ЛѣТОПИСИ
ВТОРАГО ОТДѣЛЕНІЯ
ИМПЕРАТОРСКОЙ АКАДЕМИИ НАУКЪ.

РОССІЙСКАЯ АКАДЕМІЯ И ВТОРОЕ ОТДѣЛЕНІЕ АКАДЕМИИ НАУКЪ.

(о. а. и. и. давыдова).

Учреждёніе Императорской Россиіской Академіи. — Словарь, Грамматика и
прочіе литературные труды Академіи. — Преобразованіе Россиіской Академіи
во Второе Отдѣленіе Императорской Академіи Наукъ. — Словарь Церковно-
Славянскаго и Русскаго языка. — Опытъ Общесравнительной Грамматики Рус-
скаго языка. — Опытъ Областнаго Великорусскаго Словаря и другие литературные
труды Отдѣленія въ настоящее время.

Блаженной памяти Императрицъ Екатеринъ II бывшій
Директоръ Императорской С. Петербургской Академіи Наукъ,
Княгиня Дашкова, имѣла счастіе поднести слѣдующій всепод-
даннѣйшій докладъ:

«Въ слѣдствіе Высочайшей Вашего Императорскаго
Величества воли, имѣю счастіе представить краткое начерта-
ніе Россиіской Академіи. Никогда не были столько нужны для

уч. зап. — к. л.

A

II

И. И. ДАВЫДОВА, РОССИЙСКАЯ АКАДЕМІЯ

другихъ народовъ обогащеніе и чистота языка, сколько стали необходимы для насъ, не смотря на настоящее богатство, кра- соту и силу языка Россійскаго. Намъ нужны новыя слова, вра- зумітельное и сильное оныхъ употребленіе для изображенія всѣмъ и каждому чувствованій благодарности за Монаршія благо- дѣянія, толико же доселѣ невѣдомыя, сколь неисчетныя, для начертанія оныхъ на вѣчныя времена съ тою же силою, какъ онѣ въ сердахъ нашихъ, и съ тою красотою, какъ ощущаемы въ счастливый вѣкъ Вторыя Екатерины.»

И въ 30-й день Сентября 1783 года подписанъ Ея Вели- чествомъ Государынею Императрицею Высочайшій Указъ объ основаніи Императорской Россійской Академіи, которая долженствуетъ имѣть предметомъ своимъ вычищеніе и обогащеніе языка, общее установленіе, употребленіе онаго, свойственное оному витійство и стихотвореніе.»

Отдѣленіе Русскаго языка и словесности, вошедшее нынѣ въ составъ Императорской Академіи Наукъ, собственно составляетъ продолженіе бывшей Россійской Академіи, какъ по предмету занятій, такъ и по своему возникновенію. Пред- принимая изданіе Ученыхъ Записокъ, Отдѣленіе почитаетъ приличнымъ начать ихъ исчислененіемъ трудовъ, подъятыхъ Россійскою Академіею на пользу 'отечественнаго языка и словесности, и вмѣстѣ съ тѣмъ показать свои собственныя занятія. Исполняя возложенную на меня пріятнѣйшую обя- занность, я представлю вкратцѣ литературную дѣятельность того и другаго ученаго сословія, совокупивъ въ одну раму все то, что съ надлежащею полнотою и подробностью содержится въ сочиненіяхъ, служившихъ мнѣ источниками изложенныхъ здѣсь свѣдѣній').

Россійская Академія, съ основанія своего въ 1783 году до 1813 года, руководствовалась правилами, Императрицею

*) Таковы: 1) Первый периодъ исторіи Императорской Россійской Ака- деміи, Члена Академіи А. И. Красовскаю. С. Петербургъ. 1849. 2) Краткое из- вѣстіе о Россійской Академіи, Члена Академіи Д. И. Языкова. Труды Импера- торской Россійской Академіи. Ч. І. С. Петербургъ. 1840. 3) Отчеты Импера- торской Академіи Наукъ по Отдѣленію Русскаго языка и Словесности, Акаде- мика Н. А. Плехиева. С. Петербургъ. 1852.

И ВТОРОЕ ОТДЪЛЕНІЕ АКАДЕМІЯ НАУКЪ.

Ш

ЕКАТЕРИНОЮ Великою утвержденными; но съ 1813 до
1840 года дѣствовала она по Уставу, дарованному Импера-
торомъ Александромъ І. По преобразованіи оной во Второе
Отдѣленіе Академіи Наукъ, Высочайше утверждено новое
Положеніе. Посему въ семидесятилѣтнемъ существованіи Рос-
сійской Академіи и Втораго Отдѣленія Академіи Наукъ нельзя
не различить трехъ степеней, согласно съ временемъ, различаю-
щихся кругомъ своей дѣятельности.

Первая степень, отъ 21 Октября 1783 по 3 Апрѣля
1813 года, сначала по 12 Ноября 1796, подъ предсѣдатель-
ствомъ Княгини Е. Р. Дашковой, потомъ, отъ 12 Ноября 1796
по 3 Апрѣля 1813, подъ начальствомъ Каммерръ-Юнкера Баку-
нина и предсѣдательствомъ Андр. Андр. Нартова. На второй
степени, отъ 3 Апрѣля 1813 по 1840 годъ, въ Академіи
Президентомъ былъ Адмиралъ А. С. Шишковъ. Третья сте-
пень начинается съ 19 Октября 1841 года.

Ш.

Россійская Академія, съ самаго основанія своего, принята
подъ Высочайшее покровительство. По начертанію, состав-
ленному Княгинею Дашковою, поставлено Академіи въ обязан-
ность стараться объ очищеніи и обогащеніи Русскаго языка,
объ установленіи вообще словъ онаго, о свойственномъ ему ви-
тійствѣ и стихотворствѣ. Для достиженія сей цѣли, она пред-
положила заняться сочиненіемъ словаря, грамматики, риторики
и правилъ стихотворенія.

Первою заботою Академіи было составленіе словаря отече-
ственнаго языка. Послѣ многихъ разсужденій, положено было

IV

заняться изданіем словаря словопроизводнаго. Для сего изданія
составлены были изъ 21 члена Академіи три отдѣла: грамматикальный, объяснительный и издательный. Между членами этихъ отдѣлов встрѣчаем знаменитыя имена: Президента Академіи Княгини Дашковой, Гаврійла, Митрополита Новгородскаго и С. Петербургскаго, фонъ-Визина Д. И.; Академиковъ: Румовскаго, Лепехина, Протасова и Озерецковскаго, Як. Бор. Княжнина, Державина, Д. Т. С. Ос. Пет. Козодавлева, Д. Т. С. Леонтьева, Адмирала Голенищева-Кутузова И. Л., Ип. Өед. Богдановича, Д. Т. С. Шувалова И. И., Д. Т. С. Графа Строганова А. С., Соймонова, Д. Т. С. Ржевскаго, Генералъ-Лейтенанта Турчанинова. По большинству голосовъ, Академія рѣшилась прежде издать словарь словопроизводный. Полагали, что въ словопроизводномъ словарѣ значеніе словъ, ихъ сила, красота, богатство, переходъ отъ одного смысла къ другому и видоизмѣненія значеній, особливо при наращеніи словъ именами, предлогами и нарѣчіями, яснѣе представляться наблюдателю въ послѣдовательности и связи частей въ возможной ясности цѣлаго. Члены, заботясь о приготовленіи всего потребнаго къ составленію словаря, начали собирать реченія, въ Русскомъ и Церковно-Славянскомъ языкахъ употребительныя, располагая ихъ въ азбучномъ порядком. Для достиженія сей цѣли при малыхъ пособіяхъ, какія можно было отыскать въ печатныхъ и письменныхъ этого рода собраніяхъ, они почли лучшимъ средствомъ выбрать слова изъ книгъ церковныхъ и свѣтскихъ сочиненій, разныхъ лѣтописей, собраній законовъ какъ древнихъ, такъ и новѣйшихъ, записокъ путешественниковъ, дополнить этотъ выборъ словами, употребительными въ наукахъ, художествахъ и ремеслахъ. Въ засѣданіи 24 Февраля 1784 года, Княгиня Дашкова предложила Академіи примѣчанія, писанныя рукою Императрицы. Они служили къ пополненію словъ, на букву А собранныхъ. Державная Покровительница отечественнаго языка нашего, желая охранить чистоту его, повелѣла: «избѣгать всевозможно чужеземныхъ словъ, замѣняя ихъ словами или древними, или вновь составляемыми.» Замѣчательно, что при учреждениі губерній Государыня во всѣ части управленія вводила Русскія названія, вмѣсто прежнихъ иностранныхъ, введенныхъ Петромъ Великимъ.

И ВТОРОЕ ОТДЪЛЕНІЕ АКАДЕМІИ НАУКЪ.

V

Работы производились ревностно; къ засѣданіямъ соби-
рались члены еженедѣльно. Не смотря на это, встрѣчены были
величайшія затрудненія въ производствѣ словъ, чего и должно
было ожидать. Таковы недоразумѣнія, о которыхъ читаемъ
въ протоколахъ бывшей Академіи, напр. касательно словъ:
воскресить, казакъ, память, воробей, звѣробой, удобный, надоб-
ный, одежда, дружба и другихъ, равно затрудненія въ помѣще-
ніи словъ иностранныхъ, старинныхъ и сложныхъ. Глаголы
Академія ставила въ первомъ лицѣ настоящаго времени изъяви-
тельнаго наклоненія, прибавляя къ нему второе, также прошед-
шее и будушее и всѣ виды неопределеннаго, напр. даю, даешь,
далъ, дамъ, давать, дать, давывать. Имена уменьшительныя по-
ставлялись при ихъ первообразныхъ, имена женскія при муже-
скихъ, исключая тѣ случаи, когда эти имена заключали въ себѣ
особливое значеніе. Прилагательныя писались вмѣстѣ опредѣ-
ленныя (полныя) и неопределенные (усѣченыя). Въ право-
писаніи Академія слѣдовала Ломоносову. Въ произношеніи и
удареніи словъ, по различію областей пространной Импе-
рии нашей, соображалась она съ выговоромъ въ столицахъ,
наблюдая ударевіе, принятое въ Славянскихъ книгахъ. Въ
толкованіи значенія словъ употреблены были опредѣленія
и сословы.

Сей первый трудъ Академіи, при всемъ несовершенствѣ, не-
разлучномъ со всемкимъ начинаніемъ, заслуживающій благо-
дарность соотечественниковъ, напечатанъ въ шести частяхъ
(1789 — 1794), подъ заглавіемъ: Словарь Россійской Акаде-
міи. Въ немъ содержатся 43,257 словъ. Когда Президентъ
бывшей Россійской Академіи, Княгиня Дашкова, въ 1789 году,
поднесла Императрицѣ первый томъ Академическаго Сло-
варя, Монархиня приняла этотъ первый плодъ тру-
довъ Академіи съ тѣмъ лестнымъ благоволеніемъ, ка-
кимъ Она награждала все достохвальное. Это благоволе-
ніе было для членовъ Академіи драгоцѣннѣйшимъ воспоми-
наніемъ.

Послѣ сего Академія немедленно приступила къ составлению словаря по азбучному порядку, для чего учрежденъ былъ (21 Юля 1794 года) особый Комитетъ. Первая часть словаря

VI

И. И. ДАВЫДОВА, РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ

издана была въ 1806 году, а послѣдняя (шестая) въ 1822 году.
Въ этомъ словарѣ уже собрано 51,388 словъ.

Въ то же самое время составленъ другой Комитетъ
для изданія Русской Грамматики, которой успѣли, подъ пред-
сѣдательствомъ Княгини Дашковой, разсмотрѣть и напечатать
пятнадцать листовъ.

Исторіографъ нашъ въ рѣчи, произнесенной имъ въ торже-
ственномъ собраніи Россійской Академіи, 5 декабря 1818 года,
сказалъ о первыхъ трудахъ оной слѣдующія замѣчатель-
ныя слова:

«Академія Россійская ознаменовала самое начало бытія
своего твореніемъ важнѣйшимъ для языка, необходимымъ для
авторовъ, необходимымъ для всякаго, кто пожелаетъ предла-
гать мысли съ ясностію, кто желаетъ понимать себя и другихъ.
Полный словарь, изданный Академіею, принадлежитъ къ чи-
слу тѣхъ феноменовъ, коими Россія удивляетъ внимательныхъ
иноземцевъ. Наша, безъ сомнѣнія счастливая судьба во всѣхъ
отношеніяхъ, есть какая-то необыкновенная скорость: мы
зрѣемъ не вѣками, а десятилѣтіями. Италія, Франція, Англія,
Германія, славились уже многими великими писателями, еще не
имѣя словаря. Мы имѣли церковныя, духовныя книги; имѣли
стихотворцевъ, писателей, но только одного истинно классиче-
скаго (Ломоносова), и представили систему языка, которая мо-
жетъ равняться съ знаменитыми твореніями Академій Флорен-
тійской и Парижской. Не имѣвъ участія въ сихъ трудахъ, я
только пользовался ими: слѣдственно могу хвалить ихъ безъ
нарушенія скромности и съ чувствомъ внутренняго удосто-
вѣренія.»

Можетъ быть, при пынѣшнемъ воззрѣніи на языкоученіе, по-
хвалы, приписываемыя сему труду Академіи Исторіографомъ,
покажутся преувеличенными; но сообразивъ исполненіе онаго
съ средствами, какія имѣли въ этомъ периодѣ члены Академіи,
мы согласимся, что первый словарь отечественнаго языка, при-
томъ словопроизводный, во второй половинѣ истекшаго столѣ-
тія — явленіе действительно необыкновенное. Словопроизвод-
нымъ словаремъ обыкновенно оканчиваются труды лексико-
графическіе, а не начинаются. Такому словарю долженъ пред-

И ВТОРОЕ ОТДЪЕЛЕНІЕ АКАДЕМІИ НАУКЪ.

VII

шествовать сравнительный словарь Славянскихъ нарѣчій. Безъ этого пособія всѣ словопроизводства наши болѣе остроумны, не-жели точны. Часто отсылаютъ насъ за корнями вѣтвей роднаго нашего языка въ чужія, отдаленные земли, между тѣмъ какъ они сбережены возлѣ насъ соплеменниками.

Впрочемъ члены Россійской Академіи въ предисловіи къ Словарю сами сознаютъ, что многаго не доставало имъ для до-стиженія желаемой цѣли. «При недостаткѣ многихъ посо-бій», сказано тамъ между прочимъ, «каковыми другие поль-зоваться могли въ подобныхъ сочиненіяхъ, Академія рѣ-шилась первоначальный сей трудъ представить по частямъ на судъ просвѣщенному обществу, зная, что совершенство та-ковыхъ твореній наипаче отъ времени зависитъ; почему пригла-шаетъ и просить всѣхъ любителей Россійскаго слова сообщать ей свои примѣчанія къ исправленію и пополненію сей обще-полезной книги, которыми она не оставитъ воспользоваться при второмъ издании съ должнымъ къ соучаствовавшимъ благодаре-ніемъ.» Примѣры для подтвержденія объясненій словъ въ сло-варѣ заимствованы, комрѣ книгъ церковныхъ и ученыхъ сочи-неній, изъ писателей того времени: Митрополита Платона, Су-марокова, Хераскова, Княжнина, Петрова, Кострова и другихъ. Но всѣмъ имъ Академія предпочитала образцоваго писателя Ло-моносова, у котораго и заимствовала такое множество примѣ-ровъ, особливо въ стихахъ, что имя его безпрестанно повте-ряется. Необыкновеннымъ явленіемъ представится Словарь Академіи, оконченный на двѣнадцатомъ году по учрежденіи оной, когда всномнимъ, что словарь Флорентійской Академіи Делла-Круска явился въ 1612 году, спустя тридцать лѣтъ по-слѣ основанія Академіи (1582); первое же изданіе словаря Французской Академіи вышло въ свѣтъ въ 1694 году, чрезъ пятьдесятъ девять лѣтъ по основаніи Академіи въ 1635 году.

VIII И. И. ДАВЫДОВА, РОССИЙСКАЯ АКАДЕМІЯ

Съ 12 Ноября 1796 года Российская Академія продолжала заниматься составлением Словаря по азбучному порядку.

Съ восшествиемъ на престолъ Государя Императора Александра Павловича, Академія, получивъ новыя средства для существованія своего, распространила и кругъ лѣятельности. Съ 1805 года она ежегодно приглашала чрезъ вѣдомости къ сочиненію похвальныхъ словъ: Царямъ Юанну Васильевичу и Алексѣю Михайловичу, Великому Князю Владиміру Мономаху, Минину и Пожарскому, Румянцову Задунайскому и Суворову, Хераскову. Предлагала написать разсужденіе о началѣ, успѣхахъ и распространеніи словесныхъ наукъ въ Россіі; ироническую пѣснь на побѣду Великаго Князя Дмитрія Юанновича Донскаго надъ Мамаемъ.

Изъ нѣсколькихъ сочиненій на предложенные темы увѣнчано было Академіею: *Похвальное слово Царю Алексейю Михайловичу*, сочиненное Членомъ Академіи П. Ю. Львовымъ (7 декабря 1806 г.). «Такой способъ ободренія талантовъ, одобряемый примѣромъ знаменитѣйшихъ ученыхъ обществъ, Французской Академіи и другихъ», говорить Карамзинъ въ вышеупомянутой рѣчи своей, «весьма дѣйствителенъ, когда выборъ предметовъ, соотвѣтствуя образованію народа, заманчивъ для ума и воображенія, благопріятствуетъ новости, богатству идей и картинъ, обращаетъ вниманіе на истинное достояніе искусства, гдѣ вещество ждетъ руки художника или мысль изображенія.»

Содѣйствіе Академіи успѣхамъ отечественной словесности вызвало пожертвованія на сей же предметъ нѣсколькихъ частныхъ лицъ. Одинъ неизвѣстный прислалъ 500 рублей ассигн. для награжденія того, кто напишетъ трагедію въ пяти дѣйствіяхъ. Эту премію получилъ М. М. Херасковъ (17 декабря 1807 года) за трагедію «Зоренда и Ростиславъ.» Другой неизвѣстный предложилъ 100 червонцевъ для сочиненія похвального слова Еропкину. Достойнымъ сей награды найдено (3 декабря 1810 года) сочиненіе Члена Академіи П. И. Соколова. Еще неизвѣстный предложилъ медаль въ 30 червонцевъ за разсужденіе: «Имѣтъ ли Русскій языкъ нужду, для обогащенія

IX

своего, заимствовать, и до какой степени, обороты реченій изъ
другихъ языковъ, комъ своего корня?» Но этого предложения
Академія не приняла, полагая, что Русскій языкъ, по своему
изобилію и свойству, не имѣетъ нужды заимствовать оборотовъ
и выраженій изъ языковъ чужеземныхъ.

Въ 1804 году опредѣлено издавать повременное сочиненіе
подъ названіемъ: *Сочиненія и переводы Российской Академіи*. Въ
этомъ изданіи могли участвовать и посторонніе литераторы. Въ
немъ помѣщались объясненія и описанія Русскихъ древностей,
частныя описанія достопамятностей отечественной исторіи, по-
хвальныя слова Россійскимъ Государямъ, знаменитымъ мужамъ
и превосходнымъ подвигамъ, извеченія изъ классическихъ пи-
сателей, касающіяся правилъ словесныхъ наукъ, стихотворенія
разнаго рода, открытія въ разныхъ наукахъ. Сочиненій и пере-
водовъ напечатано семь частей, первая въ 1805, а послѣдняя
въ 1813 году. Замѣчательнѣйшія въ этомъ изданіи статьи при-
надлежать А. С. Шишкову. Тутъ обращаютъ на себя вниманіе
примѣчанія на Слово о полку Игоревомъ, разсужденіе о краснорѣ-
чіи Св. Писанія и синонимахъ, разговоръ о переводѣ словъ съ од-
ного языка на другой. Изъ поэтическихъ произведеній замѣча-
тельны стихотворенія Державина.

Между тѣмъ Академія не переставала пещись о выполненіи
Высочайшей воли, изъявленной въ краткомъ начертаніи ея
занятій: она издала Грамматику Российскаго языка, составлен-
ную Членами Академіи Д. М. и П. И. Соколовыми. Сей трудъ
Академіи поднесенъ былъ (1802) Государю Императору
и принять съ благоволеніемъ: составители удостоились ВСЕ-
милостивейшаго награжденія. Академическая Грамматика
имѣла три изданія: 1809, 1819 и 1827 г.

Напечатана въ 1811 году Наука Стихотворства, сочинен-
ная Членомъ Академіи И. С. Рижскимъ.

По распоряжению Академіи, переведены на Русскій язык
и изданы отъ ея имени:

Лѣтопись Тацитова, Членомъ Академіи С. Я. Румовскимъ,
съ Латинскимъ подлинникомъ, въ 4-хъ частяхъ.

Димосовеново надгробное слово Аоинянамъ, убіеннымъ въ
сраженіи при городѣ Херонеѣ, Членомъ Академіи Евгеніемъ,

х

Митрополитомъ Кіевскимъ, съ Греческимъ подлинникомъ,
1807 года.

Саллюстія о войнѣ Катилины и о войнѣ Югуры, Членомъ
Академіи Н. Я. Озерецковскимъ, съ Латинскимъ подлинни-
комъ, 1809 года.

Разсужденіе о сходствѣ между Санскритскимъ и Русскимъ
языкомъ, Членомъ Академіи А. С. Никольскимъ, съ Француз-
скаго, 1812 года. Подлинникъ, написанный на Французскомъ
языкѣ И. Левандою, былъ также напечатанъ Академіею.

Ликей, или Курсъ словесности Лагарпа, въ пяти частяхъ,
1810 — 1814. Надъ переводомъ трудились нѣкоторые члены
Академіи.

Таковъ кругъ дѣятельности Россійской Академіи на первой
степени ея существованія. Здѣсь уже открылось обширное по-
прище для дарованій: и исторія съ преданіями, и поэзія, и фи-
лософія нравственная, и общественная жизнь съ картинами и
характерами.

Утвердивъ значеніе словъ», сказалъ Карамзинъ въ выше-
упомянутой рѣчи своей, «избавивъ писателей отъ многотруд-
ныхъ изысканій, недоумѣній, ошибокъ, Академія предложила
и систему правилъ для составленія рѣчи: твореніе не первое въ
семь родѣ, ибо Ломоносовъ, давъ намъ образцы вдохновенной
поэзіи и сильнаго краснорѣчія, далъ и грамматику; но Акаде-
мическая рѣшитъ болѣе вопросовъ, содержить въ себѣ болѣе
основательныхъ замѣчаній, которыя служатъ руководствомъ
для писателей.» Къ полезнымъ занятіямъ Академіи принадле-
жать переводы классическихъ писателей.

XI

II.

На второй степени своей Россійская Академія, отъ 3 Апрѣля 1813 по 1840 годъ, представляетъ усиленную дѣятельность въ отношеніи къ изслѣдованіямъ языка и произведеніямъ словенности. Представителемъ Академіи и главнымъ дѣятелемъ на этой степени является незабвенный въ лѣтописяхъ ея Президентъ А. С. Шишковъ. До него Академія въ трудахъ своихъ руководствовалась Высочайше одобренными Императрицей Екатериною Великою краткими правилами, какъ выше замѣчено; новый Президентъ составилъ проектъ Устава, который удостоенъ былъ (29 мая 1818) Высочайшаго утвержденія Государя Императора.

Уставомъ Академіи предписано принять всевозможное попе-
ченіе объ изданіи служащихъ къ распространенію знаній въ
языкѣ книгъ, какъ то: общаго и частныхъ словарей Русскаго
языка, изслѣдованіе корней и проистедшихъ отъ нихъ вѣтвей,
Риторики общей и особенной, Грамматики Славянской и Рус-
ской. Вмѣстѣ съ симъ поставлено ей въ обязанность издавать
вновь творенія знаменитыхъ отечественныхъ писателей, болѣе
не существующихъ, съ приложеніемъ ихъ жизнеописаній и по-
лезныхъ для языка и словености примѣчаній; выбирать изъ
всѣхъ древнихъ и новыхъ отечественныхъ писателей лучшія и
превосходнѣйшія мѣста, стихами и прозою, и составлять изда-
нія, въ коихъ, какъ ходъ языка, или постепенное измѣненіе
онаго, были бы подобраны, такъ и разнаго рода разныхъ писа-
телей творенія, съ нѣкоторыми примѣчаніями, были бы собраны
вмѣстѣ. Наблюденію Академіи поручено стараться, дабы хоро-
шихъ и полезныхъ книгъ время не истребляло, а тѣ изъ нихъ,
кои сдѣлались весьма рѣдкими, издавать вновь. Равніымъ обра-
зомъ поставлено ей въ обязанность стараться переводить на Рус-
скій языкъ творенія иностранныхъ классическихъ стихотвор-

XII

цевъ, и издавать ихъ вмѣстѣ съ подлинникомъ; прилагать по-
печеніе, чтобы въ сочиненіяхъ, на разныхъ языкахъ издан-
ныхъ, всѣ тѣ мѣста, гдѣ что-либо любопытства или примѣчанія
достойное о нашемъ языкѣ и народѣ говорится, отыскивать,
переводить и собирать вмѣстѣ, дѣлая на то свои замѣчанія, т. е.
утверждая правдивое, оговаривать ошибочное и уличать лжи-
вое, невѣжественное. Наконецъ не упускать и по части отече-
ственной истории дѣлать различныя изысканія.

Съ Уставомъ Государь Императоръ Всемилостивѣйше
соизволилъ утвердить и новый штатъ. Академія, ущенренная
милостами Вѣнценоснаго своего Покровителя, пришла въ воз-
можность еще болѣе распространить кругъ своей дѣятельности.
Обозначимъ вкратцѣ ея труды.

Извѣстія Российской Академіи, первое въ этомъ периодѣ по-
временное издание, котораго вышло съ 1815 по 1828 годъ двѣ-
надцать частей. Въ Извѣстіяхъ изслѣдуются различные вопросы
и сужденія о языкѣ, не исключая переводовъ или выписокъ изъ
иностранныхъ писателей, но только такихъ, въ которыхъ раз-
суждается или вообще о происхожденіи языковъ, или особенно
о Славянскомъ. Это повременное издание содержескія разсужденія.
Къ таковымъ принадлежатъ разсужденія Президента Академіи:

1) Опытъ Славянскаго словаря, или объясненіе силы и
заимствованія коренныхъ и производныхъ словъ. «Разсматрива-
ніе словъ», говоритъ сочинитель, «во всякомъ случаѣ нужно, наи-
паче въ нашемъ. Безъ сего разумъ словъ смѣшивается и важ-
ность выраженія теряется; ибо нѣтъ тѣснѣ связи, какъ та, ко-
торая существуетъ между словомъ и мыслію. Можно въ писа-
тельѣ мысль уподобить рукѣ, а слово мечу: рука управляетъ ме-
чемъ, но мечъ наноситъ ударъ.»

2) О предлогахъ, ихъ силѣ и значеніи. Разсужденіе это
принадлежитъ къ лучшимъ изслѣдованіямъ почтеннѣйшаго
сочинителя; оно свидѣтельствуетъ о глубокомъ знаніи его
языка. Къ сожалѣнію, это разсужденіе неконченное.

3) Опытъ словаря по корнямъ, иначе называемаго слово-
производнымъ.

4) Рѣчь о древности и преимуществѣ Российскаго языка.

И ВТОРОЕ ОТДЪБЛЕНІЕ АКАДЕМІИ НАУКЪ. ХІІІ

Замѣчательны также переводы Президента, съ лингвистическими замѣчаніями.

5) Опытъ изслѣдованія словопроизводства, Аббата Мореллета.

6) Краледворская рукопись, или собраніе Чешскихъ народныхъ пѣснопѣній.

7) Судъ Любуши.

За Извѣстіями слѣдовало Повременное изданіе Академіи, въ четырехъ частяхъ. Первая часть вышла въ свѣтъ 1829 года, а послѣдняя въ 1832 году. Въ семъ изданіи заслуживаютъ внитаніе слѣдующія статьи А. С. Шишкова: 1) Краткое начертаніе о письменахъ Славянскихъ, сочин. Соларича, перев. съ Италіянскаго.

2) О сходствѣ языка дреенихъ народовъ Малой Азіи съ языками древнихъ и новыхъ народовъ Фракйскихъ и Иллирійскихъ, сочин. Аппендини, перев. съ Италіянскаго.

3) Собранія языковъ и нарѣчій, съ примѣчаніями сочинителя, почерпнутыя изъ Сравнительнаго Словаря, начатаго Императрицею Екатериною Великою и доконченнаго Палласомъ.

Послѣ Повременнаго изданія Академіею напечатаны три книжки Краткихъ записокъ 1834 — 1835. Въ нихъ содержатся разныя примѣчанія и сужденія о языкѣ и словесности.

Въ Краткихъ запискахъ любопытно прочесть сочиненія А. С. Шишкова: 1) о разности между академикомъ и писателемъ.

2) Разговоры о Русскомъ языкѣ, краснорѣчіи, стихотворствѣ и вообще о словесности.

3) Прибавленіе къ разсужденію: «о предлогахъ.»

4) Нѣчто о правописаніи.

Послѣднимъ повременнымъ издѣніемъ Россійской Академіи были: Труды Императорской Россійской Академіи, въ 5-ти частяхъ, 1840 — 1842. Эдѣсь любознательный читатель найдетъ весѣма много поучительныхъ изслѣдованій филологическихъ и историческихъ. Таковы статьи: Царствованіе Петра II, Академика К. И. Арсеньева; Жизнь и сочиненія Н. И.

XIV

Гнѣдича, **Лобанова**; О Финскихъ словахъ въ Русскомъ языкѣ, Академика П. Г. Буткова; О пагубныхъ слѣдствіяхъ пристрастія къ чужеземнымъ языкамъ, Академика І. С. Кочетова; О жизни и трудахъ Іеромонаха Аникиты, Кн. П. А. Ширинскаго-Шихматова; Отправленіе Брауншвейгской фамиліи изъ Холмогоръ въ Датскія владѣнія, В. А. Польнова; Смерть Преосвященнаго Юсифа, Митрополита Астраханскаго, Кн. П. А. Ширинскаго-Шихматова, и другія.

При Президентѣ А. С. Шишковѣ Российская Академія вступила въ сношеніе съ иностранными учеными обществами: Сербскимъ въ Венгріи, съ Французскою Академіею Словесности, Королевскимъ Лондонскимъ Обществомъ, Философскимъ Обществомъ въ Филадельфіи, и со многими учеными, избравъ въ Почетные Члены свои извѣстныхъ Славянистовъ: Аббата Добровскаго, Линде, Нельдлаго, Ганку, Шафарика, Коллара, Паулацкаго, Караджича.

Сверхъ собственныхъ трудовъ, Академія издала отъ своего имени слѣдующія книги:

1) Разсужденіе о механическомъ составѣ языковъ и физическихъ началахъ этимологіи, сочин. **Бросса**, перев. съ Французскаго, Члена Академіи А. Никольскаго, въ 2-хъ частяхъ, 1821—1822.

2) Untersuchungen über die Sprache, сочин. А. С. Шишкова, перев. Ф. Поля и Ф. Геца, въ 3-хъ частяхъ, 1826, 1827, 1836.

3) Rechérches sur les racines des idiomes Slavons, comparées avec celles des langues étrangères, изъ сочиненій А. С. Шишкова, перев. **Рейфа**, 1832.

4) Квинтіліана риторическія наставленія, перев. съ Латинскаго, Члена Академіи А. Никольскаго, въ 2-хъ частяхъ, 1834.

5) Vergleichendes Wörterbuch, А. С. Шишкова, перев. **Гросгейбриха**, въ 2-хъ частяхъ, 1838.

Академія предположила издать тѣ сочиненія Ломоносова, ко- торыя касаются словесности; Душеньку Богдановича, съ рисун- ками Гр. Θ. Π. Толстаго; избранныя сочиненія Сумарокова; басни Хемницера.

Въ 1822 году Акаденія окончила изданіе Словаря своего, расположеннаго по азбучному порядку, о которомъ уже мы

XV

упоминали выше. Въ 1836 году учрежденъ особый Комитетъ для приготовленія новаго изданія Словаря. Обработанныя Комитетомъ слова, въ числѣ 71.626, поступили въ Словарь, изданный въ 1847 году Вторымъ Отдѣленіемъ Академіи Наукъ.

Въ 1830 году Академія, съ Высочайшаго соизволенія, отправила Лѣкаря Венелина въ путешествіе по Болгаріи, Валахіи и Молдавіи, для собранія памятниковъ древняго языка Болгарскаго, равно историческихъ и церковныхъ.

Академія опредѣлила издать въ переводѣ на Русскомъ языкѣ Византійскихъ писателей, также всѣхъ Западныхъ и Съверныхъ временниковъ, не исключая Исландскихъ сагъ. Переводъ Проконія разсмотрѣнъ былъ въ особомъ Комитетѣ.

На основаніи Устава, Академія, въ ободреніе трудящихъся на поприщѣ отечественной словесности и исторіи, увѣнчала медалями: Президента А. С. Шишкова, Кн. С. А. Шихматова, Карамзина, Андрієва, Крылова, Жуковскаго, Сльпушкина, Аделунга, Кн. П. А. Ширинскаго-Шихматова, Гросейнриха, Рейфа, Юнгмана, Копитара, Ганку, Шафарика, Коллара, Буткова, Польнова, Роковецкаго, Панаева, Павловича, дѣвицу Ярцову, Цертелева, Вука Стефановича Караджича, Филистри, К. Калайдовича, Н. Полеваго, М. Суханова, Е. Алипанова, Вѣнскаго книгопродавца Дундера.

Сверхъ почести медалями, Академія наградила денежнымъ даромъ труды: Члена Академіи Востокова, дѣвицы Буниной, С. Глинки, Члена Академіи Языкова, дѣвицы Шаховой, Протоиерея Меллицкаго, Караджича, Священника Покацкаго, Филистри, Членовъ Академіи: А. С. Норова, Лобанова, Броневскаго, купца Ертова, Момировича, Свиньина.

Употребленная сумма на поощреніе литературныхъ трудовъ простирается до 42000 рублей ассигн.

Сверхъ наградъ, постановленныхъ Уставомъ, т. е. медалями и деньгами, Академія содѣйствовала къ распространенію словесности печатаніемъ на свой счетъ сочиненій и переводовъ, получившихъ ея одобреніе, предоставляя всѣ напечатанные экземпляры въ пользу сочинителей и переводчиковъ. Такъ изданы ею (1818 — 1834) 16 частей Сочиненій Президента А. С.

XVI и. И. ДАВЫДОВА, РОССИЙСКАЯ АКАДЕМІЯ

Шишкова; Омирова Иліада Гнѣдича (1829); сочиненіе Экономида о ближайшемъ сродствѣ Славено-Россійскаго языка съ Греческимъ (1829); Словарь Россійскаго языка Соколова (1834), въ 2-хъ частяхъ, заключающій въ себѣ 63,431 слово; Стихотворенія Шатрова, въ 3-хъ частяхъ (1831); Грамматика Востокова (1832 и 1838); Стихотворенія Кн. С. А. Шихматова; Повхвальныя слова Кн. П. А. Ширинскаго-Шихматова (1833); Підтическіе опыты дѣвицы Кульмань (1832); Глаголева Опытъ исторіи Словесности (1834) и Записки Русскаго путешественника (1837); Краткій священный словарь Малова (1835); Исторія Россіи въ разсказахъ для дѣтей, въ 5-ти частяхъ, Ишимовой (1836—1838); Ключъ къ Исторіи Карамзина, сост. Строе-вымы (1836); Изслѣдованія по части Русской исторіи Руссова (1836); Записки о походѣ 1813 года Михайловскаго-Данилев-скаго (1836); Кадетскіе бивуаки и Симонъ Нантуanskій, перев. съ Французскаго, Федорова (1836 и 1837); Оборова лѣтописи Нестора отъ скептиковъ, П. Г. Буткова; Описаніе Румянцовскаго музея, (1842) Востокова; о Русскихъ лѣтописяхъ и лѣтописцахъ по 1240 годъ В. Перевощикова (1836); Книга большому чертежу, изд. Языкова (1838); Стихотворенія дѣвицы Онисимовой (1838); Трагедія Борисъ Годуновъ, Лобанова.

Непремѣнный Секретарь Россійской Академіи П. И. Соко-ловъ, за долговременные и неутомимые труды академическіе и литературные, получилъ 13000 рублей ассигн.

Споспѣшствуя вслѣдокому общеполезному заведенію, Академія принесла въ даръ библіотекамъ, открытымъ въ разныхъ губернскихъ и уѣздныхъ городахъ, изданныя ею книги на 14000 рублей ассигн. Въ 1839 г. она снабдила книгами своими училища Варшавскаго Учебнаго Округа на 9970 рублей ассигн.

При исчисленіи общеполезныхъ дѣйствій Россійской Академіи въ отношеніи къ отечественному языку и словесности, нельзя прейти молчаніемъ похвальныхъ мѣръ, предпринятыхъ ею для сохраненія въ памяти достойныхъ дѣятелей на литературномъ поприщѣ. Въ 1835 году положено было издать литографированные портреты Дѣйствительныхъ и Почетныхъ членовъ Академіи; къ портретамъ же умершихъ членовъ присоединить краткія жизнеописанія. По 1840 годъ число налитографа-

И ВТОРОЕ ОТДЪЛЕНІЕ АКАДЕМІИ НАУКъ.

XVII

фированныхъ портретовъ простиралось до 54. Зала академическихъ собраний украшена была мраморными бюстами Ломоносова, Державина и Президента А. С. Шишкова.

Наконецъ Академія почтила память нѣкоторыхъ изъ усопшихъ членовъ своихъ сооруженіемъ имъ памятниковъ, или совершенно на свой счетъ (Дмитревскому и П. И. Соколову), или принявъ участіе въ расходахъ (Державину и Карамзину).

Въ каждое засѣданіе члены получали серебряные дарики (жетоны).

Академія имѣла свой собственный домъ и типографію.

Не смотря на всѣ исчисленныя издержки на пользу отечественной словесности, средства Академіи отъ Монаршихъ щедротъ, строгою бережливостю скопленныя, были столь значительны, что, въ слѣдствіе Высочайшаго повелѣнія, она (1837) отдѣлила отъ капитала своего 400000 рублей ассигн. на построеніе Пулковской обсерваторіи.

Столь уже обширенъ былъ кругъ дѣятельности Россійской Академіи. Вѣрная назначенію своему, она занималась изданіемъ словаря, грамматики, изслѣдованіями словопроизводства, переводами классическихъ писателей древнихъ и новыхъ, изысканиями по части отечественной исторіи, содѣйствовала успѣхамъ словесности увѣнчаніемъ талантовъ медалями и печатаніемъ на свой счетъ достойныхъ сочиненій. Руководителемъ и главнымъ дѣятелемъ былъ самъ Президентъ Академіи. Кромѣ многихъ и полезныхъ сочиненій о предметахъ мореплаванія, исторіи, изящной словесности, изслѣдованія его филологическія достойны уваженія. До учрежденія въ нашихъ высшихъ учебныхъ заведеніяхъ каеѣдры Славянскихъ нарѣчій, онъ первый увидѣлъ необходимость въ сравнительномъ изученіи оныхъ для основательнаго изученія Русскаго языка.

Не могу не заимствовать нѣсколькихъ строкъ всеподданнѣйшаго доклада его, при которомъ поднесенъ былъ на Высочайшее воззрѣніе Государю Императору проектъ Устава Академіи, чтобы показать, какою онъ одушевленъ былъ любовію къ своему предмету.

«Главная обязанность Академіи состоитъ въ попеченіи о языке. Она приводитъ его въ правила, вникаетъ въ составъ его

уч. зап. — к. л.

B

XVIII И. И. ДАВЫДОВА, РОССИЙСКАЯ АКАДЕМІЯ

и свойства, раскрываетъ его богатство, показываетъ силу, краткость, высоту, ясность, благородство, сладковучіе; установляетъ, опредѣляетъ, разверзаетъ, распространяетъ его; очищаетъ отъ вводимыхъ въ него несвойственностей; хранитъ его высоту, важность, глубокомысліе, и сими средствами полагаетъ твердое основаніе словесности, наукамъ и просвѣщенію; ибо, безъ знанія языка, все молчитъ: самое острое понятіе, самый глубокій умъ, самое рѣдкое дарованіе, не могутъ безъ него быть совершенны, не могутъ, какъ заключенный въ корѣ алмазъ, ни блистать, ни нравиться, ни наставлять, ни производить.»

### III.

Съ теченіемъ времени, при быстромъ распространеніи про-
свѣщенія въ отечествѣ нашемъ, родилась новая нотребность:
вмѣсто отдѣленія языка отъ науки и жизни, тѣпській соедин-
еніе роднаго слова съ наукою и жизнію. Новая дѣятельная сила
раскрылась въ насъ, добывающая изъ нѣдръ своихъ образцы
для каждой мысли, для каждаго оттѣнка чувства — сила, кото-
рая все разнообразіе міра словъ приводитъ въ стройную, народ-
ную рѣчь, запечатлѣнную духомъ народнымъ. Эта сила есть
наука: ея могуществомъ духъ человѣческій, объемъ собою всю
природу и претворяя въ свое собственное существо, воспроизво-
дить изъ себя новый міръ въ словѣ, всѣ разнообразные помы-
слы, движенія и чувствованія развиваетъ въ звукахъ голоса.
Безсмертный духъ человѣческій, облекшись въ слово, совер-
шенствуется непрерывно, лишь только обновляясь въ своихъ
образахъ. Въ наше время онъ преимущественно полюбилъ
науку, которая питаетъ его, открывая ему неизсякаемые источ-

И ВТОРОЕ ОТДЪЛЕНІЕ АКАДЕМИИ НАУКЪ.

XIX

ники живыхъ мыслей. Современное слово съ своей стороны также требуетъ отъ своихъ избранныхъ глубокаго изученія. И согласно съ потребностью современной науки, въ 19-й день Октября 1841 года, на имя Г. Министра Народнаго Просвѣщенія, Графа С. С. Уварова, состоялся слѣдующій Высочайшій рекриптъ Государя Императора:

«Обращая непрерывное внимание на успѣхи отечественной словесности и имѣя въ виду способствовать ея развитію, приведеніемъ занятій учрежденія, которому ввѣрено попеченіе о Русскомъ словѣ, въ единство и совокупность съ трудами первенствующаго ученаго сословія въ Имперіи, Я призналъ за благо, на основаніи утвержденнаго сего дня положенія и штата, присоединить Императорскую Россиюскую Академію, къ Императорской Академіи Наукъ въ видѣ особаго Отдѣленія Русскаго языка и Словесности.» Въ числѣ прежнихъ Отдѣленій Академіи Наукъ новому Отдѣленію ВысочайшЕЕ повелѣно иметься Вторымъ:

Такимъ образомъ въ общемъ составѣ Академіи Наукъ Отдѣленіе Русскаго языка и словесности, занимая мѣсто между Отдѣленіями Физико-Математическимъ и Историко-Филологическимъ, какъ среднее звено двухъ частей Академіи, получило то же значеніе въ отношеніи къ нимъ, какое имѣетъ даръ слова въ отношеніи къ разуму, образующій, хранящій и развивающій его созданія. Языкъ, какъ проявленіе разума и представитель народа, ввѣрившаго ему всю духовную дѣятельность, наравнѣ съ прочими предметами природы и духа, подлежитъ изслѣдованіямъ. Развиваясь таинственно изъ глубины души человѣческой по непреложнымъ законамъ разума, подъ влѣяніемъ мѣста и времени, слово представляетъ собою цѣлый міръ, достойный отдѣльныхъ изслѣдованій. Какъ проявленіе разума, этотъ міръ устроенъ по строгой логической системѣ и составляетъ предметъ изученія теоретическаго. Какъ развитіе врожденнаго дара слова во времени и въ извѣстномъ мѣстѣ, этотъ міръ изучается исторически. Успѣхи самаго ума зависятъ отъ слова. Совершенствовать слово значитъ совершенствовать разумъ, и съ образованіемъ слова мы обогащаемся разнообразными полезными знаніями, пріобрѣтаемъ запасъ мыслей о всѣхъ предметахъ, ка-

XX

кіе могут встрітиться въ жизни и обществѣ. Отъ того въ
языкъ заключается система всѣхъ знаний того или другаго на-
рода, отпечатлѣваются понятія религіозныя, гражданственныя,
семейственныя — въ немъ вся философія народа. Хранить и
утверждать слово — вотъ вся дѣятельность Русскаго языка и
словесности, сказалъ Министръ Народнаго Просвѣщенія и Пре-
зидентъ Академіи Наукъ въ привѣтственной рѣчи своей, когда
водворялъ Отдѣленіе: въ нѣдрѣ учрежденія, обязаннаго суще-
ствованіемъ своимъ творческой мысли ПЕТРА ВЕЛИКАГО. При-
ведя въ совокупность всѣ сокровища языка, разрозненные вре-
менемъ и пространствомъ, блюсти ихъ какъ народную свя-
тыню — значитъ хранить языкъ. Изъ совокупныхъ сокровищъ
извлекать таящіеся въ нихъ законы языка, освященные упо-
требленіемъ, отклонять отъ него своенравныя прихоти нововво-
дителей, чуждыя народному духу — значитъ утверждать его.
Въ храненіи и утвержденіи языка заключается и уваженіе къ
прошедшему, и критическое изслѣдованіе древнихъ источни-
ковъ, и близкое знакомство съ историческими судьбами языка,
и тотъ глубокій смыслъ, то живое сочувствіе, которое сооб-
щаетъ памятникамъ письменности вдохновеніе и достоинство
историческихъ преданій.

При существованіи отдѣльныхъ обществъ Исторіи и Древ-
ностей отечественныхъ, Географическаго, Археологическаго,
Археографической Комиссіи, кругъ занятій Втораго Отдѣленія
не только не стѣнился въ сравненіи съ кругомъ занятій Рос-
сійской Академіи, но еще болѣе расширился, и вмѣстѣ съ тѣмъ
представилась возможность глубже и подробнѣе изслѣдовать
отечественный языкъ. Отдѣленіе считаетъ главнымъ дѣломъ
своимъ систематическое образованіе языка, распространеніе фило-
логическихъ знаний, сохраненіе литературныхъ памятниковъ,
критику словесныхъ произведеній: въ этомъ поставляетъ оно и
содѣйствіе съ своей стороны успѣхамъ отечественной сло-
весности. «Слова не изобрѣтаются Академіями», говоритъ Ка-
рамзинъ въ рѣчи своей академической: «они рождаются съ
мыслями или въ употребленіи языка, или въ произведеніяхъ та-
ланта, какъ счастливое вдохновеніе. Новыя, мыслію одушевлен-
ныя слова входятъ въ языкъ самовластно, украшаютъ, обога-

ХХІ

щаютъ его, безъ всякаго ученаго законодательства съ нашей
стороны: мы не даемъ, а принимаемъ ихъ. Самыя правила
языка не изобрѣтаются, а въ немъ уже существуютъ: надобно
только открыть оныя или показать.»

Во второй четверти текущаго столѣтія трудами В. Гули-
больдта, Боппа, Беккера, Потта, образовалась новая отрасль
вѣдѣнія — общая и сравнительная грамматика, или грамма-
тика, основанная на логическихъ началахъ мышленія и на из-
слѣдованіяхъ сравнительнаго языкоученія. Задача этой науки
состоитъ въ изученіи разнообразныхъ отношеній, въ какихъ
развилась идея языка, какъ полнаго организма, въ различныхъ
вѣкахъ и нарѣчіяхъ. Раскрывая передъ нами ткань какого-либо
языка, какъ особаго міра въ безконечномъ разнообразіи, обще-
сравнительная грамматика изслѣдуетъ органическія отношенія
этого міра и объясняетъ внутреннее ихъ значеніе. Эта новая,
современная наука стала однимъ изъ первыхъ занятій Отдѣленія.

Отдѣленіе Русскаго языка и словесности, одушевляемое
ревностнымъ желаніемъ послѣдовательно идти къ указанной
цѣли, въ продолженіе перваго дѣсятилетія своего суще-
ствованія, подъ предсѣдательствомъ Кн. П. А. Ширинскаго-
Шихматова и В. А. Полѣнова, издало двѣ необходимыя книги:

1) Словарь Церковно-Славянскаго и Русскаго языка, въ 4-хъ частяхъ, въ 4-ю долю листа. ХХІІ-415; 471; 589; 487, С. Петербургъ, 1847.

Словарь, изданный Вторымъ Отдѣленіемъ Академіи, содер-
житъ въ себѣ полную систему Русской умственной жизни, со всѣ-
ми стихіями языка въ совокупности. Слова, крѣмѣ грамматической
терминологіи, объяснены опредѣленіями, синонимами, примѣ-
рами изъ писателей и живой рѣчи. Въ немъ помѣшены и техни-
ческія названія наукъ, искусствъ и ремеслъ, наибольѣ употреби-
тельныя. Изъ областныхъ словъ вошли въ Словарь тѣ реченія,
которыя издавна усвоены употребленіемъ. Въ сравненіи съ преж-
нимъ Академическимъ, число словъ въ новомъ Словарѣ вдвое
большее, именно 114,749 словъ; впрочемъ число это возрасло
отчасти по причинѣ отдѣленія совершеннаго вида глаголовъ отъ

ХХІІ І. І. ДАВЫДОВА, РОССІЙСКАЯ АКАДЕМІЯ

ңеокончательнаго, существительныхъ женскаго рода отъ му-
жескихъ, уменьшительныхъ и увеличительныхъ отъ простыхъ.
Изъ таблицы источниковъ, въ приложеніяхъ къ предисловію,
можно видѣть, что издатели не щадили трудовъ для собиранія
словъ въ сочиненіяхъ различнаго времени и разнообразныхъ по
содержанію. Каждое слово, какъ выраженіе народнаго понятія,
драгоцѣнно, и нерѣдко скрывается въ писателѣ или въ сочине-
ній забытомъ. Такъ драгоцѣнные металлы и камни лежать
скрытые въ нѣдрахъ горъ и въ глубинахъ земли; лишь неуто-
мимый трудъ человѣка извлекаетъ ихъ наружу. Трудность,
встрѣченная редакторами, въ особенности происходила отъ
идіотизмовъ Русскаго языка, который содержитъ въ себѣ исто-
рию многихъ Славянскихъ племен, существующихъ около
полуторы тысячи лѣтъ. Всѣ выраженія времени и мѣста, вѣро-
йсповѣданія и гражданственности, общественной и семействен-
ной жизни, умственнаго образованія и промышленности, законо-
дательства и обычаевъ, всѣ эти рѣзкие и тонкие оттѣнки, сохра-
нившиęся въ языкѣ и отличающіе насъ отъ другихъ народовъ,
требовали объясненія въ Словарѣ. Богатство и гибкость Рус-
скаго языка, простота и удобство перемѣнъ для сообщенія сло-
вамъ новаго значенія, разнообразіе понятій, выражаемыхъ ча-
сто однимъ и тѣмъ же словомъ, съ измѣненіемъ только мѣста
его въ связи съ другими словами, или съ измѣненіемъ одного
тона въ голосѣ — все это представляло величайшія затрудненія,
преодолѣнныя ревностнымъ стремленіемъ къ общему благу.

Для удобнѣйшаго употребленія, Словарь раздѣленъ на че-
тыре тома, въ 4-ю долю листа. Редакторами этихъ томовъ
были Академики: перваго В. А. Полѣновъ; втораго А. Х.
Востоковъ; третьяго до 336-й страницы покойный М. Е. Ло-
бановъ, отъ 336-й до 540-й стр. Я. И. Бередниковъ, а далѣе
В. А. Полѣновъ; четвертаго І. С. Кочетовъ.

2) Опытъ Общесравнительной Грамматики Русскаго языка.
Изданіе первое: (СХІ + 462 + 29). С. Петербургъ. 1852 г.

Касательно Грамматики въ отчетѣ Отдѣленія сказано:
Обній отличительный характеръ большей части Русскихъ
грамматикъ тотъ, что онъ предлагаютъ Русскому юношеству

ХХІІІ

давно знакомыя формы частей рѣчи. Это существенная потребность при изученіи иностранныхъ языковъ; но формы роднаго языка, на котором мы говоримъ съ малолѣтства, намъ знакомы; отъ грамматики же своего языка мы въ правѣ ожидать изслѣдованій другаго рода. Отечественный языкъ, содѣствуя развитію и усовершенствованію всѣхъ сторонъ духа, умственной, нравственной и эстетической, находится въ ближайшемъ соотношеніи со всѣми предметами вѣдѣнія. Подъ зависимостію этого важнаго значенія отечественнаго языка задачей его грамматики должно быть изслѣдованіе его не какъ простаго орудія слова, а какъ драгоцѣнной сокровищницы, въ которой заключены и умъ, и вкусъ, и чувство народа. Изученіе языка, разсматривающее съ этой стороны, есть первая отечественная наука.

Введенію, которымъ начинается Грамматика, соотвѣтствуетъ заключеніе, имѣющее предметомъ очеркъ отличительныхъ свойствъ Русскаго языка, изслѣдованія о его обилии внѣшнемъ и внутреннемъ, объ иносказаніяхъ, объ особенностяхъ измѣненій частей рѣчи, о силѣ Русскаго языка аналитической и синтетической; объ особенностяхъ словорасположенія, о благозвучіи, объ архаизмахъ, солецизмахъ и неологизмахъ.

Изъ содержанія Грамматики Отдѣленія можно видѣть, какъ составъ оной постоянно вѣренъ основному началу въ расположеніи вопросовъ, входящихъ въ кругъ грамматическаго изученія отечественнаго языка. Дѣйствительно, это сочиненіе представляетъ собою органическое пѣлое, въ которомъ всѣ части тѣсно связаны, проникнуты одною мыслію, однимъ убѣжденіемъ, что всѣ законы языка развиваются изъ немногихъ основныхъ началъ, и что долгъ Русскаго, излагающего грамматику Русскаго языка для Русскихъ — не повторять безъ пѣли того, что уже знакомо, но стараться это знакомое объяснить и передать во власть сознанія то, что пріобрѣтено властью безознательнаго навыка. Но какъ ни одна частная грамматика не можетъ обойтись безъ помощи общей, и ни одного языка нельзя основательно узнать безъ помощи сравнѣтельнаго изученія другихъ языковъ; то въ Грамматикѣ Отдѣленія не упущено изъ виду ни объясненій его свойствъ общими свойствами языка, какъ общечеловѣческаго

XXIV И. И. ДАВЫДОВА, РОССИЙСКАЯ АКАДЕМІЯ

дара слова, ни объясненій его принадлежностей и формъ по-
средствомъ сравненія ихъ съ принадлежностями и формами язы-
ковъ сродныхъ. При всемъ томъ изложеніе не подавлено тѣми
подробностями, которыя, будучи важны для филологовъ,
были бы напраснымъ бременемъ для не-филолога; вмѣстѣ съ
тѣмъ вниманію читателя представлено въ выводахъ все, что
по видимому можетъ его занимать въ открытіяхъ современной
филологіи Русской.

