Всемилостивейшій Государь!

Съ благоговѣніемъ представляю Ва-
шему Императорскому Величеству
плодъ усердныхъ, двѣнадцатилѣтнихъ
трудосѣд. Не хвалюся ревностію и по-
стоянствомъ: ободренный Вами, могъ
ли я не имѣть ихъ?

Въ 1811 году, въ счастливейшія, не-
забвенные минуты жизни моей, читалъ
я Вамъ, Государь, нѣкоторыя главы
сей Пistorіи — объ ужасахъ Батыева
нашествія, о подвигѣ Героя, Димит-
рия Донскаго — въ то время, когда
густая туча бѣдствій висѣла надъ
Европою, угрожая и нашему любез-
ному отечеству. Вы слушали съ вос-
хитительнымъ для меня вниманіемъ;

сравнивали давно-мипувшее съ настоя-
щимъ, и не завидовали славнымъ опас-
ностямъ Димитрія, ибо предвидѣли
для Себя еще славнѣйшія. Великодуш-
ное предчувствіе исполнилось: туча
грянула надъ Россіею — мы спасены,
прославлены; врагъ истребленъ, Евро-
па свободна, и глава АЛЕКСАНДРОВА
сіяетъ въ лучезарномъ вънцѣ безсмер-
тія. Государь! если счастіе Вашего
добродѣтельнаго сердца равно Вашей
с.лавь, то Вы счастливѣе всѣхъ земно-
родныхъ.

Новая эпоха наступила. Будущее
извѣстно единому Богу; по мы, судя
по вѣроятностямъ разума, ожидаемъ

мира твердаго, столь вожделеннаго
для народовъ и ВънЦеносцевъ, которые
хотятъ властвовать для пользы лю-
дей, для успеховъ нравственности, до-
бродътели, Наукъ, Искусствѣ грѣж-
данскихъ, благосостоянія государ-
ственнаго и частнаго. Побѣдою устра-
нивъ препятствія вѣ семѣ истинно
Царскомѣ дѣлѣ, даровавѣ златую ти-
шину памѣ и Европѣ, чего Вы, Госу-
дарь, не совершите вѣ крѣпости муже-
ства, вѣ теченіе жизни долговременной,
объщаемой Вамъ и закономъ Природы
и теплою молитвою подданныхъ!

Бодрствуйте, Мопархъ возлюблен-
ный! Сердцевпдецѣ читаетъ мысли,

Псторія предаетъ дъянія великодуш-
ныхъ Царей, и въ самое отдаленное
потомство вселяетъ любовь къ ихъ
священной памяти. Пріилите мило-
сттиво книгу, служащую тому доказа-
тельствомъ. Исторія народа принад-
лежитъ Царю.

ВСЕМИЛОСТИВЪЙШИЙ ГОСУДАРЬ!

ВАШЕГО ИМПЕРАОРСКАГО
ВЕЛПЧЕСТВА

Декабря 8
1815

вѣриоподданный
Николай Карамзинъ.

ПРЕДИСЛОВІЕ.

Исторія въ иѣкоторомъ смыслѣ есть свя-
щенная книга народовъ: главная, необходи-
мая; зерцало ихъ бытія и дѣятельности; скри-
жаль откровеній и правилъ; завѣтъ предковъ
къ потомству; дополненіе, изъясненіе настоя-
щаго и примѣръ будущаго.

Правители, Законодатели действуютъ по
указаніямъ Исторіи, и смотрятъ на ея листы
какъ мореплаватели на чертежи морей. Му-
дрость человѣческая имѣетъ нужду въ опы-
тахъ, а жизнь кратковременна. Доложно знать,
какъ искони мятежныя страсти волновали
гражданское общество, и какими способами
благотворная власть ума обудывала ихъ
бурное стремленіе, чтобы учредить порядокъ,
согласить выгоды людей и даровать имъ воз-
можное на землѣ счастіе.

Но и простой гражданинъ долженъ читать
Исторію. Она миритъ его съ несовершен-

ИСТ. БАР. Т. І.

2

— XIV —

ствомъ видимаго порядка вещей, какъ съ
обыкновеннымъ явлениемъ во всѣхъ вѣкахъ;
утѣшаетъ въ государственныхъ бѣдствіяхъ,
свидѣтельствуя, что и прежде бывали подоб-
ныя, бывали еще ужаснѣйшія, и Государство
не разрушалось; она питаетъ нравственное
чувство, и праведнымъ судомъ своимъ распо-
лагаетъ душу къ справедливости, которая
утверждаетъ наше благо и согласіе общества.

Вотъ полеза: сколько же удовольствій для
сердца и разума! Любопытство сродно чело-
вѣку, и просвѣщенному и ликому. На слав-
ныхъ играхъ Олимпійскихъ умолкалъ шумъ,
и толпы безмолвствовали вокругъ Геродста,
читающаго преданія вѣковъ. Еще не зная
употребленія буквъ, народы уже любять
Исторію: старецъ указываетъ юношѣ на вы-
сокую могилу и повѣствуетъ о дѣлахъ лежа-
щаго въ пей Героя. Первые опыты нашихъ
предковъ въ искусствѣ грамоты были посвя-
щены Вѣрѣ и Дѣписацію; омраченный гу-
стою сѣнію невѣжества народъ съ жадностію
внималъ сказаннымъ Аѣтописцевъ. И вымыслы
нравятся; по для полнаго удовольствія должно
обманывать себя и думать, что они пстина.
Исторія, отверзая гробы, поднимая мертвыхъ,

— XV —

влагая имъ жизнь въ сердце и слово въ уста,
изъ тѣнія вновь созидая Царства, и пред-
ставляя воображенію рядъ вѣковъ съ ихъ
отличными страстями, нравами, дѣяніями,
расширяетъ предѣлы нашего собственнаго
бытія; ея творческою силою мы живемъ съ
людьми всѣхъ временъ, видимъ и слышимъ
ихъ, любимъ и ненавидимъ; еще не думая о
пользѣ, уже наслаждаемся созерцаніемъ мно-
гообразныхъ случаевъ и характеровъ, кото-
рые занимаютъ умъ или питають чувстви-
тельность.

Если всякая Исторія, даже и неискусно пи-
санная, бываетъ пріятна, какъ говорить Пли-
ній: тѣмъ болѣе отечественная. Истинный
космополитъ есть существо метафизическое
или столь необыкновенное явленіе, что иѣтъ
нужды говорить объ немъ, ни хвалить, ни
осуждать его. Мы всѣ граждане, въ Европѣ и
въ Илліи, въ Мекспѣ и въ Абессиніи; лич-
ность каждого тѣсно связана съ отечествомъ:
любимъ его, ибо любимъ себя. Пусть Греки,
Римляне плѣняютъ воображеніе: они принад-
лежатъ къ семейству рода человѣческаго, и
намъ не чужіе по своимъ добродѣтелямъ и
слабостямъ, славѣ и бѣдствіямъ; но имя Рус-

— XVI —

ское имѣетъ для насъ особенную прелесть: сердце мое еще сильнѣе бьется за Пожарскаго, нежели за Өсмистокла и.ш Сципіона. Всемір- ная Исторія великими воспоминаніями укра- маетъ міръ для ума, а Российская украшаетъ отечество, гдѣ живемъ и чувствуемъ. Сколь привлекательны берега Волхова, Днѣпра, Дона, когда знаемъ, что въ глубокой древно- сти на нихъ происходило! Не только Новго- родъ, Кіевъ, Владиміръ, но и хижины Ельца, Козельска, Галича дѣлаются любопытными памятниками, и нѣмые предметы краснорѣчи- выми. Тѣни минувшихъ столѣтій вездѣ ри- суютъ картины передъ нами.

Кромѣ особеннаго достописва для насъ, сыновъ Россіи, ея лѣтописи имѣютъ общее. Взглянемъ на пространство сей единственной Державы : мысль цѣпеньетъ; никогда Римъ въ своемъ величіи не могъ равняться съ нею, господствуя отъ Тибра до Кавказа, Эльбы и песковъ Африканскихъ. Не удивительно ли, какъ земли, раздѣленныя вѣчными прегра- дами Естества, неизмѣримыми пустынями и лѣсами непроходимыми, хладными и жаркими климатами; какъ Астрахань и .Іапландія, Си- бирь и Бессарабія, могли составить одну Дер-

— XVII —

жаву съ Москвою? Мецѣе ли чудесна и смѣсь
ея жителей, разноплеменныхъ, разновид-
ныхъ, и столь удаленныхъ другъ отъ друга
въ степеняхъ образованія? Подобно Америкѣ
Россія имѣетъ своихъ Дикихъ; подобно дру-
гимъ странамъ Европы являетъ плоды долго-
временной гражданской жизни. Не надобно
быть Русскимъ: надобно только мыслить,
чтобы съ любопытствомъ читать преданія
народа, который смѣлостію и мужествомъ
снискалъ госполство надъ девятою частію
міра, открылъ страны, никому дотолѣ неиз-
вѣстныя, внесъ ихъ въ общую систему Гео-
графіи, Исторіи, и просвѣтилъ Божественною
Вѣрою, безъ наслія, безъ злодѣствъ, упо-
требленныхъ другими ревнителями Христіан-
ства въ Европѣ и въ Америкѣ, по единственно
примѣромъ лучшаго.

Согласимся, что дѣянія, описанныя Геро-
дотомъ, Оукпидомъ, Ливіемъ, для всякаго
не Русскаго вообще занимательнѣе, представ-
ляя болѣе душевной силы и живѣйшую игру
страстей: ибо Греція и Римъ были народными
Державами и просвѣщеннѣе Россіи; однакожь
смѣло можемъ сказать, что нѣкоторые случаи,
картины, характеры нашей Исторіи любо-

2*

— XVIII —

пытны не менѣе древнихъ. Таковы суть по-
двиги Святослава, гроза Батыева, возстаніе
Россіянъ при Донскомъ, паденіе Новагорода,
взятіе Казани, торжество народныхъ добро-
дѣтелей во время Междунарѣствія. Великаны
сумрака, Олегъ и сынъ Игоревъ; простосер-
дечный витязь, слѣпень Василько; другъ оте-
чества, благолюбивый Мономахъ; Мстиславы
Храбрые, ужасные въ битвахъ и примѣръ не-
злюбія въ мирѣ; Михаилъ Тверскій, столь
знаменитый великодушною смертію; злопо-
лучный, истинно мужественный Александръ
Невскій; Герой юноша, побѣдитель Мамаевъ,
въ самомъ легкомъ начертаніи сильно дѣй-
ствуютъ на воображеніе и сердце. Одно госу-
дарствованіе Юанна III есть рѣдкое богатство
для Исторіи: по крайней мѣрѣ не знаю Мо-
нарха, достойнѣшаго жить и сіять въ ея свя-
тилищѣ. Лучи его славы падаютъ на колы-
бель Петра — и между сими двумя Самодерж-
цами удивительный Юаннъ IV, Годуновъ, до-
стойный своего счастія и несчастія, странный
лже-Димитрий, и за сонномъ доблественныхъ
патріотовъ, Бояръ и гражданъ, наставникъ
трона, Первосвятитель Филаретъ съ Держав-
нымъ сыномъ, свѣтоносцемъ во тмѣ нашихъ

— xix —

государственныхъ бѣдствій, и Царь Алексій,
мудрый огецъ Нмператора, коего назвала Ве-
ликимъ Европа. Или вся Новая Исторія дол-
жна безмолвствовать, или Российская имѣть
право на вниманіе.

Знаю, что битвы нашего Удѣльнаго меж-
доусобія, гремящія безъ умолку въ простран-
ствѣ пяти вѣковъ, маловажны для разума;
что сей предметъ не богатъ ни мыслями для
прагматика, ни красотами для живописца: по
Исторія не романъ, и міръ не садъ, гдѣ все
должно быть пріятно: она изображаетъ дѣй-
ствительный мір. Видимъ на землѣ величе-
ственныя горы и волопады, цвѣтущіе луга и
долины; но сколько песковъ безполныхъ и
степей унылыхъ! Однакоյ путешествіе вооб-
ще любезно человѣку съ живымъ чувствомъ
и воображеніемъ; въ самыхъ пустыняхъ
встрѣчаются виды прелестные.

Не будемъ суевѣрны въ нашемъ высокомъ
понятіи о Дѣписаніяхъ Древности. Если
исключить изъ безсмертнаго творенія Фуки-
дидова вымышленныя рѣчи, что останется?
голый разсказъ о междоусобіи Греческихъ
городовъ: толпы злодѣствуютъ, рѣжутся за
честь Аөинъ или Спарты, какъ у пасъ за честь

— XX —

Мономахова или Олегова Дому. Не много разности, ес.п. забудемъ, что сіи полу-тигры изъяснялись языкомъ Гомера, имѣли Софо-кловы Трагедіи и статуи Фидіасовы. Глубо-комысленный живописецъ Тацитъ всегда ли представляетъ намъ великое, разительное? Съ умиленіемъ смотримъ на Агриппию, несущую пепелъ Германика; съ жалостію на разсѣян-ныя въ лѣсу кости и доспѣхи Легіона Варова; съ ужасомъ на кровавый пиръ неистовыхъ Римлянъ, освѣщаемыхъ пламенемъ Капито-лія; съ омерзѣніемъ на чудовище тиранства, пожирающее остатки Республиканскихъ доб-родѣителей въ столицѣ міра: по скучныя тяж-бы городовъ о правѣ имѣть жреца въ томъ или другомъ храмѣ и сухой Некрологъ Рим-скихъ чиновниковъ занимаютъ много листовъ въ Тацитѣ. Онъ завидовалъ Титу Ливію въ богатствѣ предмета; а Ливій, плавный, кра-снорѣчивый, иногда цѣлыя книги наполняетъ извѣстіями о сшібкахъ и разбояхъ, которые едва ли важнѣе Половецкихъ набѣговъ. — Однимъ словомъ, чтеніе всѣхъ Исторій требуетъ нѣкотораго терпѣнія, болѣе или менѣе награждаемаго удовольствіемъ.

Историкъ Россіи могъ бы конечно, сказавъ

— ххі —

нєсколько словъ о происхожденіи ея главнаго народа, о составѣ Государства, представить важныя, достопамятнєйшія черты древности въ искусной картинѣ и начать обстоятельное повѣствованіе съ Юаннова времени, или съ XV вѣка, когда совершилось одно изъ величайшихъ государственныхъ твореній въ мірѣ: онъ написалъ бы легко 200 или 300 краснорѣчивыхъ, пріятныхъ страницъ, вмѣсто многоихъ книгъ, трудныхъ для Автора, утомительныхъ дія Читателя. Но сіи обозрѣнія, сіи картины не замѣняютъ лѣтописей, и кто читать едниственно Робертсоново Введеніе въ Исторію Карла V, тотъ еще не имѣетъ основательнаго, истиннаго понятія о Европѣ среднихъ временъ. Мало, что умный человекъ, окинувъ глазами памятники вѣковъ, скажетъ намъ свои примѣчанія: мы должны сами видѣть дѣйствія и дѣйствующихъ: тогда знаемъ Исторію. Хвасливость авторскаго краснорѣчія и нѣга читателей осудятъ ли на вѣчное забвеніе дѣла и судьбу нашихъ предковъ? Они страдали, и свои обѣдствіями изготовили наше величіе: а мы не захотимъ и слушать о томъ, ни знать, кого они любили, кого обвиняли въ своихъ несчастіяхъ? Ино-

— ХХІ —

земцы могутъ пропустить скучное для нихъ
въ вашей древней Исторіи; но добрые Рос-
сіяне не обязаны ли имѣть болѣе терпѣнія,
слѣдуя правилу государственной нравствен-
ности, которая ставитъ уваженіе къ предкамъ
въ достоинство гражданину образованному?...
Такъ я мысілѣ, и писалъ объ Горахъ, о
Всеволодахъ, какъ современникъ, смотря на
нихъ въ тусклое зеркало древней Лѣтописи
съ неутомимымъ вниманіемъ, съ искреннимъ
почтеніемъ; и если, вмѣсто живыхъ, цѣлыхъ
образовъ, представлялѣ единственно тѣні, въ
отрывкахъ: то не моя вина: я не могъ допоі-
нять Лѣтописі!

Есть три рода Исторіи: первая современ-
ная, напримѣръ Оукидидова, гдѣ очевидный
свидѣтель говорить о происшествіяхъ; вто-
рал, какъ Тацитова, основывается на свѣ-
жихъ словесныхъ преданіяхъ въ близкое къ
описываемымъ дѣйствіямъ время; третья из-
влекается только изъ памятниковъ, какъ наша
до самаго XVIII вѣка (*). Въ первой и второй

(*) Только съ Петра Великаго начинаются для насъ словесныя преданія. мы слыхали отъ своихъ отцевъ и дѣдовъ объ немъ, о Екатеринѣ I,

— ххш —

блистаетъ умъ, воображеніе Дѣеписателя, который избираетъ любопытнѣйшее, цвѣтитъ, украшаетъ, иногда творитъ, не боясь обличенія; скажетъ: я такъ видѣлъ, такъ слышалъ — и безмолвная Критика не мѣшаетъ Читателю наслаждаться прекрасными описаниями. Третій родъ есть самый ограниченный для таланта: не льзя прибавить ни одной черты къ извѣстному; не льзя вопросать мертвыхъ; говоримъ, что предали намъ современники; молчимъ, если они умолчали — или справедливая Критика заградить уста легкомысленному Историку, обязанному представлять единственно то, что сохранилось отъ вѣковъ въ Льтонскихъ, въ Архивахъ. Древніе имѣли право вымыщлять речи со гласомъ съ характеромъ людей, съ обстоятельствами: право неопредѣнное для истинныхъ дарованій, и Львій, пользуясь имъ, обогастилъ свои книги силою ума, краснорѣчія, мудрыхъ наставленій. Но мы, вопреки мнѣнію Аббата Мабля, не можемъ пынѣ витійствовать въ Исторіи. Новые успѣхи разума

Петръ II, Аннъ, Елисаветъ, многое, чего нѣтъ въ книгахъ.

— XXIV —

дали намъ яснѣйшее понятіе о свойствѣ и
цѣли ея; здравый вкусъ уставилъ неизмѣнныя
правила и навсегда отлучилъ Дѣписаніе отъ
Поэмы, отъ цвѣтниковъ краснорѣчія, остα-
вивъ въ удѣлѣ первому быть вѣрнымъ зерца-
ломъ минувшаго, вѣрнымъ отзывомъ словъ,
дѣйствительно сказанныхъ Героями вѣковъ.

Самая прекрасная выдуманная рѣчь безобра-
зитъ Исторію, посвященную не славѣ Писа-
теля, не удовольствію Читателей и даже не
мудрости нравоучительной, но только истинѣ,
которая уже сама собою дѣлается источни-
комъ удовольствія и пользы. Какъ Естествен-
ная, такъ и Гражданская Исторія не терпѣть
вымысловъ, изображая, что есть или было, а
не что быть моло. Но Исторія, говорить,
наполнена ложью: скажемъ лучше, что въ
ней, какъ въ дѣлѣ человѣческомъ, бываетъ
примѣсъ лжи; однакожь характеръ истины
всегда болѣе или менѣе сохраняется; и сего
довольно для насъ, чтобы составить себѣ
общее понятіе о людяхъ и дѣяніяхъ. Тѣмъ
взыскательнѣе и строже Критика; тѣмъ непо-
зволительнѣе Историку, для выгодъ его даро-
ванія, обманывать добросовѣстныхъ Читате-
лей, мыслить и говорить за Героевъ, которые

— XXV —

уже давно безмолвствуютъ въ могилахъ. Чтоْжь
остается ему, прикованному, такъ сказать, къ
сухимъ хартіямъ древности? порядокъ, яс-
ность, сила, живопись. Онъ творитъ изъ дан-
наго вещества: не произведетъ золота изъ
мѣди, но долженъ очистить и мѣдь; долженъ
знать всего цѣну и свойство; открывать вели-
кое, гдѣ оно таится и малому не давать правъ
великаго. Нѣтъ предмета столь бѣднаго, что-
бы Искусство уже не могло въ немъ ознаме-
новать себя пріятнымъ для ума образомъ.

Доселѣ Древніе служатъ намъ образцами.
Никто не превзошелъ Ливія въ красотѣ повѣ-
ствованія, Тацита въ силѣ: вотъ г. главное!
Знаніе всѣхъ Правъ на свѣтѣ, ученость Нѣ-
мецкая, остроуміе Вольтерово, ни самое глу-
бокомысліе Макіавелево въ Историкѣ не за-
мѣняютъ таланта изображать дѣйствія. Ан-
гличане славятся Юмомъ, Нѣмцы Юанномъ
Мюллеромъ, и справедливо (*): оба суть до-

(*) Говорю единственно о тѣхъ, которые пи-
сали цѣлую Исторію народовъ. Феррерасъ, Да-
ніель, Масковъ, Далинъ, Маллетъ не равняются
съ сими двумя Историками; но усердно хваля
Мюллера (Историка Швейцаріи), знатоки не хва-

Ист. Кар. Т. І.

3

— XXVI —

стойные совмѣстники Древнихъ, — не подра-
жатели: ибо каждый вѣкъ, каждый народъ
даетъ особенныя краски искусному Бытопи-
сателю. «Не подражай Тациту, но пиши, какъ
«писалъ бы онъ на твоемъ мѣстѣ!» есть пра-
вило Генія. Хотѣлъ ли Мюллеръ, часто встав-
ляя въ разсказъ нравственныя апофөгмы,
уподобиться Тациту? не знаю; но сіе желаніе
блистать умомъ, или казаться глубокомыслен-
нымъ, едва ли не противно истинному вкусу.
Историкъ разсуждаетъ только въ объясненіе
дѣлъ, тамъ, гдѣ мысли его какъ бы допол-
няютъ описание. Замѣтимъ, что сіи апофөгмы
бываютъ для основательныхъ умовъ или по-
лу-истинами, или весьма обыкновенными
истинами, которые не имѣютъ большой цѣнъ
въ Исторіи, гдѣ ищемъ дѣйствій и характе-
ровъ. Искусное повѣствование есть доль Бы-
тописателя, а хорошая отsingleная мысль даръ:
Читатель требуетъ перваго, и благодарить за
второе, когда уже требование его исполнено.
Не такъ ли думалъ и благоразумный Юмъ,
иногда весьма плодовитый въ объясненіи при-

лять его Вступленія, которое можно назвать Гео-
логическою Поэмою.

— XXVII —

чинъ, по до скупости умѣренный въ размыш-
леніяхъ? Историкъ, кого мы назвали бы
совершенный имъ изъ Новыхъ, если бы онъ
не излишно нуждался Англии, не излишно
хвалился безпристрастіемъ, и тѣмъ не охла-
дилъ своего изящнаго творенія! Въ Өукилидѣ
видимъ всегда Аоппскаго Грека, въ Ливіи,
всегда Римлянина, и плѣняемся ими, и вѣ-
римъ имъ. Чувство: мы, наше, оживляетъ
повѣствованіе — и какъ грубое пристрастіе,
слѣдствіе ума слабаго или души слабой, не-
сносно въ Историкѣ: такъ любовь къ отече-
ству даетъ его кисти жаръ, сплу, прелесть.
Гдѣ нѣтъ любви, нѣтъ и души.

Обращаюсь къ трулу моему. Не дозволяя
себѣ никакого изобрѣтенія, я искалъ выра-
женій въ умѣ своемъ, а мыслей единственно
въ памятникахъ; искалъ духа и жизни въ
тѣлѣющихъ хартіяхъ; желалъ преданное намъ
вѣками соединить въ систему, ясную строй-
нымъ солиденіемъ частей; изображалъ не
только объдствія и славу войны, но и
все, что входить въ составъ гражданскаго
бытія людей: успѣхи разума, искусства, обы-
чаи, законы, промышленность; не боялся съ
важностию говорить о томъ, что уважалось

— ХХVІІІ —

предками; хотѣлъ, не измѣняя своему вѣку,
безъ гордости и насмѣшекъ описывать вѣки
душевнаго младенчества, легковѣрія, басно-
словія; хотѣлъ представить и характеръ
времени и характеръ Лѣтописцевъ: ибо
одно казалось мнѣ нужнымъ для другаго.
Чѣмъ менѣе находилъ я извѣстій, тѣмъ
болѣе дорожилъ и пользовался находимы-
ми; тѣмъ менѣе выбиралъ: ибо не бѣд-
ные, а богатые избираютъ. Надлежало или
не сказать ничего, или сказать все о та-
комъ-то Князѣ, дабы онъ жилъ въ нашей
памяти не однимъ сухимъ именемъ, но съ нѣ-
которою нравственною физіогнозією. При-
лежно истощая матеріалы древнѣйшей Рос-
сійской Исторіі, я ободрялъ себя мыслію,
что въ повѣствованіи о временахъ отдален-
ныхъ есть какая-то неизъяснимая прелесть
для нашего воображенія: тамъ источники
Поэзіи! Взоръ нашъ, въ созерцаніи великаго
пространства, не стремится ли обыкновенно —
мимо всего близкаго, яснаго — къ концу го-
ризонта, гдѣ густѣютъ, меркнутъ тѣни и на-
чинается непроницаемость?

Читатель замѣтитъ, что описываю дѣянія
не врозь, по годамъ и днямъ, но совокупляю

— XXIX —

ихъ для удобнѣйшаго впечатлѣнія въ памяти.
Историкъ не Лѣтописецъ : последній смот-
ритъ единственно на время, а первый на свой-
ство и связь дѣяній : можетъ ошибиться въ
распределеніи мѣстъ, но долженъ всему ука-
зать свое мѣсто.

Множество сдѣланныхъ мною примѣчаній
и выписокъ устрашаетъ меня самого. Счаст-
ливы Древніе : они не вѣдали сего мелочнаго
труда, въ коемъ теряется половина времени,
скучаетъ умъ, вянетъ воображеніе : тягостная
жертва, приносимая достовѣрности, однакожь
необходимая! Если бы всѣ материалы были у
насъ собраны, изданы, очищены Критикою :
то мнѣ оставалось бы единственно ссылаться;
но когда большая часть ихъ въ рукописяхъ,
въ темнотѣ ; когда едва ли что обработано,
изъяснено, соглашено — надобно вооружиться
терпѣніемъ. Въ волѣ Читателя заглядывать
въ сію пеструю смѣсь, которая служитъ пно-
гда свидѣте.ъствомъ, иногда объясненіемъ
или дополненіемъ. Для охотниковъ все бы-
ваетъ любопытно : старое имя, слово; малѣй-
шая черта древности даетъ поводъ къ сообра-
женіямъ. Съ XV вѣка уже менѣе выписываю:
источники размножаются и дѣлаются яснѣ.

3*

— XXX —

Мужъ ученый и славный, Шлецеръ, ска-
залъ, что наша Исторія имѣетъ пять глав-
ныхъ периодовъ; что Россія отъ 862 года до
Святополка должна быть названа раждаю-
щесюся (Nascens), отъ Ярослава до Моголовъ
раздѣленною (Divisa), отъ Батыл до Юанна III
угнетенною (Oppressa), отъ Юанна до Петра
Великаго побѣдоносною (Victrix), отъ Петра
до Екатерины II процветающею. Сія мысль
кается мнѣ болѣе остроумною, нежели осно-
вательною. 1) Вѣкъ Св. Владиміра былъ уже
вѣкомъ могущества и славы, а не розѣденія.

2) Государство дѣтилось и прежде 1015 года.

3) Если по внутреннему состоянию и внеш-
нимъ дѣйствіямъ Россіи надобно означать не-
ріоды, то можно ли смѣшать въ одинъ время
Великаго Князя Димитрія Александровича и
Допскаго, безмолвное рабство съ побѣдою и
славою? 4) Вѣкъ Самозванцевъ ознаменованъ
болѣе злосчастіемъ, нежели побѣдою. Гораздо
лучше, истинѣе, скромнѣе Исторія наша дѣ-
лится на Древнююскую отъ Рюрика до Юан-
на III, на Среднюю отъ Юанна до Петра, и
Новую отъ Петра до АЛЕКСАНДРА. Система
Удѣловъ была характеромъ первой эпохи,
Единовластіе второй, измѣненіе граждан-

— XXXI —

скихъ обычаевъ третейи. Впрочемъ, иѣтъ
нужды ставить грани тамъ, гдѣ мѣста слу-
жать живымъ урочищемъ.

