86

«На прієздѣ гостя не употцевали,
«А на поїзадинахъ да не уцѣствовали!

315. «Эта ваша мнѣ цѣсть—не въ цесть!»
Ещё онъ всѣхъ прибилъ да до наслѣдья.
До наслѣдья прибилъ да до единава,
Не оставилъ никово да на сѣмена.
Ещё царь-то въ ту пору да въ то времяцько

320. За пецьку задвинулся,
Собольей шубкой закинулся.
Илья-то тутъ и былъ и нѣтъ,
Нѣтъ ни вѣсти ни повѣсти
Нынѣ и дѣ вѣку.

(1843 г., июль 16, записана соцловъ крестьянина И. А. Ядовинымъ, потомъ черезъ
Н. Борисова доставлена М. П. Погодину; см. Москвитянинъ, 1843, № 11).

*

2.

(Овега).

Бѣздилъ старъ Илья Муромець по цисту полю,
Отъ младости Бѣздилъ старъ до старости.
Былъ у старого доброй конь:
Церезъ рѣки перевозу онъ не спрашивалъ.

5. Ише гладкіе онъ мхи да промежь ногъ спушшалъ,
А и синёё-то морё онъ въ около скакалъ.
Находилъ старой валюць камень,
А на камени подпись бѣла подписана:
—Кому въ эту дороженьку Бѣхати—богату быть.

10. —А во другую поѣхати—жонату быть,
—А во трétéю да Бѣхати—убиту быть.—
И мужевӑлъ *) тутъ старой, разговаривалъ:
«Куда мнѣ ише, старому, да съ золотой казной?
«Нѣту у меня стара, да молодой жоны.

15. «Нѣту, впѣть, у старого да малыхъ дѣтоцѣкъ.

*) Мужевать — разсуждать, размышлять. — Прим. 1-го изд.

87

«А вить некому таскать да платья чвѣтного,

«Ише некому тратить да золота казна *)

«Куды мнѣ ише, старому, да съ молодой жоной?

«Молода жона взеть, дакъ тутъ цюжа корысь,

20. «А старая мнѣ-ка взеть, дакъ на пеци будё сидѣть,
«На цецъ будё сидѣть, да старикомъ командовать.»

Да мужевалъ тутъ старой, разговаривалъ,

Поворацивалъ же старой-отъ добра коня

Во дороженьку, вить, ѣхать, гдѣ убиту быть.

25. Ъдётъ старой-отъ путемъ-дорогою,
А стоитъ ту сорокъ тышаць лихихъ воровъ,
Да стоитъ сорокъ тышаць разбойниковъ,
Да ише сорокъ тышаць стоитъ подорожниковъ.
А и сговорятъ ту воры-разбойники,

30. Да спроговорятъ ту подорожники:
—Какъ убьемъ ли мы, пограбимъ старого.

—Съ жпвотомъ ли, съ конемъ его рóалуцумъ!—

А и сговоритъ тутъ старъ таковы слова:

«Ой же вы еси, воры-разбойники,

35. «Да ой же вы еси, подорожники!
«Да на што вамъ бить миня, старого?

«У миня да, вить, у старого,

«Золотой казны да не луцілосе:

«Тольки съ собой ей и пригодилось.

40. «Што налисьнёй суммы сорокъ тышацей;
«Ише хрёсъ на грудяхъ да во петьсотъ рублевъ;
«Да шеломъ на главѣ-то сорока пудовъ,
«Сорока же онъ пудовъ—стóитъ петьсотъ рублевъ;

«А сапōженьки на ножкахъ семи шолковъ,

45. «Да семи оны шолковъ—стóятъ семьсотъ рублевъ;
«У коня-та межь г.лазмы да подъ ушмы

«Самочвѣтноё насáжёно кáменье.

«Да не для-ради красы да молодецкія,

«Для-ради осеннихъ темныхъ ноценёкъ:

50. «Оно за тридцеть верстъ какъ свѣтѣлъ мѣсѣцъ некетъ;
«Чѣной чѣнить, дакъ рублёвъ тышаць,

*) Всѣ имена сущ. женск. рода въ винит. пад. единств. ч. сходя съ именит. при неопредѣл. паклоненіи. — *Прим.* 1-го изд.

88

«А другой чѣной чѣнить, дакъ и смѣту нѣтъ.»

Ай спроговорятъ тутъ воры-разбойники.

Да спроговорятъ тутъ подорожники:

55. —Нé по што со старымъ разговаривать!—
Втогды схватилъ шеломъ старшой * съ буйной главы, —
А тótъ-тамъ шеломъ, вить. сорокà пудовъ,—
Да и пódцалъ онъ шеломомъ-то помахивать,
Какъ впередъ-то махнетъ, дакъ куды улича.

60. А на задъ-ту отмахнетъ, дакъ переулочёкъ;
Не стольки онъ бъётъ, колько конемъ топцётъ;
Прибилъ, притопталъ онъ до единого,
Не оставилъ тутъ единого на сѣмена.
Новорацивалъ старой добра коня

65. Ъхати ко камени съизнова:
Ише старую подинье поддалбливалъ.
Да подинывалъ подпись онъ новую:
«Во дороженьку ёдилъ—убитъ не былъ;
«А нонѣце поѣду, гдѣ жонату быть.»

70. Ёдётъ старой-отъ путемъ дорогою.
Не доѣдуци Индіи богатыя,
Не проѣдуци Корѣлы прохлятыя.
Тутъ стоитъ теремъ ужасные,
А ужасной, вить, теремъ, великастые.

75. Выходила изъ терема прекрасна королевцыя,
И брала стара за ђълѣ рукъ,
Чѣловала стара въ уста сахарыныя.
Поплà, кормила стара до-сыта...
Ухватилъ старъ королевсьню ђсередь,

80. Да и бросилъ на кровать-ту отповую **:**
Дакъ, вить, тая-то кровать опрокинулась,
Королевсьня тутъ увалилась.
Скрыпаясь старъ да зысьнымъ голосомъ:
«Ты сказывай про ходы да про клюци подземельные»

85. Отводила она ему ходы подземельные.
И пошелъ тутъ старой по тѣмъ клюцялъ.
Клющи-ты онъ руками раздегривалъ.

*) Старой? — О.

**) Т. е. тесовую. — О.

89

А двери-ты ногами ростопыривалъ,
Выпушшалъ сорокъ царёвъ, сорокъ царевицейъ,

90. Да ише выпушшалъ сорокъ королей, сорокъ королевицёвъ,
Позади выпушшалъ да выводилъ прекрасну королевисьну.
Говорилъ царямъ, царевицямъ.
Говорилъ же королямъ, королевицямъ:..
«Подьте вы, цари, царевици.

95. «Да подьте и короли, королевици,
«Ко своимъ малымъ дѣтенышамъ!»
Разорвалъ онъ царевну на четыре четверти.
Разметалъ ей на четыре стóроны.
Самъ садился на добра коня

100. Да поѣхалъ старъ ко камени,
Старую-ту подпись поддалentiвалъ,
Да подписывалъ подпись онъ новую:
«Во дорожиньку, вить. Єздилъ — убитъ не бйілъ:
«А во дрӳгую я Єздилъ — жонатъ не бйілъ;

105. «А во третію поѣду, гдѣ богату быть.»
«Бдётъ старой-отъ путемъ-дорогою,
Да лёжитъ камень ужасные,
Да на камени-то подпись ужъ новая:
—Подъ симъ-то ли подъ каменемъ

110. —Есь великъ матеръ кованой сондукъ,
—Въ сондукъ-то сумма несцетная.—
Отворацивалъ старой валюць камень,
Вызнималъ тутъ старой великъ сондукъ,
А въ сондуки-то подпись, вишь, новая:

115. —Кому эвтотъ животъ да достанитсе,
—Тому состроить церква Индѣйская,
—Да состроить тому церква Пешшерская. —
Тутъ состроилъ старъ церкву Индѣйскую;
Да какъ нацялъ строить церкву Пешшерскую,

120. Түтова старъ и скаменѣлъ ).

Да къ тому-то Стиху и славъ поють.

(Записано г. Верещагинымъ; изъ Приб. къ Изв. А. Н., см. выше).

*) Окаменѣлъ? — О.

92

20. «А того, де, я селенія Корочарова:
«И прошу я вашей милости:
«Поймайте мнѣ добра коня!»
Ноймалі ему и добра коня.

*

4.

(Симб. губ. и уѣзда).

Далече, далече во чистомъ полѣ,
ѣздилъ, гулялъ добрый молодецъ,
Старѣйшій казакъ Илья Муромерцъ.
Онъ зѣздилъ, молодецъ, день до вечера,

5. Никакова дива не наѣзживалъ.
Наѣзживалъ молодецъ на дивовище,
На то диво не малое,
На то диво великое:
На тоё на красну дѣвицу поклонную *).

10. Не доѣхавши дѣвицы, самъ становится,
Не дошедши, добрый молодецъ сталъ допрашивать:
«Ты скажи, скажи, дѣвица, не утай себе,—
«Чьево рода, чьево племени?
«Отъ царя ли ты царевна **),

15. «Или царская дочь?
«Отъ короля лѣ ты королевна,
«Иль корольская дочь?
«Или нашего ты роду богатырскаго?»
Отвѣтъ держитъ дѣвица доброму молодцу:

20. —Скажу, скажу тебе, не таюсь себя, не боюсь тебя:
—У моева у батюшки было семь сыновъ,
—Восьмой сынъ во солдаты пошелъ,
—А девятая была красна дѣвица.—
Тутъ молодецъ позадумылся.

*) Походную? - О.

**) Въ подлинникѣ какъ будто царина.— О.

СКАЗКИ

ОБЪ ИЛЬЪ МУРОМЦЪ.

1*).

Не въ котором царствѣ, не въ котором государствѣ жилъ—
былъ мужичокъ и съ хозяюшкою. Живётъ онъ богатой ру-
кой, всего у него довольно, капиталъ хорошій имѣтъ. И го-
ворятъ они промежь собой, сидя съ хозяйкою: «вотъ, хозяйка,
довольно всего у насъ, только у насъ дѣтей иѣту; станемъ
просить Бога, авось Господи намъ создастъ дѣтище, хотя бы
на послѣдахъ, при старости.» Стали просить Бога, и забрю-
хатѣла она, и время пришло—родила дѣтище. Прошолъ годъ,
и два, и три года прошли, ноги у него не ходятъ, а должно бъ
ему ходить; восемнадцать годовъ прошло — всё безъ ногъ
сидить. Вотъ пошоль отецъ съ матерью на покосъ убирать
сѣно, и остался сынъ одинъ. Приходить къ нему нищенской
братія и просить у него милостыньку: «хозяинушка! сотвори
старичку Господню милостыньку Христа ради!» Вотъ онъ ему
и говорить: «старичокъ Господень, не могу я тебя подать
милостыньку; я безъ ногъ.» Вошолъ старичокъ въ избу:
«нутка, говоритъ, встань—ка съ постели, дай мнѣ ковшичекъ.»
Вотъ взяви, далъ ему ковшичекъ. «Поди, говоритъ, принеси
мнѣ водицы.» Принёсъ ему воды и подаетъ въ ручки: «извольте,
старичокъ Господень!» Вотъ онъ ему назадъ и отдаётъ:
«выпей, говоритъ, въ ковшѣ всёё воду.» Опять посылаетъ онъ
его за водою: «опять сходи, принеси другой ковшикъ воды.»
Шедши онъ за водою, за которое дерево ни ухватится — изъ

*) Многословныя позднѣйшія вставки въ этой сказкѣ, и безъ того очень поздней я искаженной, выпущены, и пропуски означены точками.—О.

1

II

корню выдернетъ. Старичокъ Господень и спрашиваетъ у него: «слышишь ли теперь въ себѣ силу?» — «Слышу, старичокъ Господень! Сила теперь во мнѣ есть большая: кабы утвердить въ подвселенну такое кольцо, я бы смогъ поворотить подвселенную». Какъ принесъ онъ другой ковшикъ, старичокъ Господень вышилъ полковша, а другую половину далъ ему вышить: силы у него и побавилось. «Будетъ, говоритъ онъ, съ тебя и этой силы!» Помолился старичокъ Господень Богу и пошелъ домой: «оставайся, говорить, съ Богомъ!»

Скучно ему лежать, и пошолъ онъ копать въ лѣсъ, свою силу пробовать. И ужехнулся народъ, что онъ сдѣлалъ, сколько лѣсу накопаль! Вотъ идеть и отецъ съ матерью съ покосу: «Что это такое лѣсъ весь вырыть; кто такой вырылъ?» Подходить ближе. Жена и говорить своему мужу: «хозяинъ, вѣдь это нашъ Илюшенька роетъ!» — Дура, говорить онъ, не можетъ нашъ Илюшенька это сдѣлать; пустеки, что это нашъ Илюшенька!—И подошли къ нему: «халъ, батюшка ты нашъ. какъ тебя Господь создать это?» Вотъ и говорить Илья: «пришолъ ко мнѣ старичокъ Господень, милостыньку просить сталъ; я ему и отвѣчаю: ««старичокъ Господень, не могу я тебя милостыньку подать; я безъ ногъ.»» Вотъ онъ ко мнѣ и пришолъ въ избу: — нутка, говорить, встань—ка съ постели, дай мнѣ ковшичекъ. — Всталъ я и далъ ему ковшичекъ. —Поди, говорить, принеси мнѣ водицы.—Принёсъ ему воды и подалъ въ ручки.—Вышей, говорить старичокъ, въ ковшѣ всеё воду.—Вышилъ—и стала во мнѣ сила великая!»....

Пошолъ въ конюшню жеребца себѣ выбирать. Пришолъ къ жеребцу къ первому, наложилъ на жеребца руку, тотъ спотыкнулся; церепробовалъ всѣхъ жеребцовъ въ конюшнѣ, на котораго ни наложить руку—всякой спотыкается, ни одинъ не удержить. Пришолъ къ самому послѣднему жеребцу—такъ, въ забросѣ стоялъ.—ударилъ его по синѣй рукой: «по одной дорогѣ йхать—самъ сытъ будешь, конь голоденъ; по другой дорогѣ йхать—конь сытъ, самъ голоденъ; по третей дорогѣ йхать—самого убьютъ.» Вотъ онъ

Сѣлъ на добраво коня, йхалъ долго ли, мало ли, подъ- йзжаетъ къ горѣ: прекрутая, большая гора и на ней все пе- сокъ; на силу въ йхалъ. На горѣ стопить столбъ, на столѣ под- писано три дороги: «по одной дорогѣ йхать—самъ сытъ будешь, конь голоденъ; по другой дорогѣ йхать—конь сытъ, самъ го- лоденъ; по третей дорогѣ йхать—самого убьютъ.» Вотъ онъ

III

взялъ да п поѣхать по этой дорогѣ, по которой самого убьютъ:
а онъ на себя надѣялся...

Вотъ онъ ъхалъ долго ли, мало ли, подъѣзжаетъ къ тому
мѣсту, что послышалъ свистъ отъ Соловья разбойника, и какъ
до половины дороги доѣхалъ, конь его спотыкнулся. Вотъ
онъ и говорить: «не спотыкайся, добрый конь! ужъ послужи
мнѣ.» Подъѣзжаетъ къ Соловью разбойнику, онъ всё свищетъ
Подъѣхавши къ гнѣзду, взялъ стрѣлу, натенулъ и пустилъ
въ него,—и упалъ Соловей съ гнѣзда. Вотъ онъ его на землѣ
и ударилъ однова, чтобы не до смерти убить, и посадилъ къ
себѣ въ корока на сѣдло, и ёдятъ къ дворцу. Видятъ его изъ
дворца и говорятъ: «Соловей разбойникъ везетъ кого-то въ ко-
рокахъ!» Подъѣзжаетъ богатырь ко дворцу... Вотъ и говорить
король Ильѣ Иванычу: «велите Соловью разбойнику засви-
стать.» А Соловей разбойникъ говорить: «вы бы накормили и
напоили Соловья разбойничка; у меня уста запеклися.» Вотъ
и принесли ему винца, а онъ говорить: «что мнѣ штофикъ!
вы бы боконочикъ принесли мнѣ порядочный.» Принесли ему
бочонокъ вина, вылили въ ведро. Онъ вышелъ заразъ и го-
ворить: «еще бы Соловью разбойничку двѣ ведерочки, такъ
вышелъ бы!»—да ужъ не далі ему. И просить король: «Ну,
прикажи, говорить, ему засвистать.» Илья велѣлъ ему засви-
стать, а короля и всю его фамилю подставилъ къ себѣ подъ
руки, подъ мышки: «а то, говорить, онъ оглушить васъ.»
Какъ засвисталъ Соловей разбойникъ, на силу остановилъ его
Илья Иванычъ, ударилъ его жезломъ,—онъ и пересталъ сви-
стать, а то было попадали всѣ.

Вотъ и говорить король Ильѣ Иванычу: «послужишь ты
мнѣ вотъ эдакую службу, какъ я стану тебя просить? къ моей
дочери вотъ летаетъ змѣй о двѣнадцати головъ; какъ бы
его убить?»—Извольте, ваше королевское величество! чтѣ для
васъ угодно—все сѣлаю.—«Пожалуста, Илья Ивановичъ; вотъ
въ такомъ-то часу прилетитъ змѣй къ моей дочери, такъ по-
старайся!» — Извольте, ваше королевское величество!—Лежить
королевна въ своей комнатѣ; въ двѣнадцать часовъ и летитъ
къ ней змѣй. Вотъ и стали они драться: какъ ни ударить
Илья, такъ съ змѣй голова долой; какъ ни ударить, голова
долой! Дрались много ли, мало ли время, осталась одна голо-
ва; и посѣднюю голову съ него ошибъ: ударилъ жезломъ и
разшибъ её всю. Радехонька же королевна встала, пришла къ
нему и его благодарила; доложила отцу съ матерью, что убитъ

4*

IV

эмъй: «въсъ, де, головы пособивалъ!» Король и говоритъ: «благодарю тебя; изволь послужить сколько ни будь у меня.»—Нѣтъ, говорить, я поѣду въ свое государство. Отпустилъ его король отъ себя съ честью хорошею....

(Изъ Сборника П. В. Кир'евскаго; сравн. у г. Аонаасьева. Нар. Русск. Сказки, выпускъ III).

*

2.

Во славномъ было городѣ во Муромѣ, во томъ ли селѣ Ка-
рачаевѣ, жилъ-былъ крестьянинъ, по имени Иванъ, по изот-
честву Тимофеевичь. А и было у него любимое дѣтище, Илья
Муромецъ: а и то-то дѣтище сидѣло сиднемъ тридцать лѣтъ.
Приходило время страдное, наставала пора рабочая, и Илья
остался дома одинъ. По Божьему велѣнью приходили два ка-
лика переходіе, становились подъ окошечко косящатое и про-
сили милостыни. И говорить имъ Илья: «нищіе братія! взой-
дите ко мнѣ во храмину. Есть у насъ всего много, а подать
вамъ некому.» И говорятъ ему калики переходіе: — встань-ка
самъ! — «Спжу сиднемъ я тридцать лѣтъ, а вставать не встану:
нѣтъ у меня ни рукъ, ни ногъ», — проговорить имъ Илья. И
говорятъ калики переходіе ему во второй разъ: — встань-ка
самъ! — Илья сидитъ, силу пробуетъ, а въ отвѣтъ держитъ
рѣчъ: «всталъ бы я, и сила есть, да нѣтъ ногъ.» И говорятъ
ему калики переходіе въ третій разъ: — встань-ка самъ! — Илья
сидитъ, силу пробуетъ: тронетъ ногу — нога поднимается, тро-
нетъ другую — другая поднимается. И сталъ вставать Илья на
ноги. Встаетъ Илья, поднимается, посередъ пола становится.
И говорятъ ему калики переходіе: — сходи-ка за пивомъ, да
напой насъ! — И взялъ Илья братину великую, пошелъ во под-
валы глубокіе, наливалъ братину пивомъ крѣпкіемъ, и подно-
силъ каликамъ переходіемъ. — Выпей-ка самъ, — въ отвѣтъ мол-
вятъ калики переходіе. Хватилъ Илья братину за разъ. Толь-
ко и видѣли пиво. Говорятъ ему калики переходіе: — сходи-ка
за пивомъ, да напой насъ! — И взялъ Илья братину больше
прежняго, пошелъ во подвалы глубокіе, опускался ниже того,
наливалъ братину пивомъ крѣпкіемъ цище того и нодносилъ
каликамъ переходіемъ. — Выпей-ка самъ, — въ отвѣтъ молвятъ

V

калики перехожіе. Хватилъ Илья братину за разъ. Только и видѣли пиво. И спрошали его, Илью, калики перехожіе:— слышишь ли Илья свою силу?—И молвитъ Илья: «слышу!» И спрошали его, Илью, калики перехожіе: — какъ велика твоя сила?—И молвитъ Илья: «кабы былъ столбъ отъ земли до неба, и я перекернулъ бы всю землю» Стали промежь себя калики говорить:—много дано силы Пльѣ: земля не спесетъ. Поубавимъ силы.—И говорятъ ему калики перехожіе:—сходи- ка за пивомъ, да напой насъ!—И взялъ Илья братину больше ирежняго, пошелъ во подвалы глубокіе, опускался ниже того, наливалъ братину пивомъ крѣпкійшъ нуще того, и подносилъ каликамъ перехожіймѣ.—Выней-ка самъ,—въ отвѣтъ молвять калики перехожіе. Хватилъ Илья братину за разъ. Только и видѣли пиво. И спрошали его. Илью, калики перехожіе:—слыша- шьшь-ли Плья свою силу?—И молвитъ Илья: «поубавилось силы, кабы на семую часть» Стали промежь себя калики гово- рить:—Будетъ съ него.—И прощались съ Пльею калики пере- хожіе.

Приходить отецъ съ матерью въ избум. А ни думано, ни га- дано, стало ихъ дѣтище на ноги крѣпко, пробовалъ силу ве- ликую. Отецъ и мать съ диву дивовались, что содѣялось съ ихъ дѣтищемъ, съ Пльею Муромцемъ.

И задумалъ Илья Муромерцъ дѣло великое: дѣлаетъ сбрую рат- ную, куетъ копье булатное, сѣдаетъ коня богатырскаго, вхо- дитъ къ отцу къ матери, просить благословеніе великое: «Осу- дарь ты мой батюшка, осударыня ты моя матушка! соизвольте выслушать слово великое: позадумалось мѣѣ во столѣный градъ Кіевъ Богу помолитися, князю Владиміру поклонитися.» И билъ челомъ Илья Муромерцъ отцу съ матерью. И возговорить отецъ съ матерью:—любимое наше дѣтище! на кого ты насъ старыхъ покидаешь?—И билъ челомъ Илья Муромерцъ отцу съ матерью нуще того. И даю ему отецъ съ матерью бла- гословеніе великое, а благословя, кладутъ на него зановѣдь крѣпкую, и говорить таковы рѣчи:—поѣзжай, наше любимое дѣтище, прямо на Кіевъ градъ, прямо на Черниговъ градъ. А будешь въ пути-дороженьки, берегись обиды напрасныя, не проливай крови христіянскія.—И принималъ Илья Муромерцъ благословеніе, а принявши, чинилъ отповѣдь соблюдать зано- вѣдь крѣпкую.

Какъ изъ славнаго города изъ Мурома, изъ того же села Карачаева, была поѣзда богатырская, снаряжался большими

VI

нарядомъ Илья Муромецъ ко стольному городу ко Кіеву, той
дорогою прямоѣзжею, котора залегла ровно тридцать лѣтъ, а
заложилъ ее Соловей разбойникъ, а не пропускаетъ тотъ Со-
ловей разбойникъ ни коннаго, ни пѣшаго, а побиваетъ онъ,
Соловей разбойникъ, и коннаго и пѣшаго не боевымъ боемъ,
а своимъ свистомъ. И кладетъ Илья заповѣдь великую: про-
ѣхать ту дорогу прямоѣзжею, котора залегла ровно тридцать
лѣтъ, не выимать изъ колчана калену стрѣлу, изъ налучна
тугой лукъ.

И выѣхалъ Илья Муромецъ во чисто поле, а выѣхавши, за-
видѣлъ попрыски богатырскіе, и на тотъ слѣдъ поѣхалъ. И
стегастъ онъ, Илья, коня по тучнымъ бедрамъ, а конь подъ
нимь осержается. А самъ Илья на конѣ, какъ ясенъ соколъ.
Конь его перву скокъ ступилъ за пять верстъ, а въ другой
ускокъ пріѣхалъ на тѣ лѣса Брынскіе, на тѣ мосты калиновы,
ко той рѣкѣ Смородинѣ.

И поѣхалъ Илья Муромецъ чрезъ тѣ лѣса Брынскіе. чрезъ
черны грязи Смоленскія, и заѣхалъ онъ во темны лѣса, а во
темныхъ лѣсахъ наѣхалъ онъ на бѣлы шатры, а во бѣлыхъ
шатрахъ пиръ пировали станишники, по нашему воры-разбой-
ники. И какъ взвидѣли воры-разбойники Илью Муромца, раз-
горѣлись ретивы сердца разбойницы на коня богатырскаго,
и стали промежь себя рѣчъ держать:—кабы достать того коня
богатырскаго? Экова коня слыхомъ не слыхать, видомъ не ви-
дать, а нонѣсь проявился во очью, да и бѣдетъ на томъ конѣ
незнамой человѣкъ. — И сталі воры-разбойники возмущать
вольницу: кабы достать коня богатырскаго? И облавили кру-
гомъ Илью станишники, ограбили его стараго хотятъ, съ ду-
шой съ животомъ разлучить хотятъ. Какъ завидѣлъ то Илья
Муромецъ, какъ завидѣви, коня своего богатырскаго оста-
навливаетъ, а самъ говорить: «а и гой еси вы, братцы, ста-
нишники! Убить меня стараго не за что, а взяти у стараго
нечего.» Съ Ильею, вѣдь, денегъ не годилось, только было съ
нимъ золотыхъ семь тысячей, да дробныхъ денегъ сорокъ
тысячей. Коню подъ Ильею цѣны не было: броду онъ не
спрашивалъ, а котора рѣка съ цѣлу версту, и онъ скачетъ
съ берегу на берегъ. И сталъ Илья охранять себя съ душой
съ животомъ. Разрушаетъ онъ заповѣдь великую, выимаетъ
изъ налушиа тугой лукъ, выимаетъ изъ колчана калену стрѣ-
лу: а стрѣлять хочетъ Илья не по станишникашъ, а по сыру
дубу да по сырой землѣ. Спѣла была тетивка у его туга лука,

VII

угодила стрѣла въ сыръ краковлястой дубъ да въ сыру землю; иаломала въ черенья въ ножевые дубъ, учала рвать землю въ косу сажень. Отъ того-ль грома богатырскаго станишники исцугались: а и нять они часокъ безъ ума лежать, а и будто отъ сна сами пробуждаются. Замѣшались воры-разбойники, собирались во единъ кругъ и надали на котѣна до едина: — Осударь ты нашъ батюшка, удалъ, добрый молодецъ! Не со- иммай напи буйныя головы: прогрѣшились мы предъ тобою. Возьми ты насъ въ холопство вѣковѣчное, дадимъ рукописанье служить до вѣку. Бери изъ нашей казны злата и серебра, и платья разноцвѣтнаго.—«Гупые вы, воры-разбойники, возго- ворить Илья Муромецъ, куда мыѣ дѣвать вашу казну? Награ- жу васъ животомъ и жизнию, а вы содержите покорность до моего пріѣзада.»

И поѣхалъ Илья Муромецъ ко стольному городу ко Кіеву, тою дорогою прямоѣзжею, котора залегла тридцать лѣтъ, а заложилъ ее Соловей разбойникъ, а не пропущаетъ тотъ Со- ловей разбойникъ ни коннаго, ни пѣшаго, и попьваетъ онъ, Со- вовей разбойникъ, коннаго и пѣшаго не боевымъ боемъ, а своимъ свистомъ. И кладетъ Илья заповѣдь великую: проѣхать ту дорогу прямоѣзжею, котора залегла ровно тридцать лѣтъ, не вышить изъ колчана калену стрѣлу, изъ налучна тугой лукъ.

И выѣхалъ Илья Муромецъ во чисто поле, а выѣхавши, завидѣлъ попрыски богатырскіе, и на тотъ сѣдѣдъ поѣхалъ. И стегаетъ онъ, Илья, коня по тучнымъ бедрамъ, а конь подъ нимъ осержается. А и самъ Илья на конѣ, какъ ясенъ соколъ. Конь его перву скокъ ступилъ за нять верстъ, а въ другой ускокъ пріѣхалъ на тѣ лѣса Брынскіе, на тѣ черны грязи Смоленскія, на тѣ носты калиновы, ко той рѣкѣ ко Смородинѣ.

П поѣхалъ Илья Муромецъ чрезъ тѣ лѣса Брынскіе, чрезъ черны грязи Смоленскія, и заѣхалъ онъ, Илья, во темны лѣ- са, а за темными лѣсами стоитъ чудень градъ Черниговъ. П поѣхалъ онъ, Илья, ко чудному граду Чернигову. Какъ учалъ онъ подъѣзжать ко граду Чернигову, а подъ градомъ Черни- говымъ стоитъ сила басурманская, что и сѣтвы нѣтъ, а хо- четъ та сила басурманская обложить Черниговъ градъ, и стѣ- ны разломать, и извѣчные домы Божіи на дымъ пустить, а самого князя Черниговскаго съ воеводою жива во полонъ взять. И жаль стало Ильѣ Муромцу города Чернигова, и учалъ онъ, Илья, бить силу басурманскую. Копьемъ булатнымъ ко-

VIII

летъ онъ тмы темъ, мечемъ кладенцемъ сѣчетъ онъ, что и
смѣты нѣтъ. И до заката вечерняго побилъ онъ, Илья, силу
басурманскую, полонилъ царя басурманскаго, и повелъ его во
чуденъ градъ Черниговъ. На встрѣчу ему идутъ изъ града
Чернигова князь съ воеводою, и всѣ посадскіе люди, старъ и
малъ, съ хлѣбомъ съ солью. И пріимаютъ его добраго молодца
подъ бѣлы руки и чествуютъ честью великою.

Не Днѣпръ рѣка выходила изъ своихъ береговъ: выходилъ,
выступалъ Илья Муромецъ во чуденъ градъ Черниговъ; не
буйны вѣтры во широкомъ полѣ подымались: выходили, вы-
ступали добры молодцы. Черниговцы. Приходить Илья на
княжой дворъ, а на княжемъ дворѣ на особицу стоять стары
старики, а по другой конецъ стоять добры молодцы. И сталъ
онъ. Илья, посередъ двора, а ставши, шапочку съ головы со-
мывалъ, на всѣ ли четыре сторонушки кланялся, а кланяв-
шись, моливѣ рѣчъ великую: «А гой сенъ вы, люди добрые,
православные! Кланяюсь вамъ и вашему городу Чернигову.. Не
посвтуйте, православные, что зашелъ я во вашъ чуденъ градъ
Черниговъ. Идучи на дѣло великое, во стольный градъ Кіевъ,
изъ-за лѣсу темнаго завидѣлъ я силу басурманскую, силу не-
смѣтную; а и жаль-то стало ми въ васъ, люди добрые, что спла
басурманская хочетъ васъ полономъ полонить. Отъ жалости
силы прибавилось, отъ надсады спла басурманская удрогнула
Божіимъ вѣгдѣніемъ и молитвами угодниковъ вашъ чуденъ градъ
Черниговъ отъ сплы вражей сталъ ослобоженъ.» На томъ онъ,
Плья, и рѣчъ свою ставилъ. И кланялись они стары старки
Ильѣ Муромцу до пояса, а молодые молодцы, Черниговцы,
ниже того, а кланявшись, повели его, Илью, во терема кня-
женецкія, ко тому ли князю Черниговскому. И входить онъ,
Илья, во теремъ княженецкой, а теремъ изукрашенъ богачест-
вомъ, а богачество полономъ полонено съ орды немпрыя; а
въ томъ теремъ стоять столы бѣлодубовы со скамеечками брус-
чатыми, а на столахъ лежатъ скатерти браныя, а на скамьяхъ
ковры самотканые; а на столахъ стоять бѣства сахарныя да
питья медвяныя; а на скамьяхъ сидятъ князья, и бояре, и весь
людъ почестной. Какъ вошелъ Илья во высокъ теремъ, онъ
билъ челомъ князю Черниговскому до полу, кланялся по три-
рядъ, а кланявшись, моливѣ: «Осударь ты нашъ батюшко,
стольный князь Черниговскій! Пріима со святой Руси Русска-
го; пріими и пожалуй словомъ ласковымъ калику нерехожаго;
пріими немалы подарочки со родной земли» И кланявшись

IX

онъ, Илья, подавалъ стольному князю Черниговскому сорокъ
соболей Закамскіхъ. А и возговорить тутъ стольный князь
Черниговскій; — а и кланяйтесь вы, князья и бояре, и весь
людъ почестной, каликъ переходему.—Вставали князья и боя-
рес, и весь людъ почестной со скамечки брусчатой, и кланя-
лись на перво стольному князю Черниговскому, а за тѣмъ
Ильѣ Муромцу. А и возговорить тутъ стольный князь Черни-
говскій: — Ялую тебя. Илья, съ Русь Русскаго, золотымъ
нерстнемъ; а и чествую тебя чѣстью великою на весь Черни-
говъ градъ, на все великое княжество Черниговское. А и бу-
детъ, ты, Илья, пойдешь по городу по Чернигову, выбирай
себѣ съ любка любое; а и будетъ, ты, Илья, поѣдешь по кня-
жеству Черниговскому, выбирай себѣ, что придетъ по твоему
сердцу ретпвому. Пріпмаю, Илья, твои дороги подарочки со
родной земли, а и жалую тебя становой кафтанъ съ опушеч-
кой соболиною. А и останься ты, Илья, въ Черниговѣ, и за
то пожалую тебя боярство со всѣмъ твоимъ родомъ-племе-
немъ.—Какъ возговорить тутъ Илья Муромецъ: «Гой еси ты,
нашъ батюшко, стольный князь Черниговскій! Велика милость
Божья до вѣку, великъ твой подарочекъ княженецкой. Йду я
во Кіевъ градъ князю Владиміру поклонитися. А на то на
все я далъ великъ объѣтъ. Созволь отпустить меня, осударь
батюшка, свѣтлое солнѣшко Черниговское.» —Быть дѣлу такъ
какъ придумать ты, Илья Муромецъ,—моливъ стольный князь
Черниговскій. И пріпмали его, Илью, князья и бояре подъ
бѣлы руки и сажали его, Илью, за столы бѣлодубовы, за ска-
терти браныя, за ъства сахарныя, за питья медвяныя. Пошелъ
пиръ и радость великая на весь Черниговъ градъ.

И послѣй пиру долгаго, послѣй радости великія, собирался
Илья во путь во дороженьку. И провожали его. Илью, стары
старики, и добры молодцы Черниговцы съ дороги подарочки.
да съ хлѣбомъ съ солью.

И поѣхалъ Илья Муромецъ ко стольному городу ко Кіеву, тою
дорогою прямоѣзжею, котора залегла ровно тридцать лѣтъ, а
заложилъ ее Соловей разбойникъ, а не пропускаетъ тотъ
Соловей разбойникъ ни коннаго, ни иѣшаго, а иобиваетъ онъ,
Соловей разбойникъ, и коннаго и пѣнаго не боевымъ боемъ,
а своимъ сенстомъ. И клалетъ Илья занопѣдъ великую про-
ѣхать ту дорогу прямоѣзжею, котора залегла ровно тридцать
лѣтъ, не вынимать изъ колчана калену стрѣлу, изъ палучи
тугой лукъ.

2

X

И выѣхалъ Илья Муромецъ во чисто поле, а выѣхавши,
завидѣлъ попрыски богатырскіе, и на тотъ слѣдъ поѣхалъ.
И стегаетъ онъ. Илья, коня по тучнымъ бедрамъ, и конь
подъ нимъ осержается. А и самъ Илья на конѣ, какъ ясень
соколъ. Конь его перву скокъ ступилъ за пять верстъ, а въ
другой ускокъ пріѣхалъ на тѣ лѣса Брынскіе, на тѣ черны
грязи Смоленскіл. на тѣ мосты калиновы, ко той рѣкѣ ко
Смородинѣ.

И поѣхалъ Илья Муромецъ чрезъ тѣ лѣса Брынскіе, чрезъ
черны грязи Смоленскія, и заѣхалъ онъ. Илья, во темны лѣса.
И какъ будетъ Илья во темныхъхъ лѣсахъ, во темныхъхъ лѣ-
сахъ во Брынскіихъ, наѣзжалъ Илья на девять дубовъ, а на
тѣихъ дубахъ свилъ гнѣздо Соловей разбойникъ. Наѣзжаетъ
онъ на Соловья разбойника. И какъ заслышалъ Соловей раз-
бойникъ того ли тоцу конинаго, и тоя ли онъ поѣздки бога-
тырскія, и засвисталъ Соловей по соловьиному, а во другой
зашипѣлъ разбойникъ по змѣиному, а въ третьи зряваетъ по
турпному.

Со того ли свисту соловьинаго, со того ли шину змѣинаго,
со того ли зрявка турпнаго. конь подъ Ильею спотыкается,
поодаль со пути сбивается, ко гнѣзду ли соловьиному наѣз-
жается, а подъѣхавши, надалъ на кукорачь. Говоритъ тутъ
Илья Муромецъ: «Ай ты, волчья сыть, травяной мѣшокъ! Аль
ты не бывалъ во пещерахъ бѣлокаменныхъхъ? Аль ты не ѣз-
жалъ во темныхъхъ лѣсахъ? Аль ты не слыхалъ свисту соловь-
инаго, шину змѣинаго, зрявку турпнаго?» А Соловей-то раз-
бойникъ пустилъ свистъ во весь крикъ турпной, а и хочетъ
онъ, Соловей, его. Илью Муромца, свистомъ до смерти убить.

Разрушаетъ Илья Муромецъ заповѣдь великую: вынимаетъ
изъ нарушна тугой лукъ, вынимаетъ изъ колчана калену стрѣ-
лу. Кладетъ Илья калену стрѣлу на тугой лукъ, и пускаетъ
стрѣлу во того ли Соловья разбойника. Спѣла была тетивка
у его туга лука, зыкла да пошла колѣна» стрѣла. И угодила
та стрѣла Соловью да во правой глазъ. Со того ли уразу мо-
лодецкаго повалился Соловей комомъ на сырку землю. Хватаетъ
Илья Соловья на бѣлы руки, а soхватавши, привязываетъ его.
Соловья, ко той лукѣ ко сѣдельныя. И проѣхалъ Илья сквозь
воровску заставу крѣикую, по той ли дорогѣ прямоѣажей, которая
залегла тридцать лѣть. Какъ и ѣдеть-то онъ тѣмъ лѣсомъ

Калена.—О.

XI

темнымъ и завидѣлъ палаты бѣлокаменныя, того жи Соловья
подворье великое. Какъ учалъ Илья подъѣзжать ко палаташъ
бѣлокаменнымъ, вострелеталъ Соловей и забился, а забив-
шись, учалъ молить его, Илью Муромца:—А и бери ты себѣ
палаты бѣлокаменныя со великимъ подворьцемъ; а бери ты
во тѣхъ палатахъ бѣлокаменныхъ злата и серебра и каменья
самоцвѣтнаго сколько хошь. А и пусти животъ на вспока-
янье.— А Илья-то, братцы, удалъ молодецъ, онъ ёдеть по
подворьцу великому не спрошаючи, Соловьиной рѣчи не вни-
маючи.

И подъѣзжалъ Илья ко подворьцу великому. А и дворъ у Со-
ловья былъ на семи верстахъ, оголо двора желѣзной тынъ, а на
всякой тынинкѣ по маковкѣ, а на всякой маковкѣ по головѣ бо-
гатырской. И завидѣла его поѣздъ Соловьева молода жена; а Со-
ловьева-то молода жена была баба хитрая и умная, она вабѣгала
на свои терема высокіе, и будія она девять сыновъ:—а и встань-
те, обудитесь, добры молодцы, а и девять сыновъ, мои ясны со-
колы! Не чуете вы бѣды надъ собої: вашего батюшку везетъ въ
торокахъ незнамой человѣкъ. Вы берите скорѣй мои золоты
ключи, отмыкайте вы мои окованы парцы, вынимайте мою зо-
лоту казну, выносите золоту казну на широкъ дворъ, вы
встрѣчайте удала добра молода. —А и тутъ ея девять сыновъ
просыпались, просыпались — закорачились. Не берутъ у ней
золоты ключи, не походить во подвалы глубокіе, не берутъ
ея золотой казны, не встрѣчаютъ удала добра молода, а ху-
домъ свои думушки думаютъ: — А и намъ ли, братцы, возго-
ворятъ Соловьевы дѣти, встрѣчать незнама мужика? А и намъ
ли, братцы, дарить незнама мужика золотой казной? Обернем-
ся, братцы, черными воронами со тѣми носы желѣзными;
раскляемъ, братцы, незнама мужика, разбросаемъ его тѣло
бѣлое по пустымъ полямъ. — Задумали худомъ Соловьевы
дѣти, а дѣла не смогутъ сдѣлать: старшей хоронится за мо-
ложева. Подъѣзжаетъ Илья Муромецъ ко подворьцу великому.
Втапоры молода жена Соловьева бросилась ко воротичкамъ
дубовымъ, сама молится, убивается:—гой еси ты, удалъ доб-
рый молодецъ! Бери у насъ золотой казны сколько надобно;
отпусти Соловья ко себѣ во дворъ; не вози Соловья во Кіевъ
градъ.—А Илья-то, братцы, онъ удалъ молодецъ: онъ Соловь-
еву жену не слушаетъ, золотой казны не цріимаетъ; онъ Со-
ловья ко себѣ во дворъ не пускаетъ. А его-то дѣти Соловьевы
въ окошечки косящаты поглядываютъ, Илью Муромца на за-

2*

XII

доръ подзадорняютъ. Не долго думалъ онъ, Илья: оборотилъ
коня, да и поѣхалъ прочь.

И выѣхалъ Илья Муромецъ во чисто поле, а выѣхавшись,
завидѣлъ попрыски богатырскіе, и на тотъ слѣдъ поѣхалъ. И
стегаетъ онъ, Илья, коня по тучнымъ *), а конь подъ нимъ
осержается. А самъ Илья на конѣ, какъ асенъ соколѣ. Конь
его перву скокъ ступилъ за нять верстъ, а въ другой ускокъ
пріѣхалъ ко дубровамъ дремучішіе, ко лѣсамъ зановѣданнымъ,
ко тѣмъ лѣсамъ княженецкімъ. Проязжаетъ онъ лѣса
зановѣданные. И скоро тутъ завидѣлъ Кіевъ градь. Пріѣзжаетъ
онъ во Кіевъ градь.

Не вѣтры буйны во чистомъ полѣ подымались: старъ и младъ
во Кіевъ градъ сходились ко тому двору, двору княженецкому,
ко тѣмъ теремамъ златоверхімъ: не пески бѣлосыщучіе по шпи-
року полю пересыпались: а удалы молодцы ко князю Владиміру
собирались на шинокъ дворъ. Во тѣ-то поры веселыя, во тѣ-то
радости велики: вѣрзжаетъ онъ, Илья, на дворъ княженецкой, а
среди двора княженецкаго сходить онъ съ добра коня, самъ при-
вязываетъ добра коня ко дубову столѣ. Втаноры выходилъ изъ
терема воевода Кіевскій, тотъ ли Микула Минchinичь, а выходя
со красна крылечка, говорилъ таковы рѣчи: — а и кто-ты та-
ковъ, удалъ добрый молодецъ? Ты скажи, родимый: какъ зо-
вутъ тебя по имени, какъ величаютъ по изотчеству? А и какъ
ты пріѣхать сюда, во Кіевъ градъ? — Не долго думалъ онъ,
Илья, да и молвилъ на крѣнко: «Калика перехожій, а пріѣхалъ
поклониться князю Владиміру.» И вводитъ его воевода Кіев-
скій во теремъ княженецкой. Входить онъ во гридину во свѣт-
люю, кланяется князю Владиміру со княгиню Аликасѣевною,
на всѣ ли на четыре стороны. У него, осударя, у князя столь-
наго Кіевскаго, былъ почестной ширѣ, и на томъ ниру много
было князей и бояръ, много свѣныхъ могучихъ богатырей.
Возговорить князь Владиміръ, столиный князь Кіевскій: — а и
кто ты таковъ, удалъ добрый молодецъ? Ты скажи: какъ звать
тебя по имени, какъ величать по изотчеству? — Кланялись,
молвилъ онъ, Илья: «изъ того ли города изъ Мурома, изъ
того ли села Карачаева, калика перехожій, Илья Муромецъ.»
И подноски ему, Ильѣ, чару зелена вина въ полтора ведра.
Иримлястъ онъ единой рукой, выпечаетъ чару единою ду-
хошь. Возговорить Владиміръ столиный князь Кіевскій: — ты

*) Бедрамъ. О.

XIII

скажись, молодецъ, кто твой родъ-плементъ? По роду тебя
можно мѣсто дать, по илемени пожаловати. — Отвѣчаетъ Илья:
«не великъ мой родъ-плементъ, а почетецъ во міру: единъ
былъ сынъ у батюшки, единъ сынъ у матушки, да и оба жи-
кутъ ко селѣ Карачаевѣ, а и оба правятъ міромъ.» — Ты скажи,
молодецъ: какъ дочьхалъ до столѣнаго до города до Кіева? —
«Бхалъ я тою дорогою прямоѣзжею, которая залегла ровно
тридцать лѣтъ, а заложилъ се Соловей разбойникъ, а не про-
пускалъ тотъ Соловей разбойникъ ни кониаго, ни пѣшаго.»

Втапоры во теремѣ попала молва неудалая: на него-то, Илью,
косо посматриваютъ, про него-то, Илью, кудомъ поговарива-
ютъ. Говорятъ тутъ могучіе богатыри: —а и гой есн ты, лас-
ковый Владиміръ князь Кіевскій, красное солнышко наше! Въ
очахъ дѣтина завирается. А и гдѣ ему проѣхать тою дорогою
прямоѣзжею? Залегла ли та дорога тридцать лѣтъ отъ гого ли
Соловья разбойника. — Говорилъ тутъ Илья Муромецъ: «Гой
есл ты, осударь, Владиміръ князь! Кладу голову во неправдѣ;
дай судъ со расправой на твоемъ широкомъ дворѣ, при ста-
рыхъ старикахъ. На передъ того посмотрі на удалъ калики
перехожаго: привезъ я къ тебя, столѣному князю Владиміру,
Соловья разбойника на дворѣ.»

Втапоры пошелъ онъ, великий князь, съ Ильею на широкъ
дворъ, смотрѣть на удалъ калики переходяго. Выходили тутъ
князья и бояре, и всѣ сильны могучіи богатыри: Самсонъ бо-
гатырь Колывановичь, Суханъ богатырь Доманьевичь, Свѣ-
тогоръ богатырь и Полканъ другой, и семь братовъ Збродо-
вичи, еще мужики Загѣшане, еще два брата Хаппловы; а всѣхъ
было тридцать молодцовъ безъ единаго. Идетъ Илья ко тому
Соловью разбойнику, и уговариваетъ его, Соловья: «ты послу-
шай меня, Соловей разбойникъ младъ! посвисти, Соловей, по
соловьиному, пошипи, змѣй, по змѣиному, зрявкай, звѣрь,
по туриному, и потѣшь князь Владиміра съ княгпнею Апрак-
сѣвною.» Засвисталъ Соловей по соловьиному, оглушилъ онъ
во Кіевѣ князей и боярь; зашипѣлъ злодѣй *) по змѣиному,
поморилъ онъ старыхъ стариковъ; зрявкалъ звѣрь по турино-
му, побилъ онъ молодыхъ молодцовъ. Со того-ли свиста со-
ловьнаго князья и бояре цепугались, на корачкахъ по двору
наползалися; а сильны-то могучіе богатыри на земь присядали,
да и круто ходомъ нобранивали. И накурилъ Соловей бѣды

*) Змѣй? — О.

XIV

несносимыя: добры кони со двора разбѣжались, добры молодцы по улицашь разходились, молодыя молодушки и всѣ дочери отецкія по теремамъ прятались: а и самъ Владиміръ князь едва живъ стопть, со душой княгиней Аираксѣвою. Говорить тутъ ласковый Владиміръ князь:—а и гой ты еси, Илья Муромецъ, сынъ Ивановичь! Уйми ты Соловья разбойника: а и эта-та шутка намъ не надобна. — И за то онъ. Илья, убилъ его. Соловья.

Высоко солинце восходило, выше лѣсу стоячева; широко вода въ Днѣпрѣ разливалась, по всѣмъ полямъ заповѣданнымъ: выходили изъ Кіева старъ и младъ посмотрѣть на поѣздку богатырскую. Снаряжались, собирались сильные могутіе богатыри—молодой Добрыня Никитичь младъ да матеръ человѣкъ Илья Муромецъ. Добрыня-то, братцы, удаль, ясень соколъ: онъ побилъ-погубилъ, побилъ-погубилъ Змѣя Горынчища, ослободилъ Кіевъ градъ отъ полону басурманскаго; а и не было ему. Добрынь, равнаго на сушь, а и не было сопротивника на морѣ. Илья-то, братцы, матеръ человѣкъ: онъ побилъ-погубилъ, побилъ-погубилъ Соловья разбойника, ослободилъ стольный градъ Черниговъ отъ полону басурманскаго: а и не было ему. Ильѣ, равнаго на сушь, а и не было ему противника на морѣ.

И поѣхали они могутіе сильны богатыри по дорожкѣ по прробойныя, ко тѣмъ ли горамъ желѣзнѣймъ, ко тому ли Окіану глубокому, ко тѣмъ ли лѣсамъ непроходимымъ. Ёдуть они день, Ёдуть и другой, Ёдуть и третій, а и нѣтъ имъ сопротивника во чистомъ полѣ, нѣтъ поборника по крутымъ берегамъ, иѣть повольника во темныхъ лѣсахъ. Прошло много дней, и много ночей, и идеть имъ на встрѣчу Калѣчище перехожій. Гуны-то *) на Калѣчищу была во пятердесятъ пудъ, шляпа-то во девять пудъ, а костыль у Калѣчища во косу сажень. Какъ завидѣль его Илья Муромецъ, а завидѣвши сталъ нащятися, а и хочешь опробовать свою силу богатырскую. Возговорить тутъ Калѣчище перехожій:—не честь богатырская нащятися на Калѣчищу перехожаго: не хвата доброму молодцу побивать стара старика. Не чуешь и не вѣдаешь ты, Илья Муромецъ, что во стольномъ городѣ во Кіевѣ невзгодушка учинилась: появились самъ о сѣбѣ силень богатырь,

*) Гуна, гуля, по разнымъ краямъ Руси ветхая одеяонка, рубище, заплатникъ; ветошь, отрепѣе; поддѣвки, парусинникъ, ветхій полушубокъ; рубаха, и т. д.—О.

XV

Идолища нечестивой; голова-то у него со пивной котелъ, во
плечахъ-то коса сажень, промежь бровей-то борзда со три
пяди, промежь ушей-то пройдет калена стрѣла; а ёстъ-то онъ
Идолища по цѣлу быку, а пьетъ-то онъ по цивному котлу.
Скорбитъ туюю весь Кіевъ градъ; скорбять туюю добры люди,
православные; скорбитъ туюю со тоскою стольный князь Кіев-
скій Владиміръ. Нѣтъ во Кіевѣ противника Идолищу погано-
му.—Возговорить тутъ Илья Муромерецъ: «не скорбѣтъ бы ту-
гою стольному городу Кіеву; не скорбѣть бы туюю православ-
нымъ людямъ; не скорбѣть бы туюю со тоскою стольному
князю Кіевскому Владиміру, кабы былъ во Кіевѣ Добрыня
Никитичь младъ. А и давай ты, Калѣчища, мнѣ свое шлатье.»
И нарижался онъ, Илья, во калѣчищино шлатье.

Приходить онъ, Илья, во Кіевъ, приходить онъ, Илья, на
широкой дворъ къ стольному князю Владиміру. Никто-то во Кі-
евѣ не вѣдаетъ, никто-то во Кіевѣ не знаетъ его, калѣчищу.
Входить онъ, Илья, на княженецкой дворъ, а самъ крчитъ:
«а и гой еси ты, стольный князь Кіевскій, ласковый осударь
Владиміръ! Сошли мнѣ, калѣчищу нерехожему, малу милосты-
ню!» Втапоры увидалъ его, Илью, Владиміръ князь, а уви-
дѣвши, таковы рѣчи говорить:—поди-ка во полаты теремныя:
накормлю тебя ястрой всякою, напою тебя сытой медовой,
надѣлю золотой казной. — Идетъ онъ въ палаты теремныя, а
во палатахъ теремныхъ сидить Идолище посередъ пола, а
самъ просить нить-ѣсть:—А и кабы скорѣй быка жаренова?—
Скоро кричалъ Идолище, скорѣй того несли во палаты терем-
ныя быка жаренова. Не долго думаю Идолище: съѣлъ того
быка жаренова со всѣми костьми. Только и видѣли быка. Кри-
чить Идолище:—А кабы скорѣй меду сыченова? — Скоро кри-
чалъ Идолище, скорѣй того несли во палаты теремныя съ кра-
ями полны дубовы чаны меду сыченова. Не долго думалъ
Идолище: схватилъ чанъ, да и вышелъ весь медъ за разомъ.

Во тѣ-то поры Илья Муромерецъ стоялъ поодаль, а самъ на
Идолище посматривалъ, посматривалъ да въ слухъ ноговари-
валъ: «экова Идолища до сыта не накормишь, до пьяна не на-
поишь; а кабы жить ему со звѣрьми, а кабы быть ему со соба-
ки!» На тѣ-то слова извѣстныя колѣчище *) осержается, самъ на
Илью воздымается:—гой еси ты, колѣчище деревожій, ты чтò

*) Идолище.—О.

XVI

по чтò меня замаешь? Узь и мнѣ ли. молодцу молодому, не-
чего и въ руки взять. Посвернулъ бы я голову и Ильѣ Му-
ромцу. кабы онъ тутъ былъ. Не было на роду мнѣ сопротив-
ника, не было на роду мнѣ окрутика: дà и тебѣ ли, колѣчи-
цу нерехожему, призадумалося стать супротивъ меня? Ино
добръ человѣкъ ты, ударь челомъ мнѣ, да и величай по имени
и по прозваньицу.—Не успѣлъ Идолища домолвить словечуш-
ка, какъ Илья-то Муромецъ скидывалъ свою шапочку девяти-
пудовую, а скидавши свою шапочку девяти-пудовую, окли-
калъ себя Ильею Муромцемъ, да и покрылъ Идолище своею
шапочкою девяти-пудовою, а самъ приговаривалъ: « вотъ тебѣ,
Идолище, челобитьице!» Нодъ тою ли шапочкою девяти-пудо-
вою Идолище и духъ испустилъ.

Втапоры стольный князь Кіевскій, Владимиръ осударь лас-
ковый, вставалъ изъ-за дубоваго стола, а и сажалъ за столъ
Илью Муромца. На его-то князя Владимира ласки привѣтливыя,
на его-то, осударя, слова вѣтливыя Плья бѣлѣ челомъ, а бив-
ши челомъ, вымолялся челобитьице немалое: «Гой есп, столѣ-
ный князь Кіевскій, Владимиръ осударь ласковый! Спасибо на
ласкахъ привѣтливыхъ, спасибо на словахъ вѣтливыхъ!
Есть у тебя князья и бояре и сильны могучіи богатыри, а
то-то мѣсто пришасено для нихъ; а мнѣ ли, стару старику,
пригоже и поодаль быть.» Какъ туто возговорить Владимиръ
князь:—Во моемъ ли теремѣ есть почетъ про князей и боярь,
во моемъ ли изукрашенномъ есть почетъ про сильныхъ мо-
гучіихъ богатырей; а и нынѣ столъ меня *) про молодца Илью
Муромца; ему-то у меня почесть и почетъ.—На тѣ-то слова
вѣтливыя, бплѣ Илья князю Владиміру большымъ челобитье-
ницемъ. Пошелъ столъ, пирушка великая про Илью Муромца.

Со той поры жилъ онъ Илья во Кіевѣ. Стары старинки чтили
его, Илью, большимъ почетомъ; молодые молодцы уряжали ему,
Ильѣ, челобитьица. А живши онъ, Илья, во Кіевѣ соста-
рѣлся, состарѣлся и переставился.

А то старина, а то и дѣянѣе.

(Русскія Народн. Сказки, т. Сахарова; т. П. Б. 1841 г.).

*

*) У меня.—О.

XVII

3 *)

Въ славномъ было городъ Муромѣ, въ селѣ Карачаровѣ,
жилъ въ немъ крестьянинъ Иванъ Тимофеевичь. У него было
любимое дѣтище Илья Муромецъ. Сидѣлъ онъ сиднемъ трид-
цать лѣтъ (а): то сталъ (б) онъ ходить на ногахъ крѣпко, и
ощутилъ (в) въ себѣ силу великую, и сдѣлалъ себѣ збрую
ратную и копье булатное, и осѣдалъ коня своего богатыр-
скаго (г). Приходить къ отцу своему и матере, и сталъ у
нихъ просить благословеніе: «государь мой (д) батюшка и
матушка! отпустите меня въ славной градъ Кіевъ, Богу по-
молиться (е) и (ж). knowledge Кіевскому поклониться!» Отецъ и
мать его даютъ ему благословеніе, и кладутъ на него заклятие
великое, и говорятъ такія рѣчи:—поѣзжай ты прямо на Кіевъ
градъ, прямо на Черниговъ градъ, и на пути своемъ не дѣлай
обиды (з), не проливай крови христианской напрасно. — Илья
Муромецъ принялъ у отца и матери благословеніе, со отцемъ
и съ матерію прощатся (п), и поѣхалъ въ путь свой.

И такъ далеко заѣхалъ въ темныя лѣса (і), что наѣхалъ
на таборы разбойничи. И тѣ разбойники увидѣли Илью Му-
ромца, и разгорѣлись у нихъ сердца разбойнически (к) на
коня богатырскаго, и стали между себя (л) разговаривать,
чтобы лошадь отнять. Что «мы таковой (м) ни въ которыхъ
мѣстахъ не видали (п), а нынѣ ёдетъ на такомъ добромъ
конѣ незнамой какой (о) человѣкъ.» И стали на Илью Му-
ромца пачщать человѣкъ по пяти (п) и по двадцати. И сталъ
Илья Муромецъ останавливать (р) коня своего богатырскаго,
и вынимаетъ изъ колчана калену стрѣлу, накладываетъ на ту-

*) Печатана съ лубочныхъ изданій, съ важнѣйшими разнорѣчіями; языкъ удержанъ, но измѣнено правописаніе. Принятая за текстъ, изъ сборника Н. А Безсонова, безъ году, самая старая; А.) оттуда же, безъ году, другаго изданія; Б.) оттуда же, печатанная въ 1852 году; В.) приведенная, до половины, г. Сахаровымъ въ изданіи „Русскихъ нар. сказокъ“, 1841 г.; Г.) изъ сборника г. Аокласьева, изд. 2, 1858 г., подъ буквой а.). — О.

(а) Г., и какъ минуло тридцать лѣтъ.—(б) Б., и сталъ.—(в) Б., и очунлъ.—
(г) Г., коня добраго, богатырскаго.—(д) Г., государь мон.—(е) В., помоли-
тися.—(ж) Г., а.—(з) Б., ты никакой не дѣлай обиды; Г., не дѣлай никакой
обиды.—(и) Б., прощается; Г., прощается.—(і) Б., въ темны лѣса; Г., во
темны лѣса.— (к) Г., разбойническія.— (л) Б., между собой.— (м) Г., что
такой лошади.—(н) Г., не видывали.—(о) Г., незнамо-какой.—(п) Г., по де-
сяти.—(р) Б., и Г., остановлять.—

3

XVIII

гой лукъ, и пустилъ (а) калену стрѣлу подъ землею (б), стала
рвать въ косую сажень (в). И видя то, разбойники испуга-
лись (г), и собирались во единъ кругъ, и пали на колѣни, и
стали говорить:—государь (д) нашь батюшка, удалъ доброй
молодецъ! виновати (е) мы предъ тобою; за нашу вину такую (ж)
бери казны сколько угодно (з), и платіе (и) цвѣтнаго, и та-
буны лошадей сколько угодно.—Илья усмѣхнулся (і), ска-
залъ: «Некуды дѣвать. Но если хотите (к) живы быть, такъ
впредь я не отважьтесь!» И поѣхалъ въ путь свой къ слав-
ному граду Кіеву.

Подъѣзжаетъ м ко граду Чернигову, и подъ тѣмь гра-
домъ (н) стоптъ войско босурманское (о), что ему и смѣты
нѣтъ (п), и Черниговъ градъ осадить хотятъ, его выру-
бить (р), и Божіи церквы на дымъ пустить, а самого князя
и воеводу Черниговскаго живыхъ въ полонъ взять. И той ве-
ликой сплѣ Илья Муромецъ ужаснулся (с): однако положился
на создателя (т) своего Господа Бога, и изобразилъ положить
главу свою за вѣру Христіянскую. И сталъ (у) побивать силу
босурманскую кошемъ булатнымъ, и всю силу побилъ пога-
ную, и царевича босурманскаго въ полонъ взялъ, и ведетъ во
градъ Черниговъ. И встрѣчаютъ (ф) изъ града Чернигова
граждане съ честію, идетъ сашъ князь Виберскій (х) и воев-
вода Черниговскій, принимаютъ добраго молодца съ честію,
благодареніе Господу Богу возсылаютъ, что Господь присла (д)
нечаянно граду очищеніе и не далѣ вѣтѣ напрасно погиб-
нуть (ч) отъ таковой (ш) силы босурманскія. И взяли его въ
палаты свои, и сотвориша велій пиръ, и отпустиша его въ
путь свой (щ)

Илья Муромецъ поѣхалъ ко граду Кіеву прямою дорогою отъ Чернигова, которую заложилъ Соловей разбойникъ ровно

(а) Г., и накладываетъ на т)го лукъ. Пустилъ онъ. (б) Б., подъ землю; Г., по надъ землею.—(в) Б., и стала рвать на косую сажень; Г., калена стрѣла стала рвать на косую сажень.—(г) Г., испужались.—(д) Г., государь ты.—(е) Г., виноваты.—(ж) Г., и за такую вину нашу.—(з) Г., сколько надобно.—(и) Б., и Г., платья.—(і) Г., усмѣхнувшись.—(к) Б., куды дѣвать? но если хотите; Г., Некуды ми дѣвать, а еслі хотите —(г) Г., впередъ —(м) Б., ъдетъ; Г., подъѣзжаетъ онъ.—(п) Г., Черниговомъ.—(о) Г., стоять войска басурманскія.—(и) Б., и Г., что и смѣты пѣтъ.—(р) Г., осадали и хотятъ его вырубить.—(с) Б., ужахнулся.—(т) Г., на волю Создателя.—(у) Г., и сталъ Илья Муромецъ.—(ф) Г., Встрѣчаютъ его.—(х) Б., Кіевскій; Г., самъ князь.— Конечно это ошибка вмѣсто Сиверскій, Сѣверскій.—(ц) Г., прислалъ.—(ч) Б., и Г., погибнути.—(ш) Г., отъ такой.—(щ) Г., въ путь.—

XIX

тридцать лѣтъ, не пропущалъ ни коннаго, ни пѣшаго, а уби-
валъ не оружіемъ, но своимъ разбойничимъ свистомъ. И вы-
ѣхалъ въ чистое поле а), и увидѣлъ попрыски богатырскіе,
и по нихъ поѣхалъ, и пріѣхалъ на тѣ лѣса Брянскіе, на тѣ
грязнотопучія, на мосты (б) калиновы, и къ той рѣкѣ Смо-
родинкѣ. И Соловей разбойникъ послышалъ себѣ кончину и
безчастіе великое, и, не допуская Илью Муромца за двадцать
верстъ, засвисталъ своимъ свистомъ разбойничимъ в) крѣпко.
Но богатырское сердце не устрашилось. И, не допуская еще за
десять верстъ, засвисталъ громче того: и съ того свисту подъ
Ильею Муромцемъ конь спотыкнулся. Пріѣхалъ (г) подъ са-
мое гнѣздо, которое свито на двѣнадцати дубахъ: и Соловей
разбойникъ, на гнѣздѣ сидя, увидѣлъ святорусскаго (д) бога-
тыря, и засвисталъ во весь свистъ, и хотѣлъ (е) убить до смерти.
Илья Муромецъ снимаетъ съ себя тугой лукъ, и накладываетъ
каленьу стрѣлу, п пускаетъ на то гнѣздо (ж) соловьиное, и
попалъ въ правой глазъ, и вышибъ вонъ, и Соловей разбой-
никъ свалился съ гнѣзда з), что (и овсяной снопъ. Илья
Муромецъ беретъ Соловья разбойника, привязалъ его крѣпко
къ стременамъ булатнымъ і), и поѣхалъ къ славному граду
Кіеву. И на пути стоять палаты Соловья разбойника; и какъ
поровнялся Илья Муромецъ противъ палатъ разбойничихъ к,
у которыхъ окны растворены (д), и въ тѣ окны смотрѣли
разбойничіи (м, дочерп: увидѣла и, меньшая дочь и закричала
сестрамъ своимъ: «вонъ нашъ батюшка йдетъ съ добычею и
везетъ (о) къ намъ мужика, привязаннаго къ стременамъ бу-
латнымъ и») А большая (р) посмотрѣла, и заплакала
горько:—это не батюшка нашъ йдетъ, а йдетъ незнакомой какой-
то (с) человѣкъ и ведетъ (т) нашегоъ батюшку! — И закричала
мужьямъ своимъ (у): — мужья наши милье! поѣзжайте къ му-
жику на встрѣчу и отбейте у него нашегоъ батюшку! не кла-
дите нашъ родъ въ такомъ позорѣ! — Мужья ихъ, сильные,
богатыри, и поѣхали противъ святорусскаго богатыря (ф),

(а) Г., Выѣхалъ Илья М. въ чисто поле; Б., въ чисто поле.—(б) Г., на тѣ мосты.—(в) Г., разбойническимъ.—(г) Г., Илья М.—(д) Г., святорусскаго.— (е) Г., Илью Муромца.—(ж) А., въ гнѣздо.—(з) А., изъ гнѣзда.—(и) А. какъ.—(і) Г., къ стремлѣ булатному.—(к) Б., и Г., разбойническихъ.— (д) Г., были растворены.—(м) Г., три.—(в) А., увидала; Г., увидала его.— (о) А., ведетъ.—(п) Г., у стремлѣ булатнаго.—(р) Б., и Г., дочь.—(с) А. незнакомой какой-то; Г., незнамо-какой.—(т) Г., ведетъ.—(у) Г., И закричали онъ мужьямъ своимъ.—(ф) Г., Мужья ихъ, сильные богатыри, поѣхали... святорусскаго.—

3*

XX

кони добрые и коня острыя (а), и хотятъ Илью на копяхъ поднять. И увидѣлъ (б) ихъ Соловей разбойникъ, и сталъ говорить: «Зятья мои! не позорьте (в) и не дразните такого сильнаго богатыря, чтобъ и вамъ (г) не принять отъ него смерти; лутче съ покорностію (д) просите въ домъ мой его (е), выпить по чарѣ (ж) зелена вина.» По просьбе зятей поворотилъ (з) въ домъ, не вѣдая ихъ злобы, что большая дочь (п) подняла желѣзную на цѣпяхъ подворотню, его (i) пришибить. Илья (к) усмотрѣлъ ее на воротахъ, ударилъ копіемъ, ушибъ до смерти (л).

И какъ прѣхалъ (м) въ Кіевъ градъ, въѣзжаетъ прямо на княжескій (н) дворъ, входитъ въ палаты бѣлокаменны (о), Богу молится и князю кланяется. Князь Кіевскій спрашивалъ (п):—Скажи, добрый молодецъ, какъ тебя зовутъ, изъ которого города урожденецъ (р)? — «Меня, государь, зовутъ Илюшкою (с), а по отечеству Ивановъ, урожденецъ (с) города Мурома. села Карачарова.» Князь спрашивалъ (т): — Которою дорогою ъхалъ (у) изъ Мурома? — «На Черниговъ градъ, и подъ Черниговымъ побилъ войско босурманское (ф),— смѣты нѣтъ (х), и очистилъ Черниговъ градъ, и оттуда цѣхалъ прямою дорогою, и взялъ сильнаго богатыря Соловья разбойника, котораго привелъ съ собою (ц) у стремени булатнаго.» Но князь, осердясь, сказалъ (ч): — Что ты обманываешь! — И какъ это услышавъ (ш) богатыри, Алеша Поповичь да (щ) Добрыня Никитичь, бросились (ъ) смотрѣть, и увѣрили князя (ы), что справедливо: такъ и приказалъ князь (ы) поднести чару (ь) зелена вина доброму молодцу. Князю захотѣлось разбойническаго свисту послушать. Илья князя съ кня-

(а) Г., кони у нихъ добрые, конья острыя.—(б) А., и увидѣвъ.—(в) Г., Зятья мои милые, не позорьтесь вы.—(г) Г., чтобъ всѣмъ вамъ.—(д) Б., покорно.—(е) А., въ домъ мой; Г., попросите его въ домъ мой.—(ж) Б., и Г., чару.—(з) Б., и оборотилъ; Г., поворотилъ Илья.—(и) Г., не вѣдая ихъ злобы. Большая дочь.—(і) Г., чтобъ его.—(к) Г., Но Илья.—(л) Б., и ушибъ ее до смерти; Г., и ушибъ до смерти.—(м) Г., Илья Муромецъ.—(н) Г., княженецкій.—(о) Г., бѣлокаменны.—(п) Г., спрашиваетъ.—(р) Г., и изъ китораго города ты уроженецъ? Отвѣтъ держитъ Илья Муромецъ.—(с) Г., Ильюшкою; уроженецъ.—(т) А., спрашалъ; Б., спрашивать: Г., спрашиваетъ.—(у) Г., ты.—(ф) Г., войска басурманскія.—(х) Г., что и смѣты нѣтъ.—(ц) Г., и привелъ его съ собою.—(ч) Б., осердился, сказалъ; Г., князь, осердясь, сказалъ.—(ш) Г., какъ услышали это.—(щ) Г., и.—(ъ) Г., ови бросились.—(ы) Б., и княгиню: Г., и, увидѣвъ, князя увѣрили, что справедливо такъ. И приказалъ князь.— (б) Г., кубокъ

XXI

гинею оберпуль въ шубу соболью, и поставя (а) подъ мышки, и призвалъ Соловья, приказалъ въ полсвиста засвистѣть (б). А Соловей разбойникъ засвисталъ во весь разбойничій (в) свистъ, и поглушипъ (г) богатырей такъ, что упали (д) на полъ. И за тө его убилъ (е).

Илья Муромецъ назвался съ Добрынею Никитичемъ братья-
ми, и осѣдлали (ж) своихъ добрыхъ коней, и поѣхали въ
чисто поле (з) гулять, и йздили ровно три мѣсяца, не нашли
себѣ сопротивника. Только наѣхали въ чистомъ полѣ, идетъ
Колѣчища прохожій; гуля на немъ въ пятьдесятъ пудъ, шляпа
въ девять пудъ, костыль въ сажень (п). Илья Муромецъ
сталъ на него напущать (і) и хочетъ отвѣдять (к) своей
слы богатырскія. И увидѣлъ (л) Колѣчища прохожій Илью
Муромца, и говоритъ: «Ой еси ты (м) Илья Муромецъ! По-
мнишь ли, мы съ тобой въ одной школѣ грамотѣ учились? А
нынѣ ты на меня, такова калѣку, напускаешь (н), какъ на
нѣкого (ө) непріятеля! А того ты не вѣдаешь, что въ слав-
номъ городѣ Кіевѣ великая невзгодушка учились: пріѣхалъ
невѣрной сильной богатырь Идолища нечестивой; голова у
него съ пивной котелъ, въ плечахъ сажень, промежъ бровмы
пядь, промежъ ушей калена стрѣла: а йсть онъ по быку, а
пьетъ (п) по котлу; и князь Кіевскій вельми соболѣзнуеть о
тебѣ, что ты его въ эдакой печали оставилъ.»

И нарядись Илья Муромецъ въ колѣчищино платять, идетъ прямо на княжеской дворъ (р), и закричалъ богатырскимъ голосомъ: «Ой еси ты, Кіевскій князь! Сошли мнѣ колѣчищу прохожему милостину (с)» И увидѣлъ его князь, и говоритъ таковыя рѣчи (т): — Поди ко мнѣ въ палаты (у), я тебя на- кормлю, и напою (ф), и золотой казны на дорогу дамъ. — И пошелъ (х) колѣчища въ полаты, и сталъ у печки (ц), по- глядываетъ: Идолища просить йсть, и принесли ему быка

(а) Г., поставя ихъ; подхватя.—(б) А., засвистать, Б., и Г., засвистать сол- ловьемъ.—(в) Г., разбойнической.—(г) Г., оглушиль.—(д) Г., что они упа- ли.—(е) Г., Илья М. — (ж) Г., они.—(з) Г., въ чистыя пояя.—(и) Г., въ десять сажень (!).—(і) Г., коня напущать.—(к) Г., съ нимъ.—(л) А., и Б., увидѣлъ; Г., увидѣлъ.—(м) Г., ой ты еси.—(п) Г., коня.—(о) А., Б., п Г., нѣкоего.—(и) Г., пьетъ онъ.—(р) А., и нарядясь; Б., и нарядился; Г., нарядясь въ калечищино платье, йдетъ (!) Илья Муромецъ прямо на княженецкой дворъ.— (с) Б., и Г., милостыню.— (г) Б., и Г., такову рѣчь.— (у) Г., калечища!— (ө) Г., напою.—(х) Б., и Г., вошелъ.—(ц) Г., у печи.—

XXII

цѣлаго жаренаго (а), и онъ его съ костми съѣлъ (б); и
Идолища попросилъ пить в), и принесли котелъ пива, а
несли двадцать г) человѣкъ, и онъ взялъ за уши и выпилъ
его весь. Илья Муромецъ говорить: «Была у моего батюшки
кобыла обжорливая (д), обожралась и издохла!» И Идолища
не утерпѣлъ, и говорить:—Ой еси ты, колѣчища прохожіе (е)
Чтó ты меня замаешь ж? Мнѣ нечего тебя и въ руки взять!
Не то (з), что ты,— каковъ у васъ былъ Илья Муромецъ, я
бы и съ тѣмъ стычку далъ! — «Да вотъ онъ каковъ (и)»,
и схватилъ съ себя шляпу, и ударилъ его въ голову тихонько,
только прошибъ стѣну полатъ; и взявші туловище, тудажь
выкинулъ (і). И за то князь Илью Муромца великами (к)
похвалами произносиłъ (л), и причелъ въ сильные могучіе
богатыри.

(Ср. замѣчательную сказку, къ сожалѣнію въ отрывкахъ, изъ рукописи XVIII в., въ
собрании Нар. Р. Скавокъ г. Аванасьева, вып. І, изд. 2, 1858 г., стр. 58—61).

Мощи Ильи Муромца почиваютъ въ Кіевѣ, въ пещерѣ
Преподобнаго Антонія, именуемой Ближнею; память совер-
шается 19 Декабря; служба общая съ другими Печерскими
угодниками.

(а) Б., и Г., жирнаго. — (б) Б., и Г., а онъ его и съ костьми съѣлъ.—
(в) В., и Г., Идолища просить пить. (г) Б., двадцать семь; Г., разнорѣчія:
двадцать; двѣнадцать; двадцать семь.—(д) Б., обожлива; Г., обжорлива.—
(е) А., и Б., прохожей; Г., прохожій.—(ж) А., задѣваешь.—(з) Г., ни то.—
(и) Г., сказалъ Илья Муромецъ (!)—(і) А., и взялъ Идолище, тудажъ вы-
кинулъ; Б., взялъ туловище, тудожъ выкинулъ; Г., и взялъ туловище (Идо-
тишно) — туда жъ выкинулъ.—(к) А., Б., и Г., великими.— (л) Б., и Г.,
почтилъ.

*) См. Описание Кіевопечерской Лавры, Краткое изъявленіе о двухъ пещерахъ, и другъ.—О.

I.

ЗАМ҃ТКА.

Порядокъ, въ котором размѣщены пѣсни настоящаго выпуска и принято размѣщать ихъ во всемъ послѣдующемъ издании пѣсень Былевыхъ, установленъ по мысли П. А. Безсонова, который на- телъ необходимымъ применить его еще въ то время, когда, при жизни П. В. Кирѣевскаго, и особенно послѣ смерти его, раз- биралъ для издания Былевыя пѣсни его Сборника.

Основанія этого порядка следующія:

При изученіи Былевыхъ пѣсень русскихъ, славянскихъ, и какихъ бы то ни было, касающихся одного дѣйствующаго лица (героя), непремѣнно обозначается извѣстное количество его дѣяній или по- двиговъ, обозначается въ области народнаго творчества, ни сколько не зависимо отъ значенія историческаго. Такъ, относительно Ильи Муромца, опредѣляются по пѣснямъ следующія ступени его жизне- дѣятельности: воспитаніе силъ въ дому родительскомъ и первый выѣздъ ихъ него; первая поездка и битва на Сафатъ-рѣкѣ; встреча на дорогѣ въ Кіевъ съ разбойниками и спасеніе Чернигова; борьба Ильи съ Соловьемъ и приѣздъ ко Владиміру; подвиги на службѣ Владиміру, и т. и. — Сообразно этимъ ступенямъ, пѣсни дѣ- лятся на разряды; каждый разряд однородныхъ пѣсень беретъ своимъ главнымъ содерLLUаніемъ ту или другую минуту, тотъ или другой подвигъ, иногда и пѣсколько, но непремѣнно съ однимъ или двумя главными, наиболее развитыми. Это дѣленіе первое: въ немъ все количество пѣсень распадается по извѣстнымъ точ- камъ дѣленія; но здесь нѣтъ еще порядка послѣдовательнаго.

При дальнейшемъ разсмотрѣніи, можно подмѣтить, что ступени по- двиговъ и явленій въ жизни лица дѣйствующаго следуютъ одна за

XXIV

другою; предъ взоромъ опредѣлается та, которая идетъ прежде и которая послѣ. Вмѣстѣ съ тѣмъ, отдѣльные разряды пѣсень естественно становятся уже въ порядокъ послѣдовательный, размѣщаются одинъ за другимъ, — и вотъ дѣленіе второе, распредѣленіе самихъ уже разрядовъ. Такъ, на примѣрѣ, пѣсни о подвигахъ Ильи на службѣ князю странно уже было бы ставить прежде его борьбы съ Соловьемъ, совершившейся на дорогѣ ко Владиміру, и т. п.

Такимъ образомъ, послѣдовательное размѣщеніе отдѣльныхъ разрядовъ устанавливается на елѣдующихъ общихъ основаніяхъ:

а., Сначала тѣ пѣсни, которые начинаютъ раньше, съ явленій или подвиговъ самыхъ раннихъ и первыхъ въ жизни лица дѣйствующаго, но за то и раньше кончаются.

б., Далѣе тѣ, которые, воспивая или итѣ начало дѣятельности,— все равно, — останавливаются съ преимущественною полнотою на подвигахъ срединныхъ, выставляя ихъ всего больше на видъ многочисленными подробностями.

в., Потомъ тѣ, которые, обозрѣвая или итѣ всю жжидѣятельность, хватаютъ въ ней всего далѣе, къ заключенію или концу подвиговъ.

г., Вообще, чѣмъ полнѣе пѣсня извѣстнаго разряда, тѣмъ ближе она къ его концу, какъ общийій обзоръ развитыхъ частностей; но разумѣется, если найдется пѣсня самая полная, обнимающая всю жизнь лица, съ начала до конца, то ея мѣсто въ разрядѣ конечномъ, въ заключеніи, гдѣ собирала бы она въ одинъ строй всѣ предшествующіе отрыски.

д., Наконецъ, какъ прибавка, стѣдуютъ пѣсни, гдѣ уже не очерчивается жизнь лица по извѣстнымъ, определеннымъ ея ступенямъ, гдѣ итѣ изображенія, а выражается одно воспоминаніе, хранится одно имя, готовое легко устالمѣть мѣсто любому имени другому, и даже лице, полное самостоятельной жизни, иревратить въ образъянаго удальца или молодца.

Такое размѣщеніе Быльныхъ пѣсень при изданіи итѣть, кажется, ту выгоду, что не вдается въ область отвѣеченную, не становится на точкѣ личнаго вкуса, не ввѣряется эстетической теоріи, но держится крѣпко почвы жизненной, держится быти, какъ существенного содержанія пѣсни. Конечно, здѣсь могутъ быть, и даже неизбѣжны, икоторыя передержки, икоторыя исключительныя пѣсни,

XXV

колеблючіяся между наброшенными рамами: но это недостатки, свойственныя каждому распределію, и наше разміщеніе, избѣгая рѣзкой строгости, имѣеть, въ замѣнъ того, неоспоримую выгоду,— сообщаетъ нить, при которой художественный взглядъ можетъ возсоздать жизнь богатыря или молодца одною цѣльной и послѣдовательной эпопеею.

Прилагая эти основанія въ частности къ предлежащему выпуску, получаемъ:

Раздѣлъ І-й. Пѣсня, занимающая въ немъ первое мѣсто, есть самая первая быль въ жизни Муромца. Она заставляетъ его еще сиднемъ, въ отцовскомъ домѣ. Но, поступая далѣе, вмѣстѣ съ 5-ю другими, она представляетъ сущность всего разряда — первый выньздъ Ильи и битву на Сафатъ-рѣкъ. Битва происходитъ съ Татарченкомъ-бусурманченкомъ; онъ же здѣсь Борисъ Козловъ и Борисъ Збутъ королевичъ. Какъ событіе другой поры дѣятельности, относящееся собственно къ подвигамъ Добрыни и отчасти Алеши Поповча, вторгается въ этотъ разрядъ посторонній разсказъ о встрѣчѣ съ Разъезднѣю-Походнѣю дѣвицей и съ бабой Горынкой (Бабища эта появляется и послѣ, см. 1-ю пѣсню V. до разряда). Но Збутъ стоитъ явно въ сторонѣ еще отъ Кіева, вдали отъ подвиговъ Ильи на службу Владиміру: онъ замыкаетъ какіе-то намеки на личныя отношения Ильи Муромца. Пѣсня 5-я смѣшиваетъ подвигъ со службою Владиміру, и потому ея начало, до борьбы со Збутомъ, именно примѣшано сюда, а на своемъ мѣстѣ было бы въ разрядъ IV-мѣ (см. ниже).

Разрядъ II-й, свою сущностью, очерчиваетъ путь Ильи изъ отцовскаго дому въ Кіевъ и первыя событія на этомъ пути—выборъ дороги, главную битву—съ разбойниками, и спасеніе Черникова.

Въ Разрядъ III-мѣ продолжается путь Ильи. Пѣсни, сюда вошедшія, начинаютъ очень рано, съ выēзда Ильи изъ отцовскаго дому, но путь его ведутъ всѣхъ далѣе: онъ уже борется здѣсь съ Соловьемъ разбойникомъ и всѣдѣ за тѣмъ пріпѣзжаетъ ко Владиміру. Борьба съ Соловьемъ и прібѣдъ въ Кіевъ, — вотъ сущность разряда, наиболье въ немъ развитая.

Разрядъ IV-й — это подвигъ Ильи на службу Владиміру,

4

XXVI

или, собственно, одинъ главный подвигъ, очерченный 1-ю пѣсню
сего разряда, превосходною пѣснею изъ Сборника П. В. К., какъ
борьба съ Жидовиномъ *) Черты этого страшнаго богатыря, про-
тивъ котораго не устоялъ никто кромѣ Муромца, тамъ и сямъ
разбросаны по пѣснямъ; въ 3-й пѣсни того же разряда онъ пере-
ведены на Тугарина, хотя здѣсь битва жены за мужа есть отзывъ
сторонній, изъ жизни другихъ богатырей. Но, кѣкъ 5-я пѣсня І-го
разряда, помянутая выше, передъ борьбою со Збутомъ вставила начало,
идущее собственно къ разряду IV-му, къ описанію службы Влади-
міру, такъ 2-я пѣсня IV-го разряда, совершенно на оборотъ, пере-
давши всю первую половину правильно, какъ битву богатырей на
заставѣ съ страшнымъ нахвальщикомъ, примѣшала сюда, во второй
половинѣ. Збута, и, вслѣдствіе того, разыгравшись по пути увле-
ченія, внѣ очертаній, извѣстныхъ изъ жизни Муромца, заставила
сына убить мать, а отца звѣрски прикончить сына. Явно, это без-
цѣльное убійство, несообразное съ характеромъ Ильи, есть соб-
ственно удѣль не Збута. а страшнаго богатыря, встрѣченнаго
на богатырской заставѣ.

Разрядъ V-й, пѣнетъ свою сущностію, опять на службѣ Ильи
Владиміру, спасеніе Кіева отъ нашествія одного изъ тѣхъ на-
родцевъ, выходцевъ съ Востока, которые въ то время то и дѣло
грозили государству, слагавшемуся на югъ Руси. Пѣсни называютъ
предводителей этихъ полчищъ то Калиномъ (Кулинъ), то Мамаемъ,
и прочими восточными именами.

Разрядъ VI-й, заключительный, представлять исчезновеніе
(не говоримъ — смерть) Ильи Муромца. Обѣ пѣсни, сюда во-
шедшія, равно замѣчательны. Первая, изъ Шенкурска, есть
почти единственная, какую только можно назвать полной, съ на-
чаломъ и концемъ, съ разказомъ о всей богатырской деятельности
Ильи Муромца. Правда, въ ней нѣтъ нѣкоторыхъ подвиговъ, извѣст-
ныхъ по другимъ пѣснямъ, по за то есть и такіе, которыхъ нѣтъ
тамъ. Уже по тому самому она заслуживала мѣсто здѣсь, какъ со-
средоточивающая и собирающая отрывки другихъ пѣсень въ одну

*) Блестящія соображенія о значеніи этого богатыря высказаны были нѣкогда А. С. Хомяковымъ, нынѣшнимъ Предсѣдателемъ Общества, въ Московскомъ Сборникѣ, 1852 г., въ Предисловіи къ пѣсни, отпечатанной тогда изъ собранія Н. В. К.—Прим. 1-го изд. 1860 г.

XXVII

полноту. Но, главнымъ образомъ, она не только собираетъ, она
ведетъ и къ заключенію: въ ней Илья исчезаетъ. По основѣ, она
не уступаетъ другимъ въ древности: но по обработкѣ, хотя и чисто
народной, по уряду, она явно поздицтвія, и поздицтвія обстоятель-
ства русской жизни оказали на нее замѣтное вліяніе. Владиміръ
здѣсь называется уже Царемъ; его и Илью водать слуги подъ ру-
ки, — обрядность, какою пѣсни не ок ружаютъ дворъ Владиміра;
онъ встрѣчаетъ Илью названіемъ «сельщапы и деревеньщины»; да-
же убѣдившись въ силѣ его богатырства, сажаетъ его только «по
край стола, по край скамьи»; самъ Илья является съ непривычной
гнѣвностію и раздражительностію, даже жестокостію. Онъ видитъ
хорошо, какъ его приняли, и на предложеніе служить воеводою,
всгдаетъ и объявляетъ: «не хочу я у васъ ни пить, ниѣсть, не
хочу я у васъ воеводой жить; на приѣздѣ гостя не употчивали, на
поѣздахъ не учествовали; эта ваша мѣс честь не въ честь», и,
съ этими словами, избиваетъ всѣхъ вокругъ до послѣднаго; только
царь за печку за двинулся, собольей шубой закинулся. Илья исчеза-
етъ. «Илья-то тутъ и былъ и нѣтъ, нѣтъ ни вѣсти, ни повѣсти,
нынѣ и дю вѣку». Чувствуется живо, какъ сходитъ онъ съ по-
прища внѣшнихъ дѣйствій и уходить внутрь народнаго сознанія, гдѣ
теряется съ своимъ именемъ, но продолжаетъ творить какъ сила
внутренняя. И конечно въ самомъ Ильѣ, по преимуществу образъ
народа, народъ начерталъ свою собственную исторію, въ тѣ пору,
когда уходилъ съ поля внѣшней деятельности во внутреннюю область
глубокаго сознанія.—Вторая пѣсня почти такая же, но съ новымъ
еще оттѣнкомъ. Она такіе значительно полна, но съ половины
круто поварачиваетъ къ заключенію и даетъ Ильѣ огомныя богат-
ства, чтобы заставить его строить «церкву Нещерскую». Онъ
сдвигаетъ громадный камень, сходитъ въ глубь — и здѣсь каме-
нѣтъ, строя церкву въ пещерѣ. Онъ исчезаетъ изъ внѣшняго міра
также точно, какъ въ пѣсни первой; но исчезаетъ съ тою особен-
ностью народнаго возрѣшнія, которая дала ему мѣсто въ пещерахъ
Кіевскихъ и чтій его мощи. Изъ государства переходъ къ церкви;
изъ богатырства выходъ къ святости; изъ йылевой пѣсни къ Стиху.
И пѣсня кончается многознаменательнымъ выраженіемъ, употреби-
тельнымъ лишь въ Стихахъ: «да къ тому-то Стиху и славы поютъ»

Разрядъ VII è есть собственно добавочный къ предыдущимъ.
Здѣсь прекращаются живыя черты деятельности Ильи Муромца, и

4*

XXVIII

является уже не образъ его, столь знакомый по извѣстнымъ по-
двигамъ, а простое воспоминаніе о немъ. Пѣсня 1-я воспоминаетъ,
что Плья умеръ; 2-я разсказываетъ, что о немъ поютъ; 3-я и
4-я вставляетъ имя Ильи тамъ, гдѣ можно бы вставить и всякое
другое, и даже просто обойтись безъ имени, хотя въ послѣдней и
есть нѣкоторое кажущееся сходство съ 3-й пѣснею І-го разряда;
наконецъ 5-я, употребляя выраженія, близкія къ 1-й пѣсни 11-го
разряда и къ другимъ того же рода, выставляетъ безцвѣтный по-
двигъ, равно свойственный всякому богатырю и ничего не прибавля-
ющій къ самому Муромцу. Здѣсь-то переходъ къ пѣснямъ, которые
назвали мы Безъимянными.

Таково примѣненіе общихъ основаній къ размѣщенію пѣсень на-
стоящаго выпуска. Но при этомъ встрѣтилась еще третья особен-
ность, нѣсколько видоизмѣнчивая послѣдовательный порядокъ пѣсень.
Съ одной стороны, естественно, пѣсни, собрания П. В. К.,
помѣщены въ каждомъ разрядѣ непремѣнно сначала, а за тѣмъ
уже изъ другихъ печатныхъ изданій; исключеніе за однимъ II-мъ
разрядомъ, въ которомъ, о борьбѣ съ разбойниками, сперва идутъ
пѣсни, собранныя П. В. Кирѣевскимъ, съ выдержками изъ
другихъ изданій, а потомъ, подъ № 7-мъ, снова взята (сводная)
пѣсня у г. Кирѣевскаго, ибо она переноситъ дѣйствіе съ путь-
дороги на море и корабль; для разряда же V-го и VI-го, къ со-
жалѣнію, вовсе не найдено у Собирателя никакой подходящей
пѣсни *). Съ другой стороны, пѣсни изъ сборника Кирши Да-
нилова, до сихъ поръ столь замѣтно отличныя отъ прочихъ, изда-
вавшихся и издающихся, принято печатать, какъ полагалъ и П. В.
К., не иначе, какъ въ концѣ каждогоъ разряда. На сколько, при
этихъ новыхъ двухъ условіяхъ, выдержана правильность въ размѣ-
щеніи пѣсень, покажутъ послѣдствія и успѣхи столь труднаго дѣла.

