320

НА КОВАРСТВО.

Съ мольбой и пѣньемъ изувѣры
Свою собратью жгутъ въ кострахъ.
Величи — и бредни лжепророка
Повергли знатну часть Востока
Подъ любострастный алкоранъ.
Европа ужаснулась кову,
Что за любовь открылъ Христову
Въ Варооломеевъ день тиранъ.

Велишь — и Цезарь, прослежаяся,
Зnamена бунта развернулъ:
Велишь — и Неронъ, притворяясь,
Смпренствовъ трона досягнулъ.
Псчадья гордости, распутства,
Посредствовъ твоего искусства
Даютъ себѣ нерѣдко блескъ.
Тотъ тьмы гражданъ повергъ ко гробу,
Сей матерю пронзилъ утрою:
Но имъ гремитъ народовъ плескъъ

10.

Разстрѣти, Кромвели. Надиры,
Вельможи злые и цари
Для хвалъ своихъ имѣютъ шры,
Для обожанья алтарні;
Чрезъ пронски твои хвастливы
Велики, мудры, справедливы
Являются вселенной всейъ;

11.

ª Являлись вселенной всей:
Но гдѣ имъ истинą касалась.
Занѣса лести раздирались.
Назъ бога выходилъ злодѣй.
(Рукоп. 1790-хъ гг.).

⁸ Но имъ гремитъ народовъ плескъ.

«Когла Цезарь, по оcherканіи побѣды при Фарәалѣ, продивѣ рѣки
крови гражданъ, а Неропъ, по убіеніи матери своей, торжественно

324

НА КОВАРСТВО.

Доколь, драконовъ сѣя зубы,
Ты будешь новыхъ змѣй раждать,
И ложной славы громки трубы
Въ свирѣльный гласъ не премѣнять;
Доколь моря, страны и грады,
Разбойничьей алчбы награды,
Чужое злато и сребро
И лавръ не претворишь въ оливы;
Доколѣ не удобришь нивы
И мира не пожнешь добро;

18.

Доколѣ не возлюбишь правды,
Сѣдни геройскихъ не почтишь,
Народу не подашь отрады
И спрыхъ гласу не внушишь¹⁵:
Дотоль, о смертный! сколь ни звученъ
И сколь ты ни благополученъ,
Хать славой до небесъ возникъ,
Хать сѣлъ на тронѣ превысокомъ,
Предъ любому дрымъ, строгимъ окомъ
Еще, еще ты не великъ!

19.

Не тронъ, но духа благородство
Даетъ велики имена;
Прямое духа превосходство —
Лишь къ истинѣ любовь одна:
() ней лишь можетъ быть рачитель

20.

¹⁵ И спрыхъ гласу не внушишь.

Эдѣсь, какъ и въ нѣкоторыхъ другихъ мѣстахъ, слово вкушить
употреблено Державинъмъ въ смыслѣ внять. Ср. подъ 1809 г. пьесу Въ
память Даньдову и Хвостову, строфа 6, стихъ 6: «Виша гласъ скучной
лиры». Такъ еще и у Ломоносова: «Вишивъ ряданій нашихъ слухъ»
(ода 8, строфа 10).

1790.

329

Стократъ излилъ своей токъ крови,
Изсякъ къ отечеству въ любови,
Доволенъ безъ наградъ собой.
Царя творецъ и рабъ послушный,
Не ты ль, герой великолушный,
Пожарскій, мужъ великій мой²³?

Ты спасъ отъ расхищенья царство,
Ты власть монаршу утвердить,
Ты свергъ любоначальствъ коварство,
Ты честь свою въ себе сокрыть;
Ни колесницъ ты, ни трофеевъ,
Ни громкихъ хвалъ, ни мавзолеевъ
Во мзду не получилъ заслугъ;
Одна лишь персть твоя осталась:

29.

²³ Пожарскій, мужъ великій мой.

Этотъ стихъ уже самъ по себе показываетъ, какъ высоко цѣ-
нілъ Державинъ Пожарскаго. Въ одномъ изъ собственоручныхъ при-
мѣчаній поезда къ одѣ На коварство, въ рукописи 1790-хъ гг., ска-
зано: «Для рѣдкихъ его добродѣтей, составляющихъ людей великихъ,
онъ можетъ включень быть, во всѣхъ временахъ и народахъ, въ число
навеличайшихъ героевъ». Въ 1805 г. Державинъ написалъ героическое
представленіе въ 4-хъ действіяхъ подъ заглавіемъ: Пожарскій или осо-
божественіе Москвыъ (см. его драматическія сочиненія). Въ обращеніи Къ чи-
тателю передъ этой пьесой онъ говорить: «Не былъ ли онъ герой въ
высшей степени, человѣкъ самый добродѣтельный, великий, каковыхъ мало
исторія представлять и каковыя я его представляю, придавъ ему сла-
бости, не побѣдя которыхъ. никто великимъ почитаться не можетъ»?
Въ бумагахъ Державина мы нашли писанные собственной его рукой
планъ и начало эпической поэмы о Пожарскомъ. Въ этой поэмѣ пред-
полагалось 12 пѣсень, и содержаніе каждой изложено особо. Въ концѣ
очерчены коротко главные характеры, и прежде всѣхъ характеръ самого
Пожарскаго, обозначенный слѣдующими словами: «Образъ совершен-
наго героя, любителя отечества: великолушень, терпѣливъ, безкоры-
стень, млюсерѣе, щедрѣ, старомѣе, богочтительѣе». Судя по почерку,
этотъ планъ поэмы писанъ около 1780 года (см. писд. соч. Д.).

330

ПА КОВАРСТВО

Въ ней искра славы сохранялась²⁴
Которая возягла мой духъ.

Возстань, возстань на голосъ лиры,
Велікая изъ мрака тѣнь!
П ночь когда скрываетъ міры²⁵
Или когда сіяеть день,
Носясь надъ нашими главами,
Умъ гордый поражай громами,
Учи къ царямъ благоговѣть,
Подпорой будь въ Европѣ троновъ:
Твой сильный гласъ, какъ Цицероновъ.
Заставитъ Зюбу оробѣть²⁶

30.

Возстань! мечтайся въ вображеньи,
Живи въ умѣ, теки въ крови,
Живи и дѣлай наставленья²⁷

31.

²⁴ Въ ней искра славы сохранялась.

Вмѣсто этого Дмитриевъ предлагалъ: «Но искра славы въ ней скрывалась».

²⁵ И ночь когда скрываетъ міры.

Этотъ и два слѣдующіе стиха были сперва написаны Державинымъ въ слѣдующемъ видѣ:

И черна нощь какъ кроетъ міры.
Какъ свѣтливъ намъ сілетъ день,
Носясь во облакахъ вѣтрами.

Вмѣсто двухъ первыхъ Дмитриевъ предлагалъ:

Какъ черна нощь покроетъ міры.
Какъ свѣтливъ возсіяетъ день.

Окончательная редакція всѣхъ трехъ стиховъ принадлежитъ Каинисту

²⁶ Заставитъ Зюбу оробѣть.

Зюбу поставлено Дмитриевымъ; у Державина же было: «Заставить Брутовъ оробѣть». Въ предыдущемъ стихѣ Дмитриевъ предлагалъ: сладкій или вяжущій вмѣсто сильный, или же такую перемѣну:

Твой гласъ, какъ голосъ Цицероновъ.

²⁷ Живи и дѣлай наставления.

Въ прежнихъ текстахъ написаны: но мы обычновенно слѣдуетъ въ такихъ случаяхъ пытаясь ороографіи. Сти. выше, стр. 224. примѣч. 3 къ од. Осень во время осады Ореловъ.

Прим'чаніе 1.

«Подвигъ взятія Измаила затмілъ собой и величіе и ужасы Очаков-
скаго штурма. Крыность стояла упорно, также до глубокой зимы. Она
защищалась отчаянно. Потемкинъ, жившій тогда въ Бендерахъ, колебался
по обыкновенію приступить къ рѣшительнымъ мѣрамъ. Разъ одна дама,
госножа В.*, гадала передъ нимъ на картахъ и сказала, что Измаилъ
сдастся черезъ три недѣли. «Я умѣю гадать лучше васъ», отвѣчалъ По-
темкинъ съ улыбкою и въ ту жъ минуту послалъ къ Суворову приказа-
шіе взять Измаилъ приступомъ, во что бъ то ни стало. Приказаліе было
исполнено (11 декабря 1790 г.). Какъ исполнено — не читайте исторіи...
чтайте оду Державинна На взятіе Измаила... Она имѣетъ ужасное до-
стонство истины»! (Н. Надеждинъ въ брошюркѣ Свят. князь Таврическій,
Одесса, 1839). Объ обстоятельствахъ приступа см. біографію Суворова
въ Саоварь достопамятныхъ людей русской земли, Бантышъ-Камецкаго,
Снб. 1847, ч. ІІ, также Записки Л. Н. Энгельвардта. По дню самаго со-
битія, о которомъ извѣстіе пришло не ранѣе 29 декабря, и по объему оди
можно быть увѣреннымъ, что это сочиненіе было кончено только въ на-
чалѣ слѣдующаго года.

О происхожденіи оды самъ Державинъ такъ разсказываетъ въ сво-
ихъ Запискахъ (Рус. Бес., стр. 301): «Съ извѣстіемъ симъ» (т. е. о взя-
тіи Изманла) «фельдмаршальъ князь Потемкинъ прислалъ ко двору, чтобъ
болѣе угодить императрицѣ, брата любимцева, Валеріана Александро-
вича Зубова, что послѣ былъ графомъ и генераль-аншефомъ. Въ самое
то время случился въ комнатахъ фаворита и Державинъ. Онъ въ пер-
вомъ восторгѣ о сей побѣдѣ далъ слово радостному вѣстинку написать
оду, которую и написалъ... Ода сія не токмо императрицѣ, ея любимцу,
но и всѣмъ поноравилась. Слѣдствіемъ сего было то, что онъ получна въ
подарокъ отъ государыни богатую, осипанную брильянтами табакерку (въ
2,000 р., какъ прибавлено въ Объясненіяхъ), и былъ принимаемъ при дворѣ
еще милостивѣе. Государыня, увидѣвъ его при дворѣ въ первый разъ по
напечатаніі сего сочиненія, подошла къ нему и съ усмѣшкою сказала: Я

* Конечно, Софья Виттъ, родомъ гречанка, жена польскаго генерала, из-
вѣстная красавица, вноскій графиня Потоцкай.

336

ПРИМѣЧАНИЕ КЪ ОДЕ НА ВЗЯТІЕ ИЗМАНАЛ.

не знала по егъ дремя, что труба наша стоялъ же фрамка, какъ я лира припѣчала. Далѣе (стр. 307) Державинъ объясняетъ, что онъ, не желая прослѣдить льстецомъ, рѣшился отпести въ этой одѣ «всѣ похвали только къ императрицѣ и всему русскому пароду».

На новое прошлѣдніе смотрѣль непріязнено другой стихотворецъ, Ник. Осд. Эминъ (см. выше стр. 271), также бывавшій у Зубова, который старался страничивать, или сгорить его съ Державинъмъ. Эминъ «былъ до того держокъ, что въ глазахъ фаворита не только смѣялся, но даже порицать его стихи, а особливо оду На взятіе Измаила, говоря, что она груба, безъ смысла и безъ вкусу. Вельможа, съ удовольствіемъ улыбаясь, то слушалъ, а Державинъ равнодушно отвѣчалъ, что онъ ни въ чемъ не спорить, но чтобы узнать, кто изъ нихъ искуснѣе въ стихотворствѣ, то просить позволенія напечатать особо, на свой коштъ, на одной сторонѣ листа его критику, а на другой свою оду, и передать на разсуждение публики; кому отдаŭать прешущество, говорилъ онъ, тотъ и выграєть тяжбу. Но Эминъ не согласился» (Зап. Держ., стр. 311).

Сохранялась рукопись этой оды, писанная (посторонней рукой) еще до напечатанія ея, съ поправками, которыя предлагалъ Николай Александровичъ Львовъ, другъ и впослѣдствіи своякъ Державина (см. ниже стихотворенія: Къ Львову подъ 1792 г., Друшу подъ 1795, Намять друга подъ 1804). Исправленные имъ стихи показаны нами большей частью въ варіантахъ; см. также примѣчанія наши къ этой одѣ.

Ода На взятіе Измаила была напечатана отдѣльно, сперва, т. е. тогдась по сочиненіи ея, въ Петербургѣ, потомъ въ Тамбовѣ и въ Москвѣ, подъ заглавіемъ: Пѣснь лирическая Россу по взятіи Измаила — всѣ три раза, вѣроятно, безъ оцененія мѣста и времени и безъ имени автора. Намъ извѣстны два изъ этихъ изданий, которые отличаются другъ отъ друга бумагой, шрифтомъ и отѣдкою виньетки, представляющей разныя воинскія принадлежности, какъ то: знамена, штыки, латы и т. п., въ серединѣ же на второмъ планѣ видны два сражавшіеся всадника. Оба изданія въ четвертку, на 15 страницахъ (16-ая бѣла). На оборотѣ заглавнаго листа четырехстіміе Ломоносова, сохраненное передъ одою, въ видѣ эпиграфа, и въ собранияхъ сочиненій нашего поэта. Одинъ изъ короткихъ пріятелей его, Андрей Петровичъ Ниловъ, въ письмѣ своемъ изъ Тамбова отъ 24 юля 1792 г., говорилъ между прочимъ: «Писалъ я вамъ и прежде, что напечатанная въ нашей типографіи Лирическая Пѣснь Россу перепечатана тогда же въ Москвѣ и выпущена въ продажу, почему нашихъ почти не получили. Съ первойю оказію приняло къ вамъ одинъ экземпляр московскій, который я нарочно купилъ у кипහородца на тамбовской ярмонкѣ. Видѣлъ я также и оду Богъ, напечатанную тамъ же особливо гетрадкой».

ПРИМѣЧАНИЕ КЪ ОДТЪ НА ВЗЯТІЕ ИЗМАИЛА.

337

Вскорѣ послѣ перваго появленія оды, она была помѣщена, подъ
тѣмъ же заглавіемъ и съ удержаніемъ эпиграфа, въ Новыхъ ежемѣстныхъ
сочиненіяхъ, именно въ апрѣльской книжкѣ 1791 г. (ч. LVIII, стр. 3).

Въ изданіи 1798 г., стр. 206, нѣкоторые стихи ея болѣе отдѣланы, отчасти по замѣчаніямъ И. И. Дмитриева, и заглавіе сокращено такимъ образомъ: Россию по взятіи Измаила; въ изданіи 1808, ч. І, хіх, пѣтѣ уже почти никакихъ перемѣнъ и заглавіе является въ томъ же видѣ, какъ здѣсь. Замѣтимъ, что въ рукописи 1790-хъ годовъ находятся при этой одѣ, сверхъ по направокъ П. И. Дмитриева, еще нѣкоторыя стилистическія измѣненія Н. А. Львова, не принятыя однакоъ Державнымъ.

На этотъ же случай Костровъ написалъ эпистолу Суворову, которую
можно найти въ собраніи его сочиненій. Въ Новыхъ ежемѣс. соч. за марть
и за сентябрь 1791 г. (ч. LVII и LXIII) наечатаны на тотъ же пред-
метъ двѣ оды: одна преображецкаго сержанта Н. Николева, а другая
П. Карабанова.

Приложенные здѣсь рисунки (Олен.) такъ объяснены въ рукописяхъ: 1) къ эпиграфу — «Орелъ россійскій, опочивающій на полсѣта, именя при себѣ знаки славы и храбрости необѣдимой»; 2) къ заглавію — «Велудіи пламя и чумайетъ... Побѣдоносный Росси и идетъ по вселенной: Ні бойся, рекъ — и всюду простіръ онъ троєцарный штыкъ; въ пути своемъ коснулся до столповъ геркулесовыхъ — non plus ultra; ударілъ, свалилъ и пожилъ ихъ себѣ подножіемъ. Симъ дѣйствіемъ изображена неограниченная храбрость Россовъ: *О исполнить, царю послужный* и проч.; 3) къ концу — «по взятіи Измаила побѣдоносный Россъ, приобрѣты славу въ вѣчное потомство и наложа на нее тяжкія уздѣ, прикновѣваетъ къ намятнику военныхъ свопхъ дѣйствій, на которомъ самъ отдыхая стоцтѣ».

Въ рукописи, подпесенной Екатеринѣ П. (型ھѣ принадлежащей имп.
публ. библ.), недостаетъ нерваго подулиста. этой оды (стр. 108 и 109),
на которомъ былъ подлинникъ заглавнаго рисунка, сейчасъ описан-
наго подъ № 2. Разгадку этого обстоятельства мы находимъ въ *Объ-
ясненіяхъ Державина* къ пьесѣ *Оленику*. «Авторъ», сказано тамъ, «желая
украсить изданіе сихъ одъ виньетами, нарисованными г. Оденинымъ,
не могъ здѣсь отыскать художниковъ, которые бы вырѣзали ихъ на
мѣди, и для того чрезъ приягелей носилалъ. 1-ую часть въ *Англию*».
Картинка, приложенная къ одѣ *На взятіе Измаила*, «представляла огне-
дымшущій Везувій, противъ которого идетъ безстрашно съ примкну-
тымъ штыкомъ россійскій гренадеръ, поваливъ за собою столи Герку-
лесовы. Английские художники, какъ думаютъ, изъ зависти къ славѣ
россійской или чрезвычайно живо изображеніому рисунку, выдали

Стихотв. Держ. 1.

22

342

НА ВЗЯТIE ИЗМАПАЛ.

Багрово зарево зіяєть³;
Дымъ черный клубомъ вверхъ летитъ:
Красівѣтъ понить, реветъ громъ ярый,
У дарамъ всѣдъ звучатъ удары ⁴;
Дрожитъ земля, дождь пскръ течетъ;
Клокочутъ рѣки рдиной лавы:
О Россъ! таковъ твой образъ славы,
Что зрѣлъ подъ Изманломъ свѣтъ!

О Россъ! о родъ великолѣдный!
О твердокаменная грудь!
О исполнѣ, царю послушный!
Когда и гдѣ ты досягнуть
Не могъ тебя достойной славы ⁵?
Твое труды — тебя забавы;
Твое вѣнцы — вкругъ блескъ громовъ:
Въ поляхъ ли брань, ты тмишь сводъ звѣздный;
Въ моряхъ ли бой, ты пѣншь бездны ⁶;
Вездѣ ты страхъ твопхъ враговъ!

2.

ª Не могъ себѣ гремящей славы (рукоп. 1791 г.).

(Стихъ этотъ исправленъ Н. А. Львовымъ).

Не мѣдь ли въ чревѣ Эти ржетъ
П, съ сѣрою кипя, клокочеть?
Не адъ ли тяжки узы рветъ
П челюсти разинуть хочетъ?

Вообще эта ода, по стилю и по картинамъ, бывает другихъ наноми-
наетъ оды Ломовосовскія.

³ Багрово зарево зіяєть.

Такъ во всѣхъ рукописяхъ и во всѣхъ печатныхъ текстахъ, за некло-
ченіемъ изданія 1798 г., гдѣ поставлено сі.

ª У дарамъ всѣдь звучатъ удары.

Противъ слова вищатъ. Дмитриевъ отмѣтилъ: «Не лучше и трещатъ»?

⁵ Ты пѣншь бездны.

Вмѣсто пѣншій П. А. Львовъ предлагалъ: батарѣя и кропавшій.

●

1790.

343

На подвигъ твой, вождя велиньемъ.
Ты идешь, какъ женихъ на бракъ.
Марсъ видитъ часто съ изумленьемъ,
Что и въ бѣдахъ твой веселъ зракъ:
Гдѣ в кругъ драконы мѣдны ржали⁶,
Изъ трехъ сотъ жерлъ огнемъ дышалі⁶,
Ты тамъ прославился днес вновь.
Вождь рекъ: «Се стѣны Изманла!
Да сокрушитъ твоя ихъ сила»! ....
И воскапѣла бранна кровь⁸.

3.

Какъ воды, съ горъ весной въ долину
Низвержась, пѣнятся, ревутъ,
Волнами, льдомъ трясутъ плотину:
Къ твердынямъ Россы такъ текутъ.
Ничто пмъ путь не воспояваетъ:
Смертей ли блѣдныхъ полкъ встрѣчасть ¹,
Иль адъ скрежещетъ зѣвомъ къ нимъ,
Идутъ — какъ въ тучахъ скрыты громы,
Какъ двигнуты безмолвны холмы;
Подъ ними стонъ, за ними дымъ ².

4.

⁶ Гдѣ в кругъ драконы мѣдны выли.

Изъ трехъ сотъ жерлъ огнемъ палили.

(Слова ржали и дышали, находящіяся въ окончатся льдомъ, предложены Львовымъ).

⁸ О честѣ! — вескѣла бранна кровь (1791 *).

¹ Смертей ли блѣдный... (1791 и 1798).

¹ Подъ ними долъ, за ними дымъ (рук. 1791).

(Стоякъ вмѣсło долъ поставлено львовымъ).

⁶ Гдѣ в кругъ драконы мѣдны ржали.

Изъ трехъ сотъ жерлъ огнемъ дышали.

Изманильская крѣпость была оборонением тремя стами пушекъ. (Об. д.)
(Сюда ржашь въ томъ же смыслъ уиотреблялъ уже и Ломоносовъ, какъ
можно видеть выше изъ 2-го примѣчанія къ этой однѣ.

* Напоминаемъ здѣсь, что однимъ годомъ безъ слова ржоконься, мы означаемъ при варіантахъ пестрые тексты.

1790.

345

За честь, за вѣру, за царя;
За нимъ — воцдей рядъ предъ полками,
Какъ бурыхъ дней предъ облакамъ
Идетъ огнистая заря.

Идутъ. — Искусство зрить заслугу¹⁰,
И сколь ихъ духъ былъ тутъ великъ,
Вѣщаетъ слухъ земному кругу¹¹;
Но миѣхъ ихъ раздается крикъ³;
По лѣствцамъ на градѣ, на стогны,
Какъ шумны волны черезъ волны,
Они возносятся челомъ¹²;
Какъ угль, ихъ взоры раскалены;
Какъ львы, на тигровъ устремлены,
Вѣгутъ, стѣсняясь; на огнь, на громъ¹²

7.

О! что за зрѣлище предстало?
О пагубный, о страшный часъ !
Злодѣство что ни вымышляло,
Поверглось, Россы, все на васъ :
Зрю камни, ядра, варъ и бревны.
Но чѣмъ герои устрашены ?

8.

³ Но се ужъ раздается крикъ.
(Въ первоначальной рукописи было: Но се уже не сидѣтъ крикъ).

¹¹ Сѣдымъ возносятся челомъ (рукоп. 1791).
(Львовъ предлагалъ: Безшитымъ быстѣнѣся челомъ).

i Они вѣгутъ... (1791).

¹⁰ Идутъ. — Искусство зрить заслугу.
Противъ этого стиха Капнистъ замѣтилъ: «Не понимаю».

¹¹ Вѣщаетъ слухъ земному кругу.
Вмѣсто выщестъ слухъ Дмитриевъ предлагалъ: «Слышать, молитвъ».

¹² Вѣгутъ, стѣсняясь, на огнь, на громъ.

Вмѣсто бытитъ Дмитриевъ предлагалъ: «Летать на бросковатѣнъ; Львовъ гакже совѣтовалъ употребить летать».

346

На взыскание

Чемъ можетъ отражень быть Росси?
Тотъ лѣзень по бревну на стѣну,
А тотъ летить⁸ съ стѣны въ гесну;
Всякъ Курцій, Децій, Буарозъ¹⁵!

Всякъ помнить должность, честь и вѣру,
Всякъ душу и животъ кладетъ.
О Росси! нѣтъ вамъ, нѣтъ примѣру,
И смерть сама вамъ лавръ даетъ.
Тамъ въ грудь, въ сердца лежатъ пропезны,
Безъ сплѣ, безъ чувствъ, полмертвы, блѣдны;
Но мнятъ еще стерть вражій рогъ:

⁸ Другой летить...

¹⁵ А тотъ летить съ стѣны въ геенну.

Противъ летить Дмитриевъ на поляхъ приспѣлъ стремлавъ.
Поступокъ Курція былъ хорошо известенъ Державину, между про-
чимъ, и по стихамъ Ломоносова (ода 2, строфа 19):
> Что Курцій, видя мрачну пасть,
> Прерѣлъ и младость и породу.
> Погибъ за прискую свободу,
> Съ разѣзду въ оную скочивъ.

Въ честь графа (вскорѣ князя) Г. Г. Орлова, носілъ поѣздки его въ Москву для прилетія мѣр протинъ чумы, была выбита золотая медаль съ изображеніемъ Курція, бросающагося въ пропасть, и съ падшесью: *Н Россиі таковыхъ свиновъ имьеть.* О Деці нѣть надобности распостраняться. О Буарозѣ Державинѣ въ своихъ Облененіяхъ замѣчасть: «Капстанъ французскій, взлѣзъ во время бури на скалу вышенно въ 80 сажень по веревочной лѣстницѣ и взялъ крѣпость. Читай о немъ въ Запискахъ γεριστα Σωλαλι, во 2-й книге, въ 6-й части». Эта сельска совершено въ рна. Записки Сюали были переведены по-русски бывшій на-чальникомъ Державинна по калашской гимназіи, М. Н. Веревкинымъ, и изданы въ 10-ти томахъ, отъ 1770 до 1776 г. Въ подлинномъ сочиненіи герой, указываемый Державиннымъ, упоминается подъ именемъ le sieur de Bois-Rosé; разсказъ о немъ относится къ 1593 году. Въ русскомъ переводѣ см. стр. 375—380 тома Н. Буарозъ взялъ крѣпость Фестисп, на берегу Ламанши, во время войны Герипха IV съ калomanескую алгою.

1790.

349

Котору должно бы беречь¹;
Но съ самаго вѣковъ пачала
Война народы пожирала:
Священъ сталъ долгъ рубить и жечь!

Тотъ мыслить овладѣть всѣмъ міромъ, 14.
Тотъ не принять его оковъ;
Вседенной царь сталъ врану шромъ,
Героп — снѣдію волковъ ².
Увы! палъ кринъ и пали терны.
Почто жъ? — Судьбы небесны темны:
Я здѣсь пою лишь браней честь.
Насъ горсть, — но полкъ лежитъ предъ нами;
Насъ полкъ, — но съ тысячъми и тьмами
Мы низложили городъ въ персть.

И се уже, шумя, стремится 15.
Кровавой пѣны полнъ Дунай;
Чучина черная багрится Р,
Спершись отъ труповъ, съ края въ край!
Уже блѣдѣюща Мармора
Дрожитъ пловуща къ ней позора,
Костры тѣлъ видя за костромъ!
Луна полна на башняхъ крови,
Поникли гордой Мекки брови ¹⁶,
Стамбулъ склонился внизъ челомъ.

¹ Которую должно беречь (1791),
(Капнистъ находилъ этотъ стихъ прозаическимъ).

² И снѣдію герой волковъ.

³ И море черное...

⁴ Поникли горды Мекки брови (1791 и 1798)

¹⁶ Поникли гордой Мекки брови.

Этотъ стихъ, какъ и 6-й въ той же строфі, Капнистъ находилъ не-
понятными.

350

ПА ВЗЯТИЕ ПЭМАНЛА.

О! екели издревле міру
Побѣдь славнѣйшихъ звукъ гремитъ.
И еслі приступъ славецъ къ Тиру:
Къ Измайлу больше знаменить¹⁷
Тамъ былъ вселенной покоритель,
Машить и башень самъ строитель:
Герой, онъ море запрудилъ;
А здѣсь вождя одно целѣнье†
Свершило храбрыхъ Россовъ рвенье:
Великій духъ былъ вмѣсто крылъ.

16.

Услышь, услышь, о ты, вселенна,
Побѣду смертныхъ выше силъ;
Внимай, Европа удивленна,
Каковъ сей Россовъ подвигъ былъ.
Языки, знайте, вразумляйтесь,
Въ надменныхъ мысляхъ содрогайтесь
Увѣрьтесь снимъ, что съ нами Богъ;
Увѣрьтесь, что Его рукою
Одинъ попретъ васъ Россъ войною,
Коль встать изъ бездны золь возмогъ !!

17

Я вижу страшную годину¹⁸:
Его три вѣка держитъ сонъ;
Простертую подъ нимъ долину

18.

† А здѣсь вождя лишь повелѣнье.

У Коль встать изъ бездны бѣдъ самъ могъ (1791).

¹⁷ Къ Измайлу больше знаменить.
Вмѣсто этого Дмитриевъ предлагалъ: Къ Сивилу наче знаменить (Сивилъ, по объяснению Державина, древнее названіе Изманла).

¹⁸ Я вижу страшную годину.
«Восноминавіе несчастнаго для Россіи временъ, когда она около трехъ сотъ лѣтъ страдала подъ итнѣмъ Татарѣ» (Об. Д.).

1790.

351

Покрылъ вездѣ колючій терпъ;
Ищу туманъ подернулъ блѣдный
Ослабли мышцы удрученны,
Скатилась въ мракъ глава его;
Разбойники вокругъ суровы
Взложили тяжкія оковы Ф;
Змѣя на сердцѣ у него.

Онъ спитъ! — и насѣкомы, гады
Румяный потемняютъ зракъ;
Войны опустошаютъ грады,
Раздоры пожираютъ злакъ;
Чуть зрится блескъ его короны;
Страдаетъ вѣра и законы,
И ты, къ отечеству любовь!
Какъ звѣрь, его Батый рветъ гладный;
Какъ змѣй, сосетъ лжецарь коварный.
Повсюду прописалась кровь х!

Лежалъ онъ во своей печали,
Какъ темная въ пустынѣ ночь;
Враги его рукоплескали,
Друзья не мыслили помочь,
Состѣди грабежемъ алкалп;
Князья, бояре въ нѣгѣ спали и
И ползали въ пыли, какъ червь;
Но Богъ, но духъ его великій
Сотрясъ съ него бѣды толики:
Расторгнулъ левъ желѣзну верть и!

