120

СЛАВЯНСКИИ СБОРНИКЪ

СТВО СОЧИНЕНИЙ НА ЧЕШСКОСЛОВЕНСКОМЪ И ЛАТИНСКОМЪ ЯЗЫКАХЪ,
ИЗЪ КОИРОХЪ «Notitiae Hungariae» (Wien 1735—42, 4 ТТ. in
fol.), ХОТЯ И НЕ ОКОНЧЕНО, ДОСЕЛЪ СЛУЖИТЪ ВАЖНЫМъ ИСТОЧНИ-
КОМЪ ДЛЯ УГОРСКОЙ ИСТОРИИ. ВЪ 1722—24 ГГ. ОНЪ ИЗДАВАЛЪ ЕЖЕ-
НЕДѣЛЬНУЮ ЛИТЕРАТУРНУЮ ГАЗЕТУ НА ЛАТИНСКОМЪ ЯЗЫКѣ, КОТО-
РУЮ МОЖНО СЧИТАТЬ ПЕРВЫМЪ ПОДОБНЫМЪ ИЗДАНІЕМЪ ВОБОще.
ВМѣСТѣ СЪ КЕРМАНОМЪ ВЪ 1722 Г. ОНЪ ИЗДАЛЪ ВЪ МАГДЕБУРГѣ
«СВ. ПИСАНІЕ» И ПР.

Дан. Керманъ (1663—1740), Штявницкій суперинтендентъ,
получившій образованіе заграничею, издалъ, кромѣ выше-
упомянутаго «Св. Писанія», «Agenda ecclesiastica slavonica»
(1734) и оставилъ въ рукописи: «Rudimenta gramaticae sla-
vicae» и «De Slavorum origine, disertatio de ruderibus historia-
rum eruta». Онъ является не только искреннимъ Словакомъ,
во всю жизнь дѣйствовавшимъ на родинѣ и кончившимъ ее въ
заточеніи въ Прешбургскомъ замкѣ (1736—40), но и искрен-
нимъ Славяниномъ, чтò видно изъ слѣдующей его пѣсни:

> Chvála budiž Tobě, náš predobrý Bože z tak velikého
> Dobrodíní, že neklesl náš dokonce jazyk!
> Náš jazyk obzvláštní, starodávny dosti, Slovansky!
> Ienž jazyků plodná jest u světě mátě jiných.
> Český, Chorvatský, Russký, Polský a Moravský,
> Bulharský, Srbský jsou z neho jsou, i jiné, etc.

Кромѣ этихъ сдѣлались извѣстными въ первой половинѣ
XVIII вѣка:

П. Должалъ, священникъ, написавшій четыре граммати-
ки Чешскаго языка по-Латыни и нѣсколько сочиненій по-Чеш-
ски. Подобными же трудами извѣстенъ и П. Якобей (1695—
1752). И. Храстина, учитель Прешбургской гимназіи († 1758),
съ 1729 г. издавалъ простонародный календарь, одинъ изъ
самыхъ лучшихъ, и до самой смерти былъ корректоромъ Сло-
венскихъ книгъ.

БЫЛО ДОВОЛЬНО Много И Другихъ лицъ, ДУХОВНЫХЪ И СВѣТ-

ИСТОРИЯ СЛОВАКОВЪ

121

скихъ, которыя интересовались литературою и сами писали
по-Словенски и по-Латыни, какъ говорить Бель въ своемъ пре-
дисловіи къ грамматикѣ Долежала: «благодаря этимъ обстоя-
тельствамъ произошло то, что нетолько ученые Угорскіе, но и
магнаты, также и люди знатнаго происхожденія въ тѣхъ коми-
татахъ, въ которыхъ Словенскій языкъ есть языкъ туземный,
изученіе и развитіе Чешско-словенскаго языка считали своею
обязанностью. Таковы были: Шуніодьи, Иллешгазаги, Турзо,
Острожичи, Зан, и изъ нисшаго дворянства: Сулевскіе, Сер-
дагельи, и пр.... ¹).

Начала литературнаго и народнаго Словенскаго движенія
были и ожидали лишь благопріятныхъ обстоятельствъ для сво-
его развитія.

ШШ.

Урбаріальный законъ 1766 г. Толерантный Эдиктъ 1781 г. Рѣшеніе
религіознаго вопроса закономъ 1791 г. Важность этихъ законовъ.

Европейское движеніе второй половины прошедшаго вѣка
захватило и земли Габсбурговъ, гдѣ подало поводъ къ нѣкото-
рымъ преобразованіямъ, предпринятымъ государственною
властью путемъ законодательства.

Для нашей исторіи важны только тѣ преобразованія, кото-
рыя касаются улучшенія матеріального быта крестьянскаго
сословія, самаго многочисленнаго въ Словенскомъ народѣ, и
законы о свободѣ вѣроисповѣданія, касающіяся по крайней
мѣрѣ одной части Словаковъ.

Крестьянскій вопросъ поднать при Маріи-Терезіи на сеймѣ
1765 г., но Угорское дворянство было противъ всякихъ ново-

1) Quibus rebus evenit, ut non modo eruditi in Hungaria viri, sed Magnates etiam, et ex nobilitate eorum Comitatum, in quibus lingua Slavica vernacula est, curam linguae slavo-bohemicae cultumque ad se pertinere existimaverint. In his censensus: Szunyogios, Jllesházyos, Thurzones, Ostrosithios, Zayos, ceteros; atque ex equestri ordine: Sulyowskyos, Szerdahelyios, lustios, Otlikios, Benickyos, Plathyos, Potturnayos, reliquos.

122

СЛАВЯНСКИЙ СБОРНИК

введеній и не думало дѣлать какія-нибудь уступки въ пользу
крестьянъ. Тогда императрица рѣшилась обойтись безъ
содѣйствія сейма.

Дворскій совѣтникъ Рабъ, прежде составившій урбаріаль-
ные законы для другихъ земель, теперь составилъ Угорскій,
который и былъ объявленъ въ 1766 году.

Новымъ закономъ величина крестьянскаго надѣла на дворъ
(sessio) полагается отъ 19 до 34 десятинъ, именно: одна деся-
тина назначается на усадьбу (fundus dominalis), 16—28 деся-
тинъ подъ пашни и 2—5 десятинъ на лугъ (fundi extravillani)
(І, 2). Этотъ подворный надѣлъ могъ быть раздѣленъ на поло-
винныя, четверти и восьмыя части (І, 3).

Затѣмъ возобновленъ законъ 1548 г. (II, 1), чѣмъ личная
свобода крестьянъ опять была обеспечена; иначе сказать:
крестьяне получили право свободно переселяться на новыя
мѣста, въ томъ впрочемъ случаѣ, когда всѣ повинности въ
отношеніи къ помѣщику были исполнены.

А такъ какъ въ прежнее время помѣщики принуждали
крестьянъ обрабатывать земли болѣе, чѣмъ назначено выше,
чтобы такимъ образомъ получить болѣе доходовъ, то относи-
тельно этихъ земель постановлено, что помѣщики могутъ взять
ихъ назадъ не иначе, какъ вознаградивши крестьянъ за обра-
ботку. Если же обработка этихъ земель крестьянами продолж-
жалась болѣе извѣстнаго срока, помѣщикъ не могъ требовать
ихъ назадъ (II, 2).

Крестьянамъ позволено даромъ брать все нужное изъ по-
мѣщичьихъ лѣсовъ, а гдѣ выдѣлены были для крестьянъ осо-
быя «горы» (лѣсъ на горахъ), тамъ и остались по прежнему
за крестьянами (II, 5, 6, 8). Пастбища остались общими у
крестьянъ и помѣщиковъ (II, 3).

Вотъ и все, въ чемъ состояли права крестьянскаго сословія.
Повинности же оставались прежнія, слѣдовательно довольно
большія. Единственное облегченіе касалось патримоніальныхъ

ИСТОРИЯ СЛОВАКОВЪ

123

судовъ, гдѣ теперь крестьяне могли быть присуждены къ большому штрафу не иначе, какъ въ присутствіи комитатскихъ чиновниковъ въ качествѣ свидѣителей (VIII, 1).

Приведенный законъ не соотвѣтствовалъ требованіямъ вредмени и не могъ удовлетворить желаніямъ крестьянскаго сословія, которому доставилъ лишь незначительныя выгоды; тѣмъ не менѣе онъ очень важенъ. Имъ точно и одинаково для всего королевства опредѣлены всѣ права и повинности крестьянскаго сословія, тогда какъ прежде относительно ихъ почти во всякомъ комитатѣ существовали особыя опредѣленія, которыя къ тому же, какъ и государственные законы относительно крестьянъ, дворянствомъ не соблюдались. Важно и то, что надзоръ за исполненіемъ новаго закона порученъ комитатскимъ чиновникамъ и даже центральной власти, къ которымъ крестьяне въ случаѣ нужды могли обращаться за помощью.

Положеніе самихъ крестьянъ можно по изданіи этого закона опредѣлить слѣдующимъ образомъ: вышеупомянутый надѣлъ былъ собственностью помѣщика; крестьяне пользовались имъ въ качествѣ арендаторовъ, съ тѣмъ только различіемъ, что они не уплачивали помѣщику деньгами, а частью жатвы (in natura), барщиною и другими натуральными повинностями. Они могли свободно располагать только постройками, которыя возвели на свой счетъ, и своимъ движимымъ имуществомъ. Пока крестьянинъ исправно отправлялъ повинности, опредѣленныя закономъ, помѣщикъ не имѣлъ права удалить его съ занимаемой имъ земли; а когда крестьянинъ по собственному желанію уходилъ съ надѣла или не оставлялъ по себѣ наслѣдника, помѣщикъ долженъ былъ освободившійся надѣлъ передать другому крестьянину на тѣхъ же условіяхъ (VI, 1, 2). Накладывать на своихъ крестьянъ новыя повинности или заключать съ ними контракты съ новыми обязательствами помѣщикъ могъ не иначе, какъ въ присутствіи комитатскаго суда (III, 2, 11).

124

СЛАВЯНСКИЙ СБОРНИК

Въ тѣхъ комитатахъ, въ которыхъ (такихъ было мало) крестьяне въ прежнее время не давали девятой части жатвы помѣщику, они могли откупиться отъ этой повинности (V, 1), чтo отчасти дозволялось и относительно барщины (III, 10), опять таки въ присутствіи комитатскаго суда.

Самая важная часть закона та, которая обеспечиваетъ лич-
ную свободу крестьянъ.

Теперь, исполнивъ свои обыкновенные повинности, они
могли съ своимъ движимымъ имуществомъ свободно пересе-
литься или на земли другаго помѣщика, или въ какой-нибудь
городъ. Дѣти крестьянъ могли идти въ ремесленники, или пу-
темъ школьнаго образованія выходить въ учителя, сващен-
ники, чиновники.

Закономъ Маріи-Терезіи сдѣланъ первый шагъ въ крестьян-  
скомъ дѣлѣ, хотя и незначительный, и полное освобожденіе  
крестьянскаго сословія, столь важное для Словенскаго народа  
стало очереднымъ вопросомъ.

По дѣламъ церковнымъ, если оставить въ сторонѣ нѣкото-
рыя постановленія Маріи-Терезіи, очень важенъ «Толерант-
ный эдиктъ» императора Юсифа II (1781 г.), хотя и онъ еще
не допускаетъ полной свободы вѣроисповѣданія.

Эдиктомъ предоставляется протестантамъ обоихъ вѣроиспо-
вѣданій православнымъ свобода вѣроисповѣданія и богослу-
женія въ предѣлахъ королевства, слѣдовательно и тамъ, гдѣ
она до этого времени допущена не была, также построеніе
церквей въ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ жило по крайней мѣрѣ 100 се-
мействъ или 600 душъ извѣстнаго вѣроисповѣданія, только
для послѣдняго нужно было позволеніе намѣстника (§ 2, 6).
Это позволеніе требовалось для того, чтобы жители не были
слишкомъ обременены издержками на построеніе церквей,
школъ, и на содержаніе священниковъ и учителей.

Школы протестантскія подчинены общей Юсифовскої

ИСТОРЯ СЛОВАКОВЪ

125

системѣ; гдѣ ихъ не было, тамъ дѣти протестантовъ должны
были посѣщать католическія школы (§ 11).

Важно было и то постановленіе, которымъ запрещалось
католикамъ принуждать протестантовъ къ участію въ като-
лическихъ церковныхъ церемоніяхъ (§ 5) и къ призыванію
католическихъ священниковъ для совершенія таинствъ (§ 10).
Протестантскіе священники и учителя освобождены отъ над-
зора католическихъ епископовъ и подчинены надзору су-
перинтендентовъ (§ 15).

Протестантамъ открытъ доступъ ко многимъ высокимъ
чинамъ (§ 3).

Католическое духовенство не ставило особыхъ препятствій
провозглашенію этого эдикта, и архиепископъ Остригомскій лич-
но провозгласилъ его въ соборной Прешбургской церкви. Но
католическое дворянство негодовало на то, что эдиктъ состоял-
ся безъ участія сейма, и нѣкоторые комитаты подали противъ
него протестъ.

Протестанты были недовольны постановленіемъ о смѣшан-
ныхъ бракахъ (§ 7, 8), которое было направлено въ пользу
католицизма. Въ силу этого постановленія, если отецъ като-
ликъ, всѣ дѣти должны были послѣдовать его религіи, а если
онъ протестантъ, только сыновья могли быть воспитаны въ
его религіи. А иные, объясняя значеніе эдикта такимъ обра-
зомъ, что въ силу его всѣ постановленія, когда бы то ни было
изданныя въ пользу протестантизма, получили вновь силу за-
кона, начали пропагандировать свое вѣроисповѣданіе, чѣмъ
вызвали противъ себя новыя постановленія (10 и 24 мая 1782),
которыми, конечно, были очень недовольны.

Рескриптъ 20 января 1790 г., которымъ уничтожались
почти всѣ нововведенія императора Юсифа II, не касался «То-
лерантнаго эдикта» и нѣкоторыхъ аграрныхъ законовъ, издан-
ныхъ при этомъ государѣ, такъ что они удержали за собою
силу закона.

126

СЛАВЯНСКИЙ СБОРНИК

По смерти Юсифа II (20 февраля 1790), наслѣдникъ его, Леопольдъ, съ участіемъ сейма, собравшагося тотчасъ послѣ королиі, составилъ новый законъ о свободѣ вѣроисповѣданія, въ основаніе котораго легли вышеприведенные законы 1608 и 1647 гг. Законъ, какъ состоявшійся при участіи сейма, былъ принятъ на этотъ разъ всею землею. Имъ предоставлялась протестантамъ полная свобода вѣроисповѣданія, такъ что они свободно могли строить церкви, заводить школы, confirmed the law by which all children were required to attend state schools. What this meant exactly is unclear, but it似乎 means toedicte les églises, les écoles, les familles.

Такъ какъ для обезпеченія новыхъ протестантскихъ церквей не было особыхъ фондовъ (для католической церкви былъ фондъ императора Юсифа), и ихъ должна была содержать паства, то для построенія новой церкви требовалось позволеніе комитатскихъ чиновъ, которые должны были разсмотрѣть, есть-ли въ данномъ мѣстѣ достаточное число жителей извѣстнаго вѣроисповѣданія, такъ чтобы они могли содержать свою церковь и своего священника. Помѣщикъ долженъ былъ содѣйствовать построенію новой церкви (§ 2).

Никакой протестантъ не могъ быть принуждаемъ къ участію въ католическій богослуженіи (§ 3).

Протестантскія церкви подчинены надзору высшихъ церковныхъ чиновъ, назначеніе которыхъ предоставлено мѣстнымъ синодамъ по соглашенію съ правительствомъ. Синоды же могли состояться съ позволенія правительства и въ присутствіи императорскаго комиссара (§ 4). Но не одно рѣшеніе церковныхъ дѣлъ предоставлено протестантамъ: и школьные дома были въ ихъ распоряженіи, конечно подъ высшимъ надзоромъ государственныхъ властей. Протестанты могли заводить и содержать не только народныя, но и высшія школы,

ИСТОРИЯ СЛОВАКОВЪ

127

необходимыя для образованія учителей и священниковъ. Студенты могли посвящать иностранные университеты и академіи и пользоваться для этой цѣли стипендіями. Протестантамъ дозволено съ разрѣшенія цензуры печатать религіозныя книги (§ 5).

Церковное судопроизводство, особенно по дѣламъ брачнымъ, предоставлено консисторіямъ обоихъ вѣроисповѣданій. Рѣшеніе бракоразводныхъ дѣлъ пока предоставлено гражданскимъ судамъ, такъ какъ относительно развода не было точныхъ законоположеній (§ 11). Дѣла о смѣшанныхъ бракахъ были въ вѣдѣніи католической консисторіи (§ 16). Новый законъ не особенно благопріятствовалъ заключенію такихъ браковъ, такъ какъ оставилъ въ силѣ постановленіе относительно ихъ «Толерантнаго эдикта» (§ 15).

Переходъ изъ католицизма въ протестантизмъ, не былъ запрещенъ, но былъ довольно труденъ, такъ какъ для него требовалось позволеніе самого императора, чтобы онъ не могъ состояться необдуманно (temere) (§ 13).

Такимъ образомъ обоимъ протестантскимъ вѣроисповѣданіямъ даны довольно большія права, хотя онѣ и не достигли полнаго равенства съ католическимъ, уже по тому одному, что запослѣднія двѣсти лѣтъ католицизмъ получилъ перевѣсъ. Этотъ перевѣсъ обезпеченъ за католицизмомъ и настоящимъ закономъ, который запрещалъ одному вѣроисповѣданію отнимать у другаго церкви, школы и пр. (§ 12). Въ силу этого протестанты не могли требовать себѣ возвращенія того, что католики отняли у нихъ въ послѣднее время. Въ замѣнѣ этого протестанты выиграли лишь то, что освобождены были отъ уплаты католическому духовенству десятины, и под. (§ 6).

14 сентября того же 1791 г. собрались въ Пештѣ синоды обоихъ вѣроисповѣданій и старались составить сходныя для

128

С.ЛАВЯНСКИЙ СБОРНИК

обоихъ вѣроисповѣданій правила, избравъ для этого особыхъ депутатовъ.

Тогда было постановлено, что во главѣ всякой мѣстной церкви должны стоять: священникъ и одинъ мірянинъ. Мѣстная церковь подчинена окружной или сеніоритской консисторіи, состоящей изъ свѣтскихъ и духовныхъ ассессоровъ, во главѣ которыхъ стоитъ духовный сеніоръ. Сеніоритская консисторія подчинена суперинтенденской консисторіи, во главѣ которой стоитъ суперинтендентъ. За тѣмъ слѣдуетъ генеральная консисторія, состоящая изъ генеральнаго инспектора изъ мірянъ, который вмѣстѣ и начальникъ всей церкви, 4-хъ суперинтендентовъ (въ вѣдѣніи всякой генеральной консисторіи было 4 суперинтенденціі), 4-хъ надзирателей изъ мірянъ, 4-хъ совѣтниковъ изъ мірянъ и столькихъ же духовныхъ. Генеральная консисторія подчинена общему церковному синоду, который собирался чрезъ 10 лѣть. Всѣ церковныя должны были выборными.

Правила эти предложены были правительству для одобренія. Хотя одобренія и не было дано, однако объ церкви руководились ими.

Изъ вышеприведенныхъ законовъ видно, что положеніе Словенскаго народа во второй половинѣ прошлаго вѣка улучшилось не въ одномъ отношеніи. Во первыхъ, положеніе крестьянскаго сословія нѣсколько улучшилось, и матеріальный бытъ народа упроченъ. Во вторыхъ получила по крайней мѣрѣ лютеранская часть народа большую церковную автономію, такъ что священники и учителя ея сдѣлались совершенно независимыми распорядителями церковныхъ и школьныхъ дѣлъ. Это была важная перемѣна, и послѣдствія ея должны были оказаться въ скоромъ времени.

ИСТОРИЯ СЛОВАКОВЪ

129

IV.

Словенскіе писатели во второй половинѣ XVIII вѣка. Бернолакъ и Фандли. Таблицъ и Палковичъ. Голый. Коларъ и Шафарикъ. Молодое поколѣніе студентовъ.

Благодаря или мѣстнымъ—Австрійскимъ реформамъ второй половины прошедшаго вѣка, или общему Европейскому на-правленію умовъ того времени, начинается для Словаковъ лучшее время, когда литература ихъ достигаетъ небывалыхъ размѣровъ.

Замѣчательнѣйшіе писатели и ученые Словенскіе второй по-ловины прошедшаго вѣка суть слѣдующіе:

М. Инститорись Мошовскій (1733 — 1803), священникъ въ Прещурѣ, написавшій до 10 Чешско-Словенскихъ книгъ.

М. Шулекъ, извѣстный нѣкоторыми книгами духовнаго со-держанія, и священникъ М. Семіанъ, издавшій въ Прещур-гѣ «Библію» (1787) и «Исторію Угріи» (1790 г.).

Ю. Рыбай (†1812), «прилежный славистъ» по отзыву Шафарика, имѣвшій большую библіотеку и издавшій нѣ- сколько сочиненій на Чешскомъ языкѣ. Онъ принадлежалъ (по частному сообщенію г. Патеры) къ числу ученѣйшихъ людей своего времени; зная хорошо Славянскіе языки, много трудился по части славистики и результаты своихъ трудовъ оставилъ въ рукописи. На развитіе славистики онъ вліялъ и чрезъ переписку съ Добровскимъ. Современникъ его Г. Новот- ный, піэтистъ, жившій въ Угріи, издалъ въ 1798 г. въ Вѣ- нѣ: «Sciagraphia Hungariae» и оставилъ въ рукописи: «De origine Slavorum».

А. Плахій издавалъ въ Зволенѣ въ 1785—1786 гг. Словен-

СЛАВ. СБОРН.

9

130

СЛАВЯНСКИЙ СБОРНИКъ

ское учено-литературное періодіческое издание: «Staré Noviny»
(4 выпуска въ годъ) и издалъ до 20 другихъ сочиненій.

Ст. Лешка (1757—1818), суперинтендентъ, въ свое время одинъ изъ лучшихъ знатоковъ Чешскаго языка, издалъ нѣ- сколько Чешскихъ сочиненій; болѣе извѣстенъ изданіемъ въ Прешбургѣ въ 1785 г. газеты «Prešpurské Noviny» и сочине- ніемъ: «Elenchus vocabulorum europaeorum cum primis slavico- rum magyarici usus» (1825).

Лад. Бартоломеидесъ (1754—1825) занимаетъ одно изъ пер- выхъ мѣстъ между Словенскими писателями, и серьезностью своихъ историческихъ трудовъ рѣзко отличается отъ преж- нихъ богословскихъ писателей и составителей грамматикъ. Кромѣ мелкихъ, сравнительно, литературныхъ и критическихъ статей онъ издалъ до 15 сочиненій на Чешскомъ и Латин- скомъ языкахъ, изъ которыхъ «Commendatio de Bohemis Kis- Hontensibus» (1783) и «Notitia historico-geographico-statistica comitatus Gömöriensis» (1806—1808) и доселѣ служатъ очень важнымъ источникомъ для исторіи Угорской вообще и Сло- венской въ частности.

Предшественникъ и современникъ послѣдняго М. Голко
(1719—1785) былъ также прилежнымъ историкомъ, на сколь-
ком можно судить по оставленнымъ имъ рукописямъ: «Index viro-
rum literatorum Bohemorum, Moravorum etc», «Giskra in Hunga-
ria, sive de rebus gestis Giskrae et caet. Bohemorum in Hunga-
ria», «Exules Bohemi et Moravi» etc, которые вмѣстѣ съ сочи-
неніями Бартоломеидеса даютъ обильный матеріалъ для исторіи
Чешской эмиграціи въ Угріи и ея вліянія на Словаковъ. Со-
бранныя имъ народныя пѣсни вошли въ собраніе «зпѣванокъ»,
изданнос Коларомъ. Сынъ его, также М. Голко, извѣстень
учрежденіемъ Малогонтской библіотеки, при которой послѣ бы-
вали собранія ученыхъ (Erudita societas Kis-Hontensis), читав-
шихъ здѣсь свои сочиненія, которые потомъ печатались подъ
названіемъ: «Solemnia Bibliothecae Kis-Hontanae», гдѣ напеча-

ИСТОРІЯ СЛОВАКОВЪ

131

тано нѣсколько сочиненій и самого учредителя. Всего вышло
до 25 томовъ, изъ которыхъ нѣкоторые на Словенскомъ языкѣ.

И католические Словаки продолжали издавать простонарод-
ныя сочиненія религіознаго содержанія, употребляя Чешскій
языкъ въ смѣшеніи съ Словенскимъ или Терновскимъ діалек-
томъ. Всякій авторъ писалъ на свой ладъ, такъ какъ первыя
грамматики Словенскаго языка: «Zprawa pisma slovenskeho
T. Masnycyusa» (Lewoč 1696) и «Privod ku dobromluwnosti
Slovenské» (w Trnawe 1790) не представляли точной си-
стемы.

Литературное направленіе католическаго духовенства и
іезуитовъ со времени Пазмана состояло въ удаленіи отъ Чеш-
скаго литературнаго языка и въ стремленіи возвести на сте-
пень литературнаго языка народное Тернавское нарѣчие, наи-
болѣе извѣстное іезуитамъ. Этотъ литературный переворотъ,
давно подготовляемый, долженъ былъ рано или поздно со-
стояться, и его произвели еще въ концѣ прошлаго вѣка двое
молодыхъ людей: Бернолакъ и Фандли.

При общемъ стремленіи католическаго духовенства при-
близиться къ народному діалекту недоставало лишь опредѣ-
ленной формы писанія въ этомъ направленіи, или системати-
ческой Словенской грамматики. Этотъ недостатокъ отстра-
нилъ Бернолакъ своими сочиненіями: «Dissertatio philologico-
critica de litteris Slavorum» (Прешбургъ 1787) и «Grammatica
Slavica» (тамъ же въ 1790, а въ 1817 нѣмецкій переводъ: Slo-
wakische Grammatik), такъ что литературное отдѣленіе Сло-
ваковъ-католиковъ отъ Чешскаго литературнаго языка было
открыто провозглашено. Первымъ сочиненіемъ, написаннымъ
по правиламъ грамматики Бернолака, была полемическая
статья противъ католическаго священника Байзы, возстав-
шаго противъ Бернолакова нововведенія, подъ заглавіемъ
«Písmo Pánovi Anti-Fandlymu» (Hale 1790).

Со стороны католическаго духовенства нововведеніе встрѣ-

*

132

СЛАВЯНСКИЙ СБОРНИК

чено благосклонно и Бернолакова грамматика принята въ основу новаго литературнаго языка. Въ 1793 г. въ Тернавѣ учреждено литературное общество: «Ученое Словенское творчество,» членами котораго были почти всѣ безъ исключerinя католическіе священники. Цѣлью общества было изданіе книгъ на новомъ литературномъ языкѣ, покупка которыхъ для членовъ была обязательна.

Въ скоромъ времени издано нѣсколько сочиненій: «Compendiata historia gentis Slavae» Фандли въ 1793 г., его же «Проповѣди» въ 1795 г. и др. Хотя покупателей и не было много, однако общество располагало средствами для своихъ изданій, такъ какъ имѣло довольно много покровителей въ родѣ: графа Илешгази, епископа Нитрянскаго Фукса, каноника Ю. Палковича и др.

Бернолакъ, глава новаго движенія, умеръ въ 1813 г., оставивъ въ рукописи «Словенско-Чешско-Латино-Нѣмецко-Мадьярскій словарь» (изданный послѣ при содѣйствіи археистопопа Рудная) и не дождавшись славнаго періода созданнаго имъ литературнаго языка, прозваннаго «тернавщиною» или просто «бернолачиною.» Ученое общество распалось еще до его смерти.

Соотвѣтственно этому движенію среди Словаковъ-католиковъ мы встрѣчаемъ и у Словаковъ-лютеранъ двухъ передовыхъ людей, которые могутъ служить представителями литературнаго и вообще духовнаго движенія своихъ единовѣрцевъ въ концѣ прошлаго и въ первой четверти нынѣшняго вѣка: Таблица и Палковича.

Б. Таблицъ (1769—1832) родился въ Брезовѣ, занимался науками въ Прешбургѣ и Іенѣ и былъ послѣ священникомъ.

