СОДЕРЖАНИЕ

<table><thead><tr><th></th><th>Страницы.</th></tr></thead><tbody><tr><td>Періодъ первый: отъ учрежденія Университета въ 1819 году до преобразованія его по университетскому уставу 1835 года.</td><td>1—107</td></tr><tr><td>Періодъ второй: отъ преобразованія Университета по уставу 1835 года до изданія новаго университетскаго устава въ 1863 году</td><td>108—320</td></tr><tr><td>Періодъ третій: отъ преобразованія Университета по уставу 1863 года до пятидесятитія его существованію, 8 февраля 1869 года</td><td>321—432</td></tr><tr><td>Ссылки, примѣчанія и дополненія.</td><td>1—96</td></tr><tr><td>Приложения:</td><td></td></tr><tr><td>I. Списокъ почетнымъ членамъ Университета по порядку ихъ избранія.</td><td>I—X</td></tr><tr><td>II. Списокъ лицамъ удостоеннымъ Университетомъ магистерской и докторской степеней, съ означеніемъ диссертацій представленныхъ ими и защищенныхъ.</td><td>XI—XXXIV</td></tr><tr><td>III. Списокъ лицамъ удостоеннымъ Университетомъ степени доктора по силѣ примѣчанія къ § 113-му университетскаго устава 1863 года</td><td>XXXV—XXXVI</td></tr><tr><td>IV. Списокъ задачамъ какія были предложены слушателямъ въ Университетѣ для соисканія наградъ медалями и почетными отзывами, съ означеніемъ кто изъ нихъ и какой награды былъ удостоенъ.</td><td>XXXVII—LXVI</td></tr><tr><td>V. Списокъ студентамъ и вольнымъ слушателямъ окончившимъ въ Университетѣ полный курсъ наукъ со степенью кандидата или съ званіемъ дѣйствительнаго студента</td><td>LXVI—CXXII</td></tr></tbody></table>

## ПЕРІОДЪ ПЕРВЫЙ.

Отъ учрежденія Университета въ 1819 году до пре-
образованія его по университетскому уставу 1835 года.

С. - Петербургскій Университетъ — одинъ изъ младшихъ въ
семьѣ Русскихъ университетовъ. Не говоря уже о Гельсинг-
форскомъ (бывшемъ Абовскомъ), существующемъ 230 лѣтъ,
и о Дерптскомъ, который считаетъ себя еще старѣе, хотя въ
дѣйствительности не прожилъ и сотни лѣтъ ¹, С. - Петербург-
скій Университетъ моложе не только Московскаго, но даже
Казанскаго и Харьковскаго. Позже его возникли лишь уни
верситеты Св. Владиміра въ Кіевѣ (1834), и Новороссійскій
въ Одессѣ (въ 1862).

Столица Россіи на берегахъ Невы, въ то время какъ от-
крытъ былъ въ ней университетъ, имѣла уже болѣе 125 лѣтъ
отъ роду, и народонаселеніе простиравшееся до 400,000 душъ ².
Отчего-же такъ поздно появилось въ ней это высшее учебное
заведеніе, когда успѣли уже обзавестись имъ прежде и полу-
татарская Казань, и малорусскій Харьковъ?

Причина заключалась, конечно, въ томъ что Петербургъ
нуждался въ университетѣ менѣе нежели Казань и Харьковъ.
Издавна уже существовало здѣсь значительное число высшихъ
учебныхъ заведеній, удовлетворявшихъ какъ правительствен-

1

— 2 —

нымъ, такъ и частнымъ потребностямъ въ общественномъ обра-
зованіи. Духовная Академія снабжала Петербургскую и сосѣднія
эпархіи просвѣщенными служителями алтаря; кадетскіе корпуса,
сухоцутные и морской, приготовляли дворянъ изо всей Россіи
для службы въ арміи и на флотѣ; Царскосельскій Лицей давалъ
молодыхъ людей «для важныхъ частей государственной службы »,
какъ значится въ его уставѣ; учителей и профессоровъ готовилъ
Педагогическій Институтъ; врачей всякаго рода образовывала
Медикохирургическая Академія; знанія необходимыя для службы
по горному вѣдомству приобрѣтались въ Горномъ Корпусѣ, а по
строительной и дорожной части — въ Институтѣ Путей Сооб-
щенія; наконецъ, для воздѣлыванія науки вообще имѣлась
Академія Наукъ съ особымъ при ней педагогическимъ отдѣ-
леніемъ ³. Для первоначальной службы не только по админи-
страціи, но и по судебной части, спеціальнаго приготовленія
не требовалось, а чиновники 9-го и 6-го классовъ, стремив-
шіеся приобрѣсти чины коллежскаго ассесора и статскаго со-
вѣтника, имѣли полную къ тому возможность слушая особые
для нихъ курсы читавшіеся при Педагогическомъ Институтѣ.
Богатая аристократія, желавшая дать дѣтямъ основательное
гуманное образованіе, могла посылать ихъ за этимъ въ Мос-
ковскій Университетъ, но посылала охотнѣе за границу, въ
Швейцарію, въ Англію. Для кого-же въ Петербургѣ нуженъ
былъ университетъ? Оттого что роскошью, а не существенною
потребностію, представлялся университетъ для столицы Петров-
ской Россіи, и возникъ онъ здѣсь позже чѣмъ въ Казани или
Харьковѣ ⁴.

Между тѣмъ, мысль объ учрежденіи университета въ Пе-
тербургѣ имѣлъ еще Петръ - Великій, и лелѣялъ послѣ него
великій рыбакъ Архангелогородскій ⁵. Въ началѣ настоящаго
столѣтія, когда на дѣло народнаго образованія въ Россіи об-
ращалось такое сильное и искреннее вниманіе, когда членами
Главнаго Училищь Правленія засѣдали личные друзья Госу-
даря — Строгановы, Новосильцевы, Чарторижскіе — мысль эта

- 3 --

едва не осуществилась единовременно съ открытіемъ университетовъ въ Дерптѣ, Вильнѣ, Казани и Харьковѣ. Смѣтные штаты на Петербургскій университетъ, одинаковые со штатами Московскаго, Казанскаго и Харьковскаго. Высочайше утверждены были еще весною 1803 года ⁶. Какія обстоятельства задержали тогда учрежденіе университета въ Петербургѣ, неизвѣстно. Можко думать что причиною тому была трудность найти хорошихъ преподавателей для четырехъ университетовъ одновременно открывавшихся и и преобразовывавшихся, и убѣжденіе въ мѣншей относительно потребности университета для Петербурга, чѣмъ для тѣхъ провинціальныхъ городовъ гдѣ открыты бы и эти новыеъ питомники высшаго образованія. Впослѣдствіи, дѣло замедлялось, явнымъ образомъ, открывшимися съ 1805 года и продолжавшимися цѣлое десятилетіе, тяжкими войнами, которые истощили финансы государства. Но забота о будущемъ университетѣ въ царской резиденціи не оставляла Правительства и въ этотъ бурный периодъ. Петербургская «Учительская Семинария» Екатерининскихъ временъ, возобновленная, въ 1803 году, подъ именемъ «Учительской Гимназіи», со штатомъ на 100 воспитанниковъ, и перепменованная въ слѣдующемъ году «Педагогическимъ Институтомъ», постоянно съ этихъ поръ разсматривалась Министерствомъ Просвѣщенія какъ зерно «имѣю цаго учредиться въ С.-Петербургѣ университета» ⁷. Въ 1806 году открыто было при этомъ институтѣ второе отдѣленіе, на 100 новыхъ воспитанниковъ ⁸, а въ 1808 году исходатайствовано Высочайшее соизволеніе на отправленіе за границу, въ Германію, Францію и Англію, 12-ти лучшихъ студентовъ изъ перваго отдѣленія Института, «назначаемыхъ — докладывать всеноданныййше Министръ Народнаго Просвѣщенія, П. В. Завадовскій — по возвращеніи своемъ занять мѣстα профессоровъ и адъюнктовъ въ предполагаемомъ С.-Петербургскомъ Университетѣ». Посланные съ этой цѣлію молодые люди должны бы и пробыть за границею, слушая лекціи въ университетахъ, и знакомясь съ учеными коллекціями,

1*

— 4 —

около трехъ лѣтъ ⁹. Въ отечество возвратились они въ такую
пору когда не до университета было Россіи, и поступили
пренодавателями большесю частію въ тотъ же Педагогическій
Институтъ, который самихъ ихъ воспитать. Въ 1816 году,
когда Правительство, успокоенное на-счетъ внѣшнихъ отно-
шеній, могло съ новою ревностію обратиться къ внутренимъ
дѣламъ, учебное заведеніе это, съ перепменованіемъ его въ
«Главный Педагогическій Институтъ», подверглось новому пре-
образованію, которое далю ему устройство и правà маю чѣмъ
разнившился отъ университетскихъ. Уставомъ 23 декабря
1816 года, числю каевдръ профессорскихъ и адъюнктическихъ
увеличено въ Институтъ до 21, и назначено, кромѣ того, 6
магистровъ или лекторовъ ¹⁰; преподавать положено «всѣ тѣ
науки (исключая медицинскихъ), изящныя искусства и языки,
конмъ обучаются въ университетахъ», и предметы преподава-
нія сгруппированы въ три отдѣленія, или факультета: 1) наукъ
философскихъ и юридическихъ; 2) наукъ физическихъ и мате-
матическихъ; 3) наукъ историческихъ и словесныхъ. Заведенію,
поставленному на такую ногу, дарованы были и университет-
скія правà — производить по экзамену во всѣ академическія
ученыя степени. Во главѣ заведенія, подъ начальствомъ По-
печителя С.-Нетербурскаго Учебнаго Округа, поставленъ былъ
Директоръ; подъ предѣдательствомъ послѣдняго, учебная часть
внѣрена завѣдыванію Конференціи изъ профессоровъ и адъ-
юнктовъ, а хозяйственная и полицейская — Правленію изъ
инспектора и совѣщника. Курсъ ученія раздѣлень на три
степени: на «предварительный», въ-теченіе двухъ лѣтъ; на
курсъ «высшихъ наукъ», или спеціальный, въ-теченіе трехъ; и
на «заключительный», въ-теченіе одного года, посвящавшійся соб-
ственно изученію Педагогіи. Кромѣ этихъ курсовъ собственно
для воспитанниковъ заведенія, членамъ его вмѣнено было въ обя-
занность продолжать сѣгодно, съ май по ноябрь, и нубличныя
послѣобѣденныя лекціи тѣхъ предметовъ испытаніе въ конхъ
требовалось отъ гражданскихъ чиновниковъ для полученія чиновъ

- 5 -

8-го и 5-го класса ¹¹. Эти больные слушатели изъ чиновниковъ
замѣняли нѣкоторымъ образомъ своекоштныхъ студентовъ, такъ-
что Институту, для того чтобы совершенно стать университе-
томъ, недоставало только этого имени и тогдашнихъ правъ
университетовъ на управленіе дѣлами учебнаго округа.

Не съ большимъ два года прошло послѣ изложенного пре-
образованія, какъ Институтъ получить и то, и другое. По
Высочайше утвержденному докладу Министра Духовныхъ Дѣлъ
и Народнаго Просвѣщенія, князя А. Н. Голицына, отъ февраля
8-го дня 1819 года, Главный Педагогическій Институтъ пе-
реименованъ С.-Петербургскимъ Университетомъ, пору-
ченъ вѣдѣнію его С.-Петербургскій Учебный Округъ, и пове-
лѣно открыть допускъ къ лекціямъ Университета своекошт-
нымъ студентамъ ¹².

День 8-го февраля и считаетъ потому Университетъ Пе-
тербургскій днемъ своего основанія; открытіе-же Университета
произошло нѣсколькими днями позже, именно 14 февраля, и
то не публично ¹³.

Не было, казалось-бы, никакихъ причинъ сиѣшить особен-
но открытіемъ университета въ Петербургѣ; между-тѣмъ въ
ходѣ этого дѣла проглядываетъ явная торопливость. Открытіе
послѣдовало на основаніи временнаго положенія, на-скоро со-
ставленнаго подъ названіемъ «Первоначальное Образованіе С.-
Петербургскаго Университета»; проэктъ-же этого первоначаль-
наго образованія представлень былъ Министру Попечителемъ
Учебнаго Округа черезъ день послѣ того какъ изъявлено бы-
ло Государемъ согласіе на открытіе Университета ¹⁴. Обду-
мать и выработать настоящій, подробный, уставъ предполага-
лось въ-послѣдствіи, въ средѣ «опытнѣйшихъ членовъ» от-
крывасмаго университета. Вслѣдствіе этого, въ «первоначаль-
ное образованіе» вошли只是 незначительныя и самыя необ-
ходимыя нововведенія противу устава какимъ пользовался Глав-
ный Педагогическій Институтъ. Такъ, по примѣру другихъ
университетовъ, Петербургскій долженъ былъ имѣть Ректора,

— 6 —

избираемаго сжегодно профессорами изъ среды своей, съ оба-
занностію предсѣдательствовать въ Конференціи, и засѣдать въ
Правленіи; но вмѣстѣ-съ-тѣмъ сохранена и должности, дирек-
тора, существовавшая въ Институтѣ, съ возложеніемъ на этого
директора «главнаго и близкайшаго надзора за всѣми вну-
тренинами дѣлами Университета», исключая ученыхъ, предо-
ставленныхъ Конференціи. Напольшему и самому характери-
стическому преобразованію подверглось Правленіе, въ которомъ
повелѣваюсь сосредоточить всѣ дѣлъ по хозяйственной и пра-
вительственной части, не только Университета, но и уншвер-
ситетскаго округа, почему предсѣдательствовать въ Правленіи
полагалось самому Попечителю, а членами его быть: Дирек-
тору и Ректору Университета, Директору Училищѣ С.-Нетер-
бургской Губерніи, и особому совѣтнику въ должности Сипди-
ка. Существовавшій при Институтѣ, съ 1817 года, Благород-
ный Пансіонъ оставленъ и при Университетѣ; второй же от-
дѣлъ Института, учрежденный въ 1817 году, для образованія
учителей убѣзныхъ и приходскихъ училищъ — отдѣлень отъ
Университета, съ напменованіемъ особымъ «Учительскимъ Пн-
ститутомъ» ¹⁵.

Далѣе видимъ что Университетъ открыли прежде чѣмъ
пріисканы были преподаватели на многія важныя кафедры, и
прежде чѣмъ принятъ былъ хотя одинъ своекоштный студентъ.
Публичныя лекціи начались только съ 5-го ноября 1819 го-
да, и своекоштныхъ слушателей явилось на нихъ не болѣе
двадцати человѣкъ ¹⁶. Заведеніе держалость лишь прежними,
не кончившими еще курса, воспитанниками Гл. Педагогическаго
Института, въ числѣ 70 человѣкъ ¹⁷.

Но поспѣшность, на которую указываемъ, была не без-
причинна, и заслуживаетъ не порицанія, а благодарности.
Главнымъ виновникомъ поспѣшнаго открытія Университета
былъ, безъ сомнѣнія, тогдашній молодой попечитель С.-Петер-
бургскаго Учебнаго Округа, Сергей Семеновичъ Ува-
ровъ. Имя это, незабвенное въ исторіи Русскаго обществен-

— 7 —

наго образованія, должно быть дорого для пась въ-особенно-
сти, и при настоящемъ случаѣ обязаны мы почтить память
его хотя нѣсколькими словами. Самый малодушій въ томъ сон-
мѣ высокообразованныхъ государственныхъ людей нашихъ
изъ начала Александрова царствованія, между которыми кра-
суются такія имена какъ П. В. Завадовскаго, М. Н. Му-
равьева, Северина Потоцкаго, А. К. Разумовскаго, Н. П.
Румянцова, С. С. Уваровъ былъ едини не самымъ ученымъ
и однимъ изъ самыхъ даровитыхъ въ этомъ сонмѣ. Знаком-
ство съ классическими языками и вдохновительными писа-
テлеми Древности положило въ немъ, съ отроческихъ лѣтъ,
твердое основаніе дальнѣйшему разностороннему литературно-
му, историческому и археологическому образованію, и заставило
его понять прелесть науки, пристраститься къ ученымъ зани-
тіямъ, въ такие годы когда люди думаютъ только о весельѣ и
наслажденіи жизнью. Въ 1806 году, двадцатилетнимъ юно-
шею выхалъ онъ изъ отечества на дипломатическую службу
въ Вѣну, который всегда, а въ то время въ особенности,
была изо всѣхъ столицъ Европы наименѣе способною для того
чтобы обратить начинающего дипломата въ скромнаго труже-
ника науки; но Уваровъ и среди обольщеній Вѣнской жизни
умѣлъ остаться вѣренъ своимъ ученымъ и литературнымъ стрем-
леніямъ, быстро накоплять запасъ начитанности, и сильно раз-
вивался умственно и эстетически въ обществѣ принца де-Линя
и другихъ знаменитостей украшавшихъ тогда пребываніемъ
своимъ столицу Австріи. Съ конца 1809 года переселился
онъ на службу въ Парижъ, гдѣ Нанолесонскій Институтъ съ
его тогдашними свѣтилами Французской науки долженъ быть
естественно оказаться наиблагопріятнѣйшее сферою для упро-
ченія въ молодомъ соотечественникѣ нашемъ его серьознаго
направленія. Канстальнѣйшимъ ученымъ событиемъ въ Вѣнѣ,
еще до отѣзда оттуда Уварова, было появленіе тамъ перваго
тома Fundgruben des Orients, перваго въ Европѣ журнала
посвященного исключительно разработкѣ литературныхъ со-

— 8 —

кровищъ Азіп. Патрономъ этого изданія явился аристократъ, графъ Венцеславъ Ржевускій. О предпріятіи этомъ, еще до осуществленія его, часто должна была итти рѣчь въ томъ кру- гу людей интересовавшихся наукою къ которому принадле- жаль Уваровъ; вниманіе любознательнаго молодаго человѣка не могло не обратиться въ эту сторону; а въ Парижѣ знаком- ство съ знаменитимъ де-Саси и другими тамошными оръента- листами еще болѣе воспѣламѣніло его участіемъ съ Востоку, отъ изученія котораго ожидали тѣмъ болѣе чѣмъ менѣе его знали. Онъ подумалъ что Россіи, какъ по географическому ея положенію, такъ и по историческимъ судьбамъ, должна была-бы по праву принадлежать первая роль въ объявшемъ Европу стремленіи, и плодомъ этой мысли явился первенецъ ученой дѣятельности Уварова — его «Проэктъ Азіатской Академіи въ Россіи», напечатанный въ 1810 году въ Парижѣ, на Фран- цузскомъ языкѣ (Projet d'une Académie Asiatique). Написан- ный увлекательно и общедоступно, проэктъ обратилъ на себя вниманіе не только ученыхъ, но и государственныхъ людей Европы. Наполеонъ приказалъ Институту представить рапортъ объ этомъ сочиненіи, и, можетъ быть, хотѣлъ осуществить Рус- скую мысль въ столицѣ Французской Имперіи. Для автора проэкта результатомъ этой работы было то что онъ сдѣлался извѣстенъ императору Россіи, который, въ концѣ того же 1810 года, и назначилъ его, двадцати-четырехъ-лѣтняго юношу, По- печителемъ С.-Петербургскаго Учебнаго Округа. Это мини- стративное назначеніе, совершенно-согласное со вкусами Ува- рова, писколько не отвлекло его отъ ученыхъ работъ. Въ 1812 году издалъ онъ, на Французскомъ же языкѣ, замѣчательное извѣдованіе «объ Элевзинскихъ таппствахъ» (Essai sur les mystères d'Eleusis), третье изданіе котораго, въ 1816 году, удостоплось чести вытти подъ надзоромъ самого Спільвестра де-Саси; а въ 1817-мъ напечаталъ по-Нѣмецки изысканія свои о малоизвѣстномъ поэтѣ Греческомъ, Ноннѣ изъ Панно- полиса (Nonnos von Pannopolis, der Dichter). Тѣмъ же вре-

— 9 —

менемъ написано было имъ нѣсколько мелкихъ произведений, преимущественно политическаго содержанія. Все это указывало въ Уваровѣ единственнаго ученаго Русскаго сановника достойнаго быть президентомъ Русской Академіи Наукъ, и въ январѣ 1818 года Александръ призвалъ его къ этой новой дѣятельности ¹⁸. Питая искреннюю любовь къ наукѣ, и глубокое убѣжденіе въ пользѣ основательнаго высшаго образованія въ либеральномъ духѣ, Уваровъ, въ званіи Попечителя С.-Петербургскаго Учебнаго Оруга и Президента Академіи Наукъ, не могъ не желать скорѣйшаго осуществленія давно одобренной Государемъ мысли объ основаніи университета въ Петербургѣ. Вскорѣ по вступленіи его въ означенную должность, настали государственныя обстоятельства заставившія отложить исполненіе этого предположенія на неопредѣленное время, а когда Россія успокоилась наконецъ на лаврахъ, и отдохнула нѣсколько отъ принесенныхъ жертвъ и понесенныхъ утратъ, началось у насъ въ высшей общественной сферѣ броженіе цдей и стремленій враждебныхъ достоинству и свободѣ науки, стѣнительныхъ и разрушительныхъ по отношенію къ искренности и успѣшности общественнаго образованія. Видя быстрое въ окружавшей его средѣ распространеніе этого направленія, и опасаясь основательно что, при господствѣ его, мысли объ открытіи университета въ Петербургѣ, дорогая ему, можетъ совершенно заглохнуть или быть изуродованною при переходѣ въ дѣло, Уваровъ счелъ по-видимому нужнымъ поспѣшить ея осуществленіемъ, хотя-бы и не удовлетворительнымъ, пока это было еще возможно для него. Предвѣрдѣнія благороднаго дѣятеля просвѣщенія оправдались слишкомъ скоро: владычество іезуитизма, котораго онъ страшился, наступило, и хотя продолжалось недолго, успѣло однако, какъ увидимъ ниже, нанести нашему университету глубокія раны, отъ которыхъ онъ долго не могъ оправиться. Но благое дѣло открытія Университета было уже сдѣлано, и упразднить его совершенно враги Уварова и просвѣщенія не имѣли силъ.

— 10 —

Такимъ образомъ, существованіемъ своимъ университету нашъ обязанъ, постѣ Александра - Благословеншаго, прежде и болѣе всѣхъ С. С. Уварову, и за эту заслугу передъ отечественнымъ просвѣщениемъ, если университетъ нашъ принесъ какую-либо пользу въ-теченіе первыхъ нятиадцати лѣтъ своего существованія, должны быть признательны первому его попечителю всѣ кому дорого преуспѣяніе Россіи.

Каковъ-же былъ этотъ университетъ, вызванный къ существованію Уваровымъ?

Некчему распространяться о томъ что какъ бы хорошо ни была обдумана и устроена система преподаванія въ учебномъ заведеніи, и какъ бы роскошно ни было оно снабжено всякаго рода пособіями, заведеніе это, при неудовлетворительности личнаго состава преподавателей, можетъ принести скопѣе вредъ пожелѣи попользоваться: постараемся-же очергить, въ короткихъ словахъ и на сколько это доступно для насъ, какими преподавателяцкими снагами обладающі новооткрытый университетъ.

Философскія Науки, справедливо считавшіяся тогда краеугольнымъ камнемъ всякаго высшаго образованія, въ - особенности-же юридическаго и политическаго, имѣли въ университетѣ этомъ двухъ представителей, преподлежавшихъ къ двумъ различнымъ периодамъ образованія: ординарнаго профессора Лодія и окстаординарнаго — Галича.

Лодій (Петръ Дмитриевич), старѣйшій по лѣтамъ изъ тогдашнихъ преподавателей Университета — впрочемъ и ему въ 1819 году было не болѣе 55 лѣтъ — родомъ изъ Карпатской Руси, докончилъ образованіе свое въ Унгварскомъ Лицеѣ; послѣ того, въ 1787 году, опредѣленъ былъ профессоромъ Философіи во Львовскій Университетъ, а въ 1801 - мѣ, получив стенинѣ доктора Изяянныхъ Искусствъ, Правъ и Богословія, перешелъ въ университетъ Краковскій, гдѣ, кромѣ каоедры Философіи, занималъ также каоедру Чистой и При-

— 11 —

кладной Математики. Отсюда въ Педагогическій Институтъ вызванъ онъ былъ, при самомъ основаніи этого заведенія, въ 1803 году, ординарнымъ профессоромъ на кафедру Логики, Метафизики и Нравственной Философіи ¹⁹. О характерѣ его преподаванія Философскихъ Наукъ можемъ заключать如下ъ по кийгѣ его: «.Педагогія наставленія, руководствующія къ познанію и различенію истиннаго отъ ложнаго» (Спб. 1815), книгѣ заключающей въ себѣ немало хорошихъ правилъ для работы мыслію, но свидѣтельствующей что автору ея даже Кантова философія была еще вовсе незвѣстна, и что въ наукѣ своей не заходилъ онъ далѣе сдѣланнаго Вольфіанскою школою, а въ обозрѣніи философскихъ системъ, заключающемся въ означенной киллѣ, руководствовался единственно Брукеромъ ²⁰. Философія, Лодій былъ вмѣстѣ и юристомъ, преподавалъ постоянно въ Педагогическомъ Институтѣ правà Естественное (частное, публичное, государственное и народное) и Уголовное, и слѣдомъ занятій своихъ этими предметами оставилъ въ литературѣ переводы: Цейлерова «Частнаго Естественнаго Права» (Спб. 1809), и первой части Фейербахова «Уголовнаго Права» (Спб. 1810). Кромѣ того, находясь еще во Львовѣ, издавъ онъ, въ 1790 году, Русскій переводъ «Нравственной Философіи» Баумейстера. — «Неукоризненные правила жизни, приятодушіе, честность, доброта, разностороннія и основательныя знанія, хотя отъ времени нѣсколько и устарѣвшия, приобрѣли Лодію вссобіщее уваженіе и довѣренность», свидѣтельствовавъ, бывшій ученикомъ его, П. А. Плетневъ ²¹.

Галичъ (Александръ Ивановичь), 36-ти лѣтъ, воспитанникъ первоначально Сѣвской Духовной Семинаріи, а потомъ Педагогическаго Института, доверилъ свое философское образованіе и приготовленіе къ профессурѣ, въ 1808—1811 годахъ, въ Гельмштетѣ и Гетtingенѣ, но возвращеніи откуда опредѣлентъ былъ преподавателемъ Логики и Психологіи въ томъ же институтѣ. При открытіи Университета поручено ему было преподаваніе Исторіи Философіи, въ чемъ держался онъ толь-

— 12 —

ко-что изданной пмъ въ свѣтъ, въ 1818-1819 годахъ, «Несторіи философскихъ системъ, по иностраннымъ руководствамъ составленной» — сочиненія тогда единственного по этому предмету на Русскомъ языке, написанного съ умѣніемъ и пониманіемъ дѣла, по Нѣмецкимъ историкамъ Философіи: Сохеру, Асту, Буле, Теннеману, Вейлеру и другимъ. По тогдашнему состоянію науки въ Россіи, важно было въ этой книге то въ особенности что очеркъ исторіи Философіи доведенъ былъ въ ней до послѣдняго развитія философскаго мышленія въ Германіи, до Шелінга включительно, чтò было совершенно новостію въ отечественной литературѣ, остававшейся чуждою философскому движению Германцевъ со временъ Канта, и уноковавшейся на учебникахъ послѣдователя Вольфіанской философіи, Баумейстера.

Юридическія Науки совмѣщались всѣ въ двухъ каосрахъ: Правъ Общихъ и Правъ Положительныхъ. Въ составъ первой входили: Естественное Право, частное, общественное, государственное и народное, въ смыслѣ общей теоріи, или философіи, Права; въ составъ второй — Римское и Русское право, послѣднее съ подраздѣленіемъ на Гражданское и Уголовное.

Первую изъ этихъ каосеръ занималъ орд. проф. Куницынъ (Александръ Петрович), 35-ти лѣтъ, получившій образованіе въ Педагогическомъ Институтѣ, и докончившій, въ 1808—1811 годахъ, притготовленіе свое къ профессурѣ по части Политическихъ Наукъ за границею, въ Геттингенѣ и Гейдельбергѣ. По возвращеніи оттуда, преподавалъ онъ въ Царскосельскомъ Лицеѣ нравственныя и политическія науки, а съ 1817 года опредѣлентъ былъ въ Главный Педагогический Институтъ орд. профессоромъ по каосерѣ Общихъ Правъ. Извѣстенъ онъ былъ двумя трудами: «Изображеніе взаимной связи государственныхъ свѣдѣній» (Спб. 1817), и «Естественное Право» (Спб. 1818-1820, дѣй части). Послѣдній трудъ свидѣтselfуетъ о большомъ талантѣ автора, сильной логикѣ и замѣчательной для того времени научной самостоятельности, хотя школа

— 13 —

ученію которой онъ слѣдовалъ (Руссò и Кантъ) и тогда уже
могла считаться отжившею вѣкъ, а другія позднѣйшія ученія
оставались ему, по-видимому, неизвѣстны ²². — «При умѣ
быстромь, проницательномъ, обогащенномъ разнообразными по-
знаніями, отличался — по словамъ П. А. Плетнева ²³ — харак-
теромъ твердымъ и благороднымъ». .Ишцейскій ученикъ Куни-
цына, Пушкинъ, обезсмертилъ его въ «Первой Лицейской Го-
довщинѣ» слѣдующими, изъ души вылившимися, стихами:

«Куницыну дань сердца и вина!
Онъ создалъ насыпъ, онъ воспиталъ нашъ иламень...
Поставленъ имъ краеугольный камень,
Имъ чистая лампада пожжена» ²⁴.

Каоведру Положительныхъ Правъ занималъ орд. проф. Ку-
кольникъ (Василій Григорьевичь), соотечественникъ и сверст-
никъ Лодія, одновременно съ нимъ выписанный, въ 1803 году,
ординарнымъ профессоромъ на каоведру Опытной Физики. Кромѣ
того, преподавалъ онъ нѣсколько лѣтъ Химію, Технологію и
Сельское Домоводство, и въ тоже время читалъ лекціи Рим-
скаго и частнаго (гражданскаго) Русскаго права. Въ литтера-
турѣ былъ онъ извѣстенъ сначала какъ писатель экономическій,
а потомъ трудами юридическаго содержанія. Въ 1805 году
издалъ онъ нѣсколько книгъ журнала «Кругъ хозяйственныхъ
свѣдѣній»; въ 1807 году продолженіе этого издания выходило
у него подъ именемъ «Экономическаго Журнала»; а въ 1810-мь
его «Начальныя основанія Сельскаго Домоводства» напечатаны
были отъ Гл. Правленія Училищѣ, какъ руководство по этому
предмету для употребленія въ учебныхъ заведеніяхъ Имперіі.
Въ томъ же самомъ году вышли въ свѣтъ его «Начальныя
основанія Римскаго Гражданскаго Права», а черезъ три года —
«Начальныя основанія Российскаго частнаго Гражданскаго Права»
(Спб. 1813), въ 1815-1816 годахъ разросшіяся въ бо-
лѣе объёмистый ученикъ «Россійскаго частнаго Гражданскаго
Права» (два тома), пользовавшійся въ свое время большимъ
уваженіемъ ²⁵.

— 14 —

Представителями Политическихъ Наукъ были въ Универ-
ситетѣ: орд. профессоръ Балутъянскій, и экстраординарный про-
фессоръ Плисовъ.

Балутъянскій (Михайло Андреевичь), 49-ти лѣть, родомъ
изъ Каратской Рус, получивъ образованіе въ Кашауской
Академіи и Вѣнскомъ Университетѣ, занималъ, съ 1789 года,
мѣсто профессора Политическихъ Наукъ въ Варадинской Ака-
деміи, преподавая, комрѣ правъ Нубличнаго. Народнаго, Поли-
цейскаго. Финансоваго и Коммерціи, еще Исторію и Статистику.
Оттуда, въ 1804 году, вызванъ онъ былъ на кафедру Политиче-
скихъ Наукъ въ Недагогическій Институтъ, и тогда же опре-
дѣленъ въ Комиссію о Составленіи Законовъ редакторомъ
по части Государственнаго Хозяйства и Финансовъ, а внослѣд-
ствіи занималъ, сверхъ того, и другія должности по Министер-
ству Финансовъ. Читалъ Эшциклонедію Политическихъ и Юри-
дическихъ Наукъ, и Политическую Экономію. По отзыву одного
изъ его слушателей, это былъ преподаватель одушевленный и
увлекательный, съ знаніями обширными и разнородными, замѣ-
чательное сочиненіе которого: «Изображеніе различныхъ хозяй-
ственныхъ системъ » утверділо въ нашей литературѣ тогда еще
новую терминологію Политической Экономіи ²⁶.

Плисовъ (Моисей Гордjeевичь), экстраорд. проф. по ка-
еверъ Политической Экономіи, Финансовъ и Коммерціи, 37-ми
лѣть отъ роду, воспитанникъ Полтавской Семинарии, а потомъ
Недагогическаго Института, докончилъ образованіе свое и при-
готовленіе къ профессурѣ по означеннымъ предметамъ за грани-
цейо, въ Геттингенѣ и Гейдельбергѣ, въ-теченіе 1808-1811 годовъ.
По возвращеніи въ отечество, опредѣленъ былъ преподавате-
лемъ тѣхъ же предметовъ въ Недагогическій Институтъ, и вре-
менно читалъ тамъ также лекціи Естественнаго Права ²⁷.
О качествахъ его какъ преподавателей намъ ничего неизвѣстно.
Какъ съ человѣкомъ терпѣдаго и благороднаго характера встрѣ-
тимся мы съ нимъ ниже.

— 15 —

Въ факультетѣ Историческихъ и Словесныхъ Наукъ пред-
ставителемъ Исторіи собственно былъ —

Раупахъ (Ернстъ Веніаминъ Саломонъ), орд. проф. Все-
общей Исторіи, преподававшій съ тѣмъ вмѣстѣ и Нѣмецкую
Словесность, 36-ти лѣтъ. Родомъ изъ Силезіи, онъ, по окончаніи
курса Богословскихъ Наукъ въ Галицкомъ Университетѣ со сте-
ненью доктора Философіи, переселился вскорѣ въ Россию, гдѣ
около 11-ти лѣтъ жилъ воспитателемъ въ частномъ домѣ; постѣ
того, въ 1817 году, опредѣлентъ былъ въ Гл. Педагогическій
Институтъ орд. профессоромъ Нѣмецкой Словесности, а въ
стѣдующемъ году возложено было на него и преподаваніе Все-
общей Исторіи. Живя въ Россиі, Раупахъ написалъ и нѣсколько
эффективныхъ драматическихъ пьесъ для Нѣмецкой сцены, ко-
рыми и усіхъ составить себѣ въ Нѣмецкомъ отечествѣ до-
вольно-громкую известность. Пылкій Германскій патріотъ, въ
1813 году написалъ онъ воззваніе къ Нѣмцамъ о возстаніи
противу Наполеона, и политическій памфлетъ этотъ тогда же
переведенъ и напечатанъ былъ по-Русски Ф. Синельниковымъ
(Спб. 1813). Судя по тому что известно изъ его лекцій, изла-
галъ онъ Древнюю Исторію, преимущественно Азіатскихъ на-
родовъ, вполне научно и критически, обращая главное вни-
маніе на религію, учрежденія и бытъ народовъ, въ духѣ
раціоналистической Землеровской школы, господствовавшей въ
Галле когда онъ тамъ учился. «Средніе Вѣкъ — по свидѣтель-
ству одного изъ его слушателей — рассматриваемы были ишь
гораздо поверхность, а для Новой Исторіи предлагалъ онъ
въ руководство учебникъ Кайдапова и Шрекка 28. Не
владѣи Русскимъ языкомъ, лекціи свои читалъ Раупахъ на
латинскомъ.

Помощникомъ Раупаха по каоєдрѣ Всеобщей Исторіи былъ—
Роговъ (Трофимъ Осиновичъ), 31-го года, воспитаникъ
Тверской Семинарии и потомъ Педагогическаго Института,
въ которомъ потомъ, съ 1811 года, преподавалъ, какъ учи-
тель, Всеобщую Исторію, отличаясь не столько способностями,

— 16 —

сколько трудолюбіємъ, и весьма недостаточно обладая даромъ слова.

Статистику и Географію читали трое: Германъ, Арсеньевъ и Зябловскій.

Германъ (Карлъ Өедоровичь), орд. профессоръ Статистики, 53-хъ лѣтъ, родомъ изъ Данцига, окончивъ образованіе въ Геттингенскомъ Университетѣ, на Русскую службу вступилъ, въ 1795 году, преподавателемъ Исторіи, Географіи и Статистики въ Морской Кадетскій Корпусъ. Съ 1805 года адъюнктъ при Академіи Наукъ по части Статистики, съ 1807 профессоръ по той же части въ Педагогическомъ Институтѣ, съ 1811 начальникъ (Статистическаго Отдѣлія въ Министерствѣ Полізіи, иноземецъ этотъ былъ изъ числа немногихъ академиковъ-Нѣмцевъ, которые хорошо выучились по-Русски, и оказали важныя услуги Россіи по своей спеціальности. Кролѣ значительнаго числа работы помѣщенныхъ имъ въ «мемурахъ» Имп. Академіи Наукъ, и изданныхъ отдѣльно на иностранныхъ языкахъ 29, ревностно участвовали онъ въ Шторховомъ повременномъ изданіи Russland unter Alexander dem Ersten; въ 1806-1808 издавалъ самъ первый на Русскомъ языке «Статистическій Курналъ»; въ 1808-мъ напечаталъ первую у насъ «Теорію Статистики», и составленное имъ по собственнымъ на Мѣстѣ издѣдованіямъ «Статистическое Описание Ярославской Губерніи»; въ слѣдующемъ году издалъ Русскій переводъ Гильденштетова «Географическаго и статистическаго описанія Грузіи и Кавказа»; въ 1817 — составленное имъ «Историческое обозрѣніе литературы Статистики, въ особенности Россійскаго Государства», а въ годъ открытия Университета сталъ печатать свои «Статистическія излѣдованія относительно Россійской Имперіи» — плодъ многолѣтнихъ и добросовѣстныхъ трудовъ, остановившійся, къ — сожаленію (вѣроятно по обстоятельствамъ которыя ниже будутъ изложены), на одной первой части, заключающей въ себѣ трактать «о народонаселеніи». Человѣкъ съ свѣтлымъ умомъ

— 17 —

и благородными стремлением к общему благу, онъ видѣлъ въ своем наукѣ не мертвое скопление чиселъ и фактовъ, а старался прошinkнуть въ причины обусловленія ихъ происхождение, объяснялъ ихъ и оцѣнивать на основаніи современныхъ ему выводовъ политическихъ наукъ. Читалъ онъ, кромѣ «Теоріи Статистики», еще «Статистическое, или практическое, изложеніе Политической Экономіи, Финансовъ и Государственного Права г.давнейшихъ Европейскихъ Государствъ». Въ такомъ видѣ, Статистика въ рукахъ Германа была изо всѣхъ наукъ читавшихся въ Университетѣ едва-ли не самымъ привлекательнымъ и самымъ полезнымъ предметомъ для умственнаго развитія студентовъ, и ихъ служебной будущности.

Арсеньевъ (Константинъ Ивановичъ) адююкть-профессоръ Географіи и Статистики, 32-хъ летъ, воспитанникъ Костромской Семинарии и потомъ Недагогического Института, по окончаніи курса здѣсь въ 1811 году, оставленъ былъ при томъ же заведеніи преподавателемъ. Латинскаго и Ибецкаго языка, а потомъ читалъ Географію и Статистику; въ Главномъ-же Никенерномъ Учinenцѣ преподавалъ Всеобщую Исторію. Въ 1818 году, выступилъ онъ на литературное поприще съ «Обозрѣшениемъ физического состоянія Россіи, и выгодъ отъ того пропстекающихъ для народныхъ промысловъ»; въ томъ же году издать, по порученію начальства, «Краткую Всеобщую Географію», имѣвшую нѣсколько изданій, и съ открытіемъ Университета докончилъ печатаніе составленнаго имъ подробного «Начертанія Статистики Российскаго Государства» (1818-1819, двѣ части). Даровитый и благородный молодой человѣкъ, Арсеньевъ въ преподаваніи своемъ шелъ по стѣдамъ Германа, «изумляя слушателей — по отзыву одного изъ нихъ — полнотою, вѣрностію и разнообразіемъ своихъ знаний» 30.

Зябловскій (Евдокимъ Филлиновичъ), заслуженный профессоръ Географіи, родился въ 1765 году. Воспитанникъ Святой Духовной Семинарии и потомъ Учительской Гимназіи

2

— 18 —

въ Петербургъ, былъ онъ, въ 1788 году, отправленъ отсюда
на службу въ Колывань, учителемъ въ тамошнее Народное
Училище. Постѣ десятилетняго пребыванія въ Сибири, пере-
вели его обратно въ Петербургъ преподавателемъ въ то же
заведеніе гдѣ онъ воспитывался, и, по нереномованіи этого
заведенія въ Педагогическій Институтъ, сѣдѣлі его тамъ, въ
1805 году, экстраординарнымъ, а въ 1809-мъ — ординар-
нымъ профессоромъ Географіи. Это, какъ видно изъ трудовъ
его, былъ крѣпкій Русскій человѣкъ стараго закала. Въ родѣ
Рычковыхъ, Чукувыхъ, Щекатовыхъ, человѣкъ сметливый,
работаційный, далекій отъ изслѣдовательности и критицизма, по
для собиранія фактовъ имѣвшій и охоту, и достаточныя сно-
собности. Въ Училищѣ Корабельномъ ст. кошца прошлаго сто-
лѣтія преподавалъ онъ. Пѣссоводство, и издалъ руководство по
этой отрасли хозяйства подъ заглавіемъ «Начальные основа-
нія Пѣссоводства» (Сиб. 1804). Постѣ знаменитаго указа 6
августа 1809 года поручено было Забловскому читать публич-
ныя лекціи Всеобщей и Отечественной Исторіи для титуляр-
ныхъ и коллежскихъ совѣтниковъ: онъ не только не затруд-
нился этимъ, но еще и напечаталъ читанный имъ «Курсъ Все-
общей Исторіи» (въ 1811-1812, три тома). По отношению
къ специальности своего, Географіи, онъ, по тогдашнему со-
стоянію науки, былъ вполнѣ удовлетворителенъ. Еще служа
учителемъ въ Сибири, разъѣзжалъ онъ на собственныя скудныя
средства по разнымъ мѣстамъ бывшаго Колыванскаго Намѣстни-
чества, и составилъ описание іхъ. Находясь въ Педагогиче-
скомъ Институтѣ, онъ составилъ и издалъ краткій и обширный
учебники отечественной Географіи, изъ кошхъ первый выдер-
жалъ пѣсколько изданій, и перевѣръ съ Нѣмецкаго Географію
Фабри, которая и была напечатана Министерствомъ На-
роднаго Проспѣщенія для употребленія въ гимназіяхъ 31. Вѣтѣдъ
затѣмъ, въ 1808 году, вышло въ свѣтѣ, въ пяти частяхъ.
его «Статистическое Описаніе Россійской Имперіи, съ пред-
варительными понятіями о Статистикѣ и об陳имъ обозрѣ-

— 19 —

ніємь Европы въ статистическомъ видѣ» (въ 1815 году переработанное и вышедшее вторымъ изданіемъ), а черезъ два года — его «Землеописаніе Российской Имперіи для всѣхъ состояній», шесть томовъ in-8 Трудами этими стоялъ онъ уваженіе современниковъ, и учрочилъ между ними извѣстность свою какъ знатока дѣла. При открытии Университета, допечатывалъ Зябловскій также канцтальный трудъ свой: «Курсъ Всесобщей Географіи по новѣйшему политическому раздѣлію» («Иб. 1818-1819, четыре части» ³².

Классическіе языки и словесности имѣли представителями своими ординарнаго профессора Грефе, экстраординарнаго Гедике, и адъюнктъ-профессора Попова.

Грефе (Өедоръ Богдановичь), 40-ка лѣть, родомъ саксонецъ, доверилъ образованіе свое въ Лейпційскомъ Университетѣ, гдѣ слушалъ Философскія и Боголюскія Науки, и получилъ въ 1805 году степень доктора Философіи. Выписанный, въ 1810 году, на кафедру Греческаго языка въ Александровецкую Академію, съ 1811 года преподавалъ онъ въ Недагогическомъ Институтѣ Латинскую, а въ 1814 году переведенъ тамъ же на кафедру Греческой словесности, ординарнымъ профессоромъ которой былъ и при открытии Университета. Грефе считался первостепеннымъ знатокомъ Греческаго языка и литературы, и пользовался почетною извѣстностью въ ученомъ мірѣ, приобрѣтенною нѣсколькими замѣчательными изданіями и объясненіями Греческихъ поэтовъ ³³. Лекціи свои, не вылучившись Русскому языку, читалъ по-Латыни.

О Гедике (Өедоръ Өедоровичь), 36-ти лѣть, знаемъ только то, что въ службу вступилъ онъ въ 1810 году учительемъ Итмецкаго языка въ Первый Кадетскій Корпусъ, съ 1811 года преподавалъ Латинскій языкъ въ Петербургской Губернской Имперіи, а съ 1817-го опредѣлѣнъ былъ адъюнктомъ по этой кафедрѣ въ Главный Недагогическій Институтъ, и къ открытию Университета состоялъ уже экстраординарнымъ профессоромъ Латинской Словесности.

2*

— 20 —

Поповъ (Дмитрий Прокофьевичъ), 30-ти лѣтъ, поступилъ,
въ 1810 году, изъ Тверской Семинаріи въ Педагогическій
Институтъ, едѣ въ 1814 году кончилъ курсъ матистромъ Фи-
лософіі, а съ 1818-го преподавалъ Греческій и Латинскій
языки въ званіи адъюнкта ³⁴. Въ это время онъ еще не за-
рекомендовалъ себя никакою печатною работою, по вноскѣд-
ствіи, какъ увидимъ, издалъ иѣкоторыя.

Теорія Словесныхъ Наукъ, излагавшаяся совместно съ Рус-
скою Словесностью, преподавалась ординарнымъ профессоромъ
Толмачовымъ и экстраординарнымъ профессоромъ Бутырскимъ.

Толмачовъ (Яковъ Васильевичъ), 39-ти лѣтъ, воспитаникъ
Харьковскаго Коллегіума и Кіевской Духовной Академіи, по
окончаніи курса въ послѣдней, опредѣлень былъ, въ 1803 го-
ду, при означенномъ коллегіумѣ учителемъ самыхъ разнообраз-
ныхъ предметовъ: Пістики съ Риторикою, Чистой Математики,
и языковъ Греческаго и Французскаго. По первому предмету,
находясь въ Харьковѣ, издать онъ въ 1805 году руководство
подъ заплавіемъ: «Русская Поэзія», а по послѣднему — учеб-
никъ, подъ заплавіемъ «Французская Грамматика», измѣшанъ
иťесколько изданій. Кромѣ-того, перевелъ съ Латинскаго «Іо-
гику» и «Метафизику» Баумейстера, а съ Нѣмецкаго — Мен-
дельсоново «Разсуждение о духовномъ свойствѣ души человѣче-
ской», служившее отноромъ матерія.истическому взгляду, рас-
пространенному Энциклопедистам. Все это было напеча-
тано въ Москвѣ, въ 1806-1808 годахъ. Въ 1809 году,
указомъ Св. Спінда Толмачовъ потребованъ былъ въ Петер-
бургъ, и опредѣлень въ Семинарію учителемъ Риторики и
Математическихъ Наукъ, а въ 1816 году, съ учрежденіемъ въ
Педагогическомъ Институтѣ каоедры Россійской Словесности,
занялъ эту каоедру съ званіемъ ординарнаго профессора, успѣвъ
въ 1813 году издать первую часть объемистаго труда своє-
го «Правила Словесности», а въ 1817-мъ — «Краткій обзоръ
Греческой и Латинской Словесности» ³⁵ Достойный ува-
женія за рабочесть, Толмачовъ, по понятіямъ своимъ о

— 21 —

наукъ и искусствѣ, припадежалъ къ отсталымъ людямъ того времени.

Бутырскій (Никита Ивановичъ), 36-ти лѣтъ, обучавшійся въ Коломенской и Тульской семинарияхъ, а потомъ въ Педагогическомъ Институтѣ, находился въ числѣ отличныхъ его воспитанниковъ посланныхъ въ 1808 году за границу, для приготовленія къ профессурѣ. Онъ долженъ былъ изучать «Словесность вообще и въ-частности Эстетику». По возвращеніи, въ 1812 году, изъ чужихъ краевъ, опредѣленъ былъ въ Институтъ адъюнкта-профессоромъ Эстетики, а на публичныхъ курсахъ читалъ Российскую Словесность. При открытиі Университета состоялъ экстраординарнымъ профессоромъ «Поззіи» ³⁶. Какъ учлиші его, посылая за границу, что «главная цѣль Словесности есть образованіе вкуса чрезъ вѣрное позnanie превосходныхъ твореній Древности» ³⁷, такъ этому направленію и оставался онъ вѣренъ въ преподаваніи своемъ цѣлую жизнь. Въ литературѣ извѣстенъ былъ разборомъ нѣкоторыхъ изящныхъ произведеній, переводомъ на Русскій языкъ «Курса Философіи» Лудв. Якоба, напечатаннаго въ 1812 году Гл. Правленіемъ Училищъ для употребленія въ гимназіяхъ, и нѣсколькими собственными стихотвореніями, написанными на разные случаи ³⁸.

Упроченіе въ Россіи оріентальныхъ занятій было, какъ вѣдѣаны мы, давнишимъ желаніемъ автора Projet d'une Académie Asiatique. Потому, вслѣдъ за преобразованіемъ Педагогического Института въ 1816 году, онъ тотчасъ же вызвалъ туда изъ Парижа двухъ рекомендованныхъ Сильвестромъ деласі учениковъ его, Деманжа (iКанъ-Франсуа) и Шармуа (Франсуа-Вернаръ), которые и приняты были прямо ординарными профессорами, первый — Арабскаго, а послѣдній — Персидскаго языка. Изъ этихъ молодыхъ представителей Восточной Филологіи въ Университетѣ (Деманжу, при открытиі Университета, было 30, Шармуа — 27 лѣтъ), ни одинъ еще не занималъ о себѣ въ ученомъ мірѣ какимъ-либо трудомъ. Въ

— 22 —

помощь имъ. для практическихъ упражненій въ Восточныхъ языкахъ, состоять при Институтѣ, съ января 1819 года, въ должности учителя, природный персіянинъ изъ Грузіи. Минра Джафаръ Топчибашевъ, 28-ми лѣть, азіатецъ весьма способный и усердный къ своему дѣлу ³⁹.

