München 15
Uhlandstr. 7

6.VII.1959

Глубокоуважаемый Борис Андреевич!

Г.А. Хомяков передал мне ту часть Вашего письма к нему, в ко-
торой Вы запрашиваете меня относительно ранних вещей Пастернака.
К сожалению, ни одного из тех стихотворений, которые Вы перечисляете,
я найти не мог. Не видел я и статьи в № 1 "Современника".

Хочу на вский случай дать Вам краткий список того, что мне
удалось найти. Если что либо из этого списка Вас заинтересует, я с
удовольствием вышлю Вам тексты.

1. В сборнике "Избранные стихи и поэмы" (ГИХЛ ОГИЗ, Москва, 1945) тексты ранних стихотворений П. (вошедших в первый его сборник, "Близнец в тучах", и затем переработанных им в 1928 г. и включенных в сборники под общей шапкой "Начальная пора") даны отчасти в других редакциях, вероятно восходящих именно к первоначальной редакции. Особенно сильные разночтения встречаются в стихотворениях "Февраль" и "Венеция". Но и в этом сборнике нет ни одного стихотворения, которое не входило бы в другие, более известные собрания стихов П.

2. То же самое относится и к стихотворениям из сборника "Поверх барьеров". Разночтения встречаются в стихотворениях "Ледоход", "Марбург", "Мельничи", "Метель: 1", "Петербург: 1", "Урад впервые". В статье А. Коваленкова "Поззия в качестве "пристяжной"" ("Молодая гвардия", № 12, 1958) дается строфа из "Марбурга", не встречающаяся ни в одном известных мне сборников - повидимому, тоже восходящая к первоначальной редакции, и затем, при переработке, опущенная.

3. "Сестра моя жизнь". Отдельные стихотворения встречаются в альманахах и журналах 1918-1922 гг. Так в альманахе "Явь", Москва, 1919, напечатаны (в сыром виде) и под другими заглавиями) "Свистки милиционеров" и "Распад"; в альманахе "Мы", Книгоиздательство при Всероссийском Сюзе Поэтов "Чихи-Пихи", Москва, 1920, - "Духхем" "Поцелуй" и "Зеркало"; в сборнике "Вещь", Берлин, 1922, № 1-2, - "Не трогать".

4. В "Известиях" (от15.ІІІ.1922) напечатаны два стихотворения, не вошедшие в сборники: "Во сне ты бредила, жена..." и "Страшись меня, как крыхака..." Во втором № "ЛЕГА" (1923) напечатано стихотворение "1-ое мал" ("О город! О сборник задач без ответов...").

5. Из более поздних стихотворений "Пока мы по Кавказу лазаем" дано в "Новом мире", № 12, 1931, в совсем иной редакции. То же самое относится и к стихотворению "М.Ц." ("Красная новь, № 5, 1929"), "Анне Ахматовой" (там же), "Мейерхольдам" (там же). В том же № "Красной нови" напечатано стихотворение "Мгновенный снег, когда булыжник узрен...", не вошедшее в сборники.

6. Отрывки из поэм 20-х гг., напечатанные в журналах и альманахах, также содержат разночтения и иногда длинные отрывки, не вошедшие в окончательные редакции. Напр., в альманхе "Круг", № 5, 1925, напечатан первоначальная версия "Спекторского" (вошедшая затем в сборники под заглавием "Двадцать строф с предисловием", но с мелких катренами, отсутствующими в сборниках). Встречаются варианты избранных вошедших текстах "1905-го года" и "Лейтенанта Шмидта" ("Шмидт: № 2, 1926", "Пролетарий", Харьков 1927) и т.д.

137

12 июля 1959

Глубокоуважаемый Виктор Семенович,

Большое спасибо за Ваше деловое обстоятельное детальное письмо, на которое отвечаю с двухдневным опозданием, так как оно не застало меня в Вашингтоне и переслано мне в Нью-Йорк, куда я поехал в командировку.

Спешу сообщить, что я не принадлежу к той весьма многочисленной части нашей новой эмиграции, которая объявила себя профессорами или главными инженерами. Я, правда, преподавал в высшей школе, но дальше доцента /и то до реформы научных званий в СССР/ не пошел. Это так, к слову.

Меня очень обрадовало, что у Вас имеется или сам сборник - "Избранные стихи и поэмы" 1945 г., или, по крайней мере, был у Вас в руках, и Вы имеете ряд других редакций общеизвестных стихотворений. Ни мне, ни Глебу Петровичу не удалось найти сборник 1945 г., и мы были бы Вам очень благодарны, если бы Вы смогли послать нам, хотя бы на время, копии тех стихотворений, редакции которых отличаются от помещенных в общеизвестных сборниках и однотомниках, в частности, указанные Вами "февраль", "Венеций", "Ледоход", "Мельницы", "Метель I", "Петербург I", "Урал впервые".

Что касается "Марбурга", то для облегчения задачи я посылаю Вам две его ранних редакции, для того чтобы Вы отметили, чем разнится /если она разнится/ Ваша редакция от посылаемых.

Посылаю также ранние редакции стихотворений - "Слоха весла" и "По стене сбежали стрелки". Может быть, это также те редакции, которые помещены в сборнике 1945 года.

Оказался недоступным нам и альманах "Мы", издательства "Чихи-Пихи" при Всероссийском Совзе Поэтов, Москва, 1920 год, и номер I - II берлинской "Вещи" за 1922 год. И мы будем Вам очень благодарны за присылку помещенных там вариантов "Поцелул", "Зеркала" и "Не трогать".

Очень рад, что у Вас тоже имеются тексты двух стихотворений, помещенных в "Известиях" от 15 марта 1922 года. У меня в руках был совершенно смазанный экземпляр этой газеты, и некоторые слова и целая строчка в стихах Пастернака были мною прочитаны наугад. Я посылаю Вам копию этих стихов, причем сомнительные слова и строчка мною подчеркнуты. Если мое чтение неверно, напишите мне правильное.

Кроме того, ни у меня, ни у Глеба Петровича нет Харьковской публикации /в "Пролетарии"/ отрывка из "Лейтенанта Шмидта" или "1905 года", и мы были бы очень Вам благодарны за его присылку.

/им см. далее/

- 2 -

Все остальные стихи и статьи, о которых Вы упоминаете в своем письме, у нас с Глебом Петровичем имеются.

Еще раз большое спасибо за обстоятельное письмо. И еще раз прошу Вас, если можно, прислать указанные выше материалы для включения в отдел вариантов в подготовляемом нами собрании сочинений Пастернака.

Я много и усердно читал Вашего отца, так как немало лет занимался, по преимуществу, философией. Теперь случай доставил мне удовольствие познакомиться с Вами - хотя бы эпистолярно.

Одновременно посылаю Вам свою непритязательную книжку рассказов на добрую память о Вашем новом корреспонденте.

С искренним приветом,

Землянка карандаш низкие разгот@s.
Текст волчина толщ. со ветвю оселом криволищ.
Чистка чистка.

ЛИРЕНЬ. Н.Асеев, Е.Гуро, В.Маяковский, Б.Пастернак, Г.Петников, Б.Хлебников. Москва 1920. 40 ср.