Въ 1853 году отпечатано второе изданіе *Опыта Обще-
сравнительной Грамматики*, исправленное и дополненное, съ
указателемъ (стр. XLIV - 497). С. Петербургъ, 1853 года.
Въ Маѣ сего же года и это изданіе все вышло, почему при-
ступлено къ третьему изданію.

Издавая Обшій Словарь Церковно-Славянскаго и Русскаго языка, Отдѣленіе положило составить Словарь областныхъ рес-
ченій, употребляемыхъ въ разныхъ губерніяхъ Россіи. При-
мѣръ такого собранія поданъ былъ Обществомъ Любителей
Россійской Словесности при Московскомъ Университетѣ, въ
трудахъ котораго находится значительное количество област-
ныхъ словъ. Программа онаго, по соображеніи мнѣній Членовъ
Отдѣленія, написана Академикомъ И. И. Срезневскимъ. Ре-
дакторомъ собранныхъ матеріаловъ избранъ былъ Отдѣленіемъ
Академикъ А. Х. Востоковъ.

Предпринятый трудъ Отдѣленіемъ конченъ и изданъ подъ
заглавіемъ:

3) *Опытъ областнаго Великорусскаго словаря, въ 4-ю долю листа (СХІІ - 275). С. Петербургъ, 1852 г.*

Сей опытъ, заключающій въ себѣ 18011 реченій, будетъ
постепенно дополняемъ и совершенствуемъ. Сообщенные ма-
теріалы были въ нѣкоторыхъ частяхъ недостаточны, и Отдѣ-
леніе исполнило только то, что въ состояніи было исполнить
по тѣмъ средствамъ, какія имѣло въ своемъ распоряженіи.

Между областными словами языковъ обыкновенно разли-
чаются три рода реченій: первый родъ составляютъ слова,
уклонившіяся отъ нормального употребленія языка, нерѣдко
искаженные до крайности, или иноземныя слова, заимствован-

XXV

ныя отъ сосѣднихъ инородцевъ, частію вѣрно сохранившіяся, частію измѣнненныя; ко второму роду относятся слова, нѣкогда принадлежавшія къ общему языку народа и вытѣсненныя изъ него другими, а уцѣлѣвшія въ народѣ вмѣстѣ съ завѣтною пра- родительскою пѣснью, сказкой, пословицею; третьяго рода слова родились въ слѣдствіе понятій, образовавшихся отъ пред- метовъ окружающей человѣка природы и отъ особыенныхъ за- нятій народа.

Изданный Отдѣленіемъ Словарь содержитъ въ себѣ реченія всѣхъ трехъ родовъ. Такое собраніе безъ сомнѣнія драго- цѣнно; въ немъ даже удержаны слова, обезображенныя мѣст- нымъ выговоромъ, тѣмъ не менѣе подтверждающія опредѣлен- ные законы звукосочетанія. Это то же, что уклоненія въ цар- ствѣ растительномъ и животномъ, которые однако объясняют- ся естественными законами жизни. Поэтому, не смотря на не- полноту и въ иныхъ случаяхъ неопределѣلность, сей первый опытъ представляетъ чрезвычайно любопытныя для филолога свѣдѣнія въ отношеніи грамматическомъ и лексикографиче- скомъ. Подобныя особенности языка свидѣтельствуютъ о сбли- женіяхъ одного Славянскаго племени съ другимъ и о переселе- ніяхъ изъ одного края Россіи въ другой, что можетъ послу- жить къ разрѣшенію нѣкоторыхъ историческихъ вопросовъ.

Такъ разсматриваемый Опытъ областнаго Великорусскаго словаря служить дополненіемъ общему Словарю роднаго на- шего языка. Прислушиваясь къ мѣстнымъ нарѣчіямъ, мы отыскиваемъ сокровища, пережившія цѣлыя столѣтія. Въ крестьянскихъ избахъ, гдѣ сохранились и пѣсни, и сказки, и пословицы наши, сбережены отъ времени и многія драгоцѣн- ныя слова. Областныя нарѣчія служатъ также убѣдительнѣй- пнимъ доказательствомъ, что языкъ, какъ живой организмъ, безпрестанно измѣняется, и что лишь только въ словарѣ и грамматикѣ гибкія формы живой рѣчи крѣпнутъ и упрочи- ваются для потомковъ.

Общій Словарь Отдѣленія поднесенъ былъ на Высо- чайшее воззрѣніе Государю Императору бывшимъ Ми- нистромъ Народнаго Просвѣщенія, Графомъ С. С. Уваровымъ, а Грамматика и Областный словарь преемникомъ его, Ки.

XXVI и. И. ДАВЫДОВА, РОССИЙСКАЯ АКАДЕМІЯ

П. А. Ширинскимъ-Шихматовымъ, и удостоены были Всемилостивѣйшаго благоволенія.

Краснорѣчивымъ повѣствователемъ трудовъ и заботъ Отдѣленія постоянно былъ и остается достойнѣйшій нашъ Сочленъ, П. А. Плетневъ. Каждый годъ въ торжественное заявѣданіе всей Академіи онъ принимаетъ на себя обязанность представлять Отчетъ по Отдѣленію Русскаго языка и словесности. Эти Отчеты за годы 1842-1851, печатанные въ свое время въ журналахъ, изданы всѣ вмѣстѣ подъ заглавіемъ:

4) Отчетъ Императорской Академіи Наук по Отдѣленію Русскаго языка и словесности за первое десятилетіе съ его учрежденія. С. Петербургъ. 1852, въ 8-ю долю листа, 396-х III стр.

Въ этой книге читатель найдетъ Высочайше утвержденное положеніе объ Отдѣленіи, десять отчетовъ съ учеными приложеніями и очеркъ состава Отдѣленія въ началѣ 1852 года.

По окончаніи главныхъ трудовъ, Второму Отдѣленію Академіи предназначенныхъ, приступлено было къ новому изданію Грамматики и къ приготовленію матеріаловъ для втораго издания Общаго Словаря и дополненія къ Областному.

Желая распространить кругъ трудовъ своихъ, принять къ числу непосредственныхъ своихъ изслѣдованій спеціальные филологические и литературные вопросы, для общей пользы пріобщить къ своей дѣятельности дѣятельность любителей отечественнаго языка и соплеменныхъ ему нарѣчій, литетатуры ихъ и исторіи, Отдѣленіе предположило издавать отъ себя:

5) Извѣстія, которые съ 1852 года издаются подъ редакціею Академика И. И. Срезневскаго. Теперь изданы два тома, за 1852 и 1853 годы. Послѣ появленія перваго выпуска ихъ, Отдѣленіе увидѣло, что это предпріятіе гораздо болѣе удовлетворяло современной потребности, нежели сколько можно было ожидать, судя по направленію его, исключительно уче-

И ВТОРОЕ ОТДЪЛЕШЕ АКАДЕМИ НАУКЪ. ХХVІІ

ному; до отпечатанія втораго выпуска нужно было повторить
изданіе перваго.

Согласно съ начертаніемъ занятій Отдѣленія, изслѣдованія
о языкѣ и словесности, помѣщаемыя въ Извѣстіяхъ, трехъ ро-
ловъ: теоретическія, историческія и критическія. Въ теорети-
ческомъ отношеніи главный предметъ занятій составляетъ при-
готовленіе къ новому изданію общаго Словаря и собраніе ма-
теріаловъ для сравнительнаго и объяснительнаго словаря Рус-
скаго языка и другихъ Славянскихъ нарѣчій. Дабы положить
твердыя основанія этому огромному зданію, мы должны были
опредѣлить начала, которыми намѣрены руководствоваться. Эти
начала изложены въ мыніи Предсѣдательствующаго, представ-
ленномъ на обсуждепі Отдѣленія. Мыніе это сообщено было
всѣмъ членамъ Отдѣленія отсутствующимъ, корреспондентамъ
и извѣстнымъ Русскимъ филологамъ. Кромѣ замѣчаній, сдѣлан-
ныхъ присутствующими членами при обсуждении ояго въ про-
долженіе нѣсколькихъ засѣданій, Отдѣленіе получило замѣчанія
касательно нового изданія своего Словаря отъ академиковъ,
корреспондентовъ, профессоровъ и литераторовъ-филологовъ.
По соображеніи полезныхъ замѣчаній сихъ ученыхъ, Отдѣле-
ніе утвердило для нового изданія Словаря правила, которые,
вмѣстѣ съ нѣкоторыми примѣрами объясненія словъ, сообщены
всѣмъ, принявшимъ на себя обработываніе какой-либо буквы.

Въ историческомъ отношеніи въ Извѣстіяхъ собираются
драгоцѣные памятники и образцы народнаго языка и словесно-
сти, также статьи по части исторіи словесности.

Въ критическомъ отношеніи Отдѣленіемъ напечатаны уче-
ные разборы современныхъ замѣчательныхъ по теоріи и исто-
ріи словесности сочиненій, и филологическія разъисканія па-
мятниковъ Славяно-Русскихъ и древнихъ Русскихъ.

Въ настоящее время издаются отдѣльными книгами, въ ис-
полненіе намѣренія Отдѣленія, изъявленнаго въ Извѣстіяхъ
истекшаго 1852 года:

6) Памятники и образцы народнаго языка и словесности,  
дѣт тетради. С. Петербургъ, 1852 и 1853, въ 4-ю долю листа.

XXVIII и. И. ДАВЫДОВА, РОССИЙСКАЯ АКАДЕМІЯ

Изследуя вопросы, касающиеся Русскаго языка и словесности, Отдѣленіе считаетъ необходимымъ пособіемъ для своихъ изысканій наблюденія надъ мѣстными отличіями языка и словесности, которыя могутъ быть собираемы на мѣстѣ въ различныхъ краяхъ обширнаго вашего отечества. Въ издаваемыхъ нынѣ Памятникахъ содержатся драгоцѣнныя сокровища языка и словесности. Таковы: Бѣлорусскія пословицы и поговорки, собранныя Н. Н. Носовичемъ; Старинныя Русскія пѣсни, записанныя Е. Фаворскимъ; Образцы Кашебскаго нарѣчія; Былины, или побывальщины, сообщенныя Г. Гуллевымъ; Бѣлорусскія пословицы, собранныя П. Шпилевскимъ; Закамскія хороводныя пѣсни, доставленныя П. А. Пафнутьвымъ; Сербскія пѣсни; Малорусскія думы, доставленныя А. Аванасьевымъ. Всѣ эти памятники издаются съ строгимъ выборомъ въ отношеніи къ содержанію и филологической пользѣ, и сопровождаются замѣчаніями Редактора И. И. Срезневскаго.

7) Матеріалы для сравнительного и объяснительного Словаря Русскаго языка и других Славянскихъ нарѣчій. С. Петербургъ, 1853, въ 4-ю долю листа.

Матеріалы раздѣляются на три разряда: одни заключають въ себѣ обозначеніе или опредѣленіе значенія словъ, еще не занесенныхъ въ словари; другіе — объясненіе словъ помощію пособій, представляемыхъ сравнительною филологіей; третіи имѣютъ цѣлію указать происхожденіе словъ Русскихъ и Западно-Славянскихъ изъ языковъ иностранныхъ.

8) Историческія чтенія о языке и словесности въ засѣданіяхъ Отдѣленія 1852 и 1853 годовъ. Здѣсь историкъ и филологъ найдутъ новыя и любопытныя изследованія Академиковъ: И. И. Срезневскаго, М. П. Погодина, П. Г. Буткова, Преосвященнаго Макарія, Члена-Корреспондента К. А. Неволина, и любителей отечественной науки: И. Д. Бѣляева, А. О. Тюрина, М. И. Сухомлинова, А. А. Лавровскаго и В. М. Ундольскаго.

Мы помнимъ и цѣнимъ труды прежнихъ дѣятелей на попришѣ исторіи отечественной словесности и соединенной съ

ХХІХ

нею исторії языка; помнимъ и цѣннимъ труды дѣятелей современныхъ, появляющіеся и отдѣльными книгами и въ повременныхъ изданіяхъ; но знаемъ и свою обязанность въ отношении къ историческимъ изслѣдованіямъ роднаго слова и его проявленіямъ въ жизни. «Въ историческихъ изслѣдованіяхъ о нашей словесности, какъ справедливо замѣчено въ первомъ изъ изданныхъ Чтеній, мы Русскіе предоставлены самимъ себѣ; своей собственной дѣятельностію должны работывать рудники, едва начатые, собирать и даже отыскивать матеріалы, не говоря уже о дальнѣйшей ихъ обдѣлкѣ. Изслѣдованія историческія о нашей словесности необходимы для насъ и какъ пособіе для отчетливаго разумѣнія тѣхъ изъ писателей нашихъ, которые содѣйствовали къ образованію нашего народнаго вкуса, нашихъ нынѣшнихъ литературныхъ убѣжденій. И въ то время, какъ важность этихъ изслѣдованій оправдывается возрастающимъ постепенно вниманіемъ къ нимъ въ образованныхъ кругахъ нашего общества, Академія поставляетъ долгомъ своимъ содѣйствовать успѣшному ходу этого дѣла трудами своими и своихъ сотрудниковъ.» Нельзя дать строгаго порядка нашимъ историческимъ чтеніямъ о языке и словесности; потому что каждый изъ насъ и изъ сотрудниковъ нашихъ самъ собою возбуждается къ тому ил' другому вопросу; но успѣхъ дѣла не во внѣшнемъ порядке разсмотрѣнія вопросовъ по времени или по предметамъ, а въ современности и основательности задачъ и рѣшеній. Наша забота можетъ устремляться на это, и устремлялась не напрасно: книга Чтеній, нами изданная, можемъ сказать безукоризненно, не упадетъ безплодно на ниву отечественной науки. Не все, что можно назвать историческими чтеніями о языке и словесности, вошло въ нее изъ того, что занимало наше вниманіе въ этомъ родѣ: изслѣдованія о лѣтописяхъ, азбуковникахъ, старинныхъ путешествіяхъ и и трудахъ географическихъ, по желанію сочинителей, или получили пока другое назначеніе, или представлены Отдѣленію не въ строгой формѣ академическихъ чтеній; но мы на это можемъ смотрѣть съ пріятною надеждою, что не вошедшее въ первую книгу Чтеній займетъ свое мѣсто во второй съ достоинствомъ для науки и для Академіи.

XXX

И. Н. ДАВЫДОВА, РОССИЙСКАЯ АКАДЕМІЯ

Не упоминая о томъ, что еще ожидаетъ окончательнаго исполненія, не можемъ умолчать о нашихъ трудахъ по новому изданію Общаго Словаря, трудахъ тѣмъ болѣе для насъ драгоцѣнныхъ, что мы видимъ сочувствіе къ нимъ во многихъ изъ любителей отечественнаго просвѣщенія, сочувствіе плодотворное, сопряженное съ тягостной работой. Дѣйствуя въ исполненіи этого дѣла медленно, какъ и должно въ столь важномъ предпріятіи, мы, съ помощью Божіей, начали его, оцѣнили противорѣчія мнѣній, опредѣлили границы возможнаго исполненія требованій и ожиданій. Все главное, что занимало насъ въ этомъ отношении, собрано въ книгѣ:

9) **Мнѣнія о новомъ изданіи Русскаго Словаря и правила изданія онаго.** С. Петербургъ, 1853, въ 8-ю долю листа.

Отдѣленіе, предположивъ приступить ко второму изданію общаго Словаря, намѣрено въ иныхъ мѣстахъ исправить первое изданіе, въ другихъ дополнить, дабы этотъ важный трудъ явился по возможности усовершенствованнымъ. Убѣждаясь въ той истинѣ, что словарь отечественнаго языка долженъ служить сокровищницею не только словъ, но и понятій, выражаемыхъ словами, развитія ихъ и переходы отъ одного значенія къ другому, съ примѣрами изъ писателей, оно желаетъ совмѣстить въ немъ идею словаря общаго, литературнаго и филологическаго. Но органической связи Русскаго языка съ Церковно-Славянскимъ въ стихійномъ ихъ составѣ, второе изданіе Словаря, какъ и первое, должно быть утверждено на коренной основѣ не только древняго Русскаго языка, но и Церковно-Славянскаго. Въ отношении лексикологическомъ, заимствованія изъ Церковно-Славянскаго языка, начатыя нашими предками, продолжаются и нынѣ; но въ отношеніи грамматическомъ Русскій языкъ издавна образовался въ языкъ самостоятельный. Посему Словарь въ новомъ изданіи, сохраняя основу прежняго изданія, но ограничиваясь примѣрами Русскими, заимствованными изъ живой рѣчи общества и писателей, начиная со времени перваго Русскаго университета и Ломоносова, справедливо можетъ быть названъ Словаремъ Русскаго языка.

Мы приступили наконецъ къ набору Словаря и занимаемся чтеніемъ корректуры. Еще встрѣчаемъ нѣкоторыя затрудненія,

И ВТОРОЕ ОТДЪЛЕНІЕ АКАДЕМИИ НАУКЪ. ХХХІ

но уже легко побѣждаемыя; главныя трудности преодолѣны.
Богъ дастъ, и остальное будетъ все устроено сообразно съ нуж-
дами общими и съ достоинствомъ Отдѣленія.

И этими трудами не ограничилось Отдѣленіе: въ 1853 году
оно приступило къ печатанію Ученыхъ Записокъ, нынѣ издавае-
мыхъ. Подъ этимъ названіемъ Отдѣленіе печатаетъ сочиненія,
по особенности содержанія или по самому объему неудобныя
для помѣщенія ихъ въ Извѣстіяхъ, какъ дѣйствительныхъ и
почетныхъ членовъ Академіи и корреспондентовъ, такъ и по-
стороннихъ ученыхъ, о разныхъ предметахъ, не только отно-
сящихся къ Русскому языку и словесности, но и вообще вхо-
дящихъ въ область нравственно-историческихъ и словесныхъ
наукъ.

Истекшаго 21 числа Октября сего 1853 года исполн
илось 70 лѣтъ, какъ открыта была ИМПЕРАТОРСКАЯ Рос-
сійская Академія, преобразованная въ Отдѣленіе Русскаго
языка и словесности ИМПЕРАТОРСКОЙ Академіи Наукъ.
Члены Втораго Отдѣленія Академіи, равно какъ и Члены
бывшей Россійской Академіи, удѣляющіе академическимъ за-
нятіямъ лишь только малую часть досуга, остающагося отъ
служебныхъ обязанностей, совершили все, что могли. Ино-
странныя Академіи, старѣйшія нашей, успѣшнія соорудить
блистательные памятники ученыхъ и литературныхъ трудовъ,
убѣждаютъ насъ только въ томъ, что въ мірѣ умственномъ,
какъ и въ мірѣ вещественномъ, все развивается и совершен-
ствуется постепенно. Такой же постепенный ходъ видимъ мы
на различныхъ степеняхъ семидесятилѣтняго ученаго сосло-

ОТЧЕТЪ
ИМПЕРАТОРСКОЙ АКАДЕМИИ НАУКЪ

ПО ОТДЪЛЕНЬЮ

РУССКАГО ЯЗЫКА И СЛОВЕСНОСТИ

ЗА 1853 ГОДЪ.

(ОРД. АКАД. П. А. ПЛЕТНЕВА).

І.

5 Мая нынѣшняго года скончался Министръ Народнаго
Просвѣщенія, Тайный Совѣтникъ Князь Платонъ Александро-
вичь Ширинскій-Шихматовъ. Въ Отдѣленіи Русскаго языка и
словесности, со времени основанія его, онъ былъ Предсѣдатель-
ствующимъ въ теченіе первыхъ осьми лѣтъ. Навсегда останется
памятникомъ неутомимой дѣятельности его въ этомъ званіи
«Словарь Церковно-Славянскаго и Русскаго языка», составлен-
ный Отдѣленіемъ и оконченный печатаніемъ въ шесть лѣтъ.
Задолго до ученыхъ трудовъ по Отдѣленію, Князь П. А. Ши-
ринскій-Шихматовъ пріобрѣлъ свѣдѣнія во всѣхъ видоизмѣне-
ніяхъ Русскаго языка, предсѣдательствуя въ Археографической

уч. элп. — к. л.

с

XXXIV П. А. ПЛЕТНЕВА, ОТЧЕТЪ ИМПЕР. АКАД. НАУКЪ

Коммиссіі, которой изданія обогатили отечественную исторію
драгоцѣнными сокровищами. Но еще ранѣе, и, можно сказать,
съ первыхъ дней своего сознанія, онъ началъ изучать красоты
и совершенства языка нашегоъ въ его первообразѣ, въ основаніи
силы его — языкъ Церковно-Славянскомъ. Благопріятствовав-
шія къ тому обстоятельства связаны съ первоначальнымъ его
воспитаніемъ.

Описывая дѣтство брата своего, Князя Сергія Александро-
вича Шихматова, въ монашествѣ Аникиты, онъ разсказываетъ
многое, что несомнѣнно должно быть отнесено и къ нему са-
мому, потому что въ ихъ возрастѣ только семь лѣтъ было раз-
ности. «Родители его (говорить онъ), служа живымъ примѣромъ
«благочестія и супружескаго согласія, внушили сыну смиреніе
«и страхъ Божій съ ранняго дѣтства. Наученный грамотѣ, слѣ-
«дуя обычаю нашихъ предковъ, по часослову и псалтырю, от-
«рокъ Сергій, съ самыхъ юныхъ ногтей, употребляемъ былѣ къ
«чтенію псалмовъ и молитвъ на всенощныхъ бдѣніяхъ, кото-
«рыя, предъ всякимъ праздничнымъ днемъ постоянно совер-
«шались въ дому родительскомъ, и такимъ образомъ, съ одной
«стороны, навыкалъ въ славословіи Всевышнему, а съ другой —
«непримѣтно знакомился съ неподражаемыми красотами на-
«шихъ священныхъ и церковныхъ книгъ, выраженныхъ силь-
«нымъ и благозвучнымъ языкомъ Славянскимъ»

*) Изъ этого

одного показанія все становится яснымъ, что составляло отли-
чительность ума, сердца, дѣйствій и всей жизни Князя П. А.
Ширинскаго-Шихматова. Благочестіе, смиреніе и правдолюбіе
хранилъ онъ неизмѣнно въ душѣ своей какъ наслѣдственныя
блага. Въ простотѣ жизни и нравовъ, какою окружено было его
дѣтство, онъ видѣлъ лучшее украшеніе дома. Ничто не могло
отвлечь его отъ строгаго исполненія обязанностей Православной
Вѣры. Языкъ и исторія отечества составляли любимые пред-
меты его изслѣдованій: это было какъ бы священнымъ долгомъ
его гражданскаго вѣрованія. Такіе созрѣли плоды отъ патріар-

*) О жизни и трудахъ Іеромонаха Аникиты, въ мірѣ Князя Сергія Александровича Шихматова. Читано въ Императорской Россійской Академіи 29 Окт. 1838 г. Стран. 2 и 3.

ПО ОТДЪЛЕННЮ РУССКАГО ЯЗЫКА И СЛОВЕСНОСТИ. XXXV

хальнаго воспитанія въ семействѣ, гдѣ Господь благословилъ родителей девятыю сыновьями и тремя дочерьми.

Князь П. А. Ширинскій-Шихматовъ родился въ 1790 г. Смоленской губерніи Вяземскаго уѣзда, въ сельцѣ Дерновѣ. Четырнадцати лѣтъ поступилъ онъ въ Морской Кадетской Корпусъ гардемариномъ. Въ назидательномъ разсказѣ своемъ, приведенномъ выше, онъ упоминаетъ о сосѣдственномъ семействѣ, которому Князь Сергій Александровичь много обязанъ былъ въ умственномъ развитіи, а слѣдовательно и онъ самъ. Это — семейство Дарьи Ивановны Уваровой, матери нынѣшняго Президента Академіи нашей. Не безъ любопытства, не безъ участія останавливается вниманіе на безвѣстномъ уголѣ, въ которомъ, посреди дѣтскихъ игръ, началось образованіе двухъ Министровъ Народнаго Просвѣщенія, одинъ за другимъ слѣдовавшихъ. Надобно предположить, что Князь П. А. Ширинскій-Шихматовъ, прежде поступленія въ корпусъ, успѣлъ запастися нѣкоторыми основательными знаніями, такъ какъ черезъ три года произвели его въ мичманы, удостоивъ особенной награды за успѣхи въ наукахъ, Въ 1816 году онъ испросилъ себѣ увольненіе отъ морской службы, въ которой между тѣмъ успѣлъ оказать, во время осады Данцига, въ 1812 и 1818 годахъ, замѣчательную храбрость, распорядительность и необходимыя знанія. Какъ ни былъ коротокъ этотъ периодъ его жизни, но въ немъ положено было начало многому въ его будущей судьѣ. Молодой человѣкъ съ прекрасными началами нравственности, съ правильнымъ образованіемъ, съ горячою любовью ко всему отечественному, образилъ на себя особенное вниманіе Президента Россійской Академіи А. С. Шишкова, который покровительствовалъ уже Князя Сергія Александровича, Члена Россійской Академіи. На этихъ отношеніяхъ основалось постоянство въ умственныхъ занятіяхъ, въ образованіи вкуса, въ направленіи мыслей и обработкѣ слога — связь, въ послѣдствіи сильнѣе укрепившаяся.

Въ 1820 году Князь П. А. Ширинскій-Шихматовъ снова вступилъ въ службу: его назначили Начальникомъ Отдѣленія въ Инженерномъ Департаментѣ. Четыре года провелъ онъ въ новой своей должности. А. С. Шишковъ, Высочайше при-

XXXVI П. А. ПЛЕТНЕВА, ОТЧЕТЪ ИМПЕР. АКАД. НАУКЪ

званный, въ 1824 году, къ управленію Министерствомъ Народ-
наго Просвѣщенія, назначилъ его въ Директоры Казанскаго
Университета, должность, въ послѣдствіи отмѣненная при Уни-
верситетахъ. Въ концѣ того же 1824 года, Князь П. А. Ши-
ринскій-Шихматовъ опредѣленъ въ Директоры Канцелярии Ми-
нистра Народнаго Просвѣщенія. Это было для него нача-
ломъ подробнаго практическаго изученія постановленій и адми-
нистраціи того Министерства, въ которомъ онъ остался уже на
всѣ послѣдніе годы жизни своей. Желая доставить ему высшія
занятія въ своемъ вѣдомствѣ, въ 1827 году А. С. Шишковъ
исходатайствовалъ для него званіе Члена Главнаго Правленія
Училищъ. Отсюда, при Князѣ А. К. Ливенѣ, въ 1830 году
онъ поступилъ въ Предсѣдатели Комитета Цензуры иностран-
ной. Прежде окончанія трехъ лѣтъ послѣдовалъ Именной
Высочайшій Указъ, которымъ Всемилостивѣйше повелѣно
возложить на него управленіе Департаментомъ Народнаго Про-
свѣщенія. Въ началѣ 1842 года онъ облеченъ былъ въ званіе
Товарища Министра Народнаго Просвѣщенія. Наконецъ, до ис-
теченія осьми лѣтъ, Его Императорскому Величеству
благоугодно было Князя П. А. Ширинскаго-Шихматова утвер-
дить Министромъ Народнаго Просвѣщенія. И такъ почти
тридцать лѣтъ гражданской службы своей онъ посвятилъ од-
ному нашему Министерству. Можно без преувеличенія сказать,
что въ это время ни одно дѣло по Министерству, ни одно пред-
положеніе, ни одна перемѣна, ни одно постановленіе не совер-
шилось безъ его непосредственнаго участія. Неутомимая дѣя-
тельность, вниманіе, спокойствіе, опытность, примѣрная любовь
къ труду, все соединено было въ немъ для изслѣдованія, со-
вѣщанія и исполненія.

Многотрудныя обязанности, которыхъ ревностное исполне-
ніе требовало постоянныхъ усвілій и сосредоточенности занятій,
не могли отклонить Князя П. А. Ширинскаго-Шихматова отъ
другихъ трудовъ, составлявшихъ потребность христіански на-
строенной души его. Съ 1831 года до конца жизни своей, мы-
слію и дѣломъ, онъ принадлежалъ Императорскому Чело-
вѣколюбивому Обществу. Первыя двѣнадцать лѣтъ онъ нахо-
дился въ немъ какъ Членъ Комитета по ученой части. Съ

ПО ОТДЪЛЕННЮ РУССКАГО ЯЗЫКА И СЛОВЕСНОСТИ. XXXVII

1831 года на него возложены обязанности Дѣйствительного Члена Совѣта. Въ отсутствіе Помощника Главнаго Попечителя Общества онъ избранъ къ исполненію его должности, которая въ 1846 году утверждена за нимъ какъ постоянная его обязанность. Во время болѣзни Главнаго Попечителя Общества ВысочайшЕ ему повелѣно назначать собранія Совѣта. Только въ 1850 году, когда должность Министра не оставляла уже ему нисколько свободнаго времени, онъ испросилъ увольненіе отъ званія Помощника Главнаго Попечителя Совѣта, сохранивъ однакоже за собою пріятную для него обязанность Дѣйствительного Члена Общества.

Если мы ко всѣмъ этимъ обязанностямъ присоединимъ тру-
ды, какихъ требуетъ званіе Сенатора и Предсѣдательствующаго
въ различныхъ Комитетахъ и Коммиссіяхъ, то временно учреж-
даемыхъ, то постоянно занимающихся отдѣльными предметами
по Министерству, конечно сдѣлается понятнымъ, отъ чего Князь
П. А. Ширинскій-Пихматовъ не могъ вполнѣ предаться
учено-литературнымъ занятіямъ. Впрочемъ, судя по тому, что
онъ успѣлъ издать въ свѣтъ изъ своихъ произведеній, нельзя
не согласиться, что онъ достигнулъ строгой точности выраже-
ній, правильности и ясности оборотовъ, даже особеннаго рода
убѣдительности рѣчи. Въ молодости онъ испытывалъ свой та-
лантъ въ сочиненіяхъ стихотворныхъ, постоянно обработывая
предметы, преимущественно занимавшіе нравственно-религіозную
его душу. Одно изъ первыхъ его стихотвореній было напечатано
въ 1822 году, подъ заглавіемъ: «Единоборство Челубея и Пере-
свѣта». На слѣдующій годъ явилась его «Ода на честолюбіе».
Отъ 1824 года остались два его произведенія: «Кораблекруше-
ніе (подражаніе первой пѣсни Англійской поэмы — Море)» и
«Измѣненія природы, или слѣдствія паденія человѣка». Въ
1825 году, бывши Директоромъ Канцеляриі Министра Народ-
наго Просвѣшенія, по Высочайшему повелѣнію, сообщен-
ному Генераломъ отъ Артиллеріи Графомъ Аракчеевымъ, онъ
перевелъ съ Французскаго языка сочиненіе Профессора Эрлан-
генскаго Университета, Доктора Гарля, подъ названіемъ: «Об-
щее предначертаніе опеки для бѣдныхъ». Также въ 1828 году
напечатаны его: «Опыты Духовныхъ Стихотвореній». Въ то

XXXVIII П. А. ПЛЕТНЕВА, ОТЧЕТЪ ИМПЕР. АКАД. НАУКЪ

время, какъ отъ Императорской Российской Академіи выходило «Повременное издание», Князь П. А. Ширинскій-Шихматовъ, въ продолженіе нѣсколькихъ лѣтъ, помѣстилъ въ немъ много своихъ произведеній, какъ то: «Оду на кончину Князя М. Л. Кутузова-Смоленскаго», два отрывка, прозою переведенные изъ «Ночей Юнга», «Преложеніе XII-го Псалма», стихотвореніе «Суета», «На смерть дочери», «На миръ съ Оттоманскою Портою въ 1829 г.», «На всерадостное рождение Е. И. В. Великаго Князя Михаила Николаевича», и нѣкоторыя другія. Два его сочиненія въ прозѣ обработаны съ особеннымъ тѣланіемъ: «Похвальное Слово Императору Александру Благословенному», за которое въ 1831 году Российская Академія поднесла ему золотую медаль въ 50 червонныхъ, съ надписью: «Приносящему пользу Российскому слову», и «Похвальное Слово Императрицѣ Маріи Θεοδоровны». За экземпляръ послѣдняго, всеподданнѣйше поднесенный Государю Императору, авторъ удостоился получить Высочайшее Его Императорскаго Величества благоволеніе. Изъ академическихъ чтеній его напечатаны два: въ 1838 году «О жизни и трудахъ Иеромонаха Аникиты, въ мірѣ Князя Сергія Александровича Шихматова», и въ 1841 «Смерть Преосвященнаго Юсифа, митрополита Астраханскаго и Терскаго». Къ числу важнейшихъ учено-литературныхъ трудовъ его надобно по справедливости отнести, какъ уже упомянуто было, самое дѣятельное его участіе въ составленіи «Словаря Церковно-Славянскаго и Русскаго языка» и также «Опыта Областнаго Великорусскаго Словаря». Безъ его окончательнаго взгляда ни одинъ листъ не предавался печатанію.

Въ продолженіе тридцатилѣтней службы своей по Министерству Народнаго Просвѣщенія, Князь П. А. Ширинскій-Шихматовъ постоянно и конечно съ истиннымъ удовольствіемъ видѣлъ, какъ ежегодно болѣе и болѣе выражалось къ нему и неотъемлемымъ его заслугамъ уваженіе высшихъ ученыхъ мѣстъ и учрежденій. Императорская Академія Наукъ и всѣ Русскіе Университеты присоединили его къ числу своихъ Почетныхъ Членовъ. Въ Императорской Российской Академіи, съ 1828 года, онъ былъ Дѣйствительнымъ Членомъ. Кіевская

ПО ОТДЪЛЕНЮ РУССКАГО ЯЗЫКА И СЛОВЕСНОСТИ. XXXIX

Духовная Академія и Санкт-Петербургская Медико-Хирургическая
равнымъ образомъ внесли имя его въ списки Почетныхъ Чле-
новъ своихъ. Сверхъ того ему присланы были дипломы на это
самое званіе отъ Вольнаго Экономическаго Общества, отъ Мо-
сковскаго и Рижскаго Обществъ Испытателей Природы, отъ
Обществъ Исторіи и Древностей Московскаго, Одесскаго и
Остзейскихъ губерній, отъ Высочайше утвержденнаго Санкт-
петербургскаго, Курляндскаго и Казанскаго Обществъ люби-
телей отечественной словесности, отъ Императорской
Публичной Библіотеки и Археологическаго Общества. На-
конецъ онъ избранъ въ Почетные Члены иностранными
Обществами: Мюнхенскимъ Естественныхъ Наукъ, Аөин-
скимъ Изяцныхъ Искусствъ и Копенгагенскимъ Съверныхъ
Антикваріевъ.

Князь П. А. Ширинскій Шихматовъ, какъ мы видѣли,
управлялъ Министерствомъ Народнаго Просвѣщенія три года
и восемь мѣсяцевъ. Первые четыре мѣсяца онъ носилъ зва-
ніе Товарища Министра, Управляющего Министерствомъ, а
остальное время — Министра. Два обозрѣнія различныхъ Учеб-
ныхъ Округовъ и Университетовъ, совершенныя имъ сперва по
съверо-восточной, а потомъ по юго-западной полосѣ Рос-
сіи, принадлежатъ къ числу примѣчательнѣйшихъ и полез-
нѣйшихъ трудовъ его по службѣ. Онъ не оставилъ безъ внима-
нія ни одной части многосложнаго и разнороднаго устройства
учебныхъ заведеній въ своемъ вѣдомствѣ. Въ послѣдніе два
года замѣтно стало измѣнять ему здоровье, на которое онъ при-
выкъ, можетъ быть, слишкомъ полагаться. Не смотря на ви-
димый упадокъ силъ тѣлесныхъ, онъ до конца жизни не по-
кидалъ своихъ занятій — и только въ послѣдній мѣсяцъ
испросилъ у Его Императорскаго Величества дозволе-
ніе отправиться за границу для поправленія здоровья, чѣмъ,
ко всеобщему сожалѣнію, не успѣдъ воспользоваться. Кончина
его, какъ и вся жизнь, была истинно христіанская. Не оболь-
щаясь ничѣмъ земнымъ, онъ давно готовъ былъ къ пере-
селенію въ вѣчность.

ХІ. П. А. ПЛЕТНЕВА, ОТЧЕТЪ ИМПЕР. АКАД. НАУКЪ

## II.

Въ нынѣшнемъ же году, Отдѣленіе Русскаго языка и словаресности лишилось одного изъ Почетныхъ Членовъ своихъ. 23 Мая, въ деревнѣ своей, въ Костромской губерніи, на 61 году жизни, скончался Павелъ Александровичъ Катенинъ, отставной Генералъ-Маіоръ. Онъ родился 11 Декабря 1792 года. Отъ природы получилъ онъ много блестящихъ даровъ, которые съ его молодости привлекли къ нему вниманіе замѣчательнѣйшихъ его современнійковъ. Онъ обладалъ самою счастливою памятью, живымъ воображеніемъ, тонкимъ и острымъ умомъ, врожденнымъ вкусомъ и твердымъ, благороднымъ характеромъ. Любовь къ просвѣщенію и постоянство въ изученіи всего прекраснаго обогатили душу его разнородными познаніями, прадавшими необыкновенное движеніе и силу умственнымъ его способностямъ. Онъ былъ поэтъ не только въ стихахъ, но и въ разговорѣ и въ дѣйствіяхъ. Въ числѣ немногихъ изъ писателей нашихъ онъ рано почувствовалъ необходимость пользоваться въ Русскомъ языкѣ тѣми разнообразными красками, которые сообщаются ему искусствымъ сліяніемъ нарѣчій стариннаго и новаго, книжнаго и устнаго. Эта свобода ловко управляться съ понятіями и оборотами въ сочиненіяхъ равнялась только съ непринужденнымъ и мѣткимъ его разговоромъ. Изъ иностранныхъ языковъ онъ вполне владѣлъ не только Франгузскимъ и Нѣмецкимъ, но и Итальянскимъ, Испанскимъ, даже Латинскимъ. Понятно, какими сокровищами они обогащали умъ и воображеніе жаднаго къ дѣятельности поэта.

П. А. Катенинъ рано поступилъ на службу. До осьмнадцатилѣтняго возраста онъ находился въ Министерствѣ Народнаго Просвѣщенія, а въ 1810 году перешелъ портупейпрапорщикомъ въ Преображенскій полкъ. Черезъ десять лѣтъ его пожаловали въ полковники. Блистательною эпохой службы его была война 1812 года. Онъ участвовалъ въ сраженіяхъ при Бородинѣ, Люценѣ, Бауценѣ, Кульмѣ и Лейпцигѣ. Храбрость была такимъ же врожденнымъ его качествомъ, какъ и быстрота

ПО ОТДЪЛЕННЮ РУССКАГО ЯЗЫКА И СЛОВЕСНОСТИ. ХLI

умственная въ дълахъ литературныхъ. Время, проведенное имъ
въ Петербургѣ до первой отставки, исключительно посвящено
было поэзіи. Жуковскій, Пушкинъ и другіе писатели этого
славнаго періода составляли общество его, участвуя въ его за-
нятіяхъ. Къ драматической поэзіи онъ чувствовалъ особенное
влеченіе. На здѣшнемъ театрѣ онъ еще засталъ въ полномъ
блескѣ Семенову и Яковлева, которые разыгрывали трагедію
«Эссоирь», переведенную имъ александрійскими стихами изъ Ра-
сина. Изъ него же онъ перевелъ «Баязета». Важнѣйшая заслуга
его драматическому въ Россіи искусству состояла въ образова-
ніи знаменитаго Каратыгина, съ которымъ онъ во всю жизнь
оставался въ дружескихъ сношеніяхъ. Изъ собственныхъ его
сочиненій для театра извѣстны: «Андромаха», трагедія въ пяти
дѣйствіяхъ, въ стихахъ, и «Пиръ у Юанна Безземельнаго», про-
логъ, написанный для драмы Князя А. А. Шаховскаго «Иван-
гой», который въ 1821 году былъ здѣсь на театрѣ представ-
ленъ вмѣстѣ съ драмою. Изъ Корнеля онъ перевелъ «Сида» и
четвертое дѣйствіе «Гораціевъ.» Еще болѣе трудился онъ для
комической сцены. Имъ переведены: «Les fausses confidences»
Мариво, подъ заглавіемъ: «Обманъ въ пользу любви», «Le Mé-
chan» Грессета, подъ названіемъ: «Сплетни», и еще слѣдующія
три комедіи: «Недовѣрчивый», «Говорить правду потерять
дружбу» и «Нечаянный Закладъ.»

Десять лѣтъ П. А. Катенинъ прожилъ у себя въ деревнѣ.
Въ одиночествѣ сосредоточиваются мысли и умѣ созрѣваетъ.
Но прелестѣ и очарованіе искусства, особенно драматическаго,
нигдѣ такъ не ощутительны, какъ въ столицѣ. Поэтъ нашъ за-
думалъ было дописать тамъ начатую здѣсь комедію, подъ на-
званіемъ: «Вражда и Любовь», но не могъ, и напечатавъ только
отрывокъ изъ нея, вотъ что самъ сказалъ: «въ драматической
«поэзіи вообще нельзя упражняться съ усердіемъ и успѣхомъ
«иначе, какъ въ присутствіи театра и публики, всего менѣе въ
«комическомъ родѣ.» Въ замѣнѣ того, глубоко и художнически
вдумывался онъ, какъ критикъ и какъ поэтъ, въ правила и въ
исторію литературы. Его «Размышленія и Разборы», въ кото-
рыхъ замѣчательная начитанность и остроумныя соображенія
безпрестанно наводятъ читателя на новыя мысли, могутъ слу-

ХІІ п. А. ПЛЕТНЕВА, ОТЧЕТ ИМПЕР. АКАД. НАУКЪ

жить образцами критики. Они помѣщены въ «Литературной газетѣ» Барона Дельвига, издававшейся въ 1830 году. Авторъ, въ теченіе одного года, изложилъ замѣчанія свои о слѣдующихъ предметахъ: 1) объ изящныхъ искусствахъ, о поэзіи вообще и о поэзіи Еврейской, 2) о поэзіи Греческой, 3) о поэзіи Латинской, 4) о поэзіи новой сначала, 5) о поэзіи Итальянской, 6) о поэзіи Испанской и Португальской и 7) о театрѣ.

Въ 1832 году П. А. Катенинъ былъ опять въ Петербургѣ. Въ это время явилось собраніе «Сочиненій и Переводовъ» его въ двухъ частяхъ, изданное Николаемъ Ивановичемъ Бахтинымъ, который въ небольшое предисловіе свое внесъ много тонкихъ и основательныхъ замѣчаній объ авторѣ. Нельзя не пожалѣть, что въ это собраніе не вошло все, написанное поэтомъ. Изъ драматическихъ его произведеній помѣщены здѣсь: 1) Пиръ Юанна Безземельнаго, 2) Отрывокъ изъ комедіи «Вражда и любовь», 3) Два четвертыхъ дѣйствія «Гораціевъ» и «Медеи», Разсказъ Терамена изъ «Федры» и три отрывка изъ «Гоөоліи»: первое явленіе, сонъ ея и хоръ четвертаго дѣйствія. Прочихъ переводовъ и собственныхъ его традійі, особо прежде изданныхъ, здѣсь нѣтъ. Особенно надобно сожалѣть, что сюда не внесена проза. Въ слѣдующемъ году Императорская Россійская Академія избрала П. А. Катенина въ число Дѣйствительныхъ своихъ Членовъ, и онъ вскорѣ отправился на Кавказъ, поступивъ въ Эриванскій Кабарбинерный полкъ. Въ 1836 году его назначили Комендантомъ въ крѣпость Кизляръ. Черезъ два года онъ, въ чинѣ Генералѣ-Маіора, вышелъ снова въ отставку, перебхалъ опять въ свою деревню, гдѣ и провелъ остатокъ жизни своей. Все, что только можно было собрать лучшаго на новѣйшихъ Европейскихъ языкахъ, и что оставилъ въ наслѣдство каждому истинно-образованному человѣку древній классическій міръ, все было соединено въ его библиотекѣ. Такимъ образомъ не удивительно, что въ этой бесѣдѣ съ нѣмыми, но краснорѣчими друзьями, поэтъ не хотѣлъ снова оторваться отъ своего уединенія.

ПО ОТДЪЕЛЕННЮ РУССКАГО ЯЗЫКА И СЛОВЕСНОСТИ.

XLIIL

ШШ.

Изъ числа Корреспондентовъ своихъ ОтдѣлENIE Русскаго языка и словесности въ нынѣшнемъ году утратило Инженеръ-Полковника Модеста Дмитриевича Резваго, Вице-Директора Строительнаго Департамента Морскаго Министерства. Онъ скончался 7-го Сентября на сорокъ седьмомъ году отъ рождения. Образованіе свое получилъ онъ въ Главномъ Инженерномъ училишѣ, и въ концѣ 1825 года опредѣленъ на службу въ здѣшнюю Инженерную команду. На слѣдующій же годъ ему поучено было преподаваніе исторіи въ верхнихъ классахъ того училища, откуда онъ такъ недавно вышелъ. Въ 1833 году М. Д. Резвой, по Высочайшей волѣ, командированъ къ хронометрической экспедиціи, отправленной въ Балтійское море подъ начальствомъ Генерала Шуберта. Съ 1837 до 1849 года онъ состоялъ, какъ чиновникъ гражданской службы, въ Инженерномъ Департаментѣ, и въ 1846 году, съ Высочайшаго соизволенія, былъ командированъ въ крѣпость Нарву для оборѣнія на мѣстѣ существующихъ тамъ зданій, примѣчательныхъ своей древності, и для содѣйствія при составленіи полнаго проекта на исправленіе происшедшихъ въ нихъ поврежденій. За три года до кончины своей онъ былъ переименованъ въ полковники по Корпусу Инженеровъ Морской Строительной части.

Науки точныя, на обработываніе которыхъ онъ преимущественно посвящалъ ученые труды непродолжительной жизни своей, не воспрятствовали ему внимательно и съ любовію изучать изящныя искусства. Особенно глубокія свѣдѣнія приобрѣлъ онъ въ музыкѣ, какъ съ практической, такъ и съ теоретической стороны. Его эстетическія способности обратили на него еще въ 1839 году вниманіе Императорской Академіи Художествъ, которою онъ тогда избранъ въ Почетные Вольные общники. Отдѣленіе Русскаго языка и словесности, приступивши въ 1842 году къ составленію «Словаря Русскаго и Церковно-Славянскаго языка», поручило М. Д. Резвому обра-

XLIV П. А. ПЛЕТНЕВА, ОТЧЕТЪ ИМПЕР. АКАД. НАУКЪ

ботку всѣхъ словъ, относящихся къ музыкѣ. Въ Отчетѣ Отдѣленія за 1843 годъ, объ этомъ предметѣ находимъ слѣдующее извѣстіе: «М. Д. Резвой со всѣмъ усердіемъ принялся за полезное и столь новое у насъ дѣло. Сравнивая объясненія музыкальныхъ терминовъ, помѣщенныхъ въ Словарѣ Французской Академіи, съ нынѣшнимъ состояніемъ теоріі музыки, онъ увидѣлъ, до какой степени было бы недостаточно это пособіе для добросовѣстнаго исполненія дѣла. И такъ онъ рѣшился, вмѣсто переработыванія статей, внесенныхъ въ корректурные листы нашего Словаря, постепенно составлять отдѣльный Словарь музыки, который, къ большому удовольствію Отдѣленія и къ общей пользѣ Русскихъ литераторовъ, онъ уже успѣлъ кончить и представить въ Отдѣленіе».

Ученый трудъ М. Д. Резваго заслужилъ справедливое одобрение Отдѣленія, которое тогда же избрало автора въ число своихъ Корреспондентовъ. Соображенія сочинителя и самыя основанія, на которыхъ онъ утвердилъ составленіе своего Словаря, изложены имъ въ письмѣ къ Предсѣдательствующему. Теперь конечно самый приличный случай повторить подлинныя слова составителя: «По всѣмъ отраслямъ просвѣщенія — говорить онъ — во 1-хъ — существуютъ, въ большемъ или мѣнѣшемъ изобилии, на Русскомъ языкѣ теоретическія сочиненія. По одной только музыкѣ, какъ въ художественномъ, такъ и въ ученомъ отношеніи, языкъ нашъ не имѣтъ почти никакихъ прочныхъ основаній. То, что до сихъ поръ было издаваемо по этой части, содѣйствовало, можетъ быть, къ водворенію и распространенію понятій о музыкальномъ искусствѣ въ нашемъ отечествѣ; но Русская терминологія музыки, подавляемая выраженіями и формами, заимствованными безъ разбора у Французовъ, Итальянцевъ и Нѣмцевъ, нерѣдко вовсе несвойственными духу нашегоъ языка и здравому смыслу, получила какое-то чудовищное безобразіе и неопределительность. Два весьма хорошіе музыканта могутъ по-Русски говорить о музыкальномъ предметѣ, имъ обоимъ совершенно знакомомъ, и не понимать другъ друга, единственно по несходству терминологій, которымъ каждый изъ нихъ слѣдуетъ. Во 2-хъ — продолжаетъ авторъ — по отвлеченности музыкальныхъ понятій, такъ какъ

ПО ОТДЪЛЕННЮ РУССКАГО ЯЗЫКА И СЛОВЕСНОСТИ. XLV

они относятся къ искусству самому идеальному, оказывается иногда затруднительнымъ сдѣлать краткое опредѣленіе какого либо слова по части музыки безъ нѣкотораго описательнаго доконенія или объясненія. Въ З-хъ, Русскіе имѣютъ большую наклонность, можно даже сказать — врожденную страсть къ музыкѣ; но, по недостатку словъ, не всегда могутъ выразить на родномъ языкѣ то, что они чувствуютъ. Вотъ причины (прибавляетъ въ заключеніе сочинитель), по которымъ мнѣ казалось простительнымъ и даже нужнымъ допустить въ Русскомъ Словарѣ нѣсколько, хотя и весьма незначительно, большую подробность при обдѣлѣ словъ, относящихся къ музыкѣ. Впрочемъ я искалъ по возможности избѣгать изложения энциклопедическаго и всѣхъ вообще подробностей. Для устраненія нѣкоторыхъ повтореній, безъ полызы увеличивающихъ объемъ сочиненія, я старался, гдѣ оказывалось удобнымъ, совокуплять въ одну статью все то, что можно было къ ней отнести, не раздробляя напрасно предмета, ограничиваясь потомъ, въ своемъ мѣстѣ, однѣми ссылками на ту статью». Такимъ образомъ вышло, что всѣ объясненія терминовъ по части музыки, заключающіяся въ изданномъ Отдѣленіемъ «Словарѣ Русскаго и Церковно-Славянскаго языка», принадлежатъ нынѣ утраченному нами Корреспонденту Д. М. Резвому.

IV.

Академическія занятія Членовъ Отдѣленія Русскаго языка и словесности, въ теченіе 1853 года, продолжались въ томъ же порядкѣ и въ томъ же объемѣ, какъ были они начаты въ прошедшемъ году по предначертанію Г. Предсѣдательствующаго.

Второе изданіе «Опыта Общесравнительной Грамматики», дополненное новыми указаніями на различные предметы науки

XLVI П. А. ПЛЕТНЕВА, ОТЧЕТЪ ИМПЕР. АКАД. НАУКЪ

и ея правила, принято было публикою съ тѣмъ же вниманиемъ, какъ и первое. По истеченіи первыхъ двухъ мѣсяцевъ нынѣшняго года, Г. Предсѣдательствующій объявилъ Отдѣленію, что малое число экземпляровъ Грамматики, остающихся послѣ распродажи втораго издания, заставляетъ приступить къ третьему, которое и должно явиться въ наступающемъ году. Отдѣленіе, пользуясь указаніями опыта и внимательныхъ къ тому дѣлу судей, считаетъ своюю обязанностію употребить новыя силія, чтобы труду своему придать новыя улучшенія. Въ «Извѣстіяхъ» было уже напечатано мнѣніе Профессора Александровскаго Лицея Я. К. Грота о новой системѣ спряженнія Русскихъ глаголовъ, достойной общаго вниманія, и Профессора Александровскаго Университета С. И. Барановскаго «О видахъ Русскаго глагола.»

«Словарь Русскаго языка» составляетъ нынѣ главное занятіе Отдѣленія, и много лѣтъ должны употребить мы на строгое и вѣрное исполненіе предначертаній по изданію столь отвѣтственного и важнаго труда. Никто не сомнѣвается, что, при разграниченіи трехъ стихій, изъ которыхъ образовался нынѣшній языкъ нашъ, и которыя, по своимъ формамъ и даже нерѣдко по своему образованію, будучи отдѣльными языками, столько вѣковъ употреблялись вмѣстѣ, почти безразлично, затрудненія должны встрѣчаться на каждомъ шагу. Вотъ почему одно составленіе Правилъ въ руководство редакторамъ новаго Словаря требовало многихъ соглашеній и перемѣнъ. Только въ апрѣлѣ Г. Предсѣдательствующій представилъ ихъ въ Отдѣленіе окончательно отпечатанными и роздалъ ихъ Академикамъ. Тогда же опредѣлено сообщить по экземпляру этихъ Правилъ отсутствующимъ редакторамъ нашего Словаря. Между тѣмъ чтеніе словъ, приготовляемыхъ для него по новому плану, въ собраніяхъ Отдѣленія не прерывалось. Г. Предсѣдательствующій и Академики І. С. Кочетовъ и И. И. Срезневскій, по мѣрѣ обработки, вносили труды свои на разсмотрѣніе и сужденіе Членовъ Отдѣленія.