Изъ Новоевропейскихъ словесностейъ. Нѣмецкую, какъ сказано, преподавалъ Раупахъ. Каосдру Французской, въ званіи ординарнаго профессора, занималъ французъ Dugour, препоразвившійся, со вступлѣніемъ на Русскую службу, въ Дегурова (Антона Антоновича). Произошло это въ 1806 году, когда Дегуровъ, извѣстный письменными, преимущественно историческими трудами ⁴⁰, и занимавшій уже должность профессора Исторіи и Изыскныхъ Наукъ въ Парижскихъ коллегиахъ, былъ, various post cases въ отечествѣ своемъ и въ Англии, избранъ Харьковскимъ Университетомъ на должность экстраординарнаго профессора Исторіи, Географіи и Статистики. Изъ Харькова, въ 1817 году, Дегуровъ перешелъ ординарнымъ профессоромъ Французской Словесности въ Гл. Педагогическій Институтъ, и оставался на этой кафедрѣ при преподменованіи Института въ Университетѣ ⁴¹. Человѣкъ более всего ловкій, съ классическімъ Французскимъ образованиемъ конца XVIII-го вѣка, онъ могъ говорить прилично и объ исторіи, и о литтературѣ, но един-во работалъ надъ чѣмъ-нибудь, кромѣ новой исторіи Франсіи, такъ чтобы быть удовлетворительнымъ университетскимъ преподавателемъ. Во всякомъ случае, это былъ одинъ изъ замѣчательнѣйшихъ французовъ, которыхъ когда-либо видали на своихъ каосрахъ Русскіе университеты.

Въ физико-математическомъ факультетѣ, старшимъ по лѣтамъ между молодыми вообще преподавателями его былъ Панснеръ, орд. профессоръ Минералогіи, а самымъ замѣчательнымъ — Вишневскій, орд. профессоръ Астрономіи.

Панснеръ (Лаврентій Ивановичъ), 12-хъ лѣть, происхожденіемъ изъ Шварцбургъ-Зондерсгаузена, по полученіи въ Ген-

— 23 —

скомъ Университетѣ степени доктора Философіи, вызванъ былъ, въ
1803 году, на службу въ Россию, при Картографическомъ
Депо; съ 1805 по 1807-й состоялъ при посольствѣ графа Го-
ловкина въ Китай, для минералогическихъ и физико-географи-
ческихъ наблюдений; въ следующихъ затѣмъ годахъ зани-
мался въ Московской, Новгородской и С.-Петербургской гу-
берніяхъ астрономическимъ опредѣленіемъ пунктовъ, и тригоно-
метрическими работами; въ 1817-мъ былъ единогласно избранъ
въ директоры С.-Петербургскаго Минералогического Общества,
возникшаго въ томъ же году по мысли его и почину, а въ
следующемъ опредѣленъ орд. профессоромъ Минералогіи при Гл.
Педагогическомъ Институтѣ. По этой отрасли знаний издалъ
онъ въ 1802 году, еще находились въ Iенѣ, Französisch-Deut-
sches Mineralogisches Wörterbuch, а въ 1813, въ Петербургъ—
Resultate der Untersuchungen über die Härte und specifische
Schwere der Mineralien; успехамъ - же географическихъ работъ
содѣйствовалъ изобрѣтеніемъ новаго дорожнаго барометра, и
способа опредѣлять разстоянія посредствомъ звука, о чемъ
издалъ особыя записки, на Немецкомъ же языкѣ, въ 1818 и
1812 годахъ. Памятникомъ картографическихъ его занятій
остались двѣ большія карты: 1) Колывано-Воскресенскаго Гор-
наго Округа (на 12 листахъ), и 2) Части Средней Азіи (на
9 листахъ), отпечатанныя въ 1816 году ⁴².

О Вишневскомъ (Викентій Карлович) должны мы
всномить съ особымъ уваженіем, какъ по огромности услугъ
оказанныхъ имъ Математической Географіи Россіи, такъ и по
необыкновенной любви его къ своему дѣлу. Родомъ изъ Цар-
ства Польскаго, онъ, по рекомендаціи Берлинскаго астронома
Воде, вызванъ былъ въ 1803 году, будучи 22-хъ лѣтъ отъ
роду, въ здѣшнюю Академію Наукъ на должность помощника
директора ея обсерваторіи, и вскорѣ признанъ былъ знато-
ками дѣла въ Европѣ за одного изъ самыхъ ревностныхъ и
искусныхъ наблюдателей. Не говоря о его замѣчательныхъ
наблюденияхъ надъ кометами, заявлявшимися въ 1807–1812

— 24 —

годахъ, приномшимъ лишь о великомъ подвигѣ совершенномъ имъ въ десятилетіе съ 1806 по 1815 году: въ этотъ промежутокъ времени, онъ, по порученію Академіи Наукъ, изъвѣздилъ всю Европейскую Россию, и опредѣлилъ широту и долготу до 300 важнейшихъ въ ней пунктовъ, тогда-какъ во все предшествующее время опредѣлено было такимъ образомъ, и то не очень точно, всего 67ѣмъ; определенія-же Вишневскаго отличались, несмотря на несовершенство инструментовъ его времени, величайшему точности: поздившая повѣрка ихъ, при улучшенныхъ средствахъ для наблюдений, показала что, среднимъ числомъ, широты имъ найденные не погрѣшаютъ боLES какъ на 5 секундъ въ дугѣ, а ошибки въ долготахъ не превышаютъ 2 секундъ во времени. Сколько силъ и здоровья убило имъ было на совершеніе этой громадной работы, для удовлетворительности которой не щадить онъ себя. можно заключать изъ того что, въ поздкахъ своихъ для определенія долготы, онъ, чтобы ослабить по-возможности причины къ измѣненіямъ въ ходѣ хронометровъ, держалъ ихъ всегда въ карманѣ, и на почлегахъ не ложился въ постель, а спалъ сидя на стуле. Примѣръ такого профессора. простиравшаго страсть къ дѣлу до забвенія собственной личности, должень былъ дѣйствовать благотворно на его слушателей ¹³.

Изъ остальныхъ предметовъ физико-математическаго фавкультета, каоедру Чистой и Прикладной Математики занималъ орд. проф. Чижовъ (Дмитрий Семенович), 36-ти лѣтъ, а каоедру Химіи и Физики — орд. проф. Соловьевъ (Михаилъ Оседович) 34-хъ лѣтъ, оба изъ Тверской Духовной Семинарии поступившіе въ 1803 году въ Недагогический Институтъ, и, по окончаніи тамъ курса, отравленные за границу, въ числѣ другихъ отличнейшихъ воспитанниковъ, для приготовленія къ профессурѣ. По возвращеніи въ отечество, въ 1811 году, оба оставлены были при Институтѣ преподавателями тѣхъ предметовъ которымъ себя посвятили.— Физику, въ званіи адъюнкта-профессора, преподавалъ Щегловъ (Николай Прокофьевич).

— 25 —

30-ти лѣтъ, тоже воспитанникъ Педагогическаго Института, окончившій курсъ въ 1814 году со степенью магистра, и до открытія Университета не заявившій о себѣ въ литературѣ ничакими трудами, но внослѣдствіи, какъ увидимъ, показавшій себя усерднѣйшимъ работникомъ по своей части и другимъ естественнымъ наукамъ. — Должность лаборанта по Химіи за-нималъ копі. секрет. Поновъ (Иванъ Михайловичь). — Для пре-подаванія Ботаники приглашено былъ въ Университетъ, съ от-крытіемъ онаго, Зембинскій (Якимъ Григорьевичь), 36-ти лѣтъ, состоявший учителемъ Естественныхъ Наукъ въ Благо-родномъ Пансіонѣ при Университетѣ, тоже изъ старшаго курса воспитанниковъ Педагогическаго Института. — Сверхъ того, состояли при Университетѣ учителями, преподавая въ томъ же пансіонѣ Математику, Анкудовичь (Викентій Александро-вичь), 28-ми лѣтъ, и Шелейковскій (Кондратій Антоновичь), 32-хъ лѣтъ, оба изъ Польскихъ шляхтичей, и оба окончившіе курсъ ученія въ Педагогическомъ Институтѣ, послѣдній въ 1815, первый въ 1817 году 44.

Богословіе читалось студентамъ всѣхъ факультетовъ, и ка-воедра эта имѣла отличнѣйшаго представителя въ лицѣ свя-щенника Казанскаго Собора, магистра (внослѣдствіи доктора) Богословія, Герасима Петровича Навскаго (род. въ 1787 году). Уроженецъ Петербургской Губерніи, первоначальное образованіе получилъ онъ въ эпархіальной семинарии, съ откры-тиемъ-же здѣшней Духовной Академіи въ 1809 году, посту-пилъ въ оную, и, окончивъ 6-летній курсъ первымъ магист-ромъ, осталѣнъ былъ при ней бакалавромъ Еврейскаго языка, для изученія которого и составилъ первыя у насъ грамматику и хрестоматію этого языка, до сихъ поръ употребляющіяся въ духовныхъ семинарияхъ. Первый Русскій гебраистъ, онъ же первый обогатилъ отечественную духовную литературу прекраснымъ обрасчикомъ Ветхозавѣтной Герменевкинъ въ своей «Обозрѣніи Книги Псалмовъ» (Спб. 1814). Назна-ченный въ Университетъ тотчасъ по его открытіи, Навскій

— 26 —

читал студентамъ, комрѣ Положительнаго Православнаго Богословія (т. е. Догматическаго и Нравственнаго), еще «Псторію постепеннаго раскрытія религіозныхъ понятій въ человѣческомъ родѣ»: это былъ предметъ совершенно - новый для Россіи, и преподаваніе его Павскимъ свидѣтельствовало въ немъ человѣка выходившаго изъ-подъ уровня даже лучшихъ дѣятелей тогдашняго времени на поприщѣ Богословія ⁴⁵.

Общимъ же предметомъ для желающихъ были и новые языки: Нѣмецкій, которому обучать Польнеръ (Иванъ Яковлевичь), прусакъ получившій образованіе въ Галицкомъ Университетѣ; и Французскій, преподавателемъ которого былъ Тицло (Иванъ Алексѣевичь), находившийся въ Русской службѣ съ 1804 года. — Пъз. искусствъ, преподавалось одно рисование: обучать ему тит. сов. Матесъ (Яковъ Николаевичь) ⁴⁶.

Какъ ни кратокъ предложенный перечень свѣдѣній о профессорскомъ составѣ Петербургскаго Университета при его открытии, видно все-таки, что по достопнству преподавательскихъ въ немъ силѣ, университетъ наштъ, сели и не превосходилъ другіе Русскіе университеты того времени, то ни въ какомъ уже служаѣ не уступалъ имъ. Научныя заслуги и доказанныя на дѣлѣ знанія и дидактическія способности большей части профессоровъ, при томъ стремленіи къ изстѣдовательности и критицизму, вынесенномъ изъ Германіи, которое отличало нѣкоторыхъ изъ нихъ, могли служить вѣрнымъ залогомъ счастливой будущности Университета, тѣмъ болѣе что посредникомъ между нимъ и Высшимъ Правительствомъ являлось, какъ видѣли уже мы, лицо вполнѣ попимавшее требованія науки, и способное къ оцѣнкѣ въ университетскихъ дѣятеляхъ умственныхъ и нравственныхъ ихъ достопнствъ. «Не всѣ части сего возникающего университета приведены въ желаемое устройство» — говорилъ Конференціи, открывая Университетъ, С. С. Уваровъ — но всё созрѣетъ при твердости духа, при согласіи и усердіи къ общему дѣлу. Искреннее уваженіе ко всему

— 27 —

высокому и священному въ жизни и въ человѣкѣ, распространеніе здравыхъ началъ нравственности на решеніи утвержденныхъ, введеніе основательнаго классическаго образованія: вотъ цѣль къ которой мы должны стремиться всѣми силами! » ⁴⁷.

Первыми заботами Конференціи, по открытіи Университета, было выбрать Ректора и Декановъ, и устроить преподаваніе для своекоштныхъ студентовъ. До избранія и утвержденія Ректора, предсѣдательствующимъ въ Конференціи состоялъ, по распоряженію Министра, профессоръ Кукольникъ. Первыми деканами избраны были (въ мартѣ 1819 года): въ философско-юридическомъ факультетѣ — Балугьянскій, въ историко-филологическомъ — Германъ, въ физико-математическомъ — Чилковъ. При баллотировкѣ Ректора, голоса раздѣлились по-ровну между Балугьянскимъ и Раупахомъ. Вросили жребій между ними — онъ достался Раупаху, котораго Попечитель и представилъ къ утвержденію. Но Комитетъ Министровъ, признавъ выборъ по жеребью противузаконнымъ, постановилъ произвести новые выборы, результатомъ которыхъ было то что изъ 16 избирательныхъ голосовъ Балугьянскій получить въ пользу свою 12, почему и былъ утверждень Государемъ въ званіи Ректора. Тогда деканомъ философско-юридическаго факультета избранъ былъ, замѣнъ Балугьянскаго, Лодій ⁴⁸.

Директоромъ Университета, и Инспекторомъ Студентовъ остались лица занимавшія эти должности въ Главномъ Педагогическомъ Институтѣ: Статскій Совѣтникъ Кавелинъ (Дмитрій Александровичъ) и Морской Артиллеріи капитанъ Ганенфельдъ (Егоръ Александровичъ) ⁴⁹.

Курсъ ученія въ Университетѣ опредѣлень былъ трехгодичный. Предметы преподаванія расположены превосходно,

— 28 —

въ постепенности опредѣляемой ихъ взаимною связью. Фа-
культетъ философско-юрдческій положилъ проходить въ пер-
вый годъ учебнаго курса предметы входящіе въ составъ Фи-
лософій; во второй — Естественное Право, Политическую Око-
номію и Науку о Финансахъ; въ третій — Права Положитель-
ницы. Въ физико-математическомъ факультетѣ. Математику
положено было проходить въ-теченіе двухъ первыхъ лѣтъ:
Физику, Ботанику и Зоологію — въ-теченіе всего трехлѣтняго
курса; Химію — въ два послѣдніе года; Астрономію и Мине-
ралогію — въ третьемъ году. Въ историко-физологическомъ фа-
культетѣ къ первому году отнесены Географія, Исторія и Ста-
тистика съ присоединеніемъ Словесностей: Русской, Грече-
ской и Латинской, которые должны были преподаваться и въ
оба послѣдующіе года, но при большемъ численнѣ часовъ въ не-
дѣлю; въ два послѣдніе года, вмѣстѣ съ Древнею и Отечес-
ственною словесностію, должны были преподаваться также
Французская и Нѣмецкая ⁵⁰.

Такимъ образомъ установленъ былъ собственно «виѣнній»,
или публичный, курсъ для имѣвшихъ поступить въ Универси-
тетъ своекопитныхъ студентовъ и вольноприходящихъ слушате-
лей. Казенноконные воспитанники бывшаго Гл. Издательче-
скаго Института. паходившіеся на-лицо при обращеніи его въ
Университетъ, продолжали и должны были довершить свое
образованіе по прежнему распределенію предметовъ. Для нихъ
читался другой, «внутренній» курсъ. О томъ какіе предметы
и какими профессорами будутъ преподаваться въ первомъ го-
ду «виѣнняго» курса, имѣвшаго начаться съ 1-го ноября 1819
года. объявлено было заблаговременно въ С.-Петербургскихъ
Академическихъ Вѣдомостяхъ, съ присовокупленіемъ что обу-
чавшіеся въ гимназіяхъ и другихъ подобныхъ публичныхъ за-
веденіяхъ принимаемы будутъ въ студенты, по предъявліи
удовлетворительныхъ аттестатовъ отъ тѣхъ заведеній, безъ эк-
замена; немѣющіе-же таковыхъ аттестатовъ могутъ посту-
пить въ студенты не иначе какъ по испытаніи въ необходи-

— 29 —

мыхъ «предварительныхъ наукахъ» ⁵¹. Экзамеповать вступающихъ положено было: 1) въ грамматическомъ познании Российскаго языка; 2) въ Латинскомъ языке, требул бѣльшаго и шш мѣшшаго знанія его смотря по тому какой факультетъ избирая поступающій; 3) въ Ариометикѣ; 4) въ начальныхъ основаніяхъ Географіи и Нсторіи⁵².

Встѣдствіе означеннаго объявленія, къ открытію перваго публичнаго курса, съ ноября 1819 года, «вольноучащихся» явилось въ Университетъ, какъ уже сказано, не болнѣе 20 человѣкъ. Что-же означало это малое число молодыхъ людей посланныхъ родителами во вновь открытый Правительствомъ разсадникъ простѣйшенія? То, безъ сомнѣнія, какъ уже выше замѣчено, что университетъ въ 1820-хъ годахъ были еще роскошью для Петербурга. Общество Петербургское, при тогдашнемъ уровнѣ образованія его, понятій и стремлений, могло обходиться безъ этой роскоши. Во всякомъ случае, доступна она была преподуцтвенно для зажиточнаго дворянства и наживавшагося чиновничества, а эти классы, пропитанные дворянскою и служебною сибѣсю, отвращались отъ университетовъ, гдѣ дѣти пхъ должны были сидѣть въ аудиторіяхъ рядомъ съ дѣтями разночинцевъ и даже «черни», потому-что входъ въ Университетъ открытъ былъ молодежи всѣхъ свободныхъ состояній. Кому считалось приличнымъ высшее образованіе, тѣхъ родители помѣщали въ Царскосельскій. Лицей и пансионъ при немъ, а въ случаѣ невозможности къ тому — хотя въ «Благородный Пансионъ», возникший при Гл. Педагогическомъ Институтѣ, и продолькавший существовать при Университетѣ на одинаковыхъ съ нимъ правахъ по производству воспитанниковъ въ чины. Для университетскихъ лекцій не находилось слушателей, а Пансионъ при Университетѣ былъ полонъ воспитанниковъ. Немаловажнымъ препятствіемъ къ вступлению въ Университетъ оказывалась также и недостаточность надеждацей подготовки. Мы видѣли какихъ ничтожныхъ стѣдній требовалось отъ желавшихъ получить званіе

— 30 —

студента: являвшіеся-же на приємныя испытанія не могли
більшєю частію удовлетворить і этимъ снисходительнымъ тре-
бованіямъ. Изъ 27-ти молодыхъ людей изъявившихъ желаніе
поступить въ своекоштные студенты въ началѣ ноября, одинъ
только принятъ былъ по удовлетворительному гимназическому
аттестату (Платонъ Кукольникъ); изъ 26-ти подвергнутыхъ
экзамену, троимъ отказано въ приємъ по совершенной неудо-
влетворительности ихъ познаній, двоимъ, предъявившимъ атте-
статы (Василію Кандру и Николаю Тупилеву) — по несогла-
сію ихъ подвергнуться повѣрчному экзамену; шестерыхъ по-
ложено переэкзаменовать вновь; одинъ допущенъ къ слушанію
лекцій лишь въ качествѣ вольнаго слушателя, такъ-какъ ока-
зался крѣпостнымъ (Степанъ Усовъ), и приняты въ студенты
лишь остальные 14-ть, несмотря на то что большая ихъ
часть не показала въ Латинскомъ языке никакихъ свѣдѣній
или самая слабыя (это были: Өедоръ Созоновичъ, Николай
Старцевъ, Михайло Загорскій, Александръ Германъ, Ав-
тономъ Юкинъ, Александръ Элькӑнъ, Васильй Нашокинъ,
графъ Камиль Мантейфель, графъ Егоръ Комаровскій,
Андрей Кривцовъ, Александръ Умановъ, Иванъ Петровичь
и Алексейъ Варваринъ). Затѣмъ, въ декабрѣ 1819 и январѣ
1820, изъ вновь подавшихъ прошенія, и тѣхъ которые под-
вергались вторичному испытанію, принято было десятеро (Ни-
колай Юханцевъ, Алексейъ Кукловъ, Петръ Якобсонъ,
Генрихъ Глиндеманъ, Петръ Гурскалинъ, Иванъ Алек-
сѣевъ, Ростиславъ Орловъ, Алексейъ Верещагинъ, Але-
ксандръ Рихтеръ и Андрей Гофманъ). Изъ этихъ двадца-
ти-четырехъ первыхъ своекоштныхъ студентовъ, тридцать
попили въ юридическій факультетъ, трое — въ математическій,
одинъ — въ филологическій, семеро — незвѣстно въ который
изъ трехъ ⁵³. Оказавшихся неудовлетворительными по части
Латыни Конференція допустила въ Университетъ съ усло-
віемъ что потребныя въ ней свѣдѣнія приобрѣтутъ они въ-
теченіе двухъ лѣтъ, причемъ каждое полугодіе будутъ подвер-

— 31 —

гаемы испытанію; принимая-же во виниманіе общиную недостаточность познаній въ. Латинскомъ языку тогдашнято юношества являвшагося въ Университетъ, постановила довольствоваться отъ вступающихъ начальными въ языку этомъ свѣдѣніями даже при слѣдующемъ приемѣ (въ концѣ 1820 года), надлежащаго-же знанія его требовать уже лишь при третьемъ (въ концѣ 1821 года). Вмѣстѣ-съ-тѣмъ решено было не принимать въ студенты юношей моложе 17-ти летъ. Всѣ эти постановленія Конференціі были Попечителемъ утверждены, сътѣмъ-чтобы и являющихся съ удовлетворительными аттестатами принимать въ студенты тогда лишь когда аттестаты выданы отъ заведеній подвѣдомственныхъ самому Университету ⁵⁴. Несмотря на означенные лѣготы, приемъ въ слѣдующихъ двухъ годахъ былъ еще незначительный; да оставили Университетъ въ-теченіе этого времени и многіе изъ поступившихъ первопачально. Въ началѣ 1822 года, своскоштныхъ студентовъ считалось въ Университетѣ: 1) по юридическому факультету, въ III-мѣ курсѣ — 3, во II-мѣ — 6, въ I-мѣ — 8; по факультету филологическому, во II-мѣ курсѣ — 3, въ I-мѣ — 3; по факультету математическому — 4, всѣ въ первомъ курсѣ. Всего, значить, 27 своскоштныхъ студентовъ;-того, 13 молодыхъ людей посвящали лекціи въ качествѣ больнослушающихъ ⁵⁵.

Первые два года существованія Университета прошли благополучно. Относительно казенномокштныхъ студентовъ Конференція ходатайствовала у Попечителя чтобы, въ облегченіе имъ, занимающихся въ факультетѣ математическомъ раздѣлены были на два разряда: на посвящающихъ себя наукамъ физико-математическимъ, и на посвящающихъ себя наукамъ естествоиспытательнымъ; а въ факультетѣ филологическомъ образовано было три разряда: историческій, филологическій и Восточной (Словесности). Попечитель согласился ⁵⁶. Это былъ сѣда-ли не первый въ Русскихъ университетахъ опыты разробленія факультетскихъ предметовъ на однородныя групы,

— 32 —

съ цѣлью, если не специализаци, го облегченія занятій. Ме-
жду-тѣмъ пропозиціи нѣкоторыя перемѣны въ составѣ препо-
давателей. Профессоръ Кукольникъ въ июѣ 1820 года
выбылъ изъ Университета директоромъ въ Гимназію Выс-
шихъ Наукъ князя Безбородко (впослѣдствіи Нѣжинскій Ли-
цей), вслѣдствіе чего чтеніе Римскаго Права возложено было
на Плисова, сверхъ прямыхъ его обязанностей и независи-
мо отъ того что съ мая означеннаго года читать онъ уже
и Политическую Экономію вмѣсто Валутынскаго, который
обремененъ быть важными государственными, но посторонни-
ми Университету занятіями ⁵⁷. Русское Право осталось, за
увольненіемъ Кукольника, безъ преподаванія. Одновременно
съ Кукольникомъ, уволень былъ изъ Университета, за сла-
бостію здоровья, и профессоръ Гедике. Вмѣсто него, адъ-
юнктомъ по каеверѣ Римской Словесности приняли Радлова,
саксонца учившагося въ Лейцигѣ, а потомъ, съ 1806 пли
1807 года, учительствовавшаго въ Россіи. Всѣдъ за Гедике
вышелъ въ отставу и лаборанть Поповъ. Его замѣшили
воспитанникомъ Гл. Недагогическаго Института, окончившимъ
курсъ въ 1819 году, А. Андреевскимъ. Остававшуюся-же
вакантною каеведу Зоологіи поручили Ржевскому (Андрей
Васильевичъ), 36-ти лѣтъ, который уже преподавалъ этотъ
предметъ въ Гл. Недагогич. Институтѣ, но, заболѣвъ, принуж-
денъ былъ оставить службу. Воспитанникъ Славяно-Греко-.Ла-
тинской Академіи, а потомъ Недагогическаго Института, Ржев-
скій, для приготовленія къ профессурѣ по Зоологіи, посланъ
былъ въ 1808—1811 годахъ за границу, и, занимаясь въ
Нарихъ подъ руководствомъ Кювье, способностями своими и
усердіемъ обратить на себя такое внимание знаменитаго
наставника, что тотъ предлагать ему мѣсто натуралиста въ
Jardin des Plantes ⁵⁸. Въ то время не могли у насъ нади-
виться достаточно возможности подобнаго «успѣха въ нау-
ках».

— 33 —

Пока, такимъ образомъ, Университетъ, подъ крыломъ Ува-
ропа, устанавливался понемногу, грозная туча, которую прови-
дылъ издали Понечитель, надвинулась и заметала молчани. Оффи-
ціальнымъ образомъ, Іезуиты изгнаны были, въ 1815 и 1820
годахъ, сначала изъ столицъ, а потомъ и изъ предѣловъ Рос-
сіи, по съмена ими посѣянныя входили ⁵⁹. Было много лицъ
у насъ которыхъ сыновья .Юйопы успѣли напитать своимъ
духомъ — духомъ узкаго и грубаго егопизма подъ личиною ре-
лигіи; лицъ къ которымъ успѣли они привить свои стремленія —
стремленія владѣчествовать надъ людьми, стараясь дѣлать ихъ
несѣжественными и безнравственными, убивая въ нихъ сплу
разума и воли. Попытываясь искреннимъ піетизмомъ которымъ сталъ
пропитаться Государь, убѣжденный событиями въ тѣсцѣ земнаго
величія, и горячимъ его желаніемъ провести въ жизнь начала
созданшаго имъ «Священнаго Союза», люди пропитанные іезуи-
тизмомъ, какъ у насъ, такъ и за границею, соединились подъ
эгидою этого піетизма чтобы гнать и давить непавистную и
губелюную для нихъ свободу совѣсти и научнаго естѣдованія.
На Западѣ, реакція, западозривая университеты Германіи
въ революціонныхъ замыслахъ, и громко обвиняя ихъ въ рас-
пространеніи безожія, настойчиво требовала кореннаго пре-
образованія, какъ университетовъ, такъ и всей системы об-
щественного воспитанія. Тѣже возгласы, какъ водится, повто-
рились и у насъ, несмотря на коренное наше несходство съ
Западною Европою. Всѣдѣствіе этого, равно-какъ и личнаго
характера управлѣавшаго Министерствомъ Духовныхъ Дѣлъ и
Народнаго Просвѣщенія, князя А. Н. Голицына — человѣка
съ прекраснѣйшесю душею, но всецѣю предававшагося увѣле-
ченіямъ которая овладѣвающъ имъ, и въ дѣлѣ мистицизма до-
шедшаго до Хлыстовщины ⁶⁰ — наши ретрограды — честолюбцы
странипрокрались преподъядренно въ Главномъ Правленіи
Училищѣ. Прикрывалъся преданностью Вѣрѣ и Престолу (кото-
рые въ — сущности подканьявали), проповѣдуя что несогласіе съ
ученіемъ Божественнаго Откровенія (какъ сами они понимали

3

— 34 —

и толковали это ученіе) влечет печьтѣжно къ неповиненію Властямъ, къ разрушеннію общественнаго порядка, и припимая за образецъ дѣйствій для себя мѣры Меттериниха въ Австрии, и постановленія Карлсбадскихъ Конференцій и Франкфуртскаго (Сейма 1819 года, люди эти припимлись очищать ото всего несогласнаго съ ихъ настроеніемъ, какъ учебную литературу нашу, такъ и университеты съ подвѣдомственными задeденіями, самымъ безцеремоннымъ образомъ. Не мѣсто въ краткомъ обзорѣ нашемъ входить въ подробности о дѣйствіяхъ этого кружка властолюбивыхъ мистиковъ поставившихъ себя задачeю противодѣствовать, самыми инквизиторскими способами, всякому либеральному движению въ наукѣ и литературѣ: тѣмъ-болѣ не мѣсто, что печальная глава объ этомъ мрачномъ периодѣ террора въ исторіи Русской образованности превосходно разработана уже правдивымъ и смѣлымъ перомъ одного изъ настоящихъ профессоровъ Петербургскаго Университета ⁶¹. Достаточно для нашей цѣли припомнить что первые удары кружка панесены были въ области цепузы: подверглась осужденію, какъ зловредная, такая книга по которой учились всѣ школыки въ народныхъ училищахъ съ 1783 года — знаменитая книга «О должностяхъ человѣка и гражданина», читавшаяся произведеніемъ самой императрицы Екатерины; даже «Всеобщая Исторія» Кайданова, и «Басни» Федра въ издании Кошанскаго, казались несовѣмъ благонамъренными, и допущены были къ употребленію въ преподаваніи лишь условно, съ ограниченіями ⁶². Затѣмъ, разразилась гроза надъ Казанскимъ Университетомъ, гдѣ энергію темной памяти попечителя этого университета, М. І. Магницкаго, система преобразованія общественнаго воспитанія выработанная тогда Главнымъ Правленіемъ Училищъ нашла полнѣйшее примененіе: Университетъ въ самомъ скоромъ времени принялъ видъ средневѣковаго католическаго монастыря ⁶³. Пресобразованіе это началась гѣтомъ того самаго года въ которомъ открыть былъ университетъ Петербургскій. Уваровъ съ спонзь

— 35 —

образомъ мыслей оставался почти одинокъ въ Гл. Правленіи Училищѣ, и, не видя возможности бороться успешно съ враждебною ему партією⁶⁴, просилъ и пожучилъ (въ июльѣ 1821 года) увольненіе отъ званія Понечителя. Вмѣсто него, исправляющимъ эту должность, назначилъ былъ одинъ изъ сторонниковъ помянутой партіи. Д. П. Руничъ⁶⁵, который тотчасъ же и начать конировать действія Магницкаго въ Казани. Профессоръ Кыницынъ, книга которого о Естественно-Правѣ признана была въ Гл. Правленіи Училищѣ, согласно съ мигніемъ Руича. «противорѣчащее явно истинамъ Христіанства, и клонящеся къ испроверженнію всѣхъ связей семейственныхъ и государственныхъ», былъ уволенъ отъ преподаванія въ Университетѣ еще въ мартѣ 1821 года⁶⁶, съ порученіемъ лекцій Естественнаго Ирава профессору Лодію, который, съ того же года, комрѣ Филюсофіи, преподавалъ и Уголовное Ираво: Филюсофія, вслѣдствіе этого, отошла цѣ- ликомъ на доно Галича. Затѣмъ. Руничъ, пайда себѣ въ директорѣ Университета, Кавелинѣ⁶⁷, достойнаго и ревност- наго помощника, представилъ Гл. Правленію что «филюсофскія и историческія науки преподаются къ Университетѣ въ духѣ противномъ Христіанству, и въ умахъ студентовъ вкореняются идем разрушительныя для общественнаго порядка и благосо- стонія». Въ подтвержденіе приложены были выписки изъ те- традей отобранныхъ Кавелиншъ у нѣкоторыхъ студентовъ составлявшихъ лекціи Германа и Арсеньева по Статисти- кѣ, Галича — по Исторіи Филюсофіи и Рапуха — по Всесоб- нцей Исторіи⁶⁸. Въ ужасъ и негодованіе пришлю Гл. Прав- леніе, ознакомившись съ содержаніемъ этихъ выписокъ. Лек- ціи четырехъ попменованныхъ профессоровъ были, вслѣд- ствіе этого, немедленно пріостановлены (19 сентября), отъ обвиненныхъ рѣшено потребовать объясненія, и составленные для этого вопросы нукты препровождены къ Университетѣ, съ-тѣмъ-чтобы тамъ отобранные были по нимъ отъ означен- ныхъ профессоровъ письменные отвѣты, и отвѣты эти, вмѣстѣ

3*

— 36 —

съ миглніемъ Университета, представлены въ Главное Правление. Ректоръ Университета, профессоръ Валугьянскіи, былъ тогда же, по прошению, уволенъ отъ этой должности, и временное исправленіе ся поручено. Предписаниемъ Министра Народнаго Просвященія (отъ 31 октября), профессору Зибловскому 69.

Руничу, и въ личныхъ его видахъ, и въ интересахъ всей партіи, желательно было чтобы сами члены Университета признали зловредными чтенія обвиненныхъ товарищей своихъ. Кавелинъ знать кого изъ старыхъ и молодыхъ профессоровъ, по молодушію ихъ и нетвердости въ правилахъ чести, могъ опъ настрацать и привлечь къ собствію такимъ видамъ. Это было сдѣлano, и затѣмъ, 3, 4 и 7 ноября, созывались, стъ особою тапиственностью, окстринны собрания Конференціи, подъ предсѣдательствомъ самого Руича, продотакавшіяся непрерывно въ-теченіе девяти и даже одиннадцати часовъ. Что дѣлалось и говорилось Руичемъ и Кавелинымъ на этихъ собранияхъ, достопамятныхъ не только въ исторіи университета гдѣ имѣли онъ мѣсто, но и въ исторіи Русской цивилизаціи, поразило изумленіемъ тогдашнее ‘столичное общество, когда подробности дѣлопроизводства сдѣлались ему извѣстны. Въ стремлении достичь своей цѣли какимъ бы то ни было образомъ, тѣмъ и другимъ изъ этихъ лицъ препенежены были не только установленныя закономъ формы, не только забыто вслное приличіе въ-отношеніи къ мѣсту и лицамъ, но принуто даже къ подлогамъ. Настоятельно, стъ насмѣшками, ру-gательствами и угрозами, требовали они чтобы Конференція осудила обвиняемыхъ, отнявъ у нихъ всѣ законныя средства къ оправданію. И нашлось, изъ числа двадцати присутствовавшихъ членовъ Конференціи, семь которые, по выраженію профессора Нписова, «забывши долгъ, поправили честь, презрѣвши стыдъ, и усыня совѣсть», признали подсудимыхъ вношениеми. Остальные, или донускамъ виновность ихъ только въ томъ случаѣ если будетъ положительно доказано что выписки

— 37 —

изъ лекціи, къ уличенію ихъ представлений, справедливы;
или же вовсе отказывались отъ подачи миглѣній, на томъ основ-
аніи что обвиняемымъ не дано ни малѣйшихъ средствъ къ
оправданію, вопроски не только правственному чувству, но и
существующимъ постановленіямъ. Этими остальными были про-
фессоры: Плисовъ, Ржевскій, Вишневскій, Шармуа,
Деманжъ, Чижовъ, Грефе, Балугьянскій, Лодій, адъ-
юнкть Радловъ и директоръ училіць Петербургской Губерніи
Тимковскій. Изъ нихъ, Балугьянскій заявилъ вмѣстѣ-съ-
тѣмъ что «редакція протоколовъ невѣриа, голоса условные при-
числены къ безусловнымъ, иное вставлено, иное перетолковано
составителями протоколовъ». Что касается до обвинявшихся про-
фессоровъ, они защищались благородно; одинъ только Галичъ,
растерявшись, отвѣчалъ что «сознавая невозможность отвергнуть
или опровергнуть предложенные ему вопросы пункты, про-
ситъ не помянуть грѣховъ юности и певѣдѣнія»; и поступокъ
этотъ произвѣть недовѣрніе даже между профессорами став-
шими на сторону обвинителей — такъ мало ожидали они чего-
либо въ этомъ родѣ. Въ оправданіе нѣкоторыхъ изъ числа
этихъ-постѣднихъ профессоровъ, должно сказать что они даліх
свое заключеніе измученные физически и правственно, безъ
яснаго сознанія о томъ что дѣлаютъ. Даже Балугьянскій
внадѣлъ въ обморокъ въ засѣданіи 3-го ноября, а профессоръ
Соловьевъ потрясенъ были этимъ засѣданіемъ до такой сто-
нени что, вышедши изъ Университета ночью, вмѣсто того
чтобы итти домой въ 6-ю. Иню, очутлися въ Колумбі, и,
бывши приведенъ на квартиру свою матросами, ввалѣ въ со-
вершенное разслабленіе 70. Поведеніе-же остальныхъ изъ чи-
сла этихъ профессоровъ не можетъ быть оправдано даже и
тѣмъ что Раупахъ забывать иногда, по-видимому, о томъ
что читаетъ лекціи въ православномъ Русскомъ, а не въ
протестантскомъ Нѣмецкомъ університетѣ 71.

Ближайшимъ печальнымъ для Университета послѣдствіемъ
описанной катастрофы было то что Раупахъ, Германъ и

— 38 —

Арсеньевъ были немедленно удалены изъ него, а какъ они
требовали суда надъ собою «комитетныхъ лицъ», то Глав-
ное Правленіе Училищъ и постановило предать ихъ суду уго-
ловнымъ порядкомъ; Министръ-же Просвѣщенія внесъ все
дѣло о профессорахъ на разсмотрѣніе Комитета Министровъ,
гдѣ, между прочимъ, Мордвиновымъ, съ которымъ согла-
сился и Аракчеевъ, высказано было, относительно преданія
уголовному суду, что «если не будетъ дѣлано различія между
подозрѣніемъ и преступленіемъ, и по каждому доносу безраз-
борно предавать уголовному суду, то всѣ чиновники въ Рос-
сіи могутъ найти подъ судомъ, и ни одинъ честный, съ ма-
лѣшшимъ благоразуміемъ, человекъ не пожелаетъ принять на
себя никакой должности»⁷². Уваровъ, между-тѣмъ, счелъ
долгомъ своимъ обратиться прямо къ правосудію Государя, и,
въ одушевленномъ письмѣ, обличая злопамѣренность обвини-
телей, просилъ не освобождать и его отъ отвѣтственности,
если бы оказалось что заподозрѣнные профессоры были дѣй-
ствительно вновьны⁷³ Разсмотрѣніе дѣла по этому пред-
мету Комитетъ Министровъ положилъ передать особой для того
комиссіи, которая, кажется, и не собиралась, а въ февраль
1827 года послѣдовало Высочайшее повѣтніе считать дѣло
это оконченнымъ⁷⁴.

Благодаря тому что въ составѣ Высшаго Правительства
было много лицъ не раздѣлявшихъ и даже громко осужда-
шихъ неразборчивую ніетистическую ревность Гл. Правленія
Училищъ, Руинцу не удалось повредить заподозрѣннымъ имъ
профессорамъ; но Университету успѣлъ онъ повредить силь-
нѣшшимъ образомъ. Еще до ноябрскихъ собраний 1819 года,
доносилъ онъ что «бывшій Гл. Педагогическій Институтъ, съ
переименованіемъ въ Университетъ, не преобразился къ луч-
шему, а только лишился внутренняго порядка своего управ-
ленія, отъ чего произошло крайнее разстройство Университе-
та», и, всѣдѣствѣ этого, въ октябрѣ того же года исходатайство-
вано было чтобы инструкціи изданыя для Директора и Рск-

— 39 —

тора Казанскаго Университета приняты были въ руководство
и по Петербургскому ⁷⁵. Инструкции эти, писанныя самимъ
Магницкимъ, имѣли цѣлью обратить Казанскій Университетъ
въ іезуитскій коллегіумъ. Что и было достигнуто на нѣкото-
рое время. Въ духѣ ся долженъ быть подвергнуться преобра-
зованію и Петербургскій Университетъ; но въ столицѣ не
совсѣмъ удобно позволить себѣ то что легко сходитъ съ рукъ въ
отдаленной провинціи: потому въ Петербургскомъ Универс-
итетѣ означенные инструкции не могли иметь такого строгаго
приложенія къ дѣлу, какъ въ Казанскомъ; хотя и смягченныя,
принесли онѣ однакоже огромный вредъ, и для успешности
научного преподаванія, и по отношенію къ нравственности
воспитывавшихся поколѣній. Люди съ благородною душою и
свѣжимъ умомъ не могли помириться съ деспотическими и
пестными требованіями Магницкаго, и одинъ за другимъ
оставляли Университетъ: вслѣдъ за Раупахомъ, Германомъ и
Арсеневымъ, лишился онъ Валугянскаго. Илисова, Панс-
пера, Радлова, Шармуа и Деманжа ⁷⁶. Проф. Галичъ,
до рѣшенія дѣла объ немъ, осужденъ былъ на бездѣствіе ⁷⁷;
Навскій пересталъ читать свои лекціи «о постепенномъ рас-
крытии реппіозныхъ понятій въ человѣчествѣ». Важнѣшія ка-
седры оставались пусты. Надо было замѣнить выбывшихъ ка-
кимъ ишбуль образомъ, и вотъ, видимъ, Философію съ ся
Неторією поручено было читать Толмачову, а Политиче-
скую Экономію и Науку о Финансахъ — Вутырскому; вно-
сѣдствіи, отъ Толмачова преподаваніе Философіи перешло къ
Пальмину (Михайло Архиновичь), 42-хъ летъ, переведенно-
му ординарнымъ профессоромъ изъ Казанскаго Университета.
Для чтенія Римскаго Права принять въ Университетъ пре-
подавателемъ, произведенный потомъ въ экстраординарные
профессоры, бывший учитель Московскаго Благороднаго Пансю-
па, Шнейдеръ (Васильй Васильевичь), 29-ти летъ; а для пре-
подаваніи Русскихъ Законовъ и Судопроизводства — секретарь
Комиссіи о Составленіи Законовъ, Боголюбовъ (Семенъ Га-

— 40 —

вриловичь), 32-хъ лётъ, удостоенный прямо званія ординарнаго
профессора. Всесобную Пѣсторію раздѣлали между Дегуро-
вымъ, избраннымъ въ деканы историко-филологического фа-
культета, и Роговымъ, изъ учителей произведённымъ спача-
ла въ адъюнкты, а вслѣдъ затѣмъ и въ экстраординарные
профессоры. Нопову, повышенному въ тоже званіе, дали чи-
тать Греческую Словесность вмѣсто Грефе, котораго не-
ревели на каоедру Латинской. Изъ Восточныхъ языковъ,
пренодаваніе Передскаго осталось за Топчибашевымъ,
повышеннымъ въ адъюнкты, а на каоедру Арабской Сло-
весности опредѣленъ, съ званіемъ ординарнаго, только-что
избранный профессоромъ въ Виленскій Университетъ, и воз-
вратившийся изъ путешествія по Востоку, Сенковскій (Остинъ
Ивановичь), 22-хъ лётъ, который, сверхъ Арабскаго, начать
пренодавать и Турецкій языкъ. Наимеѣе потерпѣлъ отъ
разгрома физико-математическій факультетъ: выбывшій Нан-
серъ замѣщень былъ оберъ-бергмейстеромъ Соколовымъ
(Дмитрий Ивановичь), 33-хъ лётъ, котораго приняли прямо
ординарнымъ профессоромъ Минералогіи и Геогнозіи; ка-
оедра-же Ботаники еще успѣлась: къ Зембницкому, повы-
шенному въ экстраординарные, прибавился принятый ординар-
нымъ профессоромъ, докторъ Медицины Бонгардъ (Густавъ
Петровичь), 36-ти лётъ ⁷⁸.

Изъ помянутыхъ, принятыхъ вновь преподавателей, Д. П.
Соколовъ воспитывался въ Горномъ Кадетскомъ Корпусѣ, и,
по окончаніи курса въ 1805 году, оставленъ былъ при томъ
же заведеніи преподавателемъ Горныхъ Наукъ. При опредѣ-
леніи его въ Университетъ, въ июнѣ 1822 года, на каоедру
оставленную Пансеромъ, не былъ онъ извѣстенъ никакимъ
печатнымъ трудомъ, но пользовался репутаціею отличнаго
знатока своего дѣла, и хорошаго преподавателя ⁷⁹. — В. В.
Шнейдеръ, родомъ изъ Ревеля, но воспитанникъ Москов-
скаго Университета, окончилъ тамъ курсъ съ особымъ отли-
чіемъ (за два сочиненія на Латинскомъ языке имъ представ-

— 41 —

лення быль онь удостоенъ за одно серебряной, за другое золотой медали), и пренодавалъ послѣ того, въ Благородномъ Университетскомъ Пансіонѣ, Латинскую и Итъменскую литературу. При поступленіи въ нашъ университетъ, въ июль 1822 года, онъ также не успѣлъ еще заявить о своихъ правахъ на каоедру Римскаго Права никакимъ печатнымъ трудомъ ⁸⁰. — О. П. Сенковскій, родомъ изъ Виленской Губерніи, окончательное образованіе получилъ въ Виленскомъ Университетѣ, гдѣ, самоучкою принявшись за изученіе Восточныхъ языковъ, издалъ въ 1818 году, еще бывши студентомъ, Польскій переводъ Арабскаго текста «Басень Логмана» съ введеніемъ и примѣчаніями. По окончаніи курса, въ 1819 году, для усовершенствованія себя въ языкахъ Мусульманскаго Востока, осенью того же года от направился онъ въ путешествіе по Малой-Азіи, Сиріи, Египту, Нубіи, и изъ путешествія этого сообщилъ нѣ сколько любоустныхъ корреспонденцій въ Польскіе журналы того времени, а по возвращеніи въ Россию, напечаталъ нѣ сколько отрывковъ изъ путевыхъ воспоминаній въ «Свѣерномъ Архивѣ» и «Сынѣ Отечества» за 1822 годъ, которые образили общее внимание на молодаго, необыкновенно-ученаго и еще больше даровитаго путешественника ⁸¹ Въ Университетъ опредѣленъ былъ 29 июля 1822 года, въ тотъ же день какъ уволены Шармуа и Деманжъ, съ назначеніемъ ему содержанія какое получали оба постѣдніе вмѣстѣ, т. е. 5,000 р. асс. ⁸². — Г. П. Бонгардъ, родомъ изъ Бонна, окончательное образованіе получилъ въ Юзефинской Академіи въ Вѣнѣ, гдѣ въ 1810 году приобрѣлъ степень доктора Медицины, и напечаталъ въ 1812 году брошуру: Wiederlegung der neuesten von D. Bernard aufgestellten Heilart der Lustkrankheit. Перебравшись, для медицинской практики, въ Россию, въ 1819 году признанъ онъ былъ въ той же ученой степени С.-Петербургскою Медикохирургической Академію. Въ февралѣ 1823 года, когда приняли его на каоедру Ботаники въ нашъ университетъ, не имѣлось еще за нимъ ни

— 42 —

отного печатного труда по этой части⁸³. — С. Г. Боголю-
бовъ, окончательное образование получивъ въ Благорожнѣ
Нансіонскаго Университета, вступивъ на службу въ
1806 году, и большую часть ея провелъ въ Коммисіи о Со-
ставленіи Законовъ. Университетъ, въ котором Русское За-
коновѣдніе нѣ сколько лѣти не было преподаваемо, и которо-
му предложилъ Боголюбовъ свои услуги по этой части, па-
щель, по разсмотрѣніи руководныхъ трудовъ его, что онъ мо-
жетъ быть допущенъ къ чтению означеннаго предмета не пачае
какъ въ качествѣ преподавателя, да и то послѣ пробони дес-
ціи, если она окажется удовлетворительною. Рушиіе-же пред-
ставили объ опредѣленіи его въ Университетъ прямо ординар-
нымъ профессоромъ, чтò и было утверждено Министромъ въ
февралѣ 1824 года⁸⁴. — М. А. Нальмишъ, поступивъ въ
Недагогическій Ниститутъ изъ Рязанской Семинарии, а по
окончаніи курса наукъ въ Ниституѣ, опредѣленъ быть, въ
1808 году, учителемъ Латинскаго языка въ С.-Нетербургскую
Гимназію, откуда, въ 1820 году, переведень, по положенію
Гл. Правленія Училищѣ, въ Казанскій Университетъ экстра-
ординарнымъ профессоромъ Философіи и Попитической Око-
поміи, ескорѣ сѣднямъ тамъ деканомъ факультета Правствен-
ныхъ и Политическихъ Наукъ, и вообще пользовались пол-
нымъ расположеніемъ Магистрскаго. Когда-же эгорѣ-послѣдіи
оставили Казань, Нальмишъ, въ августѣ 1824 года, взялъ от-
пускъ въ Петербургъ, и здѣсь, при покровителствѣ оказаннымъ
ему Рушиемъ, достигъ того что въ январѣ следующаго го-
да названійъ быть въ университетъ пашь ординарнымъ про-
фессоромъ Теретыческой и Практической Философіи⁸⁵.