Съ охотою и ревностію посвятивъ двѣнах-
цать лѣтъ, и лучшее время моей жизни, на
сочиненіе сихъ осьми или девяти Томовъ (*),
могу по слабости желать хвалы и бояться
охужленія; но смѣю сказать, что это для меня
не главное. Одно славолюбіе не могло бы
дать мнѣ твердости постоянной, долговремен-
ной, необходимой въ такомъ лѣлѣ, если бы не
находилъ я истиннаго удовольствія въ самомъ
трудѣ и не имѣлъ палежды быть полезнымъ,
то есть, сказать Россійскую Исторію извѣст-
нѣе для многихъ, даже и для строгихъ моихъ
судей.

Благодаря всѣхъ, и живыхъ и мертвыхъ,
кончъ умъ, знанія, таланты, искусство, слу-
жили мнѣ руководствомъ, поручаю себя снис-
ходительности добрыхъ согражданъ. Мы одно
любимъ, одного желаемъ: любимъ отечество;

(*) Томъ ІХ изданъ не прежде 1821 года. Въ
послѣдствіи, какъ извѣстно, вышли еще, при жизни
Исторіографа, въ 1824 году, томы Х и ХІ, а по
смерти его, въ 1829, томъ XII. (Прим. издат)

— ХХХІІ —

желаемъ ему благоденствія еще болѣе, не-
жели славы; желаемъ, да не измѣнится нико-
гда твердое основаніе нашего величія; да
правила мулраго Самодержавія и Святой Вѣры
болѣе и болѣе укрѣпляютъ союзъ частей;
да цвѣтетъ Россія. . . по крайней мѣрѣ долго,
долго, если на землѣ пѣтъ ничего безсмерт-
наго, кромѣ души человѣческой!

Декабря 7, 1815.

---

ОБЪ ИСТОЧНИКАХЪ
РОССИЙСКОЙ ИСТОРИИ

до XVII вѣка.

Сіи источники суть:

I) Лѣтописи, Несторъ, пнокъ Монастыря Кіевопечерскаго, прозванный отцемъ Россиейской Исторіи, жилъ въ ХІ вѣкѣ (*): одаренный умомъ любопытнымъ, слушалъ со вниманіемъ изученыя преданія древности, народныя историческія сказки; видѣлъ памятники, могилы Князей; бесѣдовалъ съ Вельможами, старцами Кіевскими, путешественниками, жителями пныхъ областей Россійскихъ; читалъ Византійскія Хроники, за-

(*) См. сей *Исторіи* Т. II, примѣч. 213. Въ разныхъ спискахъ Нестора (Пушкинскомъ, Кенигсбергскомъ) находятся слова: «къ пему жь (Оеодосію) и азъ придохъ «худый, и пріятъ мя, лѣтъ мн сущу семнатцати отъ «роженья моего.»» Пгумецъ Оеодосій скончался въ 1074 году: и такъ Лѣтописецъ нашъ родился около 1050 года. — Въ заглавіи Хлыбниковскаго списка (см. ниже) поставлено имя Нестора: въ другихъ Авторъ названъ просто Черноризцемъ Оеодосіева монастыря Нечерскаго. Житіе Нестора въ печатномъ Натерикѣ есть повѣйшее сочиненіе: его пѣтъ въ древнемъ рукописномъ (см. сей Исторіи Т. II, примѣч. 213).

— XXXIV —

писки церковныя (*), и сдѣлался первымъ Лѣто-
инцешь нашего отечества (**). Второй, именемъ
Васлій, жилъ также въ концѣ ХІ столѣтія:
употребленный Владимірскимъ Княземъ Дави-

(*) См. сей Пѣсторіи Т. Н. примѣч. 64 и 213. Вѣроятно,
что по запискамъ церковнымъ Несторъ означалъ дни
преставленія нѣкоторыхъ древнихъ Князей.

(**) Мы должны упомянуть о мнимомъ древнійшемъ
Лѣтописцѣ Юакимѣ, первомъ Новогородскомъ Епископѣ,
пріѣхавшемъ въ Россию съ Царевною Анною, супругою
Св. Владиміра. Татищевъ разсказываетъ слѣдующее:

«Архимандритъ Мельхиседекъ доставилъ ему, какъ лю-
бителю древностей, три тетради, полученные имъ отъ
Мопаха Веніаминъ и выписанныя изъ старой книги, съ
которою Веніаминъ самъ йхалъ къ Татищеву, но умеръ
дорогою. Въ тетрадяхъ паписано, что Несторъ худо зналъ
происшествія Новогородскія, гораздо лучше известныя
Юакиму; что Славенъ, вникъ Іафеовъ, по сказанію сего
Епископа, основалъ городъ Славянскъ въ Россіи; что по-
слѣ господствовалъ тамъ Князь Вандалъ, коего родствен-
никами были Князья Гардорикъ и Гуннгаръ, завоеватели
многихъ странъ; что сынья Вандаловы назывались Из-
боръ, Столпосвятъ и Владиміръ, женатый на Адвинѣ;
что отъ Владиміра пропозошелъ Бурпвой, отецъ Госто-
мысла, который изгналъ Варяговъ изъ Россіи и построилъ
Выборгъ: что Рюрикъ ему внукъ, Ольга Прекрасна также
родственница; что Святославъ мучилъ Христіанъ; что Св.
Владиміръ крестился не въ Херсонѣ, а въ Болгаріи; что
его сынья, Борись и Глѣбъ, родились отъ Царевны
Аины, не Греческой (изъясняетъ Татищевъ), а Болар-
ской,» и проч. См. его Росс. Пѣсторіи Т. 1. стр. 29—31.

Сію шутку многіе приняли за истину и начали съ важ-
ностію говорить о Лѣтописцѣ Юакимѣ. Но слова Тати-
щева: Веніаминъ Мопахъ токло для закрытія вымыш-
ленъ (стр. 42), доказываютъ, что здесь дѣло идетъ о вы-
мышленѣ, Басна о Князѣ Словенѣ, Изборѣ, и проч. давно

-- XXXV --

домъ въ переговорахъ съ несчастнымъ Василь-
комъ, описалъ намъ великолушіе послѣдняго и
другія современныя дѣянія юго-западной Рос-
сіи (*). Всѣ иные Лѣтописцы остались для насъ
беззименными; можно только упадывать, гдѣ и
когда они жили: напримѣръ, одинъ въ Новѣ-
городѣ, Іерей посвященный Епископомъ Нифон-
томъ въ 1144 году; другой въ Владмірѣ на

извѣстна (см. нашей *Несторіи* Т. І, прим. 70 и 91).
Другія мнімыя Юакимовы сказанія явно припазлежать къ
той же категоріи. Слогъ ихъ есть новый. Юакимъ въ Х
вѣкѣ могъ ли написать: Святосласть имъплѣ три сына,
имѣ же тако обласны разоюли — Ярополкъ, извѣстсял
о семѣ, печалѣнъ бысть — поблѣдна не силою, ни храб-
ростію, но предательствомъ — мы же (Юакимъ въ Новѣ-
городѣ) ходимъ по торжествемъ и улицамъ, и учахомъ:
но гиблющимъ въ нечестіи слово Крестное явисл безу-
міемъ и обманомъ, и проч. Всего рѣшительныі слѣдую-
щее замѣчаніе: доказано ли, что Ана, супруга Влади-
мірова, была Греческая Царевна, родная сестра Пмера-
торовъ Василья и Константина? Без сомнѣнія: не только
Несторъ, не только современные Итмецкіе, Арабскіе, по
и Византійскіе Лѣтописцы единогласно то утверждаютъ.
Какъ же Юакимъ, пріхавший съ Анною въ Россію, могъ
считать ее Княжною Болгарскою? Видимъ причину сего
вымысла: не знавъ, что Кедришъ и Зонара именуютъ
Владиміра зятемъ сволхъ Императоровъ; не злавъ Дит-
мара, ии Эль-Макина, Татищевъ сомиѣвался въ истинѣ
Несторова повѣстована и хотѣлъ исправить минмую его
ошибку, говоря: сіе ко изъясненію древности и Несто-
рова темнаго сказанія много служитъ, доколь полнѣйшая
тпхъ ерементъ Несторія сыскаться можеть (см. Татищ. Росс.
Несторіи Т. І, стр. 51). Повторяю, что онъ не мыслилъ
обманывать: это затѣйливая, хотя и неудачная догадка.

(*) См. Т. ІІ, прим. 184.

— XXXVI —

Клязьмѣ при Всеволодѣ Великомъ; третій въ
Кіевѣ, современникъ Рюрика II; четвертый въ
Волыніи около 1290 года; пятый тогда же во
Псковѣ (*) Къ сожалѣнію, они не сказывали
всего, что бываетъ любопытно для потомства;
но, къ счастію, не вымышляли, и достовѣрнѣй-
шіе изъ Лѣтописцевъ пноземныхъ согласны съ
нипп. — Сія почти непрерывная цѣнь Хроникъ
идетъ до государствованія Алексія Михайло-
вича (**). Нѣкоторыя донынѣ еще не изданы или
напечатаны весьма неисправно (***)). Я пскалъ

(*) См. Т. II, примѣч. 288, Т. III, примѣч. 24, 36, 153,
годъ 1198, и Т. IV, примѣч. 175. Подробный Псковскій
Лѣтописецъ, донынѣ пеизданный, начинается около 1303
года; а древнійшія въ немъ извѣстія взяты изъ Нестора
и Новогородской лѣтописи. У меня были четыре списка
сей важной Хроники: одипъ Архивскій Н. Н. Бантыша-
Камецкаго, другой Архивскій А. Ө. Малиновскаго, тре-
тій Синодальный, четвертый Графа Ө. А. Толстаго. Пер-
вый изъ библіотеки Стольника Василья Никифоровича Со-
бакина, коего отецъ въ 1648 году былъ Воеводою Исков-
скимъ; писанъ Дьячкомъ Андреемъ Козою, и доходитъ до
1650 года. Другіе три гораздо старѣе сего времени, и
заключаютъ въ себѣ нѣкоторыя особенные извѣстія.

(**) Два перерыва замѣтихи иныхъ: въ князеніе Васи-
лія Димитриевича и въ царствованіе Ioанна IV Грознаго:
чему, какъ надобно думать, випою была смерть двухъ
Московскихъ современныхъ Лѣтописцевъ.

(***) Напримѣръ, Несторъ по Кенигсбергскому списку.
Исправіе всѣхъ напечатана Новогородская Лѣтопись въ
Москвѣ съ харатейнаго Синодальнаго списка, а въ Петер-
бургѣ съ бумажнаго стараго въ Продолженіи Древней
Рос. Вивліовики. Вторый списокъ идетъ далѣе; въ немъ
именуетъ себя Попѣ Иванѣ, безъ сопѣнія пе Авторъ, а

— XXXVII —

древнѣйшихъ списковъ: самые лучшіе Нестора
п продолжателей его суть харатейные, Пушкин-
скій и Троицкій, XIV и XV вѣка (*). Достойны
также замѣчанія Ипатьевскій, Хлѣбниковскій,
Кенигсбергскій, Ростовскій, Воскресенскій, Львов-
скій, Архивскій (**). Въ каждомъ изъ нпхъ есть

переписчикъ: ибо тутъ же въ харатейномъ Синодаль-
номъ и тѣми же словами говоритъ о себѣ Попамарь Ти-
моой. — Особенныя сказанія сей лѣтописн пачинаются
со временъ Ярослава Великаго; предъидущее взято изъ
Нестора. — Новогородскія извѣстія простираются въ
краткой лѣтописн, отданной въ Архивъ Иностр. Коллегіи
А. Θ. Малиновскимъ, до самаго 1570 года.

(*) Первый поднесень Императору Графомъ А. П. Му-
спымъ-Пушкинымъ; вторый пайлер мною въ библіотекѣ
Троицкой Лавры, отданъ послѣ Обществу Исторіи и
Древностей, и сгорѣлъ въ нашествіе Французовъ.

(**) Въ 1809 году, осматривая древнія рукописи покой-
наго Петра Кирилловича Хлѣбникова, пашелъ я два со-
кровища въ одной кингѣ: Автопись Кіевскую, извѣст-
ную единственно Татищеву, и Волынскую, прежде никому
неизвѣстную (см. сей Исторіи Т. IV примѣч. 175). Чер-
резъ вѣсколько мѣсяцевъ досталъ я и другой списокъ
ихъ: принадлежавъ иѣкогда Ипатьевскому монастыру,
онъ скрывался въ библіотекѣ С. Петербургской Акаде-
міи Наукъ между Дефектами. Хлѣбниковскій списокъ
долженъ быть XV или XVI, Ипатьевскій XIV вѣка; оба
начинаются Несторомъ. — Списокъ Кенигсбергскій, завоев-
анный Россіянами въ 1760 году, не старѣе XVI вѣка. —
Ростовскій, зарученный Св. Димитріемъ, содержитъ въ
себѣ любопытныя прибавленія, писапъ въ XVII вѣкѣ,
идетъ до временъ Петра Великаго, и хранится въ Архивѣ
Иностр. Коллегіи. — Такъ называемый Воскресенскій
(папечатанный) есть Соційскій Новогородскій списокъ Не-
стора и Продолжателей его; въ немъ не мало важныхъ

Ист. Кн.ар. Т. І.

4

— XXXVIII —

НЬЧТО ОСОБЕННОЕ И ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ИСТОРИЧЕСКОЕ,
ВНЕСЕННОЕ, КАК УНАДОНО ДУМАТЬ, СОВЕРСМЕННИ-
КАМИ, ИЛИ ПО ПХЪ ЗАПИСКАМЪ. НИКОНОВСКИЙ БОЛЬЕ
ВСЕХЪ ПСКАЖЕНЪ ВЕТВАКАМИ БЕЗСМЫСЛЕННЫХЪ ПЕ-
РЕППСЧИКОВЪ, НО ВЪ XIV ВѣКѣ СООБЩАЕТЪ ВѣРОЯТ-
НЫЯ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЯ ИЗВѣСТІЯ О ТВЕРСКОМЪ Кня-
ЖЕНІИ; ДАЛЬЕ УЖЕ СХОДСТВУЕТЪ СЪ ДРУГИМИ, УСТУ-
ПАЯ ПМЪ ОДНАКОЖЬ ВЪ ИСПРАВНОСТИ, — ПА ПРИ-
МЬРЪ, АРХИВСКОМУ.

ДРЕВНИХЪ ПРИБАВЛЕНІЙ: О СТАРЬШИШНѣ ГОСТОМЫСЛѣ, О ВА-
РЯГАХЪ КІЕВСКИХЪ, О ХАРАКТЕРѣ ПЕРВЫХЪ Князей (СМ. СЕЙ
ПѣСТОРІІ Т. І, примѣч. 71, 274, И Т. ІІІ, примѣч. 276).—
АЛЬВОВСКІЙ, ИЗДАНИЙ ВЪ С. ПЕТЕРБУРГѣ 1792 Г. ВЪ V ТО-
МАХЪ ПОДЪ ИМЕНЕМЪ ЛѣТОПИСЦА РУССКАГО, ЗАМѣЧАТЕЛЕПЪ
НѣКОТОРЫМИ ОСОБЕННЫМИ ИЗВѣСТІЯМИ О ГОСУДАРСТВОВАНІИ
ГОАННА ІІІ. — АРХИВСКИМЪ (ВЪ БИБЛІОТЕКѣ АРХИВА ИНОСТРАНН.
КОЛЛЕГІИ) НАЗВАЛЪ Я СПИСОКЪ XVII ВѣКА, ПОДОБНЫЙ НИКО-
НОВСКОМУ, ВСЕЬМА ИСПРАВНЫЙ, ОТЪ ВЕРМЕНЬ ВАСИЛІЯ Ди-
МИТРІЕВИЧА ДО 1560 ГОДА. — МНОГІЕ И НЫЙ ДУМАЮТЪ, ЧТО
ВАТРІАРХЪ НИКОПЪ СОСТАВЛЯЛЪ НИКОНОВСКУЮ ЛѣТОПИСЬ: ОНА
ТОЛЬКО ПРИНАДЛЕЖАЛА ЕМУ, ОТДАНА ИМЪ ВЪ БИБЛІОТЕКУ ВОС-
КРЕСЕПСКАГО МОНАСТЫРЯ И ПАДИПАСАНА ЕГО РУКОЮ: ВОТЪ ДЛЯ
ЧЕГО ПАЗВАЛИ ЕЕ СИМЪ ИМЕНЕМЪ. — Я ГОВОРЮ ЭДѣСЬ О
ГЛАВНЫХЪ, ЛУЧШИХЪ, ПО КРАЙНЕЙ МЬРЬ ИЗВѣСТНѣЙШИХЪ
СПИСАХЪ: ИХЪ НАХОДИТЕСЯ, МОЖЕТЪ БЫТЬ, ОКОЛЮ ТЫСЯЧИ ВЪ
РОССІИ, СВЕРХЪ МИЛОГІЧЪ СОКРАЩЕНІЙ, ПИСАННЫХЪ ОБЫКНО-
ВЕННО ВЪ ЧЕТВЕРТЬ ЛІСТА. ЕКАТЕРИНА ВЕЛИКАЯ, СТРАСТНО
ЛЮБЯ НАШУ ИСТОРІЮ, ПЕРВАЯ УКАЗАЛА ПЕЧАТАТЬ ЛѣТОПИСІ.
ПЗЛЕРЖАЛИ ПЕ МАЛО ДЕНЕГЪ, ПО ПЕ СДЬЛАЛИ НУЖПЪЙШАГО:
ПЕСПРАВНИГА ОЧЕНАГО СВОДА ЛѣТОПИСЕЙ. КАКАЯ НУЖДА ПЕЧА-
ТАТЬ ОДНО ВЪ ДВАЦАТЫ КНИГАХЪ? НЕ БЛАГОРАЗУМНѣ ОLI
ВЗЛТЬ ЗА ОСНОВАПІЕ ЛУЧШІЙ, ДРЕВНИЙ ШИЙ СПИСОКЪ, И ТОЛЬКО
ОЗНАЧИТЬ ВАЖНЫЯ ОГМЬНЫ, ПРИБАВЛЕНІЯ ДРУГИХЪ? ВЪ ДЕ-
СЯТИ БОЛЬШИХЪ ТОМАХЪ МЫ ПОМЕГЛИЦА БЫ ВСЕ ЛѣТОПИСІ

— XXXIX —

II) Степенная Книга (*), сочиненная в царствованіе Юанна Грознаго по мысли и наставлению Митрополита Макарія. Она есть выборъ изъ лѣтописей съ нѣкоторыми прибавленіями, болѣе или менѣе достовѣрными, и названа спимъ именемъ для того, что въ ней означены степени п.п. поколѣнія Государей.

III) Такъ называемые Хронографы, или Всеобщая Исторія по Византійскимъ лѣтописямъ, со внесеніемъ в нашей, весьма краткой. Они любопытны съ XVII вѣка: тутъ уже много подробныхъ современныхъ извѣстій, которыхъ нѣтъ въ лѣтописяхъ (**).

IV) Житія Святыхъ, въ Патерпѣчѣ, въ Прологахъ, въ Минеяхъ, въ особенныхъ рукописяхъ. Многія изъ спехъ Біографій сочинены въ

отъ ХІ до XVII вѣка, со включеніемъ и Новогородской, Исковской, Кіевской, Волынской. Имѣемъ еще Икторисца Архангельскаго, Двинскаго, Нижегородскаго, Соловецкаго, Устюжскаго, Вятскаго; послѣдnie два еще не изданы; каждый изъ нихъ содержитъ въ себѣ матеріалы для Историка.

(*) Татищевъ сказалъ несправедливо, что Митроголиты Кипріанъ и Макаріі сочиняли ее: Авторъ именно говорить (въ печати. стр. 76), что Макарій вельѣлъ ему описать житіе Св. Владиміра, и проч. Кипріановыхъ сочиненныхъ тамъ два: житіе Петра Митрополита и слово прощальное (см. стр. 558). — Многія новійшія сокращенія лѣтописей также расположены по степени Государей до самаго Царя Алексія.

(**) Допынѣ еще не издано ни одного Хронографа; они разныхъ сочинителей, и тѣмъ любопытѣе.

— XL —

повѣймія времена; пѣкоторыя однакожь, на при-
мѣръ Св. Владиміра, Бориса и Глѣба, Θεοδοσία,
находятся въ харатейныхъ Прологахъ; а Нате-
рикъ сочинень въ XIII вѣкѣ (*).

V) Особенныя двеписанія: на примѣръ, сказа-
ніе о Довмонтѣ Псковскомъ, Александрѣ Нев-
скомъ; современныя записки Курбскаго и Пали-
цына; пзвѣстія о Псковской осадѣ въ 1581 году,
о Митрополитѣ Филиппѣ, и проч.

VI) Разряды, или распредѣленіе Воеводъ и
полковъ: начинаются со временъ Ioанна III.
Сіи рукописеныя книги не pědки.

VII) Родословный Книга : есть печатная; вс-
правпыйшая и полыйшая, писанная въ 1660
году, хранится въ Синодальной библіотекѣ.

VIII) Письменные Каталоги Митрополитовъ и
Епископовъ. — Сіи два источ npка не весьма до-
стовѣрны; надобно ихъ свѣрлять съ лѣтописями.

ІХ) Посланія Святителей къ Князьямъ, Ду-
ховенству и мірянамъ; важнѣйшее изъ оныхъ
есть Посланіе къ Шемлякѣ; но и въ другихъ на-
ходится много достопамятнаго (**).

(*) Симономъ и Поликарпомъ (см. сей Псторіи Т. III,
примѣч. 171). Синески Прологовъ имѣемъ XIV и ХІІІ вѣка.
Минела писана въ XVI, а исправлена въ XVII. Митропо-
литъ Макарій собиралъ для нея житія Россійскихъ Свя-
тыхъ, сокращения послѣ Св. Алимитриемъ Ростовскимъ.
Макаріева Минела хранится въ Синодальной библіотекѣ.

(**) Любопытны посланія древнихъ Митрополитовъ, Ioанна и Никифора, Епископа Нифопта, и многихъ Святителей

— XLI —

Х) Древнія монеты, медали, надписи (*), сказки, пьесни, пословицы: источникъ скудный, одна-кожь не совсѣмъ безполезный.

ХІ) Грамоты. Древнѣйшая изъ подлинныхъ писана около 1125 года (**). Архивскія Нового-родскія грамоты и Душевныя записи Князей напинаются съ XIII вѣка; сей источникъ уже богатъ, но еще гораздо богатѣйшій есть

XII) Собраніе такъ называемыхъ Статейныхъ Списковъ, пли Посольскихъ дѣлъ, и грамотъ въ Архивѣ Иностранный Коллегін съ XV вѣка, когда и прописывія и снособы для ихъ описанія даютъ Читателю право требовать уже большей удовлетворительности отъ Историка. — Къ сей нашей собственности присовокупляются

XIII) Иностранныя современные льтописи: Византийскія, Сканинавскія, Нѣмецкія, Венгерскія, Польскія, вмѣстѣ съ извѣстіями путешественниковъ.

XIV) Государственные бумаги иностранныхъ

XIII, XIV и XV вѣка, найденные мною въ Патріаршей или Синодальной библиотекѣ.

(*) Къ сожалѣнію, на древнихъ гробахъ нѣтъ надписей, или опѣ вырѣзаны уже въ повѣшія времена; за то въ харатейныхъ Евангеліяхъ, Апостолахъ и другихъ церковныхъ книгахъ встрѣчаются подписи историческія; напримѣръ: «писано при такомъ-то Князѣ, и въ такихъ-то «обстоятельствахъ Государства».

(**) См. сей Исторіи Т. II, примѣч. 256, и Т. IV, примѣч. 206.

4*

ИСТОРИЯ
ГОСУДАРСТВА РОССИЙСКАГО.

ТОМЪ І.

ГЛАВА І.

О НАРОДАХЪ, ИЗЛРЕВЛЕ ОБИТАВШИХЪ ВЪ
России. О СЛАВИНАХЪ ВООБЩЕ.

Древняя славьняя Грековъ о России. Путешествіе Агро-
навтовъ. Тавры и Киммеріане. Гиперборен. Поселенцы
Греческіе. Ольвія, Напіканен, Фанагорія, Тапанєї,
Херсонъ. Скины и другие народы. Темный слухъ о
земляхъ полупощныхъ. Опесаніе Скией. Рѣки назвет-
ныя Грекамъ. Нравы Скиовъ: ихъ паденіе. Митри-
дать, Геты, Сарматы, Алане, Готоы, Бенеды, Гупны,
Анты, Угры и Болгары. Славяне: ихъ подвиги. Авары,
Турки, Огоры. Разселеніе Славянъ. Наденіе Аваровъ.
Болгарія. Дальняяшая судьба нароложъ. Славянскихъ.

Сія великая часть Европы и Азіи, име-
нутая пынѣ Россию, въ умѣренныхъ ея
климатахъ была некоńи опітаема, но дп-
кими, во глубину непѣжества погружен-
ными народами, которые не ознаменовали
бытія своего никакими собственными ис-
торическими памятниками. Только въ по-
вѣствованіяхъ Грековъ и Римлянѣ сохра-

Древія
склад-
нія о
Россіи.

- 4 -

нились названия о нашем древнем отечестве. Первые весьма рано открыли путь чрезъ Геллесионъ и Воспоръ Оракийскій въ Черное море, если върить славному

путешествію Аргонавтовъ въ Колхиду, воспѣтому будто бы самимъ Орфесемъ, участникомъ онаго, вѣковъ за XIII до Рождества Христова (1). Въ семъ любопытномъ стихотвореніи, основанномъ по крайней мѣрѣ на древнемъ преданіи, названы

Кавказъ (славный баснословными муками несчастнаго Прометея), рѣка Фазисѣ (нынѣ Ріонъ), Меотисское или Азовское море, Воспоръ, народъ Каспійскій, Тавры и Киммеріане, обптателл южной Россіи. Пѣвецъ Одиссеи также именуетъ послѣднихъ. «Есть пародъ Киммерійскій (гово-«ритъ онъ) и городъ Киммеріонъ, покры-«тый облаками и туманомъ: ибо солнце «не озаряетъ сей печальной страны, «гдѣ безпрестанно царствуетъ глубокая «ночь (2).» Столь ложное понятіе еще имѣли современники Гомеровы о странахъ юго-восточной Европы; но басни о мракахъ Киммерійскихъ обратилась въ пословицу вѣковъ, и Черное море, какъ вѣроятно, получило отъ того свое названіе (3).

Цвѣтущее воображеніе Грековъ, любя пріятныя мечты, изобрѣло Гипербореевъ, людей совершенно добродѣтельныхъ, живущихъ далѣе на Сѣверъ отъ Понта Эвкисн-

- 49 -

скому состоянию убитыхъ, ничтожныя въ Вира.
сравненіп съ нынѣшнею цѣною вещей,
но тягостныя по тогдашней рѣкости де-
негъ (68). Законодатели берегли жизнь лю-
дей, нужныхъ для государственнаго могу-
щества, и думали, что денежная пеня мо-
жетъ отвращать злодѣянія. Дѣти Яросла-
вовы, какъ увидимъ, отмѣнили даже и за-
конную месть родственниковъ.

Сія уголовная статья весьма ясно пред-
ставляетъ намъ гражданскія степени древ-
ней Россіи. Болре и Тіуны Княжескіе за-
нимали первую степень. То и другое имя
означало знаменитаго чиновника: второе
есть Скандинавское или древнее Нѣмецко-
Thiègn. Thiangn. D akn. мужъ честный, vir
probus (69); такъ вообще назывались Дво-
ряне Англо-Саксонскіе, иногда дружина
Государей, Графы, и проч. — Люди воен-
ные, придворные (70), купцы и земледѣльцы
свободные принадлежали ко второй сте-
пени; къ третьей, или нпжайшей, холопи
Княжескіе, Боярскіе и монастырскіе, ко-
торые не имѣли никакихъ собственныхъ
правъ гражданскихъ. Древнѣйшими рабами
въ отечествѣ нашемъ были конечно по-
томки военопѣнныхъ; но въ сіе время —
то есть, въ ХІ вѣкѣ — уже разныя при-
чины могли отпинать у людей свободу. За-
конодатель говоритъ (71), что «холопомъ
«обныя», или полными, бываетъ 1) чело-

Ист. Кур. Т. Н.