Юрій Палковичъ (1769—1850) родился въ Рима-Банѣ, учился во многихъ училищахъ Угріи и заграницею и послѣ былъ профессоромъ.

ИСТОРЯ СЛОВАКОВЪ

133

Оба они извѣстны обширною литературною дѣятельностью, хорошимъ знаниемъ Чешскаго языка, котораго они послѣдніе, такъ сказать, важные представители у Словаковъ.

Дѣятельность свою они начали учрежденіемъ «Общества Чешско-Словенской литературы и языка» въ Прешбургѣ, съ цѣлью издавать на Чешскомъ (библическомъ) языкѣ простонародныя и школьныя книги. По разнымъ свѣдѣніямъ, иногда несогласнымъ между собою, въ 1801 г. соединились съ этой цѣлію до 60 лютеранскихъ патріотовъ, во главѣ которыхъ стояли: Таблицъ, суперинтендентъ Гамаляръ, Бартоломеидесъ, Чернявскій, Годра и нѣкоторые другие. Учрежденіе новаго общества было причиною если не процвѣтанія Чешско-Словенской литературы, то появліенія въ Прешбургскомъ лицеѣ каоведры Чешско-Словенскаго языка, на открытіе которой не трудно было испросить позволеніе Прешбургскаго (дистриктуальнаго) конвента, такъ какъ общество на содержаніе ея не просило у конвента никакого пособія, а собрало съ этой цѣлію большой капиталъ. На каоведру приглашенъ былъ Юрій Палковичъ, тогда кандидатъ богословія, который и занялъ эту новую и небывалую у Словаковъ должность 12 ноября 1803 г. Общество скоро распалось, какъ потому, что постоянныя войны не благопріятствовали литературнымъ предпріятіямъ, такъ и потому, что бѣдный народъ и небогатые патриоты не могли покупать много книгъ, и, наконецъ, въ слѣдствіе недоразумѣній между секретарями общества: Таблицомъ и Палковичемъ. Каоведра же продолжала существовать и сдѣлалась потомъ средоточіемъ новой литературной эпохи, такъ какъ большая часть молодежи, занимаясь въ Прешбургѣ, имѣла случай выучиваться Чешскому языку и знакомиться съ его литературою, чего прежде не бывало.

Въ 1812 г. Таблицъ, Ловичъ, Рыбай, Голуби и Себери-ни основали новое «Литературное общество горныхъ городовъ» (Bergstädte), съ цѣлью прежняго общества, въ слѣдствіе

134

СЛАВЯНСКИЙ СБОРНИК

чего и въ Штявницѣ (въ лютеранскомъ лицеѣ) открыта ка-
ведра Словенскаго языка, которую занялъ Ройко. И это
общество скоро распалось безъ особенныхъ результатовъ,
издавъ нѣсколько сочиненій.

Таблицъ писалъ очень много и по разнымъ спеціально-
стямъ. Изъ сочиненій его, относящихся къ литературѣ, не-
сомнѣнно первое мѣсто занимаютъ его Poesie («Поэзіи», въ Ва-
цовѣ 1806—1812. 4 тома). Стихотворенія его, напечатанныя
здѣсь, не имѣютъ важнаго значенія, такъ какъ поэтомъ онъ
не былъ; нѣсколько лучше его переводъ Гольдшмитова «Варн-
вортскаго пустынника». За то біографіи извѣстныхъ Словен-
скихъ писателей, напечатанныя тамъ же, имѣютъ большое
значеніе, особенно для исторіи Словенской литературы, такъ
какъ Таблицъ съ большимъ прилежаніемъ собралъ извѣстія
о ихъ жизни, дѣятельности и сочиненіяхъ. Такое же значеніе
имѣетъ его сочиненіе: «Slovenšti veršovci» (въ Вацовѣ 1805—
1809), представляющее выборъ изъ произведеній древнихъ
Словенскихъ писателей, въ это время большею частію уже
позабытыхъ.

Называть другія его сочиненія считаемъ излишнимъ; ска-
жемъ только вообще, что онъ писалъ популярно о предметахъ,
знаніе которыхъ считалъ наиболее важнымъ для народа,
въ слѣдствіе чего народъ любилъ читать его произведенія.

Палковичъ также не можетъ считаться поэтомъ, такъ какъ
его стихотворенія очень приближаются къ прозѣ, напр. его
«Musa ze slovenských hor» (Вацовъ, 1801). Важное литератур-
ное значеніе имѣть его Чешско-Нѣмецко-Латинскій словарь,
остающійся и до послѣдняго времени лучшимъ въ Чешской
литературѣ. Его «Týdennik», издававшійся еженедѣльно въ
1812—1818г., и «Tatranka», выходившая ежегодно въ трехъ
томахъ въ 1832—1846 гг., могутъ считаться первыми луч-
шими литературными, научными и даже политическими пе-

ИСТОРИЯ СЛОВАКОВЪ

135

ріодическими изданіями у Словаковъ, и читались въ свое вре-
мя довольно многими.

Болѣе же всего способствовало известности Палковича то,
что онъ Чешскій языкъ золотаго періода зналъ лучше многихъ
Чешскихъ писателей, отчего всѣ его сочиненія отличают-
ся чистотою и красотою языка. Палковичъ такъ сжился съ
Чешскимъ языкомъ времени Велеслава, на которомъ Чеш-
скіе писатели уже перестали писать, замѣнивъ его народнымъ
языкомъ въ новой его формѣ, и такъ любилъ его, что пришелъ
изъ за этогоъ въ столкновеніе съ Чешскими писателями, осо-
бенно когда они, по примѣру Юнгмана, стали оставлять преж-
нюю орѣографію. Тогда Палковичъ выступилъ защитникомъ
Чешскобратской орѣографіи въ євоей брошюрѣ: «Bestreitung
der Neuerungen in der böhmischen Orthographie» (въ 1830 г.) и
во многихъ рѣзкихъ полемическихъ статьяхъ, на которыея
Чешскіе писатели въ послѣдствіи даже не отвѣчали.

Изъ его популярныхъ сочиненій и изданій известны осо-
бенно: «Známost Vlasti» (Прешбургъ, 1804), издание «Библіи»
и «Календаря» (въ 1801—1848 гг.), который былъ очень рас-
пространенъ въ народѣ.

Между тѣмъ приближалось время, когда молодежь, воспи-
танная въ идеяхъ новаго времени, должна была начать свою
дѣятельность на поприщѣ общественной жизни и заявить,
что Словенскій народъ, угнетаемый столько вѣковъ, воскресъ
къ новой жизни и требуетъ своего мѣста между народами жи-
выми, родственными Славянскими народами.

Народное самосознаніе и Славянское чувство—вотъ девизъ,
который въ XIX вѣкѣ сдѣлался руководящею идеею не толь-
ко Словаковъ, но и остальныхъ Славянъ. И кто можетъ те-
перь опредѣлить, какимъ образомъ эта новая идея возникла и
распространилась у Славянъ?—Народное самосознаніе въ на-
чалѣ настоящаго вѣка мы встрѣчаемъ у всѣхъ народовъ
Европы; по тѣмъ же причинамъ оно должно было возникнуть

136

СЛАВЯНСКИЙ СВОРНИКЪ

и у Славянъ. Но Славяне не считали себя лишь Русскими,
Чехами, Словаками, Сербами, Поляками и т. д., но всѣ
отдѣльныя Славянскія племена чувствовали себя однимъ
народомъ по происхожденію и языку, провозглашая себя та-
кимъ образомъ особымъ міромъ, совершенно отдѣльнымъ отъ
остальной Европы. Въ этомъ отношеніи Славяне ступили ша-
гомъ дальше, чѣмъ остальные народы. Какія причины этого
явленія? близость-ли нарѣчій, сходство нравовъ и воззрѣній,
или тяжелая участь отдѣльныхъ племенъ?

Отдѣльныхъ фактовъ, показывающихъ, что всѣмъ Славян-
скимъ племенамъ было присуще сознаніе ихъ взаимной род-
ственности, можно привести изъ исторіи довольно много. Съ
XVII в. все чаще и чаще вѣрѣчаются ученые, занимавшіеся
Славянскою исторіею и филологіею, въ числѣ которыхъ мы упо-
мянули и нѣкоторыхъ Словенскихъ писателей. А въ началѣ
ХІХ в. Славянская наука сосредоточивается въ лицѣ Добров-
скаго, чтобы потомъ перейдти ко всѣмъ Славянамъ и служить
у нихъ выраженіемъ того Славянскаго движенія, которое уже
не составляетъ принадлежности отдѣльныхъ ученыхъ, а про-
никаетъ и въ сознаніе народныхъ массъ.

Добровскій (1753—1829) по случайному стеченію обстоя-
тельствъ родился въ Словенской землѣ (въ Дармотахъ). Полу-
чивши образованіе въ Чехіи, онъ, подъ вліяніемъ нѣкоторыхъ
Чешскихъ ученыхъ, обратилъ большое вниманіе на изученіе
Чешскаго языка, потомъ всѣхъ Славянскихъ языковъ и обще-
Славянской исторіи, при чемъ сильное вліяніе имѣло на него
и путешествіе въ Петербургъ и Москву (1792—1793). Его
«Lehrgebäude der böhmischen Sprache» (1809, 1819), «Etymo-
logicon der slavischen Sprachen» (1814), «Geschichte der böh-
mischen Sprache und Literatur» (1791—1818) и «Institutiones
linguae slavicae dialecti veteris» (1822) и многія мелкія статьи
сдѣлались послѣ почти основою славистики.

Современникъ Добровскаго, Энгель, также много содѣйство-

ИСТОРИЯ СЛОВАКОВЪ

137

валъ развитію славистики и славянскаго чувства. Его сочи-
ненія: «Geschichte von Halitsch und Vladimir» (1792), «Ge-
schichte der Ukraine» (1796), «Geschichte des ungarischen Rei-
ches und seiner Nebenländer» (1797—1804) и «Geschichte von
Ragusa», и до послѣдняго времени, особенно для западныхъ
Славянъ, служили почти единственнымъ источникомъ для
ознакомленія съ Славянскою исторіею. Энгель родился Слова-
комъ (въ Левочи 1770, † 1814), но не можетъ быть причи-
сляемъ къ Словенскимъ писателямъ, потому что не писалъ по
Словенски, во всю жизнь служилъ Мадьяризму, и въ своихъ
сочиненіяхъ является отчаяннымъ мадьярономъ. Писалъ онъ
съ цѣлью показать величіе и славу Мадьярской Угріи, и
если его труды произвели противоположное дѣйствіе, направ-
ляя симпатіи читателей на сторону Славянъ, то это не можетъ
быть поставлено ему въ заслугу.

На Словаковъ въ частности имѣлъ въ этомъ отношеніи влія-
ніе также Словенскій писатель, Чапловичъ (1780—1847), кото-
рый въ своихъ сочиненіяхъ: «Gemälde von Ungarn» и «Slavo-
nien und zum Theil Croatien» представилъ много свѣдѣній о
Славянахъ Угорскаго королевства.

Новое направленіе, имѣвшее сначала характеръ литератур-
ный и научный, сближаетъ съ теченіемъ времени католиковъ
съ лютеранами: партіи эти, вышедшія изъ одного народа,
соединяются теперь въ одной общей національной мысли,
хотя во всемъ другомъ каждая идетъ еще своимъ путемъ.

У католиковъ съ такимъ направленіемъ встрѣчаемъ поэта
Голаго (1785—1849), вмѣстѣ и перваго представителя школы
Бернолаковой, около котораго группируются остальные
члены ея.

Голый родился въ Бурахъ (въ Нитрянскомъ комитатѣ), за-
нимался въ Прешбургѣ и Тернавѣ и поступилъ во священ-
ники. Въ 1814—1843 гг. онъ проживалъ въ Мадуницахъ
(при Вагѣ), гдѣ, сидя въ небольшой рощѣ Мличѣ, подъ могу-

138

СЛАВЯНСКИЙ СБОРНИК

чимъ дубомъ, сочинилъ большую часть своихъ стихотвореній.
Онъ не получилъ обширнаго и блестящаго образованія, ни-
когда не выходилъ изъ предѣловъ своего отечества и жилъ
исключительно для того народа, изъ среды котораго вышелъ.
Для него земля Словаковъ, Словенскіе Татры, были центромъ
Славянскаго міра, а Словаки самыми чистыми представителями
Славянъ. Онъ какъ бы не сознаетъ настоящаго положенія
Славянъ, не чувствуетъ ихъ нуждъ, не раздѣляетъ надеждъ,
не предвидитъ пророчески славной будущности, которая
должна вознаградить Славянъ за столькія страданія и доста-
вить имъ то мѣсто въ средѣ другихъ народовъ, на которое они
имѣютъ полное право. Онъ, напротивъ, погружается мыслію
въ давнее прошлое и, на основаніи преданій роднаго народа,
создаетъ себѣ сказочный міръ древняго быта Славянъ-Слова-
ковъ среди другихъ варварскихъ народовъ, переживаетъ вновь
ихъ судьбу до блестящаго періода ихъ исторіи, до времени
Святополка и свв. Кирилла и Меодія. Иногда только, пробуж-
даемый отъ своихъ мечтаній современными событиями, онъ
спокойно осматривается, говоря:

Eště Slováci žijú a budú žiť veždy so slávau

Bar i po dnes hroznú vždy činiá jim súsedí nátisk.

Вообще его произведенія имѣютъ характеръ почти исключительно національный; его воззрѣнія, герои съ ихъ подвигами, почти ничѣмъ не отличаются отъ воззрѣній и героевъ національныхъ сказокъ и героическихъ національныхъ пѣсенъ, хотя нельзя отрицать и того, что на него имѣли вліяніе: Гомеръ, Виргилій и Клопштокъ. Послѣдняго онъ превосходитъ и по содержанію своихъ стихотвореній и по ихъ формѣ, приближаясь въ этомъ отношеніи къ Виргилію, иногда и къ Гомеру. Герои его почти достигаютъ того простаго величія, которое приводитъ насъ въ восхищеніе у Гомера; какъ и Гомеръ, онъ вѣритъ въ тотъ сказочный міръ, который самъ-же создалъ, и чисто по гомеровски представляетъ въ судьбахъ

ИСТОРИЯ СЛОВАКОВЪ

139

своихъ героевъ участіе высшихъ, божественныхъ силъ. При всемъ томъ онъ проникнутъ такимъ самосознаніемъ, и чувствовомъ Славянскимъ, что всякій Славянскій читатель съ большимъ удовольствіемъ можетъ погрузиться въ его сказочный міръ.

Форма его стихотвореній чисто эпическая, напоминающая эпосъ Гомера. Его гекзаметры, выказывая во всей полнотѣ богатство формъ и полнозвучность гласныхъ Словенскаго діалекта, заставляютъ насъ забывать устарѣлость этого размѣра, вообще рѣдкаго у Славянъ. Самымъ главнымъ его сочиненіемъ можетъ считаться «Святоплукъ», героическая пѣсня въ 12 главахъ, написанная въ 1827—1830 гг. и изданная въ первый разъ въ 1833 г. въ Тернавѣ. Поэма эта описываетъ заточеніе Святополка у Нѣмцевъ, войну Карломана противъ Моравіи, въ которой принимаетъ участіе и Святополкъ противъ своихъ соотечественниковъ, измѣну Святополка Карломану и побѣду надъ Нѣмцами при Дѣвинѣ. Несложное содержаніе даетъ поэту возможность подробно описывать подвиги своихъ героевъ и дѣлать иногда отступленія, изъ которыхъ самое интересное то, гдѣ Святополкъ разсказываетъ о происхожденіи Славянъ и судьбѣ ихъ до прихода въ окрестности Татръ.

Другая поэма—«Кирилло-Меөодіада», въ 6 главахъ, изданная въ Пештѣ въ 1835 г., въ которой описывается крещеніе Словаковъ и Мораванъ отъ свв. первоучителей Славянскихъ, при чемъ подробно описывается дворъ Ростислава, жизнь и богослуженіе языческихъ Славянъ и борьба свв. первоучителей съ языческими божествами.

Поэма «Славъ» (въ «Зорѣ», III, 1839 г.) описываетъ доисторическую жизнь Славянъ при Татрахъ подъ владычествомъ Слава и борьбу ихъ съ Чудскимъ народомъ.

Изъ другихъ его стихотвореній заслуживаютъ вниманія нѣкоторыя идилліи и элегіи (въ «Зорѣ») и переводы изъ Греческого.

140

СЛАВЯНСКИЙ СБОРНИКъ

скихъ и Римскихъ классиковъ, между прочимъ переводъ Вир-
гилія, изданный въ 1828 г.

Голый умеръ въ уединеніи во время Угорской революціи.
Кромѣ него, школа Бернолака имѣетъ еще нѣсколько ревност-
ныхъ представителей, между которыми самые важные: Юрій
Палковичъ и Гамулякъ.

Юрій Палковичъ извѣстенъ изданіемъ «Св. Писанія» на
Тернавскомъ діалектѣ и нѣкоторыми другими сочиненіями.
Онъ также на свой счетъ издалъ большую часть сочиненій
Голаго, вышедшихъ отдѣльно, жертвуя такимъ образомъ на
литературныя изданія почти всѣ свои доходы.

Точно такъ-же и архіепископъ Остригомскій, кардиналъ
Александръ Руднай (1760—1831, архіепископомъ съ 1819),
ревностный патріотъ Словенскій и писатель (издалъ свои
Словенскія проповѣди), много жертвовалъ на разныя изданія,
напр. на изданіе вышеупомянутаго Бернолакова словаря.

Гамулякъ (1789—1859) извѣстень не столько своими со-
чиненіями, сколько своею патріотическою дѣятельностью.
Ему принадлежить заслуга основанія въ Пештѣ новаго ли-
тературнаго общества: «Общества любителей Словенскаго
языка и литературы» съ цѣлью разработки Словенскаго язы-
ка и оживленіи литературы. Къ 1-му августа 1834 г. собра-
лись въ Пештѣ 7 патріотовъ, между ними Гамулякъ, Коларъ,
Отмайеръ, Койшъ и Сучани. Одобривъ прежде обработан-
ный уставъ, они сдѣлались учредителями общества, кото-
рое съ этого дня и начало свое существованіе. Предсѣдате-
лемъ выбранъ Коларъ, секретаремъ Гамулякъ, казначеемъ
Сучани. Участники внесли 300 гульденовъ, раздѣленныхъ
на 10 акцій (по 30 гульденовъ), и съ этимъ капиталомъ нача-
ли свою дѣятельность. Скоро число членовъ значительно уве-
личилось, такъ какъ цѣль общества встрѣтила большое сочув-
ствіе, особенно въ средѣ католическаго духовенства. Въ чле-
ны записались даже и епископы: Быстрицкій, Спишскій,

ИСТОРЯ СЛОВАКОВЪ

141

Кошицкій, Нитрянскій, Загребскій и Дьяковарскій, помогавшіе литературнымъ изданіямъ общества денежными пособіями.

Во время своего десятилѣтняго существованія общество имѣло ежегодно 12-15 собраній, что свидѣтельствуетъ о его ревностной дѣятельности. Изъ изданій общества на первомъ мѣстѣ нужно поставить «Зорю», первый Словенскій альманахъ, котораго вышли 4 тома въ 1835, 1836, 1839, 1840 гг., очень изящно изданные. По содержанію «Зоря» походить на всѣ альманахи: въ ней есть и стихотворенія и прозаическія статьи. Изъ авторовъ стихотвореній слѣдуетъ упомянуть Колараи особенно Голаго, стихотвореній котораго особенно много въ послѣднихъ двухъ томахъ. Другіе сотрудники были: Гамулякъ, Годра, Есенскій, Отмайеръ, Жело и др.

Въ 1841-3 гг. общество издало сочиненія Голаго («Básne Ja-
na Hollého» 4 тт.), «Ветхій завѣтъ» Шмида (1844), переве-
денный на Словенскій языкъ Кнапомъ, и нѣсколько другихъ
сочиненій.

Два раза (1828, 1831) принимался Гамулякъ за изданіе
Словенской газеты и оба раза неудачно по недостатку денегъ.
Не удалось такимъ же образомъ изданіе Словенскаго кален-
даря и другихъ простонародныхъ книгъ, такъ какъ общество
въ это время уже не существовало. Нужно прибавить, что
Гамулякъ содѣствовалъ Колару при изданіи имъ народныхъ
пѣсень и что онъ оставилъ въ рукописи исторію распростра-
ненія Мадьярскаго языка между другими народами Угріи въ
новое время.

Гамулякъ былъ не только ревностнымъ Словенскимъ патріо-
томъ, о чемъ свидѣтельствуетъ учрежденіе имъ Словенскаго
общества въ центрѣ мадьяризма, общества, душею котораго
былъ онъ же; но и ревностнымъ славянофиломъ, какъ видно
изъ его переписки съ Шафарикомъ, изданной въ Орлѣ въ
1863 г.

Славянское самосознаніе Словаковъ достигло еще высшей

142

СЛАВЯНСКИЙ СБОРНИК

степени развитія сь появленіемъ двухъ новыхъ писателей изъ
среды Словенскихъ протестантовъ: Колара и Шафарика, кото-
рые стали говорить и объ единеніи Славянъ.

Коларъ родился въ 1793 г. въ Мошовцахъ (Турчанскомъ
комитатѣ), гдѣ отецъ его былъ старостою. Получивши перво-
начальное образованіе въ томъ же городѣ, Коларъ потомъ
учился въ гимназіяхъ: Кремницкой и Быстрицкой и кончилъ
курсъ богословія въ Прешбургѣ. Побывши нѣкоторое время
въ Быстрицѣ воспитателемъ дѣтей, онъ три года потомъ зани-
мался въ Іенѣ, а вскорѣ по возвращеніи оттуда избранъ свя-
щенникомъ Словенской лютеранской церкви въ Пештѣ.

Имѣя отъ природы нѣжное сердце, Коларъ съ молодости
полюбилъ свой родной языкъ, народные нравы и обычаи, съ
которыми имѣлъ случай познакомиться на родинѣ, и чисто-
Славянскій духъ, сохранившійся въ Словенскомъ народѣ почти
въ первоначальномъ своемъ видѣ, овладѣлъ всѣми мыслями и
чувствами молодаго человѣка. Какъ протестантъ, онъ еще въ
народной школѣ имѣлъ случай изучить Чешскій-библическій
языкъ и читать Чешскія, большею частію религіозныя, книги.
Первое классическое образованіе онъ получилъ въ гимназіи и
особенно полюбилъ Латинскій языкъ, который послѣ живо-
писи, музыки и роднаго языка, былъ его любимымъ заня-
тіемъ. Съ другими Европейскими языками и литературами онъ
познакомился въ Прешбургѣ, гдѣ въ одно время съ нимъ зани-
мался и Палацкій, Моравскій уроженецъ. Въ Прешбургѣ также
онъ познакомился съ молодыми Сербомъ Живковичемъ (послѣ
православнымъ епископомъ въ Пештѣ), у котораго выучился
Сербскому и церковно-Славянскому языкамъ. А будучи во
второй разъ въ Быстрицѣ, Коларъ сблизился съ молодымъ
патріотомъ Рожнаемъ, священникомъ этого города, который,
по выраженію Колара, былъ первымъ (?) Словакомъ, зани-
мавшимся Славянскими языками, и имѣлъ собраніе Славян-

ИСТОРИЯ СЛОВАКОВЪ

143

скихъ книгъ. Въ это время Коларъ выучился Польскому и
Русскому языкамъ.

Общеславянское чувство однакожь, которое сдѣлалось ха-
рактеристическою чертою его сочиненій и имѣло такое гро-
мадное вліяніе на мысли не только Чешской и Словенской
молодежи, но и другихъ Славянъ, пробудилось въ немъ лишь
въ Нѣмецкой Іенѣ. Гуляя по окрестностямъ города, по бере-
гамъ Славянской прежде рѣки Салы, гдѣ на всякомъ почти
шагу встрѣчались ему Славянскія названія мѣстностей, почти
всякій камень напоминалъ о былыхъ временахъ, о враждебной
борьбѣ Славянскаго элемента съ Нѣмецкимъ, гдѣ типъ жите-
лей напоминалъ ему Славянское ихъ происхожденіе, а рѣчь
ихъ была жалкимъ свидѣтельствомъ давняго онѣмеченія всей
страны, Коларъ въ страстномъ волненіи изъ глубины души
восклицалъ:

Aj zde leži zem ta před okem mým slzy ronícím,
Prvé kolébka, nyni národu mého rakev.

То чувство неограниченной любви къ Славянскому народу,
которое такъ долго скрыто было въ его душѣ, пробудилось
вдругъ на развалинахъ этого преждеСлавянскаго міра и нашло
себѣ выраженіе въ стихахъ.

Здѣсь же познакомился онъ и съ своею Миною, дочерью
лютеранскаго священника Шмида, предки котораго пришли
сюда изъ Славянской Лузаціи, почему Мина была, по пред-
ставленію, Колара дочерью того же Славянскаго народа, кото-
рый жилъ когда-то по берегамъ Лабы и судьба котораго такъ
сильно тронула его душу. На Мину онъ перенесъ половину
любви своей къ этому же Славянскому народу. Мина не сама
по себѣ составляетъ для него предметъ любви: въ ней любить
онъ прежде всего Славянское ея происхожденіе, Славянскій
типъ, отчего она и становится чѣмъ то идеальнымъ, мисти-
ческимъ, такъ что мысль о ней иногда переходитъ въ абстракт-
ное понятіе. Такимъ-то образомъ Славянскій міръ и Мина

144

СЛАВЯНСКИЙ СБОРНИК

являются предметомъ его поэзіи въ достопамятномъ его произ-
веденіи «Slávy dcera» (Славы дочь).

Гуляя по берегамъ Салы, Коларъ раздѣляетъ свои мысли и
чувства между воспоминаніями о жившихъ здѣсь Сербахъ и
своюю Миною, такъ что фантазіи его и изліяніямъ чувствъ
представляется широкое поле, въ слѣдствіе чего первая часть
его эпиколирическаго произведенія имѣетъ и поэтическія
достоинства.

Отъ береговъ Салы поэтъ переходитъ на берега Лабы, Рейна,
Влтавы и Дуная, на подобіе Чайльда Гарольда блуждая съ
мѣста на мѣсто. Почти на всякомъ шагу встрѣчаетъ онъ
знаки и остатки былаго могущества Славянъ; сравненіе преж-
ней славы ихъ и величія съ настоящимъ положеніемъ возбуж-
даетъ въ немъ чувство сожалѣнія и горечи; фантазія его пере-
летаетъ съ мѣста на мѣсто, отъ одного времени къ другому, и
онъ видить передъ собою Славянскій міръ во всѣхъ его частяхъ
и во всѣ періоды его исторической жизни, и подъ вліяніемъ
своихъ чувствъ говорить: «О Славія! сладокъ каждый звукъ
«твоего имени, съ которымъ связано и много горестныхъ
«воспоминаній.... Много терпѣла ты не только отъ враговъ,
«но и отъ собственныхъ неблагодарныхъ сыновей.... далеко
«и широко раскинулась ты, отъ Урала до Татръ, отъ Праги
«до Москвы, отъ Балта до Азова, отъ Петербурга до Констан-
«тинополя, отъ Дубровника до Камчатки; и на всемъ этомъ
«пространствѣ раздается Славянская рѣчь.... возрадуемся,
«братья, при видѣ этого нашегоъ общеславянскаго отечества
«(Všeslávia)». Онъ призываетъ всѣхъ Славянъ соединиться
въ одно цѣлое: «еслибы, говоритъ онъ, Славянскія вѣтви
«были золотомъ, серебромъ и вообще различными металлами,
«то я изо всѣхъ вылилъ бы одинъ истуканъ, головою котораго
«была бы Россія, плечами и руками Чехи, туловищемъ Поляки,
«ногами Сербы, а остальные меньшія вѣтви Славянъ одеждою
«и оружіемъ; передъ этимъ истуканомъ, который ростомъ

ИСТОРИЯ С.ЛЮВАКОВЪ

145

«былъ бы вровень съ облаками и шагами потрясалъ бы зем-
«лю, должна была бы преклониться вся Европа».