19.

20.

* Взложили на него оковы (1791 и 1798).

х Его повсюду льется кровь (1791).

И Князья, бояре ѣли, спали.

Ч Какъ левъ ст. себя желѣзну верть (Рукоп. 1791).

(Слово расторгу. въ окончательной редакціи принадлежитъ Львову).

352

ПА ВЗЯТІЕ ПЗМАПЛА.

Возсталь ! — какъ утромъ холмъ высокой
21.
Встаеть, подъемляся челом.
Изъ мглы широкой и глубокой,
Размитой вкругъ его м, и громъ
Поверхъ главы въ ничто взѣняя,
Ногами волны попирая,
Пошелъ — и кто возмогъ противъ?
Отъ шлема моллии скользили,
И оканы уступили,
Стонамъ его пути открыывъ.

Ошъ сильны орды пхнулъ ногою: 22.
Края Азійски потрялись,
Упали царства подъ рукою,
Царн, царницы въ пѣнѣ влеклись;
И победителей разнитель,
Монархій свѣта разрушитель ¹⁹,
Простерся подъ его пятой:
Въ Европѣ грады бралъ, трясѣ троны,
Свергалъ царей ², давалъ короны
Могущею своей душой.

Гдѣ есть народъ въ краяхъ вселенны й, 23.
Кто бъ столько силь въ себѣ имѣлъ:
Безъ помощи, отъ всѣхъ стѣнешный ²,
Яремь съ себя пизвергнуть смѣлъ.

¹⁹ Монархій свѣта разрушитель и прош.

²² Творилъ царей... (1791).

¹ ... во всей вселенной.

²² ... волгутъ стѣненный.

Здѣсь разумѣются сверхъные варвары, разрушившіе западно-римскую имперію, изъ конъ. иткоторые вошли въ составъ Россіи (Об. Д.).

1790.

353

И, вырвавъ бы вѣнцы лавровы,
Возвергъ на тѣхъ самихъ оковы,
Кто столько свѣту страшень былъ?
О Россъ! твоя лишь добродѣтель
Такихъ великихъ дѣлъ содѣтель,
Лишь твой Орелъ. Луну затмилъ.

Лишь ты, простря твои побѣды,
Умѣлъ щедроты расточать в;
Полякъ, Туркъ, Персъ, Пруссъ, Хинъ и Шведы ²⁰
Тому примѣры могутъ дать.
На тѣхъ ты зришь спокойно стѣны,
Тѣмъ паки отдалъ грады плѣнны;

в Умѣлъ и щедрость показать.

²⁰ Полякъ, Туркъ, Персъ, Пруссъ, Хинъ и Шведы.

Недовкость этого стиха чувствовали какъ Львовъ, такъ и Дмитриевъ. Львовъ, зачеркнувъ въ немъ два первыя названія, предлагалъ начать ею словами: *Сарматъ*, *Срачинъ*; *Дмитриевъ* же подчеркнулъ односложныя пмена.

Слово Хинъ употреблялъ уже и Ломоносовъ:

Чтобъ Хинъ, Пиды и Япионы
Подверглись подъ Твои законы.

(Ода 17, строфа 16).

Нѣ сколько сходный стихъ находимъ въ одной изъ надписей Ломоносова на статую Петра Великаго:

Взирая на него, Персъ, Турокъ, Готѣвъ, Сарматъ...

(Соч. *Голм.*, изд. Смирд., 1. І, стр. 235)

Относительно стиха Державина замѣтимъ, что еще въ апрѣлѣ 1787 г. явилась въ *Новыхъ ежем. соч.* (ч. Х) чья-то статья *Газettungen o esthetikan-tvortstätte rossijskem.*, въ которой (стр. 71) есть цѣлая глава *О событѣніи односложныхъ*. «Для нѣжнаго слуха весьма противно, ежели цѣлый стихъ или полустишіе составлены изъ единыхъ односложныхъ», говоритъ авторъ и приводитъ примѣры подобнаго соединенія: 1) *кетернима*, 2) *скверниче* и 3) еще *скверниче* (александрійскій стихъ: «Сифъ, Янъ, Киръ, Пиръ, Ремъ, Нинъ, Поръ, Марсъ, Момъ, Крезъ, Главкъ, Мидъ*).

Стихотв. Дер. І.

23

1790.

357

Вы съ гѣмъ и на кого хотите?
И что вашъ року перевѣсъ ²⁵?

Ничто — коль Россъ рожденъ судьбою
Отъ варварскихъ хранить васъ узъ,
Темировъ попирать ногою,
Бюсть вашихъ отъ Омаровъ музъ,
Отмстить Крестовые ⁶ походы,
Очистить Гордански воды,
Священный гробъ освободить,
Аонамъ возвратить Аону ²⁶,
Градъ Константиновъ Константину ²⁷
И миръ Афету водворить.

Афету миръ? — О трудъ избранный.
Достойный шій его дѣтей,
Великими людьми желанный ²⁸!

⁶ ... Крестовіскіе... (1791 и 1798).

30.

31.

²⁵ И что вашъ року перевѣсъ?

Эта строфа относится пренумещенно къ Англии и Пруссіи, которыя оказывали самое сильное сопротивленіе видамъ Россіи на Турцію. Ср. обращенія Пушкина къ врагамъ нашимъ въ пьесахъ: *Клейстикамъ Россіи и Бородинская юсьовіца*.

²⁶ Аонамъ возвратить Аону —
«т. е. городъ Аоны возвратить богинѣ Минервѣ, подъ которойу родумѣется Екатерина» (Об. Д.). Ср. выше, стр. 18, примѣчаніе 4 къ одѣ
*На смерть Бибикона*.

²⁷ Градъ Константиновъ Константину.

«Константинополь подвергнуть державѣ в. к. Константина Павло-
вича, къ чему покойная государыня всѣ мысли свои устремляла» (Об. Д.).

²⁸ Великими людьми желанный.

«Генрихъ IV и многіе другіе великіе люди желали всеобщій въ Ев-
ройѣ миръ утвердить; на сей системѣ и понынѣ у многихъ голова вер-
тится» (Об. Д.). Около того самого времени, когда написана эта ода, по-
явилось въ русскомъ переводѣ сочиненіе Сенъ-Пьера подъ заглавіемъ:

1790.

359

И правотой²⁰ сердца плѣнить ⁶.
Вы можете его рукою
Всегда, войной и не войною ⁵⁰,
Весь міръ себя заставить чтить.

Война, какъ стверно сіянье,
Лишь удивляет чернь одну:
Какъ свѣтлой радуги блистанье,
Всякъ мудрый любитъ типину.
Что благовоннѣй аромата ?
Что слаще меда, краше злата
И драгоцѣнѣе норфиръ?
Не ты ль, котораго всѣмъ взгідны
Ліютъ обиліе прохлады,
Прекрасный и полезный Миръ?

34.

⁶ И милостью, сердца плѣнить.

²⁹ И правотой сердца плѣнить.

Въ этомъ стихѣ, какъ ноказываетъ варіанть, стояло сперва милостью
вмѣсто правотой. Такъ онъ и напечатанъ былъ въ отдѣльномъ издавін
оды, 1791 г., не смотря на то, что еще до того въ рукописи, упомяну-
той выше, стр. 336, въ примѣч. 1, Н. А. Льковъ, поставивъ правотой
вм. милостью, далъ этому въ особой выноскѣ слѣдующее замѣчательное
объясненіе: «Ломоносовъ показалъ дорогу вездѣ просить милости. Я не
считаю это ни благороднимъ подвигомъ, ни краснымъ словомъ, да и въ
моральному смыслѣ не представляется мнѣ милостьначае какъ: про-
стить преступленіе, а если милосъ безъ заслуги, то она, новѣрь мнѣ, —
что показаніе невинному, — угнетеніе общее; если же милость кто по
заслугѣ получилъ, то она уже не милость, и слово сіе уменьшало бы до-
стосто дѣйствія; тогда бы была она только справедливость, и для
того я написать: правона». Впослѣдствіи державинъ призналъ это за-
мѣчаніе справедливымъ, и въ издавіи 1798 г. стихъ уже явился въ томъ
видѣ, какой хотѣлъ ему дать Львовъ.

³⁰ Всегда войной и не войною.

Противъ словъ: и не войною Каннистъ написалъ: «не лучше ль: и пна-
виною»?

360

НА ВЗЯТІЕ ПІЗМАНА.

Приди, о кроткій житель неба.
Одемской гражданинъ страны !
Приди и, какъ сопутникъ Среба,
Духъ теплотворный, богъ весны,
Дохни вездѣ твоей душою !
Дохни, да расцвететъ тобою
Рай сладости въ домахъ, въ сердцахъ !
Подъ сѣнію Екатерины
Вѣнчаны лавромъ исполны
Возлянутъ на свопхъ громахъ.

35.

Премудрость царства управляетъ;
Крѣппѣтъ ихъ вѣра, правый судъ;
Ихъ трудъ и миръ обогащаетъ;⁸
Любовію они цвѣтутъ.
О полъ прекрасный и почтенный,
Кѣмъ Россы рождены, кѣмъ плѣнны!
И вамъ днесъ предлежать вѣнцы:
Пюды побѣдъ суть звуки славы,
Побѣдъ основа — тверды нравы.
А добрыхъ нравовъ вы творцы!

36.

Когда на брани вы предметовъ
Лишлился любви своей.
П если, безъ войны, навѣтовъ
Полна жпзнь наша, слезъ, скорбей:
Утѣшьтесь! — вѣтры въ вѣтры дуютъ.
Стихіп межъ собой воюютъ,
Сей свѣтъ — училище терпѣть:
И брань коль возстаетъ судьбою,
Сынъ Россіанки среди бою
Со славой долгень умереть.

37.

⁸ Пхъ миръ и трудъ. обогащаетъ (1791).
— Труды и миръ обогащаетъ (1798).

1791.

363

Въ Every Єв'єнєю, сереброптой,
Украшенна въєнцомъ и поясомъ изъ злата,
Съ твоєю арфой сладкогласной! —
Сойди, утѣхъ соборъ,
И брось къ намъ нѣжно-страстный ⁶
Съ улыбкою твой взоръ,

⁶ Брось съ нѣжно-страстной
Улыбкой намъ твой взоръ.

въ Вѣнѣ титло графа римской имперіі, а въ 1798 г. императоръ Па-
велъ І возвѣръ его въ русское графство. По своему благородному, от-
крытому и веселому характеру Строгановъ оставался непричастенъ пар-
тіямъ и, пользовалъся постояннымъ довѣріемъ Екатерины II, слушали ча-
сто посреднікомъ между ею и великимъ княземъ, сыномъ ея *. Вскорѣ
по вступленіи ея на престолъ онъ сдѣлался камергеромъ, потомъ чле-
номъ коллегіи иностранныхъ дѣлъ и наконецъ сенаторомъ. Импера-
торъ Павелъ въ началѣ 1800 г. назначилъ его президентомъ акаде-
міи художествъ. Эта должность соответствовала извѣстной его любви
къ искусствамъ и наукамъ. Подобно Шувалову онъ заслужилъ назва-
ніе русскаго менената. Державинъ былъ въ числен писателей, посѣ-
щавшихъ открытий для всѣхъ домъ его. Зданіе, гдѣ онъ жилъ, одно
изъ произведеній знаменитаго Растрелли (близъ Полидейскаго мо-
ста), украшенное картинною галлерей, до сихъ поръ сохраняетъ па-
мать гостепріимнаго вельможи, любившаго соединять вогругъ себя
лучшихъ представителей русскаго образованія. Всѣмъ извѣстно также
запородное мѣсто, отмѣченное его именемъ и воспѣшое Гнѣдцемъ въ
ндіаліи Рыбаки. Проводя лѣто имѣстѣ съ дворомъ обыкновенно въ Цар-
скомъ Селѣ, гр. А. С. Строгановъ всегда приѣзжалъ однакожъ по воскрес-
сеньямъ на свою любимую дачу. Съ садомъ ея связывается одно воспо-

* Таково семейное преданіе въ родѣ Строгановыхъ. Оно должно быть принято въ соображеніе при повѣркѣ того, что говорится о гр. Строгановѣ въ Запискахъ Поронина, стр. 17, 47, 133, 146 и пр., въ Мем. of the pr. Dashkaw, т. І, стр. 52, и въ другихъ современныхъ источникахъ. О первомъ бранѣ его см. Мем. de Cath. II, стр. 309. Выше на стр. 245 (примѣч. 3 къ одѣ На Счастіе) приведено свидѣтельство Державина, что комедія Обольшенный написана им-ператрицей на графа Строганова. Прибавимъ здѣсь, что по многимъ выраженій комедіи о расточительности Радотова и о безпрестанно бывавшихъ у него гостяхъ можно полагать, что сочинительница подъ этимъ лицомъ дѣйствительно разумѣла графа А. С. Строганова.

364

ЛЮБИТЕЛЮ ХУДОЖЕСТВЪ.

И царствуй вѣчно въ домъ семъ
На берегахъ Невы прекрасныхъъ !
Любителю наукъ изящныхъ
Мы пѣснь стъ тобою воспомъ:

минаніе. столько же характеризующее любовь этого велиможи къ про-
свѣщенію, какъ и степень образованности современной ему русской
культуры. Въ саду устроена была библіотека. Всѣ посвѣтители сада имѣли
право ею пользоваться. Въ первый же день графу доносять, что не воз-
вращено нѣкоько томовъ. Добродушный хозяинъ приписалъ это тому,
что многіе, не усилѣвъ прочитать книгъ, взяли ихъ съ собой для про-
читенія на домъ. Въ другіе дни недочетъ оказался еще болѣе; къ
концу лѣта недоставало многихъ сотень книгъ. Тогда графъ закрылъ
свою библіотеку (Памяти графа А. С. Строганова, состав. Н. Колмаковъ.
Сиб., 1844).

А. С. Строгановъ былъ женатъ два раза: въ первомъ бракѣ, на един-
ственной дочери государственного канцлера, графинѣ Аннѣ Михайловнѣ
Воронцовой, которая вскорѣ умерла; во второмъ — на княжнѣ Трубецкой.
Для свѣдѣній о гр. Строгановѣ, сверхъ приведенной брошюры, см. статью
П. А. Плетнева въ Современникъ 1843 г., т. ХХХІ. Въ Словарь достоп.
людей Бантышъ-Каменскаго, къ сожалѣнію, нѣтъ его биографіи. Въ Но-
выхъ ежемѣстнымиъ сочиненіяхъ за августъ 1791 г. (ч. ЛХІІ). сглѣдовательно
вскорѣ послѣ появленія стиховъ Державина, напечатано Письмо къ гр.
Строганову, въ стихахъ же, подписанное Д. Х. (Дм. Хвостовъ?). Сверхъ
того, въ этомъ же изданіи за январь 1788 г. (ч. ХІХ) можно найти по-
священное ему французское четверехцветніе графа Сегюра.

Дружескія отношения Державина къ Строганову впослѣдствіи измѣ-
нились; въ то время, когда Державинъ былъ мпнистромъ юстиции (1803 г.),
между ними произошли совершенный разладъ вслѣдствіе бывшаго въ се-
натѣ разногласія по поводу мнѣнъ гр. Поточкаго о правахъ дворянства.
Поэтому Державинъ очень неблагоріятно отозвался о Строгановѣ какъ въ
своихъ Облененіяхъ, такъ и въ Запискахъ (Русск. Бес., стр. 352, 428 и 467).

Эта пьеса была напечатана сперва оттѣльно, потомъ въ февральской
книжкъ Московской журнала 1791 г. (ч. І, стр. 137), подъ заглавіемъ:
Новый годъ, пѣснь дому любящему науки и художества: въ
концѣ, вытѣсто подписи имени, были три звѣдочки. Въ изданіи 1798 г.
она помѣщена, стр. 196, съ пезначительными измѣненіями и получила
пазваніе Пѣснь любителю художествъ, при чемъ въ выноскѣ объ-
язенъ поводъ къ ея сочиненію и замѣчено: «Музыка Бортнянскаго».
Въ изданіи 1808 г. см. ч. І, ххвiii.

374

LVI. КЪ СОФИИ'.

О, сколь, София! ты приятна
Въ невинной красотѣ твоей,
Какъ чистая вода прозрачна.
Блистая розовой зарей!

¹ Написано на помолвку княжны Софии Владиміровны Голицыной за гр. Павла Строганова (ум. 1818 г.), сына Александра Сергѣевича. Графиня Софии Владиміровна прожила до 1845 г. Напеч. въ Днійр. пьесняхъ 1804 г., стр. 55, и въ末д. 1808. ч. III, XXV.

Въ руководяхъ сохранялась первоначальная редакція въ 6-ти стихахъ:

О, коль, Софія, всѣмъ пріятна
Невинна молодость твоя!
Какъ чистое стекло прозрачна.
Какъ утреня заря сквозь воды,
Являешь образъ ты природы,
Памъ въ полной красотѣ ед.

Значение рисунка: «Въ ручь. съ горь гекущемъ, огражается заря»

Примѣчаніе 1.

По смѣшанной формѣ этого Описанія можетъ представиться вопросъ, не справедливѣе ли было бы помѣстить его между сочиненіями Державина въ прозѣ. По нашему минію, оно болѣе относится сюда, потому что основную часть его составляютъ стихи, написанные къ Потемкинскому празднику. Къ нимъ уже послѣ придѣлано описание, на которое можно смотрѣть какъ на комментарій къ стихамъ.

Такъ какъ написанный Державинымъ праздникъ данъ былъ по случаю вязтія Изманла (см. выше, стр. 341, оду на этотъ подвигъ), то здѣсь не излишне будетъ упомянуть о впечатлѣніи, произведенномъ на императрицу этимъ событиемъ. «Не Изманлъ», доносили ей Потемкинъ изъ Бендеръ, «но армія турецкая, состоящая въ 30-ти сlichtкомъ тысячахъ, истреблена въ укрѣпленіяхъ пространніхъ... Болѣе уже 20,000 считено тѣлъ, да сlichtкомъ 7,000 взято въ плянъ, а еще отыскиваютъ: знаменъ 310 уже привезено, а еще сообщаютъ; пушекъ будетъ до 300; войски ваши оказали мужество примѣрное и неслыханное и проч. Повергаю къ освященнымъ стопамъ в. и. в. командующаго штурмомъ генерала графа Суворова Рымникскаго, его подчиненныхъ, различно храброе ваше войско и себя».

Поздравляя Потемкина съ этимъ успѣхомъ, Екатерина между прочимъ писала ему въ отвѣтъ: «Измальская эскалада города и крѣпости съ корпусомъ въ половину противу турецкаго гарнизона, въ ономъ находящагося, почтается за дѣло, едва ли еще гдѣ въ исторіи находящееся, и честь приносить неустрашимому россійскому воинству... Дай Боже, чтобы успѣхи ваши заставили Турокъ взяться за умь и скорѣе заключить миръ... Спасибо тебе, мой другъ сердечный и любезный, за всѣ добрыя и полезныя дѣла, тобою подѣланныя, за порядокъ и неустранимость войскъ: спажи имъ, спасибо отвѣ меня, а о награжденіи себѣ предоставляю говорить по полученіи чрезъ Нопова подробности и твои представления».

Послѣ вязтія Изманла Потемкинъ жилъ то въ Бендерахъ, то въ Яс-
сахъ, съ безмѣрнымъ великолѣшіемъ, окруженный дворомъ, какъ государь.
Тревожась по поводу разныхъ слуховъ, которые давно доходили до него
изъ Петербурга, онъ просилъ у государыни позволенія приѣхать въ сто-
лицу. Екатерина отвѣчала ему, что, какъ всегда, рада его видѣть, но
вмѣстѣ напоминала, не упустить ли онъ тѣмъ важныя минуты, которыми

378

ПРИМѣЧАНИЕ КЪ ОПИСАНИЮ ПОТЕМКИНСКАГО ПРАЗДНИКА

может воспользоваться на мѣстѣ для скорѣйшаго возстановленія мира. Поэтому она требовала, чтобъ онъ дождался извѣстій о впечатлѣніи, какое произведетъ въ Царьградѣ взятіе Измаила, и дозволяла ему приѣхать «съ нами побесѣдовать» голько въ такомъ случае, если самъ онъ удобствовѣрится, что его отвѣздъ дѣла не испортить, а о мирѣ не отдалить переговоровъ, или ранняго открытія новой кампаніи не остановить. Въ противномъ случае, прибавляла императрица, «нахожусь въ необходимости усердно тебя просить предпочитать пользу дѣлъ и не отлучаться; по, закляча миръ, возвратиться яко миротворецъ, либо, устрая все къ привужденію Турокъ къ оному самыми дѣйствіями, тогда приѣхать». Потемкинъ, находя, что для дѣлъ была людая пора, пустился въ путь, но передъ выѣздомъ изъ Яссъ не забылъ однакожъ сдѣлать всѣхъ нужныхъ распоряженій для открытія новой кампаніи. 28 февраля 1791 года онъ приѣхалъ въ Петербургъ. Екатерина, по словамъ Надеждина, приняла его съ прежнимъ радостнымъ лицомъ, съ знаками незимѣнившейся благосклонности и уваженія, возвысившагося соразмѣрно съ заслугами. Давно уже она подарила ему Конноявардейскій домъ, построенный по плану, имъ самимъ избранному. Потомъ онъ продать это зданіе въ казну за 460 т. р. Когда же зашла рѣчъ о построеніи ему дома, въ награду за его побѣды, онъ снова выпросилъ себѣ это зданіе, слѣдовательно поучилъ и домъ и около полумиллиона денегъ *.

Новая милости Екатерины къ Потемкину не могли скрыть отъ него перемѣны, происшедшей въ ея расположеніи; онъ видѣлъ подтверждёніе слововъ, доходившихъ до него еще въ Молдавіи, о перевѣсѣ вынія Зубова. Болѣзненная тоска, тайны предчувствія снѣдали Потемкина. Онъ хотѣлъ какъ будто испытать еще послѣднее средство, чтобы доказать государинѣ, что въ преданности къ ней никто не можетъ съ нимъ сравниться. Онъ задумалъ дать ей въ своемъ Таврическомъ домѣ праздникъ, который неслыханнымъ великолѣпіемъ долженъ былъ затмить всѣ прежнія празднества этого рода (Святлынѣй князь Потемкинъ-Таврич., Н. Надеждина, Одесса, 1839; Потемкинскій праздникъ, изъ руководисі со-временника, Московитан. 1852 г., № 3; Словарь достоп. людей, М. 1836, ч. IV; Описания Сибиря, П. Пушкарева, ч. І, Спб., 1839, стр. 350; нѣ-мецкія описания Петербурга, Георги, Шторха и Реймерса; также вы-писки изъ бумагъ государственного архива).

Приближенные Екатерины нерѣдко угощали ее роскошными шpiрами.
Такъ въ 1776 г. 10 декабря у князя Вяземскаго былъ для царской фа-

* Сперва на этомъ мѣстѣ былъ простой частный домъ Потемкина; потомъ, въ 80-хъ годахъ, послѣ присоединенія Крыма, императрица велѣла архитектору Старову выстроить тутъ домъ, въ которомъ остановливались князь, когда приѣхалъ въ Петербургъ, и который, по блишости отъ ка-зармъ Конной гвардіи, сталъ называться Конногвардейскимъ, или, позже, по титлу владѣльца, Таврическимъ. Послѣ смерти Потемкина это зданіе, пере-именованное въ Таврическій дворецъ, въ сентябрѣ 1792 г. поступило въ вѣ-дѣніе двора и было значительно распространено; императрица всякий годъ стала проводить здѣсь, часть весны и осени.

ПРИМѣЧАНИЕ КЪ ОПИСАНИЮ ПОТЕМКИНСКАГО ПРАЗДНИКА.

379

милъи баль съ театромъ*, и семилятная дочь его сказала при этомъ
рѣчь на французскомъ языкѣ (Спб. Видомосни, 1776, № 104, прибавле-
ніе). Черезъ три года Потемкинъ, по случаю рожденія в. к. Константина
Павловича, далъ праздникъ въ Озеркальѣ. Эта пожалованная любимцу дача
находилась на Невѣ, непосредствено за Александро-Невской лаврой.
Въ лѣсу были два озера, отъ которыхъ и все мѣсто получило названіе.
При Потемкинѣ тутъ явились разныя постройки, именно: на одномъ
изъ озеръ великолѣнный увеселительный фрегатъ, въ лѣсу деревянный
домъ для баловъ (воспитдѣствіи перенесенный на петергофскую до-
рогу), а близъ берега Невы два стеклянные завода, по смерти Потем-
кина поступившіе въ собственность казны (см. въ Географіческомъ сло-
варь Щекатова статью: Озерки). Въ сказкѣ Екатерины о царевичѣ Фе-
веѣ есть мѣсто, написанное явно съ мыслью объ этой дачѣ: «Царе-
вичь, поѣхавъ верхомъ за городъ, мимоѣздомъ невзначай заѣхалъ къ ба-
рину Рышимслу», подъ именемъ которого императорца здѣсь разумѣла
этого вельможу (см. выше, стр. 170, въ примѣчаніи 1 къ одѣ Рышимслу).
«Царевичь», говорится тутъ далѣе, «позавтракалъ у него въ бесѣдкѣ на
большомъ озерѣ: сидя на лавкѣ, увидѣлъ изъ окпа малую лодку» и т. д.

На этой-то дачѣ Потемкинъ, 25 июня 1779 г.**, устройinne маскарадъ
и баль съ фейерверкомъ на озерѣ, при чечѣ явились разныя но-
выя изобрѣтенія прихотливаго воображенія, напримѣръ пловучая кар-
тина, представлявшая храмъ съ именами членовъ императорскаго дома.
Во всю ночь продолжалась иллюминація; аллея отъ большой дороги къ
дому освѣщена была горящими гирляндами, по кустамъ развѣшенными;
надъ озеромъ видны были разнаго рода зданія, блеставшія разноцѣтны-
ми огнями. Мѣсто, гдѣ приготовленъ былъ ужинъ, представляюе пещеру
кавказскихъ горъ (находившихся въ одномъ изъ намѣстничествъ, вдѣ-
ренныхъ хозяину); пещера была убрана миртовыми и лавровыми де-
ревьями, между которыми вились розы и другіе цвѣты; ее прохлаждалъ
ручей, стремительно падавшій съ вершины горы и разбивавшийся объ
утесь, и проч. Во время ужина, устроенаго по обычаю древнихъ, хоръ
пѣвцовъ подъ звуки органа пѣль въ честь славной посѣтительницы
строфы, составленныя на эллиотиреческомъ языкѣ; онѣ были переведе-
ны по-русски Петровымъ, который пользовался особеннымъ покрови-
тельствомъ Потемкина. Какъ подлинникъ, такъ и переводъ стиховъ на-
печатаны, вмѣстѣ съ описаніемъ праздника, въ Академіч. и здѣствіяхъ (ч. Н,
1779 г., июль, стр. 320; см. также Соц. В. Петрова, ч. 1, стр. 192).

* Въ представленіи участвовали двѣ дочери Г. Н. Теплова, графъ Вахмей-
стеръ и князь А. Н. Трубецкой. Играли французскую комедію Les folies amou-
reuses и потомِ комическую оперу La servante maîtresse. Въ оркестрѣ играли
гр. Бриль, А. Г. Тепловъ, кн. Хованскій и др. На столѣ, приготовленномъ
для ужина, стоялъ великолѣный египетскій обелискъ, вверху которого на
серебряномъ щитѣ блестало имя Екатерины II, а вокругъ изображены были
времена года. Число гостей простиралось до 80-ти человѣкъ.

** Великій князь Константинъ родился 27 апреля этого года.

380

ПРИМѣЧАНИЕ КЪ ОНИСАНИЮ ПОТЕМКИНСКАГО ПРАЗДНИКА.

При всемъ своемъ блескѣ этотъ праздникъ можетъ назваться скром-
нымъ въ сравненіи съ тѣмъ, который Потемкинъ далъ въ своемъ Таври-
ческомъ домѣ, въ нопедѣльникъ, 28 апрѣля * 1791 года. «Многіе изъ
подобныхъ празднествъ, стоившіе рублейъ по 20 т.», сказано въ руко-
ници современника, «были только образчики сего великаго празднества».
Въ приготовленіяхъ къ нему принялъ участіе и Державинъ, стольшій
тогда на высшей степени своей литературной славы, — сочиненіемъ, по
вызону князя, стиховъ для нѣнія на праздникъ.

Это были четыре хора, тогда же и напечатанные отдѣльно въ боль-
шую четвертку, безъ заглавнаго листа, безъ означенія года и мѣста пе-
чатанія, съ заглавіемъ Хоры на 1-й страницѣ, послѣ которого шли са-
мые стихи въ такомъ порядкѣ: I. Дал концерта (Отъ кримъ Орловъ па-
рищихъ); II. Для кадрили (Громъ побѣды раздавайся); III. Для польськаю
(Возвратившись изъ походовъ); IV. Дал балета (Сколь твоими мы дѣлами).
Заглавія, означенныя здѣсь курсивомъ, въ подлинникѣ напечатаны крас-
ными чернилами. Рѣдкимъ экземпляромъ оттиска этихъ Хоровъ, пригото-
вленнаго конечно для раздачи гостямъ на самомъ празднике, мы обя-
заны служащему при академіи наукъ Н. М. Михайловскому, доставив-
шему намъ и нѣсколько другихъ оттисковъ отдѣльно избранныхъ сочине-
ній Державинпа.

