87

здѣсь всѣ. отъ простолюдина до владѣтельнаго книзя, отдаютъ религіоз-
ному культу какъ свои лучшія стремленія. Такъ и большую часть сво-
ихъ матеріальныхъ средствъ. Но радомъ со столѣ широкимъ господ-
ствомъ буддизма, или, вѣрѣе, современнаго ламанзма. у монголовъ
уживаются немалые остатки прежняго шаманства и фетишизма. Не го-
воря уже про поклоненіе горамъ, рѣкамъ, озерамъ и др. предметамъ
неодушевленной природы, монголы вѣруютъ во многое миожество раз-
личныхъ примѣтъ, гаданій и волшебства, начиная отъ лопаточной кости
барана, играющей большую роль въ сусевѣріяхъ этого народа, до раз-
личныхъ отчпитываній ламъ и дикихъ представленій изступленнаго шамана.

Въ общемъ резюме: отсутствіе энергіи и настойчивости, рядомъ съ
мимолетностью впечатлѣній и неразвитостью, словомъ, чисто дѣтская
natура — вотъ крупныя черты характера монгола. Сюда слѣдуетъ при-
бавить его трусость, религіозное ханжество и грубыя понятія нрав-
ственныя. Но путешественникъ мирится съ этимъ дикаремъ, когда встрѣ-
чаетъ въ глухой пустынѣ его гостепріимство и видитъ передъ собою
простаго безхитростнаго человѣка. Грустно лишь то, что даже у дика-
рей-помадовъ, какъ и при сложномъ строѣ цивилизованнаго быта, въ
практической жизни обыкновенно выигрываетъ правственно-худшій чело-
вѣкъ. Тамъ, какъ и у насъ, прогрессируютъ порокъ и проходимство въ
ущербъ добрыхъ сердечныхъ качествъ. Конечно, встрѣчаются и исключенія, по ones ничтожны сравнительно съ огульнымъ пошибомъ.

Черезъ 18 днейъ по выходѣ изъ Урти, мы оставили позади себя
степной раюны сѣв. Гоби и вступили влизъ колодца Дыби-добо въ на-
стоянную пустыню, ту самую, которая залегаетъ съ востока на западъ
черезъ всю Центральную Азию, а по нашему пути протянулась безъ не-
рерыва до окрайшихъ горъ Гань-су. Южная, большая часть этой пустыни
изоблуетъ съвчумими песками, наполняющими то спорадически, то чаще
громадными силошными массами, обширныя пространства отъ западныхъ
предѣловъ Таримскаго бассейна до восточной части Ордоса. Меньшая,
т. е. центральная часть Гоби, еще болѣе безплодная, покрыта щебнемъ
и галькою; мѣстами встречаются здѣсь солончаки и небольшія площади
адъссовой глины; песчаные же наносы попадаются лишь кое-гдѣ и при-
томъ необшірные. Относительно топографическаго рельефа, мѣстность
какъ южной, такъ и центральной Гоби представляється собою волнистыя
равины, по которымъ тамъ и сямъ разбросаны отдѣльные горки, группы
холмовъ и небольшіе хребетки. Изрѣдка выростающіе въ довольно зна-
чительные горные хребеты. Подобніе надъ уровнемъ моря, т. е. абсо-
лютная высота всей страны различна въ различныхъ ея частяхъ, но въ

Настоящая
пустыня.

88

общемъ, исключая горъ, не превышасть 5,500 футовъ и не опускается
ниже 2,000 футовъ. Безнуты водою весьма велика, въ особенности въ
центральной Гоби. Атмосферные осадки составляютъ всегда здѣсь боль-
шую рѣдкость. Флора и фауна также обѣдныя, но притомъ рѣзко типич-
ныя и оригинальныя, конечно, въ зависимости отъ исключительныхъ
условій своего существованія.

Почти цѣлый мѣсяцъ тащились мы понерекъ центральной Гоби,
до сѣверной границы Ала-шаня. Номимо холодовъ и иногда бурь пустыня
давала постоянно себя чувствовать свомъ безлюдіемъ и безводіемъ.
Степныя пастища пчелы и лишь мѣстами, въ распадкахъ холмовъ или
по русламъ бывшихъ дождевыхъ потоковъ; паконецъ, по окраинамъ
солончаковъ и сыручаго песка, росли невзрачныя травы и корявые ку-
старинки; между послѣдними, тотчасть за хребтомъ Хурху, встрѣтился
саксаулъ. Обширныя, совершенно голешныя площади иногда распѣды-
вались на десетки верстъ. Ии рѣкъ, ии даже ключей, по
нашему пути не встрѣчалось. За то перѣдки были колодцы, всегда не-
глубокіе (отъ 3 — 7 футовъ) и обыкновенно съ дурною водою. Однако
пришвычные къ подобнымъ невзгодамъ наши верблюды шли хорошо. И
только лошади немного уставали. Иквотная жизнь также обѣдѣла до
крайности, хотя и появились новые исключительно пустынѣ свойственные
виды мекопштающихъ и итицъ. Но пути всюду попадались кочуюнѣ въ
разбродъ монголы, и ихъ стада, новидимому, чувствовали себя хорошо.
не смотри на скудость пастищъ. Просторъ этихъ послѣднихъ, обилѣе
соми въ ночѣ, сухой климатъ, отсутствіе лѣтомъ докучныхъ насѣкомыхъ
и подножный кормъ въ теченіе круглаго года — вотъ тѣ фанторы, ко-
торые дѣлаютъ возможнымъ существованіе скота номадовъ, даже въ
самой дикой пустынѣ. Впрочемъ, здѣшняя стада были не многочисленны,
и сами монголы жили гораздо обѣдѣе, чѣмъ ихъ собратья въ сѣверной
Гоби.

Изъ научныхъ работъ мы производили теперь, лишь метеорологи-
ческія наблюденія, повѣрали барометромъ, абс. высоты мѣстности, соби-
рали образчики горныхъ породъ и почвы, да кое-какія сѣмена; кромѣ
того препарировали изрѣдка понадавшихся итицъ. Изъ звѣрей добыли
пока только одного дзерена. Спеціально устроенные нами охоты: въ
горахъ Хурху за горными козлами, а немного юги те этихъ горъ за
баранами Дарвина ¹), оказались неудачными, главнымъ образомъ, вслѣд-
ствіе сильныхъ холодовъ.

¹) *Ovis Darrini*, открытый мною здѣсь же осенью 1880 г.

89

Проводниковъ мы брали отъ самой Урги изъ мѣстныхъ монголовъ. Пройдти безъ возкага въ здѣшнихъ пустыняхъ, гдѣ нѣтъ рѣзко очерченныхъ рельефовъ мѣстности, а сѣдовательно и прочной оріентировки, почти невозможно, въ особенности лѣтомъ въ периодъ силыныхъ каровъ.

По южную сторону горъ Хурху пустыня пѣсколько измѣнила свой характеръ, именно тѣмъ, что сдѣалась болѣе несchanою. Въ пескахъ же появились, иногда довольно обширныя, заросли саксаула, а по сухимъ русамъ, дождевыхъ потоковъ мѣстами стали появляться пльмовыя десревья, которые еще чаще растутъ въ западношъ углу земли уротовъ, прилегающей къ сѣв. Ала-шаню.

Погода во время нашегоъ слѣдованія, какъ по средией, такъ и по сѣв. Гоби, столѣа почти постоянно ясная. Сильные морозы, встрѣтившіе насъ близъ Урги, вскорѣ полегчали, хотя почное охлажденіе атмосферы все-таки почти постоянно было велико. Въ тихую якѣ погоду діемъ ста-новилось довольно тепло, по при вѣтѣрѣ и діемъ всегда чувствовался холодъ. Снѣтъ, какъ уже было говорено, лежать лишь въ окрестно-стяхъ Урги да въ сѣверной половинѣ стенной Гоби. Далѣе къ югу пустыня была совершенно свободна отъ зимняго покрова. Только близъ горъ Хурху и въ самыхъ этихъ горахъ неболшіе снѣжные бураны вновь побывали ночву. Всѣдѣ затѣмъ вѣтеръ сдулъ этотъ снѣгъ съ открытыхъ мѣстъ и наметалъ лишь небольшіе сугробки возлѣ кустовъ и камней. Въ южной же части земли уротовъ, по саксаульнымъ зарослямъ, да и въ двухъхъ здѣсь мѣстахъ, мы встрѣтили силоншій снѣгъ глубиною до 1/2 фута, а въ сугробахъ отъ 1—2 футовъ. Затишья нерѣдко выпадали въ ноябрѣ; въ декабрѣ бури случались чаще. Вообще осень нанялѣе снокойное, относительно вѣтровъ, время для Гоби и для всей Центральной Азіи. Весною же здѣсь бури бываютъ всего сильнѣе и чаще 1).

Эти бури, обыкновенно западныя или сѣверо-западныя, являются Mechаническая работа бурь. могучими дѣятелями въ геологическихъ образованіяхъ и измѣненіяхъ рельефа поверхности пустыни, словомъ, производятъ здѣсь ту же активную работу, какую творить текущая вода нашихъ странтъ.

Пулко видѣть во-очію всю слу разгулявшагося въ пустынѣ вѣтка, чтобы оцѣнить волнигъ его разрушающее дѣйствіе. Не только пыли и песокъ густо наполняютъ въ это время атмосферу, но въ воздухѣ никогда поднимается мелкая галька, а болѣе крупные камешки катятся по поверхности почвы. Намъ случалось даже наблюдать 2), какъ камни, вели-

1) Подробно о бурахъ въ Центр. Азіи и объ ихъ причинахъ, см. мое «Третья Путешествие», стр. 32—35, 185, 186 и 187.

2) У сѣвернаго подножія хребта Алтынъ-тагъ близъ Лобъ-нора.

90

чиною въ кулакъ, попадали въ углубленія довольно крупныхъ горныхъ обломковъ и, вращаемые тамъ бурею, производили глубокія выбопны или даже пропирали насквозь двухфутовую каменную толщу.

Тѣ же бури являются главною причиною образованія столь характерной для всей внутренней Азіи лёссовой почвы. Продуктъ этого лёсса получается частью изъ выдуваемыхъ прежнихъ водяныхъ осадковъ, не менѣе же вырабатывается бурями изъ разрушающихся горныхъ породъ. Такое разрушеніе, при большой интенсивности климатическихъ вліяній, идетъ въ пустынѣ сравнительно быстро. Громадныя каменныя глыбы дробятся сначала на крупные, потомъ на болѣе мелкіе куски, наконецъ, на кусочки, образующіе щебень и гальку на поверхности почвы. Тутъ-то и начинается набобѣ активная работа вѣтровъ. Неустанною, живою силою дѣйствуютъ они изъ года въ годъ на инертную массу камня и дробятъ гальку пустыни, постоянно ударяя въ нее пескомъ или хрящемъ, или сталкивая мелкіе камешки другъ съ другомъ, или, наконецъ, перекатывая ихъ съ мѣста на мѣсто. Крайности холода и тепла, нерѣдко являющіяся въ пустынѣ крупными скачками, также помогаютъ разрушающей силѣ вѣтровъ. Въ результатѣ получается дробленіе горныхъ породъ на самыя мелкія частицы. Бури поднимаютъ ихъ въ воздухъ, неретираютъ здѣсь еще болѣе въ смѣси съ готовымъ пескомъ и осаждаютъ. наконецъ, полученный мельчайшій порошокъ въ лёссовыя толщі. Такимъ образомъ постепенно сглаживается рельефъ пустыни, съ одной стороны, разрушеніемъ здѣшнихъ горныхъ хребтовъ, а съ другой—засьшаніемъ долинъ, ущелій, котловинъ и вообще неровностей горнаго скелета какъ крупными продуктами разрушенія, такъ и лёссовой пылью.

Тѣ же бури постоянно работаютъ и надъ песчаными массами, залегающими въ южной Гоби. Только здѣсь работа вѣтровъ менѣе, такъ сказать, продуктивна, ибо помимо образованія материала для лёсса производіваніемъ песка и выдуваніемъ разрыхленій почвы, она выражается въ непроизводительномъ взбалтываніи песчаныхъ залежей, которые только по своимъ окрашамъ оказываютъ незначительное поступательное движение. На высокомъ напорѣ Тибета активная работа бурь также всюду выражается весьма рѣзко, тѣмъ болѣе. что здѣсь, въ подспорье къ атмосферическимъ дѣятелямъ сухой Гоби, присоединяются во многихъ мѣстахъ постоянные лѣтніе дожди.

Во время движения черезъ сѣверную и среднюю Гоби и по сѣв. Ала-шаню, словомъ, въ ноябрѣ и декабрѣ 1883 года, мы бывали почти ежедневно свидѣтелями великолѣпной вечерней и утренней зари. Въ

Великолѣпненная
зари.

91

прежнія свои путешествія по Центральной Алpiї я ни разу не наблю-
далъ здѣсь такого явленія. По всему вѣрятію, оно обусловливалось тѣми
самыми причинами, которые породили подобныя же, быть можетъ только
менѣе питенствныя, зарни, наблюдавшіяся одновременно съ нашими вѣр
другихъ частяхъ земнаго шара. Вотъ какъ происходило это явленіе вѣр
Гобійской пустьнѣ.

Послѣ яснаго, какъ обыкновенно здѣсь зимою, дня, передъ зака-
томъ солнца, чаще же тотчасъ послѣ его захода, на западѣ появлялись
мелкія перистыя или перисто-слопстыя облака. Вѣрятно, эти облака вѣр
разрѣженномъ состояніи висѣли и днемъ въ самыхъ верхнихъ слояхъ
атмосферы, но теперь дѣлались замѣтными вслѣдствіе болѣе удобнаго
для глаза своего освѣщенія скрывшімся за горизонтъ солнцемъ. Вѣстѣдъ
за тѣмъ весь западъ освѣщался ярко-бланкевымъ свѣтомъ, который
вскорѣ сверху становился фіолетовымъ, изрѣдка испещреннымъ тѣне-
выми полосами. Въ это время съ востока поднималась полоса ночи—
внизу темно-лиловая, сверху фіолетовая. Между тѣмъ, на западѣ
фіолетовый цвѣтъ исчезалъ, вблизи же горизонта появлялся здѣсь, на
общемъ свѣтло-бланкевомъ фонѣ, въ видѣ растянутаго сегмента круга,
цвѣтъ ярко-оранжевый, иногда переходившій затѣмъ въ свѣтло-багро-
вый, иногда и въ темно-багровый или почти кровяно-красный. На
востокѣ тѣмъ временемъ фіолетовый цвѣтъ пропадалъ и все небо ста-
новилось мутно-лиловымъ.

Среди измѣняющихся переливовъ свѣта на западѣ, ярко, словно
брилліантъ, блестѣла Венера, скрывавшаяся за горизонтъ почти одно-
временно съ исчезаніемъ зари, длившейся отъ захода солнца до своего
номерканія цѣлыхъ полтора часа. Почти все это время дивная заря
отбрасывала тѣпь и особеннымъ, какимъ-то фантастическимъ свѣтомъ,
освѣщала всѣ предметы пустыні. Устrenія заря часто бывала также
не менѣе великолѣна, но только переливы цвѣтовъ шли тогда въ
обратномъ порядке; иногда же эта заря начиналась прямо багровымъ
свѣтомъ. При полной лунѣ оршанное явленіе было менѣе рѣзко. Въ
пыльной атмосферѣ сѣв. Ала-шаня оно наблюдалось нами рѣже, чѣмъ
въ центральной и сѣверной Гоби.

Перейдя за хребтомъ Хурху черезъ Галбынѣ-гоби, а затѣмъ черезъ Путь
юго-западный утолѣ аймака уротовъ, мы вступили вблизъ кум. Баянъ-
тухумъ въ сѣверные предѣлы Ала-шаня. Мѣстность, какъ и прежде,
несла дикій, волнилъ пустынный характеръ; безлюдіе всюду было ужас-
ное. Вмѣстѣ съ сырчунами песками появилась къ югу отъ горъ Хурху
черезъ весь Ала-шань почти постоянная пыль въ воздухѣ. Сѣверѣе

Путь по сѣв.
Ала-шаню.

92

названных горъ, гдѣ преобладает галечная почва, эта пыль наполняла собою атмосферу лишь во время сильной бури. Когда бури стихала, быстро осѣдала и пыль, вѣроятно не достаточно еще здѣсь мелкая, чтобы подольше держаться въ воздухѣ. Въ Ала-шанѣ же, да и во всей южной Гоби, со включеніем бассейна Тарима, пыльная атмосфера составляет въ течение круглого года самое обыденное явление, побольной каждой бури. даже небольшаго сравнительно вѣтра, мельчайшая пыль, уже в полнѣ переработанная и выдутая изъ песковъ или съ обширныхъ лёссовыхъ площадей. долго вспить въ атмосферѣ и осѣдаетъ очень медленно.

По случаю крайней безкормицы, длившейся болѣе мѣсяца, наши верховыя лошади сильно ослабли, и двѣ изъ нихъ были брошены; верблюды же шли молодцами, несмотря на тяжелые вьюки.

Миновавъ широкую гряду безплодныхъ холмовъ, которыми распливается къ сторонѣ Ала-шаня хребетъ Хара-нариить-ула, мы спустились на нѣсколько меньшую абсолютную высоту и остановились днѣвать возлѣ ключа Аршанты, у подножія довольно высокой изолированной горной груши Ханъ-ула. На ней водится множество куку-ямановъ (Pseudois Burrheil). впервые въ нынѣшнее путешествіе нами встрѣченныхъ. Охотѣ за названными звѣрями была посвящена дневка. Однако добычи оказалось мало—всего одинъ куку-яманъ, несмотря на обиліе выстрѣловъ. Съ непривычки, казаки горячились, да и самъ я сдѣлалъ изъ берданки нѣсколько промаховъ сряду по великолѣшному экземпляру аргали Дарвина. Здѣсь кстати замѣтить, что монголы нерѣдко также охотятся за звѣрями. У записныхъ охотниковъ мы видали въ Халхѣ, да и въ Ала-шанѣ, малокалиберныя кремневыя впитовки, которые изготовляются въ Тобольскѣ и славятся по всей Сибири. Монголы покупаютъ эти впитовки въ Ургѣ отъ нашихъ торговцевъ и, вѣроятно, уже сами иногда передѣлываютъ кремневое ружье на фитильное.

На томъ же ключѣ Аршанты намъ повстрѣчался монгольскій лама, ходившій пѣшкомъ на богомолье въ знаменитую кумирню Гумбумъ, близъ Сиппа, и теперь возвращавшійся обратно. Дорогою такіе странники пользуются гостепріимствомъ въ попутныхъ стойбищахъ. Встрѣченный лама тащилъ за плечами тяжелую ношу, въ которой, кромѣ необходимой одежды, въ изобилии имѣлись разныя тибетскія свѣтости—лѣкарства, курительныя при богослуженіи свѣчи, писаныя молитвы или заклинанія и т. и. Все это лама, конечно, продасть на родинѣ съ хорошимъ барышемъ и такимъ образомъ, кромѣ отмоленныхъ своихъ грѣховъ, попользуется и матеріальными выгодами.

93

Дальшійшій нашь путь лежалъ по прежнему на югъ мимо озера осадной соли Джаратай или, какъ его теперь намъ назвали. Джаратай. Мѣстность, какъ и передъ тѣмъ, была отвратительная: сыпучіе пески, кое-гдѣ поросшіе саксаудомъ, смѣялись площадями соленой лёссовой глины, по которой росли хармыкъ и бударгана; поблѣшке къ горамъ залегала голая галька. Бѣдность водою доходитъ здѣсь до крайности. Само озеро Джаратай, гдѣ добывается превосходная осадочная соль, было такъ занесено пескамъ и пылью, что почти не отличалось по цвѣту отъ сосѣдней пустын. На берегу названнаго озера, въ солончаковомъ пескѣ, найдены нами были два вида прѣсноводныхъ раковин—*Littacus sp.*, *Planorbis sp.*, уже вымершихъ здѣсь. но, вършатно, принадлежащихъ къ живущимъ еще пыльѣ видамъ. Мѣстами эти раковины, выдутыя вѣтромъ, насыщаны были, словно галька, на твердомъ солончаковомъ лёссѣ.

Снѣгъ въ Ала-шаньпопадался лишь мѣстами, да и то въ небольшихъ сугробникахъ возлѣ кустарниковъ и вообще выдающихся предметовъ на поверхности почвы. Въ голыхъ сыпучихъ пескахъ такие сугробики были занесены нескомъ иногда на два фута глубиною. Тѣмъ не менѣе, антилопы хара-сульты умѣютъ находить подобныя снѣговыя залежи и, раскапывая заметавшій пухъ песокъ, пользуются снѣгомъ взамѣнъ воды.

Погода по прежнему стояла ясная, холодная по ночамъ и довольно теплая днемъ, когда не было вѣтра. Солнце, несмотря на зиму, грѣло опутительно, и въ затишье сыпучій несокъ на крутыхъ скатахъ, обращенныхъ къ солнцу, нагрѣвался, несмотря на конецъ декабря, до +27.5°. До такой же цифры или даже болѣе нагрѣвалась во время пути наша одежда на сторонѣ тѣла, обращенной къ солнцу; между тѣмъ какъ на сторонѣ тѣневой въ это самое время термометръ показывалъ морозъ ¹).

Отъ озера Джаратай до Ала-шаньскаго города Дынь-юань-инт, гдѣ имѣтъ свое пресбываніе мѣстный владѣentiный князь и куда мы теперь направлялись, разстояніе немного болѣе сотни верстъ. Дорога, хорошо налѣженная. Идетъ сначала по бугристой мѣстности, поросшей хармыкомъ. а затѣмъ по сыпучему песку, покрытому рѣдкимъ саксаудомъ. Послѣдній до того былъ засыпанъ лёссовою пылью, что стоило лишь тряхнуть дерево, чтобы съ него слетѣлъ цѣлый столбъ этой пыли. Мѣстами среди саксаульника попадаются небольшія солончаковыя пло-

¹) Такъ напр., 2 января въ полдень, при етѣдованіи верхот. съ караваномъ. у меня за спиною, въ тѣни, термометръ показывалъ —3,0°, а на груди, на солнечномъ пригрѣвѣ, въ то же самое время температура была +30.3°.

94

щадки лёссовой глины, обильно поросшія зеленющими и зимою кустами *Haloxylon?* На такихъ площадкахъ обыкновенно живутъ пустынные жавороночки (Alaudula chelensis); саксаульныя сойки (Podoces Hendersoni) и саксаульные воробьи (Passer Stoliczkae) обитаютъ съ ними по сосѣдству и составляютъ всегданюю принадлежность здѣшнихъ саксаульныхъ зарослей.

Ис. доходя 8 верстъ до колодца Тарлынъ (засыпаниаго нынѣ пе-
скомъ) намъ встрѣтился новый колодезь ІШыни-худукъ, черезъ который
пролегаетъ вновь открытый, а быть можетъ и прежній, теперь возоб-
новленный, путь изъ г. Дынъ-ху на Келтой рѣкѣ въ г. Согò. Исторія
съ этимъ последнимъ городомъ только теперь разъяснилась для насъ
окончательно ¹). Оказывается, что именемъ Согò монголы называютъ
небольшой китайскій городокъ Чжень-фань, относящійся къ провинціи
Гань-су и лежащій въ изгнѣ Великой стѣны. верстахъ въ 40--50 къ
свѣро-востоку отъ г. Гань-чжоу. Въ описываемомъ городѣ отъ 7 --
8,000 жителей китайцевъ; въ окрестностяхъ много китайскихъ деревень,
обитатели которыхъ занимаются земледѣліемъ. Вода, орошающая поля
и самый городъ, приходитъ отъ Гань-чжоу, затѣмъ терлется въ песчаной
пустынѣ. Черезъ Ала-шань въ Согò ведутъ два пути: вышеуказанный
изъ г. Дынъ-ху, и другой изъ г. Дынь-юань-инъ. Оба они трудные для
караванныхъ животныхъ. Кромѣ того, изъ Согò ходятъ на верблюдахъ
прямикомъ черезъ пустыню къ устью р. Эцзинь, гдѣ лежатъ два боль-
шія соленыя озера. Путь этотъ еще труднѣе, ибо въ одномъ мѣстѣ при-
ходится трое сутокъ сѣдовать безъ воды.

Вскорѣ за колодцемъ Тарлынъ сливучіе пески отходятъ въ сторону
отъ дороги и тянутся, верстахъ въ 30 или 40 отъ нея, далѣе къ югу.
Исчезаетъ на время и саксауль, взамѣнъ которого на почвѣ, еще доста-
точно песчаной, мѣстами же солончаковой, появляются *Artemisia campe-
stris*, *Reaumuria*, *Salsola* и др. солянковыя; въ изобилѣи вскорѣ начинаетъ
попадаться страшно колочій *Oxythropis acyphylla*, образующій, вслѣдствіе
наноса пыли и песка, большія (3 — 5 фут. въ діаметрѣ) кочки, много
напоминающія ощетинившагося ежа, именемъ которого (дзара) монголы
и называютъ это растеніе. Ближе къ г. Дынь-юань-инъ мѣстность дѣ-
лается волнистѣе. Плюдороднѣе и обильно поростаетъ полынью, какъ
мелкою (*Artemisia pectinata*), такъ и кустарною (*Art. campestris*). Громад-
ный Ала-шаньскій хребетъ, до сихъ поръ мало замѣтный въ пыльной
атмосферѣ, теперь стоялъ возлѣ насъ уже совсемъ близко; онъ былъ по-
крыть снѣгомъ до своего подножія.

¹) О городѣ Согò мы прежде неоднократно слышали въ Ала-шань, но не могли толкомъ узнать его положенія.

95

На предлѣдніемъ къ городу Дынь-юань-пинъ переходѣ насъ встрѣ-
тили съ привѣстіемъ посланцы отъ ала-шаньскаго князя (вана) и двухъ
его братьевъ. За день передъ тѣмъ. совершенно неожиданно, дорогою
повстрѣчался намъ старый пріятель монголъ Мыргынъ-булытъ, съ ко-
торымъ въ 1871 году, при первомъ послѣщеніи Ала-шаня, мы охотились
въ здѣшнихъ горахъ. Съ тѣхъ поръ прошло уже бОлье двѣнадцати лѣтъ,
но старикъ первый узналъ меня и чрезвычайно обрадовался, хотя къ
сожалѣнію былъ изрядно пынъ, но случаю какой-то выгодной торговой
сдѣлки. На бивуакѣ я хорошенько угостилъ своего пріятеля и сдѣлалъ
ему небольшіе подарки. Затѣмъ Мыргынъ-булытъ отравился въ Ча-
джинъ-тохой ¹), гдѣ нынѣ постоянно живетъ и куда теперь слѣдовалъ
съ караваномъ.

На третій день новаго 1884 года. мы достигли наконецъ города
Дынь-юань-пинъ и въ полутора верстахъ отъ него разбили свой бивуакъ.
Отъ Урги пройдено было, среднимъ числомъ, 1050 верстъ ²).

Въ пятый уже разъ пришлось миѣ быть въ названіямъ ала-шань- скомъ городѣ. Разоренный въ своей выйстиной части дунганами еще въ 1869 году, онъ обстроился лишь за послѣдніе два-три года. Внутри же стѣны, гдѣ городъ уцѣлѣлъ отъ непріятельскаго погрода, все осталось по старому. Какъ прежде, такъ и теперь тамъ живетъ владѣenti- ный князь со своимъ штатомъ и помѣщаются лавки китайскихъ торговцевъ.

Расположенъ Дынь-юань-пинъ среди пустыни невдалѣкъ отъ Ала-шаньскихъ горъ. Вода, нитающая городъ, какъ равно разбросанныя во-кругъ него жилища и небольшія поли. получается изъ ключей; изрѣдка во время сильнаго дождя или быстраго таянія выпавшаго въ горахъ снѣга, сюда добѣгаетъ р. Бугутуй. Населеніе описываемаго города едва ли превышаетъ четыре или пять тысяч душъ. Оно состоитъ изъ ламъ, княжескихъ чиновниковъ и торгующихъ китайцевъ; здѣсь же ются и простые монголы. Эти послѣдніе, какъ и во всемъ Ала-шанъ, живутъ бѣдно. При томъ ала-шаньскіе монголы, уже получившіе достаточную китайскую закваску, далеко не походятъ на халхасцевъ, какъ по наружному виду, такъ еще бОлье по своимъ правственнымъ, или, вѣрилѣ, безнравственнымъ качествамъ.

На другой день послѣ прибытія въ Дынь-юань-пинъ, мы имѣли сви-
даніе съ владѣтельнымъ княземъ и двумя его братьями. Встрѣтились

Пребываніе въ
городъ Дынь-
юань-пинъ.

¹) Довольно большая населенная китайцами культуриная площадь на лѣвомъ берегу Хуанъ-ха въ севѣ-восточномъ углу Ала-шаня.

2) Въ 1873 г. разстояніе отъ Дынь-юань-пина до Урги вышло по нашему измѣренію 1066 верстъ, въ 1880—1047 и 1883—1089 верстъ.

96

Какъ старые знакомые: хотя, конечно, не малую долю дружескаго приема со стороны ала-шаньскихъ князей обусловили наши хорошіе имъ пордарки. Впрочемъ, младшій и лучшій изъ этихъ князей — Гыгенъ, какъ кажется, былъ радъ непритворно. Онъ даже угостилъ насъ, къ немалому нашему удивленію, шампанскимъ. Оказывается, что ала-шаньские князья, воспитанные на китайскій ладъ, познали, въ одну изъ своихъ поездокъ въ Пекинъ, веселящее дѣйствіе названнаго вина и съ тѣхъ поръ получаютъ его, равно какъ и коньякъ, изъ Тянь-дзина. Старшій же князь (валъ) вошелъ во вкусь до того, что, какъ говорятъ по секрету, нерѣдко напивается до-пьяна.

Какъ въ прежнія мон посѣщенія Ала-шаня, такъ и теперь, всѣ три князя оказались безстыжими попрошайками и постоянно клянчили черезъ переводчика о новыхъ подаркахъ; при томъ вывѣдывали, какія у насъ имѣются хорошія вещи. Къ сожалѣнію, теперь у князей уже не было ихъ большаго довѣреннаго и нашегоъ стариннаго пріятеля ламы Балдынъ-сорджи, столь искуснаго во всѣхъ развѣдываніяхъ и выпрашиваніяхъ. Онъ умеръ на пути въ Пекинъ. Погибъ также и другой здѣшній нашъ пріятель. Мукдой, сопровождавшій насъ осенью 1880 года въ Ургу. Тамъ онъ надѣлалъ какихъ-то путней п, возвратившись въ Ала-шань, повѣился, въ виду неминусомой кары.

Въ ала-шаньскомъ городѣ мы повстрѣчали европейца, агента торговой англійской компаніи, нѣмца Грезель, занимавшагося здѣсь покупкою шерсти. Главнымъ образомъ, верблюжьей. Собирается ея въ Ала-шанѣ (по сообщенію того же Грезеля) ежегодно отъ 500 — 700 пудовъ; цѣна стоитъ отъ 3—4 металлическихъ рублей за пудъ на наши деньги. Монополія продажи шерсти въ рукахъ князей, которые, какъ справедливо объяснялъ намъ тотъ же нѣмецъ, большіе плуты и кругомъ въ долгахъ. Вся купленная въ Ала-шанѣ шерсть (верблюжья и баранья) свозится въ февралѣ въ г. Ше-тцуи-дзе (на р. Хуапъ-хэ, близъ г. Дунъ-ху) и отсюда, лишь только вскроется Желтая рѣка, отправляется на баркахъ внизъ по ней въ г. Бауту ¹). Тамъ эта шерсть немного очищается отъ грязи и затѣмъ транспортируется въ Тянь-дзинъ, гдѣ уже окончательно выбивается машинами на европейскихъ фабрикахъ (причемъ теряется около 10% по вѣсу), прессуется и отправляется въ Англію. Ала-шаньская верблюжья шерсть по качеству наилучшая — нѣжная и песочнаго (красновато-желтаго) цвѣта; у верблюдовъ же съверной

¹) Большимъ мѣстомъ для скуки монгольской шерсти служить также городъ Куку-хото.

97

Монголии шерсть богѣе темная и грубая. Кромѣ шерсти, выпеченназначный агентъ покупать и ревень, для чего йздить въ г. (шишь).

Цѣлую недѣлю простояли мы возгѣ. Дынь-юань-наа, запасаясь не-
обходимыми въ дальнѣйшій путь покупами, которые хотя были и не-
значительны, однако пріобрѣтеніе ихъ требовало большихъ хлопотъ.
Едва-едва, и то съ помощью Гыгена, мы купили для себя 23 пуда
дзамбы, по нѣколыку пудовъ риса. проса. пиненчной муки. ячмена для
форма лошадей и т. и. мелочей. Самъ же ванъ продалъ намъ 11 хо-
рошихъ верблюдовъ. такъ что теперы въ нашемъ караванѣ считалось
67 этихъ животныхъ. Хлопоталъ я кушать еще штукъ 8—10, по богѣ
хорошихъ верблюдовъ, въ продажѣ не нашлось.

Пока совершались торговцы сѣднями, которыми специально завѣды-
вали урядникъ Иринчновъ и переводчикъ Абдулъ Юсуновъ, мы произво-
дили экскурсіи въ отрестностяхъ своего бивуака и однадцать сѣздѣли въ
сосѣднія Ала-шаньскія горы, въ ущелье р. Бугутуй. Эта рѣчка, какъ было
выписопомянуто, только при сильномъ въ горахъ дождѣ, или при вы-
стромъ таяніи снѣга, добѣгаетъ до Дынь-юань-наа; въ обыденное же
время вода теряется въ почвѣ вскорѣ по выходѣ изъ горъ. По все-
таки въ теченіе долгихъ лѣтъ названная рѣчка вырыла въ наносной
и лёссовой ночѣ западнаго подножія Ала-шаньскихъ горъ глубокую и
широкую лощину по направленію своего теченія. Бока этой лощины,
расходящіеся подъ острымъ угломъ отъ горъ къ пустынѣ, почти отвѣ-
сны и имѣютъ отъ 30—50 саженъ вышины; поперечинѣ-же самой
ложбы въ средней ея части простирается отъ 3 — 5 верстъ. Подобные
овраги, только гораздо меньшихъ размѣровъ, вымыты по направленію
всѣхъ другихъ ущелей Ала-шаньскихъ горъ, въ которыхъ лѣтомъ ино-
гда служаются сильные ловли.

Подробно Ала-шаньскій хребетъ опманъ въ моей «Монголія и стра-
на тангутовѣ» т. І, стр. 171—175 и 363—368. Скажу здѣсь толь-
ко, что достаточное людородіе, вмѣстѣ съ отсутствіемъ голыхъ камен-
ныхъ осыней въ нижнемъ и среднемъ пояскѣ названныхъ горъ, соста-
вляетъ характерное пхъ отмічіе отъ близко-дескащихъ на съверѣ того же
Ала-шань хребтовъ Ханъ-ула и Хара-наринъ-ула, да и отъ многихъ дру-
гихъ горныхъ группъ Центральной Азіп. Прочна этого явленія заклю-
чается въ томъ, что на западныі, близайшій къ пустынѣ, склонъ Ала-
шаньскаго хребта, вздѣмающагося высокою, отвѣсною стѣною, въ изобліи
осѣдаетъ лёссованъ пыль, приносимая госнодствующими западными вѣтрами.
а лѣтніе дожди добывающаго еще сюда юго-восточнаго китайскаго мус-
сона смачиваютъ эту почву и дѣлаютъ ее пригодною для растительности.

7

98

Ніса, которые покрываютъ собою средній поясъ какъ западнаго,
такъ и восточнаго сскона Ала-шаньскаго хребта ¹), со времени усмре-
нія дунганской смуты, сильно пестреляются китайцами и уже много по-
рѣдѣли. Такъе усердно престѣдуются мѣстными охотникамъ здѣшніе
звѣри—куку-яманы, кабарга и маралы. Словомъ, теперь Ала-шаньскій
хребетъ былъ далеко не такимъ дѣственнымъ, какимъ мы нашли его
при первомъ посѣщеніи Ала-шаня въ 1871 году. Тогда, благодаря раз-
боямъ дунганъ, эти горы цѣлый десятокъ лѣтъ стояли безлюдными,
лѣса росли спокойно пъ звѣри въ нихъ множились привольно.

При настоящей своей поѣздкѣ въ Ала-шаньскій хребетъ, мы про-
были здѣсь только одинъ день. Однако, довольно далеко поднимались
пѣшкомъ вверхъ по ущелью р. Бугутуй. Неглубокій (|3.—|2 (фута)
снѣгъ покрывалъ лишь съверные склоны горъ и нѣсколько обильнѣе
лежалъ на днѣ ущелій. Птицъ въ горахъ мы нашли мало; звѣрей не
видали вовсе. Вечеромъ, когда мы возвратились къ тому мѣсту, гдѣ
ожидалъ насъ казакъ съ лошадьми, случилась довольно компчная исто-
рія. Собираясь уѣзжать изъ горъ, мы неожиданно замѣтили, ша-
гахъ въ пяти или шестистахъ отъ себя, какого-то крупнаго звѣря,
кормившагося на крутомъ горномъ склонѣ. По случаю наступившихъ
сумерокъ нельзя было даже въ бинокль разобрать, какое именно это
животное; по бѣлому же брюху и неясно различаемымъ рогамъ я при-
нялъ его за большого самца аргали. Подкрадываться по засыпанной
снѣгомъ кручѣ было невозможно, притомъ темнѣло, такъ что, не сходя
съ мѣста, я пустилъ изъ берданки нѣсколько пуль въ загадочнаго звѣря.
Постѣдній убѣжалъ, но вскорѣ опять показался повыше на скалѣ. Тогда
я рѣшить оставить звѣря въ покоѣ до утра и мы поѣхали на свой
бивуакъ. Здѣсь я назначилъ къ бывшему съ нами казаку еще двухъ
человѣкъ и приказалъ всѣмъ имъѣхать съ полуночи въ горы туда,
гдѣ мы оставили звѣря, и утромъ убить его. Казаки съ радостью при-
няли такое порученіе и еще до разсвѣта были уже на мѣстѣ; затѣмъ,
когда повидѣло, оставили лошадей въ ущельи и осторожно полѣзли
въ горы искать желанную добычу. Но каково же было ихъ разочаро-
ваніе, когда, подкравшись со всѣми предосторожностями къ б.шжайшимъ
скаламъ, онъ увидѣли передъ собою небольшаго домашняго яка, вѣ-
роятно, отбившагося отъ своего стада и бродившаго, гдѣ попало по
горамъ. «Хотѣли даже застрѣлить эту язву», говорили по возвращеніи

¹) Въ этихъ лѣсахъ встрѣчается, по опредѣленію академика К. И. Максимовича, японскій можжевельникъ (Juniperis rigida); въ моей «Монголія и страна тангутовъ», стр. 365, онъ названъ *Juniperus communis*.

99

на бивуакъ сконфуженные охотники, на которых еще долго потомъ
сыпались наставники товарищей.

Покончивъ свои собрания въ Дынь-юань-инъ, мы выступили от-
сюда 10-го января и направились прежнимъ путемъ черезъ южный
Ала-шань къ предъламъ Гань-су. Дорога, удобная и для колесного дви-
жения, была绝лично набзжена, благодаря тому, что по ней часто хо-
дять теперь караваны монгольскихъ богомольцевъ изъ Халхи и дру-
гихъ частей Монголии въ кумирию Гумбумъ и обратно; рѣшке сидѣютъ
здѣсь караваны торговые. Сынчіе пески, отошедшіе на время къ за-
паду, снова придвинулись къ самой дорогѣ и мѣстами пускали черезъ
иея непирокіе рукава. Слѣва высокое стѣною тянулся Ала-шаньскій
хребетъ. Мѣстность же, по которой мы теперь шли, представляла рав-
ину, кое-гдѣ волнистую и полого поднимавшуюся къ названнымъ го-
рамъ. По этой равнинѣ, на лёссовой солончаковой почвѣ, какъ и въ
другихъ подобныхъ мѣстахъ южнаго Ала-шаня, мы встрѣтили теперь
довольно хорошій для здѣшней мѣстности подножный кормъ. Монголы
объясняли, что причиною такой для нихъ благодати были частые, сравни-
тельно съ другими годами, дожди, надавшіе минувшимъ лѣтомъ въ юж-
номъ Ала-шань.

