106

И.Л.А.ДА.

160. И пронзаетъ чело: пробѣжало глубоко внутрь кости Мѣдное жало; и тьма Эхеноловы очи покрыла; Грянулся онъ, какъ великая башня средь бурнаго бол. Тѣло упадшаго за ноги царь захватилъ Элефеноръ, Сынъ Халкодоновъ, воинственный вождь крѣпкодушныхъ Абантовъ,

165. И повлекъ изъ-подъ стрѣлъ, поспѣшная скорѣе съ Троянца

Латы совлечь; но не долго его продолжалась забота: Влекшаго трупъ усмотрѣвъ, крѣпкодушный воитель Агеноръ, Въ бокъ, при наклонѣ его отъ ограды щита. обнаженный, Сулицей мѣдной пронзилъ и могучаго крѣпость разрушилъ.

170. Тамъ онъ духъ испустилъ, и при немъ загорѣлося дѣло. Яростный бой межъ Троянъ п Ахеянъ: какъ волки бросались Вой один на другихъ; человекъ съ человекомъ сцѣплялся.

Тутъ пораженъ Теламонидомъ сынъ Анфеміона юный, Ікизнью цвѣтущій, герой Симоисій, котораго матерь, Нѣкогда съ Иды сошедшая вмѣстѣ съ своими родными Видѣть стада, родила на зеленыхъ брегахъ Симонса: Родшійся тамъ, нареченъ Симонсіемъ; но, и родившимъ Онъ не воздалъ за свое воспитаніе: кратокъ во цвѣтѣ Былъ его вѣкъ, Теламонова сына копьемъ пресѣченный.

1480. Онъ устремлялся впередъ, какъ его поразилъ Теламонидъ Въ грудь близъ деснаго сосца; на другую страну черезъ рамо Вышло копье: и на землю нечистую палъ онъ, какъ тополь, Влажнаго луга питомецъ, при блатѣ великомъ возросшій, Ровенъ п чистъ, на единой вершинѣ раскинувшій вѣтви,

145. Тополь, которой избравъ колесничникъ, желѣзомъ блестящимъ Ссѣкъ, чтобы въ колеса его для прекрасной согнуть колесницъ:

ПЕСНЬ IV.

107

Въ прахѣ лежитъ онъ и сохнетъ на брегѣ роднаго потока
Юный таковъ Симонсій лежалъ, обнаженный доспѣховъ :
Мощнымъ Аямсомъ: въ Аямса же вдругъ Пріамидъ пестро-
латный

190. Антифъ, намѣтя межъ толпища, пикою острой ударилъ,
Но промахнулся; она Одиссеева добраго друга,
Левка ударила въ пахъ, увлекавшаго мертвое тѣло:
Вырвалось тѣло изъ рукъ, и упалъ обѣ олизъ мертваго
мертвый.

Гнѣвомъ герой Одиссей за его пораженнаго всныххнулъ;

435. Выступилъ дальше переднихъ, колебля сверкающей мѣдью;
Къ тѣлу приположася сталь, и кругомъ оглянувшись, мощно
Ринулъ блистающий дротъ: отступили враги отъ удара
Мужа могучаго: онъ же копье не напрасное ринулъ:
Демокообна умѣтиль. побочнаго сына Пріама,

700. Въ домъ изъ Абида притекшаго, съ паствъ кобылицъ
легконогихъ.

Пикой его Лаертидъ, раздраженный за друга, умѣтилъ

Прямо въ високъ: на другую страну сквозь високъ про-
сверенула

Остран пика; и тьма Пріамидовы очи покрыла;

Съ шумомъ на долъ онъ упалъ, и взгремѣли на падшемъ
доспѣхи.

705. Вспять подались и переднихъ ряды и божественный Гек-
торъ;

Громко вскричали Ахеянъ сыны, и похитивши трупы,
Ринулись прямо, пробились впередъ; Аполлонъ раздражился,
Смотря съ Пергамскихъ высотъ, и воскликнулъ, Троянъ воз-
буждалъ:

„Конники Трой, впередъ! не давайте вы браннаго полю

710. Гордымъ Ахейцамъ; пхъ груди не камень, тѣла не желѣзо,

108

ПЛАДА.

Чтобы мы были удары, пронзающей тѣло, ничтожить.
Днесь и Пелидъ не воинствуетъ, сынъ лѣпокудрой Фетиды:
Онъ предъ судами гнѣвъ, сокрушительный сердцу, питаетъ."

Такъ имъ изъ града гремѣлъ онъ ужасный; но воевъ
Ахейсейхъ
515. Зевсова славная дочь, Тритогенія духъ возбуждала,
Быстро носясь по толпамъ, гдѣ медлительныхъ видѣла воевъ.

Тутъ Амаринкова сына, Діона, судьба оковала:
Камнемъ онъ былъ пораженъ рукометнымъ, жестоко зубри-
стымъ
Въ правую голень: его поразилъ предводитель Фракіянъ,
520. Просъ герой, Имбразидъ, къ Илюну изъ Эны притекшій.
Обѣ на голени жили и кость раздробилъ совершенно
Камень безстидный; и навзничь, шатался, въ прахъ Ама-
рины
Грянулся, руки дрожащія къ мылымъ друзьямъ простирая,
Духъ предающій; а тотъ прилетѣлъ, поразившій Фракіецъ,
725. Пиросъ могучій, и пику вонзилъ средь утробы; на землю
Вылилась внутренность вся, п мракъ осенілъ ему очи.

Пироса бурнаго пикой ударилъ Фоасъ Этоліецъ
Въ персп, выше сосца, и вонзился въ легкое пика.
Быстро примчался Фоасъ Этоліецъ, могучую пику
530. Вырвалъ изъ персей Фракійца, и мечъ обнаживъ изо-
щренный,
Въ чрево его по среднѣ ударилъ и душу исторгнулъ;
Сорун жь похить не могъ: обступала дружина, Фракійцы,
Воны съ чубомъ на маковѣ, грозно уставивши копья.
Ими, сколь ни былъ огроменъ, п крѣпокъ, и мужествомъ
славенъ,

ПЭСНЬ IV.

109

55. Прогнанъ Өоасъ; и назадъ отступилъ, поколебанный силой. Такъ по кровавому праху, одинъ близъ другаго простерлись, Копьями грозныхъ Өракіянъ и мѣдно-оружныхъ Эпеянъ Два воеводы; и окрестъ ихъ многіе пали другіе.

Дѣлу сему не хулу произнесъ бы свидѣтель присущій,
510. Если бъ, еще невредимый, не раненный острою мѣдью,
Онъ среди боя вращался, и если бъ Аөины Паллады
Дланію былъ предводимъ и этъ ярости стрѣлъ охраняемъ.
Много и храбрыхъ Троянъ, и могучихъ Данаевъ въ день оный
Ницъ, по кровавому праху, простерлося другъ подлѣ друга.

ПЪСНЬ V.

СОДЕРЖАНИЕ ПЯТОЙ ПЪСНИ.

Діомедъ, воспламененный Аөпною, отличается мужествомъ:
сыновъ Дареса одного убиваетъ, другаго обращаетъ въ бѣг-
ство, ст. 1—29. Между тѣмъ Аөина удаляетъ отъ битвы
Арея; Ахеяне отражаютъ Троянъ, многихъ убиваютъ, кото-
рые и исчисляются, 30—84. Но ужаснѣе всѣхъ свирѣп-
ствуетъ Діомедъ: раненный стрѣлою Пандара, 95—113, онъ
немедленно исцѣляется Аөиною, его мольбой призванною и,
ею возбужденный разить Киприду, если бы она явилась въ
брани, сражается пламеннѣе прежняго и многихъ убиваетъ,
114—165: Пандара, прежде пѣшимъ сражавшагося, а теперь
на колесницѣ, вдвоемъ съ Энеемъ на него нападающаго,
убиваетъ, 167—296; Энея, защищающаго тѣло друга, ра-
нитъ камнемъ, 297—310; Киприду, раненнаго сына уносящую
изъ брани, уязвляетъ копьемъ въ руку, 311—361. Киприда,
Ириссою изъ битвы изведенная, выпрашиваетъ у Арея ко-
лесницу и удаляется на Олимпъ, гдѣ матерь ея, Діона, утѣ-
шаетъ, Гера и Аөина надъ нею издѣваются, а Зевсъ даетъ
ей благіе совѣты, 352—431. Энея, оставленнаго Кипридою,

ПЕСЬ V.

111

Аполлонъ избавляетъ отъ свирѣпства Дюмедова и вноситъ
въ свой храмъ Троянскій, гдѣ Лета и Артемида его исцѣ-
ляютъ; а самъ онъ, призракъ Энея представляемься,
Арея гновь призываетъ ко брани, 432—460. Арей одушев-
ляетъ Троянъ; Сарпедонъ упреками воспламеняетъ Гектора;
сраженіе возобновляется, и Эней, исцѣленный, вновь пред-
стаетъ обрадованнымъ Троянамъ, 461—518. Ахеяне вновь
одушевляются Агамемнономъ, 519—532. Съ обѣпхъ сторонъ
сражаются храбро и убиваютъ многихъ, 533—627. Тлипо
лемъ и Сарпедонъ оба, другъ другомъ раненые, уносятся
изъ битвы, 628—679. Сарпедона силы возстановляются;
между тѣмъ Гекторъ воспламеняетъ бой, принуждаетъ Ахеянъ
отступить и многихъ убываетъ, 680—710. Гера п. Аөна,
чтобы помочь утѣсненнымъ Ахейцамъ, готовятся къ брани;
описаніе пхъ колесницы п. оружій, 711—756. Богини, съ
согласія Зевса, устремляются отъ Олимпа, 757—777. Гера,
голосомъ Стентора, одушевляетъ Ахеянъ; Аөна упрекаетъ
Дюмеда, восходитъ съ нимъ на колесницу, возбуждаетъ его
на самого Арея, на котораго Дюмедъ нападаетъ и ранить
бога, 778—863. Арей немедленно удалется на Олимпъ п,
по повелѣнію Зевса, Пеономъ исцѣляется; Гера и Аөна,
всѣдъ за нимъ, возвращаются на небо, 864—909.

Въ оное время Аөина Тидея великаго сыну
Крѣпость и смѣлость дала, да отличнѣйшимъ онъ между
 всѣми
Аргоса воями будетъ, и громкую славу стняжаетъ.
Пламень ему отъ щпта и шелома зажгла неугасный,

5. Блескомъ подобный звѣздѣ той осенней, которая въ небѣ
Всѣхъ свѣтозарнѣе блещетъ, омывшись въ волнахъ Океана:
Пламень подобный зажгла вкругъ главы пingenъ Дюмеда,
И устремила въ средину, въ ужасное брани волненье.

Былъ въ Иліонѣ Дарéсъ, непорочный священникъ Гефеста,
10. Мужъ и богатый и славный; пѣ было у старца два сына,
Храбрый Фегéсъ и Пдей, въ разнородныхъ искусныхъ бит-
вахъ.

Оба они, отдѣлясь, полетѣли противъ Дюмеда;
Но они на коняхъ; Дюмедъ устремляется пѣшій.
Только лишь стали сближаться, пѣдущіе другъ противъ друга.

15. Первый Троянецъ Фегесъ устремилъ длиннотѣнную пику:
Низко, блестящая жаломъ, надъ лѣвымъ плечомъ Дюмеда
Мѣдь пронеслася, не ранивъ его; и воздвигнулся съ пикой
Онъ; и его не напрасно копье изъ руки полетѣло:

ПЗСНЬ V.

113

Въ грудь межъ сосцевъ поразилъ, я противника сбилъ съ
колесницы.

25. Спринулъ Идей. побѣжалъ, колесницу прекрасную бро-
сивъ;

Въ трепетѣ сердца не смѣлъ защитить и убитаго брата;
Онъ бы и самъ не избѣгъ отъ грозящаго, чернаго рока.

Но исторгнулъ Гефестъ и, покрытаго мрачностью ночи,
Спасъ, да не вовсе отецъ сокрушится печалью о дѣтяхъ.

25. Коней межъ тѣмъ изловивъ, Дюмедъ воеватель могучій
Ввѣрилъ дружинѣ, да гонятъ къ судамъ многомѣстнымъ. —
Трояне,

Бодрые въ битвѣ дотолѣ, узрѣвъ, что Даресовы чада,
Тотъ, устраенный бѣжитъ, а другой съ колесницы низвер-
женъ,

Духомъ смутилися всѣ: и тогда Паллада Аепна

30 За руку взявши, воскликнула къ бурному богу Арею:

„Бурный Арей, истребитель народовъ, стѣнъ сокрушитель,
Кровью покрытый! Не бросимъ ли мы и Троянъ, и Ахеянъ
Спорить однихъ, да Кронидъ промыслитель имъ славу при-
судить?

Сами же съ полей не сойдемъ ли: да Зевсова гнѣва пзбѣг-
немъ?”

25. Такъ говоря, изъ сраженія вывела бурнаго бога,
И посадила его на возвышенномъ брегѣ Скамандра.

Гордыхъ Троянъ отразили Данаи: низвергъ бранноносца
Каждый ихъ вождь; и первый владыка мужей Агамёмнонъ
Мощнаго соплъ съ колесницей вождя Гализоновъ, Годія:

40. Первому, въ бѣгъ обращенному, шку ему Агамёмнонъ
Въ спину межъ плечъ углубилъ, и сквозь перси широкія
выгналъ;

И.ПАДА. Т. І.

8

114

ИЛІАДА.

Съ шумомъ на землю онъ палъ, и взгремѣли на падшемъ
доспѣхи.

Идоменёй поразилъ, Меонійцемъ рожденнаго Боромъ,
Феста, притекшаго къ брани изъ Тарны, страны плодоносной;

45. Мужа сего Девкалидъ кольеносецъ копьемъ длиннотѣннымъ

Вдругъ, въ колесницу всходившаго, въ правое рамо ударилъ:
Въ прахъ съ колесницы онъ палъ, и ужасною тьмой окру-
жился;

Быстро его обнажили царя Девкалида клевреты.

Тамъ же Скамандрій Строфидъ, молодой звѣроловецт
искусный,

50. Палъ, Менелая Атрида поверженный ясенной пикой,
Славный стрѣлецъ; изученный самою богине Фебой,
Всѣхъ онъ звѣрей поражалъ, и холмовъ пі дубравы питом-
цевъ;

Но его не спасла ни стрѣльбой веселящаясь Феба,
Ни искусство, какимъ онъ, стрѣлецъ дальнометкій, гордился;

55. Юношу сильный Атридъ Менелай, знаменитый копейщикъ.
Близко его убѣгавшаго, ясенной пикою острой
Въ спину межъ плечъ поразилъ и сквозь перси кровавую вы-
гналъ:

Грянулся въ прахъ онъ лицемъ, зазвучала кругомъ его сбруй.

Вождь Меріонъ Ферёкла повергнулъ Гермонова сына,

40. Зодчаго мужа, котораго руки во всякомъ искусствѣ
Опытны были; его безмѣрно любила Паллада;
Онъ и Парису герою суда многовеслія строилъ,
Бѣдствій начало, навлекшія гибель какъ всѣмъ Иліонцамъ
Такъ и ему: не постигнулъ судебъ онъ боговъ всемогущихъ.

ПѣСНЬ V.

115

65. Воя сего Меріонъ предъ собою гоня и настигнувъ,
Быстро въ десное стегно поразилъ копіемъ; и глубоко
Прямо въ пузырь, подъ лобковою костью, проникнуло жало:
(Съ воплемъ онъ палъ на колѣна, и падішаго смерть осѣнила.

Мегесъ Педея сразуилъ, Антенорова храбраго сына.

70 Сынъ незаконный онъ былъ, но его воспитала Ееана
Съ нѣжной заботой, какъ собственныхъ чадъ, угождая супругу.
Мегесъ Филпдъ, на него устремяся, копейщикъ могучій,
Въ голову около тила копьемъ поразилъ изощреннымъ:
Мѣдь межъ зубовъ пролетѣвши, подсѣкла языкъ у Педея:

75. Грянулся въ прахъ онъ, и мѣдь холодную стиснулъ зубами.

Вождь Эврипилъ Эвемонидъ сразуилъ Гипсенора героя,
Вѣтвь Долопіона старца, который, возвышенный духомъ,
Былъ у Скамандра священникъ, и чтился какъ богъ отъ на-
рода.

Мужа сего Эврипилъ, блистательный сынъ Эвемоновъ,

80. Въ бѣгствѣ узрѣвъ предъ собою, догналъ на бѣгу, и по
раму
Острымъ мечемъ поразилъ и отнесъ жиловатую руку;
Тамъ же рука кровавая пала на прахъ, и Троянцу
Очи смежила багровая смерть и могучая участь.

Такъ воеводы сіи подвизались на пламенной битвѣ.

85. Но Дюмеда вождя не узналъ бы ты, гдѣ онъ вращался,
Съ кѣмъ воевалъ, съ племенами Троянъ, съ племенами лі-
Ахеянъ?

Рѣялъ по бранному полю, подобный рѣкѣ наводненной,
Бурному въ осень разливу, который мосты разсипаетъ;
Бѣга его укротить ни мостовъ укрѣпленныхъ раскаты,

80. Ни зеленыхъ полей удержать изгороды не могутъ,

8*

116

ИЛІАДА.

Если незапный онъ хлинетъ, дождемъ отягченный Зевеса;
В кругъ отъ него разсыпаются юношей красныхъ работъ:
Такъ отъ Тидида кругомъ волновались густыя фаланги
Трои сыновъ, и стоять не могли, превосходный силой.

95. Скоро героя увидѣлъ блистательный сынъ Ликаоновъ,
Какъ онъ, крутясь по полямъ, волновалъ предъ собою фаланги:
Скоро на сына Тидеева лукъ напрягалъ со стрѣлою
И, на скакавшаго бросивъ, умѣтилъ по правому раму,
Въ бронную лату: насквозь пролетѣла крылатая стрѣлка,
100. Прямо вонзилась въ плечо: оросплася кровію броня.
Громко воскликнулъ, гордился, блистательный сынъ Ликаоновъ:

„Други, впередъ! ободriteсь, Трояне, бодатели коней!
Раненъ славнѣйшій Аргивецъ: и онъ, уповаю, не можетъ
Долго бороться съ стрѣлою могучею, ежели точно

103. Фебъ сребролукій меня устремилъ изъ предѣловъ Ликій-скихъ!“

Такъ онъ кричалъ возносясь; но героя стрѣла не смирила:
Мало Тидидъ отступивъ, впереди колесницы и коней
Сталъ, и къ Соненелу возввалъ, Капанееву храброму смну:

„Другъ Капанидъ, поспѣши на мгновенье сойти съ колесницы,
110. Чтобы извлечь у меня изъ рама горькую стрѣлу.“

Такъ онъ сказалъ; и Соненелъ съ колесницы спрянулъ на
землю;
Сталъ за хребтѣмъ, и изъ рама извлекъ углубившуюсь стрѣлу!
Брызнула быстро багряная кровь сквозь кольчатую броню;

ПЕСНЬ V.

117

И взмолился тогда Дюмедъ, воеватель могучий:

115. „Слухъ преклони, необорная дщерь Громоноснаго Зевса:
Если ты мнѣ и отцу поборать благосклонно любила
Въ бранн пылающей: будь мнѣ еще благосклоннѣй, Аөнна!
Дай мнѣ того изойти и копейнымъ ударомъ постигнуть,
Кто, упредивши, меня уязвилъ и надменнѣ предвѣщаетъ,

120. Въ жизни не долго мнѣ видѣть свѣтъ лучезарнаго солнца!"

Такъ восклицалъ онъ молясь; и вняла ему дочь Громо-
вержца;
Члены героя содѣлала легкими, ноги и руки,
И приближась къ нему, провѣщала крылатая рѣчи:

„Нынѣ дерзай, Дюмедъ, и безъ страха съ Троянами ратуй.

125. Въ перси теѣ я послала отеческій духъ сей безстрашный,
Коимъ, щита потрясатель, Тидей обладалъ конеборецъ;
Мракъ у тея отъ очей отвела, окружавшій ихъ прежде;
Нынѣ ты ясно познаешь и бога и смертнаго мужа.
Шествуй, и если безсмертный, тебя искушая, предстанетъ,

130. Ты на безсмертныхъ боговъ, Дюмедъ, не дерзай опол-
чаться,
Кто ни предстанетъ; но если Зевесова дочь, Афродита
Явится въ бранн, разп Афродиту острою мѣдью."

Такъ говоря, отошла свѣтлоокая дочь Громовержца.
Сынъ же Тидеевъ назадъ обратившися, сталъ межъ перед-
нихъ;

135. И, какъ ни пламенно прежде горѣлъ онъ съ врагами сра-
жаться,
Нынѣ трикраты сильнѣйшимъ, какъ левъ, распылался онъ
жаромъ,
Левъ, котораго пастырь въ степени, у овецъ руноносныхъ,

118

ИЛІАДА.

Ранилъ легко, чрезъ ограду скакавшаго, но, не сразивши,
Силу ляшь въ немъ пробудилъ; и уже, отразить не надѣясь,
140. Пастырь подъ сѣнь укрывается; мечутся спрыя овцы;
Векругъ по овчарнѣ толнятся, однѣ на другихъ упадаютъ;
Левъ распаленный, назадъ, чрезъ высокую смететъ ограду:
Такъ распаленный Тидидъ межъ Троянъ ворвался, могучій.

Тамъ Астинъя повергъ и народовъ царя Гипенора,
145. Перваго въ грудь у сосца поразилъ мѣдножальною пикой,
А другаго мечемъ, по плечу, возлѣ вып, огромнымъ
Рѣзко ударивъ, плечо отдѣлилъ отъ хребта и отъ вы.
Бросивши сихъ, на Абӑса напалъ и вождя Поліда,
Двухъ Эврпдама сыновъ, сновидѣній гадателя старца;

150. Имъ отходящимъ, родитель не могъ разгадать сновидѣній:
Съ нихъ Діомедъ могучій, съ поверженныхъ, сорвалъ ко-
рысти.

Послѣ пошелъ онъ на Ксӑнова и Эзона, двухъ Фенопидовъ,
Фенопса позднихъ сыновъ: разрушаемый старостью скорбной,
Онъ не имѣлъ уже сына, кому бы стяжанья оставить.

155. Ихъ Діомедъ повергнулъ и сладкую жизнь у несчастныхъ
Братьевъ похитилъ; отцу же и слезы и мрачныя скорби
Старцу оставилъ: дѣтей, возвратившихся съ брани кровавой,
Опъ не обнялъ; наслѣдство его раздѣлили чужіе.

Тамъ же двухъ онъ сыновъ захватилъ Дарданида Пріама,
150. Бывшихъ въ одной колесницѣ, Хромія и съ нимъ Эхе-
мона;

И какъ левъ на тельцовъ нападаетъ, и вдругъ сокрушаетъ
Выю тельцу пль телицѣ, пасущимся въ рощѣ зеленой:
Такъ обоихъ Пріамидовыхъ съ коней Діомедъ, не хотящихъ
Сбилъ безпощадно на прахъ, и сорвалъ съ пораженныхъ до-
спѣхи;

ПЪСНЬ V.

119

155. Коней же отдалъ клевретамъ, да гонятъ къ кормамъ ко-
рабельнымъ.

Храбрый Эней усмотрѣлъ истребителя строевъ Троянскихъ:
Быстро пошелъ сквозь гремящую брань, сквозь жужжащія
копья.