(1) ГОРОД. ОТРЫВКИ ЦЕЛОГО.

стр. 15-17.

(Ср. Город, Ст. 1933, стр. 292-295)

Уже за вероту

В капиллярах ненастья и вереска

Густ и солон тобою туман.

Ты горишь, как лиман,

Обжигая пространства, как пересыпь,

Огневой солончак

Растекающихся по стеклу

Фонарей, Каланча,

Пронизавшая заревом мглу.

Навстречу, по зареву, от города, как от моря

По воздуху мчатся огромные рощи,

Это - галки; это - крыши, кресты и сады и подворья

Это - галки,

О ближе и ближе; выше и выше,

Мимо, мимо проносятся, каркая, мощно, как мачты, за поезд, к Подольску.

Бушают и ропсут,

Это вещие, голые ветки, бохась чердаками,

Вылетают на тучу.

Это - черной божьи

Над тобою бьется пригород Тмутараканью

В падучей.

Это - "Бесы", "Подросток" и "Бедные Люди"

Это - Крымские бани, татары, слободки, Сибирь и бесудье

Это - стаи ворон. И скворешницы в лапах суков

Подымают модели преместий с изделиями

Гребовщиков.

Уносятся шпалы, рыдая.

Листвой встрепенувшейся свист замутив,

Скользит, задевая краями за ивы

Захлебывающийся локомотив.

Считайте места! - Пора, Пора.

Окрестности взяты на буфера.

Стекло в слезах. Огни. Глаза,

Народу, народу! - Сопят тормоза.

Где-то с шумом падает вода.

Как в платок боготворимой, где-то

Дышут ночью тучи, провода,

Дышут зданья, дышет гром и лето.

Где то с ливнем борется трамвай.

Где то снится каменным метопам

Лошадьми срываемый со свай

Громоверхец, правящий потопом.

Где то с шумом падает вода.

Где то театр музеем заподозрен.

Где то ревют молний повода.

Где то рвутся каменные ноздри.

5.XI.1963

Дорогой Борис Андреевич!

Спасибо за письмо. Поздравляю Вас с успехами на издательско-
редакторском поприще. Вы с Г.П.Струве делаете большое и нужное
дело. О предложении Вашем написать вступительную статью к одной
из планируемых Вами книг, подумаю. Я сейчас завален работой, но ведь
Ваше предложение, насколько я понимаю, не очень срочное. Во всяком
случае очень Вас благодарю.

С А.М.Мильрудом с удовольствием повидаюсь. Вся работа по пере-
изданию книг моего отца, находится в руках моей матери, Татьяны
Сергеевны Ф., которая как раз на днях переезжает из Мюнхена, где она
жида последние годы, в Лондон. Она принялась за это дело всерьез и
добилась кое каких успехов. Парижская ИМКА переиздает две книги (на
паритетных началах, фигти-фигти, в смысле расходов), а Д.И.Чижевский
кажется собирается переиздать "Предмет знания": я еще не знаю резуль-
татов последнего свидания мамы с Чижевским. Жду ее в Лондоне к началу
следующей недели (сейчас она в Париже, где в частности ведет перего-
воры с ИМКОЙ). Я уверен, что они будет очень рада тому интересу,
который проявляете Вы, к переизданию трудов моего отца. М.пр., сам
отец в последние годы своей жизни относился очень критически к
"Крушению кумиров". Он говорил, что "Крушение" было написано под
влиянием переходящего и эмоционально окрашенного разочарования в
западной цивилизации, и что он жалеет о том, что книга появилась в
свет и имела такой успех. Что касается его дневников, то регулярного
дневника отец мой не вел. Осталась только одна тетрадь, в которой он
начел писать автобиографию, но потом ему это дело наскучило и он так
ее и не кончил. Самое интересное из этой тетради я привел в моей
статье в "Свборинке" его памяти.

Но об всем этом можно будет поговрить с Мильрудом и с моей матерью,
когда мы увидимся в Лондоне.

Привет и самые добрые
пожелания

30-1-64

Дорогой Борис Андреевичъ, простите, что безпокою Вас, я перечла Ваше письмо, в котором Вы пишите, что к концу января Вы думаете, что у Вас выяснятся возможности относительно печатания книг. Слышно ли что? Хомяков/в Мюнхене/ сказал, что те деньги, на которые он расчитывал для издания Антологии русских религиозных мыслителей как то"утекли", а деньги, кажется, он должен был получить через Вас Прошу Вас написать как и что выясняется? У меня ведь лежит и анг. экземпляр той же антологии, которую собрал обработал Сем. Люд. Она собственно уникальна, не существует такого сборника. Что мы, т. е. главным образом Вы могли бы предпринять? Не буду больше ставить никаких вопросов Вам, буду дожидаться Вашего ответа. Мне так хочется успеть при жизни исполнить все то, что считаю себя обязанной перед памятью Семена Людвиговича. А годв с такой быстротой набега/ют.

Значит буду ждать ответа от Вас. Всего доброго.

+ f. e. all ne nangun chk.

предавение

П. П. Болеа

(сергейи)

11.4.1964

Дорогой Борис Андреевич!

Вчера мама передала мне Ваше письмо от 7-го с просьбой на него ответить - она плохо себя чувствует последние недели. А сегодня получил от Вас нового Аржака: спа сибо. Прочту со смаком. Вообще Вы делаете огромное дело. Радостно знать, что есть на свете русские люди, одаренные и талан- том и энергией - качества,在于 редко сосуществующие друг с другом.

Ваше письмо очень порадовало и Татьян Сергеевну и меня. Дело с "Антологией" об- стоит так: Русский ее текст, восстановлен ный мною, находится в руках Л. Барата из мюнхенского института. Дело там явно без- надежно застряло, и надежда опубликование в одной из институтских серий или с помо- щью Института у нас теперь не осталось. Поэтому я в понедельник позвоню ему и по- прошу въслать мне рукопись срочным поряд- ком, а я ее затем перешлю Вам. Это, зна- чит, русский текст. С английский дело об- стоит сложнее. В свое время, в конце 40- х годов, этот текст побывал по меньшей ме- ре в 12-ти издательствах. Тем его читали: делали карандашные поправки и так далее; в результате он соврешенно истрепался и в настоящем виде не может быть показан ни- кому, даже "своему человеку", вроде вас.

Кроме того, в нем не хватает двух составщиков частей - Розанова и моего отца. Это нетак страшно, как может показаться на первый взгляд. Наша переводчица, Наталья Александ- ровна Даддингтон (дочь А. Артеля) всегда считала, что Розанов для западного читате- ля совершенно неудобоварим - и я с ней хв

готов согласиться. Кроме того, Розанова тогда, в 1946 г., переводил я, а мой английский язык тогда был еще очень несовершенным. Так что Розанова можно было бы либо вообще опустить, либо же дать перевети заново. Тексты же ст- тьи моего отца мы достанем.

Татьяна Сергеевна просит Вас по- благодарить за Ваши хлопоты и Ваши планы издания другихBooks трудов моего отца и с радостью принимает все Ваши предложения.