Довольный Хорами, Потемкинъ послѣ пригласилъ къ себѣ автора обѣ-
дать и просилъ его составить описаніе праздника. Цеполнивъ это желаніе
велиможі, Державинъ самъ отвѣзъ ему свою работу: Потемкинъ при-
гласилъ его было оставаться обѣдать; по, прочитавъ тетрадь и увидѣвъ,
что въ описаніи нѣтъ никакихъ особенныхъ ему похвалъ и что ему от-
дана честь наравнѣ съ Румянцовымъ и гр. Орловымъ-Чесменскимъ,
избалованный временщикъ разсердился и ухвалѣ со двора, пока Дер-
жавинъ дождался въ канцеляріи у секретаря его, В. С. Попова (Зап.
Держ., Рус. Вес., стр. 307). Сюда же относится слѣдующее мѣсто изъ
Записокъ Дмишrieva (Московитянинъ 1842 г., № 1, стр. 152): «Державину

* Въ рукописи современника, которой мы часто пользуемся въ этихъ
примѣчаніяхъ, днемъ празднества показано 9-е мая. Такъ было действи-
тельно по новому стилю. Это одно уже заставляетъ чумать, что незвѣстный
авторъ, писавшій спустя долгое время послѣ событий, справлялся съ ино-
странными источниками Рукопись окончена, какъ видно изъ заключенія ея,
въ 1807 году. Сочіеніе рукописи съ извѣстными на другихъ языкахъ сочи-
неніями, касающимися Потемкина, подтверждаетъ. Что въ ней многое извле-
чено изъ нихъ; такъ и помѣщенное въ ней описаніе Потемкинскаго празд-
ника займствовано почти въ буквальномъ переводѣ изъ выходившаго въ Гам-
бургѣ журнала Архенольца Minerva, изъ декабр. кн. 1800 г., гдѣ помѣщено
оконченіе обширной статьи: Potemkin der Taurier. Тамъ днемъ праздника по-
казано именно 9-е мая. Оттуда это описаніе перешло въ сокращеннымъ видѣ
и въ книжку: Potemkin. Ein interessanter Beitrag zur Regierungsgeschichte Ka-
tharina's der Zweiten. Halle und Leipzig, 1804. Другое, менѣе обстоятельное опи-
саніе праздника находится въ кнігѣ Шторха Gemähld von St. Petersburg, изъ
которой взято Массономъ. Въ извѣстные мемуары и Дельмёномъ, авторомъ въ
шведскаго сочиненія Nagra undervattelser om Ryssland, Stockholm, 1809.

ПРИМЕЧАНИЕ КЪ ОПИСАННЮ ПОТЕМКНИСКАГО ПРАЗДНИКА.

381

поручено было отъ князя заблаговременно сочинить, но сообщенной ему программъ, описаніе праздника*. Знакомство наше началось вмѣстѣ с этой работою. Почти въ моихъ глазахъ она была продолжаема и окончена. Праздникъ изумилъ всю столицу; описаніе напечатано, но не попольлось, какъ следшно было, Потемкину, вѣроятно за поэтническую характеристику хозяина, довольно вѣрную, но не у мѣста шутливую».

Уже въ юнѣ мѣсяцѣ того же года Хоры помѣщены были въ Московскомъ журнальѣ (ч. II, стр. 281) въ такомъ же порядке, какъ въ упомянутыхъ вынесенныхъ оттискахъ, съ краткими при заглавіяхъ объясняющими и съ слѣдующимъ примѣчаніемъ Карамзина: «Вчера получилъ я сіе стихотвореніе отъ почтенного сочинителя и сибшу оное сообщить читателямъ Московской журнали. 20 мая. — К.».

Затѣмъ въ томъ же журналѣ, за августъ 1791 г. (ч. III, стр. 115), появились два стихотворныя мѣста изъ описанія праздника, начинающія такъ: «Во древни времена такъ боги» и «Не такъ ли лира восхищенна».

Хоры были перенечатаны въ LXVII ч. Новогг. ежемесячныхъ сочиненій (январь 1792). Въ этомъ же изданіи (ч. LXVI, дек. 1791) появился переволь въ прозѣ написанныхъ по-французски оть имени Потемкина стиховъ нинератрицѣ съ изъявленіемъ ей благодарности за присутствіе на его празднике.

Наконецъ, въ апрѣлѣской книжкѣ Московской журнала 1792 г. (ч. VI, стр. 3) напечатанъ былі еще отрывокъ изъ описанія празднества, именно стихи: «Богатая Сибирь, наклоншись надъ столами» и проч.

Между тѣмъ, около того же времени, т. е. уже по смерти знаменитаго временщика, Описаніе его праздника было издано отдѣльною брошюрой въ четвертку (40 страницъ, послѣдняя — бѣдная) съ такимъ заглавіемъ, занимавшимъ цѣлую страницу: «Описаніе празднества, бывшаго по случаю взятія Изманла у его св. г. генераль-фельдмаршала и великаго гетмана кн. Г. А. Потемкина-Таврическаго, въ присутствіи сей ими, величества и ихъ ими высочествъ, въ Петербургѣ въ домѣ близъ Конной гвардіи, 1791 г. Апрѣля 28 дня. Въ С. Петербургѣ, съ дозволенія указнаго печатано у І. К. Шнора, 1792 года».

На оборотъ заглавнаго диста стихи, которые послѣ уже не перенечатывались:

* Здѣсь Дмитріевъ явно ошибается: конечно, Державину было заранѣе поручено написать Хоры къ празднику; но описаніе самаго его хода могъ онѣ составить только послѣ, по воспоминанію того, что самъ видѣлъ. Какъ сказано въ Запискахъ его, Потемкинъ и проспилъ его о томъ уже послѣ празднества. Есть и другія неточности въ этомъ разсказѣ Дмитріева, который писалъ по памяти. Такъ изъ предыдущаго мѣста Записокъ его видно, что онъ познакомился съ Державинымъ. Итѣскою ранѣе, во время шведской войны или вскорѣ послѣ окончанія сей, слѣдовательно еще въ 1790 году. Притомъ и описаніе праздника было напечатано только послѣ смерти Потемкина.

382

Печать в къ Описанию Потемкинскаго праздника

Хотя свирѣная судьбина,
Уви! отъ насъ его взяла,
Печели звуки, торжество;
По не умруть его дѣла.
Къ нимъ вспламеняющие божество
Лить будетъ выки. — Екатерина.

Во второй разъ *Описанию торжества* было напечатано въ изданіи 1808 г., ч. IV, ш, съ сокращеніемъ заглавія и съ замѣною приведенныхъ стиховъ, на оборотѣ заглавiallyго листа, слѣдующимъ примѣчаніемъ:

«Для сего торжества составлена была кадриль изъ 24 паръ, въ которой удоступилъ принять участіе ихъ имен. выс. великие князья, нынѣ царствующій птицераторъ Александъръ. Павловичъ и в. к. Константинъ Павловичъ. Прочія особы обоего пола были изъ самихъ знатнѣйшихъ фамилій, и всѣ въ великолѣпнѣйшемъ убранствѣ». Въ экземплярѣ, при надеждѣавшемъ самому Державину, онъ къ къ этому примѣчанію написалъ карандашемъ: «*Н. В. Надобно спросить имена у Абрамова*, готя не всѣ, но сколько ихъ есть»...

Для повѣркъ и дополненья *Описания Державина* мы помѣщаемъ въ примѣчаніяхъ соответствующія мѣста изъ другаго, болѣе полнаго съ фактической стороны описанія праздника, которое было сперва напечатано по-нѣтецки въ Minerva, а потомъ по-русски въ *Москвиналины* (см. нашу выноску на стр. 380). Пногда представляемъ также параллельныя мѣста изъ описанія Шторха.

Столѣтъ замѣтить, какъ любопытную черту превратности всего жи-
тейскаго, что о великолѣпніомъ празднествѣ 1791 года не было упомя-
нуто ни слова въ русскихъ газетахъ того временѣ, тогда какъ данный
тѣмъ же вельможею въ 1779 г. праздникъ, которыйъ въ пышности много
уступалъ позднѣйшему, удостовѣлся подробнаго описанія какъ въ акаде-
мическомъ журналѣ, такъ и въ *Спécурскихъ* *Выдомостяхъ* (2-го іюля того же
года, № 53). Сколько намъ извѣстно, при жизни Потемкина о знамени-
томъ празднествѣ по случаю взятія Пэмпала печатно на русскомъ языкѣ
только и было упомянуто въ *Московскомъ журналѣ*, въ примѣчаніяхъ къ
заглавіямъ стиховъ Державина. Прочина такого молчанія заключалась
конечно въ могуществѣ Зубова.

Приложенный къ *Описанию торжества рисунокъ*, сдѣланный въ орі-
гиналѣ парочно для нашего изданія, изображаетъ внутренность залы,
гдѣ проходитілъ праздникъ. Гала до сихъ поръ сохраняетъ свое прежнее
устройство.

* Астахій Михайловичъ. Абрамовъ былъ «домашній секретарь его. находившийся при немъ въ продолженіе многихъ лѣтъ и остававшийся въ его домѣ по самую смерть свою, согласно замѣщанію державина» (изъ «Воспоминаній» В. Панаева, Брянщина, Спб., 1859, стр. 109).

1791.

383

LVII. ОПИСАНИЕ ТОРЖЕСТВА
ВЪ ДОМЪ КНЯЗЯ ПОТЕМКИНА

ПО СЛУЧАЮ ВЗЯТІЯ НЗМАИЛА ².

Пространное и великолѣпное зданіе, въ котором было
празднество, не изъ числа обыкновенныхъ. Кто хочетъ пѣть
объ немъ понятіе, прочти, каковы были загородные домы Пом-
пея и Мецената. Наружность его не блестаетъ ни рѣзьбою, ни
позолотою, ни другими какими пышными украшеніями: древній
изящный вкусъ — его достоинство; оно просто, но величе-
ственно. Возвышенная на столпахъ сѣнь покрываетъ входъ и
составляетъ его преддверіе. Торжественные врата съ надпісью:
«Екатеринъ Великой», сооруженныя изъ двухъ огромныхъ гра-
нитныхъ и четырехъ яшмовыхъ столповъ, съ позлащенными
подножіями и надглавіями, ведутъ изъ притвора въ кругловатый
чертогъ, подобный аokinскому одеуму».

Любопытство остановило бы здѣсь осмотрѣть печи изъ ла-
зореваго камня, обшпрный куполъ, поддерживаемый осмью

² Въ изданіи 1808 г. полное заглавіе было слѣдующее: «Описаніе тор-
жества, бывшаго по случаю взлія города Измаила, въ домѣ генераль-
фельдмаршала князя Потемкина-Таврическаго, близъ Конной Гвардіи,
въ присутствіи плиератрицы Екатерины II, 1791 года 28 апреля».

³ Пли пантеону. Георги, Шторхъ и Реймерсъ называютъ дворецъ По-
темкина пантеономъ. Въ изд. 1792 г.: авинейскому.

384

Описание Потемкинского праздника.

столпами, стёны, представляющие отдаленные виды, освященные мерцающим свётомъ, который вдыхает нёкій священный ужасъ: но встречающаяся внесапно изъ осмнадцати столповъ* сквозная преграда, отделяющая чертогъ сей отъ полудующаго за нимъ, поражаетъ взоръ и удивляетъ. Наверху врутъ висящіе хоры съ перилами, которые обставлены драгоцѣнными китайскими сосудами, и съ двумя раззолоченными великими органами разделяютъ вниманіе и восторгъ усугублять.⁴ Что же увидишь, вступая во внутренность? При первомъ шагѣ представляется длинная овальная зала, или, лучше сказать, площадь, пять тысяч человѣкъ вмѣстить въ себя удобная и раздѣленная въ длину въ два ряда еще тридцатью шестью столпами⁵. Кажется, что исполнскими силами вмѣ-

⁴ «Ввечеру, когда кн. Потемкинъ давалъ празднество, на сей галереё посажено было 300 человѣкъ, составлявших роговую музыку. коя во время прибытия и отъѣзда императрицы играла, полеремѣнно съ голосами пѣвчихъ, хвалѣ обладательницъ седьмой части земнаго шара» (рукопись современника, Москвичинь. 1852, № 3).

⁵ «Пусть представлять себѣ залъ, имѣющий болѣе ста шаговъ длины и соотвѣственную ширину, обставленный двойною колоннадою колосальныхъ столповъ. Около середины ихъ вышины находятся между этими колоннами ложи, убранныя шелковыми запавѣсами и фестонами. Въ переходѣ, образуємомъ двойнымъ рядомъ колоннъ, висятъ на нѣкоторомъ разстояніи одинъ отъ другаго кристальные шары, которыхъ освященіе отражается двумя на обоихъ концахъ постановленными зеркалами необыкновенной величины. Въ самомъ залѣ нѣть никакого убранства, ни мебели, такъ какъ онъ назначенъ для большихъ праздествъ; но въ обоихъ полукружіяхъ, которые вдаются въ боковыя стёны и служать окончаніемъ колоннадъ, стоять двѣ вазы изъ каррарскаго мрамора, соотвѣтствующія своему огромностью и изяществомъ величинъ и великолѣйшію всего, что ихъ окружаетъ» (Gem. von St. Petersburg, т. І, стр. 61).

«Исправное согласіе вышины съ шириню сего зала и его чрезмѣрной длиною составляетъ мастерское произведение подчаго искусства.

* Въ издании 1808 г. столбовъ, какъ и выше: лазуревая. Мы въ образовании этихъ слоевъ придерживаемся отдѣльного издания 1792 года, которое въ икоторыхъ случаях и исправленѣе позднѣйшаго текста.

1791.

385

щена въ ней вся природа. Сквозь оныхъ столповъ виденъ об-
ширный садъ и возвышенныя на немаломъ пространствѣ зда-
нія. Съ перваго взгляда усоминшься и помыслишь, что сіе
есть дѣйствіе очарованія, или, по крайней мѣрѣ, живописи и
оптики; по, приступивъ ближе, увидишь живые лавры, мирты

Карнизъ онаго опирается на четверномъ рядѣ столповъ изъ бѣлаго вы-
лощенаго гипса, идущихъ по обѣимъ длиннымъ сторонамъ зала, отъ
чего въ немъ проходить двѣ узкихъ галлерен, по концамъ которыхъ
поставлены другъ противъ друга зеркала чрезмѣрной величины, кон
умпокаютъ предметы и дальновидность до безконечности. Обна въ семъ
задѣ находятся въ двухъ узкихъ сторонахъ, кон оканчиваются окру-
женіемъ. Отъ сего ожидаемаго недостатка надлежало бѣ полагать *, что
средина залижна бѣ быть темновата; однакожъ сія часть получаетъ
свое освѣщеніе не токмо отъ купола весьма свѣтлаго, но и отъ состоящаго
напротивъ здѣшнаго сада, изъ которого свѣтъ между столповъ достаточно
въ залъ падасть. Объ стороны, въ которыхъ находятся окна, отдѣлены
отъ пола иѣсколькими ступенями. Одно изъ сихъ возвышеній, съ кото-
раго императрица во время празднества смотрѣла балетъ, было покрыто
драгоцѣннѣйшими персидскими шелковыми коврами. Подъ окнами стояла
турецкая софа, во всю стѣну доплою. На возвышеніи противуполож-
номъ находились музыканты. На каждой изъ сихъ эстрадѣ стояло тогда
по вазѣ изъ бѣлаго каррарскаго мармора, съ отличной рѣзьбою; подно-
жіе ихъмъ сѣтлано было изъ сѣраго мармора. Посліку вазмъ сіи имѣли
совершенный размѣръ къ пространству мѣста, въ которомъ находились,
то можно заключить о величинѣ оныхъ и драгоцѣнности. Кіязь Потем-
кінѣ купилъ ихъ изъ оставшаго имѣнія герцогини Бисситонской **. Изъ
онаго же были и два наникадила изъ чернаго хрустала, висѣвшія надъ
вазами. Въ ихъ находились часы съ весьма искусною музыкою; они
куплены за 42 т. рублей. Кромѣ сихъ наникадилъ находились въ задѣ
еще 56, повѣшенныхъ отчасти посреди залы, частью же между стол-

* Въ Minerva за декабрь 1800, стр 521—522: Dieser scheinbare Mangel an Helle liess vermuthen und проч.

** «Сія герцогиня Киспетонская, урожденная миссъ Чодлей» (не Гудленъ, лакъ въ Москавлянинъ; въ иѣмецкомъ описаніи, въ Minerva: Chudleigh), есть самая та, которая назвѣстна по странной своей тяжѣсъ супругомъ, по которой едва не лишилась головы. Она жила долгое время въ С. Петербургѣ, у императрицы, и въ Дреденѣ, у вдовствующей курфирстины. Она прибыла вторично въ Россию, гдѣ былъ С. Петербурга купила имѣніе: въ ономъ жила и скончалась. Ср. о ней въ одномъ изъ примѣчаній къ пьесѣ: *Ко второму седьмому*, ниже подъ 1791 же годомъ.

Стихотв. Лерх. І.

25

386

и другія благорастворенихъ климатовъ древа, не токмо равнинія, по пныя цвѣтами, а другія пюдами обремененныя. Подъ мирною тѣнію пхъ, пидѣ какъ бархатъ, стелется дернѣ зеленый; тамъ цвѣты пестрѣютъ, здѣсь излучстыя песчаныя дороги пролегаютъ, возвышаются холмы, виспускаются долины, протягиваются просѣки, блестаютъ стеклянные водосемы. Ведѣй царствуетъ весна, и искусство споритъ съ преобладанием природы. Плаваетъ духъ въ удовольствіи. Но едва усѣдешь наладиться издали зрѣніемъ вертограда, нечувственно приходишь къ возвышенному на стененяхъ сквозному алтарю, окруженному еще осмью столпами, коп поддерживаютъ сводъ его. Вокругъ онаго утверждены на подставкахъª яшмовыя чаши, а сверху высять лампады и цвѣточные цѣпи и вѣнцы: посреди же столновъ на порфровомъ подножіи съ златою надписью * блестаетъ изѣченный изъ чистаго мрамора образъ божества, щедротою которого воздвигнутъ домъ сей** Единое воззрѣніе на него рождастъ благоговѣніе и воспламеняетъ душу къ дѣламъ безсмертнымъ. Сколько людей великихъ, способны на него, изъ почтенія или изъ любочестія прольютъ слезы! Но, можетъ быть, для того, что не легко достигнуть подобнаго

ª подставахъ (1792).

пами. На каждомъ паникадилъ въ сей вечеръ горѣло не меньше 16 свѣч. Вообще весь залъ казался въ огнѣ и отъ того духота была несносная. Кромѣ восковыхъ свѣчъ горѣло въ немъ 5000 лампадъ. Лампады были отчасти бѣлые и находились въ опредѣленномъ огastоліи отъ карниза, частью же нестрия въ подобѣ лилей, розъ, тюльпановъ и другихъ крупныхъ цвѣтковъ, коп висѣли между столповъ гирляндами. Дѣйствіе отъ сего освѣщенія превосходило все, что только въ семъ родѣ вообразить можно» (рукопись совр., Москвий. 1852, № 3).

* На семъ подножіи надпись: Матери отечества и мол. примилосердой (Примѣч. Дерл.).

† На портикѣ, тома надпись: Омъ. и.дрот. Великой Екатерины (Примѣч. Дерл.). По свидѣтельству Георги въ его описании Петербурга (Versuch einer Beschreibung und Proch., (№. 1790), под. этой надписью былъ выставлять годъ построения дворца, 1781.

1791.

387

обожанія і славы, алтарь сей окружень табрицтвомъ. По изви-
ваюцьміся і отѣненнімъ тропамъ его, между древесными вѣт-
вами, показываются жертвники благодарности и усердія,
пастуканы славныхъ въ древности мужей, изъ мрамора и изъ
другихъ рѣдкихъ веществъ сосуды, на подножіяхъ возвышен-
ные. На зеленомъ лугу, позади алтаря, стоптъ высокая алма-
зовидная, обдѣланная въ злато, ппрамида. Она украшена вися-
щими гранеными цѣпочками и вѣнцами, изъ разныхъ цвѣтно-
прозрачныхъ каменьевъ составленными. Верхъ ея, изъ ка-
мельцевъ же, увѣнчанъ лучезарнымъ именемъ Екатерины II.
Симъ блестящимъ памятникомъ хозяинъ хотѣлъ, кажется, изоб-
разить твердость и сіяніе вѣчной славы своея благотворитель-
ницы. Лучи солнечные, сквозь стѣнъ, пли забралъ стеклянныхъ,
ударяя въ него, отражаются, и, преломляясь исколько кратъ
въ тѣлахъ столь же прозрачныхъ, такое производить радужное
сверканіе, котораго оппсать не можно. Иногда въ самыхъ
мрачныхъ тѣняхъ мелькаютъ пурпуровыя и златыя зари. Нельзя
лучше представить добродѣтель, разливающую ⁶ всюду свое сіи-
ніе. За обелискомъ, въ самой глубинѣ вертограда, зеркальная
пещера. Внутри оной водный кладезь и купель рѣзная изъ па-
росскаго мрамора, выше роста человѣческаго ⁶ Такія же двѣ

⁶ добродѣстли, разливающей.

⁶ «Къ сторонѣ, противоположной сѣнямъ, примыкаетъ зимній садъ, огромное зданіе, отдѣляющееся отъ зала только оппсанью сейчасть колоннадою. Колонны, безъ которыхъ оно по огромности своей не могло бы обойтись, замаскпрованы тѣмъ, что имъ даць видъ нальмовыхъ деревьевъ. Тело поддерживается многочисленными въ стѣнахъ и въ колоннахъ скрытыми печами, и даже подъ поломъ проведіи жестянныя трубы, которые безпрестанно наполняются кипяткомъ» (Gem. von St. Petersburg, ч. І, стр. 63).

«Ничто однако великолѣніемъ не превосходило зимній садъ, примы-
кавшій къ большой галлерѣ и въ которыхъ входъ былъ изъ круглаго зала
между столповъ. Величина оного была вшестеро больше нежели славнаго

25*

388

ОПИСАНИЕ ПОТЕМКИИСКАГО ПРАЗДНИКА.

стоять по концамъ залы предъ двумя возвышеніями, изъ кохъ на одномъ вомѣщается многочисленный хоръ музыки, а на дру-

в возвышеніями. На одномъ изъ этихъ возвышеній...

зимняго сада въ Армитажѣ императорскомъ; расположеньѣ былъ оный также въ английскомъ вкусѣ, но несравненно лучше. Зеленѣющийся деревный скатъ вельѣ дорогою, обсаженную цвѣтущими померанцевыми деревьями. Тамъ видимы были лѣсочки, по окружающимъ которые рѣшеткамъ обвивались розы и жасмины, наполняющіе воздухъ благовониемъ. Въ кустарникахъ видимы были гнѣзда соловьевъ и другихъ поющихъ птицъ... Въ разныхъ мѣстахъ, въ землѣ и въ драгоцѣнныхъ горшкахъ, на марморныхъ и гранитныхъ подножіяхъ, видимы были въ семѣ садѣ рѣдчайшіе кустарники и растенія. Прѣхожи, иностранными деревьями обсаженные, срослись между собой столько плотно, что и днемъ въ нихъ было темновато. Печи, которыхъ для зимняго сего сада потребно было не мало, скрыты были за множествомъ зеркальѣ, одинакой величины и цѣны чрезвычайной. На дорожкахъ сего сада и на малыхъ деревныхъ холмочкахъ видимы были на марморныхъ подножіяхъ вазы изъ того же камня, но другаго цвѣта, либо истуканы изъ облаго мармора. представлявшіе Геніевъ, отчасти вѣнчающихъ, частью же отправляющихъ жертвоириншеніе передъ бюстомъ императрицы... Въ травѣ стояли великие изъ лучшаго стекла шары, наполненные водою, въ которыхъ плавали золотая и серебряная рыбки. Посрединѣ сада возвышался храмъiprostando, но размѣрнѣшаго устроенія. Его куполъ, возвышавшійся до самаго потолка сего сада, искуснѣйшего рукою и обманчиво расписанного подъ видъ неба, и способствовавшій къ поддержанію потолка, опирался на 8 столпахъ изъ бѣлаго мармора. Въ ономъ по ступенямъ изъ сѣраго мармора былъ входъ къ жертвеннику, служившему подножіемъ позиционію императрицы, изсѣченному изъ бѣлаго мармора. Императрица представлена была въ царской мантіи, держащая рогъ изоблія, изъ которого смыпались орденскіе кресты и деньги*. На жертвенникѣ было подписано: «Матери отечества и моей благодѣтельніцѣ». Здѣсь равномѣрно разстались были лампады, имѣющія подобіе цвѣтовъ, фестонами около стоповъ какъ бы обвитыя. Позади храма находилась великолѣшная листящая бе- сѣдка; внутреннія стѣны оной состояли изъ зеркальѣ; въ день же праздне- ства наружныя рѣшетки были украшены нестрыми лампадами, въ подобіи яблокъ, грушъ и виноградныхъ гоздовъ. Далѣе, въ день празднества

* Эта статуя, по словамъ. Реймерса (St.-Petersburg и проч., Спб., 1805, ч. І, стр. 332), была вносѣдствием переведена въ академію художествъ.

1791.

389

гомъ избраннѣйшая бесѣда. Для прочихъ гостей устроены между столповъ ложи. Вездѣ виденъ вкусъ и великолѣшіе; вездѣ торжествуетъ природа и художество; вездѣ блистаетъ граненый

садъ весь былъ еще несравненно болѣе обыкновеннаго украшенъ. Всѣ
окна онаго прикрыты были искусственными нальмовыми и померанцевыми деревьями, конхъ элистья и илоды представлены были изъ разноцвѣтныхъ лампадъ. Другіе искусственные плоды въ подобій дінѣ, ананасовъ, винограда и арбузовъ въ приличныхъ мѣстахъ сада были представлены также изъ разноцвѣтныхъ лампадъ. Для услажденія чувствъ скрытыя курильницъ издыхали благовонія, кои смѣшивались съ запахомъ цвѣтовъ померанцевыхъ и жасминныхъ деревьевъ и испареніями малаго водомета, бьющаго лавандною водою. Между храмомъ и листвяною бестѣдою находилась зеркальная пирамида, украшенная хрусталими, на верху которой блистало имя пилератрицы, поддѣланное подъ брильянты и отъ которого неходило во всѣ стороны сіяніе. Блізь оной стояли двугія менѣе огромныя пирамиды, на которыхъ горѣли трошен и венamelовыя имена наслѣдника престола, его супруги и обоихъ великихъ назвен. составленныя изъ фіолетовыхъ и зеленыхъ огней. Въ сей только вечеръ окна зимняго сада были скрыты; въ прочее время были то двери, вводящія въ воздушный садъ Таврическаго дворца. Потемкинъ, хотя расположилъ сей садъ съ самаго начала *, но внослѣдствіи съ невѣроятными издержками довелъ до чрезвычайнаго степени совершенства. Выгодное мѣстоположеніе онаго придавало ему много цѣнъ, а пособіе искусства и еще оную возвыспло. Сравняли мѣсто, сняли пригорки, гдѣ онымъ по плану быть не надеждало, насыпали новые холмы для услажденія зрѣнія дальновидностями. Прямымъ путемъ протекавшей рѣчкѣ дали течение извилистое и вынудили изъ ней низвергающійся водопадъ, который упадалъ въ марморный водоемъ. Построены великолѣные мосты изъ желѣза и мармора; множество истукановъ и памятниковъ находилось еще въ работѣ. Въ намѣреніи томъ, чтобы изъ дома и сада можно было оглядывать прелестныя дальновидности, приказалъ назвать Потемкинъ наскоро и внѣ окружности двора своего построить навилюны и подобное; все сіе какъ волшебствомъ изъ земли возникло. Словомъ сказать, онъ употребилъ все къ содѣланію мѣста сего пріятнѣйшимъ жилищемъ. Во время послѣдняго праздника ввечеру весь садъ освѣщень былъ великолѣпнѣйшимъ образомъ, а воды украшены гондолами (рукон. совр., Москвы.).

* По-нѣмецки въ Minerva (стр. 529): «Potemkin hatte ihn zwar erst angelegt»... Это значитъ: хорилъ садъ былъ разведенъ только Потемкинъмъ, т. е. не прежде вступленія его во владѣніе мѣстомъ.

390

кристалль, бѣлый мраморъ и зеленый цвѣтъ, толщо глазамъ г
пріятный. По приличности встанетъ цвѣточные вязи и вѣнцы, а
по надобности лампады и фонари. Невѣроятной величины зер-
кала! Всѣ они идѣ предметы г усутубляютъ, идѣ увеличиваютъ,
а идѣ удаляютъ и умаляютъ. Притомъ сладкогласное пѣніе
птицъ, пріятное благовоніе ароматовъ, содѣлывая сіе жилище нѣ-
коему новою поднебесностію или волшебною страною, заставляютъ
каждаго въ восторгѣ самого себя вопрошать: не се ли Эдемъ?—
Кромѣ торжественныхъ вратъ, еще четырьмя большими две-
рами проходить изъ сего чертога, одинъми во впѣшливій садъ, а
другими въ прочіе покоп. Хотя по множеству оныхъ, простран-
ству и богатымъ приборамъ, приличнымъ болѣ роскоши, не-
жели земному раю, забудешь красоты его, воображая ихъ въ
единой токмо ђ блаженной природѣ; однако въ изумленіи своемъ
чаешь быть въ цвѣтущей Греціи, гдѣ одеумъ, липца, стадіи,
экседры и театры изъ разныхъ городовъ и мѣстъ собралась
и въ одномъ семъ зданіи воскресли. Тамъ отдѣлено доволь-
ное пространство, гдѣ мужественная юность можетъ упра-
няться въ военныхъ тѣлодвиженіяхъ и прочихъ гумнастиче-
скихъ играхъ; здѣсь любящіе музыку, пѣніе и пляску найдутъ
себѣ мѣсто для увеселенія. Тамъ пѣняющіеся живописью мо-
гутъ заниматься твореніямъ Рафаэля, Гвидо-Рени и пныхъ
славнѣйшихъ художниковъ всея Нталии; здѣсь эстампы сѣ
оныхъ взоры привлекаютъ. Тамъ азіятской пышности мягкія
софы и диваны манятъ къ сладкой пѣтѣ: здѣсь европейскіе
драгоцѣные ковры и ткани вниманіе на себя обращаютъ.
Тамъ уединенные покопи тишиною своею призываютъ въ себя
людей государственныхъ бесцудовать о дѣлахъ, имъ поручен-
ныхъ; здѣсь обаженная древами примовидность предста-
вляетъ гульбище гдѣ бы и Платонъ сѣ удовольствіемъ молѣ

г очамъ.