Пандара, богу подобнаго, смотря кругомъ, не найдетъ ли.
Скоро нашелъ Ликаонова храбраго, славнаго сына;

170 Сталъ передъ нимъ, и такія слова говорилъ, негодуя:

„Пандаръ! гдѣ у тебя и лукъ и крылатыя стрѣлы?
Гдѣ твоя слава, которой никто изъ Троянъ не оспорилъ,
И въ которой Ликіецъ тебя превзойти не гордился?

Длани къ Зевесу воздѣнь и пусти ты пернатую въ мужа,

175 Кто бы онъ ни былъ, могучій: погибели много нанесъ онъ
Ратямъ Троянскимъ; и многимъ и сильнымъ сломилъ онъ ко-
лѣна!

Развѣ не есть ли онъ богъ, на Троянскій народъ раздра-
женный?

Гнѣвный, быть можетъ, за жертвы? а гнѣвъ погибеленъ бога."

Быстро Энею отвѣтствовалъ славный сынъ Ликаоновъ:

180. „Храбрый Эней, благородный совѣтникъ Троянъ мѣдно-
латныхъ!

Сыну Тидея могучему, кажется, мужъ сей подобень:
Щитъ я его узнаю и съ забраломъ шеломъ дыроокій;
Вижу его и коней, но не богъ ли то, вѣрно не знаю.

Если сей мужъ, какъ повѣдалъ я, сынъ браннодушный Ти-
деевъ,

185 Онъ не безъ бога свирѣпствуетъ: вѣрно при немъ покро-
витель

Богъ предстоитъ, обвивъ рамена свои облакомъ темнымъ:

120

ПЛЛАДА.

Онъ отъ него и стрѣлу отразилъ, налетавшую быстро.

Я уже бросилъ стрѣлу и умѣтпль Тидеева сына

Въ рамо десное, пробивъ совершенно доспѣшную лату;

190. И уже уповалъ, что его и повергнулъ къ Анду;

Нѣтъ, не повергнулъ! Есть, безъ сомнѣнія, богъ прогнѣвленный!

Коней со мною здѣсь нѣтъ, для сраженія нѣтъ колесницы;

Въ Зеліи, въ домѣ отца, у меня ихъ одиннадцать пышныхъ

Новыхъ, недавно отдѣланныхъ; къ бережи ихъ, покрывала

195. Окрестъ внытъ, и для каждой изъ нихъ двуяремные кони

Подлѣ стоятъ, утучнялся полбой и бѣлымъ ячменемъ.

Нѣтъ, не напрасно меня Ликаонъ, воинственный старецъ,

Такъ увѣщалъ, отходящаго къ брани, въ отеческомъ домѣ:

Старецъ наказывалъ мнѣ, ополчась на коняхъ, въ колесницѣ

200. Трои сыновъ предводить на побоищахъ бурныхъ сраженій.

Я не послушалъ отца, а сіе бы полезнѣе было.

Коней хотѣлъ пощадить, чтобъ у гражданъ, въ стѣнахъ заключенныхъ,

Въ кормѣ они не нуждались, привыкнувъ питаться роскошно.

Коней оставилъ, и такъ устремился я, пѣшь къ Иліону,

105. Твердо надежный на лукъ; но сей лукъ для меня не мощникъ!

Въ двухъ воеводъ знаменитѣйшихъ бросилъ я мѣткія стрѣли

Въ сына Тидея и въ сына Атрея; того и другаго

Ранивши, свѣтлую кровь я извлекъ, и озлобилъ ихъ больше.

Въ злую годину, я впжу, и лукъ п пернатыя стрѣлы

210. Снялъ со столба я, въ тотъ день, какъ рѣшился въ веселую Трою

Рати Троянскія весть, угождая Пріамову сыну.

Если я вспять возвращусь и увижу мопми очами

Землю родную, жену и отеческій домъ нашъ высокій,

П. П. П. V.

121

Пусть иноземецъ враждебный тогда же мнѣ голову срубетъ,
Если я лукъ сей и стрѣлы въ пылающій пламень не
брошу,
Въ щепы его изломавъ: безполезный онъ былъ мнѣ сопутнику."

Пандару быстро Эней, предводитель Троянъ, возражаетъ:
Такъ не вѣщай, Икаонидъ любезный! не будетъ иначе
Прежде, нежели мы, человѣка сего, въ колесницѣ
220. Противоставивъ, не извѣдаемъ оба оружіемъ нашимъ.
Шествуй ко мнѣ, взойди на мою колесницу, увидишь,
Троса кони каковы, несказанно искусные полемъ
Быстро летать и туда и сюда, и въ погонѣ и въ бѣстѣ.
Къ граду и насъ унесутъ они бурные, еслибъ и снова
225. Славу Зевсъ даровалъ Діомеду Тидееву сыну.
Шествуй, любезный; и бпчъ и блестящія конскія возжн
Въ руки прійми ты; а я съ колесницъ сойду, чтобъ сра-
зьтесь,
Или врага принимай ты, а я озабочусь конями."

Но ему возражаетъ блистательный сынъ .Икаоновъ:
230. „Самъ удержи ты бразды и правъ своими конями:
Притче они подъ возницей привычнымъ помчатъ колесницу,
Ежели мы побѣжимъ предъ могучимъ Тидеевымъ сыномъ.
Или, они оробѣвши замнутся, и съ браннаго поля
Насъ понесутъ неохотно, знакомаго крика не слыша.
235. Тою порою, нагрянетъ на насъ Діомедъ дерзновенный,
Насъ обоихъ умертвитъ и похититъ коней знаменитыхъ.
Ты, Анхизптъ, удержи и бразды, управляй и конями;
Я же его налетѣвшаго пикорѣ острою встрѣчу."

Такъ сговоряся, и оба въ блистательной ставѣ колесницѣ.
240. Вскачь на Тидеева сына пустили коней быстроногихъ.

122

ИЛІАДА.

Ихъ усмотрѣвши С̆енелъ, знаменитый сынъ Капанеевъ,
Къ сыну Тидея не медля крылатую рѣчь устремляетъ:

„Храбрый Тидидъ Діомедъ, о другъ драгоцѣннѣйшій сердцу
Вижу могучихъ мужей, налетающихъ биться съ тобою.

245 Мощь обоихъ неизмѣрима: первый—стрѣлецъ знаменитый Пандаръ, гордщійся быть Лікаона Лікійскаго сыномъ; Тотъ же, Троянецъ Эней, добродушнаго мужа Анхиза Сынъ, нарицающій матерью Зевсову дочь Афродиту. Стань въ колесницу и вспять мы уклонимся; такъ не сви- рѣпствуй

250. Между переднихъ бросаясь, да жизни своей не погубишь."

Грозно взглянувъ на него, отвѣчалъ Діомедъ нестрашимый: „Смолкни, о бѣгствѣ ни слова! къ нему ты меня не приклонишь!

Нѣтъ, не въ породѣ моей, чтобы вспять отступать изъ сра- женій,

Или робѣя скрываться: крѣпка у меня еще сила!

255. Даже на коней входить я скучаю: но такъ, какъ ты видишь,

Въ встрѣчу пду обоимъ; трепетать не велитъ мнѣ Аөина.

Ихъ въ колесницѣ обратно не вынесутъ быстрѣе кони;

Оба отъ насъ не уйдутъ, хоть одинъ и укрылся бы нынѣ.

Молвлю тебе я иное, а ты сохрани то на сердцѣ:

260 Ежели мнѣ Тритогенія мудрая славу даруетъ

Ихъ обоихъ поразить: быстроногихъ ты собственныхъ коней
Здѣсь удержи, натянувшись образы за скобу колесницы;

Самъ, не забудь, Капанидъ, на Энеевыхъ коней ты бросься
И гони отъ Троянѣ къ ополченіямъ храбрыхъ Данаевъ.

265. Кони сіи отъ породы, изъ коей Кронидъ Громовержецъ Тросу, цѣною за сына, за юнаго далъ Ганимеда;

Пъснъ v.

123

Кони сіи превосходнѣе всѣхъ подъ авророй и солнцемъ.

Сей-то породы себѣ у царя Лаомедона тайно

Добылъ Анхизъ властелинъ, изъ своихъ кобылицъ подославши:

270. Шесть у Анхиза въ дому родилось породы сей коней;

Онъ четырехъ удержавъ при себѣ, воспиталъ ихъ у яслей;

Двухъ же Энею отдалъ, разносящихъ въ сраженіяхъ ужасъ.

Если сихъ коней похитимъ, стяжаемъ великую славу!"

Тою порой, какъ на мѣстѣ герои взаимно вѣщали,

275. Близко враги принеслися, гоняющіе коней ихъ бурныхъ.

Первый къ Тидиду воскликнулъ блистательный сынъ Микао-
новъ:

„Пламенный сердцемъ, воинственный сынъ знаменитый
Тидея!

Быстрой моею стрѣлой не смиренъ ты, пернатою горькой;

Нынѣ еще испытая копьемъ, не вѣрнѣе ль умѣчу."

280 Рекъ онъ, и мощно сотрясши, послалъ длиннотѣнную
пику,

И поразилъ по щиту Дюмеда; насквозь совершенно
Острая мѣдь пролетѣла и звучно ударилась въ броню.

Радуясь, громко воскликнулъ блистательный сынъ Микао-
новъ:

„Раненъ ты въ пахъ, и насквозь! и теперь, я надѣюсь, не
долго

285. Будешь страдать; наконецъ даровалъ ты мнѣ свѣтлую
славу!"

Быстро ему, не смутясь, отвѣчалъ Дюмедъ благородный:

Празденъ ударъ, ты обманутъ! но вы, я надѣюсь, оба

124

ИЛЛАДА.

Пежде едва ль огдохнете, доколе одинъ здѣсь не ляжетъ
кролью своею насытить несытаго бранью Арсya!"

290. Такъ произнесъ и повергъ: и копье направляетъ Аюна Пандару въ носъ близъ очей: пролетѣло сквозь бѣлые зубы, Ребкій языкъ сокрушительной мѣдью при корни отсѣкло И остріемъ просверкнувши насквозь, замерло въ подбородкѣ. Рухнулся онъ съ колесницѣ, взгремѣли на падшемъ доспѣхи Пестрые, пышноблестящіе; дрогнула Тросскіе кони Вурные; тамъ у него и душа разрѣшилась в крѣпость.

Прянулъ на землю Эней со щитомъ и съ огромною пикой
Въ страхѣ, да Пандаровъ групъ у него не похитятъ Ахейцы.
Около мертваго ходя, какъ левъ. могуществомъ гордый,
(66) Онъ передъ нимъ и копье уставлялъ и щитъ круговидный,
Каждаго, кто бъ не приближился, душу исторнуть грозящій
Крикомъ ужаснымъ. Но камень рукой захватилъ сынъ Ти-
деевъ,
(страшную тягость, какой бы не подняли два человѣка,
Нынѣ живущихъ людей: но размахивалъ имъ и одинъ онъ;
507. Камнемъ Эней такимъ поразилъ по бедру, гдѣ крутал
Лядвея ходить въ бедру, по составу, зововому чашкой:
'Чашку ударъ раздробилъ. разорвалъ и бедерныя жилы,
Сорвалъ и кожу камень жестокій; герой пораженный
Палъ на колѣно впередъ; и колеблясь, могучей рукою
510. Въ долъ упирался, и взоръ его черная ночь осѣнила.

Тутъ неизбѣжно погибъ бы Эней, предводитель народа,
Если бъ того не увидѣла Зевсова дочь Афродита,
Матерь, его породившая съ пастыремъ юнымъ, Анхизомъ.
Около милаго сына обвивъ она бѣлыя руки,
515. Резы своей передъ нимъ распостерла блестящіе сгпы,

ПЕСНЬ У.

125

Крон отъ вражескихъ стрѣлъ, да калой-лабо конникъ Дз-
найскія

Мѣдію персей ему не пронзитъ и души не исторгнетъ.
Такъ уносила Киприда любезнаго сына изъ боя.

Тою порою Сœенелъ Каланидъ не забылъ наставленій.

120. Данныхъ ему Дюмедомъ, воинственнымъ сыномъ Тидел:
Коней своихъ звуконогихъ вдали отъ бранной тревоги
Онъ удержалъ, и бразды затянувъ за скобу колесницк,
Врослися быстро на праздныхъ Энея коней пышногривыхъ,
И, отогнавъ отъ Троянъ, къ мѣднолатнымъ дружицамъ
'Ахеянъ,

121. Другу отдалъ Депилу, котораго сверстниковъ въ сонмѣ
Болѣе всѣхъ онъ любилъ, по согласію чувствъ ихъ сердеч-
ныхъ, —
Гнать повелѣвъ къ кораблямъ мореходнымъ; самъ же без-
страшный,
Ставъ въ колесницѣ своей, и блестящія возжи ослабнѣвъ,
Всѣдъ за Тидидомъ царемъ, на коняхъ звуконогихъ по-
несся

122. Пламенны. Тотъ же Киприду преслѣдовалъ мѣдью же-
стокой,

Знавъ, что она не отъ мощныхъ богинь, не отъ ихъ без-
смертныхъ,

Кон присутствуютъ въ браняхъ и битвы мужей устрояютъ,
Такъ какъ Аонна, или какъ громящая грады Эніо.

И едва лишь догналъ, сквозь густыя толпы пролетанъ,

123. Прямо уставивъ копье, Дюмедъ воематель безстрашный,
Острую мѣдь устремилъ и у кисти ранилъ ей руку

Нѣжную: быстро копье сквозь покровъ благовонный, богинѣ
Тканный самими Харитами, кожу пронзило на длани

Возлѣ перстовъ: застрялиась, безсмертная кровь Афродиты,

126

НЛІАДА.

340. Влага, какая струится у жителей неба счастливыхъ:
Вѣрно бы тамъ и погибнулъ Арей, ненасытимый бранью;
Ибо ни брашнъ не ядятъ, ни отъ гроздій вина не вкушаютъ;
Тѣмъ и безкровны они, и безсмертными ихъ нарицаютъ.
Громко богиня вскричавъ, изъ объятій бросила сына;
На руки быстро его Аполлонъ и пріялъ и избавилъ,

345. Облакомъ чернымъ покрывъ, да какой-либо конникъ
Ахейскій
Мѣдію персей ему не пронзить и души не исторгнетъ.

Грозно межъ тѣмъ на богиню вскричалъ Діомедъ воеватель:
„Скройся, Зевесова дочь! удалися отъ брани и боя.
Или еще не довольно, что слабыхъ ты женъ обольщаешь?

350. Если же смѣешь и въ брань ты мѣшаться, впередъ, я
надѣюсь,
Ты ужаснешься, когда и названіе брани услышишь!“

Рекъ; и она удалается смутная, съ скорбью глубокой.
Быстро Ириса ее, поддержавъ, изъ толпищъ выводитъ
Въ омракѣ чувствъ отъ страданій; померкло прекрасное тѣло!

355. Скоро ошуюю брани богиня находитъ Арея;
Тамъ онъ сидѣлъ, но копье и кони безсмертные были
Мракомъ закрыты; упавъ на колѣна, любезнаго брата
Нѣжно молила она, и проснла коней златосбруйныхъ:

„Милый мой братъ, помоги мнѣ, дай мнѣ коней съ коле-
сницей,

360. Только доститнуть Олимпа, жилища боговъ безмятежныхъ.
Страшно я мучуся язвою; мужъ уязвилъ меня смертный,
Вождь Діомедъ, который готовъ и съ Зевесомъ сразиться!“

Такъ изрекла; и Арей отдаетъ ей коней златосбруйныхъ.

П'Е'НЬ V.

127

Входитъ она въ колесницу съ глубокимъ крушеніемъ сердца;

Съ нею Ириса взошла, и браздш захвативши въ десницу.

Коней стегнула бичемъ; полетѣли послушные кони;

Быстро достигнули высей Олимпа, жилища безсмертныхъ.

Тамъ удержала коней вѣтроногая вѣстниця Зевса,

И, отрѣшпвъ отъ ярма, предложила амврозію въ пищу.

Но Киприда стенящая пала къ колѣнамъ Дюны,
Матерпі милой; и матерь въ объятія дочь заключила,

Нѣжно лаская рукой, вопрошала, и такъ говорила:

„Дочь моя милая, кто изъ безсмертныхъ съ тобой дерзно-
венно
Такъ поступилъ, какъ бы явно какое ть зло сотворила?”

Ей, возстенавъ, отвѣчала владычица смѣховъ Киприда:
Ранилъ меня Дюмедъ, предводитель Аргосцевъ надменный;
Ранилъ за то, что Энея хотѣла я вынесть изъ боя,
Милаго сына, который всего мнѣ любезнѣе въ мірѣ.
Нынѣ уже не Троянъ и Ахеянъ свирѣствуетъ битва;

Нынѣ съ богами сражаются гордше мужи Данаи!”

Ей богиня почтенная вновь говорила Діона:
„Милая дочь, ободпись, претерпи, какъ ни горестно сердцу.
Много уже отъ людей, на Олимпѣ живущіе боги,
Мы пострадали, взаимно другъ другу бѣды устроя.

Такъ пострадалъ и Арей, какъ его Эфіалтесъ и Отосъ,
Два Алонда огромнѣе, страшною цѣпью сковали:
Скованъ, тринадцать онъ мѣсяцевъ въ мѣдной темнотѣ то-
мился.

Если бы мачиха ихъ, Эривёя прекрасная тайно

Гермесу не дала вѣсти; Гермесъ Арея похитилъ
Силы лишеннаго: страшныя цѣпи его одолѣли.

128

ПЛАДА.

Гера подобно страдала, какъ сынъ Амфитріона мощный
Въ перси ее поразилъ треконечною горькой стрѣлою.

Лютан боль, безотрадная Геру богиню терзала!

Самъ Айдесь, межъ богами ужасный, страдалъ отъ пер-
натой.

Тотъ же погибельный мужъ, Громовержцева отрасль, Айдеса
Ранивъ у вратъ подлѣ мертвыхъ, въ страданія горькія вверг-
нуль.

Онъ въ Эгіоховъ домъ, на Олимпъ высокій вознесся
Сердцемъ печаленъ, болѣзнью терзаемъ; стрѣла роковая

Въ мощномъ Айдесовомъ рамѣ стояла и мучила душу.
Бога Пеонъ врачевствомъ, утоляющимъ болп, осыпавъ,
Скоро его исцѣлилъ, не для смертной рожденнаго жизни.

Дерзкій, неистовый! онъ не страшась совершалъ злодѣянья:
Лукомъ боговъ оскорблялъ, на Олимпѣ великомъ живущихъ!

Но на тебя Дюмеда воздвигла Паллада Аонна.

Мужъ безразсудный! не вѣдаетъ сынъ дерзновенный Тидеев:
Кто на боговъ ополчается, тотъ не живетъ долголѣтенъ;
Дѣти отцемъ его, на колѣни садятся, не кличутъ,
Въ домъ свой пришедшаго съ подвиговъ мужеубійственной
брани.

Пусть же теперь сей Тидидъ, не взирая на гордую силу,
Мыслитъ, да съ нимъ кто иной, и сильнѣйшій тебя, не сра-
зится;

И Адрастова дочь, добродушная Эгіалёя

Нѣкогда воцлемъ полночнымъ отъ сна не разбудитъ до-
машнихъ,

Съ грусти по юномъ супругѣ, храбрѣйшемъ героѣ Ахейскомъ,

Вѣрная сердцемъ супруга Тидида, смирителя коней."

Такъ говоря, на рукѣ ей безсмертную кровь отпрали:
Тяжкая боль унялась, и незапно рука исцѣлѣла.

ПѣСНЬ V.

129

Тою порою, зрѣвшия все, п Аөина, и Гера
Рѣчью язвительной гнѣвъ возбуждая Кроніона Зевса,
420. Первая рѣчь начала свѣтлоокая дѣва Аөина:

„Зевсъ, нашъ отецъ, не прогнѣваю ль словомъ тебя я, мо-
гучій?
Вѣрно Ахеянку новую нынѣ Кппида склоняла
Ввѣриться Трои сынамъ, безпредѣльно богинѣ любезнымъ?
И, быть можетъ, Ахеянку въ пышной одежѣ лаская,
425 Пряжкой златою себѣ поколола нѣжную руку?“

Такъ изрекла; улыбнулся Отецъ п безсмертныхъ п смерт-
ныхъ,
И призвавъ предъ лицо, провѣщалъ ко златой Афродитѣ:

„Милая дочь, не тебѣ заловѣданы шумныя брани.
Ты занимайся дѣлами пріятными сладостныхъ браковъ;
430. Тѣ же бурный Арей и Паллада Аөпна устроить “

Такъ взапмно безсмертные между собою вѣщали.
Тою порой на Энея напалъ Дюмедъ нестранимый:
Зная, что сшина Анхизова самъ Аполлонъ покрываетъ,
Онъ не страшился пп мощнаго бога; горѣлъ непрестанно
435 Смерти Энея предать п доспѣхъ знаменитый похитить:
Трижды Тиридъ нападалъ, умертвить Анхизида пшилая;
Трижды блиштательный щитъ Аполлонъ отражалъ у Тидида;
Но, лишь въ четвертый разъ налетѣлъ онъ, ужасный какъ
Демонъ,
Голосомъ грознымъ къ нему провѣщалъ Аполлонъ дально-
вержецъ:

440. „Вспомни себя, отступи, и не мысли равняться съ бо-
гами,

Иллада. Т. І.

130

ИЛІАДА.

Гордый Тидидъ! никогда межъ собою не будетъ подобно
Племя безсмертныхъ боговъ и по праху влачащихся смерт-
ныхъ!"

Такъ провѣщалъ; и назадъ Діомедъ отступлъ недалеко,
Гнѣва боящійся бога, далеко разящаго Феба.

445. Фебъ же Энея похитивъ изъ толпищъ, его полагаетъ
Въ собственномъ храмѣ своемъ. на вершипѣ святаго Пергама.
Тамъ Анхизиду и Лета и стрѣлолюбивая Феба
Сами, въ великомъ святплищѣ, мощь и красу возвращалп.
Тою порой Аполлонъ сотворилъ обманчивый призракъ,
450. Образъ Энея живой, и оружіемъ самымъ подобный.
Около призрака Трон сыновъ и безстрашныхъ Данаевъ
Сшиблись ряды, разбивая вкругъ персей воловыя кожи
Пышныхъ кругамн щитовъ и крылатыхъ щитковъ легкомет-
ныхъ.

Къ богу Арею тогда провѣщалъ Аполлонъ дальновержецъ:

455. „Бурный Арей, мужегубецъ кровавый, стѣнъ разру-
шитель!
Или сего человѣка изъ битвъ удалить не при dei ель ты,
Воя Тидида, который готовъ п съ Кронидомъ сравниться?
Прежде богиню Кпприду копьемъ поразилъ онъ въ запястье;
Здѣсь на меня самого устремился ужасный, какъ Демонъ!"

460. Такъ пропзнесши, возсѣлъ Аполлонъ на вершинахъ
Пергама
Но свирѣпый Арей Троянъ возбудить устремился,
Видъ Акамаса принявъ, предводителя быстраго Фраковъ:
Звучно къ сынамъ Пріама, питомцамъ Зевеса, взывалъ онъ:

„О, сыны Пріама, хранимаго Зевсомъ владык!

ПЪСНЬ V.

131

465. Долго ль еще вамъ убійство Троянъ попускать Аргивя-
намъ?