Такимъ образомъ, изъ новыхъ лицъ поступившихъ въ со-
ставъ ученой корпораціи Университета не было, за исключе-
ніемъ Сенковскаго, из одного которое-бы о знаміяхъ и спо-
собностяхъ своихъ по специальности имъ на себя признанъ
заявило чѣмъ-нибудь въ ученомъ мірѣ. При всѣхъ достоин-
ствахъ изъ которыхъ изъ этихъ лицъ, не имѣлось за ними ав-

— 43 —

торитета, ни ученой извѣстности, ни особой силы духа: они не подняли понизчившагося уровня Университета, ни уствен- наго, ни нравственного. Еще менѣе способны были замѣнить выбывшихъ молодые воспитанники самаго Университета, окон- чившіе курсъ къ 1823 году, и оставленные при немъ «для исправленія должности магистровъ», т. е. для укомпил- гованія личного состава преподавателей, именно: Елипать- скій и Рождественскій — по философско-юридическому факультету: Тихомировъ, Щегловъ, Семеновъ и Пос- тельсь (Александръ) — по физико-математическому, Кры- ловъ, Брутъ, Соколовъ, Волковъ и Грацилевскіи — по историко-филологическому 86. Молодежь эта болѣзнюно поражена была разгромомъ 1821 года въ самой веснѣ жизни, и въ нѣкоторыхъ изъ среды ея цвѣтъ вскаго развитія по- битъ еще въ почкахъ; большинство ея было потрасено и пришибено этимъ разгромомъ и всѣмъ вслѣдъ затѣмъ виден- нымъ и испытаннымъ, до такой степени что никогда въ жизни, даже и при благопрятной перемѣнѣ обстоятельствъ, не могло уже очнутся, чтобы думать не по заданной про- граммѣ, и действовать не по чужой указкѣ.

Нубличныя испытанія этого перваго выпуска воспитанни- ковъ Университета (изъ спосошитныхъ студентовъ было только четверо остальные, въ числѣ 22-хъ — казенные студенты по- ступившіе въ Гл. Недагогическій Институтъ съ 1817 года) произведены были съ большою торжественностью, и на осо- бомъ по этому случаю актъ. 28 февраля 1823 года, профессоръ Дегуровъ, въ Французской рѣчи «О направленіи дан- номъ преподаванію въ университетахъ». явившись умнымъ и ловкимъ комментаторомъ началъ покровительствуемыхъ Гл. Правленіемъ Училищѣ, возвѣстилъ о водвореніи ихъ и въ па- немъ университетѣ 87.

Возвѣщенное господство этихъ началъ длилось однакожъ недолго — всего въ-теченіе одного 1823 года. Повзбѣжнымъ следствіемъ злоупотребленія религією (которая была только

— 44 —

выставила началомъ военитанія, тогда - какъ въ - действительности имъ руководили другія начала, несовѣстныя съ чистого и искреннотію ученія (Спасителя, и недостойныя его святаго знамени) явились: упадокъ религіознаго чувства и нравственности, застой въ области умственной и научной, лицемѣріе и рабочість. Постные ревнители Православія и Русской народности возмущены были обращеніемъ Русских юношенъ въ итогоцевъ іезуитскихъ школъ, и развитіемъ ханскества съ спільнымъ католическимъ отѣнкомъ. «Нравственный разврать рость и успѣвался; оставленіе, подъ священіййиними именами благочестія и человѣкоюбія, умѣло вползать въ сердца и покажать ихъ адомъ: подъ видомъ распространенія Христіанства стремились поколѣвать Православную Вѣру», говорить Александру примодушный Шинковъ, и Государь волінѣ соглаSIISIE SIE PSEWMTWYHJINH JUHSTLWYH USTHSTLWYH EHWZ LQLRYLWYH, ST-TRIMH JRYLWYH 88. Уже 4 iapmaria 1824 года Высочайше повелѣно было С.-Петербургскому Университету руководство-ваться во всѣхъ его дѣйствіяхъ уставомъ Московскаго Уни-верситета 89, а съ 15 мая вступилъ въ управленіе Министер-ствомъ Народнаго Просѣщенія самъ обличитель ложности и зловредности господствовавшаго въ немъ дотолѣ направленія. Университетъ вздохнулъ, но еще не совѣмъ свободно: Ка-гелина не было уже въ немъ 90, но знаменитая инструкція Магницкаго не была еще отмѣнена, и Рупичь, оставаясь ис-правляющимъ должность Попечителя до половины 1826 года, не могъ не паралізировать присутствіемъ сво柄ъ оборота дѣлъ къ лучшему 91; влѣяніе - же разгрома имъ произведенінаго отражалось на Университетѣ долгое время и по удаленіи его со сцены: преподаватели имъ искалѣченные не могли пере-родиться къ новой жизни, и весь вѣкъ свой носили на себѣ паложенное имъ клеймо: а для того чтобы университетское преподаваніе, дающее не только умственное, но и нравственное направленіе учащейся молодежи, достигало цѣлі, необходимо чтобы студенты могли уважать въ профессорахъ

— 45 —

не только их научный капиталь, но и душевныя качества.
Вообще, до вступления в Министерство Народного Просвящения С. С. Уварова (съ appearing 1832 года — в званіи Товарища Министра, а съ марта 1833 года — уже полнымъ Министромъ), когда опять повѣяло жизнію, университетъ нашъ, несмотря на увольненіе Рунича, и на мѣры принимавшіяся къ его улучшенію въ попечительство К. М. Бороздина и министерство князя К. Л. Ливена, походитъ, можно сказать, скорѣе на отживаящую вѣки развалину, чѣмъ на недоконченное, но воздвигающееся зданіе, какимъ оставить его Уваровъ въ 1821 году.

Принятіе устава Московскаго Университета въ руководство по С.-Нетербургскому, измѣнило значительность устройство послѣдняго. Сверхъ уничтоженія должности Директора, измений и вредной, уставъ этотъ упразднительъ и Правленіе при Университетѣ въ томъ видѣ какъ устроено оно было по «Первоначальному Образованію», ибо завѣдываніе учебными и экономическими дѣлами университетскаго округа возлагалъ на Совѣтъ (бывшую Конференцію), а Правленію, изъ ректора и декановъ съ непремѣннымъ засѣдателемъ изъ профессоровъ же, по назначенію Попечителя, поручалъ лишь исполнительную и полніцейскую власть по университету собственно. По тому же уставу, для завѣдыванія административными дѣлами учебнаго округа, образовавъ бы, и особый Училищный Комитетъ изъ писарии ординарныхъ профессоровъ подъ предъездательствомъ ректора, и преобразованъ состоявшій при Университетѣ Цензурный Комитетъ. Факультетовъ осталось по-прежнему три. и распределеніе каоедовъ въ нихъ тоже прежнее, за исключениемъ того что въ философско-юридическому факультетѣ изъ каоеды Положительныхъ Правъ образовано было дѣл: одна — для Русскаго Гражданскаго и Уголовнаго Права съ Судопроизводствомъ, другая — для Римскаго. На первую изъ этихъ каоеды принять бы, видѣли мы, надворный собѣтникъ Боголюбовъ. Ректоръ и деканы, по уставу Москов-

— 46 —

скаго Университета избирались ежегодно: это признано было неудобнымъ, почему Высочайше разрѣшено производить эти выборы разъ въ три года. Забловскій продолжалъ исправлять должность ректора до конца 1825 года, когда утверждень быть въ этой должности избранный въ оную Совѣтомъ Дегуровъ, переизбранный потомъ на следующее трехлетіе, и оставленный въ этой должности до самого преобразованія Университета въ 1835 году. Но тому же уставу, избирался профессорами изъ своей среды и Инспекторъ казенныхъ студентовъ: въ эту должность, не ранѣе какъ въ 1827 году, избранъ быть профессоръ Н. П. Щегловъ, до тѣхъ-же поръ оставался въ ней прежній инспекторъ, опредѣленный въ 1823 году. Кол. Сов. К. элементъ ⁹².

Какъ Магницкій оказался виновенъ въ растратѣ суммъ Казанскаго Университета, такимъ же образомъ и с.г.дованийк ему во всемъ Руничѣ зануталь денежныя дѣла особой комиссіи существовавшей, подъ предсѣдательствомъ его, съ цѣлю постройки зданій для помѣщенія Университета и другихъ высшихъ заведеній С.-Нетербургскаго Учебнаго Округа. По разсмотрѣніи въ Комитетѣ Министровъ доклада по этому предмету, внесенного Министромъ Просвѣщенія Шинковымъ. Комитетъ, въ засѣданіи 30 марта 1826 года, нашелъ что, при дочерненныхъ Руничемъ безпорядкахъ въ отчетности по означенной комиссіи, дальнѣйшее производство построекъ не можетъ быть оставлено въ его распоряженіи, п. положить удалить его отъ завѣдыванія этимъ дѣломъ. Государь Императоръ соизволилъ утвердить это положеніе, съ назначеніемъ въ предсѣдатели помянутой Строительной Комиссіи — Корнуса Нутей Сообщенія генераль-маіора Базена. Всѣдь затѣмъ, 25 июня, по докладу Шинкова, Высочайше повелѣно было отставить Рунича (который все оставался исправляющимъ должность Попечителя, безъ утвержденія въ этой должности), какъ отъ управленія Нетербургскимъ Учебнымъ Окрутомъ, такъ и отъ званія члена Гл. Правленія Училищѣ, и до разсмотрѣнія отчета Строитель-

— 47 —

ной Коммисии, бывшей подъ его председательствомъ, считать
его подъ следствіемъ⁹³. Давая знать объ этомъ Совѣту
Университета, Шинковъ извѣстить его, вмѣстѣ-съ-тѣмъ, что
впредь до назначенія нового Попечителя, Университетомъ и
округомъ его будетъ управлять онъ самъ черезъ Ректора и
Совѣтъ⁹⁴. Такое необычайное положеніе дѣлъ продолжалось,
вирочемъ, недолго — съ 10 июля по 4 августа, когда Попе-
чителемъ назначенъ былъ действительный статскій совѣтникъ
Константинъ Матвьевичъ Бороздинъ, который и занималъ
эту должность до 30 апреля 1832 года, пользоваясь уваженіемъ
и любовью всего округа. «Съ назначеніемъ его въ Попечи-
тели, Совѣтъ Университета началъ пользоваться тѣми правами
которыя принадлежали ему по уставу. Все касающееся до че-
сти и блага Университета обсуживалось по-принадлежности
съ знаниемъ дѣла и на твердомъ основаніи. Успѣхъ препода-
ванія и порядокъ въ управленіи внушли всѣмъ сословіямъ
Петербурусскаго общества такую довѣренность и уваженіе къ
Университету что онъ быстро сталъ наполняться слушателями.
Въ дуньѣ и характерѣ Бороздина было все чѣмъ приобрѣтаются
довѣренность, уваженіе и преданность. Своею любовію къ тру-
дамъ кабинетнымъ, всѣмъ извѣстными знаніями своими въ ис-
торіи и древностяхъ Отечества, теплымъ участіемъ своимъ въ
каждомъ ученомъ предпріятіи, онъ вызывалъ действительность дру-
гихъ, какъ достойный сотрудникъ въ области науки. Еще въ
молодости своеси, три года путешествовать онъ по Россіи съ
ученою цѣлью, занимаясь изысканіемъ ся древностей. Въ Им-
ператорской Публичной Библиотекѣ сохраняются четыре части
текста и рисунковъ привезенныхъ имъ изъ этого путешествія.
Кабинетная работа составляла для него какъ-бы отдыхъ, осо-
бенный родъ вознагражденія послѣ службы. Имъ управляло не
суетное желаніе извѣстности, а стремленіе къ раскрытию пистын,
стремленіе которое чувствуютъ въ себѣ немногіе избранные.
Отъ того произошло что сочиненій Бороздина осталось го-
раздо больше въ рукописяхъ, нежели вышло въ свѣтъ⁹⁵.

— 48 —

Между рукописями его драгоцѣина также для потомства кор-
респонденція которую онъ вѣлъ съ митрополитомъ Евгеніемъ,
съ академикомъ. Лербергомъ, съ А. Н. Оленинымъ, съ Д. И.
Языковымъ, съ А. Н. Ермолаевымъ, съ поэтомъ Каинистомъ,
съ княземъ М. А. Оболенскимъ, съ Д. Н. Голохвастовымъ, съ
А. Д. Чертковымъ, съ Н. Θ. Коробановымъ и друтими лицами
извѣстными по своимъ свѣдѣніямъ въ Русской Исторіи». Такъ.
по случаю кончины К. М. Бороздина, поминалъ Н. А. Пет-
невъ, на Университетскомъ актѣ 1849 года ⁹⁶, этого, быв-
шаго преданнымъ труду ради самаго труда, скромнаго и
добраваго человѣка — достойнаго современника Д. Н. Язы-
кова, Н. Н. Мартынова, П. Г. Буткова и подобныхъ имъ
прекрасныхъ, но мало еще однѣнныхъ, личностей первой по-
ловины текущаго столѣтія — которого Шиниковъ избралъ Попе-
чителемъ нашему университету въ описываемое время.

Сообразно съ нововведенными Московскими порядками, Со-
вѣтъ Университета началъ также издавать отдѣльными книж-
ками, по-Русски и по-Гатыни, проспектъ чтеній на текущій
годъ, подъ заглавіемъ: «Объявленіе (программа?) публичнаго
пренодаванія наукъ въ Императорскомъ С.-Петербургскомъ
Университетѣ на такой-то годъ»; въ проспектѣ этомъ по-
казывалось о преподавателяхъ какими сочиненіями будутъ
они руководствоваться въ своихъ чтеніяхъ. По выбору этихъ
руководствъ можно судить отчасти, какъ о направленіи препо-
даванія, такъ и о положеніи въ какомъ находилась наука въ
Университетѣ. Изъ «объявленія» на 1824 годъ видимъ, что:

Профессоръ Павскій (получившій уже степень доктора
Богословія) излагалъ: а) Исторію Новозавѣтной Церкви, ру-
ководствуясь «Церковною Исторіею» изданною для духовныхъ

— 49 —

училищь; б) объяснялъ Псалтырь, Евангеліе отъ Луки, и Повліаніе ан. Павла къ Римлянамъ, давши предварительно пондробное понятіе вообще о книгахъ Ветхаго и Новаго Завѣта по « Руководству къ чтенію Св. Писанія » составленному митро-политомъ Амвросіемъ; в) систему Христіанскаго Нравоученія.

Въ факультетѣ Философско-юридическому:

Толмачовъ (ординарный профессоръ Российской Словесности): а) Теоретическую и Практическую Философию, первую — по руководству Карпе, последнюю — по собственнымъ запискамъ; б) Исторію Философскихъ Системъ, также по своимъ запискамъ.

Лодій (ординарный профессоръ Философіи, и деканъ Факультета): а) Естественное Право, по руководству Мартини: De lege naturali positiones, Viennae, 1782; б) Уголовное Право, по сочиненію Фейербаха, переведенному имъ на Русскій языкъ; в) Права Нубличное и Народное, по учебнику Мартини же: Positiones de jure civitatum et gentium.

Шнейдеръ (экстраординарный профессоръ Римскаго Права): а) Римское Право, по собственнымъ запискамъ; б) Исторію и Аревности Римскаго Права, по сочиненію Швенпе: Römische Rechts-Geschichte und Rechts-Alterthümer, Göttigen, 1822.

Боголюбовъ (ординарный профессоръ Российскаго Законовѣднія): Русское, гражданское и уголовное, Право, съ гражданскимъ и уголовнымъ (удопроизводствомъ, и Исторію Русскаго Права, все по собственнымъ запискамъ.

Бутырскій (экстраординарный профессоръ Российской Словесности): Политическую Экономію и Науку о Финансахъ, по теоріи Ад. Смита, съ прибавленіями изъ Сея: Traité d'Économie politique, и другихъ.

Елипатьевскій (кандидатъ): Теорію Уголовнаго Права, по Фейербаху.

Рождественскій (кандидатъ): Логику, по Баумейстеру.

4

— 50 —

Въ факультетъ физико-математическомъ:

Чижовъ (ординарный профессоръ Математики): а) Механику, по Франкёру, съ дополненіями; б) Оптику, по собственнымъ запискамъ.

Вишневскій (ординарный профессоръ Астрономіи, и деканъ Факультета): Астрономію, по руководству Деламóра: Abrégé d'Astronomie théorique et pratique. Paris, 1813.

Щегловъ (экстраординарный профессоръ Физики): Общую Физику, ст.дуя собственному печатному учебнику этого предмета; б) Физику Частную, по Biò (Biot): Précis élémentaire de Physique.

(Соловьевъ (ординарный профессоръ Химіи): Химію, съ краткимъ примѣненіемъ къ Технологіи, по руководству Тенара.

(Соколовъ (ординарный профессоръ Минералогіи и Гео- гнозіи): а) Минералогію, по системѣ Гаю (Наў), и б) Гео- гнозію, по руководству Добюиссона.

Бонгардъ (ординарный профессоръ Ботаники): Философію Ботаники, по Théorie élémentaire de la Botanique Деканоля. Paris, 1819.

Ржевскій (ординарный профессоръ Зоологіи): Зоологію, по системѣ Кювье.

Зембницкій (экстраординарный профессоръ Ботаники): а) Физіологію растѣній по Брисо-Миробелю: Éléments de physiologie végétale et de Botanique. Paris, 1815; б) Исторію Ботаники, по тому же руководству; в) Экономическую, или прикладную, Ботанику, по собственнымъ запискамъ.

Анкудовичь (старшій учитель): Дифференціальные и Нтегральные исчисліея, по руководству .Іакруа. съ иѣкото- рыми перемѣнами.

Шеленковскій (старшій учитель): Начертательную Гео- метрію, по учебнику Севастьянова.

Тихомировъ (кандидатъ): а) Прямолинѣйную и Сфери- ческую Тригонометрію, по руководству .Іакруа; б) Аналитическую Геометрію, по руководству Biò.

— 51 —

Въ факультетъ историко-филологическому:

Дегуровъ (ординарный профессор Французской Словесности и Всеобщей Истории, деканъ факультета): а) Историю Средних Вѣковъ и Новѣйшую, по Коху, съ нѣкоторыми перемѣнами и прибавленіями; б) Исторію Французскаго Языка и Словесности, съ разборомъ писателей во всѣхъ родахъ ⁹⁷.

Роговъ (экстраординарный профессор Всеобщей и Российской Истории): а) Древнюю Историю, по учебнику Кайданова, съ дополненіями изъ Роллена, Боссюэ и Фернана; б) Исторію Россіи, по учебнику изданному отъ Гл. Правленія Училищь, съ дополненіями изъ Карамзина и другихъ писателей по Отечественной Исторіи.

Зябловскій (застutenный профессор Географіи): а) Статистику Всеобщую, по руководству Гейма, Гасселя и Мейзеля; б) Статистику Русскую, по собственному печатному сочиненію.

Грефе (ординарный профессор Греческой Словесности) объяснялъ разныхъ Греческихъ и Латинскихъ классиковъ.

Поновъ (экстраординарный профессор Греческой Словесности) преподавалъ Греческій и Латинскій языки, переводя лучшія мѣста изъ Греческихъ и Римскихъ писателей, и упражнялъ студентовъ въ сочиненіи на Латинскомъ языке.

Толмачовъ (ординарный профессор Россійской Словесности) излагалъ Исторію Русской Словесности съ критикою классическихъ прозаиковъ и поэтовъ, по собственнымъ запискамъ, упражняя также студентовъ въ «Россійскомъ слогѣ».

Бутырскій (экстраординарный профессор Россійской Словесности) читалъ: а) Риторику, по руководству Гейнзіуса; б) Ніитику, по руководству Бутервека, съ нѣкоторыми перемѣнами и добавленіями.

Сенковскій (ординарный профессор Восточной (Словесности) преподавалъ: а) Арабскій языкъ въ трехъ курсахъ; въ первомъ, изложивши грамматическія правила языка по де-Саси и Аридѣ, располагалъ ⁹⁸ переводить со студентами три первыя главы Корана, отрывки изъ «Арабской Хрестоматіи» де-Саси,

4*

— 52 —

изъ книги «Келилэ-ве-Демнэ», изъ Абдулъ-Гатыфова «Описанія Египта», изъ сборника стихотвореній извѣстнаго подъ названіемъ «Хаммасэ», и касыду Лаизи; во второмъ курсѣ — переводить «Муаллаки» съ коментаріемъ Зевзени, Арабішахову «Исторію Тамерлана», и грамматику «Альфійэ»; въ третьемъ — «Макамы» Харири, истолковывая текстъ на Арабскомъ же языкѣ: сверхъ того, читать очеркъ Литературы Мусульманскихъ Народовъ и Географіи Азіи, приспособленный къ потребностямъ оръенталистовъ, упражняя студентовъ и въ сочиненіяхъ на Арабскомъ языкѣ; б) Турецкій Языкъ, для чего, изложивши грамматическія правила его, располагалъ переводить избранныя мѣста изъ «Джиганъ-Нюма»; изъ исторіографовъ (Саадъ-Эд-Dина, Наимы, Рашида, Иззи, Васыфа; изъ рукописи Ахмед-Эфенди «Хуласетъ-Уль-Ильибаръ»; изъ поэмы «Юсуфъ-Ве-Зюлеихэ»; и, въ-заключеніе, упражнять студентовъ въ сочиненіяхъ на этомъ языкѣ.

Мирза Джафартъ Топчибашевъ (адъюнктъ-профессоръ Персидской Словесности), также раздѣлля курсъ Персидскаго Языка на три года, намѣревался излагать: въ первомъ — правила этого языка, и переводить со студентами «Пендъ-Намэ» Аттара, «Гюлистанъ» и «Бустанъ» Саади; во второмъ — избранныя газели Хафиза, нѣкоторыя месепни Джелаль-Эд-Дина Руми, и отрывки изъ «Шахъ-Намэ» Фирдюси; въ третьемъ — избранныя мѣста изъ «Тезкрен Мукимъ-Хани» и «Исторіи» Вассафа, упражняя вмѣстѣ-съ-тѣмъ въ разговорахъ и въ сочиненіяхъ, по «Махзепъ-Уль-Ильша».

Тилло (лекторъ) преподавалъ Французскій Языкъ по руководству Будри, для упражненія въ переводахъ съ этого языка употребляя «Хрестоматію» Ноэли.

Польнеръ (лекторъ) — Нѣмецкій Языкъ по руководству Шумахера, для переводовъ съ этого языка избирая отрывки изъ лучшихъ произведеній Нѣмецкой литературы.

Крыловъ (кандидатъ) — Географію, по руководству Забловскаго.

— 53 —

Брутъ (кандидатъ) — основанія Латинскаго Языка.

Соколовъ (кандидатъ) — грамматику Греческаго Языка.

Волковъ (кандидатъ) — начала Арабскаго Языка.

Грацилевскій (кандидатъ) — начала Персцдскаго Языка.

Просматривая «объявленія» за слѣдующіе годы по 1832-й, находимъ, за немногими исключеніями, повтореніе одного и того же, а именно:

По философско-юридическому факультету: Пальминъ
начать, въ 1825 году, преподаваніем Нравственной Философіи
по Французскому учебнику Мангрà, и Исторіи Философскихъ
Системъ по Теннеману; въ 1826 году читалъ Логику, Метафизику и Нравственную Философію «по системѣ Христіана Вольфа, съ надлежащими перемѣнами», а Исторію Философскихъ
Системъ — опять по Теннеману, но уже «съ понолненіями изъ
другихъ писателей». По Вольфу же преподавалъ въ 1826 году
Эмирическую Психологію и кандидатъ Рождественскій.
Въ слѣдующемъ 1827 году, Логика, Метафизика и Нрав-
ственная Философія читались Пальминымъ уже по Баумей-
стеру. Исторія-же Философіи по Теннеману отошла на до-
по Рождественскаго. Это распределеніе оставалось за-
тѣмъ непримѣннымъ. Другою новостію по Факультету было
то что, за смертіо профессора Лодія въ Іонѣ 1829 года,
кандидатъ Елнатьевскій, постоянно читавшій Теорію Уго-
ловнаго Права по Фейербаху, сталъ преподавать также и
Естественное Право, по Бауеру «съ надлежащими перемѣ-
нами»; а кандидатъ Никитенко, изъ воспитанниковъ Уни-
верситета окончившихъ курсъ въ 1828 году, сталъ читать,
съ 1830 года, Теорію о Народномъ Богатствѣ, по А. Смиту.
Сверхъ того, съ 1830 года введено было въ Факультетѣ пре-
подаваніе Статистики и Исторіи: юристы слушали оба эти
предмета у Зябловскаго, Рогова и Крылова, вмѣстѣ съ фи-
лологией,

Въ факультетѣ физико-математическомъ, разныя ча-
сти Математики нѣсколько разъ переходили изъ рукъ въ ру-

— 54 —

ки: Геометрія та Начальна Алгебра читалися только въ 1825 году — Тихомировымъ; съ 1826 года по смерть свою въ 1831 году, читалъ онъ опять постоянно Высшую Алгебру, Приложенія Алгебры къ Геометріи, и Тригонометрію. Прямолинѣйную и Сферическую; сверхъ-того, съ конца 1829 года обучалъ желавшихъ Ариометикъ «на счетахъ», Русскому изобрѣтенію, которое надъвала въ свое время большаго шума ⁹⁹. Со смертію Тихомирова, для преподаванія математическихъ наукъ, которые читалъ онъ, принять былъ въ Университетъ кандидатъ Пващенко, кончивший курсъ въ 1830 году; обученіе-же Ариометикъ на счетахъ продолжалъ въ 1831 году, выпущенный тогда же кандидатомъ, Петровъ. Начертательная Геометрія съ 1825 по 1831 годъ преподавалась, по руководству Севастьянова, постоянно Н. Т. Щегловымъ; съ 1831 года перешла она къ приглашенному преподавателемъ въ Университетъ, воспитаннику его кончившему курсы въ 1830 году, кандидату Коновалову. Диференціальное и Интегральное Исчисленія, по Лакруа, продолжалъ читать постоянно Анкудовичъ, комрѣ 1825 года, когда преподавалъ ихъ ординарный профессоръ Чижовъ, за этимъ исключеніемъ читавшій постоянно Механику по Франкёру, и «Приложеніе началъ Механики къ исчисленію двиствія машинъ», по собственной печатной объ этомъ предметѣ книгѣ. — Вишневскій продолжалъ читать Астрономію по Деламбру, руководству сверхъ того студентовъ въ производствѣ астрономическихъ наблюдений на обсерваторіи Ими. Академіи Наукъ, и въ вычисленіи ихъ; въ 1831 году прибавилъ онъ къ своему курсу нѣкоторыя статьи изъ «Небесной Механики». Лапласа. — Преподаваніе Физики дѣлилось между Н. Н. и Н. Т. Щегловыми, до смерти перваго въ 1831 году, послѣ чего предметъ этотъ перешелъ исключительно къ послѣднему. Соловьевъ, съ 1826 года, ограничивался преподаваніемъ одной Органической Химіи съ примѣненіемъ ея къ Технологіи; Химію-же Неорганическую читалъ въ 1826 году кан-

— 55 —

дидатъ А. Постельсь, а сь 1827 года — кандидатъ Ан-
дреевскій, лаборантъ при Университетѣ, на котораго возло-
жено было также производство химическихъ и физическихъ
онытовъ для студентовъ. Въ 1830 и 1831 годахъ, за отсут-
ствіемъ Сотовьева 100, читалъ онъ вмѣсто последняго и Химію
Органическую. — Бонгардъ съ 1826 года читалъ Философію
Ботаники уже по Декандолю; со слѣдующаго - же года присое-
динилъ къ тому специальные курсы о Тайнобрачныхъ Растѣ-
ніяхъ и Петербургской Флорѣ; Зембицкій, читая тѣже части
Ботаники чтоб и въ 1824 году, въ изложепіи исторіі этой
науки руководствовался съ 1825 года Вильденовомъ, а въ
Ботаникѣ Прикладной — Ришаромъ. Ржевскій, въ 1826 году,
ограничивался почти исключительно чтеніемъ Энтомологіі «по
наплучшей методѣ», а съ 1827 года проходилъ Практическую
Зоологію, по Ковьё и Латрелю, предоставивъ Начальную Зо-
ологію преподавать кандидату Семенову. — Соколову, въ
преподаваніи Минералогіі, все по Гаю, явился опять, съ
1830 года, помощникомъ А. Постельсь, совершившій въ
1826-1829 годахъ, съ знаменитымъ мореплавателемъ на-
шимъ О. П. Литке, путешествіе вокругъ свѣта, обогатившее
науку новыми наблюденіями и матеріалами. Замѣтимъ кстати,
что въ разсматриваемый периодъ жизни нашего университета,
путешествіе это было единственнымъ ученымъ предпріятіемъ
въ которомъ принялъ онъ участіе въ лицѣ своего члена. А. Ф.
Постельсь избранъ былъ въ число натуралистовъ Экспедиціи
въ качествѣ минералога, и, сверхъ того, по искусству его въ
рисованіи, возложена была на него и обязанность живописца.

По факультету историко-филологическому: Дегуровъ,
занимавшій каосру Всеобщей Исторіи, какъ сказано выше
(прим. 97), вовсе не читалъ этого предмета: въ 1824-1825
онъ цѣлый годъ находился за границею, а съ 1826 года
ограничивалъ участіе свое въ каосрѣ Всеобщей Исторіи тѣмъ
что «руководствовать» въ преподаваніи ея кандидата Кры-
лова, передавъ ему въ наследіе Коха. Крыловъ, съ 1825

— 56 —

по 1830 годъ, читалъ Древнюю Исторію по Кайданову, а
Среднихъ Вѣковъ по Коху; послѣ-же того сталъ преподавать
tу и другую по собственнымъ запискамъ. Исторію Новыхъ
Временъ продолжалъ читать Роговъ, въ 1825 году тоже по
Коху, въ 1826 и 1827 — по Кайданову, а съ 1828 — опять
по Коху «съ дополненіями изъ другихъ авторовъ». Тотъ же
Роговъ продолжалъ преподавать и Отечественную Исторію, съ
тою разницю что, вмѣсто учебника изданнаго Гл. Правленіемъ
Училищь, взялъ въ руководство, съ 1827 года, учебникъ Кон-
стантинова, а съ 1830 года — учебникъ Кайданова, которые
дополняли «изъ Карамзина и другихъ источниковъ»; съ того
же года началъ онъ и чтенія, по собственнымъ запискамъ,
объ Исторіи «примѣчательныхъ ишыхъ нынѣ» Азіатскихъ иАмери-
канскихъ Народовъ 101.— Статистику, Всеобщую и Отечествен-
ную, Забловскій продолжалъ читать безъ измѣненія своихъ
руководствъ. — Кандидатъ Брутъ съ 1825 года читалъ посто-
янно Географію, Древнюю и Среднихъ Вѣковъ, по Дайвию,
упражняя съ-тѣмъ-вмѣстѣ слабыхъ въ Латыни переводами
«Комментаріевъ» Юлия Цезаря. Начальныя знанія въ Грече-
скомъ Языкъ сообщалъ съ того же времени кандидатъ Соко-
ловъ, въ 1825 году читавшій временно «Правила Прозы» по
Эшепбургу и Толмачову. Студенты болѣе свѣдущіе въ Древнихъ
языкахъ слушали Попова и Грефе, которые время-отъ-вре-
мени мѣняли объясняемыхъ прозаиковъ и стихотворцевъ. По
части Латинской Словесности, Поповъ объяснялъ въ эти годы
Тита. Илия, Эненду, оды и посланія Горація; Грефе — Сал-
люстія, Цицерона (рѣчи и de officiis), pastoralia Виргиліевы,
Эненду и оды Горація. По части Греческой Словесности, Но-
повъ толковалъ преимущественно Геродота, Оукидида, Пліаду
и Оеокрита; Грефе — сначала тѣхъ же писателей, а потомъ
остановился на Софоклѣ и Демосеенѣ. — По части Восточныхъ
Языковъ, подробная программа Сенковскаго оставалась до
1827 года почти безо всякаго измѣненія, хотя и въ поло-
вину не исполнялась на дѣлѣ: тогда-же, для упражненія сту-

— 57 —

дентовъ въ переводахъ на Арабскій языкъ началъ онъ употреб
лить Персидскій текстъ «Пендъ-Намэ» Аттарова, а съ 1829
года — «Путешествіе къ Татарамъ» Плано Каршини (въ Рус
скомъ переводѣ Языкова); съ того же года, предоставивъ пре
подаваніе Арабскаго Языка въ первомъ курсѣ иск.почительно
Волкову, объяснялъ онъ во второмъ курсѣ: сначала «Келилэ-
зе-Демнэ» и Абдуль-Латыфа, потомъ касиду Шанфари и «Муал-
лаки» съ комментаріемъ Зеузени, парафразируя текстъ этихъ
стихотвореній Арабскою прозаической рѣчью, и, въ — заключеніе,
излагалъ правила Арабской Грамматики по системѣ Арабовъ;
въ третьемъ — же курсѣ объяснялъ по-Арабскі Арабшахову
«Псторію Тамерлана» и «Макамы» Харири, упражняя студен-
товъ въ сочиненіяхъ по-Арабски на заданныя темы. Про-
грамма чтеній его по Турецкому Языку не измѣнялась вовсе,
за исключеніемъ того что мѣсто «Джиганъ-Нюма» заняла «Та-
рихи-Сейхъ» (Исторія Афгановъ) Крушинскаго. Волковъ,
съ 1829 года, излагалъ правила Арабскаго Языка по собствен-
ному компензіуму на основаніи грамматикѣ де-Саси и Розен-
мюллера, потомъ занималъ слушателей переводомъ басень Лок-
мана, трехъ первыхъ главъ Корана, и нѣкоторыхъ мѣстъ изъ
«Хрестоматіпъ» де-Саси. — По Персидскому Языку программа
Топчибашева оставалась неизмѣнною, а Грацилевскій пре-
подавалъ только до 1828 года; но зато съ 1831 года принять
былъ опять въ Университетъ профессоръ Шармуа, который
и раздѣлить съ Топчибашевымъ труды по преподаванію Пер-
сидскаго Языка, разъясняя въ — особенности грамматическій его
строй. — По каеҫдрѣ Словесности вообще и Русской въ — особен
ности, Бутырскій продолжалъ читать Риторику и Піитику,
по прежнимъ руководствамъ, но съ 1826 года переименовалъ
предметы своего преподаванія въ «Краснорѣчіе» и «Стихо-
творство»; Толмачовъ-же, съ 1826 года, сверхъ «Критиче-
ской Исторіи произведеній Россійской Словесности», читалъ еще:
а) Теорію слога и разныхъ родовъ прозаическихъ сочиненій,
и б) «Объ Изыщномъ», что и продолжалось до 1830 года, когда

— 58 —

чтенія .Объ. Нязицномъ» замѣнить опъ изложеніемъ «Науки
Языковѣднія». Съ того же года, въ помощники Толмачову по
пренодаванію Русскаго Языка, принятъ былъ въ Университетъ,
лекторомъ по этому предмету для студентовъ всѣхъ трехъ фа-
культетовъ, воспитанникъ Университетскій выпуска 1824 года,
кандидатъ Устряловъ. Съ того же 1830 года введено
было въ филологическомъ факультетѣ и преподаваніе Филосо-
фіи, возложенное на Елипатьевскаго: опъ читать, по Шульде,
Психическую Антропологію, начала Всесоюцей Логики и Фило-
софское Нравоученіе. — Но части новыхъ Европейскихъ Языковъ
и Словесностей, предоставленныхъ лекторамъ, Нѣмецкій пре-
подавался все тѣмъ же Польнеромъ, по Шумахеру, а Фран-
цузскій — тѣмъ же Тишло, по Бурри: въ 1826-1827 годахъ
тотъ же Тишло, въ 1828 году Маланъ-де-Бодесонъ, а
въ 1829 году де-Сень-Томà, читали «Исторію Француз-
скому Словесности, знакомя слушателей съ отличійшими Фран-
цузскими писателями, и упражняя студентовъ высшаго класса
въ сочиненіяхъ»¹⁰². Въ 1830 году, самъ Дегуровъ читать осо-
быя лекціи «о Французской Словесности ХІХ вѣка», въ слѣ-
дующемъ — же году излагалъ «Исторію Французской Аитера-
туры, цитируя замѣчательныійшія мѣста изъ важнѣніхъ пи-
сателей во всѣхъ родахъ до половины XVIII столѣтія»; такъ,
по-крайнен-мѣрѣ, значится въ «объявленіяхъ». Съ 1831 года,
Тишло, умерший, былъ замѣщень Сень-Жюльеномъ, кото-
рый сталъ держаться въ преподаваніи Французскаго Языка
грамматики. Пѣтель, и толковать о «слогѣ» писателей, не
только по Гагарину, Баттѣ и Мармоптелю, по и по Вильмену.
Сверхъ двухъ помянутыхъ языковъ, лекторъ Подлокъ началъ,
съ 1825 года, преподавать Английскій, а лекторы Манципи,
съ 1830 года — Итальянскій, читая и курсъ Итальянской Сло-
весности ¹⁰³.

По каодерѣ Богословія, Навскій преподавалъ въ 1826 году
Богословіе Догматическое, по Макарію, и объяснить Церков-
ныя Древности, а въ первой половинѣ 1827 года — Нрав-

— 59 —

ственное Богословіе, і объяснилъ изъ Ветхаго Запѣта книги Исаіи і Юва. Со второй половины 1827 года замѣстилъ его 104 священникъ Университетской церкви, бакалавръ Бажаловъ (Василій Борисовичь), 29-ти лѣтъ, который, і въ 1828-мъ, і въ слѣдующихъ годахъ, читалъ Введеніе въ Откро-венное Богословіе, і Богословіе Догматическое.

По обычаю Германскихъ университетовъ, объявленіе о лексіяхъ въ Университетѣ на 1824 годъ издано было въ свѣтъ съ присоединеніемъ ученаго профессорскаго труда. Трудъ этотъ принадлежалъ профессору Сенковскому: это было его Supplément à l'histoire générale des Huns, des Turcs et des Mongols, обратившее на молодаго оренталиста Истербургскаго впинаніе знаменитѣйшихъ корифеевъ орентализма въ Европѣ, какъ по совершенной дотолѣ неизвѣстности предмета — дѣло шло о владычествѣ Узбековъ въ Бухаріи и Хорезмѣ — такъ и по обнаруженнымъ авторомъ разнообразнымъ и глубокимъ свѣдѣніямъ о Востокѣ 105. Къ объявленію на 1825 годъ приложено было изслѣдованіе Грефе: Antiquitatis Graecae et Romanæ loca quaedam et Russorum lingua et usibus illustrata; а къ объявленію 1826 года — его же Commentatio qua lingua Graeca et Latina cum Slavicis dialectibus in re grammatica comparatur. Но тѣмъ и законылись ученыя приложения: объявленія на слѣдующіе годы выходили уже безъ них. При объявленіи на 1826 годъ приложены были также Латинскія рѣчи, произнесенныея, въ чрезвычайномъ собраніи Университетскаго Совѣта 16 сентября 1825 года. Зябловскимъ, оставившимъ ректорство, и Дегуровымъ, принимавшимъ его. Актъ Университетскій 20 мая 1826 года ознаменовался также рѣчью Дегурова: De l'influence des lumières sur la condition des peuples, напечатанною отъ Университета вмѣстѣ съ переводомъ на Русскій языкъ работы Бутырскаго: въ этой

— 60 —

рѣчи, восхваляя благодѣтельное вліяніе знаній на преуспѣшніе народовъ, Ректоръ, чуткій ко всякой перемѣнѣ въ Министер- ствѣ, проновѣдывалъ уже прямо-противоположное тому что говорилъ въ 1823-мъ: «Нѣкоторые систематики въ Европѣ — читаемъ въ этой рѣчи — вообразили что нѣтъ лучше Х вѣка, и что, для удобнѣйшаго управленія людьми, надлежитъ возра- титься къ тому времени. Мы коснемся, въ нѣсколькихъ сло- вахъ, заблужденія этихъ мечтателей, и, сверхъ того. Исторія покажетъ намъ что невѣжество не есть роскошное ложе, на которомъ спокойно могутъ засыпать министры, безъ труда, безъ опасенія и заботы... Судьба наша зависитъ отъ знанія — восклицалъ онъ далѣе — благотворное дѣйствіе онаго не подле- житъ ни малѣйшему сомнѣнію! Малымъ державамъ Герман- скимъ и Пруссіи надлежало бы страдать отъ переворотовъ ежели бы справедливо было что излишнее просвѣщеніе порож- даетъ оные; однакожъ, какъ послѣдняя, такъ и первыя, пе- поколебимы». Вообще актъ 1826 года празднованъ былъ съ особою торжественностію. Кромѣ Дегуровской рѣчи, читана была и другая, Толмачова, «посвященная воспоминанію дѣяній Императора Александра I-го». Окончившій курсъ кандидатомъ, О. Устриловъ прочѣть разсужденіе свое «О свойствахъ Римской словесности и качествахъ Римскихъ писателей», а студентъ Загорскій 2-й — разсужденіе подъ названіемъ: «Краткое исто- рическое обозрѣніе металловъ». Заключился актъ чтеніемъ Бу- тырскаго «О сущности поэзіи»¹⁰⁶. Актъ 1827 года также украсился рѣчью ректора-дипломата: Du rapport des lettres avec la morale, въ которой онъ, по причинамъ ему извѣст- нымъ, счетъ долгомъ умѣрить свой прошлогодній пылъ къ про- свѣщенію, и обращался къ слушателямъ уже опять нѣсколько въ духъ своихъ убѣжденій 1823 года. Профессоръ Н. И. Щег- ловъ прочѣть на этомъ актѣ рѣчъ «() вліяніе естественныхъ наукъ на нравственность, хозяйство и политическія отношенія народовъ», а профессоръ Бутырскій — разсужденіе «О лири- ческой поэзіи вообще, и о пѣснѣ въ-особенности». На актѣ

— 361 —

подъ руководствомъ Гессе и Кирхгофа, занимался къ Гей-
делъ бергъ Чистою Математикою и Математической Физикою.
Результатомъ этихъ работъ были, между прочимъ, двѣ статьи:
одна — по части механической теоріи теплоты, помѣщенная въ
1862 г. въ «Математическомъ Вѣстникѣ» (который издавался
въ Вильнѣ г. Гусевымъ), подъ заглавіемъ: «Доказательство
второй основной теоремы ученія о теплѣ, какъ движеніи въ
общей его формѣ», гдѣ авторъ, изложивъ доказательство
данное Кирхгофомъ и Томсономъ для оборотныхъ круговыхъ
процессовъ, представилъ собственное доказательство для процес-
совъ необоротныхъ; другая — относящаяся къ теоріи упругости,
и помѣщенная имъ, въ стѣдующемъ году, въ Погтендорфо-
выхъ Annalen, подъ заглавіемъ: Ueber das Verhältniss der
Quercontraction zur Längendilatation bei Stahlstäben, закло-
чала въ себѣ рядъ опытовъ произведенныхъ авторомъ съ цѣлію
узнать, принадлежитъ- ли стать къ тѣламъ изотропно-упру-
гимъ, и изложеніе аналитическихъ методовъ этого рода изъс-
дованій и ихъ результатовъ. По возвращеніи въ отечество,
г. Окатовъ, въ статьѣ « о размолѣ », въ первый разъ подробно
и вѣрно описалъ способъ приготовленія у насъ разныхъ сор-
товъ муки, взявъ за образецъ большую паровую мельницу
братьевъ Крахонаткиныхъ въ Ярославлѣ, и привелъ къ извѣст-
ность всѣ техническія выраженія употребляемыя на нашихъ
мельницахъ. Затѣмъ, въ 1864, издалъ онъ, на Русскомъ
языкѣ « Общую аналитическую теорію равновѣсія », гдѣ, упо-
требивъ свой собственный приемъ для доказательства начала
возможныхъ скоростей, прилагаетъ это начало къ выводу урав-
неній равновѣсія упругихъ твердыхъ тѣлъ; потомъ разсматри-
ваетъ раздѣленіе упругихъ тѣлъ на классы, основывая класси-
фикацію этихъ тѣлъ на полномъ или ненолномъ совнаденіи
осей эллипсоида сжатій съ осями эллипсоида дачнѣй, откуда
весьма просто выйдетъ аналитическую зависимость между
упругими силами и аргументами ихъ, для разныхъ классовъ
упругихъ тѣлъ. Низлеченіе изъ этого сочиненія представить

— 362 —

г. Окатовъ въ физико-математическій факультетъ нашего уни-
верситета какъ диссертацію на степени магистра. и, по по-
лученіи этой степени, въ маѣ 1865 года, принять былъ къ
намъ немедленно приватъ-доцентомъ по кафедрѣ Практической
Механики, а затѣмъ, въ мартѣ 1866-го, избранъ штатнымъ до-
центомъ. Кромѣ Практической Механики, М. О. стать читать
и тѣ отдѣлы Математической Физики которые находятся съ
нею въ ближайшей связи — теорію упругости и механическую
теорію тепла, а потомъ и Аналитическую Статику. Въ слѣ-
дующемъ 1867 году представилъ онъ Факультету, для полу-
ченія степени доктора Прикладной Математики, диссертацію
подъ заглавіемъ: «Теорія равновѣсія и движенія упругой про-
волоки», въ которой, подробно разобравъ общую теорію дви-
женія этой проволоки, приложилъ эту теорію къ тѣмъ опы-
тамъ которые были пропизведены академикомъ Кунцеромъ съ
цѣлюю определить модули упругости металловъ, и, сверхъ-
того, изложилъ собственныя теоретическія и эксперименталь-
ныя изслѣдованія объ изотропіи упругихъ тѣлъ и, въ-частно-
сти, объ изотропіи мелкозернистой отпущенной стали. Резуль-
татомъ было полученіе искомой степени и, затѣмъ, весною
слѣдующаго года, избраніе г. Окатова въ экстраординарные
профессора. Между-тѣмъ, лѣто 1867 года провелъ онъ, по
порученію Университета, за границею, а въ августѣ 1868
года командированъ былъ туда вновь, съ ученою цѣлюю, на
цѣлый годъ 558.

Кафедра-же Чистой Математики усилена была допущеніемъ
къ иреподаванію различныхъ частей ея одного временнаго пре-
подавателя и четырехъ приватъ-доцентовъ. Нзь нихъ —

Цвѣтковъ (Яковъ Яковлевичъ), кандидатъ нашего уни-
верситета выпуска 1860 года, приглашенъ былъ къ чтенію
Аналитической и Начертательной Геометріи, Висшей Алгебры
и началъ Интегральнаго ИсчислENія, съ открытіемъ Физико-
Математическаго Факультета осенью 1862 года (за отсутствіемъ
г. Коркина, бывшаго за границею), въ качествѣ временнаго

— 363 —

преподавателя; но затѣмъ сочтено было нужнымъ оставить
его при Университетѣ и по возвращеніи г. Коркина въ Кетер-
бургъ, вслѣдствіе чего г. Цвѣтковъ продолжалъ преподаваніе
возложенныхъ на него частей Математики до весны 1864 года,
когда, въ свою очередь, отправленъ былъ за границу на счетъ
Министерства Государственныхъ Имуществъ ⁵⁵⁸.

Будаевъ (Николай Сергѣевичъ), воспитанникъ Главнаго
Педагогическаго Института, окончивъ тамъ, въ 1853 году,
курсъ наукъ съ золотою медалью, оставленъ былъ при томъ
же заведеніи исправляющимъ должность адъюнкта по физико-
математическому факультету. Затѣмъ, въ 1857 году, по
защищеніи диссертаціи: «Общая теорія равновѣсія твердыхъ
тѣлъ погруженныхъ въ жидкость», удостоенъ былъ отъ нашего
университета степени магистра Математическихъ наукъ, и
утвержденъ адъюнктомъ; по упраздненіи - же Гл. Педагогиче-
скаго Института, въ 1859 году, поступилъ преподавателемъ
Математики въ Константиновское Военное Училище, откуда,
въ 1863-мъ, переведенъ былъ въ Михайловское Артиллерій-
ское Училище. Университетъ допустилъ его къ чтенію лекцій,
въ качествѣ приватъ - доцента, «объ упругости тѣлъ», а въ-
послѣдствіи и Высшей Геометрии, съ марта 1865 года ⁵⁵⁹.

Бессель (Александръ Васильевичъ), воспитанникъ нашего
университета, окончивъ курсъ со степенью кандидата въ 1861
году, послѣ чего, весною 1862 года, для усовершенствованія
себя въ математическихъ науках посланъ былъ отъ Мини-
стерства Народнаго Просвѣщенія за границу, а по возвра-
щеніи оттуда, защитивъ диссертацію: « о приведеніи инте-
граловъ ирраціональныхъ функций къ эллиптическимъ», полу-
чить у пасъ, въ началѣ 1865 года, степень магистра Чистой
Математики, и затѣмъ, по прочтеніи двухъ пробныхъ лекцій,
допущенъ былъ, съ марта того же года, къ преподаванію,
въ качествѣ приватъ - доцента, Теоріи Эллиптическихъ Функ-
цій. Послѣ того, г. Бессель, въ 1867-1868 годахъ, вѣздѣлъ
за границу на собственный счетъ, и, по возвращеніи оттуда,

— 364 —

съ 15 августа 1868 вновь началъ свои чтенія, а въ декабрѣ того же года, защитивъ диссертацію «объ инваріантахъ простѣйшихъ системъ совокупныхъ бинарныхъ формъ», удостоенъ былъ степени доктора по Чистой Математикѣ ⁵⁶⁰.

Сохоцкій (Юліанъ Васильевичъ), окончивъ курсъ въ нашемъ университетѣ, въ 1865 году, со степенью кандидата, въ 1868-мъ защитилъ у насъ же диссертацію подъ заглавіемъ: «Теорія интегральныхъ вычетовъ, съ нѣкоторыми приложеніями», и удостоенъ былъ степени магистра Чистой Математики, а вслѣдъ затѣмъ, съ октября того же года, допущенъ, въ знаніи приватъ-доцента, къ чтенію лекцій «о функціяхъ отъ минныхъ величинъ», и «о непрерывныхъ пробяхъ съ приложеніемъ ихъ къ интегрированію» ⁵⁶¹.

Золотаревъ (Егоръ Ивановичъ), начальное образованіе получивъ въ 5-й Петербургской гимназіи, академическій курсъ окончилъ въ нашемъ университетѣ, въ 1867 году, со степенью кандидата по разряду математическихъ наукъ. Изъявивъ желаніе причислиться къ Университету въ качествѣ приватъ-доцента, былъ онъ, послѣ защипенія диссертаціи про věsní legendi «объ одномъ вопросѣ о панменьшихъ величинахъ», допущенъ къ тому, въ 1868, съ порученіемъ читать «Теорію Эллиштическихъ Функцій» для студентовъ математическаго разряда, и Дпфференціальное Исчисленіе — для слушателей-нуралистовъ ⁵⁶².

