38

ИЛІАДА.

няетъ его любовію и въ своихъ объятіяхъ усыпляетъ, 231—
351. Тогда Посидонъ, Герою вспомощствуемый, успѣхъ битвы
преклоняетъ рѣшительно на сторону Ахеянъ, 352—401.
Гекторъ, отъ Аякса великаго пораженный камнемъ, лишается
чувствъ и друзьями выносится изъ боя, 402—439. Ахейцы,
одушевленнѣе новымъ мужествомъ, отражаютъ Троянъ отъ
кораблей, и болѣе всѣхъ отличается Аяксъ младшій въ пре
слѣдованіи бѣгущихъ, 440—522.

Крикъ не спокойно услышалъ и Несторъ, подъ сѣнію
пьющій;

Быстро къ Асклопія сыну крылатую рѣчь устремилъ онъ:
„Что, благороднѣй Махаонъ, изъ дѣлъ сихъ нерадостныхъ
будетъ!

Крикъ при судахъ возрастаетъ воинственныхъ юношей на-
шихъ!

⁵ Другъ, сиди у меня и багрянымъ виномъ укрѣпляйся:
Теплую ванну тобѣ Гекамеда кудрявая въ кущѣ
Скоро нагрѣетъ и прахъ кровавый на тѣлѣ омоетъ.
Я подымусь лишь на холмъ и немедленно все распознаю.

Рекъ п художно сработанный щитъ захватилъ онъ сыновній
10. Мѣдью блестящій, который герой Фразинмѣдъ конеборецъ
Въ сѣни оставилъ, а самъ со щитомъ подвизался отцовскимъ;
Крѣпкое взялъ копіе, совершенное острою мѣдью;
Вышелъ, предъ кущею сталъ, и мгновенно нозорное дѣло
Видить: Ахейцы обѣгутъ, а обѣгущихъ преслѣдуютъ съ тыла

15 Гордне воины Трон; разбопта твердыша Ахеянъ!
Словно калъ море великое зныью нѣмою чернѣетъ,
Преднаменуя нашествіе быстрое шумнаго вѣтра,

40

ИЛІАДА.

Только чернѣетъ, еще ни сюда, ни туда не колышась,
Вѣтеръ доколѣ рѣшительный, посланный Зевсомъ, не снидетъ:

20. Такъ нерѣшительно Несторъ душой колебался, волнуясь
Думой двоякой: къ рядамъ-ли идти Аргивянъ быстроконныхъ,
Или къ владыкѣ мужей, властелину народовъ Атриду?

Въ сихъ волновавшемуся думахъ, сдалося полезнѣе старцу
Къ сыну Атрея идти.— Между тѣмъ истребляли другъ друга

25. Воины въ битвѣ: звучала ужасно вкругъ тѣлъ ихъ могу-
чихъ

Мѣдь, подъ ударомъ мечей и пикъ обоюдуконечныхъ.

Съ Несторомъ встрѣтились скоро цари, питомцы Зевеса,
Шедшіе отъ кораблей, узвленные прежде на битвѣ,
Царь Дюмедъ, Одиссей и державный Атридъ Агамемнонъ.

30. Ихъ корабли отъ равнины, гдѣ бились, далеко стояли
Верегомъ моря сѣдаго; они извлекли ихъ на сушу
Первые; стѣну жь при нихъ совокупно съ другими воз-
дѣвгли.

Берегъ, какъ ни былъ обширенъ, не могъ обоюдусельныхъ
Всѣхъ кораблей ихъ принять; стѣснены ополченія были:

35. Лѣствицей ихъ извлекли на песокъ, и наполнили цѣлый
Берегъ заливая шпрокаго, все между мысовъ пространство.

Три воеводы, пылая увидѣть смятенную битву.

Рядомъ шли, подпирался кошьями; полно печали

Было ихъ сердце. Съ ними встрѣтился конникъ Геренскій;

40. Несторъ, и болѣе духъ поразилъ у Ахейскихъ героевъ.

Быстро воскликнулъ ему повелитель мужей Агамемнонъ:

„Несторъ, божественный старецъ, великан слава Данаевъ!
Что приходилъ ты сюда, смертоносную битву оставивъ?

О, трепещу я, да слова не выполнить Гекторъ ужасный:

45. Нѣкогда онъ, среди сонна Троянскаго, гордый про-п-лся,

ПѣСНЬ XIV.

41

Въ градъ отъ судовъ возвратиться не прежде, доколѣ Ахей-
скихъ

Всѣхъ кораблей не сожжетъ и Ахеянъ самихъ не изгубить.
Такъ онъ на сонмѣ грозился; и все совершается нынѣ!
Боги! таеь всѣ ополченія мѣднооружныхъ Данасвѣ

50 Ненависть въ сердцѣ ко мнѣ, какъ Пелидѣ быстроногій,
пытаю, и

Если сражаться они не хотятъ при кормахъ корабельныхъ!"

Быстро Атриду отвѣтствовалъ Несторъ, конникъ Геренскій:
„Такъ, Агамемнонъ, свершается все! и уже не возмогъ бы
Самъ Громовержецъ того, что свершлось, устроить пначе!

55. Пала твердія Ахеянъ, которая, мы уповали,
Намъ отъ вратовъ и судамъ нерушимой защитою будетъ.
Но врати при судахъ безпрестанной, упорною битвой
Вкругъ насъ тѣснятъ; и уже не узнаешь, внимательно смотри,
Гдѣ Аргивлне тѣснимѣ въ большемъ разстройствѣ мятутся.

60. Воюду смятенѣе, убійство, и вопль раздается до неба!
Друге, помислимъ, какое изъ дѣлъ сихъ послѣдствіе будетъ?
Можетъ быть разумъ поможетъ. Но въ битву вступать, воемъ
воды.

Я не совѣтую вамъ узвленнымъ не должно сражаться."

Нестору вновь говорилъ повелитель мужей Агамемнонъ:

65. „Несторъ, если ужъ бой при кормахъ корабельныхъ пылаетъ:

Если не въ помощь ни валь намъ высокій, ни ровъ, для ко-
торыхъ

Столько трудовъ мы терпѣли, которые, мы уповали,
Намъ отъ вратовъ и судамъ нерушимой защитою будутъ:

Нѣтъ сонѣнія,— Зевсу всесильному видѣть угодно

70 Здѣсь, отъ Геллады далеко, Ахеянъ безславно погибшихъ!

42

ИЛІАДА.

Было то время, какъ ревностно онъ защищалъ и Ахеянъ;
Нынѣ я вижу, онъ Трои сыновъ, какъ безсмертныхъ, олѣ-
женныхъ

Славой вѣнчаетъ, Ахейцамъ же силы и руки сковалъ онъ!

Слушайте жь, други, одинъ мой совѣтъ, и его мы пѣсполнимъ:

75. Первыя наши суда, находящіяся близко пучинц, Двинемъ не медля, и спустимъ ихъ всѣ на священное море; Станемъ высоко держаться на котвахъ, пока не наступитъ Ночь безлюдная; можетъ быть, въ ночь прекратить напа-
денье

Трои сыны; и тогда мы суда и послѣдня спустимъ.

80. Нѣтъ стыда, избѣгать отъ бѣды и подъ мраками ночи; Лучше бѣжа избѣжать отъ бѣды, чтѣмъ вдаваться въ поги-
бель!"

Косо взглянувъ на него, возгласилъ Одиссей многоумный:
„Слово какое, властитель, изъ устъ у тебя излетѣло?
Пагубный! лучше другимъ бы какимъ-либо воинствомъ роб-
кимъ

85. Ты предводилъ, а не намъ владѣлъ, не мужами, которымъ, Съ юности нѣжной до старости, Зевсъ подвизаться назначилъ Въ браняхъ жестокихъ, пока не погибнетъ съ оружиемъ каж-
дый!

Или ты хочешь Троянскій сей градъ многолюдный оставить,
Градъ, вкругъ котораго столько ужасныхъ мы бѣдъ претер-
пѣли?

90. Смоленни, чтобъ кто-либо здѣсь не услышалъ еще изъ
Ахеянъ

Рѣчи, какой никогда и въ устахъ имѣть не захочешь,
Кто говорить разумѣетъ согласное съ разумомъ здравымъ,
Кто скиптродержецъ, кому повинуются столько народовъ,
Сколько тебя, несчетныхъ Аргивскихъ племенъ повелитель!

П'СНЬ XIV.

43

25. Замыселъ твой порицаю я вовсе; и что ты вѣщаешь! Ты предлагаешь теперь, въ продолженіе боя и смутш, Въ море спускать корабли, да желанное сердцу Троянамъ, Въ брани и такъ торжествующимъ, сбудется все? а надъ нами Грозная гибель надъ всѣми обрушится! ибо Ахейцы

100. Боя не выдержать, если суда повлекутся на волны: Вспять озираться начнутъ и оставятъ воинскую доблесть, И твои насъ совѣты погубятъ, правитель народа!"

Быстро воскликнулъ тогда повелитель мужей Агамемнонъ:
„О Лаертидъ! поразилъ ты глубоко упрекомъ жестокимъ

105. Душу мою; по Ахейнамъ я не даю повелѣній
Влечь, вопреки ихъ желаньямъ, судовъ многомѣстныхъ на
волны. —
Мужъ да предстанетъ, и лучшій совѣтъ моего да предло-
житъ;
Юноша онъ и и старецъ, равно мнѣ пріятенъ онъ будегъ."

И межъ нихъ взговорилъ Дюмедъ, воеватель безстрашный:
110. „Мужъ сей предъ вами! не долго искать его, если уго-
денъ
Добрый совѣтъ; но меня да не презритъ никто, оскорбляясь
Тѣмъ, что начну говорить между вами героями младшій.
Самъ справедливо горжусь я отца знаменитаго родомъ,
Кровью Тидея, котораго въ Оивахъ сокрыла могила.

115. Три непорочные сшина на свѣтѣ рожденш отъ Пароеда; Жили въ Плевропѣ и въ тучной землѣ, Калидонѣ гористомъ, Агрій и Меласъ; а третій изъ нихъ былъ Иней конеборецъ, Дѣдъ мой, Тидеевъ отецъ, знаменитѣйшій доблестью всѣхъ пхъ.

Тамъ же и онъ обитать; но родитель мой въ Аргосъ укрылся,
120 Долго скитавшійся: Зевсь и безсмертные такъ восхотѣли.

44

ИЛІАДА.

Дочерь Адраста избравши супругою, дому владыка,
Благами жизни богатый, довольно имѣлъ онъ общирныхъ
Нивъ хлѣбородныхъ, множество разныхъ садовъ плодонос-
ныхъ,
Множество стадъ онъ имѣлъ, и Ахейскихъ мужей копьебор-
ствомъ

125. Всѣхъ превышалъ; но сіе вы, какъ истину, слышали сами.
Зная жь, цари. что и я не презрѣннаго племени отрасль,
Вы не презрите совѣтомъ, который скажу я свободно:
Въ битву пойдемъ, не взпрая на раны: зоветъ незбѣжность!
Тамъ мы покажемся ратямъ; но боя удержимся, ставши

130. Одаль отъ стрѣлъ, чтобы кто-либо раны на рану не при-
нялъ;
Только другихъ поощримъ на сраженіе: множество ратныхъ,
Слабымъ сердцамъ угождая, стоять вдалекъ не сражаясь."

Такъ говорилъ; и внимательно слушавъ, цари покори-
лись;
Къ битвѣ пошли, п предшествовалъ имъ Агамемнонъ дер-
жавный.

135. Тою порой не вотще сомлядалъ Посидонъ земледержецъ:
Онъ воеводамъ явился подъ образомъ древняго мужа;
Взялъ за десную царя, устроителя ратей Атрида,
И къ нему возгласилъ, устремля крылатыя рѣчи:

„Царь Агамемнонъ! теперь Ахиллесово мрачное сердце
140. Съ радости въ персяхъ тренещетъ, какъ гибель и бѣг-
ство Данаевъ
Онъ совершаетъ! и нѣтъ у него ни малѣйшаго чувства!
Пусть же онъ такъ и погибнетъ; и богъ постыдить горде-
ливца!

ПЕСНЬ XIV.

45

Ты жь, Агамемнонъ, не вовсе блаженнымъ богамъ ненавистенъ;
Можетъ быть, скоро Троянскихъ илементъ и вожди и вла-
дыки

145. Прахъ по широкому полу подымутъ, можетъ быть, скоро
Ты ихъ увидишь бѣгущихъ отъ нашихъ судовъ и отъ кущей."

Рекъ онъ, и съ крикомъ ужаснымъ понесся стремительно
полемъ.
Словно какъ девять пль десять был тысячъ воскликнули ра-
зомъ

Сильныхъ мужей на войнѣ, зачинающихъ ярую битву:

150. Гласомъ изъ персей такимъ колебатель земли Посидаонъ
Грянулъ межъ воинствъ, и каждому въ сердце Ахейцу вдох-
нулъ онъ
Бурную сплу, безъ устали вновь воевать и сражаться.

Гера, Царица златопрестольная, ставъ на Олимпѣ,
Взоры свои съ высоты устремила, и скоро узнала
155. Быстро уже пролетавшаго попрще славнаго боя,
брата п деверя мощнаго; радость проникла ей душу.
Зевса жь, на высяхъ сидящаго Иды, потоками шумной,
Гера узрѣла, п былъ ненавистенъ онъ сердцу богини.
Начала думы вращать волоокая Зевса супруга,

160. Какъ обольстить ей божественный разумъ царя Эгюха?
Аучшею сердцу богини сія показалася дума:
Зевсу на Идѣ явиться, убранствомъ себя изукрасвѣ.
Можетъ быть, онъ возжелаетъ прочить и любви насладиться,
Видя прелестнѣе; а она и глубокій и сладкій,

165. Можетъ быть, сонъ пропіетъ на зѣнцы его и на разумъ.
Гера вошла въ почивальню, которую сынъ ей любезный
Создалъ Гефестъ: къ вереямъ примыкались въ ней плотныя
двери

46

ИЛІАДА.

Тайнымъ запоромъ, никѣмъ отъ безсмертныхъ еще неотвер-
стымъ:

Въ оную Гера вступивъ, затворила блестящіе створы,

170. Тамъ — амврозической влагой она до малѣйшаго праха
Съ тѣла прелестнаго смывъ, умастилася масломъ чистѣйшимъ,
Сладенцъ, небеснымъ, изящнѣйшимъ всѣхъ у нея благовоній:
Чуть сотрясали его въ мѣдностѣнномъ Кроніона домѣ,
Веругъ до земли и до неба божественный духъ разливался.

175. Имъ умастивши прекрасное тѣло, власы расчесала,
Хитро сплела и сложила, и волны блистательныхъ кудрей,
Пышныхъ, небеснодушистыхъ съ безсмертной главы ниспу-
стила

Тою душистою одѣлася ризой, какую Аөина

Ей соткавъ, изукрасила множествомъ дивныхъ узоровъ;

180. Ризу златыми застежками выше грудей застегнула.

Станъ ополясала поясомъ, тьмою бахромъ окруженнымъ.

Въ уши прекрасныя серьги, съ тройными подвѣсями, вдѣла,
Ярко игравшія: прелесть кругомъ отъ богини блистала.

Мегкимъ покровомъ главу осѣнила державная Гера,

185. Пышнымъ, новымъ, который какъ солнце сіялъ бѣлизною.

Къ свѣтлымъ ногамъ привязала красы велѣйной плесницы.

Такъ, для очей восхитительнымъ, тѣло украсивъ убранствомъ,

Вышла изъ ложницы Гера, и Зевсову дочь Афродиту

Вдаль отъ безсмертныхъ другихъ отозвала и ей говорила:

190. „Что я скажу, пожелаешь- ли, милая дочь, мнѣ исполнить?

Или отвергнешь, Киприда, въ душѣ на меня сокрывая
Гнѣвъ, что я за Данаевъ, а ты благосклонна Троянамъ?

Ей отвѣчала немедленно Зевсова дочь Афродита:
„Гера, богиня старѣйшая, отрасль великаго Крона!

ПЕСНЬ XIV.

47

195. Молви, чего ты желаешь; исполнить сердце велитъ мнѣ, Если исполнить могу я, и если оно исполнимо."

Ей, коварствуя сердцемъ, вѣщала державная Гера:
„Дай мнѣ любви, Афродита, дай мнѣ тѣхъ сладкихъ желаній,
Коими ты покорлешь сердца п безсмертныхъ и смертныхъ.

200. Я отхожу далеко, къ предѣламъ земли многодарной,
Видѣть безсмертныхъ отца Океана и матерь Теоису,
Кои питали меня и лелѣяли въ собственномъ домѣ,
Юную взявши отъ Реи, какъ Зевсъ безпредѣльно гремящій
Крона подъ землю низвергъ и подъ волны безплоднаго
моря.

205. Ихъ я иду посѣтить, чтобъ раздоры жестокіе кончить.
Долго, любезныя сердцу, объятій и брачнаго ложа
Долго чуждаются боги: вражда имъ вселилась въ душѣ.
Если родителей я примирю моими словами,
Если на одръ возведу, чтобы вновь сочетались любовью;

10. Вѣчно остануся я и любезной для нихъ в почтенной."

Ей, улыбаясь плѣнительно, вновь отвѣчала Киприда:
„Мнѣ невозможно, не должно твоихъ отвергать убѣжденій;
Ты почиваешь въ объятіяхъ бога всемощнаго Зевса."

Такъ говоря, разрѣшила на персяхъ, иглой испещренный,
215. Полсь узорчатый: всѣ обаянія въ немъ заключались;
Въ немъ и любовь и желанія, въ немъ и знакомства п просьбы,
Льстивыя рѣчи. не разъ уловлявшія умъ п разумныхъ.
Герѣ его подала и такія слова говорила:

„Вотъ мой поясъ узорный, на лонѣ сокрой его, Гера!

220. Въ немъ заключается все; и въ чертоги Олимпа, надѣюсь.
Ты не придешь, не исполнивши пламенныхъ сердца желаній."

48

ИЛІАДА.

Такъ изрекла; улибнулась плейнораменная Гера,
И съ улыбкой сокрила алпостательный поясъ на лонѣ.
Къ сонму боговъ возвратилась Зевсова дочь Афродита.

225. Гера же, вдругъ устремившись, оставила выси Олимпа,
Вдругъ пролетѣла Піэрін холмы, Эмӑёіи долы,
Выстро промчалась по снѣжнымъ горамъ Өфакіянъ быстро-
конныхъ,
Выше утесовъ паря и стопами земли не касалсь;

Съ гордой Аёоса вершны сошла на волнистое море:

230. Тамъ писпустилася въ Лемнѣ, Өоӑсовомъ градѣ священ-
номъ,
Тамъ со сномъ повстрѣчалася, братомъ возлюбленнымъ Смерти;
За руку бога взяла, называла и такъ говорила:

„Сонъ, повелитель всѣхъ небожителей, всѣхъ земнородныхъ!
Если когда-либо слово мое исполнялъ ты охотно,

235. Нынѣ исполни еще: благодарность моя безпредѣльна.
Сонъ, усыпи для меня Громодержцевы ясныя очи

Въ самый тотъ мигъ, какъ на ложѣ припу я въ обълтія бога
Въ даръ отъ меня ты получишь тронъ велелѣный, нетлѣный,
Златомъ сіяющій: сынъ мой, художникъ, Гефестъ хромоногій.

240. Самъ для тебя сотворитъ и подножіемъ пышнымъ укра-
ситъ,
Нѣжныя ноги тебя на пиршествахъ сладкихъ покоить."

Герѣ державной не медля отвѣтствовалъ Сонъ усладитель:
„Гера, богиня старѣйшая, отрасль великаго Крона!
Каждаго я изъ боговъ, населяющихъ небо и землю,

245. Сномъ одолѣю легко; усыплю я и самая волны
Древней рѣкъ Океана, отъ коего все родилося *).

*) Система философовъ,ทำющихъ, что вода есть начало вещей.

ПЕСНЬ XIV.

49

Къ Кронову жь сыну царю и приположиться я не посмѣю,
Въ сонъ не склоню Громодержца, доколѣ не самъ по-
велить онъ.

Помню, меня онъ и прежде своей образумилъ грозою,

250. Въ день, какъ возвышенный духомъ Гераклъ, порожден-
ный Зевесомъ,

Плылъ отъ бреговъ Илиона, Троянскаго града рушитель:

Въ оный я день обаялъ Эгюха всесильнаго разумъ,
Сладко разлившися; ты жь устрояла напасти Гераклу;
Ты неистовыхъ вѣтровъ воздвигнула бурю на море:

255. Сына его далеко отъ друзей, далеко отъ отчизны,
Бросила къ брегу Коōса. Вспрянулъ Кронидъ, и грозою
Всѣхъ по чертогу разсыпалъ безсмертныхъ; меня напаче
Гнѣвный пскалъ, и на гибель съ неба забросилъ бы
въ море,
Если бы Ночь не спасла, и безсмертныхъ и смертныхъ ца-
рица.

260. Къ ней я, спасаясь, прихватъ. Укротился, какъ ни быть
разгнѣванъ,

Зевсъ молнелюбецъ: священную Ночь оскорбить онъ стра-
шился.

Ты же велишь мнѣ опять посягнуть на опасное дѣло!"

Вновь говорила ему волоокая Гера богина:

„Сонъ усладитель, почти безпокойныя мысли нитаешь?

265. Или ты думаешь, будетъ Троянъ защищать Громовер-
жецъ
Такъ же, какъ въ гнѣвѣ своемъ защищалъ онъ любезнаго
сыпа?

Шествуй; тебя въ благодарность юнѣйшую дамъ я Хариту;
Ты обоймешь наконецъ, назовешь ты свою супругой
Ту Пазиевою, по коей давно всѣ дни воздыхашь.

Иліда. Т. ІІ.

4

50

ИЛЛАДА.

270. Такъ исрекл. и отвѣтствовальъ Сонъ, воскликшеный
обѣтомъ:
„Гера, клянись нерушимою клятвою, Стикса водою;
Руки простри и коснися, одною земли многодарной,
Свѣтлаго моря другою, да будутъ свидѣтемъ клятвы
Всѣ преподобные боги, присущіе древнему Крону:
275. Ими клянися, что мнѣ ты супругой Хариту младую
Дашь Пазией, по коей давно я всѣ дни воздухаю."

Рекъ, и ему покорилась лилейнораменная Гера;
Руки простерши клялась и, кать онъ повелѣлъ, призвала
Всѣхъ боговъ преподобныхъ, Титанамъ въ мірѣ зовомыхъ.

280. Ими клялась, и страшную клятву едва совершила,
Оба взвились п оставши Имбра и Лемна предѣлы;
Оба, одѣтые облакомъ, быстро по воздуху мчлились.
Скоро увидѣли Иду, звѣрей многоводному матерѣ;
Около Лекта оставивши понтъ, божества надъ землею

285. Выстро текли, и отъ стою ихъ дубравъ потрусились вер-
шины.
Тамъ разлучились: Сонъ, отъ Кронидовыхъ коронъ тался,
Сѣлъ на огромнѣйшей ели, калан въ то время на Идѣ
Высшая, гордой главою сквозь воздухъ въ зонрѣ уходила:
Такъ онъ сидѣлъ. укрываясь подъ мрачными вѣтвями ели,
290. Птицѣ подобъся звонковолосой, виталицѣ горной,
Въ сонмѣ безсмертныхъ сливущей Халкидой, у смертныхъ
Катминдой.

Гера владѣила быстро входила на Гаргаръ высокій,
Иды горы на вершину: увидѣлъ ее Громовержецъ,
Только увидѣлъ, и страсть обхватила могучую душу

295. Тѣбѣ же огнемъ, съ квекомъ наслѣдился онъ первой лю-
бовью,

ПѣСЬЯХІ.

51

Первымъ супружескимъ ложемъ. отъ многохъ родителей тай-
нымъ.

Въ встрѣчу супругъ возсталъ Громевержецъ и быстро вос-
еликнулъ:

„Гера супруга! поче-же ты шествуешь такъ отъ Олимпа?
Я ни коней при тобѣ, ни златой золесницы не вижу.“

300. Зевсу, коварствуя сердцемъ, вѣщала державная Гера.
„Я отхожу, о супругъ мой, къ предѣламъ земли даровитой,
Видѣть безсмертныхъ отца Океана и матерь Тесну.
Воги питали меня и ледѣяли въ собственномъ домѣ.
Пхъ я иду посѣтить, чтобъ раздоры жестокіе кончить.

305. Долго, любезные сердцу, объятій и брачнаго ложа
Долго чуждаются боги: вражда пмѣ вселилася въ душп.
Кони при мнѣ, у подошвы обильной потоками Иды
Идутъ, и оттолѣ меня и по сушѣ помчатъ. и по влағѣ.
Но сюда я, Кронидѣ, прихожу для тебя отъ Олимпа.

310. Ты на меня, о супругъ, не разгнѣвался-бъ, если без-
молвно
Въ домъ отойду Океана, глубокія льющаго воды.“

Быстро отвѣтствовалъ ей воздмающій тучи Кроніонъ:
„Гера супруга, идти къ Океану и послѣ ты можешь.
Нынѣ почиемъ съ тобой и взаимной любви насладимся.

315. Гера, такая любовь никогда, ни къ боямѣ, ни къ смерт-
ной,

Въ грудь не вливалася мнѣ и душѣ моей не владѣла!
Такъ не любилъ я, плѣнялся младой Иксеіона супругой,
Родшею мнѣ Пирнея, совѣтами равнаго богу:
Ни Дапаей прельстясь, бѣлоногой Акрнзія дщерью,

320. Родшею сына Персéя, славнѣйшаго въ сонмѣ героевъ;

4*

52

МІЛАДА.

Ни владѣя младой, знаменитаго Феникса дщерью,
Родшею Крита Минóса и славу мужей Радаманова;
Ни прекраснейшей смертной плѣнясь, Алкмёною въ Отивахъ,
Сына родившей героя, великаго духомъ Геракла;

325. Даже Семёлой, родившею радость людей, Дюниса;
Такъ не любилъ я, плѣнясь лѣпокудрой царцей Деметрой,
Самою Летою славной, ни даже тобою, о Гера!
Нынѣ пылаю тобою, желанія сладкаго полный!"

Зевсу, коварствуя сердцемъ, вѣщала державная Гера:
330. „Страшный Кроніонъ! бакія ты рѣчи, могучій, вѣщаешь?
Здѣсь ты желаешь почить и объятій любви насладиться,
Здѣсь, на Идейской вершинѣ, гдѣ все открывается взорамъ?
Что жь? И случиться то можетъ, если какой изъ безсмерт-

ныхъ

Насъ почившихъ увидитъ и всемъ населющімъ небо

335. Злобный разскажетъ? Тогда не посмѣю, возставшая съ
ложа,
Я въ Олимпійскій твой домъ возвратиться: позворно мнѣ бу-
детъ!

Если желаешь и если твоей душѣ то пріятно,
Есть у тебя почивальня, которую сынъ твой любезный
Создалъ Гефестъ, и плотныя двери съ запоромъ устроилъ.

340. Въ оной почи, удалімся, когда ты желаешь покоя."

Герѣ быстро отвѣтствовавъ тучъ воздыматель Кроніонъ:
„Гера супруга, ни богъ, на меня положись, ни смертный
Насъ не увидить: такой надъ тобою кругомъ распростру я
Облакъ златый; сквозь него не проглянетъ ни самое солнце,

345. Коего острое око все проницаетъ в видитъ."

Рекъ, и въ объятія сильныя Зевсь заключаетъ супругу.

ПЪСНЬ ХІУ.

53

Быстро подъ ними земля возрастила цвѣтущія травы,
Лотосъ росистый, Сафранъ и цвѣты Гіакинны густые,
Гибкіе, кои боговъ отъ земли высоко подымали.

350. Тамъ опочили они; и одѣлъ почивающихъ облакъ
Пышный, златый, изъ котораго свѣтлая канала влага.

Такъ беззаботно, любовью и сномъ побѣжденный. Кроніонъ
Спалъ на вершинѣ Идейской, въ объятіяхъ Геры супруги.
Быстро къ судамъ Аргивянъ побѣдительный Сонъ обратился,

355. Радости вѣсть возвѣстить черновласому Энносигею;
Сталъ передъ нимъ и возвалъ, устремля крылатыя рѣчи:
„Ревностно, царь Посидаонъ, теперь поборай за Данаевъ!
Даруй ты имъ хоть мгновенную славу, пока почиваетъ
Зевсъ Громовержецъ: царя окружилъ я дремотою сладкой;

360. Гера склонила его насладиться любовью и ложемъ.“

Рекъ, и къ другимъ отлетѣлъ племенамъ человѣческимъ
славнымъ,
Болѣ еще возбудивъ Посидона къ защитѣ Ахеянѣ.

Онъ предъ ряды первоборные вышелъ впередъ, восклицая:

„Мы-ли, Ахейцы, опять Пріамиду побѣду уступимъ?

365. Мы-ли допустимъ, чтобъ взялъ корабли онъ и славой
покрылся?

Такъ похваляется онъ и грозитъ, отъ того что бездѣйствень
Елизъ кораблей остается могучій Пелидъ прогнозвленный.

Но и въ Пелидѣ намъ нужды не будетъ, когда совокупно
Всѣ устремимся, рѣшася стоять одному за другаго!

370. Други, внимайте, совѣтъ предложу я, а вы повинуйтесь:
Быстро щитами, которые въ воинствѣ лучше и больше,
Перси одѣнемъ, шеломами крѣпкими чела покроемъ.
И мѣдножалыя, длинныя копья въ рукахъ потрясая,

54

ИЛІАДА.

Храбро пойдемъ, передъ вами я самъ; я не мню, чтобы Гек-
торъ

375. Могъ противъ насъ устолить, и неистово бурный на бит-
вахъ!

Кто межъ бойцами могучъ, но щитомъ не великимъ вла-
дѣетъ,

Слабому пусть передастъ онъ, а самъ да идетъ подъ вели-
кимъ.“

Такъ онъ вѣщалъ; и съ усердіемъ пламеннымъ всѣ поко-
рились.

Сами цари, забывая ихъ язвы, строили ратныхъ,

280. Царь Дюмедъ, Одиссей и державный Атридъ Агамемнонъ;
Рать обходя, заставляли мѣнять боевые доспѣхи:

Крѣпкіе круги вздѣвалъ, отдавая слабѣйшіе слабымъ.

Такъ ополчившися пышносіяющей мѣдью Данан,

Двинулись: ихъ предводилъ Посидáонъ, колеблющій землю,

385. Мечъ долголезный, страшный неся во всемощной дес-
ницѣ,

Равный молніи пламенной: съ нимъ невозможно встрѣчаться

Въ сѣчѣ погибельной: смертнаго ужасомъ онъ поражаетъ.

Рати Троянскія въ встрѣчу построплъ блистательный Гек-
торъ.

Эъ оное время ужасный шій споръ ратоборный воздвигли

390. Богъ Посидонъ черновласый и шлемомъ сверкающій Гек-
торъ,

Сей Нююянъ любезныхъ, а тотъ Аргивянъ защищая.

Море вскипѣло и волны до самыхъ судовъ и до кущей

Съ ревомъ плескало; а рати сходилися съ воплемъ ужаснымъ.

Волны морскія не столько свирѣны воютъ у брега,

395. Быстро гонимый съ моря дыханіемъ бурнымъ Борея;

ПЕСНЬ XIV.

55

Ось истребитель не столько шумитъ, распыхавшись пожаромъ,
Если, по дебри гористой разлившися, лѣсъ пожираетъ;
Вътеръ не столько гремитъ по дубамъ высоко-волосымъ,
Если со всемъ свирѣпностью онъ завываетъ бушуя:

400. Сколько гремѣлъ на побонщѣ голосъ Троянъ и Ахеянъ,
Кон съ неистовѣмъ воцлемъ одни на другихъ устремлялись.

Первый въ Аякса копьемъ шлемоблещущій Гекторъ уда-
рілъ,
Въ мигъ, какъ Аяксъ на него наступалъ, и намѣтилъ онъ
вѣрно:

Тамъ, гдѣ на персахъ два перевѣсныхъ ремня простирались
405. Сей отъ щита, а другой отъ меча у Аякса героя,
Тамъ поразилъ; но ремни защытили. Разгнѣвался Гекторъ,
Видя, что быстрая мѣдь безполезно изъ рукъ излетѣла;
Къ сонму друзей отступилъ Пріамидъ, избѣгающий смерти.
Но его отступавшаго вдругъ поразилъ Теламонидъ

410. Камнемъ, которые кучей, подпоры судовъ пзвлеченныхъ,
Тамъ у бойцовъ подъ ногами крутились: такой подхвативши,
Въ грудь, чрезъ поверхность щита, поразилъ Пріамида близъ
вын,
Махомъ путивъ, какъ кубарь, и пронесса онъ, шумно кру-
жася.

Словно какъ дубъ подъ ударомъ крушительнымъ Зевса Кро-
нида

415. Падаетъ съ корня, изъ древа рабоитаго вьется зло-
вонный

Сърный дымъ; и стоптъ, какъ бездушный, паденія зритель,
Близкій прохожій; погпбеленъ громъ всемогущаго Зевса:
Такъ нисповерглася быстро на прахъ Пріамидова крѣпость.
Дротъ изъ руки полетѣлъ, на него навалился огромный

56

ИЛІАДА.

420. Щитъ и шеломъ; и взгремѣла на немъ распещренная броня.

Съ крикомъ ужаснымъ къ нему полетѣли Ахейцы младше,
Падшаго чая увлечь, и изъ рукъ на него устремили
Множество пикъ: но не могъ ни единый владыкъ народовъ
Язвы нанесть, ни ударить; не медля его окружили

425. Вои храбрѣйшіе: Полидамасъ и Эней и Агénоръ,
Ликіп царь Сарпедонъ, и вопиственный Удавкъ непорочный;
Не было мужа о немъ не радѣвшаго; каждый надъ падшимъ
Выпуклый щитъ въ оборону простеръ; а друзья, Пріамида
На руки скоро поднявъ, изъ борьбы понесли, поспѣшая

430. Къ конять ретивымъ, которые сзади сраженья и смуты
Съ храбрымъ возницей и съ пышной его колесницей стояли:
Кони ко граду помчали стенящаго тяжко героя.

Но лишь примчалися къ броду рѣки прекрасно текущей,
Ксанова пучиннаго, богомъ рожденнаго, Зевсомъ безсмертнымъ;

435 Тамъ съ колесницы его положили на землю и свѣжей
Влагой лицо оросили. Вздохнулъ, проглинулъ онъ очами,
И, на колѣнахъ держащійся, кровью изъ устъ обливался;
Скоро опять опрокинулся въ прахъ, и опять ему очи

Мрачный ночь осѣнила: ударъ оглушалъ еще душу.

440 Рати Ахейнъ, увидѣвши Гектора сшедшаго съ поля,
Бросились жарче на гордыхъ Троянъ, и возвысились духомъ.
Первый отъ всѣхъ Аргивянъ. Оплѣевъ Аяксъ быстроборный
Сатнія смертно пробилъ. налетѣвъ съ изощренною пикой,
Сатнія, Энопа смына, котораго нимфа Наяда

445. Энопу, пастырю стадъ, родпла на брегахъ Сатніона.
Сатнія славный копейщикъ Аяксъ Оилидъ, налетѣвши.

ПСНЬ XIV.

57

Въ пахъ поразплъ: опрокинулся онъ; и за трупъ Эноипда

Трой сыны и Ахеяне подняли страшную сѣчу.

Полидамасъ за него, потрясая огромною пикой,

47. Мстителемъ вышелъ, и бросивъ попалъ Профоёнора въ рамо,

Вѣтъ Арецлика: рамо пронзаетъ могучая пика;

Въ прахъ онъ падетъ, и рукою хватастъ кровавую землю.

Сыпъ Панөөл, свпрѣпо гордящійся, звучно воскликнулъ:

„Скажетъ- ли кто и теперь, что у храбраго Полидамаса
Тщетно изъ длани могучей огромная ирянула пика!

Острую принялъ какой-то Ахеецъ, и ею, надъюсь,

Онъ, опираясь, пойдетъ въ преисподніе домъ Апда!

Такъ восклцалъ: огорчили Ахеянъ надменнаго рѣчи;
Болѣе жь всѣхъ у Аякса геройскую взорвали душу;

48. Подлѣ него пораженный противникомъ палъ Профоёноръ.

Гнѣвый Аякъ въ отступавшаго ринулъ сверкающій дротикъ:

Самъ Панөөндъ, едва отъ погибели черной избѣгнулъ,

Прянувши въ бокъ; но копье Аргилөхъ смертоносное при-
нялъ,

Сыпъ Антеноровъ: ему предназначили богні погибелі;

49. Храбраго дротъ улучилъ въ сочетаніе вып съ главою,
Вверхъ позвонка, и разсѣкъ у несчастнаго крѣпкія жилы;
Мощнымъ ударомъ сраженный, глаевой онъ, лицомъ и устами
Прежде ударился въ долъ, чѣмъ свои из колѣнамъ, павшій.

Громко вскричалъ Теламонидъ къ Панфобеву славному сыну:

170. „Взоръ обрати, Панцидъ, и повѣдай, Троянецъ, мнѣ
правду:

58

И.П.АДА.

Пасть за вождя Прокофєнора сей не достоинъ-ли вопнъ?
Онъ не презрѣнный боевъ, не презрѣннаго, кажется, рода;
Онъ Илюнянь вождя, Антенора, смирителя коней,
Сынъ или братъ; Антенора онъ племен сильно подобень."

475 Такъ говорилъ, несомнительно зная. Печаль поразила
Души Троянъ; и пронзилъ Акамáсъ Беотийца Промаха
Местянъй за брата, котораго трупъ увлекалъ Беотиецъ.
Злобно надъ павшими гордился и такъ воскликалъ побз-
дитель:

„Нѣтъ, Аргивяне стрѣльцы, угрозъ расточителей праз-
ныхъ!

180. Нѣтъ, о друзья, не одинмъ боевые труды и печали
Намъ суждены: однако погибель и васъ постигаетъ!
Видите-ль, воинъ и вашъ, нисповерженный пикой моею,
Крѣпко уснулъ: не осталась месть за убийтаго брата
Долго безъ платы! Разументъ, кто пекся, какъ братъ мой
любезный,

485. Брата въ дому по себѣ, отомстителя смерти оставиты!"

Такъ говорилъ; Аргивянъ оскорбили надменнаго рѣчи;
Болѣе-же всѣхъ Пенелю воинственный духъ взволновали.
Бросился онъ на Троянца; но сильнаго встрѣтить удара
Тотъ не дерзнулъ, и герой Пенелей Пліонея свергнулъ,
490. Отрасль Форбáса, стадами богатаго. Гермесомъ былъ онъ
Болѣе всѣхъ изъ Пергамцевъ любимъ и богатствомъ ущед-
ренъ;

Но отъ супруги имѣлъ одного Пліонея сына.
Пикой его Пенелей поразилъ въ основаніе ока,

ПѣСНЬ XIV.

59

Вышнѣзрачекъ: проколовшая пика и око п черепъ

495. Вышла сквозь тылъ: и присѣлъ на побоищѣ, руки рас-
кинувъ,

Юноша бѣдный; а тотъ, изъ влагалища вырвавши мечъ свой,
Въ выю срезмаха ударилъ, и снесъ на кровавую землю
Голову съ мѣднымъ шеломомъ; еще смертоносная пика
Въ окѣ стояла; какъ макъ, онъ кровавую голову поднялъ,

500. Сонму Троянъ показалъ и гордящійся такъ говорилъ пмъ:

„Трои сыны, извѣстите родителей славнаго сына,
Мать п отца Иліоныя; пусть его въ домѣ оплачутъ!
Ахъ! п младая жена Беотіянъ героя Промаха
Встрѣтить супруга не къ радости выйдетъ, когда изъ-подъ
Трои

505. Мы въ корабляхъ возвратимся, младые Ахейскіе мужи!“

Рекъ онъ, ц лица Пергамлянъ покрылся ужасомъ блѣд-
нымъ;
Каждый сталъ озираться на бѣгство отъ гибели грозной.

Ншнѣ повѣдайте мнѣ, на Олимпѣ живущія Музы,
Кто межъ Ахейцами первый корысти кровавыя добылъ

510. Въ битвѣ, на сторону ихъ преклоненной царемъ Посп-
дономъ?

Первый Аяксъ Теламонидъ отважнаго Иртія свергнулъ,
Гиртова сына, вождя крѣпкодушныхъ воинственныхъ Ми-
зовъ;

Фалка разилъ Антилохъ и оружія съ Мёрмера сорвалъ;

Вождь Меріонъ Гиппотіона съ Морисомъ храбрымъ нпзри-
нулъ;

515. Тевкръ нпзложилъ Проеоона и мчавшагось въ бѣгъ
Перфёта;

60

ИЛИАДА.

Спильный Атридъ—Гиперénора, пастыря сильныхъ народовъ,
Въ пахъ боковой закололъ: конie, растерзавши утрату,
Внутренность вырвало вонъ; изъ зіяющей раны, тѣснимый
Духъ излетѣлъ, и тьма Гипперénору очи покрыла.

520. Волѣе-жь изѣхъ поразилъ Оплѣевъ Аяксъ быстроногій:
Съ нимъ изъ когдей не равнялся нпкто быстротой на по-
гонѣ
Воевъ обѣщныхъ, которыхъ ужасомъ Зевсъ поражаетъ.

ПЪСНЬ XV.

СОДЕРЖАНИЕ ПЯТНАДЦАТОЙ ПЪСНИ.

Зевсъ, воставъ отъ сна, видить об'єкство Троянъ, Посидона, пособляющего Ахеянамъ, а Гектора безъ чувствъ лежащаго въ полѣ, ст. 1 — 12. Грозно уличаетъ онъ Геру въ козняхъ ея и повелѣваетъ ей призвать отъ Олимпа Ирису п Аполлона, чтобы первую послать удалить Посидона изъ брани, а послѣдняго возстановить силы Гектора; при семъ Зевсъ предсказываетъ участь Патрокла, Гектора и судьбу всей брани Троянской, не могущей измѣниться, пока онъ не покараетъ Ахеянъ за оскорбленіе Ахиллеса и не прославитъ его, какъ обещалъ Фетидѣ, 13 — 77. Гера, пришедъ на Олимпъ, пзвѣщаетъ боговъ о грозныхъ предопредѣленіяхъ Зевса п смущаетъ весь сонмъ ихъ; отъ нея узнаетъ Арей объ убіеніп сына его Аскалафа и воспламеняется местію; непстовство его укрощаетъ Аoeна, 78 — 142. Аполлонъ съ Ирисою предстаютъ Зевсу; повелѣніе его — удалиться Посидону отъ брани, посланницей богу возвѣщенное, онъ принпомаетъ съ негодованіемъ и гордимъ угрозами, 143 — 219. Аполлонъ возстановляетъ силы Гектора, и онъ, возвратся

62

ИЛІАДА.

къ битвѣ, устрашаетъ Ахеянъ, 220 — 280. Они, по совѣту
Өоаса, собравшися одни храбрые, еще противятся врагамъ
и мужественно сражаются. Гекторъ, напавъ и на нихъ,
однихъ убиваетъ, а другихъ обращаетъ въ бѣгство, предво-
димый Аполлономъ, который, потрясалъ Эгидомъ, отъ Зевса
ему врученнымъ, ужасаетъ Ахеянъ и гонитъ, разрушаетъ
ихъ стѣну, ею засыпаетъ ровъ и уравниваетъ путь къ ко-
раблямъ, и Тролне уже предъ кораблями жестоко тѣснятъ
Ахеянъ, 281 — 389. Патроклъ, увидѣвъ сію опасность,
оставляетъ Эврипила и спѣшитъ къ Ахиллесу, чтобы убѣж-
дать его помочь Ахеянамъ, 390 — 404. Между тѣмъ Ахеяне
крѣпко защищаютъ корабли; многіе съ той и другой сто-
роны убиты, 405 — 590. Наконецъ Гекторъ, устремляемый
Зевсомъ, сильно нападаетъ на Ахеянъ, которые, хотя и же-
стоко тѣснимые, въ порядке отступаютъ въ ряды кораблей,
591 — 674. Аяксъ Теламонидъ отличается доблостью; во-
оружася шестомъ и прядая съ корабля на корабль, одинъ
отражаетъ Тролнъ, съ огнемъ къ кораблямъ приступаю-
щихъ, одушевляетъ Ахеянъ, воздвигаетъ ужасную битву и
геройски защищаетъ корабль Протезплая, который зажечь
приступилъ уже Гекторъ, 675 — 746.

Въ обществъ, когда частоколъ и глубокій окопъ миновали,
И лишилися многихъ, руками Данаевъ попранныхъ;
Тамъ, у своихъ колесницъ удержались, стали Трояне,
Блѣдны отъ страха и трепетны. Въ оное зремя воспрянулъ
Зевсъ на Идѣ горѣ, изъ объятій владычины Геры.
Выстро воздвигшись онъ сталъ, и увидѣлъ Троянъ и Данаевъ,
Первыхъ въ разстройствѣ обѣщущихъ, а съ тыла жестоко го-
нящихъ
Водрыхъ Данаевъ, и между ихъ воинствъ царя Посидона;
Гектора-жь въ полѣ увидѣлъ простертаго: окрестъ героя
Други сидѣли: тягостно дышущій, чувства лишенный,
Кровь извергалъ онъ: его поразилъ не безспельный Данаецъ.
Видя его, милосердовалъ царь и безсмертныхъ и смертныхъ;
Выстро и грозно на Геру смотря, провѣщалъ Громодержецъ:

„Козни твоп, о злотворная, вѣчно коварная Гера,
Гектора мощнаго съ боя свели и Троянъ устрашили!
Но еще я не знаю, не первая-ли козней преступныхъ
Вкусишь ты плодъ, какъ ударами молній тебя пзбичую!
Или забыла, какъ съ неба висѣла? Какъ двѣ навязалъ я
На ноги наковальни, а на руки набросилъ златую

64

ИЛІАДА.

20. Вервь неразривную? Ты средь ээира п облаковъ черныхъ
Съ неба висѣла; скорбѣли безсмертные всѣ на Олимпѣ;
Но свободить не могли приступая: кого не постигъ я,
Съ прага небеснаго махомъ свергалъ, и слеталъ онъ на землю
Только что дынущій; симъ не смягчился-бъ мой гнѣвъ не-
преклонный.

25. Гнѣвъ, за страданія богоподобнаго сына Геракла,
Коего ты, возбудивъ на него и Борея и бури,
Злобно гнала по пустынному понту, бѣды устроя;
Къ краю чужому его, къ многолюдному бросила Косу.
Я и оттолѣ избавилъ его, и въ отечество паки,

30. Въ Аргосъ цвѣтущій привелъ, совершителя подвиговъ
многихъ.

То вспоминаю тебя, да оставишь ты козни п видишь,
Въ помощь-ли злобѣ твоей и любовь и объятія были.
Коими ты, отъ боговъ удаляся, меня обольстила!“

Онъ произнесъ; ужаснулась великая Гера богиня,

45. И воскликнула такъ, устремляя крылатыя рѣчи:

„Будьте свидѣтели мнѣ, о Земля, безпредѣльное Небо,
Стикса подземные воды, о вы, величайшая клятва,
Клятва ужасная даже безсмертнымъ, я вам клянусь,
Самой твоей сияенной главою и собственнымъ нашимъ

40. Ложемъ брачнымъ, которымъ повѣкъ не клянусь я всеу!
Нѣтъ, не съ совѣтовъ монѣ Поспилаонъ, земли колебатель,
Троп сынамъ п вождю ихъ вредитъ, а другихъ защипаетъ.
Вѣрно къ тому преклоненъ и подвигнутъ онъ собственнымъ
сердцемъ;

Вѣрно, Ахеянъ узрѣвъ, милосердовалъ онъ о стѣсненныхъ.