О сборнике статей можно будет погово- рить позднее. У меня уже есть ориентировоч- ный список статей, годных для издания в виде отдельного сборника. Но дайте мне сна- чала организовать полные тексты "Антологии". Между прочим, Антология будет нуждаться в особом редакторском предисловии, которое я Вам с радостью дам.

Еще раз - спасибо за все.

Искренне Ваш

И here is the text of the image.

21 апреля 1964 года

Дорогой Виктор Семенович!

Спасибо за Ваше письмо - и простите меня за такое
запоздание с ответом на него. Был очень занят. Жду теперь
и русскую рукопись антологии, и английский ее перевод. Конечно,
и Розанов необходим (и сейчас его весьма почитают на Западе,
только что получил немецкую книжку избранного Розанова, и
французскую - тоже избранного). И уже совершенно обязателен
Семен Людвитович.

О сборнике статей поговорим позже, так как между антологией
и сборником (а затем, я надеюсь, и переизданием "Предмета знания")
пройдет известное время.

Имейте в виду, что рукописи можете посылать и вне слишком
аккуратном виде - после перепечатки я послал бы Вам один
экземпляр машинописи для первоначальной правки.

Итак, спасибо за обещание Вашего сотрудничества. Конечно,
жду от Вас вступительной статьи и, если это нужно, примечаний.
Передайте мой привет, лучшие пожелания и поздравления с наступающим Светлым Праздником глубокоуважаемой Татьяне Сергеевне.
Самые лучшие пожелания и самый сердечный привет!

Христос Боскресе!

Душевно Ваш,

26.4.1964

Дорогой Борис Андреевич!

Спасибо Вам за письмо от 21-го апреля. За несколько дней до получения Вашего письма я провел заседание по телефону с Н.А. Далдингтон, которой я передал английский текст антологии для перепечатания. Мы с ней сличили английский текст с тем русским текстом, который я восстановил для намечавшегося издания в Мюнхене, и пришли к заключению, что, как не интересен Ваш план двуязычного, параллельного русско-английского издания, он, к сожалению невыполним, так как оба текста очень отличаются друг от друга. Возможно русское издание. Возможно также английское издание; и то, и другое требует еще внимательной редакторской работы, но, повторяю, они осуществимы. Но параллельное издание неосуществимо - по следующим причинам:

1) В некоторых случаях (напр. Булгаков - русского текста просто нет в природе: отец мой, подготовивnings ANGLIJSKIE ANTIQUARIUM, и,据我所知,应译为 ANTIQUARIUM, и,据我所知,应译为 ANTIQUARIUM, и,据我所知,应译为 ANTIQUARIUM, 并ать уже существующие переводы. У Булгакова есть книга, которая вышла только на английском языке: из нее то и была взята глава. Русского подлинника просто нет в природе. (Для русского издания я взял отрывки из одной из русских книг Булгакова).

Перевод отрывка из Розанова запросям МЕЖДУНАРЬЕМ (РАЗНАЙМАЯ ДОКТОРАТУРА ИХ ОСИЯЛИ пастился. Это еще не беда; хуже то, что и в случае отрывков других авторов английский текст не соответствует русскому подлиннику - большей частью вследствие сокращений. Что касается отрывка из произведений моего отца, то английский перевод есть, а русского подлинника мы не можем найти (эту вещь С.Л. специально написал для антологии, и она была в свое время переведена Н.А.Далдингтон).

Одним словом - обе версии весьма различаются друг от друга. Параллельное издание потребовало бы в лучшем случае огромной редакторской работы - а по моему впечатлению вообще невозможно.

Я Вам вышло на днях русский текст, а, получив от Вас ответ на это письмо и в зависимости от содержания Вашего ответа - в случае надобности вышло и английский текст после его перепечатания. Пока что, впр edь до Вашего ответа, я приостановил его печатание.

Прочел нового Терца: писатель исключительно талантливых, но и недисциплинированный. По моему, единственная его вещь которая была подчинена строгому внутреннему контролю, была "Суд идет". Все осталное - талантливый, но утомительный бред человека, помешанного на поле и на страхе

Ваш

13.6.1964

Дорогой Борис Андреевич!

1. Да. Я согласен на предложенное Вами заглавие для Антологии.

2. Нужен ли Вам английский текст - или, ввиду того, что я писал Вам о нем, Вы окончательно отказались от мысли о параллельном издании? Я спрашиваю Вас об этом, потому что английский текст может быть перепечатан (он сейчас на руках у Нат.Алдр.Даддингтон, которая в свое время перевела большую часть антологии). Но это трудоемкий процесс, и за него стоит приниматься только если текст этот Вам нужен. Мне кажется, что русский текст (будут оригиналом) совершенно автаркичен. Но напишите мне, что Вы об этом думаете?

3. На днях я выслал Вам (обычной почтой) фотостат документа, полученного из Москвы - "Американские муки русской совести", ядовитая и горькое обличение так называемых "либералов" в СССР, обличение с исходных позиций человека, ненавидящего и презирающего строй и явно лично пострадавшего. Текст (34 уборенных страниц без пропусков) слишком велик, чтобы быть напечатанным в одном из толстых журналов (Хомяков с сожалением отказался, и я думаю Гуль и Гринберг тоже откажутся), а сокращать его было бы жаль. Посоветовавшись с Г.П.Струве, я решил послать его Вам, дабы Вы поразмыслили, стоит ли и можно ли напечатать его в виде отдельной брошюрки на манер Абрама Терца, Иванова и т.д.

Автор this text выбрал псевдоним "Иван Иванович Иванов", но вряд ли это то же лицо, что и автор рассказов. Впрочем судите сами. Об истории текста я знаю только что он был получен в Париже и был напечатан (в сокращенном виде) в апрельском номере ежемесячника Леттр нувелль, а затем (в переводе уже с французского) в лондонском Энкаунтере, от редакции которого я и получил фотостат. Есть ли у Надо (редактора Леттр нувелль) какие нибудь права, я не знаю, и мне кажется умнее будет не запрашивать. И Струве, и я считаем текст очень важным документом.

Искренне Ваш

3 июня 1964.

Дорогой Виктор Семенович!

Спасибо за Ваше письмо. Ну, конечно, это только наметка, и "АНТОЛОГИЯ ОНТОЛОГИЧЕСКОЙ мысли" звучит из рук вон скверно, да и неверно. Я очень внимательно прочитал антологию, она замечательно составлена, но она, конечно, антология религиозно-философской мысли. А именно упора на этот ее характер и следует избежать и в названии, и в Вашем предисловии. Почему? Да только, исключительно по тактическим соображениям: ведь нужно, чтобы эта великолепная книга проникала в Советский Союз. А с упоминанием "религии" на обложке - это дело безнадежное: Вы знаете, что вся религиозная литература немедленно и безо всякого исключения конфискуется на границе. Пограничные и прочие цензоры большой грамотностью и большим прилежанием не отличаются, в нутро книги заглядывают редко, но вот уж названия-то книг читают: это они могут. Вот и нужно дать книге название, не слишком уклоняющееся от ее содержания, но и не бьющее в глаза возможному цензуру. "На путях к вере" - это тоже далеко не то, что оберегает книгу. Давайте назовем ее, скажем, "ИЗ ИСТОРИИ РУССКОЙ МЫСЛИ КОНЦА ХІХ И НАЧАЛА ХХ ВЕКА. Антология". Так было бы и более или менее точно: ибо ОСНОВНОЕ русло русской философской мысли шло именно в том направлении, в каком составлена антология: мыслителей иного порядка было немного, из серьезных можно назвать разве М.И. Каринского, Л.М. Лопатина, Несмелова и С.А. Аскольдова, а материалисты, конечно, не в счет: какие они мыслители?!! Но так и осторожно: ИЗ ИСТОРИИ, а не представители ВСЕИ РУССКОЙ ФИЛОСОФСКОЙ МЫСЛИ. Подумаем еще, но мне кажется, что такое название было бы и тактически более нейтральным, и более или менее подходящим по-существу.