Всматриваясь пророчески въ будущее, онъ спрашиваетъ:
«что же изъ насъ Славянъ выйдетъ чрезъ 100 лѣтъ и чтò бу-
«детъ со всею Европою?» И отвѣчаетъ самъ себѣ: «Славян-
«ская стихія, какъ воды потопа, распространится по всѣмъ
«странамъ и тотъ языкъ, который Нѣмцы считали языкомъ
«рабовъ, будетъ слышаться во дворцахъ и даже врагн его
«будутъ говорить на немъ; науки потекутъ Славянскимъ рус-
«ломъ; одежда, обычаи и пѣсни наши войдутъ въ моду на
«берегахъ Сены и Лабы. О если бы мнѣ родиться, прибав-
«ляетъ поэтъ, во время этого Славянскаго господства или, по
«крайней мѣрѣ, воскреснуть тогда къ новой жизни!»

Изъ міра земнаго поэтъ переходитъ въ надземный, въ
область тѣхъ счастливцевъ, которые, посвятивши всю жизнь
на служеніе своему Славянскому отечеству, нашли вознаграж-
деніе въ небесномъ царствѣ, среди котораго у золотаго пре-
стола своего стоитъ мать Слава. Изъ этого Славянскаго неба
онъ переходитъ въ Ахеронъ, гдѣ терпятъ заслуженное нака-
заніе всѣ враги и измѣнники Славянскаго племени.

«Slávy dcera», за исключеніемъ первой ея части и элегиче-
скаго предисловія, не обладаетъ большими поэтическими кра-
сотами; тѣмъ не менѣе это одно изъ важнѣйшихъ произведе-
ній Чешско-Словенской литературы, особенно по своему содер-
жанію, такъ какъ здѣсь впервые высказана мысль объ едине-
ніи Славянскомъ.

Эту же мысль Коларъ развиваетъ и въ своей брошюрѣ:
«Über die literarische Wechselfeitigkeit zwischen den verschie-
denen Stämmen und Mundarten der slavischen Nation» (1837).
Тутъ онъ имѣетъ въ виду не политическое, а духовное, иде-
альное единеніе. Славяне, при единствѣ происхожденія, соста-
вляютъ одинъ народъ подобно тому, какъ многія вѣтви, выхо-
дащія изъ одного ствола, составляютъ одно дерево, или подоб-

С.І.АВ. СЕОРН.

10

146

СЛАВЯНСКИЙ СЕОРНИКЪ

но тому, какъ отдѣльныя земли сѣверо-Американской респуб-
лики составляютъ одно государство. Отсюда вытекаетъ обя-
занность для всякаго искренняго Славянина считать всѣхъ
другихъ Славянъ своими братьями, ихъ духовныя произведе-
нія своими, литературы всѣхъ Славянскихъ племенъ одною
общеславянскою литературою, по принципу: Slavus sum et
nihil slavici a me alienum esse puto. Для этого не нужно, по
мнѣнію автора, имѣть одинъ общій литературный языкъ, при
образованіи котораго встрѣтились бы большія препятствія, а
достаточно, если всякій образованный Славянинъ будетъ
знать четыре главныхъ нарѣчія: Русское, Польское, Иллир-
ское и Чешско-Словенское на столько, чтобы читать всѣ про-
изведенія на этихъ нарѣчіяхъ; ученые же должны знать всѣ
нарѣчія до мелочей. Такимъ образомъ единеніе Славянъ сво-
дится лишь къ литературной взаимности, которая, конечно,
можетъ существовать и тамъ, гдѣ народъ раздѣленъ религіозно
и политически, населяя земли разныхъ государствъ, такъ
какъ взаимность такого рода не имѣетъ въ виду политиче-
скихъ цѣлей и не можетъ быть опасною въ этомъ отношеніи.
А полезною авторъ считалъ ее въ томъ отношеніи, что чрезъ
нее исторія и литература у Славянъ могли бы развиться на
столько, чтобы стоять на одномъ уровнѣ съ исторіею и лите-
ратурою другихъ народовъ. Писатели и различные дѣятели
отдѣльныхъ Славянскихъ племенъ тогда не были бы стѣснены
тѣсными границами своихъ національностей: кругозоръ ихъ
мысли и поприще дѣятельности разширились бы.

Сблизившись между собою, Славяне перестали бы быть
недовѣрчивыми другъ къ другу; старыя ссоры ихъ были бы
улажены, а новыя сдѣлались бы невозможными. Отдѣльные
языки при литературної взаимности могли бы отбрасывать
чуждые слова и обороты, заимствуя вмѣсто нихъ другъ у
друга слова и обороты Славянскіе.

Для достиженія этой цѣли могли бы быть употреблены раз-

ИСТОРЯ СЛОВАКОВЪ

147

ныя средства, напр. учрежденіе Славянскихъ книжныхъ ма-
газиновъ во всѣхъ большихъ городахѣ Славянскихъ, взаим-
ный обмѣнъ изданій между авторами и издателями, каеҫды
Славянскихъ языковъ и введеніе въ школы учебниковъ, соот-
вѣтствующихъ этой цѣли, изданіе общеславянскаго журнала,
въ которомъ печатались бы статьи на всѣхъ Славянскихъ язы-
кахъ, частныя и публичныя Славянскія библіотеки, сравни-
тельные словари и грамматики, изданіе національныхъ пѣ-
сенъ и пословицъ, однообразное правописаніе и проч.

Изъ всего сказаннаго видно, что Коларъ въ «Slávy dcera»
о единеніи Славянъ говорилъ въ неопределенныхъ выраже-
ніяхъ, а послѣ это единеніе опредѣлялъ, какъ чисто идеаль-
ное, имѣющее выражаться въ чувствѣ общей родственности и
литературной взаимности. Или мысли его объ этомъ предметѣ
сначала въ самомъ дѣлѣ были неясны и неопределны, или
сначала онѣ были шире, а въ послѣдствіи Коларъ отказался
отъ нѣкоторыхъ воззрѣній своей молодости.

Для Славянскаго читателя это опредѣленіе Славянской вза-
имности было ясно и понятно, но для другихъ мысль о лите-
ратурной взаимности казалась лишь средствомъ для того, что-
бы скрыть пока мысль о политическомъ единеніи. Въ самомъ
дѣлѣ даже и для самихъ Славянъ было очень трудно понять:
какимъ образомъ они могутъ сознавать себя однимъ народомъ,
считать исторію и литературу всѣхъ Славянъ своими, земли,
населенныя Славянами, своимъ общимъ отечествомъ и все таки
оставаться раздѣленными политически? Развѣ могло большин-
ство западныхъ и южныхъ Славянъ, находящееся подъ гос-
подствомъ Нѣмцевъ, Мадьяръ и Турокъ, и не имѣющее никакой
политической и національной свободы, оставаться при этой
идеальной мысли, особенно если они хотѣли вѣрить пророче-
скимъ словамъ поэта, что и они должны когда-нибудь, въ со-
единеніи съ другими Славянами, играть важную роль въ исто-
ріи человѣчества? А въ такомъ случае мысль о взаимности

*

148

СЛАВЯНСКИЙ СВОРНИКЪ

Славянской развѣ не угрожала господству Нѣмцевъ, Мадьяръ и Турокъ? Развѣ не было бы тогда обязанностью Россиі, этой единственной могучей державы Славянской, освободить своихъ Славянскихъ братьевъ и отомстить врагамъ Славянскаго міра? Вотъ откуда и пугало панславизма, которое надѣлало столько шума въ Европѣ, возбудило столько криковъ противъ Славянъ вообще и противъ Россиі въ частности.

Славянская взаимность сдѣлалась предметомъ преслѣдованія, и самъ Коларъ долженъ былъ много перенести за свою смѣлость, съ которой онъ въ центрѣ Мадьяризма отважился противовѣдывать подобныя идеи.

Коларъ прожилъ на родинѣ большую часть своей жизни, всецѣло посвятивъ ее интересамъ своего народа, въ слѣдствіе чего и судьба его находится въ близкой связи съ судьбою всего Словенскаго народа. Самое главное его произведеніе «Славы дочь» издано сначала на Чешскомъ, послѣ на Чешскомъ библическомъ языкѣ съ примѣсью Словенскихъ формъ, почему и нужно причислить его къ Словенской литературѣ, а Колара къ Словенскимъ писателямъ. Но не въ этомъ только одномъ Коларъ является болѣе Словакомъ, нежели Чехославкомъ.

Оставляя въ сторонѣ его мелкія сочиненія и сочиненія духовнаго содержанія (хотя и они имѣютъ довольно важное значеніе), назовемъ его изданіе Словенскихъ народныхъ пѣсень («Narodnie Zpiewanky» 1835), напечанныхъ на отдельныхъ діалектахъ. При этомъ изданіи Коларъ могъ имѣть въ виду лишь вышеобозначенную цѣль: собрать матеріалы народной поэзіи и народнаго языка и содѣйствовать такимъ образомъ знакомству съ общимъ Славянскимъ духомъ. Но собраніе это, хотя было сдѣлано и безъ особеннаго выбора, не только возбудило любовь къ народной поэзіи и къ народу вообще, но и показало кромѣ того, что и на народномъ Словенскомъ языкѣ можно высказывать хорошія мысли и писать хорошіе стихи,

ИСТОРІЯ СЛОВАКОВЪ

149

чѣмъ придавалось болѣе вѣса стремленіямъ католической пар-
тіи, сдѣлавшей народный языкъ литературнымъ. Коларъ не
имѣлъ въ виду при своемъ изданіи возбужденія подобной
мысли: она была лишь естественнымъ послѣдствіемъ его изда-
нія, находясь въ то же время въ связи съ нѣкоторыми позд-
нѣйшими обстоятельствами.

Современникъ Колара Шафарикъ по своей ученой дѣятель-
ности имѣть общеславянское значеніе, и въ этомъ отношеніи
всѣ Славяне могутъ считать его своимъ. Для исторіи и лите-
ратуры Словаковъ въ частности онъ имѣеть лишь то значеніе,
что вышелъ изъ среды ихъ и произвелъ большое вліяніе на
направленіе ихъ мыслей и развитіе литературы.

Шафарикъ родился въ 1795 г. въ Кобеляровѣ, гдѣ его отецъ былъ лютеранскимъ священникомъ. Будучи предназначаемъ къ тому же званію, онъ въ 1810 г. поступилъ въ Кежмарскій лицей, а въ 1815—17 гг. былъ въ Іенскомъ университетѣ. По возвращеніи оттуда ему предложено было мѣсто учителя гимназіи въ Новомъ Садѣ, гдѣ нѣкоторое время онъ былъ и директоромъ. Мадьяризація, развивавшаяся все болѣе и болѣе, сдѣлала его положеніе невыносимымъ, и въ 1833 г. онъ переселился въ Прагу, гдѣ прожилъ до конца жизни, раздѣляя судьбу Чешскаго народа.

Во время пребыванія въ Угріи онъ издалъ нѣсколько мел-
кихъ сочиненій, изъ которыхъ самыя важныя: «Musa Tatran-
ská» (Levoč. 1814) и «Počátkové českého básnictvi» (Prešb. 1818,
вмѣстѣ съ Палацкимъ), въ которыхъ помѣщены немногія его
стихотворенія метрической формы, которую онъ защищалъ.
Еще важнѣе его сочиненіе этого же времени: «Geschichte der
slavischen Sprache und Literatur nach allen Mundarten» (Пештъ,
1826), гдѣ при объясненіи литературной дѣятельности Сла-
вянъ, они впервые разсматриваются какъ одно цѣлое, всѣ въ
совокупности.

«Исторія Славянскихъ литературъ», «Славянскія древно-

150

СЛАВЯНСКИЙ СВОРНИКЪ

сти» (Прага, 1837) и «Славянское народописание» (Прага
1842) составляют эпоху въ истории славистики, какъ и со-
чиненія Добровскаго и Колара. Все то, чтò было у Добров-
скаго скорѣе въ видѣ сыраго матеріала, о чемъ впервые и въ
поэтической формѣ заговорилъ Коларъ, то нашло себѣ серьез-
ное объясненіе у Шафарика. Могучій духъ Шафарика въ
«Древностяхъ» извлекъ изъ забвенія давнее прошлое Славянъ,
неопровержимыми доводами доказалъ единство ихъ происхо-
жденія, показалъ ихъ распространеніе и первоначальную судь-
бу. Въ «Исторіи литературъ» онъ показалъ, что Славяне, не
смотря на неблагопріятныя историческія условія, могутъ по-
хвалиться богатою литературою и вообще духовною дѣятель-
ностью, которая въ будущемъ обѣщаетъ дойти до высшей
степени развитія, соответственно многочисленности Славян-
скаго народа и обширности занимаемаго имъ пространства;
а эти два послѣдніе пункта впервые почти опредѣлены въ
«Народописаніи».

Съ появліемъ этихъ научныхъ трудовъ проповѣдь Колара
о Славянской взаимности и единеніи получала новый смыслъ,
такъ какъ ими она дополнялась и объяснялась. Славяне уже
на новыхъ основаніяхъ теперь могли считать и чувствовать
себя единымъ народомъ, и въ этомъ сознаніи и чувствѣ нахо-
дить, если они жили въ неблагопріятныхъ условіяхъ, новыя
силы для борьбы съ враждебными элементами и надежду на
счастливый исходъ ея.

Для Словаковъ въ частности Шафарикъ имѣть и то значе-
ніе, что въ своей «Исторіи литературъ» онъ считаетъ ихъ
особымъ народомъ рядомъ съ Чехами и Поляками, какъ и
Добровскій ¹; довольно точно опредѣляетъ характеристическія

1) Добровскій до своего путешествія въ Россію по всей вѣроятности не зналъ различій Славянскихъ парѣчій. Въ первомъ изданіи своей «Исторіи Чешской литературы» (1797) онъ приводитъ не совсемъ точное раздѣленіе парѣчій, напр. (стр. 22 подъ рубрикою 5) говорить: «Die Böhmische mit dem Mährischen,

ИСТОРИЯ СЛОВАКОВЪ

151

черты Словенскаго языка, отдѣльно говоритъ объ исторіи и
литературѣ Словаковъ и высказываетъ сочувствіе къ разра-
боткѣ Словенскаго народнаго языка, призывая и лютеранскихъ
и католическихъ Словаковъ общими усиліями, на основаніи
Чешской грамматики, создать особый литературный языкъ
Словенскій, соотвѣтствующій требованіямъ времени.

Хотя послѣ въ «Народописаніи» Шафарикъ и призналъ
Словаковъ лишь частью Чешско-Словенскаго народа, а языкъ
ихъ лишь нарѣчіемъ, и не повторилъ своего прежняго призыва,
тѣмъ не менѣе прежнія слова этого авторитета не теряютъ
своего значенія. Въ близкой связи съ Шафарикомъ и Кола-
ромъ находится Кузмани, издававшій въ 1836—8 гг. въ Бы-
стрицѣ періодическое изданіе «Гронку» (3 тома), гдѣ напеча-
тана на Чешскомъ языкѣ и статья Колара о Славянской взаим-
ности.

Вліяніе сочиненій Колара и Шафарика на Словенскую моло-
держь было громадное. Восхищаясь идеями, выраженными ея
соотечественниками, Словенская молодежь усвоила ихъ себѣ,
и, въ доказательство своей преданности Славянской идеѣ, стала
усердно заниматься Славянскими языками, литературами и
исторіею. Чтобы облегчить свою задачу, студенты стали
образовывать общества, которые стали учреждаться не только
при лицеяхъ, но и при гимназіяхъ; и, соперничая другъ съ
другомъ въ занятіяхъ, молодые люди стремились сдѣлаться
достойными послѣдователями своихъ вождей. Самое важное
такое общество учреждено въ Прешбургѣ при каθεδρѣ Сла-

Schlesichen um Tropau und Slovakischen in Oberungarn». Во второмъ изданіи
(1818) и въ «Institutiones» онъ уже раздѣляетъ Славянъ на двѣ большія группы
(что принялъ и Шафарикъ въ своей «Исторіи литературъ») и Словаковъ, какъ
особый народъ, причисляетъ къ западной группѣ; но въ то же время о Словен-
скомъ языкѣ говоритъ слѣдующее: «Das slovakische würde ohnehin, wenn man
geringe Verschiedenheiten der neueren Sprache weniger beachtet, mit dem
Altböhmischen zu einer Mundart zusammenschmelzen».

132

СЛАВЯНСКИЙ СБОРНИК

вянскаго языка и литературы, которая передъ этимъ потеряла было свое значеніе, а теперь снова воротила его. Общество возникло вмѣстѣ съ библіотекою (въ 1827 г.) и имѣло сначала цѣлью лишь чтеніе и обсужденіе новыхъ сочиненій и упражненіе въ Чешско-Словенскомъ языкѣ. Учредителями были: Карлъ Штуръ, Д. Лихардъ, С. Годжа, Само Халупка и друг. Состоя изъ 26 членовъ, общество имѣло предсѣдателя (первымъ былъ Палковичъ), вице-предсѣдателя, секретаря и библіотекаря. Въ первые два года успѣхъ былъ небольшой. Только съ выборомъ въ вице-предсѣдатели Само Халупки, молодаго, талантливаго человѣка и ревностнаго славянофила, общество получило чисто Славянскій характеръ. Члены не только сами занимались славистикой, но возбуждали и другихъ къ тому же и къ учрежденію при другихъ училищахъ подобныхъ обществъ, съ которыми послѣ они переписывались. Вѣроисповѣдная разница не имѣла уже значенія, и молодежь обоихъ вѣроисповѣданій, сблизившись между собою и будучи воспитана въ Славянскомъ духѣ, объщала новую, лучшую будущность національной жизни Словаковъ.

Мадьяры подозрительно смотрѣли на это движеніе въ средѣ Словенской молодежи, и, для предупрежденія вредныхъ послѣдствій, намѣстничество особымъ указомъ закрыло студентскія общества. Указъ этотъ относился лишь къ Словенскимъ студентамъ, а за Нѣмецкими и Мадьярскими студентами оставлена прежняя свобода.

Въ засѣданіи 7 апреля 1837 г. Прешбургское общество было закрыто, и Словенскіе студенты тамъ сгруппировались около каведры Славянскаго языка подъ покровительствомъ Палковича, помощникомъ котораго избранъ послѣдній вице-предсѣдатель Людевитъ Штуръ, открывшій тогда же свои лекціи о Славянскихъ: языкахъ, литературахъ и исторіи. Общество такимъ образомъ продолжало существовать, хотя и въ другой формѣ, согласной съ новымъ закономъ.

ИСТОРИЯ СЛОВАКОВЪ

153

Нужно прибавить, что Прешбургскіе студенты: С. Халупка, Л. Штуръ, М. Годжа, Бабылонъ, Грохіусъ, Гросманъ и др. издали собраніе своихъ первыхъ стихотвореній подъ названіемъ: «Plody zboru učenců řeči českoslovanské Prešporského» въ 1836 г., въ которыхъ они, подражая Колару, въ панславистическомъ духѣ выражали свои мысли и чувства. Къ изданію приложенъ краткій очеркъ дѣятельности общества.

Подобныя же общества были учреждены: въ Левочи (26 авг. 1832 г. 12-ю студентами подъ покровительствомъ Главачка, профессора Чешскаго языка въ Левочскомъ лицеѣ), Пряшевѣ, Кежмаркѣ и другихъ мѣстахъ.

Таковы успѣхи Словаковъ на литературномъ поприщѣ до 40-хъ годовъ настоящаго вѣка.

V.

Крестьянскій вопросъ въ 1836—1840 гг. Религіозный вопросъ до 1844 г. Мадьярская національность и законъ о Мадьярскомъ языке.

Урбаріальный законъ Маріи Терезіи облегчилъ положеніе крестьянскаго сословія и довольно точно опредѣлилъ всѣ права и повинности крестьянъ, но онъ не касался наибольѣ важныхъ сторонъ дѣла и не сдѣлалъ всего того, что нужно было для освобожденія крестьянъ, а потому его можно считать лишь началомъ тѣхъ реформъ въ крестьянскомъ сословіи, которые рано или поздно должны были послѣдовать.

Постановленія по крестьянскому вопросу императоровъ: Юсифа II, Леопольда II и относящіяся къ началу царствованія Франца I не имѣютъ большаго значенія; большѣ важнѣ законъ, изданный въ концѣ царствованія Франца I, когда сеймъ 1832—1836 гг., по предложенію правительства, издалъ подробныя правила относительно крестьянъ.

154

СЛАВЯНСКИЙ СБОРНИК

По новому закону крестьянскія земли оставались по ста-
рому собственностью помѣщика, но крестьянамъ принадле-
жало право пользоваться ими (ususfructus). По прежнимъ за-
конамъ крестьянинъ при переселеніи на новое мѣсто могъ
продать только тѣ постройки, которые возвелъ на свой счетъ;
теперь же съ согласія помѣщика — а помѣщикъ не имѣлъ
права отказать — онъ могъ продать другому крестьянину не-
только свои постройки, но и свое право на пользованіе зем-
лею (ususfructus), конечно съ тѣмъ, чтобы покупатель при-
нялъ на себя всѣ повинности въ отношеніи къ помѣщику,
которыя опредѣлялись закономъ (IV, 6, 7, 8, 9, 15).

Повинности же оставались старыя, за исключеніемъ такъ
называемой «малой девятой части», состоявшей изъ курь,
яицъ и подобныхъ ежегодныхъ приношеній помѣщику
(VII, 4). Но крестьяне могли отъ этихъ повинностей отку-
питься на время (VIII, 5), или навсегда (VIII, 2), при чемъ
контракты заключались лишь предъ комитатскимъ судомъ,
которому принадлежалъ надзоръ за ихъ исполненіемъ (VIII,
2, 6).

Кромѣ сказаннаго крестьяне пользовались еще слѣдующи-
ми правами:

1) свободнаго переселенія;

2) правомъ жалобы на всякаго, слѣдовательно и на дво-
рянина;

3) правомъ свободно распоряжаться своимъ движимымъ и недвижимымъ имуществомъ (ІХ, 9);

4) правомъ занимать всѣ мірскія и духовныя должности, даже и самыя высшія, вмѣстѣ съ которыми имъ должно было даваться дворянство (XXX);

5) правомъ апелляціи въ высшіе суды (XVII).

И въ патримоніальныхъ судахъ, по прежнему остававшихся
первою судебною инстанціею, произошла перемѣна въ поль-
зу крестьянъ: судьями были уже не помѣщики или ихъ чи-

ИСТОРИЯ СЛОВАКОВЪ

155

новники, но комитатскіе чиновники въ родѣ ассессоровъ; кролѣмъ того и компетенція этихъ судовъ уменьшена (Х, ХХ).

Наконецъ крестьяне имѣли еще право выбирать своего старосту и управлять дѣлами своей общины.

На сеймѣ 1839—1840 г. снова поднять этотъ вопросъ и подробно (въ 17 статьяхъ) опредѣлены случаи выкупа.

Новыми законами въ пользу крестьянъ сдѣлано несравненно болѣе, чѣмъ урбаріальнымъ закономъ Маріи Терезіи, и въ отношеніи къ личной свободѣ и въ отношеніи къ распоряженнію имуществомъ. На основаніи того, что въ 1840—1848 гг. въ Угріи было очень много случаевъ, когда крестьяне пустемъ выкупа дѣлались самостоятельными владѣльцами своихъ земель, мы можемъ принять, что, хотя и медленно, выкупъ по этимъ законамъ состоялся во всей Угріи; въ этомъ и составить главное значеніе ихъ.

Въ церковномъ отношеніи законъ Леопольда II довольно точно опредѣлилъ права обоихъ протестантскихъ вѣроисповѣданій, но одностороннее объясненіе его католиками въ скоромъ времени (1792) вызвало жалобы со стороны протестANTовъ. Самый спорный пунктъ составляли смѣшанные браки. Въ законѣ говорилось, что при отцѣ протестантѣ сыновья могутъ быть протестантами (religionem patris sequi possint); слово possint выражало позволеніе, а не приказаніе, и католическое духовенство въ подобныхъ случаяхъ обыкновенно брало подписку съ отца, въ которой онъ, отказываясь отъ своего права, объщался воспитывать сыновей въ католичествѣ. Жалобы съ общихъ сторонъ вызывались также: постановленіемъ закона о переходѣ въ протестанство и пропагандою протестантовъ. Съ теченіемъ времени число жалобъ и просьбъ императору увеличилось на столько, что въ слѣдствіе ихъ издано было императоромъ нѣсколько новыхъ постановленій по церковнымъ дѣламъ.

Наконецъ сеймъ 1832—1836 гг. взялся за это дѣло, чтобы

156

СЛАВЯНСКИЙ СВОРНИКЪ

предупредить подобныя императорскія постановленія помимо сейма. Нижняя палата формулировала требованія протестантовъ въ 14 пунктахъ и, высказавшись въ пользу протестантовъ, передала (еще въ 1833 г.) эти пункты въ верхнюю палату, которая, состоя большею частію изъ католическихъ магнатовъ и высшаго духовенства, согласилась лишь на отмѣну вышеупомянутыхъ подписокъ (реверсы), а остальныхъ пунктовъ не приняла.

Постановленіе сейма не удовлетворило ни ту, ни другую сторону, и никто не думалъ исполнять его. Протестантскіе комитаты говорили, что подписки, данныея и до и послѣ этого постановленія, не имѣютъ силы, и перестали обращать на нихъ вниманіе. Католическое духовенство также было очень недовольно постановленіемъ, находя его противорѣчащимъ правиламъ католической церкви, и нѣкоторыя лица въ его средѣ въ своихъ распоряженіяхъ явились подражателями Кельнскаго архиепископа. Великоварадинскій епископъ Лайсакъ въ циркулярномъ письмѣ священникамъ своего округа (15 Марта 1839) и особомъ предписаніи (25 Апрѣля 1839) совѣтовалъ имъ всѣми, зависящими отъ нихъ, средствами препятствовать заключенію браковъ согласно съ новымъ постановленіемъ, а въ случаѣ невозможности противодѣйствія держать себя пассивно (быть пассивными свидѣтелями браковъ и не совершать церковныхъ церемоній).

Протестанты жаловались на это письмо императору, въ слѣдствіе чего 30 апреля изданъ указъ, которымъ запрещалось епископамъ поступать подобнымъ образомъ.

При такихъ обстоятельствахъ собрался въ июнѣ 1839 г. новый сеймъ, и въ ноябрѣ того же года церковный вопросъ поднять вновь, начались новыя распри и новое броженіе мыслей, чего особенно домогалась оппозиція.

Вопросъ о циркулярномъ письмѣ Великоварадинскаго епископа остался нерѣшеннымъ: нижняя палата признала

ИСТОРИЯ СЛОВАКОВЪ

157

письмо противозаконнымъ, но верхняя не присоединилась
къ этому мнѣнію. За то объими палатами принята основа
новаго религіознаго закона, въ которой вопросы: о смѣшан-
ныхъ бракахъ, о свободномъ построеніи протестантами школъ
и церквей, безъ предварительнаго разрѣшенія правительства, и
нѣкоторые другие, рѣшались согласно съ предложеніемъ ниж-
ней палаты на прошломъ сеймѣ; протестовали только: архіе-
пископъ, епископы и 5 католическихъ магнатовъ.

Королевскимъ рескриптомъ (15 мая 1840) основа закона не одобрена: «такъ какъ дѣло было очень важно, а времени для его разсмотрѣнія до окончанія сейма было недостаточно», —чѣмъ рѣшеніе вопроса отстрочено до слѣдующаго сейма.

Тотчасъ по окончаніи сейма архіепископъ примасъ, съ со-
гласія всѣхъ епископовъ Угріи, разослалъ священникамъ
(2 юня, 16 ноября) циркулярное письмо и инструкцію, въ
которыхъ, согласно съ циркулярнымъ письмомъ Великовара-
динскаго епископа и протестомъ, поданнымъ на послѣднемъ
сеймѣ, выступаетъ противъ смѣшанныхъ браковъ и приказы-
ваетъ священникамъ, какъ они должны вести себя при этихъ
бракахъ. Нѣсколько времени спустя появились: бреве и ин-
струкція папы Григорія XVI (30 апреля 1841) по тому же
вопросу и въ томъ же духѣ. То и другое было новымъ пово-
домъ къ броженію мыслей и агитаціямъ, особенно въ коми-
татахъ.