Погода, какъ теперь, такъ и во время нашего пребыванія въ
Дынь-юань-инъ, словомъ, въ теченіе всей первой половины января,
столія отличная, чисто весення. Хотя ночные морозы доходили до—22°,
по днемъ, даже въ тѣнні, термометръ поднимался до+5,9°; въ полдень на
солнечномъ пригрѣвѣ показывались пуки и мухи; въ незамерзающихъ
близъ дынь-юань-иня ключахъ плавали креветы и зеленѣя трава; по
утрамъ слышалось весенное иѣніе пустыннаго жаворопочка. Все это
обусловивалось затишьями при ясной, хотя и постоянно пыльной атмо-
сферѣ; со второй же половины января опять задули вѣтры и снова
наступили холода.

Сдѣлавъ три перехода до колодца Шангынъ-далай, памятнаго мигъ
еще отъ перваго путешествія, когда, въ июнь 1873 года, нашъ кара-
вань сдва не забудился въ пустынѣ и нашелъ спасеніе возгѣ названнаго
колодца ¹), мы осталось теперь здѣсь на дневку. Какъ въ день прихода,
такъ и на стѣдующій день. охотились въ небольшой горной группѣ, на-
ходящейся вблизи Шангынъ-далая. Эта группа состоитъ исключительно
изъ песчаниковъ, и высшего своею точкою, на которой сложенъ монголь-

Съюдованіе
черезъ южный
Ала-шань.

¹) «Монголія и страна тангутовъ», т. І, стр. 361 і 362. Теперь вмѣсто одного на Шангынъ-далай выкопано шесть колодцев.

7

100

скій «обо». не поднимается (на глазть) болѣе тысячи футовъ надъ окрестною мѣстностью. Въ нижнемъ и даже среднемъ поясѣ описываемая горная группа, подобныя которой разбросаны кое-гдѣ островками по пещчаному морю Ала-шаня, занесена сырчимъ пескомъ. Изъ него торчать голыя скалы, а на поверхности того же песка, вразсыпную, ростетъ флора соседней пустыни. Изъ звѣрей держаллись здѣсь только лисицы, которые охотились за горными куропатками (Caccabis chukar); изъ птицъ мы добыли десятка два хорошихъ экземпляровъ и между ними новый видъ завирушкъ, названной впослѣдствіи мною именемъ одного изъ мохъ помощниковъ — *Accentor Koslowi*.

Отъ Шангынъ-далая путь нашъ лежалъ черезъ кумирню Сокторуэ по-прежнему по волнистой лёссовой равнинѣ, въ изобилии поросшей мелкою полынью и кое-гдѣ бударганою, спорадически же корявыми кустарниками, свойственными южному Ала-шаню. Между ними у *Piptanthus chinensis* уже начинали разбухать цвѣточные почки. Сыпучіе пески опять тянулись влѣво отъ насъ и, наконецъ, рукавомъ, верстъ на 12 шпириною, стали поперекъ дороги. Затѣмъ, снова раскинулась обширная лёссовая площадь, по которой мы свернули вправо съ большой дороги и, перейдя черезъ двѣ пеширокія песчаныя гряды. Вышли на ключевое урочище Баянъ-булыкъ, лучшее изъ всѣхъ, видѣнныхъ нами въ Ала-шанѣ. Нужно при этомъ замѣтить, что послѣдній переходъ мы сдѣлали на старую память безъ проводника, ибо нашъ вожакъ, отпросившійся, по случаю новаго года, съѣздить въ ближайшія монгольскія юрты, писчезъ безслѣдно.

На Баянъ-булыкѣ мы провели четверо сутокъ спеціально для того, чтобы сдѣлать астрономіческое опредѣленіе положенія этого мѣста. Къ сожалѣнію, хорошая погода, какъ на рочно, испортилась—небо сдѣлалось облачнымъ, задулъ холодный вѣтеръ и даже шелъ небольшой снѣгъ. Такъ желаемое наблюденьіе и неудалось. Хорошо еще, что мѣсто было отличное—кормное и съ прекрасною ключевою водою. По окрестнымъ пещкамъ держались въ большомъ числѣ антилопы хара-сульты, приходившія ночью и даже днемъ къ Баянъ-булыку на водопой и покормку. Монголы, которые въ числѣ вѣсколькихъ семействъ живутъ въ описываемомъ урочищѣ, ловить этихъ антилопъ въ капканы. Мы же охотились съ винтовками и убили пять отличныхъ экземпляровъ. Кромѣ того, на Баянъ-булыкѣ держалось довольно много мелкихъ птичекъ и, ежедневно по утрамъ, прилетали сюда на водопой большія стада болѣдуруковъ (Syrrhaptes paradoxus). Послѣднія не попадались намъ ранѣе въ сѣверной и средней Гоби; эпмовали же въ южномъ Ала-шанѣ вслѣдствіе оби-

101

лія здѣсь сульхира, мелкія сѣмена котораго служатъ пищей для названныхъ итицъ. Вообще, по пути черезъ Гоби мы встрѣтили очень мало зимующихъ пернатыхъ, да и то нерѣдко лишь единичными экземплярами. Главная тому причина—безкормища, частію же и сильные холода пустыни.

Урочище Баянъ-булыкъ вкраплено въ юго-западной окраинѣ одной изъ самыхъ обширныхъ песчаныхъ площадей Ала-шаня, называющей мѣстными монголами Тынери. Но своей архитектурѣ эти сыщучіе пески представляютъ, какъ и въ другихъ мѣстахъ, безчисленное мнижество невысокихъ холмовъ и уваловъ, съ вынутыми между ними то воронкообразными, то удлиненными котловинами. Пресоблашающее направленіе песчаныхъ уваловъ въ Тынери меридіональное, но много встрѣчается и исключеній. Отдѣльные холмики имѣютъ отъ 50—70, иногда до 100 футовъ вышли, увалы же всегда шиже; тянутся они обыкновенно отъ 15—30 сажень; глубина котловинъ сажень 5—7. Съ навѣтреной стороны покатость песка всегда пологая и самый песокъ сбить здѣсь довольно твердо; со стороны же подвѣтреной, въ особенности у холмовъ, песокъ всегда рыхлый и образуетъ крутую осынь. Иногда по вершинамъ уваловъ тянутся невысокіе острые гребни. Навѣтреная поверхность какъ холмовъ, такъ и уваловъ почти всегда испещрена волнистыми, обыкновенно перпендикулярными къ направленію господствующаго вѣтра, линіями. Много напоминающими собой легкую зыбь на поверхности тихой воды. На дѣь котловинъ иногда обнажается подпочва, состоящая изъ твердой лёссовой глины. По котловинамъ же, преимущественно на ихъ западныхъ скатахъ, кое-гдѣ ростутъ плотными кучками—сульхиръ (Agriophyllum gobicum) и обыкновенный тростникъ; рѣже торочить здѣсь деревцо Hedysarum arbutus-cula или кустъ Myricaria platyphylla. Все это встрѣчается лишь недалеко въ глубь песчаныхъ залежей. На самыхъ ихъ окраинѣхъ, гдѣ къ песку болѣе примѣшана лёссовая глина, растительность пустынъ сравнительно обильнѣе. Затѣмъ внутри сплошныхъ песчаныхъ площадей царствуетъ безплодіе и безводіе. Врочемъ, по словамъ монголовъ, кое-гдѣ въ пескахъ южнаго Ала-шаня понадаются ключевыя урочища, надобныя Баянъ-булыку; изрѣдка соленую воду можно добывать, выкашивая неглубокія ямы въ лёссовой подпочвѣ.

Трона отъ Баянъ-булыка черезъ южный рукавъ песковъ Тынери, всего на протяженіи 14 верстъ, была хорошо проторена. Она выстлѣ здѣсь по уваламъ и скатамъ песчаныхъ холмовъ. Песокъ былъ спизу подмерзши, и наши вербюды шли по немъ легко.

102

Перейдя вслѣдъ затѣмъ чрезъ невысокую граду наносныхъ холмовъ, окаймляющихъ собою возвышенное лёссовое плато, протянувшееся до окраиннихъ горъ Гань-су, мы держали, богѣе чѣмъ на сотню верстъ, чуть почти прямо на западъ вдомь, все тѣхъ же сышучихъ песковъ. Лёссовая почва равнины, по которой мы теперь шли, была покрыта, благодаря дождямъ минувшаго лѣта, обильнѣе, чѣмъ прежде, растительностью. Изъ новшнокъ намъ встрѣтились на первомъ переходѣ нѣсколько поперечныхъ дорогъ, которые, по сообщенію проводника, вели изъ разныхъ частей южнаго Ала-шаня въ г. Дырисунъ-хото. Затѣмъ, слѣдуя далѣе, мы встрѣтили два новыхъ или, правильнѣе, прежнихъ, нынѣ возобновленныхъ, колодца—Баянъ-мохой, въ 115 футовъ глубиною и Элумъ-тутухумъ ¹), въ 92 фута глубины. Подъ стать къ нимъ лежалъ и третій, извѣстный изъ прежнихъ мохъхъ путешествій, колодецъ возлѣ фанзы Янъ-джонза; онъ имѣетъ глубину въ 180 фут. Температура воды въ этихъ колодцахъ, измѣренная нами 24, 25 и 26 январія 1884 г., была: для перваго +10,0, для второго +12.2 и для третьяго +10,3°. Вѣроятно, такіе же глубокіе колодцы вырыты въ здѣшней лёссовой почвѣ и въ другихъ осѣдлыхъ мѣстахъ западной части описываемой равнины. Здѣсь, до дунганскаго разоренія, кое-гдѣ кили китайцы и занпмашье земледѣліемъ. Поля ихъ орошались частью дождями, частью же скопленною въ извѣстныхъ резервуарахъ дождевою водою. Урожай въ дождливый годъ бывалъ хорошій; въ засуху же хлѣбъ почти пропадалъ.

Отъ фанзы Янъ-джонза, гдѣ, какъ намъ теперь сообщали, пролегасть южная граница Ала-шаня ²), сышучіе пески уходятъ къ западу и съверо-западу, оставляя неширокую культурную полосу вдоль съвернаго подножія Нанъ-шаня. Мы же направились къ югу и, перейдя полуразрушенный валъ Великой стѣны, разбили свой бивуакъ близъ китайскаго города Даджинъ, принадлежащаго уже провинціи Гань-су.

Незадолго передъ тѣмъ пришлось намъ выслушать отъ своего во-жака очень пинтересное свѣдѣніе, которое было провѣрено нами еще у нѣсколькихъ туземцевъ. Узнали мы слѣдующее:

Интересное
сучайное свѣ-
дѣніе.

¹) Первый шъ нихъ лежить въ двухъ или трехъ верстахъ западнѣе обозначеннаго на моей картѣ и нынѣ засыпаннаго пескомъ колодца Цохоръ-тологой; второй находится еще на двадцать верстъ западнѣе.

2) Эта граница, какъ оказывается по теперешнимъ распросамъ, идеть нѣсколько иначе, чѣмъ показано на картѣ моей маршрутно-глазомърной сѣемки, приложенной къ I тому «Монголіи и страна тангутовъ». По новымъ свѣдѣніямъ, за полную достовѣрность которыхъ также не liability ручаться, южная ала-шаньская граница въ указываемомъ раіонѣ идеть отъ фанзы Янъ-джонза вдоль песковъ до колодца Цохоръ-тологой и уже отсюда сворачиваетъ къ востоку.

103

Верстахъ въ двадцати къ сѣверу отъ фанзы Янъ-джонза, среди
голыхъ несковъ, лежить довольно плодородная для здѣшнихъ мѣстно-
стей лёссовая площадь, выгодная для настыбы скота, по вовсе лишен-
ная воды. Мѣть пятьдесятъ тому назадъ одинъ богатый монголъ взду-
малъ выкопать здѣсь колодецъ и нанялъ для этой цѣли китайскихъ
рабочихъ. Послѣдніе приступили къ дѣлу и рыли усердно. Почва со-
стояла изъ слоевъ лёссовой глины в чистаго песка; камней или гальки
не было вовсе. Когда прорыли землю до глубины пятидесятъ ручныхъ
саженей, то рабочіе неожиданно наткнулись на очагъ, сложенный изъ
трехъ камней, по древне-монгольскому обычаю, практикуемому при слу-
чать и донышѣ. Подъ очагомъ лежала зола, и земля была красноватаго
цвѣта—знакъ, что огонь на этомъ мѣстѣ клали довольно долгое время.
Испугавшись подобной находки, китайцы прекратили работу, такъ что
колодецъ остался неоконченнымъ и нышѣ, вѣроятно, опять уже засы-
пался. Положимъ, что цифра въ 50 сажень преувеличена. Тогда
возьмемъ среднюю веaminу изъ трехъ измѣренныхъ нами вышена-
званныхъ колодцевъ ¹). Получится 130 футовъ и это будетъ, вѣроятно,
глубина, на которой найденъ былъ очагъ. Теперь спрашивается: сколько
времен пужно было для наслѣдія этой толщі, принимая даже въ ра-
счетъ сравнительно быстрый вѣтровой паносъ песка и лёсса? Когда
жили люди, раскладывавшіе паденныі очагъ и кто они такіе былъ?

Вернемся ненадолго опять къ пройденной пустынѣ.

Какъ вышли упомянуто, мы производили по своему пути довольно часто (черезъ переходъ или два) опредѣленія абсолютныхъ высотъ мѣстности посредствомъ барометра Наррота. При первомъ здѣсь путешествіи тѣ же наблюдения дѣлались анероидомъ и гипсометромъ (точкою кипнія воды). Затѣмъ, при вторичномъ слѣдованіи черезъ Гоби, осенью 1880 г., абсолютныя высоты опредѣлялись также посредствомъ барометра Наррота. Эти высоты, какъ равно и всѣ другія для трехъ последнихъ мохъ путешествій, вычислены генералъ-маіоромъ К. В. Шарнгорстомъ. Соотвѣтствующими пунктами для барометрическихъ наблюдений втораго и третьяго путешествій приняты были таковыя же наблюдения въ Пекинѣ и Ташкентѣ. По съ 1884 г. метеорологическихъ наблюдений въ названныхъ пунктахъ не производилось; поэтому для четвертаго моего путешествія лишь ноябрь и декабрь 1883 г. отнесены къ Пекину. Для соотвѣтствующихъ же наблюдений 1884 года приняты наблюдения въ Иркутскѣ, а для 1885 — въ Барнаулѣ; кромѣ того взяты въ расчеть

Повѣрка абсолютныхъ вы-
сотъ пройден-
наго пути.

¹) Банкъ-тохой 115, Думъ-тугухучъ—92 и возлѣ фанзы Янъ-джонза—180 фут.

104

изобары. Въ результатъ, какъ и слѣдовало ожидать, получились цифры немного измѣненных противъ прежнихъ наблюдений. Но такъ какъ ни для тѣхъ, ни для другихъ вычисленій нѣтъ достаточно вѣрного критерія, то всего лучше принять пока среднія высоты изъ прежнихъ и нынѣшнихъ моихъ барометрическихъ опредѣленій. Эти высоты для гла- внѣйшихъ пунктовъ пройденной Гоби будутъ слѣдующія ¹):

<table><thead><tr><th></th><th>Фут.</th><th>Фут.</th></tr></thead><tbody><tr><td>г. Урга</td><td>4,300</td><td>3,700</td></tr><tr><td>ключъ Хайрхынъ</td><td>4,200</td><td>3,400</td></tr><tr><td>кл. Тугрумъ-булэ</td><td>4,400</td><td>4,900</td></tr><tr><td>кол. Тирись</td><td>4,500</td><td>4,900</td></tr><tr><td>кол. Будунъ-шабактай</td><td>5,200</td><td>5,600</td></tr><tr><td>кол. Деберъ</td><td>4,900</td><td>5,600</td></tr><tr><td>кол. Дзеро-худукъ</td><td>5,400</td><td></td></tr><tr><td>кол. Сучжанъ</td><td>3,200</td><td>6,300</td></tr></tbody></table>

Зимній кли- мать Гоби.

Въ заключеніе иѣсколько словъ о климатѣ, по нашимъ «бродячимъ», какъ ихъ можно назвать, метеорологическимъ наблюдениямъ. Эти наблюдения въ теченіе трехъ зимнихъ мѣсяцевъ—ноября, декабря и января—по пути черезъ Гоби, хотя и не вносятъ особенно новыхъ даныхъ относительно климатическихъ явленийъ пустынъ, но все-таки нѣсколько дополняютъ прежнія отрывочные свѣдѣнія. Тѣмъ болѣе, что подобныхъ зимнихъ наблюденийъ въ попречникѣ Гоби никъмъ еще не дѣлалось до сихъ поръ ²).

Въ общемъ характеристику зимняго климата пройденныхъ мѣстностей составлялъ: постоянно ипзкая ночная температура, рядомъ съ довольно иногда высокою температурою при затишья днемъ и нерѣдкими крутыми сказками отъ тепла къ холоду; преобладающая ясная атмосфера; малое количество вышадающего снѣга и сильная сухость воздуха; частыя затишья и нечастыя сравнительно бури, исключительно отъ сѣв.-запада и пш запада. При томъ наполѣе суровыми оказались сѣверная и сред-

¹) Подробныя показанія всѣхъ нашихъ барометрическихъ наблюденийъ будутъ напечатаны вмѣстѣ съ наблюдениями метеорологическими, обработкою которыхъ нынѣ за- нять назвѣстный нашъ метеорологъ А. П. Воейковъ.

²) За всѣ четыре путешествія по Центральной Азіи мы удалось производить зимнія метеорологическія наблюдения въ Гоби: во второй половинѣ ноября и въ декабрѣ 1880 г., по пути изъ Урги въ Калганъ; въ ноябрѣ и декабрѣ 1871 г., при слѣдовании изъ Ала- шаня по юго-восточной Монголіи также въ Калганъ. Затѣмъ зимою 1876—77 гг. я дѣлалъ тѣ же наблюдения на нпжнемъ Таримѣ и Лобъ-норѣ съ горами Алтынъ-тагъ, а въ ноябрѣ и декабрѣ 1887 г. въ Чжунгаріп.

105

ня Гоби; въ Ала-шанъ же, какъ и вообще въ юго-восточной окраинѣ
Монголіи, зима гораздо слабѣе.

Детально, по мѣсяцамъ, нынѣшнія наши наблюдения даютъ слѣ-
дующіе выводы.

Въ первой трети ноября холода въ сѣв. Гоби стоятъ умѣренные,
въ Ургѣ до —24,5° на восходѣ солнца ¹). Затѣмъ, послѣ сильнаго сѣ-
веро-западнаго съ замителью вѣтра, термометръ на солнечномъ восходѣ
9-го ноября упалъ до —33,5°; на слѣдующее утро до —37,0° (ночью же
вѣроятно и бойѣ), а 11-го ноября, не только на восходѣ солнца, но
даже при наблюденіи въ 8 часовъ утра ртуть замерзала. Столъ низкую
температуру, при всѣхъ своихъ путешествіяхъ по Центральной Азіи, я
наблюдалъ до сихъ поръ лишь однажды, именно въ Чакунгарской пусты-
нѣ въ первой трети декабря 1877 года, когда ртуть термометра замер-
зала по утрамъ и даже по вечерамъ пять сутокъ сразу.

Вышесуказанныму охлажденію атмосферы сѣв. Гоби отчасти спо-
собствовальъ и снѣгъ, который, какъ уже было говорено, не толстымъ
(¹) ¼—¹³ зута) слоемъ почти сніошь покрываль землю въ окрестностяхъ
Урги и верстъ на 150 далѣе къ югу. Этотъ снѣгъ выналъ въ концѣ
октябри, когда сильный снѣпрычъ буранъ пронесся внутрь Гоби до хребта
Хурху, быты можетъ и далѣе. Въ открытыхъ равнинахъ пустынѣ снѣгъ
вскорѣ былъ сутъ вѣтромъ въ овраги, частью смѣшался съ пескомъ и
унічтожился на солнцѣ, частью же и прямо испарился въ здѣшней сухой
атмосферѣ.

Лишь только исчезъ снѣгный покровъ, какъ сразу стало теплѣе,
ибо почва днемъ отчасти нагрѣвалась солнцемъ. Въ особенности дѣла-
лось тепло въ тихую ясную погоду въ послѣдней трети ноября, когда
термометръ, при наблюденияхъ въ 1 часть пополудни показывалъ въ тѣні
до —1,8°, по все-таки не выше точки замерзанія. Однако мѣстные мон-
голы сообщали намъ, что подобное тепло въ это время года составляетъ
у нихъ (подъ 45 и 44° сѣв. шир.) явленіе исключительное. Средня тем-
пература омшсываемаго мѣсяца, выведенная изъ трехъ ежедневныхъ па-
блюдений ²), составляется — 18,1°; maximum средней температуры дня
—9,7°; minimum —34,1°.

Бури въ ноябрѣ сдучилась лишь одна, но дней съ сильнымъ вѣ-
ромъ ³), т. е. почти бурею, считалось еще семь. Какъ эти вѣтры, такъ

¹) Повторяю, что наблюдения на восходѣ солнца ежедневно дѣлались нами взамѣнь
почнаго показанія термометра minimum.

²) Въ 8 часовъ утра, въ 1 часѣ пополудни и въ 7 часовъ вечера.

³) Обозначавшимися въ нашемъ мегеорологич. дневникѣ цифрою 3.

106

и другіе, бodes слабые, имъли преобладающее западное направленіе, съ
рѣдкими отклоненіями къ сѣверу и югу. Затишья вышадали также не-
рѣдко. Атмосфера стояла почти постоянно ясною. Вполнѣ облачныхъ
дней въ теченіе всего ноября было только 4, полюоблачныхъ 3. Облака
всего чаще являлись слопсты и перпсто-слопстыя. Снѣгъ за весь мѣ-
сяцъ падалъ лишь однажды, еще въ окрестностяхъ Урги, да и то не-
большой.

Въ декабрѣ, который мы провели въ средней Гоби и сѣверномъ
Ала-шанѣ между 44 и 39° сѣв. шир., холодъ распредѣлялся равномѣр-
нѣе, хотя по временамъ случались весьма крутые скачки температуры.
Такъ, 2-го декабря въ 1 часъ пополудни термометръ въ тѣни поднялся
до +5,8°, на слѣдующій день въ тотъ же часъ наблюдѣя было —10,0°,
а еще черезъ день —16,8°; или 20 декабря въ 1 часъ пополудни на-
блюдалось въ тѣни +2,0°, а на другой день въ тотъ же часъ —10,8°.
При этомъ слѣдутъ оговорить, что въ теченіе всего описываемаго мѣ-
сяца выше нуля въ тѣни замѣчено лишь два вышеуказанныхъ раза.
Minimum почной температуры доходилъ въ декабрѣ лишь до — 27,7°.
Средняя температура всего мѣсяца была значительно меньшая, чѣмъ для
ноября, всего —13,0°; maximum средней дневной температуры равнялся
—5,7°; minimum —19,5°. Вѣтры въ декабрѣ дули гораздо чаще, чѣмъ въ
ноябрѣ. Междѣ ними преобладали западные и сѣверо-западные; въ сѣ-
верномъ же Ала-шанѣ перѣдко случались вѣтры юго-западные и южные.
Пастоящихъ буры было 4; діей съ сильнымъ вѣтромъ также 4 и столько
же почей. Въ средней Гоби, сѣвернѣе горъ Хурху, лишь при бурѣ атмо-
сфера наполнялась пылью и пескомъ; какъ только стихалъ бушевавшій
вѣтеръ воздухъ становился чистымъ. Южнѣе же названныхъ горъ, гдѣ
залегаютъ обширныя песчаныя и лёссовыя площади, не только каждая
бури, по даже иногда слабый вѣтеръ поднимали въ воздухъ болѣе или
менѣе густую пыль, отъ которой атмосфера уже не очищалась. Пыль
эта въ тихую погоду держалась слоемъ не толще 600 — 700 футовъ
отъ земли, какъ то пришлось намъ наблюдать съ высокихъ Ала-шань-
скихъ горъ.

Снѣгъ въ декабрѣ падалъ пять разъ, всегда мелкими, сухими, какъ
песокъ, кристалликами и въ небольшомъ количествѣ. Приносился онъ
сѣв.-западными и западными вѣтрами. Нѣсколько дольше и ровнѣе ле-
жалъ лишь въ саксаульныхъ заросляхъ. Въ болѣе же открытыхъ мѣстахъ
сдувался бурями въ небольшіе, въ формѣ валиковъ или языковъ, сугро-
бики на подвѣтреной сторонѣ кустовъ, камней и другихъ неровностей
почвы, представлявшей тогда невообразимую нестроту. Непогода и облач-

107

igkeit въ описываемомъ мѣсяцѣ выпадали серіями; затѣмъ все-таки яс-
ныхъ дней было 22 и полуясныхъ 2. Теплѣе въ декабрѣ стало въ
послѣдней его трети, когда мы вошли въ Ала-шань. Здѣсь, въ тихую
ясную погоду, при —7,0° въ тѣли въ 1 часъ пополудни, песокъ на кру-
тыхъ склонахъ, обращенныхъ къ солнцу, нагрѣвался до +27,5°. Мпражи
въ декабрѣ случались нерѣдко въ тихую ясную погоду на галечныхъ и
солончаковыхъ равнинахъ средней Гоби; рѣже замѣчалось название
явленіе въ пескахъ Ала-шаня.

Въ этомъ послѣднемъ, именно въ средней пюжной его ча-
стяхъ, мы прouели почти весь январь, который при значительно мель-
шемъ, чѣмъ предыдущій мѣсяцъ, холодѣ вообще характеризовался срав-
нительно теплою погодою въ первой своей половины и болѣе холодною
во второй. Средняя температура для всего января была лишь — 8,4°;
maximum средней дневной температуры — 1,9°, minimum — 12.9°.
Хотя по ночамъ морозы и въ первой половинѣ января стояли до-
вольно значительные (до — 22.0°), по при наблюденияхъ въ 1 часъ по-
полудни термометръ десять разъ показывалъ выше нуля (до +5,9°);
погода почти постоянно была ясная (хотя и пыльная), тихая или мало-
вѣтренная. Снѣгу въ южномъ Ала-шанѣ не встрѣчалось вовсе. Хотя онъ
и вышалъ здѣсь ранѣе нашего прихода (вѣроятно, при буранахъ въ
половинѣ декабри), но былъ задутъ пескомъ и уничтоженъ солнцемъ.

Со второй половины января стало гораздо холоднѣе, но погода
сдѣлалась облачною п начали дуть вѣтры, препущественно сѣверо-за-
падные, иногда же и восточные. Однако собственно бурь въ январѣ
случилась лишь одна. Въ послѣдней трети описываемаго мѣсяца по вре-
менамъ шелъ небольшой снѣгъ, обыкновенно послѣ значительной, какъ
и всегда въ Гоби, предварительной потуги. Замѣчательно, что этотъ
снѣгъ падалъ хлопьями, ссли былъ принесенъ восточнымъ вѣтромъ, т. е.
изъ Собственнаго Китая. Всего дней ясныхъ въ январѣ (за исключениемъ
4 послѣднихъ его сутокъ, когда мы были уже на нагорь Гань-су)
считалось 13, полуясныхъ 3; такъ что облачность въ этомъ мѣсяцѣ
была гораздо значительнѣе, чѣмъ въ ноябрѣ и декабрѣ.

## ГЛАВА III.

### Черезъ Гань-су, Куку-норъ и Цайдамъ.

Орайній къ Ала-шаню хребетъ.—Стень Чагрынская.—Новая антилопа.—Пребываніе въ горахъ Сѣверно-тэтуингскихъ.— Стоянка близъ кумирни Чертынтонъ.—Погода въ февралѣ.—За хребтомъ Южно-тэтуингскимъ.— Опять въ кумирнѣ Чейбсень.—Дальняйшее наше движеніе.—Ожиданіе близъ деревни Бамбә.—Саѣдованіе на Куку-норъ.—Саѣпышъ и нищуха.—Климатъ ранней весны.—Путь по сѣверозападному берегу изъ Куку-нора.— Бѣдный пролетъ птицъ.—Переходъ до кумирни Дуланъ-кить.— Саѣдованіе по восточному Цайдаму.—Прибытіе къ князю Дзунъ-засалѣ.—Вынужденныя крутыя мѣры.—Погода въ апрѣлѣ и началѣ мая.—Свѣдѣнія о хошунѣ Шанъ.

Орайній къ
Ала-шаню хре-
бетъ.

Июнью границею песчаной пустыни Ала-шаня служитъ хребетъ Нанъ-шань, образующій восточную часть громадной, нигдѣ непрерывающейся горной стѣны, которая огораживаетъ собою все нагорье Тибета къ сторонѣ южной Гоби и котловины Таримскаго бассейна. Эта гигантская ограда, принадлежащая системѣ Куэнъ-люня, несетъ по мѣстностямъ различныя названія и имѣтъ различный физико-географический характеръ. Но общий топографический ея складъ одинаковъ на всемъ протяженіи и представляетъ, подобно тому какъ для иѣкоторыхъ другихъ хребтовъ Центральной Азіи, только въ большемъ масштабѣ, полное развитіе дикаго горнаго рельефа къ сторонѣ низкаго подножія; наоборотъ, несравненно меньшее распространеніе тѣхъ же горныхъ (формъ въ противоположномъ склонѣ на высокое плато ¹).

Та часть Нанъ-шаня, черезъ которую какъ теперь, такъ и въ прежнія путешествія намъ пришлось подниматься отъ г. Даджинъ на

¹) Больше подробно о тѣхъ же горахъ, какъ равно и о другихъ мѣстностяхъ, описываемыхъ въ настоящей главѣ, см. «Монголія и страна тангутовъ», гл. IX, X, XI и XIII. «Отъ Кульджи за Тянъ-шань и на Лобъ-норъ», стр. 34—39. «Третѣе путешествіе въ Центральной Азіи», гл. VI, VII, VIII, XIV и XVII: коммѣ того, конецъ главы XII, главы X и XI настоящей книги.

109

нагорье Гань-су, называется китайцами *Мо-мо-шань* ¹) и нигдь не достигает снѣговой линии. Въчно-снѣговыя группы — *Куціань* и *Гань-чжу* лежат западнѣе нашего пути и теперь вовсе не были видны въ пыльной атмосферѣ.

Подъемъ отъ Ладжиня черезъ окрайній хребетъ весиа пологій; онъ идетъ ущельемъ небольшой рѣчи; дорога колесная. Черезъ 28 верстъ отъ входа въ названное ущелье лежитъ на абс. высотѣ около 8,000 футовъ перевалъ; отъ него небольшой спускъ въ маленькому китайскому городку Да-н-гу. Отсюда колесная дорога направляется на городъ Сунь-шань и далѣе въ г. Лань-чжоу, но мы свернули къ западу, чтобы слѣдовать на Куку-норъ прежнимъ горнымъ путемъ, достаточно намъ знакомымъ. Двигаясь въ этомъ направленіи, мы вскорѣ пересѣдан еще двѣ радомъ лежащія вѣтви окрайняго хребта. Изъ которыхъ задняя имѣется перевалъ на абс. высотѣ около 10,000 футовъ.

Весь окрайній хребетъ въ направленіи нами пройдемъ со-стоинтъ исключительно изъ песчаниковъ. И только въ ближайшемъ къ г. Ладжинъ нижнемъ пояскѣ встрѣчается тальковый сланецъ. Эти горныя породы лишь изрѣдка обнажены, но большего частью засыпаны лёссо-вою пылью, постоянно приносилою изъ сождней пустыни. Части хребта, ближайшія къ Ала-шаню, почти совершенно безплодны, но далѣе вглубъ горъ, съ увеличениемъ абс. высоты, лёссовая почва, смачиваемая лѣт-ними дождями, становится плодородною и покрывается травою. Въ са-момъ верхнемъ пояскѣ наружного хребта и слѣдующей за тѣмъ его вѣтви, появляются небольшие еловые лѣса, и въ изобиліи растутъ свойственные горамъ Гань-су кустарники — *Caragana jubata*, *Potentilla* и *Salix*: дуга здѣсь превосходные. При этомъ необходимо замѣтить, что и ущельямъ какъ описываемыхъ, такъ и другихъ горъ Гань-су растетъ ядовитая трава (*Lolium*?), которую мѣстный скотъ не трогаетъ, но пришлые животныя бѣдятъ безъ разбора и черезъ то сразу слабьютъ, иногда же издыхаютъ, если много найдятся. Во время нашего прохода небольшой снѣгъ лежалъ лишь на сѣверныхъ склонахъ верхняго и средняго пояса окрайняго хребта. Сюда, на хорошія пастбища, прикочевали теперь во множествѣ, вѣроятно изъ болѣе высокихъ снѣговыхъ горъ, *куку-ямань* (*Pseudois Nahoor*), нѣсколько штукъ которыхъ мы убили по пути.

Оставивъ позади себя окрайній хребетъ, мы вышли на довольно скамь-ская. Общрное холмистое степное плято, которое приходитъ съ востока и

¹) Такъ, по крайней мѣрѣ, китайцы зовутъ ближайшій къ г. Ладжинъ окрайній хребетъ.

110

залегаетъ по лѣвому берегу средняго теченія р. Чагрынъ-чотівъ—одного изъ лѣвыхъ притоковъ верхней Хуанъ-хэ. Средняя абсолютная высота посѣщенной нами части этого плато около 9,000 футовъ. Оно прорѣзано нѣсколькими небольшими рѣчками, стекающими съ окраїнаго хребта къ Чагрышу. Эти рѣчки текутъ въ узкихъ, довольно глубокихъ долинахъ. Шире, но и съ меньшей (около 8,000 фут.) абсолютной высотою, лишь долина самаго Чагрына, обильно усѣянная китайскими деревнями, большею частью возобновленными послѣ дунганскаго разоренія. По боковымъ же притокамъ на плато много этихъ деревень лежитъ еще въ запустѣніи. Также заброшены до сихъ поръ и золотоносныя шахты, никогда во множествѣ встрѣчающіяся со стороны Чагрынской степи у подножія окраїнаго хребта. Помню хорошо, что, когда въ іюнѣ 1872 г., мы впервые проходили черезъ оппсываемую мѣстность, то здѣсь не было души человѣческой. Лишь разоренные якища, да мѣстами валявшіеся черепа и скелеты, свидѣтельствовали тогда объ ужасахъ недавней безпощадной рѣзни.

По правому берегу Чагрына, гдѣ встрѣчаются остатки древней глиняной стѣны, пролегаетъ большая колесная дорога изъ г. Лань-чжоу на Желтой рѣкѣ въ города Лянь-чжоу, Гань-чжоу, Су-чжоу и далѣе въ западныя владѣнія Китая. Эта дорога хорошо содержится, и движеніе по ней нынѣ весьма значительное.

Сама степь Чагрынская всюду поростаетъ отличною кормною травою, которая при нашемъ теперь проходѣ стояла почти не тронутою. Домашняго скота нигдѣ не было видно. Лишь въ изобили бродили на болѣе открытыхъ мѣстахъ антилоны, да нерѣдко попадались волки и лисицы. Чтобы поохотиться за этими звѣрями, кстати же дать покориться и отдохнуть караваннымъ жилотнымъ, мы провели трое сутокъ въ описываемой степи. За это время убито было девять антилопъ, въ томъ числѣ одинъ превосходный старый самецъ.

Новая
антилопа.

Сверхъ ожиданія, но къ большой нашей радости, здѣшняя антилопа, которую ранѣе мы принимали (въ лѣтней шкурѣ) за гобійскаго дзерена (Antilope gutturosa), оказалась новымъ видомъ. Названа она теперь мною именемъ великаго натураліста Кювье—Antilope Cuvieri.

Ростомъ эта антилопа немного меньше, чѣмъ Antilope gutturosa ¹). Самецъ въ зимней шерсти: цвѣтъ туловища свѣтло-песчаный; брюхо и

¹) Вотъ главнѣйшіе размѣры Antilope Cuvieri:

<table><thead><tr><th></th><th>САМЕЦЬ</th><th>САМКА</th></tr></thead><tbody><tr><td>длина головы</td><td>9,5 дюйм.</td><td>9,5 дюйм.</td></tr><tr><td>» шен</td><td>5,3 »</td><td>5,5 »</td></tr></tbody></table>

111

зеркало на заду бѣлыя. Бока и передъ шен сірокато-бурые; волоса спереди шен удлинены и образуютъ подобіе гривы, какъ у марала и пѣкоторыхъ аргаш; при томъ эти волоса болѣе магки, чѣмъ на другихъ частяхъ тѣла. Морда тупая, какъ у Ant. gutturosa. въ общемъ сл. окраскою немного болѣе свѣтлою, чѣмъ туловище; 'переносица изъ-сѣра бурая; почти такого же цвѣта широкія полосы отъ глазъ по щекамъ; впереди и сзади глазъ бѣлыя пятна. Въ передней части щекъ и под-

Антилопа Кювье (Antilope Cuvieri n. sp.) ¹).

бородка волосы удлинены, образуютъ необычія баки и родъ бороды, какъ у тибетской А. picticauda. Подбородокъ и верхняя часть горла, гдѣ

<table><tr><td>длина туловища</td><td>24,0 дюйм.</td><td>23,5 дюйм.</td></tr><tr><td>вышина у загривка</td><td>25,5 »</td><td>25,5 »</td></tr><tr><td>» у заднихъ ногъ</td><td>27,5 »</td><td>27,0 »</td></tr><tr><td>общемъ туловища посерединѣ</td><td>28,5 »</td><td>28,0 »</td></tr><tr><td>хвостъ (безъ волосъ)</td><td>4,0 »</td><td>4,0 »</td></tr><tr><td>длина роговъ по изгнѣ</td><td>11,0 »</td><td>—</td></tr><tr><td>разстояніе между верхн. концами роговъ</td><td>5,5 »</td><td>—</td></tr></table>

¹) Самецъ въ зпмней шерести ¹/¹⁰ натур. величины.

112

кадыкъ (который замѣтно не выдастся), бѣлые. Уши средней весчины, спереди бѣлыя, сзади свѣтло-песочнаго цвѣта, какъ и волоса задней части шеп, которые немного удлинены. Слезныхъ амокъ нѣтъ. У основанія роговъ мало замѣтные удлиненные пучки волосъ. Рога довольно отлого поставлены, мелко-рубчаты и круто заворочены концами внутрь. Ноги свѣтло-песочнаго цвѣта, снаружи бурыя; копыта маленькія и тонкія, почти чернаго цвѣта. Возлѣ мужскаго органа большая железа. Хвостъ съ боковъ бѣлый, сверху — цвѣта туловища.

Самка отлчается лишь малозамѣтнымъ буроватымъ цвѣтомъ спереди шеп, но болѣе явственнымъ, чѣмъ у самца, на переносцѣ, снаружи переднихъ и заднихъ ногъ. Паховой железы у нея нѣтъ.

Въ лѣтней короткой шерсти описываемая антилопа имѣть красно-
вато-песочную окраску туловища. Бурый цвѣтъ на переносцѣ, спереди
шен (удлиненныхъ волосъ тогда здѣсь нѣтъ) и ногъ мало замѣтенъ.

Антилопа Кювье обитаетъ спорадически въ Центральной Азіи и притомъ въ ограниченныхъ раіонахъ. Она найдена быта нами, кромѣ Чагрынской степени, на озерѣ Куку-норѣ. Кромѣ того, какъ оказывается, тотъ же видъ встрѣченъ былъ нами въ 1871 г. въ Ордосѣ, въ долинѣ съвернаго пизгиба Келтой рѣки. Подобно другимъ антилопамъ описываемая держится стадами иногда въ 30—50 головъ, иногда же маленькими кучками въ 5—10 экземпляровъ. Киветъ исключительно въ плодородныхъ степяхъ. Не особенно осторожна и убить ее, тѣмъ болѣе на пересеченной мѣстности, довольно легко. Только звѣрь этотъ, какъ и другие звѣри Центральной Азіи, весьма выносливъ на рану, въ особенности изъ малокалиберной впитовки Бердана.

Нами замѣчено, что, по количеству антилопъ Кювье, самки далеко пресобладаютъ надъ самцами, несмотря на то, что эти послѣдніе гораздо осторожнѣе. Въ стадѣ старые самцы исполняютъ роль вожаковъ и охранителей; при бѣгствѣ всегда слѣдуютъ позади; послѣ же выстрѣловъ обыкновенно бросаютъ самокъ, вѣроятно. Какъ менѣе осторожныхъ, и уходятъ въ стороны.