Граж-
данскія
степени.

ξ

— 50 —

«вѣкъ купленный при свидѣтеляхъ; 2) кто
«не можетъ удовольствовать своихъ заимо-
«давцевъ; 3) кто женитея на рабѣ безъ вся-
«каго условія; 4) кто безъ условія же пой-
«детъ въ слуги или въ ключники, и 5) закупъ,
«то есть, наемникъ или на время закаба-
«ленный человекъ, который, не выслу-
«живъ срока, уйдеть и не докажетъ, что
«онъ ходилъ къ Князю или судьямъ, искать
«управы на господина. Но служба не дѣ-
«лаетъ вольнаго рабомъ. Наемники могутъ
«всегда отойти отъ господина, возвративъ
«ему не заработанныя пми деньги. Вольный
«слуга, обманомъ проданный за холопа,
«совершенно освобождается отъ кабалы, а
«продавецъ вноситъ въ Казну 12 гривенъ
«пени.»

Дикая
Вира.

II. «Ежели кто убьетъ человека въ ссорѣ
или въ пьянствѣ и скроется, то Вервь или
округа, где совершилось убійство, ила-
титъ за него пеню» — которая называлась
въ такомъ случае дикою Вирою — «но въ
разные сроки, и въ нѣ сколько лѣтъ, для
облегченія жителей. За найденное мертвое
тѣло человека непозвѣстнаго Вервь не от-
вѣтствуетъ. — Когда же убійца не скроет-
ся, то съ округи или съ волости взыскать
половину Виры, а другую съ самого убій-
цы.» Законъ весьма благоразумій въ
тогдашнія времена: облегчая судьбу пре-
ступника, разгоряченнаго виномъ или со-

— 51 —

рою, онъ подалъ всякаго быть мпро-
творцемъ, чтобы въ случаѣ убійства не
платить вмѣстѣ съ виновнымъ. — «Ежели
«убійство сдѣлается безъ всякой ссоры, то
«волость не платить за убійцу, но выдаетъ
«его на потокъ» — или въ руки Государю — По-
«съ женою, съ дѣтей и съ имѣніемъ» (72).
Уставъ жестокій и несправѣливый по на-
шему образу мыслей; но жена и дѣти от-
вѣтствовали тогда за вину мужа и роди-
теля, ибо счпталась его собѣственностью.

ІІІ. Какъ древніе Нѣмецкіе, такъ и Яро-
славовы законы опредѣляли особенную пе-
ню за всякое дѣйствіе народа: «за ударъ
«мечемъ необнаженнымъ, или его рукоят-
«кою, тростію, чашею, стаканомъ» (73), пя-
«стію, 12 гривень; за ударъ палицею и жер-
«дію 3 гривны, за всякой толчокъ и за рану
«легкую 3 гривны, а раненному гривну на
«леченье.» Слѣдственно гораздо незвивші-
тельнѣе было ударить голою рукою, легкою
чашею или стаканомъ, нежели тяжелою па-
лицею или самымъ острымъ мечемъ. Уга-
даемъ ли мысль Законодателя? Когда чело-
вѣкъ въ ссорѣ обнажалъ мечь, бралъ па-
лицу или жердь, тогда противникъ его,
видя опасность, имѣлъ время изготовиться
къ оборонѣ или удалиться. Но рукою или
домашнимъ сосудомъ можно было ударить
незапно; также мечемъ необнаженнымъ и
тростію: ибо воинъ обыкновенно носилъ

ПО-
ТОКЪ.

ПЕВА ЗА
УДАРЫ.

- 52 -

мечь, и всякой человѣкъ обыкновенно ходилъ съ тростію: то и другое не заставляло острегаться. Далье: «За поврежденіе ноги, руки, глаза, носа, виновный платить 20 гривенъ въ Казну, а самому пзувѣченному 10 гривенъ (74); за выбирнутый клокъ бороды 12 гривенъ въ Казну; за выбитый зубъ то же, а самому битому гривну; за отрубленный «палецъ 3 гривны въ Казну, а раненному гривну. Кто погрозитъ мечемъ, съ того взять «гривну пени; кто же вынулъ его для обо- «роны, тотъ не подвергается никакому взы- «сканію, ежели и ранить своего противника. «Кто самовольно, безъ Княжескаго повелѣнія, «накажетъ Огнищанина» (именитаго гражданина) «или Смерда» (земѣлѣльца и простаго человѣка), «платить за перваго 12 гривенъ «Князю, за втораго 3 гривны, а битому гривну въ томъ и въ другомъ случаѣ. Если хо- «лопъ ударить свободнаго человѣка и скроется, «а господинъ не выдасть его, то взыскать «съ господина 12 гривенъ. Истецъ же иметь «право вездѣ умертвить раба, своего обидчи- «ка.» Дѣти Ярославовы, отмѣнивъ сію казнь, дали истцу одно право бить виновнаго холо- па (75), или взять за безчесть гривну. — «Если господинъ въ пьянствѣ п безъ впны «тѣлесно накажетъ закупа или слугу наем- «наго, то платить ему какъ свободному.» — Большая часть денежной пени, какъ видимъ, шла обыкновенно въ Казну, пбо вся-

— 53 —

кое нарушеніе порядка считалось оскоробленіем Государя, блюстителя общей безопасности.

IV. «Когда на Дворъ Княжескій» — г. Дворъ Княжескій ест. мѣсто суда. — **Дворъ Княжескій** — «прилетіе ис- «тецъ окровавленный или въ синих пяти «нахъ, то ему не нужно представлять инаго «свидѣтельства; а ежели нѣтъ знаковъ, то «представляетъ очевидцевъ драки, и вп- «новникъ ея платить 60 кунъ» (см. пп. же). «Ежели истецъ будетъ окровавленъ, «а свидѣтели покажутъ, что онъ самъ «началъ драку, то ему нѣтъ удовлетво- «ренія (76).»

Оградивъ личную безопасность, Законодатель старался утвердить цѣльность собственности въ гражданской жизни.

V. «Всякой имѣть право убить почнаго «татя на воровствѣ; а кто пролежить его «связаннаго до свѣта, тотъ обязанъ итти «съ нимъ на Княжескій Дворъ. Убіеніе «татя взятаго и связаннаго есть преступ- «пленіе, и виновный платить въ Казну 12 «гривенъ. Тать коневый выдается головою «Князю и теряетъ всѣ права гражданскія, «вольность и собственность». Столь уважаемъ былъ конь, вѣрный слуга чело- вѣку на войнѣ, въ земледѣліи и въ путей-шествіяхъ! Древніе Саксопскіе законы осуждали на смерть всякаго, кто уведѣть чужую лошадь (77). — Далѣе: «Съ вора

Охранение собственности.

Воровство.

5*

— 54 —

«клятнаго» — т. е. домашняго или гор-
ничнаго — «взыскивается въ Казну 3 грив-
ны, съ вора житнаго, который унесетъ
«хлѣбъ изъ ямы или съ гумна, 3 гривны п
«30 кунъ; хозяинъ же беретъ свое жито,
«и еще полгривны съ вора. — Кто украдетъ
«скоть въ хлѣбъ пап въ домѣ, платить въ
«Казну 3 гривны и 30 кунъ, а кто въ полѣ,
«тотъ 60 кунъ» (первое считалось важнейш-
шими преступлениемъ: ибо воръ нарушалъ
тогда снокопствіе хозяина): «сверхъ чего
«за всякую скотницу, которая не возвра-
«щена лицемъ, хозяинъ беретъ определен-
«ную цѣну: за коня Княжаго 3 гривны, за
«простаго 2, за кобылу 60 кунъ, за же-
«ребца неѣзжалаго гривну, за жеребенка 6
«ногатъ, за вола гривну, за корову 10
«кунъ, за трехѣтняго быка 30 кунъ, за
«годовика полгривны, за теленка, овцу п
«свинью 5 кунъ, за барана п поросенка
«ногату (78).»

Одѣл
всего.

Статья любопытная: ибо она показы-
ваетъ тогдашнюю оцѣнку вещей. Въ грив-
нѣ было 20 ногатъ или 50 ръзаней, а 2 рѣ-
занн составляли одну куну. Стихи именами
означались мелкія кожаныя монеты, хо-
дившія въ Россиі и въ Ливоніи (79).»

VI. «За борьба, украдениемъ изъ норы, «опредѣлется 12 гривень пence (80).» Здѣсь говорится о борьбе с. п. землянными, съ которыми хозяинъ лищался всего возможнаго

— 55 —

припюла. — «Если въ чьемъ владѣніи бу-
деть изрыта земля, найдутся съти или
«другіе признаки воровской ловли, то Вернь
«должна сыскать виновнаго или заплатить
«пеню.»

VII. «Кто умышленно зарѣжетъ чужаго
«коня или другую скотину, платить 12 гри-
«венъ въ Казну, а хозяину гривну⁸¹.»
Злюба безчестила гражданъ менѣе, нежели
воровство: тѣмъ больше должностовали за-
копы обуздывать оную.

VIII. «Кто стешетъ бортные знаки (82) Борт-
«или запашетъ межу полевую, или перего-
«родить дворовую, или срубить бортную
«грань, или дубъ гранный или межевый
«столпъ, стъ того взять въ Казну 12 гри-
«венъ.» Слѣдственно всякое сельское вла-
дѣніе имѣло свои предыды, утвержденные
Гражданскимъ Правительствомъ и знаки
ихъ были священны для народа.

Борт-
ные
знаки
меже-
вые
столы.

IX. «За борть ссѣченную виновный дастъ
«З гривны пени въ Казну, за дерево пол-
«гривны, за выдраніе пчелъ 3 гривны, а
«хозяину за мѣдъ нелаженнаго улья 10
«кунь, за лаженый 5 кунь (83).» Читателю
извѣстно, что есть бортное ухожье: дупла
служили тогда ульями, а лѣса единствен-
ными пчельниками. — «Ежели тать скроет-
«ся, должно искать его по слѣду, но съ
«чужими людьми и свидѣтелями. Кто не
«отведетъ слѣда отъ своего жилища, тотъ

- 56 -

«виноватъ; но буде слѣдъ кончится у го-
«стпнницы, или на пустомъ, незастроен-
«номъ мѣстѣ, то взысканія нѣтъ.»

Птице-
JO V-
Cтвo.

Х. «Кто срубитъ шестъ подъ сѣтію пти-
«целова или отрѣжетъ ея веревки, платитъ
«3 гривны въ Казну, а птицелову гривну;
«за украленнаго сокола или ястреба 3 грив-
«ны въ Казну, а птицелову гривну; за го-
«лубя 9 кунъ, за куропатку 9 кунъ, за утку
«30 кунъ; за гуся, журавля и лебедя то
«же (84).» Сею чрезмѣрною пенею Законо-
датель хотѣлъ обезпечить тогдашнихъ мно-
гочисленныхъ птицелововъ въ ихъ про-
мыслѣ.

ХІ. «За покражу сѣна и дровъ 9 кунъ въ «Казну, а хозяину за каждый возь по двѣ «ногаты.»

XII. «Воръ за ладію платитъ 60 кунъ въ «Казну, а хозяину за морскую 3 гривны, за «набойную 2 гривны, за стругъ гривну, за «челнъ 8 кунъ, если не можетъ лицемъ «возвратить украленнаго (85)». Имя набой- «ная про(173, 1166, 831, 1352], 

Зажи-
гатель-
ство.

XIII. «Зажигатель гумна и дома выдается «головою Князю со всѣмъ пмѣніемъ, изъ «коего надобно прежде вознаградить убы- «токъ, понесенный хозяиномъ гумна пли «дома.»

XIV. «Если обличатся въ воровствѣ хо-

- 57 -

«Лопи Княжескіе, Бояръ пли простыхъ
«гражданъ, то съ нпхъ не брать въ Казну
«пени (взыскиваемой единственно съ лю-
«дей свободныхъ); но они должны платить
«истцу вдвое: на примѣръ, взявъ обратно
«свою украденную лошадь, истецъ тре-
«буетъ еще за оную 2 гривны — разумѣется
«съ господина, который обязанъ пли вы-
«купить своего холопа, пли головою вы-
«дать его, вмѣстѣ съ другими участниками
«сего воровства, кромѣ ихъ женъ и дѣтей.
«Ежели холопъ, обокравъ кого, уйдетъ, то
«господинъ платитъ за всякую унессипую
«пмъ вещь по цѣнѣ обыкновенной. — За
«воровство слуги наемнаго господинъ не
«отвѣтствуетъ; но если внесетъ за него
«пеню, то беретъ слугу въ рабы пли мо-
«жетъ продать (86).»

XV. «Утративъ одежду, оружіе, хозяинъ Сводъ.
«долженъ заявить на торгу; опознавъ вещь
«у горожанина, идетъ съ нимъ на сводъ, то
«есть, спрашиваетъ, гдѣ онъ взялъ ее? и
«переходя такимъ образомъ отъ человѣка
«къ человѣку, отыскиваетъ дѣйствитель-
«наго вора, который платитъ за впну 3
«гривны; а вещь остается въ рукахъ хо-
«зяина. Но ежели ссылка пойдетъ на жи-
«телей уগздныхъ, то истцу взять за укра-
«денное деньги съ третьяго отвѣтчика,
«который идетъ съ поличнымъ далѣе, и
«наконецъ отысканный воръ платитъ за

- 58 -

«все по закону. — Кто скажетъ, что кра-
деплое куплено имъ у человѣка непзвѣст-
шаго, или жителя иной области, тому
«надобно представить двухъ свидѣтелей,
«гражданъ свободныхъ, или мытника (сбор-
щика пошлинъ), чтобы они клятвою
«утвердили истину словъ его (87). Въ та-
«комъ случаѣ хозяинъ беретъ свое ли-
«цемъ, а купецъ лишается вещи, но мо-
«скетъ отыскивать продавца.»

Краща
людсп.

XVI. «Ежели будетъ украдень холопъ,
«то господинъ, опознавъ его, также пдетъ
«съ нимъ на сводъ отъ человѣка къ чело-
«вѣку, и третій отвѣтчикъ дастъ ему сво-
«его холопа, но съ украденнымъ идетъ
«далѣе (88). Отысканный виновникъ пла-
«стить всѣ убытки и 12 гривенъ пени Кня-
«зю; а третій отвѣтчикъ беретъ обратно
«холопа, отданнаго имъ въ залогъ вмѣсто
«сведемшаго.

Бѣглые.

XVII. «О бѣглопѣ холопѣ господинъ
«объявляетъ на торгу, и ежели чрезъ три
«дни опознаетъ его въ чьемъ домѣ, то хо-
«зяинъ сего дому, возвративъ укрытаго
«бѣглеца, платитъ еще въ Казну 3 грив-
«ны. — Кто бѣглецу дастъ хлѣба или ука-
«жетъ путь, тотъ платитъ господину 5
«гривенъ, а за рабу 6, пли клянется, что
«онъ не слыхалъ объ ихъ бѣгствѣ (89).
«Кто представитъ ушедшаго холопа, тому
«дасть господинъ гривну; а кто упуститъ

- 59 -

«залежианаго об'єлеца, платить госпо-
«дину 4 гривны, а за рабу 5 гривень: въ
«первомъ случаѣ пятая, а во второмъ ше-
«стая уступается ему за то, что онъ пой-
«малъ об'єглыхъ. — Кто самъ найдетъ раба
«своего въ городъ, тотъ беретъ Посадин-
«кова Отрока, и даетъ ему 10 купь за свя-
«заніе об'єлеца.»

XVIII. «Кто возметъ чужаго холопа въ Кабала.
«кабалу, тотъ лишается данныхъ холопу
«денегъ, илли долженъ присягнуть, что
«онъ считалъ его свободнымъ: въ такомъ
«случаѣ господинъ выкупаетъ раба, и об-
«ретъ все пмѣніе, пріобрѣтенное силѣ ра-
«бомъ (90).»

XIX. «Кто, не спросивъ у хозяина, ся-
«детъ на чужаго коня, тотъ платить въ
«наказаніе 3 гривны» — то есть, всю цѣну
лошали. Сей законъ слово въ слово есть
повтореніе древняго Ютландскаго, и еще
больше доказываетъ, что гражданскіе уста-
вы Нормановъ были основаніемъ Россій-
скихъ (91).

ХХ. «Ежели наемникъ потеряетъ соб-
«ственную лошаль, то ему не за что от-
«вѣтствовать; а ежели утратить плугъ и
«борону господскую, то обязанъ платить
«или доказать, что сіи вещи украдены въ
«его отсутствіе, и что онъ былъ посланъ
«со двора за господскимъ дѣломъ.» И такъ
«владѣяцы обработывали свои земли не

— 60 —

одними холопами, но и людьми наемными.
— «Вольный слуга не отвѣтствуетъ за ско-
«тину, уведенную изъ хлѣва; но когда рас-
«теряетъ оную въ полѣ, или не загонить
«на дворъ, то платить. — Ежели госпо-
«дить обидить слугу и не выдасть ему
«полнаго жалованья, то обидчикъ, удо-
«вольствовавъ пѣстца, вносить 60 кунъ
«пени; ежели насильственно отнимать у
«него деньги, то, возвративъ ихъ, платить
«еще въ Казну 3 гривны (⁹²).»

Долги.

ХХІ. «Ежели кто будетъ требовать сво-
«нихъ денегъ съ должника, а должникъ за-
«прется, то пестецъ представляетъ свидѣ-
«телей. Когда они поклянутся въ справед-
«ливости его требованія, заимодавецъ бе-
«ретъ свои деньги и еще 3 гривны въ удов-
«летвореніе. — Ежели заемъ не свыше
«трехъ гривенъ, то заимодавецъ одинъ
«присягаетъ; но большій искъ требуетъ
«свидѣтелей или безъ нихъ уничтожает-
«ся (⁹³).»

ХХІІ. «Если купецъ повѣрилъ деньги
«купцу для торговли, и должникъ начнетъ
«запираться, то свидѣтелей не спрашивать,
«но отвѣтчикъ самъ присягаетъ (⁹⁴).» За-
конодатель хотѣлъ, кажется, изъявить въ
семъ случаѣ особенную довѣренность къ
людямъ торговымъ, которыхъ дѣла бы-
ваютъ основаны на чести и вѣрѣ.

ХХІІІ. «Если кто многимъ долженъ, а

— 61 —

«купецъ иностранный, не зпая ничего, по-
«въритъ ему товаръ: въ такомъ случаѣ
«продать должника со всѣмъ его имѣніемъ,
«и первыми вырученными деньгами удо-
«вольствовать иностранца или Казну; ос-
«тальное же раздѣлить между прочимъ за-
«имолавцами: но кто изъ нихъ взялъ уже
«много ростовъ, тотъ лишается своихъ
«денегъ.»

ХХIV. «Ежели чужіе товары или деньги
«у купца потонутъ, или сгорятъ, или бу-
«дутъ отняты непріятелемъ, то купецъ не
«отвѣтствуетъ ни головою, ни вольностію,
«и можетъ разложить платежъ въ сроки:
«ибо власть Божія и несчастіе не суть вина
«человѣка. Но если купецъ въ пьянствѣ
«утратитъ въ бренный ему товаръ или про-
«мотаетъ его, или испортитъ отъ небре-
«женія: то заимодавцы поступать съ нимъ,
«какъ имъ угодно: отсрочатъ ли платежъ,
«или продадутъ должника въ неволю.»

ХХV. «Если холопъ обманомъ, подъ
«именемъ вольнаго человѣка, испросить у
«кого деньги, то господинъ его долженъ
«или заплатить, пли отказаться отъ раба;
«но кто повѣритъ избѣстному холопу, ли-
«шается денегъ. — Господинъ, позволивъ Торгов-
«рабу торговать, обязанъ платить за него
«долги (95).»

ХХVI. «Если гражданинъ отдастъ свои
«пожитки на сохраненіе другому, то въ
Ист. Кір. Т. Н.

6

— 62 —

Сохра-
неніо
пожит-
ковь.

«Евангелиях въкъ пужды. Кто будет за-
«краться въ пришатіи вещей, долженъ
»утвердить клятвою, что не брать ихъ. То-
«дда: ибо имѣніе повѣряютъ
«единственно такимъ молямъ, коихъ честь
«извѣстна; и кто береть его на сохраненіе,
«стогъ оказываетъ услугу (96).»

Росты. XXVII. «Кто отдаетъ деньги въ ростъ,
«или мѣсцъ и житъ въ займы, тому въ слу-
«чаѣ сIONA P[RE]E[NT]A[TE]Rить евгѣбTeleй, и взять
«все по слѣднному договору. Мѣсячныe
«росты берутся единственно за малое вре-
«мя; а кто останется должнымъ цѣлый
«голь, платить уже третные, а не мѣсяч-
«ные.» Мы не знаемъ, въ чемъ состояли
тѣ и другие, основаныe на всесоюзѣ
обыкновеніи тогдашнаго времени; но ясно,
что послѣдніе были гораздо тягостнѣе, и
что Законодатель хотѣлъ облегчить слѣдУ
должниковъ. — «Законы позволяютъ брать
«10 кунъ съ гривны на годъ» — то есть,
сгорокъ на сто (97). Въ земляхъ, где тор-
говля, художества и промышленность цвѣ-
тутъ изъ давныхъ времень, деньги теряютъ
цѣну отъ своего множества. Въ Голландіи,
въ Англіи занмодавцы довольствуются са-
мымъ малымъ прибыткомъ; по въ стра-
нахъ, подобно древней Россіи, богатыхъ
только грубыми естественными произведе-
ніями, а не монетою — въ странахъ, где
первобытная дикость правовъ уже смяг-

— 63 —

чается навыками гражданскими; гдѣ новая внутренняя и вышняя торговля знакомить людей съ выгодами роскоши — деньги имѣютъ высокую цену, и липоимство пользуется ихъ рѣдкостію.

Слѣдуютъ общія постановленія для улики и оправданія:

ХХVIII. «Всякой уголовный допусь требуетъ свидѣтельства и присяги семи чело- Удلي, «вѣкъ (98); но Варягъ и чужестранецъ обя- оправ- данія. «Зывается представить только двухъ. Когда «дѣло идетъ единственно о побояхъ лег- «кихъ, то нужны вообще два свидѣтеля; «но чужестранца никогда пельзя обвинить «безъ семи.» И такъ древніе наши законы особенно покровительствовали иноsemцевъ.

ХХІХ. «Свидѣтели должны быть всегда «граждане свободные; только по нуждѣ и «въ маломъ искѣ дозволено сослаться на «Тіуна Боярскаго или закабаленнаго слугу.» (Слѣдственно Боярскіе Тіуны не были свободные люди, хотя жизнь ихъ, какъ означено въ первой статьѣ, ценpлась равно съ жизнію вольныхъ граждани). — «По истецъ «ложетъ воспользоваться свидѣтельствомъ «раба, и требовать, чтобы отвѣтчикъ «оправдался испытаніемъ желѣза. Если по- «слѣдній окажется виновнымъ, то платить «искъ; если оправдается, то истецъ даетъ «ему за муку гривну и въ Казну 40 кунъ, «Мечнику 5 кунъ, Княжескому Отроку пол-

— 64 —

Испы-
таніе
жеł-
зомъ и
водою.

«гривны (что называется желѣзною по-  
«шлиною). Когда же отвѣтчпкъ вызванъ  
«на сіе испытаніе по неясному свидѣтель-  
ству людей свободныхъ, то, оправдавъ  
«себя, не беретъ ничего съ истца, который  
«платитъ единственно пошлину въ Казну.  
«— Не имѣя никакихъ свидѣителей, самъ  
«истецъ доказываетъ правость свою же-  
«лѣзомъ: чѣмъ рѣшить всякія тяжбы въ  
«убійствѣ, воровствѣ и поклѣпѣ, ежелп  
«искъ стонтъ полугривны золота; а ежели  
«менѣе, то испытывать водой; въ двухъ же  
«гривнахъ и менѣе достаточна одна истцева  
«присяга (99).»

Законы суть дополненія лѣтописей: безъ
Ярославовой Правды мы не знали бы, что
древніе Россіяне, подобно другимъ народамъ,
употребляли желѣзо и воду для изобличенія
преступниковъ: обыкновеніе безразсулное и
жестокое, славное въ Исторіи среднихъ вѣковъ
подъ именемъ суда Небеснаго (100). Обвиняемый
бралъ въ гоцю руку желѣзо раскалѣнное и ли
вынималъ сю кольцо изъ кинятка: послѣ чего
судьямъ належало обвязать и запечатать оную.
Ежели черезъ три дни не оставалось язы
или знака на ея кожѣ, то невинность была
доказана. Умъ здравый и самая Вѣра истин-
ная долго не могли истребить сего устава
языческихъ временъ, и Христіанскіе Па-
стыри торжественно освящали желѣзо и

— 65 —

вою для пынитанія добродѣтіи или зло-
дѣйства, не только простыхъ гражданъ, но
и самыхъ Государей въ случаѣ клеветы или
важнаго подозрѣнія. Народъ думалъ, что
Богу легко сдѣлать чудо для спасенія не-
виннаго; но хитрость судей пристрастныхъ
могла обманывать зрителей и спасать ви-
новныхъ.

Древнѣйшіе законы всѣхъ народовъ бы-
ли уголовные (101); но Ярославовы опредѣ-
ляютъ и важныя права наслѣдственности.

XXX. «Когда престолюднѣй умретъ без-
«дѣтенъ, то все его пмѣніе взять въ Казну; Право
«буде остались дочерни незамужнія, то имъ
«дать нѣкоторую часть орага. Но Князь не
«можетъ наслѣдовать послѣ Боярь и му-
«жей, составляющихъ войнскую дружн-
«ну (102): если они не имѣютъ сыновей,
«то наслѣдуютъ дочерни.» Но когда не было
и последнихъ? родственники ли брали
имѣніе или Князь? . . . Здѣсь видимъ
законное, важное препущество чиновни-
ковъ вопнскихъ.

наслѣд-
ствен-
ное.

XXXI. «Завѣщаніе умершаго и спошнѣется
«въ точности. Буде онъ не пзявыть воли
«своей, въ такомъ случаѣ отдать все дѣ-
«тямъ, а часть въ церковь для спасенія его
«души. Дворъ отцевскій всегда безъ раз-
«дѣла принадлежитъ меньшему сыну» —
какъ юнѣшему и менѣе другихъ способ-
ному наживать доходъ.

6*

— 66 —

XXXII. «Вдова беретъ, что назначилъ ей «мужъ: впрочемъ она не есть наслѣдница. — «Дѣти первой жены наслѣдуютъ ся достояніе «или въно, назначенное отцемъ для ихъ матери. «— Сестра ничего не имѣетъ, кромѣ доброволь- «наго приданаго отъ своихъ братьевъ.»

XXXIII. «Если жена, давъ слово оставаться вдО- «вою, проживетъ имѣніе и выдетъ замужъ, то «обязана возвратить дѣтямъ все прожитое. Но «дѣти не могутъ согнать вдовствующей матери «сОДвора, или отнять, что отдано ей супругомъ. «Она властна избрать себѣ одного наслѣдника «изъ дѣтей, или дать всѣмъ равную часть. Ежели «мать умретъ безъ языка, или безъ завѣщанія, «то сынъ или дочь, у конхъ она жила, наслѣ- «дуютъ все ея достояніе.»

XXXIV. «Если будутъ дѣти разныхъ отцевъ, «но одной матери, то каждый сынъ беретъ от- «цевское. Если второй мужъ расхитилъ имѣніе «перваго, и самъ умеръ, то дѣти его возвра- «щаютъ оное дѣтямъ перваго, согласно съ по- «казаніемъ свидѣителей.»