а ... зеркала всѣ сіи предметы идѣ...

е только.

1791.

391

собирать академию и преподавать свою философию. Словомъ, для всякаго возраста, пола и состоянія находится чертоги, въ которыхъ, по склонностямъ каждогоъ, съ пріятностью время пренасiodить можно. Вездѣ достаточная и пристойная услуга, рѣдкая утварь, всего обиліе; и если бы какой властелинъ всемощнаго Рима, преклоня подъ руку свою вселенную, пожелалъ торжествовать звуки своего оружія или отплатить угощенія своимъ согрѣданамъ: то не могъ бы для празднества своего создать большаго дома или лучшаго великолѣпія представить. Казалось, что все богатство Азіи и все искусство Европы совокуплено тамъ было къ украшенію храма торжествъ Великой Екатерины. Едва ли есть нынѣ гдѣ такой властитель *, которому бы толь общирное зданіе жилищемъ служило.

Великолѣпные чертоги
На столько разстоять локтяхъ,
Что гласть въ трубы, въ ловецки роги
Едва въ ихъ слышится концахъ.
Надъ возвышенными стѣнами,
Какъ небо, наклонился сводъ;
Между огромными столпами
Отворенъ въ нихъ къ утѣхамъ входъ 7.

* Едва ли есть нынѣ чистый человѣкъ.

7 «По обѣимъ сторонамъ при входѣ въ залъ изъ ротонды подѣланы были ложи, драшрованныя драгоцѣнными матеріями и внутри украшенны великолѣпно. Подъ сими ложами находились входы въ четыре ряда комнатъ и залъ, которыхъ окна были отчасти на дворъ, частью же въ садъ, а отчасти видимы изъ нихъ были отдаленности и берега Невы. Сипъ комнаты украшены были драгоцѣнными обои и картинами, купленными изъ оставшаго имѣнія послѣ герцогини Кингсегонъ; комнаты и приборъ соответствовали богатству и могуществу хозяина. Особливо же тѣ изъ нихъ комнатъ, въ которыхъ въ сей вечеръ императрица и великая княгня играли въ карты, великолѣпіемъ превосходили всѣ другія. Обиты опыя были обоиими гобеллискими; софы и стулья въ нихъ стояли 46 т. рублейъ (рукоп. современника, Москвит.).

392

ОПИСАНИЕ ПОТЕМКИПСКАГО ПРАЗДНИКА

Если домъ по сему описанию заслуживаетъ вниманіе, то
празднество, бывшее въ немъ, еще болѣе⁸.

По всемоднѣйшему отъ хозяина прошенію великой госу-
дарынъ и ихъ высочествъ и по парочному зву знатнаго обоего
пола дворанства, къ 6-ти часамъ по полудни всѣ собралися.
Всѣ были въ маскарадномъ плятьѣ. Хотя отъ множества ка-
ретъ занерлись ланцы, по въ домъ такой былъ просторъ, что
можно бы, безъ сомнѣнія, пригласить такое же или еще боль-
шее число⁹ гостей. Наконецъ прибылъ дворъ. Въ самое то время,
на устроенномъ парочнѣю противъ дома амфитеатрѣ, украшен-
номъ зеленью, взыграли трубы, и открылся пиръ для народа.
Представлены были въ даръ ему разнаго рода одежды, всякое
съѣдственное и славедіе напитки. Повсюду раздавалось воскликаніе
въ честь и славу всемилостовѣйшей обладательнѣнцы: просто-
сердечное пла наполняло воздухъ. Самая лучшая похвала добро-
му государю — радостный кликъ его народа¹⁰. Подъ симъ гла-

⁹ или еще большее количество. Наконецъ...

⁸ «Тысячи художниковъ и работниковъ занимались нѣколько недѣль приготовленіями и распоряженіями къ сему празднеству. Три тысячи особъ приворныхъ и прочихъ въ городѣ приглашены были чрезъ билеты. разосланные съ офицерами; безъ сихъ билетовъ трудно было прийти только сначала. Потемкинъ прибылъ въ Таврическій дворецъ за- благовременно. Овъ имѣлъ на себѣ въ сей день альный фракъ и епанчу изъ черныхъ кружевъ, стоящую нѣколькихъ тысячъ рублей. Всюду, гдѣ только на мужскомъ одягніи можно было употребить брильянты, оные блиставы. Шлаша его была оными столько обременена, что трудно стало ему держать оную въ рукѣ. Однѣ изъ адъютантовъ его долженъ былъ сюю шляну за нимъ носить» (рукоп. совр., Моска.), «сąто былъ вы- нѣшній генераль-лейтенантъ Вуръ», прибавлено въ Minerva.

¹⁰ «Въ 6 часовъ съ полудни оціяли императрицу. Но до прибытия еще ся, по неосторожности, произошелъ безпорядокъ, который продолжался и въ самое прибытие монархини. Въ сей день назначеньѣ былъ отъ Потемкина прадыникъ для народа на площади передъ Таврическимъ дворцомъ. Построены гугѣ были не только качели разнаго рода, но и

1791.

393

сомъ искренности хозяинъ встрѣтилъ высочайшихъ своихъ посѣ-
тителей въ подобающемъ августѣйшему ихъ сану мѣстѣ, со все-
возможнымъ благоговѣніемъ и знаками подданншескаго усердія.
Глубокое молчаніе и жадное устремленіе взоровъ нѣсколькихъ
тысячъ гостей на священныхъ императорскихъ особъ, вступ-
ившихъ сперва въ большую залу, было первое пріятное зрѣ-
лище¹⁰.

Во древни времена такъ боги
На олимпійски торжества,
Оставя горніе чертоги
И свѣтлы троны божества,

торговыя лавки, изъ которыхъ назначено было раздавать народу безде-
нежно пальть, чулки, шляпы и т. п., также вареную и невареную пищу
и разные папшты. По распоряженію надлежало сему начаться въ то
время, когда императорца будетъ прозважать. Однакожъ по ошибкѣ сочли
экипажъ нѣкого весьма можніи, сходный къ придворному, за карету самой
императорцы и подали знакъ къ началу народнаго празднества. Нача-
лось замѣшательство: подарки и прочее расхватали, толились столько,
что экипажи императорцынъ и прочіе принужденім остановиться и про-
стотѣ болѣе ¼ часа» (рукоп. собр., Москв.). Въ Minerva прибавлено къ
этому слѣдующее любовѣтное примѣчаніе: «Этотъ безпорядокъ произо-
шелъ по впѣнѣ полиціи. Государыня, понявъ тотчасъ настоящую его причи-
ну, подозвала къ своему экипажу оберъ-полиціймейстера Рычагова, человѣка
весьма ограниченнаго, ико котораго разсказываютъ много самыхъ пош-
лыхъ анекдотовъ. Въ этомъ прекрасномъ порядкѣ, сказала она про-
нически, я совершенно узнаю васъ. Но онъ, принявъ это вовсе не-
лестное замѣчаніе за похвалу себѣ, отвѣчалъ очень развіязно: Гарань,
что имѣлъ счастіе заслужить удовольвѣніе вашего императорскаго величе-
ства». По видимому, ошибка, подобная прошесшейей въ день Потемкин-
скаго праздника, не легко можетъ быть устранена въ случаяхъ этого
рода: такое же замѣшательство произошло въ наше время на народномъ
праздникѣ, приготовленномъ въ Москвѣ, на Ходинкѣ, по поводу тораже-
ства коропаціи нынѣ царствующаго Государя Императора.

¹⁰ «Напослѣдокъ прибыла императорца съ великими князьями Але-
кандрою Павловною и Еленою Павловною; великій князь насѣдникъ и
супруга его вышли къ ней на встрѣчу, а Потемкинъ принималъ монар-
хиню изъ кареты» (рукоп. соврем., МОСКВИТ.).

394

Описанные Потемкинскаго праздника

Сходили, скрывъ отъ смертныхъ взора
Сыніе лучей своихъ.
Среди народнаго собора
Священное прибытье ихъ
Подобно такъ же познавалось,
Какъ сходить къ намъ когда заря:
Роптанье вѣтровъ укрощалось,
Румпились зонръ, моря:
Внинанье на горахъ блистало.
Поля дѣбза на тшніна.
Все бренно естество молчало,
Смотря, какъ шествуетъ она:
Ея улыбка разливала
На всю природу блескъ и свѣтъ ¹¹.

Какъ скоро высочайшіе посѣтители созволили возсѣсть на
приготовленныя пмѣ ста, то вдругъ загремѣла ¹² голосовая
п инструментальная музыка, изъ трехъ сотъ человѣкъ состояв-
шалі ¹³. Торжественная гармонія разлилась по пространству залы.

¹¹ мѣста, загремѣла вдругъ голосовая...

i состояцца.

¹¹ Сравненіе съ богами, которымъ начинаются эти стихи, было со-
вершенно въ духѣ времени. На праздникѣ, бывшемъ въ 1776 году у
князя Вяземскаго (см. выше, стр. 379, примѣч. 1), малолѣтняя дочь его
сказала присутствовавшимъ особамъ цмператорской фамилии такую рѣчь.
конечно не ею сочиненную: «П me semble que ce palais se transforme
en un temple consacré à vos noms augustes. Chers objets de nos voeux,
vous êtes nos divinités; oui, je vois Minerve, déesse de la sagesse, des
sciences et des arts: Phébus, dieu de la lumière, et Hébé, ornement de
l'empire: vous quittez l'Olympe pour embellir ces lieux: vous nous in-
spirez cette extase divine et cette joie céleste que les dieux seuls ont le
pouvoir de produire» и проч.

Эти стихи Державина въ первый разъ были нанечатаны въ Москвѣ.
мarchань (см. выше стр. 381).

1791.

395

Выступил отъ алтаря хороводъ, изъ двадцати четырехъ паръ
зпаменитѣйшихъ и прекраснѣйшихъ жещъ, дѣвицъ и юношей
составленный. Они одѣты были въ бѣлое платье столь велико-
лѣпно и богато, что однихъ брильянтовъ на нихъ считалось
болѣе, нежели на десять миллионовъ рублей". Сіе младое піз-
бранное общество¹ тѣмъ большій возбудило въ Россіянахъ вос-
торгъ, что государіи великіе князья Александръ и Константинъ
Павловичі удостоилі сами быть въ ономъ. Видѣли Россияне² со-
присутствующую веселію ихъ любезную матеріе отечества, крот-
кую и мудрую свою обладательницу; видѣли при ней мужествен-
наго ея сына пі достойную его супругу, украшенныхъ всѣми до-
бродѣтелами; видѣли младыхъ ихъ чадъ, великихъ князей и кня-
женъ, радостную и твердую надежду будущаго имперіи бла-
женства, а приштомъ послѣднихъ въ сообществѣ съ дѣтьми ихъ.
Какою радостію, какимъ восторгомъ наполняло сіе ихъ чув-
ства и что изображалося на ихъ то удивленныхъ, то улыбаю-
щихся лицахъ, того никакое перо описать не въ состояніи;
удобно было токмо сіе видѣть³ и чувствовать. Сія великолѣшнага
кадриль, такъ сказать, изъ юныхъ Грацій, младыхъ полубоговъ
и геросвъ⁴ составленная, открыла балъ польскимъ танцемъ.
Громкая музыка его сопровождаема была літаврами и пѣ-
ніемъ; слова онаго и послѣдующаго за нимъ польскаго же
были слѣдующія:

⁴ считалось на десять миллионовъ рублей.

¹ сообщество.

² Видѣли они.

³ только видѣть сіе.

⁴ геросвъ. россійскихъ.

298

ОПСАНИЕ ПОТЕМКИВСКАГО ПРАЗДНИКА

Всехъ сердца тобой и взоры
Оживляются одной.
Славься симъ, Екатерина,
Славься, нежная къ намъ мать!

ХОРЪ II.

Возвратившись изъ походовъ.
Принеся съ собой трофей,
Среди звуковъ, среди громовъ
Плодъ побѣды вы своей
Торжествуйте, Россы бранны,
Славой, честію вѣнчанные!
Торжествуйте, ликовствуйте,
Наполняйте плескомъ свѣтъ!
Всей вселенной доказуйте,
Что храбрѣй васъ въ свѣтѣ нѣтъ:
Нѣтъ храбрѣе и спильѣе
Васъ, царямъ свопмъ вѣрнѣе!

1.

Вы, въ поляхъ ли гдѣ сражались,
Били тысячи вы стомъ;
На моряхъ ли въ бой пускались,
Флоты рушили огнемъ.
Гдѣ вы грады осаждали,
Страшны стѣны пхъ упали,
Пали съ трескомъ, пали съ громомъ,
Раздалася слава въ свѣтѣ,
Что съ Российскимъ храбрымъ родомъ
Сопротивника днесъ нѣтъ;
Нѣтъ пмъ споринка во брани,
Рвутъ вездѣ ихъ лавры дамъ.

2.

1791.

403

нихъ возбуждать юношество къ славѣ. Пріятно было видѣть
нѣкоторыхъ людей, столько симъ тронутыхъ, что
слезы у нихъ на глазахъ являлись ⁴.

Что принадлежить до прекраснаго пола, то развѣ только
Анакреонъ изобразить бы всѣ его прелести.

Нѣжный, нѣжный воздыхатель и проч. *

Въ продолженіе танцевъ августѣйшая гостья, оказалъ
свое благоволеніе участвовавшимъ въ оныхъ, изволила оста-
вить собраніе и уклонилась для отдохновенія въ чертогъ,
устланный коврами и обтый драгоцѣнными тканями. Здѣсь на
стѣнахъ изображена история персндскаго вельможи Амана и
Мардохея Израильтянина. Истканіе толь ⁴ живо, что, кажется,
слышенъ гласъ послѣдняго:

И если я не милъ того вельможи оку ¹⁴,
Ты вѣдаешь, могу ль я быть рабомъ пороку ?
Тебѣ извѣстно все, о кроткая Эсонь,
Владычица сердецъ и красота порфиръ!

¹ что слезы у нихъ навернулись.

¹⁴ Тканіе столъ...

И если я не милъ того вельможи оку.

Здѣсь разумѣется бывшій начальникъ Державина, генераль-прокуроръ ки. Вяземскій, который теперь вредилъ ему при производствѣ дѣлъ въ сенатѣ. Поэтъ съ намѣреніемъ помѣстилъ тутъ эти стихи, чтобъ намекнуть на вельможъ, подобныхъ Аману. Эсонь, которая отъ притѣсненій послѣдняго защищала Мардохея, представляетъ здѣсь Екатерину II, бывшую на сторонѣ Державина (Об. Д.). Ср. выше, стр. 220 примѣч. 11 къ одѣ На смерть графіи Румянцовой.

* Это стихотвореніе помѣщается нами отдѣльно, подъ заглавіемъ Анакреонъ въ собрании, всѣдѣ за настоящимъ Описаниемъ, на томъ основаніи, что оно уже и въ изданіи 1808 г. занимаетъ подъ тѣмъ же заглавіемъ особое мѣсто. Но загѣмъ мы считаемъ излишнимъ включать его еще и въ этотъ рассказъ, какъ сдѣлано въ поминутомъ изданіи.

26*

404

Описания Потемкинского Праздника.

Судьба на тронъ тебя съ тѣмъ царскій возводила,
Чтобъ милость ты и судъ на тронѣ воцарила,
Невшіность бы спасла, низвергла бъ клевету,
И сердце пѣжное и духа высоту,
Совокупна въ себѣ, вселенной показала,
Ты мудростью бъ примѣръ мужей великихъ стала!

Между тѣмъ какъ, разсматривая здѣсь обои, воображеніе
мечтало сіе, или что-либо сему подобное. разумъ съ почтеніемъ
похвалялъ вкусъ и наміршеніе хозяина или всякаго велиможи,
котораго душа непричастна была клеветѣ и мщенію, и который
подобными правоучительными бытіями упрашалъ свое жилище
и сердце. Тогда въ другой комнатѣ подіѣ сей¹⁴, золотой слонъ,
обѣщанный жемчужными бахромами, убранный алімазами и
изумрудами, началъ обращать хоботъ¹⁵. Онъ былъ какъ бы живъ.
и поставленъ нарочно на стражѣ у Ассупра, предъ которымъ
пропыходила помянутая исторія. Персіянинъ, сидящій на немъ,
ударилъ въ колоколъ, и сіе было возвѣщеніемъ театральнаго
представлениą ¹⁶. Хозяинъ всеподданнѣйше просилъ къ оному
высочайшихъ своихъ постѣтелей и приласпалъ прочихъ го-

¹⁴ тогда подаѣ сей комнаты въ другой.

¹⁵ «Въ одномъ изъ сихъ покоевъ находился славный золотой слонъ; были то средней величины часы, стоявшіе передъ зеркаломъ на марморномъ столѣ. Часы самые служать подножіемъ маленькому слону, обвѣшанному малозначущимъ дорогими каменьями, на которомъ сидить арапъ» (рукоп. совр., *Москвит.*).

¹⁶ «Между тѣмъ начало смеркаться; Потемкинь поспѣшилъ ввести императорскую фамилию въ театръ, устроенный въ одномъ пространномъ залѣ дворца, куда послѣдовала и часть гостей, сколько говоляло пространство мѣста. Здѣсь представлены были двѣ французскія комедіи и два балета (рукоп. совр., *Москвит.*). Комедіи навыкались: «Les faux amants» и «Le marchand de Smyrne» (Minerva). Замѣтимъ, что Державинъ послѣднюю писку называетъ балетомъ.

408

ОПСАННЯ ПОТЕМКИНСКАГО ПРАЗДНИКА.

Въ богоподобной славѣ,
Въ сіяньи благъ твоихъ,
Твоимъ небеснымъ воромъ,
Какъ радута на поптъ,
Благоволіи принццуть
На солнѣ твоихъ побѣдъ.

Воззри, какъ въ небѣ звѣзды,
Какъ въ домѣ семъ огни,
Такъ ревность горѣли
Въ бояхъ твои сыны.
Мое жъ къ тебе усердье,
Коль можно бъ съ чѣмъ сравнить,
Давно бъ тебе вселенна
Воздвигнула алтарь.

Вступши въ освѣщенные чертоги. Что жъ представились?
Сама августейшая нпператрица вопрошаетъ: «Неужели мы
тамъ, гдѣ прежде были»? Сто тысячъ лампадъ внутри дома:
карнизы, окна, простѣнки, все усыпано чистымъ присталомъ,
наполненнымъ возженнаго бѣлаго благовоннаго воску. Гране-
ныя паникадила и фонари, впсящіе съ высоты, а со сторонъ
поздащенные свѣтильникъ, одни какъ жаръ горятъ, а другіе
какъ воды переливаются в, совокупляя лучше свои въ веселое
торжественное сіяние, все покрывали свѣтозарностію ²¹. Какой
бесскъ! Волшебные замки Шехеразады! сравнитесь ли вы съ
симъ храмомъ, уничтоженнымъ звѣздамъ, или лучше съ цѣлою
поднебесностію, увѣшанною солнцами? Безсмертные пѣвцы хра-

²¹ «Театральное представление было съ пам'терніемъ протянуто, чтобъ выиграть время къ довершенію освященія. Все готово было, когда нпператрица выходила иль театра. Считаютъ, что въ сей вечеръ горѣло 140 тысячъ лампадъ и 20 тысячъ свѣчъ восковыхъ» (рукоп. соврем., Моленск.).

1791.

409

мовъ вкуса и славы*! почему вы не видали сего великолѣгія? —
Что я вижу? тутъ играетъ яркій и живый лучъ, и какъ бы
зноемъ африканскаго лѣта притупляются взоры. Тамъ, какъ
бы въ пасмурный день, разливается блескъ тонкій и умѣрен-
ный: я весь въ зарахъ. Окна окружены звѣздами. Горящія по-
лосы звѣздъ по высотѣ стѣнъ простираются. Рубины, изум-
руды, яхонты, топазы бlesнутъ. Разноогненные, стѣ живыми
цвѣтами и зеленью переплетенные вѣнцы и цѣли висятъ между
столнами; тѣнстыя радути бѣгаютъ по пространству; зарево
сквозь лѣсъ проглядывасть: искусство вездѣ подражаетъ при-
родѣ. Но что, кромѣ сего, было чрезъестественнаго, описать
трудно. Высочайшія пальмы, по подбористымъ и ровнымъ ихъ
стеблямъ до самыхъ вершинъ увиты какъ бы звѣздами ¹, и го-
рятъ, какъ пламенѣющіе столны. Ароматныя рощи обременены
златопрозрачными номеранцами, лимонами, апельсинами; зеле-
ный, червленный и желтый вноградъ, віясь по тычникамъ
огнистыми, кистями своимъ, и въ тѣняхъ по чернымъ градамъ
лилен и тюльпаны, анапасы и другіе плоды пламенностію своею
непрезеченную пестроту и чудесность ² удивленному взору пред-
ставляютъ. Гдѣ находишься? Что видишь? Не обманываешься
ли? Самъ себѣ не вѣришь! — Но если природа, искусство и
самое, такъ сказать, волнебство неодушевленными и непо-
движными предметами приводить здѣсь въ изумленіе; то ка-
кимъ безмолвнымъ восторгомъ, какимъ пріятнымъ оцѣпенѣ-
ніемъ остановляешься, когда внесанно находишь подъ густо-
тою древесныхъ вѣтвей чистыя воды и въ нихъ плавающихъ
золотыхъ и серебряныхъ рыбъ? когда тутъ же, средь грома

¹ до самыхъ вершинъ, какъ дорогами, увиты звѣздами.

² пламенностію своею непрезеченную чудесность удивленному взору.

³ сквозь.

⁴ Волтеръ сочинилъ поэму: *Храмъ вкуса*; а Попъ: *Храмъ славы* (Прим. Д.)

410

Оцінаніе Потемкинскаго праздника.

музыки и литавръ, слышишь звонкіе соловьные свисты? Одни въ свѣтлой стихіи пріятнымъ движеніемъ, а другіе изъ отданной мрачности пресрывающимся сладкимъ пѣніемъ, жадные слухъ и взоры несказаннымъ увеселеніемъ наполняютъ. Такая необыкновенная и восхитительная внезапность совѣмъ новое чувствіе⁴ рождаетъ. Но что съ тобою будетъ, когда посреди всѣхъ оныхъ дивъ представится тебе въ сапфирныхъ, розовыхъ и янтарныхъ дурахъ горящій и всеосвѣщающій памятник любезной матери твоего отечества, алтарь ея и образъ, вокругъ которыхъ, по сторонамъ, въ зеленыхъ и лиловыхъ заряхъ видны дражайшія имена всего ея наслѣдія?⁵ Всякій Россіянинъ вообразитъ и почувствуетъ ни съ чѣмъ несравненное удовольствіе, отъ благодарности⁶ за прошедшее, отъ любви за настоящее и отъ надежды ожидаемаго блага. Ежели онъ благоразуменъ, то въ умиленіи сердца скажетъ: «Сей чистый и ясный огнь есть истинное подобіе моего къ ней усердія; сіе лиловое и зеленое пламя — образъ безсмертной моей и потоства моего на нихъ надежды». Если же онъ чувствителенъ, то проліетъ ангельскія слезы и блаженствомъ свопмъ приблежится къ небожителямъ, созерцающимъ непостижимое, вѣчное сіяніе.

Не такъ ли солнцевъ домъ стоптъ среди небесъ,
Весь радутой объятъ и весь покрытъ зарямъ?
Моря сверкаютъ въ немъ, пола, дошны, лѣсъ;
Рубѣшъ рдянаго поддержанъ онъ горамъ:
Въ сапфирѣ, кристалѣ, въ немъ звѣзды — какъ свѣщі,
Кругомъ и внутрь его колебются лучи.

⁴ чувствованіе.

⁵ удовольствіе, которое пропасходитъ отъ благодарности.

Сквозь трансептаны сіян вензеловыя имена его императорскаго вы-
сотства вензѣдника престола, его супруги, великихъ князей и княженъ,
озареныя «юметовымъ и зеленымъ цвѣтами, знаменующими белемъртіе и
надежду (Приймѣч. Дерл.).

1791.

411

Въ каленомъ златѣ ввѣкъ горить и не сграстьть,
И око смертное сіяньемъ притупляетъ.

Щедротою своею всповицца блеска сего, достойнал, чтобъ
и въ позднійшія времена такіе храмы въ честь ея воздв-
гаемы были, ходить вокругъ, осматриваетъ все съ обыкновен-
ною сей милостію ²². Предъ нею, кажется, все живѣе стано-
вится, все приемѣть большее сіяніе; сѣды ея суть блистатель-
ныя волны тѣснящагося за нею веселаго, радостнаго, тор-
жествующаго собранія. Сіе паче всего есъ утѣшаетъ. Свѣтлое
лицо ея ободряетъ улыбки, игры, пляски, лѣки, забавы. Се по-
добіе матери, се монархія, окруженная славою, любовію, ве-
ликотѣпіемъ !

Всѣ три,
Казалось, оны божества
Съ владычиццю душъ съ небесъ
Пришли

²² «Императрица, сопровождаемая высочайшего фамиліею, пренро-
вождена была въ зимній садъ. Когда достигли храма, князь бросился
на ступеняхъ предъ алгаремъ и изображёніемъ своей покровителяцы
на колѣна и благодарить монархиню за ея благодѣянія*; она подняла
его милостиво и поцѣловала въ лобъ. Когда начался баль, императрица
и великая княгина сѣли играть въ карты, что продолжалось до половины
двѣнадцатаго часа. Послѣ того начался ужинъ» (рукоп. совр., Москвит.).

* Въ Minerva сдѣлано въ этомъ мѣстѣ еще примѣчаніе: «Всѣ говорили тогда, что Потемкинъ при этомъ случаѣ поднесъ императрицѣ французскую оду». Авторъ статьи сомнѣвается въ вѣрности слуха, находя такой поступокъ неловкимъ и школьнымъ, тѣмѣ болѣе что Потемкинъ не могъ быть самъ творцомъ оды. «Месту тѣмъ», прибавлено въ примѣчаніи, «ода существуетъ, и не-
льзя сказать, чтобъ она была совершенно плоха». Заглѣ авторъ приводитъ изъ нея мѣсто, по мнѣнію его, самое правдивое:

Que puis-je t'offrir en hommage?

Je suis moi-même ton ouvrage :

Mon pouvoir et mon sort sont sortis de ta main.

(Очевидно, что это та самая ода, которой переводъ, сдѣланный П. Захаровымъ. Напечатанъ въ Новыя ежемесяцѣ, сочиненія: (см. выше, стр. 381). Тамъ это мѣ-
сто читается такъ: «Калос могу воздать тебе честиваніе? Самъ и есмь тво-
реніе твое, а власті и арсібій мой суть дѣло руку твоею» (руку твоею — двой-
ственное число)

1791.

413

ХОРЪ V.

На берегку у ставка.

На дощечку у млинка и проч.*

Между тёмъ, какъ такими забавами занята нись въ покояхъ,
во внѣшнемъ, весьма пространномъ и прекрасномъ саду воз-
жжены были увеселительные огни. Хотя пасмурная погода не
позволяла всемъ утѣшаться имп, но любопытство примѣтило
оные. Тамъ, на прекрасныхъ прудахъ, чешуяющихся между от-
крытою пологою зеленью, а пидѣ древами осѣненныхъ, зыби-
лась флотилия, пизѣ нѣсколькихъ судовъ состоявшая, украшен-
ная разноцвѣтными флагами и фонарами, со множествомъ ма-
тросовъ и гребцовъ, богато одѣтыхъ. Рощи, пріятно разбро-
санныя, и ален, далеко простирающіяся, также испещрены
были разными огнями. Всего пріятіе казалось помаваніе де-
ревъ, надъ водами стоящихъ, которые, отъ случившагося тогда
нарочитаго вѣтра наклоняясь и возвышаясь, заставляли по ко-
лебющемуся подъ нимп стеклу пробѣгать то зеленыя, то крас-
ныя струп. Всѣ дороги были покрыты народомъ, толящимся
подобно рою пчелъ, привившихся къ тому мѣсту, гдѣ матка
ихъ находится. Шорохъ деревъ, шумъ водъ катящагося во-
допада, жукуканье говорящихъ, гласъ вдалекѣ гребецкаго
рога и пісень, слышимый съ гуломъ музыки, вырывающимся
изъ дому, погружали мысли въ пѣкую забывчивость. Какіе
разговоры, какіе вопросы о причинѣ праздника и щедрости
хозяина! Міть слышится отвѣтъ его:

Я чѣмъ могу воздать ея ко ми щедротѣ?

Величіе мое — творенье рукъ ея;

*Оту малороссійскую пѣсню можно найти въ Письменны. Н. Гурьянона, М. 1835, ч. IV. стр. 114. гдѣ она помѣщена подъ заглавіемъ: «Пагражденный казакъ за спасеніе дѣтвушки отъ потопленія». Ставокъ — прудъ; млинокъ — мельница.

444

ОПСАНИЕ ПОТЕМКИНСКАГО ПРАЗДНИКА

Все счастіе мое — души ея въ добротѣ,
И слава торжества — ея, а не моя²⁵.

Уговещенные толь пріятнымъ образомъ, посѣтители внутри
и вый дома * ничего уже болѣе не ожидали, что бы могло усу-
тутить ихъ удовольствіе; но вдругъ, по данному отъ хозяина
знаку, театръ упріятно кается; на мѣстѣ же его и еще въ нѣ-
скоькихъ другихъ покояхъ являются для 600 человѣкъ на-
крытые стоя, кровѣ тѣхъ, которые приставлены были къ
стѣнамъ для всякаго, кто чего мимоходомъ пожелаетъ. Гдѣ
были театральное дѣйствіе и зрители, тамъ чрезъ нѣсколько
минутъ открылись горы серебра съ разнымъ кушаньемъ, во-
кругъ съ золотыми подсвѣчниками. Достойны были удивленія
расторонная услуга и порядокъ, а паче хозяйское распоряже-
ніе и пристмотъ его повсюду.