Вновь открытая антилопа, какъ кается, можетъ завершить собою
списокъ этихъ животныхъ для Центральной Азіи. Новый изъ нихъ видъ
сдва ли здѣсь еще найдется, развѣ какой-нибудь горный въ южномъ
Тибетѣ. Изъ семи же видовъ, обитающихъ во всей Центральной Азіи
специально ей свойственны только четыре, а именно: дзеренъ (А. guttu-
rosa) въ съверной п юго-восточной Монголіи; антилопа Кювье (А. Cu-
vieri) въ Ордосѣ, Гань-су п на Куку-норѣ; оронго (А. Hodgsoni) п ада
(А. picticauda) въ съверномъ Тибетѣ; послѣдняя также въ горахъ къ съверу

113

отъ Куку-нора. Затѣмъ въ той же Центральной Азіи распространяются изъ другихъ областей: антилопа горная (А. caudata) изъ Собственнаго Китая; найдена была нами лишь въ горахъ Мунп-ула и Сырунъ-булыкъ на сѣверномъ изгубѣ Желтой рѣки; сапа (А. saiga), встрѣчающаяся только въ западной Чжунгаріи, гдѣ находитъ свою восточную границу; наконецъ, хара-сульта (А. subgutturosa), распространенная отъ Каспійскаго моря до Собственнаго Китая, обитаетъ по Центральной Азіи: въ Чжунгаріи, въ бассейнѣ Тарима, въ средней и южной Гоби съ Ордосомъ, а также на нагорѣѣ Тибета—въ Цайдамѣ и въ урочище Гась къ югу отъ Лобъ-нора.

Тотчась за рѣкою Чагрынъ, въ направленіи нашего пути, т. е. къ западу, высились два громадные параллельные хребта, составляющіе расширенныя вѣтви того же Нанъ-шаня и сопровождающіе по обоимъ берегамъ теченіе другого притока верхней Хуанъ-хэ—р. Тэтунъ-голъ. или Датунъ-хэ. Оба эти хребта—Съверно- и Южно-тэтунскій—уже описаны ранѣе мною ¹). Здѣсь упомяну только, что они обильно орошены, имѣютъ весьма богатую флору, фауну и значительное населеніе, словомъ, несутъ характеръ, свойственный многимъ другимъ горнымъ хребтамъ верхняго бассейна Желтой рѣки.

Мы вошли въ Съверно-тэтунскій хребетъ ущельемъ р. Ярлынъ-голъ и провели пять сутокъ въ среднемъ поясѣ горъ, тамъ, гдѣ появляются прекрасные лѣса, свойственные этой части Гань-су. Мѣсто нашего бивуака было отличное; охоты и экскурсіи по окрестнымъ горамъ ежедневно доставляли много цѣнныхъ экземпляровъ для коллекціи. Впервые отъ самой Урги встрѣтили мы теперь благодатный уголокъ и радовались этому, какъ дѣти. Погода днемъ стояла довольно теплая. Однако всѣ сѣверные склоны горъ были засыпаны снѣгомъ, въ верхнемъ поясѣ отъ 2—3 футовъ глубиною. Склоны же южные всюду были безснѣжны, и почва здѣсь на солнечномъ пригрѣвѣ не замерзала. Такое обстоятельство, т. е. безснѣжіе, въ теченіе всей зпмы. южныхъ горныхъ склоновъ весьма выгодно какъ для мѣстныхъ звѣрей. Такъ и въ особенности для пищцъ. Тѣ и другія находить достаточно для себя пищи въ суро-вое время года, да притомъ на солнечномъ пригрѣвѣ, несмотря на ночные морозы, днемъ довольно тепло. Поэтому въ горахъ Гань-су встрѣчаются зимою многіе нѣжные виды пернатыхъ (Reticilla nigrogularis, Accentor rubeculoides, A. nipalensis, Carpodacus dubius, C. Davidianus, C. rubi-

Пребываніе въ горахъ Св. - тэтунскихъ.

¹) «Монголія и страна тангутовъ», стр. 229—248; подробіѣе и съ исправленіями «Третье путешествіе по Центральной Азіи», стр. 405—420.

8

114

cilloides, Merula Kessleri, etc.), неулетѣвшихъ на югъ. Выгодно для птицъ въ тѣхъ же горахъ и обиліе ягодныхъ кустарниковъ, а для звѣрей труднодоступность мѣстности. Впрочемъ, крупныхъ звѣрей здѣсь сравнительно немного, хотя нельзя сказать, чтобы было и мало.

По горамъ всюду прекрасныя пастища, въ особенности въ верхнемъ альпійскомъ поясе. Здѣсь кочуютъ тангуты въ своихъ черныхъ палаткахъ со стадами яковъ и барановъ. Въ нижнихъ долинахъ, гдѣ возможно земледѣліе, обитаютъ всего болѣе кипайцы, впрочемъ, лишь въ восточной части описываемыхъ горъ. Плодородіе этихъ послѣднихъ обусловливается двумя главными причинами: постояннымъ наносомъ лесовой пыли изъ недалекой Гобп, а затѣмъ ежегодными лѣтними дождями, доставляемыми сюда юго-восточнымъ кипайскимъ муссономъ. Зимою же снѣга выпадаетъ сравнительно немного, и сухость воздуха весьма велика, такъ что трава даже на альпійскихъ лугахъ растирается руками въ пыль; въ лѣсахъ же опавшій листъ и мохъ высушены бываютъ какъ сухарь.

Перевалъ черезъ Съверно-тэтунгскій хребетъ лежитъ на абсолютной высотѣ 11,500 футовъ ¹). Подъемъ и спускъ здѣсь отличные, доступные для колесной йзды. Только какъ на этомъ перевалѣ, такъ и въ горныхъ ущельяхъ, частыя накиши льда много задерживали наше движение, ибо на такихъ мѣстахъ приходилось насыпать землею тропинку для верблюдовъ. Однако весь нашъ караванъ слѣдовалъ благополучно, и верблюды еще разъ доказали, что, при умѣломъ обращеніи, съ ними, можно проходить очень высокія горы.

Вслѣдъ за спускомъ съ главнаго хребта, пришлось пересѣкать его боковые отроги, числомъ три. Въ среднемъ изъ нихъ тропинка вьется на протяженіи болѣе трехъ верстъ по живописнѣйшему ущелью. Здѣсь опять въ изобиліи были встрѣчены разныя птицы, и между ними краивый кипайскій франколинъ или по тангутскі сермунгъ (Ithaginis sinensis ²); не мало также было ушастыхъ фазановъ (Crossoptilon auritum) и еще болѣе фазановъ Штрауха (Phasianus Strauchi). Послѣднѣ держатся преимущественно по горнымъ долинамъ и въ нижнемъ поясе альпійскихъ кустарниковъ. Охотясь здѣсь за этими (фазанами, мой помощникъ В. И. Роборовскій случайно набрѣлъ на небольшую пещеру, въ которой жилъ буддийскій отшельникъ. Послѣдній, встревоженный выстрѣлами,

¹) По среднему выводу изъ барометрическихъ наблюдений на этомъ перевалѣ въ 1880 году и нынѣшнемъ. Повторяю, что всѣ абсолютныя высоты по пройденнымъ ранѣе мною путямъ взяты нынѣ среднія.

²) Не Ithaginis Geoffroyi, какъ прежде была опредѣлена мною эта птица по худому ея экземплиру.

115

сначала что-то съ жаромъ и жестикуляціею говорилъ; затѣмъ снялъ свою туфлю и отрясъ съ нея прахъ въ сторону чужеземца, видимо проклиная его за нарушеніе своего покоя. Миллища подобныхъ аскетовъ изрѣдка встрѣчаются въ горахъ Гань-су и Куку-нора.

Сдѣлавъ еще небольшой переходъ, мы вышли 13 февраля на рѣку Тэтунгъ-голъ, которая срединою своего русла уже очистилась въ это время отъ льда. По счастью, въ двухъ мѣстахъ ледъ еще уцѣлѣлъ и нашъ караванъ переправился по немъ на другую сторону названной рѣки. Тамъ мы расположили свой бивуакъ, какъ разъ напротивъ кумирни Чертынтонъ, въ прекрасномъ живописномъ мѣстѣ, о которомъ мечтали еще отъ самой Урги. Дѣйствительно, какъ въ короткое предыдущее время путешествія, такъ и во все послѣдующее, мы ни разу не имѣли такой отличной стоянки и даже нигдѣ во всей Центральной Азіи не встрѣчали столь очаровательной мѣстности, какъ по среднему теченію Тэтунгъ-гола. Здѣсь прекрасные обширные лѣса съ быстротекущими по нимъ въ глубокихъ ущельяхъ ручьями, роскошные альпійские луга. Устланненные лѣтомъ пестрымъ ковромъ цвѣтовъ, рядомъ съ дикими, недоступными скалами и голыми каменными осышьями самаго верхняго горнаго пояса, внизу же быстрый, извилистый Тэтунгъ, который шумно бурлить среди отвѣсныхъ каменныхъ громадъ—все это сочетается въ такомъ грандіозномъ величіи, мѣстами въ такихъ дивныхъ, ласкающихъ взорѣ формахъ, какія не легко поддаются описанию. И еще сильнѣе чувствуется обаятельная прелесть этой чудной природы для путешественника, только что покинувшаго утомительно-однообразныя, безкизненные равнины Гоби...

Стойбище наше устроено было теперь на абсолютной высотѣ 7,600 футовъ, на ровной сухой площадкѣ возлѣ пльмовой рощи, за которойо тотчасъ протекалъ красавецъ Тэтунгъ. Съ другой же стороны нашего бивуака танулся въ горы вѣковой хвойный и мѣшанный лѣсъ ¹), въ которомъ, по случаю близости кумирни, охота для туземцевъ запрещена. На продовольствіе мы покупали у тангутовъ домашнихъ яковъ, мясо которыхъ превосходное; сосѣдніе китайцы доставляли намъ яйца и булки. Словомъ, выгодно было для насъ во всѣхъ отношеніяхъ. Только для верблюдовъ не имѣлось подножиаго корма, и мы, взамѣнъ его, по-

¹) Деревья лѣсовъ Южно-тэтунгскаго хребта попменованы въ описании моего «Третьего путешествія», стр. 409 и 410. Слѣдуетъ только писать опечатку на стр. 409, гдѣ ель (Picea Schrenkiana) показана отъ 100—200 футовъ вышенною, вмѣсто 80—100 фут. какъ въ дѣйствительности. Кромѣ названной ели, въ тѣхъ же тѣсахъ растетъ и другой видъ этого дерева—Picea obovata.

8*

116

купали солому въ ближайшихъ китайскихъ фанзахъ; кромѣ того, давали
своимъ животнымъ соль, предусмотрительно привезенную изъ Ала-шаня.
Но все-таки верблюды много похудѣли въ продолженіе двухнедѣльной
стоянки на описываемомъ мѣстѣ. Все это время посвящено было охотѣ
въ сœстѣднихъ лѣсахъ, на что мы получили согласіе донира (управителя)
кумирни Чертынтонъ, прежняго нашего знакомца. Помимо охотничихъ
экскурсій въ одиночку, мы устраивали и небольшія облавы. Загоньщи-
ками служили поочередно казаки. Убито было такимъ способомъ нѣ-
сколько косуль, лисницъ и двѣ кабарги. Но мараловъ, за которыми глав-
нымъ образомъ мы охотились, добытіе не могли, несмотря на то, что
звѣрь этотъ здѣсь не рѣдокъ. Ходить по горнымъ лѣсамъ теперь было
крайне трудно; подкрасться къ осторожному звѣрю почти невозможно.
На съверныхъ склонахъ ущелій почва была засыпана снѣгомъ или
обледенѣлая; въ лпственныхъ же лѣсахъ сухой, наваленный на землю,
листъ немилосердно шумѣлъ подъ ногами охотника; къ этому еще при-
бавлялся, даже при малѣйшемъ вѣтрѣ, громкій шелестъ отвислой коры
красной березы (Betula Bhojpattra). Когда же вышадалъ снѣгъ, то скользота
всюду на крутыхъ склонахъ не давала возможности пройдти, какъ слѣ-
дуетъ, нѣсколько десятковъ шаговъ.

Гораздо удачнѣе были наши экскурсіи за птицами, ибо послѣднихъ
всюду по лѣсамъ встрѣчалось множество и онѣ держались въ болѣе
доступныхъ мѣстахъ. Помимо мелкихъ пташекъ, ежедневно десятками
попадавшихъ въ коллекцію, мы добывали по временамъ и осторожныхъ
ушастыхъ фазановъ. Однажды казакъ Телешовъ случайно наткнулся на
стадо красивыхъ сермуновъ (Ithaginis sinensis) и убилъ ихъ 11 штукъ.

Охотники тангуты приносили къ намъ на продажу звѣриныя шкуры,
и такимъ путемъ мы получили шесть видовъ, о существованіи которыхъ
въ здѣшнихъ горахъ ранѣе не знали. Эти виды слѣдующіе: каменная
куніца (Mustela foina) и рысь (Felis lynx), довольно здѣсь обыкновенныя;
красный волкъ (Canis alpinus), какъ и всюду рѣдкій; дикая кошка (Felis
chaus?) ¹) и барсъ обыкновенный (Felis uncia), встрѣчающіеся не часто;
наконецъ, великолѣный, очень рѣдкій барсъ китайскій (Felis Fontanieri).
Послѣдній былъ убитъ туземцами на верховьяхъ Тэтунга стрѣлою, насто-
роженною возлѣ приманки на тропѣ звѣря.

Какъ ни хороши сами по себѣ горные лѣса окрестностей Чертын-
тона, но въ нихъ во время нашего теперь здѣсь пребыванія, т. е. во

¹) Другой видъ дикой кошки (Felis scripta) ранѣе былъ добытъ нами въ тѣхъ же горахъ Гань-су.

117

второй половинѣ февраля, все еще спало зимнимъ сномъ. Лишь кое-гдѣ
на солнечномъ пригрѣвѣ начинали распускаться почти березы, но ихъ
побивали ночные морозы. Пѣнія птицъ вовсе не было слышно за исключеніемъ свиста хый-ла-по (Pterorhinus Davidi), да изрѣдка раннимъ утромъ
отрывистаго крика ушастыхъ фазановъ. Изъ прилетныхъ мѣстныхъ
птицъ появились въ это время только горные кулики (Ibidorhyncha Struthersii), а изъ пролетныхъ въ теченіе всего февраля замѣчены лишь
крахаль (Mergus merganser), два вида утокъ (Anas boschas, A. penelope) и
азіятскій коршунъ (Milvus melanotis). Впрочемъ, необходимо оговорить,
что водяныя и голенастыя птицы, которая обыкновенно характеризуютъ
собою ранній весенній перелетъ, несомнѣнно проносились, не останавливаясь
и даже не заглядывая въ тѣ горы, гдѣ мы теперь находились.

Погода въ теченіе февраля, который весь мы провели на высокомъ нагорѣй Гань-су, въ общемъ была холодная, въ особенности въ первой половинѣ этого мѣсяца. Однако днемъ, когда стояло тихо и ясно, солнце грѣло довольно сильно, и температура въ тěніи въ 1 часъ полудни доходила въ концѣ февраля до + 12,7°; по ночамъ же термометръ упадалъ, въ первой половинѣ описываемаго мѣсяца до — 24,0°, а во второй до — 15,7°. Снѣгу: какъ сказано выше, нигдѣ не было по долинамъ и на южныхъ склонахъ горъ, даже до самыхъ высокихъ вершинъ. На сѣверныхъ же скатахъ не только горъ, но и всѣхъ ущелій, снѣгъ лежалъ вездѣ до самаго дна глубокихъ долинъ. Въ нижнемъ горномъ поясѣ онъ имѣлъ толщину нѣсколькихъ дюймовъ, въ среднемъ — отъ 1/2 — 1 (фута, а въ самомъ верхнемъ насыщанъ былъ на два, мѣстами на три фута глубины. Новый снѣгъ въ теченіе февраля падалъ (всегда хлопьями) 6 разъ и обыкновенно небольшой; днемъ онъ расталъ на солнцѣ и только однажды пролежалъ сутки въ долинѣ Тэтунга.

Ясныхъ дней въ продолженіе февраля считалось 16, да 5 дней
были ясны на половину. Вообще ясность и облачность быстро смищяли
одна другую. Притомъ нерѣдко атмосфера наполнялась густою пылью,
приносимою изъ сосѣдней пустын. Обыкновенно послѣ этого падалъ
снѣгъ и воздухъ очищался на нѣсколько сутокъ. Буря случилась только
одна; сильныхъ вѣтровъ было два; часто выпадали затишья или дулъ
только слабый вѣтеръ. Преобладающее направленіе вѣтровъ трудно
было опредѣлить, ибо оно зависѣло отъ положенія ущелій, въ которыхъ
производились наблюденія.

Повторяю—въ ясную, тихую погоду въ февралѣ сильно отозвалось
весною; на солнечномъ пригрѣвѣ показывались науки и мухи, а 21 числа
замѣчена была перваячная бабочка. Но лишь только задувалъ вѣтеръ

Погода въ фе-
валѣ.

118

пши набѣгали облака, сразу становилось холодно, и всё проблески ранней весны быстро исчезали.

За хребтом Южно-тэтундскимъ.

Покинувъ 27 февраля свою прекрасную стоянку въ долинѣ Тэтунга, мы направились вверхъ по ущелью р. Рангхта на перевалъ черезъ хребтъ Южно-тэтундскимъ. Узкая, мѣстами каменистая тропа, для верблюдовъ была довольно затруднительна, тѣмъ болѣе, что нерѣдко попадались накипи лѣда, а взадъ и впередъ сновали китайцы съ вьючными ослами, на которыхъ они возвить отсюда лѣсъ въ ближайшіе города. Деревянныя избы тангутовъ и еще чаще ихъ черныя палатки всюду были разсыпаны по ущелью, въ срединѣ котораго мы провели двое сутокъ для экскурсій на границѣ лѣсной области. Приблизительно эта граница проходить здѣсь на абсолютной высотѣ 10—10¹|₂ тысячъ футовъ; лишь можжевеловое дерево (Juniperus Pseudo-Sabina) поднимается вверхъ по южнымъ горнымъ склонамъ до 12 тыс. футовъ абсолютной высоты. Здѣсь предѣлъ альпийскихъ кустарниковъ; выше ихъ тысячи на полторы футовъ слѣдуютъ альпийские луга, которые, въ верхнемъ своемъ раіонѣ, мѣшаются съ каменными розсыпями и, наконецъ, вполне уступаютъ мѣсто какъ каменнымъ осыпямъ, тѣмъ и голымъ скаламъ, вѣнчающимъ высшія части горъ. Переночевавъ у самой подошвы перевала, мы взошли на него раннимъ утромъ слѣдующаго дня, пока еще почва была подмерзши и мало встрѣчалось китайскихъ каравановъ. На протяженіи около версты подъемъ былъ весьма крутъ; тропинка по немъ выется эпгзагами. Вьючнымъ верблюдамъ входить было очень трудно, и одного изъ нихъ мы бросили; остальные взобрались благополучно. Абсолютная высота самаго перевала равняется 12,400 футамъ. Спускъ на противоположную сторону гораздо легче. Мы быстро сошли по немъ и вскорѣ расположились въ небольшомъ боковомъ ущельи, гдѣ бивуакировали уже нѣсколько разъ въ прежнія свои путешествія.

Отсюда на слѣдующій день я послалъ переводчика и одного изъ казаковъ въ г. Сининъ къ тамошнему амбаню (губернатору), который вѣдаетъ вмѣстѣ съ тѣмъ Куку-поромъ, Цайдамомъ и тангутами на верховьяхъ Келтой рѣки. Посланные должны были предъявить нашъ пекинскій паспортъ, назвѣстить амбаню о нашемъ прибытіи и просить вожаковъ изъ Цайдама на истоки Келтой рѣки. Сами же мы остались на прежнемъ стойбищѣ въ горахъ и провели здѣсь четверо сутокъ: разъ—для охотничихъ экскурсій въ альпийской области, а затѣмъ по случаю нездоровья В. И. Роборовскаго, который однако вскорѣ поправился. Тогда мы вышли изъ горъ и двинулись къ кумирнѣ Чейбсенъ прежнимъ знакомымъ путемъ по густому населенію изъ китайцевъ, частью осѣдлыхъ

119

тангутовъ и илемени далды. Выпавшій передъ тѣмъ и растаявшій на
солницѣ снѣгъ развѣлъ на дорогѣ спільнѣйшую грязь, такъ что мы стъ
своими верблюдами ползли по-черепашьи. Приходилось даже мѣстами
при спускахъ насышать на жидкую грязь болѣе сухую землю, шпаче
верблюды вовсе не могли пройдти: ихъ пюскія подошвы скользили какъ
ледяники.

Забылъ я еще сказать, что, передъ выходомъ изъ Южно-тетунгескихъ
горъ, насъ поѣстилъ мой старинный пріятель тангутъ Рандземба, тотъ
самый, съ которымъ въ 1872 г. вновь мы шли изъ Ала-шаня въ
Чейбсенъ ¹). Этотъ прекрасный человѣкъ живетъ по прежнему въ тетунг-
скихъ горахъ, но охотою уже не занимается, ибо получилъ довольно вы-
сокій духовный сань.

Прійдя къ Чейбсену, мы расположили свой бивуакъ въ разстояніи
около версты отъ кумирни на знакомомъ лугу, гдѣ и прежде много разъ
бивуакировали. Абсолютнѣе здѣсь высота мѣстности 9,300 футъ.
Старые знакомцы, и въ томъ числѣ монголъ Джигджитъ, встрѣтили насъ
очень радушно. Въ самой кумирнѣ, помимо прежнихъ своихъ пріятелей,
мы поѣстили новаго гыгена, который оказался большою тупицей. Дру-
гой гыгенъ изъ кумирни Янъ-гуань-сы, лежащей недалеко отъ Чертын-
тона, человѣкъ намъ вовсе незнакомый, но умный и энергичный, нарочно
пріѣхалъ въ Чейбсенъ, чтобы повидаться съ нами.

Опать въ ку-
мирикъ Чейб-
сенъ.

Кумирня Чейбсепъ стоитъ по прежнему—пи лучше, ии хуже; при-
легающія же къ ней постройки, нѣкогда разоренные дунганами, теперь
большее частью возобновлены. Число ламъ болѣе двухсотъ и они
живутъ, какъ во всѣхъ кумпрняхъ, словно трутны въ ичелищныхъ улицахъ.
Жаль только, что отношенія рабочихъ пчелъ къ своимъ дармовѣдамъ
гораздо умнѣе, пежели отношенія людей къ подобнымъ же субъектамъ.
Какъ обыкновенно въ кумирняхъ, въ Чейбсенѣ сужедневно совершаются
богомоленія и очень часто религіозныя процессіи. Во время одной позъ
нихъ намъ случайно привелось быть свидѣтелями возмущающейся сцены:
цѣлая толпа ламъ шествовала съ молитвами и трубными звуками, а
тутъ же, въ разстояніи нѣсколькихъ шаговъ отъ этой процессіи, собали
пожирали выброшенный трупъ недавно умершаго мальчика. Никто изъ
мимо проходившихъ молельщиковъ не обратилъ на это винтанія. Самое
грубое оскорбленіе нравственного человѣческаго чувства прошло без-
слѣдно, а между тѣмъ ламы большаго пострікленія считаютъ за грѣхъ
убить собственнаго паразита.

¹) «Монголія и страна тангутовъ», т. 1. стр. 210 и 211.

120

На другой день прибытія къ Чейбсену вернулись наши посланцы
пзъ Синина, и съ ними пріѣхалъ китайскій чиновникъ, присланный ам-
банемъ насъ привѣтствовать и передать письма, полученные на наше
пмя пзъ Пекина. По обыкновенію, китаецъ не скупился на разныя объ-
щанія и увѣренія въ желаніи услужить намъ. Въ дѣйствительности же
на этотъ разъ, какъ и въ прежнія мои путешествія, сладкія китайскія
руѣчи далеко не приводились въ исполненіе. Правда, сининскій амбань
не препятствовалъ нашему движенію на Куку-норъ и далѣе въ Цай-
дамъ, но отказывался дать проводниковъ на истоки Желтой рѣки, от-
говариваясь непмѣніемъ людей, знающихъ тамошнюю мѣстность. При
этомъ, тотъ же амбань, заботясь, будто бы, о нашей безопасности,
пазначилъ, не смотря на всѣ протесты моего переводчика, къ намъ кон-
вой пзъ нѣсколькихъ десятковъ китайскихъ солдатъ при двухъ офице-
рахъ. Нечего и говорить, что конвой этотъ былъ данъ исключительно
съ цѣлью соглядатайства; въ дѣйствительности же ни отъ какой серьез-
ной опасности защитить не могъ, да въ этомъ мы и не нуждались.
При отѣздѣ китайскаго чиновника обратно въ Сининъ я поручилъ ему
передать амбаню мою просьбу убрать ни къ чему ненужныхъ намъ
солдатъ.

Несмотря на дурную по большей части погоду и нерѣдко падавшій
снѣгъ, пролетъ птицъ усилился: съ 9-го марта начали большими ста-
дами летѣть даурскія галки (Monedula daurica), грачи (Frugilegus pasti-
nator) и спрые журавли (Grus cinerea); показались также черные аисты
(Ciconia nigra) и водяныя щеврицы (Anthus aquaticus).

Даліячѣшее
наше движение.

Простояв четверо сутокъ возлѣ Чейбсена, мы направились отсюда
на Куку-норъ тѣмъ самымъ путемъ, которымъ шли въ июльѣ 1880 г.
Этотъ путь пролегалъ черезъ городокъ Шинъ-ченъ до большой дунган-
ской деревни Бамбӑ за которую далѣе къ западу осѣдлое населеніе не
встрѣчается. Въ раіонѣ же восточнѣе Бамбӑ, всюду густое земледѣль-
ческое населеніе, которое по нашему пути состояло отъ Чейбсена до
г. Шинъ-ченъ изъ тангутовъ, а западнѣе Шинъ-чена — изъ дунганъ;
между тѣми и другими живутъ китайцы. Деревни обыкновенно не очень
большія, но частыя; кое-гдѣ встрѣчаются жилища, выкопанныя въ лёс-
совыхъ обрывахъ. Всѣ холмы и даже частью горы сплошь здѣсь обра-
ботаны; поля на нихъ расположены террасами. Въ половинѣ марта, во
время нашего прохода, земледѣлье уже началось и вездѣ по полямъ ра-
бочіе развозили, какъ удобреніе, пережженый дернѣ, который добы-
вается съ недоступныхъ для паханія залежей. Такое средство практи-
куется, вѣроятно, многіе вѣка, такъ что полевыя террасы образовались,

121

быть можетъ, подобнымъ способомъ. Почва всюду лёссовая. Обиліе лѣтнихъ дождей устраняетъ необходимость искусственной поливки поѣвовъ и черезъ то многократно увеличиваетъ площадь обработываемой земли.

Всюду среди жителей мы видѣли множество ребятъ и подростковъ, народившихся уже послѣ дунганскаго разоренія. Его слѣды здѣсь теперь совершенно незамѣтны. Излишняя густота населенія вмѣстѣ съ нечистотою, вѣроятно, и порождаетъ накожныя болѣзни, столѣ обильныя между здѣшними китайцами. На видъ они также весьма илюгавы. Дунганы своимъ типомъ гораздо красивѣе, притомъ бодрѣе и чище. Осѣдные же тангуты почти совершенно окитались.

Во всѣхъ попутныхъ намъ деревняхъ жители высыпали на дорогу смотрѣть невиданныхъ людей. На бивуакахъ эти зрители также невыносимо надобѣдали своимъ назойливымъ любопытствомъ. Онять, почти сежедневно падавшій снѣгъ сильно мѣшалъ движению нашего каравана. Дважды, именно послѣ перваго небольшаго перехода отъ Чейбсена, а затѣмъ, верстахъ въ 12-ти къ юго-западу отъ г. Шинъ-ченъ, мы принуждены были дневать вслѣдствіе совершенной невозможности идти съ верблюдами по размокшей лёссовой глинѣ. На первой дневкѣ мѣстность оказалась весьма обильною фазанами (Phasianus Strauchi) и мы, отлично поохотившись, убили 54 экземпляра этихъ краспыхъ итидъ. На другой невольной остановкѣ за г. Шинъ-ченъ мы пробывшись двое сутокъ. Во второй день вышли съ бивуака, но, пробившись часа два при подъемѣ на гору, вынуждены были вернуться къ покинутому стойбищу. Здѣсь, какъ и всегда послѣ нашего ухода, китайцы, собаки, вороны и коршуны собирали разные остатки. Завидя наше возвращеніе, все это общество бросилось вразсьшную на уходъ.

Вблизи того же бивуака находилось старинное китайское кладбище, на котором сохранились каменные ворота и нѣсколько довольно высокихъ (около 10 футовъ) каменныхъ же столбовъ, врытыхъ въ землю. На нѣкоторыхъ изъ этихъ столбовъ были высѣчены грубыя изображенія лошадей и бурхановъ (идоловъ). У первыхъ были отбиты сравнительно недавно ноги, а у послѣднихъ головы. Сдѣлано это было, по объяснению мѣстныхъ китайцевъ, потому, что каменные бурханы пасли по ночамъ на ближайшихъ поляхъ свопхъ каменныхъ лошадей. Поселяне обращались съ жалобой къ начальству и получили разрѣшеніе отбить ноги и головы у этихъ воровъ.

Миновавъ большую, населенную дунганами, деревню Бамба, мы оказали близъ деревни Бамба. Вошли въ ближайшія горы и здѣсь, верстахъ въ четырехъ отъ названной деревни, разбили свой бивуакъ въ ущельи на берегу р. Рако-голь.

122

лѣваго притока Сининской рѣки. Абсолютная высота нашего стойби-
ща равнялась 8,800 футамъ. Окрестныя горы, составляющія боковой
отрогъ южной цѣни Нанъ-шаня и протянувшіяся отсюда къ городу
Донкыру, сплошь почти были покрыты невысокимъ лѣсомъ изъ березы,
люзы, вразсыпную ели. частью и другихъ деревьевъ; по дну же ущелій.
не мало и по горамъ, растутъ здѣсь густѣйшія кустарныя заросли,
среди которыхъ преобладаютъ облѣпиха и барбарисъ. Однако лѣса эти
своюю красотою, да и качествомъ, далеко не похожи на тѣ, которые мы
встрѣтили близъ кумирни Чертынтонъ. Здѣсь, т. е. въ окрестностяхъ
дер. Бамбӑ и далѣе къ городу Донкыру, деревья сильно вырубались во
время дунганской смуты мѣстными жителями. Теперь порубка эта, какъ
говорить, запрещена. Звѣрей въ описываемыхъ лѣсахъ мало. Изъ птицѣ
въ окрестностяхъ нашего стойбища встрѣчались тѣ же виды, чтō и
прежде, по болѣе рѣдкихъ куринныхъ (Crossoptilon auritum, Ithaginis si-
nensis, Tetraophasis obscurus) здѣсь не было; однако фазаны (Ph. Strauchi)
въ изобпіи держались по кустарникамъ; возлѣ самой дер. Бамбӑ попа-
даллись: свѣрыя цапли (Ardea cinerea var. brag.), турлушки (Turtur sp.)
и китайскіе скворцы (Sturnus cineraceus). Только встрѣлять птицѣ вблизи
килья было почти невозможно, ибо за охотникомъ всюду слѣдовала
густая толпа зрителей.

Вирочемъ, здѣшніе дунганы, сильно угнетаемые китайцами, всюду
старались выразить намъ свое сочувствіе. Мѣстный дунганскій началь-
никъ, человѣкъ весьма почтенный, не одинъ разъ, иногда украдкою,
прібзкалъ въ нашъ лагерь и горько жаловался на злосчастную судьбу
своихъ единовѣрцевъ. Симпатіи этого дунганна къ русскимъ были такъ
велики, что онъ хранилъ, какъ святыню, добытый гдѣ-то портретъ
Императора Александра Н. Китайскій конвой, который всетаки слѣ-
довалъ за нами, расположился также въ дер. Бамбӑ. Здѣсь солдаты
принялись пьянствовать и грабить жителей. Завязалась драка, въ кото-
рой нѣсколько дунганъ были ранены. Тогда я послалъ нарочнаго къ
сининскому амбаню съ повторительною посьбою убрать отъ насъ своихъ
солдатъ, творящихъ подобныя безобразія. Тѣмъ не менѣе конвой не
убиралъ, и я впослѣдствіи отдѣлался отъ него лишь крайнею мѣрою—
угрозою встрѣлять, если грабители солдаты не уйдутъ во-свояси.

За деревню Бамбӑ намъ уже не предстояло болѣе встрѣчать культур-
ныхъ земледѣльческихъ мѣстностей вмѣю до оазисовъ Восточнаго Турке-
стана; слѣдовательно, необходимо было обезпечить себя продовольствіемъ
на цѣлый годъ. Небольшая часть этого продовольствія (чай, рисъ и др.)
была закуплена въ Сининѣ при поѣздкѣ туда нашего переводчика. Но

123

главный запасъ—всего болѣе дзамбы и муки — предстояло сдѣлать теперь
въ ближайшемъ торговомъ пункѣ, именно въ г. Донкырѣ. Туда и былъ
отправленъ для этой цѣли В. И. Роборовскій съ переводчикомъ и нѣ-
сколькими казаками.

Въ ожиданіи возвращенія этихъ посланныхъ, мы занимались на
бивуакѣ экскурсіями по окрестнымъ горамъ. Не смотря на дурную погоду
(по ночамъ снѣгъ, днемъ пыльная мгла). весна начала заявить свои права:
20 марта замѣчена была первая дневная бабочка, и въ тотъ же день я
нашелъ первый цвѣтомъ—гениану (Gentiana squarrosa). Вообще, погода
стояла холодная и до крайности сырая. Эта сырость вредно дѣйствовала на
верблюдовъ; притомъ же и кормъ для нихъ былъ плохой. Поэтому,
простоявъ четверо сутокъ вблизи д. Бамбá, мы перекочевали верстъ на
пятнадцать вверхъ по р. Рако-голъ и устроились въ нижнемъ нояѣ:
алынйской области. Здѣсь хотя кустарниковъ и частью березовыхъ де-
ревьевъ росло еще много, по горы главнымъ образомъ были покрыты
прекрасными лугами. Однако спеціально алынйскихъ ищцъ и звѣрей
почти не было, ибо они всегда предпочитаютъ держаться въ самомъ
верхнемъ нояѣ своей области. Внизу ея мы встрѣтили теперь та-
рабагановъ (Arctomys robustus), только что проснувшихся отъ зимней
спячки. Ожили также и муравьи въ своихъ небольшихъ муравейникахъ,
изрѣдка попадавшихся по горнымъ лугамъ.

На пятые сутки нашего пребыванія на новой стоянкѣ вернулись
посланные изъ Донкыра. Тамъ все устронилось какъ нельзя лучше, хотя
и не обоплись безъ большихъ хлопотъ. Притомъ денегъ потрачено
было не мало ¹), несмотря на сравнительную дешевизну мѣстныхъ про-
изведеній; привозные же, главнымъ образомъ некинскіе, товары здѣсь
очень дороги. Всѣ закупки превровождены были въ Цайдамъ, къ князю
Дзунъ-засакъ на 34 верблюдахъ, нанятыхъ у цайдамскихъ монголовъ,
пріѣзжавшихъ въ Донкыру и теперь возвращавшихся обратно. Съ этимъ
караваномъ отправился одинъ изъ нашихъ казаковъ и китайскій пере-
водчикъ изъ чепла двухъ, командированныхъ сининскимъ амбанемъ для
сопровожденія настъ по Куку-нору и Цайдаму.

Какъ только вернулся В. Н. Роборовскій съ своими спутни-
ками, мы въ этотъ же день завьючили караванъ и пошли далѣе
ущельемъ р. Рако-голъ. По мѣрѣ поднятія вверхъ, луга все болѣе и
болѣе заполоняли собою горы; кустарники же росли лишь небольшими

Слѣдованіе на
Куку-норъ.

¹) Продовольственные запасы, сдѣланные въ Сининѣ и Донкырѣ, съ покупкою нѣ-
сколькихъ лошадей и доставкою въ Цайдамъ, стопли намъ 740 лань, т. е. около 1,500
нашихъ мета тлическихъ рублей.

124

площадками на съверных склонах ущелій; среди этих кустарников попадались въ одиночку довольно крупныя ели.

Верстахъ въ тридцати отъ д. Бамбӑ, на абсолютной высотѣ около 10 т. фут., ущелье р. Рако-голъ оканчивается, и далѣе къ западу раскидывается плато, составляющее какъ бы преддверіе болѣе обширныхъ стеней Ку-ку-нора. Лѣса и кустарники исчезаютъ окончательно; взамѣнъ ихъ всюду отличная трава, во многихъ мѣстахъ даже не скормленная скотомъ. Вмѣстѣ со степью появляются, свойственныя здѣсь ей, млекопитающія и птицы: антилопы Кювье (Antilope Cuvieri), хуланы (Asinus Kiang), всюду во множествѣ пишухи (Lagomys ladacensis) и земляные вьюрки (Onychospiza Taczanowskii, Pyrgilauda ruficollis), а далѣе на Куку-норѣ крупные тибетские жаворонки (Melanocorypha maxima), достигающіе до полутора футовъ въ размахѣ крыльев самца. Кочевниковъ на описываемомъ плато нигдѣ теперь не было.

Не смотря на привольныя степени, верблюды наши начали заявлять, какъ они попортились во время почти двухмѣсячнаго пребыванія на малопригодномъ для нихъ формѣ и въ особенности на сырости пройденной гористой области Гань-су. Одинъ изъ этихъ верблюдовъ былъ уже оставлень въ Бамбӑ; теперь пришлось сразу бросить четырехъ усталыхъ, да столько же имѣлось кандидатовъ на подобную участь.

Перевалъ нашъ къ озеру Куку-нору лежалъ на перешейкѣ между горнымъ хребтомъ сл восточной стороны этого озера и короткимъ отрогомъ южной вѣтви Нанъ-шаня. Абсолютная высота этого перевала равняется 11,200 футовъ. Какъ подъемъ, такъ и спускъ здѣсь весьма пологіе, даже мало замѣтные, ибо указанный перевалъ лишь на 500 фут. выше уровня самого Куку-нора. Небольшой снѣгъ, быть можетъ давно выпавшій, вездѣ лежалъ на съверныхъ склонахъ горъ; въ степяхъ же Куку-нора снѣга вовсе не было. Само озеро, по случаю пыльной атмосферы, чуть виднѣлось бѣлою полосою еще нераставшаго зимняго льда.

Тотчасъ за вышеописаннымъ переваломъ раскидываются прекрасныя солончаковыя степени, которые широкою полосою облегаютъ съверный и западный берега оз. Куку-нора; къ южному его берегу довольно близко придвигаются горы, а на восточномъ, также не слишкомъ удаленномъ отъ горъ, въ двухъ мѣстахъ, лежать обширные сыпучіе пески.

Лішь только мы вышли въ куку-норскую степь, здѣсь установилась на трое сутокъ прекрасная, теплая и сухая погода, каковой мы давно уже не выдали. Соблазнившись такою погодою, какъ равно обилемъ антилопъ и хулановъ, мы устроили дневку, спеціально посвященную охотѣ за названными звѣрями. Послѣдніе были, однако, достаточно на-

125

пуганы, а степь слишком открыта; поэтому, какъ обыкновенно въ
подобныхъ случаяхъ, стрѣльбы оказалось много, добычи же, сравнительно,
мало. Затѣмъ, въ одинъ переходъ мы вышли къ самому берегу Куку-
нора на устье р. Балема. Къ немалому нашему удивлению русло на-
званной рѣки оказалось совершенно безъ воды, тогда какъ въ началѣ
юля 1880 года, когда мы провели и въ сколько дней на устьѣ той же
Балема, рѣка эта имѣла, по случаю летнихъ дождей, отъ 15—20 са-
женъ ширины и, при быстромъ теченіи, была почти непроходима въ бродъ.