Наконецъ послѣ долгихъ преній на сеймѣ 1843 г. вопросъ
рѣшенъ такимъ образомъ, что смѣшанные браки допуска-
лись безъ подписокъ (§§ 1—4) и переходъ изъ католичества
въ протестанство дозволенъ подъ тѣмъ условіемъ, чтобы пере-
ходящій за 4 недѣли объявилъ о своемъ намѣреніи священ-
нику въ присутствіи двухъ свидѣителей (§§ 5—11). Это было
окончательнымъ рѣшеніемъ вопроса, произведшаго столько
шума во всей Угріи.

Въ то же самое время, когда рѣшались аграрный и церков-

158

СЛАВЯНСКИЙ СБОРНИК

ный вопросы, общественная мысль занята была еще третьимъ не менѣе важнымъ вопросомъ: о Мадьярской національности и языкѣ.

Восемь сотъ лѣтъ жили Мадьяры въ Угріи среди другихъ національностей, и въ продолженіе этого времени не издано ни одного закона въ пользу Мадьярскаго языка и національности, а, напротивъ, при самомъ началѣ государственной жизни Угріи первый король ея высказалъ въ своемъ завѣщаніи (1 decr. 1 kap.) достопамятныя слова: «unius linguae uniusque moris regnum imbecille et fragile est», которые сдѣлались палладіумомъ государственной мудрости въ Угріи, обезпечивая за разными народами королевства полную свободу народнаго языка и національности, о чемъ свидѣтельствуютъ и законы Матвѣя II 1608 и 1609 гг. ¹).

Но равенство различныхъ національностей Угріи сдѣлалось возможнымъ лишь при употребленіи Латинскаго языка во всѣхъ государственныхъ дѣлахъ: въ законодательствѣ, на сеймахъ, въ комитатскихъ собраніяхъ, въ судопроизводствѣ, въ церковныхъ дѣлахъ и—у высшихъ классовъ—даже въ

¹) Первый законъ касался собственно Баньской Быстрицы; содержаніе его слѣдующее (Sub Mathia II Decret I A 1608 Art. 13): Qualiter dignitates et officia Ungaris, cum Germanis in liberis civitatibus paria sunt, domosque ipsis Hungaris, Slavis et Bohemis, sine ulla contradictione emere liceat. Nec hoc praetermittendum status et ordines censent, plerasque hactenus querelas ad se ab Hungaris delatas fuisse, quod ipsis in Regiis ac liberis civitatibus etiam montanis et Slavonicis neque domos emere liceat neque ad alia publica munia exercenda, in propria ipso-rum patria admittantur. Jdeo statutum est, ut in omnibus liberis civitatibus, absque respectu nationum judices primarii et senatores deinceps eligantur, ac aliae etiam quaevis dignitates sine ullo religionis discrimine Hungaris, Germanis et Bohemis seu Slavis, quamcunque civitatem inhabitantibus mixtim et alternatim de caetero tribuantur.

Тоже самое подтверждаетъ и Decret II A 1609 Art. 64, прибавляя: Quod quoties per civitatenses contra praesens statutum peccatum fuerit, toties in poena bis mille florenum Hungaricalium suae Majestati regiae ad Fiscum Regium applicandorum convincantur, o чемъ см. Decret III A. 1613 Art. 40.

ИСТОРЯ СЛОВАКОВЪ

159

обыденной жизни. Если въ подобныхъ случаяхъ и употреблялся иногда Мадьярскій языкъ, то и Славянскій также могъ употребляться: то и другое было терпимо, но не позволено и не приказано особымъ законоположеніемъ. Со времени реформаціи Мадьярскій языкъ началъ было употребляться въ церковной жизни и въ печати, но съ торжествомъ католицизма снова долженъ былъ уступить первое мѣсто Латинскому.

Во второй половинѣ XVIII в. можно было думать, что Мадьярскій языкъ мало по малу совсѣмъ изчезнетъ, но судьба рѣшила иначе.

Въ четвертомъ году своего правленія (6 мая 1787) императоръ Юисфъ II издалъ законъ, которымъ предписывалось всѣмъ чиновникамъ учиться Нѣмецкому языку, такъ чтобы въ теченіе трехъ лѣтъ ввести его во всеобщее употребленіе въ государственной жизни. Комитаты, обыкновенно протестовавшіе противъ всѣхъ нововведеній императора, которые производились помимо сейма, слѣдовательно противозаконно, протестовали и теперь. Законъ по трудности примѣненія не былъ приведенъ въ исполненіе и, вмѣстѣ со многими другими нововведеніями, отмѣненъ рескриптомъ отъ 28 января 1790 года.

Оппозиція противъ Нѣмецкаго языка обратила вниманіе Мадьяръ на ихъ родной языкъ, и на сеймѣ 1792 г. (Art. VII) преподаваніе Мадьярскаго языка въ среднихъ и высшихъ учебныхъ заведеніяхъ объявлено было обязательнымъ (stadium ordinarium), такъ чтобы въ послѣдствіи можно было выбирать въ чиновники Угорскіе лишь такихъ людей, которые бы знали Мадьярскій языкъ. Такимъ образомъ насильственная германизація Юисфа II подала поводъ къ возрожденію Мадьярскаго языка и національности, къ первому закону въ пользу того и другаго.

Время Наполеоновскихъ войнъ не благопріятствовало возбужденію внутреннихъ вопросовъ, особенно въ Австріи, которой

160

С.Л.АВИЯНСКИЙ СБОРНИК

великій завоеватель нанесъ столько ударовъ. Сеймы всѣхъ Австрійскихъ земель прежде всего должны были заботиться о средствахъ для защиты имперіи, о денежныхъ субсидіяхъ правительству на военные издержки, а все другое оставалось въ сторонѣ. И по окончаніи этихъ долголѣтнихъ войнъ сеймы не вдругъ возвысили голосъ.

Въ Угріи новый поворотъ въ политической жизни начался съ сейма 1825 г. Его произвелъ пылкій молодой человѣкъ, графъ Стефанъ Сѣчени, который, появившись въ этомъ году въ первый разъ въ верхней палатѣ, сталъ горячо разсуждать на Мадьярскомъ языкѣ о положеніи Угріи, еа нуждахъ, о необходимости въ ней преобразованій, о любви къ отечеству, о народномъ (Мадьярскомъ) языкѣ, въ разработкѣ и распространеніи котораго онъ видѣлъ самое удобное средство для возрожденія величія своего отечества. Свои мысли относительно всѣхъ этихъ предметовъ онъ потомъ изложилъ въ сочиненіяхъ: «Hitel» (Кредитъ) и «Világ» (Свѣтъ) и намѣтилъ такимъ образомъ путь своимъ соотечественникамъ, по которому они послѣ медленно подвигались впередъ. Мысли его сдѣлались знаменемъ національныхъ стремленій.

Національныя стремленія графа Сѣчени понравились Мадьярскому дворянству болѣе, чѣмъ многія другія реформы, и нашли многихъ приверженцевъ. Первымъ дѣломъ графа на томъ же сеймѣ было постановленіе объ учрежденіи Мадьярской академіи, которая въ 1827 г. была уже открыта и сдѣлалась средоточіемъ Мадьярской литературной жизни. Сѣчени пожертвовалъ на основаніе еа 60.000 гульденовъ, и его примѣру послѣдовали нѣкоторые другие магнаты.

Нѣсколько спустя поднятъ вопросъ о другомъ подобномъ учрежденіи: о постройкѣ національнаго театра въ Пештѣ, для чего открыта была подписка. Такъ какъ подписка шла вяло, то въ 1836 г. построенъ временный, и только въ 1840 г.

ИСТОРИЯ СЛОВАКОВЪ

161

съ пособіемъ сейма, назначившаго для этой цѣли 400,000 гульденовъ,—большой національный театръ.

Третьимъ учрежденіемъ подобнаго же рода, состоявшимся при живомъ участіи Сѣчени, было Мадьярское казино въ Пештѣ, по образцу котораго почти во всѣхъ городахъ Угріи учреждены были общества, въ которыхъ сходившіеся члены говорили между собою большею частію помадьярски и читали Мадьярскія книги. Общества эти способствовали не только распространенію Мадьярскаго языка, но и агитаціи въ Мадьярскомъ духѣ.

Такимъ образомъ, благодаря одному человеку, возникли въ Угріи три учрежденія съ цѣлью содѣйствовать развитію Мадьярскаго языка и національности,—учрежденія, которыя не могли остаться безъ вліянія на дальнѣйшій ходъ Угорской исторіи.

Съ самаго начала вопросъ о Мадьярскомъ языкѣ имѣлъ политическій характеръ, такъ какъ его подняла оппозиція, а національный характеръ оппозиціи получалъ все болѣе и бо- лѣе важное значеніе соответственно тому, какъ она получала перевѣсъ на сеймахъ. До сихъ поръ сеймъ считался предста- вителемъ «Угорской земли» или «Угорскаго народа», подъ именемъ котораго разумѣлись всѣ жители Угріи безъ разли- чія національностей, пользующіеся политическими правами, слѣдовательно: католическое духовенство, дворянство и сред- нее сословіе (горожане); общимъ языкомъ этого «Угорскаго народа» былъ языкъ Латинскій. Но когда Латинскій языкъ на сеймахъ началъ мало по малу уступать мѣсто Мадьярскому, когда депутаты стали считаться не Уграми, а Мадьярами, и сеймъ началъ домогаться перемѣны въ этомъ духѣ, вытѣ- сняя изъ государственной жизни Латинскій языкъ и замѣняя его Мадьярскимъ, тогда прежнее равенство между разными народностями должно было исчезнуть, такъ какъ Мадьярскому

СЛАВ. СБОРН.

11

162

СЛАВЯНСКИЙ СБОРНИК

элементу присвоивалось первенство и господство надъ осталь-
ными, и земля изъ Угріи становилась Мадьяріею.

Въ связи съ этими новыми стремленіями находится изданіе
нѣсколькихъ важныхъ законовъ о Мадьярскомъ языкѣ. Первый
законъ относится къ 1830 г. (Art. VIII); имъ предписывалось
намѣстничеству (§ 1) и верховнымъ судамъ (§ 2) отвѣчать низ-
шимъ инстанціямъ на Мадьярскомъ языкѣ, если эти послѣднія
обращались на немъ же. Низшимъ инстанціямъ только позво-
лялось отвѣчать на Мадьярскомъ въ томъ случаѣ, если къ нимъ
обращался кто нибудь на немъ, а не приказывалось (§ 3).
Соотвѣтственно съ этимъ всякій чиновникъ въ предѣлахъ
королевства долженъ былъ знать Мадьярскій языкъ (§§ 4, 5) 1).
Тѣ же положенія повторены въ законѣ 18³²⁄₃₆ г. (Art. III), кото-
рый прибавлялъ еще, чтобы и матрикулы въ тѣхъ церков-
ныхъ общинахъ, въ которыхъ проповѣдь происходить на
Мадьярскомъ языкѣ, велись на Мадьярскомъ-же языкѣ, и вво-
дилъ обязательное преподаваніе этого языка въ Арадскую духов-
ную семинарію. Но самымъ важнымъ закономъ относительно
Мадьярскаго языка былъ законъ 18³⁹⁄₄⁰ г. (Art. VI). Репрезента-
ція сейма, поданная императору въ маѣ 1840 г., говорила и о
введеніи Мадьярскаго языка въ народныя школы; королевскою
резолюціею утверждены не всѣ представленія сейма, тѣмъ не
менѣе установлены такія нововведенія относительно Мадьяр-
скаго языка, которые доставили ему перевѣсъ и господство
въ предѣлахъ Угорскаго королевства.

1) Что этимъ закономъ еще не было обезпечено за Мадьярскимъ языкомъ господство надъ другими языками, показываютъ слѣдующія слова королевскаго рескрипта: Sua majestas sacratissima (dum) principiis ope benignae resolutionis Suae de dato 22 Iulii 1792 in articulum septimum ejusdem anni relatae inter cetero extenus etiam nuntiatis, ut omnis delidendis ad scopum culturae et propagationis linguae Hungaricae mediis coactio absit, neque studio culturae linguae huius ordinaria publice administrationis gestio immoletur, etiam nunc, cum eo inhaeret, quod relate ad altissimum servitium, illorum, qui quo plures in regno vigentes linguas callent, ceteris paribus, clementissimam habitura sit rationem.

ИСТОРІЯ СЛОВАКОВЬ

163

По послѣднему закону, въ законодательствѣ (§ 1), судопроизводствѣ (§§ 2, 5, 6) и администраціи королевства долженъ былъ употребляться исключительно Мадьярскій языкъ. На немъ же должны были переписываться духовные чины со свѣтскими (§ 4); матрикулы на немъ въ теченіи трехъ лѣтъ должны быть введены и тамъ, гдѣ проповѣдь держится на другихъ языкахъ (§ 7); во священники всѣхъ вѣроисповѣданный могли быть назначаемы только знающіе этотъ языкъ (§ 8); онъ введенъ въ употребленіе во всѣхъ военныхъ (§ 9) и финансовыхъ дѣлахъ (§ 10) въ предѣлахъ королевства.

Сеймъ 18¼¾ г. постановилъ, чтобы преподаваніе во всѣхъ среднихъ и высшихъ учебныхъ заведеніяхъ шло на Мадьярскомъ языкѣ (§ 3), а сеймъ 1848 г. распространилъ это правило и на народныя школы.

Новыми законами постепенно вытѣсненъ изъ употребленія Латинскій языкъ и замѣненъ Мадьярскимъ. Перемѣна эта Мадьярскимъ патріотамъ казалась совершенно естественною и многими одобрялась и за границею. Сначала казалось, что Мадьяры только отбросили одну изъ тѣхъ средневѣковыхъ институцій, которые въ другихъ странахъ давно отжили свой вѣкъ, и такимъ образомъ сдѣланъ ими шагъ впередъ въ обществѣ дѣлѣ цивилизаціи. Нельзя же въ самомъ дѣлѣ осудить замѣну мертваго языка живымъ. Но дѣло въ томъ: соотвѣтствовала-ли эта замѣна настоящему положенію дѣлъ и принципу справедливости?

Какъ сказано, политическими правами обладали только: католическое духовенство, дворянство и отчасти горожане. Всѣ они болѣе или менѣе репрезентировали мадьяризмъ и могли въ это время въ политическихъ дѣлахъ, въ которыхъ они одни только участвовали, постановить, чтó казалось имъ удобнымъ. Постановленія сеймовъ, конечно, были бы не таковы, если бы политическія права были распространены на все народонаселеніе, состоявшее изъ различныхъ національ-

164

СЛАВЯНСКИЙ СБОРНИК

ностей. Пока, впрочемъ, перемѣна эта казалась довольно чувствительною лишь въ судопроизводствѣ, касавшемся всѣхъ сословій безъ различія.

Латинскій языкъ, будучи общимъ, не давалъ особыхъ годъ ни той ни другой сторонѣ. При введеніи же Мадьярскаго языка, Мадьярская сторона оказалась въ выигрышѣ, а немадьярскіе народы ничего не выиграли, такъ какъ вмѣсто Латинскаго они теперь должны были учиться Мадьярскому языку. Еще хуже вышло, когда постановлено, чтобы въ судебныхъ и вообще во всѣхъ общественныхъ дѣлахъ употреблялся исключительно Мадьярскій языкъ. Смыслъ этого постановленія былъ такой: немадьярскіе народы только тогда могутъ пользоваться благами судопроизводства и принимать участіе въ общественныхъ дѣлахъ, когда они будутъ знать Мадьярскій языкъ; но въ такомъ случае они стали бы пользоваться правами и учрежденіями страны не какъ граждане Угорскаго королевства, а какъ Мадьяры.

Таково значеніе новыхъ законовъ, касавшихся Мадьярскаго языка, которые съ перваго раза казались вполнѣ справедливыми, а на самомъ дѣлѣ устанавливали такой принципъ, что гражданскими правами можетъ пользоваться только Мадьяръ или омадьярившійся. На практикѣ такое значеніе новыхъ законовъ оказалось тотчасъ же, когда суды и другія учрежденія отказались принимать бумаги, написанныя полатыни или на другомъ какомъ-нибудь иномъ (даже и Хорватскомъ) языкѣ.

Введеніе Мадьярскаго языка въ школы вмѣсто Латинскаго должно было послужить къ тому, чтобы не одни чиновники, но и всѣ учащіеся не изъ Мадьяръ принуждены были учиться Мадьярскому языку соответственно духу новыхъ законовъ и состоявшихся перемѣнъ.

Введеніе того же языка въ народныя школы, состоявшееся

ИСТОРИЯ СЛОВАКОВЪ

165

позже, имѣло цѣлью омадьярить всю массу другихъ народовъ королевства.

Такимъ образомъ вопросъ о Мадьярскомъ языкѣ касался не
однихъ Мадьяръ, но и всѣхъ другихъ народовъ Угріи, угро-
жая ихъ отдѣльному существованію путемъ мадьяризаціи.

При такомъ положеніи дѣлѣ можно было ожидать вспышки
оппозиціі со стороны угрожаемыхъ національностей, которая
должна была быть тѣмъ сильнѣе, чѣмъ болѣе было развито у
нихъ національное чувство въ слѣдствіе особой литературной,
національной и политической жизни.

Что касается Словаковъ, то католическая часть ихъ,
особенно высшее и низшее духовенство, съ немногими ислю-
ченіями, склонялись къ мадьяризму, считая (не говоря уже о
матеріальныхъ выгодахъ) Чешскій литературный языкъ ере-
тическимъ, а Словенскій слишкомъ необработаннымъ и низ-
кимъ.

Протестантское же духовенство, находившееся въ близкихъ
литературныхъ связяхъ съ Чехами, пользовавшееся само-
стоятельностью въ церковныхъ и школьныхъ дѣлахъ и счи-
тавшее Чешскій языкъ церковнымъ, не могло * конечно также
легко разстаться съ своимъ народнымъ языкомъ и противо-
дѣйствовало стремленіямъ Мадьярскихъ патріотовъ. Между
Словенскими лютеранами и Мадьярскими патріотами (и мадья-
ронами) вспыхнула упорная борьба, которая перенесена въ
самый лагерь лютеранской церкви графомъ Заемъ.

166

СЛАВЯНСКИЙ СБОРНИК

VI.

Графъ Зай и начало его дѣятельности.—Клеветы на Словаковъ.

Баронъ Александръ Пронай, генеральный инспекторъ лю-
теранской церкви, человѣкъ консервативный, умѣренный и
уважаемый всѣми лютеранами, умеръ 5 февраля 1839 г. Лю-
теране, состоявшіе исключительно изъ Словаковъ и Нѣмцевъ,
принадлежали большею частію къ консервативной партіи;
ихъ кандидатомъ на вакантное мѣсто былъ Адамъ Сирмай,
септемвиръ и тогдашній вице-генералъ-инспекторъ.

Но Мадьярская оппозиція въ это время считала и религіоз-
ный вопросъ однимъ изъ главныхъ орудій для своей агитаціи
и нашла удобнымъ воспользоваться этимъ случаемъ для сво-
ихъ цѣлей. Выборъ генеральнаго инспектора сдѣлался пред-
метомъ агитаціи; кандидатомъ оппозиціи былъ графъ Зай.
Отецъ его, помѣщикъ Тренчанскаго комитата, былъ искрен-
нимъ Словакомъ, хорошо зналъ церковныя книги и любилъ
распространять ихъ въ народѣ. Сынъ вышелъ отчаяннымъ
мадьярономъ, какъ говорятъ, потому, что получалъ отказы
правительства, когда просился на разныя должности; на сей-
мѣ онъ былъ ревностнымъ членомъ оппозиціи.

Оппозиція стала агитировать въ пользу своего кандидата сначала среди народа, объщая, что Зай будетъ защищать лютеранъ и отъ правительства и отъ Русскихъ. Народъ однакожъ никакъ не могъ понять: какимъ образомъ кто-нибудь можетъ защищать его отъ правительства, которое онъ считалъ своимъ защитникомъ отъ дворянъ и Мадьяръ; непонятно также было: какая опасность угрожаетъ со стороны Русскихъ, съ которыми народъ имѣлъ случай познакомиться во время возвраценія Русской арміи послѣ Наполеоновскихъ войскъ и которыхъ считалъ хорошими христіанами и родственнымъ на-

ИСТОРИЯ СЛОВАКОВЪ

167

родомъ; кромѣ того священники воспользовались своимъ
вліяніемъ на народъ, чтобы помѣшать выбору извѣстнаго имъ
графа Зая. Послѣ такой неудачи у народа, оппозиція обрати-
лась съ агитаціями къ лютеранскому дворянству, и тутъ ея
старанія имѣли болѣе успѣха. Обезпечивъ за собою голоса
мадьяронскихъ дворянъ и получивъ полномочія на выборъ отъ
равнодушныхъ, оппозиція не допустила къ выбору лютеран-
скихъ священниковъ и народныхъ представителей и выбрала
своего кандидата (9 сент. 1840).

Выше было сказано, что Мадьярская оппозиція кромѣ поли-
тическаго имѣла и національный оттѣнокъ: считала главною
своюю задачею развитіе Мадьярскаго языка и введеніе его въ
жизнь не только въ предѣлахъ Мадьярской національности,
но и во всей Угріи, и что законодательство того времени
стремилось омадьярить остальные Угорскіе народы поста-
новленіями, касавшимися и общественной жизни и школъ, и
даже лютеранской церкви (представители католической церк-
ви склонялись на сторону мадьяризма). Тенденція мадьяриз-
ма была очевидна, но никто еще не высказался за нее откры-
то. Заслуга эта принадлежить безспорно новому генерально-
му инспектору графу Заю, который въ рѣчи при своемъ
поставленіи (инсталлаціи, 10 сент. 1840) между прочимъ го-
ворилъ, что одинъ изъ самыхъ главныхъ и общихъ интерес-
совъ, на котором основывается прочность всѣхъ предпріятій,
касающихся образованія народнаго, церковныхъ дѣлъ и т. п.,
на котором основывается и сохраненіе свободы и жизненная
сила протестантизма, есть развитіе («нашей») Мадьярской на-
ціональности и—такъ какъ безъ общаго народнаго языка не-
мыслима и народная жизнь—мадьяризація отечества. На идею
мадьяризаціи, по его мнѣнію, нужно смотрѣть съ высшей
точки зрѣнія: ея побѣда есть торжество интеллигенціи и кон-
ституціонной свободы, ея угнетеніе есть поворотъ отъ ново-
европейской цивилизаціи къ застою среднихъ вѣковъ. Мадь-

168

СЛАВЯНСКИЙ СВОРНИКЪ

ярскій языкъ можетъ содѣйствовать развитію лишь Мадьяр-
скаго элемента, стремящагося къ цивилизаціи и конститу-
ціонной свободѣ; развитіе же Славянскаго элемента ограничи-
ваетъ развитіе мадьяризма и дѣлаетъ Угрію доступною
чуждымъ элементамъ, хотя бы Славяне и были вѣрны своему
отечеству, королю, своей религіи, и хотя бы намѣренія ихъ
были чисты, касаясь лишь развитія Славянскаго языка. Ла-
тинскій языкъ, при господствѣ котораго всѣ другие языки
могли свободно развиваться, исчезъ, и во имя Мадьярской на-
ціональности, которая составляетъ главное ручательство за
конституціонную свободу, ни Мадьяры, ни другіе народы не
допустятъ развитія Славянской національности. Славяне же
сами, доселѣ никогда не призывавшіе чужихъ элементовъ на
помощь, и въ будущемъ, по мнѣнію Зая, не станутъ жало-
ваться на угнетеніе свободы и цивилизаціи, на нарушеніе жи-
зненныхъ интересовъ религіи, на введеніе деспотизма и на
собственное исчезаніе въ другой національности. Такъ какъ
славизмъ тождественъ съ деспотизмомъ, а мадьяризмъ съ сво-
бодою, то мадьяризація становится священнѣйшею обязан-
ностью всякаго искренняго патріота Угріи, всякаго защит-
ника свободы и интеллигенціі, всякаго вѣрнаго подданнаго
Австрійскаго дома. Всякая попытка противодѣйствія идеѣ
мадьяризаціи есть угнетеніе самыхъ жизненныхъ интересовъ
интеллигенціі, конституціонной свободы и протестантизма;
Мадьярскій же языкъ составляетъ самую важную защиту сво-
боды, отечества, Европы, протестантизма, и торжество
мадьяризма есть торжество разума, свободы и интелли-
генціи.

Принципы, высказанные графомъ Заемъ, кажутся нѣсколь-
ко странными, но они соответствовали лишь характеру тогдаш-
ней оппозиціи, которая мадьяризацію Угріи считала глав-
ною своею задачею и единственнымъ средствомъ для развитія
свободы, если не Европы, то по крайней мѣрѣ Угріи, кото-

ИСТОРИЯ СЛОВАКОВЪ

169

рая по ихъ представленію могла сдѣлаться могучею только
чрезъ мадьяризацію всего немадьярскаго населенія.

Эти мысли свои или общія тенденціи Мадьярской оппозиціі
графъ Зай повторилъ и развилъ въ своемъ циркулярномъ
письмѣ къ четыремъ суперинтендентамъ (1841 г.), надписан-
номъ: «Мадьяризація Угріи съ точки зрѣнія интересовъ про-
тестантства». Тутъ исходною его точкою служить то положе-
ніе, что народный языкъ и національность въ отношеніи къ то
сударству, религіи и въ частности къ протестантству, имѣютъ
слишкомъ малое значеніе: къ тому и другому они находятся
въ такомъ же отношеніи, въ какомъ форма, время и простран-
ство находятся къ вѣчности. Національность есть только при-
вычка или результатъ чувства, фантазіи и воспитанія, почему
всякій образованный и разумный человѣкъ и долженъ подчи-
нять ее высшимъ цѣлямъ, каковы: вѣроисповѣданіе и отече-
ство; а такъ какъ то и другое только посредствомъ Мадьярскаго
языка можетъ достичь того развитія, какое желательно во имя
свободы и интеллигенціи, то всякій благоразумный и до-
брожелательный человѣкъ долженъ отказаться отъ своей
національности, не имѣющей никакого значенія, въ пользу
мадьяризма. Новые законы, по его словамъ, не имѣютъ цѣли
насильственнымъ образомъ омадьярить другія національности,
и приверженцы Мадьярскаго языка никакъ не намѣрены пре-
пятствовать употребленію народнаго языка въ церкви и шко-
лѣ, если его считаютъ такъ необходимымъ для того, чтобы
слово Божіе, духъ св. Писанія, нравственность и просвѣще-
ніе могли вкорениться въ сердцѣ народа и чтобы протестан-
тизмъ удержался въ силѣ: законъ только требуетъ, чтобы
всякій зналъ Мадьярскій языкъ и черезъ это привязался къ
конституціи, королю и симпатизировалъ отъ всего сердца раз-
витію Мадьярской національности, такъ чтобы потомки совре-
меннаго поколѣнія по собственному убѣжденію и ради соб-
ственныхъ интересовъ сдѣлались уже настоящими Мадьярами.

170

СЛАВЯНСКИЙ СЕОРНИКЪ

Только въ послѣднемъ случаѣ могутъ они сохранить свою ре-
лигію, свободу и образованность, такъ какъ черезъ перемѣну
языка они сдѣлаются самостоятельнымъ, матеріально и ду-
ховно сильнымъ и отдѣленнымъ отъ всѣхъ другихъ національ-
ностей народомъ. Тогда никакой сосѣдній народъ не будетъ
въ состояніи безпокоить ихъ во имя національности, чтó рано
или поздно было бы для нихъ при нынѣшнемъ положеніи ги-
бельно.

Далѣе онъ говорить, что Угорскіе Нѣмцы, уніатскіе Ру-
мыны и даже католическіе Словаки не ставятъ никакихъ пре-
пятствій мадьяризаціи, а вся оппозиція противъ новыхъ зако-
новъ и стремленій Мадьярскихъ патріотовъ исходить лишь отъ
протестантскихъ Словаковъ и ихъ интеллигенціі: священни-
ковъ и профессоровъ, которые одни, хотя и стоять на уровне
интеллигенціи всѣхъ другихъ народовъ, не хотятъ понять эту
прекрасную идею, и недовѣрчиво и враждебно относятся не
только къ Мадьярскимъ патріотамъ, но и къ самому автору
письма. Онъ обвиняетъ далѣе этихъ передовыхъ людей Сло-
венскихъ въ томъ, что они болѣе преданы другимъ интерес-
амъ, нежели развитію отечества, своимъ отдѣленіемъ отъ
другихъ жителей земли оскорбляютъ законы и приводять въ
опасное положеніе протестантизмъ, открывая чужому вліянію
путь внутрь страны.