45. Я-жъ и ему-бы скорѣе совѣтъ подала, да всегда онъ
Ходить путемъ, по которому ты повелишь, Громовержецъ!“

ПѣСНЬ XV.

65

Такъ говорила; осклабился царь и безсмертныхъ и смерт-
ныхъ,
И отвѣтствовалъ ей, устремляя крылатыя рѣчи:

„Если впередъ, о супруга, лилейнораменная Гера!
Вудешь на сонмѣ божественномъ мыслить согласно со
мною;

Самъ Поспдӑонъ, хотя-бы желалъ совершенно пнаго,
Мысль перемѣнить, согласно съ твоей и моею душею. —
Нынѣ жь, когда непритворно и истину ты говорила,
Шествуй не медля къ семейству боговъ, повели да на Иду

55. Вѣстница неба Приса и Фебъ сребролукій предстанутъ. Вѣстница быстрая къ воинству мѣднодоспѣшныхъ Данаевъ Снидетъ п скажетъ мое повелѣнье царю Посидону, Да оставитъ онъ брань и въ обпитель свою возвратится. Фебъ же великаго Гектора снова ко брани воздвигнетъ,

60. Новую бодрость вдохнетъ п его исцѣлить отъ страданій, Нынѣ терзающихъ душу героя; а рати Ахеянѣ Вновь къ кораблямъ отразитъ, малодушное бѣгство пославши. Въ бѣгствѣ они упадутъ на суда Ахиллеса Пелида. Царь Ахиллесъ ополчитъ на сражение друга Патрокла,

65. Коего въ битвѣ кошлемъ поразитъ бронеблещущій Гекторъ
Предъ Пліономъ, какъ тотъ уже многихъ юношей храбрыхъ
Свергнетъ, и съ ними мою драгоцѣнную вѣтвь, Сарпедона.
Гектора, мстящій за друга, сразитъ Ахиллесъ знаменитый.
Съ онаго времени паки побѣгъ отъ судовъ и погоню

70. Я сотворю, и уже невозвратно, доколѣ Ахейцы
Троп святой не возьмутъ, по совѣтамъ премудрой Аепны.

Такъ не свершившемусь, гнѣва ни самъ не смягчу, ни другому

Богу безсмертному я Аргивянъ защищать не позволю
Прежде, пока не исполнится все упованье Пелида:

Иліада. Т. II.

5

66

ИЛІАДА.

75. Такъ обѣщалъ я, и такъ утвердилъ я моею главою
Въ день, какъ Өетида, объемля колѣна, меня умоляла
Сына прославить ея, Ахпллеса, рушпителя твердей."

Рекъ; и ему покорилась лилейнораменная Гера;
Бросилась съ Иды горы, устремлялся быстро къ Олимпу.

80. Такъ устремляется мысль человѣка, который, прошедши
Многія земли, про нихъ размышляетъ умомъ просвѣщеннымъ:
Тамъ проходилъ я, и тамъ; и про многое вдругъ вспоми-
наетъ:

Съ равной стремясь быстротой, пролетѣла по воздуху Гера;
Высей Олимпа достигнувъ, она обрѣла совокупныхъ

85. Всѣхъ небожпелей въ домѣ Кронида. Богиню увидѣвъ,
Всѣ поднялися и каждый своюю чествовалъ чашей.
Гера, всѣхъ обошедъ, у Өемисы румяноланитой

Приняла чалу: Өемиса бо первая Герѣ входящей

Бросилась въ встрѣчу и рѣчи крылатыя къ ней устремила:

90. „Что ты, о Гера, приходишь, такимъ пораженная стра-
хомъ?

Вѣрно тебя устрашилъ громоносный супругъ твой, Кроніонъ?"

Ей отвѣчала богиня, лилейнораменная Гера:
„Что вопрошаешь, Өемиса безсмертная; или не знаешь,
Сколько метателя молній душа и горда и сурова.

95. Но возсядь, и начни ты пиръ съ безсмертными общій;
Вмѣстѣ со всѣми богами услышишь, Өемиса, какіе
Ужасы намъ возвѣщаетъ Кроніонъ. Никто, уповаю,
Радостенъ сердцемъ не будетъ, ни смертный, ни даже без-
смертный,
Какъ-бы онъ ни былъ доньи средь пиршества мирнаго ве-
селъ.”

ПЕСНЬ XV.

67

100. Такъ изрекла, и возсѣла владычица Гера; смутились Боги въ Зевсовомъ домѣ; она же улибалась устами. Но чело у нея между черныхъ бровей не свѣтлѣло. Вдругъ, ко всѣмъ обращаясь, воскликнула гнѣвная Гера:

„Боги безумные, мы безразсудно враждуемъ на Зевса!
15. Мы безполезно пилаемъ его укротить, нападая Словомъ пль сплою! Онъ, удаляся, объ насъ и не мыслить, Насъ превираетъ; считаетъ, что онъ межъ боговъ вѣковѣч-ныхъ Властью и силой своей превосходнѣе всѣхъ несравненно. Должно терпѣть вамъ, какое-бы зло и кому-бъ ни послалъ онъ;

110. Имъ, какъ я мыслю, сегодня ударъ нанесенъ и Арею: Палъ на бою Аскалӑфъ, бранноносецъ, любезнѣйшій богу, Смертный, котораго сыномъ могучій Арей называетъ.“

Такъ изрекла; и ударилъ Арей по крутымъ себя бедрамъ Дланями жилистыхъ рукъ, и рыдающій громко воскликнулъ:

115. „О! не впишите меня, на Олимпѣ живущіе боги. Если за сына я мстить иду къ ополченьямъ Ахейскимъ, Мстить, хоть и сужено мнѣ, пораженному Зевса перуномъ, Съ трупами вмѣстѣ лежать, въ потокахъ кровавыхъ и прахѣ!“

Рекъ, и тогда же повелѣлъ онъ и Страху и Ужасу коней
120. Впрочь; а самъ покрывался оружіемъ пламеннозарнымъ. Върно-бъ спѣнѣйшій, стократно ужаснѣйшій, нежели преж- ній, Гнѣвъ Громодержца и мщенье противу боговъ воспылался: Но Аепна богиня, за всѣхъ устрашася безсмертныхъ, Бросилась въ дверп, оставившись тронъ, на котором спѣдѣла:

5*

68

ИЛІАДА.

125 Щитъ отъ раменъ и шеломъ отъ главы у Арея сорвала,
Пику поставила въ сторону, вирвавъ изъ длани дебелой,
И загремѣла, словами напавъ на суроваго бога:

„Буйный, безумный, ты потерялся! Напрасно-ль имѣешь
Ушн, чтобъ слышать? Иль стыдъ у тебя и разсудокъ по-
гибли?

130. Или не слышишь ты, что говорить владычица Гера,
Гера, теперь возвратившаясь къ намъ отъ владыки Зевеса?
Или ты хочешь какъ самъ, претерпѣвъ неисчетныя бѣд-
ства,
Съ горькимъ стыдомъ, по неволѣ, на свѣтлый Олимъ воз-
вратиться,
Такъ и на всѣхъ насъ безсмертныхъ навлечь неизбѣжное
бѣдство?

135. Скоро, сомнѣнія нѣтъ, племена и Троянъ и Данаевъ
Бросилъ бы Зевсъ и пришелъ бы онъ насъ ужаснуть на
Олимпѣ;
И постигъ бы, карающій, всѣхъ и виновныхъ, и правыхъ!
Будь мнѣ послушенъ, и-meсть отложи за убитаго сына.
Вонъ въ бою не одинъ, и храбрѣйшій его и сильнѣйшій,

140. Палъ и еще ниспадетъ, пораженный другимъ; невоз-
можно
Весь человѣческій родъ неисчетный отъ смерти избавить.“

Такъ говоря, посадила на тронъ изступленнаго бога.
Гера же царя Апполона изъ Зевсова вызвала дому
Вмѣстѣ съ Ирисою, вѣстницей бѣстрой боговъ Олимпій-
скихъ.

145. Къ нимъ возгласивши она, провѣщала крылатыя рѣчи:

„Зевсъ повелѣлъ, да на Иду не медля предстанете оба;

ПѣСНЬ XV.

69

Но лишь предстанете вы, и лицо увидите бога,
Дѣлайте, что повелить и чего Эгіохъ ни восхощетъ“.

Такъ изрекла и, въ чертогъ возвратся, владычица Гера
150. Сѣла на тронъ; а Ириса и Фебъ устремясь полетѣли;
Быстро спустились на Иду, звѣрей многоводную матерь.
Тамъ, на возвышенномъ Гаргарѣ Зевса нашли Громодержца;
Онъ возспѣлъ, и его благовонный увѣнчивалъ облакъ.
Боги, представъ предъ лице воздымателя облаковъ Зевса,
155. Сталъ, и къ нимъ устремлъ Олимпіецъ не гнѣвныя очи:
Скоро они покорились супруги его повелѣннымъ.
Къ первой Ирисѣ онъ рекъ, устремляя крылатыя рѣчи:

„Шествуй, Ириса быстрая, къ богу морей Посидону,
Все, что реку, возвѣсти и неложною вѣстницей будь мнѣ.

160. Пусть онъ брань оставитъ немедленно; пусть возвратится
Пли въ соборъ небожителей, пли въ священное море.
Если ж глаголы мои не восхощетъ исполнить, но презритъ;
Пусть онъ помыслитъ, и съ сердцемъ своимъ и съ умомъ
совѣщаясь,
Можетъ-ли, какъ ни могучъ онъ, меня въ нападеніп встрѣ-
тить.

165. Думаю, что Посидáона я и могуществомъ высшій,
Я и рожденьемъ старѣйшій; а онъ не страшится единный
Гавнымъ считаться со мной, предъ которымъ всѣ боги тре-
пещутъ.“

Рекъ; покорилась ему вѣтроногая вѣстница неба;
Выстро отъ Иды горы понеслась къ Илюну святому.

170. Словно какъ снѣгъ изъ тучи, пль градъ холодный об-
рушась,

70

ИЛЛАДА.

Быстро летитъ, уносясь проясняющемъ воздухъ Бореемъ:
Такъ устремлялся быстрая, путь пролетѣла Ириса;
Стала и такъ провѣщала могущему Энносигёю:

„Съ вѣстью тебя, Посидонъ, колебатель земли черно-
власый,

175. Я нисхожу отъ эгида носителя Зевса Кронида.

Брань ты оставь немедленно, такъ онъ велитъ; возвратися
Или въ соборъ небожителей, или въ священное море.

Если-жь глаголы его не восхощешь исполнить и презришь,
Онъ угрожаетъ, что самъ и не медля съ тобою сравиться

180. Придетъ сюда, и совѣтуетъ онъ, чтобы ты уклонялся
Рукъ громовержущихъ: вѣдаешь, онъ и могуществомъ

высшій,
Онъ и рожденьемъ старѣйшій, а ты, Посидонъ, не стра-
шишься,

Спорить о равенствѣ съ тѣмъ, предъ которымъ всѣ боги
трепещутъ.“

Ей негодующій сердцемъ, отвѣтствовалъ царь Посиданъ:

185. „Такъ, могущественъ онъ; но слишкомъ надменно вѣ-
щаетъ,
Ежели, равнаго честью, меня укротить онъ грозится!

Три насъ родплося брата отъ древняго Крона и Рей.

Онъ, Громодержецъ, и я, и Аидъ, преисподнихъ владыка;
На трое все дѣлено, и досталося каждому царство:

190. Ікребіи бросившимъ намъ, въ обладаніе вѣчное пало
Мнѣ волношумное море, Аипу подземные мраки,
Зевсу досталось межъ тучъ и Эоира пространное небо;
Общее всѣмъ остается земля и Олимпъ многоолимый,
Нѣтъ, не хожу по уставамъ я Зевсовымъ; какъ онъ ни
мощенъ,

ПЕСНЬ XV.

71

Съ миромъ пусть остается на собственномъ третьемъ
удѣлѣ;
Стоюю рукъ онъ меня, какъ ничтожнаго, пусть не стра-
щаетъ!
Дцерей своихъ и синовъ для Зевса приплыть будеть
Грознымъ глаголомъ обуздывать, коихъ на свѣтъ пропиз-
велъ онъ,
Кой уставамъ его покоряться должны по неволѣ!"

200. Вновь провѣщала ему вѣтроногая вѣстница Зевса:
„Сей ли отвѣтъ отъ тебя, Колебатель земли черновласный,
Зевсу должна я повѣдать, отвѣтъ и суровый и страшный?
Или, быть можетъ, смягчишь ли? Смягчими сердца благо-
родныхъ.
Знаешь и то, что Эринні вѣчно стоять за старейшихъ“.

201. Ей отвѣтствовалъ вновь колебатель земли, Посидаонъ:
Слово твое справедливо и мудро, Приса богиня!
Благо, когда возвѣститель исполненъ совѣтовъ разумныхъ.
Но, признаюсь, огорченіе спяное душу объемлетъ,
Если угрозами гордыми онъ оскорблять начинаетъ
210. Равнаго съ нимъ и въ правахъ, и судьбой одареннаго
равной!
Нынѣ, хотя негодующій, волѣ его уступаю;
Но объявляю, и въ сердцѣ моемъ сохраню я угрозу:
Если Кроніонъ мнѣ вопреки и побѣдной Ленни,
Гермесу богу, Гефесту царю и владычицѣ Герѣ,
211. Будетъ щадить Илюнъ крѣпкостѣный, когда не захо-
четъ

Града разрушить и дать снаменитой побѣды Ахейцамъ;
Пусть онъ знаетъ, межъ нами вражда безконечная будетъ!"

72

ИЛІАДА.

Такъ произнесъ, и Ахейскую рать Поспідаонъ оставилъ.

Въ понтъ погрузился, о немъ воздыхалі Ахейцы герои.

220. И тогда къ Аполлону возвалъ громовержецъ Кроніонъ:

„Нынѣ, возлюбленный Фебъ, къ мѣднобронному Гектору
шествуй.

Се, Обымающій землю, земли Колебатель могучій

Въ море отходитъ священное: грознаго нашего гнѣва
Онъ избѣгаетъ, услышали объ грозную брань и другіе,

225. Самые боги подземные, сущіе около Крона;

Благо и мнѣ п ему, что, и гнѣваясь, онъ уступаетъ

Силамъ моимъ: не безъ пота объ жестокаго дѣло сверши-
лось!

Но примѣ. Аполлонъ, бахромистый эгидъ мой въ десницу,

230. И потрясающій намъ, устраши ти героевъ Ахейскихъ.

Самъ между тѣмъ попекись, Дальновержецъ, объ Гекторѣ
славномъ;

Храбрость его возвышай непрестанно, доколѣ Данан,

Въ обществѣ предъ нимъ, не придутъ къ кораблямъ и зыбямъ
Гелеспонта.

Съ онаго времени самъ я устрою и дѣло и слово,

235. Да не медля почиютъ отъ бранныхъ трудовъ и Данан."

Такъ произнесъ онъ, и не былъ Отцу Аполлонъ непоко-
рентъ:

Съ Иды, шумной потокамъ, онъ устремился, какъ ястребъ,
Быстрый ловецъ голубей, между хищныхъ пернатыхъ бы-
стрѣйшій.

Въ полѣ нашелъ Стрѣловержецъ Пріамова храбраго сына;

240 Гекторъ сидѣлъ, не лежалъ, и уже, обновившися въ си-
лахъ,

Окрестъ стоящихъ друзей узнавалъ; прекратилась одышка,

ПЕСНЬ XV.

73

Нотъ пересталъ: возстанавливалъ Гектора промыслъ Кронида.

Близко представши къ нему, провѣщалъ Аполлонъ дальновержецъ:

„Гекторъ, Пріамова отрасль! почти, отъ дружинъ удавленный,
215. Духомъ унылый сидишь? Или горесть тебя удручила?“

Дышущій томно, ему говорилъ шлемоблещущій Гекторъ:
„Кто ты, благій небожитель, ко мнѣ обращающій слово?
Или еще не слыхалъ, что меня, предъ судами Ахеянъ
Ихъ истреблявшаго рать, поразилъ Теламонидъ могучій
250. Камнемъ въ грудь и мою укротилъ кипящую храбрость?
Я уже думалъ, что мертвыхъ и мрачное царство Аида
Нынѣ увижу; уже испускалъ я дыханіе жизни.“

Сыну Пріамову паки вѣщалъ Аполлонъ дальновержецъ:
„Гекторъ, держай! поборникъ могучій Зевсомъ Кронидомъ
255. Съ Иды высокой тебя на покровъ и защиту ниспосланъ,
Я, Аполлонъ златомечный, безсмертный, который и прежде
Сильной рукой защищалъ и тебя, и высокую Трою.
Шествуй къ полкамъ, и своимъ многочисленнымъ конникамъ
храбрымъ
Всѣмъ повели, къ кораблямъ устремить ихъ коней быстрогихъ.

256. Я передъ нимъ пойду, и самъ для коней Илюнскихъ
Путь уровняю и въ бѣгъ обращу героевъ Ахейскихъ.“

Рекъ, и ужасную силу вдохнулъ предводителѣ вопствъ:
Словно конь застоялый, ячменемъ раскормленный въ ясляхъ,
Привязь расторгнувъ, летитъ и копытами поле копаетъ;

74

ПЛІАДА

265. Пламенный, плавать обычный еъ рѣкѣ быстролющейся пышетъ,

Голову, гордый, высоко несетъ; вкругъ раменъ его мощных
Грива играетъ; гордится онъ самъ красотой благородной;
Быстро стопы его мчатъ къ кобылидамъ и паствамъ знако-

МЫМЪ:

Гекторъ таковъ, съ быстротою такой оборачивалъ ноги,

270. Бога услышавши гласъ; возвуждалъ онъ на бой конебор-
цевъ. —

Словно рогатую лань или дinkую козу поднявши,
Гонятъ упорно горячіе псы и ловцы поселяне;
Но высокій утесъ и густая тѣнистая роща

Звѣря спасаютъ: его изловить имъ не сужено рокомъ;

275. Крикомъ межъ тѣмъ пробужденный, является левъ густо-
брадый

Имъ на пути, и толпу распыхавшуюсь въ бѣгъ обращаетъ:
Такъ Аргивяне дотолѣ толной неотступные гнали
Трои сыновъ, и мечами и копьями въ тылѣ поражая;

Но, лишь увидѣли Гектора, быстро идущаго къ рати,

280. Дрогнули всѣ, и у каждаго въ ноги отважность упала.

Ихъ Θοάσъ ободрялъ, благородный сынъ Андремоновъ,
Мужъ Этолійскій знатнѣйшій, искусный въ бою стрѣлобой-
номъ,
Храбрый и въ стойкомъ; его и въ соѣрашьяхъ мужей побѣж-
дали

Рѣдкіе, если при немъ въ краснорѣчіи спорила юность.

285. Онъ, распаляемый ревностью, такъ говорилъ межъ Ахеянѣ:

„Боги! ужасное чудо моимъ представляется взорамъ!
Гекторъ воскресъ! отъ ужасной смерти избѣгнувиши, паки
Гекторъ предъ нами! А мы уповали, что гордый Троянецъ

ПѣСНЬ XV.

75

Душу предастъ подъ рукой Теламонова сына, Аякса.

290. Вѣрно могущій безсмертный опять сохранилъ и возставилъ Мужа, который ужъ многимъ колѣна сломилъ Аргивянамъ, Что и еще совершитъ, какъ предвижу я! Онъ не безъ воли Зевса гремящаго сталъ передъ воинствомъ, пыщущій боемъ. Други, совѣтъ предложу я, и всѣ мы ему покоримся.

295. Ратной народной толпѣ повелимъ къ кораблямъ удалиться; Мы же, сколько ни есть насъ, храбрѣйшими въ рати слывущихъ, Противустанемъ: быть можетъ, его остановимъ мы, въ встрѣчу Коцья уставивши; онъ, я надѣюсь, какъ ни неистовъ, Сердцемъ своимъ содрогнется ворваться въ дружину героевъ."

300. Такъ говорилъ, и внимательно слушая всѣ покорились. Быстро Аяксы могучіе, царь Девкалидъ копьеносенцъ, Тевкръ, Меріонъ нестрашимый и Мèгесъ, Арею подобный, Строили битву, созвавъ благородныхъ героевъ Ахейскихъ Противъ Троянъ и великаго Гектора; тою порою

305. Сзади народа толпа къ кораблямъ отступала. — Трояне Прежде напали толпой; предводилъ, широко выступая, Гекторъ герой; а предъ Гекторомъ шествовалъ Фебъ небожитель,

Перси одѣялій тучей, несущій эгидъ велѣпный, Бурный, косматый, ужасный, который художникъ безсмертный

310. Зевсу Крониду Гефестъ даровалъ, человѣкамъ на ужасъ. Съ синѣ онъ Эгидомъ въ десницѣ, предшествовалъ ратамъ Троянскимъ.

Ихъ нажидали Ахейцы сомкнувшись; разомъ раздался Яростный крикъ отъ обѣхъ ратей; съ тетивъ заскакали Быстрыя стрѣлки: и коцья, изъ дерзостныхъ рукъ полетѣвши,

76

ИЛІАДА.

315 Многія въ тѣло вонзились вопнственныхъ юношей красныхъ,
Многія, среди пути, не отвѣдавъ цвѣтущаго тѣла,
Въ землю вонзяся дрожали. алкая насытиться тѣломъ.

Долго, доколѣ Эгидъ Аполлонъ держалъ неподвпжно,
Стрѣлы равно между вопнствъ летали, и падали вои;
Но едва, Аргивянамъ въ лице онъ воззрѣвши, эгидомъ
Бурнымъ потрясь, и воскликнулъ и звучно и грозно: смути-
лись

Души въ ихъ персяхъ, забыли Аргивцы кипящую храбрость.
Словно какъ стадо воловъ пль овецъ великую кучу
Хлещные звѣри въ глубокую мрачную ночь разсыпаютъ,

Если находятъ незапные, въ часъ какъ отсутствуетъ па-
стырь:
Такъ Аргивяне разсыпались, слабые; Фебъ на сердца ихъ
Ужасъ навелъ, посылая Троянамъ и Гектору славу.

Тутъ ратоборецъ сражалъ ратоборца въ разсѣянной битвѣ.
Гекторъ могучій и Стихія свергнуłъ и Аркезпłaя:

Стихія, войскъ предводителя мѣднодоспѣшныхъ Беотянъ,
Аркезплая, вѣрнаго друга вождя Менесоёя.

Но Энея оружіемъ Іясъ поверженъ и Мѣдонъ:
Мѣдонъ, сынъ незаконный владыки мужей Оилёя,
Былъ Оплида Аякса младшій братъ; но въ Филакѣ

Онъ обиталъ, удалясь изъ отчизны какъ мужа убійца,
Мачихи брата убпвъ, Эріопы жены Оплея;
Ясъ же былъ предводители вопнственныхъ духомъ Аeonянъ,
Селомъ Сфёла отъ всѣхъ называвшійся, Буколіона.

Полчдамасъ поразилъ Мекистёя, Полптъ же Эхія

Въ первомъ ряду, а Клонія сразилъ благородный Аге-
норъ:

ПѣСНЬ XV.

77

Деюха тутъ же Парисъ, убѣгавшаго между переднихъ,
Съ тыла въ плечо поразилъ и насквозь оружіе выгналъ.

Тою порой, какъ они обнажали убитыхъ, Данаи
Въ ровъ и на колья его опрокинувшись, въ страшномъ раз-
стройствѣ

915 Полемъ обѣжали вездѣ и за валъ укрывались неволей.

Гекторъ же голосомъ звучнымъ приказывалъ ратямъ Троян-
скимъ,

Прямо напасть на суда, а корысти кровавыя бросить:

„Если-жь кого-либо я отъ судовъ удаленнымъ замѣчу,
Тамъ же ему уготовлю и смерть! и несчастнаго, вѣрно,

350. Мертвое тѣло ни братья, ни сестры огня не сподобятъ;
Но Троянскія псы растерзаютъ его передъ градомъ!“

Рекъ; и бичемъ по хребтамъ поражая коней, полетѣлъ онъ.
Звучно къ Троянамъ крича по рядамъ; и они, испуская
Страшные вопли, за нимъ устремили коней колесничныхъ

355. Съ громомъ ужаснымъ: и Фебъ Аполлонъ впереди передъ
ними,

Быстро окопа глубокаго берегъ стопами разсыпавъ,
Весь въ середину обрушилъ, и путь умстилъ онъ Троянамъ
Длинный и столько широкій, какъ брошенный дротъ проле-
таетъ,

Если могучесть свою человѣкъ испытующій, броситъ.

360. Такъ устремились Пергамлянъ фалангъ; и Фебъ передъ
ними,

Дивнымъ эгидомъ сіяя; разсыпалъ онъ стѣну Данаевъ
Такъ-же легко, какъ играющій отрокъ песокъ возлѣ моря,
Если когда, изъ песку онъ дѣтскую сдѣлавъ забаву,
Снова ее и рукой и ногой разсыпаетъ рѣзвся:

78

ИЛІАДА.

365. Такъ, Аполлонъ дальномечущій, ты и великій п тяжкій
Трудъ разсыпалъ Ахеянъ, и предалъ ихъ блѣдному бѣгству.

Возлѣ судовъ наконецъ удержались они, собираясь
Тамъ, ободряя другъ друга и рукъ горѣ воздѣваń,
Каждый боговъ небожителей всѣхъ умолялъ громогласно.

370. Несторъ же старецъ особенно, стражъ Аргивянъ неусып-
ный,
Зевса молилъ, воздѣвающій длани ко звѣздному небу:

„Если когда-либо кто средь цвѣтущей Геллады, Крошіонъ!
Тучныя бедра тебя отъ тельца пль овна возжигая,
Въ домъ возвратиться молился, и ты преклонился къ мо-
ленью;

375. Вспомни о томъ, и погпбеши день отврати, Олимпіецъ!
Гордымъ Троянамъ не дай совершенно осилить Ахеянъ!“

Такъ онъ молился; п грянулъ съ небесъ промыслитель Кро-
ніонъ,
Внявшій моленію Нестора, благочестиваго старца.
Но Трояне, въ ихъ пользу принявшіе знаменье Зевса,
380 Жарче на рати Ахейскія брослись, жадные боя.
Словно какъ валъ огромный широкоразливнаго моря
Выше боковъ корабля подымается, двинутій страшной
Силою бури, которая волны на волны вздымаетъ:

Такъ устремились Трояне съ непстовымъ воплемъ за стѣну;

385 Коней пригнали туда же, и у кормъ въ рукопашную битву
Съ копьями острыми сталі; они съ высоти колесницъ ихъ,
Тѣ же съ высоты кораблей своихъ черныхъ, на оныхъ дер-
жася,

Бились шестами огромными, коп въ судахъ сохранялись
Къ бою морскому, сплоченные, сверху набитые мѣдью.

ПЪСНЬ XV.

79

390. Храбрый Патроклъ, доколѣ Ахейцы съ Троянскою силой
Бились еще предъ стѣною, вдали отъ судовъ мореходныхъ,
Въ кущѣ сидѣлъ у высокаго духомъ вождя Эврипила;
Душу ему услаждалъ разговоромъ, и тяжкую рану
Вкругъ осыпалъ врачествомъ, утоляющимъ черныя боли.

395. Но какъ скоро за стѣну увидѣлъ стремящихся бурно
Гордыхъ Троянъ, а Данаевъ услышалъ и крпкъ и тревогу,
Громко воскликнулъ Патроклъ, и руками по бедрамъ могу-
чимъ
Съ грѣсти ударилъ себя, и нечальный пѣщалъ Эврипплу:

„Нѣтъ, Эврипплъ, не могу я съ тобою, хотя-бъ п желалъ
тн,

100. Долѣе здѣсь оставаться; ужасная битва возстала!
Пусть благородный сподвиженникъ тебя утѣшаетъ; а самъ я
Къ другу Пелиду спѣшу, да его преклоню ополчиться.
Можетъ быть, — какъ предузнать? — убѣдить Ахиллесово
сердце
Вотъ мнѣ поможетъ; спльно всегда убѣжденіе друга.“

405. Такъ говорящаго, ноги его уносили. — Ахейцы
Противъ Троянъ нападающихъ крѣпко стояли; но тщетно
Ихъ, и меньшихъ спломъ, отразить отъ судовъ напряга-
лись.
Тщетно и Троя сыны напрягались, Ахеянъ фаланги
Боемъ расторгнувъ, вороться въ ряды кораблей ихъ и сѣ-
ней.

110. Словно правильный снуръ корабельное древо ровняетъ
Задчаго умнаго въ длани, который художества мудрость
Всю хорошо разумѣетъ, воспитанникъ мудрой Аепны:
Такъ между ними борьба и сраженіе равныя были.
Тѣ предъ одними, а тѣ предъ другими судами сражались.

80

ИЛІАДА.

415. Гекторъ герой на Аякса, высокаго славою, вышелъ.
Оба они за единый корабль подвизаллись, и тщетно
Сей защитителя событь и корабль запалить домогался,
Тотъ — отразить супостата, котораго демонъ приблизилъ.
Тутъ Клитеода Калётора свергнулъ Аяксъ знаменитый.

420. Огнь на корабль заносящаго, ппкою въ перси ударивъ:
Съ шумомъ онъ грянулся въ прахъ, изъ руки его выпала
свѣточь.

Гекторъ, какъ скоро увидѣлъ роднаго ему Клитеида,
Замертво павшаго въ прахъ передъ черной кормой корабель-
ной,
Звучно воскликнулъ, Троянъ и Ликіянъ на бой поощряя:

425. „Троп сыны и Ликійцы, и вы, рукоборцы Дарданцы!
Стойте, страшитесь въ сей тѣснотѣ отступать изъ сраженья;
Лучше отстойте вы Клітія сына, да врагъ не похититъ
Славныхъ оружій съ убітаго въ самомъ стану корабельномъ.“

Такъ пропшнесь, и въ Аякса направилъ сіяющій дротикъ
430. Но попалъ не въ него, а въ клеврета его Ликофрónа,
Мастора вѣтвь, Кпөерейца, въ Аяксовомъ жившаго домѣ
Съ оной поры, какъ убійство свершилъ у Кпөерянъ священ-

ныхъ:

Гекторъ его, близъ Аякса стоящаго, въ черепъ надъ ухомъ
Дротомъ ударилъ убійственнымъ: въ прахъ онъ съ кормы ко-
рабельной

435. Рухнувшись, навзнічъ палъ, и его сокрушилася крѣпость.
Храбрый Аяксъ ужаснулся, и къ брату младому воскликнулъ:

„Тевкръ, потеряли мы, братъ мой, нашегоъ вѣрнаго друга!
Палъ Масторидъ, котораго мы, изъ Киферы пришельца,
Въ нашемъ дому, какъ любезныхъ родителей, всѣ почиталп

ПЕСНЬ XV.

81

440. Палъ онъ отъ Гектора! Гдѣ же твои смертоносныя
стрѣлы?
Гдѣ твой лукъ сокрушительный, данный тебя Аполлономъ?"

Рекъ онъ; и тотъ его понялъ, и прянувши, сталъ беззь
героя
Съ лукомъ разрывчатымъ въ вѣрной рукѣ и съ колчаномъ
на рамѣ,
Полнымъ пернатыхъ; и быстро онъ ихъ на Троянъ посылая,

445. Клита стрѣлой поразилъ, Пезенōрову славную отрасль,
Друга Панофова сына, почтеннаго Полидамася:
Былъ онъ возница его, и тогда надъ конями трудился,
Правилъ туда, гдѣ въ сраженіп гуще клубились фаланга;
Гектору тѣмъ и Троянамъ желалъ угодить онъ, но быстро

450. Гибель пришла, и никто изъ друзей отъ нея не избавилъ
Въ выю возатаго съ тыла стрѣла смертоносная пала;
На землю грянулся онъ; и обратно ударились кони,
Праздной гремя колесницей. Скоро то свѣдалъ владыка
Полидамасть, и конямъ убѣгающимъ вышелъ на встрѣчу.

455. Ихъ Астиной слугѣ, Протаона сыну, ввѣрня,
Крѣпко наказывалъ беззко держать, на виду непрестанно;
Самъ устремившись обратно, съ передними сталъ на сраженье.

Тевкръ же другую стрѣлу противъ Гектора мужебійцы
Вынулъ; и вѣрно принудилъ бы бой перервать предъ судами,

460. Вѣрно стрѣлой у героя побѣднаго душу исторгъ бы;
Но не укрылся отъ промысла Зевсова: Зевсъ Пріамида
Самъ охранялъ, и у Тевкра пылавшаго славу похитилъ;

Тевкръ налязалъ, какъ на лукѣ его превосходномъ крутую
Богъ сокрушилъ тетиву, и у Тевкра умчалася мило

465. Тяжкая мѣдью стрѣла, и лукъ изъ рукъ его выпалъ.

Тевкръ ужаснулся и къ брату Аяксу не медля воскликнулъ:
Иліда. Т. II.

6

82

П.П.Л.Д.А.

„Горе! какой-то демонъ ратные замыслы наши
Всѣ разрушаетъ; и лукъ у меня онъ исторгнулъ изъ дланп
И расторгъ тетиву мнѣ, которую свѣжую нынѣ

470. Я на лукъ навязалъ, чтобы вынесла частныя стрѣлы."

Тевкру отвѣтствовалъ быстро Аяксъ Теламонидъ великій:
„Другъ, оставь ты въ покоѣ лукъ и крылатыя стрѣлы,
Усли ихъ богъ разсипаетъ, Ахеянамъ храбрымъ враждебный.
Сѣ пикой огромной въ рукѣ и съ щитомъ на плечѣ, Тела-
монидъ,

475. Ратуй Троянъ и дружины свои возбуждай къ ратоборству.
Пусть нелегко, и побѣдой гордяся, возьмутъ сопостаты
Наши суда доброснастныя; всномнимъ Ахейскую храбрость!"

Такъ говорилъ онъ; и Тевкръ подъ кущею лукъ свой оста-
вилъ;
Щитъ на плечо многобляшистый, четыреслойный набросилъ,
480 Шлемъ на главу удалую красивый надѣлъ, осѣненный
Гривою конскою; гребень ужасный надъ нимъ развѣвался.
Взявъ наконецъ коńе, совершенное острою мѣдью,
Вышелъ назадъ и, примчася стремительно, сталъ близъ Аякса.

Гекторъ едва усмотрѣлъ сокрушенными Тевкровы стрѣлы,
485. Звучно вскричалъ, и Троянъ и Ликіянъ еще возбуждая:

„Трой сыны и Ликійцы, п вы, рукоборцы Дарданцы!
Вудьте мужами, о други; вспомните рьяную храбрость
Здѣсь предъ судамп Ахеянъ! Своимп очами я видѣлъ,
Славнаго воина стрѣлы п лукъ уничтожены богомъ!

490. Видимо ясно сынамъ человѣковъ могущество бога,
Если кого Олимпіецъ высокою славой возносптъ,
Или кого унижаетъ, защиты своей не сподобивъ:

ПѣСНЬ XV.

83

Такъ какъ теперь унпжаетъ Ахеянъ, а насъ возвышаетъ.
Въ бой на суда! наступите всѣмъ воинствомъ! Кто между
вами.

495. Раненъ мечемъ иль стрѣлой, роковой постигнется смертью,
Тотъ умпрай! Не безславно ему, защищая отчизну,
Здѣсь умереть; но останутся живы супруга и дѣти,
Домъ и наследіе цѣли останутся, если Ахейцы
Въ черныхъ судахъ унесутся къ любезнымъ отечества зем-
лямъ“

500. Такъ говоря, возбудилъ онъ и сплу и мужество въ
каждомъ.
Синъ Теламоновъ съ другой стороны воскликалъ предъ дру-
жиной:

„Стыдъ вамъ, Ахеяне! — Лучше рѣшится — или погибнуть
Или спастись. но бѣду отразить отъ судовъ мореходныхъ!
Чаете ль вы, какъ возьметъ корабли шлемоблещущій Гекторъ,
505 Каждый на землю родную пѣшкомъ возвратиться изъ
Троп?

Слышите, съ крикомъ какимъ ополченія всѣ возбуждаетъ
Гекторъ, который сожечь корабли разъяренный стремится?
Върно сіи онъ толны не на пляску зоветъ, а на битву!
Намъ не осталось ни думы другой, ни рѣшимости лучшей,
510. Какъ смѣшить съ сопостатами рукъ и мужество наше!
Лучше мгновенной рѣш мостью выкупить жизнь кѣль погиб-
нутъ.

Нежели долгіе дни изнуряться жестокой бранью.
Такъ безполезно средь стана, стѣсняясь народомъ слабѣй-
шими!“

Такъ говоря, возбудилъ онъ и сплу и мужество ратныхъ.

6

84

ИЛІАДА.

515 Гекторъ же мощный Схедія сравилъ, Перемёдова сына,
Воинствъ Фокейскихъ вождя; но Аяксъ Лаодамаса свергнулъ,
Пѣшихъ бойцовъ предводителя, славную вѣтвь Антенора;
Полядамасъ же корысти добылъ съ Килленейскаго Ота,
Друга Филидова, воинствъ вождя крѣпкодушныхъ Энеянъ.

520 Мёгесъ Филидъ налетѣлъ на убійцу; но въ сторону пра-
нулъ
Полидамасъ; не умѣтилъ въ него, не судилъ Дальновержецъ
Сыну Панооеву славному насть межъ рядовъ первоборныхъ.
Крезма Филидъ угодилъ сокрушительной пикою въ перси:
Съ шумомъ онъ палъ, и съ раменъ совлекалъ побѣдитель
доспѣхи.

525 Едругъ на Филида заціянулъ Долюпсъ. Лампетидъ, Иліон-
скій
Славный копейщикъ, котораго, сынъ Лаомёдона добрій,
Лампъ велемудрий родилъ, знаменитаго доблестью бранной.
Онъ у Филида, нагрянувшій близко, щита середину
Пикой пробилъ, но его защитилъ крѣпкосозданный панцырь,
530. Латами сомкнутый плотно: Филей въ давнобытное время
Вывезъ доспѣхъ сей пзъ града Эфиры, отъ водъ Селленса,
Коимъ какъ друга его одарилъ тамъ Эвфетъ скитродержецъ,
Въ оптвахъ кровавыхъ носить отъ враждебныхъ мужей обо-
роной;
Онъ-то и сына его защитилъ отъ погибли грозной.

535 Мёгесъ же Лампова сына по мѣдному шлему подъ греб-
немъ,
Въ самую выпуклость верхнюю, пикою острой ударилъ;
Гривистый гребень съ основы сорвалъ, и на землю онъ цѣлый
Паль и простерся во прахѣ, блестающій пуршуромъ свѣжимъ.
Но между тѣмъ, какъ сражался онъ пламенно, чая побѣдні,
540. Сильный поборникъ явился ему Менелай благородный;
Съ пикой, невидимый, сталъ въ сторонѣ, поразилъ Лампетида

ПѣСНЬ XV.

85

Съ тыла въ плечо; и сквозь перси пробилося бурное жало,
Рея впередъ; и во прахъ Лампетидъ опрокинулся навзничь.
Прянули оба на павшаго, мѣдную, славную броню

545. Съ печать совлекать. Но Гекторъ вскричалъ на Долопсо-
выхъ ближнихъ,
Пхъ порпцая, и болѣе всѣхъ Гикетопа сына
Онъ укорялъ Меланиппа, который прежде въ Перкотѣ
Пасъ круторогихъ воловъ, до нашествія рати враждебной;
Но какъ скоро Ахейцы въ судахъ многовесныхъ приплили,
570. Онъ прилетѣлъ въ Иліонъ и въ дружинахъ Троянъ отли-
чался,
Жплъ у Пріама и чествованъ былъ кавѣ и сынѣ Дардани-
домъ.
Гекторъ его укорялъ и къ нему говорилъ негодуя

„Сынъ Гекетановъ! такъ- ли оставимъ? ужелп писколмко
Сердце твое не болитъ за сраженного милаго брата?

575. Или не видишь ти, какъ надъ доспѣхомъ Долопса тру-
дятся?
Слѣдуй за мною! не время съ Аргивцами издали биться;
Должно намъ всѣхъ истребить ихъ, покуда они съ основаній
Трой высокой не свергли и гражданъ ея не пзбили!“

Рекъ п понесся впередъ; п мужъ съ нимъ богу подобный.
530. Аргоса воевъ Аякъ возбуждалъ, Теламонидъ великий:

„Други, мужайтесь! Наполните сердце стыдомъ благород-
нымъ!
Воина войнъ стыдился на поприщѣ подвиговъ ратныхъ!
Воиновъ, знающихъ стыдъ, избавляется болѣ. чѣмъ гибнетъ
Но обще не находятъ ни славы себѣ, ни избавы!“

86

ИЛІАДА.

567 Такъ возбуждалъ; но и сами они защипщаться пилалли;
Въ сердцѣ сложили героя слова, и суда оградили
Мѣдной стѣной; но Троянъ противъ нихъ устремлялъ Гро-
модержецъ.
Храбрый Атридъ Менелай возбуждалъ Антилоха младаго:

„Нѣтъ, Антилохъ, никого ни моложе тебя изъ Ахеянъ,
570. Ни быстрѣе для бѣга, ни спламп крѣпче для боя.
Если бы, прянувъ впередъ, поразилъ тѣ какого Троянца!“

Такъ произнесъ, и назадъ отступилъ, поощривъ Антилоха:
Вылетѣлъ онъ изъ переднихъ рядовъ и, кругомъ обозрѣлись,
Бросилъ блистательный дротъ; взволювались Трояне, увидя
575. Мощный ударъ; и оружие онъ не напрасное рипулъ:
Вѣтвѣ Гикетєона, сѣяваго сердцемъ вождя Меланиппа,
Гордо идущаго въ битву, въ широкія перси умѣтилъ;
Съ шумомъ онъ грянулся въ прахъ, и взгремѣли на падшемъ
доспѣхѣ.

Несторовъ сынъ на него устремился, какъ песь на еленя
580 Скачетъ пропзеннаго, коего ловчій, едва онъ изъ лога
Прянулъ, стрѣлой поразилъ и подсѣкъ ему рѣзвыя ноги:
Такъ на тебя, Меланиппъ, наскочилъ Антилохъ браною бѣецъ,
Алча доспѣховъ твоихъ. Но отъ Гектора онъ не укрылся;
Гекторъ на встрѣчу предсталь, пролетѣвъ сквозь кипящую
сѣчу.

585. Несторовъ сынъ не остался, какъ ни былъ горячъ въ
ратоборствѣ,
Съ поля собѣжалъ онъ, звѣрю подобный, свершившему па-
кость,
Звѣрю, который, пса или пастыря стадо сгубивши,
Въ лѣсъ убѣгаетъ, повуда селянъ не собралась громада:
Такъ убѣжалъ Несторидъ; на него и Трояне и Гекторъ,

ПЕСЬХХ.

87

590. Страшные крики поднявь, задождили свистящія стрѣлки.
Сталъ онъ лицомъ къ сопротивнымъ, достпгнувшіи дружескихъ сонповъ.

Тою порою Трояне, какъ львы, пожиратели крови,
Бурно къ судамъ устремлялись в Зевса судьбы совершали:
Онъ непрестанно ихъ мужество высилъ, а воевъ Ахейскихъ
595. Духъ поражалъ и побѣдны лишалъ ихъ, Троянъ поощрял
Гектору сердце его даровать Пріамиду желало
Грозную славу, да онъ на суда пожирающій пламены
Бурный повергнетъ, и такъ роковое Фетиды моленье
Все совершится; единаго ждалъ промыслитель Кроніонъ:

600. Перваго судна горящаго зарево съ неба увидѣть.
Съ опаго времени Зевсъ отъ судовъ невозвратное бѣгство
Троп сынамъ присуждалъ, а Данаямъ побѣдную славу.
Такъ помышляющій, Гектора въ бой на суда устремлялъ онъ,
Страшно и собственнымъ віскшагось духомъ; свирѣпствовалъ
Гекторъ.

605. Словно Арей сотрясатель копья, или огнь пыребитель,
Если межъ горъ онъ свирѣпствуетъ, въ чащахъ глубокаго
лѣса:
Пѣна клубилась изъ устъ, подъ бровями угрюмыми очи
Грознымъ свѣтились огнемъ; надъ главой, воздымаяся греб-
немъ,
Страшно качался шеломъ у летавшаго бурей по битвѣ

610. Гектора! Самъ бо герою былъ покровителемъ съ неба
Зевсъ, и его одного возвышалъ надъ толпой человѣковъ
Честью и славою: поо не долго жить оставалось
Сыну Пріама; уже на него Тритогена Паллада
День роковой устремляла съ побѣдною силой Пелида.

615. Гекторъ пылалъ разорвать у Данаевъ ряды, и пытался
Всюду, гдѣ видѣлъ и гуце толпы, и оружія лучше;

88

ИЛЛАДА.

Но разорвать пхъ нигдѣ онъ не могъ, безпредѣльно пылав-
шій:

Встрѣчу Данан, сомкнувшисьна башней, стояли, какъ камень,
Страмно высокій, великій, который у пѣнваго моря

620 Гордо встрѣчаетъ п буйнѣе впхрей свистящихъ набѣги,
И надменныя волны, которые противу хлещутъ:

Такъ Аргпвяне встрѣчали Троянъ неподвижно, безстрашно.

Онъ же, сіяющій окрестъ огнемъ, налетѣлъ на фалангу;

Грозень упалъ.. какъ волна на бѣгущій корабль упадаетъ,

625 Мощная бурей изъ тучъ возвращенная; весь потря-
сенный

Пѣной корабль покрывается; шумное бури дыханье

Въ парусъ гремитъ, и трепещутъ сердца корабельщиковъ
блѣдныхъ,

Страхомъ объятыхъ: они изъ-подъ смерти едва уплываютъ:

Такъ сердца тренетали въ груди благородныхъ Данаевъ.

630. Онъ же, какъ левъ истребитель, на юницѣ рогатыхъ на-
шедшій,

Копхъ по влажному лугу при блатѣ обширномъ пасутся

Тысячи; пастырь при нихъ; но юный, еще не умѣетъ

Съ звѣремъ сразуиться, дабы защитить круторогую краву:

Пастырь неопытный, около кравъ то переднихъ, то заднихъ,

635 Мечется онъ безпрестанно; а хищникъ, въ средину ихъ
бросясь,

Рѣжетъ быка, и всѣ разъѣгаются: такъ Аргпвяне,

Свыше смятенные. въ бѣгъ передъ Гектора силой и Зевса

Всѣ обратился: онъ поразилъ одногоъ Перфёта,

Храбраго сына Копрёя, того, что, служа Эврисёю,

640. Вѣстникомъ часто ходилъ отъ трана къ Гераклу герою:

Сей-то отецъ ничтожный родилъ знаменитаго сына,

Доблестей полнаго: легкостью въ бѣгѣ, искусствомъ въ сра-
женьяхъ,

ПѣСНЬ XV.

89

Въ думахъ умомъ онъ блисталъ между всѣхъ благородныхъ
Микеняпъ;

Онъ Пріамиду герою высокую славу доставлѣ:

645. Въ бѣгъ обращаясь, задомъ, незапно на щитъ онъ спо-
ткнулся,

Имъ же держимый, огромный, до ногъ оборона отъ копій:

Онъ, на щитъ свой споткнувшись, навзнічъ упалъ, и ужасно
Грянулъ шеломъ в кругъ впсковъ при паденіи сильнаго мужа.

