ОГЛАВЛЕНІЕ

ПЕРВОЙ ЧАСТІ.

—●—●—●—●—

Стран.

<table><tr><td>І.</td><td>Взглядъ на успѣхи Россійскаго ви-тійства въ первой половинѣ ис-текшаго сполѣшія</td><td>3</td></tr><tr><td>ІІ.</td><td>Рѣчь Имперашору АЛЕКСАНДРУ ПАВЛОВИЧУ при коронаціі</td><td>26</td></tr><tr><td>ІІІ.</td><td>Слово на прибытіе въ Кіевъ Пет-ра Великаго</td><td>32</td></tr><tr><td>IV.</td><td>Слово на прибытіе Императри-цы Елисавешы изъ Москвы въ Санкшпетербургъ</td><td>42</td></tr><tr><td>V.</td><td>Рѣчь на прибытіе Екашерины II въ Мстиславль</td><td>52</td></tr><tr><td>VI.</td><td>Слово о маломъ числѣ избран-ныхъ</td><td>53</td></tr><tr><td>VII.</td><td>О промыслѣ</td><td>87</td></tr><tr><td>VIII.</td><td>О томъ, какъ должно размышлять о смерти</td><td>95</td></tr><tr><td>ІХ.</td><td>О правдѣ и о грѣхѣ</td><td>101</td></tr><tr><td>Х.</td><td>Харакперъ Семея</td><td>111</td></tr><tr><td>ХІ.</td><td>Слово на погребеніе Бецкаго</td><td>121</td></tr><tr><td>ХІІ.</td><td>Слово о любви къ ближнимъ</td><td>130</td></tr><tr><td>ХІІІ.</td><td>Слово при совершеніи годичнаго поминовенія по воинахъ, на бра-ни Бородинской живопъ свой по-ложившихъ</td><td>143</td></tr><tr><td>ХІV.</td><td>Слово въ великій пяшокъ</td><td>147</td></tr></table>

["Спран.", "хIV. Рѣчь на погребеніе Самупила, Мит-\nрополита Кіевскаго . . . 161", "xIV. Надгробное слово Преосвященному\nХристофору . . . . . 167", "xVI. Слово о смиреніи . . . . 176", "xVII. Слово на день торжественнаго\nвоспоминанія и Господу Богу бла-\nгодаренія о пораженіи враговъ о-\nщечества нашаго и о прогнаніи\nихъ изъ предѣловъ Калужскія гу-\nберніи . . . . . . 186", "xVIII. Слово по случаю заключенія мира\nРоссіі съ Франціею и возстановле-\nнія свободы и спокойствія во всей\nЕвропѣ . . . . . . 198", "xIX. Слово на погребеніе Пѣтера Ве-\nликаго . . . . . . 210", "XX. Слово по случаю совершаемыхъ мо-\nлишвъ надъ гробомъ Пѣтера Ве-\nликаго . . . . . . 216", "XXI. Воззваніе Свяпѣйшаго Синода . 222", "XXII. Возрожденіе человѣка . . . 225", "XXIII. Слово въ день Знаменія Пресвя-\nшыя Богородицы . . . . 256", "XXIV. Отрывокъ изъ рѣчи Боссюэша на\nсмерть Графини Орлеанской . . 270", "XXV. Слово въ свѣтоносный день Воскре-\nсенія Господня . . . . . 279", "XXVI. Отрывокъ изъ надгробной рѣчи\nБоссюэша Великому Конде . . 292", "—●—●—●—●—●—●—●—●—●—●—●—●—●—●—●—●—●—●

О ПЫТЪ
КРАТКОЙ РИТОРИКИ.

I. О Риторикѣ.

Слово Реторика, или лучше сказать,
Риторика, происходитъ отъ Греческаго
глагола: ῥέω, который значишъ говорю, и
также лью и теку, ежели другимъ обра-
зомъ спрягается. И такъ Риторика озна-
чаетъ науку плавной, или хорошей рѣчи
вообще. Ее однакожъ можно принимать
ьъ двоякомъ смыслѣ: въ обширномъ и
пѣсномъ, или собственномъ. Въ первомъ
означаетъ она то, что мы теперь ска-
зали, и называется еще теоріею изящной
словесности вообще, или общею теоріею
словесныхъ искусствъ. Предметъ сей тео-
ріи составляемъ разсмочрѣніе эспети-
ческаго совершенства мыслей и языка,
которые вмѣстѣ и сосставляютъ то, что

Рит. кб 1. Ч.

I

II

обыкновенно называють слоголь. Сюда же относятъ нѣ кошорые и правила хорошаго произношенія; но правильнѣ можно сюда отнести разсмопрѣніе общихъ свойствъ всякаго словеснаго произведенія, или сочиненія.

Общая теорія словесныхъ искусствъ необходимо предполагаетъ тастную; и сію-то составляютъ двѣ словесныя науки: Рипорика въ тѣсномъ смыслѣ и Пітика.

И такъ въ семъ смыслѣ Рипорика означаетъ науку прекрасной или хорошей прозы вообще, равно какъ Пітика есть наука Стихотворствъ, или Поэзіи, или собственно изящной словесности.

Риторику, взяшую въ тѣсномъ смыслѣ, раздѣляютъ опять на общую и частную, равно какъ и Пітику. Въ первой излагаются правила, относящіяся до всѣхъ прозаическихъ сочиненій, именно: объ изображеніи, расположеніи и выраженіи, а по другимъ также о произношеніи и памяти; въ послѣдней говорился о разныхъ родахъ прозаическихъ сочиненій, или о каждомъ родѣ сихъ сочиненій порознь.

Но какъ прозаическія сочиненія дѣлятся, по нѣ кошорымъ, на два главные рода: на сочиненія наставительныя иначе поучительныя, куда относятся также поѣствовательныя, описательныя и дѣ-

III

ловыя и побудительныя; а лучше на три:
повѣствовательно — описательныя, поу-
чительно-дѣловыя и побудительныя или
собственно ораторскія: то по сему часп-
ная Риторика содержитъ въ себѣ еще
три главныя часми или особыя теоріи:
науку писать Исторію, науку дѣловыхъ со-
чиненій и науку Витійства, или Ритори-
ку въ тѣснѣйшемъ смыслѣ, по нѣкошо-
рымъ Ораторію.

Сверхъ сего нѣкоторыя прозаическія
сочиненія могутъ принимать различную
форму, именно: систематически — поучи-
тельную или акроаматическую, письмен-
ную и разговорную. Опсюда происходятъ
особенные правила на разные сіи способы
сочиненій.

И такъ полная Риторика должен-
ствовала бы въ себѣ содержать весьма
многоразличныя часми; даже можно въ ней
помѣсить правила переводовъ, правила
Герменевтики, Критики и подражанія.
Но здѣсь не излагается полная наука сло-
весности вообще, ни даже краснорѣчія,
или витійства въ особенности; а пред-
сіпавляются только правила, по комо-
рымъ бы читающій помѣщенныя въ семъ
изданіи сочиненія, могъ дѣлать объ нихъ
свои сужденія, и представляются въ ма-
комъ точно порядкѣ, въ какомъ помѣще-
ны самыя прозаическія сочиненія. Вмѣсто

*

IV

же вступленія въ сіи правила въ началѣ
полагается спастья.

II. О Слогѣ.

Слогъ называющіе иначе стилемъ.
Это есть Лашинское слово (stylus), означавшее у Римлянъ орудіе, употреблявшееся у нихъ для письма на древесной корѣ, или на дощечкахъ, натерпыхъ во скамъ. Оно имѣло одинъ конецъ острый, кошорымъ начертывали буквы, а другій — шупый и гладкій, кошорымъ ихъ изглаживали, когда надобно было поправлять. Отсюда-то произошло выражение vertere stylum, кошорое собственно значитъ: обращать или перезодативать письмо, а въ переносномъ смыслѣ исправлять написанное или выпряबлять свой слогъ. И у насъ нынѣ вмѣсто слова слогъ иногда весьма хорошо употребляютъ слово перо. Слово же слогъ означаетъ у насъ особенный образъ выраженія мыслей.

Мыс>Listить значитъ составлять въ сво-
емъ умѣ предшавленіе, или изображеніе
предмета умственнаго, или чувственнаго.
И тѣмъ мысли суть предшавленія, или
изображенія вещей, или предметовъ. Су-
щесвѣренное каче,шво мыслей, составляю-
щее твердое ихъ основаніе, есть исціпина,
или справедливость (la verité). Изображеніе

V

бываетъ истинно, когда сходствуетъ съ
предметомъ; мысль бываетъ истинна
(vraie) въ умѣніи, а слѣдовательно
предшавляется такою и для чистителя,
когда составленный писательмѣ образъ
предмета върно живоносящій сей пред-
мешъ съ его свойствами. Если сіе изо-
браженіе представляютъ весь предметъ во
всей его обширности; то мысль будетъ
истинна, или сбрагедлива совсемъ сторонъ
и называется тосною (juste).

Чтобы доспавить какой-нибудь мы-
сли ту испину, ту точность, которой
требуетъ разсудокъ, надлежитъ писате-
лю обнять и означить отношеніе, или
несообразность тѣхъ идей, изъ которыхъ
она составляется, то есть: сходство или
пропивоположность, какія изображаемый
въ мысляхъ предметъ имѣемъ съ дру-
гими предметами, чувственными, или ум-
сіственными.

Есть мысли, которые имѣютъ соб-
ственный свой характеръ, или особенные
красоты, отличающие ихъ отъ другихъ.
Изъ нихъ иныя заимствуютъ сей харак-
теръ отъ самыхъ предметовъ. Такъ на
примѣръ, когда предметъ благороденъ, ве-
личественъ, высокъ, печаленъ, пріянченъ
и проч. то и мысль будетъ такова же.
Другія мысли сами по себѣ имѣютъ осо-
бенные красоты, какъ на примѣръ: силу,

VI

смѣлоспь, живость, тонкость, просшо-
сердечіе и проч.

Мысль бываетъ силѣна (forte), когда
предсѣавляемый ею предметъ произво-
дитъ въ умѣ глубокое впечатлѣніе. Тако-
во Саллюстіево изображеніе Капилины,
убитаго въ сраженіи прошивъ его отече-
сіва: „тѣло его найдено между тѣлами его
непріятелей; на лицѣ его была еще напета-
тѣна та гордость, которая еидна была
на немъ въ жизни.“ — Такъ говоритъ
Монпескью объ Исторіи: „C'est-là que les
p'us grands rois n'ont plus de rang, que par leur
vertus, et que dégradés à jamais par la main de
la mort, ils viennent subir sans cour et sans suite
le jugement de tous les peuples et de tous les
siecles. C'est là qu'on découvre, que le lustre, qui
vient de la flatterie, est superficiel, et que les faus-
ses couleurs, quelque industrieusement qu'on les
applique, ne tiennent pas.“

Мысль бываетъ смѣла (hardie), когда
представляемый ею предметъ изображает-
ся для ума необыкновенными чертами и
цвѣтами. Такъ на прим. у Горація описаны
заботы. Между прочими замѣшны слѣдую-
щія стихи изъ перевода его оды:

Заботы прыгающъ за нами
На мѣднодонны корабли,
И мчатся приходи полпами
За нами въ слѣдъ на край земли.“ —

VII

Мысль бываетъ жива, (vive), когда
представляемый ею предместья одною чер-
тою въ умѣ изображается. Типъ - Ливий,
описывая сражение Гораціевъ съ Куріація-
ми, говоритъ о сихъ прехѣ юныхъ вои-
нахъ: „идутъ, неся въ себѣ мужество
трехъ великихъ войскъ.“ — Главкъ, Царь
Каледоніи, гошовясь дать сражение Рим-
лянамъ, рѣчь свою къ войску заключаетъ
сими словами: идучи на сражение, подумай-
те о своихъ предкахъ и помокахъ.“ Та-
ципъ пакже въ псалмѣ 36мѣ стих. 10 и
36. Таковы же всѣмѣ извѣстныя выраже-
нія у Корнеля: „On'il mourût,“ и у Расина:
„Moi, moi, dis-je, et c'est assez!“ —

Мысль бываетъ тонка (delicate), ежели
представляемый ею предместья изображает-
ся только отъ части, пакъ однакожъ,
что прочее легко можно отгадать. Такъ
Плиній въ панегирикѣ Траяну говоритъ:
„Одинъ только ты такой Императоръ,
которому позволено быть отцемъ отече-
ства прежде, нежели ты имъ сдѣлался (по
названію).“ Ибо другие не бывъ отцами
отечества, всегда ими назывались.

Сверхъ тонкости, состоящей въ мыс-
ляхъ, есть еще тонкость, заключающаяся
въ чувствованіяхъ, въ которой болѣе уча-
ствуетъ сердце, нежели умъ, и которую
можно лучше назвать нежностью. Такъ
у Расина Типъ говоритъ о Беренись:

VIII

„Depuis cinq ans entiers, chaque jour je la vois,
Et crois toujours la voir pour la première fois."

Мысль бываетъ простосердечна (naive),
когда изображаемый ею предмешъ пред-
ставляется уму безъ всякаго по видимо-
му съ его стороны старанія. Проспо-
сердечіе (la naïveté) состоимъ въ какомъ-
то простомь и откровенномъ видѣ, но
припомъ и умномъ или показывающемъ
здравое сужденіе, каковъ на прим.
видѣ умнаго крестьянина или дитями.
Вотъ небольшą стихотворная пьеса,
оканчивающаяся истинно простосердеч-
нымъ выраженнымъ:

„Un vieil ivrogne ayant trop bu d'un coup,
Même de deux, tomba contre une borne.
Le choc fut rude: il resta sur le coup
Presqu'assommé, l'oeil hagard et l'air morne.
Uu savetier, de près le regardant,
Tâtoit son pouls, et lui tirant la manche:
Las! ce que c'est que de nous cependant:
Voilà l'état, où je serai dimanche." —

Отъ простосердечной мысли должно оп-
личать естественную (naturelle), шѣмъ чipo
хотя всякан мысль простосердечная бы-
ваетъ непремѣнно естественна, но не
всякая мысль естественная бываетъ
вмѣстѣ и простосердечна. Естественная
мысль представляемъ чipo нибудь пакое,
чipo находится въ самой сущности изла-
гаемаго предмета, и раждается какъ бы

IX

изъ самаго предмета, такъ что читате-
лю кажется, будто онъ имѣлъ уже ее
прежде нежели прочиталъ, и слѣдователь-
но будто она не пребовала никакого со
стороны писателя усилия, однакоъ ему
не легче было ее найти. Таковая мысль
можетъ представлять иногда что нибудь
великое, высокое, но прослушечная все-
гда изображаетъ что нибудь малое, не-
возвышенное. Такъ Цицеронъ въ одной
рѣчи противъ Верреса говоритъ о ста-
туяхъ Цереры и Триптолема, которыя
сей Римской гражданинъ желалъ себѣ при-
своить, но по причинѣ чрезвычайной ихъ
тяжести не могъ перемѣстить: „Изяще-
сство подвергло ихъ опасности плѣна, ве-
личина спасла.“ — Или:

На смерть младенца:
„On doit regretter sa mort,
Mais sans accuser le sort
De cruauté ni d'envie.
Le siècle est si vicieux,
Passant, qu'une courte vie
Est une faveur des cieux.“ —

На смерть дочери: ощеъ обращаясь
къ небу говоришь:

„Hâte ma fin, que ta rigueur disffère;
Je hais le monde et n'y prétends plus rien
Sur mon tombeau ma fille devroit faire
Ce que je fais maintenant sur le sien.“ —

Mainard.

