236

слава великаго не было уже на свѣшѣ 78) и въ
Польшѣ происходилъ жестокій мяшежъ: возмутив-
шійся народъ побилъ тамъ Епископовъ, Священ-
никовъ и боярь. Въ сіе время Ярославъ взялъ го-
родъ Бѣльзъ 79) 1031. и в) вмѣстѣ съ брашомъ
своимъ Мстиславомъ завоевалъ опять города Чер-
венскіе. Упомянутые князья опустошали Польшу,
вывели оттуда много плѣнниковъ и раздѣлили ихъ
по себѣ. Ярославъ, населивъ ими берега Роси, г)
1032 началъ строить тамъ города. Тогда же Улѣбѣ
съ поварищими ходилъ, изъ Новогорода, на же-
лѣзныя брата; но ихъ оттуда возвратилось мало,
а большая часть погибла 80).

78) Лѣшописи наши (на примѣръ рдз. 86/104; ник. І. 132 и вос. І. 183) даютъ Болеславу сіе названіе; Польскіе храбрій (см. кром. zb. III. 63. сртій zb. II 156, Бѣл. zb. І. 58) и не упоминаешь о случившихся по его коочинѣ мятежахъ, которые едвали не должно приписашь ко времени междуцарствія въ Польшѣ за смертію Мечислава послѣдовавшаго. кром. zb. III. 86 даешь знать о сихъ мятежахъ подъ 1056. г.

79) Нынѣ мѣстечко въ Галліи не далеко отъ рѣки Буга, а прежде главный городъ воеводства, см. мар- рам geographicam regni Poloniae. . . , per Hommanianos heredes. Norimb. A. MDCLXXIII.

80) рдз. ник. вос. соф. соф. ав. подъ 6539.г.

г) рдз. ав. сколько о строеніи городовъ. совр. соф. вос, не упоминая о строеніи. ник подъ 6540 г.

80) вос. 134 (ник І. 132 соф. 110, совр. 152): „и пог-
даже Улѣбѣ изыде изъ Новагорода на желѣзныя врата
и опять мало ихъ пripде.“ ЛЕР, 81: „симъ отличитель-
нымъ именемъ назвали въ самой съверной части Рус-
сіи три особенныя мѣсца, одно находился въ Бѣломъ
морѣ, между ос特ровомъ Соловецкимъ и островомъ
Мукюмомъ, лежащимъ недалеко отъ шого на вос-
шокъ; другое предъ устьемъ Двіны на съверо-Вос-

237

А). 1033. 1036 По кончинѣ Евстаевія, сына Мстислава е) и самаго Мстислава, занемогшаго на ловлѣ, Ярославъ приобрѣлъ всю землю Русскую и сдѣлался въ ней самодержцемъ 81). Мстиславъ, тѣломъ полестый, лицомъ хорошій, съ большими глазами, храбрый на войнѣ и милостивый, любившій весьма свою дружину, не щадившій имѣнія (для нея), не берегшій питія и وجودъ, схоропецъ былъ въ Черниговской Спасской церкви, при немъ застроенной.

Великій Князь, приѣхавъ въ Новгородъ, опредѣлилъ тамъ сына своего Владиміра Правителемъ, а Жидяту Епископомъ и далъ гражданамъ грамату о податяхъ 82). Въ то время родился у него сынъ, котораго наименовали Вячеславомъ. Сей Го-

шокъ, между островомъ Мудьюжскимъ и пвердою землею; шрешіе между новою землею и Островомъ Вайгачемъ (см. Аневныхъ занисокъ Академіка Лепехина IV. 22. 149 и Georgійъ. . . Beschreibung des Russischen Reichs. II. 130). " II шакъ съ 1032 г. началісь Свѣрные походы Новогородцевъ.

d) рдз. вос. совр. лв. подъ 6541 г.

e) рдз. подъ 6544 г. вос. совр. соф., врм. лв. о кончинѣ Мстислава и о прочемъ подъ 6542 г. о Печенѣ-гахъ и Судиславѣ подъ 6544 г. ник. подъ 6541 г.

81) рдз. 87/104, „по семъ же прія всю власть Ярославъ и бысть самодержецъ земли Русской, " Русью назывались область Кіевская и Черниговская, съ принадлежающими къ онымъ удѣлам. см. вос. I. 503. II. 94 104. 106. нвг. 44. ннвг. 414. совр. I. 205 рдз. 119/167.

82) совр. I 152 (вос. I. 184.: III.) соф., „и людемъ написа грамоту, рекъ по сей грамотѣ: дадиде дань.“ ник. 153. подъ 6541 г. Извѣстіе важное, сохранившееся только въ сихъ лѣшописяхъ.

238

сударь, получивъ, до выѣзда еще своего от-
туда, извѣстіе, что Печенѣги осадили Кіевъ, со-
бралъ множество войска, изъ Варяговъ и Словень,
отправился къ означенному городу, прибылъ въ
оный, сдѣлалъ вылазку, помѣстилъ Варяговъ въ
срединѣ своего ополченія, Кіевлянъ на правомъ, а
Новогородцевъ на лѣвомъ крылѣ, и расположился
передъ городомъ. Безчисленнfte множество Печенѣ-
говъ, приступая всштѣшилось съ войскомъ Ярослава
на загородномъ мѣстѣ, гдѣ нынѣ Софійскій храмъ 83).
Сражались жестоко и пакопецъ къ вечеру Яро-
славъ одержалъ побѣду. Разсѣянные Печенѣги об-
ратились въ бѣгство; нѣкоморые изъ нихъ упо-
нули въ Сетомлѣ 84); другіе въ иныхъ рѣках;

83) рдз. $\frac{87}{105}$: „и сступишась на мѣстѣ, идѣже есть нынѣ Святая Софія, Мирополья Русская; бѣбо тогда ло- ле вѣт гради“ (соф. III, вос. І, 185. совр. І. 153: „по- ловина града).“ II шакъ будто сей церкви тогда еще не было? но современная дм. (см. выше № 54) упо- минаешь о ней подъ 1018. г.; слѣдственно правы тѣ лѣтописи, кой, вопреки рдз. утверждають, что: совр, І. 107, (ник. І. 124, вос. І. 107, соф. 103, пнвг. 541. нвг. 3). „въ лѣто 6525.“ .. „Ярославъ. . . церковь Святую Софію заложи,“ вѣт крѣпости, но только еще не соверши, см. ниже № 86.

84) рдз. $\frac{83}{105}$: овы бѣжащѣ понаху въ сешомли“ (ник. І. 135: „всштомли.“) Сетомлью называлась чась Днѣпра у самаго Кіева, что доказываетъ слѣдующее извѣстіе разныхъ лѣтописей объ одномъ приключе- ніи. рдз. л. 96 (по рукописи: въ печатной пропуще- по) подъ $\frac{6572}{1064}$ г: „бяше въ сиже времена бысть дѣ- шищь ввереженъ въ Сетомль; его же дѣтища выво- локоша рыболовѣ въ неводѣ, его же позоровахомъ до вечера дивящася, и паки ввергоша его вводу: бяше бо сице на лицѣ ему сраминѣ удове, иного не лыя каза-

239

обратокъ же сего народа удалілся на всегда отъ
Россіи 85).

Непосредственно послѣ того, Ярославъ за-
почилъ оклевешаннаго предъ нимъ, меньшаго
своего браша, Судислава, во Псковѣ; 1037. а)
совершилъ крѣпость Кіевскую со злашыми воро-
шами и храмъ Свяшыя Софіи 86); учредилъ въ
столицѣ Митрополію 87); соорудилъ церковь

ти, срама дѣля, " вос. І. 192; въ ник. же І. 153 подъ 6573/1065 г: „тогоже лѣша в Княгѣ рыболове ловляще рыбы, вы-  
волокоша вневодѣ дѣшпшь, его же сходящися позо-  
ровахомъ до вечера днѣящася и паки ввергоша его вводу:  
бяше бо у него на лицо срманіи удове; иногоже нельзя  
сказати срама ради. " Имена Сетомль и стѣное весьма  
сходны; послѣднее дано было мѣсту, битвы Яро-  
слава съ Печенѣгами въ 1017 г. (см. выше), арх. 42:  
„Пріндоша Печенѣзи на Кіевъ, и всѣкошася въ Кіевъ.  
ІІ едва къ вечеру побѣди ихъ Ярославъ и отбѣгоша.  
Свѣшное и до сего дни словѣтъ. " Въ Кіевской лѣшописи  
(см. Игр. II. прим. 529): „и ту ся цѣловаша " (Влади-  
мірко и Георгій) „несѣдаючи съ коней у стѣомлѣ  
на Болоньи, " кок. 174: „шеперь Болоніемъ или Обо-  
лоньемъ называешься луговая сторона выше Кіевопо-  
дола, гдѣ протекасть Почайна. "

85) рдз. 85/105: „и прокъ ихъ" (Печенѣговъ) „пробѣгоша и до сего дни, " то есь омношпельно къ Нестору; слѣдственно безпокойства, причиняемыя симъ народомъ Россіи, кончились навсегда.

а) рдз. ник. вос. совр. соф. врм. лв. подъ 6545 г.

36) совр. І. 153 (соф. 111, вос. І. 185): „совершенъ бысьг градъ“ («крѣпость»), „Кіевъ и церковь Свяшая Софія свершена“ (ник. І. 134: „священна“); но рдз. 88/105: „зажож и церковь Свяшыя Софіи,“ см. выше № 85. Названіе золотыхъ воротъ и пеперь єущесм-  
вуетъ, см. кок. 156.!

37) совр. І. 153. (соф. III, вос. І. 185): „Ярославъ Митрополію устави, рдз. 88/105: и Митрополію“ (зажож, см. выше № 36).

№ 27.

t6

240

Благовѣщенскую на златыхъ воротахъ; построилъ монастыри: Святаго Георгія и Святыя Ирины 88). Съ тѣхъ поръ монашескія обители зачались въ Россіи и вѣра Христіанская стала тамъ разпространяться. Ярославъ любилъ церковные уставы и приверженъ былъ весьма къ попамъ, а больше къ черноризцамъ; читалъ прилежно книги днемъ и ночью; собралъ многихъ писцовъ; перевелъ (посредствомъ ихъ) разныя (священныя) творенія, поучительныя для Христіанъ, съ Греческаго на Словенскій языкъ; и положилъ оныя въ Софійской церквѣ, которую украсилъ золошомъ, серебромъ и церковными сосудами. Онъ, соорудивъ храмы по инымъ городамъ, опредѣлилъ священникамъ жалованье изъ дохода своего; велѣлъ имъ учить народъ, и занимался военными походами: 1038 б) на область Яшвяговъ 89); 1040. 1041. 1042. в) на Литву и г) въ лодьяхъ на Мазовію д), а Владиміръ, сынъ его, ходилъ воевать на Ямь.

88) Первый нынѣ приходская церковь; а сущесшествованиі послѣ дняго, около Софійской ограды, догадываются, см. кок. 157 — 159.

б) рдз. ник. вос. совр. соф. подъ 6546. г.

89) совр. І. 153. (вос. І. 185, соф. 112, ник. І. 155): „и на зиму ходи на Яшвягы и не можаху ихъ взяши.“ Главнымъ мѣстомъ Яшвяговъ былъ Дрогичинъ (при западномъ Бугѣ), они жили шакже и около Новогрудека, см. бѣл. zb. І. 88.

в) рдз. ник. вос. совр. соф. подъ 6548 г.

г) рдз. ник. вос. совр. соф. подъ 6549 г.

д) рдз. ник. вос. совр. соф. нвг, крашко подъ 6550.

241

го) и одержалъ побѣду; но лошадей у воиновъ съ пимъ бывшихъ истребилъ пнамъ падежъ.

1043. е) Сего Князя Новогородскаго отправялъ Ярославъ противу Грековъ, давъ ему многочисленное ополченіе, начальствуемое Вышатою, отцемъ Яновымъ 91). Война произошла отъ соры, случившейся на торжищѣ Цареградскомъ, между Российскими и Греческими купцами, въ конторой убили одного знамнаго Россіянина. Когда Владиміръ пусチлся на мѣлкихъ судахъ, называющихъ однодеревками 92), къ Царюграду, то Императоръ Константинъ Мономахъ, обещая удовлетворить за обиду, просилъ его письмомъ оставить непріятельскія дѣйствія и не нарушать долговременнаго мира, для причины маловажной; но Владиміръ, прочитавъ письмо Императора,

90) То есть южную Финляндію, см. о первобытной Россіи (въ Санктпетербургѣ... 1809 г.) стр. 19 — 22 и лер. о жилищахъ Эми.

(е) дѣя. II. л. 197 — 199. Зонара II. 253. 254. Глазка, очень кратко стр. 319, въ ст. II. 1012 — 1016, или въ иви. III. 107. 116. рдз, не упоминая о походахъ на Мазовію, ник. вос. совр. врм, кратко. ниг, весьма "кратко. лв, кромѣ ослѣпленія, подъ 6551 г.

91) рдз. 83: „и воеводство поручи Вышатѣ, отцу Яневу." Сему Яну обязаны мы, кажемся, всѣмъ, что знаемъ о древнѣйшихъ Российскихъ происшествіяхъ. Онъ разсказывалъ ихъ Нестору, а послѣдній вносили слова его въ лѣшопись, см. напримѣръ рдз. 154/172.

92) дѣя. л. 187. об: „собралъ (Ваздиміръ)" яко повѣствуется, воинства до ста шысящь" (слишкомъ много), „и посадивъ на мѣлкія суда, именуемые однодеревки".. то ссѣть изъ одного дерева выдолбленныя. Въ каждомъ изъ сихъ судовъ помѣщалось 40 челопѣкъ, см. на примѣръ рдз. 16/24.

16*

242

выгналъ посланниковъ Греческихъ и далъ ошвѣпъ высокомѣрный. Не имѣя надежды къ миру, Константинъ началъ готовиться къ войнѣ и приказалъ разослать Российскихъ купцовъ съ (соотечественниками ихъ) помощными воинами, въ Царѣградѣ находившимися, подъ стражу, въ области своего Государства, а самъ вестѣтильъ Россианъ, оправившись на своей яхшѣ съ прочимъ кораблеополнѣніемъ, за кошорымъ слѣдовало по берегу немалое число конницы. Первое приближилось къ непріятелю, но битвы не случилось: Россиане находились въ пристани у Фара 93); Греки ожидали ихъ движенія. Передъ вечеромъ Империоръ отправилъ впорочню пословъ къ Владиміру предложить миръ; ны Князь Новогородскій посрамительно омослалъ ихъ назадъ, объявивъ, что не оспавимъ войны, если не получить трехъ литры золота на каждаго своего ратника 94). Такій ошвѣшъ счель Константинъ нелѣпымъ и рѣшился сразиться; по поелику Россиане стояли покойно, то велѣлъ Магистру, Ваелину Феодорокау: съ шрема галерами ударить на непріятеля и легкою ошибкою привлечь его къ битвѣ. Сей военачаль:

93) Фаромъ навывался майкъ, или свѣтильникъ, стоявший на Европейскомъ берегу, при выходѣ изъ Чельнаго моря, см. ны. III. 25.

94) дѣя. II. л. 198. об: „по при литры золота;“ Кедринъ (по ст. II. 1014): „tribus auris libris.“ Литра или либра содержала въ себѣ 72 золотника, см. кр. 59. 185.

243

никъ, проникнувъ въ средину Российскаго судо-
ополченія, семь лодей изъ онаго сожегъ огнемъ
греческимъ 95); шри лодьи попопиль; въ одну
бросившись, завладѣлъ ею и убилъ тамъ нѣкото-
рыхъ, а другихъ принудилъ спасаться. Россіяне
обрашились въ бѣгшво., увидѣвъ, что къ нимъ
приближается Императоръ со всѣмъ своимъ опол-
ченіемъ; но внезапу сдѣлалась буря 96); множе-
ство судовъ ихъ разшиблось о скрытные подъ во-
дою камни, въ томъ числѣ лодья самаго Влади-
міра, и онъ перешелъ на корабль Воеводы Ивана
Творимирича. Россіянъ, брошенныхъ волненіемъ на
землю, побило Греческое сухопутное войско тѣхъ,
что до 15,000 тѣлъ ихъ лежало на берегу 97).

95) Греческій огонь есть нынѣ забытое искусство и прежде замѣнявшее порохъ. Императоръ Левъ Премудрый, въ сочиненіи своемъ о военномъ искусствѣ (Тacetis) стр. 346 пишетъ: „огнь, извергаемый изъ трубъ, съ громомъ и огненнымъ дымомъ, и зажигающій корабль,“ см. иш. 60. дм. кн. III. 62 даетъ знать, что пошутивъ сей огонь можно было шолько уксусомъ.

96) Наши лѣтописи (на примѣръ) рдз. 89/107: „и попде Володиміръ въ лодьяхъ и приюдаха въ Дунай и пойдоша ко Царюграду и быть буря велика и разбі корабля Руси“ Тоже подтверждаешь и Зопара II. 253 въ ст. II. 1014: „nam subito ventus orientalis coortus, fluctibus versus occidentem ingentibus in barbarorum“ (то есть Россіянъ) naves devolutis, multas submersit, multas petris et occultis scopulis illisas comminuit.“ Но Кедриńъ (Дѣя. 11. 198) умалчиваетъ здѣсь о бурѣ; а посѣль уже слегка даетъ знать о ней, см. ниже №. 100.

97) дѣя. II. л. 198: „такъ, что посѣль обрѣшено на морскомъ брегѣ поверженныхъ труповъ около пятьдесятъсяти тѣящь;“ Несшоръ пишетъ (на примѣръ)

244

На третій день послѣ битвы Императоръ пріѣхалъ въ Константинополь, оставивъ два Легіонъ и помощное войско 98), подъ начальствомъ Ключника и Магистра Θεοδορокана, охранять берегъ и недопускать, чтобъ Россіяне вышли на оный кораблеополченію же приказалъ стоять у Фара Двадцать четыре судна Греческія, ошѣльно отъ прочихъ, погнались за Россіянами и проѣхали мимо ихъ, остановившихся въ нѣкоморой пристани. Воины Владиміровы, усмотрѣвъ малочисленность судовъ непріятельскихъ, распространили оба крыла ополченія своего, отъ двухъ мысъ, и гребли сильно, чтобъ окружить Грековъ а послѣдніе, утомившись отъ дѣйствованія веслами и убоявшись множества лодей Русскихъ, обрашились въ бѣгство. Но поелику суда противниковъ заградили имъ устіе залива или выход на открышное море; то Пашрикій, Константин Каваллурій, выѣхавъ на своей триремѣ съ десятью таковыми же 99), бросился на непріятелей и погибъ. Россиане взяли четыре триремы и начальническую съ бывшими на оныхъ людьми, коихъ всѣхъ лишили жизни. Прочія Греческія

рдз. 89/107: „и прочіи же вои Володимири вывержении быша на берегъ, числомъ 6000;“ но извѣстіе его касается до обращнаго похода Россианъ.

98) дѣя. II. л. 198: „оставивъ два полка;“ но Кедринъ II. 760 (въ ст. - II. 1015) „duabus legionibus et quas vocant sodalitates relictis.“

99) Триремами назывались галеры о трехъ радахъ весѣлъ.

245

суда, брошенныя къ неудобоизходимымъ берегамъ и на камни, сокрушились; люди частію утонули, или убішы и взяты были въ плѣнъ неприятелями; остальные же наги и пѣши пришли къ своему мѣсту. При всемъ томъ, Россіяне, не имѣя успѣха, предпріяли обратный путь домой и нѣкоморые, въ числѣ бООО, отправились сухимъ путемъ: ибо многія суда Вла диміровы погибли 100). Никто изъ дружинъ Княжеской не хошѣлъ идти съ сими воинами; по Вышата, увидѣвъ ихъ стоящихъ, вышелъ изъ лодьи и сказалъ: „я отправляюсь съ ними: или живъ „буду, или погибну съ товарищами“ 101). На

100) дѣя. II. л. 198. об: „ибо для всѣхъ“ (Россіянъ) „не доставало судовъ, изъ которыхъ едины на преждевѣнхъ сраженіяхъ потоплены, другіе взяты Римлянами“ (—Греками) „а иные отъ бури и треволненія сокрушились.“

101) раз. 8°/167: „и хошяше пойти въ Русь и не идаше съ ними отъ дружинъ Князь и рече“ (что?) „азъ пойду съ ними и выслде изъ корабля къ нимъ и рече: аще мо живъ буду, съ ними, аще ли погину, мо со дружиною.“ Сіе, пропусками сдѣланное темнымъ, мѣсто, объясняющъ другія лѣшописи, на примѣрѣ совр. І. 154 (ник. І. 157. 158, вос. Г. 186 и соф. 113): „и хошяще пойтти въ Русь, и не иде съ ними никтоже ошъ дружинъ Князне. Вышата же воевода, видя дружину свою стоящу и рече: не иду къ Ярославу“ (вѣрно ошибка переписчиковъ, вмѣсто, не иду со Ярославцемъ, то есть Владиміромъ), „и высѣде изъ корабля къ воемъ и рече Вышата: азъ иду съ ними; ркуще: аще живъ буду съ нима, аще ли погибну; то съ дружиною.“

246

берегу морскомъ у Варны 102), сразились они
съ войскомъ Греческимъ, коимъ предводительствовавъ Катакалонъ Вестъ Амвустъ, начальникъ
дунайскихъ областей Имперіи, и потеряли много
убитыми. Восемьшъ скованныхъ Россіянъ оторвано было Катакалономъ къ Императору, и, въ
помъ числѣ, много ослѣплено 103). По истечении
уже трехъ лѣшъ отпустили Вышату къ Ярославу,

Между тѣмъ Великій Князь оставилъ сестру
спою, Марію, въ супружество Казиміру, Королю
Польскому 104), взявъ съ него, за вѣно, 800 чел.