Наконецъ, говоря о распредѣленіи пѣсень первого выпуска со-
образно содержанію самой были, нельзя не замѣтить, что Сказки, по-

*) Вообще настоящій выпускъ изобилуетъ пополненіями изъ другихъ печатныхъ изданій: отчасти къ сожалѣнію, ибо это почти подавляетъ долю самого сборника, чего не будетъ впослѣдствіи; отчасти къ лучшему, ибо это обстоятельство доказываетъ, какъ успѣшно, послѣ самоотверженнаго и нѣкогда уединеннаго подвига П. В. Кирѣевскаго, двинулась наща наука ва пути изученія народности и собранія народныхъ пѣсень.

XXIX

мѣщенныя въ нашихъ Приложеніяхъ, дополняютъ дѣятельность Ильи Муромца еще новою особою чертою: это борьба Ильи съ поганымъ Идолищемъ, о которомъ молчатъ пѣсни, вѣроятно разбрасывая черты его по другимъ врагамъ Муромца.

II.

ЛИЧНЫЯ ВОСПОМИНАНІЯ

К. С. АКСАКОВА.

Въ дѣтствѣ я не разъ слыхалъ разсказы объ Ильѣ Муромцѣ, и изъ того, что сохранила моя память, есть нѣкоторыя подробности и особенности, которые, сколько мнѣ извѣстно, не находятся, вовсе, или покрайней мѣрѣ не въ томъ видѣ, въ пѣсняхъ и сказкахъ, и которые передать во всеобщее свѣдѣніе, кажется мнѣ, будетъ не лишнимъ.

Разсказъ начинается, какъ обыкновенно, съ того, что Илья Муромецъ сидѣлъ сиднемъ тридцать лѣтъ. — Однажды, когда отецъ и вся семья его были на работѣ, приходить къ нему двое старцевъ и говорятъ: «Илья Муромецъ, принеси намъ напиться.» — Илья отвѣчаетъ, что онъ встать на ноги не можетъ, и вотъ тридцать лѣтъ сидитъ сиднемъ. «Встань и принеси,» говорятъ ему старцы. — Илья Муромецъ всталъ и принесъ ведро воды старцамъ. — «Выпей самъ,» говорятъ они ему. — Илья выпилъ. — «Чтó ты въ себѣ слышишь,» спрашиваютъ его. — Слышу большую силу, отвѣчаетъ Илья *). — «Поди принеси еще ведро,» говорятъ старцы. — Илья приносить. — «Выпей!» — Илья выпиваетъ. — Что ты теперь слышишь въ себѣ,» спрашиваютъ старцы. — «Еслибъ ввернуть кольцо въ землю, отвѣ- чаетъ Илья: то я бы всю землю перевернулъ **). — «Я то много, го-

*) Мнѣ помнится, онъ опредѣлилъ эту силу тѣмъ, что онъ могъ бы сдѣлать, — но чѣмъ, я навѣрное не помню; какъ будто тѣшь, что онъ вырветъ дерево съ корнемъ.

**) Помнится и такой отвѣтъ: „еслибъ утвердить столбъ отъ земли до неба, то я бы этотъ столбъ повернулъ.“

XXX

ворять старцы, поди принеси еще ведро.» — Илья принесъ. — «Выпей.» — Илья выпилъ, и силы въ немъ поубавилось *). — «Довольно тебя этой силы,» сказал старцы, и ушли. — Илья всталъ и пошелъ къ своимъ на работу. Какъ только увидалъ его, такъ закричали, въ изумленіи: «смотрите-ка: Илья идетъ **!»»

Когда Илья, взявъ благословеніе у отца и матери, нустился въ путь, по направлению къ Кіеву, то, слѣдуя берегамъ Оки, встрѣтилъ онъ въ узкомъ мѣстѣ богатыря (помнится, Зюзю, по имени), который одинъ тащилъ разшиву «Съ дороги!» кричаль богатырь. Обидно показалось Ильѣ; онъ не далъ дороги, схватилъ богатыря въ руки и кинулъ вверхъ, и потомъ онять подхватилъ его на руки и поставилъ на землю. Богатырь, пока летѣлъ вверхъ и падалъ внизъ, успѣлъ сказать сто разъ: «виноватъ, Илья Муромерцъ, впередъ не буду.» Здѣсь нельзя не замѣтить цѣема Ильи, къ которому онъ не разъ прибываетъ въ хваткахъ богатырскихъ цѣемъ этотъ — схватить на руки и кинуть вверхъ, а потомъ подхватить и безвредно опустить на землю. Илья бьетъ не охотно, только въ крайнихъ случаяхъ; а гдѣ нѣтъ этой, непріятной для него, необходимости, онъ только показывать, безвредно, свою богатырскую силу, чтобы заставить уступить себя, чтобы заставить смириться своего врага: такъ, мечетъ онъ вверхъ сюedicъ противниковъ; такъ, когда нападаетъ на него толпа разбойниковъ, онъ стрѣляетъ не въ нихъ, а въ дубъ, который разлетается въ дребезги,— и разбойники падаютъ на землю.

Я слышалъ еще слѣдующій разсказъ. Илья Муромерцъ, послѣ многихъ, совершенныхъ пьѣ. богатырскихъ подвиговъ, не найдя себѣ равнаго силою, заслышалъ, что есть одинъ богатырь силы не-помѣрной, котораго в земля не держитъ и который на всей землѣ нашелъ одну только, могущую выдержать, гору, и лежить на ней.— Ильѣ Муромцу захотѣлось съ нимъ помѣриться. Пошелъ онъ искать

*) Не помню, на сколько: въ половину ли, или дө той силы, какая по-слышалась послѣ первого ведра.

**) Я не помню ясно, на какой работѣ была семья Ильи; но помню, что онъ принялъ въ этой работѣ участіе и изумилъ необщайною силою. Чуть ли это не была рубка лѣсу, и Илья, принявшіеся помогать, сталь съ корнемъ ррять деревья.

XXXI

этого богатыря и нашел' гору, а на ней лежитъ огромный богатырь,
самъ какъ гора. Илья наноситъ ему ударъ. «Никакъ я лапьнился за
сучокъ,» говоритъ богатырь.—Илья, напрягши всю свою силу, по-
вторяетъ ударъ. «Върши я за камешекъ задѣлъ», говоритъ богатырь;
оборотясь, онъ увидалъ Илью Муромца и сказалъ ему: «А, это
ты, Илья Муромецъ! Ты силенъ между людьми, и будь между ними
силенъ, а со мною ничего тебя мѣрять силы. Видишь, какой я уродъ;
меня и земля не держитъ; нашелъ себѣ гору и лежу на ней.»

Образъ этого громаднаго богатыря, котораго обременила, одолѣла
собственная сила, такъ что онъ сталъ неподвижень, — весьма замѣ-
чателень. Очевидно, что онъ выходитъ вънь разряда богатырей,
къ которымъ принадлежить Илья Муромецъ. Это богатырь-стихія.
Нельзя не замѣтить въ нашихъ пѣсняхъ слѣдовъ предшествующей
эпохи, эпохи титанической или космогонической, гдѣ сила, получан
очертаніе человѣческаго образа, еще остается силою міровою, гдѣ
являются богатыри-стихіи. Вочеловѣчение этихъ силъ имѣтъ свои
степени; не всѣ богатыри этой первозданной эпохи одинаково носять
на себѣ стихійный характеръ; но одинъ болѣе, другой менѣе, одинъ
дальше, другой ближе къ людямъ. Къ такимъ богатырямъ принад-
лежатъ, кажется, тѣ, которыхъ вдругъ одного за другимъ, по име-
намъ только и при случаѣ, исчисляется пѣсня Владиміровой эпохи, ко-
торые—Богъ знаетъ откуда—появляются толпою и о которыхъ въ
ней ничего не повѣствуется Таковы Полканъ, Святогоръ, и др.; съ
теченіемъ времени, при повтореніи пѣснемомъ, значеніе ихъ могло
забыться и образъ утратить свой отпечатокъ.—Не ихъ ли должно
разумѣть подъ «старшими богатырями (см. первую заключитель-
наго, VI-го разряда)», которые, неизвѣстно откуда, какъ бы съ облаковъ,
смотрятъ на Илью, и взоръ которыхъ сопровождаетъ его во всю его по-
ѣздку. Недавно найденная однимъ просвѣшеннымъ любителемъ старины *),
превосходная древняя пѣсня о Святогорѣ говоритъ въ пользу нашего
мягкія. Пѣсня разсказываетъ именно, какъ Святогоръ хотѣлъ найти
въсъ или тяготу земли,—то есть такую тяжесть, которая бы рав-
нялась тяжести земли,— хотѣлъ найти и поднять эту тяжесть:
дѣло чисто титаническое.—Такая же, выступившая за обыкновен-
ные предѣлы, титанический міровая сила обняла Илью, когда онъ,

*) Г. Рыбниковымъ: пѣсни этого рода и отпечатаны послѣ въ особомъ
собраніи.—Прим. 2-го изд.

XXXII

послѣ втораго ведра, сказалъ: «поверну всю землю.» — Но старцы умѣрили эту силу и возвратили ее въ предыды силы человѣческой. — Плья Муромецъ не принадлежитъ къ гитанической, но къ богатырской эпохѣ; онъ есть величайшая, первая человѣческая сила.

III.

ОТМЪТКИ ИЗЪ СКАЗОКЪ

И ПРЕДАНІЙ ВЪ НАРОДЪ ОБЪ ИЛЬЪ МУРОМЦЪ,

В. И. Даля.

Отецъ Ильи, Иванъ Тимофеевъ; мать, Ефросинья Яковлева. Онъ сиднемъ сидѣлъ за какой-то грѣхъ дѣда своего, ушедшаго въ монастырь, въ Кіевъ. Когда странники его отпоили *), то онъ сказалъ: «Кабы мнѣ столбъ съ кольцомъ въ небо утвердить, я бы землю съ мѣста своротилъ», и этой-то силы ему поубавили.

Илья на печи, подъ собою, яму протеръ, такъ, что видна была только борода съ головою, да и та все ныряла; онъ день и ночь молился, поклоны калъ. Сидя на печи, онъ слышалъ не разъ вѣсті про Соловья разбойника, который промежь Кіева и Чернигова дорогу залегъ; Илья задумывался, вздыхалъ и распрашивалъ объ этомъ дѣлѣ странниковъ. «Что тебя до него. дитятко?», говаривалъ отецъ — и Илья замолкалъ, но во снѣ и на яву все въ очью видить Соловья разбойника: и молиться не даетъ, окаянный. — Есть одно преданіе, которое говоритъ, что Плья всталъ, когда возгласили въ церкви Христосъ Воскресъ, въ ночь на Свѣтлое Воскресеніе.

Коня богатырскаго Илья купилъ у Корачаровскаго дьячка, шелудивымъ жеребенкомъ, за три деньги, вывалялъ его въ росѣ на тридевяти утренникахъ, и вывалялся жеребенокъ конемъ богатырскимъ: ѣстъ онъ одну бѣлоярову пшеницу (пшеничку кукурузу), пьетъ одну росу утренню.

Пытая мечи булатные, Плья сокрушалъ рукояти нѣ, сжимая въ кулакѣ; кинулъ онъ мечи эти бабамъ, лучину щепать, а самъ выковалъ себѣ, изъ трехъ полосъ булатныхъ, три стрѣлы, закаливъ ихъ во утробѣ матери сырой земли.

Когда Плья сталъ просить благословенія родительскаго въ Кіевъ, на богатырские подвиги, а Иванъ Тимофеевъ недовѣрчиво усомниться, то

*) См. 1-ю пѣсню I-го разряда, Сказки въ Приложеніяхъ и Воспоминанія К. С. Аксакова.

XXXIII

онъ, созвавъ понятыхъ людей, вышелъ на Оку, уперся плечемъ въ гору,
сдвинулъ ес съ крутаго берега и завалилъ Оку; подъ Муромомъ и по
нынѣ указываютъ старое руско Оки, засыпанное Ильею. Тогда родители
его благословили, наложивъ однако заклятіе вхать не на Черниговъ-
градъ, гдѣ залегъ Соловей, а объѣхать на Кіевъ околицею; и, вто-
рое, не проливать напрасно христианской крови, людей не обижать.

Илья, на прощанье, пустилъ корочку хлѣба по Окѣ рѣкѣ, за то, что
поила и кормила его, и взялъ съ собою въ ладонку горсть ролной земли.

Пустившись въ путь, Илья далъ первый ускокъ въ полути до
Мурома (вереты полторы): тутъ исподъ копытъ богатырскаго коня
живой ключь ударилъ, бьющій и понынѣ; надъ нимъ поставлена ча-
совенка, во имя Пророка Илии. — На родникъ этотъ и понынѣ мед-
вѣдь ходить, испить водицы, понабраться богатырской силы.

За другимъ ускокомъ, Илья, на перелетѣ черезъ Муромъ, сналъ
шапку и перекрестился, супротивъ Троицкаго монастыря; а за треть-
имъ ускокомъ, очутился уже подъ лѣсами Брынскими.

Разогнавъ шайку разбойничью тѣмъ, что рощепилъ сырой дубъ
стрѣлою въ черенья ножевые, Илья нахалъ оставъ, костякъ бога-
тырскій, предалъ его честно землѣ и засыпалъ великимъ курганомъ,
который—гдѣ-то—и теперь стоить.

Затѣмъ, онъ освободилъ Кинешму отъ Литвы, за что князь Ки-
нешемскій и всей жители, кумириники, обратились въ Христіанство.
Также освободилъ онъ Черниговъ, бывшій въ осадѣ, и, полонивъ
Соловья-разбойника на перепуты, явился въ Кіевъ, на широкій
княжій дворъ, къ вечерѣ того же дня, въ который отстоялъ ут-
реню въ Корачаровѣ.

У Владиміра, ласкова князя Солнышка, было столованье, почест-
ной пиръ, и рѣчь шла о Соловьѣ разбойникѣ, который много народу
перегубилъ; въ это время докладываютъ, что чужой дѣтина грі-
ѣхалъ, Соловья въ торокахъ привезъ. «Пріѣзжій дѣтина крѣпко
завирается, коли Соловьемъ въ торокахъ похваляется», рѣшили всѣ
застольные богатыри, и пошли всѣ, съ великимъ княземъ и со княги-
ней Апраксѣевной, на княжье широкое крыльцо. Тамъ увидали Со-
ловья, въ сыроматныхъ путлищахъ, въ торокахъ; онъ однимъ гла-
зомъ на Кіевъ, другимъ, по старой привычкѣ, на Черниговъ гля-
дѣлѣ; виситъ травянымъ мѣшкомъ, согнутъ корчагою. Илья сказы-
ваетъ князю похождения свои; девять сыновъ или зятьевъ Соловья,
спасаясь отъ Ильи, обратились въ вороновъ, съ желѣзными клю-

5

XXXIV

вомъ, и живутъ понынѣ. Тутъ прикакалъ гонецъ исподъ Черни-
гова, съ вѣстью объ освобожреніи его Ильею, котораго повели почетно
за княжій пиръ, и проч. Илья побрāтался съ Добрыней, съ Алешей
Поповичемъ дружно жилъ; съѣзжался съ Калѣчищемъ перехожимъ,
съ которымъ у дьячка Корачаровскаго вмѣстѣ грамотѣ учился;
онъ-то надоумилъ Илью, что чудище Полканище, Полканъ Полкано-
вичь, въ Кіевѣ людъ потѣдаетъ, по туриному, жвачку жуетъ. Илья
обмѣнялся одежей съ Калѣкой и самъ, побираясь, прошелъ въ Кіевъ,
былъ принятъ, какъ нищій, въ князьихъ палатахъ, гдѣ засталь
Полкана у полдника: ему подавали цѣлаго быка за разъ, а брагу
пилъ онъ изъ котла, посыпая его за уши, какъ изъ стопочки.
Стоя скромно у печи, Илья скакалъ ему пословицу: «У моего у
сударя, у батюшки, была обжорлива кобыла, да не много нажила:
разорвало ее, волчью сыть.» Полканъ обругался, прибавивъ: — Ка-
ковъ-то у васъ былъ Илья Муромецъ, я бъ на него поглядѣлъ, и
того бы погтелъ прикрылъ, такъ бы только мокренько стало. —
«А вотъ онъ каковъ», отозвался Илья, ударивъ Полкана шляпою
Калѣки перехожаго по головѣ; и вогналъ ему голову промежь плечь,
раскололъ на двоем пса-богатыря.

Илья, на Соколь-корабль, вмѣстѣ съ Добрыней, посыпалъ на
Окіанъ-море, о которомъ до того и слыхомъ не слыхать было; Со-
коль-корабль насилу ушелъ отъ Скаго-орла. — но вѣстей объ Ильѣ
болѣе никакихъ. Куда онъ дѣвался, не говорится ни въ (казкахъ
объ немъ, ни въ штеняхъ *).

КОМЕЦ. 1-ГО ВЫПОЛКА.

*) Я слышалъ слѣдующій разсказъ о кончинѣ Ильи. Ыздилъ онъ съ Доб-
рыней и Алешей, наѣзжалъ на диво — Невеличку, поборолся, Невеличка
помялъ ему бока, такъ что Муромецъ крякнулъ: „невелика, говорилъ, птич-
ка, а носокъ востѣрѣ.“ Ночицѣмъ съ нимъ, только что двинулись даль-
ше: стоить каменный гробъ, близъ крышки „Полѣзай“, говорятъ Алѣшѣ;
Алёша изѣзъ: гробъ ему великъ. Ночицѣмъ Добрыня: гробъ ему узокъ.
„Видво гробъ по мнѣ“, сказалъ Муромецъ и влѣзь, снявши доспѣхи: от-
куда ни возьмись каменная крыша, захлопнула его накрѣпко. Кричить отту-
да Илья, крышу сняться своротить, крыша не полає ся. „Берите мой мечь-
кладецъ, рубите и чь!

["ОГЛАВЛЕНІЕ 1-ГО ВЫПУСКА.", "Страниц.", "ВЫПИСКА изъ ПРОТОКОЛОВЪ ЗАСѣданій Общества Л. Р. Сл. . . . . . . . . . . . . . . . .

Выписка изъ протоколовъ Общества Любителей Россійской Словесности *).

1873 года, Декабря 15, СCLXXXVIII засѣданіе, п. 7. По малому количеству экземпляровъ 2-го выпуска «Пѣсней,» согласно представленію Д. чл. П. А. Безсонова постановлено: предоставить ему напечатать сей выпускъ вторымъ изданіемъ, съ пополненіями и въ 600 экземплярахъ, съ цѣною за каждый по 1 р. сер., по отпечатаніи же безотлагательно выпустить въ продажу не дожидаясь новыхъ распоряженій. — 1874 г., Октября 19, ССХCIV засѣданіе, п. 3. Представлены Обществу чистые листы 2-го изданія 2-го выпуска «Пѣсней,» собр. П. В. Кирѣевскимъ, отпечатанные по порученію Общества Д. чл. П. А. Безсоновымъ съ значительными дополненіями. — 1875 г., Марта 18, СССІV засѣданіе.—Постановлено исполнить представленіе завѣдующаго изданіемъ «Пѣсней» о немедленномъ выпускѣ въ свѣтѣ первой половины отпечатаннаго, съ утвержденною цѣною въ 1 р. сер. и съ тѣмъ, чтобы вторая половина того же (2-го) выпуска «Пѣсней,» въ такомъ же объемѣ и количествѣ экземпляровъ, поступила по выходѣ въ продажу съ одинаковой цѣною, не дожидаясь новыхъ распоряженій.

*) Печатались въ Московскихъ Вѣдомостяхъ.

I.

ДОБРЫНЯ НИКИТИЧЬ.

1.

(Новгородъ).

Ты тулупъ ли мой, тулупчикъ, шуба новая!
Я носилъ тебя, тулупчикъ, ровно тридцать лѣтъ:
Обломилъ ты мнѣ, тулупчикъ, могучй плечи.
Охъ ты поле моё, поле, поле чистое!

5. Заростало мое пōлюшко крапивушкой:
Что ни конному, ни пѣшему проѣзду нѣтъ.
Пробѣжало туто стадечко звѣриное,
Что звѣрйное стадечко—сѣрых волковъ;
Наперѣд бѣжитъ собака лютый Скймень-звѣрь:

10. Что на Скйменѣ шёрсточка булатная,
Какъ у Скймена уши что вострò копьё.
Прибѣжала воръ-собака ко Нѣпрў-рѣкѣ,
Становилась воръ-собака на кругої берегъ,
Закричала воръ-собака по гусиному,

15. Зашипѣла воръ-собака по змѣиному:
Съ крутыхъ бёрежковъ песочикъ прiусйпался,
Во Нѣпрў-рѣкѣ вода съ пескомъ смутилася,
Что ни бѣла ли рыбушка на низъ уш.ла.
Середй было двора княжепецкаго,

20. Что не бѣлая берёза къ землѣ клónится 1),
Не шелковая трава разстилается,
Уже какъ сынъ передъ матерью клáнется:

1) Это сравненiе съ „бѣлою берёзою“ начинается въ богатырскихъ былинахъ именно съ Добрыни и всего больше ему принадлежить (ср. ниже „Замѣтку“); потомъ употребляется при всякомъ отъѣздѣ или походѣ въ чужiя далекiя странн, особенно по службѣ невольной, и сосредоточивается на Шереметевѣ (вокругъ которого и всѣ близкiе представляются „деревьями въ саду:“ ср. вып. VIII по 1-му изд. стр. 119—125 и слѣд.), далѣе при Краснощоковѣ (см. вып. ІХ по 1-му изд. стр. 150 и дал., въ особенности 153) и при всѣхъ уже подневольныхъ служивыхъ людяхъ (ср. вып. ІХ и Х), пока на конецъ дѣлается „запѣвомъ“ или заголовкомъ всякой пѣсни подобнаго содержанiя, обозначая мѣстность ея, сцену или точку отправленiя „изъ подъ бѣ-

2-й вып. Пѣсней, изд. 2.

1

— 2 —

«Государыня моя рódна матушка,
«Ты честнá вдова Офимья Александровна!

25. «Еще дай ты миѣ ве́лйко благословлénьицe;
«Я поѣду далéко во чистò поле,
«Поищу свого братца я рódнаго,
«Поищу я братца рódнаго—Илью Муромца.»
— Охъ ты, сынъ ты мой, сынъ, чадо миное!

30. — Ещё какъ ты оставишь рódну матушку
— Безпрютную, безпризрѣнную?—

(9 Септ. 1834 г.; Өекла; запис. П. В. К—мъ).

*

2.

(Тульской губ., Алексинск. уѣзда).

Охъ далéче, охъ далéче во чистòмъ полѣ,
А еще того подалѣ —во раздольицѣ,
Выбѣгало тутъ стадетко звѣриное,
Что звѣриное, звѣриное-змѣиное.

5. На передъ-то выбѣгаетъ Скиперъ-звѣрь:
На Скиперу-звѣрю шерсть бумажная 1),
Круты роги и копытички булатные.
Отбѣгаетъ Скиперъ-звѣрь ко Нѣпрѣ-рѣкѣ:
Въ Нѣпрѣ-рѣкѣ вода вся возмутился,

10. Круты-красны бережёчки зашаталися,
Со хорóмъ, братпы, вершёчки посвалялися.
Какъ зачýялъ воръ-собака нарожденьице:
Народился на Святой Руси, на богатой,
Молодёшенекъ Добрыня сынъ Никитьевичь.

15. Охъ далече, охъ далече во чистомъ полѣ,
Еще того подалѣ —во раздольицѣ,
Что не бѣлая берёза къ землѣ кюнится,
Что не сынъ-то передъ матерью склоняется:

ля берёзь кудревастенькой. "—Связанный съ снить же, а здѣсь съ рождениемъ и появленіемъ Добрыни, переворотъ во всей природѣ, незмѣнно изображаемый былинами отъ Охега до Платова, объясненъ съ подробностію въ вып. Х-мъ стр. 61—64.

1) Перенесено съ „бумажныхъ листьевъ“ берёзь, лграющихъ роль въ былинѣ этого разряда: см. № 4.

- 4 -

Они били-разбивали
Весь Черниговъ градъ;
Напросили они
Душу красную дѣвицу,

25. Князей родную сестрицу...
(Запис. Д. А. Валуевымъ; не кончено: ср. образцы ниже).

*

4.

(Симбир. губ., село Головино).

Не бѣлà берёза ко землѣ клонится,
Не бумажные листочки 1) разстилаются,—
Сынъ ко матери приклоняется,
Молодой Добрыня, сынъ Никитьевичъ.

5. «Охъ ты гой еси, моя матушка,
«Молодà княгиня Тимофеевна!
«Не прошу ни золота, ни сérебра,
«Только дай ты мнѣ великое благословеніе:
«По чистý полю мнѣ поѣздити,

10. «Свово добра коня поназдити,
«Могучй плечи порасправити,
«Всѣхъ 2) силушекъ проповѣдати 3),
«Поискать себѣ супротивничка.»
Тутъ возгбоворитъ родна матушка,

15. Молодая княгиня Тимофеевна:
— Ой ты гой еси, роднò дитятко,
— Молодой Добрыня, сынъ Никитьевичъ!
— То-то молодо, то-то зелено!
— Ты за что скоро принимаешься?—

20. Тутъ возгбоворитъ добрый молодецъ,
Молодой Добрыня, сынъ Никитьевичъ:
«Ой ты гой еси, родна матушка,
«Молода княгина Тимофеевна!
«Тебѣ меня дома не выучить:

25. «Еще жилъ-былъ родной дядюшка 4),

1) Въ пѣсняхъ боѣе позднихъ играетъ большую роль „листъ бумага“ (еще позднѣе — „гербовой“); отсюда перенесено въ старшія Былины къ деревьямъ.—

2) Въ себѣ.—3) Попровѣдати: распровѣдать, попытать.—4) Въ 1-мъ изд. опечаткою „батюшка;“ слѣдуетъ исправить Указатель въ нашемъ IV-мъ вып. 1-го изд. стр. 43, 105.

— 6 —

65. Тутъ возгговоритъ ему добрый конь:
— Ой ты гой еси, добрый молодецъ,
— Молодой Добрыня, сынъ Никитьевичъ!
— Ничего не знаешь и не вѣдаешь:
— Молода жена твоя за мужь пошла, —

70. — А твово слова не послушала:
— Не за князя, не за барина,
— И не за гостя за торговаго,
— Не за мүрзыньку не за Татарина,
— Пошла за Алёшу за Цоповича,

75. — За бабьяго пересмѣшничка,
— За судейскаго перелестничка. —
Слѣзалъ тутъ добрый молодецъ
Съ своего добрӑ коня,
Онъ и палъ коню во рѣзві ноги,

80. Во правую, во переднюю:
«Ой ты гой еси, конь, добрӑ лошадь!
«Переставь домой черезъ три часа,
«Черезъ три часа, черезъ битые,
«Черезъ битые, со минутою!»

85. Тутъ возгговоритъ конь, добрӑ лошадь:
— Ой ты гой еси, добрый молодецъ,
— Молодой Добрыня, сынъ Никитьевичъ!
— Переставилъ бы я черезъ три часа,
— Черезъ три часа, безъ минуточки:

90. — Накладывай сѣделечко Черкасское,
— Подтягивай подпруженьки шелковыя,
— Подвязывай стремѣнички серебряныя,
— Самъ ты вяжись крѣпко на крѣпко 1). —
Пріѣхалъ онъ къ широку двору,

95. Онъ и пнулъ столбы своимъ чоботомъ:
Столбики пошатились,
Воротечки растворились.
Онъ пускалъ коня не привязана,
Никому коня не приказывалъ,

1) Вяжись — къ коню, цѣпко держись. Пословица: „не вязался за гриву, за хвостъ не увяжешься.“

— 7 —

100. Самъ взошелъ въ палаты бѣлокаменны.
Во палатушках родна матушка,
Молодая княгиня Тимофеевна.
'Удну образу помоляется,
Своей матушкѣ покланяется:

105. «Ой ты гой еси, родна матушка,
«Молодая княгиня Тимофеевна!
«Еще гдѣ моя молода жена?»
Тутъ его матушка не ўзнала:
— Ой ты гой еси, добрый молодецъ!

110. — Мое чадо было не эдако:
— На моемъ чадѣ платье Латынское,
— На тебя платье богатырское.—
Тутъ возговоритъ добрый молодецъ,
Молодой Добрыя, сынъ Никитьевичь:

115. «Ой ты гой еси, моя матушка,
«Молодая княгиня Тимофеевна!
«Износилъ я платье Латынское,
«Надѣвалъ платье богатырское.»
— На моемъ чадѣ есть примѣточка:

120. — На лѣвой ногѣ была родинка.—
Онъ скидалъ тутъ скоро сафьянъ-сапогъ.
Показалъ ей свою примѣточку.
Матушка тутъ его ўзпала:
— Ой ты гой еси, родно дитятко,

125. — Молодой Добрыя, сынъ Никитьевичь!
— Молода жена твоя за мужь пошла,
— А твово слова не послушала,
— Не за князя, не за барина,
— Не за гостя за торговаго,

130. — Не за мүрзыньку за Татарина,
— Пошла за Алёшу за Ноповича,
— За бабьяго пересмѣшничка,
— За судейскаго перелестничка! —
«Ой ты гой еси, родна матушка,

135. «Молодая княгиня Тимофеевна!
«Еще гдѣ мои звончаты гусли?»
— Звончаты гусли на полочкѣ:

— 8 —

— У нихъ полочка 1) запылилась,

— А струночки перержавѣли.—

140. «Я пойду къ Алёшѣ на почёстной пиръ.»

Тутъ возговоритъ родна матушка,

Молодая княгиня Тимофеевна:

— Охъ ты гой еси, роднò дитятко,

145. — Гдѣ тебя съ Алёшинькой тягатися?

— У нихъ тысяцкой Володимеръ князь,

— А дружкою Илья Муромецъ.—

150. «Ой ты гой еси, родна матушка,

«Молодая княгиня Тимофеевна!

«Я пойду на пиръ по тихóхоньку,

«По тихóхоньку, по смирнёхоньку.»

Самъ приходить онъ на почёстной пиръ,

155. Чудну образу помоляется,

На всѣ стороны поклоняется:

«Здраствуй, Володимеръ князь

«Со своимъ со княземъ новобрашнымъ,

«Со княгинею новобрашною!

160. «Еще здраствуй, Илья Муромецъ,

«Со княгинею новобрашною!

«Прикажи мнѣ, сударь, при мнѣстѣ быть.»

— Садись, добрый молодецъ,

165. — Середи избы на скамеечку.—

Наливали ему зеленà вина,

Зеленà вина полсемà ведра;

Принимаетъ онъ, молодецъ, одной рукой,

Выпиваетъ онъ за единый духъ.

170. И тутъ молодецъ не похмѣлился,

А возговорилъ своимъ голосомъ:

1) Полочка—въ 1-мъ случаѣ доска, прибыла къ стѣнѣ, гдѣ лежали гусли; во 2-мъ доска и распорка, на которую вѣшались или натягивались струны; позднѣе, при переходѣ гуслей въ „гудокъ.“ это дека—верхняя доска для отзвука, резонанса.

— 10 —

Изъ того было раздольица
Широкаго,

5. Что не грозная бы туча
Накаталася,

Что не буїные бы вѣтры
Подымалися:

Напередъ то выбѣгаетъ

10. Лютой Скименъ-звѣрь;

Какъ на Скименѣ-то шорсточка
Булатная,

Напередъ-то его шорсточка
Спрокинулась.

15. Добѣгаетъ воръ-собака
До быстрой рѣки;

Становился воръ-собака
На задний лапы:

Закричалъ онъ, воръ-собака,

20. По звѣриному;

Засвисталъ онъ, воръ-собака.
По солѣвьму;

Зашипѣлъ онъ, воръ-собака,
По змѣиному.

25. Отъ его было отъ крику
Отъ звѣринаго,

Что быстрая рѣка-мать
Взволновалася;

Отъ его было отъ свисту

30. Отъ соловьяго,

Что темныі лѣса къ сырой землѣ
Клонились;

Отъ его было шипѣнья
Отъ змѣинаго,

35. Зеленą трава въ чистомъ полѣ
Новленула.

(Только начало. Записано С. Н. Гуллесвымъ. Ср. Приб. къ Изв. А. Н., т. II.)

— 11 —

6.

(Онега).

А не туця-то да не туця тύцитсе,
Не тéменьё да не темень темнитсе:
Выбѣгало, братцы, звѣрей стадо;
Вò томъ ли стади лёвъ ли звѣрь;

5. А шерсь у льва дакъ 1) золоцёная,
А усы у льва да какъ шпики 2) стоять.
Крыцялъ лёвъ звѣрь по звѣриному,—
Поссьпались тутъ крӳты-красны берёжоцьки,
Смутиласе мать Нѣпра-рѣка:

10. Заслышали рожденцы Добрыни.
Дакъ въ тоё время ролилсе Добрыня кнезь.
Сталъ Добрышюшка въ двѣнадцеть лѣть.
Поизволилъ Добрыня женитисе
На той ли Окулинуши Микулисьй.

15. Окулинуша годъ живетъ—жоной словеть,
Да и дрүгой годъ живетъ—жоной словеть.
На третей годъ поѣжжать Добрыня въ цисто полё.
Приступила къ ёму мать рódная,
Да приступила и жона молódая:

20. — На кого ты оставлёёшь мать свою рódную?
— На кого ты оставлёёшь и жену молódую?—
Отвѣцялъ Добрыня таковы слова:
«Оставлею мать я свою родную
«На Спаса Христа да съ Богородичей,

25. «А жену свою молódую
«Оставлею я на волюшку вольную.
«Годъ живи — дакъ жоной слови,
«Да другой годъ живи — все жоной слови,
«На третей годъ не буду дакъ вдовой слови,

30. «Вдовой слови, а хоть за мўжь поди,
«Хоть за кнезя поди, хоть за боерина,
«Хоть за гостя поди торгового,

1) Дакъ — такъ; да какъ, такъ какъ. — 2) Шицкъ (щикъ) — щетина. — Приж.
1-го изд.

— 12 —

«Хоть за кресьенина поди богатого, —

«Только не ходи ты за Олёшу Поповиця:

35. «Онъ есь насмѣшникъ женьскіе!»

Дакъ Добрыня-та поѣхалъ во цисто полё.
Годъ Окулинуша живетъ—жоной словетъ,
Да и дрѣгой живетъ—жоной словетъ,
На третей-то годъ живетъ—да и вдовой словетъ,

40. Приходилъ къ ей Олеша Поповиць, говорилъ ей:

— Былъ я, Окулинуша, въ цистомъ полі;

— По примѣтамъ знать—Добрынюшки живого иѣтъ:

— Голова у Добрынюшки отсѣцѣна,

— Да во цистомъ полі отъ тулова 1) откáцёна,

45. — Выклёвали вóроны ясны оцй,

— Проросли травы сквозь ясны оци,

— И чвѣтутъ чвѣты да все лазурёвы.

— Поди-тко ты, Окулинуша, за миня за мўжь. —
И дала, вить ему Окулинуша

50. Слово итти да въ замужесьво.

Собирались нá вецеръ на послѣдніе—
Съ того со вецера итти ко Божьимъ церквамъ,
Принимать вѣнчи пресвѣтлые,
Перстнеми обруцетьсе золоцёныма.

55. А во тую-ту порў, во чистомъ полі,

Не туця темнитсе, не солнышко выкатáтиссе,
(Не армія 2) изъ чистá поля вымаитсе,
По примѣтамъ знать—ѣдётъ Руськой богатырь,
А нá имя ъдётъ Добрыня кнезь.

60. Пріѣжжать онъ ко городу ко Кіеву,

А изъ города-то да изъ Кіева
Идуть двѣ калики перехожіе.

Нацялъ Добрыня у каликъ спрашивати.

А калики нацяли да сказывати:

65. «Все ли де во Кіеви по старому?»

Отвѣцели калики:—Все во Кіевѣ по старому,

— Развѣ въ Кіеви только и нового,

— Што Олёша Поповиць женитсе

— На той ли Окулинуши Микулісьнёї.—

1) Тулово-туловище.—Прим. 1-ю изд.—2) Поздѣйшая вставка.

— 13 —

70. Говорить Добрыня таковы слова:
«Дайте-тко мнѣ платья калисьнёго.»
Скидывалъ Добрыня платьё княжесько,
Надѣвалъ Добрыня платьё калісьнёё,
Ише взялъ съ собой звонцятой гудокъ 1),

75. И пошелъ смотрять на свадьбу Олёнину.
Становился онъ о вёрію 2) тоцёную.
Вси въ гудки играютъ, и вси увеселяютъ.
Нацали гудосьниковъ удабривать,
И виномъ-то ихъ стали попаивать;

80. А не даютъ калики цяры зелена вина,
Да и платы-то гудосьныя нё даютъ,
А за то ему не даютъ,
Што не игралъ въ свой гудокъ.
И говорилъ калика перехожіе:

85. «Прикажи-тко, Олёша, во вси гудки молцети,
«А я нацьну въ свой гудокъ играти,
«Штобы не лишили миня платы-то гудосьныя,
«Да и цярой зеленà вина не обнесли.»
Нацали во вси гудки молцети,

90. Дакъ и нацялъ калика играть въ свой гудокъ.
Нацялъ во гудки 3) онъ выговаривать:
«Добро, добро бы Окулинуши за мўжь нейти,
«Што было отъ Добрынюшки запрёшшоно....»
Мудрё-ты люди догадалисе,

95. А глупы люди дивовалисе,
Какъ калика перехожіе
Узналъ приказаньё Добрынино?
А мудрё-ты люди соглашалисе
Дать калики цяра 4) зеленà вина,

100. И тая цяра полтора вёдрà.
Принималъ калика единой рукой,
Выпивалъ калика на едйной духъ,
А выпивалъ онъ цяру до суха,
Клалъ онъ въ цяру свой злацёпъ перстёнь:

1) Позднѣе гуслей: съ декою, резонансомъ, смѣкомъ, жильным струнами и строемъ въ кварту.—2) Верею, дверную стойку.—3) Подъ гудокъ, подъ муску.—4) Древнее словосочиненіе.

— 14 —

105. Тѣмъ-то перстнѣмъ и обруцелисе.
Тутъ и видитъ Олёша, што Добрыня киезь.
Пáлаёть Окулинуша въ рѣзвы ноги,
Да во рѣзвы ноги Добрынюшкины:
— Ты прости-тко, прости бабу глупую,

110. — Тύю жонку прости нерозумную! —
«Подъ-ка ты, Окулинуша, въ своя домы,
«Да живи-тко, живи по прежному!»
Сидитъ Олёша за столомъ, да задумалсе,
И говоритъ Олёша таковы слова:

115. — Былто Олёша и жонатъ бывалъ!
— Былто Олёша и съ жоной живагъ! —
(Записано г. Верещагинымъ; ср. Приб. къ Изв. А. Н. XXXIX, № 3,
№ CIV—XXIII).

*

7.

(Село Павлово, Нижегор. губ.).

Сѣдлатъ Добрыня добра коня нерадышень
Въ хорошо сидѣльчко Черкавское;
Подпруживать двѣнадцать подпружинокъ шелковыехъ,
Не ради красы, ради крѣпости,

5. Ради нужново дѣла богатырсково.
Увидала Добрыню молода жона,
Молода жона, Агрофена Григорьевна:
— Што сѣдлашь ты добра коня нерадышень
— Въ хорошо сидѣльчко Черкавское,

10. — Ты подпруживашь двѣнадцать подпружинокъ шел-
ковыхъ?
— Ты далеко ль, другъ, ѣдешь, скорѣ ль будешь?—
Тутъ возговорить Добрыня Никитичь:
«Охъ ты гой еси, Агрофена Григорьевна!
«Я даликъ больно ѣду, и не скорѣ буду:

15. «ѣду я на годы на урочные, на двѣнадцать ѣтъ,
«Нобить миѣ силушки двѣнадцать ордъ.»
Увилала Добрыню родная матушка,
Старà влова Офимья Александровна:
— Охъ ты гой еси, родимо моё дитятко!

20. — Што сѣдлашь добра коня нерадышень

— 15 —

— Подпруживашь двѣнадцать подпружинокъ шелком-выхъ,

— Не ради красы, ради крѣпости,

— Ради нужново дѣла богатырсково?

25. — Далёко ли ѣдешь, скорò ль будешь?—

Отвѣтъ держитъ Добрыня Никитичь:

«Охъ ты гой еси, родима моя матушка!

«Далёко я ѣду, и не скорò буду:

«Вду я на годы на урочшые, на двѣнадцать лѣтъ,

30. «Побить мнѣ силушки двѣнадцать ордъ.»

Тутъ возговоритъ вдова таково слово:

— Охъ ты гой еси, родимо мое дитятко!

— На ково ты покидаешь молоду жону,

— Да ужь молоду — Агрофену Григорьевну?—

35. «На тя я покидаю, родима матушка:

«Хошà клюшницой зови её, хошь постельницой,

«Хошь вдової держи, хошь за мўжь отдай,

«Хошь за князя отдай, хошь за барина,

«Хошь за нашево за брата за богатыря;

40. «Не отдай только за мово недруга,
«За тово ли за Олёшку за Поповича.»

Поѣхалъ Добрыня съ широкà двора,

А вдова пошла на красёнъ крылецъ;

Глядитъ она во дàличе, во чистò поле;

45. Возговоритъ вдова таково слово:

— Укатается изъ глазъ красно солнышко,

— Уѣзжаетъ изъ виду доброй молодецъ!—

Минуло Добрынѣ двѣнадцать лѣтъ.

Стали къ Агрофенѣ женихи свататься,

50. Сватомъ-ту самъ батюшка Володиміръ князь,
А свахой-ту сама княгиня Епрӑксія,
За тово ли за Олёшку за Поповича.
Агрофена свата дӑрила шириночкой,
Другой дӑрила свӑхыньку;

55. Олёшку-ту дӑрила календ'ой стрѣлой.

Проводила вдова Агрофену съ широкà двора,
Сама пошла на красёнъ крылецъ.

— 16 —

Глядитъ она во лаличе, во чисто поле:
Не слонъ въ чистомъ полѣ слонитса 1),

60. Не сърйой дубъ въ полѣ шатаетса,—
Слонитса-шатаетса доброй молодецъ,
Онъ и прямо ко двору ко вдовиному.
Не узнаётъ Добрыню родима матушка,
Говоритъ вдова таково слово:

65. — У мово-та у Добрынюшки была примѣтычка,—
— Што на правой ногѣ у него родинка.—
Скидаетъ Добрыня зеленъ сапогъ,
Кажетъ родимой примѣточку.
Назваюса онъ скоморокомъ Данилой Заморнинымъ 2),

70. Пошолъ на пиръ ко князю Володиміру,
И сталъ онъ наигрышки наигрывать:
«Гулялъ я, молодецъ, двѣнадцать лѣтъ,
«Побилъ я силушки двѣнадцать ордъ:
«Ишшо гдѣ это слыхано, гдѣ видано,

75. «Отъ живово мужа жону отнять!
«И теперь-та по приказу княженецкому
«Поднесу молодымъ чару заздравную.»
Наливалъ онъ чару зеленà вина,
Опушпалъ именной перстень туда:

80. Выпивалъ молодой полъ чарычки,
А останну половину Агрофена Григорьевна;
Примѣчала она именной перстень,
А по немъ узнавала и мила дружка,
Мила дружка Добрыню Никитича;

85. Бросимшись къ нему, слово молвила:
— Государь ты мой, Добрыня Никитичь!
— Не давай меня Олёшкѣ немилому,
— Будь мой мужь по старому, по бывалому! —
(Записано Е. Өаворскимъ; ср. Прнб. къ Изв. А. Н., т. 1).

*

1) Сопоставленіе указываетъ на словопроизводство имени слона, по его походкѣ: какъ онъ грузно ступаетъ переваливаясь (слоняется) и толстою ту-шей задѣваетъ на пути (прислоняется, касается). Ср. пронзводство льва по его рыканью въ нашемъ примѣч. при Граматикѣ К. С. Аксакова. — 2) Срав-ни примѣчаніе на стр. 45.

— 17 —

8.

(Саратовъ).

Тамъ далёче, тамъ далёче во чистомъ полѣ,
Какъ того еще подалѣй—во разъольцѣ,
Что не бѣтая береза къ землѣ кюнится.
Не шелковая въ полѣ травка разстилается.

5. Ужъ какъ кланяется сынъ своей матери:
Ужъ ты гой еси, родима моя матушка!

«Ты пожалуй миѣ свое благословеньице:

«Я поѣду погуляю во чисто полѣ,

«Попишу я та'ъ свово брата названнаго,

10. «Что старово казака—Илью Муромца.»
— Молодешенекъ, Добрынюшка, въ путь сбираешься:

— На кого ты покидаешь свою матушку,

— На кого ты оставляешь молоду жену,

— Молоду жену—Настасью Гурьишну?—

15. «Что давно моей Настасьѣ было сказано,
«За недѣлюшку Гурьишнѣ повѣдано:
«Что вдовѣть моей Настасьѣ ровно десять 1) лѣть,

«На десятымъ годочкѣ ей своя воля,—

«Хоть во вдовахъ она сиди, хоть за мужь поди,

20. «Хоть за князя, хоть за боярина,
«Хоть за сильнаго-могучаго богатыря,

«Не ходи только за Олешку за Поповича:
«Что Олешка-то Поповичъ опъ насмѣшникъ былъ,
«Онъ любилъ-любилъ смѣяться на чужіихъ женъ,

25. «На чужіихъ женъ, на красныхъ дѣвушекъ.»
Не видали, какъ Добрынюшка коня сѣдлалъ,
Только видѣли, какъ Добрынюшка со двора сѣзжалъ.

Ужъ какъ минуло Добрынѣ ровно девять лѣтъ.
На десятымъ годочкѣ ей своя воля.

30. Выходила она за мужь за Олешку за Поповича,
А сватомъ-то былъ самъ Володимеръ князь....

Что не ясные два сокола солеталися,
Два сильные-могучіе богатыря соѣзжалися—

1) Девять?

2-й вып. Пѣсней, изд. 2.

2

— 18 —

Что стѣзжалися Добрыня со Поповичемъ на смертный
бой 1)

(Записано г. Пасхаловою; ср. Приб. къ Изв. А. Н., т. III),

*

9.

(Кирша Даниловъ. Др. Росс. Стихотв.).

Въ столюномъ городѣ въ Кіевѣ,
Что у ласкова сударь-князя Владиміра.
Было пированье, почёстной пиръ,
Было столованье, почёстной столѣ,

5. На многіе князи и бояра,
И на Рускіе могучіе богатыри.
А и будетъ день въ половину дня;
И будетъ столѣ въ полуг-столѣ,
Владиміръ князь разпотѣшился,

10. По свѣтлой грилиѣ похаживаетъ,
Черны кулри разчёсываетъ.
Таковы слова поговариваетъ:
«Есть ли въ Кіевѣ таковъ человекъ,
«Изъ сильныхъ-могучихъ богатырей.

15. «А кто бы сослужилъ службу дальную,
«А и дальную службу—заочную?
«Кто бы стѣздилъ въ орды немирныя
«И очистилъ дороги прямоѣзжія
«До моего тестя любимаго,

20. «До грозна короля Этмануйіа Этанмануйіовіча,
«Вырубилъ Чудь бѣлоглазую,
«Прекротилъ Сорочину долгополую 2),
«А и тѣхъ Черкесъ Пятигорскіихъ,
«И тѣхъ Калмыковъ съ Татарами,

25. «Чукши всѣ бы и А.люторы?»
Втапоры большої за мénшаго хоронится,
А отъ мénшаго ему, князю, отвѣту нѣтъ.

1) Въ „Лѣтои. Р. литер. и др.“ изъ сборн. Костомар. и Морд. неумѣстная, сочиненная прибавка: „И отѣлъ ему буйну голову съ богатырскихъ плечь.“ Добрыня только наказалъ, но не убивалъ: ср. also. VII изд. 1, Дополн. стр. Ц, и Указатель въ IV-мъ.

— 19 —

Изв того было стода княженецкаго,
Изв той скамьи богатырскія,

30. Выступается удалъ-доброй молодецъ,
Молодой Добрыня Никитичь младъ:
— Гой еси, сударь ты мой дядюшка,
— Ласково солице, Владиміръ князь!
— Нѣтъ у тебя въ Кіевѣ охотниковъ,

35. — Быть передъ княземъ невольникомъ 1):
— Я сослужу службу дальную,
— Службу дальную, заочную,
— Сѣзку я въ орды немирныя,
— Очищу дороги прямоѣзжія

40. — До твоего тестя любимаго,
— До грозна короля Этмануйла Этмануйловича:
— А и вырублю Чудь бѣлоглазую,
— Прекрочу Сорочину долгополую 2),
— А и тѣхъ Черкесъ Пятигорскіихъ,

45. — А и тѣхъ Калмыковъ съ Татарами,
— Чукти всѣ и Алюторы. —
Втапоры Владиміръ князь
Приказалъ наливать чару зеленá вина въ полтора ведра,
И турій рогъ меду сладкаго въ полтретья ведра,

50. Подавали Добрынѣ Никитичу.
Принимаетъ онъ Добрыня единой рукой,
Выпиваетъ молодецъ единѣмъ духомъ
И турій рогъ меду сладкаго.
И пошелъ онъ, Добрыня Никитичь младъ,

55. Съ княженецкаго двора къ своей сударынѣ матушкѣ,
Просить благословеніе великое:
— Благослови меня, матушка,
— Матерà вдова Афимья Александровна,
— Ђхать въ дальни орды немирныя!

60. — Дай мнѣ благословеніе на шесть лѣтъ,
— Еще въ запасъ на двѣнадцать лѣтъ. —
Говорила ему матушка:
«На кого покидаешь ты молоду жену,

1) Коли нѣтъ у тебя охотниковъ, такъ по невольѣ приходится мнѣ.—2) Игра словъ: укротить долгополыхъ.

2*

— 20 —

«Молоду Настасью Никулишну?

65. «За чёмъ же ты, дитятко, и бралъ за себя?
«Что не прошли твои дни свадебные,
«Не успѣлъ ты отпраздновати радости своей,
«Да передъ княземъ разхвастался въ походъ иттить?»
Говорилъ ей Добрынюшка Никитьевичь:

70. — А ты гой еси, моя сударыня матушка,
— Честна вдова Афимья Александровна!
— Что же миѣ лѣлать и какъ же быть?
— Изъ чего же насы богатырей князю и жаловати?—
И даетъ ему матушка свое благословеніе великое

75. На тѣ годы уреченные.
Прощается Добрыня Никитичь младъ.
Съ молодой женой, съ душой Настасьей Никулишной,
Самъ молодой женѣ наказываетъ:
— Жди меня, Настасья, шесть лѣтъ;

80. — А если бо 1) не дождешься въ шесть лѣтъ,
— То жди меня въ двѣнадцать лѣтъ:
— Ко ли пройдетъ двѣнадцать лѣтъ,
— Хоть за князя поди, хоть за боярина,
— Не ходи только за брата названаго,

85. — За молодą Алёшу Поповичą.—
И поѣхалъ Добрыня Никитичь младъ.
Въ славныя орды немирныя.
А и ёздить Добрыня недѣлю въ нихъ.
Въ тѣхъ ордахъ немирныхъ,

90. А и ёздить уже другую:
Рубить Чудь бѣлоглазую,
И тое Сорочину долгополую,
А и тѣхъ Черкееъ Пятигорскіихъ,
А и тѣхъ Калмыкъ съ Татарами,

95. И Чукши всѣ и А.поторы,—
Всякимъ языкамъ спуску нѣтъ.
Очистилъ дорогу прямоѣзжую
До его-то 2) тестя любимаго,
До грознаго короля Этмануїла Этмануїловича.

100. А втапоры Настасьѣ шесть лѣтъ прошлю.

1) Совращено изъ „было:“ бы; будущее условное.—2) Владиміра.

— 21 —

И не мало время замѣшкавши,
Прошли ей Никулишнѣ всѣ сполна двѣнадцать лѣтъ.
А никто уже на Настасьѣ не сватается,
Посватался Владиміръ князь стольной Кіевской

105. А за молода Алёшиньку Поповича.
А скоро эта свадьба учинилася,
И скоро ту свадьбу ко вѣнцу повезли.
Втапоры Добрыня йдетъ въ Кіевъ градъ.
Старые люди переговаривают 1):

110. «Знать, де, полетка соколиная,
«Видѣть и поѣздка молодецкая,
«Что быть Добрынѣ Никитичу 2)!»
И проѣхалъ молодецъ на вдовій дворъ,
Пріѣхалъ къ ней середі двора,

115. Скочилъ Добрыня со добрą коня,
Привязалъ къ дубовѣ столбу,
Къ тому кольцу булатному.
Матушка его старехонька:
Некому Добрынюшку встрѣтити.

120. Походилъ Добрыня во свѣтлу гридню,
Онъ Спасову образу молится,
Матушкѣ своей кланяется:
— А ты здравствуй, сударыня матушка,
— Матера вдова, Афимья Александровна!

125. — Въ домѣ ли женушка моя?—
Втапоры его матушка заплакала,
Говорила таковы слова:
«Гой еси, мое чадо милое!
«А твоя ли жена за мужь пошла

130. «За молода Алёшу Поповича:
«Нынѣ они у вѣнца стоять.»
И походить онъ, Добрыня Никитичь младъ,
Ко великому князю появились.
Втапоры Владиміръ князь съ тою свадьбою

135. Пріѣхалъ отъ церкви на свой княженецкой дворъ:
Пошли во свѣтлы гридни,
Садилися за убраные столы.

1) Переговаривают. — 2) Замѣтно и видно, что надо быть онъ.

— 22 —

Приходилъ же тутъ Добрыня Никитичь младъ;
Онъ молится Спасову образу,

140. Кланяется князю Владиміру и княгинѣ Апраксѣевнѣ,
На всѣ четыре стороны:
— Здравствуй ты, осударь, Владиміръ князь
— Со душою княгинею Апраксѣевною!
— Сослужилъ я, Добрыня, тебѣ князю службу заочную:

145. — Съѣздилъ въ дальны орды немирныя,
— И сдѣлалъ дорогу прямоѣзжую
— До твоего тестя любимаго,
— До грознаго короля Этмануй.ла Этмануй.ловича;
— Вырубилъ Чудь бѣлог.лазую,

150. — Прекротилъ Сорочину долгополую,
— И тѣхъ Черкесъ Пятигорскіихъ,
— А и тѣхъ Калмыковъ съ Татарами,
— Чукши всѣ и Алюторы. —
Втапоры за то князь похвалилъ:

155. «Исполать 1) тебѣ, доброй молодецъ,
«Что служишь князю вѣрою и правдою!»
Говоритъ тутъ Добрыня Никитичь младъ:
— Гой еси, сударь, мой дяюшка,
— Ласково солнце, Владиміръ князь!

160. — Не диво Алёшѣ Поповичу,
— Диво князю Владиміру:
— Хочетъ у жива мужа жену отнять!—
Втапоры Настасья засовалася,
Хочетъ прямо скочить, обезчестить столы;

165. Говорилъ Добрыня Никитичь младъ:
— А и ты, душка, Настасья Никулишпа!
— Прямо не скачи, не безчести столы!
— Будетъ пора—кругомъ обойдешь. —
Взялъ за руку ее и вывелъ изъ-за убраныхъ столовъ,

170. Поклонился князю Владиміру,
Да и молоду Алёшѣ Поповичу,
Говорилъ таково слово:
— Гой еси, мой названой братъ,

1) См. примѣч. 17 на стр. 75 нашего выпуска ІХ по 1-му изданію.

— 23 —

— Алёша Поповичь младъ!

175. — Здравствуй, женившись! — да не съ къмъ спать! —
(См. № 10-й въ Дополненіяхъ при семъ выпускѣ подъ знакомъ І.

II.

1.

(Олонецкой губерніи.)

ЛЯ ПОЛОВИНА.
Часть 2).

Добрынюшки 1) матушка говори. Ha:
Что «молодъ началъ ёздить во чисто поле,
«На тую гору Сорочинскую,
«Топтать-то молодыхъ змиенышей,

5. «Выручать-то полоповъ Русскіихъ.
«Не куплись, Добрыня, во Пучай-рѣки:
«Пучай-рѣка есть свирипая,
«Середня струйка какъ огонь сичетъ.»
Добрынюшка матушки не слушался,

10. Пдетъ на конюшенку стоялую,
Беретъ онъ своего добра коня;
Сѣдналъ бурка во сидѣлышко Черкасское,
Потнички клалъ на потнички 2),
А на потнички кладетъ войлочки,

15. А на войлочки кладетъ Черкасское сидѣлышко.
Всѣхъ подтягивалъ двинадцать тугихъ подпруговъ,
А тринадцатую 3) клалъ ради крѣпости,
Чтобы 3) добрый конь съ сѣдла 4) не выскочилъ,
Добра молодца съ добра коня не вырутилъ 5).

20. Подпруги были шелковыя,
Пряжки у сѣдла красна золота,
Шпеньки 6) у подпруговъ всё булатныя:
Тутъ шелкъ не рвется, и булатъ не трется,
Красно золото не ржавиетъ,

25. Молодецъ на кони сидитъ — не стариетъ.

1) Пѣвецъ произносилъ њ какъ и. — 2) Подстики подъ сѣдло, чтобъ не те-
реть лошади.—3) Варіанты (изъ провѣрки Рыбникова, отпечат. у него въ
Ш-мъ томъ): „тринадцату;“ „чтобъ.“ — 4) Вар. „съ-подъ сѣдла.“—5) Не вы-
рютилъ, не выбросилъ. 6) Шпеньки (шпенекъ)—пяжечныя шпильки.

— 24 —

Какъ онъ былъ во чистомъ поли,
На тыхъ горахъ на высокіихъ,
Потопалъ младыхъ зменышей 1),
Повыручилъ полоновъ Русскіихъ,

30. Богатырско его его сердце пожадѣлося 2),
Пожадѣлося и распотѣлося.
Онъ приправилъ своего добра коня,
Добра коня ко Пучай-рѣки,
Сѣзаетъ онъ скоро съ добра коня,

35. Снималъ съ себя платье цвитное.
Забрелъ за струечку за первую,
И забрелъ за струечку за среднюю,
И самъ говорилъ таково с.лово:
«Мнѣ Добрышюшки матушка говаривала,

40. «Мнѣ Никитичу матушка наказывала,
«Что «не изди далече во чисто поле,
««На тую гору Сорочинскую,
««Не топчи-ко младыхъ зменышей 1),
««Не выручай полоновъ Русскіихъ,

45. ««Не купились Добрыня, во Пучай-рѣки,
««Что Пучай-рѣка есть свирипая:
««Середня струйка какъ огонь сичетъ.»
«А Пучай-рѣка есть кротка-смирна:
«Она будто лужа дожжёвая.»

50. Какъ въ тую пору въ то время
Вѣтра нѣтъ, тучу наднесло,
Тучи нѣтъ, а только дожжь дожжитъ,
Дожжя-то нѣтъ, искры сынятся,—
Летитъ Змиице-Горынчище,

55. О двинадцати змия о хоботахъ.
Хочетъ змия его съ конемъ сожечь,
Сама говоритъ таково слово:
— Теперича Добрыня въ моихъ рукахъ,
— Захочу — Добрыню теперь потоплю,

60. — Захочу — Добрыню въ хобота возьму,

1) Вар. „младыхъ зменышей.“ — 2) Вар. „нажадѣлося:“ почувствовало жажду.

— 25 —

— Въ хобота возьму и на Русь возьму 1),

— Захочу—Добрыню съѣмъ-сожру.—

Добрынюшка плавать гораздъ онъ былъ:

Нырнетъ на бережекъ на тамошній,

65. Нырнетъ на бережекъ на здѣшній;

Нѣту у Добрынюшки добра коня,

И нѣтъ его платьевъ цвѣтныхъ,

И нѣтъ меча бурзамецкаго,

Только что лежитъ на земли пуховъ колпакъ,

70. Насыпанъ колпакъ земли Греческой 2),

По вѣсу колпакъ цѣло три пуда.

Онъ схватилъ колпакъ земли Греческой,

Махнулъ 3) во змию во проклятую,

Ошибъ змѣѣ двинадцать всѣхъ хотовъ,

75. Упала змия во ковыль-траву.

Добрынюшка на ножку былъ повертокъ,

Скочилъ на змиинины 4) груди бѣлыя.

А змия Добрынѣ ему взмолится 4):

— Ахъ ты ей, Добрынюшка Никитичь 4)!

80. — Мы положимъ заповѣдь великую,

— Чтобы не летать мнѣ на святую Русь.

— Не посить людей больше Русскіхъ,

— Не копить мнѣ полоновъ Русскіхъ,

— А тебя не издить далече 4) во чисто поле,

85. — Не топтать ти младшихъ змиен雖ей 4),

— Не выручать полоновъ Русскіхъ.—

Положили они заповѣдь великую 5).

*

Часть 6.

Тая змия она проклятая

Поднялась она въ верхъ подъ облаку,

90. Случилось ей летѣть черезъ Кіевъ градъ,

Увидала она князеву племянницу,

Припадала змия ко сырой земли,

1) Снесу? Ослышка. Вар. „и въ норѣ снесу“ (отсюда возникло на-ру-с).— 2) У Добрыни былъ „колпакъ земли Греческой,“ пѣтакос, т. е. дорожный, съ широкими полями, такъ что изъ него можно было сдѣлать большой куль; Доб- ринъ и насыпалъ его землею, пескомъ, чтобы бросить въ Горынича; но пѣ- вецъ, смѣшавъ то и другое, передаетъ, что колпакъ былъ „насыпанъ земли Греческой.“—3) Вар. „Шибнѣтъ.“—4) Вар. „змѣинны;“ „змолится;“ „Ники- тиничь;“ „змѣеншевъ.“—5) Къ этой части, какъ особой былѣнѣ, см. ниже варіантъ въ нашихъ Дополненіяхъ подъ знакомъ II.— Слѣдующая часть были- ны въ варіантѣ начнется стихомъ: „Какъ спустилъ змѣю съ-подъ колѣнъ своихъ.“

— 26 —

Схватила она князеву племянницу,
Унесла въ нору во глубокую.

95. Тутъ солнышко Владиміръ стольно-Кіевскій
По три дня онъ билицъ-волшебницѣ 1) скликивалъ,
Не могъ билицъ онъ докликатися,
Кто бы могъ съиздить далече 2) во чисто поле.
Говорить Алешенька Леонтьевичѣ 2):

100. Что солнышко Владиміръ стольно-Кіевскій!
«Накинь-ко эту службу великую
«На того Добрышю на Никитича:
«У того Добрыни у Никитича
«Со змией вѣдь заповѣдь положена 3):

105 «Опъ достанеть намъ Забаву 3) Путятичну
«Безъ бою, безъ драки-кровопролитія 3).»
Накинулъ онъ службу великую
На того Добрыню на Никитича.
Онъ пошелъ Добрыя, закручились,

110. Встрѣчаетъ его государыня матушка:
— Что же ты, Добрынюшка Никитичь 4),
— Идешь съ пиру — самъ кручиншься?
— Запѣсто было тамъ не пó чину,
— Чарой на пиру тебя приōбнесли,

115. — Аль дуракъ на пиру надсмѣялся, де? —
Говорилъ Добрынюшка Никитичь 4):
Что «мѣсто миѣ было пó чину,
«Чарой на пиру меня не обнесли,
«И дуракъ надо мной не надсмѣялся, де;

120. «А накинулъ службу, де, великую
«Тотъ солнышко Владиміръ стольно-Кіевскій,
«Что съиздить далече 2) во чисто поле,
«Сходить на тую гору Сорочинскую,
«Сходить во нору во глубокую,

125. «Достать-то князеву племянницу,
«Молоду Забаву дочь Путятичну.»

1) Древнѣйшая (сохранившаяся) форма — балица, сильная, наговорщица, чародѣйка; потомъ бывлаца (какъ и употребительно, ср. Рыбникова т. III: злѣсь и вм. ль), то же, что „бѣлал впла“ у Южн. Славянъ, эльфъ (alba'; позднѣе (представленіе материальѣе и обиходнѣе) — бывлаца (отъ былъ, былъе), кореньшица, травница.—2) Вар. „во далече;“ „левонтьевичь“ = Поповичь.—3) За симъ вар.: „Онъ съѣздить далече во чисто поле.“—Забаву—Запаву, ссбств. имя.—Вар. „кроволитія“. — 4) „Никитиничь.“

— 27 —

Говорила родна его матушка:

— Ложись-ко спать рано съ вечера,

— Утро будетъ оное мудрое,

130. — Мудренѣе утро будетъ вечера 1). — Онъ вставалъ по утрушку ранешенько, Умывался по утрушку бѣлешенько, Снаряжался хорошоонько 2); Обсидлалъ онъ дѣдушкова 3) добра коня;

135. Садился скоро на добра коня; Провожала его родна матушка, На прощаньицѣ 4) плетку подала: — Ахъ ты ей, рожоно мое дитятко! — Возьми-ко плеточку шелковую 4).

140. — II бей бурка промежу уши, — И бей бурка промежу ноги, — Промежу ноги да между заднія: — Что станетъ твої бурушко поскакивать, — Змиенышей отъ ногъ отряхивать,

145. — Притопчетъ всѣхъ до единаго. — Какъ будетъ онъ далече 5) во чистомъ поли, На тыя горы (Сорочинскія, Потопталъ онъ младыхъ змиенышей 5), Повыручилъ полоновъ Русскіихъ;

150. Ты же младые змиеныши Подточили у бурка они щёточки 6), Что не можетъ онъ, бурушко, поскакивать, Змиенышевъ отъ ногъ онъ отряхивать. Онъ бралъ, де, плеточку шелковую,

155. Бьетъ бурка промежу уши, И бьетъ бурка промежу ноги, Промежу ноги да между заднія 7). И сталъ его бурушко поскакивать, Змиенышевъ отъ ногъ онъ отряхивать,

160. Притопталъ онъ всѣхъ до единаго Выходила змия тутъ проклятая Изъ тыя 7) изъ поры изъ глубокія,

1) Пословица; вар. „оно.“—2) Или „хорошенько,“ или выше „ранёхонько, бѣлёхонько.“—3) Ср. въ концѣ „Замѣтку.“ 4) Вар. „на прощеньице,“ а послѣ ст. 139: „Когда будешь во далечѣ во ч. и., На тоя горы на Сорочицкія, Потопчешь млад. змѣенышевъ, Тыи младые змѣеныши Подточать они у коня щеточки...“—5) Вар. „во далечѣ;“ „змѣенышевъ.“—6) Мѣсто надъ копьемъ.—7) Вар. „И промежу ноги, ноги заднія;“ „изъ тоя.“

— 28 —

Говорила змия ему проклятая:

— Ахъ ты ей, Добрыня сынъ Никитиничь!

165. — Ты за чѣмъ нарушилъ свою заповѣдь,

— Притопталъ всѣхъ малыхъ дѣтушекъ?—

Говорилъ Добрыня сынъ Никитиничь:

«Ай же ты, змия да проклятая!

«Черти ли тебя несли черезъ Кіевъ градъ,

170. «За чѣмъ взяла князеву племянницу,

«Молоду Забаву дочь Путятичну?

«Отдай ее безъ драки-кровопролитія!»

Говорила змия ему проклятая:

— Не отдамъ я князевой племянницы

175. — Безъ бою, безъ драки- кровопролитія 1).—

Заводила она бой-драку великую,

Дрался со змией онъ трои сутки 1),

Онъ убилъ змию-то проклятую,

Спустился въ нору во глубокую:

180. Много тамъ сидить царей, царевичевъ.

Много королей, королевичевъ,

Простой-то силы и смѣты нѣтъ,

Насчиталъ онъ силы сорокъ тысячъ.

Говорить онъ князевой племянницы,

185. Молодой Забавы дочь-Путятичной:

«За тебя я этакъ странствую!

«Поѣдемъ ко граду ко Кіеву,

«Ко ласкову князю ко Владиміру.

«А вамъ всѣмъ, господа, воля большой!»

190. Повезъ онъ князеву племянницу,

По той-то пути по дороженьки;

Увидалъ онъ бродъ лошадиный,

По колѣну у ней въ землю угрязнуто 2).

Онъ догналъ Аляшеньку Леонтьевича,

195. Вручилъ ему князеву племянницу,

Тую ль Забаву дочь Путятичну,

Велѣлъ свезти ко граду ко Кіеву,

Ко ласкову князю ко Владиміру.

*

1) Вар. „кроволитія;“ послѣ же ст. 177-го большой эпизодъ, который см. въ Дополн. III.—2) Лошадиный бродъ—слѣдъ; онъ былъ глубокъ—по колѣно вдавленная грязь.—„У ней“—у земли.

— 29 —

Часть
в).

Самъ поѣхалъ этимъ бродомъ лошединымъ.

200. Догналъ поленицу, женщину великую.
Ударилъ своей палицей булатноей
Тую поленицу въ буйну голову:
Поленица назадъ не оглянется,
Добрыня на кони пріужахнется.

205. Пріѣзжалъ Добрыня ко сыру дубу,
Толщиной 1) былъ дубъ шести сажень,
Онъ ударилъ своей палицей во сърой дубъ,
Да расшибъ весь сърой дубъ по ластиньямъ 2);
Самъ говоритъ таково слово:

210. «Сила у Добрыни все 1) по старому,
«А смѣлость у Добрыни не по старому.»
Онъ назадъ Добрышюшка воротится 1),
Догналъ поленицу, женщину великую,
Ударилъ своей палицей булатноей

215. Тую поленицу въ буйну голову:
Поленица назадъ не оглянется,
Добрыня на кони пріужахнется 3).
Пріѣзжалъ Добрыня ко сыру дубу,
Толщинною дубъ сажень двинадцати,

220. Онъ ударилъ своей палицей во сырой дубъ,
Онъ расшибъ весь сырой дубъ по ластиньямъ,
Самъ говоритъ таково слово:
«Сила у Добрыни все 1) по старому,
«А смѣлость у Добрыни не по старому.»

225. Онъ назадъ Добрышюшка воротится,
Догналъ поленицу, женщину великую,
Ударилъ своей палицей булатноей
Тую поленицу въ буйну голову,—
Поленица незадъ пріоглянется,

230. Сама говорить таково слово:
— Я думала, что комарики покусываютъ,
— Ажно Русскіи могучіи богатыри пощелкиваютъ 4)!—
Какъ хватила Добрыню за желѣтыі кудри,

1) Вар. „толщиной;“ „есть“ вмѣсто „все;“ „воротился (хуже).“ — 2) На
храни.—3) Послѣ сего вар. „Назадъ Д—ка воротится хуже).“—4) Вар. „Я
думала, комарики... Ажно Русскій могучій б—рь пощалкиваетъ.“

— 30 —

Посадила его во глубокъ карманъ,

235. Везла она Добрыню трое сутки;
Испровѣщется какъ ей добрый конь 1):
«Ахъ 1) ты ей, Настасья, дочь Никулична!
«Не могу везти васъ съ богатыремъ:
«Конь у богатыря противъ меня,

240. «А сила у богатыря супротивъ тебя 2).»
Говорила Настасья дочь Никулична 3):
— Ежели богатырь онъ старой 3),
— Я богатырю голову срублю;
— А ежели богатырь онъ младой 3),

245. — Я богатыря въ полонъ возьму;
— А ежели богатырь миѣ въ любовь придетъ,
— Я теперича за богатыря за мўжь пойду.—
Повыкинетъ 3) Добрыню изъ карманчика:
Добрыня ей тутъ поправился 3).

250 Поѣхали ко граду ко Кіеву,
Ко ласкову ко князю ко Владиміру,
Принесли они по злату вѣнцу.
Тутъ за три 3) дня было пированьице
Про молода Добрыню про Никитича,

255. Что досталъ онъ князеву племянницу.
Тутъ вѣкъ про Добрыню старину скажутъ,
Синему морю на тишину,
Вамъ всѣмъ, добрымъ людямъ, на послѣшанье 4).

П-Я ПО-
ДОВИНА.

**

260 Своей государынѣ родной матушкѣ:
«Ахъ ты ей, государыни родна матушка!
«Ты на что меня Добрынюшку несчастнаго спородила?
«Спородила бы, государыни родна матушка,
«Ты бы бѣленькимъ горючимъ меня камешкомъ,

265. «Завернула въ тонкой во льняной во рукавичекъ,

1) Вар. послѣ ст. 236: „Ей д. конь, голосомъ человѣческимъ;“ „ай.“ — 2) Конь у богатыря ровня миѣ, а самъ богатырь ровня тебя силою.—3) Вар. послѣ ст. 241: „Я повяздыну б—ря изъ карманчика;“ „старый, младый;“ „повяздынетъ;“ „въ любовь пришел;“ „по три.“ — 4) Къ этой 1-й половинѣ былины (въ 3-хъ частяхъ) см. въ Дополненіяхъ № IV-й особую былину варіантомъ.

— 31 —

«Спустила бы меня во синё море:

«Я бы вѣкъ Добрыня въ морѣ лежалъ,

«Я не здилъ бы Добрыня по чистѣ полю,

«Я не убивалъ Добрыня неновинныхъ душъ,

270. «Не пролилъ бы крови я напрасныя,

«Не слезилъ Добрыня отцевъ-матерей,

«Не вдовилъ Добрыня молодыхъ женъ,

«Не пускалъ сиротъ малыхъ дѣтушекъ.»

Отвѣтъ держитъ государыни его матушка:

275. — Я бы рада тебя, дитетко, спородити

— Таланомъ-участью въ Илью Муромца,

— Силой въ Святогора богатыря,

— Смѣлостью въ смѣлаго въ Алешку во Поповича,

— Красотой бы я въ Осипа Прекраснаго,

280. — Я походкою бы тебя щепливою 1)

— Во того Чурилу во Шленковича,

— Я бы вѣжествомъ въ Добрынюшку Никитича:

— (Сколько тыя статьи есть 2), а другихъ Богъ не далъ,

— Другихъ Богъ не далъ, не пожаловалъ.—

285. Скоро на скоро Добрыня онъ коня сѣдлалъ,

Поѣзжалъ Добрыня во чисто поле,

Провожала Добрыню родна матушка,

Простилася, воротилася,

Домой пошла, сама заплакала,

290. Учала по палаты похаживать,

Начала голосомъ поваживать

Жалобнёхонько она, съ причетью 3).

У тыя быле у стремены у правыя

Провожала Добрыню любимая семья 4),

295. Молода Настасья дочь Никулична;

Сама говорила таково слово:

— Когда Добрынюшка домой будетъ,

— Когда дожидать Добрыню изъ чиста поля?—

Отвѣчалъ Добрыня сынъ Никитичь:

300. «Когда у меня ты стала спрашивать,

1) Мелкою, щегольскою. — 2) Сколько есть въ тебя статьи (качества) — вѣжливости, тѣмъ и будь доволень. — 3) Причитая причитанье (особый видъ пѣснотворчества въ импровизаціи). — 4) Супруга.

— 32 —

«Тогда я стану тебе сказывать:

«Сожидай Добрынюшку по три году;

«Если въ три году не буду, жди друго три;

«А какъ снолинется времени шесть годовъ,

305. «Да не буду я домой изъ чиста поля,

«Поминай меня Добрынюшку убитаго,

«А тебе-ка-ва, Настасья, воля вольная:

«Хоть вдовой живи, хоть за мѣжь поди,

«Хоть за князя поди, хоть за боярина,

310. «А хоть за Русскаго могучаго богатыря,

«А только не ходи за моего брата за названаго,

«За смѣлаго за Алешу за Неповича.»

Стала сожидать его по три году.

Какъ день за днемъ, будто дождь дожжитъ,

315. Недѣля за недѣлей, какъ трава растетъ,

А годъ за годомъ, какъ рѣка бѣжитъ.

Прошло тому времени да три году,

Не бывалъ Добрыня изъ чиста поля.

Стала сожидать его по другое три.

320. Опять день за днемъ, будто дождь дожжитъ,

Прошло тому времени шесть уже лѣтъ,

325. Во тую пору въ тó время

Пріизжалъ Алеша изъ чиста поля,

Привозилъ онъ вѣсточку нерадостну,

Что пѣтъ жива Добрыни Никитича.

Тогда государыни родна его матушка

330. Желёшенько по немъ плакала,

Слезила она очи ясныя,

Скорбила она лице бѣлое

По своемъ рожономъ дитятки,

По молодомъ Добрыни Никитичи.

335. Сталъ солнышко-Владиміръ тутъ похаживать,

Настасьи Никуличной посватывать:

«Какъ тебе жить молодой вдовой,

«Молодой вѣкъ свой коротати?

— 33 —

«Поди за мужь хоть за князя, хоть за боярина,

340. «Хоть за Русскаго могучаго богатыря,

«А хоть за смѣлаго Алешу Поповича.»

Отвѣчала Настасья дочь Никулична:

— Я исполнила заповѣдь мужнюю,

— Я ждала Добрыню цѣло шесть годовъ,

345. — Не бывалъ Добрыня изъ чиста поля;

— Я исполню заповѣдь свою женскую:

— Я прожду Добрынюшку друго шесть годовъ;

— Такъ сполнится времени двинадцать лѣтъ,

— Да успѣю я и въ ту поръ за мўжь пойти.—

350. Опять день за днемъ, будто дождь дожжитъ,

А недѣля за недѣлей, какъ трава растетъ,

Прошло тому времени друго шесть годовъ,

Сполнилось вѣрно двинадцать лѣтъ,

355. Не бывалъ Добрынюшка изъ чиста поля.

Настасьи Никуличной посватывать,

Посватывать, подговаривать:

«Какъ тебя жить молодой вдовой,

360. «Молодой свой вѣкъ коротати?

Не пошла за мужь ни за князя, ни за боярина,

365. Ни за Русскаго могучаго богатыря,

А пошла за мужь за смѣлаго Алешу Поповича.

Пиръ идетъ у нихъ по третій день,

Сегодня имъ итти ко Божьей церкви,

Принимать съ Алешей по златѣ вѣнцу.

370. А Добрыня лучился у Царя-града,

А у Добрыни конь потыкается.

«Ахъ ты волчья сыть, ты медвѣжья шерсть 1),

1) См. выпускъ 1-й, примѣчаніе на стран. 42. — Въ другихъ былинахъ „медвѣжья дрань,“ чтò медвѣдь дерётъ. Смыслъ: „волкъ тебя сѣшь, медвѣдь тебя дери!“ Желаніе и повелѣніе (иногда проклятие), какъ скоро высказано, изъ будущаго переходитъ у Славянъ въ прошедшее (откуда у Сербовъ выражается причастнымъ прошедшимъ), а въ слѣдъ за тѣмъ представлется какъ осуществившееся и становится именемъ существительныхъ (откуда совпаденіе

2-й вып. Пѣсней, изд. 2.

3

— 34 —

«За чѣмъ сегодня потыкаешься?»

Испровѣщется ему добрый конь,

375. Ему голосомъ человѣческимъ:

— Ты ей, хозяинъ мой любимый!

— Надъ собой невзгодушки не видаешь:

— Твоя молода Настасья дочь Никилична за мужь пошла

— За смѣлаго Алешу за Поповича;

380. — Пиръ идетъ у нихъ по третій день;

— Сегодня имъ итти ко Божьей церкви,

— Принимать съ Алешей по злату вѣнцу. —

Разгорячился Добрынюшка Никитичь,

Онъ беретъ да плеточку шелковую,

385. Онъ бьетъ бурка промежу ноги,

Промежу ноги — между заднія:

Что сталъ его бурушка поскакивать,

Съ горы на гору, съ холма на холмы.

И рѣки-озера перескакивать,

390. Широкія раздолья между ногъ пущать.

Какъ не ясный соколъ въ перелётъ летить:

Добный молодецъ перегонъ гонить.

Не воротмы ихалъ черезъ стѣну городовую,

Мимо тую башню наугольную,

395. Къ тому придворью ко вдовиному:

На дворъ захалъ безобсылочно,

Въ палаты идетъ бездокладочно;

Не спрашивалъ у воротъ подворотниковъ.

У дверей не спрашивалъ придверниковъ,

400. Всьхъ онъ въ-зашей прочь отталкивалъ;

Смѣло проходилъ въ палаты во вдовиныя,

Крестъ кладетъ по писаному.

Поклонъ кладетъ по ученому,

Пречестной вдовы да онъ въ особину:

405. «Ты здравствуешь, честна вдова, Мамелфа Тимофеевна!»

Въ слѣдъ идутъ придверники, приворотники,

Сами говорятъ таково с.лово:

«Пречестна вдова, Мамелфа Тимофеевна!

«Какъ этотъ удалый-добрый молодецъ

410. «Намалъ изъ чиста поля скорымъ гонцомъ,

повелительного съ неокончательнымъ: „воньзить!“ „бѣжать!“). Объ этомъ много замѣтокъ у насъ въ выпускахъ ІХ. Х и другихъ издавіяхъ.

— 35 —

«Насъ не спрашивалъ, у воротъ приворотниковъ,
«У дверей не спрашивалъ придверниковъ,
«Всѣхъ насъ въ-зашей прочь отталкивалъ.»»
Испроговорить имъ 1) честна вдова:

415. — Ахъ ты ей, удалый-добрый молодецъ!
— Ты за чѣмъ заѣхалъ на сиротскій дворъ,
— Въ палаты идешь бездокладочно?
— Какъ бы было живо мое чадо милое,
— Молодой Добрыня сынъ Никитичь,

420. — Отрубилъ бы онъ тебя буйну голову
— За твои поступки неумильные 2). —
Говорить Добрыня сынъ Никитичь:
«Не напрасно ли вы согрѣшаете?
«А я вчерась съ Добрыней пораззѣхался,

425. «Добрыня поѣхалъ ко Парю-граду,
А я поѣхалъ ко Кіеву.
«Наказывалъ мнѣ братецъ тотъ родимый
«Спросить про него милѣ семью,
«Про молоду Настасью Никиличну:

430. «Гдѣ же есть она, Настасья Никилична?»
— Добрынина родима семья за мужь пошла,
— Пиръ идетъ у нихъ по третій день,
— Сегодня имъ итти ко Божьей церкви;
— А въ тую ль было пору, въ тыя шесть лѣтъ,

435. — Шріѣзжалъ Алеша изъ чиста поля,
— Привозилъ онъ вѣсточку нерадостну,
— Что нѣтъ жива Добрыни Никитича:
— Убитъ лежитъ во чистомъ поли,
— Буйна голова испроломана,

440. — Могучи плечи испрострѣлены,
— Головой лежитъ чрезъ ракетовъ 3) кустъ.
— Я жалёшенько объ немъ плакала.—
Говорилъ Добрыня сынъ Никитичь:
«Наказывалъ братецъ мнѣ названый, —

445. ««Если лучится быть тебя на пиру во Кіевѣ,
«Ты возьми мое платѣе скоморошское,

1) На ихъ слова.—2) Неумѣлые, невѣжливые.—3) Ракитовъ

3*

— 36 —

«И гүселки возьми мои ярбчаты 1),

«Въ новой горенки всѣ 2) на столики.»

Принесли они 2) платье скоморошское

450. И гуселки ему яровчаты.

Накрутился 3) молодецъ скоморошиной,

Пошелъ какъ на хорошь-почестной пирѣ.

Идетъ онъ (на) княженецкой дворъ безобсылочно,
А въ палаты идетъ бездокладочно;

455. Не спрашивалъ у воротъ приворотниковъ,

Всѣхъ онъ въ-зашей прочь отталкивалъ;

Смѣло проходилъ въ палаты княженецкія,

Крестъ кладетъ по писаному,

460. Поклонъ ведетъ по ученому,

Солнышку Владиміру въ особину,

Самъ говоритъ таково слово:

«Здравствуй, солнышко Владиміръ стольно-Кіевскій

«Со своей княгиной со Апраксіей!»

465. Въ слѣдъ идутъ всѣ, жалобу творятъ:

««Солнышко Владиміръ стольно-Кіевскій!

««Какъ этотъ удалый-добрый молодецъ

««Наѣхалъ изъ поля скорімъ гонцомъ,

««И теперича идетъ скоморошиной,

470. ««Онъ не спрашивалъ у воротъ приворотниковъ,

««У дверей не спрашивалъ придверниковъ,

««Всѣхъ насъ въ-зашей прочь толкалъ,

««Скоро проходилъ въ палаты княженецкія.»»

— Ахъ ты ей, удалая скоморошина!

475. — Ты за чѣмъ идешь на княженецкій дворъ,

— На княженецкій дворъ безобсылочно,

— Во палаты идешь бездокладочно,

— Не спрашивалъ у воротъ приворотниковъ,

— У дверей не спрашивалъ придверниковъ,

480. — Скоро проходилъ въ палаты княженецкія?—

Скоморошина къ рѣчамъ не примется,

Скоморошина въ рѣчи не вчется 4):

1) Изъ явора, яворчатые.—2) Должно быть: „всѣ;“ „принесла она.“—3) Нарядился.—4) Не обращаетъ внимания на рѣчи и не вслушивается.

— 37 —

«Скажи, гдѣ есть наше мѣсто скоморошское?»

Съ сердцемъ говорить Владиміръ столько-Кіевскій.

485. Что — ваше мѣсто скоморошское
— На той на печки на муравленой,
— На муравленой печки — на запечки. —
Онъ скочилъ скоро на мѣсто на показанно,
На юю на печку на муравлену;

490. Натягивалъ тетивочки шелковыя
На тыя струночки золочёныя 1),
Учелъ по стрункамъ похаживать,
Учелъ онъ голосомъ поваживать,
Играеть-то онъ въ Цари-гради,

495. А на выигрышь беретъ все въ Кіевѣ 2),
Онъ отъ стараго всѣхъ до малаго.
Тутъ всѣ на ниру призамолкинули,
Сами говорить таково слово:
««Что не быть это удалой скоморошины,

500. «А кому ни надо быть Русскому 3),
«Быть удалому-доброму молодцу!»»
Говорить Владиміръ столько-Кіевскій:
— Ахъ ты ей, удалой скоморошина!
— Опуцайся изъ печки — изъ запечки 4),

505. — Садись-ко съ нами за дубовъ столъ хлѣба кушати,
— Станемъ бѣлыя лебѣдушки мы рушати.
— За твою игру за веселую
— Дамъ тебе три мѣста побимыхъ:
— Перво мѣсто — сядь подли меня,

510. — Друго мѣсто — супротивъ меня.
— А третье мѣсто — куда самъ захошь,
— Куда самъ захочь, еще пожалуешь. —

1) Творчески сравнивали спѣтую пѣсню со стрѣлою, снуженной съ натянутой тетивы („спѣла тетивка“), и отсюда варіантъ, который см. ниже; но практически позднее, и здѣсь именно, разумѣется смѣть шелковый, натянутый чтобы водить по стрункамъ. 2) Нра и свыршить пѣсни („играть, съиграть пѣсню“, какъ „спѣть спѣшь“) первоначально означаетъ неразлучнуюму музыку орудія и г. лоса, потомъ — за потерею инструмента — одного голоса; непривычно — „панилъ“ соотвѣтственный содержаніи, съ извѣстнымъ уже содержаниемъ (см. выше); а свыршить — то, что выходить изъ игры; пѣлось о Царьградѣ, а выведешь былъ подъ его образомъ Кіевъ, съ живыми современными лицами, сейчасъ догадывшимися — 3) Кому ни будь, кому ни на есть; скоморохи — не Русскіе, пришельцы, странники. — 4) Съ печки — изъ за-почки.

— 38 —

Не сѣла скоморошина подли князя,
Не сѣла скоморошина противъ князя,

515. А садилась скоморошина въ скамиечку
Супротивъ княжны поручёныя 1).
Говорить удала скоморошина:
Что «солнышко Владиміръ стольно-Кіевскій!
«Бласлови мни налить чару зеленą вина,

520. «Поднесть эту чару кому я знаю,
«Кому я знаю, еще пожалую!»
Какъ онъ находилъ чару зелена вина,
Онъ опуститъ въ чару свой золочёнъ перстень,
Подносить княжны поручёныя,

525. Самъ говорить таково слово:
«Молода Настасья дочь Никилична!
«Прими сіе чару единой рукой,
«Да выпей-ка чару единымъ духомъ:
«Буде пьешь до дна, такъ видáешь 2) добра,

530. «А не пьешь до дна, не видáешь 2) добра.»
Она приняла чару единой рукой,
Да и выпила чару единымъ духомъ,
Да и посмотреть въ чары свой злачёнъ перстень,
Которымъ съ Добрыней обручалася;

535. Сама говорить таково слово:
— Солнышко Владиміръ стольно-Кіевскій!
— Не тотъ мой мужь, который подли меня,
— А тотъ мой мужь, который супротивъ меня,
— Сидить мой мужь на скамеечки,

540. — Подносить мни чару зелена вина. —
Сама выскочить изъ за стола изъ за дубоваго,
Упала Добрыни въ рѣзві ноги:
— Прости, прости, Добрынюшка Никитичь,
— Въ той вины прости меня, въ глупости,

545. — Что не по твоему наказу, де, я сдѣлала,
— Я за смѣлаго Алексиньку за мѣжь пошла. —
Говорилъ Добрыня сынъ Никитичь:
«Что не дивую я разуму-то женскому,
«Что волосъ дологъ, да умъ коротокъ 3):

1) Обрученной.—2) Видать, увидать; увѣдать, узнать.—3) Пословица.

— 39 —

550. «Ихъ куда ведуть, они туда идутъ,
«Ихъ куда везутъ, они туда идутъ 1);
"А дивую я солнышку Владиміру
"Съ молодой княгиной со Апраксіей:
"Солнышко Владиміръ тотъ тутъ сватомъ былъ,

555. «А княгти Апраксія свахою,
«Они у живого мужа жену просватали!»
Тутъ солнышку Владиміру къ стыду пропшлю,
А говорилъ Алешенька Григорьевичь:
— Прости, прости, братецъ мой названый,

560. — Что я посидѣлъ подли твоей любимой семьи.
— Подли молодой Настасьи Никуличной.—
«Въ той вины, братецъ, тебя Богъ проститъ,
«Что ты посидѣлъ подли моей любимой семьи.
«Подли молодой Настасьи Никуличной;

555. «А во другой вины тебя, братецъ, не прощу:
«Какъ пріѣзжалъ ты изъ чиста поля въ первыхъ шесть
летъ,
«Привозилъ ты вѣсточку нерадостну,
«Что нѣтъ жива Добрын Никитича,
«Убитъ лежить во чистой поли,

570. «Буйна голова испроломана,
«Могучи плечи испрострѣлены,
«Головой лежитъ чрезъ ракетовъ кустъ.
«Такъ тогда государыни родна матушка
«Желёшенько съ-по мнѣ илакала,

575. «Слезила свои очи ясныя,
«Скорбила свое лице бѣлое:
«Съ этой вины тебя нé прощу!»
Ухватилъ Алешку за желѣты кудри,
Выдернетъ Алешку чрезъ дубовый сто лѣ.

580. Бросилъ Алешку о кирпичень мостъ 2),
Повыдернетъ шалыгу подлорожную 3,
Учелъ шалыжинцемъ 3) ухаживать.

1) Т е. идутъ.—2) Мощеный поль.—3) Шеленугу подлорожную: вып. 1-й; стр. 9.—Здѣсь вырѣзанный ремень, плеть: шалыжине—ручка. Какъ плеть волосъ (или изъ волосъ), пзвѣстна при постриженьі („а гуменце ему пострижено“), откуда древнее прозвище всякого постриженнаго—шалыгань.

— 40 —

Чтò хлопанье и чтò оханье, не слышно видь 1).

Всякъ-то, братцы, на вѣку женится,

585. А не дай Богъ женидьбы той Алешиной:

Только-то Алешенька женатъ бываłѣ.

Женатъ бываłъ, съ женой сыпалъ!

Тутъ взялъ Добрыня любиму семью,

Молоду Настасью дочь Никуличну,

590. Пошелъ къ государыни родной матушки.

Тутъ сдѣлалъ онъ доброе здоровьице 2).