Въ составѣ матеріаловъ для «Словаря Русскаго языка» вошли объясненія спеціальныхъ терминовъ, представленныя раз-

ПО ОТДЪЛЕННЮ РУССКАГО ЯЗЫКА И СЛОВЕСНОСТИ, XLVII

ными лицами, изъявившими готовность участвовать въ обще-
полезномъ дѣлѣ. Прежде, нежели поступили они по при-
надлежности къ редакторамъ, Отдѣленіе постоянно занималось
ихъ чтеніемъ и разборомъ для соображенія, въ какой мѣрѣ до-
ставляемыя объясненія соответствуютъ общему плану изданія.
Оно съ признательностію видѣло прекрасное начало ученыхъ
трудовъ по терминологіи юридической Профессора Санктпетер-
бургскаго Университета К. А. Неволица, по ботаникѣ Профессора того же Университета И. О. Шиховскаго, по минералогіи Профессора Московскаго Университета Г. Е. Щуровскаго, и по военнымъ наукамъ Полковника Д. А. Милютина. Сверхъ того разсмотрѣно въ Отдѣленіи нѣсколько объясненій словъ, заимствованныхъ изъ Латинскаго языка, присланныхъ Профессоромъ Лазаревскаго Института А. З. Зиновьевымъ, по части богословія г. Островскимъ, по хронологіи Статскимъ (нынѣ Дѣйствительнымъ) Совѣтникомъ П. В. Хавскимъ, по анатоміи Прозекторомъ Казанскаго Университета Н. В. Барминскимъ, по терминологіи музыки А. Θ. Τюринымъ. Въ дополненіе «Словаря Церковно-Славянскаго и Русскаго языка», чѣмъ Отдѣленіе по усмотрѣнію своему можетъ воспользоваться, доставили нѣкоторыя пропущенныя въ первомъ изданіи слова: бывшій Учитель Нѣмецкаго языка А. А. Лейбрехтъ, Маіоръ В. А. Васильевъ, Профессоръ Ришельевскаго Лицея К. П. Зеленецкій, Учители: Михайловскаго Воронежскаго Кадетскаго Корпуса г. Хованскій и Сувалкской Гимназіи г. Кравченко, Магистръ К. С. Аксаковъ и Штатный Смотритель Рыльскаго Уѣзднаго Училища г. Дмитриковъ. Послѣдній присоединилъ къ тому выборъ словъ изъ рукописей XVII и половины XVIII столѣтія. Членъ Корреспон-
дентъ Отдѣленія, Директоръ Пражскаго Музея В. В. Ганка, принимая живое участіе въ новомъ изданіи «Словаря Русскаго языка», соѣщилъ Отдѣленію свои мысли касательно этого труда, важнаго и для прочихъ Славянскихъ плементъ. По его мнѣнію, чѣмъ обширнѣе будетъ рама предпринима-
маго изданія, тѣмъ болѣе принесетъ оно пользы. Кан-
дидатъ Санктпетербургскаго Университета г. Чернышевскій представилъ «Опытъ словаря изъ Ипатіевской Лѣтописи» — трудъ полезный и замѣчательный. Принявши къ сообра-

XLVIII П. А. ПЛЕТНЕВА, ОТЧЕТЪ ИМПЕР. АКАД. НАУКЪ

женію своему всѣ эти голоса сочувствія къ отечественному
слову, Отдѣленіе приготовляетъ имъ законное мѣсто въ
изданіи.

«Опытъ областнаго Великорусскаго словаря» еще болѣе при-
влекъ къ себѣ сотрудничество ученыхъ изслѣдователей народ-
ной рѣчи. Со всѣхъ концевъ Россіи Отдѣленіе получало допол-
ненія къ своему первому «Опыту.» Изъ среды Академиковъ,
Я. И. Бередниковъ представилъ значительное количество об-
ластныхъ словъ Тихвинскаго уѣзда, а И. И. Срезневскій —
свои дополненія и объясненія. При новомъ изданіи «Опыта»
они послужатъ полезнымъ для него обогащеніемъ. Отдѣленіе
разсмотрѣло и въ томъ же предположеніи сохранить областныя
слова, какія прислали постороннія лица: изъ Юхнова Учитель
Фельдшерской Школы при Московскомъ Воспитательномъ
Домѣ г. Бѣлецкій; изъ Вытегры Учитель Уѣзднаго Училища
г. Тимофеевъ; изъ Казанской губерніи Протоиереи: Михаилъ
Воецкій и Александръ Высоцкій, Священники: Дмитрий Пень-
ковскій, Александръ Пальмовъ и Павелъ Фанагорійскій, и
Врачь Больницы Приказа Общественнаго Призрѣнія г. Толма-
чевъ; изъ Туринска и Острогожска Учители Уѣзднаго Училища:
г. Костя и г. Крамскій; изъ Воронежской губерніи Священникъ
Оederъ Никоновъ; изъ Пензенской губерніи Студентъ Москов-
скаго Университета И. П. Яровъ; изъ Саратовской и Воронеж-
ской губерніи Учитель Михайловскаго Воронежскаго Кадет-
скаго Корпуса г. Хованскій; изъ Борисоглѣбска Помѣщикъ
г. Козловъ; изъ Сибири, съ присоединеніемъ словъ, употребляе-
мыхъ въ Кяхтѣ, Титулярный Совѣтникъ г. Черепановъ; изъ
Суджи Учитель Уѣзднаго Училища г. Николаевъ; изъ Влади-
міра Учитель Гимназіи г. Бодровъ; изъ Херсонской губерніи
г. Негрескулъ, и изъ Боброва отставной Капитанъ А. И. фонъ
Кремеръ. Не менѣе полезны будутъ при новой обработкѣ «Об-
ластнаго Великорусскаго Словаря» разсмотренные Отдѣле-
ніемъ образцы мѣстныхъ памятниковъ народной рѣчи и за-
мѣчанія о нихъ, сообщенныя собирателями. Въ Казанской
губерніи Священникъ Политовъ собралъ свадебныя по-
говорки; Учитель Новгородской Гимназіи, г. Купріяновъ,

ПО ОТДЪЛЕНЮ РУССКАГО ЯЗЫКА И СЛОВЕСНОСТИ. XLIХ

и Штатный Смотритель Рыльскаго Уѣзднаго Учвили-
ца, г. Дмитрюковъ, изложили свои соображенія объ осо-
бенностяхъ выговора въ языкѣ, каждый своей мѣстно-
сти; Членъ Корреспондентъ Отдѣленія, Профессоръ Казан-
скаго Университета, И. Н. Березинъ окончилъ объясне-
нія Восточныхъ словъ, помѣщенныхъ въ «Областномъ
Словарѣ».

Редакція «Словаря Западно-Русскаго нарѣчія», какъ пред-
положено еще было въ прошломъ году, перешла въ завѣдыва-
ніе спеціалиста по этой части, Кандидата Московскаго Универ-
ситета, С. П. Микуцкаго. Отдѣленіе доставило ему средства
наилучшимъ образомъ совѣршить возлагаемую на него обязан-
ность. Онъ отправленъ въ путешествіе по тому краю, котораго
языкъ отнынѣ составляетъ главную его задачу. Ничѣмъ нельзя
вѣрнѣе изобразить сферы ученыхъ стремленій нашего путе-
шественника, какъ приведя собственныя слова его изъ письма
къ Академику И. И. Срезневскому. «Главную цѣль (говорить
онъ) всѣхъ моихъ трудовъ и занятій я полагалъ и полагаю въ
томъ, чтобы раскрыть и пояснить понятія о Богѣ, человѣкѣ и
природѣ у древнихъ Славянъ (по преимуществу Русскихъ) и
проистекающій оттуда бытъ домашній и общественный, а также
показать, что слова прекраснаго, богатаго и благозвучнаго Рус-
скаго языка должны быть для насъ не пустыми знаками поня-
тій, но тѣмъ, чѣмъ они суть дѣствительно — живымъ и мѣт-
кимъ выраженіемъ того, что означаютъ. Съ этой цѣлию, на
пространствѣ отъ Чудскаго озера до Пинскихъ болотъ, и отъ
Балтійскаго моря до Днѣпра, я желалъ бы посѣтить по преиму-
ществу тѣ мѣста, куда слабо проникла ново-Европейская обра-
зованность, то есть, тѣ мѣста, въ коихъ наиболее сохранилось
старинныхъ преданій, повѣрій и обрядовъ; мѣста, отличаю-
щіяся чѣмъ нибудь замѣчательнымъ въ говорѣ, или въ обычѣ
жителей» и проч. Въ теченіе нынѣшняго года, еще до путе-
шествія, онъ сообщилъ нѣсколько матеріаловъ для обогашенія
работъ Отдѣленія. Онъ составилъ значительный сборникъ
простонародныхъ словъ, употребляемыхъ въ Москвѣ и Яро-
славлѣ. Другой содержить въ себѣ Бѣлорусскія слова, под-

уч. зап. — к. т.

D

L

слушанныя имъ въ устахъ старцевъ-нищихъ. Еще доставилъ
онъ сборникъ охотничьихъ словъ.

Къ этимъ матеріаламъ непосредственно должны быть
отнесены труды Надворнаго Совѣтника Носовича, ко-
торый занимается собраніемъ областныхъ Бѣлорусскихъ
словъ. Отдѣленіе по этому поводу предположило обра-
тить вниманіе составителя преимущественно на слова Бѣло-
русскаго нарѣчія, сохраняющіяся въ древнихъ актахъ
того края.

Изъ предначертанія годичныхъ занятій Членовъ Отдѣленія,
которое въ началѣ 1848 года внесено Г. Предсѣдательствую-
щимъ на соображеніе Академиковъ, видно, что по случаю раз-
бора областныхъ словъ, присланныхъ въ Редакцію «Областнаго
Словаря» изъ Полтавы, Отдѣленіе обсуживало вопросъ объ из-
даніи «Малороссійскаго Словаря.» Но такъ какъ печатаніе дру-
гихъ трудовъ, уже бывшихъ въ ходу, не оставляло намъ сво-
боднаго времени на исполненіе предпріятія новаго, то оно и
было отложено до болѣе удобнаго случая. Въ теченіе ны-
нѣшнаго года вопросъ объ этомъ предметѣ возстановленъ былъ
снова. Такъ какъ Отдѣленіе, кончивъ изданіе самыхъ отвѣт-
ственныхъ для себя трудовъ, ежегодно расширяетъ кругъ своей
дѣятельности; то не удивительно, что въ эту новую сферу во-
шли достойные участники и для занятій Малороссійскимъ Сло-
варемъ.

Губернскій Секретарь А. С. АОанасьевъ доставилъ въ От-
дѣленіе замѣчательный свой трудъ по этой части. Разсмотрѣніе
его собранія Малороссійскихъ словъ и пословицъ поручено
было Академику И. И. Срезневскому, который отозвался о немъ
съ похвалою, и въ заключеніе разбора своего сказалъ, что одна
часть Словаря г. АОанасьева, болѣе любопытная по новости или
подробности объясненій, можетъ занять мѣсто въ «Матеріалахъ
для объяснительнаго и сравнительнаго словаря», другая же
часть, содержащая объясненіе словъ, употребляющихся и въ
Русскомъ языке, полезна будетъ при составленіи «Общаго Рус-
скаго словаря». Чрезъ нѣсколько времени, Инспекторъ Лицея
Князя Безбородка, Ф. С. Морачевскій, препроводилъ на раз-

LI

смотрѣніе Отдѣленія начало составляемаго имѣ тоже «Словаря
Малороссійскаго языка, по Полтавскому нарѣчію», какъ онъ
прибавляетъ. Въ собраніи своемъ онъ помѣстилъ всѣ употреби-
тельныя слова, не исключая иностранныхъ и Русскихъ, когда
они усвоены народомъ; значеніе же чисто Малороссійскихъ
словъ онъ подкрѣпляетъ выраженіями, заимствованными изъ
древнихъ и новыхъ памятниковъ народной поэзіи, изъ сочине-
ній Котляревскаго, Основьяненка, Гулака-Артемовскаго и изъ
живой народной рѣчи. Этотъ переходъ изъ одной области рѣчи
въ другую доставилъ случай Академику И. И. Срезневскому
развить очень справедливую мысль, которая, въ отношеніи къ
областнымъ нарѣчіямъ, давно нуждается въ гласности и рас-
пространеніи. Собраніе областныхъ словъ, каковы Малороссій-
скія, не есть языкъ въ собственномъ значеніі. Это одно изъ
простонародныхъ нарѣчій. Тутъ пѣтъ словъ для выраженія мно-
гихъ самыхъ обыкновенныхъ понятій. Малороссіянинъ, на-
примѣръ, говоря по своему, безпрестанно долженъ вставлять въ
рѣчь свою то слова общаго Русскаго языка, то иностранныя.
Хотя заимствованныя такимъ образомъ слова и будутъ вы-
говариваемы по-Малороссійски, но изъ этого не слѣдуетъ, что
они составляютъ органическую часть Малороссійскаго нарѣчія:
имъ нѣтъ мѣста въ словарѣ собственно Малороссійскомъ. «Съ
другой стороны (прибавляетъ Академикъ), авторитетъ писате-
лей, упражнявшихъ свое искусство владѣть нарѣчіемъ Мало-
россійскимъ, не можетъ въ Малороссійскомъ Словарѣ имѣть
той силы, какая обыкновенно дается авторитету писателей въ
словаряхъ того или другаго литературнаго языка. Единствен-
ный источникъ словаря простонароднаго нарѣчія есть самъ на-
родъ. Писатель же, измѣняющій смыслъ словъ народныхъ, не
авторитетъ, но образецъ искаженія народнаго говора; а не-
измѣняющій его не даетъ словарю ничего того, что не можетъ
быть въ немъ безъ его помощи. Ни слова, извѣстныя только
изъ писателей, ни выраженія писателей не необходимы въ
областномъ словарѣ.» Эти замѣчанія сообщены г. Мора-
чевскому.

LII П. А. ПЛЕТНЕВА, ОТЧЕТЪ ИМПЕР. АКАД. НАУКЪ

W.

«Извѣстія», печатаемыя Отдѣленіемъ въ продолженіе
1853 года, сохранили характеръ свой и свое разнообразіе, отъ
которыхъ зависѣлъ ихъ успѣхъ въ предшествовавшемъ году. Не
отступая отъ принятаго правила, по которому Отдѣленіе поста-
вило своею обязанностію сосредоточивать въ кругу ученой дѣя-
тельности своей труды всѣхъ Русскихъ литераторовъ, оно внесло въ свои «Извѣстія» значительное число изысканій постороннихъ лицъ, изъявившихъ желаніе подвергнуть разсмотрѣнію Отдѣленія ученые свои труды. Историческія, филологическія и критическія изслѣдованія о Старославянской литературѣ, о Русскомъ языкѣ и словесности его, о литературѣ современной, библиографическія записки о замѣчательныхъ явленіяхъ въ области Славяно-Русской филологіи, указанія на новыя книги, содержаніемъ своемъ обращающія на себя вниманіе Отдѣленія, разнаго рода рецензіі, мнѣнія о системахъ лексикографіи и грамматики, особенныя записки по предметамъ, нечуждымъ трудовъ Отдѣленія — таково было содержаніе «Извѣстій». Редакція ихъ по прежнему была трудомъ Академика И. И. Срезневскаго. Ему же принадлежатъ и многія изъ изслѣдованій, въ нихъ помѣщенныхъ.

Двое изъ Членовъ-Корреспондентовъ нашихъ, Профессоръ
Казанскаго Университета В. И. Григоровичь и Профессоръ
Александровскаго Лицея Я. К. Гротъ, представили ученыя за-
писки, свидѣтельствующія о точности ихъ изслѣдованій и
любви къ наукѣ. Преосвященный Макарій, Епископъ Винниц-
кій, въ своемъ разысканіи объ Іаковѣ, древнѣйшемъ изъ ду-
ховныхъ писателей нашихъ, котораго время житія уже опре-
дѣляли Академики П. Г. Бутковъ и М. П. Погодинъ, показалъ
прекрасный образецъ ученой критики. Священникъ І. Базаровъ,
по вызову Отдѣленія, сообщилъ новыя, въ высокой степени за-
нимательныя подробности о покойномъ Академикѣ В. А. Жу-
ковскомъ касательно его характера, семейной жизни и ученыхъ

ПО ОТДЪЛЕНІЮ РУССКАГО ЯЗЫКА И СЛОВЕСНОСТИ.

LIII

УБЪЖДЕНІЙ. Историко-критическія изслѣдованія о Митрополитѣ
Іоаннѣ II и объ Архиепископѣ Вассіанѣ, изъ которыхъ первое
принадлежитъ Профессору Санктпетербургскаго Университета
К. А. Неволину, а второе Адъюнкту того же Университета
М. И. Сухомлинову, сообщаютъ читателямъ множество точныхъ
и съ примѣрною полнотою собранныхъ указаній на малоизвѣст-
ные памятники нашей древней письменности. Мысли А. Н.
Аванасьева «О соотношеніи языка съ народными повѣрями»
подтверждены столь обильными, столь поэтическими и разно-
родными свидѣтельствами изъ нашего языка, изъ нашихъ
обыкновеній и древнѣйшихъ повѣрій, что невольно согла-
шаешься съ авторомъ. Историческія и топографическія показа-
нія С. Н. Палаузова, въ которыхъ такъ ясно представлена Бол-
гарія ХІІ и ХІІІ столѣтія, должны быть признаны заслугою
наукѣ Славянскаго міра. Адъюнктъ Харьковскаго Университета
П. А. Лавровскій и Кандидатъ С. Петербургскаго К. Д. Петко-
вичь равнымъ образомъ внесли въ изученіе Славянскихъ древ-
ностей и филологіи достойные общаго вниманія матеріалы:
одинъ своими замѣчаніями объ особенностяхъ словообразо-
ванія и значенія словъ въ древнемъ Русскомъ языкѣ, дру-
гой извѣстіями о рукописяхъ Зографскаго Святогорскаго Мо-
настыря.

Въ самомъ началѣ печатанія при «Извѣстіяхъ» особаго от-
дѣла, подъ названіемъ «Памятниковъ и образцовъ народнаго
языка и словесности», Отдѣленіе выразилось, что это собраніе
можетъ составить нѣкогда любопытную библіотеку, въ которой
соединены будутъ разрозненные нынѣ и большею частію не-
извѣстныя произведенія народной мысли и фантазіи. Успѣхъ
втораго года въ этомъ предпріятіи оправдалъ надежды
наши. Конечно можно было бы расширить раму этихъ живыхъ,
свѣтлыхъ и выразительныхъ картинъ; но главная цѣль сбор-
ника состоитъ не столько въ его увеличеніи, сколько въ под-
держаніи истиннаго его достоинства и соединенной съ тѣмъ
общей пользы. Отдѣленіе подвергаетъ строгому разбору лю-
ставляемые ему матеріалы и даетъ мѣсто въ своемъ изданіи
одному тому, что прямо служить, по новости своей, или по
оригинальности, къ несомнѣнному изученію духа народнаго,

умственныхъ его силъ, эстетическихъ способностей и своевобразнаго во всемъ характера. Такого рода чертами отличаются «Историческія былины и Народныя пѣсни», доставленныя въ Отдѣленіе С. Н. Гуляевымъ, «Сборникъ Бѣлорусскихъ пословицъ» г. Шпилевскаго, «Закамскія хороводныя пѣсни», записанныя А. А. Пафнутьевымъ, и особенно исполненные красокъ мѣстности, эпохи и быта «Малороссійскія думы», присланныя А. С. Аванасьевымъ.

«Матеріалы для сравнительнаго и объяснительнаго словаря Русскаго языка и другихъ Славянскихъ нарѣчій» болѣ всего убѣдили Отдѣленіе, какую силу ученой дѣятельности сообщить можетъ сосредоточенность трудовъ. Отдѣленіе продолжало со всевозможнымъ вниманіемъ всматриваться въ характеръ, сферу и ученое достоинство произведеній, предназначаемыхъ для по-&-полненія разныхъ отдѣловъ науки. Во время своихъ засѣданій Академики неуклонно взвѣшивали и сравнивали самыя разно-родныя предположенія, сколько для открытія истины, столь-ко же и для вызова къ новымъ трудамъ неутомимыхъ ея изыскателей, какими постоянно являлись: Профессоры С. Пе-тербургскаго Университета А. К. Казембекъ, Казанскаго И. М. Ковалевскій и И. Н. Березинъ, Александровскаго Лицея Я. К. Гротъ, Казанской Духовной Академіи А. Бобровниковъ, Редак-торъ Ученыхъ трудовъ Императорской Публичной Библіо-теки К. А. Коссовичъ, и многія другія лица. Въ нынѣшнемъ году, посреди этихъ «Матеріаловъ» явилась систематическая, съ новой точки зрѣнія обдуманная работа молодаго ученаго. Это «Сравненіе языка Славянскаго съ Санскритскимъ», А. Ө. Гиль-фердинга. Вотъ въ какихъ выраженіяхъ отзывается о немъ одинъ изъ нашихъ извѣстныхъ знатоковъ Санскритскаго языка, К. А. Коссовичъ: «Путь, избранный г. Гильфердингомъ, совершено отличенъ отъ пути, по которому слѣдовали всѣ его пред-шественники, да и объемъ труда его гораздо полнѣе и окончен-нѣе. Г. Гильфердингъ поставилъ себѣ на первый разъ задачею опредѣлить, во всей подробности, отношенія звуковъ языка Санскритскаго къ Славянскимъ, не входя въ сравненія корней, формъ словъ и построенія рѣчи. Очевидно, что сторона лингви-стическихъ сравненій, избранная г. Гильфердингомъ, самая

ПО ОТДЪЛЕННЮ РУССКАГО ЯЗЫКА И СЛОВЕСНОСТИ. LV

важная и значительная; ибо звуки составляютъ первую основу какъ корней, такъ и формъ. Но чтобы отыскать дѣйствительное сходство въ звукахъ, для этого мало было г. Гильфердингу изучить его предшественниковъ. Нѣтъ, трудъ его — первый изъ подобныхъ трудовъ, появившійся доселѣ въ нашей филологіи; кромѣ того, что онъ не чуждъ спеціального изслѣдованія, онъ представляетъ добросовѣстнѣйшій результатъ тшательнаго изученія основныхъ Европейскихъ источниковъ Санскритскаго корнесловія, независимо отъ изученія сравнительнаго — я разумѣю въ особенности труды Вильсона и Бенфея — источниковъ, къ которымъ до сего времени только слегка покушалась прикасаться наша филологія.» Такимъ образомъ, по вызову Отдѣленія, съ нынѣшняго года, открывается новый рядъ изслѣдованій, которыя, совокупно съ предшествовавшими имъ, сообщать филологіи въ Россіи высокое значеніе какъ науки, и высшее какъ важнаго пособія для всемірной исторіи.

Въ заключеніе обзора общихъ годичныхъ трудовъ Отдѣленія остается присовокупить, что первая книга «Ученыхъ Записокъ» въ непродолжительномъ времени должна вытти.

VI.

Переходя къ частной дѣятельности Академиковъ, Отдѣленіе не считаетъ себя въ правѣ умолчать о литературныхъ трудахъ Господина Управляющаго Министерствомъ Народнаго Просвѣщенія, Товарища Министра, Авраама Сергѣевича Норова, который состоитъ въ числѣ Ординарныхъ Академиковъ нашего Отдѣленія. Его вниманіе къ ученымъ занятіямъ Отдѣленія не ограничивалось обозрѣніемъ однихъ протоколовъ засѣданій нашихъ: онъ находилъ время присутствовать здѣсь, чтобы лично содѣйствовать успѣхамъ разныхъ предпріятій, особенно важнѣйшаго изъ нихъ, т. е. изданія «Словаря Русскаго языка.» Въ

теченіе нынѣшняго года производилось печатаніе «Полнаго Со-
бранія сочиненій» его. Для первой книги «Ученыхъ Записокъ»
Отдѣленія А. С. Норовъ предоставилъ одно изъ своихъ сочине-
ній въ прозѣ, а именно: «Историко-географическія изслѣдованія
свои объ Атлантидѣ.»

Господинъ Предсѣдательствующій въ Отдѣленіи, Ординар-
ный Академикъ, И. И. Давыдовъ напечаталъ въ «Извѣстіяхъ»
Записку о кругѣ дѣятельности Втораго Отдѣленія Академіи въ
1853 году, и дополнительную Записку къ его «Отчету» за
1852 годъ; разсмотрѣлъ нѣсколько статей, присланныхъ въ
Отдѣленіе по части грамматики и по предмету нового изданія
«Словаря Русскаго языка»; написалъ предисловіе къ «Ученымъ
Запискамъ», въ которомъ изложилъ исторически весь ходъ уче-
ныхъ трудовъ бывшей Императорской Россійской Академіи;
читалъ въ Отдѣленіи объясненія словъ на букву А для нового
Словаря, уже поступившаго въ печать; составилъ выборъ словъ
изъ сочиненій поэта Д. В. Давыдова въ дополненіе предприня-
таго изданія «Словаря Русскаго языка», и наконецъ приступилъ
къ третьему изданію «Опыта Общесравнительной Грамматики
Русскаго языка.»

Ординарный Академикъ, Высокопреосвященный Филаретъ,
Митрополитъ Московскій и Коломенскій, обогатилъ сокровищ-
нику духовнаго краснорѣчія многими вновь сочиненными имъ
проповѣдями. Онъ произнесены были при разныхъ торжествен-
ныхъ случаяхъ, какъ то: 1) Бесѣда на обновленіе Храма Свя-
тыхъ Апостоловъ Петра и Павла, при Первомъ Московскомъ
Кадетскомъ Корпусѣ, о томъ, что Церковь есть жилище свя-
тыни и благодати Божіей, и что укрѣпленіе себя молитвою и
духовнымъ ученіемъ предпочтительнѣе любви къ суетнымъ за-
бавамъ и чувственнымъ паслажденіямъ; 2) Слово въ день
тезоименитства Государя Императора, говоренное 6 Де-
кабря 1852 года, о значеніи притчи о впадшемъ въ разбойники
и милосердовавшемъ о немъ Самарянинѣ, и о томъ, въ чемъ
состоитъ истинное милосердіе къ ближнимъ; 3) Бесѣда въ день
совершившагося пятидесятилѣтія отъ учрежденія Екатеринин-

по отдъленню русскаго языка и словесности. LVII

скаго Училища благородныхъ дѣвицъ, 10 февраля 1853 года,
о словахъ Соломона, изображающихъ доблестную жену, о цар-
ственныхъ подвигахъ въ Бозѣ почившей Государыни Импе-
ратрицы Маріи Феодоровны по управленію воспитанія и
образованія благородныхъ дѣвицъ, и о томъ, какими свойствами
женскихъ доблестей могутъ онъ оправдать Царскія о себѣ по-
печенія; 4) Слово на память Святителя Алексія, о необходимо-
сти покаянной скорби и слезъ для достиженія вѣчнаго блажен-
ства, и о средствахъ соединить сокрушеніе о грѣхахъ съ еже-
дневными занатіями нашей жизни; 5) Слово въ день обрѣтенія
мощей Святителя Алексія, о средствахъ приближенія и при-
косновенія ко Христу для воспріятія отъ Него спасительной
силы къ просвѣшенію ума и уврачеванію души и тѣла; 6) Бе-
сѣда въ Недѣлю седьмую по Пасхѣ, по освящевіи храма въ По-
кровскомъ Хотьковѣ монастырѣ, о воскресеніи Христовомъ,
какъ спільнѣйшемъ удостовѣреніи, что Господь Иисусъ есть
истинный Богъ и Спаситель міра, и что оно есть непреложное
свидѣтельство собственнаго нашегоъ воскресенія, для принятія
воздаянія по дѣламъ нашимъ въ будущей жизни; 7) Слово въ
день рождения Государя Императора, говоренное 25 июня
1853 года, о томъ, почему Цари и Царицы названы въ Свя-
шенномъ Писаніи кормителями и кормительницами Церкви
Христовой; 8) Слово въ день вѣнчанія и помазанія на царство
Государя Императора, о вѣрности въ служеніи Христу, со-
стоящей въ дѣятельномъ исполненіи Христіанскихъ обязанно-
стей; 9) Рѣчь, произнесенная въ Московскомъ Успенскомъ
Соборѣ, при врученіи пастырскаго жезла новопосвященному
Викарію Московской епархіи, Епископу Дмитровскому Алексію.

Ординарный Академикъ Преосвященный Иннокентій,
Архиепископъ Херсонскій и Таврическій, также не переста-
валъ способствовать успѣхамъ духовной изящной литературы
многократнымъ проповѣданіемъ Слова Божія съ церков-
ной каоеды.

Ординарный Академикъ К. И. Арсеньевъ приготовилъ для
первой книги «Ученыхъ Записокъ» Втораго Отдѣленія «Исто-

рико-статистическій очеркъ народной образованности въ Россіи
до ХІХ столѣтія.»

Ординарный Академикъ П. Г. Бутковъ составилъ для «Из-
вѣстій» Отдѣленія историко-критическую записку, въ кото-
рой онъ касается любопытнаго и въ отношеніи къ древно-
стямъ Россіи столь важнаго сочиненія Профессора Санктпетер-
бургскаго Университета К. А. Неволина «О пятинахъ и пого-
стахъ Новогородскихъ», и другую для «Ученыхъ Записокъ»,
гдѣ разбираетъ сочиненіе, помѣщенное въ Antiquités russes,
подъ заглавіемъ: «Договоры Швеціи и Норвегіи съ Россіею
о границахъ соредѣльныхъ земель.»

Ординарный Академикъ А. Х. Востоковъ занимался состав-
леніемъ разборовъ разнаго рода статей, поступавшихъ въ От-
дѣленіе, касательно правилъ Русской грамматики и Словаря
Русскаго языка. Сверхъ того онъ постоянно завѣдываетъ всѣми
матеріалами, поступающими въ видѣ дополненій къ «Словарю
областнаго Великорусскаго языка», приготовляя ихъ для чтенія
въ засѣданіяхъ Отдѣленія, когда оно приступитъ къ новому
изданію своего «Опыта.»

Ординарный Академикъ Князь П. А. Вяземскій, оста-
ваясь за границею для поправленія разстроеннаго своего здо-
ровья, не переставалъ, поѣмѣрѣ возможности, возвращаться къ
любимымъ имъ литературнымъ занятіямъ, что болѣе всего
видно по тѣмъ стихотвореніямъ, которыя, въ теченіе 1853 года,
были печатаемы въ разныхъ неріодическихъ изданіяхъ Рус-
скихъ.

Ординарный Академикъ М. П. Погодинъ кончилъ печа-
таніемъ три тома своихъ «Изслѣдованій о древней Русской Исто-
ріи», V, VI и VII, обнимающіе Удѣльный періодъ до покоренія
Россіи Монголами. Во время поѣздки прошлымъ лѣтомъ за гра-
ницу, онъ, послѣ курса водъ на Рейнѣ, воспользовался свобод-
нымъ временемъ и совершилъ путешествіе въ Нормандію для
обозрѣнія Норманскихъ древнихъ остатковъ. За границею же

ПО ОТДЪЛЕННЮ РУССКАГО ЯЗЫКА И СЛОВЕСНОСТИ. LIX

онъ составилъ собраніе живописныхъ таблицъ по всѣмъ отраслямъ знаній, сколько ихъ издано въ послѣднее время въ Германіи и Франціи для пособія при воспитаніи. Возвратившись изъ путешествія, Академикъ М. П. Погодинъ началъ продолжать изданіе учено-литературнаго журнала своего: «Москвятининъ», гдѣ преимущественно обращаетъ вниманіе на помѣщение матеріаловъ для исторіи Русской словесности и Московскаго университета.

Ординарный Академикъ, Протоиерей І. С. Кочетовъ, въ засѣданіяхъ Отдѣленія, читалъ составленныя имъ опредѣленія и объясненія словъ на букву Г, для помѣщенія ихъ въ новомъ изданіи «Словаря Русскаго языка.» Отдѣленіе, имѣя въ виду болѣе точное опредѣленіе словъ, входящихъ въ психологію, поручило Академику І. С. Кочетову заняться этимъ важнымъ предметомъ, который принадлежитъ къ числу спеціальныхъ его ученыхъ занятій, что уже доставило нѣсколько занимающихъ чтеній засѣданіямъ Членовъ Отдѣленія. Ему же передаваемы были въ теченіе года всѣ присылаемыя съ объясненіями слова, касающіся предметовъ Церкви или богословія. Сверхъ того онъ разсмотрѣлъ и составилъ отзывы о нѣкоторыхъ руководствахъ нравственныхъ наукъ.

Ординарный Академикъ Я. И. Бередниковъ, по званію Главнаго Редактора Археографической Коммиссіи, окончилъ печатаніемъ шестой томъ «Полнаго Собранія Русскихъ Лѣтописей», и приготовляетъ къ изданію седьмой томъ означеннаго собранія, въ которомъ будетъ помѣшена Воскресенская Лѣтопись. Этотъ кодексъ состоитъ изъ двухъ частей, изъ которыхъ первая напечатана Академіею Наукъ въ 1793 и 1794 годахъ по принадлежащему ей списку, а вторая оставалась доселѣ въ рукописяхъ. Въ предстоящемъ изданіи продолженіе этой Лѣтописи будетъ напечатано по тремъ спискамъ: Синодальному, Архивскому, который извѣстенъ былъ Карамзину подъ именемъ Ростовской Лѣтописи, и Карамзинскому, предоставленному покойною его супругой для употребленія. Археографической Коммиссіи. Сверхъ того, въ «Извѣстіяхъ Втораго Отдѣленія»

LX П. А. ПЛЕТНЕВА, ОТЧЕТЪ ИМПЕР. АКАД. НАУКЪ

помѣщены слѣдующія сочиненія Академика Я. И. Бередникова: 1) О сокращенныхъ хронологическихъ таблицахъ, составленныхъ П. В. Хавскимъ; 2) Замѣчанія о новомъ изданіи «Словаря Русскаго языка», и 3) Объ участіи Бакмейстера въ составленіи столь извѣстнаго «Сравнительнаго Словаря», въ изданіи кото- тораго непосредственное принимала участіе Императрица Екатерина II. Въ «Журналѣ Министерства Народнаго Про- свѣщенія» Академикъ Я. И. Бередниковъ напечаталъ «О нѣ- которыхъ рукописяхъ, хранящихся въ монастырскихъ и дру- гихъ библіотекахъ.»

Ординарный Академикъ С. П. Шевыревъ, въ торжественномъ годичномъ собраніи Московскаго Университета, бывшемъ 12 Января 1853 года, читалъ рѣчь: «О значеніи Жуковскаго въ Русской жизни и поэзіи.» Она была перепечатана во 2-й книжкѣ «Москвитянина» 1853 года. Академикъ С. П. Шевыревъ приготовилъ къ изданію и представилъ на просмотръ Цензурнаго Комитета три еще небывшихъ въ печати сочиненія покойнаго Н. В. Гоголя: 1) «Размышлевія о Божественной Ли-tургіі», 2) «Авторскую Исповѣдь», и 3) «Пять Главъ втораго тома Мертвыхъ Душъ.» Отъ лица Московскаго Университета, по назначенію начальства, Академикъ С. П. Шевыревъ участвовалъ въ торжествованіи пятидесятимѣтнаго юбилея Яро-славскаго 'Демидовскаго Лицея и сказалъ на актѣ рѣчь, которая напечатана въ Московскихъ Вѣдомостяхъ 1853 года. Все время, свободное отъ исполненія служебныхъ обязанностей, онъ теперь посвящаетъ приготовительнымъ занятіямъ къ празднованію наступающаго столѣтняго торже-ства въ Московскомъ Университетѣ.

Экстраординарный Академикъ М. А. Коркуновъ занимался, съ Главнымъ Редакторомъ Археографической Коммиссіи, Я. И. Бередниковымъ, изданіемъ V тома «Дополненій къ Актамъ историческимъ», вышедшаго въ свѣтъ въ настоящемъ году, и приготовленіемъ матеріаловъ для VI тома тѣхъ же Дополненій, въ котором предполагается помѣстить документы послѣднихъ годовъ царствованія Алексія Михайловича, 1670 — 1676 гг.

ПО ОТДЪЛЕННЮ РУССКАГО ЯЗЫКА И СЛОВЕСНОСТИ. LXXI

По Отдѣленію Русскаго языка и словесности, Академикъ М. А. Коркуновъ, кромѣ участія во всѣхъ общихъ занятіяхъ Академиковъ во время ихъ собраній, приготовлялъ корреспонденцію по сношеніямъ Г. Предсѣдательствующаго съ разными мѣстами и лицами, а равно и редакцію протоколовъ засѣданій Отдѣленія.

Экстраординарный Академикъ И. И. Срезневскій, по-
стоянно принимая участіе въ новомъ издании «Словаря Русскаго
языка» и въ составленіи дополненій для «Областнаго Велико-
русскаго словаря», вмѣстѣ съ тѣмъ исполнялъ обязанности РЕ-
ДАКТОРА «Извѣстій» и «Ученыхъ Записокъ» Отдѣленія, «Памят-
никовъ и образцовъ народнаго языка и словесности» и «Мате-
ріаловъ для сравнительнаго и объяснительнаго словаря и грам-
матики. Въ «Извѣстіяхъ» помѣщаемо имъ было постоянно обо-
зрѣніе всѣхъ новыхъ явленій историко-филологической литера-
туры, важныхъ для Русскаго филолога. Въ засѣданіяхъ От-
дѣленія имъ читаны разборы слѣдующихъ древнихъ памятни-
ковъ Русской литературы: 1) Древнихъ жизнеописаній Русскихъ
Князей Х — ХІ вѣка, 2) Новгородскихъ лѣтописей въ ихъ перво-
бытномъ составѣ и послѣдующихъ измѣненіяхъ, 3) нашихъ ста-
ринныхъ энциклопедическихъ словарей, 4) трудовъ Митрополита
Өеодосія, и 5) Путевыхъ записокъ стариннаго путешественника
Никитина. Дѣятельно участвуя въ трудахъ Географическаго и
Археологическаго Обществъ, Академикъ И. И. Срезневскій чи-
талъ въ ихъ засѣданіяхъ свои записки: въ первомъ — о давнемъ
знакомствѣ Русскихъ съ южной Азіей, а во второмъ — о Збруч-
скомъ истуканѣ Краковскаго музея, который принимаютъ нѣ-
которые за Русское изображеніе Святовида. «Памятники и
прежде открытые, и вновь открываемые, все болѣ помогаютъ
къ освѣтлѣнію образа быта и образованности нашихъ пред-
ковъ; но правдивость взгляда на нашу древность и старину
тогда только будетъ упрочена, когда каждый памятникъ, по
мѣрѣ своей важности, будетъ разсмотренъ подробно и сколько
возможно безпристрастно, когда ничто частное не будетъ слу-
жить преградой къ уразумѣнію цѣлаго»: Руководствуясь этой
мыслю, нашъ Академикъ изучаетъ постепенно одни памятники

LXII П. А. ПЛЕТНЕВА, ОТЧЕТЪ ИМПЕР. АКАД. НАУКЪ

за другими, стараясь отмѣтить въ каждомъ то, что важно для
уразумѣнія языка, быта и образованности предковъ.

VII.

Совокупные и частные труды Членовъ Отдѣленія и въ ны-
нѣшнемъ году удостоены Всемилостивѣйшаго вниманія Вѣнце-
носнаго Покровителя Академіи. Господинъ Управляющій Ми-
нистерствомъ Народнаго Просвѣщенія имѣлъ счастіе поднести
Государю Императору первый томъ «Извѣстій» и второе из-
даніе «Опыта Общесравнительной Русской Грамматики». Его
Императорскому Величеству благоугодно было повелѣть
за эти изданія объявить Отдѣленію Свое Монаршее благо-
воленіе.

Въ слѣдствіе избранія и представленія Господиномъ Прези-
дентомъ Академіи, на основаніи Положенія объ Отдѣленіи Рус-
скаго языка и словесности, Господинъ Управляющій Министер-
ствомъ Народнаго Просвѣщенія утвердилъ на слѣдующее двух-
лѣтіе Предсѣдательствующимъ Отдѣленія Ординарнаго Акаде-
мика И. И. Давыдова.

Академикъ С. П. Шевыревъ, по представленію Втораго От-
дѣленія, удостоенный общимъ собраніемъ Академіи возведенія
изъ Экстраординарныхъ Академиковъ въ Ординарные при от-
крывшейся вакансіи по кончинѣ Академика В. А. Жуковскаго,
Высочайше утвержденъ въ этомъ званіи.

Отдѣленіе, по предложенію Господина Предсѣдательствую-
щаго, для подробнѣйшаго разсмотрѣнія вопросовъ, какіе могутъ
возникнуть при третьемъ изданіи «Опыта общесравнительной
Русской Грамматики», образовало изъ среды своей Комитетъ, въ

ПО ОТДЪЛЕННЮ РУССКАГО ЯЗЫКА И СЛОВЕСНОСТИ. LXXIII

которомъ, совокупно съ Господиномъ Предсѣдательствующимъ, занимаются Академики П. А. Плетневъ, И. И. Срезневскій и завѣдывающій дѣлами Отдѣленія Академикъ М. А. Коркуновъ.

Самый бѣглый взглядъ на годичную дѣятельность Академи-
ковъ Втораго Отдѣленія и другихъ лицъ, въ ней участвовав-
шихъ, указываетъ на преобладаніе того направленія современ-
ной литературы, которое надобно назвать историко-критическимъ.
Оно легко можетъ показаться одностороннимъ, хотя прямо ис-
текаетъ сколько изъ главнаго назначенія Академическихъ заня-
тій, столько и изъ общей потребности современного умонаправ-
ленія. Всѣ въ свѣтѣ Академіи съ любовію и понятною гордостію
принимаютъ въ среду свою геніальныхъ писателей; но не онѣ
созидаютъ ихъ. Обширныя и глубокія спеіальныя познанія,
страсть къ постепенному обработыванію избраннаго предмета —
вотъ чѣмъ начинается первый шагъ въ Академію. Въ ней все,
предварительно приобрѣтенное, совершенствуется отъ трудовъ
совокупныхъ и разностороннихъ мнѣній. И такъ какъ историко-
критическія изслѣдованія по преимуществу подлежатъ большин-
ству показаній и многосторонней обработкѣ; то естественно,
что въ Академіи болѣе, нежели гдѣ нибудь, эта обширная об-
ласть знаній вызываетъ труды ученыхъ.

Съ другой стороны самый ходъ литературы привелъ насъ
наконецъ къ занятіямъ, привлекающимъ къ себѣ вниманіе боль-
шей части Европейскихъ ученыхъ. Въ концѣ XVIII и въ пер-
вой части XIX столѣтія всѣ просвѣщенные народы видѣли
у себя столько великихъ писателей, которые силою своего
творчества изумили современниковъ, что историко-критическое
изученіе прошлаго обратилось въ нашу обязанность. Безотчет-
ный пріемъ этихъ сокровищъ можетъ привести ихъ въ забвеніе
и лишить потомство самыхъ назидательныхъ уроковъ. У насъ же

LXIV П. А. ПЛЕТНЕВА, ОТЧ. ИМП. АК. НАУКЪ ПО ОТД. РУССК. ЯЗ. И СЛ.

ВЪ Россіи тѣмъ ощутительнѣе потребность въ историко-
критическомъ направленіи литературы, что до сихъ поръ его
почти не было. Мы принуждены взять началомъ трудовъ
своихъ первые начатки письменности и языка ея.

Отдѣленіе Русскаго языка и словесности, во всѣхъ частяхъ
изслѣдованій своихъ, желаетъ итти соединенно съ другими От-
дѣленіями Академіи, которыхъ начало современно эпохѣ
ПЕТРА Великаго. Это и было побудительною причиною, что
Отдѣленіе въ нѣдрѣ своемъ образовало средоточіе дѣятельности
всѣхъ благомыслящихъ литераторовъ Русскихъ, достойныхъ
споспѣшествовать успѣху общаго дѣла.

ОБЪЯСНЕНИЕ РЕДАКТОРА

О ПЕРВОЙ КНИГЕ УЧЕНЫХЪ ЗАПИСОКЪ.

Выходомъ въ свѣтъ первой книги Ученыхъ Записокъ осуществляется еще одно изъ предпріятій Втораго Отдѣленія Императорской Академіи Наукъ, которыми оно предположило достигать исполненія своего долга. Къ тому, что уже прежде высказано г. Предсѣдательствующимъ въ Отдѣленіи объ этомъ изданіи, я позволяю себѣ прибавить нѣсколько подробностей которыя, можетъ быть, не покажутся лишними для того, кто слѣдитъ за ходомъ дѣятельности Отдѣленія.

Отдѣленіе чувствовало необходимость такого повременнаго изданія, которое, давая возможность просвѣщеннымъ соотечественникамъ слѣдить за ходомъ его дѣятельности, вмѣстѣ съ тѣмъ знакомило бы ихъ съ тѣми изъ трудовъ его членовъ и сотрудниковъ, которые, находясь въ непосредственной связи съ цѣлю дѣятельности Отдѣленія, но не составляя сами по себѣ частей большаго цѣлаго, могли быть печатаемы немедленно по ихъ прочтеніи и разсмотрѣніи въ засѣданіи Отдѣленія. Это по-временное изданіе продолжается уже три года подъ названіемъ «Извѣстій.» Кромѣ записокъ о ходѣ занятій Отдѣленія, тамъ печатаются изслѣдованія о памятникахъ Старославянской литературы, историческія чтенія о Русскомъ языкѣ и словесности, чтенія о современной Русской литературѣ, обозрѣніе всѣхъ новыхъ замѣчательныхъ явленій въ области Славяно-Русской филологіи и пр. Малоизвѣстность народнаго языка и народныхъ

уч. зап. — к. л.

E

LXVI

ОБЪЯСНЕНІЕ РЕДАКТОРА

произведеній словесности, а равно и недостаточность критико-
историческаго рассмотріїнія строя и состава языка, указали на
необходимость особыенных Прибавленій къ Извѣстіямъ: одни
изъ них составляют сорникъ «Памятниковъ и образцовъ
народнаго языка и словесности», а другія сорникъ «Матерія-
ловъ для сравнительнаго и объяснительнаго словаря и грамма-
тики». Впрочемъ, при всемъ своемъ разнообразіи, это повремен-
ное изданіе, какъ и предполагало Отдѣленіе, не могло быть до-
статочно для обнародованія всѣхъ замѣчательных трудовъ его
членовъ и сотрудниковъ. Одни изъ этихъ трудовъ были бы
неумѣстны на листахъ Извѣстій по значительности объема, дру-
ге — по самому содержанію, будучи важны въ ученомъ и ли-
тературномъ отношеніи, но не относясь непосредственно къ ра-
ботамъ отдѣленія. Это заставляло Отдѣленіе думать о другомъ
повременномъ изданіи, объ «Ученыхъ Запискахъ», которыхъ
книги могли бы вмѣщать въ себѣ труды и обширнаго размѣра,
и разнообразнаго содержанія. Мысль о нихъ занимала Отдѣле-
ніе издавна. Ея осуществленіе, подъ зависимостію случайныхъ
обстоятельствъ, нѣсколько замедлилось; но и этимъ замедле-
ніемъ Отдѣленіе воспользовалось, чтобы придать новому из-
данію своему болѣе достоинства. Можно надѣяться, что образованные
читатели сочувствующіе успѣхамъ Русской литературы, оцѣнятъ
заботливость Отдѣленія въ этомъ отношеніи.

Умалчивая о подробностяхъ плана изданія Ученыхъ Записокъ, довольно будетъ сказать, что Отдѣленіе не считало и не считаетъ нужнымъ заботиться объ ограниченіи его предѣловъ ни въ отношеніи къ объему, ни въ отношеніи къ содержанію сочиненій, для него предназначаемыхъ. Оно посгавило неизмѣннымъ для себя правиломъ при изданіи Ученыхъ Записокъ только одно: имѣть въ виду пользу Русскихъ образованныхъ читателей и достоинство изложенія. Само собою разумѣется, что его Ученыя Записки должны быть посвящаемы преимущественно такимъ трудамъ, которые споспѣшествуютъ раскрытію историческихъ и критическихъ вопросовъ о языкѣ и словесности; тѣмъ не менѣе въ ихъ составѣ могутъ входить и другие труды членовъ и сотрудниковъ Отдѣленія — историческіе, археологическіе, этнографическіе, если Отдѣленіе найдетъ

LXVII

ихъ достойными по новости содержанія или достоинству из-
ложенія.

Въ слѣдствіе рѣшенія Отдѣленія, Редакторъ Ученыхъ За-
писокъ, по указанію сочленовъ, приступилъ къ приготовленію и
печатанію трудовъ. Онъ раздѣлилъ ихъ вообще на два отдѣла:
одинъ изъ нихъ предназначенъ для разсужденій, изслѣдованій
и историческихъ очерковъ, а другой для намятниковъ языка и
словесности, ихъ чтеній и объясненій. Мнѣніе каждаго изъ
участующихъ своимъ трудомъ въ Ученыхъ Запискахъ остается
уваженнымъ, на сколько это непротивно достоинству издаванія,
такъ что каждый сочинитель остается отвѣтчикомъ своего мнѣ-
нія; Редактору вмѣнено въ обязанность только совѣщаться съ
сотрудниками въ случаѣ нужды и вообще слѣдить неусыпно
за достоинствомъ изданія. Независимо отъ этихъ двухъ глав-
ныхъ отдѣловъ, нельзя было не желать и еще отдѣла вводнаго,
въ которомъ бы сводились въ менѣе или болѣе значительные
очерки факты дѣятельности Отдѣленія, его членовъ и сотрудни-
ковъ. Мало еще прошло времени съ тѣхъ поръ, какъ Отдѣленіе
образовано; но дѣятельность членовъ его, бывшихъ и новыхъ,
большею частію напоминаетъ о большомъ числѣ и лѣтѣ и тру-
довъ, и каждый годъ увеличивается новыми ихъ вкладами, изъ
которыхъ многіе или печатаются не въ изданіяхъ Отдѣленія,
или и совѣсмъ не печатаются. Притомъ же и самое развитіе
дѣятельности Отдѣленія, придавая занимательность мѣсячнымъ
перечнямъ его засѣданій, печатаемымъ въ Извѣстіяхъ, пред-
ставляетъ еще болѣе утѣшительныхъ и занимательныхъ вы-
водовъ, когда представляется въ общихъ отчетахъ. Всѣ эти
данныя съ подробностями біографическими, какъ материалы
не только для исторіи Отдѣленія, но и для общей исторіи Рус-
ской литературы, имѣютъ право на свое мѣсто въ Ученыхъ За-
пискахъ Отдѣленія, въ «Лѣтописяхъ Отдѣленія». Нельзя не на-
дѣяться, что со временемъ эти Лѣтописи будутъ важнымъ
указателемъ для того, кто захочетъ слѣдить за успѣхами со-
временной литературы; потому что Отдѣленіе, обращая внима-
ніе на всякое дарованіе, на всякую заслугу на этомъ попышѣ,
старается, исполняя свое предназначеніе, быть средоточіемъ
всей филологической дѣятельности Славяно-Русской, и, уважая

LXVIII

ОБЪЯСНЕНІЕ РЕДАКТОРА

кого какъ дѣйствительнаго члена своего, кого какъ члена-
корреспондента, желаетъ воздать должное и всякому лицу,
ему помогающему своими трудами.

Въ составъ издаваемой нынѣ первой книги Ученыхъ За-
писокъ вошло не все то, что было первоначально предполо-
жено; а потому кое что можетъ представиться не въ томъ
свѣтѣ, какъ бы можно было ожидать. Объясненіе Редактора
въ этомъ отношеніи тѣмъ менѣе можетъ быть лишнимъ, что
оно будетъ и нѣкоторымъ оправданіемъ въ замедленіи вы-
хода книги.

Въ Лѣтописяхъ Отдѣленія, кромѣ Обозрѣнія И. И. Да-
выдова и Отчета П. А. Плетнева, предназначалось передъ
этимъ Объясненіемъ Редактора дать мѣсто началу обозрѣнія,
которое по важности своего содержанія должно придать значе-
ніе всему изданію. Считая въ кругу своемъ не только изслѣдо-
вателей отечественнаго языка и словесности, ихъ древностей
и древностей народнаго быта и образованности, но и писа-
телей-художниковъ, Отдѣленіе предположило на страницахъ
Лѣтописей своихъ, печатаемыхъ въ Ученыхъ Запискахъ, по-
мѣщать обозрѣніе дѣятельности сихъ послѣднихъ съ вы-
писками изъ тѣхъ произведеній, въ которыхъ яснѣе вы-
ражается сила ихъ мысли и слова, и которые по своему со-
держанію не принадлежатъ къ числу изслѣдованій. Это пред-
положеніе близко къ сердцу принялъ нашъ покойный сочленъ
Я. И. Бередниковъ, и изъявилъ желаніе составить для начала
подробное обозрѣніе произведеній нашихъ знаменитыхъ вѣро-
учителей и проповѣдниковъ, преосвященнаго Филарета митро-
полита Московскаго и преосвященнаго Иннокентія архиепископа
Таврическаго. Отдѣленіе, чувствуя, что ничѣмъ приличнѣе
нельзя начать этого отдѣла его Лѣтописей, съ признатель-
ностію за усердную готовность своего сочлена, ожидало отъ
него исполненія этого труда. Къ сожалѣнію, этотъ трудъ Бе-

LXIX

Бередникова, столь неожиданно утраченного нами, остался не-
оконченнымъ, и Отдѣленіе принуждено было отложить ис-
полненіе своей мысли до слѣдующихъ выпусковъ своихъ За-
писокъ.

По такой же причинѣ, въ отдѣлѣ Изслѣдованій, вслѣдъ за
записками К. И. Арсеньева и А. С. Норова, не вошло въ первую
книгу Ученыхъ Записокъ и изслѣдованіе Я. И. Бередникова
о Московскомъ митрополитѣ Макаріи. Обладая нѣкоторыми но-
выми данными о жизни и дѣятельности этого знаменитаго
архипастыря XVI вѣка, Бередниковъ надѣялся съ ихъ помощью
представить въ новомъ свѣтѣ его значеніе въ исторіи Русской
образованности; но другіе труды, которыхъ исполненіе ему не
возможно было отложить, а вмѣстѣ съ тѣмъ и разстроенное
здоровье, принуждавшее его отлагать въ сторону самыя лю-
бимыя ученыя работы, лишило Отдѣленіе и этой записки.
Остается надежда, что въ бумагахъ покойнаго найдены будутъ
если не черновые листы записки, то по крайней мѣрѣ замѣтки
при выпискахъ изъ памятниковъ, наведшихъ Бередникова на
его мнѣніе о Макаріи. Этотъ трудъ незабвеннаго сочлена за-
мѣненъ изслѣдованіемъ М. И. Сухомлинова о языкознаніи въ
древней Россіи.