Онъ мещетъ молнію и громы
И рушить грады и беретъ,
Волшебны сознаетъ домы
И дивны праздники даетъ.
Тамъ подъ его рукой гнганты,
Трепещутъ земли и моря;
Другою чиститъ бриліянты²⁴
И тѣшится, на нихъ смотря.

¹ Другой здѣсь...

²⁵ И слава торжества — ея, а не моя.

Эти стихи, очевидно, передаютъ главную мысль французской оди
отъ имени Потемкина, именно то самое мѣсто, которое приведено нами
выше, на стр. 411, въ выноскѣ.

²⁴ Другою чиститъ бриліянты.

«Когда князь Потемкинъ о чемъ либо размышлялъ или дѣлалъ какое-
либо распоряженьіе, въ гакомъ случаѣ, чтобъ мысли его не разсѣялись,

* Въ продолженіе балі разносились были чай, кофе, оръядъ, лимонадъ и
всякіе конъектуы (Примѣч. Держ.).

1791.

415

Сегодня бурю представляеть,
. Летаетъ завтра, какъ зефиръ,
И лавръ и мирты собрасть,
И въ бой ведетъ и строптъ миръ;
То крылья вдругъ беретъ орлины,
Парить къ Дунѣ и смотрить вдаль;
То рядить щеголей въ ботины *,
. Любезныхъ дамъ въ преступу шаль **.
И если онъ имѣлъ злодѣевъ,
Согласны бъ были всѣ они,
Что видятъ образъ въ немъ Протеевъ,
Который жилъ въ златые дни.

Начался ужинъ. Мѣста театра и оркестра удостоены были высочайшаго императорскаго присутствія. На первомъ, въ числѣ кадрили, изволили кушать государи великіе князья Александѣръ и Константинъ Павловичи; а на второмъ всемилостивѣйшая государыня и его императорское высочество наследникъ престола съ высочайшею его супругою; партеръ и нѣсколько картинныхъ покоевъ заняты были прочими обоего пола особами. Порядокъ постановленныхъ столовъ достоинъ

по удержаны были бы при избранномъ предметѣ, бралъ онъ между перстовъ два дорогихъ камня и теръ одивъ объ другой или обтиралъ пилачкою серебро, или раскладывалъ разными фигурами драгоцѣнные камни и увеселился игрою ихъ блеска» (рукоп. совр., Moscow. 1852, № 2 ***: О приватной жизни кн. Потемкина).

* Ботины — легкіе сапожки, которые ввелъ его свѣтлость въ употребленіе своимъ примѣромъ (Примѣч. Держ.).

** ... въ преступну шаль — азіятскія тонкія покрывала, которыми его свѣтлость дарилъ дамъ (Примѣч. Держ.). О дамахъ, составлявшихъ общество Потемкина во время походной его жизни, см. ниже въ одномъ изъ примѣчанный къ одѣ Военною, подъ тѣмъ же 1791 годомъ.

*** Описаніе праздника, и слѣдовательно всѣ мѣста, извѣшенныя до сихъ поръ, напечатаны въ № 3 Московская того же года.

446

ОПИСАНИЕ ПОТЕМКИНСКАГО ПРАЗДНИКА.

примѣчанія: всѣхъ взоры обращены были къ лицу государыни,
и отъ сцены по степенямъ до нѣкоего особаго возвышенія воз-
носилась освѣщенная гора съ приборами, услугою и гостями,
подобно какъ бы съ зрителями. На самой высотѣ оной сіяли
стеклянные разноигненные сосуды, чтò также представляло
пѣкое необычайное зрѣлище ²⁵. Казалось, что вся имперія при-
шла со всѣмъ своимъ великолѣпіемъ и изобиліемъ на угощеніе
свейъ владычицы ²² и тѣснилась даже на высотахъ, чтобъ на-
сладиться ея лицезрѣніемъ.

²² Свейсъ всемилостивѣйшей и великой обладательницы.

---

²⁵ «Послѣ того начался ужинъ. Столѣ, на котором кушала импера-
трица съ наслѣдникомъ престола и его супругою, находился тамъ, гдѣ
былъ театръ, и на самомъ томъ мѣстѣ, гдѣ стоялъ оркестр. Потемкинъ
прислуживалъ за креслами императрицы, пока она приказалَا ему сѣсть.
На семъ столѣ сервизъ былъ золотой. На самомъ театрѣ, позали импе-
ратрицы, находился столѣ на 48 особѣ, за которымъ кушали благородныя
особы, танцовавшія балетъ въ ротондѣ. Сверхъ того въ семъ театраль-
номъ заѣ находилось 14 столовъ, установленныхъ амфитеатромъ, по
седми на каждой сторонѣ. Гости проходили посрединѣ и садились въ
одинъ рядъ за столы, лицомъ къ императрицѣ. Всѣ столы освѣщены
были шарами изъ бѣлаго и цвѣтнаго стекла, чтò производило отмѣнно
приятный видъ. Въ комнатѣ предъ театральнымъ заломъ находился
столъ, примѣчанія достойный въ разсужденіи своего буфета. На ономъ
стояла суновая серебряная чаша необъятной величины, а по сторонамъ
ея двѣ соразмѣрной огромности вазы, доставшіяся изъ имѣнія герцогини
Кингстонской (см. выше стр. 385). Въ прочихъ комнатахъ было по край-
ней мѣрѣ 20 столовъ. Сверхъ того, въ одномъ заѣ накрыто было 8 сто-
ловъ, каждый на 20 приборовъ. Посрединѣ каждого стола стояло по цвѣ-
тущему номеранцевому дереву. Для каждого стола употреблена была дра-
гоцѣннѣйшая посуда серебряная или изъ дучшаго фарфора, съ отличнѣй-
шими яствами. Пзобиліе и вкусъ царствовали повсюду. и плоды, кои ви-
дѣли въ зимнемъ садѣ стеклянными, на столахъ явились естественные и
въ великомъ множествѣ. Услуга производима была въ сей вечеръ офиціян-
тами, одѣтыми въ ливрею придворную и князя Потемкина (которая была
палевая съ голубымъ и серебромѣ); она разносила до конца празднества
прохлажденія, плоды и напитки» (рукоп. соврем., Москва.).

1791.

417

Богатая Сибирь, наклонились над столами,
Разсыпала по них и злато и сребро;
Восточный, западный, стёдные океаны,
Трясяся челами, держали рѣдких рыбъ;
Чернокудрявый лёсъ и облुласы степи,
Украйна, Холмогоръ* несли тельцовъ и лильъ;
Вѣнчанна класами, хлѣбъ Волга подавала,
Съ плодами сладкими принесъ кошницу Тавръ;
Рифей, нагнувшись, въ топазны, аматисты
Липъ кубки медъ златый, древъ искрометный сокъ,
И съ Дона сладкія и крымские вкусны вина;
Прекрасная Нева, пріявъ отъ Бельта съ рукъ
Въ фарфорѣ, кристалѣ чужія питья, сѣди,
Носила по гостямъ, какъ будто бы³ стыдясь,
Что потчевать должна такъ прихотъ по неволѣ.
Обилье тучное всѣмъ простирало длань.
Картины по стѣнамъ, огнями освѣщенны,
Казалось, ожили и, ряданы лица ихъ
Изъ мрака выставя, на славный пиръ смотрѣли;
Лукуллы, Цезари, Траянъ, Октавій, Титъ,
Какъ будто изумясь, сойти со стѣпъ желали
И вопросить: Кого такъ угощаетъ свѣтъ?
Кто, комрѣ насъ, владѣть отважился вселенной?

Вскорѣ послѣ ужина высочайшая посвѣтительница, обо-
зрѣтъ еще веселящихся, сополвила со всѣмъ своємъ августѣй-
шимъ домомъ уклониться къ покою. Уже подвезены были колес-
ницы: внезапно раздалось нѣжное пѣніе съ тихимъ звукомъ ор-
гановъ, нисходящее съ висящихъ хоровъ, которые закрыты
были разноцвѣтными, озаренными яркимъ цвѣтомъ стеклянными
сосудами. Всѣ безмолвствуютъ, вищаютъ и обращаютъ всюду

* Колмогоровъ.

... какъ будто ихъ ...

Сибирь, дera 1

27

1791.

419

Ничšедшимъ облакамъ,
Богиня въ нихъ возста́ла;
Подъемлясь къ высотамъ,
Къ нему съ улыбкой эръла.
Отъ брони вѣтромъ звуки,
Отъ взоровъ лучъ летѣлъ;
Воздѣвъ онъ къ небу руки,
Ей въ слѣдъ безмолвно эрѣлъ²⁶.

²⁶ «Послѣ ужина продолжался балъ до самаго утра; но императрица съ высочайшего фамиліею изволила отбыть въ исходѣ втораго часа по подуночи. Никогда не бывало, чтобъ монархина у кого-либо такъ долго гостить созволила. Потемкинъ, провождая монархиню, въ залѣ купольной еще повергся къ ногамъ ея, и казалось, что болѣе прежняго былъ тронутъ. Многіе чувствительность сію сочли за предчувствованіе близкой смерти. Онъ видѣлъ монархиню въ послѣдній разъ въ своемъ домѣ. Сама императрица была тронута до слѣзь при семъ прощаніи.

«Издѣжки для сего праздника считали въ 200,000 руб.; но кажется, что сумма сія простиралась несравненно больше.

«Родъ жизни назва Потемкина въ послѣднее его пребываніе въ С.-Петербургѣ превосходилъ все, что только можно себѣ представить безмѣрнаго въ расточеніи, необдуманнаго въ излишествѣ, недѣятельности, легкомыслій въ разсужденіи обрядовъ («религіозныхъ»), прибавлено въ нѣмецкомъ подлинникѣ) и гордости къ своей отчинѣ» (рукоп. совр., Москвит.). О тогдашнемъ пребываніи Потемкина въ Петербургѣ Реймерсь говорить между прочимъ: «Онъ жилъ съ пышностью, какую едва ли можно увидѣть даже при любомъ европейскомъ дворѣ. Окруженный множествомъ генераловъ, офицеровъ и плѣнныхъ палей, онъ явился въ великолѣнномъ нарядѣ на екатерингофскомъ гулянья. Такъ точно фѣдиль онъ и по Лѣтнему саду. При встрѣчѣ съ нимъ народъ кланялся ему съ благоговѣніемъ. Была даже рѣчѣ воздвигнуть въ честь его намятникъ, но вскорѣ онъ умеръ и объ этомъ забыли (S.-Petersburg, и проч., ч. І, стр. 375). Замѣтимъ, что Описаніе Державина перешло, съ передѣлкою выраженій и немногими прибавленіями, въ книгу Жизнь кн. Г. П. Пот. Т., М. 1812, ч. II, стр. 93—105, а въ сокращенномъ видѣ занмствовано также Висковатовымъ въ статьѣ его: Святовія о кн. Потемкинѣ (Русск. Вѣстник. 1841, т. III, стр. 359—364). Въ обоихъ случаях источникъ не указанъ.

27*

1791.

421

Безъ виша бы и безъ хмеля
Ты во всѣхъ бы въ нихъ влюбился;
И въ мечтѣ иль въ восхищеньи
Ты бы видѣлъ, будто въявѣ:
На станцѣ итічѣ обѣхъхъ,
Во жемчужной колесницѣ.²
Какъ на облачѣ весеннемъ,
Тихимъ воздуха дыханьемъ
Со колчаномъ выется малчийкъ,
Съ позлащеннымъ легкимъ лукомъ,
И туда-сюда летаетъ,
И садится онъ по нимфамъ,
То на ту то на другую³,
Какъ садитесь желѣты пчелы
На цвѣты въ полыхъ мяды.

³ То на ту, то на иную (1792).

10.

Описаний, стр. 20; потомъ отѣдѣльно въ Аиакреонтическомъ пьисалѣ 1804 г., стр. 48, съ означеніемъ въ отдавленіи: «Па любовныя привѣтствія К. П. Т. во время торжества» и проч., и паконецъ въ изданіи 1808 г., ч. III, хіх. Въ рукописи казанскаго университета (1802) оно сперва было озагла- влено: «Аиакреону въ собрании дѣвицъ». Довольно странная мысль пред- ставить могущественного всѣможу почтенныхъ уже дѣлъ въ видѣ Апа- креопа, занятаго любовными затѣлами, должна была пропазвѣсти не со- всѣмъ пріятное впечатлѣніе на честолюбіяго учредителя великолѣпнаго праздества, и ковечно къ этому въ особенности относятся приведенное вышше (стр. 381) замѣчаніе Дмитриева о нуманной характерности. По- темкина въ описавіи его праздника. Обращеніе Державина къ Аиакреону, въ первый разъ встрѣчающеся въ этой ньесѣ, не можетъ быть оставлено безъ вниманія. Съ этихъ поръ онъ начинаетъ чаще и чаще писать въ аиакреонтическомъ родѣ, и вскорѣ этотъ родъ становится однимъ изъ любимыхъ его направленій въ позѣзіи.

На первомъ изъ приложенныхъ рисунковъ представленъ Апа- креонъ, радѣающій дѣвушкамъ розовые вѣнки.

² Во жемчужной колесницѣ.

Въ изданіи 1792 г. за этимъ сѣлѣовалъ еще стихъ: «Паль на алець- комъ листочковъ», исключенный изъ позиційныхъ текстовъ лют ньесь.

1791.

423

LIX. ПРОГУЛАКА ВЪ САРСКОМЪ СЕМЬ¹.

Въ прекрасный майскій день,
Въ часъ ясныя погодыª,

ª Пріятныя погоды (1791).

1.

¹ Эти стихи написаны въ Петербурѣ: въ началѣ мая 1791 г. послѣ прогулки въ Царскомъ Селѣ, которое никогда называлось Сарскимъ *. Они появились въ Московскомъ журналье за августъ того же года (ч. III, стр. 125) съ приспескою въ концѣ: Нез. Петербургъ отъ неправленной особы;

* Свѣтлини о томъ, когда нынѣшнее названіе установлено было официально, мы не отыскали даже въ исторіи Царскаго Села, изданный И. Яковкинымъ. Въ Нов. Собр. Зак., первое постановленіе объ этомъ мѣстѣ, относящееся къ 1749г., говорить уже о Царскомъ Селѣ.

1791.

425

Гуляли въ озеркѣ:
Она въ кормѣ сидѣла,
А посрединѣ я;
За нами вслѣдъ летѣла
Жемчужная струя;
Кристалъ шумѣлъ отъ веселъ.
О, сколько съ нею я
Въ прогулкѣ сей былъ веселъ!
Любезная моя,
Я тутъ сказалъ, Плѣнщра!
Тобой плѣнень мой духъ,
Ты даръ всего миѣ міра.
Взгляни, взгляни вокругъ в
И впядѣ: красы природы
Какъ бы стеклись къ намъ вдругъ:
Сребромъ сверкаютъ воды,
Рубиномъ облака,
Багрянымъ златомъ крови г;
Какъ огненна рѣка,
Свѣтъ ясный, пурпуровый
Объялъ всѣ воды вкругъ;
Смотри въ нихъ рыбъ плесканье А,
Плывущихъ птицъ на лугъ
И крылъ ихъ трепетанье.

Весна во всѣхъ мѣстахъ
Намъ взоръ свой осклабляетъ,

2.

в Взгляни себя вокругъ:

Мнѣ всѣ красы природы

Съ тобой стеклися вдругъ.

г Златы пылаютъ крови (1798).

а Въ немъ видно рыбъ плесканье,
Птицъ плаванье на лугъ (1791).

— И птицъ плывущихъ въ лугъ (1798).

428

LX. ПАМЯТНИКЪ ГЕРОЮ¹.

Всегда разборчива, правдива.
Нигдъ и никому недъстива,

1.

¹ Князю Николаю Васильевичу Репнину (род. 1734, ум. 1801). При первомъ появленіи пьесы, вскорѣ послѣ ея сочиненія, она отвѣчена была, такъ же какъ и въ рукописяхъ, 28-мъ iюня 1791, диемь бли- стательной побѣды кн. Репнина падъ Турками при Мачинѣ. Онъ былъ ге- перальъ-адъютантомъ и до войны управлять, въ качествѣ генераль-губер- натора, губерніями смоленскою и нсковскою. При открытіи второй гу- рецкой камнаніи (1788) ему не хогѣ.люсь принять въ ней участіе. Пачальствомъ. Нотемкина, который по службѣ былъ гораздо моложе его. Послѣ продолжительной борьбы съ самимъ собою онъ однакожъ побы- дить это чувство и паникальъ императрицѣ. Что готовъ идти, если ей

1791.

429

О строгаго Кушгдзея Муза,

угодно. Она сь удовольствіемъ приняла сю предложеніе. Потемкинъ во-
обще обращался сь пимъ почтительно и въ письмахъ къ нему строго со-
блюдаць всѣ формы учтивости. Когда, послѣ взятія Измаила, Потемкинъ въ
началѣ 1791 г. собрался опять въ Петербургъ, незвѣстно было, кому онъ,
на время своего отсутствія, сдасть должность главнокомандующаго. Уже
послѣ его отъѣзда Репинкъ получилъ письменное приказаніе принять подь
свое начальство армію. Потемкинъ болѣе всего желалъ, чтобы безъ него
не было никакихъ рѣшительныхъ дѣйствій. Репинкъ, видя выгодное поло-
женіе свое при Мачинѣ, захотѣлъ имъ воспользоваться. Однакожь, опа-
саясь слизшкомъ большой отвѣтственности, онъ во время пребыванія
князя Таврическаго- въ Петербургѣ безпрестанно посылалъ къ нему
курьеровъ. Екатерина. узлавѣ, что Потемкинъ ихъ задерживаетъ тайно
отъ нея, призываетъ правителя его канцеляріи, В. С. Попова, и спрашиваетъ,
правда ли, что у князя цѣлалъ изба полна курьеровъ. Поповѣ не могъ
скрыть отъ нея истину, и она приказала сейчасъ же отправить въ армію
съ отвѣтнымъ послѣдняго изъ прибывшихъ курьеровъ *. Этотъ разсказъ,
слышанный нами отъ бывшаго адъютанта ки. Репинка, О. Н. Лубянов-
скаго, совершенно согласенъ съ отзывомъ другаго современника (Л. Н.
Энгельгардта въ Запискахъ его, стр. 79), что Репинкъ былъ «человѣкъ
надъ мѣру осторожный». При всемъ томъ онъ, знача, какъ Екатерина
желала мира, хотя и не былъ уполномоченіе отъ нея (Энгельгардтъ
утверждаетъ противное), рѣшился дѣйствовать и, разбивъ 80-ти тысяч-
ний турецкій корзуст, приняль предложеніе визнявся вступить въ пере-
говоры о мірѣ: въ Галацѣ, 31 юля, подписалъ онъ съ турецкими пол-
номочными предварительная условія. Черезъ нѣсколько днейъ прибылъ
въ Галацъ Потемкинъ, «надѣявшійся», по словамъ Бантышъ-Баменскаго,
«исхитить у Репинна двойную славу побѣдителя и миротворца. Взбѣшен-
ный сею неудачею» — продолжаетъ авторъ Словарі достоинъ мод. — «фельд-
маршалъ осищалъ заслуженнаго полководца страшными упреками, при-
госдинкъ къ онимъ угрозы. Я несомнѣлъ долгѣ свой, отвѣчалъ съ гор-
достью князь Репинкъ, и потомъ дать отвѣтъ государынь и отечеству».
Иначе представляетъ дѣло Л. Н. Энгельгардтъ (Записки его, стр. 95), по
мінѣнію котораго, «хотя ки. Репинкъ слышалъ за государственнаго чело-
вѣка и любящаго свое отечество, но въ семъ случаѣ предпочель личное

* Въ государственномъ архивѣ сохранилась записка Екатерины къ Потемкину, содержащая это приказаніе: «Ежели хочешь камень свалить съ мосбego сердца, ежели хочешь спазмы унимать, отправ скорѣе въ армію курьера и разрѣши силы сухопутныя и морскія произвести дѣйствія наискорѣе, а то войну еще протянешь надолго, чего конечно ни я, ни ты не желаеть» (Матеріалы для шел. царств. Екат. П, собр. П. Лебедевымъ, рукопись).

430

Памятник герою.

Которая его вдыхала

своё любочестіе пользовъ государственной, не имѣть иной побудительной причины посвящить заключить миръ, огромѣ того, чтобъ его окончить до приѣзда свѣтlichenаго князя». Въ статьѣ: Священія о кн. Потемкинѣ (Русск. Вesch. 1841, т. III) разсказъ Вантышъ-Каменскаго опровергается на основаніи офиціальныхъ документовъ, которые однакожъ не всегда служать достаточнымъ доказательствомъ.

Скудость обнародоянныхъ доселѣ матеріаловъ для біографіи Реп-
нина не позволяетъ еще произнести рѣшительного суда о немъ. Извѣстны
только отдѣльныя черты его дѣятельности и характера. Указанія для
оцѣнки его можно найти въ Дружнію народства, журнальѣ М. Невзорова
(1813, мартъ, іюнь и июль), и въ Запискахъ И. В. Лопухина. Послѣдній,
назвавъ Репнина однимъ изъ самыхъ ближайшихъ друзей своихъ, такъ
отзывается о немъ (стр. 58): «Онъ конечно былъ одинъ изъ тѣхъ вели-
кихъ мужей, о которыхъ чувствованіяхъ любви къ высочайшей добродѣ-
тели и почтенія къ истинному геройству съ восторгомъ удивленія читаю
въ исторіи и коихъ величію непонимающіе возможности его и совершен-
ства добродѣтли не имѣютъ силы вѣрить. Если moi правила доз-
воляли мнѣ давать волю самолюбію, то я не проспелъ бы другой на
гробѣ моемъ надписи, огромѣ слѣдующей: Онъ другъ былъ Репнику».

Лѣтъ черезъ пять послѣ сочиненія Памятника герою Державинѣ, по
одному обстоятельству, разсказанному имъ въ Объясненіяхъ и Запискахъ,
разочаровался въ Репнинѣ, но едва ли былъ правъ, чтò подробнѣе бу-
детъ разсмотрѣно нами въ біографінъ поэта.

Ода Памятникъ герою явилась въ октябрской кн. Москвы. Журь. 1791 г. (ч. IV, стр. 46), въ которой напечатана была также ода Нелединскаго Меледекаго Е. с. князю Н. В. Репнину на побыду, одержанную имъ въ 28 день юня*. Обстоятельство, что оба эти стихотворенія вышли въ свѣтъ въ то самое время, когда только что умеръ или, можетъ быть, еще умиральъ Потемкинъ (день его смерти 5-е октября), конечно не безъ значенія. Еще 18 августа было получено при дворѣ назвѣстіе, что онъ очень боленъ, а 3 сентября уже знали объ опасности его жизни. Нако-
нецъ 12 октября пришла вѣсть о смерти Потемкина. Репнинъ между
тѣмъ былъ въ Москвѣ, куда отпросился еще 10 сентября**, безъ сомнѣнія
всѣдствіе выраженного ему фельдмаршаломъ неудовольствія. Стихи Дер-

* Въ октябрской и ноябрской книжкахъ Новыхъ ежем. соч. 1791 г. (ч. LXVI) можно найти еще оды, написанныя въ честь Репнина по этому случаю.

** Об этомъ упомянуто въ одномъ изъ донесеній императрицѣ, писан-
ныхъ по смерти Потемкина бывшимъ правителемъ его канцеляріи, В. С. По-
повымъ. (П. Лебедева Матерны для истории царствов. Екат. II).

1791.

431

Играть на нѣжномъ, звонкомъ кинн.²
И трогать поученьемъ сердце!

жавина были напечатаны, по обыкновению его, безъ подписи; въ выноскѣ же
помѣщено слѣдующее примѣчаніе къ заглавію: «Сіе стихотвореніе, кото-
рое конечно будетъ пріятно для всѣхъ читателей Московскаго журнала,
прислано отъ неповѣтной особы при слѣдующемъ письмѣ: «Испросить
«позволеніе у автора изdarъ въ свѣтъ Памятникъ герою, писью честь пре-
«проводить списокъ съ онаго къ вамъ для напечатанія въ Московскому
«журналѣ. Сочинитель не хочетъ быть извѣстѣй, подражая, можетъ
«быть, скромной добродѣтіи героя, въ честь которого сооруженъ пить
«сей памятникъ. Да и въ самомъ дѣлѣ имена писателей не столько
«нужны для почитства, сколько изображаемыя ими современниковъ
«своихъ знаменитыя добродѣтіи, которые долженствуютъ озарять гра-
«дущія племена въ дѣяніяхъ ихъ». — Піздаголь, одолженный симъ подар-
комъ, хотія и морѣ бы, но не симъеть угадать сочинителей. Къ» (Караманъ).
Тогда же Памятникъ герою явился отдѣльнымъ оттискомъ въ листъ, безъ
имени автора, съ означеніемъ въ концѣ: «Изъ Московскаго журнала 1791,
октябрь» (ср. у Соликова, ч. II, № 3137). Потомъ вышло другое отдѣль-
ное издание Памятника герою въ малую осмунку, безъ имени же, но съ
означеніемъ года: 1792*. Подъ заглавіемъ вензель Р. Р. и эпиграфъ:

Другъ человѣчества! Войною
Выть громкимъ можетъ и злодѣй,
Но славою блестятъ примою
Подобны души лишь твоей.

Въ томъ же году Памятникъ герою напечатанъ былъ въ Ригѣ съ пере-
водами французскимъ и нѣмецкимъ (тамъ же, № 3138).

Поздіе это стихотвореніе помѣщено въ изданияхъ: 1798, стр. 230,
и 1808, ч. І, ххш.

Къ заглавію приложенъ портретъ князя Ренинина, рисованный Оле-
нинымъ.

2 О строгаго Кунгдзея Муза...

Играть на нѣжномъ, звонкомъ кинѣ

Кунгдзей, иначе Коицуцій. Въ 1790 г. напечатанъ въ Петербургѣ
одинъ изъ многочисленныхъ переводовъ М. Н. Всеврккина, бывшаго на-
чальника Державина по казанской гимназіи, подъ заглавіемъ: «Житіе

* Въ Смирдинской Росписи, подъ № 8109 показано: «Памятникъ герою;
соц. В. Б., Спб., 1792 г.» — Это ошибка: съ начальными буквами В. Б. вышло
тогда стихотвореніе: «Творцу памятника героя», напечатанное на бумагѣ
того же качества и формата и тѣмѣ же шрифтомъ, какъ это сочиненіе Дер-
жавина. Мы видѣли то и другое въ Москвѣ у С. Д. Полторацкаго.

1791.

433

Развалишки, могилы, пепель ³,
Черепья, кости ишъ подобныхъ,
Не суть ли ихъ вѣнецъ и слава ⁶?

Ахъ, шітъ! средь всѣхъ народовъ, вѣковъ,
Друзья герои человѣковъ ⁴
Суть соль земли, во мракѣ звѣзды;
Чрезъ нихъ извѣстна добродѣтель;
Они великія зерцалы ⁸
Богоподобныхъ слабыхъ смертныхъ ⁵

Прямой герой страстьми недвижимъ.
Онъ строгъ къ себѣ и благъ ко ближнимъ;

"Не есть ли ихъ вѣнецъ и слава?

⁹ Великія они зерцалы.

³ Развалины, могилы, пепель и проч.

Размишленія, содержащія въ этой и двухъ предыдущихъ стро-
фахъ, опять внушены Державину одною странице изъ приведенной въ
предыдущемъ примѣчаніи книги (стр. 529). Конфуцій, играл на кинѣ, поетъ
о проходчивости всего земнаго и между прочимъ говорить: «Однакоже
зной и стужа, весна и осень, повсяюдо возвращаются паки; солнце
ежедневно даетъ видѣти себя вновь. Умчавшихся водъ занимаютъ мѣсто
воды другія... Полководецъ, воздвигнувшій сіе зданіе, конь его, на кото-
ромъ возсѣдалъ въ день побоища, громкіе его подвиги... куда дѣвалесь?
кто заступилъ мѣсто оныхъ?... Увы! памятники славы человѣческой суть:
развалины, терпіе, волчцы».

⁴ Друзья герои человѣковъ.

П. П. Дмитриевъ, въ рукописи 1790-хъ годовъ, предлагалъ вмѣсто
этого: *Герон друні шлаовѣковъ*, такъ же какъ и во 2-й строфѣ слово
ращеніе вмѣстоности.

⁵ Богоподобныхъ слабыхъ смертныхъ.

Въ изданіи 1808 г. слабымъ смертельнымъ; но рукой поэта по扩равлено
такъ, какъ напечатано нами, чтō согласно и съ рукописями и съ преж-
ними печатными текстами.

Ставотъ. Черж. І.

28

436

LXI. КО ВТОРОМУ СОСТЬУ¹.

Не кость рѣзная Колмогоръ,

Не мраморъ Тивды и Рифея,

1.

¹ Такъ названа эта ода по отношению къ чутой, написанной въ 1780 г. къ终盡нему, исaguму сосуду Державина, М. С. Голикову (см. выше, стр. 102), которыи жилъ противъ него на Скиной. Въ 1790 году Державинъ купилъ домъ на Фонтанкѣ близъ Пэмайловскаго моста рядомъ съ домомъ полковника Гарновскаго, котораго онь и радумлетъ подъ именемъ вторато сосуда. Гарновскій былъ всѣмъ обязань Потемкину, служали у него управленцелѣ, завѣщавъ его Таврическимъ домомъ и пажилъ огромное состояніе. Строя сѣбѣ великолѣчное заданіе.