Вѣкъ про Добрыню старину скажутъ 3),

Синему морю на тишину,

Вамъ всѣмъ, добрымъ людямъ, на послушанье.

(Помѣщено въ Олонецкихъ губернскихъ вѣдомостяхъ за 1859 годъ, со сис-
ка, доставленнаго Бутеневу, не вездѣ вѣрнаго, какъ догадывались мы при
1-мъ издании. И точно, узнавши, что это записано со словъ Бутылки, Рыбни-
ковъ и наконецъ Гильфердингъ провѣрили первую половину (ст. 1—258): от-
сѣда у насъ варіанты и Дополненія ниже подъ №№ III и IV-мъ. Половану
строрю (ст. 259—594) провѣрилъ одинъ Гильфердингъ: см. варіанты въ До-
полненіяхъ № V).

ШШ.

1.

(Симбирск. губ. село Станчичное).

Во славномъ градѣ во Кіевѣ

Жила тутъ молодая вдова

Афимья Александровна.

Породила она себѣ чаду милаго

І. и ПОЛОВИНА.
ЧАТЪ В.)

5. По имени Добрыню, сына Никитьевича.

Сталъ Добрыня на возрастѣ,

Его буйная головушка на разумѣ,

Сталъ Добрынюшка конемъ владать

И копьемъ штурмовать 4).

10. Поизволилось Добрынѣ во чисто поле погулять.

Понимали 5) же Добрынюшку Петровскіе жары,

Поизволилъ Добрышюшка покупатися;

ЧАСТЬ
6).

1) Не разбереь хлопанья отъ оханья.—2) Тутъ они поздоровались.—3) Сказываять, откуда „свалатели“ старинъ: ср. въ концѣ Замѣтку.—4) Доселѣ воспитаніе Добрыни; отсѣлъ изъятная уже намъ часть былины о встрѣчѣ со змьемъ.—Старинное шурфо метанъ (въ связи съ Нѣм. Speere—Schere—Schur—Schärfe—werfen) о воинскихъ, позднѣе козацкихъ, пиграхъ пиками, о поединкахъ и турнирахъ, измѣненное послѣ (также пъ связи съ Нѣм.) въ штурмовать, съ тѣмъ же знатеніемъ: ср. Рыбник. III, 30, 417, у насъ IX стр. 91 и въ друг. примѣч. —5) Донимали, разбирали: жары понимаютъ, какъ и вода.

— 41 —

Онъ скидалъ, Добрыня, платье цвѣтное съ себя,
Заплывалъ Добрыня за первый за ручей;

15. Молодецкое сердечушко разгорчивое и неунывчивое,—
Заплывалъ сынъ Никитьевичъ за третій за ручей:
На встрѣчу Добрынѣ плыветъ лытый змѣй,
Лютое Змѣинище-Горынище,
Горынище, притугалище 1).

20. Онъ и хочетъ Добрынюшку живаго съѣсть,
Онъ живаго хочетъ съѣсть, проглотить его.
Возговорилъ Добрыня, сынъ Никитьевичъ:
«Охъ ты лютое Змѣинище-Горынище!
«Гдѣ тебя меня живаго съѣсть,

25. «Гдѣ тебя меня проглотить!»
Они бились тутъ съ нимъ объ великій закладъ,
Не объ ста рубляхъ, не объ тысячи,
А бились объ буйныхъ своихъ головахъ:
«Что тебя, змѣю, не ходить во Кіевъ градъ,

30. «А мнѣ, Добрынѣ, не купаться во Кострюхѣ во рѣкѣ.»
Выплывалъ Добрыня изъ Кострюхи рѣки,
Надѣвалъ Добрыня цвѣтно платье на себя,
Поѣхалъ же Добрынюшка въ Кіевъ градъ,
Ко тому князю Володиміру 2).

*

35. Три года у князя стольничалъ,
Да три года у князя харешничалъ 3),
Да три года у князя въ приворотничкахъ былъ:
Минуло тому дѣлу девять лѣтъ.
Пошелъ Добрынюшка по городу гулять,

40. По проулычкамъ, заулычкамъ,
По частымъ переулычкамъ:
«Гдѣ-то мнѣ найти, гдѣ Маришка живетъ?»
У Маришки-то дворъ на семи верстахъ,
А около двора у ней все желѣзный тынъ,

1) Тугаринище, отъ Тугарикъ.— 2. Ср. ниже Дополненія подъ №: II, III,
IV и VI.—За сим. Старина въ пѣніи не прерывается: мы отдѣлили 2-ю по-
ловину лишь въ печати, по содержанію. Доказательство, что ниже № 5-й и
(прежній) 6-й составляютъ два головы одной и той же былины. Но здѣсь
въ концѣ І-й половины пропущена еще Часть II) объ освобожденіи пѣлкинчиц
(ср. выше и ниже).—3) Отъ слова гарчи: распоряжался харчами

— 42 —

45. И на всякой гынинкѣ маковка позо.оченая,
И середь двора два терема стоять,
Два терема златоверховаты;
На тѣмъ ли на теремѣ два голубя сидятъ,
Цѣлуются-милуются промежь себя.

50. Какъ снималъ Добрыня съ себя тѣтій лукъ,
Накладывалъ каленѣ стрѣлу
На тетивочку шелковинькую,
Онъ и хочетъ убить двухъ голубей.
Его лѣвая нога посколькунулася,

55. А правая рука промахнулася:
Не попалъ онъ въ двухъ голубей,
А попалъ ко Маришкѣ во терёмъ,
Во окотечко во косящетое,
Во оконенку стекольчатую,

60. Убилъ у Маришки друга милаго, Змѣя люгаго.
А въ то время Маришки не случилося:
Тутъ за тремя дверями умывалася,
Собиралася Маришка въ пиръ-бесѣдушку
Ко князю Володимеру.

65. Приходила Маришка въ свою спаленку,—
Инъ лежитъ убитъ ея милый другъ, лютый Змѣнъ.
Загорися, загорися у Маришки домъ,
Разгорѣлося, разболѣлося ретиво сердце ся 1)
По дружкѣ своемъ по миленькомъ,

70. По Змѣн' лютымъ.
— Еще кто это, б..... сыпь, эту шуточку шутиль,
— Моего милаго убить!
— Эта шуточка Добрынюшкина!
— Я сама , добрынюшкѣ насмѣшку отсмѣю:

75. — Оборочу Добрынюшку лошадью,
— Пушку его въ зеленые луга,
— Онъ и станетъ такъ щипать граву шелковую,
— И станетъ нить воду ключёвую;
— А сама нойду, Маришка, въ пиръ-бесѣдушку

80. — Ко князю Володимеру.—
Она въ поль-сыта тамъ на'далася,
Въ поль-пьяна навивалася,

1) Какъ загорается (будто загорѣлся) домъ, такъ разгорѣлось сердце.

— 43 —

Сама-то собой похвалялася:

— Я, Маришка Маринушка,

85. — Оборотила Добрынюшку лошадью. —
А въ то время Добрынина сестра тутъ была:

«— Ты Маришка, Маришка б....!

«— Чѣмъ это ты хвалишься,

«— Чѣмъ это ты прихваляешься?

90. «— Оборочу тебя, Маритка, сѣрой сукою:
«— Станешь ты бѣгать позадь гуменью 1) съ борзымъ
кобелемъ!

«— Загоритесь, загоритесь дубовыя дрова,

«— Разгорися, разболѣйся у Маришки ретиво сердце

«— По братцѣ моемъ, по Добрынѣ Никитьевичѣ! —»

95. Загоралися, загоралися дубовыя дрова,
Разгорѣлося, разболѣлося у Маришки ретиво сердце
По Добрынѣ Никитичѣ.

Не сидѣла Маришка во бесѣдушкѣ,
Побѣжала Маришка во зеленые луга,

100. Оборотила Добрынюшку молодцомъ,
Оборотимши его стала рѣчи говорить:
— Ты Добрыня, Добрынюшка, сынъ Никитьевичъ!

— Возьми-ко, Добрыня, меня за себя. —

105. «Ты Маришка, ты Маришка б....!
«Твои губы не годятся мнѣ:
«Щѣловалъ-миловалъ тебя лютый Змѣй!»
Онъ выняетъ изъ ноженъ свой булатный ножь,
Обрѣзываетъ у Маришки груди бѣлыя,

110. (Груди бѣлыя,) губы толстыя:
«Вотъ тебя, Маришка, и конецъ тебя весь тутъ!»
(Доставилъ Язьковъ).

Ср. ниже Дополн. VII.

*

2.

(Сызрань).

ПО
ЛОВИНА.

«Благослови ты меня, матушка, по городу погулять

«По городу по Кіеву,

«По тѣмъ же по пирокимъ по улицамъ,

1) По загуменью, за гумномъ.

— 44 —

«По тѣмъ же по мелкимъ переулочкамъ!»

5. — «Гуляй, гуляй, молодецъ, по горолу,
— «По городу по Кіеву,
— «По тѣмъ же по широкимъ по улицамъ,
— «По тѣмъ же по мелкимъ переулочкамъ;
— «Только не зди въ тоё улицу гулять,

10. — «Въ тоё улицу гулять въ Андревскую 1):
— «Во той улицѣ Маришка живетъ,
— «Ерѣтница она, корѣньщица;
— «У Маришки дворъ на семи верстахъ,
— «Загороженъ дворъ все желѣзнымъ тыномъ,

15. — «На всякой на тыниночкѣ по маковкѣ,
— «По той ли молодецкой по головушкѣ.
— «То гуляй, гуляй, молодецъ, по горолу.
— «По городу по Кіеву,
— «По тѣмъ ли же по широкимъ по улицамъ,

20. — «По тѣмъ ли же по мелкимъ переулочкамъ.»—
Молодецкое сердечко разгоралося.
Воинска у него кровь разкивалася,
То поѣхалъ юбрый молодецъ въ тоё улицу гулять,
Въ тоё улицу гулять, во Андревскую.

25. То бралъ онъ, юбрый молодецъ, свой тѣгій лукъ,
Натягалъ онъ тетивку шелковую,
Пускалъ онъ, добрый молодецъ, къ Маришкѣ въ окно.
Убивалъ онъ, добрый молодецъ, двухъ голубей,
Двухъ голубей золотокрыльчатыхъ.

30. А въ тѣ поры Маринушкѣ не времечко было:
Бѣлилася Маринушка, румянілася,
Она въ чистое зеркало глядѣлася;
Поглядѣми она, побѣжала въ с.г.ѣль:
Собирала с.гѣдочки, добрыхонькины,

35. Собраминь она, нобросала въ печь:
— Гори, гори, с.гѣдочки, добрыхонькины.
— Боли, боли, сердечко молодецкое!—

(Не кончено.—Достался Яныковъ.).

(С.р. ниже Дополнение VII.)

1) Древнийшая, подлинная улица Кіечская: см. о ней въ концѣ Замѣтку.

— 45 —

3.

(Арханг. губ., Шенкурскъ).

П. Я. ПОРОВИНА.

Былъ-жилъ Добрыня у дядюшки 1):
Не выжилъ Добрыня слова гладкаго,
Не выжилъ Добрыня хлѣба мягкаго 2),
Только выжилъ Добрыня себѣ добрą коня,

5. Добра коня, Добрыня, наступчива.
Задумалъ Добрынюшка женитися
На гой на Маринѣ на Игнатьевой.
Возговоритъ Добрынѣ большą сестра:
«— Ужь ты гой еси, Добрыня Никитичь младъ!

10. «— Не женись ты, Добрыня, на Маринкѣ Игнатьевой:
«— Извела Маринка девять князей 3),
«— Все девять князей — жениховъ своихъ;
«— Изведетъ она тебя десятаго! —»
Не послушался Добрыня большей сестры,

15. Молодой Катерины свѣтъ Никитишны.
Обернулся Добрыня сизымъ голубемъ,
Полетѣлъ Добрыня во чисто поле
Ко той Маринкѣ ко Игнатьевой;
Садился къ ней на окошечко:

20. «Ужь ты гой еси, Марина дочь Игнатьева!
«Я пріѣхалъ къ тебе, Марина, свататься;
«Ты походишь ли за меня за мүѣжь?»
Лежала Маринка на постелюшкѣ,
На рук у ней лежитъ Змѣя лютая,

25. На другой рукѣ лежать два змѣеныша:
Змѣя лютая Добрыню зажегчү хочетъ,
Два змѣеныша Добрыню запалить хотятъ.
Возговорить Маринка дочь Игнатьева:

1) Владиміра.—2) Старинная пословица, употреблявшаяся объ Данилъ Заточникѣ: „какъ Данило Безсчастный, не выслужилъ ни хлѣба мягкаго, ни слова гладкаго.“ Ср. выше, отд. І, пѣсня 7, ст. 69, гдѣ Добрыня назвался скоморохомъ „Данилой Заморнінымъ,“ если не „заморскимъ,“ то „заморѣнымъ,“ заточникомъ.— Подробности въ нашемъ изслѣдованіи о Данилѣ Заточникѣ („Москвитянѣ“ 1856), въ Указателѣ при IV-мъ вып. и въ Замѣткѣ ко Ц т. Ричник. стр. 307, 308.—3) То же. что послѣдующее „жениховъ,“ добавленное въ поясненіе.

— 46 —

— Ужь ты гой еси, Змѣя лютая,

30. — Ужь вы гой есте, два змѣеныша!

— Вы не жгите, не палите добра моблодца:

— Я сама съ Добрынюшкой перевѣдаюсь! —
Брала Маринка Добрыню за ручки бѣлыя,
За тѣ же перстни за злачёные,

35. Цаловала его во уста сахарныя:

— Ужь ты здравствуй, Добрыня Никитичь младъ! —
Повела Добрыню на широкій дворъ,
Обернула Добрыню гнѣдымъ туромъ 1):

— Ты поди-ко, ты поди, гнѣдой туръ,

40. — Ты поди-ко, бѣжи во чисто поле,

— Гдѣ тамъ ходятъ гнѣдые девять туровъ,

— Девять туровъ — всё женихи мои;

— Не хватало только тебя, тура десятаго,

— Удалà Добрынюшки Никитича!

45. — Выдирай ты тамъ траву со ржавчиной,

— Запивай траву водою болотною!

То заслышала Добрынина большà сестра,
Молода Катерина дочь Никитишина;
Обернулась Катерина перепёлочкой,

50. Полетѣла Катерина во чисто поле,

Ко той Маринкѣ ко Игнатьевой:

«— Ужь ты гой еси, Маринка дочь Игнатьева!

«— Ты отдай-ко мнѣ Добрынюшку Никитича,

«— Ты отдай-ко могъ рōднаго брателка.

55. «— Не отдашь мнѣ-ка Добрынюшку Никитича,—

«— Оберну я тебя сукой долгохвостою,

«— Еще псы за тобой будутъ гонятися,

«— Ребята малы палками метатися! —»

Говорить Маринка дочь Игнатьева:

60. — Ужь ты гой еси, Катерина дочь Никитинна!

— Ужь ты дай мнѣ-ка сроку до завтраво:

— Я отдамъ тебя Добрынюшку Никитича,

1) Туръ (Таур-ос, 'S-tier)—одинъ изъ видовъ и одно изъ названій того
зѣвря (дикаго быка), чтд у Бѣлоруссовъ зубр-ъ (одинаково со словомъ зѣпъ-ь,
Өпр, Thier; такъ и Өпр-а, двер-ь, по Бѣлорус. дзвер-ь). Туръ и зубръ — слова
одного корня, но разныхъ мѣстностей и нарѣчий.— Въ нѣкоторыхъ случаяхъ
(„турій рогъ“) замѣтна извѣстность тура Кавказскаго (въ родѣ дикаго
козла).

— 47 —

— Я отламъ тебя брателка родимаго.—
Отвѣчаетъ Катерина свѣтъ-Никитишна:

65. «— Я не дамъ тебя срока на единый часъ,
« Подавай мнѣ-ка братѣлка родимаго! —»
Обернулась Маринка перепѣлочкой,
Полетѣла Маринка во чисто поле,
Садилась Маринка на сырої дубъ,

70. Говорила Маринка таковы рѣчи:
— Ужь вы гой есте, девять гнѣдыхъ туровъ,
— Ужь вы гой есте, девять молодыхъ князей,
— Вы сбирайтесь, туры, всѣ сюда! —
Прибѣгали къ ней всѣ девять туровъ,

75. Говоритъ она таково слово:
— Еще нѣтъ ли съ вами Добрынюшки? —
Отвѣчаютъ ей девять туровъ:
«Съ нами нѣтъ Добрынюшки Никитича.»

Говоритъ Маринка дочь Игнатьева:

80. — Ужь ты гой еси, десятый туръ!
— Прибѣгай ко мнѣ со чернѣхъ грязей,
— Прибѣгай ко мнѣ изъ болотныхъ водъ! —
Треплется 1) Добрыня Никитичь младъ:
Нога зà ногу у горя 1) заплетается.

85. Садилась Маринка дочь Игнатьева,
Садилась къ Добрынѣ на правый рогъ:
— Ужь ты гой еси, Добрынюшка Никитичь младъ!
— Ты не будешь ли 2) меня ни бить, ни мучити,
— Оберну тебя, Добрыня, добрымъ молодцемъ! —

90. Возговорить Добрыня Никитичь младъ:
«Ужь ты гой еси, Маринка дочь Игнатьева!
«Я не буду тебя ни бить, ни мучити,
«Поучу тебя только наученьицемъ,
«Небольшимъ наученьицемъ, —по женскому,

95. «Поучу тебя, Маринка, какъ мужья женъ учать.»
Отвернула она Добрыню въ добра молодца.

Походили они къ родной сестрѣ Добрыниной,
Ко той ли Катеринѣ дочь Никитишѣ,

1) Идетъ въ перевалку, плетется: какъ горемычный, какъ горе. — 2) Если ты не будешь, то я....

— 50 —

Часть 6.
А будетъ Добрынюшка во двѣнадцать лѣть,
Изволилъ 1) Добрыня погулять мололецъ
Со своею дружиною хораброю 2),
Во тѣ жары Петровскіе;

20. Просился Добрыня у матушки:
«Пусти меня, матушка, купатися,
«Купатися на Сафатъ-рѣку 3).»
Она, вдова многоразумная,
Добрынѣ матушка наказывала,

25. Тихонько ему благословеніе даеть:
— «Гой еси ты, чадо милое,
— «А молюдой Добрыня Никитичь младъ!
— «Пойдешь ты, Добрыня, на Израй-рѣку 3),
— «На Израї-рѣкѣ станешь купатися, —

30. — «Израй-рѣка быстрая,
— «А быстрая она, сердитая:
— «Не плавай, Добрыня, за перв'ю струю,
— «Не плавай ты, Никитичь, за друг'ю струю.»—
Добрыня-то матушки не слушался.

35. Надълъ на себя шляпу земли Греческой 4),
Надъ собой опъ, Добрыня, невзгоды не вѣдаетъ,
Пришелъ опъ, Добрыня, на Израй на рѣку,
Говорилъ опъ дружинушкѣ хорабрыя:
«А и гой еси вы, молодцы удалье!

40. «Не мнѣ вода грѣть, не тѣшти ее 5).»
А всѣ молодцы разболокались 6);
П тутъ Добрыня Никитичь младъ,—
Никто молодцы 7) не смѣетъ, никто нейдетъ,—
А молюдой Добрынюшка Никитичь младъ

45. Перекрестясь, Добрынюшка, въ Израй-рѣку пошелъ.
А поплылъ Добрынюшка за первую струю,
Захотѣюсь молодцу и за другую струю;
А двѣ-то струи самъ переплылъ,

1) Захотѣлъ. — 2) Такъ вездѣ нечаталъ Калайдовичь, не зная народнаго слова хоробрый. — 3) Одна п та же рѣка, занесенная съ Востока черезъ Стихи: см. IV вып. стр. 106, 107 и Указатель. — 4) Ср. выше. — 5) Не мнѣ первому итти въ воду. Вода — старинное словосочиненіе. — 6) Раздѣвались, разоблекались. — 7) Изъ молодцовъ.

— 51 —

А третья струй подхватила молодца,

50. Унесла во пещеры бѣлокаменны.
Ни отколь взялся тутъ лютой звѣрь 1),
Налетълъ на Добрынюшку Никитича,
А самъ-то говорить Горынчище,
А самъ онъ, Змѣй, приговариваетъ:

55. — А стары люди пророчили,
— Что быть Змѣю убитому
— Отъ молода Добрынюшки Никитича:
— А нынѣ Добрыня у меня самъ въ рукахъ! —
Молился Добрыня Никитичь младъ:

60. «А и гой еси, Змѣище-Горынчище!
«Не честь-хвала молодецкая, —
«На нагое гѣло напущаешься!»
И тутъ Змѣй-Горынчище
Мимо его пролетѣлъ.

65. А сталъ его ноги рѣзвыя,
А молода Добрынюшки Никитьевича,
А грабится онъ ко желѣү песку,
А выбѣжалъ доброй молодецъ,
А молодой Добрынюшка Никитичь младъ,

70. Нагрѣбъ онъ шляпу песку жолтаго;
Налетѣлъ на его Змѣй-Горынчище,
Хочетъ Добрыню огнемъ спалить,
Огнемъ спалить хоботомъ ушибить;
На то-то, Добрынюшка не робокъ былъ,

75. Бросаетъ шляпу земли Греческой
Со тѣми пескъ: жолтыми
Ко нотому Змѣю-Горынчищу:
Глаза запорошилъ и два хобота ушибъ.
Упалъ Змѣй-Горынчище

80. Во ту во матушку во Израй-рѣку;
Когда ли Змѣй исправляется,
Во то время и во тотъ же часъ
Сватѣлъ 2) Добрыня дубину, тутъ убилъ дѣ смерти.
А вытащилъ Змѣя нѣ берегъ,

85. Его повѣсилъ на осину на кляплю 3):

1) Ошибка вм. Змѣй.— 1) Схваталъ.—3) Покланулъ, согнутъ, кривує.

4*

— 52 —

ЧАСТЬ
В).

«Сушися ты, Змѣй-Горынчище,
«На той-то осинѣ на кляплыя!»

А поплылъ Добрынюшка

По славной матушкѣ по Израй-рѣкѣ,

90. А заплылъ въ пещеры бѣлокаменны,
Гдѣ жилъ Змѣй-Горынчище;
Засталъ въ гнѣздѣ его малыхъ дѣтушекъ:
А всѣхъ прибилъ, по поламъ перервалъ;
Нашелъ въ пещерахъ бѣлокаменныхъ,

95. У лютаго Змѣища-Горынчища.
Нашелъ онъ много злата-серебра;
Нашелъ во палатахъ у Змѣища
Свою онъ любимую тетушку.

Тоя-то Марью Дивовну:

100. Выводить изъ пещеры бѣлокаменны
И собрать злата-серебра,
Нашелъ ко матушкѣ родимыя своей;
А матушки дома не годилось,
Сидитъ у князя Владиміра;

105. Пришелъ, де, онъ во хоромы свои.
И спряталъ онъ свою тетушку,
И пошелъ ко князю явитися.
Владиміръ князь запечалился,
Сидитъ онъ, ничего свѣту 1) не видитъ.

110. Пришелъ Добрынюшка
Къ великому князю Владиміру,
Онъ Спасову образу молится,
Владиміру князю поклоняется;
Скочилъ Владиміръ на рѣзвѣ ноги,

115. Хватя Добрынюшку Никитича,
Цѣловалъ его во уста сахарныя;
Бросилася его матушка родимая,
Схватала Добрыню за бѣлы руки,
Цѣловала его во уста сахарныя,—

120. И тутъ съ Добрынею разговоръ пошелъ,
А стали у Добрыни выспрашивати:
А гдѣ побывалъ, гдѣ ночевалъ?

1) Свѣтъ.

— 53 —

Говорить Добрыня таково слово:

• Ты гой еси, мой сударь дядюшка,

125. «Князь Владиміръ, союще Кіевско!
«А былъ я въ пещерахъ бѣлокаменныхъ
«У лютаго Змѣища-Горынчища,
«А всю породу змѣиную его я убилъ
«И дѣтей всѣхъ погубилъ,

130. «Родимую тетушку повыручилъ.»
А скоро послы побѣжали по ее,
Ведутъ родимую его тетушку,
Привели ко князю во свѣтлу гридню.
Владиміръ князь свѣтелѣ-радошенѣ,

135. Пошла-то у нихъ пиръ-радость великая,
А для-ради Дебрынюшки Никитича,
Для другой 1) —сестрицы родимыя, Марыи Дивовны.

Это собственно одна 1-я половина былины, варіанты которой см. ниже въ
Дополненіяхъ II, III, IV и особенно въ VI-мь; а слѣдующее—2-я половина.
раздѣленная только къ рукописи Кирши и въ печати у Калайдовича, по тому
же и у насъ въ изд. 1-мь подъ № 6-мь (ср. выше стр. 41, прим. 2).

*

(№ 6-й по 1-му изданію).

ПОДОБНАЯ
Въ стольному въ городѣ во Кіевѣ,
У славнаго сударь-князя у Владиміра

140. Три года Добрынюшка стольничалъ,
А три года Никитичь приворотничалъ,

5. Онъ стольничалъ-чашничалъ девять лѣтъ,
На десятой годъ погулять захотѣлъ
По стольному городу по Кіеву.

145. Взявши Добрынюшка түгой лукъ,
А и колчанъ себѣ калёныхъ стрѣлъ,

10. Идетъ онъ по широкимъ по улицамъ,
По частымъ-мелкимъ переулочкамъ:
По горницамъ стрѣляетъ воробушковъ,

150. По повалушамъ 2) стрѣляетъ онъ сизыхъ го-любей.
Зайдегъ въ улицу Игнатьевску 3),

1) Во 1-хъ ради Добрыни, а во 2-хъ ради сестры Владиміра.—2) Повалуша—самый верхній, низкій покой для спанья. На сѣверѣ, въ Олонецкой и Архангельской, не говорятъ „лечь спать," а обыкновеннѣе—повалиться.— 3) По отчеству Марины; см. Замѣтку.

— 54 —

15. И во тотъ переулокъ Марининъ,
Взглянетъ ко Маринѣ на шарокій дворъ,
На ея высокіе тѣрема:

155. А у молодой Марины Игнатьевны.
У ея на хорошемъ высокомъ тѣрему,

20. Сидятъ тутъ два сизые голубя.
Надъ тѣмъ окошкомъ косящатымъ.
Цѣлуются они, милуются,

160. Желтѣ посами обнимаются:
Тутъ Добрынѣ за бѣду стало:

25. Будто падъ нимъ насмѣхаются!
Стрѣляетъ въ сизыхъ голубей:
А спѣла, вѣдь, тетивка у тута лука 1).

165. Звыла да пошла калена стрѣла.
По грѣхамъ падъ Добрымѣе учинилося:

30. Иѣвая нога его поскольку пла.
Права рука удрогнула
Не попалъ онъ въ сизыхъ голубей,

170. Что попалъ онъ въ окошечко косящатое.
Проломилъ онъ оконницу стекольчатую,

35. Отшибъ всѣ причалины серебряны 2).
Разшибъ онъ зеркало стекольчатое:
Вѣколѣбовы столы пошатались,

175. Что питья медвяныя восемьдесяткася.
А втапоры Маринѣ безвременѣ было:

40. Умывалася Марина, спячалася:
И бросилась на свой широкой дворъ:
— А кто это невѣжа на дворъ заходилъ?

180. — А кто это невѣжа въ окошко стрѣляетъ 3)?
— Проломилъ оконницу мою стекольчатую,

45. — Отшибъ всѣ причалины серебряны,
— Разшибъ зеркало стекольчатое? —

1) Въ Оренбургскомъ краю, гдѣ до последняго времени употреблялись лукъ и стрѣлы, выраженіе „спѣла тетива“ понынѣ означаетъ спускъ стрѣлъ съ лука. Много уже нечатано объ этомъ. сравнѣній пѣсни съ лукомъ, метивою и спущенными стрѣлками пли (у другихъ. (лавлянъ) спѣбъ слетаетъ съ на-тянутыхъ струнѣ какъ пгра, сългрышь; изъ групъ, съ голоса, который ее тя-петъ (отсюда же tenor, „uno tenore,“ и tener), какъ напѣвъ и нагрѣшь; съ усть, какъ слово пѣсни (текстъ) и мысль ея, выигрѣшь—достигающій цѣли стрѣлою; ср. стр. 37.—2) Прочалокъ — всѣлая связь, скрѣпа; причалина у окна—навѣска, петля, которой прикрылена створчатая рама, а также крючья и задвижки.—3) Д. б. „стрѣлялъ.“

— 55 —

И въ тѣ поры Маринѣ за бѣду стало;

185. Брала она слѣды горячіе молодецкіе,
Набирала Марина беремя дровъ,

50. А беремя дровъ бѣлодѣбовыхъ,
Клала дрова въ печку муравленую
Со тѣми слѣды горячими,

190. Разжигаетъ дрова палящатымъ огнемъ,
И сама она дровамъ приговариваетъ:

55. — Сколь жарко дрова разгораются
— Со тѣми слѣды молодецкими,
— Разгоралось бы сердце молодецкое

195. — Какъ у молода Добрынюшки Никитьевича! —
А и Божье крѣпко, вражье-то лѣпко 1):

60. Взяло Добрыню пуще остраго пожа
По его по сердцу богатырскому.
Опъ стѣ вечера, Добрыня. хлѣба не бѣстѣ,

200. Со полуночи Никитичу не ўснется,
Онъ бѣлаго свѣту дожидается.

65. По его-то щаски великія.
Рано зазвонили къ заутренямъ:
Встаетъ Добрыня ранѣшенько.

205. Подпоясалъ себѣ сабельку острую,
Пошелъ Добрыня къ заутрени.

70. Прошелъ опъ церкву соборную,
Зайдетъ ко Маринѣ на широкой дворъ.
У высокаго терема послушаетъ, —

210. А у молодой Марины вечеринка была:
А и собраны были лушечки красны дѣвицы,

75. Сидятъ и молоденьки молодушки,
Всѣ были дочери отецкія.
Всѣ тутъ были жены молодецкія.

215. Вшелъ 2) опъ, Добрыня, во высокъ теремъ:
Которыя дѣвицы приговариваютъ,

80. Она, молода Марина, отказываетъ и прибраниваетъ 2).
Втаноры Добрыня ишъ во что положилъ

1) Чортово липко, хватаетъ за сердце: пословица. Согласно ст. симь у Нестора (1074. ишъ Патерика) разсказь, какъ бѣсъ кидалъ въ молящихся цвѣтокъ „льпокъ“: „кому приляше (прилиналъ) цвѣтокъ,“ тотъ „расслабѣвалъ укомъ,“ а къ кому не прилиналъ соблазнъ, тотъ „стоять крыпокъ“ — оставался Бошьимъ. — 2) Вшелъ и вошелъ ошпбка вм. шелъ: какъ пошелъ въ теремъ, иныя его приглашаютъ туда, а Марина не пускаетъ.

— 56 —

И къ нимъ бы Добрыня въ теремъ не пошелъ:

220. А стала его Марина въ окошко Бранить, ему больно пѣнять,
Завидѣлъ Добрыня онъ 1) Змѣя Горышчата, —

85. Тутъ ему за бѣду стало.
За великую досаду показалося.
Сбѣжалъ 2) на крылечко на красное,

225. А двери у терема желѣзныя,
Заперлася Марина Игнатьевна:

90. А и молодой, Добрыя Никитичь младъ
Ухватить бревно онъ въ охватъ тощины.
А ударить онъ во двери желѣзныя.

230. Не доладомъ 3) изъ няты онъ вышибъ вонъ,
И сбѣжалъ 2) онъ на свини косынчаты.

95. Бросилась Марина Игнатьевна
Бранить Добрыню Никитича
— , деревнина ты, дѣлина, защельница 4)!

235. — Вчерась ты, Добрыя, на дворъ заходить.
— Проломить мою оконницу стекольчатую.

100. — Ты разшибъ у меня зеркало стекольчатое! —
А бросится Змѣница-Горышчина.
Чуть его, Добрыню, огнемъ не спалилъ.

240. А и чуть молодца хоботомъ не ушибъ.
А и самъ тутъ Змѣй началъ бранити его,

105. Больно пѣняти: «Не хочу я звати Добрынею.
«Не хочу величать Никитичемъ.
«Называя те дѣтиною деревенщиною и защельщиною:

245. «Почто ты, Добрыя, въ окошко стрѣлялъ?
«Проломилъ ты оконницу стекольчатую,

110. ««Разшибъ зеркало стекольчатое!»»
Ему туто-т-ко, Добрые за бѣду стало
И за великую досаду показалося,

250. Вынималъ саблю острую,
Воздымалъ выше буйны головы своей:

115. «А и хочешь ли тебя, Змѣя, изрублю я
«Въ мелкія части пирожныя,
«Разбросаю далече по чистому полю?»

1) То же, что членъ тѣ.—2) Взбѣжалъ.—3) Неладно, нéучемъ, неучтиво.—
4) Засельщина.

— 57 —

255. А и тутъ Змѣй Горыничь хвость поджавъ
Да и вонъ побѣжалъ;

120. Взяла его страсть, такъ зачалъ....
Околышки металъ по три пуда....
Бѣгучи онъ, Змѣй, заклинается:

260. «Не дай Богъ бывать ко Маринѣ въ домъ,
«Есть у нея не одинъ я другъ,

125. ««Есть лучше меня и повѣжливѣе!»»
А молода Марина Игнатьевна,
Она высунулась по поясъ въ окно,

265. Въ одной рубашкѣ безъ пояса,
А сама она Змѣя уговориваетъ:

130. — Воротись, мигъ-надёжа. воротись, другъ!
— Хошь, — я, Добрыню оберну клячею водовозною,
— Станетъ, де, Добрыя на меня и на тебя воду возить?

270. — А еще, хошь, — я Добрыню оберну гибдымъ туромъ? —
Обернула его, Добрыню, гибдымъ туромъ.

135. Пустила его далече во чисто поле.
А гдѣ-то ходить девять туровъ,
А девять туровъ, девять братанниковъ,

275. Что Добрыня имъ будетъ десятой туръ,
Всѣмъ атаманъ—эпотые рога.

140. Безвѣстно не стало 1) богатыря,
Молода Добрыни Никитича,
Во стольномъ въ горолѣ во Кіевѣ.

280. А много, де, прошло поры, много времени,
А и не было Добрыни шесть мѣсяцовъ,

145. По нашему-то Сибирскому словетѣ полгода.
У великаго князя вечеринка была.
А сидѣли на пиру честныя вдовы,

285. И сидѣла тутъ Добрынина матушка,
Честнѣ вдова Аөимья Александровна,

150. А другая честна вдова, молода Анна Ивановна,
Что Добрынина матушка крестовая.
Промежу собою разговоры говорятъ,

290. Все были рѣчи прохладныя 2).

1) Безъ вѣсти пропалъ.—2) Переходить въ прокладныя (проклажаться) — медленныя, исподоволь, противуположно горячимъ — скорымъ.

— 58 —

Не отколь 1) взялась тутъ Марина Игнатьевна,

155. Водилася съ дитятами 2) княженецкими,
Она больно Марина упивалася,
Голова на плечахъ не держится,

295. Она больно Марина похваляется:
— Гой еси вы, княгини, боярыни!
160. — Во стольномъ вѣ городѣ во Кіевѣ
— А и нѣтъ меня хитрѣя-мудрѣя:
— А и я, де, обернула девять молодцовъ.

300. — Сильныхъ-могучихъ богатырей гиѣдыми турами:
— А и ныпѣ я, де, отпустила десятаго молоцца,

165. — Добрыню Никитьевича,
— Онъ всѣмъ атаманъ—золотые рога. —
За то-то слово изымается

305. Добрыпина матушка родимая,
Честна вдова Аөимья Александровна;

170. Напивала она чару зеленаго вина,
Подносила любимой своей кумушкѣ.
А сама она за чарою заплакала:

310. — «Гой еси ты, любимая кумушка,
— «Молода Анна Ивановна!

175. — «А и выпей чару зелена вина,
— «Поминай ты любимаго крестника,
— «А и молода, Добрыню Никитьевича:

315. — «Извела его Марина Игнатьевна,
— «А и пыпѣ на пиру похваляется.» —

180. Нроговорить Анна Ивановна:
— «Я, де, сама эти рѣчи слышала,
— «А сльпшала рѣчи ея похвалёныя.» —

320. А и молода Анна Ивановна
Выпила чару зелена вина,

185. А Марину она по щекѣ ударила,
Сшибла она съ рѣзвыхъ ногъ,
А и топчетъ ее по бѣлымъ грудямъ,

325. Сама она Марину больно бранить:
— «А и сука ты, ..., еретинца...!

190. — Я, де, тебя хитрѣя и мудренѣя,
— «Сижу я на пиру — не хвастаю;

1) Откуда ни—2) Молодцами.

— 59 —

«— А и хошь ли, я тебя сукой оберну?

330. «— А станешь ты, сука, по городу холить,
«— А станешь ты, Марина, много за собой псовъ во-дить? —»

195. А и женское дѣло прелестивое,
Прелестивое, перепадчивое 1):
Обернулась Марина косаточной 2),

335. Нолетѣла далече во чисто поле,
А гдѣ ходятъ девять туровъ.

200. Девять братанниковъ,
Добрыя-то ходить десятыи туръ.
А сѣла она на Добрыю, на правй рогъ,

340. Сама она Добрыю уговариваетъ:
— Нагулялся ты, Добрыя, во чистомъ полѣ.

205. — Тебѣ чистое поле паскучиło
— ІІ зыбучія болоты панрокучили:
— А и хошь ли, Добрыя, женитія!

345. — Возмешь ли, Никитичь, мена за себя? —
«А право возму, ей Богу возму!

210. «А и дамъ тѣ, Марина, поученье,
«Какъ мужья женъ своихъ учать.
Тому она, Марина, повѣрила

350. Обернула его добрымъ моломѣмъ
По старому, по прежнему,

215. Какъ бы сяльнымъ-могучимъ бѣатыремъ,
Сама она обернулась дѣвицю:
Они въ чистомъ полѣ женились.

355. Кругъ ракитова куста вѣчалия.
Ношелъ онъ ко горолу ко Ківу,

220. А идетъ за нимъ Марина.
Пришли они ко Маринѣ на высокъ теремъ.
Говорилъ Добрынюшка Никитичь младъ:

360. «А и той еси ты, моя молола жена,
«Моло та Марина Игнатьевна!

225. «У тебя въ высокихъ хорошихъ теремахъ
«Нѣту Спасова образа.
«Не кому к тя помолитися,

365. «Не за что стѣпамъ поклонился:

1) Пугливое: пословица; Серб. „Ал е жеска страна страшивца.“ — 2) Из-сточкой.

— 60 —

«А и чай моя острая сабля заржавѣла 1)?»

230. А и сталь Дabрыня жену свою учить,
Онъ молою Марину Игнатьевну,
Еретницу, ..., безбожницу:

370. Онъ первое ученье—ей руку отсѣкъ.
Самъ приповариваетъ:

235. «Эта миѣ рука не надобна,—
«Трепала «на рука Змѣя-Горынчища.»
А второе ученье—ноги отсѣкъ:

375. «А эта, де, нога миѣ не надобна,—
«Оплеталася со Змѣемъ-Горынчищемъ.»

240. А третье ученье—губы ей отрѣзать и съ носомъ прочь:
«А эти, де, губы не надобны миѣ. —
«Цѣлолали чи Змѣя-Горынчища.»

380. Четвергое ученье — голову ей отсѣкъ и съ языкомъ прочь:
«А и эта голова не надобна миѣ,

245. «И этотъ язькъ не надобенъ, —
«Зналъ онъ дѣла «ретическія.»

(Ср. „Древн. Рос. Стихотвор.“). См. ниже Дополниеніе VII.

IV.

1.

Колыванская фабрика).

У того было приходу Воскресенскаго,
Что по той-то было улицą Устрѣтенской 2),
Тутъ стояли-то алаты бѣлокаменны.
Не отъ вѣтричній алаты зашатались,

5. Не отъ вихорю алаты отворялись:

Заходилъ туда Дabрыня со товарищи,
Со князьями, со ояры, со богатыри.
Въ полнѣяна они, бояре, напивались,
Въ полсыта они, ояре, наѣдалися,

10. Во хмелью-то всѣ ояре прирасхвастались:

Еще кто-то бы 3) похвасталъ своей удалью,
Еще кто-то бы повасталъ своей бодростью,

1) Дай, вну ее: и бросаетс рубить. — 2) Отвлеченное описаніе вмѣсто забятаго Кіева. — 3) Иной.

— 62 —

У оратая омѣшики 4) серéбряныё,
А присошокъ 4) краснá золотá;
У оратая 5) сапожки на пожкахъ — зелéнъ сафьянъ.

10. Пягы шйломъ, посылъ вострый,
Около поса — яйцо прокати,
А лóдъ пяту воробей пролетитъ 6);
Кудри у молодца качаются —
Не скакёнъ жемчугъ да розсыпается 7),

15. Брови какъ чернаго собыля,
А мазы какъ яснаго сōкола 8).
А 'ще 9) было-то у молодца похожено,
Было-то у добраго поѣждано 10),
На томъ-то на Соколѣ на батюшки,

20. Нъ большоемъ на карабли 11), —
Нссъ-корма по звѣриному,
Бска-то были по змѣиному;
Нъ томъ-то на Соколѣ на батюшки,
На большоемъ на карабли 12),

25. Сласти-канаты были шелковые 13),
Прусъа были полотняные 13),

4) Омълъ и омъышикъ то же, что по другимъ мѣстностямъ алемъсъ и лемешъ, чѣмъ рѣхутъ землю, рало у сохи, сонникъ у плуга; присошокъ — присошечь, присо-ха — присошка; при сохѣ лопатка, чѣмъ отворачиваются землю.—5) Для точности описанія но для стиха не годится: вмѣсто того д. б. „А“ или просто ничего.—6) Д. б. „пролети.“—7) Кудри качаются — словно (отрицательный оборотъ сравненій) скатный (круглый, способный кататься: корни камъ — и кач—одинаковы; см. наше изд. „Бѣлорусск. пѣней“) жемчугъ разсыпается.—8) Все это описаніе — сохи и пашни, одежды и наружности, относится къ Микульѣ — отцу Настасьи (ср. другія наша изданія, особенно Гыбниковскато сборника): этимъ сказывалась Былина съ предыдущимъ, трактовавшимъ о Микульѣ, т.-е. конечно обл. извѣстномъ его бытѣ, о встрѣчѣ съ Олегомъ. (Вольгою), о выдачѣ Настасьи за мужь. Пачало это приставилъ пѣвецъ, когда пѣль Гильфердингу, у которого мы и взяли: приставилъ, чтобы оріентировать слушателя, о комъ идеть дѣло, къ какой семьи принадлежала Настасьа и какова связь для поѣдки съ другими семейними обстоятельствами.—9) А еще, кромѣ того, далѣе: терехоль къ разсказу о Настасѣ и Добрынѣ. Послѣ этого слова, присталеннаго для Гильфердинга, пачинается Былина въ томъ видѣ, какъ записана для Рыбникова; съ этого мѣста у Гильфердинга мы занимаемъ только варіанты.—10) Гильф. вар. „А у добраго было поѣзжено.“ — Это собственно начало Былины о Молодцѣ и Настасьѣ Литовской, куда, благодаря сему послѣднему имени, одинакому ст. именемъ Настасьи Микуличны, вставляется вмѣсто Молодца порою Добрынѣ (ср. друг. изданія) и вообще Добрыня направляется въ Литву (единственно по связи именѣ). Здѣсь эти стихи употреблены, чтобы перейти къ Соколу-кораблю.—11) Стихи 19 и 20-й составлять одинаково и продолженіе 17—18-го, и начало описанію Сокола; вар. „На томъ ли на Соколи на батюшкѣ, А на больш. кар., У того у Сокола у б., А у большаго у карабля (повтореніе, всѣдествіе двусмыслія 19 и 20 стиховъ).“—12) При изданіи Рыбник. печатано „кōрабли.“—13) Вар. „шёлковы (шокковы?);“ „полютняны.“

— 63 —

Флюгарà были дорогой камки 14),
Якори были булатніи 15),
Булата-жељза заморскаго;

30. У того у Сокола у батюшки,
У большаго карабля,
Вмѣсто глазъ было вставливано
По славному по каменю по яхонту;
Вмѣсто бровъ было вдергивано

35. По черныя лисичи 16) по заморскія.
На томъ-то 17) на Соколѣ на батюшкѣ,
На большоемъ на карабли,
Бздили удалой-доброй моблодецъ,
Поленіца 18) удалая, —

40. Ж.ка 19) крѣтенька по женскому,
Походочка 20) частенька по женскому,
Поговорочка 21) гладенька по женскому:
Быть ли не быть—Настасьи Микуличной
[Быть ли не быть ли—Настасьѣ Никиучинѣ пос.лу] 22).

45. Тутъ-то Настасьѣ славу поютъ 23).

(Записано отъ Семена Иванова Корнилова, слѣпаго старика лѣтъ 50-ти, вт. 1862 г., для П. Н. Рыбникова, родственникомъ Корнилова; а Гильфердингомъ, откуда у наслѣ варіанты, лично въ Кикахъ 7 Юля 1871 года, при чемъ Корниловъ обозначенъ 52 лѣтъ, ослѣпшимъ съ 13 л. возраста).

*

Остальное о Добрынѣ и чтò съ нимъ соприкасается см. въ Донол-
неніяхъ, Приложеніяхъ и Замѣтѣ на концѣ сего выпуска.

***

14) Вар. „Флюгера-то были да...“ — 15) Вар. „булатние.“ — 16) По черной лисицѣ. Стихи 30—35 у Гильферд. пропущены. — 17) Вар. „А'ше.“— Соколь-корабль, — корабль типпческій, — служилъ для поѣздокъ по всѣмъ морамъ древнѣйшей Руси, въ особенности Соловью Будиміровичу (ср. IV вып. и Указатель), а послѣ, акклиматованный въ Кіевѣ, связавшись съ Землею, служилъ для Ильи М. (впн. I и VIII въ Прилож.), могъ служить и всѣмъ поѣздкамъ, въ томъ числѣ и Добрынѣ, въ Лінту: а ще, а еще— послужилъ Настасьѣ (см. наши объясненія ко II-му т. Рыбник. въ Замѣтѣ стран. XXI—XXIII). Этимъ родится она со Старшими Богатырями и Муромцемъ, сѣдоками типпческаго корабля: здѣсь же, въ настоящемъ случаѣ, ёдеть для болѣе практической, обиходной цѣлѣ, о которой см. ниже.—Замѣчательно еще сближеніе: какъ Соловей Будиміровичѣ, со своего Сокола-корабля, добвываетъ Запаву Путятичну, цлемянницу Владиміра (см. нашъ вып. IV), такъ точно ее же добываетъ Добрыня отъ Змѣя (см. выше); отѣзд. Соловья и подставка новаго жениха—тѣ же, что извѣстны въ Вылинахъ о Добрынѣ; повторимъ еще о связи, благодаря имени, между Настасьей Литовской и Настасьей Микуличной. Такимъ образомъ родство въ творчествѣ очень близко, и немудрено, что Соколь перешелъ къ Настасьѣ.—18) Вар. „Была поляница.“—19) Вар. „у ней.“—20) Вар. „Поступочка у ней.“—21) Вар. „Поговорочка у ней.“—22) Кому ни быть, некому тутъ быть другому, по всѣмъ означеннымъ признакамъ и по всему описанію, кромѣ Настасьи Микуличны.— Стихъ 44-й приведенъ по записи Гильфердинга: тутъ крайне важно названіе

— 65 —

Гдѣ ни взялся Алёша,

15. Алёшинька Поповичь 11):

— Не хвалитесь, два брата 12),

— Своей сестрой родною 13):

— Я у вашей сестрѣ былъ 14),

— Двѣ ноченьки ночевалъ,

20. — Два завтрака завтракалъ,

— Два обѣда обѣдалъ 15),

— Два ужина ужиналъ.—

Какъ взговорить большой братъ 16):

«Пойдемъ, братецъ 17), кò двору,

25. «Сожмемъ 18, снѣгу по кому,

«Бросимъ сестрѣ вò теремъ 19).»

Что взговорить намъ сестрица 20):

— «Не шути шутку, Алёша 21)!

— «Ступай прямо во терёмъ 22):

30. — «Монъ братьевъ дома нѣту 23).»—

Какъ взговорить большой братъ 24):

«Пойдемъ, братецъ, въ кузницу 25),

«Скуёмъ, братецъ, сабельку 26),

«Срубимъ сестрѣ голову!»

35. Покатилась головка

11) А.) Глѣ ил былъ Поповъ сынъ; Б.) Какъ взговорить Олёша, Олёшенька Поповъ сынъ.

12) А.) Не хвалитесь; Б.) Не хвалитесь вы, два братца.

13) А.) того стиха нѣть; Б.) Вы своюю сестрою.

14) А.) Я у вашей у сестрѣ Въ гостяхъ побывалъ; Б.) Я у вашей у сестрѣ.

15) А.) этого стиха нѣть.

16) А.) Братъ брату говорить; Б.) Какъ взговорить братъ брату.

17) А.) братъ

18) А.) и Б) Свёрнемъ.

19) А.) Бросимъ сестрѣ во окно; Б.) Бросимъ къ сестрѣ вò теремъ

20) А.) Что наша сестра (говорить?—Б.) Какъ взговорить сестрица.

21) А.) Шалишь, шалишь, Поповъ сынъ; Б.) „шутки-вмѣсто „шутку.“

22) А.) Войдемъ ко мнѣ во терёмъ; Б.) Войди ко мнѣ во терёмъ.

23) А.) Моихъ братьевъ дома нѣтъ, Мои братья у сусѣдей, На веселой на бесѣдѣ; Б.) Моихъ братьевъ дома нѣтъ, Мои братья у сусѣда.

24) А.) этого стиха нѣтъ; Б.) Какъ взговорить братъ брату.

25) А.) въ кузню; Б.) въ кузенку.

26) А.) Сдѣлаемъ по ножу; Б.) Сольемъ, братецъ, сабельку.

2-й вып. Пъсней, изд. 2.

5

— 66 —

Алёшинькѣ подъ ножки.

А Богъ суди Алёшу:
Не далъ пожить на свѣтѣ 27)!

(Записано отъ семидесятній тней мѣщанки, П. В. К. М'У).

*

2.

(Орловск. губ. Малоарханг. уѣзда).

У попа была бесѣдушка, у дьякона другая,
У дьякона другая—хвалились два брата,
Хвалились два брата: «што есть у насъ сестрица,
«Што есть у насъ сестрица, изъ терема не ходить,

5. «Изъ терема не ходить, бѣлиль съ лица не ронить,
«Бѣлиль съ лица не ронить, бѣла лица не кажить,
«Бѣла лица не кажить.» Какъ выйскался сынъ Ноповичь,
Какъ выискался сынъ Ноповичь: —Не хвалитесь вы,
два брата,
— Не хвалитесь вы, два брата, я вашу сестру знаю.

10. — Я въ вашей сестрицы два ужина ужиналъ,
— Два ужина ужиналъ, третій завтракъ завтракалъ.—
Какъ братъ брату взговорилъ: —Пойдемъ, братецъ, ко
двору,
«Пойдемъ, братецъ, ко двору, свернемъ снѣгу по кому,
«Свернемъ снѣгу по кому, бросимъ къ сестрѣ въ
окошко,

15. «Бросимъ къ сестрѣ въ окошко, што намъ сестрѣ сговоритъ?»
Сговорила имъ сестрица: —«Не дури, сударь, Поповичъ!
—«Не дури, сударь, Поповичъ! пойди ко ми въ терем,
—«Во терёмъ во высокъ, моихъ братьевъ дома нѣть,
—«Моихъ братьевъ дома нѣтъ: поѣхали на базарѣ,

27) А.) Сѣчёмъ сестрѣ голову Вотъ за эти рѣчушки, По самыя плечушки;
Покатилась голова Къ Поповичу въ ворота; Б.) кончается словами: Срубимъ
сестрѣ голову По самыя плечи.

17

Заговорилъ Одолище таковы слова:

— Ужъ ты гой еси, Авдотья, Лебедь бѣлая!

— Ты кинай ножишко дрлече во чисто поле,

270. — Ты бери-ко Ивана за русы кудри,
— Согонй Иванушка съ Одолища! —

Что на это Авдотья ослѣшалася:

Кинáла булатный ножъ въ чисто поле,

Она брала Ивана за русы кудри,

275. Воротила Иванушка съ Одолища.
Еще тутъ-то Одолище на верхъ попалъ:

Навалился къ Ивану на бѣлы груди,

Разстегаетъ онъ петельки шелковыя,

Отстегаетъ онъ пуговки однозолотныя,

280. Онъ хочетъ пороть груди бѣлыя,
Онъ хочетъ вымать ретиво сердце,
Онъ вымаетъ изъ ножней свой булатный ножъ.

Сожалѣлася Авдотьюшка объ Иванушкѣ,

Сама говоритъ таковы рѣчи:

285. „Ой ты гой еси, Одолище поганое!

„Не пори у Ивана бѣлыхъ грудей,

„Не вымай у Ивана ретива сердца:

„Мы возьмемъ-ко Иванушка да свяжемъ здѣсь,

„Еще той свяжемъ плетью шелковою,

290. „Шелковою плеточкой, троесучною 1),
„Мы привяжемъ Ивана ко сыру дубу!““

Пристигала ихъ темна ночька:

Повалился Одолище въ тонкой шатеръ,

Повалился Одолище съ Авдотьюшкой.

295. Поутру онъ встаетъ ранехонько,
Выходитъ Одолище изъ бѣла шатра.
Прилетѣли на сырой дубъ два голубя,

Увидалъ ихъ Одолище поганое,

Проговорилъ Одолище таковы рѣчи:

300. — Ужъ ты взглянь-ко, Авдотья, Лебедь бѣлая,
— Прилетѣли на сырой дубъ два голубя! —

На это Авдотьюшка отвѣтила:

1) Въ три сука сученою; трехвостною.

2

18

Ужь ты гой еси, Одолище поганое!

Ты устрѣль-ко мнѣ сиза голубя:

305. „Захотѣла я здѣсь голубятины.“

На это Одолище ослѣшался:
Заряжаетъ стрѣлу, стрѣлу вострую,
Выпущаетъ свою стрѣлу каленую,
Онъ самъ стрѣлѣ наказываетъ,

310. Онъ самъ стрѣлѣ наговариваетъ:
— Ты пади, стрѣла, не на воду, не на землю,
— Ты пади, стрѣла, во дубъ-древо,
— Изъ сыра дуба въ сиза голубя,
— Сизу голубю пади ты во право око! —

315. Она пала не на воду, не на землю,
Она пала во матерое въ дубъ-древо,
Отскочила отъ дуба Одолищу въ черны груди,
Изъ черныхъ грудей въ ретиво сердце:
Тутъ-то Одолище окончился.

320. Еще тутъ-то Авдотьюшка расплакалась:
„Отъ того ли бёрежка отъѣхала,
„До другаго бережка не доѣхала!“
Взмолился Иванушко Авдотьюшкѣ:
— Ужь ты гой еси, Авдотья, Лебедь бѣлая!

325. — Отвяжи меня, Авдотья, отъ сыра дуба,
— Не положу я на тебя большой вины,
— Только дамъ научёньице по женскому. —
Что на это Авдотья не ослышалась:
Она брала себѣ саблю вострую,

330. Она хочетъ срубить Ивану голову,
Она мѣтить Пвану по бѣлой шеѣ:
Заторчáлъ 1) Авдотьюшки бѣлы ручушки,
Не попала Ивану по бѣлой шеѣ,
Попадала по плеточкѣ по шелковой,

335. Пересѣкла плеточку шелковую.
Тутъ добрый молодецъ на волѣ сталъ,
Садилъ Авдотью на добра коня,

1) Задрожали; собственно—засовались.

19

Поѣхалъ Иванушко во чисто поле,
Самъ говорить таковы рѣчи:

340. „Ужь ты гой еси, Авдотья, Лебедь бѣлая!
„Ты сходи-ко на рѣченьку бродовую,
„Принеси-ко ты воды свѣжей ключевыя:
„На этомъ на мѣстечкѣ испить хочу!“
На это Авдотья рѣчь говорила:

345. — Ужь ты гой еси, Иванушка Годинович!
— Ты не пить хочешь, хошь меня губить!—
Показалося Ивану за досадушку,
Показалося ему за бѣду великую:
Онъ срубилъ Авдотьѣ буйну голову,

350. По локѣтъ отсѣкъ онъ ручку правую,
Самъ говорилъ таковы рѣчи:
„Обнимала Одолища поганаго!“
По колѣно отсѣкъ лѣву ноженьку,
Самъ говорилъ таковы рѣчи:

355. „Оплетала ты Одолища поганаго!“
Онъ самъ себѣ наговариваетъ:
„Я женился, добрый молодецъ, мнѣ-ка не съ кѣмъ
спать!“

Поѣзжалъ онъ во городъ во Кіевскій,
Въ ту слободу Ерусалимскую,

360. Въ стрѣту ладятъ 1) ему князья-бояра,
Встрѣчаютъ молодца, усмѣхаются:
„Ты женился, добрый молодецъ, тебѣ не съ кѣмъ
спать 2)!”

На это Иванушко отвѣтъ несетъ:
„Ой вы гой есте, братцы-товарищи!

365. „Вѣдь не всякому, братцы, женитьба издавается 2)!”

(Записано А. Харитоновымъ и доставлено В. И. Далемъ).

*

1) Попадаются; норовятъ встрѣтиться.

2) Объ пословицы, сдѣлавшіяся изстари типическими по извѣстной исторіи съ Алешей Поповичемъ (ср. вып. 2-й).—Издавается—удаётся.

2*

20

2.

(Кирша Даниловъ). •

Во стольномъ въ городѣ во Кіевѣ,
У ласкова, осударь, князя Владиміра вечеринка была,
На пиру у него сидѣли честныя вдовы.
Пригодился тутъ Иванъ Годиновичь,

5. И проговоритъ ему стольной Кіевской Владиміръ князь:

„Гой еси, Иванъ ты Годиновичь!

„А за чѣмъ ты, Иванушка, не женишься?“

Отвѣчаетъ Иванъ сынъ Годиновичь:

— Радъ бы, осударь, женился, да не гдѣ взять:

10. — Гдѣ охота брать, за меня не даютъ,
— А гдѣ-то подаютъ, ту я самъ не беру.—

А проговоритъ ласковой Владиміръ князь:

„Гой еси, Иванъ сынъ Годиновичь!

„А садися ты, Иванъ, на ременчатъ стулѣ,

15. „Пиши ярлыки 1) скорописчаты.“

И садился тотчасъ Иванъ на ременчатъ стулѣ,

Написалъ ярлыкъ скорописчатой,

А о добромъ дѣлѣ, о свататься, •

Къ славному городу Чернигову,

20. Къ Дмитрію гостю богатому;

Написалъ онъ ярлыкъ скорописчатой,

А Владиміръ князь ему руку приложилъ.

„А не ты, Иванъ, поѣдешь свататься,

„Сватаюсь я, де, Владиміръ князь.“

2.. А скоро, де, Иванъ снаряжается,

А скорą 2) того поѣздку чинитъ

Ко городу Чернигову.

Два девяносто-то мѣрныхъ верстъ

Переѣхалъ Иванушка въ два часа.

30. Сталъ онъ, Иванъ, на гостиномъ дворѣ,

Скочилъ онъ, Иванъ, со добра коня;

Привязавши коня къ дубову столбу,

1) Грамоты.

2) Скорѣй.

21

Походилъ во гридню во свѣтлую,
Спасову образу молится,

35. Онъ Дмитрію гостю кланяется,
Положилъ ярлыкъ скорописчатой на круглой столъ.
Димитрій гость разпечатываетъ и разсматриваетъ,
Просматриваетъ и прочитываетъ:
— Глупой Иванъ, неразумной Иванъ!

40. — Гдѣ ты, Иванушка, перво былъ?
— Нонъ Настасья просватана,
— Душа Дмитревна запоручена
— Въ дальну землю Загорскую,
— За царя Афромея Афромеевича.

45. — За царя отдать—ей царицею слыть,
— Пановя всѣ поклонятся,
— Пановя и улановья,
— А Нѣмецкихъ языковъ счету нѣтъ;
— За тебя, Иванъ, отдать—холопкой слыть,

50. — Избы мести, заходы скрести. —
Тутъ Иванушкѣ за бѣду стало,
Схваты ярлыкъ, Иванъ, да и вонъ побѣжалъ.
Садился Иванъ на добра коня,
Побѣжалъ онъ ко городу Кіеву;

55. Скоро Иванъ на дворъ прибѣжалъ.
И приходитъ онъ во свѣтлу гридню
Ко великому князю Владиміру,—
Спасову образу молится,
А Владиміру князю кланяется.

60. Вельми онъ, Иванъ, закручился.
Сталъ его Владиміръ князь спрашивати,
А сталъ Иванъ разсказывати:
„Былъ я у Дмитрия во дому,
„Положилъ ярлыкъ на круглой столъ.

65. „Димитрій гость не задерживалъ меня въ томъ,
„Скоро ярлыки прочитывалъ
„И говорилъ таковы слова:
„— Глупой ты, де, Иванъ, неразумной Иванъ!
„— Гдѣ ты, Иванушка, перво былъ?

70. „— Нонъ Настасья просватана

22

— Въ дальну землю Загорскую,

— За царя Афромея Афромеевича;

— За царя, де, ее отдать—царицею слыть,

— Пановя всѣ поклонятся,

75. — Пановя всѣ и улановья,

— За тебя, де, Иванъ, отдать—холопкой слыть.

— Избы мести, да заходы скрести.—“

Тутъ ему князю за бѣду стало,

80. Рветъ на главѣ черны кудри свои,

Бросаетъ ихъ о кирпищетъ полъ:

— Гой еси, Иванъ Годиновичъ!

— Возьми ты у меня князя сто человѣкъ

— Русскихъ могучихъ богатырей,

85. — У княгини ты бери другое сто,

— У себя, Иванъ, третье сто;

— Поѣзжай ты о добромъ дѣлѣ—о сватаньѣ,

— Честью не дастъ, ты и силою бери.—

Скоро молодцы тѣ собираются,

90. А скоря того поѣздку чинятъ,

Поѣхали къ городу Чернигову;

А и только переѣхали быстраго Днѣпра,

Выпала пороха снѣгу бѣлаго.

По той по порохѣ, по бѣлу снѣгу,

95. И лежатъ три слѣда звѣриные:

Первой слѣдъ гнѣдаго тура,

А другой слѣдъ лютаго звѣря,

А третій слѣдъ дикаго вепря.

Сталъ онъ Иванъ разъясачивати 1):

100. Послалъ онъ за гнѣдымъ туромъ сто человѣкъ,

И велѣлъ поимать его бережно,

Безъ той раны кровавыя;

И за лютымъ звѣремъ послалъ другое сто,

И велѣлъ изымать его бережно,

105. Безъ той раны кровавыя;

И за дикимъ вепремъ послалъ третье сто,

1) Дѣлать нарядъ; разряжать молодцовъ по отрядамъ.

23

А велѣлъ изымать его бережно,
Безъ тоя раны кровавыя,
И привесть ихъ во стольной Кіевъ градъ

110. Ко великому князю Владиміру.
А самъ онъ, Иванъ, поѣхалъ единый во Черниговъ градъ.

Н будетъ Иванъ во Черниговѣ,
А у Дмитрия гостя богатаго,
Скачетъ 1) Иванъ середи двора,

115. Привязалъ коня къ дубову столбу,—
Походилъ онъ во гридню свѣтлую,
Къ Дмитрию гостю богатому,
Спасову образу молится,
Дмитрию гостю не кланяется;

120. Походилъ за занавѣсу бѣлую
Онъ къ душкѣ Настасьѣ Дмитревнѣ.
А тутъ у Дмитрия гостя богатаго
Сидятъ мурзы, улановья,
По нашему Сибирскому дружки словутъ.

125. Привезли они платьце цвѣтное,
Что на душку Настасью Дмитревну,
Платья того на сто тысячей
Отъ царя Афромея Афромеевича;
А самъ царь Афромей Афромеевичь

130. Онъ отъ Чернигова въ трехъ верстахъ стоитъ:
А силы съ нимъ три тысячи.
Молодой Иванушка Годиновичь
Онъ изъ за занавѣсу бѣлаго
Душку Настасью Дмитревну

135. Взялъ за руку за бѣлую,
Потащилъ онъ Настасью, лишь туфли звенятъ.
Что взговоритъ ему Петрій гость:
— Гой еси ты, Иванушка Годиновичь!
— Суженое пересуживаешь,

140. — Ряженое переряживаешь:
— Можно тебя взять не гордостью,
— Веселымъ пиркомъ, свадебкой.—

1) Слѣзаетъ (вскочить—взлѣзть)

24

Только Иванъ слово выговорилъ:
„Гой еси ты, славной Andrей гость!

145. „Добромъ мы у тебя сваталися,
„А сватался Владиміръ князь;
„Не могъ ты честью мнѣ отдать,—
„Нонѣ беру и не кланяюсь.“
Вытащилъ ее середи двора,

150. Посадилъ на добра коня,
И самъ метался въ седѣлечко Черкасское.
Некому бѣжать во Кіевъ градъ
За молодомъ Иванушкомъ Годиновнчемъ;
Переѣхалъ онъ, Иванъ, девяносто верстъ.

155. Поставилъ онъ, Иванъ, тутъ свой бѣлъ шатеръ,
Развернулъ ковры сорочинскіе,
Послалъ пōтнички 1) бумажные,
Изволилъ онъ, Иванъ, съ Настасьею опочивъ держать.
Донеслась скоро вѣстка нерадошна

160. Царю Афромею Афромеевичу;
А пріѣхали мурзы, улановья,
Телячимъ языкомъ разсказываютъ:
„Изъ славнаго, де, города изъ Кіева,
„Прибѣжалъ удалъ молодецъ,

165. „Увезъ твою противницу 2) Настасью Дмитревну.“
Царь Афромей Афромеевичь
Скоро онъ вражбу чинилъ:
Обернется гнѣдымъ туромъ,
Чистыя поля туромъ перескакалъ,

170. Темные лѣса соболемъ пробѣжалъ,
Быстрыя рѣки соколомъ перелеталъ,—
Скоро онъ сталъ у бѣла шатра.
А и тутъ царь Афромей Афромеевичь
Закричалъ, заревѣлъ зычнымъ голосомъ:

175. — Гой еси, Иванушка Годиновичь!
— А и ты суженое пересуживаешь,
— Ряженое переряживаешь:
— Почто увезъ ты Настасью Дмитревну?—

1) Подстилки подъ сѣдло, чтобы не тереть лошади.

2) Ровню, сверстницу, дружку, что пришлась кому; сербск. „слика и прилика.“

26

И связали Ивана руки бѣлыя,

215. Привязали его ко сыру дубу.
Царь Афромей въ шатеръ пошелъ,
Сталъ съ Настасьею поигривати,
А назолу даетъ 1) ему молоду Ивану Годиновичу.
По его было талану добра молодца,

220. А и молода Ивана Годиновича,
Первая высылка изъ Кіева бѣжить,
Ровно сто человекъкъ:
Прибѣжали ко тому бѣлу шатру,
Будто зайца въ кустѣ изъѣхали:

225. Спиря скочилъ, тотъ поспириваетъ,
Сѣма прибѣжалъ, тотъ посѣмываетъ;
Которы молодцы они поглавнѣе,
Срѣзали чембуры шелковые,
Молода Ивана Годиновича опрастывали.

230. Говорилъ тутъ Иванушка Годинович:
„А и гой вы еси, дружина хорабрая!
„Ихъ-то царей не бьютъ, не казнятъ,
„Не бьютъ, не казнятъ и не вѣшаютъ:
„Повезите его ко городу ко Кіеву,

235. „Ко великому князю Владиміру.“
А и тутъ три высылки всѣ собиралися,
Нарядили царя въ платье цвѣтное,
Повезли его до князя Владиміра.
И будутъ въ городѣ Кіевѣ,

240. Разсказали тутъ удалы-добры молодцы
Великому князю Владиміру
Про цари Афромея Афромеевича.
И Владиміръ князь со княгинею
Встрѣчаетъ его честно, хвально и радошно,

245. Посадилъ его за столы дубовые,
Тутъ у князя столъ пошелъ
Для царя Афромея Афромеевича.

Молодой Иванушка Годиновичъ,
Остался онъ во бѣломъ шатрѣ,

250. Сталъ онъ, Иванъ, жену свою учить,

1) Дѣлаетъ досаду на зло): Ивану, гляди на то, завистно

27

Онъ душку Настасью Дмитревну.

Онъ перво ученье—то руку отсѣкъ ей,
Самъ приговариваетъ:

„Эта мнѣ рука не надобна,

255. „Трепала она руку Афромея царя.“

А второе ученье—ноги ей отсѣкъ:
„А и та, де, нога мнѣ не надобна,

„Оплеталася со царемъ Афромеемъ невѣрнымъ.“

А третье ей ученье—губы ей обрѣзалъ и съ носомъ прочь:

260. „А и эти губы мнѣ не надобны,

„Цѣловали они царя невѣрнаго.“

Четверто ученье—голову ей отсѣкъ и съ языкомъ прочь:

„Эта голова мнѣ не надобна,

„И этотъ языкъ мнѣ не надобенъ,

265. „Говорилъ со царемъ невѣрнымъ,

„И здавался на его слова прелестныя.“

Втапоры Иванъ Годиновичь

Поѣхалъ ко стольному городу Кіеву,

Ко ласкову князю Владиміру.

270. И будетъ въ городѣ Кіевѣ,

Благодаритъ князя Владиміра

За велику милость, что женилъ его

На душкѣ Настасьѣ Дмитревнѣ.

Втапоры его князь спрашивалъ:

275. — Гдѣ же твоя молодая жена?—

Втапоры Иванъ о женѣ своей сказалъ,

Что хотѣла съ Вахромеемъ царемъ

Въ шатрѣ убить его,

За что ей поученье далъ, голову срубилъ.

280. Втапоры князь веселъ сталъ,

Что отпускалъ Вахромея царя, своего подданника,

Въ его землю Загорскую.

Только его увидѣли,

Что обернется гнѣдымъ туромъ,

285. Поскакалъ далече во чисто поле къ силѣ своей.

(Ср. ниже дополненія или разнорѣчія).

* *

*

28

ДАНИЛО ЛОВЧАНИНЪ

СЪ ЖЕНОЮ.

I.

1.

(Симбирск. губ., село Станичное).

Не красное солнце числовалося 1):
Заводилося пированьеце честнобе у князя Володиміра
Про всѣхъ ли про князей-бояръ,
Про сильныхъ-могучихъ богатырей,

5. Про всю поленицу удálую.
Они пили-ѣли, прохлаждалися,
Промеждў себя похвалялися:
Кто хвалится житьемъ-бытьемъ,
Кто хвалится богатствомъ 2),

10. А кто хвалится силушкою,
А кто хвалится молодой своей женой.
Возговорить нашъ батюшка Володиміръ князь:
„Ой вы гой еси, князи-бояре,
„Сильные-могучіе богатыри

15. „И вся поленица удáлая!
„Всѣ вы у меня переженены:
„Одинъ-то я не женатъ хожу, холостъ гуляю.
„Гдѣ было бы мнѣ за себя невѣсту взять,

1) Владиміръ прозванъ „краснымъ солнышкомъ;“ солнышко играетъ и по небу ходить; и играя, и ходя оно показываетъ „число-время:“ Владиміръ также называется „числомъ-временемъ,“ у него пиры и игры, онъ всегда на пиру похаживаетъ, онъ на пиру гостей „числить“ или „чествуетъ“ (считаетъ въ счетъ, чтить, откуда у Славянъ пиръ называется „честью“ и „частью“). Таковы связи выраженийъ въ языкѣ эпическомъ; а въ народномъ простомъ числиться и числоваться—то же, что „значить, обозначаться;“ въ простомъ говорѣ народъ и теперь сказалъ бы: „не красное было солнце, а было, значить, пированье у Владиміра, и самъ онъ на пиру числится то же, что солнце на небѣ.“—2) Должно быть „богатествомъ“

29

„И было бы мнѣ съ кѣмъ думу подумати,

20. „И было бы съ кѣмъ слово промолвити,
„При пирѣ при бесѣдушкѣ похвалитися,
„И было бы кому вамъ поклонитися?“

Возговорить Путятинъ Путятовичь:

— Ты батюшка нашъ, Володиміръ князь!

25. — Возьми ты невѣсту за себя
— У Данилы Ловчанина,

— Грозную Настасью Никулишну:

— Есть тебѣ съ кѣмъ думы подумати,

— Есть съ кѣмъ слово промолвити,

30. — При пиру при бесѣдушкѣ похвалитися,

— Есть кому намъ поклонитися. —

Возговорить Володиміръ князь:

„Ты гой еси, Путятинъ Путятовичь!

„Какъ мнѣ у живаго жену отнять?“

35. Возговорить опять Путятинъ Путятовичь:
— Ой ты гой еси, нашъ батюшка Володиміръ князь!

— Наряди его въ службу дальнюю, невзворотивную,

— На Буянъ островъ;

— Вели тамъ ему убить звѣря лютаго,

40. — Звѣря лютаго, сивопрянаго 1), лихошёрстнаго,

— Вели вынуть изъ него сердце со печенью. —

И возговорить тутъ Володиміръ князь:

„Ой ты гой еси, Данило Ловчанинъ!

„Сослужи ты мнѣ службу дальнюю:

45. „Създи на Буянъ островъ,
„Убей звѣря лютаго,
„Звѣря лютаго, сивопрянаго, лихошёрстнаго,
„И вынь сердце его со печенью.“

Становился Данило Ловчанинъ

50. На свои ноженьки рѣзвыя
Изъ за столовъ за дубовыхъ,
Скáтертей бѣлобраныхъ,
Яствъ сахарныхъ,

1) Сиво-перянаго, сиво-пёраго (въ старшемъ корнесловіи, по связи блеска съ быстротою, отъ корня си- слово „сиво-пряный“ можетъ значить — быстро придающій, бросающійся какъ синяя молнія).

30

Пойловъ медовыхъ;

55. И выходить на широкой дворъ;
Садился онъ на своего коня добраго,
И поѣхалъ къ своему подворьицу.
Увидала его молодая жена
Изъ высока терема

60. Грозная Настасья Никулишна,
Что-то онъ Ёдетъ нé веселъ,
Буйну головушку повѣсилъ,
Очи ясны понасупилъ въ матушку сыру землю:
Знать онъ у князя не учёщенъ былъ 1),

65. Или мѣстомъ сидѣлъ всѣхъ ниже,
Или чара приходила всѣхъ послѣ?
Возговорить Данило Ловчанинъ:
„Ой ты гой еси, моя молода жень,
„Грозна Настасья Никулишна!

70 „У князя-то я учёщенъ былъ,
„И мѣстомъ сидѣлъ всѣхъ выше,
„И чара приходила всѣхъ прежде:
„Погубляютъ меня перемёты 2) женскія.
„Подавай мнѣ малъ колчанъ въ полтретья ста стрѣлъ.“

75. Она подала ровно въ триста стрѣлъ.

Поѣхалъ же добрый молодецъ
Далече въ чисто поле;
Подъѣзжаетъ добрый молодецъ
Ко Буянову острову.

80. Увидалъ онъ звѣря лютаго,
Снимаетъ съ себя тѣгой лукъ,
Накладываетъ тоё стрѣлу позлачённую
На тетѣвочку шелковую;
Убиваетъ онъ звѣря лютаго,

85. Вынимаетъ онъ сердце со печенью.
А самъ добрый молодецъ сѣлъ хлѣба покушать,
Бѣла лебедя порушать.

1) Не учествованъ, не получилъ своей части в чести — 2) Обороты: пу-
таницы, сплетни, сѣти; измѣны.

31

Ђдутъ къ нему триста бояриновъ
Да триста Татариновъ,

90. Триста Донскихъ казаковъ,
Что ни лучшихъ добрыхъ молодцевъ:
„Хлѣбъ тебя соль, Данило Ловчанинъ, кушати,
„Бѣла лебедя рушати!
„Не хлѣба-соли мы пришли кушати,

95. „Не бѣла лебедя рушати,
„Пришли мы за твоей буйной головушкой.”
Становился Данило Ловчанинъ
На свои рѣзвыя ноженьки,
Натягивалъ тўгой лукъ,

100. Накладывалъ каленыя стрѣлы,
Не по стрѣлкѣ онъ накладывалъ,
А накладывалъ по пяти все онъ стрѣлъ,
Побивалъ всѣхъ онъ триста бояриновъ,
Побивалъ всѣхъ Татариновъ,

105. Побивалъ онъ всѣхъ Донскихъ казаковъ,
Съ перваго до послѣдняго.
И самъ онъ добрый молодецъ позадумался:
„Знать, я князю неугоденъ сталъ!“
Упиралъ копье тупымъ концемъ въ сыру землю,

110. А вострымъ копьемъ въ ретиво сердце.

Тутъ малые люди остались
И донесли князю.
Володиміръ князь
Собиралъ поѣздъ вѣнчаться

115. На грозной Настасьѣ Никулишнѣ.
И возговоритъ тутъ грозная Настасья Никулишна:
„Охъ ты гой еси, батюшка, Володиміръ князь!
„Дозволь ты мнѣ съ другомъ мылымъ повидаться,
„Съ бѣлымъ тѣломъ распроститься?“

120. И пошла она отъ него
И увидѣла: дѣлаютъ гробницу;
И возговоритъ грозная Настасья Никулишна:
„Ой вы гой еси, плотники мастера!
„Дѣлайте гробницу просторную,

32

125. „Чтобъ было гдѣ ему положиться,
„Костямъ бы его поворотиться:
„Его кости богатырскія.“
Какъ пришла къ тѣлу Данилы Ловчанина,
И на то же копье споролася.

(Доставлено А. М. Языковымъ).

*

2.

(Село Павлово, Нижегородск. губ.).

У князя было у Владиміра,
У Кѣевскаго солнышка Сеславича
Было пированьицо почесное,
Чесно и хвально, больно радышно

5. На многи князья и бояря,
На сильныхъ-могучихъ богатырей.
Въ пólсыта бояря наѣдалиса,
Въ пólпьяна бояря напивалиса;
Промежь себя бояря похвалялиса:

10. Сильн-а-тъ хвалитса силою,
Богатой хвалитса богатествомъ;
Купцы тѣ хвалятса товарами,
Товарами хвалятса заморскими;
Бояря-та хвалятса помѣстьями,

15. Онѣ хвалятса вотчинами.
Одинъ только не хвалитса Данила Денисьевичь.
Тутъ возговоритъ самъ Володиміръ князь:
„Охъ ты гой еси, Данилушка Денисьевичь!
„Ишшо што ты у меня ничѣмъ не хвалишса?

20. „Али не чѣмъ тѣ похвалитися?
„Али нѣту у тея золотой казны?
„Али нѣту у тея молодой жоны?
„Али нѣту у тея платья свѣтново 1)?“

1) Цвѣтнаго.

33

Отвѣтъ держить Данила Денисьевича:

25. — Ужь ты батюшка нашь, Володиміръ князь!
— Есь у меня золота казна,
— Ишшо есь у меня и молода жена,
— Ишшо есь у меня и платье свѣтное;
— Нешта такъ я это призадумался.

30. Тутъ пошоль Данила съ широка двора.

Тутъ возговорить самъ Володиміръ князь:

„Охъ вы той сестя, мои князья-бояря!

„Ужь вы всѣ у меня переженены,

„Только я одинъ холодѣстьхожу:

35. „Вы ишшите миѣ невѣстушку хорошую,

„Вы хорошую и пригожую,

„Штобъ лицомъ красна и умомъ сверстна,

„Штобъ умѣла Рускую грамату

„И четью-пѣтью церковному,

40. „Штобы было ково назвать вамъ матушкой,

„Ввеличать бы государыней.

Изъ за лѣвой было изъ за сторонушки

Тутъ возговорить Мишатычка Путятинъ сынъ:

— Ужь ты батюшка, Володиміръ князь!

45. — Много я ъжжалъ по инымъ землямъ,

— Много видалъ я королевичонъ,

— Много видалъ и изъ ума пыталъ:

— Котора лицомъ красна — умомъ не сверстна,

— Котора умомъ сверстна — лицомъ не красна.

50. — Не нахаживалъ я такой красавицы.

— Не видывалъ я эдакой пригожицы, —

— У тово ли у Данилы у Денисьича,

— Ишшо та ли Василиса Никулишна:

— И лицомъ она красна, и умомъ сверстна,

55. — И Рускую умѣетъ больно грамоту,

— И четью-пѣтью горазда церковному;

— Ишшо было бы кого назвать намъ матушкой,

— Ввеличать намъ государыней! —

Это слово больно князю не показалося,

60. Володиміру словечко не полюбилося.

3

34

Тутъ возговоритъ самъ батюшка Володиміръ князь:
„Ишшо гдѣ это видано, гдѣ слыхано
„Отъ живово мужа жону отнять!“
Приказалъ Мишатычку казнить-вѣшати.

65. А Мишатычка Путатинъ приметливъ былъ 1),
На иную на сторонку перекинулся:
— Ужь ты батюшка, Володиміръ князь!
— Погоди меня скоро казнить-вѣшати,
— Прикажи, государь, слово молыти.—

70. Приказалъ ему Володиміръ слово молыти:
— Мы Данилушку пошлемъ во чисто поле.
— Во тѣ ли луга Левандовы,
— Мы ко ключку пошлёмъ ко гремячему,
— Велимъ пытать пичку обѣлогорлицу,

75. — Принести её къ обѣду княженецкому;
— Што ишшо убить ему льва лютово,
— Принести его къ обѣду княженецкому. —
Это слово князю больно показалося.
Володиміру словечко полюбилося.

80. Тутъ возговоритъ старой казакъ,
Старой казакъ Илья Муромецъ:
„Ужь ты батюшка, Володиміръ князь!
„Изведешь ты ясново сокола:
„Не пымать теѣ обѣлой зебеди!“

85. Это слово князю не показалося,
Посадилъ Илью Муромца во погребъ.

Садился самъ во золотъ стулъ,
Онъ писалъ ярлыки скорописные,
Посылалъ ихъ съ Мишатычкой въ Черниговъ градъ.

90. Тутъ поѣхалъ Мишатычка въ Черниговъ градъ
Прямо ко двору ко Данилину и ко терему Васили-
сину.

На двор-а-тъ въѣзжаетъ безопасно,
Во полатушку входитъ безобсылышно.

1) Переметливъ: умѣлѣ обернуться на другую сторону

35

Тутъ возговоритъ Василиса Никулишна:

95. „Ты невѣжа, ты невѣжа, неотецкой сынъ!

„Для чего ты, невѣжа, җакъ дѣлаешь:

„Ты на двор-а-тъ въѣзжаешь безопасшно,

„Въ полатушку входишь безобсылышно?“

Отвѣтъ держитъ Мишатычка Путятинъ сынъ:

100. — Охъ ты гой еси, Василиса Никулишна!

— Не своей я волей къ вамъ въ гости зашолъ,

— Прислалъ меня самъ батюшка Володиміръ князь

— Со тѣми ярлыками скорописными.—

Положилъ ярлычки, самъ вонъ пошолъ.

105. Стала Василиса ярлыки пересматривать:

Заливалася она горючьміи слезмій.

Скидовала съ сея платье свѣтное,

Надѣваетъ на сея платье молодецкое,

Сѣла на добра коня, поѣхала во чисто поле

110. Искать мила дружка свово Данилушка.

Нашла она Данилу свѣтъ Денисьича;

Возговоритъ ему таково слово:

„Ты надежинька, надежа, мой сердешной другъ,

„Да ужь молодой Данила Денисьевичь!

115. „Што останное 1) намъ съ тобой свиданьицо!

„Поѣдемъ-ка съ тобою къ широку двору.“

Тутъ возговоритъ Данила Денисьевичь:

— Охъ ты гой еси, Василисушка Никулишна!

— Погуляемъ-ка въ остатки по чисту полю,

120. — Побьемъ съ тобой гуськовъ да лебёдушокъ!—

Погулямши поѣхали къ широку двору.

Возговоритъ Данила свѣтъ Денисьевичь:

— Внеси-ка мнѣ малой колчанъ калёныхъ стрѣлъ.—

Несетъ она большой колчанъ каленыхъ стрѣлъ.

125. Возговоритъ Данилушка Денисьевичь:

— Ты невѣжа, ты невѣжа, неотецка дочь!

— Чево ради ты, невѣжа, ослушаешка?

— Аль не чаешь надъ собою большово?—

Василисушка на это не прогнѣвалась,

1) Послѣднее.

3

36

130. И возговарить ему таково слово:
„Ты надежинька, мой сердешной другъ,
„Да ужь молодой Данилушка Денисьевичь!
„Лишняя стрѣлычка теѣ пригódится:
„Пойдетъ она ни по князѣ, ни по баринѣ,
135. „А по свымъ братѣ богатырѣ.“

Поѣхалъ Данила во чисто поле,
Што во тѣ луга Леванидовы,
Што ко ключику ко гремячему,
И къ колодезю пріѣхалъ ко студёному.

140. Беретъ Данила трубыньку подзорную,
Глядитъ ко городу ко Кѣеву.
Не бѣлы снѣги забѣлѣлиса,
Не чёрныя грязи зачернѣлиса:
Забѣлѣласа, зачернѣлае сила Русская

145. На тово ли на Данилу на Денисьича.
Тутъ заплакалъ Данила горючьмі слезмі,
Возговоритъ онъ таково слово:
— Знать, гораздо я князю сталъ ненадобенъ,
— Знать, Володиміру не слуга я былъ! —

150. Беретъ Данила саблю боёвую,
Прирубилъ Денисьичь силу Рускую.
Погода тово времечко манёшинько,
Берётъ Данила трубычку подзорную,
Глядитъ ко городу ко Кѣеву.

155. Не два слона въ чистымъ полѣ слонятса,
Не два сыры дуба шатаютса:
Слонятса-шатаютса два богатыря
На тово ли на Данилу на Денисьича,
Ево рódной братъ Никита Денисьевичь

160. И названной братъ Добрыня Никитовичь.
Тутъ заплакалъ Данила горючьмі слезмі:
— Ужъ и въ правду, знать, на меня Господь прогнѣ.
валса,
— Володиміръ князь на удálово осёрдилса! —
Тутъ возговоритъ Данила Денисьевичь:

165. — Ишшо гдѣ это слыхано, гдѣ видано,

37

— Братъ на брата со боёмъ идётъ?—
Берётъ Данила сво вострò копьё,
Тупымъ концомъ втыкатъ во сыру землю,
А на вострый конецъ самъ упалъ.

170. Споролъ сеѣ Данила груди бѣлыя,
Покрылъ сеѣ Денисьичь очи ясныя.
Подъѣзжали къ нему два богатыря,
Зацлакали объ нёмъ горючьмй слезмй.
Поплакамши, назадъ воротилиса,

175. Сказали князю Володиміру: „Не стало Данилы
„Што тово ли удálово Денисьича!““

Тутъ собираетъ Володиміръ поѣзд-а-тъ.
Садилса въ колёсычку во збóлоту,
Поѣхали ко городу Чернигову.

180. Пріѣхали ко двору кэ Данилину;
Восходятъ во тéремъ Василисин-а-тъ.
Цѣловалъ ее Володиміръ во сахárныя уста.
Возговоритъ Василиса Никулишна:
„Ужь ты батюшка, Володиміръ князь!

185. „Не цѣлуй меня въ уста во крбавы,
„Безъ мово друга Данилы Денисьича.“
Тутъ возговоритъ Володиміръ князь:
— Охъ ты гой еси, Василиса Никулишна!
— Наряжайся ты въ платье свѣтное,

190. — Въ платье свѣтное подвѣнешное. —
Наряжалась она въ платье свѣтное,
Взяла съ собой булатной ножь.
Поѣхали ко городу ко Кѣву.
Поверсталиса супротивъ луговъ Леванидовыхъ.

195. Тутъ возговоритъ Василиса Никулишна:
„Ужь ты батюшка, Володиміръ князь!
„Пусти меня проститься съ милымъ дружкомъ
„Со тѣмъ ли Данилой Денисьичомъ.“
Посылалъ онъ съ ней двухъ богатырей.

200. Подходила Василиса ко милѣ дружку,
Поклонилась она Данилѣ Денисьичу;

38

Поклонилась она, да восклонилась,
Возговоритъ она двумъ богатырямъ:
„Охъ вы гой естя, мое вы два богатыря!

205. „Вы подите, скажите князю Володиміру:
„Штобы не далъ намъ валяться по чисту полю,
„По чисту полю со милымъ дружкомъ,
„Со тѣмъ ли Данилой Денпсьчомъ.“
Беретъ Василиса свой булатной ножь,

210. Спорола сеѣ Василисушка груди бѣлыя,
Покрыла сеѣ Василиса очи ясныя.
Заплакали по ней два богатыря,
Пошли онѣ ко князю Володиміру:
„Ужъ ты батюшка, Володиміръ князь!

215. „Не стало нашей матушки Василисы Никулишны.
„Передъ смертью она намъ промолыла:
„— Охъ вы гой естя, мое вы два богатыря!
„— Вы подите, скажите князю Володиміру,
„— Штобы не далъ намъ валяться по чисту' полю,

220. „— По чисту' полю со милымъ дружкомъ,
„— Со тѣмъ ли Данилой Денпсьчомъ.—“
Пріѣхалъ Володиміръ во Кѣевъ градъ,
Выпушкалъ Илью Муромца изъ погреба,
Цѣловалъ ёво въ головку, во темischко:

225. — Правду сказалъ ты, старой казакъ,
— Старой казакъ Илья Муромецъ!—
Якаловалъ ёво шубой соболиною,
А Мишаткѣ пожаловалъ смолы котёлъ.

(Ср. Приб. къ Изв. А. Н., т. І; записано свящ. Е. Фаворскимъ).

Дополненія или разпорія ср. ини.

* *

*

39

ДАНПЛО ИГНАТЬЕВПЧЬ

СЪ СЫНОМЪ.

I.

1.

(Симбирск. губ., с. Станчнос).

Во городѣ во Кіевѣ
Жилъ тутъ Данило Игнатьевичь,
Сильный могучій богатырь;
Поизволилъ онъ постричься,

5. Попосхимиться во чуднымъ монастырѣ.
И послышали орды невѣрныя,
Что не стало у князя Володиміра
Сильнаго богатыря Данилы Игнатьевича.
Они пишутъ ярлыки скорописные князю Володиміру:

10. „Охъ ты гой еси, Володиміръ князь!
„Вышли къ намъ поединщика;
„А не вышлешь къ намъ поединщика,
„То все твое вызжемъ и вырубимъ,
„Самого тебя князя въ полонъ возмемъ.”

15. Растужится, расплачивается Володиміръ князь:
„Не стало у меня застобюшки 1) великой!“
Некому съѣздить далече во чистó поле,
Попровѣдать орды великія,
И некому привести къ нему языка поганаго 2).

20. Растужится, расплачивается Володиміръ князь.
И приходитъ къ нему молодой вьюношь,
Иванъ Даниловичь двѣнадцатилѣtecъ:
— Охъ ты гой еси, нашь батюшка, Володиміръ князь!

1) Застоя — защита, оборона.— 2) Вѣстовщика, изъ поганыхъ (невѣрныхъ и не-Русскихъ).

40

— Не плачь, не тужи и не печалься:

25. — Я твои великая застоюшка,
— Оборонушка не малая,
— Я съѣзжу далече во чистó поле,
— Попровѣдаю брды великія
— И приведу языка поганаго. —

30. — „Охъ ты гой еси. младый вьюношь, Иванъ Дани-
ловичь!
„Молодехонекъ, зеленехонекъ:
„Ты на большихъ бояхъ не быввалъ,
„Страстей-ужастей ты не видывалъ.“

Возговоритъ младый вьюношь Иванъ Даниловичь:

35. — Охъ ты гой еси, князь Володиміръ!
— Возьму я благословеньице великое
— У своего батюшки у родимаго Данилы Игнатьевича,
— И попрошу его коня добраго,
— И сбрую богатырскую. —

40. — Государь ты мой батюшка, Данила Игнатьевичь!
— Дай ты мнѣ благословеньице великое,
— Коня добраго и сбрую богатырскую. —
Возговоритъ отецъ его:
„Ой ты гой еси, мое дитятко Иванъ Даниловичь!