Отъ помощи Бередникова, всегда выражавшаго на дѣлѣ го-
товность съ самоотверженіемъ трудиться на общую пользу, От-
дѣленіе ожидало еще приготовленія къ изданію въ свѣтѣ одного
замѣчательнаго памятника, который долженъ былъ занять мѣ-
сто въ отдѣлѣ Памятниковъ, рядомъ съ Посланіемъ митро-
полита Іоанна II, Лѣтописью Литовской и Обозрѣніемъ Перея-
славскаго Лѣтописца: это — «Повѣсть о Цареградѣ». Хотя эта
Повѣсть, такъ подробно описывающая паденіе Константино-
поля подъ власть Турокъ, издавна извѣстна изъ напечатанныхъ
списковъ лѣтописей (напр. изъ лѣтописи по Никонову списку,
Спб., 1789, V, стр. 222—227); но до сихъ поръ была из-
даваема съ такими ошибками не только противъ языка, но и
противъ смысла, что нельзя было не желать изданія болѣе
удовлетворительнаго. Такое изданіе предполагало съ одной сто-
роны сличеніе рукописныхъ списковъ Повѣсти, какъ она по-
мѣщена въ Русскихъ лѣтописяхъ, въ хронографахъ и въ осо-

LXX

ОБЪЯСНЕНІЕ РЕДАКТОРА

бенныхъ сборникахъ, а съ другой — сравненіе ея съ повѣствова-
ніями писателей Византійскихъ и Латинскихъ — Леонарда, Фран-
цы, Энея Сильвія, Дуки, Халкокондилы и другихъ, не только
въ извлеченіяхъ, какія сдѣланы новыми писателями (напр. Лебо
въ Histoire du Bas-empire, кн. cxix; Гаммеромъ, въ Geschichte
des Osmanischen Reichs, кн. xii; Финлеемъ въ History of the By-
zantine and Greek empires, iv, 11, § 7), но и въ подлинникахъ.
Приготовленіе всего этого можно было съ выгодою раздѣлить
между нѣсколькими учеными, и потому Отдѣленіе съ удоволь-
ствіемъ приняло между прочимъ содѣйствіе адъюнкта С. Петер-
бургскаго университета Стасюлевича, взявшаго на себя трудъ
составить описание грознаго событія 1453 года по Византій-
скимъ сказаніямъ. Рядомъ съ этимъ трудомъ нашего даро-
витаго изслѣдователя Отдѣленіе предполагало напечатать въ
первой книгѣ своихъ Ученыхъ Записокъ, въ отдѣлѣ Памятни-
ковъ, подлинникъ Русской Повѣсти; но сличеніе ихъ списковъ
въ хронографахъ, которыми занялся было Бередниковъ про-
шедшимъ лѣтомъ, прервано его болѣзнію. Отдѣленіе при-
нуждено было отложить окончательное приготовленіе этого за-
мѣчательнаго памятника до другаго времени, и познакомить
пока читателей, которымъ онъ неизвѣстенъ, только съ его со-
держаніемъ по тѣмъ спискамъ, которыми могъ пользоваться
для этого Редакторъ Ученыхъ Записокъ. Приготовляя этотъ
новый пересказъ старинной Повѣсти, Редакторъ могъ замѣнить
на время отсутствіе подлинника только его подробностью; а
чтобы облегчить хоть сколько нибудь последующіе труды,
прибавилъ къ пересказу нѣсколько подстрочныхъ примѣчаній,
гдѣ между прочимъ сличалъ Повѣсть съ сказаніями Византій-
скихъ и Латинскихъ современниковъ.

Въ составѣ первой книги Записокъ должны еще были
войдти замѣчанія Редактора о Славянскомъ язычествѣ, именно
разсмотрѣніе которыхъ изъ тѣхъ данныхъ о язычествѣ, ко-
торыя заключаются въ древнихъ Русскихъ проповѣдяхъ. Из-
давна уже собирая этого рода поученія пастырей Русскихъ, онъ
успѣлъ ихъ собрать до двѣнадцати (считая въ этомъ числѣ и тѣ,
которыя были уже напечатаны в-&mdash; или въ извлеченияхъ), и
воспользовался ими между прочемъ въ своемъ изслѣдованіи

LXXI

о роженицахъ, написанномъ за два года передъ симъ, по
предложенію Н. В. Калачова, для втораго тома его Архива.
Другое же изслѣдованіе о роженицахъ и вилахъ, какъ про-
долженіе перваго, предполагалъ онъ помѣстить въ Запискахъ;
но такъ какъ еще не издано первое, то и изданіе втораго
было бы пока преждевременно.

Отчасти обстоятельства выше изложеныя, отчасти на-
дежда на то, что въ первой же книгѣ Ученыхъ Записокъ
можно будетъ дать мѣсто трудамъ другихъ членовъ Отдѣленія,
нѣсколько замедлило печатаніе. При этомъ Редакторъ позво-
ляетъ себѣ выразить сожалѣніе, что, по желанію автора, от-
ложено до времени печатаніе уже набраннаго для печати из-
слѣдованія П. Г. Буткова о Болгарахъ, которое и безъ новаго
пересмотра примѣчаній, имъ предпринятаго, было бы важ-
нымъ пріобрѣтеніемъ въ области изслѣдованій о Славянскихъ
древностяхъ.

Предположивъ издавать при Лѣтописяхъ своихъ, печатае-
мыхъ въ Ученыхъ Запискахъ, портреты Членовъ Академіи,
Отдѣленіе начало рядъ ихъ портретомъ Графа Сергія Семе-
новича Уварова, г. Президента и Почетнаго Члена Академіи,
незабвеннаго своими заслугами на пользу отечественнаго про-
свѣщенія.

---

ИСТОРИКО-СТАТИСТИЧЕСКИЙ ОЧЕРКЪ
НАРОДНОЙ ОБРАЗОВАННОСТИ
ВЪ РОССИИ.

(АКАДЕМИКА К. И. АРСЕНЬЕВА).

Природа съ неодолимою силою действуетъ на человѣка.
Нестерпимыя стужи дальнаго сѣвера и палящіе знои странъ
тропическихъ подавляютъ въ немъ умственныя и нравственные
силы, или по крайней мѣрѣ препятствуютъ свободному ихъ
развитію. Въ такихъ земляхъ люди рѣдко выступали изъ пре-
дѣловъ первобытнаго невѣжества, и, вѣроятно, никогда не сдѣ-
лаютъ большихъ успѣховъ въ своемъ образованіи. Только
страны умѣренныя и благорастворенныея порождаютъ людей
со способностію къ полному развитію силъ физическихъ и
умственныхъ. Только великие народы побѣждаютъ силу
климаты.

Россія объемлетъ страны самыя холодныя, равняющіся
высотою полюса съ сѣверною Норвегіей, Исландіей и Грен-
ландіей; заключаетъ въ себѣ земли, счастливыя умѣренною
теплотою, сходныя съ среднею Германіей и Англіей; въ Россіи
находятся благословенныея страны, подобныя по климату стра-
намъ южной Европы.

Сколь разнообразна природа, столь же безконечно различны
степени гражданственности народовъ, населяющихъ Россію.
Пройдутъ цѣлые вѣка, и Лопари, Самоѣды и Чукчи останутся

уч. зап. — к. л.

1

2 К. И. АРСЕНЬЕВА, ОЧЕРКЪ НАРОДНОЙ ОБРАЗОВАННОСТИ

столь же дики и невѣжественны, каковы они нынѣ; природа
осудила ихъ навсегда бороться съ нуждами физическими, дала
имъ бѣдную возможность удовлетворять только каждоднев-
нымъ потребностямъ самосохраненія; они незнакомы съ удоб-
ностями, тѣмъ менѣе съ наслажденіями жизни, вовсе не имѣютъ
и не могутъ имѣть празднаго досужества, а потому не въ со-
стояніи никогда выйти изъ круга жизни животной и начать
жизнь истинно человѣческую, разумную. Киргизы, Калмыки и
всѣ вообще номады, подвластные Россіи, стоять несравненно
выше звѣрлолововѣ, ибо имѣютъ болѣе досужества; они лучше
пользуются природою, болѣе видѣли, болѣе узнали, болѣе
испытали; но и номады имѣютъ только начала наукъ; далеко
успѣть въ нихъ не могутъ; непостоянная жизнь ихъ препят-
ствуетъ постоянству и продолжительности занятій. Оба сіи раз-
ряда народовъ обитаютъ на противоположныхъ окончностяхъ
Россіі, на сѣверѣ и на югѣ; число ихъ весьма незначительно въ
отношеніи къ цѣлой массѣ населенія; это темныя точки, едва
замѣтныя на свѣтломъ горизонтѣ отечества. Все сердце Рос-
сіи, вся внутренность ея населена народами, коимъ ничто не
препятствуетъ преуспѣвать въ просвѣщеніи. Жители всей сре-
дины Царства Русскаго не могутъ ослабѣть отъ нѣги и изли-
шества, но за то не терпятъ никогда и крайностей нужды не-
одолимой; они поощряются къ дѣятельности, къ трудолюбію,
а дѣятельность есть жизнь народовъ, первое средство къ ихъ
образованію, къ ихъ счастію и благоденствію. Изъ границъ
первобытной родины Русскій народъ далеко распространился
на сѣверъ и востокъ; но, оживляемый духомъ дѣятельно-
сти, всюду былъ въ силахъ поддерживать себя противъ вліянія
климата.

Россія образовалась нозднѣе другихъ государствъ. Отъ чего
ходъ ея на поприщѣ просвѣщенія былъ столько медленъ? Ка-
кія обстоятельства облегчили и ускорили сей ходъ въ послѣд-
нее время? Каково нынѣшнее состояніе просвѣщенія въ Россіи?
Вопросы весьма важные; но они удобно сами собою разрѣшатся,
если мы послѣдовательно пересмотримъ и хоть вкратцѣ изло-
жимъ всѣ дѣйствія и мѣры правительства, въ разныя времена
принимавшіяся, для споспѣшествованія успѣхамъ просвѣщенія.

ВЪ РОССИЯ ДО КОНЦА XVIII ВѣКА.

3

На первый разъ ограпичиваемся обозрѣніемъ прошедшаго
сто лѣтія, предварительно отмѣтивъ нѣсколько данныхъ о вѣ-
кахъ прошедшихъ.

### Н.

Россія, держава сосѣдственная съ образованнѣйшею импе-
ріею Греческою, вступила на поприще образованія почти не
позже государствъ западной Европы. Х-й вѣкъ, озарившій Русь
первыми лучами христіанства, былъ началомъ перваго образо-
ванія, или по крайней мѣрѣ первыхъ порывовъ народа къ про-
свѣщенію подъ вліяніемъ свѣта вѣры истинной. Тѣсная связь
Россіи съ роскошнымъ Востокомъ, блескъ обрядовъ новой
вѣры, являвшейся на развалинахъ мрачнаго язычества, пышность
храмовъ, отчасти и школы, учрежденныя Владиміромъ, дѣй-
ствовали на народъ и развивали въ немъ умственныя силы, ему
самому дотолѣ невѣдомыя. Въ правленіе Ярослава Россія имѣла
училища, законы, и не уступала ни въ силѣ, ни въ образованіи
Европейскимъ державамъ, возникшимъ на развалинахъ Западной
имперіи; она пользовалась еще важнымъ предъ ними преиму-
шествомъ тѣмъ, что состояла подъ вліяніемъ Греціи, которая
одна изъ всѣхъ земель тогдашняго свѣта хранила завѣтную свя-
тыню вѣры и древняго классическаго образованія. Въ ХІ и
ХІІ столѣтіяхъ Русскіе показали счастливые опыты успѣховъ
въ наукахъ и искусствахъ. Наши древніе проповѣдники и лѣто-
писцы оставили по себѣ памятники народнаго языка, какихъ
немного представляетъ западная Европа, имъ современная.
Наши пѣснопінія и повѣсти о могучихъ богатыряхъ, повторяе-
мыя народомъ доселѣ, свидѣтельствуютъ намъ, что и мы имѣли
своихъ поэтовъ, для которыхъ Владиміръ былъ то же, что Ар-
туръ и Карлъ Великій для западной Европы.

Но раздѣленіе Русской земли на удѣлы и междоусобныя
войны, истощивъ ея силы, задержали ее въ успѣхахъ граждан-
скаго образованія. Состояніе Европы съ начала ХІІ вѣка явно
перемѣнялось къ лучшему; а Россія, со временѣ Ярослава, оро-
шалась слезами и кровью народа, и въ ХІІІ вѣкѣ уже далеко от-
стала отъ державъ западныхъ въ гражданскомъ образованіи.

4 К. И. АРСЕНЬЕВА, ОЧЕРКЪ НАРОДНОЙ ОБРАЗОВАННОСТИ

Нашествіе Батыевыхъ полчищъ, какъ черная туча омрачивъ
горизонтъ Россіи, скрыло отъ насъ Европу въ то самое время,
когда благодѣтельныя знанія болѣе и болѣе тамъ распростра-
пялись, когда возникали университеты и когда нѣкоторыя страны
оглашались невѣдомыми дотолѣ слухами объ учености и объ
ученыхъ. Тогда Русскіе, терзаемые Моголами, помышляли
только о томъ, какъ бы не вовсе погибнуть. Съ порабощеніемъ
Татарскому игу исчезло благоденствіе Русскаго народа, а вмѣ-
стѣ съ тѣмъ истреблены и многіе признаки прежней образован-
ности. Въ потерѣ самостоятельности таится причина, почему
Русскіе отстали въ образованіі отъ западныхъ народовъ Европы.
Народъ русскій до временѣ Калиты и Симеона въ бѣдности,
въ отчаяніи, не смѣлъ и думать о просвѣщеніи.

Къ счастію, политика самихъ хановъ благопріятствовала нашему духовенству, а черезъ это не дала просвѣщенію совершенно угаснуть. У духовныхъ пастырей своихъ любопытные міряне находили отвѣты о предметахъ нравственности и науки, о самыхъ дѣлахъ государственныхъ; у нихъ же хранились и продолжались повѣсти о судьбахъ отечества. Во время господства ханскаго надъ Россию заведена митрополитами библіотека, богатая не только церковными рукописями, но и древнѣйшими твореніями Греческой словесности: сія библіотека послужила по-тотомъ основаніемъ Московской Патріаршей Библіотеки, извѣстной въ ученомъ свѣтѣ своими богатствами.

Такъ тлѣлась искра просвѣшенія въ вѣка бѣдственнаго по-
рабощенія Россіи, свидѣтельствуя о вѣчномъ стремленіи ума
человѣческаго къ образованію. Наконецъ Юаннъ III, возстанов-
ляя свободу и цѣлость отечества, губя царство Батыево, раз-
дралъ завѣсу между Европою и нами. Включивъ Россію въ об-
щую государственную систему Европы, онъ ревностно заим-
ствовалъ искусства образованныхъ народовъ; призывалъ худож-
никовъ для украшенія столицы и для успѣховъ воинскаго ис-
кусства; не заграждалъ пути въ Россию и другимъ иноземцамъ,
которые могли служить ему орудіемъ въ дѣлахъ политики или
торговли").

*) Исторія Госуд. Росс. (перваго изданія), томъ VI, стр. 331.

ВЪ РОССИИ ДО КОНЦА ХVIII ВѣКА.

5

Сей системѣ просвѣщенія слѣдовали и преемники Юанна III до Государей Дома Романовыхъ. Хотя Юаннъ Грозный, изъявляя уваженіе къ наукамъ, способствовалъ народному просвѣщенію заведеніемъ школъ церковныхъ, гдѣ и міряне учились грамотѣ, закону, даже исторіи ¹), особенно готовясь быть людьми приказными; хотя царь Годуновъ, слѣдуя внушенію своего генія, обращалъ самое дѣятельное вниманіе на состояніе просвѣщенія; но сіи исключенія немного прибавляли къ суммѣ познаній, ограничивавшихся у мірянъ, вѣ побужденій религіозныхъ, въ кругѣ необходимыхъ искусствъ и ремеслѣ. Немногіе достигали высшаго образованія.

Цари изъ Дому Романовыхъ возстановили тишину послѣ политическихъ бурь и потрясеній, колебавшихъ отечество наше. Слѣдствіемъ того были замѣтные успѣхи въ мирныхъ занятіяхъ, въ промышленности и наукахъ. Цари Алексѣй Михаиловичъ и Феодоръ Алексѣевичъ были достойные предшественники ПЕТРА, приготовившіе прочные матеріалы къ возвеличеннію и образованію Россіи. Царь Феодоръ основалъ Духовную Заиконоспасскую Академію, послужившую образцомъ для духовныхъ училищъ, послѣ учреждавшихся.

### НА.

ПЕТРЪ Великій, сближая народъ свой болѣе и болѣе въ нравахъ, обычаяхъ, родѣ жизни и понятіяхъ съ Европою, устремлялъ все свое вниманіе на образованіе подданныхъ.

Увлекаясь духомъ своего вѣка, или сообразуясь съ требованіями тогдашней политики, ПЕТРЪ I занялся преимущественно образованіемъ военнаго сословія, и основалъ въ 1712 году въ С. Петербургѣ Инженерную Школу, предназначивъ оную для воспитанія дворянскихъ дѣтей ²); а для распространенія и въ прочихъ состояніяхъ полезныхъ знаний, Онъ учредилъ въ 1714 году во всѣхъ губерніяхъ математическія или цыфирныя школы ³); окончившіе курсъ въ сихъ школахъ.

¹) Ист. Госуд. Росс., т. ІХ, примѣч. 772.

²) Указъ 1712, янв. 24.

³) Указъ 1714, февр. 28; 1715, дек. 18; 1716, янв.

6 К. И. АРСЕНЬЕВА, ОЧЕРКЪ НАРОДНОЙ ОБРАЗОВАННОСТИ

лахъ или обученные хорошо географіи и геометріи обязаны
были передавать свои свѣдѣнія другимъ всякихъ чиновъ людямъ;
слѣдовательно сіи школы были разсадникомъ первоначальнаго
просвѣщенія въ Россіи ¹).

Духовныя школы или семинаріи и при Петрѣ І находились въ лучшемъ состояніи и имѣли несравненно большее чило учащихся, нежели свѣтскія училища; такъ въ 1723 году въ школахъ одной Новгородской эпархіи считалось болѣе 500 человѣкъ учениковъ ²), тогда какъ въ Московской школѣ, самой многолюднѣйшей изъ свѣтскихъ, въ 1721 году находилось не болѣе 70 ³).

Руководствуясь великою мыслію сотворить Россію державою мореходною, Петръ І учредилъ навигаціонныя школы, сталрался дать имъ достойныхъ и сильныхъ въ дѣлѣ учителей, и отличныхъ учениковъ отправлялъ для практическаго усовершенствованія во Францію и въ Италію; города Сенъ-Мало и Венеція были мѣстами, куда обыкновенно назначались на жительство молодые Русскіе дворяне, волею Монарха опредѣлявшіе себя на службу морскую. Самъ Государь непосредственно заботился о безбѣдномъ содержаніи за границею тѣхъ, которые должны были внести въ отечество свое новыя знанія ⁴).

Петръ не упускалъ изъ виду и сосѣдства съ странами
Азіатскими: въ 1716 году съ посланникомъ Волынскимъ ⁵) от-
правлено было нѣсколько молодыхъ Русскихъ въ Персію для
изученія языкамъ Турецкому, Арабскому и Персидскому — мысль
высокая, котораяѣ вperlнъ осуществлена только въ наше время;
ежели бы съ того времени доселѣ мы имѣли постоянно восточ-
ныя школы, то не только правительство облегчено было бы
въ политическихъ связяхъ своихъ съ Востокомъ, но и въ уче-
номъ отношеніи было бы выиграно безконечно много; можетъ
быть, честь великихъ разысканій ученыхъ о древностяхъ и па-

1) Указъ 1715, дек. 28.

2) Указъ 1723, окт. 17.

3) Указъ 1721, янв. 16.

4) Указъ 1717, янв. 3 и февр. 11; 1707, дек. 18.

5) Указъ 1716, янв. 18.

ВЪ РОССІИ ДО КОНЦА ХVІІІ ВѣКА.

7

мятникахъ Азіи и Африки принадлежала бы тогда и Россіі
вмѣстѣ съ Франціею и Англіею.

Прочнаго и истиннаго просвѣщенія желалъ Великій Преоб-
разователь своему народу; зная скудость, или лучше совершен-
ный недостатокъ въ ученыхъ пособіяхъ или умственныхъ
произведеніяхъ въ своемъ государствѣ, Онъ постановилъ въ чи-
слѣ главнѣйшихъ предметовъ ученія языкъ Латинскій, яко бо-
гатую сокровищницу учености, и языкъ Нѣмецкій, нужнѣйшій
и для успѣховъ въ наукахъ, и для связей съ народами Евро-
пы ¹); сочиненія иностранныхъ ученыхъ, наиболѣе достойныя
вниманія или по глубокомыслію, или по практической пользѣ
въ общежитіи, повелѣлъ Онъ переводить на Русскій языкъ, и
для того содержалъ нарочныхъ переводчиковъ ²). Твердѣй-
шимъ же основаніемъ всякаго просвѣщенія считалъ Онъ рели-
гію, и для того во всѣхъ школахъ повелѣно преподавать науки,
свято и неотступно держась во всемъ Догматовъ Восточныя
Православныя Церкви ³).

Петру принадлежитъ честь устроенія въ Россіі медицин-
скихъ и хирургическихъ училищъ, которые находились обыкно-
венно при гошпиталяхъ, дабы обучающіеся врачеванію могли
наблюдать, подъ руководствомъ опытныхъ и искусныхъ вра-
чей, ходъ болѣзней и операціи, совершаемыя надъ больными.
Начало основанія таковыхъ училищъ относится къ 1706 году.
Знаменитѣйшіе врачи-наставники въ царствованіе Петра были
Бидлоо, Буксбаумъ и Горнъ, а врачи-правители Арескинъ и два
брата Блументросты ⁴).

Нѣкоторые изъ ученыхъ иностранцевъ стяжали себѣ въ
это время неоспоримую славу распространеніемъ свѣдѣній о Рос-
сіи географическихъ, медицинскихъ и естественно-историче-
скихъ; такъ въ 1719 году Царь отправилъ въ первое ученое
путешествіе по Россіі доктора Мессершмидта. Сей ученый
оправдалъ выборъ правительства своею неутомимою дѣятель-
ностію и глубокими разысканіями о различныхъ предметахъ

1) Указъ 1719, мая 23.

2) Указъ 1719, янв. 11.

3) Указъ 1701, сент. 26.

4) Рихтера Исторія Медицины въ Россіи, часть ІІІ. — Указъ 1719, мая 23.

8 К. И. АРСЕНЬЕВА, ОЧЕРКЪ НАРОДНОЙ ОБРАЗОВАНИСТЮ

естественной исторіи и древностей; тщательно наблюдалъ онъ
астрономически возвышеніе полюса тѣхъ мѣстъ, въ коихъ
останавливался.

Сверхъ того, посылаемы были по губерніямъ люди искусные
въ геодезіи и географіи, для сочиненія ландкартъ ¹).

Служба по гражданской части обращала на себя неослабно
вниманіе ПЕТРА. Онъ удостовѣренъ былъ, что успѣхъ въ
управленіи зависітъ отъ большаго образованія людей, посвя-
щающихъ себя службѣ, и потому необходимымъ считалъ учре-
дить особенныя школы, гдѣ бы приказнослужительскія дѣти
обучались дьяческому дѣлу, т. е. держанію книгъ, знанію при-
казныхъ формъ и табелей, приказному штилю и вообще всему,
что доброму чиновнику надлежитъ знать ²). Неучившіеся въ
сихъ школахъ не принимались на службу и не употреблялись
къ дѣламъ. Въ продолженіи времени сіи истинно полезныя за-
веденія были оставлены по причинамъ намъ неизвѣстнымъ:
Возстановленіе оныхъ на новомъ основаніи и по плану обшир-
нѣйшему предоставлено нашему вѣку.

— ПЕТРЪ Великій окончилъ великіе царственные труды свои по части народнаго образованія великою мыслію: основать Академію Наукъ; уже и планъ былъ начертанъ; но Провидѣніе не допустило Его привести сію мысль въ исполненіе; преемница Его совершила Имъ начатое. Намѣреніе Его было учредить такое высокое ученое мѣсто, которое было бы нѣкоторымъ образомъ посредникомъ между образованною Европою и Россию. Онъ хотѣлъ призвать отличнѣйшихъ мужей по разнымъ частямъ наукъ съ тѣмъ, чтобы они водворили полезныя знанія въ Россіи и распространяли оныя по всему пространству Имперіи; Онъ предполагалъ, чтобы каждый членъ Академіи составилъ учебное руководство по своей части на пользу учащагося юношества и каждодневно по часу занимался публичнымъ преподаваніемъ своего предмета; Онъ постановлялъ, чтобы каждый академикъ имѣлъ подъ непосредственнымъ своимъ руководствомъ одного воспитанника, который бы со временемъ могъ

1) Указъ 1720, дек. 9.

2) Указъ 1721, ноября 10.

ВЪ РОССИИ ДО КОНЦА ХVІІІ ВѣКА.

9

заступить его мѣсто, и вмѣстѣ подъ его наблюдениемъ занимался
приготовленіемъ молодыхъ людей къ слушанію академическихъ
лекцій. Симъ послѣднимъ постановленіемъ Онъ хотѣлъ приго-
товить цѣлое поколѣніе отечественныхъ ученыхъ, и тѣмъ
предотвратить на будущее время недостатокъ въ народныхъ на-
ставникахъ или учителяхъ. По сему плану видно, что Ака-
демія долженствовала быть въ одно время и высокимъ уче-
нымъ мѣстомъ, и высшимъ учебнымъ заведеніемъ, и пе-
дагогическимъ.

Замѣчательно, что указъ объ учрежденіи Академіи Наукъ
въ С. Петербургѣ данъ ровно за годъ до кончины ПЕТРА ¹).

Неослабно до самой кончины своей заботился Онъ о дѣлѣ
просвѣщенія. Въ послѣднее время своей жизни Онъ сдѣлалъ
постановленіе, чтобы два раза въ годъ (въ январѣ и въ іюльѣ
мѣсяцахъ) начальники училишъ доносили Ему непосредственно
о состояніи ихъ заведеній, о числѣ учащихся и объ успѣхахъ
и прилежаніи каждаго изъ нихъ ²). Правила, какими должно
было руководствоваться при воспитаніи и обученіи юношества,
изложены въ Духовномъ Регламентѣ, который служитъ драго-
цѣннымъ памятникомъ попечительности Великаго Преобразова-
теля о благѣ Его подданныхъ ³).

ПЕТРУ же Россія обязана началомъ изданія вѣдомостей или
газетъ. Все примѣчательное, касающееся или воинскихъ, или по-
литическихъ событий, или какихъ либо переворотовъ въ учено-
сти и въ жизни общественной, повелѣлъ Онъ обнародовать ⁴). Симъ средствомъ знакомилъ ПЕТРъ Русскихъ съ современными
происшествіями, отечественными и иностранными, равно какъ и
иностранцевъ съ Россіею.

Вся учебная часть или всѣ училища съ учащими и уча-
щимися находились въ царствованіе ПЕТРА І въ завѣдываніи
сперва Сената, а потомъ Адмиралтействъ-Коллегіи, которой
предоставлено было снабжать заведенія достойными учителями.
Сіи послѣдніе, находясь въ губерніяхъ, состояли подъ наблю-

1) Указъ 1724, янв. 28.

2) Указъ 1724, янв. 31.

3) Духовный Регламентъ 1721, янв. 25.

4) Указъ 1702, дек. 16.

10 К. И. АРСЕНЬЕВА, ОЧЕРКЪ НАРОДНОЙ ОБРАЗОВАННОСТИ

деніемъ губернаторовъ, которые должны были свидѣтельство-
вать о ихъ прилежаніи и благонравіи. Впрочемъ поставляемы
были особенныя власти, коимъ ввѣрялось нѣсколько губерній,
провинцій и городовъ съ ихъ школами и училищами. Порядокъ
и правильное устройство оныхъ, надлежашій ходъ ученія,
успѣхи учениковъ и увеличеніе числа ихъ лежали на отвѣт-
ственности сихъ лицъ, избиравшихся прямо самимъ Монархомъ.
Изъ такихъ болѣе извѣстенъ дѣятельностію и раченіемъ Скор-
няковъ-Писаревъ ¹).

Какія усилия потребны были, чтобы подвигнуть народъ,
коснѣшній въ невѣжествѣ и прилѣпленный къ старымъ обы-
чаямъ и мнѣніямъ? Съ какими препятствіями должно было бо-
роться при установленіи нововведеній полезныхъ, но худо пони-
маемыхъ и превратно толкуемыхъ фанатиками, страшившимися
свѣта изъ опасенія обнаружить весь мракъ понятій своихъ и всю
темноту ума своего? «Напрасны и издержки, и труды Твои, Го-
сударь,» сказалъ Петру одинъ изъ приближенныхъ бояръ Его:
«головѣ и уму Русскаго недоступны ученіе и науки» ²). Это
мнѣніе одного было отголоскомъ мнѣнія многихъ Русскихъ
тогдашняго времени. Но столь же непреклонна была воля Мо-
нарха, столь же тверды и неколебимы были дѣйствія Его къ
преобразованію, сколь упорно было нехотѣніе и сколь рѣши-
тельно противодѣйствіе невѣжества. Онъ хотѣлъ показать, и по-
казалъ дѣйствительно, что Русскій народъ не скунѣе другихъ
надѣленъ природою, не бѣднѣе способностями ума и средствами
къ образованію. Стремясь постоянно къ сей цѣли, Онъ прини-
малъ мѣры сообразныя обстоятельствамъ, духу времени и ха-
рактеру народа своего: сіи мѣры были принудительныя, не-
рѣдко насильственныя, или по крайней мѣрѣ тогда ка-
зались такими.

Онъ повелѣлъ, безъ всякаго отношенія къ родителямъ и не
требуя предварительнаго ихъ на то согласія, брать въ школы
дѣтей отъ 10 до 15 лѣтъ и учить ихъ предметамъ, входившимъ
въ планъ тогдашняго воспитанія. Въ случаѣ сопротивленія ро-

1) Указъ 1719, ноября 6; 1720, апр. 30; 1721, янв. 16.

2) Leben Peter's des Grossen von Halem, Theil 1, Seite 138.

11

дителей, они сажаемы были подъ караулъ или содержимы въ
тюрьмахъ, а дѣти высылаемы были по распоряженію мѣстнаго
начальства и оставались въ училищахъ до окончанія полнаго
курса наукъ. Безъ этого они не могли поступать на службу,
ни даже вступать въ брачныя обязательства ¹). Сіи поста-
новленія воздвигли ропотъ и неудовольствіе. Частію отъ за-
коренѣлаго невѣжества, частію же отъ бѣдности обитателей
тогдашней Россіи, сіи мѣры казались крутыми и стѣсни-
тельными: такъ въ 1720 году посадскіе люди Вологды, Устю-
га, Каргополя, Калуги и многихъ другихъ мѣстъ пред-
ставляли Сенату ²), что отторженіе дѣтей изъ круга се-
мействъ подрываетъ торговлю, остановляетъ успѣхи въ про-
мышлености и разрушаетъ благосостояніе домовъ, дотолѣ бо-
гатыхъ и цвѣтущихъ.

Еще бѣльшее негодованіе возбудилъ Петръ въ народѣ по-
велѣніемъ сложить Русское платье и носить Нѣмецкіе или Фран-
цузскіе кафтаны. Онъ началъ сперва тѣмъ, что всякій, полу-
чащій Государево жалованье, или имѣющій вѣздъ ко Двору,
не смѣетъ являться предъ лицемъ Царскимъ иначе, какъ одѣ-
тый по-Европейски ³). Чтобы облегчить чужеземной образован-
ности и учености входъ въ свои владѣнія, Онъ считалъ необхо-
димымъ прежде всего снять съ подданныхъ Азіатскій костюмъ
ихъ, слишкомъ разительно отличавшій Русскихъ отъ Европей-
цевъ. Онъ заключалъ, что со снятиемъ наружной оболочки спа-
детъ сама собою и кора внутренней грубости и невѣжества. По
велѣніе объ отмѣнѣ прежняго платья сопровождаемо было стро-
гостію. Неповинующіеся должны были или платить денежныя,
закономъ опредѣленныя пени, или терпѣть поруганія и посмѣя-
ніе ⁴). Только духовные и крестьяне сохранили свое прежнее
одѣяніе; имъ же однимъ только позволялось остаться съ небри-
тыми бородами. Бороду считалъ Петръ вывѣскою азіатизма и
остаткомъ прежняго непросвѣщенія и прежней отчужденности

1) Указъ 1714, февр. 28; 1715, дек.; 1716, янв. 18; 1719, ноября 6; 1720,
апр. 30; 1721, янв. 9.

2) Указъ 1720, апр. 30.

3) Указъ 1700, янв. 4.

4) Указъ 1701, дек. 30 и 31; 1704, дек. 22.

12 К. И. АРСЕНЬЕВА, ОЧЕРКЪ НАРОДНОЙ ОБРАЗОВАННОСТИ

Русскихъ отъ образованныхъ народовъ Европы. По принятіи
инострannаго платья, по введеніи новыхъ чуждыхъ обычаевъ,
Онъ издалъ повелѣнія противъ бородъ несравненно строжайшія,
нежели противъ русскаго платья").

Облагороженіе женскаго пола, начатое также Петромъ
Великимъ, было действительнымъ и превосходнымъ
средствомъ къ измѣненію общественной жизни, къ улучше-
нію иравовъ и къ утвержденію всеобщей образованности
въ Россіи. Петръ могучею волею своею измѣнилъ и до-
машній бытъ Русскихъ: женщины, по Его повелѣнію охот-
но оставившія Русское національное платье и наряженныя
въ одежду Европейскую, начали и жить по-Европейски.
Государь повелѣлъ имъ присутствовать на всѣхъ публич-
ныхъ торжествахъ и собраніяхъ, принимать участіе въ ве-
селостяхъ.

Можно сказать во славу Преобразователя, что съ Его вре-
мени начинается и новая история для Россіи, и новая жизнь для
Русскихъ, и что Онъ оставилъ послѣ Себя новое поколѣніе лю-
дей, во всемъ отличныхъ отъ ихъ предковъ.

Скажемъ въ заключеніе: отечество наше, первоначально въ
правленіе Юанна III явившееся въ дивной цѣлости своей и само-
бытности, пріобрѣло только подъ скипетромъ ПЕТРА І тѣ
прочныя государственныя выгоды въ политическомъ и нрав-
ственномъ отношеніи, по которымъ безошибочно можно ска-
зать о сихъ великихъ Монархахъ: если Юаннъ III, гордясь
именемъ Россіянина и хладнокровно знакомясь съ инозем-
цами, приносившими ему искусства своихъ странъ, заслужи-
ваетъ по справедливости имя перваго творца ея величія; то
ПЕТРЪ І, постигшій духъ своего вѣка и недостатки Россіи, съ
непонятною силою и быстротою повлекшій ее по исполніскимъ
слѣдамъ своимъ къ гражданственности и просвѣщенію, ПЕТРЪ
Великій первый сдѣлалъ Россію Европейскою державою.
Чуждые обычаи, нравы и понятія не могли лишить народъ ни
его характера, образовавшагося вѣками и утвержденнаго мно-
гими доблестями, ни привязанности къ родному, любви къ

*) Указъ 1705, янв. 10 и 16.

ВЪ РОССІИ ДО КОНЦА XVIII ВЪКА.

13

своему, собственно Русскому быту, и даже желанія видѣть и понимать вещи по-своему.

Послѣ кончины Великаго Монарха-Преобразователя, въ продолженіе 50 лѣтъ, дѣло народнаго образованія совершалось по плану, Имъ предначертанному, безъ всякихъ существенныхъ измѣненій.

Академія Наукъ, по предположенію Петра, открыта Его Преемницею въ 1725 году. Славныя имена ученыхъ: Бернулли, Делиля, Билфингера, Байера и Эйлера, возвѣсти Европѣ о ея существованіи. Сіе существованіе Академіи совершенно обезпечила Императрица Елисавета регламентомъ 1747 года *). Дочь достойная Великаго Родителя, постигла мысль Его и исполнила оную: Академія по Ея регламенту раздѣлилась на двѣ части: на Академію собственно и на Университетъ; предметъ первой — изслѣдовать, изобрѣтать, усовершенствовать знанія и науки; предметъ втораго — распространять познавія въ государствѣ посредствомъ преподаванія; первая была заведеніемъ ученымъ, а второй учебнымъ.

Академія, распространивъ кругъ своей дѣятельности и подъ руководствомъ знаменитыхъ иностранцевъ возрастивши отечественныхъ ученыхъ, могла по справедливости гордиться славою, такъ быстро ею стяжанною. Едва прешла она первое двадцатипятилѣтие ученаго бытія своего, какъ уже Крашенинниковъ и Ломоносовъ, внушивъ всеобщее уваженіе къ Академіи, распространили ея славу въ Россіи.

По регламенту Елисаветы, членамъ Академіи и вообще ученымъ не присвоено никакихъ чиновъ.

Академія состояла и при Елисаветѣ почти исключительно изъ ученыхъ иностранцевъ; но чтобы на будущее время образовать ее изъ однихъ Русскихъ, для того къ ней присоединенъ Университетъ, въ коемъ долженствовали приготовляться молодые люди къ занятію почетныхъ званій ученыхъ или академическихъ. Для поступленія въ Университетъ требовались предупотительныя свѣдѣнія; но Россія тогда бѣдна была хорошо научеными молодыми людьми, бѣдна людьми, желавшими

*) Реглам. Академіи Наукъ 1747, іюля 24.

14 К. И. АРСЕНЬЕВА, ОЧЕРКЪ НАРОДНОЙ ОБРАЗОВАНИННОСТИ

учиться и любившими просвѣщеніе, — откуда же взять студен-
товъ для вновь учреждавшагося университета? И объ этомъ за-
благовременно подумало попечительное правительство: подъ вѣ-
дѣніемъ Академіи и на ея коштѣ учреждена гимназія, въ коей
двадцать воспитанниковъ приготовлялись къ слушанію универ-
ситетскихъ курсовъ; сверхъ того, позволялось ученикамъ кадет-
скаго корпуса обучаться въ университетѣ такимъ наукамъ, ко-
торыя хотя прямо къ составу военного образованія не принадле-
жатъ, но изученіе коихъ полезно и людямъ, посвящающимъ
себя военному служенію. Такими мѣрами и распоряженіями, столь
мудрыми, правительство открыло всѣ пути Русскимъ и къ приобрѣ-
тенію начальныхъ знаній, и къ усовершенствованію себя выс-
шими науками, и къ стяжанію ученой славы. Гимназія, Универ-
ситетъ и Академія, устроенные по одному плану и къ одной
пѣли, были три ступени, ведшія Русскихъ въ храмъ Европей-
скаго просвѣшенія, и Россія при Елисаветѣ въ первый разъ
принимала уже непосредственное участіе и въ дѣлахъ политики,
и въ дѣлахъ учености европейской.

Какъ при жизни ПЕТРА, такъ и послѣ Него въ продолже-
ніе слишкомъ полѣка, духовныя училища были и многочислен-
нѣе, и совершеннѣе устройствомъ внутреннимъ; для того от-
личное юношество духовнаго званія для дальнѣйшаго усовер-
шенствованія отсылаемо было изъ епархій въ Академію
Наук ¹); для того вѣроятно свѣтскія училища соеди-
нены были съ духовными семинаріями и изъ вѣдомства Ад-
миралтействъ-Коллегіи перешли подъ управленіе Святѣй-
шаго Синода ²).

Мѣры строгости употреблялись по прежнему: молодые дво-
ряне обязывались учиться и тогда, когда они состояли уже на
службѣ ³), а ненаучившіеся ничему отдаваемы были въ матро-
сы ⁴); прочихъ сословій люди, не бывшіе въ школахъ, не поль-
зовались, въ слѣдствіе прежнихъ постановленій, никакими вы-
годами общественными; и не смотря на то, и въ Петербург-

1) Указъ 1751, февр. 14.

2) Указъ 1726, окт. 31.

3) Указъ 1750, сенտ. 12.

4) Указъ 1727, июня 21; 1737, апр. 24.

ВЪ РОССІИ ДО КОНЦА XVIII ВѣКА.

15

скихъ, и въ Московскихъ училищахъ недоставало до комплект-
наго числа иногда 400, а иногда свыше 500 человѣкъ, тогда
какъ полное, закономъ опредѣленное число учалихъся въ сихъ
школахъ простиралось не свыше 800 ¹). Предубѣжденія про-
тивъ ученія и противъ школъ были долгое время неодолимы во
всѣхъ сословіяхъ безъ изъятія.

Императрица Елисавета нашлась принужденною, такъ ска-
зать, вынудить охоту къ наукамъ, и для того повелѣла взимать
штрафъ съ родителей ²), обличенныхъ въ нерадѣніи о воспита-
ніи своихъ дѣтей.

Правительство, заботясь о томъ, чтобы просвѣщеніе народ-
ное было основано на догматахъ вѣры православной и чтобы,
сколько возможно, было иаціональнымъ, т. е. сообразнымъ съ
духомъ и характеромъ народа Русскаго, постановило отдалить
отъ обученія духовныхъ Римскаго исповѣданія ³), и вообще не
допускать иностранныхъ учителей къ преподаванію ни въ школ-
ахъ публичныхъ, ни въ частныхъ домахъ — иначе, какъ послѣ
строгаго испытанія ихъ въ наукахъ и по точному удостовѣреніи
о доброй ихъ нравственности ⁴).

Вярочемъ и иновѣрцы, подданные Россіи, пользуясь по-
стояинымъ вниманіемъ Государей, не лишены были благодѣ-
тельныхъ дѣйствій образованія и просвѣщеній; не говоря уже
объ иновѣрцахъ христіанскихъ, которымъ всегда позволено
было имѣть школы и которые своею образованностію опере-
жали Русскихъ, замѣтимъ здѣсь, что и иновѣрцы нехристан-
скіе были незабыты правительствомъ: для магометанъ нахо-
дились школы въ Казани, въ Елабугѣ, въ Свіяжскѣ и въ Ца-
ревококшайскѣ ⁵), гдѣ дѣти Татаръ и другихъ иноземцевъ по-
лучали необходимыя въ общественной жизни познанія; въ
Ставрополѣ Самарскомъ и въ Астрахани находилась школа для
Калмыковъ, гдѣ они учились своему отечественному и Русскому
языкамъ и грамотѣ ⁶).

1) Указъ 1726, марта 30; 1727, юня 21.

2) Указъ 1743, апр. 30.

3) Указъ 1728, февр. 16.

4) Указъ 1737, мая 5.

5) Указъ 1735, февр. 26; 1742, юля 7.

6) Указъ 1732, янв. 27 и февр. 11; 1741, юня 6.

16 К. И. АРСЕНЬЕВА, ОЧЕРКЪ НАРОДНОЙ ОБРАЗОВАННОСТИ

Купеческое сословіе, Петру столько одолженное, и, можно сказать, Имъ сотворенное, образовывалось, можетъ быть, быстрѣе и замѣтнѣе, нежели прочія состоянія. Къ сему наиболѣе споспѣшествовало учрежденіе ¹), законами утвержденное: во всѣхъ знатныхъ городахъ Россіи выбирать изъ купеческихъ торговъ дѣтей, и 20 человѣкъ содержать въ Ригѣ и въ Ревелѣ, и 15 въ чужихъ краяхъ, такъ что когда одни изучатся всему, для торговыхъ дѣл нужному, отправлять на ихъ мѣсто другихъ. Сіе постановленіе было полезно — во-первыхъ, потому, что дѣти имеютыхъ купцевъ, живя въ странахъ просвѣщенныхъ, пріобрѣтали и свѣдѣнія въ коммерціи, и ловкость въ обращеніи, и возвратившись въ отечество, распространяли въ кругу себѣ равныхъ драгоцѣнныя познанія о народахъ Европейскихъ, съ которыми Россія состояла по самой природѣ въ сношеніяхъ ближайшихъ для торговли; во-вторыхъ, потому что сіи молодые торговцы знакомились съ знаменитѣйшими коммерческими домами и конторами Европы и заранѣе выигрывали кредитъ для будущихъ своихъ торговыхъ связей съ ними; по возвращеніи, они объясняли своимъ соотечестаенникамъ, чѣмъ какая земля изобилуетъ и чѣмъ нуждается, какого рода торговля и съ какимъ государствомъ наиболѣе прибыльна для Россіи.

Ни политическія, ни юридическія науки вовсе не входили въ систему просвѣщенія народнаго, принятую правительствомъ нашимъ; и по плану Петра, и по регламенту 1747 года, Академія и высшія училища имѣли исключительными своими предметами только науки математическія, физическія и словесныя; но скоро однакожъ почувствовало правительство нужду въ чиновникахъ свѣдущихъ по части правовѣдѣнія, особенно отечественнаго; для того положено было выбирать въ кадетскомъ корпусѣ изъ кадетъ по 24 человѣка, наклонныхъ болѣе къ гражданской службѣ, и отдѣля ихъ отъ прочихъ, не употребляя ни въ караулы, ни къ воинской экзерциіи, учить не военнымъ наукамъ, а юриспруденціи, и въ особенности знанію Россійскаго гражданскаго права, на основаніи Уложенія, Генеральнаго Регламента и другихъ уставовъ и учрежденій ²).

1) Указъ 1723, ноября 8; 1725, юня 9.

2) Указъ 1740, авг. 11; 1848, сент. 2.

ВЪ РОССИИ ДО КОНЦА XVIII ВЪКА.

17

Сухопутный Кадетскій Корпусъ, нынѣ называемый Пер-
вымъ, есть первѣйшее учебное заведеніе военное сего рода и
великій памятникъ царствованія Императрицы Анны. Онъ
основанъ или преобразованъ по плану ¹), начертанному графомъ
Мвнихомъ, который и былъ первымъ его шефомъ. Въ самомъ
началѣ устройство сего заведенія было绝лично. Здѣсь образо-
вались многіе великіе и знаменитые вожди: Румянцовъ, Фер-
зенъ, Каменскій, Вейсманъ; нужно ли болѣе доказывать пользу
и славу сего древнѣйшаго въ Россіи военно-учебнаго заведенія?

Сколько важно было учрежденіе Кадетскаго Корпуса для воспитанія военнаго, столько же примѣчательно основаніе въ Москвѣ Университета въ 1755 году ²). И. И. Шуваловъ, заслужившій отъ современниковъ лестное названіе Русскаго Мецената, есть творецъ сего высокаго учебнаго заведенія, справедливо гордящагося первенствомъ предъ другими подобными учрежденіями въ отечествѣ нашемъ. Шуваловъ, составляя уставъ Университета, руководствовался уставами подобныхъ учебныхъ заведеній просвѣщеннѣйшихъ государствъ Европы.

И выборъ мѣста, и мысль къ основанію Университета въ
Москвѣ, и уставъ онаго дѣлаетъ честь уму Шувалова. Универ-
ситетъ, имъ основанный, считаетъ въ числѣ своихъ бывшихъ
воспитанниковъ многихъ мужей, стяжавшихъ уваженіе совре-
менниковъ и память въ потомствѣ, а между именами своихъ
благотворителей праведно выше всѣхъ чтитъ онъ имя Шува-
лова, виновника бытія своего.

Вскорѣ послѣ основанія Университета Московскаго, Шува-
ловъ, нося званіе перваго его куратора, представилъ Сенату
проэктъ учрежденія гимназій въ большихъ городахъ, и народ-
ныхъ школъ въ малыхъ. Народныя школы, по предположенію
его, долженствовали приготовлять учениковъ для гимназій, и
воспитанники гимназическіе имѣли поступать или въ Кадетскій
Корпусъ, или въ Университетъ, или въ Академію, и изъ сихъ

1) Указъ 1731, ноября 23; 1732, авг. 11.

2) Указъ 1735, января 12 (24). По регламенту Академіи Наукъ 1747 года предполагалось вмѣстѣ съ Академією образовать Университетъ не въ Москвѣ, а въ С. Петербургѣ; но это предположеніе не приведено въ исполненіе по встрѣтившимся препятствіямъ.

уч. зап. — к. л.

2

18 К. Н. АРСЕНЬЕВА, ОЧЕРКЪ НАРОДНОЙ ОБРАЗОВАННОСТИ

трехъ мѣстъ государственная служба должна снабжаться до-
стойными, прлично образованными чиновниками. Сенатъ,
цѣня высокій планъ Шувалова, уполномочилъ его же самаго при-
вести оный въ дѣйствіе ¹); но осуществленіе этого плана совер-
шилось в:: полнѣ не ранѣе, какъ чрезъ 25 лѣтъ, при Екате-
ринѣ II. Въ дѣлѣ народнаго образованія долгое время
были чтимы благодѣтельныя начертанія Шувалова. Имя
его должно быть незабвенно и драгоцѣнно каждому Рус-
скому.

Шувалову же принадлежить честь первоначальнаго заведе-
нія Академіи Художеств ²). По его представленію, она основа-
вана въ С. Петербургѣ въ видѣ отдѣленія Московскаго Универ-
ситета, изъ котораго на первый случай взято нѣсколько воспи-
танниковъ для начатія перваго академическаго курса. Ломоно-
совъ былъ достойнымъ соревнователемъ и помощникомъ своему
высокому покровителю и другу; и въ дѣлѣ изящныхъ искусствъ
онъ явилъ свой разнообразный геній. Подъ руководствомъ его
образовалось нѣсколько молодыхъ художниковъ по части мо-
заическихъ работъ ³); нѣкоторыя произведенія мозаическія, со-
храненные доселѣ, свидѣтельствуютъ о талантахъ Ломоносова,
о всеобъемлемости его генія, и о дивномъ терпѣніи, какое
имѣлъ онъ при исполненіи труднѣйшихъ своихъ начинаній.

Академіи Наукъ, еще прежде дарованнаго ей регламента,
поручено было, сверхъ лежащихъ на ней обязанностей, ста-
раться о распространеніи познаній въ восточныхъ языкахъ,
особенно въ языкахъ тѣхъ народовъ, съ которыми Россія по
естественному положенію своему находится въ необходимыхъ
и частыхъ сношеніяхъ. Въ 1741 году опредѣленъ въ Академію
ученный Китаецъ для преподаванія избраннымъ нарочно для
того ученикамъ языковъ Китайскаго и Манкурскаго ⁴). Не из-
вѣстно, долго ли продолжалось преподаваніе, очевидно полезное
государству, и почему отмѣнено дѣло?

1) Указъ 1760, ноября 13.

2) Указъ 1757, ноября 6.

3) Указъ 1761, авг. 14.

4) Указъ 1741, июля 17.

ОБОЗРЪНІЕ ЛЪТОПИСА ПЕРЕЯСЛАВСКАГО.

63

— «Словъномъ живущимъ же по
горамъ симъ.»

Стр. 2. «и то творять мвеніе собѣ,
а не мученіе.»

— «Поляномъ же живущимъ (живущимъ, Радз. и Тр.) особѣ по горамъ симъ.»

Стр. 4. «...не мовенье собѣ, а
мученье.»

Въ Лавр. Археогр. это послѣднее мѣсто такъ исправлено редакціею, по спискамъ Хлѣб., Радз. и Троиц., между тѣмъ какъ въ рукописи Лавр. списка, въ Лавр. Тимк. и въ Ипат. написано согласно съ Переяславскимъ, и кажется, что чтеніе по этимъ послѣднимъ лѣтописямъ правильнѣе, нежели исправленное въ Лавр. Археогр.

— «Приходившу ему (Кію) къ
Царюграду и миръ сътворшу и
чѣсть приимъ отъ царей, и оттолѣ
къ Дунаю приде и виде любезно
мѣсто и градъ съдѣла, се есть
2 градъ нареченъ Кіевецъ.»

— «Се бо токмо Рускіи: Словенье,
Поляне, Дерявляне» и проч...

«А се данніи, даю Руси дань»...

...«Печера, Имь, Литва, испръва
исконніи данници и конокръмчи,
Зимгола, Корсь, Нерома сиречь
Жемонть, Либь.»

— «...приходившю ему ко царю, якоже сказають, яко велику честь пріялъ отъ царя, при котором приходивъ цари. Идущю же ему опять, приде къ Дунаеви, възлюби мѣсто и сруби градокъ малъ, хотяше сѣсти съ родомъ своимъ, и не даша ему ту близь живущіи; еже и донынѣ наричють Дунайчи городище Кіевецъ.»

Стр. 5. «Се бо токмо Словѣнескъ языкъ въ Руси: Поляне, Деревляне»...

«А се суть иніи языци, иже дань даю Руси»...

...«Печера, Ямь, Литва, Зимигола,
Корсь, Норова, Либь.»

— «...а првыхъ Волохъ выгнаша, ижъ бѣ прѣжъ сѣли.»

Въ Лавр. это извѣстіе пропущено, но въ Ипат., Радз. и Тр. находимъ: «прогнавше Волохы иже бѣша преже пріялѣ землю Словеньску.»

Стр. 3: «Тогда въ Цариградѣ царь Ракліи, иже ходилъ на Ходроя Перьскаго,...» Это есть и въ Лавр., но Переясл.: продолжаетъ вслѣдъ за тѣмъ: «...воева лѣтъ 6 и не успе къ запоуску сырному, и разрѣшиша ему въ вторыи день заговѣти патриархъ съборомъ, и взяшя за то епитемью; и царь и нарица за немощь телеснаго грѣха и мяснаго и зарекноваша, на 2е лѣто

64

ПАМЯТНИКИ.

того не творити и постійоша до того жъ года. Латына бо хо-
дишя съ ними и взяша обычаи самовльныи запоущати мясъ въ
вторникъ Ееодоровы недѣли, за слабость невѣріа и с прилики
царя Іракліа, его жъ избави Боже душа наша.»

Этого извѣстія, взятаго, какъ надобно полагать, изъ Визан-
тійскихъ источниковъ, нѣтъ ни въ одной лѣтописи, начинаю-
щейся Несторомъ. Также нѣтъ и слѣдующихъ любопытныхъ
свѣдѣній при описаніи обычаевъ народовъ, населявшихъ Рус-
скую землю. Послѣ словъ: «и велико стыденіе имя», Переясл.
лѣтописецъ продолжаетъ;

«По семьжъ Латына бестудіе въземше отъ худыхъ Рим-
лянъ, а не отъ витязѣи, начаша къ женамъ къ чуждимъ
на блоудъ мысль дрѣжати и предстоати прѣдъ дѣвами и же-
нами службы съдѣвающи и знамя носити ихъ, а своихъ не
любити, и начашя пристроати собѣ кошюли и кротополіе но-
сити... Словене же отвращахоуся ихъ, овіижъ къ нимъ
присташя мало.»

Немного далѣе о Радимичахъ, Вятичахъ и Сѣверянахъ:

«....начашя же по малѣ и тіи ясти нечисто живоуще въ
лѣсехъ, и срамословие и нестыдение, діаволоу угажающи
възлюбиша, и прѣдъ отчи, и снохами, и матерми, и мраци
не возлюбиша, но игрища межи сѣлъ, и toy слѣгахоуся, ри-
цюще на плясаніа....

Это извѣстіе хотя и есть въ Лавр. и прочихъ лѣтописяхъ, но
оно изложено гораздо короче, чѣмъ въ Переясл. лѣтописцѣ *)

Выписка изъ Георгія Амартола (стр. 4), названнаго въ этомъ
лѣтописцѣ Григоріемъ, разнится съ Лавр. въ рѣчахъ.

Лѣтосчисленіе здѣсь начинается, какъ и въ другихъ лѣто-
писяхъ, съ 852 года, подъ которымъ говорится о началѣ Рус-
ской земли въ слѣдующихъ выраженіяхъ:

Стр. 5. «Нача Михаилъ царствовати въ Цариграде, нача
царствовати Русская земля. Приидоша Русь на Царьградъ, яко-

*) Подробности, которые въ этомъ мѣстѣ находимъ въ Переяславскомъ лѣтописцѣ, до такой степени несовмѣстны съ обычнымъ способомъ умѣренности въ выраженіяхъ, что на нихъ нельзя не глядѣть какъ на необычайность, по рѣзкости своей очень замѣчательную. Ред.

ОБОЗРЁНІЕ ЛЬТОПИСЦА ПЕРЕЯСЛАВСКАГО.

65

же пишетъ в лѣтописаніи Гречестемъ: тѣмже отселѣ почьнемъ
и числа положимъ.»

Но этихъ чиселъ, которыя въ Лавр. и другихъ лѣтописяхъ
начинаются отъ Адама, здѣсь не положено. Кромѣ этого про-
пуска здѣсь находимъ замѣчательный вариантъ. Въ Лавр. ска-
зано: *начася прозывати Руска земля*»; а въ Переясл.: «нача цар-
ствовати Русская земля.»