Сейчас антологию перестукивают на машинке. Скоро ее представлю на окончательное утверждение фондам-деньгодателям (за успешный исход ручаюсь почти стопроцентно) - и пущу в печать. Буду хлопотать и о гонораре.

Привет и самые лучшие пожелания Вам и многоуважаемой Татьяне Сергеевне.

Жму Вашу руку.

Ваш всегда

ПРЕДИСЛОВИЕ РЕДАКТОРА

В 1947 году лондонское издательство Harville Press договорилось с моим отцом, русским философом Семеном Людвиговичем Франком (1877 - 1950), о публикации предложенной им антологии русской религиозной и философской мысли самого конца 19-го и первой половины 20-го века. Семен Людвигович, сам один из руководящих деятелей эпохи возрождения русской идеалистической философии, с увлечением взялся за работу. По его замыслу, книга должна была состоять из переведенных на английский язык отдельных мыслителей, которым были бы предпосланы их характеристики и краткие биографические и био-ографические справки. Однако, из за разногласий с издательством антология эта так и не вышла по английски.

Настоящая книга - русская версия этой антологии; она состоит из избранных С.Л.Франком отрывков и из его собственных кратких вступительных заметок. Тот факт, что антология была задумана не для русских образованных людей, а для иностранных читателей, мало осведомленных в области истории русской мысли, определен характер этих заметок. Место какое? Учёно-методическое, краткое какое? Иные русские читатели вероятно найдут в этих статьях многое, что им уже известно; для других же вся та глава из истории русской мысли, которой говорится в предлагаемой ныне книге, может совершенно неисследованно территорию, однократно из тех "белых пятен", которые появились в истории русской культуры в результате засилья только одного направления русской мысли (однократно к某一某一某一), гораздо более исключительно корнями, чем другие) в течение последнего полу-века.

Принюшу от лица всей семьи ножкойного С.И.Франка искреннюю благодарность Е.А.Филиппову, естеством, которого эта книга обана своим запоздалым выходом в свет.

Лондон, июль 6 1964 г.

В.С.Франк

Братья Там Тарретт!
ПОМ. СОШЕР?
Лидерам Пам
Влаа Гране

21 июня 1964.

Дорогой Виктор Семенович!

Спасибо за письмо и послыку рукописи И.И.Иванова. О ней (Ваш экземпляр я еще не получил, но читал другой фотостат с той же рукописи) я напису немного дальше. Так и назовем - наиболее близко, и - вместе с тем - наиболее "нейтрально" антология: ИЗ ИСТОРИИ РУССКОЙ ФИЛОСОФСКОЙ МЫСЛИ КОНЦА ХІХ И НАЧАЛА ХХ ВЕКА. Антология МИССИЯ. Составил С.Л.Франк. Под редакцией В.С.Франка. - Антология уже перестукана на машинке, на днях выверю копии с Вашим оригиналом - и одну вышло Вам. На днях представлю одну копию в правление фонда "Тауэр", от которого нужно получить деньги на печатание и - надексь - выхватить и небольшой гонорар. Как я Вам писал уже, принципиальное согласие на печатание получено давно, теперь нужно все оформить и пройти некоторые сциллы и харибды, связанные с религиозным хорakterом материалов (делители фонда - отнюдь не атеисты, но полагают, что религиозная цилософия не интересует читателей по ту сторону железного занавеса: но мы с моим другом уже устранили почти все решительно препятствия, и уверены на 99,9%, что все пройдет, как по маслу). После антологии на очереди будет (думаю, что в начале 1965 года, или к весне - "Предмет знания" С.Л.

Английский текст антологии не перестукивайте, обойдемся русским. Но вот предисловие от Вас очень жду, чтобы послать антологию послкорее в типографию: как только пропущу ее через деньгодателей (надеюсь сделать это сколько).

Перехожу к рукописи "Ивана Ивановича Иванова": нет, я полагаю, что это - тот же "Иван Иванович Иванов", который написал изданную "Культурой" пьесу "Есть ли жизнь на Марсе?" Литературный почерк - один, направленность та же. И у меня почти не сомнения даже, а уверенность, что "Американские муки русской совести" - достаточно ловкая ПРОВОКАЦИЯ. Мне удалось даже более или менее точно установить место фабрикации и пьесы, и этой рукописи: Варшава. Начнем с того, что рукопись посвящена "разоблачению", главным образом, Симонова, весьма мало читаемого и весьма мало популярного в СССР: знаю это достаточно хорошо. Затем у автора письма (как и раньше - пьесы о Марсе) - страшный нажим на "великорусский национализм, переходящий в шовинизм и ксенобию", причем вся "разоблачение" этого шовинизма сделано в достаточно грубых тонах, оскорбительных иногда для русских в СССР (для этого, отчасти, и сфабриковано письмо). Это сделано так, что не сразу заметишь эту линию, на сделано явно и вышклю для советского читателя. И - при напечатании этой вещи здесь, - в СССР будут немедленно статьи: вот видите, на Западе печатают всякую дальшивку, состряпанную антирусскими элементами, лишь бы ударить по русским. Вместе с тем, по всей рукописи рассыпаны фразы о том, что совершенно аналогична советской пропаганде - лживая, беспринципная и совершенно оголтелая пропаганда американцев и европейского Запада, особенно - американцев. Это тоже нужно для целей провокации. Не делаю выписок, не пишу Вам подробно. Не поверьте, мне удалось установить даже не только место написания этой вещи, но, примерно, и автора: он работает давно уже в Польше - по заданиям, получаемым из СССР: мне попадались уже многие его рукописи, якобы секретно пересланные из СССР: были среди них и поддельные (очень грубо) письма и стихи Семена Кирсанова, и варианты стихов из "Доктора йиваго", и довольно много стихов (семаны: стихи напечатанные в советской печати - и пол-

делки под тех же авторов) Леонида Мартынова и Бориса Слуцкого. Задача про
ста и элементарна: поймать затем опубликовавших эти "тетради, полученные
из СССР", на том, что по невежеству, мол, эти черные пропагандисты и за-
клятые враги народа печатают давно или только что опубликованное в СССР,
только прибавляя к подлинному, но опубликованному, свои грубые и аляпова-
тые подделки. Несколько западных журналов уже поддались на подобные про-
вокационные "засылки" материалов, - и были жестоко высмеяны в советской
проессе. Однажды попался и я, опубликовав в "Потаенной музе" три ОПУБЛИКО
ВАННЫЕ стихотворения Цветаевой, - из сборников, которых за рубежами СССР
тогда найти было нельзя. А ваял я их (и "Ррани" тоже) из "тетрадей, полу-
ченных из СССР".