Графъ Зай различаетъ три категоріи защитниковъ славизма.
Къ первой онъ причисляетъ тѣхъ, цѣль которыхъ составляетъ
лишь развитіе Словенской стихіи, усовершенствованіе Словен-
скаго языка для упроченія народной образованности. Ихъ
стремленія онъ называетъ невинною игрою, имѣющею послѣд-
ствіемъ лишь безполезную трату времени, которымъ можно
было бы воспользоваться лучше для распространенія Мадь-
ярскаго языка, болѣе развитаго, чѣмъ Словенскій, который
долгое время не будетъ имѣть возможности получить перевѣсъ
надъ Мадьярскимъ.

ИСТОРИЯ СЛОВАКОВЪ

171

Ко второй категоріи принадлежать тѣ патріоты, для которыхъ Славянская національность и языкъ служатъ лишь средствомъ, чтобы подготовить почву чуждому элементу (Россіи), угрожающему и Угріи и всей конституціонной Европѣ. Авторъ считаетъ ихъ наиболѣ опасными и указываетъ на нетерпимость Россіи по отношению къ вѣроисповѣданіямъ, говоря, что они могутъ надѣяться на помощь Россіи лишь въ томъ случаѣ, если откажутся отъ своей вѣры.

Наконецъ упоминаетъ и о сторонникахъ будущаго западнославянскаго государства подъ владычествомъ Габсбурговъ и при этомъ говорить, что Чехи, подобно Русскимъ, не питаютъ особенного сочувствія къ протестантамъ, такъ что эти послѣдніе не могутъ ничего выиграть отъ союза съ Чехами. Съ другой стороны и сами Чехи (?) желаютъ, чтобы всѣ народы Угріи омадьярились, чтобы потомъ могучая Угрія вмѣстѣ съ западными Славянами могла быть оплотомъ Европейской свободы и цивилизаціи противъ Россіи.

Стремленія Словенскихъ патріотовъ идеальны и неосуществимы, и единственнымъ средствомъ для упроченія протестантизма является мадьяризація. Она необходима и въ томъ отношении, что сеймъ не будетъ имѣть охоты расширить права протестантовъ до полнаго равенства съ правами католиковъ, если увидить враждебное отношение протестантовъ къ Мадьярскому языку. Если законъ прошлаго сейма былъ принять, то лишь потому, что онъ (Зай) поручился за протестантовъ и отъ ихъ имени выразилъ желаніе принять Мадьярскіі языкъ. Въ противномъ же случаѣ сеймъ вѣроятно не только не сдѣлаетъ ничего еще въ пользу протестантовъ, но многое у нихъ и отниметъ.

На основаніи всѣхъ этихъ доводовъ графъ Зай призываетъ Словенскихъ патріотовъ всѣми силами стараться о распространеніи Мадьярскаго языка, такъ чтобы чрезъ 25 лѣтъ въ Угріи былъ только одинъ народъ. Тогда только будетъ обез-

172

СЛАВЯНСКИЙ СБОРНИКъ

печено процвѣтаніе протестантизма, цивилизаціи и свободы.
Къ аргументамъ графа Зая, кажется, не нужно прибавлять ни
слова: они ясно показываютъ цѣли Мадьярскихъ патріотовъ и
мадьяроновъ, также и то: какого опаснаго непріятеля имѣла
въ своей средѣ Словенско-протестантская партія.

Въ дѣятельности своей графъ Зай обратилъ вниманіе преж-
де всего на Словенскихъ студентовъ Прешбурга и Левочи. Въ
Прешбургскомъ лицеѣ помощникомъ Пальковича по каоведрѣ
Славянскаго языка назначенъ въ 1837 г. Людевитъ Штуръ,
только что кончившій курсъ и бывшій руководителемъ Сла-
янскаго общества или кружка, старшіе члены котораго въ
это время уже не находились въ Прешбургѣ. Осенью 1838 г.
Штуръ уѣхалъ въ Галле заниматься исторіею и сравнительною
филологіею, а мѣсто его занялъ (1838-39) Православъ Чер-
венакъ, человѣкъ менѣе краснорѣчивый, но серьезно занимав-
шійся наукою и не менѣе Штура любимый студентами. И
онъ скоро уѣхалъ за границу ради своего образованія. Чрезъ
2 года Штуръ возвратился на родину и, отказавшись отъ
предлагаемой ему каоведры философіи въ Кежмарскомъ ли-
цеѣ, занялъ старое мѣсто помощника Пальковича, обращая
всѣ свои усилія на образованіе Словенской молодежи, на про-
бужденіе въ ней національнаго самосознанія и любви къ народ-
ному языку. «Хотя Штуръ и былъ хорошо образованъ, говоря
словами графа Зая, тѣмъ не менѣе онъ всего болѣе былъ пре-
данъ Славянскимъ интересамъ». Въ это время явилась мысль
сдѣлать Штура адъюнктомъ Пальковича, а по смерти послѣд-
няго и ординарнымъ профессоромъ. Съ этою цѣлію собира-
лись со всѣхъ сторонъ пожертвованія, между прочимъ и въ
Липтовскомъ комитатѣ собранъ большой капиталъ. На дистри-
ктуальномъ конвентѣ депутатомъ Липтовскаго сеніората Год-
жею выражено желаніе, чтобы экстраординарная каоведра
Славянскаго языка была объявлена ординарною и была при-
нята подъ покровительство конвента. Предложеніе Годжи вы-

ИСТОРИЯ СЛОВАКОВЪ

173

звало возраженія, и вопросъ переданъ на обсужденіе мѣстному Прешбургскому конвенту, который 18 Апр. 1841 г. рѣшилъ, что учрежденіе ординарной кафедры не представляется полезнымъ, и кафедра осталась in statu quo.

Въ мадьярской газетѣ «Társalkodó» (1841, №№ 6, 16) два мадьярона, Словацкіе священники, помѣстили разныя клеветы на общество славянскихъ студентовъ въ Прешбургѣ, обвиняя ихъ въ томъ, что политическія дѣла у нихъ стоять на первомъ планѣ, почему они и переписываются: 1) со всѣми Славянскими обществами въ предѣлахъ королевства, 2) съ литературными обществами Чехіи и Моравіи, 3) съ Петербургской академіей, отъ которой получаютъ книги. Обвиняли ихъ и въ томъ, что на развалинахъ древнеславянскаго города Дѣвина (на Дунаѣ) они поязычески принесли въ жертву Святоплуку поросенка, сожгли портреты графа Сѣчени, барона Веселени и др.

На сколько можно судить изъ разныхъ свѣдѣній, это обвиненіе Словенскихъ студентовъ со стороны мадьярской печати подало поводъ графу Заю подвергнуть судебному преслѣдованію Штура, считавшагося главою студентскаго движения, и студентовъ. Изслѣдованіе дѣла кончилось ничѣмъ, и Штуръ оставленъ пока на своемъ мѣстѣ, не особенно выгодномъ, такъ какъ оно не приносило ему достаточныхъ доходовъ.

Съ обществомъ студентовъ въ Левочи графъ Зай повелъ дѣло удачнѣе. Тамъ кромѣ Словенскаго были и Мадьярское и Нѣмецкое студентскія общества. Профессора лицея благоприятствовали всѣмъ обществамъ безъ различія національностей, радуясь тому, что въ ихъ лицеѣ всѣ главныя національности Угріи представляютъ какъ бы Угрію en miniature. Между тѣмъ послѣдовало запрещеніе Прешбургскаго и всѣхъ другихъ студентскихъ обществъ, но было позволено однакоже заниматься роднымъ языкомъ, такъ что Левочскія общества продолжали существовать въ видѣ литературныхъ кружковъ.

174

СЛАВЯНСКИЙ СВОРНИКЪ

Въ девятомъ году существованія Левочскаго Чешско-словен-
скаго общества число членовъ его возрасло до 96 вмѣстѣ съ
гимназистами высшихъ классовъ; въ библіотекѣ общества бы-
ло 140 томовъ. Такъ какъ общество изъ разныхъ мѣстностей
Угріи и изъ за границы получало пожертвованія денежныя
и книгами, то члены, по примѣру Прешбургскихъ студентовъ,
рѣшились показать какой нибудь результатъ своей дѣятель-
ности чрезъ изданіе лучшихъ своихъ произведеній, записан-
ныхъ въ «памятной книгѣ», ко дню празднованія десятилетѣт-
няго существованія общества. Выбранные подъ редакціею
профессора Главачка стихи напечатаны съ этой цѣлью въ
особомъ альманахъ «Jitrenka» (Денница). Сообразно съ напра-
вленіемъ Словенской молодежи того времени, стихи студентовъ
имѣли болѣе или менѣе Славянскій характеръ, иногда въ пла-
менныхъ выраженіяхъ говорили о Славянской взаимности, о
прошедшей и будущей славѣ Славянѣ, о любви къ Славянскому
народу и т. п. Конечно альманахъ не понравился Мадьярамъ.
Росенавскій профессоръ «Szatòcs» (Сатоць; прежняя Словен-
ская фамилія его «Крамарекъ») въ газетѣ Tàrsalkodò (1840, 14
Ноября № 92) противъ Левочскихъ студентовъ помѣстилъ
особую статью: «Чешско-Славянскіе герои панславизма въ Ле-
вочи», въ которой говорить: «уже на первой страницѣ учени-
ки Главачка призываютъ всѣхъ, сочувствующихъ имъ, создать
новый и священный храмъ общеславянскій на мѣстѣ нынѣш-
няго Славянства. Они хотятъ воевать за славянскій языкъ и
за Славянскую землю, защищать попранныя права Славян-
скаго народа; кричатъ, что всякому Славянину, котораго да-
витъ тяжелое иго тиранніи, должна быть возвращена желае-
мая свобода. И весь этотъ крикъ изъ за того, что они должны
учиться Мадьярскому языку, что гнусный воронъ (Мадьяр-
скій языкъ) хочетъ учить пѣнію золотаго соловья; но они
утѣшаются тѣмъ, что придетъ время, когда имъ можно будетъ
отомстить. Далѣе призываютъ всѣхъ на защиту отечества,

ИСТОРІЯ СЛОВАКОВІ

175

провозглашая, что панславизмъ пробудится подъ Татрами, и Славянскому народу уже не долго придется жаловаться на свои несчастія: онъ достигнетъ величія, которому будутъ удивляться и враги его. Они жалуются на позорныхъ сыновъ матери Славы, которые остаются равнодушными и неблагодарными по отношенію къ своей матери, проклинаютъ тѣхъ Славянъ, которые измѣнили своему народу, прибавляя, что сами они скорѣе готовы погибнуть, нежели отказаться отъ материнскаго языка».

Вслѣдъ за этимъ критикомъ и всѣ Мадьярскія газеты начали бранить Левочскихъ студентовъ и профессора Главачка, и наконецъ графъ Зай, не обращая вниманія на голосъ дистриктуального инспектора, суперинтендента и директора лицея, издалъ особый манифестъ. на имя Левочскихъ профессоровъ, въ котором обвиняетъ ихъ вмѣстѣ со студентами въ противозаконныхъ агитаціяхъ, во вредныхъ и непозвольныхъ идеяхъ, въ государственной измѣнѣ, и наконецъ прибавляетъ, что Славянскій языкъ нельзя болѣе называть языкомъ свободы и протестантизма: такимъ можетъ быть лишь Мадьярскій языкъ. Занятіе Славянскимъ языкомъ угрожаетъ Угріи гибелью, почему онъ устанавливаетъ узкіе предѣлы, въ которыхъ позволительно изученіе Славянскаго языка, называя и это изученіе потерею времени и душевныхъ силъ, не говоря уже о томъ, что оно имѣетъ послѣдствіемъ Русскій кнутъ. Угрія, по его мнѣнію, составляетъ оплотъ Европы противъ Русскаго деспотизма, который, послѣ паденія Польши, только тогда можно будетъ одолѣть, когда Угорскіе Славяне сдѣлаются Мадьярами, почему онъ и призываетъ всѣхъ ихъ конечною цѣлью своихъ пожеланій имѣть мадьяризацію, такъ какъ Угрія только тогда можетъ быть великою и счастливою, когда она вся омадьярится. Наконецъ графъ Зай грозить ослушникамъ строгимъ наказаніемъ.

На разсужденія о поведеніи Словенскаго ренегата Крамарка,

176

СЛАВЯНСКИЙ СБОРНИКъ

который, выбирая отдѣльныя фразы изъ студентскихъ стихо-
твореній и притомъ неточно приводя ихъ, составляетъ донось
на весь Словенскій народъ и обвиняетъ его въ государственной
измѣнѣ, кажется не стоитъ и словъ тратить. Тѣмъ менѣе можно
защищать графа Зая, который, не дождавшись объясненія отъ
Левочскихъ профессоровъ, не посовѣтовавшись съ суперинтен-
дентомъ, безъ всякаго разслѣдованія дѣла не только посылаетъ
этимъ профессорамъ оскорбительное письмо, но и печатаетъ
его въ Мадьярской газетѣ «Tàrsalkodò» (№ 102).

Директоры Левочскихъ школъ отвѣтили генеральному ин-
спектору въ умѣренныхъ выраженіяхъ, указывая главнымъ
образомъ на то, что разслѣдованіе дѣла должно было бы рѣ-
шить: на сколько обвиненія Крамарка справедливы.

Письмо графа Зая вызвало и печатный отвѣтъ со стороны
Словаковъ. Въ Мадьярской газетѣ «Szàzadunk» (4 Янв. 1841)
Словенскій патріотъ Чапловичъ помѣстилъ статью: «Славиза-
ція въ Венгрии» (Über die Slavisirung in Ungarn. Slav. u. Pseu-
dom. Beil. I), на которую графъ Зай отвѣтилъ особой статьей,
и на этотъ разъ умѣренно, такъ какъ имѣлъ дѣло съ однимъ
изъ извѣстнѣйшихъ Угорскихъ писателей и вмѣстѣ писате-
лемъ умѣреннымъ 1).

Немного спустя вышла въ Лейпцигѣ брошюра: «Schreiben
des Grafen Carl Zay an die Professoren zu Letschau» (1841),
авторъ которой (Словенскій дворянинъ) очень рѣзко крити-
куетъ письмо генеральнаго инспектора. Въ отвѣтъ на нее
графъ Зай напечаталъ свою извѣстную брошюру: «Protestantis-
mus, Magyarismus, Slavismus», въ которой повторяетъ всѣ
свои бранныя выходки противъ Словаковъ. Эта брошюра въ
свою очередь вызвала со Словенской стороны новую, издан-
ную также въ Лейпцигѣ: «Slavismus und Pseudomagyarismus»,

1) Статья Зая напечатана въ его брошюрѣ Protest. Mag. Slav. Beil. VII: Antwort, die Graf Carl Zay dem Herrn Johann von Czaplovics auf dessen Angriff in Századunk rücksichtlich des Schreibens an die Letschauer Professoreu gab.

ИСТОРИЯ СЛОВАКОВЪ

177

къ которой приложены нѣкоторыя стихотворенія Чапловича, написанныя противъ Зая и противъ Мадьярскихъ тенденцій вообще, такъ какъ Лѣвочская исторія подала Мадьярской публицистикѣ новый поводъ ко всякаго рода обвиненіямъ и ру-gательствамъ, направленнымъ противъ Словаковъ. Кончилась эта исторія скоро и ничѣмъ, такъ какъ не было ничего преп-ступнаго ни въ дѣйствіяхъ профессоровъ, ни въ дѣйствіяхъ студентовъ.

Изъ сказаннаго видно, что уже въ это время велась довольно упорная борьба между партіями: Словенской и Мадьярской. Со стороны Мадьярской употреблялись разнаго рода публич-ныя клеветы и притѣсненія. Располагая многими органами печати и имѣя въ своихъ рукахъ почти всѣ должности, Мадьяры могли имѣть много случаевъ показать Словакамъ свою силу. Въ клеветахъ на Словаковъ соперничали тогда всѣ лучшія Мадьярскія газеты: «Pesti Hirlap», «Ielenkor», «Athae- neum», «Tàrsalkodò» и др. и нѣкоторые отзывы ихъ по этому предмету, какъ выразителей общественнаго мнѣнія, могутъ послужить къ объясненію положенія Словаковъ въ отношеніи къ Мадьярамъ. Напримѣръ «Tàrsalkodò» еще въ 1840 г. (пере- водъ въ Allgem. Zeit. 1841, № 160) говорила слѣдующее: «безспорно очень желательно, чтобы Славянскій языкъ изчезъ какъ можно скорѣе изъ предѣловъ Угріи; дѣло только въ томъ: какими позволительными и непозволительными сред- ствами омадьярить Славянъ и лишить ихъ своей національ-ности. Если же кто нибудь изъ насъ (Мадьяръ) говорить въ пользу Славянъ, или если мы не рѣшились на смѣлый образъ дѣйствія только потому, что мадьяризація и релизіозное при- тѣсненіе противорѣчатъ принципамъ нравственности, то это только придаетъ Словакамъ смѣлости, что и можно замѣтить относительно нѣкоторыхъ протестантскихъ школъ. Гдѣ слова, деньги, угрозы не помогаютъ, тамъ нужно употребить физи- ческія средства, чтобы Славяне скорѣе изчезли изъ числа жи-

СЛАВ. СВОРН.

12

178

СЛАВЯНСКИЙ СБОРНИК

выхъ народовъ. Этотъ народъ (Словаки) на все годится: онъ
прилежно работаетъ, много читаетъ и пр. и сколько Словаковъ
мы присоединимъ къ нашему знаменитому и известному во
всемъ мірѣ народу, столько выиграемъ Мадьяръ. Тогда и наши
книги будутъ имѣть множество покупателей, всѣ произведенія
искусства, приписываемыя Словакамъ, послужатъ намъ въ
честь и даже нравы нашего суроваго доселѣ народа улуч-
шатся. Мы не можемъ поэтому достаточно похвалить образъ
дѣйствія тѣхъ, которые усердно стараются о мадьяризаціі
этого народа».

Pesti Hirlap (1841, № 93) сообщаетъ даже систематическій
планъ для мадьяризаціі Словаковъ, въ которомъ предлагается:
1) предписать учителямъ народныхъ школъ, чтобы они вы-
учили дѣтей въ теченіе одного года молиться помадьярски,
въ теченіе трехъ лѣтъ читать, пѣть и говорить помадьярски,
2) предписать священникамъ: а) въ теченіе перваго года разъ
въ три недѣли говорить проповѣдь на Мадьярскомъ языкѣ,
б) на большіе праздники богослуженіе отправлять въ первый
день на Мадьярскомъ языкѣ, во второй на Словенскомъ, в) въ
великую пятницу (самый большой праздникъ протестантовъ)
богослуженіе отправлять лишь на Мадьярскомъ языкѣ. Въ те-
ченіе перваго года народъ, по мнѣнію газеты, на столько свык-
нется съ Мадьярскимъ языкомъ и, пожалуй, полюбитъ его, что
въ слѣдующіе три года священникъ будетъ имѣть возможность
говорить проповѣдь въ одно воскресенье на Мадьярскомъ языкѣ,
а въ другое на Словенскомъ; въ дальнѣйшіе три года можно
будетъ говорить проповѣдь на Словенскомъ языкѣ лишь разъ
въ три недѣли, такъ чтобы въ теченіе десяти лѣтъ, въ продолж-
еніе которыхъ народъ успѣетъ изъ проповѣди выучиться
Мадьярскому языку, ввести въ Словенское богослуженіе исклю-
чительное употребленіе Мадьярскаго языка.

Hirnök (1841, № 80) сообщаетъ подобный же планъ мадья-
ризаціі Словаковъ, состоящій въ слѣдующемъ: «пусть Мадьяры

ИСТОРИЯ СЛОВАКОВЪ

179

попросятъ позволенія у Его Величества послать 60,000 Мадьяр-
скаго войска на постой въ комитаты, въ которыхъ народъ не
говорить помадьярски. Въ три года, по мнѣнію газеты, чрезъ
это омадьярятся 60,000 домовъ, слѣдовательно до 300,000
душъ. По истеченіи этого времени войско перевести въ другіе
комитаты, такъ чтобы въ 12 лѣтъ омадьярились 1,200,000
душъ. За этотъ трудъ предлагаетъ авторъ статьи всякому сол-
дату по 5 гульденовъ въ годъ, такъ что мадьяризація 1,200,000
человѣкъ обошлась бы въ 3,600,000 гульденовъ, слѣдовательно
мадьяризація каждаго въ 3 гульдена».

Новоградскій и нѣкоторые другие комитаты учредили даже
особые фонды для наградъ учителямъ, которые бы выказали
лучшіе успѣхи въ обученіи Мадьярскому языку; подобныя на-
грады давались и ученикамъ, хорошо успѣвшимъ въ Мадьяр-
скомъ языкѣ.

Вмѣстѣ съ школою и церковь должна была служить ору-
діемъ мадьяризаціи. Въ церковныя общины съ смѣшанною
національностью были назначаемы Мадьярскіе священники;
иногда бывали подобные случаи и въ чисто-Словенскихъ
общинахъ. Но Словаки стали постоянно выходить изъ церкви,
какъ только священникъ начиналъ проповѣдь на Мадьярскомъ
языкѣ; случалось, что учитель начиналъ пѣть церковныя
пѣсни по мадьярски, а народъ пѣлъ ихъ по словенски. Такая
оппозиція иногда дорого обходилась Словакамъ. Напримѣръ
въ Словенскомъ мѣстечкѣ Лайосъ Комарошъ (въ Веспримскомъ
комитатѣ) принуждали народъ слушать Мадьярскую пропо-
вѣдь такимъ образомъ, что поставили у дверей церковныхъ
военные караулы, которые должны были невыпускать никого
изъ церкви; но когда и эта мѣра не помогла, нѣсколько
крестьянъ вытребованы были въ комитатскій судъ и всякому
дано 50 ударовъ палками, чтобы они не сопротивлялись болѣе
Мадьярскому священнику. На жалобу, поданную крестьянами
намѣстничеству, комитатскій судъ отвѣчалъ послѣднему, что

*

180

СЛАВЯНСКИЙ СБОРНИК

подобной мѣры требовало достоинство Мадьярскаго народа. Подобный же случай былъ и въ Пештѣ, гдѣ была одна общая церковь у Мадьярскихъ, Нѣмецкихъ и Словенскихъ лютеранъ. Коларъ, священникъ Словенской церковной общины, началъ собирать пожертвованія на построеніе особой церкви для Словаковъ, которые встрѣчали не мало препятствій въ своемъ богослуженіи. Колару удалось получить и позволеніе намѣстничества на постройку, даже назначено было мѣсто для новой церкви, но вдругъ Мадьярамъ и Нѣмцамъ показалось слишкомъ страннымъ, что Словаки въ центрѣ мадьяризма домогаются особой церкви, и они устроили такъ, что намѣстникъ свое позволеніе взялъ назадъ. А когда Коларъ отправился къ нему съ депутаціею и ссылался на манифестъ Франца І, которымъ за всѣми народами Угріи обезпечивались равныя права, намѣстникъ (эрцгерцогъ Іосифъ) прервалъ его рѣчь замѣчаніемъ, что онъ знаетъ въ Угріи лишь одинъ народъ — Угорскій (Мадьярскій). Вообще Коларъ долженъ былъ очень много переносить отъ Мадьяръ, такъ какъ онъ былъ однимъ изъ первыхъ патріотовъ Словенскихъ и его Славянскія тенденціи сильно ненравились Мадьярамъ.

И другіе Словенскіе патріоты не были оставлены въ покоѣ. «Ielenkor» (1840, № 88) нападаетъ на суперинтендента Серебрини за то, что онъ отважился при своемъ посѣщеніи одного мѣстечка смѣшанной національности говорить проповѣдь на Словенскомъ (Чешскомъ) языкѣ, обвиняетъ его въ панславистической агитаціи за то, что онъ, съ согласія священниковъ своей суперинтенденціи, издалъ исправленную молитвенную книгу, такъ какъ прежняя показалась ему неудовлетворительно. Можно привести много примѣровъ подобнаго рода, но, вѣроятно, и приведенныхъ достаточно для того, чтобы уяснить себѣ цѣли, какія преслѣдовали Мадьяры, образъ дѣйствія Мадьяръ по отношению къ Словакамъ и положеніе этихъ послѣднихъ.

ИСТОРІЯ СЛОВАКОВЬ

181

Въ близкой связи съ вопросомъ о мадьяризаціи находится
другой не менѣе важный вопросъ, который занималъ тогдаш-
ніе умы, — вопросъ о церковной уніи.

Въ 1841 г. въ передовой статьѣ Pesti Hirlap (№ 11) прове-
дена мысль объ учрежденіи особой духовной академіи въ
Пештѣ для обоихъ протестантскихъ вѣроисповѣданій (Refor-
mirte Hochschule) съ цѣлью сближенія ихъ между собою. Эта
статья подала поводъ графу Заю обратиться (въ Февралѣ 1841)
съ особою прокламаціею къ лютеранамъ и кальвинистамъ,
чтобы они всѣми силами стремились къ единенію между со-
бою, которое, по его мнѣнію, при искреннемъ желаніи обѣихъ
сторонъ очень легко осуществить, такъ какъ оба вѣроисповѣ-
данія, опираясь главнымъ образомъ на Св. Писаніи, разли-
чаются лишь въ словахъ и внѣшнихъ формахъ. Вѣрованія
одинакія въ томъ и другомъ вѣроисповѣданіи остались бы безъ
перемѣны и измѣнились бы (!) только тѣ менѣе важные пунк-
ты, въ которыхъ вѣроисповѣданія расходятся. Въ матеріаль-
номъ отношеніи единеніе доставило бы обѣимъ сторонамъ
лишь большія выгоды. Но мало этого: графъ Зай прибавляетъ,
что протестантская церковь послѣ своего соединенія станетъ
сближаться съ католическою, пока не соединятся онѣ въ одну
общую христіанскую церковь.

Церковное единеніе считалъ графъ Зай очень важнымъ для
упроченія Мадьярской національности, что и высказывалъ
довольно ясно. Три милліона искреннихъ протестантскихъ
Мадьяръ, обезпечивъ себя отъ вліянія чуждыхъ элементовъ,
по его словамъ, были бы крѣпкою опорою національности и
величія отечества; еще болѣе благопріятно было бы въ этомъ
отношеніи слитіе протестантизма съ католицизмомъ.

Всматриваясь ближе въ эту прокламацію, мы увидимъ въ
ней выраженіе извѣстныхъ уже намъ мыслей, общихъ всей
Мадьярской оппозиціи, — выраженіе мадьяризаціи, которая
является на этотъ разъ только въ новой формѣ. Разница въ

182

СЛАВЯНСКИЙ СБОРНИК

духъ обоихъ протестантскихъ вѣроисповѣданій и въ догматахъ ихъ генеральному инспектору представляется настолько не- важною, что на нее не стоитъ и обращать вниманіе или затро- гивать вопросъ о ней; болѣе важно для него различіе внѣш- нихъ формъ, насколько проявляется оно въ богослуженіи и церковномъ языкѣ. И такъ какъ графъ Зай издалъ свою про- кламацію въ интересахъ Мадьярскаго языка, то предложеніе его можно выразить такъ: Нѣмецкіе и особенно Словенскіе лю- теране откажутся отъ употребленія Чешскаго и Нѣмецкаго языковъ въ богослуженіи и замѣнять ихъ Мадьярскимъ; они оставятъ также нѣкоторыя церковныя церемоніи, которыхъ у нихъ гораздо болѣе, чѣмъ у кальвинистовъ, короче сказать: по обрядовой сторонѣ сдѣлаются Мадьярскими кальвинистами. Впрочемъ единеніе 800,000 Словенскихъ лютеранъ съ кальви- нистами не имѣло бы большаго значенія.