Или, пока не начнутъ лири вратахъ Иліона сражаться?

Палъ воевода, почтенный для насъ, какъ божественный Гек-
торъ!

Доблестью славный Эней, знаменитая отрасль Анхпза!

Грянемъ, изъ бранной тревоги спасемъ благороднаго друга! "

470. Такъ говоря, возбудилъ онъ и сплу и мужество въ
каждомъ.

Тутъ Сарпедонъ укорять благороднаго Гектора началъ:

„Гекторъ! гдѣ твое мужество, коимъ ты прежде гордился?
Градъ, говорилъ, защитить, безъ народа, безъ ратей союз-
ныхъ,

Можешь одинъ ты, съ зятьями и братьями; гдѣ жь твои
братья?

175. Здѣсь ни единаго я не могу ни найти, ни примѣтить?

Всѣ изъ сраженія прячутся, словно какъ псы передъ ским-
номъ;

Мы же здѣсь ратуемъ, мы, чужеземцы, притекшіе въ помощь;
Ратую я, союзніе вашъ, пиздалека пришедшій.

Такъ, и Ликійскіе долы и Ксанскія воды далекі,

480. Гдѣ я оставилъ супругу любезную, сына младенца,
И сокровища многія, кохъ убогій алкаетъ.

Но, не взпрая на то, предвожу Ликіянъ, и готовъ я
Съ мужемъ сразиться и спмъ, ищего не имѣя въ Троадѣ,
Что бы могли у меня пль унесть, иль уесть Аргивяне.

485. Ты жь — неподвиженъ стоншь; и другихъ не бодришь
ополченій

Храбро стоять, защищая и женъ и дѣтей въ Пліонѣ.

Гекторъ, блюдьсь, да объяти, какъ всеувлекающей сѣтью,

9

132

ПЛІАДА.

Всѣ вы враговъ разъяренныхъ не будете плѣнъ и добыча!

Скоро тогда сопостаты разрушать вашъ градъ велелѣпный!

490. Ты о дѣлахъ сихъ заботиться долженъ и денно и ночно,
Долженъ просить воеводъ, дальноземныхъ союзниковъ вашихъ,
Бой непрестанно вести, а грозы и упреки оставить."

Такъ говорилъ онъ; и рѣчь уязвила Гектора сердце:
Быстро терой съ колесницы съ оружіемъ прянулъ на землю;
495. Острыя копья колебля, кругомъ полетѣлъ по дружинамъ,
Въ бой распаляя сердца; и возжегъ онъ жестокую сѣчу!
Вспять возвратились Трояне и стали въ лицо Аргивянамъ;
Тѣ же, сомкнувши ряды, нажидали враговъ, не робѣли.

Такъ, если вѣтеръ плевы разсѣваетъ по гумнамъ священнымъ,
500. Жателямъ вѣющимъ хлѣбъ, гдѣ Деметра съ кудрями златымъ
Плодъ отдѣлаетъ отъ плевъ, возбуждая дыханіе вѣтровъ,
Гумны кругомъ подъ плевою обѣщются: такъ Аргивяне
Съ главъ и до ногъ пхъ обѣщли подъ прахомъ, который
межъ ними
Даже до мѣдныхъ небесъ воздымали копытами кони
505. Въ быстрыхъ, крутыхъ поворотахъ; ворочали въ бой ихъ возницы,
Прямо съ могуществомъ рукъ на враговъ устремляясь; но
мракомъ
Бурный Арей покрываетъ всю бретву, Троянамъ помощный,
Вкругъ по рядамъ ихъ носясь: поспѣшалъ онъ исполнить
завѣты
Феба царя златострѣльнаго; Фебъ заповѣдалъ Арею
510. Души Троянъ возбудить: лишь узрѣлъ, что Паллада Аeonя
Бой оставляетъ, богиня защитникца воинствъ Ахейскихъ.

ПЪСНЬ V.

133

Самъ же Энея вождя изъ святплища пышнаго храма
Вывелъ, и крѣпостью перси владыки народовъ наполнилъ!

Сталъ Анхизидъ межъ друзьями величественъ: всѣ ве сели-
лись,

5. Видя, что онъ живой, невредимый, блестящій силой
Снова предсталъ; но его вопросить ни о чемъ не успѣли;
Трудъ ихъ заботилъной, на который стремилъ Сребролукій.
Смертныхъ губитель Арей и неустально ярая Распря.

Оба Алкса межъ тѣмъ, Одиссей и Тидипдъ воеводы

520. Ревностно въ бой возбуждали Ахейскихъ сыновъ; но
Ахейцы

Сами ни силы Троянъ не страшились, ни криковъ пхъ гроз-
ныхъ;

Ждали недвивные, тучамъ подобные, кои Кроніонъ
Въ тихій, безвѣтренный день, на высокія горы надвинувъ,
Черныя ставитъ незыбно, когда и Борей и другіе

525. Дремлють могучіе вѣтры, которые мрачные тучи
Шумнымъ устъ ихъ дыханьями вкругъ разсыпаютъ по небу:
Такъ ожидали Данан Троянъ, неподвижно, безстрашно.
Царъ Агамемпонъ леталъ по рядамъ, ободряя усердно:

„Будьте мужами, друзья, въ возвысьтеся доблестнымъ ду-
хомъ;

530. Война вопнъ стыдился на поприщѣ подвиговъ ратныхъ!
Воиновъ, знающихъ стыдъ, избавляется болѣ, чѣмъ гибнетъ;
Но обѣлецъ не находятъ ни славы себѣ, ни избавы!“

Рекъ; и стремительно ринулъ копье, и передняго мужа
Депкоода умѣтпилъ, Энеева храбраго друга.

535. Сына Пергāсова, въ Троѣ равно, какъ сыны Дарданнда,

134

П.Л.И.А.Д.А.

Чтимаго: ревностенъ былъ онъ всегда между первыхъ сра- жаться:

Пикой его поразилъ по щиту Агамёмнонъ могучій:

Щитъ копія не сдержалъ; сквозь него совершенно проникло;
И сквозь запонъ блистательный въ нижнее чрево погрузло;

540. Съ шумомъ на землю онъ палъ, и взгремѣли на падшемъ доспѣхи.

Тутъ Анхизпдъ ниспровергнулъ храбрѣйшихъ мужей изъ
Данаевъ,
Двухъ Дюклесовыхъ чадъ, Орсплоха и брата Креёона.

Въ Ферѣ, краспво устроенной, жплѣ Дюклесъ, ихъ родитель,
Благами жизни богатый, ведущій свой родъ отъ Алфея,

545. Коего воды широко текутъ чрезъ Пилійскую землю.

Онъ Орсилóха родилъ, непсчетныхъ мужей властелина;

Царь Орсилóхъ породплѣ Дюклéса, высокаго духомъ;

И отъ сего Дюклёса сыны близнецы родились,

Вождь Орсилóхъ и Креéонъ, въ разнородныхъ искусных бит- вахъ.

550. Оба они, возмужалые, въ черныхъ судахъ къ Иліону,
Славному коням, съ силой Ахейскихъ мужей прилетѣли,
Въ брани Атрия сынамъ, Агамёмнону и Менелаю,
Чести пща; но кончину печальную оба спискали.

Словно два мощные льва, на вершинахъ возросшіе горныхъ,

555. Оба подъ матерью львницей вскормленные, въ лѣсѣ дре- мучемъ,

Тучныхъ овецъ и тельцовъ круторогихъ изъ стадъ похищая,
Окрестъ дворы у людей разоряютъ, доколѣ и сами
Ловчихъ мужей отъ рук, подъ убійственной мѣдью не

лягутъ:

Такъ и они, пораженные мощной рукою Энея,

560. Рухнулсь оба на землю, подобные соснамъ высокимъ.

ПЪСНЬ V.

135

Падшпхъ увидя, возсѣтовалъ царь Менелай бранноносный;
Выступилъ дальше переднихъ, покрытый сверкающей мѣдью,
Острой колеблющій пикой: Арей распалялъ ему душу
Съ помысломъ тайннымъ, да будетъ сраженъ онъ руками Энея.

565. Но увидѣлъ его Антилохъ, Несторидъ благородный,
Выступилъ самъ за переднихъ, страшася, да пастырь на-
родовъ

Зла не потерпѣтъ, и тяжкихъ трудовъ ихъ плоды унпчтожитъ.
Тою порою герои и руки и острыя копья
Другъ противъ друга уже подымали, пылая сразиться;

570. Но предсталъ Антилохъ къ воеводѣ Ахеянъ Атриду;
И остался Эней не посмѣлъ, сколь ни пламенный вопнѣ,
Двухъ бранноносцевъ увидя, одинъ за другаго стоящихъ. —
Тѣ же, убийцѣ поспѣшно увлекши къ дружинымъ Ахейскимъ,
Тамъ ихъ оставили, бѣдныхъ, друзьямъ возвративши печаль-
нимъ;

575. Сами, назадъ обратившися, между переднихъ сражались.

Тамъ Пилемёна повергли, Арею подобнаго мужа,
Бранныхъ народовъ вождя, щитоносныхъ мужей Пафлагонянъ:
Мужа сего Атріонъ Менелай, знаменитый конейщикъ,
Длиннымъ коньемъ, сопротиву стоящаго, въ влю умѣтѣлъ;

580. Вождь Антилохъ поразилъ у него и возницу Мидона,
Отрасль Атимнія: коней своихъ обращавшаго бурныхъ,
Камнемъ его угодилъ онъ по локтю; бразды у Мидона,
Костью слоновой блестящія, нами на пильную землю.

Прянулъ младый Антилохъ и мечемъ въ високъ его грянулъ:

585. Онъ, тяжело воздохнувшій, на прахъ съ колесницы пре-
красной
Рухнулся внизъ головой, п упавшій на темя и плечи,
Долго въ семъ видѣ стоялъ онъ, въ несокъ погрузившись
глубокій,

136

ПЛАД.

Кони покуда ударивъ, на прахъ опрокинулъ тѣло:
Ихъ, поражая бичемъ, Антилохъ угонялъ къ Аргивянамъ.

590. Гекторъ героевъ узналъ межъ рядовъ, и на нихъ устрелился Съ яростнымъ крикомъ; за нимъ и Троянъ понеслися фаланги Сильныя; ихъ предводили кровавый Арей и Эніо, Грозная, слѣдомъ ведущая бранный Мятежъ безпредѣльный; Бурный Арей, потрясая въ десницѣ огромною пикой, 595. То выступалъ передъ Гекторомъ, то позади устремлялся.

Бога узрѣвъ, ужаснулся Тидидъ воеватель могучій,
И, какъ неопытный путникъ, великою степью идущій,
Вдругъ передъ быстрой рѣкою, падущею въ понтъ, цѣпёнѣетъ,
Цѣной кипящую видя, и смутный назадъ отступаетъ:
600. Такъ отступалъ Діомедъ, и не медля воскликнулъ къ народу:

„Други, почти мы дивимся, что нынѣ божественный Гекторъ
Сталъ копьеборецъ славнѣйшій, боецъ дерзновеннѣйшій въ
битвѣ?
Съ нимъ непрестанно присутствуетъ богъ, отражающій ги-
бель!
Съ нимъ и теперь онъ — Арей, во образѣ смертнаго мужа!
605. Други, лицомъ къ сопостатамъ всегда обращенные, съ
поля
Вы отступайте, съ богами отнюдь не дерзайте сражаться!“

Такъ говорилъ онъ; но близко на нихъ наступили Трояне

ПѣСНЬ V.

137

Гекторъ двухъ ратоборцевъ повергнулъ, испытанныхъ въ
битвахъ,

Бывшихъ въ одной колесницѣ, Менёсова и съ нимъ Анхіала.

610. Падшихъ узрѣвъ, пожалѣлъ пхъ великій Аяксъ Теламо-
ндъ;

Къ нимъ приступилъ онъ и сталъ, и пославши сверкающій
дроткъ,

Амфія свергнулъ, Селагова сына, который средь Песа
Жилъ, обладатель богатствъ и полей; но судьба Селагида
Въ брань увлекла, поборать за Пріама и всѣхъ Пріампдовъ,

615. Въ запонъ его поразилъ Теламоніевъ сынъ многомощный;
Въ нижнее чрево ему погрузлась огромная пика;

Сь шумомъ онъ грянулся въ прахъ; и Аяксъ пропѣжалъ по-
бѣдитель,

Жадный доспѣхи совлечь; но Трояне посыпали копья
Острыя, ярко блестящія; много пхъ щитъ его принялъ.

620. Онъ же, пятой наступивъ на сраженнаго, мѣдную пику
Вырвалъ назадъ; но другихъ не успѣлъ драгоцѣнныхъ до-
спѣховъ

Съ плечъ унести Селагидовыхъ; стрѣли его засыпали.

Онъ окруженія спільнаго гордыхъ Троянъ убоялся:
Много ихъ мощныхъ, отважныхъ, уставпъ дроты, наступало:

625. Ими, сколь ни былъ огроменъ, и сколь ни могучъ и ни
славенъ,

Прогнанъ Аяксъ; и назадъ отступилъ, поколебанный силой.

Такъ бралноносці сіи подвзялись въ пламенной битвѣ.
Тою порой ТимPOLEmъ Гераклѣдъ, и огромный, и спільный,
Злою судьбою сведенъ съ Сарпедономъ божественнымъ въ
битву.

630. Чуть соступились героп, пдущіе другъ протпвѣ друга,
Сынъ знаменитый и внукъ воздымателя облаковъ Зевса,

138

ПЛІАДА.

Такъ Тлиполемъ Гераклидъ къ сопротивнику первый вос-
к.пикнулъ:

„Ликіп царь, Сарпедонъ! какая тебя непзбѣжность
Здѣсь между войскъ трепетать, человѣкъ незнакомый съ
войною?

635. Женъ, кто разskавилъ тебя громоноснаго Зевса рож-
деньемъ!

Нѣтъ, несравненно ты малъ предъ великими тѣми мужами,
Кон отъ Зевса родились, межъ древнихъ племенъ человѣ-
ковъ;

И каковъ, повѣствуютъ, великая сила Геракла

Былъ мой родитель, герой дерзновеннѣйшій, львиное сердце!

640. Онъ, проплывши сюда, чтобъ взыскать съ Лаомедона
коней,

Только съ шестью кораблями, съ дружиною ратною малой,
Градъ Иліонъ разгромплъ и пустынными стогны оставплъ!

Ты же робокъ душой в предводить народъ на погибель.

Нѣтъ, для Троянъ, я надѣюся, ты обороной не будешь,

645. Ликію бросплъ напрасно, п будь ты стократно силь-
нѣйшій,

Мною теперь же сраженный, пойдешь ко вратамъ Аидеса!“

Ликіи царь, Сарпедонъ Тлиполему отвѣтствовалъ быстро:
„Такъ, Тлиполемъ, Гераклъ разорплъ П.піонъ знаменитый;
Но царя Лаомедона злое безумство каран,

650. Царь своего благодѣтеля рѣчью поносной озлобплъ,
И не отдалъ коней, для которыхъ тотъ шелъ издалека.
Что жь до тебя, предвѣщаю тебя я конецъ и погибель;
Ихъ отъ меня ты пріимешь, и коньемъ симъ поверженный,
славу

Даруешь мнѣ, и Аиду, конямп гордящемуся, душу.“

ПѣСНЬ V.

139

655. Такъ говорилъ Сарпедонъ; но сотрясший свой ясенный дротикъ Взнесъ Тлиполёмъ; обоихъ сопротивниковъ д.пиншия кошья Вдругъ полетѣли изъ рукъ: угодилъ Сарпедонъ Гераклида Въ самую выю, и жало насквозь несмиримое вышло: Выстро темная ночь Тлиполемовы очи покрыла.

660. Но и самъ Тлиполемъ въ бедро улучпли Сарпедона Пикой огромною; тѣло разсѣкшее бурное жало Стукнуло въ кость; по Отецъ отъ него отвращаетъ погибель.

Тутъ Сарпедона героя усердные други изъ бптвы Вынесть спѣшшили; его удручала огромная пита,

665. Влекшаясь въ тѣлѣ; никто не подумалъ, никто не понималилъ

Ясенной пики извлечь изъ бедра, да съ спѣшащими шесть бы: Такъ озабочены были трудящіесь в кругъ Сарпедона. Но Тлиполема Данан блестящіе мѣдью спѣшшили Вынесть изъ боя; увидѣлъ его Одиссей знаменитый,

670. Твердый душою, и вспыхнуло въ немъ благородное сердце;

Онъ между помисловъ двухъ колебался умомъ и душою:

Прежде настигнуть ли сына громамп звучащаго Зевса?

Пли, напавъ на Ликіянъ, у множества души исторгнуть?

Но не ему, Одиссею почтенному, суждено было

675 Зевсова сына могучаго мѣдію острой низвергнуть. Сердце его на Ликійскій народъ обратила Паллада.

Тамъ онъ Керáна, Алáстора, Хрómія бптвой нпзрпнулъ, Гáлія, вслѣдъ Ноемóна, Алкándра убилъ и Притáна; П еще бы пхъ болѣе свергъ Одиссей знаменитый,

680. Если бы скоро его не узрѣлъ шлемоблещущий Гекторъ: Ринулся онъ сквозь переднихъ, сіяющей мѣдью покрытый,

140

ИЛІАДА.

Ужасъ Данаямъ несущій. Обрадованъ друга приходомъ,
Зевсовъ сынъ, Сарпедонъ, говорилъ ему гласомъ печальнымъ:

„Гекторъ! не дай, умоляю, лежать мнѣ добычей Ахеянъ;
685. Другъ, защити! и пускай уже въ нашемъ пріязненномъ
градѣ

Жизнь оставитъ меня; не судила, какъ вижу, судьбина,
Въ домъ возвратившемусь, въ землю отечества милаго сердцу,
Тамъ обрадовать мнѣ и супругу и юнаго сына!“

Такъ говорилъ; но ему не отвѣтствовалъ Гекторъ великій;
690. Быстро пронесся впередъ, нетерпѣньемъ пылая, скорѣе
Рать Аргивянъ отразить и у множества души исторінуть.
Тою порой Сарпедона героя друзья посадилъ

Въ полѣ, подъ букомъ прекраснымъ метателя молніп Зевса.
Тамъ изъ бедра у него извлекъ длиннотѣнную пику

695. Храбрый, могучій Пелагонъ, другъ имъ отлічно любимый:
Духъ Сарпедона оставилъ, и очи покрылись мглою.

Скоро опять онъ вздохнулъ, и кругомъ его вѣтеръ про-
хладный
Вновь оживилъ, повѣвая, тяжелое персей дыханье.

Рать Аргивянъ предъ Ареемъ и Гекторомъ мѣднодоспѣш-
нымъ,
700. Тѣсно фалангі сомкнувши, къ чернымъ судамъ не бѣ-
жала,
Такъ и впередъ не бросалася въ бой; но лицомъ непре-
станно
Вся отступала, узнавъ, что Арей въ ополченьяхъ Троян-
скихъ.

Кто же былъ первый, и кто былъ послѣдній, которыхъ
доспѣхи

ПѣСНЬ V.

141

Гевторъ могучій похитилъ и мѣдный Арей душегубецъ?

705. Тевөрась, безсмертнымъ подобный, и послѣ Орестъ конеборецъ,
Вопнъ безстрашный Эномаосъ, Трехъ, Этолійскій копейщикъ,
Энопа отрасль Геленъ, и Орезбій пестропоясный,
Мужъ, обитающій въ Гилѣ, богатства стяжатель заботный,
Около озера жившій Кефисскаго, гдѣ и другія

710. Жили семейства Беотянъ, удѣловъ богатыхъ владыки.

Ихъ липшь узрѣла лилейнораменная Гера богиня,
Храбрый Ахейскій народъ пСтребляющихъ въ битвѣ свирѣпой,
Быстро къ Аоннѣ Палладѣ крылатую рѣчь устремила:

„Горе, дочь необорная молній метателя Зевса!

715. Тщетнымъ словомъ съ тобой обнадежили мы Менелая
Въ домъ возвратить разрушителемъ Трон высокотвердынной,
Если свирѣпствовать такъ попускаемъ убійцѣ Арею!
Нѣтъ, устремимся, помыслимъ и сами о доблести бранной!“

Такъ говоря, преклонила дочь свѣтлоокую Зевса;
720. Но сама устремясь, снаряжала коней златосбруйныхъ
Гера, богиня старѣйшая, отрасль великаго Крона.
Геба жь съ боковъ колесницы набросила гнутые крути
Мѣдныхъ колесъ осьмиспичныхъ, на оси желѣзной ходIJ
щихъ;

Ободы ихъ золотые, нетлѣнные, сверху которыхъ

725. Мѣдныя шины положены плотныя, диво для взора!
Ступицы ихъ серебромъ, округленныя, окрестъ сіяли;
Кузовъ, блестящими пішно сребромъ и златомъ ремнями
Былъ прикрѣпленъ, и на немъ возвышалось дугою двѣ скобы;
Дышло серебряное изъ него выходило; на ономъ

730. Геба златое, прекрасное вяжетъ ярмо, продѣваетъ

142

ИЛІАДА.

Пышную упряжь златую; и быстро подъ упряжь ту Гера
Коней безсмертныхъ подводить, пылая и бранью и боемъ.

Тою порою Аопна, въ чертогѣ отпа Эгіоха,
Тонкій покровъ разрѣшпла, струей на помостъ онъ скатился,
735. Пышноузорный, который сама сотворивъ украшала;
Вмѣсто жь его облачася броней громоноснаго Зевса,
Браннымъ доспѣхомъ она ополчалася къ брани плачевной:
Бросила около персей Эгидъ, бахромою косматый,
Страшный очамъ, поразительнымъ ужасомъ весь окруженный:
740. Тамъ и Раздоръ и Могучесть, и трепетъ бѣгущихъ, По-
гоня,
Тамъ и глава Горгоны, чудовища страшнаго образъ,
Страшная, грозная, знаменье бога, всесильнаго Зевса!
Шлемъ на чело возложила украшенный, четыребляшный,
Златомъ сіяющій, ста бы градовъ ратоборцевъ покрывшій.

715 Такъ въ колесницѣ пламенной ставъ, копіемъ ополчилась
Тяжкимъ, огромнымъ, могучимъ, которымъ ряды сокрушаетъ
Сильныхъ, на коихъ разгнѣвана дщерь всемогущаго бога.

Гера не медля съ бичемъ налегла на коней быстроногихъ;
Съ громомъ врата имъ небесныя сами разверзлись, при Го-
рахъ,
750. Стражѣ которыхъ Олимпъ и великое ввѣрено небо,
Чтобы облакъ густой разверзать, пль смыкать передъ ними.
Симп богини вратами коней подстрекаемыхъ гнали;
Скоро онѣ обрѣлли, далеко отъ безсмертныхъ сидящимъ,
Зевса царя одного, на превыспреннемъ холмѣ Олимпа.
755. Тамъ, коней удержавши, лилейно-раменная Гера
Кронова сына царя вопрошала и такъ говорила:

„Или не гнѣвенъ ты, Зевсъ, на такія злодѣйства Арея?

ПЪСНЬ V.