Однимъ изъ характерныхъ обитателей степей Куку-нора, какъ равно
п высокаго нагорья съвернаго Тибста отъ верховьевъ Келтой рѣки до
Ладака, служить пищуха (Lagomys ladacensis) ¹), небольшой грызунъ,
ростомъ съ обыкновенную крысу, только куцый. Другой, не менѣе за-
мѣчательный грызунъ — слѣпышкъ (Siphnaeus Fontanieri), величично равный
съ предыдущимъ; подземный житель, какъ нашъ кротъ, обитаетъ въ
сосѣдней Куку-нору гористой области Гань-су, распространяясь отсюда
на верховья Келтой рѣки и далѣе въ Сы-чуань, словомъ, по всей тан-
гутской странѣ. Оба названныхъ звѣрька водятся въ чрезвычайномъ
обиліи, только раіоны ихъ распространенія строго разграничены. Лѣшь
мѣстами — на западной сторонѣ Куку-нора по долинамъ Бухайшъ-гола и
Цайцза-гола, да на высокихъ луговыхъ степяхъ верховья Келтой рѣки,
намъ приходилось встрѣчать пищуху и слѣпыша, живущихъ совместно.
Въ другихъ сопредѣльныхъ мѣстностяхъ они исключаютъ одинъ дру-
гаго, или, вѣрнѣе, требуютъ различныхъ условій для своего существованія.

Мѣстожительствомъ слѣпыша, котораго монголы называютъ номинз-
цохоръ, а тангуты—плюлунгъ, служать луговые горные склоны и гор-
ныя долины съ мягккою не каменистою почвою. Въ такихъ мѣстахъ они-
сываемые звѣрьки выпекаютъ весною (начальная съ февраля) безчи-
сленное множество кучекъ земли. Часто эти кучки въ буквѣномъ
смыслѣ стоять одна возлѣ другой, такъ что луговая мѣстность совер-
шенно обезображивается, разъ по вѣтвнему виду, а затѣмъ потому,
что трава здѣсь ростетъ гораздо хуже, иногда и вовсе пропадаетъ;
кромѣ того, поверхность почвы дѣлается шероховатою. Въ такое без-
образное состояніе приведена, напр., большая луговая равнина возлѣ
кумирни Чейбсепъ и многіе другие луга по южному склону Южно-тэ-
тунгскихъ горъ. Слѣпышъ заходитъ также въ альшйскую, отчасти даже
въ лѣсную горную область и здѣсь творить по лугамъ тоже самое, что
и въ между-горныхъ долинахъ. Одна только культура успешно борется

Слѣпышъ и
пищуха.

¹) Встрѣчается также въ съверномъ Цайдамѣ и на верховьяхъ р. Тэтунгъ-голѣ.

126

съ вреднымъ звѣрькомъ и вытѣсняетъ его съ мѣстностей обработы-
ваемыхъ.

Живетъ слѣпышъ, какъ выше упомянуто, подобно кроту подъ зем-
лесю и только изрѣдка показывается на поверхности почвы—ночью или
въ сумрачную погоду. Случалось не разъ, что этотъ звѣрекъ во время
ночи вскапывалъ землю въ нашей палаткѣ. Однако, поймать его очень
трудно, развѣ попадется случайно.

.Лишь только оканчивается гористая область Гань-су и начинаются высокія степи Куку-нора, какъ тотчасъ же исчезаетъ слѣпышъ, а вза-
мѣнъ его появляется, едва ли еще не въ большемъ обилии, вышеупомя-
нутая пищуха, называемая монголами ама-цаганъ, или оютоно ¹). Этотъ
звѣрекъ поселяется въ норахъ, не слишкомъ глубокихъ, и всего чаще
расположенныхъ на покатыхъ луговыхъ склонахъ; менѣе охотно, но
все-таки въ значительномъ числѣ, обитаетъ на совершенныхъ равни-
нахъ, вѣроятно потому, что здѣсь сильные дожди иногда заливаютъ
норы и губятъ множество ихъ жильцовъ ²). Въ сѣверномъ Тибетѣ
описываемая пищуха держится какъ по луговымъ, преимущественно сѣ-
вернымъ склонамъ горъ, такъ и по кочковатымъ здѣсь болотамъ (мото-
ширикамъ), только не черезъ-чурлъ водянистымъ; восходитъ, напр. на
Тань-ла, до 17,000 фут. абс. высоты. Нике 9,000 фут. куку-норская
пищуха нигдѣ не встрѣчается.

Въ мѣстахъ привольныхъ для обитанія этого звѣрька, его норы
сплошь дырявятъ землю. Иногда на площади нѣсколькихъ квадратныхъ
верстъ приходится, по меньшей мѣрѣ. двѣ-три норы на каждую квад-
ратную салень поверхности почвы. Тхать рысью верхомъ по такимъ
залежамъ рѣшительно невозможно, по блошадь постоянно спотыкается,
проваливаясь въ норки. Сами звѣрьки безпрестанно снуютъ передъ пут-
никомъ, перебѣгая изъ одной норы въ другую, или спидятъ неподвижно
у отверстія тѣхъ же норъ. Впрочемъ, пищуха довольно осторожна и
выходитъ изъ своего убѣжища лишь убѣдившись въ безопасности. Для
этого звѣрекъ, обыкновенно, высовываетъ изъ норы сначала одну го-
ловку п, поднявъ ее вверхъ, долго осматривается вокругъ; увѣрившись,
что все спокойно, вылѣзаетъ совсемъмъ и кормится или грѣется на солнцѣ;
въ бурю или неногоду вовсе не показывается изъ норы. Голосъ куку-

¹) Послѣднее названіе въ переводѣ означаетъ «куцкий». Специально оно припадле-
жить той пищухѣ (Lagomys ogotono), которая водится въ стенахъ сѣверной и восточ-
ной Монголіи.

²) Такой случай мы видѣли въ концѣ іюня 1880 года на Куку-норѣ. См. «Третье
путешествіе», стр. 395.

127

норской пищухи протяжный, довольно громкій, но тонкій шпскъ, варып-
руемый на нѣсколько тоновъ. Періодъ течки бываетъ весною, но онъ
проходитъ незамѣтно, какъ вообще у мелкихъ грызуновъ.

Не смотря на достаточно хитрый нравъ описываемаго звѣрька, его
во множествѣ истребляютъ какъ четвероногіе, такъ п крылатые хищ-
ники. Тибетскіе медвѣди, волки, лисцы, кярсы и даже барсуки добы-
ваютъ пищухъ, выкапывая ихъ изъ норъ; орлы, сарычи и соколы ло-
вятъ тѣхъ же звѣрьковъ съ палета. Названныя птицы, спеціально ради
обилия пищухъ, держатся во множествѣ во время переслетовъ по сте-
пямъ Куку-нора; частью остаются здѣсь и на зимовку. Однако, плодли-
вость звѣрька быстро вознаграждаетъ онустошенія, причниаемыя выше-
названными хищниками, а по временамъ и сильными лѣтними дождями.
При крайней мокротѣ пищухи иногда переселяются цѣлыми стаями на
бодѣе сухія мѣста ¹).

Тамъ, гдѣ поселяются пищухи, онъ выйдаютъ дю-чиста траву и
всѣ ся корни (выканывая ихъ изъ земли), такъ что общірныя луговыя
площади какъ на Куку-норѣ, такъ и въ сѣверномъ Тибетѣ нерѣдко
становятся совершенно голыми. Тогда звѣрьки переселяются по сосѣд-
ству, выйденная же ими поверхность понемногу вновь заростаетъ и
современемъ, вѣроятно, опять будетъ занята пищухами. Замѣчательно,
что эти послѣднія всегда живутъ вмѣстѣ съ думя или даже тремя ви-
дами земляныхъ выюрковъ (Onychospiza Taczanowskii, Pyrgilauda ruficollis,
Pyrgilauda barbata и др.), которые ночуютъ, спасаются при опасности,
да и гнѣздятся въ норахъ описываемыхъ звѣрьковъ.

Какъ ни ничтожна куку-норская пищуха сама по себѣ, по въ
массѣ эти звѣрьки оказываютъ не маловажное вліяніе на переработку и
видопISMненіе мѣстностей своего обитанія. Такъ, оголешныя площади
глинистой почвы, равно какъ и глина, выканываемая міліонами пи-
щухъ изъ своихъ норъ, доставляютъ обільный матеріалъ для лессовой
пыли, которая уносится бурями со степени Куку-нора въ сосѣдниці Китай
или понемногу засыпаетъ самое озеро. Въ сѣверномъ Тибетѣ конатель-
ная работа тѣхъ же пищухъ является причиною всегдашней изборо-
жденности луговыхъ горныхъ склоновъ, откуда буря и лѣтіе дожди вы-
носятъ разлыхленную звѣриками почву. Большая часть ея оставаетъ въ
междугорныхъ доминахъ и такімъ образомъ. Въ связи съ другими фак-
торами, способствуетъ быстрѣйшему засыпанію этихъ домнъ.

¹) Въ началѣ юлия 1880 г. В. П. Гоборовскій встрѣтилъ на р. Ара-халдзинъ-голѣ (въ 8-ми верстахъ восточнѣе перевала отъ д. Бамба къ Куку-нору) въ вечернія сумерки стало

128

Климату
ранней весны.

Первый весенній мѣсяцъ—мартъ, проведенный нами, кромѣ трехъ послѣднихъ дней, въ горной области Гань-су, отличался облиемъ выпадающаго снѣга, низкою температурою и крайнимъ непостоянствомъ полодѣyes.

Всего въ мартѣ считалось 16 снѣжныхъ сутокъ (дождя ни одного); притомъ снѣгъ падалъ хлопьями и иногда (въ особенности ночью) въ значительномъ количествѣ. Днемъ же, лишь только проглядывало солнце, этотъ снѣгъ быстро растаявалъ, и почва очень скоро просыхала. Столь быстрое испареніе доставляло матеріалъ для новыхъ облаковъ и новаго снѣга. Притомъ, быть можетъ, уже началъ пригонять сюда влагу юго-восточный муссонъ Китайскаго моря. Если же дѣйствія этого муссона еще не было, то облило влаги можно объяснить таяніемъ зимняго снѣга, какъ въ самыхъ горахъ Гань-су, такъ и въ сосьднихъ имъ мѣстностяхъ.

Частое выпаденіе снѣга, вмѣстѣ съ быстрымъ его таяніемъ и нерѣдко облачною погодою (ясныхъ дней въ мартѣ было 12, полуясныхъ—8), обусловливало низкую температуру для всего описываемаго мѣсяца. Ночные морозы, правда, не были велики, только до —13,7°; за то и днемъ тепло въ тѣні не превосходило +13,7°. Притомъ, въ теченіе марта термометръ, при наблюденіяхъ въ 1 часъ пополудни, четыре раза показывалъ ниже нуля, а 25-го и 26-го числа упалъ въ тотъ же часъ до —2,3° и —2,1°. Между тѣмъ, на сосьднемъ болѣе сухомъ, хотя также весьма высокомъ, Куку-норѣ, при нашихъ здѣсь наблюденіяхъ въ мартѣ 1873 года въ 1 часъ пополудни, ни разу не было замѣчено ниже нуля. Выводъ средней мѣсячной температуры за мартъ для Куку-нора (+0,2°) также выше, нежели для Гань-су (—0,3°) за тотъ же мѣсяцъ.

Вообще погода въ мартѣ отличалась свопимъ непостоянствомъ. Обыкновенно послѣ вышавшаго ночью снѣга утро было ясное; затѣмъ поднимался вѣтеръ, приносившій большее или меньшее количество пыли. На слѣдующій день пыль эта сгущалась въ атмосферѣ и опять падалъ ночью снѣгъ, ненадолго очищавшій воздухъ. Вѣтры въ мартѣ дули почти поровну какъ съ востока, такъ и съ запада; съ послѣдняго обыкновенно приходили бури. Ихъ случилось въ теченіе всего мѣсяца 5 (изъ которыхъ 2 на Куку-норѣ), да дней съ сильнымъ вѣтромъ было также 5. Нерѣдко выпадали и затишья, въ особенности въ первой половинѣ этого мѣсяца.

около полусотни куку-норскихъ пищухъ, спасавшихся отъ дождей и бѣжавшихъ плотною кучею вверхъ по названной рѣкѣ на болѣе сухія мѣста.

129

Не смотри на перемежающиеся холода и на значительные перевып
ихъ над'ю теломъ, весення жесть пачала пробуждаться со второй по-
ловины марта: на сомочномъ пригрѣвѣ съ этого времени стала про-
биваться зелень; настёкомыя (науга, мухи), когда выпадала хороная
погода, повлажались даже на альantarских лутахъ; 20 числа, как вышло
говорено, встрѣтена была первая дневная бабочка и пайдеть первый
цветокъ. Но вообще до самаго конца марта весна въ горахъ очень
мало было замѣтина: ствершие горные слюны были тогда еще значи-
тельно покрыты снѣгомъ, часто подновляемы; новый снѣгъ перѣдо
засыпалъ даже дошны, хотя обыкновенно и на короткое время; ручки,
которые надобны, очистились къ концу месеня отъ ледя, до 10 тис.
фут. абсолютной высоты, по на малешкихъ рѣчкахъ и на ключахъ еще
лежалъ толстый ледъ. Даже озеро Куку-поръ, на берегу которого мы
вышли 31 марта, силошь было покрыто змінімъ ледомъ, и только вдоль
береговъ тянулись узкія полосы талой воды.

Въ болѣ шихъ частяхъ той же Ган-су, какъ, напримѣръ, въ
равинѣ Сининской или внизъ по Хуанъ-ха къ городу Ган-чеку, весна
въ мартѣ, конечно, наступала эпертичнѣе, но пани наблюдения не отно-
сятесь къ тѣмъ мѣстностамъ и захватываютъ исключительно большě высокую
горную область.

Въ тотъ самый день, когда мы пришли на устье р. Балема, под-
нялись передъ вечеромъ спAWNной бура, продолжавшися съ пебельними
перерывами всю ночь и весь слѣдующей день. Какъ обыкновенно, воз-
духъ наполнилъся тучами нынѣ и мелкаго песка; вмѣстѣ съ тѣмъ сдѣ-
лалось холодно. Того же бурю много поломало ледъ на Куку-порѣ и очи-
стѣло вдоль ствершаго его берега полосу версты на 5—6 пиршюю. Черезъ
это сдѣлалось невозможнымъ рапѣе преднагавшись нами измѣреніе
по людѣ глубины озера ¹) на значительное разстояніе отъ берега. Опер-
дѣлена была онять лишь абсолютная высота Куку-пора и въ среднемъ
выводѣ она дала 10.700 футовъ ²). Немнѣе ледя на самомъ алерѣ.
болота на берегу его также были еще замерзли. Вообще пытливѣзя
весна на Куку-порѣ наступала гораздо поздѣе, пекаши та, которую мы
наблюдаемъ здѣсь въ 1873 году. Тогда ледъ взяло 25-го марта. И
черезъ недѣло озеро было совершенно свободно. Местѣ тѣмъ пытывѣе

1) Такое пам'рение сдѣлало было нами на растоженіи трехъ верстъ отъ берега въ
концѣ февраля 1880 г. на южной сторонѣ Куку-пора, веда яко отъ устья р. Га-динъ-
хары, см. «Третья путейсвіе», стр. 316.

2) По барометрическому опредѣленію въ 1880 году высота Куку-пора равняла
10,800 футамъ: мѣшѣе точнымъ способомъ (точкою книгійя воды) абсолютная высота
для Куку-пора пайдена была мною въ 1872 и 1873 гг. въ 10,500 футовъ.

под- путью по с. Балема, к. берегу оз. Куку-пора.

9

130

тотъ же ледъ поломало лишь 1 апъля; очистилось же озеро, вѣроятно,
не лиже половины этого мѣсяца.

Простоявъ трос сутокъ на устьѣ р. Балема, мы пошли далѣе, на-
правляясь не самымъ берегомъ Куку-нора, но наскось отъ него къ
большой типетской дорогѣ, куда и вышли по рѣчкѣ Дунду-нарынѣ ¹).
По пути, какъ и ранѣе при слѣдованіи къ устью р. Балема, намъ часто
понадались стойбища тангутовъ, рѣже монголовъ. Первые сильно тѣс-
нять послѣднихъ и съ каждымъ годомъ становятся все болѣе и болѣе
хозяевами Куку-нора. По обширной степени, поросшей дырпсуномъ и
другими кормыми травами, всюду паслись большія стада (яки, хайныки,
коровы, бараны, лошади), принадлежавшія тѣмъ же тангутамъ. Завидя
нашъ караванъ, они поспѣшно отгоняли эти стада въ стороны, вѣро-
ятно вслѣдствіе разныхъ нелѣныхъ слуховъ, впереди настъ пущенныхъ
китайцами. Послѣдніе, какъ и прежде, всюду увѣряли туземцевъ, что
пистинная пѣль нашегоъ путешествія — отыскиваніе золота и драгоцѣн-
ныхъ камней. Глупая толпа, конечно, вѣрила этимъ баснямъ и подозри-
телью на настѣ смотрѣла.

Встрѣтивъ большую типетскую дорогу, мы пошли по ней прежнимъ
знакомымъ путемъ, пересѣкая рѣчки Уланъ-хошунъ ²), Дель, Бага-Уланъ
и вышли на р. Бухайнъ-голъ—самый большой иззѣ всѣхъ приптоковъ
Куку-нора. Эта рѣка въ своемъ низовьѣ лишь срединю русла (да и
то не вездѣ) очистилась отъ земняго мѣда, хотя вверхъ по тому же
Бухайнъ-голу мѣда почти уже не было. Не смотря на первую третіе апъ-
ля, пять дней сряду надалъ снѣгъ, сильно замерзавшій по ночамъ. Ран-
нимъ утромъ являлась зима настоящая: сплошная бѣдная пелена, морозъ.
и холодный вѣтеръ, свинцового цвѣта низко нависшія облака. Мерзлі
мы хуже, чѣмъ зимою, не смотря на то, что ѣхали въ тепломъ одѣяни,
которое вновь было вынуто изъ выоковъ. Однако на холмахъ степени
начали уже пробиваться зеленые ростки лапчатки (Potentilla sp.); дру-
гаго пробужденія растительной жизни на Куку-норѣ въ эту пору года
еще не было. Среди пернатыхъ также царствовало затишье и лиши въ
короткіе сроки сносной погоды можно было усилѣть въ стенахъ пло-
хосѣніе рогатыхъ жаворонковъ и земляныхъ вырковъ, или плакси-
вый пискъ *Podoces humilis*; на болотахъ же изрѣдка раздавалось пѣніе

¹) Эта рѣка не показана на моей прежней (1872, 1873 и 1880 гг.) стемкѣ Куку-нора, поо она лежитъ между рр. Балема и Уланъ-хошунъ, гдѣ мы теперь впервые про-ходили.

²) Въ этой довольно значительной лѣтомъ рѣкѣ такъ же, какъ и въ р. Балема, текучей воды теперь не было.

131

большаго тибестскаго каворонка, звонкій свистъ красноогихъ куликовъ
и хрипливъ крикъ горныхъ гусей.

На Бухайнъ-голѣ мы провели двое сутокъ по случаю Свѣтлаго
праздника. Христосуясь съ казаками, и даль каждому, вмѣсто краснаго
йцца, по полуимперіалу. Изъ запасовъ еще московскихъ, до сихъ поръ
почти нерасходовавшихся, мы полакомились теперь копьякомъ ¹) и кое-
какими презервами; подѣлились, конечно, и съ казаками. Словомъ, празд-
никъ встрѣченъ былъ и проведенъ съ нѣкоторымъ комфортомъ. Послѣ
полудня ловили рыбу въ очистившихся отъ льда замивахъ Бухайнъ-гола
и поймали болѣе сотни довольно прупныхъ (отъ 1—2 фут.) рыбъ, между
которыми, кромѣ ранѣе открытаго мною Schizopygopsis Przewalskii,
оказались еще два новыхъ вида—*Sch. leptocephalus* n. sp., *Sch. gracilis* n. sp. Помимо экземпляровъ, полюженныхъ въ спиртъ для коллекціи,
мы сварили вечеромъ отличную уху. Названная рыба весьма вкусная; толк-
ко икра ся, какъ и у нѣкоторыхъ другихъ рыбъ, обитающихъ въ во-
дахъ высокихъ пагорій Центральной Азіи, пегодится для Тыды, ибо очень
вредно действуетъ на желудокъ. Мигъ приходило на мысль—не служить
ли такое свойство способомъ сохранить пкру отъ истребенія послѣ
нереста?

Слѣдующій послѣ праздника день нашей стоянки на Бухайнъ-голѣ
посвященъ былъ охотѣ. Но какъ теперь, такъ и до сихъ поръ наши
охоты на Куку-порѣ были не особенно добычливы по причинѣ сравни-
ательно малаго количества пролетныхъ итищъ хоті бы водяныхъ. Также
самое замѣчено было здѣсь нами въ мартѣ 1873 года и въ февральѣ
1880 года. Даже столь обыденныхъ въ весеннюю пору большихъ ути-
ныхъ стай мы не видали на Куку-порѣ ни разу. При томъ для гибкі-
ленія утыпъ не остаются здѣсь вовсе. Горные же гуси (Anser indicus),
турпаны (Casarca rutila) и чайки (Larus ichthyaëtus. L. brunneicephalus)
пюдятся въ достаточномъ численѣ, равно какъ и красноогие кулики (Tota-
tanus calidris) по болотамъ. Кромѣ этихъ итищъ, изъ другихъ пролет-
ныхъ чаще встрѣчаются на самомъ озерѣ бакланы (Phalarocorax carbo),
а по стенамъ орлы (Aquila bifasciata. A. clanga?) и сарычи (Archibuteo
aquilinus. Buteo sp.); лѣтомъ для ловли рыбы являются сюда орланы
(Haliaetus Macei).

Къ 1-му априлѣ, т. е. ко дня пышлив�аго нашего прихода на
Куку-порѣ, въ прилетѣ здесь замѣчено было лишь 18 видовъ перпа-

Былый про-
летъ итицъ.

¹) При путешествіи здѣсь на постоянномъ холодѣ, даже немножему человѣку, по
пременамъ хочется витьть чего-нибудь спиртнаго: лѣтомъ такого позыва не бываетъ.

9*

132

тыхъ ¹). Проходя въ мартѣ по гористой области Гань-су, мы также очень мало встрѣчали здѣсь пролетныхъ и пищъ ²). Словомъ, нынѣшняя весна относительно орнитологическихъ наблюдений дала лишь отрицательные результаты. Въ Гань-су, во время нашего тамъ пребыванія, прилетѣ мелкихъ лѣсныхъ пищекъ еще не начинался; водяныя же роды, вѣроятно, держались на своихъ временныхъ остановкахъ, болѣе открытыхъ и низкихъ рѣчныхъ долинахъ, куда мы не заходили.

Что же касаетесь до Куку-пора. то причина крайней бѣдности здѣшняго весенняго (да, вѣроятно, и осенняго) пролета обусловливается, во-первыхъ, долгимъ замерзаніемъ калъ самаго озера, такъ и его при-токовъ; во-вторыхъ, отсутствіемъ удобныхъ мѣстъ для отдыха и по-кормки; паконецъ, быть можетъ. И неудобнымъ положеніемъ этого озера къ сторонѣ высокаго нагорья съвернаго Тибета и какъ разъ на ме-ридіанѣ наполнѣ широкаго мѣста безлюдной Гоби. Все это заставля-етъ пролетчины стан держать свой путь восточнѣе по Собственному Кли-таю вплоть до съвернаго пигиба Якелтой рѣки въ Ордосѣ и уже отсюда перелетать пустыню въ кратчайшемъ направленіи.

Медду тымъ, другой торный путь пролетныхъ, препущественно водяныхъ, и пищъ лежитъ гораздо задибѣе черезъ Лобъ-поръ, опять-таки по возможности облеталъ высокое и холодное нагорье съвернаго Тибета. Однако, это послѣднее не безусловно избѣгается пролетными и пищами, въ особенности осенью. Нѣкоторые виды (Grus cinerea, Grus virgo, Aquila, Buteo, Motacilla etc.) летятъ тогда здѣсь въ довольно большомъ количествѣ; да и весною, въ особенности позднею, быть мокеть, часть пернатыхъ проластасть изъ-за Гималай прямикомъ на съверь.

Переходъ до
кумрии
Дулаанъ-китъ.

Перейдя понерекъ широкой долины Бухайнъ-гола, мы вошли въ горы Южно-куку-норскія и здѣсь остались дневать на берегу р. Цайцзаголъ подъ высокими отвѣсными скалами. На этихъ скалахъ нѣсколько паръ горныхъ гусей устроили свои гнѣзда и уже высаживали яйца. Возьтѣ самки, занятой этимъ дѣломъ, обыкновенно находился и самецъ. Собѣдія пары иногда прилетали въ гости другъ къ другу. Присут-ствіемъ нашимъ гуси почти вовсе не стѣснялись. Зато имъ приходилось зорко оберегать свои гнѣзда отъ вороновъ. Однажды на нашихъ гла-

¹) Впрочемъ, вѣроятно, ихъ было нѣсколько больше. Въ 1873 г., при болѣе по-дробномъ наблюденіи весенняго прилета въ февралѣ въ Цайдамѣ, а въ мартѣ на Куку-норѣ, къ 1 апрѣли въ прилетѣ счталось 39 видовъ и пищъ.

²) Всего въ февралѣ и мартѣ нынѣшняго года, при слѣдованіи по Гань-су, наблю-далось нами въ пролетѣ и прилетѣ также 18 видовъ и пищъ.

133

захъ двое этихъ пахаловъ, пользуясь тѣмъ. что гусыня на минуту сле-
тѣла съ гнѣзда, мигомъ бросились къ нему, схватили въ клювы по яйцу
и пустились на уходъ. Замѣтившіе покражу гуси погнались за своими
грабителями. Тогда вороны поспѣшно спрятали уворованныя яйца въ
разсѣлышахъ скалъ, а сами улетѣли въ сторону.

На той же Цайцза-гоѣ мы замѣтили вечеромъ, 10-го апреля, пер-
вую летучую мышь и впервые слышали голосъ лягушки. Вообще даже
съ небольшимъ удаленіемъ отъ ледяной площади Куку-пора стало за-
мѣтно теплѣе. Начали появляться и лѣтнія итицы—*Corydalla Richardii*,
*Ruticilla rufiventris*, *Budytes sp.*

Окрестныя нашему бивуаку горы были безлѣсны; поэтому, въ день
дневки, мы предприняли экскурсію верстъ за десять отъ своей сто-
янки на противоположную сторону долины Цайцза-гоа и тамъ въ ку-
старникахъ, обильно покрывающихъ горы, убили отличнаго самца ти-
бетскаго медвѣда (Ursus lagomyiarius). Добытый экземпляръ, будучи
раненымъ, пролежалъ въ кустахъ, пока его онять отыскалъ, часа три
и за это время отъ боли и злости изгрызъ и съѣлъ поврежденную пу-
лею свою переднюю лапу и часть другой лапы здоровой.

Дальшій шить нашъ по большой тибетской дорогѣ, которою мы
теперь сѣдовали, лежалъ сначала верстъ на 20 вверхъ по отечній
луговой долинѣ Цайцза-гоа, а затѣмъ на перевалѣ черезъ хребетъ Южно-
куку-порскій. Этотъ послѣдній, въ верхнемъ позѣсъ своего съверхаго,
да немного и южнаго склона, былъ засыпанъ снѣгомъ, частью зиминть,
частью вновь наваленнымъ недавними мятелями. Впрочемъ, снѣгъ по-
крывалъ линь съверные склоны горъ и ихъ ущелій, хотя на альянзѣ-
скихъ лугахъ достигалъ глубины отъ 1—2 футовъ. На самомъ пере-
валѣ, пѣIENTEM 13,000 футовъ абс. высоты, снѣга было немного.
Какъ подъемъ, такъ и спускъ здѣсѣ очень хорошіе и пологіе. Ихіелей
отъ Куку-пора до сихъ поръ мы пидѣ не встрѣтали, несмотря на
прекрасныя, часто нертропутныя пастбища.

По южную сторону Южно-куку-порскихъ горъ ил. правилѣе,
мелду главнымъ здѣсъ хребетомъ и его южнымъ рукавомъ, залегаетъ
на абс. высотѣ, приблизительно равной Куку-пору, общиная степная
равшина Дабасушъ-гои. Почти по средѣ ся находится большое (около
40 верстъ въ окружности) озеро осадочной соли. Местность названной
равшины и на ближайшихъ склонахъ острестныхъ горъ принимаетъ стен-
ной, частью даже пустынный характеръ. Воды здѣсѣ мало, пока дес-
совая, мытами солончаковала; изъ растеній, кромѣ дірисуна, перѣдко
встрѣтаются харшыкъ, бударгана и Reamnuria; позволяются антилоны

134

хара-султы и саксаульныя сойкп (Podoces Hendersoni); довольно много яще-
рищъ и, къ удивлению, не мало весною ключей, которыхъ мы также
встрѣчали и на ступяхъ Куку-нора. Въ сѣверо-западной части описы-
вашей равшины, поближе къ горамъ, замѣтны слѣды нѣсколькихъ ста-
рыхъ арыковъ (канавъ), которымъ нѣкогда орошались небольшія пашни,
нынѣ норосшія дырисуномъ. Впрочемъ, въ недальнемъ разстояніи от-
сюда моingолы и нынѣ обрабатываютъ нѣсколько ключковъ земли, на
которыхъ засѣваютъ ячмень и бобы.

Въ Дабасунъ-гоби стало гораздо теплѣе; только западныя бури
дули по-прекнему, препмущественно съ полудня до вечера; на общирной
равшишъ въ это время обѣгали, промѣрѣ того, частые и большіе вихри.

За невысокимъ (12,100 фут. абс. высоты), даже мало замѣтнымъ
со стороны Дабасунъ-гоби, переваломъ, тибетская дорога выходитъ къ
небольшой кумирѣ Дуланъ-китъ—ставкѣ куку-норскаго вана. Окрест-
ныя здѣсь горы покрыты, въ поясѣ отъ 11¹/₂—12¹/₂ или 13,000 фут.,
довольно общирными лѣсами, состоящими исключительно пзъ можжевело-
ваго дерева (Juniperus Pseudo-Sabina, арца по монгольски), и ели (Picea
obovata? ¹). Въ этихъ лѣсахъ водятся маралы и кабарга, но ни тѣхъ,
ни другихъ добыть намъ не удалось.

Въ Дуланъ-китѣ мы встрѣтили нѣсколько старыхъ знакомыхъ и
междѣ ними прекляго тосалакчи, который все еще правилъ восточною
частью куку-норской земли, ибо новый ванъ, нынѣ выбранный на мѣсто
умершаго нѣсколько лѣть тому назадъ, до этихъ поръ не получалъ сво-
его утверждения пзъ Некша.

Нотеншвія еще въ Дабасунъ-гоби погода теперь сдѣлалась даже
каркою, такъ что мы, напонецъ, могли, впервые отъ самой Кяхты, вы-
мыть свои до невозможности грязные головы и падѣли лѣтнее платье.
Вмѣстѣ съ тѣмъ начался и сборъ настюмыхъ, а для предстоящаго
ботанческаго сбора приготовлена была пропускная. Уможенная въ доски,
бумага.

Верблюды наши, въ большинстве, оказались теперь значительно
уставшими и нехудалыми. Изъ этихъ восемь мы бросили на Куку-норѣ,
а десять, напробѣе слабыхъ, оставили въ Дабасунъ-гоби на попеченіе
тамошнихъ монголовъ ²). Для дальнѣйшаго же пути по восточному Цай-
даму наняты были въ Дуланъ-китѣ 23 новыхъ верблюда. Вмѣстѣ съ
тѣмъ урядникъ Иричинновъ послѣпъ быть съ однимъ пзъ казаковъ къ

¹) Ранѣе была опредѣлена какъ Picea Schrenkiana.

2) Впослѣдствіи пзъ этихъ верблюдовъ мы получили только четырехъ, да и то плохо откормившихся.

135

западно-цайдамскому князю Курпыкъ-бийсе, чтобы кушать тамъ новыхъ верблюдовъ.

Отъ кумирни Дулантъ-китъ путь нашъ ледалъ по восточному Цай-Суѣлованіе по восточному Цайдаму. Дану и въ первой свой половинѣ проходитъ по мѣстности болѣе возвышенной, покрытой голыми площадями лёссовой галины или галын съ выкрапленными тамъ и сямъ солончаками и довольно обширными залесками сыпучихъ песковъ. На послѣднихъ мѣстами росъ саксаулъ, котораго мы не видали отъ Ала-шия. Безлюдіе вездѣ царюю укасное. Общій неизакъ мѣстности былъ тотъ же, что и зимою—всюду сіро, желто, безъ зелени, почти безъ жизни. Погода также стояла отвратительная: густая пыль постоянно наполнила атмосферу, западные бури души почти сжедневно, сухость воздуха была крайняя, діемъ допомали жары, по ночамъ морозы.

Въ южной половинѣ того же восточнаго Цайдама на совершенной равнина, съ среднесюю абсолютною высотою въ 9,200 футовъ, залетаютъ обширные солончаки, иногда совсемъ голые и покрытые твердою, какъ камень, соляною корою, или въ меньшемъ количествѣ поплываются тѣ же сынучіе пески или, наконецъ, еще рѣке встрѣчаются ключевыя болота. Представляюція здѣсь собою сравнительно лучшіе угодки, по крайней мѣрѣ относительно облія подожнаго корма.

По нашему пути такая мѣстность начинаясь отъ болота Иргыцыкъ, болѣе другихъ обширнаго. Многочисленные здѣсь ключи сливаютъ свою воду въ р. Балгатынъ-голы, которая далѣе приспастъ названіе Булунгиръ-года и видасться снрава въ Баншт-голы—наименьшую рѣку во всемъ Цай-дамѣ. Однако, мало отраднаго нашли мы и на Иргыцыкѣ, гдѣ провели трое сутокъ для зоологическихъ изследованій. Хотя болото было оттаявші (однако, не впопѣ), по зелени на немъ не и myselfъ воемъ. Пэхопній прошлогодній тростникъ, мѣстами поломанный бурами, весѣ былъ занесенъ соленою пылью, которая обдавала охотника на каждомъ шагу. Визу на почвѣ ледалъ тотъ же грязный полугрилой тростникъ, а подъ пимть—мутная вода и ликанъ лёссовая грязь. Изъ птицъ облыны были только гнѣздившіеся красноноліе кулики (Totanus calidris), да фіазаны (Phasianus Vlangalii); послѣдніе держались болѣе сухихъ мѣстъ и по утрамъ усердно токовали. Изъ другихъ гнѣздившихъся птицъ найдены здѣсь, но большей частью въ ограниченномъ количествѣ: слърые гуси (Anser cinereus), яйца которыхъ оказалась почти впопѣ наслѣдными; кряковыны утки (Anas boschas), черношійные журавли (Grus nigricollis), лысухи (Fulica atra), хог.латыя гагары (Podiceps cristatus), рывыны крашки (Sterna hirundo), камышевки (Calamodyta certhiola) и болотныя освекли

136

(Cynchramus pyrrhuloides); изъ пролетныхъ же—береговыя ласточки (Cotyle riparia), и неожиданно встрѣченъ былъ, также на пролетѣ, каменный дроздъ (Petrocincla saxatilis). Въ ключевыхъ ручьяхъ Иргыцыка мы наловили довольно много рыбы—*Schizopygopsis Stoliczkai* и *Schizopygopsis sifanensis* n. sp. Въ другихъ мѣстностяхъ того же восточнаго Цайдама, именно на р. Баянъ-голѣ и въ ключахъ блѣзъ хырмы Дзунъ-засакъ, нами были немного позднѣе еще добыты два вида губачей (Diplophysa dispar. n. sp., D. scleroptera n. sp.) и два вида голышовъ (Nemachilus Stoliczkai, N. chondrostoma n. sp.).

Отъ болота Иргыцыкъ мы прошли по своей прежней (зимней) дорогѣ только 12 верстъ и затѣмъ свернули влѣво въ обходъ солончаковыхъ болотъ, которые въ эту пору года были непроходимы. Впрочемъ и по новому пути также довольно часто встрѣчались небольшія болотца, иногда озерки въ котловинахъ между сыпучими песками. Эти послѣдніе всѣзма напоминали собою Ала-шань, только были нѣсколько плодороднѣе. Кромѣ саксаула, по здѣшнимъ пескамъ росли—чагеранъ (Hedysarum arbuscula), мохнатый тростникъ (Psamma villosa) и кустарный чернобыльникъ (Artenisia campestris); по солончаковымъ же мѣстамъ—тамарискъ (Tamarix Pallasii, T. laxa), хармыкъ (Nitraria Schoberi), кендиръ (Apocinum venetum), супакъ (Licium ruthenicum, иногда L. turcomanicum) и обыкновенный тростникъ (Phragmites communis). Не смотря на конецъ апреля, кустарники еще не распускали своихъ почекъ; лишь кое-гдѣ начивали, почти иззамѣтно, зеленѣе мохнатый тростникъ да кустарный чернобыльникъ. Впрочемъ, въ одномъ мѣстѣ на солнечномъ пригрѣвѣ мы встрѣтили нѣсколько цвѣтупихъ кустиковъ тамариска (Tamarix laxa) — и это были лишь вторые за всю нынѣшнюю весну цвѣты, послѣ генцаны, пайденной нами въ горахъ Гапь-су, еще 20-го марта. Столь позднее для Цайдама развѣшіе всессней растительности обусловливается сильной сухостью здѣшней атмосферы и почти постоянными въ теченіе всего апреля почными морозами.

Во второй половинѣ своего пути къ Баянъ-голу мы встрѣтили небольшой его притокъ—Пара-голъ, о которомъ прежде не знали. Эта рѣчка притекаетъ изъ окрайнихъ восточному Цайдаму высокихъ горъ. На ея вкзывѣ тенiere, кочевали монголы, со своими стадами. Ихъ юрты, какъ и на Куку-норѣ, стояли болѣе или менѣе скученно для лучшей совместной защиты отъ тангутскихъ разбойниковъ, извѣстныхъ здѣсь подъ именемъ оронъынъ.

На переправѣ черезъ Баянъ-голъ мы снова вышли на свой прежней (1872—73 гг.) путь. (Сама переправа совершилась благополучно, бла-

137

годаря малой водѣ. Плесь рѣки имѣлъ отъ 120—150 сажень въ по-
перечинкѣ, по главное на немъ русло расширялось не бogle какъ на
15 сажень при глубинѣ около двухъ футовъ; дно было довольно крѣп-
кое. Мбтомъ, при большой водѣ, вслѣдствіе дождей въ тибетскихъ го-
рахъ, откуда притекая Баянъ-голь, переправа черезъ него всѣма
затруднительна, иногда, пожалуй, и вовсе невозможна ¹).

Нереночевавъ, послѣ переправы, на небольшой рѣчкѣ Хара-усу мы
прибыли паконецъ утромъ 1-го мая къ хырмѣ ²) князя Дзунъ-засакъ.
бывшей уже дважды (въ 1872 и 79 гг.) базпомъ панихъ путешествій
по съверному Тибету. Отсюда и пынѣ, по заранѣе составленному плану,
должно было начатся изслѣдование невѣдомыхъ мѣстностей того же
Тибета непродолжительными экскурсіями въ стороны отъ опорныхъ скла-
дочныхъ пунктовъ. Такой способъ пакобѣ здѣсь удобный при неми-
пуемой грузности всего экспедиціоннаго каравана и при необходимости
давать по временамъ продолжительный отдыхъ выочнымъ вербюдамъ.

Теперь закончился предварительный, такъ сказать, акъ нашего
путешествія. Ноперекъ двухъ третей Центральной Азіи перестанутъ бы-
ли всѣ необходимыя для выполнія главной цѣли средства и занасы.
Для этого потребовалось болнѣе шести мѣсяцевъ времени, въ теченіе
котораго пами пройдено (отъ Кахты до хырмы Дзунъ-засакъ) 2,400
верстъ. Нерexходовъ сдѣлано было 119. такъ что, среднимъ числомъ на
каждый изъ нихъ приходится 20 верстъ. Эта цифра можетъ быть при-
пита за нормальную для далѣхъ паччныхъ экспедицій въ Центральной
Азіи.

Мѣстность, въ которой мы теперь намѣревались устроить свой
складочный пунктъ, т. с. юго-восточный уголъ Цайдама, пришлось китъ
двумъ паслѣдственнымъ князьямъ: Дзунъ-засаку и восточному его сосѣ-
ду Барунъ-засаку. Оба эти князя очень неважные, такъ какъ во вла-
дѣніи (хочунъ) каждаго изъ нихъ имѣется лишь по 300 юртъ и се-
мействъ. Нодати въ княжескую казну поступаютъ здѣсь натурально: по
одному барану и по нѣколько фунтовъ масла въ годъ съ каждой юрты.
Болѣе залѣчный изъ цайдамскихъ князей—Курлыкъ-бобысѣ, во владѣ-
ніи которомъ считается около 500 юртъ. Онъ же состоять и старицмъ
надъ четырьмя остальными цайдамскими хочунными владѣтельми (заса-
ками).