XXXV. «Если братья станутъ тягаться о на- «сѣдни предъ Князѣмъ, то Отрокъ Княжескій, «посланный для ихъ раздѣла, получаетъ гривну «за трудъ.»

XXXVI. «Ежели останутся дѣти малолѣтныя, «а мать выдетъ за-мужъ, то отдать ихъ при сви- «дѣтеляхъ на руки ближнему родственному, съ «имѣніемъ и съ домомъ; а что сей опекунъ при- «совокупить къ оному, то возметъ себѣ за

— 67 —

«трудъ и попеченіе о малолѣтныхъ; но при-
«людъ отъ рабовъ и скота остается дѣ-
«тямъ. — За все утраченное платить опе-
«кунъ, коимъ можетъ быть и самъ вот-
«чимъ.»

XXXVII. «Дѣти, прижитыя съ рабою, не
«участвуютъ въ наслѣдіи, но получаютъ
«свободу, и съ матерью.»

Главою правосудія вообще былъ Князь,
а Дворъ Княжескій обыкновеннымъ мѣ- Судія.
стомъ суда (105). Но Государь поручалъ
сію власть Тіунамъ и своимъ Отрокамъ. —
Чиновники, которымъ надлежало рѣшить
уголовныя дѣла, назывались Вирниками, и
каждый судья пмѣлъ помощника или Отро-
ка, Мѣтельника или писца. Они брали за-
пасъ отъ гражданъ и пошлину съ каждаго
дѣла (104). — Вирнику и писцу его, для
обѣзда волости, давали лошадей.

Въ одномъ изъ Новогородскихъ пис-
ковъ Ярославовой Прасды сказано, что
истецъ во всякой тяжѣ долженъ итти съ
отвѣтчикомъ на изводъ передъ 12 граж-
данъ — можетъ быть, Присяжныхъ, кото-
рые разбирали обстоятельства дѣла по совѣ-
сти, оставляя судьѣ опредѣлить наказаніе и
взыскивать пеню. Такъ было и въ Сканди-
навіи, откуда сей мудрый уставъ перешелъ
въ Великобританію (105). Англичане наблю-
даютъ его донынѣ въ дѣлахъ уголовныхъ.
Саксонъ Грамматикъ повѣствуетъ, что въ

— 68 —

VIII вѣкъ Рагнаръ Лолѣрокъ, Король Дат-
скій, первый учредилъ думу двѣнадцати
Присяжныхъ.

Такимъ образомъ уставъ Ярославовъ со-
держитъ въ себѣ полную систему нашего
древняго законодательства, сообразную съ
тогдашними правами. Въ немъ не упоми-
нается о нѣкоторыхъ возможныхъ злодѣя-
ніяхъ, на примѣръ: о смертной отравѣ
(какъ въ XII Декахъ Рима), о насилии жен-
щинѣ (и проч.) : для того ли, что первое
было необыкновенно въ Россіи, а второе
казалось Законодателю сомнительнымъ и
неяснымъ въ доказательствахъ? Не упоми-
нается также о многихъ условіяхъ и слѣд-
кахъ, весьма обыкновенныхъ въ самомъ
началѣ гражданскихъ обществъ; но взям-
ная польза быть вѣрнымъ въ словѣ и честь
служили вмѣсто законовъ.

Примѣтимъ, что древніе свободные Рос-
сіяне не терпѣли никакихъ тѣлесныхъ на-
казаній: виновный платилъ пли жизнію,
и пли вольностію, пли деньгами — и скажемъ
о сихъ законахъ то же, что Монтескѣё
говоритъ вообще о Германскихъ: они
изъявляютъ какое-то удивительное просто-
сердечіе; кратки, грубы, но достойны но-
дей твердыхъ и великолѣшныхъ, которые
болились рабства болѣе, пежели смерти (106).

Предложимъ еще одно замѣчаніе: Гер-
манцы, овладѣвъ Европою, не давали

Общій
харак-
теръ за-
коновъ.

— 69 —

всѣхъ гражданскихъ правъ своихъ народамъ покореннымъ: такъ по уставу Салическому за убіеніе Франка надлежало пластьить 200 су, и двое менѣе за убіеніе Римлянна (107). Но законы Ярославовы не полагаютъ никакого различія между Россией и Славянами: симъ обстоятельствомъ можно утвердить вѣроятность Несторова сказанія, что Князья Варяжскіе не завоевали нашего отечества, но были избраны Славянами управлять Государствомъ.

Ярославу же преписываютъ древній уставъ Новогородскій о носимыхъ, по коему знаемъ, что сей городъ, тогда уже весьма обширный, раздѣлялся на Части или Концы (Словенскій, Неревскій, Горничьскій, Людинъ, Илотинскій), а жители на Сотни, означаемыя именами ихъ Старѣшій-шинъ; что одна улица называлась Добрыниной (въ память сего знаменитаго Воеводы и дяди Владимірова), а главный рядъ Великихъ рядомъ; что Нѣмцы или Вараги, Готы или Готланды, привлеченные въ Новгородъ торговіе, жили въ особенныхъ улицахъ, и проч. — Но такъ называемый Церковный Уставъ Ярославовъ, о коемъ упоминаютъ новѣйшіе Лѣтописцы, и коего имѣемъ разные списки, есть безъ сомнѣнія подложный, сочиненный окою XIV столѣтія. Подобно минимому Влади- Уставъ

— 70 —

переков-мірову, онъ даетъ Енпскопамъ исключи-
тельное право судить оскорбленіе женскаго
цѣломудрія, всякія обиды, дѣлаемыя сла-
бому полу, разводъ, кровосмѣшеніе, ссоры
дѣтей съ родителями, зажигательство, во-
ровство, драки и проч. Сей Уставъ не со-
гласенъ съ Русскою Правдою, и, кромѣ
нелѣпостей, содержить въ себѣ выраженія
и слова новѣшinchъ временѣ; на примѣръ,
опредѣляетъ пени рублями, еще не упо-
требительными въ денежномъ счетѣ вре-
менѣ Ярославовыхъ (108).

- 71 -

## ГЛАВА IV.

### Великий Князь Изяславъ, названный въ крещеніи Аймитремъ.

Г. 1054-1077.

Удѣлы. Побѣда падъ Голядами и Торками. Половцы. Ужасныя чудеса. Освобожденіе Суислава. Междусобія. Пораженіе Россіянъ на берегахъ Альты. Мятежъ въ Кіевѣ. Бѣгство Великаго Князя. Разбитіе Половцевъ. Кіевляне хотятъ бѣжать въ Грецію. Изяславъ возвращается съ Поляками. Кіевъ новал Кануя. Война съ Полоцкимъ Княземъ. Перенесеніе мощей Бориса и Глѣба. Новое бѣгство Великаго Князя. Изяславъ у Нѣмецкаго Цмператора. Посольство Генрика IV въ Кіевъ. Письмо Папы къ Изяславу. Россіяне въ Силезіи. Возвращеніе Изяслава. Междусобіе. Смерть Великаго Князя. Свойства его. Уничтоженіе смертной казни. Монастырь Кіевопечерскій. Россіяне служатъ въ Греціи. Зависимость нашей Церкви отъ Греческой. Переписка съ Патріархами. Пророки и волшебники.

Древняя Россія погребла съ Ярославомъ свое могущество и благоденствіе. Основанная, возведенная Единовластіемъ, она утратила силу, блескъ и гражданское счастіе, будучи снова раздробленною на малыя области. Владиміръ исправилъ ошибку Святослава, Ярославъ Владимірову: наслѣдики ихъ не могли воспользоваться симъ примѣромъ, не умѣли соединить частей въ

- 72 -

цѣлое, и Государство, шагнувъ, такъ сказать, въ одинъ вѣкъ отъ колыбели своей до величія, слабѣю и разрушалось большѣе трехъ сотъ лѣть. Несторикъ чужеземный не могъ бы съ удовольствіемъ писать о сихъ временахъ, скучныхъ тѣлами славы и богатыхъ ничтожными распрыми многочисленныхъ Властителей, коихъ тѣніи, оба-гренныя кровію обѣныхъ подданныхъ, мелькаютъ предъ его глазами въ сумракѣ вѣковъ отдаленныхъ. Но Россия намъ отечество: ея судьба и въ славѣ и въ унчиженіи равдо для паясъ достопамятна. Мы хотимъ обозрѣть весь цуть Государства Российскаго отъ начала до нынѣшней степени онаго. Увидимъ толпу Князей недостойныхъ и слабыхъ; но среди ихъ увидимъ и Героевъ добродѣтіи, сильныхъ мышцейю и душею. Въ темной картинѣ междоусобія, неустройствъ, обществій, являются также яркія черты ума народнаго, свойства, нравовъ, драгоцѣнныя свою древностію. Однимъ словомъ, Несторія предковъ всегда любопытна для того, кто достопить имѣть отечество.

Дѣти Ярославовы, полюбивą го завѣщаніе, раздѣлали по себѣ Государство. Область Пязяславова, сверхъ Новагорода, пропадѣли. Стирались отъ Кіева на Югъ и Западъ до горъ Карпатскихъ, Польши и Англы. Князь Черниговскій взялѣ еще отдаленный Тмутатер

— 73 —

торокань, Рязань, Муромъ и страну Вяти-
чей: Всеволодъ, кромѣ Переяслявля, Ро-
стовъ, Суздаль, Бѣлоозеро и Поволожье,
и и пап берега Волги. Смоленская область за-
ключала въ себѣ нынѣшнюю Губернію сего
имени съ нѣкоторою частію Витебской,
Псковской, Калужской и Московской (109).
Пятый сынъ Ярославовъ, Игорь, получать
отъ старшаго брата, въ частный Удѣль,
городъ Владиміръ. Князь Полоцкій, внукъ
славной Рогнѣды, Брячиславъ, умеръ еще
въ 1044 году: сынъ его, Всеславъ, наслѣ-
довалъ Удѣль отца — и Россія имѣла то-
гда шесть юныхъ Государей.

Счастливая впутренняя типина царство-
вала около десяти лѣтъ: Россіяне вооружа-
лись только противъ виѣшнýchъ непріятелей.
Изяславъ побѣдить Голядовъ, жителей,
какъ вѣроятно, Прусской Галиндіи, народъ
Латышскій (110); а Всеволодъ Торковъ,
восточныхъ сѣдовъ Переяславской обла-
сти, которые, усѣпшавъ, что п Великій
Князь, вмѣстѣ съ Черниговскимъ и По-
лоцкимъ, піетъ на нихъ сухимъ путемъ и
водою, удалились отъ предѣловъ Россіи.
жестокая эпма, голодъ и моръ истребили
большую часть сего народа (111). — Но оте-
чество наше, избавленное отъ Торковъ, съ
ужасомъ видѣло приближеніе иныхъ вар-
варовъ, дотолѣ незвѣстныхъ въ Исторіи
міра.

Ист. Кар. Т. Н.

Побѣда
на адъ
Голяда-
ми п
Торка-
ми.

7

— 74 —

Еще въ 1055 году Половцы, или Кома-
ны, входили въ область Переяславскую :
тогда Князь ихъ, Болушь, заключилъ миръ
со Всеволодомъ. Сей народъ кочующій,
единоплеменный съ Печенѣгами и, вѣ-
роятно, съ нынѣшними Киргизами, оби-
таль въ степяхъ Азіатскихъ, близъ моря
Каспійскаго; вытѣснилъ Узовъ (именуе-
мыхъ, какъ вѣроятно, Торками въ нашей
Лѣтописи); припудилъ многихъ изъ нихъ
объжать къ Дунаю (гдѣ опи частію погибли
отъ ягы, частію поддались Грекамъ); из-
гналъ, кажется, Печенѣговъ изъ нынѣш-
ней юго-восточной Россіи, и занялъ берега
Чернаго моря до Молдавіи, ужасая всѣ Го-
сударства сосѣдственныя: Греческую Им-
перію, Венгрію и другія. — О нравахъ его
говоратъ Лѣтопсецы съ омерзѣніемъ: гра-
бежъ и кровопролитіе служили ему заба-
вою, шатры всегдашнимъ жилищемъ, ко-
былье молоко, сырое мясо, кровь живот-
ныхъ и стерво обыкновенною пищею. —
Миръ съ такими варварами могъ быть
только опаснымъ перемиріемъ, и въ 1061
году Половцы, не имѣя терпѣнія дождаться
лѣта, съ Княземъ своимъ Сѣкаломъ зимою
ворвались въ области Россійскія, побѣдили
Всеволода и съ добычею возвратились къ
Дону (112).

г. 1061-
1064.
Съ сего времени начинаются обществія
Россіи, и Лѣтописецъ сказываетъ, что

- 75 -

Небо предвѣстило ихъ многими ужасными
чудесами; что рѣка Волховъ шла вверхъ
пять дней; что кровавая звѣзда цѣлую не-
дѣлю являлась на Западѣ, сопrzeе утратило
свое обыкновенное сіяніе и восходило безъ
лучей подобно мѣсяцу; что рыболовы Кіев-
скіе извлекли въ неводѣ какого-то удиви-
тельнаго мертваго урода, брошеннаго въ
Днѣиръ. Сіи сказки достойны иѣкотораго
замѣчанія, изъявляя страшное впечатлѣ-
ніе, оставленное въ умѣ современниковъ
тогдашними несчастіями Государства. «Не-
«бо правосудіо!» говоритъ Несторъ: «оно
«наказываетъ Россіянъ за ихъ беззаконія.
«Мы именуемся Христіанами, а живемъ
«какъ язычники; храмы пусты, а на игри-
«щахъ толпятся люди; въ храмахъ безмол-
«віе, а въ домахъ трубы, гуси и скоморо-
«хи (113).» — Сія укоризна безъ сомінія
не исправила современниковъ, но осталась
для потомства любопытнымъ извѣстіемъ о
тогдашнихъ правахъ.

Ужас-
ныя чу-
десна.

Дѣти Ярославовы еще не нарушали за-
вѣщанія родительскаго и жили дружно.
Изяславъ считалъ себя болѣе равнымъ,
нежели Государемъ братьевъ своихъ: такъ
они, по смерти Вячеслава въ 1057 году, съ
общаго согласія отдали Смоленскъ Игорю
(чрезъ два года потомъ умершему), и вспо-
мнивъ о заточенномъ ядѣ, Судиславѣ,
возвратили ему свободу. Сей несчастный осво-

- 76 -

божде-
віе Су-
дисла-
ва.
сынъ Великаго Владиміра, двадцать четыре
года сидѣвъ въ темницѣ, клятвенно отка-
зался отъ всякихъ требованій властолюбія,
даже отъ самаго свѣта, постригся и кон-
чилъ жизнь въ Кіевскомъ монастырѣ Св.
Георгія (114).

Между-
усобія.
Первымъ поводомъ къ междуусобію бы-
ло отдаленное Княжество Тмутороканское.
Владиміръ Ярославичь оставилъ сына, Ро-
стислава, который, не пмѣя никакого Удѣ-
ла, жилъ праздно въ Новѣгородѣ (115).
Будучи отваженъ и славолюбивъ, онъ под-
говорилъ съ собою нѣкоторыхъ молодыхъ
людей; вмѣстѣ съ Вышатою, сыномъ Но-
вогородскаго Изяславова Посапника, Ост-
ромира, ушелъ въ Тмуторокань и выгналъ
г. 1064. юнаго Князя, Глѣба Святославича, кото-
рый управлялъ сею Азовскою областію.
Святославъ спѣшилъ туда съ войскомъ: племянникъ его, уважая дляю, отдалъ ему
городъ безъ сопротивленія (116); но когда
Черниговскій Князь удалился, Ростиславъ
снова овладѣлъ Тмутороканемъ. Скоро на-
роды горскіе, Касоги и другие, должны
были признать себя данниками юнаго Ге-
роя, такъ, что его славолюбіе и счастіе
устрашили Грековъ, которые господство-
вали въ Тавридѣ: они подослали къ сему
Князю своего знатнаго чиновника, Ката-
пана или Прекфекта, умѣвшаго вкрасться къ
нему въ ловѣрність; и въ то время, какъ

— 77 —

Ростиславъ, угощая минимаго друга, пилъ съ нимъ вино, Катапанъ, имѣя подъ ног-темъ скрытый ядъ, впустилъ его въ чашу, отравилъ Князя, уѣхалъ въ Херсонъ, и торжественно объявитъ жителямъ, что за-воеватель Тмутороканскій умретъ въ седь-мый день. Предсказаніе сполнилось; но Херсонцы, гнушаясь такимъ коварствомъ, убили сего злодѣя камнями (117). — Без-временная кончина мужественнаго Рости-слава, отца трехъ сыновей, была въ тог-дашнихъ обстоятельствахъ несчастіемъ для Россіи: онъ могъ бы лучше другихъ защи-тить отечество и сохранить по крайней мѣрѣ воинскую его славу. Несторъ описы-ваетъ сего юношу, прекраснаго и благо-виднаго, не только храбрымъ въ битвахъ, но и добрымъ, чувствительнымъ, велико-душнымъ.

Г. 1066,
Фепр. 3.

Святославъ не могъ вторично смирить племянника своего, Ростислава, для того, что въ Государствѣ явился новый непрія-тель: Князь Полоцкій (118). Сей правнукъ Рогнѣдинъ ненавидѣлъ дѣтей Ярославо-выхъ, и считалъ себя законнымъ наслѣд-никомъ престола Великокняжескаго: ибо дѣдъ его, Изяславъ, былъ старшимъ сы-номъ Св. Владиміра. Современный Лѣто-писецъ называетъ Всеслава злымъ и кро-вожаднымъ, суевѣрно принписывая сію же-стокость какой-то волшебной повязкѣ, но-

7'

- 78 -

симой спмъ Княземъ для закрытія природ-
ной на головѣ язвины. Всеславъ, безъ
успѣха осаждавъ Псковъ, неожидаемо за-
воевалъ Новгородъ; плѣнилъ многихъ жи-
телей; не пощадилъ и святыни церквей,
ограбивъ Софійскую. Оскорбленные такою
наглостію, Ярославичи соединили силы
свои, и не смотря на жестокую зину, оса-
г 1067 дили Минскъ въ Княжествѣ Полоцкомъ;
взяли его, умертвли гражданъ, а женъ и
дѣтей отдали въ плѣнѣ войнамъ. Всеславъ
сочелся съ непріятелямъ на берегахъ Нѣ-
мена, покрытыхъ глубокимъ снѣгомъ.
Множество Россіянъ съ обѣихъ сторонъ
з Мар-
та.
легло на мѣстѣ. Великій Князь побѣдилъ;
но еще страшась племянника, вступилъ съ
пимъ въ мпрные переговоры, и звалъ его
къ себѣ. Всеславъ, новѣривъ клятвѣ Яро-
славичѣ, что они не сдѣлаютъ ему ника-
кого зла, перехвалъ Анѣпръ на лодкѣ,
10 Іо.
близъ Смоленска. Великій Князь встрѣтилъ
его, ввелъ въ шатеръ свой и отдалъ въ
руки войнамъ: несчастнаго взяли вмѣстѣ
съ двумя сыновьями, отвезли въ Кіевъ и
заключили въ темницу.

Провидѣніе наказало вѣроломныхъ: тамъ,
г. 1068 г.
тѣ отецъ пхъ одержалъ славную побѣду
надъ Святополкомъ и Неченѣгами, на бе-
регахъ Альты, чрезъ нѣсколько мѣсяцевъ
Пора-
женіе
Изяславъ и братья его въ ночномъ сраже-
Россі-
лянъ.
міи были на голову разбиты свирѣпыми

— 79 —

Половцами (119). Великій Князь и Всеволодъ ушли въ Кіевъ, а Святославъ въ Черниговѣ. Войны перваго, стыдясь своего общества, требовали Вѣча; собрались на торговой площади, въ Кіевскомъ Полонѣ, и пришли съазать Изыславу, чтобы опять далъ имъ оружіе и коней для вторичной оптвы съ Половцами. Великій Князь, оскорбенный снѣгъ своевольствомъ, не хотѣлъ исполнить ихъ желанія. Сдѣлался мятежъ, и Мятежъ въ Кіевѣ. Всеволодъ Изыславова, именемъ Косначка, окружили юсть его. Воевода скрылся. Мятежники раздѣлились на двѣ толны: одни пошли отверить городскую темницу, другіе на дворъ Княжескій. Изыславъ, спидѣ съ дружиною въ стѣняхъ, смотрѣлъ въ окно, слушалъ укоризны народа, и думалъ усмірить бунтъ словами. Болѣе говорили ему, что надою послать стражу къ заточенному Всеславу; паконецъ, видя остервение черни, совѣтовали Великому Князю тайно умертвить его. Но Изыславъ не могъ Бѣгство Великаго Князя. Всемъ на что рѣшиться, и бунтовщики дѣствительно освободили Полоцкаго Князя: тогда оба Ярославича въ ужасѣ бѣжали изъ столицы, а народъ объявилъ Всеслава Государемъ свои и разграбилъ домъ Княжескій, похитивъ великое множество золота, серебра, купицъ и бѣлокъ.

Изыславъ удалѣлся въ Польшу; но его

- 80 -

братья спокойно княжили въ свопхъ Удѣ-
лахъ, а племянникъ Глѣбъ въ области
Воспорской, ду лучи спова призванъ ея жи-
телями (120). Князь Черниговскій пмѣлъ
случай отметить Половцамъ, которые жгли
и грабили въ его области. Прелводитель-
ствуя малочисленною кошною дружиною,
онъ вступилъ съ ними въ битву: 3000
Россіянъ, ободренныхъ примѣромъ и сло-
вами Князя, стремительно ударили на 12,000
Половцевъ, смяли ихъ и пѣгнили Вождя
непріятельскаго; множество варваровъ уто-
нуло въ рѣкѣ Сновѣ. Черниговцы вспомни-
ли великолушную храбрость отцевъ сво-
ихъ, пріученныхъ къ пѣдѣ Метисла-
вомъ, знаменитымъ сыномъ Владиміра Ве-
ликаго.

Разбі-
тіе По-
лов-
цевъ.

Король Польскій, Болеславъ II, сынъ
Маріи, Владиміровой дочери, и супругъ
непзвѣстной намъ Княжны Россійской (121),
принявъ Изяслава со всѣми знаками не-
кренняго дружелюбія, какъ Государя не-
счастнаго и ближняго родственника, охот-
но согласился быть ему помощникомъ.
Г. 1069. Всеславъ лопустилъ его до самаго Бѣла-
города; наконецъ выступилъ съ войскомъ
изъ Кіева: по устрашенный сплою Поля-
ковъ, и, можетъ быть, не вѣря усердію
свопхъ новыхъ подданныхъ, ночью ушелъ
изъ стана въ Полоцкъ. Россиане, свѣдавъ
о бѣгствѣ его, съ ужасомъ возвратились

— 81 —

въ Кіевъ. Всѣ граждане собраллись на Вѣче,
и немедленно отправили Пословъ къ Свя-
тославу и Всеволоду, объявить имъ, что
Кіевляне, изгнавъ Государя законнаго,
признаютъ вину свою; но какъ Изяславъ
ведетъ съ собою враговъ иноплеменныхъ,
кошкъ жестокость еще памятна Россіянамъ,
то граждане не могутъ впустить его въ сто-
лицу, и прибѣгаютъ въ сей крайности къ
великодушію достойныхъ сыновъ Ярослава
и отечества. «Врата Кіева для васъ отвер-
『сты,』» говорили Послы: «идите спасти
«градъ великаго отца своего; а ежели не
『исполните нашегоъ моленія, то мы, обра-
『тивъ въ пеньѣ столицѣ Россіи, съ же-
『нами и дѣтями уйдемъ въ землю Грече-
『скую.』» Святославъ обещалъ за нихъ вступ-
иться, но требователь, чтобы они изъявили
покорность Изяславу. «Когда брать мой»—
сказалъ Черниговскій Князь — «войдетъ
『въ городъ мирно, и съ малочисленною
『дружиною, то вамъ нечего страшиться.
«Когда же онъ захочешь предать Кіевъ въ
『жертву Ляхамъ, то мы готовы мечемъ
«отразить Изяслава, какъ непріятеля.» Въ
то же самое время Святославъ и Всеволодъ
извѣстили брата о раскаяніи Кіевлянъ, со-
вѣтуя, чтобы онъ удалилъ Поляковъ, шелъ
въ столицу и забылъ мщеніе, сели не хо-
четъ быть врагомъ Россіи и братьевъ. Ве-
дикій Князь, давъ слово быть милосердымъ,

Кіевля-
не хо-
тятъ
объять
въ Гре-
цию.

— 82 —

Известно, что Кіевъ сына своего, Мстислава, послалъ въ Кіевъ возврастае съ Поляками, который, въ противность торжественному договору, началъ какъ звѣрь свирѣпствовать въ столицѣ: умертвилъ 70 человѣкъ, освободившихъ Всеслава; другихъ ослѣ- пилъ, и жестоко наказалъ множество невинныхъ, безъ суда, безъ всякаго изслѣ- дованія. Граждане не смѣли жаловаться, и съ покорностію встрѣтили Изыслава, въѣ- 2 мая. хавшаго въ столицу съ Болеславомъ и съ малымъ числомъ Поляковъ (122).

Историки Польскіе говорятъ, что Вели- кій Князь, обязанный Королю счастливою перемѣною судьбы своей, взялся содержать его войско, давалъ ему стѣстные припасы, одежду и жалованье; что Болеславъ, плѣ- ненный красотою мѣста, роскошными пріят- ностями Кіева и любезностію Россіянокъ, сѣва могъ выйти изъ сей новой Капуи; что опъ, на возвратномъ пути, въ Червенской области или Галиціи, осаждалъ Пере- мышль, который, будучи весьма укрѣпленъ искусствомъ, каменными стѣнами и баш- нами, долгое время оборонялся (123). Ежели сіе обстоятельство справедливо, то Боле- славъ вышелъ изъ Россіи непріятелемъ: что же могло вооружить его противъ Вс- ликаго Князя? Сказаніе Нестора служитъ объясненіемъ: Россіяне, ненавидя Поля- ковъ, тайно убивали ихъ, и Король, устра- шенный сею народною местію, подобно его

— 83 —

знаменитому прадѣду, Болеславу I, спѣшилъ оставить наше отечество.

Изяславъ, черезъ семь мѣсяцевъ снова Государь Кіевскій, не забылъ, что будущенный для него мятежъ сдѣлался на торговой площади: сіе мѣсто, отдаленное отъ дворца, казалось ему опаснымъ, и для того онъ перевелъ торгъ изъ Нолола въ верхнюю часть города (124): осторожность малодушная и безполезная! Едва учредивъ порядокъ въ столицѣ, Великій Князь спѣшилъ отместить Всеславу, и жаркихъ приступомъ взявъ Полоцкъ, отдалъ сей важный городъ въ Удаль Метиславу: по внесенной же его кончинѣ Святополку, другому своему сыну. Но въ то самое время бордый Всеславъ съ сильнымъ войскомъ явился подъ стѣнами Новагорода, гдѣ начальствовалъ юный Глѣбъ Святославичь, переведенный туда отцемъ изъ Тмутороканя. Ненавидя Полоцкаго Князя, Новогородцы сравились отчаянно, разбили его, и могли бы взять въ плѣнъ, по великолѣшнямъ ему спастися обществомъ (125). — Сія война окончилась ничѣмъ: ибо дѣятельный Всеславъ умѣлъ снова овладѣть своему наследственною областію, и хотя былъ еще пообѣждень Ярополкомъ, третьимъ сыномъ г. 1071 Великаго Князя, однакожь удержавъ за субою Полоцкъ. — Между тѣмъ общее отечество степало отъ внѣшнихъ непріятелей;

— 84 —

требовало защитниковъ, и не находило
ихъ: Половцы свободно грабили на бере-
гахъ Десны.