X

Мысли сами по себе иміющія какую
нибудь красоту, не требующія, чіпобъ ихъ
украшали еще посредствомъ выраженія.
Довольно выразить ихъ такъ, какъ онъ
представляются уму писателя. Звучныя
слова и блестящія выраженія сильную
мыслъ молько ослаблѣть. Если къ смѣлой
мысли прибавить великолѣнныя и пыш-
ныя выраженія, то сдѣлаешь ее превели-
ченною. Ежели украсить мысль просшо-
сердечную, живую, то онѣ таковы уже
не будущъ. Луканъ слова Кесаря: „не бой-
ся! мы везешь Кесаря, “ — растянулъ
на нѣсколько десятковъ стиховъ и пода-
вилъ всю силу и зашмилъ весь блескъ его
мысли.

Есть мысли, которые сами по себе
не имѣютъ никакого достоинства, кро-
мѣ истины. Онѣ во множествѣ пред-
ставляются всякому здравомыслящему
человѣку и безъ напряженія ума ражда-
ются изъ предмета, о которомъ гово-
ритъ писатель. Онѣ просты, обыкновен-
ны и часпо даже простонародны. И такъ
ихъ по необходимости должно убирать
красивыми выраженіями, чѣпобъ придать
имъ извѣспіный видъ новости, величія,
благородства, или другаго какого совер-
шенства. Нѣтъ ничего справедливѣе, а
пришьомъ простѣе и обыкновеннѣе сей
мысли: смерть никого не шадить. Но

XI

Горацій возвышаетъ ее и дѣлаетъ нѣко-
торымъ образомъ новою, говоря, смерть
ниспровергаетъ чертоги Царей, равно какъ
и хижины бѣдняковъ. " — Лафонпень сей,
хотя справедливой, но обыкновенной и
пимало некрасивой мысли: „петалъ не вѣ-
ная, "—придаетъ возвышенность и блескъ,
представивъ ее въ семъ прелестномъ изо-
браженіи: „Sur les ailes du temps la tristesse
s'envole " —

Касательно таковыхъ мыслей доволь-
но сдѣлать одно краткое, но весьма важ-
ное замѣчаніе, то есть: что сущность
ихъ у всѣхъ писателей, коморые гово-
рятъ объ одномъ и помъ же предмѣтѣ,
всегда почти одинакова; одинъ только
образъ ихъ выраженія полагаетъ безпре-
дѣльное разстояніе между хорошими и ху-
дыми писателями. Ипполитъ въ Прадо-
новой Федрѣ говоритъ Арисіи:

„Depuis que je vous vois, j'abandonne la chasse:
Elle fit autre fois mes plaisirs les plus doux;
Et quand j'y vais, ce n'est que pour penser à vous."—

Расинъ тѣ же самыя мысли, тѣ же
чувствованія выражаетъ такимъ обра-
зомъ:

„Mon arc, mes javelots, mon char, tout m'impor-
tune:

Je ne me souviens plus des leçons de Neptune.
Mes seuls gémissemens font retentir les bois;
Et mes coursiers oisifs ont oublié ma voix." —

XII

Прочитавъ сіи стихи надобно при-
знаться, что Расинъ имѣлъ причину ска-
зать: je ne pense pas mieux que Pradon et Cra-
on; mais je ris mieux qu'eux." —

Слогъ вообще, или разсматриваемый по
его формѣ, можешь быть либо прерыви-
стый (опрывистый, coupé), либо періоди-
тескій. Прерывистый слогъ бываетъ, ко-
гда выраженія не могутъ раздѣляться на
нѣсколько частей; періодическимъ слогомъ
называется такой, кошорый составленъ
изъ соединенія періодовъ, по правиламъ
искусства обработанныхъ. Періодъ же еспь
выраженіе или рѣчь, сосТОЯщая изъ мно-
гихъ частей, различныхъ, но тѣсно
между собою соединенныхъ, что смыслъ
оканчивается въ ней полько съ ея окон-
чаніемъ. Каждая изъ таковыхъ частей,
взята будучи отѣльна, называется тле-
нолъ періода (le membre colon). Члены же
періода сосшавляются иногда изъ мень-
шихъ частей, кошорыя называются встав-
ками (les incises, incisa). Судя по числу чле-
новъ, періоды бываютъ двухчленные, трех-
членные и четыречленные. Четыречлен-
ный періодъ, если имѣтъ равные члены,
называется квадратнымъ (carrée, quadtreata);
а если притомъ онъ очень еще полонъ
и текучъ (nombreuse, numrosa), то назы-
вается круглымъ (ronde, rotunda). Могутъ
періоды имѣть въ себѣ и болѣе пяти чле-

XIII

новъ; притомъ какъ по числу членовъ, такъ по ихъ соразмѣрноспни и особому расположенію повышенія и пониженія называются они еще различными именами; но излагать подробно рачि�ныя свойства разныхъ ихъ видовъ здѣсь нѣпъ надобно-сти.

Всю красоту періода составляемъ ко-  
личество или теченіе (le nombre, numerus),  
такая именно стройносить (l'harmonie), ко-  
торая происходитъ отъ удачнаго выбора  
и расположенія выраженій. Сіе стройное  
теченіе (la cad me nombreuse) должно сопро-  
вождать окончаніе каждой вставки и каж-  
даго члена и особенно быть ощупительно  
въ концѣ послѣдняго. Періодъ долженъ  
также представлять уму цѣнь идей, безъ  
всякой наряжки между собою соединен-  
ныхъ, изъ коморыхъ бы одна предъ дру-  
гою имѣла болѣе вѣса, и коморыя бы въ  
ровномъ своемъ ходѣ, въ своихъ поспе-  
ненностяхъ, стремились всѣ къ сдному  
общему паденію, къ одному послѣднему  
концу. Изъ него должно выпускать всѣ  
слова, коморыя дѣлаютъ риөму; должно  
также избѣгать въ немъ. всякаго спече-  
нія буквъ, могущаго произвести непріят-  
ный звукъ: поопому что, какъ говоришъ  
Боало:

„La p'us noble pensée
Ne plait point à l'éprit, si l'oreille est blessée.” —

XIV

Періодъ не долженъ быть ни слишкомъ коротокъ, ни слишкомъ длиненъ. Если онъ будетъ слишкомъ коротокъ, то въ немъ будетъ довольно мѣспа для красотъ гармоніи; если же слишкомъ длиненъ, то не будетъ имѣть живости и обременитъ вниманіе чипателя, особенно слушателя.

Періодическій слогъ имѣетъ болѣе благородства и стройности, нежели прерывистый. Послѣдній легче, живѣе, яснѣ. Ни потъ, ни другой не долженъ быть чуждъ какого либо предмета: на противъ ихъ должно употреблять поперемѣнно, чтобъ доставить разнообразіе сочиненію. Впрочемъ вообще можно сказать, что періодическій слогъ болѣе приличенъ предметамъ благороднымъ и важнымъ, а прерывистый — пріятнымъ и забавнымъ.

Сверхъ сего слогъ всякой можешь имѣть еще различныя качества хорошія и противоположныя имъ недостатки. Ихъ то теперь надлежитъ намъ разсмоитѣть.

III. О кагестеахъ слога.

Главныя качества или красоты слога, о которыхъ болѣе всего должно ставаться писателю, суть ясность и приличие. Въ нихъ зачлючаются и всѣ прочія качества слога.

XV

Свѣтъ солнечный поражаетъ наше
зрѣніе, хотя бы мы и не обращали на не-
го вниманія: таковъ долженъ быть, по
мнѣнію Квинтиліана (*), и потъ, кою-
рому надлежитъ блиспать въ каждомъ
произведеніи ума.

Писатель думаетъ и говоритъ толь-
ко для другихъ. И такъ первый долгъ его
говорить такъ, чтобъ его понимали; даже
такъ, чтобъ не понять его не было со
всѣмъ возможности. Мысль должна быть
представлена во всемъ енѣ свѣтѣ, чтобы
сдѣлаться понятною для читателя. И для
чего ее скрывать или открывать только
въ половину? Для этого ли, чтобы пока-
заться тонкимъ и глубокомысленнымъ?
Но запутанный, таинственный и почти
загадочный образъ выражения никогда не
соспавлялъ, и никогда не будетъ соспав-
лять ума.

Ce que j'appelle ésprit. c'est la vive peinture
Des naïves beautés qu'étale la nature,
Qui fait que d'un coup d'oeil le lecteur aperçoit
Un objet tout entier et tel qu'il le conçoit. —

Такъ говоришъ **Попе** въ опытѣ сво-
емъ о **Критикѣ**, перев. Аб. **Ренеля** (Resnel).

(*) Inst. L. 8. c. 2.

XVI

Ясность сія требуєть, чтобъ чита-
пель видѣлъ, шакъ сказать, мысль авыпо-
ра съ перваго разу при посредственномъ
вниманіи безъ венкаго наприженія ума.
Если же онъ принужденъ искать, доби-
раться смысла въ его словахъ, то слогъ
не имѣешь надлежащей ясности, и попо-
му самому недоспапоченъ. Если писа-
тель и долженъ стараться о краткосости,
то все не долженъ опускать ничего та-
кого, что существеннымъ образомъ при-
надлежитъ къ его предмету. Но избѣгая
крашкости темной, онъ долженъ при-
томъ брать другую осторожносТЬ, имен-
но, чтобъ не попасть въ другую край-
ность, то есть: не сдѣлаться велерѣти-
въмь и многословнымъ. Сей погрѣшности
можно избѣжать, опуская все излишнее,
то есть: все, что понятно само по себѣ,
хоябъ и не было выражено. А чтобъ въ
слогѣ быть яснымъ, то надобно гово-
рить не болѣе и не менѣе, нежели сколь-
ко должно. Для достиженія сего надобно
хорошо понять собственную мысль; на-
добно обнять ее всю и разсмотрѣть во
всей обширности. Размышлять долго о
своемъ предметѣ, присвоить его совер-
шенно, расположить всѣ свои мысли по
порядку и связать шакъ, какъ онѣ одна
изъ другой по видимому сами собою раж-
даются — вошь истинное средство до-

XVII

ставить слогу своему и единство и яс-
ность.

„Avant donc que d'écrire, apprenez à penser.
Selon que notre idée est plus ou moins obscure,
L'expression la suit ou moins nette ou plus pure.
Ce que l'on conçoit bien, s'énonce clairement,
Et les mots pour le dire arrivent aisement." —

Boileau, Art. poët. ch. I.

Еще во всей точности должно наблю-
дать слѣдующее правило Лабрюйера: „Вся-
кой писатель, чпобъ написать ясно, дол-
женъ поставить себя на мѣсто читаше-
лей, разсмотрѣть собственное свое сочи-
неніе, какъ бы со всѣмъ для него новое,
которое читаетъ онъ самъ въ первый
разъ, въ коморомъ не имѣшъ онъ ника-
кого участія, и коморое авторъ отдалъ
ему на кришику; и помомъ удостовѣ-
риться, понятоно ли оно само по себѣ, а
не потому только, что всякъ самъ себя
легко понимаетъ.

Не послѣднее наконецъ средство къ со-
блюденію ясноши въ сочиненіи состоишъ и
въ томъ, чпобъ ставить въ рѣчи слова
сообразно правиламъ Синтаксиса. Языкъ
народа составляемъ способъ раздроблення
его мыслей, говоришъ Кондильякъ: слѣдо-
вашельно Синтаксисъ его языка служишъ
для него натуральною Логикою. Посему
минѣніе Г-на Боало:

Рит. кб І. Ч.

2

XVIII

„Sans la langue, en un mot, l'auteur le plus divin
Est toujours, quoi qu'il fasse, un méchant écri-
vain.“ —

Art. poët. ch. 1.

Сколь ни строго кажется, весьма одна-
кожъ справедливо. Исправный въ своемъ
слогѣ писатель выражается всегда по-
нящно и ясно; напропивъ большая часть
погрѣшностей противъ языка служишъ
основаніемъ погрѣшностей противъ поч-
носши, какъ говоришъ Вольтеръ. И такъ
напрасно нѣкоторые думающі, что Грам-
машика остановляешь поделъ генія, у-
мерщикашъ красошы воображенія, пога-
шаетъ жаръ чувствованія.

Правда, самые строгіе Грамматики при-
знаются, что бывающі случаи, когда ге-
ніи, воображеніе и чувствованіе не долж-
ны рабски послѣдовать законамъ Грам-
матики. Но самыя отступленія отъ нѣ-
которыхъ правилъ Грамматики иногда
позволяются, иногда еще и одобряются
тою же Грамматикою. Такъ на примѣръ:
можно сказать межб или между горб,
вмѣсто между горами.

Принаровленіе слога къ выражаемымъ
понятіямъ и къ излагаемому предмешу
составляемъ его прилитіе. Чтобы слогъ
принаровить къ понятіямъ, надобно изъ-
яснивъ ихъ такими выраженіями, кошо-
рыя имъ свойственны. Слова суть изо-

XIX

браженія мыслей, равно какъ мысли суть
изображенія предмеповъ. И вакъ они
должны сіполь же вѣрно предсвавлять мы-
сли, сколь вѣрно сіи послѣдія изобража-
юпъ вещи. Тоже сходівъо, которое
должно находиться между мыслію и пред-
мешомъ, должно также находиться ме-
жду словомъ и мыслію. И тѣкъ должно
держаться свойства словъ, по естъ: дол-
жно употреблять слова, которые слу-
жатъ истинно представительными зна-
ками нашихъ идей. Естъ слова, которые
имѣютъ собственное свойство на при-
мѣрѣ: богатство, живость, силу и проч.
Они и годны для такого же рода мыслей.
Помощію выраженія благородная мыслъ
является во всемъ своемъ благородствѣ,
живая — во всей своей живости, сильная —
во всей своей силѣ. Собственное рѣченіе
выражаетъ цѣлое понятіе, не совершенно
собственное — только въ половину, со-
всѣмъ несобственное обезображиваетъ его.
Слѣдовательно надобно употреблять моль-
ко такія рѣченія, которые выражаютъ
не слишкомъ много, и не слишкомъ мало,
и для того надобно знать истинное словъ
значеніе. Всякое слово имѣетъ значеніе,
которое одно только ему свойственно.
Синонимы (сослоры) хошія и сходівъношуюсь
между собою по выражаемой ими общей
идее, но различаются одна омъ другой

XX

какою либо прибавочною идею, которая
составляешь особенную идею для кош-
раго либо одного изъ подобозначитель-
ных словъ. Слѣдовательно по изъ нихъ,
которое точно выражаетъ нашу идею,
есть одно, ко whomoe мы должны употреб-
лять. Замѣтимъ здѣсь, что хочя нашъ
языкъ и довольно богатъ для шкѣхъ, ко-
торые умѣють хорошо его употреблять,
однако онъ можешь еще болѣе обогатить-
ся подъ перомъ хорошаго писателя. По-
тому новыя слова не должны быть со-
вершенно изъ него изгоняемы; надобно
только, чтобы они были необходимы,
гвучны и понятны. Безъ сихъ трехъ усло-
вій всякое новое выражение будетъ не-
умѣстно и нехорошо. Вмѣсто обогаще-
нія нзыка, оно будетъ его только иска-
жать.