102) Варна большой и крѣпкой городъ съ хорошей
гаванью, лучшею на Турецко-Европейской сторонѣ
Чернаго моря, въ Булгарін. " см. новѣйшей Географіи. . . Кряжевыхъ (Москва, 1816) I. 551.

103) Эшошъ поступокъ означенъ только въ нашихъ
лѣшописяхъ. Дѣя. II. л. 193. 199. только всшѣшні-
лиса (Россіяне) „съ Катаколономъ Весшомъ, началь-
никомъ градовъ и мѣстъ, лежащихъ окрестъ Успра:
на морскомъ брегѣ у Варны: и произведъ сраженіе,
побѣждены были и многие погибли. Катакалонъ, взявъ
въ югъ пленъ осмь сошь человѣкъ, обложилъ узамъ, и
прислалъ къ Императору. Сей Катакалонъ" (Кедринъ
въ ст. II. 1016: „Ambustus") „и въ шо кремя, когда
Россіяне первократно шесшовали къ Константино-
полю, и вшедъ въ его область, пропводили граби-
тельшва, собравъ свое воиншто, сразился съ ними,
и ко своимъ судамъ бѣжать ихъ принудилъ, а пошомъ
охраняя паки брегъ своея обласши и дождаялся конца
брани, явилъ сей подвигъ."

104) Бѣл. zb. I. 52: „aby się też mógł.“ (Казиміръ)
„poratować powinowactwem iakim zporady starszych
wstąpił wprzyjaźń z Jarosławem Xiązęciem Ru-
Ruskim, siostrę iego Maryą ktora szła z Matki z ce-
żarzow Konstantinopolskich, poiał sobie za żonę y
po niey wziął posag nie mały. Przyprowadzona tedy
do Krakowa z wielkim dostatkiem; y potym do

3/47

ловѣкъ Россіянъ, плѣненныхъ Болеславомъ на Буг-
скомъ сраженіи 105); женилъ сына евоего, Пня-
слава, на сестрѣ Казиміровой; и дважды пускало
на лодьяхъ въ Мазовію, прошивѣ Моислава, Князя
тамошняго, оскорбивтаго Государя Поляковъ
106) 1044 а). Потомъ выкопали косши Князей,
Ярополка и Олега, дѣтей Святославовыхъ, окре-
опили и схоронили въ церквѣ Богоматери 107)

Gniezna, a tam koronowana zwłaszcza gdy przys-
tała na wiarę rzymską ktorey imię dano Dobrognie-
wa. Zaczym Krol Kazimierz wrocił państawa te Ja-
rosławowi, ktore mu był pobrał dziad-iego Bolesław:
a on mu téz obiecał pomagać przeciw każdemu nie-
przyiacielowi,‘ см. также кром. zb. III. 91. i
стрый. 76, II. 161.

105) рдз. $\frac{90}{107}$: „и вдасшъ Казимиръ за вѣно“ (плашу за жену, образецъ того, см. напримѣръ, въ рдз. $\frac{66}{82}$ „людіе осмь сошь еже бо полонилъ Болеславъ, побѣдивъ Ярослава,“ см. выше. N. 104. здѣсь замѣчанія досшонно то, что одна сесшра (Преслава) была за дѣдомъ (Королемъ Болеславомъ, см. выше N. 57); а другая (Марія) за внукомъ (Казимиромъ) и что дочь Цесаревны Анны и Равноапостольнаго Владиміра иниала Римскую вѣру.

106) совр. І. 154 (вос, 187: соф. 113): „и въ та лѣша обнядаше Моиславъ Казиміра“. . (сейже Казиміръ вдастъ сессшру свою за Изяслава, сына Ярославля,“ опять шакан же странность, какъ выше въ N. 105.

а) рдз. не уцоминая о походѣ на Лишву. пивг. не упо-
мічная о прочемъ, кромѣ сего и крѣпости. ник, вос.
совр, соф. подъ 6552 г

107) Брашьевъ Равноапостольнаго Владиміра и дѣдей Ярослава, умершихъ язычниками. ник. І. 158: „и кресшиша косши ихъ и положиша вцеркви Святыхъ Богородицы въ Володимере“ (такъ въ совр. І. 154, вос. І. 187 и соф. 113) „юже бѣ самъ создалъ благо- вѣрный Князь Владимиръ, кресшивыі всю землю Рус-

248

Въ семъ же году: Ярославъ сдѣлалъ походъ въ
Литву; скончался Князь Брячиславъ, на мѣшко
коего Всеславъ, сынъ его, сталъ владѣть Полот-
скомъ, а Владиміръ соорудилъ Новогородскую крѣ-
пость. 1045. а) Онъ заложилъ шамъ Софій-
скую Церковь; б) 1047 Великій же Князь от-
правился третично въ Мазовію; побѣдивъ ея жи-
телей, покорилъ ихъ Казиміру, убивъ Моис-
лава 108); 1048. в) выдалъ дочь свою, Анну,
за Генриха І, Короля Францускаго; 1049. 1050 г)

скую.“ Послѣднее докажаемъ, что рѣчь идешь о
Богородичной десяшинной церквѣ, а не о Влади-
мірской.

а) рдз. пив. ник. нвиг. упомянувъ сперва о сгорѣпіи
Софійской церкви. вос. совр. соф. подъ 6553, арх.
подъ 6551 г.

б) рдз. пивг. соф. совр. ник. лв. подъ 6555 г. вос. подъ 6554 г.

108) Однакоже Польскіе лѣтописцы (вѣл. zb. I. 52 и
кром. zb. III. 92) не упоминаюшь о семъ, а даютъ
знать, что Монславъ (Maslaus), нобѣжденный у Ви-
слы Казиміромъ, бѣжалъ въ Шруссію, гдѣ его по-
вѣсили.

в) наш. II. 563 изъ древней рукописи (о житіи Свя-
шыхъ), найденной въ церквѣ Свяшаго Авдомара: „въ
1048 г. ошь воплощенія Бога Слова, когда Генрихъ
Король французскій, послалъ въ Рабосшію“ (шо
есть въ Россию) „Епископа Камалонскаго, Рогера,
за дочерью Короля тоя земли, именемъ Анною, кото-
рую должно было пять ему въ супружество: мог-
да Одалрикъ Препозицъ Реммской церкви Св. Маріи,
просилъ сего Епископа узнать: въ той же странѣ
находился Церсона“ (Херсонъ) „гдѣ препочиваетъ...
Св. Климентъ? ..., что онъ и исполнилъ: ибо уз-
навъ ошь Государя тоя страны, те есть Еросо-
лава. ...”

г) пивг. вос. соф. совр. ник. подъ 6557 г.

249

сгорѣлшую церковь Софійскую въ Новѣгородѣ д), выстроиль опять и лишился супруги (Февраля 10); 1051 е) собралъ Епископовъ (отеческиенныхъ) и произвелъ Россіянина Иларіона въ Митрополішы (109).

ж) 1052, 1053. За симъ преставился (октября 4). Князь Новогородскій; 13) а отъ брата его, Всеволода, и Цесаревны Греческой 110) родился сынъ Владиміръ, прозванный Мономахомъ. и) 1054. Самъ Ярославъ, чувствуя, что близокъ конецъ его жизни, призвалъ къ себѣ сыновей своихъ и сказалъ имъ: „я выхожу изъ сего міра, дѣти мои, „любите другъ друга: ибо вы брашья и по отцѣ „и по матери. Если станете жить согласно, то

д) рдз. соф. шолько о кончинѣ Великой Княгини. ник о сей кончинѣ подъ прошедшимъ. пивг. вос. совр. врм. Арх. шолько о церквѣ подъ 6558 г.

е) рдз. пивг. вос. совр. соф. ник. нвг. врм. арх. лв. подъ 6559 г.

109) ник. І. 139 повѣствуетъ, что виною сего: „Аро-славу, сыну Владимирову, внуку Святославаю со Греки брани и нестроенія быша.“ Можемъ сташься, шолько онѣ намъ незвѣстны, кромѣ 1043 г. см. выше. И такъ первый соборъ въ Россіи случился и первый Митрополішъ изъ Россіянъ поставлепъ былъ въ 1051 г. Сей Иларіопъ началъ копать Кіевскія пещеры, см. рдз. 91/108.

ж) пивг. нвг. рдз. вос, совр., соф. ник. врм. подъ 6560 г.

з) рдз. пивг. вос. совр. соф. ник; врм. лв. подъ 6361 г.
100) Но на какой незвѣстно; шолько видно, что опа была изъ рода Мономаховъ. вос. І. 188: „а у Всеволода родился сынъ Володимеръ Мономахъ ошъ царницы (ник. І. 143: „царевны“) „Грекинъ.“ лв. І. 157: ошъ Мономахинъ Грекинъ.“

и) рдз. пивг. ник. вос. совр., соф. нвг. арх. врм. ав
храшко подъ 6562. г.

250

,,Богъ будешь въ васъ и покоришь вамъ против-
,„ныкъ; если же ненависть, распри и междуусобія
,,возникнутъ между вами, то погибнешь сами и
,,утратите землю предковъ вашихъ, великимъ
,,трудомъ ихъ пріобрѣтенную; и такъ слушай-
,,шесь брашъ брата. Сыну своему, Изяславу, вру-
,„чаю мой Престоль Кіевскій: повинуйтесь сему
,,брату вашему, какъ повиновались мнѣ, и да бу-
,,дешъ онъ вамъ вмѣсто меня. Святославу опдаю
, Черниговъ, Всеволоду Переяславль, Игорю Влади-
,,міръ (Волынскій), Вячеславу Смоленскъ. " Сдѣлавъ
завѣщаніе, больный Великій Князь ошправился въ
Вышегородъ, занемогъ еще сидѣнѣ и скончался 111)

111) ник. І. 144: „и предаштъ“ (Ярославъ)“ блажен-
ную свою душу Господеви мѣсяца Февраля въ 20 день
въ субошу 1. недѣли пошла на память Свящаго муче-
ника Федора Тирона.“ вос. І. 189, совр. І. 156, соф.
118, повѣствующъ може. лв. І. 157 не упоминаешь
о мученикѣ Федорѣ; а рдз. л. 94 (но рукописи: въ
печатной измѣнео): „Февраля въ 20 день,“ пнвг.
345 такъ же. врм. І. 60: „пресшавися Князь Великій
Ярославъ Владимиричь Февраля въ 28 день,“ арх. 47:
„а пресшавися Князь великій Ярославъ Владимиричь
6562 на память Свящаго мученика Феодора Страшн-
лата Февраля въ 17 день.“ Все сіе сомнишельно: суб-
бота первой недѣли (великаго) пошла въ 1054. г.
(но погдашнему лѣтосчисленію съ 1. Марша, см.
пнвг. 19. 59., а по нынѣшнему 1055 г.) была 4 Мар-
ша, а за годъ передъ тѣмъ Февраля 19 числа: 17
Февраля есть день Свящаго мученика Федора Тирона,
а не Страшната, ко whomу празднуюшъ Февраля 8.
Даже лѣта жизни Ярослава (рдз. 95/114: „и жилъ лѣтъ
76,“ вос. І. 190, совр. І. 156, ник. І. 144, соф.
118 и пнвг. 345.) показаны несправедливо: ибо Влад-
диміръ женщлся на Рогнѣдѣ, матери сего Князя, въ
980 г. (ем. на примѣръ рдз. 43/62); но можемъ ошать-

251

76 ти лѣшь. Бывшій при немъ, любимый сынъ его,
Всеволодъ, распоряжалъ погребеніемъ своего отца,
котораго шѣло положили на сани, и сопровожден-
ное священниками, поющими обычныя духовныя
пѣсни, "хоронили въ мраморной гробницѣ 112),
внутри Софійской церкви. Всеволодъ и Кіевляне
оплакивали весьма сего Государя; по Изяславѣ и
Святославѣ находились тогда въ отлучкѣ: одинъ
уѣхалъ въ Новгородъ; другій въ (Волынскій) Вла-
димиръ 113).

Кромѣ (упомянутой выше) Анны, извѣст-
ны двѣ дочери Ярослава, бывшія въ супружествѣ,
первая Елисавета (Ellisifa) за Гаральдомъ Гард-
радомъ, дядею Магнуса Олавзона, Короля Нор-
вежскаго 114); вторая Анастасія, за Андрѣемъ
1. Королемъ Венгерскимъ 115).

ся, назначал время означенной женидьбы лѣшописецъ ошибокъ.

112) 114: „въ рацѣ мраморяне,“ она, то ешь надгробіе,
существуешь еще и теперь, кок. 154: „въ одномъ
хвѣмь придѣлѣ Олмаря, въ Кіевско-софійскомъ Соборѣ.

113) совр. I. 156 (вод. I. 189, соф. 118): „Изяславу
сущу тогда въ Новѣкородѣ (ник. I. 143: „вкиеве,“
пивг. 344: „у Святослава въ Володимерѣ, а Всеволодъ
у отца;“ с. 1ѣдественно не всѣ сыновья Ярославовы
были при кончинѣ и завѣщаніи родичельскомъ. Евр.
хвѣшописяхъ сіе мѣсто очень спушано.

114) см. Сиорро Стурлезона de Regium septentrionalium
Ч. IX. гл. LXXXVII, най срн. I. 122.

115) см. Турец. Chron. Нын. гл. XLII. стр. 108 и Пряд
Annal. Ныншаяе кн. I. стр. 54. Послѣдній даешь знать (въ dissertat. VII in annal. vet), что Анастасію Венгры назвали Агмупдою, о всемъ шомъ см. игр. II. прим. 44.

Н. Арицыбышев.

252

Разныя известія.

Ньто изъ предисловія къ новому Роману Вальтера Скотта.

Накопецъ Вальтеръ Скоттъ шоржественно объявилъ себя сочинителемъ романовъ, выходившихъ подъимениемъ Авшора Веверлеа. Въ Лондонъ и Паршь печатаются Кенингецкія Хроники, въ введеніи къ коимъ Вальтеръ Скоттъ сравнивалъ себя съ Арлекиномъ, который своими шупками приводилъ въ восхищеніе слушателей, но, снявъ маску, едва не потерялъ ихъ благосклонности и припужденъ былъ снова надѣть ее. „Что случилось съ Арлекиномъ, говоришь Вальтеръ Скоттъ, то легко можешь примѣниться и къ Автору Веверлеа, который, сбросивши съ себя инкогнито, подвергается опасности потерять ту известность, коморая присоединилась къ сему имени. — Впрочемъ, я не какъ Арлекинъ, не своею волею рѣшился на эшотъ опытъ, ибо моимъ всегдашнимъ желаніемъ было не открывать сей тайны до моей смерти; подлинныя рукописи были тщательно сохранлемы (только конечно не мною), дабы въ свое время могли послужить доказательствомъ истины. Но какъ дѣла моихъ изданелей перешли въ другія руки, — я потерялъ право надѣяться на сохраненіе тайны; моя личина, какъ шетушки Динахъ (matante Dinah) въ Тристрамъ Шанди, скользитъ съ лица моего, и а рѣшилась лучше самъ снять ее съ себя, нежели позволить другимъ сорвать ее.„ Здѣсь Вальтеръ Скоттъ упоминаетъ объ известномъ обѣдѣ Лорда Мидоубенкса (Meadowbanks), гдѣ въ первый разъ Вальтеръ Скоттъ принужденъ былъ признаться, что онъ Авторъ Веверлеа; далѣе о доставлявшихъ ему источники для его романовъ; здѣсь всего замѣ-

253

Чательнѣе шо, чшо характеромъ Дженни Денсъ (Jean-
nie Deans) въ Эдимбургской шемницѣ, онъ обязанъ
пеизвѣстной дамь; главныя черпы сего характера
принадлежашь ей. — „Когда увидѣлъ я, продолж-
жаешь Вальп. Скоттъ, чшо, находя наслажденіе въ тру-
дь моемъ, вмѣсто доставаллю другимъ пріятное разсѣш-
ніе, я побоялся, чтобы не достигли меня зависіть и
раздражительнѣе, кои такъ часто обладали харак-
терами дьшей воображенія и даже унижали ихъ; люба
спокойствіе моей жизни, я рѣшился положить непре-
оборимую преграду даже скорбі, часло слѣдующей за
литтературній неудачами. Пусть приписушь эшо без-
чувственности, или смѣшному притворству (affectation), —
но я торжественно объявляю, что меня гораздо менѣе
трогали рукоплесканія публики, коихъ удостоверились мои
сочиненія, нежели нѣсколько дружескихъ связей, коими я
обязанъ симъ-же сочиненіямъ, связей большіе постоянныхъ,
нежели какъ можно предполагать по предшету, подав-
шему къ нимъ поводъ. — Имъ я все должное почтеніе
ко мнѣніямъ публики, думаю, однакожъ, чшо изъ сего
очаровательнаго сосуда — я пилъ съ умьренностію;
никогда ни словами, ни письмами, я не старался под-
держивать литтературныхъ въ отпошеніи ко мнѣ суж-
деній. По моему мнѣнію, въ большей части литтератур-
ныхъ успеховъ столь многое зависитъ отъ моды и
они столь непродолжительны, что шщеславиться оны-
ми смѣшно и странно и проч.

Вальтеръ Скоттъ.

Абетсфордъ
1-е Октябра 1827.

(изъ Gazette de France.

257

Мечты любимыя тобою,
Порывы юношескихъ дней,
Восторги, радости, желанья;
Отыметъ все... Нѣпъ, страхъ пустой!
Я воскрешу твои мечтанья,
Надежды, сердца жаръ святою,
Волшебной силой вспоминанья;
Я буду жизнью жить двойной,
И юностью твоею молодъ,
Продливши краткую весну,
Я старости угрюмый холодъ
Отъ сердца бодро отжену,
Не презрю я мечты мгновенной,
Восторговъ чисраго огна,
И сонъ, тобою раздѣленной,
Священнымъ будетъ для меня.

А. Холляковъ,

258

Софистъ Ванюша.

(Посвящается Еремѣю . . . . . виту Пользину).

Вапюша, маминькинъ сынокъ,
Окончивъ курсъ ученья въ школѣ,
Пріѣхалъ наконецъ въ родимый уголокъ
Къ родителямъ пожить и отдохнуть на волѣ.

Четыре минуло годка,
Какъ съ Ванею они ни разу не видались:

Вошь обнялись, подѣловались
И не насмотрятся на милаго сынка!

Засуешилась мать, роднаго не усадишъ;
Ласкаешь, по головкѣ гладишь;
Поѣхалъ малъ и не уменъ, —
Теперь же сталъ великъ, ученъ!

Ну какъ не приласкаешь родимаго дружёчка?

Вошь наконецъ
За ужиномъ старикъ его отецъ,

Обнявши милаго сыночка:
„Ну Ваня, говоришь, скажи-ка мнѣ, мой другъ;
Ты къ намъ изъ школы возвратился:
Чемужъ ты мамъ понаучился?
Вѣдь въ школѣ много чай наукъ,

А мы; дружечикъ мой, ужъ не жалѣлъ платы!" —

Тутъ сынъ отцу въ отвѣтъ: „вотъ, башюшка, патентъ
Я Философіи студентъ
И прямо мечу въ кандидаты.
Я пъ Философіи сыскалъ
Начало всѣхъ другихъ началъ!