Союзъ Ярославичей казался неразрыв-
нымъ. Изяславъ, соорудивъ новую церковь
въ Вышегородѣ, управляемомъ тогда Вель-
можею Чуднымъ, вз düşалъ поставить въ
ней гробы Борпса и Глѣба, и призвалъ
своихъ братьевъ на сіе торжество (126).
Оно совершилось въ присутствіи знамени-
тѣйшаго Духовепства, Бояръ и народа,
2 Маія, день, въ который Великій Князь,
за три года предъ тѣмъ, вступилъ съ Боле-
славомъ въ Кіевъ. Сами Ярославичи несли
раку Борисову, и Митрополитъ Георгій
призналъ святость Россійскихъ Мучени-
ковъ, къ удовольствію Государя и народа.
Духовное празднество заключилось весе-
лымъ пиромъ: три Князя объѣдали за од-
нимъ столомъ, вмѣстѣ съ своими Боярами,
и разъѣхались друзьями.

Сія дружба скоро обратилась въ зюбу.
Святославъ, желая большей властн, увѣ-
рилъ Всеволода, что старшій братъ тайно
сговаривается противъ нихъ съ Княземъ
Полоцкимъ. Они вооружились, и несчаст-
ный Изяславъ вторично бѣжалъ въ Поль-
шу, надъясь, что великія сокровища, уве-
зенные имъ изъ Кіева, доставятъ ему спіль-
ныхъ помощниковъ въ Государства (127).
Но Болеславъ уже не хотѣлъ искать но-

Препе-
свіе
мощей
Борпса
и Глѣба.

Г. 4073
Новое
Бытство
Велик.
Князл.

— 85 —

выхъ опасностей въ Россиі: взялъ его
сокровища, и (по словамъ Автонисца) ука-
залъ сну путь отъ себя. Горестный из-
гнаникъ отправился къ Итъмецкому Импе-
ратору, Генрику IV; былъ ему представ-
ленъ въ Машинъ Саксонскимъ Маркграфомъ
Дели; поднесъ въ даръ множество сере-
бранныхъ и золотыхъ сосудовъ, также мѣ-
ховъ драгоценныхъ, и требовалъ его за-
стуленія, объщая, какъ говорятъ Итъмец-
кіе Автонисцы, признать себя данинкомъ
Имперіи. Юный и храбрый Генрикъ, го-
товимый судьбою къ обществіямъ гораздо
ужаснѣйшимъ Изыславовыхъ, не отказался
быть защитникомъ угнетеннаго. Окружен-
ный въ собственномъ Государствѣ измѣна-
чниками и цепріятелями, онъ послалъ въ
Кіевъ Бурхарда, Трирскаго духовнаго Чи-
повика, брата Оды, шурлина Вячесла-
вова, какъ вѣроятино, и велѣлъ объявить
Князьямъ Россиейскимъ, чтобы они возвра-
тили Изыславу законную власть, или, не
смотря на отдаленность, мужественное
войско Итъмецкое смирить хищниковъ (128).
Въ Кіевѣ господствовалъ тогда Свято-
славъ, придавъ, можетъ быть, Всеволоду
нѣкоторые изъ южныхъ городовъ: онъ
дружелюбно утѣстиль Пословъ Импера-
торскихъ, и старался увѣрить ихъ въ
своей справедливости. Несторъ пишешь,
что сей Князь, потому въ дейскому Царю

Ист. Кар. Т. Н.

Г. 1075.
И з я-
слѣ у
Нѣмецк.
П м ие-
ратора.

Посою-
сْтْо
Генри-
ка IV въ
Кіевъ.

8

— 86 —

Езекии, величался предъ Нѣмцами богатствомъ казны своей, и что они, видя множество золота, серебра, драгоценныхъ паволокъ, благоразумно сказали: Государь! мертвее богатство есть ничто въ сравненіи съ мужествомъ и великодушіемъ. «Слѣд-«ствіе доказало истину ихъ словъ,» прибавляетъ Несторъ «по смерти Святослава «исчезли какъ прахъ всѣ его сокровища.»— Бурхарль возвратился къ Императору съ дарами, которые удивили Германію. «Ип-когда» — говорить современный Нѣмец-кій Льтописецъ (129) — «не видали мы столько золота, серебра и богатыхъ тканией.» Генрикъ, обезоруженный щедростію Святослава, и не имѣя впрочемъ никакого способа воевать съ Россией, уѣщелѣлъ изгнанника однимъ безполезнымъ сожалѣніемъ.

Изяславъ обратились къ Папѣ, славному въ Исторіи Григорію VII, хотѣвшему быть Главою всеобщей Монархіи или Царемъ Царей, и послалъ въ Римъ сына своего. Жертвуя властолобію и православіемъ Восточной Церкви и достоинствомъ Государя независимаго, онъ признавалъ не только духовную, но и мірскую власть Папы надъ Россию; требовалъ его защиты и жаловался ему на Короля Польскаго. Григорій от-правилъ пословъ къ Великому Князю и къ Болеславу, написавъ къ первому едѣ лующее:

- 87 -

«Григорій Епинскопъ, слуга слугъ Божіихъ,
«Димитрію, Князю Россіянъ (Regi Russorum), и
«Княгинѣ, супругѣ его, желаетъ здравія и по-
«сылаетъ Апостольское благословеніе.

«Сынъ вашъ, посѣтивъ святыя мѣста Рима,
«смиренно молилъ насъ, чтобы мы властію Св.
«Петра утвердили его на Княженіи, и далѣ пря-
«сягу бытѣ вѣрнымъ Главѣ Апостоловъ. Мы
«исполнили сію благую волю — согласную съ
«вашею, какъ онъ свидѣтельствуетъ — поручили
«ему кормилю Государства Российскаго пменемъ
«Верховнаго Апостола, съ тѣмъ намѣреніемъ и
«желаніемъ, чтобы Св. Петръ сохранилъ ваше
«здравіе, княженіе п благое достояніе до кон-
«чины живота, и сдѣлалъ васъ нѣкогда сопри-
«частникомъ славы вѣчныя. Желая также изъя-
«вить готовность къ дальнѣйшимъ услугамъ,
«довѣряемъ самъ Посламъ — изъ коихъ одинъ
«валѣ извѣстенъ и другъ вѣрный (130) — изъстно
«переговорить съ вами о всемъ, что есть и чего
«нѣтъ въ письмѣ. Пріимите ихъ съ любовію,
«какъ пословъ Св. Петра; благосклонно выслу-
«шайте и несомнѣнно вѣрьте тому, что они
«предложатъ вамъ отъ имени нашегоъ — и проч.
«Всемогущій Богъ да озаритъ сердца ваши и да
«преведетъ васъ отъ благъ временныхъ ко славѣ
«вѣчной. Писано въ Римѣ, 15 Майя, Индикта
«XIII,» (то есть, 1075 году).

Такимъ образомъ Изяславъ, самъ не пмѣя то-
гда власти надъ Россіею, далѣ поводъ надмен-
ному Григорію причислить сію Державу ко мнѣ-

- 88 -

мыть в.ладынямъ Св. Петра, зависящимъ
отъ минаго Апостольскаго Намѣстни-
ка!... Въ нисьмѣ къ Болеєлаву говорить
Пана: «Беззаконно присвоивъ себя казну
«Государя Россійскаго, ты парушилъ до-
«бродѣтель Христіанскую. Молю и закли-
«наю тебя именемъ Божіимъ отдать ему все
«взятое тобою или твоими людьми: ибо
«хищники не всплутъ въ Царствіе Не-
«бесное, ежели не возвратятъ похищен-
«наго.»

Заступленіе гордаго Папы едва ли имѣло
какое нюбель дѣйствіе, и въ слѣдующемъ
году юные Князья Россійскіе, Владиміръ
Мономахъ и Олегъ — первый Всевололовъ,

г. 1076. — Второй Святославовъ сынъ — заключивъ союзъ съ Поляками, ходили съ войскомъ въ Силезію, помогать Болеєлаву противъ Герцога Богемскаго (131). Но скоро обстоятельства, къ счастію Изыславову,

Декаб-
ря 27.

Главный врагъ его, Свято-
славъ, умеръ, отъ разрѣзанія какой-то за-
твердѣлости или опухоли. Тогда изгнан-
никъ ободрился: собралъ и бѣскою ты-
сячь Поляковъ и вступилъ въ Россию. До-
бродушный Всеволодъ встрѣтилъ его въ
Волыніи и, вмѣсто битвы, предложилъ ему

г. 1077,
Юля 5.
Возра-
щеніе

миръ. Братья клялись, забывъ прошедшее,
умереть друзьями, и старший въѣхалъ въ
Кіевъ Государѣнъ, уступивъ меньшему

- 89 -

Княженіе Черниговское, а сыну его, Вла-Изасла-
лиміру, Смоленскъ (132).

Опасаясь честолюбія безпокойныхъ пле-
мянниковъ и замысловъ давнишняго врага
своего, Всеслава, они хотѣли удалить пер-
выхъ отъ всякаго участія въ правленіи и
вторично изгнать послѣдняго. Романъ Свя-
тославичь княжилъ въ Воспорской области:
сынъ Вячеславовъ, Борисъ, въ самое то
время, когда Изяславъ и Всеволодъ заклю-
чали миръ на границѣ, овладѣлъ Черни-
говымъ; но предвидя, что дяди не оставять
его въ покоѣ и накажутъ какъ хищника,
чрезъ нѣсколько дней ушелъ въ Тмуторо-
кань къ Роману (133). Князь Новогородскій,
Г.ѣбъ, юноша прекрасный и добролушный,
къ общему сожалѣнію погибъ тогда въ от-
даленномъ Заволочьѣ: Изяславъ отдалъ г. 1078.

его Княженіе Святополку, а другому сыну
своему, Ярополку, Вышегородъ. Олегъ
Святославичь господствовалъ въ области
Владимірской: онъ долженъ былъ, по волѣ
дядей своихъ, выѣхать оттуда и жить
праздно въ Черниговѣ. Князь Полоцкій до-
вольствовался независимости и наслѣд-
ственнымъ Удѣломъ: Ярославичи объяви-
ли ему войну. Всеволодъ ходилъ къ его
столицѣ, и ничего болѣе не сдѣлалъ. Въ
слѣдующій годъ Владиміръ Мономахъ и
Святополкъ выжгли только ея предмѣстіе;
но Мономахъ возвратился къ отцу съ бо-

Междо-
усобія.

8

— 90 —

гатою добычею, далъ ему и печальному Олегу
роскошный объдъ на красном дворѣ въ Черни-
говѣ, и подпесь Всевололу въ даръ нѣсколько
фунтовъ золота (134).

Сей Олегъ, рожденный властолюбивымъ, не
могъ быть обольщенъ ласками дяди п брата;
считалъ себя невольникомъ въ домѣ Всеволодо-
говѣ; хотѣлъ свободы, господства; бѣжалъ въ
Тмуторокань и рѣшился, вмѣстѣ съ Борисомъ
Вячеславичемъ, искать счастія оружіемъ. На-
нявъ Половцевъ, они вошли въ предѣлы Черни-
говскаго Княженія, и разбили Всеволода. Многіе
знаменитые Бояре лишились тутъ жизни (135).
Побѣдители взяли Черниговъ, и думали, что все
Государство должно признать власть ихъ; а не-
счастный Всеволодъ ушелъ въ Кіевъ, гдѣ Изя-
славъ обнялъ его съ нѣжностію и сказалъ ему
сіи достопамятныя слова: «Утѣшься, горестный
«братъ, и вспомни, что было со мною въ жизни!
«Отверженный пародомъ, всегда мнѣ любез-
«нымъ; лишенный престола и всего законнаго
«достоянія, могъ ли я чѣмъ нпбудь укорять
«себя? Вторично изгнанный братьямъ единокров-
«нымп — и за что? свидѣтельствуюсь Богомъ въ
«моеї невинности — я скитался въ земляхъ чуж-
«дыхъ; искалъ сожалѣнія пноплеменниковъ! По
«крайней мѣрѣ ты пмѣешь друга. Если намъ
«княжить въ землѣ Русской, то обонмъ; если
«быть изгнаннымъ, то вмѣстѣ. Я положу за тебя
«свою голову.»... Онъ немедленно собралъ
войско. Мужественный Владиміръ сиѣшилъ так-

— 91 —

же изъ Смоленска къ отцу своему, и едва
могъ пробиться сквозь многочисленныя
толпы Половцевъ (136). Великій Князь, Всем
володъ, Ярополкъ и Мономахъ соединенны
ми силами обступили Черниговъ. Олегъ
и Борисъ находились въ отсутствіи; но
граждане хотѣли обороняться. Владиміръ
взялъ приступомъ внѣшнія укрепленія и
стѣниль осажденныхъ внутри города. Уз-
навъ, что племяники идутъ съ войскомъ
къ Чернигову, Изяславъ встрѣтилъ ихъ.
Олегъ не находился побѣдить четырехъ сое-
диненныхъ Князей, и совѣтовалъ брату
вступить въ мирные переговоры; но гор-
дый Борисъ отвѣтствовать ему: «составься
«спокойнымъ зрителемъ моей битвы съ
«ними» — сравнился безъ Чернигова, и за-
платилъ жизнію за свое властолюбіе. Еще
кровь流лась рѣкою. Изяславъ стоялъ срели
пѣхоты: непріятельскій всадникъ ударилъ
его копьемъ въ плечо: Великій Князь палъ
мертвый на землю. Наконецъ Олегъ обра-
тился въ бѣгство, и съ малымъ числомъ
вопновъ ушелъ въ Тмуторокань. — Бояре
привезли тѣло Изяслава въ ладі: на бе-
регу жители Кіевскіе, знатные и обѣдные,
свѣтскіе и духовные, ожидали его со сле-
замп; вопль народный (какъ говорить Аѣ-
тописецъ) заглушалъ священное пѣніе.
Ярополкъ съ Княжескою дружиною шелъ
за трупомъ, оплакивая несчастную судьбу

Смерть
Велик.
Князя.

— 92 —

и добродѣтели отца своего. — Положенное въ мраморную рагу, тѣло Великаго Князя было предапо землѣ въ храмѣ Богоматери, гдѣ столпъ памятникъ Св. Владиміра.

Несторъ пишетъ, что Изяславъ, пріятный лицемъ и величественный станомъ, не менѣе украшался и тихимъ нравомъ, любилъ правду, ненавилѣлъ криводушіе; что онъ истинно простилъ мятежныхъ Кіевлянъ, и не пилѣлъ ни малѣйшаго участія въ жестокостяхъ Метиславовыхъ; помнилъ только любовь Всеволода, добровольно уступившаго ему Великое Княженіе, и забылъ вражду его; сказалъ, что охотно умретъ за брата, и, къ несчастію, сдержалъ слово. . . . Вѣримъ похвалѣ современника благоразумнаго, любившаго отечество и добродѣтель; но Изяславъ былъ столь же малодушенъ, сколь мягкосердеченъ: хотѣлъ престола, и не умѣлъ твердо сидѣть на ономъ. Своеvольныя злодѣянія сына въ Кіевѣ — ибо казнь безъ суда и нарушеніе слова есть всегда злодѣяніе — пзъявляютъ, по крайней мѣрѣ, слабость отца, который въ то же самое время сдѣлалъ его Княземъ Владѣтельнымъ. Наконецъ объдѣствіе Минска и вѣроломное заточеніе Всеслава согласны ли съ похвалами Ивановѣца?

Изяславъ оставилъ свое пмя въ нашихъ древнихъ законахъ. По кончишѣ родителя онъ призвалъ изъ совѣтъ братьевъ своихъ,

Свойства Изяслава.

— 93 —

Святослава и Всеволода, также умнѣйшихъ Вельможъ того времени: Коснячка, Восводу ненавистнаго Кіевлянамъ ¹³⁷), Перенита, Никифора, Чудина, и совершенно уничтожилъ смертную казнь, уставивъ дежунную пеню за всякія убійства: по излишнему ли человѣколюбію, какъ Владимиръ? или для сохраненія людей, которые могли еще служить отечеству? или для обогащенія Вираніи казны Государей?

ГЛАВНО-
ЖЕЛЕ
СМЕРТ-
ВОЙ КА-
ЗНИЙ.

При Пязяславѣ былъ основанъ славный монастырь Кіевопечерскій, и самъ Несторъ разсказываетъ достопамятныя обстоятельства сего учрежденія. Нѣкто, житель города Любеча, одушевленный Христіанскимъ усердіемъ, захотѣлъ видѣть Святую гору, возлюбилъ житіе Монаховъ Афонскихъ, и построженный въ ихъ Обители, былъ названъ Антоніемъ. Пгуменъ, наставивъ его въ правилахъ монастырскихъ, далъ ему благословеніе и велилѣ итти въ Россію, предвидя, что онъ будетъ въ нашемъ отечествѣ свѣтиломъ Черноризцевъ. Антоній возвратился еще при Князѣ Ярославѣ (¹³⁸), обходилъ тогдашніе монастыри Россійскіе, и близъ Кіева, на высокомъ берегу Днѣперскомъ, увидѣлъ пещеру: Шаріонъ, будучи еще простымъ Іереемъ Берестовскімъ, ископалъ оную собственнымъ русками, и часто, окруженный безмолвіемъ дремучаго лѣса, молился въ ней Богу. Она

Мо на-
стырь
Кіево-
печер-
скій.

- 94 -

стояла уже пустая: Иларіонъ, въ санѣ Митро-
полита, пая Церковь и жиль въ столицѣ. Ан-
тоній падѣлился красотою сего дикаго уединенія,
остался въ пещерѣ Иларіоновой и посвятилъ
дни свои молитвѣ. Слухъ о пустынникѣ раз-
несся въ окрестностяхъ: многіе люди желали
видѣть святаго мужа; самъ Великій Князь Изя-
славъ ириходилъ къ нему съ своею дружиною
требовать благословенія. Двѣпадцать Монаховъ,
отчасти Антоніемъ постриженныхъ, выкопали
тамъ подземную церковь съ кельями. Число ихъ
безреестанно умножалось: Великій Князь отдалъ
имъ всю гору надъ пещерами, гдѣ они заложили
большую церковь съ оградою. Смиренный Ан-
тоній не хотѣлъ начальства: поручивъ новую
Обитель Игумену Варлааму, уединился въ пе-
щеру, однакожь не избавился отъ гоненія. Счи-
тая Антонія другомъ Всеславовымъ, Великій
Князь приказалъ воинамъ ночью схватить его и
вывезти изъ области Кіевской. Но добродѣтель-
ный мужъ скоро возвратился съ честію въ лю-
бимую свою пещеру, и жиль въ ней до самой
кончины, имѣвъ условіе видѣть Лавру Кіев-
скую въ самомъ цвѣтущемъ состояніи. Ще-
дрость и набожность Ярославичей обогатили сей
монастырь доходами и помѣстьями. Святославъ
далъ 100 гривенъ, или 50 фунтовъ золота, на
строе каменнаго великолѣпаго храма Печер-
скаго, призвалъ художниковъ изъ Константино-
поля, и своими руками началъ копать ровъ для
оспованія церкви. Знаменитый Варягъ Симонъ,

— 95 —

Вельможа Всеволодовъ, подарилъ Антонію на
украшеніе олтаря златую цѣпь въ 50 гривенъ и
вѣнецъ драгоцѣный, наслѣдіе отца его, Князя
Варяжскаго. Святой Освободѣй, преемникъ Вар-
лаамовъ, заимствовалъ отъ Цареградскаго Сту-
дійскаго монастыря уставъ. Черноризцевъ, ко-
торый сгѣлался общимъ для всѣхъ монастырей
Россійскихъ. Сей благочестивый Игуменъ за-
велъ въ Кіевѣ первый домъ страннопріимства,
и питалъ несчастныхъ въ темницахъ. Добродѣ-
тель Оеодосіева была столь уважаема, что Ве-
ликій Князь не рѣдко приходилъ бесѣдовать съ
нимъ наединѣ, оставался у него обѣдать, ѣль
хлѣбъ, сочпво, и съ ульюкою говаривалъ, что
роскошная трапеза Княжеская ему не такъ прі-
ятна, какъ монастырская. Люба Изяслава, Оео-
досій великолушно обличалъ виновнаго брата,
гонителя его, въ беззаконіи. Святославъ тер-
пѣлъ сіи укоризны, оправдывался, и когда свя-
тый мужъ входилъ въ шумный дворецъ его, гдѣ
часто гремѣла музыка, органы и гусін, тогда
все умолкало. Межа на смертномъ одрѣ, Оео-
досій благословилъ Святослава и сына его, Глѣ-
ба. — Монахи Нечерескіе, возбуждаемые настав-
леніемъ и примѣромъ своихъ достойныхъ на-
чальниковъ, служили ревностно Богу и человѣ-
честву; иѣкоторые изъ нихъ пріяли вѣницы Му-
чениковъ, обращая идолопоклонниковъ: Леон-
тій въ Ростовѣ, Св. Кукша въ землѣ Вятичей
(въ Орловской или Калужской Губерніи). Самые
Вельможи, отказываясь отъ свѣта, искали ду-

— 96 —

шевнаго мира въ Печерской Обители. Такъ
Варлаашъ, первый Игуменъ, сынъ знаме-
нитѣйшаго Боярина Юанна и вникъ слав-
наго Вышаты, ослѣненнаго Константи-
комъ Мопомахомъ, былъ постриженъ Ан-
тоніемъ. Сей юпоша, піѣненный ученіемъ
святаго мужа, приѣхалъ къ нему со мно-
гами Отроками, которые вели навьючен-
ныхъ лошадей; сошелъ съ коня, бросилъ
къ ногамъ Антонія свою одежду Боярскую
и сказалъ: «вотъ прелесть міра! употреби,
«скакъ тѣбѣ угодно, мое бывшее имѣніе;
«хочу жить въ уединеніи и обѣдности.»

Изяславъ и его братья соблюдали нераз-
рывную дружбу съ Греками, и давали имъ
войско, которое въ частыхъ внутреннихъ
неустройствахъ поддерживало слабыхъ Им-
ператоровъ на тронѣ. Знаменитый Алексій
Комнинъ, еще не Государь, но только Пол-
ководецъ Имперія, въ 1077 году смирял
мятежника Никифора Вриенія, имѣлъ съ
собою множество судовъ Российскихъ (139).

Россія-
не слу-
жать въ
Греціи.

Завпс-
мость
нашей
Церкви
отъ Гре-
ческой.
— Ярославичи возвратили Константино-
польскому Патріарху важное право ставить
Кіевскихъ Митрополитовъ: Георгій, пре-
емникъ Иларіоновъ, родомъ Грекъ, былъ
прислать изъ Цараграда; устрашенный,
можетъ быть, раздоромъ Князей, онъ чрезъ
нѣ сколько лѣ тъ выѣхалъ изъ нашего оте-
чества. Съ того времени Церковь Россий-
ская, до самого паденія Восточной Имперіи,

— 97 —

завписала отъ Патріарха Константинопольскаго, и въ росписи Епископствъ, находившихся подъ его вѣдѣніемъ, считалась семидесятымъ. Въ знакъ уваженія къ достоинству нашхъ Митрополитовъ, Патріархи обыкновенно писали къ нимъ грамоты за свинцовою, а не восковою печатью: честь, Переписка съ Патріархами, которую они дѣлали только Императорамъ, Королямъ и знаменитѣйшимъ сановникамъ (140).

Успѣхи Христианскаго благочестія въ Россіи не могли искоренить языческихъ суевѣрій и минаго чародѣйства. Къ Исторіи тогдашнихъ временъ относятся слѣдующія извѣстія Несторовы:

Въ 1071 году явился въ Кіевѣ волхвъ, который сказывалъ народу, что Анѣпрѣ скоро потечетъ вверхъ и всѣ земли перемѣстятся; что Греція будетъ тамъ, где Россія, а Россія тамъ, где Греція. Невѣзды вѣрпли, а благоразумные надъ нимъ смѣялись, говоря ему, чтобы онъ самъ берегся. Сей человѣкъ (пишетъ Несторъ) дѣйствительно пропалъ въ одну ночь безъ вѣсти.

Пророки и полнѣбники.

Около того же времени сдѣлался въ Ростовской области голодъ. Два кудесника или обманщика, жители Ярославля — основаннаго, думаю, Великимъ Княземъ Ярославомъ — ходили по Волгѣ и въ каждомъ селеніи объявляли, что бабы причиною

Ист. Кар. Т. Н.

9

— 98 —

всего зла, и скрываютъ въ самихъ себѣ хлѣбъ, медѣ и рыбу (¹⁴¹). Люди приводили къ нимъ матерей, сестеръ, женъ; а мнимые волхвы, будто бы надрѣзывая имъ плеча, и высыпая изъ своего рукава жито, кричали: «видите, что лежало у «пинхъ за кожею!» Сіп злодѣи съ шайкою по-моцинковъ убивали невинныхъ женщинъ, грабили имѣніе богатыхъ, и дочли наконецъ до Бѣлаозера, гдѣ Вельможа Янь, сынъ Вышатинъ, собиралъ дань для Князя Святослава: онъ велѣлъ ловить ихъ, и чрезъ нѣсколько дней Вѣлосерды привели къ нему двухъ главныхъ обманщиковъ, которые не хотѣли виниться, и доказывая мудрость свою, открывали за тайну, что Діаволь сотворилъ тѣло человѣка, гніющее въ могилѣ, а Богъ душу, парящую на небеса; что Антихристъ сидить въ безднѣ; что они вѣруютъ въ его могущество и знаютъ все сокровенное отъ другихъ людей. «Но знаете ли собственную «вашу участь?» сказалъ Янь. «Ты представишь «насъ Святославу,» говорили кудесники: «а если «умертвить, то будешь несчастливъ.» Смѣясь надъ сесю угрозою, онъ велѣлъ ихъ повѣсить на дубу, какъ государственныхъ преступниковъ.

Не только въ Скандинавіи, по и въ Россіи Финны и Чуль славились волшебствомъ, по-добно какъ въ древней Италии Тосканцы (¹⁴²). Несторъ разсказываетъ, что Новорогодцы ходили въ Эстонію узнавать будущее отъ тамошнихъ мудрецовъ, которые водились съ черными крылатыми духами. Одинъ изъ такихъ кудесниковъ

— 99 —

торжественно осуждать въ Новѣгородѣ Вѣру Христіанскую, бранилъ Епископа и хотѣлъ итти пѣшкомъ черезъ Волховъ. Народъ слушалъ его какъ человѣка божественнаго. Рен stem nii Епископъ облачился въ Святительскія ризы, сталъ на площади, и держа крестъ въ рукахъ, звалъ къ себѣ вѣрныхъ Христіанъ. Но ослѣвиленные граждане толпились вокругъ обманщика: одинъ Князь Глѣбъ и дружина его приложились къ святому кресту. Тогда Глѣбъ подошелъ ко мнѣному чародѣю и спросилъ: предвидитъ ли онъ, что будетъ съ нимъ въ тотъ день? — Волшебникъ отвѣтствовалъ: «Я едѣлаю великія чудеса.» «Нѣтъ!» сказалъ смѣльный Князь — и тоноромъ разсѣкъ ему голову (143). Обманщакъ паль мертвый къ ногамъ его, и пародъ увѣрился въ своемъ заслуженіи.

— 100 —

ГЛАВА V.

ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ ВСЕВОЛОДЪ.

Г. 1078—1093.

Междусобія. Олегь въ Родосѣ. Подвиги Мономаха. Убіеніе Ярополка. Нападеніе Болгаровъ на Муромъ. Засуха и моръ. Землетрясеніе. Видѣнія. Набѣги Половцевъ. Слабость Великаго Князя. Кончина его. Дочь Всеволодова за Генрикомъ IV. Митрополитъ Юаннъ. Его сочинение. Крестицы. Праздникъ 9 Майя. Сношения съ Римомъ.

Не сынъ Изяславовъ, но Всеволодъ на-
г 1078- слѣдоваль престолъ Великокняжескій. Дя-
ля, по тогдашнему образу мыслей и всеоб-
щему уваженію къ семейственнымъ свя-
зямъ, имѣлъ во всякомъ случае право ста-
рѣйшинства и заступалъ мѣсто отца для
племянниковъ. — Сей Государь утвердить
Святополка на Княженіи Новогородскомъ:
другому сыну Изяславову, Ярополку, от-
далъ Владиміръ и Туровъ (144), а Мономаху
Черниговъ.