Соединеніе протестантизма съ католицизмомъ было тай- нымъ желаніемъ той же Мадьярской партіи, которая въ Уг- ріи хотѣла имѣть все Мадьярское, слѣдовательно и религію, и которая уже и въ то время не знала другаго Бога и другаго неба, кромѣ Мадьярскаго, какъ это видно изъ разныхъ полити- ческихъ брошюръ того времени.

Что касается до самой уніи, то она не была чѣмъ нибудь новымъ. Въ Германіи говорили объ уніи съ самаго начала про- тестантизма. Первой попыткой уніи былъ диспутъ Лютера и Цвингли въ Магдебургѣ (1529), за тѣмъ такъ называемая «Виттенбергская конкордія» (1536). Подобныя же попытки были: въ Касселѣ (1534), Аугсбургѣ (1535), Гейдельбергѣ (1560), Люнебургѣ (1561), Цвикавѣ (1574), Лихтенбургѣ (1576), Лейпцигѣ (1631) и т. д., не говоря уже о Чешской и Польской уніи или національной церкви (1575, 1570—1596). Въ Угріи объ уніи также и прежде говорилось. Здѣсь пер- вая попытка сдѣлана Давидомъ Преемъ, профессоромъ въ Гейдельбергѣ, который послалъ свою книгу объ уніи («Іге-

ИСТОРИЯ СЛОВАКОВЪ

183

hica») трансильванскому воеводѣ (1616) и совѣтовалъ ему
ввести унію въ свои земли. Иванъ Самареусъ, кальвинскій
священникъ, издалъ въ 1628 г. книгу: «Magyaz Harmonia az
Augustàna és Helvetica Confessio articulusi nan egyerő érselme»,
въ которой показываетъ сходство обоихъ вѣроисповѣданій. Ему
возражалъ лютеранскій священникъ Стефанъ Летеныей. По-
добнымъ образомъ остались безъ результата и новыя сочине-
нія по этому предмету: «Commentatio brevis de unione Protest-
tantium.... in Hungaria» (1791) и мадьярское: «A' protestans
Vallás....» (оба безъ именъ авторовъ). И церковные синоды,
собиравшіеся по вопросу объ уніи, въ Баяхъ (1781) и Пилахъ
(1783—4) не имѣли никакого успѣха. Съ того времени не было
подобныхъ попытокъ въ Угріи до прокламаціи графа Зая,
напечатанной въ «Társalkodó». Въ виду столькихъ неудав-
шихся прежде попытокъ и довольно ясно обозначившейся въ
прошломъ несоединимости принциповъ, которыми руководи-
лись оба вѣроисповѣданія, можно было предполагать, что и
попытка генеральнаго инспектора не удастся, особенно при
его стремленіи не ко внутреннему единенію, а болѣе ко внѣш-
нему. Но для графа Зая унія была дѣломъ второстепеннымъ,
главною его цѣлью была мадьяризація Славянъ. Поэтому онъ
нашелъ довольно много приверженцевъ и между раціонали-
стами Мадьярской интеллигенціи и среди лютеранскихъ мадья-
роновъ, которые въ уніи видѣли удобное средство для дости-
женія своихъ политическихъ цѣлей и всѣми силами стали по-
могать генеральному инспектору, надѣясь, что со Славянскою
оппозиціею легко будетъ справиться.

Но уже съ самаго начала было видно, что Словенскіе свя-
щенники встрѣтили прокламацію весьма неблагосклонно, и что
они не намѣрены отказаться ни «отъ неважныхъ формъ своего
вѣроисповѣданія», ни отъ церковнаго языка, не говоря уже о
другихъ цѣляхъ уніи. Только нѣкоторые мадьяронскіе свя-
щенники и въ школѣ и въ церкви начали усердно проповѣды-

184

СЛАВЯНСКИЙ СБОРНИКЪ

вать и восхвалять унію, но народъ и студенты ихъ не слушали, а иногда и прогоняли. И кальвинисты не приходили въ восхищеніе отъ предложенія графа Зая и не обращали на него вниманія. Новая газета «Egyhàzi és iskolai lap», основанная съ цѣлью уніатской пропаганды, не имѣла большаго успехха ни у кальвинистовъ, ни у лютеранъ.

Приведенные факты довольно ясно показываютъ: какое направленіе умовъ было въ Угріи въ сороковыхъ годахъ и какими идеями руководилась Мадьярская оппозиція вообще. Графъ Зай, усвоившій эти идеи и положившій ихъ въ основаніе своихъ отношеній къ Словакамъ, былъ тѣмъ болѣе опаснымъ врагомъ этихъ послѣднихъ, что занималъ высокое офиціальное положеніе въ средѣ лютеранскихъ Словаковъ.

VII.

Генеральный конвентъ 1841 г. Петиція Словаковъ. Генеральный конвентъ 1842 г. Наряженіе слѣдствія надъ суперинтендентомъ Юсефи, потомъ надъ Л. Штуромъ и эмиграція Прешбургскихъ студентовъ. Защитники Словаковъ.

При выше приведенныхъ обстоятельствахъ на 8 Сентября 1841 г. созванъ графомъ Заемъ генеральный конвентъ лютеранской церкви, состоящій изъ депутатовъ четырехъ суперинтенденцій.

Эти конвенты были лишь частными собраніями представителей церкви, которые допускались правительствомъ, но закономъ позволены не были, почему и рѣшенія ихъ не были объзательны для участниковъ. На нихъ обсуждались лишь внутреннія дѣла церкви и, до сего времени, ими кромѣ лютеранъ никто не интересовался. Но на этотъ разъ и Мадьярское общество заинтересовалось конвентомъ, такъ какъ въ послѣднее время внутренніе вопросы лютеранской церкви, благодаря

ИСТОРИЯ СЛОВАКОВЪ

183

графу Заю, сдѣлались предметомъ національныхъ споровъ и
мадьяризація лютеранскихъ Словаковъ сдѣлалась девизомъ
всѣхъ искреннихъ патріотовъ Мадьярскихъ.

Генеральный инспекторъ, радуясь тому, что поднятый имъ
вопросъ привлекъ всеобщее вниманіе и, вѣроятно, боясь упре-
ковъ со стороны Словенскаго духовенства, позволилъ не только
публикѣ присутствовать на засѣданіяхъ, чтò было противно
установившемуся обычаю, но и позволилъ желающимъ уча-
ствовать въ самыхъ засѣданіяхъ. Церковь, въ которой засѣ-
далъ конвентъ, наполнилась публикою, большею частію моло-
дыми людьми (Zurati по угорски), горячими Мадьярами,
такъ что Словенскіе депутаты были стѣснены. Между депута-
тами явились Мадьярскіе корифеи: Сѣчени, Кошутъ, Пуль-
скій, Сентивани, Кубини и друг. Графъ Зай открылъ (8 Сен-
тября) засѣданія краткою рѣчью, въ которой предлагалъ на
обсужденіе конвента свою предшествующую дѣятельность по
церковнымъ дѣламъ, прибавляя, что отъ рѣшенія конвента
зависитъ его санъ и самая жизнь. Публика встрѣтила рѣчь
его громкимъ éljen въ знакъ одобренія и дала черезъ это по-
нять, какихъ опредѣленій конвента она желаетъ. Послѣ пред-
сѣдателя сталъ говорить одинъ изъ присутствовавшихъ чле-
новъ Мадьярской оппозиціи, который между прочимъ предло-
жилъ: 1) чтобы Московитская пропаганда въ Угріи была
уничтожена, 2) чтобы введена была унія между лютеранами
и кальвинистами и 3) чтобы потомъ протестанты соединен-
ными силами дѣйствовали противъ католицизма и іезуитовъ.
Громкое éljen со стороны публики одобрило эти предложения.
А когда нѣкоторые Словаки замѣтили, что рѣшеніе этихъ
предложеній не входитъ въ кругъ занятій конвента, публика
начала кричать, свистать, такъ что они должны были смолк-
нуть. Послѣ этого еще нѣсколько Мадьярскихъ ораторовъ
говорили противъ панславизма, иллиризма, деспотизма, рус-
сизма, богемизма и под. съ непрерывными почти бранными

186

СЛАВЯНСКИЙ СБОРНИК

выходками противъ Словаковъ. Публика съ восторгомъ прини-
мала ихъ рѣчи.

Противъ такой то тенденціозности конвента выступилъ
наконецъ суперинтендентъ Юсефи, говорившій приблизительно
слѣдующее: «родной языкъ для каждого долженъ быть свя-
щеннымъ; кто чувствуетъ себя по происхожденію Славяни-
номъ или Нѣмцемъ, того нельзя принудить иначе чувствовать
или думать; любовь къ Мадъярскому языку нельзя навязы-
вать, а только рекомендовать; даже самый жестокій деспо-
тизмъ не можетъ запретить образовываться и думать на род-
номъ языкѣ; Чешско-Славянскій языкъ есть языкъ живой,
церковный, почему и изученіе его необходимо для богослов-
овъ. Словакамъ никогда и на умъ не приходило дѣйствовать
противъ закона, а если Мадъярское дворянство не считаетъ
себя Славянскимъ, то пусть оно предоставить по крайней
мѣрѣ Угорскимъ Славянамъ чувствовать себя родственными
остальнымъ Славянамъ. Панславизмъ въ политическомъ отно-
шеніи есть химера, а въ литературномъ и національномъ—
естественное право, почему и панславистическія выраженія
въ «Iiitrenka» не могутъ быть противозаконными, тѣмъ болѣе,
что ихъ пропустила цензура; къ тому же и слѣдствіе, кото-
рое по порученію генеральнаго инспектора было произведено
относительно Славянскаго училища въ Прешбургѣ, не рас-
крыло ничего преступнаго. Суперинтендентъ добавилъ, что
если ложныя обвиненія противъ Словаковъ не прекратятся,
то онъ и его друзья наконецъ намѣрены обратиться къ Е. В.
съ жалобою и просьбою о томъ, чтобы правительство разслѣ-
довало это дѣло и чтобы Словакамъ дано было удовлетвореніе,
если обвиненія, касающіяся Словенскихъ патріотовъ, окажут-
ся неосновательными». Говорили въ защиту Словаковъ и дру-
гіе два патріота и, конечно, безъ успѣха, потому что публика
постоянно прерывала ихъ рѣчи криками недовольства, и про-
тивная партія нисколько не была намѣрена удовлетворить ихъ

ИСТОРИЯ СЛОВАКОВЪ

187

желаніямъ. Въ первый разъ выступили Словенскіе патріоты въ защиту правъ своего народнаго языка и—напрасно!

Послѣ Словенскихъ ораторовъ говорилъ Кошутъ, редакторъ газеты Pesti Hirlap, и въ концѣ своей рѣчи, сказавши, что чрезъ покровительство Мадьярскому другіе языки не подвергаются опасности быть уничтоженными, а церковныя общины не стѣсняются въ употребленіи народнаго языка въ богослуженіи, онъ предложилъ: 1) обязать суперинтендентовъ, чтобы они не посвящали кандидатовъ богословія, незнающихъ Мадьярскаго языка, и при опредѣленіи учителей напоминали общинамъ постановленія закона относительно Мадьярскаго языка, 2) чтобы существующія Славянскія общества (студентовъ) были запрещены, такъ какъ со временемъ они могутъ имѣть опасныя тенденціи, а профессорамъ чтобы запрещено было распространять подобныя тенденціи; кандидатамъ богословія дозволить заниматься народнымъ языкомъ, насколько это нужно для церковныхъ обрядовъ. Предложеніе Кошута встрѣчено громкимъ éljen со стороны публики и присутствующаго на конвентѣ Мадьярскаго большинства; шумъ, поднявшійся въ это время, сдѣлалъ невозможнымъ для Словенскихъ патріотовъ протестовать противъ предложеній Кошута, на что послѣ Мадьяры указывали, какъ на выраженіе согласія Словаковъ съ постановленіями конвента.

За тѣмъ поднятъ графомъ Заемъ вопросъ о церковной уніи, но безъ всякаго результата.

Такимъ образомъ засѣданіе 10 Сентября кончилось совсемѣмъ не въ пользу Словаковъ, такъ какъ Мадьярамъ удалось провести и въ церковную область тѣ положенія, которыя недавно были постановлены на сеймѣ ¹). Словаки были выданы Мадьярамъ на произволъ.

¹) Постановленіе генеральнаго конвента впрочемъ не было принято большею частію дистриктуальныхъ и мѣстныхъ конвентовъ, вслѣдствіе чего оно и не было для нихъ обязательно.

188

СЛАВЯНСКИЙ СЕОРНИКЪ

Въ такихъ отчаяенныхъ обстоятельствахъ, говоритъ Годжа по этому поводу, когда всякій Словенскій голосъ за правду терялся въ массѣ Мадьярскихъ голосовъ, когда патріоты за свой патріотизмъ были или лишены мѣстъ, или всякій день должны были ожидать этого, когда селенія и церковныя общины были наказываемы за патріотизмъ тяжкими налогами, военными постоями и разнаго рода преслѣдованіями со сто- роны комитата, когда профессорамъ устроивали демонстраціи Мадьярскіе студенты, когда студенты принуждаемы были выслушивать отъ Мадьярскихъ профессоровъ всякаго рода бранныя выходки противъ Словаковъ и всѣхъ Славянскихъ народовъ, когда все, что касалось Словенской національности, было встрѣчаемо съ свирѣпою ненавистью и ругательствами: тогда то только рѣшились Словенскіе патріоты искать защиты у короля, когда не нашли ея у намѣстника. Долго, продолжаетъ Годжа, не рѣшались мы обратиться къ королю, какъ потому, что знали, что даже и при отеческомъ расположеніи ко всѣмъ народамъ имперіи ему трудно было помочь намъ, такъ какъ онъ присягнулъ при коронаціи предоставлять рѣ- шеніе подобныхъ дѣлъ Угорскому сейму, такъ и потому, что ни въ Вѣнѣ, ни въ Пештѣ Славянъ никогда не встрѣчали ласково; «король далеко, а небо высоко» думали мы, предвидя препятствія, которые насъ ожидали. И самые умѣренные Мадьяры, когда мы объявляли имъ о своемъ намѣреніи подать петицію Е. В., смѣялись надъ нами, говоря: «él Magyar, áll Buda meg» (Мадьяръ еще живъ и Буда пока твердо стоить). И въ самомъ дѣлѣ, достигнуть чрезъ петицію какого-нибудь успѣха казалось почти невозможнымъ, особенно если бы она по Угорскому обычаю изъ Вѣны послана была въ Пешть pro danda opinione.

Наконецъ-то Словенскіе патріоты рѣшились. Вычисливъ вышеприведенные и нѣкоторыя другія несправедливости, ко-

ИСТОРИЯ СЛОВАКОВЪ

189

торыя Словакамъ пришлось вытерпѣть отъ Мадьяръ, они
просили:

1) Чтобы Е. В. благоизволилъ взять подъ защиту своихъ
вѣрныхъ подданныхъ и выразить неудовольствіе на виновни-
ковъ упомянутыхъ несправедливостей;

2) Чтобы Е. В. благоизволилъ предложить Угорскимъ
властямъ назначить въ Пештѣ и Прешбургѣ особыхъ цензо-
ровъ для Словенскихъ книгъ и чтобы всѣ сочиненія, печатас-
мыя помадьярски и понѣмецки, могли печататься и по сло-
венски, а также и полемическія сочиненія въ защиту Словен-
скаго языка;

3) Чтобы существующія (въ Прешбургскомъ лицеѣ и въ
другихъ мѣстахъ) каovedры Славянскаго языка и литературы
были подтверждены, а въ тѣхъ высшихъ Словенскихъ учили-
щахъ, гдѣ ихъ доселѣ не было, чтобы были учреждены но-
выя, такъ какъ занятія народнымъ языкомъ въ той мѣрѣ, въ
какой онѣ позволялись закономъ, оказались недостаточными:
основательное знаніе Славянскаго языка необходимо было для
тѣхъ молодыхъ людей, которые желали поступить на службу
въ предѣлахъ Словенской національности; кромѣ того нужны
были литературно образованные люди для составленія litera-
tурныхъ произведеній, въ которыхъ такъ нуждался народъ.

4) Чтобы въ Пештскомъ университетѣ открыта была ка-
ведра Славянскаго языка, практическое знаніе котораго въ
Угріи и для врачей, и для адвокатовъ, и для священниковъ,
и для чиновниковъ, и полезно и необходимо;

5) Чтобы въ церковныхъ дѣлахъ Латинскій языкъ остав-
ленъ былъ съ прежнимъ значеніемъ, а именно: чтобы матри-
кулы и протоколы велись на немъ, такъ какъ за границею
Мадьярскіі языка почти никому неизвѣстенъ;

6) Чтобы Е. В. благоизволилъ оберегать отъ мадьяризаціи
Словенскія школы и церковь, чтобы обученіе школьное и бого-
служеніе происходили на народномъ языкѣ, чтобы народъ не

190

СЛАВЯНСКИЙ СБОРНИКЪ

былъ принуждаемъ принимать Мадьярскихъ учителей, свя-
щенниковъ, и слушать Мадьярскую проповѣдь.

Петиція была подписана нѣсколькими стами патріотиче-
скихъ священниковъ и чиновниковъ; народу для подписи она
не была дана, чтобы Мадьярскія власти не имѣли основанія
обвинять виновниковъ петиціи въ бунтѣ и за тѣмъ посадить
ихъ въ тюрьму.

Съ петиціею отправилась въ Вѣну ¹) особая депутація,
состоявшая изъ суперинтендента Юсефи, Гурбана, Халупки,
Ференчика. Князь Меттернихъ принялъ ее ласково и рѣзко
отзывался о Мадьярахъ: «они, сознавая, что далеко отстали
отъ другихъ народовъ Европы, хотѣли бы теперь разомъ до-
гнать ихъ, и не думая о томъ, что это совсемѣмъ не легко; ихъ
52 республики (комитаты) предоставляютъ имъ довольно воз-
можности торопиться въ этомъ дѣлѣ, но мы предоставляемъ
имъ при этомъ свободу дѣйствія лишь на столько, на сколько
это удобно для насъ. Ваше (Словаковъ) право основано на
скалѣ, есть ненарушимое право природы. Правительство Е. В.
не будетъ вамъ препятствовать ни въ какомъ законномъ пред-
пріятіи, которое могло бы принести пользу вашей національно-
сти; оно, напротивъ, будетъ помогать вамъ. Старайтесь дѣйст-
вовать такъ, чтобы противная сторона не могла обвинять васъ
ни въ чемъ томъ, чтō въ ней васъ самихъ оскорбляетъ. Quod
tibi fieri non vis, alteri ne feceris и т. д. ²).

Въ первый разъ обратились Словенскіе патріоты къ помощи
императорскаго двора, и успѣхъ казался имъ блестящимъ. Но
Вѣнскій дворъ (особенно Меттернихъ), не будучи расположеннъ къ Угорской оппозиціи и не имѣя средствъ противо-

¹) Hodza, der Slovak p. 34: «въ Юнѣ»; Vierteljahrschrift, II, 186: «въ Маѣ» (Recurs... im Mai des J. 1842 in Wien eingereicht); Beschwerden p. 26 говорить, что «чрезъ 2 мѣсяца послѣ этого былъ конвентъ» (въ Юнѣ), слѣдовательно подачу петиціи относить къ Апрѣлю.

²) Не дѣлай другому того, чего себѣ не желаешь.

ИСТОРИЯ СЛОВАКОВЪ

191

дѣйствовать ей, былъ очень радъ тому, что противъ Мадьяръ поднималась Славянская оппозиція, которая казалась ему удобнымъ орудіемъ для того, чтобы когда нибудь энергичнѣе выступить противъ Мадьяръ. По этому то онъ и обласкалъ депутацію и оправдалъ образъ дѣйствій ея, но сдѣлать что-нибудь въ пользу Словаковъ не имѣлъ возможности, такъ какъ главныя ихъ просьбы противорѣчили законамъ, принятымъ Угорскимъ сеймомъ и утвержденнымъ императоромъ, и, слѣдовательно, требовали отмѣны ихъ.

Годжа впрочемъ говорить въ своей брошюрѣ, что кое-что было сдѣлано императоромъ и въ пользу Словаковъ, и припоминаетъ при этомъ заявленіе Эрцгерцога Франца Карла, который извѣстенъ былъ своимъ расположеніемъ къ Славянамъ и часто заступался за нихъ; но это заявленіе не имѣло важныхъ послѣдствій.

Чрезъ нѣсколько недѣль петиція Словаковъ или передана правительствомъ Вѣнскимъ властямъ, или палатину, и вслѣдствіе этого стала извѣстною. Мадьярская печать стала нападать на Словаковъ за ихъ дерзость, провозглашала ихъ измѣнниками отечества и даже угрожала имъ.

При такомъ положеніи дѣлъ 12—14 Юня 1842 г. состоялось въ Пештѣ засѣданіе церковнаго конвента горнаго (Словенскаго) дистрикта (или суперинтенденціи), на котором между прочимъ поднятъ былъ вопросъ и о Словенской петиціи. Съ 9 до 3 часовъ, говорить очевидецъ, продолжался споръ по этому вопросу и кончился лишь на другой день. Въ защиту своихъ друзей и соотечественниковъ сталъ говорить суперинтендентъ Себерини, излагая причины, по которымъ Словаки не могли обратиться съ своими жалобами къ конвенту и искали защиты у правительства. На послѣднемъ конвентѣ, говорилъ онъ, суперинтендентъ Юсефи объявилъ, что если клеветы на Словаковъ и бранныя выходки противъ нихъ не прекратятся, то они обратятся къ императору; а такъ какъ

192

СЛАВЯНСКИЙ СБОРНИК

отношеніе Мадьярской стороны къ Словакамъ не измѣнялось
и не было надежды на его перемѣну, то Словенскіе патріоты,
не имѣя намѣренія долѣе терпѣть подобныя несправедливости,
рѣшились обратиться къ императорскому правительству. Рѣчь
суперинтендента не помогла. Нѣкто Фабо, священникъ, зая-
вилъ, что, имѣя въ рукахъ власть, онъ лишилъ бы должности
обоихъ суперинтендентовъ, подписавшихъ петицію. Когда же
предсѣдатель, баронъ Пронай, лишилъ его слова, всталъ Ко-
шутъ и потребовалъ слѣдствія надъ обоими суперинтенден-
тами и наказанія ихъ.

Черезъ день (15 Юня) открыть генеральный конвентъ при
такой же обстановкѣ, какъ и въ прошломъ году. Опять было
много членовъ Мадьярской оппозиціи и присутствовала много-
численная публика, явившаяся съ цѣлью проявлять свое согла-
сіе съ Мадьярскою партіею и терроризировать Словенскихъ
представителей.

Генеральный инспекторъ открылъ засѣданіе краткою рѣчью.
За нимъ Кошутъ сталъ обвинять Словаковъ въ томъ, что они
обратились съ своими жалобами къ императору, а не къ гене-
ральному конвенту. Онъ говорилъ, что по закону всѣ полити-
ческія дѣла Угорской земли должны рѣшаться комитатскими
и земскими чинами или сеймомъ, а церковныя генеральнымъ
конвентомъ; поэтому поступокъ Словаковъ противенъ зако-
намъ земли, конституціоннымъ формамъ, а, въ частности,
просьба ихъ о смѣнѣ Мадьярскаго языка, будучи противна
законамъ, утвержденнымъ самимъ императоромъ, была госу-
дарственною измѣною, такъ какъ ею внушалось императору
нарушеніе законовъ земли.

Суперинтендентъ Юсефи отвѣчалъ, что Словаки не могли
обратиться къ конвенту по тому, что постановленія его не
обязательны для протестантской церкви, слѣдовательно онъ
не могъ бы дать рѣшенія на жалобы и просьбы Словенскихъ
патріотовъ. Большая часть этихъ просьбъ могла быть рѣшена

ИСТОРИЯ СЛОВАКОВЪ

193

административнымъ путемъ и депутаты поступили вполне правильно, обратившись къ Е. И. В., стоящему во главѣ администраціи страны. Кромѣ того, въ виду прежнихъ постановленій конвента относительно спорныхъ въ настоящее время вопросовъ, Словаки не могли ничего ожидать отъ него въ свою пользу. Суперинтендентъ закончилъ тѣмъ, что генеральный конвентъ и не имѣетъ права разсуждать о поведеніи Словенской депутаціі.

Кошутъ всталъ снова и, разгорячившись, сталъ называть депутацію измѣною протестантизму и мадьяризму, и сдѣлалъ предложеніе, чтобы надъ членами ея наряжено было слѣдствіе и чтобы они были наказаны; а суперинтенденту Юсефи совѣтовалъ отказаться отъ должности, такъ какъ онъ потерялъ довѣріе конвента.

Тогда въ защиту Словенской депутаціі сталъ говорить и Коларъ, опровергая Кошута слѣдующими доводами: «вопросъ о Словенской петиціи, исключая донесеніе о ней, поданное суперинтендентамъ, ни по содержанію ни по формѣ не подлежить разсужденію конвента; по содержанію потому, что вопросы, касающіеся національности, и жалобы на несправедливости, учиненные Славянамъ Мадьярами, не могутъ быть предметомъ разсужденій конвента, а по формѣ потому, что петиція уже находится въ рукахъ Е. И. В., верховнаго судьи страны, и генеральный конвентъ не можетъ своимъ рѣшеніемъ предупреждать рѣшеніе Е. И. В. По законамъ страны и протестантскимъ государь есть верховный надзиратель (епископъ) протестантской церкви во всѣхъ ея внѣшнихъ дѣлахъ, а въ такомъ случаѣ петиція на имя Е. И. В. не можетъ быть преступленіемъ противъ законовъ страны и противъ религіи. Генеральный конвентъ есть не болѣе, какъ церковное собрание протестантовъ, зависящее отъ ихъ доброй воли, и не можетъ считаться синодомъ, консисторіею и вообще судебнымъ мѣстомъ, такъ какъ не былъ признанъ такимъ ни Е. И. В-мъ,

СЛАВ. СБОРН.

13

194

СЛАВЯНСКІЙ СВОРНИК

ни законами земли; по закону судебное вѣдомство протестан-
товъ составляютъ суперинтенденты. Причина, по которой
петиція до подачи не была сообщена конвенту, ясна. Но кто
же виноватъ въ томъ, что конвентъ потерялъ довѣріе Славянъ?
А вѣдь довѣріе и любовь нельзя вынудить. Благоразуміе
требуетъ, чтобы конвентъ заботился о сохраненіи своего до-
стоинства; а если по этому предмету конвентъ сдѣлаетъ одно
рѣшеніе, а Е. И. В. совсѣмъ другое, то которое изъ нихъ
будеть имѣть силу? Здѣсь стоять другъ противъ друга двѣ
равныя партіи; ихъ споръ долженъ рѣшить третій, высшій
судъ. Всѣ протестанты, слѣдовательно и подписавшіе пети-
цію, не подчиненные, а члены конвента. Славяне обратились
къ Е. И. В. не потому, чтобы они боялись конвента, или
хотѣли его обойдти: они были убѣждены въ томъ, что кон-
вентъ не можетъ рѣшить это дѣло. И если въ конвентѣ еще
будеть говориться о наряженіи слѣдствій, наказаніяхъ и под.,
или будутъ оскорбляемы наши представители, по своему сану
и заслугамъ пользующіеся всеобщимъ уваженіемъ, то мы
объявляемъ открыто, что не намѣрены болѣе принимать въ
немъ участіе и не признаемъ для себя обязательными его
рѣшенія».

Рѣчь Колара служить отвѣтомъ на обвиненія съ Мадьяр-
ской стороны, а конецъ ея ясно показываетъ, что Словаки
никакъ не были намѣрены уступать Мадьярамъ и отказаться
отъ своихъ правъ. Такъ какъ обѣ партіи не хотѣли сдѣлать
уступокъ, то предсѣдатель, слѣдовательно генеральный инспек-
торъ, былъ обязанъ, по Угорскому обычаю, содѣйствовать
примиренію ихъ и написать соотвѣтственный этому прото-
колъ. Но когда въ концѣ засѣданія Фиреди, секретарь кон-
вента, спросилъ: «какое рѣшеніе занести въ протоколъ»,
Кошутъ всталъ и высказался за выборъ комиссіи, которая бы
строго изслѣдовала дѣло Славянъ и свое рѣшеніе относительно
его сообщила будущему конвенту.