Прибытие къ
князю Дзунъ-
засакъ.

¹) При переправѣ немного пѣže, черезъ тотъ же Баянъ-голь, въ началѣ сентября 1879 года и въ началѣ февраля 1880 г., мы нашли эту рѣку въ старомныхъ размѣрахъ. См. «Третья Путешествие» стр. 169, 170 и 308.

²) Живле, обесцененное квалифицированно стьюю для защиты отъ разбояв.

138

Вынуждённыя
кругłyя мѣры.

Первымъ и самымъ важнымъ для насъ дѣломъ по прибытіи къ
Дзунъ-засаку было — кушать новыхъ верблюдовъ, а также найти про-
водника для предстоящей лѣтией экскурсіи на пстоки Келтой рѣки и
далѣе къ югу, словомъ, въ сѣверо-восточный Тибетъ. Обо всемъ этомъ
мы давно уже просили сининскаго амбаня, отъ котораго и Ăҳали съ
нами въ Цайдамъ двое переводчиковъ съ приказаніями словеснымъ и
письменнымъ исполнить всѣ наши требованія. Полагаю только, что по-
добная забота была лишь показною; въ дѣйствительности же сининскій
амбань предписывалъ, конечно секретно, цайдамскимъ князькамъ, какъ
то было и въ 1879 году, «ласково насъ отговаривать» ¹) отъ путешествія
въ Тибетъ; другими словами, всѣми зависящими средствами пре-
нитствовать нашему туда движенію.

Подобныя подозрѣнія не замедлили оправдаться на дѣлѣ. Алишь
только прихалъ къ намъ Дзунъ-засакъ, и я передалъ ему свои требо-
ванія, какъ этотъ князь сразу началъ отговариваться неимнѣемъ хо-
рошихъ верблюдовъ, равно какъ и людей, знающихъ мѣстность въ сѣв.-
восточномъ Тибетѣ; неохотно также отозвался и на предложеніе про-
дать намъ полсотни барановъ и немногоъ ячменя для корма лошадей.
Тогда я припугнулъ Дзунъ-засака и назначилъ ему четырехдневный
срокъ для доставки всего требуемаго; въ противномъ случае грозилъ
прибѣгнуть къ болѣе крутымъ мѣрамъ. Дѣйствовать рѣшительно было
тѣмъ необходимѣе, что теперь вернулся изъ курлыкскаго хошуна уряд-
никъ Иричинновъ и привелъ съ собою всего шесть да и то неважныхъ
верблюдовъ. Нашіе же, за исключеніемъ нѣсколькихъ, вовсе не годились
для нового пути въ Тибетъ и требовали отдыха на цѣлое лѣто.

Въ теченіе четырехъ сутокъ отсрочки, данныхъ мною Дзунъ-засаку,
мы спеіально зашмашались сортировкою своего багажа, отпирали изъ него
то, что должно было слѣдовать съ нами въ Тибетъ; прочее же остав-
лись на складѣ. Между тѣмъ Дзунъ-засакъ вызвалъ къ себе своего
соста Барунъ-засака, и оба они, совмѣстно съ своими прибѣгленными,
обдумывали какъ ловчѣе отъ насъ отдѣлаться. Всего криводушнѣе былъ
самъ Дзунъ-засакъ—выклика отъ природы, да еще на нанpunkovatshiiся
въ различныхъ плутияхъ, проживая на болѣйной караванной дорогѣ ти-
бетскихъ богомолцевъ. Въ резултатѣ, къ концу четвертаго дня, намъ
были приведены на продажу десятка два искуда негодныхъ верблюдовъ

¹) Подлинное выражение сининскаго амбаня въ переданномъ нашему посольству, мною 1879—80 гг., донсеніи названаго сановника пекинскому Цзунъ-ли-амыну, отно-
сительно препятствій, венныхъ тогда мною въ Цайдамъ при слѣдованіи въ Тибетъ.

139

и столько же плохихъ барановъ; относительно пробынки послѣдоваль
полный отказъ. Тогда, безъ всякихъ дальнейшихъ разсуждений, я поса-
дилъ Дзунь-засака подъ арестъ у насъ въ лагерной палаткѣ, возлѣ ко-
торой быть поставленъ вооруженный часовой; помощникъ князя, едва ли
сще не большій негодій, былъ привязанъ на цѣнь подъ открытымъ
небомъ, а одинъ изъ приближенныхъ, осмѣлившийся во время осмотра
верблюдовъ ударить нашегоъ переводчика Абдула, былъ тотчасъ же вы-
сѣченъ. Такія мѣры возьмѣли желаемое действіе, какъ непосредственно
на самого Дзунь-засака, такъ и косвенно на его солѣда, Гарунь-засака.
У послѣдняго отыскался для насъ пробынки, а черезъ два дня намъ
были доставлены и проданы 14 хорошихъ верблюдовъ, 46 отчленныхъ
барановъ и части продовольствія. Тогда арестованные были отпущены
во-свояси.

Такимъ образомъ мы добыли все, что было пужно. Правда, свѣ-
жихъ верблюдовъ оказалось маловато — только 20; но мы могли взять
въ подмогу къ нимъ нѣсколько изъ своихъ прескuchъ, напролѣе крѣп-
кихъ. Складъ же нашъ рѣшено было устроить въ хирѣе Гарунь-засака,
возлѣ которой кормъ для верблюдовъ очень хорошій. Туда мы и пере-
кочевали 8-го мая.

Обратимся еще разъ назадъ, спеціально для характеристики кли-
мата второй половины весны въ мѣстностяхъ нами въ это время но-
сѣщенныхъ.

Погода въ
апрѣлѣ и на-
чалѣ мая.

На Күку-порѣ мы провели первую третій апрѣля и встрѣтил тамъ
апель два состоянія погоды:: благочестіе и снѣгъ при восточномъ вѣтрѣ;
безоблачное небо, пыль и бурі — при вѣтрѣ западномъ. При этомъ во-
стоянный вѣтеръ дулъ чаще, а вмѣстѣ съ нимъ и часто надалъ снѣгъ ¹) мокрыми хлоемами, какъ въ нашихъ странахъ. Итотъ снѣгъ быстро
талѣ на солніцѣ; отъ земли тогда валилъ паръ, изъ котораго вновь
образовывались облака и вновь разрызгались снѣгомъ. Озеро Күку-поръ,
какъ уже говорено выше, къ началу апрѣля еще силою было покрыто
толстымъ лѣдомъ, и только пеширокія попыны тянулись вдоль береговъ.
Затѣмъ сильно бурею 1-го числа значительно раздвинуло эти попыны и
много помолало ледъ вообще. По все-таки 7-го апрѣля, при нашемъ послѣд-
немъ переходѣ вдоль сѣв.-западной части описываемаго озера, оно еще
силою было покрыто здѣсь лѣдомъ. Совершенно очистился Күку-поръ
въ этомъ году, вѣроятно, не ниже половины апрѣля; громоздіе же
валы лѣда, обыкновенно выбрасываемаго на берега, вѣроятно, пролечали

¹) Всего 5 снѣжныхъ дней въ первой трети апрѣля.

140

здѣсь до начала мая, быть можетъ и дольше. Такимъ образомъ обиліе
и дочгое залегаліе лѣда на обширной площади Куку-нора обусловливаетъ
иззкую весеннюю температуру окрестностей этого озера.

Съ переходомъ нашимъ за хребетъ Южно-куку-норскій, въ Даба-
сунъ-гоби вдругъ стало теплѣе и гораздо суше. Дневное тепло еще болѣе
успѣлось, когда мы перевалили вторую вѣтвь тѣхъ же Южно-куку-нор-
скихъ горъ и вышли въ Цайдамъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ здѣсь наступила и
спльная сухость воздуха. Снѣгъ со второй трети апрѣля уже не падалъ
вовсе; равно какъ не было и дождя. На сѣверѣ же надъ Нанъ-шанемъ,
всегда (при не сплькомъ пыльной атмосферѣ) видны были тучи, въ
особенности съ полудня до вечера.

Однако, хотя дневное тепло въ Цайдамѣ достигало въ апрѣлѣ въ
1 часъ пополудни до + 25,2° въ тѣни, по по ночамъ почти постоянно
бывали морозы ¹), доходившіе, даже въ послѣдніе дни описываемаго мѣ-
сца, до —9,7° на восходѣ солнца. Вмѣстѣ съ тѣмъ, часто дули бури
почти исключительно съ запада; такихъ бурь въ апрѣлѣ считалось 10,
громѣ 7 дней съ спльнымъ вѣтромъ, также почти все западнымъ. Атмо-
сфера постоянно была наполнена болѣе или менѣе густою пылью, такъ
что даже громадныя горы, какъ Бурханъ-Будда, видны бывали лишь
изрѣлка, не падолго и неясно.

Не лучшая ногода стояла въ восточномъ Цайдамѣ и въ первой
трети мая — тѣ же бури и пыльная сухая атмосфера, жара днемъ
(до + 26,3°), по ночамъ иногда морозы (до —2,8°). Цвѣтовъ и зелени
также еще не имѣлось, какъ въ апрѣлѣ. Лишь по ключевымъ солнеч-
ковымъ болотамъ начинала въ это время пробиваться молодая травка.
Вода въ такихъ болотахъ замѣтино прибывала съ каждымъ днемъ,
вѣроятно, всѣдствіе наполниліи подземныхъ ключей таящимъ на окрай-
нихъ тибетскихъ горахъ снѣгомъ. По словамъ монголовъ, подобная при-
быль воды замѣчается на цайдамскихъ болотахъ ежегодно въ теченіе
мая и юня; съ средины же лѣта вода идетъ опять на убыль.

Слѣдія о
хочунъ Шань.
Служащіо узнатіи мы теперь и о новомъ въ Цайдамѣ владѣніи, о
которомъ въ прежія здѣсь путешествія, не знаю почему, никто не
занялся намъ ни единымъ словомъ.

Новооткрытое игрушечное княжество (хочунъ) называется Шанъ
и лежитъ въ самомъ юго-восточномъ углу цайдамской котловины. Кни-
темей въ Шанъ около 300 семействъ: тангуты, тибетцы, монголы и
разныеъ bygлы. Отъ китайцевъ они не зависятъ, но подчиняются тибет-

') Въ теченіе всего апрѣля только 4 ночи были безморозныя.

Сылѣдкія о
хочунъ Шань.

141

скому Банчипу-Ирембучи, который назначает сюда на десятилетний срокъ довершеннаго ламу для управления. Поэтому ламъ накатятся и подати, часты которыхъ, однажды въ три года, отсылается въ Тибетъ. Главное занятіе жителей Шана — скотоводство; въ небольшомъ количествѣ съютъ бинъ зятень для собственной потребы. Но времечамъ приезжайте сюда торгующіе китайцы изъ г. Донкыра и дунганы изъ д. Бамбà.

## ГЛАВА IV.

### Изследованіе истоковъ ўKelтой рѣки.

Незвѣстность впереди лежавшихъ мѣстностей. — Раздѣленіе нашего отряда. — Подъемъ на хребетъ Бурханъ. Будда. — Легенда о происхожденіи этого названія. — Топографическій рельефъ ирилежащей части Тибета. — Переходъ до котловины Одонь-тала. — Истоки Хуанъ-хэ. — Кертвоприношенія китайцевъ. — Нашъ бивуакъ. — Неудачный разтѣздъ. — Мѣстность къ водораздѣлу Голубой рѣки. — Фаора и фауна. — Трудный путь. — Суровый климатъ. — О тибетскомъ медвѣдѣ. — Горная страна къ югу отъ водораздѣла. — Саѣдованіе по ней. — Остановка на р. Ды-чу. — Описаніе этой рѣки. — Лѣтняя флора окрестныхъ горъ.

Незвѣстность
впереди лежавшихъ мѣстно-
стей.

Въ рѣдкихъ случаяхъ, въ особенности въ наше время, доводится путешественнику стоять у порога стоць общирійой невѣдомой людزادі, какотвѣрдівалась передъ нами изъ юго-восточнаго Цайдама. Прямикомъ отсюда къ западу до меридіана Көріп и отъ параллели Лобъ-пора до юкныхъ частей Тибета залегала мѣстность, гдѣ, за исключеніемъ лишь небольшой восточной части, иногда еще не ступала нога европейца. Да и для самихъ китайцевъ страна эта представляетъ полнѣйшую terra incognita. Малю того, даже неприхотливый дикары, обпаетъ здѣсь лишь кое-гдѣ по окрашнамъ, поо громадная абсолютная высота и ужасный климатъ, къ тому же больною частью крайнее безплодіе, дѣлаютъ на этихъ заоблачныхъ нагорѣлыхъ жизнь невозможною для человѣка. Только стада дикихъ звѣрей, иногда въ баснословномъ обиліи, бродятъ по студ-нымъ паствищамъ и живутъ привольно вдали отъ тѣсноты и безпощад- ныхъ гоненій культурныхъ странъ. ¹).

Наполѣе заманчивою, да кстати и башкайшею теперь къ намъ частью невѣдомаго раіона былъ его сѣв.-восточный уголъ, гдѣ лежатъ истоки знаменитой Келтой рѣки Китая. Изследовать эти истоки китайцы

¹) Подробить о съверномъ Тибетѣ см. мое «Третье путешествіе», гл. ІХ.

143

пыталлись еще въ глубокой древности — во II в. до Р. Х. при династии
старшихъ Ханей. Въ результатѣ получилось тогда неслѣдое представление,
котораго, быть можетъ, и до сихъ поръ держатся китайцы, что на-
стоящіе истоки Якелтой рѣки лежатъ въ верховыхъ Тарима, вода кото-
раго, притекая въ оз. Аобъ-поръ, скрывается подъ землѣю и, пробѣжавъ
такимъ образомъ чуть не тысячу верстъ, снова выходитъ на поверх-
ность почвы въ видѣ многочисленныхъ ключей котловины Одонь-тала
въ сѣв.-вост. углу тибетскаго нагорья. Дальшій шішія изслѣдования истоковъ
Якелтой рѣки, или какъ ее китайцы называютъ Хуанъ-хэ, былъ проозве-
дены въ IX в. нашей эры при Таньской династіи, затѣмъ въ XIII в. при
династіи Юань и наконецъ въ прошломъ вѣкѣ при пынѣшней Манчур-
ской династіи. Эти описанія, въ особенности послѣднее, довольно подROO
ныя въ тонографическихъ деталяхъ, лишены научной основы, 'а потому
и на географіческія карты наносились лишь приблизительно. Что же
касается до изслѣдований по части (физической географіи и естество-
знанія, то въ этомъ отношеніи китайцы всегда и вездѣ были до край-
ности слабы. Наконецъ недавно, именно въ 1881 году, черезъ истоки
Якелтой рѣки прошелъ одинъ изъ пундитовъ (обученный стемкѣ индусъ),
которыхъ по временамъ секретно спарякается въ Тибетъ Остъ-индское
Геодезическое Бюро. Этотъ пундитъ еще хуже, чѣмъ китайцы, изобраз-
илъ верховья Якелтой рѣки, показавъ здѣсь вмѣсто двухъ бомжихъ
озеръ только одно ¹).

¹) Revised sketch map illustrating the explorations of A—K — in great Tibet and Mongolia 1879—1882 (in 3 sheets). Dehra Dun, June 1884. Неизلى обойдти молчаніемъ, нѣкоторыхъ странностейъ этой карты. Она издана (на 3 листахъ) Остъ-индскимъ Геодезическимъ Бюро (Trigonometrical Branch, Survey of India) и заключаетъ въ сѣбѣ маршруто-глазомѣрную съемку славнаго путешествіи, совершеннаго съ 1879—1882 г. въ Тибетѣ названнымъ пундитомъ А—К— (имена пундитовъ для ихъ личной безопасности скрываются), съ нанесеніемъ во многолѣ мѣстахъ прилегающихъ терріторій и путей другихъ путешественниковъ. Цитруемымъ карта (масштабъ 21 вереты въ англ. двѣмъ) представляетъ уже 2-е неправленное (юньское) изданіе, долженнąщее замѣнить, по словамъ замѣтки на поляхъ той же карты, невѣрные январскіе оттискъ.

Вышеуношутья же странности описываемой карты, заключаются въ слѣдующемъ:

Пундитъ А—К — въ значительной части своего пути, именно отъ ключа Ніерл-  
чунгу (за хребтомъ Танъ-ла) черезъ урочище Тенгеликъ въ Цайдамѣ до оазска (Са-чуже  
и отъ озера Тосо-поръ до окрестностей хирмы Дзушъ-засакъ, также въ Цайдамъ, шелъ  
тѣмъ самимъ путемъ, который въ большинствѣ пройденъ былъ мною при третнемъ путе  
шествіи по Центральной Ал-іі. Правильное (юньское) изданіе карты повѣтось спустя  
около года послѣ выхода въ сѣвѣ описанія моего «Третьяго Путешествія», къ кото-  
рому приложены двѣ карты моей маршруто-глазомѣрной съемки и одна изъ нихъ отно-  
сится къ нагорью сѣвернаго Тибета. Изъ сличенія этой карты ст. январскімъ изда-  
ніемъ марштута пундита (General Report on the Operations of the Survey of India  
1882—83, стр. 10 и карта № 15 на 3 листахъ) оказывается, что обѣ съемки много раз-  
нятся между собыю. Тогда какъ въ юньскомъ, т. е. исправленномъ изданіи той же съем-

144

Разделение на-
шего отрада.

Поставлять цѣюю предстовщей нашей лѣтней экскурсіи изслѣданіе
истоковъ Ягелкой рѣки и мѣстности дадѣе къ югу, на сколько оціалется
возможнымъ, мы устроили свой складочный пунктъ, какъ упомянуто въ
предыдущей главѣ, въ хырмѣ князя Барунъ-засакъ. Резиденція эта, какъ
и у Дзунъ-засака, представляетъ десетка два небольшихъ глиняныхъ
конуръ, обесенныхъ невысокою глиняною же стѣною. Внутри имѣется
колодецъ, но воды въ немъ мало; хорошій ключъ лежитъ версты за три.
Тамъ же въ облѣи и кормъ для верблюдовъ.

Весь оставленный багажъ нашъ помѣстился въ двухъ наполѣе
просторныхъ конурахъ. Для караула назначены были 6 казаковъ подъ
начальствомъ старшаго урядника Иричинова. Двое изъ этихъ казаковъ
сжедневно пасли верблюдовъ; остальные находились на складѣ. Для раз-
влечения отъ крайней скучи, казакамъ даны были народныя книжки для
чтения и съмена кос-калихъ овощей на посѣвъ. Впрочемъ, казаки ока-

ки пундита является удивительное согласіе его географическихъ координатъ съ моимъ
не только по широтѣ, по и по долготѣ. Положеніе тѣмъ больше странно,
что А— К— не опредѣлять долготъ и сѣдневательно эти долготы могли получить лишь
прокладкою на картѣ маршрута пундита. Можло было бы потумать, что этотъ маршруть,
въ его исправленномъ видѣ, представляетъ, съ самыми малыми измѣненіями, простое
перемѣщеніе моей съемки на 2 — 3 минуты восточнѣе даннаго мною положенія. Но въ
одномъ изъ замѣчаній на полахъ той же карты говорится: что «Куку-порскій маршрутъ
полковника Прежавельскаго занятованъ изъ карты, позвинѣніе въ D-r Petermann's
Mittheilungen за июль 1883 г.». Такъ какъ карта, приложенная къ названной книжкѣ
Географическихъ Изѣсскій д-ра Петермана, заключаетъ въ себѣ маршруты всего моего
третьяго путешествія, то необходимо позагать, что бретанскіе картографы испорро-
вали этотъ маршруть, который даже и не обозначенъ на ихъ картѣ; тогда какъ пути
моихъ путешествій, пернатаго и второго, и кусочекъ третьяго (по южному берегу Куку-
тора) проводены зеленою краскою.

Между тѣмъ и вкоторая данные приводятъ къ дртными соображеніямъ и выводамъ.
Несмотря, что в сличеніи писаренной карти пундита и моей, невольно бросается въ глаза,
что совершенно почти еходные наши маршруты вдругъ расходятся по долготѣ на сѣвер-
ной оконечності путі пундита — въ хырѣе равнины Сыртынъ на 36 минутъ и въ г.
Са-чжеу на 25 минутъ въ дугѣ. Оба этих пункта поставлены у англичанъ на вышеуказан-
ныя циркы западѣе. Какъ разъ въ этомъ мѣстѣ мой маршруть оказался неточнымъ п
на стр. 11 представлія къ «Третьему путешествію» мною оговорено: «городъ Са-чжеу
отличенъ слишкомъ на западъ (курень въ подпинкахъ). Онъ долженъ быть подвинутъ
верстъ на 50 къ востоку п вмѣстѣ с тѣмъ пронорціополно подвинутъ къ востоку же
весь нашъ путъ отъ колодца Ку-фи черезъ Сыртынъ и сѣв. Цайдамъ до озера Курлыкъ-
норъ». Такой выводъ едѣланъ былъ мною, уже по отпечатаніи карти, изъ сличенія раз-
стояній отъ Са-чжеу до Анъ-си-чжеу, на моей картѣ п на картѣ приложенной къ путе-
шествію графа Сечени (Kreitner, Im fernen Osten), простѣдовавшаго въ 1879 году между
двумя названными городами. Въ вышеупомянутыхъ же Географическихъ Извѣстіяхъ Пе-
термана, на стр. 309, такле указано разногласіе между моимъ маршрутомъ и маршру-
томъ г. Сечени относительно положенія Са-чжеу на 1/2 градуса, но вмѣсто востока на
западъ. Противпорѣчніе это пропошлио очевидно всѣдѣдѣствіе вкрѣашней в Петермана ошіб-
ки: вмѣсто «westlicher» тамъ слѣдуетъ читать «östlicher». Британскіе же картографы,
позволительно думать, не всѣдѣдѣствіе простой случайности, унесли на писаренной своей

145

зались люхими огородниками. Читать же книги большею частюю очень любили какъ теперь, такъ и во всякое свободное время путешествія. Несколько человѣкъ безграмотныхъ, бывшихъ въ нашемъ экзаменціонномъ отрядѣ, даже выучились во время похода читать, а нѣкоторые и писать.

Съ конца мая или начала юня, когда на цайдамскихъ болотахъ появляется уже черезъ-чуръ много оводовъ, комаровъ и мошекъ, оставленные на складѣ верблюды должны были откочевать на одинъ переходъ въ сѣверную окрпушу горъ Бурханъ-Будда, гдѣ гораздо прохладнѣе, нѣтъ мучащихъ насѣкомыхъ, и подножный кормъ въ устьяхъ большихъ ущелій мѣстами очень хорошій. Для караула и пастыбы при верблюдахъ имѣли сдѣдовать пятеро казаковъ; двое же, со смѣною черезъ 20 дней, находились въ караулѣ на складочномъ пунктѣ. Такова была инструкція, данная мною остающимся казакамъ.

картѣ г. Са-чжеу, какъ разъ по Петермановской о Handbook of the explorations in G. Tibet and Mongolia by A. K. (1879-82), prepared by J. B. N. Hennessy, p. 1. черезъ-чуръ западное положеніе г. Са-чжеу (92°, 30' от' Гринв.) на не-исправленной (инварской) картѣ пундита объяснено неожиданно вкравшегося ошибки—принятіемъ вмѣсто 2¼/2° восточнаго склоненія магнитной стрѣлки тѣхъ же 2¼/2° склоненія западнаго, ошибкой, конечно, непонятною для такого спеціально ученаго учрежденія, какъ Остъ-индское Геодезическое Бюро. Затѣмъ въ сообщеніи, сдѣланномъ въ Лондонскомъ Геогр. Обществѣ 8 декабря 1884 г. (Proceed. of R. G. S. № 2, 1885 p. 85, 86) генераль Walker объленяетъ новую ошибку слишкомъ западной установки (Са-чжеу (94°, 2' от' Гринв.) на исправленной (юньской) картѣ возрастаніемъ магнитнаго склоненія съ увеличеніемъ широты мѣста. На приложенной къ тому же сообщенію, третьей по счету картѣ, Са-чжеу поставленъ подъ 94°, 22' отъ Гринв., т. е. на долготѣ почти той же, которая дана мною (94°, 28') на картѣ при «Третьемъ путешествіи» и, какъ выше сказано, ошибочна (по Крейттеру долгота Са-чжеу 94°, 58': по прокладкѣ нового моего маршрута на картѣ при настоящей книгѣ—94°, 54'). Такимъ образомъ въ обонхъ вышеприведенныхъ объясненіяхъ проглядываетъ очевидная натяжка для разъясненія темнаго вопроса по исправленію сѣверной части маршрута пундита. Необычайное же сходство его исправленнаго маршрута съ моимъ въ другихъ мѣстностяхъ, остается неразъясненнымъ.

Ты вышедшемъ въ 1884 г. подробномъ описании путешествія пундита А—К— (Rep. on the explorations in G. Tibet and Mongolia by A. K. 1879-82, prepared by J. B. N. Hennessy, p. 1). черезъ-чуръ западное положеніе г. Са-чжеу (92°, 30' от' Гринв.) на не-исправленной (инварской) картѣ пундита объяснено неожиданно вкравшегося ошибки—принятіемъ вмѣсто 2¼/2° восточнаго склоненія магнитной стрѣлки тѣхъ же 2¼/2° склоненія западнаго, ошибкой, конечно, непонятною для такого спеціально ученаго учрежденія, какъ Остъ-индское Геодезическое Бюро. Затѣмъ въ сообщеніи, сдѣланномъ въ Лондонскомъ Геогр. Обществѣ 8 декабря 1884 г. (Proceed. of R. G. S. № 2, 1885 p. 85, 86) генераль Walker объленяетъ новую ошибку слишкомъ западной установки (Са-чжеу (94°, 2' от' Гринв.) на исправленной (юньской) картѣ возрастаніемъ магнитнаго склоненія съ увеличеніемъ широты мѣста. На приложенной къ тому же сообщенію, третьей по счету картѣ, Са-чжеу поставленъ подъ 94°, 22' отъ Гринв., т. е. на долготѣ почти той же, которая дана мною (94°, 28') на картѣ при «Третьемъ путешествіи» и, какъ выше сказано, ошибочна (по Крейттеру долгота Са-чжеу 94°, 58': по прокладкѣ нового моего маршрута на картѣ при настоящей книгѣ—94°, 54'). Такимъ образомъ въ обонхъ вышеприведенныхъ объясненіяхъ проглядываетъ очевидная натяжка для разъясненія темнаго вопроса по исправленію сѣверной части маршрута пундита. Необычайное же сходство его исправленнаго маршрута съ моимъ въ другихъ мѣстностяхъ, остается неразъясненнымъ.

Теперь далѣе. Изъ хвирмы Барунъ-засакъ въ юго-вост. Цайдамъ я прошелъ въ 1884 г. (при четвертомъ путешествіи) черезъ истоки Желтой рѣки до р. Ды-чю (Голубой) въ окрестностяхъ кумирни Ямку. На этомъ пространствѣ съемка пундита, за три почти года передо мною здѣе проходившаго, какъ оказывается, весьма невѣрная. Желаяющіе могутъ сравнить въ деталяхъ цитруемую англійскую карту и карту моей маршрутино-глазомърной съемки, приложенную къ настоящей книгѣ. Сразу въ глаза бросаются егъд. важныя ошибки англійской карты: 1) показаніе на петокалъ Хуанъ-хэ одного большаго озера, измѣсто двухъ, съ поконъ-вѣка изображаемыхъ на картахъ китайскихъ; 2) озеро это неправильно нанесено по геогр. координатамъ: 3) Одонь-тала изображена невѣрно; 4) рѣка Джагынъ-голъ, впадающая въ западное озеро, показана подъ пменемъ Дубулакъ, верховьемъ Ялунъ-цзяна — главнаго лѣваго притока верхней части Голубой рѣки. Словомъ, въ вышеуказанной paion, Остъ-индское Геодезическое Бюро, руководствуетъ, при составленіи карты маршрута пундита, егѣдніями, только имъ одинъ доставленными, рѣзко и невѣдомо для себя удалось отъ действительности.

10

146

Другіе участники экседиції, числом 14 человекъ, въ сопровож-
дении вожака-монгола и одного изъ синтипскихъ переводчиковъ-китай-
цевъ, знавшаго тангутскій языкъ, должны были отправиться на пред-
стоящую экскурсію, срокъ для которой опредѣлялся отъ 3—4 мѣсяцевъ.
Снарядились мы налегкъ, да несовѣтмъ. Имѣя всѣ данные разсчиты-
вать на недружелобную и даже враждебную встрѣчу со стороны не-
савыпимыхъ тангутскихъ плементъ, мы должны были запастись про-
довольствіемъ (кромѣ мяса) на 4-хъ-мѣсячный срокъ и достаточнымъ
количествомъ боевыхъ патроновъ; затѣмъ различные препараты для
коллекцій, ящики для ихъ помѣщений, охотничьи принадлежности, инстру-
менты и пр. представили собою не малое количество багажа. Между
тѣмъ въ разрѣженномъ воздухѣ высокихъ нагорій Тибета выюкъ даже
для сильнаго верблюда не долженъ превышать 6—7 пудовъ.

Въ новый нашъ караванъ поступило 26 завьюченныхъ верблюдовъ,
2 запасныхъ, 1 верховой (для вожака передняго эшелона) и 15 вер-
ховыхъ лошадей. Тронуллись мы въ путь 10 мая.

Подъемъ на
хребетъ Бур-
хань-Будда.

Чтобы попасть на плато Тибета, намъ необходимо было перевалить
черезъ хребетъ *Бурханъ-Будда*, составляющей западную часть той горной
окраины, которая высокою, двойною, мѣстами даже тройною, стѣною
ограждаетъ съ юга котловину Цайдама. Хребты этой окраины принад-
лежатъ главному кряжку центральнаго Кузанъ-люня, и о нихъ будетъ
расказано впослѣдствіи. Теперь же относительно Бурханъ-Будда упомя-
немъ ¹), что названный хребетъ тянется съ запада на востокъ верстъ
на 150, отъ прорыва западнаго Номохунъ-гола ²) до окрестностей озера
Тосо-норъ, и несетъ всюду крайне длий характеръ. Южный склонъ
на плато Тибета, какъ обыкновенно въ окрайнихъ азіятскихъ горахъ, го-
раздо короче и сравнительно мягче, нежели обшпрный сѣверный скатъ въ
цайдамскую котловину. Нигдѣ описываемый хребетъ не переходитъ за
снѣговую линію и лишь касается ея нѣсколькими вершинами своей вос-
точной части. Впрочемъ, исключительно выдающихся точекъ въ Бурханъ-
Будда нѣтъ, и весь хребетъ, какъ хорошо видно при ясной погодѣ, пред-
ставляетъ собою подобіе гигантскаго вала, поднимавшагося, среднимъ
числомъ, отъ 7—7¹⁄₂ т. футовъ надъ равнинами Цайдама. Затѣмъ крайнее
обезплодіе, въ особенности западной части сѣвернаго склона, составляетъ
другую характеристику Бурханъ-Будда, въ которомъ изъ горныхъ по-

¹) О Бурханъ-Будда см. также «Монголія и страна тангутовъ», т. І, стр. 302—305, и «Третье путешествіе», стр. 201.

²) Въ восточной части Бурханъ-Будда есть другая рѣчка Номохунъ-голъ, по ущелью которой мы и поднимались теперь на перевалъ черезъ названный хребетъ.

147

родъ цами найдены: гранштъ, гнейсъ, сіенштъ, сієнитовый порфиръ, порфиритъ, діоритъ, зеленокаменная порода, мелкозернистый грюштейнъ, глинистый и кремнистый сланцы. Дикія, глубоко врѣзанныя ущелья бороздятъ сѣверный склонъ описываемаго хребта. По пимъ иногда течутъ небольшія рѣчки, которые, по выходѣ изъ горъ, тотчасъ же теряются въ почвѣ ¹). Только двѣ болѣе значительныя рѣчки—Номохунг-голь и Алакъ-норъ-голъ, притекающія съ плато Тибета, прорываютъ Бурханъ-Будда и видаютъ въ цайдамскій Баянъ-голъ.

Вдоль сѣвернаго подножія описываемаго хребта, какъ у многихъ другихъ центрально-азіятскихъ горъ, залегаетъ широкою полосою покатая безплодная равнина, почва которой состоитъ изъ хрищца, гальки, мѣстами лёсса и валуновъ. По нашему пути такая равнина имѣла верстъ 20 въ поперечникѣ и при устьѣ ущелья р. Номохунъ-голъ возвышалась на 1,300 (футовъ надъ свопмъ подножіемъ ²). Немного ниже устья названнаго ущелья, равно какъ и состѣдняго, образуемаго рѣчкою Хатуголь, лежатъ небольшія пашни, на которыхъ монголы Барунъ-засака сѣютъ ячмень и пшеницу. Кое-гдѣ на пройденной равнинѣ встрѣчались круные (3—4 фута выш.) кусты ягоднаго хвойника (Ephedra glauca), а по сухому руслу Номохунъ-гола, ближе къ горамъ, росли—бала-мото (Myricaria germanica var. squamosa) и сугакъ (Lycium sp.), начианшіе цвѣсти; кромѣ того найденъ былъ, уже одѣвшійся ліствою, одночный тополь. Вообще, не смотри на значительное повышеніе мѣстности, кустарная растительность была въ это время болѣе здѣсь развита, нежели на солончаковыхъ равнинахъ Цайдама.

Отъ входа въ ущелье Номохунъ-гола до высшей точки перевала черезъ Бурханъ-Будда разстояніе 32 версты. Подъемъ пологій и дѣлается болѣе крутымъ лишь на послѣднихъ 8—9 верстахъ. Идти съ верблюдами довольно удобно, хотя, конечно, огромное поднятіе надъ морскимъ уровнемъ много затрудняетъ вьючныхъ животныхъ. Высшая точка перевала имѣетъ 16,100 фут. абсолютной высоты; окрестныя вершины поднимаются еще (на глазѣ) футовъ на 600—800. Значительно же восточнѣе лежатъ, сколько кажется, нѣсколько высшія горы, имѣющія даже лѣтомъ небольшой снѣгъ на сѣверной сторонѣ своихъ вершинъ. Описываемый перевалъ называется Номохунъ-дабанъ. Спускъ по южную его сторону на плато Тибета также не кругой и удобный

¹) Изъ такихъ рѣчекъ въ средней части сѣв. склона Бурханъ-Будда намъ изрѣстны: Санинь-голъ, Бурласутай-голъ, Улясутай-голъ, Номохунъ-голъ, Хату-голъ и Нхэ-голъ.

²) Абсолютная высота лыгры Барунъ-засакъ 9,200 фут.; жесть ущелья р. Номохунъ-голъ—10,500 фут.

10

148

для караваннаго хожденія. Само ущелье Номохунь-гола не широко,
мѣстами далее узко. Почва здѣсь, равно какъ и по скатамъ окрестныхъ
горъ, состоятъ изъ мелкаго наноса и лёссовыхъ отложеній. Ближе къ
наружной окраниѣ горы почти совершенно безлюдны, по въ средней
части хребта, благодаря, вѣроятно, чаще, нежели далѣе къ западу ¹), па-
дающимъ во время лѣта дождямъ, растительность сравнительно лучше;
здѣсь по ущелью растетъ дырисунъ, горные же скаты нерѣдко покрыты
двумя или тремя видами мелкихъ злаковъ, никогда образующихъ снос-
ные луга. Только цайдамскіе монголы лишь изрѣдка насутъ по нимъ
свой скотъ, опасаясь разбойниковъ тангутовъ. Кромѣ того, на сѣвер-
ныхъ склонахъ ущелій встрѣчаются небольшіе лѣса можжевеловаго
дерева (Juniperus Pseudo-Sabina) и площади кустиковъ курильскаго чая
(Potentilla fruticosa). Въ верхнемъ поясѣ Бурханъ-Будда разстилаются
довольно скудные альпійскіе луга, которые на сѣверномъ склонѣ не
доходятъ футовъ на 500—600 до перевала; на склонѣ же южномъ
не достигаютъ того же перевала лишь на 200—300 футовъ. Те-
перь, во время нашегоъ прохода (въ половинѣ мая) растительная жизнь
альпійской области еще вовсе не пробуждалась. По ущелью же Номо-
хунь-гола, въ среднемъ поясѣ горъ, мы встрѣтили цвѣтущіе кусты
(7—9 футовъ вышни) бала-мото (Myricaria germanica var. squamo-
sa), которое восходить здѣсь до 11¹/₂ т. футовъ абсолютной высо-
ты ²); затѣмъ въ ничтожномъ количествѣ найдены были въ цвѣту
два вида касатика (Iris Bungei, Iris Tigridia var. flavescens), одуван-
чикъ (Taraxacum sp.), твердочашечникъ (Androsace tapete n. sp.) и перво-
цветтъ (Primula pumilio). Вообще свѣжей зелени даже въ среднемъ
поясѣ описываемыхъ горъ было еще очень мало. По Номохунь-голу,
вверхъ отъ 11¹/₂ т. фут., еще держались большіе пласты льда, а на са-
момъ перевалѣ лежалъ глубокій снѣжный сугробъ. Однако всѣ окрест-
ныя нашему пути горы были свободны отъ зимняго снѣга, который,
впрочемъ, и вышадаетъ здѣсь лишь въ незначительномъ количествѣ.

Изъ звѣрей, по ущелью Номохунь-гола, мы видѣли куку-ямановъ
(Pseudois Nahoor), волковъ, зайцевъ и тарабагановъ (Arctomys robustus);
на перевалѣ и за переваломъ попались, впервые за нынѣшнее путешествіе,
два небольшихъ стада дикихъ яковъ (Poëphagus mutus n. sp.). Изъ
птицъ встрѣчались по ущелью: горихвостки (Ruticilla rufiventris), гор-

¹) Какъ, напримѣръ, по ущелью перевала, пройденнаго нами въ 1872 и 1873 гг.,
п по ущелью западнаго Номохунь-гола.

²) По ущелью западнаго Номохунь-гола кустарникъ балга-мото, постепенно мель-
чая, восходитъ до 13 т. фут. абс. высоты.

149

ные вюрки (Montifringilla Adamsi, Leucosticte haematopygia), забирушки (Accentor nipalensis), *Carpodacus rubicilla* и др.; возьмі перевала найдены
были уллары (Megaloperdix thibetanus), бородачи (Gypaëtus barbatus), синъежный и бурый грифы (Gyps nivicola. Vultur monachus). Но вообще
орнитологическая фауна, какъ и во всемъ съверномъ Тибетѣ, была
очень бъдняя.

На подъемъ по ущелью р. Номохунъ-голъ и отсюда на перевалъ
нами употреблено было два дня. Какъ люди, такъ и житовиты взошли
благополучно. Только у всѣхъ насъ, съ непривычки къ подобной вы-
сотѣ, разболѣлись головы, и чувствовалась общая слабость организма.
Однако, за переваломъ все это скоро прошло.

Узнали мы теперь отъ цайдамскихъ монголовъ легенду о пропе-
хожденіи названія опшсываемыхъ горъ. Эта легенда гласитъ слѣ-
дующее ¹):

Много лѣтъ тому назадъ Далай-лама послалъ своего батырѣ-ламу
(богатырѣ-лама) на съверъ розыскать двухъ гыгеновъ (воюлоченное
божество) и оставить одного изъ нихъ въ Богдо-курені (Ургѣ), дру-
гого же привезти въ Тибетъ. Послѣдняго, если онъ будетъ ребенкомъ
или мальчикомъ, строго-на-строго приказано было во все время пути
держать на рукахъ и не садить ши разу на землю.