143

Сколько мужей и какихъ ногубилъ онъ въ народѣ Ахейскомъ
Нагло, насильственно! Я сокрушаюсь, тогда какъ спокойно

760. Въ сердцѣ своемъ веселятся Книрида и Фебъ, подстрекая
Къ бранп безумца сего, справедливости чуждаго всякой!
Зевсъ, нашъ отецъ! на меня раздражшься ли, если Арея
Брань я принужу оставить ударомъ, быть можетъ, жесто-
кимъ?“

Герѣ не медля отвѣтствовалъ тучь воздматель Кроніонъ:
765. „Шествуй, возставь на Арея богиню побѣды Палладу;
Больше обыкла она повергать его въ тяжкія скорби.“

Рекъ; п ему покорилась лилейнораменная Гера;
Коней хлеснула бичемъ; полетѣли покорные конп,
Между землею паря п звѣздами усѣяннымъ небомъ.

770 Сколько пространства воздушнаго мужъ обышаетъ очами,
Сидя на холмѣ позорномъ и смотря на мрачное море,
Столько прядаютъ разомъ боговъ гордовыйные конп.
Къ Троѣ принесшимся имъ, и къ рѣкамъ совокупно теку-
щимъ,

Гдѣ Симопъъ и Скамандръ быстрократныя воды сливаютъ,
775. Тамъ коней удержала лилейнораменная Гера,
И отрѣшшь отъ ярма, окружила облакомъ темнымъ;
Имъ Симопъъ разостлалъ амврозію сладкую въ паству.

Сами богини спѣшать, голубцамъ подобныя робкимъ,
Поступью легкой, горя поборать за Данаевъ любезныхъ.

780. П, липь достигли туда, гдѣ п многихъ мужей п храб-
рѣншихъ,

В кругъ Дюмeда вождя, укротителя мощнаго коней,
Сонмы густые стояли, какъ львы, пожиратели крови,
Пли какъ вепри, которыхъ мощь не легко одолима:

144

ИЛІАДА.

Тамъ предъ Аргивцами ставъ. возошила великая Гера,
785. Въ образъ Стентора, мощнаго, мѣдноголосаго мужа,
Такъ вопіющаго, какъ пятьдесятъ совокупно другіе:

„Стидъ, Аргивяне, презрѣнные, дивные только по виду!
Прежде, какъ въ грозныя оптвы вступалъ Ахиллесъ благо-
родный,
Троп сыны никогда изъ Дардановыхъ вратъ не дерзали
790. Выступить: всѣ трепетали его сокрушительной пинки!
Нынѣ жѣ далеко отъ стѣнъ, предъ судами Трояне воюютъ!“

Такъ говоря, возбудила и силу и мужество въ каждомъ.
Тою порой къ Дюмеду подходить Паллада Аθина:
Видить царя у своей колесницы: близъ коней онъ стоя,
795 Рану свою прохлаждалъ, нанесенную Пандара мѣдью:
Храбраго потъ изнурялъ подъ ремнемъ широкимъ, держа-
щимъ
Выпускый щитъ: изнурялся онъ имъ и рука цѣпеньла;
Но, подымая ремень, отиралъ онъ кровавую рану.
Зевсова дочь, преклоняся на конскій яремъ, возгласила:

300 „Нѣтъ, Тидей пропзвелъ себѣ не подобнаго сына!
Ростомъ Тидей былъ малъ, но по духу вопитель великій!
Нѣкогда я запрещала ему подвзаться герою,
Бурной душой увлекаясь, когда онъ одинъ отъ Ахеянъ
Въ Θивы пришелъ посломъ къ многочисленнымъ Кадма по-
томкамъ;

305. Я повелѣла ему пировать спокойно въ чертогахъ;
Но Тидей, какъ всегда, обладаемый мужествомъ бурнымъ,
Юныхъ Кадмеянъ къ борьбамъ вызывалъ, и легко сопротив-
ныхъ
Всѣхъ побѣдилъ: таково я сама поборала Тидею!

ПѣСНЬ V.

145

Такъ я тебя предстою, благосклонно всегда охраняю,

810. И ободряю тебя съ Фригіянами весело биться;

Но, иль усталость отъ подвиговъ бурныхъ тебя поразила,

Или связала робость бездушная! Послѣ сего ты

Сынъ ли героя Тидея, великаго въ браняхъ Энида?“

Ей, отвѣчая немедленно, рекъ Дюмедъ благородный:

815. „О! нознаю я тебя, свѣтлоокая дочь Громовержца!

Искренно все предъ тобой изреку, ничего не сокрою

Нѣтъ, не усталость меня и не робость бездушная держитъ;

Но завѣты я помню, какие мнѣ ты завѣщала:

Ты повелѣла не ратовать мнѣ ни съ однимъ изъ блаженныхъ

820. Жителей неба; но если Кроніона дочь Афродита

Явится въ брань, разить Афродиту острою мѣдью.

Вотъ для чего отступаю и самъ я, и прочимъ Аргивцамъ

Всѣмъ повелѣлъ, уклонялся, здѣсь воедино собраться:

Епжу Арея; гремящею битвою онъ управляетъ.

825. Вновь провѣщала къ нему свѣтлоокая дочь Эгіона:

„Чадо Тидея, о войнѣ, любезнѣйшій сердцу Аепны!

Нѣтъ, не страшился теперь ни Арея сего, ни другаго

Спільнаго бога; сама за тебя я поборницей буду!

Мужествуй, въ бой на Арея лети на коняхъ звуконогихъ;

830. Смѣло сойдись и разпѣ, не убойся свирѣщства Арея,
Буйнаго бога сего, сотворенного къ злу, вѣроломца!

Самъ онъ недавно обѣтъ произнесъ предо мной и предъ
Герой

Ратовать противъ Троянъ и всегда поборать за Ахеянъ;

Нынѣ же стоптѣ за Троянъ, вѣроломный, Ахеянъ оставлѣ!“

835. Такъ говоря, съ колесницъ Сөенела согнала на землю,

И.ППА. Т. І.

10

146

ПЛІЛАДА.

Быстро повлекши рукой, и покорный мгновенно онъ спря-
нулъ.

Быстро сама въ колесницу къ Тидиду восходитъ богпня,
Бранью пылая; ужасно дубовая ось застонала,
Зевса подъявшая грозную дщерь и храбрѣйшаго мужа.

840. Разомъ и бичъ и бразды захвативши, Паллада Аөна
Вдругъ на Арея на перваго бурныхъ коней устремила.
Въ тѣ поры онъ обнажалъ Перифáса, вождя Этоліянъ,
Мужа огромнаго, мощнаго, славную вѣтвь Охезія;
Мужа сего кровавый Арей обнажалъ; но Аөина

845. Шлемомъ Аида покрылась, да будетъ незрима Арею.

Смертныхъ губитель едва усмотрѣлъ Дюмєда героя,
Вдругъ Этоліянъ вождя, Перфáса огромнаго, бросилъ
Тамъ распростертаго, гдѣ у сраженнаго душу исторгнулъ:
Быстро и прямо пошелъ на Тидида, смирителя коней.

851. Только лишь сблизились оба, летящіе другъ противъ
друга,

Богъ, устремяся впередъ, надъ конскимъ ярмомъ и браздами
Пикою мѣдной ударилъ, пылающій душу исторгнуть;
Но рукой ухвативъ, свѣтлоокая дщерь Эгіоха
Пику отбросила въ бокъ, да напрасно она пронесется,

855 И тогда на Арея напалъ Дюмедъ нестрашимый
Съ мѣднымъ копьемъ; и усиливъ его, устремила Паллада
Въ нижнее чрево, гдѣ богъ опоясывалъ мѣдную повязь:
Тамъ Дюмедъ поразилъ и, безсмертную плоть растерзавши,
Вырвалъ обратно копье: и взревѣлъ Арей мѣднобронный

86'. Страшно, какъ будто бы девять, или десять воскликнулъ
тысячъ

Сильныхъ мужей на войнѣ, зачинающихъ ярую битву.

Дрогнулъ всѣ, и дружны Троянъ и дружны Ахеянъ

Съ ужаса: такъ заревѣлъ Арей ненасытный войною.

ПѣС. Нѣ. У.

147

Сколько черна и угрюма отъ облаковъ кажется мрачность,
865. Если неистово дышущій, знойный воздвигается вѣтеръ:
Взору Тидида таковъ показался кровью покрытый,
Мѣдный Арей, съ облаками пдущій къ пространному небу.
Быстро безсмертный вознесся къ жилищу безсмертныхъ
Олимпу.
Тамъ, близъ Кронида владыки возсѣлъ онъ, печальный и
мрачный,
870. И безсмертную кровь показуя, струмую рапой,
Тяжко стенающій, къ Зевсу вѣщалъ онъ крылатыя рѣчи:

„Н ли безъ гибва ты, Зевсъ, на ужасныя смотришь зло-
дѣйства?
Боги, мы непрестанно, по замысламъ другъ противъ друга,
Терпимъ бѣды жесточайшія, благо творя человѣкамъ;
875. Всѣ на тебя негодуемъ: отецъ ты ненстовой дщери,
Пагубной всѣмъ, у которой одни злодѣянія въ мысляхъ!
Боги другие, колико ни есть ихъ на свѣтломъ Олимпѣ,
Всѣ мы тебя повинуемся, каждый готовъ покориться.
Сей лишь одной никогда не смируешь ни словомъ, ни дѣ-
домъ;
880. Но потворствуешь ей, породивши зловредную дочерь!
Нынѣ она Дюмеда, Тидеева гордаго сына,
Съ дикимъ свирѣствомъ его па безсмертныхъ боговъ устре-
мила!
Прежде Киприду богиню изъ рукъ поразилъ онъ въ за-
нястье;
Послѣ, съ копьемъ на меня самого устремился, какъ Демонъ:
885. Выстрия ноги меня лишь избавилъ; пначе долго бъ
Тамъ я простертый страдалъ, между страшными грудами
труповъ
Пли бъ живой изнемогъ, подъ ударами гибельной мѣдп!“

10* -

148

ПЛІАДА.

Грозно возврѣвъ на него, провѣщалъ громовержецъ Кроніонъ:

„Смолкни, о ты, переметникъ, не вой блпзь меня возспидящій!

800· Ты ненавистнѣйшій мнѣ межъ боговъ, населяющихъ небо!

Распря единая, брань и убійство тебя лишь цріятны!

Матери духъ у тебя, необузданный, вѣчно строптивый,

Геры, которую самъ я съ трудомъ укрощаю словами!

Ты и теперь, какъ я мню, по ея же внушеніямъ страждешь!—

805· Но тебя я страдающимъ долѣ видѣть не въ силахъ:

Отрасль моя ты, и матерь тебя отъ меня породила.

Если бъ отъ бога другаго родился ты, столько злотворный,

Былъ бы уже ты давно пренсподнѣе всѣхъ Уранидовъ!“

Рекъ; и его врачевать повелѣлъ Громовержецъ Пеону.

90). Язву Пеонъ врачествомъ, утоляющимъ боли, осыпавъ,

Быстро его исцѣлилъ, не для смертной рожденнаго жизни.

Словно смоковничный сокъ, съ молокомъ перемѣшанный бѣ-

лымъ,

ѣпдкое вянетъ, когда его быстро колеблетъ смѣшавшій:

Съ равной Пеонъ быстротой исцѣлилъ уязвленнаго бога.

905· Геба омыла его, облачила одеждою пышной,

П близъ Зевса Кронида возсѣлъ онъ, славою гордый.

Паки тогда возвратилась въ обитель великаго Зевса

Гера Аргивская купно съ Аөиною Алалкомénой,

Такъ обуздавъ пстребителя мужеубійцу Арея.

ПѣСНЬ VI.

СОДЕРЖАНИЕ ШЕСТОЙ ПѣСНИ.

Послѣ отшествія боговъ пзъ брани, Ахейцы, поразивъ многихъ Троянъ, до того одолѣваютъ, что они готовы бѣжать въ городъ, ст. 1—74. Геленъ прорицатель убѣждаетъ Гектора, чтобы они повелѣлъ всенародно молить Палладу въ замкѣ Троянскомъ, 75—101. Гекторъ, немедленно возстано вивъ бой, отходитъ въ городъ. Въ сей битвѣ Дюмедъ и Главкъ, вождь Ликійскій, сошедшись къ сраженію, говорятъ о своемъ родѣ и, вспомнивъ объ отцахъ, почищаютъ себя соединенными правомъ гостепріимства, отцами пхъ другъ другу оказаннаго, обмѣниваются оружіемъ и, въ знакъ дружбы давъ другъ другу десницы, расходятся, 102—236. Гекторъ, вошедъ въ городъ, идетъ къ Пріамову дому; описаніе онаго, 237—250. Гекуба, по совѣту Гектора, котораго на пути встрѣчаетъ, отправляется съ знаменитыми Троянками, торжественнымъ ходомъ, въ храмъ Паллады, несетъ драгоцѣнную ризу, богинѣ посвящаемую и совершаетъ моленіе о спасеніи Троп, 251—312. Между тѣмъ Гекторъ приходитъ къ Парису, дома покоящемуся, и упреками возбуждаетъ его

150

ИЛЛАДА.

видти снова на сраженіе, 313 — 368; посвящаетъ свой домъ
и узнавъ, что Андромаха отошла къ городскимъ воротамъ,
самъ туда посвящаетъ: у башни Скейской встрѣчаетъ ее съ
сыномъ Астіанаксомъ, вступаетъ съ нею въ трогательный
разговоръ, утѣшаетъ ее, и сына поручаетъ богамъ, 369 —
502. Разставшись, онъ скоро настгнутъ Парскомъ, на брань
вооруженнымъ, который сравнивается съ конемъ, изъ стойла
вырвавшимся, 503 — 529.

Страшную брань межъ Троянъ и Ахеянъ оставили боги;
Но свирѣствовалъ бой, или здѣсь или тамъ по долинѣ,
Воинствъ, одни на другихъ устремляющихъ мѣдныя кошья,
Между бреговъ Спмоиса и пышноструистаго Ксанова.

⁵ Первый Аксъ Теламондъ, стѣна мѣднобронныхъ Да-
наевъ,
Прорвалъ фалангу Троянъ и возрадовалъ свѣтомъ дружины,
Мужа сразивъ, бранноносца храбрѣйшаго рати Фракійской,
Эвсора вѣтвь, Акамаса, укаснаго ростомъ и спой.
Мужа сего поражаетъ онъ первый въ шеломъ коневласый
Мѣдное жало, и тьма Акамасовы очи покрыла.

Тамъ же Аксіла повергъ Діомедъ, воеватель мотучій,
Сына Теворасова: онъ обиталъ въ велелѣпной Арзбѣх,
Благами жизни богатый, и другъ человѣкамъ любезный:
15. Дружески всехъ принимать онъ, въ дому при дорогѣ
живущій;
Но изъ оныхъ никто не избавилъ его отъ напасти,
Въ помощь никто не представилъ; обопхъ Діомедъ воеватель
жизни лишилъ, и его и Калезія друга, который
Правилъ конями, и оба сопли неразлучные въ семью.

152

ИЛІАДА.

20. Дреса герой Эвріалъ и Офелтія мощнаго свергнувъ,
Быстро пошелъ на Эсепа и Педаса, Нимфой рожденныхъ
Абарбареей Наядой прекрасному Буколіону;
Буколіонъ же былъ сынъ Лаомедона, славнаго мужа,
Старшій въ семействѣ, но матерью тайно, безъ брака рож-
денный:

25. Пастырь, у стадъ онъ своихъ сочетался любовію съ
Нимфой;
Нимфа, зачавшая, двухъ близнецовъ-сыновъ сихъ родила:
Юношамъ вмѣстѣ и духъ сокрушилъ и прекрасные члены
Сынъ Мекистеевъ герой, и съ раменъ ихъ похитилъ доспѣхи.

Тамъ же, дышущій бранью, разилъ Полпетъ Астіала;
30. Царь Одпссей Перкозійскаго воя Пидита низринулъ
Мѣдною пикой; и Тевкръ Аретаона, храбраго въ битвахъ.
Несторовъ сынъ Антилохъ, устремивши сіюющій дротикъ,
Аблера свергъ, и владыка мужей Агамемнонъ Элата:
Онъ обиталъ на брегахъ свѣтлоструйной рѣки Сатніона,

35. Въ градѣ высокомъ Педасѣ. — Филакаѣ обѣгущаго сринулъ
Лептъ герой; Эврипилъ же сравнилъ обнажилъ Меланея.

Но Адраста живымъ изловилъ Менеіай копьеносный:
Кони его, пораженные страхомъ на битвенномъ полѣ,
Вдругъ объ мириковой кустъ колесницу съ разобѣга ударивъ,

40. Дышло ея на концѣ раздробилли, и сами помчалися:
Къ граду, куда и другихъ устрашенные кони бѣжалли.
Самъ же Адрастъ, съ колесницы стремглавъ къ колесу по-
катился,

Грянулся о земъ лицемъ, и предъ павшимъ сталъ налетѣвший
Сильный Атрідъ Менеіай, грозя длиннотѣнною пикой:

45. Ноги его обхватилъ, и воскликнулъ Адрастъ умоляя:

ПѣСНЬ VI.

153

„Даруй мнѣ жизнь, о Атридъ, и получшь ты выкупъ до-
стойный!
Много сокровищъ хранится въ отеческомъ домѣ богатомъ,
Много пѣди, пі злата и хитрыхъ пѣдѣлій желѣза.
Съ радостью выдастъ тебя непсчислимый выкуп отецъ мой,
50. Если услышитъ, что я нахожуся житью у Данаевъ!“

Такъ говорилъ, и уже преклонялъ Менелаево сердце;
Храбрый уже помышлялъ поручить одному пзѣ левретовѣ
Плѣнника весть къ кораблямъ мореходнымъ, какъ вдругъ
Агамемнонъ,
Въ встрѣчу бѣгущій, предсталъ, и грозно вскричалъ Ме-
нелаю:

55. „Слабый душой Менелай, ко Троянцамъ ли нынѣ ты
столько
Жалостливъ? Дѣло прекрасное сдѣлалі эти Троянцы
Въ домѣ твоемъ! Чтобы никто не пзѣгъ отъ погибели
черной
И отъ нашей рукъ: ни младенцъ, котораго матерь
Носитъ въ утробѣ своей, чтобы и онъ не пзѣгъ! Да по-
гпónутъ
60. Въ Троѣ жпвущіе всѣ, и липенные гроба пычезнутъ!“

Такъ говорящій герой отвратилъ помышленіе брата,
Правду ему говоря: Менелай свѣтлокудрый Адраста,
Молча, рукой оттолкнулъ; ему Агамемнонъ въ утробу
Пику вонзилъ; опрокинулся онъ, и мужей повелитель,
65. Ставши ногою на персп. вонзенную пику исторгнулъ

Несторъ межъ тѣмъ Аргивянъ возбуждалъ, громогласно
вѣщая:

154

ПЛІАДА.

„Други, Данаи герои, безстрашные слуги Арея!
Нынѣ межъ васъ да никто, на добычи бросаясь, не ме-
длить
Сзади рядовъ, чтобы больше отнестъ ихъ въ станъ кора-
бельный.

70. Нѣтъ, поразимъ сопротивниковъ; послѣ п ихъ вы спо-
койно
Можете всѣ обнажить на побоищѣ мертвые трупы.“

Такъ говоря, возбудилъ онъ и душу п мужество въ каж-
домъ.
Въ оное время Трояне отъ дышущихъ бранью Данаевъ
Скрылись бы въ градъ, побѣженные собственной слабостью
духа,

75. Если бъ Энею и Гектору мудраго не далъ совѣта
Сынъ Пріамовъ Геленъ, знаменитѣйшій птицегадатель:

„Гекторъ, Эней! на васъ, воеводы, лежить напаче
Бремя заботъ о народѣ Троянскомъ; отличны вы оба
Въ каждомъ намѣреньѣ вашемъ, сражаться ли нужно, ель
мыслить.

89. Станьте же здѣсь, п бѣгущія рати у вратъ удержите,
Сами вездѣ устремляясь, доколѣ въ объятія женъ ихъ
Всѣ бѣглецы не падутъ, и врагамъ въ посмѣянье не будутъ!
Но когда вы Троянскія вкругъ ободрите фаланги,
Мш, оставаяся здѣсь, съ Аргивянами будемъ сражаться,

85 Сколько бы ни были пми тѣснимы: велитъ неизбѣжность.
Гекторъ, но ты поспѣши въ Пліонъ, и совѣтъ мой повѣдай
Матери нашей, пускай соберетъ благородныхъ Троянокъ
Въ замокъ градской, передъ храмъ свѣтлоокой Паллады
богови.

Такъ заключенныя двери отверзя священнаго дома,

ПЪСНЬ VI

155

90. Пышный покровъ, величайшій, прелестнѣйшій всѣхъ изъ хранимыхъ
Въ царскомъ дому, и который сама найболѣе любптъ,
Пусть на колѣна его лѣпокудрой Аоны положитъ.
Пусть ей двѣнадцать кравѣ, однолѣтнихъ, ярма не познав-
шихъ,
Въ храмѣ заклать обрекается, если, молитвы услыша,

95. Градъ богиня помплуетъ, женъ и младенцевъ невинныхъ;
Еслі отъ Троп священной она отразптъ Дюмеда,
Бурнаго воя сего, повелителя мощнаго общества,
Мужа, который, я мыслю, храбрѣйшій въ народѣ Лхейскомъ!
Такъ ни Пелидъ не страшилъ насъ великій, мужей пред-
водитель,

100. Сынъ, какъ вѣщаютъ, богини безсмертной! Типдъ Ар-
гивяниń
Пуще свирѣпствуетъ: въ мужествѣ съ онымъ никто не
сравнится!"

Такъ говорилъ онъ, и Гекторъ послушался брата совѣ-
ТОВЪ:
Быстро герой съ колесницц съ оружіемъ прянулъ на землю,
Остряя конья колебля, кругомъ обходилъ ополченья,

105. Духъ распаляя на бой, и возставилъ онъ страшную сѣчу.
Въ бой обратились Трояне и стали въ лицо Аргинянамъ;
Венять подались риды Аргивяшъ, укротили убійство,
Мысля, что богъ незримый, нисшедшій отъ звѣзднаго неба,
Самъ за враговъ ихъ поборствуетъ; такъ обратились Трояне.

110. Гекторъ еще возбуждалъ, восклицающий звучно къ
Троянамъ:
„Храбрше Троя сыны и союзники славные наши!
Будьте мужами, о други, воспомните бурную силу.

156

ПЛІАДА.

Я не надолго отъ васъ отлучуся въ священную Трою,
Старцамъ совѣтнымъ повѣдать и нашимъ супругамъ, да
купно

115. Молятъ небесныхъ боговъ, об я стотельчія жертвы. "

Такъ говоря имъ, шествовалъ шлемомъ сверкающій Гек-
торъ;

Билася сзади его, по стопамъ и по вып. концами
Черная кожа, которая щитъ окружала огромный.

Главкъ между тѣмъ, Гипполохидъ, и сынъ знаменитый
Тидея

120. Между фалангъ на средину сходились, пылая сразиться.
Чуть соступились героп, идущіе другъ противъ друга,
Первый изъ нихъ взговорилъ Діомедъ, воеватель могучій:

„Кто ты, безтрепетный мужъ, отъ земныхъ обптателей
смертныхъ?

Прежде не зрѣлъ я тебя на бояхъ, прославляющихъ мужа;

125. Но сегодня, какъ вижу, далеко ты мужествомъ дерзкимъ
Всѣхъ превосходишь, когда моего конія нажидаешь.