Гекторъ, увидѣвшись то, прилетѣлъ и, ставъ передъ падшамъ,

650. Въ перси копьемъ поразилъ и предъ сономъ друзей Пе-
рифѣту

Душу исторгнулъ: они не могли, и петальные, другу

Помощи дать; ужасалися Гектора мужеубійцы.

Къ блажнимъ судамъ отступили; суда, извлеченные прежде,
Ихъ оградили переднія; Гекторъ и тамъ утѣснялъ ихъ.

655. Нуждой Ахеянъ сыны отступить отъ судовъ и переднихъ,
Нуждой заставлены горькой; они передъ кущами стали,
Вмѣстѣ столпясь, разсѣваться не мысля: удерживалъ вмѣстѣ
Стыдъ ихъ и страхъ; непрестанно они ободряли другъ друга
Криками; Несторъ особенно, стражъ престарѣлый Ахеянъ,

656. Каждаго мужа молилъ, именами родныхъ заклиная:

„ Будьте мужами, о други, почувствуйте стыдъ, Аргивяне,
Стыдъ передъ всѣми народами! Вспомните сердцу любезныхъ
Женъ и дѣтей, и стяжанья свои, и родителей милыхъ,
Вспомните всѣ, у которыхъ родные живы и мертв..!

655. Именемъ ихъ, и отсутственныхъ, я васъ молю, Аргивяне,
Стойте крѣпко противу враговъ, не бросайтесь въ бѣгство!“

Такъ говорилъ, и возжегъ онъ и крѣпость и мужество въ
каждомъ.

Облакъ у нихъ предъ очами Аепна разсѣяла мрачный,

90

И.П.АДА.

Свыше ниспосланный: свѣтъ возсіялъ имъ, открылось вдо-  
странство

670. Все, и отъ черныхъ судовъ, и отъ поля погибельной битвы; Гекторъ открылся ужасный и всѣ Илюнянъ дружинъ, Сколько за нимъ, позади, не сражавшихся праздно стояло И впереди, предъ судами, неистовымъ билося боемъ.

Сердцу Аякса великаго болѣе нелюбо стало

675. Быть въ тѣснотѣ, въ какой оставалось другие Ахейцы; Онъ по помостамъ судовъ устремился, широко шагая, Шестъ корабельный въ моручихъ рукахъ потрясая огромный, Крѣпко въ составахъ сколоченный, двадцать два локтя дли- ною.

Словно калъ мужъ, здокъ на коляхъ необычно пскунший,

680. Лучшихъ изъ множества коней избравъ четырехъ и свя-  
завъ пѣ,

Правитъ и съ поля далекаго къ граду великому гонить
Витой дорогой; толпою и мужи и робкія жены

Смотрятъ дивуясь; а онъ белпреставно, и твердо и вѣрно
Скачетъ, садяся съ коня на коня, на бѣгу ихъ ужасномъ:

685. Такъ Теламонидъ Аяксъ съ корабля на корабль по по-  
мостамъ *)

Прядалъ, широко шагая и крикъ подымая до неба;

Крикомъ ужаснымъ герой возбуждалъ безпрерывно Данаевъ
Станъ и суда боронить. Но въ оное время и Гекторъ

Мощный уже не въ толпѣ крѣпкомронныхъ Троянѣ оста-
вался.

*) Древніе корабли не могли имѣть палубъ, посрединѣ ихъ (адалісь гребцы; только у кормы и у поса устроены были помосты, какъ изъ нихъ судахъ, называемыхъ водовиками.

ПѣСЬЯХ.

91

690. Словно какъ бурный орелъ на стада ударяетъ перна-
тыхъ,
Птицъ перелетныхъ, пасущихся мирно по брегу рѣчному,
Дикихъ гусей, журавлей пль стада лебедей долговыныхъ:
Такъ Пріампдъ нападалъ на данайскій корабль черно-
носный,
Буренъ кидаясь: его повади устремлялъ Громовержецъ
695. Мышцей высокой, и съ нимъ воеводою вопнство двигалъ.

Снова у быстрыхъ судовъ запылала свирѣпая битва.
Можно объ сказать, что еще неусталыя, свѣжія рати
Въ бой соступилися; такъ горячо ратоборцы сражаллись.
Духомъ такимъ управлялись вопнства: мужи Ахейцы
700. Болѣ не мнилъ избыть отъ бѣды, и рѣшились погибнуть;
Каждый, напротивъ, Троянпнѣ, исполненный бодростъ, чаялъ:
Нынѣ сожжемъ корабли и побьемъ героевъ Ахейскихъ.
Духомъ такимъ наполняясь, одни на другихъ напирали.

Гекторъ могучей рукой за корму корабля ухватился;
705. Леткій, прекрасный корабль сей отважнаго Протезплѣн
Въ Трою принесъ, но въ отечество вновь не повезъ рато-
водца:
Окрестъ сего корабля и Ахейцы смѣясь и Трояне,
Въ свалкѣ ужасной сражался въ рукопашь; болѣ не ждали
Нздали стрѣлъ поражающихъ или метательныхъ копій:
710. Другъ противъ друга стояніе, равнымъ горящіе духомъ
Бились сѣкирами тяжкимп, взадъ и впередъ съ лезвіями,
Бились мечами и копьями, острыми сверху и спизу.
Множество пышныхъ вожей, съ рукоятками черными, на
земь
Падало окрестъ: летя то изъ рукъ, то съ раменъ ратобер-
цевъ,

92

ИЛІАДА.

715. Яростно бившихся; черною кровью земля замылася.
Гекторъ, корабль захвативъ, предъ кормою стоялъ неот-
ступень;
Хвостъ кормовой *) онъ рунами держалъ и кричалъ къ
ополченьямъ:

„Свѣточей, свѣточей дайте! и съ крикомъ сомкнувшись
гряньте!
День, награждающий все, даровалъ намъ Зевесъ! присудилъ
намъ

720. Взять корабли, что, подъ Трою проплывъ противъ воли
безсмертныхъ
Столько намъ бѣдъ сотворили, по робости старцевъ совѣт-
ныхъ:

Старцы, когда я хотѣлъ воевать корабли сопостатовъ,
Въ градѣ держали меня и Троянскій народъ отвлекали.
Но, если въ оные дни омрачалъ громовержецъ Кроніонъ
725 Нашъ разсудокъ, то нынѣ онъ самъ и зоветъ, и ведетъ
насъ!“

Рекъ, и они на Данаевъ ударили съ большимъ свирѣп-
ствомъ.
Сынъ Теламоновъ не выстолить: стрѣлы его засыпали;
Тихо герой отступалъ. устрашалъ непобѣжной тутъ смерти;
Вспять до скамьи **) семистопной сопелъ съ кормового по-
моста:

*) Афганская, загнутая вверхъ. какъ бы рыбіи хвостъ. высота кормы
корабельной, родъ ея украшенія. Кормами были обращены къ Троѣ ко-
рабли ахеяніе.

**) Эта скамья, или ступень, на лавка гребцовъ, которая у Гомера
почти всегда назвается Ζούδη, по она однако молна служить и скамьею

ПСЬХ XV.

93

730. Тамъ онъ стоялъ, озираясь, п длиннымъ копьемъ без-
прерывно

Всѣхъ опрокидывалъ, кто наносилъ пожирающій пламень,
И безпрерывно ужасно кричалъ, убѣждая Данаевъ:

„Други, Данан героп, безстрашные слуги Арея!
Будьте мужами, о други, вспомните бранную доблесть!

735. Можетъ быть, мыслите вы, что выборники есть позади
намъ?

Или стѣна боевал, которая насъ оборонитъ?
Нѣтъ никакого вблизи укрѣпленнаго башнями града,
Гдѣ защитились бы мы, замѣненные свѣжею силой.

Мы на Троянскихъ поляхъ, передъ войскомъ Троянъ твер-
добронныхъ,

740. Къ морю прибыли стоимъ, далеко отъ отчизны лю-
безной!

Наше спасение въ нашихъ рукахъ, а не въ слабости духа! "

Рекъ, и свирѣпый кругомъ нападалъ съ длиннотѣнною
пикой.

Каждаго, кто изъ Троянъ къ корабельнымъ кормамъ ни
бросался

Съ пламенемъ оурнымъ въ рукахъ, возбуждаемый Гектора
крикомъ,

745 Каждаго онъ прободалъ, принпая огромною пикой:

Такъ ихъ двѣнадцать изъ собственныхъ рукъ закололъ
предъ судами.

для спѣшья, и ступенью для схода съ помоста корабельнаго, въ чемъ
убѣждаетъ и самый видъ корабля. См. Piranesi etc. Vasi etc. in pl.
1763. Tom. II., plan. 105; и Le pittur. antich. d’Ercolan. etc. Tom. II.,
tav. XIV.

ПЪСНЬ XVI.

СОДЕРЖАНИЕ ШЕСТНАДЦАТОЙ ПЪСНИ.

Патроклъ возвращается къ Ахиллесу и, спрошенный, о чемъ проливаетъ слезы, пзвѣщаетъ его о крайности, въ которой находится все воинство Ахейское; упрекаетъ героя въ жестокости и наконецъ умоляетъ, да позволитъ ему вооружиться свопмъ оружіемъ и вывесть Мирмидонянъ на мощь Ахеянъ. ст. 1 — 47. Ахиллесъ соглашается, но приказываетъ, чтобы Патроклъ, отразивъ Троянъ отъ кораблей, не повергался большей опасности и немедленно возвратился въ станъ, ст. 48 — 100. Между тѣмъ Аяксь, утомленный боемъ, не можетъ болнѣе противиться нападенію враговъ, отступаетъ, п Трояне зажигаютъ корабль, 101 — 124. Ахиллесъ, увидѣвъ пламень, приказываетъ Патроклу скорѣе вооружиться, самъ строитъ свое воинство, воспламеняетъ его рѣшно, завѣтнымъ кубкомъ творить Зевсу возліяніе и моленіе за друга Патрокла, отпускаетъ его и смотрить на отходъ воинства, 125 — 256. Трояне, устрашенные впомь вождя Мирмидонскаго, волнуются; онъ отражаетъ ихъ отъ кораблей и прекращаетъ пожаръ, 257 — 302. Но Трояне вновь одушев-

ПЪСНЬ XV.

95

ляются и противоборствуютъ; возгарается жестокая битва; съ обѣихъ сторонъ поражены многіе героп; Трояне бѣгутъ, и Патроклъ, прогнавъ ихъ за стѣну, въ открытое поле, тамъ совершенно разстропваетъ и производитъ ужасное пораженіе, 303 — 418. Наконецъ выходить противу него Сарпедонъ, сынъ Зевса, котораго Гера убѣдила, да бой героевъ предо-ставитъ на проползъ судьбы; и Патроклъ умерщвляетъ его, 419 — 490. Главкъ, избранный мистителемъ отъ умирающаго Сарпедона, соединяется съ Гекторомъ и другими вождями; Патроклъ съ Аямсами; кровавая, продолжительная битва возстаетъ за тѣло Сарпедона, вокругъ которого падаютъ многіе героп; самъ Гекторъ наконецъ бѣжитъ, и Ахеяне обнажаютъ Сарпедона, 491 — 655. Тѣло героя, по повелѣнію Зевса, Аполлонъ похищаетъ изъ битвы, а Сонъ и Смерть переносятъ въ Ликію 656 — 683. Патроклъ, гордый успѣхомъ, преслѣдуетъ враговъ до самаго города; нѣсколько разъ бро-сается на стѣну, мечтая овладѣть городомъ; но Аполлонъ устрашаетъ его, 684 — 711. Между тѣмъ, Гектору, вновь напавшему на Ахеянъ, онъ храбро сопротивляется и уби-ваетъ возницу его, Кебріона, 712 — 782; упоенный новыми побѣдами, бросается въ средину воинства Троянскаго, пора-жаетъ многихъ; но противъ него наконецъ выходить Апол-лонъ, безсилваетъ и безоруживаетъ героя, 783 — 805; Эвфорбъ ранить его, а Гекторъ, отступающаго къ своимъ, убиваетъ и преслѣдуетъ возницу Автомедона, который на коняхъ Ахиллесовъхъ убѣгаетъ, 806 — 867.

Іакъ непреклонно они за корабль крѣпкоснастный сра-
жаллись.

Тою порою Патроклъ предсталъ Ахиллесу герою,
Слезы горячія льющій, какъ горный потокъ черноводный
Мрачныя воды свои проливаетъ съ утеса крутаго. —

5. Смотря на друга, исполнился жалости пастырь народа,
Къ нему возгласилъ, устремляя крылатыя рѣчи:

„Что ты распилался. другъ Менетидъ? какъ дѣва-мла-
денецъ,
Если, за матерью бѣгая, на руки просится съ плачемъ,
Ловить одежду ея, уходящую за полу держить,

10. Плачетъ и въ очи глядитъ, чтобы на руки подняла матерь:
Ты, какъ она, Менетидъ, проливаешь обильныя слезы.
Можетъ быть, что Мпрмидонцамъ иль мнѣ объявить тѣ пмѣешь?
Можетъ быть, вѣсть о домашнихъ изъ Фтіп одинъ ты про-
слышалъ?

Здравствуетъ, сказуютъ, Авторовъ синъ, отецъ твой Менетій;

15. Здравствуетъ также п мой, Пелей Эакидъ въ Мирми-
донахъ.

О! плачевна была-бъ намъ того иль другаго кончина! —

ПѣСНЬ XVI

97

Можетъ быть ты объ Ахеянахъ тужишь, что такъ злополучно
Подлѣ своихъ кораблей за неправду свою понибаютъ?
Молви, въ душѣ не скрывай ничего, чтобы оба мы знали".

20. Тяжко взлохнувши, отвѣтствовалъ ты, Менетпдъ коне-
борецъ:

„О Пеліонъ, браноносецъ храбрѣйшій Ахейскій, прости мнѣ
Слезы мои! Величайшее горе постигло Ахеянѣ!

Всѣ между ними, которые въ рати храбрѣйшими слыли,
Въ станѣ лежатъ, иль въ стрѣльбѣ, или въ битвѣ пронзенные
мѣдью.

25. Раненъ стрѣлой Тиридъ дюмедъ, воеватель могучій;
Въ рукопашь раненъ кольемъ герой Одиссей, Агамэмнонъ,
Раненъ пернатой въ бедро и блистательный сынъ Эвемо-
новъ.

Наші врачи, богатѣйшіе злаками, вкругъ пхъ трудятся,
Раны врачуя. Но ты, Ахиллесъ, одинъ непреклоненъ!

30. О, да не знаю я гнѣва такого, какъ ты сохраняешь,
Храбрый на бѣдствіе! Кто-же въ теѣ обрѣтетъ заступление,
Если не хочешь Ахеянъ спасти отъ напасти позорной?

Немплосердный! Родитель твой былъ не Пелей благодушный,
Мать не Фетида; но синее море, угрюмая скалы

35. Міру тебя породили, суроваго сердцемъ, какъ самі!
Если тебя устрашаетъ какой-либо грозный оракуль;

Если тебя отъ Кронпда повѣдала что-либо матерь;

Въ бой отпусти ты меня и ввѣрь мнѣ своихъ Мирмидонянъ:
Можетъ быть, съ помощью ихъ для Данаевъ свѣтомъ
я буду.

40. Дай рамена обладить мнѣ твоимъ оружіемъ славнымъ:
Можетъ быть, въ брани меня за тебя принпая, Трояне

Бой прекратятъ; а Данайскіе войны въ полѣ отдохнутъ,
Боемъ уже пзнуренные; отдыхъ въ сраженіяхъ кратокъ.

ИЛАДА.Т. П.

7

98

ИЛІА Д.А.

Мы, ополченіе свѣжее, рать, истомленную боемъ,

45. Къ граду легко отразимъ отъ судовъ и отъ сѣней Ахей-
скихъ“.

Такъ онъ просилъ, неразумный! Увы, не предвидѣлъ, что
будеть
Самъ для себя онъ выпрашивать страшную смерть и по-
гибель!

Мрачно вздохнувъ, провѣщаетъ къ нему Ахиллесъ быстроногій

„Сынъ благородный Менеты, что мнѣ, Патроклѣ, гово-
ришь ты?

50. Мало меня безпокоить оракулъ, который я слышалъ;
Мнѣ нпчего не внушала почтенная матерь отъ Зевса.
Но жестокій мнѣ гнѣвъ наполняетъ и сердце и душу,
Если я вижу, что равнаго равный хочетъ ограбить,
Хочешь награды лишить потому лишь, что властью онъ выше!

45 Гнѣвъ мой жестокъ, послѣ обѣдствій, какія въ боляхъ пре-
терпѣлъ я,
Дѣву, которую мнѣ въ награжденте избрали Ахейцы,
Ту, что копьемъ пріобрѣлъ я, разрушивши градъ крѣпко
стѣнный,
Дѣву ту снова изъ рукъ у меня самовластно исторгнулъ
Царь Агамемнонъ, какъ будто-бы былъ я скиталецъ без-
честный!

60. Но, что случилось, оставимъ! И было-бы мнѣ неприлично
Гнѣвѣ безконечный въ сердцѣ питать; но давно объявилъ я:
Гнѣвѣ мой не прежде смягчу, какъ уже передъ собствен-
нымъ станомъ,

Здѣсь, предъ судами монхи раздастся тревога и битва. —
Ты, соглашаюсь, моимъ облекися оружіемъ славнымъ,

45. Будь воеводой монмъ Мирмидонянъ, пылающихъ боемъ:

ПѣСНЬ XVI.

99

Вижу, кругомъ уже черная туча Троянъ обложила
(станъ кораблей, ужасная; вижу, прибитыя къ морю,
Держатся только на брегѣ, на узкомъ, послѣднемъ простран-
ствѣ,

Рати Ахеянъ; на нихъ-же обрушилась цѣлая Троя;

70. Дерзкая: въ полѣ не видятъ чела Ахиллесова шлема,
Въ очи свѣтящаго! Скоро-бъ опп полевые овраги
Въ обществѣ наполнили трупами, если-бъ ко мнѣ Агамемнонъ
Былъ справедливъ; но теперь, дерзновенные, станъ оса-
ждаютъ!

Ибо уже не свирѣпствуетъ въ мощной рукѣ Дюмеда

71. Бурная пика его, чтобы смерть отражать отъ Данаевъ;
Болѣ не слышится голосъ изъ устъ непавистныхъ Атрида
Въ ратяхъ Данайскихъ; но голосъ лишь Гектора людоубійцы
Звучный гремитъ между воинствъ Троянскихъ! и крикомъ
Трояне

Бью наполняютъ долшу, въ борь побѣждаю Данаевъ!

80. Такъ да не будетъ, Натроклъ! Отрази отъ судовъ пе-
требленѣ;

Храбро удары, да отнемъ не сожгутъ у насъ сопостаты
Нашихъ судовъ и желаннаго пасъ не пиншать возвращенья.
Но повинуйся, тебя я завѣтъ полагаю на сердце.

Чтобы меня ты и славой и честью великой возвысилъ

85. Въ сопмѣ Данаевъ. Итакъ, чтобы Дапап прекрасную дѣву
Отдали сами и мноюество пынныхъ даровъ предложилл,
Брань отъ судовъ отрази и назадъ, Менетидѣ, возвратися!

Даже когда-бы и славы добыть даровалъ Громовержецъ,
Ты безъ меня, Менетидѣ, не дерзай поражать совершенно

90. Храбрыхъ Троянъ да и болѣе чести моей не унизить.

Радуясь мужествомъ духа и славой побѣднаго боя,
Трой синовъ петребляй, но полковъ не веди къ Илюну;
Чтобы отъ Олимпа противу тебя кто-нибудь изъ безсмертныхъ

7*

100

ИЛІАДА.

Въ брань за Троянъ не предсталъ: Аполлон и безпредѣльно ихъ любитъ.

95. Вспять возвратися ко мнѣ, кораблять даровавши спасенье; Рати-жь Ахеянъ оставь на поляхъ боевыхъ истребляться. Если-бъ, о вѣчный Зевесъ, Аполлонъ и Аенна Паллада, Если-бъ и Трои сыны и Ахеяне, сколько ни есть ихъ, Всѣ истребли другъ друга; а мы лишь, избывшіе смерти, 100. Мы бы одни разметали Троянскія гордья башни!" —

Такъ межъ собой говорили они. Между тѣмъ нападенья Болѣ Аяксъ не выдержалъ: стрѣлы его удручали. Зевсова мощь поѣмѣдала героя и храбрость Дарданцевъ, Быстро разлившихъ; ужасный, кругомъ головы его свѣтлый, 105. Шлемъ поражаемый звонъ издавалъ, поражали всесчасно Въ шлемные выпуки мѣдные, шуйца Аякса замлѣла, Крѣпко дотолѣ держался щитъ переменный; но съ мѣста Мощнаго сбить не могли, принуждавшіе тучею копій. Часто и сильно дышалъ Теламоніонъ; потъ безпрерывный 110. Мился ручьями по всѣмъ его членамъ; не могъ ни на мигъ онъ Вольно вздохнуть: отовсюду бѣда за бѣдой возставала.

Нынѣ повѣдайте, Музѣ, живущія въ сѣняхъ Олимпа, Какъ на суда Арианъ упалъ истребительный пламень? Гекторъ, нагрянувши, изблизп ясенный дротъ у Аякса 115. Тяжѣлѣ ударилъ мечемъ, и у мѣдяной трубки копейной Ратовье махомъ разсѣкъ; безполезно Аяксъ Теламонѣдъ Взнесъ, потрясая, обрушенный дротъ: далеко отъ Аякса Острая мѣдь отлетѣла и о землю звукнула навши. Сынъ Теламоновъ позналъ, по невольному трепету сердца, 120. Дѣло боговъ, и познавъ, что его всѣ замыслы въ брань Зевсъ громоносный ничтожитъ, даруя Троянамъ побѣду,

ПѣСНЬ XVI.

101

Онъ отступилъ; и Троянцы немедленно бросили шумный

Огнь на корабль: съ быстротой разлилося свирѣпое пламя.

Такъ запылала корма корабля. Ахиллесъ то увидѣлъ,

125. Въ гнѣвѣ по бедрамъ ударилъ себя и вскричалъ къ
Менетиду:

„О, поспѣши, Патроклъ, поспѣши, конеборецъ мой храбрый!
Зрю я, уже на судахъ истребительный пламень бушуетъ!
Если возьмутъ корабли, не останется намъ и ухода.
Другъ, воружайся быстрѣе, а я соберу ополченья!“

130. Такъ произнесъ; и Патроклъ воружался блистающей
мѣдью.

И сперва положилъ онъ на быстрыя ноги поножи
Пышныя, коп серебряной плотно смикались наглезной.

Послѣ поспѣшно броню надѣвалъ на широкія перси,
Звѣздчатый, вкругъ испещренный доспѣхъ Эакида героя;

135. Сверху набросилъ на рамо ремень и мечъ сребровоздный
Съ мѣднымъ клинкомъ, и щитъ перекинулъ огромный и
крѣпкій.

Шлемъ на главу удалую сіяющій пышно надвинулъ,
Съ конскою гривою; гребень ужасный надъ нимъ развѣвался
Взялъ два крѣпкіе дрòта, какіе споручнѣе были.

140. Не взялъ копья одного Ахиллеса героя: тяжелъ былъ
Крѣпкій, огромный сей ясень; его никто изъ Ахеянъ
Двигать не могъ, и одинъ Ахиллесъ легко потрясалъ имъ,
Ленемъ симъ Пеліонскимъ, который отцу его Хиронъ
Ссѣкъ съ высоты Пеліона, на гпбель враждебнымъ героямъ,

145. Коней же быстро впрягать Автомédону далъ повелѣнье,
Чтимому пмѣ напболѣе послѣ Пелида героя,
Вѣрному болѣе всѣхъ, чтобъ выдерживать бранныя грозы.

Сей Автомédонъ подвелъ подъ ярмо Ахиллесовыхъ коней,
Ксàнөа и Бàлія, быстрыхъ, летающихъ съ вѣтрами вмѣстѣ:

102

ПЛІАДА.

150. Гарпія оньхъ Подӑрла родила отъ Зёфира вѣтра,
Имъ посѣщенная въ паствѣ, при бурныхъ струяхъ Океана.
Въ припряжь завелъ онъ коня, знаменитаго бѣгомъ Педаса,
Коего добылъ Пелидъ, разгромпвши градъ Гетіона:
Смертный съ конями безсмертными онъ быстротою равнялся.

155. Тою порой Ахиллесъ, обходя Мирмидоновъ по кущамъ,
Всѣхъ воружалъ ихъ оружіемъ къ бою. Подобно какъ волки,
Хпщные звѣри, у коихъ въ сердцахъ безпредѣльная дерзость,
Кои, оленя рогатаго въ дебри нагорной повергнувъ,
Звѣрски терзаютъ; у всѣхъ обагровлены кровію пасти;

160. Послѣ, стаею цѣлой, къ источнику черному рыщутъ;
Тамъ языками ихъ гпокими мутную воду потока
Лочутъ, рыгая кровью убійства ихъ; гордо въ ихъ персяхъ
Сердце горячее бьется, и страшно раздуты утробы:

Въ брань таковы Мирмидонянъ вожди и стронтели ратей

165. Рѣяли окрестъ Патрокла, слуги Эакида герон,
Воемъ пылая; въ средѣ ихъ стоялъ Ахиллесъ бранолюбецъ,
Крикомъ кругомъ возбуждая коней и мужей щитоносцевъ.

Въ брань пятьдесятъ кораблей Эакидъ Ахиллесъ быстро-
ногій,
Зевсовъ любимецъ, прпвелъ къ Иліону; на каждомъ изъ оньхъ

170. Ратныхъ мужей пятьдесятъ человѣкъ при уключинахъ
было.

Пять воеводъ онъ, надъ ними поставилъ, которымъ п вѣрилъ
Въ войскахъ начальство; по самъ онъ господствовалъ съ
властью державной.

Первымъ строемъ начальствовалъ пестродоспѣшный Менéсеій,
Сперхія сынъ, рѣки пресловутой, отъ Зева ниспадшей:

175. Тайно его Нолидора, прекрасная дочерь Пелая,
Съ Сперхіемъ бурнымъ родила, жена сочетавшаясь съ богомъ;
Но, по молвѣ, съ Періридомъ Бóромъ, который и бракомъ

ПѣСНЬ XVI.

103

Съ нею сопрягся торжественно, выдавъ несмѣтное вѣно.
Строй вторый предводилъ ратоводецъ воинственный Эвдоръ,
180. Дѣвой рожденный; его Полимёла, прелестная въ плясках,
Филаса дочь, родила: плѣнился веселою дѣвой
Гермесъ безсмертный, увидѣвшій въ хорѣ ее сладкогласномъ,
Пляшущей въ праздникъ Фебен, богини ловитвъ златострѣлей;
Въ теремъ за нею взошелъ и тапнственно съ дѣвой со-
прятся

185. Гермесъ незлобный; и дѣва родила отличнаго сына,
Эвдора, быстраго въ бѣгѣ п вояна храбратаго въ битвахъ.
Вскорѣ, едва Плиоія, помощная мукамъ ролящихъ,
Сына на свѣтѣ пзвела, и узрѣлѣ онъ сіяніе солнца,—
Актора мощнаго сынѣ, Эхеклєсъ благородный, супругой

190. Въ домъ свой поялъ Полимєлу, несмѣтное выдавши вѣно,
Эвдора же Фпласъ въ чертогахъ свопхъ, благодѣтельный
старецъ,

Самъ воспиталъ и взростиł, полубивши сердечно, какъ сына.
Третьему строю предшествовалъ храбрый Пизапдръ воевода,
Мемаловъ сынѣ; ни одинъ Мирмидонецъ, какъ онъ, не пску-
сень

195. Биться на копьяхъ, кромѣ Ахиллесова друга, Патрокла.
Строемъ четвертымъ начальствовалъ конникъ испытанный
Феникъ;

Пятымъ герой Алкпмєдонъ, Лаєркеевъ сынъ непорочный.

Всѣхъ ихъ, вмѣстѣ съ вождями, Пелпдъ быстроногій поставя
И красиво построя, въщалъ пмѣ владычнее слово:

200. „Каждый изъ васъ, Мирмидонцы, теперь да воспоминать
угрозы,

Коими въ станѣ, во дни моего справедливаго гнѣва,

Вы угрожали врагамъ; и меня вы тогда оскорбляли:

Лотый Пелпдъ, говорили, отъ матери желѣчью ты вскормленъ!

Безчеловѣчный, друзей предъ судами наспыльственно держишь!

104

ИЛІАДА.

205. Лучше назад съ кораблями своими въ дома возвратимся,
Ежели злоба тебя, злополучная, въ сердце запала! —
Такъ вы мнѣ часто сходясь говорили. Теперь вамъ предстало
Дѣло великое брани, которой вы столько жаждали!
Каждый теперь, въ комъ отважное сердце, сражайся съ врагами!"

210. Рекъ, п разжегъ еще болѣе душу и мужество въ каждомъ;
Крѣпче ряды ихъ стустились, выслушавъ царскія рѣчи.
Словно какъ стѣну стропитель пзъ плотно слагаемыхъ камней
Въ стропномъ домѣ смѣкаетъ, въ отпору насильственныхъ
вѣтровъ:

Такъ шипаки и щиты мѣднообляшные сомкнуты были;

215. Щитъ со щитомъ, шипшакъ съ шипшакомъ, человѣкъ съ
человѣкомъ

Плотно сходился; касалися свѣтлыми бляхами шлемы
Зимбясь на вопнахъ: такъ Мирмидоняне густо сомкнулись.
Всѣхъ впереди, подъ оружіемъ, два браноносца стояли,
Храбрый Натроклъ и герой Автомѣдонъ, горящіе оба

220. Въ битву летѣть впереди Мирмидонянъ. — Пелидъ-же
могучій
Входитъ подъ кущу и тамъ отпираетъ ковчегъ велелѣный,
Даръ драгоцѣный, который герою въ корабль мореходный
Матерь Оетида на путь положила, наполнивъ хитоновъ,
Мяткихъ, косматыхъ ковровъ и хленъ, отражающихъ вѣтеръ.

225. Былъ въ немъ п кубокъ прекрасный: никто изъ мужей
у Пелида

Чернаго не пилъ вена изъ него; никому изъ боговъ имъ
Онъ не творилъ возліяній, кромѣ молненоснаго Зевса.
Вынувъ сей кубокъ завѣтный, Пелидъ быстроногій спачала
Сѣрой очистилъ, потомъ омывалъ свѣтлоструйной водой;

230. Рукъ омылъ и себѣ, и виномъ наполнившіи кубокъ,

ПЪСНЪ XVI.

105

Сталъ по срединѣ двора, и молился, вино возливая,
На нео смотря; и не былъ невидимъ Метателю грома:

„Зевсъ Пелазгійскій, Додонскій, далеко живущій владыко
Хладной Додоны, гдѣ Селлы, пророки твои обитаютъ,
25. Кои не моютъ ногъ и спятъ на землѣ обнаженной!
Прежде уже ты, о Зевсъ, на мою преклонился молитву;
Много почтивши меня, покаралъ ты ужасно Данаевъ.
Нынѣ еще, Громодержецъ, сіе мнѣ исполні желаніе!
Я остаюсь до времени въ станѣ моемъ корабельномъ;
240. Друга-жь, любезнаго сердцу, и многихъ моихъ Мирмидо-
нанъ

Въ бой посилало: побѣду ему ниспошли, о Провидецъ!
Храброе сердце его укрѣпі, да узнаетъ и Генторъ,
Можетъ-ли съ нимъ, и одинъ, подвизаться служитель нашъ
храбрый;
Или, его необорѣшь руки свпрѣствуютъ въ брань

245. Только тогда, какъ и я выхожу на кровавые споры.
Послѣ, когда отъ судовъ отразить онъ пожаръ и убійство.
Дай, да изъ битвъ невредимый ко мнѣ на суда возвра-
тится.
Съ цѣлымъ оружіемъ нашимъ и храбрымъ всѣми друзьями!“

Такъ говорилъ онъ молясь; и взялъ промислитель Кро-
ніонъ.

250 Далъ Пелеіону одно, а другое владіка отринулъ: •
Другу его отъ судовъ отразить и пожаръ и убійство
Далъ; но мольбу, да изъ битвъ невредимъ возвратился, отри-
нулъ.

Онъ же, когда возліялъ и моленіе Зевсу окончилъ,
Въ кущу вошелъ и, въ ковчегъ положивши кубокъ завѣт-
пый,

103

ИЛІАДА.

255. Вышелъ и сталъ передъ кущею, движимый сердца желаньемъ,
Видѣть еще и Троянъ и Ахеянъ кестокую битву.

Тою порою, съ Патрокломъ героемъ, готовые къ битви
Воинны шли, чтобъ на рать Троянскую гордо ударить.
Быстро они высыпались впередъ, какъ свирѣнья осы,
Подлѣ дороги живущія, коихъ сердить пріобыкли
Дѣти, вседневно тревожа въ жилпщахъ ихъ придорожныхъ;
Юность безумная общее зло навлекаетъ на многихъ;
Ежели ихъ человѣе, путешественникъ, мinko пдущій,
Тронетъ нечаянно, быстро крылатыя съ сердцемъ безстраш-
нымъ

256. Въ высыхаются вдругъ, на защиту дѣтей и домовъ ихъ:
Съ сердцемъ и духомъ такимъ отъ своихъ кораблей Мирмит-
донны
Рѣяли въ поле; воинственный крикъ ихъ кругомъ раздавался.
Вождь ихъ, еще ободряя, Патроклъ вопіялъ громозвучно:

„Нынѣ, бойцы, Мармидонцы, друзья Ахиллеса героя,

257. Будьте мужами, любезные, вспомнимъ кипящую храбрость! Нынѣ прославимъ Пелида, который по доблести бранной Первый въ Ахейскихъ мужахъ, и храбрѣйшіе вы его слуги! Пусть и властитель могучій, Атридъ Агамемнонъ познаетъ, Сколь онъ преступенъ, Ахейца храбрѣйшаго такъ обезче-
стивъ!"

258. Такъ говоря, возбудилъ онъ и болѣе мужество ратныхъ;
Ринуллись разопъ противу Троянъ; и весь станъ корабельный
Съ громомъ ужаснымъ отгрянулъ воинственный кликъ Мар-
мидонянъ.

Троп сины лишь узрѣли Менетія сильнаго сына,
Вмѣстѣ съ клевретомъ его, подъ сіюющимъ пышно доспѣхомъ,

ПѣСНЬ XVI.

107

280. Дрогнуло сердце у всѣхъ; всколебались густыя фаланги,
Мысля, что праздный дотолѣ герой Ахиллесъ быстроногій
Гнѣвъ отъ сердца отринулъ и вновь преклонился на
дружбу;
Каждый сталъ озираться, на бѣгство отъ гибели грозной.

Синъ же Менетіевъ первый ударилъ съ сверкающей пикой.

285. Прямо въ среднюю враждебныхъ, гдѣ гуще ряды ихъ тол-
пились,
Ратуя вкругъ корабля благодушнаго Протезилáя;

Тамъ поразилъ онъ Пирéхма, который отважныхъ Пеоновъ
Вывелъ изъ странъ Амидóна, гдѣ катится Аксій широкій:
Въ рамо его поразилъ; и Пирéхмъ, опрокинувшись о земь

290. Гринулся, жалостно стонущій: окрестъ его побѣжали
Други Пеоняне: ужасомъ всѣхъ поразилъ Менетидъ ихъ,
Свергнувшіи войскъ предводителя, мужа храбрѣйшаго въ бит-
вахъ.

Спхъ онъ прогнозавъ отъ судовъ, угаслѣ распыхавшійся пла-
мень.

Брошенъ врагами корабль полсоженный; ударились въ бѣг-
ство
295. Съ страшнымъ смятеньемъ Трояне; Дапан жь разсыпа-
лись бѣстро

Между переднихъ судовъ: и кругомъ закипѣла тревога.

Словно когда отъ вершины горы огромно-высокой
Облакъ густой отодвинетъ перуновъ носитель Кроніонъ;
Все кругомъ открывается, холмъ, высокія скалы,

300. Доли; небесный эопръ разверзается весь безпредѣль-
ный:

Такъ, отразивъ отъ судовъ пожирающій огнь, отдыхал
Рати Ахеянъ; но бранная буря еще не стихала:
Нобъ Трояне еще, передъ храброю ратью Ахеянъ

108

ИЛІАДА.

Вспить обратясь, не бѣжали отъ черныхъ судовъ мореход-
ныхъ;

305. Бодро стояли еще, отъ судовъ отступивши по нуждѣ.

Тутъ человѣе поражалъ человѣка, въ разсипанной битвѣ;
Каждый повергъ воеводу; и первый Патроклъ предводитель
Вдругъ обратившагось въ бѣгъ Ареилика пикою острой
Сзади въ бедро поразпѣлъ и насквозь смертоносную выгналъ;

310. Кость раздробило копье; и лицомъ Ареликъ на землю
Палъ. Менелай между тѣмъ, ратоводца Θοάса ударивъ
Въ грудь обнаженную, мино щита, сокрушилъ ему члени.
Мегесъ Амфикла, какъ тотъ на него устремлялся, примѣтъ,
Вдругъ упредилъ, поразилъ въ бедро, гдѣ нога человѣка

315. Мышцей тучнѣйшей одѣта: конейное бурное жало
Жилы разсѣкло, и тьма пораженному очи покрыла.

Нестора старца сыны: Антилохъ улучилъ Атимнія
Пикою острой, во внутренность мѣдное жало погрузло;
Палъ онъ у стопъ поѣдителя. Марписъ, копьемъ потрясалъ,
326. Принулъ на внука Нелеева, вспомхнувшій гнѣвомъ за
брата;

Сталъ передъ тѣломъ; но быстро его Θразимєдъ упреждаетъ:
Прежде чѣмъ онъ поразпѣлъ, Θразимєдъ устремляетъ и вѣрно
Ранитъ въ плечо: остріе копья у него оторвало
Руку отъ мышцъ и самую кость совершенно разоило;

325. (Съ громомъ онъ грянулся въ прахъ, и взоръ его мра-
комъ покрылся,
Такъ злополучные братья, отъ братьевъ сраженные, оба
Въ мрачный Эревъ низšíи, Сарпедоновы храбріе други,
Дѣти стрѣльца Амиздмидара, мужа, который Химеру
Выформилъ неукротимую, многимъ на пагубу смертнымъ.

330. Сынъ Оплеевъ Аяксъ, налетѣвъ, Клеобула живаго,

ПѣСНЬ XVI.

109

Толпищемъ сбитаго съ ногъ, захватилъ и на мѣстѣ Троянцу
Жизнь сокрушилъ, погрузя въ него мечъ съ рукояткой
огромной;

Въ жаркой крови разогрѣлся весь мечъ; и упавшему тамъ-же
Очи смежили кровавая Смерть и могучая Участь.

335. Тутъ Пенелей п. Ликонъ на сраженье сбѣжался: кошья
Имъ обоимъ измѣнили, напрасно послали ихъ оѣа;
Снова герон сошлись на мечахъ; и Ликонъ упреждаетъ,
Въ шлемъ коневласый у бляхъ разитъ, и при черепѣ мѣд-
ный

Мечъ сокрушась, разлетѣлся; Ахесцъ ударилъ подъ ухомъ,
340. Въ выю весь мечъ погрузилъ, и оставшись на кожѣ
единой,

На бокъ повисла глава, и разрушилась крѣпость Лпкона.

Вождь Меріонъ, Акамаса преслѣдуя, бѣстрый настгнулъ
И, въ колесницу входящаго, въ рамо десное ударилъ;

Онъ съ колесницы слетѣлъ, и въ очахъ его тьма разлилася:

345. Идоменей Эримаса жестокою мѣдью умѣтилъ
Прямо въ уста; и въ противную сторону олиско подъ мозгомъ
Вырвалась бурная мѣдь: просадила въ потылицѣ черепъ,
Вышнѣла зубъ ему; и у падшаго, выпучась страшно,
Кровью глаза налились; изъ ноздрей и изъ устъ раство-
ренныхъ

350. Кровь изрыгалъ онъ, пока не покрылся облакомъ смерти.
Такъ воеводы Ахейскіе гордыхъ враговъ низлагалл.

Словно свирѣпые волки на козъ нападаютъ пль агнцевъ,
Пхъ вырывая изъ стадъ, которымъ неопытный пастарь
Далъ по горамъ разсѣяться; волки едва ихъ завидятъ,

355. Быстро напавъ, раздираютъ безсильныхъ трепетныхъ
тварей;

110

ИЛІАДА.

Такъ на Троянъ нападали Ахейцы; но тѣ лишь о бѣгствѣ
Думали шумномъ, а доблесть кипящую вовсе забыли.

Но Теламонидъ великій пилалъ непрестанно умѣтить
Гектора мѣднооружнаго; тотъ же, испытанный въ битвахъ,
360. Турьнимъ огромнымъ щитомъ закрывая шарокія плечи,
Вкругъ наблюдалъ п сивстаніе стрѣлъ и жужжаніе копій;
И хотя уже видѣлъ, что имъ измѣняетъ побѣда,
Но еще оставался, къ защитѣ сподвижниковъ вѣрныхъ.
Словно когда отъ Олимпа подъемлется на небо туча

365. Воздухомъ яснымъ, какъ бурную грозу Кроніонъ наво-
дитъ:
Такъ отъ судовъ поднялось п смятенье и шумное бѣгство:
Вспять, не въ устройствѣ, чрезъ ровъ отступали. Но Гек-
тора быстро
Вынесли кони съ оружіемъ; броспѣлъ Троянъ онъ, которыхъ
Сзади наспіль залеживалъ ровъ предъ судами глубокій.
370. Многіе въ нагубномъ рвѣ колесничные быстрые кони,
Дышла сломивши, оставили въ немъ колесницы владыкъ ихъ.
Но Патроклъ настигалъ, горячо возбуждая Данаевъ,
Горе врагамъ замышляя; Трояне и воплемъ и бѣгствомъ
Всѣ наполняли пути; отъ разсѣянныхъ войскъ ихъ — до
облакъ

375. Прахъ крутился столпомъ; разстилалися по полу кони,
Къ Троѣ обратно бѣжа отъ судовъ и отъ кущей Ахей-
скихъ.

Онъ же, герой, гдѣ смятенія болѣе видѣлъ бѣгущихъ,
Съ крикомъ туда налеталъ; упадали стремглавъ подъ колеса
Мужи съ свопхъ колесницъ, и валясь колесницы гремѣли.

380. Прямо межъ тѣмъ черезъ ровъ перепрянули бурные
кони,
Кони безсмертные, даръ знаменитый безсмертныхъ Пелею,

ПѣСНЬ XVI.

111

Пламенно мчася впередъ; повелитель ихъ Гектора ищетъ,
Свергнуть его онъ пылаетъ; но Гектора кони умчали.

Словно земля, отягченная бурямъ, черная стонетъ:
Въ мрачную осень, какъ быстря воды съ небесъ про-
ливаетъ
Зевсъ раздраженный, когда на преступныхъ людей него-
дуетъ,
Кои на сонмахъ, насильственно, судъ совершаютъ непра-
вый.

Правду гонятъ п божіей кары отнюдь не страшатся:
Всѣ на землѣ сихъ людей наводняются быстрыя рѣкъ,
Многія нависи скалъ отторгаютъ разливныя воды,
Даже до моря пурпурнаго съ шумомъ ужаснымъ несутся,
Прядал съ горъ, и кругомъ разоряютъ дѣла человѣка:
Съ шумомъ и стономъ подобнымъ бѣжали Троянскіе кони.
Сынъ же Менетіевъ быстрій, отрѣзавъ фаланги переднихъ,
Снова обратно ногналъ и къ судамъ ихъ Данайскимъ
притиснулъ;

Не далъ пылающимъ въ городъ войти; но въ поляхъ за-
ключенныхъ:
Между судами, рѣкой и стѣною Ахейской высокой,
Быстро гонялъ, убивалъ и взыскалъ возмездіе съ многихъ.
Перваго тутъ Пронооя копьемъ въ обнаженные переп.
Мимо щита, поразилъ и кипящую сплу разрушилъ;
Съ громомъ онъ палъ; побѣдитель на Өестора, Энопа сына,
Тамъ же напалъ; въ колесницѣ блистательной Өесторъ не-
счастный
Сжавшись сидѣлъ: оковалъ его ужасъ, изъ трепетныхъ
длакей
Вервались возжи: ему, налетѣвшій онъ, мѣдную пику

112

ИЛІАДА.

405. Въ правую пелюсть вонзилъ и пробилъ Эноппду сквозь зубы;

Пикой его черезъ край колесничный повлекъ онъ, какъ рыбарь,

Сидя на камнѣ, нависнувшемъ въ море, великую рыбу

Быстро изъ волнъ пзвлекаетъ п нитью и мѣдью блестящей:

Такъ Эноппда сіявшаго влекъ онъ сверкающей пикой;

410 Сбросилъ на землю лицемъ, и отъ павшаго жизнь отлетѣла.

Въ слѣдъ Эріала, противу летящаго, камнемъ сразуху

Грянулъ въ средину главы, и она пополамъ раскололась

Въ крѣпкомъ шеломѣ; объ землю челомъ Эріалъ пора-
женный

Палъ, и мгновенно надъ нимъ душегубная смерть распиро-
стерлась.

411. Тутъ же могучій Амфотера онъ, Эримаса, Эпальта,

Пира, Эхія, Дамастора сына, вождя Тлиполема,

Воя Эвиппа, Цфёя и Аргея вѣтвь, Полимёла,

Всѣхъ, одного за другимъ, положилъ на всеплодную землю.

Царь Сарпедопъ, лишь увидѣлъ своихъ безпаснодослѣд-
ныхъ

412. Многихъ друзей, Менетида Натрокла рукою попранихъ, —
Громко возвалъ, укоряя возвышенныхъ духомъ Лякіянъ:

„Стыдъ, о Лякійцы! объките? теперь вы отважными будьте!
Съ симъ браноносцемъ хочу я сойтися, хочу я увидѣть,
Кто сей могучій? уже онъ бѣды намъ многія сдѣлать,

125. Многимъ и храбрымъ Троянамъ сломилъ уже крѣпкія ноги!"

Рекъ, и съ своей колесницей съ оружіемъ принялъ на землю.

ПѣСНЬ XVI.

113

Противъ него и Патроклъ, лишь узрѣлъ, полетѣлъ съ ко-
лесницы.

Словно два коршуна, съ клевомъ поклятымъ, съ кривыми
когтями,

Въ бой, на утесѣ высокомъ, слетаются съ крикомъ ужаснымъ:
40. Съ крикомъ подобнымъ они устремились другъ противъ
друга.

Видящій ихъ, возболѣзновалъ сынъ хитроумнаго Крона
И провѣщалъ, обращаясь къ Герѣ, сестрѣ п супругѣ:

„Горе! Я зрю, Сарпедону, дражайшему мнѣ между смерт-
ными,
днесъ суждено подъ рукою Патрокловой пастью побѣжденнымъ!

45. Сердце мое между двухъ помышленій волнуется въ пер-
сяхъ:

Я не рѣшился еще, живаго-ль изъ брани плачевной
Сына восхитивъ, поставлю въ земѣ плодоносной Ликійской,
Илли уже подъ рукою Патрокла смирю Сарпедона.“

Быстро вѣщала въ отвѣтъ волоокая Гера богиня:

410. „Мрачный Кроніонъ! какія слова ты, могучій, вѣщаешь?
Смертнаго мужа, издревле уже обреченаго року,
Ты свободить совершенно отъ смерти печальной желаешь?
Волю твори, но не всѣ Олимпійцы ее мы одобримъ!
Слово пное реку я, и въ сердѣ его сохрани ты.