Я говорил также с крупным специалистом-пояком, хорошим знатоком как-раз
этих польских специалистов по подделкам, и он тоже признал "Американские
муки" провокационной подделкой именно варшавско-советского производства.

Ну, хватит об этом!

Привет Вам, Вашей семье и глубокоуважаемой Татьяне Сергеевне.

И самые, самые лучшие пожелания.

И спасибо еще раз за посылку фотостата: все эти материалы всегда интерес-
ны: и тогда, когда они подлинные, и тогда, когда подлинность их более,
чем сомнительна.

Надеюсь, что в самом ближайшем будущем пошлю уже Вам первую корректуру
антологии - и гонорар для Татьяны Сергеевны. Думаю, что это будет скоро.

Ваш всегда

25.VI.1964

Дорогой Борис Андреевич!

Спасибо за Ваше большое письмо от 21-го с.м. Рад знать, что дело с Антологией идет гладко. Предисловие (совсем краткое) вышло Вам на дних. Все эти дни был завален срочной работой - в том числе спешной корректурой книги моего отца, выходящей в ИМКЕ, в Париже, "С нами Бог" (этот книга, которая до сих пор появилась только но английски). Получил также корректуру "При человека" (тоже ИМКА). Так что в этом году предстоит выход по меньшей мере трех книг С.Л. Для Т.С. и для меня эт большая радость.

Теперь об "Американских муках..." Вы пишете так категорически о том, что это подделка (причем подделка с определенной провокационной целью), что спорить трудно. Я не могу представить Вам никаких конкретных доказательств обратного смысла. А на чутче "Американский конкрет тельна. Но при чтении - и повторном чтении - этого документа мне и в голову не приходила мысль, что он может принести хоть какую-нибудь пользу делу КПСС. Автор его мне представлялся, как озлобленный внутренний эмигрант, настрадавшийся в лагерях - человек очень неглупый и остроумный, но "мемплицизми", м.б, перебарщивающий в своих нападках на отдельных представителей т.н. "Приключения "либералов"". То, что он мимоходом ругает и американцев, не так уж страшно. А развев их не за что ругать? Но ведь главный упор делается в его статье на разгроме псевдо-либеральной болтовни в СССР. Где здесь провокация?

Повторяю: я не могу с Вами спорить, если у Вас есть доказательств того, что этот документ изготовлен в Польше и изготовлен с целью скомпрометировать наше дело здесь. Но мне трудно поверить в это.

С искренним приветом

29 июня 1964 года

Дорогой Виктор Семенович!

Я не могу Вам сейчас подробно и основательно доказать, что рукопись И.И.Иванова - подделка. Дело в том, что это потребовало бы очень длинных доказательств, а я сейчас даже диктую это письмо - меня буквально скрючил артрит и жестокий ишеас. Но, поверьте, что прежде чем сделать это заключение, я очень долго возвился не только с этой рукописью, но и с многими другими. Но рукопись, тем не менее, интересна, так как содержит весьма и весьма интересные моменты. Поверьте мне, что никакая, даже самая резкая, критика Америки меня не смутила бы, но только в другом контексте, так как в данном случае она является целенаправленной, вместе с целым рядом других моментов выгодных для другой стороны. Уже был не один случай, когда советская печать ополчалась на литературу, издаваемую здесь в качестве "присланной из СССР". Иногда ополчались на вещи действительно присланные авторами на Запад, но иногда громили вещи, засланные специально, напечатанные здесь поймавшимися на эту провокацию западными издателями. Я читал уже много подобных статей. Кроме того - сам попался на подобную провокацию. А так как через меня прошло уже очень немалое количество рукописей, из которых я издал только незначительную часть - то у меня уже образовался некоторый опыт в опознавании подлинных и неподлинных вещей оттуда. Но я никогда не доверяю только интуиции, а постоянно проверяю свое впечатление всеми возможными способами.

Думаю, что на этих днях уже сдам антологию в печать. А затем буду проталкивать "Предмет знания". Очень рад, что в издательстве ИМКА выйдет две книги Семенювиговича, особенно рад, что выйдет моя самая любимая (после "Предмета знания") "Душа человека". От всей души повдравляю Вас и Татьяну Сергеевну. Жду Вашего предисловия. Привет и самые, самые лучшие пожелания.

Ваш всегда,

9 июля 1964 года

Дорогой Виктор Семенович!

Спасибо за предисловие, в котором я исключу только два места: слово "религиозный" - в названии антологии, - и Вашу благодарность мне за издание книги. Во-первых, книга издается мною - и печатать в ней Вашу благодарность мне - неудобно; во-вторых, я сам очень заинтересован в издании этой книги, так как являюсь одним из наиболее горячих поклонников Семена Людвиговича; в-третьих, я только выхлопотал средства на издание этой книги, и гораздо более меня заслуживают благодарности некоторые другие люди помогавшие мне. Но им выражать благодарность в печати тоже неудобно.

Пишу коротко, так как диктую, лежа в кровати в скрюченной позе. Пролежу по распоряжению врача неопределенное время, так как у меня болезнь позвоночника.

Привет и самые лучшие пожелания.

Всегда Ваш,

12 августа 1964.

Дорогой Виктор Семенович!

Простите меня великодушно: в сумятице, связанной с выпуском срау
нескольких книг (значит, вся квартира буквально НАВОДНЕНА бумагами,
книгами, журналами, газетами, фотостатами - негде просто жить!), -
никак не смог найти адрес Татьяны Сергеевны. Посылаю письмо на Ваш
адрес, тем более, что письмо это - и к Вам: об антологии и о пере-
говорах о дальнейшем сотрудничестве, которые я просил вести с Вами
и глубокоуважаемой Татьяной Сергеевной Алексея Михайловича Мильруда.
Он будет в Лондоне в субботу 5 сентября - и сразу же позвонит Вам.

Не обижайтесь на меня за то, что прибавил к Вашему предисловию еще
две-три сразы, - для большей "проходимости" антологии на ту сторону.
эти сразы подчеркнуты красным: посмотрите, приглядитесь - и - если
они Вам не очень противны (они по-существу верны и ничего не портят,
на мой взгляд), то оставьте их. Если противны, замените такими же
по смыслу.

И напишите мне адрес Татьяны Сергеевны: я боюсь, что письма с адре-
сом, своей адресной книжки тоже - не найду скоро; ведь сейчас у ме-
ня дома - Ноев, ковчег: материал к Мандельштаму (в печати), Заболоц-
кому (в печати), антологии (в печати), Ахматовой (готовится в пе-
чать), М. Волошину (готовится в печать) и еще по ПЯТИ большим книгам
- заполонили все без остатка...

Привет и самые, самые лучшие пожелания!

Ваш всегда

26, Hillgate Place,
London. N.8

22.8.1964

Дорогой Борис Андреевич!