Романъ Святославичь, Князь Тмуторо-
канскій, желая отмстить за Олега и Бори-
Междо- са, немедленно пачалъ войну между-
усобія, ию, которая его изъ ему жить. Половцы,

— 101 —

его наемники, заключили миръ со Всеволодомъ у Переяславля, и на возвратномъ пути умертвили Романа; а брата его, Олега, неволею отправили въ Константинополь. Пользуясь несчастіемъ Святославичей, Великій Князь прислалъ въ Тмуторокань Намѣстника своего, Ратибора. Но сія область Воспорская, убѣжище Князей обдѣленныхъ, скоро была завоевана Давидомъ Нгоревичемъ и Володарешъ Ростиславичемъ, внукомъ и правнукомъ Великаго Ирослава, которые также не долго въ ней господствовали. Изгнанникъ Олегъ, живъ два года на островѣ Родосѣ, славномъ въ Исторіи своими древними мудрыми законами, Нуками, великолѣпіемъ зданій и Колоссомъ огромнымъ, возвратился въ Тмуторокань и, вѣроятно, съ помощью Грековъ овладѣлъ пмѣ; казнилъ многихъ виновныхъ Козаровъ, его личныхъ непріятелей, давшихъ совѣтъ Половцамъ умертвить Романа; а Володаря и Давила отпустилъ въ Россию (145).

Всеволодъ любилъ миръ, и видѣлъ безпрестанное кровопролитіе. Полоцкій Князь осадилъ Смоленскъ: Владимиръ сиѣшилъ туда съ Черниговскою кончинцею; не сталъ Всеслава, но Смоленскъ, зажженный непріятелемъ, еще дымился въ неплѣ. Мономахъ, въ наказаніе врагу своему, огнѣ и мечемъ опустошилъ его землю, и чрезъ

9'

— 102 —

Подпи-
ги Мо-
нома-
ха.

ИБСКОЛЬКО ВРЕМЕНИ ВЗЯВТЫ Минскъ, ОТНЯЛЪ
ВСЕХЪ РАБОВЪ И СКОТЬ У ЖИТЕЛЕЙ. ТАКИМЪ
ОБРАЗОМЪ СЕЙ НЕСЧАСТНЫЙ ГОРОДЪ ВТОРИЧНО
ПОСТРАДАЛЪ ЗА ВСОЕГО КНИЗЯЗЯ. — МУЖЕСТВЕН-
НЫЙ СЫПЬ ВСЕВОЛОДОВЪ НЕ ВЫПУСКАЛЪ МЕЧА
ИЛЪ РУКЪ: ПОБѣДПЛЬ ТОРКОВЪ, ОБИТАВШЕХЪ
БЛИЗЪ НЕРЕЯСЛАВЯЯ; ДВА РАЗА ХОДИЛЪ УСМН-
РЯТЬ БЕЗМОКОЙНЫХЪ ВЯТИЧЕЙ, И ВЕЗДѣ ГНАЛЪ
НЕУТОМНЫХЪ ЗЛОДѣВЪ РОССІИ, ПОЛОВ-
ЦЕВЪ, НА БЕРЕГАХЪ ДЕСНЫ, ХОРОЛЯ; ПЛѣ-
НЯЛЪ ИХЪ ВОЖДЕЙ, ОТБИВАЛЪ ДОБЫЧУ (146).
НО СІИ УСПѣХИ НЕ МОГЛИ УТВЕРДИТЬ ГОСУ-
ДАРСТВЕННОЙ БЕЗОСОБІЕМЪ СВОИМЪ УСПИЛВАЛИ
ВЫПѣШНИХЪ НЕПРІЯТЕЛЕЙ.

РОСТИСЛАВИЧИ, ВОСПИТАННЫЕ, КАЖЕСЬ, ВЪ
ДОМЪ У ЯРОПОЛКА, БЪЖАЛИ ОТЪ НЕГО, И ВЪ
ОТСУТСТВІЕ ДАЛИ, КОТОРЫЙ ГОСПИЛЪ У ВСЕВО-
ЛОДА ВЪ НЕДѣ ЛО НАСХИ, ВООРУЖЕННОЮ РУ-
КОЮ ЗАНЯЛИ ВЛАДИМІРЪ. ВЕСЯКОЙ ЗНАМЕНЫТЫЙ
Г. 1084. МЯТЕЖНИКЪ, ОБЪЩАЯ ГРАБЕЖЪ И ДОБЫЧУ,
МОГЪ СОБИРАТЬ ТОГДА ШАЙКИ УСЕРДНЫХЪ ПО-
МОЩНИКОВЪ: ДОКАЗАТЕЛЬСТВО, СКОЛЬ ПРАВЛЕ-
НИЕ БЫЛО СЛАБО И СВОЕВОЛЬСТВО НАРОДА НЕО-
БУЗДАННО! ВСЕВОЛОДЪ, ОСКОРБЛЕННЫЙ НЕСЧА-
СТІЕМЪ ИЛЕЯННИКА, ВЕЛѣЛЬ МОНОМАХУ ИТТИ
НА РОСТИСЛАВИЧЕЙ: ИХЪ ВЫГНАЛИ, И ЯРО-
ПОЛКЪ ВОВРВАТИЛЯСЬ ВЪ СВОЙ УДѣЛѣ СЪ ЧЕ-
СТІЮ. — ВЪ ТО ЖЕ ВРЕМЯ ДАВИДЪ ИГОРЕВИЧЬ,
СКИТАЕСЬ ВЪ ЮЖНОЙ РОССІИ ПИ ВЫПѣ ПРЕДѣ-
ЛОВЪ ЕЯ, ЗАВЛАДѣЛЬ ОЛЕШЬЕМЪ, ГРЕЧЕСКИМЪ

— 103 —

городомъ близъ устья Анѣпровскаго, и
нагло ограбилъ тамъ многихъ купцевъ:
Всеволодъ, призвавъ его къ себѣ, далъ ему
Дорогобужъ въ Волыніи (147).

Самъ Ярополкъ, благодѣствован-
ный Всеволодомъ, не устылся быть врагомъ его: Князь слабый, послушный ко-
варнымъ совѣникамъ, и скоро паказан-
ный за свою безразсудность. Для, съѣдавъ
о злыхъ намѣреніяхъ сего неблагодарнаго, г. 1085.
предупредилъ ихъ опасное исполненіе; и
слухъ, что Мономахъ идетъ съ войскомъ,
заставилъ Ярополка бѣжать въ Польшу.
Владиміръ нашелъ въ Луцкѣ мать его, су-
пругу, дружину, казну; возвратился съ
ними въ Кіевъ, а владѣніе Ярополково
отдалъ Давиду Игоревичу. — Но Ярополкъ,
не сыскавъ заступниковъ въ Россіи, скоро
умпlostивлъ Всеволода искреннимъ рас-
каляніемъ, и заключилъ миръ съ его сы-
номъ, Мономахомъ, въ Волыніи, полу- г. 1086.
чилъ обратно свое Княженіе (148). Судьба
не дала ему времени заслужить великолу-
шіе дали или снова быть неблагодарчымъ.
Онъ чрезъ нѣсколько дней ногиъ отъ
руки злодѣя, на пути въ Червенскій Звени-
городъ: сей преступникъ, именемъ Неря-
децъ, ъхалъ за нимъ верхомъ вмѣстѣ съ
другими Княжескими Отроками и возопилъ
саблю въ бокъ своему Государю, нокойно
лежавшему на колесницѣ. Ярополкъ всталъ,
убіевіе
Ярополкъ.
Полвѣр
22.

— 104 —

извлекъ изъ себя окровавленное желѣзо,
громко сказалъ: «сумираю отъ коварнаго
врага,» и скончался. Лѣтописецъ не объя-
сняетъ тайной причины злодѣйства, ска-
зывая только, что убійца объжалъ въ Пере-
мышль къ Рюрику, старшему изъ Рости-
славичей, которымъ Всеволодъ уступилъ
сей городъ въ Удѣльѣ (149), и которые,
пришавъ измѣнника, навлекли на себя гну-
сное подозрѣніе, болье несчастное, нежели
справедливое. Отроки Ярополковы при-
везли тѣло убіеннаго въ Кіевъ, чтобы воз-
дать ему честь погребенія тамъ, гдѣ ле-
жали кости его родителя: Всеволодъ, Мо-
номахъ, Ростпславъ (меньшій сын Вели-
каго Князя), Духовенство и народъ встрѣ-
тили оное съ пскреннимъ изъявленіемъ
горести (150). — Лѣтописецъ говоритъ, что
Ярополкъ, добродушный подобно отцу
своему, давалъ всегда церковную десятину
въ храмъ Богоматери, исполняя завѣщаніе
Владиміра Великаго; завидовалъ святости
Бориса и Глѣба, и желалъ также умереть
мученикомъ. Давидъ Игоревичь наслѣдо-
валъ область Владимірскую.

Между тѣмъ, какъ Всеволодъ занимался
г. 1088. возстановленіемъ порядка и тишины въ
Нападеніе Бог. ближнихъ областяхъ, Камскіе Болгары
гаровь. взяли Муромъ. Не имѣя духа вопскаго,
на Муромъ. любя торговлю, земледѣлье, и въ случаѣ
неурожая питая восточный край Россиі,

— 105 —

они хотѣли, вѣроятно, отмстить жителямъ Муромской области за какую нибудь обиду или несправедливость: по крайней мѣрѣ сія война не имѣла дальнѣйшаго сѣдствія, и взятыи пми городъ не долго былъ въ ихъ власти (131).

Великій Князь не могъ утѣшиться всеоб- щимъ спокойствіемъ. Междуусобіе прекра- тилось; но сѣдствія инаго роду посѣтили г. 1092. Россію. Отъ безпрестанныхъ, несныхан- ныхъ жаровъ вездѣ изсохли поля, и лѣса въ болотныхъ мѣстахъ самия собою воспла- менялись, къ ужасу сельскихъ жителей; голодъ, болѣзни, моръ свирѣствовали во многихъ областяхъ, и въ одномъ Кіевѣ умерло отъ 14 Ноября до 1 Февраля 7000 человѣкъ. Воображеніе несчастныхъ ви- дѣю во всемъ страшныя знаменія гнѣва Божескаго: въ самыхъ обыкновенныхъ метеорахъ, въ затмѣніи солнца, въ лег- комъ бывшемъ тогда землетрясеніи. Къ спитъ случаямъ естественнымъ субъpie земле- трасе- ніе. прибавляю нелѣпыхъ чудеса: разсказывали, что огромный змѣй ущалъ съ нея въ то время, какъ Великій Князь забавлялся лов- лею звѣрей; что злые духи въ Полоцкѣ ночью и днемъ скакали на коняхъ, невп- димо уязвляя гражданъ, и что множество людей отъ того умерло (152). Народъ сте- налъ, Гесударь былъ въ уніаніи, Половцы грабили; на обѣихъ сторонахъ Диѣира ды- Видѣ- нія.

— 106 —

мились села, обращенные въ пепелъ спиши
жестокими варварами, которые взяли даже
нѣкою городовъ: Песоченъ на рѣкѣ
Супоѣ, Переволоку близъ устья Ворсклы, и
нигдѣ, как�ета, не находили сопротивле-
нія. Наконецъ Василько Ростиславичь, пра-
вникъ Ирославовъ, уговорилъ ихъ оста-
вать Россію, и вмѣстѣ съ нимъ воевать
Польшу, оснащенную внутренними раздо-
бами (153). Сей Князь, по смерти брата
свого, Риорка, наслѣдовалъ часть Нере-
мышльской области: скоро увидимъ его
великою львией и злосчастіей.

Пацьги
Ново-
цевъ.

Все�юлъ, огорчаемый бѣдствіями на-
родными и властолюбіемъ своихъ племян-
никовъ — которые, желая господствовать,
не давали ему нокой и безпрестанно тре-
бовали Удѣловъ — съ завистію воспоминальъ
то счастливое время, когда онъ жилъ въ
Перелславлѣ, довольный жребіемъ Удѣль-
наго Князя и скокойный сердцемъ (154). Не
имѣвъ никогда великолѣдной твердости,
сей Князь, обремененный лѣтами и неду-
гами, впалъ въ совершенное разслабленіе
духа; удалія отъ себя Бояръ опытныхъ,
слушалъ только юныхъ любимцевъ, и не
хотѣлъ уже слѣдовать древнему обычаю
Государей Россіянскихъ, которые сами, въ
присутствіи Вельможъ, сullили народъ свой
на дворѣ Княжескомъ. Сильные утѣсняли
слабыхъ; Намѣстники и Тіуны грабили

С. за-
бость
Велика-
го Кил-
зя.

— 107 —

Россію какъ Половцы : Всеволодъ не вин-
малъ жалобамъ. — Чувствуя приблизеніе
конца, онъ послалъ за большинъ сыномъ
въ Черниговъ, и скончался въ объятіяхъ Г. 1093.
Владиміра и Ростислава, орошенный ихъ
искренними слезами : Христіанъ пабож-
ный, человѣко-добивый, трезвый и цѣло-
мудренный отъ самой юности; однимъ
словомъ, достохвальный между частными
людьми, но слабый и слѣдственно пороч-
ный на степени Государей.

Кончі-
на его.

Великій Ярославъ желалъ, чтобы любі-
мый сынъ его, со временемъ паслѣдокъ
законнымъ образомъ Кіевскую бласть,
былъ и во гробѣ съ нимъ неразлучѣ (155):
воля нѣжнаго отца исполнилась, и Всево-
лода погребли, на другой лень кончины
его, тамъ же, гдѣ лежали Ярославовы ко-
сти — въ Софійскомъ храмѣ — съ обыкно-
венными торжественными обрядами, и въ
присутствіи народа, который погребалъ
тогда Государей какъ цsteinныхъ отцевъ
своихъ, съ чувствительностью и слезами,
забывая ихъ слабости и помня один благо-
дѣянія.

Всеволодъ оставилъ супругу втораго бра-
ка, мачиху Владиміра, и трехъ дочерей,
Янку или Анну, Евираксію и Екатерину;
первыя двѣ отказались отъ свѣта и заклю-
чились въ монастырѣ (156). Мы заемъ,
что Императоръ Генрикъ IV въ 1089 году
дочь

— 108 —

Всево-
лода за
Генри-
комъ
IV.
женился на Российской Княжни, Агнесѣ
или Адельгейм, вдовѣ Маркграфа Штаден-
скаго, которая послѣ умерла Игуменье:
она могла быть дочерью Всеволода (157).
Въ то же время другая Россиянка, именемъ
Евпраксія, была за сыномъ Болеслава,
отравленнымъ въ цвѣтущей юности; но
Историки Польскіе пазываютъ сю Княжну
родinoю сестрою Святополка Изяславпча.

Матро-
политъ
Юаннъ. Прекъ Юаннъ, мужъ знаменитый учено-
стію и Христіанскими добродѣтелями, рев-
ностный паставникъ Духовенства и другъ
несчастныхъ. «Никогда» (сказано въ лѣ-
тописи) «не бывало у насъ такого и не
«будетъ!» Мы имъемъ его сочиненіе, на-
званное Церковнымъ праспитомъ, въ коемъ

Его со-
чи и пе-
ніе.
онъ съ великою ревностію осуждаетъ тог-
дашнее обыкновеніе Князей Российскихъ
выпавать дочерей за Государей Латинской
Вѣры; доказываетъ всякому гостю или
купцу, сколь грѣшно торговать крещеными
рабами въ землѣ язычниковъ (Половцевъ),
даже здить туда, и для выгодъ сребролю-
бія оскверняться ихъ печистыми яствами;
налагаетъ епітимью на тѣхъ, которые со-
вокупляются съ правнучатными или же-
нятся безъ вѣнчанія думая, что сей обрядъ
изобрѣтенъ единственно для Князей и
Боярь; отлучаетъ отъ церкви цреевъ,
благословляющихъ союзъ мужа съ третьею

— 109 —

женою; велитъ пмъ и Монахамъ служить для всѣхъ людей примѣромъ трезвости; наконецъ, въ дополненіе къ гражданскимъ законамъ, уставляетъ духовное покаяніе для преступниковъ благонравія и цѣлому дрія. Сей Митрополитъ, наименованный отъ современниковъ Пророкомъ Христа (158), святилъ церковь Освободѣва монастыря Печерскаго, о коей паписано столь много чудеснаго въ Патерикѣ Кіевскомъ. Византийскіе художники, украсивъ оную, не захотѣли уже возвратиться въ отечество и кончили жизнь свою въ Печерской Обители: донынѣ показываютъ тамъ гробы ихъ. — Въ 1089 году, когда преставился Митрополитъ Юаннъ, дочь Всеволодова, Янка, Бэдила въ Константиноаль и привезла съ собою новаго Митрополита, скопца, именемъ также Юанна, но человѣка весьма обыкновеннаго, слабаго здоровьемъ, и столь блѣднаго, что пародъ прозвалъ его мертвецомъ (159): онъ черезъ годъ умеръ. Третій Митрополитъ Всеволодова княженія былъ Ефремъ, Грекъ, по извѣстію новѣйшихъ Льтописцевъ; другие же называютъ его Монахомъ Нечерескимъ. Несторъ сказываетъ только, что Ефремъ, скопецъ подобно Юанну, жилъ въ Переяславль, гдѣ находилась тогда Митрополія, и что онъ, создавъ многіе храмы каменные, первый началъ въ Россиі строить при

Ист. Кн. Т. Н.

10

— 110 —

Кре-
стиль-
ницы.
Празд-
никъ 9
Май.
Сноше-
ния съ
Рп-
момъ.

церквахъ крестильницы (¹⁶⁰). Сей Митро-
политъ, какъ пишутъ, уставилъ торже-
ствовать 9 Маія пренесеніе мощей Св. Ни-
колая изъ Ликіи въ Италіянскій городъ
Бартъ (¹⁶¹): праздникъ Западной Церкви,
отвергаемый Греками, и доказательство,
что мы имѣли тогда дружелюбное сношеніе
съ Римомъ. Несторъ молчить, но Лѣтоп-
сецъ среднихъ временъ говорить о ка-
комъ-то Святителѣ Осодорѣ, пріѣзжав-
шемъ къ Великому Князю отъ Папы (Урба-
на II) въ 1091 году (¹⁶²). Властолюбивые
Намѣстники Св. Петра безъ сомнѣнія вся-
чески старались подчинить себѣ Церковь
Россійскую.

— 111 —

# ГЛАВА VI.

ВЕЛИКИЙ Князь Святополкъ-Михаплъ.

Г. 1093—1112.

Великодушіе Мономаха. Война съ Половцами. Бракъ Святополковъ. Безпокойный Олегъ. Жалкое состояніе южной Россіи. Саранча. Нобѣды. Вѣроломство Россіянъ. Межлоусобія. Гордость Олегова. Сожженіе монастыря Кіевопечерскаго. Храбрость и добродушіе Мстислава. Краспорѣчивое Мономахово письмо. Вѣроломство Олегово. Великодушіе Мстислава. Съѣздъ Князей. Злодѣство Давида и Святополка. Ослѣшеніе Василька. Слезы Мономаховы. Рѣчь Митриполита. Прекрасная душа Василькова. Месть Ростиславичей. Корыстюбіе Поляковъ. Новое коварство Святополка. Умѣренность Ростиславичей. Нораженіе Вентровъ. Межлоусобія. Новый съѣздъ Князей. Усмиреніе Давида. Строптивость Новогородцевъ. Совѣгъ Князей. Стасливая война съ Половцами. Война съ Мордвою и съ Князьями Полоцкими. Бѣдствіе Россіянъ въ Семигазіи. Новые усилихи въ войнѣ съ Половцами. Походъ знаменитый. Имя Тмутороканя исчезаетъ въ лѣтописяхъ. Кончина Святополкова. Евреи въ Кіевѣ. Брачные союзы. Митрополиты. Князь Святоша. Св. Актоній Римлянинъ. Путешествіе Дапіила. Россіяне въ Іерусалимѣ. Конецъ Несторовой лѣтописі. Старецъ Янь.

Владиміръ могъ бы сѣть на престолѣ Г. 1093. родителя своего; но сей чувствительный, миролюбивый Князь уступілъ оный Изы-

-- 112 --

славову сыну, и сказавъ: «отецъ его былъ
Велико-
Душіе
Моно-
маха.
«старѣе и княжилъ въ столицѣ прежде мо-
«его отца; не хочу кровопролитія и войны
«смеждоусобной,» объявилъ Святополка Го-
сударемъ Российскимъ; самъ отправился
въ Черниговъ, а братъ его, Ростиславъ, въ
Переяславль.

Святополкъ, княживъ нѣсколько лѣтъ
въ Новѣгородѣ, еще въ 1088 году выхалъ
оттуда, будучи, какъ вѣроятно, недоволенъ
его безпокойными гражданами (которые
тогда же призвали къ себѣ юнаго Князя,
Мстислава, сына Владимірова) и жилъ въ
Апрѣля
24.
Туровѣ (163): онъ съ радостію прибылъ въ
Кіевъ, и народъ также съ радостію встрѣ-
тилъ новаго Государя, общаясь себѣ миръ
и тишину подъ его властію. Сія надежда
не исполнилась, и начало Святополкова
княженія ознаменовалось великими несча-
стіями.

Половцы, узнавъ о кончинѣ Всеволода,
Война
съ По-
ловца-
ми.
изъявили желаніе остаться друзьями Рос-
сіи. Легкомысленный Святополкъ не посо-
вѣтовался съ Боярами отца своего и дяди:
велилъ заключить Пословъ въ темницу; но
свѣдавъ, что местительные варвары вездѣ
жгутъ и грабятъ въ его области, вз düşалъ
самъ просить ихъ о мирѣ. Половцы уже не
хотѣли слушать ихъ предложеній, и Ве-
ликій Князь, собравъ только 800 воиновъ,
спѣшилъ выступить въ поле. Едва благо-

— 113 —

разумные Бояре могли удержать его, представляя ему, что, вопреки надменному самохвальству молодыхъ людей, нужны не сотни, а тысячи для отраженія враговъ; что область Кіевская, изнуренная войнами, истощенная даньями, опустила, и что надобно требовать помощи отъ мужественнаго Владиміра. Князь Черноговскій немедленно вооружился, и призвалъ брата своего, Ростислава. Но Князья, соединить дружины, не могли согласиться въ мысляхъ; стояли подъ Кіевомъ и ссорились между собою. Нако- нецъ Бояре сказали имъ: «ваша распя губить «народъ; смирите враговъ и тогда уже думайте о «своихъ несогласіяхъ»(164).» Святополкъ и Владиміръ, принявъ благій совѣтъ, обнялись братски, и въ знакъ пскренней взапмной любви цѣловали святыіі крестъ, по тогдашнему обыкновенію.

Непріятели осаждали Торческъ, городъ населенный Торками, которые, оставивъ жизнь кочевую, поддались Россіянамъ (165): Князья хо- тѣли освободить его, Святополкъ битвою, Мономахъ миромъ. Остановясь близь Триполя, они призвали Бояръ на совѣтъ. Янь, Воевода Кіев- скій, другъ блаженнаго Феофосія, и многіе другіе были одного мнѣнія съ Княземъ Черноговскимъ. «Половцы (говорили они) видятъ блескъ мечей «нашихъ, и не отвергнутъ мира.» Но Кіевляне, желая побѣды, склонили большинство голосовъ на свою сторону, и войско Российское перешло за Стугну. Святополкъ велъ правое крыло, Вла- диміръ лѣвое: Ростиславъ находился въ срединѣ.

10*

— 114 —

Они поставили знамена между земляными
26 Майя. укрѣпіе піями Трипольскими (¹⁶⁶), и ждали
непріятеля, который, выславъ напередъ
стрѣлковъ, вдругъ устремился всѣми спі-
лами на Святополка. Кіевляне не могли
выдержать сего удара, и замѣшались. Вс-
ликій Князь оказалъ примѣрную неустра-
шимость; былся долго, упорно, и послѣдній
оставилъ мѣсто сраженія. Средина и лѣвое
крыло, не умѣвъ искуснымъ, быстрымъ
движеніемъ спасти праваго, еще нѣсколько
времени стояли, но также уступили пре-
восходству непріятеля. Земля дымилась
кровію. Росіяне, спасаясь отъ меча побѣ-
дителей, толпами гибли въ рѣкѣ Стугнѣ,
которая отъ дождей наполнилась водою.
Мопомахъ, впя утопающаго брата, за-
былъ собственную опасность и бросился во
глубину: усердная дружина извлекла его
изъ воли — и сей Князь, оплакивая Ро-
стислава, мно гихъ Бояръ своихъ, отече-
ство, съ горестію возвратился въ Черни-
говъ, а Святополкъ въ Кіевъ. Несчастная
мать Ростиславова ожидала сына: ей при-
несли тѣло сего юноши, коего безвременная
смерть была предметомъ всеобщаго сожа-
лѣнія.

Половцы снова осадили Торческъ. Граж-
дане оборонялись мужественно; но пизу-
ренные голодомъ и жаждою, напрасно тре-
бовали съѣстныхъ припасовъ отъ Свято-

— 115 —

полка: длительный непріятель со всѣхъ сторонъ окружилъ городъ, который держался болье двухъ мѣсяцевъ. Половцы, оставивъ часть войска для осады, приблизились къ столицѣ. Святополкъ хотѣлъ еще сразиться, и вторично разбитый подъ Кіевомъ (167), ушелъ только съ двумя войнами. Торческъ сдался: стѣны и зданій его 23 июля. обратились въ пепелъ, а граждане были отведены въ неволю.

Не пичѣвъ счастія воинскаго, Святополкъ надѣлся пнымъ способомъ обезоружить г. 1094-Бракъ Половцевъ, и женился на дочерни пхъ Князя, Тугоркана. Но сей родственный союзъ, который могъ быть оправданъ одною государственною пользою, не защитилъ Россию отъ варваровъ: Князь Тмутороканскій, Безопасный Олегъ Святославичь, въ третій разъ пришелъ съ пичи разорять отечество, осадпль Мономаха въ Черниговѣ, и требовалъ сей области какъ законнаго наслѣділ: пбо она принадлежала нѣкогда его родителю. ВлаLEMРЪ, любимый своею дружиною и народомъ, нѣсколько дней оборонялся; но жала крови, великодушно сказалъ: да не радуются враги отечества! и добровольно уступилъ Княженіе Олегу: вторая жертва, принесенная имъ общей пользѣ (168)! Онъ выѣхалъ изъ Чернигова въ Переяславль съ женою и дѣтьми, подъ щитами малочисленной, вѣрной дружины, готовой отражать

— 116 —

толпы хищныхъ Половцевъ, которые, не смотря на миръ, еще долгое время свирѣпствовали въ Черниговской области: жестокій (Олегъ, довольный ихъ помощію, равнолушно смотрѣть на сіи злодѣйства.

Жалкое
состоя-
ние юж-
ной
Россіі.

— Вся южная Россия представляла тогда картину самыхъ ужасныхъшихъ бѣдствій. «Города опустѣли,» пишетъ Несторъ: «въ селахъ пылаютъ церкви, домы, жит-«ницы и гумны. Жители издыхаютъ подъ «остріемъ меча, или тренецутъ, ожидая «смерти. Плѣнники, заключенные въ узы, «идутъ наги и босы въ отдаленную страну «варваровъ, сказывая другъ другу со сле-«замі: я изъ такого-то города Русскаго, я «изъ такой-то веси! Не видимъ на лугахъ «своихъ ни стадъ, ни коней; нивы заросли «травою, и дикіе звѣри обитаютъ тамъ, «гдѣ прежде жпли Христіане (169)!» Къ ум-ноженію несчастій, Россия узнала въ сіе время новый бичь естественный: саранча, дотолѣ незвѣстная нашимъ предкамъ, по-крывъ землю, совершенно петребила жат-

Августа
26. Са-
ранча.

ву: тучи своихъ патрубныхъ насѣкомыхъ лет-ли отъ Юга къ Сѣверу, оставляя за собою отчаяніе и голода для бѣдныхъ поселенъ.