1791.

437

Не певець зеркала, фарфоръ,
Нє шелкъ Баки ³, ни глазумея

⁴ Не хинскій шелкъ. и глазумея,
Не благовонные пары
Мою содѣлалі извѣстность.

(Рукоп. 1791 г.).

походившее на дворецъ въ сравненіи съ смежнымъ домомъ, этотъ слу-
чайный богачъ смотрѣлъ пресрительно на перестройки, предпринятыя въ
го же время новымъ составомъ его. Домъ, построенный Гарновскимъ, до
сихъ поръ извѣстенъ подъ его именемъ (см. ниже примѣч. 5); бывшій
домъ Державина, проданый по смерти второй жены его, заняться нынѣ
римско-католическою коллегією (см. его біографію); вторая жена его,
уроженная Дьякова, умерла въ 1842 году: см. ниже, подъ 1794, стихи:
Примываніе и нолініе Пальмры.

Въ нѣкоторыхъ тетрадяхъ поэта настоящіе стихи отмѣчены 1792 го-
домъ, но на основаніи черной, едва ли не первоначальной рукописи,
мы относимъ ихъ къ 91-му.

Они не были включены ни въ рукопись, поднесенную въ 1795 году
императорскій (нынѣ собственность спб. публичной библиотеки), ни въ из-
даніе 1798, и въ первый разъ явился 1808 въ собраніи сочиненій Дер-
жавина, ч. П, XIVII.

Кто-то, написавшій Письмо къ Крылову, помѣщенное въ Драматиче-
скомъ. Вѣстникъ 1808 г. (ч. III, № 58, стр. 43), говорить въ этомъ поста-
ніи о сословѣ Державина, но очевидно смѣшиваетъ мѣста и лица, не имѣя
гочнаю понятія объ обстоятельствахъ, на которыхъ основываются пьесы
Къ первому и Къ второму сослову:

Крыловъ! Фонтанку знаешь.
Занѣд, когда пѣшкомъ гуляешь,
Къ Горацію россійскихъ странъ.
Вступи съ Державиннымъ въ бесѣду:
Проси, чтобъ, взявъ свой талисманъ,
Сводилъ на Карповку къ сослову.
И тамъ соприки откупщика
Пестокосерда и богата,
Который всѣхъ тѣлесить для злата
И у котораго рѣка
Изъ чванства денегъ льется.
Какъ онъ ухой изъ стерлядца

438

Ко второму союз.

Благоуханные пары²

Вельможей дѣляют извѣстность;

Но нѣмый твердый духъ и честность,

А наче Музъ дары.

И графовъ кормить и князей.
Капѣ жабою нesкусно вьется;
Кога вельможу гдѣ узрить:
Напротивъ горло, по учтиво
Съ подбариномъ онъ говорить.
Представь, когда ему то снится,
Капѣ міръ несчастный облупить,
Чтобы сынку чинокъ купить
И бракомъ съ знатными сродниться.

При первомъ изъ рисунковъ въ рукописи отмѣчено рукой Державина: «Перенравить сходнѣе съ монмъ домомъ». О содержіи же ихъ въ Объясненіяхъ сказано: «1) Съ высокаго зданія навѣсившіяся деревья маленькій домикъ автора покрываютъ; 2) дѣти несутъ надгробный камень съ надписью: Матвѣеву» (ср. въ этой пьесѣ стихи, оканчивающіе строфу 7-ую).

² Не кость рѣзная Колмогоръ...

... Благоуханные пары.

Ср. выше, стр. 417, Холмогоръ.

Съ первыхъ стиховъ замѣтно подражаніе одѣ Горація (книга II, 18)
Къ скупм, начинающейся такъ:

Non ebur, neque aureum

Mea renidet in domo lacunar —

въ переводѣ В. Филимонова:

Не кость слоновая, не своды подлашенны.

(Труды обш. люб. р. слов., ч. XXVI).

или въ переводѣ г. Фета:

Сюпокой костью не блистаетъ

Въ дому моемъ и златомъ потолокъ.

(Оды Горація, стр. 60).

Капистъ также подражать этой одѣ римскаго поэта въ стихахъ
Болатому сосуду (ем. Сочиненія Каписта, изд. Смірд., Спб., 1849, стр. 433).

Вирочемъ у Державина подражаніе ограничивается только тономъ и
пѣкоторымами стихами въ строцахъ 1, 5 и 6-и.

440

Ко второму соседу.

На изменения мон, миншь, кровы

Навѣсить темный садъ кедровый³

И шумы токи водъ:

Кто вѣсть, чтò рокъ готовить намъ?

4.

Быть можетъ, что сіи чертоги,

Назначенны тобой царямъ⁴,

Жестоки времена и строги

Во стойла конски обратятъ⁵.

Навѣсить темный садъ кедровый.

Великой иное здание Гарновскаго должно было примыкать къ дому Дерякавина ормитажемъ, въ котором предполагалось устроить садъ и фонтанъ (Об. Д.).

Назначенны тобой царямъ.

Гарновскій строилъ свой домъ въ надеждѣ, что его купить казна для кого-нибудь изъ великихъ князей или княженъ.

Во стойла конски обратятъ.

Гарновскій, какъ повѣренный кн. Потемкина, переводилъ въ армію, во время турецкой войны, большія денежныя суммы; не отдавая въ томъ никому отчета, онъ подвергся подозрѣнію въ незаконномъ их употреблѣніи п, по восшествіи на престолъ императора Павла, никогда не благоволившаго къ Потемкину, былъ посаженъ въ крѣпость, а домъ его за долги проданъ съ публичнаго торга. Потомъ онъ поступилъ въ казну и въ немъ помѣщены были конногвардейскія конюшни (Об. Д.). Впослѣдствіи онъ былъ обращенъ въ казармы Измайловскаго и лейбъ-егерскаго полковъ *. Покойный С. Т. Алексовъ. въ статьѣ: *Знакомство съ Дерякавицкимъ* (Семейная хроника. М. 1856. стр. 370), говорятъ: «Гарновскій домъ, огромное здание безъ всякой архитектуры, какъ и всѣ почти дома въ Петербургѣ.

* Когда Потемкинъ хлопоталъ, о продажѣ своего дома въ казну, то онъ между прочимъ писалъ графу Белобороцкъ: «Много меня образуете, если домъ мой съ рукъ у меня сойдешь, ибо, не живши въ немъ, убытку довольно: цѣну, во что сталъ, возьмите у Гарновскаго, опричь статуй ея величества и другихъ мраморовъ, а вымѣтъ и прочія строенія всѣ продамъ. выговаривая ранжерейныя деревья. Нмя Гарновскаго, для означенія дома, принадлежащаго Измайловскому польу, встрѣчается въ стихахъ Н. Семенова. написанныхъ въ началѣ вышепшаго столѣтий, къ пародію Демоновой цели, которые кончаются такъ: «Н съ той поры въ Гарновскій и нойой» (Бюліогр. Записки, 1861. № 15). Тамъ же см. оду Семенова Капитанъ: Маршановъ, — подражаніе сдѣ Бол.

1791.

441

За счастіе порукні п'єту,
И чтоб' твой Фебъ свѣтилъ вѣкъ свѣту⁶,
Не бейся об'ъ закладъ.

Такъ, такъ! — по примѣчай, какъ день, 5.
Увы! ночь темна⁶ затмеваетъ,
Луну скрываетъ облакъ, тѣнь;
Она растетъ иль убываетъ:
Съ сумой не ссорься и тюрьмой⁷.
Хоть днесъ къ звѣздамъ ты высшь стѣны,
Но знай: ты прахъ одушевленный
И скроешься землей.

⁶ Увы! ночь черна...

одоленьє своей извѣстностью стихамъ Державина. Пistorія богача Гар-
новскаго, постропшаго свой огромный домъ ряломъ съ домомъ Держа-
вина выше законной мѣры и затемпившаго свѣть своему сост'лу, въ свое
время была извѣстна всѣмъ. Державинъ жаловался полніи и написалъ
стихія. Затѣмъ Аксаковъ приводить "пісѣоторыя пророческія строфы
этого стихотворенія» (2-ую, 4-ую и почти всю 5-ую) и прибавлять:
«Пынное зданіе обратилось въ казарми, а богачъ стронитель, какъ гово-
рять, умеръ въ тюрьмѣ».

⁷ И чтобъ твой Фебъ свѣтилъ вѣкъ свѣту.

Подъ Фебомъ радумѣгся здѣсь Потемкинъ (Об. Д., см. предшущее
прилаганіе).

⁷ Съ сумой не ссорься и тюрьмой.

Английская графиня Кингстонъ (см. выше, стр. 385, примѣч. къ Она-
санію Потемкинскаго празónнага) завѣщала Гарновскому свое имѣніе, во
время своей незвогія онъ, ходя по судебнымъ мѣстамъ, потерялъ почти
все это наслѣдствіе и, будучи выпущенъ изъ крівности, содержалъ въ
городской тюрьмѣ (Об. Д.). Графиня Кингстонъ, извѣстная свою кра-
сотою и приZRюченіям, приехала въ 1777 г. въ Петербургъ не скать
счастія. Она купила близъ Певы имѣніе и поручила завѣдываніе имъ.
Гарновскому, который пользовался особеннымъ ся расположеніемъ. Хо-
юдность, какую императрица Екатерина оказывала графинѣ. Кингстонъ,
наставила се оставить Россию; она удалłaла въ Италью (Histoire de
Catherine II, ч. II, стр. 272).

442

Ко второму собыч.

Надежный гроба дома нѣтъ:
Богатымъ онъ отверзтъ и бѣднымъ.
И царь и рабъ въ него придетъ:
Къ чему жъ съ столь росльсемъ ты безмѣрнымъ
Свой постоянный стропшь дворъ
И. ахъ! сокровища Тавриды⁸
На баркахъ свозишь въ пирамиды
(Средь полнцейскихъ ссоръ?)

Нобовъ гражданъ и слава намъ
Ишь воздвигаютъ прочны домы:
Они, подобно небесамъ.
Стоятъ и презираютъ громы⁹.
Зри, хижина Петра доднесь,

⁸ Вѣкъ не падутъ, бывъ всѣми чтомы.

⁹ И, ахъ! сокровища Тавриды...

По смерти Потемкина Гарновскій сталъ перевозить изъ Тавриче-
скаго дома въ свое новое зданіе многія вещи, какъ-то: картины, ме-
бель и даже строительные матеріалы. Узнавъ о томъ, родственники по-
койнаго, особливо же генераль-прокуроръ А. Н. Самойловъ, остановил
чрезъ полицію это расхищеніе (Об. Д.). Мы видѣли выше (стр. 228 въ при-
мѣчаніи 1 къ одѣ Осень во время осады Очакова), что одна сестра Потемкина
была замужемъ за Энгельгардтомъ. У него была еще другая сестра. вы-
шедшая за Николая Борисовича Самойлова, который сперва служилъ въ
арміи офицеромъ, потомъ перешелъ въ гражданскую службу и умеръ
сенаторомъ. Отъ этого брака родилось двое дѣгей: дочь, Екатерина Нп-
колаевна, вышедшая за Раевскаго, отца Николая Николаевича, просла-
вившагося въ войнѣ 1812 г., а послѣ бывшая въ замужествѣ на гене-
раль-маіоромъ Львомъ Даниловичемъ Давыдовымъ, и сынъ (съ 1795 г.
графы) Александъ Николаевичъ Самойловъ, действительный камергеръ
и генераль-прокуроръ (рукопись современника о Потемкинѣ и Русск.
Вѣсни. 1811, т. 11), умершіи 1 позьбря 1814 г. См. о немъ въ при-
чѣчаніяхъ къ одамъ Вельюшкѣ, подъ 1794, и Авгейскому вѣтѣво, подъ
1796 г.

446

LXIV. СКРОМНОСТЬ¹.

Тихий, мелкий вктерочекъ.

Коль порхнешь ты на любезну.

Какъ вздыханье ей въ ушко шепчи.

Если спросить, чье? — молчи.

1.

¹ Эта пьеса, описенная въ рукописи 1790-хъ годовъ къ любовнымъ пьеснямъ, пошкѣщена тамъ, какъ переводъ съ итальянскаго, въ слѣдующемъ видѣ:

1791.

447

Чистый, быстрый ручечекъ.

2.

Если встрѣтишь ты любезну,

Какъ слезинка ей въ лицо плещи.

Если спросить, чья? — молчи.

Исный, ведреный денечекъ,

3.

Какъ освѣтишь ты любезну,

Взглядовъ пламенныхъ ей брось дучи.

Если спросить, чьи? — молчи.

Темный миртовый гесочекъ,

4.

Какъ сокроешь ты любезну,

Тихий, милый вктерочекъ.

Коль порхнешь къ моей любезной,

Скажи, что ты вздыханье,

Но чье, о томъ молчи.

Чистый, быстрый ручечекъ,

Коль встрѣтиться дѣсь съ небо,

Скажи ей, что ты слезы:

Но кто ихъ пролнваетъ,

О томъ тя не журчи.

Окончательная отдѣла этихъ стиховъ относится къ 1802 году. Какъ видно изъ рукописи каланскаго университета, въ которой они записаны стъ большими помарками и поправками. Въ Обязательності Державина, диктованныхъ имъ въ 1809, они обозначены какъ подражаніе Метастазію, и временемъ ихъ сочиненія показанъ тамъ 1795 годъ; но мы въ этомъ отношеніи болѣе вѣримъ тетради 90-хъ годовъ, какъ писанной гораздо ранѣе: тамъ они отмѣчены 1791 годомъ.

Скромность была напечатана въ Анакронистике 1804 г., стр. 77, и потомъ, безъ измѣненій, въ изданіи 1808 г., ч. III, xxxix.

Значеніе приложенныхъ рисунковъ: «1) Амуръ, попирающій ногами силу учености и разума, наложилъ персть на уста свои въ означеніе, что скромностью только пѣчды его и власть блистательны и прочны. 2) Дачсь Геній скромности, желая закрыть пламень свой, употребилъ крыло свое вмѣсто щита; тщетна осторожность умножила пожаръ и полетъ только его сопратила» (Об. д.).

Примѣчаніе 1.

¹ Послѣ взятия Измана Потемкинъ 28 февраля 1791 г. пріѣхалъ въ
Петербургъ (см. выше примѣч. 1 къ Описанию его праздника) и прожилъ
здѣсь до 24 юля. Онъ понималъ, что, какъ скоро удалится, враги его
окончательно восторжествуютъ; съ другой стороны ему ясно было и то,
что продолженіе военныхъ дѣйствій, нужное для честолюбивыхъ его
замысловъ, призывало его въ Молдавію. Такимъ образомъ въ душѣ его
происходила тяжелая борьба. Между тѣмъ Екатерина хотѣла мира. Она
давно уже съ нетерпѣніемъ ожидала отѣзда Потемкина, но онъ медлѣлъ.
Наконецъ положено было объявить ему о томъ приказаніе ея чрезъ
кого-нибудь изъ близкихъ къ ней лицъ; но никто, ни изъ враговъ его,
ни изъ друзей — ни Зубовъ, ни Безбородко — не брали этого на себя.
Тогда императрица рѣшилась отдать Потемкину приказаніе лично и
сама поѣстила его съ этой цѣлью. Онъ принялъ изъявленіе воли ея без-
прекословио. Уже во все послѣднее время пребыванія своего въ Петер-
бургѣ онъ поражалъ своею глубокою задумчивостью и необычайною кро-
тостью. На обратномъ пути въ армію онъ почувствовалъ умноженіе тѣ-
лесной своей слабости, что однакожъ нисколько не измѣнило его поли-
тическихъ плановъ. Онъ продолжалъ переписываться съ Екатериною и
уже выражалъ ей сомнѣніе въ возможности поправиться. «Я Бога прошу»,
отвѣчала она, «чтобъ отъ тебя отвратилъ сію скорбь, а меня избавилъ
отъ такого удара, о которомъ и думать не могу безъ крайняго огорче-
нія». Въ рукописи современника, которою мы уже неразъ пользовались
(имп. пуб. библ.), обстоятельства, предшествовавшія смерти его, описаны
слѣдующимъ образомъ:

«Въ Яссахъ онъ объявилъ начисто, что отнюдь не заключитъ мира,
если не будетъ ему уступлена Молдавія и Валахія. Оказалось, однакожъ,
что роль его во всѣхъ частяхъ уже кончилась. Когда бы Потемкинъ
остался въ С. Петербургѣ и здоровымъ, то нѣтъ сомнѣнія, что онъ
посредствомъ своего всепроникающаго усилия опять возстановилъ бы
свою власть, свергнулъ бы любимца со всѣми его сообщниками и ко-
нечно свергнулъ бы ужаснымъ образомъ. Но какъ въ разсужденіи войны
надлежало ему отлучиться, то чувствовалъ онъ и самъ, что нѣтъ ему

29*

452

ПРИМЬЧАШЕ КЪ ОДЪ ВОДОПАДЪ.

возможности удержаться въ своемъ кредитѣ. Скорьъ о семъ, упорливость Турковъ въ уступленіи ему непомѣрныхъ выгодъ, которыхъ онъ требовалъ, и чувствованіе невозможности, при извѣстномъ разстроеніи государственной калы, продолжать весьма убыточную, для честолюбивыхъ его намѣреній только необходимую войну, при удовлетвореніи его убыточныхъ столько разнообразныхъ прихотей, его умѣривали. Онъ со дня на день содѣявался больнѣе, и предвѣстія смерти оказались явственно въ непрестанно приумножающихся его безнокопетствахъ. За 8 дней предъ своему смертью послалъ онъ извѣстіе въ Петербургъ объ опасности своей жизни. Далѣе говорится, будто Екатерина приняла это извѣстіе «съ большимъ равнодушіемъ», но такое показаніе, какъ видно между прочимъ изъ Записокъ Храповицкого (см. ниже) ни на чемъ не основано.

Въ современномъ письмѣ изъ Яссы (Малъкъ 1842, т. IV, Смьсъ) сказано, что когда больнѣе Потемкина (горячка, обратившаяся въ сильную лихорадку,) успѣшлись и Яссы ему такъ опротивѣли, что онъ называлъ ихъ. сьовѣмъ громбомъ, то туда приходъ любимый имъ оберегтерироскомиссаръ, бригадиръ * Фалѣевъ, оканчивавшій въ то время построеніе Николаева. Своими разсказами объ успѣшныхъ работахъ онъ возбудилъ въ Потемкинѣ желаніе посѣтить возникавшій городъ и. сколько ни站алось удержать больнаго, представляя ему опасность путешествія черезъ степь, гдѣ нельзя будетъ найти помощи, онъ рѣшился ѣхать. «Видя, что все тщетно, уговаривали его, чтобъ онъ по крайней мѣрѣ ѣхалъ не ве ранѣе 10-ти часовъ. Онъ и далъ имъ слово, однакожъ обманулъ: ибо только что разсвѣтать начало, приказалъ онъ подвезть коляску, вы nationalъ въ 4 октября, не смотря на густой туманъ.» — «Его свѣтл. приказалъ положить себя въ большія кресла и на оныхъ снести къ шестимѣстной каретѣ, въ которую его съ великимъ трудомъ и положили. Тутъ князь подписалъ письмо къ ваш. имп. вел. и въ 7 часовъ по полуночи пустился въ путь свой къ Николаеву» (изъ донесеній В. С. Попова). Письмо, писанное рукою Попова, было въ слѣдующихъ выраженіяхъ: «Матушка, всеми, государня! Нѣть силъ болѣе переносить мы мученія; одно спасеніе остается оставить сей городъ, и я велѣлъ себя везти къ Николаеву. Не знаю, чтѣ будетъ со мною. Вѣрнѣйший и благодарнѣйший подданый». Къ этому самъ Потемкину нетвердимъ почеркомъ, приписалъ: «Оно спасеніе удержать. (П. Лебедева Матеріали для нет. чарств. Ек. П.) «Походили съ нимъ въ другихъ эклипажахъ», продолжаетъ современное письмо, «Воуръ, князь Сер. Фед. Голицынъ (см. выше стр. 223), Фалѣевъ и

* Въ полинныхъ офиціальныхъ булагахъ Фалѣевъ называется статскимъ совѣтникомъ. Въ то время назаніе бригадира употреблялось безъ различія рода службы, какъ до сихъ поръ еще въ ходу названіе генерала.

ПРИМѣЧАНИЕ КЪ ОДЪ Водопадѣ.

453

графиня Александра Вас. Бранцкая* (стр. 228). На первую станцію, по имени Пунчешты, которая разстояніемъ 25 верстъ, пріѣхалъ онъ благополучно, велѣлъ взести себя въ избу и уснулъ часа три. Проснувшись, поозвалъ къ себѣ Фалѣева и графиню Бранцкую, велѣлъ имъ говорить, самъ въ рѣчи ихъ вмѣшивался и такъ былъ веселъ, что просидѣлъ съ ними до 12-ти часовъ; говорилъ имъ, что онъ радъ, что гробъ свой въ Иссахъ оставилъ. Ночью не могъ онъ заснуть и жаловался, что всѣ кости у него ломить, чтò всѣ считали добрымъ признакомъ; однакожъ онъ иначе о семъ думалъ и поминутно сирашивалъ, скоро ли разсвѣнетъ. Лишь только показался свѣтъ, онъ и велѣлъ заложить лошадей; однакожъ всѣ ему говорили, что ихъ повели понять. Онъ примѣтилъ, что обманъ, приказалъ себя вынести, говорил, что ему хочется на воздухѣ полежать. Видл, что нечего дѣлать, повезли его; онъ ѣхалъ не болѣе полувесты, велѣлъ остановиться, что ему очень худо; потомъ онять приказалъ поѣхать; но, проѣхавъ немного, сиросилъ: нѣтъ ли близко деревни? Ему отвѣчали, что есть, и онъ приказалъ ѣхать въ оную; но, спускался съ горы и отвѣхавъ отъ станціи 7 верстъ, онять остановился, сказалъ: «Будетъ теперь, некуда ѣхать, я умпраю, выньте меня изъ коласки, я хочу умереть на полѣ». Итакъ вынули его изъ коласки на постели и положили на траву. Потомъ спросилъ онъ лицу намочить онымъ голову, и, полежавъ болѣе трехъ четвертей часа, сталъ помаленьку отходить, и, напослѣдоъ, звѣнувъ раза три, такъ покойно умеръ, какъ будто свѣча, которая вдругъ погаснетъ безъ малѣшаго вѣтра. Сіе я описываю тебя, какъ пересказывалъ мнѣ г. Фалѣевъ, который былъ при князѣ до послѣдняго вздоха... Князь выхалъ изъ Исстъ въ субботу, а умеръ въ воскресенье въ 12 часовъ, есть въ полдни." — «Три четверти одиннадцатаго у князя потемпѣло въ глазахъ; онъ снілится выйдти изъ кареты; мы положимъ его на матрасахъ подъ открытымъ небомъ. Двѣнадцать часовъ: князь скончался. Агонія продолжалась пять минутъ. Скорбь убиваетъ всѣ наши душевныя сны» (изъ послѣдняго бюллетеня докторовъ). «Я поручилъ», писалъ Поповъ графу Безбородкѣ, «написать изображеніе кошчины его сіят. на откры-

* Въ Зап. Храповицкаго подъ 28 августа отмѣчено, что при извѣстіи объ услѣдніи болѣзни Потемкина, къ нему поѣхала его племянница, гр. Бранцкая. Въ послѣднемъ путешествіи при немъ еще былъ адъютантъ его, генерал-майоръ. Сергій Лаврентьевичъ Львовъ, извѣстный остръкъ того времени, которого императрица, ѣдучи въ Крымъ, исключила изъ своей свиты съ словами: «Безчестный человѣкъ въ моемъ сообществѣ жить не можетъ» (Зап. Храп. 1787, апр. 24, и Отеч. достоп., ч. IV, стр. 128), но которого послѣ она щедро награждала по представлѣніямъ Потемкина. Врачи, сопровождавшіе князя, были: доктора Тиманъ, Массотъ и штабъ-лѣкаръ Санковскій. — Поповъ, исчисляю, во всеподданнѣйшемъ донесеніи, свиту Потемкина въ этой поѣздкѣ, не упоминаетъ о генералѣ Боурѣ (П. Лебедева Матеріалы для исторіи кареты. Ек. II).

434

ПРИМЧАШЕ КЪ ОДЪ Водопадъ.

томъ полѣ, тѣ ънъ, простертъй на травѣ, засыпалъ вѣчнымъ снонь.
Графиня Александра Васильевна (Врангиллька), бросаясь на него, старалась
увѣрить себя и всѣхъ, что онъ еще живъ, старалась дыханіемъ своиимъ
согрѣть охладѣвшія уста. Всѣ окружающіе въ ужасѣ и отчаяніи возды-
мали руки и били себя въ перекъ» (П. Лебедева Матеріали). Къ рукописи
современника о Потемкинѣ, находящейся въ публичной библиотекѣ, при-
ложена гравюра, изображающая эту сцену: вѣроятно, это-то и есть кар-
тина, нарисованная Ивановымъ по заказу В. С. Попова.

Мѣсто смерти Потемкина такъ обозначено въ «Надгробной пѣсни»
Рубанъ: «при спускѣ горѣ, находящейся между селеній Резини и Вол-
чинцовъ въ Ясскомъ округѣ». Къ этому прибавлено, что въ Яссахъ, при
собрании знатнійшаго духовенства и всѣхъ войскъ, надъ покойникомъ
совершенъ бордъ отѣнванія 13 октября, а тѣло его положено екатери-
нославскаго намѣстнѣчества въ городѣ Херсонѣ, въ соборной церкви
св. Екатерины 23 ноября 1791 г. (Нов. ежемѣс. соч. ч. LXXVIII). Въ
рукописи современника упомянуто, что, сердце его перевезено и пре-
дано землѣ между гробницами его предковъ въ Смоленскѣ; какъ въ
семь послѣднемъ мѣстѣ, такъ и въ Херсонѣ воздвигнуты были ему вели-
колѣиныя надгробія *». На мѣстѣ смерти Потемкина также былъ поста-
вленъ памятникъ, изображеніе которого приложено къ Высшнику Епархы
1810 года, № 5. Этотъ памятникъ, существовавшій еще въ 1811 году,
состоялъ изъ каменнаго крутлаго столба съ слѣдующей наверху, въ оваль-
номъ щитѣ надписью:

Покровъ имѣя твердъ

И землю одръ,

'редь поля оставилъ міра

Такъ матежную онъ юдоль.

(П. Лебедева Матеріали.)

«Поутру 5 октября», продолжаетъ современный корреспондентъ,
«приѣхать въ Яссы ординарецъ съ письмомъ къ государствѣ въ 12 часу,
другой по Василью Степановича (Попова), который нашелъ уже князя мер-
тва... Василью Степановича вѣлѣлъ тѣло свезти въ Яссы ночью, чтобѣ было
и исполнено; везли его въ той колясѣ, въ которой онъ поѣхать, съ за-
жженными факелами, и бросали по дорогѣ тягки, омоченные въ детень,
чтобъ свѣтлѣе было... Для приготовленія церемоніи третій день рабо-

* Въ книгѣ Жизнь кн. Г. А. Потемкина-Т., М., 1812 (ч. ІІІ, стр. 68.) сказ-
зано: «Но и гробъ не можетъ сокрыть печальныхъ остатковъ отъ гнѣва и
предсѣдованія сильныхъ! Черезъ пять или шесть лѣтъ тѣло Потемкина было
вынуто изъ гроблянцы и похоронено на обыкновенномъ кладбище внѣ Хер-
сона.» Въ Записках Л. Н. Элисардина можно найти подробное описание
погребенія Потемкина.

ПРИМѣЧАНИЕ КЪ ОДЬ Водопадъ.

455

таютъ болѣе 600 человѣкъ.. его анагомиан и бальсампировали на другой день по кончинѣ; на томъ мѣстѣ, гдѣ князь умеръ, поставлены казаки и воткнуты копья. Думающіе, что тутъ поставленъ будетъ столицъ въ намять ему... — Князь былъ исповѣданъ и причащенъ.

«Теперь приступимъ къ описанию слѣдствій, происходившихъ по кончинѣ его. Василій Степановичъ, пріхвашши отъ него примо въ канцелярию, взявши запечатавъ все (сіс) и отправя курьера, объявилъ, что князя болѣе нѣтъ въ живыхъ; то сей слухъ разнесся по всему городу менѣе четверти часа: на улицахъ только былъ и видно разнаго народа, толпами пущаго на княжной (сіс) дворъ, такъ что даже у всѣхъ Молдаванъ и у Кидовъ были полные глаза слезъ, а о служащихъ нечего и говорить. Когда я вошелъ въ залу княжую и, найдя много знакомыхъ, стали говорить о его смерти, то подошелъ къ намъ, не знаю, какой-то генеральъ, сказавъ намъ: «Такъ, братцы, мы лишились не фельдмаршала, но отца! и словомъ тебѣ сказать, что все такъ перемѣнилось, что не видно было, кто генераль и кто офицеръ».

Безъ сомнія, смерть Потемкина, еще недавно столь могучаго, прозвела сильное впечатлѣніе на соотечественниковъ его. При всемъ томъ ни въ С-петербургскихъ, ни въ Московскихъ Вѣдомостяхъ нѣтъ извѣстія о его смерти. Только въ послѣднихъ явились 25 октября (№ 86) стихи Мих. Цвѣткова на кончину Потемкина. Петровъ, находившійся въ особенныхъ отношеніяхъ къ покойному, сочинилъ на этотъ случай дальнюю Элегію александрійскими стихами. Дмитриевъ написалъ Пьесь на кончину князя Потемкина Таврическаго, напечатанную съ обычновенною подписью его И. въ Москов. журналь за февраль слѣдующаго года (ч. V, стр. 170), и вошедшую потомъ въ первыя изданія сочиненій этого писателя. Поэтому же поводу Фонъ-Визинъ, уже разбитый параличемъ и чувствовавшій, что ему жить недолго, написалъ Размышленіе о сутствіи жизни человѣйской, въ первый разъ напечатанное въ журналь для пользы и удовольствія 1805 г., ч. III, а впослѣдствіи и въ Смирдинскому изданіи сочиненій Фонъ-Визина *.