Что было, есть и будетъ въ мірѣ,
Она открыла мнѣ какъ дважды два четыре."

259

И тумъ-тю волю давъ словамъ,
Ванюша башюшку закидалъ именами

И всѣмъ досталось мудрецамъ.

Опъ радости отецъ съ слезами

Вскричалъ: „ай Ваня! ай сынокъ!

Не даромъ я сказалъ, что въ Вань будетъ прокъ!

Не даромъ денежки мы за него платили,

Палата у него ума:

Ученье свѣтъ, а неученье тьма,

Вьдь въ старину не попусну твердили.“ —

„Да, башюшка, и я вамъ докажу шотчась!

На блюдѣ, скажете, два рабчика у васъ,

А я вамъ объясню какъ разъ,

Ито шумъ не два, а три!“ — „Э, Ваня! мы нарочно?“

— „Нѣтъ, башюшка, я докажу вамъ точно,

И вѣрно шакъ какъ я вашъ сынъ!

Вьдь въ двухъ содержится одинъ,

Ergo и въ парѣ птицъ еще должна быть птица:

Опсюда два плюсъ единица

Не вышлоль въ суммѣ три?“ —

„Ну Ваня, чтобъ ни говори,

А въ эдакомъ счету разсчѣшу нѣтъ большаго:

Я рабчика возьму, жена возьмешь втораго,

А ты, другъ, третьяго бери.“ —

Вотъ какъ у насъ Ванюши разсуждають!

Они смѣшны; но шь въ какихъ глупцахъ,

Которые объ мудрецахъ

Суда по Вань заключають?

у. у. у.

260

ПРОЗА.

Каціанеры фонь Каценштейнъ.

Историтеская повѣсть
изъ времень XVI столѣтія.

(Окопганіе.)

Дочь Графа Ладрона покоилась въ
мирной спальнѣ въ чертогахъ отца сво-
его; предъ ней былъ образъ Расплятія;
въ своей глубокой грусти она питала
одно печальное упѣшеніе, помышляя
о невинныхъ страданіяхъ Искупителя
грѣшныхъ. Печальная одежда освѣняла
милую прелесть благочестивой дѣвы;
подъ темными локонами, при черномъ
цвѣтѣ платья, еще живѣе блистала
ея лилейная шея. Серебреная лампа у
образа освѣщала грустную блѣдность
ея выразительнаго лица; хотя розы и
погасли, но въ темныхъ взорахъ горѣ-
ла жизнь выше земной, пылала надеж-
да выше здѣшней. Она нѣжными пер-
стами перебирала четки; уста что-
то шептали; но душа носилась въ вы-
сшихъ предѣлахъ, и тамъ, казалось,
бесѣдовала съ отлетѣвшимъ другомъ
ея сердца.

Кто-то стукнулъ въ двери комна-
шы, — молящаяся затрепетала; но
скоро ободрясь, встала съ ложа, и мед-

261

ленно подошедъ къ дверямъ, отворила ихъ, Патеръ Бернгардъ, духовникъ ея, Доминиканецъ, вошелъ въ комнату; она смиренно ему поклонилась. Онъ благословилъ ее, мѣжду шѣмъ какъ его проводникъ остановился въ дверяхъ, и изъ подъ капишиона монашескаго слѣтились его пламенные взоры, выражавшіе сильное движеніе души.

„Что шакъ поздно вы посѣтили духовную дочь вашу? спросила Эрмада грустнымъ голосомъ. Нѣшь ли сладкой вѣсти для моего растерзаннаго сердца? Не ложно ли извѣстіе Графа Тура? Что слышно объ Славоніи? Живъ ли отецъ? Предлагали ли вы Королю искупить его у врага цѣною лучшихъ сокровищъ нашихъ и имѣнія Миланскаго и чертоговъ Римскихъ? Говорите, почтенный отецъ! облегчите бремя души моей, которая не снесешь своего одиночества. Не могу помыслить, что сердце мое будетъ биться для одного себя въ цѣломъ мірѣ.“ —

„Кто одинъ въ мірѣ? важно возразилъ Доминиканецъ. Богъ и святые Его блюдутъ стезю праведника, и на пути тернистомъ посылаютъ ему добрыхъ спутниковъ, подкрѣпляющихъ его члены въ часы недуга и томленія. Развѣ одного только отца оплакала Эрмада? Развѣ ея сердце ничьей еще не чувство-

262

вало потери!" Юная дѣва бросилась на
колѣна передъ отцемъ духовнымъ и ры-
дая воскликнула: ,,Отецъ мой! вы хо-
шите мнѣ дать отраду: за чѣмъ же
новымъ кинжаломъ мерзать грудь мою?
Развѣ недовольно того, что мой по-
чившій возлюбленный носиль то имя,
которое съ трепешомъ замираешь на
устахъ моихъ? Каждая слеза, каждый
вздохъ о немъ, не естъ ли обида разгнѣ-
ванной шѣни моего отца, погибшаго
его родителемъ? Спасите душу мою
изъ этой борьбы чувствъ, груши съ
раскаяніемъ, покаянія съ преступленіемъ!
Не то, отчаяніе лишилъ меня ума и вмѣ-
стѣ съ пѣломъ погубилъ мою душу."

,,Эрмада! это ли слова моего не-
порочнаго, вѣрующаго сердца ?" — съ
жаромъ прервалъ вошедшій проводникъ
Доминиканца. Онъ сбросилъ съ плечь
власяную одежду, и въ блѣдномъ ликѣ
самой скорби дѣва узнала юнаго Каціа-
нера.,,Ужель еще эти громы разразят-
ся надъ невинной главой моей, и любовь
меня обманешь, какъ обманули лю-
ди?" — ,,Михаилъ, другъ мой!" закричала
Эрмада и безъ чувствъ пала въ его
объятія. —

,,Нѣшь, швой благородный роди-
тель не противился тому, чтобъ не-
винное сердце швое билось на груди
моей!" горестно сказалъ Михаилъ. Его

263

преображеная шѣнь кротко улыбается союзу дѣшей, который онъ самъ благословилъ за нѣсколько минутъ до кончины.” — „И шакъ его нѣшь! — возопила Эрмада, и Михаиль не спасъ его?“ —

„Его слова спасли жизнь мою, возразилъ Михаиль. Онъ велѣлъ мнѣ — терпѣливо нести бремя жизни: я не смѣлъ ослушаться. Онъ самъ напомнилъ мнѣ о любезной, о моихъ обязанностяхъ предъ нею — въ то самое время, когда мои кровавыя руки были связаны, и когда кровь его отбрызнула на меня и какъ огонь зажгла мое сердце.” — „Его кровь? — воскликнула Эрмада раздирающимъ голосомъ. Это пятыно на швоемъ коллешѣ кровь его? Дай мнѣ ее разцѣловать!“ Какъ безумная, бросилась она цѣловать кровавое пятно; потомъ безъ силъ упала на колѣна, и плачущій Михаиль, поднявъ ее, посадилъ въ кресла. „Вошь тебѣ еще даръ, сказалъ онъ тихо, его золотая цѣпь!“ Онъ повѣсилъ ее на шею Эрмады. „Вошь локонъ съ его головы! Плачь надъ безцѣнными залогами, плачь, бѣдная сирота. Слезы — отрада!“ — Эрмада схватила и цѣпь и волосы; съ жаромъ прижимала ихъ къ устамъ; слезы потекли ручьемъ, смягчили грусть и расшворили сердце къ нѣжнымъ впечатлѣніямъ.

264

Человекъ--существо слишкомъ чув-
ственное; когда въ немъ умъ теряетъ
силу, онъ въ мукахъ скорби, какъ Ан-
далузскій волъ, разрываетъ узду своего
внутренняго проводника, и тогда что
укротитъ его? — Взглядъ на что ни-
будь, впечатлѣніе чувственное. Вмѣсто
того, чтобъ въ возвышеніи духа нахо-
дить ограду, онъ ушьшается дѣтскою
игрушкой, кладешь цвѣшокъ на рану
и думашь, что нашелъ врачеваніе.
Такъ и грустные дары друга отвели
грозу отчаянной скорби отъ Эрмады;
смотря на нихъ, она почти забыла
своего живаго, чудомъ возвращеннаго ей
друга. Полковникъ и Доминиканецъ съ
растроганнымъ сердцемъ смотрѣли на
дѣву, какъ она играла этими залогами
воспоминанія, какъ бесѣдовала съ ними,
изливая въ словахъ всю нѣжность
дочери, какъ будто въ нихъ возвратил-
ся къ ней ея почившій родитель. Вдругъ
съ трепетомъ прервала она свое за-
няпіе.

,,Михаилъ, они не отвѣчають!" вос-
кликнула она пробудясь отъ мечпы.
Подъ этой холодной цѣпью не слышно
біенія сердца; эти сѣдые волосы без-
молвны; они не могутъ ни бесѣдовать
со мной, ни благословить меня. Миха-
илъ, за чѣмъ твой отецъ виновень въ
этомъ?"

265

Въ сильномъ волненіи чувствъ онъ палъ предъ нею на колѣна и обнявши ихъ, сказалъ: „Не суди, не суди его; здѣсь кроется тайна. Юаннъ Каціанеръ являлся намъ всегда въ геройскомъ величіи; онъ не можешь такимъ пятномъ добровольно помрачить свою славу. Но Эрмада, ты меня счастливѣе. Не упѣшать тебя пришелъ я, — нѣтъ! но вымолить у тебя отраду, спасеніе, жизнь, честь. Ты единое существо въ цѣломъ мірѣ, ко whomу смѣю и могу ввѣрять себя.“ — „Чего ты требуешь ошъ бѣдной дѣвушки? спросила она, какъ будто проникая невиннымъ взоромъ во вмутренность души его. Михаилъ! И вѣнецъ любви моей завялъ; онъ не благоухаетъ радостію, какъ прежде; что принесу жениху? — растерзанное сердце и вѣчныя слезы.“

„Эрмада, упѣшься! Другъ швой еще злополучнѣе. Твое горе такъ блѣдно предъ моимъ, какъ горящая хижина передъ пылающимъ Везувіемъ. Смиренно благодари Провидѣніе за свою участие и плачь о моей. Твой отецъ палъ въ битвѣ, какъ герой; закатился, какъ звѣзда прекрасная. Его имя славно въ отчизнѣ, славно у варваровъ — враговъ его. Взгляни въ окно; видишь башни крѣпости, осребренныя луною? Тамъ лежитъ мой отецъ, также гордый во-

266

инъ, именуемый избавителемъ столицы, неограниченный полководецъ, славный намѣстникъ нашей области, тамъ лежить онъ — на соломенномъ одрѣ преступника; кровавыя тѣни гонять отъ него сонъ; уже готовившись плаха, гдѣ разобьютъ его гербъ, гдѣ рука палача посягнешь на жизнь его, нѣкогда завидную. Эрмада! сыну ли это пережить? но ты клялась мнѣ въ вѣрности. Вспомни клятву — теперь въ самой тяжелый часъ швоей жизни. Эрмада, спаси душу друга отъ отчаянія; спаси мнѣ отца!" — „Я? воскликнула она быстро, вставъ съ мѣста, и вспыхнули ланишы дѣвы. Я — спасу убійцу отца? Богъ правосудень! и еслибъ могла я, вѣчную ненависть, вѣчное проклятие...."

„Удержись, прервалъ Михаилъ, снова заключивъ ее въ объятія. Духъ отца швоего паритъ около насъ; кроткія чувства души моей, воскресшая надежда на счастіе въ грядущемъ, говорятъ мнѣ о его присуществіи. Меня, сына своего противника, онъ избралъ въ вѣстники благословенія родительскаго: это было знакомъ его прощенія, его прииренія съ Каценштейнеромъ. Уже тогда вѣялъ вокругъ него миръ той страны, гдѣ предѣлъ ненависти, гдѣ всѣ брашья по любви. Эрмада, кроткая, цистая душа! исполни мою мольбу,

267

или я погибъ для тебя. Если Каці-
анеръ умрешъ на плахъ, безславіе из-
гонишь меня изъ Германіи: я брошусь
на кривыя сабли Турковъ. Я бы могъ
придти къ Королю Фердинанду, пред-
ставишь ему свидѣшельство Генерала
Тура и бросить мои заслуги на вѣ-
сы правосудія. Но ни единый Кацен-
штейнеръ не величался исполненіем
долга. Государь добръ, но пылокъ; сло-
во, не кстанą сказанное, пробудишь
его гнѣвъ: онъ и такъ раздражень — я
знаю; у него нѣшь уже лучшаго войска;
дѣти благородныхъ вельможъ легли въ
пескахъ Славоніи, и рыдающіе отцы во-
піютъ передъ трономъ. Потому я оста-
юсь въ мертвыхъ, пока не разрѣшат-
ся узы отца, пока онъ самъ не полу-
читъ права говоришь прошивъ враговъ
своихъ. Эшотъ долгъ всегда предо мною,
это долгъ кровный, сыновній. Эрмада,
помоги мнѣ совершить его, а тамъ что
будешь, — въ то проникать не смѣю.
Если мы обмѣнялись сердцами, если мы
съ тобой одно, если я поступилъ какъ
Михаилъ Ладронъ, дѣйствуй шы, какъ
Эрмада Каценштейнь.“ — Долго и зас-
думчиво она смотрѣла на него; пошомъ
съ молитвой подняла руки къ Распятію,
тяжело вздохнула, и въ знакъ рѣши-
мости прошлоя ихъ къ возлюблен-
ному. —

268

„Такъ, ты поступилъ какъ Ладронъ, ты возрашился къ тѣмъ, которые на смерть обречены были. Туръ засвидѣшельствовалъ твой подвигъ двору и мнѣ. Если ощецъ мой уже не въ силахъ наградить тебя, я должна за него. Съ тѣхъ поръ, какъ святая цѣль родителя коснулась моей слабой груди, я ощутила въ себѣ новую, бодрую жизнь; увидишь, какъ голубица полетомъ сокола вознесется къ облакамъ. Ты требуешь награды сверхъ силъ моихъ; я дѣва, — а наше сокровище — любовь и вѣренность; но на все рѣшаюсь; кладу правую руку на это сердце, гдѣ ты живешь и клянусь памятью отца: если возможно женщинѣ исполнить твое желаніе, я берусь за это.“ Казалось, воспламененная дѣва досягала неба въ сіе мгновеніе; но скоро кротость смирила волненіе сердца, и павши въ объятія друга, Эрмада произнесла шихо: „Ты болѣе сдѣлалъ, ты поступилъ выше человѣка, ты презрѣлъ безопасность твоего отца и на вѣрную смерть поледѣлъ къ моему.“

„Эрмада, Ангелъ жизни моей! Ты будешь Ангеломъ избавителемъ и тому, кто, сверженный, помишся въ темницѣ. Онъ согрѣшилъ противъ дружбы и чести; но ты предстанешь ему съ пальмою мира, съ чашею отрады, —

269

и онъ снова возвратипел къ Богу и
истинѣ. Туда поведешь тебя сей поч-
тенный отецъ, хранитель моей юнос-
ти, къ которому привязанъ я узами
благодарности. Такъ придумаль онъ
самъ — въ минуту моего отчаянія; онъ
и поможетъ намъ.” — Михаилъ скло-
нилъ главу свою на грудь возлюбленной,
и престарѣлый пастырь благословилъ
союзъ скорѣныхъ сердецъ святымъ сло-
вомъ высокаго таинства вѣры и любви.

Печальная бурная ночь простирала
покровъ свой надъ престольнымъ гра-
домъ Императоровъ; ни одна звѣздочка
не глядѣла съ небесъ на удовольствія
жителей Вѣны, которыя не прекраща-
лись, не смотря ни на мракъ, ни на
бурю. Въ гостинницахъ и чертогахъ Ав-
стрійцевъ, яркими огнями блистало ве-
селіе; въ одномъ только домѣ царство-
вала мрачная шишина уединенія: по
одному оклику грубаго спорожа можно
было догадаться, что это не обитель
смерти. Два человѣка, закрытые одеж-
дою, шли осторожно къ огромному ка-
менному зданію, которое возвышалось
изъ мрака ночи; это былъ Пасторъ, а
по маленькой шляпѣ, украшенной перь-
ями, и по бѣлой епанчѣ можно было по-
честь его спутника за юнаго пажа.

270

„Вы дрожите, сударыня, сказалъ первый въ полголоса; конечно въ это время гулять не вашему полу! Жесткая московая не по вашимъ нѣжнымъ ногамъ, а ночной крикъ пѣтуховъ слишкомъ непріятнѣ для вашего слуха. Но путь нашъ есть путь Хриспіанскій, и потому будъте бодры душою. Религія запрещаетъ мщеніе; вы мстите благо-дѣяніемъ, такъ велишь вѣра; за то васъ Богъ водворишъ въ селеніяхъ праведныхъ.“

„Я дрожу не отъ страха, но отъ холода и вѣтра, отвѣчала Эрмада, переодѣтая пажемъ. Мои щеки горятъ, сердце сильно бьется, — и такъ я должна увидѣть врага погубившаго родъ мой.“...

„Тише, дочь моя! — возразилъ Доминиканецъ. Думайте объ одномъ Михаилѣ, помните то, какъ онъ мечемъ и щитомъ своимъ отражалъ отъ вашего отца удары смерти, пока самъ вмѣстѣ не палъ въ крови своей.“ —

„Да, я объ немъ только помню; — и дишежъ скорѣе.“

„Еслибъ знала Королева, для чего вамъ нуженъ это пъ пергаменшъ, она вѣрно по просьбѣ вашей не стала бы про-сить его у Его Величества, своего су-пруга. Но вы заслужили бы ея уваженіе: великодушіе есть достояніе государей

271

Австрійскихъ; они умѣюшъ уважать
добродѣшель. Не ненависть ведешь васъ
въ шемницу, какъ можешь думать Ко-
ролева; вы идете не съ упрекомъ, не съ
проклятіемъ; вы не хотите ни единымъ
словомъ укоризны пробудишь въ немъ
раскаяніе, тронуть злую совѣсть,
нѣтъ! — Какъ солнце, равно свѣтящее
злымъ и добрымъ, вы предстанете къ
нему среди мрака его тоски; какъ звѣ-
зда надежды, вы разгоните крошкими
лучами черныя облака его отчаянія.”

„Кто идетъ?” закричалъ сторожъ
и прервалъ рѣчь монаха. Посмотрѣвъ на
пропускъ, онъ велѣлъ приврашнику
отворить двери. Они взошли и по длин-
нымъ переходамъ, вишыми лѣстницами,
гдѣ душный воздухъ стѣснялъ дыханіе
груди, они слѣдовали за пусклымъ фо-
наремъ проводника до тѣхъ поръ, пока
онъ, омворивши имъ желѣзную дверь,
впустилъ ихъ въ комнату, слабо освѣ-
щенную, и снова захлопнулъ задвижку.
Они очутились въ полукругломъ покоѣ
башни; лампа, на цѣпяхъ привѣшенная
къ своду, тускло свѣтила; сквозь ни-
зенькую дверь видна была тѣсная ком-
ната, гдѣ передъ бѣднымъ ложемъ те-
плилась лампада. Все было шихо; при-
шельцы робко подходили къ ближнему
покою; самъ Пасторъ не безъ трепета
слышалъ стукъ тяжелой задвижки,

No 23.

18

272

напомнивший ему о томъ, что онъ въ
мѣстѣ заключенія. Но скоро онъ возвра-
шилъ прежнюю бодрость.

„Господинъ Намѣстникъ ! восклик-
нулъ онъ, входя въ дверь. Въ живыхъ
ли вы? или Ангелъ Господень привелъ
уже васъ передъ шронъ Судишеля дѣлъ
и помышленій ?“

Высокій, блѣдноликій мущина бы-
егро скинулъ съ себя покровы и сѣвъ
прямо на постели, бросилъ дикіе взоры
на посѣшителей. „Кто вы? или мало
шого, что полководцы и вельможи из-
нывающіе въ темницахъ? спросилъ онъ
грубо. Не шлешь ли судъ палачей своихъ
до приговора, чтобы встревожишь
сонъ убитыхъ и не давать успокоенія
больному?“

„Я — служитель Господа, кротко
возразилъ Доминиканецъ. Со мною вѣ-
стникъ мира, Ангелъ въ человѣческомъ
образѣ. Взгляните на меня: вы узнае-
те Бернгарда, бывшаго нѣкогда пасто-
ромъ въ церкви вашего замка.“ —

Съ трудомъ всшалъ Каценштейнъ
съ своего ложа и съ внимательнымъ
взоромъ поднесъ лампу къ ихъ лицамъ.