ИСТОРИЯ СЛОВАКОВЪ

195

На другой день, во время чтенія протокола, составленнаго секретаремъ въ умѣренныхъ выраженіяхъ, Кошутъ всталъ снова, говоря, что во всю жизнь не слыхалъ такого плохаго протокола, и сталъ предлагать свою форму протокола, вслѣдствіе чего Фиреди отказался отъ должности. Протоколъ, составленный Кошутомъ, былъ по Pesti Hirlap слѣдующаго содержанія: «15 Юня депутаты Тисской суперинтенденціи подняли вопросъ о петиціи, которая, въ интересахъ Словенскаго языка и администраціи протестантской церкви Аугсбургскаго вѣроисповѣданія, была составлена, при содѣйствіи суперинтендентовъ Тисскаго и Горнаго дистриктовъ, въ многочисленномъ собраніи Словенскихъ священниковъ, и потомъ депутаціею отъ этихъ священниковъ подана Е. И. В. Генеральный конвентъ, чтобы сдѣлать, по принадлежащему ему праву, нужное постановленіе, вызвалъ для объясненій по этому предмету суперинтендента, стоявшаго во главѣ депутаціи. Изъ этихъ объясненій конвентъ убѣдился въ томъ, что дѣйствительно депутація, обошедши корпорацію и юрисдикцію, которыя служатъ единственными законными представителями церкви, подала правительству просьбу, касающуюся внутреннихъ дѣлъ той же церкви; что просьба эта составлена не въ опредѣленномъ закономъ мѣстѣ совѣщаній, слѣдовательно незаконно, а въ тоже время не можетъ считаться и частною просьбою; что такъ же незаконно отправлена депутація, чтоб одно само по себѣ, не говоря уже о содержаніи петиціи, нарушаетъ конституцію церкви, а кромѣ того поведеніе просителей противорѣчить и автономіи церкви. Въ виду всего этого конвентъ рѣшилъ протестовать противъ этой просьбы и выразить въ протоколѣ свое несогласіе съ нею. Вмѣстѣ съ тѣмъ конвентъ объявляетъ, что онъ и теперь одушевленъ тѣми же чувствами, какими руководился въ прошломъ году при изданіи постановленій относительно Мадьярскаго языка, соотвѣтствующихъ духу законовъ земли; кромѣ того онъ не можетъ одну-

196

СЛАВЯНСКИЙ СБОРНИК

стить, чтобы национальные интересы, не согласующиеся съ интересами религіи, были смѣшиваемы съ интересами протестантской церкви, и, стоя на почвѣ законности, не желаетъ подать ни малѣйшаго повода къ такому мнѣнію, будто бы его дѣятельность совпадаетъ съ движениемъ, которое, исходя изъ среды протестантской церкви, находящейся подъ покровительствомъ Угорскаго законодательства, идетъ противъ стремленій Мадьярской национальности. Признавая при настоящихъ обстоятельствахъ необходимою защиту со стороны государства, конвентъ считаетъ своею обязанностью высказать въ протоколѣ предъ всею землею, что упомянутое движение, соотвѣтствующее партикуляристическимъ стремленіямъ Словенскихъ протестантовъ, не можетъ быть приписано всей протестантской церкви Аугсбургскаго вѣроисповѣданія, и вмѣстѣ назначаетъ комиссію для изслѣдованія причинъ и сущности этого и всѣхъ подобныхъ движений, которая въ скоромъ времени должна представить результаты своихъ работъ; тогда, соотвѣтственно обстоятельствамъ, можно будетъ сдѣлать окончательное рѣшеніе. Чтобы, наконецъ, прекратить все чаще раздающіяся въ послѣднее время жалобы на притѣсненія и несправедливыя требованія, касающіяся языка, конвентъ, въ видахъ общаго примиренія, поручилъ той же комиссіи разобрать и эти жалобы, чтобы, согласно своему назначенію и обязанности, онъ могъ исправить допущенные нарушенія права или, если такихъ нарушеній не было, показать неосновательность жалобъ и такимъ образомъ содѣйствовать всеобщему миру и братской любви, въ которыхъ такъ нуждаются страна и церковь.

Такимъ образомъ Кошутъ, начавши съ жалобъ на Славянъ, сдѣлался наконецъ и судьею ихъ. Церковный вопросъ служилъ для Мадьярской оппозиціи лишь средствомъ, подавши ей возможность выступить противъ Славянъ и тамъ, гдѣ эти менѣе всего ожидали.

ИСТОРИЯ СЛОВАКОВЪ

197

Славяне конечно не могли смотрѣть равнодушно на такой образъ дѣйствія Мадьярскихъ вождей и добровольно выдать себя на произволъ ихъ фанатизма. Большая часть ихъ, не признавая, по заявленію Колара, конвентъ законнымъ представителемъ лютеранской церкви, не явилась на другой день въ засѣданіе. Суперинтендентъ Юсефи принялъ въ немъ участіе лишь послѣ многихъ просьбъ и прежде всего сдѣлалъ заявленіе, что откажется отъ участія въ засѣданіяхъ и не признаетъ рѣшеній конвента, если повторятся безпорядки прошлаго дня и если ему не дано будетъ удовлетвореніе въ оскорбленіи его ¹). Но засѣданія конвента и кончились (17 іюня) въ безпорядкѣ. «Характеръ этихъ засѣданій, сказалъ послѣ баронъ А. Пронай, служитъ самымъ лучшимъ оправданіемъ Славянъ и предипринятаго ими путешествія въ Вѣну».

По рѣшенію конвента дѣйствительно составлена комиссія, которая и взялась за разслѣдованіе дѣла. Но этого мало: нашлись и подражанія образу дѣйствій конвента, напр. въ собрании Гемерскаго комитата (13 сентября 1842) петиція провозглашена измѣною протестантизму и отечеству и сдѣлано предложеніе, чтобы главу депутаціи, суперинтендента Юсефи, лишить званія асессора комитата и начать противъ него судеб-

¹) Юсефи подалъ слѣдующее заявленіе: Si quidem conventus generalis debite organisatus non sit, quum in eodem proportionato numero deputati non adsint, eamque induerit faciem, ut plus temporis contentionibus linguisticis, quam rebus vere ecclesiasticis tribuatur, plura vero negotia sophisticis perorationibus Iurato-rum saepe etiam confessioni nostrae non additorum catervatim congregatorum plausibus, acclamationibus, strepitu, ordine ecclesiastico vix attento imo fere depressi decidantur, atque personae meae immerita laesio et muneri meo doloro-sissima dehonestatio palam inflicta, neque per conventum vel praesidem vindicata fuerit, quam ob causam illico heri conventum hunc deserendi animus erat, verum ordinem solitum turbare nolui: hodie itaque solenniter declaro me, donec con-ventus hic ad meliorem redactus ordinem et debite organisatus non fuerit, ac denique donec conventus huius obiecta nationalismus et lingua, non vero salus ecclesiarum fuerit, me tamdiu in conventu hoc nullas partes capere, sed et decisa ac conclusa eius ignorare velle.

198

СЛАВЯНСКИЙ СБОРНИК

ное преслѣдованіе. Подобное предложеніе сдѣлано было относительно суперинтендента Себерини въ Гонтскомъ комитетѣ, но здѣсь нашлось довольно такихъ людей, которые отклонили его.

Разслѣдованіе дѣла комиссіею привело къ ничтожнымъ результатамъ. Зимою того же года (1842) суперинтендентъ Юсефи отправился въ Пештъ къ палатину, въ рукахъ котораго была петиція, чтобы склонить его на свою сторону; «умолялъ я его, говорилъ послѣ юсефи Годжѣ, чтобы онъ деспота тронулъ». Палатинъ общалъ ему помощь, а послѣ письменно приказалъ: «чтобы онъ, Юсефи, съ своими друзьями держалъ себя мирно и ни словесно, ни письменно, не подавалъ повода къ національнымъ распрямъ».

Годъ спустя заѣхалъ Годжа въ Вѣну и спросилъ у министра Коловрата: «какое рѣшеніе послѣдовало на петицію?» Министръ удивился тому, что рѣшеніе не дошло до Словаковъ, такъ какъ оно послѣдовало уже давно передъ этимъ: сношенія съ Словаками для Вѣнскихъ властей были тогда уже очень трудны. Тѣмъ дѣло о петиціи и кончилось.

Подобнымъ же образомъ кончился на этотъ разъ и споръ относительно уніи, хотя въ засѣданіи 7 июня 1843 г. и сдѣлано было подробное предложеніе по этому предмету, разработанное особою комиссіею: защитниковъ уніи оказалось немного, а противъ нея протестовали письменно и суперинтенденты: Себерини и Юсефи. Полемика, впрочемъ, посред свомъ брошюръ и цѣлыхъ сочиненій, высказывавшихся за и противъ уніи, продолжалась и послѣ по прежнему.

Успѣшнѣе были распоряженія графа Зая относительно студентовъ Прешбургскаго лицея. Какъ сказано выше, Словенскіе студенты въ Прешбургѣ при каѣедрѣ Славянскаго языка составляли особый кружокъ, душею котораго былъ помощникъ Палковича Л. Штуръ. Но Славянское направленіе Штура и студентовъ очень не нравилось Мадьярамъ и мадья-

ИСТОРЯ СЛОВАКОВЪ

199

ронамъ, такъ что надъ Штуромъ еще въ 1843 г. наряжено
было новое слѣдствіе и графъ Зай прямо предложилъ сенату
лицея удалить Штура отъ должности. Сенатъ, въ свою оче-
редь, предложилъ требованіе генеральнаго инспектора профес-
сорамъ лицея на разсмотрѣніе, и они всѣ, за исключеніемъ
двоихъ, высказались за исполненіе его. Тогда студентское об-
щество, будучи лишено своего вождя, разошлось.

Студенты обращались къ суперинтендентамъ и передовымъ
Словенскимъ патріотамъ съ просьбою о возвращеніи Штура,
но безъ успѣха. Тогда они рѣшились оставить Прешбургъ и
переселились 6 Марта 1844 г. въ Левочь, гдѣ поступили въ
лицей и, съ позволенія профессоровъ, основали новое об-
щество, выбравши предсѣдателя изъ своей среды. Но и здѣсь
не нашли они желаемаго убѣжища; графъ Зай и на этотъ
разъ потребовалъ распущенія общества, и профессора послу-
шались. Словенскіе студенты разошлись въ концѣ года въ
разныя стороны.

Нѣсколько времени спустя Славянскіе студенты Пештскаго
университета сговорились подать намѣстнику просьбу объ
учрежденіи каоведы Славянскаго языка по образцу каоведръ
новыхъ языковъ (такихъ каоведръ было нѣсколько). Но такая
дерзость въ самомъ центѣ мадьяризма чрезвычайно взволно·
вала Мадьярскія власти и всѣхъ Мадьярскихъ патріотовъ: не
только не учреждена желаемая каоведра, но еще начато слѣд-
ствіе надъ студентами, подписавшими прошеніе. Тѣмъ и кон-
чилось это дѣло.

Такимъ образомъ Словенская національность вездѣ терпѣла
гоненія отъ Мадьяръ и нигдѣ не находила убѣжища отъ нихъ.
Первая попытка Словенскихъ патріотовъ выступить въ защи-
ту своей національности кончилась неудачею, и патріоты эти
находились въ отчаянномъ положеніи. Поэтому неудивительно,
что всякій голосъ, возвышавшійся открыто въ ихъ пользу,
встрѣчаемъ былъ ими съ необыкновеннымъ довѣріемъ и радо-

200

СЛАВЯНСКИЙ СБОРНИК

стію и одушевлялъ ихъ къ дальнѣйшей борьбѣ за свою націо-
нальность. Такіе голоса раздавались, конечно, очень рѣдко,
но они встрѣчались и въ средѣ самихъ Мадьяръ, между кото-
рыми въ пользу Славянъ высказывались напр. графъ Сѣче-
ни и И. Майлатъ.

Первый изъ нихъ еще въ 1840 г. выступилъ противъ Ко-
шута и его партіи въ своей брошюрѣ «A kelet népe» (Народъ
востока), потомъ удалился отъ политической жизни и высту-
пилъ вновь лишь 27 Ноября 1842 г. въ публичномъ засѣданіи
Мадьярской академіи. Какъ вице-президентъ академіи, графъ
Сѣчени при открытіи засѣданія произнесъ рѣчь, въ которой
между прочимъ затронулъ и вопросъ о національной распѣ,
бывшей въ Угріи и казалъ, чтс мадьяроманы въ своемъ
усердіи слишкомъ далеко зашли, далѣе, чѣмъ требуетъ за-
конъ, и для распространенія Мадьярскаго языка выбрали лож-
ныя средства, которыми только возбудили реакцію и нена-
висть противъ Мадьяръ. Далѣе онъ показывалъ, что нельзя на-
силіемъ распространять Мадьярскій языкъ и предостерегалъ
отъ насильственныхъ мѣръ, считая единственнымъ средст-
вомъ для достиженія этой цѣли болѣе высокую степень циви-
лизаціи Мадьяръ и превосходство ихъ литературы надъ лите-
ратурами другихъ народностей. Сообразно съ этимъ, Мадья-
ры по своему культурному развитію должны служить образ-
цомъ для другихъ народовъ и такимъ образомъ приближать
ихъ къ себѣ; только въ такомъ случаѣ казалось ему возможн-
ымъ братское единеніе другихъ народовъ съ Мадьярами.
Хотя Сѣчени въ своей рѣчи и высказывается за преобра-
зованіе другихъ національностей въ Мадьяръ, къ которому
стремилась и партія Кошута, и расходится съ этою партіею
лишь въ выборѣ средствъ для достиженія данной цѣли; тѣмъ
не менѣе Славяне видѣли въ немъ своего защитника отъ на-
сильственныхъ мѣръ Мадьярскихъ радикаловъ и выражали
ему свою благодарность и довѣріе, а партія Кошута злилась

ИСТОРИЯ СЛОВАКОВЪ

201

на него, какъ будто бы онъ выступалъ въ защиту славизма, и громко высказывала свое негодование противъ него. Въ началѣ 1843 г. дѣло дошло даже до рѣзкой полемики между Сѣчени (въ газетѣ Ielenkor) и Кошутомъ (Pesti Hirlap), которая окончилась лишь съ открытиемъ сейма того же года.

Въ тоже время выступилъ въ защиту Славянъ и графъ Майлатъ въ своемъ органѣ «Nemzeti Ujzág», гдѣ онъ въ передовой статьѣ: «Патріотизмъ и національность» говоритъ о національномъ вопросѣ въ Угріи съ небывалымъ въ Мадьярскихъ газетахъ безпристрастіемъ и объективностью, выказывая дурныя стороны и въ дѣйствіяхъ Мадьярскихъ фанатиковъ. Въ слѣдствіе этого онъ сдѣлался ненавистнымъ Мадьярамъ и снискалъ большое довѣріе у Славянъ. Ему посвящена была брошюра: «Beschwerden und Klagen der Slovaken», къ которой приложено письмо на его имя, подписанное членами Словенской депутаціи (подававшей петицію), съ просьбою о защитѣ Словаковъ—прежде всего на ближайшемъ сеймѣ. «Изъ этого можно судить, говоритъ графъ Майлатъ въ своей исторіи Мадьяръ (IV, 256), о притѣсненіяхъ, какія должна была терпѣть протестантская церковь, если главный защитникъ католическихъ интересовъ (Майлатъ на послѣднихъ сеймахъ защищалъ прерогативу католической церкви) былъ единственнойю надеждою протестантскихъ священниковъ. Графъ объщалъ имъ защиту и сдержалъ свое слово». На сеймѣ 1843/44 г., при разсужденіяхъ о церковномъ вопросѣ, графъ Майлатъ три раза поднималъ свой голосъ въ пользу протестантскаго духовенства, предлагая между прочимъ, чтобы суперинтендентамъ, соотвѣтственно ихъ сану, предоставлено было право голоса въ верхней палатѣ; но его предложеніе не понравилось даже и протестантскимъ вельможамъ, тѣмъ менѣе сочувствія могъ встрѣтить онъ со стороны католическихъ епископовъ и вельможъ, въ слѣдствіе чего объ этомъ предложеніи и не говорилось больше.

202

СЛАВЯНСКИЙ СБОРНИК

Третьимъ защитникомъ Славянскаго, частѣе—Чешско-Словенскаго, движенія въ Австріи былъ Чешскій графъ Л. Тунъ, который въ своей брошюрѣ «Über den gegenwärtigen Zustand der Böhmischen Literatur» (1842) изображаетъ возрожденіе Чешско-Словенской и другихъ Славянскихъ національностей Австріи и искренними словами защищаетъ это движеніе въ средѣ Славянъ предъ ихъ непріятелями, показывая на выгода, которыя должны вытекать изъ полнаго развитія Славянской стихіи не только для Австріи, но и для другихъ странъ.

Брошюру свою графъ Тунъ послалъ одному изъ самыхъ ревностныхъ приверженцевъ Кошута, Пульскому, съ просьбою, чтобы Пульскій сообщилъ ему свои мысли объ этомъ предметѣ. Пульскій принялъ предложеніе и въ отвѣтѣ графу Туну на его брошюру доказывалъ, что новыми законами о Мадьярскомъ языкѣ лишь замѣненъ Латинскій языкъ Мадьярскимъ въ общественной жизни, а во всемъ остальномъ всѣмъ національностямъ предоставлена полная свобода; что жалобы Словаковъ выказываютъ только ихъ неблагодарность Мадьярамъ, обезпечившимъ своюю кровью (!) свободу совѣсти и за Словенскими протестантами. Словаки, по его мнѣнію, народъ очень примитивный, языкъ котораго распадается на многіе діалекты; католическое духовенство и дворянство у Словаковъ держатъ сторону Мадьяръ и только немногіе лютеранскіе священники и учителя стоять противъ Мадьярскаго движенія и употребляютъ Чешскій литературный языкъ, но ихъ можно считать эмигрантами изъ Чехіи, и имъ предоставлена свобода выселиться опять въ Чехію, если жизнь въ Угріи имъ ненравится.

На рѣзкое письмо Пульскаго графъ Тунъ отвѣтилъ длинною статью въ защиту Словаковъ, которыхъ онъ въ національномъ и литературномъ отношеніяхъ признаетъ однимъ народомъ съ Чехами и потому возрожденіе ихъ разсматриваетъ въ связи съ возрожденіемъ Чеховъ, и вообще судьбу однихъ тѣс-

ИСТОРИЯ СЛОВАКОВЪ

203

но связываетъ съ судьбою другихъ, такъ какъ—бы Чехи и Словаки составляли одно цѣлое. Если Словаки народъ примитивный, то пускай имъ предоставится возможность развить свои нравственные силы путемъ народнаго образованія; а мадьяризація для Славянъ составляетъ тоже самое, что и германизація. Показавши далѣе, что для благополучія государства не требуется необходимо употребленіе въ странѣ исключительно одного языка, что панславизмъ въ политическомъ отношеніи невозможенъ, а потому не опасенъ, графъ Тунъ требуетъ, чтобы по крайней мѣрѣ въ нѣкоторыхъ дѣлахъ введенъ опять въ употребленіе нейтральный Латинскій языкъ, а Мадьярскій языкъ чтобы употреблялся лишь въ рѣдкихъ служахъ.

Со стороны Пульскаго на эту статью послѣдовалъ новый рѣзкій отвѣтъ, въ котором онъ слѣдующимъ образомъ выражаетъ стремленія свои и своихъ друзей:

1) Мы не можемъ позволить, чтобы различные народы Угріи чувствовали себя особыми національностями, чтобы они считались частью такого цѣлаго, большая часть которого находится внѣ Угріи, и свой національный центръ видѣли въ Прагѣ, Петербургѣ, Берлинѣ, Яссахъ, Букарештѣ и под. Со времени Арпада они утратили свою независимость и, будучи покорены оружіемъ, составляютъ лишь часть Угріи и—ничего болѣе; допущеніе ихъ національной самостоятельности было бы со стороны Мадьяръ политическимъ самоубійствомъ.

2) Я очень сомнѣваюсь въ томъ, чтобы мы врагамъ своего народа доставили когда нибудь политическія права. Наши политическія институціи пмѣютъ искони характеръ чисто Мадьярскій и только путемъ насильственнаго переворота ихъ можно германизировать или славизировать. Коларъ и Словенскіе профессора проповѣдуютъ противомадьярскія тенденціи и поэтому мы ихъ изгоняемъ, поэтому же и запрещаемъ общества студентовъ.

204

СЛАВЯНСКИЙ СБОРНИКъ.

3) Мы не требуемъ отъ Славянъ болѣе, чѣмъ Англичане отъ Кельтическихъ жителей Шотландіи и Валлиса, и Французы отъ жителей Бретани и Эльзаса. Мы требуемъ, чтобы въ общественной жизни употреблялся исключительно Мадьярскій языкъ; въ домашней жизни мы не запрещаемъ употребленія Славянскаго языка, но ожидаемъ, что во всѣхъ семействахъ, интересующихся общественною жизнію, Славянскій языкъ замѣнится Мадьярскимъ. Словенскіе священники и учителя защищали Словенскій языкъ и національность лишь потому, что не пользовались политическими правами, съ полученіемъ которыхъ, и сопротивленіе ихъ должно прекратиться.

4) Ужъ если мы не можемъ оставаться Мадьярами, то лучше пусть будемъ Нѣмцами, нежели Славянами.

Этотъ отвѣтъ Пульскаго настолько ясно выражаетъ и самыя сокровенныя мысли Мадьярскихъ радикаловъ и показываетъ: чего могли ожидать Славяне отъ Мадьяръ и въ настоящемъ, и въ будущемъ, что не требуетъ объясненія.

Пигъ.

(Продолженіе будетъ).

НЕСКОЛЬКО ДАННЫХ И ЗАМЧАНИЙ

ИЗЪ

ОБЛАСТИ ОБЩЕСТВЕННОЙ И ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СТАТИСТИКИ

ЧЕХИИ, МОРАВИИ И АВСТРІЙСКОЙ СИЛЕЗИИ,

за послѣдніе годы. ¹)

Имѣя въ виду представить нашему читателю лишь общій
очеркъ современнаго общественнаго и экономическаго положе-

¹) Статистическія данные, на основаніи которыхъ составлена эта статья, по-черпнуты преимущественно изъ слѣдующихъ источниковъ:

1) Statistisches Jahrbuch Vѣnскаго статистическаго комитета, особенно послѣдній томъ за 1871 годъ.

2) Berichten des Central—Comité für die Land—und Forstwirtschaftliche Statistik des Königreichs Böhmen.

3) Berichten der Handels-und Gewerbe Kammer: Zu Prag, Pilsen, Eger, Budweis, Reichenberg, Brünn, Olmütz, Troppau.

4) Amtlicher Catalog der Ausstellung (т. е. Weltausstellung 1873) der im Reichsrathe vertretenen Königreiche und Länder Oesterreichs. Wien 1873.

5) Ficker A. Die Bevölkerung des Königreichs Böhmen. Wien 1864.

6) Его же: Völkerstämme der Oesterreichisch — Ungarischen Monarchie. Wien 1869.

7) Jonak E. Der Land—und Lehentäfliche Grundbesitz im Königreiche Böhmen. Prag 1865.

8) Weeber. H. C. Die landtäflichen und Lehen-Güter im Markgrafthum Mähren und Herzogthum Schlesien. Brünn 1864.

9) Koristka C. Die Markgr. Mähren und das Herz. Schlesien in ihren geographischen Verhältnissen. Wien. 1860.

206

СЛАВЯНСКИЙ СБОРНИКъ.

нія Чехіи, Моравіи и Австрійской Силезіи, мы должны были оставить въ сторонѣ много любопытныхъ частностей, и въ этомъ смыслѣ далеко не исчерпали своихъ источниковъ, къ которымъ и отсылаемъ желающаго имѣть болѣе спеціальные свѣдѣнія о разныхъ сторонахъ быта и отрасляхъ народной производительности этихъ странъ.

Данныя для общественной и экономической статистики Чехіи, Моравіи и Ав. Силезіи ¹) мы соединили въ одинъ очеркъ потому, что три эти страны представляютъ какъ бы одно цѣлое, какъ по преданіямъ историческимъ и географическому положенію, такъ отчасти и по составу населенія, его языку, характеру и быту, по условіямъ жизни экономической и общественной. Три эти земли, изстари извѣстныя по названіемъ «земель Чешской короны», съ такимъ же правомъ могли бы быть названы Королевствомъ тріединымъ Чехославянскимъ, какъ Далмація, Хорватія и Славонія Королевствомъ тріединымъ Сербохорватскимъ.

Хотя главную цѣль настоящей статьи составляетъ разсмотрѣніе разныхъ сторонъ общественнаго быта и разныхъ отраслей народнаго труда, въ его экономическихъ результатахъ, какъ для самой страны, такъ и для другихъ смежныхъ и несмежныхъ, однако, для избѣжанія неясности, мы должны предпослать своему очерку нѣсколько хоть бѣглыхъ замѣчаній и о территоріи трехъ поименованныхъ странъ.

Площадь Чехіи составляетъ 902,⁸⁵ австр. кв. миль, Моравіи 386,29, а Силезіи 89,45, слѣдовательно всѣхъ вмѣстѣ 1,378,⁵⁹ австр. кв. миль, или 1,440 кв. географич. миль. ²)

¹) Во всѣхъ случаяхъ, гдѣ будетъ встрѣчаться въ этой статьѣ терминъ Силезія (безъ эпитета Прусска), читатель долженъ разумѣть (Силезію Австрійскую.

²) Миля Австрійская относится къ географической, какъ 4,000 : 3,912, или 45 австр. миль составляютъ почти 46 географическихъ, а 100 ав. м. соотвѣтствуютъ 102, 25 геогр. м. Читатель долженъ имѣть это въ виду, потому что, пользуясь

СТАТИСТИКА ЧЕХІІ, МОРАВІІ И ПРОЧ.

207

Вся эта площадь лишь нѣсколько больше площади Галиціи, составляющей 1,364,06 кв. ав. м. Она не превосходитъ объема многихъ изъ нашихъ губерній; но положеніе въ центъ Европы, на рубежѣ Славянскаго и земледѣльческаго во-стока съ одной стороны, и Германскаго, промышленнаго запада съ другой, придаетъ этой области особенную важность— и политическую, и экономическую.

Говоря вообще, естественными границами этой области можно назвать *Рудныя* горы (Erzgebirge) на сѣверѣ и *Карпат-скія* на югѣ, *Чешскую Шумаву* (Böhmerwald) на западѣ и *Судеты* ¹) на востокѣ.

За предѣлами этихъ естественныхъ границъ остается одна Силезія, которая лежитъ собственно уже за Судетами, въ системѣ *Одры*, между тѣмъ какъ вся почти Чехія лежитъ въ рѣчной области р. *Лабы* (Elbe), съ ея дочкой *Влетавой* (Moldau), а Моравія по системѣ рѣки *Моравы* (March) съ ея при-токомъ *Дыей* (Thaja). Теченіе этихъ трехъ рѣкъ представляетъ самый легкій выходъ и входъ въ эту область: по Лабѣ и Одрѣ выходъ въ долину прибалтійскую, а по Моравѣ—въ средне-дунайскую. Лаба связываетъ эту область съ Дрезде-номъ, Магдебургомъ, Гамбургомъ, Одра съ Вратиславлемъ (Breslau) и Штетиномъ, Морава—съ Вѣною, Пештомъ, Бѣл-градомъ, Галацемъ.

Второстепенные пути изъ этой области и въ нее ведуть на Домажлицы (Taus) изъ Баваріи, на Находъ—изъ Силезіи (ны-нѣ Прусской), на Угорскій Бродъ и Яблунковъ изъ Угорщи-

преимущественно источниками австрійскими, мы должны были удержать въ пастоящей статьѣ австрійскія единицы счисленія.

¹) Подъ *Судетами* разумѣемъ весь горный кряжъ, протягивающійся отъ Чешско-Саксонскихъ воротъ р. Лабы до г. Границы (Weisskirch) на Моравосилезскомъ перевалѣ, за которымъ начинаются уже Карпаты. Такимъ образомъ Судеты обнимаютъ и *Лужицкія*, и *Изерскія*, и *Исполиновы* горы, и *Кладскія*, и собственно такъ называемые *Судеты*, или южную часть всей цѣпи.