Въ концѣ часто упоминаемой нами рукописи современника сказано по поводу смерти Потемкина: «На свѣтѣ все проходно: умеръ и сей славный, почетными превознесенный! Паль сей огромный дубъ, коего вѣтви утѣсняли Россію, касались чуждыхъ странъ, либо благотворя своему сѣнію, или заслоняя. Пало, и въ своемъ паденіи не раздавило ни одного птенца, то огромное тѣло, которымъ въ жизни попраны четыре державы. Тако паль Потемкинъ, и память его погибла съ щумомъ. Никто о семъ не изумился, немногіе уронили слезу; а нынѣ, чрезъ 16 лѣть, объ немъ

* Въ Новыхъ ежем. сон., гдѣ кн. Дашкова помѣщая оды на побѣды Потемкина, напечатано также нѣсколько эпитафій ему (ч. LXIV. LXXVIII и пр.).

436

ПРИМЕЧАНИЕ КЪ ОДЪ Водопадъ.

уже и не упоминавъть» (слѣдовательно рукопись окончена въ 1807 году). Вследъ за этній помѣщены стихи Дмитриева, напечатанные, какъ выше замѣчено, въ Московскомъ журналь.

Державинъ получилъ извѣстіе о смерти знаменитаго временнщика въ письмѣ Грибовскаго, бывшаго своего подчиненного въ Петрозаводскѣ, въ послѣднее время служившаго при Потемкинѣ (см. Записки Грибовскаго, стр. 58). Конечно позать вскорѣ послѣ того и началъ Водопадъ, но онъ писать его долго. Н. Н. Дмитриевъ въ Записках своихъ (Москвим. 1842 г., № 1, стр. 152) вспоминаетъ, что въ первое время эта ода, имѣющая 74 строфы, состояла только изъ 15-ти. Она была окончена не преждѣ, какъ въ исходѣ 1794. Въ письмѣ отъ 3-го декабря этого года къ Д. Бор. Мертваго въ оренбургскую деревню, Державинъ говорить: «При семъ посмідало вамъ по общинію моему Водопадъ, который посѣт васъ мнѣ разсудилаось окончить» (Мертваго вышлалъ изъ Петербурга въ сентябрѣ). Такъ какъ однакожъ незвѣстно, что именно въ этой одѣ оставалось до того недописаннымъ, начата же она и уже до нѣкоторой степени отѣлана въ годъ самаго событія, то мы и всю ее относимъ къ этому времени*.

Она напечатана была въ изданіяхъ: 1798 г., стр. 312, съ означеніемъ въ заглавінъ дня смерти Потемкина, и 1808 г., ч. І. Хілі.

Приложенные къ одѣ рисунки (Олен.) такъ объяснены въ руко- писяхъ: «1) На утломъ тинь, который свись, сидить въ глубокой лучѣ рос- сийскій престарѣлый войнъ, которому въ сновидѣніи мечтаются его заслуга и предвѣстіе о кончинѣ славнаго полководца. 2) Медаль, пред- ставляющая кончину князя Таврическаго. Побѣла ведетъ его на выш- нюю степень славы; но рокъ завистливый внезапно пресвѣкастъ его путь. Отъ нечаяннаго паденія Побѣда въ изумленіи останавливаетъ коней, и россійскій (Средѣ, оцѣпѣнѣ въ, взываетъ на падшаго героя».

Есть картинка къ Водопаду (рисовала Пвановъ, гравировалъ Ческій) въ Полярной зонѣды на 1824 годъ.

* По словамъ Дмитриева, начало Водопада было уже написано, когда онъ познакомился съ Державиннымъ (1790 г.), и посѣтній кончилъ эту оду по по- лученіи извѣстія о смерти Потемкина; но, вѣроятно, что здѣсь, какъ и во мно- гихъ другихъ по;пробныхъахъ, памяти измѣняла Дмитриеву, который составлялъ свои Записки въ старости.

738

Водонадъ.

Жемчугу бездна и сребра

Киншить внизу, бывает вверхъ буграми;

Отт. брызговъ синій холмъ стоптъ,

Далече ревъ въ лѣсу гремить ²

² Далече ревъ въ лѣсу гремить.

Картина пороговъ рѣки Сунь, впадающей въ Онежское озеро. Державинъ видѣлъ это мѣсто въ 1785 г., бывши олонецкимъ губернаторомъ. Въ Нодинной ланинѣ, которую онъ вель во время обозрѣнія губерніи, записано 20-го июля (на другой день по выѣдѣ изъ Петрозаводска): «Пристань въ деревни Янчѣ-нолѣ. Мѣсто сіе вообще именуется Суна; сіе отъ того, что рѣка, текущая изъ Швеціи * подъ названіемъ Суна, впадаетъ подъ деревней сей въ озеро Онего. Рѣка сія мелка и не судоходная и въ 19 верстахъ отъ деревни имѣетъ великіе пороги»... 21 июля: «Изъ Кончезерскихъ заводовъ (желѣзнызѣ) поѣхали верхами въ деревню Верхнюю Вороною, въ 10 верстахъ отъ онѣхъ отстоящую; изъ Воронова, сѣвъ на лодки, поѣхали по рѣкѣ Сунѣ къ порогу, именующемуся Кивачемъ. Сей разстояніемъ отъ деревни находится въ 6 верстахъ. Дикость положеній береговъ и безпрестанная видовъ перемѣны ежечасно упражняютъ взоръ. Проѣхавъ 3 версты, рѣка была покрыта ишѣю, и чѣю ближе подъѣзжали, тѣмъ пѣва сія была густѣе и, насѣдая на берега, казала оные какъ бы унизанными бѣлыми каменями. Въ верстѣ отъ пороговъ показался въ правомъ боку дымъ, который по мѣрѣ приближенія сгущался. Наконецъ, приставъ и взошедъ на гору, увидѣли мы пороги сіи. Между страшными крутизными черныхъ горъ, состоящихъ изъ темпосѣраго крупнозернистаго кнейса, находится жерло глубиной до 8-ми сажень; въ оное съ горъ, лежащихъ къ востоку и подунью, падаетъ съ великимъ шумомъ вода, при паденіи разбивается въ мелкіе брызги на подобіе разсыпанной во множествѣ муки. Пары, столбомъ возстанавѣшіе, досягаютъ до вершинъ двадцатиплястисяненныхъ сосенъ и оныя омочаютъ... Чернота горъ и сѣдна бывающей съ шумомъ и ишняйейся воды наводятъ нѣкакій пріятный ужасъ и представляютъ прекрасное зрѣлище».

Современникъ Державина, академикъ Н. Я. Озерецковскій, въ своемъ «Путешествіи по озерамъ Ладожскому и Онежскому» (стр. 233) такъ описываетъ свою поѣздку къ Кивачу: «Губою отправился я съ острова Лычнаго въ деревню Сопоху, при концѣ губы лежащую, чтобы отсюда пробраться къ порогу Кивачу, на рѣкѣ Сунѣ находящемуся, до котораго отъ Сопохи около 12 верстъ надобно было хять верхомъ чрезъ густой лѣсъ. Шумъ падающей съ Кивача воды возьмѣглѣ намъ о его балкости. Прежде нежели мы подъѣхали. Тутъ представился скрѣнію каменный непорядочный уступъ, поперегъ рѣки лежащій, на которомъ находятся гри уступка одинъ другаго выше. Съ первыхъ двухъ уступковъ сѣгаетъ

¹ Не изъ Швеціи, а съ сѣверо-запада, отъ стороны финляндской границы.

1791.

459

Шумить — и средь густаго бора

2.

Теряется въ глушки потомъ:

Лучъ чрезъ потокъ сверкаетъ скоро;

Подъ зыбкимъ сводомъ древъ, какъ сномъ

Покрыты, волшы тихо льются,

Рѣкою млечною влекутся³

Стдая пѣна по брегамъ

3.

Лежить клубами въ добряхъ темныхъ ⁴;

вода находящимися между камнями рынинами и падаетъ на третій уступокъ, съ которымъ въ великомъ количествѣ низвергается она въ глубокій бочагъ, внизу порога находящійся, куда упадая обращается въ пѣну и обильный даетъ отъ себя партъ, который, поднявшись вверхъ, сажается на дерева, влазъ берега растущія, и мочить ихъ вѣтви до самыхъ вершинъ, отъ чего въ зимнее время стоять онъ обвиняны большими ледними сосульками. Въ весеннюю водополь паденіе воли вылетъ столъ сильно, что большія бревна, пущенные съ порога, надвое и больше переламываются».

Этимъ описаніемъ очевидца воспользовался покойный Пав. Петр. Свиньицъ для небольшой статьи Водорадъ Кивачъ, помѣщенной имъ въ изданийъ имъ Отечественныхъ достоинствъхъ (ч. III, стр. 153). Поводочъ къ этой статьѣ послужилъ Водорадъ Державина; въ краткотомъ вступленіи авторъ говорить: «Мѣста, освященные великими воспоминаніями, прославленія пѣснопѣвцами, могутъ ли они не возбудить вишенія и удивленія»? По тому же поводу Батюшковъ въ стихотвореніи Мон. Немоны говорить о Державинѣ:

Онъ громокъ, быстръ и силенъ,

Какъ Суна средь степей,

И вѣжень, тихъ, умиленъ,

Какъ вешній соловей.

Къ книгѣ Озерецковскаго приложено изображеніе Кивача; другой, болѣе вѣрный рисунокъ его сдѣданъ уважаемымъ сочленомъ нашимъ, Г. П. Гельмерсеномъ. (Снимокъ съ послѣдней картинки будетъ приложень къ этому изданію (см. соч. Державина въ прозѣ).)

» Рѣкою млечною влекутся.

Когда вѣдешь вверхъ по рѣкѣ, образующей водопадъ, то подъ сводомъ деревъ вода, покрытая пѣной, льется какъ молоко или сливки (Об. д.).

⁴ Лежить клубами.

Въ изданіи 1808 г. лежать бунтами, но это, должно быть, описатка; въ изданіи 1798 и въ русскихъ читается тутъ клубами.

460

Водопадь

Стукъ сливень млатовъ по вѣтрамъ,
Визгъ пилъ и стонъ мѣховъ подъемныхъ⁵:
О водопадъ! въ твоемъ жерлѣ
Все утопасть въ безднѣ, въ мглѣ!

Вѣтрами ль сосны пораженны,
Ломаются въ тебя въ куски⁶;
Громами ль камни оттornенны,
Стираются тобой въ пески;
Сковать ли воду лѣды дерзаютъ⁷,
Какъ пыль стеклянна испадаютъ⁷.

4.

¹ Сковать ли лѣды тебя дерзаютъ (1798).

⁵ Визгъ пилъ и стонъ мѣховъ подъемныхъ.

Хотя отъ Кончезерскаго завода до погоровъ вереть 20, но въ сильную
погоду по вѣтрѣ иногда слившно бываетъ действіе заводскихъ машинъ;
тогда шумъ ихъ сливается съ ревомъ водѣ въ какую-то динную гармонію
(Об. Д.). «Заводъ Кончезерскій основанъ Петромъ Великимъ въ 1707 г.:
онъ лежитъ при устьѣ рѣчкѣ, изъ Пертъ-наволоцкаго озера въ Конче-
зеро текущей, на правой ея сторонѣ, отъ Петрогаводска въ 35-ти вер-
стахъ» (Озерецковскій, стр. 231).

⁶ Ломаются въ тебя въ куски.

Державить приказалъ на вёршинѣ порога срубить сосну и бросить
ее въ стремленіе воды: черезъ нѣсколько минутъ выплыли изъ жерла
одни обломки ся или щепы (Об. Д.). Ср. выше, примѣч. 2. разсажалъ Озе-
рецовскаго. Вѣраженіе: «Вѣтрами ль сосны пораженны» ср. съ стихами
въ одѣ Къ первому сосну (стр. 105):

Петроголь сосны осеняли,

Но вагремь пораженны пали.

Ото новтореніе указываетъ на картину, живо зачератѣвшуюся въ
воображеніи поэта.

⁷ Какъ пыль стеклянная испадаютъ.

«Кивачъ никогда не замерзаетъ и водня камни на цають, действи-
тельно какъ стеклянная пыль, въ которой отраженіе солнечныхъ лучей
производитъ удивительную игру свѣта» (Об. Д.).

462

Водопадъ.

Подъ нахленнымъ кедромъ внизъ.

8.

При страшной сей красѣ природы,
На утломъ пѣ, который свисть
Съ утеса горъ на яры воды,

Описалієвъ октябрской ночи въ Шотландіи (ср. выше стр. 344,
примѣч. 8 къ одѣ. На вінніг' Пняніла)*. Здѣсь на первыхъ страницахъ
можно найти слабое очертаніе тѣхъ образовъ, которыми открывается
Водопадъ. Вотъ начало книжки:

«Нощь пасмурна и печальна (ср. строфу 17 Водопада). Тучи про-
стирають темную завѣсу надъ холмами. Луны на небесахъ не видно
(строфа 18). Ни единая звѣзда не блещетъ. Слухъ мой поражается невнят-
нымъ и смѣшаннымъ шумомъ вѣтровъ, раздająющихся въ отдаленной
рошѣ. Источникъ печально журчитъ въ долинѣ (строфы 1 и 2). Сова,
предвозвѣстница несчастій, произносить пронзительный крикъ (28), свид
на вершинѣ древа, возросшаго близъ гробовъ усопшихъ (12). Я вжу при-
зракъ въ долинѣ; се тѣнь единаго ратника (8), коего нѣтъ уже на свѣтѣ
она разспнается и исчезаетъ. По сему пути нѣкто понесенъ будетъ во
гробъ; сей призракъ начерталъ путь ему».

За этимъ слѣдетъ мѣсто, въ которомъ встрѣчаются черты, очевидно
перенесенныя Державиннымъ въ описаніе трехъ животныхъ, являющихся
передъ водопадомъ, особливо лани: «Я слышу голосъ иса, лающаго въ от-
даленной хижины (28). Елень лежить на мхѣ, растущемъ по горѣ;
еловища покончется воззлъ нею; она услышала отцыъ витровъ, раздająющихся въ
ролагъ егъ! Я вжу, какъ она, встревожась, вдругъ подвѣмлетъ свою голову и,
приложа чин, окрестъ себя озирается; потомъ, увярясь въ безопасности, паки
шлову свою уклоняетъ (строфа 6). Дикая кола спитъ въ разсѣлинѣ горы.
Тетеревъ сокрылъ свою голову подъ крыло» и проч.

Вскорѣ послѣ выхода книжки Позим древнихъ бардовъ стали появляться
и другіе переводни изъ Оссіана. Въ Московскомъ журналь за августъ 1791
(ч. ІІ, стр. 134) были напечатаны Сельмскія пьесни съ надписью: Г. Р. Дер-
жавину посвящаетъ переводчикъ, а въ 1792 году Костровъ издалъ свой пере-
водъ Оссіана. Понятно, слѣдовательно, что во время сочиненія Водопада
вниманіе Державина должно было особенно быть обращено на шотланд-
скаго пѣвца, производившаго тогда такъ много шуму въ Европѣ.

* Не все содержаніе этой книжки можно найти въ собраніи пѣсень,
приписанныхъ Макферсономъ Оссіану. Павѣсто, что еще прежде Макфер-
сона другія липа издавали пѣсни бардовъ. Но мы здѣсь всю эту отрасль
шотландской поэзіи все-таки отмѣчаемъ именемъ Оссіана, какъ главнаго ся
представители.

1791.

463

Я вижу — исккій мужі ст.дой
Склонился на руку главой⁹.

Конче и мечъ и щитъ великой,
Стѣна отечества всего,
И шлемъ, обвитый повилкой,
Лежатъ во мху у ногъ его:
Вт. бронѣ бистая златоряной,
Какъ вечеръ во зарѣ румяной¹⁰, —

9.

Сидитъ и, взорѣ вперя къ водамъ,
Въ глубокой думѣ разсуждается:
«Не жизнь ли человѣковъ намъ
Сей водопадъ изображается?
Онъ также благомъ струй своихъ
Понтъ надменныхъ, кроткихъ, злыхъ¹¹

10.

⁹ Я вижу — исккій мужъ ст.дой
Склонился на руку главой.

Въ Нозамъхъ дранихъ бардовъ: «Кто же сей, котораго я вижу ближъ
шумящаго ручья, окутавшагося въ свои одежды»? Ср. выше, стр. 355,
въ отѣ На изуміе Памяна:

Пль мужа искка тѣнь ст.дан
Сидить, очами озрия.

¹⁰ Какъ вечеръ во зарѣ румяной.

Подъ старцемъ разумѣется здѣсь Румянцовъ. Слово румяной употреблено ст. нам.реніемъ (Об. Д.). Подобныя созвучія входятъся и далѣе въ строфахъ 25 и 26 Водопада, См. выше, стр. 218, примѣчаніе 8 къ од. На смернь графія Румянцова.

¹¹ Онъ также благомъ струй своихъ
Понтъ надменныхъ, кроткихъ, злыхъ.

Люди раздѣлены здѣсь на три разряда по тремъ представленнымъ
выше животнымъ. Вмѣсто слова благомъ въ изданіи 1808 г. стоитъ блеск-
комъ; но такъ какъ послѣднее противно смыслу, то мы считаемъ его за
опечатку и держимся гутъ изданія 1798 г., согласнаго въ этомъ случаѣ
съ рукописями.

1791.

465

Закрывъ ишѣо плащемъ, упалъ;
Исчезли замыслы, надежды,
Сомкнулись алчны къ трону вѣжды!

Падутъ, — и несравненный мужъ
Торжествъ несмѣтныхъ съ колесницы,
Примёръ великихъ въ свѣтѣ душѣ,
Презрѣвшій прелестъ багряницы,
Плѣнившій Велизаръ царей
Въ темницѣ палъ, лишенъ очей.

14.

Падутъ, — и не мечты прельщали
Когда меня, въ цвѣтущій вѣкъ,
Давно ли города встрѣчали¹⁴,

15.

¹⁴ Сомкнулись алчны трона вѣжды.

За нѣсколько лѣтъ предъ тѣмъ фельдмаршалъ гр. Румянцовъ, какъ
побѣдитель и благорадумый правитель губерній ему въкренныхъ*, былъ
почѣтъ лаврами и оливами, но въ послѣднюю турецкую войну онъ по
пропекамъ. Потемкина не командовалъ главной арміей, а оставался въ
резервной, весьма малочисленной, и жилъ недалеко отъ Яссъ въ малень-
кой деревни** (Об. Д.). Французскій посланникъ гр. Сегоръ, сопровож-
давшій Екатерину во время ея крымскаго путешествія, говорить въ
своихъ Запискахъ (т. II, стр. 171): «Приближались къ нѣкоторымъ боль-
ницамъ городамъ, мы видѣли расположенные въ порядкѣ эскадроны отбор-
наго войска, блиставшаго красотой оружія и богатствомъ мундировъ.
Противоположность между ихъ великолѣпною наружностью и бѣдностью
полковъ фельдмаршала Румянцова достаточно показывала, что мы выѣ-
хали изъ губерній пресларѣнаго героя и вступаемъ въ страны, ввѣрен-
ныя судьбой зназю Потемкину».

* 27 декабря 1779 г. открыто курсовое намѣстничество подъ начальствомъ
фельдмаршала-намѣстника. Онъ же открывалъ харьковское намѣстничество
и названъ при этомъ генералѣ-губернаторомъ Малой Россіи (Спб. Вѣст., ч. V.
стр. 74, и ч. VI, стр. 311).

** (Шенки въ 15-ти верстахъ отъ Яссъ. Прим. 9. Львова въ изданныхъ имл. Объясніяхъ Державина (см. наше Предисловіе въ этомъ томѣ).

Стихотв. Держ. І.

30

466

Водопадъ.

Какъ въ лаврахъ я, въ омлвахъ текстъ?
Давно ль? — Но, ахъ! теперь во браши
Мон не мещутъ молмій дланп!

Ослабли силы, буря вдругъ
Копье изъ рукъ моихъ схватила¹⁵;
Хотя и бодръ еще мой духъ,
Судьба побѣдъ меня лишила».
Онъ рекъ — п тихимъ позабылся сномъ,
Морфей покрылъ его крыломъ.

16.

¹⁵ Ослабли силы, буря вдругъ
Копье изъ рукъ моихъ схватила.

«Буря или немялость императрицы, которая отняла у него власть
и лишила побѣдъ» (Об. Д.). Объ отношеніяхъ между обоими полковод-
цами во вторую турецкую войну рукопись современника разсказываетъ
слѣдующее: «Потемкинъ именно по своему характеру не могъ близъ
себя въ чинѣ и силѣ терпѣть равнаго. Румянцовъ былъ старѣе его въ
фельдмаршалахъ, и хотя армія, надъ которою онъ начальствовалъ, во
всемкомъ отношеніи была слабѣе екатеринославской, но составляла особо-
ливое войско, совсемъ отъ Потемкина независящее. Довольная для него
причина, чтобъ Румянцова ненавидѣть и помышлять о средствахъ къ
къ его отдаленію. Но какъ сего полководца всѣ войски содержали въ вели-
комъ уваженіи и притомъ оказалъ онъ отечеству многія услуги, то, не
измѣня благоразумію, не можно было его отрѣшить, но стараться до
тѣхъ поръ ему дѣлать оскорбленія, пока самъ онъ найдетъ за лучшее
начальство оставить. Съ самаго начала турецкой войны Потемкинъ ду-
малъ, что надлежить дать ему начальство, пбо имени Румянцова было
довольно для произведенія въ Туркахъ страха. Однакожъ онъ предостав-
илъ его дѣйствовать только своимъ именемъ. Українская, ввѣренная
сему армія была числомъ несравненно меньше екатеринославской и со-
держана была гораздо хуже. Одного сего обстоятельства было довольно
къ возбужденію въ старомъ графѣ Румянцовѣ негодованія. Однакожъ, на
сіе не взирая, снесь онъ сію песправедливость съ великою твердостью,
шествовалъ своимъ путемъ и дѣлалъ, какъ мы то видѣли, невозмож-
ное. Между тѣмъ оскорбленія усугублялись въ разныхъ родахъ, какія
только можно было наносить графу Румянцову. Лишали его войско не-
обходимыхъ надобностей, офицеровъ, которыхъ онъ отлично одобрялъ,
либо совсемъ не награждали, или хотя и награждали, но очень посред-

1791.

467

Сошла октябрска ночь на землю ¹⁶,
На лоно мрачной тиншины;
Нигдѣ я ищего не внемлю,
Кромѣ ревущія волны ¹⁷,
О камни съ высоты дробимой
И снѣжною горою зримой.

17.

Пустыня, взоръ насупя свой,
Утесы и скалы дремали,

18.

ственно, а сверхъ того, чтò было всего важнѣе, Потемкинъ подкупилъ
австрійскахъ офицеровъ на свою сторону: оные стараго фельдмаршала осу-
ждали и объ предпріятіяхъ его, поелику видѣли, что сіе Потемкину очень
угодно, писали всегда невыгодно. Румянцовъ послѣ сего счеѣ за лучшее
просить объ увольненіи его изъ службы. Оптъ писалъ съ императрицѣ,
упоминая о своемъ слабомъ здоровы, и просилъ, чтобъ ему дозволено
было возвратиться въ Россию. Молархня согласилась на его требованіе
въ самыхъ милостивыхъ выраженныхъ. Потемкинъ находился тогда въ
Петербургѣ и получилъ начальство падъ обѣимп арміями — украинскою
и екатеринославскою». Почти за годъ до пріѣзда его въ Петербургъ,
именно 8 марта 1790 года, Храповицкій отмѣтилъ въ своихъ Запис-
ках: «Письмо графа П. А. Румянцова-Задунайскаго въ отвѣтъ на указъ,
въ льварѣкъ къ нему посланный, по жалобѣ: князя, будто его пребываніе
въ Молдавіи вреднѣ для насъ въ Польшѣ слухи производить». Въ пись-
махъ къ Потемкину Екатерина еще съ середини 1789 часто повторяла
объщаніе отозвать Румянцова изъ Молдавіи и 19 апреля 1790 писала:
«Къ фельдм. Румянцову отъ меня сего же дня отправлено письмо, гдѣ
къ нему пишу начисто, чтобъ выѣхалъ изъ Молдавіи либо къ водамъ,
либо въ Россию, ибо его пребываніе вредно монмъ дѣламъ; посмотримъ,
чтò будетъ» (П. Лебедева Материали).


¹⁶ Сошла октябрска ночь на землю.

Подразумѣвается печальная ночь (на 5 октября), въ которую кончался
князь Потемкинъ (Об. Д.). Время оплаклваемаго событія совпадаетъ съ
временемъ года, къ которому относится первая пьеса въ книжкѣ Позьмы
древнихъ бардовъ, открывающагся, какъ ужъ было замѣчено (стр. 462),
Описаніемъ октябрской ночи въ Шотландіи.

¹⁷ Кромѣ ревущія волны.

Въ Позьмѣ дранихъ бардовъ: «Ручей, наполняясь излишней водою, съ
великимъ шумомъ катить пѣнящіяся свои воды».

30*

468

Волынськ

Волынской облака градой
Тихонько мимо пробѣгали,
Нѣ коихъ тренетна, блѣдна.
Проглядывала внизъ чуна.

Глядѣла и сѣва блиستала,
Предъ старцемъ преклонивъ рога¹⁸,
Какъ бы съ ноченьемъ познавала
Въ немъ своего того врага,
Котораго она страшилась,
Кому вселенная дивилась.

19.

Онъ спалъ — и чудотворный сонъ
Мечты ему являлъ геройски:
Казалося ему, что онъ
Непобѣдны водитъ войски;
Что в кругъ его перунъ молчитъ,
Его лишь мановенья зритъ;

20.

Что огнедышущи за перстомъ
Ограды вслѣдъ его пдутъ¹⁹;
Что въ полѣ гладкомъ, в кругъ отверзтомъ,
По слову одному растутъ
Полки его изъ скрытыхъ становъ,
Какъ холмы въ морѣ изъ тумановъ;

21.

Что только по травѣ росистой
Ночные знать его шаги;
Что утромъ пыль, подъ твердью чистой,

22.

¹⁸ Предъ старцемъ преклонивъ рога.

Для большей части читателей само собою будетъ ясно, что дуна
является этѣс эмблемою турецкаго владѣчества.

¹⁹ Что огнедышущи... ограды.

т. е. карé, введенные Гумянцовымъ взамѣнъ прежнихъ рогатокъ. Ср. вы-
ше, стр. 406, стихи въ *Описании Потемкинскаго праздника*.

1791.

471

Онъ зрить одѣту въ ризы черны
Крылату нѣкую жену,
Власы имѣвшу распущенны,
Какъ смертну вѣсть или войну,
Съ косой въ рукахъ, съ трубой стоящу
И, слышитъ онъ, «проснись!» гласящу.

30.

На шлемѣ у нея орелъ
Сидѣлъ съ перуномъ помраченнымъ;
Въ немъ гербъ отечества онъ зрѣлъ
И, бывъ мечтой сей возбужденнымъ,
Вздохнулъ и, испустя слезъ дождь,
Вѣщалъ: «Знать, умеръ нѣкій вождь!

31.

«Блаженъ, когда, стремясь за славой,
Онъ пользу общую хранилъ,
Былъ милосердъ въ войнѣ кровавой
И самыхъ жизнь враговъ щадилъ:
Благословенъ средь позднихъ вѣковъ
Да будетъ другъ сей человѣковъ!

32.

«Благословенна похвала
Надгробная его да будетъ,
Когда всякъ жизнь его, дѣла
По пользамъ только помнить будетъ;
Когда не блескъ его прельщалъ,
И славы ложной не искалъ!

33.

«О слава, слава въ свѣтѣ сильныхъ! Ты точно сей есть водопадъ.

34.

e Ты точно есть сей водопадъ.

тый съ корнемъ изъ земли, его питавшей. Кого я зрю пришедшаго изъ
обители мертвыхъ? Я вижу привидѣніе, облеченное въ одежды бѣлѣйшія
снѣга, имѣющее руки подобныя алебастру и черные власы» и т. д.

*

472

Водопадъ.

Онъ водъ стремленіемъ обильныхъ
И шумомъ льющихся прохладъ
Великолѣпень, свѣтлѣ, прекрасень,
Чудесень, силень, громокъ, ясень;

«Дивиться вругъ себи людей
Всегда толпами собрасть;
Но если онъ водой своей
Хдобно всѣхъ не напоять,
Коль светъ брега, и въ быстротахъ
Его нѣтъ выгодъ смертнымъ: — ахъ!

35.

«Не лучше ль менѣе пзвѣстнымъ,
А болѣе полезнымъ быть*;
Подобясь ручейкамъ прелестнымъ,
Поля, дуга, сады кропить
И тихимъ вдалекѣ журчаньемъ
Потомство привлекать съ вниманьемъ?

36.

«Пусть на обросшій дерномъ холмъ
Прідетъ путникъ и возсядетъ
И, наклонясь своимъ челомъ
На подписанье гроба, скажетъ:
Не только славный лишь войной,
Здѣсь скрытъ великий мужъ душой.

37.

«О! будь безсмертенъ, витязь бранный,
Когда ты весь соблюлъ свой долгъ!»
Вѣщалъ стѣдиной мужъ вѣнчанный
И, въ небеса воззрѣвъ, умолкъ.
Умолкъ — и гласъ его промчался,
Гласъ мудрый всюду раздавался.

38.

* А больше намъ полезнымъ быть.

1791.

473

Но кто тамъ идетъ по холмамъ²²,
Глядясь, какъ мѣсяцъ, въ воды черны³?
Чья тѣнь сиѣшþъ по облакамъ
Въ воздушныя жилища горни?
На темномъ взорѣ и челѣ
Сидитъ глубока дума въ мглѣ!