Дѣти однихъ злополучныхъ встрѣчаются съ сплой моею!
Если безсмертный ты богъ, отъ высокаго неба нисшедшій,
Я никогда не дерзалъ съ божествами Олпима сражаться.

130. Нѣтъ, и могучій Ликургъ, знаменитая отрасль Дriаса,
Долго не жилъ, на боговъ небожителей рукп поднявшій.
Нѣкогда, дерзкій, напавъ на питательницъ буйнаго Вакха,
Ихъ по божественной Ниссѣ преслѣдовалъ; Нимфы Вакханки
Өирсы зеленые броспли въ прахъ, отъ убійцы Ликурга

135. Сулицей острой свирѣпо разимыя; Вакхъ устрашенный
Бросился въ волны морскія, и принятъ Өетидой на лоно,
Трепетный въ ужасъ введенный непстовствомъ буйнаго мужа.

ПѣСНЬ VI.

157

Всѣ на Ликурга прогнѣвалсь мирно живущіе боги;
Кроновъ же сынъ ослѣпилъ Дріатида; и послѣ не долгой
140. Жизнію онъ наслаждался, безсмертнымъ всѣмъ нена-
вистный.
Нѣтъ, съ богами блаженными я не желаю сражаться!
Если же смертный ты мужъ, и воскормленъ плодами зем-
ными,
Ближе предстань, да къ предѣлу ты смерти скорѣе до-
стпгнешь."

Быстро ему отвѣчалъ вопнственный сынъ Гиппопаховъ:
145. Сынъ благородный Тпдея, почти вопрошаешь о родѣ?
Лпстьямъ въ дубровахъ древесныхъ подобны сыны человѣ-
ковъ:
Вѣтеръ одни по землѣ развѣваетъ, другие дубрава,
Вновь разцвѣтая, рождаетъ; и съ новой весной возрастаютъ:
Такъ человѣкъ: сіп нарождаются, тѣ погибаютъ.
150. Если жъ ты хочешь, тебя и о томъ объявляю, чтобы
зналъ ты
Нашпхъ и предковъ и родъ; человѣкамъ онъ многимъ из-
вѣстенъ.
Есть въ конеславномъ Аргосѣ градъ знаменитый Эфира;
Въ ономъ Сизифъ обиталъ, препрославленный мудр стью
смертный,
Тотъ Сизифъ Эолидъ, отъ котораго Главкъ породился.
155. Главкъ даровалъ бытіе непорочному Белле, офонту,
Коему щедрые боги красу и любезную доблесть
Въ даръ ниспослали; но Претъ неповинному гибель умыс-
лѣтъ;
З.любо его изъ народа изгналъ: повелитель Ахеянъ
Былъ онъ спѣнѣйшій: подъ скппетръ его покорилъ пхъ
Кроніонъ

158

ПЛІАДА.

160. Сь юношей Прета жена возжелала Антія младя
Тайной любви насладиться; но къ ищущей былъ непрекло-
ненъ,
Чувствъ благородныхъ исполненный, Беллерофонтъ непо-
рочный.
И жена, клевеща, говорила властителю Прету:

„Смерть тебя, Претъ, когда самъ не погубишь ты Белле-
рофонта:
165. Онъ насладиться любовью со мною хотѣлъ съ нехотящей."

Такъ клеветала: разгнѣвался царь, таковое услыша;
Но убить не рѣшился: въ душѣ онъ его ужасался;
Въ Ликію выслалъ его и вручилъ злосовѣтные знаки,
Много на дщицѣ складной начертавъ пхъ ему на погпель;
170. Дщицу же тестю велѣлъ показать, да отъ тестя по-
гибнетъ.
Беллерофонтъ отошелъ подъ счастливымъ покровомъ без-
смертныхъ.
Мирно достигъ опъ Ликійской земли и пучиннаго Ксанова;
Принялъ его благосклонно Ликійскихъ мужей повелитель:
Девять дней угощалъ, ежедневно тельца закалая.

175. Но возсіявшей десятой богинѣ Зарѣ розоперстой,
Гостя разсирашивалъ царь и потребовалъ знаки увидѣть,
Кои принесъ онъ ему отъ любезнаго зятя, отъ Прета.
И когда онъ пріялъ злосовѣтные зятевы знаки,
Юношѣ Беллерофонту убить заповѣдалъ Химеру
180. Лютую, коей порода была отъ боговъ, не отъ смертныхъ:
Левъ головою, гадомъ драконъ и коза серединой,
Страшно дыхала она пожирающимъ пламенемъ бурнымъ.
Грозную онъ поразпли, чудесамъ боговъ ободренный.
Послѣ, войною ходилъ на Солимовъ, народъ знаменитый;

ПѣСНЬ VI.

159

85. Въ битвѣ ужаснѣе сей, какъ повѣдалъ онъ, не былъ съ мужами.

Въ подвигѣ третьемъ разбилъ Амазонокъ онъ мужеобразныхъ.

Но ему, возвращавшемусь, Претъ ногибель устроилъ:

Избранныхъ въ царствѣ пространномъ Ликіянъ храбрѣйшихъ, въ засаду

Скрылъ на пути; но они своего не увидѣли дома:

190. Всѣхъ поразилъ ихъ воинственный Беллерофонтъ непочетный.

Царь наконецъ позналъ знаменитую отрасль безсмертныхъ;

Въ домѣ его удержалъ, и дочь сочеталъ съ нимъ царевну;

Отдалъ ему половину блистательной почести царской;

И Ликійцы ему отдѣлили удѣлъ превосходный,

195. Лучшее поле для сада пъ нашенъ, да властуетъ онимъ.
Трое родилось чагѣ отъ премудраго Беллерофонта,
Мужи Исѣндръ, Гипполохъ, и прекрасная Лаодомія.

Съ Лаодоміей прекрасной почилъ Громовержецъ Кроніонъ,
И она Сарпедона, подобнаго богу, родила. —

200. Ставъ напослѣдокъ пъ самъ небожителямъ всѣмъ ненавистенъ,
Онъ по Ахейскому полу скитался кругомъ, одинокій,
Сердце тоскою круша, убѣганъ слѣдовъ человѣка.
Сына Псѣндра ему Эніатй, несытый убійствомъ,
Свергнулъ, когда воевалъ онъ съ Солпмамъ, славнымъ народомъ.

205. Дочь у него — златобраздала, гнѣвная Феба сразила.

Жилъ Гипполохъ, отъ него я рожденъ пъ горжуся спмъ родомъ.

Онъ послалъ меня въ Трою и миѣ заповѣдывалъ крѣпко:
Тщиться другихъ превзоити, непрестанно пылать отличаться,
Рода отцовъ не безчестить, которые славой своею

160

ИЛІАДА

210. Были отличны въ Эфпрѣ п въ царствѣ Ликійскомъ про-
странномъ.
Вотъ и порода и кровь, каковымъ тебе я хвалюся."

Рекъ, и наполнился радостью сынъ благородный Тидеевъ:
Мѣдную ппку свою водрузпль въ даровитую землю,
И привѣтную рѣчь устремилъ къ предводителю Главку:
215. „Сынъ Гипполоховъ! ты гость мнѣ отеческій, гость старо-
давный!

Нѣкогда дѣдъ мой Иней знаменитаго Беллерофонта
Въ собственномъ домѣ двадцать дней угощалъ дружелюбно.
Оба другъ другу они превосходные дали гостинцы:

Дѣдъ мой Иней предложилъ блистающій пурпуромъ поясъ;

220. Беллерофонтъ же — златой подарилъ ему кубокъ двудон-
ний:
Кубокъ и я, при отходѣ, оставилъ въ отеческомъ домѣ;
Но Тидея не помню; меня онъ младенцемъ оставилъ
Въ дни, какъ подъ Фивами градомъ Ахейское вопнство
пало. —

Храбрый! отнынѣ тебе я средь Аргоса гость и пріятель,

225. Ты же мнѣ въ Ликіи, если прійду я къ народамъ Ликій-
скимъ.

Съ копьями жь нашими будемъ съ тобой и въ толпахъ рас-
ходиться.

Множество здѣсь для меня и Троянъ и союзниковъ слав-
ныхъ;

Буду разпить, кого богъ приведетъ и кого я постигну.

Множество здѣсь для тебя Аргивянъ, поражай кого можешь.

230. Главкъ! обмѣняемся нашимъ оружіемъ; пусть и другие
Знаютъ, что дружбою мы со временъ праотцовскихъ гор-
димся."

ПСЬ VI.

161

Такъ говорили они и, съ своихъ колесницъ соскочивши,  
За руки оба взялись и на дружбу взаимно клялися.

Въ оное время у Главка разсудокъ восхитилъ Кроніонъ:

235. Онъ Діомеду герою доспѣхъ, золотой свой на мѣдный, Во сто цѣнимый тельцовъ, обмѣнялъ на стоющій девять.

Гекторъ межъ тѣмъ приблизился къ Скейскимъ воротамъ
и къ дубу;
Окрестъ героя бѣжали Троянскія жены и дѣвьи,
Тѣ вопрошая о дѣтяхъ, о милыхъ друзьяхъ и о братьяхъ,
210 Тѣ о супругахъ; но онъ повелѣлъ имъ молиться без-
смертнымъ
Всѣмъ, небеса населяющимъ: многимъ бѣды угрожалъ!

Но когда подошелъ онъ къ прекрасному дому Пріама,
Къ зданію, съ гладкими вдоль переходами (въ немъ заклю-
чалось
Веругъ пятьдесятъ почвяленъ, изъ гладко отесанныхъ камней,
215. Близко одна отъ другой устроенныхъ, въ коихъ Пріама
Всѣ почвяли сыны у цвѣтущихъ супругъ изъ законныхъ;
Дщерей его на другой сторонѣ, на дворѣ, почвяльни
Были двѣнадцать, подъ кровлей одною, изъ тесанныхъ камней,
Близко одна отъ другой устроенныхъ, въ коихъ Пріама
25.0. Всѣ почвяли зятья у цвѣтущихъ супругъ ихъ стыдли-
выхъ):
Тамъ повстрѣчала его милосердная матерія Гекуа,
Шедшая въ домъ къ Лаодикѣ, своей миловиднѣйшей дщери;
За руку сына взяла, вопрошала и такъ говорила:

„Что ты, о сынъ мой, приходишь, оставивъ свирѣшую битву?
255. Вѣрно жестоко тѣснятъ ненавистные мужи Ахейцы,
Ратуя близко стѣны? II теся устремило къ намъ сердце:

Ратуя близко стѣны? II теся устремило къ намъ сердце:
Изъ лѣда. Т. І.

БИЗНЕС. Т. І.

11

162

ПЛІАДА.

Хочешь ты, съ замка Троянскаго, руки воздѣть къ Олимпійцу?

Но помедли, мой Гекторъ, вина я вынесу чашу,
Зевсу отцу возліять и другимъ божествамъ вѣковѣчнымъ;

²⁶⁰. Послѣ и самъ ты, когда пожелаешь испить, укрѣпшься:
Мужу, трудомъ пистомленному, силы вино обновляетъ;
Ты же, мой сынъ, истомился, за гражданъ твоихъ подвизаялся:

Ей отвѣчалъ знаменитый, шеломомъ сверкающій Гекторъ:
„Сладкаго пить мнѣ вина не носи, о почтенная матерь!

²⁶⁵. Ты обезсплишь меня, потеряю я крѣпость и храбрость.
Чермное жь Зевсу впно возліять неомытой рукою
Я не дерзну; и не должно сгустителя облаковъ Зевса
Чествовать, или молить оскверненному кровью и прахомъ.
Но иди ты, о матерь, Аөпны добычелюбивой'

²⁷⁰ Въ храмъ, съ благовоннымъ куреніемъ, съ сономъ женъ благородныхъ.

Пышный покровъ, величайшій, прекраснѣйшій всѣхъ изъ
хранимыхъ

Въ царскомъ дому, и какой ты сама наиболѣе любишь,
Взявъ, на колѣна его положи лѣпокудрой Аөппѣ;

И двѣнадцать кравъ однолѣтнихъ, ярма не познавшихъ,

²⁷⁵. Въ храмѣ заклать обрекайся ты, если молитвы услыша,
Градъ богиня помилуетъ, женѣ и младенцевъ невинныхъ;
Если отъ Трои священной она отразитъ Діюмеда,
Бурнаго воя сего, повелителя мощнаго бѣгства.

Шествуй же, матерь, ко храму Аөпны добычелюбивой;

²⁸⁰. Я же къ Парису иду, чтобы къ вожнству изъ дому вы-
звать,

Ежели хочешь совѣты онъ слушать. О! былъ бы онъ тамъ же
Ножранъ землей! Воспѣталъ Олимпіецъ его на погибель
Трои, Пріаму отцу, и всѣмъ намъ, Пріамовымъ чадамъ!

ПЪСНЪ VI.

163

Если бъ его я увидълъ сходящаго въ бездны Апда,

285 Кажется, сердце мое позабыло бы горькія обѣдства!"

Такъ говорилъ: и Гекуба не медля служительнцъ дома
Вызвала; женъ благородныхъ онѣ собирали по граду.

Тою порой сама въ благовонную горницу входитъ;
Тамъ у нее сохранялись пышноузорныя рпзы,

290 Женъ Спдонскихъ работъ, которыхъ Парисъ боговидный
Самъ изъ Спдона привезъ, преплывая пространное море:
Симъ онъ путемъ увозилъ знаменитую родомъ Елену.

Выбравъ изъ оныхъ одну, понесла предъ Аөпну Гекуба.

Большую, лучшую въ домѣ, которая швеніемъ пышнымъ

295. Словно звѣзда сіла, и въ самомъ лежала исподѣ.

Съ оной пошла, и за ней благородныя многія жены

Въ зàмокъ градской имъ притекшымъ, ко храму Аөины
богини,
Двери предъ ними разверзла прелестная ликомъ Оеано,
Дщерь Киссёя, жена Антенора, смирителя коней,

300. Трои мужами избранная жрица Аөины богини.

Тамъ съ воздѣяніемъ рукъ возопили онъ предъ Аөпной;

Ризу Гекубы румяноланитая жрица Θεανο

Взявъ, на колѣна кладетъ лѣпокудрой Аөпны Паллады,

И съ обѣтами молитъ рожденную богомъ. величимъ:

305. „Мощная въ браняхъ, защитница града, Паллада
Аопна!

Дротъ сокруши Дюмедовъ, и дай. о богпня, да самъ онъ
Нынѣ, погибельный, грянется лицъ передъ башнею Скейской!
Нынѣ жь двѣнадцать кравъ, однолѣтихъ, ярма не познав-
шихъ,

Въ храмѣ тебя мы пожертвуемъ, если молитвы услыша,
310 Градъ помнѣешь Трою, и женъ и младенцевъ невпнныхъ!"

11*

164

ИЛІАДА.

Такъ возвлашала молясь; но Аөппа молитву отвергла.
Тою порой, какъ онъ умоляли рожденную Зевсомъ,
Гекторъ великій достигнулъ Парисова пышнаго дома.
Самъ онъ домъ сей устроилъ, съ мужами, какіе въ то время

315. Въ цѣлой Троадѣ холмистой славнѣйшіе зодчіе были:
Мужи ему почивальню, и гридню, и дверь сотворили,
Въ закмѣ градскомъ, не вдали отъ Пріама п Гектора дому.
Въ двери вступилъ божественный Гекторъ; въ десницѣ дер-
жалъ онъ

Пику въ одиннадцать локтей: далеко на древкѣ сіяло

320. Мѣдное жало кошля и кольцо вкругъ него золотое:
Брата нашелъ въ почивальнѣ, въ трудахъ надъ оружіемъ
пышнымъ:

Щитъ онъ п латы и гнутые луки пспілтывалъ праздный.
Тамъ и Елена Аргивская въ кругѣ сидѣла домашнихъ
Женъ рукодѣльнцъ, и славныя пмѣ назначала работы.

325. Гекторъ. взглянувъ на него, укорялъ оскорбительной
рѣчью:

„Ты не во время, несчастный, теперь напыщаешься гнѣ-
вомъ.

Гибнетъ Троянскій народъ, предъ высокою града стѣною
Ратуя съ сильнымъ врагомъ; за тебя и война и сраженья
В кругъ Илюна пілаютъ; ты самъ поругаешь другаго,

330. Если увидишь кого оставляющімъ грозную битву.

Шествуй, пока Илюнъ подъ огнемъ сопостатовъ не вспых-
нулъ.“

Быстро ему отвѣчалъ Пріамѣдъ, Александръ боговидный:
„Гекторъ! ты въ правѣ хулить и твоя мнѣ хула справедлива;
Лушу открою тебя: преклонися и выслушай слово:

ПЪСНЬ VI.

165

335. Я не отъ гнѣва досель, не отъ злобы на гражданъ Тро-янскихъ
Праздный сидѣлъ въ почивальнѣ; хотѣлъ я печали пре-
даться.

Нынѣ жъ супруга меня дружелюбною рѣчью своею
Выдти на брань возбудила; и нынѣ, чувствую самъ я,
Лучше идти мнѣ сражаться: побѣда межъ смертныхъ пре-
вратна.

340. Мало помедли, герой; боевымъ ополчуся доспѣхомъ;
Нли иди, поспѣшу за тобой, и настичь уноваю.“

Рекъ опъ; ни слова ему не отвѣтствовалъ Гекторъ великій.
Къ Гектору съ лаской Елена смиренную рѣчь обратила:

„Деверь жены безстыдной, виновницы бѣдъ нечестной:

345. Если объ въ тотъ день же меня, какъ на свѣтѣ поро-
дила лишь матерь,
Вихорь свирѣший восхитя, умчалъ на пустынную гору,
Пли въ княщія волны ревущаго моря пизрнулъ,
Волны объ меня поглотили и дѣлъ бы такихъ не свершилосі!
Но, какъ такія бѣды божества предназначили сами, —

350. Пусть даровали бы мнѣ благороднѣе сердцемъ супруга,
Мужа, который бы чувствовалъ стыдъ и укоры людскіе!
Сей п теперь легкомысленъ, подобнымъ и послѣ онъ будетъ;
И зато, я надѣюсь, достойнымъ плодомъ насладиться! —

Но войди ты сюда, и возсядь успокоиться въ кресло,

355. Деверь; твою наимолѣе душу труды угнетаютъ
Ради меня недостойной п ради вины Александра:
Злую намъ участь назначилъ Кроніонъ, что даже по смерти
Мы оставаться должны на безславныя пѣсни потомкамъ!“

Ей не медля отвѣтствовалъ Гекторъ великій: „Елена,

166

ПЛІАДА.

360. Сьсть не упрашивай; какъ ни привѣтна ты, я не склю-
нюся.

Сильно меня увлекаетъ душа на защиту согражданъ,
Кои на ратныхъ поляхъ моего возвращенія жаждутъ.
Ты же его побуждай; ополчившися пусть поспѣшаетъ;
Пусть онъ потщится меня въ стѣнахъ еще града настиг-
нуть.

365. Я посѣщу лишь мой домъ, и на малое время останусь
Видѣть домашнихъ, супругу драгую и сына младенца:
Ибо не знаю, изъ боя къ своимъ возвращусь ли еще я,
Или меня уже боги погубятъ руками Данаевъ.”

Такъ говоря, удалился шеломомъ сверкающій Гекторъ.

370. Скоро достигнулъ герой своего благозданнаго дома;
Но въ дому не нашелъ Андромахи лилейнораменной.
Съ сыномъ она и съ одною кормилицей пышноодежной
Вышедъ, стояла на башнѣ, печально стеная и плача.
Гекторъ, въ дому у себя не нашедъ непорочной супруги,
375. Сталъ на порогѣ, и такъ говорилъ прислужницамъ же-
намъ:

„Жены прислужницы, вы мнѣ скорѣе повѣдайте правду:
Гдѣ Андромаха супруга, куда удалилась изъ дому?
Вышла ль къ золовкамъ свопмѣ, пль къ невѣсткамъ пышно-
одежнымѣ,
Или ко храму Лоины поборницы, гдѣ и другія

380. Жены Троянъ благородныя грозную молять богиню?"

П ему отвѣчала усердная ключница дома:
„Гекторъ, когда повелѣлъ ты, тебя я повѣдаю правду.
Нѣтъ, не къ золовкамъ своимъ, не къ невѣсткамъ пошла
Андромаха,

ПЕСНЬ VI.

167

Или ко храму Аенны поборницы, гдѣ п другія

355. Кены Троянъ благородныя грозную молятъ богиню:
Къ башнѣ пошла Пліонской великой: встревожилась вѣстью,
Будто Троянъ утѣсняетъ могучая сила Ахеянъ;
ІІ къ стѣнѣ городской, торопливан, ринулась бѣгомъ,
Словно умомъ изступленная; съ ней и кормилица съ сыномъ."

390. Такъ отвѣчала; и Гекторъ стремительно изъ дому вышелъ
Прежней дорогой назадъ, по красиво устроеннымъ стогнамъ.
Онъ приближался уже, протекая обширную Трою,
Къ Скейскимъ воротамъ (чрезъ нихъ былъ выходъ изъ го
рода въ поле);
Тамъ Андромаха супруга, обѣщая въ встрѣчу, предстала,
395. Отрасл. богатаго дома, прекрасная дочь Гетіона:
Сей Гетіонъ обиталъ при подошвахъ лѣпстаго Плака,
Въ Опвахъ Плакійскихъ, мужей Кипкіянъ властитель дер-
жавный;
Онаго дочь сочеталася съ Гекторомъ мѣднодоспѣшнымъ.
Тамъ предстала супруга: за нею одна изъ прислужницъ
400. Сына у персей держала, безсловнаго вовсе, младенца,
Плодъ пхъ единый, прелестный, подобный звѣздѣ лучезарной.
Гекторъ его называлъ Скамӑндріемъ; граждане Троп
Астіанӑксомъ: единый бо Гекторъ защитой былъ Троп.
Тихо отецъ улыбнулся, безмолвно взирая на сына.
405. Подлѣ него Андромаха стояла, ліющая слезы;
Руку пожала ему, и такія слова говорила:

„Мужъ удивительный, губитъ тебя твоя храбрость! ни сына
Ты не жалѣешь младенца, ни обѣдной матери; скоро
Буду вдовой я несчастная! скоро тебя Аргивяне,
410. Вмѣстѣ напавши убьютъ, а тобою покинутой, Гекторъ,

168

ПЛІАДА.

Лучше мнѣ въ землю сойти: никакой мнѣ не будетъ отрады.

Если постигнутый рокомъ, меня ты оставишь: удѣлъ той
Горестп! Нѣтъ у меня ни отца, ни матерп нѣжной!

Старца отца моего умертвилъ Ахиллесъ быстроногій,

415. Въ день, какъ п градъ разорилъ Киликійскихъ народовъ
цвѣтушій,

Өивы высоковоротныя. Самъ онъ убилъ Гетіона,

Но не смѣлъ обнажить: устрашался нечестія сердцемъ:

Старца онъ прѣдалъ сожженію вмѣстѣ съ оружіемъ пышнымъ,
Создалъ надъ прахомъ могилу, и окрестъ могилы той ульмы

420. Нпмфы холмовъ насадили, Зевса велпкаго дщерп.

Братья мои однокровные: семь оставалось ихъ въ домѣ:

Всѣ, п въ единый день, преселились въ обитель Апда:

Всѣхъ злополучныхъ избилъ Ахиллесъ, быстроногій риста-
тель,

Въ стадѣ застигнувъ тяжелыхъ тельцовъ и овецъ бѣлорун-
ныхъ.