Изъ сказаннаго видно что въ периодъ съ ююня 1863 по февраль 1869 года Физико-Математическій Факультетъ обогатился 15-ю новыми преподавателями, потерявъ въ то же время, изъ общаго ихъ состава, шестерыхъ (Ленца, Воскресенскаго, Соколова, Э. Гофмана, Цвѣткова и Цабеля). Между-тѣмъ, изъ прежнихъ преподавателей Факультета оставшихся въ Университетѣ, Сайlich и Сомовъ получили званіе застуженныхъ профессоровъ и были перенезбраны; Бекетовъ, Менделѣевъ, Изыревскій, Совѣтовъ и Петрушев-

- 365 -

скій избраны были въ ординарные, а Фаминцынъ и Коркинъ — въ экстраординарные профессора.

Историко-Филологическому Факультету предстояло, съ открытіемъ его по уставу 1863 года, пополниться, какъ и юридическому, преподавателями не только по многимъ вновь учрежденнымъ, но и по самымъ существеннымъ изъ прежнихъ каоведръ. Философія, по уставу этому, онять получила право на самостоятельную въ университетахъ каоведру, съ отнесениемъ ея къ предметамъ историко-филологическаго факультета. Вполнѣ сознавая пользу скорѣйшаго, но вмѣстѣ- съ-тѣмъ и удовлетворительнаго замѣщенія этой каоведы, Факультетъ, при трудности исполнить это всѣдествіе пренебреженія философскими науками въ преднѣствовавшее 20-летіе, находился въ большомъ затрудненіи; изъ затрудненія этого вышелъ онъ, вирочемъ, бистательно — предложивъ преподаваніе Философіи въ Университетѣ ветерану этой науки въ отечествѣ нашемъ, 30 летъ передъ тѣмъ заявившему себя самостоятельнымъ по ней дѣятелемъ, и съ тѣхъ поръ, несмотря на всѣ невзгоды, остававшемуся вѣрнымъ своему тяжелому призванію, съ глубокою любовію слѣдя за всѣмъ совершавшись не только въ области чистаго мышленія, но и реальныхъ знаний:

Сидонскій (Федоръ Федоровичъ), уроженецъ Тверской губерніи (род. въ 1805 году), и воспитанникъ тамошней семинаріи, гдѣ профессорствовалі тогда извѣстные Синягинъ и Ловягинъ, вынесъ изъ семинаріи не только то основательное классическое — богословское образованіе которое давали эти заведенія, но и философскую пытливость, рано въ немъ развившуюся, и средства къ удовлетворенію ся въ знаніи языковъ. Французскаго и Итalienскаго, самоучкою имъ усвоенномъ. Библиотека Петербургской Духовной Академіи, куда поступилъ Сидонскій въ 1825 году, по окончаніи семинарскаго курса, и лекціи такихъ тамъ преподавателей какими были Навскій, Красносельскій, Делекторскій и другіе, проникнутые искренней

— 366 —

преданностію наук, доставили ему возможность приобрести
основательныя познанія въ Философіи и обширную энциклопедическую
начитанность, еще въ самыхъ молодыхъ лѣтахъ.
Оставленный при Академіи, по окончаніи курса, бакалавромъ.
сначала для преподаванія Англійскаго Языка, а потомъ Философіи,
онъ, казалось, попалъ на свою дорогу, и усердно при-
нялся обробатывать лекціи свои для печати. Существенною
потребностью представлялось ему снабдить слушателей своихъ.
прежде всего, такою книгою которая ознакомляла - бы ихъ
удовлетворительно, и съ задачею Философіи, и съ пріемами
какіе въ ней употребляются, и съ направленіями рѣзко въ
ней обозначившимися: результатомъ такой задачи и явилось
въ 1833 году «Введеніе въ науку Философіи», заслужившее
автору сочувствіе всѣхъ интересовавшихся успѣхами ся въ
отечествѣ, но въ тоже время и навлекшее на него перасно-
ложеніе противнаго лагеря. Послѣ четырехъ - лѣтняго препо-
даванія Философіи, о. Сидонскій переведенъ былъ на каесду
Французскаго Языка, а затѣмъ, въ 1835 году, и воше уволень
отъ преподаванія въ Академіи. Между-тѣмъ вышелъ въ свѣтъ
его переводъ «Психической Антропологіи» Г. Шульце (Спб.
1834-1836), и въ то же время издалъ онъ труды: товарища
своего, Дроздова — «Опытъ системы Нравственной Философіи»
(Спб. 1835), и ученика, Θ. Надеждина — «Очеркъ исторіи
Философіи, по Рейнгольду» (Спб. 1837). Этимъ и нѣкоторыми
статьями въ «Энциклопедическомъ Лексиконѣ» Плюшара, и
ограничилось печатное содѣйствіе о. Сидонскаго распростране-
нію здравой философіи въ нашемъ отечествѣ, гдѣ вслѣдъ затѣмъ
стала она замѣняться Гегелизмомъ. Кромѣ того, нѣсколько
статей его напечатано было въ «Христіанскомъ Чтеніи». Но,
въ типи кабинета, оставался онъ неизмѣнно вѣренъ своему
призванію; въ теченіе тридцати лѣтъ собственная его библіо-
тека понолѣялась всѣмъ чтò только появлялось новаго и замѣ-
чательнаго въ философской и богословской литературѣ, и подъ
перомъ его одна ученая работа смѣнялась другою. Такимъ

— 367 —

образомъ написалъ онъ: «Жизнь Спасителя», «Исторію Апостольскихъ временъ», «Синоптическое обозрѣніе Евангелій» и «Собраніе собственныхъ изрѣченій Господа Іисуса Христа». Кромѣ того, изъ трудовъ относящихся къ области Богословія, лежать у него въ рукописи, за неимѣніемъ средствъ къ изданію: «Разсужденіе о переводѣ 70-ти толковниковъ»; «Еврейско-Русскій словарь»; «Таблицы для приближительнаго (до полутора часа) вычисленія новолуцкій, особенно пасхальныхъ» — произведеніе которымъ особенно дорожить авторъ; изданіе «Новаго Завѣта на Греческомъ и Славянскомъ» (не изъ стиха въ стихъ, а по статьямъ священнаго разсказа); и Русскій переводъ съ Еврейскаго «Притчей» (съ сохраненіемъ сжатости и кадансированной рѣчи подлинника). Многимъ изъ членовъ Университета извѣстна была эта рѣдкая преданность о. Сидонскаго умственному труду: потому одинъ изъ первыхъ удостоенъ онъ былъ отъ Университета почетнаго докторства, и всѣдѣ-за-тѣмъ, съ юна 1865 года, приглашеннъ къ чтенію Философіи въ качествѣ посторонняго преподавателя, съ окладомъ орд. профессора⁵⁶³.

Другимъ, штатнымъ уже, преподавателемъ по каоедѣ Философіи избранъ былъ —

Владиславлевъ (Михаилъ Пвановичъ), воспитанникъ Новгородской семинаріи и здѣшней Духовной Академіи. Отправленный, въ 1862 году, на счетъ Министерства Народнаго Просвѣщенія, за границу для занятіи Философскими Науками въ виду будущей профессуры, онъ, по возвращеніи оттуда въ 1865-мъ, подвергнутъ былъ у насть сначала испытанію на степень кандидата по филологическому факультету, а потомъ, въ следующемъ году, на степень магистра Философіи, которой и удостоенъ по защищеніи диссертаціи «о современныхъ на-правленіяхъ въ «Исихологіи», вслѣдъ -за-чѣмъ утверждень былъ штатнымъ доцентомъ по каоедѣ Философіи. Въ 1868, защитивъ диссертацію «о Философіи Плотина, основателя Новоплатоновской школы» — трудъ по Исторіи Философіи,

— 368 —

какого еще не являлось у насъ — удостоенъ былъ онъ сте-
нени доктора по тому же предмету ⁵⁶⁴.

По каоведрѣ Всеобщей Исторіи помощником къ М. С.
Куторгѣ поступилъ, еще до открытія Университета по новому
уставу, ученикъ его —

Бауеръ (Василій Васильевичъ). По окончаніи курса въ
3-й здѣшней гимназіи, принятъ онъ былъ, въ 1851 году, въ
нашъ университетъ, откуда въ 1855-мъ вышень со степенью
кандидата по историко-филологическому факультету. Посвятить
себя занятіямъ Исторіею, черезъ три года послѣ того защитилъ
онъ диссертацію «объ Аөинской итегмоніи», и пріобрѣлъ у насъ
степень магистра Историческихъ Наукъ, а въ 1860-мъ от-
правленъ былъ на казенный счетъ за границу, для дальнѣй-
шихъ занятій избранною спеціальностю въ виду будущей про-
фессуры. Вдольную часть двухгодичнаго слишкомъ пребыванія
своего въ чужихъ краяхъ провелъ онъ въ Германіи—въ Бер-
линѣ, Гейдельбергѣ, Мюнхенѣ, Боннѣ — слушая тамошнихъ
профессоровъ и работая подъ руководствомъ, изъ нихъ, Гей-
сера, Зибеля, Дройзена. Затѣмъ посѣтилъ Лондонъ, Оксфордъ
и Парижъ, чтобы ознакомиться съ тамошними музейами древ-
ностей и методами университетскаго преподаванія во Франціи
и Англіи. По возвращеніи въ Россию, былъ онъ причисленъ къ
Университету преподавателемъ Всеобщей Исторіи, а въ 1863
году, по защитѣ диссертаціи «Эпоха древней тиранніи въ
Греціи», возведенъ Университетомъ въ степень доктора и
утверждень штатнымъ доцентомъ; затѣмъ, въ следующемъ,
избранъ въ экстраординарные, а съ 1866-го — и въ ординарные
профессоры по каоведрѣ Всеобщей Исторіи. Въ теченіе пер-
выхъ двухъ лет своей профессуры читалъ онъ Греческую
и Римскую Исторію съ краткимъ обозрѣніемъ Древней Исто-
ріи Востока, останавливаясь, относительно двухъ первыхъ,
пресмущественно на первобытныхъ временахъ, и критически
разбирая ихъ источники, съ цѣлію ознакомить слушателей съ
методомъ изследованія и разбора событий извѣстія о кончѣ

— 369 —

сохранились лишь у позднейших писателей. Для этой же
цели, сверх общих курсовъ, читал онъ специальные: « о
первыхъ книгахъ Тита Ливія », и «объ Аристотелевомъ сочи-
неніи о Государствѣ ». Въ послѣдніе два года преподавалъ
онъ, комь того, и Новую Исторію, обращая вниманіе пре-
имущественно на события XVI вѣка, и дѣлая затѣмъ краткій
обзоръ XVII и XVIII столѣтій, съ указаніемъ источниковъ и
пособій которыми пользовался, и съ оцѣнкою характера ихъ и
относительнаго достоинства ⁵⁶⁵.

Кромѣ В. В. Бауера, въ-теченіе 1865-1866 годовъ,
допущены были къ чтенію лекцій по Всеобщей Исторіи, и
читали разныя ея части:

Брикнеръ (Александръ Густавовичь), родомъ изъ Финляндіи,
учившійся въ Гейдельбергскомъ Университетѣ, гдѣ и получилъ
степень доктора Философіи, а затѣмъ отъ нашего университета
удостоенный, въ 1864 году, степени магистра Всеобщей
Исторіи. Причисленный къ Университету, въ маѣ 1865 года,
съ званіемъ приватъ-доцента, читалъ онъ въ-теченіе 1865-66
учебнаго года «Введеніе въ Новую Исторію».

Бильбасовъ (Василій Алексѣевичь), воспитанникъ нашего
университета, гдѣ, въ 1861 году, кончилъ онъ курсъ канди-
датомъ по историко-филологическому факультету, а въ 1864-мѣ
получилъ степень магистра Всеобщей Исторіи. Избранный въ
приватъ-доценты въ маѣ 1866 года, читалъ онъ лекціи по
Новой Исторіи въ-продолженіе перваго семестра 1866-67
года, а затѣмъ перешелъ въ Кіевскій Университетъ, предло-
жившій ему мѣсто штатнаго доцента.

Шиховскій (Осипъ Ивановичь), кандидатъ нашего унп-
верситета, выпуска 1859 года. Защитивъ, въ октябрѣ 1866
года, диссертацію pro venia legendi « о представительныхъ
учрежденіяхъ въ древности», допущенъ былъ онъ вслѣдъ-за-тѣмъ,
въ качествѣ приватъ-доцента, къ чтенію лекцій «объ исторіи
Римской Имперіи», но, за болѣзненностью, постоянно возобно-

24

— 370 —

влявшисьюся, не дал'е какъ въ январѣ слѣдующаго года отка-
зался отъ преподаванія 566.

Наконецъ, болѣе крѣпкаго Университету преподавателя по
каовѣрѣ Всеобщей Исторіи пріобрѣлъ Факультетъ въ лицѣ —

Соколова (Өедоръ Өедоровичь), воспитанника Петербург-
ской Духовной Семинарии, который поступилъ оттуда въ Гл.
Педагогическій Институтъ, и, за упразденіемъ его, окон-
чилъ курсъ въ нашемъ университетѣ. Получивъ здѣсь сте-
пень кандидата по историко-филологическому факультету,
въ 1862 году, три года затѣмъ пробылъ онъ въ педаго-
гическихъ курсахъ, и въ 1865-мъ, по полученіи степени
магистра, за диссертацію « Критическія изслѣдованія относя-
щіяся къ древнѣйшему періоду исторіи Сициліи » — трудъ по
древней исторіи Запада, какого еще у насъ не бывало —
посланъ былъ на два года за границу. Время это про-
велъ онъ исключительно въ Германіи, стараясь пополнить
пробѣлы въ свѣдѣніяхъ своихъ о Греціи и Римѣ, для чего
обращалъ особенное вниманіе на изученіе Греческихъ надписей,
съ археологіею и исторіею искусства, знакомясь въ то же время
съ поэтами Греческой и Латинской антологіи, съ « малыми »
географами, Греческими риторами II-го вѣка по Р. Х., Римскими
юристами древняго времени, и разными схоліастами. По воз-
вращеніи изъ — за границы, въ 1867 году, допущенъ былъ
онъ къ чтенію лекцій у насъ сначала въ званіи приватъ-до-
цента, а потомъ, въ слѣдующемъ году, избранъ въ штатные
доценты по каовѣрѣ Всеобщей Исторіи. Первая половина спе-
ціального курса Греческой Исторіи, которымъ открылъ чтенія
свои молодой ученый, посвящена была исчисленію и разбору
источниковъ Греческой Исторіи (писателей, надписей и памят-
никовъ неписьменныхъ), причемъ, изъ надписей, важнѣйшія по
содержанію были разобраны, нѣкоторые, какъ образецъ юри-
дическихъ формъ, приводимы были вполне, а самыя древнія
разсмотрѣны какъ источники для исторіи Греческой азбуки;
изъ памятниковъ неписьменныхъ исчислены были всѣ зданія

— 371 —

(или развалины ихъ) и всѣ статуи и рельефы несомнѣнно принадлежащіе къ древнѣйшему времени (до конца V-го вѣка передъ Р. Х.), а изъ сосудовъ и монетъ — почему-либо осо-бенно замѣчательные. Вторая половина курса имѣла предме-томъ разборъ нѣкоторыхъ спорныхъ вопросовъ изъ древнѣй-шей Греческой Исторіи, какъ вопросъ о Гомерѣ, о разныхъ толкованіяхъ миововъ, о времени основанія колоній, и т. д., причемъ были приводимы и подробно обсуживаемы всѣ мѣста древнихъ писателей служащія источниками, и взвѣшиваемы главные доводы новыхъ ученыхъ, представителей разныхъ сто-ронъ въ спорѣ ⁵⁶⁷.

По каθεδρ:Б Отечественной Истории, Факультетъ пріобрѣлъ—

Бестужева-Рюмина (Константинъ Николаевичъ). Родившись въ 1829 году, первоначальное воспитаніе получилъ онъ въ деревнѣ у отца, а потомъ въ Нижегородской Гимназіи, гдѣ учился Исторіи у извѣстнаго писателя нашегоъ П. И. Мельникова, академическій-же курсъ кончилъ въ 1851 году въ Московскомъ Университетѣ, со степенью кандидата по юридическому факультету. Въ Москвѣ же началъ онъ и педагогическую службу, поступивъ, съ 1854 года, преподавателемъ Исторіи въ Александринскій Сиротскій Корпусъ, послѣ чего, въ 1856-1859 годахъ, служилъ помощникомъ редактора «Московскихъ Вѣдомостей». Затѣмъ, переселившись въ Петербургъ, отдался онъ совершенно литературнымъ трудамъ, работая по Исторіи Всеобщей, и въ-особенности Отечественной. Труды по этой части, пренумущественно критическаго содержанія, помѣщавшіеся имъ съ 1854 года въ разныхъ периодическихъ изданияхъ ⁵⁶⁸, составили молодому ученому такую прочную репутацію между спеціалистами, что Факультетъ, отыскивая кѣмъ-бы замѣстить достойно Н. П. Костомарова, предложилъ г. Бестужеву-Рюмину, съ весны 1865 года, преподаваніе Русской Исторіи въ качествѣ доцента, хотя онъ и не имѣлъ соотвѣтственной ученой степени. Въ томъ же году почтенъ былъ онъ выборомъ и въ среду Археографической Комиссіи. Препода-

24*

— 372 —

ваніемъ своимъ въ Университетѣ въ-теченіе 1865-1868 годы
К. Н. оправдалъ его надежды въ такой степени, что когда,
въ 1868 году, представилъ онъ, для защищенія на степень
магистра, обширный п образовочный трудъ свой « о составѣ Рус-
скихъ лѣтонисей до конца XIV вѣка », Университетъ, во вни-
маніи къ достоинствамъ этого труда п 15-лѣтнимъ уже заня-
тіямъ его Русскою Исторіею, избралъ его прямо докторомъ,
вслѣдъ зачѣмъ утвержденъ былъ онъ (въ декабрѣ 1868) и
экстраординарнымъ профессоромъ по занимаемой имъ ка-
феедрѣ ⁵⁶⁹.

По каөедрѣ Отечественной Словесности, потеря, понесенная Университетомъ съ выходомъ изъ него въ 1864 году заслуженнаго профессора А. В. Никитенки, возмѣщена была вступленіемъ въ ряды Университетскихъ преподавателей —

Миллера (Орестъ Өедоровичь). Рожденный въ 1833 году,
въ Ревелѣ, приготовительное къ университету образованіе по-
лучилъ онъ дòма, въ Варшавѣ, университетскій-же курсѣ кон-
чилъ у насъ, въ 1855 году, со степенью кандидата по исто-
рико-филологическому факультету, причемъ, находясь еще на
П-мъ курсѣ, удостоенъ былъ золотой медали за конкурсное
сочиненіе по Исторіи Русской Литературы, и, не сходя еще со
студентской скамьи, сдѣлался извѣстень своими стихотворными
опытами ⁵⁷⁰. Въ 1858 году, защитивъ диссертацію « о нрав-
ственной стихіи въ поэзіи, на основаніи историческихъ дан-
ныхъ », удостоенъ онъ былъ у насъ степени магистра. Празд-
нованіе 100-лѣтняго юбилея Шиллера въ концѣ слѣдующаго
года подало ему поводъ прочесть нѣсколько публичныхъ лек-
цій о безсмертномъ германцѣ, которые и были напечатаны въ
Журналѣ М. Н. Просвѣщенія за 1860 годъ, подъ заглавіемъ:
« Шиллеръ и его время ». Затѣмъ, въ томъ же году явились
въ помянутомъ изданіи статьи его объ Англійской литературѣ
XVIII столѣтія, и объ « Опытѣ Исторіи Поэзіи » г. Линниченки.
Съ основаніемъ педагогическаго журнала « Учитель », помѣ-
стилъ въ немъ О. Ө., въ-теченіе 1861 года, статьи: « Бѣ-

— 373 —

линскій, какъ педагогъ» и «Бесѣды о Русской Исторіи»
(послѣдніе, доведенные только до Ярослава, вышли потомъ,
въ 1863 году, передѣланные и дополненные, отдѣльною кни-
гою). До сихъ поръ, молодой ученый обращалъ преимуще-
ственное внимание на отечественную литературу послѣ-петров-
скаго времени; но совершенный переворотъ въ занятіяхъ его
произвели вышедшіе тогда въ свѣтъ сборники по народной
словесности Кирѣевскаго и Рыбникова: изученіе ихъ переки-
нуло его въ древнѣйшій ея периодъ, разработкою котораго и
занялся онъ съ горячимъ увлеченіемъ. Предположивъ передъ
тѣмъ написать, для «Учителя», «Опытъ историческаго обо-
зренія Русской Словесности», въ которомъ были-бы подробно
разобраны писатели послѣ Петра Великаго, а весь древній
періодъ изложенъ скато, въ видѣ вступленія, онъ, вмѣсто
того, написалъ цѣлую главу о былевомъ эпосѣ, и затѣмъ,
въ-теченіе всего 1862 года, успѣлъ обозрѣть только до-татар-
скій периодъ Русской Литературы, а «Историческую Христо-
матію», которой означенный «Опытъ» долженствовалъ слу-
жить комментаріемъ, довелъ лишь до XV столѣтія. Въ то же
время (въ февралѣ 1862) прочелъ онъ шесть публичныхъ
лексій « о Русскихъ народныхъ пѣсняхъ». Осенью означен-
ано года представлалъ ему возможность отправиться за гра-
ницу съ ученою цѣлію. Тамъ, въ силу прежнихъ своихъ на-
клонностей, занялся онъ было Философіею, но вскорѣ остано-
вался на такъ-называемой «Психологіи Народовъ», соединивъ
съ нею сравнительное изученіе народныхъ словесностей. Кромѣ
двухъ отчетовъ о своихъ заграничныхъ занятіяхъ, напечатан-
ныхъ въ Курналѣ М. Н. Просвѣщенія за 1863 годъ, онъ,
въ томъ же году, напечаталъ, въ Archiv für das Studium
der neueren Sprachen und Literatur, статью: Das Hildebrandshied
und die russischen Lieder von Ilja Murometz und seinem Sohne
im Zusammenhang mit dem Gesammtinhalte des russischen Volks-
spos; а изъ Чешской Праги отправилъ два письма къ Н. С.
Аксакову, которые и помѣщены были въ газетѣ «День». По

— 374 —

возвращеніи въ отечество, О. Θ. съ осени 1863 года сталъ
читать въ Университетѣ, въ качествѣ приват-доцента, лекціи
«объ изученіи народной словесности, его историческомъ ходѣ,
и современныхъ его задачахъ», вступительный пись коихъ па-
печатана была также въ газетѣ «День» за 1863 годъ; съ
осени-же слѣдующаго 1864 года, избранный въ штатные доценты,
сталъ читать «объ историческомъ ходѣ развитія народной Рус-
ской Словесности»; въ 1865-1868 читалъ «о древнѣйшемъ
періодѣ Русской Литературы (до Татаръ), со стороны взаим-
ныхъ отношеній между нею и народною словесностью», а съ
1868-69 раздѣлѣлъ курсъ свой на двѣ части: общую — «вве-
деніе въ изученіе народной словесности», и спеціальную — «о
Русскомъ былевомъ эпосѣ сравнительно съ Германскимъ»⁵⁷¹.

Свѣжимъ представителемъ Славянской Филологііи, въ по-
мощь профессору Срезневскому, явился ученикъ его —

Ламанскій (Владиміръ Ивановичь), Петербургскій уро-
женецъ (род. въ 1833 году), который, по окончаніи, въ 1-й
здѣшней гимназіи, курса наукъ первымъ воспитаннпкомъ съ
золотою медалью, поступилъ затѣмъ въ университетъ нашъ на
историко-филологическій факультетъ, откуда, въ 1854 году,
вышелъ со степенью кандидата и серебряною медалью за удо-
влетворительное разсужденіе на заданную тему. Чисledы на
службѣ по разнымъ мѣстамъ, В. Н., по выходѣ изъ Универ-
ситета все время свое посвящалъ занятіямъ въ публичныхъ
библіотекахъ Петербурга, преимущественно памятниками Цер-
ковно-Славянскаго языка, а затѣмъ — обработкѣ темы избранной
пмъ для магистерской диссертаціи: «о славянахъ въ Малой-
Азіи, въ Африкѣ и въ Испаніи», которая напечатана была
въ 1859 году, и доставила ему въ слѣдующемъ степень ма-
гистра Славянской Филологііи. Кромѣ этого, объемистаго и
новаго по содержанію, труда, свидѣтельствовавшаго объ огром-
ной начитанности молодаго ученаго, напечаталъ онъ въ то же
время: «объ Южно-Русскихъ пѣсняхъ» («Вѣстникъ» Ими.
Р. Геогр. Общества, за 1855 годъ), «Извлеченіе изъ путевыхъ

— 375 —

воспоминаний Кастрена о Лопаряхъ, Корелахъ, Остякахъ и Самоѣдахъ» («Этнографическій Сборникъ», вып. IV); «о рас-
пространеніи знаний въ Россиі» («Современникъ» за 1857
годъ); «Типографская Библіотека въ Москвѣ» (С.-Петербург.
Вѣдомости» за 1859 годъ). Съ 1859 года, принявъ участие
въ занятіяхъ по редакціи «Вѣстника» И. Р. Географическаго
Общества, В. II. помѣстилъ въ немъ нѣсколько переводныхъ ста-
тей, документовъ и собственныхъ замѣтокъ ⁵⁷². Затѣмъ въ 1860-
1862, занимаясь, въ качествѣ секретаря Этнографическаго
Отдѣленія, редакціею V-го выпуска «Этнографическаго Сбор-
ника», и, вмѣстѣ-съ-тѣмъ, II-го тома «Записокъ Славяно-
Русскаго Отдѣленія Археологическаго Общества», успѣлъ
онъ написать: «о статьѣ Современника: Національная без-
тактность» (въ газетѣ «День» за 1861 годъ); «Евдокимъ
Михайловичь Кравковъ, дворянинъ-старовѣръ» (тамъ же, за
1862); «Академія Наукъ» (въ «Энциклоп. Словарѣ», т. II);
«Михаилъ Васильевичъ Ломоносовъ: біографическій очеркъ»
(первыя четыре главы — въ «Отечественныхъ Запискахъ»
за 1863 годъ); и «Ломоносовъ и Петербургская Академія
Наукъ» (въ «Чтеніяхъ» Моск. Общества Исторіи и Древно-
стей, за 1865 годъ) ⁵⁷³. Съ конца 1858 года В. И. опредѣ-
лился на службу въ Государственный Архивъ при Министер-
ствѣ Иностранныхъ Дѣлъ старшимъ архиваріусомъ, и, посте-
пенно втягиваясь въ новую для него область изслѣдованій —
объ отечественной исторіи Петербургскаго періода, для кото-
рой Архивъ доставилъ ему богатѣйшія пособія — опубликовалъ
въ разныхъ повременныхъ изданіяхъ (въ «Чтеніяхъ» Моск.
Общ. Ист. и Древностей, въ «Русской Бесѣдѣ», въ «Лѣто-
писяхъ Русской Литературы» Н. С. Тихонравова, въ «Библіо-
графическихъ Запискахъ», въ «Основѣ») множество важнѣй-
шихъ матеріаловъ разъясняющихъ дѣлá и дѣятелей нашихъ
XVIII вѣка. Но обокъ съ архивными работами шли у него въ
тоже время занятія совершенно противуположнаго свойства —
Нѣмецкою философіею и Нѣмецкою политикою, преимущественно

— 376 —

по отношению къ Греко-Славянскому міру. Всего 1862 года, присчисленный къ Министерству Народного Просвященія, В. И. был командированъ для ученыхъ работъ за границу. Два съ половиной года пребыванія своего тамъ провелъ онъ препмущественно въ Австро-Венгрии и въ Княжествѣ Сербскомъ, и посѣтилъ Италию, Сицилию, Мальту, Лоины, почти всю Морею, наконецъ Константинополь, и напечаталъ въ это время въ отечественныхъ изданияхъ слѣдующія статьи: «Сербія и Юго-Славянскія провинціи Австрии» («Отеч. Записки» за 1864 годъ); «Національность Италиянская и Славянская въ политическомъ и литературномъ отношеніяхъ» (тамъ же); «О нѣкоторыхъ Славянскихъ рукописяхъ въ Ем-градѣ, Загребѣ и т. д. съ филологическими и историческими примѣчаніями» (въ «Записках» Ими. Акад. Наукъ, т. VI). По возвращеніи въ Петербургъ осенью 1864, въ началѣ слѣдующаго 1865-го избранъ былъ онъ въ предсѣдательствующіе Этнографическаго Отдѣленія И. Р. Географическаго Общества, и блистательно открылъ засѣданія его изложеніемъ своеобразныхъ воззрѣній своихъ на современныя задачи Этнографіи вообще и особенно въ Россіи, воззрѣній которые образили на него вниманіе, и друзей, и недруговъ Русскаго дѣла, какъ въ отечествѣ, такъ и за границею ⁵⁷⁴. Смѣлый боецъ за Русскую народность, В. И. принимаетъ съ этихъ поръ горячее участіе во всемъ что могло содѣйствовать пробужденію народнаго самосознанія между увлечшимися космополитизмомъ образованными людьми Русскими: въ устройствѣ юбилея Ломоносову — этомъ первомъ у насъ чисто-общественномъ торжествѣ; въ осуществленіи Славянскаго сѣзда по поводу этнографической выставки въ Москвѣ, и т. д. Всѣдъ за сочувствіемъ и уваженіемъ къ трудамъ В. И., выраженнымъ Географическимъ Обществомъ, приглашенъ былъ онъ и напимъ университетомъ къ преподаванію, въ качествѣ доцента, по каеверѣ Славянской Филологіи. Представивъ, во вступительной рѣчи, обзоръ всѣхъ современныхъ національныхъ Славян-

— 377 —

скихъ историко-политическихъ школъ и направленій ⁵⁷⁵, пер-
вый годъ преподаванія своего (1865-66) посвятилъ онъ
историческому обозрѣнію отношеній Славянъ къ иноплеменни-
камъ, и взаимныхъ отношеній Славянскихъ народностей между
собою до Гуситства и взятія Царыграда Турками, а затѣмъ —
опредѣленію значенію Гуса и Гуситскаго движения. Въ то же
время читалъ онъ Сербскій Языкъ, объясняя слушателямъ Серб-
скія народныя пѣсни и нѣкоторыхъ старыхъ Далматинскихъ
писателей. Второй курсъ (1866-67) состоялъ: а) въ исто-
рическомъ обзорѣ развитія между Славянскими народами обще-
славянскаго сознанія и иден Славянскаго единства до конца
XVIII вѣка, и въ критической оцѣнкѣ трудовъ Шлецера и
Добровскаго по Славянской филологіи и исторіи; б) въ географи-
ческомъ обзорѣ Европейской Турціи; в) въ историко-этнографи-
ческомъ очеркѣ Болгаръ; г) въ историческому обозрѣніи судебъ
Сербскаго народа при Нѣманичахъ, Георгіѣ-Черномъ, Милошѣ
Обреновичѣ, и въ Австрии. При этомъ объяснялъ Чешскій
Языкъ, читая и переводя Эсленогорскую и Краледворскую ру-
кописи, и отрывки изъ Колара и Эрбена. Третій курсъ (1867-
68) посвященъ былъ историко-географическому обозрѣнію
Славянскихъ народностей внѣ Россіи, именно: Южной-Руси
въ Восточной-Галичинѣ, Буковинѣ и Угорщинѣ, и Словакамъ
съ Хорватами, при чемъ представленъ историческій обзоръ
судебъ Угорскаго Королевства и его государственнаго устрой-
ства. Изъ языковъ, объясняемъ былъ Польскій, съ предвари-
тельнымъ очеркомъ политической исторіи Польши ⁵⁷⁶.

Каеведра Исторіи Всеобщей Литературы, или Сравнительной
Исторіи Иностранныхъ Литературъ, занимаема была временно —

Полевымъ (Петръ Николаевичъ), кандидатомъ нашего
университета, выпуска 1861 года, у насъ же въ 1864 году
получившимъ и степень магистра Русской Словесности. До-
пущенный, съ октября 1864 года, къ чтенію лекціи « о средне-
вѣковой драмѣ » въ качествѣ приватъ-доцента, въ мартѣ слѣ-
дующаго года перешелъ онъ штатнымъ доцентомъ по каеведрѣ

— 378 —

Исторії Русскаго Языка і Русской Литературы въ Новорос-
сійскій Университетъ ⁵⁷⁷.

По части Древнихъ Классическихъ Языковъ и Литературъ,
Факультетъ оставленный П. Б. Штейнманомъ, вслѣдствіе на-
значенія его Директоромъ Пistorико-Филологическаго Инсти-
тута, усвоилъ себѣ окончательно 1. С. Дестуниса. Возведен-
ный въ 1865 году въ степень доктора Греческой Словесности,
съ 1867 года избранъ онъ былъ экстраординарнымъ профессоромъ по кафедрѣ этой словесности ⁵⁷⁸.

Другимъ преподавателемъ по тому же предмету поступилъ —

Люгебиль (Карлъ Екпмовпч), тоже воспитанникъ на-
шего университета, который, послѣ гимназическаго курса въ
Петербургскомъ Нѣмецкомъ Училищѣ Св. Анны, академиче-
скій курсъ окончилъ въ 1852 со степенью кандидата по ис-
торико-филологическому факультету, и затѣмъ поступилъ на
службу старшимъ учителемъ Латинскаго Языка въ Ларинскую
Гимназію. Въ 1859 году, г. Люгебиль удостоенъ былъ у насъ
степени магистра Греческой Словесности, и отправленъ, на
счетъ Министерства Народнаго Просвѣщенія, для приготовле-
нія себя къ профессурѣ по означенной спеціальности, за гра-
ницу, гдѣ, кромѣ Германіи, посвѣтилъ Италію и Грецію. При-
нятый въ Университетъ штатнымъ доцентомъ съ января 1864
года, извѣстень онъ былъ тогда, кромѣ магистерской диссер-
таціи, еще слѣдующими трудами: 1) «Наши Латинские учеб-
ники» (въ журналѣ «Воспитаніе» за 1859 годъ); 2) Das
Wesen und die historische Bedeutung des Ostrakismos (въ
Jahrbücher für Philologie, за 1860); 3) «О новѣйшихъ рас-
конкахъ въ Помпеяхъ» (въ Bull. dell'Instituto di corrisp. ach.
за 1861); и «Новые Латинские словари» (въ Журналѣ М.
Н. Пр. за 1862 годъ). Въ 1868 году, по представленіи на
степень доктора Греческой Словесности двухъ изслѣдованій,
былъ онъ утвержденъ въ этой степени, и вслѣдъ затѣмъ из-
бранъ въ экстраординарные профессора ⁵⁷⁹.

Что касается до Латинскаго Языка, то преподаваніе его

— 379 —

съ дескабря 1857 года, усилено было присоединеніемъ къ Уни-
верситету Помяловскаго (Иванъ Васильевичъ), который
въ томъ же году окончилъ курсъ въ нашемъ университетѣ по
историко-филологическому факультету, со степенью кандидата
и золотою медалью за удовлетворительный отвѣтъ на заданную
Факультетомъ тему.

Такимъ образомъ, въ составъ историко-филологическаго фа-
культета, со времени преобразованія Университета по уставу
1863 года, поступило 14 новыхъ преподавателей, изъ коихъ,
впрочемъ, четверо оставались въ немъ самые непродолжитель-
ные сроки. Изъ тѣхъ-же которые принадлежали къ факуль-
тету до этого времени, трое — Никитенко, Штейнманъ
и Астафьевъ — оставили его по той-şi-другой причинѣ;
М. С. Куторга, по окончаніи 25-лѣтняго срока службы,
причисленъ былъ къ Университету, по распоряженію Мини-
стра Просвѣщенія, въ качествѣ сверхштатнаго профессора;
а М. И. Сухомлиновъ избранъ въ ординарные.

Факультетъ Восточныхъ Языковъ по уставу 1863 года усиленъ былъ противу прежняго состава открытіемъ въ немъ новой кафедры Исторіи Востока, съ подраздѣленіемъ ея на три отдѣла. Изъ этихъ отдѣловъ, за преподаваніе Исторіи Сѣверо-Восточной Азіи взялся —

Григорьевъ (Василій Васильевичъ), Петербургскій уро-
женецъ (род. въ 1816 году) и воспитанникъ нашего универ-
ситета, куда поступлѣ въ 1831 году, послѣ домашняго обра-
зованія. Окончивъ курсъ по отдѣленію Восточныхъ Языковъ
филологическаго факультета, со степенью кандидата, въ 1834го-
ду, принятъ онъ былъ, въ концѣ того же года, въ Институтъ
Восточныхъ Языковъ при Министерствѣ Иностранныхъ Дѣлъ,
для приготовленія къ дальнѣйшей службѣ по дипломатиче-
ской части; но, чувствуя бѣльшее призваніе къ ученой дѣя-
тельности, перешелъ изъ означеннаго заведенія, въ началѣ
1836 года, въ Профессорскій Институтъ, съ причисленіемъ,
до предстоявшаго ему путешествія по Азіи и Западной-Европѣ,

— 380 —

къ Петербургскому Университету, гдѣ и возложено было на него, временно, преподаваніе Персідскаго Языка (см. выше стр. 111 и 129). Послѣдовавшее вскорѣ за этимъ упразденіе Профессорскаго Института разрушило всѣ надежды Григорьева на ученое путешествіе, и заставило его, въ концѣ 1838 года, принять сдѣланное ему предложеніе — преподавать Восточные Языки въ Одесскомъ Ришельевскомъ. Ліцѣ, съ званіемъ исправляющаго д. профессора. Въ 1842 году, получивъ въ Московскомъ Университетѣ степень магистра Историческихъ Наукъ, былъ онъ утвержденъ профессоромъ, а въ 1844-мъ, послѣ 6-летней профессуры въ Одесѣ, перешелъ на службу въ Петербургъ, по вѣдомству Министерства Внутреннихъ Дѣл. Здѣсь, въ-теченіе семи лѣтъ, занимался онъ по редакціи журнала означеннаго министерства, и состоялъ чиновникомъ для особыхъ порученій при Департаментѣ Духовныхъ Дѣлъ Иностранныхъ Исповѣданій. Въ 1852 году, командированный въ распоряженіе Оренбургскаго и Самарскаго Генералъ-Губернатора, переселился онъ въ Оренбургъ, гдѣ и оставался на службѣ въ-теченіе 11-ти лѣтъ: въ 1853 году принималъ участіе въ военной экспедиціи на берега Сыръ Дарьи, противу Коканцевъ, а съ 1854-го по 1863-й управлялъ Областію Оренбургскихъ Киргизовъ. — Послѣ перваго, студентскаго еще труда своего по Исторіи Востока, удостоившагося Монаршаго вниманія (см. выше, стр. 105), Григорьевъ, въ какомъ-бы вѣдомствѣ ни находился на службѣ, продолжалъ постоянно работать по означенной спеціальности. Въ 1835 году появилось изслѣдованіе его « о древнихъ походахъ Руссовъ на Востокъ » (въ Курналѣ Мин. Нар. Просв.), и отрывки изъ труда его объ Исторіи Хазаровъ (тамъ же и въ « Сынѣ Отечества »). Въ 1836 — изслѣдованіе « о Волжскихъ Болгарахъ » (въ « Библиотекѣ для Чтенія »). Въ эти же и слѣдующіе годы дѣятельно работалъ онъ въ « Энциклопедическомъ Лексиконѣ » Плюшара, помѣстивъ въ этомъ изданіи большое число статей по части исторіи, литературы и географіи Азіи. По переселеніи въ Одес-

— 381 —

су, гдѣ принялъ живое участіе въ образованіи тамошняго Об-
щества Исторіи и Древностей, вышло, въ 1841 году, изданное
этимъ обществомъ, его «Описаніе куфическихъ монетъ Х вѣка,
найденныхъ въ Разанской губерніи» (Спб.) — первый ори-
гинальный трудъ по части Мусульманской Нумизматики на
отечественномъ языке, и затѣмъ въ I-мѣ томѣ «Записокъ» того-
же общества напечатаны: 1) разсужденіе его «о куфическихъ
монетахъ VIII, IX, X и отчасти VII и XI вѣка, находи-
мыхъ въ Россіи и Прибалтійскихъ странахъ, какъ источникахъ
для древнѣйшей отечественной исторіи», обратившее на себя вни-
маніе по новости иден положенной въ основаніе этого труда,
и оригинальности приемовъ изслѣдованія; 2) «Объясненіе яр-
лыковъ Тохтамыша и Сеадетъ-Гирея», и 3) «Описаніе мо-
нетъ Джучидовъ, Генуэзцевъ и Гиреевъ, битыхъ на Тавриче-
скомъ-Полуостровѣ». Сверхъ-того, въ-продолженіе пребыванія
своего въ Одессѣ (1838—1844) напечаталъ онъ нѣсколько,
препмущественно литературныхъ и библиографическихъ, статей
въ «Одесскомъ Альманахѣ», «Одесскомъ Вѣстникѣ», «Одес-
скомъ Календарѣ» и «Москвитянинѣ»; магистерская-же
его диссертація «О достовѣрности ярлыковъ данныхъ ханами
Золотой-Орды Русскому духовенству», явилась отдельною книж-
кою, въ Москвѣ (1842). Въ Петербургѣ, съ 1844 по
1852 годъ, напечаталъ Григорьевъ, въ Курналѣ Мин. Вп.
Дѣлъ: 1) «О мѣстоположеніи столицы Золотой-Орды, Саралъ»
(1845); «Монгольская надпись временъ Монгке-Хана, най-
денная въ Восточной-Сибири»; «Еврейскія релігіозныя секты
въ Россіи» (1847); «Цари Востора-Киммерійскаго, пренму-
щественно по современнымъ имъ намятникамъ и монетамъ»
(1851); «Историческій очеркъ распространенія и устройства
Русскаго владычества подъ Кавказомъ и въ Закавказѣ»
(1851), и многія другія статьи. Избранный съ 1846 года
въ члены Имп. Русскаго Географическаго Общества, издавалъ
онъ два года выходившія отъ имени Общества «Географиче-
скія Извѣстія», въ которыхъ помѣщена и записка его «о правони-

— 382 —

санін въ дѣлѣ Русской номенклатуры чужеземныхъ мѣстностей
и народовъ». Какъ членъ Нумизматическо-Археологическаго
Общества, помѣстилъ онъ тогда же (1850) въ «Записках»
этого общества составленное пмъ «Описаніе клада изъ Зо-
лотоордынскихъ монетъ, найденного общь развалилъ Сарая»
а въ Mémoires — въ статьѣ на Англійскомъ языкѣ: On the
Patan coins of India, found in the ruins of Sarai — описалъ
другой, такой же, кладъ. Исчисленные труды доставили Гри-
горьеву, въ 1854 году, честь быть избраннымъ въ корреспон-
денты Имп. Академіи Наукъ, которой тогда же представилъ
онъ замѣтки свои « о Великорусскихъ словахъ Восточнаго
происхожденія» (напечатаны въ «Матеріалахъ для Сравнит.
и Объяснит. Словаря»), и которая, затѣмъ, въ 1856 году, почтила
его большою золотою медалью за обстоятельный разборъ со-
чиненія П. П. Небольсина «Очерки торговли Россіи съ
Средней-Азіей». Кромѣ-того, въ-теченіе пребыванія своего
въ Оренбургѣ (1852-1862), Григорьевъ перевелъ съ Ту-
рецкаго «Сказаніе Ресми Ахмель-Эфенди о посольствѣ его
въ Пруссію» (напеч. въ «Москвитянинѣ» за 1855 годъ),
нѣсколько трудовъ, преимущественно по Восточной Нумизма-
тикѣ и по Исторической Географіи Средней-Азіи, помѣстилъ
въ Петербургскихъ ученыхъ изданіяхъ, въ «Трудахъ» Мо-
сковскаго Общества Исторіи и Древностей, въ «Ученыхъ За-
пискахъ» Казанскаго Университета, въ Парижскомъ Journal
Asiatique, и напечаталъ отдельными книгами: « о нѣко-
торыхъ событияхъ въ Бухарѣ, Хокандѣ и Кашгарѣ: записки
Мирзы-Шемса Бухари, въ текстѣ, съ переводомъ и примѣ-
чаніями» (Казань, 1861), и « о жизни и ученыхъ трудахъ
П. С. Савельева» (СПб. 1861). Во вниманіи къ такой по-
стоянной дѣятельности Григорьева на поприщѣ исторіи, гео-
графіи и древностей Азіи въ связи ся съ Россией, Универ-
ситетъ почтилъ его сначала докторскимъ дипломомъ, а вслѣдъ
затѣмъ, въ декабрѣ 1863 года, избралъ ординарнымъ профессоромъ
по кафедрѣ Исторіи Востока⁵⁸⁰. Не имѣя по отдельу

— 383 —

этой исторії, который сталъ преподавать — Исторіи Сѣверо-Восточной, иначе Средней-Азіи — никакой книги въ Европейской литературѣ, которая могла бы служить руководствомъ при этомъ, профессоръ Григорьевъ сталъ излагать свой предметъ, послѣ общаго географическо-этнографическаго введенія, въ хронологическомъ порядке источниковъ, съ критическимъ разборомъ оцѣнокъ и гипотезъ высказанныхъ Европейскими орьенталистами по отношенію къ событиямъ, лицамъ и народамъ Средней-Азіи.

Преподавателемъ по другому отдѣлу той же каеведры — по Исторіи Арійскихъ Народовъ, избранъ былъ —

Мельгуновъ (Григорій Валеріяновичь), тоже воспитанникъ нашего университета, окончившій курсъ по факультету Восточныхъ Языковъ, со степенью кандидата, въ 1856 году, и въ 1857 удостоенный стенени магистра. Не имѣя возможности поступить, какъ желаль, на ученую службу, г. Мельгуновъ отправился въ Персію по порученію частной торговой компаніі. Въ 1860-1861 годахъ, сопровождалъ онъ академика Дорна въ извѣстномъ археологическомъ путешествіи его по южному берегу Каспія, и такимъ образомъ, подъ руководствомъ этого превосходнаго орьенталиста, прошелъ практическій курсъ ученыхъ изслѣдованій. Результатомъ этого путешествія было изданіе г. Мельгуновымъ книги «о южномъ берегѣ Каспійскаго-Моря», которую Академія Наукъ признала достойною напечатать на свой счетѣ ⁵⁸¹: въ 1868 году трудъ этотъ появился и на Нѣмецкомъ языкѣ. По возвращеніи изъ Персіи, г. Мельгуновъ вступилъ опять на службу въ дипломатическую канцелярію Кавказскаго Намѣстника, гдѣ уже и прежде числился, и, живя въ Тифлисѣ, помѣстилъ въ мѣстной газетѣ «Кавказъ» за 1862-1864 годы: «Географическое описаниеіе Туркменскаго острова «Челекень»; «Изслѣдованіе о смутахъ мусульманъ въ Ордубатскомъ уѣздѣ въ 1837 году» (по архивнымъ документамъ); «О войнѣ Русскихъ съ Персіянами въ 1803, 1804 и 1808 годахъ, по Персидскимъ извѣстіямъ, заключающимся въ сочиненіи»

— 384 —

«Меасири-Сультанійе», и «Извлеченіе изъ Персидской газеты
«Рузнамэ - Невись»». Затёмъ, когда Министерство Нар.
Просвященія предложило ему отправиться въ Западную-Европу
для приготовленія къ профессурѣ по Исторіі Арійских Наро-
довъ, онъ тотчасъ же оставилъ динломатическую службу, и,
въ-теченіе двухъ лѣтъ, посѣщая лекціи знаменитѣйшихъ орден-
талистовъ, и работая въ опліютекахъ и архивахъ Германіи,
Франціи и Италии, присоединілъ такимъ образомъ къ преж-
нему практическому знакомству своему съ Мусульманскимъ Во-
стокомъ новое основательное знакомство съ современнымъ со-
стояніемъ орьентализма въ Западной-Европѣ. Всѣдствіе этого,
по возвращеніи въ отечество, и былъ онъ, съ мая 1868 г.,
избранъ Университетомъ въ штатные доценты по той снеціаль-
ности къ которой приготовлялся ⁵⁸².

Каеведра Арабскаго Языка и Литературы усплена была принятіемъ въ составъ Факультета —

Гиргаса (Владиміръ Өедоровичь), тоже изъ воспитан-
никовъ нашего университета, который приготовительное обра-
зованіе получилъ въ здѣшней 4-й гимназіи, а по окончаніи
курса по факультету Восточныхъ Языковъ, въ 1859 году, со
степенью кандидата, два года занимался Арабскимъ языкомъ въ
Парижѣ, и затѣмъ, для усовершенствованія познаній своихъ въ
этомъ языкѣ, отправленъ былъ отъ Университета на Мусульман-
скій Востокъ. По возвращеніи оттуда, въ 1865 году, пріобрѣлл
онъ у насъ степень магистра Арабской Словесности, и тогда
же избранъ былъ штатнымъ по этому предмету доцентомъ ⁵⁸³.

По практическому преподаванію Персидскаго Языка, уво-
ленный за болѣзнію лекторъ Сонинъ замѣненъ былъ, съ октября
1861 года —

Мирзою Шафи Гештасномъ, уроженцемъ Мазандеран-
скимъ, который образованіе свое получилъ въ Тегеранѣ, изу-
чалъ затѣмъ законовѣдѣніе въ Аравіи, и служебную карьеру
свою началъ въ Испагани, въ Россію-же прибылъ въ 1859 году,
въ составѣ Персидскаго посольства ⁵⁸⁴.