„Ты меня удивилъ, сказалъ онъ. Ты
пришелъ навѣстить своего господина
въ домѣ убійцъ, въ домѣ постыднаго
страданія, куда низвергло меня небла-
годарное отчество? нѣтъ ли за шо-

273

бога тигра палача? — не принесъ ли ты отпущеннія грѣховъ, мура отрады живому покойнику? за чѣмъ этотъ пажь? Здѣсь не бываетъ любовныхъ писемъ; повѣсти, о которыхъ говорятъ сіи стѣны, холодятъ душу; этъ нихъ безумѣешь."

,,Да, этотъ пажь принесъ къ вамъ письмо любви, съ улыбкой отвѣчалъ монахъ. Оно болѣе васъ ушѣшишь, чѣмъ то, которое лѣшь двадцать тому назадъ вы получили этъ юной красавицы. Прочтиште его, пока не возвратились сторожъ: вошь оно,"

Эрмада съ трепетомъ подала письмо удивленному Каценштейнеру. Онъ пронзительно взглянулъ на нее, схвашилъ письмо и подошелъ къ свѣту.

,,Мой гербъ?" — спросилъ онъ, вперивъ взоры на печать. ,,Развѣ есть еще хотя одинъ живой Каценштейнеръ, чья рука имѣла бы право описнуть этотъ гербъ на письмѣ? Ахъ, Михаилъ, ты не придешь съ пвоими Черными спасти ощца своего?" — ,,Прочтите скорѣй!" сказалъ монахъ. Намѣстникъ развернулъ письмо и узнавши руку сына, воскликнулъ: ,,Михаилъ здѣсь! онъ близко! — И такъ есть надежда на спасеніе, на мщеніе?... Такъ, это мой сынъ, говорилъ онъ читая письмо, онъ хочешь спасти меня, — онъ спраши-

18*

274

ваетъ о средствахъ, клянется жизнію... — свѣтъ въ моей темницѣ! Боже мщенія! я слышу Тебя. Сіи стѣны падушь — и тогда горе неблагодарнымъ !“

„Молись Богу милосердія, да разрѣшшись онъ тебя! Благодари Его за то, что Онъ послалъ тебѣ Ангела: не призывай Его мщенія. Не то освіавшь тебя Его Ангель !“ — Старецъ образумился: „Для чего же Михаилъ самъ не пришелъ ко мнѣ? спросилъ онъ; если шы могъ привести этаго мальчика, то могъ бы и ему отворить двери темницы. Во мнѣ родилось страшное подозрѣніе. За чѣмъ этопъ пажъ такъ робко закрываешься? Долой личину!“..

Эрмада сбросила епанчу, сняла шляпу, и въ траурномъ платѣ, — печальна, недвижима, явилась Каценштейнеру, какъ блѣдное привидѣніе могилы. Съ глухимъ крикомъ, какъ будто тигръ пораженный стрѣлою, онъ отступиль отъ нея, — и какъ будто незримая рѣка его повергла на ложе. Слезы и прерывистое дыханіе означали борьбу души его.

„Графиня Ладронъ! чего вы хотишь? — Посмѣяніе? — измѣна... мщеніе? — что васъ привело сюда? — Фурія злобы! — А! — напрасна твоя радость. Тебѣ нѣкуда бѣжать. Ты и твой епутникъ сами пришли къ своей погиб

275

бели. Эта рука сокрушилъ васъ; да ум-
рушъ со мною враги мои!" — Раздра-
женный онъ поднялъ грозную десницу ;
но кроткій взглядъ Эрмады обезоружилъ
гнѣвъ его; подъятая рука упала — и
онъ не могъ встать съ своего мѣста.
Великодушная дѣва подошла къ нему и
сказала. „Безумный человѣкъ! ужели не-
счастіе не смирило твоей дикости?
Ужели гордость твоя и въ темницѣ не-
укротима? Да, дщерь твоей жертвы
стоитъ предъ тобой, — той жертвы,
чья кровавая тѣнѣ не даетъ тебѣ от-
дыха въ часы полночные. Внемли; лю-
бовь къ твоему сыну побѣдила мою не-
нависшіе къ тебѣ. Михаилъ передъ то-
бой, какъ солнце передъ блѣдными звѣ-
здами; для него я примиряюсь съ то-
бою; для него вопрошаю тебя, какое
средство къ твоему спасенію?"

Старецъ шихо привсталъ и взявъ
письмо Михаила, долго смотрѣлъ на
него, — „И вы еще медлише? спросилъ
Доминиканецъ. Вапъ языкъ нѣмѣетъ
отъ удивленія къ благородному подвигу
дѣвы, которая мстишь какъ Хри-
стіанка. Вы сомнѣвались въ человѣ-
ствѣ: примирипесь съ нимъ. Еслибъ
вы не одному себѣ желали славы, онабъ
и теперь была съ вами. Что созидаетъ
человѣкъ съ брашіями, то вѣка пере-

276

живешь, а дѣла его самолюбія не пере-
живушь и вѣка человѣческаго."

„Кто говоришь, что со мною нѣшь моей славы? Свѣтило Каценштейнера взойешь снова, подобно комешѣ промчится по небу — и горе шемъ, кого коснешься оно пламеннымъ хвостомъ своимъ!" — Привѣшливо обратившись къ Эрмадѣ, онъ сказалъ ей: „шы доброе дитя! Какъ бы хотѣлъ я на огненной стезѣ моей жизни не встрѣшить отца твоего! Да замѣнишь тобѣ Михаилъ швою устрачу! Возвратись къ нему, скажи, что мнѣ не нужна его помощь, чтобы выдти изъ темницы. Скажи, чтобы онъ облегчилъ мнѣ тошь путь, который ведешь насъ изъ страны не-благодарныхъ въ страну новой жизни."

„Это для насъ загадка, возразилъ Бернгардъ. Ужели вы презираете мощь? Ужели, слѣдуя порыву гордости, вы добровольно идете подъ сѣкиру палача?"

„О нѣшь, напропивъ! я самъ на-
шелъ средство къ освобожденію. Король
самъ далъ мнѣ время — обдумашь мой
планъ и избрать лучшее оружіе въ
этой хитрой вылазкѣ. У Каценштей-
нера ли недостанешь силы найдти свою
свободу? — Смотрите!" — Онъ под-
нялъ коверъ съ того мѣста, гдѣ сто-
яла кровать его. — „Подъ симъ можемъ

277

есть тайный проходъ; кирпичи положены для виду, и доски потолка нижней галлереи разбираются. Мои палачи слишкомъ забывчивы; и то забыли, что ихъ плѣнникъ никогда начальствовалъ въ этой крѣпости; что его мечь и знамя блистали никогда на вершинахъ сихъ башенъ; что здѣсь знакомъ ему каждой уголъ, каждая щель. Подъ этимъ, покоемъ есть темная галлерея и въ ней окно безъ рѣшетки, отъ котораго начинается валъ и идетъ по странѣ пустой, необитаемой. Притворившись больнымъ, я получалъ лучшее содержание; живучи вмѣстѣ съ обманщиками, я самъ пустился на хишросши; мнѣ больному шло больше бѣлья, которое пригодилось на спасительную веревку, съ помощью коей надѣюсь увидѣть вольный свѣтъ. " Взявши лампу, онъ повелъ гостей своихъ въ полукруглую залу. "Видите ли на верху окошко?" — сказалъ онъ имъ. Изъ него видна деревня Симонингъ. Тамъ находился большой лугъ на высокомъ мѣстѣ, про него всѣ пастухи знаютъ: тамъ во время осады Вѣны стоялъ лагерь Султана, угрожавшаго гибелію столицѣ. Скажите Михаилу, чтобъ у него каждую ночь, начиная съ завтрашней, была готова тамъ на холмѣ пара добрыхъ коней; въ полночь чтобъ ставилъ онъ стража на

278.

валу, съ котораго видно это окно, — и когда онъ увидишь за рѣшеткой свѣтъ лампы, это знакъ того, что я спасаюсь: внизу у башни Михаиль долженъ ожидать опца и приготовить всѣ безопаснѣйшія средства къ побѣгу. Болѣе ни о чемъ не прошу; въ случай неудачи я хочу, чѣпъ никто не погибъ со мною."

„Къ чему дерзновенное омчаяніе? вы знаете, кого потеряемъ въ васъ корона Австрии, если"...

„Подите, будьте моими вѣстниками; вы, Графиня, скажите поклонъ отъ меня сыну; дайте мнѣ вашу руку, да черезъ васъ передамъ ему своимъ руко-жашіемъ благословеніе родителя!" — Эрмада замрепетала: ей казалось, что она видитъ кровь опца своего на рукѣ, протянутой старцемъ. „Богъ прощаетъ врагамъ!" — произнесъ Доминиканецъ — и она поспѣшно подала свою руку убійцѣ ея родителя. Каценштейнеръ пожалъ ее и быстро удалившись въ свою келью, бросился на ложе. Доминиканецъ постучалъ въ двери темницы; явился привратникъ; они вышли изъ крѣпости и снокойно достигли чертоговъ, гдѣ ихъ ожидали Михаиль съ Епископомъ Лайбахскимъ.

279

Протекли двѣ ночи — и нощетно взоры стража, приспавленнаго Михаиломъ, ожидали полуночнаго знака. Полуковникъ едва могъ сносить тревогу душевную: онъ не зналъ разсѣянія, не оставлялъ дома своей невѣсты, а жители Вѣны считали его погибшимъ. Даже ласки милой Эрмады, кооторую послѣ подвига, ею совершеннаго, онъ почиталь за существо высшее, даже и онъ не могли разогнать его скорби.

„Прости мнѣ, другъ мой! говорилъ онъ печально. Пока отецъ мой томился ожиданіемъ сѣкиры падача, для меня нѣтъ жизни. Когда онъ будешь внѣ города, тогда только ты узнаешь своего друга, тогда супругъ твой надѣнешь мечь и шлемъ въ залѣ своего замка и начнешь жить для тебя, для радостей семейственныхъ, которыя одинъ только святы въ этомъ грѣшномъ мірѣ.“

Наступила трешья ночь; закован- ный въ стальные доспѣхи, въ двѣ над- цать часовъ, онъ вышелъ одинъ изъ дома, самъ на валу занялъ мѣсто стра- жа и обощелъ вокругъ башни, какъ буд- то тѣнь преступника въ ней убитаго. Внѣ города дожидался Епископъ Лайбах- скій, дядя Михаила, кооторый, днемъ скры- ваясь въ ближнемъ монастырѣ, ночью вмѣстѣ съ парой коней пріѣзжалъ на на-

280

значенный холмъ. Вмѣстѣ съ началомъ
ночи Францискъ явился въ покоѣ Гра-
фини. Онъ объявилъ Императору о сво-
емъ снасеніи и снова вступилъ въ служ-
бу. „Радостная вѣсть! закричалъ онъ
печальному творищу. Коль не обма-
нываешь меня предчувствіе, нынѣ
ночью свершился дѣло, и коль Богъ
поможешь Генералу, — наша возьметь.
Нынѣ моя очередь у Каринтійскихъ во-
ротъ, а Черные у шлагбаума.“

„О еслибъ сбылось твое пророчест-
во! — возразилъ Михаилъ, а мнѣ ка-
кой-то врагъ шепчетъ на ухо: не доб-
ромъ кончатся ваши запѣи.“ — Оба
они сѣли за ужинъ съ Графиней и вѣр-
нымъ монахомъ; одни гости вели бесѣ-
ду, а Эрмада говорила одними вздохами,
утоляя свой голодъ взглядами любви,
которые посылалъ ей другъ ея. И въ
случаѣ успѣха ей готовилась долгая
разлука съ возвращеннымъ любовникомъ.

Около полуночи, Михаилъ, давъ ей
жаркій позѣлуй на прощаніе, отпра-
вился съ Францискомъ. Оки скоро раз-
стались; послѣдній пошелъ на стражу
къ воротамъ, первый на валъ. Съ тре-
пешомъ радости увидалъ онъ мерцаніе
свѣша за рѣшеткой; быстрыми шага-
ми побѣжалъ онъ къ стѣнѣ башни и
прислонился къ ней. Снаружи походилъ
онъ на черную колонну зданія, но вну-

281

три кипѣла его кровь, сильно билось сердце. Лишь только на баптѣ Стефана ударило полночь, тихій шумъ на верху привлекъ его вниманіе. Еще не погасла лампа: вдругъ изъ окна спускалась до земли длинная полотняяная связь, и черезъ нѣсколько минутъ родостный сынъ обнялъ родителя.

„Мы снова вмѣстѣ, сынъ мой! восскликнулъ старецъ, когда Михаилъ хваталъ его руку, чтобы прижать къ устамъ своимъ. Я тебя ужъ оплакаль, похоронилъ въ душѣ, — и что же? ты мой спаситель. Веди меня отсюда, здѣсь воздухъ заражень язвой.“

Сынъ, безошвѣпный ошъ радости, повелъ освобожденнаго отца къ дому своей невѣсты, гдѣ у входа дожидался ихъ оруженосецъ съ платьемъ и доспѣхами воинскими. Старецъ снарядился; — они отправились къ воропамъ. Францискъ вышелъ къ нимъ на встрѣчу, какъ будто знакомыхъ людей провелъ мимо стражи, самъ отворилъ ворота и пожелалъ имъ добраго пуши. Они удвоили шаги и скоро достигли до шлагбаума, гдѣ стояли два черныхъ рейтара при ясномъ свѣтѣ луны. Полковникъ прямо подошелъ къ нимъ; за нимъ отецъ.

„Пароль!“ закричалъ одинъ изъ служивыхъ, мечемъ преграждая пушь Ми-

283

жаилу. — „Я да минута противъ васъ
обоихъ,” (*) отвѣnalъ онъ по прика-
занію Штейнбруна. — „Ваше имя, Ры-
царь?“ — „Довольно и пароля. Пуше-
шествую по службѣ двора; поднимай
шлагбаумъ, шы сдѣлалъ свое дѣло.” —
„Вы въ службѣ и йдете изъ города; за
чѣмъ же это вооруженіе съ головы до
ногъ? за чѣмъ пѣшіе? Развѣ не извѣ-
стнѣ вамъ новое приказаніе записи-
вашъ имя каждаго выходящаго? Изви-
ните меня, пропусшишь не могу, из-
водьше явиться къ канпраму.”

Вспыльчивый старецъ въ гнѣвѣ за-
несъ уже руку; но Полковникъ быстро
подошелъ къ солдату, поднялъ налич-
никъ и посмотрѣвъ въ глаза ему, ска-
залъ: „Ты хочешь знать мое имя, Ба-
стіанъ Раабъ? Взгляни, самъ назовешь.” —
Солдатъ при свѣтѣ луны не успѣлъ
взглянуть на него, какъ съ ужасомъ
закричалъ: „Братцы, мертвецъ, нашъ
Полковникъ всшѣлъ! Бѣда, бѣда намъ!”
Служивые, крес themselves и призывая имя
Христа, побѣжали въ караульню, гдѣ
спали ихъ товарищи. Михаилъ между
шѣмъ поднялъ шлагбаумъ; они вы-
шли и спокойно достигли того мѣ-
ста, гдѣ ожидалъ ихъ. Епископъ,
Брашья Францъ и Юаннъ обняли другъ

(*) Любимое изречение Империора Карла,

183

друга, и Генералъ первый бросился на
коня. „Какъ и ты съ нами?“ — спро-
силъ Юаннь Франца, когда онъ отдавъ
оруженосцу свою Епископскую одежду,
явился въ Рыцарскомъ платьѣ и хо-
тѣлъ сѣсть на коня. „На пути, въ ко-
торый я сбираюсь, мнѣ нужны воины,
а не духовные люди.“

„Имя Каціанера будетъ безславно въ
сей странѣ до шѣхъ поръ, пока мы не
возстановимъ его съ новой славою и
не возвращимъ прежнихъ правъ на нее
твоимъ оправданіемъ, отвѣчалъ Епи-
скопъ. Или мнѣ оступься въ Вѣнѣ для
того, чтобъ пальцами указывали на
твоего брата? — Я съ тобцю дополѣ,
пока ты не безопасенъ; не увижу ни овоей
эпархіи, ни двора до шѣхъ поръ, пока
Каценштейнеры не возвращаясь непо-
рочнаго имени своихъ предковъ. Я тебѣ
старшій братъ — и потому. требую
покорности. Внутренній голосъ гово-
ритъ мнѣ, что теперь я нуженъ тебѣ
болѣе, нежели когда либо, а гласа Бога,
когда онъ въ душѣ раздается, не пре-
зирай! Къ томужъ гдѣ казна швоя, ес-
ли я тебя не снабжу ею?“ — Генералъ
сумрачно посмочрѣлъ на мѣсяцъ, про-
бормоталъ невнятныя слова, пришпо-
рилъ лошадь — и трое Каценштейне-
ровъ въ сопровожденіи трехъ оружено-
сцевъ быстро помчались по знакомому

284

пути и скоро Вѣнскія башни исчезли
за ними въ сумракѣ ночи.

Они Ђхали неушомимо, направляя
путь свой къ Югу. Днемъ ошдыхали
они въ уединенныхъ гостинницахъ, а
странствіе продолжали обыкновенно въ
часы лѣтняго полусумрака. Они про-
ѣхали Эдебургъ, Грецъ и переправились
черезъ Драву. Полковникъ замѣшилъ, что
на послѣднихъ квартирахъ непри-
ступный, несловоохотный отецъ его
нѣсколько разъ бралъ у своего брата
значительныя суммы, писаль письма и
тайно отправилъ двухъ гонцевъ, ко-
торые направили путь свой къ предѣ-
ламъ Славоніи. Не смотря на вопросы
Епископа, брашь не открывалъ ему тай-
ны, говоря, что вождь до шѣхъ поръ
скрываетъ планъ свой, пока онъ не
созрѣешь. „Молись о его исполненіи!"
Добродушный служитель Бога, писав-
шій уваженіе къ уму Юанна, безмоль-
ствовалъ. Сынъ изъ почтенія не смѣлъ
также вопрошать отца; но когда они,
переправившись черезъ Драву, взяли
влѣво къ границамъ Кроаціи, онъ не вы-
терпѣлъ. Разъ во время ошдыха, Миха-
илъ подошелъ къ отцу, который за-
нимался отправленіемъ послѣдняго ору-
женосца и дѣлалъ ему тайныя поруче-
нія, и сказалъ ему:

285

„Родитель мой! въ бишвахъ вы ме-
ня не однажды жаловали вашей довѣ-
ренностью; теперь вы меня почли име-
немъ избавителя вашего; простите, ес-
ли я осмѣлюсь спросить васъ: какой
планъ изобрѣло ваше благоразуміе? По
твердости вашихъ дѣйствій, я увѣ-
ренъ въ немъ. Но не довѣряйте ни од-
ному изъ старыхъ друзей вашихъ; на-
зовите мнѣ вашихъ избранныхъ. Въ до-
мѣ Ладрона я слышалъ, какіе пригово-
ры произносятъ надъ вами тѣ люди,
которые прежде привязаны были къ
вамъ узами благодарности и товарище-
ства." Старецъ взялъ за руку сына и
пошелъ съ нимъ въ ближніе кусшы,
которые ихъ сокрыли отъ взора лю-
бопышныхъ.

„Ты достоинъ моей довѣренности,
сказалъ старецъ, пристально взглянувъ
на сына. Или ты думаешь, что ста-
рикъ отецъ швой шакъ мало опытень,
что повѣритъ свой жребій въ руки ко-
варныхъ рыцарей двора?“

„Но куда мы, йдемъ? сказалъ Миха-
илъ, смущенный насмѣшливымъ то-
номъ отца. Не лучше ли было взять
вправо и хапь къ нашему замку? цѣ-
лые мѣсяцы онъ можешь защищать
насъ отъ войска Императора. Между
тѣмъ вы найдете пушь къ его трону,
сложите съ себя подозрѣніе на винов-

286

нъхъ, на градоначальниковъ, на Епископа Аграмскаго, на измѣнника Гильгенберга, которому не уйти отъ висѣлицы, — и Фердинандъ ясно увидишь въ оправданіи вашемъ, что вы не сносились съ врагомъ и проспишь васъ."

„Къ чему оправдываться? кого прощать? что омоешь обиженную честь рыцаря — война? — кровь оскорбителя."

„Ради Бога, башюшка! Вспомните, что онъ вашъ Король, брашъ вашего Императора; величество царское можешь ли оскорблять подчиненныхъ? Однимъ словомъ благоволенія оно загладишь нятно безславія."