425. Матерь мою, при долнахъ дубравнаго Плака царцу,

Плѣнницей въ станъ свой привлекъ онъ, съ другими добрымъ
чамъ брани;

Но даровалъ ей свободу, принявъ непсчислымъ выкупъ;

Феба же и матерь мою поразпła въ отеческомъ домѣ!

Гекторъ! ты все мнѣ теперь, п отецъ, и любезная матерь.

430. Ты и братъ мой единственный, ты и супругъ мой прес-
красный!

Сжалься же ты надо мною, и съ нами останься на башѣ.

Сына не сдѣлай ты спрымъ, супруги не сдѣлай вдовою.

Вопнство наше поставь у смоковницы: тамъ напаче

Городъ приступенъ врагамъ, п восходъ на твердыню удобенъ:

435. Трижды туда приступая, на градъ покушались героп,
Оба Аякса могуіе, Идоменей знаменитый,

Оба Атрея сыны п Тидипдъ, дерзновеннѣйшій вопнъ:

ПѣСНЬ VI.

169

Вѣрно о томъ имъ сказалъ прорицатель какой либо мудрый,
Или, быть можетъ, самихъ устремляло ихъ вѣщее сердце."

410. Ей отвѣчалъ знаменитый, шеломомъ сверкающій Гек-
торъ:

> „Все и меня то, супруга, не меньше тревожить; но страшный
> Стыдъ мнѣ предъ каждымъ Троянцемъ и длинноодежной Тро-
> линкой,
> Если, какъ ройкій, останусь я здѣсь, удаляясь отъ боя.
> Сердце мнѣ то запретить; научился быть я безстрашнымъ,
> 445. Храбро всегда, межъ Троянами первыми, биться на бит-
> вахъ,

Доброй славы отцу и себѣ самому добывая!
Твердо я вѣдаю самъ, убѣждаясь и мыслью и сердцемъ,
Будетъ нѣкогда день, и погибнетъ священная Троя,
Съ нею погибнетъ Пріамъ и народъ копьеносца Пріама.

450. Но, не столько меня сокрушаетъ грядущее горе
Троп, Пріама родителя, матери дряхлой Гекубы,
Горе тѣхъ братьевъ возлюбленныхъ, юношей многихъ и
храбрыхъ,

Кои полягутъ во прахъ подъ руками враговъ разъяренныхъ,
Сколько твое! какъ тебя Аргивянинъ мѣдью покрытый,

455. Слезы ліющую, въ плѣнѣ новлечетъ и похититъ свободу!
И невольница, въ Аргосѣ, будешь ты ткать чужеземкѣ,
Воду носить отъ ключей Мессенса или Гипнерея,
Съ ропотомъ горькимъ въ душѣ; но заставитъ жестокая
нужда!

Лющую слезы тебя — кто нибудь тамъ увидитъ и скажетъ:

460. Гектора это жена, превышавшаго храбростью въ оптвахъ
Всѣхъ конеōорцевъ Троянъ, какъ сражались в кругъ Пліона!
Скажетъ, и въ сердцѣ твоемъ пробудится новая горесть:
Вспомнишь ты мужа, который тебя защитилъ бы отъ рабства!

170

ПЛІАДА.

Но, да погибну, и буду засыпанъ я перстью земною,

465. Прежде, чѣмъ плѣнъ твой увижу и жалобный вопль твой услышу!"

Рекъ; и сына обнять устремился блистательный Гекторъ;
Но младенецъ назадъ, пышноризой кормилицы къ лону
Съ крпкомъ припалъ, устрашася любезнаго отчаго вида;
Яркою мѣдью испутанъ, и гривой косматаго гребня,

470. Грозно надъ шлемомъ отца всколебавшійся конскою гривой.

Сладко любезный родитель и нѣжная мать улыбнулись.

Шлемъ съ головы не медля снимаетъ божественный Гекторъ,
Нӑземь кладетъ его пышноблестящій; и на рукп взявши
Милаго сына, цѣлуетъ, качаетъ его, и поднявши,

475. Такъ говоритъ, умоляя и Зевса и прочихъ безсмертныхъ:

„Зевсъ и безсмертные боги! о, сотворите, да будетъ
Сей мой возлюбленный сынъ, какъ и я, знаменитъ среди
гражданъ
Такъ же и силою крѣпокъ, и въ Троѣ да царствуетъ мощно.
Пусть о немъ нѣкогда скажутъ, изъ боя идущаго видя:

480. Онъ и отца превосходитъ! И пусть онъ съ кровавой кο- рыстью

Входитъ, враговъ сокрушитель, и радуетъ матери сердце!"

Рекъ, и супругъ возлюбленной на руки онъ полагаетъ
Милаго сына; дитя къ благовонному лону прижала
Мать, улыбаясь сквозь слезы. Супругъ умилился душевно,

485. Обнялъ ее, и рукою ласкающій, такъ говорилъ ей:

„Добрая! сердца себѣ не круши неумѣренной скорбью.
Противъ судьбы человѣкъ меня не пошлетъ къ Аидесу;

ПЕСНЬ VI.

171

Но судьбы, какъ я мню, не избѣгъ ни одинъ земнородный,
Мужъ ни отважный, ни робкій, какъ скоро на свѣтѣ онъ
родится.

490. Шествуй, любезная, въ домъ; озаботься своимъ дѣлами;
Тканьемъ, пряжей займися, приказывай женамъ домашнимъ
Дѣло свое исправлять; а война — мужей озаботить
Всѣхъ, наиболее жь меня, въ Ніонѣ совершенномъ рожден-
ныхъ “

Рѣчи окончивши, поднялъ съ земли бронеблещущій Гек-
торъ

495. Гривистый шлемъ; и пошла Андромаха безмолвная къ
дому,

Часто назадъ озпраяся, слезы ручьемъ пролпваля.

Скоро достигла она устроеніемъ славнаго дома
Гектора мужегубптеля; въ ономъ служительницѣ многихъ,
Собранныхъ вмѣстѣ нашла, и къ плачу пхъ всѣхъ возбудила:

500. Имп заживо Гекторъ былъ въ своемъ домѣ оплаканъ.

Нѣтъ, онѣ помышляли, ему изъ погибельной брани

Въ домъ не прійти, не избѣгнуть отъ рукъ и свирѣпства
Данаевъ.

Тою порою и Парисъ не медлилъ въ высокихъ палатахъ.
Въ пышный одѣвшесь доспѣхъ, испещренный блистательной
мѣдью,

505 Онъ устремился по граду, надежный на быстрыя ноги.
Словно конь застоялъй, ячменемъ раскормленный въ ясляхъ,
Привязь расторгнувъ летить, поражая коштамъ поле;
Пламенный, плавать обыкшій въ потокѣ широкотекущемъ,
Пышетъ, голову кверху несетъ; вокругъ заменъ его мощ-
ныхъ

510. Грива пграетъ; красой благородною самъ онъ гордится;

172

И.Л.ІА.Д.А.

Быстро стопы его мчатъ къ кобылицамъ и паствамъ зна-
комымъ:

Такъ лѣпокудрый Парисъ отъ высотъ Иліонскаго замка,
Пышнымъ оружіемъ окрестъ, какъ ясное солнце, сіяя,
Шествовалъ радостно гордый; быстро несли его ноги;

515. Гектора скоро настигъ онъ, когда Пріамидъ лишь осталъ

Мѣсто, гдѣ не задолго бесѣдовалъ съ кроткой супругой.

Къ Гектору первый вѣщалъ Пріамидъ Александръ бого-
видный:

„Вѣрно, почтеннѣйшій братъ, твою задержалъ я поспѣш-
ность

Долгимъ медленьемъ свопмъ, и къ порѣ не приспѣлъ, какъ
велѣлъ ты?“

520. И ему отвѣчалъ шлемоблещущій Гекторъ великій:
„Другъ! ни одинъ человекъ, душей справедливый, не можетъ
Ратныхъ дѣяній твоихъ опорочивать: воинъ ты храбрый;
Часто лишь медленъ, къ трудамъ не охотенъ; а я непре-
станно
Сердцемъ терзаюсь, когда на тебя поношеніе слышу

525. Трои мужей, за тебя подымающихъ трудъ безпредѣль-
ный. —

Но поспѣшимъ, а разсудимся послѣ, когда намъ Кроніонъ
Дастъ въ благодарность небеснымъ богамъ безконечно жи-
вущимъ,

Чашу свободы поставить въ обителяхъ нашхъ свободныхъ,
Послѣ изгнанья изъ Трои Ахеянъ мѣднодоспѣшныхъ.“

ПѣСНЬ VII.

СОДЕРЖАНИЕ СЕДЬМОЙ ПѣСНИ.

Гекторъ и Парисъ, вышедъ изъ города, немедленно вступаютъ въ сраженіе, и Ахеянъ, съ успешѣ хомъ сражавшихся, преодолѣваютъ, ст. 1—16. Паллада и Аполлонъ нисходятъ на побоище и соглашаются, дабы укротить свирѣпство ратующихъ, возбудить мужество Гектора, 17 — 53. Гекторъ, по совѣту Гелена прорицателя, вызываетъ на единоборство храбрѣйшаго Ахейца, 54 — 91. Ахеянъ, колеблющихся приять вызовъ, поносить Менеяй и готовъ самъ выйти; его удерживаетъ Агамèмнонъ, 92 — 122. Между тѣмъ упреки Нестора одушевляютъ Ахеянъ; возстаютъ девять героевъ, готовыхъ на единоборство съ Гекторомъ; жребій, по совѣту Нестора между ними брошенный, падаетъ на Аякса Теламонида, 123 — 205. Аяксъ вооружается из съ Гекторомъ сходится, 206 — 225; героп разговариваютъ, 226 — 243; сражаются коньякми, Гекторъ раненъ, 244 — 262; камнями Гекторъ сбитъ съ ногъ, по воздвигнутъ Аполлономъ, 263 — 272; готовы сразиться мечами, но вѣстники обѣихъ сторонъ приходятъ разлучить ихъ, по причинѣ наступленія ночи; п ге-

174

ИЛІАДА.

рои, почтивъ другъ друга дарами, расходятся, 273 — 312. На общемъ пирѣ Агамемнонъ чествуетъ Аякса, какъ побѣдителя, цѣлымъ хребтомъ вола, 313 — 322. Между тѣмъ Несторъ предлагаетъ совѣтъ о погребеніи убитыхъ пъ объ укрепленіи стана, 323 — 344. Въ собраніи у Троянъ Антеноръ убѣждаетъ, для прекращенія войны, возвратить Елену пъ сокровища съ нею похищеныя; Парисъ возражаетъ, на то не соглашаясь, но возвратить сокровища желаетъ, и даже умножить ихъ собственными, 345 — 364; сей отвѣтъ его Пріамъ велитъ вѣстнику на другой день сообщить Ахейцамъ, пъ при томъ просить перемирія для погребенія убитыхъ, 365—416. Послѣ сего оба народа заботятся о погребеніи своихъ мертвыхъ, которыхъ на кострѣ сожигаютъ. Кромѣ сего Ахеяне окружаютъ корабли свои стѣною и рвомъ, 417—442. Боги удивляются дѣлу Ахеянъ, Посидонъ негодуетъ, Зевсъ его успокоиваетъ, 443 — 469. Наконецъ Ахеяне и Трояне, устроивъ вечерю, ппруютъ въ продолженіе ночи, грозной ужаснымъ громомъ, которымъ Зевсъ предзнаemenуетъ имъ бѣдствія, 470 — 482.

Пакъ говорящій, пронесся вратами блистательный Гекторъ;
Съ пимъ устремился и братъ Александръ: и душей Пріамиды
Оба пылали воинствовать снова и храбро сражаться.
Словно пловцамъ, долговременно жаждущимъ, богъ посы
лаетъ

5. Вѣтеръ попутный, когда уже, множествомъ веселъ блес-
тящихъ
Понтъ разсѣкая, устали, всѣ члены трудомъ изнуривши:
Такъ воеводы Троянамъ, ихъ жаждущимъ, оба явились.

Начали битву: Парпсъ поразплъ Арейөбева сына,
Жптеля Арны Менесөія, коего палпценосный

10. Царь породилъ Арейөй съ черноокою Филомедузой,
Гекторъ вождя Эіднея острою пикой ударплъ
Въ вию, подъ кругъ крѣпкомѣднаго шлема, и крѣпость раз-
рушплъ.

Главкъ, Гипполохова отрасль, Ликійскихъ мужей воевода.
Дексія, сына Фипноя, въ бурномъ сраженіи пикой

15. Въ рамо пронзилъ, кобылицъ на него напускавшаго бы-
стрыхъ:
Въ прахъ съ колесницы онъ палъ, и его сокрушился члены.

176

ИЛІАДА.

Ихъ лишь увидѣла свѣтлая взоромъ Аөпна богиня
Такъ вляющихъ воиновъ Аргоса въ битвѣ жестокой,
Вдругъ отъ Олимпа высокаго, бросившись, бурно помчалась
²⁰. Къ Троѣ священной; на встрѣчу богини, узрѣвъ отъ Пер-
гама,
Фебъ Аполлонъ устремился: Троянамъ желалъ онъ побѣды.
Въ встрѣчу спѣшащіе боги сошлися у древняго дуба;
Первый къ богинѣ возввалъ дальномечущій Фебъ сребролукій:

„Что ты, волненія полная, дочь всемогущаго Зевса,
25. Сходишь съ Олимпа? Къ чему ты стремима симъ пламен-
нымъ духомъ?

Или склонить Аргивянамъ невѣрную брань побѣду
Хочешь? Троянъ погбающихъ ты никогда не жалѣешь?
Но пріими ты совѣтъ мой, и то благотворнѣе будетъ:
Нынѣшній день прекратимъ мы войну и убійство народовъ;

30. Послѣ да ратуютъ снова, доколѣ священнаго града,
Трой конца не увидятъ, когда уже столько пріятно
Вашему сердцу, богини великія, градъ сей разрушить!“

Выстро возвала къ нему свѣтлоокая дочь Эгіоха:
„Такъ, Дальновержецъ, да будетъ; съ подобною думою въ
сердцѣ

35. Я низошла отъ Олимпа къ сраженью Троянъ и Ахеянъ.
Но возвѣсти, прекратить ратоборство ихъ какъ ты намѣ-
ренъ?“

Снова богинѣ отвѣтствовалъ царь Аполлонъ сребролукій:
„Гектора мы, укротителя коней, отважность возвысимъ.
Пусть Пріамидъ вызываетъ храбрѣйшихъ героевъ Данайскихъ

40. Выдти одинъ на одинъ, и сразиться рѣшительной битвой:
Симъ оскорiolенные мѣднопоножные мужи Данан,

ПѣСНЬ VII.

177

Самы возбудятъ бойца одноборствовать съ Гекторомъ слав-
нымъ “

Такъ говорилъ; и склонилась дочь свѣтлоокая Зевса.
Сынъ Пріамовъ, Геленъ, прорицатель, почувствовалъ духомъ
45 Оный совѣтъ, обомъ божествамъ совѣщавшимъ пріятный,
Къ Гектору брату предсталъ, и такъ говорилъ воеводѣ:

„Гекторъ, пастырь народа, совѣтами равный Кронпду!
Едешь ли мнѣ ты послушенъ, усердно совѣтному брату?
Дай повелѣніе сѣсть и Троянамъ и всѣмъ Аргивянамъ;
50 Самъ же межъ воинствъ на бой вызывай, да храбрѣйший
Данаецъ
Выйдетъ одинъ на тебя п сразуится рѣшительнымъ боемъ.
Нынѣ тебѣ не судьба умереть и предѣла достигнуть;
Снышалъ я голосъ такой небожителей вѣчноживущихъ.“

Такъ пропизнесь; и восхитился Гекторъ услышанной рѣчью;
55 Вышелъ одинъ на средину п, взявши копье по срединѣ,
Спнулъ фаланги Троянскія; всѣ успокоясь возсѣли.
Царь Агамемпопъ равно удержалъ мѣднобронныхъ Данаевъ.
Тою порой Аоппа Паллада и Фебъ сребролукій
Оба вознеслись, словно какъ ястребы хищния птицы,
60 Сѣли на дубѣ высокомъ отца молненоснаго Зевса,
Ратями вмѣстѣ любуясь; ряды пхъ спѣли густые,
Грозно щиты и шеломы п остряя копья вздымал.
Словно какъ Зёфиръ порывистий по морю выбрANTEВЪ
Если онъ вдругъ подымается: море чернѣетъ подъ нею:
57 Ратей ряды таковы и Троянъ и безстрашныхъ Данаевъ
Въ полѣ спѣли; и Гекторъ вѣщалъ, между ратями стоя:
„Троп сны и Ахемне храбрые, слухъ преклоните;
Я вамъ повѣдаю, что миѣ вешить благородное сердце:

И.ПАДА. Т. І.

12

178

ИЛІАДА.

Нашихъ условій высокоцарящій Кронидъ не выполнилъ,

70. Но бѣды совѣщающій намъ обоюдно готовитъ
Битвы, покуда иль вы крѣпкобашенный градъ нашъ возь-
мете,

Илли падете отъ насъ при своихъ корабляхъ мореходныхъ.—
Здѣсь, о Ахеяне, съ вами храбрѣйшіе ваши героп.

Тотъ, у котораго сердце со мною сразиться пылаетъ,

75. Пусть изойдетъ и съ божественнымъ Гекторомъ станеть
на битву.

Такъ говорю я, и Зевсъ уговора свидѣтель намъ будетъ

Если противникъ меня поразитъ сокрушительной мѣдью.

Снявъ онъ оружія, пусть отнесетъ къ кораблямъ мореход-
нимъ:

Тѣло же пусть возвратитъ, чтобъ Трояне меня и Троянки,

80. Честь воздавая послѣднюю, въ домѣ огню пріобщили.

Если же я поражу, и меня Лукопосецъ прославитъ,

Взявші доспѣхи его, внесу въ Пліонъ пхъ священный,

И повѣшу во храмѣ метателя стрѣлъ Аполлона:

Тѣло жь назадъ возвращу къ кораблямъ обоюду весельнымъ.

85. Пусть похоронятъ его кудреглавые мужи Ахейцы,

И на брегу Геллеспонта шпрокаго холмъ да насыплють.

Нѣ когда, видя его кто-нибудь и отъ позднихъ потомковъ,

Скажетъ, пливая въ корабль многовесломъ по черному Понту:

Вотъ ратоборца могила, умершаго въ древніе вѣки;

90. Въ браняхъ его знаменитаго свергнулъ божественный Гек-
торъ!

Такъ нерожденные скажутъ, и слава моя не погибнетъ."

Рекъ; и молчанье глубокое всѣ Аргивяне хранили:

Вызовъ стыдились отвергнуть, равно и принятъ ужасались.

Вдругъ возсталъ Менелатъ и вѣщалъ между сонма Ахеянъ,

95. Всѣхъ упрекая жестоко, и горестно сердцемъ стеная:

ПСНЬ VII.

179

„Горе мнѣ! о самохвалы! Ахеянки вы, не Ахейцы!
Срамъ для Ахейскихъ мужей изъ ужасныхъ ужаснѣйшій бу-
детъ,
Если отъ нихъ ни одинъ не посмѣтетъ на Гектора выдти!
Но погдѣнете всѣ вы, разсыптесь водою пі прахомъ!

100. Вы, сидящіе здѣсь, какъ народъ безъ души пі безъ
чести!
Я ополчуся и выйду на Гектора! знаю, что свыше
Жребій побѣды находится, въ волѣ боговъ всемогущихъ.“

Такъ говоря, покрывался поспѣшно оружіемъ пышнымъ;
И тогда, Менеіай, ты разстался бы съ сладкою жизнью

105. Въ мощныхъ рукахъ Пріампда, далеко сильнѣйшаго мужа,
Если бъ тебя удержать не воздвиглись цари пі геропі:
Самъ повелитель мужей, Агамѣмнонъ пространнодержавный,
За руку брата схватилъ, называлъ и вѣщалъ убѣждая:

„Ты изступлень, Менеіай благородный! такое безумство

110. Вовсе тѣя недостойно: смири огорченное сердце;
Въ ревности гордой съ сильнѣйшимъ тебя не дерзай состя-
заться,
Съ Гекторомъ, сыномъ Пріама: его пі другие трепещутъ!
Съ нимъ и Нелідъ быстроногій на славныхъ мужамъ рато-
борствахъ
Съ страхомъ встрѣчается, воинъ тебя несравненно храбр-
рѣйшій!

115. Сядь при дружинѣ своей, успокойся, питомецъ Зевеса.
Мы отъ Ахеянѣ ему одноборца другаго возбудимъ;
Сколь онъ ни будетъ безстрашенъ пі боя кроваваго жаденъ,
Съ радостью вѣрно колѣна преклонитъ, когда лишь безвре-
денъ
Выйдетъ изъ пламенной битвы пі страшнаго единоборства!“

12

180

ПЛІАДА.

120. Такъ говорящій герой отвратилъ помышленіе брата,
Правду ему говоря; покорился Атридъ, и клевреты
Весело съ плечъ Менелая оружія свѣтлыя сняли.
Несторъ отъ сонма Ахеянъ возсталъ и вѣщалъ пмѣ печаль-
ный:

„Боги! великая скорбь на Ахейскую землю приходитъ!

125. Истинно горько восплачетъ Пелей, сѣдой конеборецъ,
Славный мужей Мирмидонскихъ витія и мудрый совѣтникъ;
Онъ восхищался, когда, вопрошая меня въ своемъ домѣ,
Каждаго порознь Ахейца развѣдывалъ родъ и потомство;
Нынѣ жь, когда онъ услышитъ, что всѣхъ ужасаетъ ихъ
Гекторъ,

130. Вѣрно не разъ къ небожителямъ руки простретъ, да
скорѣе

Духъ сокрушенный его погрузится въ обитель Аида!—
Если бы нынѣ, о Зевсъ, Аполлонъ и Паллада Аeonна,
Молодъ я былъ, какъ въ тѣ годы, когда у гремучаго брега
Билася рать Иліянѣ и Аркадянѣ, копейщиковъ славныхъ,

135. Около Фейскихъ твердынь, недалеко отъ струй Іордана.
Въ воинствѣ пхъ впереди Эревоӑліонъ, богу подобный,
Первый стоялъ, ополченный оружіемъ Арейөөя,
Славнаго Арейөөя, прозваніемъ палпценосца,
Даннымъ ему отъ мужей и отъ женъ опоясаньемъ красныхъ:

140. Мощный, не лукомъ тугимъ, не копьемъ длиннотѣннымъ
сражался,

Онъ булавою желѣзной ряды разрывалъ сопротивныхъ.

Онаго храбрый Лпкургъ одолѣлъ, но не силой,— коварствомъ,
Въ тѣсномъ проходѣ; не могъ онъ себя булавой п желѣзной
Спасть отъ смерти: Лпкургъ, на дорогѣ его упредивши,

147. Въ чрево копьемъ поразилъ, и объ долъ онъ ударился
тыломъ.

ПЪСНЬ VII.

181

Снялъ побѣдитель оружія, даръ душегубца Арея;

Послѣ и самъ пхъ носплѣ, выходя на Ареевы спори.

Но когда обезсилѣлъ герой, состарѣвшийся въ домѣ,

Отдалъ тяжелый доспѣхъ Эревоӑльону, ратному другу:

150. Симп доспѣхами гордый, выкликивалъ всѣхъ онъ храбрѣйшихъ;

Всѣ трепетали, страшились, никто не отважился выдти.