Подъ 858 годомъ: походъ императора Михаила на Болгаръ.

Подъ 859 г.: о дани Варягамъ. Въ Переясл. сказано: «...на Меряхъ, на Весехъ, на Кривичехъ», а въ Лавр. (стр. 8) «на Мери и на вслѣхъ Кривичехъ.» Далѣе въ Переясл.: «...а Козари имахоу дань на Киянехъ...»; въ Лавр. «на Полянхъ.» Такъ и въ другомъ мѣстѣ, выше, гдѣ говорится о нашествіи Хозаръ на Древлянѣ и на Полянѣ, въ Переясл. сказано: «сѣдумавше же Кияне...» а въ Лавр. «Поляне.» Подобная замѣна Полянѣ Киянами встрѣчается въ Переясл. часто; на ир. подъ 884 годомъ: (стр. 6) «И бѣ обладая Олѣгъ Кіяны»; а въ Лавр. «Поляны.» (Стр. 7): «Бѣ бо единъ языкъ Словенскы: Словене, иже сѣдяхоу по Доунаю, ихъ же преаше Оугре, и Марава, и Чеси, и Ляхове, и Поляне Кіане.» (Стр. 8): «Поляне же Кіане прозвашаясь понеже в поли сѣдяхоу.» Въ Лавр. въ обоихъ мѣстахъ сказано просто: «Поляне.»

Подъ 862 годомъ — призваніе Варяжскихъ князей:

...Стр. 5. «Изгнаша Словене Ва-
рагъ за море, и начашя быти безз
власти, и бысть въ нихъ воины,
и зло въставіе родъ на родъ, и паки
смѣрившесь рѣша в собѣ: поищемъ
собѣ князя и поставимъ надъ со-
бою царствовати. И идоша за моря
к Руси, к Варягомъ, сице бо зва-
хоу Варягъ Русью, яко се друзіи
зовоутся Свее. Тако рѣша: Русь,
Чюль, Словене, Кривичи, и Вся, зем-
ля. рѣша, наша велика и обилна,
а наряда въ неи нѣсть. Да поиде-
те к намъ княжити и владѣти
нами. И избращаясь 3 браты с ро-
ломъ своимъ, и пояша по собѣ всю

Стр. 8. «Изъгнаша Варяги за мо
ре, и не даша имъ дани, и почаша
сами въ собѣ володѣти; и не бѣ въ
нихъ правды, и въста ролъ на
родъ, быща въ нихъ усобинѣ, и
воевати почаша сами на ся. Рѣша
сами въ себѣ: поищемъ собѣ кня-
зя, иже бы володѣлъ нами и су-
дилъ по праву. Идоша за море
къ Варягомъ къ Руси, сице бо ся
зваху тьи Варази Русь, яко се дру-
зіи зовутся Свое, друзіи же Урмане,
Анъгляне, друзья Гъте; тако и си.
Рѣша Руси Чюль, Словѣни и Кри-
вичи: вся земля наша велика и
обилна, а наряда въ ней нѣтъ;

уч. зап. — к. л. — памятн.

3

66

ПАМЯТНИКИ.

Русь, и приидошя ко Словеномъ, и съдѣлаша градъ Ладогу: и сѣдѣ старшіи въ Ладозѣ Рюрикъ, 2 Синеоусъ на Бѣле езере, 3 Труберъ въ Изборьсцѣ, и отъ техъ Варягъ прозвашясь Русская земля Новгороде, тій и суть Новгородчи, отъ рода Варяжьска, прѣжъ бо бѣше Словенѣ.»

да поидѣте княгинъ и володѣти нами.» И изъбрашася 3 братья съ роды своими, пояша по собѣ всю Русь, и придоша; старѣйший Рюрикъ сѣдѣ въ Новѣградѣ, а другій Синеусъ на Бѣлѣозерѣ, а третій Изборьстѣ Труворъ. Отъ тѣхъ прозвася Русская земля, Новгородчи: отъ суть людѣ Ноугородчи отъ рода Варяжьска, прежде бо бѣша Словѣни.»

Кромѣ многихъ прибавленій, встрѣчаемыхъ во всемъ этомъ мѣстѣ въ Лавр. лѣтописи, замѣчательно, что извѣстіе «сѣдѣ въ Новѣградѣ» (Рюрикъ) въ Лавр. спискѣ пропущено, а въ изданіи Археогр. Ком. «прибавлено по спискамъ, составляющимъ средній текстъ лѣтописи Нестора.» Въ другихъ же спискахъ, въ Ип., Хлѣб., Кениг. и Тр. говорится про Ладогу, почти тѣми же словами, какъ и въ Переясл. лѣтописцѣ.

Въ разсказѣ о походѣ Олега къ Кіеву, послѣ убіенія Аскольда и Дира, читаемъ:

Стр. 6. «...и погрѣбоша на горѣ,....иде же нынѣ Олинъ дворъ. И на той могилѣ поставиша церковь святого Николау.»

Стр. 10. «....................  
...кѣ нынѣ Ольминь дворъ;  
на той могилѣ поставилъ Ольма  
церковь святаго Николу.»

Но въ варьянтахъ Лавр. лѣтописи сказано, что слово «Ольма» находится только въ одномъ Ипат. спискѣ приписаннымъ между строкъ, а въ Лавр., Радз., Тр. и Хлѣб. этого имени нѣтъ.

Повѣстованіе о Меодіи и Константинѣ и о переложеніи священныхъ книгъ (подъ 898 годомъ), сходное въ сущности съ Лавр., представляетъ также нѣсколько важныхъ варіантовъ. Въ Переясл. Кіяне не замѣняютъ названія Поляне, а оба названія сливаются въ одно: Поляне Кіане, — Поляне же Кіане. Вмѣсто: философы, какъ въ Лавр., здѣсь употреблено: риторы. Далѣе:

Стр. 6. «бѣше бо ходяше (Оугрея) яко Измаили.»

— «И прогнаша Оугре Волохъ и наслѣдиша землю toy Словенми, покорившіе а подъ ся.»

Стр. 10. «бѣша бо ходяще аки се Полови.»

— «Сѣдняхъ бо ту преже Словѣни, и Волѣхъ пріяша землю Словѣньску; посемъ же Угри прогнаша Волѣхи и наслѣдиша землю, и

["ОБОЗРЁНІЕ ЛІТОПИСА ПЕРЕЯСЛАВСКАГО.", "67", "Стр. 7. «Посемже Козелъ князь постави Меоедия епископомъ въ ис Паніи на мѣсте святаго Апостола Аидроника»....", "сѣдоша съ Словѣны, покоривше я подъ ся.»", "Стр. 11. . . . . . . . . . . . . . . . . .

["68", "ПАМЯТНИКИ.", "а Словѣне крошійныя, и раздра я вѣтръ; и ркоша Словѣнѣ: имемъся своимъ толъщинамъ, не даны суть Словѣномъ прѣ кропинныя. И приде Олегъ къ Кіеву...", "За этимъ, подъ 912 годомъ, въ другихъ лѣтописяхъ слѣ-\nдуетъ договоръ Олега съ Греками, котораго въ Переясл. нѣтъ.\nПо заключеніи договора:", "— «Царь Леонъ . . . . . . . . . . . . .

["ОБОЗРЁНІЕ ЛЬТОПИСЦА ПЕРЕЯСЛАВСКАГО.", "69", "Но тамъ, гдѣ начинается разсказъ о мести Ольги (подъ\nтѣмъ же 945 г.), Переясл. лѣтописецъ представляетъ любо-\nпытные варіанты и подробности, не встрѣчающіеся въ другихъ\nлѣтописяхъ.", "— «Решя Деревляне: се князя Русскаго оубихомъ, понемъ Кня-\nгиню-его Олоу за князь свои Малъ, и Святослава, и сътворимъ емоу\nяко же хощемъ. И послаша ста-\nрьщихъ 20 боляръ. И приплоуша\nподъ Боричевъ въ лодьи...", "Въ Лавр. (стр. 23) вмѣсто словъ, означенныхъ курсивомъ, читаемъ: \"...жену его Вольгу . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

70

ПАМЯТНИКИ.

«И посла къ Деревляномъ (Ольга) написавъ», (въ Лавр. «ръкущи сице»). Здѣсь слово написавъ измѣняетъ характеру современности.
— «....да людіе ради (этихъ словъ нѣтъ въ Лавр.) плачюся по немъ надъ гробомъ его, да сътворю тризноу, сыну моемоу добро видети и Кияномъ, ать не зазрятъ ми.» Послѣдняго выраженія: «сыну моемоу... зазрятъ ми» въ Лавр. нѣтъ, но оно весьма хорошо обрисовываетъ притворство Ольги, которая, задумавъ дѣло мести, старается найти передъ непріятелями благовидные предлоги своимъ поступкамъ.

Древляне спрашиваютъ у Ольги: «гдѣ соуть дроузи наши»... (въ Лавр. «лужина наша»). «Она же рече: идуть по мнѣ съ дружиною моужа моего приставлены къ скарбоу.» (Послѣднихъ словъ нѣтъ въ Лавр.).

— «...повеле отрокомъ своимъ: приити на нихъ (на Древлянъ) и исѣчи ихъ.»

946 годъ.

Стр. 12. «Ольга . . . . . . . . . . . съ воинствомъ многимъ иде на Деревьскою землю.»

— «И съемшеся въ коупе.»

— «....Деревляне же вбегше въ градъ затворишась.»

— «И ста около града.»

— «.................. своимъ пити на яя... и повелѣ дружинѣ сѣчи Деревляне.»

— «Ольга . . . . . . . . . . . . . собра вои многи и храбры, и иде на Деревьску землю.»

— «сънемьшемъся объма полкома на скупъ.»

— «.................. побѣгова и затворишася въ градѣхъ своихъ.»

Стр. 25. Лавр. добавляеть: «съ сыномъ своимъ, а Деревляне затворишася въ градѣ.»

— «А всіе люди яшась по дань пашуть нивы своя....» (въ Лавр. «дъгаютъ»).

— «Рече имъ Ольга: яко оуже я мстила моужа своего когда пришли свадбуо творити; тажъ второе и третиеися; а оуже хощю оу Кіевъ.»

— «...но мало оу васъ прошю дати богомъ жрътвоу отъ васъ и ослабоу вамъ подать себе на ле-

— «Рече же имъ Ольга: яко азъ мьстила уже обиду мужа своего, когда прилоша Кіеву, второе, и третьее, когда творихъ трызну мужеви своему; а уже не хощю мъщати, но хощю дань имати полмалу, смирившися съ вами поиду опять.»

— «...но мало у васъ прошю: дайте ми отъ двора по 3 голуби, да по 3 воробы.»

["ОБОЗРЪННІЕ ЛЪТОПИСЦА ПЕРЕЯСЛАВСКАГО.", "51", "карство главныя болѣзни; даите\nми отъ двора по 3 голоуби и по\n3 воробьи, зане оу васъ есть тыи\nптицы, а инде оужъ всюду съби-\nрахъ и нѣсть ихъ, а в чюжюю\nземлю не шлю; и то вамъ въ родъ\nи родъ.»", "Это извѣстіе, совершенно укороченное въ Лавр., по замѣча-\nнію князя Оболенскаго, особенно любопытно во-первыхъ\nтѣмъ, что объясняетъ причину требованія Ольги, и во-\nвторыхъ тѣмъ, что указываетъ на обычай приносить птицъ\nвъ жертву богамъ.", "— «Деревяне же . . . . . . . . . . . . . .

52

ПАМЯТНИКИ.

— «Она же разоумевши рече емоу: како то слово исполнится царю, понеже азъ погана есмь, да аще въмѣнить мя Богъ съ крещенными, то и се положиши. Царь же безмерно радъ бысть, и рече еи: патриархоу възвещю ли слово се. Она же рече: готовъли еси, поручитися по мнѣ Богу и патриархоу. Онже радъ и, порючуюся, рече. Она же рече, то оуже время прииде, крѣсти мя самъ. И пороучися царь патриархоу и крѣстиша ю патриархъ и царь.»

Стр. 26. «Она же разумѣвши рече ко царю: «азъ погана есмь, да аще мя хощеши крестити, то крести мя самъ; аще ли, (вѣроятно здѣсь выпущена частица ни) то не крещюся; и крести ю царь съ патреархомъ.»

— «...благословити бо тя имоуть сынове Рустіи.» Въ Лавр. вмѣсто «имоуть» — «хотять»; но въ прочихъ спискахъ согласно съ Переясл. лѣтописцемъ.

— «...аки гоуба водоу приимаше въ свое естество, тако оучителя изъ оустъ слово въ сердци приимаше.»

— «...аки губа напаяема, внимающи ученья.»

Вмѣсто извѣстнаго реченія «переклокала мя еси Ольга», въ Переясл. читаемъ: «преклика мя Ольга.»

— «...И благослови ю патриархъ и дасть еи прозввитера.» Послѣднихъ словъ въ Лавр. нѣтъ.

Въ концѣ этого повѣствованія въ Лавр. вставлены два благочестивыя размышленія, которые въ Переясл. не находятся.

Описаніе характера Святослава (подъ 964 г.) въ Лавр. нодробнѣе нежели въ Переясл., въ которомъ, вообще съ 969 года, повѣствованіе начинаетъ быть сокращеніе противъ Лавр.

Святославъ, изъявивъ желаніе оставить Кіевъ и поселиться въ Переяславцѣ, говорить:

Стр. 15. «...яко тоу всѣ добросходится отъ всѣхъ царствъ.»

Стр. 28. «...яко ту вся благая сходятся: отъ Грекъ злато, паволоки, вина, овощеве розноличныя» и т. д.

Послѣ разсказа о преставленіи великой княгини Ольги въ Лавр. помѣшена пространная ей похвала, а въ Переясл. читаемъ только:

ОБОЗРЁНІЕ ЛЁТОПИСЦА ПЕРЕЯСЛАВСКАГО.

73

— «И си бысть похвале достоина, пръвыи вожь хри-
стианъствоу.»

Въ слѣдующей статьѣ, подъ 970 годомъ, о приходѣ Нов-
городцевъ къ Святославу просить себѣ князя, въ Переясл. нѣтъ
тѣхъ подробностей, которые находятся въ Лавр. лѣтописи.

Подъ 971 годомъ, о походѣ на Болгаръ и на Грековъ, въ
Переясл. сказано въ немногихъ словахъ, тогда какъ въ Лавр.
эти произшествія описаны съ большими подробностями. Въ
Переясл. выпущенъ и договоръ Святослава съ Греками.

Разсказъ объ убіеніі Олегомъ Святославичемъ сына Свѣ-
нельдова, Люта, помѣшенный въ Лавр. подъ 975 годомъ (стр. 31)
въ Переясл. пропущенъ.

Начало войны Ярополка съ Олегомъ, подъ 977 годомъ,
Переясл. лѣтописецъ разсказываетъ сокращеннѣе.

Война Владиміра съ Ярополкомъ, подъ 980 годомъ, опи-
сана въ Переясл. сходно съ Лавр. въ главныхъ обстоятель-
ствахъ. Замѣчательныя разнорѣчія:

Владиміръ посылаетъ къ Рогвольду сказать ему (стр. 16):
«вда за мя дшерь свою»; (Лавр., стр. 32: «хочю появи дъчерь
твою собѣ женъ»). Дочь Рогвольда, Рогнѣда, отвѣчаетъ: «не хо-
щоу Кривитина розоути»; (Лавр. вмѣсто Кривитина, «робичича»).
Послы возвратились, «и повѣдаша рѣчь и оукоръ Рогнѣдинъ»;
(Лавр. «и повѣдаша ему всю рѣчь Рогънѣдину», и кромѣ того въ
ней еще прибавлено: «дъчери Рогъволожѣ, князя Полотьскаго»).

Блудъ, въ Переясл. названъ «милостникомъ»; но этого названія
нѣтъ въ Лавр.; только въ Ипат., передъ именемъ «Блудъ», при-
писано на полѣ: «воеводою.» Названіе милостникъ встрѣчается
въ Переясл. и въ другихъ мѣстахъ. Мать Владиміра, Малуша,
ключница Ольгина, названа здѣсь (подъ 970 г.) милостница; то
же увидимъ ниже.— Владиміръ, переманивъ къ себѣ Блуда, го-
воритъ: «...«аще одолѣю братоу моемоу»; (Лав. ... «аще убью
брата своего»).— Послѣ того какъ Блудъ согласился передаться
Владиміру, въ Лавр. (стр. 33) и въ другихъ лѣтописяхъ по-
мѣщено благочестивое размышленіе: «О злая лесть человѣчь-
ска!...», которое въ Переясл. выпущено.— Пословица: «бѣда аки
въ Роднѣ» въ Переясл. «без хлѣба аки в Роднѣ.»— Когда Варяжко
даетъ Ярополку совѣтъ: «не ходи, княже, (къ Владиміру),

74

ПАМЯТНИКИ.

оубіють тя», въ Переясл. прибавлено: «Рече Блоудъ: то ты милостникъ оу князя. И рече Варяжко: всякъ милостникъ подобенъ есть зміі запазушнѣи...» Здѣсь опять встрѣчаемъ милостника, который, вѣроятно, означалъ близкаго человѣка, любимца, на-персника. (Стр. 17): «Володимеръ же посла (Лавр. «посади») Добрыню, дядка (Лавр. «уя») своего, в Новградъ.» Говоря о женолюбіи Владиміра, Переясл. лѣтописецъ упоминаетъ о Григоріи мнихѣ: «Бѣ бо женолюбецъ яко и Соломанъ. Рече бо книга Царская, Григориемъ мнихомъ, о Соломанѣ, яко име женъ семьсотъ»... (Лавр., стр. 34: «бѣ бо женолюбецъ якоже и Соломанъ, бѣ бо, рече, у Соломана женъ 700»).

Объ этомъ Григоріи мнихѣ, который здѣсь вторично встрѣ-чается (въ первый разъ при переводѣ Амартола), Князь Оболен-скій (предисл., vi) пишетъ:

«Кромѣ того (т. е., что имя Григорія упоминается въ этой «лѣтописи два раза), въ одномъ изъ киноварныхъ заглавій не-«давно открытаго мною древле-Славянскаго перевода хроники «Юанна Малалы обозначено, что переводъ этотъ былъ сдѣланъ «Григоріемъ пресвитеромъ мнихомъ, при Болгарскомъ князѣ Симео-«нѣ, т. е. въ Х вѣкѣ. Изъ сличенія этихъ мѣстъ, съ большимъ «вѣроятіемъ можно предполагать, что всѣ эти одноименные «переводчики: и Григорій, переложившій Амартола, и Григорій-«мнихъ, переложившій книгу Царствъ, и Григорій-пресвитеръ-«мнихъ, переложившій хронику Юанна Малалы, должны быть «признаны за одно лице.»

Съ своей стороны прибавимъ: если только Григорій, пере-лагатель Амартола, не поставленъ въ Переясл. лѣтописцѣ ошиб-кою вмѣсто Георгія, т. е. самого Амартола. Во всѣхъ извѣстныхъ лѣтописяхъ читаемъ: «Глаголетъ бо Георгій въ лѣтописаньи»; и только въ одномъ Переясл. «Григорій рече въ лѣтописаніи.»

Подъ 983 годомъ, о походѣ Владимира на Ятвяговъ и раз-сказъ о мученической кончинѣ двухъ Варяговъ христіянъ, въ Переясл. изложено сокращеннѣе противъ Лавр.

Слѣдующее за тѣмъ извѣстіе, подъ 984 годомъ, хотя пере-дано въ Переясл. короче, но изложено яснѣе, чѣмъ въ Лавр.

Стр. 18. Посла Владимиръ на
Радимиччъ воеводу Вѣлчій Хвостъ, и

Стр. 36. Иде Володимеръ на Ра-
димичи. Бѣ у него воевода Вѣлчій

35

срѣте ихъ на рѣпе Пищанѣ и по-
бѣди ихъ. Тажа речь и сіи частъ:
Влѣчіа хвоста Радимичи бѣгають
Пищалцы.»

Хвостъ, и посла и Володимеръ
передъ собою, Волѣчья Хвоста;
сърѣте е на рѣцѣ Пищанѣ и по-
бѣди Радимичѣ Волѣчій Хвостъ;
тѣмъ и Русь корятся Радимичемъ,
глаголюще: Пищаньци волѣчья
хвоста бѣгають.»

Подъ 985 годомъ, разсказъ о походѣ Владимира на Болгаръ въ Переясл. изложенъ короче. Въ этомъ мѣстѣ во всѣхъ лѣтописяхъ находится извѣстное выраженіе: «поидемъ искать себѣ лапотниковъ.» Въ Переясл. вмѣсто этого говорится: «поищемъ себѣ даньниковъ.»

Подъ 986 годомъ слѣдуетъ повѣствованіе о приходѣ къ
Владиміру иновѣрцевѣ. Здѣсь находятся слѣдующія разнорѣчія:
Болгаре говорятъ: «вѣруи въ нашъ законъ и повинись Бох-
мету» (въ Лавр. «поклонись»). Объ женахъ:

— «....дасть бо ихъ Богъ по
70 женъ красныхъ, и събереть кра-
соту, и ту красоту на всѣхъ възло-
жить и боудуть вси мужу милы.»

— «дасть Бохмитъ комудо по
семидесатѣ женъ красныхъ, из-
береть едину красну, и всѣхъ кра-
соту възложить на едину, та бу-
деть ему жена.»

Переясл. лѣтописецъ изложилъ это согласнѣе съ Ко-
раномъ.

— «а кто былъ здѣ богатъ, то
и тамъ.»

— «на семъ свѣтѣ аще буде кто
убогъ, то и тамо.»

Разсказъ Философа (который въ одномъ мѣстѣ называется
сторикъ) о Греческой вѣрѣ сходенъ съ помѣшеннымъ въ дру-
гихъ лѣтописяхъ, кромѣ небольшихъ разнорѣчій и нѣкоторыхъ
неважныхъ пропусковъ. Только при концѣ повѣствованія изъ
Ветхаго Завѣта въ Переясл. выпущена большая часть изрѣченій,
взятыхъ изъ Пророковъ.

Послѣ этого повѣствованія (подъ 987 годомъ) Владимиръ
созываетъ боляръ и старцевъ и говоритъ имъ:

Стр. 27. «се приходиша ко мнѣ
Блѣгаре.... посемже приходиша
и Немци, по сихъ Жидове, и кожно
свои законъ хвалить.»

Стр. 45..................
.................. «приходиша Нѣмци, и ти
хваляху законъ свой; по сихъ при-
доша Жидове...»

76

ПАМЯТНИКИ.

Владиміръ посылаетъ мужей мудрыхъ и смышленыхъ испытать различныя вѣры. Когда они возвратились изъ Царьграда, Владиміръ снова созываетъ боляръ и старцевъ.

Стр. 28. «...и рече Владимиръ: се приидоша нами посланіи моужи, да слышимъ отъ нихъ бывшее. Приидоша моужи предъ ня. И рече Владимиръ: скажите намъ что сходистѣ и вѣдѣсте.»

Стр. 46. « ... да слышимъ отъ нихъ бывшее, и рече: скажите предъ другиною.»

### Повѣствованіе о крещеніи Владиміра представляетъ слѣдующія замѣчательныя несходства:

Въ томъ мѣстѣ, гдѣ императоры Василій и Константинъ убѣждають сестру свою ѣхать въ Россию:

Стр. 29. «И рѣста еи брата ея сице: сестро наша милаа Анна, что мы вемы, еда како Богъ тобою въ крещеніе всю Русскою землю образить и въ покааніе»...

Стр. 47. «И рѣста ей братья: еда како обратить Богъ тобою Русскую землю въ покаанье...»

### Немного далѣе:

— «И плакастася оба брата на ню зрящи, видя ю в тузѣ и печали. Она же, обративъ лице къ Совеистѣ, нача плакати глаголя молитву сюю: О владыко человѣколюбче...» и т. д.

Всего этого въ Лавр. нѣтъ. Послѣ молитвы продолжается разсказъ:

— «И уотръ слѣзъ вседе в коюбару, едва принудиста с плачемъ и, целовавши братію и оужики и весь градъ, отъиде в море и иде Корсуню. И пришедшу еи къ граду изидоша Кръсунци, поклонишься дѣлічнѣ своеи и възведоша ю в полатоу, еи же Іисусова молитва оувещатель. Сказаша же еи туземци, рече, яко Володимеръ не взирать на свѣтѣ: бѣ бо разболелся очима тяжко, и тужаше вльми, и недомышляшется ство рити что. И призвавши царица имя Господне, глаголавый пророкомъ Давидомъ сице: живыи въ помощи

— «и одва ю принудиша. Она же сѣдъши въ кубару, цѣловавши ужики своя, съ плачемъ попиде чрезъ море; и приде къ Корсуню, и изидоша Корсуняне съ поклономъ, и въведоша ю въ градъ, и посадиша ю въ полатѣ. По Богію же устрою, въ се время разболѣся Володимеръ очима, и не видяше ничтоже, тужаше вемли (въ Радз., Тр. и Ипат. прибавлено согласно съ Пер.: и не домышляшеться что створити); и посла къ нему царица....»

77

Выпняго, въ крове Бога небеснаго
водвориться, и нынѣ ты заступ-
никъ мой еси и прібѣжище мое,
Богъ мой и помощникъ мой, оупо-
ваю на тя. Се рекъ посла к нему
царица"...

Владиміръ, послѣ крещенія, получивъ исцѣленіе, произнесъ:
«сій часъ оувѣдахъ Бога истиннаго» (въ Лавр. «то перво увѣдѣхъ Бога истиннаго»). Переясл. вслѣдъ за тѣмъ продолжаетъ: «И оу-
видѣ ясно в лице Царицю и лобза ю и вѣнца свѣршеніе бысть и
възлюбі а паче мѣры: бѣ бо любима Богу.» Этого въ Лавр. нѣтъ;
но въ ней находимъ два извѣстія, выпущенные въ Переясл.: а) о мѣстѣ, гдѣ была Владимірова Палата въ Корсуни, и б) опроверженіе тѣхъ, которые говорятъ, что Владиміръ крестился
въ Кіевѣ или въ Василевѣ.

За симъ слѣдуетъ исповѣданіе вѣры, изложенное съ нѣ-
которымъ различіемъ противъ Лавр.

Передъ извѣстіемъ о крещеніи сыновъ Владиміровыхъ въ
Лавр. (стр. 52) помѣщено благочестивое возваніе, пространнѣе
находящагося въ Переясл. Въ заключеніи читаемъ:

Стр. 32: «и отъ сихъ (отъ разноплеменныхъ обитателей тогдашней Руси) насели грады: бъ бо ратень с Тотары.» (въ Лавр., вмѣсто послѣдняго выраженія (стр. 52): «...бѣ бо рать отъ Печенѣгъ, и бѣ воюяся съ ними, и одоляя имъ»).

Отсюда начинается несходство въ лѣтосчисленіи. Переясл.
уходитъ годомъ впередъ.

Въ сказаніи о единоборствѣ съ Печенѣгомъ, подъ 993 го-
домъ, (по Лавр. 992) встрѣчаются слѣдующія разнорѣчія:

Переясл. начинаетъ:

— «Приидоша Печенези по оной
стране отъ Сулы.»

— «Иде на Хорваты. Пришед-
шю бо ему съ войны Хорвать-
скыя, и се Печенѣзи придоша по
оной сторонѣ отъ Сулы.»

Владиміръ пошелъ противъ нихъ и встрѣтилъ ихъ,

— «гдѣ нынѣ Переаславльъ Ру-
скіи и сташа о рѣкоу. И прееде
къ нему князь Печенежскии, и
възва Владимера...»

— «...кдѣ нынѣ Переяславль.
И ста Володимеръ на сей сторонѣ,
а Печенѣзи на оной, и не смяху
си на ону страну, ни они на сю

78

ПАМЯТНИКИ.

страну. И пріѣха квязь Печенѣж-
скый кѣ рѣкѣ, возва Володи-
мера....”

Послѣ сдѣланнаго условія о единоборствѣ,

— «...посла Владимиръ кликъ по
рати и где бы обрѣлся таковъ, и
не бысть. И потужи Владимиръ
о томъ."

— «Володимеръ же приде въ то-
вары, посла биричи по товаромъ,
глаголя: нѣту ли такого мужа,
иже бы ся ялъ съ Печенѣжиномъ?
и не обрѣтесь никдѣже. Заутра
пріѣхаша Печенѣзи, и свой мужь
приведоша, и въ нашихъ не бысть.
И поча тужити Володимеръ, сля
по всѣмъ воемъ....»

Наконецъ является старикъ и разсказываетъ о своемъ
сынѣ:

— «едино ми сварящуся нань, и
разгнѣвась, и в то время сшель
(сшилъ) черевикъ, и претрѣже его
и съ подошвою .....»

— «единою бо ми и сварящю, и
оному мьнущю усніе, разгнѣвавъ-
ся на мя, преторже череви ру-
кама»...

Призываютъ силача и онъ предлагаетъ испытать себя;

— «вели ми добыти вола Татар-
скаго велика и силна, подпои его
медомъ силнымъ, штобы билъ лю-
ди, спусти его съ мною. И изы-
скали вола вели высока, ру-
ка не досяжетъ, и силна пре-
излишь, и подпоиша быка, и
възложи желѣза горяща на хре-
бетъ, и раздражиша и, и пустиша
к нему. И хвати быка за бокъ и
вырва кожю с мясомъ и с ребры."

Стр. 33. «И наоутріа приведоша
Тотарове моужа и рѣша: нашь го-
товъ, есть ли оу васъ моужъ.»

— «...нѣту ли быка велика и
силна.»

— «И налѣзоша быкъ великъ и
силенъ, и повелѣ раздраждити бы-
ка; возложиша на нѣ желѣза го-
ряча, и быка пустиша, и побѣже
быкъ мимо и, и похвати быка ру-
кою за бокъ, и выня кожю съ мя-
сы, елико ему рука зая.»

— «И наутрія придоша Пече-
нѣзи, почаша звати: нѣ ли му-
жа? се нашъ доспѣлъ.»

Единоборство началось.

— «И почася крѣпко Татаринъ
трѣгати, сеи же ня его за плече и
шію, захвати и стисну его, и нача
дрѣжать не трѣгаа. И абіе Пече-
нежинъ задряга роукама, и исдше
в руку его. Не дасть бо емоу ни
единою дохнути, и оуздѣ его мер-

— «...почаста ся крѣпко держа-
ти, и удави Печенѣзина въ руку
до смерти и удари имъ о землю; и
кликнуша, и Печенѣзи побѣгоша.»

79

тва, оудари имъ о землю, и расд-
сься нутрь его и кости скруши.
И кликнуша Володимировы плъкы,
а Печенѣзи побѣжаша.«

Въ память этой побѣды Владимиръ заложилъ городъ,

— «и нарече имя ему Періа-
славь, зане отроку тому имя
Періаславъ.»

— «и нарече и Переяславль,
зане перея славу отрокъ отъ.»

Всѣ эти подробности, переданныя Переясл. лѣтописцемъ,
замѣчательны свою правдивостію, чего нельзя сказать о раз-
сказѣ Лавр. лѣтописи. Кромѣ того, изъ находящихся здѣсь
разнорѣчій особенно важны два обстоятельства. Первое, что въ
Переясл. вмѣсто Печенѣговъ названы Татары, о которыхъ еще
упомянуто въ концѣ повѣствованія о крещеніи Владиміра. Но
объ нихъ ни одна изъ изданныхъ лѣтописей не упоминаетъ
ранѣе 1224 года. Изъ этого можно заключить, что или названіе
Татаръ было извѣстно въ Россіи прежде ихъ общаго нашествія,
и что Печенѣги, которые, какъ говорятъ наши историки, были
неизвѣстнаго племени, — были именно Татары, покорившіе
въ послѣдствіи Русскую землю; или же Переясл. лѣтописецъ
составленъ былъ не до 1219 года, а тогда, когда имя Татаръ
было уже, къ несчастію, слишкомъ знакомо нашимъ предкамъ,
и слѣдовательно послѣ 1224 года. Второе обстоятельство от-
носится къ названію города Переяславля. Причина этого на-
званія по сказанію Переясл. лѣтописца, кажется, справедливѣе;
оно сходно и съ Радз. и Троиц. лѣтописями.

Оковчаніе княженія Владиміра въ Переясл. лѣтописцѣ из-
ложено коротко. Подъ 996 годомъ помѣщена молитва Владиміра:
«Господа, Господи, призри съ небеси и виждь, посѣти винограда
своего» и проч. и дарованіе церкви Божіей Матери десятины.
Потомъ упомянуто о битвѣ «съ Татары» (въ Лавр. «Печенѣги»)
при Василевѣ, о созданіи въ этомъ городѣ церкви во имя Спаса
Преображенія, и наконецъ описаніе пира, даннаго при этомъ
случаѣ Владиміромъ.

Все это изложено въ Лавр. гораздо подробнѣе, и сверхъ
того въ Переясл. выпущены: разсказъ о нашествіи Печенѣговъ на
Бѣлгородъ и объ устроеніи въ немъ кадей съ киселемъ и сытою.

80

ПАМЯТНИКИ.

Извѣстіе о неповиновеніи Ярослава Владиміру также здѣсь не находится.

Описаніе кончины Владиміра изложено также въ короткихъ словахъ. Нѣтъ и «Похвалы Владиміру», начинающейся по другимъ лѣтописямъ: «Се есть новый Костянтинъ великаго Рима» и пр. Но въ Переясл. помѣщенъ взятый изъ Греческаго Номоканона Завѣтъ Володимировъ, въ которомъ обозначены предметы, подлежащіе суду духовенства. Онъ не находится ни въ одной напечатанной лѣтописи.

Послѣ этого, подъ 1015 годомъ, (въ подлинникѣ ошибкою поставленъ 6543 годъ; вмѣсто числительной буквы м слѣдуетъ к, и тогда будетъ 6523, соотвѣтствующій 1015 году) разсказывается объ отправленіи Владиміромъ кн. Бориса противъ Печенѣговъ, «сырыядцевъ сихъ», говоритъ лѣтопись. Борисъ отправился, но не найдя сопротивниковъ, возвратился вспять. Тутъ пришелъ къ нему вѣстникъ и объявилъ ему о кончинѣ отца его и о поступкахъ Святополка.

За тѣмъ помѣщено подъ особымъ заглавіемъ: *Оубієніе Святыхъ князьи Бориса и Глеба.* Оно принадлежитъ особой редакціи и болѣе сходно съ сказаніемъ, найденнымъ г. Сахаровымъ въ одномъ рукописномъ сборникѣ, и напечатаннымъ, съ превосходнымъ предисловіемъ, въ Христ. чт. 1849 № 11 и 12, чѣмъ съ помѣщеннымъ въ Лавр. и другихъ лѣтописяхъ.

Послѣ сего сказанія слѣдуетъ извѣстіе подъ 6544 (1036) годомъ, о княженіи Ярослава, въ слѣдующихъ немногихъ словахъ:

Стр. 42. «Сѣдѣ Ярославъ въ Кіевѣ, и нача церкви строити и книги преписати отъ Грѣкъ и пѣти и чести и. Отходя Владимиръ основаніе положъ, а добрый земледелець землю оумягчи разора; Ярославъ же насѣа книгами и оуставленіе монастыремъ и святителемъ даде оправданіа судомъ съ Греческаго Намаканона»

Но въ Лавр. передъ этимъ изложено въ подробности все княженіе Ярослава. Выписанное же здѣсь изъ Переясл. лѣтописца извѣстіе помѣщено въ Лавр. подъ 1037 годомъ и изложено въ ней пространнѣе, но съ пропускомъ о установлѣніи монастыремъ и святителемъ. Послѣ чего въ Переясл. помѣщенъ:

ОБОЗРЁНІЕ ЛЬТОПИСА ПЕРЕЯСЛАВСКАГО.

81

Судъ Ярослава Князя сына Володимирова, взятый, какъ и Заплѣ
Володимировъ, изъ Греческаго Номоканона. Судъ Ярослава, пе
внесенный ни въ одну лѣтопись, заключаетъ опредѣленіе пре-
ступленій, подлежащихъ суду духовенства. При каждомъ пре-
ступленіи означено и наказаніе, состоящее, по большей части,
въ денежной пошлицѣ. Въ концѣ прибавлено: А се роспусты из
Намаканона Ярославли отъ правилъ.

Потомъ (стр. 44) идутъ отрывочныя извѣстія съ 1038 по
1051 годъ, изъ которыхъ одни сходны съ Лавр., другія из-
ложены короче, чѣмъ въ этой лѣтописи.

За симъ слѣдуетъ сказаніе О началъ Печерскаго монастыря.
Это заглавіе замѣняетъ приступъ къ тому же сказанію, по-
мѣщенному въ Лавр. лѣтописи: «И се да скажемъ, что ради
прозвась Печерьскій манастырь.» Оба сказанія сходны со-
держаніемъ, хотя помѣщенное въ Переясл. нѣсколько короче.

Замѣчательнымъ дополненіемъ въ этомъ сказаніи служить
мірское имя преподобнаго Антонія. Во всѣхъ спискахъ прочихъ
лѣтописей, гдѣ помѣщено сказаніе о Печерскомъ монастырѣ,
говорится объ Антоніи: «бѣ нѣкий человѣкъ, именемъ мирѣ-
скымъ отъ града Любча.» Такъ читаемъ въ Лавр. лѣтописи
(стр. 67); въ нѣкоторыхъ же спискахъ, какъ говорить князь
Оболенскій въ предисловіи, послѣ слова именемъ слѣдуетъ про-
бѣлъ; а въ Переясл. (стр. 45) сказано: «Бѣ некто человѣкъ ми-
ряннѣ именемъ Антипа отъ града Любяча.» Сказаніе оканчи-
вается: «того ради старѣи наречеся всехъ манастыреи, преслоу
по всеи Руси вънжии и азъ приидохъ 17 лѣтъ сушу и приатъ
мя, сеи же и написахъ.»

За симъ, послѣ пропуска извѣстій подъ 1052 и 1053 го-
дами о кончинѣ Владимира Всеволодовича, помѣщено подъ
1054 годомъ извѣстіе о кончинѣ Ярослава Владимировича, из-
ложенное въ Переясл. со многими выпусками противъ Лавр.

Краткія извѣстія, помѣщеныя въ Лавр. подъ 1057–1061 го-
дами, въ Переясл. выпущены.

Подъ 1063 г. находимъ только о смерти Судислава, и по-
томъ многочисленныя извѣстія о разныхъ знаменіяхъ и сверхъ-
естественныхъ явленіяхъ. Тутъ же извѣстіе объ уродѣ, пой-
манномъ въ Сетомлѣ, съ выпускомъ однако же словъ: «его же

уч. зап. — к. л. — памят.

6

82

ПАМЯТНИКИ.

позоровахомъ до вечера.» Всѣ эти извѣстія въ Лавр. помѣщены
подъ 1064 годомъ.

Отъ 1064 по 1069 въ Переясл. извѣстій нѣтъ.

Подъ 1070 въ Переясл., послѣ извѣстія о заложеніи церкви
св. Михаила во Всеволожскомъ (Выдубицкомъ) монастырѣ, по-
дробный разсказъ о появившемся волхвѣ, въ сущности сход-
ный съ повѣствованіемъ Лавр. лѣтописи.

Подъ 1072 г. перенесеніе мощей св. Бориса и Глѣба описано
сходно съ Лавр. лѣтописью. Въ Переясл. при описаніи несенія
раки св. Бориса сказано: «предгрядущимъ калогеромъ» (въ Лавр.
«черноризцемъ»). Событіе это въ Переясл. отнесено къ 20 мая,
тогда какъ въ Лавр. и въ другихъ лѣтописяхъ, кромѣ Ипат. и
Хлѣб., показано 2 мая.

Подъ 1073 г. о изгнаніи изъ Кіева Изяслава Святославомъ
сходно съ Лавр.

Подъ 1074 о преставленіи Феодосія Печерскаго здѣсь раз-
сказано весьма коротко противъ Лавр. лѣтописи.

Подъ 1075 помѣщено только одно извѣстіе о построеніи
Чечерской церкви.

Годы 1076—1085 пропущены.

Подъ 1086 о заложеніи церкви св. Андрея и о постриженіи
Всеволодовой дочери Янки. Это извѣстіе находится только въ
Ипат. и Хлѣб. спискахъ и изъ нихъ внесено въ Лавр. Археогр.

Потомъ опять пропускъ до 1089 года, подъ которымъ
со сообщаются только извѣстія объ освященіи Чечерской церкви
и о кончинѣ митрополита Юанна. 1090 годъ пропущенъ здѣсь,
какъ и въ Лавр. лѣтописи.

Подъ 1091 годомъ о перенесеніи мощей преподобнаго Феодосія. Изъ подробныхъ обстоятельствъ этого сказанія, какія находимъ въ Лавр. лѣтописи, въ Переясл. оставленъ только раз-
сказъ объ Яновой женѣ, Маріи.

Подъ этимъ же годомъ помѣщены описанія небесныхъ
явленій и сверхъестественныхъ событий, но все вкратцѣ. О
мечтѣ въ Полоцкѣ въ Лавр. разсказано подъ 1092 годомъ.

Въ этомъ же мѣстѣ въ Переясл. опять встрѣчаемъ Татаръ вмѣ-
сто Половцевъ: «и Татарове взяша 3 гради: Песоченѣ, и Пре-
лоукоу, (такъ и въ Ипат. и въ Хлѣб., а въ Лавр. «Переволоку»), и

ОБОЗРЁНІЕ ЛЯТОПИСЦА ПЕРЕЯСЛАВСКАГО.

83

Ляховъ поимали и всю землю.» Далѣе слѣдуетъ извѣстіе о кон-  
лѣнахъ Татарскихъ изъ Мебодія Патарійскаго, которое въ Лавр.  
находится въ концѣ 1096 года. Послѣ этого идетъ повѣство-  
ваніе объ Оуграхъ (Юграхъ), но безъ ссылки въ началѣ на  
Гурятю Роговича, Новгородца. Въ Лавр. это мѣсто подъ тѣмъ же  
1096 годомъ (стр. 107) послѣ «Поученія Владиміра Мономаха.»  
Такимъ образомъ въ Переясл. здѣсь пропускъ отъ 1091 до  
1108 года, подъ которымъ находятся извѣстія о заложеніи цер-  
кви Михаила Златоверхой и о вписаніи преподобнаго Феодосія  
въ синодикъ.

Подъ 1110 годомъ о знаменіи надъ Печерскимъ монасты-  
ремъ, и потомъ опять пропускъ 26 лѣтъ.

Подъ 1137 годомъ о поставленіи въ Смоленскъ енископа  
Мануила, и вслѣдъ за тѣмъ: «пришелъ бо бѣ Грекъ певець го-  
раздъ самъ третьи къ князю Мстиславу. Преже бо того не бы-  
валъ епископъ въ Смоленскоу.» Извѣстія о пѣвцахъ и послѣд-  
няго замѣчанія нѣтъ въ Лавр.; о пѣвцахъ же находимъ только  
въ Никон. лѣтописи (I, 142) подъ 1051 годомъ послѣ сказанія  
о Печерскомъ монастырѣ: «Того же лѣта приде в Киевъ трие  
певцы от грекъ сроды своими.»

Послѣ того слѣдуетъ 1143 годъ, и въ немъ описаны силь-  
ная буря и знаменія небесныя. Подъ этимъ же годомъ видѣніе  
Даніиломъ (пророкомъ) архангела Михаила. (Вѣроятно этотъ  
годъ поставленъ здѣсь по ошибкѣ).

За тѣмъ опять 1138 и отсюда до 1187 года разсказъ совер-  
шенно сходенъ съ Лавр., кромѣ слѣдующихъ небольшихъ  
разнословій:

1138 г. ... (стр. 53) «послаша Олговичи поцѣ» (Лавр.,
стр. 133: «по Половци»). — «И сица бысь знаменіа Посуль-
цемъ»... (Лавр. «...пагуба»). — «И придоша Половець мно-
жество» (Лавр. «и приведоша»). — «Тое же осени преставися
Глѣбъ Ольговичь», — выпущено въ Лавр., но есть въ Радз.
и Троиц.

1139 г. (стр. 54) ... «искаша подъ Растиславомъ Смолень-
ска, а подъ Изяславомъ Володимиря» (Лавр. продолжаетъ: «И
посла воѣ на Изяслава, река: иди изъ Володимеря»). Въ Переясл.
это очевидно писцовый пропускъ.

84

ПАМЯТНИКИ.

1141 г. (стр. 55). О кончинѣ князя Андрея Владиміровича: «мѣсяца Генваря въ 22, а въ 23 похороненъ у Святаго Михаила.» Въ Лавр. (стр. 134), вмѣсто означенія дня похоронъ, сказано: «а въ третій межю деся... похороненъ...» Въ приѣчаніи къ Лавр. лѣтописи сказано, что здѣсь послѣ деся... небольшой пробѣлъ для дописанія неоконченой рѣчи. — «...а круга мѣсяць особѣ стоя» (Лавр., стр. 135: «дуга»).

1142 г. «Вниде Ярославъ въ Переяславль». (Въ Лавр. «Вячеславъ» правильнѣе).

1144 г. (стр. 56)... «И оттоуда разшедшеся въсѣдоша на Володимирка на Галичь.» Въ Лавр. Археогр. (стр. 135) послѣ «всѣдоша» прибавлено: «на кони»; но этого слова пѣтъ въ рукописи Лавр., а въ Радз. печат. вмѣсто: «и оттуда... на Галичь» сказано: «Въ тоже лѣто иде Всеволодъ на Володимира къ Галичу.» — «...а межи нма рѣка Бъльѣка» (Лавр., стр. 135 «мѣлка»; но въ Радз. и Троиц. согласно съ Переясл.). — «...переидоша рекою, и взяша городы» (Лавр. «горы за Володимеромъ»). — «...И видѣвше та Галичане сътоужиша си» (Лавр. «сътъснушаси»). — «...И възхвати ему Всеволодъ Ушицю» (Лавр., стр. 136 «уверни»; въ Радз. и Тр. сходно съ Переясл.).

1147 г. (стр. 58). Въ описаніи разрыва между великимъ княземъ Изяславомъ Мстиславичемъ и Черниговскими князьями Давидовичами есть значительный пропускъ (сдѣланный, вѣроятно, по ошибкѣ), именно: разговоръ посланныхъ Изяславомъ въ Кіевъ, Добрынки и Радила съ собравшимися Кіевлянами.

1149 г. (стр. 61). Георгій Владиміровичъ, овладѣви Кіевомъ, полагаетъ себѣ на мыслъ: «яко же выженоу Изяслава и пріиму власть собп» (Лавр., стр. 140: «переиму волость собѣ»). Тутъ же черезъ нѣсколько строкъ: «...яко и Половцѣмъ бѣжати назадъ съ своимъ воеводою Жирославомъ. Сущю Андрѣеви напереде»... (Лавр. «...яко и Половцемъ всѣмъ бѣжати назадъ; съ своимъ воеводою Жирославомъ сущю Андрѣеви напредѣ...»). — Тутъ же, въ Переясл. «зовущи» (Лавр. «вабячю»); такъ же и далѣе подъ 1150 (стр. 60) «позва» (Лавр. «поваби»).

1150 г. (стр. 63). «...Кыанежъ... ему рекуче: поиди, княже, прочь» (Лавр., стр. 141, продолжаетъ: «и сами побѣгоша прочь»), а въ Переясл. эти слова выпущены.

ОБОЗРЁНІЕ ЛЬТОПИСЦА ПЕРЕЯС ІАВСКАГО.

85

1151 г. (стр. 66). Андрей Георгіевичь «оттоуда въ плъкъ свои еха, и оукрѣпивъ дружину свою» (въ Лавр., стр. 143 «...оттуду ъхавъ, полкъ свой укрѣпивъ и дружину»). — «и шеломъ с него срони» (Лавр. «слетѣ»). — «съхраненъ бысь безъ вреда» (Лавр. «...безъ раны»). Въ концѣ этого года (стр. 67): «Преставися Княгини Мьстиславляя» (Лавр., стр. 145 «Изяславляя»).

1152 г. (стр. 67). «Оугры же Королевы... к нимъ тлѣкноушя» (Лавр., стр. 145 «...поткнуша къ нимъ»). — (Стр. 68): «Притягшю же Изяславоу» (Лавр. «...приспѣвшю»). — «Король же начя ставляти плѣкъ своя на бродѣхъ же противоу емоу» (Лавр. «...противу ему свои полкы, на бродѣхъ же»). — «Володимирко же... нестерпѣвъ побѣже прѣд нимъ въ другыя грады. И бѣжа въ Перемышль» (Лавр. «...нестерпѣвъ, вдругыѣ побѣже передъ нимъ въ Перемышль»). — «толче на ня съ дружиною своею» (Лавр. «...и поткну на нь...»). — «...вѣгнаша въ дворы» (Лавр. «въ городъ»). — «прочіи князи» (Лавр. «иніи князи»). (Стр. 69): «...начять слатися мира дѣля» (Лавр., стр. 146 «...мира прося»). — «а отполоненыя отпоусти въ свояси» (Лавр. «...въ роженье свое»).

1153 г. (стр. 69). «И изима Изяславъ множество Галичянъ» (Лавр. «...колодникъ»).

1154 г. (стр. 70). «И бысть моръ въ всемъ плѣкоу его» (Лавр. «...въ конихъ во всемъ воихъ его»). — (Стр. 71): «...и Летьскоую церковь... зажгоша» (Лавр., стр. 147 «...божиницю»).

1155 г. (стр. 72). «...приде Ростиславъ къ Кыеву, повабленъ строемъ» (Лавр., стр. 148 «къ стрыеви своему»). — «...а Мьстиславъ не иде» (Лавр. «не смѣ»). — «...придоша второе Полови» (Лавр. «...изнова»). — «акы на сълѣды» (Лавр. «...на розгляду»). — «...хощеши ли внити к намъ въ любовь, или да се мы к тобѣ» (Лав. «...въ миръ, а мы къ тобѣ»).

1156 годъ начинается извѣстіемъ о кончинѣ игумена Печерскаго Феодосія (втораго), что въ Лавр. выпущено.

1157 г. «...Ростовци и Соуждалци... посадиша Андрѣя, сына его старѣшаго, на столѣ отни в Ростовѣ и Соуждали мѣсяцл'юня въ 4» (Лавр., стр. 149 «...пояша Андрѣя... и посадиша и въ Ростовѣ на отни столѣ и Суждали»). Число и мѣсяцъ этого событія въ Лавр. выпущены. — «И церковь сконча... святаго Спаса

86

ПАМЯТНИКИ.

каменою въ Переяславли в новълмь»; въ Лавр. послѣднихъ словъ
нѣтъ, но онъ есть въ Радз. и Тр.

1158 г. «...а самъ (Мстиславъ) иде къ Володимирю и спѣдъ
на столь»; въ Лавр. послѣднихъ словъ нѣтъ.

1159 г. (стр. 74). «...и Половци отидоша отъ него» (Лавр.,
стр. 150 «...идоша домов»).

1160 г. «...По вѣрѣ же его и по подобию еже къ святѣи Богородици (Лавр., стр. 150, «...и по тщанью его...»). — «...яко же не было и ни имать быти» (Лавр. «ни будеть»).

Въ концѣ 1166 года въ Лавр. (стр. 151) прибавлено: «Тое-
же зимы иде Мстиславъ за Волокъ», но въ Переясл. (стр. 76)
этого извѣстія нѣтъ.

1168 г. Андрей Боголюбскій посылаетъ на Мстислава Изя-
славича Кіевскаго, сына своего Мстислава же «и инѣхъ кня-
зеи 11.» Здѣсь означены имена только восьми князей, и про-
тивъ Лавр. пропущены Дмитрій (Всеволодъ) Георгіевичь и Мсти-
славъ; но ежели включить и этихъ двухъ, то все будетъ только
десять. Карамзинъ (Ист. Госуд. Рос. II, 315) говорить также
объ одиннадцати князьяхъ, а въ прим. 423-мъ именуетъ десять.

1169 г. (стр. 76) «Чюдо сътвори Богъ и святаа Богородица
новое въ градѣ Володимири. Изгна бо Богъ и святаа Богородица
Володимирскаа... владыку Феодорца...» Въ Лавр. слова озна-
ченыя курсивомъ пропущены, и потому мѣсто это лишено
смысла. Прочія разнорѣчія, вчающіяся въ этомъ сказаніи,
не важны. — (Стр. 78): «...а къ дроугымъ Половцемъ къ Кор-
сункымъ» (Лавр. «къ Русьскымъ»). — (Стр. 79) «Бысть же оу по-
ганыхъ 9 сотъ копіи» (Лавр., стр. 153, прибавляетъ: «а у Руси
девяносто копій»). — «Берендѣевѣ же яша подъ княземъ конь за
поводъ» (Лавр., стр. 154, «...яша князя за поводъ»). — «Ро-
манъ князь Смоленскыи, сына посла» (Лавр. «...Смолиньский
князь съ братомъ Мстиславомъ, и Рязаньский князь сына по-
сла»). — (Стр. 80): «...и одва домовъ своихъ доидоша пѣши опяты»
(Лавр., «...и одва домы своя яша»). — «...зане издавна свобо-
жени соуть прадѣды князь нашихъ» (Лавр.: «...яко издавна суть
свобожени» Новгороди прадѣды князь нашихъ»).

1172 г. (Стр. 81) «Князь Андріи посла сына своего... на
Болгары, и Муромьскыи князь сына посла и Рязаньскыи князь

83

сына посла» (Лавр. стр. 155: «Посла князь Андрѣй...»); далѣе же въ обоихъ мѣстахъ вмѣсто «посла» сказано: «своего»). — «...зане не-подобно есть зимѣ воевати» (Лавр. «...непогодье»). — «...и възврати отъ него поганыя, (Лавр. прибавлено: «Болгары, хрестьяны») покрывъ рукою своею.» Этотъ пропускъ двухъ словъ можно почесть писцовою ошибкою. — «Посла Андрѣи Романа Мьести-славичя» (Лавр. «Ростиславича» правильнѣе).

1174 г. «Непокоряющимся» (Лавр. «не покоршимся»). — «Да-видъ Ростиславичь (Лавр. прибавлено: «Вышегородьскый князь, сдумавъ») съ братію своею въехаша в нощи (Лавр. «прихавъ ночи»). — (Стр. 82) «Сеи князь избранныи Бого养ь бь» (Лавр. «...избраникъ Божій бѣ»).

1175 г. «...Ярославъ же... повабленъ Ростиславичи» (Лавр. «шограбленъ»). Въ Лавр. здѣсь замѣчено, что вмѣсто Ростиславичи слѣдуетъ читать: Ольговичи (см. Кар., ІІІ, пр. 19).