Слогъ будетъ приличенъ предмету, ес-
ли слова и выраженія будущъ имѣть шк
только красоты, которыя приличны
предмету. Есть выраженія, слова и обо-
роты величественные и блестящіе: имъ
и прилично быть при изображеніи тако-
го рода предметовъ. Есть другие, кошо-
рые не заключающіе въ себѣ ничего важ-
наго: они предназначены для предметовъ
посредственныхъ. Всѣ предметы, кошо-
рые излагающі писатели, относятся ли-
бо къ памяти, либо къ уму, либо къ чув-

XXI

ствишельности, либо къ воображенію. Предметы памяти писатель излагаетъ въ описаніи или повѣствованіи; слогъ его долженъ быть ровенъ, легокъ, естественъ и быстръ. Въ предметахъ ума писатель наставляетъ; слогъ его долженъ быть вакенъ, сообразенъ съ методою, почень, основателенъ, силенъ. Въ предметахъ чувствительности писатель имѣетъ намъ-реніе растрогашь; слогъ его долженъ быть пріятенъ, вкрадчивъ, живъ, одушевленъ, страсшенъ. Въ предметахъ воображенія писатель желаетъ нравиться; слогъ его долженъ быть тонокъ, прелестенъ, отборенъ, разнообразенъ. Онъ хочется нравиться подражаніемъ: слогъ его долженъ быть богатъ, блестящъ, цвѣтущъ, тескучь и живописенъ.

Слогъ бываетъ ровенъ, когда въ немъ не видно ни выраженій, ни мыслей достойныхъ особеннаго замѣчанія; — легокъ, когда не отзывается трудною работою; — естественъ, если онъ не изысканъ и не принужденъ; — быстръ, если онъ плѣняетъ и увлекаетъ.

Слогъ бываетъ важенъ, если удаляется всѣхъ вымысловъ и шушокъ; — методическій, когда имѣетъ правильный ходъ безъ всякихъ устраненій, — почень, если выражаетъ понятія, сколько можно, самымъ малымъ числомъ рѣченій, — основа-

XXII

шеленъ и силенъ, когда точность выраж-
ній соотвѣтствуетъ основательности
мыслей.

Слогъ бываетъ пріятенъ и вкрадчивъ,
когда сообщаетъ понятія и чувствова-
нія безъ всякаго усилія со стороны чи-
тапеля или слушателя; — живъ и одуше-
вленъ, когда понятія въ немъ сближены
и быстро одно за другимъ слѣдующь; —
страспенъ, когда онъ прогаепъ, колеб-
летъ, восхищаетъ, покараетъ.

Слогъ бываетъ тонокъ, когда въ про-
стыхъ выраженияхъ представляемъ отбор-
ныя идеи; — прелеспенъ, когда онъ испол-
ненъ тонкихъ мыслей и пріяпныхъ опи-
саній; — опборенъ, когда выраженія хо-
рошо выбраны и расположены; — разно-
образенъ, когда онъ замѣчателенъ по мно-
горазличію оборотовъ и украшеній; — бо-
гатъ, когда онъ изобилуетъ идеями и вы-
раженіями; — блестящъ и цвѣтущъ, когда
въ немъ повсюду видны картины или изо-
браженія; — текучъ или плавенъ, когда онъ
имѣешъ пріяпный ходъ, льстящій слуху; —
живописенъ, когда живо представляемъ
предметы.

Симъ качествамъ или красотамъ сло-
га противополагаются его недоста发生的
или погрешности. Главныя изъ нихъ, къ
которымъ относятся всѣ прочія, суть:
темнота и принужденность.

XXIII

Темноша въ рѣчи зависитъ либо отъ
выраженія, либо отъ самой мысли. Отъ
выраженія происходитъ она, когда слова
худо въ непъ расположены; когда употреблены
рѣченія обоюдныя или двузнаменательныя,
либо сами по себѣ, либо поному, что въ
извѣстной рѣчи могутъ имѣть различныя
грамматическія отношенія и толковаться
въ разныя спороны, что всего чаще
случается съ мѣстоимѣніями личными,
указательными и возносительными,
также съ причастіями и прилагательными
именами, на примѣръ: средь Нимфъ,
исполненныхъ заразъ.

Темноту мыслей Французы раздѣля-
ютъ на два вида, изъ которыхъ одинъ
называютъ la galimatias. а другой le phèbus.
Первый означаетъ собратьѣе выраженій,
не имѣющихъ въ себѣ здраваго смысла и
въ которыхъ ничего не льзя понять. По
Руски можно назвать его безсмыслицю.
Она похожа на густой пуманъ, который
недаетъ совершенно ничего видѣть. По-
слѣдній не такъ теменъ: онъ означаетъ
нѣчто, по крайнѣй мѣрѣ такъ кажется,
что подъ нимъ нѣчто разумѣется. Это
есть пуманъ, сквозь который проходитъ
нѣкоторый лучъ свѣта; но свѣтъ сей
столько слабъ, что посредствомъ его не
льзя различить предметовъ. По Руски мо-
жно это назвать высокопарностію или

XXIV

лучше нелѣпицею. Мейнаръ (Maynard) од-
ному изъ современныхъ ему писателей,
впадшему въ обѣ сіи погрѣшности, гова-
ривалъ:

„Mon ami, chasse bien loin
Cette noire rhétorique.
Tes écrits auroient besoin
D'un divin, qui les explique.
Si ton ésprit veut cacher
Les belles choses qu'il pense,
Dis-moi, qui peut t'empecher
De te servir du silence?“ —

Добрый совѣтъ! Монпескью (Montesquieu) показываемъ и причину, отъ чего нѣко-
торые писатели впадаютъ въ таковыя погрѣшности. Онъ говоритъ о нѣкото-
рыхъ изъ современныхъ ему писателей:
„Счастливый оборотъ кажется для нихъ
обыкновеннымъ если только не видно,
что онъ стоилъ большаго труда: мысль
выраженная искусно, но только просто,
для сихъ господъ кажется непоразитель-
ною. Они хотятъ придать ей красоты
своего рода: оборачиваютъ ее, стѣсня-
ющъ, и послѣ многихъ трудовъ доходятъ
наконецъ до того, что желая сдѣлать
ее понкою, запушиваютъ, и старалась
придать ей живость, совершенно ее за-
пѣмняютъ.“

Принужденность слога состоитъ въ
удаленіи отъ естественності. Объяснять

XXV

слишкомъ выисканными выраженіями ве-
щи простыя и обыкновенныя, чпобъ онѣ
казались величественѣе и замысловатѣе,
нежели каковы сами въ себѣ, — вогпъ что
значишъ быпь принужденнымъ въ слогѣ.
Къ такой принужденности относятся
неологизмъ и напыщенность.

Неологизмъ (новословіе) соспоитъ не
въ одномъ полько введеніи словъ новыхъ,
безполезныхъ. Къ нему относится всякой
слишкомъ выисканный оборотъ и особли-
во странное соединеніе такихъ словъ, ко-
торыя не могутъ совсемъ быть вмѣстѣ;
на примѣръ: Оно (горе) тогить стѣны ка-
менны на сквозь.

Напыщенность или напыщеніе слога
соспоитъ въ представленіи или простыхъ
и обыкновенныхъ вещей подъ звучными и
пышными выраженіями, или вещей увели-
ченныхъ, коіпорыя имѣютъ полько видъ
величія. Она происходитъ обыкновенно
отъ излишняго желанія блистать, или
отъ неумѣренности неправильнаго вооб-
раженія.

IV. О слогѣ фигурномѣ.

Слова въ рѣчи употребляются въ дво-
якомъ смыслѣ: собственномѣ и фигурномѣ,
или фигуральномѣ. Въ собственномъ смы-

Рит. кб I Ч.

3

XXVI

слѣ употребляются сны тогда, когда не
теряя первоначального своего значенія, пу
именно вещь означающъ, для которой пред-
назначены; въ фигурномъ же, когда ихъ
опъ собственнаго значенія переносятъ къ
другому, для нихъ чуждому. На примѣръ
въ выраженіяхъ: жарб огня, лутб солнца —
слова: жарб и лутб употреблены въ соб-
ственномъ значеніи или смыслѣ. Но жарб
сраженія, лутб надежды — въ сихъ выра-
женіяхъ слова: жарб и лутб употреблены
не въ собственномъ значеніи.

Нѣтъ ни одного языка, который бы
всѣмъ своимъ богатствомъ не былъ обя-
занъ симъ видамъ фигурныхъ выраженій.
Они сообщаютъ краснорѣчію самую боль-
шую трогательность, поэзіи — величай-
шую прелесть: первому и послѣдней они
доставляютъ душу и жизнь. И такъ фигу-
рЫ суть извѣстные оборошы мыслей и
словъ, доставляющіе украшеніе рѣчи. Та-
кое опредѣленіе прилично фигурамъ какъ
словъ, такъ и мыслей. Первыя столько за-
висятъ опъ словъ, коими они выражают-
ся, что малѣйшая перемѣна въ сихъ сло-
вахъ уничтожается фигуру. Послѣднія на-
противъ зависятъ единственно опъ осо-
беннаго образа мыслей и чувствованій, такъ
что хотя и перемѣнишь выраженія, фигу-
ра однакожъ все та же оспанешься.

XXVII

Фигуры словъ раздѣляються еще на два вида. Въ одномъ изъ нихъ слова сохраняютъ собственное свое значеніе: слѣдовательно сіи фигуры состоятъ только въ извѣстномъ словъ употребленіи или лучше постановленіи. Другія же изъ сихъ фигуръ суть такія, въ коихъ слову придается такое значеніе, которое не составляетъ первоначального и естественного его значенія; и называются обывковенно тропали, отъ Греческаго слова Τρώος, произведшаго отъ глагола Τρέπω, который по Руски значитъ обращаю, оборативаю.

Здѣсь замѣтить можно мимоходомъ, чпо разные писашели Риторическихъ правилъ относящъ тропы и фигуры къ разнымъ общимъ названіямъ. Въ Латинскихъ и Русскихъ Риторикахъ тропы и фигуры по большей часпи содержатся подъ общимъ именемъ источниковъ украшенія. Изъ Французскихъ авторовъ Риторикъ иные относящъ ихъ вообще, какъ на прим. Дю-Марсе (du Marsais) въ книгѣ своей des tropes изъяснилъ всѣ виды и фигуръ; а другіе напротивъ къ фигурамъ. Здѣсь принято за руководство раздѣленіе послѣднихъ, не поопому чпобы оно было правильнѣе другихъ, но поопому чпо не

I.

ВЗГЛЯДЪ НА УСПѣХИ РОССІЙСКАГО ВИТІЙСТВА ВЪ ПЕРВОЙ ПОЛОВИНѣ ИСТЕКШАГО СТОЛѣТІЯ.

Еслибъ начало Россійскаго вишійства сокрывалось во мракѣ глубокой древноши: по для объясненія онаго надлежало бы, слѣдуя Цицерону (1), обратиться къ штѣмъ ошдаленнымъ, единственно силою разума постигаемымъ вѣкамъ, когда люди, скипавшіеся по дебрямъ и пустынямъ безъ обрядовъ богослужебныхъ, безъ общежишельныхъ условій, безъ гражданскихъ законовъ, шерпѣли взаимное насильство, и когда одинъ отличный мужъ, предусмошрѣвъ выгоды порядка, власпію убѣдишельнаго краснорѣчія сосшавилъ изъ нихъ общество, возложилъ на нихъ семей-сшвенныя обязанности, изъ дикихъ содѣлалъ ихъ крошкими, принудилъ ихъ дорожить часшнымъ и общимъ спокойствіемъ; надлежало бы вмѣстѣ съ Гораціемъ (2) упоминашь о баснословныхъ дѣй-

(1) Nam fuit quoddam tempus, cum in agris homines passim bestiarum modo vagabantur etc. Cic. de Ju-vent. 1.

(2) Silvestres homines facer, interpresque Deorum Caedibus et victu foedo deterruit Orpheus, etc. Horat. de art. Poët.

*

4

спвіяхъ Орфеева пѣнія, укротившаго свирѣпыхъ львовъ и шигровъ, о звукахъ Амфіоновой цишры, соорудившей Өивскія стѣны; надлежало бы доказывать, что вдохновенные Божеспвомъ перво-бышные мудрецы, подобно Орфею и Амфіону, силою убѣдительнаго, всѣ упорства преодолѣваущаго краснорѣчія заспавили дикихъ пустынныхъ жителей принять благіе обычаи, гражданскія словія, правила семейственнаго порядка. Но по-чпо основываться на предположеніяхъ и догадкахъ, вознамѣрившись обозрѣшь ходъ искусственнаго, по правиламъ ришорики располагаемаго вишійства, коего начало ошѣлено отпъ насъ однимъ шолько столѣпіемъ? Надобно ли искать слѣдовъ обдуманнаго краснорѣчія шамъ, гдѣ не возможно бышь имъ, сообразно всѣмъ удостовѣреніямъ исторической испины? Нѣшь, я почилаю за излишнее даже входить въ изслѣдованія о состояніи вишійства при Владимірѣ Великомъ, когда юное Государство едва шолько озарялось первыми лучами книжнаго ученія, и когда матери по дѣтяхъ своихъ, отводимыхъ въ училища, плакали какъ по цмершихъ (1). Самые учители наши, погдашніе Греки, при совершенномъ упадкѣ истиннаго краснорѣчія, сочиняли нескладныя поученія; орашоры ихъ были уже весьма далеки ошъ шѣхъ образцовъ, которымъ подражать хотѣли; церковные пастыри ихъ могли шолько удивляться вѣщаніямъ древнихъ проповѣдниковъ, но ни одинъ изъ нихъ не возносился до высоты Василія Великаго, Григорія Назіанзина, Юанна Златоустаго.

(1) Нестор. Лѣшоп. по Кенигсб. сп. стр. 84.

5

Весьма вѣроятно, что и въ Россіи творенія сихъ
знаменитыхъ древнихъ учителей извѣстными
быть сшали еще со временъ Ярослава Владимі-
ровича, кошорый, собравъ многихъ писцовъ, пове-
лѣлъ перелагашь на Славянскій языкъ, и перепи-
сывашь многія книги, или же поучался вѣрніи
людіе, говоришь лѣшописецъ (1). Раздѣленіе Рос-
сіи и послѣдовавшее за онымъ Тапарское порабо-
щеніе остановили первые успѣхи просвѣщенія;
прекрасная заря отечественной словесности по-
мрачилась при самомъ своемъ началѣ. Языкъ бого-
служебный или книжный, Моравскими перевод-
чиками единожды образованный по Греческому,
при всемъ богашествѣ своемъ, оставался необрабо-
таннымъ за недосшапкомъ мыслящихъ писате-
лей, кошорые могли бы еще далѣе распростра-
вить кругъ его, еще точнѣйшее дать опредѣле-
ніе словамъ, и содѣлать ихъ еще болѣе способны-
ми къ выраженію умшвенныхъ понятій; языкъ
сей не очищался, но портился неучеными пере-
писчиками; не было великихъ дарованій, не было
никакихъ грамматическихъ и крипическихъ со-
чиненій, кошорыя предохраняли бы цѣлость его
опъ неизбѣжнаго поврежденія. Замѣтимъ, что
языкъ гражданскій и общенародный всегда былъ
у насъ отличнымъ опъ языка церковнаго; ибо они
сушь ближайшія вѣтви единаго древа; оба они
сушь органы вѣщанія единаго Славянскаго наро-
да, но по отдѣленіи племенъ необходимо уже из-
мѣнившіеся опъ различія въ мѣстномъ положеніи
шѣхъ племенъ, въ сосѣдествѣ съ народами, въ об-

(1) Тамъ же, стр. 106.