„Нѣшь, моя голова, которая подъ мечами посѣдѣла, не пошвоему думаетъ; въ моемъ загрубѣломъ сердцѣ и чувствѣ грубѣе. Кудабъ онъ дѣвался съ своей Вѣной безъ меня? Неблагодарный, онъ заглушиль въ себѣ голосъ памяти; нѣшь, всѣ прежніе призраки уваженія вонъ изъ разбитой головы моей! — Мощніе — вошь моя мыслѣ, мое дѣло! Въ аду шемницы созрѣла та мрачная мечта, кошорая прежде неясно носилась въ душѣ моей. Не будушь они попирашь заслугъ своими стопами, — и если шы Кацеиштейнеръ, если шы чуствуешь, — что во мнѣ обижено имя твоего плелини, шы не осптанешь отъ меня, когда я при звукѣ трубѣ являюсь подъ стѣ-

287

нами столицы и вызову его на пирь
смерти.“

„Что вы говорите, родитель мой?
Въ побѣгъ, въ изгнаніи можете ли вы
на что нибудь рѣшипься?“ — Старецъ
печально положиль руку на плечо сына,
оперся на юношу, и радость просіяла
сквозь морщины лица его. — „И ты
спрашиваешь, сынъ мой, чтò двое мы
можемъ сдѣлать? сказалъ онъ спокойно.
Ты твердый, храбрый солдатъ, ты
полковникъ войска Австрійскаго. Я бѣг-
лый отецъ твой, полководецъ въ от-
ставкѣ! немое дѣло — повелѣвать те-
бѣ; рѣшай самъ и рѣшай скорѣе. Ты и
л стоимъ теперь на шпицѣ горы Аль-
пійской, который также узокъ какъ
клинокъ меча твоего; съ обѣихъ сто-
ронь пропасти, спасенія нѣтъ — впра-
во или влѣво, — минута дорога. Въ
эту ночь я самъ хошѣлъ спросить те-
бя. Когда я былъ въ замкѣ и посылаль
реляціи къ Фердинанду, два знатныхъ
Трансильванина, выкупивъ себя зла-
томъ, возвращались въ свое отечество
и ночевали у меня. За чашей вина они
обьявили мнѣнія двора обо мнѣ; негодо-
вали на презрѣніе заслугъ моихъ; пред-
лагали мнѣ убѣжище, ручаясь за бле-
стящій пріемъ воеводы Юанна; увѣря-
ли, что самъ Магометь — Бегъ чтишь

No 23.

19

288

мое имя и съ радостію назовешь меня своимъ, если судьба потребуешь этаго."

„Ужасно! воскликнуль съ трепетомъ Михаиль. Рыцарь Германіи измѣнишь Императору, и — страшно подумать! — онъ перейдешь на сторону враговъ своихъ, гонителей вѣры; за будешь Христа, погубить душу — и древнюю славу предковъ помрачишь на вѣки именемъ отступника. Нѣшь, родитель мой! прекратите ваше испытаніе. Это была шушка — не такъ ли? Еслижъ иначе, лучше бы намъ обоимъ вмѣстѣ лежать въ темницѣ, въ ожиданіи милости царской." Пламень гнѣва вспыхнулъ на лицѣ старца — и онъ насмѣшливо возразилъ сыну: „И Турокъ имѣешь своего Бога, свой рай! Онъ умѣешь себѣ отказывать въ винѣ и въ другихъ наслажденіяхъ жизни. Но Михаилъ! не къ этому стремящся мои мысли; Фердинандъ не доведешь непорочной души моей до отступничества: Мои гонцы уже вѣдуть къ воеводѣ; трештій посолъ отправился въ замокъ Никласса Црини, Бана Кроашскаго. Гордый Венгерецъ часто ропталъ на гордость добра Германскаго: холодно крови Венгерской подъ цѣпями Нѣмецкими, да къ тому же его сына обошли въ войскѣ; ему предпочли какого то Графа Богемъ.

289

скаго. Никласъ служилъ подъ моимъ на-
чальствомъ при осадѣ Вѣны; я за нимъ
смочитѣлъ какъ за сыномъ; онъ будетъ
мнѣ благодарень, Кроація отнята отъ
Австріи, Венгрія бунтуешь, еще разъ
пойдешь Солейманъ къ столицѣ Им-
ператора! тогда наша возмешь, —
быть можешь достанемъ и корону Гер-
цога! Фердинандъ затрепещешь, когда
Каценштейнеръ грянешь съ конницей на
твою столицу и зашатаются ея
стѣны!"

Полковникъ задрожалъ, какъ будто
ъв припадкѣ болѣзни, и холодною ру-
кою шеръ чело свое. Безмольно онъ
отошель отъ отца, помомъ взглянулъ
на него, бросился къ нему въ объятія
и вырвавшись изъ нихъ, принялъ по-
ложеніе рѣшительнаго мужа. „Родитель,
сказаль онъ важно; на смерть иду съ
тобою, но по этому пути — никогда:
проси! предчувствіе говоришь мнѣ,
что мы никогда не увидимся; но серд-
це величъ разсташься съ тобою. Вспо-
мни, что ты говорилъ мнѣ, и вспомни,
что я Христіанинъ, Рыцарь, служу
Королю. Да не оставлять тебя твои хра-
нители! Епископъ Францъ да исцѣлитъ
и спасешь твою душу; великодушный
Графъ Црини да откроешь тебѣ взоры
и покажешь ту бездну гибели, кошо-
рую ты отверзаешь себя и царству.

19

190

Мду къ престолу Королла, предстану
предъ нимъ въ минушу его гнѣва и бу-
ду защищать чеспь нашего имени. Ро-
дитель, ради Искупшеля міра! прошу
тебя, опомнись, сойди съ пути по-
гибели, да не увлечешь тебл злой
врагъ твой! прости! Личность твоя
безопасна: ты будешь подъ защищой
гостепріимнаго Графа. Дай мнѣ вѣсть
о себѣ, я буду въ Вѣнѣ, ѣду — нельзя
наче, хоши сердце и обливается кровью.“

Полковникъ быстрыми шагами по-
спѣшилъ къ хижинѣ, гдѣ было мѣсто
ихъ отдыха. Отецъ хотѣлъ его воро-
тить, но опомнился. „Еще неблагодар-
ный!“ воскликнулъ онъ къ небу съ горь-
кой улыбкой и медленно пошелъ за
сыномъ. Между тѣмъ Михаиль успѣл
сѣсть на лошадь. „Дядя, не оставь
отца!“ сказалъ онъ Епископу, бросилъ
еще горестный взглядъ на родителя и
взявши вправо, поскакалъ въ Крайну.

Изумленный Епископъ подошелъ къ
задумчивому брату, стоявшему при
входѣ хижины. „Какъ, и Михаила ты
отсылаешь? спросилъ онъ безпокой-
но. Нѣтъ, это слишкомъ дерзновенно.
Онъ — твоя правая рука, онъ — мечь
Австріи цѣлой, и если теперь по-
шлюшь за нами погоню, мы погиб-
немъ.“ — „Если и ты боишься, взну-
дай коня и послѣдуй его примѣру, спо-

191

хойно отвѣчаль Каціанеръ. Я не держу
тебя; хотя сердце мнѣ и говоришь,
что лишился Ангела своего въ Михаи-
лѣ, но мнѣ легче стало, когда онъ уѣ-
халь; теперь я свою тверже, душа
вольнѣе и беззабошнѣе."

„Какъ? онъ оставилъ тебя безъ
воли твоей? ужели онъ не согласился
на твои планы? онъ вѣрно зналъ, что
ты презираешь совѣшты другихъ, слѣ-
дуешь порыву страсти и неколебимо
исполняешь то, чтоб созрѣло во глу-
бинѣ души твоей. Однако и я начинаю
опасаться твоихъ намѣреній. Одна опа-
сность не устрашилабъ Михаила. Они
должны быть неправы, злы — и
вотъ почему онъ бѣгшвомъ спасъ свою
чистую душу."

„Молодость не такъ думаетъ и
чувствуешь, какъ старость. Одни цвѣ-
ты у весны, другіе у осени. Богъ да
благословишь путь его! Да сохранить
онъ племя Каценштейнеровъ для Гер-
маніи! Да возвратишь судьба ему то,
что отнято у меня неправосуді-
емъ!"

Тронутый Епископъ обнялъ брата.
„Ты никогда не говорилъ такъ кротко,
сказалъ ему онъ, сохрани это расположе-
ніе души, откажись отъ своей суро-
вости. Помысли, кѣмь ты оскорб-

292

ленъ? — своимъ Государемъ. Благоволеніе его возвысить тѣбя еще болѣе."

„Нѣшь, кончено! не будешь мира между заслугой и неблагодарностью; скорѣй содвинутся концы земли, свѣтила неподвижныя. Да угаснешь мое имя! Въ другой странѣ найду себѣ другое вмѣстѣ съ другимъ счастіемъ. Ёдемъ въ Кроацію черезъ Карлштадшь. Мѣсшомъ свиданія Тавернику назначилъ я мѣсто, тѣбѣ извѣстное, гдѣ стояшь три каменные креста — памятникъ братоубійства — въ виду Кастановица!" — „Недобрый знакъ, недоброе мѣсто!" возразилъ Епископъ.

„Вонъ знакъ мой — серебряный мѣсяцъ! Видишь — послѣдняя его чезверть всходишь надъ горою. Солнце уснуло, и орелъ, жишель скаль, летишь въ гнѣздо и рячеть шамъ свои хогти. Ночь свѣжа, поѣдемъ; скоро не будемъ мы йздить какъ совы по ночамъ; цѣль недалеко."

„Дѣйствуй, но не преступай своего долга. За сей границей — грѣхъ и злодѣяніе. Я и теперь не отсюдаю отъ тѣбя, какъ бывало въ дѣшскихъ играхъ. Мы хоть и стары, а вдвоемъ все шаки лучше."

Юаннъ прервалъ разговоръ; они сѣли на коней и поѣхали по пуши въ суровую Кроацію.

293

Южный вѣтеръ гналъ съ болотъ и
озеръ густые туманы утра, закрывав-
шіе солнце. Въ то время странники -
братья достигли за Карлштадтомъ на-
значеннаго мѣста свиданія. Замокъ Ка-
становицъ, какъ сѣдой исполинъ, воз-
вышался на горѣ предъ ними. Оружено-
сецъ, возвратившійся въ ту самую
ночь, водилъ жаркихъ коней по роси-
стому полю. Юаннь, бродя вокругъ
съ безпокойнымъ ожиданіемъ, смотрѣлъ
на замокъ. Епископъ сѣлъ у одного изъ
каменныхъ крестовъ и обращившись къ
востоку, съ благоговѣніемъ приносилъ
Богу утреннюю молитву.

Владѣтель замка не заставилъ себя
дожидаться. Скоро сошель съ горы Банъ
Кроаціи, Графъ Никласъ Црини: пос-
тупь мужа воинственнаго, въ брада-
томъ лицѣ выраженіе характера, душа
въ глазахъ, безприсрастнал важность
на челѣ, въ чертахъ благородство и
тѣ воинскія доблесни, которые содѣ-
лали его предметомъ обожанія Венгер-
цевъ и ужасомъ враговъ. Онъ шелъ въ
богатой одежѣ своей страны; златой
ликъ Юанна Крестителя блисталъ на
его шапкѣ, украшенной перьями цапли;
одинъ оруженосецъ сопровождалъ его.

Каценшпейнеръ поспѣшно пошелъ
ему на встрѣчу. Послѣ рукожатія и лоб-
занія, онъ отвелъ его въ сторону,

294

между тѣмъ какъ Епископъ робко взи-
раль на ихъ долгую бесѣду, въ кото-
рой по видимому рѣшались важныя дѣла
жизни. Юаннь говорилъ жарко; Тавер-
никъ слушаль его со вниманіемъ. Нѣ-
сколько разъ загорались взоры послѣд-
няго и лѣвая рука часто хваталась за
рукоять широкой сабли. Еще болѣе
воспламенялся Юаннь; онъ думалъ, что
сіи движенія собесѣдника его причиняло
правое негодованіе на его обиды. Оба
разстались, пожавъ руку другъ другу,
и Графъ возвратился въ замокъ.

,,Онъ удалется отъ насъ? спросилъ
Епископъ браша, когда сей велѣлъ под-
весли лошадей. Ужели онъ отказалъ въ
защитѣ и помощи своему прежнему
наставнику въ битвахъ?“

,,Онъ мой! — отвѣчалъ торже-
ствующій Юаннь. Его раздражила оби-
да, въ моемъ лицѣ нанесенная пѣлому
воинству. Онъ приглашаеть насъ въ
свой замокъ, чтобы тамъ принять рѣ-
шеніе; но уважая во мнѣ Намѣстника
Крайны, онъ хочетъ мнѣ представить
рыцарей въ ихъ парадномъ одѣяніи. По-
камѣстѣ мы остановимся въ Маіергофѣ,
онъ пришлетъ мнѣ приличныя укра-
шенія, тѣбѣ паспорскую мантію сво-
его Каппеллана — и въ полдень насъ
моржественно примутъ.“

295

Венгерскій Графъ сдержалъ свое сло-
во. Въ прекрасной шапкѣ съ перьями,
въ шитомъ нагрудникѣ, въ шелковой
епанчѣ, съ золотымъ оружіемъ, укра-
щенный драгоцѣнными цѣплями, явился
Каценштейнеръ у воротъ замка. Пере-
ѣхавъ подъемный моспѣь, онъ принять
былъ со всѣми почестями; караульные
гусары привѣштствовали прежняго пол-
ководца; Банъ принялъ его въ богатой
залѣ, гдѣ были собраны рыцари и юно-
ши знатныхъ родовъ Венгріи. Обѣдъ
былъ великолѣпень; пажи часто обно-
сили чашу; серебрыя блюда тяго-
шѣли подъ бременемъ лакомыхъ яствъ.
Юаннь Каценштейнъ въ веселой бесѣдѣ
забылъ свое уныніе и воспламенный
жаркимъ виномъ полуденной Кроаціи,
онъ мечшаль о свѣшломъ торжескѣ
своего мценія. Епископъ напротивъ
становился смириѣе, чѣмъ чаще под-
носили ему большую фамильную чашу;
его трезвый умъ могъ видѣть, какіе
взоры, враждой пылающіе, бросаль
Никласъ на его браша, вступившаго въ
жаркій споръ съ своимъ сосѣдомъ. Онъ
замѣчалъ, какъ полупьяные Венгерцы
перешептывались между собою и ме-
тали дикіе взгляды на гос太平 своихъ ;
не смотря на звуки трубъ и литавръ,
сопровождавшіе каждый шостъ, онъ не
могъ ни укротить подозрѣній, его вол-

296

новавшихъ, ни убѣдиться въ ихъ не-
правдѣ.

Внезапно повелиentiный Графъ бе-
ретъ бокаль вина, передъ нимъ стоя-
щій, и вставши съ мѣста, „Други и
Рыцари! говоришь онъ громовымъ го-
лосомъ, между тѣмъ какъ лице его
помрачается какъ солнце отъ гра-
довой тучи. — Вы знаете нашегоъ храб-
раго гостя, который въ первые удо-
стоиі нашъ пиръ своємъ присустві-
емъ. Нынѣ я объявилъ вамъ ожестокой
его участи, о приговорѣ Короля и по-
бѣгѣ его къ намъ. Здѣсь собранъ цвѣшь
рыцарей Венгерскихъ и Кроатскихъ! Къ
нимъ приходишь онъ и просить ихъ
и меня, чтобы мы съ этѣрными своими
полками помогли ему отместить Импе-
ратору, которому клялись присягою
подданныхъ и воиновъ. Онъ желаетъ,
чтобъ мы заключили союзъ съ врагомъ
Христіанства, кровожаднымъ Солейма-
номъ; съ нимъ и съ нами хочешь онъ
идти войною на стѣны Вѣнскія. Что
думаетъ объ этомъ цвѣшь Рыцарей
Венгерскихъ и Кроатскихъ? Сія чаша
да разрѣшишь всѣ сомнѣнія! Я Банъ
Кроаціи, Таверникъ Венгріи, первый
восклицаю: да здравствуетъ Фердинандъ!
Вѣрнешь Королю и гибель измѣннику!“

Старецъ Каценштейнеръ при началѣ
рѣчи всталъ съ своего стула, его лице

97

становилось свѣтле и радостнѣе; но
когда услыхал онъ нежданое заклю-
ченіе рѣчи, когда громовый звукъ при-
говора Графскаго повторился трид-
цатью успами Венгерцевъ, онъ остол-
бень ль, блѣдный какъ смерть; отбро-
сидъ ногой свой стуль и хватился за
мечь, котораго уже не было. И прежде
нежели онѣмѣвшія уста его могли
вѣговорить слово прошивъ Графа, одинъ
юный Венгерецъ обнажилъ мечь, уда-
рилъ острою сталью несчастнаго, и
безгласный паль Каценштейнеръ въ
обьятія браша и въ потокахъ мрачной
крови излилась его мрачная жизнь.
„Такъ да погибнутъ въ крови своей всѣ
враги Австрии!“ воскликнулъ Графъ
Црини; но слова замерли на устахъ
его, когда увидѣлъ онъ дикій, свирѣпый
взоръ издыхающаго, который сжималь
свою руку и умирая, грозилъ ею своему
губищелю.

„О злодѣяніе неслыханное! восклик-
нулъ Епископъ, когда видъ братской
крови возвратилъ ему потерянное му-
жество. Убійца друга! Каинъ! наруши-
тель правъ господній мѣстца! Неизга-
димый срамъ всѣмъ благороднымъ пле-
менамъ Венгріи! Кто вамъ далъ право
казнишь до приговора? Кто убѣлилъ васъ
въ такомъ неслыханномъ преступленіи
Каценштейнера!“

198

„Его собственныя слова, рука его,
подпись и печать, важно произнесь...
Црини, вынимая письмо. Онъ былъ из-
мънникъ Королю и еще болѣе, благо-
честивый Епископъ! — онъ хотѣлъ пре-
даться врагу Искупителя, отречься
отъ свяпой церкви, еслибъ этой жерш-
вы потребовало его несытое мщеніе.
Долгъ подданнаго, клятва воина стоитъ
всѣхъ объ, — и да разсудитъ Фер-
динандъ, право ли поступилъ я?“

Съ горестнымъ воцлемъ склонив-
шись на трупъ брата, воскликнулъ Епи-
скопъ: „Заблудшій сынъ церкви! за чѣмъ
твое сердце всегда таилось отъ брата?
Не совершивъ долга Христіанина, въ
безумныхъ и грѣшныхъ помышленіяхъ
ты палъ рукою измѣны! За чѣмъ не
могъ посвяшить я жизни на очищеніе
души твоей? Но вы, величаво сказалъ
онъ предстоявшимъ рыцарямъ, не думай-
те, чтобъ вы безнаказанно нарушили
святыя права госпепріимства. Богъ
благости не даруетъ благословенія ко-
варнымъ злодѣямъ! Онъ посылаетъ вол-
ковъ на хитрыхъ лисицъ, уповляю-
щихъ въ сѣши обмана! Вижу, какъ го-
ловы вапи изсохнуть на зноѣ солнеч-
номъ; вижу, высокомѣрный Црини, какъ
гибнетъ внукъ твой подъ сѣкирою па-
лача, копорую ты въ неправо присво-
енномъ санѣ не постыдился вознести

399

на безоружнаго! Кто сжетъ ядовитыя плевелы, пошь и самъ неволей отъ нихъ вкусишь!"

Почи безъ чувствъ упалъ служитель въры на мершваго брата; Венгерцы, недвижны, стояли вокругъ, и ланишы ихъ, дошолѣ пылавшія отъ вина, стали блѣднѣе мраморныхъ стѣнъ пиршественнаго чертога.

Спустя нѣсколько времени, въ палатахъ дворца Императорскаго происходило слѣдующее:

Король Фердинандъ въ глубокомъ размышленіи читалъ и перечитывалъ письмо имъ полученное. Шталмейстеръ Никласъ Турни испыпующимъ взоромъ смотрѣлъ на лице своего Государя; онъ замѣчаль глубокое впечатлѣніе, произведенное на него письмомъ. Подлѣ спола, на котором находилась корзина, покрытая чернымъ сукномъ, стояли два Венгерца, опершись на сабли, дико и мрачно взирая на чертоги и на лики Императоровъ, украшавшихъ колонны.