39.

Какой чудесный духъ крылами
Отъ сѣвера парить на югъ?
Вѣтръ медленъ течь его стезями:
Обозрѣваетъ царства вдругъ;
Шумить п, какъ звѣзда, блестаетъ,
И скры въ слѣдъ свой разсыпаетъ.

40

Чей трупъ, какъ на распутьи мгла²³,
Дежитъ на темномъ лонѣ нощь?
Простое рубище чресла,
Два лепта покрываютъ очи,

41.

³ Какъ рдяный мѣсяцъ въ воды черны.

22 Но кто тамъ идетъ по холмамъ, и проч.

Опять Оссіановское представленіе: «По мнѣнію Каледонянъ, души обитали на облакахъ по разлученіи съ тѣломъ» (Костровъ въ Предувѣ-долменіи къ переводу Оссіана). Державинъ писалъ: иные.

Въ Номмилѣ дрѣшнихъ бардовъ: «Я вижу призракъ въ долниѣ; се тѣнь единаго ратника, коего нѣтъ уже на свѣтѣ: она разсыпается и печезаетъ».

²³ Чей трупъ, какъ на распутьи мгла и проч.

См. выше, стр. 453, въ примѣчаніи 1 разсказъ о смерти Потемкина. «Гусаръ, бывшій за пимъ, положилъ на глаза его двѣ денежки, чтобъ они закрылись» (Об. Д.). Въ изд. 1808 дѣліютъ, но рукой Державина поправлено такъ, какъ здѣсь напечатано. О присутствовавшей при кон-чинѣ Потемкина племянницѣ его, графинѣ А. В. Бранцкой, см. выше стр. 453. Прибавимъ, что она вмѣстѣ съ Протасовою принадлежала къ числу лиц, всѣхъ чаще бывавшихъ въ обществѣ императрицы, какъ видно напр. изъ Записокъ Грибовскаго. Въ 1780 г. Державинъ перевелъ съ фран-цузскаго надпись къ портрету этой племянницы Потемкина, тогда бывшей еще въ дѣвицахъ. (Стихи эти были напечатаны въ Московскомъ журнали за

474

Водопадъ.

Прикаты къ хладной груди персты,
Уста безмолвствуютъ отверзты!

Чей одръ — земля; кровъ — воздухъ синь; 42.
Чертогъ — вкругъ пустынны виды?
Не ты ли, Счастья, Славы сышь,
Великолѣпленный князь Тавриды?
Не ты ли съ высоты честей
Незанно налѣ среди степей?

Не ты ль наперникомъ близъ трона 43.
У сѣверной Минервы былъ:
Во храмѣ Музъ другъ Аполлона,
На полѣ Марса вождемъ слылѣ;
Рѣшитель думъ въ войнѣ и мирѣ,
Могущъ — хотя и не въ порфирѣ?

Не ты ль, который взвѣсить смѣлъ 44.
Мощь Росса, духъ Екатерины,
И, опершись на нихъ, хотѣлъ
Вознесть твой громъ на тѣ стреминны¹,
На конхъ древній Римъ стоялъ
И всей вселенной колебалѣ?

¹ Вознесть ихъ громъ на тѣ стреминны.

сентябрь 1792 г. (ч. VII, стр. 260), подъ заглавіемъ: Къ портрету

А. В. Б. и съ подписью: Нѣ Переруба. Помѣщаемъ ихъ здѣсь:

Героя древняго ты именемъ сіяешь,

Который свѣть себѣ войною покорилъ;

Но болѣ ты сердце красой своей пѣняешь,

Чѣмъ онъ оружіемъ пародовъ побѣдилъ.

Она вышла замужъ 12 ноября 1781 г. (отдѣльно напеч. гимнъ на
этогъ бракъ, соч. Як. Кантаровскаго). Дрюхъ Аполлона названъ П. по-
тому, что онъ не только любилъ литературу, но и самъ въ молодости
писалъ стихи.

1791.

45.

Не ты ль, который орды сильны
Со서дей хищныхъ истребилъ,
Пространны области пустьны
Въ грады, въ нивы обратилъ,
Покрылъ Понтъ Черный кораблями,
Потрясь среду земли громами ²⁴?

15.

Не ты ль, который зналъ избрать
Достойный подвигъ росской силѣ,
Стихіи самыя попрать
Въ Очаковѣ и въ Измаилѣ,
И твердой дерзостью такой
Быть дивомъ храбрости самой ²⁵?

46.

Се ты, отважный йшій изъ смертныхъ !
Парящій замыслами умъ ²⁶!

47.

²⁴ Потрясь среду земли громами.

Подъ средой земли здѣсь разумѣется Константиноволь (Об. Д.). Ср. выше, стр. 354, строфу 25 оды На взятіе Измаила, также строфу 22 оды Мой Измаилкъ подъ 1794 г.

Въ предыдущихъ стихахъ говорится объ уничтоженіи Запорожской Сѣчи и о дѣятельности Потемкина въ Новороссійскомъ краю.

²⁵ Быть дивомъ храбрости самой?

По взятіи Измаила русскіе солдаты сами удивлялись своей невѣролючной храбрости: одни по короткимъ лѣстницамъ, а другие и вовсе безъ лѣстницъ, опираясь на штыки свои, взяли на страшный измаильскій валъ (Об. Д.).

²⁶ Парящій замыслами умъ.

«Думаю, что намѣреніе Потемкина было воздвигнуть для себя не-
зависимое царство (Грецію), впредь будущему принцу, такъ сказать по
названію, быть опекупомъ; но въ самомъ дѣлѣ самому самодершцемъ и,
въ случаѣ кончины императрицы, въ дѣйствительное вступить владѣніе;
причемъ, имѣлъ въ рукахъ своихъ драгоцѣный залогъ и многочисленное
войско, будущему россійскому монарху сдѣлаться старшимъ» (рукопись
современника). — «Одни полагали, что онъ хотѣлъ быть господаремъ.
Молдавінъ и Валахіи; другие, — что онъ хотѣлъ себя обłąить независи-

476

Водопадъ.

Не шелъ ты¹ среди путей извѣстныхъ ²⁷,
По проложилъ ихъ самъ — и шумъ
Оставілъ по себѣ въ потомки;
Се ты, о чудный вождь Потемкинъ!

Се ты, которому врата
Торжественныя созидали ²⁸;

Не шедший среди путей извѣстныхъ.

48.

мымъ гетманомъ: иные думали, что онъ хогѣлъ быть королемъ польскимъ»
и проч. (Записки Энцлагардша, стр. 96). Сраведливая оцѣпка Потемкина
въ настоящее время еще не возможна. Едва ли правы тѣ, которые счи-
таютъ его за честолюбда, все приносившаго въ жертву своимъ личнымъ
видамъ. Безусловное къ нему довѣріе императрицы въ продолженіе столѣ-
чныхъ летъ заставляетъ предполагать въ немъ исобыкновенный государ-
ственный умъ и истинныя заслуги.

²⁷ Не шелъ ты среди путей извѣстныхъ и проч.

Объ этомъ Державинъ въ старости (см. Записки его. Р. Бес., стр. 133)
выразился очень прозапчески: «Потемкинъ, будучи человѣкъ спільный и
властительный, не весьма любилъ новиноваться законамъ, а дѣлалъ все
по своему своенравію».

²⁸ Се ты, которому врата
Торжественныя созидали.

Храповицкий въ Записках своихъ передаетъ подъ 26 января 1791 г.
слѣдуй разговоръ съ пимъ Екатерины. Желая особеннымъ образомъ
наградить Потемкина за взятіе Изманила, императрица сказала: «Князю
Г. Г. Орлову за чуму сдѣланы мраморные ворота, графу П. А. Румян-
цову-Залупайскому поставлены были тріумфальныя въ Коломѣнѣ, а князя
Г. А. Потемкина совѣщали положѣла». — В. в. такъ его звать изволите,
что сами никакого съ нимъ разсчета не дѣлаете. — «То такъ, однакоже
все человѣкъ: можетъ быть ему захочется». — Приказано въ Царскомъ
Селѣ или поминоватъ мраморныя ворога и, украся морскими и военными
арматурами, написать въ транспарантѣ стихи, конь выбрать изволила
изъ оды на Очаковъ Петрова. Тутъ при вѣнцѣ лавровомъ будетъ вверху:

Ты въ пlesкахъ видешь въ храмъ Софіи.

«Ничего сказать не могутъ, ибо въ Софіи есть Софійскій соборъ:
но они будетъ въ пытѣннемъ голу въ Царѣградѣ, о томъ только не
вдругъ мы сказали».

1791.

477

Искусство, разумъ, красота
Недавно лавръ и мпртъ сплетали;
Забавы ⁸, роскошь вругъ цвѣли ²⁹
И счастье съ славой слѣдомъ шли.

Се ты, небеснаго плодъ дара
Кому едва я посвятилъ;

¹ Кому забавы, роскошь вругъ цвѣли.

49.

²⁹ Забавы, роскошь вругъ цвѣли.

Среди военныхъ тревогъ и ненастья пышность и роскошь окружали
Потемкина: землянки, обитыя парчами и увѣшанныя людрами, превос-
ходили великолѣпіе дворцовъ; особлѣво великолѣпны были праздники, на
которыхъ онъ угощалъ своихъ любовницъ (Об. Д.). «Главная квартира
пышностью отличалась противъ бывшей подъ командою графа П. А. Ру-
манцова. Множество приїхало женъ русскихъ генераловъ и полковни-
ковъ; изъ числа знатнѣйшихъ были: Праск. Андр. Потемкина (супруга
Павла Сергѣевича), которой его свѣтъ великое оказывалъ вниманіе, гр.
Самойлова, кн. Кат. Θεδ. Долгорукал, гр. Головина, кн. Праск. Юр. Гага-
рина, польскаго генерала жена, славившаяся красотою де-Виттъ, по-
томъ бывшая замужемъ за гр. Потоцкимъ (Феликсомъ Франц.; она но-
сила имя Софіи и была Гречанка *). Безпрестанно были праздники, балы,
театры, балеты. Хоръ музыки инструментальной, роговой и вокальной
былъ до 300 человѣкъ; извѣстный сочинитель музыки г. Карти былъ
всегда при князѣ ** Онъ положилъ на музыку побѣдную пѣснь Тебе Боя
хвалѣмъ и къ оной музыкъ приложена была батарея изъ 10-ти пушекъ,
которая по знакамъ стрѣляла въ тактъ; когда же пѣли Святъ, святъ!
тогда производилась изъ оныхъ орудій скорострѣльная пальба». — «Его
свѣтлость большія дѣлалъ угожденія кн. К. Θ. Долгорукой. Между про-
чими увеселеніями сдѣлана была землянка противу Бендеръ за Днѣ-
стромъ. Внутренность сей землянки поддерживаема была нѣсколькими
колоннами и убрана была бархатными диванами и всѣмъ тѣмъ, что
только роскошь можетъ выдумать. Изъ великолѣпной сей подземельной
залы особый былъ будуаръ, въ который только входили тѣ, кого князь

¹ Ср. выше, стр. 335, въ выноскѣ.

** 3 дек. 1789 Екатерина чрезъ Потемкина заказала Сарти «сдѣлать хоры для Олега» (Написанное правленія Олега), а чрезъ годъ, 6 нояб., писала: «Къ Сартію съ симъ курьеромъ посылаю за музыку къ Олегу 1 т. червонныхъ и подарокъ вещь» (П. Лебедева Матеріалы).

478

Водопадъ.

Въ созвучность громкаго Пиндара
Мою настропъ лиру мицъ:
Воспѣлъ побѣду Измаила ⁵⁰
Воспѣлъ... Но смерть тебя скосила!

Увы! и хоровъ сладкій звукъ
Монхъ въ стенанье превратился;
Свалилась лира съ слабыхъ рукъ,
И я тамъ въ слезы погрузился,
Гдѣ бездны разноцвѣтныхъ звѣздъ.
Чертогъ являли райскихъ мѣстъ.

Увы! и громы онѣмѣлл,
Ревущіе тебя вокругъ;
Полки твои оспротѣлл ⁵²,

50.

51.

самъ приглашалъ. Вокругъ землянки карсемъ поставлены были полки и проч. Однажды князь вышелъ изъ землянки съ кубкомъ вина и приказалъ ударить тревогу по знаку, по которому какъ полками, такъ и изъ батарей прозвенѣнъ былъ батальонный огонь; тѣмъ и кончился праздникъ въ землянкѣ» (Зап. Энгельгардта, стр. 81 и 88).

50 Воспѣлъ побѣду Измаила.

Здѣсь поэтъ разумѣтъ не столько свою оду На взятіе Измаила (см. выше, стр. 341), сколько Хоры, сочиненные плѣ для праздника по служаю этой побѣды (стр. 396) и въ которыхъ онъ отчасти подражалъ Пиндару (Об. Л.).

51 Гдѣ бездны разноцвѣтныхъ звѣздъ.

Намекъ на великолѣпное освященіе, которымъ сопровождался праздникъ, упомянутый въ предыдущемъ примѣчаніи (Об. Д.). См. выше, стр. 408, прим. 21.

52 Полки твои оспротѣлл...

Солдаты, будучи обязаны Потемкину многими выгодами, любили его и искренно оплакивали его потерю (Об. Д.). Л. И. Энгельгардтъ (см. Записки его, стр. 100) разсказываетъ, что однажды, во время приготовления къ похоронамъ князя Таврическаго, они сироцілъ у гренадеръ, служившихъ сперва при Румянцѣ, а потомъ при Потемкинѣ, кого изъ обоихъ они боятъ побили. «Одинъ гренадеръ отвѣчалъ: Покойный его

1791.

Наполнии рыданьем слухъ.
И все, что близъ тебя бистаю,
Уныпъ и печально стало.

Потухъ лавровый твой вѣнокъ.⁵⁵

Гранена булава упала,

479

52.

свѣтлость былъ намъ отецъ, облегчилъ нашу службу, довольствоваль
пась всѣми потребностями; словомъ сказать, мы избалованныя его дѣти;
не будемъ уже мы пичѣть подобиаго ему командира; дай Богъ ему вѣчную
память. — Тутъ онъ прослежился и отеръ свои глаза; но вдругъ глаза
его оживились, онъ прюсамися и сказалъ: А при батюшкѣ нашемъ графѣ Петрѣ Александровичѣ (Гумлиновъ) хотя и жутко намъ было, по
служба вселел; молодецъ онъ былъ, и какъ онъ бывало вѣглянетъ, то
какъ рублемъ подарить, и оживлять насъ особымъ духомъ храбрости. Въ рукописи современника замѣчено, будто Потемкинъ прюбрѣлъ при-
верженность войска «не токмо послабленіемъ въ военной дисциплине»,
но и чрезъ дозволеніе всевозможныхъ пеобуданностей». Но это одна
изъ тѣхъ клеветъ, на которую вражда и зависть такъ изобрѣтательны:
изъ многихъ сохранившихся приказовъ и инструкцій Потемкина видна
его просвѣщенный заботливость о содержаніи пищихъ чиновъ и чело-
вѣткоживомъ съ ними обращеніи (П. Лебедева Матеріали). Объ этомъ
собраны свидѣтельства и въ книгѣ: Жизнь и Математика Т., М., 1812,
Собрание ажекдою и проч., стр. 17 и 18.

55. Потухъ лавровый твой вѣнокъ.

Лавровый вѣпокъ, украшенный брилянтами, подаренъ былъ Потем-
кину императрицей за его побѣды; булава, также пожалованная ему
Екатериной, означала гетманство*; она имѣла видъ трости, на коńцѣ
которой былъ шаръ граненый или съ шпами (Об. Д.) Въ Записках Хра-
повикцаю подъ 14 апреля 1789 г. сказано: «Подписано очаковское про-
извожденіе: князю Г. А. Потемкину-Таърическому повелительный жезлъ»
и проч. Въ рукописи же современника: «Вскорѣ послѣ получения клю-
чей (онъ крипости Бендеръ, привезенныхъ въ ноябрь 1789 В. С. Поновымъ)
отиравленъ былъ къ фельдмаршалу курьеръ съ награжденіемъ отъ им-
ператрици. Ему дано было 100,000 золотомъ и лавровый вѣнецъ, изъ

* Титулъ Великого Гетмана Потемкина самъ себѣ выпросилъ чрезъ Без-
бородко; но булаву онъ получилъ прежде — какъ знакъ, не гетманства, а
фельдмаршалъскаго достоинства; подобный жезлѣ былъ пожалованъ также
Румянцову и, вправѣствіи, Суворову.

480

Водопадъ.

Мечь въ полножны войти чуть могъ ²⁴, —
Екатерина возрыдала ⁵!
Полевъта потряслось за ней
Пеланной смертію твосей!

брилянтовъ и изумрудовъ сдѣланный, цѣною въ 150,000 руб." (Ср. въ Зап. Эншлы., стр. 102. примѣчаніе г. Лонгинова). Вънѣсцѣ былъ посланъ при письмѣ императрицы отъ 20 декабря 1789 г., въ котором было между прочимъ сказано: «Qui a mieux mérité cette couronne de lauriers que je vous envoie aujourd'hui que vous ? La voilà, puissiez-vous la porter cent ans» (П. Лебедева Матеріалы).

²⁴ Мечъ въ полножны войти чуть могъ.

Переговоры о мирѣ были только начаты передъ смертью Потемкина (Об. Д.). О выяснěніи полесвѣта см. выше, стр. 289, примѣчаніе 36 къ Публикацію Фелицы, также въ примѣчаніяхъ къ одѣ На взятіе Варшавы, подъ 1794 г.

⁵⁵ Екатерина возрыдала.

Хотя во время предшествовавшихъ событий разные наставы на Потемкина, а отчасти и справедливыя нареканія за его именшнью роскошь и дурныя воинскія распоряженія успѣли произвести въ императрицѣ охлажденіе къ нему, однакожь внезапно смертію его она была чрезвычайно огорчена (Об. Д.). Въ Записках своихъ (Рус. Бес., стр. 312) Державинъ по случаю извѣстія о смерти Потемкина говорить: «Сіе какъ громомъ всѣхъ поразлило, а особливо императрицу, которая чрезвычайно о семъ присноименному талантам и слабостямі вельможѣ соболѣзновала». Какъ действовали на нее извѣстія о ходѣ болѣзни и о смерти Потемкина, можно лучше всего просить дить по Запискамъ Храповицкима. Уже 28 августа, по поводу перваго извѣстія объ усиленіи болѣзни Потемкина, онъ отмѣтилъ: «Получено извѣстіе чрезъ Кречетникова изъ Кіева, что князь Потемкинъ очень боленъ и къ нему поѣхала племянница его, гр. Бранцкая...; печаль и слезы». — 3 октября: «Два курьера, что князь Потемкинъ опасно боленъ и теперь еще лихорадка продолжается; онъ пріобещень святыхъ тайнъ; прислано описание болѣзни отъ Массо и Тимана: слезы». — 11-го: «Въ обѣдъ пріѣхалъ курьеръ, что 1 октября князю Потемкину опять хуже: — опять слезы и отчаяніе. Въ 8 ч. пустили кровь, въ 10 днейъ въ постель». — 12-го: «Курьеръ къ илѣти часамъ по полудни, что Потемкинъ повезень изъ Ясъ и, пе перѣхавъ сорока вереть, умеръ на дорогѣ, 5 октября, прежде полудня... слезы. Италовались, что не усиливать приготовить людей: те-

1791.

481

Оливы свёкии и зелены

53.

Принесъ и бросилъ Миръ изъ рукъ:
Родствъ и дружбы воны, стоны
И Музъ ахейскихъ жалкій звукъ 56

Вокругъ Перикла раздается;

Маронъ по Меценатѣ рвется 57;

Который почестей въ лучахъ,

54

Какъ нѣкій царь, какъ бы на тронѣ 5

На сребророзовыхъ коняхъ 58.

¹ Какъ нѣкій царь на нѣкомъ тронѣ.

перь не на кого опереться». — 16: «Продолженіе слезъ. Минъ сказано: Какъ можно мнѣ Потемкина замѣнить? онъ былъ настоящій дворянинъ, умній человѣкъ, его нельзя было кунить. Все будетъ не то. Кто могъ подумать, что его переживетъ Чернышевъ и другіе старинки? Да и всѣ тенъ-перь, какъ улитки, станутъ высовывать головы» и проч. — 21: «Къ наму же (принку Нассау) увѣдомленіе о кончинѣ вязкая Потемкина: С'était mon ami chéri, mon élève, homme de génie, il faisait le bien à ses ennemis et c'est par là qu'il les désarmait». — 19 ноября: «Вчера ввечеру и сего-дня поутру плакали». — 14 декабря: «Вдругъ прыснули слезы при чте-ніи письма изъ Ясъ». — 6 января 1792 г. (по поводу полученія мирнаго трактата изъ Ясъ: «За уборнымъ столомъ слезы». — 12 (по случаю приѣзда В. С. Нопова): «Слезъ». — 30 (по случаю приѣзда Самойлова съ ратификаціей трактата): «Всѣхъ отпустили и съ Самойловымъ пла-кали».

56 И Музъ ахейскихъ жалкій звукъ.

Извѣстный Евгений Булгаръ, архієнископъ Славенскій и Херсонскій, написалъ Потемкину эпитафію на греческомъ язикѣ (Об. Д.).

57 Маронъ по Меценатѣ рвется.

Памѣкъ на В. Петрова, переводчика Виргиліевой Эненды (см. выше, стр. 184, примѣч. 5), который написалъ элегію на смерть своего мецената — Потемкина.

58 На сребророзовыхъ коняхъ и проч.

«У кн. Потемкина былъ славный цугъ сребророзовыхъ или рыже-соловыхъ лошадей, на которыхъ онъ на раззолоченномъ фаэтонѣ йзжалъ въ арміи» (Об. Д.).

Статьи. Держ. І.

31

482

Водопадь.

На златозарномъ фалюнѣ:
Во сонмѣ всадниковъ блисталъ
И въ смертный черный одръ упалъ 79!

Гдѣ слава? Гдѣ великолѣнѣ?
Гдѣ ты, о сильный человекъ?
Маюсапла долголѣнѣ:
Ишь было бъ сонъ, лишь тѣнь нашъ вѣкъ:
Вся наша жизнь не что иное,
Какъ лишь мечтаніе пустое...

Иль нѣтъ! — тяжелый нѣкій шаръ,
На нѣжномъ волоскѣ внысящій,

79 И въ смертный черный одръ упалъ.

При погребеніи принца виртембергскаго, брага Маріи Федоровны, скончавшагося въ арміи, князь Потемкинъ, вышедъ изъ церкви, хотѣлъ съесть въ свой фазгонъ, но задумавшись такъ забылся, что вмѣсто того взялъзя на погребальную колесницу, на которой привезено было въ церковь тѣло принца. Опомнясь, онъ чрезвычайно смутился. Въ этомъ увидѣли для него дурное предзнаменованіе и, когда вскорѣ послѣ того онъ умеръ, то вспомнили этотъ случай (Об. Д.). Въ Записках Л. Н. Энгельварота (стр. 95 и 96) находимъ по этому предмету следующее: «По возвращеніи нашемъ за Дунай, прибылъ принцъ виртембергскій, меньшой братъ тогда бывшей великой княгини Маріи Федоровны; олтого ли, что спѣшалъ и очень обезнокопился, или оттого, что не успѣлъ пріхать къ баталіи, онъ огорчился, опасно занемогъ и вскорѣ умеръ... Святѣйший князь былъ на похоронахъ, и какъ по окончаніи отпѣванія князь вышелъ изъ церкви и приказано было подать его карету, вмѣсто того подвезли гробовыя дроги; князь съ ужасомъ отступалъ. онъ былъ чрезвычайно минителенъ. Послѣ сего онъ вскорѣ занемогъ и повезли его больного въ Йссы».

* У Храновника подъ 24 августа 1791 г. записано: «Получено отъ кн. Потемкина извѣстіе, что братъ ея высочества, принцъ Карлъ Александъра виртембергскій штутгардскій скончался въ 13 день, отъ горячки». Выше, стр. 400, было приведено прижмаліе изъ Мінегва, что принцъ умеръ отъ послѣдній паденіи съ лошади. Въ началѣ мая 1790 г. Потемкинъ отправилъ принца въ Петербургъ для операции. Писератрица, увидѣвъ его, писала Потемкину, что онъ въ жалкомъ состоянии и едва ли вынесетъ операции.

484

Водопадъ.

В кругъ Измалла вѣтръ шумитъ
И слышенъ стонъ, — что Турокъ мнитъ?

Дрожитъ — и во очахъ солрытыхъ 61.
Еще ему штыки блестятъ,
Гдѣ сорокъ тысячъ вдругъ убитыхъ
В кругъ гроба Вейсмана лежать⁴⁰;
Мечтаются ему ихъ тѣни,
И Россъ въ крови ихъ по колѣни!

Дрожитъ — и обращаетъ взглядъ 62.
Онъ робко на окрестны виды:
Столпы на небесахъ горятъ
По сушѣ, по морямъ Тавриды!
И мнитъ, въ Очаковѣ что вновь
Течетъ его и мерзнетъ кровь⁴¹

Но въ ясный день, средь свѣтлой влаги, 63.
Какъ ходятъ рыбы въ небесахъ⁴²
И выются полосаты флаги,

⁴⁰ ... В кругъ гроба Вейсмана лежатъ.

Генералъ Вейсманъ, убитый въ первую турецкую войну за Дунаемъ, погребенъ въ Измалѣ. При взятіи этой крѣпости Суворовымъ, весь бывшій тутъ сорокатысячный гарнизонъ былъ изрубленъ (Об. Д.). Баронъ Отто Вейсманъ фонъ Вейсенштейнъ, отличившийся во многихъ битвахъ противъ Поляковъ, убитъ 22 июня 1773 г. по ту сторону Дуная при деревнѣ Кайнарджи.

⁴¹ ... Течетъ его и мерзнетъ кровь.

Очаковъ взять былъ въ Николинѣ день, 6 декабря 1788 г., въ такой жестокій морозъ, что текшая иззъ ранъ кровь тотчасъ же замерзала (Об. Д.).

⁴² Какъ ходятъ рыбы въ небесахъ и прох.

«Въ тихій, ясный лѣтній день бываютъ видимы въ водѣ облака и развѣвающіеся флаги корабельные» (Об. Д.).

1791.

485

Нашъ флотъ на вздутыхъ парусахъ
Едали бѣлѣетъ на лиманахъ:
Какое чувство въ Россіянахъ?

Восторгъ, восторгъ они, а страхъ
И ужасъ Турки ощущаютъ;
Имъ мохъ и терны во очахъ,
Намъ лавръ и розы расцѣтаютъ
На мавзолеяхъ у вождей,
Властителей земель, морей.

64.

Подъ древомъ, при зарѣ вечерней,
Задумчиво Любовь спитъ,
Отъ цитры вѣтерокъ весенній
Ея повсюду голосъ мчитъ;
Перлова грудь ея вздыхаетъ,
Геройскій образъ оживляетъ⁴³.

65.

Поутру солнечнымъ лучемъ
Какъ монументъ златый залежется,
.лежать объяты серны сномъ
И паръ вокругъ холмовъ віется, —
Пришедши, старецъ надпись зрить":
«Здѣсь трупъ Потемкина сокрыть!»

66.

«Пришедши, старецъ надпись чтетъ:
Здѣсь прахъ Потемкина гніетъ.

⁴³ Геройскій образъ оживляетъ.

«Многія почитавшія кн. Потемкина женщины посили въ медалью-
нахъ его портретъ на грудныхъ цѣпочкахъ: то, вздохами движа, его
каалось оживлять» (Об. Д.).

490

На умъренность.

Близь берега держать нашъ челнѣ.
Завінцент тотъ лишь состоянѣемъ,
Кто среднесю стезей пдѣтъ,
Ни благъ не восхищень мечтанѣемъ,
Ни тмой не ужасаемъ бѣдѣ;
Умъренъ въ хижинѣ, чертогѣ,
Равенъ въ покой и тревогѣ²;

его Записокъ, такъ изъ дневника Храповицкаго видно, что Екатерина не всегда была довольна докладами Державина и неразъ выражала ему это; но потомъ опять мырлилась сънимь. Ясно, что ода На умъренность была впушена ему впечатлѣніями этого поваго положенія, личными его отношеніями и толками о современныхъ событияхъ во Франціи. По собственному его сознанію (Об.), первыя четыре строфы касаются его самого и поведенія его при дворѣ. Въ рукописи 1790-хъ гг. вшитъ на особомъ листѣ рукописный и тѣмецкій переводъ этой одн. непозвѣстно кѣмъ сдѣланный.

Въ первый разъ ода была напечатана въ изданіи 1798 г., стр. 248; а потомъ въ изд. 1808, ч. І, xxxii.

Приложенный къ заглавію рисунокъ (Олен.) объясненъ въ рукописяхъ словами 6-й строфы этой одн.: «Я не мечтаю на воздухъ о городахъ; всѣмъ счастливыхъ путей желаю къ Фортунѣ по льду на конькахъ». Къ этому прибавлено еще: «Въ другомъ улу означена Умъренность подъ видомъ Діогеновой бочки».

² Равенъ въ покой и тревогѣ.

Всі эта строфа есть близкое подражаніе Горацію; въ первыхъ стихахъ узnamъ начало оды Къ Лицинию (кп. II, ода 10):

Rectius vives, Licini, neque altum
Semper urgendo, neque, dum procellos
Cautus horrescis, nimium premendo
Litus iniquum.

Ср. переводъ г. Фета:

Счастливѣй проживешь, Лицини, когда силенко
Не станешь въ дать пучинъ прокладывать слѣдовъ¹,
Нль, устрашася бурь, держаться болѣшко
Певѣрыхъ береговъ.

¹ Изъ этой же оды мы укъ привезли два стиха въ примѣчаніи 7 къ одѣ.
На смерть кн. Мещерскаго, стр. 91