6

разѣ правленія. Языкъ, говорю, книжный, образо-
ванный по Греческому и принесенный въ Русь по
крещеніи жителей Кіевскихъ и Новгородскихъ,
былъ весьма отличенъ отъ упопотребительнаго
нарѣчія. Чшобъ удостовѣрипься въ сей исчинѣ,
сравнимъ слогъ Новгородской лѣшописи, грамашъ
и другихъ памятниковъ принадцамаго и чешыр-
надцамаго столѣтій со слогомъ церковныхъ мо-
лишвъ и пѣсней; при множествѣ несходныхъ
словъ повсюду увидимъ въ нихъ оштѣнное слово-
сочиненіе. Но что окажется, когда сличимъ слогъ
Руской Правды или Пѣсни о полку Игоревѣ (еже-
ли пѣснь сія въ самомъ дѣлѣ есть остатокъ оп-
даленной древности) со слогомъ шѣхъ же мо-
лишвъ и пѣсней церковныхъ? Въ памятникахъ
ближайшаго къ намъ времени, когда по всей вѣ-
рояшності уже надлежало бы слишкомъ двумъ
симъ нарѣчіямъ по причинѣ долговременнаго упо-
требленія ихъ однимъ народомъ, все еще замѣча-
емъ несходшво, кошорое донынѣ продолжается
и будетъ продолжаться. И такъ языкъ богослу-
жебный, искажаемый неосторожными переписчи-
ками, не могъ возноситься до высшей степени
совершеншва, а языкъ гражданскій и общенарод-
ный, присвоившій себѣ многія чужесшранныя сло-
ва и заимшвовавшій нѣкошорые оборошы изъ бо-
гослужебнаго, шакже не ознаменованъ почти ни-
какими успѣхами даже до царшвованія Великаго
Преобразителя, при кошоромъ паки начинается
заря отечественной словесности. Оба языка, бо-
гослужебный и гражданскій, не имѣя надлежащей
опредѣленности, неустановленные ни примѣрами
великихъ писашелей, ни основанными на нихъ
правилами, недополненные изобрѣшеніями ці-

7

итческаго воображенія, были не иное что, какъ богашая руда золоша, ожидающая трудолюбивыхъ рукъ художническихъ. Въ пакомъ состояніи находились онъ въ великой Россіи до тѣхъ поръ, пока безсмертный Ломоносовъ не положилъ основанія новой, великолѣпной храминѣ Россійскаго слова, творческимъ умомъ его сооруженной и украшенной.

Между тѣмъ какія перемѣны въ малой Россиі и на сторонѣ Заднѣпровской происходили съ языками Славенскимъ и Русскимъ? Раззореніе ошь Татаръ и междоусобія Князей облегчили средства усилившимся Лишовцамъ завладѣшь Кіевомъ. По соединеніи Лишвы съ Польшею и по введеніи однообразнаго правленія въ опторженныхъ ошь Россіи Княжесствахъ, языкъ Польскій сдѣлался господствующимъ. На немъ издаваемы были законы; имъ говорили знамные люди и шляхешшво; правила для изученія ему преподаваемы были въ училищахъ. Усилія Польскаго Правительства обрашишь къ Уніи Православныхъ очень много способствовали искаженію Русскаго языка, кошорый мало по малу принималъ окончанія, оборошы въ словахъ и цѣлыя слова ошь Польскаго, между тѣмъ какъ языкъ Славенскій оставался въ Церковныхъ книгахъ. Хвала и честь духовенству Православнаго Исповѣданія! Понимая всю важность богослужебнаго языка, ученые нашихи старались предохранить его ошь забвенія, и для этого сочиняли Греко-Славенскія и особо Славенскія грамматики (1). Обучившись словес-

(1) Греко-Славенская грамматика напечатана во Львовѣ 1691. Славенская Мелешія Смотрицкаго въ Вильнѣ 1639.

8

нымъ наукамъ въ Кіевскомъ и другихъ учили-
щахъ и познавши правила древнихъ ришоровъ,
они, по примѣру духовенства иныхъ исповѣданій,
чешали въ храмахъ Божіихъ свои собственные
проповѣди, слова похвальныя и надгробныя (1).
Юаникіи Галяшовскій, Ректоръ Кіевской Акаде-
міи, шрудюбивый проповѣдникъ и ришоръ, у-
пражняясь въ сочиненіи словъ поучищельныхъ,
составилъ и правила для желающихъ писашь
проповѣди, и сіи правила показываютъ уже, что
творецъ ихъ руководствовался насшавленіями
древнихъ въ трудной наукѣ располагать часми
слова. Да будетъ мнѣ позволено предложить
здѣсь образцы языка, кошорый упопребляемъ
былъ Малороссійскими проповѣдниками семнадца-
таго столѣпія. Беру примѣръ изъ одного поучи-
щельнаго слова упомянушаго Юаникія: „Пожы-
„шокъ намъ чынишъ ялмужна, кошорую гды даемо
„убогимъ, на грѣхи нашѣ сглажаешь и разпоро-
„шаешь, шакъ мовилъ Пророкъ Даніилъ до Навхо-
„доносора Кроля Вавилонскаго: Цару совѣтъ мой
„да ти будетъ угодень, и грѣхи своя милостыня-
„ли разсыпли, и неправды твоя щедротали убо-
„гихъ. Пожышокъ есшь и шо ялмужны, кошорую
„гды даемо убогимъ, ождешь намъ Богъ оную на
„страшномъ судѣ, гдѣ всѣ люде вспанутъ зь
„мертвыхъ, и спанутъ предъ Маестапомъ Хрі-
„стовымъ, и будетъ справовашися якъ жили на
„свѣтѣ, чы зле чы добре (2) и проч.“ Беру при-

(1) Нѣсколько такихъ словъ напечатано въ разные годы первой половины семнадцатаго вѣка въ Луцкѣ и въ Кіевѣ.

(2) Изъ книги Клюзѣ разумѣнія, напечатанной смерва

9

мѣръ изъ его же насшавленія сочинять проповѣди (Наука, албо способъ зложеня казаня): „Кто „хочетъ казанье учынити, найперше маетъ поло-„жити зъ писма Сьяшаго Θему, которая естъ „фундаментомъ всего казаня, бо ведлугъ Θемы „мусился повѣдати все казанье.“ Сей языкъ, намъ почти невразумимый, по прошествіи немногихъ лѣшъ въ устахъ Стефана Яворскаго, Димишрия Свяшаго, Θеофана Прокоповича, Гавріила Бужинскаго, и другихъ учившихъ народъ благочестію и прославлявшихъ безсмертныя дѣла Пешровы, примѣшно сближался съ Великороссійскимъ, напрягалъ вниманіе любопытныхъ слушателей и знакомилъ ихъ съ новымъ, дошолѣ неизвѣстнымъ для нихъ удовольствіемъ. Но отъ чего даже до половины минувшаго столѣтія многіе престолы украшались Архіереями, уроженцами изъ Малой Россіи? Отъ чего слухъ Великороссіянъ шерпѣливо сносилъ чуждое произношеніе и нѣкошорыя мало вразумимыея реченія новыхъ проповѣдниковъ? Отъ того, что проповѣдники сіи, образовавшіеся въ училищахъ по правиламъ логики и риторики, предлагали святыя исшины, подкрѣпляемыя доводами и украшаемыя хитростями науки о випійспѣ; отъ того, что при составленіи словъ ораторской шаланшъ ихъ руководствовался шѣми вѣковыми опытами, изъ кошорыхъ древніе мудрецы сославили правила вишійєшва.

По присоединеніи Малой Россіи къ Великой, вліяніе Польской словесности ощущительно осла-

въ Кіевѣ, помошь во Львовѣ, и содержатій въ сенѣ проповѣди и наставленіе сочинять ихъ.

10

бѣвало. Проповѣдники и писатели тогда же на-
чали сближаться съ господствующимъ языкомъ,
упошребляя къ тому посредство богослужебнаго.
Изъ поучительныхъ словъ Черниговскаго Архі-
епископа Лазаря Барановича (1). Царю Алексію
Михайловичу посвященныхъ, изъ проповѣдей Кі-
евскаго Игумена Антонія Радивиловскаго (2),
приписанныхъ Царямъ Юанну Алексіевичу и
Пѣшру Алексіевичу и Царевнѣ Софіи Алексіевнѣ,
и изъ другихъ ославшихся сочиненій того вре-
мени ясно видимъ, чѣпо вишіи и писатели, каж-
дой по мѣрѣ возможности своей, старались уже
уклоняться ошъ Польскаго языка. Тогдашнія об-
стоятельства были весьма благопріятны досшо-
хвальному ихъ стремленію. Еще и прежде знаме-
нитый Митрополитъ Кіевскій Петръ Могила и
по немъ Печерскій Архимандришъ Іннокеншій Ги-
зель предпринимали жишія Святыхъ, чешаемыя
на Польскомъ, неприличномъ Восточной Церкви
языкѣ (3), издашь на Славянороссійскомъ, чего и
многіе отъ благочестивыхъ желали нешерпѣли-
во; но разныя препятствія остановляли исполне-
ніе сего великаго подвига, который совершенъ
уже послѣ трудами Св. Димитрия Росповскаго,
бывъ начашъ имъ по прошенію Кіевскаго Митро-
полита Варлаама. Изданіе Чѣшьи Миней есть
важнѣйшее событіе въ испоріи богослужебнаго
языка на всѣхъ племенахъ Славянскихъ, исповѣ-
дующихъ восточную вѣру. Въ сей достопамят-

(1) Въ книгѣ его, Труды словесѣ, напеч. въ Кіевѣ 1674.

(2) Смотр. Вѣнецъ Христовъ, Кіевъ 1688.

(3) См. предисловіе къ Чѣш. Миней.

II

ной книгѣ житія Святыхъ предложены шакимъ слогомъ, въ кошоромъ шщашельно наблюдены уже правила Грамматическія и кошорый долженѣ служить образцовымъ для Россіянъ, упражняющихся въ ощечественной словесности.

Къ началу осмнадцашаго вѣка многое уже было приготовлено для успѣховъ Церковнаго кра- снорѣчія: изданы нѣкошорыя сочиненія древнихъ ошцовъ восшочныхъ; книжный языкъ упіверждался на правилахъ граммашики; молођые орашоры имѣли средства обряботывать свои дарованія науками, и могли надѣяться, что самое прави- тельство, съ ними единую вѣру исповѣдующее, обратишіь на труды ихъ свое вниманіе. Великій Пѣшръ, быстрымъ и провицашельнымъ взо- ромъ замѣчавшій умъ, ученосѣть и дарованія, по- чти въ одно время нашелъ оныя въ знаменишыхъ современникахъ, Димишріи Туппалъ и Сшефанѣ Яворскомъ, сихъ лучезарныхъ свѣтилахъ Россій- скія Церкви.

Димишрій, обучившійся въ Кіевѣ словеснымъ наукамъ 1675 года, призванъ былъ въ Черниговъ Архіепископомъ Лѣзаремъ Барановичемъ къ ош- правленію должности проповѣдника. Успѣхи въ преподаваніи народу Евангельскаго ученія ск.ро- сдѣлали извѣстнымъ имя его за предѣлами Рос- сіи, и онъ возымѣлъ случай показать дарованія свои въ Вильнѣ и въ другихъ мѣстахъ Лішовска- го Княжесшва. Въ 1689 году, по напечатаніи первыхъ трехъ мѣсяцовъ Чешій Миней, Святый собиратель ихъ, прибывшій къ Московскому Дво- ру съ Гетманомъ Малороссійскимъ, ободренъ былъ Пашріархомъ Юакимомъ къ продолженію нача-

12

шаго досшохвальнаго подвига. Въ послѣдовавшее время Димитрій неусыпно шрудился надъ жищіями Святыхъ, получивъ новое ободреніе отъ Папіріарха Адріана въ присланной къ нему грамошѣ. Въ 1701 году Великій Петръ имяннымъ указомъ своимъ призвалъ Димитрія въ Москву, и повелѣлъ посвяпить его въ Митрополита. Время ластырской жизни сего Свяшишеля до блаженной кончины его (і) прошекло въ подвигахъ вѣры и добродѣлѣніи, въ исправленіи подчиненныхъ, въ обличеніи раскольниковъ, въ наспавленіи народа. Не буду исчислять различныхъ Святаго Димитрія сочиненій историческихъ, догмашическихъ и стихошворныхъ, а упомяну только, чпо поучительными словами его услаждаются многіе изъ благочестивыхъ чипателей, а особливо шѣ, кои ищушъ въ нихъ единственно Хриспіанскаго нравоученія и пользы душевной.

Дарованія Стефана Яворскаго замѣчены Варлаамомъ Ясинскимъ, могдашнимъ проповѣдникомъ Печерскимъ, а послѣ бывшимъ Кіевскимъ Митрополищомъ. Сей покровитель ученосши посылалъ Яворскаго въ Польскія училища для усовершенствованія въ наукахъ, и Яворскій, по возвращеніи своемъ въ Кіевъ, преподавалъ риторику, философію, богословію и во храмахъ проповѣдывалъ Божіе слово. Въ бытность свою въ Москвѣ, 1700 года, по желанію Царя Пешра Алексіевича произнесъ надгробное слово надъ скончавшимся тогда знаменитымъ военачальникомъ Шеинымъ; орапіорскій таланпъ его понравился

(1) Онъ скончался въ Ростовѣ 1709 года.

13

Государю, и проповѣдникъ добродѣшелей и под-
виговъ Шеина въ помъ же году возведенъ въ до-
стоинство Митрополита Рязанскаго. Такъ Вели-
кій Монархъ умѣлъ ободрять дарованія, и опкры-
вашь для нихъ новое обширнѣйшее поприще! По
кончинѣ Паціарха Адріана, Сшефану ввѣрено
правленіе всея Россійскія Церкви. Опправляя мно-
готрудную должность сію, онъ не переставалъ
упражняться въ сочиненіяхъ книгъ догмашиче-
скихъ и полемическихъ, писалъ богословскіе от-
вѣпы въ Сорбонскую Академію и стихи на разные
случаи, произносилъ слова поучительныя и по-
хвальныя. Вообще въ сочиненіяхъ своихъ онъ ста-
рался наблюдапь чисшой слогъ Славенской, по-
добно Димитрію Святому; проповѣди же его от-
личаются обиліемъ мыслей, хотя впрочемъ не
всегда ошборныхъ, и нерѣдко заимствуемыхъ отъ
древнихъ Греческихъ и Римскихъ писашелей.
Обыкновеніе ссылашься на мудрецовъ языческихъ,
и приводишь слова Цицерона, Виргилія, Сенеки,
было нѣкогда уважаемо всѣми иноспранными про-
повѣдниками; оно и въ Россіи господствовало до
шѣхъ поръ, пока болѣе забошились собирать мы-
сли, нежели выбирать ихъ; а на зарѣ словесности
едва ли не каждая новая мысль кажется хорошею
и приличною. Петръ Великій почіпилъ напослѣ-
докъ Сшефана шипломъ Президенца во вновь мо-
гда учрежденномъ Святѣйшемъ Скнодѣ, и уважалъ
заслуги его до самой кончины (1) сего добродѣ-
шельнаго и ученаго пастыря.

(1) Онъ скончался въ Москвѣ 1722 года.