— 385 —

Для преподаванія Османскаго языка, за выходомъ изъ
Университета профессора Мухлиискаго, избранъ былъ —

Максимовъ (Викторъ Александровичъ), воспитанникъ
нашего факультета Восточныхъ Языковъ. По окончаніи курса
со степенью кандидата, въ 1859 году, былъ онъ отправленъ,
затѣмъ, отъ Министерства Народнаго Просвѣщенія, на три
года, въ Турцію, для усовершенствованія себя въ Османскомъ
языкѣ, по рекомендаціі Факультета, имѣвшаго его въ виду
для профессуры по этому предмету. Но когда г. Максимовъ,
виолнѣ удовлетворивъ ожиданіямъ Факультета, возвратился въ
Пестербургъ, и защитивъ представленную диссертацію на сте-
пень магистра Турецко Татарской Словесности, удостоенъ
былъ этой степени, Университетъ, за неполнымъ еще осу-
ществленіемъ для него новаго штата 1863 года, нашелся въ
невозможности дать ему мѣсто штатнаго доцента. Принятый,
вслѣдствіе этого, въ мартѣ 1867 года, привать-доцентомъ,
онъ, въ августѣ того же года, получивъ отъ Министерства
Иностранныхъ Дѣлѣ болѣе обеспечивавшее его назначеніе въ
Константинополь, оставилъ Университетъ⁵⁸³.

Тогда, въ виду крайней надобности имѣть практическаго пре-
подователя Османскаго Языка, приглашенъ былъ, хотя для
временнаго удовлетворенія этой потребности —

Абдуллаховъ (Мухаммедъ-Эминъ), уроженецъ Кавказ-
скій, состоящій муллою при Собственномъ Его Величества
Мусульманскомъ Конвоѣ. Въ качествѣ вольнонаемнаго препо-
дователя и началъ онъ занятія свои со студентами Арабско-
Персидско-Турецкаго отдѣла, съ 1867 года.

По каевдрѣ Монгольскаго Языка, умершій лама Галсанъ
Гомбосвъ замѣщенъ былъ временно —

Кутузовымъ (Дорджи-Джанъ), Калмыцкимъ зайсаномъ,
который допущенъ былъ къ практическому преподаванію Кал-
мыцкаго Нарѣчія, на правахъ вольнонаемнаго преподавателя,
съ октября 1863 года, и затѣмъ, въ апрѣлѣ 1866 года,
былъ, по прошенію, отъ этой обязанности уволенъ.

25

— 386 —

Съ мая того же 1866 года, выбывшаго Кутузова замѣнилъ — Бадмаевъ (въ язычествѣ — Сильтимъ, по принятіи Православія — Александръ Александровичъ), изъ Бурятъ Восточной Сибирі, бывшій старшій лама Ачинской Степной Думы. Обширныя познанія приобрѣтенныя имъ въ Тибетской медицинѣ и необыкновенно счастливая практика между Нерчинскими Бурятами, сдѣлали его, съ 1853 года, извѣстнымъ мѣстному Русскому Начальству. Избранный въ члены — сотрудники по Сибирскому Отдѣлу Имп. Р. Геогр. Общества, онъ, въ 1860 году, пріѣхалъ въ Петербургъ, и просилъ дозволенія показать и здѣсь медицинскія познанія свои. Прикомандированный съ этой цѣлію, по Высочайшему повелѣнію, къ I-му Военно-Сухопутному Госпиталю, онъ, подъ наблюдепіемъ врачей этого заведенія, пользовалъ тамъ съ большимъ успѣхомъ отъ разныхъ болѣзней, препмущественно отъ чахотки и рака, и, вмѣстѣ съ-тѣмъ, слѣдилъ за способами леченія госпитальныхъ врачей съ такимъ рвеніемъ, что въ июль 1861 года съ успѣхомъ выдержалъ экзаменъ на званіе лекарскаго помощника. Это научное стремленіе и практическія познанія его въ Медицинѣ, доставили ему, въ январѣ 1862, не въ примѣръ другимъ, чинъ коллежскаго регистратора съ назначеніемъ состоять « медицинскимъ практикомъ » при Бурятахъ. Въ концѣ 1864 г. Бадмаеву, по просьбѣ его, дано было Высочайшее соизволеніе прикомандироваться, на два года, къ клиникамъ здѣшней Медико-Хирургической Академіи, для изученія Хирургіи. Пріобрѣтая въ эти два года большую въ Петербургѣ практику, и пожелавъ остаться здѣсь навсегда (съ 1860 года просвѣщенный св. крещеніемъ, Бадмаевъ вступилъ и въ бракъ съ съ природною Русскою), онъ предложилъ услуги свои Университету въ качествѣ лектора Монгольскаго Языка безплатно, лишь съ правами службы, и Университетъ не упустилъ служая воспользоваться этимъ предложеніемъ, впредь до полнаго отпуска суммъ положенныхъ по штату 1863 года исходатайствовавъ ему. черезъ начальство, оставленіе того содржанія

— 387 —

какое онъ получалъ изъ суммъ Забайкальской Области; ст.
мая-же 1868 года разрѣшена была и выдача г. Бадмаеву его
Лекторскаго оклада 586.

Для преподаванія Китайскаго Языка, въ помощь профессору Васильеву принятъ былъ —

Скачковъ (Константинъ Андреяновичъ), который первоначально нискомько не думалъ быть оръенталистомъ. Окончательнымъ образованіемъ своимъ обязанный бывшему Ричельевскому Лицею въ Одессѣ, посвятилъ онъ себя Технологіи и Сельскому Хозяйству, вслѣдствіе чего и поступилъ на службу, въ 1864 году, по вѣдомству Государственныхъ Имуществъ въ Вологду, гдѣ вскорѣ былъ назначенъ Номощникомъ Управляющего тамошнѣю учебною фермою. Китаистомъ сѣдлался онъ, отправившись въ 1848 году въ Пекинъ, въ качествѣ члена духовной миссіи нашей, собственно для занятій тамъ метеорологическими и магнитными наблюденіями, и изученія сельскаго хозяйства Китайцевъ. Въ-теченіе 8-лѣтняго пребыванія г. Скачкова въ столицѣ «Срединной Имперіи», магнитная и метеорологическая обсерваторія, тамъ имъ устроенная, дала результаты вполнѣ соотвѣтствовавшіе ожиданіямъ. Работалъ усердно самъ, образовалъ онъ себѣ и толковыхъ помощниковъ изъ Албазинцевъ и Китайцевъ. Сводъ наблюдений производившихся на этой обсерваторіи печатался въ «Сборникѣ магнитныхъ и метеорологическихъ наблюдений», издаваемомъ Главною Физической Обсерваторіею Пмп. Академіи Наукъ, и послужилъ однимъ изъ важнейшихъ матеріаловъ для изысканій о земномъ магнитизмѣ извѣстнаго Англійскаго физика Сабина. Въ тоже время неутомимо трудился г. Скачковъ и по пріобрѣтенію свѣдѣній въ теоріи и практикѣ Китайскаго сельскаго хозяйства, составилъ обширныя коллекціи произведеній Китайской почвы, коллекцію сельско-хозяйственныхъ орудій употребляемыхъ Китайцами, и т. д. Для всего этого необходимо было ему овладѣть в полнѣ Китайскимъ языкомъ, какъ книжнымъ, такъ и разговорнымъ, чтò и было имъ достигнуто. Оставивъ Пекинъ, по бо-

25*

— 388 —

Лѣзни, въ 1857 году, въ слѣдующемъ году возвратился онъ
опять въ предѣли Китая, но уже съ другой стороны: онъ на-
значенъ былъ консультомъ нашимъ въ Чугучакъ, и пробылъ въ
въ этой должности до 1863 года. По вторичномъ возвраце-
ніи изъ Китая, К. А. и.р.одолжалъ службу по Министерству Пно-
странныхъ Дѣлъ въ Петербургѣ, разработывая въ то же вре-
мя богатый запасъ свѣдѣній собранныхъ имъ о Китаѣ. Въ
1858 году помѣстилъ онъ въ «Морскомъ Сборникѣ» статью
«О военномъ и морскомъ дѣлѣ у Китайцевъ»; въ 1860, въ
«Вѣстникѣ Промышленности» — «О торговѣ Русскихъ въ
Чугучакѣ»; въ 1863 — «О Китайской кормовой травѣ му-
сю» (въ «Трудахъ» Имп. Вольнаго Эконом. Общества и въ
Revue de l'Orient) и «Нашіи торговцы дѣла въ Китаѣ» (въ
«Биржевыхъ Вѣдомостяхъ»). Въ «Трудахъ» Русск. Энтомо-
логическаго Общества (т. III) помѣстилъ онъ затѣмъ «обл
истребленіи саранчи въ Китаѣ», въ «Назвѣстіяхъ Имп. Геогр.
Общества» (за 1856 и 1866 годы) напечатаны чтенія его
«О Маркѣ Поло» и «О географическихъ познаніяхъ Китай-
цевъ», и въ тѣхъ же годахъ читалъ онъ въ Имп. Вольномъ
Экономическомъ Обществѣ лекціи «О сельскомъ хозяйствѣ въ
Китаѣ», которые отпечаталъ позже въ «Журналѣ Сельскаго
Хозяйства и Лѣсоводства». Такое разностороннее знакомство
съ Китаемъ побудило Университетъ предложить г. Скачкову,
въ 1866 году, мѣсто преподавателя Китайскаго Языка, опро-
ставшееся со смертію Абдель-Каримова. Къ-сожатѣнію, Пе-
тербургскій климатъ не позволить слушателемъ г. Скачкова
пользоваться долго его знаніями и усердіемъ къ дѣлу: въ слѣду-
ющемъ же 1867-мъ уѣхалъ онъ опять въ Китай, назначенный
консультомъ въ Тянь-Цзинъ ⁵⁸⁷.

Тогда китаиста-агронома замѣнилъ у насъ китайстъ-астро-
номъ —

Пещуровъ (Дмитрій Алексѣевичь), окончившій курсъ
въ Петербургскомъ Университетѣ, въ 1853 году, по разряду
Математическихъ Наукъ, со степенью кандидата и золотою ме-

— 389 —

далюю за удовлетворительное рѣшеніе астрономической задачи,
а въ 1857 году удостоенный степени магистра также за дис-
сертацію астрономическаго содержанія. Въ Китай отправился
онъ въ томъ же году, для завѣдыванія Пекинскою магнит-
ною и метеорологической обсерваторією, основанною Скачко-
вымъ, и пробылъ тамъ до 1865 года: съ 1860-го — въ ка-
чествѣ Русскаго агента въ Тянь-Цзинѣ, а съ 1862-го —
въ качествѣ драгомана нашей дипломатической миссіи въ Пе-
кинѣ. По возвращеніи въ отечество, съ 1866 года опредѣлень
былъ онъ переводчикомъ Китайскаго Языка при Азіатскомъ
Департаментѣ, а съ осени 1867-го, съ отъездомъ въ Китай
К. А. Скачкова, заступилъ мѣсто его въ Университетѣ, въ
томъ же качествѣ преподавателя Китайскаго Языка. Занима-
лись изысканіями по части физическихъ наукъ въ древней Ки-
тайской литературѣ, г. Пещуровъ помѣстилъ къ «Вѣстникъ»
Н. Р. Геогр. Общества статью: «Землетрясенія бывшія въ Кит-
таѣ во времена Минской династіи» 588.

По трудности приобрѣсти преподавателя надлежащихъ до-
стоинствъ для Маньчжурскаго Языка, изученіемъ этого языка
въ Университетѣ руководствовалъ до послѣдняго времени про-
фессоръ Васильевъ. Осенью 1868 года удалось, паконецъ, Фа-
ку.п.п.тету склонить къ принятію на себя этой обязанности, действ.
статскаго совѣтника —

Захарова (Иванъ Ильичъ), который съ 1840 по 1850
годъ провелъ въ Пекинѣ, въ качествѣ члена тамошней ду-
ховной миссіи нашей, и потомъ нѣсколько лѣтъ занималъ
ності Русскаго консула въ Кульджѣ, причемъ, живя въ краю
гдѣ Маньчжурскій языкъ употребителенъ, какъ въ народѣ, такъ
и въ официальной переписѣ, еще болѣе усовершенствоваль
свѣдѣнія свои въ этомъ языкѣ, глубокимъ знаниемъ котораго
отличался еще въ Пекинѣ. Въ «Трудахъ» Пекинской Духов-
ной миссіи находимъ напечатанными статьи его: «Писториче-
ское обозрѣніе народонасленія Китай» (т. І), и «Ноземель-
ная собственность въ Китай» (т. II). Кромѣ-того, г. Заха-

— 390 —

ровъ извѣстенъ составленіемъ лучшихъ картъ Джунгаріп и Во-
сточнаго-Туркестана, остающихся, къ-сожалѣнію, незданными.
Предложеннаго Факультетомъ, Совѣтъ Университета избранъ
его, въ октябрѣ 1868 года, въ преподаватели Маньчжурскаго
Языка единогласно ⁵⁸⁹.

Извъ языковъ Востока вновь введенныхъ уставомъ 1863
года, преподаваніе Халдейскаго и Сирійскаго принялъ на
себя Д. А. Хвольсонъ, а преподаваніе Зендскаго — К. А.
Коссовичь. И тотъ, и другой, равно-какъ В. П. Васильевъ
и Н. Н. Березинъ, получили въ разсматриваемый периодъ
степень доктора ⁵⁹⁰, и были утверждены, первый — экстраори-
нардинарнымъ, а трое послѣднихъ — ординарными профессора-
ми. К. П. Паткановъ, тоже удостоенный степени доктора,
утверждень былъ штатнымъ доцентомъ, равно-какъ и И. З.
Будаговъ. Профессоръ Мухлинскій оставилъ, между-тѣмъ
Университетъ по собственному желанію, а лекторы Фейзъ-
Хановъ и Абдель-Каримовъ выбыли за смертію ⁵⁹¹.

По предметамъ общимъ всѣмъ факультетамъ, лекторомъ
Англійскаго Языка, за смертію Т. Шау, опредѣленъ былъ —

Тёрнеръ (Чарлзъ-Эдвардъ), воспитанникъ Оксфорскаго
Университета, бывшій потомъ въ-теченіе трехъ лѣтъ тюторомъ
(classical tutor) въ одной изъ провинціальныхъ коллегій Ан-
гліи. Въ Россію приѣхалъ онъ въ 1859 году, и съ тѣхъ поръ
занимался преподаваніемъ Англійскаго Языка и Литературы.
Въ Университетъ принятъ былъ, съ ноября 1864 года, по
конкурсу ⁵⁹².

Такимъ образомъ, въ разсматриваемый периодъ Универси-
тетъ пріобрѣлъ къ числу 46 прежнихъ 52 новыхъ преподава-
теля; но въ то же время изъ общаго числа тѣхъ и другихъ
выбыли, за смертію или получивъ другое назначеніе, 22 лица.
Вследствіе этого, къ 50-летію Университета наличное чис-
ло преподавателей въ немъ простиралось до 76 человѣкъ, а
именно:

— 391 —

<table><tr><td>Профессоровъ заслуженныхъ</td><td>7</td></tr><tr><td>Профессоровъ ординарныхъ</td><td>20</td></tr><tr><td>Профессоровъ экстраординарныхъ</td><td>8</td></tr><tr><td>Сверхштатный профессоръ.</td><td>1</td></tr><tr><td>Профессоръ Богословія.</td><td>1</td></tr><tr><td>Исправляющихъ д. экстраорд. профес.</td><td>2</td></tr><tr><td>Доцентовъ</td><td>18</td></tr><tr><td>Приватъ-доцентовъ</td><td>7</td></tr><tr><td>Лекторовъ.</td><td>7</td></tr><tr><td>Преподавателей</td><td>5</td></tr></table>

Противу штата недоставало, слѣдовательно, только семерыхъ.

Вмѣстѣ съ пріобрѣтеніемъ преподавателей для вакантныхъ кафедръ, предстояло Совѣту озаботиться и устройствомъ тѣхъ учебно-вспомогательныхъ учрежденій при Университетѣ существованіе которыхъ узаконивалось уставомъ 1863 года.

Изъ этихъ учрежденій, всего труднѣе было обзавесться сколько-нибудь удовлетворительнымъ Кабинетомъ Практической Механики, по дороговизнѣ предметовъ которыми предстояло снабдить его, тогда-какъ на содержаніе этого кабинета ассигновано штатами 1863 года только по 500 р. въ годъ. Начало этому кабинету положено было стараніемъ М. О. Окатова, съ самаго вступленія его въ Университетъ. Къ 1868 году, моделей, инструментовъ, чертежей и пр. находилось уже здѣсь на сумму приблизительно до 1500 р. Затѣмъ, на пополненіе этого кабинета отчислено было еще, въ 1867 и 1868 годахъ, изъ остатковъ отъ стипендіальной суммы, 4000 р.. употребленіе которыхъ по назначенію поручено было тому же М. О. Окатову, съ командировкой его, для этого, за границу.

— 392 —

Основаніемъ Палеонтологическому Кабинету, на содержаніе которого новый штатъ даетъ ежегодно 600 р. сер., послужили окаменѣлости входившія дотолѣ въ составъ Зоологическаго Кабинета. Принявъ ихъ въ завѣдываніе свое, Э. Н. Гофманъ предюккить немедленно въ даръ Университету свою собственную замѣчательную коллекцію окаменѣлостей, составленную имъ, во время экскурсій и покункою за границею, въ классическихъ для Геологіи мѣстностяхъ, числомъ болѣе 1400 опредѣленныхъ видовъ, и, горячо заботясь объ устройствѣ основаннаго имъ такимъ образомъ Палеонтологическаго Кабинета, склонить извѣстнаго палеонтолога нашегоъ В. А. Кипріанова обогатить этотъ кабинетъ пожертвованіемъ Университету коллекціи окаменѣлостей изъ такъ-называемаго «курскаго саморода». Коллекціи въ своемъ родѣ единственной. При посредствѣ же Гофмана, поступило въ кабинетъ и нѣсколько предметовъ изъ свайныхъ построекъ въ Роббенгавзенѣ, пожертвованныхъ А. М. Раевскою. Съ этими и прочими въ-теченіе слѣдующихъ годовъ приобрѣтеніями, число окаменѣлостей и другихъ предметовъ въ Палеонтологическому Кабинетѣ простиралось къ 1869 году до 3359. Въ консерваторы этого кабинета поступилъ, съ октября 1867 г., кандидатъ нашегоъ университета А. Н. Вѣнецкій.

Физіологическій Кабинетъ, на который новымъ штатомъ ассигнуется ежегодно 1000 р. сер., обязанъ устройствомъ своимъ заботамъ профессора Ф. В. Овсянникова. Въ 1867 году, изъ остатковъ отъ суммы ассигнуемой на личный составъ разрѣшено было употребить на этотъ кабинетѣ 973 р. Въ 1869 году, микроскоповъ, анатомическихъ и другихъ инструментовъ препаратовъ и прочихъ пособій для преподаванія Физіологіи, числилось въ немъ на сумму въ 3124 р. Лаборантомъ при этомъ кабинетѣ состоялъ, съ 1865 года, Я. Т. Ильяшенко, а съ 1868 года состоитъ Н. О. Ціонъ.

Въ числѣ учебныхъ пособій для преподаванія Ботаники, уставомъ 1863 года разрѣшено заводить оранжерепи и теп-

— 393 —

лицы. При одномъ собственныхъ своихъ средствахъ Универ-
ситетъ не могъ - бы и подумать объ устройствѣ этихъ заведе-
ний въ скоромъ времени, если - бы на помощь ему не пришла
тутъ любовь къ наукѣ одного изъ богатыхъ его питомцевъ:
въ 1866 году магистръ Ботаники М. Воронинъ пожертво-
вать на этотъ предметъ 6000 р. сер. Совѣть Университета
опредѣлилъ тогда употребить на тоже дѣло всю сумму ассиг-
нуемую новымъ штатомъ на содержаніе ботаническаго сада и
кабинета за 1866 и 1867 годы, чтò составило еще 6000 р.
сер. Но, какъ и этого было недостаточно для осуществленія
предноложеннаго, то исходатайствовано было употребить на
этотъ предметъ еще 12,894 р. изъ остатковъ отъ стипендіаль-
ной суммы за 1867 годъ.

Изъ прочихъ учено- и учебно-вспомогательныхъ учрежденій,
существовавшихъ уже при Университетѣ, новыми штатами опре-
дѣлено ежегодно: на пополненіе Библіотеки и выписку жур-
наловъ и газетъ — 7000 р., на физическій кабинетъ съ
лабораторіею при немъ — 1000 р., на химическую лабораторію
и кабинетъ при ней — 2500 р., на минералогическій кабин-
нетъ съ лабораторіею — 500 р., на ботаническій кабинетъ —
500 р., на зоологическій и зоотомическій кабинетъ съ лабора-
торіями при нихъ — 1200 р.; на техническій кабинетъ и
лабораторію — 1000 р.; на агрономическій съ лабораторіею
кабинетъ — 1000 р.; на музей изящныхъ искусствъ и
древностей — 1000 р., и на нумизматическій кабинетъ —
250 р. Благодаря этому усиленію денежныхъ средствъ, всѣ
означенныя учрежденія получили возможность приходить по-
степенно въ лучшее положеніе; но Университетъ находилъ
пужнымъ содѣствовать тому еще особыми мѣрами. Такъ, въ
1864 году исходатайствовано было разрѣшеніе употребить на
устройство кабинетовъ вообще 7500 р. изъ остатковъ на со-
держаніе личнаго состава; въ слѣдующемъ году — 5100 р. изъ
такихъ же остатковъ на перенлетъ книгъ въ библіотекѣ, и
устройство трубъ для тяги въ химической лабораторіи; въ

— 394 —

1866-мъ, на устройство газовыхъ и водопроводныхъ трубъ въ той лабораторії употреблено было еще, изъ того же точника, 1498 р., и на обогащеніе минералогическаго кабинета — 701 р. Наконецъ, въ 1868-мъ, изъ остатковъ отъ стипендіальной суммы отчислено было 500 р. на физическій кабинетъ.

Вследствіе означенныхъ заботъ —

Библіотека, въ-теченіе семи лѣтъ послѣ 1861 года, увеличилась болѣе чѣмъ на 9,000 названій и 30,000 томовъ 593. Къ 1869 году числилось въ ней: книгъ на отечественномъ и иностранныхъ языкахъ — 39,855 названій, въ 83,606 томахъ; періодическихъ изданій — 601, въ 14,568 томахъ; рукописей — 597, въ 620 томахъ; картъ, плановъ, гравюръ и проч. 395 нумеровъ, въ 469 оберткахъ. Все это цѣнилось, приблизительно, въ 212,709 р. сер. Систематическаго Каталога этой библіотеки (см. примѣч. 566, стр. 78) отпечатано было семь отдѣловъ: богословскій (2062), философскій (1689), юридическій (6598), политическій (2749), филологическій (4991), историческій (7605) и медицинскій (4937 названій). За смертію въ 1863 году библіотекаря К. Е. Бюша, должность эту занялъ М. Е. Пахтъ. Номощниками библіотекаря состоять: Д. Шмальгаузенъ (съ 1860 г.), Н. Н. Перхъ (съ 1866 г.) и Н. К. Заваруевъ (съ 1867 года).

Въ Музей Изящныхъ Искусствъ и Древностей, куда переданы были изъ Нумизматическаго Кабинета всѣ монеты и медали послѣ дняго, кромѣ Восточныхъ, находилось къ 1869 году: монетъ и медалей — 4960 штукъ, изданій археологическаго содержанія — 499 томовъ.

Кабинетъ Восточныхъ монетъ заключалъ въ себѣ къ 1869 году 7970 монетъ и антиковъ.

Въ Кабинетѣ минералогическому числилось къ 1869 году 9979 предметовъ, цѣнностью, приблизительно, на 8717 р. сер. Консерваторомъ этого кабинета былъ съ 1865

— 395 —

года Ф. Р. Вреденъ, а съ 1867 года состоитъ А. А. Иностранныхъ.

Въ Ботаническомъ Кабинетѣ находилось къ 1869 году: сухихъ растѣній въ гербаріѣ — около 22,000 видовъ; живыхъ растѣній въ горшкахъ — 79 рѣзкихъ видовъ; микро- скоповъ разной силы — 10; большихъ таблицъ для демон- страцій при чтеніи морфологіи, систематики и гистологіи раст- тѣній — 131; кромѣ того — разные приборы, инструменты, посуда и химические реактивы для употребленія при микро- скопическихъ изслѣдованіяхъ. Въ консерваторы этого кабп- нета поступилъ съ 1865 года П. Н. Черняевъ; съ 1867 года замѣнилъ его О. В. Баранецкій.

Въ Зоологическомъ и Зоотомическомъ кабинетахъ состояло къ 1869 году: въ первомъ — 13,690 предметовъ, въ послѣднемъ — 392 сухихъ и 210 спиртовыхъ препаратовъ, всего, цѣнностію, приблизительно, на 9677 р. с. Консерваторами при этихъ кабинетахъ состояли: съ 1863 года — П. К. Стефановичь, съ 1865 года — А. М. Бо- родулинъ, съ 1866 года — М. Д. Панчинскій и А. А. Ковалевскій, съ 1867 года — М. М. Булашевичь.

Физическій Кабинетъ заключалъ въ себѣ къ 1868 году 587 приборовъ, цѣнностію на 22,610 р. Пріобрѣтеніями сдѣланными въ-теченіе 1868 года цѣнность эта возросла къ 1869 до 23,300 р. Консерваторомъ при этомъ кабннетѣ и, вмѣстѣ, механикомъ состоитъ съ 1864 года П. П. Фанъ- деръ-Флитъ.

Въ Химическихъ лабораторіяхъ состояло къ 1869 году 3949 нумеровъ разныхъ приборовъ, инструментовъ, об- разцовыхъ веществъ, реактивовъ и т. д., всего, по примѣр- ной оцѣнкѣ, на 9578 р. сер. Лаборантомъ, съ 1852 года, былъ Э. К. Радловъ; его, съ 1864 года, замѣнилъ Г. А. Шмидтъ; другимъ лаборантомъ состоитъ съ 1867 года Ф. Р. Вреденъ.

Въ Технической Лабораторіи находилось къ 1869 году

— 396 —

490 предметовъ, цѣнностію, приблизительно, на 3821 р. с. Лаборантомъ, съ 1866 года, поступль Г. Г. Густавсонъ.

Агрономический Кабинетъ заключалъ въ себѣ къ 1869 году 395 разныхъ предметовъ, на сумму, приблизительно, въ 3900 р. Въ 1867 году, по распоряженнію графа Ю. Н. Штейн-бока, переданъ былъ въ этотъ кабинетъ гербарій бывшаго Землетѣльческаго Училища Удѣльнаго Вѣдомства, заключающий въ себѣ образцы всѣхъ болѣе-или-менѣ замѣчательныхъ въ senseкомъ хозяйствѣ отечественныхъ и иностранныхъ растѣній. Консерваторомъ при этомъ кабинетѣ опредѣленъ, съ января 1869 года, В. М. Яковлевъ.

Но устройству-же зала Университетскаго дѣя публичныхъ засѣданій, возобновленію мѣсѣли въ аудиторіяхъ и кабинетахъ, но снабженію газовымъ освѣщеніемъ Университетскаго зданія вообще, и на другія ремонтныя работы, сверхъ положенной на это суммы, израсходовано было, съ подлежащаго разрѣшенія, изъ остатковъ отъ суммы на личный составъ, стипен-діи, и спеціальной: въ 1863 году — 2,596 р., въ 1864 — 252 р., въ 1865 — 809 р., въ 1867 — 2930 р., въ 1868 — 3500 р.⁵⁹⁴.

Что-же касается до дѣятельности университетскихъ пре-
подавателей въ области ученой и учебной литературы, то за
разматриваемый периодъ (съ конца 1861 года) выразилась
она въ слѣдующихъ печатныхъ трудахъ (кромѣ представлен-
ныхъ для защищенія на ученыя степени):

а. По разряду Математическихъ Наук —

Заслуженный профессоръ О. Н. Сомовъ помѣстилъ въ «Мемуарахъ» и «Бюллетенѣ» Имп. Академіи Наукъ записки свои: 1) Sur un cas particulier de l'omographie plane etc. (Mém. t. V, 1863); 2) Sur les accélérations de divers ordres (Mém. t. VIII, 1865); Moyen d'exprimer directement en

— 397 —

coordonnées curvilignes quelconques, orthogonales ou obliques, les paramètres différentiels du premier et du second ordre, et la courbure d'une surface (ibid); Sur les accélérations de divers ordres dans le mouvement relatif (Bull. t. IX, 1866); Sur la transformation des coordonnées rectilignes rectangulaires en coordonnées elliptiques (ibid. t. X, 1866); Sur l'attraction exercée par une couche matérielle très mince sur un point de la surface (ibid. t. XIII, 1869); et Sur la solution donnée par Abel, d'un problème de mécanique (ibid). Кромѣ перевода этихъ записокъ на отечественный языкъ въ « Приложенияхъ » къ Запискамъ И. Ак. Наукъ, папечаталъ онъ, сверхъ того, по-Русски же: « Очеркъ жизни и ученой дѣятельности М. В. Остовградскаго » (ibid. т. III); « Начертательную Геометрию для военно-учебныхъ заведеній » (Спб. 1862); и « Таблицы обыкновенныхъ логарифомовъ, чиселъ и тригонометрическихъ линій, для употребленія въ Морскомъ Кадетскомъ Корпусѣ » (Спб. 1862); выпустилъ вторымъ изданіемъ свою « Аналитическую Геометрию (Спб. 1867), а « Начальную Алгебру » — вторымъ (1864) и третьимъ (1868), и написалъ нѣсколько статей для « Энциклопедический Словарь » 1861-1863 годовъ (Алгебра, Ангармоническое отношение, Архимедъ, Евклидъ).

Ординарный профессор П. Л. Чебышовъ напечаталъ: въ Бюллетенѣ Н. А. Наукъ — *Sur une modification du parallélélogramme articulé de Watt (t. IV, 1862)*; въ « Приложенияхъ » къ Запискамъ Н. Академіи Наукъ — «объ интерполированиі» (1864); «Объ интегрированіи дифференциаловъ, содержащихъ кубическій корень» (1865); « о разложеніи функций въ ряды при помощи непрерывныхъ дробей» (1866); «объ одномъ арифметическомъ вопросѣ» (1867); «о наибольшихъ и наименьшихъ величинахъ суммъ составленныхъ изъ значенія цѣлой функции и ея производныхъ» (1868); «объ одномъ механизмѣ» (1869); и въ Сборникѣ Московскаго Филоматическаго Общества — «объ особенномъ употребленіи непрерывныхъ дробей» (т. І).

— 398 —

Экстраорд. профессор М. Ө. Окатовъ помѣстили въ
Юллетенѣ II. Ак. Наукъ (т. Х. 1866) заниску: Ueber die
Kegel augenblicklicher Drehaxen am Universal-Gelenke.

Заслуженный профессор А. Н. Савичь, прородская на-
бюденія свои надъ положеніями Марса, Нептуна, Сатуриа
и другихъ планетъ во время ихъ противустоянія, отчеты свои
объ этихъ набюденіяхъ помѣщалъ въ Мемуарахъ (т. VI, 1863)
и Юллетенѣ (VI, 1863; VII, 1864; IX, 1856; X, 1866;
XI, 1867; т. XIII, 1869) II. Акад. Наукъ. Съ 1865 года
предпринималъ онъ поѣздки для наблюдений надъ качаяніями
маятника въ разныхъ шпротахъ: отчеты о набюденіяхъ та-
кого рода, произведенныхъ имъ лѣтомъ 1865 года въ Фин-
линдіи и Эстляндіи совокупно съ Р. Э. Ленцомъ, и лѣтомъ
1865 года, въ Пухковѣ, Дерптѣ, Якобштатѣ и Вильнѣ, со-
вмѣстно съ П. М. Смысловымъ, напечатаны въ «Приложе-
ніяхъ» къ Зап. Ак. Наукъ (тт. Х и XIII, 1867 и 1868);
въ Юллетенѣ же, сверхъ того, помѣщены имъ: 1) Recher-
ches sur l'orbite de la grande comète II-e, 1861 (t. VI,
1863); 2) Sur le nivellement barométrique (t. VII, 1864);
3) Sur la détermination de la résistance de l'air au mouve-
ment du pendule (t. IX, 1866); на Русскомъ языкѣ напечаталъ
онъ: 1) Еюграфію В. Я. Струве (1864); 2) Некрологъ Е.
Е. Саблера (1866); 3) «объ опредѣленіи коэффициента зем-
наго преломленія при разныхъ состояніяхъ атмосферы, и на
разныхъ высотахъ» (1867); 4) нѣсколько отчетовъ о тру-
дахъ В. Я. Струве, В. Я. Буняковскаго и другихъ; издалъ,
кромѣ того, отдѣльною книгою «Начальныя основанія диффе-
ренціального и интегрального исчисленій» (Спб. 1861), и
напечаталъ 2-мь, исправленнымъ и расширеннымъ, изданіемъ
прежній трудъ свой «Приложеніе Практической Астрономіи къ
географическому опредѣленію мѣстъ».

б. По разряду Естественныхъ Наукъ —

Заслуженный профессор Э. Х. Ленцъ въ последніе годы
жизни своей напечаталъ: 1) Betrachtungen ueber Ventila-

— 399 —

tion in unseren Klimaten (Mémoires de l'Ac. Imp. des Sciences, t. VI, 1863); и 2) Ueber ein neues Anemometer (Bulletin, t. VI, 1863).

Доцентъ Р. Э. Ленцъ помѣстилъ въ изданіяхъ II. Ак. Наукъ записки свои: 1) Magnetische Beobachtungen an einigen Punkten der finländischen und estländischen Küsten (Bulletin, IX, 1866); 2) Ueber den Zusammenhang zwischen Dich- tigkeit und Salzgehalt des Seewassers (Mémoires, t. XI, 1868); 3) Ueber den Einfluss der Temperatur auf das Wärmeleitungs- vermögen einiger Metalle (Bulletin, XIV, 1869); «Изслед- ванія въ Восточной-Персіи и Хератскомъ Владѣніи» (въ «При- ложеніяхъ» къ XIII тому Записокъ И. Ак. Наукъ, 1868).

Орд. проф. Θ. Θ. Петрушевскій издалъ два выпуска составленнаго имъ « Курса Наблюдательной Физики » (Спб. 1868), помѣстилъ въ Журналѣ М. Н. Пр., за 1867 годъ статью « Методы измѣренія употребляемые въ Наблюдательной Физикѣ », а въ « Трудахъ Перваго Сѣзда Русскихъ Естество- испытателей » — статью « Способы и приборы для опредѣленія полюсовъ, магнитовъ и электро-магнитовъ », и, вмѣстѣ съ г. Еремѣвымъ, издалъ « Сравнительныя таблицы Русскихъ и десятичныхъ мѣръ » (Спб. 1868).

Орд. проф. Д. И. Менделѣевъ, дѣля занятія свои между Химіей и Технологіей, выпустилъ въ 1852 году 2-е издание своей « Органической Химіи » (Спб. 1863), издалъ, снабженный его дополненіями, переводъ « Аналитической Химіи Жерара и Шанселя » (Спб. 1864), отпечаталъ первый выпускъ новаго труда своего подъ заглавіемъ « Основы Химіи » (Спб. 1868), и въ « Трудахъ » Перваго Сѣзда Русскихъ Естество- испытателей помѣстилъ двѣ свои работы: « о нитрилахъ » и « о новомъ углеводородѣ изъ каменноугольнаго дегтя » (сост. вмѣстно съ академикомъ Фрицше). По части Технологіи, от- печаталъ онъ семь выпусковъ « Технической Энциклопедіи » (Спб. 1862-1868), частію оригинальныхъ, частію переводныхъ, въ передѣлкѣ и съ дополненіями; въ 1866 году прочелъ въ

— 400 —

Вольно Экономическомъ Обществѣ рѣчъ «объ организаціи
сельскохозяйственныхъ опытовъ» (напечатана въ «Трудахъ»
этого общества), и, содѣйствовавъ такимъ образомъ устрой-
ству этого важнаго дѣла, самъ, затѣмъ, принималъ дѣятельное
участіе въ означенныхъ опытахъ; по новоду - же Всемірной
Нарыжской Выставки 1867 года, куда былъ командиранъ
по своей специальности, издалъ отчетъ «о современномъ раз-
витіи нѣкоторыхъ химическихъ производствъ» (Спб. 1868).

Доцентъ Н. А. Меншуткинъ работы свои: «о дѣйствіи
спиртовъ на трехлористый фосфоръ» — помѣстилъ въ Вол-
тетенъ П. Ак. Наукъ (т. Х. 1866), а «о дѣйствіи ціаново-
кислаго калія на амидокислоты» — въ Zeitschrift für Chemie
за 1868 годъ.

Орд. проф. Н. А. Пузыревскій помѣстилъ въ Бюлле-
тенѣ И. Ак. Наукъ замѣтки свои: Ueber Eisenerz aus dem
Bohrloche zu St. Petersburg (т. VII, 1864), и Eozoon Cana-
dense im Kalkstein von Hopunwara in Finnland (т. Х, 1866);
въ «Запискахъ» Петербургскаго Минералогическаго Обще-
ства, секретаремъ коего состоитъ съ 1861 года, напечаталъ
результаты изслѣдованій своихъ объ умбрѣ изъ Селенгин-
ской-Степи» (1866); а въ «Матеріалахъ для Минералогіи
Россіі» Н. Кокшарова — результаты такихъ же изслѣдованій
надъ составомъ Русскаго графита въ Тункинскихъ Горахъ.
Кромѣ того, издалъ на Русскомъ языке Кобелевы «Таблицы
для опредѣленія минераловъ помощію химическихъ изслѣдо-
ваній мокрыми и сухими путями» (Спб. 1863).

Покойный доцентъ Э. И. Гофманъ помѣстилъ въ Ver-
handlungen здѣшняго Минералогическаго Общества за 1865
годъ работу свою подъ заглавіемъ: «Mesites, eine neue
Crinoiden Gattung» 595.

Орд. проф. А. Н. Бекетовъ напечаталъ: 1) «о приложе-
ніи индуктивнаго способа мышленія къ преподаванію Естествен-
ной Исторіи въ гимназіяхъ» (въ Журналѣ М. Н. Пр. за 1862
годъ); 2) «о Сибирской нихѣ въ С. Петербургской губерніи»

— 401 —

(Спб. 1864; на Франц. языкъ — въ Bulletin des naturalistes de Moscou); 3) Sur la structure de l'écorce du bouleau (въ Bulletin de la Société Botanique de France, за 1866 годъ); 4) « Учебная литература по Естественной Истории, въ Германіи и у насъ » (въ Журналъ М. Н. Пр.); 5) « о вліяніи климата на возрастаніе сосны и ели » (въ « Трудахъ Перваго Съѣзда Русскихъ Естествоиспытателей); 6) « о Естествознаніи, какъ предметѣ общаго образованія » (тамъ же); и 7) « Историческая записка объ учрежденіи и ходѣ первого съѣзда Русскихъ естествоиспытателей » (тамъ же): Кромѣ того, издалъ первый томъ собственнаго « Курса Ботаники для университетскихъ слушателей » (Спб. 1862); Русскій переводъ изслѣдованія А. де Бари « о болѣзни картофеля » (Спб. 1862); такой же переводъ книги Виммера « Растительное Царство » (Спб. 1864), и передѣлку Любенова « Руководства къ систематическому изученію Ботаники » (Спб. 1868). Все это — независимо отъ с.гѣдующихъ популярныхъ статей:
1) « Географія растѣній » (въ « Вѣстникѣ » И. Р. Географ. Общества); 2) « Лѣсные Очерки » (въ « Натуралистѣ » за 1863 годъ); 3) « Есть-ли причины предполагать что формы растѣній приспособлены къ свѣту » (тамъ же, за 1865 г.); 4) « Тоскана и Спеція: изъ путешествія по Италіи » (тамъ же, за 1867 г.); 5) « Злаки » (въ « Вѣстникѣ Естеств. Наукъ »); 6) « Н. С. Турчаниновъ », біографическій очеркъ (тамъ же); 7) « Бѣседы о Землѣ и о тваряхъ на ней живущихъ » (Спб. 1864, 1865 и 1866: три изданія). Кромѣ того — переводъ, снабженный его примѣчаніями « Микроскопическаго Міра » Густ. Егера (Спб. 1867–1868), и нѣсколько большихъ статей въ « Энциклопедическомъ Словарѣ » 1861–1863 годовъ.

Экстраорд. проф. А. С. Фаминцынъ, изучая преимущественно дѣйствія свѣта на растѣнія, помѣстить въ изданіяхъ Н. Ак. Наукъ слѣдующія по этому предмету изслѣдованія свои: 1) Die Wirkung des Lichts auf das Wachsen der keimenden Kresse (Mémoires, t. VIII, 1865); 2) Die Wirkung des Lam-

26

— 402 —

penlichts auf Spirogyra orthospira Naeg. (Bulletin, t. X. 1866); 3) Die Wirkung des Lichts auf die Bevegung des Chlamidomonas pulvisculus, Euglena viridis und Oscillatoria insignis (ibid.); 4) Die Wirkung des Lichts auf das Ergrünen der Pflanzen (ibid); 5) Die Wirkung des Lichts und der Dunkelheit auf die Vertheilung der Chlorophyllkörner in den Blättern von Mnium Sp. ? (ibid. XI, 1867); 6) Zur Entwickelungsgeschichte der Gonidien und Zoosporenbildung der Flechten — РИЧЬСТВО БАРАНЕЦКИХ (Mémoires, t. XI, 1868); 7) Die Wirkung des Lichts auf Spirogyra (Bulletin, t. XII, 1868); 8) Ueber transitorische Stärkebildung bei der Birke — ВМЯСТВО СЪ БОРОДИНЫМЪ (ibid); 9) Ueber die Wirkung des Lichts auf die Zelltheilung des Spirogyra (ibid); а въ «Трудахъ» Перваго СЪБЗДА РУССК. ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЕЙ — «ОПИСАНИЕ (придуманного имъ) аппарата для изслѣдования дѣйствія искусственного свѣта на растѣнія», и РЪЧЬ: «О ВОСПИТАТЕЛЬНОМЪ значеніи Естественныхъ Наукъ», съ приложеніемъ «О необходимыхъ пособіяхъ для преподаванія Естественныхъ Наукъ въ среднихъ учебныхъ заведеніяхъ». Сверхъ того, напечаталъ въ «Натуралистѣ» публичныя лекціи, читанныя имъ въ 1867 году, «О ПИТАНИИ РАСТѣНІЙ».

Приватъ доцентъ Н. Е. ЦАБЕЛЬ ИЗДАЛЪ ДВА ТРУДА СВОИ:
1) «Обзоръ физиологическихъ отправленій органовъ въ высшихъ растѣніяхъ» (СПб. 1863), и 2) «Растительная Гистория» (СПб. 1864-1867).

Васлуженный профессор К. О. КЕССЛЕРЪ, неутомимо продолжая изслѣдования свои въ области отечественной фауны, напечаталъ отдѣльными книгами: 1) «Лекціи по естественной исторіи рыбъ, читанныя въ И. Вольномъ Экономическомъ Обществѣ» (СПб. 1864); 2) «Описаніе рыбъ которыя встрѣчаются въ водахъ С. Петербургской губерніи» (СПб. 1864); и помѣстиль: въ «Бюллетенѣ» II. Московск. Общества Испытателей Природы — Beschreibung eines neuen Wassermolchs aus Westsibirien (1866); въ «Трудахъ» II. Вольн.

— 403 —

Эконом. Общества — « объ искусственномъ размноженіи рыбъ,
и о Русскихъ рыбоводныхъ заведеніяхъ » (1863), и « Нѣко-
торыя замѣтки относительно исторіи домашнихъ животныхъ,
по поводу сочиненія Натузіуca: Vorstudien für Geschichte und
Zucht der Hausthiere » (1865); въ « Трудахъ » Русск. Эн-
томолог. Общества — « Нѣсколько замѣтокъ относительно фау-
ны озеръ Сѣверной Россіи » (1866), и Ueber die Squilla
eusebia Risso (1866); въ журналѣ « Натуралистъ » — « За-
мѣтки по естественной исторіи нѣкоторыхъ интересныхъ рыбъ
принадлежащихъ къ Русской фаунѣ » (три статьи, 1864 и
1865); « Замѣтка объ образѣ жизни Русскаго тарантула »
(1865); « Семейство морскихъ собакъ » (1865); « Опи-
саніе новаго вида лягушекъ, принадлежащаго къ Русской фау-
нѣ » (1866), и « Нѣкоторыя замѣтки о водящихся въ Россіи
крысахъ »; наконецъ, въ видѣ приложения « Трудамъ »
Перваго Стѣзда Русскихъ Натуралистовъ въ Петербургѣ —
обширную работу свою: « Матеріалы для познанія Онежскаго
Озера и Обонежскаго-Края » (1868), плодъ двукратныхъ его
туда поѣздокъ.

Приватъ - доцентъ А. О. Ковалевскій, въ - продолженіе
принадлежности своей къ Петербургскому Университету пред -
ставилъ И. Акад. Наукъ слѣдующіе мемуары: 1) Entwicke-
lungsgeschichte der einfachen Ascidien (напеч. въ Mémoires,
t. Х, 1867); 2) Entwickelungsgeschichte des Amphioxus lan-
ceolatus (ibid. t. XI, 1868), и Beiträge Zur Entwickelungs-
geschichte der Holothurien (ibid).

Экстраорд. проф. И. И Мечниковъ напечаталъ въ Бюл-
летенъ И. Ак. Наукъ — Entwicklungsgeschichtliche Beiträge
(t. XIII, 1869).

Орд. профессоръ Ф. В. Овсянниковъ, продолжая физіоло-
логическія изслѣдованія свои, сдѣлалъ слѣдующіе вклады въ
Мемуары и Бюллетень И. Акад. Наукъ: 1) Ueber das Leuch-
ten der Larven der Lampyris noctiluca (Bulletin, t. VII,
1864); 2) Ueber die Inauguraldissertation des Herrn Dr.

26*

— 404 —

Kutschin das Rückenmark der Neunaugen betreffend, nebst einigen eigenen Beobachtungen ueber das Rückenmark der Knochenfische und anderer Thiere (ibid); 3) Ueber die feinere Struktur des Kleinhirns der Fische (ibid); 4) Ueber das Gehörorgan von Petromyzon fluviatilis (Mémoires, t. VIII, 1865); 5) Zur Histologie der Bluthkörperchen (Bulletin, t. VIII, 1865); 6) Ueber das Centralnervensystem und das Gehörorgan der Cephalopoden — вмѣстѣ съ А. Ковалевским (Mémoires, t. XI, 1860); 7) Ueber das Centralnervensystem des Amphioxus lanceolatus (Bulletin, t. XII, 1868); 8) Ein Beitrag zur Kenntniss der Leuchtorgane von Lampyris noctiluca (Mémoires t. XI, 1868); 9) Ueber die Entwicklung und den Bau der Samenkörperchen der Fische (Bulletin, t. XIII, 1860), и 10) Ueber die Einwirkung der Osmiamidverbindung Fremy's auf thierische Gewebe (ibid). Сверхъ того, въ журналѣ «Натуралистъ» за 1866 годъ — «о трихинахъ». Работы подъ №№ 8 и 9 явились и на отечественномъ языке — въ «Трудахъ Перваго Съѣзда Русскихъ Натуралистовъ».

Приватъ доцентъ II. О. Цюнъ помѣстилъ: въ тѣхъ же помянутыхъ «Трудахъ» — наблюдения свои «о мѣстѣ выхода сосудистыхъ нервовъ верхней конечности изъ спиннаго мозга»; въ «Запискахъ» Саксонской Академии Наук — Ueber die Nerven des Peritoneum; и въ «Архивѣ» Вихрова — Ueber Irrenpflege und Irrenanstalter.

Орд. профессоръ А. В. Совѣтовъ, продолжая запѣдывать редакціею «Трудовъ» Н. Вольнаго Экономическаго Общества, лѣтомъ 1867 года постили разныя губерніи для наблюдения надъ производствомъ предпринятыхъ этимъ обществомъ агрономическихъ опытовъ надъ разными удобреніями, а лѣтомъ 1868 Бѣднѣлѣ, по правительственному порученію, въ Бретань. Напечаталъ: 1) «Нивоварное производство» (Спб. 1861); 2) «Публичныя лекціи о Сельскомъ Хозяйствѣ» (Спб. 1862); 3) «О сѣвооборотѣ» (въ «Трудахъ» Н. Вольн.

— 405 —

Эконом. Общ. за 1865 годъ); 4) «Съѣздъ сельскихъ хозяевъ въ С. Петербургѣ, въ 1865 году» (Спб. 1866); 5) «О Брестскомъ хозяйствѣ и о тамошней породѣ рогатаго скота» (въ «Трудахъ» Н. Вольн. Эк. Общ. за 1868 годъ); и 6) «О значеніи естественныхъ наукъ для сельскаго хозяйства» (въ «Трудахъ» Нерваго (Съѣзда Русскихъ Естествоиспытателей). Кромѣ того, издалъ сдѣланные подъ редакціею его переводы: 1) «Письма Либиха о нынѣшнемъ состоянии сельскаго хозяйства» (Спб. 1861); 2) «Руководство къ разведению крупнаго рогатаго скота», соч. Набста (Спб. 1862); 3) «Руководство къ сельскому хозяйству соч. Набста», съ дополненіями о Русскомъ хозяйствѣ (Спб. 1863 - 1864); 4) «Овцеводство и шерстовѣдчіе, соч. Шмидта» (Спб. 1864), и выпустилъ вторымъ и третьимъ изданіемъ магистерскую диссертацію свою «О разведеніи кормовыхъ травъ».

в. По наукамъ Юридическимъ и Политическимъ —

Орд. проф. И. Е. Андреевскій написалъ рѣчь «О призрѣніи бѣдныхъ» (въ актѣ С. Петерб. Унив. за 1861 годъ) и разборъ «Политической Экономіи» Горлова (въ «Архивѣ» Калачова, ч. V); помѣстилъ нѣсколько статей въ «Энцикл. Словарѣ» 1861-1863 годовъ, статью «О значеніи университетовъ» въ сборникѣ «Замѣчаній» на проэктъ нового унив. устава, и издалъ первый томъ обработаннаго имъ «Русскаго Государственнаго Права» (Спб. 1866) 596.