Вспыхнуло сердце во мнѣ, на свою уповая отвагу

Съ гордымъ сразиться, хотя между сверстниковъ былъ я и п
младшій.

Я съ нимъ сразился, мнѣ торжество даровала Аопна!

155. Большаго всѣхъ и сильнѣйшаго всѣхъ я уоплѣ человекѣка!

Въ прахѣ лежалъ онъ огромный, сюда и туда распрестертый.

Если бы такъ я былъ младъ и не чувствовалъ немощи въ
силахъ,

Скоро противника встрѣтилъ бы шлемомъ сверкающій Гекторъ!

Въ вашемъ же воинствѣ сколько ни есть храбрѣйшихъ Да-
наевъ,

160. Сердцемъ никто не пылаетъ противникомъ Гектору выдти!“

Такъ ихъ старецъ стыдилъ, и мгновенно воспрянули де-
вять:

Первый воздвѣлся Атридъ, повелитель мужей Агамёмнонъ;

Послѣ воспрянулъ Тидидъ Дюмедъ, воеватель могучій;

Оба Аякса вожди, облеченные бурпою силой;

1 65. Дерзостный Цдоменей и его совопнственнѣкъ грозный,

Вождь Мерionъ, человековъ губителю равный Арею;

Послѣ герой Эврипилъ, блистательный сынъ Эвемона;

Всѣдъ Андремондъъ Эоасъ, и за нимъ Одиссей знаменитый.

182

ПЛІАДА.

Столько возстало ихъ жаждущихъ съ Гекторомъ славнымъ
сразиться.

170. С.лово опять обратилъ къ нимъ Несторъ, конникъ Ге-
ренскій:

„Жребіи бросимъ, друзья, и котораго жребій назначитъ,
Тотъ несомнѣнно, я вѣрю, возрадуетъ души Ахеянъ,
И не менѣе радостенъ будетъ и самъ, коль спасенный
Выйдетъ изъ пламенной битвы и страшнаго единоборства.“

175. Такъ пропзнесъ онъ; и каждый намѣтивши собствен-
ный жребій,
Бросилъ въ мѣдный шеломъ Агамémнона, сына Атрия.
Рати молились, и дланп къ безсмертнымъ горѣ воздѣвалп;
Такъ не одпнъ говорплъ, на пространное небо взпрая:

„Даруй, о Зевсъ! да падетъ на Аякса, пли Дюмеда,
180. Пль на царя самого многозлатой Микены Атрида“

Такъ говорили; а Несторъ шеломъ сотрясаль предъ со-
браньемъ;
Вылетѣлъ жребій изъ шлема, Даналъп всѣми желанный,
Жребій Аякса; и вѣстникъ, понесши кругомъ по собранью,
Всѣмъ, отъ десной стороны, показалъ воеводамъ Ахейскимъ:
185. Знака никто не призналъ, отрекался отъ жребія каждый.
Вѣстникъ предсталъ и къ тому, по собранію окрестъ но-
сящій,
Кто и означилъ и въ шлемъ положилъ; Теламонидъ великій
Къ вѣстнику руку простеръ, и вѣстникъ, приблизаясь, по-
далъ;
Жребій увидѣви. знакъ свой узналъ, и въ восторгѣ сер-
дечномъ

ИТСНЛ VII

183

190. На землю брослъ его и къ Ахеямъ вскричалъ Теламонидъ:

„Жребій, Ахеяне, мой: веселося и самъ я сердечно!
Такъ, надъ божественнымъ Гекторомъ мысльсь одержать я
побѣду.

Други, пока я въ рядахъ боевые доспѣхи надѣну,
Вы — молитесь Зевсу, могущему Кронову сыну,

195. Между собою, безмолвно, да васъ не услышать Трояне.
Или, молитесь громко, мы нпкого не страшимся!

Кто бъ ни желалъ, противъ воли меня не подвигнетъ онъ
съ поля
Сплой, ни ратнымъ искусствомъ: и я не новѣждой, надѣюсь,
Самъ у отца моего въ Саламинѣ рожденъ и воспитанъ!“

200. Такъ говорилъ; а Данап молпли могущаго Зевса.
Такъ не одинъ возглашалъ, на пространное небо взгляд:

„Зевсъ отецъ, обладающий съ Иді, преслазный, великій,
Дай ты Аяксу обрѣсть и побѣду и свѣтную славу!
Если жь и Гектора любишь, когда и объ немъ помышляешь,

205. Равняя имъ обоимъ и могущество таруї и славу!“

Такъ говорили. Аяксъ покрывался плетятельной мѣдью;
П какъ скоро одѣлся весь въ боевіе доспѣхи,
Началъ впередъ выступать, какъ Арей выступаетъ огромный,
Если онъ шествуетъ къ брани народовъ, которыхъ Кроніонъ

210. Духомъ вражды сердцемъ ложущей свѣтъ на кровавую битву:
Вышелъ таковъ Теламонидъ огромный, твердипа Данаевъ,
Грознымъ лицомъ осклабляясь; п звучнымъ сильный стопами
Шелъ, широко выступая. копьемъ д.пиннотѣннымъ колебля.
Всѣ Артиляне, смотря на него, восхpiцались духомъ;

184

ИЛІАДА.

215. Трепетъ невольный объялъ у Троянпна каждаго члену;
Даже у Гектора сердце въ могучей груди задрожало;
Но, ни врага избѣжать, ни въ толны ополченій укрыться,
Не было болѣ возможности: самъ на сраженіе вызвалъ.
Быстро Аяксъ подходялъ, предъ собою несущій, какъ башню
220. Мѣдяный щитъ, семикожный, который художникъ соста-
вилъ,

Тихій, усмарь знаменитѣйшій, въ Гплѣ обителью жившій:
Онъ сей щитъ сотворилъ легкодвижимый, семь сочетавши
Кожъ изъ тучнѣйшихъ воловъ, и восьмую изъ мѣди поверх-
ности:

Щитъ сей неся передъ грудью, Аяксъ Теламонидъ могучій
225. Сталъ противъ Гектора близко, и голосомъ грознымъ
воскликнулъ:

„Гекторъ, теперь ты узнаешь, одинъ на одинъ подвизаясь,
Въ рати Ахейской земли каковы и другіе герои
Есть безъ Пелида, фалангъ разрывателя, съ львенной душей!
Онъ у свопхъ кораблей, при дружинахъ свопхъ Мирмидои-
скихъ,

230. Празденъ лежить, на царя Агамémнона злобу питая.
Насъ же Ахеянъ, которые выдти съ тобою готовы,
Много такихъ! начинай, Пріамидъ, поединокъ и битву!“

Но ему отвѣталъ шлемоблещущій Гекторъ великій:
„Сынъ Теламоновъ, Аяксъ благородный, властитель народа,
235. Тщетно меня ты, какъ будто ребенка, испытывать ли-
чешь,

Или, какъ дѣву, которая дѣлъ ратоборныхъ не знаетъ.
Знаю довольно я брань и кровавое мужеубійство!
Щитъ мой умѣю направо, умѣю налѣво метать я
Жесткую тяжесть. И съ пею могу неусталый сражаться.

ПЕСЬ VII.

185

249. Пѣшій, умѣю ходить и подъ грозные звуки Арея;
Кончый, умѣю склача, съ кобылицъ быстроногпхъ сражаться
Но, не хочу нападать на такого, какъ ты, ратоборца,
Скрытио высматривая, но открыто, когда лишь умѣчу.

Рекъ онъ, и мощно сотрясши, повергъ д.иннотѣнную пку,
245 И поразплъ Теламонида въ выпуклый щитъ семикожный,
Въ яркую полосу мѣди, что сверху восьмая лежала!
Шесть въ немъ полосъ пробѣжала разсѣжши бурная пика,
Въ кожѣ седьмой увязла. Тогда Теламонидъ великій,
Мощный Аяксъ размахнувши, послалъ д.иннотѣнную пку,
250 И во гпалъ Пріамиду оружіе въ щитъ круговидный:
Щитъ свѣтозарный насквозь пролетѣла могучая пика,
Бропю насквозь, украшенъемъ изящную, быстро произшла,
И на чревѣ, подъ ребрами, самый хитонъ растерзала
Бурная: Гекторъ отирянуль и гибели черной пзбѣгнулъ.

255. Оба писторгнули вновь д.иннотѣння копья, и разомъ
Сшпоплис вновь, какъ свирѣшне львы, пожиратели крови,
Или какъ звѣри лѣсовъ, не легко одолимые вепри.
Гекторъ коньемъ въ средину щита Теламонида грянулъ,
Но щита не прорвалъ: на мѣди изогнулося жало.

260. Въ щитъ, палетѣвші, ударили Аяксъ, и насквозь совер-
шено
Вышло копье, напиравшаго Гектора вспять отразило,
Всколѣ, пробѣжало по вын. и черная кровь заступлась.
Боя герой не прервалъ, шлемоблещущий, пламенный Гекторъ:
Но назадъ онъ подавшися, камень рукою могучей

265. Сорвалъ, средь пола лежавшій, черны, жестокій, огромный:
Махомъ повергъ, и Аяксовъ блистательный щитъ семикожный
Глыбой въ средину удариł: взревѣла вся мѣдь щитовая.
Быстро Аяксъ подхватилъ несравненно огромнѣйшій камень;
Ринулъ его, размахавъ п напрягши безмѣрную сплу.

18

И.П.АДА.

270. Въ щитъ угодилъ и насквозь проломилъ его камнемъ
жерновымъ,

Ранилъ колѣна врагу; на хребетъ опрокинулся Гекторъ,
Сверху натиснутъ щитомъ; но незапно воздвигъ Пріампда
Фебъ; п тогда рукопашно мечами бъ они изрубились,
Если бъ къ героямъ глашатап, вѣстnpки бога и смертныхъ,

275. Вдругъ не предстали, одинъ отъ Троянъ, а другой отъ
Ахеянъ,

Вѣстникъ Идей п Талмпбй, мужп, разумные оба.

Между героями скопили они протянули, и рекъ имъ

Вѣстникъ Троянскій Идей, исполненный мудрыхъ совѣтовъ:

„Кончите, дѣти любезныя, кончите брань и сраженье:

280. Оба равно вы любезны гоните�ю облаковъ Зевсу;

Оба храбрѣйшіе вопны: въ томъ убѣдлися всѣ мы.

Но приблизается ночь; покориться п ночи пріятно."

Быстро, къ нему обратясь, отвѣчалъ Теламонидъ великій:

Вѣстникъ, что ты произнесъ, повели пропознесть Пріампу:

285 Онъ вызывалъ на сраженіе нашихъ храбрѣйшихъ героевъ;

Онъ и начни; покориться готовъ я, коль онъ пожелаетъ."

„Такъ, Теламонидъ, теоф и великость, и силу, и разумъ
Богъ даровалъ; межъ Ахеями ты копьеборецъ славнѣйшій.

293. Кончимъ на нынѣйшій день п борьбу и сраженіе наше;
Послѣ сойдемся и будемъ сражаться, пока уже Демонъ
Насъ не разлучитъ, изъ двухъ одному даровавши побѣду.
Нынѣ приблизилась ночь; покориться и ночи пріятно.

Шествуй, п предъ кораблями всѣхъ Аргивянъ ты обрадуй,

295. Богѣе жъ друговъ любезныхъ, и ближнихъ. какихъ ты
пмѣешь;

ПЕСНЬ VII.

187

Я же въ Пріамовомъ градѣ великомъ, обрадую въ Трою
Сердце Троянъ и душныя ризы влачащихъ Троянокъ,
Коп молиться о мѣѣ соберутся въ божественномъ храмѣ.
Сынъ Теламоновъ! почтимъ мы другъ друга дарами на па-
мать.

300 Нѣ когда пусть говорятъ и Троады сыны и Геллады:
Бились герои, пылая враждой, пожирающей сердце;
Но разлучились они, примпренные дружбой взаимной."

Гекторъ, слово окончивши, мечъ подаетъ среброгвоздный,
Вмѣстѣ съ ножнами его и красивымъ ремнемъ перевѣснымъ,
305 Сынъ Теламона вручитъ блистагоцій пурпуромъ поясъ.

Такъ разлучася герои, одинъ къ ополченнымъ Ахейскимъ
Шествовалъ; къ сонмамъ Троянскимъ другой поспѣшалъ; и
Трояне,
Радуясь сердцемъ, смотрѣли, что шествуетъ здравъ п безвре-
денъ
Гекторъ, Аяковой спы и рукъ необорныхъ избѣгшій;

310. Въ градъ повели Пріамида неждавшіе впѣдѣ живаго.
Такъ и Аякса красвопоножные мужи Данап
Къ сину Атрия вели, восхищенаго славой побѣды.

Имъ собравшимся въ кущахъ владики народовъ Атрида,
Ради пришедшихъ, тельца пятнѣтняго царь Агамемнонъ
315. Тучнаго, жертвой заклалъ всемогущему Зевсу Крониду.
Быстро его оцираютъ, трудятся, всего разсѣкаютъ.
Рубятъ искусно на мелкія части, пронзаютъ рожнами.
Якать на нихъ осторожно, и все уготовивъ снимаютъ.
Скоро окончился трудъ и немедленно пиръ уготованъ:
320. Всѣ пировали, никто не нуждался на пиршествѣ общемъ,
Но Аякса героя особо хребтомъ безконечнымъ

188

ПЛІАДА.

Самъ Агамёмнонъ почтилъ, повелитель Ахеянъ державный.

И когда питіемъ и пищею гладъ утолили,

Старецъ въ собраніи первый слагать размішленія началъ.

325. Несторъ, который п прежде бисталъ превосходствомъ совѣтовъ;

Онъ благомысленный такъ говорилъ и совѣтовалъ въ сонмѣ:

„Царь Агамёмнонъ, и вы, воеводы народовъ Данайскихъ:
Много уже на бояхъ полегло кудреглавыхъ Данаевъ,
Копхъ черную кровь по брегамъ пышноструйнаго Ксанова

330. Бурный Арей разгіялъ, п въ Апдъ погрузились ихъ души.

Должно съ зарею, Арпидъ, прекратить ратоборство Данаевъ.

Мы же, поднявшись дружно, свеземъ съ побоища труны

Въ станъ на волахъ и на мескахъ, и всѣ совокупно сож-
земъ пхъ,

Одаль судовъ мореходныхъ; да кости отцовскія дѣтямъ

335. Каждый въ домъ понесетъ, возвращаясь въ землю родную.

Послѣ, на мѣстѣ сожженьи, собравшись, насыплемъ могилу

Общую всѣмъ на долинѣ; а подлѣ постропмѣ не медля

Стѣну и башни высокія, намъ и судамъ оборону.

Въ оныхъ устронмѣ ворота и крѣпко сülоченные створы.

340. Путь бы чрезъ оныя былъ колесницамъ и конямъ про-
сторный.

Подлѣ стѣнъ той, снаружи, ровъ нкопаемъ глубокій;

Пусть онъ, идущій кругомъ, воспящаетъ и конныхъ и пѣшихъ,
"Чтобы когда-либо рать не нагрянула гордыхъ Пергамлянъ."

Такъ говорилъ онъ: совѣтъ одобряя цари восклицали.

345. Мужи Троянскіе такъ же совѣтъ, на вершинѣ Пергама,
Смутный и шумный держали, предъ домомъ Пріама владыки.

Первый на немъ Антеноръ совѣщать благомысленный началъ:

ПѣСНЬ VII.

189

„Троп сыны п Дарданци, п вы, о союзники нашп!
Сухъ преклоните, скажу я, что въ персяхъ мнѣ сердце
внушаетъ:

350. Нынѣ рѣшимся: Етену Аргивскую вмѣстѣ съ богатствомъ
Ездадимъ сильнымъ Атридамъ: нарушивши клятвы святыя,
Мы вѣроломно воюемъ; зато п дообра никакого
Намъ, я увѣренъ, не выйдетъ, пока не We perform it,
какъ рекъ я.“

Такъ произнесши, возсѣлъ Антеноръ; п возсталъ между
ними

351. Богу подобный Парисъ, супругъ лѣпку кудрой Елены;
Онъ Антенору въ отвѣтъ устремляетъ крышатыя рѣчи:

..Ты, Антеноръ, говоришь неугодное мнѣ совершенно!
Могъ ты совѣтъ и другой, благотворнѣйшій всѣмъ намъ, при-
мыслить!

Если же то, что сказалъ, произнесъ ты отъ чистаго сердца,
360. Разумѣ твой, безъ сомнѣнія, боги похитили самц!

Я межъ Троянъ, укротителей коней, повѣдаю мысли,
П скажу я ичъ прямо: Елены не выдамъ супруг!
Что до сокровищъ, которая въ домъ я изъ Арго я вывезъ,
Всѣ соглашаюся выдать п собственныхъ къ онымъ приба-
вить.“

362. Такъ произнесъ и возсѣлъ Пріамидъ: п возсталъ между
ними

Древній Пріамъ Дарданидъ, совѣтникъ равный безсмертнымъ.
Онъ благомыслія полный, совѣтовалъ такъ на соборѣ:

..Троп сыны и Дарданцы. п вы, о союзники нашп!

190

ИЛІАДА.

Слухъ преклоните, скажу я, что въ персяхъ мнѣ сердце
внушаетъ:

370. Нынѣ вы, дѣти мои, вечеряйте во градѣ, какъ прежде:
Помните стражу ночную, и бодрствуйте каждый на стражѣ.
Завтра же вѣстникъ Идей да пойдетъ къ кораблямъ море-
ходнымъ,

Мощнымъ Атрея сынамъ, Агамэмнону и Менелаю,
Думу повѣдать Париса, отъ коего распря возстала.

375. Онъ и сію имъ измолвите разумную рѣчь: не хотятъ ли
Мало почить отъ погибельной брани, доколѣ убитыхъ
Трупы сожжемъ; и заратуемъ снова, пока уже Демонъ
Насъ не разлучитъ, однимъ иль другимъ даровавши побѣду."

Такъ говорилъ; и внимательно слушая, всѣ покорились.

380. Рати Троянскія вмѣстѣ, толпа близъ толпы вечеряли.
Рано утромъ Идей отошелъ къ кораблямъ мореходнымъ,
И обрѣлъ ужъ на сонѣ Данаевъ клевретовъ Арея,
Подлѣ кормы корабельной царя Агамэмнона. Вѣстникъ
Сталъ посреди всеводъ, и вѣщалъ имъ голосомъ звучнымъ:

385. „Царь Агамэмнонтъ, п вы, предводителі ратей Ахей-
скихъ!

Царь мнѣ Пріамъ повелѣлъ, и другие сановники Троп
Думу повѣдать, когда то желательно вамъ и пріятно,
Сына его Александра, отъ коего распря возстала:

Тѣ изъ сокровищъ, которые онъ въ корабляхъ многомѣст-
ныхъ

390 Въ Троп изъ Аргоса вывезъ (о, лучше бъ онъ прежде
погбнулъ!)

Хочетъ всѣ возвратить и собственныхъ къ онымъ прибавить.
Но супругу младую Атрида царя, Менелал,
Выдать Парпсъ отрекается, какъ ни склоняли Трояне.

ПѣСНЬ VII

191

Слово еще и сіе повелѣли сказать: не хотите ли

395. Вы опочить отъ погпобельной брани, доколѣ убитыхъ
Труши сожжемъ; и заратуемъ снова, пока уже Демонъ
Насъ не разлучитъ, однимъ иль другимъ ларовавши побѣду.

Рекъ: п молчанье г.убокое всѣ Аргивяне хранили.
Но межъ нихъ взговорилъ Діомедъ, воеватель могучій:

400. „Нѣтъ, да никто между насъ не пріемлетъ сокровищъ
Париса,
Даже Елени! Понятно уже и тому, кто безсмысленъ,
Что надъ градомъ Троянскимъ грянуть готова погибель!“

Такъ пропзнесь; и воскликнули окрестъ Ахейскіе мужи,
Всѣ удивляясь рѣчамъ Діомеда, смирителя коней.

405. И тогда ко Идею вѣщалъ Агамемнонъ державный:

„Слышишь ты самъ, провозвѣстникъ Троянскій, рѣчи
Ахеянъ:
Такъ отвѣчаютъ Ахеяне, такъ я п самъ помышляю.
Что до сожжения мертвыхъ, нисколько тому не противьись.
Долгъ ничего не щадить для скончившихъ dann человѣковъ;
410. И умершихъ немедленно должно огнемъ успокопить.
Зевсъ да услышитъ обѣтъ мой, Геры супругъ громоносный!“

Такъ пропзнесь, п горѣ небожителямъ поднялъ опѣ ски-
петрѣ;
П обратно Идей отошелъ къ Шпіону святому.
Тою порою спѣли на сонѣ Трояне, Дардане,
415. Всѣ совокупно: они ожидали когда возвратился
Вѣстникъ почтенный. Идей возвратился и, ставъ посреди ихъ,
Вѣсть пропзнесь; п поднявшись, Трояне готовилась быстро.

192

ПЛАНДА.

Тѣ привозить мертвецовъ, а другие древа изъ дубравы.
Сонмы Ахеянъ равно отъ судовъ многовеслихъ спѣшили,
420. Тѣ привозить мертвецовъ, а другие древа изъ дубравы.

Солнце лучами новыми чуть поразило долину,
Выбиря изъ тихотекущихъ глубокихъ знойп океана
Въ путь свой небесный, какъ оба народа встрѣтились въ
полѣ.

Трудно имъ было узнать на пособиѣ каждаго мужа:

425. Только водой омывая покрытыхъ и кровью и прахомъ,
Клали тѣла на возы, проливая горючія слезы;
Громко ридать Пріамъ запрещалъ имъ: Трояне безмолнно
Мертвыхъ свопхъ на костерѣ полагали, печальные сердцемъ,
И предавъ ихъ огню, возвратились къ Троѣ священной.

430. Такъ п съ другой стороны мѣднолатные мужи Ахейцы
Мертвыхъ свопхъ на костерѣ полагали, печальные сердцемъ,
И предавъ ихъ огню, возвращались къ судамъ мореход-
нымъ.

Не было утро еще, но сѣдѣли уже сумраки ночи,
И на трудъ поднялись Ахеянъ отборные мужи.

435. Тамъ, гдѣ тѣла сопригали, насыпали дружно могилу,
Общую всемъ на долинѣ; близъ оной возвигнулъ стѣну,
Башни высокія, воинству ихъ п судамъ оборону;
Въ нихъ сотворили ворота п крѣпко сплоченные створы,
Путь бы чрезъ опыя былъ колесницамъ и конямъ просторный;

440. Подлѣ стѣны той, снаружи, ровъ ископали великій,
Всюду широкій, глубокій, и колья по немъ воздрузили.
Такъ подвизались тамъ кудреглавые мужи Ахейцы.

Боги межъ тѣмъ, возсѣдая у Кронида, метателя молній,
Всѣ изумлялись, видя великое дѣло Ахеянъ.

ПѣСНЬ VII.