Прихавъ на Куку-норъ, посланный лама созвалъ цайдамскихъ и
куку-норскихъ ламъ съ ихъ учениками. Затѣмъ посадилъ всѣхъ собрав-
шихся въ рядъ на землю и, вынувъ свою саблю, началъ, подходя къ
каждому, дѣлать этою саблѣю какъ бы ударъ въ грудь. У одного
ти-ламы сердце сильно забилось, и это было указаніемъ на то, что
онъ есть желаемый гыгенъ. Распустивъ собрание, батырѣ-лама повезъ
своего избранника въ Богдо-курень и водворилъ его тамъ кутухтою.
Затѣмъ отыскалъ въ Монголіи такімъ же способомъ другого гыге-
па-мальчика и, держа его на рукахъ, повезъ въ Тибетъ. Благополучно
достигнувъ Цайдама, батырѣ-лама направился далѣе черезъ окрай-
нія горы, встрѣтилъ здѣсь множество звѣрей и, будучи страстнымъ
охотникомъ, ведумалъ на нихъ поохотиться. Такъ какъ это неудобно
было сдѣлать, имѣя на рукахъ святаго мальчика, то посланецъ рискулъ
парушить запрещеніе Далай-ламы, разсчитывая, что ищего худаго изъ
того не выйдетъ. Посадивъ гыгена на камень, батырѣ-лама вдоволь
поохотился; затѣмъ возвратился и хотѣлъ опять взять на руки мальчика,

¹) Легенда эта отлична отъ прежняго намъ разсказа относительно названія Бур-
ханъ-Будда. «Монголія и страна тангутовъ», т. І, «стр. 303.

150

но послѣдній, какъ оказалось, припръѣ къ камню, такъ что оторвать тѣло не было шпакой возможности. Тогда батья-рѣ лама отсѣкъ саблею верхнюю половину туловища и повезъ ее съ собою въ Тибетъ. Приросшая же часть тѣла окаменѣла и ее до сихъ поръ, по увѣренію расказчиковъ, можно видѣть гдѣ-то въ горахъ, получившихъ съ тѣхъ поръ названіе Бурханъ-Будда, т. е. Богъ-Будда.

Топографическій рельефъ прилежащей сюда части Тибета.

Топографическій рельефъ, прилежащей сюда части Тибета, т. е. той, которая залегаетъ отъ вышеописаннаго хребта до истоковъ Келтой рѣки и большихъ озеръ ея верхняго теченія, въ общемъ тотъ же самый, какъ и для многихъ другихъ частей сѣверно-тибетскаго плато. Вслѣдъ за спускомъ по южному склону Бурханъ-Будда въ высоколежащую (13,400 фут. абсолютной высоты) долину р. Алакъ-норъ-голъ, далѣе къ югу тотчасъ же начинается новое повышеніе мѣстности, достигающее вскорѣ обычной для плюскогорья сѣвернаго Тибета цыфры— 14—15 т. футовъ. По южную сторону той же долины и къ югу отъ оз. Алакъ-нора, изъ котораго вытекаетъ упомянутая рѣчка, стоитъ на протяженіи 60 верстъ невысокій горный кряжъ, слушащій связью между двумя большими хребтами на западѣ и востокѣ. Первый, т. е. западный хребетъ, обрывисто упирающійся къ сторонѣ оз. Алакъ-нора громадным, отчасти снѣговыми вершинами Бурла-абгай, ¹) составляетъ, по всему вѣроятію, восточный уголъ горъ Шуга. Восточный же отъ Алакъ-нора хребетъ, извѣстный въ ближайшей сюда своей части подъ монгольскимъ именемъ Хара-сай, и отѣльными вершинами также касающихся снѣговой линіи, стоитъ, въ достаточномъ, впрочемъ, удаленіи, къ сѣверу отъ большихъ озеръ верхней Хуанъ-хэ. Далѣе къ востоку этотъ хребетъ соединяется въ окрестностяхъ озера Тосо-норъ, быть можетъ, съ горами Бурханъ-Будда, иші, болѣе вѣроятно, съ восточно-снѣговою группою Амне-мачинъ (также Амне-мусунъ), которая наполняетъ большой верхній пигмѣ Келтой рѣки. Такимъ образомъ и въ сѣверо-восточномъ углу Тибета сохраняется характерное для всей этой страны западно-восточное направленіе главныхъ хребтовъ и двойственность горной ограды къ сторонѣ цайдамской котловины.

Къ югу отъ этой ограды, въ раіонѣ нынѣ описываемомъ, поднимается, какъ выше сказано, волнпное плато, часто покрытое небольшими, обыкновенно въ безпорядкѣ насыпанными, горами. Болѣе значительную

¹) Въ концѣ юля того же 1884 г., когда мы здѣсь обратно проходили, на сѣверной сторонѣ близъ самой вершины угловой группы Бурла-абгай виденъ былъ нерастаямій зимній снѣгъ; то же замѣчено нами тогда и на нѣкоторыхъ вершинахъ восточнаго отъ Алакъ-нора хребта.

151

вышину и болѣе опредѣленное направленіе имѣлъ только лежавшій пѣ-
сколько западнѣе нашего пути хребетъ Акта, дугообразно протянув-
шійся отъ сѣверо-востока къ юго-западу верстъ на сорокъ. Кромѣ того,
на самомъ нашемъ пути вырослась довольно большая (около 16¹⁄₂ тыс.
футовъ абсол. высоты) одиночная гора Урундуши, замѣнившая собою,
какъ теперь оказалось, цѣлый хребетъ, о которомъ намъ прежде много
толковали цайдамскіе проводники.

Недалеко отъ горъ Акта и Урундуши лежать истоки Келтой рѣки,
какъ равно и большія озера ея верхняго теченія. Что же касается до
самаго плато, то оно продолжается къ югу до спуска въ горную область
р. Ды-чю, т. с. верхняго теченія Голубой рѣки, къ востоку охваты-
ваетъ вышеназванныя озера, а на западѣ, вѣроятно небольшимъ взду-
тіемъ, составляетъ водораздѣлъ истоковъ Хуанъ-хэ отъ рѣкъ, припаде-
жащихъ Цайдаму.

Переночевавъ въ день перехода черезъ Бурханъ-Будда недалеко
за переваломъ, мы спустились на слѣдующее утро по южному склону
названнаго хребта въ долину р. Алакъ-норъ-голъ. Идти съ верблюдами
было довольно хорошо, хотя въ средней части спуска трошника направ-
ляется по узкому ущелью. Окрестныя горы имѣютъ несравненно болѣе
мягкій характеръ, пожели на сѣверномъ склонѣ того же Бурханъ-Будда.
За то тамъ нѣсколько плодороднѣе. На южномъ же склонѣ описываемыхъ
горъ почва (дёссовалъ) покрыта лишь разсыпанными, едва на вершокъ
отъ земли поднимающимися, кустиками Kochia prostrata, да кое-гдѣ мел-
кимъ злакомъ Ptilagrostis sp. Тѣмъ не менѣе здѣсь въ достаточномъ
числѣ держатся аргали, какой виддъ — непозвѣстно, небо мы не добыли
окземпляра.

Озеро Алакъ-норъ оставалось нѣсколько западнѣе нашего пути. Оно
образуется, вѣроятно, изъ ключей и рѣчекъ, стекающихъ съ окрестныхъ
горъ, и имѣть около 20 верстъ въ окружности; вода въ немъ, по сло-
вамъ нашего проводника, прѣсная. Изъ сѣверо-восточного угла назван-
наго озера выбѣгаетъ небольшая рѣчка Алакъ-норъ-голъ ¹), которая те-
четъ сначала верстъ на 50 прямо къ востоку между хребтами Бур-
ханъ-Будда и Хара-сай, по непрокой глинисто-солончаковой долинѣ;
затѣмъ прорываетъ восточный край Бурханъ-Будда и впадаетъ въ р.
Баянъ-голъ ²).

Переходь до
котловины
Одон-тала.

1) Сажени три въ ширину при глубинѣ 1—2 фута во время малой воды. Впрочемъ,
таковы размыты Алакъ-норъ-гола лпшь векорѣ по выходѣ изъ оз. Алакъ-норъ.

2) Баянъ-голъ вытекаетъ изъ оз. Тосо-норъ и въ верхнемъ своемъ теченіи называются Еграй-юль.

152

Перейдя тотчась за долиною Алакъ-норъ-гола сквознымъ ущельемъ
безводией въ то время рѣчки черезъ невысокій хребетъ, въ которомъ
тангуты лѣтомъ копаютъ золото, мы начали опять полого подниматься
на плато и вскорѣ очутились за 14 тыс. фут. абсолютной высоты. Путь
былъ трудный, ибо помимо двпженія въ разрѣженномъ воздухѣ, при-
ходилось слѣдовать съ караваномъ, какъ и во всемъ сѣверномъ Тибетѣ,
безъ тропинки, напрямки, нерѣдко по рыхлой глинистой почвѣ, изры-
той безчисленнымъ множествомъ пищуховыхъ (Lagomys ladaacensis) норъ,
въ которыя верховыя лошади безпрестанно провалывались своими копы-
тами. Безплодіе вокругъ являлось ужасное; почва большею частью была
вовсе оголена, и лишь кое-гдѣ понадались небольшіе ключки кочковатыхъ
болотъ (мото-шириковъ), или маленькія площадки тощаго злака, или,
наконецъ, тамъ и сямъ пестрѣли небольшія желтоватыя пятна твердо-
чашечника (Androsace tapete и. sp.), или красноватыя — стелящагося кус-
тарничка *Myricaria prostrata*. Этотъ единосельный здѣсь представитель
кустарной флоры кое-гдѣ начиналъ цвѣсти, несмотря на ежедневные ночные
морозы, холода днемъ и нерѣдко поднимавшіяся мятели. Влажная боло-
стистая почва оттаяла въ это время не болѣе, какъ на одинъ футъ, по
ключамъ лежали накипи льда, и небольшія озера еще были замерзли.
Намъ приходилось забнуть хуже, чѣмъ зимою, въ сырой, морозной па-
латкѣ безъ топлива, за непмѣніемъ почти онаго. Ежедневно у кого-
нибудь изъ членовъ экспедиціоннаго отряда являлась небольшая простуда
или головная боль, но пріемъ илі два по 5 гранъ хины быстро унич-
тожали болѣзнь. Къ довершенію трудностейъ теперь приходилось дѣлать
по пути глазомъ-рную съемку, которую при этомъ путешествіи я началъ
отъ хырмы Дзунъ-засакъ въ Цайдамѣ ¹).

Почва мѣстности, по которой мы теперь шли отъ южнаго склона
хребта Бурханъ-Будда до истоковъ Желтой рѣки, большею частью солон-
чаковая. Далѣе къ югу отъ названныхъ истоковъ солончаки на томъ же
высокомъ плато не встрѣчаются. Въ описываемомъ же теперь раіонѣ
образованію солончаковъ способствуетъ приносимая вѣтрами изъ Цайда-
ма и въ обліи осьдающая соленая пыль. Другое вліяніе сухой, лѣтомъ
раскаленной атмосферы Цайдама на б.шжайшія части Тибета проявляется
въ уменьшеніи здѣсь лѣтнихъ водныхъ осадковъ, вслѣдствіе чего коли-
чество болотъ (мото-шириковъ) въ описываемомъ раіонѣ гораздо мень-
шее, какъ равно и вся мѣстность безплоднѣе, чѣмъ въ болѣе удаленныхъ

¹) До хырмы Дзунъ-засакъ мы шли отъ Кяхты по мѣстности, уже снятой мною въ
прежнія путешествія.

153

отъ Цайдама частяхъ того же съверо-восточнаго Тибета. Во время
нашего теперь здѣсь прохода, т. е. въ половинѣ май, періодъ летнихъ
дождей еще не наступилъ; зимняя же п осенняя засуха писарили всю
воду не только на мото-ширикахъ, но и во многихъ ключахъ.

Не смотря однако на крайнее безплодіе мѣстности, съ подъемомъ
нашимъ на высокое плато тотчасъ началось баснословное обиліе тибет-
скихъ звѣрей—дикихъ яковъ, хулановъ, антилопъ и др. Нередъ нами
опять явилась первобытная картина животной жизни, еще петревожи-
мой человѣкомъ. После долгой зимы звѣри теперь были пехудые;
нѣкоторые начинали линять, такъ что шкуры часто не годились для
коллекціи. Для ёды же мы глали съ собою изъ Цайдама небольшое
стадо барановъ, мисо которыхъ несравненно лучше и питательнѣе звѣ-
ришаго. Ради всего этого охота-бойня была воспрещена казакамъ, да
и сами мы, по возможности, отъ нея воздерживались.

Миновавъ высокую столовидную гору Урундупи и перейдя затѣмъ
пеширокую гряду въ безпорядкѣ насыщанныхъ горокъ, мы вышли къ
восточному устью обширной болотистой котловины Одонь-тала, на ко-
торой лежать истоки знаменитой Келтой рѣки Китая. Это былъ первый
крупный усѣлъхъ нынѣшняго нашего путешествія, да и въ общемъ при-
бавилось для насъ рѣшеніе еще одной важной географической задачи.

Тенерѣь объ истокахъ Хуапъ-хэ. Согласно китайскаго описания, сдѣ-
ланнаго въ концѣ прошлаго вѣка, Келтая рѣка берестъ свое начало
съ восточнаго склона хребта Балит-хара-ула подъ именемъ Алтынъ-
гола ¹). Этотъ последній протекаетъ къ съверо-востоку около 150
верстъ (300 китайских ли ²), принимаетъ въ себя пѣсколюкъ незначи-
ательныхъ рѣчекъ и проходитъ обширную, болѣе 150 верстъ (300 ли)
въ окружности, паноплennную ключами, котловину, называемую мон-
голами Одонь-тала, китайцами же — Синъ-су-хай. Первое названіе
означаетъ въ переводѣ «звѣздная степь», второе — «звѣздное море».
То и другое даны по случаю многочисленныхъ родниковъ, бывающихъ
изъ-подъ земли, и похожихъ, для смотрящаго съ высоты, на звѣзды,
разсѣянныя по небосклону. Ключи Одонь-тала сливаются въ тотъ же
Алтынъ-голъ, который протекаетъ затѣмь болѣе 50 верстъ (100 ли)

Истоки
Хуапъ-хэ.

¹) Юакифф. «Несторіи Тибета и Куку-нора», часть ІІ, стр. 180—185. Его же: «Описање Чакунгарин и Восточнаго Туркестана», часть І, стр. XXIII и XXIV, и «Статистическое описание Китайской имперії», часть І, стр. 8—11. Въ двухъ посѣднихъ, какъ и во всѣхъ рѣшительно описанныхъ петоковъ Келтой рѣки, расказывается одно и то же по китайскимъ севѣднякамъ. Одинаково изображена эта мѣстность п на всѣхъ географическихъ картахъ.

2) Китайская ли равняется 267 нашимъ саженямъ.

154

къ сѣверо-востоку и впадаетъ въ озеро Цзярынѣ-норъ. По выходѣ пзъ
этого озера, описываемая рѣка, пробѣжавъ отъ 15—25 верстъ (30—50
ли) на юго-востокъ впадаетъ въ другое озеро Нѣорынѣ-норъ и, вылившись
отсюда, называется монголами Хатунь-голъ, т. е. Царица-рѣка ¹). Въ даль-
нѣйшемъ своемъ теченіи Хатунь-голъ направляется сначала къ югу, по-
томъ къ востоку вдоль южной подошвы высочайшихъ горъ Амэ-малъзинь-
мусунь-ола (Амне-мачинн). Пробѣжавъ здѣсь болѣе 350 верстъ (700 ли)
и принявъ нѣсколько десятковъ рѣчекъ, Хатунь-голъ круто поворачи-
ваетъ къ сѣверо-западу, потомъ опять къ сѣверо-востоку до китайской
границы въ Сининъ-фу, гдѣ и вступаетъ въ предѣлы Собственнаго
Китая. Здѣсь описываемая рѣка, протекшая уже отъ истока Алтынъ-гола
около 1,200 верстъ (2,300 ли), получаетъ китайское названіе Хуанъ-хэ,
т. е. Келтой рьки, вслѣдствіе желтоватаго цвѣта своей воды ²), взму-
чиваемой лёссовою глиною. Таково вкратцѣ китайское описаніе, въ об-
щемъ довольно вѣрное. Но, повторяю, здѣсь мы имѣемъ лишь топогра-
фическія детали, да и то безъ надлежащей ихъ установки на картѣ.

Обратимся къ собственнымъ изслѣдованіямъ.

Какъ упомяну выше, мы вышли въ восточную окраину котло-
вины Одонь-тала, которая называется тангутами Гарматынѣ ³) и про-
таягивается въ направленіи отъ юго-востока къ сѣверо-западу верстъ на
70; въ ширину же имѣетъ около 20 верстъ. Вся эта площадь, нѣкогда
бывшая дномъ обширнаго озера, нынѣ покрыта множествомъ кочкова-
тыхъ болотъ (мото-шириковъ), ключей и маленькихъ озерковъ. Въ общемъ
Одонь-тала представляетъ, только въ увеличенныхъ размѣрахъ, то же
самое, что и безчисленные мото-ширики, разбросанные по всему сѣверо-
восточному Тибету въ высокихъ горныхъ долинахъ и на сѣверныхъ
склонахъ горъ. Абсолютная высота мѣстности по нашему барометриче-
скому определенію равняется для Одонь-тала 14 тыс. фут. Вся котло-
вина, за исключеніемъ лишь выхода въ ея сѣверо-восточномъ углу,
окружена невысокими горами, составляющими съ южной стороны отроги
водораздѣльнаго къ бассейну Ды-чю хребта, вѣроятно, Баянъ-хара-ула,
или болѣе восточныхъ его продолженій; на сѣверѣ къ той же Одонь-
тала близко подходитъ хребетъ Актӑ, а на западѣ и востокѣ ее замы-
каютъ невысокія горныя группы, въ безпорядкѣ разбросанныя по со-
сѣднему плато. Вѣчно снѣговыхъ горъ въ области истоковъ Келтой

1) Тангуты называютъ ее Ма-чю.

²) Такой цвѣтъ, но китайскому описанію, Хуанъ-хэ получаетъ нѣсколько ниже
по выходѣ изъ озера Нѣоринъ-норъ, что невѣрно.

³) Въ переводѣ также означаетъ «звѣздная степь».

155

рѣки нѣтъ вовсе; онъ являются (по распроснымъ свѣдѣніямъ) только далѣе
внизъ по верхнему теченію этой рѣки, вскорѣ по выходѣ ея изъ боль-
шихъ озеръ. Кромѣ озерковъ и мото-шириковъ по Одонь-тала вьются
небольшія рѣчки, образующіяся частью изъ тѣхъ же ключей, частью
сѣгающія съ окраїнихъ горъ. Всѣ эти рѣчки сливаются въ два глав-
ныхъ потока, изъ которыхъ одинъ приходитъ съ сѣверо-запада, другой—
отъ юго-юго-запада. Оба эти потока, названія которыхъ мы узнать не
могли, по величинѣ равны. Первый изъ нихъ вытекаетъ, по распроснымъ
свѣдѣніямъ, двумя вѣтвями изъ горѣ. Хара-дзагынѣ и Уджай-махлацы,
вѣроятно небольшихъ хребтиковъ на водораздѣльномъ взутіи плато;
второй—по всему вѣроятію, вытекаетъ изъ водораздѣльного къ сторонѣ
Ды-чю хребта и, быть можетъ, есть Алтынъ-голъ китайскихъ описаній.
Но только ни въ какомъ случаѣ онъ не больше сѣверной вѣтви, съ
которою соединяется въ сѣверо-восточномъ углу Одонь-тала у подошвы
горнаго отрога, вдающагося клиномъ съ юго-востока. Отсюда, т. е. соб-
ственно отъ сліянія всей воды Одонь-тала, и зарождается знаменитая
Жел-
тая рѣка, получающая у своей колыбели монгольское названіе Салома. Здѣсь
же высится только что упомянутая гора, на которой ежегодно китайцы
совершаютъ жертвоприношенія духу истоковъ Желтой рѣки, о чемъ
будетъ расказано немного далѣе. Географическая широта, опредѣленная
мною по полуденой высотѣ солнца и по высотѣ полярной звѣзды на
бивуакѣ, въ трехъ верстахъ ниже сліянія истоковъ Желтой рѣки, рав-
няется 34°, 55'3, а долгота, полученная прокладкою нашего маршрута ¹),
найдена равною 96°, 52' къ востоку отъ Гринвичскаго меридіана.

По выходѣ изъ Одонь-тала Желтая рѣка тотчасъ принимаетъ съ
сѣвера небольшую рѣчку и, направляясь къ востоку, верстъ черезъ 25
впадаетъ въ большое озеро, рядомъ съ которымъ, далѣе къ востоку,
лежитъ другое общирное озеро; черезъ него также проходить опи-
сываемая рѣка. Объ этихъ озерахъ будетъ подробно расказано въ
слѣдующей главѣ. Теперь же будемъ продолжать о новорожденной
Хуанъ-ха.

На короткомъ протяженіи самаго верхняго своего теченія, т. е.
отъ истока изъ Одонь-тала до впаденія въ западное озеро, Желтая рѣка
раздѣляется на нѣсколько рукавовъ, которые быстро бѣгутъ невдалекѣ
другъ отъ друга и нерѣдко между собою соединяются. Такихъ рука-

¹) Определить долготу истоковъ Желтой рѣки не удалось по случаю облачной или пыльной ногоды. Прокладка маршрута произведена была отъ точно установленныхъ по географическимъ координатамъ пунктовъ—кум. Чертинтонъ въ Гань-су и р. Уту-мурень (ур. Уланъ-гаджирь) въ южномъ Цайдамѣ.

156

вовъ, по близости нашей переправы, было два—три, мѣстами четыре.
Каждый изъ нихъ весною имѣлъ отъ 10—13 салкенъ ширины, при
глубинѣ 1—1½ фут.; кое-гдѣ встрѣчалась омутки фута 3—4 глубиною.
Ширпна всего русла рѣки, покрытаго галькою, простиралась до полу-
версты; однако такая площадь сполна никогда не заливается. Вода
весною весьма свѣтлая, но мутится послѣ вышавшаго и растаявшаго
снѣга; лѣтомъ же, въ периодъ должей, вода въ р. Салома постоянно
очень мутная отъ размываемой лёссовой глины. Тогда число рукавовъ
рѣки и глубина ихъ увеличиваются, такъ что переправа въ бродъ ча-
сто невозможна.

Долина, сопровождающая описываемое теченіе Хуанъ-хэ, имѣетъ
отъ 5—10 верстъ ширины и представляетъ степную равнину, въ изо-
биліи покрытую на южной сторонѣ рѣки мото-шириками и маленькими
озерами, такъ что въ сущности она является восточнымъ продолжениемъ
той же Одонь-тала. Подножный кормъ здѣсь весьма хорошій, но жите-
лей и погдѣ нѣтъ.

Не смотря на незначительные сравнительно размѣры р. Салома,
мы встрѣтили въ ней мпожество рыбы, вѣроятно вошедшей сюда изъ
большаго озера. Вся эта масса принадлежала главнымъ образомъ къ
одному роду Schizopygopsis—расценобрюхихъ карповыхъ, исключительно
свойственныхъ высокому нагорью съвернаго Тибета, со включеніемъ
Цайдама, Куку-нора и горной области Гань-су. Нами теперь добыто
было 4 вида, все новые—Schizopygopsis extremus n. sp., Sch. gastero-
lepidus n. sp., Sch. labiosus n. sp., Sch. maculatus n. sp. Изъ нихъ три
первые принадлежатъ спеціально истокамъ Желтой рѣки и, вѣроятно,
также большимъ здѣсь озерамъ; четвертый же видъ (Sch. maculatus) най-
денъ былъ нами ранѣе въ другихъ частяхъ съверо-восточнаго Тибета
и въ бассейнѣ верхней Хуанъ-хэ общъ Гоми, Гуй-дуя и на р. Тутунгъ-
голъ. Наконецъ, въ ключахъ долины той же р. Салома, частью и въ
ней самой, добытъ былъ теперь нами одинъ видъ гольца (Nemachilus
Stoliczkaı), широко распространенного по горной области верхней Хуанъ-
хэ, на Куку-норѣ, въ Цайдамѣ и во всемъ съверномъ Тибетѣ. Замѣ-
чено нами, что послѣ юды здѣшней, какъ и другой рыбы высокихъ
водоемовъ Центральной Азии всегда сильно клонить ко сну.

На съверо-восточной окраниѣ Одонь-тала, тамъ гдѣ изъ сліянія
двухъ главныхъ истоковъ родится Желтая рѣка, стоить, какъ выше
сказано, невысокая (на глазъ—футовъ 700—800 надъ окрестностью)
гора, составляющая уголъ незначительнаго хребта, протянувшагося сюда
съ востока отъ большаго озера. На вершинѣ этой горы сложенъ изъ

Жертвоприно-
шенія китай-
цевъ.

157

камня маленькій «обо», и здѣсь ежегодно приносятся жертвы духамъ, штачащимъ истори великой китайской рѣки. Для этой цѣли парлажается изъ г. Синина, по распоряжению тамошняго амбания, чиновникъ въ рангѣ генерала съ нѣсколькими меньшими чинами. Они приїзжаютъ въ Цайдамъ, забираютъ съ собою хошунныхъ цайдамскихъ князей, или ихъ повреженныхъ, и въ 7-мъ мѣсяцѣ, т. е. въ концѣ нашегоъ поля или въ началѣ августа, отправляются на Одонь-тала. Сюда же къ жертвенной горѣ стекаются въ это время монголы Цайдама, и еще болѣе тангуты изъ ближайшихъ мѣстностей.

Оправившись немного сѣ дороги, посольство восходитъ на сващенную гору, становится возлѣ «обо» и читасть, присланную изъ Некина на желтой бумагѣ за подпись Бого-хана, молитву, въ которой духи Одонь-тала устрашиваются давать воду Келтой рѣки, штачащей около сотни милліоновъ населенія Китая. Затѣмъ приносится жертва—изъ одной бѣлой лошади, бѣлой коровы, девяти бѣлыхъ барановъ, трехъ свиней (ихъ привозятъ тушами) и нѣсколькихъ бѣлыхъ же куршцъ. Все это закалывается, мясо раздѣляется между богомольцами и стѣдается ¹). Тѣмъ оканчивается вся церемонія. На Одонь-тала посольство проводить двое или трое сутокъ и возвращается обратно. На путевыя его издержки высылается изъ Некина 1,300 ланъ серебра. Кстати сказать, что одновременно подобное же моленіе производится и на озерѣ Кукунорѣ по слѣдующему, какъ гласить преданіе, случаю:

Въ началѣ прошлаго столѣтія китайскій императоръ Кань-си посвалъ своего дядю съ конвосмъ солдатъ въ Тибетъ, чтобы описать эту страну. Посланецъ успѣшно выполнилъ порученіе и вышелъ изъ Тибета въ Сы-чуань, по здѣсь былъ убитъ тангутами. Въ ту же самую ночь Кань-си увидѣлъ во сцѣ убитаго дядю, который объяснилъ императору, что исполнилъ свое дѣло, по погибъ отъ разбойниковъ. Кань-си опечалился этимъ сномъ, однако немногоъ. Тогда правая половина его трона вдругъ потемнѣла и оставалась такою въ теченіе трехъ сутокъ. Принявъ подобное знаменіе за гнѣвъ Богій о малой печали по убитомъ дядѣ, императоръ приказалъ ежегодно два раза, въ 3-мъ и 7-мъ мѣсячахъ, производить моленіе за покойника на оз. Куку-норѣ. Такъ исполнялось при жизни самого Кань-си. Нынѣ же богослужебный обрядъ въ 3-мъ мѣсяцѣ дѣлается только въ Сининѣ возлѣ западныхъ воротъ. Но въ 7-мъ мѣсяцѣ моленіе, болѣе торжественное, устраняется

¹) По прежнимъ намъ сообщеніямъ—«Монголія и страна тангутовъ», т. І, стр. 306,—жертвенныя животныя отпускаются на свободу: впрочемъ, послѣдня севѣдѣнія го-раздо вѣроятѣе.

158

въ кумирѣ Хой-тинъ-цза, лежащей въ горахъ недалеко отъ западнаго берега Куку-нора. Въ названную кумирню приїзжаетъ тогда сининскій амбань со своимъ штабомъ и собираются монгольскіе князья какъ съ Куку-нора, такъ и изъ пяти куку-норскихъ же хошуновъ, кочующихъ по южную сторону Келтой рѣки; кромѣ того стекаются въ большомъ числѣ богомольцы—монголы и тангуты. Для угощенія этихъ молельщиковъ и на другіе расходы изъ Пекина отпускается тысяча ланъ сereебра. Изъ Пекина же высылается желтое съ дракономъ знамя и написанная на желтой канфѣ, скрѣпленная подписью Богдо-хана, молитва: въ ней богъ воды Хэ-лунъ-ванъ упрашивается помогать убитому дядѣ Канъ-си. Канфа эта по прочтеніи молитвы сжигастесь. Затѣмъ приносятся въ жертву—двѣ бѣлыхъ коровы, четыре свиньи и двѣ надцать бѣлыхъ барановъ. Кромѣ того монгольскіе князья дѣлаютъ разныя жертвы, каждый по своему состоянію. Тѣмъ же князьямъ выдаются здѣсь и награды отъ Богдо-хана.

Нашъ бивуакъ.

Еще не позднимъ утромъ 17-го мая перешли мы вбродъ нѣсколько мелкихъ рукавовъ новорожденной Хуанъ-хэ и разбили свой бивуакъ на правомъ ея берегу, въ трехъ верстахъ ниже выхода изъ Одонь-тала. Такимъ образомъ, давшишнія наши стремленія увѣнчались наконецъ успѣхомъ: мы видѣли теперь во-очію таинственную колыбель великой китайской рѣки и пили воду изъ ея истоковъ. Радости нашей не имѣлось конца... Къ довершенію наслажденія и погода выдалась какъ нарочно довольно хорошая, хотя по ночамъ по прежнему продолжали стоять порядочные (до —9,6°) морозы. Сама Хуанъ-хэ была свободна отъ зимняго льда и замерзала лишь ночью на мелкихъ рукавахъ; притомъ раннимъ утромъ по рѣкѣ обыкновенно шла небольшая шуга; недалеко же вверхъ отъ нашего бивуака еще лежалъ зимній ледъ въ 2—3 фута толщиною.

Рыбы въ рѣкѣ, какъ выше упомянуто, биткомъ было набито. Сейчасъ, конечно, устроилось и рыболовство, по истинѣ баснословное обилемъ улова. Небольшимъ бреднемъ всего въ 13 саженъ, притомъ въ омуткахъ не длиннѣе 15—25 шаговъ, мы вытаскивали сразу пудовъ шесть, восемь и даже десять рыбы, каждая отъ 1—1½ изрѣдка до 2 футовъ величиною. Такъ можно было ловить по всей рѣкѣ, переходя отъ одного омутка къ другому. Во время протягиванія бредня куча метавшейся рыбы чуть не сбивала съ ногъ вошедшихъ въ воду казаковъ. Безъ особеннаго труда мы могли бы наловить въ теченіе дня нѣ сколько сотъ пудовъ рыбы. Сколько же ея въ сосѣднихъ большихъ озерахъ, въ которыхъ отъ самаго ихъ созданія никто изъ людей не ло-

159

вилъ, да притомъ и нѣтъ хищныхъ рыбъ! Но такое богатство пропадаетъ пока задаромъ, ибо китайцы сюда не показываются, а мопголы и тангуты рыбы вовсе не ъдятъ.

Ради обилія той же рыбы, возлѣ нашего бивуака во множествѣ держались орланы (Haliaetus Macei) и обыкновенные чайки (Larus bruneicephalus). Послѣднія, какъ весьма искусные рыболовы, безъ труда находили себѣ добычу, но ее сейчасть же отнимали у нихъ орланы, которые только такимъ способомъ и продовольствовалась. Впрочемъ, при обиліи рыбы ея хватало вдосыть какъ для названныхъ итнцъ, такъ и для крахалей (Mergus merganser), которыхъ также здѣсь было не мало. Даже медвѣди, весьма изобильные въ сѣв.-вост. Тибетѣ, искушались неподходящимъ для нихъ промысломъ рыболовства и нерѣдко съ этюю цѣлью бродили по берегу рѣки.

Экскурсіи вверхъ и внизъ по ней помѣшали намъ побывать въ день прихода на вершинѣ жертвенной горы. Туда ходилъ только нашъ проволникъ и, возвратившись, увѣралъ, что ничего вдаль не видно. На слѣдующій день передъ вечеромъ я взошелъ на эту гору вмѣстѣ съ В. И. Роборовскимъ. Шпрокій горизонтъ раскинулся тогда передъ нами. Къ западу, какъ на ладони, видна была Одонь-тала, усѣянная ключевыми озерками, ярко блестѣвшими подъ лучами заходившаго солнца; къ востоку широкою гладью уходила болотистая долина Келтой рѣки, а за нею величаво лежала громадная зеркальная поверхность западнаго озера. Около часа провели мы на вершинѣ жертвенной горы, наслаждаясь открывшимися передъ нами панорамами и стараясь запечатлѣть въ своей памяти ихъ мельчайшія детали. Затѣмъ, по приходѣ на бивуакъ, мы призвали къ допросу проводника, но послѣдній, какъ ловкій плютъ, началъ клятвенно увѣрять, что на большихъ высотахъ у него «застилаетъ глаза», и потому вдаль видѣть онъ ничего не можетъ.

Для обслѣдования, сколько возможно, видѣнаго озера рѣшено было на завтра отправиться въ разъездъ. Позналъ я самъ съ двумя казаками. Провизіи мы взяли на трое сутокъ, захватили также съ собою и шубы на случай столь обыденной въ Тибетѣ непогоды. Всѣми запасами была павьючена одна лошадь; три другія шли подъ верхомъ. До полудня мы сдѣлали 17 верстъ виззъ по долинѣ лѣваго берега Келтой рѣки и, встрѣтивъ хорошее, кормное для лошадей мѣстечко, остановились здѣсь на привалѣ. Киво были разсѣдланы лошади, стреножены и отпущены на траву; сами же мы собрали немного аргала, вскипятили на немъ чай и вмѣстѣ съ тѣмъ хорошо закусили привезенною съ собою бараниною. Затѣмъ, пока накормятся лошади, двое изъ насть задре-

Нестадичный разъездъ.

160

мали; одинъ же оставался на караулѣ. Вскорѣ этотъ караульный разбуждалъ меня и указалъ на двухъ медвѣдей, спокойно прогуливавшихся въ разстояніи отъ насъ немного болѣе версты. Сонъ мой какъ рукой сняло. Якво забросилъ я на печи свой штуцеръ-Express и вмѣстѣ съ казакомъ Телешовымъ отправился къ заманчивымъ звѣрямъ. Придя на мѣсто, гдѣ они были, мы встрѣтили вмѣсто двухъ, четырехъ медвѣдей и, пострѣявъ довольно по нимъ, убили самца и самку; другой самецъ, набѣжавшій съ испуту прямо на нашъ бивуакъ, былъ убитъ остававшимся тамъ казакомъ. Такимъ образомъ мы добыли въ коллекцію сразу трехъ рѣдкостныхъ тибетскихъ медвѣдей— *Ursus lagomysiarius* n. sp. Шерсть у нихъ, не смотря на вторую половину мая, была еще превосходная.

Какъ на самой охотѣ, такъ и гораздо болѣе при обдираніи потомъ шкуръ, мы провозлились до наступлѣнія сумерокъ. Пришлось оставаться ночевать на мѣстѣ привала, но такая задержка оказалась къ нашему благополучію.

Послѣ хорошей и теплой, въ теченіе цѣлаго дня, погоды къ вечеру заоблачилѣо, а когда совсѣмъ стемнѣло, неожиданно поднялась гроза (первая въ нынѣшнемъ году) и притомъ съ сильною мятелью. Громъ вскорѣ пересталъ, но мятель, вмѣстѣ съ бурею отъ сѣверо-запада, не упиналась въ теченіе цѣлой ночи. Къ утру снѣгъ выпалъ на 1 футъ глубиною; сутробы же намело въ 2—3 фута. Я спалъ на войлокѣ въ ложбинкѣ, и меня совершенно занесло снѣгомъ. Подъ такою покрышкою было тепло, хотя и несовсѣмъ пріятно, когда таявшій отъ дыханія снѣгъ начиналъ пускать капли воды подъ бокъ, иногда и за шею. Казакамъ приходилось еще хуже, такъ какъ они поочередно караулили и сильно мерзли. Съ разсвѣтомъ едва-едва могли мы развести огонь изъ запасенного съ вечера аргала; напившись чаю, немного согрѣлись. Затѣмъ оставлись на томъ же мѣстѣ ждать, пока уймется мятель и можно будетъ съ ближайшихъ горъ осмотрѣть и заѣщь бусолью, по крайней мѣрѣ, ближайшія части озера. Однако мятель не упиналась, а наши лошади, простоявши на холодѣ безъ корма цѣлую ночь, сильно озябли. Поэтому въ 9 часовъ утра рѣшено былоѣ хять обратно. Но не на радость былъ для насъ этотъ путь. Бѣдствовали мы еще цѣлыхъ нять часовъ: верховыя лошади безпрестанно спотыкались, идя по глубокому снѣгу, прикрывшему безчисленныя норы пищухъ; по временамъ мы залѣзали въ тонкія болота, изъ которыхъ едва назадъ выбирались; рѣзкій сѣверозанадный вѣтеръ со снѣгомъ билъ прямо въ лицо, самый же снѣгъ блестѣлъ нестерпимо; направленіе пути пришлось угадывать чутьемъ,

161

ибо по сторонамъ ничего не было видно. Порядочно измученные вер-
нулись мы лишь къ двумъ часамъ пополудни къ своей стоянкѣ. Здѣсь
обогрѣлись и обсушились. Только нѣсколько дней потомъ у меня и у
обоихъ казаковъ болѣли глаза отъ нестерпимаго снѣжнаго блеска.

Мятель стихла лишь къ вечеру; затѣмъ небо разъяснило, и къ утру
грязнулъ морозъ въ 23 градуса; на горахъ же, вѣроятно, еще болѣе.
И это случилось 20 мая подъ 35° сѣв. широты. Весьма краснорѣчивый
фактъ для характеристики климата тибетскаго нагорья! Весь слѣдующій
день зима вокругъ насъ была полная—все бѣло, ии одной проталины,
санный путь отличный. Лишь къ вечеру снѣгъ немного стаялъ на
южныхъ склонахъ горъ. Идти впередъ нечего было и думать, пока не
сойдетъ снѣгъ, по крайней мѣрѣ, хотя въ долинахъ. Между тѣмъ наши
верблюды не бѣли уже двое сутокъ, да и лошадямъ отнускалось лишь
по три пригоршни ячменя на утреннюю и вечернюю дачу. Не сладко
приходилось теперь и звѣрямъ, въ особенности антилопамъ оронго, ко-
торыя, пробѣгая по обледенѣлому ночью снѣгу, рѣзали себѣ въ кровь
ноги и, вѣроятно, легко доставались въ добычу волкамъ. Отъ холода и
недостатка пищи погибло также много птицъ, въ особенности мелкихъ
иташекъ.

Отъ котловины Одонь-тала мѣстность далѣе къ югу снова подни-
мается на абсол. высоту, близкую 15 т. футовъ. На этомъ плато по
прежнему всюду стоять невысокія (на глазъ футовъ тысячу, чаще же
и того менѣе надъ окрѣстностью) горы, то какъ попало набросанныя,
то вытанутыя въ небольшіе хребты, имѣющіе въ общемъ все-таки во-
сточно-западное направленіе. Характеръ этихъ горъ также прежній:
отсутствіе скалъ и крутыхъ недоступныхъ массъ, луговые или совер-
шенно оголенные поліге скаты и всюду удободоступность. Только
въ описываемомъ раіонѣ гораздо больше, нежели къ сѣверу отъ
Одонь-тала, ручьевъ, рѣчекъ и кочковатыхъ болотъ, т. е. мото-шири-
ковъ ¹). Эти послѣдніе залегаютъ здѣсь всюду какъ по долгамъ, такъ
и по горнымъ склонамъ; лѣтомъ, въ периодѣ дождей, силошь наполня-
ются водою. Кромѣ того, на мото-ширикахъ встрѣчается множество ма-
ленькихъ лужъ и озерковъ. Прописѣденіемъ они обязаны, главнымъ
образомъ, дикимъ якамъ, которые своими могучими рогами копаютъ бо-
лотистую ночву, частью для того, чтобы повалиться въ грязи, частью
же въ периодъ возбужденнаго состоянія во время течки. Многими ты-
сячами быковъ ежегодно выканываются эти сначала небольшія ямы,

Мѣстность къ
водораздѣлу
Годубой рѣки.

¹) О прописѣденіи мото-шириковъ см. «Третье путешествіе», стр. 216.