Простите, что с некоторым опозданием отвечаю на Ваше
столь радостное письмо от 12-го: был в отпуску, на раскопках
в древнем Винчестере (английском Суздале или Ярославле), и
только в пятницу, вчера, вернулся на краткую побывку в Лон-
доне - отчасти, чтобы проводить мое семейство (жена и сын
уезжают на две недели в Испанию), и отчасти, чтобы навестить
Татьяну Сергеевну, которая что то расхворалась за последние
недели (острый артрит) - правда, ей летом исполнилось 78
лет.

Очень, очень Вас благодарю за действенность и за участие.
Татьяна Сергеевна присоединяется к моей благодарности. Она
просила меня передать Вам, что трехсот экземпляров нам
слишком много - во-первых, как она говорит, большинство ее
друзей уже в тех местах, куда почта не ходит, а, во-вторых,
нам просто некуда будет девать такую массу книг. Нам вполне
достаточно будет ста (100) экземпляров.

Будьте добры передайте А.М.Мильруду на всякий случай
мамин адрес и телефон. Я не совсем уверен, буду ли я в
Лондоне 5-го сентября.

Как Вы увидите из прилагаемого текста моего предисловия
я внес несколько поправок, но, за исключением одной, все они
относятся к моему тексту, а не к Вашим добавлениям.

Связан ли Ваш издательский аппарат с книжными магазинами заграницей, в частности, с парижской ИМКой?

Завидую Вашей работоспособности.

Искренний Вам привет. Будьте

Здравоы!

х) 46, Corringham Rd.,
London. N. 4. 11

Тел.: SPEedwcc 9635

Мой симплибанд миероп.
#7 WELTSEK 6402

Дорогой Борис Андреевич, мне Виктор передал Ваше письмо.
Для меня всегда и радостно и волнуееще, когда появляется
в печати, что то написанное Семеном Людвиговичем. Эта анта-
логия отняла у него много времени и забот, особенно потому
что он составлял ее по английски-Вы ведь знаете через ка-
кие мытарства она прошла. Конечно я мечтаю увидеть ее напеча-
танной и по английски, ведь она единственно в своем роде.
Придется повозиться, чтобы привести ее в порядок, но это не
так сложно. Благодарю Вас и за те 300 дол., которые Вы мне
пересылаете с г. Мильрууд. Очень буду рада познакомиться с ним.
С радостью поворю с ним и о будущих возможностях. Между
прочим у меня есть одна идея. Покойный Николай Сергеевич Тру-
бецкой когда то читал курс о Достоевском в Вене. Часть этих
лекций была напечатана в "Новом журнале". Хорошо бы подумать
о выпуске такой книги, а то исчезнет в небытии. С его вдовой
я встречаюсь.

О возможностях издания что-нибудь из книг Семена Людвиговича, я поговорю с г. Мильрууд. /"Предмет Знания", Сборник статей/ За экземпляры Антологии благодарю, но с оговоркой: если Вы са-ми снобжаете все магазины для продажи ее, то мне некуда будет девать 300 экземпляров, если же я смогу их т.е, лишние переслать в книжные магазины в Париже, в Германии, то тогда я их приму. Не забудьте ответить. Все что Вы посылаете мне из Вашего издательства приму с благодарностью.

Как Ваше здоровье? Г.П.Струве говорил мне что Вы похварываете
Поправляйтесь! Еще раз благодарю.

14 октября 1964.

Дорогая

Татьяна Сергеевна!

Простите меня, Бога ради, за такое залоздание с ответом на Ваше интерес-
нейшее письмо. Но я был страшно, выше головы занят - и службой, и выпу-
скаемыми в ближайшие 3 месяцы книгами: выходят в течение конца текущего и
начала будущего года Антология Семена Людвиговича, два тома Мандельштама,
второй том Гумилева, том Заболоцкого, "Далекое" Б.К.Зайцева, пропущенная
глава из "Бесов" Достоевского, "Плач блудного сына" Ив. Гундулича, неболь-
шая книжка моих литературных очерков "Живое прошлое" и еще несколько книг.

Да, "Предмет знания" так или иначе - вместе ли с Д.И.Чижевским или мы од-
ни, - но издадим. Он в плане работ, в принципе утвержденном тем американ-
ским культурным фондом, который помогает нам с Глебом Петровичем в выпуске
книг. Но указать точно срок выхода сейчас трудно. Но именно "Предмет зна-
ния" будет переиздан в первую очередь из всех книг Семена Людвиговича.

Я очень рад, что у Вас была такая интересная и содержательная беседа со
спутниками патриарха. И так и думал, что произведения Семена Людвиговича
читаются и изучаются у нас на Родине, не смотря ни на что. В мое время
было так же.

Спасибо за отзыв о моем скромном творчестве - мне всегда очень радостно,
если оно в какой-то мере доходит до сердца читателей, но в эмиграции эта
радость весьма редка, как редок и читатель... Поэтому особенно радуешься
всякому ласковому слову, а особенно от Вас: Вы, конечно, обратили внима-
ние на эпиграф из Семена Людвиговича на моей повести "Сквозь тучи": этот
эпиграф не случаен: С.Л. был спутником моей юноши, его книги были моими
настольными книгами.

Привет и самые лучшие пожелания! Храни Вас и дорогого Виктора Семеновича
Боже!

Ваш всегда

25 марта 1965.

Дорогой

Виктор Семенович!

Спасибо за письмо. Спасибо Вам и дорогой Татьяне Сергеевне за "Душу человека" и "С нами Бог". Спасибо за обещание помочь в распространении книг в Англии. Об этом напишу потом особо. Антология давным давно набрана, закончены все корректуры, печатается, и в апреле ее обещают выпустить в свет. Надеюсь, не затянут с выпуском. Я дам распоряжение типографии выслать Вам сразу после выхода книги Ваши 300 экземпляров - 135 в переплетах коленкоро-вых и 165 в обычных обложках: таково, примерно, соотношение переплетенных и просто в полукартонных обложках книг.

Как Вы знаете, наше с Глебом Петровичем редакционно-издательское начинание часто выходит и не под нашей маркой: так, Пастернак вышел под маркой Мичиганского университета: марка зависит от многих обстоятельств: как и где удастся достать деньги на издание, вернее, на типографские расходы. Вот сейчас удалось найти средства и возможность устроить переиздание фотоспособом, но с новым предваряющим книгу вступительным очерком - "Предмет знания" Семе на Людвитовича. Издаст некое полуакадемическое издательское предприятие, которому, между нами говоря, планы переиздания книг составляю я...Но, увы, они скупы и прижимисты. Но я им сказал, что у Вас копирайт на книгу, что они должны с Вами договориться. Они просят Вас написать вступительную статью о Семене Людвитовиче и его "Предмете знания", статью от 20 до 25 страниц, не больше 25 страниц. Гонорар за статью они платят небольшой - я выторговал для Вас 150 долларов. Но потребуйте с них - в качестве платы за поволение переиздать - 30 экз. книги, да за свою статью, кроме 150 долларов, два авторских экземпляра. На большее они не пойдут: книга не может иметь большой тираж: она трудна для среднего американского "философа" (философов здесь нет в заводе: только полуванаги или неопозитивисты), очень велика, так что переиздание ее им обойдется не так дешево. Если Вы возражаете против этих условий, то можно остановить это дело, но тогда опять и опять придется ожидать другую возможность, а в части философии, увы, они в Америке не слишком часты. Не хотелось бы еще и еще откладывать переиздание! Во всяком случае, сообщаю Вам их предложение. Они Вам напишут, но Вы ставьте в известность о Ваших переговорах и меня. Да: книгу Вам им давать не надо: я им дам свой экземпляр для переиздания.