193

115. Въ сонмѣ ихъ началъ вѣщать Посидӑонъ, земли колебатели:

„Зевсъ громовержецъ, какой человекъ къ на землѣ безпредельной
Нынѣ богамъ исповѣдаетъ волю свою пли помыслѣ?
Или не видишь тм, въ ночь кудреглавые мужи Ахейцы
Создалп стѣну свопмъ кораблямъ, и предъ нею глубокій
150. Вывели ровъ, а безсмертнымъ отъ нихъ возданы ль гекатомбы?
Слава о ней распрострется, гдѣ только денница сіяетъ;
Но забудутъ объ оной, которую я съ Аполлономъ
Около града царю Лаомёдону создалъ томся!“

Гнѣвно вздохнувъ, отвѣчалъ Посидӑону Зевсъ тучеводецъ:
155. „Богъ многомощный, землею колеблENT>ій, что ты вѣ-
щаешь?
Нусть отъ безсмертныхъ другой устрашается замысловъ рав-
ныхъ;
Кто предъ тобою далеко слабѣе и силой и духомъ?
Слава твоя распространется, гдѣ только денница сіяетъ.
Вѣрь и дерзай: и когда кудревлавые мужи Ахейцы
160. Въ быстрыхъ судахъ понесутся къ любезнымъ отечества
землѣмъ,
Стѣну сломи ихъ, и всю съ основанія въ море обрушивъ,
Изнова берегъ великій покрой ты песками морскими,
Да и слѣдъ потребится огромной стѣны сей Ахейской.“

Такъ взаимно безсмертные между собою вѣщали.

165. Солице зашло, и свершилось великое дѣло Ахеянъ.
Въ кущахъ они закалали тельцовъ, вечерять собираллись.
Тою порой корабли, нагруженные винами Лемна,

П.П.Д. І. І.

13

194

ПЕСЬ VII.

Многие къ брегу пристали: Эвней Язонидъ послалъ ихъ,
Сынъ Испипли, рожденный съ Язономъ, владыкой народа.

470. Двумъ Атріонамъ, царю Агамёмнону и Менелаю
Тысячу мѣрь, какъ подарокъ, напитка прислалъ Язоніонъ.

Прочіе мужи Ахейскіе мѣной впно покупали:

Тѣ за звенящую мѣдь, за сѣдое желѣзо мѣняли,
Тѣ за воловня кожи, пли за воловъ круторогпхѣ,

475. Тѣ за свопхъ полоненныхъ. И ппръ уготовленъ веселый.—
Цѣлую ночь кудреглавые мужи Ахейцы по стану
Вкругъ ппровалии; а Троп сыны и союзники въ градѣ.

Цѣлую ночь имъ бѣды совѣщалъ Олимпійскій провидецъ,
Грозно гремящій; и страхъ находилъ на пирующихъ блѣдный:

480. Мужи впно пролпвали пзь кубковъ; не смѣлъ ни единый
Пить, не возливъ напередъ всемогущему Кронову сыну.

Всѣ наконецъ возлегли, и дарами сна насладились.

ПѣСНЬ VIII.

СОДЕРЖАНИЕ ВОСЬМОЙ ПѣСНИ.

Зевсъ, собравши всехъ боговъ, запрещаетъ имъ, подъ
жестокою карою, пособлять воюющимъ народамъ, и пред-
лагаетъ богамъ испытать, если они желаютъ, могущество
его, посредствомъ золотой цѣли, спустивъ ее съ неба. Кон-
чивъ угрозы благоволительной рѣчью къ Палладѣ, онъ въ
колесницѣ удаляется на Иду, ст. 1—52. Оттуда смотритъ
на битву, которая съ обѣхъ сторонъ продолжается съ рав-
нымъ успѣхомъ до полудня; но въ сіе время онъ, взвѣсивъ
на вѣсахъ роковые жребіи обоихъ народовъ, бросаетъ молнію,
знаменаля пораженіе Ахеянъ; храбрѣйшіе пзь пихъ преда-
ются обѣству, 53—79. Несторъ, у котораго одинъ изъ коней
рапенъ, остается и подвергаетъ опасности свою жизнь при
приближеніи Гектора, 80—90. Діюмедъ призываетъ, но на-
прасно, Одиссея, защитить старца; наконецъ самъ прини-
маетъ его въ свою колесницу п, напавъ на Гектора, убиваетъ
возницу его, 91—129. Трояне вновь поколебаны; но Зевсъ
перуномъ, предъ конямп Діюмеда поверженнымъ, принуждаетъ
Нестора и Діюмеда къ обѣству, 130—157. Гекторъ злюло-

13*

196

ИЛІАДА.

витъ бѣгущаго; герой негодуетъ п, желая опять обратиться на Гектора, удерживается новымъ громомъ Зевса, 158—171. Гекторъ возбуждаетъ Троянъ напасть на корабли Ахейскіе; обращаетъ рѣчь къ конямъ свопмь, убѣждая ихъ догнать Дюмеда, котораго убить онъ похваляется, 172—198. Гера негодуетъ и преклоняетъ Посидона, но безполезно, возстать за Ахеянъ. По ея внушенію, Агамемнонъ вопнство Ахеянъ, уже за стѣну отраженныхъ, одушевляетъ громкими укоризнами и моленіемъ къ Зевсу, который нпспосылаетъ ему орла, въ счастливое знаменіе, 199—250. Ахеяне съ новымъ жаромъ обращаются на Троянъ, и Дюмедъ первый; молодой Тевкрѣ, стоя подъ щптомъ Аянка, многихъ поражаетъ стрѣлами, 251—277; нѣсколько разъ мѣтить въ Гектора, но тщетно, и скоро самъ пораженъ отъ него камнемъ, 278—334. Трояне, снова Зевсомъ одушевленные, обращаютъ въ бѣтство Ахеянъ; ихъ преслѣдуетъ Гекторъ, побѣдою гордый, 335—349. Гера и Паллада негодуютъ на неправосудіе Зевса п, рѣшась помогать Ахеянамъ, устремляются въ колесницѣ; но Зевсъ, узрѣвъ ихъ съ Иды, посылаетъ Прису съ угрозамъ и съ повелѣніемъ удержать ихъ, 350—437; самъ, возвратясь на Олимпъ, жестоко укоряетъ непокорныхъ богинь. и угрожаетъ, что завтра онъ еще большее пораженіе нанесетъ Ахеянамъ, 438—484. Съ наступленіемъ ночи прерванъ бой. Гекторъ, на самомъ мѣстѣ боя предложивъ распорядительные совѣты Троянамъ, тамъ же, недалеко отъ кораблей, располагается на ночь станомъ; Трояне, по совѣту его, учреждаютъ стражу и зажегши въ станѣ множество огней, которые Поэтъ сравниваетъ со звѣздами, кругомъ ихъ проводятъ всю ночь въ гордыхъ мечтаніяхъ, 485—565.

Въ ризъ златистой заря простиралась надъ всею землею,
Какъ боговъ на соборъ призвалъ молнелюбецъ Кроніонъ;
И на высшей главѣ многохолмаго сидя Олимпа,
Самъ онъ вѣщалъ; а безсмертные окрестъ безмолвно внимали.

5. „Слушайте слово мое и боги небесъ, и богини:
Я вамъ повѣдаю, что мнѣ въ персяхъ сердце внушаетъ;
И нпкто отъ богинь и ниято отъ боговъ да не мыслитъ
Слово мое низпровергнуть; покорнѣ всѣ, совокупно
Мнѣ споспѣшайте, да я безпрепятственно дѣло исполню!

10. Кто жь изъ безсмертныхъ мятежно захочетъ, и я то узнаю,
Съ неба сопти, пособлять Шлюнянамъ или Данаямъ,

Тотъ пораженный позорно, страдать на Олимпѣ возвратится!
Пши, восхиру его, и нпзвергну я въ сумрачный Тартаръ,
Въ пропасть далекую, гдѣ подъ землей глубочайшая бездна,

15. Гдѣ пѣдяный помостъ и ворота же, мнѣ зня, Тартаръ,
Столько далекій отъ ада, какъ свѣтлое небо отъ дола!
Тамъ онъ почувствуетъ, сколько могучѣ всѣхъ я безсмерт-
ныхъ!

Пли держайте, назвідайте боги, да всѣ убѣдитесь:
Цѣнь золотую теперь же спустивъ отъ высокаго неба,
20 Всѣ до последняго бога и всѣ до последней богини

198

ИЛІАДА.

Свѣсьтесь по ней; но совлечь не возможите съ неба на землю
Зевса, стропителя вышняго, сколько бы вы ни трудились!

Если же я, разсудивши за благо, повлечь возжелаю,
Съ самой землею, и съ самымъ моремъ ее повлеку я,

25. II моею десницею окрестъ вершины Олимпа
Цѣпь привяжу; и вселенная вся на высокихъ повиньетъ!
Столько превыше боговъ и столько превыше я смертныхъ!"

Такъ онъ вѣщалъ; и молчанье глубокое боги хранили,
Всѣ пораженные рѣчью: ужасно грозенъ вѣщалъ онъ:

30. Но наконецъ свѣтлоокая такъ возгласпла Аепна:

„О, всемогущій отецъ нашъ, Кроніонъ, верховный владыко!
Вѣдаемъ мы совершенно, что сила твоя необорна;
Но милосердуемъ мы объ Ахеянахъ, доблестныхъ вояхъ,
Кои, судьбу ихъ жестокую скоро исполнивъ, погибнутъ.

35. Всѣ мы однако отъ брань воздержимся, если велишь ть;
Мы лишь совѣти внушимъ Аргивянамъ, да храбрые мужи.
Въ Троѣ погибнутъ не всѣ подъ твоимъ сокрушительнымъ
гнѣвомъ.“

Ей, улыбаясь, отвѣтствовалъ тучегонитель Кроніонъ:
„Бодрствуй, Тритонія, милая дочь! не съ намѣреньемъ въ
сердѣ

40. Я говорю: и съ тобою милостивъ быть я желаю.“

Такъ пропизнесъ онъ, и вирятъ въ колесницу коней мѣдно-
ногихъ,
Бурно летающихъ, гривы волнующихъ вкругъ золотыя;
Золотомъ самъ онъ одѣлся; въ руку художествомъ дивный
Бичь захватилъ золотой, п на блещущей сталъ колесницѣ;

45. Коней погналъ; и послушные быстро они полетѣли,

ПѣСНЬ VIII.

199

Между землею пари и звѣздами усѣяннымъ небомъ.

Онъ устремлялъ ихъ на Пду, звѣрей многоводную матеріь,
Къ Гаргару холму, гдѣ роща его и алтарь благовонный.

Тамъ коней удержалъ повелитель безсмертныхъ и смертныхъ,

50. II, отъ ярма отрѣшеннѣ, окружилъ ихъ мракомъ ве-
ликомъ.

Самъ на вершинѣ Пдейской возсѣлѣ, величаясь славой,
Градъ созерцая Троянъ и суда мѣднобронныхъ Данаевъ.

Тою порой укрепились снѣдью Ахейскіе муки
Быстро по кущамъ, и въ битву оружіемъ всѣ покрывались.

55. Трон смыны на другой сторонѣ ополчались по граду,
Въ меньшемъ числѣ, но и такъ готовые крѣпко сражаться,
Нуждой влекомые кровной, сражаться за женъ и дѣтей ихъ.
Всѣ растворились ворота: изъ оныхъ зарѣяли ратп,
Конныя, пѣшія; шумъ между толпъ ихъ воздвигся ужасный.

60. Рати, на мѣсто одно устремлялся, быстро сошлись;
Разомъ сразились кожи, сразились конья и сплы

Вопновъ мѣдью одѣянныхъ; выпукло-бляшные разомъ

Сшиблись щиты со щитами; громѣ поднялся ужасный.

Вмѣстѣ смѣшались побѣдные крепки и смертные стоны

15. Воевъ губящихъ и гибнущихъ; кровью земля застреплась.

Долго, какъ длилось утро и день возрасталъ свѣтоносный,
Стрѣлы и тѣхъ и другихъ поражали, и падали вои.

Но, лишь сіяющий Геліосъ сталъ на срединѣ небесной,

Зевсъ распространѣ, промыслитель, вѣсы золотые; на ихъ онъ

70. Бросилъ два кребія Смертп, въ сонѣ нагружающей долгій:
Кребій Троянъ конеорныхъ, и мѣднооружныхъ Данаевъ;

Взялъ по срединѣ и поднялъ: ,Данайскихъ синовъ прекло-
ныся

200

ИЛІАДА.

День роковой; Данайскихъ сыновъ до земли многоплодной
Жребій спустился, Троянъ же до звѣзднаго неба вознесся.

75. Страшно грянулъ отъ Иды Кронидъ, и перунъ, по ла-
зури,
Пламенный броспль въ Ахейскія рати; Ахейцы увидя,
Всѣ изумились, покрылися лица пхъ ужасомъ блѣднымъ.
Идоменей оставаться не смѣлъ, ип Атридъ Агамемнонъ,
Ни Аяксп вожди не осталлись, клевреты Арея.

80. Несторъ одинъ средь побонща, стражъ Аргивянъ, оста-
вался
Волей не доброю: конь пострадалъ, пораженный стрѣлою:
Ранилъ его Александръ, супругъ лѣпокудрой Елены,
Въ голову, въ самое темя, гдѣ первые волосы коней
Идутъ отъ черепа къ выѣ: опасное мѣсто; отъ боли

85. Конь заскакалъ на дѣбы: пернатая въ мозгъ погрузилась;
Коней смутилъ и другихъ онъ, крутяся в кругъ пагубной
мѣди.

Тою порою, какъ старецъ къ коню пораженному бросясь,
Припряжъ отсѣчь напрягается, Гектора быстрѣе кони
Скачутъ сквозь волны бѣгущихъ, отважнаго мча властеллна,

90. Гектора! Тутъ бы старецъ жизнь погубилъ непзбѣжно,
Если бъ его не узрѣлъ Дюмедъ, воеватель могучій.
Страшно воскликнулъ герой, призвая царя Одиссея:

„Сынъ благородный Лаерта, герой Одиссей многоумный!
Что ты бѣжишь, обращая хребетъ, какъ въ толпѣ мало-
душный?

95. Пику тебя, берегся, вонзятъ бѣгущему въ плечи.
Стань, Одиссей, отразимъ мы отъ старца свирѣнаго мужа."

Рекъ; не услышалъ его Одиссей благородный страдалецъ;

ПѣСНЬ VIII.

201

Мимо промчался, бѣжа къ кораблямъ многомѣстнымъ Ахей-
снимъ.

Но Дюмедъ, и одинъ оставаясь, впередъ устремился;

100. Сталъ передъ конскрѣмъ ярмомъ Геренскаго старца Неппда,
И къ нему взговорилъ, устремляя крышатыя рѣчи:

...Старецъ, жестоко тебя ратоборцы младые стѣсняютъ!
Сила оставила, старость тебя удручила михая;
Немощенъ твой и возница, и кони твои не проворны.

105. Шествуй ко мнѣ, взойди на мою колесницу; увидишь
Троса кони каковы, несказанно искусные въ полѣ
Быстро летать и туда и сюда, и въ погонѣ и въ бѣгствѣ:
Я ихъ вчера у Энея отбилъ, разносителя бѣгства.
Ввѣрь ты своихъ попеченью сподвижниковъ; сихъ же съ
тобою

110. Мы устремимъ на Троянъ конеборныхъ, да нынѣ п Гек-
торъ
Узримъ, въ рукѣ и моей способна ль свирѣствовать пика!"

Такъ произнесъ: не преслушался Несторъ конникъ Герен-
скій;
Старца принявъ кобылницъ, озаботились ими клевреты,
Сильные двое, Сосенъ съ Эвримедономъ славолюбивымъ.

115. Саміи возжи совокупно вошли въ колесницу Тидида;
Несторъ немедленно въ руки пріялъ блестящія возжи,
Коней стегнулъ, и предъ Гекторомъ быстро они очутились.
Въ Гектора, прямо летящаго, дротъ Дюмедъ устремляетъ,
И въ него не попалъ; но его брзодержца — клеврета,

120. Сына Елеся почтеннаго, смѣлаго ЭнIONEИ

Коней братьями гонящаго, въ грудь поражаетъ у сердца:
Въ прахъ сть колесницъ онъ палъ, и отпрянулъ въ сторону

КОНП

202

П.Л.И.А.Д.А.

Бурные; тамъ сокрушилась его и душа и могучесть.
Гектору сердце стѣснила жестокая скорбь о возникновѣ:

125. Но его слаконец, не взпрая на жалость о другѣ.
Брослѣ, и смѣлаго окрестъ возники пекалъ; и не долго
конп нуждались въ правителѣ, скоро достойный явился:
Архиполемъ, Пфтидъ безстрашный; ему онъ на коней
Быстрыхъ взойти повелѣлъ и бразды къ управленію ввѣрилъ.

130. Сѣча была объ, совершилось бы невозвратимое дѣло;
Въ градѣ своемъ заключились обы, словно какъ овцы. Трояне;
Но увидѣлъ то быстро Отецъ и безсмертныхъ и смертныхъ.
Онъ, загремѣвши ужасно, перунъ сребропламенный брослѣ
И на землю его, предъ конями Тидида, повернулъ:

15. Страшнымъ пламенемъ вверхъ воспаленнаго пыхнула
сѣра;
Конп отъ ужаса, прянувъ назадъ, подъ ярмомъ задрожалъ;
Пышныя коней бразды убѣжали изъ старцевыхъ дланей;
Съ сердцемъ трепещущимъ онъ провѣщалъ къ Дюмеду герою:

„Другъ Дюмедъ, оборачивай къ обществу коней бросро-
ногихъ.

140. Пли не чувствуешь тм, не тобѣ отъ Кронида побѣда!
Нынѣ его на бою громомешущій Зевсъ прославляетъ,
Гектора: послѣ, быть можетъ, когда возжелаетъ, даруетъ
Славу и намъ: человѣкъ не преложитъ совѣтовъ Зевеса,
Сколько бы ни былъ онъ спленъ: могучѣе онъ, Громовер-
жецъ!"

145. Но ему отвѣчалъ Дюмедъ, знаменитый воитель:
„Все справедливо и все ты разумно, старецъ, вѣщаель:
Но больны ми жестокая сердце и душу проходитъ!
Гекторъ никогда скажетъ, предъ сономъ Троянъ велерѣча:

ПЪСНЪ VIII.

203

Вождь Дюмедъ отъ меня къ кораблямъ убѣжалъ устра-
шенный.

150. Скажетъ хвалясь; и тогда раступился земля подо мною!"

Вновь Дюмеду отвѣтствовалъ Несторъ, конникъ Геренскій:
„Сынъ бранноносца Тиделя, безтрепетный, что ты вѣщаешь?
Если бы Гекторъ тебя и робкимъ назвалъ и безсильнымъ,
Вѣры ему не дадутъ ни Дардане, ни граждане Троп;

155. Вѣры ему не дадутъ и супруги Троянъ щитоносцевъ,
Копхъ супруговъ цвѣтущихъ толпы распространъ ты по
праху."

Такъ говоря, обратилъ онъ на обѣство коней звуконогихъ
Рати обѣгущей въ толпу, и на нихъ и Трояне, и Гекторъ,
Страшные крики поднявъ, задождили свистящія стрѣли:

160. Голосомъ звучнымъ кричалъ ему вслѣдъ шлемоблещущій Гекторъ:

„О Дюмедъ! передъ всѣми тебя почитали Данан
Мѣстомъ, и брашномъ, и полными кубками въ пршествахъ
общихъ;

Впредь не почтутъ: при всѣхъ нихъ женщиной ты оказался!
Сгибни, нрезрѣнная дѣва! скорѣй, чѣмъ меня отразивши,

155. На стѣны наши взойдешь, или нашихъ супругъ похи-
шенныхъ

Въ плѣнъ повлечешь тѣ, скорѣе тебя я къ демону свергну!"

Такъ воскликалъ; а Тидидъ волновался въ сомнительныхъ
думахъ:

Вспять обратить ли коней и сразуиться ли противуставши?..
Трижды на думу сію и умомъ онъ и сердцемъ рѣшался,

204

И.Л.А.Д.А.

179. Трижды съ Идейскаго Гаргара грозно гремѣлъ промыслительь

Зевсъ, возвѣщая Троянамъ побѣду сомнительной битвы.

Гекторъ же снова Троянъ возбуждалъ, восклицающій звучно:

„Троп сыны п. Ливійцы и вы, рукопашцы Дарданцы!
Вудьте мужами, о други, помните бурную доблесть!

175. Чувствую, мнѣ благосклонный Кронидъ знаменаетъ симъ громомъ

Въ брани побѣду п. славу; Ахейцамъ же срамъ п. погпбель!
Мужъ безумцы, они въ оборону примыслили стѣны,
Слабыя, храбрымъ презрѣнныя, спламъ моимъ не преграда!
Кони же наши легко чрезъ ископанный ровъ перенрянутъ.

180. Но когда я приближусь къ Аргивскимъ судамъ мореходнымъ,
Помните, други! съ огнемъ вы пылающимъ будьте готовы.
Пламенемъ я истреблю ихъ суда, и самихъ предъ судами
Всѣхъ изобью Аргивянъ, удушаемыхъ дымомъ пожарнымъ.“

Такъ произнесши, къ конямъ обратился п. къ вимъ говоритъ онъ:

85. Ксановъ и Падаргъ, и божественный Лампъ, п. могучій мой Эовонъ!

Нынѣ, о кони, вы мнѣ заплатите за кормъ свой роскошный:
Часто моя Андромаха, почтенная дочь Гетіона,
Первымъ вамъ предлагала пшеницу пріятную въ пищу,
Вамъ растворяла вино къ питію, до желанія сердца,

190. Прежде меня, для нее драгоцѣннаго, мужа младаго!
Мчитесь жь кони, летите; настигнемъ враговъ и похитимъ
Несторовъ щитъ, о которомъ слава до неба восходитъ,
Будто изъ золота весь опъ, п. кругъ и его руковитъ;
И съ раменъ Дюмеда, смирителя коней, добудемъ

ИВСЬ VIII.

205

195. Пышныя, дивныя латы, Гефеста безсмертнаго дѣло!
Если похитимъ мы ихъ, несомнѣнно увѣренъ, Ахейцы
Въ эту же ночь на суда быстролетныя бросятся къ бѣгству!"

Такъ возносясь, восклицалъ онъ; прогнѣвалась мощная
Гера,
Восколебалась на тронѣ, и дрогнулъ Олимпъ многохолмный.

200. Быстро вѣщала она къ Поспдону, великому богу:

„Богъ многомощный, колеблющій землю! ужели нисколько
Сердце твое не страдаетъ о гпбнущихъ, храбрыхъ Да-
няхъ?

Тѣхъ, что и въ Эгѣ тебѣ и въ Гёликѣ столько пріятныхъ
жертвъ и даровъ посвящаютъ? Споспѣшествуй имъ ты
въ побѣдѣ!

205. Если бъ и всѣ, Аргпьянъ покровители, мы возжелали,
Троп сыновъ отразивъ, обуздать громоноснаго Зевса,
Скоро бы онъ сокрушился, спья одинокій на Идѣ!"

Ей, негодуя, отвѣтствовалъ мощный земли колебатель:
„О, дерзословная Гера! какія ты рѣчп вѣщаешь?

210. Нѣтъ, не желаю отнюдь, чтобы кто-либо смѣлъ отъ
безсмертныхъ
Съ Зевсомъ Кронидомъ сражаться: могуществомъ всѣхъ онъ
превыше!"

Такъ на Олимпѣ безсмертные между собою вѣщали.
Тою порой отъ судятъ, между рвомъ и стѣною, простран-
ство

Все наполнено было и коней и воевъ толпами

215. Страшно тѣснимыхъ Данаевъ: какъ бурный Арей, утѣс-
нялъ ихъ