11

162

которыя зат'ємь размываються л'єтними дождями и выдуваются зимними
бурями. Но т'є и другія сносять лишь мягкий, поверхностный слой почвы,
под' которымъ всегда лежатъ болѣе крупные обломки горныхъ породъ.
Поэтому всѣ озерки на мото-шприкахъ неглубоки—отъ 1—2 рѣже до
3 футовъ.

Другой, повидимому, ничтожный зв'єрекъ, но играющій большую
роль въ переработкѣ почвы сѣверо-восточнаго Тибета — это пищуха
(Lagomys ladacensis), о которой было уже говорено въ предыдущей
глав'є. Безчисленное количество этихъ пищухъ нерѣдко сплошь дырявятъ
своими норами обширныя площади на тибетскомъ плато. Осыпавшіяся
или залитыя дождемъ норы постоянно замѣняются новыми. Вырытая же
рыхлая глина уносится вѣтромъ, или смывается съ горныхъ склоновъ
дождями—остаются оголенныя мѣста и болѣе или менѣе значительныя
ямки. Зат'ємъ сами зв'єрьки, выкапывая корни травы, также рыхлять
и обезображиваютъ почву. Вотъ почему во всемъ сѣверо-восточномъ
Тибетѣ такъ часто встрѣчаются, въ особенности на горныхъ склонахъ,
голыя плѣши и нѣтъ нѣсколькихъ квадратныхъ саженъ ровной луговой
поверхности. Кромѣ того, работа пищухъ, въ связи съ атмосферными
дѣятелями, уже уничтожившими въ сѣверномъ Тибетѣ почти всѣ скалы,
вѣроятно понемногу, въ теченіе вѣковъ, способствуетъ засышанію гор-
ныхъ долинъ и черезъ то сглаживанію рельефа страны.

Болотистый характеръ описываемаго плато не прерывается до са-
маго водораздѣла къ бассейну Ды-чю, т. е. къ верховью Голубой рѣки.
Этотъ водораздѣлъ образуется восточнымъ продолженіемъ хребта Баянъ-
хара-ула; по нашему же пути обозначался лишь небольшимъ горбылемъ
съ абсол. высотою въ 14,700 футовъ. Жителей на плато къ югу отъ
Одонь-талà, также какъ и къ сѣверу отъ этой котловины, нѣтъ вовсе.
Что касается до флоры и фауны той же мѣстности, то онѣ оди-
наковы съ другими частями сѣвернаго или, вѣрнѣе, сѣверо-восточнаго
Тибета. Общая характеристика здѣшняго растительнаго и животнаго
царствъ сдѣлана въ описаніи моего «Третьяго путешествія», стр. 188—
197. Теперь добавлю лишь вновы добытыя частности.

Флора.

Относительно своей весенней флоры плато сѣверо-восточнаго Ти-
бета представляетъ большую бѣдность. Даже въ концѣ мая зелень здѣсь
почти не показывалась и все было сѣро, какъ зимою. Только кое-гдѣ на
мото-шприкахъ боязливо выглядывалъ цвѣтущій первоцветъ (Primula ni-
valis var. farinosa), а по косогорамъ на солнечномъ пригрѣвѣ иногда встрѣ-
чались также цвѣтущіе адонисъ (Adonis coerulea) и чуть замѣтный мо-
лочай (Euphorbia sp.); на голыхъ глинистыхъ скатахъ горъ вразсышную

163

торчали полузеленые пучки *Przewalskia tangutica*; по берегам рѣчекъ изрѣдка цвѣли: лапчатка (Potentilla nivea?), розовый лютикъ (Ranunculus involucratus n. sp.) и *Saussurea sorocephala*; здѣсь же кое-гдѣ выгѣзали изъ земли листья нелѣкарственнаго ревеня (Rheum spiciforme) позу-чими кустиками залегала *Myricaria prostrata* съ мелкими, но красными розовыми цвѣточками; наконецъ, на влажныхъ песчано-глинистыхъ мѣ-стахъ скупо цвѣли—*Oxygraphis glacialis*, спіній и палевый касатики (Iris Tigridia, I. Tigridia var. fluvescens).

Всѣ эти невзрачные представители весенней фiorы типетскаго
плато ¹) обыкновенно являлись карликами, запрятанными почти солнца
отъ непогоды въ ночѣ и выставляющими наруку лишь цвѣтки, да
немногіе листья. Впрочемъ, здѣшнія растенія (какъ и въ алынійской
области высокихъ горъ) удивительно прiучены къ климатическімъ невз-
годамъ своей родины. Не говоря уже про снѣгъ и небольшіе холода.
которыхъ нисколько не боятся типетскiе цвѣты, даже послѣ случив-
шагося въ 23 градуса мороза и снѣга на 1 футъ глубиною, болѣе
двухъ сутокъ покрывавшаго почву, лишь немногіе изъ вышеназванныхъ
цвѣтовъ погибли. Большая же ихъ часть невредимо красовалась, какъ
только растаялъ снѣжный покровъ.

Животная жизнь описываемой мѣстности, какъ и во всемъ сѣв.
Тибетѣ, весыма бѣдна разнообразiемъ видовъ, по очень богата массою
индивидуумовъ. По мото-ширикамъ всюду здѣсь пасутся дикіе яки,
(Poëphagus mutus n. sp.) нерѣдко стадами въ нѣсколько сотѣ, иногда
даже болѣе тысячи экземпляровъ; много также хулановъ (Asinus Kiang),
сще болѣе антилопъ оронидъ (Pantholops Hodgsoni); весыма обыкновенны—
антилопа áda (Procapra pieticauda), медвѣдь (Ursus lagomyiarius n. sp.),
тибетскiй волкъ (Canis chanko) и кярса (Vulpes Eckloni n. sp.); безчис-
ленное множество пищухъ (Lagomys ladalensis), а мѣстами полсовокъ (Arvi-
cola Blythii) чуть не силошь дырявятъ почву своими норами; по горамъ
кое-гдѣ живутъ тарабаганы (Arctomys robustus); тамъ же водятся—ку-
ку-яманъ (Pseudois Nahoor) и бѣлогрудый аргали (Ovis Hodgsoni?). Всѣд-
ствiе суроваго климата лишь немногіе изъ этихъ млекопитающихъ при-
ступили къ линявію даже въ концѣ мая, медвѣди же въ теченiе всс-
го iюня, иные даже въ началѣ iюля, еще носили хорошую зимнюю
шерсть.

Среди итицъ на плато сѣв.-вост. Тибета также большая обѣдность
относительно разнообразiя видовъ, да и количество экземпляровъ, за

Фауна.

¹) О лѣтней флорѣ той же мѣстности будетъ расказано въ слѣдующей глѣш.

11*

164

исключеніемъ лишь нѣкоторыхъ породъ, большею частью весьма огра-
ниченное. Всему этому причиною крайне невыгодныя физико-географи-
ческія условія страны, главное же — недостатокъ удобныхъ мѣстъ для
жительства и бѣдность корма. Какъ теперь, такъ и при обратномъ (въ
юложѣ) слѣдованіи по тому же плато, нами найдено было лишь 40 ви-
довъ пернатыхъ; изъ нихъ 12 осѣдлыхъ, 19 гнѣздящихся и 9 пролет-
ныхъ. Среди осѣдлыхъ наполѣе здѣсь обыкновенны: грифы (Gyraëtus
barbatus, Vultur monachus, Gyps nivicola), вороны (Corvus corax), большіе
тибетскіе жаворонки (Melanocorypha maxima), земляные вьюрки (Onycho-
spiza Taczanowskii, Pyrgilauda ruficollis, Pyrgilauda barbata n. sp.) и Po-
doces humilis. Всѣ они плохіе пѣвуны, такъ что весьма мало оживляли,
даже въ маѣ, унылыя тибетскія пустыни. Изъ гнѣздящихся видовъ ча-
ще другихъ намъ встрѣчались: краснооніе кулики (Totanus calidris)
по мото-ширикамъ; по рѣчкамъ и озерамъ — турпаны (Casarca rutila),
индтъйскіе луси (Anser indicus), чайки (Larus brunneicephalus, L. Ichthy-
aëtus) и крачки (Sterna hirundo); по открытымъ степнымъ долинамъ—
монгольскіе зуйки (Aegialites mongolicus); изрѣдка по мото-ширикамъ —
черношейные журавли (Grus nigricollis). Изъ пролетныхъ въ значитель-
номъ количествѣ найдены были лишь задержавшіеся по верхней Хуанъ-
хэ, по случаю обилія рыбы—орланы (Haliaëtus Macei) и крахали (Mergus
merganser).

Какъ осѣдлые, такъ и прилетающія на лѣто птицы сѣв.-тибет-
скаго плато гнѣздятся очень поздно, вѣроятно, по случаю сильныхъ и
продолжительныхъ весеннихъ холодовъ. Такъ, до начала юня мы не
нашли здѣсь молодыхъ ни одного вида, да и яйца встрѣтили лишь у
Otocoris nigrifrons, Archibuteo aquilinus? ¹) и Grus nigricollis. Гнѣздо этого
вида журавлей, найденное 26 мая, сдѣлано было изъ сырой травы на
мелкомъ плесѣ небольшого озерка. Два яйца, въ немъ находившіяся, ока-
заллись уцѣлѣвшими отъ недавняго мороза въ 23 градуса и глубокаго
въ то же время снѣга. Вообще въ самыхъ суровыхъ условіяхъ прихо-
дится большей части тибетскихъ птицъ высаживать свои яйца и воспи-
тывать молодыхъ. Тѣхъ и другихъ, вѣроятно, гнѣнетъ не мало, хотя
здѣшнія птицы весьма, повидимому, привычны къ климатическимъ невзго-
дамъ. Мнѣ случалось находить гнѣзда Leucosticte haematopygia, въ ко-
торыхъ небольшія еще птенцы были совершенно мокры отъ падавшаго
на нихъ снѣга; на мото-ширикахъ мы встрѣчали въ холодъ и мятель

¹) Гнѣздо этого сарыча, за неимѣніемъ другихъ матеріаловъ, сдѣлано было (на ска-
лѣ) изъ реберъ разныхъ звѣрей.

165

молодыхъ Melanocorypha maxima почти въ пуху, однако уже оставившихъ
свое гнѣздо.

Но странно, почему въ сѣв. Тибетѣ, при столь невыгодныхъ
условіяхъ, остаются гнѣздится тѣ виды птицъ, которые почти всѣ главною
массою летить на сѣверъ и, конечно, находить тамъ несравненно большее
для себя приволье? Или почему гнѣздятся въ томъ же Тибетѣ Totanus ca-
lidris, Aegialites mongolicus, даже Cotyle riparia, когда подъ бокомъ въ Цай-
дамѣ лѣтуютъ многіе ихъ собратья въ обстановкѣ гораздо болѣе выгодной?

Для жизни пресмыкающихся и земноводныхъ плато сѣв.-вос. Ти-
бета почти совершенно негодно. Ни змѣй, ни лягушекъ или жабъ здѣсь
нѣтъ вовсе; только въ долинѣ верхней Хуанъ-хэ и на ея здѣсь озе-
рахъ найдены были нами два вида ящерицъ *Phrynocephalus Roborowskii*
n. sp., *Phrynocephalus n.* sp. Рыбы, наоборотъ, всюду много. Помимо
видовъ, понименованныхъ при расказѣ объ истокахъ Хуанъ-хэ, нами еще
добыты въ другихъ здѣсь рѣчкахъ: два новыхъ вида расщепохостовъ
(Schizopygopsis maculatus n. sp., Schizopygopsis n. sp.) и два (одинъ но-
вый) вида губачей (Diplophysa kungessana, D. scleroptera n. sp.). Насѣ-
комыхъ весною встрѣчалось очень мало, да и лѣтомъ они здѣсь не-
многочисленны относительно разнообразія видовъ.

Двое лишнихъ сутокъ провели мы на Одонь-тала въ ожиданіи пока Трудный путь. немного растаетъ столь некстати выпавшій снѣгъ, и вьючнымъ верблюдамъ можно будетъ двигаться хотя съ горемъ пополамъ. Дѣйствительно, трудно и очень приходилось нашимъ караваннымъ животнымъ по выходѣ изъ долины Хуанъ-хэ. Кормъ былъ крайне плохой — только прошлогодняя ощипанная дикими яками и твердая какъ проволока тибетская осока (Kobresia) по мото-ширикамъ; затѣмъ ледяная кора, покрывавшая почью во многихъ мѣстахъ еще уцѣлѣвшій снѣгъ, рѣзала въ кровь ноги лошадямъ и въ особенности верблюдамъ. Не лучше было этимъ послѣд-
нимъ шагать съ выоками по обленѣлымъ кочкамъ мото-шириковъ, или вязнуть на растаявшей днемъ рыхлой почвѣ голыхъ безтравныхъ пло-
щадей. Ползти намъ приходилось по-черепашьи, безпрестанно писравляя
выюки или поднимая падавшихъ животныхъ. Двое изъ нихъ — верблюдъ и
лошадь — вскорѣ были брошены окончательно. Огромная абс. высота
и холодная дурная погода отражались на нашемъ здоровьи головною
болюю и легкою простудою. Вѣроятно, отъ послѣдней у пѣсколькихъ ка-
заковъ на лицѣ, преимущественно же на губахъ и ушахъ, попѣлась
сыть, которую мы прилагали растворомъ карболовой кислоты; внутрь
давалась хипа. Ходить много пѣшкомъ было весьма трудно. ибо одышка
п усталость чувствовались очень скоро.

166

Проводникъ нашъ хотя въ общемъ зналъ направленіе пути, но
рѣшительно не сообщалъ, отговаривалось своимъ невѣдѣніемъ, именъ ни
горъ, ни рѣчект, ни какихъ-либо попутныхъ урочищъ. Едва-едва могли
мы добиться отъ него названія (да и то исковерканнаго, какъ оказа-
лось внослѣдствіи) наибольшей изъ встрѣченныхъ теперь нами рѣчект,
именно Джагынѣ-гола. Дорогою всюду попадалось множество звѣрей, въ
особенности дикихъ яковъ, но мы безъ нужды ихъ не стрѣляли. Птицѣ
для коллекціи добывалось мало, какъ равно и растеній. Послѣднихъ до
конца мая собрано было на тибетскомъ плато лишь 16 видовъ.

На седьмыя сутки по выходѣ изъ Одонь-тала мы перешли черезъ
водораздѣлъ области истоковъ Хуанъ-хэ къ бассейну верхняго теченія
Янъ-цзы-цзяна или Ды-чю, какъ называютъ здѣсь эту рѣку тангуты.
Восточное продолженіе хребта Баянъ-хара служитъ такимъ водораздѣ-
ломъ. На мѣстѣ же нашего перехода значительныхъ горъ не было,
такъ что перевалъ со стороны плато вовсе незамѣтенъ. Абс. высота
этого перевала, какъ выше сказано, 14,700 футовъ.

Суровый
клинать.

Погода, какъ и прежде, продолжала стоять отвратительная. Вообще
въ теченіе двухъ послѣднихъ третей мая, проведенныхъ нами на плато
сѣв.-восточнаго Тибета, лишь урывками перепадало весеннее тепло.
Обыкновенно же стояли холода не только ночью, но и днемъ при вѣтрѣ
или облачности. Изъ записанныхъ тогда нами метеорологическихъ на-
блodenii видно, что, помимо безобразнаго для этого времени года мо-
роза въ 23 градуса, термометръ до конца мая ни разу не показывалъ на
восходѣ солнца выше нуля, да и въ 1 часъ пополудни только однажды
поднялся до +17,0°; случалось же, что въ это время температура не
превышала +0,7°. Солнце, стоявшее близко зенита, если выглядывало
изъ-за облаковъ, жгло очень сильно, но его лучи, вѣроятно вслѣдствіе
разрѣжения воздуха, являлись весьма блѣдными, много похожими на свѣтъ
полной луны; при томъ и ясное небо казалось голубовато-сѣрымъ. Однако
ясныхъ дней мы наблюдали только 1, да 7 дней были ясны на поло-
вину. По ночамъ же небо болѣе очищалось отъ облаковъ. Въ мѣстно-
стяхъ, ближайшихъ къ Цайдаму, въ атмосферѣ обыкновенно стояла пыль,
но къ югу отъ Одонь-тала этой пыли не замѣчалось; впрочемъ, воздухъ,
быть можетъ, очищался тогда часто падавшимъ снѣгомъ. Во второй
половинѣ мая считалось 11 снѣжныхъ дней и только однажды, да и то
за переваломъ къ р. Ды-чю, шелъ дождь. Первая гроза, довольно сильная,
случилась вмѣстѣ съ мятелью 20 мая; затѣмъ еще двѣ небольшія грозы
выпали до конца описываемаго мѣсяца. Вообще теперь видимо насту-
палъ періодъ атмосферныхъ осадковъ, столь обильныхъ лѣтомъ въ сѣв.-

167

вост. Тибетъ. Быстрому образованію облаковъ много способствовало п
быстрое таяніе выпадавшаго снѣга подъ отвѣсными почти солнечными
лучами.

Вѣтры днемъ дули часто, но не пмѣли какого-либо значительно пре-
обладающаго направлѣнія; при томъ достигали лишь средней сн.лы. Обык-
новенно вѣтеръ (всегда холодный) налеталъ порывами, и нѣскоько разъ
мѣнялся въ одинъ и тотъ же день; по ночамъ большею частью было
тихо. Сырость въ почвѣ и атмосферѣ къ югу отъ Одонь-тала стояла
очень большая. Къ сѣверу же отъ этой котловины, по соцѣдству съ Цай-
дамомъ, какъ выше было говорено, гораздо суше; тамъ и мото-шпри-
ковъ, вѣроятно по той же причинѣ, несравненно меньше.

Драгоцѣнною зоологическою добычю, которую мы приобрѣли при проходѣ черезъ плато сѣверо-восточнаго Тибета. были прекрасныя, почти сажедневно въ нашу коллекцію поступавшія, шкуры тибетскаго медында (Ursus lagomyiarius n. sp.), открытаго мною въ 1879 г. и отчасти уже описаннаго въ моемъ «Третьемъ путешествіи» ¹). Теперь добавлю нѣко-
торыя новыя данные объ этомъ животномъ.

0 тибетскомъ
медынѣ.

Во всемъ сѣверо-восточномъ Тибетѣ, не исключая и горной области
Ды-чю, названный медвѣдь встрѣчается часто, иногда даже и очень.
Держится какъ въ горахъ, такъ и въ открытыхъ долинахъ высокаго
плато, въ мѣстностяхъ совершенно безлѣсныхъ, хотя не избѣгаетъ и
лѣсовъ въ бассейнѣ верхней Хуанъ-хэ и по р. Ды-чю, вообще въ
тангутской странѣ. Распространенъ, вѣроятно, во всемъ сѣверномъ
Тибетѣ, гдѣ нами былъ найденъ къ западу до окрайнихъ горъ. Лобъ-
нора, а къ югу за Танъ-ла. Туземцами не преслѣдуется. Наоборотъ, мон-
голы Цайдама называютъ медвѣдя тынтери-нохой, т. е. «божья собака»,
и считаютъ его священнымъ животнымъ; то же миѣніе отчасти раздѣ-
ляютъ и тангуты. У тѣхъ и другихъ, равно какъ у китайцевъ, сердце
и желѣчъ описываемаго звѣря почищаются очень хорошимъ лѣкарствомъ,
вылѣчивающимъ даже отъ слѣпоты.

Нравъ тибетскаго медвѣдя трусливый. Только медвѣдница отъ дѣ-
тей иногда бросается на охотника; самецъ же, будучи даже раненымъ,
всегда удираетъ. При томъ описываемый медвѣдь и не кровожаденъ.
Намъ иногда случалось видѣть этого звѣря возлѣ самаго стада пасу-
щихся хулановъ, которые не обращали даже вниманія на опаснаго сосѣда.

Главную пищу тибетскаго медвѣдя составляютъ пищухи (Lagomys
ladacensis), которыхъ онъ добывасть изъ норъ; затѣмъ копаетъ и Ăсть

1) Стр. 216—219. Тамъ же и рисунокъ этого медвѣдя.

168

разныя коренья; весною любить касатель, лѣтомъ крапиву, не брезгу-
етъ п рыбою, если удастся ее поймать. Крупныхъ звѣрей не трогаетъ,
по крайней мѣрѣ, до тѣхъ поръ, пока не представится удобный случай
полакомиться больнымъ или издохшимъ животнымъ. Не давить также
въ мѣстахъ, обитаемыхъ тангугами, домашній скотъ, хотя бы ба-
рановъ.

Цвѣтъ шерсти описываемаго медвѣдя весьма измѣнчивъ. Въ общемъ
преобладаетъ темно-бурый у самца, и болѣе свѣтлый, бѣлясый у самки;
притомъ у послѣдней шерсть всегда длиннѣе, мягче и гуще. Случилось
мнѣ видѣть также почти чернаго самца и совѣмъ спивую самку. Линя-
ютъ тибетскіе медвѣди, какъ выше было сказано, очень поздно; даже
въ срединѣ лѣта мы убивали экземпляры еще съ хорошею зимнею
шерстью. Новая шерсть отростаетъ вполне также поздно — не ближе
октября. Къ этому времени медвѣди, какъ и у насъ, дѣлаются очень
жирны; затѣмъ залегаютъ въ зимнюю спячку по скаламъ и пещерамъ
въ горахъ ¹). Изъ мѣстностей съвернаго Тибета, ближайшихъ къ восточ-
ному Цайдаму, медвѣди приходятъ сюда осенью. Щесть сладко-соленыя
ягоды хармыка; объѣдаются ими до полнаго разстройства желудка.

При самкѣ ходятъ обыкновенно два, рѣже одинъ или трое моло-
дыхъ — нынѣ шинихъ или прошлогоднихъ. Однажды осенью нами была
встрѣчена медвѣдница съ пятью медвѣжатами, часть которыхъ, вѣроятно,
она приняла къ себѣ изъ состраданія. Самцы въ качествѣ пѣстуновъ
при медвѣжатахъ въ Тибетѣ не состоять. Ревѣ описываемаго звѣря
я слышалъ только отъ раненыхъ экземпляровъ, да и то не громкій.

Не преслѣдуемый человѣкомъ, тибетскій медвѣдь вовсе не осторо-
женъ; притомъ же онъ илохо видитъ; за то отлично хочетъ по вѣтру.
Замѣтывъ что-либо подозрительное, обыкновенно становится на-дыбки.
Ходить неумлюже, какъ и нашъ косолапый; при пуждѣ обгаетъ въ
галопъ довольно быстро. но не продолжительно. Случайно разрознив-
шаяся пара, или медвѣдница отъ молодыхъ, отыскиваютъ другъ друга
по слѣду чутьемъ, какъ собаки. На ўрану этотъ звѣрь, какъ и у насъ,
весьма выносливъ, въ особенности отъ малокалиберныхъ пуль Бердана.
Тѣмъ не менѣе, и при обиліи медвѣдей въ Тибетѣ пхъ можно настрѣлять

¹) Интересное свѣдѣніе на счетѣ зимней спячки описываемаго медвѣдя сообщили мнѣ еще при третьемъ путешествіи тибетцам, живущіе за Танъ-ла. Злѣсъ по р. Танъ-чу, верстахъ въ 30 напже впаденія въ нее р. Санъ-чу, есть скалы, въ которая ежегодно собираются на зимнюю лежку до двухъсотъ, по словамъ расказчиковъ, медвѣдей. Лежать они чуть не рядомъ другъ другомъ. Мѣстные жители боятся и не ходить тогда въ эти скалы. Насколько такое сообщеніе вѣрно — сказать трудно.

169

вдоволь. Такъ, однажды, именно въ юго-восточной части Одонь-тала, съ полудия до вечера, я убилъ трехъ старыхъ медвѣдей и трехъ медвѣжать, да еще трехъ медвѣдей убилъ въ то же время мон помощники. Случались и незабвенные для охотника выстрѣлы: дунлетомъ изъ штуцера-Express я убилъ однажды на полтораста шаговъ большаго медвѣдя и такую же медвѣдицу; или такимъ же дуплетомъ свалилъ на двѣсти шаговъ пару старыхъ аргали; или разъ за разомъ, не сходя съ мѣста, убилъ медвѣдицу и трехъ бывшихъ съ нею медвѣжать и пр. Притомъ охоты за болѣе рѣдкимъ звѣрями, какъ медвѣди или аргали, даже въ Тибетѣ весьма заманчивы; между тѣмъ, на другихъ здѣсь звѣрей, встрѣчающихся на каждомъ шагу, почти не обращаешь вниманія. Но что сильно мѣшаетъ охотамъ въ Тибетѣ—это огромное поднятіе страны надъ уровнемъ моря, вслѣдствіе чего въ разрѣкенномъ воздухѣ вскорѣ являются у охотника при пѣшей ходьбѣ одышка и усталисть, сплошь и къ ряду устраняющіе мѣткость выстрѣла.

Какъ теперь, такъ и при обратномъ слѣдованіи по плато сѣверо-восточнаго Тибета мы лишь изрѣдка отправлялись спеціально на охоту за медвѣдями; обыкновенно же билъ ихъ, встрѣчая сжедневно во время путі съ караваномъ. Всего убіто было нами и пѣкоторыми изъ казаковъ около 60 медвѣдей. Половина лучшихъ изъ этихъ шкуръ ноступила въ нашу коллекцію.

Почти вовсе незамѣтный по нашему пути со стороны тибетскаго Горная страна
плато водораздѣлъ истоковъ Келтой рѣки и верховья Инъ-цзы-цзэна
рѣзко разгранчивалъ собою характеръ прилежащихъ мѣстностей: къ
сѣверу отъ этого водораздѣла залегаетъ плато общее для всего сѣ-
вернаго Тибета; къ югу тотчасть же является горная альянцкая страна.
Здѣсь горы сразу становятся высоки, круты и трудно доступны, хоті
все-таки сначала не достигаютъ снѣговой линіи, котораі проходитъ въ
этихъ мѣстахъ на асфол. высотѣ, ближайшемъ къ плато,
среднѣнѣально немного, да и горныя породы по прежнему состоять почти
исключительно изъ сланцевъ. Быстрыя рѣчки текутъ въ каждомъ ущельѣ;
всѣ онѣ внадаютъ въ Ды-чу; лѣтомъ весьма многоводны. Такой харак-
теръ, по всему вѣроятію, несутъ горы и на противоположномъ, т. е.
лѣвомъ берегу той же Ды-чу. Вверхъ по этой рѣкѣ горная область

170

псюдоь становится болѣе мягкою въ своихъ рельефахъ и постепенно
переходить къ однообразію тибетскаго плато.

Климатъ описываемой горной мѣстности отличается, какъ и для
всего Тибета, своею суровостью. По словамъ туземцевъ, зимою выпа-
дасть здѣсь глубокій снѣгъ ¹) и стоять (вѣроятно по ночамъ) сильные
морозы; весною господствуютъ морозы и бури; лѣтомъ каждый день
дождь или снѣгъ; осенью также мало бываетъ хорошей погоды. Отно-
сительно здѣшняго растительнаго и животнаго царствъ въ общемъ можно
сказать, что по Ды-чю, какъ и по верхней Хуанъ-хэ, высоко поднимается
западно-китайская (флора и фауна; но къ той и къ другой, въ осо-
бенности же къ послѣдней, примѣшаны виды, свойственные съверо-
тибетскому плато. Впрочемъ, внизъ по Ды-чю эти виды, вѣроятно, скоро
исчезаютъ и замѣняются спеціально китайскими или восточно-тибетскими;
при томъ и разнообразіе формъ несомнѣнно быстро увелечивается.

Вѣроятно, вслѣдствіе близкаго сосѣдства тибетскаго плато, значи-
тельно отодвигающего высоту снѣговой линіи для здѣшней широты, и
болѣе южнаго положенія описываемой горной области, растительные въ
ней пояса поднимаются гораздо выше, нежели въ бассейнѣ верхней
Хуанъ-хэ ²). Такъ, альпійскіе луга, правда, уже очень скудные, восхо-
дить на абсолютную высоту до 16 т. фут.; альпійскіе кустарники—лоза
(Salix sp.), тавола (Spiraea sp.) и крошечная жимолость (Lonicera parvifolia?)
поднимаются до 14¹/₂ т. фут.; немного низле ихъ растетъ колючій бербюжій
хвостъ (Caragana jubata); можжевеловое дерево (Juniperus Pseudo-Sabina)
восходить до 13¹/₂ т. фут. Здѣсь-же появляются еще нѣкоторые кустар-
ники: два вида жимолости (Lonicera hispida, L. rupicola), желтый ку-
рильскій чай (Potentilla fruticosa var.), карагана (Caragana n. sp.), встрѣчаю-
щаяся и въ Монголіи; изрѣдка барбарисз (Berberis chinensis var crataegina),
еще рѣже смородина (Ribes sp.), а по берегу самой Ды-чю—бала-мото
(Myricaria gernianica var. daurica). Другихъ древесныхъ или кустарныхъ
породъ въ предѣлахъ нами обслѣдованныхъ, т. е. отъ спуска съ плато
до лѣваго берега Ды-чю, гдѣ абс. высота 13,100 футовъ, нѣтъ вовсе.
Травянистая же флора въ намѣченномъ раіонѣ хотя довольно разно-
образна, но все-таки несравненно бѣднѣе, чѣмъ на горныхъ лугахъ
верхней Хуанъ-хэ. При томъ, конечно, вслѣдствіе высокаго поднятія надъ
уровнемъ моря, здѣшняя растительность, даже въ первой треті юня
(при нашемъ слѣдованіи по этимъ мѣстамъ), мало была развпѣта. Альпій-

¹) На южныхъ склонахъ горъ снѣгъ, вѣроятно, не лежитъ, какъ и въ горахъ Гань-су.

²) См. мое «Третье путешествіе», стр. 406 въ выноскѣ.

171

скіе кустарники въ это время сене даже не распускали свои ночи, да и травянистыя породы цвѣли очень скупо. Лишь кое-гдѣ на солнечныхъ оголенныхъ скатахъ горныхъ ущелій красовались крупные цвѣты розовой Incarvillea compacta и палеваго мака (Meconopsis integrifolia); здѣсь же цвѣлі отапічно пахучій иззенькій кустарничекъ желмолости (Lonicera parvifolia?) и часто пестрили почву, издали походкія на ситецъ, кучки мелкихъ бѣлыхъ или розовыхъ цвѣточковъ твердочашечника (Androsace tapete n. sp.). Затѣмъ помимо палеваго и синяго касатика (Iris Tigridia) въ тѣхъ же ущеляхъ встрѣчались—два вида лютика (Ranunculus pulchellus, R. tricuspis); хохлатка (Corydalis scaberula n. sp.), очитокъ (Sedum quadrifidum), три вида Oxytropis, Hurecosum leptocarpum, сумочникъ (Carpella Thomsoni), гулявникъ (Sisymbrium humile), песчанка (Arenaria kansuensis?), лапчатка (Potentilla nivea), куросынникъ (Caltha scaposa), мытникъ (Pedicularis versicolor), Parrya villosa n. sp., пзрѣдка адонисъ (Adonis coerulea), настурія (Nasturtium thibeticum), Thermopsis alpina, Rheum rитилум и крошечная генціана (Gentiana squarrosa). Въ верхнемѣ позѣ альпійской области въ это время начинали цвѣсти: желтогою листикъ (Trollius pumilus), мыкёръ (Polygonum viviparum var.), сухоребрица (Draba glacialis?), яснотка (Lamium rhomboideum?), лукъ (Allium n. sp.), два вида камнемолки (Saxifraga unguiculata?, S. Przewalskii?), два вида хохлатки (Corydalis pauciflora var. latiloba, C. conspersa n. sp.), астрагалъ (Astragalus sp.), Oxytropis melanocalyx, Oxytropis leucoscyanea?, Coluria longifolia, Lagotis brachystachya, лютикъ (Ranunculus affinis var. thibetica), василистникъ (Thalictrum rutaefolium) и анемонъ (Anemone imbricata n. sp.); послѣдній замѣчательно варьруетъ колерами свыхъ цвѣтовъ ¹). Повторяю, что многія изъ вышеназванныхъ растеній цвѣли теперь въ ограниченномъ количествѣ и, подобно тому какъ на солѣднемъ илато Тибета, обычно прятались своицми стеблями въ ночь отъ постоянныхъ непогодъ.

Въ животномъ царствѣ описываемый горный раюнъ представляєть гораздо менѣе разнообразія прежде всего потому, что собственно лесная область, съ ея спеціальною фауною, здѣсь только что заробідается. Въ особенности же мало прибывасть видовъ млекопитающихъ, даже мелкихъ грызуновъ. Изъ крупныхъ звѣрей вновь появляются только — кабарна (Moschus sifanica n. sp.), обильная всюду по кустарникамъ, и бьюмордый маралъ (Cervus albirostris n. sp.). довольно рѣдкій. За то дикій якъ, хуланъ и антилопы исчезаютъ. Тибетскій же медвѣдь (Ursus lagomyiarius

¹) Такъ мы встрѣяли, въ разное время и въ разныхъ мѣстахъ сѣв.-вост. Тибета, цвѣты Anemone imbricata—бѣлые, темно-сиреневые, пекрасна-бурые, буровато-розовые, лillovse, палевые и желтые.

172

n. sp.) весьма обыкновененъ. Много также по открытымъ горнымъ скло-
намъ щущелій тарабагановъ (Arctomys robustus) и зайцевъ (Lepus sp.);
обыкновенны — волкъ и лисица; мѣстами множество пищухъ (Lagomys
ladacensis) дырявятъ почву долинъ своими норами. Въ рѣдкихъ скалахъ
верхняго горнаго пояса обильно держатся куку-яманы (Pseudois Nahoor);
тамъ же встрѣчаются — барсъ (Irbis sp.) и рысь (Linx sp.). Послѣдняя
понадается и на плато Тибета, гдѣ иногда даже днемъ ловитъ анти-
лонъ оронго ¹). Среди птицъ нѣсколько разнообразнѣе, хотя все-таки
весьма бѣдно. Нами найдено, правда за короткое время пребыванія ²)
въ описываемой горной области, 49 видовъ пернатыхъ, гнѣдящихся и
остѣдлыхъ. Изъ нихъ лишь 15 видовъ свойственны исключительно запад-
ному Китаю и Гпмалаѣ; остальные обптаютъ также на сосѣднемъ плато
и въ другихъ мѣстахъ Центральной Азіи. Чаще другихъ встрѣчаллись: въ
верхнемъ альнійскомъ поясѣ—грифы (Gyps himalayensis, Gypaëtus barbatus),
улларъ (Megaloperdix thibetanus), ккушица (Fregilus graculus) и горные
вюрки (Leuocosticte haematopygia, Fringillauda nemoricola, Montifringilla
Adamsi); по высокимъ тамъ же долинамъ—тибетскій и черно-лобый жаво-
ронки (Melanocorypha maxima, Otocoris nigrifrons), земляные вюрки (Onycho-
spiza Taczanowskii, Pyrgilauda ruficollis) и Podoces humilis; въ кустарной и
лѣсной области—горихвостки (Ruticilla rufiventris, R. frontalis), дроздъ
Кесслера (Merula Kessleri), дубоносъ (Mycerobas carneipes), Carpodacus da-
vidians, кукушка (Cuculus conorinus), пѣночка (Abrornis affinis), синичка
(Leptopoecile Sophiae), чечотка (Linota brevirostris), желтая плисица
(Budytes citreola), завирушка (Accentor fulvescens), ласточки (Cotyle rupestris,
Cecropis daurica), сорока (Pica bottanensis), корнунъ (Milvus melanotis), удодъ
(Upupa erops), даурская талка (Monedula daurica), воронъ (Corvus corax) и
си-фаныская куропатка (Perdix sifanica).

Пресмыкающихся и земноводныхъ, какъ слѣдустъ окидать, очень
мало въ суровой горной области. Мы добыли здѣсь лишь одинъ видъ
ящерицы (Phrynocephalus n. sp.), лагушку (Rana sp.), и одну змью (Tri-
gonocephalus Blanhoffii). Рыбы также мало въ быстротекущихъ гор-
ныхъ рѣчкахъ, но въ самой Ды-чю довольно много. Всего въ пройден-
номъ горномъ раіонѣ намп добыто 7 видовъ рыбъ ³), а именно: въ р.

¹) Такой случай мы видели на открытой долинѣ, въ половинѣ мая 1884 г. по пути отъ р. Алашь-норъ-голкъ къ Одонь-тала.

2) Весь июнь 1884 г.

³) Пзь нихъ только одинъ былъ извѣстенъ; остальные шесть оказались новыми. При прежнихъ посѣщеніяхъ (въ январѣ 1873 г., въ октябрѣ и декабрѣ 1879 г.) на тибетскомъ плато той же Ды-чю, мы не могли поймать въ ней рыбъ, по случаю зимняго времени года.

173

Дяо-чю — расщепохвостъ (Schizopygopsis sifanensis n. sp.), голецъ (Xema-chilus stenurus n. sp.) и губачь (Diplophysa gracilis n. sp.); въ Ды-чю — маринка (Schizothorax dolichanema n. sp.), два вида расщепохвоста (Schizopygopsis malacanthus n. sp., Sch. microcephalus n. sp.) и красивый съ мелкими крестообразными черными пятнышками Ptychobarbus coni-rostris. Изъ насѣкомыхъ въ іонѣ довольно обильны были лишь жестко-крылые; много также встрѣчалось науковъ. Въ опшестваемыхъ горахъ появляются и жители — кочевые тануты. О нихъ будетъ расказано въ слѣдующей главѣ.

Миновавъ водораздѣлъ двухъ великихъ китайскихъ рыбъ, мы вошли черезъ 20 верстъ пути въ настоящую альшійскую область горъ, тамъ гдѣ р. Дяо-чю прорываетъ высокій поперечный хребетъ, по всему вѣ-роятію, отдѣляющійся отъ водораздѣлнаго. Круто теперь измѣнился характеръ мѣстности и природы: взамѣнъ утомительнаго однообразнаго плато встали горы, съ ихъ изборокденнымъ рельефомъ, мото-ширики исчезли, на смѣну имъ явились земельющія по дну ущелій лукайли, показались цвѣты, насѣкомыя, пныя птицы. Отъ самыхъ Южно-куну-норскихъ горъ мы ничего подобнаго не видали. Въ гербарійѣ сразу прибавилось болѣе 30 видовъ цвѣтовъ, тогда какъ до сихъ поръ, т. е. за апрѣль и май, мы нашли лишь 45 видовъ цвѣтущихъ растеній. При-томъ хотя мы спустились теперь только на тысячу футовъ противъ высоты тибетскаго плато, но всѣ чувствовали себя гораздо лучше, быть можетъ также и вслѣдствіе перемѣны мѣстности. Однако, несмотря на наступавшій уже іонѣ, по горнымъ рѣчкамъ встрѣчались толстые (до 2 футовъ) пласты землиаго льда, альшійские кустарники еще не трогали своихъ почекъ, снѣгъ падалъ по прежнему, почти сжедневно, и нерѣдко толстымъ слоемъ устилалъ верхній горный поясъ.

Послѣ дневки на берегу р. Дяо-чю, вода которой въ это время стояла довольно высоко и была совершенно краснаго цвѣта отъ размы-ваемой въ верховыѣ красной глины, мы пошли внизъ по названной рѣчкѣ, паугадъ, ибо проводникъ вовсе не зналъ здѣшней мѣстности. Встрѣчавшіяся теперь нерѣдко недавнія стойбища тангутовъ подавали надежду, что вскорѣ мы доберемся до этихъ кочевниковъ. Однако, черезъ 14 верстъ пути пришлось остановиться, ибо наша рѣчка впала въ другую гораздо большую, черезъ которую мы едва переправились; впе-реди же видимѣсь скалы и тѣнины, слѣдовательно мѣстность пред-стояла еще худшая для верблюдовъ. Рѣшено было послать обохъ про-водниковъ, Абдула и китайца, разыскать тангутовъ, чтобы взять отъ нихъ вожака. Посланные возвратились на слѣдующій день и привели

Слѣдование по пей.

174

тангутскаго старшину (бей-ху), со свитою около 20 человѣкъ. Сначала
эти тангуты вели себя довольно нахально, но когда увидѣли, что съ
нашей стороны пооблажки не будетъ, то сдѣлались болѣе привѣтливыми
и повели насъ внизъ по р. Бы-чю ¹). Послѣдняя имѣла при средней
водѣ около 15 саженъ ширины и глубину на бродахъ въ 2-3 фута;
ложе рѣки каменистое, и теченіе очень быстрое; въ большую воду бро-
довъ нѣтъ вовсе; въ сухое же время года, воды въ Бы-чю немного.
Вытекаетъ эта рѣка, вѣроятно, изъ водораздѣльнаго хребта и впадаетъ
слѣва въ Ды-чю.