Наконецъ Великій Князь и Владимиръ обо-
дрили побѣдами унылый духъ своего народа.

г. 1095.
Побѣ-
ды.

Онѣ, къ сожалѣнію, началась вѣроломствомъ. Долговременныя несчастія государственныя остервеняютъ сердца и вредать са-

— 117 —

мой нравственности людей. Вожди Половец-кіе, Итларь и Китань, заключивъ миръ съ Мономахомъ, взяли въ тали, или въ аманаты, сына его, Святослава. Китань безопасно жилъ въ станѣ близъ городскаго вала: Итларь гостилъ въ Переяславлѣ у Вельможи Ратибора. Тогда недостойные совѣтники предложили Князю воспользоваться оплошностію ненавистныхъ враговъ, нарушить священный миръ и не менѣе священные законы гостепріимства — однимъ словомъ, злодѣйски умертвить всѣхъ Половцевъ. Владиміръ колебался; но дружина успокоила его робкую совѣсть, доказывая, что сіи варвары тысячу разъ сами преступали клятву. . . . Въ глубокую ночь Россіяне, вмѣстѣ съ Торками, имъ подвластными, вышли изъ города, зарѣзали соннаго Китана, его воиновъ, и съ торжествомъ привели ко Владиміру освобоженнаго Святослава (170). Итларь, не зная ничего, спокойно готовился по утру завтракать у своихъ ласковыхъ хозяевъ, когда сынъ Ратиборовъ, Олбегъ, пустилъ ему въ грудь стрѣлу, сквозь отверстіе, нарочно для того слѣланное вверху горницы; и несчастный Итларь, со многими знаменитыми товарищами, былъ жертвою гнуснаго заговора, который лучшему изъ тогдашнихъ Князей Россійскихъ казался дозволенною хвостію!

Вѣро-им-ство Россіянь.

24 Фе-вра 11.

— 118 —

Ожидая справедливой местп за такое зло-
дяніе, Владміръ и Святополкъ хотѣли
предумерить оню. Въ первый разъ дерз-
нули Россию не скать Половцевъ въ ихъ
собственной землѣ; взяли множество скота,
велиблюдовъ, коней, плишпковъ, и воз-
вратились благополучно. — Но въ то же
самое лѣто Юрьевъ, городъ на берегу Роси,
былъ сожжёнъ Половцами (171): жители его
ушили съ Епископомъ въ столицу, и Вели-
кій Князь населилъ пми, близъ Кіева, осо-
бенный новый городокъ, давъ ему имя
Святополча.

Олегъ Черниговскій, вопреки данному
слову, не ходить съ Великимъ Княземъ на
Половцевъ. Святополкъ и Владміръ тре-
бовали отъ него, чтобы онъ хотя вылѣлъ
пмъ или самъ велѣлъ умертвить знатнаго
Половецкаго юношу, сыша Итларева, быв-
шаго у него въ рукахъ; но Князь Черни-
говскій отвергнулъ и сіе предложение, какъ
злодѣйство безмолезное. Съ обѣихъ сто-
ронъ неудовольствіе возрастило. Святополкъ
и Владміръ, действуя во всемъ согласно,
вооруженною рукою отняли у Давида Свя-
тославича, брата Олегова, Смоленскъ, от-
данный ему, какъ вѣрятно, еще Всеволо-
домъ, и послали его князать въ Новго-
родъ, откуда Мономахъ перевелъ сына
своего, Метислава, въ Ростовъ (172); но
своевольные Новогородцы чрезъ два года

— 119 —

объявили Давиду, что онъ имъ не надо-
бенъ, и вторично призвали къ себѣ, на его
мѣсто, Местислава. Апшенный Удѣла, Да-
видъ прибѣгнулъ, можетъ быть, къ Олего-
вой защитѣ: по крайней мѣрѣ ему возвра-
тили область Смоленскую. Юный сынъ Мо-
номаховъ, Изяславъ, Правитель Курска,
полалъ новый ко враждѣ случай, нечаянно
завладѣвъ Муромомъ, городомъ Чернигов-
скаго Князя, и взять въ пѣньѣ Олегова
Намѣстника.

Въ сихъ обстоятельствахъ Святополкъ и
Владиміръ прислали звать Олега въ Кіевъ,
на съѣздъ Княжескій. «Тамъ, въ старій-
«сшемъ градѣ Русскомъ» — говорили они —
«утвердимъ безопасность Государства въ
«общемъ совѣтѣ съ знаменитѣйшимъ Духо-
«венствомъ, съ Боярами отцевъ нашихъ и
«гражданами.» Олегъ, не вѣра ихъ доброму
намѣренію, съ гордостію имъ отвѣтство-
валъ: «я Князь, и не хочу совѣтоваться ни
Гор-
ДОСТЬ
Олего-
ВА.
«съ Монахами, ни съ чернію.» Когда такъ,
сказали Святополкъ и Владиміръ: когда не
хочешь воевать съ непріятелями зе или Рус-
ской, ни совѣтоваться съ братьями, то при-
знаемъ тебя самого срагомъ отечества, и
Богъ да судитъ между нами! Взявъ Черни-
говъ, они приступили къ Старолюбу, гдѣ
находился Олегъ, и больѣ мѣсяца проли-
вали невинную кровь въ жестокихъ бит-
вахъ (173). Наконецъ Черниговскій Князь,

— 120 —

смиренный голодомъ, долженъ былъ поко-
риться, и клятвенно обѣщалъ пріѣхать
на совѣтъ въ Кіевъ, вмѣстѣ съ братомъ
своимъ Лавидомъ.

Святополкъ церквѣ льво хотѣлъ прекра-
Майіа 23. тить сію междоусобную войну, побо Полов-
цы тогда опустошали Россию; одна толпа
ихъ сожгла въ Берестовѣ домъ Княжескій,
другая мѣстечко Устье, близъ Переяславля,
и тесть Святополковъ, Тугорканъ, осадѣлъ
30 Майі. сію Мономахову столицу. Великій Князь и
Владиміръ умѣли скрыть свои двишенія
отъ непріятеля, перешли Днѣпръ, явились
внезапно подъ стѣнами осажденнаго горо-
да (174). Обралованные жители встрѣтили
ихъ, и Россияне бросились въ Трубежъ,
ревностно желая оптвы съ Половцами, ко-
торые стояли на другой сторонѣ сей рѣки.
Напрасно осторожный Владиміръ хотѣлъ
построить вонповъ: не внимая начальни-
Юна 19. камъ, они устремились на варваровъ, и сво-
пмъ мужествомъ рѣшали поѣдань. Самъ Ту-
горканъ, сынъ его, знаменитый шіе Полов-
цы легли на мѣстѣ. Святополкъ взялъ тѣло
перваго и съ честію предалъ оное землѣ
недалеко отъ своего Берестовскаго дворца.

Юна 20. — Въ то самое время, когда Россияне тор-
жествовали свою поѣдань, другой Князь По-
ловецкій, Бонякъ, едва не овладѣлъ Кіе-
Сожже-
ние мо-
насты-
Всеволюдовъ на Выдобичахъ, монастыри;

— 121 —

ворвался ночью въ Обпѣль Печерскую, ря Кіево-Ерскаго, умертвилъ нѣ сколько безоружныхъ Монаховъ, пробужденныхъ шумомъ и воцѣмъ свирѣ паго непріятеля; ограбѣ пль церковь, кельп, и съ добычею удаліся, оставивъ деревянныя зданія въ пламени.

Святополкъ, возвратясь въ Кіевъ, напрасно ждалъ Олега, который, не бывъ принятъ Смоленскими жителями, пошелъ къ Мурому (175). Пiszajавъ, сынъ Мопомаховъ, призвалъ къ себѣ войско изъ Ростова, Суздаль, Бѣлаозера, и готовился отразить сего непріятеля. «Иди князать въ «свою Ростовскую область,» вѣлѣть скажать ему Олегъ: «отецъ твой отнялъ у меня «Черниговъ: неужели и въ Мурому, на-«слѣственномъ моемъ достояніи, вы ли-«шите меня хлѣба? Я не хочу войны, и же-«лаю примириться съ Владимиромъ.» Олегъ пмѣлъ съ собой малочисленную дружину, набранную ишѣ въ Рязанѣ, которая зави-«сѣла тогда отъ Черниговскихъ Князей; но получивъ гордый отказъ, смѣю обнажить мечь. Юный Пiszajавъ палъ въ сраженіи, и войско его разошѣлось. Объдитель взялъ 6 Сен-Мурому (г.ѣ была супруга Пiszajавова), Суздаль, Ростовъ, и слѣ дуя тогдашнему варварскому обыкновенію, пмѣнилъ много-жество безоружныхъ гражданъ.

Метиславъ Владиміровичъ, Князь Ново-
городскій, крестникъ Олеговъ, свѣдавъ о

Ист. Кар. Т. Н.

11

— 122 —

несчастной судьбѣ Изяславовой, велѣлъ
привести къ себѣ тѣло его, и съ горестію
погребъ оное въ Софійской церкви. Сей ве-
ликодушный Княль, любя справедливость,
не винилъ Олега въ завоеваніи Мурома, но
требовалъ, чтобы онъ вышелъ изъ Ростова
и Суздала; не упрекалъ его даже и смертію
Изяслава, говоря ему чрезъ Пословъ: «ты
«убилъ моего брата; но въ ратяхъ гибнутъ
«Цари и Герои. Будь люболенъ свопмъ на-
«сельдѣственнымъ городомъ: въ такомъ слу-
«часть умолю отца моего примириться съ то-
«бою.» Олегъ не хотелъ слушать никакихъ
предложенных, думая скоро взять самый Нов-
городъ. Тогда Метиславъ, любимый наро-

домъ, вооружился (176). Начальникъ отряда
Новгородскаго, Добрыня Рагуйловичь, за-
хватилъ людей Олеговыхъ, посланныхъ
для собранія данных, и соблѣ его передовое
войско на рѣкѣ Медвѣицѣ (въ Тверской Гу-
берніи). Олегъ не могъ удержать ни Росто-
ва, ни Суздала; выжегъ сей послѣдній го-
родъ, оставивъ въ немъ только одинъ мо-
настырь съ церквами, и засѣлъ въ Му-
ромъ. Добродушный Метиславъ, уважая
крестнаго отца, снова предложилъ ему
миръ, желая только, чтобы онъ возвратилъ
плѣнныхъ, и въ то же время объдѣительно
просилъ родителя своего забыть вражду
Олегову. Мопомахъ отправилъ въ Суздаль
меньшаго сына, Вячеслава, съ коннымъ

Храб-
рость в
Добро-
душе
Метп-
слава.

— 123 —

отрядомъ союзныхъ Половцевъ, написавъ
къ Олегу краснорѣчное письмо такого со-
держанія (177): «Долго печальное сердце
мое боролось съ закономъ Христіанина, письмо
«обязаннаго прощать и миловать: Богъ ве-
лить братьямъ любить другъ друга; но
«самые умные дѣды, самые добрые и благ-
«женные отцы наши, обольщаемые вра-
«гомъ Христовымъ, возставали на кров-
«ныхъ. . . . Пишу къ тебе, убѣжденный
«твоимъ крестнымъ сыномъ, который мо-
«лить меня оставить злобу для блага земли
«Русской, и предать смерть его брата на
«судъ Божій. Сей юноша устыдалъ отца
«своимъ великолепіемъ! Дерзнемъ ли, въ
«самомъ дѣлѣ, отвергнуть примѣръ Боже-
«ственной кротости, данный намъ. Спаси-
«телемъ, мы тѣлѣнныя созданія? нынѣ въ
«чести и въ славѣ, завтра въ могилѣ, и
«другіе раздѣлать наше богатство! Вспо-
«минѣ, брать монъ, отцевъ своихъ: что
«они взяли съ собою, кромѣ добродѣ telli?
«Убивъ моего сына и твоего собственнаго
«крестишка, вида кровь сего агнца, вида
«сей юный, увядшій цвѣтъ, ты не пожа-
«лѣлѣ объ нешь; не пожалѣлѣ о слезахъ
«отца и матери; не хотѣлъ написать ко
«миѣ письма утѣшительнаго; не хотѣлъ
«прислать объ дой, невинной снохи, чтобы
«я вмѣстѣ съ нею оплакалъ ея мужа, не ви-
«давъ ихъ радостнаго брака, не слыхавъ

Письмо
Моно-
махово.

— 124 —

«ихъ веселыхъ свадебныхъ пѣсней. ... Ради
«Бога отпусти несчастную, да сѣтуетъ какъ гор-
лица въ домѣ моемъ; а меня утѣшитъ отецъ
«Небесный. — Не укоряю тебя безвременною
«кончинною любезнаго мнѣ сына: и знаменитѣй-
«шіе люди находятъ смерть въ битвахъ; онъ пис-
«калъ чужаго и ввелъ меня въ стыдъ и въ пе-
«чаль, обманутый слугами корыстолюбивыми.
«Но лучше, если бы ты, взявъ Муромъ, не бралъ
«Ростова, и тогда же примѣрился со мною. Раз-
«суди самъ, мнѣ ли надлежало говорить первому
«или тебѣ? Если пِмѣешь совѣсть; если захочешь
«успокоить мое сердце, и съ Посломъ или Свя-
«щенникомъ напишешь ко мнѣ грамоту безъ
«всякаго лукавства: то возмешь добрымъ по-
«рядкомъ область свою, обратишь къ себѣ
«наше сердце, и будемъ жить еще дружелюб-
«нѣе прежняго. Я не врагъ тебя, и не хо-
«тѣлъ крови твоей у Стародуба» (глѣ Свято-
«полкъ и Мономахъ осаждали сего Князя): «но
«дай Богъ, чтобы и братья не желали произнія
«моей. Мы выгнали тебя изъ Чернигова един-
«ственно за дружбу твою съ невѣрными; и въ
«томъ каюсь, послушавъ брата (Святополка).
«Ты господствуешь теперь въ Муромѣ, а сы-
«новья мои въ области своего дѣда. Захочешь ли
«умертвить ихъ? твоя воля. Богу известно, что
«я желаю добра отечеству и братьямъ. Да ли-
«шится навѣки мира душевнаго, кто не желаетъ
«изъ васъ мира Христіанамъ! — Не боязь и не
«крайность заставляютъ меня говорить такимъ

— 125 —

«образомъ, но совѣсть и душа, которая
«мнѣ всего на свѣтѣ драгоценѣе.»

Олегъ согласился заключить миръ, чтобы в<br>Вѣро-<br>йомствѣ<br>обмануть племянника; и когда Метиславъ, Олего-<br>во.
распустивъ воиновъ по селамъ, безпечно
сидѣлъ за обѣдомъ съ Боярами свои, гонцы принесли ему вѣсть, что коварный
его дядя стоитъ уже на Клязьмѣ съ вой-<br>скомъ (178). Олегъ думалъ, что Метиславъ, г. 1097,<br>изумленный его внезапнымъ нападеніемъ, Марта<br>уйдетъ изъ Суздала; но сей юный Князь,<br>въ один сутки собравъ дружину Нового-<br>родскую, Ростовскую, Бѣлозерскую, при-<br>готовился къ битвѣ за городскимъ валомъ.
Олегъ четыре дни стоялъ неподвижно,<br>и Вячеславъ, другой сынъ Мономаховъ,<br>успѣлъ соединиться съ братомъ. Тогда на-<br>чалось сраженіе. Олегъ ужаснулся, видя<br>славное знамя Владимірово въ рукахъ вож-<br>дя Половецкаго, заходившаго къ ему въ<br>тылъ съ отрядомъ Метиславовой пѣхоты,<br>и скоро обратился въ обѣгство; поручилъ<br>меньшему своему брату, Ярославу, Му-<br>ромъ, а самъ удалился въ Рязань. Мети-<br>славъ, умѣренный въ счастіи, не хотѣлъ<br>завладѣть ни тѣмъ, ни другими городомъ,<br>освободивъ единственно Ростовскихъ и<br>Суздальскихъ плѣнниковъ, тамъ заключен-<br>ныхъ. Бѣгая отъ него, Олегъ скитался въ<br>отчаяніи, и не зналъ, гдѣ приклонить го-<br>лову; но племянникъ велѣлъ ему сказать,

117

— 126 —

чтобы онъ былъ спокоень. «Святополкъ и
«Владиміръ не лишатъ тебя земли Рус-
«ской», говорилъ сей чувствительный юно-
ша: «я буду твоимъ вѣрнымъ ходатаемъ.
«Останься и властуй въ своемъ Княженіи :
«только смирися.» Мстиславъ сдержалъ сло-
во: вышелъ изъ Муромской области, воз-
вратился въ Новгородъ и примирилъ Олега
съ Великимъ Княземъ и свопмъ отцемъ.

Великое
люшне
Мест-.
сладка.

Чрезъ нѣ сколько мѣ сяцевъ Россія въ
первый разъ увидѣ ла торжественное собра-
ніе Князей своихъ, на берегу Днѣ пра, въ
городѣ Любечѣ. Сидя на одномъ коврѣ (79),
опни благоразумно разсуждали, что отече-
ство гибpetъ отъ ихъ несогласія; что имъ
должно наконецъ прекратить междоусобіе,
всюмнить древнюю славу предковъ, сое-
диниться душею и сердцемъ, унять виѣ ш-
нихъ разбойниковъ, Половцевъ — успо-
коить Государство, заслужить любовь на-
родную. Нѣ тъ сомнѣ нія, что Мономахъ,
другъ отечества и благоразумнѣ йшій изъ
Князей Россійскихъ, былъ виновникомъ и
душею сего достопамятнаго собранія. Въ
примѣ ръ умѣ ренности и безкорыстія онъ
уступилъ Святославичамъ все, что припад-
лежало нѣ когда ихъ родителю, и Князья съ
общаго согласія утвердилъ за Святопол-
комъ область Кіевскую, за Мономахомъ
частный Уѣ лъ отца его: Переяславль,
Смоленскъ, Ростовъ, Суздаль, Бѣ лоозеро;

Свят.
Князь.

— 127 —

за Олегомъ, Давидомъ и Ярославомъ Святославичами Черниговъ, Рязань, Муромъ; за Давидомъ Игоревичемъ Владиміръ Волынский; за Володаремъ и Василькомъ Ростиславичами Неремышль и Теребовль, отанные имъ еще Всеволодомъ. Каждый былъ доволень; каждый цѣловалъ святый крестъ, говоря: да будетъ земля Русская общицѣ для насъ отечествомъ; а кто возстанетъ на брата, на того мы весь возстанемъ. Добрый народъ благословлялъ согласіе своихъ Князей: Князья обнимали другъ друга какъ истинные братья.

Сей торжественный союзъ былъ въ одно время заключень и нарушенъ самымъ гнуснѣйшимъ злодѣствомъ, коего воспоминаніе должно быть оскорбительно для самаго отдаленьѣшаго потомства. Автонисецъ извняется главнаго злодѣя, сказывая, что клеветники обманули его; по такъ обманываются одинъ изверги. Сей пелестойный внукъ Ярославовъ, Давидъ Игоревичь, пріѣхавъ изъ Лобеча въ Кіевъ, объявлять злодѣе. Святополку, что Мопомахъ и Василько Ростиславичь суть ихъ тайные враги; что первый думаетъ завладѣть престоломъ Великокняжескимъ, а второй городомъ Владиміромъ; что убійенный братъ ихъ, Ирополкъ Изяславичь, погибъ отъ руки Василькова наемника, который ушелъ къ Ростиславичамъ (180); что благоразуміе тре-

— 128 —

буетъ осторожности, а есть жертвы. Великій Князь содрогнулся и заплакалъ, вспомнивъ несчастную судьбу любимаго брата. «Но справедливо ли сіе ужасное обвинение?» сказалъ онъ: «да накажетъ тебя «Богъ, если обманываться меня отъ зависимости и любы.» Давидъ клялся, что ни ему въ Владимірѣ, ни Святополку въ Кіевѣ не господствовать мирно, пока живъ Василько; и сынъ Пизяславовъ согласился быть вѣроломнымъ полобно отцу своему. Нолбра 4. Не зная ниčего, спокойный въ совѣсти, Василько ёхалъ тогда мимо Кіева, защель помолиться въ монастырь Св. Михаила, ужиналъ въ сей Обпели и ночевалъ въ станѣ за городомъ. Святополкъ и Давидъ прислали звать его, убеждалъ остаться въ Кіевѣ до плянинъ Великаго Князя, то есть, до Михайлова дня; но Василько, готовясь воевать съ Поляками, спѣшшилъ домой и не хотѣлъ исполнить Святополкова желанія. «Видишь ли?» сказалъ Давидъ Великому Князю: «онъ презпраетъ тебя въ самой общинѣ твоей: чтожь будетъ, когда придетъ въ свою? займетъ безъ сомнѣнія Туровъ, Пискъ и другія мѣста, тебя при надлежащія (181). Вели схватить его и отдать мнѣ, или ты вспоминшь совѣтъ мой, «но поздно.» Святополкъ вторично послалъ сказать Васильку, чтобы онъ заѣхалъ къ нему хотя на минуту, обнять своихъ дядей

- 129 -

и побесѣдовать съ ними. Несчастный Князь далъ слово; сѣлъ на коня, и въѣзкаль уже въ городъ: тутъ встрѣтился ему одинъ изъ его усердныхъ Отроковъ, и съ ужасомъ объявилъ о гнусномъ заговорѣ. Василько не вѣрилъ. «Мы цѣловали «крестъ — сказалъ онъ — и клялись умереть «друзьями; не хочу подозрѣніемъ оскорбить мо- «ихъ родственниковъ» — перекрестился, и съ малочисленною дружною въѣхалъ въ Кіевъ. Ласковый Святополкъ принялъ гостя на дворѣ Княжескомъ, ввелъ въ горницу, и самъ вышелъ, сказывая, что велилѣ готовить завтракъ для любезнаго племянника. Василько остался съ Дави- домъ: началъ говорить съ нимъ; но сей злодѣй, еще новый въ ремеслѣ своемъ, блѣднѣлѣ, не могъ отвѣчать ни слова и спѣшилъ удалить- ся (182). По данному знаку входятъ воины, за- ключаютъ Василька въ тяжкіе оковы. Мѣра злодѣйства еще не совершлась, и Святополкъ боялся народнаго негодованія: въ слѣдующій день созвавъ Бояръ и гражданъ Кіевскихъ, онъ торжественно объявилъ имъ слышанное отъ Да- вида. Народъ отвѣтствовалъ: «Государь! без- «опасность твоя для насть священна: казни Ва- «силька, если онъ дѣйствительно врагъ твой; «когда же Давидъ оклеветалъ его, то Богъ от- «местить ему за кровь невиннаго.» Знаменитыя духовныя особы сиѣло говорили Великому Кня- зю о человѣколюбіи и гнусности вѣроломства. Онъ колебался; но снова устрашенный ковар- ными словами Давида, отдалъ ему жертву въ

— 130 —

Особ-  
лань-  
Василь-  
ка.

рукп. Василька ночью привезли въ Бѣл-
городъ и заперли въ тѣсной горницѣ; въ
глазахъ его острили ножъ, разстилали ко-
веръ; взяли несчастнаго и хотѣли поло-
жить на землю. Угадавъ намъреніе сихъ
достойныхъ слугъ Давида и Святополка,
онъ затрепеталъ, и хотя былъ окованъ, но
долгое время обороныся съ такимъ уси-
ліемъ, что имъ надлежало кликнуть помощ-
никовъ. Его связали; раздавили ему грудь
доскою, и вырѣзали обѣ зѣнцы . . . . Ва-
силько лежалъ на коврѣ безъ чувства. Зло-
дѣи отправились съ нимъ въ Владиміръ,
пріѣхали въ городъ Здвиженскъ обѣдать и
величъ хозяйкъ вымывать окровавленную
рубашку Князя. Жалостный вопль сей чув-
ствительной женщинны привелъ его въ па-
мать. Онъ спросилъ: «гдѣ я?» вышелъ свѣ-
жей воды; ощупалъ свою рубашку, и ска-
заль: «начто вы сняли съ меня окровав-
«зленную? я хотѣлъ стать въ ней предъ Су-
«діею Всевышнимъ» . . . Давидъ ожидалъ
Василька въ столицѣ своей, Владимірѣ, и
заключилъ въ темницу, приставивъ къ нему
двухъ Отроковъ и 30 вопновъ для стражи.

Слезы
Моно-
маховы.

Мономахъ, узнавъ о семъ злодѣйствѣ,
пришелъ въ ужасъ и залпился слезами. «Ни-
«когда еще — сказалъ онъ — не бывало
«подобнаго въ землѣ Русской!» и немед-
ленно увѣдомилъ о томъ Святославичей,
Олега и Давида. «Прекратимъ зло въ па-

— 131 —

«чалѣ,» писалъ къ пимѣ сей добрый Князь:
«накажемъ изверга, который посрамилъ
«отечество и далъ ножъ брату на брата;
«или кровь еще болѣе польется, и мы всѣ
«обратимся въ убійцъ; земля Русская по-
«губнетъ: варвары овладѣютъ ею.» О.легъ
и Давидъ, подвигутые такимъ же велико-
душнымъ негодованиемъ, соединились сть
Мономахомъ, прибилились къ Кіеву и
грозно требовали отвѣта отъ Святополка.
Послы ихъ говорили именемъ Князей: г. 1098.
«Ежели Василько преступникъ, то для чего
«же не хотѣлъ ты судиться съ пимъ предъ
«нами? и въ чемъ состоять вина его?» Ве-
ликій Князь оправдывался своимъ летковѣ-
ріемъ, и тѣмъ, что не опъ, а Давидъ ослѣ-
пилъ ихъ племянника. «Но въ твоемъ го-
«родѣ,» сказалъ Послы и вышли изъ двор-
ца. На другой день Владиміръ и Святосла-
вичи уже готовились итти за Дпѣпръ (183),
чтобы осадить Кіевъ. Малодушный Свято-
полкъ думалъ обѣжать; но граждане не пу-
стили его, и зная доброе сердце Мономаха,
отправли къ нему Посольство. Митропо-
литъ и вдовствующая супруга Всеволюдова
явились въ станѣ соединенныхъ Князей:
первый говорилъ именемъ народа, вторая
плакала и молила: «Князья великолушные!
сказалъ Митрополитъ Владиміру и Свято-
славичамъ: «не терзайте отечества междуу-
«собіемъ, не веселите враговъ его. Съ ка- Рѣчь

— 132 —

Митро-
полта.
«КИМЪ ТРУДОМЪ ОТЦЫ И ДЪДЫ ВАШИ УТВЕР-
«ЖДАЛИ ВЕЛИЧІЕ И БЕЗОПАСНОСТЬ ГОСУДАРСТВА!
«Они приобрѣтали ЧУЖДЫЯ ЗЕМЛИ; А ВЫ ЧТО
«ДЪЛЛАЕТЕ? ГУБИТЕ СОБСТВЕННУЮ.» ВЛАДИМІРЪ
ПРОШЛЬ СЛЕЗЫ: ОНЪ УВАЖАЛЪ ПАМЯТЬ СВОЕГО
РОДПТЕЛЯ, ВДОВСТВУЮЩУЮ Княгпню его и
Пастыря Церкви; А ВСЕГО БОЛЬЕ ЛЮБИЛЪ
РОССІЮ. «ТAKЪ!» ОТВѣТСТВОВАЛЪ МОНОМАХЪ
СЪ ГОРЕСТІЮ: «МЫ НЕДОСТОЙНЫ СВОПХЪ ВЕ-
«ЛИКИХЪ ПРЕДКОВЪ И ЗАСЛУЖПВАЕМЪ СЮ УКО-
«РИЗПУ.» Князья согласились на миръ, и
В.ЛАДИМІРЪ ПРОШЛЬ СВЯТОПОЛКУ СОБСТВЕН-
НУЮ ОБПУ: ПБО СЕЙ НЕБЛАГОДАРНЫЙ, ОБЯ-
ЗАННЫЙ ЕМУ ПРЕСТОЛОМЪ, НЕ УСТЫДИЛСЯ ПО-
ВЪРПТЬ КЛЕВЕТЪ И СЧИТАТЬ ЕГО СВОИМЪ ТАЙ-
НЫМЪ ЗЛОДѣЕМЪ. ВЕЛИКІЙ Князь, СЛОЖПВЪ
ВСЮ ВИНУ НА ДАВИДА, ДАЛЪ СЛОВО НАКАЗАТЬ
ЕГО КАКЪ ОБЩАГО НЕЛРУГА.