415. Ежели самъ невредимаго въ домъ ты пошлешь Сарпедона,
Помни, быть можетъ, безсмертный, какъ ты, и другой воз-
желаетъ

Сына любезнаго въ домъ удалить отъ погибельной брани.
Многіе ратуютъ здѣсь, предъ великимъ Пріамовымъ градомъ,
Чада безсмертныхъ, которыхъ ты ропотъ жестокій возбудишь.

Иліада. Т. II.

8

114

ИЛІАДА.

450. Сколько ты сына ни любишь и въ сердцѣ его ни жа-
лѣешь,

Нынѣ ему попусти на побоищѣ брани великой

Пасть подъ руками героя, вождя Мирмидонянъ, Патрокла.

Послѣ, когда Сарпедона оставитъ душа, повели ты

Смерти и кроткому Сну бездыханное тѣло героя

455 Съ чуждой земли перенесть въ плодоносную Ликіп землю.

Тамъ и братья и други его погребутъ и воздвигнутъ

Въ память могилу и столпъ, съ подобающей честью умер-
шимъ.“

Такъ говорила, и внялъ ей Стецъ и безсмертныхъ и
смертныхъ:

Росу кровавую съ неба послалъ на Троянскую землю,

460 Чествуян сына героя, котораго въ Троѣ холмистой
Долженъ Патроклъ умертвить, далеко отъ отчизны любезной.

Оба героя сошлись, наступая одинъ на другаго.

Первый ударилъ Патроклъ и копьемъ поразилъ Өразинмёла,
Мужа, который отважный шиї былъ Сарпедоновъ служитель:

455. Въ нижнее чрево его поразилъ онъ и крѣпость разру-
шилъ.

Царь Сарпедонъ нападаетъ второй; но сверкающий дротикъ
Мимо летить и коня у Патрокла пронзаетъ Педаса
Въ правое рамо; конь захрапѣлъ, испуская дыханье,
Грянулся съ ревомъ во прахъ, и могучая жезнь отлетѣла:

470. Два остальныхъ раскочились, яремъ затрещалъ, и браз-
ды пхъ

Спутались вмѣстѣ, когда пристяжной повалился на землю.

Горю сему Автомèдонъ пособіе быстро находитъ:

Мечъ свой при тучномъ бедрѣ изъ ноженъ долголёзвенный
вырвавъ,

ПЕСЬ XVI.

115

Бросился онъ и отсѣкъ приприянаго, нимало не медля;

475. Кони другіе спрямились и стали подъ ровныя возжи.

Снова герои вступили въ рѣшительный споръ смертоносный.
И опять Сарпедонъ промахнулся блистательной пикой;
Низко, надъ лѣвымъ плечомъ остріе пронеслось у Патрокла,
Но не коснулось его; и ударилъ оружіемъ мѣднымъ

480. Сильный Патроклъ, и не праздно коцѣе изъ рукъ излетѣло;
Въ грудь угодилъ, гдѣ лежитъ облочка вокругъ твердаго
сердца.

Палъ воевода ликійскій, какъ падаетъ дубъ или тополь,
Или огромная сосна, которую съ горъ древосѣки
Острыми вокругъ топорами ссѣкутъ, корабельное древо;

485. Такъ Сарпедонъ предъ своей колесницей лежалъ распро-
стертый,
Съ скрыпомъ зубовъ раздирая перстами кровавую землю.
Словно поверженный львомъ, на стадо внезапно нашедшимъ,
Пламенный быкъ, межъ воловъ тяжконогихъ величествомъ
гордый,

Гибнетъ, свирѣпо ревя подъ зубамъ могучаго звѣря:

490. Такъ Менетидомъ воинственнымъ царь щитоносныхъ Ли-
кіянъ

Попранный, гордо стеналъ и вопилъ къ знаменитому другу:

„Главкъ любезный, могучій изъ воиновъ! Нынѣ ты долженъ
Быть копьеборцемъ отважнымъ и вономъ неустрашимымъ;
Долженъ пылать лишь свирѣпою бранію, ежели храбръ ты!

495 Другъ! поспѣши и мужей предводителей смѣлыхъ Ликіянъ
Всѣхъ обойди, возбуди за царя Сарпедона сражаться;
Стань за меня ты и самъ и съ Ахейцами мѣдью сражайся,
Или тебѣ, Гопполохиду, и поношеньемъ и срамомъ
Буду всегда и предъ позднимъ потомствомъ, когда Аргивяне

8*

116

ИЛЛАДА.

Латы похитятъ съ меня, пораженнаго предъ кораблями!
Дѣйствуй сильно, и всѣ возбуди ополченія наши!“

Такъ произнесшему, смерти рука Сарпедону сомкнула
Очи и ноздри; Патроклъ, наступивши пятою на перси,
Вырвалъ копье, и за нимъ повлеклась оболочка отъ сердца:
Вмѣстѣ и жизнь и копье изъ него побѣдитель исторгнулъ.
Тамъ-же Ахейцы и коней его изловили храпящихъ,
Прянувшихъ въ бѣгъ, какъ осталася праздной царей колес-
ница.

Главка, при голосѣ друга, объяла жестокая горесть;
Сердце терзалось его, что помочь онъ нисколько не можетъ;
Стиснулъ рукою онъ лѣвую мышцу: ее удручала
Свѣжая рана, какую нанесъ воеводѣ стрѣлою
Тевкръ со стѣны корабельной, бѣду отъ друзей отражая.
Въ скорби взмолился герой, обращаясь къ царю Аполлону:

„Царь сребролукій, услѣшь! въ плодоносномъ-ли царствѣ
Илкійскомъ

Или въ Троадѣ присутствуешь, можешь вездѣ ты услѣ-
шать
Скорбнаго мужа, который, какъ я, удручается скорбью!
Стражду я раной жестокой: рука у меня повсемѣстно
Болью ужасной пронзается; кровь изъ нея безпрерывно
Хлещетъ, не могши уняться; рука до плеча цѣпенѣетъ!

„Твердо въ бою не могу я ни дрота держать, ни сра-
жаться
Противуставши враждебнымъ; а воинъ храбрѣйшій погибнулъ,
Зевсовъ сынъ, Сарпедонъ! не помогъ Громовержецъ и сыну!
Ты-жь, помоги мнѣ, о царь! уврачуй жестокую рану;
Боль утоли и могущество даруй, да силою слова

ПѣСНЬ XVI.

117

525. Храбрыхъ Ликійскихъ мужей возбужу я на крѣпкую битву
И за друга сраженнаго самъ достойно сражуся!"

Такъ онъ молился; услышалъ его Аполлонъ дальновержецъ;
Быстро жестокую боль утолилъ, изъ мучительной раны
Черную кровь удержалъ и мужествомъ душу наполнилъ.

7.0. Сердцемъ почувствовалъ Главкъ и восхитился духомъ,
что скоро
Къ гласу его моленія богъ преклонился великій.

Бросился вдаль, и вначалѣ, мужей ратоводцевъ Ликійскихъ
Всѣхъ обходя, возбуждалъ за царя Сарнедона сражаться;
Послѣ къ дружинамъ Троянъ устремился, широко шагая.

535. Тамъ воеводѣ Агенору, Полидамасу являлся;
Къ сыну Анхиза и къ мѣднодоспѣшному сыну Пріама,
Къ Гектору онъ представалъ, устремля крылатыя рѣчи:
„Гекторъ, оставилъ ты вовсе Троянскихъ союзниковъ слав-
ныхъ!

Храбрые ради тебя, далеко отъ друзей, отъ отчизны,

540. Души въ бою полагаютъ; а ты защищать ихъ не хочешь!
Палъ Сарпедонъ щптоносныхъ Ликійскихъ мужей предводи-
тель,
Стропвший землю Ликійскую правдой и доблестью духа.

Мѣдный Арей Сарпедона смирилъ копіемъ Менетида.
Станьте, о храбрше други! наполнимся пламенной мести

745 И не позволимъ оружій совлечь и надъ мертвымъ ру-
гаться
Спмъ Мирмидонцамъ, на насъ разълреннымъ за гибель Да-
наевъ,
Коихъ у черныхъ судовъ истреблл мы коьями многихъ!"

Рекъ; и Троянъ до единаго тяжкая грусть поразпла,
Грусть безотрадная: Трои оплотомъ, хотя поземецъ

118

ИЛІАДА.

550. Былъ Сарпедонъ: многочисленныхъ онъ на помогу Троя-
намъ
Воиновъ вывелъ, и самъ между нихъ отличился геройствомъ.
Яростно Трои сыны на Данаевъ ударилл; велъ ихъ
Гекторъ, за смерть Сарпедонову гнѣвный; но духъ у Данаевъ
Воспламеняло Патроклово, мужества полное, сердце;

555. Первыхъ бодрилъ онъ Аяковъ, пылавшихъ и собствен-
нымъ духомъ:
„Вамъ, о Аяксы, встрѣтить враговъ сихъ да будетъ пріятно
Будьте героями прежними, или храбрѣе и прежнихъ!
Палъ бранноносецъ, изъ первыхъ взлетѣвшій на стѣну Да-
наевъ,
Палъ Сарпедонъ! О когда-нибудь намъ увлечь и надъ нимъ по-
ругаться
560. Съ персей доспѣхи сорвать и какого-нибудь изъ клев-
ретовъ,
Тѣло его защищающихъ, свергнуть убійственной мѣдью.“

Такъ возбуждалъ; но Аяксы и сами сразиться пылали;
И когда лишь фаланги съ обѣхъ сторонъ укрѣпилл,
Трои сыны и Ликійцы, Ахеяне и Мирмидонці,

565. Всѣ, соступившися около мертваго, съ яростнымъ воплемъ
Подняли бой; и кругомъ зазвучали оружія ратныхъ.
Зевсъ ужасную ночь распространъ надъ долиной убійства,
Брань за любезнаго сына сугубо ужасна да будетъ.

Первые Трои сыны опстроокпхъ Данаевъ отбили;
570. Палъ пораженный отъ нихъ не ничтожный въ мужахъ
Мирмидонскихъ
Сынъ Агаклея почтеннаго, вождь Эпигей благородный.
Нѣкогда властовалъ онъ въ многолюдномъ Будеонѣ градѣ;
Но, знаменитаго сродника жизни лишивши убійствомъ,

ПѣСНЬ XVI.

119

Странникъ прибѣгнулъ къ покрову Пелея царя и Остиды;

575 Ими онъ вмѣстѣ съ Пелпдомъ, фалангъ разрывателемъ,
посланъ

Въ Трою, конями богатую, ратовать царство Пріама.

Онъ было тѣло схватилъ, но его шлем облещущій Гекторъ
Грянулъ въ голову камнемъ; она пополамъ раскололась

Въ крѣпкомъ шеломѣ; лицомъ Эпигей на бездушное тѣло

580. Палъ, и мгновенно надъ нимъ душегубная смерть рас-
простерлась.

Гнѣвъ Менетида объясъ за убійство храбраго друга;

Онъ сквозь ряды передніе бросился прямо, какъ ястребъ

Бштрый, который преслѣдуетъ робкихъ скворцовъ или га-
локъ:

Такъ на Тролнъ и Ликіянъ ты, о Патроклъ конеборецъ!

585. Прямо ударилъ, пылающій гнѣвомъ за гибель клеврета.

Тамъ Сөенелӑя сразуłъ Иөемӗнова храбраго сына,

Камнемъ ударивши въ вью и жалы расторгнувші обѣ.

Вспять отступили переднихъ ряды и блистательный Гекторъ

Такъ далеко, какъ поверженный дротикъ большой пролетаетъ,

590. Если его человекъ, испытующій силу на играхъ,

Или въ сраженіи, бросить на гордыхъ враговъ душегубцевъ:

Такъ далеко отступили Трояне; отбили Данаи.

Главкъ между тѣмъ, воевода. Ликіянъ воинственныхъ, первый
Вспять обратился, убѣлъ Ваенклъя высокаго духомъ,

595. Сына Халкопова: домомъ живущій въ цвѣтущей Гелладѣ,
Счастіемъ онъ и богатствомъ блисталъ средь мужей Мирми-
донскихъ;

Дротомъ его среди персей, не ждавшаго, Главкъ поражаетъ,
Вдругъ обратясь, какъ его самого настигалъ онъ гоняся.

Съ шумомъ онъ палъ; и печаль поразнила Данаевъ, узрѣвшихъ

600. Сильнаго мужа паденье; Пергамлянъ-же радость объяла;
Падшаго тѣло они оступили толпой; но Данаи

120

ИЛІАДА.

Доблести не забывали, впередъ на враговъ устремлялись.

Тутъ Меріонъ поразилъ Лаогіона, доспѣшнаго мужа,
Сына Онетора, мужа, который жрецомъ въ Иліонѣ

605. Зевса Идейскаго былъ и, какъ богъ, почитался народомъ:
Свергнулъ его, поразивши подъ челость и ухо; мгновенно
Кости оставила жизнь п ужаснал тьма окружила.

Сильный Эней на убійцу послалъ мѣдножальную ппку.

Чая умѣтить его, подъ щитомъ выступавшаго круглымъ,

610. Тотъ, издалека увидѣвъ, отъ мѣди убійственной спасся,
Выстро впередъ наклонясь; за хребтомъ длиннотѣнная пика
Въ твердую землю вонзилась, п верхнимъ концомъ трепетала
Долго, пока не смирелася ярость стремительной мѣди.

Такъ Анхизидова мѣдноогромная пика, сотрясшись,

615. Въ землю вошла, пылетѣвъ безполезно изъ длани могучей.

Гордый Эней, негодуя душею, вскричалъ къ Меріону:
„Скоро-бъ тебя, Меріонъ, не смотря, что плясатель ты быстрый,
Скоро-бъ мой дротъ укротилъ совершенно, когда-бъ я умѣтилъ!"

Выстро ему возразилъ Меріонъ, знаменитый конейщикъ:

620. „Трудно тебя, Анхизидъ, и отлично могучему въ битвахъ,
Духъ укротить воевателя каждаго, кто бы ни вышелъ
Силу измѣрить съ тобою; и ты, какъ и прочіе, смертенъ.

Еслибъ и я угодилъ тебя въ грудь изощренною мѣдью,

Скоро-бъ и ты, не смотря что могучъ и на руки надеженъ,

625. Славу мнѣ даровалъ, а властителю Тартара душу!"

Такъ говорилъ; но его порицалъ Менетидъ благородный:

„Что, Меріонъ, воинственный мужъ, расточаешь ты рѣчн?

Вѣрь, отъ рѣчей оскорбительныхъ гордые воны Трои

Тѣла не бросятъ, покуда того-либо прахъ не покроетъ.

ПѣСНЬ XVI.

121

630. Руки рѣшать кровавыя битвы, а рѣчи — совѣты.
Нынѣ Ахеянамъ должно не рѣчи плодить, а сражаться!"

Рекъ, и впередъ полетѣлъ; и за нимъ Меріонъ копьеборецъ.
Словно толна древоѣковъ сѣкрами стукъ подымаетъ
Въ горныхъ лѣсахъ; на пространство далекое онъ раздается:

635. Стукъ между воинствъ такой по землѣ раздавался про-
странной

Мѣди гремучей и кожѣ неразрѣвныхъ щитовъ волокожныхъ,
Часто разимыхъ мечами и копьями яростныхъ воевъ.

Тутъ ни усерднѣйший другъ Сарпедона, подобнаго богу,
Болѣ не могъ-бы узнать: и стрѣлами, и кровью, и прахомъ

640 Весь отъ главы и до ногъ совершенно былъ онъ заме-
танъ.

Битва при немъ безпрестанно кипѣла. Подобно какъ мухи,
Роемъ подъ кровлей мужжа, вкругъ подойниковъ полныхъ
толщятся

Вешней порой, какъ млеко изобильно струится въ сосуды:

Такъ ратоѣорцы вкругъ тѣла толщились. Зевсъ Громодержецъ

645. Съ поля пылающей битвы очей не сводилъ свѣтозарныхъ;
Онъ непрестанно взиралъ на мужей, и въ душѣ Промыслитель
Много о смерти Патрокловой мыслилъ, волнуясь сомнѣньемъ:
Или уже и его въ настоящемъ убійственномъ спорѣ,
Тутъ, на костяхъ Сарпедона великаго, Гекторъ могучій

650. Мѣдью смиритъ и оружія славныя съ персей похпититъ?
Или еще да продлитъ онъ подвигъ погибельный многимъ?

Въ сихъ волновавшемусь мысляхъ, угоднѣе Зевсу явилась
Дума, да храбрый служитель Пелеева славнаго сына
Воинство Троя и мѣднодоспѣшнаго ихъ воеводу,

655. Гектора, къ граду погонитъ и души у многихъ исторгнетъ.
Гектору первому Зевсъ послалъ малодушіе въ перси;
Онъ, въ колесницу вскочивъ, побѣжалъ, повелѣвъ и Троянамъ

ПѣСНЬ XVI.

123

Смерти и Сну близнецамъ; и они Сарпедона мгновенно
Въ край принесли плодоносный, въ пространное Ликіи цар-
ство.

Тою порою Патроклъ, возбуждая возницу и коней,
685. Гналъ и Троянъ и Ликіянъ и къ собственной гибели
мчался,
Мужъ неразумный! Когда-бъ соблюдалъ Ахиллесово слово,
То избѣжалъ-бы отъ участи горестной черныя смерти.
Но Кронида совѣтъ человѣческихъ крѣпче совѣтовъ:
Онъ устрашаетъ п храбраго, онъ и побѣду отъ мужа

690. Вспять похищаетъ, котораго самъ же подвигнетъ ко
брани,
Онъ п Патрокловы персп неистовымъ духомъ наполнилъ.

Кто-же былъ первый п кто былъ послѣдній, которшь сра-
зилъ ты,
Храбрый Патроклъ, какъ тебя уже боги на смерть призы-
валли?

Перваго свергнулъ Адрӑста, за нимъ Автōноя, Эхёкла,
695. Вслѣдъ Меланиниа, Эпистора, Мёгаса отрасль, Перима,
Элаза, Мулія, въ рукопашь всѣхъ, п героя Пиларта:
Сихъ онъ сравилъ; а другие спасенія въ бѣгствѣ искали.
Взяли-бъ въ сей день Авгивяне высокую башнями Трою
Съ сыномъ Менетія, — такъ впереди онъ свирѣствовалъ
ппкой —

700. Если-бы Фебъ Аполлонъ не стоялъ на возвышенной
башнѣ,

Гибель ему замышляя п Трои сынамъ поборая.
Трижды Менетіевъ сынъ взбѣгалъ на высокую стѣну
Дерзко-отважный, и трижды его отражалъ Стрѣловержецъ,
Дланью своею безсмертной въ блистательный щитъ ударяя;

124

ИЛІАДА.

705. Но когда онъ, какъ демонъ, въ четвертый разъ устре-
мился,
Голосомъ грознопретительнымъ Фебъ стрѣловержецъ вос-
клибнѣлъ:

„Храбрый Патроклъ, отступи! Не тебѣ предназначено
свыше
Градъ крѣпкодушныхъ Тролнъ копіемъ разорить; ни Пелиду,
Сыну богпни, который тебя несравненно сильнѣйшій!“

710. Рекъ; и далеко назадъ Менетпдъ отступилъ, пзбѣгац
Гнѣва могучаго бога, стрѣлами разящаго Феба.

Гекторъ же въ Скейскихъ воротахъ удерживалъ пышущихъ
коней:
Думалъ, сражаться-ль ему, устремившися къ воинствамъ
снова,

Или своимъ ратоборцамъ въ стѣнахъ повелѣть собираться?

715. Въ сихъ колебавшемусь думахъ, предсталъ Аполлонъ
Пріамиду,
Образъ цвѣтущій пріявши младаго, могучаго мужа
Храбраго Азія, Гектора, коней смирителя, дяди,
Брата роднаго Гекубы, отважнаго сына Димáса,
Жившаго въ тучной Фригійской землѣ, при водахъ Сангарія.
720. Образъ пріявши его, провѣщалъ Аполлонъ дальновержецъ:
„Битву оставилъ ти, Гекторъ? поступокъ тебя не достопинъ!
Если-бъ, сколь слабъ предъ тобою, столько могуществень
былѣ я,

Скоро-бъ раскалялся ты, что кровавую битву оставилъ!

Вспять обратясь, напусти на Патрокла коней быстролетныхъ;
725. Можетъ быть, славу побѣдні тебя Аполлонъ уготовалъ!"

Рекъ, п вновь обратился безсмертный къ борьбѣ словѣковъ.
И немедленно Гекторъ велѣлъ Кеbrionу возницѣ

Коней бпчемъ на сраженіе гнать. Аполлонъ же отшедшій

ПѣСНЬ XVI.

125

Въ множествѣ ратныхъ сокрылся; и тамъ межъ Ахеянъ воз-
двигнулъ

730. Страшную смуту, Троянамъ и Гектору славу даруя.

Гекторъ Ахеянъ другихъ оставиллъ, никого не сражая;
Онъ на Патрокла летѣлъ, устремляя коней звуконогихъ.

Встрѣчу ему и Патроклъ соскочилъ съ колесницы на землю;

Шуйцей держалъ онъ копье, а десницею камень подхитилъ,
735. Марморъ лоснистый, зубристый, всю мощную руку за-

нявшій;

Бросилъ его упершись, п летѣлъ онъ недолго до мужа;

Посланъ не тщетно изъ рукъ: поразилъ Кебріона возницу,
Сына Пріама побочнаго, дерзко гонящаго бурныхъ

Гектора коней: въ чело поразилъ его камень жестокій;

740. Брови сорвала громада: ни крѣпкій не снесъ ея черепъ,
Кость раздробила; кровавыя очи на пыльную землю

Пали къ его же ногамъ; и стремглавъ, водолазу подобно,
Самъ онъ упалъ съ колесницы, п жизнь оставила кости.

Горько надъ нимъ пздѣваясь, воскликнулъ Патроклъ конебо-
рецъ:

745. „Какъ человекъ сей легокъ! удивительно быстро ныряетъ!
Если бы онъ находился и на морѣ, рыбой обильномъ.

Многихъ бы могъ удовольствовать, устрицъ нща, для кото-
рыхъ

Прядалъ бы онъ съ корабля не смотря, что в море сердито.
Какъ онъ, будучи на полѣ, быстро нырнулъ съ колесницы!

750. Есть, какъ я вижу теперь, и межъ храбрыхъ Троянъ во-
долазы!“

Такъ издѣваясь, на тѣло напалъ Кебріона героя,
Буренъ, какъ левъ разъяренный, который, загонъ истребляя,
Въ грудь прободенъ и безстрашіемъ собственнымъ самъ себя

губпѣ:

126

ИЛІАДА.

Такъ на убитаго ты, Мирмидонянинъ, пламенный прянулъ.

755. Гекторъ навстрѣчу ему соскочилъ съ колесницы на землю;

Оба они за возницу, какъ сильные львы, состязались

Кои на горномъ хребтѣ, за едину мертвую серну,

Оба, гладомъ яримые, съ гордымъ сражаются гнѣвомъ:

Такъ за трупъ Кебріона искусные два бранноносца,

760. Храбрый Патроклъ Менетидъ и блистательный Гекторъ, сражаясь,

Жаждутъ единый другаго пронзить безпощадною мѣдью.

Гекторъ, схвативъ за главу, изъ рукъ не пускалъ, безотбойный;

Сынъ же Менетіевъ за ногу влекъ; и кругомъ ихъ другіе,

Троп сыны и Данаи смѣсилися въ страшную сѣчу.

765. Словно два вѣтра, восточный и южный, свирѣшье спорятъ,

Въ горной долинѣ сшибаясь, п борютъ густую дубраву;

Крѣпкіе буки, высокіе ясени, деренъ користый

Зыблются древо объ древо широкими вѣтвями бьются

Съ шумомъ ужаснымъ; кругомъ отъ крушащихся трескъ раз-
дается:

770. Такъ Аргивяне, Трояне, свирѣпо другъ съ другомъ сши-
балсь,

Падали въ битвѣ; никто о презрительномъ бѣгствѣ не думалъ.

Множество в кругъ Кебріона метаемыхъ копій великихъ,

Множество стрѣлъ окрыленныхъ, слетавшихъ съ тетивъ, во-

дружалось;

Множество камней огромныхъ щиты разбивали у воевъ

775. Окрестъ его; но величественъ онъ, на пространствѣ ве-
ликомъ

Въ вихрѣ праха лежалъ, позабывшій искусство возникші.

Долго, доколѣ свѣтило средину небесъ протекало,

Стрѣлы летали съ обѣхъ сторонъ и народъ поражали.

ПѣСНЬ XVI.

127

Но лишь солнце склонилось къ порѣ, какъ воловъ распра-
гаютъ,

780 Храбрость Ахеянъ, судьбѣ вопрекп, одолѣла противныхъ:
Трупъ Кебріона они увлекли изъ-подъ стрѣлъ, изъ-подъ кри-
ковъ
Лрыхъ Троянъ, и оружія пышныя сорвалп съ персей.

Но Патроклъ на Троянъ, умышляющій грозное, грянулъ.
Трижды влеталъ онъ въ средину ихъ, бурному равный Арею,
785 Съ крикомъ ужаснымъ; и трижды сражалъ девяти бран-
ноносцевъ.

Но когда онъ, какъ демонъ, въ четвертый разъ устремился,
Тутъ, о Патроклъ, бытія твоего наступила кончина:
Противъ тебя Аполлонъ по побоищу шествовалъ быстро,
Страшенъ грозой. Не позналъ онъ бога, идущаго въ сонмахъ;
790 Мракомъ великимъ одѣянный, шествовалъ встрѣчу без-
смертный.

Сталъ позади и ударилъ въ хребетъ п шпрокія плечи
Мощной рукой, и стемнѣвъ закружились очи Патрокла.
Шлемъ съ головы Менетидовой сбилъ Аполлонъ дальновер-
жецъ;

Быстро по праху катясь, зазвучалъ подъ копытами коней

795 Мѣдянный шлемъ; осквернились волосы пышнаго гребня
Черною кровью и прахомъ. Прежде не суждено было
Шлему сему знаменитому прахомъ земнымъ оскверняться:
Онъ на прекрасномъ челѣ, на главѣ богомужней героя,
Онъ на Пелидѣ сіялъ; но Крондѣ соизволилъ, да Гекторъ
800. Онымъ украситъ главу: приближалась бо къ Гектору ги-
бель.

Если у Патрокла въ рукамъ раздробилась огромная пика,
Тяжкая, крѣпкая, мѣдью набитая; съ плечѣ у героя
Щитъ, до пятъ досягавшій, съ ремнемъ повалился на землю;

128

ИЛІАДА.

Мѣдныя латы на немъ разрѣшилъ Аполлонъ небожитель.

805. Смута на душу нашла и на члены могучіе томность;
Сталъ онъ, какъ-бы обаянный. Приблизился съ острою пикой
Съ тыла его и межъ плечъ поразилъ воеватель Дарданскій,
Славный Эфрѣбъ Панеоидъ, который блисталъ между сверст-
ныхъ

Ногъ быстротой и метаньемъ копья и искусствомъ возницы;

810. Онъ уже въ юности двадцать бойцовъ сравилъ съ колес-
ницъ ихъ,

Впервые выбхавъ самъ на коняхъ, изучаться сраженьямъ.

Онъ, о Патроклъ, на тебя устремилъ оружіе первый,
Но не сравилъ; а исторгнувъ изъ язвы огромную пику,
Вспять побѣжалъ и укрылся въ толпѣ; не отважился явно

815. Противъ Патрокла, уже безоружнаго, стать на сраженье.

Онъ же, и бога ударомъ и мужа копьемъ укрощенный,

Вспять къ Мирмидонцамъ друзьямъ отступалъ, избѣгающій
смерти.

Гекторъ, едва усмотрѣлъ Менетида высокаго духомъ,
Съ боя идущаго вспять, пораженнаго острою мѣдью,

820. Прянулъ къ нему сквозь ряды, и копьемъ, упредивши,
ударплъ

Въ пахъ подъ животъ; глубоко во внутренность мѣдь погру-
зилась;

Палъ Менетидъ и въ уныніе страшное ввергнулъ Данаевъ.

Словно какъ вепря могучаго пламенный левъ побѣждаетъ,
Если на горной вершинѣ сражаются, гордше оба,

825. Возлѣ ручья маловоднаго, жадные оба напиться;

Вепря, уже задыхавшагось, силою левъ побѣждаетъ:

Такъ Менетида героя, уже погубившаго многихъ,

Гекторъ великій копьемъ низложилъ и душу исторгнулъ.

Гордый побѣдой надъ нимъ, произнесъ онъ крылатыя рѣчи:

ПѣСНЬ XVI.

120

«Вѣрно, Патроклъ, уновалъ ты, что Трою нашу разрушишь,
Нашихъ супругъ занявшись и, лишивъ пхъ священной сво-
боды,
Всехъ повлечешь на судахъ въ отдаленную землю родную!

Нѣтъ, безразсудный! за нихъ-то могутіе Гектора конп,
Къ битвамъ летя, разстилаются по полу; самъ копіемъ я

845. Между героевъ Троянскихъ олистаю: и я-то надѣюсь
Рабство отъ нихъ отразить! Но тебя растерзаютъ здѣсь враны!
Вѣдный! Тебя Ахиллесъ, не смотря что могутъ, не избавилъ,
Вѣрно тебя онъ идущему въ битву приказывалъ крѣпко:
Прежде не мысли ты мнѣ, конеборецъ Патроклъ, возвра-
щаться

840. Въ станъ Мирмидонскій, доколѣ у Гектора мужеубійці
Брони, дымящейся кровію, самъ на груди не расторгнешь!
Вѣрно онъ такъ говорилъ, и прельстилъ безразсуднаго душу."

Дышущій томно, ему отвѣчалъ ты, Патроклъ благородный:
„Славься теперь, величайся, о Гекторъ! Побѣду стяжалъ ты

845 Зевса и Феба споспѣшествомъ: боги меня побѣдили;
Имъ то легко; отъ меня и досвѣхи похитили боги.

Но тебя подобные, если-бъ мнѣ двадцать предстали,
Всѣ бы они полегли, сокрушенные никой моею!

Нагубленный рокъ, Аполлонъ, и отъ смертныхъ Эвфорбъ Дар-
даніецъ

850. Въ орани меня поразлишь, а ты уже третій сражаешь.
Слово постѣднее молвлю, на сердцѣ его сохраняй ты:
Жизнь и тебя на землѣ остается не долгая: беззко,
Близко стоить предъ тобою и Смерть и суровая Участь,
Пасть подъ рукой Ахиллеса, Эакова монцаго внука.'

Такъ говорящаго, смертный конецъ освѣняетъ Патрокла.
МПАДА. Т. ІІ.

9

130

ИЛІАДА.

Тихо душа, излетѣвши изъ тѣла, нисходить къ Аиду,
Плачась на жребій печальній, бросая и крѣпость и юность.

Но къ Патроклу и къ мертвому Гекторѣ великій восклик-

нулъ:

„Что, Мирмидонинъ, ты предвѣщешь мнѣ грозную гибель?
860. Знаетъ- ли кто, не Пелидъ-ли, сына среброногой Фетиды,
Прежде, монмъ кошіемъ пораженный, разстанется стѣ жезнь?!”

Такъ произнесъ онъ и мѣдную пику изъ мертваго тѣла
Вырвалъ, пятою нажавъ, и его опрокинулъ онъ навзничь.
Послѣ не медля противъ Автомедона съ пикой понесса;

865. Мужа могучаго онъ, Ахиллесовыхъ коней возницу,
Свергнуть пылалъ; но возницу умчали быстрые кони,
Кони безсмертные, даръ знаменитый безсмертныхъ Пелею.

ПЪСНЬ XVII.

СОДЕРЖАНИЕ СЕМНАДЦАТОЙ ПЪСНИ.

Менелай защищаетъ тѣло Патроклово, и поражаетъ Эвфторба,
покушающагося похитить съ него доспѣхи, ст. 1 — 70. Между
тѣмъ Гекторъ, по убежденію Аполлона, возвратясь отъ пре-
сѣдованія Автомедона, обнажастъ Патрокла: Менелай при-
зываетъ Аякса на защиту тѣла, которое Гекторъ увѣлѣ-бѣ
обезображенное, есліобъ не явился Аяксъ и не сталъ противу
него ст. Менелаемъ, 71 — 139. Гекторъ, гордясь похищен-
нымъ оружіемъ, уходить отъ Аякса; Главкъ жестоко порж-
цаетъ его: возбужденный упреками его, Гекторъ одѣвается
оружіемъ Ахиллесовымъ, съ Патрокла совлеченнымъ, 140 —
197. Зевсъ предвѣщаетъ острѣю смерть его; онъ же вновь
устремляется, чтобы увлечь тѣло, и на сей бой призвываетъ
храбрыйшпхъ вождей Троянскихъ, 198 — 236. Противъ нихъ
сходятся, призванные Аяксомъ и Менелаемъ, героп Ахей-
скіе, 237 — 261. Такимъ образомъ, на одномъѣмѣстѣ возга-
рается ужасная битва, въ которой Менелай, Аяксъ и Гек-
торъ, предводительствуя своими дружинами, сражаются съ
перемѣннымъ успѣхомъ — одни, чтобы защитить Патроклово

9

132

ПЛАДА.

тѣло, другіе — чтобы увлечь его на поруганіе. Но во все это время Ахиллесъ еще не знаетъ о смерти друга, 262—425. — Ахиллесовыхъ коней, унылыхъ и проливающихъ слезы о Патроклѣ, Зевсъ одушевляетъ новою бодростію, и Автомедонъ снова летитъ въ бой, взявъ сподвигниковъ Алинимедона, 426—483. Увидѣвъ его, немедленно устремляется Гекторъ, Эней и другіе, чтобы овладѣть знаменитыми конями. Противъ ихъ нападенія крѣпко стоять Ахеяне, призвавъ на помощь Менелая и Аякса, которые, отразивъ враговъ, снова обращаются къ защитѣ Патроклова тѣла, и снова подымаютъ за него страшную битву. Аthena одушевляетъ Менелая, Аполлонъ возбуждаетъ Гектора, 484—592; онъ жестоко нападаетъ на Ахеянъ, и Зевсъ громомъ знаменуетъ побѣду Троянамъ. Тогда перемѣняется рѣшительно успѣхъ битвы: храбрѣйшіе Ахеяне бѣгутъ; самъ Аяксъ Теламонидъ устрашается; піца Антилоха, чтобы послать къ Ахиллесу, и ничего не видя сквозь ужасный мракъ, покрывающій битвенное поле, онъ въ ропотѣ храбраго сердца вопіетъ къ Зевсу, 593—651. По его-же совѣту Менелай отыскиваетъ Антилоха и посылаетъ къ Ахиллесу съ вѣстію о смерти Патрокла, 652—701; потомъ съ Меріономъ подымаетъ тѣло и несетъ къ кораблямъ, подъ защитою Аяксовъ, которые, слѣдуя по стонамъ ихъ, мужественно отражаютъ нападающихъ; но Трояне жестоко преслѣдуютъ, и бѣгство Ахеянъ дѣлается общимъ. 702—761.

Онъ не укрылся отъ сильнаго въ браняхъ царя Менелая,
Храбрый Патроклъ, пораженный Троянами въ пламенной
битвѣ.

Бросясь впередъ, Менелай, ополченный сверкающей мѣдью,
Около тѣла ходилъ, какъ в кругъ юницы нѣжная матерь,

5. Первую родшая, прежде не знавшая мужи рожденій:

Такъ в кругъ Патрокла ходилъ герой Менелай свѣтлокудрый,
Грозно предъ нимъ и копье уставляя и щитъ мѣднобляшный.

Каждаго, кто-бъ ни приблизился, душу исторгнуть готовый.
Но не могъ пренебречь и Эвфоробъ. знаменитый ковейщикъ,

10. Падшаго въ брань Патрокла героя; приблизился къ тѣлу,
Сталъ и воскликнулъ къ могучему въ битвахъ царю Менелаю:

„Вевсовъ нитомецъ, Атридъ. повелитель мужей, удалися,
Тѣло оставь, отступись отъ моей ты корысти кровавой!

Чрежде меня ни одинъ пзъ Троянъ и союзниковъ славныхъ

15. Въ пламенной битвѣ копьемъ не коснулся Патроклова
тѣла.

Мнѣ ты оставь межъ Троянами свѣтлою славой гордиться;
Или страшися, липшу и тебя я сладостной жهنп!

134

ИЛАДА.

Вспыхнувши гнѣвомъ, воскликнулъ Атридъ, Менелай

свѣтлокудрый:

„Зевсомъ клянусь, не позволено такъ безпредѣльно кичиться!

20. Столько и левъ не гордится мотучій, ни тигръ неминимый,

Ни погибельный венрь, который, и большею, дикій,

Яростью въ персяхъ свирѣпствуя, грозною сплою пшетъ, —

Сколько Панөбевы дѣти, метатели копій, гордятся!

Но не спасла Гипперепора, конника, гордаго силой,

25. Младость его, какъ противу меня онъ съ ругательствомъ вышелъ:

Онъ вопіялъ, что презрѣннѣйший я межъ Данаями воинъ;

Но изъ битвы, я мню, не своими ногами пошелъ онъ

Въ домѣ возрадовать кровныхъ своихъ и супругу младую.

Такъ и твою сокрушу я надменность, когда ты посмѣешь

30. Ближе ко мнѣ подойти! Но прими мой совѣтъ, и скорѣе Скройся въ толпу; предо мною не стой ты, пока надъ тобою Горе еще не собылося! Событіе зритъ и безумный!“

Такъ онъ вѣщалъ; но Эвфорбъ непреклонный отвѣтствовалъ снова:

„Нѣтъ, Менелай, расплатися теперь-же со мной за убійство!

35. Братъ мой тобою убитъ; и гордишься еще ты, что сдѣлалъ

Горькой вдовою супругу его въ новобрачномъ чертогѣ,
И почтенныхъ родителей въ плачъ неутѣшный повергнулъ?

О! безъ сомнѣнія, плачущимъ я утѣшеніемъ буду,
Если, сорвавши съ тебя и главу и кровавыя латы,

40. Въ руки отдамъ ихъ Панөю и матерп нашей Фронтись.
Но почти остается досель неиспытаннымъ подвигъ,
И нерѣшенными, битвой межъ нами, и храбрость и робости!“

П - С Н Ы XVII.

135

Такъ произнесъ, п ударилъ противника въ щитъ мѣдно-
обляшилъй;

Но, не проникшее мѣди, согнулось копейное жало

45. Въ твердомъ щитѣ. И тогда устремился съ убійственною
мѣдью,

Царь Менеіай, умоляющій пламенно Зевса владыку:

Вселять отскочившему онъ въ основаніе горла Эвфорбу

Пику вонзилъ и налетъ, па могучую руку надежный:

Выстро жестокая мѣдь пробѣхала сквозь нѣжную выю;

76. Пряпулся о-земь Эвфорбъ, и на немъ загремѣли доспѣхи;

Кровью власть орослился, сродные дѣвамъ Харитамъ,

Кудри, держимыя пышно златой и серебряной связью.

Словно какъ маслина древо, которое мужъ возлѣлѣлъ

Въ уединеніи, гдѣ искапаетъ ручей многоводный,

77. Пышно кругомъ разрастается; выбьютъ ее прохлаждая

Всѣ тиховѣйные вѣtrы, покрытую цвѣтомъ сребристымъ;

Но незапная бури, нашедшая съ вихремъ могучимъ,

Съ корнемъ изъ ямны рветъ и по черной землѣ простир-
рается:

Слѣдакого Панобева, гордаго сердцемъ Эвфорба,

60. Царь Менеіай низложилъ и его обнажалъ отъ оружій.

Словно какъ левъ, на горахъ возросшій, могучестью гордый,
Если изъ стада пасомаго лучшую краву похититъ,

Въю онъ вмигъ ей крупнѣй, захвативши въ крѣпкіе зубы:

Постѣ и кровь и горячую внутренность всю поглощаетъ,

78. Кадно терзая; кругомъ на ужаснаго псы и селяне,

Стоя вдали, подолмаютъ крикъ безпрерывный, но выдти

Противъ него не дерзаютъ: обѣдный ихъ страхъ обимаетъ:

Такъ изъ Троянскихъ мужей никого не отважило сердце

Противъ царя Менеіая, высокаго славою, выдти.

79. Скоро-объ къ дружинѣ понесъ велѣлѣный доспѣхъ Пан-
оопда

136

ИЛІАДА.

Сильный Атридъ, но ему позавидовалъ Фебъ дальноверещецъ
Онъ на Атрида подвинулъ подобнаго богу Арею,

Гектора; въ образѣ Монта, Киконского мужей воеводы,
Къ Гектору Фебъ провѣщалъ. устремляя крылатыя речи:

75. Гекторъ: безплодно ты рыщешь, преслѣдуя неуловимыхъ
„Коней Пелида героя; Нелидовы кони жестоки!

Ихъ укротить и управить для каждого смертного мужа
Трудно, кромѣ Ахиллеса, безсмертной матері сына!

Тою порой у тебя Атретіонъ, Менелай бранноносный,

80. Трупъ защищая Натрокловъ, храбрѣйшаго война сверг-
нулъ,

Бурную мощь обуздалъ онъ Панеоева сына Эвфорба."

Рекъ, и вновь обратился безсмертный къ борьбѣ, человѣ-
ковъ.

Гектору горесть жестокая мрачное сердце стѣнила;

Окрестъ себя обозрѣлъ онъ ряди, и мгновенно увидѣлъ

85. Мужа, похитить спѣшашаго свѣтлый доспѣхъ, и другаго
Въ прахъ простертаго: кровь излывалась изъ раны широкой.

Бросился Гекторъ впередъ, ополченный сверкающей мѣдью,
Звучно кричацій, и быстрый, какъ бурный иламень Гефе-
стовъ.

И не укрылся отъ сына Атреева крикъ его звучный;

90. Думенъ, Атридъ совѣщался съ своемъ душой благородной:

„Горе! когда я оставлю доспѣхъ сей прекрасный, и брошу
Тѣло Натрокла, за честь мою положившаго душу:

Каждый меня Аргивянинъ осудить, который увидить!

Если жь на Гектора я и Троянъ одинокъ ополчуся,

95. Бѣгства стыдятся, — одинъ окруженъ я множествомъ будь:
Всѣхъ Троянцевъ сюда ведетъ шлемоблещущий Гекторъ.

Но почти у меня волнуется сердце въ спехъ думахъ?

И П С Н Ы XVII.

137

Кто, вопреки божеству, осмѣлится съ мужемъ сражаться.

Богомъ хранимымъ, бѣда надъ главой того быстрая грянетъ.

100. Нѣтъ, Аргивяне меня не осудятъ, когда уступлю я
Гектору спльному въ брани: отъ бога воинствуетъ Гекторъ.
Если-жъ Айкса я гдѣ-либо, духомъ безстрашнаго, встрѣчу,—
Съ нимъ устремимся мы вновь. и помыслимъ о пламенной
бптвѣ,

Даже и противу бога; только-бы тѣло Натрокла

105. Намъ возвратить Ахиллесу: изъ золѣ бы то меньшее
было."

Тою порою, какъ думы сіи въ умѣ обращалъ онъ,
Близко Троянъ подступили ряды, и предъ онymi Гекторъ.
Вснять Менеяй отступилъ и оставилъ Натроклово тѣло,
Часто назадъ озирались, подобно какъ левъ густобрадый,
110. Коего пы и народъ отъ загона воловъ отгоняютъ.
Копьями, криками: гордаго звѣря мотучее сердце
Страхомъ стѣсняется, — нёхотя онъ отъ загона уходитъ:
Такъ отошелъ отъ Натрокла герой Менеяй свѣтлокудрый;
Сталъ и назадъ обратился, приближаясь къ сопму Данаевъ.

115. Тамъ онъ Айкса пскать, Теламонова мощнаго сына:
Скоро увидѣлъ герой на лѣвомъ крылѣ ратоборства,
Гдѣ онъ дружинъ свои ободрать. поощряя на брать:
Свыше писносланнымъ ужасомъ ихъ поразилъ Дальноверкенъ.
Онъ устремился къ Айксу и такъ воскапалъ, приближаясь:

120. „Другъ Теламонидъ, сюда! за Натрокла сраженаго
въ битву!
Можетъ быть, сину Нелееву мы возвратимъ хоть нагое
Тѣло его; а доспѣхи похитилъ убійственный Гекторъ“.

Такъ говорилъ. и воинственный духъ взволокнулъ у Айкса.

138

ИЛІАДА.

Онъ устремился впередъ, и при немъ Менелай свѣтлю-
кудрый.

125. Гекторъ межъ тѣмъ, обнаживши отъ славныхъ доспѣ-
ховъ Патрокла,
Влекъ, чтобы голову съ плечъ отрубить изостренnoю мѣдью,
Трупъ же его изувѣченный самъ на сѣденіе бросить.
Вдругъ Теламонидъ, съ щитомъ передъ персями, башни
подобнымъ,
Грозный явился; и Гекторъ, назадъ отступивши къ дружи-
намъ,

130. Прянулъ въ свою колесницу; доспѣхи-же отдалъ Троя-
намъ
Несть въ Иліонъ, да хранятся ему на великую славу.
Но Теламонидъ, огромнымъ щитомъ Менетпда покрывши,
Грозенъ стоялъ, какъ становится левъ предъ свонмп дѣтями,
Если ему, малоспльныхъ ведущему, въ мрачной дубравѣ

135. Встрѣтятся ловчіе: онъ раздражаясь очами сверкаетъ,
Хмурить чело до бровей, покрывая п самыя очи:
Сынъ Теламоновъ таковъ обходилъ Менетидово тѣло.
Подлѣ его-же, съ другой стороны, Менелай бранноносный
Мраченъ стоялъ, величайшую горесть въ сердцѣ пытая.

140. Главкъ между тѣмъ Гипполохидъ, Ликійскпхъ мужей воевода,
Грозно взпрая на Гектора, горькой язвилъ укоризной:

„Гекторъ, герой по наружности! какъ ты далекъ отъ ге-
ройства!
Суетно добрая слава идетъ о тѣбѣ, малодушный!

Думай о способахъ, какъ отъ враждебныхъ и градъ свой и
замокъ

145. Можешь избавить одинъ ты, съ мужами, рожденными въ
Троѣ.

240

БЛІАДА.

Слово иное скажу я; то слово прими ты на сердце:

95. Не убивай меня; Гекторъ мнѣ братъ не единоутробный, Гекторъ, липшившій тебя благороднаго, нѣжнаго друга!"

Такъ говорилъ убѣждающій сынъ знаменитый Пріамовъ, Такъ Ахиллеса молилъ; но услышалъ не жалостный голосъ:

„Что мнѣ вѣщаешь о выкупахъ, что говоришь ты, безумный?”

100. Такъ, доколѣ Патроклъ наслаждался сіяніемъ солнца, Миловать Трон сыновъ иногда мнѣ бывало пріятно. Многихъ изъ васъ полонилъ и за многихъ выкупł я принялъ. Нынѣ, пощады вамъ нѣтъ никому, кого только демонъ Въ руки мои приведетъ подъ стѣнами Пріамовой Троп!