14

Уже Стефанъ былъ Мишрополитомъ и блю-
стишелемъ Патріаршаго пресшола, а Димишрій,
равномѣрно почтенный саномъ Архіерейства, у-
правлялъ Епархіею Росшовскою и Ярославскою,
когда Оеофанъ Прокоповичь, недавно возвратив-
шійся изъ чужихъ краевъ, еще шолько препода-
валъ стихошворспво въ Кіевской Академіи, въ ко-
шорой обучался прежде словеснымъ и другимъ
наукамъ. Сильное желаніе искашь новыхъ свѣдѣ-
ній повлекло его въ Польшу и въ ошдаленные то-
сударства. Тамъ довершалъ онъ образованіе вели-
каго своего разума; тамъ обогащался онъ шѣми
обширными и глубокими познаніями, кошорыми
послѣ удивилъ просвѣщеннѣйшихъ современни-
ковъ своихъ, и кошорыми стяжалъ имени своему
вѣчную славу. Одни только названія всѣхъ произ-
веденій сего знаменитаго писателя могушъ каж-
даго привести въ изумленіе. Онъ упражнялся въ
вишійствѣ и въ стихошворствѣ, въ философіи
и въ богословіи, въ исторіи и въ полишикѣ, въ
наукѣ о древностяхъ и дипломашикѣ. Изъ древ-
нихъ языковъ Латинской эналъ онъ шакъ хоро-
шо, чпо писалъ на немъ чище, нежели на Россій-
скомъ, и даже сочинялъ для него пішпическія и
ришорическія правила. Пешру Великому сталъ
Оеофанъ извѣстнымъ не прежде 1706 года, когда
Монархъ, по прибышіи въ Кіевъ, поздравленъ былъ
ошъ Оеофана привѣтственною рѣчью. Знамени-
шыя побѣды, надъ Шведами одержанныя, давали
поводъ Витіи торжесшенно вѣщать о подви-
гахъ Пешра Великаго и любимца его, Князя
Меньщикова. Съ 1715 года Оеофанъ, призванный
въ Москву, и пошомъ 1718 возведенный на спе-
пень Епискофа, нешомимо содѣйствовалъ намѣ-

15

реніямъ Государя, клонившимся къ установленію
новаго порядка. Только Θеофановъ умъ и дарова-
нія достапочны были къ тому, чпобы шакъ убѣ-
дительно доказывать пользу новымъ перемѣнъ и
упражненій, шакъ краснорѣчиво прославлять чу-
десные подвиги безсмертнаго Преобразиршеля,
шакъ искусно изобличашь упорное невѣжество.
Только особенная довѣренносшь Великаго Монар-
ха могла быть соразмѣрнымъ воздаяніемъ за тру-
ды столь знаменишые и полезные. Пешръ по-
жаловалъ его Вице-Президеншомъ Свнода и Архі-
епископомъ; Екатерина, Пешръ II и Анна
равномѣрно любили его и уважали (1).

Өеофанъ имѣлъ опличную способность прі-
ятно произносить слова свои предъ слушателя-
ми. Современники могли услаждаться голосомъ
его, шѣлдвиженіями, выраженіемъ лица; но для
насъ не существуешь, сія прелесть, которою ино-
гда славятся и посредственные ораторы. Мы
смотримъ на вѣковыя доспоинства Θеофановы,
на зрѣлыя мысли его, на силу доказательствъ, на
ораторскую хишрость въ употребленіи способ-
бовъ удостовѣришь, и убѣдить слушателей, а
особливо на искусное расположеніе частей слова;
ибо наиболѣе по расположенію частей безошибоч-
но судишь можно объ успѣхахъ вишійства. Каж-
дой одаренный здравымъ разумомъ человѣкъ спо-
собенъ правильно мыслишь, и сильно доказывашь
свое мнѣніе; но расположить искусственное сло-
во пакимъ образомъ, чпобы оно удобно напеча-
шлѣвалось въ памяти слушателя, и производило

(1) Θεοφάνη скончался 1736 года въ С. Петербургѣ.

16

бы въ немъ желаемое действіе, можешь только ученый и опытный ораторъ. Таковъ точно по-рядокъ въ похвальныхъ и поучительныхъ словахъ Оеофановыхъ. Въ каждомъ изъ нихъ видимъ взаимную зависимость мыслей, раздѣленіе частей и направленіе ихъ къ главной цѣли. Вошь распо-ложеніе похвального слова о баталіи Полтав-ской (1): Вилпія разсматриваетъ 1) коликая супо-статская лютость и сила подготована была на насъ, 2) како она оружіемъ Россійскимъ слоллена на Полтавской баталіи, 3) кіе плоды толь пре-славной викторіи родились наль. Прославляя въ другомъ словѣ (2) достопамятный миръ между Россіею и Швеціею, Оеофанъ описываетъ Рос-сію, каковою была она прежде войны и каковою стала послѣ оной. Въ словѣ на похвалу Пешра Великаго, по кончинѣ его проповѣданномъ 3), ора-торъ исчисляешъ подвиги безсмертнаго Монарха во первыхъ просто какъ Царя, а пошомъ какъ Ца-ря Христіянскаго. Каждая часть опяшь имѣшь свои подраздѣленія, и они, равно какъ весь вну-шренній сославъ каждаго слова, закрышь цвѣта-ми краснорѣчія. И какими движеніями одушевле-ны вѣщанія Оеофановы, а особливо, гдѣ онъ, оче-видный свидѣпель великихъ перемѣнъ, говоришъ о пользѣ новыхъ заведеній, о порядке военномъ и гражданскомъ, о знаменипыхъ побѣдахъ, и гдѣ сравниваетъ вводимое просвѣщеніе съ прежнимъ невѣжеспвомъ! Оеофановъ слогъ вообще нечиспъ и негладокъ; принявъ за основаніе книжный Сла-

(1) Произнесенного 1717 года въ С. Петербургѣ.

(2) Произнесен. въ Москвѣ 1722.

(3) Въ С. Петербургѣ 1725.

17

венскій языкъ, Оеофанъ пестрилъ его простона-
родными Русскими, Малороссійскими и чуже-
странными словами. Но можно ли обвиняшь въ
томъ славнаго вишію, и надобно ли осганавли-
ваться надъ негладкостію слога, когда извѣсіпно,
чpo почи всѣ ученые современники Оеофановы,
писавшіе не объ однихъ только духовныхъ дѣ-
лахъ, упошребляли нечистой языкъ по необхо-
димосши, и чpo Ломоносовъ первой поспигъ и
открылъ для насъ шайну выбора словъ и прилит-
наго сочетанія книжнаго языка съ общенарод-
нымъ? Не льзя было избѣжашь словъ чужестран-
ныхъ, говоря о флотѣ, объ инженерсквѣ, о дис-
циплинѣ и вообще о наукахъ и искусствахъ; не
льзя было замѣчашь разишельной неприличноши
простонародныхъ Русскихъ словъ между Славен-
скими, и остерегашься отъ Малороссійскихъ и
Польскихъ оборотовъ шакимъ людямъ, кои моло-
досшь свою провели посреди Малороссіянъ и По-
ляковъ, въ зрѣлыхъ же лѣшахъ не могли Русско-
му языку научиться по правиламъ, которыя мо-
гда не были еще и соспавлены. Можешъ бышь
Оеофанъ думалъ, чpo, уклонясь отъ книжнаго
языка, приближается къ упошребишельному въ
общежитіи; ибо невмѣстно было бы предпола-
гашь, будто ученый мужъ сей не видѣлъ, чpo языкъ
его невездѣ сходень съ богослужебнымъ.

Извѣ современниковъ Оеофановыхъ извѣст-
ны, по напечатаннымъ и рукописнымъ проповѣ-
дямъ, Оеофилакшъ Лопшинскій, Варлаамъ Лениц-
кій, и другіе ученые пастыри. Но болѣе всѣхъ
ихъ прославился Гавріилъ Бужинскій, бывшій въ
походахъ съ Пешромъ Великимъ. Монархъ съ
особливымъ удовольствіемъ слушалъ его пропо-

Часть I.

2

18

вѣди и приказывалъ ихъ печаташь. Отправляя
должность Оберъ-Иеромонаха при морскомъ фло-
тѣ, Гавріилъ произносилъ слова свои иногда на
кораблѣ, иногда въ походной полковой церкви. Къ
чести сего знаменитаго витіи упомянуть долж-
во, что проповѣди его неоднократно печашаны
были въ обѣихъ столицахъ, а одна, произведен-
ная при гробѣ Пешра Великаго по случаю го-
дичнаго поминовенія, переведена на Латинской
языкъ и напечашана въ Берлинѣ. Гавріилъ учился
въ Кіевской Академіи; живши въ Москвѣ при За-
иконоспаскомъ училищѣ съ 1707 года, онъ, по ви-
димому, заблаговременно успѣлъ примѣшипь, сколь
неприлично въ поучительныя слова вмѣшивашь
реченія, чуждыя Великороссійскому слуху, и по-
тому рѣшился писать языкомъ богослужебнымъ,
по возможности стараясь сохранить числовому
его и важность. Однакожъ онъ не могъ обойтись
безъ нѣкоторыхъ иностранныхъ реченій, болѣе
или менѣе нужныхъ, для наименованія новыхъ ве-
щей и для выраженія новыхъ понялій; а мы зна-
емъ піеперь, что иностранныя слова, иногда мер-
пимыя въ упошребительномъ языкѣ, никогда не
получашь права гражданства въ богослужебномъ.
Языкъ общественный удобенъ обогащашься; на-
противъ шого каждый, сообщая богашћства свои
первому, отвергаешь всякое новое приобрѣшеніе.
Замѣчаніе сіе относится вообще до всѣхъ мерш-
выхъ языковъ; описаніе многихъ нынѣшнихъ учре-
жденій, обычаевъ и новыхъ открытій были бы
непонятны для Демосовена и Цицерона на ихъ
природныхъ языкахъ Мы не должны терять
изъ виду сего замѣчанія, разсмашивая Славенской
слогъ нашихъ орашоровъ, современныхъ Пешру

19

І и Елисавешѣ. Въ семъ отношеніи не льзя
требовать, чтобы слогъ Гавріила вездѣ былъ ро-
венъ. И того уже довольно, что находимъ у него
многія страницы, на которыхъ удержана вся
важность богослужебнаго языка. Обиліе хоро-
шихъ мыслей, полнота періодовъ, искусной вы-
боръ и приличное сочешаніе реченій сушь ош-
личительныя принадлежности словъ Гавріило-
выхъ. Сей достопамятный мужъ имѣлъ счастіе
пользоваться благоволеніемъ Пѣтра Великаго,
который почшилъ его, бывшаго уже Архимандри-
шомъ, званіемъ Совѣшника Свящейшаго Свнода и
сверхъ того Дирекшоромъ и Протекшоромъ
всѣхъ духовныхъ училищъ и типографій. Онъ
скончался въ Москвѣ (1), имѣя сань Епископа Ря-
занскаго и Муромскаго.

При Екатеринѣ I наши витіи прославля-
ли подвиги Пѣтра Великаго. Корошкое царшво-
ваніе Пѣтра II ознаменовано поздравительными
словами. Отъ времени Анны Іоанновны осша-
лись многіе проповѣди. Но царшвованіе ея до-
стопамятно въ исторіи отчечественнаго красно-
рѣчія шѣмъ, что тогда начали помышлять объ
очищеніи Россійскаго слова. При Академіи наукъ
учреждено было Россійское собраніе подъ началь-
ствомъ Барона Фонь Корфа. Первое засѣданіе ош-
крышко (2) рѣчью о чисłoшѣ Россійскаго языка,
произнесенною Тредіаковскимъ. Орашоръ доказы-
валъ, что для очищевія и дополненія отчечествен-
наго слова, нужно переводить древнихъ и новыхъ
авторовъ, сочинить исправную граммашику, со-

(1) 1731 года.

(2) Марша 14 дня 1735 года.

20

шавить полной лексиконъ, риторику и стихо-
творную науку. Все сіе хотя трудно, однакожь необ-
ходимо нужно и возможно: нужно для іного, чтобъ
„имѣть хотя малое средствіе къ прославленію
„дѣлъ и добродѣшелей Государыни нашея “ гово-
ритъ Тредіаковскій, а въ доказашельшво возможн-
оспи приводишъ въ примѣръ Флореншинскую и
Французскую Академіи и Лейпцигское общество.
„Не помышляеше ли вы, чшо нашъ языкъ не въ
„сосшояніи быть украшаемъ? Нѣшь, нѣпъ, госпо-
„да; извольше ошложить шоль неосновашель-
„ное мнѣніе. Посмотрите, отъ Петра Великаго
„лѣшъ, обращившись на многія прошедшіи годы;
„шо, размысливши, увидите ясно, что совершен-
„нѣйшій спалъ въ Пешровы лѣша языкъ, нежели
„въ бывшія прежде.“ Для чего я повторяю здѣсь
слова Тредіаковскаго? Для показанія, что ученые
люди шогдашняго времени очень хорошо знали,
въ какомъ состояніи находился языкъ отечествен-
ный и какія средства употреблять еще должно
было, для возведенія онаго на высшія сшепени къ
совершенству. Не станемъ пугашься жестокаго
слога, и еще послушаемъ Тредіаковскаго: „Укра-
„сішъ его (п. е. языкъ) въ насъ Дворъ Ея Вели-
„чества въ словѣ учпивѣйшій и великолѣпѣй-
„шій богашствомъ и сіяніемъ. Научашъ насъ ис-
„кусно имъ говоришь и писашь благоразумѣй-
„шіи Ея Миниспры, и премудрыи Священно-
„начальники, изъ которыхъ многіи вамъ и мнѣ из-
„вѣсныи, у насъ таковы, чшо намъ за господ-
„ствующее правило можнобъ ихъ взять было
„въ грамматику, и за краснѣйшій примѣръ въ
„решорику. Научитъ насъ и значнѣйшее и ис-
„куснѣйшее благородныхъ сословіе. Ушвердяшъ

21

„оный намъ и собсшвенное о немъ разсужденіе и „воспріятное употребленіе отъ всѣхъ разумныхъ.“ Труды и успѣхи сего Россійскаго Собранія намъ неизвѣстны; мы знаемъ только, что одинъ Ло-моносовъ сочинилъ граммашику и рипорику, опредѣлилъ различіе слога высокаго, средняго и просшаго, правилами и примѣрами своими под-швердилъ неоспоримую истину, что весьма по-лезно и необходимо нужно обрабошывать языкъ господствующій, упошребляемый въ общежитіи.

При восшествіи на престолъ Императрицы Елисаветы, воспрянули дарованія нашихъ про-повѣдниковъ. Новое поприще окрылось для нихъ въ прославленіи дѣлъ Петра Великаго предъ лицемъ его Дщери, въ изображеніи прежнихъ бѣд-ствій и настоящаго благополучія, въ истолкова-ніи божесшвеннаго ученія для душевной пользы Государыни крошкой и благочестивой. По при-бытіи ея въ Москву, для вѣнчанія и священнаго помазанія на царшво, въ праздничные и воскрес-ные дни раздавались вѣщанія пасшырей въ хвалу Петра, Екатерины и Елисаветы. Сыны отечесшва проливали слезы умиленія, когда ора-шоръ, исчисливъ благодѣянія Петра Великаго и Екатерины, представлялъ печальную каршину всеобщаго уныніл: „Погребли мы преславныхъ „Монарховъ, погребли благоденствія наши; по „смерти оныхъ за беззаконія и неправды наша „наказа насъ Господь частыми перемѣнами, а въ „шаковыхъ вредишельныхъ перемѣнахъ, коликая „прешерпѣхомъ злая, въ коликое-было Россія при-„шла безобразіе, воспомянути болѣзнь утробу „пронзаетъ. А шаковыя частыя перемѣны видяще „прошивницы наши, добрую дорогу, добрый ко-

22

„ушѣсненію насъ сыскали способъ; показывали „себе аки бы они вѣрные Государсіпву слуги, „аки бы они оберегашели здравія Государей сво- „ихъ, аки бы они все къ пользѣ и исправленію „Россіи промышляющъ: а какъ прибрали все „Ощечесшво наше въ руки, коликій ядъ злобы на „вѣрныхъ чадъ Россійскихъ опрыгнули! коликое „гоненіе на Церковь Хриспову и на благочесши- „вую Вѣру возспавили! ихъ была година и область „шемная; что хошѣли, то и дѣлали (1).“

Тушь вдругъ появляющася на поприщѣ ви-
тійства Димитрій Сѣченовъ (2), Порфирій Край-
скій (3), Амвросій Юскевичъ (4), Силвестрѣ Ку-
лябка (5), Арсеній Максѣевичъ (б), и многіе другіе.
Какъ люди, обучавшіеся рипорикѣ (на Лапин-
скомъ языкѣ), они располагали часами слова по
правиламъ. У нихъ, а особливо у Сѣченова и Юс-
кевича, нерѣдко чишатель находилъ для себя
истинное удовольствіе въ хорошихъ мысляхъ, въ
доказашельствахъ, въ описаніяхъ и въ оратор-
скихъ движеніяхъ; но слогъ проповѣдей ихъ так-
же не чисшь и не ровень.