45. „Молодехонекъ ты, зеленехонекъ:
„На большихъ бояхъ не быввалъ,
„Страстей-ужастей ты не видывалъ
„И богатырскимъ конемъ ты владывалъ.“
И далъ онъ ему благословеньице,

50. Коня добраго, сбрую богатырскую.

Поѣхалъ же молодой вьюношь далече въ чистó поле.
И никуда конца не видно и силы смѣты нѣтъ;
Его добрый конь разъярился,
И не усидѣлъ онъ на добромъ конѣ,

55. Среди силы невѣрной, и сронилъ его;
И поскакалъ къ монастырю, гдѣ сидитъ его родной
отецъ,
Данила Игнатьевичь.

41

Всталъ добрый молодецъ на рѣзві ноги,
И взялъ Татарина за ноги,

60. И побилъ всю силу невѣрную
Съ перваго до послѣдняго.
И самъ дивуется Татарину:
— Исполать тебя, Татаринушка!
— Крѣпокъ ты и гибокъ, не пónвешься,

65. — Не порвешься и не изломишься;
— Какова палица боевая:
— И то изгибается и ломается! —
Расправилъ шатеръ и легъ почивать.

А отецъ его Данила Игнатьевичь

70. Прискакалъ на добромъ конѣ къ шатру,
И — пыхъ изъ лука стрѣлой — шатеръ бѣлый ошибъ,
И увидѣлъ свое дѣтище 1).

И поѣхалъ къ князю Володиміру:
Князь Володиміръ встрѣтилъ ихъ съ образами мѣстными

75. И служилъ молебны честные.

(Доставлено А. М. Языковымъ).

*

2 *).

(Онега).

Какъ во славномъ то во городи во Кіеви,
У ласкова князя у Владиміра 2)
Заводилось пированьице — почѣстенъ пиръ.

1) Перебито: конь сронилъ Ивана Данпловича, но, поправившись, Иванъ побилъ враговъ, Татариномъ; тогда онъ поѣхалъ къ отцу въ монастырь и тамъ его убилъ было Данило, не узнавши. Ср. слѣдующую ишню.

*) Раззорѣчія взяты изъ другаго образца былины. Въ которомъ по мѣстному говору употребляется вообще: ч вм. ч и на оборотъ; е вм. л—„кнезь“, „напивалисе“; и въ л—„всі“; „тобя“ вм. „тебя“, и т. п. Разорѣчія же болѣе важныя приведемъ особо.

2) Владимера.

42

А и всѣ на пиру 1) да напивалися,

5. А и всѣ на чесномъ да пріѣдалися 2),
Да и всѣ на чесномъ видь приросхвастались.
А пной же-то 3) хвасталъ широкимъ дворомъ,
А друго е-тъ-то видь хвасталъ золотой казной,
А новò-ё-тъ-то 4) хвасталъ 5) добрымъ конемъ,

10. Да другой-то хвасталъ силою могучею;
Только 6) глупо-ё-тъ видь хвасталъ 7) молодой женой.
И сидитъ молодецъ 8), да онъ не пьетъ не ъстъ,
А не пьетъ да онъ не ъстъ 9), да онъ не кушаётъ,
И ничёмъ же молодецъ да видь не хвастаётъ,

15. И повѣсилъ молодёць да буйну голову:
Ише на имя Данила свѣтъ Игнатьевичь.
Ише эфто князю Владиміру не показалося.
По сèреду 10) кирпичному онъ запохаживалъ,
Да онъ бѣлима руками заразваживалъ,

20. Да онъ желтыма кудрями запотряхивалъ:
„А што же ты. Данилушка Игнатьевичь,
„А не пьешь да ты не ѣшь, да ты не кушаёшь,
„И ничимъ же ты, Данило, видь не хвастаёшь?“
Втогды сталъ тутъ 11) Данило на рѣзві ноги,

25. Втогды кланался Владиміру до сырой земли:
— Ише чимъ мнѣ-ка, Владиміръ князь, видь хвастати?
— Ни двора-то у меня широкого не было,
— Золотой у меня казны видь не лучилося,
— А и сила та была видь во мнѣ ровная 12).

1) На пиру-ту.

2) Наддалисе.

3) Ино-ё-тъ-то.

4) Новòй — иной (ср. въ друг. мѣстахъ)

5) Хвастасть.

6) Тольки.

7) Хвастать.

8) Молодёць.

9) Не всъ.

10) Середъ, середа и среда (бобыкновенно кирпищатая, иногда же мечал- лическая и особенно серебряная)—полъ; помость внутри жилья: въ старину, въ родѣ дворика среди строеній, какъ на югъ и у тамошнихъ Славянъ досель.

11) Становились втогда.—12 Посредственная, такъ и сакъ.—Прим 1-го изд.

43

30. — Видь служилъ я у тобя да патьдесятъ годовъ,
— Да убилъ я тобѣ 1) видь патьдесятъ царевъ,
— А мелкой силы убилъ—да той и смѣту нѣтъ.
— Топерь отъ роду мнѣ стало девяносто лѣтъ:
— Ты спусти-тко 2), спусти, Владимиръ, въ монастырь
пречестные,

35. — Да во тѣ ли 3) спусти во кельи низкія,
— Да спасти мнѣ-ка, спасти да душа грѣшная 4). —
А отвѣтъ держалъ Владимиръ князь:
„Ой, нельзя 5), нельзя спустить тебя, Данилушко, —
„Ише нѣкому дѣлать видь защиты всему Кіеву.“

40. И во втòрой разъ просилъ 6) Данилушко Игнатьевичь:
— Да спусти же ты, Владимиръ, въ монастырь пре-
честные,
— Да во тѣ-то ты спусти во кельи низкія,
— Да спасти мнѣ-ка, спасти да душа грѣшная 4). —
Говорилъ же тутъ ,Данило да Пгнатьевичь:

45. — А и будетъ тѣ ограда блокаменной,
— Да и будетъ тѣ защита всему Кіеву:
— Есть видь у меня да сынъ Михайлушко 7). —
И втогда 8) спустилъ его Владимиръ въ монастырь
пречестные,
Да во тьи-то спустилъ во кельи низкія.

50. А узнали тутова 9) цари невѣрные,
Што во Кіеви богатыри ушли въ монастыри.
Приходитъ втогда туда невѣрный царь,

1) У тобя.—2) Спусти-тко-се —3) Во тын —4) Объ этомъ (тематическомъ) падежъ при неокончательномъ (изъ чего образуется сложное слово въ тематической формѣ) см. наши замѣтки по другимъ мѣстамъ изданія.

5) А нельзя.

6) Прошалъ.

7) — За то есь видь у миня Михайло Даниловиць:

— Вотъ и будетъ тѣ защита всëму Кіеву,

— Будетъ тѣ ограда блокаменной.

„Бълокаменной“ — въроятно Москвы, прозвsще которой перенесено къ Кіеву.—Или ослышка вмѣсто „бълокаменна?“

8) Втогды.

9) Ту.

44

Приносилъ видь онъ книгу настольную,
Ише требуетъ, собака, поединщины.

55. Выходилъ Владиміръ князь да на (балхонъ) высокіе,
Да смотрѣлъ Владиміръ князь да во всѣ стороны:
У собаки видь силы-то въ чистомъ поли
Будто облако ходячоё нагōнено.
П втогда Владиміръ князь зачалъ почестенъ пиръ,

60. Што на всѣ князи 1), на всѣ бояра,
Да на всѣ и паленіцы-то удалые,
Ише и на весь-то народъ да православные 2).
Дакъ и всѣ видь на пиру-то напивалися,
Да и всѣ видь на чесномъ да наѣдалися.

65. Говорилъ втогда 3) Владиміръ князь въ первой на-
кōнъ 4):
„Ужь вы ой еси, князи мои бояра,
„Да вы ой еси, паленицы 5) да удалые,
„Ише весь-то вы народъ да православные 2)!
„А и хто бы бы то видь сѣздѣлъ да въ чистō полё,

70. „Да пèресчйтывать силы невѣрныя?“
А и въ тую пору было, во то время
Большой видь хоронится за среднёго,
Ише срѣдне-ё-тъ хоронится за младшого,
А отъ младшого Владиміру отвѣту нѣтъ.

75. Говорилъ же видь Владиміръ во второй наконъ,
Да говорилъ же видь онъ и во третёй наконъ.
А и въ тую-то пору было, во то время
Выходилъ тутъ дорōдне 6) доброй молодець
Изъ за тово онъ стола видь бѣлодѣбова,

80. Ише нà имя Михайло да Даниловичь.
Понизёшеньку онъ Владиміру поклоняется,
Помалёшеньку ко Владиміру подвигается:
— Ты спусти-тко, спусти, Владиміръ князь, въ чистò
полё,

1) Пируху.—2) Множественное при собирательномъ (хотя здѣсь и вообще е и ё въ концѣ при единственномъ равно члену).—3 Ту.

4) Наконъ или начинъ — разъ.

5) Мон.

6) Дородне, дороднё — дородній, дородный

46

— А куда, Михайло, ъдёшь, куда путь дёржийшь?
— Ыду видь я, бачько, да во чисто полё,
— Пересчитывать-то видь силы невърныя.“

Отвѣтъ дёржалъ старо старчишшо Данилишшо:

115. — Этая-та должность не твоя бы есть,
— Не спустилъ бы я тобя да во чисто полё.
— И тая 1) заповѣды положена тяжелая,
— Да и застава положена великая 2).
— Топерь отъ роду, Михайло, тѣ двѣнадцать лѣтъ 3):

120. — Да потеряйшь ты, Михайло, свою голову! —
А и то видь какъ Михайлу да не показалося.
Скоро поворачивалъ добрая коня въ чисто поле;
И рыкалъ да старо старчишшо Данильшо гласомъ
громкіемъ 4):
— Стой-ко ты, Михайло, да удёржи коня,

125. — Да возьми-то отъ меня благословеньё полноё.
— А 5) поѣдёшь ты, Михайло, во чисто полё,
— Выѣдёшь ты на шеломъ на окатисто 6),
— А по Русскому — на гору да на высокую,
— Да крычи-то ты, Михайло, въ всю голову,

130. — Ише требуй-ко ты бурушка косматого:
— „Ай, которой же служилъ ты мойму батюшки,
— „Послужи-то ты топерь сыну Михайлушку!“
— Прибѣжить тутъ конь да видь 7) косматые,

1) Къ тому.

2) Порученіе дано тебе тяжелое, обѣтъ, тобою положенный, труденъ, и простоять на такой „заставъ,“ противъ такого непріятеля, дѣло великое. Порученія, дававшіяся богатырямъ, обозначаются общимъ именемъ „богатырской заставы;“ ср. „застоя,“ защита, оборона

3) А и разумомъ-то ты вить есь глупешонѣкъ,
Да и ростомъ-то вить ты есь малешонѣкъ.

4. Старо старчишшо Данильшо тутъ опомнилсе,
Да скрыцялъ старой вить гласомъ громкіемъ:

5) Какъ.

6) Холмъ со скатомъ вокругъ: съ котораго можно вокругъ осмотрѣть.
Шеломъ, какъ слово древнее извѣстное и по Слову о П. И), выраженіе
„шеломъ окатистое,“ какъ древле-пѣсенное, переводится уже „по русски,“
т. е. на современный обиходный языкъ.

7) Да конь.

47

— Стойтъ онъ на горы да на высокія;

135. — Да отмѣръ-ко ты, Михайлушко, какъ пять локотъ,
— И копай ко ты, Михайло, мать сыру землю,
— Да во сторону копай да ты во встосьную:
— А и тутова 1) збруя да видь богатырская.—

Втогда выѣхалъ Михайло на шеломя окатисто,

140. Да крычалъ Михайло во всю голову,
Ише требовалъ онъ бурушка косматого:
„Ай, которой же служилъ ты мойму батюшкі,
„Послужи-тко ты топерь сынѣ Михайлушку 2)!”
Да отмѣрялъ тутъ Михайло какъ видь пять локотъ,

145. Да во сторону копалъ да онъ во встосьную,
И копалъ Михайло да мать сыру землю,
Находилъ онъ тутъ все збрую богатырскую,
И втогды ужъ онъ поѣхалъ во чисто полё 3).
Забречала его палниця боёвая,

150. Засвистѣла его сабля, сабля вострая.
Выходило старо старчишшо Данильшо на зеленой лугъ,
Да просилъ онъ Спаса съ Богородицей:
— Ты, Спаса всемилослива Богородиця!
— Да прими-тко ты 4) моленьё пустынноё,

155. — Да прими-тко ты моленьё скоро нà-скоро:
— Помоги-тко ты сыну Михайлушку:
— Исполнять онъ все да дѣла добрыя 5),
— Ише дѣлатъ онъ защиту всему Кіеву 6).—

1) Лёжить.

2) Прибѣжалъ ту конь, да конь косматые

3) Да копалъ тутъ Михайло мать сыру землю,
Да во сторону копалъ землю во встосьную восточную,
Копалъ Михайло, копалъ да и выкопалъ:
Тутъ лёжала збруя богатырьская.
Принималъ Михайло саблю вострую,
Бралъ въ бѣлы рукъ паличу боёвую,
Да поѣхалъ Михайло во цисто полё

4) Мое.

5) Исполняётъ вить онъ дѣло доброё.

6) Ише дѣлаётъ ограду бѣлокамённой.

48

Только 1) въ тую было пору 2), въ то время

160. Доброй конь у Михайла провѣщился:
„Бей-ко 3) ты, Михайло, силу съ крайчику,
„Не заѣжжай-ко се, Михайло, въ силу въ мăтику 4):
„А и копаютъ тутъ 5) уланове три погреба,
„А три погреба копаютъ тутъ глубокіе,

165. „И становятъ тутъ у погребъ копья вострые,
„Ише перво-ё-тъ я погребъ дакъ перёскочу,
„Видь и дрӳго-ё-тъ я погребъ да перёскочу,
„А третьёго мнѣ-ка погреба не перёскочить.“
И бьетъ Михайло тутъ коня по тусьнымъ 6) бед-
рамъ:

170. „Ахъ ты конь, мой конь, травяной мѣшокъ!
„Не хочешь ты послужить мнѣ-ка времени малого?“
Да началъ коня приправливать во силу да въ ма-
тику:
Пёрвой-то погрёбъ его конь перёскочилъ,
Да и дрӳго-ё-тъ онъ погребъ видь перёскочилъ,

175. А третьёго-то онъ погреба не перёскочилъ;
И упалъ ногами онъ да заднима,
Уронилъ Михайла онъ въ глубокъ погрёбъ,
Только нё палъ тотъ 7) на копья вострые.
Набиралися уланове поганые,

180. Да вязали видь его за руки бѣлыя,
Да тѣмă петлями 8) видь шелковыма,
И ковали, ковали да во желѣза тяжелые,
Видь рѣзвы ноги ковали Михайловы,
И повели-то его ко царищу ко Уланищу.

185. Только молится Михайло Спасу съ Богородицей:

1) Тольки.

2) Втапоры.

3) Бей-ко-се.

4) Матика — матица, приподнятая, выдающаяся надъ краями середина (на потолкѣ, на поверхности рѣки, и т. п.).

5) Тамъ.

6) Тучнымъ. — 7) Михайло. — 8) Петлєми.

49

„Ты не дай-ко-се меня поганымъ на порӳганье:
„Буду я служить да съ вѣку дò вѣку
„Да за тӳю я за вѣру за крещоную,
„Да за церкви я служить буду за Божьія 1)!”

190. А втогда видь у Михайлы съ двое съ трое силы при-
было 2),

Разорвалъ онъ петли-ты шелковые,
Да сломалъ 3) желѣза онъ тяжелые,
Ухватилъ онъ видь дслядь 4) телѣжную,
Да и завелъ 5) видь онъ обслядью помахивать.

195. Какъ впередъ-то онъ махнетъ,—дакъ тӳто улица,
А на задь-ту отмахнетъ,—дакъ переулочекъ.
И узнала тутъ его конь-лошадь добрая,
Прибѣгала 6) со всей со сбруей богатывскою;
И садился тутъ Михайло на добра коня,

200. Заводилъ 7) онъ силы пересчитывать,
Пересчитывать тутъ силы 8) съ крайчику,
Да полонить тѣ силы тутъ да съ края нà край.
И поѣхалъ онъ къ царишшу ко Уланишшу,
И отсѣкъ царишшу онъ да буйну голову,

205. Положилъ 9) онъ тӳю голову на копье вострое.
Самъ онъ головы-то удивляется:
Вить ушишша-та у царишша—быдто блюдишша,
А глазишша-та у царишша—быдто чаши пивныя,
А носишшо-то у царишша—быдто палиця боёвая.

210. Дакъ и ъдётъ втогды Михайло по чистý полю.
И ходитъ туто старо старчишшо Данилишшо

1) За тѣ церквы служить буду за Божьіи.

2) А втогда вить у Михайлы Даниловица
Съ двое съ трое силы-то прибыло.

3) Разломалъ.

4) Ослядь, оследь — одинъ изъ двухъ длинныхъ толстыхъ стяговъ, ео-
ставляющихъ пяла телѣги. — Прим. 1-го изд

5) Да и пódцялъ (почалъ).

6) Тутъ узналъ... прибѣгалъ.

7) Да и нацялъ (началъ).

8) Онъ силу.

9) Насадилъ.

4

50

Да со той ли со клюкою со желѣзною,
Ише тая-та клюка да сорока пудовъ 1),
А старик-о-тъ самъ видь приговаривать:

215. — Ой же вы еси, уланове поганые,
— А убили у меня вы сына Михайлушка! —
Тутъ пріѣхалъ самъ Михайло близь его,
Да крычалъ 2) ему онъ гласомъ громкіемъ:
„Што ты ише, старой, туто дѣлаешь?“

220. А отвѣтъ дёржалъ старо старчишшо Данильшо:
— Ой же ты, улановинъ поганые!
— Да подвинься-ко сюда 3), да ко мнѣ старому,
— Дакъ розсѣку я тя клюкой и съ конемъ нà двое.—
А скрычалъ Михайло гласомъ скромкіемъ 4),

225. Ише скромкіемъ онъ гласомъ, да робечіемъ:
„Стой-ко-се ты, монахъ, да удёржи коня 5),
„Приздыни-тко 6) ты свой колпакъ шелковые,
„Втогда да увидишь, кого надобѣть!“
Приздынулъ 7) монахъ колпакъ шелковые;

230. Подъѣжжалъ втогда Михайло близь его;
Тутъ 8) во первыхъ опозналъ своёго бурушка,
Во вторыхъ-то опозналъ сына Михайлушка:
— Ты куда, Михайло, ъдёшь, куда путь дёржийшь? —
„Бду я, бачко, видь во Кіевъ градъ.

235. „Былъ же я видь, бачко, во несчастіи:
„Пересчитывалъ я силы видь поганыя,
„Въ глубокій погрёбы ъздилъ 9)—убить не биільъ:
„Видно ваши-ты молитвы да пустынныя
„Видь послѣдовали къ Спасу многомилосливу!

1) Примётывать туловà-та (ходитъ да переворачиваетъ клюкою туловища) человѣцески.

2) Скрыцялъ.

3) Суды.

4) Скромкой — тихий, слабый. — Прим 1-го изд.

5) Клюку.

6) Приподними

7) Приздымалъ

8) Данъ

9) Падалъ?

52

ДУНАЙ ИВАНОВИЧЬ.

I.

1.

(Шенкурекъ).

Во славномъ городѣ во Кіевѣ,
У ласкова князя Владиміра
Столованье было пированьице,
Почестенъ пиръ на всѣхъ на князей на бояръ,

5. На сильныхъ-могучихъ на богатырей,
На всѣ полиніцы удалыя.
Всѣ ко князю на пиръ собиралися,
Всѣ князи и бояра,
И всѣ сильные-могучіе богатыри,

10. И всѣ полиницы удалыя.
Всхожее солнушко идетъ къ западу,
Бѣлый день-то идетъ къ вечеру,
Почестенъ пиръ идетъ на весело;
И всѣ на пиру напивались,

15. Всѣ на пиру наťдались,
Всѣ князья и бояра,
И сильные-могучіе богатыри,
И всѣ полиницы удалыя;
Всѣ они пьяны-веселы,

20. Всѣ они промежъ собой порасхвастались:
Первой князь хвалился чистымъ серебромъ,
Второй князь хвалился краснымъ золотомъ,
Третей князь хвалился скатнымъ жемчугомъ.
Не золотá трубочка вострубила,

25. Не серебряна саповочка 1) возыграла, —

1) Дудочка (форма слова старшаи—Греческ. „σαλινίκη“; позднѣе „сиповка, сиповочка“.

53

Проговорилъ слово князь Владиміръ,

Князь Владиміръ стольный Кіевскій:
„Не дѣломъ вы, братцы, хвастасте.

„Не удачей своей похваляетесь;

30. „У меня ли то нѣтъ чиста сérебра?
„У меня ли то нѣтъ красна золота?
„У меня ли то нѣтъ скатна жемчуга?
„А всѣ вы, князья, у меня изжёнены 1),
„Но мѣстамъ вы, князья, да испосажены,

35. „И всѣ вы, князья, у меня жалованы:
„А я ли Владиміръ не женатъ живу,
„Не женатъ живу, да холостымъ слыву.
„А кто мнѣ знаетъ супротивницу,
„Супротивницу 2)—красну дѣвицу?“

40. Всѣ князья и бояра,
Всѣ сильяе-могучіе богатыри,
И всѣ полиницы удалыя—
Всѣ другъ за друга хоронятся:
Большой князь хоронится за среднаго,

45. А середній хоронится за мѣньшаго,
А отъ меньшаго и отвѣту нѣтъ.
Не изъ большаго-то мѣста, не изъ меньшаго,
Изъ того ли мѣста изъ середняго,
Изъ за столья изъ за бѣлодубоваго

50. Вставалъ-то да добрый молодецъ
Тихій 3) Дунай сынъ Ивановичь,
Низко Владиміру князю покланяется:
— Ужъ ты батюшка нашъ, Владиміръ князь,
— Ты Владиміръ князь стольный Кіевскій!

55. — Благослови мнѣ слово молвити,
— Безъ скораго безъ казненья
— И безъ дальнія мнѣ-ка высылки?—
„Теперь ты, Тихій Дунай сынъ Ивановичь,
„Теперь ты что хочешь говори.“

1) Переженены.

2) Ровню, достойную меня; ср. выше.

3) Дунай прозвается Тихимъ, ибо таково исконное прозвище тихій и бѣлый у Славянъ для ихъ старшей рѣки—Дуная.

54

60. — Жилъ я, Владиміръ князь, въ Ляховинской землѣ
— У Ляховинскаго короля двѣнадцать лѣтъ:
— Ровно три года я былъ въ кónюхахъ;
— Три года я у воротъ стоялъ,
— У воротъ стоялъ приворотничкомъ;

65. — Три года я у дверей стоялъ,
— У дверей стоялъ придверничкомъ;
— Три года я у стола стоялъ,
— У стола стоялъ—стольничалъ.
— У того-то у короля у Ляховинскаго

70. — Есть двѣ дочери—двѣ хорошія:
— Большая-то дочь возрастомъ не мала
— И умомъ-то она на статѣ 1),
— Въ грамоту двѣвица поучёная,
— Лицомъ она бѣла, какъ зимній снѣгъ,

75. — Очи у ея, какъ у сокола,
— Брови у ея, какъ у соболя,
— Ходить она—словно лебедушка,
— Глазомъ глянетъ—словно свѣтлый день;
— Будетъ тебѣ она супротивница. —

80. Князю Владиміру слова приглянулися,
Приглянулися, прилюбились;
Садилъ онъ его за дубовый столъ,
Учálъ онъ его чествовать:
„Поѣзжай ты, Дунай, сватовцомъ,

85. „Бери ты казны, сколько надобно,
„Бери ты тридцать богатырей.“
— Казна мнѣ твоя не надобна,
— О богатыряхъ мнѣ не подумати;
— Дай ты мнѣ любимаго товарища

90. — Добрыню Никитича. —

Пошли они съ Добрыней Никитичемъ;
Пришли они къ королю Ляховинскому,
Зашли въ палаты высокія бѣлокаменныя.
Не креститъ онъ лица бѣлаго,

1) Статна, къ стати, пригодва, въ мѣру, какъ слѣдуетъ быть.

55

95. На всѣ на четыре стороны покланяется,
Королю Ляховинскому на особицу.
Проговорилъ король Ляховинскій:
„Чтó ты пришолъ ко мнѣ: войной воевать,
„Или по старому служить?“

100. — Я пришолъ не войной воевать,
— Не по старому служить;
— Я пришолъ о добромъ дѣлѣ — о сватаньѣ:
— Ты отдай большую дочь свою
— За нашего князя за Владиміра.—

105. Отвѣтъ держитъ король Ляховинскій:
„За Владиміра можно дѣвка 1) давать:
„Хорошой женихъ, во елавѣ во почести.“
— А другую дочь за меня отдай.—
„Веселымъ пиркомъ да и свадебка!“

110. Отошло дѣло 2), и домой снялись,
И пріѣхали ко князю ко Владиміру.
Владиміръ князь возрадовался,
И пошли они ко Божьей церкви, обвѣнчались;
И пошло у нихъ пированьицо,

115. Пированье-столованье на весь крещеный людъ.
На пиру Дунай порасхвастался:
— Нѣтъ на свѣтѣ меня сильнѣй! —
„Не дѣломъ ты, Дунай, хвастаешь,“
Говоритъ ему молодая жонка,

120. „Нѣтъ на свѣтѣ меня стрѣльнѣе 3),
„А Ильи Муромца сильнѣе:
„Я у тебя съ тèмечка перстенекъ сострѣлю,
„И темечка не задеру.“
Не задѣла она, сострѣлила.

125. Дунай разъ стрѣлилъ — онъ задѣлъ выше:
Надо головы не прихватить;
Дрртой разъ стрѣлилъ, — на праву сторону на аршинъ;
Третій разъ Дунай намѣтилъ въ ретиво сердце.

1) Извѣстная древняя, тематический форма, обыкновенно при неокончательномъ (такой же неизмѣняемой, тематической формѣ въ области глагола), съ конъ составляетъ какъ бы односложное существительное (средя. рода).—
2) Покончили сватовство.—3) Болѣе мѣткой на стрѣльбу.

56

Проговорила жонка Дунаева:

130. „Почто ты стрѣляешь мнѣ въ ретиво сердце?

„У меня во утробѣ два чада:

„Одно—по колѣнъ ножки въ серебѣ,

„По локотъ ручки въ золотѣ.“

Не слушаетъ Дунай жонки своей,

135. Стрѣлилъ онъ ей въ ретиво сердце;

Распоролъ груди бѣлыя:

Какъ увидѣлъ онъ два чада—испугался,

Воткнулъ копье тупымъ концомъ въ дубовый полъ,

Бросился на остріе—и животъ скончалъ.

(Записано въ 1844 году г. Н. Борисовымъ и доставлено В. И. Далемъ).

*

2.

(Сузунскій заводъ).

У ласково князя Володиміра
Было пированье—почетный пиръ,
Было столованье—почетный столъ
На всѣ князи и бояре,

5. И спильные-могучіе богатыри.

Будетъ день въ половину дня,
Будетъ столъ во полѣ-столѣ;

Богатыри прирасхвастались

Молодецкою удалью:

10. Алешенька Поповичь—что бороться гораздъ.
А Добрыня Никитичь—гораздѣ его,
А Дунай сынъ Ивановичь—пзъ лука стрѣлять
По той, было, мѣточкѣ—въ золотъ перстѣнь,
Что во ту, было, ставочку муравлену 1).

15. Говорила тутъ Дуная жена,
Что по имени Дарья Бродовишна 2):

1) Расписную (травами) цѣль.—2) Збродовична (ср. вып. 2-й и друг.).

57

„Ахъ ты гой еси, Дунай сынъ Ивановичь!

„А и я тебя не хуже стрѣлять

„По той мѣточкѣ—въ золотъ перстень,

20. „Въ ту ставочку муравленую.“

Тутъ-то Дунаю за бѣду стало,
За великую обиду показалося.

Говорилъ онъ своей молодой женѣ:
— Ты гой еси, Дарья Бродовишна!

25. — Пойдемъ-ко мы на горы высокія,
— На тѣ, было, шеломы окатистые 1),
— Станемъ съ тобой изъ туга лука стрѣлять,
— По той мѣточкѣ—въ золотъ перстень,
— Въ ту ставочку муравлену.

30. Тутъ-то его молодая жена
Сдогадалася, спохваталася:
„Ахъ ты, Дунай сыпъ Ивановичь!
„Ты прости меня, глупу женщину,
„Что тебя при бесѣдѣ избезчестила:

35. „У меня есть въ утробѣ чадо милое,
„Чадо милое, любимое,
„По колѣнъ у чада ноги въ золотѣ,
„По локѣть у чада руки въ сérебрѣ,
„Во лбу у чада солнце красное,

40. „На затылкѣ свѣтлѣ мѣсяцъ,
„По косицамъ 2) часты звѣзды.“
Тому-то Дунай не увѣровалъ;
Бралъ онъ жену за бѣлы руки,
За бѣлы руки, за златы перстни,

45. Повелъ ее на горы высокія,
На тѣ, было, шеломы окатисты;
Становилъ Дунай молоду жену;
Отскакивалъ на версту пятисотную;
Стрѣлялъ Дунай изъ туга лукá:

50. Первой разъ стрѣлилъ,—не дōстрѣлилъ,
Второй разъ стрѣлилъ,—перестрѣлилъ,

1) Ср. выше.

2) По вискамъ.

58

Въ третій разъ попалъ въ молоду жену,
Угодилъ по ретиву' сердцу',
И убилъ Дунай молоду жену.

55. Подскакивалъ къ своей молодой женѣ,
Выдергивалъ чинжалище булатное,
Споролъ у ней бѣлую грудь,
Посмотрѣлъ — въ утробѣ чадо милое:
По колѣнъ бы у чада ноги въ золотѣ,

60. По локѣть у чада руки въ сérébrrъ,
Во лбу у чада солнце красное,
На затылкѣ свѣтлѣлъ мѣсяцъ,
По косицамъ часты звѣзды.
Тутъ ему за бѣду стало,

65. За великую досаду показалось:
Становилъ кинжалъ тупымъ концомъ,
Становилъ въ сыру' землю
И падалъ на кинжалъ ретивымъ сердцомъ.

Отъ той ли крови отъ горячія

70. Протекала матушка Дунай рѣка.

(Безъ начала; записано Д. П. Соколовымъ отъ старика Епанешникова; ср. Приб. къ Изв. А. Н., т. II).

*

3 *).

(Онега).

Ай былъ-жилъ Дунай да сынъ Ивановичь,
Гулялъ-гулялъ Дунай да съ земли 1) въ землю,
И загулялъ Дунай да къ королю въ Литву,
А къ тому ли королю да Ляховинскому.

5. Трі годы у короля Дунай конюхалъ,

*) Разнорѣчія изъ былины, записанной тамъ же и тѣмъ же, но съ бой-шпмъ соблюденіемъ мѣстнаго говора; отношеніе между обѣми былинами со-вершенно то же, какъ выше между двумя былинами о Данилѣ Игнатьевичѣ.

1) Извѣ земли.

59

Да трй годы у короля онъ стольничалъ,
Ише трй годы у короля онъ клюшничалъ.
Какъ корол-ё-тъ моблодца да любилъ-жаловалъ,
Да и королйха моблодця вить тако же,

10. А Настасья королевисьня молодця у души дёржитъ.

У короля въ тую пору завелся 1) почестенъ пиръ;
Не спушшаётъ Настасья вить на пиръ моблодца:
„Не ходи-тко ты, Дунай, да на почестенъ пиръ,
„А на томъ-то пиру да напиваются,

15. „Да на томъ тамъ пиру 2) все наёдаются,
„Да похвасташь какъ мной ты, красной дёвицёй,
„Дакъ потеряёшь ты, Дунай, да свою голову.“
Дуна-ё-тъ Настасьи вить да не слушаётъ,
И пошелъ Дунай да на почестенъ пиръ.

20. Всѣ на пиру тутъ напивалися,
Вить и всѣ да на пиру-то наёдалися,
Да и всѣ на пиру 3) да приросхвастались.

А Дуна-ё-тъ говорилъ да таковы слова:

— Гулялъ я молодёць да изъ земли въ землю,

25. — Загулялъ я молодёць да къ королю въ Литву 4),
— Король меня, молодця, да любилъ-жаловалъ,
— Да и королиха видь молодця тако же 5),
— А Настасья королевисьня 6) у души дёржитъ. —

А то вить 7) какъ королю да не показалося.

30. Скрычалъ король да гласомъ громкіемъ:

1) Втогды у короля зацялсе.

2) Да на томъ ли на пиру-ту.

3) Ише вси вить на цесномъ.

4) — А къ тому ли королю да Ляховиньскому:
— Трй годы у короля я конюхалъ,
— Да трй годы у короля я стольницялъ,
— Ише трй годы у короля я клюсьницялъ.

5) — Королиха ласкала, приголубивала.

6) — Молодця да

7) Ише эвто.

60

„Ой же вы, палачи еси немилосливы,
„Да возмите-тко Дуная за бѣлы руки,
„Ише за тѣ перстни возмите за злаченые,
„Да ведите-тко Дуная во чостó полё,

35. „Отсѣките-тко Дунаю да буйну голову!“
Повели Дуная мимо домъ да Настасьюшкинь 1);
А не дойдучись дому да Настасьиного,
Скрычалъ Дунай въ полгласа 2) человѣческа:
— Спишь ты, Настасья, не пробудишься:

40. — Вить ведутъ-то Дуная во чистó полё 3)! —
Проходилъ онъ противъ дому Настасьина,
Да скрычалъ Дунай да во всю голову:
— Все ты спишь, моя Настасья, не пробудишься:
— Вить ведутъ Дуная да во чистó полё! —

45. А скрычалъ Дунай-то 4) гласомъ громкіемъ:
Отъ того палата да и зашаталася,
И королевисьня Настасья пробужалася 5).
И бѣжить Настасья да на широкой дворъ,
Бо единой вить рубашечки и бēзъ пояса,

50. И крычала же она да гласомъ зычнымъ 6):
„Ой же вы еси, палачи немилосливые 7)!
„Возмите-тко казны да колько надобно 8),
„А спустите-тко Дуная во чистó полё!
„Да подите-тко ише да 9) на царевъ кабакъ,

55. „И напойте, палачи, да пьяницю кабацкого,
„Да отсѣките-тко ему да буйну голову,
„Тую голову снесите королю Ляховинскому.“

1) Настасьинъ.

2) Въ половину гласа.

3) Ему ссѣкци, сказнить да буйна голова.

4) Дуна-ё-тъ.

5) Пробужеится.

6) И бѣжить въ одной рубашки да и бēзъ пояса,
И крыцитъ Настасья гласомъ громкіемъ.

7) Немилōстивы.

8) Надобѣть.

9) А сами-ты подитё.

61

И послушались Настасьи палачи немилóсливы,
Да и брали оны казны, да колько надобно,

60. И спустили вить Дуная 1) во чистò полё,
И пошли оны ише да на царевъ кабакъ,
Напоили оны тамъ да пьяницю кабацкого,
Да отсѣкли оны ему да буйну голову,
И снесли ту голов' да къ самому царю 2).

65. И пошелъ втогда Дунай да во чистò полё,
Да зашелъ ише Дунай какъ вить во Кіевъ градъ.
Заходилъ Дунай да на царевъ кабакъ,
Пропилъ 3) тутъ Дунай да шляпу Гречеську,
Ише пропилъ онъ съ собя сапожки сафьяные,

70. Да съ собя онъ пропилъ и все платьё цвѣтное.
Сидитъ топерь Дунай да вить въ рогозочки.
Втогда 4) зачался у Владиміра почестенъ пиръ,
Ише всѣ вить на пиру-ту напивалися,
Да и всѣ вить на честномъ да нафдалися.

75. Говорилъ втогда Владиміръ таково слово:
„Всѣ у насъ во Кіеви поженены,
„Да и всѣ у насъ во Кіеви подаваны *),
„Только язъ, Владиміръ, одинъ холостъ хожу.
„Хто бы мнѣ зналъ жену да супротивную 5),

80. „Да и станомъ мнѣ ровнў, да и умомъ сверстнў,
„Штобы очи у ей были, какъ у ясна сокола,
„Да и брови были, какъ у черна 6) соболя,
„Што у черного ли то соболя Сибирского?“
А въ тую-то было пору, во то время,

1) Тѣ Настатьи-то, вить, послушали,
Деньги взели, Дуная спустили....

2) Тую голову снесли да самому королю,
Самому королю да Ляховиньському.

3) Пропивалъ.

4) Втогды.

•) Повыдаваны, повыданы

5) Супротивничу. — Ср. выше.

6) У цернаго.

62

85. Большо-ё-тъ хоронится за среднёго,
А середнё-ё-тъ хоронится за мénьшого 1),
А отъ меньшого Владиміру отвѣту нѣтъ.
Говорилъ тутъ Владиміръ во другой наконъ *).
Говорилъ же вить Владиміръ и въ третēй наконъ.

90. А и было въ тую пору, да во то время,
Выходилъ тутъ дородне-доброй молодець
Изъ за того онъ стола да бѣлодўбова,
Изъ за тоя онъ скатёрки-то берчàтыя **),
Ише нà имя Малюта Воскурлатовъ сынъ 2).

95. Самъ онъ говорилъ да таково слово:
„Ой же ты, осударь нашъ, Владиміръ князь!
„Прикажи-тко-се мнѣ да слово молвити,
„Безъ той ли безъ высылки безъ дальицы,
„Безъ той ли безъ кáзани ***) безъ смертныя?““

100. „Говори же ты, Малюта, тобя Богъ проститъ.“
„Есть на царевомъ большомъ кабаки:
„Сидитъ вить тамъ Дунай да въ рогъозочки ****),
„Къ тобѣ не въ чемъ притти ему да на почестенъ
пиръ;

„А знатъ онъ тобѣ жену да супротивницю,
105. „И станомъ тобѣ ровнў, да и умомъ сверстнў,
„Вить и очи-то у ей какъ у ясна сокола,
„Да и брови-ты у ей, какъ у черна соболя,
„Што у черного ли то соболя Сибирсково.““
Роворилъ тутъ Владиміръ таковы слова:

110. „Бери-тко ты, Малюта, золоты ключи,
„Отмыкай-ко-се, Малюта, кованы сундуки,
„Да бери-тко ты казны, да колько надобно 3),
„И поди же 4) ты, Малюта, на царевъ кабакъ,

1) За младьшого.

*) Разъ.

**) Браной.

2) Ише нà имя Олёша Поповиць сынъ.—И миже то же.

**) Казны.

4) Иди-тко.

3) Надобѣть.

4) Иди-тко.

63

„Выкупáй-ко-се ты платье Дунаево,

115. „Да веди-тко ты Дуная на почестенъ пиръ.“
Бралъ Малюта да золоты ключи,
Отмыкалъ онъ да кованý сундуки,
И онъ бралъ казны, да колько надобно.
Приходилъ Малюта на царевъ кабакъ 1):

120. „Ой же вы, чумаки, цѣловальники!
„Берите-тко вы денегъ, да колько надобно,
„А отдавайте-тко вы платьё Дунаёво!““
Обирали оны деньги, колько надобно,
Отдавали оны платьё Дунаёво.

125. „Ты пожалуй-ко, Дунай, къ князю Владиміру,
„Званъ ты имъ да вить на почестенъ пиръ 2).““
Отвѣтъ дёржалъ Дунай да таковы слова:
— Со похмѣлья у меня, видно, съ голоду
— Розломило у меня да буйну голову *).

130. Наливали ему чару зеленá вина,
Ише тая-та чара вить въ полтора ведра;
Принималъ ее Дунай да единой рукой,
Да выпивалъ Дунай да на едйной духъ.
Тутъ молодцы заотправлялися,

135. Ише шли оны по городу по Кіеву,—
Дѣвки, жонки по плечь въ окно металися:
„Ише гдѣ эдаки молодцы да спорожалися?“
Приходилъ Дунай къ Владиміру на почестенъ пиръ;
Началъ тутъ Владиміръ у Дуная спрашивати,

140. А Дунай-то сталъ ему отвѣтъ дёржать:
— Гуляль я, мódлодець, да изъ земли въ землю,
— Загулялъ я, мódлодець, да къ королю въ Литву,
— Былъ въ услѣженьи 3) у короля я девять лѣтъ;
— Вить какъ есть у короля двѣ дочери:

1) Да крицялъ Олёша гласомъ зысьнымемъ.

2) Говорилъ ему Олёша таковы слова:
«Ты пожалуй-ко, Дунай да сынъ Ивановиць,
«Ко Владимеру кнезю на поцестёнъ пиръ.»»

*) Народная пословица.

3) Служилъ.

64

145. — Большая дочка Настасья королевисьна,
— Да все зздитъ во чистó полё поляковать;
— А вторая-то есть дочка да Опраксія,
— Сидитъ она за тридевятью замкàми,
— Да сидитъ она за тридевятью ключами,

150. — Штобы и вѣтеръ не завѣлъ, да и солнцё не зак-пекло 1),
— Да и добры мòлодчи штобы не завидѣли,
— И станомъ тобѣ 2) ровна, да и умомъ сверстнà,
— И очи-то у ей, какъ у ясна сокола,
— А и брови-ты у ей, какъ у черна соболя,

155. — Што у черного ли то соболя Сибирского.—
„Ой же ты, Дунай да сынъ Ивановичъ!
„Бери-тко ты, Дунай, да што тѣ надобно,
„Городы тѣ нать-ли *) съ пригородами,
„Ише 3) села ли тѣ нать да со приселками,

160. „Али мнова **) тобѣ надоть золотá казна,
„Али сила тобѣ надоть несчетная;
„Доставай-ко-се ты, Дунай, да Опраксію!“
Отвѣтъ дёржалъ Дунай да таковы слова:
— Мнѣ не надоть твои гóроды да съ пригородами,

165. — И не надоть мнѣ-ка сёла со приселками,
— Да не надоть и твоя мнѣ золотà казна,
— Да не нать мнѣ-ка и сила да несчетная;
— Только дай ты мнѣ Добрынюшу 4) Никитича,
— Да и дай-ко ты ише мнѣ Алешу Поповича.—

170. И спустилъ съ Дунаемъ-то Владиміръ князь
Добрынюшу Никитича да со Алешёю 5).

1) — Штобы, вишь, вѣтры не завѣли,
— Да соньчё красно не запекло.

2) Она тѣ.

*) Надоть ли

3) Али.

**) Многа.

4) Добрынюшку.

5) Да и далъ ему Владимиръ кнезь
Добрынюшку Микитиця да Олёшу Поповиця.

65

И поѣхали вить да свататися 1).

Только видѣли молодцёвъ сѣдучись,
Да не видѣли вить ихъ да поѣдучись 2),

175. Только ходить пыль, да куревà *) столбомъ стоитъ.

Пріѣжжали молодци къ королю да къ Ляховинскому,
И корол-ё-тъ молодця да стрѣчаётъ тутъ:

„Да ты здрастуй-ко, Дунай да сынъ Ивановичь!

„Ты служить ко мнѣ пріѣхалъ да по прежному,

180. „Да служить ли ты пріѣхалъ мнѣ по старому?“

Отвѣчалъ ему Дунай да таковы слова:

— Не служить я къ тѣ пріѣхалъ да по прежному,

— Не пріѣхалъ я служить тобѣ по старому 3);

— Вить я ъжжу за добрымъ дѣломъ—за сватовсьвомъ:

185. — Да отдай-ко ты Опраксію да королевисьню

— Да за нашёго ли князя за Владиміра.—

А и то вить 4) королю не показалося,
Хочетъ король Дуная притѣснити тутъ.

А Дуна-ё-тъ сдергивалъ скамейку дубовую,

190. Да завелъ вить онъ скамьею-то помахивать.

Втогда король одва и живъ лёжитъ,
Вышелъ онъ потомъ да на крыльцё злаченоё,
А Опраксію втогда вить на коня садятъ 5).
Говорилъ туто король да таковы слова:

195. „Ой же ты, Дунай да сынъ Ивановичь!

„Коли ты берешь у меня 6) Опраксію,

1) Поѣхали молодци-ти свататьсе
Да къ тому тамъ королю Ляховиньському.

2) Сѣдуци... поѣдуци...

3) Пыль.

3) — Я пріѣхалъ къ тобѣ, вить, служить не по прежному,
— Да пріѣхалъ къ тобѣ служить не по старому.

4) Ише эвто.

5) Сдёргиватъ Дунай скамейку дубовую,
Да и нацялъ Дуна-ё-тъ скамейкой помахивать:
Дакъ втогды король одва и живъ лёжить;
Выходили втогда молодци на крыльчё золоцёноё,
Выводили Опраксёю да и на коня садятъ.

6) Дочку.

5

66

„Дакъ возми-тко ты съ ей и придано все!“
Обирали молодци все приданоё 1),
II поѣхали молодци во чисто поле.

200. Ёдутъ какъ оны по чисту' полю,
Перепала ископыть *) лошадиная,
А на ископыти подпись похвальная:
”Хто во этую поѣдётъ дороженьку 2),
”Дакъ тому-то и вить живу не быть.““

205. Розгорѣлося тутъ у Дуная ретиво сарцо,
Помутилися 3) его ясны очи:
— А возми-тко ты, Добрыня, Опраксію,
— Да вези-тко ты ее да во Кіевъ градъ 4),
— А сам-о-тъ я 5) поѣду во чисто полё. —

210. Во чистомъ поли Дуна-ё-тъ усматривать,
Што богатырь какъ сѣнна куча шатается 6).
Съѣхались скоро молодци, ударились,
Налици у ихъ подомаллись;
Во второй 7) разъ съѣхались, ударились,

215. Сабли у ихъ пощербались **);
Соходили потомъ 8) молодци рукопашкою:
Первой день водились оны до вечера,

1) Повыбралъ Дунай да золоту казну,
ПовыносиЛъ златыхъ перстнѣвъ, скатна жёньцюга.

*) Попался под горбкомъ изъ подъ копыт а пли выбросокъ изъ него: ср. выше.

2) Кому въ эту дороженьку ъхати.

3) И смутилисе.

4) — Ой же ты, Добрынюшка Микитовиць,
— Да ты ой еси, Олёша Поповиць сынъ!
— Вы возьмите-тко Опраксёю королевсьню,
— Да возите-тко ей да во Кіевъ градъ
— А ко нашему-то кнезю ко Владимиру....

5) — А я-та.

6) Во чистомъ поли видитъ богатырь.
Какъ сѣнна куца стоптъ да шатантсе.

7) Въ другой.

**) Выщербились, зазубрились.

8) Дакъ соходили.

67

Да темну ночьку водились до бѣлă свѣтă,
ІІ второ-ё-тъ день водились до вечера.

220. ІІ упалъ дородне-доброй мѣлодець,
Со добра коня упалъ на мать сырӳ землю,
А Дуна-ё-тъ да садился на черныі грудй 1).

ІІ говорилъ тутъ Дунай да таковы слова:
— Ты скажись мнѣ-ка, скажись-ко-се 2),

225. — Ты которой земли, да ты кой орды?
— Да и какъ же тобя да именёмъ зовутъ 3)?—

А въ исподі лежитъ да гордой думаєть:
„Кабы я сидѣлъ да на бѣлѣхъ 4) грудяхъ.

„Не спрашивалъ бы ни имени, ни вотчины,

230. „А распоролъ бы 5) я вить груди бѣлые,
„Да и вынялъ бы 6) вить я да сарцо*;) съ печенью.“
Говорилъ Дунай да во второй наконъ:

— Ты скажись мнѣ-ка, скажись-ко-се,

235. — Ише какъ тобя да именёмъ зовутъ?—
Вынималъ Дунай да свой булатенъ ножь,

ІІ видитъ молодець, што хлопотă пришла:
„Да ты здрастуй-ко, Дунай да сынъ Ивановичь!

„А попомни-тко 7), какъ жилъ ты у нашего у батюшка,

240. „Да у короля-та жилъ ты Ляховинского?

„Я вить есть Настасья королевисьня!“

Ставалъ втогды Дунай да на рѣзвы ноги,

Подымалъ Дунай Настасью на рѣзвы ноги 8),

Цѣловалъ Настасью онъ въ уста сахӑрьныя;

245. Съ того со времені во Кіевъ градъ отправились 9).

1) На цёрнўю грудь.

2) — Ты скажись-ко-се, скажись, доброй мѣлодець,

3) — Да и какъ тя велицёютъ изъ отецесьва?—

4) На цёрныхъхъ.

5) А поролъ бы.

6) Вынималъ бы. — *) Сердце.

7) А помни-тко.

8) Настасьюшку съ сырой земли.

9) Заотправлелисе.

5'

68

Пріѣзжают 1) оны ко городу ко Кіеву,—
Опраксію королевисьню отвѣнчали ужь,
А Настасью королевисьню ко вѣньцю ведутъ 2).
У Владиміра втогда зачался почестенъ пиръ.

250. Дакъ и всѣ на пиру-ту напивалися,
Да и всѣ вить на честномъ да приросхвастались.
А Настасья королевисьня похвастала:
„Вить не долго я во Кіеви пожила,
„А все я во Кіеви повызнала:

255. „Вить Алёши Поповича смѣлѣ нѣтъ во Кіеви 3),
„А Добрынюша 4) вѣжливѣ нѣтъ во всемъ Кіеви,
„А коли по мѣтамъ-то стрѣлять,
„Дакъ мѣтнѣ *) меня нѣтъ во всемъ Кіеви!“
То такъ да Дунаю и не показалося.

260. Положили оны великъ залогъ **):
Отойти за вёрсту за мѣрную,
Положить злаченъ перстѣнь на буйну главу,
Да на буйну главу положить на Дунаёву.
Отходила Настасья за вёрсту за мѣрную;

265. Заводила она стрѣлить 5) въ злаченъ перстѣнь,
Што на буйной головы да на Дунаёвой,
Дакъ рошшибла она перстень нà двое,
И ни котора половина не болѣе.
Становилась потомъ Настасья королевисьня;

270. Положили ей 6) злаченъ перстѣнь на буйну главу;
А Дунай-то отходилъ за вёрсту мѣрную,
Въ первой разъ онъ стрѣлилъ,—не дōстрѣлилъ,
А въ другой разъ стрѣлилъ,—да перестрѣлилъ.

1) Пріѣжжали.

2) Повели.

3) Во всемъ Кіеви.

4) Добрыни Микитиця.

•) Мѣтня, мѣтнѣе; „мѣтной“—мѣтко попадающій въ цѣль.—Прим. 1-го изд.

••) Закладъ.

5) Она стрѣлила.

6) Положилъ ей Дуна-ё-тъ злацѣнъ перстѣнь,
Положилъ перстѣнь Настасьи на буйну главу.

69

И видитъ Настасья, што хлопота пришла,

275. Говорила 1) Настасья да таковы слова:
„Нè жаль мнѣ-ка свѣту бѣлого,
„А жалко мнѣ младеня во череви;
„По локѣту у младеня руки въ сèребри,
„По колѣнъ у младеня ноги въ золоти 2).“

280. Стрѣлилъ Дунай да и въ третèй наконъ:
Попало Настасьи въ ретивò сарцò,
И убилъ Дунай молоду жену,
Приходилъ къ ей Дунай шагòмъ варòвыемъ 3),
И видитъ—Настасья мертвà лèжитъ 4).

285. Становилъ 5) Дунай да въ мать сыру землю
Свой булатенъ ножь да тупымъ концемъ,
И говорилъ Дунай да таковы слова:
„А гдѣ тѣло лèжитъ Настасьино 6),
„Да останься тутъ тѣло и Дунаево!“

290. И падалъ онъ на ножь да ретивымъ сарцомъ.

Со того ли времени, отъ крови горячія
Протекала матушка Дурай-рѣка,
Отнынѣ Дунай да и дà вѣку 7).

(Записано г. Верещагинымъ; ср. Приб. къ Изв. А. Н., т. III).

*

1) Говорить.

2) «По косічамъ (по вискамъ) у младеня цисты звѣзды.»

3) Скоро на скоро.—Варовый, быстрый, проворный.—Прим 1-го изд.

4) Вынималъ Дунай да свой булатёнъ ножь.

5) Тутъ втыкалъ.

6) Настасьюшкино.

7) Втогды падалъ Дунай на вострой ножь,
И убилъ онъ—закололъ самъ себя,
Пролилась-то кровь, да кровь горецкая.

Отъ той ли то крови гореція
Протекала мать Дунай-рѣка,
Отнынѣ Дунай до и дà вѣку.

70

4.

(Кирша Даниловъ).

Въ стольномъ въ городѣ во Кіевѣ,
Что у ласкова сударь князя Владиміра,
А и было пированье, почестной пиръ,
Было столованье, почестной столъ;

5. Много на пиру было князей и бояръ,
И Русскихъ могучихъ богатырей.
А и будетъ день въ половину дня,
Княженецкой столъ во полу-столѣ,
Владиміръ князь распотѣшился,

10. По свѣтлой гриднѣ похаживаетъ,
Черные кудри расчесываетъ,
Говорилъ онъ, сударь, ласковой
Владиміръ князь таково слово:
„Гой еси вы, князи и бояра, и могучіе богатыри!

15. „Всѣ вы въ Кіевѣ переженены,
„Только я Владиміръ князь холостъ хожу,
„А и холостъ я хожу, не женатъ гуляю:
„А кто мнѣ-ка знаетъ сопротивницу 1),
„Сопротивницу знаетъ красну дѣвицу?

20. „Какъ бы та была дѣвица станомь статна.
„Станомъ бы статна и умомъ свершна 2),
„Ея бѣлое лице какъ бы обѣлой снѣгъ,
„И ягодицы 3) какъ бы маковъ цвѣтъ,
„А и червыя брови какъ соболи,

25. „А и ясныя очи какъ бы у сокола.⁴
А и тутъ большой за меньшаго хоронится,
Отъ меньшаге ему князю отвѣту нѣту.
Изъ того было стола княженецкаго,
Изъ той скамьи богатырскія,

30. Выступается Пванъ Гостиной сыпъ,
Скочилъ онъ на мѣсто богатырское,

1) Ср выше; ровню, дружку, подходящую, пару мнѣ.

2) Конечно сверстна: сверстница по уму.

3) Здѣсь (ио не вездѣ)—щеки.

71

Вскричалъ онъ, Иванъ, зычнымъ голосомъ:

— Гой еси ты, сударь, ласковой Владиміръ князь!

— Благослови предъ собой слово молвити,

35. — II единое слово безопасное,

— А и безъ тоя опалы великія:

— Я ли, Иванъ, въ Золотой ордѣ бывалъ

— У грознаго короля Етмануйла Етмануйловича,

— II видѣлъ во дому его двухъ дочерей:

40. — Первая дочь Настасья королевишна,

— А другая Афросинья королевишна;

— Сидить Афросинья въ высокомъ терему,

— За тридесятъ замками булатными,

— А и буйные вѣтры не вихнутъ 1) на ее,

45. — А красное солнце не печетъ лице.

— А то-то, сударь, дѣвушка станомъ статна,

— Станомъ статна и умомъ свершна,

— Бѣлое лице какъ бы бѣлой снѣгъ,

— А ягодицы какъ маковъ цвѣтъ,

50. — Черныя брови какъ бы соболи,

— Ясныя очи какъ у сокола.

— Посылай ты, сударь, Дуная свататься.—

Приказалъ наливать чару зелена вина въ полтора ведра,

55. Подносить Ивану Гостиному

За тѣ его слова хорошія,

Что сказалъ ему обручницу 2).

Призываетъ онъ, Владиміръ князь,

Дуная Ивановича въ спальню къ себѣ,

60. II сталъ ему на словахъ говорить:

„Гой еси ты, Дунай сынъ Ивановичь!

„Послужи ты мнѣ службу заочную,

„Съѣзди, Дунай, въ Золоту орду

„Ко грозному королю Етмануйлу Етмануйловичу,

65. „О добромъ дѣлѣ — о сватаньѣ

„На его любимой на дочери,

„На честной Афросиньѣ королевишнѣ;

1) Не повѣютъ.

2) Это начало ср. съ былиною выше, объ Иванѣ Гостиномѣ.

72

„Бери ты моей золотой казны,
„Бери триста жеребцовъ и могучихъ богатырей.“

70. Подноситъ Дунаю чару зелена вина въ полтора ведра,
Турій рогъ меду сладкаго въ полтретья ведра;
Выпиваетъ онъ, Дунай, чару тоя 1) зелена вина,
И турій рогъ меду сладкаго,
Разгоралася утроба богатырская

75. И могучія плеча расходилися
Какъ у молода Дуная Ивановича,
Говоритъ онъ, Дунай, таково слово:
— А и ласково солнце, ты Владиміръ князь!
— Не надо мнѣ твоя золота казна,

80. — Не надо триста жеребцовъ,
— И не надо могучіе богатыри;
— А и только пожалуй одного мнѣ молодца,
— Какъ бы молода Екима Ивановича,
— Которой служнтъ Алешѣ Поповичу 2). —

85. Владиміръ князь стольной Кіевской
Тотчасъ самъ онъ Екима руками привелъ:
„Вотъ, де, тѣ, Дунаю, паробочекъ 2)!“
А скоро Дунай снаряжается,
Скоря того богатыри поѣздку чинятъ

90. Изъ стольнаго города Кіева
Въ дальну орду, Золоту землю.

И поѣхали удалы-добры молодцы;
А и ъдутъ недѣлю споряду,
И ъдутъ недѣлю уже другую,

95. И будутъ они въ Золотой ордѣ
У грознаго короля Етмануйла Етмануйловича;
Середи двора королевскаго
Скакали молодцы съ добрыхъ коней,
Привязали добрыхъ коней къ дубову столбу,

100. Походили во палату бѣлокаменну,
Говоритъ тутъ Дунай таково слово:
— Гой еси, король въ Золотой ордѣ!
— У тебя ли во палатахъ бѣлокаменныхъ

1) Тоё, ту. — 2) Ср. вып. 2-й.

73

— Нѣту Спасова образа,

105. — Некому у тя помолитися,
— А и не за что тебѣ поклонитися. —
Говоритъ тутъ король Золотой орды,
А и самъ онъ король усмѣхается:
„Гой еси, Дунай сынъ Ивановичъ!

110. „Али ты ко мнѣ пріѣхалъ по старому служить и по прежнему?“

Отвѣчаетъ ему Дунай сынъ Ивановичъ:
— Гой еси ты, король въ Золотой ордѣ!
— А и я къ тебѣ пріѣхалъ не по старому служить и не по прежнему,
— Я пріѣхалъ о дѣлѣ о добромъ къ тебѣ,

115. — О добромъ-то дѣлѣ о сватаньѣ,
— На твоей, сударь, любимой-то на дочери,
— На честной Афросиньѣ королевишнѣ,
— Владиміръ князь хочетъ женитися. —
А и тутъ королю за бѣду стало,

120. А рветъ на главѣ кудри черные
П бросаетъ о кирпичетъ полъ,
А при томъ говоритъ таково слово:
„Гой еси ты, Дунай сынъ Ивановичъ!
„Кабы прежде у меня не служилъ вѣрою и правдою,

125. „Тобъ велѣлъ посадить во погреба глубокіе
„И уморилъ бы смертью голодною
„За тѣ твои слова за бездѣльныя.“
Тутъ Дунаю за бѣду стало,
Разгоралось его сердце богатырское,

130. Вынималъ онъ свою сабельку острую,
Говорилъ таково олово:
— Гой еси, король Золотой орды!
— Кабы у тя во дому не бывалъ,
— Хлѣба-соли не ёдалъ,

135. — Ссѣкъ бы по плечь буйну голову. —
Тутъ король не ладомъ 1) заревѣлъ зычнымъ голосомъ,
Псы борзы заходили на цѣпяхъ,
А и хочетъ Дуная живьемъ стравить

1) Безобразно, не порядкомъ.

74

Тъми кобелями Меделянскими.

140. Скричитъ тутъ Дунай сынъ Пвановичь:
— Гой еси, Екимъ сынъ Пвановичь!
— Что ты сталъ, да чего глядишь?
— Псы борзы заходили на цѣпахъ, —
— Хочетъ насъ съ тобой король живьемъ стравить.

145. Бросился Екимъ сынъ Пвановичь,
Онъ бросился на широкой дворъ,
А и тѣ мурзы-улановья
Не допустятъ Екима до добра коня,
До своей его палицы тяжкія.

150. А и тяжкія палицы мѣдныя,
Лита она была въ три тысячи пудъ;
Не попала ему палица желѣзная,
Что попала ему ось-то телѣжная,
А и зачалъ Екимъ помахивати,

155. Прибилъ онъ силы семь тысячей мурзы-улановья,
Пять сотъ онъ прибилъ Меделянскихъ кобелей.
Закричалъ тутъ король зычнымъ голосомъ:
„Гой еся, Дунай Пвановичь!
„Уйми ты своего слугу вѣрнаго,

160. „Оставь мнѣ силы хоть на сѣмена;
„А бери ты мою дочь любимую
„Афросинью королевишну.“
А и молодой Дунай сынъ Пвановичь
Унималъ своего слугу вѣрнаго,

165. Пришелъ ко высокому терему,
Гдѣ сидитъ Афросинья въ высокомъ терему,
За тридесятъ замками булатными;
Буйны вѣтры не вихнутъ на ее,
Красное солнце лица не печетъ;

170. Двери у палатъ были желѣзныя,
А крюки-пробои по булату злачены;
Говорилъ тутъ Дунай таково слово:
— Хоть нога изломить 1), а двери выставить! —
Пнетъ во двери желѣзныя,

175. Приломалъ онъ крюкъ булатные,

1) Ср. выше стр. 55 и друг.

75

Всѣ тутъ палаты зашатались,
Бросится дѣвица, испужалася,
Будто угорѣлая вся,
Хочетъ Дуная во уста цѣловать;

180. Проговоритъ Дунай сынъ Пвановичь:
— Гой еси, Афросинья королевишна!
— А и ряженой кусъ, да не суженому честь 1):
— Не цѣлую я тебя во сахарныя уста;
— А и Богъ тебя, красну дѣвицу, милуетъ,

185. — Достанешься ты князю Владиміру. —
Взялъ ее за руку за правую,
Новелъ изъ палатъ на широкой дворъ,
А и хочутъ садиться на добрыхъ на коней;
Спохватился король въ Золотой ордѣ,

190. Самъ говорилъ таково слово:
„Гой еси ты, Дунай Ивановичь!
„Пожалуй, подожди мурзы-улановья.”
П отправляетъ король своихъ мурзы-улановья
Везти за Дунаемъ золоту казну;

195. И тѣ мурзы-улановья
Тридцать телѣгъ ордынскихъ насыпали златомъ,
И серебромъ, и скатнымъ жемчугомъ,
А сверхъ того каменьи самоцѣтными.
Скоро Дунай снаряжается,

200. И поѣхали они ко городу ко Кіеву.
А и ѣдутъ недѣлю уже споряду,
А и ѣдутъ уже другую,
И тутъ же везутъ золоту казну.
А наїхалъ Дунай бродучій слѣдъ,

205. Не доѣхавши до Кіева за сто верстъ;
Самъ онъ Екиму сталъ наказывать:
— Гой еси, Екимъ сынъ Пвановичь!
— Вези ты Афросинью королевишну
— Ко стольному городу ко Кіеву,

210. — Ко ласкову князю Владиміру,

1) Пословица: кусъ ряженой, пригодный, да не мнѣ суждено его честь, не я твой суженый — Ср. выше и вып. 2-й, объ Алёшѣ.

76

— Честно, хвально и радостно 1);

— Было бы намъ чѣмъ похвалитися

— Великому князю во Кіевѣ.—

А самъ онъ Дунай поѣхалъ

215. По тому слѣду по свѣжему, бродучему.
А и Ёдетъ ужь сутки, другіе,
Въ четвертые сутки слѣдъ дошелъ,—
На тѣхъ на лугахъ на потѣшныхъ,
Куда Ёздалъ ласковой Владиміръ князь завсегда за
охотою:

220. Стоитъ на лугахъ тутъ бѣлъ шатеръ,
Во томъ шатру опочивъ держитъ красна дѣвица,
А и та ли Настасьи королевишна.
Молодой Дунай—онъ догадливъ былъ:
Вымалъ изъ налучна тугой лукъ,

225. Изъ колчана вынулъ калену стрѣлу,
А и вытянулъ лукъ за ухо—калену стрѣлу 2),
Котора стрѣла семи четвертей,
Хлеснетъ онъ Дунай по сыру дубу,
А спѣла вѣдь тетивка у туга лука,

230. А дрогнетъ матушка сыра земля
Отъ того удару богатырскаго,—
Угодила стрѣла въ сыръ-крековистой 3) дубъ,
Изтомала его въ черенья ножевые.
Бросилася дѣвица изъ бѣла шатра будто угорѣла;

235. А и молодой Дунай—онъ догадливъ былъ:
Скочилъ онъ, Дунай, со добра коня,
Воткнетъ копье во сыру землю,
Привязалъ онъ коня за остро копье,
И гораздъ онъ со дѣвицею дратися,

240. Ударилъ онъ дѣвицу по щекѣ,
А пнулъ онъ дѣвицу подъ ...,—
Женской полъ отъ того пухолъ живетъ,—
Сшибъ онъ дѣвицу съ рѣзвыхъ ногъ,
Онъ выдернулъ чингалище булатное,

245. А и хочетъ взрѣзать груди бѣлыя;

1) Д. б. Радошно.—2) Потянулъ лукъ и спустилъ стрѣлу —3 Крековистый, кряковистый: съ корявымъ, крюковатымъ пнемъ, суковатый и здоровый.

77

Втапоры дѣвица возмолилася:
„Гой еси ты, удалой-доброй молодецъ!
„Не коли ты меня до смерти:
„Я у батюшки-сударя отпрошалася 1),—

250. „Кто меня побьетъ во чистомъ полѣ,
„За того мнѣ дѣвицѣ за мужь итти.“

А и туто Дунай сынъ Ивановичь
Тому ея слову обрадовался,
Думаетъ себѣ разумомъ своимъ:

255. — Служилъ я. Дунай, во семи ордахъ,
— Въ семи ордахъ семи королямъ,
— А не могъ себѣ выжить красныя дѣвицы:
— Нонѣ я нашелъ во чистомъ полѣ
— Обручницу- сопротивницу.—

260. Тутъ они обручалися,
Кругъ ракитова куста вѣнчалися;
А скоро ей приказъ отдалъ собиратися,
И обралъ у дѣвицы сбрую всю:
Куякъ 2) и панцырь съ кольчугою;

265. Приказалъ онъ дѣвицѣ наряжатися,
Въ простую епанечку бѣлую,
И поѣхали ко городу ко Кіеву.
Только Владиміръ стольной Кіевской
Втапоры ѣдетъ отъ злата вѣнца,

270. II пріѣхалъ князь на свой княженецкой дворъ,
И во свѣтлы гридни убиралися,
За убраные столы сажалися.
А и молодой Дунай сынъ Ивановичь
Приѣхалъ ко церкви соборныя,

275. Ко тѣмъ попамъ и ко дьяконамъ,
Приходилъ онъ во церкву соборную,
Проситъ честныя милости
У того архіерея соборнаго,
Обвѣнчать на той красной дѣвицѣ.

280. Ради были тому попы соборные,—

1) Съ тѣмъ, чтобы...—2) Куякъ: слово, понынѣ употребительное въ Там-
бовск. и Ризанск. губерніи, въ смыслѣ шелома и колпака; въ старину—щит-
ковыя илн наборныя изъ бляхъ латы, нашитыя на сукно.

78

Въ тѣ годы присяги не въдали,—
Обвѣнчали Дуная Ивановича:
Вѣнчальнаго далъ Дунай пять сотъ рублей
Пі поѣхалъ ко князю Владиміру.

285. П будетъ у князя на широкомъ дворѣ,
И скочили со добрыхъ коней съ молодой женой,
И говорилъ таково слово:
— Доложитесь князю Владиміру,
— Не о томъ, что итти во свѣтлы гридни,

290. — (О томъ, что не въ чемъ итти княгинѣ 1) молодой,
— Платья женскаго толком. однапесть е панечка бѣлая.
А втапоры Владиміръ князь — онъ догадливъ былъ,
Знаетъ онъ, кого послать:
Послалъ онъ Чюрила Шленковича

295. Выдавать платьне женское цвѣтное,
И выдавали они тутъ соянъ 2) хрущатой 3) камки
На тое княгиню новобрачную,
На Настасью королевишну,
А цѣна тому сояну сто тысячей;

300. И снарядили они княгиню новобрачную,
Повели ихъ во палаты княженецкія,
Во тѣ гридни свѣтлыя,
Сажали за столы убраные,
За яства сахарныя и за питья медвяныя:

305. Сѣли уже двѣ сестры за однимъ столомъ.
А и молодой Дунай сынъ Ивановичь
Женилъ онъ князя Владиміра,
Да и самъ тутъ же женился,
Въ томъ же столѣ столовати сталъ.

310. А жили они время не малое.
У князя Владиміра, у солнышка Сеславьевича
Была пирушка веселая.
Тутъ пьяной Дунай расхвастался:

1 Невѣстъ — 2) Соянъ: понынѣ, въ Смол. и Тверск. губ., исподница, су-
конная юбка; крашениный сарафанъ.—Иначе саянъ отъ сая тонкая Ита-
ліанская (Фряжская) матерія, въ древности шелковая; ср. наше изданіе
„Бѣлорусск. пѣсней.“— 3) Хрущатый (хруст — хряст) — хрящатый,
плотный; золотистый: ср. въ друг. мѣстахъ.

79

— Что нѣтъ противъ меня во Кіевѣ такова стрѣльца,

315. — Изъ туга лука по примѣтамъ 1) стрѣлять. —

Что взговоритъ молода княгиня Апраксѣевна:

„Что гой еси ты, любимой мой зятюшка,

„Молодой Дунай сынъ Пвановичь!

„Что нѣту, де, во Кіевѣ такого стрѣльца,

320. „Какъ любезной сестрицы моей Настасьи королевишны.“

Тутъ Дунаю за бѣду стало.

Бросали они жеребья,

Кому прежде изъ туга лука стрѣлять,

И досталось стрѣлять его молодой женѣ

325. Настасьѣ королевишнѣ,

А Дунаю досталось на главѣ золото кольцо держать.

Отмѣрили мѣсто на цѣлу версту тысячну,

Держитъ Дунай на главѣ золото кольцо:

Вытягала Настасья калену стрѣлу,

330. Спѣла, де, тетивка у туга лука,
Сшибло съ головы золото кольцо

Тою стрѣлкою каленою;

Князи и бояра тутъ металися,

Усмотрѣли калену стрѣлу,

335. Что на тѣхъ-то перушкахъ лежитъ то золото кольцо.

Въ тѣ поры Дунай становилъ на примѣту свою молоду жену;

Стала княгиня Апраксѣевна его уговаривати:

„А и ты гой еси, любимой мой зятюшка,

„Молодой Дунай сынъ Ивановичь!

340. „То вѣдь шуточка пошучена.““

Да говорила же его и молода жена:

„Оставимъ, де, стрѣлять до другаго дня,

„Есть, де, въ утробѣ у меня могучь богатырь;

„Первой, де, стрѣлкой не дострѣлишь,

345. „А другой, де, перестрѣлишь,
„А третьею, де, стрѣлкою въ меня угодишь.“

Втапоры князи и бояра

И всѣ сильны-могучи богатыри

Его молода Дуная уговаривали.

1) Примѣта: мѣта, цѣль.

80

350. Втапоры Дунай озадорился,
И стрѣлялъ въ примѣту на цѣлу версту въ золото
кольцо,
Становилъ стоять молоду жену;
И втапоры его молода жена
Стала ему кланятися и передъ нимъ убиватися:

355. „Гой еси ты, мой любезной ладушка,
„Молодой Дунай сынъ Швановичь!
„Оставь шутку на три дни,
„Хошь не для меня, но для своего сына нерожденнаго:
„Завтря рожу тебя богатыря,

360. „Что не будетъ ему сопротивника.“
Тому-то Дунай не повѣровалъ,
Становилъ свою молоду жену Настасью королевишну
На мѣту съ золотымъ кольцомъ,
И велѣли держать кольцо на буйной главѣ,

365. Стрѣлялъ Дунай за цѣлу версту изъ туга лука:
А и первой стрѣлой онъ не дострѣлилъ,
Другой стрѣлой перестрѣлилъ,
А третьею стрѣлою въ ее угодилъ.
Прибѣжавши Дунай къ молодой женѣ,

370. Выдергивалъ чингалише булатное,
Скоро споролъ ей груди бѣлыя, —
Выскочилъ изъ утробы удалъ молодецъ,
Онъ самъ говорить таково слово:
„„Гой еси, сударь мой батюшка!

375. „„Какъ бы далъ мнѣ сроку на три часа,
„„А и я бы на свѣтѣ былъ попрыжѣе 1)
„„И полутчѣе въ семь семерицъ тебя.““
А и тутъ молодой Дунай сынъ Ивановичъ запечалился,
Ткнулъ себя чингалищемъ во бѣлы груди,

380. Съ горича онъ бросился во быстру рѣку.
Потому быстра рѣка Дунай словетъ:
Своимъ устьемъ впала въ сине море.
А и то старина, то и дѣянѣе!

* *

*

1) Попрытче.

81

СОРОКЪ КАЛИКЪ СО КАЛИКОЮ.

I.

1.

(Шенкурск. уѣзда, деревня Шихеринская)

Изъ Волынца гórода, изъ Галича 1),
Изъ той же Корелы изъ богатыя,
Во ту ли во пустыню во Данилову,
Собиралося, собруньялося 2)

5. Сорокъ каликъ со каликою,
Сорокъ дородныхъ-добрыхъ молодцевъ.
Собиралися калики на зеленый лугъ,
Становились калики во единый кругъ,
Клюшки-посохи всѣ въ землю испотыкали,

10. Клюши-посохи тѣ были таволжевые 3),
Одна клюша была кипарисъ-древо.
По сумочкѣ на клюшу исповѣсили,
Тѣ сумочки были рыта бархата,
Одна сумочка хрущатой 4) камки—

15. У того же у большаго подъатаманья,
У молода Михайлушки Касьянова.
Они думали думу за единую,
Они клали заповѣдь великую:
„Еще кто изъ насъ, изъ сорока каликъ,

20. „Котора калика заворуется,
„Котора калика заплутуется,
„Котора обзárится на бабицу, —

1) Галичья.

2) Надъвали броню, сбрую, походный приборъ.

3) Изъ таволги, кустарника.

4) Ср. выше, стр. 78: по происхожденію: съ Греческаго) — золотистой, а въ осмысленіи (по Русски, отъ хруста)—плотной, производящей хрустъ, шорохъ и шумъ.

6

82

„Отвести того дородна-добра молодца,

„Отвести далеко во чисто поле:

25. „Копать ему ямище глубокое,
„Зарывать его во сыру землю,
„Во сыру землю по бѣлымъ грудямъ;
„Чистъ-рѣчистъ языкъ выѣнять теменемъ,
„Очи ясныя—косіцами 1),

30. „Ретиво сердце промежду плечей;
„Казнена дородна-добра мѣолодца
„Во чистомъ полѣ оставити.“

Походили калики въ пѣшь дорогою.
Походили калики въ стольный Кіевъ градъ,

35. Ко ласкову князю ко Владиміру:

Во Ерданѣ-рѣкѣ окупатися,
Господу Богу помолитися,
Ко Господней Гробницѣ приложитися,
Владиміру князю поклонитися.

40. Идутъ калики по Кіеву,
На встрѣчу каликамъ—Владиміръ князь.
Вскрычали калики зычнымъ голосомъ,
Зычнымъ голосомъ, по каличьюмъ:
„Ужъ ты красно наше солнышко. Владиміръ князь!

45. „Ты подай намъ милостыню-спасенную 2),

„Ради Христа, Царя небеснаго,
„Ради Матери Божьей Богородицы!“

Возговоритъ Владиміръ стольный Кіевскій:
— Ужъ вы гой есте, сорокъ каликъ со каликою!

50. — У меня, право, казны съ собой не случилося,
— Подаянья вамъ, каликамъ, не пригодилось.

— Вы идите ко княгинѣ ко Апраксіи:
— Она подастъ вамъ милостыню спасенную! —

Походятъ калики въ пѣшь дорогою,

55. Ко той ко княгинѣ ко Апраксіи:

„Ужъ ты гой еси, княгиня, свѣтъ Апраксія!

„Ты подай намъ милостыню спасенную,

1) Висками.—2) Спасительную, спасающую (подающего и прпимающего).

83

60. Отнирала княгиня окошко косыщето,
Говорила калнкамъ таково слово:
— Ужъ вы сорокъ калнкъ со калнкою!
— Вы подите ко мнѣ въ нову горницу:
— Я въ тѣ-нѣръ подамъ вамъ милостыню спасенную.

65. Заходили калики въ нову горницу.
Еще эта княгиня Апраксія.
На одного калику обзарилась,
На того ли на большаго подъатаманья,
На молода Михайлушку Касьянова:

70. Онъ не вз düşалъ княгши потѣшити,
Не посмѣлъ озабѣть заповѣди крѣпкія.

Беретъ княгиня чашу наливную,
Наливную чашу однозолотную,
Клала княгиня чашу въ сумочку

75. Ко тому ли Михайлу Касьянову.
Пошли калики въ путь-дороженьку.
Говорить княгиня Апраксія:
— Не калики то ходятъ, — разбойники,
— Разбойники ходятъ, — грабежники:

80. — Украли у меня чашу однозолотную,
— Изъ которой князь на поѣздѣ пилъ,
— Изъ которой князь на пріѣздѣ пьетъ! —
Посылаетъ за ними двухъ догонщиковъ.
Наѣзжали княгинины нагонщики

85. Сорокъ каликъ со каликою,
Сами крычатъ громкимъ голосомъ:
„Не калики вы ходите, а разбойники,
„Разбойники ходите, грабежники!
„Вы украли чашу однозолотную,

90. „Изъ которой князь на пріѣздѣ пилъ,
„Изъ которой князь на поѣздѣ пилъ.“
Взяли сорокъ каликъ со каликою —
Метнули нагонщиковъ подъ облако.
Посылаетъ княгиня новыхъ нагонщиковъ:

6*

84

95. — Побѣгите вы за каликамн,
— Обойдите дураковъ словами честными.
Наѣзжали нагонщики сорокъ каликъ,
Говорятъ сами таковы рѣчи:
„Не попала ли какъ къ вамъ чаша питейная,

100. „Питейная чаша, однозолотная,
„Пзъ которой князь на пріѣздѣ пилъ,
„Пзъ которой князь на поѣздѣ пилъ?“
Становились калики во единый кругъ,
Заобыскивали калики свои сумочки:

105. Нашли калики чашу питейную
У большаго подъатаманья Михайлушки Касьянова.
Отвозили его на чисто поле,
Копали ямище глубокое,
Закопали его во сыру землю,

110. Во сыру землю до бѣлыхъ грудей;
Чистъ-рѣчистъ языкъ тянули теменемъ,
Очи ясныя косицами,
Ретиво сердце промежду плечей;
Казнена 1) удала молодца

115. На чистомъ полѣ оставили.

(Не кончено. Записано 1. Харитоновымъ, 29 Августа 1848 года, и доставлено В. И. Далемъ).

*

2.

(Петрозав. уѣзда, Сѣнногубской волости, деревни Логмасы.

Собиралось сорокъ каликъ со каликою,
Самъ атаманъ Еома судары Ивановичь 2).
Собирались калики на зеленый лугъ,
Садились калики во единый кругъ,

5. И думаютъ думушку добрую,
И совѣтуютъ совѣты хорошіе:
Итти ко городу Еросолиму,
Ко сватой сватынѣ помолитися,
Ко Господию гробу приложитися.

1) Казниви, оставили калѣкою

2) По другимъ варіантамъ это Нотыкъ—Михайло Ивановичь.

85

10. И положили они заповѣді беликую:
„Кто обворуетъ и кто облядуетъ, —

„Бить клюхамы каличыма.

„Тянуть языкъ со теменемъ,

„И копать очи ясныя косицамы.

15. „И копать во сыру землю по бѣлымъ груядамъ.“

И пошли они, — котомочки бархатны,

Изъ чернаго бархата заморскаго,

И повышили 1) краснымъ золотомъ.

И повысадили 1) скатнымъ жемчугомъ;

20. У котомочекъ лямочки семи шелковъ;

На ножкахъ сапожки Турецъ-сафьанъ;

На головушкахъ шляпы земли Греческой;

И взяли они по камешку Антавенту 2):

И скоро 3) калики въ походъ пошли,

25. Лень идутъ по красному по солнышку,

Ночь идутъ по камешку Антавенту.

И выходили они на чисто поле,

И садились они въ единый кругъ,

Думали думушку добрую,

30. Совѣтуютъ совѣты хорошіе:

Зайти ко городу ко Кіеву,

Попѣсть-попить, хлѣба покушати.

И приходили ко городу ко Кіеву,

И закричали калики громкимъ голосомъ:

35. „Свѣтъ ты, надежа, князь Владиміръ стольно-Кіевскій!

„Пошли мы ко Еросолиму,

„А зашли ко городу ко Кіеву

„Попѣсть-попить, хлѣба покушати“

И тая побѣда 4) учинилась:

40. Дома князя не случилося.

Выходила Опракса королевична,

Бьетъ челомъ, покланяется:

„Ай же вы, калики переходіе!

„Пойдите въ столовую богатырскую

1) Повышиты, повысажены? — 2) Съ Греч. anth-os, сложи. ak-anth-os (iahонтъ), еще сложнѣе hy-ak-inth-os (гіацинтъ), цвѣтъ и драгоцѣнный камень: первоначально — цвѣтистый, блестящій какъ небо, потомъ голубой и даже синій.—3) Какъ скоро, когда —4) Бѣда.

86

45. „Поставлю столы дубовые,
„Постелю скатерти браныя,
„И дамъ вамъ ёствушекъ сахарныхъ,
„И дамъ питьцевъ медвянныхъ:
„Бшьте дó сыта и пейге дó люби!“

50. И шли во столовую богатырскую:
Поставили имъ столы дубовые,
Постлали скатерти браныя.
Поставили ёствушекъ сахарныхъ
И дали питьцевъ медвянныхъ:

55. Бли калиги до сыта и шли до люби,
И много они благодарствуютъ:
„Благодарствуешь, Опракса королевична,
„За хлѣбъ за соль, за всѣ кушанья.“
Дарила ихъ Опракса королевична

60. Чистымъ серебромъ и краснымъ золотомъ,
А самого-то атамана скатнымъ жемчугомъ.
И проговорить Опракса королевична:
„Ай же ты, атаманъ, Θома сударь Ивановичь!
„Пожалуй во спальну во теплую:

65. „Есть молвить словечушко тайное.“
И приходять во спальну во теплую,
Сидились на кроваточку тесосую,
На периночку пуховую.
И проговорить Опракса королевична:

70. „Ай же ты, атаманъ, Θома сударь Ивановичь:
„Сдѣлаемъ любовь со мной великую.“
Проговорить Θома сударь Ивановичь:
— Ай же ты, Опракса королевична!
— Не сдѣлаю съ тобой любви великія, —

75. — Пошли мы ко городу Еросолиму
— И положили заповѣдь великую:
— „Кто обворуетъ, кто обладуетъ,
— „Бить клюхамы каличиима,
— „Тянуть языкъ со теменемъ.

80. — „И копать очи ясныя коспцамы,
— „И копать во сыру землю по бѣлымъ грудамъ.“
Эты ей рѣчи не любились,

87

И скорешенько бъжить въ особливъ покой,
И хватаетъ чашу княженецкую,

85. Н положила въ переплеты 1) каличыи.
И скоро калики въ походъ пошли,
И выходили на чисто поле,
Садились калики во единый кругъ,
Н тутъ калики порасхвастались:

90. „Были во городѣ во Кіевѣ,
„Кормила насъ Опракса королевична,
„Дарила насъ чистымъ серебромъ,
„Дарила насъ краснымъ золотомъ,
„А самого атамана скатнымъ жемчугомъ.”

95. Н проговорить (Опракса королевична:
„Бѣть да пить, — такъ во Кіевѣ,
„А постоять за Кіевъ, — такъ некому!”
Повыскочить Чурилушка сынъ Пленковичь:
— Ай же ты, (Опракса королевична!

100. — Пойду я ко кругу каличьему,
— Сдѣлаю обыски великіе
— И отыщу чашу княженецкую. —
Н приходить къ кругу каличьему,
Не бьетъ челомъ, не покланяется,

105. Н говорить не съ упадкою 2):
— Ай же вы, калики перехожіе!
— Были вы во городѣ во Кіевѣ,
— Бѣли-пили, много хлѣба стрескали,
— И украли чашу княженецкую:

110. — Сдѣлайте обыски великіе
— И отыщите чашу княженецкую. —
Эты имъ рѣчи не слюбились,
Скочили калики на рѣзвы ноги
И стянули ему штаны бархатны,

115. Н .... ему клюхамы натыкали:
„Пойди ко городу ко Кіеву
„И неси на насъ жалобу великую.”
Н приходить Чурила сынъ Пленковичь:
— Ай же ты, (Опрка са королевична!

1) Сумокъ, и самыя сумки. — 2) Безъ боязни.

88

120. — А не калики есть, всё воры-грабители.
Проговорить Опракса королевична:
„Бсть да пить, — такъ во Кіевѣ,
„А постоять за Кіевъ, — такъ некому!“
Повыскочить Алеша Поповичь сынъ Ивановичь.

125. — Ай же ты, Опракса королевична!
— Пойду я ко кругу каличьему,
— Сдѣлаю обыски великіе
— П отыщу чашу княженецкую. —
П приходитъ къ кругу каличьему,

130. Не бьетъ челомъ, не покланяется,
И говорить не съ упадкою:
— Ай же вы, калики перехожіе'
— Были вы во городѣ во Кіевѣ.
— Бли-пили, много хлѣба стрескали,

135. — И украли чашу княженецкую:
— Сдѣлайте обыски великіе
— И отыщите чашу княженецкую. —
Эты имъ рѣчи не слюбился,
Скочили калики на рѣзвы ноги

140. П станули ему штаны бархатны,
Наклескали ... долонямы:
„Пойдя ко городу ко Кіеву
„П неси на насъ жалобу великую.”
П приходитъ ко Опраксы королевичной:

145. — Ай же ты, Опракса королевична!
— А не калики есть, всё воры-грабители.
Проговорить Опракса королевична:
„Бсть да пить, — такъ во Кіевѣ.
„А постоять за Кіевъ, — такъ некому!“

150. Повыскочить Добрынюшка Никитиничь:
— Ай же ты. Опракса королевична!
— Пойду я къ кругу каличьему,
— Сдѣлаю обыски великіе
— И отыщу чашу княженецкую. —

155. П приходитъ къ кругу каличьему,
И бьетъ челомъ, покланяется:
— Ай же вы, калики перехожіе!

89

— Были вы во городъ во Кіевѣ,

— Вли-пили, хлѣба кушали.

160. — У насъ чаша княженецкая затерялася:

— Сдѣлайте обыски великіе,

— Отыщите чашу княженецкую.—

Сдѣлали обыски великіе,

Отыскали чашу княженецкую

165. У того атамана Өомы сударь Ивановича.

И били его клюхамы калпчьима,

И копали очи ясныя коспцамы,

И тянули языкъ со теменемъ,

И копали въ сырку землю по бѣлымъ грудямъ.

170. И пошли ёны, калики, по чисту полю.

Напустилъ Господь на ясны очи:

И пошли они по чисту полю

Не дорогою, бездорожицею.

И за его правду великую

175. Послалъ Господь съ небесъ двухъ ангеловъ,

И вложили душеньку въ бѣлы груди,

И приставили очи ясныя къ бѣлу лицу,

И пошелъ атаманъ Өома сударь Ивановичь по чисту
полю.

И ходятъ калики—кричатъ по чисту полю,

180. Не дорогою ходатъ, бездорожицею.

Закричалъ Өома сударь Ивановичь:

„Ай же вы, калики перехожіе!

„Что же вы ходите не дорогою, бездорожицей?”

И кричатъ всѣ калики громкимъ голосомъ:

185. „Ай же ты, Өома сударь Ивановичь!

„За твою за правду за великую

„Вложилъ тебя Господь душу въ бѣлы груди,

„А за нашу за неправду за великую

„Напустилъ темень на ясны очи.”

(Не кончено; записано П. Н. Рыбниковымъ отъ слѣнаго крестьянина Козьмы Романова, 13 Гennaря 1861 г.; отпечатано было здѣсь, въ 1-мъ издании, по согласію собирателя, прежде его 2-го тома, гдѣ нами повторено)

90

3.

А изъ пустыни было Ефимьевы,
Изъ монастыря изъ Боголюбова,
Начинали калики наряжатися
Ко святому граду Іерусалиму,

5. Сорокъ каликъ ихъ со каликою.
Становилися во единой кругъ,
Они думали думушку единую,
А едину думушку крѣпкую:
Выбирали большаго атамана

10. Молода Касьяна сына Михайловича.
А и молодой Касьянъ сынъ Михайловичь—
Кладетъ онъ заповѣдь великую
На всѣхъ тѣхъ дородныхъ молодцовъ:
„А иттить намъ. братцы, дорога не ближняя,

15. „Итти будетъ ко городу Іерусалиму,
„Святой святынѣ помолитися,
„Господню гробу приложитися,
„Во Ердань-рѣкѣ искупатися,
„Нетлѣнной ризой утеретися;

20. „Итти селами и деревнями,
„Городами тѣми съ пригородками;
„А въ томъ-то вѣдь заповѣдь положена:
„— Кто украдетъ, или кто солжетъ,
„— Али кто пустится на женской плудъ,

25. „— Не скажетъ большому атаману,
„— Атаманъ про то дѣло провѣдаетъ, —
„— Едина оставить во чистомъ полѣ
„— И окопать по плеча во сыру землю. —“
И въ томъ-то вѣдь заповѣдь подписана,

30. Бѣлыя рученьки исприложены:
Атаманъ Касьянъ сынъ Михайловичь,
Податаманье—братъ его родной,
Молодой Михайло Михайловичь;
Пошли калики во Іерусалимъ градъ.

35. А идутъ недѣлю уже спóряду,
Идутъ уже время не малое,

91

Подходят уже они подъ Кіевъ градъ.
Сверхъ тое рѣки Череги,
На его потѣшныхъ 1) на островахъ,

40. У великаго князя Владиміра,
А и вышли они изъ раменья 2),
Встрѣчу имъ-то Владиміръ князь.
ѣздить онъ за охотою,
Стрѣляет гусей, бѣлыхъ лебедей,

45. Перелетныхъ малыхъ уточекъ,
Лисицъ, зайцевъ всѣхъ поганиваетъ;
Пригодилось ему ъхати по близости.
Завидѣли его калики тутъ перехожіе,
Становились во единый кругъ,

50. Клюки-посохи въ землю потыкали,
А и сумочки изповѣсили,
Скричатъ калики зычнымъ голосомъ:
Дрогнетъ матушка сыра земля,
Съ деревъ вершины попадали,

55. Подъ княземъ конь окорачился,
А богатыри съ коней попадали,
А Спиря сталъ поспиривать,
Сёма сталъ пересёмывать 3).
Едва пробудится 4) Владиміръ князь,

60. Разсмотрѣлъ удалыхъ-добрыхъ молодцовъ,
Они-то ему поклонились,
Великому князю Владиміру,
Прошаютъ у него святую милостыню,
А и чѣмъ бы молодцамъ душа спасти 5).