За симъ слѣдуетъ разсказъ о убіеніи Андрея Боголюбскаго. Въ Переясл. нѣтъ заглавія: *О убѣніи Андрѣевъ, находящагося въ Лавр. спискѣ (стр. 156). Послѣдній, начавши, сходно съ Переясл.: «Въ то же лѣто убѣнъ бысть великъй князь Андрѣй», продолжаетъ: «сынъ великаго князя Георгія, внукъ Мономаха Во-лодимера; убѣнѣе же его послѣди скажемъ. Се благовѣрный и христолюбивый князь Андрѣй отъ млады версты Христа воз-люби» и т. д. Переясл., послѣ словъ: «великіи князь Андрѣи», на-чинаетъ повѣствованіе: «Отъ млады връсты Христа възлюби» и т. д. Весь этотъ разсказъ сходенъ съ Лавр., а еще болѣе съ Радз. и Тр., кромѣ разнорѣчія, указаннаго въ самомъ началѣ: Переясл. (стр. 84): «...молися помиловати князя нашего и госпо-дина Ярослава своего же приснаго и благороднаго сыновца» (Лавр., Всеволода, своего же приснаго брата»). «...и многа лѣта съ кня-гинею, и прижитіе двтій благородныхъ...» (Лавр., стр. 158 «...и съ благородными дѣтми»).

Въ дальнѣйшемъ повѣстованиі о событияхъ послѣ смерти Андрея Боголюбскаго (стр. 85 — 86) находимъ много разно-рѣчій, относящихся болѣе до языка.

Ростовцы, Суздальцы и Переяславцы, собравшись во Вла-диміръ, разсуждаютъ о избраніи себѣ князя. Намъ, говорятъ они, князья Муромскіе и Рязанскіе сосѣди: «боимся мьести (Лавр.

88

ПАМЯТНИКИ.

«льсти») ихъ егда поидоуть изнезапу ратію на ны, а князя оу насъ
нитутъ» (Лавр. «на насъ, князю не сущю у насъ»). — «И (Лавр., стр.
158, «атъ») пристави къ нимъ своя послы, да (Лавр. «атъ») идуть
ю князи...» — «...Вашъ отец (Лавр. «...отець ваю») добръ былъ,
коли былъ въ насъ» (Лавр. «...княжиłъ у насъ»). — «И приехавше
послы» (Лавр. «сли»), — «И слышавше Ростовци негодоваша Михал-
комъ.» Этого имени нѣтъ въ Лавр. — «Михалко же... поеха и самъ
къ Володимирю» (Лавр. «...и ѣха Володимерю»). «А дроужина
вся видѣвше князя Ярополка цьловаша, и оутврѣдившеся крест-
нымъ цѣлованіемъ...» (Лавр. «...цьловаша и (его), утвердивше-
ся...»). — «Володимирци же тогда не бѣша въ Володимири» (Лавр.
«...не сущимъ Володимерцемъ Володимери»). — «Володимирци же,
нетръпяще голода» (Лавр. «не терпяче глада»). — «...ци щошете
(Лавр. «хотите») мене дѣля погиноути». — «И проводиша и (Лавр.
«его) Володимирци...» — «...не хотяще покоритися Ростовцемъ
и Соуждалцемъ и Моуромъцемъ...» Послѣднихъ двухъ именъ
нѣтъ въ Лавр., но есть въ Радз. и Тр. Въ этомъ разсказѣ нахо-
дятся вставки о Переяславцахъ, не находящіяся въ Лавр. лѣто-
писи, и о которыхъ указано къ началѣ.

Подъ 1176 г. разсказывается о княженіи въ Ростовѣ Ми-
хаила (Михалка) Георгіевича. Замѣчательно, что съ именемъ
этого князя соединено имя брата его Всеволода Георгіевича, о
которомъ въ Лавр. не упоминается ни разу въ этомъ мѣстѣ,
Если же въ изданіи Археографической Коммиссіи и вставлено
въ нѣкоторыхъ мѣстахъ имя Всеволода, то оно заимствовано
изъ Радз. и Тр. списковъ. Вотъ вѣѣ эти мѣста: «...послашася къ
Черниговоу по Михалка и по брата его по Всеволода...» — «Ми-
халко съ Москвы поеха въ Володимиръ съ братомъ Всеволо-
домъ.» — «Михалкоу же не доехавшю Володимиря съ братомъ
Всеволодомъ.» — «Михалкоу доспѣвающю съ братомъ своимъ Все-
володомъ.» — «И поможе Богъ Михадку и братоу его Всеволо-
доу.» — Михалко же, побѣдивъ плѣкъ, ... съ братомъ своимъ Все-
володомъ,..» — «...дроужинѣ его и Всеволоди...» — «Вынидоша
же съ кресты противоу Михалкоу и братоу его Всеволоду.» —
«Михалко же приехавъ къ Володимирю съ братомъ своимъ Все-
володомъ вороти городы святыя Богородици.» Здѣсь въ Лавр.,
кромѣ процуска о Всеволодѣ, вмѣсто «вороти городы» сказано:

ОБОЗРЪШЕ НЪТОПИСЦА ПЕРЕЯСЛАВСКАГО.

89

«да городы.» — «И бысть радость велика въ градѣ Володимири,
видяще оу себе великого князя Всеволода всея Ростовскыя
земля.» — «...не хотящихъ добра граду семоу (Владиміру) и жи-
вущимъ в немъ» (Лавр. «...намъ добра...»). — «Сего же Михаила,
брата его Всеволода избра святаа Богородиця.» — «...любо Ми-
халка князя налѣземъ собѣ и брата его Всеволода, любо головы
своя съкладемъ за ню и за святую Богородицю» (Лавр. «...за свя-
тую Богородицю и за Михалка»). — «Михалко же еха къ Соуж-
далю съ братомъ Всеволодомъ...» — «Иде Михалко съ братомъ
Всеволодомъ...» — «Михалкожъ и Всеволодъ оуладистася с нимъ»
(въ Лавр. прибавлено: «и ђха опять Володимерю»).

Также въ Лавр. лѣтописи пропущено и о Переяславцахъ,
которые, въ разбираемомъ лѣтописцѣ, поставлены вмѣстѣ съ
Владиміцами.

Подъ 1177 годомъ описывается распря великаго князя Всеволода съ племянникомъ своимъ княземъ Мстиславомъ Ростиславичемъ, котораго Ростовцы вызвали къ себѣ изъ Новгорода на княженье. Владимірцы говорятъ Всеволоду: «Поеди, княже, к немоу, яко ни въ что же имамы... не боудеть помощи, насъ перестоупивъ мертвыхъ, да оно емоу жены наша и дѣти наши...» (Лавр. «...поѣди, княже, къ нему, насъ перестоявъ» — въ Радз. и Тр., какъ въ Переясл., «переступивъ» — «а то ему дѣти ны, жены»). — Стр. 90: «Глѣбъ же... приеха на Москву и пожьже Москвоу всю и села» (Лавр., стр. 162, «на Московъ и пожже городъ весь»). — Подъ тѣмъ же годомъ (стр. 91) описывается война великаго князя Всеволода съ Глѣбомъ Рязанскимъ. Всеволодъ по-бѣдилъ послѣдняго «и приведоша в городъ (въ Лавр. при-бавлено: «Володимерь») князя Глѣба... и съ шюриномъ Мѣсти-славомъ» (въ Лавр. ошибочно «Ярополкомъ»). Изъ дальнѣйшаго повѣствованія видно, что Ярополкъ оставался въ Рязанской обла-сти (въ Воронежѣ). — «...а се ворози твои оу бока (Лавр. «и наши») Соуждалчи и Ростовци.» — «А по Ярополка посла гла-голя (въ Лавр. прибавлено: «Рязанцемъ») выдаите (въ Лавр. «вы имѣте») нашего ворога.»

По замѣчанію издателей Археогр. Лавр. лѣтописи, эта статья
не имѣетъ окончанія ни въ Лавр., ни въ Тр. спискахъ. Въ
Лавр., стр. 163, послѣднія слова статьи: «рекше: (народъ)

90

ПАМЯТНИКИ.

чего ихъ додержати? хочемъ слѣпити й. Князю же Всеволоду
печалну бывшю, не могшю удержати людій, множьства ихъ
ради клича...» Въ Переясл. (стр. 91) она оканчивается слѣдую-
щимъ образомъ: «...и рекоша: чего ихъ дръжати. И поустиша
ею изъ земля.»

1178 г. Жители Торжка въ Переясл. названы Трѣчане
(Лавр. «Новоторжьцы»).

— Дружина княжеская «взяша городъ, моужи повязаша»
(Лавр. прибавляетъ: «а жены и дѣти на щитъ и товаръ взяша»). —
Стр. 92 «...а городъ пожьже, и жита и до всего. А людіе
бяху выбѣгли» (Лавр. «...а городъ пожже, а людье бяху вы-
бѣгли, а жита пожгоша и до всего»).

1182 г. «...Онъ же (Ярополкъ), сѣдя въ Трѣжцѣ (Лавр. «на
Торжку»), почя воевати Волку» (Лавр. «Волгу»). Вѣроятно слѣ-
дуетъ читать Волоку (Волокъ — Вышній Волочекъ). — Стр. 93:
«А люди Трѣчяны приведъ въ Соуждаль» (Лавр. «а Новгородци
приведъ въ Володимерь»; такъ и въ Радз. и Тр.

1184 г. «Иде князь Всеволодъ на Болгары» (послѣднаго
слова нѣтъ въ Лавр.).

1186 г. (стр. 97) «Побѣжени бышая наши гнѣвомъ Божіемъ
за величайніе и за словохотіе ихъ» (послѣднихъ словъ въ Лавр.,
стр. 168, нѣтъ). — Стр. 99: «...толико не приставаи къ брату
Святославу» (въ Лавр. правильнѣе: «Всеволоду»).

Здѣсь приведены почти всѣ сколько нибудь замѣчательныя
разнорѣчія, встрѣчающіяся въ Переясл. и Лавр. лѣтописяхъ.
Незначительное число ихъ ясно показываетъ, что обѣ эти
лѣтописи совершенно между собою сходны въ продолженіи
пятидесятіи лѣтъ (1138 — 1187). Но составитель Переясл. лѣто-
писца и Лаврентійіи мнихъ, списывая свои лѣтописи съ одного
источника, не совсѣмъ строго держались подлинника, а каждый
слѣдовалъ своему разумѣнію и языку своего времени. Особенно
обращаетъ на себя вниманіе перестановка словъ, иногда из-
мѣняющая смыслъ. Вотъ примѣры:

1152 г. (стр. 68) «...Володимирко же, видѣвъ силоу бес-
численную Королеву...» (Лавр. стр. 145, «силу королеву без-
численную»). — Стр. 69: «А Василко иде къ Соуждало къ отцу»
(Лавр., стр. 146, «...къ отцу Суждало»).

ОБОЗРЁНІЕ ЛЬТОПИСЦА ПЕРЕЯСЛАВСЬКАГО.

91

1155 г. (стр. 72): «...и ида принесе икону...» (Лавр., стр. 148) «...и принесе ида икону»).

1156 г., въ концѣ (стр. 73): «...а зять его иде въ свою волость в Галичье» (Лавр., стр. 149 «...въ Галичь въ волость свою»).

1157 г. «...Ростовци и Соуждалци... посадиша Андрѣя, сына его старѣишаго, на столъ отни в Ростовъ и Соуждали» (Лавр. «...и посадиша и въ Ростовѣ на отни столѣ и Суждали»).

1159 г. (стр. 74): «...ожидаа помощи отъ строя своего отъ Изяслава» (Лавр., стр. 150 «...отъ Изяслава, отъ стрыя своего»).

1168 г., въ концѣ (стр. 76): «...а самъ (Мстиславъ Андреевичь) воротись съ дружиною своемъ къ Володимирю» (Лавр., стр. 151 «...възвратися Володимерю съ дружиною своемъ»).

1169 (стр. 78): «...Глѣбъ ехалъ... къ онѣмъ Половцемъ, а к намъ не ехалъ, и тамо емоу постряти...» (Лавр., стр. 153, «...а тамо ему пострети, а къ намъ не ѣхалъ»). — (Стр. 79): Михалко же сътвори послушание братне» (Лавр. «...послушанье створи»).

1172 г. (стр. 81): «Бывшю же князю Мьстиславоу... съ братома своима съсокоупльшася» (Лавр., стр. 155 «...совкупльшюся со братома своима»).

1174 г. «...и ятъ Всеволода брата Андрѣя князя» (Лавр. «...и ятъ брата князя Андрѣя Всеволода»). — (Стр. 82): «Затвори же Давидъ брата своего Мьстислава въ Вышегородъ...» (Лавр., стр. 156: «...Вышегородѣ же Давыдъ затворивъ брата своего Мьстислава»).

1179 г. (стр. 92) «Преставися князь Мьстиславъ Ростиславичь, вноукъ Гюргевъ, въ Новгородъ пороздынъ недели» (Лавр., стр. 164 «Преставися Новѣгородѣ, пороздноѣ недѣлѣ, князь Мьстиславъ Ростиславичь, внукъ Гюргевѣ»).

1181 г. «...с Новгородци и съ погаными Половци» (Лавр. «...и съ Половци съ погаными»).

Подобная же перестановка замѣчается въ именахъ князей, гдѣ отчество или прилагательное имя поставлено папереди имени собственнаго или нарицательнаго. Изъ многихъ примѣровъ приведемъ нѣсколько:

1152 г. (стр. 69): «...Володимирко князь Галичьскій» (Лавр. «...Галичьскій князь»).

92

ПАМЯТНИКИ.

1171 г. (стр. 80): «Родися оу Мьстислава Андръевичя сынъ» (Лавр., стр. 154 «...у Мстислава сынъ у Андрѣевича»).

1172 (стр. 81): «Преставися... Глѣбъ Гюргевичь Кыевскыи...» (Лавр., стр. 155 «...Глѣбъ Кыевський Гюргевичь»).

1174 г. (стр. 82): «Преставися князь Моуромскыи Георгію» (Лавр., стр. 156 «...Гюрги Муромьскый»).

1175 г., въ концѣ (стр. 86): «...а Ростислава Мьстиславичь въведоша въ Смоленску князить» (въ Лавр., стр. 159, ошибочно сказано: «Ростиславича Мстислава»). Здѣсь перестановка отчества прежде имени и была, кажется, причиною ошибки.

1181 г. «Пріиде князь Святославъ Всеволодичь» (Лавр. «Всеволодичь Святославъ.»

1186 г. (стр. 98): «То слышавъ великыи князь Всеволодъ Гюргевичь (Лавр., стр. 169: «...Всеволодъ великый князь Гюргевичь...»). Такъ и во многихъ другихъ мѣстахъ.

Вообще трудно провести рѣзкую черту, которая обозначала бы, что съ такого-то года или мѣста начинается разность или сходство между лѣтописями. Но съ 1187 года различіе Переясл. отъ Лавр. лѣтониси становится уже довольно явственнымъ. Разсказъ подъ этимъ годомъ о мирѣѣ великаго князя Всеволода Георгіевича съ Рязанскими князьями изложенъ въ Переясл. нѣсколько сокращеннѣе. Въ этомъ же году, а также въ 1188, въ Переясл. пропущено нѣсколько текстовъ изъ Пророковъ.

Подъ 1189 г. (стр. 101) Переясл. лѣтописецъ говоритъ, что при освященіи въ Ростовѣ соборной церкви присутствовалъ великій князь Всеволодъ, «тоу сощю и Ростиславоу Ярославичю, зятую его», а въ Лавр. (стр. 171) передъ Ростиславомъ Ярославичемъ упоминается еще сынъ Всеволода, Константинъ.

Подъ 1190 г. о поставленіи Юанна на Ростовское епископство показаны чиела его поставленія, прибытія въ Ростовъ, въ Суздаль и во Владимірѣ. При этихъ числахъ въ Лавр. (стр. 172) прибавлено: на память такихъ-то святыхъ.

Подъ 1193 г. говорится только о пожарѣ города Владиміра, послѣ чего въ Лавр. помѣщено пространное благочестивое размышленіе, не находящееся въ Переясл. лѣтописцѣ.

Подъ 1194 г., послѣ извѣстія о заложеніи дѣтинца во Владимірѣ, въ Лавр. (стр. 173) находятся извѣстія объ обновленіи

ОБОЗРЁНІЕ ЛЪТОПИСЦА ПЕРЕЯСЛАВСКАГО.

93

церквей Божіей Матери во Владимирѣ и въ Суздальѣ «а иже не ища мастеровъ отъ Нѣмець.» Этихъ извѣстій нѣтъ ни въ Переясл., ни въ Радз., ни въ Троицкой.

Подъ 1195 г. о посылкѣ великимъ княземъ Всеволодомъ «тивуна своего Гюрю съ людми въ Русь» для построенія города на Востри нѣтъ въ Переясл., а также въ Радз. и Тр.

Подъ 1196 г., послѣ извѣстія о заложеніи церкви во имя Зачатія Пресвятой Богородицы, вмѣсто чего въ Лавр, поставлено: «Акыму и Анны», въ Переясл. разсказывается о женитьбѣ сына великаго князя Всеволода, Константина, и о постригахъ другаго его сына Владиміра. Этихъ извѣстій въ Лавр. нѣтъ.

Слѣдующія за тѣмъ события 1197 года поставлены въ Лавр. подъ 1196 годомъ, а 1197 годъ въ ней пропущенъ, тогда какъ въ Радз. и Тр. онъ поставленъ согласно съ Переясл.

Подъ 1198 г. два извѣстія: объ изгнаніи изъ Новгорода Ярополка Ярославича Черниговскаго и о постригахъ сына великаго князя Всеволода, Гавріила, выпущены въ Лав.

Въ годахъ 1200 и 1201 въ Переясл. есть не важныя про-
пуски противъ Лавр.

Подъ 1203 г., послѣ извѣстія о взятіи Кіева Рюрикомъ и Оль-
говичами, въ Переясл. находится выписка изъ псалмовъ и про-
долженіе описанія несчастныхъ событий, бывшихъ слѣдствіемъ
взятія Кіева. Потомъ о знаменіяхъ, и наконецъ о покорствѣ Рю-
рика великому князю Всеволоду. Этого нѣтъ въ Лавр. рукописи,
но въ печатное изданіе взято изъ Радз. и Троицкой.

События, описанныя въ Переясл. подъ 1204—1205 годами,
выпущены въ Лавр. Онѣ хотя и есть въ Радз. и Тр., но постав-
лены послѣ сказанія о постриженіи и кончинѣ супруги великаго
князя Всеволода, которое въ Переясл. помѣщено подъ 1206 г.

Съ этого года различіе Перелясл. съ Лавр. становится еще болѣе замѣтнымъ. Въ началѣ помѣщено сходное въ обѣихъ лѣто-писяхъ извѣстіе объ отправленіи великимъ княземъ Всеволодомъ сына своего Константина въ Новгородъ на мѣсто Святослава. Въ Лавр. вслѣдъ за тѣмъ, цѣлая страница выписокъ изъ Ветхаго и Новаго Завѣта, а потомъ разсказъ о постриженіи Всеволодовой супруги, разнялись съ Перелсл. Далѣе: походъ Романа Галиц-каго на Ляховъ и Рюрика Ольговича на Галичъ въ Лавр. изложенъ

94

ПАМЯТНИКИ.

подробнєе. О походѣ же Романа Рязанскаго съ братьями на Поволцевъ (Пере реясл. 1206) въ Лавр. нѣтъ.

Подъ 1207 г. въ Переясл. сказано только о приходѣ Ярослава Всеволодовича изъ Русскаго Переяславля во Владиміръ Суздальскій. Это извѣстіе въ Лавр. входитъ въ составъ весьма подробнаго повѣствованія, поставленнаго подъ 1206 г., о походѣ Всеволода Чермнаго съ Ольговичами на Галичь, при участіи Ярослава Всеволодовича; а подъ 1207 г. продолжается разсказъ о дѣйствіяхъ Всеволода Чермнаго съ братьями, противъ Кіева.

Подъ 1208 г. въ Переясл. разсказывается вкратцѣ о походѣ Всеволода Георгіевича на помощь Всеволоду Чермному противъ Ольговичей, и о посаженьи Ярослава Всеволодовича въ Рязань. Въ Лавр. же первое событие отнесено къ 1207 году и разсказано гораздо пространнѣе.

Подъ 1209 г. Переясл. говорить о походѣ Олега, Глѣба и Изяслава Владиміровичей на Давида Муромскаго къ Пронску; о кончинѣ Олега Владиміровича, и о наказаніи великимъ княземъ Всеволодомъ Рязанцевъ за непокорство сыну его Ярославу. Это происшествіе разсказано въ Лавр. подъ 1208 г.; а подъ 1209 г. въ ней заключаются извѣстія о рождениі у Константина Всеволодовича сына Василія, и о посылкѣ Константина съ братьями въ Торжокъ на Мстислава Мстиславича.

Подъ 1210 г. въ Переясл. находится извѣстіе о походѣ Изяслава Владиміровича съ Кирѣ Михаиломъ Всеволодовичемъ Пронскимъ на великаго князя Всеволода, и о прогнаніи ихъ Георгіемъ Всеволодовичемъ. Въ Лавр. это помѣщено въ концѣ 1208 г., а подъ 1210 въ ней говорится о покорствѣ Всеволода Чермнаго и Ольговичей великому князю Всеволоду.

Подъ 1211 г. въ Переясл. находятся краткія извѣстія о рождениі у Константина Всеволодовича сына Юанна, (что въ Лавр. отнесено къ концу 1210 г.) и о прибытіи къ великому князю Всеволоду второй супруги, именемъ Софіи. Послѣдняго извѣстія въ Лавр. нѣтъ, а подъ этимъ годомъ въ ней говорится о женитьбѣ сына великаго князя Всеволода, Георгія (что въ Переясл. поставлено въ началѣ 1212 года), и о пожарѣ Ростова.

1212 годъ въ Переясл. начинается извѣстіемъ о женитьбѣ

ОБОЗРЪНІЕ ЛЪТОПИСЦА ПЕРЕЯСЛАВСКАГО.

95

Георгія Всеволодовича и потомъ разсказывается о приведеніи
Новгородцами къ себѣ Мстислава Мстиславича Торопецкаго,
«а Святослава (Всеволодовича) прияшя.» Здѣсь явная ошибка
переписчика; слѣдуетъ быть: «не пріяшя.» За это непринятіе ве-
ликій князь Всеволодъ отправилъ сыновей своихъ съ войскомъ
противъ Новгорода. Походъ этотъ однако же ничѣмъ не кон-
чился. Мстиславъ остался въ Новгородѣ, а Святославъ уѣхалъ
къ отцу. Этого события нѣтъ въ Лавр.

Подъ 1213 г. въ Переясл. разсказывается о кончинѣ великаго
князя Всеволода, а въ Лавр. объ ней упоминается подъ 1212 г.;
редакція обѣхъ лѣтописей различна и Лавр. отличается много-
вѣщательствомъ. Далѣе Переясл. говоритъ о раздѣленіи великимъ
княземъ Всеволодомъ областей своихъ между сыновьями и о за-
вѣтѣ его; о распряхъ старшаго сына Всеволода, Константина, съ
младшими, Георгіемъ и Ярославомъ. Все это описано довольно по-
дробно, какъ относящееся преимущественно до Переяславскаго
княжества. Потомъ находится извѣстія объ освобожденіи Геор-
гіемъ Всеволодовичемъ князей Рязанскихъ, объ уходѣ Владимира
Всеволодовича изъ своего удѣла въ Москву, и наконецъ о походѣ
Мстислава Новгородскаго на Чудь. Лавр. же, послѣ описанія
кончины великаго князя Всеволода (подъ 1212 г.), упоминаетъ
слегка объ освобожденіи Рязанскихъ князей; о приходѣ Георгія
и Ярослава къ Ростову и о замиреніи съ Константиномъ. По-
тотъ прибавляетъ извѣстіе о постригахъ двухъ сыновей Констан-
тиновыхъ Василька и Всеволода. Этого въ Переясл. нѣтъ. Подъ
1213 г. Лавр. содержитъ извѣстія о заложеніи Константиномъ
церкви св. Богородицы на мѣсто упавшей; о пріѣздѣ Владимира
въ Москву; о приходѣ вторично Георгія и Ярослава къ Ростову
и объ учиненіи съ Константиномъ поряда; объ изведеніи Влади-
міра изъ Москвы и объ отправленіи его «въ Рускый Переяславль
на столъ, на отчину свою»; и наконецъ о рождениі у Георгія
сына Всеволода — Димитрія.

Подъ 1214 г. Переясл. начинаетъ о женитьбѣ Ярослава Всеволодовича на Ростиславѣ, дочери Мстислава Мстиславича Новгородскаго. Затѣмъ описываетъ новую распрую Константина Всеволодовича съ братьями Георгіемъ и Ярославомъ. Въ эту распрую вмѣшались Давидъ Муромскій и Владимиръ, жившій въ Москвѣ.

96

ПАМЯТНИКИ

Повоевав между собою, всѣ они наконецъ положились и разошлись во свояси. Это разсказано въ Лавр. въ весьма короткихъ словахъ подъ 1213 годомъ, какъ показано выше.

Этимъ оканчивается въ Переясл. лѣтописцѣ повѣствованіе о дѣйствіяхъ князей. Послѣ того въ немъ упоминается о голодѣ въ Суздальской землѣ, съ присловокупленіемъ благочестивыхъ размышленій и текстовъ изъ Священнаго Писанія; объ изгнаніи Юанна съ епископства Влахимірскаго; о поставленіи Пахомія епископонъ Ростовскимъ и о заложеніиъ Ростовѣ соборной церкви Пресвятой Богородицы. Эти извѣстія есть и въ Лавр.; только вмѣсто церкви Пресвятой Богородицы тамъ сказано: «святою мученику Бориса и Глѣба»

«Се же бысть лѣто високостное», заключаетъ Переясл. лѣтописецъ; но это неправильно: високосный годъ приходился въ 1212 и 1216 годахъ.

Прослѣдивъ съ возможною подробностью Переяславскаго лѣтописца съ лѣтописью Лаврентьевскою и представивъ всѣ различія между ними, маломальски оттѣняющія событие историческое или свойство языка, мы однако же не примемъ на себя рѣшительно опредѣлить преимущественное достоинство той или другой лѣтописи; но не почитаемъ лишнимъ высказать собственное наше убѣжденіе, рОЛИВШЕЕСЯ ВЪ СЛѣДШЕВІЕ ПОДСТРОЧНАГО И ДАЖЕ БУКВАЛЬНАГО СРАВНЕНИЯ ОБЪИХЪ ЛѣТОПИСЕЙ. ПОВТОРИМЫЙ СКАЗАННОЕ НАМИ ВЪ НАЧАЛѣ СТАТЬИ, А ИМЕННО, ЧТО НЕ МОЖЕМЪ ПРИЗНАТЬ ЛѣТОПИСА ПЕРЕЯСЛ. ЗА ЛѣТОПИСЬ САМОСТОЯТЕЛЬНУЮ. НАЧАЛО ЕЯ, ПРАВДА, НЕ ТО. КАКОЕ НАХОДИМЪ ВЪ СПИСАХЪ Лавр., Радз. И Тр.; НО ПРОПУСКЪ СОБЫТИЙ, И ДАЖЕ СОКРАШЕНІЕ ИХЪ, ВЪ СТРОГОМЪ СМЫСЛѣ НЕ МОГУТЬ БЫТЬ ПРИЗНАНЫ ЗА САМОСТОЯТЕЛЬНОСТЬ; А СОВЕРШЕННО СХОДНОЕ ИЗЛОЖЕНИЕ ИХЪ НА ПРОСТРАНСТВѣ ПАТИДЕЯНИЕ Лѣть И ЕШЕ ТОГО МЕНѣЕ ПОЗВОЛЯЮТЪ ОСТАВИТЬ ЗА НИМЪ ПОДОБНОЕ НАЗВАНИЕ. НЕ СМОТРЯ НА ЭТО, ВСЕ-ТАКИ ОТКРЫТИЕ ПЕРЕЯСЛ. ЛѣТОПИСА МЫ ДОЛЖНЫ ПРИНЯТЬ ЗА СЧАСТ.ИПОВОЕ СОБЫТИЕ ВЪ НАШЕЙ ИСТОРИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРѣ И ДОЛЖНЫ БЫТЬ ВЕСЬМА ИРИНЕТАЛЬНЫЕ ЗА ЕГО ИЗДАНІЕ. ДОПОЛНЕНИЯ, ВЫРТЧАЮШІЯСЯ, НАПРИМѣРЪ, ВЪ ОПИСАНИИ ОБЫЧАЕВЪ НѣКОТОРЫХЪ ИЗЪ НАРОДОВЪ. НАСЕЛЯВШИХЪ РУСЬ, ВЪ РАЗСКАЗѣ О КНИЖЕНИИ ОЛЬГИ, ВЪ ПОВѣСТВОВАНІЯХЪ О КРЕЩЕНИИ ВЛАДИМІРА, О ЕДИНОБОРСТВѣ ПЕЧЕНѣГА СЪ РУССКИМЪ И ВЪ ДРУГИХЪ МѣСТАХЪ;

ОБОЗРЁНІЕ ЛЬТОПИСЦА ПЕРЕЯСЛЯВСКАГО.

97

множество мелкихъ разнорѣчий, которые, по ходу историческихъ событий и логическому смыслу, должны быть приняты за болѣе правильное чтеніе — все это ставитъ Переясл. лѣтописца въ число важныхъ источниковъ нашей исторіи; тѣмъ болѣе, что мы не нашли въ немъ никакихъ данныхъ, которые бы противорѣчили мнѣнію Князя Оболенскаго о времени составленія Переясл. лѣтописца. Одно, что можно привести въ опроверженіе этого мнѣнія, это то, что онъ сохранился въ спискѣ второй половины XV вѣка; но въ доказательство, что подобное опроверженіе, не подкрѣпленное сильнѣйшими доводами, не можетъ имѣть никакой важности, мы сошьемся на весьма замѣчательное по своей истинѣ мнѣніе Академика И. И. Срезневскаго"). Разсматривая одинъ изъ древнихъ нашихъ письменныхъ памятниковъ, онъ говоритъ: «Наша старинная письменность богата примѣрами того, что списки позднѣйшіе гораздо важнѣе древнѣйшихъ, какъ болѣе или менѣе вѣрныя коліи съ очень древнихъ изводовъ, не сохранившихся въ подлинникѣ.» Къ этому-то роду списковъ мы причисляемъ и Переясл. лѣтописца и тождественныхъ съ нимъ Радз. и Тр. (послѣдній до 1206 г.).

Намъ остается еще сказать нѣсколько словъ о языкѣ Переяс. лѣтописца. Изъ приведенныхъ многихъ примѣров можно было видѣть, что между языкомъ этого лѣтописца и языкомъ Лавр. лѣтописи есть значительная разница. При общемъ взглядѣ языкъ перваго кажется болѣе обработаннымъ. Особенно замѣчательна его краткость, которая во многихъ мѣстахъ дѣлаетъ смыслъ яснѣе, тогда какъ Лавр. лѣтопись часто многословитъ и безъ нужды повторяетъ свои рѣчи. Къ показаннымъ уже выше примѣрамъ, тамъ, гдѣ говорится о Полочанахъ (стр. 1), или о приходѣ Кія въ Царьградъ, и другимъ, приведемъ еще нѣкоторые. (Стр. 1): «...и по томоу (Варяжскому) морю внити до Рима, и отъ Рима прити къ Царюграду» (Лавр., стр. 3, «и по тому морю ити до Рима, а отъ Рима прити по тому же морю ко Царю-городу»). Слѣдовательно надо допустить, что Средиземное море называлось въ старину Варяжскимъ. Здѣсь очевидно слова «по тому же» лишнія. Нѣсколько далѣе: «а Двина ис того же лѣса

*) Извѣстія Втораго Отдѣлія Импер. Акад. Наукъ, т. II, стр. 121.

УЧ. ЗАП. — к. І. — ПАМЯТНИ.

7

98

ПАМЯТНИКИ. ОБОЗР. Л'ЕТОП. ПЕРЕЯСЛ.

иде на плънощи в море Варяжьско» (Лавр. «...а Двина изъ того же лѣса потечеть, а идеть на полуноще и вникеть въ море Варяжьское»). Изъ трехъ глаголовъ здѣсь два лишніе. (Стр. 2): «Поляномъ же живущимъ особь владѣющи роды своими.» (Лавр., стр. 4, «Поляномъ же живущемъ особѣ и володѣющемъ роды своими, иже и до сее братьѣ биху Поляне, и живяху кожно съ своимъ родомъ и на своихъ мѣстѣхъ, владѣюще кожно родомъ своимъ»). Врядъ ли изъ этого многословія можно вывести какое нибудь поясненіе словамъ, сказаннымъ въ одной строкѣ. — «...а Щекъ сѣдяше на горѣ, гдѣ нынѣ Щековица, а Хоривъ на третьеи горѣ, еже нынѣ Хоривица.» (Лавр. «...гдѣ нынѣ зовется Щековица... отъ него же прозвася Хоревица»). — «По нихъ же родъ ихъ нача княжити....» (Лавр. «И по сихъ братьи держати почаша родъ ихъ княженье въ Поляхъ»). Въ числѣ немалозначущей разности языка мы найдемъ примѣры, гдѣ одно слово замѣняется другимъ, выражающимъ то же понятіе. (Стр. 1): «....на рѣцѣ наричаеме Морава» (Лавр. «имянемъ»). «Словѣни же ини проблѣше» (Лавр. «ови приедше»). «Темже изъ Руси лзѣ въ Болгары и Хвалисы» (Лавр. «можеть ити»). (Стр. 2): «и бѣша окрестъ града лѣстъ» (Лавр. «около»). «и до днесъ» (Лавр. «и до сего дне») и многіе другіе. Встрѣчается еще форма словъ, въ которыхъ буква в и предлогъ вѣ замѣнены слогомъ оу. Такъ на стр. 10-й читаемъ: «оузялъ» (Лавр. «поималъ»); стр. 11: «оуринуша»; стр. 12: «а уже хощю оу Киевъ»; стр. 19: оузяти» (Лавр. «прияти»); на стр. 33: «И того лѣта оу Василеве бився с Татары и постави церковь оу Василевѣ.» Примѣры перестановки словъ, гдѣ существительное поставлено впереди прилагательнаго, мы уже показали выше.

ПОВѣСТЬ О ЦАРЕГРАДѣ.

(ЧТЕНІЕ И. И. СРЕЗНЕВСКАГО).

Въ числѣ древнихъ и старинныхъ памятниковъ Русскихъ осталось много замѣчательныхъ и важныхъ воспоминаній о Цареградѣ, на которыхъ большею частію лежитъ печать современности. Такъ на первыхъ страницахъ нашихъ лѣтописей между замѣчаніями о событияхъ ІХ и Х вѣка записаны сказанія о мирныхъ и немирныхъ странствіяхъ Русскихъ въ Цареградъ съ припоминаніями о его великолѣпіи и богатствахъ. Позже въ одной изъ древнихъ лѣтописей Новгородскихъ находимъ сказаніе о занятіи Цареграда Латинами¹. Отъ половины XIV вѣка осталось довольно подробное описание Цареграда — Новогородца Стефана; отъ конца XIV вѣка — два описанія: одно дьяка Александра, а другое діакона Игнатія; отъ начала XV вѣка — хоть и не подробное, но умное описание іеродіакона Зосимы² и т. д. Въ XV вѣкѣ, когда вѣсть о паденіи Цареграда подъ ударами Магомета II разошлась по Руси, не могли у насъ не явиться описанія и этого «страшнаго» события³. Можно предполагать,

¹ И-я Новгор. лѣт. въ Полн. Собр. Русск. Лѣтоп. III, стр. 26—29.

² Сказанія Русскаго народа, И. П. Сахарова, кн. VIII, стр. 51—, 60—,
71—, 97—.

³ Страшное событие — horrible novum, какъ выразился о немъ Эней Сильвий, полтора мѣсяца спустя послѣ взятія Константинополя (въ письмѣ къ папѣ изъ

100

ПАМЯТНИКИ.

что такихъ описаній было у насъ нѣсколько...⁴ Одно изъ нихъ, очень подробное, нравилось, вѣроятно, болѣе другихъ, и потому сохранилось въ значительномъ количествѣ списковъ — въ хронографахъ, Лѣтописяхъ и сборникахъ. Это — «Повѣсть о созданіи и о взятіи Царьграда», та самая, которая довольно небрежно напечатана въ Царственномъ Лѣтописцѣ (1772 г., стр 306—358) и въ Лѣтописи по Никонову списку (1789 г., V, 222—277). — Считая эту Повѣсть однимъ изъ замѣчательныхъ памятниковъ Русской письменности, Второе Отдѣленіе Императорской Академіи Наукъ нашло нужнымъ приготовить ея изданіе и объясненіе, сравнительно со всѣми другими подобными, и, надѣясь въ этомъ отношеніи болѣе всего на знанія своего ученаго сочлена Я. И. Бередникова, ему поручило сличеніе списковъ и очищеніе текста отъ ошибокъ переписчиковъ. Къ сожалѣвію, трудъ полкойнаго остался неоконченнымъ, и потому, не касаясь того, что можно будетъ найдти въ заготовленныхъ имъ материалахъ, оно предположило издать пока обозрѣніе этого памятника, прося при этомъ тѣхъ, которые принимаютъ участіе въ разработкѣ старинной Русской литературы и имѣютъ возможность пользоваться списками «Повѣсти о Цареградѣ» и другихъ сказаній этого рода, доставить переписи ихъ въ Отдѣленіе. Чѣмъ болѣе

Градиа, 12 іюля 1453 г.: Plane autem *horribile* novum modo huc allatum est de Constantinopoli. Tremjt profecto manus, dum haec scribo: *horret animus*, neque tacere indignatio sinit, neque dolor loqui permittit. Дожъ Венеціанскій Франческо Фоскари почти тогда же (25 іюля 1453 г.) и почти то же писалъ императору Фриариху: *Acerbum et horrendum novum urbis Constantinopolis... Est squidem casus iste infelix tanti faciendus, ut nihil supra temporibus nostris contingere potuisset. Кардиналъ Исидоръ въ своемъ воззваніи ко всемъ вѣрнымъ християнамъ — universis Christi fidelibus, того же 1453 г., безъ числа— восклицалъ такъ же: Quis hujus *horribilitatis* memor non obstupescat, non laetargicus fiat, non prae dolore obtumescat? N. Reusneri, Epist. Turcic. 1398. Liber tertius, стр. 108, 112, 105. Вѣроятно нашимъ предкамъ это событіе казалось не менѣе страшнымъ; но потому ли, что они не пугались Турокъ, какъ пугался и пугалъ — и конечно не напрасно — Э. Сильвій, или по чему другому, они не передали своего чувства письму, а только выражали его на дѣлѣ — покровительствомъ притѣсненныхъ христіанъ и щедрою милостыней.

⁴ Что сказанія о взятіи Цареграда были у насъ разнообразны, это доказывается разнообразіемъ повѣствованій нашихъ лѣтописцевъ. Предполагая обозрѣть ихъ послѣ, и пока укажу только на два: на II-ю Софійскую Лѣт. въ Поль. Собр. Русск. Лѣтон., VI, стр. 180, и на Густинскую Лѣт. въ Полн. Собр. Русск. Лѣт. II. стр. 356—357.

ПОВЪСТЬ О ЦАРЕГРАДЪ.

101

будетъ списковъ подъ рукою, тѣмъ легче возстановить подлинникъ какъ отъ описокъ переписчиковъ, такъ и отъ ихъ пропусковъ и вставокъ.— Исполняя порученіе Отдѣленія, Редакторъ Ученыхъ Записокъ представляетъ здѣсь содержаніе «Повѣсти о Цареградѣ», имъ составленное, какъ онъ его уразумѣлъ изъ тѣхъ списковъ, которые у него были подъ рукою⁵. Чтобы сдѣлать свой трудъ по возможности болѣе полезнымъ, онъ сохранилъ не только почти всѣ подробности, но отчасти и выраженнойія, и сличивъ эту Повѣсть съ другими современными памятниками Византійскими, западно-Латинскими и нѣкоторыми Восточными⁶, сопоставилъ въ примѣчаніяхъ нѣсколько материаловъ для оцѣнки и объясненія Повѣсти въ отношеніяхъ историческомъ и филологическомъ.

⁵ Подъ рукою у меня было, комрѣ двухъ напечатанныхъ, олинъ списокъ графа А. С. Уварова, два Румянцевскихъ и два М. М. Михайловскаго, секретаря Комитета Академіи.

⁶ О древностяхъ Цареграда, комрѣ упоминавій многихъ лѣтописцевъ Византійскихъ (напр. Зосима, II, 30—35), остались довольно подробныя отдѣльныя сказанія, изданныя и объясненныя А. Бандуріемъ и К. Дюкавжемъ: А. Banduri, Imperium orientale sive antiquitates Constantinopolitanae. Paris. 1711. 2 тома въ л. — C. du Fresne d. du Cange, Historia Byssantina duplici commentario illustrata. Paris. 1680. 1 томъ въ л. — Къ этому надобно прибавить сказанія Гезиігі о древностяхъ Константинополя (изданіе Гейдельбергское, 1596 года, и новое Лейпцгское, 1820 г., приготовленное д. Орелли), сказанія Г. Кодина о Константинополѣ, его началѣ, достопамятностяхъ, зданіяхъ и пр. (изданіе старое Ламбеція и новое Бовнское Э. Беккера, 1843 г.) и т. д.

Изъ сказаній объ осадѣ и взятіи Константинополя Турками первое мѣсто принадлежить, по моему мнѣнію, Письму самовидца Леопарда Хіосскаго къ папѣ Николаю V, отъ 16 августа 1453 г. (изд. во Франкфуртѣ въ 1578 и 1598 г.). Другіе современники, описавшіе это событіе, суть: — Г. Франца, который также былъ въ Константинополѣ во время осады, и внесъ воспоминанія свои въ Хронику, доведенную имъ до 1478 г. (Бониское изд. 1838 г.); — Дука, хоть и не очевидецъ, но многое узнавшій отъ очевидцевъ, и записавшій слышанное въ свою Византійскую лѣтопись, доведенную до 1463 г. (Бониское изд. 1834 г.); — Лаоникъ Халкокондила, написавшій по поводу паденія Византійской имперіи Лѣтопись Турецкую, доведенную до 1464 г. (Бониское изд. 1843 г.). Не только современникомъ, но и очевидцемъ былъ кардиналъ Исидоръ; но отъ него осталось только воззваніе (universis Christi fidelibus). Гораздо важнѣе письма Энея Сильвія, современника, принимавшаго живое участіе въ событіи, и бывшаго въ то время при дворѣ Фридриха: важнѣе другихъ его письма отъ 12 и 27 июля, 10, 11 и 12 августа, а также его Oratio de Constantinopoliana clade (Я пользовался изданиемъ Нюренбергскимъ 1486 г.). Также важны письма дожа Ф. Фоскари 27 июля, императора Фридри

102

ПАМЯТНИКИ.

«Повѣсть о Цареградѣ» заключаетъ въ себѣ два отдѣльныя сказанія: одно — объ основаніи Цареграда, другое — о его взятіи Турками въ 1453 году.

ха III и др. (изданы Рейснеромъ, 1598 г.). Современникомъ былъ и Незвѣстный, который составилъ описание взятія Цареграда для Готшалка de Meschede; но это только пересказъ того, что сказано было Леонардомъ Хіосскимъ. Гораздо важнѣе сказаніе Ришерія въ его De origine Turcarum et Ottomani imperii: Libri V. (изд. Шардія въ Rerum Germanicarum scriptores, 1673 г., стр. 397 — 400), какъ заставляющее догадываться о существованіи особеннаго современнаго сказанія, божѣе полнаго. Въ этомъ же отношеніи важнѣе разсказъ М. А. Сабелличи (ум. 1508) въ его Historiae rerum Venetarum (изд. Базельское, 1570 г.) Можно отмѣтить еще: Мелодію Армянскаго поэта Абраама и Повѣсть Грузинскаго лѣтописца о Магометѣ II (то и другое во Французскомъ переводѣ нашего сочлена по Академіи М. И. Броссе, въ Histoire du Bas-Empire par Lebeau. XXI. 308 — 327). Я не пользовался Турецкими описаниемі события, опираясь на томъ, что и Гаммеръ, которому они были извѣстны, не употребилъ ихъ въ дѣло ни одинъ разъ во всемъ своемъ разсказѣ объ осадѣ и взятіи Цареграда. Другія сказанія извѣстны мы только по указаніямъ Дюкавка, Бандури, Лебо и другихъ писателей. Ссылаясь иногда, гдѣ было необходимо, на нихъ, считаю не лишнимъ указать (кромѣ уже указанныхъ выше) ихъ издания:

— Turco-Graeciae Libri octo a M. Crusio. Basil. 1584.

— Historiae Musulmanae Turcarum de monumentis ipsorum. Opus I. Levudovii. Francofurti. 1591.

— Histoire du Bas-Empire par Lebeau. Nouvelle édition, révue entièrement, corrigée et augmentée d'après les historiens orientaux, par M. de S. Martin et continuée par M. Brosset j-ne. Tome XXI. Paris. 1836. Livre CXIX: стр. 238 — 303.

— Geschichte des Osmanischen Reichs, grossentheils aus bisher unbenützten Handschriften und Archiven durch J. von Hammer-Purgstall. Zweite verbesserte Auflage. I-er Band. Pesth. 1840. XXI-es Buch, стр. 391 — 421.

— History of the Byzantine and Greek Empires from MLVII to XCCCCLIII by G. Finlay. Edinburgh. 1854. Book 4: Ch. II, § 7: 622 — 632.

Указывая на эти сочиненія и постранцевъ, не могу не указать и на трудъ нашего соотечественника, помѣщенный въ этой же книгѣ Учепыхъ Записокъ: Осада и взятіе Византіи Турками, М. М. Стасюлевича.

Тѣмъ же, которые, не удовлетворяясь новыми изложеніями события, желали бы на одномъ изъ новыхъ языковъ прочесть одно изъ его описаний, оставшихся отъ его современниковъ, можно напомнить о Запискахъ Дуки, которые сохранились не только въ Греческомъ подлинникѣ, но и въ Итальянскомъ переводѣ: эти Записки въ подлинникѣ и переводѣ изданы въ Corpus scriptorum historiae Byssantine: Ducas. Bonn. 1834: стр. 464 — 494. Можно замѣтить, что этотъ переводъ не всюду сходенъ съ оставшимся спискомъ подлинника, и что нѣкоторыя отличія очень замѣчательны по вставкамъ.

ПОВЪСТЬ О ПАРЕГРАДЪ.

103

II.

«Въ 5818 году⁷ — такъ начинается первое Сказаніе — ве-
ликій Константинъ Флавій, царь Римскій, отвсюду собирая
христіанъ ⁸, сталъ заботиться объ укрѣпленіи и расшире
ніи вѣры христіанской... Въ тринадцатый годъ своего цар-
ствованія онъ задумалъ создать городъ въ свое имя, и послалъ
мудрыхъ мужей по Азіи, Ливіи и Европѣ выбирать мѣсто для
города, болѣе удобное и приличное. Воротившись, послы хва-
лили болѣе другихъ земель Македонію и Византію; а самому
царю болѣе нравилась Троада, мѣсто, гдѣ совершилась «все-
мірная побѣда Грековъ надъ Фрягами»; но голосъ, слышанный
царемъ во снѣ, обозначилъ другое мѣсто: «въ Византіи подо-
баетъ Костянтиню граду создатися⁹.» Царь отправился въ Ви-

⁷ Въ нѣкоторыхъ спискахъ стоитъ 5803-й годъ, въ другихъ 5818-й: эдиктъ Медиоланскій изданъ Константиномъ, какъ извѣстно, въ 313-мъ (5818-мъ) году.

⁸ Тутъ въ подлинникъ сказано: «оземственныхъ христіанъ». Оземственный, ὕπερόριος, чужестранный. Сравн. въ Хронографѣ Григорія Амартола: «Амазоняне же мужа не имуть, но аки скотъ безсловесный, единою лѣтомъ къ веснынымъ днемъ оземствовани будуть, и съчетаются съ окрестными имъ мужіи». Ноли. Собр. Русск. Лѣт. I, стр. 241—242. По другому списку, вмѣсто «оземствовани будуть» — отлучаются, ὕπερόριοι γίνονται. Оземственъ, оземствованъ, вмѣсто отземственъ, отземствованъ; оземствѣ, т. е. отземствѣ было бы то же что Ausland, Utland. Примѣры такого выпуска т. находится въ самыхъ древнихъ памятникахъ Старославянскихъ и древнихъ Русскихъ; напр. въ Остр. Евангеліи оходити иѣсколько разъ вмѣсто отъходити (ελθα оходить отъ нюго — μάγις ἀποχωρει ἀπ' ἀυτῆς, не охождааше отъ ἤρκве — ἵχ' αρίσατο ἀπὸ τῆς ἱερᾶς и пр.); въ Словахъ Григорія Богослова XI в. (остал.плейи грѣха — φυγὴ τῆς πταίσματος), и пр. Ни въ какомъ случаѣ нельзя здѣсь сравнивать слово оземственный съ αἰζυμιτα (см. напр. у Дуки procul sit a nobis azymitarum (τῶν αἰζυμιτῶν) ritus, стр. 255.

⁹ Сравн. у Зосима: Urbem quandam Romae parem quaerebat, in qua palatium sibi conderet. Itaque cum venisset inter Troadam et priscum illud luum, invento loco ad urbem condendam idoneo fundamenta iecit et muri partem aliquam in altum egit... sed quod cum hujus operis instituti poenituisset, eo reflecto, ut erat imperfectum, Byzantium concessit (Бон. изд. стр. 95—96). Говоря о Троадѣ, гдѣ «всемирная побѣда бысть Грекомъ надъ Фряги», сочинитель Повѣсти думалъ о битвѣ Троянской, и случайно или можетъ быть и нарошино смѣшалъ Фряговъ (Фράγγοι) съ Фригами (Фρύγες), обитателями Троады (сравн. кстати Θεγῆς и Фρύξ). Въ обоихъ случаяхъ это смѣшеніе очень замѣчательно: едва ли въ немъ не скрывается тайная мысль

104

ПАМЯТНИКИ.

зантію, увидѣлъ тамъ семь горъ и много морскихъ заводей — «глушицъ», велѣлъ срывать верхи горъ, засыпать низменныя удолья, на глушицахъ ставить каменные столбы, на нихъ сводить своды, и такимъ образомъ равнять мѣсто. Потомъ, на совѣтѣ съ вельможами, начерталъ планъ городу и крѣпости, велѣлъ размѣрить мѣстность «на три угла, во всякую сторону по семи верстъ, какъ указывало пространство материка между морами Чернымъ и Бѣлымъ»¹⁰. И вотъ внезапно вышелъ изъ норы змій и поползъ по площади, а на небѣ, надъ нимъ взвился небѣсть откуда орелъ, спустился на змія, схватилъ его, и поднялся съ нимъ на воздухъ. И царь и всѣ, кто тутъ былъ, это видѣли; видѣли, какъ крѣпко змій обвивался вокругъ орла, какъ орелъ летѣлъ съ нимъ все выше; оба скрылись надолго... потомъ опять показались, стремятся внизъ, — и палъ орелъ со зміемъ на томъ же мѣстѣ, гдѣ поднялся. Люди побѣжали, высвободили орла, и убили змія. Испуганный царь созвалъ книжниковъ и мудрецовъ, разсказалъ имъ это знаменіе, и вотъ что они, по-размысливъ, отвѣчали царю: «Это мѣсто назовется Седьми-холмымъ, прославится и возвеличится во всей вселенной болѣе всѣхъ другихъ городовъ; его, межъ двухъ морей, будутъ бить волны морскія, и будетъ оно колебаться. Орелъ — знаменіе хри-стіанства, змій — знаменіе бусурманства: что змій одолѣлъ орла, это знакъ, что бусурмане одолѣютъ христіанъ; а что христіане змія убили и освободили орла, это знакъ того, что христіане одолѣютъ бусурманъ, возьмутъ Седьмихолмый назадъ и во-

(Сравн. у Халкокондилы, стр 403). Въ старой Руси Фрятами постоянно называли Латинцевъ, особенно Романскаго происхожденія. Такъ въ Сказаніи о взятіи Царе-града Латынами читаемъ: «Погыбе царьство Костынія града и земля Гръчьскага въ свадѣ царьствъ, еюже обладають Фрязи» (Полн. Собр. Русск. лѣт. III. 29). Такъ и діаконъ Игнатій, описывая Иерусалимскій храмъ, говоритъ: «а съ правую сторону отъ гроба Господнія на землѣ Фрязская служба, Фрязи служать» (Сказ. Русск. нар. VIII. 101). Симеонъ Суздальскій называетъ Фрязскою землею Италію (Сказ. Русск. нар. VIII. 84).

¹⁰ Тутъ подъ именемъ Бѣлаго моря разумѣется то, что обыкновенно назы-валось у насъ Узкимъ моремъ. Бѣлымъ моремъ называютъ Болгары и теперь весь Архипелагъ, не только Узкое, т. е. Мраморное море. У Симеона Суздальскаго подъ именемъ Бѣлаго моря можно понимать все Средиземное (Сказ. Русск. нар. VIII. 81).

ПОВЪСТЬ О ЦАРЕГРАДЪ.

105

царятся въ немъ»¹¹. Смутился великій Константинъ, но велѣлъ записать ихъ слова, и — продолжалъ свои заботы о построеніи города... Городъ устроивался, а жителей было мало, и поэтому царь сталъ вызывать изъ Рима и изъ другихъ странъ вельможъ, мегистановъ¹², сановниковъ, строить имъ домы... Онъ воздвигъ большую «палату», «дивную» ипподрому и рынокъ, т. е. крытую улицу для торга¹³. Онъ же воздвигъ храмы: св. Софіи, св. Апостоловъ, св. Ирины и много другихъ. На одной изъ площадей онъ поставилъ удивительный «багряный столпъ», перевезенный изъ Рима: три года нужно было для этого, потому что онъ былъ очень великъ и тяжелъ; отъ моря къ площади перетаскивали его цѣлый годъ, и царь, приходя часто самъ смотрѣть на работы, раздавалъ много золота работникамъ, чтобы они берегли его. Въ его основаніи положены были двѣ надцать кошницъ,

¹¹ Седльихолжий: это названіе придано Константинополю и въ такъ называющей надписи на гробѣ Константина: ἱπτώλοφος. Banduri, Imperium orientale. I: b. 184, 185. Леонардъ Хіосскій: Septicollim autem Graeci ἐπταβοῦν vocant. Epist. Turc. Lihri V. 116. Другія сказания у Дюканжа, Historia Bysantina. II, стр. 37. Предсказавія о Константинополѣ, относимыя ко времени его основанія, собраны Дюканжемъ, Historia Bysantina, II. 23 — 24. Тутъ же далѣе и о построеніи Константинополя.

¹² Мегистаны — μεγιστᾶνες и μεγιστάνοι (отъ μέγας — большей, μέγιστος — большій), то же, что Серб. Хорв. великаши, наше народное: навыкшіе; вельможи, гранды.