208

СЛАВЯНСКИЙ СВОРНИКЪ

ны, и т. д. Слѣдовательно, несмотря на горныя границы, эта страна не лишена естественныхъ выходовъ во всѣ стороны свѣта—обстоятельство столь же благопріятное въ отношеніи торговомъ, сколько опасное въ политическомъ.

Ошибочно было бы представлять себѣ внутренность этой области въ видѣ равнинной котловины, опоясанной вѣнцемъ горъ. Напротивъ, преобладающій типъ ея—холмистыя возвышенія. Самое значительное изъ этихъ внутреннихъ возвышенийъ есть такъ называемое **Чехо-моравское плато**. Оно отдѣляетъ Чехію сначала отъ нижней Австріи, а затѣмъ отъ Моравіи, распространяясь далеко внутрь послѣдней, равно какъ и внутрь Чехіи: можно сказать отъ Берна до Праги и отъ Писка чуть не до самаго Оломуца. Это плато служитъ также водораздѣломъ между системами Лабы и Моравы, слѣдов. Нѣмецкаго и Чернаго морей. Если вспомнить затѣмъ, что каждая изъ показиенованныхъ выше пограничныхъ горныхъ системъ болѣе или менѣе далеко развѣтвляется внутрь обрамляемыхъ ими странъ, то мы поймемъ причину ихъ холмистаго очертанія.

Равнинный характеръ въ этой области имѣютъ лишь побережья нѣкоторыхъ рѣкъ, особливо же Лабы и Моравы.

Долина р. **Лабы** простирается на значительномъ протяженіи на сѣверовостокѣ Чехіи, обрамленная предгоріями Судетовъ (Исполиновыхъ горъ), Рудныхъ горъ и отрогами Чехо-Моравскаго плато. Рипъ (Rip) у Мельника, Кунетицкая гора у Пардубицъ и Троски у Ичина приблизительно опредѣляютъ три конца этой плодородной и богатой равнины, по справедливости носящей названіе «золотаго прута».

Долина р. **Моравы** съ Ганой и Дыей составляетъ уже крайнюю на сѣверѣ часть долины средняго Дуная, или собственно такъ называемой Вѣнской котловины. Долина эта служитъ житницей Моравіи въ той же мѣрѣ, какъ полабская — золотымъ дномъ Чехіи.

Силезія Австрійская не можетъ уже похвалиться почвой

209

столь благодатной: богатѣйшая и плодороднѣйшая ея часть по
средней Одрѣ давно уже отобрана отъ Австріи Пруссаками.
Долина же р. Опы въ Силезіи имѣеть лишь второстепенное значе-
ніе, подобно тому, какъ долины Орлицы, Изеры, Отавы, Огры
(Eger), Берунки—въ Чехіи. Изъ нихъ стобятъ упоминанія лишь
долина Будѣевицкая (Влетавы) въ югозападной Чехіи и Жа-
тецкая (Огры) въ сѣверозападной. Первая особенно замѣча-
тельна своими прудами, а вторая—огромной культурой хмѣля.

Горы, окружающія Чехо-Моравскую территорію сѣ сѣвера
и востока, защищаютъ ее отъ холодныхъ вѣтровъ. Оттого въ
сѣверной Чехіи (около Мельника, Жерносѣка) созрѣваетъ
виноградъ, хотя страна эта лежить нѣсколько сѣвернѣе Кіева.
Средняя годовая температура Праги 7, 4º Реом., а Берна 7, 1º;
средняя температура Января тѣхъ же 2-хъ городовъ есть—1,2
— 2,1 Р., а мѣсяца Юля: 15, 7, и 15, 5. Причина низшей
температуры въ Моравскомъ Бернѣ въ сравненіи съ болѣе сѣ-
верной столицей Чехіи заключается повидимому въ большей
доступности Моравіи для холодныхъ сѣверовосточныхъ вѣ-
тровъ чрезъ знаменитое границкое (Weisskirch) сѣдло ¹) меж-
ду Судетами и Карпатами.

Нѣкоторыя другія подробности изъ физической географіи
обозрѣваемой страны будутъ представлены впослѣдствіи.
Теперь переходимъ къ изложенію важнѣйшихъ данныхъ изъ
области статистики ея народонаселенія.

Предполагаютъ, что въ старыя времена населеніе Чехіи,
Моравіи и Силезіи было очень многочисленно. Своего высша-
го предѣла оно достигало два раза: въ половинѣ XIV (при
Карлѣ IV), а затѣмъ въ концѣ XVI вѣка (при Рудольфѣ II). Но
войны народно-религіозныя, сначала Гуситскія, а затѣмъ вре-
менъ реакціи (30-лѣтняя война) сильно уменьшили народонасе-

¹) Въ этомъ мѣстѣ предполагаютъ между прочимъ прорыть каналъ, должен-
ствующій соединить Одру съ Моравой, слѣд. Балтійское море съ Чернымъ.

СЛАВ. СБОРН.

14

210

СЛАВЯНСКИЙ СБОРНИК

леніе этихъ странъ. Религіозныя преслѣдованія заставили дис-
сидентовъ выселиться изъ страны. Она значительно опустѣла.

Когда лѣтъ чрезъ 100 послѣ окончанія 30-лѣтней войны въ
Чехіи произведена была (въ 1754 г.) перепись народонаселенія,
то всѣхъ жителей оказалось едва 1,941 тыс. ¹).

Но съ тѣхъ поръ въ Европѣ повѣяло воздухомъ возрожденія
во всѣхъ почти областяхъ народной жизни: политической,
общественной, экономической. Народонаселеніе начало быстро
возрастать. Процентъ ежегоднаго приращенія въ среднемъ
за столѣтіе (съ 1754 по 1850) было для Чехіи 0,807, самый
высокій въ Австріи за этотъ периодъ, несмотря на войны,
эпидеміи и т. п.

Въ 1770—71 г. исчислено населенія:

въ Чехіи 2,493 тыс.

— Моравіі 1,188 тыс.

— Силезіі 264 тыс.

вмѣстѣ 3,945 тыс. душъ.

Отрицательные результаты въ приращеніи народонаселенія замѣтны лишь въ 10—лѣтіе: 1806—16 годовъ, когда въ Чехіи оно упало съ 3,169 тыс. (1806) на 3,163 тыс. (1816)! Для Моравіи и Силезіи подобная убыль замѣчена въ 5-лѣтіе 1846—51 г., когда изъ 1,808 тыс. (1846 г.) въ Моравіи оказалось лишь 1,793 тыс. (1851), а въ Силезіи изъ 473 тыс. лишь 448 тыс. Причины легко видѣтъ: наполеоновскія войны въ первомъ случаѣ, и войны революціи 1848—9 г. съ ихъ экономическими и гигіеническими послѣдствіями во второмъ. Послѣднія двѣ всеобщія переписки въ Австріи произведены въ 1857 и 1869 годахъ. Сопоставимъ ихъ результаты:

|             | 1857 г. | 1869 г. |
| :---------- | :------ | :------ |
| въ Чехіи   | 4,716 тыс. | 5,106 тыс. |
| — Моравіи  | 1,867 —  | 1,997 —  |
| — Силезіи | 443 —    | 511 —    |

¹) Счетъ ведемъ для краткости на тысячи отбрасывая три послѣднія цифры.

СТАТИСТИКА ЧЕХІЇ, МОРАВІЇ І ПРОЧ.

211

Принимая во вниманіе среднее приращеніе населенія, происходящее отъ перевѣса рожденій надъ смертностію, можно высчитать для 1872 года приблизительно:

Въ Чехіи 5,207 тыс.
— Моравіи 2,030 — } ВМѣСТѣ 7,765 тыс. душъ.
— Силезіи 528 — }

Чтобы оцѣнить значеніе этихъ суммъ, сопоставимъ съ Чехіей Галицію. Въ послѣдней въ 1857 г. было лишь 4,597 т., слѣдовательно меньше, чѣмъ въ Чехіи за тотъ же годъ. Черезъ 10 лѣтъ Галиція имѣла уже (въ 1867 г.) 5,207 т., тогда какъ Чехія считала лишь 5,189 т.—т. е. менѣе Галиціи. Въ 1872 г. этотъ недочетъ въ Чехіи по сравненію съ Галиціей былъ уже довольно значителенъ: на 5,207 т. въ Чехіи мы видимъ 5,629 т. въ Галиціи. Такимъ образомъ чрезъ 15 л. въ Галиціи, несмо- тря на болѣе частыя эпидеміи и недостатокъ въ лѣкаряхъ, слѣд. большую смертность, прибыло болѣе 1 милліона, тогда какъ въ Чехіи, при лучшихъ санитарныхъ условіяхъ, не при- было и полумиліона (491 т.)! Еще болѣе неблагопріятны усло- вія дѣйствительнаго приращенія населенія въ Моравіи, гдѣ въ 15 л. (1857—72) прибыло едва 163 т., т. е. менѣе 9% суммы 1857 г. тогда какъ въ Чехіи въ 15 л. прибыло все таки болѣе 10%. Болѣе благопріятно это приращеніе въ Силезіи: въ 15 л. 85 т., слѣд. болѣе 19% первоначальнаго числа (т. е. 1857 г.).

Причины этого застоя конечно очень многочисленны. Не безъ вліянія были войны 1859 и 1866 года, изъ которыхъ послѣдняя разыгралась именно на Чехо Моравской территоріи. Неурожаи, эпидеміи тоже принимали участіе въ этомъ ослаб- леніи народнаго приращенія. Между послѣдними 15 годами было даже два, когда число населенія подвинулось не вверхъ, а внизъ: именно въ 1866 г. это случилось въ Чехіи, Моравіи, а также въ нижней Австріи, Галиціи и Буковинѣ; въ 1869-мъ

*

212

СЛАВЯНСКИЙ СЕОРНИКЪ

же году въ Чехіи, Моравіи, Силезіи, равно какъ въ странахъ
приальпійскихъ: Тиролѣ, Хорутаніи и Крайнѣ.

Но едвали не главныя причины разсматриваемаго явленія за-
ключаются 1) въ густотѣ населенія этихъ странъ и 2) въ чрез-
мѣрномъ обремененіи населенія податьми и налогами. Во мно-
гихъ частяхъ этой территоріи количество населенія достигло
очень высокаго предѣла, и потому должно, приращаясь, высе-
ляться. Чрезмѣрное напряженіе податныхъ силъ народа слу-
жить тоже не маловажнымъ двигателемъ эмиграціи. Она нача-
лась уже раньше послѣдняго 15-лѣтія. Отъ 1850 по 61 г. одну
Чехію оставило болѣе 23 тыс. душъ, выселившихся въ загра-
ничныя земли. Въ 1854 году число переселенцевъ достигло вы-
сокой цифры: 6,128! По новѣйшимъ статистическимъ свѣдѣ-
ніямъ въ 1871 году выселилось изъ Чехіи 4,750 душъ, изъ
Моравіи 805, изъ Силезіи 65, слѣд. 5,620 душъ изъ 6,169
эмигрантовъ на всю Цислейтанію. Это выселеніе направлено
преимущественно въ сѣверную Америку, отчасти также въ
Америку южную, а съ 60-хъ годовъ въ Россію (Волынь, Кавказъ).

Но эта эмиграція дальнąą или заморская далеко не обни-
маетъ всей дѣйствительной убыли населенія, которое непре-
рывно изливается въ разныя провинціи Австріи. Прп этомъ
мы разумѣемъ не однихъ тѣхъ номадовъ, которые ежегодно
идутъ на заработки въ разныя сосѣднія страны и потомъ
возвращаются домой. Такихъ кочующихъ музыкантовъ, ка-
меньщиковъ, плотниковъ и проч. считаютъ не десятками, а
сотнями тысячъ. Такъ напр. въ 1857 году около 195 т. Чеховъ
разбрелось на заработки по Австріи (Нижней 127 т., Верх-
ней 11 тыс., Штиріи 8 т., Угорщинѣ 15 т., Хорватіи и Славо-
ніи 1 т.), и около 11 тыс. въ сосѣднія области Саксоніи. Прус-
сіи и Баваріи. Главнымъ исходнымъ мѣстомъ этой временной
эмиграціи служать бѣдные горные края Чехіи и Моравіи:
Таборскій, Рудногорскій, Подшумавскій, Судетскій и т. д.

213

Многіе изъ этихъ временныхъ выходцевъ уже и не возвращаются домой, а осьдаютъ на новой родинѣ. Особенно нижняя Австрія и ея центръ Вѣна обнаруживаютъ большую притягательную силу на Славянское населеніе Чехіи и Моравіи. Въ одной Вѣнѣ можно предположить по меньшей мѣрѣ 100,000 Чеховъ, слѣдов. чуть не болѣе, чѣмъ въ Прагѣ ¹). Въ Вѣнскомъ университетѣ въ 1872 г. было 687 студентовъ Чешскихъ (изъ 4,052). Масса Вѣнскихъ аристократовъ, ученыхъ, чиновниковъ, музыкантовъ, купцовъ, ремесленниковъ, поденьщиковъ, кухарокъ, горничныхъ, бульварницъ,—происхожденія Чешскаго. Но конечно многіе изъ нихъ не только не признаютъ этого, но даже обижаются подобными предположеніями. Главная кутьтурная задача Вѣны повидимому и состоитъ именно въ распространеніи германизаціи на востокѣ, въ долинѣ средняго Дуная, тамъ, куда не достигаетъ уже, или не достигло еще, «культурное» вліяніе Берлина. Оттого Вѣнѣ предстоитъ сохранить самую печальную память въ лѣтописяхъ Славянской исторіи. Еще хуже то, что не только германизація, но и деморализація сильно распространяются въ Славянскія земли изъ этого же центра. Чешскій парень, побывавшій въ Вѣнѣ, горничная или швея, тамъ поселившаяся, если возвращаются на родину, то рѣдко уже приносять съ собою назадъ прежнюю наивность чувства, чистоту мысли и свѣжесть духа.

Выше мы сказали, что однимъ изъ важныхъ тормазовъ для приращенія Чехо-Моравскаго населенія слѣдуетъ признать значительную уже теперь густоту его въ тѣхъ странахъ.

Въ самомъ дѣлѣ, на 1 кв. австр. м. приходится:

въ Чехіи 5,685 душъ.

¹) Ср. *I. Erben*, Statistika M. Prahy, 124 стр. Въ 1869 г. при переписи исчислено въ Прагѣ 96 т. Чеховъ, и 21 т. Нѣмцевъ (съ Жидами). Впрочемъ въ это число (96 тыс. Чеховъ) не включено еще населенія Смихова и Карлина, а также много изъ самой Праги. Въ ней съ предмѣстьями можно предполагать до 150,000 Чеховъ.

214

СЛАВЯНСКИЙ СБОРНИК

въ Моравіи 5,172.

— Силезіи же 5,719!

Средняя населенность во всей Имперіі составляет 3,219 на 1 кв. австр. м.

Цифры эти очень значительны, особенно если вспомнить, что на всей этой территоріи есть лишь два города съ населеніем выше 50,000 (Прага 157 т. ¹) Берно 73 т.), и лишь 3 выше 20,000 (Пильзень 23 т., Либерець (Reichenberg) 22 т., Иглава 20 т.).

Замѣчательно, что высшій предѣлъ населенности въ этихъ странахъ представляютъ не плодородныя долины, но направивъ суровыя горы, особенно сѣв. Судеты и Рудныя. Въ нѣкоторыхъ горныхъ округахъ на 1 кв. м. приходится болѣе 12,400—до 15,000 ж., напримѣръ въ Чехіи на крайнемъ С. В., около Либерца. Мы поймемъ теперь, отчего эти мѣстности огромной скученности населенія должны были со всей энергіей самосохраненія отдаться промышленности! Скудная земля не въ состояніи уже сама прокармливать такую массу населенія.

Конечно, эта густота населенія страны имѣетъ и другую, благопріятную для народнаго развитія сторону. Она развиваетъ въ народѣ духъ общественности, пріучаетъ къ соединенію силъ,—умовъ, рукъ и капиталовъ. Ниже мы увидимъ размѣры и послѣдствія этой общественности въ областяхъ умственной, нравственной, политической и экономической.

Съ другой стороны богатство рабочихъ силъ страны и сравнительная ихъ дешевизна, при сильномъ соперничествѣ на рабочемъ рынкѣ, дозволила предпріимчивымъ людямъ устроить въ шпрокихъ размѣрахъ промышленныя заведенія,

¹) Безъ Смихова и Карлина.

215

упрочившія во многихъ областяхъ производительности значе-
ніе этихъ странъ на всемірномъ рынкѣ.

Столь же благопріятна была эта густота населенія для
устройства школы.

При большомъ количествѣ городовъ и мѣстечекъ (напр. 1
на каждые 4 кв. м. въ Чехіи), населеніе Чехіи, а еще болѣе
Моравіи и Силезіи, привыкло и въ селахъ жить скученно.
Нѣкоторыя изъ подобныхъ селъ имѣютъ до 5 и болѣе тысячъ
жителей, такъ что въ среднемъ было вычислено на одно на-
селенное мѣсто жителей: 366 въ Чехіи, 466 въ Моравіи и
даже 559 въ Силезіи. При такихъ условіяхъ не трудно каж-
дому почти селу содержать свою школу, церковь, иногда даже
родъ ссудосберегательной кассы и т. под.

Главная же опасность чрезмѣрной скученности населенія
заключается въ появліеніи безземельнаго пролетаріата, о чемъ
рѣчъ впереди.

Нѣкоторые статистические матеріалы для характеристики
физическихъ качествъ населенія Чехіи, Моравіи и Силезіи,
представляютъ списки рекрутскихъ наборовъ въ Австріи.
Изъ рубрикъ напр. роста видно, что въ этихъ трехъ стра-
нахъ (или въ военныхъ округахъ Пражскомъ и Берненскомъ)
нѣтъ ни такихъ великановъ, какъ въ Далмаціи (выше 64 Вѣн-
скихъ дюймовъ), ни такой мелкоты, какой много попадается
въ округахъ Пештскомъ, Львовскомъ, Терстскомъ (Triest) (ни-
же 59 вѣнск. дюймовъ). Въ Берненскомъ военномъ округѣ
(Моравіи и Силезіи) преобладаютъ 62 дюймовые, а въ Праж-
скомъ—63 дюймовые парни. Что касается физическихъ увѣ-
чій и недостатковъ, то въ этомъ отношеніи Чехія, Моравія и
Силезія занимаютъ средину между здоровыми Тиролемъ,
Приморьемъ и Далмаціей съ одной стороны, а бѣдными и из-
нуренными—Галиціей и Букованой, Хорутаніей, Штиріей
Зальцбургомъ, съ другой. Видно, что здоровый климатъ и бла-
горазумная предусмотрительность Чехославянскаго населенія

216

СЛАВЯНСКИЙ СБОРНИК

парализуютъ здѣсь хотя на половину вредное вообще вліяніе жизни заводской и фабричной на здоровье населенія.

Что касается распредѣленія населенія Чехіи, Моравіи и Силезіи по поламъ, то—хотя родится и здѣсь болѣе мальчиковъ, чѣмъ дѣвочекъ,—однако между дѣйствительнымъ населеніемъ этихъ странъ всегда болѣе или менѣе преобладаетъ женскій элементъ надъ мужскимъ: въ 1872 году въ Чехіи напр. на 2,723 т. женщинъ было лишь 2,484 т. мущинъ.

Въ Моравіи за тотъ же годъ отношеніе было 1,066 т.: 964, въ Силезіи же: 277 т.: 251 т. Замѣчательно, что по вычисленіямъ Фиккера ¹) большій или меньшій перевѣсъ женскаго пола надъ мужскимъ въ Чехіи соотвѣтсвуетъ большему или меньшему перевѣсу Нѣмецкаго населенія надъ Славянскимъ. Тоже явленіе замѣчено въ Спишѣ—въ Верхней Угорщинѣ. На Югѣ Австріи, между Сербами, Хорватами, Румунами—наоборотъ, имѣетъ численный перевѣсъ мужскій полъ надъ женскимъ. Послѣднее можно объяснять разными условіями климатическими и общественными, но чѣмъ, кромѣ свойствъ крови, Нѣмецкой и Чешской—объяснить фактъ, указываемый Фиккеромъ для разныхъ округовъ Чехіи? Или отнести это къ числу «статистическихъ случайностей», какъ все, чему мы не можемъ приискать разумнаго объясненія? Столь же трудно объяснить другой, тоже Фиккеромъ подмѣченный фактъ, что въ нѣмецкихъ округахъ Чехіи преобладаетъ относительно по числу старшій возрастъ (именно: въ Жатецкомъ, Хебскомъ, Литомѣрицкомъ и Будѣевицкомъ краяхъ), тогда какъ въ Чешскихъ (славянскихъ) округахъ, наоборотъ преобладаетъ младшій возрастъ (Писецкій, Ппльзенскій и др.). Взятая въ цѣломъ, Чехія представляетъ въ этомъ отношеніи средній членъ между Австрійскими провинціями западными (Нѣмецкими преимущественно, какъ Тироль, Зальц-

¹) Bevölkerung Böhmens. 1864.

СТАТИСТИКА ЧЕХІІ, МОРАВІІ І ПРОЧ.

217

бургъ, Штирія, Хорутанія), гдѣ преобладаютъ представители
старшихъ возрастовъ, и провинціями восточными (Славян-
скими), гдѣ замѣчается преобладаніе молодежи. Если и этотъ
фактъ не призраченъ, то онъ долженъ имѣть, подобно пред-
шествующему, какое-нибудь глубокое физіологическое, либо
санитарное основаніе. Не былъ-ли бы онъ тогда признакомъ
или символомъ большей свѣжести, молодости, мужества и си-
лы элемента восточнаго—Славянскаго, въ сравненіи съ запад-
нымъ—Германскимъ?

Если распредѣленіе въ странѣ народонаселенія по поламъ и
возрастамъ можно отнести къ явленіямъ народно-физіологиче-
скаго свойства, то два другія явленія, къ которымъ мы теперь
переходимъ, а именно: статистика браковъ и впѣбрачныхъ
рожденій, находятся уже въ непосредственной связи съ осо-
бенностями хозяйственнаго и общественнаго строя народной
жизни. Извѣстна тѣсная связь между количествомъ браковъ
и урожайностію года. Общественныя смуты, войны, эпиде-
міи — тоже не мало вліяютъ на колебаніе цифры бракосоче-
таній въ той или другой странѣ. Но кромѣ этихъ вліяній вре-
менныхъ и случайныхъ есть другія, которые дѣйствуютъ
съ большей продолжительностію и постоянствомъ. Одна изъ
важнѣйшихъ причинъ, разрушающихъ семейную жизнь,
уменьшающихъ охоту и возможность къ брачнымъ союзамъ,
есть развитіе безземельнаго пролетаріата и скопленіе его на
фабрикахъ и заводахъ.

Хотя Чехія, Моравія и Силезія еще далеки отъ этого обще-
ственнаго и экономическаго бѣдствія, однако нѣкоторые фак-
ты, какъ напр. усиливающаяся съ каждымъ годомъ эмиgra-
ція, свидѣтельствуютъ объ его приближеніи.

Тоже отчасти замѣтно при разсмотрѣніи гражданскаго состо-
янія населенія этихъ странъ. Не говоря уже о томъ, что браки
заключаются въ возрастѣ все болѣе и болѣе позднемъ (25—
30), число ихъ уменьшается. Фиккеръ нашелъ, что сравнивая

218

СЛАВЯНСКИЙ СБОРНИКЪ.

процентное отношение мущинъ женатыхъ къ холостякамъ въ
Чехіи за сто лѣтъ предъ симъ и теперь—замѣтно постоянное
измѣнение его въ невыгодную сторону. Такъ въ 1754 г. жена-
тыхъ было между мущинами 40,4%; въ 1784 г. 37,3%; въ
1827 году 35,9%. Въ Прагѣ въ 1862 г. едва 30,6%. Еще не-
благопріятнѣе это отношеніе въ Моравіи и Силезіи; напр. въ
1857 году 34% въ первой и 31% во второй (между тѣмъ, какъ
въ Угріи, Семиградѣ было 40%). Но есть въ Австріи земли,
гдѣ это отношеніе еще невыгоднѣе, а именно въ странахъ Сло-
венско-Нѣмецкихъ приальшійскихъ. Въ 1869 году одинъ бракъ
приходился въ Хорутаніи на 97,51 паръ, въ Зальцбургѣ
на 72,72, въ Крайнѣ на 60,94, а въ Штиріи на 55,36 паръ,
тогда какъ въ Чехіи все таки былъ 1 бракъ на 51,88 паръ,
въ Моравіи даже на 42,25, а въ Силезіи на 40,67 паръ, т. е.
въ этомъ году выгоднѣе чѣмъ въ Галиціи (на 43,79).

Въ непосредственной связи съ количествомъ браковъ — но
въ обратномъ отношеніи — находится количество внѣбрач-
ныхъ рожденій. Въ самомъ дѣлѣ, страна, которая занимаетъ
первое (низшее) мѣсто въ предшествующемъ перечнѣ бра-
ковъ, займетъ послѣднее (низшее же) въ перечнѣ брачныхъ
рожденій, именно: на 1,000 случаевъ ихъ приходилось (въ
1869 году):

<table>
  <tr>
    <td>въ Галиціи</td>
    <td>921,54</td>
  </tr>
  <tr>
    <td>— Силезіи</td>
    <td>898,64</td>
  </tr>
  <tr>
    <td>— Моравіи</td>
    <td>886,80</td>
  </tr>
  <tr>
    <td>— Чехіи</td>
    <td>852,76</td>
  </tr>
</table>

а въ Хорутаніи едва 525,55!

Итакъ въ послѣдней странѣ (гдѣ мы видѣли minimum
браковъ) находимъ maximum внѣбрачныхъ рожденій: по-
чи 48%.

Есть впрочемъ у насъ на виду одинъ фактъ, который какъ будто свидѣтельствуетъ о возможности удачной борьбы началъ нравственныхъ со стихійными силами природы какъ

СТАТИСТИКА ЧЕХІИ, МОРАВІИ И ПРОЧ.

219

физической, такъ и общественной. Это именно фактъ уменьшенія числа внѣбрачныхъ рожденій за послѣднее пятилѣтіе въ г. Прагѣ.

Въ 1868 году ихъ было 3,503 (изъ 7,063), въ слѣдующемъ 3,269 (изъ 6,928), въ 1870 году 2,948 (изъ 7,060), а въ 1871 году 2,941 (изъ 7,151) ¹). Хотя процентное отношеніе рождений брачныхъ къ внѣбрачнымъ и не представляется здѣсь особенно выгоднымъ, (а именно внѣбрачныя составляютъ отъ 40 до 50% общаго числа рожденій ²), однако не легко найти другой подобный фактъ для города столь значительнаго и переполненнаго кочевою холостежью — чиновническою, солдатскою, торговою, промышленною, целибатнымъ духовенствомъ и т. д. Замѣчательно еще другое явленіе, подмѣченное авторомъ статистическаго временника г. Праги (І. Ербеномъ): «внѣбрачныя дѣти (въ 1871 году) происходили, говоритъ онъ, какъ обыкновенно, почти исключительно отъ матерей-католи чекъ» (98,5% всѣхъ). Тутъ мы встрѣчаемся съ важнымъ фактомъ воздѣйствія вѣроисповѣданія на соціальныя явленія подобнаго характера. Ужели такую важную роль играетъ при этомъ іерархическая особенность католицизма — целибатъ духовенства? Иначе же объяснить этого нельзя, по крайней мѣрѣ нельзя отдѣлаться фразой, что почти все населеніе Праги католическое, такъ какъ послѣднее занимаетъ въ ней лишь 89,94%, а не 98%. На евангеликовъ должно бы прійтись внѣбрачныхъ рожденій 1,75%, а на Жидовъ 8,28%, между тѣмъ какъ въ дѣйствительности приходится на первыхъ едва 0,2%, а на вторыхъ менѣе 1,3%!

¹) Ср. I. Erben. Statisticà prirucni knižka m. Prahy na r. 1871. Praha 1873, стр. 37.

²) Отчасти обусловленъ этотъ высокій % внѣбрачныхъ рожденій существованіемъ въ Прагѣ родовспомогательнаго заведенія, которое служитъ пріютомъ преимущественно для незамужнихъ родильницъ не только г. Праги, но и другихъ мѣстностей Чехіи.