65. Отвѣчаетъ имъ ласковый Владиміръ князь:
„Гой вы еси, калики перехожіе!
„Хлѣбы съ нами завозные,
„А и денегъ со мною не годилось,
„А и ъзжу я, князь, за охотою,

70. „За зайцами и за лисицами,
„За соболи и за куницами,
„И стрѣляю гусей, бѣлыхъ лебедей,

1) Гдѣ его потѣха—охота.—2) Краснаго лѣсу 3) Ср. объясненія въ друг. мѣстахъ.—4) Очнется (отъ испуга).—5) Ср. стр. 82.

92

„Перелетныхъ малыхъ уточекъ.

„Изволите вы итти во Кіевъ градъ

75. „Ко душѣ княгинѣ Апраксѣевнѣ:

„Честна роду дочь, королевична,

„Напоитъ-накормитъ васъ добрыхъ молодцокъ.

„Надѣлитъ вамъ въ дорогу злата-серебра.“

Не долго калики думу думали,

80. Пошли ко городу ко Кіеву.

А и будутъ въ городѣ Кіевѣ,

Середи двора княженецкаго,

А и сумочки изповѣсили,

85. Подсумочья рыта бархата;

Съ теремовъ верхи повалялися,

А съ горницъ охлопья попадали,

Въ погребахъ питья всколебалися.

90. Становились во единой кругъ,

Прошаютъ святую милостыню

У молоды княгини Апраксѣевны.

Молода княгиня испужалася,

А и больно она передрогнула.

95. Посылаетъ стольниковъ и чашниковъ

Звать каликъ во свѣтлу гридню;

Пришли тутъ стольники и чашники,

Бьютъ челомъ, поклоняются

Молоду Касьяну Михайлову,

100. Со своими его товарищами:

Хлѣба ъсть во свѣтлу гридню

Къ молодой княгинѣ Апраксѣевнѣ.

А и тутъ Касьянъ не ослушался,

Походилъ во гридню во свѣтлую:

105. Спасову образу молятся,

Молодой княгини поклоняются,—

Молода княгиня Апраксѣевна,

Поджавъ ручки будто Турчаночки,

Со своими нянюшки и мамушки,

110. Съ красными сѣнными дѣвушки.

93

Молодой Касьянъ сынъ Михайловичь
Садился въ мѣсто большое:
Отъ лица его молодецкаго,
Какъ бы отъ солнышка отъ краснаго,

115. Лучи стоять великіе;
Убирались тутъ всѣ добры молодцы,
А и тѣ калики перехожіе,
За тѣ столы убраные;
А и стольники-чашники

120. Поворачиваютъ-пошевеливаютъ
Своихъ они приспѣшниковъ;
Понесли-то яства сахарныя,
Понесли питья медвяныя;
А и тѣ калики перехожіе

125. Сидятъ за столами убраными,
Убираютъ яства сахарныя,
А и тѣ вѣдь пьютъ питья медвяныя.
И сидятъ они время—часъ, другой.
Во третьемъ часу подымалися,

130. Подымавши они Богу молятся,
За хлѣбъ за соль бьютъ челомъ
Молодой княгинѣ Апраксѣевнѣ
ІІ всѣмъ стольникамъ и чашникамъ;
И того они еще ожидаючи

135. У молодой княгини Апраксѣевны,—
Надѣлила бъ на дорогу златомъ серебромъ.
Сходить бы во градъ Іерусалимъ.
А у молодой княгини Апраксѣевны
Не то въ умѣ, не то въ разумѣ:

140. Пошлетъ Алёшу Поповича,
Атамана ихъ уговаривати
И всѣхъ каликъ перехожіхъ,
Чтобъ не итти бы имъ сего дня и сего числа.
И сталъ Алёша уговаривати

145. Молода Касьяна Михайловича,
Зоветъ къ княгинѣ Апраксѣевнѣ
На долгіе вечеры посидѣти,
Забавныя рѣчи побаити,
А сидѣть бы на единѣ во спальнѣ съ ней.

94

150. Молодой Касьянъ сынъ Михайловичь—
Замутилось его сердце молодецкое,
Отказалъ онъ Алёшѣ Поповичу,
Не идетъ на долгіе вечеры
Къ молодой княгинѣ Апраксѣевнѣ,

155. Забавныя рѣчи баити:
На то княгиня осердилася.
Посылаетъ Алёшиньку Поповича,
Прорѣзать бы его суму рыта бархата,
Запихать бы чарочку серебряну,

160. Которой чарочкой князь на пріѣздѣ пьетъ.
Алёша-то догадливъ былъ,
Распоролъ суму рыта бархата,
Запихалъ чарочку серебрану
И зашивалъ гладехонько,

165. Что познать было не можно;
Съ тѣмъ калики и въ путь пошли,
Калики съ широка двора;
Съ молодой княгиней не прощаются,
А идутъ калики — не оглянутся.

170. И верстъ десятокъ отошли они
Отъ стольнаго города Кіева,—
Молода княгиня Апраксѣевна
Посылаетъ Алёшу въ погонь за нимъ
Молодой Алёша Поповичь младъ

175. Настигъ каликъ во чистомъ полѣ.
У Алёши вѣжство не рожденное 1),—
Онъ сталъ съ каликами здорити,
(Обличаетъ ворами разбойниками:
„Вы-то, калики, бродите по міру по крещеному,

180. „Кого окрадете, своимъ зовете!
„Покрали княгиню Апраксѣевну,
„Унесли вы чарочку серебряну,
„Которой чарочкой князь на пріѣздѣ пьетъ!“
А въ томъ калики не даются ему,

185. Молоду Алёшѣ Поповичу,
Не давались ему на обыскъ себѣ.
Поворчалъ Алёшинька Поповичь младъ,

1) По роду, съ роду (поповскаго), отъ природы былъ невѣжливъ.

95

Поїхалъ ко городу Кіеву,
И такъ пріїхалъ во стольной Кіевъ градъ.

190. Во то же время и во тотъ же часъ
Приїхалъ князь изъ чиста поля,
И съ нимъ Добрынюшка Никитичь младъ:
Молода княгиня Апраксѣевна
Позоветъ Добрынюшку Никитича,

195. Посылаетъ за калпками,
За Касьяномъ Михайловичемъ.
Втапоры Добрынюшка не ослушался,
Скоро поїхалъ во чисто поле,—
У Добрыни вѣжство рожденное и ученое 1).

200. Настигъ онъ калікъ во чистомъ полѣ,
Сскочилъ съ коня, самъ бьетъ челомъ:
„Гой еси, Касьянъ Михайловичь!
„Не наведи на гнѣ тѣ князя Владиміра,
„Прикажи обыскать калики перехожіе,

205. „Нѣтъ ли промежу васъ глупаго?“
Молодой Касьянъ сынъ Михайловичь
Становилъ каликъ во единой кругъ,
И велѣлъ онъ другъ друга обыскивать,
Отъ малаго до стараго,

210. Отъ стараго и до большаго лица.
До себя Касьяна Михайловича.
Нигдѣ-то чарочка не явилась,
У молода Касьяна пригодилась.
Братъ его, молодой Михайло Михайловичь,

215. Принимался за заповѣдь великую:
Закопали атамана по плеча во сыру землю,
Едина оставили во чистомъ полѣ
Молода Касьяна Михайловича;
Отдавали чарочку серебряну

220. Молоду Добрынюшкѣ Никитичу,
И съ нимъ написанъ виноватый тутъ
Молодой Касьянъ Михайловичь.
Добрыня—онъ поїхалъ во Кіевъ градъ,
А и тѣ калики въ Іерусалимъ градъ.

1) По природѣ (боярской) и воспитанію—навыку.

96

225. Молодой Касьянъ сынъ Михайловичь
Съ ними калики 1) прощается.
И будетъ Добрынюшка въ Кіевѣ,
У младой княгини Апраксѣевны,
Привезъ онъ чарочку серебряну:

230. Виноватаго назначено 2)—
Молода Касьяна сына Михайлова.
А съ того время часу захворала скорьбью недоброю,
Слегла княгиня въ великое во гноище.
Ходили калики въ Іерусалимъ градъ,

235. Впередъ шли три мѣсяца.
А и будутъ въ градѣ Іерусалимѣ:
Святой святынѣ помолилися,
Господню гробу приложилися,
Во Ерданѣ-рѣкѣ искупалися,

240. Нетлѣнною ризою утиралися,
А все то молодцы отправили,
Служили объдни съ молебнами
За свое здравіе молодецкое,
По поклону положили за Касьяна Михайловича.

245. А и тутъ калики не замѣшкались,
Пошли ко городу Кіеву
И ко ласкову князю Владиміру.
А идутъ назадъ уже мѣсяца два,
На то мѣсто не угодили они,

250. Обошли маленькой сторонкою
Его молода Касьяна Михайловича.
Голосокъ наноситъ 3) помалехоньку:
А и тутъ калики остōялися 4),
А и мѣсто стали опознавать;

255. Подалися малехонько, — и увидѣли
Молода Касьяна сына Михайловича.
Онъ ручкой машетъ, голосомъ кричитъ.
Подошли удалы-добры молодцы,
Въ началѣ атаманъ родной братъ его,

260. Михайло Михайловичь.

1) Каликами.—2) Обозначилась вина.—3) Доносится голосъ Касьяна.

4) Останавливались.

97

Пришли всѣ они, поклонилися,
Стали здравствовать;
Подаетъ онъ, Касьянъ, ручку правую,
А они-то къ ручкѣ приложилися,

265. Съ нимъ поцѣловалися,
И всѣ къ нему переходили.
Молодой Касьянъ сынъ Михайловичь
Выскакивалъ изъ сырой земли,
Какъ ясенъ соколъ изъ тепла гнѣзда:

270. А всѣ они, молодцы, дивуются,
На его лице молодецкое
Не могутъ зрѣть добрые молодцы,
А и кудри на немъ молодецкіе до самаго пояса.
И стоялъ Касьянъ не мало число,

275. Стоялъ на землѣ шесть мѣсяцевъ,
А шесть мѣсяцевъ будетъ полгода.
Втапоры пошли калики ко городу Кіеву,
Ко ласкову князю Владиміру.
Дошли они до чудна креста Леванидова,

280. Становились во единой кругъ,
Клюки-посохи въ землю потыкали
И стоять калики потихохоньку.
Молодой Михайло Михайловичь
Атаманомъ еще правилъ у нихъ;

285. Посылаетъ легкаго молодчика 1)
Доложиться князю Владиміру:
„Прикажетъ ли итти намъ пообѣдати?“
Владиміръ князь пригодился въ домѣ,
Посылалъ онъ своихъ ключниковъ-ларечниковъ,

290. Побить челомъ и поклонитесь имъ-то каликамъ,
Каликамъ пообѣдати,
И молоду Касьяну на особицу.
И тутъ ключники-ларечники,
Пришли они къ каликамъ, поклонились,

295. Вьютъ челомъ къ князю пообѣдати.
Пришли калики на широкой дворъ.
Середи двора княженецкаго

1) Скораго гонца.

7

98

Поздравствовалъ ему Владиміръ князь,
Молоду Касьяну Михайловичу;

300. Взялъ его за бѣлы руки,
Повелъ во свѣтлу гридню.
А втапоры молодой Касьянъ Михайловичь
Спросилъ князя Владиміра
Про молоду княгиню Апраксѣевну:

305. „Гой еси, сударь, Владиміръ князь!
„Здравствуетъ ли твоя княгиня Апраксѣевна?“
Владиміръ князь едва рѣчи выговорилъ:
— Мы, де, уже недѣлю—другу не ходимъ къ ней.
Молодой Касьянъ тому не брезгуетъ,

310. Пошелъ со княземъ во спальну къ ней;
А и князь идетъ, — свой носъ зажалъ;
Молоду Касьяну — то ничто ему,
Никакого духу онъ не вѣруетъ.
Отворяли ему у свѣтлы гридни,

315. Раскрывали окошечки косящатыя;
Втапоры княгиня прощалася 1),
Что нанесла рѣчь напрасную.
Молодой Касьянъ сынъ Михайловичь
А и дунулъ духомъ святымъ своимъ

320. На младу княгиню Апраксѣевну:
Не стало у ней того духу — пропасти 2);
Оградилъ ее святой рукой,
Прощаетъ ее — плоть женскую:
Захотѣлось ей — и пострадала она,

325. Лежала въ сраму полгода.
Молодой Касьянъ сынъ Михайловичь
Пошелъ ко князю Владиміру во свѣтлу гридню,
Помолился Спасову образу
Со своими каликами перехожими,

330. И сажалися за убраны столы,
Стали пить-ѣсть, потѣшатися.
Какъ будетъ день въ половина дня,
А и тѣ калики напивались,
Напивались и наѣдалися;

1) Просила прощеніи.--2) Дурнаго—злаго духа.

99

335. Владиміръ князь убивается 1), —
А калики-то въ путь наряжаются,—
Просить тутъ ихъ Владиміръ князь
Пожить-побыть тотъ денекъ у себя.
Молода княгиня Апраксѣевна

340. Вышла изъ кожуха 2), какъ изъ пропасти,
Скоро она убиралася,
Убиралася и наряжалася,
Тутъ же къ нимъ къ столу пришла
Съ няньками, съ мамками

345. И съ свѣнными красными дѣвицами;
Молоду Касьяну поклоняется
Безъ стыда, безъ сорому,
А грѣхъ свой на умѣ держить.
Молодой Касьянъ сынъ Михайловичь

350. Тою рученькой правою размахиваетъ
По тѣмѣ ſ обществамъ сахарнымъ,
Крестомъ ограждаетъ и благословляетъ.
Пьютъ-ѣдятъ, потѣшаются.
Втапоры молодой Касьянъ сынъ Михайловячь

355. Вынималъ изъ сумы книжку свою,
Посмотрѣлъ и число показалъ:
„Что много мы, братцы, пьемъ-ѣдимъ, прохлаждаемся,
„Уже третій день въ доходѣ идетъ,
„И пора намъ, молодцы, въ путь итти.“

360. Вставали калики на рѣзвы ноги,
Спасову образу молятся
И бьютъ челомъ князю Владиміру
Съ молодой княгиней Апраксѣевной,
За хлѣбъ за соль его.

365. И прощаются калики съ княземъ Владиміромъ
И съ молодою княгинею Апраксѣевною.
Собрались они и въ путь пошли,
До своего монастыря Боголюбова
И до пустыни Ефимьевы.

370. То старина, то и дѣлнье.
(Ср. „Древн. Р Стихотвор.;“ прочія дополненія и разнорѣчія ниже).

1) Усильно просить остаться, горюя о разставаньи.—2) Изъ коросты и прокавы, которою была наказана.

7*

100

ДЮКЪ СТЕПАНОВИЧЬ.

I.

1.

(На Уралъ).

Изв за горъ было высокіихъ
Не ясенъ соколъ тутъ вылетывалъ,
Молодой кречетъ тутъ выпархивалъ:
Вызжалъ тутъ добрый молодецъ

5. Дюкъ Степановичь,
На своемъ онъ на добромъ конѣ, бурымъ Бахматѣ.
Подъ нимъ добрый конь, какъ лютый звѣрь,
Онъ самъ сидитъ, какъ ясенъ соколъ,
Его лукъ-колчанъ по бедрамъ бьется.

10. У молодца не мало стрѣлъ:
Полторасга стрѣлъ,
Кажда стрѣлочка во пять сотъ рублей,
Только тремъ стрѣламъ цѣны нѣту:
Онъ день стрѣляетъ, а ночь стрѣлы сбираетъ.

15. Потому эти стрѣлы дороги:
Гдѣ стрѣла лежитъ, тутъ свѣча горитъ,
Свѣча горитъ воску ярова.
Оттого же эти стрѣлы еще дороги:
Въ ушахъ перья все орловыя,

20. Не здѣшнихъ орловъ Тульскихъ,—заморскіихъ,
Которые вьются надъ Окіянь-моремъ,
Выроняютъ 1) въ Окіянь-море;

1) Перья.

101

Сбираютъ перья корабесящички.

Ко всему эти перья надобны:

25. И плоты плотить, корабли спастить,
И для спастей (и для струментовъ всѣхъ);
Эти перышки царю надобны.

*

2.

(Кирша Даниловъ).

Изъ за моря, моря синяго,
Изъ славна Волынца, красна Галичья,
Изъ тоя Карелы богатыя,
Какъ ясенъ соколъ вонъ вылетывалъ,

5. Какъ бы бѣлый кречетъ вонъ выпархивалъ:
Выбѣжалъ удача доброй молодецъ,
Молодой Дюкъ сынъ Степановичь,
По прозванью Дюкъ былъ Боярской сынъ.
А и конь подъ нимъ, какъ бы лютой звѣрь,

10. Лютой звѣрь конь, и буръ, косматъ,
У коня грива на лѣву сторону, до сырой земли,
Онъ самъ на конѣ, какъ ясенъ соколъ,
Крѣпки доспѣхи на могучихъ плечахъ.
Не много съ Дюкомъ живота пошло:

15. Что куякъ и панцырь чиста серебра,
А кольчуга на немъ красна золота
А куяку и панцыру цѣна лежитъ три тысячи,
А кольчугѣ на немъ красна золота
Цѣна сорокъ тысячей,

20. А и конь подъ нимъ въ пять тысячей.
Почему коню цѣна пять тысячей?
За рѣку онъ броду не спрашиваетъ;
Котора рѣка цѣла верста пятисотная,
Онъ скчетъ съ берега на берегъ:

102

25. Потому цѣна коню пять тысячей.
Еще съ Дюкомъ не много живота пошло:
Пошелъ тугой лукъ разрывчатой,
А цѣна тому луку три тысячи;
Потому цѣна луку три тысячи:

30. Полосы были серебряны,
А рога красна золота,
А и тетивочка была шелковая,
А и бѣлаго шелку Шимаханскаго.
И колчанъ пошелъ съ нимъ каленыхъ стрѣлъ,

35. А въ колчанѣ было за триста стрѣлъ,
Всякая стрѣла по пяти рублевъ;
А и еще есть въ колчанѣ три стрѣлы,
А и тѣмъ стрѣламъ цѣны нѣтъ,
Цѣны не было и не свѣдомо;

40. Потому тѣмъ стрѣламъ цѣны не было:
Колоты онѣ были изъ трость-древа.
Строганы тѣ стрѣлки во Новѣгородѣ,
Клеены онѣ клеемъ осетра рыбы,
Перены онѣ перьицемъ сиза орла,

45. А сиза орла, орла орловича,
А того орла, птицы Камскія,
Не тоя-то Камы, коя въ Волгу пала,
А тоя-то Камы — за Синимъ моремъ 1):
Своимъ устьемъ впала въ Сине море.

50. А леталъ орелъ надъ спнимъ моремъ,
А ронилъ онъ перьица во сине море,
А бѣжали гости корабельщики,
Собирали перья на синемъ морѣ,
Вывозили перья на святую Русь,

55. Продавали душамъ краснымъ дѣвицамъ:
Покупала Дюкова матушка
Перо во сто рублевъ, во тысячу.
Почему тѣ стрѣлы дороги?
Потому они дороги,

1) За Хвалынскимъ, Каспийскимъ; не смѣшана ли здѣсь Кума?

105

И пріѣхали они на пашню къ нему,

135. Ко тѣмъ крестьянскимъ дворамъ;
И тутъ у Дюка стряпчій былъ,
Припасъ про князя Владиміра почестной столъ,
И садился ласковой Владиміръ князь
Со своими князи-бояры

140. За тѣ столы бѣлодубовы;
И въ тѣ поры повара были догадливы,
Носили яства сахарныя
И питья медвяныя.
И будетъ день въ половину дни,

145. И будетъ столъ во полу-столѣ,
Владиміръ князь полсыта наѣдается,
Полпьяна напивается.
Говорилъ онъ тутъ Дюку Степанову:
„Каково про тебя сказывали,

150. „Таковъ ты и есть.“
Покушавши, ласковой Владиміръ князь
Велѣлъ домъ его переписывать,
И былъ въ томъ дому сутки четверо:
А и домъ его крестьянской переписывали, —

155. (Переписывали –) бумаги не стало
То оттеля Дюкъ Степановичь
Повелъ князя Владиміра
Со всѣми гостьми и со всѣми людьми
Ко своей сударынѣ матушкѣ,

160. Честной вдовѣ многоразумныя.
И будутъ онѣ въ высокихъ теремахъ,
И ужасается Владиміръ князь,
Что въ теремахъ хорошо изукрашено.
И втапоры честна вдова, Дюкова матушка,

165. Объдъ чинила про князя Владиміра
И про всѣхъ гостей, про всѣхъ людей;
И садился Владиміръ князь
За столы убраные, за яства сахарныя
Со всѣми гостьми, со всѣми людьми.

170. Втапоры повары были догадливы,
Носили яства сахарныя, питья медвяныя.
И будетъ день въ половину дни,

106

Будетъ столъ во полу-столѣ,

Говорилъ онъ, ласковой Владиміръ князь:

175. „Сполать тебя, честна вдова многоразумная,
„Съ своимъ сыномъ Дюкомъ Степановымъ!
„Употчивала меня со всѣми гостьми, со всѣми людьми;
„Хотѣлъ было вашь и этотъ домъ описывать,
„До отложилъ всѣ печали 1) на радости.“

180. И втапоры честна вдова многоразумная
Дарила князя Владиміра

Своими честными подарками:

Сорокъ сороковъ черныхъ соболей,

Вторые сорокъ бурнастыхъ 2) лисицъ,

185. Еще сверхъ того каменьи самоцвѣтными.

То старина, то и дѣянѣе:

Синему морю на утѣшенье 3),

Быстрымъ рѣкамъ слава до моря.

А добрымъ людямъ на послушанье,

190. Веселымъ молодцамъ 4) на потѣшенье.

(Дополненія, разнорѣчія и объясненія см. ниже).

* * *

*

1) Заботы, хлопоты.

2) Бурыхъ

3) На утишенье, на тишину, чтобъ было тихо.

4) Скомороханъ—пѣвцамъ, смѣнившимъ древнихъ гусельщиковъ и пѣвшиямъ эту былину; ср. о Ставрѣ

107

СУРОВЕЦЪ СУЗДАЛЕЦЪ.

I.

1.

(Симбирск. губ., село Головино).

Ой ты гой еси, охотничекъ,
Суровенъ богать самъ Суздалецъ 1)!
Вздалъ ты ровно три года,
Не убилъ ни гуся, ни лебедя,

5. Ни малова, ни сѣрова утёночка.
Тутъ молодецъ незагнойчивъ 2) былъ.
Билъ коня по крутымъ бедрамъ,—
У коня бедры разъяряются,
Молодецкое сердечко разгорается,—

10. Поѣхалъ самъ далече во чисто поле,
Еще того подалѣ ко раздольцу.

Тутъ стоитъ сырый дубъ,
Сырый дубъ, колповистый 3);
На дубу тутъ сидитъ черный вранъ,

15. Черный вранъ, птица вѣщая;
Провѣщаетъ человѣческимъ голосомъ;
Хочетъ онъ его подстрѣлити,

1) Суздалецъ,—по мѣсту, откуда родомъ; а выѣстъ ходебщикъ и авень—богатый гость, торговецъ по далекимъ краямъ Суровенъ, Суровецъ или Сурожанинъ, Суроженинъ,— торговецъ по Сурожскому или Азовскому морю; объ этомъ см наши „Замѣтки.“

2) Можетъ быть это незагнойчивъ; если же и незагнойчивъ (отъ корни гни—, откуда гнѣвъ и гной), то значение одинаково: не задоренъ, не жаденъ, выносливъ, терпѣливъ Ср. въ другихъ пѣсняхъ выраженіе: „тѣло его распотѣлося (озноилося), сердце пожадѣлося,“ наступила жажда и жадность

3) Колповистый—кляповистый, покляпый, изогнутый, кривой; вѣроитиче—кляковистый, о чемъ ср. выше.

108

Подстрѣлити, погубити;
Натягивалъ тетивочки шелковыя,

20. Накладывалъ стрѣлочки кленовыя;
Возговоритъ ему черный врань,
Провѣщаетъ человѣческимъ голосомъ:
„Ой ты гой еси, добрый молодецъ,
„Суровенъ богатъ самъ Суздалецъ!

25. „Что ты меня подстрѣлишь,
„Какую себѣ корысть въ домъ 1) получишь?
„Пукъ перья по чисту полю,
„Кровь пустишь по сыру дубу,
„Но сыру дубу, во сыру землю.

30. „Я скажу тебя дво-дивовище,
„Самъ тому диву подивуешься:
„Поѣзжай ты далече во чисто поле,
„А еще того подалѣ ко синю морю,
„Ко широкому, ко чистому раздольцу:

35. „Тутъ стоитъ Кумбалъ царь,
„Кумбалъ царь Самородовичь,
„Со многими Татарами со уланами,
„Хочетъ онъ тебя погубити,
„Погубити и сорубити.“

40. Тутъ молодецъ не загнойчивъ былъ.
Билъ коня по крутымъ бедрамъ,—
У коня бедры разъяряются,
Молодецкое сердечко разгорается,—
Поѣхалъ онъ далече во чисто поле,

45. Еще того подалѣ ко раздольцу,
Ко раздольцу, ко синю морю,
Ко тому ли ко царю ко Кумбалу.
Сталъ по силѣ поѣзживати,
Сталъ Татаръ попугивати,

50. Попугивати, потукивати;
Гдѣ онъ ни проѣдетъ—тутъ улица,
Гдѣ онъ ни станетъ—тутъ площадью,

1) Въ томъ?

109

Гдѣ онъ ни обернется—тутъ проулочекъ.

Возговоритъ тутъ Кумбалъ царь:

55. „Не велика птица въ полѣ показалася:
„Много она въ полѣ начудила,
„Начудила и накурила,
„Много Татаръ въ полѣ положила!
„Ой вы еси, Татарищи-уланищи!

60. „Ройте вы ровы глубокіе,
„Ставьте поторчи 1) желѣзныя:
„Вось 2) ли собака обрушится,
„Ево добрый конь набрушится 3).“
Первый ровъ его Богъ перенесъ,

65. Другой-то ровъ его конь перевезъ,
Третій ровъ—обрушился,
Его добрый конь набрушился.
Берутъ его за бѣлы руки,
Тысяча беретъ за руку,

70. Другая тысяча за другу руку.
Возговорить добрый молодецъ,
Суровенъ богатъ самъ Суздалецъ:
— Ой гой еси вы, Татарищи-уланищи!
— Моя-то смерть будетъ чудная,

75. — Чудная и прокудная 4):
— Кто у васъ поменѣ, тотъ поближе стань,
— Кто у васъ поболѣ, тотъ подалѣ стань,
— Всѣмъ бы была она видимая,
— Видимая и слышимая.—

80. Тутъ они его слушались:
Кто у нихъ поменѣ, тотъ поближе сталъ,
Кто у нихъ поболѣ, тотъ подалѣ сталъ.
Встаетъ тутъ молодецъ на рѣзвы ноги,
Онъ беретъ Татарина за ноги,

85. Сталъ Татариномъ помахивати,

1) Къ верху вострые колья, на которые можно наткнуться.

2) Авось.

3) Напорется (брухать—бодать).

4) Прокудная, то же почти, что чудная, но вмѣстѣ съ изъяномъ, съ ущербомъ и вредомъ, съ пакостью для кого ни будь.

111

Не простой,— корокольчестой 1);

15. Что на томъ на дубу сидитъ черной вранъ,
Черной вранъ, птица вѣщая;
Онъ снимаетъ съ себя крѣпкой лукъ,
Крѣпкой лукъ и калену стрѣлу,
Онъ накладываетъ на тетивочку шелковую,

20. Хочетъ стрѣлить по верхъ дерева,
Хочетъ убить черна ворона,
Черна ворона, птицу вѣщую.
Что возговоритъ ему черной вранъ,
Черной вранъ, птица вѣщая:

25. „Гой еси ты, Суровецъ молодецъ,
„Суровецъ богатырь, еще Суроженинъ!
„Тебѣ меня убить, — не корысть получить:
„Мясомъ моимъ не накушаться,
„Кровью моей не напитися,

30. „Перьямъ 2) моимъ не тѣшиться.
„Инъ я тебя вѣстку скажу,
„Вѣстку скажу, вѣстку рлдостную:
„Какъ далече-далече, во чистомъ полѣ,
„А далѣ того во зеленыхъ лугахъ,

35. „Какъ стоитъ тамо Курбанъ царь,
„Еще Курбанъ царь да и Курбановичь,
„Со всю силою могучею,
„Что со всей ли поляницею удалою;
„Что стоить онъ широкими рвами окопавшиея,

40. „Землянымъ валомъ оградившися."
Молодецкое сердце не утерпчивое,
Разгоралася кровь богатырская,
Онъ бьетъ коня по крутымъ бедрамъ,—
Подымается его добрый конь

45. Выше дерева стоячаго,
Ниже облака ходячаго,
Горы и долы между ногъ пускаетъ,
Быстрыя рѣки перепрыгиваетъ,
Широкія раздолья хвостомъ устилаетъ,

1) У котораго кора кольцами: по значенію то же, что кряковистый.

2) Перьемъ?

112

50. По землѣ бѣжитъ, —земля дрожитъ,
Въ лѣсу раздается, на нивахъ чуть 1).
Онъ взялъ —поскакалъ во чистыя поля,
Во чистыя поля, еще къ Курбану царю,
Еще къ Курбану царю да и къ Курбановичу.

55. Первой ровъ его Богъ перенесъ,
Другой ровъ его конь перескочилъ,
Въ третій ровъ онъ обрушился,
Его доброй конь набрюшился.
Ай что взяли —прискакали удалы молодцы,

60. Подъ лѣву руку взяли двадцать человѣкъ,
Подъ праву руку взяли его сорокъ человѣкъ,
Поперегъ подхватили — еще смѣты нѣтъ.
Взяли — повели еще къ Курбану царю,
Еще къ Курбану царю да и Курбановичу.

65. Молодецкое сердце разъярилося,
Богатырская кровь разыгралася,
Какъ взялъ онъ Татарина за волосы,
Да какъ учалъ Татариномъ помахивати,
Какъ куда побѣжить, тамо улица лежитъ,

70. Гдѣ повёрнется, тамо площадью;
И пробился молодецъ онъ до бѣлаго шатра,
Что до бѣлаго шатра и до Курбана царя.
Какъ возмолится ему Курбанъ царь:
„Ты гой еси, Суровецъ молодецъ,

75. „Суровецъ богатырь и Суроженинъ!
„Погляди-ко ты, что въ книгѣ написано:
„Что не велѣно вамъ князей казнить,
„Что князей казнить и царей убивать.“

(Пъсенникъ Новиковскій, ч. II, М., 1780 г., стр 204—206; дополненія и раз-
норѣчія см ниже).

* * *

*

1) Слышно.

113

САУРЪ ВАНИДОВИЧЬ
или
САУЛЪ ЛЕВАНИДОВИЧЬ
СЪ СЫНОМЪ.

I.

1.

(Симбирск. губ.).

Изъ сильнаго было царства Астраханскаго,
Жилъ-былъ тутъ князь Сауръ сынъ Ванидовичь.
Накопилъ онъ силушки себѣ многое множество,
Накопил онъ силушки въ походъ пошелъ,

5. Въ походъ пошелъ подъ три царства:
Подъ первое царство Латынское,
Подъ другое царство Литвинское,
Подъ третіе царство Сорочинское.

Провожала его молодая жена,

10. Провожала она его за два рубежа,
Отъ третьяго назадъ воротилась.
Входила она на вышку на высокую,
Становилась на бѣлъ-горючь камень,
Глядѣла-смотрѣла въ чисто поле:

15. „Далеко ли идетъ мой князь
„Сауръ сынъ Ванидовичь?“
Изъ того ли изъ подъ бѣлаго камешку
Выползала змѣя лютая,
Кидалась она княгинъ на бѣлую грудь,

20. Бъетъ хоботомъ по бѣлу лицу.
Молодая княгиня испужалася,—
Во чревѣ дитя встрепенулося.
Она пишетъ ярлыки скорописные,
Посылаетъ за самимъ княземъ,

25. Чтобы князь Сауръ сынъ Ванидовичь
Воротился домой:
„Молодая княгиня беременна.“

8

114

Догоняетъ его скорый посолъ,
Кладетъ (пакеты) на бѣлы руки.

30. (Пакеты тѣ) онъ прочитываетъ:

— Да не первый-то разъ она меня обманываетъ,

— Да не другой разъ она меня назадъ ворочасть:

— Теперь не ворочусь я домой!

— Коли дочь родить.—пой-корми пятнадцать лѣтъ,

35. — А на шестнадцатомъ за мужъ отдай;

— А сына родить,—такъ лелѣй его до восьми годовъ,

— А на девятомъ году присылай его котомъ на помочь.—
Родила княгиня сына себѣ.

Поила-кормила она его восемь лѣтъ,

40. На девятомъ году собирать

Она стала его на подмочь,
Давала силы съ нимъ сорокъ тысячъ.

И пошелъ же молодой вьюношь къ отцу на подмочь:
Латыское царство онъ выжегъ и вырубилъ,

45. А Литвинское царство въ полонъ все взялъ;

Подходитъ онъ къ царству Сорочинскому.

Увидали старинки Сорочинскіе,
Они дѣлали сходки все великія:

„Подступила намъ, братцы, сила несмѣтная,

50. „Просютъ поединщика.”

Возговорили старинки Сорочинскіе:

„Есть у насъ, братцы, полоненочекъ, затюремщи-
чекъ 1),

„Пошлемъ мы его напротивъ силы поединящикомъ.”

Приходили же старинки Сорочинскіе къ земляной тюрьмѣ:

55. „Ты гой еси. полоненьщичекъ,

1) Въ Сербскомъ эпосѣ заточникъ: плѣнникъ и колодникъ, приберегаемый на случай отчаянной битвы; присежный, нарочитый поединщикъ (мейданджи), всегда готовый на подвиги подвижникъ. Итальанская литература сохранила изъ XVІ—XVІІ в. описаніе и даже рисунки такихъ героевъ, составлявшихъ иногда у южныхъ Славянъ цѣлый отрядъ (чету): это первообразы и предшественники послѣдующихъ ускоковъ и хайдуковъ, на переходѣ отъ періода владѣтельныхъ воеводъ къ періоду бродячихъ хайдуковъ, въ отпоръ врагамъ, особенно Туркамъ. У насъ въ древности и въ старшемъ эпосѣ Заточникъ— дружинникъ (иногда и бояринъ), сосланный въ заточеніе, или богатырь, заточенный въ тюрьму (въ какой-то роіл былъ и самъ Илья Муромецъ), поздивѣ разбойникъ, разбойничикъ, также попавшій въ плѣнъ и подъ кару, но освобождаемый подъ условіемъ опасной борьбы противу напавшаго врага.

115

„Ты гой еси, затюремщичекъ!

„Сослужи ты намъ службу великую,

„Напротикъ силы поединьщикомъ.”

Возговорилъ еси 1) князь Сауръ сынъ Ванидовичь:

60. — Ой вы гой еси, старики Сорочинскіе!

— Давайте мнѣ коня добраго

— И збрую богатырскую.—

Сѣлъ на добра коня

И полетѣлъ напротивъ силы во чисто поле.

65. Сцѣхались, поздоровались

И поцѣловалися, врозь разъѣзжались 2),

И бились день до вечера,

И никто никого не одолѣваетъ.

И взобрѣлъ князь Сауръ

70. Сынъ Ванидовичь на небо:

— Помоги ты мнѣ, Господи,

— Молодаго воина 3) изъ сѣдла выладить!—

И выладилъ изъ сѣдла,

И палъ ему на бѣлу грудь,

75. II сталъ его спрашивать:

— Охъ ты гой еси, молодой воинъ!

— Какого ты роду-илемени?—

„Не моя въ полѣ Божья помочь:

„Не сталъ бы я много спрашивать,

80. „Срубилъ бы съ тебя буйну голову

„По самыя могучія плечи 4)!

„Былъ у меня батюшка

„Князь Сауръ сынъ Ванидовичь,

„Пошелъ воевать подъ три царства,

85. „Тамъ и пропалъ.“

Тутъ князь Сауръ сынъ Ванидовичь заплакалъ,

И поднялъ за бѣлы руки, и возговорилъ:

— Ой ты гой еси, добрый молодецъ!

— Вѣдь я твой родной батюшка! —

1) Есь, есть.—Оказывается, что отецъ успѣлъ попасть въ плаѣнъ къ Соро-
чинѣ и выключенъ былъ — на сына. — 2) „Разъѣхались.“ — 3) Вьюна, вью-
ношу юношу? — 4) Теперь не моя побъда въ поединкѣ; а была бы мои и
сидѣлъ бы я у тебя на грудяхъ, я не сталъ бы тебя спрашивать.

8'

116

90. Тутъ онъ написалъ письмо

И послалъ гонца къ своей матушке:

„Гой ты еси, моя родная матушка!

„Выручилъ я роднаго батюшку.“

(Доставилъ Языковъ).

*

2.

(Кирша Даниловъ).

Царь Саулъ Леванидовичь
Поѣхалъ за море синее,
Въ дальну орду, въ Половецку землю,
Брать дани и невыплаты.

5. А царица его проводила

Отъ перваго стану до втораго,

Отъ втораго стану до третьяго;

Отъ третьяго стану воротилась,

А сама она 1) царю поклонилась:

10. „Гой еси ты есми 2), царь Саулъ,

„Царь Саулъ Леванидовичь!

„А кому меня, царицу, приказываешь,

„А кому меня, царицу, наказываешь?

„Я остаюсь царица черёвоста,

15. „Черёвоста осталась на тѣхъ порахъ 3).“

А и только царь слово выговорилъ,

Царь Саулъ Леванидовичь:

— А и гой еси, царица Азвяковна,

— Молода Елена Александровна!

20. — Никому я тебя, царицу, не приказываю,

— Не приказываю и не наказываю;

— А то коли тебѣ Господи сына дастъ,

— Вспой-вскорми и за мной его пошли;

— А то коли тебѣ Господи дочерь дастъ,

25. — Вспой-вскорми,—за мўжь отдай.

— А любимаго зятя за мной пошли:

— Поѣду я на двѣнадцать лѣтъ.—

1) При раставаньѣ. — 2) Вмѣсто „еси,‘ повтореніе. — 3) Беременна на сносяхъ

117

Вскорѣ послѣ его царицѣ Богъ сына дастъ,
Попъ приходилъ со молитвою,

30. Имя даетъ Константинушкомъ Сауловичемъ.
А и царское дитя не по годамъ ростетъ,
А и царско дитя не по мѣсцамъ;
А которой ребенокъ двадцати годовъ,
Онъ Константинушка семи годковъ.

35. Присадила его матушка грамотѣ учиться:
Скоро ему грамота далася и писать научился.
Будетъ онъ, Константинушка, десяти годовъ,
Сталъ-то по улицамъ похаживати,
Сталъ съ ребятами шутку шутить,

40. Съ усатыми, съ бородатыми,
А которые ребята двадцати годовъ
И которые во полу-тридцати 1),—
А всѣ вѣдь дѣти княженецкіе,
А всѣ-то вѣдь дѣти боярскіе,

45. И всѣ-то вѣдь дѣти дворянскіе,
Еще ли дѣти купецкіе,—
Онъ шутку шутить не по ребячью,
А творки творилъ не по маленькимъ:
Котораго возметъ за руку,

50. Изъ плеча тому руку выломитъ;
И котораго задѣнетъ за ногу,
По ..... ногу оторветъ прочь;
И котораго хватитъ поперегъ хребта,
Тотъ кривитъ-реветъ, окорачь ползетъ,

55. Безъ головы домой придетъ.
Князь-бояра дивуются
И всѣ купцы богатые:
„А чтобъ это у насъ за уродъ ростетъ?
„Чтобъ это у насъ за выблядочекъ?”

60. Доносили они жалобу великую
Какъ бы той царицѣ Азвяковнѣ,
Молодой Еленѣ Александровнѣ:
Втапоры скоро завела его матушка во теремы свои.
Того ли млада Константинушку Сауловича,

65. Стала его журить-бранить,

1) Т. е. двадцати няти; ср. „пол-тор-а (полъ-втора).“

118

А журить-бранить, на умъ учить,
(На умъ учить—) смиренно жить.
А младъ Константинъ сынъ Сауловичь
Только у матушки выспросилъ:

70. „Гой еси, матушка,
„Молода Елена Александровна!
„Есть ли у меня на роду батюшка?“
Говорила царица Азвяковна,
Молода Елена Александровна:

75. — Гой еси, мое чадо милое,
— А и ты младой Константинушка Сауловичь!
— Есть у тебя на роду батюшка,
— Царь Саулъ Леванидовичь;
— Поѣхалъ онъ за море синее,

80. — Въ дальну орду, въ Половецку землю,
— Брать дани, невыплаты,
— А поѣхалъ онъ на двѣнадцать лѣтъ;
— Я осталося черевоста,
— А черевоста осталася на тѣхъ порахъ,

85. — Только ему царю слово выговорила:
— „А кому меня, царицу, приказываешь?“
— Только лишь царь слово выговорилъ:
— „Никому я тебя, царицу, не приказываю,
— „(Не приказываю) и не наказываю;

90. — „А то коли тебѣ Господь сына дастъ,
— „Ты, де, вспой-вскорми,
— „Сына за мной пошли;
— „А то коли тебѣ Господи дочерь дастъ,
— „Вспой-вскорми.—за мужъ отдай.

95. — „А любимаго зятя за мной пошли.“—
Много царевичь не спрашиваетъ,
Выходилъ на крылечко на красное:
„Конюхи, приспѣшники!
„Осѣдайте скоро миѣ добра коня

100. „Подъ то сѣделечко Черкесское,
„А въ задней слукѣ и въ передней слукѣ
„По Тирону по каменю,
„По дорогу по самоцвѣтному:
„А не для-ради меня молодца,

119

105. „Басы для-ради 1), богатырскія крѣпости,
„Для-ради пути для дороженьки,
„Іла-ради темной ночи осенней,
„Чтобы видѣть при пути-дороженьки
„Темна ночь 2) до бѣла свѣта.“

110. А и только вѣдь матушка видѣла:
Ставалъ во стремя вальщатое,
Садился въ сѣделечко Черкесское;
Только онъ въ ворота выѣхалъ,—
Въ чистомъ полѣ дымъ столбомъ;

115. А и только съ собою ружье 3) везетъ,—
А везетъ онъ палицу тяжкую,
А и мѣдну литу въ триста пудъ.
Н наѣхалъ часовню 4), зашелъ Богу молитися,
А отъ той часовни три дороги лежать;

120. А и перва дорога написана,
А написана дорога въ право:
„Кто этой дорогой поѣдетъ,
„Конь будетъ сытъ, самому смерть;““
А другою крайнею дорогою лѣвою:

125. „Кто этой дорогой поѣдетъ,
„Молодецъ самъ будетъ сытъ, конь голодень;““
А середнею дорогою поѣдетъ:
„Убитъ будетъ смертью напрасною.““
Втапоры богатырское сердце разъярилося,

130. Могучи плечи расходились,
Молодой Константинушка Сауловичь
Поѣхалъ онъ дорогою среднею.
Доѣзжать 5) до рѣки Смородины.
А втапоры Кунгуръ царь перевозится

135. Со тѣми ли Татары погаными.
Тутъ Константинушка Сауловичь
Зачалъ Татаровъ съ краю битя
Тою палицею тяжкою.
Опъ бьется-дерется цѣлой день

1) Для ради красы. — Вѣроятно: „не для ради мени, не для ради красы, а для ради крѣпости, для ради пути-дороженьки“ — 2) () значеніи этого оборота при неокончательномъ ср. выше и въ другихъ мѣстахъ. — 3) Оружіе, орудіе. — 4) Вотъ уже что явилось вмѣсто древняго Алатырь-камня. 5) Вѣроятно: доѣзжать, доѣзжаетъ.

120

140. Не пиваючи не ўдаючи,
Ни на малой чась отдыхаючи.
День къ вечеру вечеряется,
Ужь красное солнце закатается.
Молодой Константинушка Сауловичь

145. Отъѣхалъ онъ отъ Татаръ црочь,
Гдѣ бы молодцу опочивъ держать,
Опочивъ держать и коня кормить.
А ко утру заря занимается,
А и молодой Константинушка Сауловичь—

150. Онъ молодецъ ото сна подымается,
Утренней росой умываетется,
Бѣлымъ полотномъ утирается,
На востокъ онъ Богу молится.
Скоро, де, садился на добра коня,

155. Поѣхалъ онъ ко Смородинѣ рѣкѣ.
А и туто Татары догадались,
Они къ Кунгуру царю пометалися:
„Гой еси ты, Кунгуръ царь,
„Кунгуръ царь Самородовичь!

160. „Какъ намъ будетъ дѣтину ловить,
„Силы мало осталося у насъ?““
А и Кунгуръ царь Самородовичь
Научалъ тѣхъ ли Татаръ поганыхъ
Копати ровы глубокіе:

165. — Заплетайте вы туры 1) высокіе.
— А ставьте поторчины дубовыя,
— Колотите вы надолбы желѣзныя.
А и тутъ Татары поганые,
И копали они ровы глубокіе,

170. Заплетали туры высокіе,
Ставили поторчины дубовыя,
Колотили надолбы желѣзныя.
А по утру рано ранешенько.
На свѣтлой зарѣ, рано, утренней,

175. На входѣ краснаго солнышка.
Выѣзжалъ удалой-доброй молодецъ
Младой Константинушка Сауловичь;

1) Плетюшки, корзины, насыпаемыя землею; прочіе термины ср. выш.

121

А и бѣгаетъ-скачетъ съ одной стороны,
П завёрнется на другу сторону,

180. Усмотрѣлъ ихъ Татарскіе вымыслы,—
Тамо Татары просто 1) стоять:
П которыхъ вислоухихъ—всѣхъ прибилъ,
П которыхъ висячихъ—всѣхъ оборвалъ.
П пріѣхалъ къ шатру къ Кунгуру царю,

185. Разбилъ его въ крохи ........
А достальныхъ Татаръ домой отпустилъ.
П поѣхалъ Константинушка ко городу Угличу.
Окъ бѣгаетъ-скачетъ по чисту полю,
Хоботы металъ по темнымъ лѣсамъ 2),

190. Спрашиваетъ себѣ сопротивника,
Сильна-могуча богатыря,
Съ кѣмъ побиться-подраться и поратиться.
А Углицки мужики были лукавые,
Городъ Угличь крѣпко заперли,

195. П взбѣгали на стѣну бѣлокаменну,
Сами они его обманываютъ:
„Гой есп, удалой-доброй молодецъ!
„Повѣзжай ты подъ стѣну бѣлокаменну,
„А и нѣту у насъ царя въ (Ордѣ,

200. „(Царя въ Ордѣ,) короля въ Литвѣ 3),
„Мы тебя поставимъ царемъ въ Орду,
„(Царемъ въ Орду,) королемъ въ Литву.""
У Константинушки умокъ молодешенекъ,
Молодешенекъ умокъ, зеленешенекъ.

205. И сдавался на ихъ слова прелестныя,
Подъѣзжалъ подъ стѣну бѣлокаменну:
Они крюки-багры заметывали,
Подымали его на стѣну высокую
Со его добрымъ конемъ.

210. Мало время замѣшкавши,
И связали ему руки бѣлыя
Въ крѣпки чембуры шелковые;

1) Безъ опаски.—2) Перемахивалъ участки (хоботы) величиною ст. цѣлый темный лѣсъ.—3) Обыкновенное, техническое выраженіе о двухъ противоположныхъ окраинахъ и державахъ относительне древней Руси, какъ у Южныхъ Славянъ „царя (султана въ Ордѣ) и тесара (въ Австріи).“

122

И сковали ему ноги рѣзвыя
Въ тѣ ли желѣза Нѣмецкія;

215. Взяли у него добра коня
И взяли палицу мѣдную,
А и тяжку литу въ триста пудъ;
Сняли съ него платье царское цвѣтное
И надѣвали на него платье опальное,

220. (Опальное—) будто тюремное 1),
Повели его въ погребы глубокіе,
Мѣсто темной темницы;
Только его посадили, молодца,
Запирали дверями желѣзными

225. И засыпали хрящемъ, пески мелкими.
Тутъ десятники засовалися,
Бѣгаютъ они по Угличу,
Спрашиваютъ подводы подъ царя Саула. Леванидовича:
И которыя подъ царя пригодились,

230. И проѣхалъ тутъ онъ, царь Саулъ,
Во свое царство въ Алыберское.
Царица его царя встрѣтила,
А и молода Елена Александровна;
За первомъ поклономъ царь поздравствовалъ:

235. „Здравствуй ты, царица Азвяковна,
„А и ты молода Елена Александровна!
„Ты осталася черевоста:
„Чтò послѣ меня тѣбѣ Богъ далъ?“
Втапоры царица заплакала,

240. Скрозь слезы едва слово выговорила:
— Гой еси, царь Саулъ Леванидовичь!
— Вскорѣ послѣ тебе Богъ сына далъ,
— Попъ приходилъ со молитвою,
— Пмя давалъ Константинушкомъ.—

245. Царь Саулъ Леванидовичь
Много ли царицу не спрашиваетъ,
А и только онъ слово выговорилъ:
„Конюхи вы монъ, приспѣшники!
„Сѣдлайте скоро миѣ добра коня,

250. „Которой жеребецъ стоитъ тридцать лѣтъ.“

1) Сдѣлали его такимъ же заточникомъ, какъ выше въ другомъ образцѣ былины.

— 71 —

75. Побѣжала къ своей родимой матушкѣ
Жаловатися, на княженецкой пирѣ.
Втапоры пошелъ Гордень на княженецкой дворъ,
Ко великому князю Владиміру,
Разматривать вдову, Чесову жену:

80. Та вдова, Чесова жена, в великаго князя
Сидѣла на пиру за убраными столы.
И гутъ молодой Гордень выходилъ назадъ,
Выходилъ онъ на широкой дворъ;
Вдовцы ребята съ нимъ зазлорили;

85. А и только не весь они пригодился,
Пригодилось илъ тутъ пять человѣкъ,
Взяли Гордена поощривати,
Надъючи на свою родимую матушку;
Молодой Гордень имъ взмолится:

90. — Не троните меня, молодцы!
— А меня вамъ убить—не корысть получить.—
А они тому не вѣруютъ ему,
Опять приступили къ нему,
И онъ отбивался и метался отъ нихъ,

95. И прибилъ всѣхъ тутъ до единаго.
Втапоры донесли народъ Кіевской
Честной вдовѣ, Чесовой женѣ,
Чтъ ««молодой Гордень Блудовичь
««Учинилъ драку великую,

100. ««Убить твоихъ дѣтей до смерти.»»
П послала она, Чесова жена,
Любимыхъ своихъ четырехъ сыновей
Ко тому Горлену Блудовичу,
Чтобъ онъ отъ того не убрался домой,

105. Убить бы его до смерти;
И настигли его на широкой улицѣ,
Тутъ обошли в кругъ его,
Ничего съ нимъ не говорили;
И только одинъ хотѣлъ было уларить по уху,

110. Да не удалось ему,
Горденъ вертокъ былъ,
Того онъ ударилъ о землю,

— 73 —

А сидѣла на пиру да молода вдова,
Молода вдова да Блудовá жона,
Да и нацяла Блудовá жона у Цясовой свататься:

10. «Да отлай-ко-се ты Катеринушу Цясовисьню
«За моёго Хотёнышка, сына Блудова?»

А Цясовой жоны то не показалосе,
Да и говорила ей таковы слова:

— У тя мужа-та звали Блудишшомъ,

15. — А сына-та зовутъ у тя уродишшомъ:

— Тотъ ли по заполямъ уродуётъ ¹)

— Да стрѣлять сорокъ-воронъ за цюжимъ дворомъ.—

И взела она цяру зеленá вина,

И ленула ²) ей насупротивъ въ ясны оцій,

20. Подмоцила ей шубу соболинную.

Съ того пирà не вёсела Блудова жона,
Идетъ домой да не въ корысти ³), не въ радости.

Хотёнышко матушку стрѣцёётъ:

— Штò же ты, моя рòдна матушка,

25. — Пдешь домой да не въ корысти, не въ радости?

— Али мѣсто тѣ дали не по воткины,

— Али цярой тобя да оббесли,

— Али пьенича-луракъ не насмѣялсе ли?—

Отвѣцяла молода вдова, Блудова жона:

30. «Мѣсто мигѣ-ка дали по воткины,

«И цярой миня не обнесли,

«И пьенича надъ мной не насмѣялсе;

«А сидѣла на цёсномъ пиру,

«Насупротивъ сидѣла молода вдова,

35. Молода вдова да Цясова жона:

«Ише я за тобя нацяла свататься

«На той ли Катеринуши Цясовісьны.

«Отвѣцяла молода Цясова жона:

¹) Проказить, чудить, около гуменъ, по загуменьямъ,—мѣсго проказт и лю-
бовныхъ дѣлъ въ простомъ народѣ.

2) Плеснула, отъ „лить.“

3) Ничего хорошаго, пригоднаго не несетъ оттуда.

— 74 —

40. «— А сына-та зовутъ у тя уродишшомъ:
«— Тотъ ли по заполямъ уродуётъ,
«— Стрѣлять сорокъ-воронъ да за цюжимъ дворомъ.—
«И взела она цяру зеленą вина,
«Да ленула виномъ мнѣ въ ясны оцій,

45. «П подмоцила шубу соболинную.»

То Хотёнышку не показалосе.
Скоро шелъ онъ да на широкой дворъ,
Сѣднялѣ-уздалѣ ла коня доброго,
Скоро онъ поѣха лѣ во цисто полѣ.

50. Идетъ Хотёнъ изъ циста поля,
Голосомъ крицитъ да шляпой машотъ:
— Здраствуй-ко ты, тёшша гордливая,
— Да здраствуй-ко ты, тёшша ломливая!
— Стрѣцей-ко-се ты зетя уродишша,

55. — Да тотъ ли по заполямъ уродуетъ,
— Стрѣлять сорокъ-воронъ да за цюжимъ дворомъ!—
Какъ попёръ молодець домъ коньемъ, тупымъ конь-
чомъ,
Да тотъ ли домъ онъ по окнамъ ¹) снялъ.
Приходила молода вдова, Цясова жона,

60. Говорила Катеринуша Цясовыны:
«Што это, цядо моё милоё,
«Кажись, не было въ поли ни вѣтра, ни вѣхоря,
«А наш-о-тъ домъ, вить, по окнамъ снять!»»
Отвѣцяла Катеринуша своёй матери:

65. «Ой ты, матушка моя рóдная!
«Изъ циста поля шелъ доброй мóюлеець,
«Голосомъ крыцялѣ да и шляпой махалѣ,
«А сам-о-тъ онъ да выговаривалъ:
«— Здраствуй-ко ты, тёшша гордливая,

70. — Да здраствуй-ко ты, тёшша ломливая!
— Стрѣцей-ко-се ты зетя уродишша,
— Да тотъ ли по заполямъ уродуетъ,
— Стрѣлять сорокъ-воронъ да за цюжимъ дворомъ!—

¹) По окна, весь верхъ.

— 75 —

«Да попёръ молодёць домъ копьемъ, тупымъ конь-
чомъ,

75. «И дом-о-тъ онъ, вить, по окнамъ снялъ,
«А сам-о-тъ поѣхалъ во цисто полё.»
Скоро-нá-скоро вдова тутъ догадаласе,
Што городи-доброй молодець не хто другой,
Какъ Хотёнышко, Блудовъ сынъ;

80. Ише скорá¹) того пошла она къ своимъ сынамъ,—
А у ей сыновьёвъ было деветеро,—
Приносила имъ жалобу на Хотёныша:
«Ой же вы еси, сыны, добры мобюдци!
«Подъите да захватите сына Блудова,

85. «Приведите его миѣ предъ ясны оцій!»»
А отвѣтъ дёржатъ сыны, добры мобюдци:
«Ой ты, наша рóдна матушка!
«Намъ, вить, у Хотёна взеть-то нецего!»
Молодой вдовы то не показалосе:

90. «Кабы было у миня деветь зётевьёвъ,
«Дакъ оны бы миня послушались!»»
Да не стали тутъ добры мобюдци
Отзываться отъ своей родной матери,
И поѣхали въ нагонъ за Хотёнышкомъ.

95. Спитъ Хотёнъ во бѣломъ шатри,
Спитъ онъ, спитъ да не пробудитсе;
Наѣжжали молодци да близь шатра,
Добры кони стопталі ²) копытами громко-нà-громко.
Отъ того Хотёнъ и пробужеитсе,

100. Да не долго Хотёнъ тутъ срежеитсе,
Салілсе Хотёнъ да на добра коня
И поѣхалъ къ молодцямъ насупротивъ.
Троихъ молодцёвъ копьемъ скололъ,
Да троихъ молодцёвъ конемъ стопталъ,

105. Да ише троихъ къ стременй привезалъ.
Скоро-нá-скоро поѣхалъ къ Цлсовой жопы,

¹) Скоръй.

²) Затопотали, начали топать.

— 76 —

И крыцялъ онъ гласомъ громкіемъ:
— Здраствуй-ко-се ты, молода жона ¹),
— Молода жона ¹), да Цасова жона!

110. — Выкупай-ко ты своихъ добрыхъ молоцѣвъ:
— Вить, троихъ я копьемъ скололъ,
— Да троихъ я конемъ стопталъ,
— Да ише троихъ къ стремлѣ привезалъ.
— Коли выкупишь, дакъ живыхъ спушшу,

115. — А не выкупишь, дакъ смерти пригламъ.—
Тутъ молода вдова и спасаласе ²):
На торелку клаха золота,
Да на дрѣгу скатна женьцюга,
А на третью—ширилку золоцѣную,

120. ІІ называла его зетёмъ роднымъ.

³) А самъ поварацивалъ коня въ цисто полѣ,
И отсѣкъ своему коню голову,
Выливалъ церево ¹) лошадиноё,
Залѣзалъ онъ самъ въ кониноё церево.

125. Прилетали ту два ворона,
Воронъ старшіе да воронъ младшіе.
А спроговорить-то воронъ младшіе:
«Бацько, намъ Богъ объѣдь носла!»
А отвѣтъ дёржалъ воронъ старшіе:

130. — Нѣтъ, магой, тутъ обманъ, вить, есь.—
И нацялъ воронъ младшой облѣтывать,
Нацялъ воронъ покыркивать ⁵),
Да нацялъ и церево покнѣнѣвать ⁵);
Ухватилъ тутъ ворона Хотѣнышко за ногу:

135. Тутъ и старой воронъ заоблѣтывать,
Старой воронъ запокыркивать,

¹) Въ обоихъ случаяхъ должно быть: „молода вдова."

²) Спохватилась, принимала мѣры ко спасенію.

³) Слѣдующее за симъ есть явная вставка: неловко казалось играть свадьбу, когда побиты были братья невѣсты; потому вставляется разсказъ объ ихъ оживленіи, отличающійся складомъ отъ цѣлой былины.

⁴) Опоражнивалъ черево, черевья, внутренность.

⁵) Покаркивать, поклевывать.

— 77 —

Просить малого выпустить.

Отвѣщать Хотёнъ таковы слова:

— Онъ жо ты, воронъ старшіе!

140. — Принеси-тко мнѣ-ка воды живыя,

— Да принеси-тко-се воды мёртвыя:

— Втогды выпушшу вороненыша.—

Полетѣть какъ воронъ старшіе

За тридевять земель, за тридевять морей,

145. За водою живою да за водой мертвою.

П прилетѣлъ воронъ съ водой живою,

Прилетѣлъ воронъ съ водой мертвою,

Отдаль Хотёнышу во бѣлѣ рукъи:

Втогда спустить онъ ворона младшого.

150. Водой живою обрызгалъ коня мертвого,—

П конь его нацялъ здрыгивать ¹);

Водою мертвою сталъ обрызгивать,—

Конь его сталъ ужъ на ноги:

П съть молодецъ на добра коня,

155. П поѣхать оживлять своихъ шурьяковъ,

Оживилъ, вить, онъ своихъ шурьяковъ,

П поѣхалъ къ палаты бѣлокамённой.

С стали сочинеть ²) свадьбу брасьную,

Собирались итти ко Божіимъ церквамъ

160. Принимать вѣнчи да пресвѣт.лые,

Обру城еться перстнеми золоцёныма.

Такъ женилсе Хотёнъ на Катеринуши;

Со того времени зацялсе поцестёнъ пиръ.

(Ср. Приб. къ Н. Зв. А. Н., ХL, з. CV - XXIV; записано г. Верещагиныцъ).

(Дополненія или разнорѣчія ср. ниже)

*

* *

¹) Вздрагивать.

²) Сочинять.

— 78 —

ЧУРШЛО ПЛЕНКОВИЧЬ.

1.

(Кирша Даниловъ).

Во стольномъ въ городѣ во Кіевѣ,
У ласкова осударь-князя В.ладиміра,
Было пированіе, почестной пиръ,
Было столованіе, почестной столъ

5. На многи князи и бояра,
П на Рускіе могучіе богатыри.
Будетъ лень въ половина дня,
А и будетъ столъ во полу-столѣ,
Князь В.ладиміръ распотѣшился,

10. А незнаемы люди къ нему появились:
Есть молодцовъ за сто человекъ къ,
Есть молодцовъ за другое сто,
Есть молодцовъ за третье сто;
Всѣ они избиты-изранены,

15. Булавами буйны головы пробиваны,
Кушаками головы завязаны;
Бьютъ челомъ, жалобу творятъ:
«Свѣтъ, государь, ты В.ладиміръ князь!
«Бздили мы по полю по чистому,

20. «Сверхъ тоя рѣки Череги,
«На твоемъ государевомъ займищѣ ¹):
«Ничего мы въ полѣ не наѣзживали,
«Не наѣзживали звѣря прыскучаго,
«Не видали птицы перелетныя;

25. «Только наѣхали во чистомъ полѣ:
«Есть молодцовъ за три ста,

¹) Займище — топкое мѣсто, болото (занимать, понимать — водою), иногда поросшее тростникомъ, лѣсомъ, — приволье для охоты.

— 79 —

««[Есть молодцовъ] и за пять сотъ;
««Жеребцы подъ ними Латинскіе,
««Кафтанцы на нихъ камчатные,

30. ««Однорядочки-то—голубъ скурлатъ ¹),
««А и копшачки—золоты нлаши ²);
««Они соболи, куницы повыловили,
««П печерски ³) лисицы повыгнали,
««Туры, олени выстрѣлили,

35. ««П насъ избили-изранили:
««А тебя, осударь, добычи нѣтъ,
««А отъ васъ, осударь, жалованья нѣтъ,
«Дьти, жены осиротѣли,
««Пошли по міру скитатися ⁴).»»

40. А Владиміръ князь стольной Кіевской,
Нѣтъ-онь-ѣстъ, прохлаждается,
Нхъ челобитья не слушаетъ.
А и та толпа со двора не сошла,
А иная толпа появилась:

45. Есть молодцовъ за три ста,
Есть молодцовъ за пять сотъ,
Пришли охотники рыболовые,
Всѣ избиты-изранены,
Булавами буйны головы пробиваны,

50. Кушаками головы завязаны;
Бьютъ челомъ, жалобу творятъ:
«Свѣтъ, государь, ты Владиміръ князь!
«Бэдили мы по рѣкамъ, по озерамъ:
«На твои щаски княженецкія

55. ««Ничего не поимавали:
««Нашли мы людей: есть молодцовъ

¹) Скурлатъ, сербск. скерлет, соссит, шарлахъ; пурпуръ (откуда „порфира“): поелику же встрѣчается цвѣта и бѣлаго, и голубаго, и краснаго (пурпуръ), то, безъ отношенія къ цвѣту, тонкая восточная ткань, конечно шерстяная, въ родѣ кашмира.

²) То же, что пльши, верхушки, вшитыя плашмя, какъ бывало на прежнихъ козацкихъ колпакахъ; а висячія—лопасть.

¹) Пещерскія, что живутъ въ ворахъ.

²) Это говорятъ государевы охотники, которымъ, по недостатку лова, нѣтъ задѣльнаго жалованья, нечѣмъ и кормиться.

— 81 —

«Только наѣхали мы молодцовъ

«За тысячу человѣкъ:

«Всѣхъ они ясныхъ соколовъ повыхватали

«И бѣлыхъ кречетовъ повыловили,

90. «А насъ избили-изранили *),
«Называются дружиною Чуриловою.»»

Тутъ Владиміръ князь

За то слово спохватится:

«Кто это Чурила есть таковъ?»

95. Выступался туто старой
Бермята Васильевичъ:
— Я, he, осударь, про Чурилу давно вѣдаю:

— Чурила живетъ не въ Кіевѣ,

— А живетъ онъ пониже Малаго Кіевца.

100. — Дворъ у него на семи верстахъ,

— Окою двора желѣзной тынъ,

— На всякой тынинкѣ по маковкѣ,

— А и есть по жемчужинкѣ;

— Середи двора свѣтлицы стоять,

105. — Грилни бѣлодубовыя,

— Покрыты сѣдымъ бобромъ,

— Потолокъ черныхъ соболей,

— Матица-то валженая ¹),

— Полѣ-середа одного серебра,

110. — Крюки да пробои по булату злачены;

— Первые у него ворота вальящатые ²),

*) Опять стихи вѣроятно таковы:

Ничего (мы въ полѣ) не поимавали,

Не видали птицы перелетныя;

Только наѣхали мы мѣлодцевъ,

Есть человѣкъ за тысячу,

Ясныхъ они соколовъ повыхватали,

Всѣхъ бѣлыхъ кречетовъ повылѣвилъ (дважды);

Насъ (они) избили-изранили...

¹) Матица — середній брусъ потолка; валженая (—влаженą, вымокшая, свромятная) — обмокненное прозвище ремней, кожи; обтянутая кожей?

²) Рѣзние; ср. другие выпуски.

6

— 82 —

— Другие ворота хрустальные,

— Третьи ворота оловянные.

Втаноры Владиміръ князь и со княгинею,

115. Скоро онъ снаряжается,
Скоря того поѣздку чинятъ;
Взялъ съ собою князей и бояръ,
И могучихъ богатырей,
Добрыню Никитича

120. И стараго Бермяту Васильевича;
Тутъ ихъ собралось пять сотъ человѣкъ,
И поѣхали къ Чурилѣ Пленковичу.
И будутъ у двора его,
Встрѣчаетъ ихъ старой Пленцъ:

125. Для князя и княгини
Отворяетъ ворота вальщатые,
А князямъ и боярамъ хрустальные,
Простымъ людямъ ворота оловянные;
И нахало ихъ полонъ дворъ.

130. Старой Пленка Сароженинъ ¹)
Приступилъ ко князю Владиміру
И ко княгинѣ Апракѣевнѣ,
Повелъ ихъ во свѣтлы гридни,
Сажалъ за убраные столы,

135. [Сажалъ] въ мѣсто почетное;
Принималъ-сажалъ князей и бояръ
И могучихъ Русскихъ богатырей.
Втаноры были повары догадливые,
Носили яства сахарныя

140. И питья медвяныя,
А питья все заморскія,
Чѣмъ бы князя развеселить:
Веселая бесѣда, на радости день.
Князь со княгинею веселъ сидитъ.

145. Посмотрѣлъ въ оконечко косящатое,—
И увидѣлъ въ полѣ толпу людей,
Говорилъ таково слово:

¹) Сурожинны, торговецъ по Сурожу, Суражу; ср. вып. 3-й и ниже.

— 83 —

«По грѣхамъ надо мною, князешь, училися, —

«Князя, меня, въ домѣ не случилось,

150. «ѣдеть ко мнѣ король изъ орды,

«Пли какой грозенъ посольъ.”

Старой Пленка Сароженинъ

Лишь только усмѣхается, сашь почиваетъ:

— Пзволь ты, осударь, Владимиръ (Володиміръ) князь

155. — (Володиміръ князь) со княгинѣю.

— И со всѣми своими князи и бояры кушати:

— Что, де, ђдеть не король изъ орды

— И не грозенъ посольъ;

— ђдеть, де, дружина хорабрала ¹) сына моего,

160. — Молода Чурилы сына Пленковича;

— А какъ онъ, осударь, будетъ предъ тобою жь,

— Будеть пирѣ во полу-пирѣ,

— Будетъ столь во полу-сто.гѣ.—

Пьютъ-они-ѣдятъ, потѣшаются,

165. Всѣ уже они безъ памяти сидятъ;

А и на дворѣ день вечеряется,

Красное солнечко закатается,

Толпа въ полѣ сбирается:

Есть молодцовъ ихъ за пять сотъ,

170. Есть [молодцовъ] и до тысячи.

Ђдеть Чурила ко двору своему:

Передъ нимъ несутъ подсочечникъ,

Чтобы не запекло солнце бѣла его лица;

И пріѣхалъ Чурила ко двору своему;

175. Перво ²) его скороходъ прибѣжалъ,

Заглянулъ скороходъ на широкій дворъ.—

А и некуда Чурила на дворъ ђхати

И стоять со своимъ промысломъ ³);

Поѣхали они на свой окольной дворъ,

180. Тамъ они становились

И совсемъ убирались.

Втапоры Чурила догадались бы.гъ:

¹) Хороброю.—²) Впередъ.—³) Съ сопровождавшей его охотою.

6*

-- 84 --

Беретъ золоты ключи,
Ношелъ во подвалы глубокіе,

185. Взялъ золоту казну,
Сорокъ сороковъ черныхъ соболей,
„Другую ¹) сорокъ нечерескихъ лесницъ,
И браłъ же камку бѣло-хрущату ²),
А цѣна камкѣ сто тысячей,

190. Принесъ онъ ко князю Владиміру,
Княлъ передъ нимъ на убраной столъ.
Втаноры Владиміръ князь, стольной Кіевской,
Больно со княгинею возрадовался,
Говорилъ ему таково слово:

195. «Гой еси ты, Чуріла Кленковичь!
«Не подобаетъ тебѣ въ деревѣ жить,
«Нодобаетъ тебя, Чуріль, въ Кіевѣ жить,
«[Въ Кіевѣ жить], князю служить.»

Втаноры Чуріла князя Владиміра не ослушался:

200. Приказалъ тотчасть коня осѣдлать,
Пі поѣхали они всѣ въ тотъ стольной Кіевѣ градъ ³),
Ко ласкову князю Владиміру;
Въ добромъ злоровѣ ихъ Богъ перенесь.
А и будутъ на дворѣ княженецкімъ,

205. Скочили они со добрыхъ коней,
Пошли во свѣтницы ⁴) гридини.
Садились за убраные столы.

*

Посылаетъ Владиміръ стольной Кіевской,
Молода Чуріла Пленковича

210. Князей и боярь звать въ гости къ себѣ¹

¹) Врятно (судя и по нащѣву): „грѣгое.“

²) О срушенной камкѣ см. другіе предыдущіе выпуски.

³) Весь силѣ сойтъ; возстановленіе стиховъ этой разрушенной по складу былины, сдѣланное нами для исполненія пѣвцомъ Славянскамъ, см. ниже и тѣлѣ друг. мѣстахъ.

⁴) Свѣтляц

— 85 —

А зватаго ¹) приказалъ брать
Со всякого по десяти рублевъ.
Обходилъ онъ, Чурила, князей и бояръ,
И собралъ ко князю на почестной пиръ.

245. А и зайдетъ онъ, Чурила Пленковичь,
Въ домъ ко старому Бермятѣ Васильевичу,
Ко его молодой женѣ,
Къ той Катеринѣ прекрасной ²);
И туть онъ замѣшкался;

220. Ожидаетъ его Владимиръ князь,
Что долго замѣшкался.
И мало время полной дучи,
Принелъ Чурила Пленковичь:
Вганоры Владимиръ князь

225. Или во что положилъ:
Чурила принелъ — и сголь пошелъ,
Стали ити-лясти, прохлаждались,
Всѣ князь и бояра до пьяна нанялися,
Для новаго стольника, Чурилы Пленковича;

230. Всѣ они нанялись и домой разъжались.

По утру рано ранешенько,
Рано зазвонили ко заутрени,
Князь и бояра появили къ заутрена;
Въ тотъ день выпадала

235. Пороха сѣту бѣлаго:
И налили они свѣжій слѣдъ;
Сами они дивуются:
Ибо зайка скакалъ, либо бѣлъ горюстай;
А иные тутъ усмѣхаются.

240. |Усмѣхаются иные| сами горожанъ:
«Зиать ³), это не зайка скакать,
««|Не зайка скакалъ|, не бѣлъ горюстай;

¹) Побору за зовъ, вѣроятно въ пользу Чурили.

²) По стиху требуется:
Къ той Катеринѣ прекрасны.

³) Замѣтно, видно, что...

— 86 —

«Это шелъ Чурила Пленковичь

«Къ старому Бермятѣ Васильевичу,

245. «Къ его молодой женѣ

««Катерниѣ прекрасныя»»

*

## 2.

(Село Павлово, Нижегородской губ.).

У князя было у Володиміра,
У Кѣевсково было у Сыславича,
Было пированьицо почёсное,
Чесно и хвально, больно радышно,

5. На многи на князи на бояря
Н на всю полыницу, на удалыхъ молодцѣвъ.
Становилась ъства пята-на-двадцать ²)—
Бѣлая лебёдушка подъ уксусомъ.
Рушила князня лебедь бѣлую,

10. Заглядѣлась она на Чуриву на Цыплёнковича ³),
Порѣзала князня руку лѣвую;
Со стыду со срамѣ подъ столъ руку свѣсила,
Сама взговоритъ таковѣ слово:
«Нé годенъ Чуривушка въ постельнички,

15. «Во наши во постели княженецкія;
Сказана Чуривѣ служба явленая:
«Ему звить по городу по Кѣеву,
«Ему звать гостей съ гостинами жоны ⁴),
«Ему звать князей со князнюшками,

20. «Ему звать бояръ со боярынями.»

¹) По стиху и найву должно быть:
Ко его (онъ шелъ) къ молодой женѣ,
Къ той Катернии прекрасныя.

²) Шло кушанье двадцать пятие.

³) Испорчено изъ „Гурилу сына Пленковича.“

⁴) Съ женами гостиными, кунеческими.

— 87 —

Встаётъ Чурива ранёхынько,
Умываетса Цыплёпковичь бѣлёхынько,
Надѣватъ сапожки — зелёнъ сапьянь,
Нятки гладки, поски плоски,

25. Кругъ пяты хоть ицомъ прокати,
Подъ няту воробей проскочи.
Пожалъ Чуривушка по горолу по Кѣеву,
Заглядѣлись на Чуриву всѣ люди-тѣ:
Гдѣ дѣвушки глядять,— заборы трешшать,
Гдѣ молодушки глядять,— пшш оконенки ¹) звенятъ,
Гдѣ стары глядятъ,— манатьи ²) на сѣ бѣрутъ ³).

(Записано свящ. Е. Цаворскимъ; ср. Проб. къ Изв. А. Н., т. І).

3.

(Сузунскій заводъ).

Благословляй-ко, хозяинъ,
Благословляй, господинъ,
Старину сказать стародавную
Про молода Чурила сына Плёниковича.

5. Онъ добро по городу погуливалъ:
Подъ нимъ травка-муравка не топчется,
Лазоревый цвѣточикъ не ломится,
Зеленъ кафтанъ на немъ не тряхится.
Что съ вечера пороша порошила,

10. Съ полуночи выпалъ бѣлый снѣгъ,
Выпалъ бѣлый снѣгъ во весь бѣлый свѣтъ:
По той-то порошѣ два снѣдочка лежать,
Малымъ-то малы, коротешеньки.

¹) Околенки, оконницы.

²) То же, что книжное „мантія.“

³) Ошибка вышто „дёрутъ,“ дерутъ.

— 88 —

Стары старики собирались,

15. Они тѣмъ с лѣдкамъ дивовалися:
«Чьи это с лѣдки малешеньки,
«Малымъ-то малы, коротешеньки?
«Это молода Чурила сына Пленковича.»

*) Выходили часовы, выпосили фонари;

20. Выходила госпожа Пермигиха,
Беретъ она Чурилу за бѣлыя руки,
За бѣлыя руки, за златы нерстни.
Ведетъ его въ новую горницу,
Садить его за дубовый столѣ,

25. Поить его с ладкимъ медомъ, зеленымъ виномъ.
Тутъ-то сѣиной ея дѣвушкѣ за бѣду стало,
За великую досаду показалося:
Пошла она — боярину пожаловалась:
— Ты гой еси, нашъ превысокой господинъ!

30. — У насъ въ дому чудо чудится.
— Чудо чудится, диво дѣется:
— Чурило Пленковичь гостить у тебя.—
Скочилъ Пермитьевъ ¹) на рѣзвы ноги,
Говоритъ онъ таковы слова:

35. «Налей ты мнѣ чару зелена вина,
«Зелена вина въ полтора ведра!»
Беретъ Пермитьевъ чару единой рукой,
Выпиваетъ чару на единый духъ;
Беретъ онъ со спички ²) востру сабельку,

40. Пошелъ Пермитьевъ въ нову горницу.
Онъ грозно по горенкѣ похаживать,
Чеботами въ полѣ покалачивать,
Востру сабельку на ручку поправливать,
На спички, подъ спички посматривать;

*) Начало разсказа пропущено: Чурпло постучался у Бермяты, за тѣмъ вы-
холять сторожа (часовные), потомъ сама хожайка.—О «вяпнѣ орлявочныхъ раз-
сказовы про Чурила см въ „Замѣтке“ къ 4-му вып. по 1-му изданию и ниже.

2) Бермята, Пермята.

3) Вѣшалки.

— 89 —

45. Увидѣлъ на спичкѣ золотѣ колпакъ:
«Это чтò, миѣ не надобно?»

Подходила госпожа Пермитьиха,

Говорила она таковы слова:
— Ты гой еси, превысокой господинъ!

50. — Я по городу ходила, по базару гуляла,
— По базару гуляла, у батюшки была.

— Миѣ батюшка пожаловалъ, родимый подарилъ:

— Хочу я тебя срядить лучше стараго,

— Лучше стараго, лучше новаго ¹).

55. Опъ грозно по горенкѣ похаживать,
Чеботами въ полъ покалачивать,
Востру сабельку на ручкѣ поправливать,
На грядки, полѣ грядки ²) поглядывать,
Увидѣлъ на грядѣ перчатки шелковы:

60. «Это чтò, миѣ не надобно?»

Подходила госпожа Пермитьиха,

Говорила она таковы слова:
— Ты гой еси, превысокой господинъ¹
— Я по городу ходила, по базару гуляла:

65. — По базару гуляла, у матушки была,
— Миѣ матушка лала, ролна жаловала:

— Лучше стараго, лучше новаго.—
Опъ грозно по горенкѣ похаживать,

70. Чеботами въ полъ покалачивать,
Востру сабельку на ручкѣ поправливать,
На полки, подъ полки поглядывать,
Увидѣлъ на полкѣ зеленъ кафтанъ:
«Это чтò, миѣ не надобно?»

75. Подходила госпожа Пермитьиха,
Говорила она таковы слова:

¹) Нарядить тебя, старинка, лучше молодаго.— ²) Грядка — шестъ, подвѣшен-
янъ или придѣланный въ пять лежмя, для пятьанья одежи; обыкновенно дѣ-
лается надъ кутникомъ, въ бабьемъ углу. — По областямъ — двѣ жерди, или
полва, или то же, что воронецъ, т.-е. толстая доска отъ печп или налатей
къ противуположной стѣнѣ.

— 90 —

— У братца была, миѣ братецъ пожаловалъ,

80. — Братецъ пожаловала, родной подарила:

Онъ грозно по горенкѣ похаживать.

Чеботами въ полѣ покалачивать.

85. Востру сабельку на ручке поправлять,

На лавки, подъ лавки поглядывать;

Увидѣлъ подъ лавкой сафьяны саножки:

«Это чтò, миѣ не надобно?»

Подходила госпожа Пермитьха,

90. Говорила она таковы слова:

— По базару гуляла, у сестрицы была,

— Миѣ сестрица подарила, родна жаловала:

95. — Хочу я тебя срядить лучше стараго,

100. На печку, за печку поглядывать;

Увидѣлъ за печкой—двѣ свѣчки горать:

То ясны очи глядятъ, то Чуриловы.

«Выходи-ко ты, Чурило, середи нея:

«До тебя-то миѣ, Чурило, дѣла нѣту-ка.

105. «Мы съ тобой, Чурило, побратуемся.—

«Ты гой еси, княгиня моя, превысока госпожа!

«Выходи-ко ты, княгиня, на краснѣ крыльцо,

«На краснѣ крыльцо, на перильчато:

«Женю я тебя, княгиня моя, на другомъ женихѣ,

110. «На другомъ женихѣ—вострої сабелькѣ.»

(Записано Д. П. Соловьевымъ («Околовымъ?»); ср. Приб. къ Изв. А. Н., т. III)
Объясненія и дополненія см. въ Замѣткѣ къ 4-му вып. по 1-му изд. и ниже.

* * *

— 91 —

МИХАЙЛО КАЗАРЯНИНЪ.

(Кирша Даниловъ).

Какъ изъ далеча было изъ Галичья,
Изъ Воleinца города изъ Галичья,
Какъ ясень соколь вонъ вылетывалъ,
Какъ бы бѣлой кречетъ вонъ выпархивалъ,

5. Вызжалъ удача доброй молодецъ,
Молодой Михайло Казарянинъ.
Какъ конь подъ няшь—какъ бы лютой звѣрь,
Онъ самъ на конѣ—какъ ясень соколь,
Крѣпки доспѣхи на могучихъ плечахъ.

10. Куякъ ¹) и панцырь чиста серебра,
А кольчуга на немъ красна золота;
А куяку и панцыру цѣна стоитъ на сто тысячей;
А кольчуга на немъ красна золота,
Кольчугѣ цѣна сорокъ тысячей;

15. Шеломъ на буйной головѣ замычется ²),
Шелому цѣна три тысячи;
Копье въ рукахъ мурзамецкое, какъ свѣча горитъ;
Ко лѣвой бедрѣ припоясана сабля острая,
Въ долину сабля сажень печатная ³),

20. Въ ширину сабля осми вершковъ:
Еще съ нимъ тугой лукъ разрывчатой,
А цѣна тому луку три тысячи;
Потому цѣна луку три тысячи:
Полосы были булатныя,

25. А жилы—слоны сохатныя ⁴),

¹) См. вып. 3.—²) Замыкается, застегивается, обомкнувшись голову.—³) Вымѣренная, заклейменная, вѣрная, т.-е. цѣлая, не меньше.

¹) Сохатый (въ пѣсняхъ „звѣрь сохатый“)—лось, сибпрское (вѣроятно отъ соха, по виду роговъ); сохатный будетъ дальнѣйшее прилагательное, произведенное отъ сохатаго. Если здѣсь слоны ве испорчено изъ слобны, словно (будто), то слоною (женскаго рода, ед. ч., родит. пад.), а еще вѣроять-ѣ—слономъ (въ мух. родѣ, именит. пад., множ. ч.) названъ здѣсь лось

— 92 —

П рога красна золота,
А тетивочка шелковая,—
Бѣлаго шелку Шамаханскаго;
И колчанъ съ нимъ каленыхъ стрѣлъ,

30. А во колчанѣ было поитораста стрѣлъ,
Всякая стрѣла по пяти рубленъ;
А конь подъ нимъ какъ лютой звѣрь,
Цѣны коню—смѣты иѣтъ;
Почему коню цѣны—смѣты иѣтъ?

35. Нотому ему цѣны—смѣты иѣтъ:
За рѣку броду не спрашиваетъ,
Онъ скчетъ конь съ берегу на берегъ,
Котора рѣка шириною пятнадцать верстъ.
А и ѣлетъ ко городу Кіеву,

40. Что ко ласкову князю Владиміру,
Чудотворцамъ въ Кіевѣ молитвѣся
П Владиміру князю поклонитися,
Послужить вѣрою и правдою,
По заочью князю не измѣною ¹).

45. Какъ и будетъ онъ во городѣ Кіевѣ,
Середня двора княженецкаго,
Скочилъ Казарянинъ со добра коня,
Привязалъ коня къ лубову столбу,
Къ лубову столбу, къ кольцу булатному,

50. Походилъ въ гридню во свѣтлую,
Ко великому князю ко Владиміру.
Молился Спасу со Пречистою,

(ср. въ Шенкурскъ сланью—лоскомъ) съ прозвищемъ сошатнаго. Слѣдъ въ народномъ словопрозводствѣ солоставлялся съ глаголомъ слониться, слоняться, т. е. шататься, бродить: „не два слона въ чистымъ полѣ слонятъся, не два сыры дуба шатаются, —словяще-шатаются двѣ богатырі (ср. въ 4. 3).“ Здѣсь конечно та умѣется не то опредѣленное животное—спонь, которое мог-ло быть извѣстно лишь по преданію самому древнему, а вообще животное дп-кое, существо на водѣ бродящее, шатающееся. Едва ли самое солен-це (по славянск. нарѣчіямъ слѣн-це, слон-це, слух-це, сверхъ представленія о блескѣ (лоскѣ), чуждо того же —круговратнаго“ смисла: ср. формы солон, солунь и шен-курское солоноваться, ходить кругомъ, кругообращаться, по солонцу и по образцу-олица.

¹) Въ очью —вѣрой и правдой, заочно такаже, не измѣною, не измѣняя и не измѣняясь.

— 93 —

Поклонился князю со княгинею
И на всѣ четыре стороны;

55. Говорилъ ему ласковой Владиміръ князь:
«Гой еси, удача доброй молодецъ!
«Отколь пріѣхалъ, отколь Богъ тебя принцѣ?
«Еще какъ тебя, молодца, именемъ зовутъ?
«А по имени можно тебе мѣсто дать,

60. «По изотчеству можно пожаловати.»
П сказалъ удалой-доброй молодецъ:
— А зовутъ меня Михайлою, Казарянинъ,
— А Казарянинъ душа Петровичъ младл.
А втаноры стольной Владиміръ князь

65. Не имѣть у себя стольниковъ и чашниковъ;
Наливалъ самъ чару зелена впна,
Не велика мѣра—въ полтора ведра,
И провѣдываетъ ¹) могучаго богатыря,
Чгобы выпилъ чару зелена впна

70. И турій рогъ меду сладкаго,
|Меду сладкаго| въ полтретья ведра.
Принималъ Казарянинъ единой рукой,
А и выпивалъ единымъ духомъ,
И турій рогъ меду сладкаго.

75. Говорилъ ему ласковой Владиміръ князь:
«Гой еси ты, молодой Михайло Казарянинъ!
«Сослужи ты миѣ службу заочную:
«Сѣзди ко морю синему,
«Настрѣляй гусей, бѣлыхъ лебедей,

80. «Перелетныхъ сѣрыхъ малыхъ уточекъ
«Къ моему столу княженецкому;
«Дó люби я молодца пожалую.»
Молодой Михайло Казарянинъ
Великаго князя не ослушался,

85. Помолился Богу, самъ и воцъ пошелѣ,
И садился очь на добра коня,
И поѣхалъ къ морю синему,
«Что на теплы-тихи заводи.

¹) Испытываетъ, выпьетъ ли столько.

— 94 —

Какъ и будетъ у моря синяго,

90. На его щаски великія
Привалила птица къ берегу:
Настрѣлялъ онъ гусей, лебедей,
Перелетныхъ сѣрыхъ уточекъ,
Ко его ¹) сто'лу княженецкому,

95. Обвязалъ онъ своего добра коня
По могучимъ плечамъ до сырой земли,
И поѣхалъ отъ моря отъ синяго
Ко стольному городу Кіеву,
Ко ласкову князю Владиміру.

100. Наѣхалъ въ полѣ сыръ-кряковистой дубъ:
На дубу сидитъ тутъ черной воронъ ²),
Съ ноги на ногу переступываетъ,
Онъ правильно ³) перушко поправливаетъ,
А и ноги, носъ—что огонь горятъ.

105. А и тутъ Казарянину за бѣду стало,
За великую досаду показалося,
Онъ Казарянинъ дивуется,
Говорилъ таково слово:
— Сколько по полю я заживалъ,

110. — По его государственной отчинѣ,
— Такого чула не наѣзживалъ,
— И наѣхалъ ¹) нынѣ черна ворона!—
Втапоры Казарянинъ
Вынималъ изъ наłушна свой тугой лукъ,

115. Изъ колчана калену стрѣлу,
Хочетъ застрѣлить черна ворона;
А и тугой лукъ свой потягиваетъ,
Калену стрѣлу поправливаетъ;
И потянулъ свой тугой лукъ за ухо,

120. Калену стрѣлу семи четвертей;
И завылі рога у туга лука,
Заскрипѣли полосы булатныя,

¹) Владимірову.—²) По складу стиха нужно „врань.“—³) Книжное: онъ правитъ ли не ушко, поправливаетъ.—⁴) Что наѣхалъ, какъ наѣхалъ.

— 95 —

Чуть было спустилъ калену стрѣлу.—
Провѣщится ему черной воронъ:

125. «Гой еси ты, удача доброй молодец!»
«Не стрѣляй меня ты, черна ворона:
«Моей крови тебя не пить будетъ,
«Моего мяса не есть будетъ,
«Надо мною сердце не изнести ¹);

130. «Скажу тебя добычу богатырскую:
«Поззжай на гору высокую,
«Посмотри въ раздолья широкія,
«И увидишь въ полѣ три бѣла шатра,
«И стонтъ бесѣда—дорогъ рыбій зубъ ²),

1.5. «На бесѣдѣ сидятъ три Татарина,
«Какбы три собаки наѣздники,
«Передъ ними ходитъ красна дѣвица,
«Русская дѣвица полоняночка,
«Молода Марова Петровична.»

140. *) И за то слово Казарянишъ снохватается:
Не стрѣлялъ на дубу черна ворона,
Поѣхалъ на гору высокую;
Смотрѣлъ раздолья широкія,
И увидѣлъ въ полѣ три бѣла шатра,

145. Стонтъ бесѣда—дорогъ рыбій зубъ,
На бесѣдѣ сидятъ три Татарина,
Три собаки наѣздники,
Передъ ними ходитъ красна дѣвица,
Русская дѣвица полоняночка,

150. Молода Марова Петровична;
Во слезахъ не можетъ слово молвити,
Добрѣ ³) жалобно причитаючи:

¹) Не сорвать сердца, не утишить, не потѣшить.— ²) Моржовая кость, извѣстная у насъ изстари и доселѣ употребительная въ Арханг. губ. для рѣзьбы разныхъ вещей; или отъ пилы-рыбы, ножки спиралью у скамьи; по другимъ же мамонтъ.— Беспда — скамья, рѣзная, съ нарѣзками изъ кости, съ рѣзными ножками и вообще съ разными украшеніями.

²) Отселѣ начинается разсказъ, встрѣчаемый въ простыхъ пѣсняхъ, такъ называемыхъ Татарскихъ, изъ Татарскаго времени пли быта, связаннаго съ Татарами, отчасти въ Колыбельныхъ.

³) Сильно, весьма.

— 96 —

«О злочастная моя буйна голова,

«Горе-горькая моя руса коса!

155. «А вечеръ тебя матушка расчесывала,

«Расчесала матушка, заплетала;

«Я сама, дѣвица, знаю-вѣдаю, —

«Расплетать будетъ моя руса коса ¹)

«Тремъ Татарамъ наѣздникамъ!»

160. Они тѣ-то рѣчи Татара договариваютъ,

А первой Татаринъ проговорить:

««Не плачь, дѣвица-душа красная,

««Не скорби, дѣвица, лица бѣлаго:

««Аслелу ²) Татарину достанешься, —

165. ««Не продамъ тебя дѣвицу дешево,

«Отламъ за сына за любимаго,

««За мирнаго ³) сына—въ Золотой Орлѣ.»

Съ тыя горы со высокія,

Какъ ясенъ соколъ напущается

170. На синемъ морѣ на гуси и лебеди,

Во числомъ полѣ напуши,ается

Молодой Михайло Казарянинъ,

А Казарянинъ душа Петровичъ ч.ладъ.