Изъ числа духовныхъ ораторовъ Елисаветина
времени, первенство омдаешся придворному

(1) Изъ слова въ день Благовѣщенія Пресвятыя Богородицы, проповѣданнаго Архимандришомъ Димитріемъ Сѣченовымъ въ Москвѣ 1743.

(2) Митрополитъ Новгородскій, скончался 1767.

(3) Епископъ Бѣлогородскій, скончался 1763.

(4) Архиепископъ Новгородскій, скончался 1745.

(5) Архиепископъ С. Петербургскій, скончался 1761.

(6) Бывшій Митрополитъ Росшовскій, лишенный сана и скончавшійся 1763.

23

проповѣднику (1) Гедеону Криновскому. И въ
самомъ дѣлѣ онъ имѣлъ отличныя дарованія.
Для примѣра упомяну полько объ одномъ его сло-
вѣ въ недѣлю блуднаго. Оема слѣдующая: Раздѣли
имъ имѣніе. И не по мнозѣх днѣх собравъ все
линій сынѣ, отбиде на страну далеге, и ту расто-
ти имѣніе свое, живый блудно. Витія, принаровляя
къ Евангельской примѣ свое поученіе, разсма-
триваешь, какими и коликими благами Богъ на-
дѣлилъ насъ ошходящихъ на страну міра сего, и
какъ мы упошребляемъ дары Божіи, кошпорые со-
спояшь въ разумѣ, красошѣ и здравіи тѣла, въ
почесшяхъ и богатствѣ. „Осмотримся, вѣщаемъ
„Гедеонъ, сколь много мы, будучи въ нашихъ чи-
„нахъ, въ нашихъ доспоинстахъ и въ нашемъ
„изобиліи, воспользовали Церковь Божію или об-
„щество . . . Я бы охочно умолчалъ, слышашели,
„о семъ; я бы и самъ радъ прикрыть шакой стыдъ
„нашъ: но бѣдные просипели, никакова удоволь-
„ствія ошъ властей своихъ не получающіи, но
„нищіи помилованія ни малѣйшаго ошъ изобилую-
„щихъ во всемъ не видящіи, но народъ, во шмѣ
„невѣжества заблуждающій и должнаго просвѣще-
„нія ко спасенію ошъ своихъ пастырей не находящій,
„не можетъ умолчашь шого. Тѣ говорятъ: чпо
„намъ прибыли во власшяхъ, когда они слезъ на-
„шихъ не отираюшъ, воздыханій не слушаюшъ,
„прошеній не приемлюшъ! Воля швоя, Господи, на-
„зывашь ихъ въ писаніи богами; но намъ они по
„большей часми кажушся какъ идолы, очи имѣю-
„щіи и не видящіи, уши и не слышащіи, руки

(1) Онъ былъ Псковскимъ Епископомъ, и скончался 1761.

24

„и ничего ими добра намъ не дѣлающіи. Другіе во-
„піюшъ: увы намъ, Господи! кому Ты повѣрилъ
„имѣніе Твое! Кому поручилъ снабдѣвать нашу
„бѣдность! Нѣтъ въ нихъ не шолько милости, но
„и человѣчеспва: воззри на сопрятсаемые отъ лю-
„шаго мраза уды наши; воззри на изсушенныя
„гладомъ и жаждою косши наши; воззри на шер-
„заемую на правежахъ плошь нашу: и есть ли,
„чтобъ кто искупилъ? есть ли, чтобъ кто снаб-
„дилъ? есть ли, чтобъ кто пожалѣлъ насъ? Тре-
„шій, болѣзненно воздыхая прошивъ своихъ при-
„сшавниковъ душевныхъ прошестуешъ, что ни-
„какова почти попеченія о душахъ ихъ не имѣ-
„юшъ; ни учашъ ихъ, ни посѣщаюпъ, ни въ стра-
„даніи утѣшаюшъ, ни въ благополучіи утвержда-
„юшъ . . . Чпожь это значишъ? не распochаемъ ли
„въ шакомъ случаѣ мы имѣніе Опца нашего
„Небеснаго всуе, и не живо ли изобразуешься въ пла-
„комъ нашемъ нерадѣніи и своевольствѣ блудный
„сынъ оный?“ Вопъ истинное, изъ полнаго серд-
ца изливающееся краснорѣчіе! вошъ надежнѣйшее
средство увлекать за собою слушашелей! Я гово-
ворю не о слогѣ, а о чувствѣ ораторскомъ, кошо-
рымъ надѣляешъ единственно природа. Гедеонъ
умѣлъ располагать искусно; каждая часть у него
отдѣльно отработана. Въ проповѣдяхъ его раз-
сыпаны мысли и примѣры изъ древнихъ писаше-
лей; но къ счастію онъ рѣдко употребляешь во
зло свою ученоспь. Вразсужденіи же слога при-
веденный выше отрывокъ показываешь, что Ге-
деонъ поступалъ уже вопреки обыкновенію сво-
ихъ современниковъ, то есть, онъ употреблялъ
языкъ гражданскій, дополняя оный богослужеб-
нымъ. Окончанія словъ въ ихъ измѣненіяхъ и сиң-

126

вливаетъ въ сердце среди горестей нещастія?
Гдѣ та совѣсть, внушающая любви честность
ни по страху человѣческому, ни для похвалъ внѣш-
нихъ? Гдѣ вѣра? Гдѣ законъ? Гдѣ праведный Богъ?
— Что чувствовалъ тогда порфироносный Про-
рокъ, когда, разматривая суetность гибнущихъ
удовольствій, сказалъ: Азь правдою являся лицу
Твоецу, Боже! насыщуся, внеєда явитілися славѣ
Твоей (1)? Какою надеждою столь живо, столь
несомнишельно былъ воодушевленъ Божествен-
ный Апосшолъ, когда произнесъ: Дерзаемъ и бла-
говолилъ паге отбити отъ пѣла, и в къ Го-
споду? Откуда та радость, съ кошорою спрадаль-
цы святые послѣднее испускали дыханіе, вѣщая:
Боже! въ руцѣ Твои предаю духъ лої? И мы, бла-
гочестивые Хриспіане! и мы не речемъ ли съ
Апосшоломъ Павломъ: Аще въ животѣ семь тотію
чповающа еслы во Христа, окаяннѣйши всѣхъ те-
ловѣковъ еслы?

По понятію, какое имѣли ненаказанные еще
во дни Соломона, что съ тѣломъ, обратившимся
въ пепелъ, и духъ разліется яко лягкій воздухъ (2);
по сему немилосердому и вмѣстѣ богохульному
понятію что была бы жизнь наша, какъ не вре-
мя проклинать день рожденія своего, и оплаки-
вать будущее свое исчезновеніе? О таковой кон-
чинѣ праведника не воздохнушъ ли небеса? Гдѣ
душа его полагала ощечество свое? Не возше-
наешь ли вѣчность, которыя блаженствомъ уже
преднаследалось сердце его? По сему понятію
Богъ нѣсть Богъ живыхъ и мертвыхъ.

(1) Псал. 16. (2) Прем. Сол. 2. 3.

127

Упоенный прелестями нечестія и развраша порокъ! онъ-шо плѣннику своему льспишъ конечнымъ бытія разрушеніемъ. По его внушеніямъ вѣчность мечпа: ибо всѣ удовольствія его оснащались по сю спорону гроба. Онъ, восхищая иогда временное достояніе добродѣшли, мнишь были чесшность и правоту ея суетными, и тщетными всѣ подвиги ея. — Дѣламъ, совершаемымъ изъ любви Бога и Его закона, остаться безъ воздаянія, есть то же, чѣко душѣ богоподобной обращиться въ ничто. Если бы праведнику за подвиги его, кои онъ сѣешъ иногда при полихъ озлобленіяхъ, орошаешь нерѣдко шоль многими слезами, предоспавлено было собирать здѣсь на земли воздаяній жашву: то возмогъ ли бы кто лишить его принадлежащаго ему права? Злымъ зло, благо добрымъ: испина сія вѣчна. Гдѣ же она воздѣйствуетъ во всей силѣ, когда жизнь сія есть брань, гдѣ побѣда нерѣдко остается на противной сторонѣ? Судъ Бога нѣсіть яко же судъ человѣка. Азбѣ, глаголешъ Господь, Азбѣ воздалѣ комуждо по дѣломъ его (1). Есть Богъ, Богъ праведный. Воздаяніе добродѣшли въ руцѣ Его. Оно шшоль же нешлѣнно, какъ безсмертная душа; споль велико, сколь благъ мздовоздаяшель Господь. — Такъ мужъ, исполненный небесныхъ надеждъ, совершивъ подвиги благіе, возлегаетъ съ веселіемъ на смертный одрѣ? Святая вѣра разсыпаетъ весь тотъ страхъ, отъ котораго не можете не содрогаться сердце, воображающее, кто есть Богъ, и какая къ Нему обязанность че-

(1) Іерем. 17. 10.

128

ловѣка? Онъ оставляешь память о себѣ въ имени
и дѣлахъ. Въ имени? написанномъ въ книгѣ вѣч-
наго живота. Въ дѣлахъ? увѣнчанныхъ небесною
славою. Если память его можно по достоинству
почипь на землѣ: то подражаніемъ жизни его,
взирая на кончину его. Добродѣшель не преселаем-
ся во страну вѣчносини, не напечашлѣвъ красными
стопами на мѣстѣ бытія своего любезнѣйшихъ
слѣдовъ.

Такъ! ... И гдѣ почившаго нынѣ сего зна-
менишаго Мужа, предлежащаго въ сей гробницѣ,
въ семъ храмѣ предъ очами нашими, гдѣ душа его
не ознаменовала доброшы своёл? Священная па-
мяпь временъ Отца Отечества, Пешра Вели-
каго, есть началомъ бытія его, яко человѣка, и
жизни его, яко сына Отечесшва: тридесятъ пя-
той годъ благословеннаго царшвованія премудрыя
Екатерины II, Матери нашея, есть предѣломъ
девятидесятійшняго шеченія дней его. Сіи еди-
ны, шоль великія, шоль высокознаменишыя во все-
ленной эпохи, уже дѣлаюшъ періодъ жизни его
достопримѣчашельнымъ. Но при благородномъ
сердцѣ, при нѣжномъ чувствованіи честнаго и по-
хвальнаго, при свѣтѣ любомудрія Божественнаго
и человѣческаго, при мудромъ правленіи шоль ве-
ликихъ скипетровъ, спяжалъ онъ и по личнымъ
достоинствамъ право на общее отшъ всѣхъ ува-
женіе къ особѣ своей. — Кшо сидящаго на пре-
сшолѣ Человѣколюбія исполнилъ ревностно во-
лю презирашь на нещасныхъ сирошь, повергае-
мыхъ на распутіи? — Онъ. Кшо въ храмѣ худо-
жесшь, воздвигнущомъ мудросшію, пекущеюся о
просвѣщеніи подчиненныхъ, поспѣшесшвовалъ у-
сердно намѣреніямъ Ел? соблюлъ свято Ея уста-

129

вы? — Онъ. Кого Великая Монархиня, при изліяніи щедротъ своихъ на новое учрежденіе и распроспраненіе воспитанія благороднаго юношества обоего пола, удосроила быть правителемъ. — Его. Кому Высочайше благоволила повѣрипь смотрѣніе надъ сооруженіемъ безсмертнаго памятка Пешру Первому Екатерина Вторая? — Ему. Нева! Нева, гордясь красою бреговъ, свидѣтельствуешь о тщаніи его къ исполненію величній Монаршихъ. — Его любовь къ человѣчеству не щадѣла иждивеній, не болящимъ токмо подавая помощь, но самой природѣ, мучащейся рожденіемъ во свѣтѣ безсильнаго младенца. — Сколько воспитанниковъ напечашлѣли въ сердце своемъ его благодѣянія! Великая Государыня, благоволила наконецъ, при многихъ знакахъ отличностей, укра сить его собственнымъ его изображеніемъ: такъ онъ былъ подобенъ себѣ въ намѣреніяхъ, въ совѣ- шахъ, въ благоразуміи, въ некорыстолюбіи, въ вѣрности, въ любви къ Отечесшву и законамъ.

Боже Праведный! Боже Спасителю! у Тебе мѣрило нашихъ дѣлъ. — Къ Тебѣ, яко Создателю своему, восходишъ духъ, когда мершвенное жилище его разрушается. — Тебѣ любезна добродѣтель: ибо Ты Святъ; упокой душу раба Твоего, Болярина Юанна, идѣже праведные водворяющись.

Анастасій.

Часть І.

9

130

XII.

СЛОВО

О ЛЮВВИ КЪ БЛИЖНИМЪ.

И вторая подобна ей: Возлюбиша ближняго своего, яко самъ себе. Больши сего ина заповѣдъ нѣств. — Марк. гл. 12.

Какой порядокъ бываетъ въ естественныхъ вещахъ, такой по большей часці и въ духовныхъ. Понеже видимая сушь образы и сѣни невидимыхъ. Какъ въ видимой напурѣ быстротекущей сладкой воды источникъ не можешь быть удержанъ въ однихъ шѣхъ пѣсныхъ предѣлахъ, изъ кошорыхъ онъ получашь свое начало; а непремѣнно внѣ предѣловъ своихъ изливается и въ дальнѣйшіе края проспираешься, и не иначе проспираешься, какъ также сладостнѣйшія сообщая обипашелямъ земнымъ струи: подобно бываетъ и въ дѣлахъ духовной натуры. Выстротекущій сладостный источникъ Божественныя любви никакъ не можешь быть спѣсненъ и заключенъ въ единыхъ внутреннихъ предѣлахъ; а онъ и внѣ изливается, онъ далеко проспираешься, онъ и ближнимъ сообщается, и не иначе сообщается, какъ также въ сладостныхъ медошочныхъ струяхъ. Сладостный источникъ любви къ Богу никогда не можешь быть безъ обильнаго изліянія любви къ ближнимъ. Внутренній сей жаръ не можешь быть не явленъ внешнимъ пламенемъ, пламенемъ любви къ подобнымъ себѣ. По сей-то пѣсной свя-

131

зи любви къ Богу съ любовію къ ближнимъ самъ Господь, дая заповѣди, сказалъ: Возлюбиши Господа Бога твоего всѣлѣ сердцѣлѣ твоимѣ, всею дучHEю твоюю и всею мыслію твоюю: сія есть первая заповѣдь; вторая подобна ей: Возлюбиши ближняго своего, яко самъ себе. Больше сихъ ина заповѣдь нѣсть. Всякой убо, кто испинно чиспосердечно любишь Господа Бога своего, непремѣнно долженъ любить и ближняго своего. Исшинная къ Богу любовь не можешь не раждашь изъ себя чиспосердечной любви къ ближнимъ; а иначе не будешь истинная къ Богу любовь. Аще кто regretъ, шако глаголешъ возлюбленный ученикъ Христовъ, Юаннъ Богословъ, яко люблю Бога, а брата своего ненавидитъ, ложь есть: ибо не любя брата своего, его же видѣ, Бога, Его же не видѣ, како ложетъ любити? Глаголяй себе во свѣтѣ были, а брата своего ненавидяй, во тѣлѣ есть досель. Любляй брата своего, во свѣтѣ пребываетъ, и соблазна въ немъ нѣсть. А ненавидяй брата своего, во тѣлѣ есть, и во тѣлѣ ходить, и не вѣсть, кало идетъ, яко тьла ослѣпи оти ему. Всякъ, не творяй правды и не любяй брата своего, не полько не любишь Бога, но и нѣсть отъ Бога, а отъ лукаваго естъ, яко же и Каинъ отъ лукаваго бѣ, и возненавидѣвъ брата своего закла его, и за што закла, яко дѣла его лукава бѣша, а брата его праведна.
— Всякъ ненавидяй брата, или не любяй его, не только нѣсть оINY Бога, но и не позна Бога, яко Богъ любы всть, и вследа чисская любовь омъ, Бога есть, и попъ только отъ Бога рожденъ есть и Бога знаемъ, иже любятъ и Бога и ближняго своего. Всякъ ненавидяй брата своего, теловѣко-убища есть: и вѣсть яко всякъ — теловѣко-убища не

132

имать живота въгнаго въ себѣ пребывающа, а пребывает въ смерти. Ибо всякой пошъ, кто не любитъ ближняго, безъ Бога есть, слѣдовашельно и безъ исшиннаго живота: Богъ бо есть вѣчный для человѣка живошь; а напрошивъ, пребывая въ любви, въ Бозъ пребываетъ, и Богъ въ немъ пребываетъ; слѣдовашельно и вѣчный живошь имасть.