Теперь другое: иду от Вас статью (по-русски) для второго тома Анны Ахматовой, которую спешим издать в двух томах: к первому Вы не успеете, его я слам в печать на днях - нужно торопиться - так требуют деньгователи-фондовики. Статью напишите страничек на 20-25. Гонорар выхлопочу тоже в пределах 100$150 долларов - еще не знаю, но не больше, полагаю, 150, вернее, что-нибудь в пределах 125. И, конечно, 5 экз. двухтомника. Статьи будут: в первом томе на англ.языке Г.П.Струве и на русском - моя, во втором - на англ.яз.Алексиса Раннита и по-русски - Ваша. Такое распределение дивайтесь тем, что у

Раннита уже есть на 70 % законченная английская статья - которая была ему кем-то заказана, а потом заказ не состоялся. Иначе, конечно, было бы наоборот: Ваш английский, конечно, несравним с раннитовским. Но ему наводят блеск какие-то английские литераторы. И еще: Раннит по-русски пишет все-таки не так, как мы с Вами: его русский не живой, чуть искусственный язык. Поэтому будет лучше, если русскую статью напишете Вы.

Свою статью я Вам вышло в ближайшее время - чтобы согласовать статьи, чтобы не было повторений. Жду от Вас ответа: согласны ли написать об Ахматовой? Не обязательно и 20-25 страниц: можно и меньше: моя статейка будет, например, страничек на 8-10. Так как Ахматова жива, то не нужно большого "ака демisma".

Привет и самые лучшие пожелания Вам, Вашей семье и дорогой и глубокоуважающей мой Татьяне Сергеевне.

Ваш всегда

СПИСОН АРГЕС

26 апреля 1965.

Дорогой

Виктор Семенович!

Только что написал в "Посев", чтобы 300 экз. антологии Семена Людвиговича переслали на Ваш (указанный Вами) служебный адрес (пересылка - за мой счет, за издательский: пишу Вам, чтобы они чего-нибудь не напутали).

Одновременно, в этом же конверте, посылаю Вам свою статейку об Ахмате. В вой: для ориентировки (статья - английская - Глеба Петровича, как он сказал мне, будет в том же духе). Размер статьи Вашей - на Ваше усмотрение: можете написать и не слишком больше посылаемой, можете написать и страничек 20 на машинке с обычным интервалом (22 строчки на странице).

Поздравляю Вас и дорогую Татьяну Сергеевну - и всю семью - с наступившим Светлым Днем. Самые лучшие пожелания!

Ваш всегда.

26, HILLGATE PLACE
LONDON, W.8

PARK 8683

14.5.1965

Дорогой Борис Андреевич!

Хочу поблагодарить Вас от лица Татьяны Сергеевны и от себя лично за организацию издания "Антологии". Все 300 экземпляров прибыли благополучно. Внешним видом книги я очень доволен, но мама немножко шокирована "хлесткой" обложкой. Корректура, которую вела во Франкфурте моя старая знакомая, А.Н. Артемова, сделана хорошо, но не идеально: кое- какие "досадные" опечатки все же попадаются.

Но в общем грех ворчать. Я счастлив, что книга - Вашими стараниями - вышла, и надеюсь, что она попадет в Советский Союз, где она будет конечно воспринята как манна небесная.

Насчет статьи об Ахматовой. Ваш очерк я с большим удовольствием прочел: очень хорошо написан - с любовью и с уменьем. Но я все еще несколько недоумеваю, как мне писать заказанный Вами очерк. Я ведь не знаю содержания того тома, в котором будет помещена моя статья. Или Вы хотите, чтобы я написал "вообще"? Как бы то ни было, мне очень нужен был бы либо Ваш текст, либо, хотя бы, оглавление. Текст был бы предпочтитель нее, так как иначе мне придется рыться в библиотеках, разыскивая те сборники, которых у меня на дому нет. Как нам быть?

Иероним Ван

P. J. - You'll find him in the next issue of Your Modern Library with Jack Stewarts' article on the Russian language. In the meantime, keep an eye on the Committee. In the meantime: keep an eye on the Committee. Keep an eye on the Committee. Keep an eye on the Committee. And don't forget to send us some money, please. If you can't send us any money, please send us some money. And don't forget to send us the book cover of Jack Stewarts' last book.

24 мая 1965.

Дорогой Виктор Семенович!

Рад, что книги дошли уже до Вас (я их еще не получил, получил только
пробные экземпляры - и мне обложка как-раз понравилась: она в стиле
начала века, такая же "пальмира", как и в издательстве "Путь", к которому был причастен и Семен Людвигович. А вот с опечатками очень досадно: дважды корректировал и я, и, значит, пропустил что-то... Тоже
и в Мандельштаме, которого скоро получите. Я его тоже получил пока что
один пробный экземпляр.

Спасибо за сообщение об издательских планах Комитета.

Перехожу к Ахматовой. Пишите статью не КО ВТОРОМУ тому ее собрания, а независимо от содержания тома. Том будет, в основном, посвящен статьям Ахматовой о Пушкине, может быть, избранным ее переводам (если уместятся, а статью пишите об Ахматовой вообще. Ахматова - жива, и потому статьи о ней преследуют не столько академическую, сколько приветствующую и приветственную роль. Они должны быть, конечно, вполне серьезны, но писаться несколько в ином ключе. Думаю, что моя статья и не легковесна, но и не слишком "академична". Хорошо написать, например, о поэтическом мастерстве Ахматовой, о ее поэтике, об ее эстетике, - что Вам по душе.

Хороша была Ваша статья о стихии воды в творчестве Пастернака. Может быть несколько шире, но в том же ключе и об Ахматовой. Я не хочу Вам навязывать ни ключа, ни темы: выбирайте сами, сообщив мне, чтобы предупредить о Вашем "ключе" Ранннита - для согласования.

Увы, текст у меня только в одном экземпляре - другой в типографии. Но я пошло Вам почти полный черновик, очевидно. Чтобы Вам не рыться в библиотеках. И оглавление второго тома, думаю.

Привет и самые лучшие пожелания! Передайте мой привет глубокоуважаемой
Татьяне Сергеевне.

Ваш всегда.

23 апреля 1966.

Дорогой

Виктор Семенович!

6 мая я вълетал на три недели в Европу. 7 и 8 буду в Лондоне, утром 9-го я влетал в Париж. Очень хотелось бы повидаться с Вами и Татьяной Сергеевной – и обо многом поговорить.

От Глеба Петровича сюлвал, что Вы не отказались от мысли написать вступительную статью об А.А.Абрамовой для второго тома нашего собрания. Очень рад этому – и хду Вану статью с нетерпением. Хотелось бы ее майть в руках как можно скорее – задание очень задержалось.