Принравилъ онъ своего добра коня,

175. Принастегивалъ богатырскаго,

И въ рукѣ копье мурзамецкое:

Перваго Татарина копьемъ скоюлѣ,

„Чругаго собаку конемъ стоцталѣ,

Третьяго о сыру землю.

180. Скочилъ Казарянинъ съ добра коня,

Сохваталъ дѣвицу за бѣлы ручки,

Руску дѣвицу полоняночку,

Новелъ дѣвицу во бѣлѣ шатерѣ.

Какъ чуть съ дѣвицею ему грѣхъ творить,

185. А грѣхъ творить, съ нею будъ будить,

¹) Объ этомъ согласованіи или, лучше, тематическомъ надежѣ, образующемъ одно сложное слово съ неокончательнымъ (съ отлагольнымъ существительнымъ) см. полробнѣе въ 3-мъ выпускѣ по 2-му издавнію: „Расплетанье моей русой косы будетъ...“— ² А съ двадцать, съ раздѣлу, на долю?— ³) Т.-е. за мирнаго Татарина, изъ мирной орды.

-- 97 --

Расплачется красна лѣвица:

«А не честь твоя молодецкая, богатырская,

«Не спросилъ ни дядины ¹), ни отчины,

«Княженецкая дочь и (иль) боярская:

190. «Была я дочь гостиная ²),

«Пзъ Волынца города изъ Галичья,

«Молода Марова Петровична.»

И за то слово Казарянинъ спохватается:

— Гой еси, луша, красная дѣвица,

195. — Молода Марова Петровична!

— А ты по роду мѣ родна сестра!

— И ты какъ Татарашъ досталася,

— Ты какъ гремъ собакамъ наѣздникамъ?—

Говоритъ ему родная сестра:

200. «Я вечоръ гуляла въ зеленомъ саду

«Со своей сударынею матушкою:

«Какъ изъ далеча, изъ чиста поля,

«Какъ черпы вороны налетывали,

«Набѣгали гутъ три Татарина наѣздники,

205. «Полони и мевя красну дѣвицу,

«Повезли меня во чисто поле;

«А я какъ Татарамъ досталася,

«Тремъ собакамъ наѣздникамъ.»

Молодой Михайло Казарянинъ

210. Собираетъ въ шатрахъ злата-серебра,

Онъ кладетъ во тѣ сумы переметныя,

Переметныя-сыромятныя,

И беретъ бесѣду—дорогъ рыбій зубъ,

Посадилъ дѣвицу на добра коня,

215. На Рускаго богатырскаго,

Самъ садился на Татарскаго,

Какъ бы двухъ коней ³) въ новоду повелѣ.

¹) Дѣдины, роду отъ дѣда, кэкъ отчина-отечесво отъ отца.

²) Пропущено иѣсколько стиховъ: „Не честь твоя молодецкая-богатырская, что напущаешься на меня не спросивъ не дѣдины, ни отчины“ „За этимъ долженъ слѣдовать вопросъ Михайль, чья опа дочь, княженецкая иль богатырская, и отвѣтъ ея, что „не княженецкалъ она лочь п не болѣстя.“ а лочь гостиная-госта, торговца.

³) А между тѣмъ двухъ остальныхъ коней (отъ 2-го и 3-го Татарина).

7

— 98 —

И поѣхалъ къ городу Кіеву.

Въѣзжаетъ въ стольной Кіевъ градъ,

220. А и стольники-приворотники

Голожили князю Владиміру.

Что пріѣхалъ Михайло Казарянинъ.

Поколь Михайло снялъ съ добра коня

Свою сестрицу родимую

225. И привязалъ четырехъ коней

|Четырехъ коней| къ дубову столбу,

Ндутъ послы отъ князя Владиміра,

Велятъ итіть Михайль во свѣтлу гридню.

Приколы Казарянинъ во свѣтлу гридню

230. Со своею сестрицю родимою;

Молится Спасову образу,

Кланяется князю Владиміру

И княгинъ Апраксѣеви:

— Здравствуй ты, ласковой, сударь, Владиміръ князь

35. — Со душею княгинею Апраксѣевною!

— Куда ты меня посіалъ, то сослужилъ:

— Настрѣлять гусей, бѣлыхъ лебедей

— П перелетныхъ сѣрыхъ малыхъ уточекъ;

— А и самъ въ добычѣ богатырскія:

240. — Убилъ въ полѣ трехъ Татариновъ,

— Трехъ собакъ наѣздниковъ,

— П сестру родную у нихъ выручила,

— Молоду Марову Петровичну.—

245. Стать о томъ свѣтѣлѣ-радошенѣ;

Наливать чару зелена вина

|Зелена вина| въ полгора ведра

И гурій рогъ меду сладкаго

[Меду сладкаго] въ полтретья ведра,

250. Подносилъ Михайлѣ Казарянину;

Принимаетъ они, Михайло, единой рукой,

И вывелъ единымъ духомъ.

Втапоры пошли они на широкой дворъ,

Понелъ князь и со княгинею,

255. Смотрѣть его добрыхъ коней,

— 99 —

Добрыхъ коней Татарскіхъ:

Велѣлъ тутъ княнь

Со добра коня птицъ обратъ,

П велѣлъ снимать сумы сыромятныя,

260. Относить во свѣтлы гридни,
Беретъ бесѣду—дорогъ рыбій зубъ,
А и коней поставить велѣлъ
|Поставить велѣлѣ| по стой.люмъ ¹) своимъ.
Говорилъ тутъ ласковой Владиміръ князь

265. «Гой еси ты, удача доброй молодецъ.

«Молодой Михайло Казарянипъ,

«А Казарянинъ душа Петровичь младъ!

«У меня есть триста жеребцовъ,

«И три любимы жеребца:

270. «А нѣтъ такого единаго жеребца!
«Исполать тебя добру молодцу,
«Что служишь князю вѣрою и правдою!»

(Ср. ниже объяснія.)

* * *

## СОЛОВЕЙ БУДИМИРОВИЧЬ.

(Оттуда же).

Высота ли—высота поднебесная;

Г.убота—г.убота Океанъ-море;

Широко раздолье—по всей земли;

Г.убоки омуты—Днѣпровскіе.

5. Изъ за моря, моря синяго,
Изъ глухоморья ²) зеленаго,
Отъ славнаго города Леденца ³),
Отъ того, де, царя вѣдь заморскаго,
Выбѣгали-выгребали тридцать кораблей,

10. Тридцать кораблей, единъ корабль

¹) По стойламъ?—²) Лукоморья, луки няп облучины моря, изъявленіаго морскаго побережья. — ³) Ср. пъ Сербскому эпосѣ заморскій городъ „Ледянъ“ (женитьба Душана и др.).

7

— 100 —

Славнаго гостя, богатаго,
Молола Соловья, сына Будимировича.
Хорошо корабль изукрашены,
Одинъ корабль получше всѣхъ.

15. У того было Сокола у корабля
Вѣсто очей было вставлено
По дорогу каменю — по яхонту;
Вѣсто бровей было прибивано
По черному соболю Якутскому,

20. Ні Якутскому вѣль, Спбирскому;
Вмѣсто уса было воткнуто
,ва острые пожика булатные;
Вмѣсто ушей было воткнуто
,ва остра копья мурзамецкія,

25. Ні два горюцца новѣшены,
Ні два горюцца, лва зимніе;
У того было Сокола у корабля
Вмѣсто гравы прибивано
Авѣ лисницы бурнастыя ¹);

30. Вмѣсто хвоса новѣшено
На тѣль было Соколѣ корабѣк
Ава медвѣда бѣлые заморскіе;
Нось-корма по гуриному,
Бока изведены по звѣриному,

35. Вѣгуль ко городу Кіеву,
Къ ласкову князю Владиміру.

На тѣль Соколѣ корабѣк
(тѣльная муравленъ ²) чердакъ;
Вѣ чердакѣ была бесѣда — дорогъ рыбій зубъ ³),

40. Нодерпута бесѣда рытымъ бархатомъ:
На бесѣльѣ сидѣлъ купавъ ⁴) молодецъ,

¹) Бурья.

²) Муравью, травами, разводами, расписной, шестрый, рѣзной.

³) См. облѣненіе выше.

⁴) Употрѣснѣли и упавъ, желское же има — купава, упава, ниже увѣ-
димъ. — Папа. И т. п., — крас. вецъ, красавица; юго-слав. хубайъ, санскритск.
шуба.—Ср. другие выпуски.

— 101 —

Молодой Соловей, сынъ Будиміровичь.

Говорилъ Соловей таково слово:

«Гой еси вы, гости-корабельщики»

45. «П всѣ цѣлювальники любимые!

«Какъ буду я въ городѣ Кіевѣ,

«У ласкова князя Владиміра,

«Чѣмъ мигѣ-ко будетъ князя дарить,

«Чѣмъ свѣта жаловати?»

50. Отвѣчаютъ гости-корабельщики

П всѣ цѣлювальники любимые:

«Ты славной, богатой гость,

«Молодой Соловей, сынъ Будиміровичь!

«Есть, сударь, у васъ золота казна ¹):

55. «Сорокъ сороковъ черныхъ соболей;

«Вторые сорокъ бурнастыхъ лисицъ;

«Есть, сударь, дорога камка,

«Что не дорога камочка,— узоръ хитеръ:

«Хирости были Царяграла,

60. «А и мурости Іерусалима,

«Замыслы Соловья Будиміровича ²);

«На златѣ на серебрѣ—не погнѣваются ³).»

Прибѣжали корабіи подъ славной Кіевѣ гратѣ,
Якори метали въ Кніперъ-рѣку,

65. Сходни бросали на кругъ бережокъ,
Товарную пошліну въ таможѣ платили,
Со всѣхъ кораблей семь тысячей,
Со всѣхъ кораблей, со всего житѣтъ.
Бралъ Соловей свою золоту казну,—

70. Сорокъ сороковъ черныхъ соболей,

Второе сорокъ бурнастыхъ лисицъ,

Понелъ онъ ко ласкову князю Владиміру.

¹) Динтеть „обычный.“ то же, что дорогал, дорогого стонешня, хотя и не было въ ней золота.

²) Общий смыслъ тотъ, что искусство сдѣланныхъ улоровъ было запропачное, а добыты глыбѣе товари замѣстомъ я промысломъ Соловья.

³) А злата-серебра киляю можно и не дарить, князь на томъ и не погнѣвается; у гостей-купцовъ (особенно древнихъ — мѣновыхъ) не деньги, а товари.

— 102 —

Идетъ во гридню во свѣтную,—
Какъ бы на пяту ¹) двери отворялись,—

75. Идетъ во гридню купавъ молодецъ,
Молодой Соловей, сынъ Будиміровичь,
Спасову образу молится,
Владиміру князю кланяется,
Княгинъ Апраксѣвной на особицу,

80. И подносить князю свои дороги подарочки:
Сорокъ сороковъ черныхъ соболей,
Вторые сорокъ бурнастыхъ лисицъ;
Княгинъ поднесъ камку бѣю-хрущатую,
Не дорога камочка,—узоръ хитеръ:

85. Хитрости Царяграда,
Мудрости Иерусалима.
Замыслы Соловья, сына Будиміровича;
На златѣ и серебрѣ—не погибаться.
Князю дары полюбились,

90. А княгинъ напаче того:
Говорилъ ласковой Владимиръ князь:
— Гой еси ты, богатей гость,
— Соловей, сынъ Будиміровичь!
— Занмуй ²) дворы княженецкіе.

95. — Занмуй ты боярскіе,
— Занмуй дворы и дворянскіе. —
Отвѣчаетъ Соловей, сынъ Будиміровичь:
«Не надо мнѣ дворы княженецкіе.
Ни не надо дворы боярскіе,

100. «И не надо дворы дворянскіе:
«Только ты дай мнѣ загонъ землѣ
«Не паханыя и не ораныя,
У своей, осуларь, княженецкой племянницы,
У молоды Запавы Путятишной,

105. «Въ ея осударь, зеленомъ саду.
«Въ вишеньѣ, въ орѣшеньѣ,
«Построить мнѣ, Соловью, снаряденъ дворъ..»

¹) Св. объясненія выше въ вып. 1 и друг.

²) Занимай подъ постой.

— 103 —

Говорилъ сударь ласковой Владимірѣ князь:

— На то ¹) тебе съ книгинею подумаю;—

110. А подумавши, отдавалъ Соловью загопь земли
Не паханыя и не ораныя.

Понодилъ Соловей на свой червень корабль,

Говорилъ Соловей, сыпъ Будиміровичь:

«Гой еси вы, мон люди работы!

115. «Берите вы топорики булатные,

«Подите къ Запавѣ въ зеленой садъ,

«Постройте ми в спарялѣнѣ дворъ,

«Въ вишеньѣ, въ орѣшеньѣ.»

Съ вечера, позднимъ-поздняго,

120. Будто дятлы въ дерево пощолкивали,

Работала его дружина хорабрая ²),

Ко полуночи и дворъ поспѣлъ:

Три терема златоверховаты,

Да трои сѣни косящатыя,

125. Да трои сѣни рѣшетчатыя.

Хорошо въ теремахъ изукрашено:

На небѣ солнце,—въ теремѣ солнце;

На небѣ мѣсяцъ,—въ теремѣ місца;

На небѣ звѣзды,—въ теремѣ звѣзды;

130. На небѣ заря,—въ теремѣ заря,

И вся красота поднебесная.

Рано зазвонили къ звірени,

Ото сна-то Запава иробужалася,

Посмотрѣла сама въ окопечко косящатое,

135. Въ вишенье, въ орѣшенье,

Во свой, вѣдь, хорошій, во зеленой садъ:

Чудо Запавѣ показалося

Въ ели хорошемъ, зеленомъ саду,—

Что стоять три терема златоверховаты.

140. Говорила Запава Путягина:

— Гой еси, нянишки и мамушки,

— Красныя сѣнины дѣвушки!

¹) О томъ.—²) Хоробрая: Калайдовічь при изданіи не знать этой нѣроднѣй формы.

— 104 —

— Подте-тко, посмотрите-тко,
— Что ми за чудо показалося

145. — Въ вишеньѣ, въ орѣшеньѣ?—
Отвѣчаютъ нянюшки, мамушки,
И сѣнныя красныя дѣвушки:
«Матушка, Запава Путятишна!
«Нзволь-ко сама посмотрѣть:

150. «Счастье твое на дворъ къ тебе пришлю.»
Скоро, де, Запава паряжается,
Надѣвала шубу соболинную,—
Цѣна-то шубѣ три тысячи,
А пуговки въ семь тысячей,—

155. Пошла она въ вишенье, въ орѣшенье,
Во свой во хорошъ, во зеленой садъ;
V перваго терема послушала:
Тутъ въ теремѣ щелчигъ-молчить'),—
Пежитъ Соловьева золота казна;

160. Во второмъ теремѣ послушала:
Тутъ въ теремѣ потихоньку говорятъ,
По маленькую говорятъ, все молитву творягъ,—
Молится Соловьева матушка
Со вдовы честны, многоразумными:

165. У третьаго терема послушала:
Тутъ въ теремѣ музыка гремитъ.
Входила Запава въ сѣни косящатыя,
Отворила двери на пяту,—
Больно Запава испугалася,

170. Рѣзвы ноги под юмлились,
Чуло въ теремѣ показалося:
На небѣ солнце,—въ теремѣ солнце;
На небѣ мѣсяцъ,—въ теремѣ мѣсяцъ;
На небѣ звѣзды,—въ теремѣ звѣзды;

175. На небѣ заря,—къ теремѣ заря,
Н вся красота под небесная:
Поломились ея поженьки рѣзвыя.

1) Молчаніе, только лишь щелкаетъ, пересыпается золота казна; такъ „въ избѣ молчитьъ, а сверчокъ сверчить.“

— 105 —

Втаноры Соловей, онъ логадливъ былъ,—
Бросить свои звончаты гусли,

180. Подхватывалъ дѣвицу за бѣлы ручки,
Клалъ на кровать слоновыхъ костей,
Да на тѣ ли перины пуховыя;
«Чего, де, ты, Занава, испужалася?
«Мы, де, оба на возрастѣ.»

185. — А и я, де, дѣвица на выданьѣ,
— Пришла, де, сама за тебя свататься.—
Тутъ они и помолвили:
Цѣловалися они, милювалися,
Золотыми перстиями помѣнялись.

190. Провѣдала его, Соловьева, матушка,
Честна вдова Амельа Тимофеевна,
Сваљбу кончити посрочила ¹):
«Съѣзди, де, за моря синія,
«И когда, де, тамъ расторгуешься,

195. «Тогда и на Занавѣ женились.»
Отъѣзжалъ Соловей за моря синія.

Втаноры поѣхалъ и голой шапкѣ, Давидъ Поновъ ²). Скоро за морями исторгуется, А скорѣй того назадъ въ Кіевъ прибылъ:

200. Приходилъ ко ласкову князю съ подарками,
Принесъ сукно смурое ³)
Да крашенину печатную ⁴).
Втаноры князь сталъ спрашивати:
— Гой есп ты, голой шапкѣ Давидъ Поновъ!

205. — Гдѣ ты слыхалъ, гдѣ видывалъ
— Про гостя богатаго, про молода
— Соловья, сына Будиміровича?—

¹) Отсрочила.—²) Шапкѣ—щапкѣ, шапство, по областямъ пынѣ—щепливый, щепеткой, щепетливый, щепетинный, щепетиньтъся,—все это означаетъ щегольство, охото-расшиванье, модику выпуршость; прозрите—голый, т. е. на фу-фу, безъ состоянія, откуда сложное по областимъ юлошанъ, франть, самое щеголь ежароятно отъ того же корня ще (шще?) п толъ—да вить (вѣдь) (Алексей) Поновъ,—Алёша Поповичъ?—³) Собственно—черное, темное, потомъ—грубое.—⁴) Набойчатую.

— 106 —

Огвѣчалъ ему голой шашь:

«Я, де, объ немъ слышалъ,

210. «Да и самъ подлинно видѣль въ городѣ Іеденцѣ,

«У гоғо царя заморскаго:

«Соловей у царя въ протаможье попалъ ¹),

«ІІ за то посаженъ въ тюрьму,

«А корабли его отобраны

215. «На его жь царское величество.»

Тутъ ласковой Владиміръ князь закручинился;

Скоро вздулалъ о складѣ,

Что отдать Запаву за голаго шана Давида Попова;

Тысяцкой ²)—ласковой Владиміръ князь,

220. Свашела ³—княгиня Апраксѣевна,

Въ поѣзду—князи и бояра;

Ноѣзжали ко церкви Божіи.

Втаноры жь въ Кіевъ [флотъ] пришелъ Богатаго гостя, молода

225. Соловья, сына Будиміровича,

Ко городу ко Кіеву;

Якори метали во быстрой Днѣиръ,

Сходни бросали на кругъ-красенъ бережокъ;

Выходилъ Соловей со дружиною,

230. Изъ Сокона корабля съ каликами,

Во бѣломъ платьи сорокъ каликъ со каликою ⁴);

Походили они ко честной вдовѣ Амелѣ. Тимофеевѣ,

Правятъ челобитье отъ сына ся, гостя богатаго,

Огъ молода Соловья Будиміровича,

235. Что прибылъ [флотъ] въ девяностѣ корабляхъ

И стоить на быстромъ Днѣирѣ, подъ городомъ Кіевомъ:

А оттуда пошли ко ласкову князю Владиміру

На княженецкой дворъ,

И стали во единой кругъ ⁵).

¹) Не заплатилъ за тамгу, мѣту товаровъ: контрабанда. — ²) Свалебный предводитель въ поѣздѣ (у другихъ Славянъ воевода).—³) (Сватенька, сваха. — ⁴) Выходили каликами, одѣвшись въ каличье бѣлое платье, притворившись каликами.—⁵) Какъ всегда калики.

— 107 —

240. Втапоры с.гѣдоваль со свадьбою
Владиміръ князь въ домъ свой;
ІІ пошли во гридин свѣтленыя,
Садиняся за столы бѣюдубовые,
За яства сахарныя;

245. Позвали на свадьбу сорокъ калікъ со каликою;
Тогда ласковой Владиміръ князь
Велѣлъ подносить вина имъ заморскія
И меда сладкіе.
Тотчасъ по поступкамъ Соловья опознывали ¹),

250. Приводили его ко княженецкому столу;
Сперва говорила Запава Путятишна:
«Гой еси, мой сударь-дядюшка,
«Ласковой сударь Владиміръ князь!
«Тотъ-то мой прежній обрученной женихъ,

255. «Молодой Соловей, сынъ Будиміровичъ:
«Прямо, сударь, скачу,—обезчещу столы ²)!»
Говорить ей ласковой Владиміръ князь:
— А ты гой еси, Запава Путятишна!
— А ты прямо не скачи, не безчести столы.—

260. Выпускали ее изъ за дубовыхъ столовъ,
Пришла она къ Соловью, поздоровалась,
Взяла его за рученьку бѣлую,
ІІ пошла за столы бѣюдубовы,
И сѣли они за яства сахарныя, на большо мѣсто.

265. Говорила Запава таково с.лово
Голому шапу Давиду Попову:
«Здравствуй женимши, да не съ кѣмъ спать ³).»
Втапоры ласковой Владиміръ князь веселѣ сталъ,
А княгиня наипаче того;

270. Поднимали пирушку великую.

(Объясненія при 1-мѣ п.даніи, а равно ниже при Дополненіяхъ).

* * *

¹) Узнавали.—²) Если не выпустите изъ за столовъ, къ жениху, то я скажу черезъ столы.—³) Сравни выще пѣсни о Добрынѣ Никитичѣ и Алешѣ Поповичѣ, вып. 2-й и друг.—Обратилось въ народную пословицу, основанную на эпическомъ событии съ Алешею Поповичемъ или примѣнявшуюся къ нему.

— 108 —

СЪ КАКИХЪ ПОРЪ ПЕРЕВЕЛЛСЬ ВИТЯЗИ

НА СВЯТОЙ РУСИ.

(Сибирь).

Выъзжали на Сафатъ-рѣку,
На закатѣ краснаго солнышка.
Семь удальных Русских витязей,
Семь магучихъ братьевъ названныхъ:

5. Выъзжать Годенко ¹) Блудовчы,
   ,а Васильї Казимировчы,
   ,а Васильї Буслаевичъ ²),
   Выъзжать Иванъ Гостиный сынъ,
   Выъзжать Алена Ноповичъ младъ,

10. Выъзжать Добрыя мою дедей,
    Рыъзжать и матерей казакъ,
    Матерей казакъ Няля Муромецъ.

Передъ ними раскинусь поле чистое ³),
А на томъ полѣ старый лубъ стопъ,

15 Старый лубъ стопъ, кряковястый.
У того же луба три дороги сходятся:
Ужъ какъ первая дорога ко Новѣ-городу.
А вторая-то дорога къ столиному Кіеву:
А что третія дорога ко синю морю,

20. |Ко синю морю| далекому,—
Та дорога прямоюзная,
Нрямоюзная дорога, прямопутная,

¹) Изъ Годенъ Годины: тотъ же богатырь Холмск, Холмск; Гордент, Гордея.

²) Позднявшая пребывка: имя удалил Новгородскаго примѣшано къ богатырямъ Кіевскимъ.

³) Стихъ поздняшей работы.

— 110 —

Выскоки ¹) мечетъ по сѣнной копьѣ.

55. Подъезжаетъ Добрыня коѣ лу шатру
И кричитъ зычнымъ голосомъ:
«Выходи-ка, Татарченокъ,
«Зюй Татаринъ, бусурманченокъ!
«Станемъ мы съ тобой честный бой держать.»

60. Втапоры выходитъ Татаринъ изъ бѣ ла шатра
И садится на добрą коня.
Не два в въ полѣ слеталися,
Не двѣ тучи въ небѣ сходилися:
Слеталися-сходилися два удалье витязя.

65. Ломалися копья ихъ острыя,
Разлетались мечи ихъ булатные;
Сходили витязи съ добрыхъ коней
И хватались въ рукопашный бой;
Правая ножка Добрыни ускользнула,

70. Правая ручка Добрыни удрогнула,
И валился онъ на сыру землю:
Скакалъ ему Татаринъ на бѣ лы груди,
Поро г ему бѣ лы грули,
Вынималъ сердце съ печенью.

75. Было такъ, на восходѣ краснаго солнышка,
Вставалъ Алеша Поповичь раньше всѣ хъ,
Выходилъ онъ на Сафатъ-рѣ ку,
Умывался студеной водой,
Утирался тонкимъ ню.ютномъ,

80. Помолился чѣ лу образу;
Видитъ онъ коня Добрынна:
Стоитъ борзый конь осѣ данный ■ взнутренный,
Стоитъ борзый конь, только нѣ веселъ.
Потупѣ лъ очи во сыру землю,

85. Знать, тоскуетъ онъ по хозяинѣ,
Что по томъ ли Добрынѣ молодцѣ ²).

¹) То же, что „ископотъ“, ископѣ ть (комъ изъ копьта или выбовна копь-томъ): ср. вып. 1 и друг. — ²) Эти два стиха позднѣйшей работы: такъ выра-жаться можетъ не Былевая, а Бытовая, Женская (лирическая) пѣ сна.

— 111 —

Садился Алеша на лобра коня:
Осержался подъ пинъ добрый конь,
Отдѣлялся отъ сырой земли,

90. Металъ выходы по мѣрной верстѣ,
Метать выскоки по сѣний копьѣ.
Что не бѣль во поляхъ забѣгѣлася:
Забѣтѣлася ставка ¹) богатырская;
Что не синь во поляхъ засинѣлася:

95. Засинѣлись мечи булатные:
Что не крась во поляхъ закраснѣлася:
Закраснѣлася кровь съ печенью.
Подъѣзжаетъ Алеша ко бѣлу шатру,—
У него ли шатра спитъ Добрыня молодецъ:

100. Очи ясныя закатились,
Руки сильныя опустились,
На бѣлыхъ грудяхъ занеклася кровь.
И кричитъ Алеша звучнымъ ²) голосомъ:
«Вылѣзай-ка ты, Татаринъ злой,

105. «На честной бой, на побраночку ³)!»

Отвѣчаетъ ему Татарченокъ:
— Охъ ты гой еси, Алеша Поповичъ младъ!
— Ваши роды ⁴) не уклончивы,
— Не уклончивы ваши роды, не устойчивы:

110. — Что не стать тебѣ со мной бой держать!—
Возговоритъ на то Алеша Поповичъ младъ:
«Не хвались на пиръ идучи,
«А хвались съ пиру идучи!»
Втапоры выходить Татаринъ изъ бѣлъа шатра

115. И садится на добра коня.

¹) Шатеръ, о которомъ говорится пинѣ; сравненіями очерчено предварительно мѣсто подвига и набросаны краски самого подвига.

²) По обычному употребленію и предыдущему примѣру должно быть „звичнымъ“; впрочемъ „звѣт“ „чувакъ“ филологически, только старше.

³) Брань, не продолжительную, а ешбку.

⁴) Т. е. богатыри вашего разбора, вы, богатыри Кіевскіе; а можетъ стать-сл, что намекъ и на поповскій родъ Алеши,—дерзкаго, напористаго, по вѣто же время пестойкаго о Добрынѣ на оборотъ можно было сказать, что онъ уклончивъ (по его приемамъ, мягкимъ, уступчивымъ, пѣжливымъ), а между тѣмъ стоекъ.

— 112 —

Не два вѣтра въ полѣ слетались,
Не двѣ тучи въ небѣ сходились:
Сходились-слетались два удалые витязя;
Ломались копья ихъ острыя,

120. Разлетались мечи ихъ булатные:
ІІ сходили они съ добрѣхъ коней,
ІІ хватались въ рукопашный бой;
Одолѣлъ Алена Татарина:
Валилъ его на сыру землю,

125. Скакалъ ему на бѣлы груди,
Хотѣлъ ему пороть бѣлы груди,
Вынимать сердце съ печенью.
Отколь тутъ не взялся черный воронъ ¹),
ІІ вѣщаетъ онъ человѣческимъ голосомъ:

130. «Охъ ты гой еси, Алена Поповичъ младъ!
«Ты послушай меня, чернаго ворона:
«Не пори ты Татарину бѣлыхъ грудей;
«А слетаю я на синё море,
«Принесу тебя мертвой и живой воды;

135. «Вспрыспешь, Добрыню мертвой водой,—
«Сростется его тѣло бѣлое;
«Вспрыснешь Добрыню живой водой,—
«Тутъ и очнется добрый моблецъ.»»
Втапоры Алена ворона послушался.

140. II леталъ воронъ на синё море,
Приносилъ мертвой и живой воды;
Вспрыскивалъ Алена Добрыню мертвой водой,—
Сросталося тѣло его бѣлое,
Затягивались ²) раны кровавыя;

145. Вспрыскивалъ его живой водой,—
Пробуждался молодецъ отъ смертнаго сна.
Опускали они Татарина.

*

¹) Врань?

²) Слышкомъ длинно для народнаго творческаго языка: затягалися или затянулись.

— 113 —

Было такъ, на восходъ краснаго солнышка,
Вставая, П.лья Муромецъ раньше всѣхъ.

150. Выходили онъ на Сафатъ-рѣку,
Умывался студеной водой,
Утирался тонкимъ молоткомъ.
Помолились чудну образу:
Видить онъ,—черезъ Сафатъ-рѣку

155. Переправляется сила басурманская:
Н той силы доброму молочку не объѣхали,
Строму волку не обрыскати,
Черному ворону не облѣтти.
И кричить М.лья зычимъ голосомъ:

160. «Он ужъ гдѣ вы, могучие витязи,
«Удалье братья названные!»
Какъ сбѣгались на зовъ его витязи,
Какъ салились на добрыхъ коней,
Какъ бросались на силу басурманскую.

165. Стали силу колоть-рубить.
Не столько витязи рубать,
Сколько добрые кони ихъ топчуть;
Бились три часа и гри минуточки:
Пзрубили силу поганую.

170. И стали витязи похвалятися:
«Не намахалися наши могуныя лечи,
«Не уходились наши добрые кони,
«Не притуплись мечи наши булатные!»»
И говорить Алеша Ноповичь уладъ:

175. «Подавай намъ силу пездѣшнюю:
«Мы и съ тою силою, витязи, справимся!»
Какъ промолвилъ онъ слово перазумное,
Такъ и явились двое воителей ¹),
И крикнули они громкимъ голосомъ:

180. — А давайте съ нами, витязи, бой держать?
— Не идите, что насъ двое, а вась семеро.—

¹) Подобное выражение могло проникнуть в. Вылину разъять растому только,
что она въ концѣ своєшъ переходить уже къ Стиху, готорому не чужды би-
ваетъ. Слово выражена кинжалъ.

8

— 114 —

Не узнали витязи воителей;
Разгорѣлся Алеша Поповичь на ихъ слова,
Поднялъ онъ коня борзаго,

185. Налетѣлъ на воителей,
Н разрубилъ ихъ по поламъ со всего плеча:
Стало четверо—и живы всѣ.
Налетѣлъ на нихъ Добрыя молодецъ,
Разрубилъ ихъ по поламъ со всего плеча:

190. Стало восьмеро—и живы всѣ.
Налетѣлъ на нихъ Плья Муромецъ,
Разрубилъ ихъ по поламъ со всего плеча:
Стало вдвое болѣе—и живы всѣ.
Бросились на силу всѣ витязи,

195. Сталі они силу колоть-рубить:
А сила все растетъ да растетъ,
Все на витязей съ боемъ идетъ.
Не столько витязи рубятъ,
Сколько добрые кони ихъ топчутъ:

200. А сила все растетъ да растетъ,
Все на витязей съ боемъ идетъ.
Бились витязи три дня,
[Бились] три часа, три минуточки,
Намахалися ихъ плечи могүтныя,

205. Уходились кони ихъ добрые,
Притуплись мечи ихъ булатные:
А сила все растетъ да растетъ,
Все на витязей съ боемъ идетъ.
Пенугались могучіе витязи,

210. Побѣжали въ каменные горы,
Въ темныя нещеры:
Какъ подбѣжить витязь къ горѣ,
Такъ и окаменѣеть ¹);
Какъ подбѣжить другой,

¹ Самѣчательно, что при концѣ споемъ Былина явно разрушена въ стихѣ и складѣ, обращались въ сказочный говоръ: потому ея заключеніе и выводъ (по которѣмъ составлено и заглавіе, какъ говорить г. Мей, недостававшее въ имена) могутъ не принадлежать древности и первоянтному виду Былины.

["— 116 —", "10. Ъдетъ онъ путемъ-дорогою,\nВаляется среди пути-дорженьки\nЧудо престрашное.\nОнъ Чудь воздивился,\nВоздивился устрашился:", "15. «Что это за Чудо\n* среди пути-дороженьки валяется?\n* Царь ли ты, царевичь,\n* или король, королевичь,\n* или изъ иной земли скорый посолъ?»", "20. — Я не царь, не царевичь,\n— Не король, королевичь,\n— Не изъ земли я скорый посолъ:\n— Я твоя-то Смерть,\n— Хочу тебя воскусити ¹),", "25. — Не хочу тебя\n— *(то̍̓̓̓̓̓̓̓̓̓̓̓̓̓̓̓̓̓̓̓̓̓̓̓̓̓̓̓̓̓̓

— 117 —

Невзвинто къ нему

Смерть подкралася,
Косой ноги ему подкосила,

40. Нилой она ему руки поднило:

Онъ съ лобра коня свалился,

Онъ и Смерти возмутился:

«Охъ, матушка ты моя, Смерть!

«Лай ты миг пожинь хоть на голодечку.»

45. — Не дашь я тебе пожинь на часочечку. —

«Охъ, матушка ты моя, Смерть!

«Лай ты миг пожинь хоть на мѣсяцъ:

«Я въ свое житье-бытье！」 съѣзжу,

Говорилъ Оника таковы слова:

«Штó ты тако, Цюдо цюдное,

«Штó ты тако, Диво дивное?

«Али ты еси царь, али царича ты,

«Али князь еси ты, али кнення ты,

«Али ты еси паленіча да удалая,

«Али ты хресьенина жона хресьенье.»

Отвѣцяло Цюдо цюдное, Диво дивное:

— Я не царь, да и не царича, вить,

— Я не князь, да и не кнепни же,

— Я не паленіча да удалая,

— Да не хресьенина жона я хресьенье:»

А я, вить, есь Смерть, да Смерть престрашная.
Становилсе тутъ Оника противу Цюда цюдиаг.

Говорить Оника Вонитъ таковы слова:

«Я, вить, тобя, Цюдо, конемъ стопцю,

«Да я, вить, тобя, Цюдо, копьечь ското.»

Отвѣцъло Цюдо цюдное, Диво дивное:

— Были богатыри-то славнѣ тобя,

— Былъ Самсонъ богатырь, тотъ славнѣ тобя,

— Былъ Нотканъ богатырь, тотъ славнѣ тобя:

— И тѣ сдалисе, вить, сленовилсе.

— Подъ мою, и пить, руку приклони пис;

— Да и тобѣ, Оника, быть подъ моси рукоп!—

¹) Жилище.

— 118 —

Съ отцемъ съ матерью распрощуся,

50. Съ родомъ съ племенем поклонюся.

У меня казны много множество:

«Я свою казну расточу

«По нищимъ по братьямъ,

«По церквамъ—по соборамъ.

55. — Анка Вонъ!

— Твоя казна кровавая:

— Въ твоей казпѣ

— Душѣ пользы не будетъ ³).

*

2) А втогда Оника подъ конемъ лежить,
А Цюдо на Онкѣ на верху сидить.
Какъ просилъ Оника у Цюда цюднаго
Времени только на три годы,
Штобы ему имѣнье-богатесьво
По пустынямъ и монастырямъ розвозить,
И снасти ему душа грѣшная ²).

Отвѣцало Цюдо цюдное, Диво дивное:
— Да не дамъ я тѣ строку (строку) на три годы:
— У тобя, вить, имѣнье неправедно,
— Да твоей души польза не буде.—
Какъ просилъ Оника у Цюда цюднаго
Времени только на три мѣсеца,
Штобы ему имѣнье-богатесьво
По пустынямъ и монастырямъ розвозить,
Да снасти ему душа, душа грѣшнал.
Тутъ Цюдо опять отговаривало:

*) О семъ оборотѣ въ языке см. вып. 3-й по 2-му изд. и друг.

— 119 —

2 *).

Жилъ да былъ на землѣ
Храбрый человекъ ¹) Аника.
Много онъ полонилъ,
Много онъ покорилъ

5. Царей и царевичей,
Королей, королевичей,
И спільныхъ-могучихъ богатырей.
Сбирается Аника
Въ Ерусалимъ-градъ:

10. Хочеть Аника
Святую святыню ²) погубити,
Господень гробъ раззорити ³).

— Да не дамъ я тѣ строку и на три часа:

— Вить твое-то имѣнье неправедно,

— Да твоей души польза не буде. —

Тутова Овика и преставилсе,
Тутова Овика и славы поютъ
(Т.-е. умеръ онъ и ему поютъ славу, какъ обыкновенно умершим, а тл.
Стихахъ святымъ),
Славы поютъ, да и Дунай поютъ,
Поютъ Дунай,
Да и впередъ не знай.

(Слава обыкновеніе въ Стихахъ; въ Былинахъ же, въ концѣ, любимый
на Сѣверѣ Руси пришійвъ — „Дунай, Дунай, впередъ болѣ не знай,“
съ разными прибаутками, и т. п.).

*) Мы приведемъ сюда для полноты разпорѣчія, записання въ Нолвикѣ,
Вятск. губ.; ср. Сборникъ г. Варенцова, стр. 110—116.

¹) Храборъ, богатырь.

²) Святая святыхъ, въ Іерусалимѣ: см. выше.

³) Во славномъ градѣ во Еврессѣ (Евдесѣ, Едессѣ)
Жилъ былъ рабъ (храбръ) человекъ Аника Вонить.
Жилъ на землѣ двѣсти двадцать два года, воевалъ (вонить?
много войны повсевремѣ?)

Много Латынскія силы облатынилъ,
Много Русскія силы побѣдилъ.

— 120 —

Ђдетъ Аника черезъ поле,
На встрѣчу Аникъ Ђдетъ Чудо:

15. Голова у Чуда человѣческа,
Власы у Чуда до пояса.
Тулово у Чуда звѣриное,
А ноги у Чуда лошадины.
Аника на конѣ становился

20. И потому Чуду дивился:
«Скажи ты ми», Чудо, провѣдай ».
«Царь ли ты, ли царевичь,
«Король ли ты, королевичь,
«Или ты сильные-могучіи богатырь»?

25. Чудо ему отвѣщаетъ:
— Я не царь, не царевичь,
— Не король, королевичь,
— И не сильный-могучій богатырь:
— А я Смерть, страшна и грозна,

30. — Вельми непомѣрна,

Добивается Аника то начального (главного) царца.
Хочетъ Ерусалимъ-градъ разбивати,
Соборныя церкви нарушати,
Гдѣ Пресвятая Богородица
Стоитъ на престолѣ.
Гдѣ Христова гробница
Пребываетъ на воздушъ,
Гдѣ съ дамьяномъ (онъ мiamomъ) съ ладанцемъ выходятъ,
То онъ хочетъ разбивати,
То онъ хочетъ нарушати,
Русскую кровь проливати.
Походитъ Аника во чистое поле,
Имаетъ себѣ добро коя,
Садился Аника на добраво коня,
Береть онъ на палицу босвую,
Новхалъ Ерусалимъ-градъ разбивати.
Соборныя церкви нарушати,
Русскую кровь проливати.

') Проновѣдай, повѣдай: обычное слово въ Стихахъ.

— 123 —

«И сильные-могучие богатыри,

«И стануть намъ свозить

«Казну золотую.»

60. Она ему отвѣщаетъ:

— Кабы, де, брать мнѣ казну золотую,

— Были бы у меня горы золотыя

— Оть Востока и до Запада.—

Вынимаетъ пилы невидимыя,

65. Потираетъ его по рукашь и по ребрашь.

Возговорить храбрые человѣкъ Аника:

«О Смерть, страшна и грозна!

«Дай ты мнѣ сроку на одинъ годъ:

«Есть у меня казна золотая,

70. «Раздамъ я ее по тюрьмашь,

«|По тюрьмамъ| по богадѣ льнямъ..»

Она ему отвѣщаетъ:

— Казна твоя кровавая

— Душѣ твоей не помога.—

75. Вынимаетъ пилы невидимыя,

Потираетъ его по костямъ и по жиламъ.

Возговорить храбрые человѣкъ. Аника:

«О Смерть, страшна и грозна!

«Дай ты мнѣ сроку хоть на полгода:

80. «Есть у меня отецъ и мать,

«Дай ты мнѣ съ отцомъ съ матерью проститься.»

Она ему отвѣщаетъ:

— Какъ же ты, ёхалъ ¹) на ратное дѣло ²),

— За чѣмъ съ отцомъ съ матерью не простился?—

85. Вынимаетъ пилы невидимыя,

Потираетъ его по костямъ, по жиламъ.

Аника на конѣ шатается,

И смертины ³) уста запекаются,

Аника съ коня повалился.

¹) Т.-е. ёхавши, ёдуче.

²) Въ поле, на подвиги, могутъе встрѣтиться.—³) Какъ при смерти.

— 125 —

3.

(Вологда).

Ђлетъ Аника черезъ поле.
На встрѣчу Аникъ Ђдетъ Чудо:
Голова у Чуда человѣческа,
Волосы у Чуда до полса,

5. Тулою у Чуда звѣршое,
А ноги у Чуда лошадиныя.
Аника на конѣ остановился

— На двадцать лѣтъ тебя вѣку.—
Аника влачетъ и рыдаетъ,
Смерть матерью родной называетъ:
«Гордая Смерть сотворенна,
«Отъ Христа по меня, Смерть, посланная!
«Дан ты миѣ строку и вѣку,
«На двадцать лѣтъ ты миѣ вѣку:
«Я поѣду въ свой домъ, побываю,
«У меня въ дому казны миого,
«Я свою казну расточаю
«По тѣмъ церквамъ по соборнымъ,
«По тѣмъ тюрьмамъ-богадѣльнямъ
«И по тѣмъ по бѣднымъ по людямъ,
«По всей по нищей по братьи,
«Не будетъ ли моей душѣ помощи.»

Аникъ Смерть отверзаетъ:
— Рабъ человѣкъ, Аника Вопнъ!
— У тебя казна не трудовая,
— У тебя казна праховая,
— У тебя казна слезовая,
— У тебя ли съ кроволитья нажитая:
— Да не будетъ твоей душѣ помощь.
— Нѣтъ тебя строку и вѣку,
— На десять лѣтъ тебя вѣку. —
Аника плачетъ и рыдаетъ,

— 126 —

И этому Чулу дивился:

«Скажи ты мнѣ, Чудо, повѣдай:

10. «Царь ли ты, царевичь,

«Король ли ты, королевичь,

«П.ли ты сильный-могучий богатырь?»

Чудо ему отвѣчаетъ:

Смерть матерью родимой пазываетъ:

«Гордая Смерть сотворепна,

«Отъ Христа по меня посланнага!

«Дай ты строку и вѣку

«На десять лѣтъ ты мнѣ вѣку:

«Я поѣду въ свой домъ. побываю,

«Я снпму твой ликъ на пкону,

«Поставлю во церковь во соборну,

«Будемъ мы тебе покланяться

«И будемъ тебе всѣ покаряться,

«Будемъ тебе молебны исправляти

«И будемъ въ канонѣ тебѣ читати.»

(Читать тебе канонъ, праздновать тебе канонъ или канунъ, какъ празд-
нику, варить на празднество канунъ, пива ячныя, собираты пиръ).

Аникѣ Смерть отверзаетъ:

— Рабъ человѣкъ, Антика Вопнѣ!

— Нельзя мнѣ во церкви стояти,

— Нельзя мнѣ молебны исправляти,

— Нельзя мнѣ въ канонъ читати.

— Нѣтъ тебя строку и вѣку,

— На пять лѣтъ тебя вѣку.—

Антика плачетъ и рыдаетъ,

Смерть матерью родимой называетъ:

«Гордая Смерть сотворенна,

«Отъ Христа по меня, Смерть, посланнага!

«Дай ты мнѣ строку и вѣку,

«На пять лѣтъ ты мнѣ вѣку:

«Есть у меня казны много.

«Есть у меня отецъ-мати,

«Есть у меня родъ и племя,

— 128 —

20. — Кто сотворилъ небо и землю,

— Кто сотворилъ облака и звѣзды,

— Тотъ меня сотворилъ,

— По всей землѣ попустилѣ.

— Гдѣ кого застану,—искошаю,

25. — Въ пути въ дорогѣ застану,—искошаю,

— Въ избѣ, на поворы застану,—искошаю:

— Хочу и тебя, Анка, искосити.—

Возговорить храбрый человекъ Аника:

«Я палицу полыму, палицей пришибу,

30. «Ибо коня попущу, конемъ потопчу,

«По главѣ по твоей.»

Она ему отвѣчаетъ:

— Былъ на землѣ Самсонъ богатырь,

— Былъ на землѣ Свѣтогоръ ¹) богатырь.—

35. — Я ихъ искосила:

«О Смерть, срамна и грозна!

«Да ты миѣ сроку на два года»

40. «Сострою я тебя церковь,

«Спишу твой ликъ на иконѣ,

«Поставлю твой ликъ на престолѣ.

«И стану тѣ къ намъ стѣзлаться

«Князья и бояре,

45. «Н спльные-могучіе богатыри,

«Н стану тѣ намъ свозить

«Казну золотую.»

Она ему отвѣчаетъ:

— Кабы, де, брать миѣ казну золотую.

50. — Были бы у меня горы золотыя

— Отъ Восхуда до Заката.—

Вынуждаетъ пилы невидимыя,

Ногираетъ ею ¹) по рукамъ, по ребрамъ.

¹) Ср. выше: Свят. Евгъоръ, Егорій Храбрый, Старший Придунайский и Черноморский богатырь, воспѣлѣе зт. Сихахъ.

²) Ошибкиверепись и пинпротивно вмѣсто егоср. предшествій №.

— 130 —

5. Много Аника церквей растворивши,
И много Аника ликъ Божіихъ поругавши,
П много Аника святыя иконы переколовши,
Много Аника хрристіанскія вѣры облатынилъ.
Добирается Аника до начальнова граду Ерусалиму,

10. П хочетъ Аника начальной градъ Ерусалимъ раззорити,
И соборную церкву растворити,
И хочетъ ликъ Божій поругати,
П святыя иконы хочетъ переколоти,—
И гдѣ на воздусѣ гробница пребывала,

15. Гдѣ демьянъ-ладанъ изъ кадила вонъ не выходитъ,
Гдѣ горятъ свѣчи неугасимы.
П поѣхалъ Аника домою,
Садился Аника на доброва кónя,
П поѣхалъ Аника въ чистое поле погуляти,

20. Начальной градъ Ерусалимъ раззоряти.

До половины пути начальнова граду Ерусалима не
доѣхалъ,
При пути при дороги
Аники же Чудо объявилось:
У Чуда ноги лошадины,

25. У Чуда тѣлово звѣрино,
У Чуда буйна глава человѣчья,
На буйной главѣ власы до спойсу.
На то же Аника удивилса
И тому же Аника разсмѣхнулса:

30. «Скажи ты мнѣ, Чудо, проповѣдай:
«Царь ли ты, царевичь, король ли ты, королевичь,
«А ли ты Русская могучая-удалая поленіца?»
Аникѣ же Смерть проглаго.лила:
— Ты храбрые человѣкъ, Аника Воинъ!

35. — Я ни царь, ни царевичь, ни король, королевичь,
— Я и не Русская могучая-удалая поленіца:
— Я гордая Смерть сотворенна,
— Отъ Господа Бога попущенна
— Но твою, по Аникину, душу.

— 131 —

40. — Хочу тебя, Аника, искусити ¹),
— На мать на сырую землю поразити.—
Аника на то же удивліса,
Аника гому же раззем'хнуласа:
«Я прежде про Смерть слыхомь не слыхал'ь

45. — П вид'омь не видаль,
«А темеря я предь собою ее вижу.
«Сказали мнѣ про Смерть,—
«Страшна, грозна и непомѣрина:
«Я этою Смерти не боюса,

50. «На главу палицу боєвую воздыму
«П тебя, Смерть, я ушібу,
«П на мать на сырую землю поражу.»
П Аникѣ же Смерть проглаголела:
— Ты храбрые человѣкъ, Аника Воинъ!

55. — Жил'ь на землѣ сильной-могучой Святигорѣ ²) бога-
тырь,
— Жил'ь на землѣ сильной-могучой Молоферѣ ²) бога-
тырь,
— Жил'ь на землѣ сильной-могучой и Самсон'ю бога-
тырь:
— П тѣ мнѣ, Смерти, покорились,
— П тѣ мнѣ, Смерти, поклонились;

60. — А ты же, храбрые человѣкъ Аника Воинъ,
— П не хошь ты мнѣ, Смерти, покоритися,
— П не хошь ты мнѣ, Смерти, поклонитися?
Аника на то же не взираетъ,
П палицу боёвую на главу воздымаетъ,

65. П хочетъ Смерть ушибити,
На мать на сырую землю поразити.
П Смерть выпиала пілы неувидимы,
И подпилила у Аники въ руц'ахъ и въ ноз'ахъ станов-
ныя ³) жилы.
У Аники въ стременахъ рѣзвыя нозѣ подогнулись,

70. У Аники бѣлыя руцы опустились,

¹) Ср. выше.—²) Ср. выше: „Святъ-Егоръ;“ „Олофернъ (по книжному),“ а въ Былинахъ отголосокъ „Манфреда“ или Манфреда (ср. Лѣтописи).— ³) Ста-
новыя.

9*

— 132 —

У Аники бѣло лицо помрачилось,
У Аники очи ясныя помутлись,
Аники буйна глава долой съ плечь покатилась,
П, яко пьяныя, Аника на конѣ зашаталса,

75. Упаль же храбрые человѣкъ Аника Вонъ,
На мать на сырую землю.

Плачетъ-рыдаетъ храбрые человѣкъ Аника Во-
инъ,
Онъ Смерть матерью родною называетъ:
«Ты гордая мать сотворенна,

80. «Отъ Господа Бога попущенна!
«Дай ты мнѣ вѣку на двадцать лѣтъ,
«П домою дай уѣхать:
«Я поѣду въ дом-о-тъ свой, побываю.
«И много въ дому у меня житья-бытья,

85. «Много злата и сѣребра,
«Я расточу свою казну
«По церквамъ, по монастырямъ,
«П по нищѣ братіѣ:
«Хочу своей душѣ пож получити

90. «На второмъ судѣ—на пришествіи.»
Аникѣ же Смерть проглаголела:
— Ты храбрые человѣкъ, Аника Вонъ!
— Твоя казна пороховая ¹):

95. — П святъ духъ ²) дохнѣтъ, —
— Твоя казна прахомъ пройдетъ, пролѣитса,
— Не будетъ твоей душѣ пож
— И на второмъ суду—на пришествіи.—
Плачетъ-рыдаетъ храбрые человѣкъ Аника Во-
инъ,

100. Онъ Смерть матерью родною называетъ:
«Ты гордая мать сотворенна,
«Отъ Господа Бога попущенна!
«Дай ты мнѣ вѣку на десять лѣтъ,

¹) Праховахъ, какъ прахъ. — ²) Здѣсь просто — вѣтеръ.

— 133 —

«Домою ¹) дай уѣхать,

105. «Я поѣду въ дом-о-тъ свой, побываю.

«У меня въ домъ много житья-бытья,

«Много злата и сѣребра:

«Я съ тобою бы казной подѣли.са,

«Что теѣ надобно, то съ меня возми.»

110. Аникѣ же Смерть проглагала:

— Мрутъ на землѣ цари и царевичи,

— Мрутъ на землѣ короли и королевичи,

— Мрутъ на землѣ сильны и богаты,

115. — И всѣ православные христіани;

— И тѣ бы мнѣ казной подѣлялись:

— Кобы мнѣ со всякова человѣка казны брати,

— Была бы у меня гора золотая накладена

— Отъ востоку сонцу и до запа.лу.—

120. Шлачетѣ-рыдаетъ храбрые человѣкъ Аника Воинъ,

«Ты гордая мать сотворенная,

«Отъ Господа Бога попущённа!

«Дай ты мнѣ вѣку на три года,

125. „Домою дай уѣхать,

«Я поѣду въ сво-ё-тъ домъ, побываю.

— У меня въ дому житья-бытья много,

«Много злата и сѣребра:

«Я составилъ бы тебя соборную церкву,

130. «Я спишу твой ликъ на икону,

«И поставлю твой ликъ въ Божію церкву на пре-
столѣ,

«П станутъ къ тебе съѣжатса цари и царевичи,

«Короли и королевичи,

«Сильные и богатые,

135. «И всѣ православные христіани,

«Станутъ на тѣя Богу молитва,

«И станутъ и теѣ мѣсны молебны ²) служити,

¹) Домой (домо-ё-тъ, домо-ё: ю изъ ё).—²) Мьестныя иконы, подымаемыя при молебнахъ: а самые молебны обыкновенно честные.

— 135 —

— Меня Господь возлюби, гъ

— II по землѣ попустилъ:

— Я всякова раба вознимаю,

175. — Я всякова раба воскушаю;

— Я гдѣ раба застигаю,

— Я тутъ раба воскушаю:

— Хоть во чистымъ полѣ,

— Хоть на синимъ морѣ,

180. — Хоть въ тёмнымъ лѣсѣ,

— Хоть при пути при дороги:

— Я тутъ раба и воскушаю;

— Гдѣ тужутъ-п.лачутъ,

— Тутъ мнѣ, Смерти, и празникъ.—

185. Сос.ла.лъ Господь по Аникину душу
Двухъ ангеловъ, двухъ архангеловъ,
И выну.ли Аникину душу
Сквозь рёберъ-костей,
И не чёсно не хвāльно, и не радушно ¹),

190. Посадили Аникину душу на копіё,
И вознесли Аникину душу вельмы высокò,
И возрёнули ²) Аникину душу во тьму г.лыбокò,
Въ муку вѣчную, во плящай ³) огонь ⁴).

Славенъ Господи Богъ ⁵), прослави.иса,

195. И велика Его милость Господня ⁶).

(Изъ доставленнаго во II-е отд. Ак. Н.; ср. Сборникъ г. Варенцова, стр. 120—127: къ сожалѣнію не означено, гдѣ записано).

*

¹) Не радушно, не радостно.— ²) Сринули, низринули.

³) Палящій.

⁴) Заключеніе изъ Стиха объ Лазарѣ (богатомъ).

⁵) Господь и Богъ?

⁶) Такое заключеніе обыкновенно бываетъ въ Стихахъ.

— 138 —

«Нѣтъ тебя ни на полчаса.»
И подкоси его Смерть
Кривою косою,
И падъ Аника съ коня,
60. И умре.

Конец пъсень 4-го выпуска по 1-му изданию.

Въ ВИДАХЪ, ПОЯСНЕННЫХЪ ПРИ 2-МЪ ИЗДАНІИ ВЫПУСКА 2-ГО И 3-ГО, И ЗДѣСЬ ТАКЖЕ ТЕКСТЪ ПѣСНЕЙ НАПЕЧАТАНЪ ВЪ ТѣХЪ ЖЕ СТРАНИЦАХЪ И ПО ВОЗМОЖНОСТИ СТРОКАХЪ, КАКЪ ПРИ ИЗДАНІИ 1-МЪ. ИЗМѣНЕНЫ ПО МѣСТАМЪ ТОЛЬКО ДѣЛЕНІЯ СТИХОВЪ, ПЕРЕНОСЫ И Т. П., ДА ПРИБАВЛЕНЫ ИЛИ СОКРАЩЕНЫ ПРИМѣЧАНИЯ ПОДЪ ТЕКСТОМЪ.

ПРИЛОЖЕНІЯ КЪ ТЕКСТУ, НОВЫЯ ДОПОЛНЕНИЯ, РАЗНОРѣЧІЯ (ВАРААНТЫ) И НѣКОТОРЫЯ ПОЯСНЕНИЯ ИЛИ ВЫВОДЫ, ЗНАЧИТЕЛЬНО ВПРОЧЕМЪ СОКРАЩЕННЫЕ ПРОТИВЪ 1-ГО ИЗДАНІЯ, ДРУГІЕ ЖЕ ВНОВЬ СДѣЛАННЫЕ, СЛѣДУЮТЪ ЗА СИМЪ, ВЪ ИЗДАНІИ 2-МЪ, СЪ НОВЫМЪ СЧЕТОМЪ СТРАНИЦЪ ИЛИ СЪ ПРОДОЛЖЕНІЕМЪ СЧЕТА,— ЕСЛИ СРАВНИТЬ ИЗДАНІЕ 1-Е.

ополненія къ „Аникѣ,“ ради ближайшаго соцідства, слѣдующіе тотчась же за симъ.

— 140 —

15. «Кто ты такой, Чудо, есть?»
«Царь ли ты есть, али царевичь,
«Король ли, королевичь,
«Али поленица удалая»?»

— Я не царь и не царевичь,

20. — Не король ли не королевичь,
— И не поленица удалая:
— Я есть Смерть прекрасная,
— Безродная, безплеменная и безпосульная»;

— Пришла я тебя воскушать».—

25. Замахнулся Оника палицей булатною,
Хочеть Оника ударить Смерть

По буйной головы:

Свалилась у Оники

Палица через п.лечо.

30. Возмолится онъ со слезами:

«Дай мнѣ, Смерть прекрасная,
«Сроку на три года!»

Говоритъ ему Смерть прекрасная:

— Не дамъ я тебя сроку на три года.—

35. «Дай ты мнѣ сроку на два года!»

— Не дамъ тебя сроку и на два года.—

«Дай ты мнѣ сроку на три мѣсяца!»

— Не дамъ тебя сроку и на три мѣсяца.—

«Дай ты мнѣ сроку

40. «Хотя золоту казну растаскати »!»

— Было тебя, Оника, пора-времячко

— Золоту казну растаскати.—

«Дай ты мнѣ хотя сроку

«Чистыя платья надѣти»!»

¹) „Нечистая волшебная сила,” какъ объясняла самъ скавательница (ср. наши „Замѣтки“).

²) Что и не привлечь „по уловь,” которому передъ носить взялъка я не-лѣзя поти.

³) Ср. предыдущую образцы.

⁴) Гаранькать, тащать по разнымъ мѣстамъ и низнѣліямъ, раздать.

⁵) Какъ обыкнов. ино дт. акты передъ смертію, чтобы лечь въ гробъ тесными.

— 141 —

45. — Было тебя, Оника, пора-времячко
— Чистыя платья надівати. —

Упалъ Оника съ добра коня Бахмата ¹),
Тутъ ему было и кончепіе.

(Записано отъ крестьянки Дмитриевой; ср. І-й томъ собр. П. Н. Рыбникова, № 81.)

*

7.

(Вытегорскаго ногоста, Спасоматкозерскаго прихода).

Жилъ-былъ Оника Вонитъ,
Жилъ-былъ не долго, —
Жилъ триста тридцать елиное лѣто.
И сколько онъ землей против'dялъ,

5. Нь много онъ землей разорялъ,
Божьи домы на дымъ спущалъ,
Божество-иконы на ладанъ ²).

И говорить онъ Господу Богу,
И говорить онъ рѣшь похвальню,

10. Похвальню рѣшь, Господу противну:
«Кабы далъ да мни-ка Господи
«Съ небес во столбі колецюшко булатно,
«Повернулъ бы я всю землю на синё небо,
«А сине небо на сыру землю ³):

15. «На міру бы смерти не было
«И народъ бы былъ весь живъ.»
Да не полюбились эти рѣчи Господу Богу,
Посылалъ онъ двй сумоцьки переметны:
Одну сумоцьку онъ клалъ противъ неба,

¹) См. наши „Замѣтки.“

²) На курево отъ ладана, то же, что „на дымъ,“ — сожигалъ Божественныя иконы.

³) Ср. рѣчи Святогора и Ильи Муромца.

— 142 —

20. А другу сумоцьку клалъ противъ земли.
И послалъ онъ своихъ скорыхъ Апостоловъ,
И куды итти Оники ъхати ¹).

И вотъ поѣхалъ Оника Воинъ,
Поѣхалъ цистымъ полемъ

25. Да широкіимъ раздольемъ.
И на той пути да на дороженьки
Лежатъ-то дви сумоцьки переметныи
И стоятъ тугъ люди добрыи.
«Оберите-тко ²) вы, люди добрыи,

30. «Оберите-тко свои сумоцьки переметныи:
«Если я задѣну ножкой лѣвою,
«То негдй сумоцекъ будетъ искати;
«И если я задѣну ножкой правою,
«То негдь будетъ сумоцекъ искати.»

35. — Ахъ ты, Оника пустохвастишко,
— Ахъ ты, Оника пустохвалишко!
— Ты ъздишь, Оника,— похваляешься,
— А тебя съ дѣло не выхватыватъ ³).—
Разсердился Оника Воинъ,

40. Задѣлъ онъ за сумоцьку ножкой лѣвою,—
И не могъ онъ сумоцьки повыздынуть ⁴);
Задѣлъ Оника ноженькой правою,—
И не могъ онъ сумоцьки повыздынуть.
Соскоцѣлъ Оника со добра коня

45. И принимался во всю силу богатырскую:
И по колѣнъ ушелъ во матушку сыру землю,
И не могъ онъ сумоцекъ повыздынуть.
Разсердился Оника по сердиному,
И разозлился Оника по звѣриному,

50. И принимался всею силой богатырскою:
И по поясъ ушелъ во матушку во сыру землю,

¹) Въ разнорѣчии „Еросолимъ градъ позорити.“

²) Приберите прочь.

³) Не хватаетъ тебя (твоей силы) на дѣло, на выполненіе похвальбы.

⁴) Приподнять.

— 143 —

И не могъ онъ сумоцектъ повыздынуть.

И принимался Оника не на шутоцьку:

ІІ по грудей ушелъ онъ во матушку во сыру землю,

55. И не могъ онъ сумоцектъ повыздынуть,

И надорвалъ онъ свое ретливое сердецюшко ¹).

И со стыдомъ садился на добра коня,

На добра коня на Обахмата.

И поѣхалъ Оника Воинъ цистымъ полемъ,

60. Широкіемъ раздольемъ.

А на той пути на дороженьки

Лежитъ тутъ Цюдо цюдноё,

Лежитъ тутъ Диво дивноё:

Руки-ноги лошадины,

65. А голова лежитъ звѣриная.

И туша ²) целовѣцеска.

«Чтò же ты лежишь, Цюдо цюдное?

«Али ты Цюдилиця есть прецюдная,

«Али ты полякъ есть, поленской сынъ ³),

70. «Али ты полениця удалая?»

— А не Цюдо есть я цюдное,

— Не Цюдилиця есть прецюдная,

— Не полякъ, не поленской сынъ,

— Не полениця я есть удалая:

75. —Оника Воинъ, я есть Смерть скорая,

— Скорая есть Смерть, скоропостижная.—

«Ай же ты, душегубка!

«У меня есть сабля вострая:

«Отмахну же буйну голову!»

80. — А не хвастай, Оника Воинъ:

¹) Эта первая половина разсказа ставитъ Анику совершенно въ то же миос-
логическое и эпическое положеніе, какъ Святогора, Илью Муромца (до умѣ-
ренія его силы калѣками) и Вольгу передъ Микулой; къ Анику же спеіаіаț-
но идетъ слѣдующая за симъ 2-я половина разсказа.

²) Туловище.

³) То же, что „поляница,“ только въ формѣ мужескаго рода.

— 144 —

— У меня есть¹) шилья вострыя,

— И подпиню я у тя жилюцьки.—

Замахнулся Оника вострой саблею:

Во плеці рука застоялась,

85. Ни куды рука не сгибалася.

Востра сабля съ руки выпала

И цють добра коня не изрѣзала.

«Ай же ты, Смертка скорая!

«Дай мни строку ²) хоть на три-годы

90. «Свой животъ по церквамъ рознесть

«И золоту казну по нищей братіи,

«Мні своя душенька набъ покаяти ³).»

— Не дамъ я тебя строку и на три-часы:

— Твой животъ есть неправедной,

95. — Золота казна не заработана

— И твоей души не будетъ помоци.—

«И дай ты строку на три-часы

«Мні-ка свой животъ по церквамъ рознесть,

«Золота казна по нищей братіи,

100. «И свою душу набъ покаяти.»

— Не дамъ я ти строку ни три минуты:

— Золота казна не заработана

105. Зашатался Оника Воннъ на добрій коней,

И упалъ онъ на сыру землю:

И быдто вѣкъ души не было ¹).

(Доставлено Н. В. Обручевымъ и вошло во 2-й томъ собр. П. Н. Рыбникова подъ № 48).

* * *

¹) Есть тѣ?

²) Сроку, по народному выговору.

³) Надобъ покаяти. О «тематическомъ» падежѣ (похожемъ на Именительный) въ сложеніи съ отлагольнымъ существительнымъ (то же, что Неокончательнымъ глагола), безъ всякого управлѣнія, а какъ сочетаются сложныя слова (напр. въ Нимецкомъ), — см. примѣчанія при выпускахъ предыдущихъ по 2 му из-данію.

⁴) Какъ не бывало его, какъ будто давнымъ давно умеръ.

— 145 —

* * *

Сказаніе объ Аникъ Воинъ носитъ на себѣ многія черты
запимствованія и перехода къ намъ путемъ книжнымъ, че-
резъ рукописи. И на собственномъ мѣстѣ своемъ, вѣроятно
въ Византіи, Греціи, а потомъ въ Болгаріи, оно исходило
конечно изъ легендъ моральнаго содержанія, изображав-
шихъ борьбу самонадѣянной силы съ разрушеніемъ, жиз-
ни со смертію; потомъ привилось къ извѣстному опредѣ-
ленному лицу, послучившему имя и болѣе-менѣе историче-
скую обстановку; а наконецъ при случаѣ снова возвраща-
лось къ изображеннію прѣній между образами отвлеченными.
На сколько можемъ прослѣдить здѣсь личность и истори-
ческую обраску, не можемъ не замѣтить, что имя Аника—
Греческое и значитъ „непобѣдимый;“ онъ „много хрис-
тіанскія вѣры облатыниль,“ какъ пстый врагъ Грекамъ; онъ
„много иникъ Божіихъ порулавны, много святыя иконы пре-
коловы,“ „Божество-иконы (спустилъ) на ладонъ (пожегъ)—,“
онъ иконоборецъ, черта изъ внутренней жизненной борьбы
Византіи; разоривши много царьквей и монастырей, онъ „до-
бирается до начальнаго града Ерусалима,“ главной святыни
Христіанъ. Въ рукописяхъ, повѣстующихъ объ Аникѣ, вы-
водятся извѣстные героя Ново-Греческихъ (иза тѣмъ Бол-
гарскихъ) сказаній, напр. въ одной, о которой скажемъ еще
ниже. Смерть говоритъ Аникѣ: „Отъ Адама и до сего дни
 сколько было богатырей сильныхъ, никтоже противо мене
 стояти не могъ... Царль Александръ Максиденкіи храбръ и мудръ
 и самъ былъ силный, и онъ говорилъ тако: „,аще было (бы)
 колцо въ землю вдѣлано..., азъ бы и всѣмъ свѣтомъ поворо-
 тилъ;““ да и тутъ не смѣлъ со мною дратися; да еще каковъ
 былъ Аникъ премудрыи, и тотъ спиратися не смѣлъ;“ то естъ
 приведены здѣсь такие примѣры и изъ тѣхъ сказаній, кото-
 рые по рукописямъ шли къ намъ черезъ Грецію и Славян-
 скій Югъ. Въ нашей Былии, Смерть приводитъ въ подоб-
 ный примѣръ и О图书на, героя ветхозавѣтной слященной
 исторіи. Однимъ словомъ, вѣроятно это сказаніе сложилось
 первоначально съ примѣненіемъ основной моральной логен-

10

— 146 —

ды къ буйству иконоборцевъ и ожидающей ихъ казни, равно
къ самонадѣянности Латинянъ, совращавшихъ народъ въ
глазахъ Византии и пробиравшихся черезъ Грецію на за-
воеваніе Ерусалима. У насъ же сказаніе это имѣло, какъ
слѣдуетъ, свою исторію по рукописямъ: на примѣрѣ, въ
сборникѣ Царскаго XVII в., № 410, л. 272—278, подъ загла-
віемъ — „Прѣніе смерти съ животомъ;“ начало: „Бѣ нѣкій
человѣкъ, воинъ удалый, зѣдилъ по полю чистому и по раз-
долью широкому, избивалъ полки многія;“ въ Погодинскомъ.
древлехранилищѣ, сборникѣ XVII—XVIII в., № 1773, л. 80—
84, подъ заглавіемъ:— „Повѣсть о бодрости человѣческой;“
начало: „Человѣкъ нѣкіи зѣдяше по полю чистому, по раз-
долью широкому, конь подъ собою имѣя крѣпостію обло-
женѣ, звѣровиденъ:“ и нѣкот. друг. И такъ же точно, какъ
на мѣстѣ своего происхожденія, сказаніе это и у насъ, по
разнымъ рукописямъ, весьма скоро пропиталось характе-
ромъ всѣхъ остальныхъ духовныхъ произведеній, легко пе-
реходя въ Стихъ и вставляя отличительные его признаки,
обороты, выраженія (ср. выше текстъ), такъ что мало по
малу выскользнуло даже самое лице Анки и остались въ
олицетворенномъ спорѣ одни отвлеченныея понятія Смерти
и Жизни, откуда прямо выродились уже Стихи правствен-
ного содержанія, Душеполезные и Умиленные (имѣющіеся
во множествѣ у насъ, въ нашемъ собраніи). Но, хотя не
безъ связи съ симъ, однако довольно независимо, представ
леніе, лежащее въ основѣ означенныхъ образовъ, получи-
ло себѣ дальнѣйшее и самобытное разынаніе въ народномъ Рус-
скомъ творчествѣ. Появилась Былина, не сказаніе, не Стихъ;
она связалась своимъ содержаніемъ и приемами творчества
съ былинами прочими, съ разными народными преданіями
и сказками. Такъ, на примѣрѣ, въ предлежащемъ видѣ сво-
емъ былина объ Анкѣ Воинъ есть почти слово въ слово
извѣстная, только перелицованная, былина о смерти Свя-
тогора, которую мы знаемъ по нѣсколькимъ образцамъ, съ
тѣмъ лишь различіемъ, что вмѣсто Смерти встрѣчается
Старшему богатырю, полному избытка силъ, маленькая
Сумка, на которую онъ бросается, какъ на Чудо и Диво,
но которая губить его; и въ этомъ мы видѣли, указывая

— 147 —

не разъ читателямъ, образъ Земли Русской, упразднившей
и сгубившей стихійную силу представителей предшество-
вавшаго періода, язычества, кочевья, племеннаго Славян-
ства, изъ эпохъ на Дунаѣ, при Черномъ морѣ, и дальше.
и старше. Въ № 7-мъ, у насъ отпечатанномъ, дѣлятся ви-
димо даже двѣ половины: первая, съ тумкою, принадлежитъ
Святогору и нашимъ мѣстнымъ бывинамъ, вторая, съ чу-
домъ-дивомъ, усвоена специально Аникѣ, въ томъ образѣ, какъ
онъ вынесенъ къ намъ съ чужи. Однимъ словомъ, Анику
усвоили нашимъ бывинамъ и здѣсь уподобили судьбѣ Ся-
тоора, за одно съ прочими Старшиными богатырями. Н. какъ
по рукописямъ Смерть, въ лицо Аникѣ, перечисляетъ стар-
шихъ, погибшихъ предъ кимъ, героевъ (при томъ такихъ,
которые изъ древнихъ хартій и легендъ перешли одинаково
п къ намъ, напр. Александра, Акира—у насъ „Акульевичь, —“
Самсока и т. п.), влагая въ уста пмъ рѣчи, отзывающіся
не рѣдко и въ нашихъ бывинахъ: такъ и въ Русской уст-
ной бывинѣ, ту же самую судьбу, постигшую Старшихъ
богатырей, разсказываетъ Аникѣ Смерть,— о Святогорѣ.
(при чемъ, мы замѣтили выше при текстѣ, къ Святогору
близокъ Святъ-Егорѣ, герой Стиховъ, Черноморскій и Сла-
вянскій), о Самсонѣ Колывановичѣ, Полканѣ-богатырѣ п
прямомъ врагѣ слагавшейся Новой Руси—Соловѣ (разбой-
никѣ). Въ этихъ чертахъ бывина—произведеніе уже чиспо-
народное, Русское, притомъ съ памятью о дальнемъ прошломъ
и въ связи съ самыми старшими бывинами. Но, въ числѣ
жертвъ своихъ, Смерть не именуетъ однакоже богатырей
Владиміровыхъ, а только Старшихъ: вотъ минута времени.
когда эта бывина въ основѣ своей зародилась у Русскихъ.
Послѣ того, мы знаемъ. подобная же участь умиранія по-
стила со временемъ и богатырей Кіевскихъ: не доходя до
этой ступени, бывина, словами Смерти, ставитъ Анику тот-
часъ послѣ Старшихъ богатырей, равняла его, какъ совре-
менника, богатырямъ Кіевскимъ. Дѣйствительно, онъ совер-
шенно и ровень пмъ, какъ свершенникъ и ровесникъ. Только не
со всѣхъ сторонъ, а специально и исключительно съ одной—
со стороны физической, выльней и буйной силы, обреченной, стъ
наступленіемъ изъвѣстняго времени, на вымираніе и погибели.

10

— 148 —

Такимъ образомъ, сходясь съ Русскими Кіевскими богатырями, но сходясь однократно и исключительно лишь въ известныхъ, тѣхъ, а не другихъ, чертахъ, Аника приобрѣлъ себѣ между сверстниками въ нашемъ творчествѣ и своего рода спеціальность, и оригинальность, и отличіе: сюда прибавились и тѣ отличія, кои вынесъ онъ на себѣ съ подлиннаго мѣста своего происхожденія, откуда первоначально ступилъ къ намъ. Соберемъ же вмѣстѣ эти черты Аники, и родственныя намъ, и спеціальныя, занесенные съ чужи. Во первыхъ, Аника представляется образцомъ до крайности грубой, невѣжественной, самонадѣянной и наглой силы, до какой только могло дойти древнее богатырство и отъ которой даже самому Святогору, нѣсколько старшему и болѣе суровому, было „грузно какъ отъ тяжелаго беремени,“ а тѣмъ паче грузно было сложившейся Землѣ; припомнимъ о разсказѣ, вставленномъ въ повѣсть объ Аникѣ и приведенномъ выше изъ рукописи, о кольцѣ, которое если ввернуть въ землю, то поворотить бы весь свѣтъ: это та же титаническая сила и тѣми же словами обозначенная, какъ мы знаемъ изъ исторіи Ильи Муромца. Съ этой силою, въ этой грубости и самонадѣянности, прожилъ Аника нѣсколько сотъ лѣтъ, попирая святыню, собирая награбленное имѣніе; полевать въ поле выхалъ онъ съ „злобнымъ намѣреньемъ,“ добираясь до самой высшей святыни; а встрѣтивши Смерть, онъ не призналъ ея силы (привыкши не бояться ея) и еще болѣе испортилъ свое дѣло хвастовствомъ и наглостью передъ нею. Тогда сила духовная, нравственная, таинственная и высшая, явилась местить за себя, какъ кара, уничтожающая зло, какъ Смерть. Кое-гдѣ образъ ея еще носить слѣды дальней древности, — это Сумка-Земля, карающая Святогора, а при Аникѣ спеціально—Чудо и Диво, съ оттѣнкомъ образа живаго, отчасти еще миологическаго: но эту образъ все больше и больше становится отвлеченнымъ, какъ отвлеченно понятіе смерти, и Былина постепенно превращается въ Стихъ. Мы замѣтили, что многія мѣста здѣсь прямо вставлены изъ Стиховъ: на примѣръ описанные Ерусалима, — какъ въ Книгѣ Голубиной, или образъ ангеловъ, вынимающихъ душу Аники,— какъ въ Лаза-

— 149 —

рѣ богатомъ; а сдѣланное изъ „Аники Вонина“ (и, можетъ статься, его самого породившее), „Прѣніе Смерти съ Животомъ“ есть уже чистыі Стихъ. Еще болѣе видны свойства Стиха въ мысли разсказа, въ точки зернигъ на предметъ, въ кравленномъ его значеніи. Тогда какъ удалство прежде служило богатырскою славой, здѣсь оно навлекаетъ казнь; прежде не проститься богатырю съ отцемъ-матерью и уѣхать такъ, чтобы никто не видалъ, было почти обязанностію богатыря, а теперь это ставится Аникъ въ вину; прежде у богатырей просили помилованія и жизни, теперь сами они униженно просять и не получаютъ пощады, и т. д., и т. д. Съ этой стороны Аника, какъ извѣстное творческое произведение, пораженны, отвaledенны и потому моложе большей части нашихъ лучшихъ былій, нашего лучшаго, словеснаю и устнаю творчества: а если старше ихъ почему либо, то именно лиши въ смысли княжномъ, по отношенію къ ружьицамъ и къ исконному своему прошлой Life, къ Византіи, Греціи и Болгаріи, откуда и пошли наши Стихи въ первоначальномъ своемъ типѣ. Сообразно тому, Аника Вони, какъ творческое произведение, называется у народа то Былиною, то Побывальщиной и Стариной — смотря по складу, то Стихомъ. Но въ какомъ бы то ни было видѣ, оно пустило глубокіе корни въ народъ нашемъ и стало извѣстно почти всюду. Лицу Аники соотвѣтствуетъ въ Сказкахъ Никаноръ („побѣдитель мужей“, Греческое), отождествляемый съ Чудищемъ, Вихремъ Вихревичемъ, сѣдымъ Кощемъ, Дѣдомъ (ср. сказки Аванасьева). На старшихъ луточныхъ картинахъ (безъ года), откуда мы въ семъ выпускѣ напечатали текстъ, имѣющій складъ Бабей Старины (подъ № 5-мъ), Аника изображается, — которая картинки постарше — въ восточной грасной шапочкѣ съ опушкой (какъ пишутся Сарацины, Сиряне, Халден и т. п.), съ чемъ, а которые помоложе, — въ шлемѣ и съ саблею, въ обоихъ случаяхъ съ улансемъ копьемъ и значкомъ, на конѣ; Смерть—голый оставъ, за плечами крошня съ разными пилами, на картинкахъ помоложе — сверхъ того въ рукахъ чаша. При такомъ обще-народномъ харальтерѣ Анѣ сп, если бы и встрѣтилось гдѣ его имя въ дѣйствительной жиз-

— 150 —

пи, въ извѣстной мѣстности, въ Русской истории, то никакъ
нельзя думать, чтобы образъ возникъ особа, а на оборотъ
къ действительной жизни пересветно изъ эстетической сапины
имя удалца Аники. Такъ, М. П. Погодинъ изъ своего пу
тешествія по внутреннимъ областямъ Россіи передавалъ
слѣдующій разсказъ (Москвит., 1843 года, № 11, стр. 245,
246): „За Спасо-Прилуцкимъ монастыремъ верстахъ въ де-
сяти отъ Вологды начинается Аникинь льсъ. Аника былъ
ужасный разбойникъ и жилъ въ этомъ лѣсу, нѣкогда дре-
мучемъ и непроходимъ (кромѣ одной дороги въ Бѣло-
зерскѣ), называемомъ теперь Оникіевскимъ. Въ лѣсу есть пус-
тыня Занникіевская. Тамъ, въ глуши, на полянкѣ, стояла из-
бушка безъ оконъ (какъ у Бабы-Яги или Кощея), гдѣ жилъ
Аника и откуда ходилъ на большую дорогу грабить про-
хожихъ и проѣзжихъ, а иногда и въ сосѣднія деревни. Долго
жилъ онъ и нажилъ себѣ всякого богатства, серебра и зо-
лота, и каменья самоцвѣтнаго. Однажды вышелъ онъ по
обыкновенію на дорогу, — на встрѣчу ему старицъ съ ко-
томкою за плечами. „Здорово, дѣдушка, откуда ты и куда
идешь? — Изъ Кіева, ходилъ поклониться Святымъ Угодни-
камъ Печерскимъ, а теперь иду къ Соловецкимъ.— „Не тя-
жело ли тебе, старинушка, носить свою суму? У тебя, чаю,
есть много лишняго. дай-ка я посмотрю, чего ты набралъ."
Разбойникъ снялъ котомку и увидѣлъ въ ней узелки съ лам-
лею (замѣтьте отношеніе къ Святогору, Вольгѣ, Микулѣ и
т. д.), пескомъ, частицами антидора и Святыхъ мощей. Съ
досады началъ онъ разбрасывать узелки и разсыпать земля
(замѣтьте опять, особенно въ сличеніи съ нашимъ № 7-мѣ).
сколько старикъ ни просилъ его со слезами о сохраненіи
его сокровища.—Такъ берегись же ты, Аника, Богъ пака-
жетъ тебя за обиду нашему старцу. Скоро наступитъ часъ
твой. — Аника выхватилъ ножъ и хотѣлъ было зарѣзать
старика, но тотъ сталъ невидимымъ. Аника испугался и
бросился въ лѣсъ къ себѣ домой, но избы его уже не было,
одна лошадь паслася на полянѣ. Аника сѣлъ на нее и по-
ѣхалъ изъ лѣса, какъ вдругъ встрѣтилось съ нимъ, — слѣ-
дуетъ разсказъ, повторяюцій то же самое въ формѣ извѣст-
ной намъ Былины или Стиха. Какъ ни много вставлено

— 151 —

здѣсь чертъ позднѣйшихъ, съ хрпетіанской точки зрѣнія, но нельзя не узнать древней былины и совершенно того же содержанія, даже выраженній, какъ въ былинѣ о гибели Святогора при встрѣчѣ съ Сумочкой, съ Землею, или о слабости Вольги при Микулинной сошкѣ, съ которой не могъ опъ „смлю быстрякнутъ.“ „Показываютъ — прибавляетъ М. П. Ногдинъ—гдѣ-то и могилу Аникину, высокій курганъ, на который всякий прохожій обязанъ бросить прутъ (символъ казни, особенно для оборотней и оживающихъ мертвецовъ): „Анишка, Анишка, вотъ тебя вичка (вѣтка, прутъ).“ Это исполняется до сихъ поръ.“—Прибавимъ изъ народныхъ пословицъ объ Аникѣ слѣдующую, панболѣе выразительную: „Опикой гладить—щелчкомъ свалить.“—Г. Бунаковъ, въ примѣчаніяхъ къ повѣсті объ Аникѣ (см. у насъ выше при текстѣ и „Русск. Слово“) подтверждаетъ слова М. П. Ногдинна, что старожилы Вологды разсказываютъ „про нѣкого Анику Вона, разбойника, жившаго нѣкогда въ Аникіевомъ лѣсу, въ Вологодскомъ уѣздѣ, въ 10 верстахъ отъ Вологды, по Кириловской дорогѣ;“ лѣсъ этотъ „представляетъ теперь площадь, обросшую мелкимъ кустарникомъ.“ Отъ имени разбойника онъ названъ Аникіевымъ, а отъ лѣсу „Заонкиевская обитель,“ основанная, по свидѣтельству г. Бунакова, въ XVI вѣтѣ преподобнымъ Юсифомъ: значить, по заключенію г. Бунакова, Аника дѣйствительно жилъ еще ранѣе. Если же скажемъ мы, по народнымъ сказаніямъ прилагать въ этомъ случаѣ къ Аникѣ лѣтосчисленіе, то по словамъ былинѣ онъ жилъ и нѣсколько сотъ лѣтъ и, стало быть, какъ разъ былъ современенъ до-татарско-му періоду и богатырямъ, сгибшимъ подъ конецъ этого времени. А если брать въ разсчетъ его преемство въ слѣдъ за Старшины богатырями, сбозначенное въ Былинахъ (см. выше), то образъ Аники уходить будетъ все глубже и глубже въ даль и старину: напрасный путь и трудъ итти туда занимъ, нобо это образъ скончъ—народный. Если уже въ самой Гrecіи и вообще въ эпохѣ Бизантійско-Славянской, вкусившей много всякой отвлеченности, онъ облицованъ, получилъ и живыя черты, и фигуру, и личное имя, то тѣмъ больше и тѣмъ скорѣе онъ долженъ былъ оживиться, пополнѣть

— 152 —

и опоэтизироваться въ творчествѣ нашимъ, сравнительно
столь еще юномъ, свѣжемъ и впечатлительномъ, въ сооб-
ществѣ съ типами прочихъ богатырей, столь образныхъ и
личныхъ—какъ живые, какъ сейчасъ передъ нашими очами.
А наконецъ, если какой-либо Аника былъ у насъ лицемъ
дѣйствительнымъ и извѣстнымъ разбойникомъ, чтō весьма
вѣроятно, то не отъ него конечно возникъ общій народу
Русскому образъ, а на оборотъ имя героически знаменш-
тое и повѣсгъ общеизвѣстная перенесены изъ народнаго
творчества на лицо дѣйствительное и историческое.

* * *

Былины объ Аникъ Воинъ и о Гибели Русскихъ винтзой за-
лючаютъ время Владимірово и даже весь рядъ богатыр-
скихъ образовъ, съ нимъ связанныхъ: здѣсь Богатырство
и Земская Дружина, въ своемъ древнемъ образѣ, чисто ли
народномъ, или занесенномъ и усвоенномъ. умираетъ, гиб-
нетъ или исчезаетъ. Мы знаемъ уже по многимъ отечес-
таннымъ образцамъ, какъ представители этохи доистори-
ческой, Богатыри Старшіе, гибли при встрѣчѣ съ Землею,
въ соприкосновеніи съ лицами новаго порядка вещей; слы-
шали не разъ въ подвигахъ Кіевскихъ богатырей глухой
гулъ или отзывъ глухой борьбы ихъ съ силами стихійны-
ными, съ остатками быта кочеваго. Когда борьба эта кон-
чилась, когда совершена была первая, историческая и на-
родная задача, наступилъ мало по малу конецъ и богаты-
рямъ Кіевскимъ, и Владиміровой эпохѣ творчества. Передъ
нашимъ взоромъ не одинъ уже дѣятель этого периода, пер-
ваго для исторіи, втораго или даже третьяго относительно
глубины доисторической, подвергся роковой участи: одинъ
исчезаетъ безъ вѣсти, другой каменѣетъ, третій сходить
въ подземелье, въ пещеры, въ мощи, или начинаетъ стро-
ить церкви, обращается въ калѣку перехожаго, появается
страшнымъ чудовищемъ, и т. д. Конечно, большая часть
этихъ образовъ сведена къ Ильѣ Муронну, главному пред-
ставителю Земли и ея Дружину: по нерѣдко участь оди-
наковая раздѣляется и другими лицами. Чурилою, Добры-

— 153 —

нею (который въ одной пѣсни изъ собранія П. Н. Рыбникова гибнетъ подобно Аникѣ), и т. д.; во всякомъ случаѣ и судьба Муромца, какъ представителя главнаго, простирается и дѣлится на прочихъ его сотоварницей; а изъ двухъ былинѣ, при которыхъ теперь стоимъ мы, эти силы, Богатырскія, Дружинныя, Земскія или даже просто Земныя, въ образѣ Аники подкашиваются Смертію, а въ другой былинѣ, къ которой теперь обращаемся, онѣ гибнутъ въ борьбѣ съ „силою нездѣшнею,“ упраздняются съ лица Земли, сводятся подъ землю, каменѣютъ и т. п. Когда С. П. Шевыревъ, въ своихъ Чтеніяхъ о Русской Словесности, передалъ содержаніе послѣдней изъ сихъ пѣсень со словъ г. Никотина, невольно у многихъ любителей и знатоковъ древности явилось сомнѣніе въ народномъ происхожденіи рассказа о Гибели Русскихъ Витязей: напечатанное послѣ г. Л. Меемъ (нынѣ уже покойнымъ: см. сей 4-й выпускъ) совершенно оправдалось наконецъ собраніемъ Рыбникова и Гильфердинга, такъ что тецерь нѣтъ уже мѣста сомнѣнію (хотя бы частности текста, болѣе или менѣе книжныя, подлежали бы устраненію, никого не соблазняя въ содержаніи общемъ). Правда, исѣль здѣсь приноровлена, какъ мы замѣтили выше, по преимуществу къ Ильѣ Муромцу, къ этому представителю Русскаго эпическаго богатырства: но, при немъ, переносится и на всѣхъ прочихъ его сверстниковъ-богатырей, замѣтно или даже дословно, прымымъ указаніемъ. А именно, въ 22 № I-го тома Рыбникова и во 121 № Гильфердингова (со словъ одного и того же пѣвца) дѣло это передается слѣдующимъ образомъ:

Гибель Русскихъ богатырей.

2 (ср. выше № 1) *).

(Киingской волости, дер. Боярщины).

Какъ съѣхалъ Ермакъ Тимофеевъ сынъ
Ко зымъ ко Татарамъ ко поганымъ

*) Рыбник. т. 1. № 22, стр. 118, 119.—Разнорѣчіе, помѣченное илѣе под № 3-мъ, записано Гильфердингомъ въ Кижахъ 6 июля 1871 г. („Опежск. библии“ 1873, № 121, стр. 655—659).

— 154 —

Битися и ратися ¹).

Тутъ высталъ старый казакъ Илья Муромецъ

5. Во этотъ во широкій дубъ ²),

Посмотрѣлъ-то на этое на поле на чистое,

Во этую трубку во подзорную,

На этыхъ Татаръ на поганыхъ:

А младой Ермакъ, Тимофеевъ сынъ,

10. Какъ на морѣ волна колыбается,

Такъ рубить онъ Татаръ поганыхъ.

И проговорить старый казакъ Илья Муромецъ:

«Ай же вы, Русскіе могучіе богатыри!

«Есть у Кална, у Татарина поганаго,

15. «Нагнано силы великія:

«Срому волку въ день не оскакать

«И черному ворону въ день не облетѣ.

Оны поѣхали, всѣ Русскіе могучіе богатыри,

На этое на поле на чистое,

20. Рубить-то Татаръ поганыхъ:

И прирубили всѣхъ Татаръ поганыхъ ³).

И подумаетъ старый казакъ Илья Муромецкъ:

«Еслибы была вся сила небесная,

«Прирубили бы и всю силу небесную ⁴)»

25. Разгорѣлись всѣ серца богатырскія:

Разрубятъ Татарина единаго, —

¹) Ратиться.—Весь разсказъ, по всѣмъ образцамъ, представлается продолженіемъ борьбы Муромца съ царемъ Каиномъ, гдѣ, на смѣну Кіевскихъ богатырей, выступаетъ уже младшій пхлѣ (эпшескій) преемникъ Ермакъ, а сами богатыри гнѣнутъ (и нѣсь пхлѣ соединяется съ образомъ замыны и преемства).

²) Собѣственно—выпирался и приподнялся (вышпиною въ дубъ), но съ этимъ въ пѣснахъ соединилось уже представленіе, что онъ „всѣмъ на высотій дубъ,“ лабы посмотреть, какъ и есть у Гильферданга.

³) У Гильферданга не всѣ богатыри, а только Илья съ Ермакомъ прирубили Татаřur „У этой урѣки да у Смѣодыны, У того ли дуба у широка, У того ли у каменн у Олатыря.- Посему Илья же скѣсь вступаетъ и въ борьбу „неподсны увѣ,“ всѣдѣствіе которой гнѣнетъ: однако вараженія во мноствѣ сеномъ чисты, „разрубатѣ, рубили“—намекаютъ, что ярллись и сгнѣли всѣ богатыри.

⁴) Выраленіе это показываетъ, что въ по лѣдующемъ образѣ Татаřur нападаясь сила или лучше, кара небесная.

— 155 —

С.ѣлается два Татарина;

Разрубятъ Татарина два, —

С.ѣлается четыре Татарина;

30. Умножились силы-войска поганаго

Во. этоемъ во. полѣ во. чистоемъ.