115 Всѣмъ вамъ Троянамъ смерть, и особенно дѣтямъ Пріама! Такъ, мой любезный, умри! И о чемъ ты столько рядаешь? Умеръ Патроклъ, несравненно тебя превосходнѣйшій смертный!

Видишь, каковъ я и самъ, и краспѣ и величественъ видомъ; Сынъ отца знаменитаго, матерь имѣю богиню!

110. Но и мнѣ на землѣ отъ мотучей судьбы не пзѣгнуть; Смерть придетъ и ко мнѣ по утру, въ вечеру, или вѣ полдень, Быстро, лишь врагъ и мою на сраженіяхъ душу писторгнетъ, Ишь копьемъ поразивъ, пль крылатой стрѣлою изъ лука."

Такъ прознесъ; и у юноши дрогнули ноги и сердце.

115. Страшный онъ дротъ уронилъ, и трелещущій, руки раскинувъ

Сѣлъ; Ахиллесъ же, стремительно мечъ обоюдный писторгши, Въ выю вонзилъ у ключа, и до самой ему рукояти Мечъ погрузился во внутренность; лицъ онъ по черному праху

ПѣСНЬ XXI.

241

Легъ распостершися; кровь захлестала и залила землю.

120. Мертваго за ногу взявшись, въ рѣку Ахиллесъ его бросилъ
И, надъ нимъ изѣваясь, пернатая рѣчи вѣщалъ онъ:

„Тамъ ты лежи, между рыбами! жадныя рѣбы вкрутъ язвы
Кровь у тебя нерадиво оближутъ! Не матерь на ложе
Тѣло твое, чтобъ оплакать, положитъ; но Ксанѣъ бѣстро-
течный

125. Бурной волной унесетъ въ безпредѣльное лоно морское.
Рыба, пграя межъ волнъ, на поверхность чернѣющей зыби
Рыба всплыветъ, чтобъ насштиться бѣлымъ царевича тѣломъ.
Такъ погибайте, Трояне, пока не разрушимъ мы Трой,
Вы — убѣгая изъ орътвы, а я — убивая убѣгущихъ!

130. Васъ не спасетъ ни могучій Потокъ, серебристопучинный
Ксанѣъ! Посвящайте ему, какъ и прежде, воловъ непсчетныхъ;
Въ волны бросайте живыхъ, какъ и прежде, коней звуконо-
гихъ:

Всѣ вы изгнобните смертію лютой; заплатите вы мнѣ
Друга Патрокла за смерть и Ахейскихъ сыновъ за убійство,
135. Копахъ у черныхъ судовъ безъ меня вы избили на сѣ-
чахъ!“

Такъ говорилъ онъ; и Ксанѣъ на него раздражался же-
стоко;
Сталъ волноваться онъ думамп, какъ удержать отъ свирѣп-
ства

Бурнаго сына Нелея, спасая Троянъ отъ убійства.
Но Пелеіонъ между тѣмъ, потрясая копьемъ д.пиннотѣннымъ,
140. Прянуть ужасный, убить пылающій Астеропея,
Вѣтвь Пелегопа, котораго Аксій шпрокотекущій
Съ юной родиной Перебѣею, Акессамєновой дущю
Старшею; съ нею Потокъ сочетался глубокопучинный,

Иліада. Т. ІІ.

16

242

ИЛІАДА.

Быстро Пелидъ устремлялся; а тотъ изъ рѣки на Пелида
145. Вышелъ, двумя потрясающій копьями; храбрость Пеонцу
Ксановъ ниснослалъ: раздражался безсмертный за кюшей
красныхъ,
Ковхъ въ пучинахъ его Ахиллесъ убивалъ безъ пощады.
Чуть соступились они, устремлялся другъ противъ друга,
Первый къ Астеропёю вскричалъ Ахиллесъ быстроногій:

150. „Кто ты, откуда ты, смертный, дерзающий встрѣчу
мпѣ выдти?
Яѣти однихъ несчастныхъ встрѣчаются съ сплой моею!“

И ему отвѣчалъ вопнственный сынъ Пелегоновъ:
„Сынъ знаменитый Пелеевъ, почти вопрошаешь о родѣ?
Я изъ Пеоніи мужъ, изъ страны плодоносной, далекой;
155. Вождь я Пеонянъ огромнокопейныхъ. Двѣнадцатый день
мнѣ
Свѣтитъ съ одной поры, какъ пришелъ я въ Пріамову Трою.
Родоначальникъ мой славный Аксій широкотекущій,
Аксій, водою прекраснѣйшей нѣдра земныя поящій:
Онъ Пелегона родилъ; отъ него, копьеносца, вѣщаютъ,
160. Я порожденъ. Но сразися со мной, Ахиллесъ благородный!“

Такъ онъ грозя говорилъ; и занесъ Ахиллесъ быстроногій
Крѣпкій свой ясень Пелійскій; но дротами вдругъ обоими
Сынъ Пелегоновъ пустилъ: копьеборецъ онъ былъ оборудный:
Въ щитъ Ахиллесовъ однимъ угодилъ; но сквозь щитъ не
проникнулъ
165. Дротъ мѣдножальный, удержанный златомъ, божественнымъ даромъ.
Дротомъ другимъ, блпзъ локтя пронесшимся, ссаднилъ десную;
Черная кровь заструилась, и дротъ позади Ахиллеса

ПѣСНЬ XXI.

243

Въ землю вонзился, горящій насытиться тѣломъ героя.

Всѣдъ Пелеіонъ Ахиллесъ, размахнувъ прямолетный свой ясень,

170. Въ Астеропѣя пустплѣ, сопостата низвергнуть пылая;

Но, не попавъ Пелегонида, въ берегъ высокій ударплѣ
И вогналъ до средины огромное дерево въ берегъ.

Самъ между тѣмъ, исторгнувши мечъ изъ влагалища острый,
Прѣ на противника принулъ; а тотъ Ахиллесовскій ясень

175. Вырвать изъ берега тщетно рукой напрягался дебелой.

Трижды его колыхалъ, изъ стремнины исторгнуть пылая;

Трижды силы терялъ; но въ четвертый онъ разъ лиши рва-
нулся,

Чая согнуть и сломить Эакидовъ убійственный ясень:

Тотъ налетѣлъ и мечемъ у надменнаго душу исторгнулъ:

180 Чрево близъ лупа ему разрубилъ, и изъ чрева на землю
Выпилась внутренность вся; и ему, захранившему, очи

Смертная тьма осѣнила; Пелипѣ же, на грудь его бросень,
Цышили латы срывалъ и вѣщалъ, величаясь поѣдой:

„Въ прахѣ лежи! Тебѣ тяжело всемогущаго Зевса

185 Спорить съ сынами, хотя и рожденъ ты Рѣкою великой!
Ты отъ Рѣки широкой своимъ величаешься родомъ;

Я отъ владыки безсмертныхъ, отъ Зевса рождениемъ славлюсь.

Жизнь даровалъ мнѣ герой, Мирмидонянъ владыка державный,
Отрасль Эака, Пелей; Эакъ же рожденъ отъ Зевеса.

190. Сколько Зевесъ многомощнѣе Рѣкъ, убѣгающихъ въ море,
Столько предъ чадами Рѣкъ многомощнѣе чада Зевеса!

Здѣсь, предъ тобой и Рѣка могучая; пусть испытаетъ

Помощь подать: невозможно сражаться съ Кроніономъ Зев-
сомъ.

Съ пимъ Громовержцемъ ни царь Ахелой не дерзаетъ рав-
няться;

16*

244

ПЛІАДА.

195. Ни могуществомъ страшный сѣдой Океанъ безпредѣльный;
Тотъ, изъ котораго всякій источникъ, и всякое море,
Рѣкъ, ключи и глубокіе кладызи всѣ истекаютъ;
Но трепещетъ и онъ всемогущаго Зевса перуновъ
И ужаснаго грома, когда отъ Олимпа онъ грянетъ."

200. Рекъ, и изъ брега стремнистаго вырвалъ огромную пику.
Броспѣ врага, у котораго гордую душу исторгнулъ,
Въ прахѣ простертаго; тамъ его залили мутныя воины;
Вкругъ его тѣла и рыбы и угри толпой закищли,
Почечный тукъ обрывая и скадно его пожирая.

205. Сынъ же Пелеевъ пошелъ на Пебнянъ, воиновъ конныхъ,
Кон по берегу к'санова пучиннаго бросились въ бѣгство,
Чуть лишь увидѣли мужа сильнѣйшаго въ битвѣ ужасной,
Мощно сраженнаго грозной рукой и мечемъ Ахиллеса.
Тамъ онъ убилъ Оерсила, Эн'хія вождя, и Мидбона;

210. Свергъ Астинпла и Θράσια, свергъ Офелёста и Мнёсса;

Многихъ еще бы Пебнянъ сравнѣ Ахиллесъ быстроногій,
Если бы голоса въ гнѣвѣ Скамандръ пучинный не поднялъ.
Въ образѣ смертнаго богъ возгласилъ изъ глубокой пучины:

„О Ахиллесъ! и могуществомъ сплѣ и грозою дѣяній
215. Выше тѣ смертнаго! Вотъ всегда по тѣй побораютъ.
Если Кроніонъ Троянъ на погибель всѣхъ тѣй предалъ;
Выгони ихъ изъ меня, и надъ ними тѣ въ полѣ свирѣпствуй.
Трупами мертвыхъ полны у меня свѣтлоструйныя воды;
Болѣе въ море священное волнѣ проливать не могу я,

220. Трупами спертый Троянскими: тѣ истребляешь, какъ ги-
бель!
О, воздержись! и меня пзумляешь ты, пастырь народа!"

ПѣСНЬ XXI.

245

Ксаноу не медля отвѣтствовалъ царь Ахиллесъ быстро-
ногій:
„Будетъ, какъ ты заповѣдуешь, Ксаноу, Громовержцевъ пи-
томецъ!
Я церестапу Троянъ истреблять; но не прежде, какъ гордыхъ
225. Въ стѣны вобью, и не прежде, какъ Гектора мощь
испытала,
Онъ ли меня укротитъ, иль надменнаго самъ укрощу я.“

Такъ говоря, на Троянъ устремились ужасный, какъ демонъ.
Къ Фебу тогда возопила Рѣка изъ пучины глубокой:

„Богъ сребrolукій, Кроніона сынъ, не блюдешь ти завѣ-
ТОВЪ
230. Зевса Кронида! Не онъ ли теоф повелѣлъ, Олимпіецъ,
Трои сыновъ защищать неотступно, пока не прострется
Сумракъ вечерній, тѣнью холмистыхъ полей не покроетъ.“

Такъ говорила; Пелидъ же безстрашный въ средину пучны
Принулъ съ крутизны. Рѣка поднялася, волнамп бушуя,
235. Вся, всклокотавши, до дна взволновалась, п мертвыхъ
погнала,
Конми волны ея Ахиллесъ истребитель наполнилъ:
Мертвыхъ, какъ волъ ревущая, вонъ извергала на берегъ;
Но живыхъ укрыvalа въ пучинныхъ пещерахъ широкихъ,
Ихъ защитила свои катящимься пышно водами.

240 Страшное вкругъ Ахиллеса волненіе бурное встало:
Выбľютъ героя валы, упадая на щитъ; на ногахъ онъ
Болѣ не могъ удержаться; руками за вязъ ухватился
Толстый, раскидисто росшій; и вязъ, опрокинувшись съ кор-
немъ.
Берегъ обрушилъ съ собой, заградилъ быстротечный воды

246

ИЛІАДА.

245. Вѣтвей своих густотой и какъ мостъ по рѣкѣ протянулся, Весь на нее опрокинясь. Герой, изскоча изъ пучны, Бросился въ страхѣ долиной летѣть на ногахъ своихъ быстрыхъ. Яростный богъ не отсталъ; но поднявшись, за нимъ онъ удалился Валомъ черноголѣвымъ, горя обуздать Ахиллеса

250. Въ подвигахъ бранныхъ и Трои сыновъ защитить отъ убійства.

Онъ же, герой, проскакалъ на пространство конейнаго лета, Быстро, какъ мощный орелъ, черноперый ловецъ поднебесный, Самый спленнѣйший и самый быстрѣйший изъ рода пернатыхъ: Равный орлу онъ стремился; блестящая мѣдь всеоружій

255. Страшно вкругъ персей звучала; бѣжа отъ Рѣки, онъ бросался Въ бокъ; а Рѣка по слѣдамъ его съ ревомъ ужаснымъ крутилась.

Словно, когда водоводъ отъ ключа, изобильнаго влагой, Въ садъ, на кусты и растенія, ровъ водотечный проводить, Заступъ острый держа и копь отъ препонъ очищая;

260. Рвомъ устремляется влага; подъ нею всѣ мелкіе камни Съ шумомъ катятся; источникъ бѣжить пъ журчитъ, убыстренный

Мѣстомъ покатистымъ; онъ пъ вождя далеко упреждаетъ: Такъ непрестанно преслѣдовалъ валъ черноглавый Пелида, Сколько ногами ни быстраго: боги могучѣе смертныхъ.

265. Нѣсколько разъ покушался герой Ахиллесъ быстроногій Противостать пъ увидѣть, не всѣ ли его уже боги Гонятъ, не все лѣ на него ополчилось великое небо? Нѣсколько разъ его валъ, изліяннаго Зевсомъ Скамандра, Сверху обрушася, въ плечи хлесталъ; негодуя высоко

ПѣСНЬ XXI.

247

270. Прядалъ Пелидъ; но Рѣка удручала могучія ноги; Бурная подъ ноги опла и прахъ изъ-подъ стопъ выривала. Крикнулъ Пелидъ наконецъ, на высокое небо взирая:

„Зевсъ! такъ никто изъ боговъ милосердый меня не предстанетъ Спасть изъ рѣки злополучнаго? Послѣ я все претерпѣлъ бы...

275. Но кого осуждаю я, кто изъ Небесныхъ виновень? Матерь единая, матерь меня обольщала мечтами,

Матерь твердила, что здѣсь подъ стѣнами Троянъ броненосныхъ Мнѣ отъ однѣхъ Аполлоновыхъ стрѣлъ быстролетныхъ погибнуть,

Что не убить я Гекторомъ! Сынъ Иліона славнѣйшій,

280. Храбраго онъ бы сразу и корыстью гордился бы храбрый!

Нынѣ жь безславною смертью судьбой прпнужденъ я погибнуть:

Лечь въ пучинахъ рѣки, какъ младой свинопасъ, поглощенный
Бурнымъ потокомъ осеннимъ, который хотѣлъ перебресть онъ!“

Такъ говорилъ; и незапно ему Поспидонъ и Аθина

285. Вмѣстѣ явились, приōлпзиллись, образъ принявъ человѣковъ;

За руку взяли рукой, и словами его увѣряли.

Первый къ нему провѣщалъ Поспидонъ, потрясающій землю:

„Храбрый Пелидъ! ничего не страшися, ничѣмъ не смущайся.

Мы, отъ безсмертныхъ боговъ, изволяющу Зевсу Крониду:

281. Мы твон покровители, я и Паллада Аθина,

248

ПЛІАДА.

Рокомъ тебя не назначено быть побѣжденнымъ Рѣкою;
Скоро она успоконется бурная, самъ ты увидишь,
Мы же, когда ты послушаешь, мудрый совѣтъ предлагаемъ:
Рукъ не удерживай ты отъ убійства и общаго боя.

295 Прежде, доколѣ Троянъ не вобьешь въ Иліонскія стѣны
Всѣхъ, кто спасется; и послѣ ты, Гевтора душу исторгнувъ,
Въ станъ возвратился; дадимъ мы тебя вожделѣнную славу."

Такъ возгласивши, безсмертные вновь удаллись къ без-
смертнымъ.
Онъ полетѣлъ, безпредѣльно глаголомъ боговъ ободренный,
300. Въ поле; а поле водою разлившеюсь все понималось.
Множество пышныхъ оружій, множество юношей красныхъ
Плавало мертвыхъ. Высоко скакалъ онъ, бѣжа отъ стреленья
Прямо гонящихся волнъ разъяренныхъ; не могъ его больше
Бурный потокъ удержать, облеченнаго въ крѣпость Аөппой.
305. Но и Скамандръ не обуздывалъ гнѣва; противъ Ахиллеса
Пуще свирѣпствовалъ богъ; захолмивши валы на потокѣ,
Онъ воздымался высоко и стѣ ревомъ вопилъ къ Симоису:

„Братъ мой, воздвигнися! Мужа сего совокупно съ тобою
Мощь обуздаемъ; иль скоро обитель владыки Пріама
310. Онъ разгромитъ; устоять передъ грознымъ Трояне не
могутъ!

Помощь скорѣе подай мнѣ; потокъ свой наполни водами
Быстрыхъ источниковъ горныхъ, и всѣ ты воздвигни потоки!
Страшныя волны поставь, закрутись съ треволненіемъ шумнымъ
Бревна и камни, чтобы обуздать намъ ужаснаго мужа!

315. Онъ побѣждаетъ теперь, и господствуетъ въ брани, какъ бог!

Но не помогутъ, надѣюсь, ему ни краса, ни могучесть,
Ни оружія пышныя, кои въ болотѣ глубокомъ

ПѣСНЬ XXI.

249

Лягутъ и черной покроются тиною: ляжетъ и самъ онъ;

Я и его подъ пескомъ погребу и громадою камней

320 Страшной кругомъ замечу; не сберутъ и костей Ахиллеса
Чада Ахеянъ: такой самого его тиной покрою!

Тамъ п могила его; и не нужно Ахеянамъ будетъ

Холма падъ нимъ насыпать, возваяная нагробную почесті!"

Рекъ; и напалъ на него, клокоча и высоко бушун,

325. Съ ревомъ бросая п пѣной, и кровью, и трупами мерт-
выхъ.

Быстро багровыя волпы рѣки, пзліявшейся съ неба,

Стали стѣной, обхватили кругомъ Пелеіона героя.

Крикиула Гера богиня, страшась, чтобъ Пелеева сына

Въ хлябъ свои не умчала рѣка, изліянная Зевсомъ;

330 Выстро къ Гефесту, любезному сыну, она возгласила:

„Въ бой, Хромоногій! воздвигнись, о сынъ мой! съ тобою
сразиться

Мы почитаемъ достойнымъ глубоконучиннаго Ксанова.

Противустань, и скорѣе открой пожирающій пламень!

Я же иду, чтобы Зѣфира вѣтра и хладнаго Нота

335. Выстро отъ брега морскаго жестокую бурю воздвигнуть;
Буря сожжетъ п главы и доспѣхи Троянъ ненавистныхъ,
Страшный пожаръ разносящая. Ты по орегамъ у Скамандра
Жгти дерева, и на воду огонь устреми; не слышайся
Ласковой рѣчью его, не смущайся угрозамъ бога;

310. И не смирятъ ты пламенной сплы, пока не подамъ я
Знаменья крикомъ: тогда укротишь ты огонь неугасный."

Такъ повелѣла; и сынъ устремилъ пожирающій пламень.

Въ полѣ снерва разгарался огонь п тѣла пожигалъ онъ

Многихъ, толпами лежащихъ Троянъ, Ахиллесомъ убийтыхъ

250

ПЛІАДА.

345. Поле изсохло, и стали въ теченіи свѣтлыя воды,
Словно какъ въ осень Борей вертоградъ, усыренный дождями,
Скоро сушитъ и его удобрителя радуетъ сердце:
Такъ изсушилося цѣлое поле, тѣла погорѣли.
Богъ на рѣку обратилъ разливающій зарево пламень.

350. Вспыхнули окрестъ зеленыя ивы, мирики и вязы;
Вспыхнули влажныя трости, и лотосъ, и виперъ душистый,
Коп росли изобильно у Ксанеовыхъ водъ свѣтлоструйныхъ;
Рыбы въ рѣкѣ затомились, и тѣ по глубокимъ пучинамъ,
Тѣ по прозрачнымъ струямъ и сюда и туда заныряли,

355. Въ пламенномъ духѣ томясь многоумнаго Амфигієя.

Вспыхнулъ и самый Потокъ, пылающій, такъ возопилъ онъ:

„Нѣтъ, о Гефестъ, ни единый безсмертный тебя не ослимитъ!
Нѣтъ, никогда не вступлю я съ тобой, огнедушущимъ, въ битву!

Кончи ты брань! а Троянъ хоть изъ града Пелидъ быстроногій
360. Пусть изженетъ, отрекаюсь ихъ распры, не хочу поборать
имъ!“

Такъ говорилъ и горѣлъ, клокотали прекрасныя воды.
Словно клокочетъ котелъ, огнемъ подгнетенный великимъ,
Если онъ, вепря огромнаго тукъ растопля блестящій,
Полный ключемъ закинулъ, раскаляемый пылкою сушью:

365. Такъ отъ огня раскалялися волны, вода клокотала.
Стала рѣка, протекать не могла, изнуренная знойной
Силою бога Гефеста. Скамандръ къ торжествующей Герѣ
Голосъ простеръ умоляющій, блистрыя рѣчи вѣщая:

„Гера! за что твой сынъ, на потокъ мой свирѣпо обрушась,

ПѣСНЬ XXI.

251

370. Муштъ меня одного? Предъ тобою не столько виновень
Я, какъ другие безсмертные, кон Троянъ защищаютъ.

Я укрощуся, о Гера владычица, если велиша ты;

Пусть и Гефестъ укротится! Блянуся я клятвой безсмертныхъ,
Трои скиновъ никогда не спасать отъ суровой годины;

375. Даже когда и Троя губительнымъ пламенемъ бурнымъ,
Вся запылаетъ, зажженная свѣточьми храбрихъ Данаевъ!“

Рѣчи такія услышавъ лилейнораменная Гера,
Быстро богиня къ Гефесту, любезному сыну, вѣщала:

„Полно, Гефестъ, укротился, мой сын знаменитый! Не
должно
380 Такъ безпощадно за смертныхъ карать безсмертного бога!“

Такъ повелѣла; и богъ угасплѣ пожиравшій пламень.
Вспять покатились къ потоку прекрасно струящіясь воды.
Такъ обуizada Ксанѣова мощь; успокоились оба,
Ксанѣ и Гефестъ; укротила ихъ Гера, сама негодуя.

385. Но межъ другимъ безсмертными вспыхнула страшная
злоба,

Бурнал: чувствомъ раздора ихъ души въ груди взволновались.
Бросились съ шумной тревогой; глубоко земля застонала;
Вкругъ, какъ трубой, огласилось великое небо. Успышалъ
Зевсъ, на Олимпѣ сидящій: и съ радости въ немъ засмѣялось

390. Сердце, когда онъ увидѣлъ боговъ, устремившихся къ
брани.

Сшедшися боги, не долго стояли въ бездѣйствіп: началъ
Щиторушитель Арей; налетѣлъ на Палладу Аөину,
Муднымъ колебля копьемъ, изрѣшая поносныя рѣчи:

ПѣСНЬ XXI.

253

Тяжко и часто стенящаго; всилу онъ съ духомъ собрался.
Но, Афродиту увидѣвъ, лилейнораменная Гера
Къ Зевсовой дщери Аөинѣ крылатую рѣчь устремила:

420. „Непобѣдимая дщерь воздымателя облаковъ Зевса!
Видишь, безстыдная паки губчителя смертныхъ Арея
Съ бптвы пылающей дерзко уводитъ! Скорѣе преслѣдуй!“

Такъ изрекла; и Аөина бросилась съ радостью въ сердцѣ,
Быстро напавъ на Киприду, могучей рукой поразила

425. Въ грудь; и мгновенно у ней обомлѣло и сердце и ноги.
Оба они предъ Аөиною пали на злачную землю;
И, торжествуя надъ падшими, вскрикнула громко Аөина:

„Еслибъ и всѣ таковы. защитители Троп высокой,
Были, на брань выходя противъ мѣднооружныхъ Данаевъ,

430. Столько жь отважны и спльны душей, какова Афродита
Вышла. Арея союзнца, въ крѣности спорить со мною!
О, давно бы отъ грозной войны успокоились всѣ мы,
Градъ сей разруша, высокотвердынную Трою Пріама!“

Такъ говорила; и тихо осклабилась Гера богня.

435. И тогда къ Аполлону вѣщалъ Поспидонъ земледержецъ:

„Что, Аполлонъ, мы стоимъ въ отдаленіи? Намъ непри-
лично!

Начали боги другіе. Постыдно, когда мы безъ боя
Оба придемъ на Олимпъ, въ мѣднозданный домъ Олимпійца!
Фебъ, начинай; ты лѣтами юнѣйшій; но мнѣ неприлично:

440. Прежде тебя я родился и болѣ тебя я извѣдалъ.
О безразсудный, безпамятно сердце твое! Позабылъ ты,
Сколько трудовъ мы и бѣдь претерпѣли вокругъ Піпона,

254

ИЛІАДА.

Мы отъ безсмертныхъ одни. Повинуся волѣ Кронпда,
Здѣсь Лаомедону гордому мы, за условную плату,

445. Цѣлый работали годъ; и сурово онъ властвовалъ нами.
Я обитателямъ Троп высокія стѣны воздвигнулъ,
Крѣпкую, славную твердь, нерушимую града защиту.
Ты, Аполлонъ, у него, какъ наемникъ, воловъ круторогихъ
Пасъ по долинамъ холмстой, дубравамъ вѣнчанной Иды.

450. Но когда намъ условенной платы желанныя Геры
Срокъ принесли, Лаомедонъ жестокій насильно присвоплъ
Должную плату и насъ изъ предѣловъ съ угрозамъ выслалъ
Лютый, тебе онъ грозилъ оковать и руки и ноги
И продать, какъ раба, на островъ чужой и далекой;

455. Намъ обонмъ похвалялся отсѣчь въ поруганіе ушп.
Такъ удалились мы, на него негодуя душею.

Царь вѣроломный завѣтъ сотворилъ и его не исполнилъ!
Фебъ, не за толь благодѣешь народу сему, и не хочешь
Намъ поспѣшать, да погибнутъ на вѣкъ вѣроломны Трояне,

460. Бѣдственно всѣ да погибнутъ — и робкія жены, и дѣти!"

Но ему отвѣчалъ Аполлонъ сребролукій владѣка:
„Энносигёй! не почелъ бы и самъ ты меня здравоумнымъ,
Если бъ противу тебя ополчался я ради сихъ смертныхъ,
Бѣдныхъ созданій, которыя, листьямъ древеснымъ подобно,

465. То появляются пышные, пищей земною питаясь,
То погибаютъ, лишаясь дыханія. Нѣтъ, Посидаонъ,
Распри съ тобой не начну я; пускай человѣки раздорятъ!"

Такъ произнесъ Аполлонъ, и назадъ обратился, страшася
Руки поднять на царя, на могучаго брата отцева.

470. Тутъ Аполлона сестра Артемида, звѣрей господыня,
Шумомъ ловить веселящаясь, гнѣвно его укоряла:

ПЪСНЬ XXI.

255

„Ты убѣгаешь, Стрѣлецъ! и царю Поспдону побѣду
Всю оставляешь, даешь ненаказанно славой гордиться?
Что жь, малодушный, ты носишь свой лукъ, для тебя безпо-
лезный?"

475. Съ сей я поры чтобъ твоихъ не сныхала въ чертогахъ
Кронида
Гордыхъ похвалъ, какъ бывало ты хвалиться между богами,
Съ Энноситєемъ, земли колебателемъ, выдти на битву."

Такъ говорила; сестрѣ не отвѣтствовалъ Фебъ сребrolукій.
Но раздражилась Гера, супруга почтенная Зевса,

430. И словами жестокими такъ Артемиду язвила:

„Какъ, безстыдная цица, и мнѣ уже нынѣ ты смѣешь
Противостать? но тебя я тяжелой противницей буду,
Гордая лукомъ! Тебя лишь надъ смертными женами львицей
Зевсъ поставилъ; надъ ними свирѣствовать далъ тебя волю.

485. Лучше и легче тебя поражать по горамъ и долинамъ
Паней и дикихъ звѣрей, чѣмъ съ сильнѣйшими въ крѣпости
спорить.

Если же ты хочешь извѣдать п брани, теперь же узнаешь,
Сколько тебя я сильнѣе, когда на меня ты дерзаешь!"

Такъ лишь сказала, и руки богини своею рукою

490. Львой хватаетъ, а правою, лукъ за плечами сорвавши,
Лукомъ, съ усмѣшкою горькою, бьетъ вкругъ ушей Артемиду:
Быстро она отвращаясь, разсыпала звонкія стрѣлы,
И наконецъ убѣжала въ слезахъ. Такова голубица,
Ястреба робкая взвидя, въ разсѣлину камня влетаетъ,

495. Въ темную нору, когда ей не сужено быть уловленной:
Такъ Артемида въ слезахъ убѣжала п лукъ свой забыла.
Летѣ богинѣ тогда возгласилъ возвѣстительный Гермесъ:

256

ИЛІАДА.

„Лета! сражаться съ тобой ни теперь я, ни вирусь не на-
мѣренъ:
Трудно сражаться съ супругами тучегонителя Зевса.

500. Можешь, когда ты желаешь, торжественно между без-
смертныхъ
Можешь хвалиться, что силой ты страшной меня побѣдила."

Такъ говорилъ онъ; а Лета сбирала п лукъ, и изъ тула
Врозь по песчанымъ зноямъ разлетѣвшіясь легкія стрѣлы.
Всѣ ихъ собравши, богпня пошла за печальною дщерью.

505. Та же взошла на Олимпъ, въ мѣднозданный чертогъ
Громовержца;
Сѣла, слезы лія, на колѣни родителя дѣва;
Риза на ней благовонная вся трепетала. Кроніонъ
Къ сердцу дочерь прижалъ, и вѣщалъ къ ней съ пріятной
усмѣшкой:

„Дочь моя милая! кто изъ безсмертныхъ тебя дерзновенно
510. Такъ оскорбилъ, какъ бы явное ты сотворила злодѣй-
ство?"

Зевсу прекрасно вѣнчанная ловли царица вѣщала:
„Гера, твоя супруга, родитель, меня оскорбила,
Гера, отъ коей п распры н брань межъ богами пылаетъ."

Такъ небожители боги, спядя на Олимпѣ, вѣщали.

515. Тою порой Аполлонъ вступилъ въ священную Трою:
Сердцемъ заботился онъ, да твердынь благозданнаго града
Сила Данаевъ, судьбоѣ вопреки, не разрушитъ въ день оный.
Прочіе всѣ на Олимпъ возвратились вѣчные боги,
Гнѣвомъ пылая одни, а другіе славой сіяя.

520. Сѣли они вкругъ Отца громоноснаго. Сынъ же Пелеевъ

ПЕСНЬ XXI.

257

Въ грозномъ бою истреблялъ и Троянъ, и коней звуконогихъ. Словно какъ дымъ отъ пожара, столпомъ до высокаго неба Всходитъ надъ градомъ плающимъ, гнѣвомъ боговъ воз- дизваемъ:

Всѣмъ онъ труды, и печали несчетныя многимъ позносптъ:

525. Такъ Ахиллесъ паносплъ и труды и печали Троянамъ.

Царь Илюна, Пріамъ престарѣлый, на башни священной,
Стоя, узрѣлъ Ахиллеса ужаснаго: всѣ предъ героемъ
Трой сыны убѣгая толпился; противоборства

Болѣе не было. Онъ зарыдалъ и, сошедши на землю,

530. Громко приказывалъ старецъ воротъ защитителямъ славнымъ:

„Настежь ворота, въ рукахъ вы держите, пока ополченны
Въ городъ всѣ не укроются, съ поля бѣгущія: близокъ
Грозный Пелпдъ, ихъ гонящій! приходить намъ тяжкая ги-
бель!

Но, какъ скоро вбѣгутъ и въ стѣнахъ успокоятся рати,

535. Вновь затворите ворота и плотные створы заприте:
Я трепещу, чтобы мужъ сей погибельный въ градъ не во-
рвался.“

Рекъ онъ; и стражи, отдвинувъ запоръ, распахнули ворота.
Многимъ онъ растворенные свѣтъ даровали; навстрѣчу
Вылетѣлъ Фебъ, чтобъ отъ Трой сыновъ отразить истребление
540. Рати жь Троянскія къ городу прямо, къ твердѣнѣ вы-
сокой,

Жаждой палимия, прахомъ покрытия, съ браннаго поля
Мчался; бурно ихъ гналъ онъ кошьемъ; непрестанно въ
немъ сердце

Страшнымъ пылало свирѣствомъ, непостово славы а.калѣ онъ.

ИЗЛАДА. Т. П.

17

258

ИЛІАДА.

Взялъ бъ въ сей день Аргивяне высоковоротную Трою,

545. Если бы Фебъ Аполлонъ не воздвигнулъ Агénора мужа, Вѣтвы Антенора сановника, славнаго, сильнаго въ битвахъ; Фебъ ему сердце наполнилъ отвагой, и самъ недалеко Сталъ, чтобъ надъ мужемъ удерживать руки тяжелыя Смерти, Къ дереву буку склонясь и покрывистся облакомъ темнымъ.

550. Тотъ же, какъ скоро увидѣлъ рушителя стѣнъ Ахиллеса, Сталъ; но не разъ у него колебалось тревожное сердце.

Тяжко вздохнувъ, говорилъ онъ съ своей благородной душею:

„Горе мнѣ! ежели я, оробѣвъ, предъ ужаснымъ Пелидомъ Въ бѣгъ обращусь, какъ бѣгутъ и другіе, смятенные страшкомъ.

555. Быстрый догонитъ меня и главу, какъ у робкаго, сниметъ! Если же сихъ, по долинѣ бѣгущихъ, преслѣдовать дамъ я Сыну Пелея, а самъ одинокій въ сторону града Брошусь бѣжать по Илійскому полю, пока не достигну Иды лѣсистыхъ вершинъ и въ кустарникѣ частомъ не скроюсь?

560. Тамъ я, какъ вечеръ наступитъ, въ потокѣ омоюсь отъ пота И, освѣжася, подъ сумракомъ вновь въ Иліонъ возвращуся.

Но не напрасно ль ты, сердце, въ подобныхъ волнуешься думахъ? Если меня вдалекѣ онъ отъ города, въ полѣ увидитъ?

Если, ударясь въ потоню, меня быстроногій нагонитъ?

565. О! не избыть мнѣ тогда отъ суроваго рока и смерти! Сей человѣкъ несравненно могучѣе всѣхъ человѣковъ! Если жь ему самому передъ градомъ я противостану?..

Тѣло его, какъ и всѣхъ, проницаемо острою мѣдью:

Та жь и одна въ немъ душа, и отъ смертныхъ зовется онъ смертнымъ;

570. Но Кронидъ лишь ему и побѣду, и славу даруетъ!“

ПѣСНЬ XXI.

259

Такъ произнесъ и, уставясь на бой, нажидалъ Ахиллеса:
Храброе сердце стремило его воевать и сражаться.

Словно какъ смѣлый барсъ, изъ опушки глубокаго лѣса
Прямо выходитъ на мужа ловца и, невѣдущій страха,

575. Онъ не смущается, онъ не бѣжитъ при раздавшемся лаѣ;
Даже когда и стрѣлой иль копьемъ его ловчій умѣтитъ;
Онъ, не взирая, что самъ копьемъ прободенъ, не бросаетъ
Пламенной орѣвы, пока не сразитъ или самъ не прострется:
Такъ Антеноровъ сынъ, воеватель безстрашный Агѣоръ

580. Съ поля сойти не рѣшался, пока не извѣдалъ Пелпда.
Онъ, передъ грудью уставивши выпуклый щитъ круговидный,
Мѣтилъ копьемъ на него п грозился, крича громозвучно:

„Вѣрно надежду ты въ сердцѣ питалъ, Ахиллесъ знаменитый,
Нынѣшній день разорить обитель Троянъ благородныхъ?

585. Нѣтъ. безразсудный, бѣдамъ еще многимъ свершиться за
Трою!

Много еще насъ во градѣ мужей и безстрашныхъ и сильныхъ,
Кон готовы для нашихъ отцовъ, для супругъ и младенцевъ
Градъ Илионъ защищать, предъ которымъ найдешь ты поги-
бель,
Ты, и страшнѣйшій въ мужахъ и душею отважнѣйшій воń!

590. Рекъ, и сіяющій дротъ онъ рукою могучею ринулъ,
П не прокинулъ; умѣтилъ его въ подколѣное берцо;
Окрестъ ноги оловянная, новая ковань, поножа
Страшный звонъ издала; но суровая мѣдь отскочила
Вспять отъ ноги; не прошла, отраженная божескимъ даромъ.

595. Тутъ Ахиллесъ на подобнаго богу Агнора принулъ
Пламенный; но Аполлонъ ему славой украситься не далъ:
Быстро похитилъ Троянца и, мракомъ покрывши глубокимъ,

17*

260

ИЛАДА.

Марно ему отъ боя опаснаго далъ удалиться;

Самъ же Пелеева сына коварствомъ отвлекъ отъ народа:

600. Образъ приняви Агёнора, богъ Аполлонъ сребролукій,
Сталъ предъ очами его, и за нимъ онъ ударился гнаться.—
Тою порой, какъ Пеллдъ по равнинѣ, покрытой пшеницей,
Феба преслѣдовалъ, вспять близъ глубокопучиннаго Ксанова,
Чуть уходящаго: хитростью богъ обольщалъ человѣка,

605. Льстя безпрестанной надеждой, что онъ быстроногій на-
гонить:

Тою порою Трояне, бѣгущіе съ поля, толпами
Радостно къ граду примчались; бѣгущими градъ наполнялся.
Всѣ укрывались, никто не дерзалъ за стѣною, внѣ града,
Ждать остальныхъ и развѣдывать, кто изъ товарищей спассся,

610. Кто на сраженьи погпь; но въ радости сердца, какъ
волны,
Хляннули въ городъ, которыхъ спасли только быстрыя ноги.

ПЪСНЬ XXII.

СОДЕРЖАНИЕ ДВАДЦАТЬ ВТОРОЙ ПЪСНИ.

Все Троянское воинство убѣгаетъ въ городъ; Гекторъ одинъ остается въ полѣ, у воротъ Скейскихъ. Между тѣмъ Ахиллесъ, узнавъ обманъ Аполлона, котораго подъ видомъ Агенора преслѣдовалъ, возвращается къ городу, ст. 1 — 24. Отецъ и мать убѣждаютъ Гектора войти въ стѣны, 25 — 89; тщетно: стыдомъ и другими чувствами удерживаемый, онъ остается, чтобы съ оружіемъ въ рукахъ встрѣтить Ахиллеса, 90—130; но, съ приближеніемъ героя, приходить въ страхъ и убѣгаетъ. Ахиллесъ, его преслѣдуя, три раза гонить около города, 131 — 165. Всѣ боги на нихъ смотрятъ; Зевсъ изъявляетъ состраданіе объ Гекторѣ; Аθина негодуетъ, и по волѣ отца нисходитъ съ Олимпа, чтобы участвовать въ битвѣ героевъ, 166 — 187. Когда оба они уже въ четвертый разъ прибѣжали къ ключамъ Скамандра, Зевсъ полагаетъ на вѣси нихъ жребіи: Гекторовъ преклоняется, 188 — 212; Аполлонъ оставляетъ его. Паллада является Ахиллесу, ободряетъ его и сама, подъ видомъ Депфоба, брата Гектора, явившись и ему, коварно убѣждаетъ

261

ИЗЛАДУ.

сразиться съ Ахиллесомъ, 213 — 247. Такимъ образомъ герои сходятся къ единоборству; Гекторъ предлагаетъ условія; Ахиллесъ гордо отвергаетъ ихъ, 248 — 272. Оба съ равнымъ ожесточеніемъ сражаются. Гекторъ, потерявъ копье и видя, что жестоко обманутъ Аөиной, отчаянно нападаетъ съ мечемъ; но Ахиллесъ пронзаетъ его копьемъ, 273 — 330. Гекторъ, павъ, проситъ погребенія, но, отрпнутый, предсказываетъ Ахиллесу близкую смерть и испускаетъ духъ, 331—363. Ахиллесъ обнажаетъ его, предлагаетъ вопнамъ на поруганіе и, наконецъ, привязавъ къ колесницѣ, увлекаетъ въ станъ, 364—404. Гектора оплакиваетъ весь городъ; также Пріамъ, Гекуба, со стѣнъ его увидѣвшіе, и Андромаха, пзь дому прибѣжавшая, 405 — 515.

Съ ужасомъ въ городъ бойжавъ, какъ олени младые,
Трояне,
Потъ прохлаждали, ишли и жажду свою утоляли,
Вдоль по стѣнѣ на забрала склонялся; но Аргивяне
Подъ стѣну прямо неслися, щиты къ раменамъ преклонивши.

5. Гекторъ же въ оное время, какъ скованный гибельнымъ
рокомъ,
Въ полѣ остался, одинъ передъ Троей и башнею Скейской.
Богъ Аполлонъ между тѣмъ провѣщалъ къ Пелеionу герою:

„Что ты меня, о Пелипдъ, уповая на быстрыя ноги,
Смертный, преслѣдуешь бога безсмертнаго? Или доселѣ

10. Бога во мнѣ не узналъ, что безъ отдыха пышешь сви-
рѣпствомъ?

Ты пренеорегъ и опасность Троянъ, пораженныхъ тобою:
Скрылись они уже въ стѣны; а ты здѣсь по полу рыщешь.
Но отступи; не убьешь ты меня, не причастенъ я смерти."

Вспыхнувши гнѣвомъ, ему отвѣчалъ Ахиллесъ быстроногій:
15. „Такъ, обманулъ ты меня, о зловреднѣйшій между богам!

264

ИЛІАДА.

Въ поле отвлекъ отъ стѣны! Безъ сомнѣнія, многимъ еще бы
Землю зубами гладать, до того какъ сокрылися въ Трою!
Славы прекрасной меня ты лишилъ; а сыновъ Иліона
Спасъ безъ труда, ничьего не страшася отмщенія послѣ...
20. Я отомстилъ бы тебя, когда бъ то возможно мнѣ было!"

Такъ произнесъ онъ, и къ граду съ рѣшимостью гордой
понесся
Бурный, какъ конь съ колесницей, всегда побѣдительный въ
бѣгѣ,
Быстро несется къ метѣ, разстилаясь по чистому полу:
Такъ Ахиллесъ оборачивалъ быстро могучія ноги.

25. Первый старецъ Пріамъ со стѣны Ахиллеса увидѣлъ,
Полемъ летящаго, словно звѣзда, окруженаго блескомъ;
Словно звѣзда, что подъ осень съ лучами огнистыми всхо-
дить
И между звѣздъ непсчетныхъ горящая въ сумракахъ ночи,
(Псомъ Оріона ее напцаютъ сыны человѣковъ)

30. Всѣхъ свѣтозарниѣе блещетъ, но знаменьемъ грознымъ бы-
ваетъ:
Злыя она огневицы наноситъ смертнымъ несчастнымъ:
Такъ у героя бѣгущаго мѣдь вокругъ персей блистала.
Вскрикнулъ Пріамъ; сѣдую главу поражаетъ руками,
Къ небу длани подъемлетъ и горестнымъ голосомъ вопить,
35. Слезно молящій любезнаго сына; но тотъ предъ вратами
Молча стоптъ, безпредѣльно пылая сразуиться съ Пелидомъ.
Жалобно старецъ къ нему и слова простираетъ и руки:

„Гекторъ, возлюбленный сынъ мой! Не жди ты сего чело-
вѣка
Въ полѣ одинъ безъ друзей, да своей не найдешь ты кончины,

ПѣСНЬ XXII.

265

40. Сыномъ Пелея сраженный: тебя онъ могуҷѣе въ битвахъ! Лютый! когда бы онъ былъ и безсмертнымъ столько же лю- безенъ,

Сколько мнѣ: о, давно бъ уже трупъ его псы растерзали:

Тяжкая горесть моя у меня отступила бъ отъ сердца!

Сколько сыновъ у меня онъ младыхъ и могучихъ похитилъ,

45. Или убивъ, иль продавъ племенамъ острововъ отдаленныхъ! Вотъ и теперь Ликабона нѣтъ и нѣтъ Полидора;

Ихъ обоихъ я не вижу, въ толпахъ заключившись въ стѣны,
Юношей милыхъ, рожденныхъ царицею женъ Лаообей.

О! если живы они, но въ плѣну: изъ Ахейскаго стана

50. Ихъ мы пскупшимъ и мѣдью п златомъ: обильно ихъ дома;
Много сокровищъ за дочерью выдалъ мнѣ Альтъ знаменитый.

Если жь погибли они и уже въ Айдесовомъ домѣ,—

Горе и мнѣ и матери, кои на скорбь пхъ родили!

Но народу Троянскому горести менѣе будетъ,

55. Только бы ты не погибъ, Ахиллесомъ ужаснымъ сражен-
ный.

Будь же ты съ нами, сынъ милый! Войди въ Иліонъ, да спасешь ты

Женъ и мужей Иліонскихъ, да славы не даруешь громкой
Сыну Пелея и жпзни сладостной самъ не лишишься!

О! пожалѣй и о мнѣ ты, пока я дышу еще, бѣдномъ.

60. Старцѣ злосчастномъ, котораго Зевсъ предъ дверями мо-
гилы

Казнью ужасной казнитъ, привуждая всѣ обѣдствія впѣдѣе:

Видѣть сыновъ убываемыхъ, дщерей въ неволю влекомыхъ,

Домы Пергама громимые, самыхъ младенцевъ невинныхъ

Видѣть объ долъ разбываемыхъ, въ сей разрушительной
брани,

65. И невѣстокъ влачимыхъ руками свирѣпыхъ Данаевъ!..
Самъ я послѣдній паду, и меня на порогѣ домашнемъ

266

ИЛІАДА.

Алчные псы растерзаютъ, когда смертоносною мѣдью
Кто-либо въ сердце умѣтитъ и душу изъ персей исторгнетъ,
Псы, что вскормилъ при моихъ я трапезахъ, привратные
стражи,

70. Кровью упьются моей, и унылые сердцемъ, на прагѣ
Лягутъ при тѣлѣ моемъ искаженномъ! О, юношѣ славно,
Какъ ни лежитъ онъ упавшій въ бою и растерзанный мѣдью:
Все у него и у мертваго, что ни открыто, прекрасно!
Если жь сѣдую браду и сѣдую главу человѣка,

75. Ежели стыдъ у старца убитаго псы оскверняють,—
Участи болѣе горестной нѣтъ человѣками несчастнымъ!⁴

Такъ вопіялъ и свои серебристые волосы старецъ
Рвалъ на главѣ; но у Гектора сына души не подвигнулъ.
Матерь за нимъ, на другой сторонѣ, возопила рыдая;

80. Перси рукой обнаживъ, а другою на грудь указуя,
Сыну, ліющая слезы, кршлатую рѣчь устремляла:

„Синъ мой! почти хоть сіе; пожалѣй хоть матери бѣдной!
Если я дѣтскій твой плачъ утоляла отрадною грустью,
Вспомни объ ономъ, любезнѣйшій сынъ, и ужаснаго мужа,
85. Въ стѣны вошедъ, отражай; передъ нимъ ты не стой
одинокій!

Если, ненстовый, онъ одолѣетъ тебя, о мой Гекторъ,
Милую отрасль мою, ни я на одрѣ не оплачу,
Ни Андромаха супруга; далеко отъ насъ отъ обѣхъ,
Въ станѣ тебя Мирмидонскомъ свирѣнѣе псы растерзаютъ!“

90. Такъ рыдая они, говорили къ любезному сыну;
Такъ умоляли; но Гектора въ персяхъ души не подвигли.
Онъ ожидалъ Ахиллеса великаго, несшагось прямо.
Словно какъ горный драконъ, у пещеры ждетъ человѣка,

ПѣСНЬ XXII.