„Мы радуемся вѣрности нашего Бана Кроатскаго, хотя онъ слишкомъ поспѣшилъ казнію и лишилъ насъ случая оказать милость — лучшее право нашей короны! сказалъ Король, обращаясь къ Венгерцамъ. Мы желали бы лучше видѣть преступника плѣннымъ. Ска-

300

жите это ему, Графъ Надасти, и вы,
Рыцарь Пешпаи; увѣрьте его въ на-
шемъ царскомъ благоволеніи. Хотя и
не можемъ мы ошдасть ему требуемыхъ
владѣній убитаго, принадлежащихъ его
законнымъ наслѣдникамъ, но да увѣриш-
ся онъ; что мы помнимъ дѣла своихъ
вѣрноподданыхъ !,,

,,Вотъ новое свидѣтѣльство его
вѣрносći ! Вотъ голова измѣнника, ко-
торую Таверникъ Венгріи посылаетъ
Вашему Величеству !" отвѣчаль Графъ
Надасти, снимая черный покровъ съ
корзины. Съ непритворнымъ ужасомъ
Король отврашилъ свои взоры. ,,Мы не
Паша, не власшелинь Турціи, сказалъ
онъ съ жаромъ, наши взоры не могутъ
сносить такого зрѣлища. Венгерцы,
вынесите эшотъ даръ, возмущающій
сердце; ошдайте его касшеллану, да
почтить онъ погребеніемъ честнымъ
сію главу; ко торая часто, увѣнчанная
побѣдою, сіяла предъ нашимъ войскомъ.
Прочь! я слышу — идешь Королева.
Она еще менѣе, чѣмъ мы, снёсешь это
зрѣлище."

,,Ахъ, Турнъ! произнесъ Король,
когдѣ вышли Венгерцы съ своимъ пе-
чальнymъ сокровищемъ. Какъ храбръ и
какъ свирѣпъ эшотъ народъ! Они ги-
бельны какъ ихъ потоки горные; пла-
менны какъ ихъ вина; вино даетъ имъ

301

храбрость; но одинъ мечь судья у
нихъ, — они не знаютъ устава мило-
сердія. Не сами ли гусары первые вда-
лись въ бѣгство при Горіэнѣ и вовлекли
Каціанера въ измѣну постыдную? И ихъ
же кривыя сабли казнили его за престу-
пленіе. Дивны опредѣленія судьбы не-
умолимой !,

„Королева!“ воскликнулъ Турнъ и
отворилъ двери. Вошла величавая Анна,
ведя за руки молодую Графиню Ладронъ
и Полковника Михаила Каценштейна.
Съ глубокимъ вздохомъ встрѣтилъ ихъ
Короѣь:

,,Васъ небо для меня сохранило, Пол-
ковникъ! Благодареніе Богу! сказалъ
Фердинандъ юному герою, печально пре-
клонившему предъ нимъ колѣна. Знаете
ли вы, что отецъ вашъ паль ?“

,,И меня съ нимъ не было! некому бы-
ло защистилъ его грудью, пролить кровь
за него, отмстить кровію измѣнниковъ!
горесіно возопилъ юный Каценштейнъ.
Совѣсть до гроба не престанешь тер-
зать меня.“

Эрмада, рыдая, бросиласъ въ объятія
колѣнопреклоненнаго; но Фердинандъ
поднялъ юную чету.

,,Нѣтъ, испытанный и вѣрный во-
инъ! изрекъ онъ шоржественно. Мы
благодаримъ Царя царей, что Онъ бла-
говолилъ въ тѣбѣ сохранилѣ подпору

302

нашего трона, да узримъ въ тебѣ еди-
номъ сліянныя достоинства двухъ ге-
роевъ, отъятыхъ волею небесъ опъ
нашей Монархіи: мужество Іоанна и
мудрость Ладрона. Приди въ наши Цар-
скія объятія, нашъ Генераль Графъ
Михаилъ Каценштейнъ: здѣсь шы воз-
вратицъ всѣ свои утраты."

,,О Государь! всемилостивѣйшій!"
воскликнулъ изумленный Михаиль, сно-
ва преклоняя колѣна предъ милосердымъ
Монархомъ. Между шѣмъ Королева Анна
обняла юную невѣсту и произнесла съ
чувствомъ: ,,Вы лучшія сокровища въ
жизни принесли въ жертву Государямъ
вашичь; но добрые Государи не забы-
вающъ добрыхъ дѣль и умѣющъ награ-
ждашь за нихъ."

( Сь Нѣмецкаго ).

303

НАУКИ:

ИСТОРИЯ.

Историескіе афоризмы и вопросы.

Der da schrieb, war Mensch, und du bist Mensch der da liest. Er konnte irren und hat vielleicht geirret: du hast Kenntnisse, die jener nicht hat und haben konnte: gebrauche also, was du kannst, und siehe seinen guten Willen an; lass es aber nicht beim Tadel, sondern bessere und baue weiter (*).

*(Гердеръ въ предпословіи къ своимъ иделмъ о Философіи и Исторіи).*

Народы вступающъ въ бракъ между
собою, какъ лица, и отъ сихъ брако-
сочешаній происходишъ новое помом-
ство. Такъ Норманны женились на на-
шихъ Словенахъ, Франки на Галлахъ,
Англо-Саксы на Бриштахъ, Вест-Готоы
на Испанцахъ, Ост-Готоы на Италіан-
цахъ, Венгры на Паннонцахъ, Болгары
на Дунайскихъ Словенахъ, Норманны на
Сицилійцахъ, Нѣмецкіе рыцари на Прус-
сахъ. Сіи мужья, не смотря на свою
малочисленность, преобразовали совер-
шенно своихъ женъ со всѣмъ ихъ при-
даннымъ; (нашимъ Словенамъ, напри-

(*) Писавший сіе — человекъ и шы, читающий, так же человекъ. Опъ могъ ошибашься и можешь быть ошибся: шы имѣешь свѣденія, кошорыхъ онъ не имѣетъ и имѣть не могъ. И шакъ дѣлай, что можешь и оцѣни его благое намѣреніе; не освящайся при одномъ порицаніи, но иснравляй и продолжай соизданіе.

No 23.

20

304

мѣрь, Норманны дали все политиче-
ское устройство и Христіанскую Ре-
лигію); въ семъ отношеніи всѣ поч-
ти Европейскія Государства нача-
лись одинакимъ образомъ. — (Примѣча-
тельно, что жены получили и имена
отъ сихъ мужей побѣдителей. Галлія
была названа Франціею, Британнія —
Англіею, Словенская земля Россіею и
проч. )

Если кому угодно поиграть словами,
то пусть скажешь, что Словене были
женскимъ, оприцашельнымъ, страда-
шельнымъ началомъ Русскаго Государ-
ства, а Норманны мужескимъ, положи-
шельнымъ, дѣйствительнымъ.

Самая большая общая свадьба въ
Европѣ была у мужественныхъ наро-
довъ Нѣмецкихъ съ изнѣжившеюся Рим-
скою Имперіею.

*

Представьше себѣ, что человѣкъ,
не имѣющій понятія о Музыкѣ, но ода-
ренный отъ природы всѣми способно-
стями, чѣнобѣ чувствовать и понимать
ее, получаетъ партишуру какой ни-
будь огромной ораторіи и всѣ музы-
кальные инструменты, на коихъ она
можетъ быть разыграна, — съ голымъ
извѣстіемъ, что условными знаками,
имѣ видимыми, (ношами), означаюсл

305

разные звуки, производимые на данныхъ инструментахъ. — Онъ хочешь по симъ двумъ данымъ представить себѣ исполненіе (execution) сего великаго музыкальнаго произведения. — Не трудную ли, почти Иксіоновскую, задачу онъ принимашь на себя? — Ему должно во первыхъ испыташь всѣ инструменты и узнать всѣ ихъ возможные звуки, перемѣшить ихъ и привести въ порядокъ свои новыя ношы, отыскать посредствомъ соображеній, опытовъ, оговореніе своихъ ношъ къ даннымъ (какъ бы посредствомъ фальшиваго ариометическаго правила), узнать такимъ образомъ какой звукъ и на какомъ инструментѣ тою или другою данною ноюю изображается, разыграть партитиру по частямъ, и проч. и проч. — Сколько усилій ума попотребно, чтобъ попасть на сіи средства, сколько попотребно труда, чтобъ возцѣпользовашься сими средствами! Цѣлыя поколѣнія прейдутъ, пока наконецъ внуку внуковъ удастся достигнуть омдаленнойъ цѣли прародителя и насладиться божественною гармоніею. —

Труднѣйшая задача задается Историку: онъ самъ долженъ ловить всѣ звуки (лѣтописи — Несторы); отличить фальшивые отъ вѣрныхъ (Историческая Критика, — Шлецеры, Круги)

20*

306

маловажные отъ важныхъ; раздѣлить ихъ по натурѣ на роды (исторіи частныя, Религіи, торговли, — Герены); сложить въ кучу (исторіи = собранія дѣяній (facta), — Роллени), провидѣть, что въ сей кучѣ должна быть система, какой нибудь порядокъ, гармонія (Шлегеры, Гердеры, Шиллеры); доказать это положительно a priori (Шеллингъ), дѣлать опыты, какъ найдти сію систему (Ашы, Штуцманы), наконецъ найдти ее и прочесть Исторію такъ, какъ глухой Бешговенъ читаль партитуры. (Великій! заранѣе преклоняю предъ шобою колѣно съ благоговѣніемъ). —

*

Происшествіе принимаетъ форму въ глазахъ ясновидящаго Историка, и представляется ему, какъ произведеніе Изящнаго искусства, уже въ пространствѣ, а не во времени. Если онъ въ своемъ сочиненіи передасть читателямъ сіе ощущеніе, то по справедливости заслужить имя Историка - художника. — Но всегда ли въ такой Исторіи отражается какъ въ зеркалѣ испинный образъ произшествія, народа? Нѣтъ, а между тѣмъ читатель всегда будетъ наслаждаться такимъ сочиненіемъ, почтию такъ какъ мы восхищаемся теперь портрешами Вандиковыми, не забошясь

307

ни мало о томъ, похожи ли они были
на подлинниковъ, или нѣшь. — До сихъ
поръ въ Исторіяхъ едва ли небольше
мы видимъ Историковъ, нежели наро-
ды. По большей части они даютъ намъ
свои стекла, чрезъ которыя мы долж-
ны смотрѣть на дѣянія, и рѣдко сіи
стекла не измѣняють цвѣша предме-
товъ. —

*

Историкъ по преимуществу есть
вѣнецъ народа, ибо въ немъ народъ уз-
наешь себя, (достигаетъ до своего са-
мопознанія). —

*

Произшествія можно также раз-
дѣлить на роды, виды, разности,
какъ раздѣляютъ распѣнія, минералы
и проч.

*

Историческая Критика должна до-
пустить доказательства a priori, о
коихъ не смѣли думать и смѣлые Шле-
церы: не ужели, на примѣръ, время,
протекшее доявленія памятниковъ,
должно погибнуть для Исторіи? —

*!

Получимъ ли мы надлежащее поня-
тіе о живомъ человѣкѣ, если опишушь
намъ порознь (хотя бы вѣрно) его руки,

308

ноги, лице, туловище, — даже если покажутъ его осповъ? — это разсужденіе можно примѣнивать ко многимъ Исторіямъ. —

*

Какой древній музыкантъ, слушая разные инструменты, могъ вообразить, что всё ихъ звуки можно перевесть на одинъ инструментъ? — и однакожъ родилась Святая Сесилія, которая изобрѣла фортепіано. — Такъ хлопочутъ теперь Историки о методѣ Исторіи. — Да снизойдешь къ нимъ скорѣе Святая Сесилія! —

*

Человѣкъ и природа сначала бывающъ связаны узами неразрывными и имѣть одну общую Исторію (точно какъ въ младенцѣ бываетъ невозможно различить явственно тѣло отъ души), и человѣкъ долго остается рабомъ земли, имъ обитаемой, и зависить отъ нея, какъ бы ея произведёніе, цвѣтокъ или дерево. Образъ его жизни, образъ его мыслей, почти совершенно зависить отъ нея. Здѣсь должно искать преимущественно источника различія въ древнихъ языческихъ религіяхъ, образахъ правленія и проч.— (Отсюда ясно понять можно и отношеніе Географіи и вообще Ест. Исторіи къ Исторіи). Чѣмъ болѣе человѣкъ образо-

309

вывается, чёмъ болѣе духовная часть его совершенствуется, тѣмъ болѣе выходишь онъ изъ подъ власти природы вещественной, и изъ раба ея дѣлается властелиномъ. Такъ душа младенческая безусловно повинуется тѣлу, а мужъ можешь управлять и страстями.

*

Явилась Хриспіанская Религія, долгенствовавшая преобразить родъ человеческій, — для нея были нужны мѣхи новые, ибо „не вливають, говорить божественный ея основашель, вина молодаго въ мѣхи старые; а иначе прорвутся мѣхи, и вино вышечеть, и мѣха пропадушь. Но вино молодое вливаютъ въ мѣхи новые, и сбережется и по и другое,” (Матθ. ІХ, 17), и вотъ — волны народовъ новыхъ, какимъ-пю шаинственнымъ вихремъ подвигнутые, несушься съ Востока, Сѣвера и моря, для пріятія новыхъ, священныхъ ея откровеній! — (переселеніе народовъ). —

М. П.

310

КРИТИКА.

Русскія книги.

Малороссійскія пѣсни, изданныя М. Максимови-
гемь. Москва, 1827. Въ Типографіи Августа
Семена. XXXVI, 234. 9.

Любители народной Поэзіи должны
обратить вниманіе на новоизданныя
Малороссійскія пѣсни. Почченный соби-
ратель, удѣляющій время отъ успѣш-
ныхъ занятій въ наукахъ естествен-
ныхъ занятіямъ отечественною Лит-
тературою, вполнѣ заслуживаетъ на-
шу благодарность. Въ этомъ собраніи
находится 127 пѣсень, кромѣ балады
Твардовскій: оно снабжено предисло-
віемъ, словаремъ и примѣчаніями.

Наши Филологи должны смотрѣть
на всякое подобное изданіе, какъ на
упрекъ себѣ въ бездѣйственности. Какъ
до сихъ поръ мы не спѣшимъ уловить
Русскія пѣсни, столь родныя нашему
сердцу, которые можешь быть скоро
унесешь съ собою на вѣки старое по-
колѣніе? Хочя низшій классъ народа не
столько подверженъ вліянію перемѣн-
чивой моды, какъ сословіе высшее, въ
которомъ начиная отъ поэмъ стихо-
шворныхъ до золотаго колечка на ру-
кѣ красавицы, все измѣняется быстро,—
однако не смотря на то и поселяне
наши подвергаются общему стремле-
нію всѣхъ людей — мѣнять старое на

311

новое. Прежнія пѣсни замѣняются дру-
гими, — какъ алый кумачь Москов-
скимъ сишцомъ и холстинкой, какъ
шишый золотомъ кокошникъ и бѣлая
фата плашкомъ гродетуровымъ. На
югъ Россіи, въ мѣстахъ приволж-
скихъ, старыя пѣсни и сказки оста-
ются собственностію однихъ стари-
ковъ и старухъ, и вскорѣ сдѣлаются
добычей забвенія. Вѣтренная молодежь
любитъ пѣсни новѣйшаго сложенія, и
 сколько могъ Рецензентъ замѣшить,
 онѣ не схожи съ старыми не только
содержаніемъ, но и голосами. Древнія
пѣсни разбойничьи, столь прежде зна-
комыя берегамъ нашей поэтической
Волги, рѣдко на ней раздаются. Не
смощря на это, что сія рѣка, не столь-
ко носившая суда военныя, сколько
торговыя, заслуживаетъ названіе ку-
печеской; но оттадимъ ей справедли-
вость: она внушала много пѣсень
поэтическихъ, — и кто не пожалѣешь,
если онѣ исчезнутъ въ памяти Рус-
скихъ? —

Народныя пѣсни лучшимъ образомъ
доказывающіе, что въ Лирическомъ ро-
дѣ Поэзіи, болѣе нежели въ другихъ ро-
дахъ оной, выражается духъ народа,
ш. е. образъ его мыслей и чувствова-
ніи. Оно и естественно: Лирическая
Поэзія, такъ какъ Музыка, изобра-

312

жаеть ощущения, производимые на
нась внѣшними предшепами. Предметы
одни; но человекъ съ разныхъ сторонъ
на нихъ смотришь, разнымъ образомъ
принимаетъ впечатлѣнія, отъ предме-
шовъ происходящія, или другими сло-
вами, разнымъ образомъ ихъ ощущаетъ.
Вошь причина, почему Лирическая
Поэзія принимаетъ отпечатокъ не
только харакшера цѣлаго народа, но и
однаго Поэта; вошь почему самая
Музыка также имѣшь оттѣнки на-
родности, коихъ не имѣшь Живопись;
вощь почему пѣснь Шотландская отли-
чается отъ Русской, Шведской, Швей-
царской, Русская отъ Малороссійской,
Сербской и проч., тогда какъ картина
Ишаліанца Рафаеля не Италіанскимъ
чѣмъ - то отличается отъ картины
Голландца Рубенса; вошь почему Му-
зыка всегда бывала спушницей Лири-
ческой Поэзіи и отъ одного изъ своихъ
инструментовъ дала ей названіе; вошь
почему наконецъ въ пѣсняхъ видень
духъ народа, почему онѣ такъ важны
въ Исторіи его Поэзіи, языка, умешвен-
наго образованія: ибо гдѣ, если не въ
нихъ, какъ въ древнемъ безцѣнномъ ковче-
гѣ, хранятся мысли, чувства, преданія,
завѣщанныя отъ предковъ по汤омству?—

Возвращаемся къ нашему предмету.
Все собраніе Г. Максимовича раздѣлено

313

на 4 книги. Четвертая книга заключаеть въ себѣ обрядныя пѣсни; но раздѣленіе трехъ первыхъ книгъ намъ кажется произвольно. Правда, что предмешы пѣсень, въ первой книгѣ заключающихся, болѣе военные или историческіе, а второй и третьей любовные, какъ-то видно изъ самихъ Эпиграфовъ, избранныхъ издашелемъ: но за то вторая и трешья раздѣлены совершенно прозвольно, и иныя пѣсни изъ оныхъ слѣдовало бы перемѣстить въ первую ( какъ на примѣръ XLVII).

Приносимъ благодарность за словарь, приложенный къ изданію. Онъ шѣмъ болѣе заслуживаетъ похвалу, что въ ономъ показано сходство словъ въ разныхъ Словенскихъ нарѣчіяхъ, чѣsto сшоило большаго шруда мерпѣливому и любознательному издашелю. Не можемъ однако не замѣпить, что нѣкоторыхъ словъ, всшѣшšíвшихся намъ въ пѣсняхъ, мы не нашли въ ономъ, на пр. чубайка, допевняйся, еднать, спильна, прагнуть, южь, зычивость, здолаю, по (въ разныхъ значеніяхъ), необачный, рушать, припаѣь, здужаю, нумо, колысця, ладна, сконали, тоестымь, и другія. Иныя рѣченія не худо бы перевести цѣликомъ для лучшаго уразумѣнія подлинника; иныя пѣсни требуютъ еще объяснительныхъ

314

примѣчаній, безъ чего иное въ нихъ не
совсѣмъ понятно (какъ на пр. стран.
124. строка 5 и 6 снизу, стран. 72,
строк. 5 сн., стр. 58 строк. 9. сн.)
Почтенный издашель извинить насъ,
что мы напоминаемъ ему о мѣлочныхъ
недосташкахъ его изданія: мы желали
бы, чтобъ оно было сколько возможно
совершеннѣе.

Любители и Любительницы Поэзіи
найдушь въ Малороссійскихъ пѣсняхъ
свѣтлыя мысли и теплыя чувствова-
нія сердца. Тоска по родинѣ, несчастли-
вая любовь, никогда не увѣнчанная же-
ланной наградой, и всегда ропщущая
на препятствія рока, одушевляютъ
пѣсни Малороссійскія какимъ-то безот-
раднымъ уныніемъ. Правда, что иныя
отличаются движеніемъ быстраго чув-
ства, но и оно всегда стѣснено грани-
цами тайной скорби. Поэты найдушь
въ нихъ источникъ вдохновенія, а Фи-
лологи пищу для своего ума наблюда-
тельнаго.