¹³ Палата — παλάτιον, отъ Латинск. paladium (прежде названіе одного изъ семи холмовъ Рима — Pallantium, Pallatum, mons Palatinus; потомъ и названіе дворца, на этомъ холмѣ выстроеннаго; а наконецъ и общее названіе дворца). Великою палатою, Magnum palatum, назывался дворецъ, построенный Константиномъ. Ducange, Constantinopolis christ. II, стр. 112—113. — Иподрома — ἱπποδρόμος, а иногда и въ женск. родъ ἱπποδρομία и ἱπποδρομή, hippodromus. Этотъ циркъ, обдѣланный Константиномъ, былъ и ло него. См. о немъ у Дюканжа, Constantinopolis christ. II, 102. Нашъ іеродіаконъ Зосима переводитъ hippodromum — «подорожье, рыstanie конское» (Сказ. Русск. нар. VIII. 61). Далѣе въ подлинникѣ стоптъ: «девѣ полны», можетъ быть, по ошибкѣ вмѣсто πωλητήριον, или ἐμπόριον, или ἔμβολος, а можетъ быть и не по ошибкѣ. О форумѣ Константина пишетъ Кедринъ: forum quoque condidit cum binis amplis rostris — μετά γε τῶν δύο μεγάλων ἐμβόλων (Бон. изд. I. 517—518). И Chronicon paschale отмѣчаетъ δύο ἐμβόλους (Бон. изд. I. 528). У Византийцевъ ἐμβολοι завачитъ портикъ, крытый ходъ— тecta ambulacra, какъ и Латинское imbulus — porticus plateorum, какъ было уже замѣчено Бастомъ (J. Orelli, Hesychii Miles. Opuscula, стр. 241—242). Въ словѣ поле или пола можетъ скрываться какой-нибудь особенный смыслъ.

106

ПАМЯТНИКИ.

благословленныхъ Спасителемъ, частицы честнаго древа и мощи святыхъ «на утвержденіе и сохраненіе предивнаго единокаменнаго столпа». На немъ поставленъ былъ кумиръ, принесенный изъ Солнечнаго города Фригійскаго, съ семью лучами на головѣ ¹⁴. Много и другихъ удивительныхъ и славныхъ вешей Константинъ перенесъ въ своей городъ. Онъ назвалъ его Новымъ Римомъ, Царь-градомъ ¹⁵, и завѣщалъ, чтобы и преемники его заботились объ украшеніи города сооруженіемъ храмовъ и зданій... И точно хранимъ былъ этотъ завѣтъ: Юстиніанъ, Θεодосій Великій, ца-рица Евдокія и многіе другие цари исполнили его, и такъ на-полнили Цареградъ «преславными и дивными вещами», что блаженный Андрей Критскій, изумляясь его величію, сказалъ о немъ: «во истину градъ сей выше слова и разума есть». Но и этотъ городъ за неисчетныя согрѣшенія и беззаконія пострадалъ отъ различныхъ бѣдъ и напастей. Такъ и нынѣ, въ послѣднее

¹⁴ Столпъ багряный... и на немъ кумиръ... на главь седьмь лючь — порфи-ролг хішь, purpurea columna, на котором было изв주ніе Аполлопна, украшенное лючами. Гезихій М.: insignis illa columna purpurea, in qua collocatum Constantinum videmus (стр. 73). Кедривъ говорить: Columnam Roma allatam posuit, uno solido constantem, qui totus erat purpureus... in eius autem summo statuam sibi collocavit cum hac inscriptione: Constantinus. Splenduit solis instar... ad basim columnae posuit septem corbes ac duodecim sportas Christi miraculis insignes (Бон. изд. I. 517—518. Сравн. 564—565). У Зопары сверхъ этого: Supraque aeneam statuam arte et magni- tudine admirabilem erexit; antiqua enim manu pene vivens expressa erat: id Apollinis simulacrum fuisse ferunt, ex Ilio Phrygiae translatum. (Urbis C-nae descriptio, adnot-es q. Parciroli y Бандури, Imper. Orient. I. 436). Эта колонна замѣчена была и нашимъ путешественникомъ Стефаномъ Новгородцемъ: «Стоитъ столпъ царя Константина отъ багряна камени створенъ, отъ Рима привезенъ... въ томъ же столпѣ лежать 12 кошь укрухъ: тужь и сѣкира Ноева лежить» (Сказ. Русск. нар. VIII. 52). Въ нашей Повѣсти Солнечный градъ стоитъ вмѣсто ἀλιόπολις.

¹⁵ Новый Римъ: Θεοφанъ свидѣтельствуетъ, что Константинъ назвалъ Царе-градъ Новымъ Римомъ (Chronogr. 108). Гезихій М. говоритъ проше: Constantinus novam Romam (τὴν νέαν Ῥωμην) condidit (стр. 61). Новымъ Римомъ называлъ его и Григорій Богословъ: νέα Ῥωμὴ, Ῥωμὴ νευργῆς, ὁπλοτέρη Ῥωμὴ, и пр.; напр. въ поэмъ De vita въ Латинск. переводъ: Natura binos haud quidem soles dedit: dedit ipsa bi-nas attamen (mundi faces) Romas, vetustam scilicet Romam ac novam. Другие на-зывали Константинополь еще νεοΣηλῆς Ῥωμῆ. У писателей Латинскихъ также встрѣчаемъ nova Roma. Отточъ Фризингенъ. (IV, 5): Constantinus sedem regni By-santium transtulit, eamque Constantinopolis vocavit, quae et Regia urbs et Neoroma vocata. Парыградъ—царскій городъ, βασιλὶς πόλις, βασιλεύσσα, βασιλέυούσα τῶν πολέων (Франца, 309), Regina urbs, urbs regia (Дюкавжкъ, II, 33).

ПОВЪСТЬ О ЦАРЕГРАДЪ.

107

время, за наши грѣхи, унизили его и нападенія невѣрныхъ, и
голодъ, и повѣтрія, и межусобныя брани ¹⁶.

Ш.

Въ 6961 году «безбожный Магметъ», сынъ Амурата, не
смотря на миръ съ православнымъ царемъ Константиномъ Ма-
нуиловичемъ, на свое обязательство и клятвы, пошелъ на него
войною. Его большое войско, приведенное по сушѣ и по морю,
внезапно обложило городъ. Ни царь, ни вельможи, ни граж-
дане, узнавъ о движении вражескихъ силъ, не знали, что дѣ-
лать, потому что войска въ Цареградѣ было мало, а братьевъ
паря тамъ не было. Царь послалъ къ султану пословъ для
объясненій и переговоровъ о мирѣ; но «окаянный» султанъ,
«безвѣрный и лукавый», отпустилъ пословъ безъ отвѣта.

Въ декабрѣ онъ выслалъ войско, съ тѣмъ чтобъ бить въ городъ
изъ пушекъ и пищалей и изъ другихъ стѣнобитныхъ орудій, и
приготовляться къ приступу ¹⁷. Греки и Фряги вылазками изъ го-
рода мѣшали Туркамъ «наряжать стѣнобитныя орудія», но были
не въ силахъ бороться противъ тяжкой силы Турокъ, потому
что «одинъ долженъ былъ бороться съ тысячью, а два съ
ть мою». Тогда царь повелѣлъ вельможамъ и мегистанамъ рас-
предѣлить воиновъ по стѣнамъ, стрѣльницамъ и воротамъ, на-
значивъ каждому свое мѣсто съ его отрядомъ и съ «ратными ко-

16 За этимъ разсказомъ о построеніи и украшеніи Цзерграла слѣдуетъ въ яѣ-
которыхъ спискахъ перечень царей, съ обозначеніемъ, кто изъ нихъ бызъ право-
славнымъ и кто нѣть; а потомъ начивается «Новѣсть о взятіи Цареграда Турками.»

¹⁷ Мьсяца декабря — 1452 года, а отъ с. м. 6961. Что здѣсь декабрь стоинъ не по ошибкѣ, это доказывается дальнѣйшимъ сказаніемъ о совѣтѣ касательно защаты города, бывшемъ перелъ 25 мая: «Се уже пять мѣсяцъ прошли, отколе же начахомъ братись съ Турки.» Въ декабрѣ 1452 г. Магометъ былъ еще въ Адріанополѣ, но собираться къ подступлению подъ Цареградъ онъ началъ уже и прежде. Нѣть ничего невозможнаго, что уже въ декабрѣ часть военнаго запаса и войска была подъ Цареградомъ, и это заставляло Цареградцевъ считать начало военныхъ дѣйствій съ декабря. Очень можетъ быть, что и тогда они «выѣзжали изъ града битись съ Турки, не дающе имъ стѣнобитныя хитрости паряжати.» Уже въ іюнь начались грабежи и палѣнія, какъ свидѣтельствуетъ Франца, стр. 234.

108

ПАМЯТНИКИ.

локолами»¹⁸, расположив всюду, гдѣ было нужно, пушки и пи-
щали¹⁹ для охраненія стѣнъ, и запретивъ всѣмъ выѣзжать и вы-
ходить изъ города. А самъ онъ съ патріархомъ²⁰, съ цари-

¹⁸ Колоколы ратные, tintinnabula, которыми сзывали народъ и подавали ему какой нибудь знакъ. Вспомимь нашъ вѣчевой колоколъ. Франц. bancloche: — la bancloche retenti et sonna et la quemugne toute s'appareilla. — et fist sonner la ban- cloche, et le peuple assembler pour aller combattre. Ducange, Gloss. Lat. 54.

¹⁹ Въ памятникахъ древнѣе этой Новѣсти о пушкахъ и пищалахъ упоминается рѣдко, и потому нелишни будутъ нѣкоторыя припоминанія для тѣхъ, кому покажется страннымъ встрѣча этихъ словъ въ памятникѣ XV вѣка. Перыя упоминанія у насъ о пушкахъ относятся къ послѣдней четверти XIV вѣка. «Въ 1389 г. вывезли къ намъ изъ земли Нѣмецкой арматы и стрѣлby обневную. Хотя еще въ описаніи Московской осады 1382 года упоминается о пушкахъ; во такъ назывались у насъ прежде не нынѣшнія воинскія орудія сего имени, а большіе самострѣлы или махины, коими осажденные бросали камни въ осаждающихъ» (Карамзинъ), И. Г. Р., V, гл. I, стр. 122. Какъ бы то ни было, въ 1382 г., при осадѣ Москвы Тохтамышемъ «овій стрѣлами стрѣляхуть съ забралъ, иніи же камнениемъ шибаху на ня, друзіи же тюфяки пущаху на ня, а иніи самострѣлы стрѣляхуть, и порокы шибахуть, иніи пушки великія пущаху» (Лѣт. 1207 — 1334. М. 1784, стр. 174. Арцыбышева Новѣствованіе о Россіі. III. 137). Позже, въ 1408 г., при нападеніи Елигей, князь Юрій долженъ былъ прибыть къ Московѣ «съ пушками и съ тюфяки и съ самострѣлы» (П-я Соф. Лѣт. Ноли. Собр. Русск. Лѣт. VI. 136). Рядомъ съ пушками припоминаются тюфяки. Это послѣднее слово напоминаетъ Византійское тофѣхъ = тофѣховъ = тоффаховъ, которое означало пушку малаго калибра, и происходить по мнѣнію нѣкоторыхъ учевыхъ отъ твѣ, какъ bombardа отъ бомъ (Ducange, Gloss. 1393). Что касается до слова пушка, то оно — у однихъ Славянъ со значеніемъ бомбарды, у другихъ со значеніемъ ружья — есть общее достоиніе всего Славянскаго языка, и вѣроятно происходитъ отъ корня пу (сравн. раф, руф), но не отъ пук = пуч (пукать, пучить), какъ бы казалось. Если бы это слово происходило отъ пук = Церк.-Слав. пѣк = Польк. рѣк = рѣк, то въ Польскомъ было бы не puszkarz, a pęczkarz или pączkarz, а въ Хорутанскомъ не puśka, а роска. — Пищали появляются у насъ позже пушекъ. Въ 1408 году, по Никои, лѣтописи, вмѣстѣ съ пушками должны были явиться подъ Москвою и пищали V, стр. 25). Въ 1428 году съ Витовтомъ «бѣхах и пушки и тюфяки и пищали (Ник. Лѣт. V. 94). Слово пищать тоже обще всѣмъ Славянамъ, хотя и не всѣмъ въ смыслѣ военнаго орудія. Въ томъ смыслѣ, какъ употреблялось оно у насъ, употреблялось и у Чеховъ: pišt'ala, pišt'adlo (Буріанъ, въ Čas. С. М. Х. 1836. 46), и напоминаетъ Романск. pistola, откуда и пистолетъ. Думали, что pistola названа отъ Пистои, гдѣ будто бы ихъ искусно приготовляли; во эту догадку не трудно было опровергнуть (Diez, Etymol. Wörterb. d. Rom. Spr. 267); также не трудно усомниться и въ томъ, что Романцы завалили это слово у Славянъ (Юнганъ, III, 92).

²⁰ Во всей этой Новѣсти патріархъ представляется однимъ изъ главныхъ лицъ, и нѣсколько разъ упомянуто даже имя его — въ нѣкоторыхъ спискахъ Анастасій, а въ другихъ Аванасій. Въ III-й Новгородск. лѣтопис говорится тоже о патріархѣ Аванасіи: «6961. Взять бысть Царьградъ отъ Турьскаго царя Махме-

ПОВЪСТЬ О ЦАРЕГРАДЪ.

109

цей²¹, со святителями и со всѣмъ священнымъ соборомъ, въ company Господни, вознося молитвы къ Милосердому. Онъ часто объ-

та, при Греческомъ царѣ Костантинѣ и при патріархѣ Аванасіи (Поли. Собр. Русск. лѣт. III. 240). О патріархѣ Аванасіи упоминаютъ и другія лѣтописи наши. О немъ же см. въ Исторіи Русской Церкви. Періодъ III. Изд. 2-е. 1853. стр. 18: «По возвращеніи изъ Флоренціи императоръ Ioanni предложилъ патріаршую ка- ведру бл. Марку Ефесскому; но тотъ сказалъ, что отказывается и отъ епископ- скаго железа, коль скоро не уничтожатъ уніи. Избранъ былъ Митрофанз (1441 г.),— стали поминать папу. Но народъ не хотѣлъ и слышать объ уніи, бѣжалъ изъ Со- фійскаго храма. Маркъ писалъ сочиненіе за сочиненіемъ противъ уніи. Георгій сенаторъ, въ послѣдствіи Геннадііи патріархъ, дѣствовалъ также противъ уніи. Намѣсто Митрофана (+ 1443 г.) императоръ избралъ въ 1445 г. Григорія Мамму... приверженца папы... Общій голосъ по прежнему былъ противъ уніи... (По смерти императора Ioanna) Константинъ принялъ правленіе. Папа прислалъ легата и нѣ- сколько кардиналовъ на помощь Маммѣ... Пустя полтора года по смерти Ioanna соборъ патріарховъ низложилъ Мамму, и возвѣлъ на его мѣсто Аванасія. Но Кон- стантинъ не оставлялъ падеждъ на папу. Марта 12-го 1451 г. Геннадій говорилъ Константину сильную рѣчь противъ уніи. Мамма (въ томъ же году) выхалъ въ Римъ; Аванасій отказался. Въ томъ же 1451 г. «Геннадій, смиренный винокъ и учи- тель православной церкви», подписался подъ письмомъ Константии, церкви «про- тивъ нововoda teller лицемёрной Флорентинской уніи»... Въ 1452 г. прибылъ въ Константинополь Исидоръ съ настоящейными требованіями уніи... и 1-го ноября 1452 г. императоръ и Исидоръ торжествовали заключеніе уніи. «Богъ моя по- мощь, вы составляете уніо, но — погибнете», писалъ пророчески въ тотъ же день изъ своего затвора Геннадій. Таково положеніе Константинополя по рукописнымъ сочиненіямъ Геннадія и другихъ». Если же это такъ, то, очевидно, въ началѣ 1453 года въ Константинополѣ былъ патріархъ Аванасій, хотя и отказавшійся отъ престола, но — по крайней мѣрѣ въ народѣ — оставшійся при титулѣ патріарха. Правда, что въ Historia patriarch. (Вон. 1349, стр. 79) сказано, что на вопросъ Ma- гомета II о патріархѣ clerici responderunt: «non habemus patriarcham», но они же прибавили: «qui enim patriarcha fuit, sua sponte, adhuc vivens, sedem suam re- liquit, разумѣя, конечно, тутъ Аванасія. З. Маθα Андріα (въ своемъ Κατάλογος ἱστορικος πατριαρχῶν, составл. по рукописнымъ каталогамъ, и напечат. въ Навиліи, 1837 г., на стр. 153—155), сказавши, что Аванасій былъ въ Цареградѣ во время осады, выразилъ предположеніе, что онъ былъ убитъ Турками; но это предполо- женіе, вѣроятно, основано на желаніи соединить въ одно — извѣстіе объ Аванасіи и сказанія Historia Patriarch. (которая, какъ извѣстно, составлена въ концѣ XVI вѣка и безъ всякой критики): до какой степени вѣрно передано въ этой Historia Patriarch. преданіе о распросахъ Магомета касательно патріарха, это еще вопросъ; а вѣрно только то, что Аванасій былъ во время осады и потомъ, неизвѣстно когда, умеръ; по его смерти (vetus enim mortuus erat, Франца, 304) избранъ Геннадій.

21 Въ Повѣсти нѣсколько разъ упомянуто о царицѣ; но кто же она? Екате- рина, вторая супруга Константинъ, умерла еще въ 1442 г., не бывъ въ Константино- полѣ (Франца, 195; ср. Ducange, Hist. ByS. стр. 246). Нельзя впрочемъ при

110

ПАМЯТНИКИ.

ѣзжалъ и вокругъ города, подкрѣпляя стратиговъ²², воиновъ и всѣхъ людей надеждою на Господа и ободреніемъ ихъ храбрости. Турки между тѣмъ на всѣхъ мѣстахъ бились день и ночь, смѣняя одни другихъ, не давая отдыха городу, стараясь утомить его защитниковъ, съ тѣмъ, чтобы облегчить себѣ задуманный приступъ. Такъ прошло тринацать дней²³.

Въ четырнадцатый день Турки возгласили свою «скверную молитву», загремѣли въ сурны, ворганы и накры²⁴, и подкативши много пушекъ и пищалей, начали «бить городъ», стрѣляя между тѣмъ и изъ ручныхъ луковъ. Горожане не выдержали этого прибоя, запали за стѣны, и только отстрѣливались, сколько

этомъ считать совершенно несправедливыми современныхъ слуховъ: такъ Θ. Ζюгомала утверждаетъ, что императрица была въ Цареградѣ во время осады, и потомъ принуждена была съ другими испытать ужасную судьбу: за день до взятія Цареграда она была лишена жизнія изъ боязни, чтобы не досталась въ руки Турковъ (Turcogeaecia, стр. 96); сказанія Энея Сильвія этому не противорѣчатъ (письмо 162). Если же эти слухи справедливы хотѣ до вѣкойрой степени, то не должно ли подъ «царинцей» понимать какую нибудь δῆγισσα, или δέποινα, одву изъ родственницъ Константина, сестру или подобную особу: вѣдь кромѣ Константина были во время осады Цареграда многіе изъ Палеологовъ, какъ подтверждаютъ современники. Они говорятъ, правда, о мужчинахъ; но изъ этого не слѣдуетъ, что женщинъ не было.

²² Стратигъ — стратτγύος, strategus, praetor, rector provinciae vel urbis, magister militiae, magister militum, вообще начальникъ, особенно военный.

²³ Такъ прошло 13 дней. Если не ошибаюсь, то эти дни были отъ 26 марта до 8 апреля: отъ понедѣльника Срастной недѣли Великаго поста до Θомина воскресенья. Въ четырнадцатый день послѣ прихода враговъ къ городу, по сканзанію Повѣсти, былъ первый приступъ; а этотъ приступъ былъ на третій день послѣ пятницы Свѣтлой недѣли (6 апреля). Дука, стр. 263: aprilis vero die sexta, obsidione urbem cinxit Mehemetes. Леонардъ Хіосскій, стр. 116: nonis aprilis ante Constantinopolis prospectum, cum tercentis et ultra millibus pugnatorum in gyro terrae castra papilionesque confixit... Ad tertium autem diem captato urbis situ, machinas... admovit. Что не 6-го и не 8-го апреля: Магометъ явился къ войску, это явно изъ словъ Францы: secundo aprilis ipse Ameras affuit. стр. 237.

²⁴ Сурна, сурма — ср. Нов. Греч. σύρμα — одинъ изъ девятвадцати тововъ Греч. музыки (Ducange, 1491). Въ Польскомъ есть surma, въ Сербскомъ сурла — въ томъ же смыслѣ. Въ Ник. и Воскр. лѣтъ этотъ инструментъ упоминается уже подъ 1219 г.: въ Ник. сурны, въ Воскр. сопѣли. Истор. опис. Росс. войскъ. I, I, стр. CXXXI, прим. 190. — Варганъ — ὄργανον, organum, принималось у Византийцевъ и въ смыслѣ fistula. — Накры — бубны, ανάχαρα, апасага, пасага, пасарium, пасчера, tympani species. Кодин. сар. й. п. 15. Французы называли бубны, подобно намъ, les nacres.

ПОВЪСТЬ О ЦАРЕГРАДЪ.

111

могли, изъ пушекъ и пищалей; а Турки съ кликомъ и воемъ
бросились къ городу, одни съ огнями или съ лѣстницами, дру-
гіе съ стѣнобитными орудіями и разными «кознями», нужными
для осады. Въ Цареградѣ повсюду раздался звонъ колоколовъ;
по войску Турецкому звуки суренъ, трубъ и тимпановъ 25. На-
чалась лютая, страшная сѣча. Отъ стука пищалей, отъ звука
колоколовъ, отъ треска оружія, отъ вопля и крика воиновъ, отъ
плача и рыданья женъ и дѣтей казалось, что колеблется земля.
Тучи дыма покрывали городъ и войско, такъ что бьющимся не
видно было, съ кѣмъ приходилось биться, и многіе задохлись
на смерть отъ «зелейнаго духа» 26. Схватывались и рубились на
всѣхъ стѣнахъ до тѣхъ поръ, пока ночная тѣма не развела
враждующихъ. Отходя отъ стѣнъ города, Турки не взяли
своихъ падшихъ, а осажденные отъ утомленія пали какъ мер-
твые, оставая на стѣнахъ только стражей 27. На утро царь велѣлъ
собрать и погребсти мертвыхъ; ихъ было: славныхъ Гре-
ковъ 1740, а Фряговъ и Армянъ 700. Обходя стѣны города,
онъ видѣлъ спящихъ своихъ воиновъ, видѣлъ, что рвы на-
полнены трупами враговъ, что громады труповъ ихъ покры-
ваютъ и потоки и берега, и «посмѣтили» всѣхъ убитыхъ Ту-
рокъ 18,000. Онъ приказалъ сожечь стѣнобитныя орудія, и по-
томъ пошелъ съ патріархомъ и со всѣмъ духовенствомъ въ Со-

25 Тимпанъ — барабанъ, тύμπανον, тύμπι, тýμπάχλον, tympanum. У Римлянъ онъ употреблялся при богослуженіи, а въ Византиі уже какъ военное музыкальное орудіе. Pauli. Real-Lex. VI. 2270. Ducange. Gl. Graec. 1590. Gl. Lat. III. 734. Сравн. у Дукі стр. 271: alius tympanum (τύμπανον) pulsabat, carmen etiam nauticum a tubicine (σάλπιγγα) cantatum. Σάλπιξ—труба, trombetta; а тύμπανον въ Итальянскомъ переводѣ передано словомъ tamburla. Сравн. у Францы: 248, 255; у Леонарда: 120, у Халкокондилы: 394.

26 Зелье — порохъ. Въ древнемъ Русскомъ слово зелие употреблялось въ зна-
чевіи лѣкарства и яда (Ипат. лѣт. 1190: Угри же приложивше зелie смертно къ ра-
намъ, и съ того умре); а такъ какъ и лѣкарства и яды приготовлялись болѣе въ
видѣ порошка (χούλις, хούλα, pulvis), то всякому вредному порошку можно было
лать по-Русски названіе зелья: такъ зельемъ назвали и табакъ, сначала нюха-
тельный; такъ зельемъ назвали и порохъ. На Петербургской сторонѣ доселѣ
уцѣлѣло названіе Зелейной улицы.

27 Эта битва — если не ошибаюсь — 8-го апрѣля нигдѣ такъ подробно не
описана, какъ въ нашей Повѣсти. Сравн. Леонарда Хіос., стр. 117. Францы,
стр. 238 — 239.

112

ПАМЯТНИКИ.

Фійскій храмъ²⁸ принести благодарственный молебенъ Господу силѣ: надѣялись, что «безбожный» (Махметъ) отступитъ отъ города, увидя такую погибель своихъ.

Но «звѣрообразный» думалъ не такъ. Имъ высланы были на другой день многіе полки, чтобы собрать мертвыхъ, и они, безъ сопротивленія со стороны Грековъ, какъ и желалъ царь, очистили рвы и потоки и сожгли трупы; а на седьмой день послѣ того султанъ двинулъ вновь свое войско къ городу ²⁹.

Между тѣмъ царь Константинъ посылалъ по морю и по сушѣ — и въ Морею къ своимъ братьямъ, и въ Венецию, и въ Геную, прося о помощи; но братья не успѣли приидти, потому что они были въ междусобной распѣ, и притомъ воевали съ Албанцами, а Фряги не захотѣли помочь, говоря про себя: «пусть себѣ Турки возмутъ Цареградъ, а у нихъ его мы возмемъ»³⁰. Одинъ только Генуэзскій князь, именемъ Юстиніанъ, пришелъ къ царю на помощь на двухъ корабляхъ и двухъ катаргахъ³¹, привезя съ

²⁸ Во святую и великую церковь. Имя великой церкви придавалось постоянно Софійскому храму. «Въ великой церкви (ên tê μεγάλη ἐκκλησία) совершилось сожлашепеніе уніи». Дука, стр. 263. «И храмъ, который созданъ и посвященъ былъ во имя Премудрости Слова Божія, великая церковь (μεγάλη ἐκκλησία), новый Сіонъ, нынѣ преобразился въ жертвенникъ варваровъ»... Дука, стр. 299. Великою церковью называетъ храмъ св. Софіи и Стефанъ Новгородецъ (Сказ. Русск. нар. VIII. 51).

²⁹ На седьмой день: по моему разсчету, это приходится 15 апреля. Франца, 239. Гаммеръ, 402 — 403. Въ этомъ мѣстѣ, какъ и въ другихъ, употреблено въ Повѣсти слово магистры, безъ сомѣнія въ смыслѣ magistri militum, въ такомъ же, какъ стѣтатиги, или подобномъ. Въ такомъ смыслѣ есть это слово и у Леонарда Хіосскаго (118): magistros arcessiri jussit.

³⁰ Морея названа въ Повѣсти Аморія, Генуа — Эпиновія, Албанцы — Арбанаши. Особенно любопытно второе имя: въ немъ з вмѣсто г по сѣvernому Итальянскому выговору: Z'enova вмѣсто Genova. — Арбанасами называютъ Албанцевъ и теперь Сербы и Болгары: въ нашихъ старинныхъ памятникахъ это названіе ловольно обыкновенно. — Сравн. у Халкоковдина стр. 374 и 407, у Францы стр. 383.

³¹ Катаріа — галера: κάτερον, κάτερυα. Лезунклавій, объясняя это слово, говоритъ: Caterga, tam Turcis, quam Graecis hodiernis sunt triremes et galeae, qua ipsa etiam voce nunc Graeci utuntur, γαλέας nominantes, quae majoribus ipsorum quondam τριήρας erant (Hist. Musulm. 1591. стр. 878; срави. стр. 551, гдѣ Л. объясняетъ Catergo-liman, quasi κατέργων λιμήν, galeorum ac triremium portus). Въ Странникѣ Стефана Новгородца читаемъ: «ту (въ гаваніи) держать корабли катархи до 300; имѣть же катархи веселъ 200, а иныя 300 веселъ» (Сказ. Русск. нар. VIII. 53).

ПОВЪСТЬ О ЦАРЕГРАДЪ.

113

собою 600 вооруженныхъ храбрецовъ ³². Онъ прошелъ сквозь
всю морскую рать султана и невредимо дошелъ къ стѣнамъ
Цареграда. Царь обрадовался его приходу, потому что зналъ
его, и далъ ему подъ власть 2000 воиновъ ³³. Юстиніанъ про-
силъ у царя самаго опаснаго мѣста на приступъ, и устроившись
на немъ, не только оберегалъ его такъ храбро и мужественно,
что Турки отступились отъ него, но обходилъ стѣны и всюду
ободрялъ и наставлялъ воиновъ: онъ былъ знатокъ ратнаго дѣла
и пріобрѣлъ себѣ общую любовь.

На тридцатый день послѣ первого приступа, Турки при-
катили пушки и пищали и многіе другіе стѣнобитные «сосуды»,
между прочимъ и двѣ огромныя пушки, которые тутъ были
сдѣланы, — ядро одной въ колѣно, а другой въ поясъ, — и при-
ступивъ къ городу, стали бить городъ безъ устали со всѣхъ
сторонъ. Противъ Юстиніана навели они большую пушку, по-
тому что стѣна тамъ была ветха и низка; отъ первого удара
стѣна поъолебалась; отъ втораго удара сбитъ ея верхъ, саженъ
на пять; третьяго удара не было, потому что нашла ночь. Ночью
это мѣсто Юстиніанъ задѣлалъ и подкрѣпилъ изнутри другою
стѣною, деревянною съ землею; но что можно сдѣлать противъ
такой силы, и особенно противъ гнѣва Божія за наши грѣхи! ³⁴.

³² Гевуэзскій военачальникъ Юаннъ Юстиніанъ (Johannes Longus ex gente Justiniana: Дука, 265). Johannes Longus Januensis, de Justiarorum prosapia: Леонардъ, 117—118) названъ въ Повѣсти Зустуньй = Зостуньй; з вмѣсто г по такому же требованію выговора, какъ и въ словѣ Зеновія: Z'ustiniani вмѣсто Giustiniani. Франца (стр. 239) говорить, что онъ пришелъ только съ 300 воиновъ; а Леонардъ въ одномъ мѣстѣ (стр. 124) говоритъ о 300, а въ другомъ (стр. 118) о 400; оба отмѣтили только два корабля, а у Халкокондилы (стр. 394) отмѣченъ только одинъ.

³³ Подъ двумя тысячами воиновъ не должно ли понимать тѣ двѣ тысячи ино-
страницъ, принявшихъ участіе въ защитѣ Константинополя, о которыхъ вспоми-
ваетъ Франца (стр. 240): ad horum impetus sustinendos qui erant in tantea magni-
tudinis urbe, numerabantur quater mille nongenti septuaginta tres, praeter extraneos,
quorum vix duo millia erant. Леонардъ (стр. 123) даетъ знать тоже: Graeci ad sex
millia bellatorum non excedebant; reliqui, sive Genuenses, sive Veneti, cum his qui
ex Pera clam (что повторяетъ и Дука) ad praesidium accesserant vix summa trium
millium aequabant.

³⁴ По моему разсчету, этотъ день, необозначенный числомъ въ сказанияхъ другихъ современниковъ, былъ 23 апреля. Сравн. у Францы стр. 245—247; у Леонарда стр. 118; у Дуки стр. 273—276. Сравненіе легко: въ этотъ день сдѣлалъ первый

уч. зап. — к. л. — памятн.

8

111

ПАМЯТНИКИ.

На утро Турки опять начали бить то же мѣсто изъ множе-
ства пушекъ и пищалей; а когда «утрудили» стѣну, навели
большую пушку и выстрѣлили, надѣясь на проломъ; въ этотъ
разъ ядро пошло выше стѣны, захватило только семь зубцовъ,
ударило въ церковную стѣну и разсыпалось какъ прахъ. Около
полудня навели пушку въ другой разъ; но Юстиніанъ, зарядивъ
свою пушку, ударилъ въ нее, и такъ удачно, что у нея разсѣлся
«зелейникъ»³⁵. Это привело Магомета въ ярость; онъ громко за-
кричалъ: «ягма, ягма!» т. е. «на разграбленіе города!»³⁶. Вскри-
чало за нимъ все войско, и бросилось по морю и по сушѣ къ при-
ступу³⁷. Осажденные вышли на стѣны всѣ, такъ что остались
только патріархъ, святители и священство, молясь въ церквахъ.
Царь безъ отдыха объѣзжалъ по всему городу, плача и рыдая,
и умоляя стратиговъ и всѣхъ людей мужаться, не ослабляться
въ трудахъ, не падать надеждою, «кладуще главы своя за право-
славную вѣру и за святая церкви, яко да и насъ помилуетъ и
прославитъ всещедрый Господь Богъ», и велѣлъ звонить по
всему городу. Юстивіанъ, «рыща по стѣнамъ», тоже ободралъ
и понуждалъ людей. И люди, услыша звонъ святыхъ храмовъ,
ободились, охрабрились, и сражаясь съ Турками, говорили
другъ другу: «умремъ за вѣру христіанскую!» Какой языкъ мо-
жетъ пересказать или выразить эту бѣду и страсть! Падали
трупы съ обѣихъ сторонъ, съ забралъ, какъ снопы, и потоки

проломъ. Леонардъ: Bombarda illa ingens Bactatineae turris, juxta S. Romani portam dimota, lapide in ea aestimatione mille ducentorum librarum interdiu collidit, collisum concutit, concussum exterminat. Ruina turris antemuralis fossatum replet, aequatque: ita ut via hostibus, qua decurrere possent, strata cerneretur. О двухъ огромныхъ пушкахъ говорить Халкоконлила (стр. 385): bombardae quae rex habebat, duae wa-ximae emittebant lapidem qui appendebat talento duo aut amplius... Опъ впрочемъ замѣчаетъ и третью, стоявшую по другую сторону главной, самой огромной, ко-торая отмѣчена всѣми. — Ядра этихъ пушекъ описаны у всѣхъ.

³⁵ Зелейникъ (отъ зелье) — казна, казенка, въ пушкѣ. Сравн. у Францы стр. 247.

³⁶ Ягма — Турецкое γα- — грабежъ. Сербы и Болгары заняли это слово у Турокъ, и какъ междометіе (јагма!) и какъ существительное (на јагму, в јагма-та).

³⁷ Нельзя не замѣтить, что въ Повѣсти морскія битвы только что мимо-
ходомъ вспомянуты. Точно такъ же вѣтъ въ ней ничего и о перевозѣ ѳлота черезъ
землю.

ПОВЪСТЬ О ЦАРЕГРАДЪ.

115

крови текли какъ рѣки! Рвы наполнились трупами до верху такъ, что Турки ходили по нимъ къ городу какъ по ступенямъ; ихъ мертвые были имъ мостомъ и лѣстницей. Потоки и бе-рега ихъ вокругъ города наполнились тоже трупами; окрова-вѣлъ лиманъ Галатскій. Еслибъ Господь Богъ не покончилъ дня, была бы тогда же городу конечная погибель, потому что осажденные совершенно изнемогли ³⁸.

Съ наступлениемъ ночи Турки отступили къ стану, а осажден-ные пали гдѣ кто былъ; и слышны были въ эту ночь только стонъ и вопль порубленныхъ, еще не умершихъ. На утро царь велѣлъ священникамъ и діаконамъ собрать и погребсти мертвыхъ, а ра-ненныхъ не умершихъ раздать врачамъ; и собрали тогда мертвыхъ Грековъ, Фряговъ, Арянъ и другихъ пришельцевъ 5,700. Юсти-ніанъ же и вельможи, обходя стѣны города, посмѣтили число пав-шихъ Турокъ и донесли царю и патріарху, что ихъ пало 35,000... «Безбожный» не хотѣлъ было взять труповъ своихъ людей, ду-мая метать ихъ «пороками» ³⁹ въ городъ, чтобы они тамъ гнили и заражали городъ смрадомъ; но тѣ, которые знали обширность города, увѣрали его, что это будетъ напрасно, что смрадъ его не коснется, и потому отряжены были люди взять трупы и сожечь.

Черезъ девять дней послѣ того «скверный Магметъ» велѣлъ всему своему войску вновь готовиться къ приступу ³², веля боль-шую пушку передѣлать крѣпче прежняго. Тогда патріархъ и вельможи, вмѣстѣ съ другими и Юстиніанъ, стали увѣщевать царя выйдти изъ города «на удобное мѣсто», представляя ему, что, когда распространится вѣсть объ его выходѣ, придутъ къ

³⁸ Этотъ страшный день былъ — если не ошибаюсь — авторникъ 24-го апрѣля. Кое что подобное о немъ отмѣчено Францюю: стр. 246 — 247.

³⁹ Пороки — метательныя орудія. О нихъ вспоминается въ нашихъ лѣто-писяхъ уже подъ 1204 г.: «Фрязи... изъчиниша порокы и лѣствица» (Новг. І, стр. 28); позже подъ 1237: «Татарове пачаша наряжати лѣсы и порокы ставиша до вечера» (Лавр. стр. 197); сравн. «Татаромъ же порокы градъ бьющемъ» (Ипат. стру 76); «и отыниша тыномъ весь (Торъжкъ) около, и бишася порокы по двѣ не-лѣли» (Новг. І, стр. 52); и пр. Со словомъ порокъ сравн. праща — ручной порокъ для метанья камешковъ, funda. Сравн. Средн. Лат. fundenda — пороки.

⁴⁰ На девятый день, т. е. къ 3-му мая. Далѣе описано дѣло 3-го мая, послѣ которого былъ новый приступъ — 6-го мая «спустя три дни» послѣ этого дѣла.

116

ПАМЯТНИКИ.

нему и братья его, и Албанцы, а можетъ быть и самъ «без-
божный Махметъ» устрашится и отступитъ отъ города. Для
выхода царя изъ города предполагаемы были корабли и ка-
тарги Юстиніана. Царь выслушалъ молча и плача, и потомъ
сказалъ въ отвѣтъ: «Хвалю и благодарю за совѣтъ вашъ, и знаю,
что все это было бы мнѣ полезно, потому что все можетъ слу-
читься такъ, какъ вы говорите; но какъ я это сдѣлаю, какъ
оставлю священство, и церкви Господни, и престолъ, и народъ въ
такомъ бѣдствіи! Что скажетъ обо мнѣ вселенная! Умоляю васъ,
скажите мнѣ: нѣтъ, государь, не оставляй насъ. Нѣтъ, я умру
здѣсь съ вами»⁴¹. И склонился онъ, горько плача; съ нимъ вспла-
кались патріархъ и всѣ, кто былъ.... Вновь были посланы по-
слы о помощи въ Морею, на острова и въ Фряжскія земли.

Осажденные днемъ бились съ Турками; а ночью выходили
во рвы, пробивали стѣны рва со стороны поля, и «изныряли»
зем.ню «по застѣнью» во многихъ мѣстахъ, задѣлывая въ нихъ
порохъ и сосуды съ пушечнымъ «зельемъ». По стѣнамъ при-
готовляли также сосуды съ смольемъ и съ горячей сѣрой и по-
скаль со смолюю и съ пушечнымъ «зельемъ»⁴². Такъ, въ еже-
дневной борьбѣ съ врагами, провели они еще 25 дней⁴³.

Велѣлъ «безбожный» опять прикатить большую пушку. Она
была связана желѣзными обручами и казалась отъ этого крѣп-
че; но лишь только ее пустили, то при первомъ ударѣ она раз-
сѣлась на части⁴⁴. Считая себя поруганнымъ, «безбожный» ве-

⁴¹ Франца подтверждаетъ, что царь Константинъ, хоть и могъ, но не хотѣлъ оставить городъ (стр. 327): Beatae autem memoriae imperator, dominus meus, quid pro defensione urbis et imperii, imo, ut verius dicam, pro salute capitis, palam et oc- culte non est molitus? manifestum est enim, si voluisset, facile eum fugere potuisse, verum noluit, sed laborabat ad exemplum boni pastoris, qui animam deponit pro ovi- bus, ut deposuit sane.

⁴² Въ сказаніяхъ современниковъ всѣхъ этихъ подробностей нѣтъ; есть вирочемъ намеки о томъ, что все это было. О зельи см. выше.

⁴³ Еще двадцать пять дней: считая отъ 3-го мая до 29-го, когда наковецъ Константинополь былъ взятъ Турками. Приступъ, въ слѣдъ за этимъ описанный, былъ — по видимому — 3-го мая.

⁴⁴ Срав. у Францы: Ameras (такъ называетъ онъ Магомета) post diffractam helepolim brevi tempore refecit instauravitque (стр. 242)... et helepolim hostium, igne ubi operta stabat, submisso, exusserunt (стр. 247)... Impii, ubi spe se frustratos

ПОВЪСТЬ О ЦАРЕГРАДЪ.

117

лѣлъ прикатить къ городу всѣми силами свои большіе, крытые туры ⁴⁵, и устанавливъ ихъ по берегу рва, наполнять ровъ деревьями, хворостомъ, землею, придвинуть туры еще ближе къ городу, и подкапывать стѣну, чтобы она рухнула; но когда Турки подступили ко рвамъ, осажденные зажгли зелейные сосуды, задѣланные внѣ рва. Взгремѣла земля какъ громѣ, и поднялась съ турами и съ Турками къ облакамъ зелейная буря. Страшенъ былъ трескъ и порушеніе туровъ, страшенъ вопль и стонъ людской. Бѣжали осажденные со стѣнѣ; бѣжали Турки отъ города далеко. Люди и бревна падали одни въ городъ, другие во вражью рать, и рвы наполнились Турками ⁴⁶. Когда же потомъ горожане вышли на стѣну и увидѣли во рву множество Турокъ, стали они зажигать бочки со смолою и бросать на нихъ. «Злонравный Магметъ» издали глядѣлъ на все это, и не зналъ, чтò бы сдѣлать; а между тѣмъ его ратники, устрашенные, отступили отъ города. Греки вышли изъ-за стѣнѣ, добивали во рвахъ Турковъ еще живыхъ, и складывая «громадами», сожгли ихъ вмѣстѣ съ остальными турами. Такъ освободился городъ въ этотъ день «отъ безбожныхъ Турковъ» Царь и патріархъ, со священствомъ, вознося благодарственныя мольбы, думали, что брань этимъ кончится.

Самъ «зловѣрный Магметъ», совѣщаясь много разъ, рѣшилъ было отступить отъ города, потому что и «морской путь при-

viderunt, mirati sunt, atque Ameras, magnopere tristatus et pudefactus, obstupuit virtute nostra (стр. 247)... и пр.

⁴⁵ *Туръ — турріс, туртis, деревянная бойница. О турахъ упомивается въ нашихъ лѣтописяхъ уже подъ 1099 годомъ: войска Давида, осаждая Владимиръ, «поступиша ко граду подъ турами» Воскрес. Лѣт. 245. Позже, въ 1237, и «Татарове учиниша у града Володимера туры». Рус. Временникъ. 1790. I. стр. 99. Въ Лавр. лѣт. въ этомъ мѣстѣ упомянуты не туры, а лѣсы и пороки: «въ суботу мясопустную по-чали наражати лѣсы, и порокы ставиша до вечера. — Туры, туртес, какъ наступа-тельныя орудія извѣстны были и Римлянамъ: они были прикатываемы на колесахъ и валахъ (ambulatoriae), и составлялись изъ нѣсколькихъ ярусовъ (tabulata): въ верхнихъ ярусахъ помѣщались стрѣлки, а въ низу стѣнобитцы. Даже и на кораб-ляхъ ставились такие туры. Объ этихъ турахъ говорятъ современники осады Ца-реграда, называя ихъ currus castellatos, ligneas turres, pellibus boum circumtectas. Леон. 118.

⁴⁶ Не совсѣмъ такъ пересказано это дѣло у другихъ: осажденные, по словамъ Леонарда и Францы, сами своихъ собственныхъ подкоповъ не лѣлали, а только уничтожали мины Турокъ. Франца: стр. 244, Леонардъ: стр. 118.

118

ПАМЯТНИКИ.

спѣлъ», и къ осажденнымъ могла приспѣть помощь. «Но убо
понеже беззаковія наша превзыдоша главы наша, и грѣхи наша
отягчиша сердца наша, еже заповѣдей Божіихъ не послушати,
и въ путѣхъ Его не ходити, гнѣва Его кама убѣжимъ»? Въ
Цареградѣ было тоже совѣщаніе въ присутствіи царя, патріар-
ха, всего царскаго синклита. Говорили: «такъ какъ «эловѣрный»
остается столь много дней безбранно, вновь готовясь на насть,
то пошлемъ ему предложеніе о мирѣ». И послали. Услыша
предложеніе мира, «лукавый» порадовался въ сердцѣ, отложилъ
отстунленіе, вступилъ въ переговоры, и со своей стороны пред-
ложилъ: «пусть выйдетъ изъ города царь въ Морею, пусть
выйдетъ съ нимъ и патріархъ, и всѣ, кто захочетъ, остава мнѣ
пустой городъ, и я заключу вѣчный миръ; не вступлюсь ни за
Морею, ни за острова никогда; а кто захотѣлъ бы остаться въ
городѣ, пусть останется, — ему не будетъ ни вреда, ни печали.»
Услыша это царь и патріархъ, со всѣми людьми, раскаялись, что
посылали пословъ къ султану, потому что черезъ это удержали
его, — и рѣшились продолжать борьбу ⁴⁷.

Спустя три дня послѣ этого⁴⁸, сказали «окаянному Турку», что разбившаяся большая пушка слилась хорошо. Задумавъ испытать ее, онъ велѣлъ своему войску вновь подступить къ городу. За наши грѣхи совершилось это Божіе попущеніе, чтобы исполнилось то, что было предсказано о Цареградѣ при Константинѣ Великомъ, и послѣ при Львѣ Премудромѣ, и Меедіемъ епископомъ Патрскимъ⁴⁹.

Мая 6-го⁵⁰ «безвѣрный» велѣлъ бить городъ въ то же мѣ-
сто, гдѣ и прежде, и били изъ многихъ пушекъ въ про-
долженіи трехъ дней. Когда же «утрудили» стѣну, уда-
рили изъ большой пушки, и выбили много камня; ударили
въ другой разъ, и распалось въ стѣнѣ большое мѣсто. Турки
продолжали стрѣлять въ то же мѣсто изъ многихъ пушекъ и

⁴⁷ Совѣщанія о мирѣ, требованія султана и т. д. передаютъ такъ же и другие. Смотри напр. у Дуки: стр. 276 и 280. Срав. у Францы стр. 263—269, у Леонарда стр. 127.

⁴⁸ Спустя три дни послѣ битвы 3-го мая, т. е. 6-го мая?

⁴⁹ О предсказаніяхъ смотри ниже, въ концѣ Повѣсти.

⁵⁰ Это дѣло 6-го мая у другихъ отдѣльно не описано.

ПОВЪСТЬ О ПАРЕГРАДЪ.

119

вечеромъ, и всю ночь безпрерывно, не давая горожанамъ задѣлывать пролома. Греки успѣли впрочемъ въ ночь выстроить большую башню противъ этого мѣста. На утро Турки опять ударили изъ большой пушки пониже того мѣста, и вывалили много стѣны; ударили въ другой разъ и въ третій, и когда проломъ былъ уже великъ, съ крикомъ бросились къ нему, гоня одинъ другихъ. Греки вышли противъ нихъ изъ города, и рубились «злѣ рыкающе» какъ дикіе звѣри. Страшно было глядѣть на дерзость и крѣпость тѣхъ и другихъ. Юстиніанъ, сбравъ многихъ людей, съ крикомъ напалъ яростно на Турокъ, прогналъ ихъ со стѣны и наполнилъ ровъ мертвыми. Какой-то Амуратовъ янычаръ⁵¹, сильный тѣломъ, смѣшавшись съ Греками, подступилъ къ Юстиніану и началъ люто рубить его; но одинъ изъ Грековъ успѣлъ во время соскочить со стѣны, отсѣкъ ему ногу сѣкирой, и этимъ избавилъ Юстиніана отъ смерти. Между тѣмъ западный фламбураръ⁵² Амаръ-бей напалъ на Грековъ съ своими полками; противъ него выступилъ стратигъ Рангави, по гналъ его ратниковъ назадъ, и добрался до самаго Амаръ-бейа. Съ обнаженнымъ мечемъ Рангави бросился на него; опершись о камень, ударилъ его мечемъ «обѣручь» по плечу, и разсѣкъ его на двое. Разъяренные Турки толпой окружили Рангави, люто рубили и разсѣкли въ куски. Греки принуждены были бѣжать въ городъ. Плачь и ужасъ объяли ихъ за Рангави, славнаго ратника, мужественнаго, любимаго царемъ⁵³. Только ночь прекратила сѣчу.

51 Янычаре были заведены Амуратомъ II. Франца, 92. Этотъ янычаръ по-ходъ нѣсколько на того янычара, о которомъ разсказываетъ Франца (стр. 284—286); впрочемъ дѣйствія того были позже, и не противъ Юстиніана, какъ указано будетъ ниже.

52 Фланбураръ — φλαμπεριάριος, φλαμπεριάριος — знаменоносецъ отъ φλάμπερου = φλάμβλον, flammulum; Турец. санджакъ бегъ—dominus vexilli; военачальникъ, имѣвшій свое знамя. Это слово встрѣчаемъ и у Сабелличи: datumque id negotium (перевозка кораблей по землѣ) ex fiambulariis uni, qui cum septuaginta hominum millibus Byzantium ab ea parte adoriretur: стр. 524.

53 Ноединокъ Рангави (Раккасеи = Рахкавея) съ Амаръ-бемъ и смерть обоихъ не записаны ни у одного изъ современниковъ, мѣс извѣстныхъ. Ни одинъ изъ нихъ и не упомянутъ. Фамилія Рангави, исторически началась отъ того Рангави, котораго сынъ Θεοφύλαχτη (Θεοφύλαχτος ὁ τοῦ Ῥαγγαβέ), друнгарій 12-ти острововъ, былъ сосланъ Ириной въ заточеніе въ 773 г. (Θεοφанъ, Боп. изд. стр.

120

ПАМЯТНИКИ.

Турки впрочемъ и ночью продолжали стрѣлять изъ пушекъ на разрушенное мѣсто, а горожане расширяли башню, укрѣпляя всю «прогалину», и навели въ нее много пушекъ тайно, потому что башня была изнутри города.

На утро, когда увидѣли Турки, что стѣна не задѣлана, на- нали и стали биться съ Греками. Греки принуждены были от- ступать, отстрѣливаясь изъ однѣхъ пушекъ. Натискъ Турокъ удерживалъ только Палеологъ стратигъ сингурла⁵⁴. Турки были подкрѣплены новыми силами, которые привелъ восточный фламбураръ Мустафа⁵⁵, и готовились овладѣть стѣною. Тысяч- никъ Θεοδορъ ⁵⁶ вмѣстѣ съ Юстиніаномъ поспѣшили на помощь; но немного помогли. Турки одолѣвали Грековъ. Между тѣмъ собрался въ притворѣ святой Софіи совѣтѣ бояръ и страти- говъ. Многіе (въ томъ числѣ великій доместикъ⁵⁷ и лого-

703), а внукъ Михаилъ былъ императоромъ Византийскимъ (Өфофанъ: стр. 766—768 и слѣд.). Какъ долго она длилась, это не разыскаво (срав. Дюкавжа, Hist. Byz. 1. 228—229). Указаіе нашей Повѣсти даетъ еще одинъ новый фактъ.

⁵⁴ Нелегко отгадать, кто именно этотъ Палеологъ стратигъ Сингурла. Скрывается ли подъ словомъ Сингурла тоже лицо, которое упомянуто у Францы подъ названіемъ Sguromalles Palaeologus (стр. 407)?, или же стратигъ сингурла значитъ стратагоς συνεργολάβος = συνεργός, товарищъ стратига? или кто будь другой? Палеологовъ, во время осады, въ Цареградѣ было много. Въ числѣ дру- гихъ былъ и Θεοφилъ — Theophilus Graecus nobilis Palaeologus literis eruditus (Леовардъ: 124) = Theophylus Palaeologus, homo literarum et omnis Graecae eruditionis et mathematicae peritissimus (Франца: 253). Въ одну изъ послѣднихъ битвъ Theophilus Palaeologus et Demetrius Cantacuzenus viri fortissimi, prosiluerunt, Agarenos vicerunt et fugarunt, atque e moenibus male deturbatos disperserunt (Франца, стр. 283). По сказанию Леоварда, онъ послѣ паденья царя securi discinditur (стр. 231. Ср. у Францы: стр. 286—287).

⁵⁵ Восточный фламбураръ Мустафа не отмѣчень другими современниками, такъ же какъ и преждеупомянутый западный фламбураръ Амаръ-бей.

⁵⁶ Θεοδορъ тыслічникъ — Theodorus Charistino senex sed robustus Graecus in arcu doctissimus. Леовардъ: 124. Theodorus Caristius vir bellicosus et strenuus, ac sagittarius longe exercitatissimus. Франца: 254. *Каристинъ*, т. е. *Каристинецъ*, родомъ изъ Каристо: этотъ городокъ, и теперь такъ называющійся, лежитъ на югѣ Негропонта.

⁵⁷ О великомъ доместикѣ вспоминаетъ Дука въ рѣчи в. дуки къ своимъ сы- новьямъ передъ ихъ казиію: ubi consocer meus idemque pater tuus magnus domesticus (ó μέγας δομέστικος): стр. 305. Хотя изъ словъ Дуки вилно, что в. доместикъ погибъ въ битвѣ; но этимъ не опровеграется еще известіе Повѣсти, что онъ при- нималъ участіе въ спасеніи царицы отъ рукъ Магомета: онъ могъ погибнуть послѣ, и смертью своюю защитить себя отъ казни, которая иначе постигла бы его вмѣстѣ

ПОВЪСТЬ О ЦАРЕГРАДЪ.

121

ветъ⁵⁸, зная храбрость царя и его исполнскую силу, думали предложить царю¹ съ избранными выйдти изъ города въ удобное время и при помощи Божией напасть на Турокъ. Великій дука Киръ-Лука⁵⁹ и эпархъ Николай⁶⁰ были другаго мнѣнія: «вотъ уже прошло — говорили они — пять мѣсяцевъ съ тѣхъ поръ, какъ мы бьемся противъ Турокъ, и если будетъ воля Господня, будемъ биться съ ними и еще пять мѣсяцевъ; а безъ помощи Божіей, сдѣлавши и такъ, разомъ всѣ погибнемъ и погубимъ городъ.» Но великій доместикъ и логоветъ настаивали на своемъ, считая вылазку необходимою, чтобы препятствовать осадѣ и понимать подвозамъ запасовъ въ городѣ, полагая вмѣстѣ съ тѣмъ, что, узнавъ объ этомъ, много людей соберется на помощь къ царю.... Между тѣмъ царю объявили, что Турки уже взошли на стѣну и одолѣваютъ горожанъ. Царь кинулся къ стѣнамъ, вельможи и стратиги за нимъ, иные опередили его, гоня ударами назадъ бѣжавшій народъ. Юстиніанъ съ другими стратигами бился съ Турками уже въ городѣ, и Турки, устроивъ мосты,

съ другими. Великій доместикъ былъ въ Византійской іерархіі очень важнымъ лицомъ, какъ начальникъ всѣхъ войскъ — supremus copiarum seu exercituum dux (Г. Кодинъ; прим. Гоара въ Бон. изд. стр. 176 — 177).