267

Травъ ядовитыхъ нажравшись, и черной наполнялся злобой,

95. Въ стороны страшно глядитъ, извиваясь вкругъ надъ пе-
щерой:

Гекторъ таковъ, несмиримаго мужества полный, стоялъ тамъ,

Выпуклосвѣтлымъ щптомъ упершись въ основаніе башни;

Мрачно вздохнувъ наконецъ, говорилъ онъ въ душѣ возвы-
шенной:

„Стилдъ мнѣ, когда я, какъ робкій, въ ворота и стѣны укроюсь!

100. Первый Полидамӑсъ на меня укоризны положать:

Полидамасъ мнѣ совѣтовалъ ввесть ополченія въ городъ

Въ оную ночь роковую, какъ вновь Ахиллесь ополчился.

Я не послушалъ; но вѣрио полезнѣе было бъ послушать!

Такъ, Троянскій народъ погубилъ я монмъ безразсудствомъ.

105. О! стыжуся Троянъ и Троянокъ длинноодеждныхъ!

Гражданинъ, самый послѣдній, можетъ сказать въ Илюнѣ:

Гекторъ народъ погубилъ, на свою понадѣявшись силу!

Такъ Пліюняне скажутъ. — Стократъ благороднѣе будеть

Противостать п, Пелеева сына убивъ, возвратиться,

110. Или въ сраженіи съ нимъ передъ Троею славно поги-
нуть!

Но... и почти же? Если оставлю щитъ свѣтлобляшный,

Шлемъ тяжелый сложу и, копье прислонивши къ твердынѣ,

Самъ я пойду и предстану Пелееву славному сыну?

Если ему обѣщаю Елену и вмѣстѣ богатства

115. Всѣ совершенно, какія Парпсъ въ корабляхъ глубодон-
ныхъ

Съ нею привезъ въ Илюнъ, роковое раздара начало!

Выдать Атридамъ и вмѣстѣ изъ томъ раздѣлить Аргивянамъ

Всѣ остальные богатства, какія лишь Троя вмѣщаетъ?

Если съ Троянъ наконецъ я потребую клятвы старѣйшихъ:

268

ИЛІАДА.

120. Намъ вичего не скрывать, но представить всѣ для раздѣла

Наши богатства, какія лишь градъ заключаетъ любезный?.. Боги! какимъ предаюся я помысламъ? Нѣтъ, къ Ахиллесу Я не пойду, какъ молитель! — Не сжалится онъ надо мною, Онъ не уважить меня; нападетъ, и меня безъ оружій

125. Нагло убьетъ онъ, какъ женщину, если доспѣхъ я оставлю. Нѣтъ, теперь не година съ зеленаго дуба иль съ камня, Намъ съ нимъ бесѣдовать мирно, какъ юноша съ сельскою дѣвой:

Юноша, съ сельскою дѣвою свидясь, бесѣдуетъ мирно; Намъ же къ сраженію лучше сойтись! п немедля увидимъ,

130. Славу кому между насъ даровать Олимпіецъ разсудить!"

Такъ размышляя стоялъ; а къ нему Ахиллесъ приблежался, Грозенъ, какъ богъ Эніалій, сверкающій шлемомъ по сѣчѣ; Ясень отцовъ Пеліонскій на правомъ плечѣ колебалъ онъ Страшный; вокругъ его мѣдь ослѣпительнымъ свѣтомъ сіяла,

135. Будто огонь распылавшійся, будто всходящее солнце. Гекторъ увидѣлъ п взялъ его страхъ; больше не могъ онъ Тамъ оставаться; отъ Скейскихъ воротъ побѣжалъ устрашенный.

Бросился гнаться Пелидъ, уповая на быстрыя ноги.

Словно соколъ на горахъ, изъ пернатыхъ быстрѣйшая итица, 140. Вдругъ съ быстротой несказанной за робкой несется голубкой;

Въ стороны вьется она, а соколъ по надъ нею; п часто Разомъ онъ крикнетъ и кинется, жадный добычу похитить.

Такъ онъ за Гекторомъ пламенный гнался; а трепетный Гекторъ

Вдоль подъ стѣной убѣгалъ, п быстро оборачивалъ ноги.

145. Мимо холма и смоковницы съ вѣтрами вѣчно шумящей

ПЕСНЬ XXII.

269

Оба, вдали отъ стѣны, колесничной дорогою мчались;
Оба къ ключамъ свѣтлоструйнымъ примчалися, гдѣ съ быстротою

Два вытекаютъ источника быстропучиннаго Ксанова,
Теплой водою струится одинъ, и кругомъ непрестанно
159. Паръ отъ него подымается, словно какъ дымъ отъ огнища;
Но источникъ другой и средь лѣта студеный катится,
Хладный какъ градъ, какъ снѣгъ, какъ въ кристалль превращенная влага.

Тамъ близъ ключей водоемъ широкіе, оба изъ камней
Были красиво устроены; къ нимъ свои бѣлые рпки

155. Жены Троянъ и прекрасныя дщери ихъ мить выходили
Въ прежніе, мирнѣе дни, до нашествія рати Ахейской.
Тамъ прористали они, и бѣгущій и быстро гонящій.

Сильный бѣжалъ впереди, но преслѣдовалъ много сильный, бурно несясь: не о жертвѣ они, не о кожѣ воловой

160. Спорились бѣгомъ: обычная мзда то ногамъ бѣгоборцевъ;
Нѣтъ, объ жизни ристались Гектора конника Трои.

И, какъ на играхъ, умершему въ почесть побѣдные кони
Окрестъ мѣты бѣговой съ быстротою чудесною скачутъ;

Славная ждѣть ихъ награда, младая жена пль треножникъ:
165. Такъ троекратно они предъ велпкою Троей кружились,

Быстро носящіесь. — Всѣ божества на героевъ смотрѣли;
Слово межь онымъ началъ Отецъ и безсмертныхъ и смертныхъ:

„Горе! любезнаго мужа, гонимаго около града,
Впідятъ очи мои, и болѣзнь проходить мнѣ сердце!

170 Гекторъ, мужъ благодушный, тельчія, тучныя бедра
Мнѣ возжигалъ въ благовоніе, часто на Идѣ холмистой,
Часто на выси Пергамской; а днесь Ахиллесъ градоборецъ
Гектора около града преслѣдуетъ, бурный ристатель.

270

ИЛІАДА.

Боги, размыслите вы и совѣтомъ сердецъ положите,

175. Гектора мы сохранимъ ли отъ смерти, или напослѣдокъ
Сыну Пелея дадимъ побѣдить знаменитаго мужа."

Зевсу немедля рекла свѣтлоокая дѣва Паллада:
„Молніеносный отецъ, чернооблачный! Что ты вѣщаешь?
Смертнаго мужа, издревле судьбѣ обреченаго общей,
180. Хочешь ты, Зевсъ, разрѣшить совершенно отъ смерти
печальной?
Волю твори; но не всѣ на нее согласимся мы, боги!"

Ей немедля отвѣтствовалъ тучегонптель Кроніонъ:
„Бодрствуй, Тритовія, милая дочь! Не съ намъреньемъ въ
сердцѣ
Я говорю, и съ тобою мплостивъ быть я желаю.

185. Волю твори и желаніе сердца немедля исполни."

Рекъ, и возжегъ еще болѣ пылавшую сердцемъ Аөину;
Бурно она понеслась, отъ Олпима высокаго бросясь.

Гектора жь, въ бѣгствѣ преслѣдуя, гналъ Ахиллесъ не-
престанно.
Словно какъ песъ по горамъ молодаго гонитъ оленя,

190. Съ лога поднявъ, и несется за нимъ чрезъ кусты и
овраги;

Даже и скрывшагось, если онъ въ страхѣ подъ кустъ при-
падаетъ,

Чуткій слѣдитъ и бѣжитъ безпрестанно, покуда не сыщетъ:
Такъ Пріамидъ отъ Пелида не могъ отъ быстраго скрыться.

Сколько онъ разъ ни питался, у вратъ пробѣгая Дарданскихъ,
195. Броситься прямо къ стѣнѣ, подъ высоковершеннąя башни,

Гдѣ бы Трояне его съ высоты защитили стрѣлами;

ПЪСНЬ XXII.

271

Столько разъ Ахиллесъ, упѣедивъ, стбивалъ Пріамида
Въ поле; а самъ непгестанно, держася твердыни, летѣлъ онъ.
Словно во снѣ человѣнъ изловить человѣка не можетъ;

200 Сей убѣжать, а другой уловить напрягается тщетно:
Такъ и героп, ни сей не догонитъ, ни тотъ не уходитъ.
Какъ бы и могъ Пріамидъ избѣжать отъ судьбы и отъ смерти,
Если бъ ему, и въ послѣдній ужь разъ, Аполлонъ не явился:
Онъ укреплялъ Пріамиду и силы и быстрыя ноги.

205. Войскамъ межъ тѣмъ помавалъ головою Пелпдъ быстро-
ногій,

Имъ запрещая бросать противъ Гектора горькія стрѣлы,
Славы бъ не отнялъ пронзившій, а онъ бы вторымъ не явился.
Но лишь въ четвертый разъ до Скамандра ключей пребѣ-
жали,

Зевсъ распростеръ, промыслитель, вѣсы золотые; на нихъ онъ
210. Бросилъ два жребія Смеїти, въ сонъ погружающей
доггій:

Жребій одинъ Ахиллеса, другой Пріамова сына.

Взялъ по срединѣ и пódнялъ: понпкнулъ Гектора жребій,
Тяжкій въ Анду упалъ; Аполлонъ отъ него удалился.

Сыну жъ Пелея съ сіякщомъ взоромъ явилась Паллада;

215 Близко пришла и къ нему пговѣщала крылатыя рѣчи:

„Нынѣ, надѣюсь, любимецъ боговъ, Ахиллесъ благородный!
Славу великую мы принесемъ на суда Мирмидонянъ:

Гектора мы поразимъ, ненасытнаго боемъ героя,

Болѣе, мню я, отъ нашей руки не пзЫть Пріамиду,

220. Сколько ни будетъ о томъ Аполлонъ стрѣлометный тру-
диться,

Распространійся предъ могучимъ Отцемъ громовержцемъ.

Стань и вздохни, Пелеіонъ; Пріаміда сведу я съ тобою,

И сама преклоню, да противу тебя онъ сразится.“

272

ИЛІАДА.

Такъ говорила; Пелидъ покорился и, радости полный,
225. Сталъ, опершлись на сіяющій ясным свой мѣдноконечный.
Зевсова дочь устремилась, Гектора быстро настигла,
И уподобясь Дейфобу и видомъ и голосомъ звучнымъ,
Стала предъ нимъ и кршлатня рѣчи коварно вѣщала:

„Братъ мой почтенный! жестоко тебя Ахиллесъ утѣсняетъ,
230. Около града Пріамова бурнымъ преслѣдуя бѣгомъ.
Но остановимся здѣсь и могучаго встрѣтимъ безстрашно!“

Ей отвѣтствоваль спливный, шеломомъ сверкающій Гекторъ:
„О Дейфобъ! и всегда ты, съ младенчества, былъ мнѣ любезенъ
Болѣе всѣхъ моихъ братьевъ, Пріама сыновъ и Гекубы;
235. Нынѣ жь я прежняго болѣе долженъ тебя почтать я:
Ради меня ты отважился, видя единаго въ полѣ,
Выдти изъ стѣнъ, тогда какъ другіе въ стѣнахъ остаются.“

Вновь говорила ему свѣтлоокая дочь Громовержца;
„Гекторъ, меня умоляли отецъ и почтенная матерь,
240. Ноги мои обнимая; меня и друзья умоляли
Съ ними остаться: такимъ они всѣ преполнены страхомъ.
Но, но тебя сокрушалось тоскою глубокою сердце.
Станемъ надежно теперь, и сразимся мы пламенно: кошій
Не къ чему болѣ щадить; и увидимъ теперь, Ахиллесъ ли
245. Насъ обоихъ умертвитъ и кровавыя наши корысти
Къ чернымъ судамъ повлечетъ, иль копьемъ онъ твоимъ
укротится!“

Такъ вѣщая, коварно впередъ выступала Паллада.
Оба героя сошлись, устремленные другъ противъ друга;
Первый къ Пелиду воскликнулъ шеломомъ сверкающій Гекторъ:

ПѣСНЬ XXII.

273

250. „Сынъ Пелеевъ, тебя убѣгать не намѣренъ я болѣ!
Трижды предъ градомъ Пріамовымъ я пробѣжалъ, не дерзая
Встрѣтить тебя нападавшаго; нынѣ же сердце велитъ мнѣ
Стать и сразиться съ тобою; убью, или буду убитъ я!
Прежде жь боговъ мы возьмемъ во свидѣтельство; лучшіе
будутъ

255. Боги свидѣтели клятвъ и хранители нашихъ условій:
Тѣла тебя я не буду безчестить, когда Громовержецъ
Даруетъ мнѣ устоять и оружіемъ духъ твой исторгнуть;
Славные только доспѣхи съ тебя, Ахиллесъ, совлеку я;
Тѣло жь отдамъ Мпрмидонцамъ; и ты договоръ сей исполни."

260. Грозно взглянулъ на него и вскричалъ Ахиллесъ быстро-
ногій:
„Гекторъ, вратъ ненавистный, не мнѣ предлагай договоры!
Нѣтъ и не будетъ межъ львовъ и людей никакого союза;
Волки и агнцы не могутъ дружиться согласіемъ сердца;
Вѣчно враждебны они, злоумышленны другъ противъ друга:
265. Такъ и межъ насъ невозможна любовь; никакихъ дого-
воровъ

Быть между нами не можетъ, поколѣ одинъ, распростертый,
Кровью своей не насытитъ свирѣпаго бога Арея!
Все ты искусство ратное вспомни! Сегодня ты долженъ
Быть копьеборцемъ отличнымъ п воиномъ неустрашимымъ!

270. Бѣгства тебя уже нѣтъ; подъ моимъ копьемъ Тритогена
Скоро тебя укротитъ; и заплатишь ты разомъ за горе
Друговъ моихъ, которыхъ избилъ ты, свирѣпствуя мѣдью!"

Рекъ онъ, и мощно сотрясши послалъ длиннотѣнную пику.
Въ пору завидѣвъ ее, избѣжалъ шлемоблещущій Гекторъ;

275. Быстро приникъ онъ къ землѣ, и надъ нимъ пролетѣв-
шая пика

ИЛИА. Т. П.

18

ПѣСНЬ XXII.

275

Часто меня избавляли; судьба наконецъ постигаетъ!
Но не безъ дѣла погибну, во прахъ я паду не безъ славы;
305. Нѣчто великое сдѣлаю, что и потомки услышатъ!"

Такъ произнесъ п исторгъ изъ влагалпща ножъ изощрен-
ный,
Съ лѣваго боку висящій, ножъ и огромный п тяжкій;
Съ мѣста, напрягшся, бросился, словно орелъ небопарный,
Если онъ вдругъ изъ-за облаковъ снышковъ на стонъ упадаетъ,
310. Нѣжнаго агнца иль зайца пугливаго жадный похпитить:
Гекторъ таковъ устремился, махая ножемъ смертоноснымъ.
Прянулъ п быстрый Пелидъ, и наполнился духъ его гнѣва
Бурнаго; онъ передъ грудью уставилъ свой щитъ велѣпный,
Дивно украшенный; шлемъ на главѣ его, четверобляшный,
315. Зыблется свѣтлый, волнуется пышная грпва златая,
Густо Гефестомъ разлитая окрестъ высокаго гребня.

Но, какъ звѣзда межъ звѣздами въ сумракѣ ночи сіяетъ,
Гесперъ, который на небѣ прекраснѣе всѣхъ п свѣтлѣе:
Такъ у Пелида сверкало копье изощренное, коńмъ

320. Въ правой рукѣ потрясалъ онъ, на Гектора жизнь умыш-
ляя,
Мѣста на тѣлѣ прекрасномъ ища для вѣрныхъ ударовъ.
Но у героя все тѣло доспѣхъ покрывалъ мѣдноковный,
Пышный, который похитилъ онъ, мощь одолѣвші Патрокла.
Тамъ лишь, гдѣ вью ключи съ раменами связуютъ, гортане
325. Часть обнажалася, мѣсто, гдѣ гпбель душѣ непзобѣжна:
Тамъ налетѣвши, копьемъ Ахпллесъ поразплѣ Пріаміда;
Прямо сквозь бѣлую выю прошло смертоносное жало;
Только гортані ему не разсѣкъ сокрушительный ясень
Вовсе, чтобъ могъ умирающій нѣсколько словъ онъ промол-
вить;

18*

276

ИЛІАДА.

330. Грянулся въ прахъ онъ; и громко вскричалъ Ахиллесъ
торжествуя:

„Гекторъ, Натрокла убиль ты и думаль живымъ остаться!

Ты и меня не страшился, когда я отъ битвъ удалялся,
Врагъ безразсудный! но мститель его, несравненно сильнѣйшій
Нежели ты, за судами Ахейскими я оставался,

335. Я, и колѣна тебя сокрушившій! Тебя для позора
Птицы и псы разорвутъ; а его погребутъ Аргивяне."

Дышущій томно, ему отвѣчалъ шлемоблещущій Гекторъ:
„Жизнью тебя и твоими родными у ногъ заклинаю,
О! не давай ты меня на терзаніе самъ Мирмидонскімъ;

340. Мѣди. цѣннаго злата, сколько желаешь ты, требуй;
Вышлють тебя искупленье отецъ и почтенная матерь;
Тѣло лишь въ домъ возврати, чтобъ Трояне меня и Троянки,
Честь воздавая послѣднюю, въ домѣ огню пріобщили."

Мрачно смотря на него, говорилъ Ахиллесъ быстроногій:
345. „Тщетно ты, песъ, обнимашь мнѣ ноги п молишь род-
ными!

Самъ я, коль слушалъ бы гнѣва. тебя растерзалъ бы на части,
Тѣло сирое твое пожиралъ бы я; то ты мнѣ сдѣлалъ!
Нѣтъ, человѣческій сынъ отъ твоей головы не отгонить
Псовъ пожирающихъ! Если и въ десить и въ двадцать
кратъ мнѣ

350. Пышныхъ даровъ привезутъ и столько жь еще обѣщаютъ;
Если тебя самого прикажетъ на золото взвѣсить
Царь Иліона Пріамъ: и тогда на одрѣ погребальномъ
Матерь Гекуба тебя, своего не оплачетъ рожденья;
Птицы твой трупъ и псы Мирмидонскіе весь растерзаютъ!"

ПЕСНЬ ХХІІ.

277

355. Духъ испуская, къ нему провѣщалъ шлемоблешущій Гекторъ:

„Зналъ я тебя: предчувствовалъ я, что монмъ ты моленьемъ
Тронутъ не будешь: въ груди у тебя желѣзное сердце.
Но, трепещи, да не буду тебя я божіимъ гнѣвомъ,
Въ оный день, когда Александръ и Фебъ стрѣловержецъ,

360. Какъ ни могучаго, въ Скейскихъ воротахъ тебя ниспро-
вергнутъ!“

Такъ говорящаго Гектора мрачная смерть осѣняетъ:
Тихо душа, изъ устъ излетѣвши, нисходитъ къ Анду,
Плачась на долю свою, оставляя и младость и крѣпость.

Но къ нему и къ умершему сынъ быстроногій Пелеевъ
365. Крикнулъ еще: „Умирай! а мою незбѣжную смерть я
Встрѣчу, когда ни пошлетъ Громовержецъ и вѣчные боги!“

Такъ пропзнесъ и изъ мертваго вырвалъ убійственный
ясень,
Въ сторону бросилъ его и доспѣхъ совлекалъ съ Дарданида,
Кровью облитый. Сбѣжались другие Ахейскіе мужи;

370. Всѣ, пзумляясь, смотрѣли на ростъ и на образъ чудесный
Гектора, и приближаясь, каждый пронзалъ его пикой.
Такъ говорили иные, одинъ на другаго взглянувши:

„О! несравненно теперь къ осязанію мягкче сей Гекторъ,
Нежели былъ, какъ бросалъ на суда пожирающій пламень!“

375. Такъ не одинъ говорилъ и копьемъ прободалъ, при-
ближаясь.

Но его между тѣмъ обнаживъ Ахиллесъ быстроногій,

278

ИЛІАДА.

Сталъ средь Ахелянъ, и къ нимъ устремилъ онъ крылатыя
рѣчи:

„Други, героп Ахейцы, безстрашные слуги Арея!
Мужа сего побѣдить наконецъ даровали мнѣ боги,
380. Зла сотворившаго болѣе, нежели всѣ Илюнцы.
Нынѣ, съ оружіемъ мы покусимся на градъ крѣпкостѣный;
Гражданъ Троянскихъ пзвѣдаемъ помыслы: какъ полагаютъ,
Бросить ли замокъ высокій, сраженному сыну Пріама;
Или держаться дерзаютъ, когда и вождя ихъ не стало?

385. Но какимъ помышленіямъ сердце мое предается!
Мертвый лежитъ у судовъ, не оплаканный, не погребенный,
Другъ мой Патроклъ! Не забуду его, не забуду, пока я
Между живыми влачуся и стопами земли прикасаюсь!
Если жь умершіе смертные память теряютъ въ Аидѣ,

390. Буду я помнить и тамъ моего благороднаго друга!
Нынѣ побѣдный пеанъ воспойте, Ахейскіе муки;
Мы же пойдемъ, волоча и его, къ кораблямъ быстролетнымъ.
Добыли свѣтлой мы славы! поверженъ божественный Гекторъ!
Гекторъ, котораго Троп сыны величали какъ бога!“

395. Рекъ п на Гектора онъ недостойное дѣло замыслилъ:
Самъ на обѣхъ ногахъ прокололъ ему жилы сухія,
Сзади отъ пятъ и до глезнѣ, и продѣвши ремни, къ колес-
нице
Тѣло его привязалъ, а главу волочиться оставилъ;
Сталъ въ колесницу и, пышный доспѣхъ возвращенный под-
нявши,

400. Коней бичемъ поразилъ; полетѣли послушные кони.
Прахъ отъ влекомаго вьется столпомъ; но землѣ растрепав-
шись,
Черныя кудри крутятся; глава Пріамида по праху

ПѣСНЬ XXII.

279

Бьется, прекрасная прежде; а нимѣ врагамъ Олимпіецъ
Далъ опозорить ее на родной землѣ Илюнской!

45. Вся голова почернѣла подъ перстью. — Мать увидала,
Рветъ сѣдне власы, дорогое съ собя покрывало
Мечетъ далеко и горестный воуль подимаетъ о сынѣ.
Горько рѣдалъ и отецъ престарѣлый; кругомъ же граждане
Подняли плачъ; раздавался вопли по цѣлому граду.

410. Было подобно, какъ будто отъ края до края, высокій
Весь Илюнъ отъ своихъ основаній въ огнѣ разсыпался.
Мужи держали съ трудомъ изступленнаго горестью старца,
Рвавшагось въ поле вратами Дарданскимъ выдти изъ града.
Онъ умолялъ пхъ тоскующій, онъ разтилался по праху.

415. Онъ говорилъ, называлъ по имени каждогоъ мужа:

„Други, пустите меня одного, не заботясь пустите
Выдти изъ града! Одинъ я пойду къ кораблямъ Мирмидон-
скимъ;
Буду молить я губителя, мрачнаго сердцемъ злодѣя:
Можетъ өшөть, лѣта почтитъ онъ; надъ старостью, можетъ
быть, дряхлой.

420. Сжалпется: онъ человѣкъ, отца онъ такого жь пмѣетъ,
Старца Пелея, который его породилъ и взелѣялъ
Къ горю Троянъ п стократъ къ жесточайшему горю Пріама!
Сколько сыновъ у меня онъ похитилъ во цвѣтѣ пхъ жизни!
Но обо всѣхъ сокрушаюсь я менѣе, чѣмъ объ единомъ!

425 Горесть о немъ неутѣшная скоро сведетъ меня къ гробу,
Горесть о Гекторѣ! О, хоть на спхъ бы рукахъ онъ скон-
чался!

Мы бы хоть душу насытили плачемъ надъ впмъ и рыданьемъ.
Я, безоградный отецъ п его злополучная матерь!“

Такъ говорилъ онъ рыдая; и съ старцемъ стенали Трояне.

280

ИЛІАДА.

430. Но межъ Троянокъ Гекуба плачевнѣйшій вопль подымаетъ:

„Синъ мой, мнѣ злополучной почти еще жить для страданій,
Все потерявшей съ тобою! Моею и дни ты и ночи
Славою былъ въ Иліонѣ, всеобщей надеждою въ царствѣ
Женъ и мужей Иліонскихъ! Тебя, какъ хранителя бога,

425. Всюду встрѣчали они; величайшего былъ ты ихъ славой
Въ жизни своей; и тебя, намъ безцѣннаго, смерть обымаетъ!“

Плакала мать. Но еще ничего не слыхала супруга
Въ домъ объ Гекторѣ; вѣстникъ еще не являлся къ ней
вѣрный

Вѣсть объявисть, что супругъ за вратами въ полѣ остался.

440. Ткала одежду она въ отдаленнѣйшемъ теремѣ дома.
Яркую ткань и цвѣтиле по ней разсыпала узоры.

Прежде жь дала повелѣнье прислужницамъ пышноволосымъ,
Огнь развести подъ великимъ треногомъ, да будетъ готова
Гектору теплая ванна, какъ съ боя онъ въ домъ возвратится:

445. Бѣдная! думъ не имѣла, что Гекторъ далеко отъ дома
Палъ подъ рукой Ахиллеса, смпренъ свѣтлоокой Аединой.
Вдругъ Андромаха услышала крики и вопли на башне,
Вздрогнула вся, и челнокъ изъ рукъ на помостъ уронила;
Встала и къ двумъ говорила прислужницамъ пышноволосымъ:

450. „Встаньте, идите за мной! посмотрю я, что совершилось?

Слышу почтенной свекрови я крикъ: подымается сердце;
Вьется, какъ вырваться хочетъ; колѣна мои цѣпеньютъ!

Близкая вѣрно бѣда Дарданида сынамъ угрожаетъ!..

О! удался отъ слуха подобная вѣсть! Но отъ страха

455. Я трепещу... Не безстрашнаго ль Гектора богу нодобный

ПЪСНЬ ХХІІ.

281

Въ полѣ, отрѣзавъ отъ стѣнъ, Ахиллесъ одинокаго гонитъ?
Боги! уже не смиряетъ ли храбрость его роковую,
Коей онъ дышитъ! Въ толпѣ никогда не оставется Гекторъ;
Первый впередъ полетитъ, никому не уступитъ въ герой-
ствѣ!"

460. Такъ произнесши, изъ терема бросилась, будто Менада,
Съ сильно трепещущимъ сердцемъ, и обѣ прислужницы слѣ-
домъ;
Быстро на башню взошла и, сквозь сонмъ пролетѣвши на-
родный,
Стала, со стѣнъ оглянулась кругомъ и его увидала
Тѣло, влачимое въ прахѣ; безжалостно бурные кони

435. Полемъ его волокли, къ кораблямъ быстролетнымъ
Ахеянъ.
Темная ночь Андромахины ясныя очи покрыла;
Навзничь упала она и, казалося, духъ испустила.
Спала съ нее и далеко разсыпалась пышная повязь,
Ленты, прозрачная сѣть и прекрасно плетеныя тесьмы;

170. Спалъ и покровъ, блистательный даръ золотой Афродиты,
Данний въ день оный царевнѣ, какъ Гекторъ ее мѣднолатный
Изъ дому взялъ Гетіона, отдавши несмѣтное вѣно.
В кругъ Андромахи невѣстки ея и золотки тяжелоя,
Блѣдную долго держали, казалось, убитую скорбью.

475. Въ чувство пришедши она и дыханіе въ персяхъ со-
бравши,
Горько навзрѣдъ зарыдала, и такъ среди женъ говорила:

„Гекторъ, о горе мнѣ бѣдной! Мы съ одинакою долей
Оба родилися: ты въ Илионѣ, въ Пріамовомъ домѣ;
Я, злополучная, въ Оивахъ, при скатахъ лѣсистаго Шлака,

282

ПЛАДА.

180. Въ домъ царя Гетіона; меня возрастилъ онъ отъ дѣтства,
Смертный несчастный несчастную. О, для чего я родилась!
Ты, о супругъ мой, въ Апдовы домы, въ подземныя бездны
Сходишь навѣкъ, п меня въ неутѣшной тоскѣ покпдаешь
Въ домѣ вдовою; а сынъ, злополучным пами рожденный,

181. Евдный п сирый младенецъ! Увы, ни ему ти не будешь
Въ жизни отрадою, Текторъ: ты палъ! ни тебя онъ не бу-
детъ!

Ежели онъ и спасется въ гибельной бранн Ахейской,
Трудъ безпрерывный его, безконечное горе въ грядущемъ
Едутъ безпокровнаго: чуждый захватитъ спротскія нивы.

190. Съ днемъ спротства спрота и товарищей дѣтства теряетъ;
Бродить одинъ, съ головою пониклой, съ заплаканнымъ взо-
ромъ.

Въ нуждѣ приходить ли онъ къ отцовымъ друзьямъ и про-
сящій,

То одного, то другаго смиренно касается ризы;
СжалYOUR, иной спротливому чаду едва наклоняетъ,

185. Только уста омочаетъ, и неба въ устахъ не омочитъ.

Чаще жь его отъ трапезы счастливецъ семейственный гонить,
П толкая рукой и обидной преслѣдуя рѣчью:
Прочь ты печезни! не твой здѣсь отецъ норуетъ съ друзьям!

Плачущій къ матери, къ обѣдной вдовицѣ дитя возвратится,
Астіанаксъ мой, который всегда у отца на колѣнахъ
Мозгомъ лишь агнцевъ питался и тукомъ овецъ среброру-
ныхъ:

Если же сонъ обнимать, утомленнаго играми дѣтства,
Сладостно спалъ онъ на ложѣ, при лонѣ кормилицы нѣжномъ,
Въ мягкой постелѣ своей, удовольствіемъ сердца блистая.

185. Что же теперь испытаетъ, лишенный родителя, обѣдный
Астіанаксъ нашъ, котораго такъ называютъ Трояне:
Нбо одинъ защищалъ ты врата и Троянскія стѣны,

ПѣСНЬ XXII.

283

Гекторъ; а нынѣ, у вражьихъ судовъ, далеко отъ родимыхъ
Черви тебя пожираютъ, раздраннаго псамъ, нагаго!

510. Нагъ ты лежишь! а тебя одѣянія сколько въ чертогахъ,
Ризъ и прекрасныхъ и тонкихъ, сотканныхъ руками Троя-
нокъ!

Всѣхъ ихъ теперь я, несчастная, въ огненный пламень по-
вергну!

Сдѣлалъ ты ихъ безполезными; въ нихъ п лежать ты не
будешь!

Въ сонѣ Троянъ и Троянокъ сожгу ихъ, тебя я на славу! "

515. Такъ говорила рыдая; и съ нею стенали Троянки.

ПѣСНЬ XXIII.

## СОДЕРЖАНИЕ ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЕЙ ПѣСНИ.

Ахиллесъ, возвращаясь въ станъ, начинаетъ съ Мирмидонцами обрядъ погребенія Патрокла: самъ, впереди вооруженныхъ дружинъ ихъ, на колесницахъ, трпжды объѣзжаетъ вокругъ мертваго тѣла: а Гектора простираетъ предъ одромъ его, ст. 1 — 25. Прпготовляетъ дружинамъ своимъ пирѣ похоронный; самъ же уходить къ Агамемнону; имъ упрашиваемый, отказывается отъ омовенія, вечеряетъ у него и, назначивъ на другой день погребеніе, удаляется, 26 — 58. Ночью является Ахиллесу душа Патрокла, требуетъ погребенія и проспать, чтобы кости его были положены вмѣстѣ съ Ахиллесовымп, 59 — 107. Съ зарею, по повелѣнію Агамемнона, Ахейцы ёдутъ рубить лѣсъ для костра, привозятъ его; Мирмидонцы торжественно приносять тѣло Патрокла покрытое волосами друзей, ему ихъ посвя ющихъ. Ахиллесъ

ПѣСНЬ XXIII.

285

обрѣзываетъ свои волосы, Сперхію рѣкѣ посвященные, и,
какъ залогъ любви, влагаетъ въ руки Патроклу, 108—153.
Вечеромъ сооружаютъ костеръ; Ахиллесъ закалаетъ близъ
него многія жертвы и 12 юношей Троянскихъ; но Гектора
тѣло сохраняетъ Афродита и Аполлонъ, 154 — 191. Между
тѣмъ костеръ не загарается; Ахиллесъ призываетъ мольбою
вѣтры, Зефира и Борея, которые, бывъ извѣщены о томъ
Ирисою, прилетаютъ и воспламеняютъ его. У горящаго костра
Ахиллесъ терзается горестію. 192 — 225. Съ наступленіемъ
дня собираютъ кости Патрокла, полагаютъ въ урну и насы-
паютъ могилу, 226 — 256. Наконецъ въ честь мертваго
Ахиллесъ предлагаетъ подвиги разнаго рода и награды;
ихъ заслуживаютъ вожди: ристаніемъ на колесницахъ, Дю-
медъ, Антилохъ, Менелай, Меріонъ, Эвмелъ, Несторъ, 257—
650; кулачнымъ боемъ, Эпеосъ и Эвріалъ, 651 — 699;
борьбой, Аяксъ Теламонидъ и Одиссей, 700 — 739; бѣгомъ,
Одиссей, Аяксъ Оплидъ и Антилохъ, 740 — 797: битвой
оружіемъ, Дюмедъ и Аяксъ Теламонидъ. 798 — 825: мета-
ніемъ круга. Полинептъ, 826 — 849; стрѣльбой, Меріонъ и
Тевкръ, 850 — 883: метаньемъ копья, Агамемнонъ и Мері-
онъ, 884 — 897.

Такъ сокрушались Трояне по граду. Въ то время Ахейцы, Къ чернымъ свопмъ кораблямъ возвратятся, на брегъ Гел- леспонта, Быстро разсѣялись всѣ по широкому ратному стану. Но Мпримидонцамъ своимъ расходиться Нелидъ не позволилъ 5. Ставъ по средпнѣ дружинъ пхъ вопнственныхъ, онъ гово- рилъ имъ:

„Быстрые конники, вѣрные други моп, Мпримидонцы! Мы отъ ярма отрѣшать не станемъ коней звуконогихъ; Мы на коняхъ, въ колесницахъ, приблизились всѣ п оплачемъ Друга Патрокла: почтимъ подобающей мертваго честью.

10. Но когда мы сердца удовольствуемъ горестнымъ плачемъ, Здѣсь, отрѣшивши коней, вечерять неразлучные будемъ.“

Рекъ п рыданіе началъ; п всѣ зарыдали дружинъ. Трижды вкругъ тѣла они долгогривыхъ коней обогнали, Съ воплемъ плачевнымъ: Өетида пхъ чувства на плачъ воз- буждала.

15. Вдругъ орошался песокъ, орошались слезами доспѣхи

ПЕСНЬ ХХІІІ.

287

Каждаго война; такъ былъ оплакиванъ вождь ихъ могучій.

Царь Ахиллесъ между ними рыданіе горькое началъ,
Грозныя руки на грудь положивъ бездыханнаго друга:

„Радуйся, храбрый Натроклъ! и въ Андовомъ радуйся домъ!

20. Все для тебя совершаю я, что совершить обрекался:
Гекторъ сюда привлеченъ и повергется памъ на терзанье.
Окрестъ костра твоего обезглавлю двѣнадцать славнѣйшихъ,
Юныхъ Троянскихъ синовъ, за смерть твою отомщая!“

Рекъ и на Гектора онъ недостойное дѣло замыслѣлъ:

25. Никъ, предъ Натрокла одромъ распростеръ Дарданіона
въ прахѣ.

Тою порой Мирмидонцы стѣ раменъ свѣтозарныя бронз
Сныли; отъ ярмѣ отрѣшли тремяшихъ коней, коней,
И, неисчетные, близъ корабля Ахиллеса героя
Сны; а онъ учреждалъ имъ блистательный пиръ похоронный.

30. Множество силныхъ тельцовъ подъ ударомъ желѣза ревѣло,
Вкругъ поражаемыхъ; множество козъ и агнцевъ блеющихъ;
Множество, тукомъ цвѣтущихъ, закланныхъ свиней бѣлоклукихъ

Окрестъ разложено было на яркомъ огнѣ обжигаться:
Кровь, какъ изъ чановъ, шлася вокругъ Менетидова тѣла.

35. Но Царя Эакида, Нелеева быстраго сына,
Къ сыну Атреля царю повели воеводы Ахелинъ,
Съ многимъ трудомъ убѣдивъ, огорченнаго гнѣвомъ за друга.
Сонму приведшему къ сѣни Атреева мощнаго сына,
Царь повелѣлъ немедленно вѣстникамъ звонкого лосомъ

40. Медный треножникъ поставить къ огню; не преклонится
ль къ просьбе

288

ИЛІАДА.

Царь Ахиллесъ, чтобъ омываться отъ браннаго праха и крови.
Онъ отрекался рѣшительно, клятвою онъ заклинался:

„Нѣтъ, Зевесомъ клянусь, божествомъ высочайшимъ, силь-
нѣйшимъ!
Нѣтъ, моей головы не коснется сосудъ омовеній

45. Прежде, чѣмъ друга огню не предамъ, не насыплю мо-
гилы

И власовъ не обрѣжу! Другая подобная горесть
Сердца уже не пройдетъ мнѣ, пока средь живыхъ я скитаюсь!
Но поспѣшимъ и приступимъ немедля къ ужасному пиру.
Ты, владыка мужей, повели, Агамемнонъ, зазутра

50. Лѣса къ костру навозить и на берегѣ все уготовить,
Что мертвецу подобаетъ, сходящему въ мрачныя сѣни.
Пусть Менетида скорѣе священное пламя Гефеста
Скроетъ отъ взоровъ моихъ, и воинство къ дѣлу приступитъ."

Такъ говорилъ; и внимательно слушавъ, ему покорились.

55. Скоро подъ сѣнью Атридовой вечерю пимъ предложили;
Всѣ наслаждались, довольствуя сердце обпліемъ равнымъ;
И когда питіемъ и пищею гладъ утолили,
Всѣ разошлись успокоиться, каждый подъ сѣнь уклонился.

Только Пелидъ на брегу неумолкношумящаго моря
60. Тяжко стенящій лежалъ, окруженный толпой Мирмидо-
нянъ,
Ницъ на полянѣ, гдѣ волны лишь мутныя билися въ берегъ.
Тамъ надъ Пелидомъ сонъ, сердечныхъ тревогъ укротитель,
Сладкій разлился: герой истомилъ благородные члены,
Гектора быстро гоня предъ высокой стѣной Иліона.

65. Тамъ Ахиллесу явилась душа несчастливца Патрокла,
Призракъ, величіемъ съ нимъ и очами прекрасными сходный;

ПЪСНЬ ХХІІІ.

289

Та як в оцежда, и голосъ тотъ самый, сердцу знакомый.
Остала душа надъ главой, и такія слова говорила:

„Сипшъ, Ахиллесъ! неужели меня ты забвенію предалъ?

70. Не былъ ко мнѣ равнодушенъ къ живому ты, къ мерт-
вому ль будешь?

О! погреби ты меня, да пойду я въ обитель Аида!
Души, тѣни умершихъ меня отъ воротъ его гонятъ
П къ тѣнямъ пріобщиться къ себѣ за рѣку не пускаютъ;
Тщетно скитаюся я предъ широковоротнымъ Аидомъ.

75. Дай мнѣ, печальному, руку: во вѣки уже предъ гвущихъ
Я не приду изъ Аида, тобою огню пріобщенный!

Больше съ тобой, какъ бывало, вдали отъ друзей. Мирми-
донскихъ
Спиды, не будемъ совѣты совѣтать: рокъ ненавистный,
Мнѣ предназначенный съ жизнью, меня поглотилъ невоз-
вратно.

80. Рокъ—п тебѣ самому, Ахиллесъ, безсмертнымъ подобный,
Здѣсь подъ высокой стѣною Троянъ благородныхъ погибнуть!
Слово еще я реку; завѣщанью внимай и исполни.

Кости мои, Ахиллесъ, да не будутъ розно съ твоими;
Вмѣстѣ пусть лягутъ, какъ вмѣстѣ отъ юности мы возрастили

85. Въ вашпхъ чертогахъ. Младаго меня пзъ Опуса Менетій
Въ домъ вашъ припѣлъ, по причинѣ печальнаго смертоубій-
ства,

Въ день злополучный, когда малосмысленный я не нарочно
Амфидамӑсова сына убилъ, раздражася за козонъ.

Въ домъ свой принявъ благосклонно меня, твой отецъ бла-
городный

90. Нѣжно съ тобой воспиталъ и твоимъ товарищемъ назвалъ:
Пусть же п кости наши гробница одна сокрываетъ,
Урна златая, Фетиды матери даръ драгоцѣнный!“

ППАДА. Т. ІІ.

19

290

ИЛІАДА.

Быстро къ нему простираясь, воскликнулъ Пелидъ благо-
родный:

„Ты ли, другъ мой любезнѣйшій, мертвый меня посѣщаешь?

25. Ты ли полагаешь завѣты мнѣ крѣпкіе? Я совершу ихъ,
Радостно всѣ совершу, п исполню, какъ ты завѣщаешь.

Но проплывся ко мнѣ. хоть на мигъ обоймемся съ любовью,
И взаимно съ тобой насладимся рыданіемъ горькимѣ!“

Рекъ и жадныя руки любимца обнять распростеръ онъ;

160. Тщетно: душа Менетида, какъ облако дима, сквозь землю
Съ воемъ ушла. И вскочилъ Ахиллесъ, пораженный ви-
дѣньемъ.

И руками всплетнулъ, и печальный такъ говорилъ онъ:

„Боги! такъ подлинно есть и въ Андовомъ домѣ подзем-
номъ
Духъ человѣка и образъ, но онъ совершенно безпленный!

165. Цѣлую ночь, я видѣлъ, душа несчастная Патрокла
Все надо мною стояла, стенающій, плачущій призракъ;
Все мнѣ завѣты твердѣла, ему совершенно подобясь!“

Такъ говорилъ и во всѣхъ возбудилъ онъ желаніе плакать.
Въ плачѣ нашла пхъ Заря, розоперстая вѣстница утра,

110. Около тѣла печальнаго. — Царь Агамемнонъ съ зарею
Месковъ яремныхъ и ратниковъ многихъ къ свезенію лѣса
Выслалъ изъ стана Ахейскаго; съ ними возсталъ и почтенный
Мужъ Меріонъ, Девкашида героя служитель разумный.

Взя въ топоры древорубнѣе въ руки и верви крутыя,

115. Вопны къ рощамъ пускаются; мулы пдутъ передъ ними;
Часто съ крутизнъ на крутизны, то вкось ихъ, то вдоль пе-
реходятъ.

Къ холмамъ пришедши лѣсистымъ обильной потоками Иди,

ПЪСНЬ ХХХІ.

291

Всѣ изощренною мѣдью высоковершинные дубы
Дружно рубить начинаютъ; кругомъ они съ трескомъ ужас-
нымъ

120. Падаютъ; быстро древа разсѣкая на бревна, Данаи
Къ муламъ вяжутъ; и мулы, землю копытами роя,
Рвутся на поле ровное видти сквозь частый кустарникъ.
Всѣ древосѣки несли совокупно тяжелыя бревна:
Такъ Меріонъ повелѣлъ, Девкалидовъ служитель разумный;

125. Кучей сложилъ на берегъ, гдѣ Ахиллесъ указалъ имъ,
Гдѣ и Патроклу великій курганъ и себѣ онъ назначилъ.

Страшную лѣса громаду сложивъ на брегу Геллеспонта,
Тамъ Аргивяне остались и сѣли кругомъ. Ахиллесъ же
Далѣ повелѣнье своимъ Мирмидонянамъ браннолюбивымъ

130. Мѣдью скорѣй препоясаться всѣмъ и коней въ колесницы
Впрячь; поднялись они, и оружіемъ быстро покрылись;
Всѣ на свои колесницы взошли, п боецъ п вознпца;
Начали шествіе, спереди конные, пѣшіе сзади,
Тучей; друзья по срединѣ несли Менетида Патрокла,

135 Все, посвященными мертвому, тѣло покрывъ волосами.
Голову сзади поддерживалъ самъ Ахиллесъ благородный,
Горестный: друга онъ вѣрнаго въ домъ провожалъ Аидеса.

Къ мѣсту пришедши, которое самъ Ахиллесъ пмъ назна-
чилъ,
Одръ опустили, и быстро костеръ наметали изъ лѣса.

140. Думу иную тогда Пелеіонъ быстроногій замыслилъ:
Ставъ при кострѣ, у себя онъ обрѣзалъ русыя кудри,
Волосы, коп Спёрхію съ младости нѣжной ростилъ онъ;
Очи на темное море возвелъ и, вздохнувші, воскликнулъ:

„Спёрхій! напрасно отецъ мой, моляся тебе, обрекался,

19*

292

ИЛАДА.

145. Тамъ, когда я возвращуся въ любезную землю родную,
Кудри обрѣзать мои п себѣ принести съ гекатомбой,
И себѣ жь посвятить пятьдесятъ овновъ плодородныхъ,
Возлѣ истоковъ, гдѣ роща твоя п алтарѣ благовонный.
Такъ обрекался Пелей, но его ты мольбы не исполнилъ.

150. Я никогда не увижу драгаго отечества! Пусть же
Храбрый Патроклъ унесетъ Ахиллесовы кудри въ могилу!“

Рекъ, п обрѣзавши вслосы, въ руки любезному другу
Самъ положилъ и у всѣхъ онъ исторгнулъ обильныя слезы.
Плачущихъ ихъ надъ Патрокломъ оставило бъ вѣрно и солнце,
155. Еслѣ бы скоро Пелидъ не простеръ къ Агамемнону слова:

„Царь Агамемконъ, твоимъ повелѣньямъ скорѣй покорятся
Мужи Ахейскіе: плачемъ и послѣ насытиться можно.
Всѣхъ отошли отъ костра и велі, да по стану готовятъ
Вечерю; мы жь озаботимся дѣломъ, котораго больше

160. Требуетъ мертвый. Ахеянъ вожди да останутся съ намп.

Выслушавъ рѣчи его, повелитель мужей Агамемнонъ
Весь немедля народъ отпустилъ къ кораблямъ мореходнымъ.
Съ ними остались одни погребатели: лѣсъ наваливші,
Быстро сложили костеръ, въ ширилу п длину стоступенный;
165. Сверху костра положили мертваго, скорбные сердцемъ;
Множество тучныхъ овецъ и великихъ воловъ криворогихъ
Подлѣ костра заколовъ, обрядили; п тукомъ, отъ всѣхъ ихъ
Собраннымъ, тѣло Патрокла покрылъ Ахиллесъ благодушный
Съ ногъ до главы: а кругомъ разбросалъ обнаженные тушки;

270. Тамъ же разставилъ онъ съ медомъ п со свѣтлымъ елеемъ
КУВШНИ,
Всѣ ихъ къ одру прислонивъ; четырехъ онъ коней гордо-
ВЫЙНЫХЪ

ПЪОНЪ ХХІІІ.