Рубилъ старый казакъ Илья Муромецъ

Этую силу поганую великую,

И пересѣлся ¹) старый казакъ Илья Муромецъ:

35. Н. закаментѣвши конь его богатырскій

На этоемъ. полѣ на чистоемъ ²).

*

3.

(Тамъ же).

....Прирубилъ они ³) всѣхъ Татаръ поганыхъ:

Розгорѣлся сердца богатырскія,

А подумалъ ли староїн. казакъ Илья Муромецъ,

5. Илья Муромецъ сынъ Ивановичъ:

«Какъ была бы сила небесная,

«Прирубилъ бы мы силу всю небесную!»

И. проговорилъ староїн. казакъ Илья Муромецъ,

Илья Муромецъ да сынъ Ивановичъ:

10. «Какъ явилась бы тутъ сила небесная,

Розрубятъ Татарина единаго, —

А с.ѣлается съ едина два,

А розрубятъ и по ⁴) двухъ Татаръ да поганыхъ, —

15. А с.ѣлается съ двухъ да четыре.

¹) Надорвался (ср. тождественное вобразение Итмецкое), освекля, упали сп-
ли, пе. хватило крепости.

2) Ночецъ былины такъ яжецъ, что мы приводимъ его подъ. У. З. мъ, изъ ря-
норѣчія „Опежскихъ боянчи,“ цѣпликомъ.

³) Въ варіанѣ —Илья съ Ермакомъ, но собственно земъ Кіевскіе богатырі
(ср. выше и п. п. же).

4) П.но?

— 156 —

Рубли тутъ все Татаръ да поганыпъ,
Да пересѣлся-то старой казакъ Нѣя Муромецъ,
Нѣя Муромецъ сынъ Ивановичь,
Отъ этыхъ Татаръ да отъ поганыпъ:

20. Окаменѣлъ его конь да богатырской,
Н сдѣлялиси мощи да святын
Да со стара казака Нѣли Муромца,
Нѣли Муромца сынъ-Ивановича.

Оба образца, столь довольно отличные своими разношерстюю,
записаны отъ одного пѣвца В. П. Щелюшкова; записали потомъ и мы, отъ него же, и различно. Но еще прежде насъ, въ 4-й разъ (а по времени въ 3-й) записалъ эту билину отъ Щеголенкова г. М. Гурьцъ, напечатавши 1873 года, въ III-мъ т. „Запись Р. Геогр. Общ.,“ при сборникѣ Е. В. Барсова. Это записано всѣхъ короче и менѣе тщательно: самъ Каламъ называется Каламъ; о погибели богатырей и Муромца нѣтъ ничего, но есть все-таки черта особенная, ради которой и приводимъ конецъ:

*

4.

(Там же).

...Пріѣзжаетъ младъ Ермакъ Тимофеевъ сынъ
Ко этымъ ко Русскіимъ богатырямъ
Во палатки богатырскія ¹):
Все конь стоять и вси пшено ѣдятъ,
Все пшено ѣдятъ да бѣюлрово,

5. II спятъ Русскіи могучіи богатыри.
Проговоритъ младъ Ермакъ Тимофеевъ сынъ:
— Ай же ты, старый казакъ Нѣя Муромецъ,
— Нѣя Муромецъ, сынъ Ивановичь!
— И не честь спать Русскіимъ могучіимъ богатырямъ:

10. — Надо ѣхать ко гѣмъ Татарамъ ко поганыимъ!—

¹) При вѣсти о нашествіи Татаръ.

— 157 —

Илья посылаетъ Ермака посмотрѣть, много ли Татаръ;
тотъ, посмотрѣвши съ дуба, отвѣчаетъ:

— Толлько нагнано Татаръ поганыихъ, —

— Сврому волку въ день не оскакать

— И черпому ворону въ день не облетѣть.

— И не честь Русскіимъ могучіимъ богатырямъ:

15. — Надо хять ко Татарамъ ко поганыимъ! —

Піхвалъ младъ Ермакъ Тимофеевъ сынъ

На это на поле на чистое

Ко этыимъ Татарамъ ко поганыимъ.

Вздѣзаетъ на дубъ Илья; видитъ такое же множество Та-
таръ и Ермака:

И младъ Ермакъ Тимофеевъ сынъ

20. И ъздитъ на томъ ли на конѣ на богатырскоемъ

По этому-то полю по чистому,

И плеточкой коня богатырскаго понуживаетъ,

И палицей булатной поигрываетъ.

И во поли чистомъ младъ Ермакъ, Тимофеевъ сынъ,

25. Какъ на морѣ волна да колеблется,
Рубитъ Татаръ да поганыхъ.

Разгорѣлось у стараго казака Пльи Муромца

(Разгорѣлось) сердце богатырское:
«Воротитесь, Русскін могучіи богатыри,

30. «Воротитесь во стольныі градъ во Кіевъ (во Кіевъ-
градъ):

«Пойду единъ во поле во чистое!»

Садился на коня богатырскаго

Старый казакъ Плья Муромецъ,
(Плья Муромецъ) сынъ Ивановичъ;

35. Плеточкой коня богатырскаго понуживаетъ,
Палицей булатной поигрываетъ;

Прѣхалъ ко Татарамъ ко поганыимъ,
(Прѣхалъ) на поле на чистое.

Стали рубить Татаръ поганыхъ

40. Со этымъ со младыші Ермакомъ Тимофеевичемъ:

И прирубили Татаръ да поганыхъ

На этомъ на полѣ на чистоемъ.

— 158 —

Возвратились они ко городу ко Кіеву,
Ко солнышку князю ко Владиміру,

45. Зашли къ нему въ налаты княженецкіи,
Крестъ они кладываютъ по писаному,
Поклонъ ведутъ по ученному,
Па на двѣ—па три—четыре на стороны покланяются,
П солнышку князю Владиміру да въ особину:

50. «Солнышко Владиміръ князь, стольно-Кіевскій!
«Прирубли мы всѣхъ Татаръ поганыхъ.
«Со мѣлымъ Ермакомъ Тимофеевичемъ,
«По родѣнійскому прощеньицу,
«По Божьему благословеньицу.»»

*

Здѣсь самые замѣчательные—стихи 27—42: оказывается,
поѣхали было съ ботаники (ихъ устыдилъ Ермакъ), но у
Муромца разгорѣлось смердѣ — захотѣлось биться однимъ, съ
Ермакомъ, въ этомъ онъ понадѣялся на себя и „порасхва-
стался,“ вернулся всѣхъ остальныхъ назадъ; отъ того они и
не сгибли, а сгибъ — по приведеннымъ выше образцамъ —
одинъ Муромецъ. Но въ варіантѣ г. Гурѣева, какъ видите,
нѣтъ и этой гибели (такъ различно поютъ одинъ и тѣ же
пѣвцы, смотря по наитію того или другаго преданія!): и
этимъ онъ сходится съ большей частію прочіхъ былѣнъ, вос-
пѣвающихъ борьбу Пльи съ Калинномъ.

Наконецъ, улучивши того же пѣвца, В. П. Щеголінкова,
весною и лѣтомъ 1873 года мы записали отъ него еще чет-
вертый (по времени) варіантъ Былины о борьбѣ Пльи съ
Калинномъ, изъ которой (до помѣщенія ниже въ полнотѣ)
приводимъ конецъ о гибели Муромца (такъ какъ тутъ есть
разнорѣчія отъ записаннаго Гильфердингомъ, ср. выше № 3):

5.

(Тамъ же).

...Высталъ старый козакъ Илья Муромецъ,
Носмотрѣть во трубку во подзорию
На это на поле на чистое:
Въдь много нагнано Татаръ поганыхъ

— 159 —

5. Ко той рѣкѣ ко Смородинѣ,
Ко этому дубу ко широку,
Ко этому камню къ Олатырю;
Тамъ зѣздить младъ Ермакъ Тимофеевъ сынъ,
По этому полю по чистому,

10. Онъ рубить Татаръ поганыхъ.
Увидѣлъ то старый козакъ Илья Муромецъ.
Опусился старый козакъ Илья Муромецъ.
Со этого дуба со широка,
Проговоритъ тутъ таково слово':

15. «Вы Русьскіе могучіе богатыри,
Ай же вы, налѣницы да удаля!
«Намъ надоѣ хать во поле во чистое,
«Рубить надо Татаръ поганыхъ!
«Тамъ зѣздить младъ Ермакъ Тимофеевъ сынъ.

20 «Какъ на мори волна колыблется,
«Онъ рубить такъ Татаръ тамъ поганыхъ.
Садился старый козакъ Илья Муромецъ
На своёго коня богатырскаго,
Пожжаетъ во это во поле во широкое,

25. Ко той рѣкѣ ко Смородинѣ,
Ко тому ли ко дубу ко широку,
Ко тому ли ко камню къ Олатырю.
Какъ прихалѣи старый козакъ Илья Муромецъ
Да ко этыимъ Татарамъ ко поганымъ,

30. На это на полюшко на чистое,
Онъ сталъ рубить, старый козакъ Илья Муромецъ,
Прирубли оны съ Ермакомъ Тимофеевымъ,
Прирубли-взяли Татаръ всѣхъ поганыхъ.
Да проговоритъ старый козакъ Илья Муромецъ:

35. «Какъ была бы тутъ сила небесная,
«Мы прирубили бы силу всю небесную!»
Какъ розрубятъ Татарина единаго,
А сѣлается два Татарина поганыхъ;

') Онять оказывается, что позваны (и похали) биться съ богатырями; это-го обращенія Ильи къ богатыремъ не здѣснено у Гильфердинга 'съ. выше и ниже).

— 160 —

Какъ розрубятъ два Татарина,

40. Слѣдается да четыре тутъ Татарина поганыхъ.

Рубилъ ли тутъ старый козакъ Н.ъя Муромецъ
Да этыхъ Татаръ поганыхъ,
Пересѣлся тутъ старый козакъ Н.ъя Муромецъ,
Іо(ё)каменѣлъ-то его конь богатырскія,

45. Во:эгоемъ во. полюшки во. чистоемъ, .
А во чистомъ поли во широкоемъ;
Какъ сдѣлались со стараго козака Н.ъи Муромца,
Тутъ сдѣлались мощи святып,
Преставился тутъ 1) старый козакъ Н.ъя Муромецъ.

„А Ермакъ не хвалился своей силой, и остался живъ во
плоти,“ прибавилъ пѣвецъ.

(Ср. ниже всю Былину вполѣті).

*

Изъ прочихъ былинъ о борьбѣ съ Калиномъ не говорятъ
о гибели ии Пльи, ии прочихъ богатырей, образцы въ со-
браніи Гильфердинга подъ №№ 57, 69, 75 (отъ Рябпина). 92,
105, 170, 296, 304.; не говорятъ и у насъ — въ вып. І-мъ п
въ его дополненіяхъ: ии у Рыбникова въ томахъ І—IV—
громѣ приведеннато выше образца 22-го изъ І-го тома. Въ
новомъ же, самомъ послѣднемъ сборникѣ, г. Ефименка (къ
сожалѣнію дурно изданномъ и не умѣло редактированномъ,
въ „Извѣстіяхъ Этнограф. Отд. М. Общ. Естествозн.,“ 1878,
кн. V, вып. 2, № 8) есть еще одна была съ такимъ же
концомъ, а именно:

6.

(Губ. Арханг., въ гор. Мезен).

Вылина сама не принадлежитъ къ нашему „чистому“ эпосу,
къ его чисто-эпческому составу и типическому древнему
складу: въ нее намѣшано многоъ области „сказочной“
и изъ пѣсней, прозванныхъ у насъ „сказочнымъ (ср. Замѣг-
ки при 3 мѣ вып. по 2 - му изданію),“ складъ разрушенъ,
языкъ Бабьей Старины, разсказа и скороговорки, порою

1) Этого опять нѣтъ у Гильфердинга.

— 161 —

странный, вмѣсто Калина дѣйствуетъ уже Мамай—ступенью
ниже и позднѣе; и т. д. Но въ основѣ и происхожденіи это
та же, извѣстная была о борьбѣ Ильи съ Калиномъ, и
конецъ любопытенъ. Противъ Мамая, обложившаго Кіевъ
съ Татарами и зятемъ своимъ Василіемъ Прекраснымъ (онъ
же извѣстный „сказочный“ Василій Акульевичъ), Илья, че-
резъ посредника Потанюкку Хроменякаю (героя изъ вре-
менъ Москвы и Грознаго, какъ выше и Ермакъ), собираетъ
братьевъ богатырей — Самсона Колувана (Колывановича,
„крёстнаго отца“ Ильи по другимъ образцамъ), Дуняя, Ка-
сілья Касимерова (Казимеровича), Мигайлу Пинатьсва съ плэ-
мянникомъ (старчище съ молодымъ богатыремъ, ср. вып. 3-й),
Потока, „Добрыню, Алену и двухъ братьевъ Пванобъ Суцедымъсъ
(Збродович и т. п.). Пхъ Илья оставляетъ „въ засадѣ,“ на
случай призыва рогомъ, дѣйствуя какъ „сказочный“ Сала-
манъ, а самъ, впередъ отправившись, управляется съ Ма-
маемъ какъ съ Идолищемъ и Калиномъ, послѣ же того:

....Добрался до своего добра коня,
Скоро старый на коня вскочилъ,
П затрубилъ старый во турії рогъ,
П сомутлись у стараго очи ясныя,

5. П разгорѣлось у стараго ретиво сердце,
Не увидѣлъ старый свѣту бѣлаго,
Не узналъ старый ночи темныя,
И расходились у его плечи могучія,
П размахнулись руки бѣлыя ¹),

10. П засвистѣла у его папица боевая,
И зачивкала ²) его сабелька острая,
И нахали удалы-добры мололцы ³),
Тѣ же вò поли быки кормленые ⁴),

¹) Замѣтьте это крайнее многословіе, неизвѣстное памимъ старшимъ и луч-
шимъ билинамъ.

2) Забряцала.

3) Помянутне Кіевскіе богатыри.

4) Странное у насъ сравненіе и выражение, въ родѣ томъ, какъ по другимъ
мѣсячамъ его образца на припѣръ: „Ты безумный богатый царь,“—„и обранилъ
старый острый полѣ;“—„и поклонились всѣ: (богатыри) како старому;“—„Ид-

11

— 162 —

Тѣ же сильные-могучіе богатыри.

15. И начали силу рубить со краю на край, Не оставляли они ни стараго, ни малого, II рубили они силу сутки пятеро, И не оставили они ни единаго на сѣмена ¹), II протекала тутъ кровь горячая,

20. И парь шелъ отъ трупья по облака (!). Оставалось только во лагеряхъ у стараго ²) Два брата, два Суздальца, Чтобы встрѣтить съ пріѣзду богатырей, кому быть ³). Не угерѣли тутъ два брата Суздальца,

25. И поѣхали во гу рать-силу великую. А и пріѣхать тутъ старъ козакъ со другомъ (?). А встрѣтить-то у лагерей и некому. Ихъ хали отъ рать-силы великая (?) Тѣ два брата, два Суздальца,

30. И сами они появляются: «Кабы была теперь сила небесная,

чарда слуга вѣрная (взя книжныхъ сказокъ); "—„ростомъ онъ (Шлья) цмьренный; "—при Мамаѣ богатырь „Росланей Росланеенчѣ“ (Росланей, Русланъ, Ерусанъ, взя псьменныхъ сказаній); —элегія въ устахъ Шли передъ Влашицеромъ: „Похорони наши яльда мертиныя (!), И помяни Русскихъ богатырей, И чройлетъ славушка (сдальость въ родѣ „Сахаровской“) про насть не магла; "— „войско пырядное: "— „И на то?“ (Ино то?) старому слово поравнилось; "—„Гу-лии они (богатыри) трои суточки, А на четвертые сутки проштрезлись; "— „дарили еще черконей соронѣнъ, да бархатомъ дарили „расныпъ; "— „сорокъ возовъ хльба бывало (!); "—элегія — „Владиміръ горючи слезами уливается Не подымаются у нею были руки, Не глядятъ у его очи ясныя; "—„на бар-хань (!) напечатано; "—„Даже горючи слезы покатились; "—„А безсрочныхъ и на земль иту (!); "—„за всемѣмъ визирѣлъ по сту тнычей; "—„не матуш-ка ли (!) орда подымалася; "—„А свѣтлый мѣсяцъ отъ пару конскаго померк-нулъ всѣсъ. Замѣтно было (!) въ гор. во Кіевѣ; "— „Разостали (!) они войскомъ въ лагерѣ. И поставили они кругомъ войска стражу строю; "— „со своимъ войскомъ со любимымъ; "— „Мимо башки тѣе наутольныя (нзвѣстное выраженіе въ Родительномъ. Единственнаго принято ошибкою за Винительный Множественнаго), " и т. п. друг. Если бы г. Ефименко предложилъ это намъ для печатанія и редакціи, мы попросили бы его покорнѣйше разстаться съ цриемами и ухвагкими „Сахаровскими, " которые примо вредить народному дѣлу и творчеству.

¹) Опять многословіе.

²) Въ помянутой засадѣ.

³) Канцелярская точность и княжное слововыраженіе.

— 163 —

««Н всю бы мы победили ею ¹) по полю ²)!»»

Вдруг ³) отъ ихъ слова сдѣлалось чудо великое;
Возстала сила Мамаева

35. И стало силы больше въ пятеро.

И приехали они ко старому,
И ко тѣмъ дружинушкамъ ⁴) хоребрымъ,
И начали они разсказывать,
Что ««мы ѣхали дорогой—похвалялие»»

40. ««Н возстало силы въ пятеро;»»

И сами имъ во всемъ повинились ⁵).
Тутъ поѣхала дружинушка хороброя
Во ту рать-силу великую,
И начали бить съ краю на край,

45. И рубили они сутки шестеро,
А вставать силы больше прежняго.
Узналъ старый предъ (?) собой вину
И покаялся старый Спасу Пречистому:
«Ты прости насъ въ первой винѣ,

50. «За тѣ же слова г. лупыя,
«За тѣхъ же братовъ Суздальцей ⁶)!»
И повалилась тутъ сила кроволитная (!),
И начали копать мать-сыру землю,
И хоронить тѣло да во сыру землю ⁷),

55. И протекла рѣка кровью горячей ⁸).
Садились тутъ удалы на добрыхъ коней,
Поѣхали удалы ко городу ко Кіеву,
Заѣхали они въ крашень Кіевъ-гралѣ,
Во тѣ же во честны монастыри,

60. Во тѣ же во пещеры во Кіевски:

Тамъ всѣ они и представились ⁹),
Тутъ старому славу поютъ.

(Записано А. М. Никольскимъ).

¹) Ее?

²) Прибавлено лишьнее, для стиха въ печати.

³) Неупотребительно.

⁴) Неупотребительно и сладко: могло быть развѣ въ Единствен. числѣ.

⁵) Концелярская обстоятельность.

⁶) Лирика и элегія.

⁷) Многословіе и тождесловіе.

⁸) Переставились, преставились.

11

— 164 —

Здѣсь несравненно больше вставокъ и книжныхъ при-
красъ на ладъ народный, чѣмъ у г. Мея; нигто конечно не
поручится за частности, за подлинность выражений и обо-
ротовъ, за народность ихъ и непосредственное пропезж-
дение изъ усть, а въ содержаніи конецъ явно и усилѣно
растянутъ, на примѣръ осталены нарочно въ лагерѣ (Су-
дальцы, чтобы потомъ ихъ выпустить на Татаръ ст. по-
хвальбою, возвращены они назадъ съ повинною — также на-
рочно, чтобы вытащить прочихъ богатырей на борьбу съ
силою нездѣшнею, принятъ морально-лирнически-элегичес-
кий тонъ, заставляющій Плью по христіанскія каяться и мо-
литься за другихъ, гибель же богатырей — окаменѣвшихъ—
осмыслена и растолкована у книжника, для упражненія, пере-
ходомъ ихъ въ монастырскія пещеры и благополучнымъ
„претавленіемъ“ тамъ, и т. д.: при всемъ этомъ, тѣмь
не менѣе, основа конечно подлинна, гибель въ борьбоѣ не
сомнѣнна, роль же двухъ Суздальцевъ (если только они не
вымышлены) знаменательна. Они стоять конечно на рубе-
жѣ между Кіевскимъ и Московскимъ эпосомъ или вообще
творчествомъ: когда же сведены къ погибели сперва Стар-
міе богатыри, потомъ вообще Кіевскіе, тогда естественно долж.
на была наступить очередь и преемникамъ—Суздальскімъ и
Московскімъ.

*

Удальцы Московскіе выражены Ермакомъ, котораго мы и
видѣли выше въ той же былины и котораго всегда такъ
растолковывали въ прежнихъ „Замѣткахъ“ (къ 1—4 выпус-
камъ Кирѣевскаго по 1-му изданію, къ томамъ Рыбникова
и т. д.): какъ пресмника богатырямъ Кіевскимъ и Дружины
Земской, а потому представляемаго обычно „младымъ,“
юношей, при помянутыхъ богатыряхъ, въ зависимости и въ
урокѣ отъ нихъ, съ порывами, которые приходилось „укро-
щать,“ но которые вели Русь дальше, а самого Ермака
свели со временемъ также „подъ землю.“ Настала очередь
той же гибели и Ермаку, она и рассказана у Гильфердин-
га (...Онежск. былины 1873, № 138. стр. 704 и дал.), въ об-
разѣ ботѣ позднемъ, изъ усть женщины:

— 165 —

7.

(Сѣнногубской волости, д.р. Конды).

По обычаю, противъ наступившихъ на Кіевъ Татаръ съ
Каллиномъ собрались „на заставу“ извѣстные „двѣнадцать
богатырей,“ не спѣшатъ, сидятъ, играютъ: „младъ“ Ермакъ
съ нетерпѣніемъ упрекаетъ ихъ за то и, не сдержавъ серд-
ца, самъ поскакалъ впередъ на поганыхъ. Черезъ посред-
ство Добрыни, съ извѣстнаго дуба, осмотрѣвъ вдали подви-
гіи Ермака, Плья опасается его „молодости,“ зарывчивос-
ти, считаетъ нужнымъ „сдержать“ его и выпустить на Та-
тарскую силу болѣе надежныхъ Кіевскихъ богатырей:

Скроговори старый казакъ Плья Муромецъ:

«Вы Русскіе могучіе богатыри!

«Садитесь, богатыри, на добрыхъ коней,

«Ноль зажайте въ силу великую,

5. «Берите храны ¹) желѣзныи,

«М.ладому Ермаку Тимофеевичу

«Накидывайте на плачи могу ніи,

«Пословесно ) его уговаривайте:

«..Ты сегодня позавтракалъ,

10. «,Лай ты намъ хоть пообѣдати ³)!»

«А онъ, м.ладый выюношь, перервется '),

«Не будетъ впередъ онъ богатыремъ.»

А гутъ Русскіе могучіи богатыри
Брали храны желѣзныи,

15. Накидывали на плачи могу ніи

¹) Хрань, хоронь, дальнѣйшее цурутъ, Schraube: вингъ, крюкъ, багоръ, рычагъ, или цѣнѣ винтомъ; желѣзная полоса для стяги для „сутугъ;“ вообще желѣзное орудіе, которымъ можно зацѣпить и какъ цѣнью сдержать, сковать, спугать, притянуть къ себѣ, и т. и.

2) Кромѣ наслія, употребите увѣшенія и на словѣ.

³) Ты довольно похрлбровалъ, оставь и намъ сколько ни будь Татаръ для расправы.

⁴) А то иначе, будучи молодъ, надорвется онъ и --конецъ его богатырству:
то же, что выше „осѣкнется,“ „пересядется.“

— 166 —

Младому Ермаку Тимофеевичу,

Пословесно ему выговаривали:

«Младый выюношь, перервешься,

«Не будешь впрель богатыремъ!

20. «Ай ты, младый Ермакъ Тимофеевичь,

«Дай намъ хоть пообѣдати?»»

Тутъ Русскіе могучіи богатыри

Вывели съ силы съ великой ¹)

Младаго Ермака Тимофеевича.

25. Заѣхалъ который отъ Новагорода,

Который отъ Бѣгаозера,

Который заѣхалъ отъ Кіева,

Который заѣхалъ отъ Еросолима ²),

Всю прибыли силу великую.

30. Тутъ въ одно мѣсто ³) богатыри съѣхались.

А тутъ они поросхвастались:

«Кабы была на небо лѣстница,

«Мы прибыли бы мы всю силу небесную!»»

А тутъ ⁴) убьютъ Татарина,— станеть два да три.

35. Тутъ Русскіе могучіе богатыри—

Прибылись они, примучились,

И другъ-другаго прикололи-прирѣзали ⁵),

Не осталось на Руси богатырей:

Остался одинъ младый Ермакъ Тимофеевичь ¹),

40. Пріѣхали ко городу ко Кіеву,

Ко ласкову князю Владиміру...

Послѣднія слова, въ заключеніе за симъ, уже придѣланы
за ново и ничтожны.

¹) Вытащили изъ среды Татаръ.

²) Замѣчательное мѣсто, указывающее 1) стороны, откуда были родомъ съ-  
ѣхавшіеся богатыри, 2) откуда, съ разныхъ концовъ, они заѣхали: вѣроятно—  
съ Сѣвера и Запада—изъ Новгорода и Бѣгаозера, съ Юга—отъ Кіева съ  
Восгока—отъ Ерусалима.

³) Вмѣстѣ.

⁴) Въ слѣдъ за симъ, непосредственно за похвальбою: „Вдругъ,“ какъ вы-  
рахается г. Ефименко.

⁵) Явленіе въ родѣ смѣшенія языковъ при столотвореніи.

⁶) См. объясненіе въ слѣдъ за текстомъ.

— 167 —

Съ точки зрѣнія слагателя и пѣвца, пмѣвшаго въ виду
Кіевскихъ богатырей, съ ними было покончено; оставал-
ся цѣлымъ и надежнымъ одинъ Ермакъ, а за нимъ, какъ
представителемъ, выдвигавшаяся сила Москвы; но и Ер-
макъ, по другимъ образцамъ той же былины, также гиб-
нетъ (напр. въ № 20, въ I т. Рыбник.: „Тутъ молодой Ер-
макъ Тимофеевичъ, Со этыхъ побоевъ со великіихъ, Со
этыхъ съ ударовъ со тяжелыхъ, Кровь-то въ немъ была
очень малдая, Тутъ молодой Ермакъ онъ преставился“): и
съ точки зрѣнія Московской, а потому въ эпосѣ и творчест-
вѣ Московскомъ (историческомъ), Ермакъ дѣйствительно
погибъ—когда пришла пора, —утонулъ, убитъ, исчезъ и т. п.

(Зацисано 4 июля 1871 года отъ крестьянки Домны Васильевны Сурпковой; былина всего сходиѣе съ помѣщенными у Рыбникова въ т. І-чъ, подъ № 19, 20 и 21, отъ Никифора Прохорова, Рабпина, Козьмы Романова, т. е. отъ лучшихъ пѣвцовъ и сказателей).

*

О разныхъ видахъ кончины Муромца мы будемъ еще го-
ворить ниже, излагая подробно его подвиги.

Мы знаемъ также, изъ прежнихъ уже выпусковъ (напр.
вып. 2, по 2-му изданію, см. стр. 124, 125, 133), что собы-
тіе о тибели Русскихъ богатырей извѣстно одинаково по били-
намъ о Добрынѣ и вставляется въ нихъ какъ эпизодъ. Именно,
по пророчеству вѣщаго ворона, Добрынѣ въ поѣздкахъ пред-
стояло три чуда-дива и, сообразно тому, три подвіда — въ
бъломъ, красномъ и черномъ. Второй изъ сихъ подвиговъ, на
который идутъ они вмѣстѣ съ Алёшей (и съ другими бо-
гатырями. по нымъ образцамъ), „подъ сторону подъ сточ-
ную (восточную),“ гдѣ „стоитъ сила невѣрная — поганая,“
есть именно очерченная выше битва съ погаными Татара-
ми (по нымъ съ Татариномъ, Невѣжею, Нахвальщкомъ,
и т. п.): онъ именно изображенъ въ былинахъ о Калинѣ и
выше у насъ въ семъ выпускѣ по воспроизведенію г. Мея.
Битва эта по преимуществу именуется крюбавою, кроволит-
ною и красною (у г. Мея: „Не крась во поляхъ закраснѣла-
лася, Закраснѣлася кровь съ петенью“): самъ Добрыня былъ

— 168 —

убитъ здѣсь (варіантъ г. Мея), и только оживленъ живою
водою при пособіи того же ворона и Алеши, а во всякомъ
случаѣ „загрязъ“ на долго (варіанты другіе) и избавленъ
какимъ либо чудомъ (какъ избавился по другимъ и Илья, и
Ермакъ); это и подало Алешѣ послѣ „справедливый“ по-
водъ свататься за Настасью, ссылаясь на то, что Добры-
ию онъ „видѣлъ“ въ полѣ убитымъ. Вотъ какъ разсказы-
ваетъ о семъ еще одинъ варіантъ:

8.

(Чорга-ryба, дер. Горка).

...— Ты поди на гору на Ячкину ¹),

— Ноглянь-ка подъ сторону подъ сточную;

— Тамо стоить сила невѣрная,

— Ай невѣрна сила, поганая,

5. — Людямъ тамо да проходу иѣтъ,

— Пинченки ²) да пролету иѣтъ,

— Зверю тамо да пробѣгу иѣтъ,

— Добрымъ молодцамъ проѣзду иѣтъ ³).—

П тотъ Чурилушка Иленковичь,

10. И старый казакъ Илья Муромецъ,

Еще „Добрынюшка Микитиничь,

Ай Алешенка Ноновичь ⁴),

И стали они по силы поѣзживать,

И стали они Татаръ потантывать

15 Не оставили силы на стмена.

Годъ по году, прошло гри года ²).

¹) Слова въшаго ворона, обращенные къ Добрымъ.

2) Пинченки.

3) То же самое какъ изъ былинахъ о Калинѣ: Илья смотритъ или заставля-
сеть Добрыю, Ермака посмотрѣть съ луба, сколько Татаръ.

4) Всѣ они и участвовали въ битвѣ, и должны были стibнуть отс. анс-
товъ, смилившихъ въ бою Татаръ.

5) Это посмотрется не разъ, и виже, чтобы указать, сколько долго „за-
грязъ“ Добрыя и на самомъ дѣлѣ какъ долго длился „переводъ“ богатырей
1) Русъ въ постепенныхъ битвахъ съ Татарами-Восточниками, въ борьбѣ
2) Ихійныхъ и грубыхъ сихъ съ началами христіанскими, илеменныхъ и народ-
ныхъ съ государственными.

— 169 —

Тутъ прихолять отъ Добрышѣ ¹) вѣсточки не радости,
Ай не радости вѣсти, не веселыя ²):
. Йекить убитъ Добрыюшка во чистомъ полѣ,

20. Ручки-ножки пораскиданы,
Буйна головка поразломана,
Сквозь желтыя кулерышки
Шолковая травушка проросла,
Ай Добрыюшкинъ конь во млу дѣ колѣнъ стоить ³)....

25. ....Ай скоро старина-то скажется,
Не скоро времечко сбывается:
Ай годъ по году, прошло три году ⁴).
Тутъ Добрыюшка Микитиничь—
Онъ говорить вѣль онъ таково слово ⁵),—

30. Да пынечку да тенеречку,
Тутъ они какъ въ полѣ воевали,
Н тутъ они сказали:
«Н со небесной мы бы силой супротивлись »,
«А не то что съ силой проклятой!»

35. Тутъ на нихъ Господь прогнѣвался ⁷),
Спустилъ на нихъ столѣпъ огненный ⁸):
Они какъ столѣпъ перерубятъ, такъ двя станѣтъ,
Два станѣтъ—всё поединицка;
Еще перерубятъ, —а тутъ три станѣтъ,

40. Три станѣтъ—всё опять поединицка.

¹) Объ Добрышѣ или отъ Добрынѣ.

²) И помимо Алексія Леща самъ «заграззъ» и дольцень быльъ стибнуть (толь-ко, суда по былинамъ, ранише Добрынъ высцободился, чтобы ишѣть время «подопти» къ Настасѣ за отсутствіемъ Добрынъ).

³) Такъ изображенъ Добрына и действительностью чистый послѣ сраженія на Сафать-рѣкѣ, у г. Мея (ср. у насъ вышелъ).

⁴) Опять рисуется лодгій периодъ времени.

⁵) Дѣло о Добрынѣ: ишѣнія ему было одному принцамъ рѣчи, но, вспо-
миношли объ его сотоваринцахъ битвы, въ слѣдъ за симъ поправились.

⁶) Стали бы въ борьбу—супротивниками, соперниками, и сравнились бы.

⁷) Точка „рѣнія уже христианска.

⁸) Ср. выше: действительное, сошівѣе гнѣмп, гдѣ и. смятеніи богатыри по-
ражали другъ друга, представлѣлось вторымъ, „Русски.“ столиотвореніемъ.
„смѣшеніемъ языков“ (народныхъ. началъ и лицъ), послѣдствіемъ гордости,
карюю для нея п. началомъ новаго за симъ порядка вещей.

— 170 —

Туть они Богу смолившся:
«Памь бы тое же слово—да не такъ сказать ¹)!»»
Годъ по году, прошю опять три года...

Вотъ по году прошло и двѣ падцать лѣ тъ ²)...

(Запис. отъ крестьянокъ Пастуховыхъ, въ Онегѣ, 1-го Июля 1871 г.; ср. „Онежск. былины“ 1873 г., № 168, а также смерть Добрыни какъ Анки, иже)

*

() смыслъ и значение этой постепенной итими или этого послѣдовательнаго персвода болшырсій на Руси говорено нами не разъ съ большою подробностью въ примѣчаніяхъ къ тексту и особенно въ разныхъ „Замѣтках“ къ выпускамъ, — къ 1-му (по 1-му и 2-му изд.), ко 2-му по 2-му изд., къ 3-му по 1-му и 2-му изд., къ 4-му по 1-му изданію, стр. СНІІ—СУМ, и въ другихъ мѣстахъ. Вообще, это событіе такъ важно и обширно для жизни, эпоса и пistorіи, что составляетъ въ нашемъ Эпосѣ, въ нашихъ Былинахъ и прочихъ Былевыхъ пѣсняхъ, читать особую область (гораздо больше чѣмъ какой ни будь „эпизодъ“), а въ наукѣ должно бы составить предметъ разсужденій и сочиненій, особенно для молодыхъ силъ, для студентовъ и всей учащейся молодежи, въ задачахъ имъ съ каоведры, и со временемъ составить непремѣнно достойный предметъ какого ни будь цѣннаго научнаго трактата. Самъ О. Θ. Миллеръ, этотъ пылкій студентъ, столь ревностно штудирующій народное творчество въ слѣдъ за каждымъ новымъ нашимъ открытіемъ, изданіемъ и указаніемъ, привыкшій jurare in verba magistri — употребленіемъ нашихъ всѣхъ терминовъ и выводовъ (какъ своб.с.), по за то отплачивающій намъ въ литературѣ при каждомъ слушаѣ разными ребяческими колкостями, самъ О. Θ. Миллеръ вѣроятно еще займется симъ, когда пере-

¹) Не такъ бы тордо и самохвально: спокалілись (ср. обрѣчы выше).

²) Опять указали на долговременный периодъ Добрына ушапѣ о сватовѣстѣ
Алеши черезъ посланныхъ отъ матери голубокъ (вѣстниковъ: см. выше
ворона).

— 171 —

станетъ писать нынѣшнія посланія свои къ Англійскому народу и тому подобныя эпистолы, не достигающія намѣченной цѣли, и мы получимъ изъ рукъ его, ему одному приписанное, любопытное о семъ разсужденіе въ форматѣ и толщинѣ Библіи. Но пока, до Ореста Өедоровича, намъ приходится скромно продолжать, чтобы вызывать на трудъ прочихъ, хоть бы его же самого и подобнаго ему генія— г. Ягича.

Съ этой точки зрѣнія, весь нашъ Эпосъ собственно дѣлится на двѣ огромныхъ области или два обширныхъ отдѣла: на поэтическую повѣсть 1) о событіяхъ и герояхъ, полныхъ жизни и понынѣ какъ бы живыхъ ради задачь народной жизни, и бывшей, и столько же продолжающейся, съ торжествомъ надъ врагами ея, большею частію старѣющими, выбывающими и обреченными на гибель сплою самой древности, т.-е. прожитыхъ и антиквированныхъ ея началъ; 2) о герояхъ, и большею частію тѣхъ же самыхъ, прожившихъ своей урочный периодъ, сдѣлавшихъ для народа свое дѣло и съ сей стороны воспѣтыхъ, но посему же кончающихъ свое поприще и кончающихся, на разные лады, виды и способы, въ борьбѣ не столько со „врагами“ (своими и народными), сколько съ соперниками, ихъ смѣняющими. Конечно, второй отдѣлъ наступаетъ относительно каждаго изрода, въ славѣ за отдѣломъ предыдущимъ, и самая итъсѣ, составляя событіе для эпоса, есть въ то же время здѣсь заключеніе событія, конецъ подвиговъ героя и рубежъ, съ коего перестаетъ или отказывается пѣть о немъ пѣсня, прибавляя, что тутъ ему уже „славу поютъ,“ прославляютъ какъ было въ исторіи, тутъ „вѣкъ про него старину скажутъ.“ Но въ каждомъ однѣ лѣ есть своя періодическая постепенность и послѣдоцеленіе: сперва вымираетъ одинъ—старшій, потомъ его премникъ, сперва зрѣлый, а потомъ и молодой, недавній. Супротивники и соперники въ семъ второмъ отдѣлѣ совсемѣ не „абсолютные враги,“ не такіе, которые имѣли нѣкогда права на жизнь и дѣятельность, а послѣ антиквированы народомъ и перезабыты народной жизнію какъ что-то даделкое, устарѣвшее, ветхое и чудовищное, сущесвтовавшее до народа и эпоса, до Руси и Былины, не такіе враги, ка-

— 172 —

ковы на примѣръ безчисленные враги Русскаго Ивана, имъ упрочтоженные, устраненные, вытѣсненные, обманутые, эти чуда-юда, чудовища-дивовища, цари въ звѣриныхъ и стихійныхъ образахъ, медвѣди, морозы, вѣтры, кощеи, ягобабы и т. п. Торжеству надъ ними народъ рукоплещетъ, радуется пѣсня, воспѣваетъ побѣду, и пѣніе это—часть первага отдѣла въ творчествѣ. И Китоврастъ, и Василій Акульевичь при Саламанѣ, и самъ Святогоръ при Ильѣ, Вольгѣ при Микульѣ, Владиміръ при Ильѣ и Гостиномъ Иванѣ, и т. д.,—все это первыі еще отдѣлъ, хотя уже съ переходомъ иногда во второй: они по справедливости страдаютъ, поруганы, обмануты, осмѣяны. Герой, вызывающій сочувствіе и оправданіе, богатырь, коему посвящена сама эта былія, обыкновенно юный (какъ Греческое имя самого „герой“, каковъ „юнакъ“ у Славянъ Южныхъ), болѣе молодой и близкій, новый человекъ и членъ народа, и только сему побыдителю творчество въ первомъ отдѣлѣ рукоплещетъ, только его „удачу“ и „щастки“ прославляетъ. На оборотъ, въ отдѣлѣ второмъ, страдающій и гибуншій вызываетъ сожалѣніе, скорбь, участіе, воспоминаніе—какъ чего-то, недавно оторваннаго отъ сердца и, тѣмь не менѣе, эпосъ признається справедливостью обрушения на нею кару, кару эту съ пзвѣстной точки зрѣнія оправдываетъ, потерявшаго охотно блишнѣе, хотя порою и старается избищить (excuse—accuse). На сторонѣ кары и образа, се выражающаго, остается своя доля правды, а нерѣдко и полное сочувствіе: это что-то неминусое, и непремѣнно чаемое, и снова ожидаемое, и даже лучшее. Эта смѣна былаго для новой жизни съ перепѣсомъ за новою, хотя бы она только еще чаялась и не совсемъ опредѣлилась. Если это не опредѣленное добро, то никакъ уже и не зло и не враги опредѣленные. Если тутъ гибуншій любимецъ-герой, то совсемъ не то, что погибшій злодѣй. Въ первомъ отдѣлѣ при габели скажутъ: „Ну, слава Богу, туда ему и дорога!“ А во второмъ: „Дѣлать, а дѣлать-то нечего, без тога нельзя!“

Это и какъ симъ путемъ, на этой дорогѣ стпѣ и переселся на вѣки, часто говорили мы. И не свои словами, а образами творчества, образами же са и подлинными па-

— 173 —

матицками былины. Намъ остается здѣсь взглянуть, и это мы предпочитемъ,—кто отъ какого соперника стилъ и каково значеніе сюю послѣяную, другими словами — кто и чимъ „перевѣстъ“ на Гуру тrosъ эма.

Иванъ, Саламанъ или Саломанъ и т. п., какъ герой Сказокъ и былины „Сказочныхъ,“ вмѣстѣ со своими срагами, стоять не только въ близи отдѣла персаго, но даже и выше его, и старше, а потому вводятся въ Былины такъ сказать изъ глуби и со стороны, держась на второмъ планѣ. Впрочемъ, по скольку они введены сюда и приняты, Иванъ какъ Господинъ сынъ гибнетъ вмѣстѣ съ прочими богатырями на Сафатъ-рѣкѣ, отъ „силы нездѣшней“ (въ двоякомъ смыслѣ, о чемъ ниже). Годиновѣ же, во многомъ смѣившій и по-вторившій Саламана, вошелъ въ гнѣздо кіевскихъ богатырей тверже и, хотя боролся съ царемъ Афрономъ и Ко-щемъ Трипетовымъ, представителемъ кочеваго и Чуд-скаго быта, но уцѣлѣлъ и вышелъ невредимъ. О нихъ обо-пхъ въ 3-мъ выпускѣ по 2-му изданію.

Кальки Перехожіе, не тѣ, что со Стихами свои, хрис-
тіанскими и православными, отчасти же нынѣ и съ бы-
линами, смѣнили собою старшихъ Гусляровъ, (Сказателей
и Пѣвцовъ Былинѣ, и не тѣ же, кои, искалѣчившись физи-
чески и обнищавъ въ быту, покрыли Русь послѣ эпохи Бо-
гатырской, Земской и въ подлинномъ смыслѣ Народной, а
тѣ, кои выходили изъ глубины эпохи языческой, изъ вѣро-
сознанія космическаго (выраженнаго ихъ Голубиною Кни-
гою), изъ толпы и свиты Кубелы (Купалы), или изъ пер-
выхъ временъ христианскихъ, слѣдовательно Греческихъ и
Юго-славянскихъ, изъ мѣстъ Придунайскихъ и Черно-
морскихъ (съ ихъ Черноморскімъ Егоріемъ, Югославян-
скими — Пятницей и Дмитриемъ Солунскімъ), слѣдователь-
но Кальки Старшіе, почти сверстники Старшимъ Бога-
тырямъ и развѣ лишь немного ихъ моложе, тѣ сами, при
вступленіи въ нашъ Народный Земскій периодъ, въ Эпи-
ческій и Историческій Кіевскій (и Новгородскій) периодъ,
сами обращались. Въ громадныхъ, могучихъ и слѣныхъ
Богатырей (такъ описывается ихъ фигура, таково ихъ уве-
личительное — имя на ит- Старчище. Нилагримице. Калькъ.

— 174 —

чище, Данилище, Иванище, съ нарочитымъ прозвищемъ — „Сильное“). Громадность ихъ, тяжесть одежи, ключи, орудій, страшный—зычный крикъ, все это, близкое еще къ Богатырямъ Старшимъ, надѣлило ихъ отчасти и долею сихъ послѣднихъ: они грузны: стары, дряхлы, ветхи, древни (какъ ветхи ихъ рубища—вѣтошь, Югославянское „дряхи“), и такъ изображаются, „во лбу глазъ ихъ уже вѣкъ и вѣту (въ Новгородѣ),“ „голова стала при старости, нога за ногу запинается, рука за руку заплетается“; они уже, такъ скажать, физически обречены на Смерть; и смерть естественную, „силы“ у нихъ есть еще въ двое супротивъ „новаго,“ наличнаго богатыря, но „смѣлости“ и отваги (по нынѣшнему „пищіативы“) нѣтъ и „въ полѣбогатыря (таковы выраженія эпоса).“ Сообразно Старшимъ Богатырямъ, и они, при зрѣлыхъ, юныхъ и наличныхъ, держатся въ сторонѣ, на второмъ планѣ сцены, появляясь лишь порою, какъ обстановка быта и аксессуаръ: и только ради своей спісіальности, какъ „странники“ и „пилигримы,“ люди „прохожіе“ и „перехожіе,“ чаще „встрѣчаются,“ чѣмъ суть и дѣйствуютъ, чаще по путямъ по дорогамъ, изъ далі и въ даль, чѣмъ на твердомъ поприщѣ постоянной дѣйствительности. Тамъ, гдѣ думаютъ они подняться до роли активной, какъ на примѣръ въ Новгородѣ, тамъ они сталкиваются съ юными наличинами героями Земства, Общины и Города, тамъ борются и мбнутъ, изчувѣченные, побитые, въ качествѣ уже враговъ героямъ отдѣла пераго. Тамъ же, гдѣ въ ихъ образъ, по старому обычаю, преемству и подражанію, облекаются „нарочно“, „подражательно“ и „повторительно“ герон активные, зрѣлые и молодые, какъ на примѣръ въ челѣ „Сорока каликъ“ Михайло, Касьянъ и подобные, тамъ, при малѣйшемъ поползновеніи на роль активную, на интересы жизни дѣйствительной и обиходной, на соблазны ея, на „любовь“ и самовластное (Богатырямъ простительное) „хищеніе,“ тамъ, правда ли это или неправда, тамъ, по одному даже подозрѣнію, караются они и насилие закапываются въ землю, уходя въ нее по поясъ и по голову (какъ нѣкоторые Богатыри Старшие): ты становишься „земнымъ,“ ты и уходи „въ землю. Извѣшъ же, со многими ихъ цертами на себѣ,

— 175 —

вырабатывается и особый наличный Богатырь, тотъ же, что по инымъ образцамъ во главѣ „Сорока,“ Михайло Потыкъ (=Бродяга и Переложій): но и онъ подъ конецъ, въ слѣдъ за женою, за то, что держался „бабы“ и „волшебства“ ея, также зарывается въ землю при церкви. Смерть естественной, къ которой они близки всѣ по своей древности, сводя ихъ натурально въ землю и подъ землю, совпадаетъ и съ тѣмъ, что они скоро, безъ хлопотъ и проволочки, сходятъ съ Землию и Земствомъ: они скитаются по міру, по міру-народу, отъ него поставлены въ зависимость, ему и прислуживаютъ, и стараются угодить; они ссужаютъ, на подережаніе, для разныхъ цѣлей, одежу свою, клюку, фигуру и весь образъ наличнымъ Богатырямъ (особенно часто Ильѣ), когда нужно облечься въ образъ старшій, маскирующій современного героя. Эти услуги и заработки спасаютъ ихъ (а заспорятъ они,—пожалуй въ концѣ концовъ проиграютъ: у нихъ „спломъ возьмутъ,“ какъ выражается Эпосъ).

Спасетъ ихъ и то еще, что въ пору Христіанства, при торжествѣ православія, они ются къ монастырямъ и церквамъ: къ тѣмъ же кельямъ и пещерамъ, какъ впослѣдствіи Кіевскіе Богатыри, къ тѣмъ пріютамъ, гдѣ водворились послѣ на всегда ихъ дальнѣйшіе преемники—Нищіе Старцы, Старцы Соборные, Монастырскіе, Церковные и т. д. (таковъ Данилище, таковъ и Потыкъ при церкви, и друг.). Ихъ спасаетъ и пѣніе Стиховъ, постепенно усвоенное ими какъ спеціальность въ христіанскій-православный періодъ, произведеній „духовныхъ,“ мало по малу вытѣнчившихъ Былину и многія Пѣсни мірскія. Они уже исполняются дула, они „одухотворяются,“ а это окончательный залогъ спасенія, оставляющій ихъ въ живѣ и упраздняющій насильственную гибель: они сжиллись съ міромъ-народомъ, съ землею и земствомъ на условіи духа, и тѣмъ спасены на всѣ грядущія стадіи развитія, и дущаго повсюду къ духу и его внутреннимъ началамъ. Сами Богатыри потомъ, претерпѣвши виѣшнюю гибель, скрываясь для виѣшности и снаружи, прибѣгаютъ къ тому же средству, чтобъ остаться живыми: ангелы вселяютъ ихъ въ монастырь, въ келью, въ пещеру, въ мощи; тамъ человѣкъ

— 176 —

просвѣтился и, по народному выражению, „посвятился,“ просіялъ, облекся вѣнцомъ и нимбомъ святости, ему поютъ славу и слава не минуется. Потыкъ-Касьянъ, зарытый въ землю, просвѣтился: на его лицо (отъ блеска) нельзя смотрѣть, къ его ручкѣ прикладываются, никакому духу (космическому) уже не вѣруетъ онъ, дустъ „духомъ святымъ,“ ограждаетъ и благословляетъ. Подъ конецъ поприща, Богатыри сами нерѣдко идутъ „въ Калѣги,“ какъ Данилище, подъ кровъ монастырскій (о „Калѣкахъ“ подробнее надѣемся мы изложить въ продолженіи своего изданія „Калѣкъ Перехожихъ.“ съ 7-го выпуска).

Старшіе Богатыри (спеіально и технически такъ называемые), какъ не разъ было замѣчено и объяснено у насъ, входя въ среду міра-народа, круга Владимірова-Кіевскаго, Богатырства тогдашняго Земскаго и Дружиннаго, держатся по большей части въ сторонѣ отъ кипѣнія облежащей жизни, рисуются на второмъ планѣ, составляютъ почти декорацію, со стороны—хотя не безъ участія—смотрѣть на подвиги „наличныхъ“ Богатырей, дивуются и любуются ними, высказываютъ замѣчанія, большею частію моральныя и почти сентенціи, какъ старики-педагоги при скамьяхъ юношества, а порою даже оставляютъ равнодушно своихъ младшихъ преемниковъ на краю гибели: они сдѣлали уже свое дѣло прежде, ихъ пѣсня спѣта, сама жизнь сводить ихъ съ поприща, антиквируетъ и объекаетъ на безвѣстную смерть. Такъ поступаетъ съ ними жизнь: но не ея слово и творчество, не Эпостъ, который хочетъ знать и повѣдать—ибо помнить—самый процессі сего дѣла смерти и уничтоженія. То, чтò сибнѣтъ, для него сибъ жivetъ. Всѣ эти Богатыри непремѣнно должны уступить: тѣмъ не менѣе, нѣкоторые изъ нихъ не такъ еще легко уступаютъ, не добровольно скрываются, не сживаются и не теряются между другими; иные хотятъ роли активной, напрягаютъ энергію и послѣднія силы; а силы ихъ вообще громадны, безмѣрны, безкрайны, безпредѣльны, безобразны и безобразны, чудовищны, стихійны. Это силы еще племенныя, свойственныя и чужимъ народамъ, и всякой „Чуди,“ съ нами сталкивавшейся при водвореніи Руси на сюемъ корню и мѣс-

— 177 —

тѣ народномъ; силы и свои, но только раннія, изъ эпохи общаго племени Славянскаго, пока изъ него не выдѣлился и не обособился еще народъ Русскій, изъ эпохи житья при Дунаѣ и за Дунаемъ, на Черноморѣѣ, и даже можетъ статься еще въ Азіи, замѣтно—изъ эпохи кочевья—до осѣдлости и землепашества, до прочной и твердой земли съ земствомъ, изъ эпохи стихійной, изъ эпохи языческаго вѣросознанія и міросозерцанія. Имъ грузно, тяжко самимъ отъ избытка могучихъ, но неопредѣленныхъ силъ безъ образа, въ особенности безъ образа народнаго и христіанскаго: они ступаютъ или ёдутъ тяжело, медленно, все и всѣхъ вокругъ подавляя, бременя собою, обрушаясь на все соприкоснувшееся гнетомъ и гибелью. При встрѣчѣ съ жизнію новою и бытомъ опредѣлившимся или даже опредѣляющимся, со всякою формою и образомомъ, для нихъ новыми и невѣдомыми, съ лицами героевъ народной, земской, сложившейся Руси, съ богатырями активными и наличными героями дня, они исполняются зависти, ненависти и мщенія, готовы и спѣшать ринуться, подавить, уничтожить. Они становятся прямыми, абсолютными врагами, а передъ лицомъ героевъ, обыкновенно надъ ними торжествующихъ, естественно отходить въ отдѣлъ последній, гдѣ имъ рѣшена гибель безъ сожалѣнія и состраданія, гдѣ на переди побѣдитель. Тѣмъ не менѣе, на тѣхъ порахъ, въ которыхъ они выводятся на сцену былевымъ творчествомъ, изъ которыхъ извлекаются на показъ, на порахъ еще своей самостоятельной жизни, хотя и близкой къ концу, они полны силъ, они двигаются, ходятъ и ёздятъ по Руси, какъ чужіе новому міру, но еще свои съ міромъ древнимъ, его въ себѣ несущіе, его олицетворяющіе: будущій побѣдитель ихъ еще слишкомъ юнъ и слабъ въ наличности: самъ Илья. старшій изъ прочихъ Кіевскихъ богатырей, передъ ними ребенокъ, дѣтская игрушка имъ на ладонкѣ, въ котомкѣ за спиной, за пазухой. Потому со Старшимъ Богатыремъ такой герой не можетъ еще бороться одинъ на одинъ, какъ ровня, дѣля равное поле: не хватить на то ни силы, ни меча, ни смѣлости и ловкости. Стало быть, это не совѣмъ еще то же, что враг эпохи Ивановой, Сала-

12

— 178 —

мановой, ни враги отдѣла перваго, подводимые эпосомъ
прямо подъ мечь героя, на закланіе, какъ готовая обре-
ченная жертва, съ заранѣе предвидѣннымъ и рѣшительнымъ
концомъ: побѣда еще „на острѣя копья (по Греческому вы-
раженію),“ еще не вѣрно, куда склонится съ лезвия, въ этомъ
и есть интересъ изображенія, въ этомъ и любопытство, изъ
за котораго эпическое творчество берется за изображеніе
Богатырей Старшихъ. Потому наличные герои активной
дѣятельности собственно и не побѣждаютъ ихъ, не прекло-
няютъ, не убиваютъ: они только содѣйствуютъ сему, они
пользуются случаями, подсовываютъ орудія, участвуютъ
въ періодѣ гибели и ее созерцаютъ. Слѣдовательно, здѣсь
гибель богатырей, въ своемъ техническомъ значеніи, нами
условленномъ, вполне на своемъ мѣстѣ и это суть эпизоды
изъ отдѣла втораго: только они начинаютъ сей отдѣлъ, тогда
какъ Кіевъ и Новгородъ, періодъ Княжескій и Москва—
кончаютъ. Свидѣтели сей гибели со словъ творчества и по-
слухи сихъ сказаній, мы можемъ отозваться, что здѣсь иб-
нутъ не враги Руси, а также, какъ въ другихъ, позднѣйшихъ
періодахъ, гибнутъ Русскіе богатыри, только Старшіе, старше
Кіевскихъ, въ Кіевсій-Владиміровъ кругъ зашедшіе изъ
далекой глуби, занесенные не со стороны, а занесенные
Русью самою, изъ той эпохи, когда сама она слагалась, но еще
не сложилась окончательно; можемъ отозваться, что это
гибнутъ ея собственныя силы, только старшія, прежнія, пе-
реживаемыя и уступающія новымъ, не безъ потрясенія,
не безъ болѣзни, не безъ содраганія въ цѣломъ организ-
мѣ и состраданія при этой участи. Здѣсь, потому же,
важно не столько лицо, антiekвирующее и устраняющее Стар-
шаго Богатыря, важенъ не побѣдитель—ибо его въ лицѣ
собственно нѣтъ, не преемникъ, пожинающій плоды ги-
бели и уничтоженія, а важны въ творчествѣ и для насъ—сред-
ства-помочи гибели, орудія сей гибели и случай ихъ примѣне-
нія, образы, въ коихъ воплощается сила карающая и губя-
щая: здѣсь-то, въ самихъ образахъ гибели, вложена загадка,
почему становятся они карою для Богатыря Старшаго:
здѣсь же выражена и рагишка ихъ успѣха, побѣды и тор-
жества. Однимъ словомъ, это симbole, хотя и весьма про-

— 179 —

зрачные, и понятные. Творчество Былевое, живущее по
преимуществу лицами и событиями, всего менѣе склонно
къ символамъ; по задачѣ своей оно призвано напротивъ все
выяснить въ живомъ образѣ и образномъ словѣ (эпосѣ):
но на сей ступени (о коей идетъ у насъ дѣло), повѣствуя
о Богатыряхъ и Эпохахъ Старшихъ, стихійныхъ, расплыв-
чивыхъ, переходныхъ-кочевыхъ и, въ добавокъ, слишкомъ
давнихъ для памяти, творчество по неволѣ становится здѣсь
на нѣкоторую долю символическимъ. Оно рисуетъ — вмѣсто
лицъ, героевъ и событий—какія-то сумки, куски земли, рычаги
и тяги земли, сошки, кольца, вдѣланныя въ небо, столбы
отъ земли до неба, и т. д.: и тутъ-то, на этихъ кажущихъся „ме-
лочахъ“ или отъ нихъ-то именно и гибнетъ Богатырство
Старшее, ими оно и упраздняется, и „переводится“ на Руси.
Вотъ почему, съ самаго начала мы сказали, въ отдѣлѣ
второмъ намъ важно по преимуществу оглядѣть и запомнить,
чѣмъ и отъ чего гибнутъ эпическіе герои. Любопытенъ не
столько самъ Святогоръ, а еще меньше не крошечный Илья
при немъ: важна сумка, въ ней земля и тяга земная, давленіе
земли и та мѣра, на которую Святогоръ угрязъ въ землю.
Какъ видите, это даже не Эпосъ въ собственномъ его смыслѣ,
ибо главный предметъ здѣсь не Герой Эпическій, какимъ сдѣ-
лался послѣ Богатырь Кіевскій: это, скорѣе, въ илѣръ Эпоса
доля Символическая, вто Символизмъ, облекаемый въ Миовъ и какъ
Миовъ повѣствуемый. Миовъ же требуетъ пояснительнаго раз-
бора со всѣми мельчайшими его чертами, а его символизмъ
нуждается въ толкованіи. Нѣкоторые у насъ избѣгаютъ
сего, не столько за недостаткомъ умѣнья разгадать и истол-
ковать, сколько въ надменномъ предположеніи, будто бы—
гдѣ же народу „простому“ создать затѣйливые символы и
вложить въ нихъ тонкій смыслъ, вызывая разумное толкова-
ніе? Это и есть ошибка, самая грубая. Народъ, который на-
звалъ себя землею, еще легче могъ додуматься до того, чтобы
въ обычномъ правѣ выражать уступку и покупку земли пе-
редачею нагляднаго куска ея; а еще того легче въ кускѣ
земли, сгубившей стихійнаго и безнароднаго Святогора, могъ
видѣть и назвать себя самого, землю и земство; наконецъ,
назвать и воспѣть творчески эту же земскую и земную силу

12

— 180 —

свою. Кто всѣхъ лучше и ближе, будучи пахаремъ, знаетъ
мягу и тяжесть земли, —въ горсти, на сохѣ и на лопатѣ, то-
му не трудно было досказать, что и самъ народъ, сама Рус-
ская земля и земство ен имѣтъ также точно тягу: тягу, ко-
торая стягиваетъ всѣ части въ единый союзъ между собою,
и союзомъ симъ крѣпнеть, и къ себѣ притягиваетъ все, что
однородно, и безмѣрной тяжестью давитъ все чужеродное,
враждебное, противодѣйствующее. Міръ, по которому хо-
дять многія тысячи съ сумою, съ котораго собственно и идутъ
всѣ поборы на жизнь, чья сума есть всѣмъ мошна и казна,
міръ, который однажды рѣшилъ—„не браньсь съ сумой да
тюрьмой,” и таскаетъ на сейѣ вѣчно повсюду, отъ Рюрика
до вагоновъ желѣзной дороги, страшно-тяжелую сумку по
всему лицу земли Русской, расходясь на заработки и работая
на весь Русский міръ,—этотъ міръ-народъ, онъ же земля и
земскій, безъ труда могъ догадаться, что въ Былинѣ всего
тяжелѣ придется гордому Святогору и хвастливому Аникѣ,
всего легче и сгубитъ ихъ—сума съ землею. Добро бы краски
символа были далеко за горами, добро бы всѣ эти пред-
меты не были за плечами: а то они близки какъ сама жизнь,
какъ трудъ и дѣло цѣлой жизни; отъ дѣла же до слова и отъ
слова до творчества—разстояніе не далеко. Это именно не
хитро: ибо у простаго народа все просто, и слово въ эпосѣ,
и миетъ въ словѣ, и символъ въ миетѣ, и толкъ въ символѣ.
Хитро кажется намъ, да если мы станемъ толковать народу
нашимъ варварскимъ языкомъ: а въ самомъ языке, въ самомъ
народѣ и въ его творчествѣ, по предлежащимъ образцамъ
его, все это проще, чѣмъ наши азъ и буки. И такъ, пере-
ходимъ къ сему, оживляя въ памяти толкованія свои преж-
нія и примѣняя по возможности соображенія, представ-
ляющіяся вновь.

Самый крупный и видный изъ Старшихъ Богатырей без-
спорно Святогоръ. Хотя онъ помѣщается творчествомъ „на
Святыхъ на Горахъ,” связуясь съ ними своимъ именемъ, а
вмѣстѣ роднится съ Бабою Горынинкой или Латыгоркой;
хотя Гильфердингъ и слышалъ отъ одного пѣвца имя Свято-
полка, тамъ, гдѣ у другихъ Святогоръ, составивши отсюда
затѣйливую гипотезу о Святополкѣ древле-Славянскомъ: но

— 181 —

все это, очевидно, есть народное „осмысление“ имени, знакомое намъ по тысячѣ примѣровъ (ср. „Замѣтки“ выше, особенно при II-мъ т. Рыбникова), прибѣгающее къ созвучію и примѣняющееся то къ природѣ, то къ историческимъ, болѣе знакомымъ лицамъ, а вообще это путь „усвоения“, которымъ древнѣйшій образъ усвоивается Кіевской Богатырской Руси, рисуясь по ея типамъ, вступая въ кругъ Владиміровъ и Эпическій. Помѣщеніе сего героя въ сказаніи объ Аникѣ рядомъ съ героями Библейскими и Христіанскими, Греческими и Юго-славянскими, Придунайскими и Черноремскими, притомъ въ формахъ такихъ, какъ напр. „Святигоръ,“ а въ удвоенной формѣ „Егоръ-Святогоръ“ (ср. нашъ 4-й выпускъ, въ семъ и 1-мъ изданіи, особенно „Указатель“ при 1-мъ), невольно заставляетъ думать, что первоначально это Святъ-Евръ, Святой Егорій, прозваніемъ Храбрый, т. е. Богатырь (извѣстно, что Храбръ, Храборъ и Храбрый во всемъ древнемъ языкѣ синонимъ Богатыря): но конечно не въ облаченіи христіанскихъ, особенно же православныхъ идей, легендъ и образовъ, а въ томъ древнемъ значеніи, которое распространено было по Дунаю и при Черномъ морѣ у древнихъ Славянъ, въ тѣхъ гибздахъ племени, откуда впослѣдствіи выдѣлилась и подвинулась къ Сѣверу Русь. Тамъ создавались свои богатырские образы, свои миы и сказанія о нихъ, и они-то перешли потомъ на историческое или типическое лицо христіанскаго Егорія: какъ въ тысячѣ подобныхъ случаевъ, церковь, для одухотворенія языческихъ образовъ, перенесла ихъ на лицо подвижника христіанской эры. Такимъ способомъ Егорій сдѣлался народнымъ богатыремъ и героемъ, преимущественно у Южныхъ Славянъ, оставшихся на древнемъ гнѣздѣ, частію же отсюда и у прочихъ Славянъ, а въ связи и у другихъ народовъ Европы. Такъ создались и извѣстные Стихи объ немъ, тамъ же водворлившіеся и оттуда же распространившіеся (ср. прежнія наши „Замѣтки,“ особенно при Калѣках Перехожихъ: Кавказское побережье Чернаго моря, между прочимъ Арменія и Грузія, чтутъ Егорія необыкновенно широко, не только какъ древнѣйшаго христіанскаго святаго, но именно въ архаическихъ образахъ эпическаго героя,

— 182 —

связанныхъ съ пграми, обрядами, народными празднества-
ми). По Стихамъ извѣстенъ путь побѣдоноснаго шествія се-
го героя съ Юга, отъ Константинополя, Чернаго Моря и
Дуная на Русь, т. е. на Сѣверъ вмѣстѣ съ нею: и преодо-
лѣніе имъ сотни преградъ или „заставъ,“ отъ густыхъ лѣ-
совъ, крутыхъ горъ и дикихъ звѣрей до миочическихъ чу-
довищъ, и побѣды надъ врагами, и спасеніе этимъ матери—
Софіи Премудрыя. подъ которой, сверхъ легенды, нельзя
же не видѣть началъ водворяемой церкви христіанской съ
Юга. Когда Егорій такимъ способомъ ступилъ твердо на
землю Русскую, естественно ему было уже сообразоваться
съ землею и земствомъ, то есть принять образы, которые
мы и знаемъ изъ первѣйшихъ народныхъ Былинъ. Онъ дол-
женъ былъ сдѣлаться Богатыремъ, по требованію эпохи, а
по старшинству своему и происхожденію иначе не могъ
явиться, какъ Богатыремъ Старшимъ. Къ сему послѣднему
привѣтили уже, разумѣется, черты богатырства древнѣй-
шаго, племеннаго, языческаго и стихійнаго, такія черты,
которыя ближе и роднѣе землѣ, міру, народу, черты мір-
скія и свѣтскія, сообразныя всему содержанію эпоса: подъ
ними должны были потускнѣть и забыться начала христі-
анскія, образы изъ православныхъ легендъ и сказаній, тѣмъ
больше, что Старшіе Богатыри по возможности усвоива-
лись эпосу въ ту пору, когда Русскимъ народомъ не было
еще усвоено христіанство, по крайностиѣ. И вотъ,
изъ Святъ-Егора вышедъ эпическій Святогоръ. Мы не го-
воримъ, что на міру и въ земствѣ онъ приравнялся къ зем-
скимъ богатырямъ Кіевскимъ,—онъ былъ старше сихъ пре-
емниковъ: но онъ все-таки опредѣлился въ нѣдрѣ народнаго
эпоса, онъ сталъ яснѣе и воспоминаніе о немъ живѣе изъ
сопоставленія съ богатырями наличными, съ лицами жизни
современной; лишь сравненіе и сопоставленіе съ ними могло
 сколько ни будь опредѣлить и упорядочить собственныея его
начала стихійныя, вообразить и изобразить его чудовищную
безобразность; потому при немъ обычно въ эпосѣ Илья,
либо кто ни будь изъ младшихъ, а главное — при немъ по-
манутые мпөы и въ мпөахъ символы. Однимъ словомъ, Святъ
Егорій остался въ Стихахъ и, хотя сберегъ еще здѣсь от-

— 183 —

тѣнки древнійшаго Богатырства языческаго, но въ хрис-
тіанствѣ сравнительно-юномъ пріобрѣлъ геройское значе-
ніе отдѣла перваго, какъ юный и торжествующій побѣдитель:
Святогоръ же, хотя лицо то же самое, перешелъ въ Бы-
лины и здѣсь, какъ Старшій сравнительно съ Кіевомъ, какъ
образъ отдѣла втораго, обреченъ былъ на гибель и явился
гибнущимъ. Скажутъ, для того ли только, какбы безплодно
и безцѣльно, вообразили и изобразили Святогора, чтобы тот-
часъ же въ эпосѣ принудить сей образъ разложиться и неми-
нуемо сгибнуть? Нѣтъ, не для того, а потому: эпосъ, еще не
сложившійся, а слагавшійся, не могъ откdyлішься отъ образовъ
старшихъ, они тѣснились и напирали на фантазію и творче-
ское слово, напрашивались и пскали себѣ мѣста, безъ нихъ
нельзя было обойтись, если творить съ начала, а не съ конца.
Новторяемъ, что эпосъ есть своего рода исторія, только вну-
тренняя и такъ сказать доисторическій, долѣтописная и до-
письменная: онъ отражаетъ въ себѣ и выражаетъ самый
процессъ, самый генезисъ народнаго развитія. Ко этому про
цессу и генезису безпрестанно восходилъ и возвращался
всякій эпосъ старшій, во времена языческія, и въ Индіи
и въ Греціи: отъ героевъ обращался, какъ за началомъ, къ
миотамъ, демонамъ и богамъ. Обрисовать Добрыню и Але-
шу, и прочихъ богатырей, а тѣмъ паче Муромца какъ
богатыря „стараго,“ нельзя было и не было средствъ
иначе, какъ помянувъ Святогора и прочихъ Старшихъ. Но,
какъ скоро Святогоръ съ прочими помянутъ и выведенъ,—
онъ долженъ сгибнуть, и тутъ мѣсто орудіямъ или средствамъ
его гибели. Скажемъ опять, какъ и о прочихъ Богатыряхъ
Старшихъ: важно не имя ихъ, недѣяніе, не событіе подви-
говъ, даже не лицо въ какомъ либо образѣ, — важны яв-
ленія, орудія и средства, срубившія самое лицо и самый
образъ опредѣляется только ими, ихъ ролью, примѣненіемъ и
смысломъ въ нихъ постигаемымъ.

Но, прежде, чѣмъ все это оцѣнить и всему дать должно
мѣсто, нужно собрать главныя и существенныя черни, ко-
ими рисуется миотическая и эпитеская быль о Святогорѣ: а

— 288 —

«Мы съѣздимъ-же-ко нунечу по щелейкамъ ¹),

«А поѣздимъ-ко со мной да по Святымъ Горамъ ²)!

310. Тѣши оны было (Святогоръ да Самсень, богатырь) по щелейкамъ,

310. Разъѣзжали тутъ оны да по Святымъ горамъ ³):

Ізъ иші оны по многу времени.

Тѣши оны да забавлялись.

Находили тутъ оны да чюдо чюдное,

Находили тутъ оны да ліво дівное ⁴):

315. Находили площадницу да огромную ⁵).

ему даже и не придано ѣздить на святую Русь т. о. все.
и кончина, совершается на тѣхъ же горахъ.

¹) Ср. выше: по горамъ съ ущельями.

²) Слова Святогора къ сотоварищу богатырю (въ образцѣ—къ Ильѣ).

³) Успіленно, намѣренно повторяется опредѣленіе мѣстности.

⁴) То же, что при Аникѣ: ср. выше.

⁵) „Плащаница“ (отъ плащ-) — полотно и куски полотна, коими обвертываютъ (на Востокѣ обвиваютъ, увиваютъ) мертваго: въ церкви — платъ, съ изображеніемъ; то же на катафалкѣ, обыкновенно бѣломъ, въ формѣ древнихъ каменныхъ троицъ; и отсюда конечно могъ быть занять образъ пѣвцомъ. Но въ старшемъ слоѣ творчества конечно это отъ корня плащ-плашт-плош-плоч- плот-а, плита, именно каменная, по преимуществу бъзьпескуственная, какихъ много среди дикихъ горъ и камія могутъ быть всегда употреблены, чтобы закрыть что либо, загородить отверстіе, пещеру и т. п. Въ соответствіе сему и согласно древнему словоупотребленію, пробѣ означаетъ ниже яму, углубленіе, отверстіе между скалами или щельями, то, что можно покрыть или загородить плащою (и на Сѣверѣ, особенно въ природѣ у сосѣдей Онежанъ, довольно такихъ). Гробъ рисуется домій, лубокій, стѣнки его изъ высокій и толстыхъ скалъ—щелій, а вмѣстѣ съ плащою или плитою образуетъ онъ форму огромной троицы (въ родѣ церковной плащанцы). Разумѣется, пѣвцъ могъ нѣ сколько сбиваться въ употребленіи древнихъ словъ.

- 289 -

Говоритъ богатырь (Самсону, богатырю):

«Ты ложись-ко въ площаницу да въ огромную,

«Поглядимъ-ко ¹) площаницы мы огромною ²),—

«Чтò она тебя, полàдится ль ³)?»

320. Спускается (Самсонъ, богатырь),

Опускался тутъ (Самсонъ, богатырь) да изъ добрà коня

А ложился было въ гробь въ этотъ въ огромныи:

А этотъ гробъ-то (Самсону, богатырю) да дòлогъ есть ⁴)

Опускается богатырь Святогорскiи ⁵)

325. А съ того было добрá коня,

А ложился въ площаницу онъ во дивную:

Та же площаница да по немъ пришла.

Самъ же съ площаницы тутъ не выйстанетъ ⁵):

«Ахъ ты (Самсонъ, богатырь, да Самой.юовичь)!

330. «Ты повыздынь ⁶) съ п.лющаницы да огромныи?»

Приставае тутъ (Самсонъ, богатырь)

Къ Святогору да богатырю ⁷):

1) Попытаемъ, отвѣдаемъ.

2) Огромныя, огромной (Родит. пад.).

³) Что она, придется ли тебя въ пору? Это хитрость Святогора—пустить на опытъ младшаго. Но, если уже Самсонъ не рѣшился попытать, а предложилъ это сдѣлать брату большему (см. выше), то подавно не рѣшился бы Муромецъ. Вообще, если Муромецъ оказывался пигмеемъ, усаживался въ карманъ, на ладонь, то странно было предлагать ему опытъ, „не придется ли по немъ огромная гробница.“ Очевидно, эпоха гигантская, мѣстность старшая, а въ товарищахъ Святогору какой ни будь, богѣе или менѣе ровный, богатырь, во всякомъ случаѣ Святой. Поелику же изъ доседшаго эпоса мы не знаемъ другаго такого товарища Святогору кромѣ Самсона, отъ того ему и приписываемъ здѣсь роль.

4) Рѣдкая форма, отъ мѣста жизни Святогора.

5) Не можетъ вылѣзть на верхъ: черта, неизвѣстная другимъ образцамъ.

6) Подними и вытащи вонъ.

7) Нагибается, слѣзаетъ къ нему и берется за него.

19

— 290 —

Да не могъ поднять онъ Святогора тутъ богатыря
А съ того гробà глубокаго.

335. Говоритъ же тутъ богатырь Святогорскіи:
«Ты сломай-ко эти щелья да высокіи ¹),
«А повыздышь-ко съ гробà меня глубокаго?»
(Самсонъ, богатырь, да Самойловичь)
Какъ ударилъ своей палицей ²)

340. Да по щелейки по толстыи,
А по той горы да по высокіи ³):
Ставился тутъ обручь да желѣзныи
Черезъ тотъ да гробъ еще великіи,
Черезъ тую площадницу было дивную.

345. Бьетъ тутъ (Самсонъ, богатырь) да дрѣгой разъ:
Что ударить, тутъ же обручь было ставится ⁴).
Отвѣчается тутъ богатырь Святогорскіи:
«Видно, тутъ же есть богатырь да кончается ⁵)!

¹) С'тѣнки глубокаго отверстія, ямы, расщелиины.

²) Нѣтъ ни сабли, ни меча: палица умѣствѣе въ дѣлѣ съ ломкою камня.

³) Очевидно, что стѣнки гроба были цѣлою горою, поднимались скалою.

⁴) По видимому здѣсь, если гробъ и былъ принакрытъ или задвинутъ огромной плитою, плочею, конечно то же огромнымъ обломкомъ скалы, то все-таки оставалось отверстіе, откуда (Святогоръ былъ и видѣнъ, и слышанъ, къ нему можно было слѣзать, стараясь вытащить изъ глубокаго и продолговатаго ущелья; по крайности здѣсь не говорится о крышкѣ, на глухо прихлопнутой. Такимъ образомъ, обручь перекидывался по воздуху, одинъ на другой, образуя огромную рѣшетку, сквозь которую видѣнъ и слышанъ былъ умирающій, обреченный умирать постепенно, въ виду свѣта, и неба, и сотоварища, тѣмъ къ большей ярости и къ большему ужасу. Этотъ образъ еще рельефнѣе и далеко оставляетъ за собою всѣ остальные.

⁵) Видно, пришлось ему умирать и умираетъ (смерть началась, къ жизни не вернуться): сцена при Настоящемъ Называйт. объяснено выше сцены кончания, сцены конца.

— 291 —

«А ты съѣзди-т-ко да къ моему было родителю,
350. «Къ древному да батюшку,
«Къ древному да гемному ¹):
«Ты проси-ка у мойгò родителя у батюшка
«Мнѣ-ка вѣчнаго прощеньица ²).»

¹) Слѣпому, ср. выше.

²) Чтобы мнѣ, хотя заочно, проститься передъ смертію на вѣки: общій обычай, особенно у Славянъ; чтобы на умирающемъ не осталась какая либо, хоть случайная, клятва родителя или роднаго, „да на тебя клетва не остане.“ Здѣсь начинается любопытный эпизодъ, куда пѣвецъ вставилъ имя Ильи и который потому объясняется въ связи съ Ильею. Но мы доказали уже отчасти, что это идетъ къ товарищу Старшесму богатыря, а за неимѣніемъ другаго имеи—къ Самсону. Съ Руси слишкомъ далеко было бы посылать къ отцу на Святыя Горы и Святогору слишкомъ долго было бы дожидаться посланца. Прибавимъ, что понянутая за симъ „Гора Палавонская,“ на которой (также на горѣ, какъ жилъ и умеръ сынъ) жилъ отецъ, конечно была также близко отъ прочихъ Святыхъ Горъ или въ связи съ ними. Очень легко было бы вспомнить Пѣліонъ (Пѣліон), связанный съ нынѣшними Албанскими преданіями и разсказами о героѣ, похожемъ по образу и смерти на Святогора (см. ниже): но намъ еще ближе вспомнить Этару Планину (Балканъ) и Планину Карпатъ (а древнѣе—Славянскую Па-плагон-ію, Па-плагонію, Пелагон-ію и Пльонію). откуда имя Запланинья, Па-планинья, Планинъ или Полонинъ, твн Плаγηνων,— Сьвернискаго Кралъ, откуда, мы видѣли выше, всего естественнѣе было появленіе къ намъ Святогора, откуда и его жена—вдова Сьверьянчина, Смнторка и т. п. (ср. выше и нашу „Замѣтку“ при II т. Рыбник.).—Подставка же Ильи Муромца въ этомъ эпизодѣ, вмѣсто одного изъ Старшихъ Богатырей, возникла конечно изъ того, что по нашему эпосу (см. ниже) Илью дѣйствительно возилъ прежде Святогоръ къ отцу своему, для ознакомленія, а по смерти Ильѣ же пришлось отправляться

19*

— 292 —

Отправляется (Самсонъ, богатырь)

355. Отъ того же Святогора прочь богатыря
На ту Гору на Палавонскую ¹),
А къ тому же старичку да было древному,
Хоть бы ²) древному да темному.
Пріѣзжае (Самсонъ, богатырь)

360. На ту на Гору Палавонскую,
Къ древному да къ темному:
— Здравствуешь, престарыи да дѣдушка,
— Древныи ты, темныи ³)!
— Я привезъ тебѣ поклонъ да челомъ-битьицо
— Отъ твоего сынà любимаго,
— Отъ того же Святогора я богатыря:

365. — Просить онъ прощеньица да вѣчнаго.
— Какъ лёгъ же въ площадицу онъ въ огромную,
— Да во тотъ было во грōбъ во каменной,
— Я оттуль не могъ его повыздынуть.—
Розсердился нунь старикъ да было темныи,

370. Темныи старикъ да было древніи:
«Знати, убилъ же Святогора ты богатыря ⁴)!  
«Пріѣзжаешь тутъ ко мнѣ-ка-ва со вѣдома ⁵),  
«Ты привозишь миѣ-ка вѣсточку нерадостну.»»  
Какъ хватитъ тутъ же паницу да богатырскую,

съ наслѣдствомъ Святогора и завѣтомъ Старцевъ къ Сам-
сону и „батюшкѣ князю“ Владиміру (см. напе). Такое по-
средство Ильи, въ особенности между Святогоромъ и (’ам-
сономъ, естественно должно было облегчить вставку имени
Паль вмѣсто Самсона.

1) Ср. выше.

2) Положимъ такъ, говоримъ.

3) Эти стихи приведены выше и здѣсь не считаны.

4) Подобная опасность недовѣрія и естественна, и встрѣ-
чается въ нашемъ эпосѣ— далѣе, когда Илья явился ст.
вѣстью о смерти Святогора ко Владиміру (ср. напе; от-
туда и нерепесено сюда въ образецъ имя Ильи) и при Дюкѣ.

5) Завѣдомо убивши его.

— 293 —

375. Да помахне во богатыря:

А й богатырь тутъ увёрнется,

Да старикъ тутъ образумится:

Далъ ему да вѣчное прощеньицо

Святогору да богатырю

380. Да сыну да любезному.

Пріѣзкаеть тутъ (Самсонъ, богатырь)

Къ Святогору да богатырю,

Онъ привозить тутъ прощенье ему вѣчное.

Съ имъ же онъ ¹) да тутъ прощается,

385. Святогоръ же тутъ же онъ кончается ²).

Калин.

* * *

¹) Со Святогоромъ Самсонъ или другой Старшій Богатырь.

²) Здѣсь и конецъ показаніямъ о смерти въ гробу, равно какъ 2-й Редакціи образцовъ съ ролью Самсона; о прочемъ, подходящемъ сюда же, см. ниже.

Вообще, при заключеніи сего 11-го отдѣла, мы должны вывести или напомнить слѣдующее: 1) Весь сей отдѣлъ отличается строгою выдержкою того показанія, что событіе, особенно кончина въ гробу, совершается на Святыхъ Горахъ, въ мѣстности и области Старшаго Богатырства, Старшаго Эпоса. 2) По преимуществу сей отдѣлъ вращается разсказомъ вокругъ кончины во гробу, сюда подходитъ или къ своему направляется, а за тѣмъ, однако въ связи же, ставшія первую сцебку или легкое нападеніе на (Святогора. 3) Имя и мѣстность Руси заходятъ сюда слегка, по вліянію отъ обрусѣвшаго Самсона. Но, 4) въ лучшихъ образцахъ начинаясь съ имени Самсона или связуясь съ нимъ, отдѣлъ сей позволяетъ отнаписи удержать повсюду это имя и по срайности упразднить, какъ поздѣйшую вставку, имя и роль Ильи Муромца. 5) Вообще, отдѣлъ въ сихъ чертахъ творчества очень удержанъ, даже болѣе, чѣмъ I-й, а подавно III-й или IV-й. 6) Глѣсъ здѣсь, хотя на всѣхъ правахъ своихъ, по преимуществу держится миша, устраняется отъ символизма и почти ничего не занимаетъ изъ области сказочной.

*

— 294 —

СВЯТОГОРЪ

III.

(съ Ильею Муромцемъ).

На тыхъ горахъ высокіихъ,

Совѣтъ не то или въ иной обстановкѣ видимъ при от-
дѣлѣ III-мѣ, къ коему переходимъ.

1. По мѣстности, поперемѣнно — то восходитъ онъ на Свя-
тыя Горы, то спускается оттуда на Русь до самаго Кисла
(хотя въ Кіевъ и не входитъ). Первое вполѣ понятно. Рус-
скіе и съ послѣдующаго. отвердѣвшаго поприща своей
исторической дѣятельности, безпрестанно и охотно устрем-
лялись на Югъ. до Царяга да и вообще въ свою обывшую
прагодину, гдѣ поддерживали связи съ оставшимся, род-
ственно-племеннымъ. Славяствомъ. Изъ отдѣльныхъ лицъ,
еслибы на примѣръ представить Муромца, какъ изображенъ
онъ, живымъ историческимъ существомъ, естественно и
необходимо было ему, при началѣ подвиговъ, сулив-
шихъ великую славу, съѣздить къ еще славнѣшнему и
старшему богатырю, прославленному „по всему міру,"
хоть бы изъ одного любопытства, не говоря уже о по-
требности науки своего рода и уроковъ изученія. Еще лег-
че и необходимѣе это было для народной памяти, которая.
дойдя до назвѣстнаго рубежа развитія, обращалась къ вос-
поминанію пути пройденнаго. А наконецъ, творчеству это
было уже непзѣжно, ибо оно не творится вдругъ, а исте-
каетъ изъ предыдущаго, тѣсно связуясь съ симъ послѣд-
нимъ, эпосѣ же весь живетъ преданіемъ и повтореніями въ
постепенно развивающейся формѣ. Когда онъ сложился
образнѣе и надежнѣе, на первую пору сложившагося на-
рода и при свѣтѣ просіявшей народности, онъ обязанъ
былъ больше всего хвататься за творческую память о на-
чалахъ своихъ.—Тѣмъ больше легокъ и естественъ былъ
спускъ „подъ горку." съ Горъ Святыхъ на равнины Рус.
Мыслить, смотрѣть вокругъ, дѣйствовать, поступать могъ
народъ и эпосѣ не иначе, какъ былъ за житель, воспитанъ,
пріученъ и обыкъ. Элементы новой жизни притекали отъ

— 295 —

На той на Святой Горы,

старины, съ Юга, кориями питая древо и плодъ новаго
развитія. Святогоръ былъ не чужой, и только въ сравненіи,
въ противуположеніи съ богатырствомъ юнымъ, съ витя-
зями Кіевскими, могъ быть отрицаемъ, а отрицаніе всегда
болѣе или менѣе отвлеченно. Въ действительности же Свя-
тогоръ со свою масштабностью, грузностью, тяжестью, на-
спільственнымъ характеромъ, грубостью, безмѣрною силою,
матеріальностію или стихійностію, съ завистію къ новизнѣ,
съ отрицаніемъ новыхъ началъ, съ местью или съ лукавствомъ
и т. д., Святогоръ живъ еще былъ между тогдашнею Русью,
ходилъ въ живѣ между ся сынами, видѣнъ былъ ислышанъ по-
всюду, его приходилось дождаться, а если вымиралъ онъ,
то смерть его многимъ приходилось разделять, участвовать
въ ней и не лишать ея участія, присутствовать при ней,
хать бы для того, чтобы стать счастливыми преемниками
и не лишиться порядочнаго наслѣдства. Эпосъ, разумѣется,
отвѣчалъ этому своимъ творчествомъ, образами, словомъ.

2. Изъ двухъ сихъ направленій, туда и оттуда, изъ двухъ областей, простертыхъ по такимъ направленіямъ, что старше, что первичнѣе въ творчествѣ, въ слояхъ его, въ Рендакціяхъ образцовъ, а отсюда въ извлеченіи нашего III-го отдѣла? Кажется, первое: ибо, прежде, чѣмъ промянутъ къ собѣ, естественно пойміи самому къ предмету исканія и на вызовъ родства. Былымъ живетъ исторія, подавно былина творчества, прошлымъ—настоящее, отдаленнымъ—воспоминаніе и надежда ближайшаго. Образъ прожитаго всегда радужнѣе, имъ дорожатъ, имъ питаются, его расцвѣчаютъ, ему удивляются, ему многое прощаютъ и, забывая его, забываютъ чаще дурное. И народу, и эпосу въ настоящемъ оказывалось слишкомъ много содержанія и дѣла, еще болѣе и невольно пугала безвѣстность будущаго: отраду скорѣе искали въ прошломъ и туда устремлями жадные взоры, тамъ было все готово, закончено, завершено, туда устремлялись какъ на брошенный хлѣбъ за сплою. Мы имѣемъ теперь лишь остатки сего, „воспроизведеннаго,“ „возсозданнаго“ и „вторимаго“ Старшаго Эпоса: но и въ нихъ, съ какою ревностію подобрано уцѣлѣвшее, взлелѣяны блѣд-

— 296 —

Былъ богатырь чюдныи,

нъвшія черты, сбережены исчезавшія, высмотрѣны и умер-
жаны крайнія мелочи!

3. Такъ, уносясь къ минувшему или придерживая мину-
ющее, охотнѣе переносясь туда сами со всѣмъ существомъ
своимъ, и только уже послѣ, вторичнѣе, примѣняя далекое
къ себѣ и къ настоящему, подъ страхомъ невыгоды практи-
ческаго сравненія и съ тяжелою обязанностью аналитическа-
го, болѣе — менѣе холоднаго и отвлеченнаго вывода, живой
народъ и все-оживляющій эпосъ воскрешалъ старину: но,
тѣмъ самымъ, незамѣтно себѣ самому, безсознательно во-
скрешалъ больше себя и обновлялъ собственную живучесть.
Въ старшемъ и прошломъ, ушедшемъ въ глубь, скорѣе
усматривали и видѣли себя самихъ, себя тамъ искали, себя
находили, своии привычками и образами любовались. Не
трудно перенестись куда ни будь всѣмъ существомъ своимъ:
по еще легче тамъ задавить собою самостоятельность, и
подлинность, и върность; подводя отсталаго за руку къ
зеркалу — взглянуть прежде на себя самого и увидать соб-
ственный образъ свой. Перемѣщаясь — не всегда, и рѣже, пе-
редълываешься: чаще остаешься тѣмъ же наличнымъ, пере-
двигаешь туда лишь свои привычки и насущный обиходъ свой.
Извѣстно, что и помня, и намѣренно возстановляя, и нена-
мѣренно воспоминая минувшее, за частую ищемъ, усматри-
ваемъ и опредѣляемъ не то, что было, и не такъ, какъ было;
самое лучшее расположеніе къ прошлому помогаетъ только
разукрашивать и — измѣнять подлинныя черты его; въ про-
шломъ любимъ размѣщаться своимъ собственнымъ насто-
ящимъ. Много наговорилъ и даже оставилъ намъ Кіевскій —
Владиміровъ — собственно-Русскій и сложившийся Эпосъ отъ
себя самого, о себѣ самомъ: сравнительно не много, судя
по всему успѣлъ сберечь изъ Старшаго, а передалъ намъ
еще меньше: но и въ переданномъ онъ по всѣмъ вѣкамъ
развитія понаставилъ себя самого, свои собственные обра-
зы, а за образами ліца исторіи и олицетвореніе истори-
ческой дѣйствительности; на всѣхъ точкахъ поразлилъ онъ
свои личныя краски и освѣтилъ ихъ удачнѣе собою, чѣмъ
предоставилъ имъ собственный свѣтъ свой. Разъ разло-

— 297 —

Что ль во весь же міръ онь дивныи,

жился крупный бѣлыіі лучь, — трудно подобрать радужныя разлучины, еще труднѣе намъ, удаленнымъ отъ практической операціи, снова собрать отцвѣты и оттѣнки къ перво-бытной цѣльности, чистотѣ и бѣлизнѣ иѣ когда единаго простаго луча. Народъ и эпосъ въ Старшемъ Эпосѣ, такъ сказать, „пасовалъ“ всюду щедро Русь-матнутку и своего любимаго Нью Муромца. Мы это видѣли на примѣрахъ и мы въ этомъ убѣдились, а тѣмъ паче убѣждаемся въ отдѣлѣ III-мъ. Русь на Святыхъ горахъ, Русь тамъ мухами и кограмами, Русь повсюду — повсюду, куда только можно просунуться въ скалу высокаго Свято-горскаго эпоса. Савые слон его и наслоенія симъ перемѣшались: къ Ильѣ сведены почти всѣ, онъ участникъ во всѣхъ волею и неновлею. Когда же, обратно, образы спущены съ Горъ подъ Кіевъ: подъ Кіевомъ, на лугахъ Леванидовыхъ, оказались при Ильѣ и жена Святогора, и гробъ его, и смерть при сумѣ-тлагѣ, и дѣятельность цѣликомъ, и жизнь, и смерть, и смерть по-дважды, по-трижды.