Орд. профессоръ А. П. Чебышевъ-Дмитріевъ, по пору-
ченію Ими. Ак. Наукъ, написалъ разборъ «Учебника Уголов-
наго Права» Спасовича, и съ 1865 года завѣдуетъ редак-
ціею «Журнала Министерства Юстиціи», а съ 1866-го, сверхъ
того, и редакціею газеты «Судебный Вѣстникъ», въ кото-
рыхъ помѣстилъ большое число статей и замѣтокъ критиче-
скихъ, аббіюграфическихъ и т. д., и рядъ из:ъдованій подъ
заглавіемъ «Опыты по Утоловному Праву и Судопроизводству».

Эксперимент. проф. А. Д. Градовскій написалъ критиче-
скіе разборы: книги Чичерина «О народномъ представитель-

— 406 —

ствѣ», диссертаціі Горчакова «Монастырскій Приказъ» и диссертаціі Сергѣевича «Князь и вѣче» (въ «Русскомъ Вѣстникѣ» и К. М. Н. Пр. за 1866–1868 годы), и помѣстилъ въ Журналѣ М. Н. Просв. начало цѣлаго ряда статей подъ заглавіемъ «Политическія теоріи ХІХ вѣка».

Экстраорд. проф. М. М. Михайловъ докончилъ изда ніе лекцій своихъ «О Торговомъ Правѣ», и напечаталъ, составленные имъ для военно-учебныхъ заведеній, «Курсъ Законовѣдѣнія» (Спб. 1861–1862) и курсъ «Военныхъ Законовъ» (Спб. 1861–1864).

Доцентъ Н. С. Таганцевъ напечаталъ въ Журналѣ Мин. Юстиціи за 1868 годъ статью «О дѣтоубійствѣ по Русскому праву».

Заслуженный проф. И. Я. Горловъ докончилъ изданіе составленныхъ имъ «Началь Политической Экономіи» (т. II-и Спб. 1862).

Доцентъ Ю. Д. Янсонъ принималъ дѣятельное участіе въ изслѣдованіяхъ на мѣстѣ объ отечественной хозяйственной промышленности и хлѣбной торговлѣ, производившихся на счетъ Географическаго и Вольно-экономическаго Обществъ, издалъ «Краткій курсъ Политической Экономіи» (Спб. 1863—1866), въ «Журналѣ Путей Сообщенія» за 1865 г. напечаталъ статью «О значеніи путей сообщенія въ народномъ хозяйствѣ», а въ «Трудахъ» И. В. Эк. Общества за 1868 годъ — статью «О вліяніи реформы 1861 года на помѣщичье и крестьянское хозяйство, и на хлѣбную торговлю на юго-западѣ Россіи».

Доцентъ Э. Р. Вреденъ напечаталъ «Учебный курсъ Статистики Россіи для высшихъ училищъ» (Спб. 1868).

Приватъ-доцентъ В. А. Лебедевъ занимался, вмѣстѣ съ г. Корсакомъ, просмотромъ и печатаніемъ Русскаго перевода сочиненія Pay: Grundzüge des Finanzwissenschaft (Спб. 1867–1868).

Доцентъ И. М. Сорокинъ занимался предшественность

— 407 —

изследованіями о свойствах и дѣйствіях ядовъ на животный
организмъ, и напечаталъ по этому предмету: «объ образова-
ніи кровяныхъ кристалловъ при дѣйствіяхъ аниловаго спирта
на кровь» (въ «Трудахъ» Перваго Съѣзда Русскихъ Естество-
испытателей); «Судебно-медицинскія замѣтки о крови»: на-
блюденія надъ кровью животныхъ умершихъ отъ отравленія вин-
нымъ спиртомъ и окисью углерода (въ «Протоколахъ» Обще-
ства Русскихъ Врачей за 1868 г.); «о дѣйствіи солеки-
слаго морфія» (тамъ же); и «о переломѣ костей въ судебно-
медицинскомъ отношеніи» (въ «Медицинскомъ Вѣстникѣ »
за 1868 годъ).

г. По предметамъ преподаванія въ факультетѣ Историко-
Филологическомъ:

Протоиерей Θ. Θ. Сидонскій напечаталъ разборъ дис-
сертаціи Троицкаго: «Нѣмецкая Психологія въ текущемъ сто-
лѣтіи» (въ Ж. М. Н. Пр. за 1867 годъ).

Экстраорд. проф. М. И. Владиславлевъ напечаталъ
свой переводъ Кантовой «Критики чистаго разума» (Спб.
1867), помѣстилъ въ Ж. М. Н. Пр. статьи: «о по-
ложеніи Философіи въ нашей системѣ образованія» (1867),
«о зависимостиѣ Нѣмецкой Философіи отъ Англійской» (двѣ
статьи, 1867), и написалъ разборъ книги Ушинскаго: «Чело-
вѣкъ какъ предметъ воспитанія» (1868).

Заслуженный проф. М. С. Куторга, продолжая издатель-
данія свои объ исторіи и древностяхъ Греціи, напечаталъ:
1) «О днѣ и празднікѣ Новаго Года у Аөнянъ передъ Пе-
лононезскою войною» (въ «Приложенияхъ къ Запискамъ
Имн. Академіи Наукъ, т. VIII, 1865); 2) «Введение въ
исторію древней Греческой образованности» (въ «Журн. М.
Н. Пр. за 1867 годъ); и «объ историческомъ развитіи по-
питанія Исторіи отъ древнѣйшей эпохи на Востокѣ до нашего вре-
мени» (двѣ статьи въ томъ же журналѣ за 1868 годъ).

Орд. проф. В. В. Бауеръ напечаталъ разборы: Поссель-
това сочиненія о .leфортѣ (въ Ж. М. Н. Пр. за 1867 годъ),

— 408 —

и 2-й части Люгебилевых «Историко-филологическихъ Изслед-
дованій» (тамъ же за 1869 годъ, январь).

Доцентъ (1). О. Соколовъ напечатать рядъ статей подъ
заглавіемъ «Гомеровскій вопросъ» (въ К. М. Н. Пр. за
1868 годъ).

Экстраорд. проф. К. Н. Бестужевъ - Рюминъ занимал-
ся редакціонными работами по Археографической Коммисіи,
написалъ рѣчъ « о Карамзинѣ, какъ историкѣ » (въ «Акты
Спб. Университета» за 1866 годъ), статью « о колонизаціи
Великорусскаго илемени » (Ж. М. Н. Пр. за 1867 годъ),
и книжку для народнаго чтенія « о томъ какъ росло Москов-
ское Государство » (Спб. 1866).

Экстраорд. проф. Г. С. Дестунисть помѣстить въ
Ж. М. Н. Пр. за 1868 годъ замѣчанія свои на 1 -ую часть
«Историко-филологическихъ Изследованій» Люгебизна.

Экстраорд. проф. К. Я. Люгебиль рядъ статей своихъ
« о преподаваніи Латинскаго Языка въ нашихъ филологическихъ
гимназіяхъ, и о новѣшшихъ пособіяхъ по этому предмету » по-
мѣстить въ журналѣ «Учитель» за 1865 годъ; и другой рядъ
статей « о вновь открытыхъ Греческихъ надписяхъ » — въ
«Извѣстіяхъ» Имп. Археол. Общества за 1866 годъ. Кромѣ
того, напечатать въ «Учитель» за 1866 и 1867 годы «Про-
грамму преподаванія Латинскаго и Греческаго языка въ гим-
назіяхъ», и рецензію на «Греческую грамматику Кюнера въ
Русскомъ переводѣ К. Коссовича», а въ К. М. Н. Пр. за
1864 годъ — рецензію на соч. Наука: Lexicon Vindobonense.

Орд. проф. Н. М. Благовещенскій напечатать: 1) « о
нѣкоторыхъ мѣрахъ необходимыхъ для развитія и поддержки
ученой жизни въ нашихъ университетахъ » (въ «С. Петерб.
Вѣдомостяхъ» за 1862 годъ, № 107); 2) «Бронниковъ» — по
поводу картины его: смерть Пета Тразеи (тамъ же, за 1864
г.); 3) « Къ вопросу о губерскихъ художественныхъ му-
зеяхъ » (въ « Голосъ» за 1864 г.); 4) « Римскій сатирикъ
Персійъ » (въ «Русскомъ Вѣстникѣ» за 1866 годъ); 5) « о

— 409 —

характеръ и значеніи Римской литературы» (въ Ик. М. Н. Пр. за 1867 г.); и 6) разборъ книги Модестова: «Римская письменность въ периодъ царей» (тамъ же, за 1868 годъ).

Преподаватель И. В. Помаловскій помѣстилъ въ Ик. М. Н. Пр. за 1868 годъ рецензіи на вышедшія въ томъ году Русскія изданія Латинскихъ классиковъ (Леонтьева, Фель-келя и Дёллена).

Орд. проф. М. Н. Сухомлиновъ напечаталъ въ Ик. М. Н. Пр. за 1862 и 1863 годы, подъ заглавіемъ: «Матеріали для исторіи просвященія въ Россіи въ царствованіе Александра I-го», подъ изгѣлѣдованій своихъ объ этомъ предметѣ, и статью «объ учлишцахъ и народномъ образованіи въ Ирославской губерніи»; въ «Приложеніяхъ» къ Дашкамъ Н. Акад. Наукъ (т. VI, 1865 г.) — «Извѣдованіе о Новиковѣ, авторѣ Нсторическаго Словаря Русскихъ Писателей»; и затѣмъ опять въ Ик. М. Н. Пр. — «объ отѣдѣ народнаго образованія на Нарикской всемірной выставкѣ» (за 1867 годъ); «Извѣ бумагъ митрополита московскаго Филарета, съ предисловіемъ» (за 1868 годъ); и разборъ «Нсторіи Троицкой Лаврской Семинарии» (Смирнова (тогда же).

Доцентъ О. О. Миллеръ напечаталъ: 1) «Монтанъ и его взглядъ на народную словесность» (въ «Отеч. Дашкамъ» за 1864 годъ); 2) «Народный эносъ передъ судомъ г. Соловьева», и 3) разборъ книги Стоюнина «о преподаваніи Русской (Словесности» (въ «Библ. д. Чтенія» за тотъ же годъ); 4) «Славянскій вопросъ въ наукъ и жизни» (Спб. 1865); 5) «о народномъ направленіи въ преподаваніи и въ изученіи отечественнаго языка» (въ «Дибъ» за 1865 г.); 6) «Ло-моносовъ и реформа Петра-Великаго» (въ «Вѣстникъ Европы» за 1866 годъ); 7) «о сборникахъ по народной словесности за 1866 годъ» (двѣ статьи въ Ик. М. Н. Пр. за 1867); 8) «Объ Омонецкихъ губерскихъ губомостахъ за 1867 годъ»; 9) «Вопросъ о направленіи Юсифа Волоко-ламскаго» и «о письмѣ объ Орѣе изданной Дашковымъ» (въ

— 410 —

Ж. М. Н. Пр. за 1868 годъ). Кромѣ того, выдалъ вторымъ изданіемъ свой « Опытъ историческаго обозрѣнія Русской Словесности » (до Татаръ), дополнивъ его тремя главами о древнѣйшемъ периодѣ народнаго эпоса, а равно и Хресто-матію къ этому труду, исключивъ изъ нея все относящееся ко времени по приходѣ Татаръ. О. Θ. Миллеромъ же изданъ и послѣднє-вышедшій IV-й томъ Рыбниковскаго « Сборника пѣсень » (Спб. 1867).

Заслуженный проф. Н. Н. Срезневскій, неутомимо продолжая разработку отечественной и Славянской старины, для чего каждое лѣто предпринималъ поиски за границею и внутри Россіи, напечаталъ въ-теченіе разсматриваемыхъ годовъ:

въ 1862 — « Слово Даніила — Заточника по Копенгагенскому списку » (въ « Извѣстіяхъ » Имп. Акад. Наукъ, т. Х); « Дополненія къ Церковно-Славянскому Словарю Востокова изъ сборниковъ церковныхъ и изъ древняго перевода Григорія-Назіанзина » (въ « Матеріалахъ для сравн. и объяснит. Словаря » т. VII); « Русскія калики древняго времени » (въ « Запискахъ » Н. Ак. Наукъ, т. І); « Минологій Василій-Великаго, Х вѣка » (въ « Христ. Древностяхъ », т. І); « Антиминсъ 1149 года » (тамъ же); « Чтенія о Русскихъ лѣтописяхъ » (въ « Запискахъ » Н. Ак. Н. т. II); « Каменный крестъ у церкви Благовѣщенія близъ Новгорода » (въ « Христ. Древн. » т. І); « Изъ обозрѣнія Глаголич. памятниковъ » (три статьи въ « Извѣстіяхъ » И. Арх. Общ. т. IV); « Крута Калічья, клюка и сума; лапотики, шляпа, колоколъ » (тамъ же); « Надпись въ Нередицкой церкви близъ Новгорода, до 1200 года » (тамъ же).

въ 1863 — « Древнє памятники Русскаго языка и письма » . Книга первая. Спб. (in 4°); « Отрывки изъ древняго Глаголич. служебника » (въ « Запискахъ » И. Ак. Н. т. IV); « Изъ обозрѣнія Глаголич. памятниковъ » (пять статей въ « Извѣстіяхъ » И. Арх. Общ. т. IV); « Родословное дерево Русскихъ князей и царей — рисунокъ 1676–1682 годовъ »

— 411 —

(тамъ же); «Наверень XVII столѣтія» (тамъ же); «Древній
Византійскій ковчежецъ» (тамъ же); «Древній Русскій ка-
лендарь по минеямъ ХІ и ХІІ вѣка» (въ «Христ. Древно-
стяхъ», т. І); «Древнія изображенія князей Бориса и Глѣба»
(тамъ же, т. ІІ, и отдѣльно).

Въ 1864 — «Свѣдѣнія и замѣтки о многихъ важныхъ
и неизвѣстныхъ памятникахъ» (въ «Запискахъ» Н. Ак. На-
укъ, тт. VII, IX, XI, до 1867 года. когда вышли отдѣль-
ною книгою); «Древнія Русскія книги» (въ «Христ. Древ-
ностяхъ», т. II, и отдѣльно); отзывъ о книгѣ «Пѣсни со-
бранныя Рыбниковымъ» (въ 33-мъ присужд. Демидовск. на-
градъ); отзывъ о трудѣ свящ. Морошкина «Славянскій Име-
нословъ» (въ отчетѣ о 6-мъ присужденіи Уваровск. наградъ);
«Слово надъ многій Востокова, 12 февраля 1864» (въ
С. Петербург. Вѣдомостяхъ, № 38). «Воспоминаніе о Я.
Гриммѣ» и «Воспоминаніе объ II. П. Сахаровѣ» (въ «За-
пискахъ И. Ак. Наукъ», т. IV); «о Малушѣ, милостивцѣ
в. к. Ольги, матери в. к. Владиміра» (тамъ же, т. V).

Въ 1865 — «Древніе памятники письма и языка Юго-
западныхъ Славянъ» (въ «Христ. Древностяхъ», т. II, и
отдѣльно, съ прибавленіями); «Труды П. М. Строева» и
«Воспоминаніе о трудахъ В. М. Ундольскаго» (въ «Запискахъ
И. Ак. Н. т. VI); отзывъ о «Словарѣ Бѣлорусскаго нарѣ-
чія» II. Носовича (въ 34-мъ присужденіи Демидовск. пре-
мій). Сверхъ-того, издалъ «Филологическія наблюденія А. Х.
Востокова», съ обозрѣніемъ его научныхъ трудовъ, и съ за-
мѣчаніями о Фрейсингенской рукописи, и о Сказаніи о св.
Вячеславѣ.

Въ 1866 — «Древніе Глаголіческіе памятники сравни
тельно съ памятниками Кирилицы» (Спб. 1866); «Древніе
памятники Русскаго письма и языка». Книга вторая (Спб.
1866); «Миніе о словарѣ (Славянскихъ нарѣчій съ прило-
женіемъ свѣдѣній о трудахъ А. Шлейхера» (въ «Запискахъ»
II. Ак. Н. т. ІХ); отзывы о сочиненіяхъ: Похилевича «Ска-

— 412 —

занія о паселеннихъ мѣстностяхъ Кіевской губерніи», т. Носовича «Указатель словъ изъ авторъ о Западной-Россіи (въ 8-мъ присужденіи Уваровскихъ наградъ).»

Въ 1867 — «Обозрѣніе матеріаловъ для изученія Славяно-Русской палеографіи» (въ «Журн. М. Н. Пр.»); «О Русскомъ правонисаніи до Петра Великаго» (тамъ же); «Древнія изображенія в. к. Владиміра и в. к. Ольги» (въ «Археол. Вѣстникъ», т. І); разборъ сочиненія Савваштова «Описаніе старинныхъ царскихъ утварей, одеждъ» и проч. (въ 9 мѣл. присужденіи Уваровск. наградъ); «Отчетъ о первомъ присужденіи Ломоносовской преміи» (въ «С. Петерб. Вѣдо-мостяхъ»); и «Английскіе очерки Русской литературы» (въ «Записках» Н. Ак. Наукъ, т. ХІ).

Въ 1868 — «Древніе наматники Славянскаго юсоваго письма» (отдѣльною книгою, Сиб. 8°); «О собраніихъ сенскопа Порфирія» (въ «Записках» Н. Ак. Н. т. ХІІ); «Воспоминаніе о научной дѣятельности митронолита Евгенія» (въ «Сборникъ» II-го Отд. Н. Ак. Н., т. ІІІ); отзывъ «О Нѣмецко-Русскомъ словарѣ» Павловскаго (въ «Записках» Н. Ак. Н. т. ХІІ); «Описаніе славянскихъ рукописей Си-нодальной Bibliotek, Горскаго и Невоструева» — разборъ (въ «Записках» Н. Ак. Наукъ, т. ХІІІ); «О древнѣйшихъ наматникахъ Глаголицы Хорватскаго письма»; «О языке Крылова»; «Труды Юго-Славянской Академіи Наукъ и Художествъ» и «Воспоминаніе о Чешскомъ Музѣ» (тамъ же, т. XIV).

Доцентъ В. Н. Ламанскій напечаталъ: 1) «Нѣмецкій человѣкъ въ Россіи» — переводъ изъ Gartenlaube съ примѣчаніями (въ «Днѣ» за 1865 годъ); 2) «Безбардистъ и Нѣмцы» (тамъ же) 3); «Еврейская коллекція и пепремѣный секретарь Академіи Наукъ» (въ «Голосѣ» за 1866); 4) «Славянство и міръ будущаго» Л. Штура — переводъ съ пеизданной Нѣмецкой рукописи, съ примѣчаніями (въ «Чтеніяхъ» Моск. Общ. Пistorіи и Древностей, за 1867 годъ);

— 413 —

5) « Изученіе Славянства и Русское народное самопознаніе » (въ К. М. Н. Пр. за 1867 годъ); 6) примѣчанія къ статьѣ Арбена « о Славянскихъ топографическихъ названіяхъ » (тамъ же); 7) « о распространеніи Русскаго языка у Австрійскихъ Славянъ » (тамъ же); 8) « Римъ, Іерусалимъ и Парижъ » — о современномъ состояніи панства (въ « Москвѣ » за 1867 годъ); 9) « объ историческомъ изученіи Греко-Славянскаго міра въ Западной Европѣ » — рѣчъ для Университетскаго акта 8 февраля 1868; и 10) « Объ историческомъ образованіи древнаго Славянскаго и Русскаго языка » (въ К. М. Н. Пр'. за 1869 годъ, январь). Кромѣ того, помѣстилъ нѣскольке матеріаловъ по Русской исторіи XVIII вѣка въ « Чтеніяхъ » Моск. Общ. Ист. и Древностей, и въ « Архивѣ » Бартенева.

Приватъ-доцентъ П. Н. Полевой напечаталъ « Историческіе очерки Средневѣковой драмы. Начальный период » (СПб. 1865).

Лекторъ Д. Д. Марго довелъ Русско-Французскую редакцію своего Cours élémentaire et progressif de la langue française до 15-го издания (въ 1868 году), а Нѣмецко-Французскую — до 7-го (въ 1867 году); издалъ, въ двухъ частяхъ, Grammaire théorique et pratique de la langue française à l'usage des classes superieures des écoles (St. Petersbourg, 1864), и напечаталъ при программахъ Реформатской Школы, которой состоитъ директоромъ, нѣсколько статей педагогическаго характера.

Лекторъ Θ. Ε. Мейеръ продолжалъ редактировать газету St. Petersburger Zeitung, и трудиться для Нѣмецкой драматической сцены 597; по университетской-же своей спеціальности издалъ въ 1868 году первый выпускъ Formenlehre der deutschen Dichtung (Einleitung und Metrik).

Лекторъ К. Н. Тёрнеръ издалъ въ 1864-1867 годахъ курсъ Англійской Литературы въ двухъ томахъ, подъ заглавіемъ Our great writers, и продолжая знакомить соотечественниковъ своихъ съ произведеніями Русской Литературы, помѣстилъ въ

— 414 —

1866 году въ Лондонскомъ журналѣ the Reader, подъ зама
віемъ Studies in modern Russian Literature, четыре статьи по
этому предмету, а въ 1868-мъ, въ Britisch Quarterly
Review — статьи о сочиненіяхъ Гоголя, и о сочиненіяхъ Тур-
генева.

Лекторъ М. Пинто, съ 1868 года консулъ Итальянскаго
Королевства въ Петербургѣ, издалъ на Русскомъ языкѣ исто-
рико-литературный этюдъ: «Данте его поэма, и его вѣкъ»
(Спб. 1866), и такой же этюдъ «о Петраркѣ и его полити
ческомъ значеніи» (въ Ж. М. Н. Пр. за 1867 годъ); по-
мѣстилъ, въ томъ же году, въ «Вѣстникѣ Епропы» статью:
«Ній IX-й и Римская революція, воспоминанія очевидца»;
написалъ, вмѣстѣ съ г. Бардаре, лирическую драму въ Италь-
янскихъ стихахъ, «Chatterton», напечатанную въ Петербургѣ,
въ томъ же году, вмѣстѣ съ Русскимъ переводомъ; и, въ на
чалѣ 1869 года, выпустилъ первый изъ четырехъ томовъ сво-
ихъ университетскихъ лекцій, подъ заглавіемъ: «Исторія на-
ціональной литературы въ Италіи» (введеніе и I-XVII лекціи).

д. По предметамъ преподаванія въ факультетѣ Восточ-
ныхъ Языковъ:

Испр. д. экстраорд. проф. М. Н. Навроцкій издалъ
первый у насъ «Опытъ грамматики Арабскаго Языка» (Спб.
1867).

.Лекторъ Ө. Кельзи напечаталъ «Русско-Арабские обще-
ственные разговоры, съ приложеніемъ опыта перевода басенъ
Крылова на Арабскій языкъ» (Спб. 1863).

Экстраорд. проф. Д. А. Хвольсонъ напечаталъ въ
Mémoires Impr. Ak. наукъ (т. ІХ, 1865) Achtzehn
hebraische Grabschriften aus der Krim: ein Beitrag zur
biblischen Chronologie, semitischer Paleographie und alten
Ethnographie, und издалъ отдельною книгою, къ юбилею
Университета: «Извѣстія о Хазарахъ, Буртасахъ, Болга-
рахъ, Мадьярахъ, Славянахъ и Руссахъ, Абу-Али Ахмеда
Нбнъ-Даста. неизвѣстнаго доселѣ Арабскаго писателя начала

— 415 —

Х вѣка; въ текстѣ и переводѣ съ объясненіями » (Спб. 1869).
Сверхъ-того, участвовалъ въ переводѣ на Русскій языкъ исто-
рическихъ книгъ Ветхаго Завѣта, который и напечатанъ въ
«Христіанскомъ Чтеніи» за 1862-1868 годы.

Заслуженный проф. А. К. Каземъ-бекъ, продолжая
переводить на Татарскій языкъ священныя и богослужебныя
книги Православнаго исповѣданія, напечаталъ, на счетъ Св.
Синода, свой переводъ «Пространнаго Катихизиса» (Спб.
1863 и 1865) и «Псалтыря» (Спб. 1868). Отчетъ о дѣя-
тельности Комитета при Св. Синодѣ по переводу богослужеб-
ныхъ книгъ на Татарскій языкъ, читанный имъ въ бывшемъ Мис-
сіонерскомъ Обществѣ, напечатанъ въ отчетѣ сего-послѣдняго за
1866 годъ. Работая въ то же время при II-мъ Отдѣленіи Соб-
ственной Канцеляріи надъ изданіемъ и переводомъ сочиненій по
Мусульманскому Законодательству, напечаталъ онъ Арабскій
текстъ и переводъ съ примѣчаніями двухъ отдѣловъ Шераі-
уль-Исламъ — «о торговлѣ и залогѣ» (Спб. 1862), и «о
наслѣдствѣ» (Спб. 1867). Изъ собственныхъ произведеній, из-
далъ «Объясненіе нѣкоторыхъ Восточныхъ надписей» (въ
«Запискахъ» И. Ак. Наукъ, за 1865 годъ), и изложеніе
религіозно-политическихъ смутъ въ Персіи имѣвшихъ мѣсто
въ 1844-1852 годахъ, подъ заглавіемъ: «Бабъ и Бабиды»
(Спб. 1862). Французскій переводъ этой книги появился, въ
1867 году, въ Парижскомъ Journal Asiatique. По части жіо
критики, помѣстилъ въ «Сѣверной-Почтѣ» за 1866 годъ раз-
боръ «Реизи-Юсуфи», Персидскаго сочиненія о телеграфахъ.

Лекторъ Мирза III афи и содѣйствовалъ академику Дорну
въ изданіи текста «Стихотвореній Эмира Пазевари на Мазанде-
ранскомъ нарѣчіи» (Спб. 1866).

Доцентъ К. П. Паткановъ, занимаясь преимущественно
переводами на Русскій языкъ Армянскихъ историковъ, напе-
чаталъ: 1) «Исторію Халифовъ варданета Гевонда, писателя
VII вѣка» (Спб. 1862); 2) «Исторію Императора Иракла,
соч. епископа Себеоса, писателя VII вѣка» (Спб. 1862);

— 416 —

3) «Хронографическую историю варданета Айринванскаго, писателя ХІІІ вѣка», въ текстѣ, переводомъ и примѣчаніями (въ «Трудахъ» Вост. Отд. Н. Арх. Общ. т. XIV). Кромѣ того, написалъ изслѣдованіе Ueber den armenischen Dialect von Agulis (въ Monatschrift Берлинской Академіи Наук за 1866 годъ).

Орд. проф. Д. І. Чубиновъ издалъ «Образцы изъ лучшихъ Грузинскихъ писателей» (СПб. 1869).

Орд. проф. К. А. Коссовичь, посвятивъ себя преп-мущественію разъясненію древне-Бактрійскихъ (Зендскихъ) религіозныхъ памятниковъ, началъ съ изданія въ 1861 году, въ С. Петербургѣ, «Четырехъ статей изъ Зендавесты, съ присовокупленіемъ транскрипціи, Русскаго и Латинскаго переводовъ, объясненій, критическихъ примѣчаній, Санскритскаго перевода, и сравнительнаго глоссарія». Затѣмъ, въ 1865 году, въ Парижѣ, появился трудъ его подъ заглавіемъ: Decem Sen-davestae excepta: latine vertit, sententiarum explicationem et criticos commentarios adjecit, textumque archetypi recensuit Dr C. Kossowicz. Наконецъ, опять въ Петербургѣ, напеча-талъ онъ въ текстѣ, съ Латинскимъ переводомъ и коммента-ріемъ: Gata Ahunavaiti (1867) и Gata Ustavaiti (1869).

Орд. проф. Н. Н. Березинъ, продолжая изданіе Пер-сидскаго текста и Русскаго, съ примѣчаніями, перевода «Джами-ут-Теварихъ» Рашидъ-эд-Дина, напечаталъ два тома этой обширной работы, заключающіе въ себѣ исторію Чингисъ - Хана до восшествія его на ханскій престолъ (СПб. 1864 и 1867); изъ беллетристическихъ - же очерковъ Востока — статью «Блаженство мусульманина» (въ «Русскомъ Вѣстникѣ»).

Покойный лекторъ Хусейнъ Фейзъ-Хановъ налито-графировалъ въ 1862 году «Краткую Грамматику Татарскаго Языка». Археологическая и лингвистическая поѣздка въ Кир-гизскія-Стени и Оренбургскій Край въ томъ же году дозво-лили ему открыть на нагорномъ берегу Волги существованіе трехъ старинныхъ Арабско-Татарскихъ надгробій, которые и

— 417 —

объяснил онъ (« Три надгробныхъ Бу.гарскихъ надписи ») въ « Позвѣстияхъ » Н. Арх. Общества (т. IV, 1863 года), сдѣлалъ важное открытіе слѣдовъ въ нихъ Чувашскаго языка; а въ 1864 году вышелъ въ свѣтъ огромный томъ « Матеріа-ловъ для истории Крымскаго Ханства », списанныхъ Фейзъ-Хановымъ въ Московскомъ Главномъ Архивѣ: онъ же помогъ и въ изданіи ихъ академику Вельяминову-Зернову.

Доцентъ Л. З. Будаговъ издалъ въ 1868 году первый выпускъ многолѣтняго труда своего: « Сравнительный Словарь Турецко-Татарскихъ нарѣчий, со включеніемъ употребитель-нѣйшихъ словъ Арабскихъ и Персидскихъ».

Испр. д. экстраорд. профессора К. Θ. Голстунскій занимался преимущественно просмотромъ и исправленіемъ переведенныхъ на Монгольскій языкъ преосвященнымъ Ниломъ и другими лицами: 1) Ирмология; 2) Молитвослова; 3) Службы на день Св. Пасхи; 4) Октоitra; 5) Службы на господскіе праздники; 6) Постной и Цвѣтной тріодей; 7) Евангелія, и 8) Дѣяній Апостольскихъ: большая часть этихъ переводовъ и напечатана уже, подъ его надзоромъ, отъ Св. Синода. Кромѣ-того, въ « Запискахъ » Н. Ак. Наукъ (т. ХІ, 1867) напечаталъ онъ « Критическія замѣчанія на изданіе проф. Юльга: Die Märchen des Siddhe-Kur », и налитографировалъ для своихъ слушателей нѣ сколько Калмыцкихъ текстовъ, какъ « Походъ Убаши Хунъ-Тайджи », поэму « Джангаръ » и другие.

Орд. профессоръ В. П. Васильевъ обращалъ свою дѣятельность преимущественно на снабженіе слушателей необходимыи пособіями для изученія Китайскаго и Маньчжурскаго языка. Съ этой цѣлю налитографировалъ онъ: 1) « Маньчжурскую Хрестоматію » (1862); 2) « Маньчжурско-Русскій Словарь » (1866); 3) Китайско-Русскій Словарь, по особенной, имъ придуманной, системѣ, подъ заглавіемъ: « Графическая система Китайскихъ іероглифовъ » (Спб. 1867, 456 стр. in 4º въ два столбца); и 4) « Китайскую Хрестоматію » съ дополненіемъ къ ней на Русскомъ языке, заключая

27

— 418 —

чающимъ въ себѣ: очеркъ географіи Китая, новой и древней; обзоръ царствовавшихъ въ Китаѣ династій и государей; и очеркъ Китайской Исторіи (Спб. 1868, 270 стр. in 8); для акта-же Университетскаго въ 1866 году написать рѣчь: « о дви-женіи Магометанства въ Китаѣ».

Орд. проф. В. В. Григорьевъ занимался преписуще-ственно составленіемъ критическихъ примѣчаній и дополненій къ издаваемымъ имъ, по порученію Н. Р. Геогр. Общества, въ Русскомъ переводѣ, пѣкоторымъ отдѣламъ Риттеровой « Азіи». Изъ этого труда напечаталь онъ: въ 1867 году — « Кабулистанъ и Кафиристанъ » (1010 стр.), въ 1869 — « Восточный, или Китайскій Туркестанъ » (выпускъ первыи, 560 стр.). Кромѣ-того, въ газетѣ « Москва » за 1867 годъ помѣстилъ рядъ писемъ « о Русскихъ интересахъ въ осѣдлой части Средней-Азіи», а въ Журналѣ М. Н. Пр. за тотъ же годъ — статью « Греко-Бактрійское Царство », и нѣсколько разнаго рода сообщеній доставить въ тотъ же жур-налъ, въ « Записки Московскаго Археологическаго Общества, въ « Извѣстія » Имп. Русск. Географ. Общества, и въ Zeitschrift der deutschen Morgenländischen Gesellschaft.

Представленное перечисленіе, какъ ни сухо оно, свидѣ-тельствуетъ что въ свѣдѣ наличныхъ преподавателей Петербургскаго Университета наука имѣтъ не только усердныхъ ея распространителей, но и замѣчательныхъ двигателей.

Другимъ свидѣтельствомъ преданности настоящихъ препо-давателей нашегоъ университета интересамъ науки служить то обстоятельство что Университетъ, въ оба предшествовавшіе періода своего существованія не принимавшій участія ни въ какихъ ученыхъ предпріятіяхъ, въ последнее время, съ одной стороны, взялъ на себя починъ въ устройствѣ перваго состояв-шагося у насъ общерусскаго научнаго дѣла — съѣзда Есте-

— 419 —

ствоиспытателей, а съ другой — далъ въ средѣ своей существованіе тремъ ученымъ обществамъ: Химическому, Естествоиспытательному, и Филологическому.

Съѣздъ Естествоиспытателей состоялся, въ концѣ декабря 1867 и началъ января 1868 года, самимъ блистательнымъ образомъ. Число членовъ иѣятельныхъ участниковъ его простиралось до 600 челоѣкъ, въ томъ числѣ около 100 пріѣзжихъ изнутри Россіи. Общія засѣданія Съѣзда происходили въ большой Университетской залѣ, которая не могла вмѣщать всѣхъ желавшихъ присутствовать на оныхъ, хотя имѣлось въ ней до 2500 мѣстъ. Предсѣдателемъ Съѣзда избранъ былъ ректоръ Университета К. Θ. Кесслеръ, хлопотавшій объ устройствѣ такого съѣзда еще съ 1856 года, а однимъ изъ трехъ дѣлопроизводителей его — профессоръ А. Н. Бекетовъ. Редакціею работъ Съѣзда по шести отѣленіямъ изъ которыхъ онъ состоялъ, занимались изъ профессоровъ Университета: по отѣленію Математики и Астрономіи — А. Савичь и М. Окатовъ; по отѣленію Физики и Химіи — Θ. Петрушевскій и Д. Менделѣевъ; по отѣленію Минералогіи и Геогнозіи — П. Пузыревскій; по отѣленію Ботаники — А. Бекетовъ; по отѣленію Зоологіи — К. Кесслеръ; по отѣленію Анотоміи и Физіологіи — Ф. Овсянниковъ. Какое участіе приняли въ трудахъ его вкладами своими эти и прочіе преподаватели Университета, показано уже выше. Результатомъ Съѣзда былъ огромный томъ «Трудовъ» его, въ 1060 стр. in 4°, со множествомъ рисунковъ, вышедшій подъ общею редакціею А. Н. Бекетова. Въ благодарность за гостеприимство, Съѣздъ собралъ подпискою, преимущественно между участвовавшими въ ономъ, сумму въ 2000 р., проценты съ которой, въ количествѣ 110 р., постановилъ обратить въ цреміо, на намять объ этомъ первомъ съѣздѣ Русскихъ натуралистовъ, для ежегодной выдачи одному изъ студентовъ изъ постороннихъ слушателей Петербургскаго Университета по физико-математическому факультету за работу по естественнымъ или

27*

— 420 —

математическимъ наукамъ. Положеніе объ этой преміи утверж-
дено было подлежащею властію 26 октября 1868 года ⁵⁹⁸.

Что касается до Обществъ возникшихъ при Университетѣ,
то изъ нихъ —

Химическое, учрежденное съ цѣлію содѣйствовать усіх-
хамъ всѣхъ частей Химіи, и распространенію химическихъ
знаний, получило свой уставъ 26 октября 1868 года. Предсѣда-
телемъ этого общества избранъ былъ академикъ Н. Н. Зининъ,
дѣлопроизводителемъ — доцентъ Университета Н. А. Мен-
шуткинъ, казначеемъ — лаборантъ Университетской Химиче-
ской Лабораторіи, А. Шмидтъ.

Естествоиспытательное — поставило себѣ цѣлями: спо-
собствовать развитію естественныхъ наукъ вообще; распространять
естественно-историческія знанія въ Россіи; содѣйствовать излѣ-
дованію природы Россіи, преимущественно въ полосахъ ся сѣ-
верной и сѣверо-западной, и сбливать между собою отечествен-
ныхъ натуралистовъ. По уставу этого общества, утвержденному
21 декабря 1868 года, ему предоставлено ежегодное правитель-
ственное пособіе въ 2500 р. Въ предсѣдатели его избранъ про-
фессоръ К. Θ. Кесслеръ, секретаремъ — профессоръ А. Н.
Бекетовъ, предсѣдательствующимъ въ отдѣленіи Зоологіи — про-
фессоръ Ф. В. Овсянниковъ, членомъ Совѣта по этому отдѣле-
нію — профессоръ Медико-Хирургической Академіи Н. М. Яку-
бовичь, секретаремъ Отдѣленія — докторъ Медицины Я. А.
Дедюлинъ; предсѣдательствующимъ въ отдѣленіи Ботаники —
Директоръ Ботаническаго Сада Р. Э. Траутфеттеръ, членомъ
Совѣта по этому отдѣленію — профессоръ Медико-Хирургче-
ской Академіи Э. А. Юнге, секретаремъ Отдѣленія — магистръ
М. Воронинъ; предсѣдательствующимъ въ отдѣленіи Мине-
ралогіи и Геологіи — профессоръ Горнаго Института Н. Н. Бар-
ботъ-де-Марни, членомъ Совѣта по этому отдѣленію —
генералъ-маіоръ Гадолинъ, секретаремъ отдѣленія — кон-
серваторъ Минералогическаго Кабинета при Университетѣ,
кандидатъ А. А. Иностранцевъ ⁵⁹⁹.

— 421 —

Филологическое — составилось съ цѣлю содѣйствовать усилѣхамъ строго-ученныхъ и вмѣстѣ- съ-тѣмъ общеполезныхъ трудовъ филологическихъ и тѣхъ литературныхъ и историче- скихъ которые связаны съ Филологією. Этой цѣли Общество предножило достигать, при содѣйствіи Университета: а) по- средствомъ взаимнаго обмѣна знаний и соображеній, словесно, въ засѣданіяхъ; б) посредствомъ совѣтовъ и указаній моло- дымъ любителямъ Филологіи; в) посредствомъ обнародованія изслѣдованій и наблюденій читанныхъ въ засѣданіяхъ; и г) посредствомъ почетныхъ наградъ. Учредители Общества представили проэкты устава онаго на разсмотрѣніе и утвержд- еніе правительства еще въ ноябрѣ 1868-го, но утвержденіе послѣдовало уже въ 1869 году ⁶⁰⁰.

Но, и до учрежденія этихъ обществъ, образовавшихся лишь въ послѣдній годъ его пятидесятѣй, Университетъ имѣлъ достаточно случаевъ для ученыхъ состязаній, и притомъ на глазахъ почти всегда многочисленной публики, при защи- щеніи докторскихъ и магистерскихъ диссертацій, со стороны - ли самихъ питомцевъ Университета искавшихъ въ немъ выс- ищныхъ ученыхъ степеней, со - стороны - ли постороннихъ лицъ обращавшихся за этимъ къ нашему университету. По числу ученыхъ дисципловъ въ немъ производившихся, и ученыхъ степеней вслѣдствіе того имъ розданныхъ, университетъ наштъ, въ послѣдніе шесть лѣтъ своего пятидесятѣй, определить всѣхъ Русскихъ сотоварищей своихъ. Въ-те- ченіе шести лѣтъ этихъ (1863—1868), получили у насъ степень доктора: по ф. Восточныхъ Языковъ — 4, по ф. фило- логическому — 1, по ф. юридическому — 6, по разряду есте- ственныхъ наукъ — 10, по разряду математическихъ наукъ — 5, итого 29 лицъ; удостоены были степени магистра: по ф. Восточныхъ Языковъ — 6, по ф. филологическому — 12, по ф. юридическому — 8, по разряду естественныхъ наукъ — 12, по разряду математическихъ наукъ — 9, итого 47 лицъ. Изъ этихъ лицъ, кончили курсъ въ Петербургскомъ Универси-

— 422 —

тетѣ 31, въ другихъ университетахъ и специальныхъ академіяхъ — 16; а изъ 29 магистровъ диспутовавшихъ на доктора, магистерскую степень получили въ Петербургскомъ Университетѣ — 21, въ прочихъ — 8 лицъ ⁶⁰¹.

Въ тоже время, пользоваясь новымъ правомъ ему предоставленнымъ — выражать уваженіе свое къ лицамъ учеными трудами пріобрѣвшимъ всеобщую известность, возведеніемъ ихъ въ степень доктора безо всякаго испытанія — Университетъ почтілъ докторскими дипломами 18 отечественныхъ ученыхъ ⁶⁰².

Отъ подробностей объ учащихъ обращаясь къ подробностямъ объ учаніхъся, находимъ что, по открытии лекцій въ Университетѣ осенью 1863 года, число посѣтителей ихъ простиралось къ началу 1864 года до 612, въ томъ числѣ студентовъ собственно 446, и 166 постороннихъ слушателей. По факультетамъ распредѣлялись они такимъ образомъ:

<table><thead><tr><th></th><th></th><th>студ.</th><th>пост. слуш.</th></tr></thead><tbody><tr><td rowspan="2">въ физико-математика</td><td>по разр. матем. и.</td><td>130</td><td>24</td></tr><tr><td>по разр. естеств. и.</td><td>113</td><td>41</td></tr><tr><td rowspan="2">въ юридич.</td><td>по разр. юридич. и.</td><td>118</td><td>73</td></tr><tr><td>по разр. админ. и.</td><td>32</td><td>13</td></tr><tr><td colspan="2">въ историко-филологическому.</td><td>28</td><td>8</td></tr><tr><td colspan="2">въ фак. Восточныхъ Языковъ</td><td>25</td><td>7</td></tr></tbody></table>

Къ январю 1869 года число студентовъ доходило до 944, а постороннихъ слушателей — до 126, всего болѣе тысячи человекъ. По факультетамъ итогъ этого разлагался слѣдующимъ образомъ:

<table><thead><tr><th></th><th></th><th>студ.</th><th>пост. слуш.</th></tr></thead><tbody><tr><td rowspan="2">въ физико-математика</td><td>по разр. матем. и.</td><td>109</td><td rowspan="2">40</td></tr><tr><td>по разр. естеств. и.</td><td>122</td></tr><tr><td rowspan="2">въ юридич.</td><td>по разр. юридич. и.</td><td>561</td><td rowspan="2">72</td></tr><tr><td>по разр. админ. и.</td><td>58</td></tr><tr><td colspan="2">въ историко-филологическому</td><td>63</td><td>10</td></tr><tr><td colspan="2">въ фак. Восточныхъ Языковъ</td><td>31</td><td>4</td></tr></tbody></table>

Какъ видимъ, съ 1863-го къ 1869-му году по физико-математическому факультету число слушателей не только не

— 424 —

оказывается что въ-теченіе 1863 — 1868 годовъ оставило
Университетъ не кончивши полнаго курса около 700 моло-
дыхъ людей ⁶⁰³, т. е. болѣе чѣмъ вдвое противу окончив-
шихъ курсъ. Явленіе это, видѣли мы, имѣло мѣсто и въ два
первые періода существованія Петербургскаго Университета.
Повторяясь и въ другихъ университетахъ нашихъ, объясняется
оно отчасти подвижнымъ такъ — сказать населеніемъ аудиторій —
студентами переходящими изъ одного университета въ другой.
Въ вышеозначенномъ итогѣ (1,511) поступившихъ въ нашъ уни-
верситетъ молодыхъ людей, 335 было такихъ которые, по
какимъ либо обстоятельствамъ, перешли въ Петербургскій изъ
другихъ отечественныхъ университетовъ: по обстоятельствамъ
такого же рода, соответственное число студентовъ изъ нашего
университета могли, до окончанія курса, перейти въ другіе
Русскіе университеты. Чтò-бы ни означало оставленіе уни-
верситетовъ студентами первыхъ двухъ курсовъ, выходъ ихъ
изъ III-го и, тѣмъ — болѣе, изъ IV-го курсаникъ уже
не можетъ объясняться сознаніемъ неспособности или не-
расположенія къ университетскимъ занятіямъ; скорѣе слу-
жить это, какъ замѣчено профессоромъ Менделѣевымъ въ
Университетскомъ отчетѣ его за 1868 годъ, уѣшiteльнымъ
признакомъ что многіе идутъ уже въ университеты не только
для диплома и чина, но просто за образованіемъ которое
они даютъ ⁶⁰⁴.

Значительное число молодежи оставляющей университеты
до окончанія полнаго курса можетъ объясняться также не-
достаткомъ средствъ продолжать ученіе. Къ отвращенію
этого университетъ нашъ принималъ всѣ зависѣвшія отъ него
мѣры — уменьшеніемъ на - половину обязательнаго для студен-
товъ денежнаго взноса за слушаніе лекцій, совершеннымъ отъ
этого взноса освобожденіемъ, и выдачею обѣднѣйшимъ и наи-
болѣе успѣвавшимъ стипендій и пособій разнаго размѣра ко-
торыми можетъ онъ располагать. Такимъ образомъ освобождено
было студентовъ отъ уплаты за лекціи:

— 425 —

<table><thead><tr><th></th><th>вполнѣ</th><th>на половину</th></tr></thead><tbody><tr><td>въ 1863 году</td><td>203</td><td>4</td></tr><tr><td>> 1864 ></td><td>162</td><td>9</td></tr><tr><td>> 1865 ></td><td>198</td><td>17</td></tr><tr><td>> 1866 году:</td><td></td><td></td></tr><tr><td>за первый семестръ</td><td>205</td><td>21</td></tr><tr><td>> второй ></td><td>270</td><td>13</td></tr><tr><td>въ 1867 году:</td><td></td><td></td></tr><tr><td>за первый семестръ</td><td>272</td><td>21</td></tr><tr><td>> второй ></td><td>327</td><td>16</td></tr><tr><td>въ 1868 году:</td><td>354</td><td>21</td></tr></tbody></table>

Изъ числа вполнѣ освобожденныхъ отъ платы за слушаніе лекцій, получали, сверхъ того, правительственныя ини частныя стипендіи:

<table><tbody><tr><td>въ 1863 году</td><td>46 студентовъ, на сумму 8.700 р.</td></tr><tr><td>> 1864 ></td><td>52</td><td>></td><td>></td><td>10,844 ></td></tr><tr><td>> 1865 ></td><td>58</td><td>></td><td>></td><td>11,411 ></td></tr><tr><td>> 1866 ></td><td>134</td><td>></td><td>></td><td>23,050 ></td></tr><tr><td>> 1867 ></td><td>161</td><td>></td><td>></td><td>32,503 ></td></tr><tr><td>> 1868 ></td><td>178</td><td>></td><td>></td><td>36,580 ></td></tr></tbody></table>

Сверхъ того, студентамъ, преимущественно изъ не получавшихъ стипендій, роздано было въ особіе:

<table><tbody><tr><td>въ 1863 году</td><td>841 р.</td></tr><tr><td>> 1864 ></td><td>1,312 ></td></tr><tr><td>> 1865 ></td><td>6,881 ></td></tr><tr><td>> 1866 ></td><td>7,281 ></td></tr><tr><td>> 1867 ></td><td>10,080 ></td></tr><tr><td>> 1868 ></td><td>12,672 ></td></tr></tbody></table>

По штату 1863 года на стипендіи и особія студентамъ назначено ежегодно для Петербурскаго Университета 41,500 р. сер., и, кромѣ того, 960 р. стипендіатамъ имени св. Крилла и Меоодія. Къ этой суммѣ, въ теченіе 1863-1868 годовъ прибавишь еще:

1 стипендія въ 300 р. учрежденная профессорами и профессией преподавателями Петербурскаго Университета въ память почившаго въ Бозѣ Цесаревича Николая Александровича.

— 426 —

12 стипендій по 300 р. отъ С. Петербургской Городской
Лумы.

5 стипендій по 300 р. отъ Кавказскаго Комитета.

3 стипендій отъ Виленскаго Учебнаго Округа, каждан
въ 142 р. 85 к.

3 стипендій по 150 р. отъ Новгородской, Дирексціі Училищь.

1 стипендія въ 300 р. отъ Кавказскаго Горскаго Упра-
вленія.

1 стипендія въ 290 р. отъ Войска Донскаго.

1 стипендія въ 275 р. отъ Общества Каранмовъ для рас-
пространенія просвѣщенія и взаимнаго вспоможенія.

1 стипендія имени князя Суворова, въ 85 р.

1 стипендія имени графа Палена, въ 165 р.

1 стипендія банкира Геймана, въ 60 р.

Кромѣ того, бывшій профессоръ Университета, 'Мирза
Джафаръ Топчибашевъ, пожертвовалъ 1,000 р. съ-тѣмъ-
чтобы на проценты съ этой суммы учреждена была при юри-
дическомъ факультетѣ премія во 100 р. для выдачи тому изъ
студентовъ или слушателей который напишетъ лучшее сочи-
неніе на двухгодичную тему факультета по одной изъ наукъ
административнаго разряда ⁶⁰⁵.

Пятидесяті-рубlesвый сжегодный сборъ съ каждаго студента не освобожденнаго отъ этой платы принесъ въ кассу Университета, за исключеніемъ суммъ оставшихся въ недопомкѣ:

<table><tbody><tr><td>въ 1863 году</td><td>12,650 р.</td><td>52¼ к.</td></tr><tr><td>» 1864</td><td>16,258</td><td>1¼</td></tr><tr><td>» 1865</td><td>18,846</td><td>23¼</td></tr><tr><td>» 1866</td><td>22,921</td><td>99½</td></tr><tr><td>» 1867</td><td>24,602</td><td>99½</td></tr><tr><td>» 1868</td><td>28,841</td><td>38¼</td></tr></tbody></table>

Итого 124,121 р. 1¼ к.