Давидъ свѣдалъ о томъ и хотѣлъ отвра-
тить бурю. Здѣсь одинъ изъ дополнителей
Несторовой лѣтописи, именемъ Василий —
вѣроятно, Пнокъ пли Священникъ — пред-
ставляетъ самъ важное дѣйствующее лице,
и разсказываетъ слѣдующія обстоятельства:
«Я былъ тогда въ Владимірѣ. Князь Давидъ
«ночью прислалъ за мною. Окруженный
«своими Болярами, онъ велѣлъ мнѣ сѣсть
«и сказалъ: Василько говоритъ, что я могу
«примириться съ Владимиромъ. Иди къ за-
«ключенному (181): совѣтуй ему, чтобы
«онъ отправилъ Посла къ Мономаху и скло-

— 133 —

«нилъ сего Князя оставить меня въ покопь.
«Въ знакъ благодарности дамъ Васильку
«любой изъ городовъ Червенскихъ: Всеволожь,
«Шеполь или Перепиль. Я псполнилъ Дави-
«дову волю. Несчастный Василько слушалъ
«меня со внизлапіемъ, и съ кротостію от-

«вѣтствовалъ: Я не говорилъ ни слоба; но
«сдѣлаю угодное Давиду, и не хочу, чтобы
«для меня проливали кровь Россіянъ. Только
«удивляюсь, что Давидъ въ знакъ милости
«даетъ мнѣ собственный мой городъ Ше-
«поль: я и въ темницѣ Князь Теребобля.
«Скажи, что желаю видѣть и поспать ко
«Владиміру Боярина моего, Курмеля. Да-
«видъ не хотѣлъ того, отвѣтствуя, что
«сего человѣка нѣтъ въ Влалимірѣ. Я вто-
«рично пришелъ къ Васильку, который вы-
«слалъ слугу, сѣль со мною и говорилъ
«такъ: Слышу, что Давидъ мыслитъ от-
«дать меня въ руки Ляхамъ; онъ еще не
«сытъ моею кровію: ему надобна остальная.
«Я мстилъ Ляхамъ за отечество и сдѣлалъ
«имъ много зла (185): пусть воля Давидова
«совершится! Не боюсь смерти. Но любя
«истину, открою тебя всю мою душу. Богъ
«наказалъ меня за гордость. Зная, что
«идутъ ко мнѣ союзные Торки, Берендъи,
«Половцы и Неченги, я думалъ съ своей
«надменности: Теперь скажу брату Воло-
«дарю и Давиду: дайте мнѣ только свою
«младшую дружину; а сами пейте и весели-

Пст. Кіар. Т. ІІ.

Пре-
красная
душа
Василь-
кова.

12

— 134 —

«тесь. Зимою выступлю, лѣтомъ завоюю Поль-
шу. Земля у насъ не богата жителями: пойду
«на Дунайскихъ Болгаровъ, и плѣнниками на-
«семю ея пустыни. А тамъ буду проситься у Свя-
«тополка и Владиміра на общихъ враговъ оте-
«чества, на злодѣевъ Половцевъ; достигну славы
«или положу голову за Русскую землю. Въ душѣ
«моей не было иной мысли. Клянуся Богомъ, что
«я не хотѣлъ сдѣлать ни малъйшаго зла ни Свя-
«тополку, ни Давиду, ни другимъ братьямъ лю-
«безнымъ.» Сей несчастный Князь, въ стѣнахъ
темпицы открывая душу свою какому нибудь
смиренному Иноку, не думалъ, что самое отда-
ленное потомство услышитъ его слова, достой-
ныя Героя!

Еще болѣе мѣсяца Василько томился въ за-
ключеніи: Владиміръ — озабоченный, какъ вѣ-
роятно, набѣгами Половцевъ — не могъ осво-
бодить его (¹⁸⁶). Давидъ ободрился и хотѣлъ уве-
личить область свою завоеваніемъ Теребовля;
но устрашенный мужествомъ Володаря Ростп-
славича, не дерзнулъ обнажить меча въ полѣ п
бѣжалъ въ городъ Бужскъ. Володарь, осадвъ
его, требовалъ единственно брата, и гнусный
Давидъ, принужденный отпустить Василька, увѣ-
рялъ, что одинъ Святополкъ былъ виною зло-
дѣянія. «Не въ моей области» — говорилъ онъ —
«пострадалъ братъ твой; я долженъ былъ на все
«согласиться, чтобы не имѣть такой же участи.»
Володарь заключилъ мпръ; но какъ скоро освои-
болилъ Василька, то спова объявилъ войну Да-

— 135 —

виду. Ослѣпленные злобою места, Ростиславичи обратили въ пепелъ городъ Всеволожь, безчеловѣчно умертвили жителей, и приступивъ ко Владиміру, величин сказать гражданамъ, чтобы они выдали пмѣ трехъ совѣтниковъ Давидовыхъ, научившихъ его погубить Василька. Граждане созвали Вѣче и разсуждали, что пмѣ дѣлать. «Мы рады «умереть за самого Князя,» говорилъ нас "родъ; а слуги его не стоять кровопро- «литія. Онъ долженъ исполнить нашу волю, «ни отворимъ городскія ворота и скажемъ «ему: промышляй о себѣ!» Давидъ хотѣлъ спасти наперсниковъ (187); но боясь возмущенія, предалъ двухъ изъ нихъ въ жертву (третій ушелъ въ Кіевъ). Злодѣевъ новѣшли и разстрѣляли: Васильковы Отроки совершили сію месть въ знакъ любви къ своему Князю.

Месть Ростиславцев.

Ростиславичи удались; но Давидъ не избавился отъ обѣдствія. Святополкъ, обя- г. 4. 1099. занный торжественною клятвою, шелѣ назать его, и стоялъ уже въ Брестѣ. Давидъ искалъ защиты у Короля Польскаго, Владислава: сей Государь, взявъ отъ него 50 гривенъ золота, величин емуѣ хать съ собою, расположился станомъ на Бугѣ, и вступилъ въ переговоры съ Великимъ Княземъ. Королю хотелось новыхъ даровъ: получивъ ихъ отъ Святополка, онъ совѣтовалъ Давиду возвратиться въ свою об-

Коры- сْтою- біе По- ляковъ.

— 136 —

ласть, ручалесь за его безопасность. Но Великій Князь, съ согласія Поляковъ, немедленно осадилъ Владиміръ. Обманутый Козrolемъ, Давидъ чрезъ семь недѣль примирился съ Святополкомъ, уступилъ ему Владимірскую область и выѣхалъ въ Польшу (183).

Абреклая
9.

Святополкъ не замедлилъ остыдить себя новымъ вѣроломствомъ. Вступая въ предѣлы Волыніи, онъ торжественно клялся Ростиславичамъ, что будетъ имъ другомъ и желаетъ единственно смирить ихъ общаго пепріятеля, Давида; но побѣдивъ его, Великій Князь захотѣлъ овладѣть Перемышлемъ и Теребовлемъ, объявляя, что сіи города принадлежали нѣкогда отцу его и брату. Святополкъ надѣялся на многочисленное войско, а мужественные Ростиславичи на свою правду. Слѣдый Василько явился на мѣстѣ битвы, и показывая въ рукахъ крестъ, громко кричалъ Святополку: «Видишь ли мэтителя, клятвопреступ-«никъ? Лишивъ меня зрѣнія, хочешь от-«снять и жизнь мою. Крестъ святый да бу-«деть намъ судіе!» Сраженіе было кроло-вопролитное (189). Святополкъ не могъ устоять и обѣжалъ въ Владиміръ: поручилъ сей городъ сыну Местиславу, прижитому съ наложицей; другаго сына, Ярослава, отправилъ въ Венгрію за наемнымъ войскомъ; племянница, Святошу Давиловича,

Новор
в Вѣро-
ломство.
Святоп-
полка.

— 137 —

оставилъ въ Луцкѣ, а самъ уѣхалъ въ Кіевъ. Ростиславини гнались за побѣжден-Умѣреннымъ только до границъ своей области и возвратились, не желая никакихъ приобрѣтеній: умѣренность великолушная! Они помнили клятву, данную ими въ Любочѣ, и гпушались припѣрами вѣроломства.

Сынъ Великаго Князя, Ярославъ, сконилъ Государя Венгерскаго объявить войну Ростиславичамъ, и Коломанъ, собравъ великія силы, вступилъ въ Червенскую область. Володарь затворился въ Перемышленѣ. Давилъ Игоревичь (190), напрасно искавъ друзей и союзниковъ въ Государства, возвратился тогда изъ Польши видя общую опасность, прибѣгнулъ къ Ростиславинамъ, и въ знакъ довѣренности оставивъ жену свою у Володаря, отправился къ Половцамъ. Ханъ Бонякъ, встрѣтивъ его на границѣ, взялся действовать противъ врага Россіи. Актопсецъ говорить, что Половцевъ было 390 человѣкъ, а Давидовыхъ вонновъ 100; что Бонякъ, пекусный гадатель будущаго, въ темную глубокую ночь отъѣхалъ отъ стана и началъ выть; что звѣри степные отвѣтствовали ему такимъ же воемъ, и что обрадованный Ханъ предсказалъ Давиду несомнительную побѣду. Суевѣріе бываетъ иногда счастливо: ободривъ вонновъ, мужественный Бонякъ раздѣлилъ ихъ на три части; ве-

12'

— 138 —

Лѣлъ товарищу своему, Алтунопѣ, итти
прямо на Венгровъ съ 50 стрѣлками; пору-
чилъ Давиду главный отрядъ, а самъ за-
сѣлъ вперели, по объимъ сторонамъ до-
роги, икѣя не болѣе ста человѣкъ. Алту-
нопа увидѣлъ вдали множество Венгровъ,
коихъ оружіе и латы блестали отъ пер-
выхъ людей восходящаго солнца, и которые
стояли рядами на великомъ пространствѣ.
Онъ шелъ смѣло, и пустивъ нѣсколько
стрѣлъ, обратился въ бѣгство. Когда же
Венгры устремились вслѣдъ за нимъ безъ
всякаго порядка, Бонякъ ударилъ на нихъ
въ тылъ, Алтунопа спереди, Давидъ так-
же (191). Володарь, осажденный въ Пере-
мышлѣ, могъ воспользоваться симъ слу-
чаемъ для удачной вылазки. Изумленные
Венгры въ ужасѣ, въ смятеніи, давили
другъ друга; бросались въ рѣку Санъ,

и тонули. Побѣдители гнали ихъ два
дни. Самъ Коломанъ едва спасъ жизнь
свою, потерявъ около 40,000 воиновъ,
многихъ Бароновъ и тѣлохранителей; а
сынъ Святополковъ ушелъ въ Брестъ.
Венгерскіе Лѣтописцы разсказываютъ, что
виною сего безпримѣрнаго несчастія была
неосторожность ихъ Государя, обману-
таго притворными слезами вдовствующей
Россійской Княгини Ланки, которая, стоя
на колѣнахъ, умоляла его быть мило-
сердымъ къ ея народу; что Венгры, не

Пора-
женіе
Вен-
гровъ.

— 139 —

ожидая сопротивленія и битвы, спали
крѣпкимъ сномъ, когда Ханъ Половец-
кій напалъ въ глубокую ночь на ихъ
станъ, и не давъ имъ опомниться, умерт-
вилъ множество людей. Коломанъ безъ
сомнѣнія думалъ тогда завладѣть Червен-
скою областію: съ нимъ были не только
знаменитѣйшіе свѣтскіе чиновники, но и
Епископы, готовые обращать Россіянъ въ
свою Вѣру. Одинъ изъ сихъ Епископовъ,
именемъ Купанъ, ногибъ въ сраженіи.

Давидъ Игоревичь, желая употребить въ
свою пользу несчастіе Святополка и союз-
никовъ его, взялъ Червенъ (192), и вне-
запно осадилъ В.ладиміръ, гдѣ сынъ Велп-
каго Князя, Мстиславъ, собственною не-
устрашимостію ободрялъ воиновъ; но по-
раженный стрѣлою — въ самое то мгнове-
ніе, какъ онъ натягивалъ лукъ — сей юпо-
ша палъ на стѣнѣ и чрезъ нѣсколько ча-
совъ умеръ. Три дни кончипа его была
тайною для народа: узнавъ оную, граждане
въ общемъ совѣтѣ положили увѣдомить
Святополка о своей крайности. Съ одной
стороны они боялись гнѣва его, съ другой
неминуемаго голода (193). Святополкъ от-
правилъ къ нимъ Воеволу Путину, и ве-
лѣлъ ему соединиться въ Луцкѣ съ дружи-
ною Святоши. Сей юный племянникъ Ве-
ликаго Князя взялъ подъ стражу Давидо-
выхъ Пословъ, которыхъ онъ юто того

— 140 —

Августа 5.

временни клятвенно увърхолъ въ дружбѣ, обещаясь извѣстить ихъ Государя о пер- манутый Давидъ безпечно отдыхалъ въ полень, когда Путята и Святоша напали на его станъ; въ то же время осажденные сдѣлали вылазку. Пробужденный шумомъ и крикомъ битвы, Давидъ искалъ спасенія въ обществѣ, и Владимірцы съ радостію приняли въ городъ свой Посадника Свято- полкова (194); но обстоятельства перемѣни- лись, какъ скоро Путята вывелъ оттуда войско. Бонякъ, славный побѣдитель Вен- гровъ, вступился за Давида и возвратилъ ему область его, изгнавъ Святошу изъ Луцка и Посадника Кіевскаго изъ Влади- міра.

Г. 1100.

Юна 30
Новый
сельский
Князей.

Тогда Князья Российскіе, взаимно огор- чаемые своимъ несогласіемъ, вѣролом- ствомъ, малодушнымъ властолюбіемъ, вто- рично собрались близъ Кіева: Святополкъ, Мономахъ и Святославичи; заключили но- вый союз между собою и звали Давида. Сей Князь Владимірскій не дерзнулъ ихъ ослушаться; но приѣхавъ, гордо сказалъ: «Я здѣсь: чего отъ меня хотите? кто нею- «волentъ мною?»... Не ты ли самъ — от- вѣтствовалъ ему Владиміръ — заслалъ об- щаго Княжескаго собранія, чтобы пред- ставить намъ свои неудовольствія? Теперь сидишь на одномъ коврѣ съ братьями: говори,

— 141 —

кто и чѣнѣ оскорбилъ тебя? Давидъ молчалъ. Князья встали и сѣли на коней. Отъѣхавъ въ сторону, каждый совѣтовался съ своею дружною. Давидъ спѣлѣ одинъ. Наконецъ они снеслись между собою, и Послы ихъ торжественно сказали ему: «Князь Давидъ! объявляемъ волю нашихъ «Государей» (195). Область Владимірская уже «не твоя отнынѣ: ибо ты былъ причиною «вражды и злодѣйства, неслыханнаго въ «Россіи. Но живи спокойно; не бойся месть. Бужскъ остается твоимъ городомъ: «Святополкъ дастъ тебя еще Дубою и Чер-«торижскъ, Мономахъ 200 гривень, Олегъ «и братъ его тоже». Давидъ смирился, и Святополкъ чрезъ нѣкоторое время усту-Усмі-<u>рение</u> Давида. пилъ ему Дорогобукъ Вольшскій, отдавъ Владиміръ сыну своему Ярославу. Соединенные Князья отравили также Пословъ къ Ростиславичамъ, требуя, чтобы они выдали илѣпниковъ, взятыхъ ими въ битвѣ съ коварнымъ Святополкомъ, и господствовали въ одномъ Неремышлѣ; чтобы Володарь взялъ къ сѣбѣ песчастнаго Вашилька или прислалъ къ дядямъ, которые обязываются кормить его. Но Ростиславичи съ гордостью отвергнули сіе предложение, и великолушный слѣпецъ хотѣлъ умереть Теребовльскимъ Княземъ. Свято- г. ч. пол. полкъ, испытавъ храбрость ихъ, не смѣлъ уже воевать съ ними; но строго наказалъ

— 142 —

своего роднаго племянника, Ярослава, сына Ярополкова, который, господствуя въ Брестѣ, вооружался и хотѣлъ завладѣть другими городами (¹⁹⁶). Его привезли въ Кіевъ окованнаго цѣпями. Митрополитъ и Духовенство испросили ему свободу; но сей несчастный, бѣжавъ изъ Кіева, попался въ руки Владимірскому Князю, сыну Святополкову: снова былъ заключенъ, и чрезъ десять мѣсяцевъ умеръ въ темницѣ.

Раздѣленіе Государства, вообще осла-
бивъ его могущество, уменьшило и власть
Князей. Народъ, видя ихъ междоусобіе и
частое изгнаніе, не могъ имѣть къ нимъ
того священного уваженія, которое необ-
ходимо для государственного блага. Чита-
тель замѣтилъ уже многіе примѣры тог-
дашняго своевольства гражданъ: слѣдую-
щее происшествіе еще яснѣ доказываетъ
онос. Великій Князь и Мономахъ согласи-
лись отдать Новгородъ сыну перваго, а
Мстиславу, въ замѣпу сей области, Влади-
міръ. Исполняя волю отца, Мстиславъ
явился во Дворцѣ Кіевскомъ, сопровождае-
мый знатными Новогородцами и Боярами
Мономаха. Когда Святополкъ посадилъ
ихъ, Бояре говорили ему: «Мономахъ при-
«свалѣ къ тебе Мстислава, чтобы ты от-
«правилъ его княжить въ Владиміръ, а
«сына своего въ Новгородъ.» Нѣтъ! ска-
зали Послы Новогородскіе: объявляемъ

Лекаб-
ра 2.
Строп-
тивость
Ново-
город-
цевъ.

— 143 —

торжественно, что сего не будетъ. Святополкъ! ты самъ добровольно оставилъ насъ: теперь уже не хотимъ ни тебя, ни сына твоего. Пусть пьдетъ въ Новгородъ, если у него двѣ головы! Мы сами воспитали Метислава, даннаго намъ еще Всесолодомъ (197). Великій Князь долго спорилъ съ ними; но, поставивъ на своемъ, они возвратились въ Новгородъ со Метиславомъ.

Между тѣмъ вторый Княжескій съѣзг былъ счастливѣе перваго, утвердивъ союзъ Святославичей съ Великимъ Княземъ и Мономахомъ. Половцы, опасаясь слѣдствій онаго, именемъ всѣхъ Хановъ своихъ требовали мира, и заключивъ его въ городѣ Саковѣ, взяли и дали аманатовъ. Сей миръ, какъ и прежніе, только отерочилъ войну, необходимую по мѣнію благоразумнаго Князя Владиміра. Въ слѣдующій годъ, весною, они и Святополкъ именіемъ свиданіе близъ Кіева, на лугу, и сидя въ одномъ шатрѣ, совѣтовались съ Болрами (198). Дружина Великаго Князя говорила, что весна не благопріятна для военныхъ действій; что если они для кончицы возьмутъ лошадей у земледѣльцевъ, то поля останутся не вспаханы, и въ селахъ не будетъ хлѣба. «Удивляемся (отвѣтствовалъ «Мономахъ», что вы жалѣете коней болѣе «отечества. Мы ладимъ время пахать зем-«ледѣльцу; а Половчинъ застрѣлить его

Совѣтъ
Князей.

— 144 —

«на самой нивѣ, въѣдетъ въ село, плѣнитъ
«жену, дѣтей, и возьметъ все имѣніе ора-
«тая.» Бояре не могли оспоривать сего
убѣдительнаго возраженія, и Великій Князь,
вѣтавъ съ мѣста, сказалъ: я готовъ! Вла-
диміръ съ нѣжностію обнялъ брата, говоря
ему, что земля Русская назоветъ его сво-
имъ благодѣтелемъ. Они старались возбу-
дить такую же ревность и въ другихъ
Князьяхъ, призывая ихъ смирить варва-
ровъ или умереть Героями. Олегъ Свято-
славичь отговорился болѣзнію; но два бра-
та его охотно вооружились. Князь Полоц-
кій, Всеславъ, знаменпый врагъ племени
Ярославова, скончался въ 1101 году (¹⁹⁹):
меньший сынъ его, Давидъ, жертвуя на-
слѣдственною любою общему благу, при-
былъ въ станъ соединенныхъ войскъ: так-
же Игоревъ внукъ, Мстиславъ, коего отецъ
непозвѣстенъ, и который, вмѣстѣ съ лядемъ
своимъ, Давидомъ Игоревичемъ, въ 1099
году осаждавъ Владиміръ, искалъ потомъ
добычи или славы на морѣ (²⁰⁰). Великій
Князь взялъ съ собою роднаго племянника,
Вячеслава, а Мономахъ сына своего, Яро-
полка. Грозное ополченіе сухимъ путемъ
и водою двинулось къ Югу. Флотъ остано-
вился за Днѣровскими порогами, у Хор-
тицкаго острова: тамъ построилось вой-
ско, и четыре дни плоа стенями къ Востоку
до мѣста называемаго Сутень. Встрево-

— 145 —

женные непріятели собирались многочисленны-
ми толпами къ вежамъ своихъ Хановъ, кото-
рые, впда опасность, совѣтовались между со-
бою, что имѣ дѣлать. Старший изъ нихъ, име-
немъ Урособа, говорилъ товарищамъ, что на-
добно просить мира, и что Россіяне, долгое
время терпѣвъ отъ Половцевъ, будутъ сра-
жаться отчаянно. Ко славѣ соединенныхъ Кня-
зей, младшіе Ханы отвергнули сей благо-
разумный совѣтъ, съ гордостью отвѣтствуя:
«Старецъ! ты бошься Россіянъ! но мы по-
«ложимъ дерзкихъ враговъ на мѣстѣ, и возь-
«мемъ всѣ беззащитные города ихъ.»

Въ то время, когда Половцы уже дѣлили въ
мысляхъ своихъ добычу нашегоъ стана, Россіяне
готовились къ битвѣ молитвою и благочести-
выми обѣтамъ; одни давали клятву, въ случае
побѣды, наградить убогихъ; другіе украсить
церкви и монастыри вкладами. Успокоенные
теплою вѣрою, они шли съ борростію и весе-
ліемъ. Алтунопа, славицкій изъ храбрецовъ
Половецкихъ, былъ впереди на стражѣ: Россія-
не, окруживъ его, совершенно истребили сей
отрядъ непріятельскій. Началось главное сраже-
ніе. Аѣтописецъ говорить, что многочисленные
полки варваровъ казались на обширной степени
дремучимъ, необозримымъ боромъ; но что Но-
ловцы, объятые тайнымъ ужасомъ, были какъ
сонные, сѣда могли править своими копиями, и
смятые первымъ ударомъ нашихъ, бѣжали во
всѣ стороны. Никогда еще Россійскіе Князья не

Ист. Кар. Т. Н.

13

— 146 —

одерживали такой знаменитой победы над варварами. Урособа и 19 другихъ Хановъ пали въ сраженіи. Одного изъ пихъ, именемъ Бельдюза, привели къ Святополку: сей плѣнникъ хотѣлъ откупиться серебромъ, золотомъ и конями. Святополкъ велѣлъ отвести его къ Владиміру, который сказалъ ему: «Ты не училъ дѣтей свопхъ и «товарищей бояться клятвопреступленія. Сколь-«ко разъ вы обѣщали миръ и губили Христіанъ? «Да будетъ же кровь твоя на главѣ твоей!» Бельдюза разсѣкли на части. Побѣдители взяли въ добычу множество скота, вельблюдовъ, коней; освободили невольниковъ, и въ числѣ плѣнныхъ захватили Торковъ и Печенговъ, которые служили Половцамъ. Увѣнчанный славою Мономахъ, призывая Россианъ къ торжеству и веселію, хвалилъ пихъ мужество, но всего больше славилъ Небо. «Сей день (гово-«рилъ онъ) есть праздникъ для отечества. Все-«вышній избавилъ отъ враговъ землю Русскую: «они лежать у ногъ нашихъ! Сокрушены главы «змія, и мы обогатились достояніемъ невѣр-«ныхъ.» Въ надеждѣ, что Половцы не дерзнутъ уже безнокопить Россию, Святополкъ старался загладить слѣды ихъ прежнихъ опустошеній, и возобновилъ городъ Юрьевъ, пми соженный, на берегу Росси.

Къ несчастію, сіи мирныя попеченія о гражданскомъ благосостояніи Государства не могли тогда имѣть успеха: княженіе Святополка, отъ начала до конца, представляетъ цѣнь ратныхъ

— 147 —

джествий. Россия была станомъ воинскимъ, и звукъ оружія не давалъ успокоиться ся жителямъ.

Ярославъ Святославичь, братъ Олеговъ г. 4404. и Давидовъ, былъ побежденъ Мордвою, въ Губерніи Тамбовской или Нижегородской, гдѣ сей народъ обиталъ издревле, въ собствѣ съ Казанскими Болгарами. — Слѣ дуя примѣру отцевъ своихъ, Великій Князь и Мономахъ вооружились противъ наслѣдниковъ Всеславовыхъ, которые независмо господствовали въ Полоцкой области. Нутята, Воевода Святополковъ, Олегъ и ЯросPOLKъ, сынъ Владиміровъ, ходили осаждать Глѣба Всеславича въ Минскъ. Родный братъ Глѣбовъ, Давидъ, находился съ нами: вѣроятно, что они держалъ ихъ сторону. Но войско соединенное возвратилось безъ успѣха. — Всеславичи, избавленные отъ сей опасности, хотѣли покорить Семигалю. Несторъ называетъ ея жителей данниками Россіи (204): быть можетъ, что они прежде зависѣли отъ Князей Полоцкихъ и вздумали тогда отложиться. Кровополянная битва утвердила ихъ свободу: Всеславичи, потерлвъ 9000 воиновъ, едва могли спасти остатокъ своей рати.

Съ другой стороны Половцы новымъ грабительствомъ доказали Мономаху, что они еще не сокрушилъ гидры, и что не всѣ Новые главы ся пали отъ меча Российскаго. Уже успѣхи

— 148 —

ВЪ ВОЙ-
НЪ СЪ
Полов-
цами.

варвары съ добычею и съ невольникамя
возвращались въ свою землю, когда Воево-
ды Святополковы настигли ихъ за Сулюю
г. 1107,
7 Май.
г. 1107,
и выручили палкиныхъ (202). Въ слѣдующій
годъ отважный Бонякъ, захвативъ табуны
Переяславскіе, приступилъ къ Дубнамъ,
вмѣстѣ съ знаменитымъ Вождемъ Поло-
вецкимъ, старымъ Шаруканомъ. Великій
Князь, Олетъ, Мстиславъ, Игоревъ винку,
Мономахъ съ двумя сынами, перешли за
Сулу и съ грознымъ воплемъ устремились
на варваровъ, которые не имѣли временп
постройться, ни сѣть на коней, и спасаясь
обѣгствомъ, оставили весь обозъ свой въ

12 Авгу-
ста.
добычу побѣдителю. Россіяне, гнавъ ихъ до
самаго Хороля, многихъ убили и взяли въ

12 Гев-
вард
1108 г.
и Мономаха, которые въ томъ же году же-
нили сыновей своихъ на дочеряхъ Хан-
скихъ (203). Омерзѣніе къ злобнымъ языч-
никамъ уступало Политикѣ и надеждѣ успо-
коить Государство хотя на малое время. —
Миръ не продолжался ни двухъ лѣтъ:
Россіяне уже въ 1109 и въ слѣдующемъ
году воевали близъ Дона и брали вежи
Половецкія. Наконецъ Мономахъ снова
г. изъ. убѣдилъ Князей действовать соединенными
силами, и въ то время, когда народъ го-
вѣль, слушая въ храмахъ молитвы Вели-
копостныя, воины собирались подъ знаме-
нами. Достойно замѣчанія, что около сего