Нельзя не отдать справедливосши
издашению за многія новыя мысли и
примѣчанія, заключающіяся въ преди-
словіи, особенно на счетъ правописа-
нія, имъ принятаго, копорое вѣро-
ятно заслужишъ уваженіе нашихъ Фило-
логовъ. Мы не соглашаемся однако, или
лучше сказать, не понимаемъ, опкуда

315

онъ, говоря о различіи Русскихъ пѣсень
отъ Малороссійскихъ, выводишъ, что
„въ первыхъ выражается духъ покор-
ный своей судьбѣ, " и что „Русскій не
привыкъ брашь, дѣятельнаго участія
въ переворотахъ жизни, и сдружившись
съ природою, не ищешъ выражать въ
пѣсѣ обстоятельствъ жизни действи-
тельной.“ — Мы видимъ однако у Рус-
скихъ много пѣсень историческихъ,
разбойничьихъ, въ коихъ предки наши
любили разсказывать подвиги своихъ
соотечественниковъ, и часто давая во-
лю своенравной фантазіи, прикрашива-
ли ихъ чудными метафорами. Что ка-
сается до мнѣнія Издателя о Малорос-
сійскихъ пѣсняхъ, мы съ нимъ соглас-
ны. Тоска, какъ мы уже сказали, есть
главное чувство, которое онъ выража-
ютъ. Это придаетъ имъ какое-то од-
нообразіе, тогда какъ въ Русскихъ пѣ-
сняхъ, по нашему мнѣнію, не льзя о-
предѣлить одного чувства, которое бы
вездѣ выражалось. Не одну глубокую
унылость встрѣчаемъ въ нихъ, но ча-
сто игривую фантазію, ироническую
остроту, веселіе непринужденное. Ма-
лороссіянинъ же, кажешься, веселиться
не любишь; острѣшь въ пѣсняхъ, по ви-
димому, онъ не мастеръ, и въ примѣрѣ,
выставленномъ Г. Издателемъ, мы ви-
димъ какое-то странное остроуміе.

316

Не льзя не обратить также вни-
манія на богатое разнообразіе размѣ-
ровъ въ сихъ пѣсняхъ, на роскошь риэмъ
и созвучій (assonances, которыхъ дав-
но жаждеть и Русская Поэзія). Въ
этомъ южная Малороссія возмешъ верхъ
надъ сѣверной Русью. Замѣчательно оби-
ліе женскихъ риэмъ, какъ во всѣхъ язы-
кахъ южной Европы. Одна форма Рус-
скихъ пѣсень въ сравненіи съ пѣснями
другихъ нарѣчій можешь быть прекра-
снымъ предметомъ для ученой диссер-
таціи, которая моглабы быть вписана
золотыми буквами въ будущую Исто-
рію Русской Словесности.

Желая болѣе познакомиться читателей съ прелестями задумчивой лиры Малороссіянъ, осмѣливаемся представить имъ Русскій переводъ (*) одной пѣсни, помѣщенной въ прекрасномъ собрании Г. Максимовича. Вошь онъ :

Надъ Дунаемъ надъ рѣкой
Буря авторъ закачала;
Машь надъ сыномъ зарыдала :
„Сынъ Иванушка родной,
Какъ тебя я родила,
Цьлы ночки не спала;
Выросталъ ли, милый мой,
Утѣшалась я тобой;

(*) Надѣемся въ послѣдствіи представить еще опыты
макихъ дереволовъ, если сія пѣсня заслужитъ вни-
маніе нашихъ Литтературѣовъ.

318

Переводы въ прозѣ В. Жуковскаго. С. Пещербургъ.
1827. Въ типографіи И. Глазунова. пом. І.
33о. II, 411. III, 240.

Часто слышатся у насъ восклица-
нія, что Русскій слогъ усовершенство-
вался, что всѣ пишутъ хорошо и т. п.;
но Рецензенту кажется это акустичес-
кимъ обманомъ. Разсмашрывая внимашель-
но Русскія прозаическія книги и жур-
нальныя сташьи, видя, напримѣръ, какъ
часто разставляются слова не въ надле-
щемъ порядкѣ, употребляются глаго-
лы и прилагательныя, неприличныя
для своихъ существительныхъ; какъ
рѣдко выдерживаются мешафорическіе
обороты; какъ не соразмѣрны быва-
ютъ подлежащія со сказуемыми, періоды
между собою; какъ перемѣшиваются
слова низкія и высокія, и проч., —
нельзя не признаться, что искусство
писать въ грамматическомъ и ритори-
ческомъ отношеніи далося у насъ еще
немногимъ. Къ числу сихъ немногихъ
безспорно принадлежитъ В. А. Жуков-
скій. Самый строгій критикъ-пуристъ
немного найдетъ себѣ поживы въ его
переводахъ, а на переводѣ, замѣтимъ, и
узнается преимущественно значокъ язы-
ка. — Касательно содержанія объявляе-
маго собранія скажемъ, что въ ономъ
помѣщены большею частію повѣсти

319

второкласныхъ писателей, не имѣющія большаго художественнаго достоинства, но доставляющія пріятное и занимательное чтеніе публикѣ, и драгоцѣнныя для нея въ другомъ еще отношеніи: по воспоминаніямъ съ ними сопряженнымъ. Кшо изъ новаго поколѣнія не перечтешь съ живѣйшимъ удовольствіемъ стараго башмачника бѣдной хижины и восемь Луидороевъ, Прусскую Вазу, Горнаго духа Ури ев Швейцаріи и другія повѣсти, кошорыя печатались въ 1808, 9, 10 годахъ въ Вѣстникѣ Европы, почти единственномъ тогда предметѣ Русскаго чтенія. — Въ Смѣси есть нѣсколько сташей замѣчательныхъ, на пр. прекрасное письмо Руссо къ Сесиліи, письма Миллера — Жаль, что Жуковскій не перевель въ то время никакихъ художественно-отличныхъ произведеній иностранныхъ, и особенно — что не далъ намъ образчиковъ своего перевода съ древнихъ языковъ. М. П.

Ватель пин лотомокъ великаго теловѣка. Комедія Водевиль въ одномъ дѣйствіи. Сог. Скриба и Мазера. (Vatel ou le petit fils d'un grand homme) (*) Перевель съ Французскаго П. Араловъ. Москва, въ Типографіи Н. Сшепанова 1827. 5.

Да водевиль есть вещь, а пролее все гиль!

Слава нашей драматической Поэзіи! Два Французъа трудились надъ сочиненіемъ сего Водевиля: Г.

(*) Ну то ли въ переводѣ? — Пр. Рец.

No 23.

21

320

Араповъ одинъ переложилъ его. — Герой онаго есть
потомокъ кухмистера Прикца де Конде, который, по
собственнымъ словамъ Г. Переводчика, закололся ло
случаю лережареннаго жаркаго и отталнія дождя-
ся рыбу (!!)ъв день обѣда и проч. Все дѣйствіе происхо-
дилъ въ кухнѣ: куплеты всѣ, говоря языкомъ сего
Водевиля, начинены разными съьешными снадобьями:
жаль только, что всѣ они изготовлены безъ соли.
Это доказываетъ, что намъ далеко еще до Француз-
ской стряпни водевилей; во Франціи они пекутся,
какъ блины, въ полномъ смыслѣ этаго слова; ихъ вку-
шаютъ еще горячіе, а къ намъ доходятъ они уже со-
всѣмъ осшывши, да и послѣдній жаръ ихъ мы выго-
няемъ холодной простоквашей остротъ своихъ. Про-
симъ извиненія у Гг. Пуристовъ въ неопрятностя на-
шахъ выраженій: мы говоримъ языкомъ сего Водевиля:

Странно, что до сихъ поръ не похитили мы у
Французовъ рецепта — какъ приготовлять Водевицъ.
Кажется, ничего не стоили: склѣшть какоенибудь
произшествіе изъ служанки, слуги, любовника, любов-
ницы, его или ея дяди, шешки, наставника (для этаго
позволяется выбрать повара, парикмахера, кучера
или даже Философą, какъ дѣлаютъ нѣкоторые); раз-
бить все произшествіе на сцены; пересыпать какъ
ни попало куплетцами — и дѣло слажено. Въ заклю-
ченіе всего непремѣнно должно прибавить нѣсколько
куплетовъ на разные случаи съ однимъ припѣвомъ, ко-
торый всегда выбирается или изъ пословицъ, или
шакъ, по воль Автора, какъ на пр. въ этомъ Воде-
вилѣ послѣднее слово боятся (?). Сіи куплеты так-
же необходимы, какъ Лимбургскій сыръ послѣ вкусна-
го обѣда. Всякое лицо должно непремѣнно подъ конецъ

321

пропѣть свой куплетъ; и въ копоромъ нибудь изъ нихъ напасть на журналисовъ, липперашоровъ и такъ далѣе. Г. Араповъ однако отступилъ отъ сего правила; въ ономъ въ прошивность драмашической ди- сциплинѣ нашего вѣка есть куплетъ за журналистовъ. Вошь онъ:

Журналинъ Авторовъ плохихъ
Взялся прошколить, чтобъ молчали;
Онъ губить сошни естрѣлъ тупыхъ
Однимъ словцомъ въ своемъ журналѣ.
Кіто задираетъ безъ стыда,
На брань съ нимъ вѣчно нарохтился:
Не явноль значитъ, Господа,
Что тошь упасіть предъ нимъ боитеся? —

Не безнаказанно поступилъ Г. сочиниться сего куплѣта прошивъ правилъ положенныхъ: куплетъ не удался. Такими стихами немудрено поперхнуться, и не удивительно, почему не были они хорошо пропѣшь на сценѣ.

Зожѣ І й.

Новыя повѣсті въ пользу и удовольствіе дѣтей.
Сочиненіе Іакова Гламца. Переводъ съ Нѣмецкаго,
съ 6 картиками. Москва 1827. 183 с.

Въ сихъ новыхъ повѣстяхъ нѣтъ ничего новаго, ни даже стараго хорошаго, и онѣ принадлежашь къ числу тѣхъ пустыхъ дѣтскихъ книжонокъ, которыми наводняются наши книжныя лавки. Содержаніе повѣстей является, Богъ знаетъ уже въ которой разъ, на Русскомъ языкѣ: одна дѣвочка никогда не лгала и ее за это всѣ любили; другой мальчикъ былъ неучтивъ, его ощедали въ школу, гдѣ надъ нимъ стали смѣяться моварищи и онъ исправился и т. п. — Всѣ онѣ напи-

21 *

322

саны языкомъ, вовсе недѣтскимъ. — Мы говоримъ ядро
о подчинении. Переводъ хорошъ, и мы совьшовали бы
переводчику выбирать себѣ шрулы пелезнѣе. — Извѣшен
вегоднос.

Запль 4 ой.

Разборъ замѣганій на статью о убіеніи св. Вягеслава, Князя Чешскаго.

Въ 19 нумерѣ Сѣвернаго Архива 1827 г. въ от-
дѣленіи Критики помѣщены замѣганія на статьи
о убіеніи св. Вягеслава Князя Чешскаго (напеча-
танную въ No 17 мъ Московскаго Вѣстника на
сей годъ).

Г. Сочинитель сихъ замѣчаній поправлѣет
нѣкоторыя утвержденія помянутой статьи, какъ
ошибочные.

Во I хъ, по его мнѣнію, Легенда о убіеніи
Св. Вячеслава несправедливо названа Западно-Сло-
венскою: ибо Богемцы приняли первоначально вѣру
Христіанскую отвъ Грековъ, какъ пишешъ ученный
Страхскій (?) въ своей Богемской Пусторіи.

Книга, изъ которой Г. Сочинитель выписы
ваетъ относящееся къ сему мѣсто, есть: Respu-
blica Bojema, à M. Paulo Stransky descripta, recognita
et aucta. Lugd. Batav. ex officina Elzeviriana, anno 1643
Но все, что по сему предмету пишешъ Стран-
скій (ревностный Гусейнъ, желавшій секту свок
вывести прямо отвъ Грековосшочнаго Христіан-
ства, насажденнаго яко бы въ Богеміи Кирилломъ
и Меодіемъ), давно опровергнуто ученичшими
и безпристрастнѣйшими соотечественниками его.

323

изъ коихъ укажу молько на двухъ: на Игнатія Корнову, кошорый перевелъ на Нѣмецкій языкъ сочиненіе Странскаго, снабдивъ оное своими по-нравками и дополненіями (*), и на Юсифа Добровскаго, строгаго Критическаго изслѣдователя своей отечественной Исторіи. Добровскій въ разныхъ сочиненіяхъ своихъ (**), кажется, достаточно изслѣдовалъ и окончатěльно рѣшилъ спорный вопросъ: были ли въ Богеміи Кириллъ и Меодоій?

Г. Сочинитель замѣчаній, не читавъ, по видимому,никакихъ другихъ Богемскихъ Историковъ, комрѣ Странскаго, основываетъ на словахъ его свое заключеніе, что „повѣствованія о св. Вячеслѣ, о бабкѣ его Людмилѣ и о Святишеляхъ „Кириллѣ и Меодоіи“ (хозя о сихъ двухъ и не было слова въ оспориваемой имъ статьѣ) „сушь Во-„сточно - Словенскія, и къ Западно-Словенскимъ „Легендамъ не принадлежать и по вѣрѣ, ни по „мѣстоположенію.“

Ежели бы и принять за историческую истицу пристрастное утвержденіе Странскаго, будто бы Богемцы во время Вячеслава были Грековосточнаго исповѣданія, думаю, что сіе не помѣшаетъ имъ быть западными Словянами по мѣсто-

(*) Paul Stransky's Staat von Böhmen, uebersetzt, berich tigt und ergänzt von Ignaz Cornova etc. Prag. 1792 — 1801.

(**) Напр. въ Славинъ (Slavim. Beiträge zur Kenntniss der Slawischen Literatur. E. Prag. 1808). стр. 484. въ Исторіи Богемскаго языка (Geschichte der Slawischen Sprache und Altern. Literatur 1818). стр. 45—50. И въ Кириллѣ и Меодоіи, коего мы имѣемъ Русскій переводь.

324

положенію и по поколеннію, вмѣстѣ съ Поляками, Поморянами и пр., относительно къ Болгарамъ, Сербамъ, Русскимъ и пр., принадлежащимъ къ восшочному племени. Слѣдовательно и повѣствованіе, у нихъ писанное, будешь по мѣстоположенію безспорно ЗападноСловенскимъ А что оно могло быть и по вѣрѣ таковымъ, сему есть признаки, на которые Г-ну Сочинителю замѣчаній не угодно было обращить вниманія; признаки сіи, показанные мною въ примѣчаніяхъ и мъ и 8 мъ, сушь наименованіе Пресв. Богородицы Святою Маріею, и обстоятельство о свят. Эмерамѣ.

2. Кто нѣсколько знакомъ съ разностію діа. лектовъ Словенскихъ, восточнаго и западнаго племени, поть едва ли согласится съ мнѣніемъ Г. Сочинителя замѣчаній, что помянутая Легенда не переведена, а списана съ древняго Богемскаго подлинника. Повторяю, что она переведена, или лучше сказапь передѣлана съ Богемскаго какимъ нибудь восочнымъ Словяниномъ. Переводчикъ, ежели писалъ вскорѣ послѣ произшествія, бывшаго у всѣхъ еще въ свѣжей памяти, могъ безъ всякаго труда показать годъ и число по лѣтосчисленнію Греческой церкви, имъ упопотребляемому, и замѣнить онымъ чуждое ему Лапинское лѣтосчисленіе подлинника. Переводчику же могло принадлежать слово попь, часто встрѣчающееся въ Легендѣ, хотя слово сіе существовало и у Богемцовъ и у Краинцевъ, которые и попынѣ имѣющь оное въ своемъ языкѣ. Касательно безбрачія Като-

325

лическаго Духовенства, замѣчу здѣсь, что стро-
гія о томъ узаконенія Римскихъ Папъ, въ Боге-
міи еще и въ XII столѣтіи не были наблюдаемы:
сіе доказывается примѣромъ извѣстнаго лѣшопи-
сателя Козмы, Декана Пражской церкви, коţо-
рый быдъ женапъ. (см. Stransky, uebersetzt von Cor-
nova. 2 ter Band. S. 35).

3. Г. Сочинитель замѣчаній находишъ, „по
справкѣ съ Церковною Пѣсторіею,“ что Богемія
никогда не принадлежала къ Регенбургской Епархіі.

Вмѣсто пого, чтобъ спорить съ нимъ, про-
шу его прочесть Добнера историческіе памятники
Богеміи (Gelasiī Dobner Monumenta historica Boëmiae)
т. II. стр. 154., Гебгардія Исторія Государствъ
Вендскихъ Словянб (Gebhardi Geschichte aller Wen-
disch. Slavischen Staaten) ч. II. кн. 7. 9. 8 и 10;
шакже наименованныхъ мною выше двухъ Авто-
ровъ, Корнову и Добровскаго. У нихъ найдешь
онъ, что Богемія, до учрежденія въ 967 г. Пражскаго
Епископства, принадлежала къ Регенсбургской
Епархіі, и что зависимость ся отъ оной нача-
лась съ 845 г., когда 14 вождей Богемскихъ кре-
щены въ Регенсбургѣ, въ день Богоявленія (in
Theophania; что Г. Сочинитель переводишъ: „въ
Өеофаніи!“)

4. Г. Сочинитель утверждаемъ, что Кон-
стантинопольская и Христіанская Эры суть двѣ
вещи, совѣмъ разныя (выписываю собственныя
его слова); и что Константиповская или Никей-
ская Эра отъ Христіанской разнишся 312 годами

326

Не знаю, что онъ разумѣетъ подъ Констан-
тинопольскою или Никейскою эрою; а я, согла-
сно съ сочинителями книги: L'art de vérifier les
dates (*), назвалъ Констатинопольскою эрою лѣ-
тосчисленіе отъ сотворенія міра, принятое Гре-
ческою Церковью.

Годъ и число кончины Вячеславовой напечата-
ны въ Московскомъ Вѣстникѣ Греческими буквами,
единственно за недостаткомъ въ Типографіи Цер-
ковнаго Словенскаго шрифта; а въ рукописи упо-
треблены обыкновенныя числишельныя буквы Сло-
венскія. Сожалѣю, что сіе обстоятельство во-
влекло Г. Сочинителя въ ошибочныя предположенія
будто бы переписчикъ, не хорошо знавшій Грече-
скія числишельныя буквы, отодвинулъ палочку отъ
μ назадъ къ букв. v, и ш. д.

Я не вижу причины, почему бы, въ назначеніи
года кончины Вячеславовой, должно было предпо-
чесшь свидѣтельство Лѣтописания Дитмара,
Епископа Мерзебургскаго (род. 976, умеръ 1022),
на котораго ссылается Странскій, и котораго Г.
замѣчатель ошибочно смѣшиваетъ съ Дитмаромъ,
Епископомъ Пражскимъ, умершимъ въ 969 году,—
свидѣтельству природнаго Богемца, Козмы, Дека-
па Пражскаго, показывающаго произшествіе сіе
подъ 929 г. согласно съ Легендою нашею. Правда

(*) L'art de vérifier les dates, etc. reimprimé avec des correc-
tions et annotations et continué jusqu'à nos jours par M. de
Saint. Allais. Paris. 1818. T. I. 1-re partie. Dissertation sur
les dates: § VII, et table chronologique.

327

что онъ жилъ цѣлымъ столѣтіемъ позже Епископа Мерзебургскаго; по жилъ въ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ память Вячеслава наиболѣе была чтина, и гдѣ о времени мученія его могли имѣть вѣрнѣйшія извѣстія.

Въ заключеніе сего разбора коснемся до прíchанія, сдѣланнаго Г. Сочинителемъ въ выноскѣ на стр. 248 Сѣв. Арх. „Драгоміра была урожден-„ная Княжна Луцкая. См. Записки касательно Росс. „Исторіи Ч. IV. стр. 56. Слѣдственно Богемскіе „Князья съ Волынскими были тогда въ сношес-„ніяхъ.“

Въ запискахъ касательно Росс. Исторіи Драгоміра по недоразумѣпію названа Княжною Луцкою, вмѣсто Лютицкой или Лутицкой. Козма Пражскій ясно показываетъ ея произхожденіе: ассеерit (гово-ворить онъ о Князѣ Вратиславѣ) ихогет nomine Dragomir de durissima gente Luticensi — ex provincia nomine Stodor. — Стодоране, Словенскій пародъ изъ племени Лютичей, жили въ нынѣшней Бран-денбургіи. Остутда-то была родомъ Княгиня Драгомиръ или Драгоміра (какъ позднѣйшіе писа-пели ее называющі). О существованіи же въ то время (п. е. въ началѣ Х вѣка, когда Вратиславъ женился) Волынскихъ и Луцкихъ Князей, нѣть вовсе никакого извѣстія; хотя и могли быть та-ковые, подобно какъ у Древлянъ были свои Князья во время Игоря.