293

Съ страшною сплой повергъ на костеръ, глубоко стеная.
Девять совъ у царя, при столѣ его вскормленныхъ, было;
Двухъ и изъ нихъ закололъ п на срубъ обезглавленныхъ
бросилъ;

175. Бросилъ туда жь и двѣнадцать Тронскихъ юношей храбрыхъ
Мѣдью убивъ ихъ: жестокія въ сердцѣ дѣла замышлялъ онъ.
Послѣ, костеръ предоставивши огненной спилѣ желѣзной,
Громко Пелидъ возопилъ, именуя любезнаго друга:

„Радуйся, храбрый Патроклъ, и въ Аидовомъ радуйся
домъ!

180. Все для тебя совершаю я, что совершить обрекался:
Плѣнныхъ двѣнадцать юношей, Трон сыновъ знаменитыхъ,
Всѣхъ съ тобою огонь истребитъ; но Пріамова сына,
Гектора, нѣтъ! не огню на пожраніе, самъ я повергну!“

Такъ угрожалъ онъ; но къ мертвому Гектору псы не касались

185. Ихъ отъ него удаляла и денно и нощно Кпбрида;
Зевсова дочь умастила его амврозическимъ масломъ
Розъ благовонныхъ, да будетъ безъ язвъ Ахиллесомъ влачпмый.

Облако темное богъ Аполлонъ преклонѣлъ надъ героемъ
Съ неба до самой земли, и пространство, покрытое тѣломъ,

190. Тѣнію все осѣнилъ, да отъ сплы палящаго солнца
Прежде на немъ не изсохнутъ тѣлесныя жилы и члены.

Но костеръ между тѣмъ не горѣлъ подъ мертвымъ Патрокломъ.
Сердцемъ иное тогда Пелеіонъ быстроногій замыслилъ:

294

ИЛІАДА.

Ставъ отъ костра въ отдаленіи, началъ молиться онъ Вѣтррамъ,

195. Вѣтру Борею и Зéфпру, жертвы для нпхъ обѣщая.

Часто кубкомъ златымъ возливалъ онъ вино и молплѣ ихъ
Къ полю скорѣй принестися и, пламенемъ сруѣ воспаливши,
Тѣло скорѣе сожечь. — Златокрылая дѣва Ириса,
Слыша молитвы его, устремилась вѣстницей къ Вѣтрамъ,

200. Кои въ то время, соцравшись у Зéфира шумнаго въ домѣ,
Весело всѣ ппровали. Шриса, принесшися быстро,
Стала на каменномъ прагѣ; и Вѣтры, увидѣвъ богиню,
Всѣ тороплѣво вскочипли и каждый къ себѣ ее кликалъ.

Съ ними сидѣть отказалась богиня и такъ говорила:

205. „Некогда, Вѣтры, еще полечу я къ волнамъ Океана,
Въ край Эөюповъ далекій; они гекатомы приносять
Жителямъ неба, п я приношеній участницей буду.

Мощный Борей и Зéфпъръ звучащій! васъ призываетъ
Быстрый ногами Пелидъ, обѣщая прекрасныя жертвы,

210. Если возжечь поспѣшите костеръ Менетида Патрокла,
Гдѣ онъ лежитъ и объ немъ сокрушаются всѣ Аргивяне.“

Такъ говоря, отъ порога взвилась. Воздвиглися Вѣтры,
Съ шумомъ ужаснымъ несяся и тучи клубя предъ собою.

Къ понту примѣлись, непстово дуя; и пѣнныя волны

215. Встали подъ звонкимъ дыханіемъ; Трои холмистой достигли,

Всѣ на костеръ налегли, и огонь загремѣлъ пожиратель.

Вѣтры всю ночь волновали высоко крутящеесь пламя,
Шумно дыша на костеръ; и всю ночь Ахиллесъ быстроногій,
Черпая кубкомъ двудоннымъ вино изъ сосуда златаго,

220. Окрестъ костра возливалъ и лице орошалъ имъ земное,
Душу еще вызывая обѣднаго друга Патрокла.

Словно отецъ сокрушается, кости сжигающій сына,

ПЪСНЬ ХХІІІ.

295

Въ гробъ женихомъ нисходящаго, къ скорбі родителей бѣдныхъ:

Такъ сокрушался Пелидъ, сожигающій кости Патрокла,
225. Окрестъ костра пресмыкаясь и сердцемъ глубоко стеная.

Въ часъ, какъ утро землѣ возвѣстить Свѣтоносецъ выхолидить,

И надъ моремъ Заря разстилается ризой златистой,
Срубъ подъ Патрокломъ истлѣлъ, и багряное пламя потухло.

Вѣтры назадъ устремились, къ вертепамъ своимъ полетѣли
230. Моремъ Ёракійскимъ; и море шумѣло, высоко бушуя.

Грустный Пелидъ наконецъ, отъ костра уклонясь недалеко,
Легъ изнуренный; и сладостный сонъ посѣтилъ Пелеіона.

Тою порой собирались многіе къ сыну Атрея;

Топотъ и шумъ приходящихъ нарушили сонъ его краткій;

235. Сѣлъ Ахиллесъ приноднявшись, и такъ говорилъ воеводамъ:

„Царь Агамэмнонъ, и въ, предводители воинствъ Ахейскихъ!

Время костеръ угасить; виномъ ороспте багрянымъ

Все пространство. Гдѣ пламень пылалъ, и на пепѣ костерномъ

Сына Менетія мы соберемъ драгоцѣнныя кости,

24. Тщательно ихъ отдѣливъ отъ другихъ; распознать же удобно:

Другъ нашъ лежалъ на срединѣ костра; но далеко другіе
Съ краю горѣли, набросаны кучей, п люди и конп.

Кости въ фіалѣ золотой, двойнымъ окруживши ихъ тукомъ,
Вы положите, доколѣ я самъ не сойду къ Андесу.

245. Гроба надъ другомъ моимъ не хочу я великаю видѣть;

296

ИЛІАДА.

Такъ, лишь пристойный курганъ; но широкій надъ нимъ и высокій

Вы сотворите, Ахеяне, вы, которше въ Троѣ

Послѣ меня при судахъ мореходныхъ останectесь живы. "

Такъ говорилъ; и они покорились герою Пелиду.

250. Срубъ угаспли, багрянымъ виномъ поливая пространство
Все, гдѣ пламень ходплъ; п обрушился пепелъ глубокій;
Слезш ліющіе, друга любезнаго бѣ лыя кости
Еъ чашу златую собралі и тукомъ двойнымъ обложили,
Чашу подъ кущу внеся, пеленою тонкой покрыли;

255. Кругомъ означили мѣ сто могили и бросивъ основы
Около сруба, поспѣшно насыпали рыхлую землю.

Свѣжій насыпавъ курганъ, разошлися они. Ахиллесъ же
Тамъ народъ удержалъ п, въ обшпрномъ кругу посадивши,
Вынесъ награды подвпжникамъ: свѣтлыя блюда, треноги;

260. Месковъ представилъ, и быстрыхъ коней, и воловъ крѣп-
кочелыхъ,
И красно опоясаннхъ женъ, и сѣ дое желѣзо.

Первья быстрымъ возницамъ богатня бѣ га награды
Онъ предложилъ: въ рукодѣ льяхъ пкусная, дѣ ва младая,
Мѣ дный, ушатый съ боковъ, двадцати-двухъ мѣрный тренож-
никъ

265. Первому даръ; кобылпца второму шестигодовая,
Неукрощенная, гордая, въ нѣ драхъ носящая меска;
Третіему мздою — не бывшій въ огнѣ умывальникъ пре-
красный,
Новый еще, сребровидный, четыре вмѣ щающій мѣ ры;
Мздою четвертому золота два предложилъ онъ таланта;

270. Пятому новый, не бывшій въ огнѣ, фіалъ двусторонній.

Сталъ наконецъ Ахиллесъ, и такъ говорилъ межъ Ахеянъ:

Л'ЕСНЬ ХХІІІ.

297

„Царь Агамёмвонъ и пышнопоножные мужи Ахейцы!
Быстрыхъ возницъ ожидаютъ сіп среди круга награды.

Если бы въ память другаго, Ахеяне, вы подвизались,

275. Я, безъ сомнѣнія, первыя въ подвигахъ взялъ бы награды. Знаете, сколь превосходны мон благородные кони, Дѣти породы безсмертной: отцу моему ихъ Пелею Самъ Посидонъ даровалъ, а отецъ мой мнѣ подарплѣ ихъ. Но не вступаю я въ споръ, ни мон звуконогіе кони.

280. О! потеряли они знаменитаго имѣ властелина, Друга, который бывало самъ ихъ волнистыя гривы Чистой водой омывалъ и умащивалъ свѣтлымъ елеемъ. Нынѣ они по возницѣ тоскуютъ; стоять, разостлавши Гривы по праху, стоять неподвижно, унылые сердцемъ.

285. Къ играмъ другіе устройтеся, каждый пзъ воевъ Ахейскихъ, Кто лишь на быстрыхъ коней и свою колесницу надеженъ."

Такъ Ахиллесъ говорилъ имъ; и быстрые встали возницы Первый поднялся Эвмёлъ, повелитель мужей знаменитый, Синъ скиптроносца Адмета, искусствомъ возничества славный.

290. Послѣ него укротитель коней Дюмедъ нестрашимый; Тросскихъ коней онъ подвелъ подъ ярмо, у Энея которыхъ Въ брани отбилъ; а Энея тогда Аполлонъ лишь избавилъ. Третій возсталъ копьеносный Атридъ, Менелай свѣтлокудрый, Зевсова отрасль; коней подъ яремъ онъ подвелъ быстролетнихъ:

295. Эду царя Агамёмнона съ собственнымъ вѣрнымъ Подаркомъ,

Эду, которую въ даръ Эхеполъ Анхизидъ Атреіону Далъ, чтобъ ему не идти на войну подъ вѣтрившую Трою, Но наслаждаться спокойствіемъ дома: богатствомъ отъ Зевса Былъ одаренъ онъ великимъ, и жилъ въ Сикіонѣ обширномъ:

298

ПЛІАДА.

300. Эду сию запрягалъ онъ, дрожащую, рвущуюсь къ бѣгу.
Вслѣдъ и младой Антилохъ снарядилъ коней пышногри-
выхъ,

Сынъ знаменитый Нелида, высокаго духомъ владыки,

Нестора старца; Пилосскіе кони его колесницу

Выстрые мчали. Отецъ приступилъ и совѣты благіе

305. Началъ совѣтовать, опытный старецъ разумному сыну:

„Сынъ Антилохъ! тебя отъ юности боги любили
Зевсъ и благой Поспдонъ, и въ ристательной хитрости всякой
Сами наставпли; много тебя наставлять мнѣ не нужно.

Мастеръ ты коней ворочать вкругъ мѣтъ: по Пилосскіе нашк

310. Кони въ обѣгу тяжелы; опасаюсь, бѣды бъ не случилось.
Всѣхъ соискателей кони рѣзвѣе; но сами возницы
Меньше искусны, чѣмъ ты, въ изобрѣтеньи быстромъ пособій.

Такъ, не робѣй; приготовься, любезный: душею искусство
Все обойми, да изъ рукъ не упустишь наградъ знаменитыхъ.

315. Плотникъ тебя превосходитъ искусствомъ своимъ, а не силой;

Кормщикъ такимъ же искусствомъ по бурному, черному понту
Легкій правитъ корабль, игралще буйнаго вѣтра:

Такъ и возница искусствомъ однимъ побѣждаетъ возницу.

Слѣдшкомъ иной положась на свою колесницу и коней,

320. Гонить, безумецъ, сюда и туда безпрестанно вляя;

Кони по поприщу носятся; онъ и сдержать ихъ безспленъ.

Но возница разумный, коней управляя и худшихъ,

Смотритъ на цѣль безпрестанно, вблизи лишь ворочаетъ,
знаетъ,

Какъ отъ начала ристанія конскими править образами:

325. Держить ихъ крѣпко и зорко впередъ уходящаго смот-
ритъ. —

Цѣль я тебя укажу; просмотрѣть берегися, ты впdiшь

ПѣСНЬ ХХІІІ.

299

Столпъ деревянный стоитъ, отъ земли, какъ сажень маховая,
Старая сосна, иль дубъ, подъ дождями не скоро гніющій;
Справа и слѣва при цѣли той врыты два обѣлые камня,

330. Въ самой тѣнщій дороги; кругомъ же ристалище гладко.
То, иль надгробный столпъ человѣка умершаго древле.

Или подобная жь цѣль у старинныхъ была человѣковъ;
Столпъ сей и нынѣ метою избралъ Ахиллесъ быстроногій.

Къ оной тѣ близко примчась, на об'гу заворачивай коней;

335. Самъ же, крѣпко держась въ колесницѣ красивомлетеной.

Влѣво легко наклонись, а коня, что подъ правой рукою,
Крикомъ гони и бпчемъ, и бразды попусти совершенно;
Лѣвый же конь твой пускай подлѣ самой меты обогнется
Такъ, чтобъ, казалось, поверхность ея колесо очертило;

340. Ступицей жаркою. Но берегись, не ударься о камень:
Можешь коней из'увѣчить, или раздробить колесницу,
Въ радость ристателямъ всѣмъ, а тѣбѣ одному въ посрам-
ленье!

Будь, мой сынъ, разсудителенъ; будь остороженъ, любезный!
Если уже близъ меты возьмешь ты передъ и погонишь, —

315. Вѣрь, ни одинъ изъ возницъ не догонить тебя, ни
обскачетъ;

Даже хоть слѣдомъ бы онъ на ужасномъ летѣлѣ Ареіонѣ,
Бурномъ Адраста конѣ, порожденіи крови безсмертной,
Иль на коняхъ Лаомеона, славныхъ Троады пптомцахъ!"

Такъ произнесши Нелидъ, знаменитый конникъ Геренскій,
350. Сѣлъ на мѣстѣ, важнѣйшее все изъяснивъ Антилоху.

Пятый герой Меріонъ снарядплъ коней пышногривыхъ.
Всѣ въ колесницы взошли и бросили жребіи; въ шлемъ пхъ
Принялъ Пелидъ пі сотрясь; и вылетѣлъ вдругъ Антилоху,
Нестора сыну; второй выпадаетъ Эвмёлу владыкѣ;

300

ИЛІАДА.

355. Третій Атрееву сыну, царю Аргивянъ, Менелаю. Выпалъ за нимъ Меріону вождю; но послѣднему жребій Сыну Тидееву храброму гнать колесницу достался. Стали порядкомъ; мету пмъ далекую на полѣ чистомъ Царь Ахиллесъ указалъ; но впередъ повелѣлъ, да при оной 356. Старецъ божественный Фениксь, отеческій оруженосецъ, Сядетъ и бѣгъ наблюдаетъ, и послѣ пмъ пстину скажетъ.

Разомъ возницы на коней бичи занесли для ударовъ; Разомъ браздами хлеснули и голосомъ крикнули грознымъ, Полные рвенья; и разомъ помчалися по полу кони 357. Вдоль отъ судовъ съ быстротою ужасною: пыль изъ-подъ стопъ пхъ Стала, взвиваясь на воздухъ, какъ туча, какъ сумрачный вихорь.

Длинныя гривы коней развѣваются вѣяньемъ вѣтра;
Ихъ колесницы летящія, то до земли прикоснутся,
То высокó, отраженные, взбросятся; гордо возницы

370. Въ пышныхъ стоять колесницахъ; трепещетъ у каждаго сердце,
Жадное славы; каждый коней ободрительнымъ крикомъ
Гонить; и кони летятъ, по присталищу пыль подымая.

Но когда уже кони въ послѣдній конецъ обратились,
Къ морю сѣдому, тогда-то пристателя каждого доблесть
375. Вдругъ обнаружилась; конская прыть ускорилась; и быстро

Легкія вымчались вдаль кобылицы Эвмела героя.

Всѣдъ кобылицъ выносились впередъ жеребцы Дюмеда,
Тросскіе кони и, чуть лишь отставшіе, мчались близко,
Такъ что казалось, хотятъ на Эвмела вскочить колесницу;

380. Жаркимъ дыханьемъ широкій хребетъ нагрѣвали герою

ПЪСНЬ ХХІІІ.

301

И, на плечахъ Адметида лежа головамъ, летѣли.

Онъ, Дюмедъ, обскакалъ бы, иль равною объ сдѣлалъ побѣду,
Еслибъ Тидееву сыну не Фебъ враждовалъ раздраженный:
Фебъ изъ руки побѣждавшаго бичъ блистательный вышибъ.

355. Слезы изъ глазъ Дюмедовыхъ брызнули—слезы отъ гнѣва:
Видѣлъ онъ: болѣ еще уходили впередъ кобылки;
Конп жь его отставали, ударовъ бича не бояся.
Но отъ Аөины очей Аполлонъ не укрылся, вредящій
Сыну Тидея: настигла богиня царя Дюмеда,

390. Бичъ подала и новую рьяность конямъ вдохнула;
Къ сыну жь Адмета она устремившися, полная гнѣва,
Конскій разбила яремъ; и его кобылки лпхія
Бросились дико съ дороги и выпало дышло на землю;
Самъ, съ колесницы сорвавшись, чрезъ ободъ онъ грянулся
о земь;

395. До крови локти осаднилъ, изранилъ и губы и ноздри,
Сильно разбилъ надъ бровьми чело; у него отъ удара
Брызнули слезы изъ глазъ и поднявшійся голосъ прервался.
Мимо его Дюмедъ проскакалъ на коняхъ звуконогихъ
И, далеко впереди, заблисталъ передъ всѣми: Аөпна

400 Крѣпость вдохнула конямъ п ему торжество даровала.
Послѣ Тидида скакалъ Атреіопъ, Менелай свѣтлокудрый.
Но Антилохъ настигалъ и кричалъ на отеческихъ коней:

„О, выноситесь впередъ, разстплайтесь, конп, быстрѣе!
Я не насилую васъ быстротой состязаться съ конямп

405. Сына Тидеева храбраго, конмъ Паллада богиня
Легкость сама даровала и славой возніцу покрыла.

Нѣтъ, лишь коней Менелая догонимъ, друзья, не отстанемъ!
Быстро впередъ! чтобы васъ всенародно стыдомъ не покрыла
Эва: она кобылща; а вы, дорогіе, отстали!

410. Вамъ говорю я, и слово мое совершится сегодня:

302

ПЛІАДА.

Болѣе нѣги себѣ отъ владыки народовъ Нелпда
Дома не ждите; убѣетъ васъ сегодня же острою мѣдью,
Если по лѣности вашей награду послѣднюю снищемъ.
О, настигайте скорѣе, какъ можно скорѣе скачите!
415. Я жъ постараюся самъ п искусно выгадывать буду,
Какъ обскакать намъ на узкой дорогѣ; въ обманъ я не вдамся."

Такъ говорилъ Антилохъ; п, страшася угрозъ властелпна,
Кони рѣзвѣе скакали, но время не долгое: скоро
Тѣсной дороги ухабъ Антилохъ бранолюбецъ припѣтпль:

420. Рытвина тамъ пролегала: вода, накопляясь эпмою,
Тамъ чрезъ дорогу прорвалась п мѣсто кругомъ углубила.
Правилъ туда Менелай, колесницъ опасаяся ошибки.
Но Антилохъ, своротивши, направилъ коней звуконогихъ
Мимо дороги п, близко держась, догонялъ Менелая.

425. Царь Менелай устрашился п къ Нестора сыну восклик-
нулъ:

„Правишь безъ разума, Несторовъ сынъ! Удержи колес-
ницу!"
Видишь, дорога тѣсна; впереди обгоняй по широкой;
Здѣсь лишь п мнѣ и себѣ повредишь: колесницы ошибутся!"

Такъ говорилъ онъ; но Несторовъ сынъ обскакать горя-
чился;
430. Коней стрекаломъ кололъ, Менелая какъ будто не слыша.
Сколько пространства, съ плеча повергаемый, дискъ про-
бѣгаетъ,
Брошенный мужемъ младымъ, испытующимъ юную силу:
Столько впередъ ускакалъ Антилохъ; кобыlicы отстали
Сына Атреева; ихъ запускать и самъ пересталъ онъ
435. Въ страхѣ, что узкой дорогой бѣгущіе, кони столкнутся

ПЪСНЬ ХХХІ.

303

Ихъ колесницы, сшибясь, опрокинутся, и среди поля
Сами слетятъ на прахъ, за побѣдой риставшіе оба.
Гнѣвный межъ тѣмъ Несторида ругалъ Менелай свѣтлокуд-
рый:

„Нѣтъ, Антилохъ, человѣка вреднѣе тебя зломышленьемъ!
440 Мчись! недостойно тебя называютъ разумнымъ Ахейцы!
Средствомъ однакожь такимъ не получишь ты мэды безъ
присяги!“

Такъ произнесъ онъ, и громкимъ голосомъ крикнулъ на
коней:
„Что у меня отстаете и что унываете, конп?
Прежде Пилоскопъ коней истомятся колѣна и сплы,
445. Нежели ваши: давно ихъ обоихъ покинула младость!“

Такъ восклицалъ; и они, устрашася угрозъ властелина,
Прытче пустились бѣжать и скоро переднихъ догнали.

Тою порою Ахейцы, на площади спид, смотрѣли
Коней, которые по полю, пыль подымая, летѣли.

450. Первый Идоменей распозналъ приближавшихся коней:
Пбо спидѣлъ не въ кругу, но высоко, на холмѣ подзорномъ:
Крпкъ на коней колесничника онъ и далекій услышавъ,
Мужа узналъ, и примѣтилъ коня въ обгоняющей парѣ,
Сильно отличнаго: весь багряногѣдый, на челѣ лишь
451. Признакъ имѣлъ онъ роднымъ и какъ мѣсяцъ свѣтлый
п круглый.

Идоменей приподнялся и такъ говорилъ къ Аргивянамъ:

„Други любезные, ратей Ахейскихъ вожди и владыки!
Я ли одинъ примѣчаю коней, или видите всё вы?

504

ИЛІА.А.

Чьп-то дру guide, мьѣ кажется, скачутъ переднимъ кони?

460. Кто-то другой п вознпца? Но тѣ, кобылици Элема,
Чѣмь-то задержанъ въ полѣ а прежде онѣ отличались:
Первыя, видѣть я самъ, кобылицы мету обогнули;
Нынѣ же видѣть нпгдѣ не могу ихъ, куда ни бросаю
Вкругъ по Троянскому полю мопхъ испытательныхъ взоровъ.

465. Вѣрно, изъ рукъ Адметида бразды убѣжали; не могъ онъ
Вѣга сдержать у меты и колей повернулъ неудачно:
Тамъ онъ, бѣть можетъ, впалъ, колесница его сокрушилась,
И умчались ст. дороги его обуялые конп.

Но подымитесь, друзья, и всмотритесь вы самп: быть можетъ,
170 Впку не ясно, но кажется мнѣ, что ристатель передній
Мужъ Этолійскій, вопнственный царь ополченій Аргосскихъ,
Сынъ конеборца Тидея, герой юмexъ благородный."

Грубо ему отвѣчалъ быстроногій Аяксъ Оплѣевъ:
„Что напередъ, Девкаліонъ, болтаешь ты? Тѣ жь кобылицы
475. Всѣхъ впереди, звуконогія, по полю чистому скачутъ!
Ты между нами Ахейцамп вовсе не младшій годами;
Очи твоей головы не острѣе другихъ проницаютъ!
Но и всегда ты лишь праздно болтаешь! Тебѣ неприлично
Здѣсь пустословить; и лучше тебя здѣсь присутствуютъ мужи!
480 Тѣ жь впереди кобылицы, которая были и прежде,
Сына Адметова; самъ онъ и йдетъ, и правитъ образами."

Вспыхнувшись гнѣвомъ, Аяксу отвѣтствовалъ Крита власти-
тель:
„Спорщикъ первѣйшій, Аяксъ злорѣчивый! но въ прочемъ
„послѣдній
Между Ахейскихъ мужей: человѣкъ необузданно грубый!

485. Спорь, и положимъ въ закладъ умывальницу или тренож-
НИКЪ:

ПѣСНЬ ХХІІ.

305

Спора свидѣテлемъ мы изберемъ Агамémпона оба:
Кони чьи впереди, ты узнаешь, закладъ заплативъ мнѣ!"

Такъ говорилъ онъ; и бистро поднялся Аяксъ Оплéевъ,
Пышущій гнѣвомъ, готовый отвѣтствовать рѣчью суровой;
490. И зашла бы далеко межъ ними обидная распря,
Если бы самъ Ахиллесъ не возсталъ, говоря воеводамъ:

„Идоменей, Оплидъ, говорить перестаньте въ народѣ
Злыя обидныя рѣчи, васъ недостойное дѣло:
Сами осудите вы и другихъ, начинающихъ то же.

495. Сидьте, друзья, и на мѣстѣ спокойно смотрите на коней;
Скоро и сами они, распаленные жаждой побѣды,
Къ намъ принесутся; тогда вы безъ спора узнаете каждый,
Чьи впереди и чьи позади между коней Ахейскихъ."

Онъ говорилъ, какъ летящій къ концу Дюмедъ показался.
500. Хлещетъ съ плеча онъ бичемъ по конямъ; а дымящіесь
кони
Скачутъ высоко и съ скоростью дивной летятъ по дорогѣ:
Брызги песка отъ конытъ безпрерывнѣе пристутъ въ воз-
ницу;
Пышная, оловомъ, златомъ нарядная вкругъ колесница,
Быстро за бурными конями катится; слѣдъ за собою
505. Шины колесныя, тяжкія мѣдью, по тонкому праху
Чуть оставляютъ; съ такой горячностью кони летѣли!
Сталъ среди круга ристатель торжественный; съ пламенныхъ
коней

Потъ и отъ вый и отъ персей потоками липся на землю.

Быстро на долю Дюмедъ съ колесницы сіяющей прянулъ,

510. Бичъ къ ярму прислонилъ; и не медлилъ сподвпѣникъ
героя,

ИЛИДА. Г. П.

20

306

ИЛІАДА.

Сильный Сœенелъ: припъёжалъ и съ веселіемъ взялъ онъ на-
граду;
Но служителямъ храбрімъ жену и треножникъ ушатый
Къ кущѣ представить велѣлъ онъ, а самъ распрягалъ ко-
лесницу.

Послѣ Тидида младый Антилохъ пригналъ колесницу,
315. Хитростью только, не скоростью, взявши передъ у Атрида;
Но Атридъ отъ него не отсталъ на коняхъ быстроногихъ;
Близко летѣлъ, какъ отъ обода конь, въ колесницу впря-
женный
И во весь свой опоръ по полямъ властелина несущій;
Хвостъ у него мѣднообещущей шины касается краемъ;

520. Такъ онъ близко бѣжить и такимъ разстояніемъ малымъ
Онъ отдѣлепъ отъ колесъ, по шпрокому полю бѣгущій:
Столько же мало отсталъ отъ Нелеева славнаго внука
Царь Менелай: на верженіе диска сирева оставался;
Послѣ онъ скоро догналъ: возрастала въ бѣгу безпрестанно
525. Крѣпость и жаръ кобылицы Атридовой, пламенной Эоны,
Такъ что, когда бы еще обоихъ продолжилось ристанье,
Вѣрно бъ Атридъ обскакалъ и побѣды не сдѣлалъ бы спорной.
Но Меріонъ, предводителя Критяпъ могучій сподвижникъ,
Гналъ, на полетъ копія отъ царя Менелая отставши:

530. Медленны были его долгогривые Критскіе кони;
Мало искусенъ и самъ управлять колесницей въ ристаньяхъ.
Сынъ же Адмета явился послѣднимъ, гоня предъ собою
Быстрыхъ коней и прекрасную сзади влача колесницу.—

Въ жалость пришелъ, Адметида увидѣвъ Пелидъ благородный;
535. Всталъ п къ Ахейскимъ царямъ устремилъ онъ крыла-
тыя рѣчи:

„Первый ристатель послѣднимъ гонитъ коней звуконогихъ!

ПѣСНЬ ХХШ.

307

Но, Аргивяне, дадимъ, какъ достойно, вторую награду
Сыну Адмета; а первая слѣдуетъ сыну Тидей."

Такъ говорилъ, и одобрили всѣ Ахиллесово слово;
540. Отдалъ бы онъ кобылицу, съ согласія сонма, Эвмелу,
Если обѣ почтеннаго Нестора сынъ, Антилохъ оскорбленный,
Быстро не всталъ; справедливо герой возразилъ Ахиллесу:

„Царі Ахиллесъ, огорчуся я жестоко, если исполнишь
Слово твое! Награду отнять у меня побужденъ ты

545. Тѣмъ, что постигла об'да колесницу и коней Эвмела?
И что возникла онъ славный? Почему же боговъ всемогущихъ
Онъ не молись: нигто не пришелъ бы возникцей послѣднимъ.
Если Эвмела жалѣешь и столько тебя онъ любезенъ,
Есть у тебя въ корабляхъ изобльно и злата и мѣди;

550. Есть и рабыни и овцы и твердоконштные кони;
Выбравъ изъ нихъ, отличи ты его хоть и большей наградой
Послѣ, и даже теперь, чтобы тебя похвалили Дана;
Сей же изъ рукъ я не выдамъ; а кто изъ Ахеянъ желаетъ,
Пусть подойдетъ, и со мной за нее рукопашно сразится!"

555. Такъ говорилъ: умійнулся божественный внукъ Эакидовъ,
Радуясь другомъ младымъ: Антилоха любплъ онъ, какъ друга.
Юношѣ онъ отвѣчая, кршлатую рѣчь устремляеть:

„Требуешь ты, Антилохъ, чтобы изъ собственной сѣни
другую
Далъ я награду Эвмелу: охотно и то я исполню.

560. Дамъ ему лати, которые добылъ я съ Астеропèя,
Мѣдины; ихъ оконечность литая струя окружаетъ
Олова свѣтлаго: будетъ сей даръ Эвмела достоинъ."

Такъ произнесши Пелидъ, повелѣлъ Автомèдону другу

20*

308

ПЛІАДА.

Вынесть изъ кущи; и тотъ устремившись вынесъ и отдалъ
565. Въ руки Адметова сына; и онъ ихъ радуясь принялъ.

Тутъ Менелай свѣтлокудрый поднялся, душей огорченный,
Жестоко гнѣвный на сына Нелидова. Вѣстникъ Атридовъ
Скиптрѣ властелину представилъ, безмолвствовать знакъ Арги-
вянамъ
Подалъ; и сталъ говорить воинственникъ богу подобный:

570. „Что, Антилохъ, ты сдѣлалъ, всегда разсудительнымъ
слывшій?
Славу мою помрачилъ и коней у меня ты разстроплъ,
Хитростью взявші передъ на коняхъ, несравненно слабѣй-
шихъ!

Но, разсудите, Ахеянъ владыкъ и мужи совѣта,
Насъ обопхъ наравнѣ разсудите вы, но безъ потворства.

575. Пусть обо мнѣ ни одинъ мѣдпобронный Ахеецъ не ска-
жетъ:
Царь Менелай, Антилоха одной пересиля неправдой,
Юноши мздою, конемъ завладѣлъ: Менелаевы конп
Были слабѣе, лишь самъ онъ могучѣе властью и силой. —
Слушайте, други; я самъ разсужу; и меня, я надѣюсь,
580. Въ сонмѣ не будетъ никто укорять: справедливъ приго-
воръ мой.

Несторовъ сынъ благородный, приближься сюда и, какъ
должно,
Стань предъ своими конями; возьми, какъ слѣдуетъ, въ руки
Бпчъ тотъ гибкій, съ которымъ сегодня ристалъ, и,憑чемъ ты
Коней касайся, клянсь Посидáопомъ землю держащимъ,
585. Что неумышленной хитростью ты мнѣ запнулъ колесницу.“

Умный, младый Антилохъ отвѣчалъ Менелаю Атриду:

ПЪСНЬ ХХХХ.

309

„Святый Атридъ, укротился; юноша я предъ тобою.

Ты, о царь Менелай, и лѣтами и доблестью выше;

Вѣдаешь, какъ легко въ заблукденія младость впадастъ:

500. Умъ молодой опрометчивъ, коротокъ разсудокъ пезрѣлый. Сердце смягчи, Менелай: а награду мою, кобылщу, Самъ я тебя отдаю; и когда бъ изъ моихъ достояній Болѣ чего ты потребовалъ, съ радостью я, и теперь же Выдалъ бы, пежели мнѣ у тебя, питомецъ Кронида,

595. Выдти изъ сердца на вѣки и быть предъ богами винов- нимъ!“

Рекъ, и подведши коня, младый Несторидъ благородный
Въ руки отдать Менелаю герою, и въ персяхъ Атрида
Сердце растало съ радости, словно роса по колосьямъ
Зрѣющей нивы, когда цѣпеньютъ стъ зноя долины:

600. Такъ у тебя, Менелай, растало съ радости сердце.
Къ юношѣ онъ возгласилъ, устремляя крылатыя рѣчи:

„Нинѣ я самъ, не взпрая на гнѣвъ мой, тебя уступаю,
Несторовъ сынъ! Никогда безразсуденъ, пِнже легкомисленъ
Ты не бывалъ: побѣдна разсудокъ единая младость.

605. Послѣ сего, Антилохъ, опасайся сомалывать старшихъ.
Нѣтъ, не легко бы меня укротилъ другой изъ Данаевъ;
Но довольно терпѣлъ, и довольно подъ Троею сдѣлать
Самъ ты и храбрый отецъ твой и братъ, за меня подвизалсь.
Къ просьбе твоей снисхожу, и награду мою—кобылщу

610. Я уступаю тебя: пускай и другіе съ тобою
Помнятъ, что я никогда ни надменъ, ни немилостивъ не
былъ.“

Такъ произнесъ, п коня Менелай Антилохову другу
Отдалъ Ноемону; самъ же избралъ рукомойnpkъ блестящій.

310

ИЛІАДА.

Злато, четвертую мзду, получилъ Меріонъ по заслугѣ,

615. Коней четвертымъ пригнавши. Но пятая мзда оставалась, Круглый фіалъ двусторонній: его Ахпллесъ быстроногій, Сонмомъ Данаевъ пронесши, Нестору подалъ, вѣщая:

„Даръ сей тебѣ, божественный старецъ! и ты сохрани сей Памятникъ грустный Паърокловыхъ похоронъ: между живущихъ

620. Больше его не увидишь! Тебѣ же награду побѣды Такъ я даю: ни въ борьбу ты, Нелпдъ, ни въ кулачную бптву Вѣрно не вступишь; ни въ меткой стрѣльбѣ ты, ни въ легкости бѣга Спорить не будешь; тебя удручаетъ тяжелая старость.“

Рекъ, и фіалъ ему подалъ; и старикъ пріялъ веселяся; 625. Быстрыя, рѣчи крылатыя онъ устремлъ къ Ахпллесу:

„Истину, сынъ, говоришь, и все ти разумно вѣщаешь. Члены мои ослабѣли; ни ноги, любезный, ни руки Такъ на моихъ раменахъ, какъ бывало, не движутся быстро. Если бы молодъ я былъ! и если бы силь блисталъ я

630. Оныхъ годовъ, какъ Эпейцы въ Вупрасѣ царю Амаринку Тризны творили, а дѣти царя предложили награды! Тамъ не сравнился со мной ни одинъ человекъ изъ Эпейнъ,

Даже изъ храбрыхъ Пилосцевъ и духомъ высокихъ Этолянъ. Тамъ я кулачною битвой бойца одолѣлъ Клитомеда;

635. Трудной борьбою борца ниспровергъ Плевронійца Анкея; Ногъ быстротой превзошелъ знаменитаго бѣгомъ Ификла; Дротиксъ двухъ побѣдилъ, Полидора и мужа Филея.

Только однимъ конями меня премоглп Акториды;

Но числомъ одолѣли завидуя въ сей мнѣ побѣдѣ;

ПЪСНЬ ХХШ.

311

640. Ибо славнѣйшая всѣхъ за нее оставалась награда:
Стали вдвоемъ на меня; и какъ первый линь правилъ конями,
Только линь правилъ, другой пхъ гоня, бичевалъ безъ по-
щады.

Прежде таковъ я бывалъ! Но теперь молодымъ оставляю
Трудные подвиги славы; пора, пора уступить мнѣ

645. Старости скорбной: въ чреду я свою блисталъ межъ ге-
роевъ!

Но продолжай и друга усопшаго пграми чевствуй.

Даръ благодарно приемлю, и радуюсь сердцемъ, что столько
Помнишь меня ты, старца смиреннаго, что не забилъ ты
Честью приличной почтить и его предъ народомъ Ахейскимъ.

650. Боги тебя за сіе воздадутъ возданьемъ желаннымъ!“

Такъ произнесъ; и Пелидъ сквозь великіе сонмы Ахеянъ
Вновь возвратился, привѣтствіе выслушавъ Нестора старца.
Тутъ предложилъ онъ награды кулачнаго, страшнаго боя:
Выславъ предъ кругъ, привязалъ шестилѣтняго, сильнаго
меска:

655. Игомъ еще не смиренный, жестокъ для смиренія былъ онъ.
Мескъ побѣдителю мзда; побѣжденному кубокъ двудонный.

Сталъ наконецъ среди сонма, и такъ говорилъ Аргивянамъ:

„Чада Атрея и вы, мѣднолатые мухи Ахейцы.
Нынѣ подвигниковъ двухъ призваемъ, которые сильны,

660. Руки поднять на кулачную битву. Кому Стрѣловержецъ
Дасть устолить и кого побѣдитемъ всѣ мы признаемъ,
Тотъ къ своему кораблю поведетъ терпѣливаго меска;
Кубокъ же сей двудонный боецъ побѣженный получитъ.“

Рекъ онъ; и быстро восталъ человекъ и огромный и
мощный,

312

ПЛІАДА.

665. Славный кулачный боець, Панопеева отрасль, Эпёосъ.
Меска рукой скиловатой за гриву схватилъ, и кривчалъ онъ:

„Выступи тотъ, кто намѣренъ кубокъ унесть двоедонный.
Меска же! надѣюся я, не отвяжетъ никто изъ Ахелишь,
Въ битвѣ кулачной побѣдный: горжуся, боецъ я здѣсь первый!

670. Будетъ того, что межь вами я вонъ не лучшій; — что дѣлать:
Смертному въ каждомъ дѣяніи быть невозможно отлічнымъ.
Что до битвы, объявляю при всѣхъ, и исполнено будетъ:
Плоть до костей прошлѣ я, и кости врагу изломаю.
Пусть за мопѣ сопротивникомъ всѣ попечители выйдутъ,
675. Чтобы изъ битвы унесть укрощеннаго силой моею.

Такъ говорилъ онъ; и всѣ онѣ мѣвши, молчанье хранили.
Богу подобный одинъ Эвриалъ на него подымался,
Внукъ скиптроносца Талая, сынъ Мекистея героя,
Нѣ когда въ Опвы ходившаго, къ играмъ надгробнымъ Эдипу,
680. Падшему въ оное время, и всѣхъ побѣдившаго Кадмянъ.
Къ битвѣ его снаряжалъ Дюмедъ, копьеборецъ могучій,
Дружеской рѣчью бодри и сердечно желая побѣдь:
Бросилъ онъ запонъ ему, и красиво кроенные постѣ
Подалъ ремни изъ степнаго вола, убитаго силой.

685. Такъ опоясавшись оба, выходятъ бойцы на средину,
Разомъ одинъ на другаго могучія руки заносять,
Сшпѣлись; смѣшался быстро подвикниковъ тяжкія руки.
Стукъ кулаковъ раздается по челюстямъ; потъ по ихъ тѣлу
Льется ручьями; какъ вдругъ приподнялся могучій Эпёосъ,
690. Рѣзко врага оглянувшагось грянулъ въ лицо; и не могъ онъ

Больше стоять; подломившись рухнулись крѣпкіе члены.
Словно съ порывомъ Бореевымъ прядаетъ рыба изъ моря

ПѣСНЬ XXIII.

313

Нá берегъ мшпстый и вдругъ покрывается мутной волною:
Такъ пораженный упалъ Эвріалъ. Добродушный Эпёосъ
695 За руку поднялъ его; а усердные други, представши,
Съ поприща въ станъ повели, по землѣ волочащаго ноги,
Кровь извергавшаго ртомъ и бросавшаго голову на бокъ.
Во мракъ онъ впалъ; и его межь своими друзья посадивши,
Сами пошли и на поприщѣ подняли кубокъ двудонный.

700. Сыпъ же Пелеевъ немедленно повыя третьи награды
Выставилъ сонму, награды борьбы, пизнурительной силамъ:
Мздой поѣдителю вынесъ огонный треножникъ, огромный,
Мѣдный; въ двѣнадцать воловъ оцѣнили его Аргивяне;
Мздой поѣденному онъ руководѣльницу юную вывелъ.

705. Плѣнную дѣву; въ четше вола и ее оцѣнили.

Сталъ паконецъ передъ сонмомъ, и такъ говорилъ Аргивя-
намъ:

„Встаньте, которымъ угодно и сей еще подвигъ извѣдать!“
Онъ пропзнесъ; и немедленно всталъ Теламонидъ великій;
Всталъ и герой Одиссей, вымишлятель хитростей умный.

710. Чресла свои опоясавъ, борцы на средину выходятъ;
Крѣпко руками они подъ бока подхватили другъ друга,
Словно стропила, которая въ кровѣ высокаго дома
Умный строитель смѣкаетъ, въ отпору пасильственныхъ вѣт-
ровъ.

Сильно хребты захрустѣли, могучестью стиснутыхъ рукъ ихъ
715. Круто влекомые; крупный потъ заструился по тѣлу;
Частыя полосы вкругъ по бокамъ и хребтамъ ихъ широкимъ
Вышли багровыя; съ ревностью въ гордыхъ сердцахъ оди-
накой

Оба алкали они и побѣды и славной награди.

Долго ни царь Одиссей не смогалъ опрокинуть Аякса.

314

ИЛІАДА.

720. Нп Аяксъ не смогалъ одолѣть Одиссеевой силы.
И когда ужь соскучивъ, Ахеянъ сыны зароптали,
Вскрикнулъ къ царю Одиссею великій Аяксъ Теламонидъ:

„Сынъ благородный Лаертовъ, герой Одиссей многоумный,
Ты подымай, или я подыму; а рѣшить Олимпіецъ!“

725. Такъ произнесъ, и поднялъ; Одиссей не забылъ ухищренья:
Вдругъ въ подколѣнокъ ударилъ пятой и подшпобъ ему ноги,
Навзничь его опрокинулъ; по самъ онъ Аяксу на персп
Палъ. Удивился народъ, изумились всѣ Аргивяне.
Послѣ пыталъ и Аякса поднять Одиссей терпѣливый;

730. Вновь обхватилъ, и лишь нѣсколько сдвинулъ съ земли,
но не поднялъ:
Ноги его подогнулись, а на землю рухнулись оба;
Пали одинъ близъ другаго и прахомъ покрылися темнымъ.
Встали, и въ третій бы разъ устремились подвпжники спорить,
Если бы самъ Ахиллесъ не воздвигнулся; онъ удержалъ пхъ:

735. „Кончите вашу борьбу, и трудомъ не томитесь жестокимъ.
Ваша побѣда равна; и награды вы равны взявши,
Съ поля сойдите: пускай и другіе въ подвиги вступать.“

Рекъ; и почтительно выслушавъ, оба они покорились;
Съ поля сошли и, отъ праха очистясь, надѣли хитони.

740. Сынъ же Пелеевъ другія за бѣгъ предлагаетъ награды:
Первая сребряный, пышный сосудъ, шестимѣрная чаша,
Чудной своей красотой помрачавшая въ цѣлой вселенной

ПѣСНЬ XXIII.

315

Славный чаши, Сидонянъ пскусныхъ изящное дѣло.

Муж и ее Финикійцы, по мглистому плавая понту.

745. Въ Лемпосъ продать привезти, но какъ дартъ предложили
Фоасу;

Царь же Эвней Язонидъ, выкупая Пріамова сына,

Падшаго въ плѣнъ Ликадна, отдалъ Менетиду Натроклу.

Царь Ахиллесъ и ту чашу выставилъ, чествуя друга,

Мздою тому, кто быстрѣйшымъ окажется въ обѣ ногами;

750. Мздою второму тельца откормленаго, тяжкаго тукомъ;
Но послѣднему золота онъ полталанта назначилъ.

„Встаньте, которымъ угодно и сей еще подвигъ пзвѣдат!”
Рекъ; и немедленно всталъ Оилёевъ Аяксъ быстроногій;

755. Всталъ Одиссей многоумный и Несторовъ сынъ знаменитый,

Всталъ Аптилохъ: побѣждалъ онъ юношей всѣхъ быстротою.

Стали порядкомъ; Пелицъ указалъ имъ далекую мету.

Бѣгъ ихъ сперва отъ черты начинался; и первый всѣхъ
далые

Быстрый умчался Аяксъ; но за нимъ Одиссей знаменитый,

760. Близко обѣжалъ, какъ у женщины текущей съ прижею хо-
дить

Цѣвка у персей, которую ловко руками бросаетъ,

Нить за утокъ пропуская, и близко предъ персями держитъ:

Такъ Одиссей за Аяксомъ близко обѣжалъ; безпрестанно

Слѣдомъ въ слѣдѣ ударялъ онъ, прежде чѣмъ прахъ съ нимъ
ссыпался.

765. И диханье свое изливалъ на главу Оиліда,

Быстро и ровно обѣжа; восклицали кругомъ Аргивяне,

Жажу его побѣдить въ ревновавшемъ еще умножая.

316

ПЛІАДА.

Но когда приближались къ концу уже об'га, взмолился
Въ сердцѣ герой Одиссей свѣтлоокой Палладѣ богинѣ:

770. „Дочь Эгіоха, услышь! убыстрі, милосердая, ноги!"

Такъ онъ молясь пропзнесъ, и услышала дочь Эгіоха;

Члены ему сотворила легким, ноги и рук;

И уже добѣгалі, чтобъ только имъ прянуть къ наградѣ;

Вдругъ на об'гу посколькулся Аякъ: повредила Аөна:

775. Въ влажный ступѣ онъ пометъ, изъ воловъ убіенныхъ разлитый,

Коихъ Патроклу въ честь закалалъ Пелеіонъ благородный;

Тельчимъ пометомъ наполнились ноздри и ротъ у Аяка.

Чашу, награду свою, подхватилъ Одиссей терпѣливый,

Первый примчась; а вола захватилъ Опѣдъ знаменитый;

780. Сталъ, и рукою держася за рогъ вола полеваго,

Онъ выплевывалъ капъ, и такъ говорилъ Аргивянамъ:

„Дочь Громовержца, друзья, повредила мнѣ ноги, Аөина!
Въчно, какъ матери, она Одиссею на помощь приходитъ!"

Такъ произнесъ онъ; и смѣхъ по собранью веселый раз-
дался.

785. Несторовъ сынъ получилъ постѣднюю об'га награду;

Взялъ, и къ Ахейскимъ мужамъ умібаяся, такъ говорилъ онъ:

„Знающимъ всѣмъ говорю вамъ, друзья, что всегда, какъ
и нынѣ

Боги безсмертные чествуютъ смертныхъ старѣйшихъ лѣтами.

Сынъ Оплѣевъ меня годами немногимъ старше;

790. Сей же пзъ прежняго рода, отъ прежняго племени
отрасль;

Но зелена, говорятъ, Одиссеева старость; и трудно

ПЕСНЬ XXIII.

317

Въ бѣгъ съ нимъ спорить Ахейскимъ героямъ, кромѣ Ахил-
леса."