⁵⁸ Великимъ логоветомъ былъ Георгій Франца, известный сочинитель хроники, въ которой сообщаются между прочими событіями и подробности о взятии Цареграда. Во время этой осады онъ взятъ былъ въ плѣнѣ. Франца: стр. 231 и 309. Великій логоветъ (μέγας λογοθέτης) по должности своей при Византійскомъ императорѣ можетъ быть сравненъ съ нынѣшнимъ Статсъ-Секретаремъ (Гоара прим. къ Г. Кодину; стр. 182—183).

⁵⁹ Киръ Лука — Лука Нотарій, онъ же и архилуксъ, великій дука (μέγας дōйχας, magnus dux), т. е. генералъ-адмиралъ, принималъ живое участіе въ защитѣ Цареграда. См. напр. у Дуки, стр. 275 и 276. Его обвиняютъ и Дука, и Франца, и Леонардъ въ томъ, что онъ терпѣть не могъ уніи, а Франца и Леонардъ обвиняютъ еще и болѣе. Ср. у Леонарда: стр. 124, у Францы: 224, 254, 281, у Халкокондилы: 239, 376, 398, 401, 402, у Дуки: 295, 296. 301, 303, 304, 305. Онъ умѣлъ удержать за собой навсегда огромное вліяніе на Копстантина, и вмѣстѣ съ тѣмъ былъ отъявленный врагъ римско-католиковъ: это не должно забывать при оцѣнкѣ сужденій и разсказовъ о немъ тѣхъ, которые во всемъ или хотѣ отчасти принадлежали къ противной партіи.

⁶⁰ Николай епархъ — ниже прибавлено: епархъ градскій — упомянутъ въ Повѣсти вѣсколько разъ: это, можетъ быть, Николай Гуделли, зать Андрія Кантакузена. О нихъ обоихъ вмѣстѣ упоминаетъ Леонардъ: Demetrius socer Palaeologo, Nicolaus que Gudelli gener, praesidentes ut decurrant urbem, cum plerisque in suc cursum armatis reservantur. стр. 125.

122

ПАМЯТНИК

уже въѣзжали въ городъ на коняхъ... Если бы царь не при-
спѣлъ на помощь, то была бы послѣдняя гибель. Явясь со
своими избранными, царь сталъ ихъ рубить нещадно и ужасно,
разсѣкая «кого на двое, кого на полы», такъ что ничто не
удерживало меча его. Турки «накликáлись противъ его силы»,
другъ друга понукали на него, угрожали ему всякимъ ору-
жіемъ, пускали въ него градомъ стрѣлы; но все ихъ оружіе и
стрѣлы надали вокругъ него напрасно; и они бѣжали отъ него
изъ города къ пролому... Къ вечеру они совершенно от-
ступили ⁶¹. На утро эпархъ Николай повелѣлъ выбросить изъ го-
рода и за рвы убитыхъ Турокъ: ихъ было 16.000. Они были
приняты невѣрными и сожжены.

Эпархъ позаботился заставить проломъ деревомъ и строить
башни. Думали даже, что «окаянные» отступятъ. Но «без-
божный Махметъ» замышлялъ не то: черезъ три дни онъ со-
бралъ своихъ пашей и санджакъ-беевъ, и предложилъ имъ по-
вторить «ягму», придвинувъ туры и лѣстницы на многихъ мѣ-
стахъ, и когда осажденные раздѣлятъ свои силы, напасть на
проломъ.

Въ ночь на пятницу, 24-го мая ⁶², весь городъ освѣтился за-
ревомъ. Жители думали, что это зарево пожара, что Турки
подожгли городъ. Толпы сбѣжались къ огню, — и увидѣли, что
пламя выходитъ изъ верхнихъ оконъ Софійскаго храма, обнявъ
собою весь куполъ, — «всю шею церковную», — что все плама ⁶³
потомъ, слившись вмѣстѣ, превратилось въ невыразимый свѣтѣ,
и этотъ свѣтѣ поднялся на небо и исчезъ. Утромъ патріархъ,
узнавши объ этомъ, съ боярами и совѣтниками пошелъ къ царю
увѣщевать его выйдти съ царицей изъ города. Когда же царь

⁶¹ И это дѣло — 7-го мая — другими свидѣтелями не отмѣчено отдѣльно.

⁶² «Въ КД день мая мпсяца, грѣхъ ради нашихъ бысть знаменіе страшно егъ градпъ: нощи убо противъ пѣтка» и пр. Въ спискахъ стоптъ КА вмѣсто КД по недопискъ: пятница приходилась 25-го мая, сѣдовательно ночь на пятницу была 24-го, а не 21-го. О видѣніи этой ночи напоминаетъ Франца, говоря, впрочемъ, что оно испугало не Грековъ, а Турокъ: portentum viderunt, lumen fulminis instar coruscum, de coelo supra urbem demissum, tota nocte eam obtexit. стр. 264.

⁶³ Шел церковнап. Срав. въ Хлѣби. лѣт. описаніе постройки Любомльской Георгіевской церкви (1288 г.): «и шія вся съписана бысть, но не скончана» (Инат. л. стр. 223).

ПОВЪСТЬ О ЦАРЕГРАДЪ.

123

не послушалъ этого совѣта, патріархъ сказалъ ему: «Ты знаешь, о царь, все, что было предсказано объ этомъ городѣ, и вотъ новое страшное знаменіе: свѣтъ невыразимый, содѣйствовавшій въ славномъ храмѣ Божіей Премулрости съ прежними свѣтильниками вселенскими архіереями и благочестивыми царями, и ангелъ Божій, вооруженный Богомъ при царѣ Юстиніанѣ на сохраненіе святой церкви и города, въ эту ночь отошли въ небо; это значитъ, что милость Господа и Его щедроты отошли отъ насъ, и Господь хочетъ предать городѣ нашимъ врагамъ.» Патріархъ указалъ и на людей, видѣвшихъ чудо. Услышавъ это, царь палъ въ безпамятствѣ на землю, такъ что его отливали ароматными водами. Когда царь пришелъ въ чувство, патріархъ вновь сталъ увѣщевать его выйдти изъ города; эту просьбу повторяли и бояре. Но царь остался непоколебимъ: «Если такова воля Господа, то куда бѣжать отъ гнѣва Его! Сколько царей прежде меня, великихъ и славныхъ, пострадали за свое отечество; я ли послѣдній этого не сдѣлаю? Нѣтъ, я умру здѣсь вмѣстѣ съ вами.» На другой день, когда вѣсть о зна меніи разнеслась по городу, народъ «растаялъ» отъ страха и трепета⁶⁴. Патріархъ увѣщевалъ его не падать надеждою, воз лагая свое спасеніе на Господа Бога..., и люди, собираясь къ храмамъ Божіимъ, молили Бога о помилованіи.

Между тѣмъ «окаянный Махметъ» распредѣлялъ свое войско къ приступу: Карачѣ-бею назначилъ мѣсто противъ царскихъ палатъ, Деревянныхъ воротъ и Калихаріи⁶⁵; беглеръ-бею восточному — противъ Пигіи и Золотаго мѣста, а западному — противъ всей Хорсуни⁶⁶; самъ сталъ посреди ихъ противъ во-

⁶⁴ Рабталѣ — почти тоже что обомлѣть: срав. Греч. χέω и Лат. fundo-fundere; сред. Италь. fondere въ смыслѣ scemare di forza, и т. п.

⁶⁵ Караць-бей: у Францы онъ названъ Харатѣ μπάσια, у Дуки Каратξια πεγξ, у Халокондилы Еύρωπης στρατηγὸς Σαρατζία. — Парскія палаты — между двумя с.г.дующими воротами. — Древлины вороты — porta xylocerei. — Калихарел—Cali-garia, харσία πύλη, Харсійскія ворота. Но сказанию Леонарда и Францы эту часть стѣны защищали: Θеодоръ Каристинецъ, Θеофилъ Палеологъ и Йоаннъ Германецъ — у Калигаріи, а Йеронимъ Итальянскій и Гевуэецъ Леонардъ де Лаигаско — у Деревянныхъ воротъ. Франца: стр. 254. Леонардъ: стр. 124.

⁶⁶ Беглербей — беглербегъ, воепачальникъ, principps principum. — Восточный беглербегъ стонлъ со своими войсками противъ Пигіи — porta Pighi, гдѣ и palatia

124

ПАМЯТНИКИ.

ротъ св. Романа и пролома; а флоту — «столу морскому»⁶⁷, Балтауглу⁶⁸ и Загану⁶⁹, назначилъ стать противъ обѣхъ стѣнъ города со стороны моря. Такъ должно было по его приказанию окружить весь городъ и разомъ ударить на него съ земли и съ моря.

Къ 26-му мая все было готово, и невѣрные, послѣ того какъ ихъ глашатаи прокричали «свою скверную молитву», риулись къ городу. Прикатили пушки и пищали, туры, лѣстницы, деревянные городки и другія стѣнобитныя «козни», съ моря придвинули катарги и корабли, и начали бить городъ отовсюду и строить мостъ черезъ рвы. Сбивъ воиновъ со стѣнъ, придвинули деревянные городки, высокіе туры и множество лѣстницъ, и старались силой взобраться по стѣнамъ; но Греки рубились съ ними крѣпко. Въ то же время «окаянный Махметъ», заигравъ «во всѣ игры и въ тимпаны», съ крикомъ какъ буря бросился къ пролому, думая мгновенно овладѣть городомъ; но и тутъ осажденные подъ начальствомъ Юстиніана выдержали напоръ враговъ. Сюда поспѣшилъ и царь. «О братья и друзья— говорилъ онъ — пришло время обрѣсти славу вѣчную за церковь Божію, за вѣру православную, и выразить свое мужество на память потомкамъ.» Ударивъ своего фариса⁷⁰, онъ хотѣлъ

Pegana (на югъ отъ Золотыхъ воротъ) и противъ Золотого морста — χρυσῆ, porta aurea: онъ занималъ сѣдовательно ту часть стѣнъ, которая ввѣрева была Маврикію Катанскому (Леонардъ 124). О Пнгіи вспоминаетъ и нашъ путешественникъ діак. Игнатій: «Идохомъ къ Пнгіи... и пихомъ святую воду цѣлебную, и умыхомъся его» (Сказ. Р. Н. VIII: 101). Западный беглербегъ стоялъ противъ всей Хорсуні, т. е. противъ всей стороны Харсійскихъ воротъ (χαρσία πύλη). Въ Грузинской лѣтописи онъ назваи la porte de Khersoneth (Lebeau. XXI. 318).

⁶⁷ Столъ морскій—столос θαλάσσιος (ср. у Францы 237, 239 и пр.)—морская экспедиція, флотъ. Впрочемъ столос и безъ прилагательнаго, такъ же какъ и въ Сред. Латинскомъ stolus означалъ флотъ. Въ Итальянскомъ было тоже, какъ видно на пр. и изъ Итал. перевода Дуки: Fo mandato Carizabei (Карача-бей) con grande stolo alli castelli del Ponto: стр. 470.

⁶⁸ Балтаугли: classis praefectus Baltaoglu. Леонардъ Х. стр. 121.

⁶⁹ Загань. Saganos-pasia или Sogan-pasia, знаменитый совѣтникъ Магомета II въ рѣшеніи вопроса о взятіи Цареграда. О немъ Франца: стр. 266, 278, 284; Дука: стр. 220, 242, 297, Халкокондила: стр. 383, 400—401.

⁷⁰ Виз. φάρις, φάρας, φάριον; средн.-Лат. farius — Арабскій конь. Ducange s. v. Farius.

ПОВЪСТЬ О ЦАРЕГРАДЪ.

125

уже перескочить за проломъ и отмстить самому Магомету за
кров христіанъ; вельможи и «оружники Нѣмцы» удержали
его. Онъ остался; но, забывая о себѣ, упорно поражалъ Турокъ
мечемъ, своею храбростію одушевлялъ воиновъ, и потомъ гналъ
враговъ за рвы. Отбѣгавшихъ Турокъ встрѣчали Турки на-
падавшіе, ударами заставляли возвращаться, и такъ совершалась
мрачная сѣча, мрачная, потому что стрѣлы помрачали свѣтъ
дневной. Обороняясь отъ нападеній, Греки метали на Ту-
рокъ съ обѣихъ сторонъ стѣны горячую смолу, горяшіе пуки
смолья... Зашло солнце, а сѣча не переставала. «Безбожный»
зажегъ множество огней⁷¹, самъ скакалъ во всѣ мѣста съ кри-
комъ и воплемъ, понуждая своихъ и надѣясь немедля пожрать
городъ. Не унывали Греки и ихъ сподвижники на стѣнахъ,
вооружаясь храбростью, и рубились до полуночи. Они успѣли
согнать Турокъ съ забралъ и съ ихъ городковъ⁷² на землю. Сѣча
прекратилась; но Турки не отступили отъ города; «самъ окаян-
ный» стоялъ у стѣнъ, оберегая свои городки и другія «козни»,
чтобы горожане не подожгли ихъ.

На другой день, 27-го мая, «безвѣрный» велѣлъ опять бить городъ у пролома изъ многихъ пушекъ и пищалей⁷³. Въ девя-
томъ часу дня, наведши большую пушку, ударили въ башню
рѣзъ, и другой, и третій, и башня пала. Такъ прошелъ этотъ
день. Ночью Юстиніанъ со всею дружиною, съ Фрягами сталъ
строить новую башню; какъ вдругъ пролетѣло изъ пушки ка-
менное ядро на излетѣ, ударило Юстиніана въ грудь, и онъ
палъ на землю. Съ трудомъ, отливая, привели его въ чувство,
и отнесли въ домъ. Боляре и всѣ люди и Фряги, бывшіе съ
нимъ, «растаяли», не зная что сдѣлать, и чувствуя, что этотъ
ударъ повлечетъ за собою погибель города; потому что Юсти-

⁷¹ Объ огняхъ вспоминаютъ и другие; напр. Франца: ameras imperavit ut per totam eam noctem et sequentem diem ignes facesque arderent: стр. 269.

⁷² Деревянные городки: въ Повѣсти отличены эти городки отъ туровъ; у Леон-нарда ligneum castrum и lignea turris описаны одинаково: стр. 124 и 118.

⁷³ Нѣкоторымъ новымъ историкамъ представилось, что ни 27, ни 28 мая оса-
ды города не было (Срав. Лебо: стр. 271, Финлей: стр. 742); но современники го-
ворятъ не то. См. у Дуки (стр. 282): Tyrannus porro die dominica urbem ab omni
parte oppugnare coepit... erat autem illa dominica festivitas omnium sanctorum maii
dies 27. postquam illuxit ad horam usque diei nonam remissius pugnatum; и пр.

126

ПАМЯТНИКИ.

ніань охранялъ проломъ силой и мужествомъ, какъ мужъ
храбрый и мужественный, знавшій ратное дѣло. Царь, узнавши
объ этомъ, опечалился, поспѣшилъ къ нему съ вельможами и
врачами, утѣшалъ его; врачи всю ту ночь трудились, силясь по-
мочь ему, и не напрасно: Юстиніань отдохнулъ отъ боли, при-
нялъ немного брашна и питья, и соснулъ ⁷⁴. А между тѣмъ по-
строить башню не успѣли нij на сколько: Юстиніань велѣлъ не-
сти себя туда, и началъ строить башню.

Днемъ, 28-го мая, Турки, увидя постройку башни, бро-
сились опять на проломъ во множествѣ, — и завязалась опять
страшная ⁷⁵ битва. Какой-то фламбураръ ⁷⁶ яростно напалъ на
Грековъ со множествомъ Сарацынъ. Противъ нихъ выступилъ
протостраторъ и сынъ его Андрей ⁷⁷ съ дружиною. Между Сара-
цынами было пять мужей, страшныхъ ростомъ и видомъ: они
нещадно поражали горожанъ. Три брата изъ воиновъ, стояв-
шихъ на стѣнѣ, увидѣли ихъ, соскочили со стѣны, напали,
двухъ сразули; но не могли устоять отъ натиска Турокъ, и при-
нуждены были бѣжать. Въ проломѣ сѣча все возрастала; Турки
одолѣвали горожанъ; но Юстиніанъ съ вельможами и страти-
гами стоялъ упорно. Вдругъ налетѣлъ «склопъ» ⁷⁸, ударилъ

⁷⁴ Объ этой первой рань Юстиніана нѣтъ помину ни у одного изъ свидѣителей.

⁷⁵ El lunedi sequente el tyranno con lu exercito et col grande apparato se mosse contra la città и пр. Италь. переводъ Дуки: стр. 491.

⁷⁶ Какой то фламбураръ: вѣроятно, это ianitzarus quidem, nomine Xασάνγς изъ Лупадія, ingenti corporis magnitudine... circiter triginta virtutis aemulis sequentibus, o которомъ разсказываетъ Франца, стр. 284—286. См. выше о янычарѣ.

⁷⁷ Простраторъ — крштострӑтър, начальникъ страторовъ (коньшихъ): qui stratoribus militaribus praeerat, dictus est protostrator, nostris marescalcus. Дюканъ въ примѣч. къ Ерітome Кинвана (Бон. изд. 375); Гоаръ въ примѣч. къ Г. Кодину (Бон. изд. стр. 180).—О протостраторѣ изъ Палеологовъ упоминаетъ Дука (стр. 303): ubi Palaeologus et cum filiis suis protostrator. Но словамъ того же Дуки царь Константинъ сдѣлалъ протостраторомъ Юстиніана (стр. 266: protostratoris dignitate eum cohonestavit); но объ этомъ Франца умалчиваетъ (стр. 241 и 242). Въ Грузинской лѣтописи Протостраторъ названъ fils de Cathacoun: cinq jours après le sultan fit faire la recherche des grands de l'empire, des principaux ducs, du premier ministre et du protostrator fils de Canthacun, qui tous furent amenés devant le sultan et furent massacrés. (Lebeau, стр. 420).

⁷⁸ Склопъ — ударъ или то, что произвело ударъ. Сравн. Лат. sclopus, Итал. scioppo (напр. въ переводѣ Дуки: lo scioppo fu sentito cento stadia lontano. стр. 416). Уже въ Салич. законахъ есть глаголъ clupare: si quis alterum de sagitta toxicata

ПОВЪСТЬ О ЦАРЕГРАДЪ.

127

Юстиніана въ правое плечо, — и Юстиніанъ палъ замертво.
Пали надъ нимъ его бояре и люди, крича и рыдая. Юстивіана
отнесли; съ нимъ отошли и Фряги⁷⁹; а Турки, слыша рыданіе,
ринулись «всѣми полками», проникли въ городъ, обратили Гре-
ковъ въ бѣгство, — и была бы уже городу конечная погибель,
если бы не приспѣлъ царь со своими избранными. Съ однимъ
мечемъ въ рукѣ, онъ поражалъ все, къ чему прикасался. Оду-
шевившіеся Греки заставили Турокъ бѣжать назадъ къ пролому,
и тутъ убивали ихъ «яко свиней», перебивъ и тѣхъ, которые по-
бѣжали въ сторону по улицамъ. Такъ на этотъ день городъ из-
бавился отъ враговъ....

Магометъ, видя гибель своихъ и слыша о храбрости царя,
не заснулъ во всю ночь; а собралъ совѣтъ, и думалъ было въ
ту же ночь отступить, потому что и «морской путь приспѣлъ», и
много кораблей были ожидаемы на помощь городу⁸⁰. Но — «да
сбудется Божіе изволеніе», — его предположеніе не исполнилось.
Къ седьмому часу ночи стала наступать надъ городомъ страш-
ная тьма, и на сгущенномъ воздухѣ показались кровавыя
капли, величиною въ глазъ буйвола, и стали падать на зе-

percutere voluerit et praeter sclupaverit. Нельзя также забыть Греч. σκόλοψ, — спос.—
колъ и еобще всякое орудуе съ остриемъ, ослопъ.— Леонардъ Хіосскій говорить, что
Юстивіанъ раненъ стрѣлою: sagitta sub axilla confligitur (стр. 130); такъ и Франца:
sagitta vulneratus est in dextero pede (стр. 283); а Дука сказываетъ, что его по-
разила пуля: is glande plumbea in manus parte posteriori vulneratus (стр. 284),
почти также какъ и Лаон. Халкокондила: vulneratus est manum ictus bombardae
globulo (стр. 395). Леонардъ Хіосскій упоминаетъ о склопахъ, какъ объ особен-
номъ родѣ оружія Турковъ: sclopis, spingardis, zarbatanis, fundis, sagittis die nocte-
que muros hominesque nostros vexabant (стр. 117). Въ этомъ смѣслѣ scloppa или
scloppus можно сравнить съ стар. Французскимъ escopette, escoupette — родъ руч-
наго огнестрѣльного орудіа (N. Landaïs, Dict. s. v.) = Испанск. escopeta. Сравн.
у Кивнама σκλῶπος (Бон. изд. стр. 469).

⁷⁹ Дальнѣйшая судьба Юстиніана въ Повѣсти не видна: онъ ушелъ къ сво-
имъ въ Галату, и оттуда съ кораблями своими далѣе. Дука: стр. 295 — 296. Лео-
пардъ: 130 — 131.

⁸⁰ Франца говоритъ о совѣщаніяхъ султана 27 мая вечеромъ и о рѣчи 28 мая
вечеромъ (стр. 265 — 270). Нѣтъ ничего невозможнаго, что Халиль-паша, не же-
лавшій повторенія приступа, и 28 мая совѣтовалъ ему тоже, что и 27-го, и что
Заганъ-паша опять настоялъ на своемъ: боязнь, что явится флотъ изъ Италіи на
помощь Цареграду, и что вмѣстѣ съ тѣмъ приспѣетъ и Янко Сибинанинъ противъ
Турокъ, могла быть 28-го мая, хоть на минуту, еще снѣдѣе, чѣмъ 27-го (Франца:

128

ПАМЯТНИКИ.

млю⁸¹. Патріархъ снова сталъ увѣщевать царя выйдти изъ города; но царь по прежнему остался непоколебимъ, отвѣчая ему: «да будетъ воля Господня» «Окаянный Махметъ» созвалъ книжниковъ и имамовъ, и спросилъ ихъ, что бы значила эта тьма? Они отвѣчали ему: «это знаменіе великое — погибель города».

«Безбожный» велѣлъ тогда приготовиться къ приступу, и 29-го мая Турки ринулись опять, пѣшіе и конные, пушки и пищали, и всѣ. Прикативъ пушки противъ пролома, начали бить въ него, и когда отбили горожанъ отъ пролома, поспѣшили очистить путь, поровнять ровъ, бросились въ проломъ и опрокинули горожанъ. Завязалась сѣча. Царь принялъ въ ней участіе и успѣлъ было отогнать Турокъ, къ пролому. Не поколебалась храбрость Грековъ и тогда, когда восточный беглербей, великанъ тѣломъ и силой, устремился на нихъ и съ копьемъ бросился на царя; беглербей палъ⁸². Но «аше бы и горами подвизали, Божія изволенія не перемочи». Магометъ самъ пошелъ, веля на царя навести пушки и пищали, потому что боялся, какъ бы царь не вышелъ изъ города съ войскомъ и не напалъ бы на него. Подошедши къ пролому, онъ велѣлъ прежде бить изъ пушекъ и пищалей, чтобы отогнать горожанъ отъ пролома; потомъ двинулъ много полковъ съ Балтаули-пашою, а на царя послалъ три тысячи избранныхъ, веля имъ, во что бы ни стало, схватить царя или убить изъ пишали. Увидя этотъ натискъ, стратиги и мегистаны хотѣли отнести царя, чтобы не погибъ онъ напрасно. «Не троньте меня — сказалъ онъ имъ со слезами — помните слово, сказанное мною: я далъ обътъ умереть здѣсь съ вами». Они отвѣчали: «мы всѣ умремъ за храмы Божіи и за

стр. 263—264); но наконецъ надобно же было окончательно рѣшиться. Въ Повѣсти оба совѣщанія, 27-го и 28-го мая, соединены въ одно, или же первое, какъ менѣе важное, опущено. Нельзя не замѣтить, что въ Повѣсти вѣтъ ни рѣчи Магомета, ни рѣчи царя Константина, какъ у Леонарда (стр. 128—120) и Францы (269—279).

⁸¹ Можетъ быть, къ этому обстоятельству относятся слова Францы: Eratque videre novum spectaculum: solem et coelum tanquam obscura nube involutum. стр. 281—282.

⁸² Бой царя съ восточнымъ беглербегомъ въ Грузинской лѣтописи переданъ совершенно такъ же, но вмѣсто беглербега названъ Сарацинъ изъ Кальстріи (Khal-stria), такъ что кажется какъ будто это янычаръ Хасань, о которомъ было упомянуто выше. (Lebeau, стр. 320.)

ПОВЪСТЬ О ЦАРЕГРАДЪ.

129

тебя, государь»; но отвели его отъ стѣны, дали ему послѣднее
цѣлованіе, и воротились къ своимъ мѣстамъ. Между тѣмъ Бал-
таули-паша подоспѣлъ къ пролому⁸³. Греки не могли сдѣлать ему
отпора, — и онъ вошелъ въ городъ. Тутъ началась сѣча, упор-
нѣе всѣхъ прежнихъ: вельможи, мегистаны и стратиги падали
одни за другими. «Окаянный Махметъ» послалъ всю свою рать
въ городъ по всѣмъ улицамъ и по всѣмъ воротамъ стеречь
царя, оставшись самъ только съ янычарамн, обрывшись въ обоз-
и окруживъ себя пушками и пищалями. Царь между тѣмъ,
будто слыша волю Господню, пошелъ во храмъ, палъ на землю,
прося помилованія и прошенія грѣховъ, исповѣдался, простился
съ патріархомъ, со всѣми клириками и съ царицею, и при-
частился святыхъ таинъ. Когда онъ вышелъ, весь народъ, быв-
шій въ церкви, зарыдалъ и застоналъ, такъ что, казалось, храмъ
колебался, «и голосъ этотъ, я думаю, дошелъ до неба.» Выходя
изъ храма, царь сказалъ только одно: «кто хочетъ пострадать
за храмы Господни и за православную христіанскую вѣру, пусть
идетъ со мною⁸⁴». Сѣвъ на фариса, онъ поскакалъ къ Златымъ
воротамъ, надѣясь тамъ встрѣтить «безбожнаго.» Всѣхъ воиновъ
было съ нимъ 3000. У воротъ онъ нашелъ множество Турокъ,
стерегшихъ его; пошелъ въ ворота и не могъ пройдти отъ мно-
жества труповъ; и вновь встрѣтили его толпы Турокъ, и ру-
бились съ нимъ до смерти. Такъ пострадалъ благовѣрный царь
Константинъ за храмы Господни и за православную христіан-
скую вѣру, 29-го мая, убивъ своею рукою, какъ сказали остав-
шіеся. «безбожныхъ» Турокъ болѣе 600⁸⁵. Такъ сбылось сказан-

⁸³ Если Балтаули-паша есть тотъ самый, о которомъ помянуто было уже прежде, какъ объ адмиральѣ, то его полчища нападали слѣдовательно съ кОраблей; а слѣдовательно и проломъ, о которомъ тутъ говорится, не тотъ, о которомъ шло дѣло прежде. Сравн. у Дуки стр. 285.

⁸⁴ О причащеніи царя передъ послѣднею битвою говоритъ Франца: Imperator venerandum Sapientiae dei verbi templum ingressus, precibus ibi et lacrimis effusis, intacti et divini mysterii participens factus est (стр. 279). Тоже читаемъ въ Грузинской языципе: «L'empereur va à Sainte-Sophie, reçoit la communion des saints mystères, et changeant les insignes de son rang pour les habits d'un simple cavalier, monté sur le cheval d'un de ses courtisans et va dans la melée. (Lebeau, 320).

⁸⁵ О смерти царя Константина современники говорятъ довольно различно: Леонардъ (стр. 131) и Франца (стр. 286) представили его храбрымъ до кончины.

уч. зап. — к. л. — памятн.

9

130

ПАМЯТНИКИ.

ное: «Константиномъ создано, Константиномъ и окончилось...»⁸⁶ Царица, принявъ прошеніе отъ царя, приняла иночество. Бывщіе тутъ стратиги и бояре отправили ее, а вмѣстѣ съ нею и многихъ благородныхъ дѣвицѣ и молодыхъ женѣ, на Юстиніановыхъ корабляхъ и катаргахъ на острова и въ Морею къ роднымъ⁸⁷. Сѣча между тѣмъ продолжалась: народъ на улицахъ и на дворахъ защищалъ себя отъ Турокъ, не желая имъ покориться; защищались и воины въ стрѣльницахъ отъ Турокъ, нападавшихъ на нихъ изъ города и съ поля. Кидали на Турокъ съ домовъ керемиды, плиты⁸⁸, бревна подожженныхъ деревянныхъ кровель. Паши приходили въ ужасъ. Санджакъ-беи послали сказать султану, что если онъ самъ не войдетъ въ городъ, то его не одолѣть. Магометъ велѣлъ искать царя и царицу; позвалъ плѣнныхъ бояръ и стратиговъ царскихъ, надѣлилъ ихъ дарами и послалъ съ пашами и съ санджакъ-беями

Дукъ сказали (?), что онъ передъ кончиной выразилъ скорбное желаніе умереть отъ руки христіанина, потому что оставался одинъ посреди Турокъ,— и убитъ обороваясь (стр. 287); Халкоконолила слышалъ, что онъ обратился было въ бѣгство, и убитъ врагами, которые за нимъ гнались (стр. 395).

⁸⁶ И сбыться речиcное... Припомнилъ это и Эней Сильвий: Memorabilia illa civitas Bizantina, orientalis ecclesiae caput, Graeciae columnen, in potestatem Turci redacta, cum tam magna Christianum clade fuisset: quae per Constantinum primum instar Romanæ urbis amplificata, fatali quodam decreto, sub ultimo Constantino de-victa, et spurciciei Saracenorum tradita est. См. Письмо его къ Кардиналу Сбигвѣву Архіен. Краковскому, въ V. Reusneri, Epist. Turc. 1598. Lib. IV. стр. 148. Припо-милъ это и Грузинскій лѣтописецъ: Ainsi fut prise et devastée l'admirable ville de Constantinople... Bâtie par uu Constantin, un Constantin la perdit. Lebeau. стр. 318.)

⁸⁷ Это въ связи съ разсказомъ Дуки объ отходѣ судовъ Юстиніановыхъ, повезшихъ съ нимъ многихъ, когда Греки, не могли от开源لى вмѣстѣ съ другими, стонали о бѣдѣ своей, восклицая — какъ читаемъ въ Итальянскомъ переводѣ сказавій Дуки: о boni Christiani Franchi! per amor de Christo recevete noi Christiani in le vostre nave, cavate ne dalle mane de cani (стр. 186; въ подливникѣ этихъ восклицаній нѣтъ: стр. 296). Тутъ кстати вспомнить о письмѣ Венециянскаго дожа Ф. Роскари къ императору Фридриху II, написанномъ 27 июля 1453 года: Наес věro nova... acserimus à capitaneo nuper regressa, qui ad illum viagium Constantinopolis et Romae cum nonnullis triremibus more mercatorio profectus erat: quive eum eisdem galeis ad tutandam urbem illam, usque ad ultimum ejus excidium constans permansit, ita ut magna pars hominum in triremibus male perierit.

⁸⁸ Керемида—херапіҫ, ідоҫ — черепица и всякое издѣліе изъ глины. — Пли-та — плиуцоҫ, кирпичъ; плинта.

ПОВЪСТЬ О ЦАРЕГРАДЪ.

131

сказать горожанамъ на улицахъ и воинамъ въ стрѣльницахъ свое слово съ клятвою, что битва должна прекратиться безъ страха, убійства и плѣненья; а если не прекратится, то «всѣхъ васъ Грековъ, и женъ, и дѣтей вашихъ, да пожретъ мечь.» И битва прекратилась; всѣ предались въ руки бояръ, стратиговъ и пашей. Обрадовался султанъ, и велѣлъ очищать улицы и площади....

Онъ послалъ санджакъ-беевъ по всѣмъ улицамъ съ воинами стеречь, чтобы не было измѣны — «израды», а самъ пошелъ черезъ ворота св. Романа къ храму Софіи, гдѣ были собраны патріархъ со всѣмъ клиромъ и много народу, женъ и дѣтей. На площади у храма онъ сошелъ съ коня, палъ на земь, посыпалъ голову свою землею въ знакъ благодаренія Богу, и потомъ, удивляясь красотѣ храма, сказалъ: «подлинно это были люди; нѣтъ ихъ, и не будетъ имъ подобныхъ»⁸⁹. Вошелъ онъ во храмъ, — вошли съ нимъ мерзость и запустѣніе въ святилище Божіе и осквернили святое мѣсто. Патріархъ, клиръ и народъ, увидя его, возопили и пали предъ нимъ. Онъ подалъ знакъ рукою, чтобы встали, и сказалъ: «Тебѣ говорю, патріархъ, и всѣмъ твоимъ, и всему народу. Не бойтесь съ этого дня моего гнѣва, ни убійства, ни плѣвенія.» Потомъ, обратясь къ своимъ пашамъ и санджакъ-беямъ, велѣлъ воспретить всему войску, чтобы никто, подъ опасеніемъ смерти, не смѣлъ трогать горожанъ. Народу, бывшему въ первки, онъ приказалъ разойтись по домамъ, потому что хотѣлъ видѣть церковный «урядъ» и всѣ сокровища; но не могъ дождаться выходу всѣхъ, и вышелъ самъ. Онъ пошелъ къ царскому дворцу. Тутъ встрѣтилъ его какой-то Сербинъ, неся ему голову царя. Султанъ обрадовался, но не повѣрилъ; допросилъ бояръ и стратиговъ, точно ли это голова царя; и увѣрившись, облобызалъ ее. Онъ послалъ ее къ патріарху, чтобъ тотъ обложилъ ее серебромъ и золотомъ, и сохранилъ какъ самъ знаетъ.

⁸⁹ Почти такими же словами выразилъ свое удивленіе, глядя на Константиноальскія чудеса, и нашъ іеродіак. Зосима въ своемъ Хоженьи. «Кто тое бо есть ставилъ! какіе бо се были людіе!» (Сказ. Рус. нар. VIII. 61).

132

ПАМЯТНИКИ.

Патріархъ положилъ ее въ серебряный позолоченный ковчегъ и скрылъ ее въ Софійскомъ храмѣ подъ престоломъ⁹⁰. Отъ другихъ же слышали мы, что оставшіеся отъ воиновъ, бывшихъ близъ царя, у Золотыхъ воротъ, унесли тѣло его ночью въ Галату и тамъ скрыли. О царицѣ сказали султану, что великій дука и другіе⁹¹ отправили ее на кораблѣ: султанъ казнилъ ихъ за это смертью.

Такъ совершилось за грѣхи наши, что «беззаконный Махметъ» сѣлъ на царскомъ престолѣ, на престолѣ, который благороднѣе всѣхъ, какіе есть подъ солнцемъ, и сталъ владѣть двумя частями вселенной... Но помни, «окаянный»: если совершилось все предсказанное при царѣ Константинѣ, и Меодіемъ Патр скимъ, и Львомъ Премудрымъ, если всѣ знаменія объ этомъ городѣ исполнились; то совершится и послѣднее, какъ сказано: Русскій родъ сразится съ Измаилтянами, — и возьмутъ

⁹⁰ Различно разсказываютъ современники и объ этомъ: Халкокондева (стр. 399) говоритъ только мелькомъ, что глава Константина принесена была къ султану кѣмъ-то, за что онъ и награжденъ дарами и саномъ (āpōxō). У Франы замѣчено (стр. 290 — 291), что султанъ выпрашивалъ о царѣ, и послалъ варочныхъ искать тѣло царя, что оно узнано было по обуви съ орлами, что султанъ очень обрадовался находкѣ, и велѣлъ христіанамъ похоронить тѣло съ почетомъ. Дука слышалъ (стр. 300 — 301), что султанъ распрашивалъ объ императору у в. дуки, во отъ него ничего не узналъ, что послѣ два молода (duo juvenes) выбрались изъ голпы и объявляли себя убійцами, что султанъ велѣлъ принести къ себѣ голову царя, и узнавъ отъ в. дуки, что это именно она, велѣлъ ее показывать по всему городу, а потомъ посылалъ ее въ разныя области свои и чужія. Эней Сильійъ въ своемъ воззваніи № CXXXI) о смерти царя Константина выразился такъ: Constantinus Graecorum imperator intransibus urbisem Thurcis in extremo patrie sue periculo fortissime pugnans obtruncatur. Caput eius lancea infixum spectaculo fertur (Срав. его письмо отъ 12 юля и 12 августа).

⁹¹ Великій дука и другіе. Тутъ въ повѣсти обозначены: великій доместникъ, экактосъ и протостраторовъ сынъ Андрей и братаньчіего его Асанъ-Өома Палеологъ, и епархъ градскій Николай. Вмѣсто аналогтосъ не должно ли читать πρωτοστρατωρ ἀναχθωσ (ср. ἀναξ, ἀναχωτω — правитель) — правительствующій. Не къ этому ли лицу относится въ рѣчи в. дуки выражение: ubi Palaeologus et cum filiis suis protostrator? (стр. 30в). Ср. у Халкокондилы: Palaeogorum socii (μετοχιταῖοι) pater et filii eius caesi sunt in eo praelio (стр. 397). — Братанічъ — сынъ брата: можетъ быть для красоты слога, прішлось великому дукѣ и племянника Асана-Өому пазвать сыномъ, вмѣстѣ съ подлиннымъ сыномъ Андреемъ. Объ Асанъ-Өомѣ изъ Палеологовъ, по имени, нѣтъ упоминанія ни у одногоъ изъ современниковъ.

ПОВѣСТЬ О ЦАРЕГРАДѣ.

133

Седьмихолмый съ первозаконными его обладателями, и воцарятся въ немъ⁹².

Этимъ оканчивается Повѣсть о взятіи Цареграда, занима-
тельная по изложенію и по подробностямъ, изъ которыхъ нѣ-
которыхъ вовсе нѣтъ въ другихъ сказаніяхъ, оживленная со-

⁹² Не одна эта Повѣсть о Цареградѣ напоминаетъ о предсказаніяхъ событий, которыя будто бы должны были въ Цареградѣ случиться и случаться: всѣ современныя сказания о взятіи Константинополя полны ими (см. у Леонарда: стр. 116, у Францы: стр. 314—322, у Дуки: стр. 253—254, 274—275, 289, 318—319, у Халкокондили: стр. 397 и 405—406). Не мудрено, что и ученые обратили на нихъ свое вниманіе, отыскивали ихъ отдѣльные списки, издавали и объясняли исторически и филологически. Болѣе другихъ заботился объ ихъ собрании и объясненіи Л. Аллацій. Онъ посвятилъ имъ между прочимъ часть книги своей Vania antiqua, глѣб, какъ самъ говорить, свелъ всѣ замѣчательныя (Vaticinium hoc ipse primo Vauriorum antiquorum tomo, in Antiquitatum Constantinopolitanum Auctario a me procurato cum aliis ejusdem Leonis, Methodii Patarensis, Theophili Romani, Danielis monachi et aliorum Vaticiniis connexiui. Diatriba de Georgiis. стр. 404. Бандури. Imper. Orient. II. 872). Книга эта впрочемъ не была издана. Не будучи теперь въ состояніи, безъ общаго пособія въ этомъ родѣ, сдѣлать полное обозрѣтие всѣхъ сказанный о судьбахъ Цареграда, я ограничусь указаніемъ на нѣкоторыя болѣе любопытныя.

I. О предвѣщаніи Меводіі могу я пока сдѣлать одно указаніе. Въ рукописьномъ Цвѣтникѣ, принадлежащемъ Н. М. Михайловскому, находится между прочимъ выписка изъ книги Лебедь: — «Меодій пиша глаголетъ: востанетъ убо христіанско колѣно и будетъ ратоборствовать съ бусурманы и мечемъ своимъ погубить я, жены ихъ въ неволю загонить и побіетъ чада ихъ, и пойдутъ сынове Измаиловы подъ мечь въ плаѣненія и невольное утисненіе, и отдасть убо имъ Господь злобы ихъ, якоже они христьяномъ сотвориша. И найдетъ имъ зло седомократно, убѣетъ бо и поразить ихъ Господь рукою христьянскою, и будетъ царство христіанско надъ вси царства превознесемо». — При этой выпискѣ находится между прочимъ слѣдующее замѣчание: «И отъ сихъ дней пророчество имуть у себя Мурины, и вѣрятъ, яко полуночный нѣкій самодержецъ святой градъ Еесолимъ и все кесарство Турское въ державу свою мечемъ своимъ пріиметъ; полуночный сей самодержецъ царь и великій князь Московскій, сей бусорманскую Магметскую скервную ересь и богопротивный закоцъ иствитъ, и потребить, и погубить до конца».

II. Большимъ уваженіемъ пользовалась Предсказаніемъ Льва Мудраго. Леонардъ Хіосскій (стр. 116) и Л. Халкокондила (стр. 405—405) знали ихъ и описали какъ таблипу, въ которой означены имена поператоровъ отъ Константина Великаго. Иначе онъ замѣчены Францою (стр. 316): Doctissimus Romanorum imperator Leo, the-

134

ПАМЯТНИКИ.

чувствіемъ къ событіямъ и къ лицамъ, но такъ что никто изъ христіанъ того времени не обиженъ, не очерненъ. Списки этой

ma fecit, qui florentem et vigentem imperii Saracenorum statuum ter computandum
circulum tenere, h. e. annos trecentos duraturum invenit, perturbati imperii per an-
nos quinquaginta sex non fecit mentionem. deinde flava gens (τὸ ἄννδον γένος) una
cum vindicibus omne Ismaelis genus fugabit secunda divinorum hominum vaticinia.
Предъщавія Льва Мудраго, нѣсколько разъ издавныя (между прочимъ Леункла-
віемъ и Ламбекомъ), дѣйствительно заключаютъ въ сѣбѣ и это.

ІІІ. Съ предсказаніемъ Льва Мудраго нѣсколько сходны тѣ предсказанія, ко-
торыя начертали мудрецы на крышкѣ гробвицы царя Константина Великаго въ
храмѣ св. Апостоловъ, одними согласасьми буквами. Вотъ начало: Т ПТ Т ІДТ
Н ВΣΛ Τ ΙΜΑ Ο ΚΛΜΝ ΜΑΘ ΜΑ Δ Ν ΤΡΙΩΣ ΗΓ Τ ΠΛΟΑΓ. Сенаторъ Гри-
горій Схоಲарій, въ 1421 году, взялся объяснить ихъ, и эти объясненія распростра-
нились всюду. Вотъ Русскій переводъ этого предсказанія:

«Въ первый индикатъ своего царствованія Искамъ мененъ Моамѣо виспро-
вергнѣтъ родъ Палеологовъ, овладѣетъ Седьмихолымъ, въ немъ будетъ царствовать;
покорить многіе народы; разорить острова до Чернаго моря; поплѣнить жителей
Истра. Въ осьмой индикатъ онъ покорить себѣ Нелопонесъ. Въ девятій индикатъ
пойдетъ войною на съвернныя страны. Въ десятый индикатъ поразитъ Далматовъ;
скоро вновь подниметъ большую войну противъ Далматовъ, и частію ихъ сокру-
шить. Тогда множество народовъ западныхъ соберется, нанесетъ войну Исмаилу
моремъ и сушей, и пойдঁдитъ его. Потомки его будутъ царствовать мало времени.
Родъ же русскихъ (ξανδον γένος) вмѣстѣ съ прежними обладателями побѣдить всего
Исмаила, и овладѣетъ Седьмихолымъ. Тогда возжется междоусобная война и
длиться будетъ до пятаго часа. Трижды воскликнетъ гласъ: Стойте, стойте со
страхомъ! Спѣшите бодро на право, вайдете мужа великодушнаго, добродѣтельна-
го и мощнаго. Онъ будетъ вашимъ владыкой: онъ другъ мой; его принявъ, испол-
ните волю мою». — И въ нашихъ старинныхъ рукописныхъ сборникахъ встрѣ-
чается переводъ этого предъшанія. Такъ въ Цвѣтникѣ, привадлежащемъ Н. М.
Михайловскому, оно помпѣшено въ слѣдующемъ видѣ: «На камени накованномъ
на(дъ) гробомъ святаго царя Константинна литерами, сіе истолкова премудрѣшшій
патраіръ Генадій Цареградскій, бывый во время Ивана Палеолога царя Грече-
скаго: Перваго индикта царство Измаилово, нареченное Махмета, имать во еже по-
бѣдити родъ Палеологовъ, Седмохолымъ одержати и внутрь его царствовати, на-
роды всемножественыи разбіетъ, и островы опустошитъ даже до Черные пучины,
Подуваевскихъ сусѣдовъ низложить. Осмаго индикта Ахаю и Нелопоньсь
уразднить. Девятаго (...) индикта Долматовъ побѣдить. Возвращѣся еще вре-
мя, (на) Долматы войну воздвигнутъ велію, часть сверши — и множества и парусы
с соберуть. И Вечерніи но морю и по суху войну составятъ, и Измаила побѣдятъ.
Но изчадіе его царствуєть только и мало и кратко. Народъ же Россійскій вкупе
причастники всего Измаила побѣдятъ, и Седьмихолымъ возмутъ съ прыбытками
тогда войну воздвигнутъ междуусобную, ярящася даже до 5-го часа, и гласъ съ
небеси возгласить трижды: Стойте, стойте, стойте со страхомъ, и поспѣшится
многотщательнѣ на десную стену, обряще(те) мужа прироженаго и чюднаго и
силнаго, и его же пріемше, того имѣть владыкою. сю любимицѣ бо ми есть, и

ПОВЪСТЬ О ЦАРЕГРАДЪ.

135

Повѣсти довольно различны — не только въ мелочахъ чтенія и правописанія, но и въ тѣхъ чертахъ, которыя могутъ годиться

его же пріемше волю вашу исполнитъ.» Въ этомъ самомъ Цвѣтникѣ приписано это же предвѣщаніе и Льву Премудрому.

Поллинникъ напечатанъ былъ въ первый разъ въ Nova variorum historiarum synopsis М. Чигалы въ Венециі въ 1837 г. и въ Chronicon Dorothei Monembasae metropolitae тамъ же, въ томъ же году; потомъ нѣсколько разъ былъ перепечатываемъ, и между прочимъ А. Бандури въ его Imperium Orientale (1711. І. стр. 183—185) въ подлинникѣ и съ учепыми примѣчаніями (II. стр. 371—373). Что не олни Русскіе подъ ξαυδὸν γένος понимали Русскій народъ, этому свидѣтельствомъ служитъ и Грузинская Лѣтонись, изъ которой отрывки переведены М. И. Броссе (Лебо, XXI. стр. 330), и въ которой, въ переводѣ разсматриваемаго предѣщанія, сказано: «les peuples coalisés de la Russie et des environs subjugeront Ismaël». М. И. Броссе, по просьбѣ моей, еще разъ читалъ въ Грузинской лѣтониси это мѣсто. и перевелъ такъ: «Les nations des Russes, réunies ensemble avec tous ceux qui les entourent, triompheront des Ismaélites»... (Сравн. Bullet. hist. II. 228).

Какъ бы то ни было это предвѣщаніе есть источникъ, изъ которого зашла въ Новѣсть о Цареградѣ послѣдняя угроза Туркамъ: «Пишетъ бо: Рускин же родъ с прежсозданными всего Измаилта побѣдятъ, и Седьмохолмаго примутъ со прежъзаковными, и въ немъ воцарятся.»

IV. Имя Григорія Схоларія соединено и съ тѣмъ предвѣщаніемъ о судьбахъ Цареграда, которое издаваю извѣстно подъ именемъ Видьній Даніила (монаха, какъ замѣтилъ Л. Аллажій. О нихъ зналъ и Ліутпрандъ, и въ Записку о своемъ пустешествіи въ Цареградъ въ 968 году внесъ слѣдующее замѣчаніе. Habent Graeci et Saraceni libros quos δράσεις sive visiones Danielis vocant, ego autem Sybillanos, in quibus scriptum reperitur, quot annis imperator quisque vivat, quae sint futura, eo imperante, tempora, pax an simultas, secundæ Saracenorum res an adversae (Legatio y Pèrcæa, Script. Germ. hist. III. 555). Судя по тому, чтò о Видѣніяхъ Данійловыхъ говорить Франца (стр. 315), можно думать, что Ліутпрандъ смѣшалъ ихъ съ чѣмъ нибудь другамъ; тѣмъ не менѣе справедливо, что у Визацтіцевѣ Видѣніи Даніила были въ цочетѣ, и отъ ипхъ принесены были къ намъ. Въ нашихъ сборникахъ эти Видѣнія попадаются верѣдко ивогда вмѣстъ съ повѣстію о Цареградѣ. Вотъ отрыеокъ изъ послѣдняго видѣнія: «Взыдеть огнь отъ моря, и землю живую зажжеть море, и наидеть надъ Сельмохолъмаго, и обратитъ лице свое на западъ сѣнцу И горе тебѣ, Седьмохолмый, отъ таковаго гнѣва, ела окружишился вои многими.. и красныя стѣны твоя падуть тако смоковное листіе. И выпнетъ отрочя въ тя, и умілено скипьтро поставить; и въ немъ не предубеть... И востанеть змій спяи и поразить отрочя, діадиму же его облекъ, и возвеличить имя свое въ малѣ. И сынове же погыбельніи утвердившееся дадая лица своя къ западу сѣнцу. И тако дастъ зміи спяи смрть пренодобному, и удрѣжить Седьмохолмнаго. Русь же ізыкъ шестыи и патыи насадить въ немъ зеліе, и спѣдять отъ него мнози въ отмшенѣ святымъ... На западѣ же нѣкто промышляя восточною, и по сихъ воздвигнется самозаконны и со инымъ, и инъ великъ дивіевидешъ. Избють Измаилты и пожеленуть ихъ... и смутиться ізыщи сѣдящеи, и иже суть на сѣверѣи странѣ, и вси сѣверлиии поидуть съ лютѣйшимъ гнѣвомъ, и соидуть до великія рѣки... тогда сму-

136

ПАМЯТНИКИ.

для отвѣта на вопросъ, когда, кѣмъ и по какому случаю она написана. Безъ сличенія возможно-большаго количества списковъ нельзя рѣшить, чтò считать въ нихъ вставками и измѣненіями позднѣйшаго времени, и чтò именно было въ подлинникѣ; а безъ такого очищенія первобытнаго текста нельзя допустить и окончательныхъ выводовъ о значеніи Повѣсти, какъ памятника историческаго. Впрочемъ и теперь, перечитывая ее въ спискахъ болѣе или менѣе искаженныхъ, можно догадываться, что она составлена если и не очевидцемъ, то современникомъ, или по крайней мѣрѣ по разсказамъ современниковъ, и должна занять почетное мѣсто между другими современными расказами. Она можетъ внушать къ себѣ недовѣріе тѣмъ, что кое въ чемъ не сходна съ расказами Леонарда, Францы, Дуки, Халкокондилы; но такъ могутъ внушать къ себѣ недовѣріе и эти разсказы, — и даже не только тѣмъ, что несходны одинъ съ другимъ, но и тѣмъ, что слишкомъ похожи одинъ на другой. Недовѣріе къ этимъ рассказамъ было высказано уже и Гиббономъ, но мелькомъ. Пора бы взяться за нихъ дѣльно, съ цѣлію опѣнить всякій изъ нихъ сравнительно, пользуясь для этого и письмами современниковъ, и рассказами писателей XVI вѣка, и т. д.⁹²

сямнадесяте, и съберутся въ Седьмохолмомъ, и сразуится бои иже не быть виколи
же, и потекуть по удоліямъ и по улицамъ Седьмохолмаго яко рѣки крови чело-
вѣческія, и возмутится море отъ крове до Тѣснаго устія. Тъгда Въоусъ возопіеть,
и. Скерелѣфъ воспłaчетъ, и Стафоринъ речеть: «Станите! миръ вамъ, и отмщеніе на
вепослушныхъ! Изъянѣте на десныя страны Седьмохолмаго, и обрящете человѣка
у двою столпу стояща сѣлинами праведна и молитва носяща, взоромь остра, разу-
момь же кротка, срѣлняго рвѣстою, имѣюща на деснои нозъ посреди голени бѣ-
льгъ. возьмѣте его, и вѣнчаите царя: то юсть вамъ владыка!...» И введуть его во
святую Софію, и вѣнчають и царя, и дадять въ десную его руку оружіе, глаголю-
ще ему: «мужанися и побѣждали врагы своя». И воспріимъ оружіе и поразить Из-
майлты, Ефіопы, Оруги, Татаре и всякъ родъ ихъ; и убо Измайлты раздѣлить на
трое: первую часть погубить оружіемъ, вторую крѣстить, третью отженеть съ ве-
ликою яростію... И открываются сокровища земная и всѣ обогатѣю, и никто же
нищь будетъ, и земля дастъ плодъ свои седмирицею... Дай-то Боже.

⁹³ Ни одинъ изъ помянутыхъ четырехъ писателей, которыми обыкновенно
пользуются при описании осалы и взятія Цаїреграда, не изданъ до сихъ поръ съ
критическими примѣчавіями: Франца и Халкокондила перепечатаны въ Боннскомъ
издаваніи, какъ были, безъ всякихъ примѣчаній; при Дукѣ въ Боннскомъ изданіи
остался недостаточный комментарій Булліалди, такъ что и вновь открытый

ПОВЪСТЬ О ЦАРЕГРАДЪ.

137

Тогда и наша Повѣсть представится въ болѣе ясномъ свѣтѣ,
внушая къ себѣ и довѣріе и недовѣріе, вѣроятно, на столько же,
на сколько и всякое другое небаснословное сказаніе о грозномъ
событии 1453 года⁹⁴.

Итальянскій переводъ современника не далъ издателю повода къ замѣчаніямъ;
сказаніе Леонарда остается (сколько мнѣ извѣстно) безъ нового изданія.

⁹⁴ Есть возможность думать, что эта Повѣсть о Цареградѣ распространилась на Руси во время Юлиана III, когда бракомъ его съ Софіей Цалеологъ еще силь- нѣе скрѣплись связи Русскихъ съ ихъ единовѣрцами Греками, а можетъ быть еще и ранѣе, т. е. послѣ того какъ, немедленно по взятіи Цареграда, стали къ намъ являться Греки съ просьбою о вспоможеніи и вѣроятно не безъ записокъ о бѣдствіи, постигшемъ ихъ отечество. Въ этомъ послѣднемъ отношеніи любо- пытно окружное посланіе митрополита Юны о помощи Гречину Дмитрию для вы- купа изъ плѣна его жены и дѣтей (Акт. Истор. І, стр. 496).