4. Дѣлать нечего, съ этимъ нужно примириться и — постараться: кое-что выдѣлить, то очистить, это убавить, другое перемѣстить, переименовать. Впрочемъ, дѣйствительность и жизнь, какъ народа, такъ и творчества, имѣла на такой способъ свое полное право. Мы упомянули выше объ ея тѣсной, рослой связи со стариною, съ прошлымъ старшимъ: связь и оправдывала. Муромецъ, величавый и великій Муромецъ, онъ не какой ни будь молокососъ или „голо-щапъ:“ онъ самъ „старый старикъ,“ у него у самого забѣдѣлася борода до пояса, биѣла му прошла пояс брада, онъ въ состояніи поверстаться со многими изъ Старшихъ Богатырей, развѣ только не съ Святогоромъ. Давно зародился онъ, по ту еще сторону Славянскаго Дуная, за Старой Планиной, есть еще и на дальнемъ Востокѣ, тамъ же, гдѣ зародилось Славянство и въ лонѣ его вѣтвѣ Руси Великой: если удержалось тамъ Славянство и прожило Славянство доселѣ, — это можетъ быть отъ того, что оно знало уже въ средѣ своей зарождавшагося Муромца, который сидѣлъ тамъ долго сиднемъ и зашагалъ лишь исполинскими ша-

— 298 —

Во весь же міръ бытъ дивныи.

гами по землѣ Русской, чтобы отсюда притти еще спасать
братьевъ и на Югѣ. И Муромецъ былъ малюткой, и малют-
кой особеннымъ: въ дѣтствѣ уже, на печкѣ еще, видѣли у
у него бороду, знакъ его степенности и серіозности. Онъ
былъ изъ числа тѣхъ Греческихъ Пигмеевъ (Пиғмъ) и ска-
зочныхъ героевъ, гдѣ и значится, за одно съ Микулою,
какъ „мальчикъ съ пальчикъ, а бородка съ локотѣчекъ",
„мужичокъ самъ съ ноготокъ, а борода съ локотокъ.“ Не
мудрено, что онъ усаживался въ колчанъ ко Святогору,
ѣзжалъ у него въ карманѣ и сживалъ у него на ладони,
какъ игрушка: Святогоръ не одно, что боролся съ нимъ,—
онъ любовался имъ и тѣшился, онъ ростилъ въ щемъ сво-
его преемника и надежду своей будущей Руси. Не хуже
другихъ былъ Муромецъ и на то, чтобы плѣнить жену Свя-
торора, и вызвать его на бой кровавый — хоть и убѣжать
отъ „невѣжи-пахвальщика.“ и порубить желѣзную рѣшетку
захваченнаго звѣря. Поѣздилъ онъ со старшимъ братомъ
не мало малюткою, строгимъ и внимательнымъ малюткою,
послушнымъ ученикомъ, по Святымъ Горамъ, поѣздилъ и
по Россіи сильнымъ богатыремъ, „первымъ на Руси и од-
нимъ какъ одно красное солнышко.“ Святогоръ не могъ
не знать его силы и значенія, хотя бы въ глубокомъ со-
знаніи и предчувствіи, въ своемъ собственномъ сердцѣ, тя-
готившемся ношею жизни и чаявшемъ жизни лучшей:
Святогоръ могъ передать наслѣдство Муромцу со Святыхъ
Горъ, отъ грода досягая Кіева, а Муромецъ могъ рубить
враговъ Россіи мечемъ, рубившимъ враговъ Славянства
далеко на Югъ и Востокѣ. Такъ, скорѣе не смывались
эти слои и періоды, а непривычно смонялись цѣпью звѣнь-
евъ въ народѣ и эпосѣ: такъ, раздѣливъ ихъ анализомъ на
долю участія въ той или другой эпохѣ и расположивъ по
отдѣламъ, мы бы въ III-мъ при Муромцѣ должны собствен-
но повторить всё то, что помѣстили выше, только снова
окаймивъ свѣтлою чертою Плова имені. какъ прежде въ ана-
лизѣ ее урѣзывали.

5. Есть однако событиі и явленія въ этой амальгамѣ стар-
шаго и младшаго эпоса, гдѣ нельзя уже урѣзывать: такъ

— 299 —

Не йздилъ опъ на святую Русь,

глубоко врѣзались въ нихъ черты отличій Муромца. Это,
тѣ съ первыхъ же многотрудныхъ поѣздокъ своихъ по
землѣ Русской, добровольно отправился онъ искать Стар-
шаго, чтобы поклониться ему и поучиться у него, выдер-
жалъ тяжкую и долгую науку, проводилъ учителя и на
Русь, не стерпѣлъ его тяжелаго и грузнаго характера,
какъ не стерпѣлъ и Одолища среди Кіева, вызвалъ на бой
и приготовился, уже „разѣѣхался на первыя розстанні“ для
удара богатырскаго, какъ свыше небеснымъ и изнутри со-
знающимъ голосомъ остановленъ былъ, ибо „смерть ему
на бою не была писана“ съ равными и съ врагами невѣр-
чными, а не съ „Богатырями Старшими,“ родными и пра-
родителями: и уклонился, и пальцемъ не тронулъ, не уско-
рилъ судьбины Святогоровой, дождался его „самовольной“
погибели „смертью Божьею,“ отъ Бога, не отъ человѣкъ
посланною; дождался, приступилъ къ усопшему, поклонил-
ся и похоронилъ его, поставилъ надънимъ „чуденъ крестъ“
и отнесъ—передалъ наслѣдство другимъ, а вѣсть Владимі-
ру. Самому же, знаемъ давно, ничего не было ему надоб-
но, и „жениться ему не къ лицу было, и богатство ему нѣ
къ чему, а силы у него самого довольно есть.“ Тутъ Му-
ромерецъ не потому, что онъ можѣть быть и въ правѣ быть,
какъ во всемъ помянутомъ, а потому, что другому боять
некому, и замѣниться ему здѣсь не къемъ, и нѣть ему на это
повариней. Это и помѣстимъ мы въ III-мъ отдѣлѣ, легко вы-
дѣливши изъ остального.

6. Наконецъ, все, касавшееся Муромца, касалось сути и существа народа Русскаго; а еще больше то, чтò не могло не касаться, все то конечно повторялось въ народѣ, въ его жизни, сознаніи и творчествѣ не тысячи, а многія тысячи тысячъ разъ. Это не могъ объ этомъ довольно неговорились, мно же было необoldy и недоставало, ибо ми- товъ потребовалось бы столько же тысячъ, а пора ихъ прошла вмѣстѣ съ миологіей классической; самая сказка на эту пору полющена была Иваномъ и при Муромцѣ должна бы повторять на новые лады давно извѣстное по его стар- шему собрату (ибо Иванъ такой же былъ старшій братъ

— 300 —

Не носила его да мать сыра земля ¹).

Ильё, какъ Святогоръ, только отъ другой матери, изъ другаго дому взятой): остался для остатковъ Эпоса Старшаго въ связи съ Ильею, для выражения плеады Ильиной и Святогоровой, остался способъ одинъ для творчества, — это былъ символ. Не говорливый какъ эпосъ, не цвѣтистый самъ по себѣ, не способный распространяться какъ миёъ, сухой и молчаливый какъ папирусъ и бумага, скрытный какъ свертокъ,— откуда и имя его, — символъ способъ былъ забрать въ себя и совмѣстить хоть тысячи наследеній, всѣ ихъ сгустить въ одну форму, всѣ сжать въ сжатое и краткое слово: оставалось послѣ толкованъ его и объ немъ хоть тысячу лѣтъ на тысячу ладовъ, развертывать его и смыслъ перевертывать, и всемому народному чело- вѣку было надъ чѣмъ здѣсь задуматься, объ чемъ посудить, изъ чего вывести и въ чемъ развернуться. Достаточно было указать или сказать,— сумка, тята, земля, тяна зем- ная, тялъ земныхъ, кольцо въ землю, кольцо въ небо, спарень, лась съ неба, судь: и всякий понять бы и рѣшень,—"Святогоръ и Муромецъ!" А рѣшивши, могъ по волѣ и въ волю натол- коваться о прочемъ, о сшитѣ и битьѣ ихъ, о судьѣ ихъ и судѣ Божьемъ или кризисѣ историческому, о всемъ томъ, что хорошо знаетъ народъ въ вопросѣ земли, и тая, и су- мы. и всего подобнаго. И такъ, символъ здѣсь воцарился, д～вокругъ него вѣсколько сись, но стоя тяпачный, что онъ сами, каждая перипетія и слово ихъ—почти что символ: возьмемъ зачинавшееся единоборство и титаническую mixture Святогора, съ этимъ грохотомъ брошенныхъ имъ, летѣвшихъ по горамъ каменевъ и цѣлыхъ оторванныхъ скалъ, въ догоню спѣшно убравшагося за утесъ и завер- нувшагося утестымъ заглбомъ, а потомъ, подъ горой и по дорожкѣ, тихохонько и шажкомъ, мирно, смиренно и спокойно, хавшаго Пльи Муромца...

Съ этимъ всѣмъ пора намъ къ тексту.

*

¹) Эти семь стиховъ приведены выше и здѣсь только для связи, а потому не считаны.

— 301 —

1. Хотѣлъ узнать казакъ нать Илья Муромецъ
Славнаго Святогора нунь богатыря,—
Отправляется казакъ нашъ Илья Муромецъ
Къ тому же Святогору тутъ богатырю

5. На тын было Горы на высокіи.

Пріѣзжаетъ тутъ казакъ да Илья Муромецъ
А на тын было Горушки высокіи
Къ тому же Святогору да богатырю,
Пріѣзжаетъ-то къ ему да поблизёхонько,

10. Ай поклонъ ведетъ да понизёхонько:

— Здравствуешь, богатырище ¹) пórныи ²),

— Пórныи богатырь ты да дивныи! —

«Ты откуда, добрый мόлодецъ,

«Какъ тя нарекаютъ по отечеству?»

15. — Я есть города нунь Муромля

— А села да Карачаева ³),

— Я старый казакъ да Илья Муромецъ.

— Захотѣлъ я посмотрѣть Святогора нунь богатыря:

— Онъ не ѣздить нунь на матушку сырѣ землю ⁴),

20. — Къ намъ богатырямъ ⁵) да онъ не явится.—

Отвѣчаетъ богатырь было порныи:

«Я бы ѣздилъ тутъ на матушку сырѣ землю,—

«Не носить меня мать сырą земля;

«Ми не придано тутъ ѣздить на Святую Русь:

«Ми позволено тутъ ѣздить по горамъ да по высокимъ

«Да по щелейкамъ по толстымъ.

«А ты старыи казакъ да Илья Муромецъ!

¹) Огромный и старый богатырь (ше— огромность и старость).

²) По корню то же, что у-порный: прямой; напористый; жесткій и жестокій; твердый и сильный.

³) По дальней вездѣ измѣнено изъ „Карачарова.“

⁴) Постоянно отождествляется съ земствомъ, а это со сложившеюся тогда Русью.

⁵) Кіевскимъ.

— 302 —

«Мы съѣздимъ-же-ко нунечу пощелейкамъ,
«А поѣздимъ-ко со мной да по Святым Горамъ!»
ѣздили оны было по щелейкамъ,
Розъѣзжали тутъ оны да по Святым Горамъ,
ѣздили оны по многу времени,
ѣздили оны да забавлялися ¹).

Калин.

....Илья Муромецъ ²)

Сѣдлалъ добра коня—зауздывалъ.

25. Браłъ у батюшка у матушки
Прощеньице-благословеньице
И поѣхалъ въ раздольице чисто полѣ

Наѣхалъ Илья въ чистомъ полѣ
На шатеръ бѣюполотняный ³)...

30. Привязалъ Илья добра коня къ сырѣ дубу.
Лѣгъ на тую кровать богатырскую
И спать—засунулъ.
А сонъ богатырскій крѣпокъ:
На три ля и на три ночи.

35. На третій день услыхалъ его добрый конь
Великій шумъ съ-подъ Сиверия сторонушки ⁴)...  
Бьетъ добрый конь копытъ о сырѣ землю.—  
Не можетъ розбудить Илью Муромца.  
Проязычиłъ конь языкомъ человѣческихъ:

¹) Изъ всѣхъ спхъ послѣднихъ 12-ти стиховъ только одинъ помѣщается вновь: „А ты стар. каз. да II. Мур.“ Потому всѣ прочіе, приведенные здѣсь для связи съ Ильею, не считаны.

2) Передъ самою первою поѣздкою изъ дому.

3) Дальнѣйшія подробности объ этой встрѣчѣ со Святогоромъ и женой его см. въ отдѣлѣ I-мѣ, стихи 281 и дал.: здѣсь помѣщаются только промежуточные, спеціально относящіеся къ Ильѣ.

4) Тотъ стихъ см. выше. тамъ же.

— 303 —

««Ай же ты, Илья Муромецъ!

40. «Спишь себѣ—проклаждаешься,
« Надъ собой невзгодушки не вѣдаешь:
«Бдетъ къ шатру Святогоръ богатырь!
«Ты спущай меня во чисто поле,
««А самъ полѣзай на сыроїй дубъ!»»

45. Выставалъ Илья на рѣзвы ноги,
Спущалъ коня во чисто поле,
А самъ высталъ ¹) во сыроїй дубѣ,
Видитъ: бдетъ богатырь выше лѣсу стоячаго ²)... 
И поѣхалъ ко Святымъ Горамъ...
Святогоръ жену свою богатырскую убилъ ³),
А съ Ильей помѣнялся крестомъ ⁴),
И называлъ меньшимъ братомъ.

50. Выучилъ Святогоръ Илью
Всѣмъ похваткамъ-поѣздкамъ богатырскіимъ.
И поѣхали они къ Сивернымъ Горамъ ⁵).

Богдан.

¹) Взлѣзъ.

²) Стихъ, приведенный выше, тамъ же (потому здѣсь не считанный), гдѣ смотри и прочія обстоятельства разсказа о женѣ Святогора, вставляя „Илью“ вмѣсто „молодца.“— Когда же сотворенъ блудъ и Святогоръ посадилъ Илью въ карманъ, идетъ слѣдующій стихъ, также нами здѣсь не считанный.

³) Также приведенный и здѣсь не считанный.

⁴) Вдіяніе христіанское.

⁵) Такой же, здѣсь не считанный стихъ: его и продолжение о встрѣчѣ гроба см. въ отдѣлѣ II-мъ, ст. 169 и дал., гдѣ можно вставить „Илью“ вмѣсто „Самсона“ или „богатыря“ (какъ и вставилъ предложенный выше образецъ эпоса), а послѣ „подписи на гробѣ“ вставить, впрочемъ немумѣстную, вставку (см. о ней примѣчаніе выше. — „Легъ Илья Муромецъ, — Для него домовище и велико, и широко).“

— 304 —

Святогоръ богатырь позвалъ И.лью Муромца
Къ себѣ въ гостй, на Святыя Горѣ,
И на поѣздкѣ И.льѣ наказывацѣ ¹):

55. «Когда пріѣдемъ въ мое посельице ²)
«Н приведу тебя къ батюшкѣ,
«Ты могн ³) нагрѣть кусокъ желѣза,
«А руки не подавай!»
Какъ пріѣхали на Святыя Горы,

60. Къ Святогорову посельцу,
И зашли въ налаты бѣлокаменныя,
Говоритъ старикъ, отецъ Святогоровъ:
««Ай же ты, мое чадо милое,
««Далече ль былъ?»»

65. «А былъ я, батюшка, на Святой Руси ⁴).»
««Чтò же видѣлъ и чтò слышалъ,
««Сынъ мой возлюбленный, на святой Руси?»»
«Я что не ⁵) видѣлъ, что не ⁵) слышалъ,
«А сто лько ⁵) привезъ богатыря со святой Руси.»

70. Отец-о-тъ Святогоровъ былъ темный ⁶),
То говорить сыну:

¹) Это пересказъ, для удобства лишь печати и ссылокъ раздѣленный нами на стихи.—Объ отцѣ Святогора ср. так-же выше, въ отдѣлѣ І-мъ, стихи 19—21, которые однако извлечены тамъ въ отрывкахъ и потому здѣсь сказаны, а равно въ отдѣлѣ ІІ-мъ, при гробѣ, стихи 349—383.

²) Гдѣ и живу, поселился.

³) Ты имѣешь, долженъ—глаголъ Вспомогательный.

⁴) Гдѣ происходило событие съ женою и откуда поѣхали къ Горамъ Святымъ-Сѣвернымъ. Впрочемъ, если исключить это событие изъ исторіи Муромца, то его прибытіе съ Руси къ (вятогору равнозначуще побывали Святогора на Руси (ср. выше о тѣсной связи туда и оттуда).

⁵) Ни: чтò бы тамъ я ни видалъ и ни слыхалъ, а только вотъ что—привезъ я.

⁶) Слѣдой.

— 305 —

««А приведи-ко ко мнѣ Русскаго богатыря,
««Поздороваться!»»

И.лья тымъ временемъ нагрѣ.лъ желѣзо ¹),

75. Пошелъ по рукамъ ударить ²)
И даваетъ старику въ руки

Кусокъ желѣза ³).

Какъ захватилъ старикъ желѣзо,
Сдавилъ его и говоритъ:

80. ««Крѣпкая твоя рука, Илья!
««Хорошій ты богатырёкъ!»»

Рябин.

Илья Муромецъ, послѣ многихъ,
Совершенныхъ имъ богатырскихъ подвиговъ ⁴),
Не найдя себѣ ровнаго силою, заслыпалъ,
Что есть одинъ богатырь силы непомѣрной ⁵),

¹) „Желѣзо нагрѣлѣ.“

²) Поздороваться.

³) Иначе нельзя было сноситься со слишкомъ древними, старшими и слѣпными (слѣпными ко всякой новой жизни): либо оръьть ихъ, обжечь, либо самому обжечься, либо сшибиться нападеніемъ (какъ въ первой сшибкѣ), либо рисковать погибелью при единооборствѣ, либо угодить жестѣ, либо погибнуть отъ ней. Это было въ родѣ—„пальца въ ротъ не клади;“ мягкой и теплой дружбы не понялъ бы древній и темный отъ новой жизни,—сдавилъ бы ее и сжалъ бы до смерти; и при смерти Святогора, отецъ ушибъ было палицей въ отвѣтъ на мягкое слово о прощеніи.—Слѣдующее за симъ, пожалуй, шло бы выше, къ первому прибытію для знакомства со Святогоромъ: но здѣсь предначинается и сшибка, развитая далѣе.

⁴) Это невѣрно: въ самой первой же поѣздкѣ, какъ убѣждаютъ другіе образцы.—Весь пересказъ лишь для удобства печати раздѣленъ нами на стихи.

⁵) Этотъ и слѣдующіе четыре стиха (здѣсь не считанные) см. также выше, въ отд: І-мъ. 63—67.

23

— 306 —

Котораго и земля не держитъ
И который на всей землѣ нашелъ
Одну только гору (могущую выдержать)
И лежитъ на ней.
Пльѣ Муромцу захотѣлось съ нимъ помѣряться ¹).

85. Помелъ ²) онъ искать этого богатыря:
И нашелъ гору,
ІІ на ней лежитъ огромный богатырь,
Самъ какъ гора ³).

Плья наноситъ ему ударъ:
«Никакъ, я зацѣпился за сучокъ,»
Говоритъ богатырь,

90. Илья, напрягши всю свою силу,
Повторяетъ ударъ.
«Вѣрно я за камешекъ задѣлъ,»
Говоритъ богатырь.
Оборотясь, онъ увидѣлъ Илью Муромца

95. И сказалъ ему:
«А, это ты, Илья Муромецъ ⁴)!
«Ты силенъ между людьми,
«И будь между ними силенъ:
«А со мною нѣчего тебя мѣрять силы!

¹) Вѣрнѣе — ознакомиться, а желаніе помѣряться развивалось уже послѣ первой ошибки, неудачной для многихъ, тѣмъ паче для Ильи и его раззадорившей (см. выше и ниже).

²) Поѣхалъ.

³) Эти два стиха, не считанные здѣсь, см. тамъ же вышше.—Слѣдующее есть уже такъ названная у насъ „первая сѣшька:“ но при Ильѣ, какъ здѣсь, она носитъ естественный на первую пору характеръ—попробовать, испытать, чтo за богатырь.

⁴) Весьма согласно съ эпосомъ (ср. выше)—узнать Илью Святогору такимъ образомъ, съ разу (образъ Ильи давно уже носился въ древнѣйшей жизни, такъ сказать до живаго шаа Ильи).—Въ другихъ однако образцахъ Святогоръ сперва выпрашиваетъ, что такой.

— 307 —

«Видишь, какой я уродъ:

«Меня и земля не держитъ,

«Нашелъ себѣ гору и лежу на ней ¹)!

Аксак.

*

¹) Эти три стиха см. выше, 70—72, а здѣсь не считаны. За симъ слѣдуютъ у насъ образцы, гдѣ изъ Старшаго Эпоса подобраны почти всѣ главныя черты и подъ рядъ сгрупированы при лицѣ Ильи. Здѣсь и сцена со Святыхъ Горъ переведена на Русь: Илья возмужалъ, ищетъ помѣряться, хотя бы со Старшимъ богатыремъ, а когда послѣдній заѣхалъ на Русь, какъ „невѣрный“ и „нахвальщикъ,“ то и подавно; первая сѣбка характеризована страшностью и заботомъ Ильи, даже зависѣностью его къ силѣ и огромности незнакомца,—она тѣсно связана съ развившимся отсюда教育onorствомъ: за первою, неудачною, сшибкой, Илья попалъ въ колчанъ или карманъ не потому, что самъ былъ еще малъ, какъ прежде на Святыхъ Горахъ, а потому, что несоразмѣренѣ съ непомѣрнымъ или безмѣрнымъ, и даже, подобно другимъ образцамъ, Илья готовъ здѣсь гордиться своей, добытою трудомъ среди опредѣлившагося народа, мѣркою, умѣренностью; мѣра не мѣшаетъ силѣ и Муромерцъ, вездѣ отличающійся отвагой, храбро готовится на кровавый бой, лишь только вышелъ изъ кармана (боя этого нѣтъ во II-мѣ отдѣлѣ, гдѣ действительно герой былъ слишкомъ безсиленъ); описывается сей бой, и описывается нарочито, со всею яркостію и силою красокъ; но Илью отводятъ Старцы, либо высшій и внутренній голосъ, а разъяренный Святогоръ доходитъ до крайняго предѣла гордой похвальбы и дерзкой самоувѣренности; когда же онъ отъ сего сгибъ, обрѣтши кару въ сумкѣ-тять, которая спеціально сюда пріурочена изъ I-го отдѣла, дабы ввести Илью въ наслѣдство,—тогда Илья подходитъ, по близости случившагося—въ мѣстности Русской, хоронить, а наслѣдство передаетъ Старшимъ же, именно изъ нихъ наиболѣе обрученшему Самсону и только высть о роковомъ события несетъ съ собою вь Кіевъ ко Владимі-

20*

— 308 —

Святогоръ богатырь—сила у него неизвѣстная ¹)—
Поѣзжаетъ во пути-дороженьку во шйроку ²),

100. Со этыма съ доспѣхамъ богатырскими:
Беретъ онъ плеточку шелковую,
Коня-то богатырскаго попуживать,
Палицу булатную—поигрывать.
Гдѣ конь идетъ, по колѣно въ землю гряжетъ ³)
Подъ этымъ Святогоромъ богатыремъ.

Сдремалъ Святогоръ богатырь
На томъ конѣ да богатырскоемъ ⁴):

105. Вдругъ изъ заду его наѣхалъ человѣкъ неизвѣстенъ.
Ударилъ палицей булатною.
И проговорилъ Святогоръ таковò слово:
«Русскіе мухи кусаютъ больно ⁵)»
И дрѣгой разъ улариłъ Святогора богатыря,—

ру. Наслѣдство, принятое Ильею отъ Старшихъ, особенно
отъ Святогора, копилось и водворилось внутрі Ильи, въ
силѣ его, а не въ такихъ внѣшнихъ знакахъ, какъ мечь,
конь или тому подобный достатокъ. Потому наслѣдующій
Илья при гробь—принадлежитъ эпохѣ старшей, нуждавшей-
ся въ наслѣдствѣ, на Святыхъ Горахъ, у насъ во II-мъ от-
дѣлѣ: здѣсь же, въ III-мъ, самъ Святогоръ занялъ у Ильи—
посвященіе, поминобніе и распространеніе слабы въ потомствѣ,
какъ героя.—Ближайше помѣщаемъ пересказъ, для удоб-
ства лишь сносокъ раздѣляемый на стихи.

¹) Ср. выше. Вообще всѣ главнѣйшія объясненія—выше
при анализѣ его текста, равно какъ при выдержкахъ от-
туда въ предыдущихъ отдѣлахъ, здѣсь же только необхо-
димыя пополненія—съ точки зрѣнія, вновь выигранной.

²) Два стиха выше, въ отдѣлѣ I-мъ, 58—59 (здѣсь не счи-
таны).

³) То же, стихъ 60.

⁴) То же, два стиха, 61—62.

5) Какъ въ въ другихъ образцахъ, доказательство, что
Святогоръ Ђдетъ по землѣ Русской.

— 309 —

110. И проговорилъ Святогоръ таковò слово:
«Садко! Терпѣть не могу ¹)!»
Оглянулся назадъ Святогоръ богатырь
Со этого коня богатырскаго,
Со этого со стремени булатнаго,—

115. Поворотъ держалъ да на правў руку,
Схватилъ онъ человѣка неизвѣстнаго
Съ сырой земли,
Положилъ онъ человѣка во свой колчанъ ²).
Ноѣхалъ Святогоръ богатырь

120. Путемъ—шпрокой дороженькой,
П.леточкой коня да онъ попуживать,
Палищу булатну съ руки на руку переметывать:
Конь-то идетъ—спотыкается.
Воспроговорилъ Святогоръ богатырь:

125. «Чтò же ты, конь, да спотыкаешься,
«Чтò же ты служишь неправдою мнѣ?»
Проговорить тутъ богатырскій
Голосомъ человѣчьимь,
Самъ говорить—самъ спотыкается:

130. ««Два богатыря на верху сидять!
««Не могу нести, Святогоръ богатырь,
««(Не могу нести) двухъ багатыреї!
««Вышусти изъ колчана богатыря
««На сырѣ землю:

¹) Если это не обмольвка пѣвца, не ошибка записавшаго
или печатавшаго (ср. выше, при анализѣ текста), то можетъ
быть еще толкованіе: воспитанный Садкою (ср. выше), куп-
цомъ, въ такихъ эпическихъ обстоятельствахъ придирчивымъ
и назойливымъ (отъ чего такъ терпѣлъ и Саломонъ, и Иванъ).
Святогоръ привыкъ къ разнымъ потычкамъ и такъ сказать
»подзатыльникамъ;« и теперь по привычкѣ думалъ то же,
что Садко и тутъ продолжаетъ свою манеру, выпустивши
богатыря на волю въ поѣздку.

²) За симъ нѣсколько сойтыхъ и повторенныхъ стиховъ:
возстановляемъ въ предполагаемый видъ по анализу текста.

— 310 —

135. ««(На сырой землѣ) побратайтесь, —
«Одинъ будь бѣльшій братъ,
««Другой будь мѣньшій братъ ¹).»»
Проговорить ²) Святогоръ богатырь таково слово:
«Кто же ³) ты есть за богатырь?»

140. Отвѣчаетъ Русскій могучій богатырь:
— Есть ⁴) Русскій могучій богатырь,
— Старый козакъ И.І.ья Муромецъ,
— (И.ья Муромецъ), сынъ Ивановичъ. —
Проговорилъ Святогоръ таковое слово:

145. «Ай же ты, И.ья Муромецъ,
«(И.ья Муромецъ), сынъ Ивэчовичъ!
«Какой же ты Русскій могучій богатырь?
«Везь тебя въ колчанѣ три поприща—
«Со тымъ конемъ да богатырскійнъ,

150. «Со этой плеточкой шелковоей,
«Со этой палицей булатноей ⁵)!>
И говорилъ Святогоръ богатырь:
«Когла ты называешься Русскимъ могучимъ богаты-
ремъ, —
«Старый козакъ И.ья Муромецъ,

155. «(И.ья Муромецъ), сынъ Ивановичъ, —
«А я Русскій ⁶) могучій богатырь Святогоръ:
«Кони у насъ мѣрныи, —
«Сила у насъ неизвѣстная,

¹) Для краткости, пѣвецъ это постепенное событие вложилъ разомъ въ уста коню.

²) Выпустивши богатыря и поставивши на землю.

³) По нашему нынѣшнему „что же,“ но здѣсь при лице „кто.“

⁴) Я.

⁵) Извѣстная намъ насмѣшка, начало взаимнаго задора. За симъ должно быть, извѣстное по другимъ образцамъ, объясненіе Ильи объ его „мѣрности,“ силѣ степенной, а за тѣмъ уже Святогоръ мѣряетъ его глазами и предлагаетъ— помѣряться силою.

⁶) Безъ особаго значенія, по привычкѣ эпическаго языка.

— 311 —

«У Русскіхъ могучіхъ богатыревъ '))!»

160. Вышли ²) они со тѣхъ коней богатырскіхъ
Отдохнуть на матерь на сыру землю,
Насыпали конямъ пшены да бѣлояровой.
Кони стоять да все пшено идятъ,
Пшено идятъ да бѣлоярово,

165. Сами ревомъ ревутъ да богатырскімъ ³):
Сѣдла у коней потрескиваютъ.
Пробудились Русскіи могучіи богатыри
Отъ сна да богатырскаго,—
Не много не мало спали

170. Русскіе могучіе богатыри,
Не много не мало спали
На сырой землѣ—трой сутки '),—
Стали стремена булатны перелаживать ⁵),
Прикрѣпить ⁶) поспѣхи всѣ богатырскіи

175. На тыхъ коняхъ да богатырскіхъ.
Садятся эти Русскіи могучіи богатыри
На этыхъ коней да богатырскіхъ
Со этыма поспѣхамъ богатырскіма:

¹) Кони у насъ въ мѣру, ровные, но сила не смѣрена, не испытана,— и такъ, давай помѣряемся! Но прежде обычный опочивъ передъ битвою.

²) Сошли, слѣзли.

³) Огрызаясь другъ на друга и ссорою предвѣщая еди-
ноборство хозяевъ (это обычно въ эпосѣ, особенно Серб-
скомъ).

⁴) За симъ 2) припредляютъ коней, готовясь въ битву.

⁵) Какъ удобнѣе и крѣпче; обычно „прилаживать.“

⁶) Прикрѣплять.—За симъ 3) посадка на коней и выпьздъ на испытаніе силы, чтобы опредѣлить, кому быть большимъ кому меньшимъ братомъ, ибо братимство, по замѣчательному указанію этого образца, должно опредѣлиться поспѣхами, какъ и бываетъ обычно въ прочихъ Былинахъ. Но Святогоръ видимо не такъ хотѣлъ,— хотѣлъ погибели Ильи, и отъ сего-то не предостерегли его гласы съ неба.

— 312 —

Хочутъ хать по сырой землѣ

180. И испытать своя сила богатырская'),—

Который буде большій братъ

И который буде мénшій братъ.

Говорили со Святогоромъ богатыремъ

Слова да оны крѣпкіи,—

185. Испытать своей силы богатырскоей

На томъ полѣ да на чистоемъ ²).

Позхали оны по сырой земли по матери,

Коней стали попujивать

Этыма п.лёточкамъ шел.кóвыма,

190. Палищами булатныма попгрывать,

Палицы кидають подъ облако ³).

И наладили разъѣзды на сырой землѣ

Эты Русскіи могучіи богатыри

Не на много не на мало—на три поприща,—

195. Испытать-то ⁴) своей силы богатырскоей.

¹) Извѣстный тематическій падежъ при неокончательномъ.

²) Это (ср. анализъ) 4-я ступень—говоръ („крѣпко слово“), где имъ „разставаться“ и „состаться,“ чтобы испытать силу богатырскую. Разстояніе же между „розстанями“ и „съѣздомъ“ называется „разъездомъ:“ здѣсь разъѣздъ опредѣлена былъ въ три поприща.

³) Все это въ образцѣ, благодаря „пересказу на словахъ“ и торопливости Щеголенкова, перебито или переставлено; а возстановлено на свое мѣсто анализомъ, который см. выше.

⁴) Съ тѣмъ, чтобы испытать.

Это уже 5) самая розстань, когда уже пустились въ разъезд (вступили на уговоренное поприще) и въ разъезд началось извѣстное разыгрыванье—коней и собственной силы богатырской, при чемъ обыкновенно и щегольство другъ передъ другомъ своей силою и ловкостью.

За этимъ 6) оказывается внезапный стратъ и ужасъ, охватившій Муромца, когда онъ разсмотрѣлъ въ „разъѣздахъ“ необятную силу Святогора, а въ слѣдъ за тѣмъ быство и утѣшь, до всякого гласа съ неба и безъ гласа,—страхъ

— 313 —

Поѣхали эти богатыри по чисту полю,
Коней стали попуживать
Плеточками шелковыма,
Тымы ль палицами булатныма поигрывать,

200. Выкидывали палицы булатныи подъ облако ¹).
Разгорѣлося сердце богатырское
У этого Святогора богатыря:
Ужӑхнулось сердечко у стара козака,
(У стара козака) Ильи Муромца,

205. Ильи Муромца, сына Ивановича.
Проговоритъ коню своему богатырскому:
— Ай же ты, конь мой богатырскій!
— На уходъ уходи ²): будемъ мы убиты
— Отъ этого Святогора отъ богатыря!—

210. Разгорѣлось сердце богатырское ³)
У стара козака Ильи Муромца,
(Ильи Муромца) сына Ивановича:
Поѣхалъ онъ дорожкой широкою ⁴),
Въ умѣ лежитъ—уѣхать отъ Святогора богатыря

215. (Не охота получить смерти напрасны ⁵)!)
Коня сталъ богатырской плеточкой попуживать
(Палицей булатной поигрывать) ⁶),

такъ называемый „паническій,“ безотчетный и не давшій одуматься.

¹) Ср. анализъ.

²) Какъ можно скорѣе.

³) Противуположно Святогору: не на битву, а какъ бы утечь поскорѣй.

⁴) Т. е. съъхалъ съ попроща, прекратилъ разъездъ, а вы-  
ѣхалъ на широкую, прямоѣзжую, обыкновенную путниче-  
скую дорогу, по которой до того ѣхалъ со Святогоромъ и  
теперь пустился по ней утекать.—Размѣщеніе стиховъ см.  
по анализу.

⁵) Сужденіе пѣвца, какъ это дѣлается со временъ Гомера, въ родѣ Сербскаго „Ние ласно поти на Косово!“

⁶) Это уже по привычкѣ языка, къ слову: а едва ли до того было струхнувшему.

— 314 —

Шпорамы коня да богатырскаго потыкивать,
Плеточкой шелковой помахивать,

220. Самъ говоритъ старой козакъ
Илья Муромоцъ да сынъ Ивановичъ:
— II с. лужи-т-ко ты, конь богатырскій,
— (С. лужи) безъизмѣнно мнѣ! —
Малыи рѣки конь перешахивать,

225. Озера не-широки перескакивать,
Лѣса дремучи подъ себя пущаль ¹),
Болота на кругъ оббѣгалъ.
Укрылся старый козакъ Ш.лья Муромецъ,
И.лья Муромецъ сынъ Ивановичъ,

230. Со этого да со чиста поля;
Уѣхалъ старый козакъ Илья Муромецъ
Со этого со поля со чистаго ²).

На томъ ли онъ (Святогоръ) да на чистомъ полѣ ³)
Размягъ свою с.лу богатырскую ⁴):

235. Оглянулся ⁵) Святогоръ тутъ богатырь,—
Не видать Русскаго могучаго богатыря,
(Не видать) на чистомъ полѣ,
Уѣхалъ Русскій могучій богатырь—

¹) Извѣстное—„Хоботы металъ по частымъ лѣсамъ.“

²) Вмѣстѣ и съ „поля битвы,“ короче и технически въ данномъ случаѣ называемаго „полемъ.“ Впрочемъ настоящее „поле“ опредѣляется точками съъзды.

³) Гдѣ было поприще разъязда послѣ розстаней и откуда бѣжалъ Муромецъ. Это 7-я ступень въ описаніи единоборства,—догадка обманутаго Святогора, ярость и погоня за Ильей.

⁴) Развыравши ее: расходилась сила и готова была въ бой.

⁵) Еще на полѣ разъязда и розыгрыша, а въ Былинѣ варіанта А) на другой уже ступени—подъѣхавши къ уговоренной мѣтѣ, миновавъ три поприща, давъ такимъ образомъ Ильѣ уѣхать далеко, чтоб и лучше.

316 —

Выходить онъ ¹) со добрӑ коня,
Со добрӑ коня да богатырскаго,
Становится онъ да на сырӳ землю,
Самъ проговоритъ, Святогоръ богатырь, таково слово:

270. «Удержи-т-ко ты, мать сырӑ земля,
«Русскіихъ могучихъ богатыревъ,
«И Святогора да богатыря,
«И старӑ козака Илью Муромца ²)!»
Поднимается Святогоръ-то богатырь

275. На эту на щелью ³) великую:
Спущаетъ каменья огромпы
По всѣмъ сторонамъ,
По всѣмъ сторонамъ—на три поприща ¹).
Разсмотрѣлъ Святогоръ-то богатырь

280. По всѣмъ по четыремъ сторонамъ ⁵):

¹) Слѣзаетъ.

²) Не успѣвъ догнать, Святогоръ начинаетъ мѣстѣ свою (ступень 8-я) замѣчательнѣйшимъ лаклятіемѣ къ земля— чтобы удержалі Илью, дабы догнавъ его сразиться, и битва обоихъ состоялась бы, а если убѣжить, дабы достать его по крайности каменями; въ обоихъ случаяхъ предстоитъ побоище страшное и кровавое, пожалуй дротнѣтѣ земля, и ее молитвѣ Святогорѣ, чтобы удержала на себѣ такихъ разъяренныхъ противниковъ. Можетъ быть это относится еще и къ началу—предъ рѣшеннымъ единоборствомъ: ср. выше анализъ.

³) Скалу.

⁴) На удачу, повсюду, во всѣ стороны, на разстояніи трехъ поприщъ, гдѣ былъ уговоренъ разъѣздъ и гдѣ могъ за стрянуть или укрыться Илья Муромерцъ. Здѣсь уже, видимо, Святогоръ, поднявшись на гору, достигъ мѣтны битвы и оттуда мечетъ по пространству разъѣзда.

⁵) Уже разбросавши каменья, еще разъ присмотрѣлся, нѣтъ ли гдѣ Муромца а, послѣ того, убѣдившись въ бѣгствѣ его, взлѣзъ снова на коня, поѣхалъ своею дорогою, и съ крайняго ли отчаянія, съ того ли, что богатырь Русскій

— 317 —

Нѣтъ Русскаго могучаго богатыря,
Старà козака Ильи Муромца,
(Ильи Муромца) сына Ивановича!
Поднимался Святогоръ да богатырь
На этого коня да богатырскаго,
Поѣхалъ-то по этому по полю по чистому,
Говоритъ-то онъ да таковò слово:
«Было бы кольцо да во сырой землѣ,
«Дрѣго бы кольцо да въ высокомъ небѣ, —
«Поворотилъ бы я мать сырѣ землю
(Сырѣ землю) вверхъ крайчикомъ, —
«Не уѣхалъ бы отъ меня старый казакъ,
285. «Илья Муромецъ сынъ Ивановичъ!»
Поѣхалъ путемъ-дороженькой Святогоръ богатырь ¹).
Щегол. В).

оказалъ безсиліе, произноситъ свою горделивую похвалъбу,
примѣненную здѣсь къ Ильи (степень 9-я, — чтобы поворо-
томъ земли достать его), а потому и у насъ повторяемую,
съ устраненіемъ лишь счета въ стихахъ, кои см. выше въ
отдѣлѣ I-мъ, 423—431.

¹) За симъ еще похвальба и — встрѣча сумы-тяги, а вмѣстѣ
кончина, но старшая, изъ Эпоса Старшаго, безъ свидетелей,
только лишь вставленная въ Эпосъ Ильинскій, а потому нами
помѣщенная выше, въ отдѣлѣ I-мъ, стихи 232—469.

Слѣдующій за симъ образецъ, Щегол. А), начиная воспи-
таніемъ Святогора и приѣздомъ его въ Русь, соединяетъ
въ себѣ полнѣе и обстоятельнѣе другихъ все, касающееся
Святогора и совершившееся съ нимъ на Руси, въ сношенияхъ
гдѣ Илью или гдѣ Илья свидетелемъ, т.-е. первую ошибку, еди-
ноборство, утёкъ Ильи, месть Святогора, встрѣчу тяги при
Старцахъ, возвращеніе Ильи къ трупу умершаго, исполне-
ніе порученій о наслѣдствѣ. Подробности объясненій см.
при спеціальномъ текстѣ сего образца и анализѣ его. Изъ
образца же Щегол. Б) слѣдуетъ прибавить сюда только,
какъ варіантъ, вставку о сдиноборствѣ, отнесенную тамъ къ
Самсоку.

— 318 —

Ђдетъ Святогоръ тутъ ¹) богатыря,
А Ђдетъ ли онъ да зёмлён Руською ²).

Нађхалъ на Святогора изъ зáду на богатыря—
Нађхалъ ли Руськой ли могучй да богатыря,
Старої козакъ Илья Муромець,
ІІлья Муромець да сынъ Ивановичь ³);

290. Розгорѣлось его серьцё богатырьское:
Подъ старымъ козакомъ Ильёй да вѣдь Муромьцёмъ
Да степénной ⁴) ли конь да богатýрьскія,
Да подъ этымъ ли Святогоромъ богáтыремъ—
Подъ Святогоромъ конь повыше его,

295. Богатырь-то онъ сидитъ ⁵)—ёнъ потолѣе его—
Да старого козака Ильи Мурьмьця ⁶).
Онъ уларилъ ли, старой козакъ IIлья Муромець,
Илья Муромець сынъ Ивановичь,
II этого ли богатыря своёй палицей да богатырь-
скою,—

¹) Выхавши „изъ Крыму“ на землю Русскую.

²) Два стиха, приведенные выше въ отдѣлѣ І-мъ, 50—51,
а потому здѣсь не считанные.

³) Приписанное Илью (хотя первоначально идетъ и къ Сам-
сону), нападеніе на Святогора отличается особенной го-
рячностію, объясняется здѣсь даже завистью Ильи (ибо онъ
уже созрѣлъ и не могъ стерпѣть себѣ на Руси старшайо)
и тѣснѣйшею связію съ послѣдующимъ единоборствомъ.

⁴) „Рядовой,“ „рядовичный,“ порядочный, такъ себѣ, обык-
новенный.

5) Святогоръ.

6) Побужденіе къ зависти, близкое къ дерзости; по дру-
гимъ образцамъ „степенность“ Ильи, старость, малорос-
лость, воздержность,—особенно въ сравненіи съ Идоли-
щемъ, да и передъ другими—Старшими богатырями слу-
жатъ въ творчествѣ мотивомъ превосходства и преимущества;
богатыри Кіевскіе „хвалятся“ этими качествами передъ
Старшими и разными чудовищными.

— 319 —

300. Только онъ ¹) пошшўпалъ онъ своёй рукой да богатырьскою

Да проговорилъ Святогоръ да тутъ богатыря:

«Какъ Руськіи-то мухи кусаються!»

Дрўгой разъ ударилъ ли старої козакъ Илья Муромець,

Илья Муромець да сынъ Ивановичь,

305. Этой палицёй да булатнёю

Этого богатыря великого;

Какъ взялъ ли Святогоръ тутъ богатыря

Да проговорилъ ещё таковò слово:

«Видно, вы Русй ²) мухи злый!»

310. Огленулся назадъ да на правў руку,

Захватилъ-то онъ и этого коня да богатырьского,

Посадилъ-то онъ, Святогоръ-онъ тутъ богатыря,

Во свой-то колчанъ богатырьскій-то,

Понёсъ-то онъ, Святогоръ-онъ богатыря.

315. И нёсъ только мѣста—стрѣлйща ³),

Потнўлся-то конь богатырьскій подъ нимъ,

Потнулся-то онъ до сырой земли,

Да палъ онъ на сырў землю колѣнкамы.

Да проговорилъ ли онъ, Святогоръ богатыря:

320. «Ай жо ты, конь ли мой да богатырьскій ты!

«Чтò жь ты, не можь да служй ⁴) ты мнѣ вѣрой-правдою,

«Спотыкаешься ли подо мною ты?»

Да проговорилъ-то конь голосомъ человѣчьеимъ:

— Ай жо, Святогоръ ты богатыря!

325. — Не могу нести на себѣ я-то двухъ богатырей! —

Да сунулъ правў руку Святогоръ тутъ богатыря

Во свой колчанъ богатырьскій-то:

¹) Святогоръ.

²) Во Руси, на Руси.

³) Сколько стрѣла дострѣлить; въ варіантѣ В) три по-прища.

⁴) Ср. выше при спеціальномъ текстѣ и анализѣ.

— 320 —

Понáлъ ёму во правў руку,
Богатырь съ конёмъ съ богатырьскіумъ.

330. Поставилъ ли Святогоръ тутъ богатыря
ІІ этого коня да богатырьского:
Да сидитъ на томъ кони да богатыря,
Да сидить на нёмъ тутъ богатыря ¹).

Онъ проговорилъ тутъ, Святогоръ тутъ богатыря:

335. «Да хто ты есть, и Руськой и могучій богатыря?»
— Я есть-то ли богатырь—старої козакъ Илья Муромець,
— Илья Муромець сынъ Ивановичь.—

Да проговорилъ старої козакъ И.лья Муромець:

— Ай жо, Святогоръ да ты богатыря!

340. — Да пусть-ко ты будешь да большой братъ,
— И я-то буду да мénьшой братъ ²)!—

Да поѣхали тутъ тыи богатыри
Да по этой ли дороженькѣ да по широкой.

Да проговорить Святогоръ тутъ богатыря:

345. «Ай жо ты, старої козакъ И.лья Муромець,
«П.лья Муромець сынъ Ивановичь!

«Мы-то бўдёмъ ли пытать съ тобой силы да вели-
кія ³)?

¹) Илья.

²) Илья самъ первый предлагаетъ побрататься, побратим-
ство: въ этомъ еще память объ ученѣй у Святогора, а
здѣсь, комрѣ того, послѣ задора—страхъ, чтобы не потер-
пѣть отъ сильнѣйшаго и побратимствомъ связать ему ру-
ки, впредь до единоборства. Тамъ же, гдѣ выведенъ Сам-
сонъ, богатырь Старшій и равноправный, на оборотъ
(Щегол. Б), ср. при спеціальномъ текстѣ и анализѣ; а въ
варіантѣ Щегол. В), Святогоръ сначала предлагаетъ еди-
ноборство, чтобы по успѣху его опредѣлить, кто будетъ бра-
томъ большимъ.

³) Не помѣряться ли намъ силою въ единоборствѣ?—За
симъ порядокъ нѣсколько иной, чѣмъ въ предыдущемъ
образцѣ: тамъ Илья изъ разѣзда прямо кинулся на широкую
дорогу, по которой ѣхали они со Святогоромъ, и далѣ тягу

— 321 —

Да проговорил ли Святогоръ тутъ богатыря:

«Ай жо ты, старої козакъ Илья Муромець,

350. «Илья Муромець сынъ Ивановичъ!

Поѣзжай-ко ты горою да вѣдь высокою,

«Я поѣду дороженькой вѣдь широкой!»

Какъ вы сталъ ли ¹) старої козакъ Илья Муромець

На эту ли на гору да на высокую,

355. Прогласилъ съ неба гласъ Господѣнъ:

««Хоть тебя не сказано на страженьи смерти горькои,

««Только ²) ты поѣдешь съ этымъ Святогоромъ да богатыремъ,

360. ««Умертвить тебя Святогоръ да вѣдь богатыря ³)!...

Онъ йдетъ ли, старої козакъ Илья Муромець,

А по этой ли горы опъ высокою,

А на своёмъ кони да богатырьскоемъ ⁴),

Роздрожаетъ ёго жилы богатырьскія.

по ней, а Святогоръ кружился пока въ разъездѣ („разыгрывался“) на протяженіи трусь поприщь и, оглянувшись, замѣтилъ, что Ильи нѣтъ; тогда-то отправился самъ къ мятѣ и на гору, откуда началъ кидать по сторонамъ каменья; а здѣсь Илья поѣхалъ сперва на гору и съ нея върнулся на прежнюю широкую дорогу, и поѣхалъ по ней назадъ.

¹) Поднялся, взобрался.

²) Но только если.

³) Это представленіе и рѣшеніе могло создаться только уже въ болѣе позднюю, чисто-Ильинскую эпоху, хотя еще въ страхѣ и опасеніи за роднаго богатыря, стало быть когда сила Святогора въ народѣ и эпосѣ ощущалась или представлялась въ наличности весьма дѣйствительною, опасною.

⁴) Не смотря на гласъ продолжаетъѣ хать по условному пути—по горѣ и продолжаетъ горячиться, разгорячая и коня: въ готовности на битву.

21

— 322 —

355. Втóрый разъ гласйль съ неба гласъ Госполёнь:
«Вороться, старóй козакъ Илья Муромець,
«Илья Муромець сыпь Ивановичь!»»
Воротился старóй козакъ Илья Муромець,
По этой ли горы по высокою,

370. Выѣхалъ онъ на путь онъ на старую,
Да уходъ ли онъ держалъ ¹) на кони богатѣрьскоемь,
Наряжалъ ли ²) старóй козакъ Илья Муромець
Своего-ли-то коня богатырьского.
Онъ пріѣхалъ, Святогоръ да богатыря,

375. Гдѣ они сговаривались съѣхаться,
Съѣхаться ко низу горы:
Ньту старà козака Ильи Муромця,
Ильи Муромця, сына Ивановича!
Какъ поѣхалъ ли Святогоръ ли вотъ да богатыря—

380. Поѣхалъ ли этой ли горой-то да вѣдь высокою:
«Если отъ йдетъ по пúлгорью,—
Завалюеть каменъёмъ ёго, каменъёмъ великыма ³).»

Онъ ⁴) проѣхалъ всю гору да высокую ⁵),
Да выѣхалъ онъ на путь да на лороженьку ⁶).

Щегол. А).

1) Давалъ тягу.

2) Приправлялъ къ тому, торопилъ.

3) Поѣхалъ Святогоръ горою, съ тою мыслю—мыслить и говорить про селья,— "Если II. Муромецъ йдетъ или поѣдетъ тамъ внизу, по спуску горы или подгорью, то онъ, Святогоръ, отрывая и кидая съ горы каменные скалы, завалить имп и побьетъ Муромца.

4) Святогоръ.

5) Все высматривая, нѣтъ ли Ильи, по спуску или по дорогѣ, а самъ продолжаетъ бросать каменья.

6) Но, когда уже убѣдился, что Ильи нѣтъ нигдѣ, самъ снова выѣхалъ на прежнюю прямоѣзжую широкую дорогу и продолжаетъ по ней путь, а Илья между тѣмъ (по разнымъ варіантамъ) либо успѣлъ уѣхать по той же дорогѣ да-

— 323 —

385. Розсержаютъ они своихъ коней богатырскіхъ.
Розгорается ихъ сердце богатырское... ¹)
ІІ прихалъ-то Святогоръ да богатырь
ІІ ко этой ко щельи ко великіи ²):
И вѣдь вышелъ ³) изъ коня да богатырскаго,

390. Розгорѣлось его сердце богатырское ⁴);
Оглянулся вѣдь назадъ Святогоръ богатырь:
А вѣдь шѣтъ (Наль-то Муромца)!
Онъ поднялся на эту-то щельгу на великую,
Каменьевъ кидать своема руками богатырскими:

395. «Если поѣдетъ (Наль вѣдь Муромецъ).
«Я убью его камнями величины
«Со щельги со крѣтою!»
Да не могъ дождать Святогоръ-то богатырь,
Да садился на коня своего на богатырскаго.
Онъ вѣлетъ ли путемъ-лороженькой широкою ⁵).

Щелов. Б).

леко впередъ, либо сернулся назадъ, и отсталъ также далеко
(совершенно та же история, что съ борьбасмَا пли старше, —
не дождиться его, а поджидаетъ обестапъ.—Прибавимъ за
симъ помянутый варіантъ Щелов. Б), гдѣ вмѣсто Самсона
поставимъ, какъ слѣдуетъ, Илью.

1) Въ разѣздѣ, въ приготовленіи къ бою.

2) Къ скалѣ, гдѣ уговорена мыша единоборства.

3) Слѣзь.

4) Въ ожиданіи.

5) Послѣдній стихъ помѣщенъ уже для связи выше, въ
отдѣлѣ I-мъ, 253, а потому здѣсь не считаемъ его. За симъ,
въ томъ же образцѣ, Щелов. Б), встрѣча двухъ старше и
тяги (отдѣлъ I-й, стихи 254—280), отъ которой Святогоръ
пока однѣлался на передъ разъ, но за то не отдѣлался въ об-
разцѣ предлежащемъ, который печатаемъ здѣсь и гдѣ Свя-
тогоръ попьѣ хотя при старцахъ. но безъ Ильи, а Илья
подъхалъ послѣ

21*

— 324 —

400. Да идетъ спереди ёго два старьца незнакомыхъ:
Несуть они за своима-то плечамы за могучима—
Несутъ они по сумочки по бархатной ¹).
Какъ тутъ Святогоръ-тотъ богатыря
Своего коня онъ наряживаетъ ²),

405. Плёточкой шелковой попуживаетъ
По этой стенй ³) лошадиною,
Да дотрагиваетъ Святогоръ да тутъ богатыря—
Дотрагиваетъ своима ли шпорамы да вострыма
II того коня да богатырьского,

410. Дотрагиваетъ его подъ крутыі ребрӑ.
Да проговорилъ тутъ конь гобосомъ да человѣчынуть:
— Ай жо ты, Святогоръ да ты да богатыря!
— Не натягай поводовъ да ты шолковыпхъ,
— Не хлыщи-ко ты меня по степи лошадиною,

415. — Не хлыщи меня ты плёточкой шолковою,
— Не жми меня ты шпорамы да вострыма,
— Не жми-т-ко ты меня подъ крутыі ребрӑ:
— Я-то чтò-то ¹) лостану этихъ старьцёвъ на своёй на
волй.—
Онъ поѣхалъ Святогоръ да вѣдь богатыря

420. По этой по дороженькѣ по широкой,
Да спустилъ онъ повода шолковые на-слабку
Досталъ ²) онъ, конь этотъ богатырьскія,
Досталъ этихъ старьцёвъ на пути-дороженькѣ,
Остановились эти старьцы на земли на матери.

425. Проговорить тутъ старецъ ³) таково слово:
«Ай жо, Святогоръ да ты богатыря!
«Да ты лумшку-ту думаешь великую,

¹) Какъ вообще „старцы“ и „калѣк“ въ Эпосѣ и Стихахъ.

²) Приправляетъ и торопить.

³) Ср. выше при спеціальномъ текстѣ.

⁴) Я и безъ того, во всякомъ случаѣ, какъ бы то ни было.

¹) Достигъ.

2) Одинъ изъ старцевъ.

— 325 —

«Великую лумушку да тяжолую, —

«Роскидываешь свою ты силу богатырьскую ¹), —

430. «Да ты думаешь, «—Какъ было бы
— Кольцё во неби во Божіемъ,
— Да друго бы кольцё бы во сырой земли,
— Во сырой земли да во матушки,
— Поворотилъ бы я землю крайчикомъ,

435. «— Добрался бы стара козака Нльи Муромьця,
«— Нльи Муромьця сынъ Пвановича! — ²)
«Ай Святогоръ да ты богатыря!
«У меня кладена сумочка ³) на землю на матушку:
««Подойми-т-ко-ка ты своей да силой богатырьскою!»

440. Да тутъ-то Святогоръ да тутъ богатыря
Захватилъ онъ ногой да правою
Эту сумочку у старьця-то единаго, —
Увязнулъ ли его конь да богатырьскій-то—
Увязнулъ конь да во сырѣ землю—

445. Во сырѣ землю да по щуточки ⁴).
Розгорѣлась ли Святогора тутъ да богатыря—
Розгорѣлась его сила да великая ⁵),
Опустился Святогоръ тутъ богатыря—
Опустился со своёго коня богатырьского—

450. Опустился ёнъ на матерь на сырѣ землю,
Захватилъ ёнъ эту сумочку за лямочку ⁶),
Какъ подписано во этой во сумочки
Вся-то земная тутъ тягота ⁷).

¹) Раскидываешь не умомъ-разумомъ (какъ бы слѣдовало), а силою, и въ ся распущенности самонадѣжьese.

²) Похвальба примѣнена здѣсь къ Ильѣ.

³) Вотъ я положилъ сумочку.

⁴) По щиточки, по щиколотки.

5) Тот же, что выше разгорѣлось „сердце:“ разъярился (отъ дасады и желанья преодолѣть трудность).

6) На которой носять сумку.

7) Какъ захватилъ, — оказалось, увидалъ, испыталъ (какъ бы прочелъ надпись и понялъ значеніе), что тутъ тяжесть всей земли. Тогда, въ слѣдъ за симъ, онъ захватилъ уже не за лямку, а прямо сумку своими голыми руками.

— 326 —

Захватилъ ли Святогоръ да тутъ богатыря

455. Эту сумочку своей ли рукамы богатырьскима,— Угрязнулъ онъ да по колѣночку ¹).

Какъ третій разъ ²) переправилъ ³) Святогоръ да тутъ богатыря, —
, да здышүть эту сумочку великую,

460. Пересѣлся ⁴) Святогоръ да тутъ богатыря.
Кончился Святогоръ да тутъ богатыря,
При этыхъ при старьихъ ⁵) да на путі-дорожкі,
Остался только его конь да богатырьскія ⁶).

Да приворотился тутъ съ пути

465. Старой козакъ Илья Муромецъ ⁷).
Пріѣзжаетъ къ Святогору-ту богатыря,
Проговорятъ-то старьцы незнакомы:
«Ай жо ты, старой козакъ Илья Муромець,
«Илья Муромець сышь Ивановичь!

470. «Возьми-тко ты этого коня да богатырьского,
«Этого Святогора да богатыря,

¹) Двойственное.

²) Уже угрязнувъ до колѣнъ, но еще имѣя силу въ ру-
кахъ и въ послѣдній разъ ее напрягши.

³) Приготовился, напрягся, изловчился.

⁴) Надорвался, осѣкся силами (ср. выше).

⁵) Въ другомъ варіантѣ (ср. выше) они печезли, когда онъ
завязъ окончательно.

⁶) Это уже воскрешеніе коня, въ эпоху Ильи и Самсона,
чтобы передаты сему послѣднему въ наслѣдство: а въ соб-
способной области Старшаго Эпоса конь погибъ вмѣстѣ съ
хозяиномъ (ср. выше отдѣлъ I-й).

⁷) Чтобы быть сидящимъ кончины (но не убійцею и не
виною смерти) Святогора, чтобы поклониться его праху,
похоронить и распорядиться наслѣдствомъ, былина возбра-
ніемъ. Илью на мѣсто гибели Святогора, вѣроятно по гла-
су съ неба, высшему голосу внутренняго сознанія.

— 327 —

««Гони-тко ты ко городу ко Кіеву,

««Ко солышку ко князю ко Владымеру.

««Скажи ёму тогда таковò слово:

475. ««— Ай жо ты, солышко Владымеръ князь,
««— А Владымеръ князь столь нё-Кіевскій!
««— Этотъ конь пайденъ ¹) на путй-дорожкй,
««— Былъ это конь богатырьскія,
««— Былъ ли подъ Святогоромъ тутъ богатыремъ.

480. ««— Только мнѣ наказалы ²) старьцы незнакомыи
««—, да отъ этой ли отъ горы высокія:
««— «Да кончавши ³) тутъ Святогоръ тутъ богатыря,
««— «Не могу-то поднять ту сумочку великую,
««— «Тяготы тутъ со всей земли ⁴).»—»

485. Наказалы ли ⁵) эты старьцы незнакомыи:
««Ай жо ты, старой козакъ Илья Муромець,
««Плья Муромець сынъ Ивановичь!
««Скажи солышку князю Владымеру:
««— Этымъ конёмъ богатырскіемъ

490. ««— Только будетъ владеть Самсонъ да вѣдь Самуй-
ловичь,
««— Руськой да могучой да богатыря ⁶).—»

¹) Дабы не подумали даже, что Илья отбилъ коня у Свя-
тогора или взялъ убийцу хозяина, какъ подумалъ подобное
про Илью отецъ Святогора (см. выше) или думали про Дюка
при появлении въ Кіевѣ и т. п.

²) Поручили передать — слѣдуютъ рѣшитѣ старцевъ, кои имѣлѣ передать Муромецъ Владиміру.

³) Скончался.

⁴) Не смогли поднять земной тяготы, заключавшейся въ сумкѣ.

5) Еще поручили передать.

⁶) Вмѣстѣ съ мечемъ Святогора, какъ думаемъ и объяснили выше. Самъ же Илья такимъ образомъ ничего не взялъ себѣ, кромѣ внутренней силы, „живаго духа“ Святогорова, сдѣлавшись по уполномочію отъ старцевъ душсприкапшикомъ Святогора и отъ гроба его воспринявъ преемство богатырства (ср. выше при гробѣ). Замѣчательно еще, что Му-

— 328 —

Да гебѣ-то') вѣдь старшиушку-славу поють.

Щегол. А).

Свят-нгорово было преставление,
Ильи Муромца было погребение ²):

495. Налѣ верхомъ воздвигъ-то онъ чуденъ крест ¹).

Третьяк.

* * *

СВЯТОГОРЬ

IV

(СЪ ПРОЧИМИ БОГАТЫРЯМИ, ВЪ КРУГУ ВЛАДИМИРА. ВЪ КІЕВѣ,
ВЪ ВОСПОМИНАНИИ ЭПОСА).

Ђздыльъ-то Илья да по чисту полю,
Да нађхалъ Илья на поляницу лутъ.

рому первому достается передавать бѣшь о Святогорѣ,
славу его подвиговъ, повѣсть или эпосъ объ нихъ, чтобы въ
потомствѣ вѣчно „пѣли славу“ Святогору: какъ и заключа-
етъ вслѣдъ за симъ пѣвецъ. Старцы же, калѣки, не взяли
себѣ самимъ эту „славу,“ этотъ эпосъ, а остались при сво-
ихъ „Стихахъ,“ какъ и поминали мы выше, раздѣляя Свята-
Егорья въ Стихъ и Святъ-Егора или Святогора въ Эпосѣ.

¹) Кому собственно? Ильѣ по ближайшей связи, но по смыслу и по названію былины у самого пѣвца—Святогору.

²) А погребалъ его Илья Муромецъ.

³) Вліяніе позднѣйшихъ христіанскихъ воззрѣній и обы-
чаевъ.—Ср. выше о кончина его на Кіевской земли (отд. І,
стихъ 502) и ниже о погоронахъ стараніемъ Ильи.

*

Начинается сей отдѣлъ тѣми двумя образцами. похожи-
ми на цѣльную былину, въ коихъ Святогора, Самсонѣ и Илья

— 329 —

И да ўдутъ съ поляницей по чист'у полю:
Да ударилъ ёво ¹) палицей по буйной главы,

5. Да ударилъ ёнъ тутъ во дрѣгіе разъ,
Да удариłъ ёнъ вѣдь тутъ да въ третій разъ.
И розгорѣлось у ёво сердцо богатырско—
У тово ли у Самсона—Свят-игора ²) у богатыря:
Далъ-то-ко ³) Илью да за бѣлы руки,

10. И положилъ-то-ко Илью да во корманъ къ себѣ,
И далъ-то-ко Илью да во корману у себи.

Еще сталъ туто вѣдь конь да попинатисе ⁴):
«Еще чтò ты туто, волчья сыть ⁵) да травяной мѣ-
шокъ,
«Еще чтò ты туто да запинаешься,

15. «Еще развѣ ты незгоду мнѣ-ка вѣдаешь?»
И да провѣщился вѣдь конь языкомъ человѣческимъ:
«<Еще гдѣ мнѣ-ка возить да двухъ богатырей съ ко-
нёмъ!»»
И вынималъ туто Самсонъ ⁶) Илью да изъ корма-
на тутъ,

Да поѣхали съ Пльей да по Святымъ Горамъ ⁷).

20. Еще сталъ Самсонъ — Свят-игоръ тутъ высирать-вать:

соединены смѣсть, события не связаны, а смѣшаны, и ре-
дакція не полная, какъ бы казалось, а сокращенная изъ нѣ-
сколькихъ. — Впрочемъ все-таки это ближе къ редакціи
Польинской.

¹) Илья поляницу.

²) Сдѣлано существо двойное; Святъ-Игórьъ—Святъ-Егórьъ.

³) Старинное дѣло: задѣлъ, захватилъ, пли наше дѣло,
дѣбалъ—сунулъ.

⁴) Запинаться, спотыкаться.

⁵) Ср. въ прежнихъ выпускахъ.

⁶) Тутъ уже одинъ Самсонъ.

⁷) Начинается поездками Ильи—на Русь, а тутъ являются уже Святыя Горы.

— 330 —

«Да велика ли въ тебя да еще сила есть?»

— Ай во миѣ вѣдь еще сила не большая есть:

— Еще только побиваю я вѣдь храбростью своей ¹)!—

«И да славные Плья да вѣдь ты Муромецъ!

25. «Да вѣдь во миѣ-то сила да такая есть:

«Кабы въ земною-то обширности ²) быль столбъ ³),

«Да какъ быль бы то въ небесной вышины ⁴),

«Да кабы было въ столбѣ въ этомъ кольцо ⁵),—

«Поворотить бы я всю землю подвселенную ⁶)!»

30. И поѣхали-то тутъ они да по Святымъ Горамъ,

И наѣхали на тѣхъ они на Святыхъ Горахъ,—

Да лежить туто вѣдь двѣ сумы перемѣтные.

И говорить тутъ Самсонъ ⁷) да таково слово:

«Ужъ ты славные Плья да ты Муромецъ!

35. «Соходи-ко ты, Плья, да со добрą коня,

«И какъ тутъ лежать двѣ сумы перемѣтные,—

«Поздымай-то ⁸) ты сумы перемѣтные!»

Соходилъ-то-ко Плья да со добрą коня,

И онъ принимается за ты сумы за перемѣтные:

40. Еще тѣ ли сумы съ мѣста не здываются ⁹).

Соходилъ, ле, вѣдь Самсонъ да со добрą коня,

Еще самъ-то за сумы да принимается:

¹) Изъ первой эпохи Ильи: слабъ, умѣренъ, готовъ учиться. Отношенія къ Святогору мирныя. Какъ бы въ отвѣть Ильѣ и слѣдующая похвалѣа Святогора.

²) Книжное и позднее.

³) Похвальба возвращается къ приведеннымъ выше—о погибели прочилъ богатырей; въ особенности примѣнима къ (Самсону).

⁴) Столбѣ вышнюю до неба.

⁵) Замѣть-одно.

⁶) Всеминную—населенную людьми, сколько ея населено народомъ подъ небомъ,— поднебесную.

⁷) Опять одинъ вмѣсто двойнаго лица или Святогора.

⁸) Подымай; не подымаются.

— 331 —

Еще тѣ ли, же, сумы да съ мѣста не здымаются.

А всѣ жилы и суставы у Самсона роспущаются

45. И по колѣну-то ¹) въ землю Самсонъ убирается.

Тутъ Нъя его и похоронилъ ²)!

Гурьб.

Во. чистомъ полн. соб.закл.ос.

Три сильніхъ-могучіхъ богатыря:

По имени первой Колыванъ ³) богатырь,

50. Другой Муромянъ ⁴) богатырь.

Третей Самсонъ богатырь.

Промежу собою рѣчи говорили:

«Которыя изъ насъ будетъ бѣльшій брать ⁵)?»

Говорить Самсонъ богатырь:

55. «Кабы былъ столобъ въ землѣ,

«Кабы было кольцѣ въ столбѣ,

«Я бы землю всю вокругъ повернулъ!»

Говорить Муромянъ богатырь:

«Я бы такожде повернулъ!»

60. Говорить Колыванъ богатырь:

«Я бы такожде могъ повернуть!»

Господь всевышнія творецъ

За нихъё похваленіё

Далѣ имъ привидѣніё ⁶):

¹) Двойственное число.

²) Доказательство Редакціи Нѣпинской.

³) Подъ именемъ его явно Святогоръ, но самое имя Колыванъ Колывановичъ—въ ближайшей связи съ Самсономъ, о чемъ ниже подробности.

⁴) Муромецъ.

⁵) Память о братьяхъ Святогора съ Самсономъ либо Ильею, въ связи съ синоборствомъ, а за симъ похвалѣба.

⁶) Чудо, диво, въ образѣ земномъ скрытая сила не здѣшняя: то же, чтō мы называли и называемъ символъ.

— 332 —

65. Куда у них было норчено ¹) въ путь йхать, —
Лежить на дороги сумка,
Въ таковой сумкѣ сложенъ
Весь земныя грузъ ²).
Выскакиваетъ со своего со добраго коня

70. Самсонъ богатырь,
Хватаетъ таковую сумку:
Сумка съ мѣста не ворохнется.
Выходитъ Муромянъ богатырь
Со своего со доброго коня,

75. Хватаетъ таковую сумку:
По колѣнамъ въ землю усѣлъ,
Сумка съ мѣста не ворохнется.
Выходитъ Колыванъ богатырь
Со своего со доброго коня,

80. Хватаетъ таковую сумку:
По грудямъ въ землю сѣлъ,
Сумка съ мѣста не ворохнется.
Съ небесъ имъ гласъ прогласіло ³):
««Сильніи-могучіи богатыри!

85. ««Отстанете ⁴) прочь отъ таковыя сумки:
««Весь земныя грузъ въ сумку сложенъ ⁵)!»»

Видели ⁶) не похваляйтесь
Всю землю владѣти!
Наблюдайте своё доброё ⁷),

90. Йздите по Руси,
Плайте защиту,

¹) Наречено, назначено, уговорено.

²) То же, что выше яga, мяюгa.

³) Что-то проговорило гласомъ, кто-то прогласилъ (без-
вѣстное и неопредѣленное—въ среднемъ родѣ).

⁴) Отстаньте.

⁵) Слѣдующее очевидно уже не гласъ съ неба, а из-
мышленіе и впīйство нескладнаго позднѣйшаго пѣвца.

6) Напредкі, впередъ.

7) Достатокъ, имущество.

— 333 —

Сохраняйте Русею отъ непріятеля,
А хвастать по пустому вного ¹) не знайте!

Висаріоновъ ²).

*

Втапоры ³) П.ья Муромецъ

95. Пошелъ съ великимъ княземъ
На широкой дворъ,
Смотрѣть его удачи богатырскія ⁴).
Выходили туто князн-бояра,
Всѣ Русскіе могучіе богатыри:

100. Самсонъ богатырь Колывановичь,
Суханъ богатырь сынъ Доманьевичь,
Свѣтогоръ ⁵) богатырь и Полканъ другой,
И семь-то братовъ Зброловичи,
Еще мужики были Залѣшана,

105. А еще два брата Хапиловы ⁶);
Только было у князя ихъ—
Тридцать молодцовъ ⁷).

Кир. Вып. 1 ⁸), Кирша Даниловъ.

*

¹) Много.

²) Алексей Висар. Батовъ, молодой, отъ отца, считавшаго-
ся знатокомъ былиń на Выгозерѣ; записано Гильбердинкомъ
въ Даниловѣ, 1871, iюля 17; „Онежск. Был.“ 1873, № 185,
стр. 904—905. Слѣдуютъ болѣе отрывочные черты.

³) Когда Илья первый разъ пріѣхалъ въ Кіевъ и привезъ съ собою Соловья-Разбойника (Святогоръ съ прочными Стар-шими богатырями былъ уже на лицо).

⁴) Что удалось Ильѣ добыть богатырскимъ подвигомъ.

⁵) Букву ъ конечно поставилъ уже отъ себя старшій из-
датель Калайдовичь.

⁶) Обо всѣхъ нихъ особо ниже.

⁷) Когда засвисталъ и зашипѣлъ Соловей, всѣ, въ томъ
числѣ перечисленные богатыри, „на корачкахъ по двору
наползалися.“

⁸) Стр. 45, стихи 139—150, 163—165.

— 334 —

««На бою тебя (Ильё) смерть не писана,
««Бейся же со всемю силой неверною

110 ««И противу всея поленицы удалья:

««А сильнѣе тебя на бѣломъ свѣтѣ

««Самсонъ Самойловичь да Святогоръ Колывановичь;

««Еще сильнѣе — отъ матушки сырой земли —

««Микула Селяниовичь ¹).»»

Рыбник. Н, № 2, отъ
старица калики ²).

*

115. На славной на заставы на Московскія ³)

Тамъ стояло двѣ надцять богатырей.

Проговорилъ Святогоръ богатырь,
Онъ и старше всѣхъ богатырей:

««Вы Русскіи могучіи богатыри,

120. ««Ай же вы, поленицы удалья!

««Кого же намъ послать во землю во Телаяньскую?

««Да послать ли Святогора богатыря,—

««Такъ вѣдь некому стоять на заставы...

««Да послать ли намъ Добрышко Никитича!»»

125. Да проговорилъ-то Святогоръ тутъ богатырь:

««Ай же ты, Добрынинко Никитиничь!

««Поѣзжай,— тебе выберать ли солнышко Владиміръ
князь,

««Подписались ⁴) Русскіи могучіи богатыри

¹) Слова старцевъ, когда силою нездѣшнею подымали Илью изъ сидней на подвиги: ср. въ отдѣлѣ І-мъ, стихи 73—77, слова тѣхъ же старцевъ и при томъ же случаѣ, въ былинѣ, гдѣ изображена встрѣча Пльи со Святогоромъ и кончина послѣдняго.

²) Записано отъ стараго Ка-эш. Картопольскаго уѣзда, изъ деревни Ляти, въ Июнь 1861 г.

³) Кіевской, въ сторону Москвы.

⁴) Подъ приговоромъ: приговорил

— 335 —

««И вси поленицы-тѣ удáныя ¹).»»

Кир. Вып. 2, изд. 2,
отъ Щеголёкова, въ до-
полнилъ ихъ № 1 ²).

*

¹) Святогоръ, какъ старший междѣ богатырями, на заста-
вѣ (сторожевой границѣ), назначаетъ подвиги и посылаетъ
на нихъ, подписываясь (конечно первымъ) подъ приго-
воромъ.

²) Стр. 97, 98, стихп 1—11, 18—20, 29—31; записано Без-
соновымъ 1873; варіантъ у Гильфардина, „Онежск. был.“ 1873,
№ 118, стр. 636, 637, запис. въ Кижахъ, 1871, Юля 4, отъ
того же Щеголёнкова; то же запис. отъ того же Гурьевымъ
у Барсова, „Записки“ 1873, стр. 559.—Въ той же былpinѣ
мать Добрыни упоминаетъ о типической (высшей) цѣль у
Святогора.

Слѣдующія выдержки взяты изъ Былинъ того же рода,
какъ помѣщенныя въ I-мъ отдѣлѣ, стихи 16—18. Это имен-
но разрядъ Былинъ, повѣстующихъ о нашествіи на Кіевъ
Калина, коего смѣняетъ Батынъ, а Батыя Мамай; здѣсь же
обыкновенно помѣщаются и похвальбы разныхъ богатырей,
за чѣмъ послѣдуетъ тибль, и мы именно послѣ Аники на-
чали разсмотрѣніемъ сихъ любопытныхъ зпизодовъ. На
основаніи сходства ихъ съ похвальбою и гибелью Свято-
гора, нѣкоторые, на примѣръ П. Н. Рыбниковъ, пришли
даже къ выводу, что здѣсь имя Ильи поставлено позднѣе
вмѣсто Святогора. Съ этимъ мы не можемъ согласиться, ибо
въ большинствѣ лучшихъ образцовъ сего рода Илья на
первомъ планѣ и усиленно отысквается Старшихъ Богатырей,
именно многихъ, не одногоъ Святогора, упрекаетъ ихъ въ
лѣни и бездѣятельности (ибо они ослабѣли уже), склоняетъ
пойти на выручку Кіева, но все-таки чаще обходится въ
концѣ безъ нихъ и самъ совершаетъ нужное, смѣняясь
только поздѣйшимъ Ермакомъ (ср. подробности выше), а
иногда (при Батыѣ) Васильемъ Пьяницей; изъ Старшихъ же
Самсонъ принимаетъ участіе больше и рисуется рельефнѣе,
чѣмъ Святогоръ. Тѣмъ не менѣе остается вѣрнымъ, что со-

— 336 —

130. Самсонъ, Святогоръ за синимъ морём¹).

Гильферд. отъ Кропачева ²).

Самсонъ ³) богатырь на Святыхъ на Горахъ.

Рыбник. 1, № 29, ст. 108, стр. 177 ⁴).

*

бытіе и эпосъ съ Калиномъ старше прочихъ однородныхъ (съ Батыемъ и Мамаемъ), что дѣйствительно уходитъ до- вольно далеко въ глубь эпоса Старшаго, весьма близко къ извѣстной ссорь Пльи съ Владимиромъ (эпизоду древнему) и т. п. Но, какъ смѣняются враги-насильники въ постепенномъ развитіи исторіи (Калинъ, Батый, Мамай), такъ и защитники,—богатыри Старшіе, за ними Наличные Кіевскіе и Младшіе (Святогоръ и Самсонъ съ товарищами, Илья, Васильй, при Ильѣ Добрыня, всѣхъ позднѣе Ермакъ): каждый дѣйствуетъ самъ по себѣ на свое время и свою пору, а если хвалится и обнѣтъ, то самъ за себя и подъ собственными именемъ.—Таково значеніе былиńъ, откуда и слѣдующія выдержки дополнительныя.

Обыкновенно при нашествіи, „богатырей въ Кіевѣ“ или близко „не случилося:“ при этомъ-то случаѣ они и перечисляются (подобно какъ выше, при случаѣ разсказа о завставѣ, на которой стоптъ такой-то и такой-то), съ пояснениемъ, что такой-то былъ въ ту пору тамъ-то, именно Святогоръ обыкновенно на Святыхъ Горахъ, и т. п., Илья же или посланный его йдетъ отыскивать, сзываетъ, направляетъ. Въ семъ послѣднемъ очевидно Редакція Пльинская.

¹) Рѣдко; обычнѣе (Святогоръ) на Св. Горахъ, какъ выше въ отдѣлѣ І-мъ, 16–18.—При нашествіи Батыя, при Васильѣ.

²) Крест. Пль. Мих. Кропачеч, прозвищемъ Лядковъ, изъ Кенозера, въ 1871 г. лѣтъ 65, научился отъ отца, хорошаго пѣвца былиńъ, грамотенъ; запис. въ Кенозерѣ 11 Авг. 1871; „Онежск. Был.“ 1873, № 258, стр. 1180.

³) Очевидно „вмѣсто“ Святогора; при нашествіи Батыя, при Васильѣ Игнатьевѣ Пьяницѣ; но пѣвецъ, забывши помѣстить въ своемъ мѣстѣ, отнесъ въ припѣсъ на концѣ былины.

⁴) Запис. въ Пудожскомъ уѣздѣ, дер. Большой Дворъ; при

— 337 —

«Надо послать къ Мамаю ¹) скорà гонца

«Попросить сроку на три мѣсяца,

«Чтобы силой нашъ пописправиться,

135. «А могу чимъ богатырять посѣяться;

«Есть на полѣ на Кульковѣ ²)—

«Есть у насъ гридевять богатырей:

«А летна Ноповичь, Самсонъ богатырь,

«Свѣтогоръ богатырь, Донъ Ивановичь,

140. «Нашъ Колывановичъ ³)...

«Гой еси вы, три девять богатырей!...

«Просить васъ Володиміръ князь

«Пъзь бѣды его выручить:

«Наступаетъ на него царь Мамай

145. «Со своею невѣрною силою ⁴).»

Кир. І, стр. 58, 60 и др.

*

По морю-морю Синему,

«Что по Синему по морю по Хвалынскому ⁵),

Плаваетъ-гуляетъ Соколъ-корабль,

Полъ плавалъ-гулялъ ровно трицать и ггъ

150. На якоряхъ Соколъ-корабль не станалъ.

Ко крутому бережку не причаливался,

Желтаго песочку въ глазъ не видалъ,

Церквей и монастырей не видывалъ,

Колокольного звона не слыхывалъ.

чемъ разнорѣчіе изъ Бережной Дубровы, гдѣ стихи на своемъ мѣстѣ.

¹) При его нашествіи; слова Ильи.

²) Поздняя вставка, ибо дѣло о Мамаевомъ нашествіи.

³) О каждомъ изъ нихъ особо ниже.

⁴) Послѣдствія тѣ же, какъ въ другихъ образцахъ, появление Ермака и проч., вообще же содержаніе равно Калину.

⁵) Записано Гуляъ отъ крест. Вякова въ у. Дужскомъ, дер. Чернь.

⁶) Вар. „Каспійскому.“

22

— 338 —

155. Атаманомъ былъ на немъ (Святогоръ ¹) богатырь, Подъатаманъ ²) молодецъ И.лья Муромецъ ³).

Кир. І, стр 22: VII,
стр. 305 – 308 ⁴).

*

¹) Вар. „Святогоръ;“ „Полканъ богатырь.“

²) „Есауломъ.“

³) Образъ корабля, въ сторонѣ отъ сообщенія съ Русью, съ начальниками—Старшими и старыми богатырями, въ число коихъ прибавляется и Соловей, Настасья Микулична, Алеша Поповичь,—изъ древнѣйшаго быта, о Славянскомъ, гостиномъ и купеческомъ, мореходствѣ (ср. при Святогорѣ отца и купца темнаю. Садку купца богатаго, купцаго при Ивань—Пвань Гостиномъ и Годиновичь).

⁴) Множество разнорѣчий и мѣстъ, гдѣ записано отъ разныхъ лицъ, равно какъ старшихъ Нѣсенниковъ: ср. о семъ и догадки о значеніи корабля у насъ вып. I, IV, VII (стр. 308), Рыбник. ч. I, II, III.

За симъ слѣдуютъ выдержки изъ Былинъ (довольно древнихъ по редакціи), гдѣ Добрыня, посылаемый на подвигъ Старшими богатырями или Владиміромъ, не имѣя на то особенной охоты и жалѣя покинуть домъ, жалуется матери, за чѣмъ она его „несчастнаго спородила,“ безъ лучшей участи и дом. Мать же, возражая, что такъ Богъ судилъ и у сына много своихъ исключительно достоинствъ, прибавляетъ, что, если бы отъ нея зависѣло, рада бы она попродить такимъ-то и такимъ-то, со всеробзможнымъ достоинствами, имѣющимися с�емцально у разныя богатырей. при чемъ сына обыкновеніее приписываетъ, какъ наибольшую, Святогору (такъ эпоха Добрыни сознавала въ семъ смыслѣ Святогора, такъ о немъ помнилъ или вспомнилъ эпосъ. дошедшій до насъ образцами). Разумѣется, поѣмѣрѣ сравнительной новизны образцовъ и порчи редакцій, вмѣсто Святогора постепенно подставляется Самсонѣ, потомъ Илья, но тишическая сила все-таки остается за Святогоромъ.

— 339 —

«Я бы рада тебя, дитятко, спородити
«Сиюй въ Святогора богатыря»...

Рыбник. І, № 25, стр.
130, ст. 17, 19 ¹).

«Я сиюю спородила бы
160. «Супротивъ Святогора да богатыря»..»

Кир. II, изд. 2, отъ
Щегол. ²).

«Я бы рада тя спородити
«Сиюю во Святогора тутъ богатыря,
«Ай богачествомъ въ купца Саліка Богатаго »»

Гицфирд., Калининъ, №
5, стр. 40 ³).

«Я бы рада была тебя спородити
165. «Сиюю во Собóра») во богатыря»...

Гицфирд. отъ Гришк-
на, № 33, стр. 161 ⁴).

¹) Олон. Губ. Вѣдом. 1859; Кир. вып. II.

²) Вар. „Въ Святогора да богатырь.“

³) Стр. 100, 101; запис. Безсоновымъ, 1873; вар. Гурьсовымъ у Барсова; у Гицф. въ „Онежск. Был.“—Ср. выше: изъ той же Былины, гдѣ на заставѣ Святогоръ—„старше всѣхъ богатырей.“

⁴) Замѣчательно сопоставленіе Святогора съ купцомъ богатымъ Садкомъ (ср. выше).

5) Изъ отличной и огромной Былины, запис. въ дер. Римъ на Пудожской горѣ, 22 и 23 Юля 1871, ср. „Онежск. Был.“— Калининъ—замѣчательный пѣвецъ, отъ котораго мы получили (ср. выше) замѣчательную Былину о Святогорѣ.

⁶) Испорчено вмѣсто „Святогора.“

7) См. „Онежск. Былины“.—Гришкінъ, Нв. Артем., крест. изъ Загубья у Толвуя, глубокій старикъ; запис. въ Толвуѣ, 12 Юля 1871.

— 340 —

«Я бъ спородила бъ тобя да и Добрынюшку—
«Тобе силушкой Добрынюшку спородила
«Да й во славна Святогора во богатыря.»

Гиляферд. отъ Рабики-
ка, № 80, стр. 484 ¹).

«Я бы рада тебя, дитятко, спородити—
170. «Я бы силой въ Святогора богатыря.»

Гиляферд. отъ Касьяно-
ва, № 157, стр. 804 ²).

*

«Былъ на землѣ Самсонъ богатырь.
«Былъ на землѣ Святогоръ богатырь:
«И я ихъ (Смерть) искосила.»

Вологодск. 11б,
1810 года ¹).

«Былъ на землѣ сильной-могучей Святъ-Игórъ ²)
богатырь,

¹) Запис. въ Кижахъ. 7 Юля, повѣрено въ Петербургѣ 26 Ноября 1871 г.; то же записано г. Рыбниковымъ (т. І, № 27, стр. 150, ст. 166, 167), но при этомъ „Силушкой во славнаго Самсока во богатыря.“

²) „Онежск. Был.;“ Пванъ Алик. Касьяновъ, назвѣстный крестьянинъ изъ Космозера, гостившій и у насъ въ Москвѣ (мы также у него записали), лѣтъ подъ 50, запис. въ Чолмужахъ, 19 Юля 1871.

За этимъ слѣдуютъ выдержки изъ Былинъ, помѣщенныхъ выше въ семъ выпускѣ, объ Аликѣ, гдѣ Смерть, убѣждая его покориться, въ примѣрѣ перечисляетъ другихъ и „Старшихъ“ богатырей уже покорившихся ей въ свою очередь, какъ изъ были они спьны.

³) „Современникъ“ 1810, „Р. Слово“ 1859, „Лѣтоп. Р Ли-
тер.“ 1859; у насъ выше стр. 121, 128.

⁴) Святъ-Игórъ, Святъ-Егоръ, ср. выше.

— 341 —

175. Жилъ на землѣ сильной-могучой Молоферъ ¹) богатырь,
«Жилъ на землѣ сильной-могучой и Самсонъ богатырь:
«И тѣ мнѣ, Смерти, покорились,
«Н тѣ мнѣ, Смерти, поклонились,»

Ср. выше этотъ вып. IV-й

«Былъ на землѣ богатырь Малафей,

180. «Былъ на землѣ богатырь Соловей ²),
«Былъ на землѣ богатырь Егёръ-Святогёръ ³),—
«Былъ богатырь ⁴)—надъ семидесятью землями бо-
гатырь:

«Н то они мнѣ покорились,

«Н то они мнѣ поклонились.

Нолинскъ, Вятск. губ. ¹).

Разсказъ о смерти Святогора въ гробу, перенесенный на Муромца, см. ниже при семъ послѣднемъ.

*

Остальныя сказанія и преданія, указывающія на Свято-
гора у другихъ народовъ или перешедшія въ „Духовные
Стихи,“ см. ниже въ „Общихъ выводахъ о нашемъ Стар-
шемъ Эпосѣ.“—За симъ же въ слѣдъ идетъ о прочихъ Стар-
шихъ богатыряхъ, одинаково подвергшихся ибели.

* *

* *

Конецъ 1-й половины IV выпуска по 2-му изданню.

¹) Библейскій Олофернъ и можетъ быть нашъ лѣтописный
Мальфредъ.

2) Газбойникъ; но по связи рѣчи и по другимъ образцамъ
вѣрнѣе передѣлано изъ имени „Самсонъ“

3) Ср. выше: изъ „Святъ-Егёръ“ еще отдѣлено „Егоръ.“
По замѣчанію пѣвца—„сынъ Самсона:“ чтò указываетъ лишь
на извѣстную намъ тѣсную связь ихъ (у Самсона было
„три ангельск. вōлоса“).

4) Святогоръ.

5) „Сборн. Варенцова;“ ср. у насъ выше въ текстѣ объ
Аникѣ.

ОГЛАВЛЕНІЕ 4-го ВЫШУСКА ПО 2-МУ ИЗДАНІЮ.

Выписка изъ протоколовъ засѣданій Общества Л. Р. Сл.
Пѣсни Былевыя, время Владимірово. — Богатыри:

<table><thead><tr><th></th><th>Стран.</th></tr></thead><tbody><tr><td>Илья Муромецъ</td><td>1—46</td></tr><tr><td>Онъ же и Никита Заолѣшанинъ</td><td>46—52</td></tr><tr><td>Нотокъ (Нотыкъ) Михайло Ивановичь</td><td>52—59</td></tr><tr><td>Ставръ Годиновичь</td><td>59—68</td></tr><tr><td>Горденъ (Гордей) или Хотенъ (Хотинъ) Блудовичь</td><td>68—77</td></tr><tr><td>Чурило Пленковичь</td><td>78—90</td></tr><tr><td>Миханло Казарянинъ</td><td>91—99</td></tr><tr><td>Соловей Будимировичь</td><td>99—107</td></tr><tr><td>Съ какихъ поръ перевелись витязи на святой Руси, № 1</td><td>108—115</td></tr><tr><td>Аніка Воинъ № 1—5</td><td>115—138</td></tr><tr><td>Объясненіе о способахъ и приемахъ 2-го издания</td><td>138</td></tr><tr><td>Приложенія, дополненія и объясненія</td><td>139—342</td></tr><tr><td>Аніка Воинъ, № 6 и 7</td><td>139—144</td></tr><tr><td>Замѣтка о немъ</td><td>145—152</td></tr><tr><td>Гивель Русскихъ богатырей, № 2—8, и Замѣтка о переводѣ богатырей на Русь, Калѣкахъ Перехожихъ, Богатыряхъ Старшихъ</td><td>152—184</td></tr><tr><td>Старшіе Богатыри: І. Святогоръ, № 1 (записанный Н. А. Безсоновымъ) и 2, три варіанта и Замѣтка объ эпосъ, сюда относящемся</td><td>184—228</td></tr></tbody></table>

— II —

<table><thead><tr><th></th><th>Стран.</th></tr></thead><tbody><tr><td>СВЕДЕННЫЙ ТЕКСТЪ ЭПОСА О СВЯТОГОРѣ: СВЯТОГОРЪ</td><td></td></tr><tr><td>I. самъ по себѣ; II, съ Самсономъ; III, съ Ильею</td><td></td></tr><tr><td>Муромцемъ; IV, съ прочимъ богатырями, въ кругу</td><td></td></tr><tr><td>Владиміра, въ Кіевѣ, въ воспоминіи эпоса...</td><td>228—341</td></tr><tr><td>Отъ редактора и издателя...</td><td>342</td></tr></tbody></table>

ЗАМЪЧЕННЫЯ ОПЕЧАТКИ.

Напечатано:

Исправить:

Выпускъ 3-й, по 2-му изданію, стран. 56, строка 17 спизу:

ЛАСКОВО

ЛАСКОВА

Вып. 4, по 2-му изданію, стран. 138, строка 2-я спизу:

ОПОЛНЕНИЯ

ДОПОЛНЕНИЯ

Здѣсь же, стр. 241, помѣта (конциферъ) внизу:
(листъ) 19

16

* * *

Конецъ 1-й половины 4-го выпуска по 2-му изданню.