Изъ сбора этого ⁶⁰⁶ употреблено было, по распоряженіямъ Университетскаго Совѣта и, въ потребныхъ случаяхъ, съ разрѣшенія Попечители и Министра, съ 1863 по 1869 годъ:

— 427 —

1. На содержаніе Ученаго Комитета при Министерствѣ Народнаго Просвѣще нія (по Высочайшему повелѣнію) . . . 2,207 p. 55³/₄ к.

2. На жалованье сверхштатнымъ преподавателямъ, и на вознагражденіе приватъ-доцентовъ за чтеніе лекцій . . . 27,285 » 73 »

3. На вознагражденіе особыхъ по службѣ трудовъ профессоровъ и прочихъ преподавателей . . . . . . . . . . . 20,060 » — »

4. На печатаніе сочиненій профессоровъ, преподавателей, докторантовъ и магистрантовъ . . . . . . . . . . . . 13,121 » 4 »

5. Въ пособіе членамъ Университета при командировкахъ и поѣздкахъ ихъ съ ученою цѣлію, за границу и внутрь Россіи. 13,140 » — »

6. На изготовленіе медалей для премій студентамъ и слушателямъ за сочиненія на заданныя тэмы . . . . . . 1,800 » 40 »

7. Въ пособіе студентамъ, слушателямъ и окончившимъ курсъ. . . . . . . . 972 » 5 »

8. Выдачъ на леченіе заболѣвшимъ и погребеніе умершихъ . . . . . . . . 4,323 » 35 »

9. На учебныя пособія для студентовъ. 804 » 25 »

10. На лекарства для бѣдныхъ студентовъ, на разѣзды врачу и казначею Университета, на дѣлопроизводство факультетовъ, на награды служащимъ при Университетѣ лицамъ, и другие расходы . . . 28,024 » 7¹/₂ »

11. На учрежденіе стипендіи въ память почившаго въ Бозѣ Цесаревича Николая Александровича (въ дополненіе къ суммѣ пожертвованной преподавателями) . . . 5,112 » 92¹/₄ »

12. Въ распоряженіе Комитета по первому съѣзду Русскихъ Естествоиспытателей. 600 » — »

— 428 —

Соотвѣтственно исчисленнымъ средствамъ всякаго рода
предоставленнымъ Университету для того чтобы преподаваніе
профессоровъ не встрѣчало препятствій въ отсутствіи потреб-
ныхъ для того пособій, поднялся и научный уровень между
учащимися. Это свидѣтельствуется сколько числомъ, столько
же, и еще болѣе, качествомъ студентскихъ работъ въ разма-
триваемый периодъ— сочиненій на полученіе премій, кандидат-
скихъ диссертацій, практическихъ упражненій всякаго рода по
всѣмъ факультетамъ. И въ особенности по разряду Естествен-
ныхъ Наукъ Физико-Математического Факультета. Обнаружи-
лось много отлічныхъ молодыхъ дарованій, превосходно восполь-
зовавшихся средствами Университета къ научной ихъ обдѣлѣ.
Изъ этого разсадника юныхъ силъ представлялась полная
возможность обеспечить будущее Университета достойными пре-
подавателями, и Совѣть Университета употреблялъ все что
только зависѣло отъ него чтобы силы эти могли получить
далънѣйшее научное развитіе. По рекомендаціи его, посланы
были Министерствомъ Народнаго Просвѣщенія за границу,
для приготовленія себя къ профессурѣ по разнымъ отраслямъ
знанія воспитанники Университета: В. Бильбасовъ, Н.
Бакстъ (въ 1864); Н. Филиповъ, М. Ерофеевъ, В. Ор-
ловъ, Н. Востоковъ, Θ. Шведовъ, Θ. Соколовъ, Г. Ра-
дусъ-Зеньковичь, Г. Мельгуновъ (въ 1865); Г. Кай-
зеръ (въ 1866); А. Ковалевскій, С. Ламанскій (въ
1867); И. Хрущовъ, К. Темирязевъ, В. Макушевъ,
А. Гаркави и А. Крупскій (въ 1868). Изъ нихъ, нѣ-
которые продолжаютъ еще занятія свои за границею (Ор-
ловъ умеръ тамъ отъ чахотки); другіе, какъ Бакстъ, Соко-
ловъ и Мельгуновъ, видѣли мы. поступили преподавателями
въ нашъ университетъ; третьи, какъ Бильбасовъ и Ко-
валевскій, заняли каеведы въ другихъ Русскихъ университе-
тахъ. Не довольствуясь этимъ, и находя при томъ предпо-
четительнѣе чтобы воспитанники Университета посылаемы были
за границу не тотчасъ по оставленіи ими студентской скамьи, а

— 429 —

посвятивъ предварительно нѣкоторое время на занятія въ отечествѣ, Совѣтъ Университета, для доставленія имъ этой возможности, ходатайствовалъ въ 1866 году и получилъ разрѣшеніе 607 чтобы часть суммы опредѣленной штатомъ на стипендіи студентамъ обращаема была ежегодно, въ количествѣ 6000 р., на содержаніе при Университетѣ, въ-теченіе двухъ лѣтъ, тѣхъ изъ кандидатовъ которые пожелаютъ, и будутъ признаны достойными, продолжать занятія съ цѣлію пріобрѣтенія дальнейшихъ ученыхъ степеней. Такими стипендіатами состояли и состоять при Университетѣ: по ф. историко-филологическому — Н. Пояловскій, А. Левицкій, А. Праховъ, А. Будиловичъ; по ф. физико-математическому — И. Верещагинъ, Д. Былевъ, А. Иностранныхъ, О. Баранецкій; по ф. юридическому — К. Малышевъ и Д. Самоквасовъ. На тотъ же предметъ, какъ сказано выше, поступаютъ ежегодно еще 3,000 р. жертвуваемыхъ П. Демидовымъ. Изъ этихъ денегъ получили средства посвятить заграничные университеты или работать оставаясь при нашемъ, кандидаты юридическаго факультета: В. Келѣзняковъ, К. Силичъ, М. Чиколини, Н. Бакшеевъ, Э. Вреденъ, Н. Таганцевъ, С. Тиктинъ, М. Шимановскій, Θ. Ζηγель, Н. Шалфеевъ, Ф. Мартенсъ, Н. Фоницкій, Н. Пванюковъ и П. Харламовъ.

Наконецъ, тѣхъ изъ своихъ воспитанниковъ, посвящающихъ себя научной дѣятельности, которымъ не оказалось возможнымъ дать иной для этого поддержки, Университетъ пристраивать при себѣ въ качествѣ консерваторовъ, лаборантовъ, библиотекарей, которые и являются такимъ образомъ разсадникомъ будущихъ профессоровъ подобно приватъ-доцентамъ. Многіе изъ нихъ заявили уже о способностяхъ своихъ замѣчательными по спеціальностямъ своимъ работами 608.

— 430 —

Что касается до роли которую въ судьбахъ Университета
играло, въ разматриваемый периодъ, характеристическое учреж-
дение новаго университетскаго устава — судъ университетскій,
то вліяніе этого учрежденія было, по общему признанію, въ
высшей степени полезно для пресѣченія, въ самомъ зародышѣ.
тѣхъ уклоненій отъ правильнаго хода университетской жизни
между учащимися, которая, при употребленіи противу нихъ
другихъ средствъ, могли-бы имѣть весьма вредныя послѣдствія.
Первыми, по уставу 1863 года, судьями въ Университетѣ
избраны были и утверждены, въ сентябрѣ того же года, про-
фессоры М. Н. Благовѣщенскій, П. Н. Березинъ
и И. Е. Андреевскій, причемъ на послѣдняго, какъ на
юриста, возложено предѣдательство въ судѣ. Впервые суду
этому пришлось дѣйствовать въ началѣ 1864 года, по обви-
пенію семерыхъ студентовъ въ разныхъ безпорядкахъ, и судь
показалъ себя въ этомъ дѣлѣ до такой степени соотѣст-
ствующимъ своему назначенію ⁶⁰⁹, что въ слѣдующихъ затѣмъ
годахъ не обнаруживалось уже никакого значительнаго нару-
шенія университетскихъ правилъ, и судьямъ почти не при-
ходилось обнаруживать своего существованія. Приписывая это,
значительною частію, счастливому выбору первыхъ судей, Со-
вѣтъ, по истеченіи срока ихъ служенію, почтилъ единогласно
тѣже самыя лица новымъ на слѣдующій срокъ выборомъ.

О прочихъ, много времени поглощавшихъ трудахъ членовъ
Университетскаго Совѣта по регламентаціи всякаго рода въ
развитіе началъ указанныхъ уставомъ 1863 года, и по раз-
рѣшенію многочисленныхъ вопросовъ возникавшихъ вслѣдствіе
новаго строя даннаго имъ университетской жизни, не упоми-
наемъ мы здѣсь — несмотря на то что изложеніе этой организаці-
онной дѣятельности ⁶¹⁰, по характеристикости ея въ значитель-

— 431 —

номъ числѣ случаевъ, представляло-бы весьма-серьозный интересъ — по той единственной причинѣ что это еще болѣе расширилось-бы объемъ настоящей записки, и безъ того далеко перешедшей за предѣлы ей назначенные ⁶¹¹. Для обрасчика, скажемъ лишь объ одномъ постановленіи Совѣта, послѣдовавшемъ почти тот часть же за устройствомъ его по новому уставу. Уставъ, опредѣляя число профессоровъ въ каждомъ факультетѣ, не обозначаетъ сколько изъ этого числа должно быть ординарныхъ и сколько экстраординарныхъ. Распредѣленіе это предоставляетъ онъ Совѣтамъ университетовъ. У насъ, Совѣтъ, легко прида къ соотношенію по этому предмету, постановить неизмѣнное для каждого факультета число ординарныхъ и экстраординарныхъ, съ-тѣмъ-чтобы вакансіи на ординатуры открывающіяся по факультету доступны были экстраординарнымъ только того же факультета. Этой мѣрѣ, устранившей соперничество между факультетами и отдѣльными членами Совѣта при замѣщеніи ординатурѣ, Совѣтъ, безъ всякаго сомнѣнія, много обязанъ отмѣчавшимъ съ тѣхъ поръ дѣйствія его полнымъ отсутствіемъ розни и раздора.

Другимъ обстоятельствомъ содѣйствовавшимъ тому же единодушію, столь существенному для успешнаго хода Университетскихъ дѣлъ, можно назвать удачный выборъ лицъ облекавшихся ректорскою властію. По кончинѣ Э. Х. Ленца избранъ былъ въ ректоры деканъ физико-математическаго факультета А. А. Воскресенскій, а по переводѣ последняго на службу въ Харьковъ — деканъ того же факультета, воспитанникъ нашего университета, К. Θ. Кесслеръ.

Наконецъ, вѣн стѣнъ своихъ Университетъ въ разсмотрѣный периодъ встрѣчалъ искреннее участие къ благимъ начинаніямъ своихъ, и находилъ постоянно во всѣхъ нуждахъ своихъ помощь и покровительство со стороны лицъ которымъ неизмѣнно благосклонная къ нему Высочайшая власть вручала руководство народнымъ образованіемъ вообще, и заботы

— 432 —

объ университетъ нашемъ въ-особенности. Съ признательно-
стію соответственно ихъ заслугамъ будетъ всегда вспоминать
Петербургскій Университетъ, какъ А. В. Головница съ
П. Д. Деляновымъ, горячо заботившихся о возрожденіи его
по дѣйствующему уставу, такъ и графа Д. А. Толетаго
съ свѣтлѣйшимъ княземъ П. П. Ивеномъ, которые оказы-
вали и продолжаютъ оказывать всевозможное содѣйствіе къ
дальнѣйшему его преуспѣянію.

1. Первоначальное учрежденіе университета въ Дерптѣ относится къ 1632 году, но этотъ университетъ уже въ 1656 году окончилъ свое существованіе; тотъ что открыть былъ въ Дерптѣ въ 1803 году не имѣлъ никакой связи со своимъ предшественникомъ. Самый старый и наиболье существовавшій университетъ въ предѣлахъ Россійской Имперіи — бывшій Впленскій, основанный въ 1578, и закрытый въ 1832 году.

2. См. издание Министерствомъ Внутр. Дѣлъ „Статистическое изображеніе городовъ и посадовъ Россійской Имперіи по 1825 годъ“, с. п.

3. Не только по первоначальному регламенту, но и по регламенту 1803 года, глава ІХ.

4. Что университетское образованіе признаваемо было обществомъ въ 1820-х годахъ „за роскошь, немногимъ приличную“, замѣчено было уже П. А. Плетневымъ, въ его отчетѣ о состояніи С. Петербургскаго Университета за 1858 годъ, стр. 2.

5. Сочиненія Ломоносова, изд. 1847 года, I, 777-778.

6. Сборникъ постановленій по Министерству Народнаго Просвѣщенія. I, 31.

7. Тамъ же. I, 206.

8. Тамъ же. I, 391.

9. Тамъ же. I, 458-474.

10. Къ этимъ каоедрамъ въ началѣ 1819 года прибавлена была еще одна — каоедра Астрономіи. См. тамъ же. I, 1111.

11. Тамъ же. I, 830-874.

12. Тамъ же. I, 1152.

13. Сухомлиновъ: „Матеріалы для истории образованія въ Россіи въ царствованіе Императора Александра I-го“, напечатанные въ Курналѣ Министерства Народнаго Просвѣщенія за 1865 и 1866 годы, и вышедшіе отдѣльными оттисками. Пользуясь этими прекрасными трудомъ, мы будемъ цитировать его по послѣднимъ. См. статью вторую, стр. 77.

— 4 —

14 Сухомлиновъ, 1. с. стр. 72.

15 Сборн. постановл. по М. Н. Пр. І, 1154 - 1159. Правленіе Университета открыто было въ этомъ новомъ видѣ линь 13 ноября 1821 года, какъ видно изъ дѣлъ Университетскаго архива.

16 Дѣло Понечит. Канцелярій за 1819 годъ, подъ № 79.

17 Число это значится въ спискѣ казенникотныхъ студентовъ за 1819 годъ, представленномъ отъ Университета понечителю округа. Вотъ именной имъ списокъ:

I. По философско-журдическому факультету: 1) Андреевскій, 2) Архангельскій, 3) Близнецовъ, 4) Веселовскій, 5) Вертоградовъ, 6) Денисенко, 7) Елиятевскій, 8) Верновъ, 9) Измайловъ, 10) Илюмарскій, 11) Кубецкій, 12) Николаевъ, 13) Первынскій, 14) Пироцкій, 15) Плаксинъ, 16) Рождественскій, 17) Сементовскій, 18) Сюбодскій, 19) Смирновъ (Димитрій), 20) Туберовскій, 21) Успенскій, 22) Хорошиловъ.

II. По физико-математическому факультету: 1) Говоровъ, 2) Гребеньщиковъ, 3) Грѣшицевъ, 4) Каменскій, 5) Мазюкевичъ, 6) Навроцкій, 7) Никольскій, 8) Перелыгинъ, 9) Петровъ (Николай), 10) Петровъ (Якимъ), 11) Постельсьъ (Александръ), 12) Постельсьъ (Морицъ), 13) Пылаевъ, 14) Пятницкій, 15) Семеновъ, 16) Смирновъ (Иванъ), 17) Смирновъ (Порфирій), 18) Соловьевъ (Никита), 19) Сциславскій, 20) Тимофеевъ, 21) Тихомировъ, 22) Щегловъ.

III. По историко-филологическому факультету: 1) Брутъ, 2) Голубевъ, 3) Еммаускій, 4) Зеленскій, 5) Залетинъ, 6) Каракулинъ, 7) Кречетовъ, 8) Крыловъ, 9) Лахтинъ, 10) Левицкій, 11) Михайловскій, 12) Назапскій, 13) Некрасовъ, 14) Инициативъ, 15) Оглобенскій, 16) Орфанницкій, 17) Проворовъ, 18) Судаковъ. Сверхъ-того, занимавшиеся Восточными Языками: 19) Богдановъ, 20) Волковъ, 21) Глаголевъ, 22) Грацилевскій, 23) Кузьминъ, 24) Соколовъ, 25) Соловьевъ (Сергѣй). 26) Тяжеловъ, 27) Шаумбургъ.

18 Плетневъ: „Памяти графа С. С. Уварова“ (Сиб. 1855); Савельевъ: „Предноложенія объ учрежденіи Восточной Академіи въ Петербургѣ 1733 и 1810 годовъ“ (въ Курналѣ М. Нар. Просвѣщанія за 1856 годъ, № 2-й).

19 „Справочный Энциклопедический Словарь“, изд. Старчевскимъ, т. VII, стр. 269.

20 Изъ записки о .Іідіѣ составленной Ө. Ө. Сидонскимъ, который замѣчаетъ что хотя въ книгѣ о которой идетъ рѣчъ уповинается и Тениемъ, но заглавіе „исторіі философіі“ приписываемой ему .Іідіемъ, показываетъ что дѣло идетъ не о Тениемъ, а о Тидемъ. — Инструмент

— 5 —

Галичу, при посылкѣ его за границу въ 1808 году, должно быть составленная Лодіемъ, также можетъ дать иѣкоторое понятіе о взялѣй по-сѣдняго на предметъ. Вотъ она цѣликомъ: „Въ иначѣшнемъ состояніи философическихъ наукъ, послѣ различныхъ перемѣнъ правилами ея претерпѣенныхъ, въ послѣднемъ вѣкѣ ученіе оной подвержено особли-вымъ затрудненіямъ. И молодой человѣкъ имѣетъ теперь, бboldѣ чѣмъ когда либо, нужду въ удобномъ введеніи къ благоразумному плану уче-нія и въ хорошемъ наставленіи, чтобъ сдѣлаться прилымъ философомъ, полезнымъ гражданиномъ, и не быть подвержену опасности быть разска-щикомъ пустыхъ умствованій или безумысленнымъ распространителемъ мистическихъ заблужденій. И такъ онъ долженъ всѣми силами стараться имѣть понятіе о вещахъ; онъ долженъ обозрѣвать и научаться приро-дѣ, не приступая еще къ сужденію о ся законахъ; онъ долженъ изы-скивать человѣка, какъ разумное существо, какъ жителя земнаго, преждѣ пожелали начетъ писать о своихъахъ людей; долженъ привыкать мыслить чрезъ математическія наукъ, умѣть взирать на все правленіе наукъ, и наконецъ знать языкъ, который есть величайшее пособіе для мыслей, преждѣ пожелали начетъ дѣлать проекты, которые безъ того будутъ токмо скончне безумысленныхъ словъ. Слѣдовательно должно ему знать Есте-ственную Исторію, Физику, Медицинскую Антропологію, Всемірную Исторію, Энциклопедію Наукъ и Всебожную Грамматику, до вступленія въ самую, такъ называемую, Философію. Всего удобнѣе начать опую Энциклопедію Психологіей, Эстетикой и Логикой, а потомъ перести къ Метафизикѣ; но какъ сія послѣдня издавна служить игралищемъ различныхъ сектъ и имѣть великое вліяніе на направленіе мыслей, то молодой человѣкъ еще болѣе имѣть пужду въ хорошемъ наставленіи оной, чтобы избѣжать угрожающихъ ему въ нашемъ вѣкѣ опасностей. При такомъ приготовленіи можно надѣяться что онъ не бросится на первую систему которая ему представлена, и не захочетъ самъ почер-нать свѣдѣнія изъ философовъ разныхъ древнихъ и новѣйшихъ учлишцъ, чрезъ что потеряетъ токмо свое время и силы, по ввѣрить себя руко-водителю, соединяющему познаніе важнѣйшихъ метафизическихъ мышній во всѣхъ временахъ съ опытностію для пытанія и сужденія оныхъ. Конечно, сіи достоинства рѣдко бываютъ вмѣстѣ, однакожъ Германія имѣть человѣка, который съ сей самой стороны отlicнается, г. Над-ворнаго Совѣтника Шульца, Профессора въ Гельмштетѣ; среди новыхъ метафизиковъ отличился онъ какъ необыкновенный мыслитель и осно-вательный знатокъ въ своей наукѣ. Его Grundriss der philosophischen Wissenschaften (Образъ философическихъ наукъ), Wittenberg, 1788-90, zwei Bände — доказало необыкновенную ученость и великое позна-

— 6 —

ніе въ источниках вещей. Въ писаной имь, противъ Рейнгольдовой
Theorie des Vorstellungs-Vermögens, книгъ подъ заплавіемъ: Aenisi-
demus (1792) видѣнъ отличный мыситель, а потомъ изданная имь
„Критика Теоретической Философіи“, гдѣ съ примѣрнымъ разсудкомъ и
ясностію представлены сужденія остраго и здраваго ума о важнейшихъ
системахъ Метафизики, утвердили ему отличное мѣсто между филосо-
фами. Подъ управленіемъ таковаго человѣка достигло бы ученіе Теорети-
ческой Философіи прямой своей цѣли, то есть, довело бы до основанія
практической части сей науки. Нравоученіе Народное и Общественное
Право и обыкновенная Политика должны за оной едѣдовать, а Исторія
Философіи заключила бы весь курсъ. Какъ великому учащемуся полезно
видѣть болѣе одного университета, то студентъ Философіи, по двухго-
дичному пребываніи своемъ въ Гельшштетѣ, долженъ годъ прожить въ
Геттингенѣ, дабы тамъ, особенно для Природнаго Права, воспользоваться
уроками Гуго, одного изъ извѣстнейшихъ учителей права. Но молодой
Философъ, имѣющий хорошія энциклопедическія свѣдѣнія и знающій
образъ ученія и пользовъ человѣчества, сдѣлается еще полезнѣе своему
отечеству, если обратить свое вниманіе на правила воспитанія, ученія
и образованія юношества: и такъ, подъ конецъ своего ученія долженъ
онъ еще заняться Педагогикою" (Сборникъ постановленій по Мин. Нар.
Просвѣщенія. Т. 1, стр. 463-465).

21 „Первое двадцати пяти годіе“, стр. 39-40, и „Сиравочный Оп-
циклопедический Словарь“ Старцевскаго, sub. п.

22 Эта орѣнка книги Кунцына принадлежить А. Д. Градовскому.

23 Въ Университетскому отчетѣ за 1810-1811 годъ, стр. 75.

24 „Сочиненія А. С. Пушкина“. Изд. Я. Л. Исакова (Сиб. 1859),
I, 395.

25 Предложенные свѣдѣнія о Галичѣ, Кунцынѣ и Кукольникѣ за-
имствованы преимущественно изъ формуляровъ о ихъ службѣ.

26 „Справ. Опцікл. Словарь“ Старцевскаго, т. II, стр. 85-86;
Плетневъ, въ Университ. отчетѣ за 1847 годъ, стр. 7 14.

27 Изъ формулярнаго списка.

28 Это слова Плетнева въ его „Первомъ двадцати пяти годій Ими.
С.-Петербургскаго Университета“ (Сиб. 1844), стр. 21.— Изъ многочис-
ленныхъ пьесъ своихъ, Раупахъ, во время пребыванія въ Россиі напи-
салъ: Timoleon der Befreier; die Fürsten Chovansky; und die Gefesselten.
По И. П. Шульгину (въ его запискѣ къ 25-лѣтнему юбилею Универ-
ситета), Раупахъ приѣхалъ въ Петербургъ въ 1816 году, съ-тѣмъ-чto-
бы занять мѣсто настора въ Екатериненской Церкви чтo на Васильев-
скомъ Острову, но не получилъ его, встрѣтивъ сильнаго и счастливаго

— 7 —

соперника въ докторѣ богословія Янѣ, и тогда уже поступилъ, по при-
глашенію С. С. Уварова, въ Гл. Педагогическій Институтъ профессо-
ромъ Нѣменкой Словесности и Всеобщей Исторіи. „ Раупахъ — продолж-
жаетъ Пультигъ — началъ свои историческія чтенія па Французскомъ
языкѣ. Исторію Древнюю излагалъ онъ этнографически, раздѣляя исто-
рію каждого народа на периоды подъ названіемъ: младенческія, юность,
мужество, старость. Это продолжалось въ 1817-1818 годахъ, въ-
теченіе которыхъ первые слушатели Раупаха, студенты оставшіеся отъ
прежняго (3-го) курса Педагогического Института, почти всѣ отправ-
лены были для занятія учительскихъ мѣстъ, а студенты нового (4-го)
курса, вызванные въ 1817 году, еще слушали приготовительный курсъ
Исторіи у адъюнкта Рогова. Поэтому чтенія Раупаха въ сіи годы не
составили ничего цѣлаго; пройдена была имъ только часть Древней Исторіи,
преимущественно Исторія древнихъ Азіатскихъ и Африканскихъ государствъ.
Съ преобразованіемъ Гл. Педагогического Института въ Универ-
ситетъ, въ февралѣ 1819, Раупахъ началъ читать студентамъ Историко-
Филологическаго факультета Исторію на Латинскомъ языкѣ, какъ болѣ
понятіемъ для большей части студентовъ, вызванныхъ почти исключи-
тельно изъ семинарій. Раупахъ имѣлъ обширныя и глубокія познанія
особенно въ Исторіи Древней; но его лекціи мало приносили пользы.
Онъ свободно и краснорѣчиво объяснялся по-Латыни, но языкъ его,
при особенностяхъ выговора, не всѣмъ студентамъ былъ доступенъ, и
вполѣ понятенъ весьма немногимъ; другос затрудненіе представлялъ
самый образъ чтенія: профессоръ приносили съ собою содержаніе своей
лекціи написанное по-Нѣменкіи и переводилъ это на Латинскій языкъ,
часто смотря на свои листки, при чемъ голосъ его не всегда достигалъ
до слуха студентовъ. Въ-теченіе перваго учебнаго года пройдена была
Исторія древнихъ Азіатскихъ и Африканскихъ государствъ, и въ-особен-
ности подробно излагаема была исторія религіозныхъ системъ въ своихъ
государствахъ. Въ-продолженіе слѣдующаго года студенты выслушали
Греческую Исторію и часть Римской: годичный экзаменъ показалъ
что весьма немногіе въ состояніи были слѣдовать курсу профессора Рау-
паха, и еще менѣе было такихъ которые въ состояніи были отвѣчать по
Латыни. На слѣдующій годъ ему было предписано читать по-Русски, и
съ 1821 года онъ началъ чтенія на Русскомъ языке, переводя съ Нѣ-
мецкихъ листковъ своихъ; это чрезвычайно затрудняло, и профессора, и
студентовъ; сверхъ того, не меньшимъ затрудненіемъ для своихъ-послѣд-
нихъ было и то, что профессоръ раздробилъ Среднюю Исторію на мно-
жество мелкихъ периодовъ, и подъ ея небольшіе отдѣлы подводилъ исто-
рію каждого народа въ порядкѣ этнографическомъ. Вообще Средняя

— 8 —

Исторія, излагаемая въ видѣ гораздо больѣ сжатомъ, пожелали Кревняя, доведена была до нехода ХІ вѣка, какъ въ концѣ 1821 года профессоръ Раупахъ оставилъ Университетъ".

М. С. Куторга отзывался о лекціяхъ Раупаха, суді по его тетрадямъ, что въ нихъ было „много позній, но мало науки“.

29 Понное письменное трудовъ Германа помыщено въ некрологѣ его, напечатанномъ, въ 1839 году, въ Сѣверной Челѣ. № 213 и 214.

30 Это отозвалъ Плетнева. (въ его „двадцатиностій“, стр. 24), который повторялся и въ всем въндѣствіи сблизжавшимися съ скромнымъ, при огромныхъ достоинствахъ своихъ, К. Н. Арсеньевымъ. Я лично могу до нихъ поръ забыть того поражающаго впечатѣнія которое произвела на меня общирность свѣдѣній Арсеньева, когда я, въ концѣ 1834 года, увидѣлъ его впервые, въ домѣ у Н. А. Плетнева, бѣсѣдующимъ съ Пушкинымъ о лицахъ и событияхъ временнъ Петра - Великаго, исторію которого собирался тогда писать великій поэтъ: о лицахъ этихъ и ихъ отношеніяхъ между собою, рѣзѣвенныхъ и служебныхъ, говорилъ Арсеньевъ съ такими подробностями, точно былъ современникомъ имъ и близкимъ человѣкомъ. Но за К. Н. Арсеньевымъ, кромѣ трудовъ его по всеобщей исторіи и отечественной статистикѣ, есть заслуга предъ Россією и человѣчествомъ, какая рѣдко можетъ вынасть на долю смертнаго: разумѣемъ то вліяніе на дѣло упраздненія крѣностнаго права, которое имѣлъ онъ, черезъ учениковъ своихъ, возвращая въ душахъ ихъ мысль о его осуществленіи.

31 Первый изъ означенныхъ учебниковъ — подъ заглавіемъ: „Краткое Землеописаніе Россійскаго Государства въ нынѣшнѣмъ его состояніи“ (Спб. 1807); послѣдній — подъ заглавіемъ: „Новѣйшее Землеописаніе Россійской Имперіи съ губернскими гербами и музирами“ (Спб. 1806), въ двухъ частяхъ. Переводъ Фабріева Handbuch der neuester Geographie, напечатанъ въ двухъ томахъ, въ 1807 году.

32 Изъ формулярнаго списка, и записки о заслугахъ Зябловскаго представленной Рунічу отъ Совѣта Университетскаго въ апрѣлѣ 1825 года (дѣло Попечительской Канцелярии за 1825 годъ, подъ № 14). См. также П. А. Плетнева, въ Университетскому отчетѣ за 1846 годъ, стр. 15 - 18. Я засталъ еще Зябловскаго въ Университетѣ въ началѣ 1830-х годовъ, и помню его какъ человѣка сухаго, непривѣтливаго, грубаго въ обращеніи со студентами (таковы были всѣ старые профессоры того времени), проникнутаго въ важностію выслуженнаго имъ генеральскаго чина (не одному ему кружилъ тогда голову этотъ чинъ), и съ чрезвычайною точностію являвшагося на лекціи съ Петербургской-Стороны, где жилъ въ своемъ домикѣ. Съ неменьшею точностію являлся онъ въ засѣданія

— 9 —

Совѣта и комитетовъ въ которыхъ участвовали, да и вообще въ отнѣз-
леніи служебныхъ обязанностей своихъ не позволять онъ себѣ ни ма-
лѣйшаго небреженія. Кромѣ Пѣмецкаго языка, который зналъ основа-
тельно, владѣлъ онъ еще хорошо и Латинскимъ.

33 Вотъ списокъ трудамъ Грефе до 1819 года включительно (кромѣ изданныхъ имъ въ ранней молодости совмѣстно съ другими лицами):

a. Meleagri Epigrammata, tanquam specimen novae recensionis Anthologiae Gracae, cum observationibus criticis. Lipsiae, 1814.

b. Observationes criticæ in Meleagrum et universam Anthologiam Græcam. Petropoli, 1813.

c. Des Nonnos Hymnos und Nikea. Griechischer Text, deutsche metrische Uebersetzung und kritische Anmerkungen. St. Petersburg, 1813.

d. ΥΜΝΟΣ ΕΙΣ ΝΕΜΕΣΙΝ. Hymne à Némésis à l'Occasion du trionphe et du retour de Sa majesté l'Empereur. St. Pétersbourg, 1814.

e. Epistola critica in Bucolicos Graecos ad S. Uvaroff. Petropoli, 1815.

f. Observationes criticæ in Tryphiodorum. Petropoli, 1817.

g. Conjecturæ in Coluthum et Musæum. Petropoli, 1818.

h. Nonni Panopolitæ Dionysiacorum libri XLVIII, suis et alio rum conjecturis emendavit et illustravit. Vol. I. Lipsiae, 1819.

34 Свѣдѣнія о Гедине и Поповѣ взяты изъ ихъ формулярныхъ списковъ.

35 Изъ записки о Толмачовѣ, составленной профессоромъ Сухомли-
новымъ.

36 Изъ формулярнаго списка.

37 См. инструкцію Бутырскому при отравленіи его за границу, въ „Сборникѣ постановленій по Мин. Нар. Просвѣщенія“. 1, 467.

38 Изъ формулярнаго списка, гдѣ понменованы какъ стихотворенія, такъ и разборы имъ написанные, по безъ означенія гдѣ и когда были напечатаны.

39 Изъ формулярныхъ списковъ Деманка. Шармуа и Топчибашева.

40 Вотъ списокъ трудамъ Дегурова до открытія Петербурскаго Університета:

a. Histoire politique et secrète de Henry IV, roi de France et de Navarre. Paris, 1790. 8°.

b. Coup d'œil sur l'histoire de France, pour servir d'introduction à la géographie de la France. Paris, 1791. 8°.

c. Géographie de la France d'après la nouvelle division en 83 départements. Paris, 1791. 8°.

— 10 —

d. Nouvelle rhétorique française à l'usage des jeunes demoiselles.
Angers et Paris, 1792. 12°.

e. Histoire d'Oliver Cromwell. Paris, 1797. 2 vol. in-12.

f. Critique et défence de l'histoire, discours prononcé à l'université de Kharkoff en 1807. Kharkoff, 1808. 4°.

g. Des révolutions operées dans l'état social au 15-e siècle. Kharkoff, 1809. 4°. Рѣчь.

h. De la civilisation des •Tartars Nogais dans le midi de la Rus-sie Européenne. Kharkoff, 1816. 8°.

i. De la renaissance des lettres et de la prépondérance qu'elles ont donnée à l'Europe sur les autres parties de la terre. Kharkoff, 1812. Рѣчь.

j. Mémoire sur l'état actuel de l'hôpital impérial des pauvres malades à St.Pétersbourg. St.Pétersbourg, 1817. 8°.

41 Биографическая свѣдѣнія о Дегуровѣ взяты изъ его формуляр-ного списка, и „Матеріали“ Сухомлинова, Н, 84; а список сочине-ніямъ — изъ Biographie Universelle, ancienne et moderne. T. XVII, Paris, 1857, p. 259, ст. дополненіемъ изъ списка изданій типографіи Харьковскаго Университета, въ „Историко-статистическихъ запискахъ о Харьковскомъ Университетѣ“, составленныхъ К. К. Фойгтомъ (Харь-ковъ, 1859).

42 Коротенькая автобиографія Панснера напечатана въ „Сборникѣ“ изданномъ Ими. С. Петербургскимъ Минералогическимъ Обществомъ въ память 50-летняго его юбилея (Сиб. 1867), стр. 647 651.

43 Изъ записки о Вишневскомъ, составленной профессоромъ Са-вичемъ.

44 Свѣдѣнія о Чижовѣ, Соловьевѣ, Н. П. Щегловѣ, Поновѣ, Земб-ницкомъ, Анкудовичѣ и Шелейковскомъ взяты изъ ихъ формулярныхъ списковъ.

45 Изъ записки о Павскомъ, составленной профессоромъ Полиса-довымъ.

46 Польнеру, при открытии Университета, было 39, Тилло — 34, Матесу — 36 лѣть, какъ свидѣтельствуютъ формулярные ихъ списки.

47 Плетневъ: „Двадцатипятилѣтіе“, стр. 12. — Призывая къ классическому образованію, Уваровъ побуждалъ къ нему и собственнымъ примѣромъ: въ годъ открытія Университета издалъ онъ новый ученый трудъ: Ueber das vor-Homerische Zeitalter. Ein Anhang zu den „Briefen über Homer und Hesiod“ von G. Hermann und F Creuzer (St. Petersburg. 1819).

— 11 —

48 Изъ дѣла Понечительской Канцелярии за 1819 годъ, № 15, „Объ
образованіи С. Петербургскаго Университета“.

49 Плетневъ, л. с., стр. 17.

50 Курнайтъ Конференціі 4 августа 1819 года.

51 Постановленіе Конференціі 16 сентября 1819 года. утвержденное
исправлявшимъ тогда временно должность Понечителя, Фусомъ, и на-
ечатанное особымъ прибавленіемъ къ № 79 С. Петербургскъй Вѣдомо-
стей. Въ росписаніи лекцій на первый учебный годъ, значилось что
въ философско-юридическомъ факультетѣ будутъ читать: Лодій—Логику,
Психологію и Нравственную Философію; Галичъ — Исторію Философіи;
въ физико-математическомъ: Чижовъ — Алгебру, Геометрію и объ Три-
гонометріи; Щегловъ — Физику; Зембискій — Ботанику; въ истор-
ико-филологическомъ: Раунахъ — Исторію, Зябловскій — Географію,
Германъ — Статистику, Вутырскій — Россійскую Словесность,
Гедике — Словесность, Латинскую, Поновъ — Словесность Греческую.
Замѣтимъ при этомъ что факультетъ „Историческихъ и Словесныхъ
Наукъ“ вошло въ университетѣ нашешъ, съ самаго его открытія, въ
обычай называть „Историко-Филологическимъ“.

52 То же постановленіе Конференціі 16 сентября 1819 года.

53 Постановленія Конференціі въ засѣданіяхъ 3 ноября и 15 дека-
бря 1819, и 19 января 1820 года.

54 Предложеніе Понечителя данное Конференціі отъ 1 декабря
1819, за № 997. См. дѣла Понечительской Канцеляриі „Объ открытіи
курсовъ для вольноослушающихъ студентовъ С. Петербургскаго Универ-
ситета въ 1819 году“, № 79.

55 Изъ списка своекоштняшъ студентамъ, представленнаго Конфе-
ренцію, въ началѣ 1822 года, исправлявшему должность Понечителя.

56 Вѣдѣствіе этого, къ физико-математическому разряду приниса-
лось 11, къ естествовіспитательному — 10, къ тому и другому вмѣстѣ—1;
а къ разряду историческому принисалось 10, къ филологическому — 6,
къ тому и другому вмѣстѣ — 4, къ разряду Восточной Словесности — 4,
къ тому же разряду и вмѣстѣ къ филологическому — 3 изъ казенно-
комштныхъ студентовъ. Факультетъ юридическій, съ принадлежавшими
къ нему 22 казенными студентами, остался нераздѣленнымъ (изъ дѣла
Конференціи за 1820 годъ, подъ № 74).

57 Изъ дѣла Понечительской Канцеляриі 1820 года, за № 109
и 127.

58 Плетневъ: „Двадцатипятилѣтіе“, стр. 49 - 50.

59 Морошкінъ: „Іезуиты въ Россіи“ (Снб. 1867), стр. VII.

60 См. Плетнева, въ Университетскомъ отчетѣ за 1844 - 45 годъ,

— 12 —

стр. 6-8; и П. Н. Мельникова, въ „Русскомъ Вѣстникѣ“ за
апрѣль 1868 года, стр. 479-480.

61 М. Н. Сухомлиновымъ, въ его „Матеріалах“, по которому
и изложено въ настоящей заискѣ все, какъ выше, такъ и ниже сказанное
о дѣйствіяхъ партіи господствованійшей въ Гл. Правленіи Училищѣ въ-
теченіе 1818-1823 годовъ. См. также „дѣло о С.-Петербургскомъ
Университетѣ въ 1821 году“, напечатанное въ „Чтеніяхъ Московскаго
Общества Исторіи и Древности“ за 1866 годъ, книга 3-я.

62 Сухомлиновъ: „Матеріялы“, П, 40-43.

63 Тамъ же, стран. 58 и 66-67. О дѣйствіяхъ Магницкаго въ
Казани см. также статью Н. А. Попова: „Общество Любителей Отече-
ственной Словесности и періодическая литература въ Казани“ (въ „Рус-
скомъ Вѣстникѣ“ за 1859 годъ, т. XXIII), и „Матеріалы для исторіи
Иросвѣщенія въ Росси“ Е. М. Оеоктистова (Снб. 1865).

64 Враждебность эта проявилась всего спяшіе нападками на проектъ
устава для Петербургскаго Университета, написанный Уваровымъ, при
разсмотрѣніи этого проекта въ Главномъ Правленіи Училищѣ. Одинъ изъ
членовъ Правленія (должно быть Магницкій) утверждалъ что проектъ
этотъ составленъ съ цѣлію „отвергнуть вселское нравственное и хри-
стіанское образованіе, иссогласенъ съ духомъ Правительства“, и т. д.;
утверждалъ даже будто въ Нѣмецкихъ университетахъ каоедра Есте-
ственной Исторіи раздѣлена на каоедры Воологіи, Минералогіи и Бота-
ники „въ видѣ спекуляціи“, и что такое же раздѣленіе въ Уваровскомъ
проектѣ Устава принято „чтобы присвоить (профессорамъ) доходы за про-
дажу знаний“ (см. дѣло Попечительской Канцелярии за 1819 годъ, № 15,
„Объ образованіи С. Петербургскаго Университета“).

65 Рунічъ, Дмитрий Павловичь, изъ сержантовъ лейбъ-твардіи, куда поступить въ 1780 году, перешелъ въ Министерство Нностранныхъ Дѣлъ, и служилъ при посольствѣ въ Вѣнѣ; по возвращеніи, приспеченъ къ Герольдіи, и потомъ переведенъ въ Вятскую Губернію, гдѣ имѣлъ по- рученіе привести въ повинновеніе крестьянъ возставшихъ противу ку- ниньшаго ихъ лица. Въ члены Главнаго Правленія Училищѣ поступили съ 1819 года. См. Сухомлинова „Матеріялы“, I. 28.

66 См. дѣло Попечительской Канцелярии за 1821 годъ, подъ № 40,
„О профессорѣ Куницынѣ, и о книгѣ его „Право Естественное“. Книга
эта, напечатанная въ числѣ тысячи экземпляровъ, была отобрана у
автора и всѣхъ заведеній Министерства Нар. Просвѣщенія, куда была
продана, а самое Право Естественное сдѣлалось предметомъ преслѣдо-
ванія во всѣхъ этихъ заведеніяхъ. Опасенія на счетѣ зловредности его,
и мѣры къ возможному устраненію этой зловредности, продолжались до

— 13 —

самаго изданія университетскаго устава 1835 года. Лодій, приняв'я на себя чтеніе Естественнаго Права, преподавалъ его по книгѣ Мартини, „по которой — доносилъ онъ Конференціі отъ 22 мая 1821 года — во всѣхъ Австрійскихъ университетахъ и академіяхъ преподается и нынѣ наука о законахъ и правахъ естественныхъ“.— „Принятъ за руководство въ Австріи“ было у насъ въ то время надеждѣйшею рекомендаціею для учебника. — Определенный, по удаленіи изъ Университета, въ Коммисію для Составленія Законовъ, преобразованную въ послѣдствіи во II-е Отдѣленіе Собственной Его Величества Канцелярии, Кунцынъ избранъ былъ въ 1838 году почетнымъ членомъ Университета; умеръ въ 1841 году.

67 Служба Кавелина (Дмитрия Александровича), какъ видно изъ формуляра его, была весьма разнообразна. Дворянинъ изъ Калужской Губерніи, 6-ти лѣтъ отъ роду былъ онъ записанъ на службу лейб-гвардіи въ Измайловскій Полкъ, 7-ми лѣтъ произведенъ въ каптенар-мусы, 8-ми — въ сержанты, 15-ти выпущенъ въ 1795 году капитаномъ въ Московскій полевой батальонъ. Въ слѣдующемъ 1796, поступилъ онъ, уже въ чинѣ премьер-маіора, въ комиссаріатскій штатъ криксъ-цал-мейстеромъ, а въ 1803, съ переименованіемъ въ надворные совѣтники, назначенъ секретаремъ къ правителю Грузіи, князю Волконскому. Изъ этой должности перешелъ онъ, въ 1805 году, на службу въ Министер-ство Внутреннихъ Дѣлъ, начальникомъ отдѣленія; въ 1807 произве-денъ въ коллежскіе совѣтники; въ 1808 пожалованъ орденомъ Св. Анны 2-го класса; откомандированъ затѣмъ въ Архангельскъ по части „неу-тральнаго и паванія“, и въ 1810 произведенъ въ статскіе совѣтники, а въ слѣдующемъ получилъ орденъ Св. Владиміра 3-й степени. Съ 1812 года видимъ Кавелина директоромъ Медицинскаго Департамента, на которой должности и произведенъ онъ былъ, въ августѣ 1816 года, въ дѣйствительные статскіе совѣтники, въ декабрѣ-же того года пере-веденъ директоромъ въ Гл. Педагогическій Институтъ, гдѣ, еще вес-ною слѣдующаго 1817-го, былъ уже Всемилостивѣйше награждентъ арен-дою въ Волынской губерніи.

68 Замѣчательно что пезадолго передъ этимъ, въ декабрѣ 1819 года, Галичу за его, подвергшуюся теперь преслѣдованію, „Исторію Философскихъ Системъ“ объявлена была Высочайшая благодарность (отношеніе Министра къ Попечителю отъ 10 декабря 1819 года за № 3830), а Арсеньеву. уже въ мартѣ 1821 года, объявлена была, за успѣшное обученіе воспитанниковъ Главнаго Инженернаго Училища, благодарность Генеральнъ - Инспектора по инженерной части, которымъ былъ тогда братъ Государѣнъ, Великій Князь Николай Павловичъ (см. дѣло Попечительской Канцелярии за 1821 годъ подъ № 71).

— 14 —

69 Сухомлиновъ: „Матеріалы“. II, 90 и 133.

70 Тамъ же, II, 91 и 132-159: Плетневъ „Двадцати пяти пять“, стр. 25-26.

71 Намъ кажется что неблаговидное поведение какого-либо Русских профессоров Университета ставших на сторону Рунича и Ка велина, происходило частично изъ национального нерасположенія ихъ къ Рунаху и Герману, какъ Нѣмцамъ. Неправлявшій д. Ректора, профессоръ Зябловскій, доносили потомъ Руничу и на Греце, что послѣдній, по прочтеніи, въ засѣданіи Конференціи 23 марта 1822 года, предъюненія объ увольненіи профессора Плисова ото всѣхъ должностей при Университете, „въ видѣ изступленія произвелъ шумъ, крикъ, плевалъ, называлъ рѣшеніе о Плисовѣ дѣломъ несправедливымъ, страшить меня, какъ ви- новника удаленія Плисова, угрозеніемъ совѣсти. И требовавъ отъ конференці-секретаря перевода съ предъюненія, намъ грѣзаясь, по-видимому, сдѣлать протестъ; словомъ, выраженія его, при крайне непочтительномъ тѣлодвиженіи, нарушая всю благопристойность. Греце — заключаетъ Зябловскій — казался Вулканомъ, который могъ замолчать отъ одногоъ исто- щенія“ (см. дѣло Понечительской Канцелярии за 1822 годъ, № 22).

72 Сухомлиновъ: „Матеріалы“. II, 92-94.

73 Показавъ какъ недостаточны улики къ обвиненію заподозрѣн- ныхъ профессоровъ, Уваровъ писалъ далѣе въ означенномъ письмѣ къ Государю: « Si de là passant à la forme, on rappelait brièvement les scandales inouis qui ont eu lieu lors de l'enlevement des papiers: si l'on disait qu'au milieu du 19 siècle, dans la 20 année du règne de Votre Majesté Impériale, à trente pas de Sa royale demeure, on a osé déployer au milieu de la nuit un appareil redoutable, promettre l'honneur d'une institution crée par Votre Majesté, mé- nacer de convertir en soldats des étudiants paisibles que l'on n'a pu reussir à soulever, parler de prison et de Sibérie, faire prêter des sermens dérisoires; si l'on ajoutait que tous ces scandales ont été surpassés par ceux de la procédure établie à la conférence de l'université dans laquelle tout a été violé jusqu'au respect humain, on serait sans doute en droit de demander d'ou vient cet acharnement prodigieux à empêcher que la défence des professeurs librement et légalement développée ne parvint jusqu'au trône de Votre Majesté? По тому, объясняетъ онъ ниже, что обвинители sentaient que la justi- fication possible des accusés entrenait la condamnation des accusa- teurs, et que ce chainon une fois brisé, toute la chaîne des iniquités viendrait à paraître au jour. См. Сухомлинова: „Матеріалы“, II 195-200.

— 15 —

74 Сухомлиновъ, 1. с. стр. 96.

75 Сборникъ постановленій по Министерству Народнаго Просвѣщенія, I, 1474.

76 Балугьянскій, Германъ и Арсеньевъ не считались уволенными изъ Университета, и получали жалованье по своимъ каосдрамъ до арпѣля 1824 года, но никакого участія въ преподаваніи не принимали. Раупахъ уволенъ былъ отъ службы въ юлиѣ 1823, но отпущень за границу еще въ маѣ 1822 года. Шармуа и Деманжъ получили отставку изъ Университета въ юлиѣ 1822. Плисовъ, Пансеръ и Радловъ — въ мартѣ того же года, т. е. прежде всѣхъ другихъ. Изъ означенныхъ лицъ: 1) Радловъ, оставивъ, въ 1822 году, Петербургъ, завелъ школу въ Деритскомъ Убѣздѣ, а потомъ переселился въ Феллини, гдѣ устроилъ училище и нансіонъ. Умеръ въ 1842 году (см. Neuer Nekrolog der Deutschen. Zwanzigster Jahrgang, 1842. Zweiter Theil. Weimar, 1844, s. 1019); 2) Пансеръ, уволившись изъ Университета, остался на службѣ инспекторомъ классовъ — въ училищѣ при Воспитательномъ Домѣ, како- вую должность занималъ съ 1819 года. Въ 1824 году, по семейнымъ обстоятельствамъ, оставилъ онъ и эту должность; но затѣмъ принятъ былъ опять на службу директоромъ въ Коммерческое Училище. Окон- чательно вышелъ въ отставку въ 1834 году, и возвратился на родину свою въ Германію. Находясь еще въ Россіи, занимался онъ ну- минзматикою, и въ 1831 году издалъ „Опытъ обозрѣнія Россійскихъ монетъ съ 1700 по 1825 годъ включительно“; на родинѣ — же, въ Арн- штатѣ, предался садоводству, въ особенности разведенію круковника, котораго успѣлъ собрать въ своемъ саду до 800 сортовъ: трудъ о кру- жовникѣ, подъ заглавіемъ Versuch einer Monographie der Stachelbees- ten, изданный уже по кончинѣ его, въ Іенѣ, былъ последнєю, пред- смертною работою Панснера. Умеръ онъ въ 1851 году, въ Арнштатѣ, завѣщавъ гимназіи этого города, какъ библиотеку свою, такъ и мине- ралогическую коллекцію (см. „Сборникъ“ изданный Ими. Минералоги- ческимъ Обществомъ въ память 50-летняго юбилея его. Снб. 1867, стр. 664-655); 3) Раупахъ, оставивъ Россію, посвятилъ себя исключительно сценическимъ произведеніямъ, жилъ въ разныхъ городахъ Германіи, путешествовалъ по Италіи, поселился наконецъ въ Берлини, и умеръ тамъ въ 1852 году; 4) Шармуа и 5) Деманжъ, по вы- ходѣ изъ Университета, осталлись на службѣ при Азіатскомъ департаментѣ Министерства Иностранныхъ Дѣлъ, къ которому причислены были еще съ 1820 года, и преподавали Персидскій и Арабскій языкъ въ Учеб- номъ Отдѣленіи Восточныхъ Языковъ при означенномъ департаментѣ. Въ 1831 году, Шармуа, какъ увидимъ ниже, былъ онъ опять принятъ.