Почему, паки повшорю, кто истинно чисто-сердечно любить Господа Бога своего, пошь не-премѣнно долженъ любить и ближняго своего. Чистая къ Богу любовь должна породить и чистую любовь къ подобнымъ себѣ. Чпожъ такое есшь чистая любовь къ ближнимъ? Любовь къ Богу есшь ничшо другое, какъ внутренняя сила, побуждающая человѣка благодаришь Бога и про-славляешь Его за всѣ шѣ благодѣянія, которыя оказалъ Онъ ему шуне, безъ всякихъ заслугъ его, по единой благодани Своей; любовь къ Богу есшь ничшо другое, какъ внутренняя сила, влекущая человѣка къ прилѣпленію и къ соединенію съ Нимъ; любовь къ Богу есшь ничшо другое, какъ сильный огонь, внушри человѣка горящій, пламенемъ Божеской любви возженный, пламенемъ Божеской любви, чрезъ ясный свѣшъ вѣры созерцаемой. И любовь къ ближнимъ шакже есть ничшо другое, какъ внутренняя сила, ошъ силы любви къ Богу происшедшая, и любишь ближняго, по есшь, доброжелашельствовать ему и благошворить шуне, безъ всякаго одолженія, по единой милосши и по благому расположенію сердца побуждающая; любовь къ ближнимъ есшь ничшо другое, какъ въ сердцѣ горящее пламя, ошъ огня любви къ Богу происшедшее, и къ всегдашнему

133

соединенію съ ними влекущее, въ ненарушимый миръ и союзъ приводящее; любовь къ ближнимъ есть ничто другое, какъ въ сердцѣ ощущаемое къ бѣднымъ по духу и по тѣлу, шо есшь, къ грѣшнымъ и нищимъ, состраданіе и съ молитвою соединяемое желаніе исправленія внутренняго со- стоянія и поправленія наружныхъ обстоятельствъ; любовь къ ближнимъ есть ничто другое, какъ въ сердцѣ ощущаемое о внутреннемъ благосостоя- ніи и наружномъ щасшіи подобныхъ себѣ радова- ніе и всегдашнее ко Господу Богу возсылаемое моленіе, да продолжится сей внушренній и на- ружный съ ними миръ; любовь къ ближнимъ есшь ничто другое, какъ дружества исканіе и упверж- деніе, любезное бесѣдованіе и обхожденіе, союзное жишіе, всегдашнее соединеніе душъ.

Любишь ближняго не то значишъ, чшобы языкомъ говоришь: люблю шебя, а сердцемъ чув- ствовашь ненависшь къ нему, да и самымъ дѣ- ломъ показывать шо; но любишь его есшь шо, чшобы какъ языкомъ говоришь, шакъ и сердцемъ чувствовашь, шакъ и дѣломъ показывать. Чадца ліоя, говоришь любви исполненный Мужъ, не лю- бимь словомъ, ниже языкомъ, но дѣломъ и исти- ною. Любить ближняго не то значишъ, чтобы хорошо быть расположену къ нему тогда, когда онъ шебѣ или чѣмъ нибудь заслужилъ, или ласко- во шебя къ себѣ въ госши принялъ и много упош- чивалъ, или шы надѣешься въ немъ какую нибудь милость себѣ найти; но любишь его есшь шо, чтобы хорошо къ нему расположену быть и мог- да, когда никакихъ еще шебѣ заслугъ ве оказалъ, не только шебя въ госши не звалъ и не почи-

134

валъ, но и не кланяется съ пюбою, не шюлько ты
милости отъ него не ожидаешь, но еще видишь,
что онъ какого нибудь вспомоществованія тре-
буетъ. Любитъ ближняго не то значишъ, чпобы
нынѣ полюбить, а заутра вознеявидѣть, нынѣ
помочь, а заутра примѣснишь, нынѣ удружить,
а за утра досадишь, въ глаза польсить, а за-
очно со всѣмъ осудишь и непотребнымъ пред-
сшавишь; но любить его есть то, чпобы какъ
нынѣ, шакъ и заутра, всегда къ нему привержену
быть, и всегда ему добро творишь. Истинная бо
любовь какъ къ Богу, шакъ и къ ближнимъ всегда
пребываетъ; поопому она и вѣру превышаетъ, чпо
вѣра до смерти полько живетъ, а любовь и по
смерти, во вѣки пребываетъ. Люbitь ближняго
не то значишъ, чпобы, наружно дружасл, внушри
холодность ощущать, чпобы, другъ съ другомъ
обходяся по виду ласково, внушри никакого удо-
вольствія не вкушать, говоришь мирно, а внутри
никакого мира не имѣть; по любить его есть
то, чпобы при наружной дружбѣ и ласкѣ и вну-
тренно пылашь къ нему, за удовольстіе почи-
пашь быть съ нимъ, и всегда желать союзомъ
мира свлзывашься съ нимъ. Люbitь ближняго не
то значишъ, чпобы рукою подать ему милосшы-
ню, а сердцемъ не пюлько не ушѣшьть, но еще
огорчить его, сдѣлавъ отвращеніе олѣ него; но
любить его есть то, чпобы, наружно ему помо-
гая, и внутренно ушѣшашь его, сердечно состра-
дая о нещастномъ состояніи его. Состраданіе бо
другихъ весьма много облегчаетъ и печаль и всл-
кое нещасніе міра сего. Люbitь ближняго не то
значишъ, чпобы въ гости его позвать, поболѣе
его напойть, попустословить съ нимъ, и разно-

135

образно, можешь бышь и въ соблазнъ другимъ, съ
нимъ повеселишься, — сіе еще значишь весьма
много не любишь ближняго своего; любишь же
его есть то, чтобы ходить къ нему въ госши,
но за чѣмъ? за тѣмъ, чтобы, ежели онъ лучше
щебя, попользоваться ошь него; ежели хуже, по-
пользовать его, прося помощи у Хрисша; чтобы,
ежели онъ добръ, научиться изъ примѣра его,
какъ жить; ежели худъ и часшо согрѣшаетъ, на-
ставишь его при дѣйствіи Божеской силы; чпо-
бы, ежели онъ обращается и исправляется вмѣ-
стѣ съ шобою, радоваться духомъ и веселиться
сердцемъ; ежели же ожесшочаешься и упорству-
ешь, сокрушаться, молиться и просить Господа,
да Онъ, ими же вѣсть судьбами, обратишь его,
наставитъ его, усовершенствуешь его и спасешь
его. Любить ближняго испинно не шо значишь,
чтобы все сіе шворить или изъ интереса, или
изъ чесши, или изъ того, что великіе за симъ
послѣдующъ выгоды, или изъ того, что міръ за
сіе любишь и хвалишь; но испинно любить ближ-
няго есть то, чтобы все сіе шворишь не изъ ми-
ролюбія или любоимѣнія, ни изъ чесполюбія, но
изъ единой любви къ Богу, изъ того только, что
Бога ты любишь, и что Богъ щебѣ повелѣваетъ
оіе. Испинная любовь къ ближнимъ изъ единаго
должна проистекашь источника, именно, изъ
единой любви къ Богу.

И такъ видише теперь, братіе, что есть ис-
тинная любовь къ ближнимъ, что значишъ суще-
шво любить ближняго своего, любить его какъ
себя самаго! Любитъ ближняго своего какъ себя
самаго есшь ничто другое, какъ имѣть такое

136

попеченіе о наружном'ї и внутреннемъ истинномъ благосостоянії ближняго своего, какое мы имѣемъ о своемъ собственномъ, будучи влекомы къ тому шою же самою любовію къ Богу. Ибо мы и себя правильно любить не иначе можемъ, какъ истинно любя Бога и вѣрно повинулся Его святою волѣ Самъ бо Господь Богъ нашъ насшавляющѣ любящихъ Его, какъ они должны въ порядке любить себя и ближнихъ, и въ чемъ ихъ должна состоять любовь къ себѣ и ближнимъ. Видите, говорю теперь, что есть любовь къ ближнимъ, и что значитъ любить ближняго своего.

Чтожъ, любимъ ли мы такимъ образомъ ближнихъ своихъ? Я, не разбирая уже чуждыхъ дѣлъ, не любовь, но великую ненависть къ ближнимъ являющихся, а чувствую свои собственные я только немощи и недостатки, относительно къ сему главному свойству внутренняго нового человека, смѣло могу подтвердить, что мы еще даflеки ошь сего Христіанскаго сосТОЯНІЯ, чтобы любить ближняго своего какъ себя самаго, чтобы любить его не плошски, но духовно, чтобы любить его изъ единой любви къ Господу Богу своему. Но вѣря, что премилосердый Господь Богъ и дальныхъ, отчужденныхъ житія Израилева, чуждыхъ ошь завѣшъ объѣпованія, упованія неимущихъ и безбожныхъ въ мірѣ словомъ Своимъ обрашилъ, насшавилъ, и кровію Хрисповою весьма близкими сотворилъ, близкими сотворилъ средоствѣніе ограды, ошдѣлявшей людей ошь Него, крестомъ Его разоривъ, вражду плочію Его упразднивъ; вѣруя, говорю, сему, твердо уповаю, что и намъ въ семъ дѣлѣ можешь помощи; чѣпо и.

137

насъ изъ дальнíchъ въ любви къ Богу и ближнимъ
можешь учинить близкими, можешь содѣлашь
испинно Бога и ближнихъ любящими. Можешь
сіе содѣлать, ежели только мы, зная, какъ долж-
но любить, будемъ живо чувствовать, и часто
сокрушаться о помъ, чіпо еще такъ не любимъ,
и будемъ, будучи движимы симъ сердечнымъ со-
крушеніемъ, просить и призывать Господа на
помощь, да Онъ ошь неизмѣримаго океана любви
Своея хошя единую каплю сообщитъ намъ, и
чрезъ то воспламенишъ насъ къ любленію подоб-
ныхъ себѣ. И всякой пошь, кто хощешь быть
внутреннимъ обновленнымъ человѣкомъ, непре-
мѣнно долженъ огнемъ Божескія любви возжи-
тать въ себѣ пламень любви къ ближнимъ Внуш-
ренній бо обновленный человѣкъ не можетъ быть
другаго свойства, какъ развѣ всегда любящимъ
Бога и ближняго своего.

А кто разумѣшся подъ именемъ ближняго,
котораго всякому Христіанину должно любить
нелицемѣрно? Подъ именемъ ближняго надобно
разумѣшь весь человѣческій родъ, всякаго на зем-
лѣ обитающаго человѣка. Подъ именемъ ближняго
разумѣюще и родищели, и брашія, и сродники,
и друзья, и чуждые, и великіе и малые, и бога-
шые и убогіе, и благотворящіе и обижающіе, и
любящіе и ненавидящіе, и добрые и злые, и вѣ-
рующіе и невѣрующіе. Испинный Христіанинъ,
внушренній обновляющійся человѣкъ, подражая
Спасителю своему, долженъ, непремѣнно долженъ
на всѣхъ сихъ изливать сладосшныя струи люб-
ви своея. Онъ долженъ любить и родищелей, и
брашію, и сродниковъ, и друзей, и любящихъ и

138

благотворяющихъ, и всѣхъ добрыхъ людей; онъ долженъ пакже любить и злыхъ людей, и ненавидящихъ, и враждующихъ, и обидящихъ, и невѣрующихъ. Плотскимъ человѣкамъ и слабымъ Хриспіанамъ всегда жесшокимъ кажешься словомъ: любишь враговъ своихъ, любишь злыхъ людей, и невѣрующихъ; но оно естъ исшинно, и непремѣнно должно бышь исполнено. Хотя они и говорятъ: какъ любишь шѣхъ, которые насъ не шолько не любятъ, но и озлобляютъ всегда; однако шаковое возраженіе есть неправильное и само собою опровергаемое. Ненавидитъ ли плотскій человѣкъ шѣ члены въ шѣлѣ своемъ, которые заразились болѣзнію и гніютъ, и хощешъ ли онъ отпоргнушь ихъ отъ себя? Никакъ! но онъ пужишь о семъ, сокрущаешься, и желаетъ какъ ни будь излѣчить ихъ. А когда онъ пакъ съ членами своими поступаетъ, шо пакже точно долженъ онъ поступать и со всѣми членами, цѣлое человѣческое на землѣ общество составляющими. Положимъ, что злые люди, враги человѣческва, и невѣрные сушь гнилые общества члены; но онъ, имѣя право гнушаться и ошвращаться ихъ внушреннихъ грѣховныхъ гнилоспей, однако ихъ самихъ ненавидѣшь не долженъ; а паче обязанъ любить ихъ, тужа и сострадая объ нихъ, обязанъ любить ихъ, сердечно желая и усердно прося у Господа имъ обращенія и исправленія. Плотскій человѣкъ говоришъ: какъ любишь шого, который его не любишь? Но хощешъ ли онъ не любимъ бышь отъ Того, Кошораго самъ не любишь? Хощешъ ли онъ шого, чшобы Господь Богъ, Кошораго онъ мало любишь, мало уважаетъ, всегда оскорбляешь и прогнѣвлешь, ошврашилъ очи

139

Свои ошъ него, возненавидѣлъ его, пресшалъ благотворить ему, дождишь и сіять на него? Я думаю, что не хощешь сего; а желаешь, чтобы Богъ и нечесчиваго его не лишалъ благотворенія Своего. Но когда онъ нечестивый хощешь быть любимъ отъ Пресвящаго Бога, шо какъ же ему не любить прочихъ человѣковъ, хоши бы они были и нечесшівѣе его?