А. В.

528

ИНОСТРАННЫЯ КНИГИ.

Histoire de la conquête de l'Angleterre par les Normands, de ses causes et de ses suites jusqu'à nos jours, en Angleterre, en Ecosse, en Irlande et sur le continent, par Augustin Thierry. T. I. XXVI. 440 p. T. II. 501 p. T. III. 566 p. 1825. 1826. in 8°.

*Исторія завоеванія Англіи Норманнами.*

Въ то время, когда во Франціи запрещено преподаваніе новѣйшей Исторіи въ высшихъ училищахъ, сія наука болѣе и болѣе совершенствуется и приносить богатѣйшіе плоды, неужели когда-либо. Французы не только что при說明ующъ посредствомъ переводовъ лучшія сочиненія иностранныхъ, но и въ собственныхъ своихъ изысканіяхъ обнаруживающіе зрѣлость мыслей и направленіе духа, совершенно отличное ошь прежняго. Многія, недавно вышедшія историческія книги во Франціи, подтверждаютъ сіе замѣчаніе. Причины такого направленія духа должны заключаться какъ въ настоящей судьбѣ Франціи, такъ и во вѣршнихъ ея сношеніяхъ. Священная старина, всегда имѣющая право на участие народа, исчезнувъ въ мірѣ действительномъ, стала добычей исторіи и тѣмъ болѣе доступна, что наше не простираются ограниченія цензуры. Никто не усумнится, что знакомство съ Литературою другихъ народовъ имѣло вліяніе на новое стремленіе духа во Франціи. Нѣмецкая ос-

329

новашельность не слывешь шамъ болѣе педанти-
ствомъ. Изученіе иностранныхъ языковъ, не исключая и Нѣмецкаго, входитъ въ кругъ общественного и частнаго воспитанія, и знакомитъ съ учеными твореніями иноземцевъ, которыя прежде не удоспоивались вниманія. Въ разбираемомъ сочиненіи видимъ тому ясное доказательство. Оно съ начала до конца почерпнуто изъ самыхъ исполнителей, печатныхъ и рукописныхъ, на языкахъ Латинскомъ, Англосаксонскомъ, древне-Французскомъ и Нѣмецкомъ: въ примѣчаніяхъ не пілько сіи источники показаны, но выписаны цѣлыя мѣста изъ нихъ. — Сочинитель утверждаетъ въ предисловіи, что мы доселѣ не имѣемъ еще Французской Исторіи, которая бы вполниła соответствовала всѣмъ требованіямъ ученаго, или говоря опредѣленнѣе, не имѣемъ такой исторіи народа, въ коей бы достаточно изложено было различіе чашей, изъ кохъ онъ составился, и которая перенесла бы насъ во времена описываемыя, остранивъ все вліяніе настоящаго. Французскіе источники изображали прежнее бытіе Государствъ по понятіямъ своего вѣка; но теперь требующіе, чтобъ состояніе народа было представлено въ разныхъ періодахъ. Такова была цѣль авшора при описаніи важнаго событія Исторіи, которое онъ хотѣлъ представить; онъ справлялся только съ оригиналами и древнѣйшими источниками, младается надеждою, что едвали оставилъ безъ вни-

330

манія какіе либо акты, для его предмета полез-
ные. І шакъ мое намѣреніе, говорить онъ, изо-
бразить во всѣхъ подробностяхъ борьбу народную,
возникшую послѣ завоезанія Англіи Норманнами;
показать во всѣхъ произшествіяхъ этого времени
непріязненныя отношенія обоихъ народовъ, какъ
бы насильственно соединенныхъ на едичой почвѣ;
представить всѣ слѣдствія сей упорной борьбы
до тѣхъ поръ, пока изъ смѣшенія разныхъ пле-
менъ, языковъ, нравовъ, потребностей — обра-
зовался народъ единый, говорящій однимъ языкомъ
и управляемый одними законами. " Опселѣ можно
видѣть обширность плана, предположеннаго со-
чинителемъ. Его цѣль не только изобразить заво-
еваніе и первыя учрежденія, занимъ послѣдовавшія,
но и дальнѣйшія слѣдствія оныхъ. ІІ такъ онъ по
обѣщанію долженъ описать исторію покореннаго
и угнетеннаго народа: симъ опредѣляется харак-
теръ его сочиненія. Исторія сей борьбы не разъ
была описана, но въ ней можно было видѣть од-
ну исторію побѣдителей. Здѣсь напротивъ: сочи-
нитель, переходя къ исторіи покоренныхъ, бе-
решъ ихъ сторону; здѣсь не найдете панегирика
Вильгельму завоевавшему и его ближайшимъ наслѣд-
никамъ. Вѣрное изображеніе бѣдствій и пришѣсне
ній покореннаго народа, почерпшее большею
частію изъ собственныхъ его лѣшописей, —
есть главное содержаніе сего творенія. Первыя
три книги посвящены древнѣйшей Исторіи Ан-

331

глосаксовъ до ихъ покоренія. Введеніе Христіан-
сства, утвержденіе Напскаго владычества, войны
съ Датчанами суть главные предметы сего от-
дѣленія. Наша Англосаксопская Исторія начинает-
си обыкновенно съ Беды, который кромѣ Gilda
epistola de excidio Britanniae не упоминаетъ ни о ка-
кихъ письменныхъ источникахъ самихъ Англосак-
совъ. Но Тіерри могъ, при обширномъ своемъ
зnanіи языковъ, почерпать изъ Archaeology of Wa-
les много новостей доселѣ неизвѣстныхъ. Пзвѣстія
о морскихъ набѣгахъ Норманновъ, коими начи-
нается вторая глава, взяты изъ Лашинскихъ
лѣтописей и изъ Хропикъ, писанныхъ на древне-
Англійскомъ языкѣ. Почти каждый монастырь
Англіи вельѣ тогда свою лѣтопись, въ коей замѣ-
чались и важныя и неважныя произшествія. Къ
шаковымъ лѣтописямъ припадлежитъ особенно
Chronicon Saxonicum, сочиненная въ ІХ столѣтіи
и продолженная многими въ послѣдствіи. — Во
второй кингѣ описываются нападенія Датчанъ и
ихъ владычество въ Англіи, особенно при Канутѣ
Великомъ, и поселеніе Норманновъ во Франціи; —
все изъ извѣстныхъ источниковъ. Мы пропускаемъ
сю статью, чтобы скорѣе перейти къ главному
предмету: завоеванію Англіи и слѣдствіямъ онаго.
Здѣсь ясно изложены всѣ до сего произшествія
существовавшія отношенія, какъ политическія
между державами, такъ и церковныя къ Риму, ко-
гда Ланфранкъ склонилъ на сторону Вильгельма

332

Папу Николая III и его наслѣдника Александра II, а въ особенности распри между Вильгельмомъ и Гаральдомъ, сыномъ Годвиновымъ, который, по смерти Эдуарда Исповѣдника, возведенъ былъ народомъ на престолъ и сначала съ успѣхомъ на немъ удерживался, не смотря на нападенія Гаральда Норвежскаго. Вильгельмъ основывалъ свои требования, частію на обѣщаніи Эдуарда, частію на договорѣ, къ коему вынужденъ былъ Гаральдъ во время одного путешествія своего въ Нормандію. Поспѣшность, съ коею Гаральдъ пошелъ прошивъ Вильгельма; была для него бѣдственна, ибо онъ не успѣлъ вооружиться какъ должно. Сраженіе проигранное въ Октябрѣ мѣсяцѣ 1066 года рѣшило его участь. Нападенія на укрѣпленный лагерь Гаральда были нѣсколько разъ отражаемы; и побѣда, по видимому, клонилась уже на его сторону, когда Вильгельму удалось мнимымъ отступленіемъ выманить Саксовъ изъ ихъ лагеря, напасть снова и побѣдить Гаральда, который съ двумя брашьями остался на полѣ битвы. Хотя побѣда сія основала господство Норманновъ, однакожъ многаго еще не доставало для совершеннаго упверженія онаго. Еслибъ Гаральдъ не палъ въ битвѣ, то успѣхъ Вильгельмовъ былъ бы очень сомнителенъ. Но по смерти перваго, Саксы не имѣли достойнаго предводителя; ибо молодой Эдгаръ, избранный Королемъ, былъ къ тому не способенъ. Первые годы водворенія Норманновъ въ Англии, объ-

533

емлющіе кзкъ окончателное совершеніе дѣла;
пакъ и новыя учрежденія завоевашелей, требовали
подробнѣйшаго описанія — и сему требованію
вполнѣ удовлетворилъ сочинитель. По взлѣпі Лон-
дона, имущество всѣхъ Англичанъ, убитыхъ и
живыхъ, было конфисковано. Дѣтей ихъ лишили
наслѣдства, и даръ жизни считали благодѣяні-
емъ. Ограбили и небравшихъ орудія, лаская ихъ
надеждою, что быть можешь возвратятъ ихъ
сыновьямъ часть взятаго имущества. Правда, сіи
мѣры не могли въ скорое время приведены быть
въ дѣйство по всей Англіи, но можно ли послѣ
этаго удивляться тому, что огромные жители
нѣсколько разъ покушались свергнуть иго инопле-
менное? Сценою сихъ возмущеній служилъ въ
особенности сѣверъ Англіи; гдѣ болоты Кем-
бриджскія врагамъ Норманновъ доставляли убѣжище;
которое и попынѣ именуется островомъ Элу;
гдѣ они были побѣждены послѣ продолжительной
войны, изложенной Сочинителемъ во второй
части. Гоненія простерлись и на духовенство: всѣ
Епископы Саксонскаго происхожденія были от-
ставлены. Ланфранкъ, которому удалось поддер-
жать Примаса Кантербурійскаго, склонилъ Папу
на свою сторону. Службу Божію отправляли на
языкъ побѣдителей, и даже праздники святыхъ,
уважаемыхъ Саксами, были уничтожены. Казнію
Вальтеофа (1075), послѣдняго предводителя Ан-
глосаксовъ, оканчивается время смятеній и ужаса.

554

Но векорѣ послѣдовали распри и недовѣрчивость
между Королемъ и Норманскими чинами, недо-
вольными своею наградой. Слѣдствіемъ сего было
обнародованіе извѣстной Dooms dayboock (окладной
описи), о коей подробно говорится. Цѣль оной
было получить вѣрныя свѣдѣнія о розданныхъ зем-
ляхъ и ихъ владѣшеляхъ; сіе розысканіе было тѣмъ
нужнѣе, чтоъ въ первомъ раздѣленіи земель не
было порядка, и всякой бралъ, что хошѣлъ. Въ
правленіе Вильгельма II. Рыжаго продолжались все
тѣже примѣсенія Англосаксовъ. Особенно къ по-
му содѣйствовали жестокіе законы объ охотѣ,
изданные еще при отцѣ, но утвержденные во всей
ихъ силѣ при сынѣ, страстномъ охотникѣ. Прав-
да Генрихъ І., овладѣвъ престоломъ и желая при-
влечь на свою сторону Англосаксовъ противъ
браша своего Роберта, женился на родственни-
цѣ Англосаксонскаго дома; но Норманны сильно
противостояли ему въ семъ намѣреніи. Когда
Генрихъ, при переправѣ изъ Нормандіи, потеряль
своего сына, жители Англіи почли сіе несчастіе
Короля наказаніемъ небеснымъ за несправедливость
и примѣсенія, имъ учиненныя. —

Въ Исторіи Генриха II. съ особенной под-
робношію описанъ споръ его съ Θομοю Бекетомъ,
чтобы показать непависть Норманновъ къ послѣд-
нему, когда онъ, не смотря на свое Англосак-
сонское происхождение, былъ возведенъ въ высшее
духовное достоинство. Онъ, получивъ miarv Ap-
хиепископа, пошчась присоединился въ Саксамъ,

335

и шѣмъ усилилъ свою партію. Дальнѣйшая Исторія сего спора извѣстна. — Начало войны съ Ирландіею и Валлисомъ при Генрихѣ II служить поводомъ автору къ обозрѣнію состоянія сихъ земель. Извѣстно, что Папы, и по принятію Христіанства жишелями, не могли въ ней утвердить своего духовнаго владычества. Причину сего обстоятельства Сочинитель находитъ въ томъ, что власть надъ народомъ раздѣлена была между многими начальниками; или такъ называемыми Королями, а сила главнаго изъ нихъ была весьма ограничена. Изобразивъ царствованіе Ричарда I., особенно въ отношеніи къ Ирландіи, Сочинитель оканчиваетъ Англійскую Исторію изложеніемъ внутреннихъ ея отношеній и состоянія въ послѣдніе годы Ричарда и при началѣ царствования Юанна Безземельнаго. Послѣдняя половина 3-го тома заключаетъ въ особомъ ождѣленіи; подъ заглавіемъ *Conclusion*, многія розысканія: 1) о Норманнахъ въ Брешани и Анжу; 2) о Валлійцахъ; 3) о Шотландцахъ, 4) объ отношеніяхъ Ирландцевъ къ Англо-Норманнамъ; и наконецъ 5) о смѣшеніи Англосаксовъ съ Норманнами и вліяніи онаго на языкъ и законодательство Англіи.

(Извѣ. г. и.) А. Ш.

Обратимъ вниманіе любителей Рус. Пешорін на сію книгу: Норманны вездѣ дѣйствовали одинаково, — у насъ какъ въ Англіи, Нормандіи, Италіи; и извѣстіямъ объ нихъ въ послѣднихъ странахъ проливается большой свѣтъ на первой периодъ натисі Пешорін. М. П.

№ 23.

22

336

The Prairie, послѣдній романъ Купера (*).

Сей романъ столько же бѣденъ произшест-
віями, сколь бѣдны населеніемъ степи, въ немъ
описываемыя; онъ не отличается ни замыслова-
тою завязкою, ни рѣзкими характерами. Главная
заслуга сочинителя есть выборъ необыкновенной
сцены, гдѣ происходитъ дѣйствіе. Она любопыт-
на для всякаго Европейца, ибо представляетъ
зрѣлище совершенно новое; еще любопытнѣе для
Русскаго, ибо пробуждаетъ въ немъ знакомыя вос-
поминанія. Россія и Сѣверо-Американскіе Соеди-
ненные Штаты въ географическомъ отношеніи
много имѣютъ общаго. То и другое Государство
соединяетъ въ нѣдрахъ спохъ множество наро-
довъ разнаго происхожденія и нравовъ, и на од-
номъ концѣ достигнувъ высокой точки образова-
нія, представляетъ на другомъ цѣлыя страны не-
заселенныя или обитаемыя дикарями. Просвѣщеніе,
торговля, мануфактуры Соед. Штатовъ сосредо-
точены въ восточныхъ областяхъ, по берегамъ
Атлантики. Къ Западу жители рѣдѣютъ и при-

(*; Сей Американецъ давно приобрѣлъ Европейскую
извѣстносіе своими романами: Шпіонъ, Піонеры,
лослѣдній Могжканъ. Настоящее его произведеніе
принадлежитъ къ числу самыхъ посредственныхъ.
Замѣшимъ, что Французы въ переводѣ сохранили на-
званіе: la Prairie; но это ошибочно. The Prairie въ
Съв. Америкѣ значитъ не лугъ, а слѣпъ. Смѣемъ ду-
мать, что и на Французскомъ лучше бы упошієбить
Steppe, Русскослово, приобрѣмшее право грах-
данства во всѣхъ земкахъ Европейскихъ.

357

ближаются къ состоянію, имъ природному. Въ Рос-
сіи напропивъ, Западъ приближился къ Европѣ
образованностію, а Востокъ остается мертвымъ,
неизмѣримымъ полемъ дѣятельности для будущихъ
болѣшій.

Неравенство въ ступеняхъ образованія со-
провождается несходствомъ въ образѣ мыслей и
жизни. Это представляетъ богатые запасы для
народнаго романа. Куперъ употребилъ сіи запасы
въ пользу. — Рѣка Миссисипи, которую жипели
называють Великою рѣкою, дѣлишъ пополамъ зем-
ли Соед. Штатовъ; на берегахъ ея взаимно при-
касаются обѣ помянутыя крайности; лѣвая сто-
рона ея занята старѣйшими, осѣдлыми уже обла-
стями Союза; по правую кочующъ въ обширныхъ
пустыняхъ дикія племена древнихъ Американцевъ;
между тѣмъ мало по малу Востокъ снабжаетъ
ихъ новыми поселенцами: колонисты, неутомимы-
ми трудами, постепенно превращаютъ пустынę
въ поля плодородныя Здѣсь видимъ начала новаго
огромнѣйшаго Государства, которое, если вѣрить
предсказаніямъ Политиковъ, нѣкогда или отпадетъ
отъ Восточныхъ Штатовъ, или поработитъ ихъ
своему вліянію.

Здѣсь помѣстилъ Куперъ сцену романа *Prat-
rie*. Въ немъ первое лице есть Ишмаель Бушъ,
отецъ семи взрослыхъ сыновей, которыми опъ
правитъ съ патріархальною, неограниченною вла-
эмію: жена его Эсейръ, наравнѣ съ сыновьями,

22

338

слѣпо повинуется мужу. Съ ними живешъ, или, сказать правильнѣе, кочуешь Абейрамъ, брашь Эсөири, человѣкъ промышляющій кражею людей. Сіе семейство носитъ на себѣ всѣ отличительные признаки класса людей, занимающихъ передовое мѣсто между кочующими поселенцами, которые постепенно подвигаются въ пустыни, орошаемыя Великою рѣкою. Оно живешъ въ одиночествѣ, не зная надъ собою законовъ; издавна обыкшіе бороться безпрерывно съ дикою природою и обороныться противъ внезапныхъ нападеній дикихъ Американцевъ, обитателей пустыни, члены сего семейства отличаются всѣми достоинствами и пороками, сродными грубой независимости. Мужескво, упорныя страсти, недовѣрчивость, тѣлесная сила и при этомъ какое-то тупоуміе — вотъ основа ихъ характера; даже малолѣтныя дѣвочки готовы въ случаѣ нужды къ оборонѣ въ ошсуществіи родителей. Во власти сего полудикаго семейства находится Инеса, прекрасная дочь одного Пснanskаго помѣщика въ Луизіанѣ, похищенная Абейрамомъ ошъ молодаго супруга своего — Миддлетона, офицера Американской службы. Елена, родственница Буша, назначена утѣшать ее въ одиночествѣ и караулить. Она соболѣзнуешь о злополучной Пнесѣ, но не можете пособить ей. — Между тѣмъ Миддлетонъ, тщемно происковъ поперянную супругу по всѣмъ областямъ Соединенныхъ Штатовъ, провѣдалъ на-

339

конецъ, что похитители сокрыты за рѣкою Мис-
сисипи; онъ идешь за ними слѣдомъ, и на пути
встрѣчаетъ молодаго человѣка, кооторый, будучи
влюбленъ въ Елену, ищешь пакже освободить ее
изъ подъ власти Буша, между тѣмъ какъ Бушъ
хочешь ее выдать за Азу, своего старшаго сына.
Супругъ и любовникъ соединяются, и въ помощь
берутъ себѣ страраго ловчаго (копорый въ по-
слѣдствіи оказывается стариннымъ другомъ семей-
ства); эшшъ странный человѣкъ оставилъ об-
щественную жизнь изъ любви къ независимости,
и ловлею звѣрей добывая себѣ пропитаніе, ски-
пается въ пустынѣ; онъ съ необыкновеннымъ му-
жествомъ соединяетъ удивительное знаніе мѣста,
похожее на какой-то инстинктѣ; пришь онъ
знаешь языкъ дикихъ и умѣшъ обращаться съ
ними. Съ помощью ловчаго, наши герои, въ оп-
существіе старшихъ членовъ семейства Бушева,
овладѣвающъ его укрѣпленною ставкою, и пере-
вязавъ малолѣшныхъ дѣтей, уводятъ Елену и
Пнесу; Бушъ съ сыновьями настигаетъ ихъ; они
всѣ, благодаря ловчему, находятъ защиту у пле
мени дикихъ Дáкошá, помоь, обманувъ ихъ,
отдаются подъ покровительство Пауніевъ, дру-
гаго племени непріязненнаго первымъ; Дакотасы
въ союзѣ съ Бушемъ нападаютъ на Пауніевъ, и
побѣдивъ ихъ числомъ, а не силою, берутъ въ
плѣнъ вождя, а вмѣстѣ и Миддлетона со всѣми
сопутниками; послѣдніе отдаются во власшъ Бу-