Отношенія наши съ тангутами вскорѣ улучшились на столько,
что они продали намъ нѣсколько лошадей, десятка два барановъ и до-
вольно много сарлочьяго ²) масла; притомъ же ихъ старшина вызвался
быть нашимъ проводникомъ. Небольшіе подарки и угощеніе русскимъ
спиртомъ окончательно упрочилі нашу дружбу съ этимъ старшиною.
Однако на распросы про окрестную страну, онъ отвѣчалъ уклончиво
или отговаривался незнаніемъ; увѣрялъ только, что черезъ Ды-чю пере-
правиться съ верблюдами, при настоящей большой водѣ, намъ будетъ
невозможно. Эту горькую пистину мы и самі предугадывали, видя, какъ
затруднительно переходить теперь съ вербложимъ караваномъ даже
небольшія горныя рѣчки. Никто и никогда на верблюдахъ здѣсь еще
не ходилъ. Многіе изъ тангутовъ вовсе не видали этихъ животныхъ и
даже брали ихъ пометъ на показъ своимъ домочадцамъ.

Большія услуги при сношеніяхъ съ тангутами оказалъ намъ си-
нинскій китаецъ-переводчикъ, проведшій въ молодости девять лѣтъ въ
пляну у тѣхъ же тангутовъ и отшічно знавшій ихъ языкъ. Цайдам-
скій проводникъ, также говорившій по тангутски, оказался, какъ пе-
реводчикъ, нinkуда негоднымъ и былъ теперь отъ насъ разсчитанъ. Онъ
отправился сначала къ тангутамъ, гдѣ имѣлъ знакомыхъ, а затѣмъ про-
брался обратно въ Цайдамъ.

Внизъ по р. Бы-чю мы могли пройдти только 15 верстъ, да и то
съ большимъ трудомъ; затѣмъ свернули вправо на обходный путь къ
р. Ды-чю. Здѣсь тотчасъ же пришлось взойдти на перевалъ въ 15,500
футовъ абсолютной высоты. Далѣе мы спустились на р. Тала-чю, а по
ней на р. Бы-джунъ—правый притокъ Бы-чю. Въ ущельяхъ изрѣдка
попадались черныя палатки тангутовъ. Ихъ многочисленныя стада яковъ
и барановъ до-чиста выѣли молодую траву, такъ что наши караванныя

¹) Или правильнѣе Бё-чю, т. е. «рѣка букашекъ». Дѣйствительно, какъ теперь, такъ и при обратномъ слѣдованіи, мы собрали здѣсь довольно много жуковъ.

2) Сарлокомъ монголы зовутъ домашняго яка.

175

животныя часто голодали. При томъ же трудная дорога сильно утомила вьючныхъ верблюдовъ; одинъ изъ нихъ усталъ совершенно и былъ брошенъ.

Окрестныя нашему пути горы несли прежній характеръ: онъ были высоки и круты, но почти вовсе лишены скалъ въ своемъ верхнемъ поясѣ; здѣсь залегали только оголенные скаты; пониже тѣ же скаты становились луговыми; мѣстами на сѣверныхъ склонахъ появлялись внизъ отъ $14^{1}/_{2}$ т. фут. абсол. высоты небольшія площадки кустиковъ таволти (Salix sp.). Цвѣтущихъ растеній вообще было немного, притомъ все прежнія, уже нами собранныя для гербарія. Птицъ также мы добывали сравнительно мало, а изъ звѣрей встрѣчали лишь кабаргу, да изрѣдка медвѣдей. Погода стояла попрежнему отвратительная—часто выпадалъ снѣгъ, перѣдко глубокій, ночные морозы достигали — 5,7°. Но, какъ вообще въ высокихъ горахъ, лишь только проглядывало солнце и сго- няло снѣжный покровъ, мигомъ появлялись цвѣты, науки, насѣкомыя, даже бабочки, и начинали пѣть и птицы, словомъ, весенняя жизнь закри- пала во всю ширь до новой непогоды.

Провожавшій насъ тангутскій старшина вскорѣ возвратился обратно, оставивъ проводникомъ своего родственника—управителя соцідного хо- шуна. На прощаньи тотъ же пріятель по секрету сообщилъ намъ быть осторожными на всякій случай. Новый вожакъ оказался также хоро- шимъ и услужливымъ. Вскорѣ мы узнали, что въ молодости это былъ славный воинъ между тангутами; одно его имя наводило страхъ на непріятелей. «Удалой я былъ безъ конца», говорилъ намъ этотъ теперь уже хилый старикъ, «бывало, одинъ кидался на сотни враговъ». Лю- билъ онъ страстно также и охоту за звѣрями. Однажды на такой охотѣ раненый дикій якъ бросился на смѣлый чака и свои рогами пробилъ ему животъ. «Я схватилъ», говорилъ намъ тотъ же старикъ, «этого яка за другой рогъ и саблею перерѣзалъ ему горло; затѣмъ лишился чувствъ». Товарищи подняли раненаго и отвезли домой. Здѣсь страш- ную рану зашили шерстяными шпиками и больной выдворилъ, но съ тѣхъ поръ сильно ослабѣлъ и почти не владѣетъ ногами, хотя все-таки йздить верхомъ.

Съ новымъ вожакомъ мы прошли сначала немного вверхъ по р. Бы-джунъ, а затѣмъ свернули въardo по сѣ припоку Чумъ-ча-ума, на перевалѣ черезъ большой хребетъ, который тянется здѣсь параллельно лѣвому берегу Ды-чю и вѣроятно припадлежить системѣ южнаго склона водораздѣльныхъ горъ. Перевалъ этотъ называется Конъ-чюнъ-ла и имѣ- етъ 15,900 фут. абсол. высоты. Окрестныя вершины поднимаются (на

176

глазъ) еще фут. на тысячу или около того, но все-таки не достигают
снѣговой линии. Однако теперь на съверныхъ склонахъ этихъ вершинъ
лежалъ еще большой снѣгъ, частью зимней, частью вновь вышавшій.
Самый перевалъ былъ совершенно безснѣженъ; на рѣчкѣ же Чюмъ-ча-ума
вверхъ отъ 14¹/₂ т. футовъ мѣстами попадались пласты зимняго льда,
иногда толщиною въ 3—4 фута. Какъ подъемъ, такъ и спускъ на
описываемомъ перевалѣ весьма затруднительны для выочныхъ верблю-
довъ; зимою же, при глубокомъ снѣгѣ, на этихъ животныхъ, вѣроятно,
и вовсе нельзя здѣсь пройдти.

Подъ самымъ переваломъ мы остановились ночевать и собрали де-
сатка полтора вновь цвѣтущихъ растеній. Однако многіе растительные
виды высокой области еще не разцвѣталі и вообще альпійскій поясъ
здѣшнихъ горъ еще вовсе не былъ наряженъ по-лѣтнему.

Обождавъ на слѣдующій день до полудня, пока растаетъ выпавшій
ночью снѣгъ, мы вскорѣ поднялись на гребень перевала и по другую
его сторону пошли внизъ ущельемъ р. Конъ-чюнъ-чю. Наклонъ этого
ущелья въ верхней его части крутой; окрестныя горы высоки и дики;
скаты ихъ луговые, вверху голые. Небольшія скалы начали попадаться
лишь въ средней части описываемаго ущелья, которое здѣсь же дѣ-
лается и каменистымъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ появляются на горахъ кустар-
ники—сначала Salix, Spiraea и Caragana, затѣмъ другие прежде поиме-
нованные; еще ниже показываются и можжевеловыя деревья. Протя-
женіе всего ущелья равняется 23 верстамъ—отъ высшей точки пере-
вала до устя р. Конъ-чюнъ-чю. Здѣсь мы вышли, утромъ 10-го июня,
на берегъ р. Ды-чю, составляющей, о чемъ уже говорено было, вер-
ховье знаменштаго Янъ-цзы-цзяна, или Голубой рѣки, какъ назвали ее
французы. Мѣсто нашего выхода лежало на 13,100 фут. абс. высоты;
по географическимъ же координатамъ—подъ 33° 47′,1 съв. шир. и
подъ 95° 54′5 вост. долготы отъ Гринвича ¹).

Остановка на
р. Ды-чю.

Для бивуака нашего выбрано было прекрасное мѣстечко подъ ска-
лами въ разстояніи полуверсты отъ берега Ды-чю. Къ ней тотчасъ же
я и отправился вмѣстѣ съ В. И. Роборовскимъ. Полюбовавшись краси-
вымъ видомъ нижележащаго ущелья (изображенаго на приложенномъ
рисункѣ), мы опредѣлили засѣчками бусоли ширину рѣки, измѣрили тем-
пературу въ ней воды и затѣмъ спокойно усѣлись на камень. Вдругъ
со скалъ противоположнаго берега раздался выстрѣлъ и пуля ударила

¹) Долгота по случаю облачной погоды опять не была опредѣлена астрономически, но получилась прокладкою моего маршрута на картѣ.

177

въ несокъ возлѣ насъ. Сначала мы не знали, въ чемъ дѣло, по вскорѣ послѣдовали еще два выстрѣла, и пули опять прилетѣли къ намъ. Теперь не оставалось сомьей, что тангуты предательски стрѣляютъ именно въ настъ; сами же разбойники были спрятавшись въ скалахъ. Лишь спустя немного показались нѣсколько человѣкъ, перебѣгавших отъ одной скалы къ другой, и я пустилъ въ нихъ стѣ десятокъ пуль изъ бывшей съ нами берданки. Были-ли убитые или нѣтъ — не зваю.

Случай этотъ ясно показалъ, что кругомъ насъ теперь враги, и что, слѣдовательно, необходимо быть на-сторожъ. Поэтому, прежде всего, мы перенесли свой бивуакъ изъ-подъ скалъ, откуда тангуты могли задавить насъ камнями, на открытое мѣсто; ночной караулѣ былъ усилень, да притомъ всѣ спали не раздѣлясь и съ оружіемъ наготовѣ; увеличено было также число казаковъ, сжедневно наряжаемыхъ пасти верблюдовъ. Съ такими предосторожностями мы могли считать себя почти въ безопасности.

Обычнымъ чередомъ потекли наши занятія на новомъ бивуакѣ, гдѣ проведена была цѣлая недѣля. Ежедневно мы производили экскурсіи по ближайшимъ окрестностям, собирали здѣсь растенія, стрѣляли птицъ, иногда охотились за звѣрями и ловили рыбу въ Ды-чю. Сравнительно съ тибетскимъ плато, научная добыча теперь была многократно лучшая, хотя сама по себѣ не особенно богатая. Вновь цвѣтущихъ растеній собрано было 73 вида, птицъ настрѣляно съ полсотни экземпляровъ, а изъ звѣрей убитъ былъ казаками прекрасный экземпляръ бѣломордаго марала; въ спиртовую коллекцію попало нѣсколько ящерицъ и десятка два рыбъ изтъ Ды-чю. Только рыболовство въ этой рѣкѣ оказалось весьма затруднительнымъ вслѣдствіе большой глубины, быстраго теченія и отсутствія заливовъ или рукавовъ. Кормъ въ окрестностяхъ нашей стоянки былъ превосходный, такъ что верблюды и лошади нашдались до-сыта и отлично отдыхали. Погода теперь хотя стояла довольно теплая (до + 21,3º въ 1 часть дня), но дождь, иногда сопровождаемый грозою, былъ по нѣсколько разъ въ теченіе сутокъ. Всѣ дождевыя тучи приносились съ запада. Постоянная сырость много мѣшала просушиванію нашихъ коллекцій, да и багажъ трудно было уберечь отъ непогоды. Пастухи днемъ и караульные ночью также постоянно мокли, но молодцы-казаки не обращали на это вниманія.

Въ продолженіе двухъ сутокъ послѣ перестрѣлки съ тангутами, никого изъ мѣстныхъ жителей мы не видали. Даже черныя палатки, стоявшія на противоположномъ берегу Ды-чю, укочевали куда-то. На-

12

178

конецъ, къ намъ пріѣхалъ лама изъ недалекой тангутской кумирни
Джоу-дунъ. Этотъ лама объяснялъ нашему китайцу-переводчику, что
тангуты стрѣлили въ насъ по ошибкѣ, принявъ за разбойниковъ, не-
рѣдко пріѣзгающихъ сюда для грабежа. Конечно, подобное объясненіе
было чистый вздоръ, и я велѣлъ передать тому же ламѣ, что если по-
добное стрѣляніе повторится, то оно пе дешево обойдется нападающимъ.
Нѣкоторое вразумленье, вѣроятно, уже получилось и при отвѣтной нашей
стрѣльѣ, иначе тангуты не преминули бы вновь побезпокочить насъ
хотя ночью.

На слѣдующій день изъ той же кумирни пришли нѣсколько ламъ.
По нашей прослѣды они доставили мѣстную лодку, чтобы попробовать
возможность перещравы черезъ Ды-чю. Лодка эта внѣшнимъ своимъ ви-
домъ сильно напоминала большой кузовъ простыхъ саней и была сдѣ-
лана изъ деревянныхъ, скрѣпленныхъ между собою обручей, обтянутыхъ
невыдѣланными шкурами домашнихъ яковъ. Въ такихъ ладяхъ пере-
правляются черезъ здѣшнія рѣки люди и мелкій скотъ; лошади же и
яки обыкновенно слѣдуютъ вплавь. Переправить подобнымъ образомъ
верблюдовъ черезъ быстротекущую, глубокую Ды-чю нечего было и ду-
мать. Да притомъ уставшія наши животныя даже послѣ (почти невоз-
можной) благополучной перестрѣавы не въ состояніи были бы пройдти
далеко по труднодоступной горной странѣ. Потерявъ же своихъ верблю-
довъ, мы могли очутиться въ положеніи почти безвыходномъ. Двинуться
внизъ по Ды-чю ея берегомъ было также нельзя, ибо путь этотъ
не далѣе версты отъ нашегоъ бивуака преграждали высокія скалы ¹).
Слѣдованіе вверхъ по той же рѣкѣ хотя, быть можетъ, и удалось бы,
только несомимѣнно съ большимъ трудомъ, но для насъ подобное на-
правленіе являлось безцѣльнымъ, ибо приводило къ ранѣе нами обслѣ-
дованной части тибетскаго плато.

Въ виду всѣхъ этихъ данныхъ я рѣшилъ отложить попытку не-
реправы черезъ Ды-чю или движенія вверхъ по ней. Взамѣнѣ того
намѣчено было вернуться прежнимъ путемъ къ истокамъ Желтой рѣки
и заняться изслѣдованіемъ большихъ озеръ ея верхняго теченія.

Теперь о самой Ды-чю.

Описаніе этой
рѣки.

Эта рѣка, въ томъ мѣстѣ, гдѣ мы на нее вышли, т. е. при устьѣ
маленькой рѣчки Конъ-чюнъ-чю, стѣснена горами и нимѣтъ при боль-

¹) По словамъ тангутовъ, на разстояніи 3–4 дней пути внизъ отъ устья р. Конъ-
чюнъ-чю, Ды-чю пробивается черезъ такія громадныя и недоступныя скалы, что по нимъ
могутъ лазить только дикіе звѣри.

179

шой лётней водѣ отъ 50—60 саж. шрины ¹). Теченіе весла быстрое, хотя большей частію ровное; лишь мѣстами вода бѣшено скучетъ по камнямъ, загромождающимъ русло. Плаваніе вдоль по рѣкѣ, хотя бы въ лодкахъ, почти невозможно. Вода лѣтомъ чрезвычайно мутная, со-вершенно желта". Ея температура въ половинѣ юня колебалась днемъ отъ +8,8° — +12,8°. Послѣ спłyяго дождя уровень рѣки быстро новышался на 3—4 фута.

Общее направленіе Ды-чю въ части описываемой — съ западо-северо-запада къ востоко-юго-востоку ²); зигзаги русла, иногда круглые, многочисленны; рукавовъ пѣтъ. Лишь въ семи дняхъ пути вверхъ по теченію, слѣдовательно, недалеко отъ устья Напчитай-уланъ-муренъ, описываемая рѣка, какъ намъ сообщали, раздѣлятся на семи рукавовъ, которые, при малой водѣ, переходимы въ бродъ. Мѣсто это называется Чамаръ-абданъ и представляетъ единосвенный бродъ въ разсматриваемой части Ды-чю.

Уровень названной рѣки, какъ уже было двадцать упомянуто, держать при устьѣ р. Конъ-чюнъ-чю на 13,100 ф. абсол. высоты. Между тѣмъ, та же Ды-чю при переходѣ черезъ ее караванной тибетской дороги у северной подошвы Танъ-ла протекаетъ на абсол. высотѣ 14.600 ф³). Разстояніе названныхъ пуштовъ, не считая мелкихъ зигзаговъ рѣки, немного бодѣ 400 верстъ, слѣдовательно, паденіе Ды-чю на плато Ти-бета равняется почти 4 футамъ на версту. Вшить же отъ устья Конъ-чюнъ-чю до Батана, лежащаго отсюда въ разстояніи около 500 верстъ и на абсол. высотѣ 8,150 фут., Ды-чю спадаетъ почти на 5,000 фут., такъ что средній паклонъ рѣки въ верхней части горной ея области простирается до 100 фут. на версту прямого протяженія.

Теперь, за недѣло нашего пребыванія на р. Ды-чю и при обратномъ отсюда слѣдованіи къ плато Тибета, словомъ, во второй половинѣ юня, флора, разсматриваемой горной области, быстро подвинулась впередъ въ своемъ лѣтнемъ развитіи. Прежде всего бросалось въ глаза,

Флора окрест-
ныхъ горъ.

¹) На плато Тибета мы нашли (оба раза зимою) ширину той же Ды-чю: на перекравѣ черезъ нее караванной дороги северныхъ богомольцевъ близъ плато Танъ-ла отъ 30—40 саж., а при устьѣ Напчитай-уланъ-муренъ, гдѣ описываемая рѣка, вѣроятно, вре-менно расширяется, въ 10S саж. «Монголія и страна тангутовъ», т. І, стр. 337: «Третье путешествіе», стр. 233.

2) Такое направленіе держится и нѣколько далѣе внизъ по теченію; затѣмъ Ды-чю, какъ позьмѣно, стремится прямо на югъ.

3) О верхней Ды-чю или Мургуй-усу см. «Третье путешествіе», стр. 225, 226 и 233. На последней страницѣ необходимо исправить опечатку—именно абсол. высота уровня Ды-чю близъ Танъ-ла показана въ 14,000 фут.; слѣдующіе же, какъ обозначено на при-ложенной къ книгѣ картѣ, 14,600 футовъ.

12*

180

что недавніе изжелта-сѣрые горные склоны, отъ глубокихъ долинъ вплоть до безплодныхъ розсышей верхняго пояса, теперь всюду позеленѣли; зелеными стали. наконецъ, и тѣ кустарники (Salix sp., Spiraea sp.), которые растутъ небольшими площадками въ пнижнемъ поясѣ альпійской области. Но, какъ уже говорено было, флора оппсываемыхъ горъ, главнымъ образомъ, травянистая; при томъ же здѣшнія, какъ и другія альпійскія травы никогда не достигаютъ большаго роста, обыкновенно-же являются карликами въ нѣсколько дюймовъ вышни. И нѣтъ нигдѣ здѣсь густыхъ травянистыхъ зарослей даже по долинамъ; нѣтъ сплошнаго ковра цвѣтовъ, столь украшающихъ въ лѣтнюю пору года луга нашпхъ странъ. Какъ и вообще въ горахъ, флора мѣстности описываемой довольно богата разнообразіемъ видовъ, но, сравнительно, бѣдна количествомъ экземпляровъ. Лѣшь кое-гдѣ на пространствѣ нѣсколькихъ квадратныхъ футовъ можно встрѣтить сплошныя пятна цвѣтовъ одного и того же вида; обыкновенно же здѣшніе цвѣты мало пестрятъ почву своими колерами и всегда являются въ разнообразномъ смѣшеніи родъ. Они обречены проводить свою кратковременную жизнь среди самыхъ неблагопріятныхъ климатическихъ условій. Но ни ночные морозы, ни снѣгъ, часто выпадающей въ верхнемъ горномъ поясѣ, ни постоянные почти холода, быстро смѣняющіеся жгучими лучами солнца, ничто это не можетъ погубить даже самыхъ нѣжныхъ видовъ—до того унаглѣдовали, черезъ длинный, конечно, рядъ генерацій, горныя растенія способность примѣняться ко всѣмъ климатическимъ невзгодамъ своей родины.

Въ общемъ флора горъ лѣваго берега Ды-чю значительно сходствуетъ съ альпійской флорою горной области верхняго теченія Желтой рѣки, хотя, конечно, въ разсматриваемомъ раіонѣ встрѣчаются и виды, исключительно свойственные сѣверо-восточному Тпбету.

Изъ напболѣе характерныхъ растеній, цвѣтшихъ во второй половинѣ юня, можно отмѣтить: для пнижняго горнаго пояса — всѣ попемнованныя на стр. 170 кустарники, присоединивъ къ пимѣ вьющійся по обрывамъ ломоносъ (Clematis orientalis); по луговымъ горнымъ склонамъ—альпійскую хохлатку (Corydalis capnoides var. thibetica), мелколепестникъ (Erigeron uniflorus), буркунъ (Medicago platycarpos), крестовникъ (Senecio campestris), голубой макъ (Meconopsis racemosa), колокольчикъ (Campanula aristata), астрагалы (Astragalus scythropus, A. confertus, Astragalus n. sp.), Oxytropis kansuensis, Oxytropis heterophylla, Lloydia serotina, Parrya villosa n. sp. etc.; по рѣчнымъ здѣсь долинамъ и по дну ущелій—разноцвѣтные Oxytropis, мытникъ (Pedicularis amoena),

181

змельеголовникъ (Dracocephalum heterophyllum?), лотикъ (Ranunculus pul-
chellum var. Pseudo-hirculus), одуванчикъ (Taraxacum sp.), молочай (Euphor-
bia sp.), чернобыльникъ (Artemisia n. sp.), колосникъ (Elymus n. sp.),
мятлилъ (Poa annua), два вида осоки (Carex sp.), Saussurea arc-
naria, Morina sp., Triglochin maritimum, Plecostigma pauciflorum; на
старыхъ здѣсь же стойбищахъ — джума (Potentilla anserina), живучка
(Ajuga lupulina), а повыше — живокость (Delphinium albocoeruleum); на
галькѣ и пескѣ возлѣ рѣчекъ—ревень (Rheum spiciforme), фіалки (Viola
biflora, V. tianschanica), куколь (Melandryum apetalum), красный очитокъ
(Sedum algidum), Anaphalis Hancockii, отлично пахучая Stellera Chama-
jasme.

Въ области альпийскихъ кустарниковъ: мытники (Pedicularis chei-
lanthifolia, P. Przewalskii, P. sima), изъ которыхъ послѣдній пахнетъ мус-
кусомъ, Cremanthodium discoideum, лиловый касатикъ (Iris gracilis),
красивая хохлатка (Corydalis dasyptera), маленький ревень (Rheum-pumilum),
лілово-розовый астрагалъ (Astragalus scythropus), бѣлая генціана (Gen-
tiana n. sp.), синій лукъ (Allium cyaneum) еще не разцвѣтній, крупный,
прекрасно пахучій первоцвѣтнѣ (Primula nivalis var. farinosa), лапчатка
(Potentilla nivea), молоточникъ (Deschampsia koelerioides var.), Avena n. sp.
и довольно рѣдкій пунцовый макъ (Meconopsis punicea n. sp.); здѣсь же
по скаламъ—красивая лещица (Isopyrum grandiflorum), селезеночникъ (Chry-
sosplenium uniflorum), камнеломка (Saxifraga Przewalskii), два вида па-
поротниковъ (Asplenium sp., Cystopteris fragilis, послѣдній рѣдко) и весьма
жгучая гималайская крапива (Urtica hyperborea).

Въ верхнемъ поясѣ альпийскихъ луговъ, частію и по соѣднімъ роз-
сынямъ: крошечный мыкѣръ (Polygonum viviparum var.) и анемонъ (Ane-
mone imbricata n. sp.), попілѣе въ горахъ также весьма обыкновенные,
по болѣе крупные; камнеломки (Saxifraga tangutica, S. flagellaris), пре-
лестные хохлатки (Corydalis scaberula, C. crista galli, C. melanochlora,
C. mucronata), мытникъ (Pedicularis versicolor), василистникъ (Thalictrum
rutaefolium); три вида Saussurea, изъ нихъ одна съ весьма хорошимъ
запахомъ; гималайская буковица (Trollius pumilus), маленький съ можна-
тыми лістьями ревень (Rheum pilosum n. sp.), сухоребрица (Draba alpina
var. algida), яснотка (Lamium rhomboideum), генціана (Gentiana barbata),
вероника (Veronica sp.), Parrya prolifera n. sp. Koenigia fertilis, Potato-
sace Filicula, Dilophia fontana. Многіе названные виды переходятъ изъ
одной области въ другую, такъ что растительность здѣшнихъ горъ до-
статочно между собою перетасована.

## ГЛАВА V.

### Изследованіе истоковъ желтой рѣки. (прод.).

Свѣдѣнія о тангутахъ камъ и голыкъ. — Нашъ обратный путь. — Охота за горными баранами. — Опасная сучайность. — Вновь на тибетскомъ плато. — Мѣстность по р. Джагынъ-голъ. — Разведочные поѣздки. — Тяжелая служба казаковъ. — Большія озера верхней Хуанъ-хэ. — Нападеніе тангутовъ. — Дальнѣйшее наше движение. — Вторичное нападеніе тангутовъ. — Путь по берегу озеръ Русскаго и Экспедиція. — Климатъ тибетскаго лѣта. — Слѣдованіе къ Бурханъ-Буда. — Перемѣх черезъ этотъ хребетъ. — Продолжительная остановка въ сѣверной его окраинѣ. — Преданіе о народѣ мангасы.

Свѣдѣнія о
тангутахъ-
камъ.

Встрѣченные нами въ горной области Ды-чю тангуты значительно отличаются отъ своихъ собратьій, живущихъ въ Гань-су и на Куку-норѣ, но гораздо ближе стоять къ ёграямъ на Танъ-ла и къ голыкамъ, обитующимъ на верхней Хуанъ-хэ отъ выхода этой рѣки изъ большихъ озерѣ ¹). Описываемые тангуты носять общее названіе камъ ²), и распространяются отъ плато Тпбета внизъ по р. Ды-чю, а также за Танъ-ла до границы собственно Далай-ламскихъ владѣній. Раздѣляются на 25 хошуновъ, управляемыхъ родовыми старшепнами бэй-ху. Всѣми пми завѣдуетъ общій начальникъ янъ-ху. Каждый хошунъ называется по имени своего управителя, рѣже по имени главной кумирни, въ немъ находящейся. Эти кумирни, возьмѣ которыхъ обыкновенно заведено неbigшое земледѣлье, составляютъ общественные и релігіозные центры и замѣняютъ собою города, которыхъ здѣсь нѣтъ вовсе. Количество населенія во всѣхъ 25 хошунахъ опредѣлить, конечно, нельзя; но цифра эта должна быть велика, такъ какъ въ пройденномъ нами хошунѣ

¹) По прежнимъ свѣдѣніямъ голыки обитаютъ также и на Ды-чю. («Третье путешествіе», стр. 238). Быть можетъ, подъ ними и разумѣлись описываемые тангуты. Вообще подробнѣе о тангутахъ въ дополненіе того, что будетъ изложено ниже, см. «Третье путешествіе», стр. 252—261, 327, 328, 342—347.

²) Тѣмъ-же именемъ, какъ извѣстно, называется и восточно-тибетская провиннія.

183

Нямъ-цу ¹), по сообщенію его начальника, считается лишь около 200 палатокъ.

Всѣ тангуты-камъ подчинены вѣдѣнію сининскаго амбаня. Они освобождены отъ поставки солдатъ и отбыванія повинностей натурою, но платятъ однажды въ три года по сто ланъ серебра съ каждаго хо-шуна. Для сбора этой подати пріѣзжаютъ въ концѣ трехлѣтія два ки-тайскихъ чиновника въ сопровожденіи небольшаго отряда солдатъ.

По наружному своему типу описываемые тангуты представляютъ: ростъ средній, рѣже большой, сложеніе плотное, коренастое; глаза боль-шіе, но не косые и всегда черные; носъ не сплюснутый, иногда даже орлиный; скулы обыкновенно не слишкомъ выдаются; уши средней вс-личины; такихъ безобразныхъ по величинѣ ушей, какъ у тангутовъ по верхисей Хуанъ-хэ къ югу отъ Гуй-дуя и Гомп, мы нигдѣ здѣсь не вы-дали; волоса черные, грубые, длиніные, спадающіе на плечи; подстри-гаются эти волоса лишь на лбу, чтобы не лѣзли въ глаза, косы вовсе не носятъ; усы и борода почти не ростутъ, притомъ, вѣроятно, ихъ выщипываютъ; зубы отличные бѣлые, но не такъ безобразно спереди посаженные, какъ у тибетцевъ за Танъ-ла ²); черепъ въ общемъ болѣе удлиненный, нежели округлый; цвѣть коки, какъ у всѣхъ другихъ хара-тангутовъ, грязно-свѣтло-коричневый, чему отчасти способствуетъ и то, что тѣло никогда не моется. Замѣчательно, что описываемые тангуты (какъ быть можетъ и другіе ихъ собратья) издаютъ сильный, против-ный запахъ, болѣе рѣзкій и иной, чѣмъ у монголовъ, которые также не отличаются благовоніемъ.

Китайцы называютъ тангутовъ-камъ хунг-мор.лъ ³), т. е. «красно-кожіе». Нѣкоторые изъ нихъ своими (физіономіями съ длиніными, раз-сыпанными по плечамъ волосами, много напоминали мнѣ краснокожихъ индѣйцевъ (ъв. Америки, каковыхъ случалось видѣть на картинкахъ; всего же болѣе эти, какъ и другие тангуты, походить на цыганъ, съ примѣсью монгольскаго типа. Некоторые здѣсь также весьма безобразны ⁴); онѣ завѣдуютъ хозяйствомъ и дѣтьми; внѣ домашней обстановки ищего не значать. Въ семейномъ быту практикуется многомужіе (поландыя). Иногда у одной женщины бываетъ до семи мужей, которые должны

¹) Кумирня того-же пмени, расположенная на р. Бы-чу, находилась иѣсколько во-сточнѣе нашего пути. Въ ней, какъ намъ говорили, до 400 ламь.

²) См. «Третье путешествіе», стр. 252 и тамъ-же на русский.

³) Быть можетъ, такое названіе пріурочивается китайцами и къ другимъ ха-ра-тан-гутамъ.

⁴) Впрочемъ, мы видѣли только двухъ здѣшнихъ тангутокъ, да и то пожилыхъ.

184

быть непременно братьями; лица постороннія въ такой союзъ не допускаются. Обычай многомужія намъ объясняли, какъ и прежде, тѣмъ, что съ каждой палатки, въ которой имѣется замужняя женщина, взимается большая подать, размѣръ которой опредѣляется достаткомъ палатещиц. Женщины же незамужнія, или наложницы, никакихъ податей не платятъ. Поэтому тангуты, въ видахъ необходимой экономіи, стараются заводить общихъ женъ, или чаще живутъ съ наложницами. Дѣти этихъ послѣднихъ называются «божьими дѣтьми» и пользуются правами дѣтей законныхъ. Родство считается только съ мужской стороны.

Одежда мужчинъ состоитъ изъ бараньей шубы, которая, ради холоднаго климата, носится круглый годъ. Шуба эта надѣвается на голое тѣло и подпоясьывается такимъ образомъ, что образуетъ на спинѣ мѣшокъ, куда кладутся — чашка, кисетъ съ курительнымъ или нюхательнымъ табакомъ, иногда разные другіе предметы. За поясомъ впереди живота заткнута сабля. При непогодѣ сверхъ шубы накидывается плащъ изъ грубаго сукна бараньей шерсти. Панталонъ многіе вовсе не знаютъ; сапоги-же носятъ всѣ изъ цвѣтной шерстяной ткани съ подошвами сыромятной кожи. Голова обыкновенно остается непокрытою; изрѣдка-же надѣвается войлочная шляпа съ узкою высокою тульею и широкими полями. Одежда женщинъ, вѣроятно, не особенно отличается отъ мужской.

Жилищемъ, какъ и для другихъ тангутовъ, служитъ, сдѣланная изъ грубой ткани яковыхъ волосъ, черная палатка. Вверху ея продольный разрѣзъ для выхода дыма съ глинянаго очага, на которомъ днемъ постоянно горитъ аргалъ; здѣсь варится и пища. На земляномъ полу той же палатки часто нѣтъ ни шкуръ, ни войлоковъ. Всю свою одежду тангуты носятъ на себѣ п въ ней же засыпаютъ, обыкновенно прямо на землѣ, лицомъ внизъ и скорчившись какъ животныя. Вмѣстѣ съ людьми въ палаткѣ помѣщаются молодые барашки и телята яковъ. Вонь и грязь въ подобномъ жильѣ невообразимыя, въ особенности во время дождя.

Для пищи служитъ, главнымъ образомъ, молоко въ разныхъ видахъ; затѣмъ чай, дзамба и рѣже мясо. Ъдятъ по нѣсколько разъ въ день, сообразуясь съ аппетитомъ. Дзамба, приготовленная изъ ячменя, составляетъ единственную и весьма любимую мучную пищу. Завариваютъ ее какъ и вѣздѣ горячимъ чаемъ съ солью. Подобная ъда въ Тпбетѣ до того во всеобщемъ употребленіи, что, напр., тангуты, желая укорить своего подростка, обыкновенно говорятъ: «дзамбы еще замѣсить не умѣешь».

185

Исключительное защятіе опшсваемыхъ тангутовъ скотоводство,  
главнымъ образомъ разведеніе яковъ и барановъ (не курдочныхъ); въ  
гораздо меньшемъ численсіе содержатся козы, а для верховой йзды лошади.  
Послѣднія небольшаго роста и безъ хорошихъ статей, но спільныя и  
выносливыя. Кромѣ скотоводства, кое-гдѣ возлѣ кумиренъ, тѣ же тан-  
гуты засѣваютъ въ небольшомъ количествѣ ячмень, для собственнаго  
пропитанія. Затѣмъ нѣкоторые изъ нихъ копающі золото, вообще изо-  
бильное въ Тибетѣ. Многіе, вѣроятно вся молодежь, промышляютъ гра-  
бежомъ богомольцевъ, нанправляющихъ въ Лхассу, или торговыхъ кара-  
вановъ, затѣмъ цайдамскихъ монголовъ, частью же и своихъ собратій.  
Впрочемъ, сами тангуты умалчивали о подобныхъ подвигахъ; за то по-  
стоянно жаловались на ежегодные грабежи голыковъ съ верховья Ягел-  
той рѣки. Дѣйствительно, вѣроятно, не мало бываетъ здѣсь разныхъ дракъ,  
ибо почти всѣ мужчины, нами видѣнныя, имѣли перѣдко значительное  
число зажившихъ ранъ. Для лучшей обороны при панаденіяхъ, въ нѣко-  
торыхъ ущельяхъ сложены невысокія понереччыя загородки изъ камней.

Правственные качества тангутовъ-камъ тѣ же самыя, что и у прочихъ пхъ собратій. Хапжество и суевѣріе, рядомъ съ грубостью, лѣнью, корыстію и эгоизмомъ — вотъ отличительныя черты характера представителей этого илемени. Чувство привязанности къ людямъ без- кимъ, проявляется у пхъ, пожалуй, не болѣе, чѣмъ и у многихъ живот- ныхъ относительно себѣ подобныхъ. Богатство или власть, частью удал и сила физическая—единственные здѣсь критеріумы достоинства человѣка.

Замѣчательно, что, подобно многимъ звѣрямъ, тѣ же тангуты, не выносятъ пристальнаго на нихъ взгляда. Лишь только, бывало, подольше посмотришь на котораго либо изъ нихъ, онъ сейчасѣ же опускаетъ свои глаза внизъ и даже отводитъ голову въ сторону.

Языкъ опшсваемыхъ тангутовъ, по словамъ нашего китайца-переродивца, раз]|шется отъ говора тангутовъ, живущихъ на Куку-норѣ, въ Гань-су и на верховныхъ Ягелтой рѣки безъ Гуй-дуя, по много сходствуетъ съ языкомъ чистыхъ тибетцевъ.

Во время привѣтствія лица важнаго, тангуты-камъ, такіе какъ и тибетцы, высовываютъ языкъ; при прощаніп же съ пріятелемъ стикаютъ другъ друга головами. Хадаки при знакомствахъ и встрѣчахъ во всенообщеніѣ употребленіи. «Обо» на горныхъ персвалахъ складываются довольно часто. За малымъ количествомъ камней въ горахъ, и this «обо» дѣлаются небольшихъ размѣровъ и на нихъ обыкновенно сносятся куски кварца. Кромѣ того, тѣ же тангуты собираютъ отколовшіяся плыты сланца, вырѣзываютъ на нихъ падинсп, вѣроятно решігіозныя, и скла-

186

дываются эти плиты всего чаще по долинамъ, въ продолжоватыя (иногда сажени 4 — 5 въ длину и отъ 1 — 2 сажень въ ширину) кучи, называемыя *амне*.

Голыкъ.

Другое тангутское племя, обитающее въ томъ же съверо-восточномъ углу Тибета — это *голыки*, кочевья которыхъ находятся по обоимъ берегамъ верхняго теченія *Желтой рѣки*, отъ выхода ея изъ большихъ озеръ, до прорыва черезъ хребетъ *Амне-мачинъ* включительно. По собраннымъ свѣдѣніямъ, названное племя еще недавно жило въ Сы-чуани, но во время послѣдняго дунганскаго возстанія перекочевало на верхнюю Хуанъ-хэ. Китайской власти надъ собою голыки не признаютъ. Управлѣется наслѣдственнымъ княземъ и имѣтъ родовыхъ старшинъ. Численность всего племен, какъ намъ говорили, весьма значительна — отъ 14—15,000 палатокъ; бытъ кочевой; занятія — скотоводство, частію промывка золота, всего же болѣе грабежъ прилегающихъ мѣстностей Цайдама, Куку-нора, восточнаго Тибета и Сы-чуани. Словомъ, племя это вPOWERd更出分明显地。

Китайцы боятся проникнуть къ голыкамъ; самихъ ихъ казнятъ, если случайно попадутся въ рукъ. Въ *Лхассу* голыковъ не пускаютъ. Если же голыкъ будетъ встрѣченъ тамъ среди богомольцевъ, то его садятъ на чучело лошади изъ соломы и возятъ по городу, чтобы осрамить.

До послѣдняго времени голыки признавали духовное главенство Далай-ламы, хотя имѣли собственныхъ ламъ. Иѣсколько же лѣтъ тому назадъ, у нихъ народился свой Далай-лама, вслѣдствіе чего произошелъ расколъ ¹). Успрять этихъ раскольниковъ, а кстати подчинить непокорное племя своей власти, пытались китайскія войска изъ г. Хо-чжеу, но безуспѣшно. По образу жизни и обстановкѣ, голыки не отличаются отъ тангутовъ-камъ; сходствуютъ съ ними также и по своему наружному типу. Языкъ отличенъ отъ говора тангутовъ куку-норскихъ.

Вотъ все, что мы могли распросами узнать объ этомъ интересномъ племени, съ которымъ намъ пришлось имѣть впослѣдствіи лишь вооруженное столкновеніе.

Пашь обрат-
вый путь.

Порѣшивъ возвратомъ къ истокамъ *Желтой рѣки*, мы покинули 18-го июня берега Ды-чу и направились прежнимъ путемъ ввёрхъ по ущелью р. Конъ-чюнъ-чу. Однако на первый разъ продвинулись только семь верстъ и остались дневать, ради экскурсій по окрестнымъ го-рамъ. Къ удивленію, погода четверо сутокъ сряду стояла хорошая, ясная. Богатый ботаническій сборъ добыли мы теперь по кустамъ и

¹) Объ этомъ мы слышали на верхней Хуанъ-хэ еще въ 1880 году. «Третъе путе-шествіе», стр. 392.