Привет и самое, самое лучшее пожелания! Привет и лучшие пожелания глубокоуважаемой Татьяне Сергеевне.

Вам всегда

Завтра, вернее, послезавтра – мыслятся Вам первый том литературы воспоминаний
Для Петровича Анненкова.

2 августа 1966.

Дорогой Виктор Семенович!

С большой радостью и большой благодарностью вспоминаю Вас, дорогих Татьяну Сергеевну, Наталию Семеновну и Петра Петровича - дружеское участие, гостеприимство, помощь.

Смею напомнить Вам Ваше обещание: написать вступительную русскую статью ко второму тому Ахматовой. Том почти на 100% - как говорят в СССР - готов к печати: очень ждем Вашу статью. Напишите, когда бы Вы смогли ее мне прислать?

6 авг. ухожу в отпуск и уезжаю до 4 сентября. Это - чуть ли ни первый мой отпуск за 30 лет! Устал страшно. А работы умира.

"Предмет знания" упорно вставляю в план изданий, надеюсь, что в результате получу на него деньги.

Привет и самые лучшие пожелания Вам, Вашему дому, Наталии Семеновне с мужем - - и дорогой и глубокоуважаемой Татьяне Сергеевне.

Ваш всегда.

17.9.1966

Дорогой Борис Андреевич!

Простите, что с таким опозданием отвечаю на Ваше письмо от 2.8. Во-первых, я сам был в отъезде - на своих любимых раскопках, а потом в командировке на севере Англии, а вторых знал, что Вы тоже отдыхаете. Нажеюсь, что отдых получился настоящим: Вы его заслужили. Был здесь проездом Г.П.Струве, но мы с ним разъехались и только вкратце поговорили по телефону. Он жаловался мне, что все еще не получил текста "Поэмы без героя" от Аманды Эайт, и что поэтому публикация второго тома А.А.А. оттягивается.

Я настолько завален работой, что боюсь Вам дать определенный срок. Заканчивая сейчас большой художественный перевод на русский язык. (Ранний роман Джойса: перевод входит в программу нашего Комитета, в рамках которой заново переводятся или переиздаются некоторые "ключевые" художественные произведения нового времени.) На очереди Втатья для Вас и две больших статьи по английски в связи с 50-летием родной советской власти. А поверх всего этого служебная нагрузка. Давать Вам просто русскую версию того, что я написал об А.А.А. по английски, конечно нельзя: по русски надо развернуть и углубить некоторые мысли. Как только кончу Джойса, возьмус/за эту статью. Дайте мне знать, когда самый последний срок.

Все мои в разъезде: мама гостит у моего младшего брата в Мюнхене, а Норманы отдыхают в Ю. Тироле.

Искренне Ваш

14 октября 1966.

Дорогой Виктор Семенович!

Теперь прошу и меня извинить за такое запоздание с ответом на Ваше письмо от 17 сентября: Вы по себе хорошо знаете, как мало времени оставляет работа даже для больших и важных личных дел, даже для простой переписки с наиболее близкими друзьями.

Да, Аманда сильно, катастрофически сильно задержала выпуск второго тома Ахматовой, но обстоятельства (частично - финансового характера - чтобн вто-рично не потерять ассигнований на второй том) заставляют нас форсировать выпуск этого тома. Если к моменту, когда будет заканчиваться набор, мы не получим текстов, имеющихся у Аманды, выпусим том с "Поэмой без героя" в прежней редакции, а получив амандино издание - выпусим окончательный текст в виде брошоры-вкладыша.

Поэтому я очень просил бы Вас написать статью об Ахматовой поскорее, прислать ее не позднее, чем через месяц, скажем, к 16 ноября: иначе, боюсь, будет уже поздно...

Хорошо понимаю Вашу занятость, но сейчас вопрос о выпуске второго тома стал слишком остро: можно вообще потерять возможность его издать, потерять на его издание кредиты... Поэтому очень прошу Вас написать мне - можете ли Вы написать статью к этому сроку? Повторяю, это очень для меня важный вопрос. Если это Вам трудно, то можно пойти на такой компромисс: я все-таки надеюсь выпустить альманах, и Ваша статья, если она не сможет быть написана в течение этого месяца, может быть помещена в альманахе...Простите меня за то, что я прошу Вас назвать мне срок, но, повторяю, я вынужден к этому обстоятельствами, от меня независящими.

Привет и самые лучшие пожелания Вам, Вашей семье, многоуважаемой Татьяне Сергеевне и Норманам, очаровавшим меня. А Ваша мама - просто поразила ино-стю мысли и живостью характера. Еще и еще раз - лучшие пожелания!

Всегда Ваш

20.1.1967

Дорогой Борис Андреевич!

У меня рука почти не подымается, чобы Вам писать: настолько я чувствую себя перед Вами виноватым. Но я так затрепался за последний год, что у меня не хватает сил на сосредоточенное и тщательное сочинительство. А халтуры или полу-халтуры я Вам и Глебу давать не могу и не хочу.

Пишу Вам в первую очередь вот по какому поводу. В середине марта я вероятно попаду в США - в первую очередь в Нью-Йорк, но непременно заверну в Вашингтон, где у меня много друзей, в первую очередь - Вы. Будьте ли Вы в это время на месте? И как Ваше здоровье?

Если Вы на меня не слишком уж гневаетесь, черкните мне несколько слов, а я дам Вам знать заранее, когда приблизительно я буду в Вашингтоне.

Искренне Ваш

Мама шлет Вам свой привет.

26, Hillgate Place,
London, W. 8

22.II.1967

Дорогой Борис Андреевич!

Помните я Вам грозился, что нагряну в Вашингтон? Вы меня тогда еще любезно пригласили остановиться у Вас? Так вот. Планы мои теперь созрели. Я вылетаю из Лондона в Нью-Йорк в воскресенье 5-го марта, остаюсь в Нью-Йорке неделю (там состоится конференция о советской молодежи, устраиваемая совместно нашей радиостанцией и нью-Йоркским университетом), а в воскресенье 12-го вылетаю в Вашингтон или "наши-нгтон", как Вы его называете.

Так вот, удобно ли Вам, чтобы я у Вас остановился дня на два-три? У меня в Вашингтоне есть кое-какие старые друзья, которых мне надо было бы повидать, но в основном мне хотелось бы поговорить с Вами.

Хду Вашего ответа.

Искренне Ваш

9 февраля 1969.

Дорогой Виктор Семенович!

От всей души сочувствую Вам: слишком много пережил сам всяческого. И понимаю
- в таком состоянии совершенно невозможна переписка.

Мечтаю побывать в этом или в следующем году - летом - в Италии и Монголии. Хочę
телось бы повидаться с Вами.

Подучили ли Вы несколько экз. Ахматовой и новое изд. первого тома Мандельшта-
ма? Нейманису было дано уже давно указание - переслать их Вам. Напишите:по-
лучили ли.

Мой - и мамы - самый сердечный привет Вам, Дому Вашему и дорогим Татьяне
Сергеевне и Наталии Семеновне с Петром Петровичем.

Ваш всегда.