Такъ говорилъ, прославляя Пелеева быстраго сына.
Но Ахиллесъ немедленно самъ отвѣчалъ Антилоху:

795 „Другъ Антилохъ! твоя похвала не безплодною будетъ;
Злата къ наградѣ твоей полталанта еще я прибавлю."

Такъ пропзнесъ, и вручилъ; и юноша радуясь принялъ.
Тутъ Ахиллесъ быстроногій, копье длиннотѣнное взявили,
Вынесъ на поприще, вынесъ и щитъ и шеломъ свѣтозарный,
800. Весь Сарпедоновъ доспѣхъ, съ пораженнаго взятый Пат-
рокломъ.

Сталъ наконецъ передъ сонмомъ, и такъ говорилъ Аргивя-
намъ:

„Нынѣ подвижниковъ двухъ вызываемъ, отлично могучихъ,
Въ бранный облекшись доспѣхъ, ополчившись пронзительной
мѣдью,

Выдти одинъ на одинъ и познѣрить ихъ мощь предъ народомъ.

805. Кто у другаго скорѣе пронзить благородное тѣло
И сквозь доспѣхи коснется и членовъ и крови багряной:
Тотъ побѣдитель, тому подарю я сей пожѣ среброгвоздный,
Славный, Оракійскій, который похитилъ я съ Астеропея.
Что до оружій, подважники оба пхѣ вмѣстѣ получатъ;

810. Вмѣстѣ подъ сѣнью моей и блистательный пирѣ имъ
устрою."

Такъ говорилъ; и поднялся великій Амесъ Теламонидъ:
Быстро по немъ и Тидидъ восталъ, Дюмедъ нестрашный.
Скоро въ концахъ отдаленныхъ народной толпы ополчася,

318

ИЛЛАДА.

Оба они на средину выходятъ, пылая сразуиться;

815. Грозно другъ на друга смотрятъ; страхъ обымаетъ Ахеянъ. Быстро сошедшись они, устремленные другъ противъ друга, Трижды бросаллись и въ рукопашъ трижды оружіемъ сшиблись.

Сынъ Теламоновъ копье сопротивнику въ щитъ круговидный Воплъ, но тѣла не тронулъ: оно защищалося-броней.

820. Сынъ же Тидеевъ поверхъ семпкожнаго круга щитнаго Вны Аякса грозплъ безпрестанно сверкающимъ жаломъ. Всѣ, трепеща за Аякса, вскричали Ахейскіе мужи Бой прекратить и равныя взять имъ велѣли награды.

Но Ахиллесъ Дюмеда ножемъ наградилъ срѣсротвоздынымъ,

825. Вмѣстѣ съ ножнами его и съ ремнемъ краспѣ кроеннымъ.

Тутъ Ахиллесъ предложилъ имъ кругъ самородный желѣза; Прежде метала его Гетіопова крѣпкая спла;

Но когда Гетіопа уоплъ Ахиллесъ градоборецъ, Кругъ на своихъ корабіяхъ онъ съ другими корыстями вы- везъ.

830. Сталъ наконецъ онъ предъ сонмомъ, и такъ говорилъ Аргивянамъ:

„Встаньте, которымъ угодно и сей еще подвигъ извѣдать! Сколько бы кто ни имѣлъ и далекихъ полей и широкихъ: На пять круглыхъ годовъ и тому на потребы достанетъ Глыбы такой; у него никогда, оскудѣлый въ желѣзѣ,

835. Въ градъ не пойдетъ ни оратай, ни пастырь, но дома добудетъ“

Такъ говорилъ онъ; и всталъ Поллиєтъ, бранедышущій ВОИНЪ;

ПѣСНЬ XXIII.

319

Встала и грозная мощь Леонтёя, подобнаго богу;
Всталъ и Аяксъ Теламонидъ, и сильный Эпёосъ огромный.
Стали порядкомъ; и первый тотъ кругъ подымаетъ Эпёосъ;
840. Долго махалъ онъ и бросилъ; и хохотъ раздался по сонму.
Послѣ новергъ Леонтёй, благородная отрасль Арел;
Третій сынъ Теламоновъ, схвативши желѣзную тягость,
Бросилъ могучей рукой и за знаки онъ всѣхъ перекинули.
Но когда тотъ кругъ подхватилъ Полинётъ браноносный:

845. Такъ далеко, какъ пастухъ свой закривленный посохъ
бросаетъ,

Онъ же вертится кругомъ и летитъ черезъ тельчее стадо:
Такъ далеко перекинулъ за кругъ онъ; вскричали Йанаи.
Выстро толпой набѣжавши, друзья Полинёта героя
Радостно къ чернымъ судамъ понесли награду владыки.

850. Сынъ же Пелеевъ для лuchниковъ темное выпнесъ желѣзо:
Десять сѣкиръ двуострыхъ и десять простыхъ имъ наградой.
Выставилъ, цѣлио стрѣлбы — корабля черноносаго мачту
Въ дальнемъ концѣ, на пескѣ; а на самой вершинѣ голубку
За ногу тонкимъ спуромъ привязалъ; и по птицѣ велѣлъ онъ

855. Метить стрѣлками: „Который уметитъ по робкой голубку,
Въ топоры двуострые въ сѣнь понесетъ побѣдитель;
Кто жъ улучитъ по спуру одному, не умѣтвши птицы.
Тотъ, какъ стрѣлокъ побѣженный, сѣкиры простая полу-
читъ.“

Такъ говорилъ; и востало могущество Тевкра владыки;
860. Всталъ и герой Мерionъ, повелителя Критянъ сподвиж-
никъ.

Бросили жребіи въ мѣдный шеломъ, сотрясли ихъ, и Тевкру
Вылетѣлъ первому жребій стрѣлять: и немедля стрѣлу онъ
Съ страшною силой послалъ, но не сдѣлалъ обѣта владыкъ

320

ПЛІАДА.

Фебу, въ жертву принесть первородныхъ овновъ гекатомбу.

865. Въ птицу герой не попалъ: воспрепятствоваль Фебъ раздраженный;

Въ снуръ близъ ноги онъ умѣтилъ, которымъ привязана птица;

Привязь у самой ноги пересѣкла стрѣла; встрепнулась, Къ небу взвплась голубица свободная; привязь по вѣтру На землю вся опустилась; громко вскричали Данан,

870. Быстро тогда Меріонъ у печальнаго Тевкра изъ длани Выхватилъ лукъ, а стрѣлу наготовѣ держалъ, чтобъ направить;

Въ сердцѣ объѣтъ сотворилъ метателю стрѣлѣ Аполлону, Первенцевъ агнцевъ ему въ благодарность принесть гекатомбу; И высоко подъ облакомъ робкую птицу завидѣвъ,

875. Быстро кружащуюся, въ бокъ подъ крыло угодилъ онъ стрѣлою:

Вверхъ сквозь крыло пролетѣла стрѣла, и обратно на землю Павъ предъ ногой Меріона, вонзилась въ долъ; а голубка, Съ высіи лазурной на мачту спустясь черноносаго судна, Выю къ груди преклонила, густыя развѣсила крылья,

880. Быстро изъ персей духъ пспустила и съ мачты далеко Пала на прахъ; удивился народъ, и кругомъ изумлялся.

Всѣ топоры двуострые взялъ Меріонъ побѣдитель;

Тевкръ побѣжденный простые понесъ къ кораблямъ мореходнымъ.

Сынъ же Пелеевъ огромный дротъ и сосудъ рукомойный,

885. Чистый, въ огнѣ небывалый, цѣною въ вола, расцвѣченный,

Вынесъ предъ сонмъ; и возсталі могучіе два копьборца.

Первый пространнодержавный возсталъ Атреіонъ Агамэмнонъ,

Послѣ герой Меріонъ, предводителя Крпянъ сподвпянікъ;

ПЪСНЬ ХХІІІ.

321

Но между храбрыми ставъ, говорилъ Ахиллесъ благородный:
890. „Царь Агамемнонъ, мы вѣдаемъ, сколько ты всѣхъ пре-
восходишь!

Сколько и мощью твоей и метаніемъ копій отлпченъ.
Но прими ты награду, и съ нею, Атридъ, возвратися
Къ быстрымъ судамъ; а копье отдадимъ Меріону герою,
Если твоей то пріятно душѣ: но такъ бы я думалѣ.“

895. Рекъ; и ему не противился сынъ скептроносный Атрея.
Дротъ Ахиллесъ Меріону вручилъ; а герой Агамемнонъ
Въ руки Талөпбія вѣстника пышную отдалъ награду.

ПѣСНЬ XXIV.

СОДЕРЖАНИЕ ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТОЙ ПѣСНИ.

По окончаніи пгръ, Ахеяне вечеряютъ и предаются сну. Ахиллесъ, о Патроклѣ сѣтуя, проводить ночь безъ сна, и утромъ, привязавъ Гектора къ колесницѣ, волочить вокругъ могилы друга, но Аполлонъ сохраняетъ тѣло его невредимымъ, ст. 1 — 21. О такомъ поруганіп, многіе дни продолжающемся, одни пзъ боговъ соболѣзнуютъ и убѣждающій Гермеса похитьть тѣло, другіе тайно радуются и противятся похищенію, 22—30. Наконецъ Аполлонъ жестоко упрекаетъ боговъ за ихъ неблагодарность къ Гектору и потворство Ахиллесу; Гера гнѣвно возражаетъ ему, 31 — 63. Но Зевсъ подаетъ пной совѣтъ и совершаетъ его: призвавъ на Олимпъ чрезъ Ирису богиню Θετиду, повелѣваетъ убѣдить Ахиллеса, чтобы онъ оставилъ свирѣство и возвратилъ тѣло выкупающимъ, 64 — 142. Приса, по повелѣнію Зевса, является также Пріаму, п убѣждаетъ, чтобы онъ шелъ съ дарами къ Ахиллесу для искупленія смына, 143 — 188. Пріамъ рѣшился, не взпрая на страхъ Гекубы, его отклоняющей; собираетъ драгоцѣнные дары, приказываетъ дѣтямъ приготовить возь

ПѣСНЬ XXIV.

323

для клади, а самъ запрягаетъ для себя колесницу, 189 — 282. Наконецъ, сотворивъ возліяніе Зевсу и видя въ ниспосланномъ отъ него орлѣ счастливое знаменіе, съ однимъ вѣстникомъ Идеемъ отправляется въ путь, 283 — 330. Встрѣчаетъ Гермеса, Зевсомъ ему въ спутники посланнаго, который, назвавшись служителемъ Ахиллеса и усилывъ стражей, приводитъ Пріама къ кущѣ героя, 331 — 467. Ахиллесъ, моленіемъ царя тронутый, принимаетъ выкупъ, возвращаетъ тѣло, омштое и покрытое рпзою, соглашается дать 12 дней, просимыхъ Пріамомъ для погребенія, предлагаетъ ему вечерю, ночлегъ и дружелюбно отпускаетъ ко сну, 468 — 676. Гермесъ рано пробуждаетъ Пріама, провозитъ черезъ станъ, оставляетъ его. И Пріамъ, съ наступлениемъ дня, привозитъ къ городу тѣло Гектора. На встрѣчу его вышедъ, всѣ Трояне подымаютъ плачъ, 677 — 747. Привезти тѣло въ домъ, полагаютъ на ложе; начинатели плача пѣніемъ оплакиваютъ его; кромѣ пхъ плачетъ Андромаха, Гекуба, Елена, 718 — 776. Наконецъ соживаютъ тѣло на кострѣ, погребаютъ, пиршествомъ у Пріама празднують погребеніе, 777—804.

21*

Кончились пгры: народъ по своимъ кораблямъ быстро-
летнымъ

Весь разсѣялся; каждый подъ сѣнь поспѣшалъ укрѣпиться,
Пищей вечерней и сладостнымъ сномъ. Но Пелидъ неутѣшный
Плакалъ, о другѣ еще вспоминал; къ нему не касался

5. Все усмиряющій сонъ; по одру безпокойно метаясь,
Онъ вспоминалъ Менетидово мужество, духъ возвышенный;
Сколько они подвизались, какіе труды подымали,
Боевъ съ мужами пща и свирѣпость морей пскушая:
Все вспоминая въ душѣ, проливалъ онъ горячія слезы.

10. То на хребетъ онъ ложился, то на бокъ, то, ницъ обра-
тясь,

Къ ложу лицомъ принадалъ; напослѣдокъ броспыші ложе,
Берегомъ моря бродилъ онъ тоскующій. Тамъ и денницу
Встрѣтилъ Пелидъ, озарившую пурпуромъ берегъ и море.
Быстро тогда онъ запрягъ въ колесницу коней быстроногихъ;

15. Гектора, чтобы влачить, привязалъ позади колесницы:
Трпѣды его обволокъ в кругъ могилы любезнаго друга,
И наконецъ успокоился въ кущѣ; а Гектора броспѣл,
Ницъ распространish во прахѣ. Но Фебъ отъ него, покровитель,

ПѣСНЬ XXIV.

325

Фебъ и отъ мертваго вредъ отклонялъ; о героя и мертвомъ
20. Богъ милосердовалъ: тѣло его золотымъ онъ эгидомъ
Все покрывалъ, да не будетъ пестерзанъ, Пелидомъ влачимый.

Такъ надъ божественнымъ Гекторомъ въ гнѣвѣ своемъ
онъ ругался.
Жалость обьяла безсмертныхъ, на оное съ неба взиравшихъ;
Тѣло похитить зоркаго Гермеса всѣ убѣждали;

25. Всѣмъ то казалось угоднымъ, но только не Герѣ богинѣ,
Ни Поспидону царю, ни ближайшегоbrokōnъ:
Имъ, какъ п以前де, была ненавистною Троя святая,
Старецъ Пріамъ и народъ, за вину Пріама Париса:

Онъ богинь оскорбилъ, приходившихъ въ домъ его сельскій;

30. Честь онъ воздать одарившей его сладострастіемъ вред-
нымъ.

Вѣстница утра, въ двѣнадцатый разъ восходила Денница;
И средь сонма боговъ провѣщалъ Аполлонъ сребролукій:
„Боги жестокіе, неблагодарные! Гекторъ не вамъ ли
Бедра телцовъ и овновъ сопкать въ благовонныя жертвы?

35. Вы ж нерадите и мертвое тѣло героя избавить;
Видѣть его не даете супругу, матерію, сыну,
Старцу отцу и гражданамъ, которые славнаго мужа
Предалиъ объ скоро огню и последнею честью почтили!
Вы Ахиллесу губителю быть благосклонны рѣшились,

40. Мужу, который изъ помысловъ правду изгналъ, а отъ
сердца
Всякую жалость отвергъ и, какъ левъ, о свершенииъ лишь
мыслить.

Левъ, и душой дерзновенной п дикою силой стремимый,
Только п рыщетъ, чтобъ стадо найти и добычу похитить:

326

ПЛІАДА.

Такъ сей Пелидъ погубилъ всю жалость, и стыдъ потерялъ
онъ,

45. Стыдъ, для сыновъ человѣческихъ столько полезный и
вредный.

Смертный иной и болѣе мплаго сердцу теряетъ,
Брата единоутробнаго или цвѣтущаго сына;
Плачетъ о тратѣ своего, п печаль наконецъ утоляетъ:
Духъ терпѣливый судьбы даровали сынамъ человѣковъ.

50. Онъ же, богу подобнаго Гектора жизни лишившись,
Мертваго вяжетъ къ конямъ и у гроба любезнаго друга
Въ прахѣ волочить! Не славное онъ и не доброе выбралъ!
Развѣ что нашу онъ месть на себя, и могучій, воздвигнетъ:
Землю, землю нѣмую непстовый мужъ оскорбляетъ!"

55. Гнѣвомъ пылая, ему отвѣчала державная Гера:
„Слово твое совершлось бы, лукомъ серебрянымъ гордый,
Если бъ равно Ахиллеса и Гектора сами вы чтили!
Гекторъ сынъ человѣка, сосцами жены онъ воспитанъ;
Но Ахиллесъ — богородная отрасль: богиню Фетиду

60. Я возлелѣяла, я возрастила и мплой супругой
Мужу вручила Пелею, любезному всѣмъ намѣ безсмертнымъ.
Всѣ вы, безсмертные, были на бракѣ; и ты ликовалъ тамъ
Съ лирой въ рукахъ, нечестивыхъ наперспикъ, всегда вѣро-
ломный!"

Ей обратился отвѣтствовать тучегонитель Кроніонъ:

65. „Гера супруга! Не гнѣвайся вовсе на жителей неба.
Честь браноносцамъ не равная будетъ; однако и Гекторъ
Между сыновъ Илюна любезнѣйшій былъ Олимпійцамъ,
Также и мнѣ! Никогда не небрегъ онъ о жертвахъ пріят-
ныхъ:

ПѣСНЬ XXIV

327

Жертвенникъ мой никогда не слудѣлъ въ припошеньяхъ обPLENХХ

70. Туковъ, винъ, благовоній: сія бо намъ честь подобаетъ. Но похищенье оставимъ; возможности нѣтъ отъ Пелида Гектора славнаго тайно похпитить: къ Пелееву сыну Матерь Өетида приходитъ, и ночь и днемъ непрестанно. Лучше Өетиду ко мнѣ призови кто-нбудь изъ безсмертныхъ;

75. Мудрое слово богинѣ реку, да Пелидѣ быстроногій Выкупъ возьметъ отъ Пріама и Гектора тѣло отпусти.

Рекъ: и какъ вихрь устремилась Ириса крылатая съ вѣстью; Между священного Сама и грозноутеснаго Имѣра Бросилась въ черный понтъ; и подъ ней застопала пучина;

80. Быстро, подобно свинцу, въ глубину погрузилась богиня, Ежели онъ, прикрѣпленный подъ рогомъ вола степового, Мчится коварный, рыбамъ прожорливымъ гпбель несущій. Тамъ, въ пещерѣ глубокой находить Өетиду и съ нею Многихъ богинь океана. Она посреди пхъ сидѣла,

85. Плача объ участи храбраго сына, которому должно Въ Троѣ холмистой погибнуть, далеко отъ милой отчизны. Ставъ предъ Өетпдой, вѣщала посланница Зевса: „Өетида! Зевсъ призываетъ тебя, непреложныхъ совѣтовъ строитель.“

Ей отвѣчая, рекла среброногая дочерь Нерея:

90. „Что заповѣдуетъ мнѣ Новелитель безсмертныхъ? Стыжусь Свѣтлымъ являться богамъ, угнетенная мрачной печалью! Но повинуюсь; и тщетенъ не будетъ глаголъ, имъ реченный.“

Такъ говоря, облеклася Өетпда одеждой печали, Чернымъ покровомъ, чернѣйшимъ изъ всѣхъ у нея одѣяній.

95. Такъ устремилась; предъ нею подобная вѣтрамъ Приса Быстро пошла; разступались окрестъ ихъ волны морскія.

328

ИЛІАДА.

На берегъ вышедъ, богини къ высокому бросились небу.
Тамъ обрѣли громовержца Кронида; предъ нимъ возспѣли
Всѣ, на совѣтъ собравшись, блаженные вѣчные боги.

100. Сѣла Өетида близъ Зевса отца: уступила Аөина;
Гера же чашу златую, прекрасную, подала въ руки,
И утѣшала словами. Өетида, испивъ, возвратила.
Слово межъ онымъ началъ Отецъ и безсмертныхъ и смерт-
ныхъ:

„Ты на Олимпъ, Өетида, пришла и печальная сердцемъ;
105. Знаю, скорбь неутѣшную въ персяхъ ты носишь, богиня;
Но возвѣщу, для чего на Олимпъ я тебя призываю.
Девять дней, какъ межъ намъ безсмертными распря востала:
Гекторъ герой и Пелидъ градоборецъ боговъ раздѣляютъ.
Тѣло похитить склоняютъ безсмертные Гермеса бога;

110. Я же напротивъ ту славу *) хочу даровать Ахиллесу,
Нѣжность къ тебе и почтеніе въ сердцѣ на вѣкъ сохраняя.
Шествуй къ Ахейскому стану, п сыну, богиня, повѣдай:
Всѣ божества на него негодуютъ; но я отъ безсмертныхъ
Болѣе всѣхъ огорчаюсь, что онъ въ изступленіи гнѣва

115. Гектора возлѣ судовъ, не пріемлющій выкупа, держить.
Если страшится меня, да немедля отпустить онъ тѣло.
Я же посылаю Ирису къ Пріаму царю съ повелѣньемъ,
Въ станъ Мпрмидонскій идти къ искупленію милаго сына,
Несть и дары Ахиллесу, пріятные сердцу героя.“

120. Такъ произнесъ; и ему покорилась Өетида богиня;
Быстро помчалась, съ вершины Олимпа высокаго бросясь.
Скоро достигла Пелидова стана; и въ кущѣ находитъ

* Чтобы онъ самъ возвратилъ тѣло Гектора.

ПѣСНЬ XXIV.

329

Сна, печально стенящаго; многіе въ кущѣ героя
Окрестъ его суетились друзья и готовили завтракъ;
125. Имп закланный, лежалъ на помостѣ овенъ густорунный.

Подлѣ печальнаго сына возсѣла почтенная матерь;
Тихо ласкала рукой, вопрошала и такъ говорила:

„Милое чадо, почти ты доселѣ, стеня и тоскуя.
Сердце себѣ сокрушаешь? не думаешь ты ни о пищѣ,
130. Ни обо снѣ? Но пріятно съ женой насладиться любовью.
Жить же не долго тобѣ; предъ тобою, любезнѣйшій сынъ
мой,
Близко стантъ незбѣжная смерть и суровая участь.
Выслушай слово; его я тобѣ возвѣщаю отъ Зевса:
Боги, онъ рекъ, на тебя прогнѣвляются: онъ же Владыка
135. Волѣе всѣхъ негодуетъ, что ты въ пыступленіп гнѣва
Гектора возлѣ судовъ, не приемлющій выкупа, держишь.
Выдай его, Ахиллесъ, и за тѣло прими искупленье."

Ей отвѣчая, вѣщалъ быстроногій Пелидъ знаменитый:
„Пусть предстаетъ предлагающій выкупъ, и тѣло получитъ,
140. Если рѣшительно такъ заповѣдуетъ мнѣ Олимпійскій."

Тою порою, какъ матерь п сынъ у судовъ Мпрмидонскихъ
Многія между собою вѣщали крылатыя рѣчи,
Зевсъ посылалъ Прису къ Пріамовой Троѣ священной:

„Шествуй, Приса крылатая, холмы оставивъ, Олимпа;
145. Вѣсть въ Пліонѣ святомъ возвѣсті Дарданиду Пріаму:
Пусть къ искупленію сына идетъ къ кораблямъ онъ Ахей-
скимъ;

330

ИЛІАДА.

Пусть п дары онъ несетъ, чтобъ смягчить Ахиллесово
сердце.

Но да единый, никѣмъ не сопутствуемъ, шествуетъ старецъ;
Токмо глашатай старѣйшій да будетъ при немъ, чтобъ пра-

вить

170 Месками въ быстромъ возву п вспять изъ Ахейскаго
стана

Мертваго ввезть въ Пліонъ, убіеннаго сильнымъ Пелидомъ.

Помыслъ о смерти п страхъ да не выздетъ на сердце Пріаму:

Старцу такого пошлемъ мы сопутника, Гермеса бога;

Онъ поведетъ п проводитъ, пока не представитъ къ Пелиду;

155. И когда приведетъ онъ Пріама предъ очи героя,
Рукъ на него не подыметъ Пелидъ, ни другихъ не допу-

стить:

Онъ ни безуменъ, ни наглъ, ни обыкшій къ грѣхамъ нече-

стивецъ;

Онъ завсегда милосердо молящаго милуетъ мужа. "

Рекъ; и съ небесъ устремилась подобная вихрямъ Ирина;

160. Къ дому Пріама сошла; п нашла тамъ и вопль п ріданье.
Окрестъ отца всѣ сыны, на дворѣ предъ хоромами сидя,
Токами слезъ обливали одежды; въ срединѣ ихъ старецъ,
Рпзою весь обвернувшись, лежалъ на землѣ распростертый;
Выю п голову персть покрывала державнаго старца,

165. Коею самъ онъ себя, пресмыкался въ прахѣ, осыпалъ.

Дщери его и невѣстки, въ домахъ свопхъ сидя, рыдали,

Тѣхъ поминая, и многихъ и сильныхъ защитниковъ царства,
Кон уже подъ руками Ахейскимъ предалъ души.

Быстрая вѣстница Зевса, приближася тихо къ Пріаму.

170 Голосомъ тихимъ, но трепетъ объявлялъ Дарданидовъ члены,
Такъ говорила: „Дерзай, Дарданидъ, и меня не страшся!

ПЕСНЬ XXIV.

331

Я не зловѣщей тебя нисхожу отъ холмовъ Олимпійскихъ,
Нѣтъ, но душой доброхотная вѣстница Зевса тебя я:
Онъ о тебя, и далекій, душею болитъ и печется.

175 Выкупить Гектора тѣло тебя онъ велитъ, Олимпіецъ.
Шествуй, неси п дары, чтобъ смягчить Ахиллесово сердце;
Но да никто изъ Троянъ не сопутствуетъ, шествуй одинъ ты;
Токмо глашатай старѣйшій да будетъ съ тобой, чтобы пра-
вить

Месками въ бістромъ возу и вспять изъ Ахейскаго стана
180. Мертваго ввезть въ Иліонъ, убіеннаго спільнымъ Пели-
домъ.

Мыслі же о смерти, ни страхъ тебя да не выздетъ на
сердце:
Спутникъ такой за тобою послѣдуетъ, Гермесъ безсмертный;
Гермесъ пойдетъ и проводитъ, пока не приближитъ къ
Пелиду;

И когда онъ тебя представитъ предъ очи героя,

185. Рукъ на тебя не подыметъ Пелидъ, ни другихъ не до-
пуститъ.

Онъ ни безуменъ, ни наглъ, ни обыкшій къ грѣхамъ нече-
стивецъ,

Онъ завсегда милосердно молящаго ми�уетъ мужа."

Такъ говоря, отлетѣла подобная впхрямъ Пниса.

Старецъ Пріамъ повелѣлъ, чтобъ немедля сыны снарядили
190. Муловый возъ быстрокатный и коробъ къ нему привя-
зали.

Самъ же поспѣшно взошелъ въ почвильню, теремъ душистый,
Кедровый, съ кровлей высокой, гдѣ много хранилось сокро-
вищъ;

Прозвалъ туда и Гекубу супругу, и такъ говорилъ ей:

332

ИЛІАДА.

„Бѣдная! мнѣ Олимпійская вѣстница Зевса явилась;

195 Выкупить сна велѣла пдти къ кораблямъ Мирмидон-
скимъ;

Несть и дары Ахиллесу, которые бъ сердце смягчили.

Молви, супруга любезная, что ты о семъ помышляешь?

Сильно меня самого побуждаетъ и сердце и дума,

Нынѣ жь идти къ кораблямъ п велпкому стану Ахеянъ."

240. Такъ говорплъ; зарыдала жена и ему отвѣчала:

„Горе! погпобъ ли твой разумъ, которымъ въ минувшее время
Славился ты и у чуждыхъ народовъ и въ собственномъ
царствѣ?

Хочешь одинъ ты, старецъ, идти къ кораблямъ Мирмидон-
скими?

Мужу представить передъ очи, который п многихъ п сильныхъ

205. Нашихъ сыновъ умертвилъ? У тебя не желѣзное ль
сердце?

Въ руки едва залучитъ, предъ очами тебя лишь увидитъ
Сей кровопійца, невѣрный сей мужъ, милосердъ онъ не
будетъ;

Онъ не уважитъ тебя! — Въ отдаленіи лучше поплачемъ,
Въ храминѣ спія: такую, знать, долю суровая Парка

210. Вырила нашему сыну, какъ я несчастливца родила,
Долю, чтобы псовъ онъ насытилъ; вдали отъ родныхъ, предъ
очами

Лютаго мужа, котораго сердце, когда бы могла я,
Впившся въ грудь, пожирать, отомстила бъ за то, что онъ
сдѣлалъ

Съ сыномъ моимъ! Не какъ ратникъ безчестный мой Гек-
торъ убить пмъ;

215 Онъ за отечество, онъ за мужей и за женъ Иліонскихъ
Былся герой, ни о страхѣ въ бою, ни о бѣгствѣ не мысля!"

ПѣСНЬ XXIV.

333

Снова Гекубѣ отвѣтствовалъ старецъ Пріамъ боговидный:
„Волѣ моей не противься, Гекуба, и въ собственномъ домѣ
Птицей зловѣщей не будь; отвратить меня не успѣешь.

220. Еслибъ такое мнѣ дѣло внушалъ кто-нибудь земнородный,
Жрецъ, иль пророкъ Иліонскій, или οψημασιγαδατελι,
Ложью почли бы мы то и съ презрѣпіемъ вѣрно бѣ отвергли.
Слышалъ богиню я самъ, предъ собою безсмертную видѣлъ:
Въ станъ я иду, и не тщетно мнѣ будетъ вѣщаніе бога.

225. Если же назначилъ мнѣ рокъ умереть предъ судами

Ахеянъ:

Радъ! и пускай онъ меня душегубецъ зарѣжетъ, какъ скоро,
Милаго сына обнявши, рыданіемъ сердце насыщу!“

Такъ произнесъ и, поднявші красвыя крыши ковчеговъ,
Вынулъ изъ нпхъ Дарданіонъ двѣнадцать покрововъ пре-
красныхъ,

230. Хленъ двѣнадцать простыхъ и столько же ковровъ
драгоцѣнныхъ,

Верхнихъ плащей превосходныхъ и тонкихъ хитоновъ пс-
поднихъ;

Злата, вѣсами отвѣспьши, выложплѣ десять талантовъ;

Вынулъ четыре блюда и два свѣтозарныхъ тренога;

Вынулъ и кубокъ прекрасный, ему, какъ посланнику, древній

235 Даръ Фракіянъ, драгоцѣнность великая! даже и оной
Старецъ щадить не хотѣлъ: стоіь спльно пыталъ онъ душею
Выкупить милаго сына. Но всѣхъ онъ Троянъ приходившихъ
Гнѣвный гонялъ отъ крыльца, и грозя и поносно ругая:

„Прочь, проклятое племя презрѣнное! Развѣ и дома

240. Мало печалі у васъ, что меня огорчать вы идете?

Ишь вамъ радость, что старца Кронидъ поражаетъ обдою,
Гибелью сына храбрѣйшаго? Скоро вы цѣну сей траты

334

И Л И А Д А.

Сами узнаете; легче стократъ, какъ не стало героя,
Будете сами избиты Ахеями! Я же, о боги,

245. Прежде, нежели градъ разоренный и въ прахъ обращенный
Трою святую увижу, да скроюсь въ обитель Аида!“

Такъ говоря, протонялъ ихъ жезломъ; отъ грозящаго
старца
Всѣ удалились. Онъ же вскричалъ, сыновей порицая,
Клита, Гплена, Париса, питомца боговъ Агафона.

250. Паммона, Гиппоеобя, Дейфоба вождя, Антифона,
Храбраго сына Полита и славнаго мужествомъ Дія:
Грозно наихъ сыновей и кричалъ пѣ приказывалъ старецъ:

„Живо, негодныя дѣти, позорники! Лучше бы всѣмъ вамъ
Вмѣсто единаго Гектора пасть предъ судами Ахеянъ!

255 О злополучный я смертный! имѣлъ я въ Троѣ обширной
Храбрыхъ сыновъ, и отъ нихъ ни единаго мнѣ не осталось!
Нѣтъ боговиднаго Местора, нѣтъ конеборца Троила,
Нѣтъ и тебя, мой Гекторъ, тебя, между смертными бога!
Такъ, не смертнаго мужа казался онъ сыномъ, но бога!

260. Храбрыхъ Арей истребилъ; а позорники эти остались,
Эти ля, плясуны, знаменитые лишь въ хороводахъ,
Эти презрѣнные хищники козъ и агнцевъ народныхъ!
Долго ли будете вы снаряжать колесницу, и въ коробъ
Скоро ли вложите все, чтобы могъ я немедленно ёхать?“

265. Такъ говорилъ; и сыны, устрашася угрозы отцовой,
Бросились быстро и вывезли муловый возь легкокатный,
Новый, красивый; и коробъ глубокій на немъ привязали;
Сняли съ гвоздя блестящій яремъ, приспособленный къ му-
ламъ,

ПѣСНЬ XXIV.

335

Буковый, съ бляхою сверху и съ кольцами, слаженный хитро;
270. Привязь яремную вмѣстѣ съ ярмомъ девятилоктевую
Вынесли, ловко ярмо положили на гладкое дышло
Въ самомъ концѣ, и на крюкѣ поперечный кольцо наложили;
Трпѣли бляху ярма обмотали кругомъ; напослѣдокъ
Прочее все обвязали, концы же узла подогнули.

275 Послѣ, нося изъ покоевъ, на муловый возь легкокатный,
Весь уложили за голову Гектора выкупъ безцѣнный,
Муловъ въ него запрягли возвозванныхъ, дебелокоштныхъ,
Нѣкогда въ даръ подведенныхъ владѣніѣ Пріаму отъ Мизовъ.
Но къ колесницѣ Пріамовой вывели коней, которыхъ

280. Самъ онъ съ отмѣнной заботой лѣтѣлъ у тесаныхъ яслей;
Ихъ въ колесницу впрятали предъ домомъ высоковершеннѣмъ

Вѣстникъ и царь, обращая въ умѣ ихъ мудрыя думы.
Тою норою приходить Гекуба, печальная сердцемъ;
Въ правой рукѣ царица вина, веселящаго сердце,

285. Кубокъ несла золотой, чтобъ супругъ не возливи не уѣхалъ;
Стала она предъ конями, и такъ говорила Пріаму:

„Зевсу возлей, мой супругъ! и молись, чтобы далъ все-
могущій
Въ домъ отъ враговъ возвратиться, когда уже смѣлое сердце
Старца тебя, противъ воли моей, къ кораблямъ устремляетъ.

290. Такъ, помолися, Пріамъ, чернотучному Кронову сыну,
Богу, который отъ Иды на всю презираетъ Троаду.
Птицы просп, бѣстроклітаго вѣстника, мощью свою
Первой изъ итицъ и любезнѣйшей всѣхъ самому Громо-
вержу;

Съ правой странъ чтобъ слѣдѣла, и самъ былъ ее увидя,

336

ИЛІАДА.

295. Съ вѣрой въ нее отошелъ къ кораблямъ быстроконныхъ
Данаевъ.

Если жь тебя не пошлетъ своего посла Громовержецъ,
Буду тебя, мой супругъ, убѣждать и совѣтомъ и просьбой,
Въ станъ не ходить къ Мирмидонянамъ, какъ ты ип твердо
рѣшился.“

Ей немедля отвѣтствовалъ старецъ Пріамъ боговидный:
300. „Я твоего не отрину совѣта разумнаго: благо
Дланн къ Владыкѣ боговъ воздѣвать, да помилуетъ насъ
онъ.“

Рекъ, и прислужницѣ ключницѣ далъ повелѣніе старецъ
На руки чистой воды возліять; и прислужница быстро
Съ блюдомъ въ рукахъ и съ кувшиномъ воды предъ вла-
дыку предстала.

305. Старецъ, руки омывши, кубокъ принялъ отъ супруга,
Сталъ по срединѣ двора, и молился, вино возливая,
На небо взоръ возводя; и возвысивши голосъ, воскликнулъ:

„Зевсъ, нашъ отецъ, обладающий съ Иди, славнѣйшій,
Дай мнѣ при&Tи къ Ахиллесу угоднымъ и жалостнымъ
сердцу;

310. Птицу пошли; быстролетнаго вѣстника, мощью своею
Первую въ птицахъ, любимую болѣе всѣхъ и тобою;
Съ правой страны ниспошли; да сходящую самъ я увидя,
Съ вѣрой въ нее отойду къ кораблямъ конеборныхъ Да-
наевъ!“

Такъ умолялъ; и услышалъ его промыслитель Кроніонъ;

ПѣСНЬ XXIV.

337

315. Быстро орла ниспослалъ, между вѣщихъ върнѣйшую птицу,

Темнаго, коего смертные чернымъ ловцемъ называютъ.

Словно огромная дверь почвальни высоковершальной,

Въ домѣ богатаго мужа, замкобѣ утвержденная крѣпкимъ:
Крыпля орла таковы распространлись, когда онъ явился,

320. Вправѣ надъ Трою было быстро парящій. Они лишь узрѣли,
Въ радость пришли, расцвѣло упованіемъ каждогоаго сердце.

Съ живостью старецъ взошелъ въ колесницу свою, и не-
медля
Коней погналъ отъ преддверья и гулкихъ навѣсовъ крылеч-
ныхъ.

Мески пошли впереди подъ повозкой четыреколесной;

325. Ими Пдей управлялъ, благомысленный вѣстникъ; а сзади
Борзые кони, которыхъ бичемъ Дарданпдъ престарѣлый
Гналъ черезъ городъ; его провожали всѣ близкие сердцу,
Плача по немъ неутѣшно, какъ будто на смерть отходящемъ.
Скоро, изъ замка спустятся, они очутились въ полѣ;

330. Всѣ провожавшіе ихъ возвратились, печальные, въ Трою,
Дѣти и сродники. Сами же они не сокрылись отъ Зевса;
Въ полѣ увидѣлъ онъ ихъ, и сполнился милости къ старцу;
И къ любезному сыну, къ Гермесу такъ возгласилъ онъ:

„Синъ мой, Гермесъ! Тебѣ отъ боговъ наипаче приятно
335. Съ сыномъ земли сообщаться; ты внемлешь, кому пожелашь.

Шествуй, п Трои царя къ кораблямъ быстролетнымъ Ахеянъ
Такъ проводи, да никто не узритъ п никто не узнаетъ
Старца въ Ахейскихъ дружинахъ, доколѣ въ Пелиду не
придетъ.“

ПЛАДА. Т. Н.

22

338

И.Л.А.Д.А.

Такъ произнесъ; и ему повинуется Гермесъ посланникъ:
340. Подъ ноги вяжетъ прекрасную обувь, плесницы златня,
Вѣчныя; бога они и надъ влажною носять водою,
И надъ землей безпредѣльною, быстро, съ дыханіем вѣтра;
Жезлъ беретъ онъ, которѣмъ у смертныхъ, по волѣ все-
сильной,
Сномъ смыкаетъ онъ очи или отверзаетъ у сияющихъ:

345. Жезлъ сей пріявъ, устремляется Аргоубійца могучій.
Скоро онъ къ граду Троянъ и къ збюямъ Геллеспонта при-
несся;
Полемъ пошелъ, благородному юношѣ видомъ подобный:
Первой брадой опущенному, коего младость прелестна.

Путники вскорѣ, проѣхавъ великую Ила могилу,
350. Коней и месковъ своихъ удержалъ, чтобъ напопть ихъ
Въ свѣтлой рѣкѣ; тогда уже сумракъ спускался на землю.
Тутъ оглянувшись, Гермеса вѣстникъ Идей прозорливый
Близко увидѣлъ, и такъ возгласилъ къ Дарданиду владыкѣ:

„Взглянь, Дарданидъ! осторожнаго разума требуетъ дѣло:
355. Мужа я вижу; п мнится мнѣ, насъ онъ убить умышляетъ!
Должно бѣжать; на коняхъ мы ускачемъ; или, подошедши,
Ноги ему мы обнимемъ и будемъ молить о пощадѣ!“

Рекъ онъ; п старцево сердце смутилося; онъ ужаснулся;
Дыбомъ власы у него поднялся на сгорбленномъ тѣлѣ,
360. Онъ цѣпенья стоялъ. Эріуній приблизился къ старцу,
Ласково за руку взялъ и вѣщалъ, вопрошая Пріама:

„Близко ль, далеко ль, отецъ, направляешь ты коней и
месковъ,
Въ часъ усладительной ночи, какъ смертные всѣ почпваютъ?

ПѣСНЬ XXIV.

339

Иль не страшINOВСЬУ УБIЙСТВАМИ ДИШУЩИХЪ, ГОРДИХЪ Данаевъ,
365. КОП ТАКЪ БЛИЗКО СТОЯТЬ, НЕПРІЯЗНЕННЫ ВАМЪ И СВИРФЫНЬ?
ЕСЛИ ТЕБЯ КТО УВИДИТЬ ПОДЪ БЫСТРЫММ ПМАКАМИ НОЧИ,
СТОЛЬКО СОКРОВИЩЪ ВЕЗУЩАГО, ЧТО ТВОЕ МУЖЕСТВО БУДЕТЬ?
Самъ ти не молодъ, И СТАРЕЦЪ такой же тебя провожаетъ.
КАКЪ ЗАЩИТНИЦЬСЯ ОТЪ НЕРВАГО, КТО ЛИШЬ ОБПДѣТЬ ЗАХОЧЕТЬ?
370. Я ЖЬ НЕ ТЕБЯ ОСКОРБЛЮ, НО ГОТОВЪ ОТЪ ТЕБЯ И ДРУГАГО
Самъ отразить; моему ты родителю, СТАРЕЦЪ, ПОДОБЕНЪ!“

ГЕРМЕСУ БОЛЬ ОТВѣТСТВОВАЛЪ СТАРЕЦЪ ПРiАМЪ БОГОВИДНЫЙ:
„ВСЕ СПРАВЕДЛИВО, ЛОБЕЗНѣЙШИЙ СИНЪ МОЙ, ЧТО ТЫ ГОВОРИШЬ
МНѣ.

НО ЕШЕ И МЕНЯ ХРАНПТТЬ ПОКРОВИТЕЛЬНОЙ ДЛАНЬЮ

375. БОГЪ, КОТórЫЙ ДАЕТЪ МНѣ ТАКОГО СОПУТНИКА ВСТРѣТПТЬ,
СЧАСТЬЯ ПРИМѣТУ, ТЕБЯ, КРАСОТОЮ И ОБРАЗОМЪ ДИВНИЙ,
РѣДКИМЪ УМОМЪ ОДАРЕННЫЙ; БЛАЖЕННЫХЪ РОДИТЕЛЕЙ СИНЪ ТЫ!“

ВИПОВЬ ДАРДАНИДУ ВѣЩАЛЪ БЛАГОДѣТЕЛЬНЫЙ ГЕРМЕСЬ ПОСЛАН-
НИКЪ:

„ИСТИННО ВСЕ И´РАЗУМНО ТЫ, СТАРЕЦЪ ПОЧТЕННЫЙ, ВѣЩАЕШЬ.

380. НО СКАЛКИ МНѣ ЕШЕ, И СУЩУЮ ПРАВДУ ПОВѣДАЙ:

ТЫ ВЫСЫЛАЕШЬ КУДА-ЛИБО СТОЛЬКО БОГАТСТВЪ ДРАГОЦѣННЫХЪ
КЪ ЧУЖДИМЪ НАРОДАМЪ, ДАБЫ ХОТЬ ОНИ У ТЕБЯ УЦКЪЛЬЛИ?

ВѣРНО, ОБЪЯТНЫЕ СТРАХОМЪ, УЖЕ ПОКИДАЕТЕ ВСЬ ВЫ

ТРОЮ СВЯТУЮ? ТАКОВЪ ЗНАМЕНТНЫЙ ЗАЩИТНИКЪ ПОГИБНУМЛЪ,

385. СИНЪ ТВОЙ! ВЪ СРАЖЕНІЯХЪ БЫЛЪ ОНЪ НЕ НПЖЕ ГЕРОЕВЪ
АХЕЙСКИХЪ!“

ГЕРМЕСУ БЫСТРО ВОСКЛПКНУЛЪ СТАРЕЦЪ ПРiАМЪ БОГОВИДНЫЙ:
„КТО ТЫ ТАКОВЪ, ОТЪ КОГО ПРОПЕХОИШЬ ТЫ, ЮНОША ДОБРЫЙ.
ТАКЪ МНѣ ПРЕКРАСНО НАПОМНИВШИЙ СМЕРТЬ ЗЛОПОЛУЧНАГО СЫНА?“

22

340

ПЛІАДА.

Старцу отвѣтствовалъ вновь благодѣтельный Гермесь посланникъ:

390. „Ты испытуешь меня, вопрошая о Гекторѣ дивномъ. Часто, часто я самъ на бояхъ, прославляющихъ мужа, Гектора впѣлъ, п даже въ тотъ день, какъ, къ судамъ отразивши, Онъ побѣждалъ Аргивянъ, истребляя крушительной мѣдью. Стоя вдали, удивлялись мы Гектору; съ вамъ сражаться

395. Намъ Ахиллесъ запрещалъ, на царя Агамемнона гнѣвный. Я Ахиллесовъ служитель, въ одномъ кораблѣ съ нимъ приплывший; Родомъ п я Мирмидонецъ; родитель мой храбрый Полпкторъ; Мужъ онъ богатый, п старецъ, какъ ты, совершенно маститый. Шесть у Полпктора въ домѣ сыновъ, а седьмой предъ тобою; 400. Жребій межъ братьевъ упалъ на меня, чтобъ идти съ Ахиллесомъ.

Нынѣ осматривать поле пришелъ отъ судовъ я: заутра Воемъ на городъ пойдутъ быстроокіе мужи Ахейцы. Всѣ негодуютъ они на долгую праздность; не могутъ Браннаго пыла мужей обуздать воёводы Ахеянъ.“

405. Гермесу паки отвѣтствовалъ старецъ Пріамъ боговидный:

„Ежели подлинно ты Ахиллеса Пелида служитель, — Другъ, не сокрой отъ меня, умоляю, повѣдай мнѣ правду: Сынъ мой еще ль при судахъ, пль уже Ахиллесъ быстроногій Тѣло его разсѣченное самъ разместалъ Мирмидонскимъ?“

410. Старцу отвѣтствовалъ вновь благодѣный Гермесь посланникъ:

„Старецъ, ни псы не терзали, ни итицы его не касались; Онъ и понынѣ лежить у судовъ Ахиллеса, подъ кущей,

ПЕСНЬ XXIV.

341

Все, какъ и былъ, невредимый: двѣнадцатый день какъ
лежитъ онъ
Мертвый; но тѣло не тѣнетъ, къ нему не касаются черви,
415. Быстрые черви, которые падшихъ въ бою пожираютъ.

Правда, его ежедневно, съ восходомъ Денницы священной,
Онъ безпощадно волочитъ в кругъ гроба любезнаго друга:
Но мертвецъ невредимъ; изумишься ты самъ, какъ увидишь:
Свѣжъ онъ лежитъ, какъ росою умытый; нѣтъ слѣда отъ
крови,

420. Ч.лена не видно нечистаго; язвы кругомъ затворились,
Сколко ихъ ни было: много суровая мѣдь панесла ихъ.
Такъ милосердуютъ боги о сынѣ твоемъ знаменитомъ,
Даже и мертвомъ: любезенъ онъ сердцу боговъ Олимпій-

скихъ.“

Рекъ онъ; и старецъ, наполняся радости, быстро восклпк-
нулъ:

425. „Благо, мой сынъ, приносить небожителямъ должны дани.
Гекторъ, о если бы жилъ онъ! — всегда въ благоденственномъ
домѣ

Помнилъ безсмертныхъ боговъ, на великомъ Олимпѣ жпву-
щихъ;

Боги за то и по смертной кончинѣ его помянули.

Но преклонился, прими отъ меня ты прекрасный сей кубокъ,
430. П, охраняя меня, проводи, подъ покровомъ безсмерт-
ныхъ,

Въ станъ Мирмидонскій, пока не приду къ Ахиллесовой
кушѣ.“

Вновь Дарданиду отвѣтствовалъ Гермесъ, посланникъ
Зевеса:
„Младость мою соблазняешь ты, старецъ; но я не склонюся