— 16 —

въ Университетъ на прежнюю свою каоведру; 6) Германъ умеръ въ Петербургѣ, въ 1838 году, оставаясь до конца жизни академикомъ и начальникомъ Статистического Отдѣленія въ Министерствѣ Внутреннихъ Дѣлъ; 7) Плисовъ умеръ въ Москвѣ, въ званіи сенатора, а передъ тѣмъ находился на службѣ во II-мъ Отдѣленіи Собственной Его Величества Канцелярии; 8) Арсеньевъ, по увольненіи изъ Университета, остался на службѣ въ Комиссіи для Составленія Законовъ, а потомъ, съ 1835 года, служилъ по Министерству Внутреннихъ Дѣлъ. Умеръ въ 1865 году, въ чинѣ тайнаго совѣтника и въ званіи члена Совета этого Министерства. Въ 1838-мъ Университетъ избралъ его своимъ. Почетнымъ Членомъ. Въ 1848 году издалъ онъ послѣднее, весьма уважаемое сочиненіе свое: „Статистические очерки Россіи“; 9) Балугъянскій, сдѣлавшійся первымъ помощникомъ Сиеранскаго въ великомъ дѣлѣ изданія Полнаго Собранія и Свода Законовъ, умеръ въ 1847 году, въ званіи статсъ-секретаря, сенатора и начальника II-го Отдѣленія Собственной Его Величества Канцелярии.

77 Въ апрѣлѣ 1824 года, когда окончательно уволены были отъ службы въ Университетѣ Балугъянскій, Германъ и Арсеньевъ, уволень былъ отъ „должности по своему званію“ и экстраординарный профессоръ Галичъ, съ оставленіемъ его, впрочемъ, при Университетѣ „для занятія какою-либо другою должностію“. Всѣдѣствіе этого, Галичу предложено было мѣсто секретаря Училищнаго Комитета, илі архиваріуса и переводчика при Правленіи. Ни той, ни другой должности онъ не принялъ, находя ихъ „прежнимъ своимъ занятіемъ несоотвѣтственными“, почему и оставался безъ дѣла, получая 1600 р. асс. жалованья; въ ноябрѣ-же 1826 года вошелъ въ Совѣтъ съ просьбою, въ которой, излагая что „причины побудившія удалить его отъ должности профессора уже не существуютъ“, ходатайствовали о порученіи ему каоведры, Йревностей и Теоріи Изящнаго; положенной по уставу Московскаго Университета, тогда обязательному для нашегоъ. Совѣтъ, доводя объ этомъ до свѣдѣнія Попечителя, отозвался что каоведра эта ненужна, и просилъ назначить Галичу „приличную должность, а дотогѣ прозводить ему прежнее жалованье“ (представленіе отъ 24 декабря 1826 года № 480). Попечитель, К. М. Бороздинъ, согласился съ мнѣніемъ Совѣта, и ходатайство его представилъ Министру. Отвѣта не послѣдовало. Поэтому, отъ 28 ноября 1828 года за № 1488, Бороздинъ повторилъ свое представленіе, находя уже „не только возможнымъ, но и нужнымъ“ поручить Галичу просимую имъ каоведру. Отвѣта опять не было, а жалованье, между-тѣмъ, Галичу продолжалъ получать по-прежнему, изъ экономическихъ суммъ. Университета, пользуясь вмѣстѣ-съ-тѣмъ казен-

— 17 —

ною квартирою, и пропводясь постепенно въ чины. Въ 1832 году Со-
вѣтъ университета самъ уже ходатайствоваль о пазначеніи его на ка-
ведру „ Теоріи Изящнаго “, но Министръ князь Ливенъ удовлетвореніе
этого ходатайства отложилъ до имѣвшагося уже въ виду преобраз-
ованія Университета. Наконецъ состоялось и это преобразованіе, а о
Галичѣ было забыто. Тогда, отъ 23 мая 1836 года, вошелъ онъ къ
Понечителю, князю Дондукову - Корсакову, съ докладною запискою въ
которой жаловался что въ маѣ 1835 года „ лишили его крова “ (т. е.
казенной квартиры), а въ маѣ 1836 не выдали уже и жалованья „ какъ
чиновнику не значущемуся въ новомъ штатѣ “, и просилъ или пропизо-
дить ему жалованье по -прежнему, или обратить оное ему въ пансіонъ
по сравненію съ северстинками (Ржевекимъ, Бутырскимъ и другими).
Пока, всѣдѣствіе этой занписки, требовался изъ Университета формуляръ
Галича, въ домѣ Карташевскаго (по Царскосельскому Проспекту между
4-ю и 5-ю ротами Измайловскаго Полка), гдѣ жилъ онъ, пропозелъ,
съ 3-го на 4-е августа 1836 года, пожартъ истребившій все его иму-
щество. Въ пособіе по этому слушаю выдано было ногорѣвшему — всего
300 р. асс., и затѣмъ Понечитель представилъ объ увольненіи его отъ
службы съ пансіономъ въ 1600 р. асс.; но Комитетъ Министровъ, куда
Уваровъ внесъ это представленіе, нашелъ такое награждение Галича
незаконнымъ: все что успешѣль не ходатайствовать для него Уваровъ у
Государя, это едновременную выдачу годового жалованья съ увольне-
ніемъ отъ службы, о чемъ Понечитель и былъ уведомленъ 3 февраля
1837 года за № 1351 (см. дѣло Понечит. Канцеляриі за 1826 годъ
подъ № 151). Уволенный въ отставку безо всякаго пансіона, Галичъ
бѣдствоваль съ тѣхъ поръ до самой смерти своей въ 1848 году, еле переби-
ваясь кое-какими уроками и литературными работами. Между-тѣмъ
съ самаго устраненія отъ профессуры производялъ онъ постоянно рабо-
тать по своей части: въ 1825 году вышелъ его „ Опытъ Науки Изящ-
наго “, вводившій въ литературу нашу идент. Шелмитовской школы, из-
вѣстныя дотолѣ лишь весьма малому кругу ученыхъ; въ 1829 году
явились „ Черты Умозрительной Философіи “, выбранныя изъ разныхъ
Нѣмецкихъ мыслителей; въ 1830 вышла „ Теорія Краснорѣчія для всѣхъ
родовъ прозаническихъ сочиненій “, передъка съ Нѣмецкаго; въ 1831
года — „ Логика. выбранная пъ Клейна “; въ 1832 — „ Наука правовъ “
Герлаха. переводъ съ Нѣмецкаго; въ 1834 — „ Картина человѣка, опытъ
наставительнаго чтенія о предметахъ самопознанія для всѣхъ образо-
ванныхъ сacerовій “ — трудъ по психологіи канцтальный и самостоятель-
ный, удостовѣенный отъ Ими. Академіи Наукъ втеростепенной Демидов-
ской преміи. Со слѣдующаго года принялъ онъ деятельное участие по

2

— 18 —

обработки философской терминологии и истории философии въ начавшемъ выходить тогда „Энциклопедическомъ Лекцконъ“ Люшара. Но затѣмъ пожаръ о которомъ сказано, истребившій всю библиотеку его и всѣ рукописи, и отставка безъ пансіона, порывали опергію несчастнаго тружения: въ числѣ рукописей этихъ были притотовленныя уже къ изданію „Исторія человѣчества“ на 160 листахъ, и „Трактатъ о безсмертіи души“, на 40 листахъ (изъ помянутаго дѣла за № 151). Нослѣднимъ печатнымъ трудомъ Галича былъ его некопченный „Лекцконъ философскихъ предметовъ“, первый и единственный выпусккотораго (буква А — В) вышелъ въ 1845 году.

Въ 1829 году Галичи ходатацтвовалъ черезъ Совѣть Университета о доволеніи ему открыть „философическія бесѣды“ частнымъ образомъ; но и на это объявлено было ему что Министръ „не можетъ изъявить на то своего согласія“ (дѣло Совѣта за 1829 годъ, подъ № 317).

78 Изъ формулярныхъ списковъ.

79 Изъ дѣла объ опредѣленіи Соколова.

80 Изъ формулярного списка.

81 Савельевъ: „Лизнь и труды Сенковскаго“, въ Собраніи его сочиненій, т. І, стр. ХХІ—ХХХVІІ.

82 Изъ дѣла объ опредѣленіи Сенковскаго.

83 Изъ формулярного списка.

84 Изъ дѣла объ опредѣленіи Боголюбова.

85 Изъ формулярного списка, и записки о Пальминѣ, составленной Θ. Θ. Сидонскимъ, который полагаетъ что дорогу къ каеверѣ Философіи въ Казанскомъ Университетѣ проложилъ себѣ Пальминѣ переводомъ на Русскій языкъ сочиненія Борка (Burke): „Философическія изслѣдованія происхожденія нашихъ понятій о высокомъ и прекрасномъ“.

86 Изъ нихъ, Елпатьевскій, Тихомировъ и Крыловъ удостоены были награжденія золотым, а Рожественскій, Щегловъ, Семеновъ, Брутъ и Соколовъ — серебряными медалями. Кромѣ этихъ лауреатовъ и трехъ ноименованныхъ Говарищей ихъ, медалями не награжденныхъ, Высошайше повелѣно было оставить при Университетѣ еще нѣкоторыхъ другихъ казеннокоштныхъ студентовъ, изъ окончившихъ курсъ къ 1823 году, но мы не сочли нужнымъ упоминать о нихъ, такъ-какъ имъ не было поручаемо чтенія лекцій, и всѣ они раньше или позже выбыли изъ его вѣдомства, получивъ учительскія мѣста. Всѣмъ этимъ кандидатами, до занятія ими штатныхъ мѣстъ, повелѣно было производить содержание, по 600 р. асс. въ годъ, изъ суммы Университета на казеннокоштныхъ студентовъ (см. дѣло Попечит. канцелярии за 1822 годъ, подъ № 21, и „Сборникъ распоряженій по Мин. Нар. Просв.“ I, 501).

— 19 —

Что-же касается до страннаго, по тенерешнимъ понятиямъ, назначенія
помянутихъ кандидаторъ „исправлять должность магистровъ“, то при-
чною такого назначенія была неопредѣленность, въ то время, разли-
чія между академическими степенями и званіями: случалось нерѣдко
что въ магистры и доктора производились скавніе этихъ степеней безъ
испытанія, а на званіе адъюнкта и профессора держался экзаменъ. Зва-
ніе адъюнкта считалось, во всякомъ случае, превышающимъ степень
магистра „какъ въ ученомъ, такъ и гражданскомъ отношеніи“ (см. жур-
налъ Университетскаго Совѣта по заставанію 2 ноября 1825 года). —
Молодымъ людямъ оставленнымъ „для исправленія должности магистровъ“,
было: Елнатьевскому (Васильй Коцдратьевичъ), Рождественскому (Ни-
колай Осторовичъ) и Соколову (Нванъ Иковлевичъ) — по 25 лѣть; Ще-
глову (Ншколай Тихоновичъ) и Крылову (Александръ Лукичъ) — по 24
года; Бруту (Александръ Ивановичъ) и Волкову (Михайло Гаврило-
евичъ) — по 23 года; Тихомирову (Петръ Васильевичъ), Семенову (Осенъ
Васильевичъ), Постельсу (Александръ Филиповичъ) — по 21-му году отъ
роду (по формулярнымъ о службѣ ихъ спискамъ). — Грацилевскій, еще
до окончанія курса, составилъ и представилъ начальству „Опытъ Пер-
сндской Грамматики“, за который, по отзыву Сенковскаго объ этомъ
трудѣ, авторъ его и былъ награжденъ 300 р. асс. (дѣло Совѣта за
1822 годъ подъ № 40).

87 De la direction donnée à l'enseignement dans les universités. discours prononcé le 28 février 1823, dans l'assemblée solennelle de l'Université Imperiale de Saint-Pétersbourg, tenue extraordinairement à la fin des cinq années du cours d'études, par M. de Gouroff, Conseiller d'Etat etc.

88 Сухомлиновъ: „Материалы“, И, 6.

89 Сборникъ постановленій по М. Н. Просвѣщенія. І, 1577.

90 Кавелинъ уволенъ былъ изъ Университета, съ порученіемъ исправ-
ленія должности его ректору, въ іюль 1823 года.

91 На это и указывалъ Совѣтъ Университета въ благодарственному
адресѣ своемъ Министру Просвѣщенія Шишкову. говоря что „С. Пе-
тербургскій Университетъ, послѣ самаго основанія своего и въ послѣд-
ствіи времени, много потерпѣлъ въ разныхъ отношеніяхъ, ибо и прежде
затрудняемъ былъ въ управленіи своемъ, и послѣ непродолимыхъ встрѣ-
чалъ предшествія действовать по силѣ устава Московскаго Универси-
летства, незабвенной памяти Государемъ Императоромъ Александромъ Пав-
ловичемъ даннаго“ (см. Плетнева: „Двадцати пяти пять“, стр.
66 - 67). Рунічу не зачѣтъ было хлоцотать объ улучшеніи Университета,
такъ-какъ онъ находилъ что подъ управленіемъ его ст. 1822 по 1826

*

— 20 —

годъ " Петербургскій Университетъ и всѣ части его управленія доведены уже были до наилучшаго состоянія" (см. дѣло Попечит. Канцеляріи за 1825 годъ, подъ № 64).

92 Плетнева „Двадцатипятилѣтіе“, стр. 31 36. Уставомъ Мо-сковскаго Университета (§ 73) возложено было на обязанность се-кретаря Совѣта, между прочимъ, и „сочиненіе исторіи Университета“. На этомъ основаніи, Рунчѣ требовалъ отъ Совѣта Петербургскаго Уни-верситета (предложеніе отъ 23 октября 1825 года за № 1245) чтобы онъ принялъ мѣры къ составленію таковой исторіи, представилъ эту работу ему, Руничу, и впредь вели ее „неупустительно“. Предложеніе это исполнено не было. Послѣ того, въ 1826 году, взялся за соста-леніе „Исторіи, Петербургскаго Университета“, или, вѣрѣе скажать, Петербургскаго Учебнаго Округа, извѣстный ученый нашъ И. И. Ке-пінъ: по какому было это поводу, незвѣстно миѣ; по и имъ также ни-чего по этому предмету сѣдано не было. Незначительные матеріали, по-ступившіе къ нему, для означенной цѣли, изъ Департамента Народнаго Просвѣщенія, были имъ въ 1860 году, при отъѣздѣ изъ Петербурга въ Крымъ, препровождены къ тогдашнему ректору Университета, П. А. Плетневу. Разбирая бумаги послѣдняго, по кончинѣ его, академикъ Я. К. Гротъ нашелъ эти матеріали, и 30 октября 1868 года доста-велъ ихъ нынѣшнему ректору, К. О. Кесслеру, которымъ и были они переданы немедленно въ мои руки. Затѣмъ, въ концѣ польбя уже, по-лучена была К. О. Кесслеромъ, отъ того же Я. К. Грота, и часть ма-теріяловъ которые собраны были П. А. Плетневымъ для его истори-ческой записки объ Университетѣ къ 25-летнему юбилею. Въ матеріа-лахъ этихъ я нашелъ нѣкоторыя свѣдѣнія пригодившіяся для настоя-щаго труда, но внести ихъ въ текстъ, уже нечатавшійся, большѣю частію не могъ, и воспользовался ими въ примѣчаніяхъ и дополненіяхъ.

93 Изъ дѣла Попечительской Канцеляріи за 1826 годъ, подъ № 21.

94 Предложеніе Шишкова Совѣту Университета отъ 10 июля 1826 года, за № 2022.

95 Вотъ списокъ напечатаннымъ трудамъ К. М. Бороздина: 1) „На-чертаніе жизни князя Якова Федоровича Долгорукаго“ (Спб. 1805); „Краткое описание жизни графа Андрея Ивановича Остермана“; 3) „Исто-рическое изCondованіе о духовной грамотѣ князя Дмитрия Ивановича Донскаго“; и 4) изданные въ 1841 году „Опыты историческаго родо-словія“ дворянъ и графовъ: Аираксиныхъ, Арсеньевыхъ, Бенкендор-фовъ, Дивовыхъ, Ефимовскихъ, Измайловыхъ, Матюшкиныхъ, Нацо-киныхъ и Скавронскихъ (Университетскій отчетъ Плетнева за 1848 годъ, стр. 13).

— 21 —

96 Стр. 11 13. Послѣдня пятнадцать лѣтъ жизни Бороздинъ оставался сенаторомъ въ Петербургѣ, и скончался 10 мая 1848 года.

97 Какъ видно изъ журналовъ Университетскаго Совѣта, Дегуровъ только считался профессоромъ Всеобщей Исторіи, действительно-же преподаваль ее въ нашемъ Университетѣ лишь въ-продолженіе 1822 года, принося съ собою на лекцію листокъ написанный по-Латыни, ком-торый и прочитываль студентамъ, а потомъ содержаніе его разсказы-валъ по-Французски: ни то, ни другое не было вполне понятно для слушателей. Съ 1823 года читалъ за него Роговъ. Отъ преподаванія Исторіі отдѣлывался Дегуровъ подъ тѣмъ предлогомъ что онъ, не зная достаточно Русскаго языка, можетъ преподавать лишь на Латинскомъ или на Французскомъ, а студенты ни того, ни другаго не знаютъ до-статочно чтобы могли слушать его лекціи, и Совѣтъ, еще въ мартѣ 1824, представлялъ объ этомъ на благоусмотрѣніе исправлявшаго долж-ность Попечителя, но Рунцъ отвѣчалъ что винноваты студенты кото-рые не знаютъ по-Латыни, а не профессоръ незнающій по-Русски (см. дѣло Понечит. Канцеляріи за 1824 годъ подъ № 11). По утверж-деніи Дегурова ректоромъ (въ декабрѣ 1825) освобожденъ онъ былъ, во вниманіи къ многочисленнымъ ректорскимъ его обязанностямъ, отъ преподаванія какъ Исторіі, такъ и Французской Словесности, уже по распоряженію Министра, послѣдовавшему въ апрѣлѣ 1826 года (см. журналы Университетскаго Совѣта за 1825 и 1826 годы).

98 „Располагалъ“, говоримъ мы, потому-что Сенковскій не имѣлъ возможности сдѣлать, и не дѣлалъ половины того что значилось въ его программѣ.

99 Изобрѣтеніе это сдѣлано было генералъ-маіоромъ Свободскимъ, и преподаваніе писчленія на счетахъ по его способу введено въ Уни-верситетѣ, для желающихъ, вслѣдствіе Высочайшаго повелѣнія (см. дѣло Совѣта за 1829 годъ подъ № 261). Способомъ этимъ быстро и точно письмялись самые сложные вопросы требующіе возвышенія въ степені, извлеченія корней изъ какихъ бы то ни было чиселъ, и т. д. (Плет-нева „Двадцатипятилѣтіе“, стр. 29-30).

100 Соловьевъ Быдилъ лечиться на Кавказъ на полтора года, съ сохраненіемъ содержанія, и получивъ, сверхъ того, 5000 р. асс. на подъемъ.

101 Должно полагать что Роговъ читалъ исторію „примѣчательнѣй-шихъ Азіатскихъ и Африканскихъ народовъ Древности“ т. е. Вавилонянъ, Персовъ, Египтянъ, Кареагенянъ и т. д. Но въ „объявленіяхъ“ о лек-ціяхъ, какъ на Русскомъ, такъ и на Латинскомъ языкѣ, вездѣ зна-чится „Американскихъ“, а не „Африканскихъ“.

— 22 —

192 По какому обстоятельству читалъ, въ 1828 году, лекціи въ Университетѣ Малайъ-де-Бодесонъ, я не знаю; что-же касается до Сень-Томà, то онъ былъ опредѣленъ въ Университетъ лекторомъ Французскаго Языка въ мартѣ 1829 года, въ октябрѣ - же 1830 уволенъ, по прошенію, по причинѣ занятій въ Румынцевскомъ Музеѣ, куда былъ назначенъ библиотекаремъ. Въ это время значилось ему, по формуляру, 48 лѣть. Сень-Томà перевелъ на Французскій языкъ „Исторію“ Карамзина. напечаталъ, въ Петербургѣ и Москвѣ, въ 1824-1829 годахъ, нѣсколько стихотвореній на разные случаи (на Петербурское наводненіе 1824 года, Наваршинскую битву. и т. д.), поэму „Mercurie“ (въ 1830 году), посвященную покойному Государю, за что пожаловавъ былъ бриліантовымъ перстнемъ, и, наконецъ, романъ въ четырехъ частяхъ: *Le Compagnon du Schale Noir* (Paris. 1830).

193 Поллоку, когда опредѣлился онъ въ Университетъ, въ октябрѣ 1825 года, было 53 года отъ роду. Въ формулярѣ его значится что въ 1817-1822 годахъ изданъ былъ имъ въ двухъ частяхъ „Курсъ Английской Словесности, для обучения Русскихъ сему языку“. — Манцини, окончивъ курсъ въ Болонскомъ Университетѣ со степенью Доктора Правъ, въ 1801 году, занимался послѣ того адвокатурою. Когда приѣхалъ въ Россію, незвѣстно. Съ 1827 года онъ преподавалъ уже Итальянскій языкъ въ Петербурской Театральной Дирекціи. При опредѣленіи въ Университетъ, въ июльѣ 1830 года, было ему 47 лѣть отъ роду.

194 Протоиерей Павскій, должентъ былъ оставить Университетъ, призваный съ 1826 года къ важному служенію въ качествѣ законоучителя и духовника Наслѣдника Престола, царствующаго нынѣ Государя Императора, а съ 1827 года и къ преподаванію Закона Божія Великимъ Князямъ Маріи и Ольгѣ Николаевичамъ. Въ отечественной духовной литературѣ оставилъ онъ по себѣ память преимущественно какъ первый съ Еврейскаго переводчикъ книгъ Ветхаго Завѣта, а въ учено-свѣтской — какъ одинъ изъ замѣчательнѣйшихъ лингвистовъ, на что приобрѣлъ право оригинальными „Филологическими наблюденіями надъ составомъ Русскаго языка“, трудомъ три первыя части которого отпечатаны были въ 1841-1842 годахъ, а последняя — въ 1850 году, вмѣстѣ съ новымъ изданіемъ первыхъ трехъ частей. Скончался въ 1863 году, достигнувъ 80-летней старости.

195 Сильвестъ де-Саси, посвящавъ разбору этой работы Сенковскаго цѣлую статью въ *Journal des Savants* (1825, juillet, pp. 387-395), заключилъ ее следующимъ отзывомъ: „Сочиненіе г. Сенковскаго показываетъ чрезвычайно обширныя свѣдѣнія автора въ языкахъ Азіи, со включеніемъ даже Китайскаго, и составляетъ тѣмъ болѣе пріятное

— 23 —

явленіе в’ї области Восточной литератури, что заставляет’ ожидать
весьма многаго отъ автора”. Роскошь своей лингвистической эрудиціи
вказалъ Сенковскій въ этомъ трудѣ и тѣмъ, между прочимъ, что
Джагатайскія стихотворенія Юсуфа Мунніи перевелъ стихамъ же на
Османско-Турецкій и на Арабскій, а предисловіе къ его труду нани-
салъ на цвѣтистомъ Персійскомъ языкѣ. См. Савельева: Біографію
Сенковскаго, 1. с стр. L - LI.

106 См. прибавленіе къ № 37 С. Петерб. Акад. Вѣдомостей за 1826 годъ, и дѣло Понечительской Канцеляріи за тотъ же годъ, подъ № 2.

107 Свѣдѣнія о рѣчахъ и разсужденіяхъ читанныхъ на актахъ 1827-1831 годовъ взяты изъ дѣлъ объ этомъ предметѣ, производившихся въ Совѣтѣ Университета. Относительно акта 1827 года, мы по-забыли сказать что выпускнымъ студентомъ Никитенко прочтено было на этомъ актѣ разсужденіе его „О политической экономіи вообще, въ-особенности же о производимости“.

108 Синсокъ трудовъ Сенковскаго взять изъ біографіи его составленной Савельевымъ, стр. СХІІІ - СХІV и СХІХ - СХХ.

109 Савельевъ, 1. с. стр. XL.

110 Савельевъ, 1. с. стр. XLIV.

111 Сухомлиновъ: „Матеріалы“, І, 112 и П, 49.

112 Плетневъ: „Двадцати пятнадцать“, стр. 41.

113 Не можемъ не признавать по этому случаю отзыва Бартельса,
одного изъ первостепенныхъ математиковъ своего времени, вызваннаго
изъ Германіи въ Казанскій Университетъ. Въ первое свое посѣщеніе
новой аудиторіи, онъ пожелалъ ознакомиться съ своими слушателями,
и предложилъ имъ нѣкоько вопросовъ изъ математики: полученные
отвѣты привели его въ восторгъ; онъ сказалъ что для такихъ студен-
товъ надобно профессору готовиться для лекціи, поклонился и ушелъ
(Аксакова: „Семейная хроника и воспоминанія“, стр. 528). Бартельса,
въ автобіографическихъ замѣткахъ своихъ, самъ говорить о блестящихъ
математическихъ способностяхъ первыхъ студентовъ Казанскаго Универ-
ситета, образовавшихъ цѣлую математическую школу, изъ которой
вышло множество даровитѣйшихъ преподавателей. По переходѣ въ
Деритъ, онъ, по собственному его признанію, не встрѣтилъ въ тамош-
нихъ студентахъ, ни такихъ дарованій, ни такой любви къ математикѣ,
какая одушевляла Казанскихъ его слушателей: въ Казани читалъ онъ
многочисленной аудиторіи лекціи о Высшемъ Анализѣ; въ Деритѣ и слу-
шателей было гораздо менѣе, и профессоръ долженъ былъ ограничи-
ваться элементарною математикою (Bartels: Vorlesungen über ma-
thematische Analysis, Dorpat, 1833. I, Vorrede, s. IX - X).

— 24 —

114 Плетневъ: „Двадцатиятилѣтіе“ стр. 28-30, и дѣло (Совѣта за 1829 годъ подъ № 325, о производствѣ Тихомирова и Щеглова (Н. Т.) адъюнкть-профессорами.

115 Плетневъ: „Двадцатиятилѣтіе“, стр. 44-45.

116 Изъ записки о Семеновѣ профессора Кесслера.

117 Чего требовалось отъ преподавателя Древней Исторіи, см. въ инструкціи Директору Казанскаго Университета, главу VII. отдѣль d (Сборникъ постанов. по Министерству Нар. Просв. 1, 1218-1219); какую цѣль должно было имѣть въ виду преподаванія Новой Исторіи указывалось Дегуровымъ въ его Discours sur la direction donnée à l'enseignement dans les universités, pp. 33-34.

118 Объ изложеніи и логикѣ автора этой брошуры можетъ дать понятіе слѣдующее изъ нея мѣсто: „Также самая потребность, которая принуждаетъ ограничиваться извѣстнымъ родомъ или кругомъ событий, заставляетъ Исторію приспособлять къ ученію. т. с. познанію оной, помощью книги или посторонняго лица. Такимъ образомъ, Исторія вступаетъ въ семейство опытныхъ наукъ и получаетъ неоспоримое право на сіе названіе: ибо самые предметы умозрительные не составляютъ наукъ, доколѣ искусственнымъ образомъ не будутъ приспособлены къ таковому ученію“ („Историч. Записки“, стр. 4). — Плетневъ („Первое Двадцатиятилѣтіе“, стр. 60) писалъ буто Крыловъ „обрабатывалъ Древнюю Исторію по Герену, а Среднихъ Вѣковъ — по Галламу“. Я самъ слушалъ лекціи Крылова по Древней и Средней Исторіи, и могу сказать что въ 1830 и 1831 годахъ „собственная записки“, по которымъ преподавать онъ, были просто парафразомъ Кайданова и Коха.

119 Плетнева „Двадцатиятилѣтіе“, стр. 59. — Рогову, еще въ 1818 году, поручено было дополнить „Всемірную Исторію“, изданную Гл. Правленіемъ Училищъ. На повторенія время - отъ - времени объ исполненіи этого порученія, онъ отдѣльваftero то подъ тѣмъ, то подъ другимъ предлогомъ, или общалъ немедленно представить работу, и опять ничего не представлялъ. Такимъ образомъ прошло болѣ десети лѣть. Наконецъ, осенью 1829 года, когда Министръ Просвѣщенія Князя Ливенъ вновь подтвердилъ объ истребованіи отъ Рогова обѣщанной имъ работы, этотъ отвѣчалъ что послѣднею причинно замедленія въ доставкѣ ея — „новыя мнѣнія объ Исторіи, коими наполисны нынѣшніе журналы иностранные и наши отечественные. Знаменитѣшіе историки прошедшаго вѣка, коими я руководствовался, нынѣ подвержены строгому разбору и сужденію, и во многомъ считаются неудовлетворительными: на самую Исторію Карамзина сколько есть замѣчаній! Я счелъ необходимо нужнымъ воспользоваться тѣми изъ сказанныхъ примѣчаній, кои, по

— 25 —

мнѣнію мосму. основательны, и прочитать еще несколько историческихъ книгъ" (см. дѣло Понечит. Канцелярій за 1827 годъ подъ № 37). Этотъ отзыъ лучшіе всего даетъ мѣру тому пониманію Исторіи какимъ обладалъ Роговъ: до появленія Московскаго Телеграфа, онъ думалъ что въ его аббатѣ. Милотѣ всѣ пистина, и другаго взгляда на событія быть не можетъ. Хорошо и прибѣжище отъ скептицизма его поразившаго — "прочесть еще несколько историческихъ книгъ"...

120 Изъ записки профессора Благовещенскаго. Лекцій Греческаго Изыка я у Грефе не слушалъ, но на лекціи Римской Словесности хо-дыть къ нему постоянно въ- теченіе трехъ лѣть; во все это время объяснилъ онъ одного Горація, и объяснилъ такъ, что я, сравнивая комментарій его на этого писателя съ комментаріемъ какой давалъ намъ Сенковскій на Лебда и ни Харирія, находилъ стченія Грефе крайне су-хими и нисколько не вводившими въ міръ Римской жизни. Эстетиче-ская критика его казалась миѣ ничуть не выше Толмачовской, а тре-петъ который оценивали передъ имъ студенты — происходившимъ един-ственно отъ незаняńія ими другаго порядочнаго знатока Древности, съ которымъ бы могли они сравнивать его. Оскорбителенъ былъ также, на мои глаза, тотъ презрительный тонъ съ какимъ относился Грефе къ казеннымъ студентамъ, перѣдко назвая ихъ ignobile genus coronae, тогда- какъ при обращеніи къ студентамъ Нѣмцкаго происхожденія съ баронскимъ титуломъ, и грубый гоюсть его становился мягокъ, и черты лица, выражавшаго постоянно брежливость, складывались въ любезную улыбку. Студентовъ усердныхъ и усѣпавшихъ Грефе вирочемъ, лю-бить и отличать какого- бы ни были они происхожденія; но и при этомъ выходило все какимъ — то образомъ что Русскіе его ученики не имѣли хода въ Университетъ, и довольствовался онъ такимъ адъюнк-тотъ какъ Н. Я. Соколовъ.

121 Савельевъ, 1. с. стр. XLII — XLIV.

122 Грациевскій оставилъ службу при Университетѣ еще въ 1828 году, а Волковъ, хотя и продолжалъ ее до самой смерти своей въ 1846-мь, предался гипохондріи, и не сдѣлалъ ничего для науки. "Это былъ — какъ выразился я объ немъ въ моей біографіи Н. С. Са-велевва — человѣкъ тенлаго сердца и благороднаго характера, которому природа дала все чтобы выдвинуть его изъ массы посредственностей, и который, однако, усталъ не произведя ничего замѣчательнаго: вмѣстѣ со миноествомъ подобныхъ ему даровитыхъ Русскихъ людей, имѣлъ онъ общий имъ недостатокъ — слабость воли, не позволившую ему бо-роться энергически съ неважными служебными непріятностями, и оси-

— 26 —

лить ихъ, вмѣсто того чтобы подъ гнетомъ ихъ упасть духомъ и сложить рукъ ".

122* Небольшая книжка стихотвореній Сень-Жюльена, подъ заплавіемъ Les premiers chants du poète, издана была имъ еще въ Парижъ, въ 1829 году. Въ 1834, прогулявшись по Филиандіи, напечаталъ онъ въ Петербургѣ описаніе этой поѣздки подъ заплавіемъ Impressions et souvenirs de Finlande. Позже, въ 1839 году, издалъ онъ сборникъ стиховъ и статей въ прозѣ, назвавъ его Sébile, а въ 1841 — другой такой же сборникъ, названный имъ Centifolia. Къ разряду же литературныхъ его произведеній принадлежитъ и Guide du voyageur à St. Péttersbourg, напечатанный въ 1840 году. Объ учено-педагогическихъ трудахъ его сказано ниже, на стр. 140.

123 Дѣло Понечительской Канцелярии за 1823 годъ, подъ № 55.

124 См. журналъ Конференціи 13 мая 1820 года, и „Двадцатиписніе“ Плетнева, стр. 110.

125 Дѣло Понечит. Канцелярии за 1822 годъ, подъ № 29.

126 См. дѣло Совѣта за 1826 годъ, подъ № 8.

127 Дѣло Понечительской Канцелярии за 1829 годъ, подъ № 10.

128 Дѣло Совѣта за 1831 годъ, подъ № 333, и „Двадцатиписніе“ Плетнева, стр. 110-111.

129 Дѣло Понечит. Канцелярии за 1827 годъ, подъ № 3.—Слѣдуетъ упомануть также и о приношении сдѣланномъ библиотекѣ Университета О. В. Булгаринъмъ, хотя оно разошлось по гимназіямъ С. Петербургскаго Учебнаго Округа: въ 1827 году, Булгаринъ, служившій тогда чиновникомъ особыхъ порученій въ Министерствѣ Народнаго Провѣшенія, принесъ въ даръ Университету 850 экземпляровъ изданныхъ имъ „Избранныхъ одѣ Горація“ (дѣло Совѣта за 1827 годъ, подъ № 389). По десятку „Греческихъ классиковъ“ въ Русскомъ переводѣ, и другихъ его изданій, пожертвовано было также извѣстнымъ И. И. Мартыновымъ въ 1829 году (дѣло Совѣта за тотъ годъ подъ № 107).

130 Дѣло Понечительской Канцелярии за 1822 годъ, подъ № 2.

131 Дѣло Совѣта Университетскаго за 1825 годъ, подъ № 125.

132 Дѣло Понечительской Канцелярии за 1826 годъ, подъ № 30.

133 См. донесеніе Сенковскаго, въ дѣлѣ Совѣта за 1826 годъ, подъ № 8.

134 Воронова: „Историко-статистическое обозрѣніе учебныхъ заведений С. Петербургскаго Учебнаго Округа“, I, 249.

135 Дѣло Конференціи Университета за 1822 годъ, подъ № 138.

136 „Двадцатиписніе“ Плетнева, стр. 214, и дѣло Совѣта за 1827 годъ, подъ № 217.

— 27 —

137 Журналъ Конференции за декабрь 1819 года.

138 Плетнева: „Двадцатинияттіє“, стр. 214.

139 Дѣло Совѣта за 1830 годъ, подъ № 194.

140 Дѣло Совѣта за 1831 годъ, № 289.

141 Дѣло Совѣта за 1831 годъ. № 129.

142 Плетнева: „Двадцатинияттіє“, стр. 215.

143 Журналъ Конференции 6 сентября 1820 года.

144 См. дѣло Совѣта за 1826 годъ, подъ № 8.

145 Плетнева: „Двадцатинияттіє“, стр. 217.

146 Журналъ Конференции 14 августа 1822 года.

147 Дѣло Понечит. Канцелярии за 1823 годъ, подъ № 29.

148 Дѣло Понечит. Канцелярии за 1822 годъ, подъ № 1.

149 Дѣло Понечит. Канцелярии за 1824 годъ, подъ № 4.

150 Дѣло Совѣта за 1828 годъ, подъ № 39.

151 См. дѣло Совѣта за 1826 годъ, подъ № 8.

152 Дѣло Совѣта за 1824 годъ, подъ № 71.

153 Дѣло Понечит. Канцелярии за 1832 годъ, подъ № 40.

154 Вороновъ, 1. с. І, 210.

155 См. штатъ Гл. Педагог. Института, въ Сборникъ постановленій по М. Н. Просвѣщенія, І, 28 (приложение).

156 Сборникъ постановленій по Мин. Нар. Просв. І, 1567.

157 Слѣдующія цифры взяты изъ Воронова, 1. с. II, 49. Въ рѣчи Шульгина „О началѣ и постепенномъ возрастаніи Ими. С. Петербургскаго Университета“ (Снб. 1838) показаны онѣ пѣскою наче: см. таблицу при стр. 30-й.

158 Плетнева: „Двадцатинияттіє“, стр. 75-76.

159 Предложение Министра Просвѣщенія Минскова Понечителю Бороздину отъ 4 ноября 1837 года, за № 6574.

160 См. тотъ же документъ.

161 Предложение Совѣта Понечителю отъ 23 ноября 1827 года, за № 445.

162 Сборникъ постановл. по Мин. Н. Просв. Т. II, Отд. II, дополненія, стр. 5.— Харьковскій Университетъ не доставилъ первоначально ни одного изъ своихъ воспитанниковъ.

163 Предложение Министра Просвѣщенія Понечителю С. Петербургскаго Учебнаго Округа, отъ 31 июля 1828 года, за № 4529.

164 „Стихотворенія Павла Шкляревскаго“ изданы были, впрочемъ, уже по смерти его, въ 1831 году. — Еще прежде Шкляревскаго, именно въ 1824 году, вышелъ изъ Университета нашегоъ другой поэтъ,

— 28 —

Загорскій (Миханль), подававшій большательнѣйшія надежды, и
тоже безвременно похищенный смертію на 21-м году жизни.

165 Вотъ письмо это цѣликомъ:

„Господамъ студентамъ поступившимъ изъ Императорскаго С. Петербургскаго Университета въ Профессорскій Институтъ.

Изъ приложенного здѣсь списка съ отношенія Г. Министра Народнаго Просвѣщенія ко мнѣ, увидите вы что Его Свѣтлость, донося Государю Императору о избраніи васъ, въ числѣ прочихъ, для поступленія въ Профессорскій Институтъ, отозвался о пріобрѣтенныхъ вами до сего времени познаніяхъ съ отличною похвалою. Увидите также что, при семѣ случаѣ, я удостоился получить за то Монаршее благоволеніе.

Спѣшу раздѣлить радость сію съ вами, юные друзья мон: да утвердить она еще больше въ сердцахъ вашихъ правила, при воспитаніи вашемъ посѣянныхъ, и вами уже столь лестными для наставниковъ вашихъ образомъ оправдываемыя. Слѣдуйте неутомимо къ той великой цѣли, которую Провидѣніе и Государъ вамъ предназначили. Обогащайте умъ вашъ новыми познаніями, принесите ихъ съ собою въ наше отечество; но возвратитесь также съ чистыми сердцами, возвратитесь усердными сынами православной Греко-roeccійской Церкви, съ непоко-лебимою вѣрностію къ Государю, съ пламенною любовію къ отечеству, словомъ — возвратитесь Русскими. Тогда Провидѣніе благословитъ новое поприще ваше, вы исполните волю Монарха, оправдаете сладостную надежду наставниковъ вашихъ, и покажете на самомъ дѣлѣ, что вы достойны соучаствовать въ великомъ и столь многоотвѣтственномъ предъ Богомъ, Государемъ и согражданами, дѣлѣ народнаго образованія.

Вотъ о чемъ молю Бога и чего пскренно желаю вамъ, друзья мон; но, признаюсь, желалъ бы имѣть отъ васъ еще нѣчто и для себя: я желалъ бы имѣть память вашего сердца обо мнѣ“.

Константинъ Бороздинъ.

№ 947.

8 Августа 1828 года.

(, Петербургъ.)

166 Донесение Попечителю ректора Дегурова отъ 16 июля 1828 года за № 472. Въ зданіи Петербургскаго Университета помѣщены были также воспитанники Казанскаго и Виленскаго университетовъ (изъ этого — по-слѣднаго велико было вызвать желающихъ, взамѣнъ неявившихся та-ковыхъ въ Харьковскомъ), по прибытіи ихъ въ Петербургъ для экза-

— 29 —

мена въ Академіи Наукъ, до отъѣзда въ Деритъ. Москвичи помѣстились
на наемной квартирѣ (дѣло Попечительской Канцеляріи за 1828 годъ,
подъ № 30).

167 Сборникъ постановл. по Мин. Нар. Просв. II, 89-91.

168 Дѣло Попечит. Канцеляріи за 1828 годъ, подъ. № 14; Кур-
нія М. Н. Пр. за 1835 годъ, т. V; „Двадцатипятилѣтіе“ Плетнева,
стр. 71.

169 Вороновъ, 1. с. II, 294.

170 Возобновленіе это. на новыхъ основаніяхъ, послѣдовало по
недостатку въ надежныхъ преподавателяхъ, признанному Правительствомъ.
См. Сборникъ постановл. по Мин. Нар. Просв. т. II, отд. І, стр. 112.

171 Изъ моихъ воспоминаній о Т. Н. Грановскомъ, въ „Русской Бѣ-
сѣдѣ“ на 1856 годъ.

172 Уволенный отъ профессуры, Воголюбовъ оставлень былъ на службѣ при Университетѣ въ должности Непремѣннаго Васѣдателя Правленія. Умеръ въ февралѣ 1842 года.

173 Изъ объявленія о лекціяхъ на 1832 годъ, и формулярныхъ
списковъ.

174 „Двадцатипятилѣтіе“, стр. 80. — О критической и поэтической
дѣятельности Плетнева до вступленія его въ Университетъ, см. Я. К.
Грота въ „Отчетѣ“ Императорской Академіи Наукъ по Отдѣленію
Русскаго языка и Словесности за 1865 годъ, стр. 18-19.

175 Изъ моихъ воспоминаній.

176 „Двадцатипятилѣтіе“, стр. 80-81. Александръ Васильевичъ (а не Ивановичъ, какъ напечатано по недосмотру въ текстѣ) Никитенко родился въ 1806 году, въ деревни близь города Острогожска, и, окончивъ курсъ ученія въ Воронежскомъ уездномъ училищѣ, вовсе не имѣлъ надежды на полученіе дальнѣйшаго образованія. Имъ обязанъ онъ рѣчи, которую произнесъ въ годичномъ собраніи Острогожскаго Библейскаго Общества, избравшаго его, 17-летнаго юношу, секретаремъ своимъ: рѣчъ эта дошла до рукъ бывшаго тогда Министромъ Духовныхъ Дѣлъ и Народнаго Просвѣшенія, князя А. Н. Голицына, и по-нравилась ему; Никитенко вытребовавъ былъ въ Петербургъ, и, при покровительствѣ князя, принятъ въ Университетъ, несмотря на то что не проходилъ гимназическаго курса. Изъ Университета вышелъ онъ въ 1828 году, со степенью кандидата Правъ, но еще до окончанія курса напечаталъ въ „Сынѣ Отечества“ за 1826 годъ философскій этюдъ „О преодолѣніи несчастія“ и политико-экономическую статью „О производительныхъ силахъ народнаго богатства“. По выходѣ изъ Университета, вступилъ на службу въ канцелярію Попечителя С. Пе-

— 30 —

турбургскаго Учебнаго округа, гдѣ и находились до 1835 года, а меж-
ду-тѣмъ еще съ февраля 1830 года принятъ былъ въ Университетъ,
по избранію Совѣта, преподавателемъ по кафедрѣ Политической Око-
номіи.

177 Изъ моихъ воспоминаній.

178 Дѣло Совѣта за 1832 годъ, подъ № 25.

179 Изъ объявленій о лекціяхъ на 1833 - 1834, и 1831 1835 годъ.

180 Изъ записки о С. С. Куторгѣ профессора Кесслера.

181 По окончаніи Θ. В. Чижовымъ курса въ 1832 году, факультетъ физико-математическій рекомендовалъ его, какъ молодаго чело-вѣка съ отличными свѣдѣніями, способностіи и даромъ слова, къ от-правленію на казенный счетъ за границу, для приготовленія къ про-фессурѣ; но Понечитель отказалъ въ ходатайствѣ объ этомъ, имѣя въ виду последствийшее въ 1831 году Высочайшее повелѣніе пріостановить-ся отправкою молодыхъ людей въ чужіе края съ означеннымъ цѣлію. Тогда профессоръ Д. С. Чижовъ, сильно расположенный къ моло-дому одинофамильцу своему (но не родственнику), и желая сохранить его для Университета, обратился, лично отъ себя, къ Понечителю съ просьбою чтобы Θ. В. Чижову даны были средства усовершенствоваться въ спеціальности своей оставаясь въ Петербургѣ подъ особымъ руко-водствомъ академика Остроградскаго. Ходатайство это принято было во вниманіе, и въ августѣ 1833 года С. С. Уваровъ разрѣшилъ производить Θ. В. Чижову, сверхъ 600 р. получавшихся имъ за преподава-ніе въ Университетѣ Начертательной Геометриі, еще по 1500 р. асс. въ-теченіе трехъ лѣтъ, для обезпеченія ему возможности заниматься у академика Остроградскаго не отвлекаясь отъ своего дѣла преподава-ніемъ частныхъ уроковъ (см. дѣло Совѣта за 1832 годъ, подъ № 127. и дѣло Понечит. Канцеляріи за 1833 годъ подъ № 17).

182 Изъ моихъ воспоминаній. См. „Русскую Бѣсѣду“ на 1856 годъ.

183 Это тотъ изъ Фусовъ, который ўздилъ съ миссіею нашею въ
Пекинъ, и которому обязаны мы гипсометрическимъ опредѣленіемъ мно-
гихъ пунктовъ Гоби на этомъ пути.

184 Зябловскій умеръ въ мартѣ 1846 года, на 82-мъ году жизни.

185 Изъ „объявленій“ о лекціяхъ, и послужныхъ списковъ.

186 Къ разсужденію этому приложенъ и Французскій переводъ нѣ-которыхъ отрывковъ изъ Исторіі Крымскаго - Ханства, извѣстной подъ заглавіемъ „Семи-Планетъ“, какъ доказательство возможности передать на Европейскомъ языкѣ кудреватыя и запутанныя фразы подлинника. на-счетѣ чего Казанскимъ издателемъ этого подлинника изъявлено было сомнѣніе.

— 31 —

187 Въ Русскомъ переводѣ рѣчъ эта напечатана въ *Журналѣ Мин. Нар.* Просв. за 1835 годъ, т. V.

188 Сенковскій, которому въ силу необыкновенныхъ дарованій его, естественно было желать вылянія соответственнаго этимъ дарованіямъ, кинулся въ журналистику, какъ средство удовлетворенія этой потребности, испытавъ предварительно полную неудачу обратить на себя написаніе въ другихъ сферахъ. Посланный отъ Университета, въ 1826 году, ревизоромъ училищъ въ Бѣюрусскія губерніи, онъ, въ донесеніи, представленномъ по возвращеніи, первый постарался открыть глаза Русскимъ людямъ на то что дѣлается тамъ Римскимъ духовенствомъ и панами для ополяченія края, но въ Россіи не умѣли оцѣнить этой государственной услуги, а Поліки вознепавидѣли за нее Сенковскаго. Въ 1827 году, пость обозрѣніи училища въ Кронштадтѣ, представилъ опъ дія устройства тамъ учебнаго заведенія, принаровленнаго къ потребностямъ мѣстнаго населенія, такой планъ какихъ тогда не придумывали (см. дѣло Совѣта за 1828 годъ подъ № 7), и первый обратилъ написаніе на необходимость гимназіи для Васильевскаго - Острова. Мысль воспользоваться Ардебильскою библиотекою для умѣшенія нашихъ источниковъ свѣдѣній объ Азіи, подана была Сенковскимъ же, въ 1828 году (см. дѣло Понечит. Канцелярии за 1828 годъ, подъ № 17). Въ 1829 году представлялъ опъ по Начальству проэктъ объ учрежденіи въ нашемъ университетѣ „полнаго класса“ Восточныхъ языковъ — проэктъ оставшійся безъ постлѣдствій (см. дѣло Понечит. Канцелярии за 1829 годъ, подъ № 99). Мысли о значеніи Великаго Княжества Литовскаго, разветвыя Устральовымъ въ 1838 году, высказали были Сенковскимъ еще въ 1835-мъ, въ рецензіи па книгу Коцебу о Свитригайльѣ (см. Собрание сочиненій Сенковскаго, т. VI, стр. 45 и слѣд.). Эти мысли, хотя и подъ чужимъ флатомъ, нашли себѣ, по-крайней-мѣрѣ, ходь, и вошли въ общественное у наслѣдованіе; многія другія, къ сожалѣнію, не поняты еще доселѣ, не провѣрены и не разработаны, какъ бы того заслуживали. Къ чинлу такихъ перловъ, валяющихся пока въ сору, при надлежить и мысль Сенковскаго, много объясняющая почему Польское дворянство обнаруживало всегда стремленія анти-Славянскія — мысль что дворянство это имѣть прописьденіе отличное отъ Польскаго народы, что оно остатокъ владычества парварскихъ Азіатскихъ ордъ падъ Славянами, можетъ быть Аваровъ VI вѣка (см. въ „Энциклопедическомъ Лексиконѣ“ Плюшара статью „Гербъ“, и Савельева „Вітографію“ Сенковскаго, стр. XXIV).

189 См. „Жизнь и ученые труды П. С. Савельева“ (Сб. 1861), стр. 9.