Всякой убо человѣкъ и всякаго человѣка долженъ любить; а наипаче долженъ сіе шворить Хрисшіанинъ, кошорый знаешь и вѣруешь, что Господь возлюбилъ и его самаго, еще нечестиваго, еще грѣшнаго, еще Бога не любившаго, еще ежечасно прогнѣвлявшаго, и такъ возлюбилъ, что и живоіпъ Свой положилъ за него. Наипаче долженъ сіе шворишь Хрисшіанинъ, кошорый слышитъ самаго Спасителя увѣреніе, что Онъ возлюбилъ и живошь Свой положилъ не шолько за него, но и за всѣхъ человѣковъ. и за ненавидящихъ, и за обидящихъ, и за невѣрующихъ, хоши всѣхъ чрезъ сіе обращіть и спасти. Когда же Господь всѣхъ возлюбилъ: шо какъ кому нибудь и кого нибудь не любишь, ненавидѣть, недоброжелашельствовать? Поисшинѣ не есшественно есть рабу не благоволить о подобномъ себѣ, когда самъ господинъ благоволишь о немъ; не есшественно есть слугѣ не оппускать долга подобному себѣ, когда Господь охомно опущаетъ ему, лишь бы шолько обращился и покаялся; не есшественно есть швари шварь презирашь или за злобу, или за невѣрие, когда самъ Творецъ не презирашь и не отвергаетъ, а на покаяніе шерпѣливо ожидаешь. И ежели кпо пако посту-

140

паетъ, ежели кто не любишь того, котораго самъ Богъ отъ Своей любви не отпоргаешь: то шаковый не другое что содѣваешь, какъ себя самаго осуждаетъ, и недоспойнымъ быть Божеской любви себя творишь. Ибо и онъ не безъ тѣха, за который Богъ также имѣешь право не любишь его, какъ онъ не любишь ближняго своего.

И шакъ кто хощешь не любишь ближняго своего: тотъ долженъ самъ добровольно ощеряться отъ любви Божіей, шотъ долженъ захотѣть, чгдобы Богъ его не любилъ. Ибо онъ столько же самъ собою не доспоинъ любви Божіей, сколько онъ почитаетъ недоспойнымъ ближняго своего любви своей. А ежели кто желаешь быть любимъ отъ Бога, то онъ непремѣнно долженъ любить и всякаго ближняго своего, не только родишеля, не только сродника и друга, не только благотворителя и доброжелателя, не только великаго и богатаго, но и чуждаго, и малаго, и бѣднаго, и врага, и невѣрнаго; первыхъ долженъ любить, радуясь о благомъ расположеніи ихъ; а послѣднихъ, желая и прося имъ обращенія на истинный путь, долженъ любить: ибо Господь всѣхъ заповѣдалъ любить. И родишелей, и сродниковъ, и благотворителей обязаны мы не пополю. му любить, что они намъ благодѣшельствующь; шаковая любовь будетъ плотская, а не духовная; человѣческая, а не Божесшвеннал; попому обязаны ихъ любить, что Господь повелѣлъ. По сему же самому повелѣнію обязаны любить и враговъ, и ненавидящихъ, и невѣрующихъ. Ибо Спаситель намъ весьма выразительно сказалъ:

141

любите враги ваша, благословите кленщія вы,
добро творите ненавидящимь вась, и молитеся за
творящихъ валь напасть и изгоняющія вы: яко да
будете сынове Отца вашего, Иже есть на небе-
сѣхъ, и Иже солнце Свое сіяетъ на злыя и благія,
и дождить на праведныя и на неправедныя. Ибо
сіе самое и есть ошличишельное свойство ис-
тиннаго Христіанинась ошъ язычника, чшо онъ,
по примѣру Создашеля своего, любишь и лю-
бящихъ и ненавидящихъ, и добрыхъ и злыхъ,
и друзей и враговъ, и вѣрныхъ и невѣрныхъ. А
ежели въ комъ сего нѣпъ, въ томъ нѣпъ никакого
различія между имъ и язычникомъ. Аще бо люби-
те любящихъ вась, такъ продолжаетъ Спасишель
нашъ, кую изду имати? Не и лытари ли тожде
творятъ? И аще цѣлуете други ваша токлю, тто
лишше творите? не и язычники ли такожде тво-
рятъ?

Кто хощешь бышь испиннымъ Христіани-
номъ, внутреннимъ новымъ человѣкомъ, пошь
должень бышь ошличень ошъ язычника, должень
быпь болѣе его, долженъ бышь шакъ совершенъ,
якоже Отецъ Небесный совершенъ есть. Ибо
внутренній, испинно обновленный человѣкъ все-
гда бываешь шакихъ совершенствъ; онъ любишь
и родителей, и сродниковъ, и любящихъ друзей,
и всѣхъ вѣрующихъ людей; онъ любишь шакже
и враговъ, и злыхъ людей, и невѣрующихъ. Вѣ-
рующихъ любишь онъ, имѣя сердечную привязан-
ность къ существу ихъ, радуясь о утвержденіи
ихъ въ добрѣ, плѣнялся добродѣшелями ихъ; не-
вѣрующихъ же любишь подобную имѣя привя-
занность къ существу ихъ, яко человѣческому; но
о внутреннемъ разстройствѣ ихъ сердечно сожа-

142

лѣя и умиленно прося Бога, да обратишъ ихъ, и
приведешь въ познаніе вѣры. Вѣрующихъ любишь
онъ прежде, посомъ любишь невѣрующихъ, по
оному Павлову предписанію: Будешь братіе, все-
гда ни единому зла за зло воздающе, но промы-
шляюще добрая предъ всѣли теловѣки, дѣлаешь бла-
гое ко всѣмъ, паге же къ приснымъ вѣ вѣрѣ.

Аще убо Господь нашъ Іисусъ Христосъ, пы-
лая любовію къ намъ, не ортрекся все сердце своё
на прободеніе предашь, величайшую рану въ него
приняшь: шо мы ли, Христіане, ортречемся на-
клонишь шолько сердце свое къ любленію враговъ,
и наклонишь при побужденіи и помощи Его. О
семь познахомъ любовь Спасителя своего, яко Онъ
по насъ душу свою положи: и мы должны есмы
по братіи души полагати. Возлюбленніи, аще сице
возлюбилъ есть насъ Богъ, и мы должны есмы
другъ друга любити. Бога никто же нигдѣ не видѣ:
аще другъ друга любимъ, Богъ въ насъ пребываетъ
и любы Его совершенна есть въ насъ. И сію запо-
вѣдь имамы отъ Него, да любяй Бога, любить и
брата своего. Сія есть заповѣдь Его, да вѣренъ
во имя Сына Его, Іисуса Христа, и любимъ другъ
друга. Аминѣ.

Михаилъ.

----o-o-o-o-o-

143

XIII.

СЛОВО

ПРИ СОВЕРШЕНИ ГОДИЧНАГО ПОМИНОВЕНІЯ ПО
ВОИНАХЪ, НА БРАНИ БОРОДИНСКОЙ ЖИВОТЪ
СВОЙ ПОЛОЖИВШИХЪ.

Смерть есть общій всѣхъ человѣковъ жребій.
Но умереть за вѣру, за Царя, за Отечество,
есть подвигъ, исполненный безсмертія и славы.
Герой, вооружающійся для защищенія свяшыни,
имъ почишаемой, ради спасенія со племенныхъ
своихъ, любезенъ и великъ предъ очами Божіими
и человѣческими; — и память его во благослове-
ніихъ (1).

Какая брань можешь сравниться съ пою
ужасною бранію, которая въ сей день Россійскихъ
воиновъ покрыла славою на поляхъ Бородинскихъ?
Гордый и неиспытанный завоевавель кровавый
мечъ свой внесъ уже во внутренность Отече-
ства нашего, уже разрушилъ древнюю твердыню,
уже доспигъ предѣловъ той щастливой обла-
сти, тѣдѣ возносишь злашые верхи свои перво-
пресшольная, величественная, священная спо-
лица Россійской Державы. Восхищенный успѣ-
хами, онъ воскликнулъ: — еще шагъ, — и Москва
падешь къ ногамъ нашимъ. — Но чпожъ? — По-
сѣдѣвшій во бранѣхъ Вождь противопоставляетъ
ему твердыню крѣпче мѣди и мрамора; пропи-

(1) Иисуса сына Сирах. гл. 45. ст. 1.

144

вопоставляешь ему собственную опытность, благоразуміе и мужеспво; прошивопоставляешь вірнось и храбрость воиновъ, имъ предводительствуемыхъ. — Засверкали мечи, загремѣли громы, восколебался воздухъ, пошряслися сердца горъ; — и крѣпкая Моавля пріятъ трепетѣ. Самый врагъ, коморый заставлялъ все трепетапь предъ собою, восшрепеталъ, и неустрашимый устрашился, и непобѣдимый отчаялся въ побѣдѣ. — Вселенная, взирая на сіе кровавое позорище, познала могущество и храбрость Россовъ; гадая, она рекла въ сердце своемъ: рано ли, поздо ли кроткій Давидъ побѣдить гордаго Голіаθа. — Поля Бородинскія! откуда безчисленные холмы сіи, которые доселѣ не покрывали васъ? Не могілы ли избіенныхъ враговъ, спремившихся разрушить Россійское Царство, и подъ развалинами оныхъ погребсти блаженство наше? — Чѣмъ наполнены просшранныя нѣдра ваши? Не костями ли злодѣвъ нечестивыхъ, хошѣвшихъ исшребить вѣру отецъ нашихъ? Тѣмы темѣ падоша иноплеменныхъ, и сокрุшишася оружія бранная (1).

Но ахъ! въ семъ моль славномъ для воинства нашегоъ сражніи, сколь великія поперіи прешерпѣли мы сами? Сколько погибло опытныхъ и мощныхъ воиновъ? Сколько благороднаго Дворянства еще въ цвѣшѣ юности, подобно нѣжной розѣ, увяло отъ громовъ сея кровопролишныя брани? Сколько пало или уязвлено искусствыхъ и мужественныхъ вождей? — Храбрый Баграшіонъ!

(1) Кн. Царст. II. гл. 1. ст. 27.

145

и твои геройскіе подвиги кончились на поляхъ Бородинскихъ!

Православные воины, положившіе живошь свой за вѣру, за Царя, за Отечество! кіими почвальными вѣнцы увяземъ васъ? Какія почесши воздадимъ безсмертнымъ подвигамъ вашимъ? ка- кую жершву благодаренія и признательноши принесемъ? — Защитники церкви и отечесшва, возлюбленніи и прекрасніи, неразлутни вѣ вѣрѣ и вѣрности, благолѣпни вѣ животѣ своемъ, и вѣ смерти своей не разлутистеся, пате орловѣ легцы, и пате лѣвовѣ крѣпцы (1). Такъ, пали они отъ уда- ровъ врага, но гласъ крове ихъ, яко гласъ крове Авелевой возопіяль отпъ земли, умоля Господа Силъ о ошмщеніи. Такъ, ихъ пламенное рвеніе и мужество не увѣнчались желаннымъ успѣхомъ, и сынѣ нечестія плѣнилъ сполицу съмечемъ и пла- менникомъ вошелъ въ достояніе Господне, и о- сквернилъ храмъ святый Его; но силы его уже были ослаблены, лукъ преломленъ, щитъ сокру- шенъ. Пораженные врагомъ положили начало то- го ужаснаго пораженія, ко whomе ожидало его са- маго. Среди пламени, пожиравшаго градъ сей, смущаемый спрахомъ, шерзаемый злобою, онъ, яко Каинъ, прясся и трепеталъ. Наконецъ, го- нимый свыше, предался постыдному бѣгству; — и воя его, колесницы, шрисшаты его, погрясли въ пучинахъ снѣжныхъ. Кто Богъ велій яко Богъ нашъ? Ты еси Богъ творяй тудеса (2).

(1) Кн. Царст. II. гл. 1. ст. 23.

(2) Псал. 76. ст. 14 и 15.

Часть І.

10

146

И такъ много потеряло Отечество во бра-
ни сей: но можно ли цѣнить шо, чшо оно прі-
обрѣло? Сею жестокою бештою спасена цѣлосшь
Государства, сохранено величіе и слава народа,
возвращена безопасность и тишина, и гордый
Фараонъ позналъ, чіпо Россіяне супь языкъ из-
бранчып, людіе Божіи, и Россія есть страна, по-
кровительствуемая Небомъ.

Сколь убо не велики потери наши, ущѣшим-
ся, прекр тимъ стенанія, отремъ слезы! — Но
ахъ! нѣжная супруга! гдѣ отецъ милыхъ дѣпей
швоихъ? Онъ не возвращался еще съ полей Боро-
динскихъ. Онъ тамъ; и дѣти швои сироты. —
Прижми, прижми ихъ къ сердцу своему, ороси
слезами. — Онъ тамъ; да почіетъ съ миромъ
поченный прахъ его! Ты разлучилась съ нимъ на
вѣки, но любовь его къ шебѣ и дѣпямъ прешла
съ нимъ въ вѣчносшь. Небесный Отецъ будетъ
опцемъ сиротъ швоихъ и ущѣшителемъ пебѣ са-
мой. — Отецъ Отечества, Помазанникъ Госпо-
день призритъ на васъ окомъ Своея всеобъямлю-
щія благости, и милостями Своими усладишъ
горести ваши. Сердобольные родипели! и вашъ
сынъ палъ среди кровавой брани: оплачьте его;
но вмѣстѣ и ущѣшьшесь тою вѣрою, въ кошорой
вы сами наставляли и ушверждали его и сло-
вомъ и примѣронъ. Онъ убипъ еще въ цвѣтѣ
юности; но онъ довольно жилъ для Отечества,
довольно для чести своей и вашей. Онъ не до-
стигъ высшихъ и знаменитыхъ почестей; но вѣ-
нецъ спрадальческій угапованъ ему въ небеси.
Онъ не наслѣдуетъ достоянія вашего, но полу-
чишь наслѣдіе Іисусъ Хрисшово. Святая церковь

148

сказато геловѣкалѣ пути живота (1); Слово сіе
оставило недеса и облеклося плошію: но человѣ-
ки не восхошѣли внимашь слову; растерзали
плошь Его, и се взялъ отб земли животъ Его (2).
Кто же шеперь дастъ намъ слово жизни и спа-
сенія? —

Поспѣшимъ исповѣдашь тайну слова, кото-
рая долженсшвуешь обезоружишь гонителей Его,
и кошорая возвращаешь Его душамъ, гошовымъ
приняшь Оное. Слово Божіе не связуется смер-
пію. Какъ устное слово человѣческое не совсѣмъ
умираешь въ ту минуту, когда престаешь звукъ
его, но паче восприемлетъ тогда новую силу, и,
прошедъ чрезъ чувсіво, вселяешься въ умахъ и
сердцахъ слышавшихъ: шакъ упоспасное Слово
Божіе, Сынъ Божій, въ Своемъ спасительномъ во-
человѣченіи, умирая плошію, въ шо же время ис-
полняетъ всятеская (3) Своимъ духомъ и силою.
По сему-шо, когда Іисусъ Христосъ изнемогаетъ
и умолкаетъ на крестѣ: тогда и небо и земля
даюшъ Ему гласъ свой, и умершіе проповѣдующъ
воскресеніе Распятаго, и самаго, и самое каменіе
вопіешъ о Немъ. И померте солнце, и завѣса цер-
ковная раздрася (4) и земля потрясеся и ка-
меніе распадеся, и тѣлеса усопшихъ святыхъ
восташа (5).

Христіане! Воплощенное Слово умолкаешь
токмо для того, чпобы сильнѣе и дѣйственнѣе
тлаголашь къ намъ; сокрывается для того, чпобы

(1) Псал. XV. 11.

(2) Пса. LVIII. 8.

(3) Ефес. IV. 10.

(4) Лук. XXIII. 45.

(5) Мат. XXVII. 51, 52.

149

внутренние вселиться вб насб (1); умираешь, что-
бы даровать намъ свое наслѣдіе. Будучи собраны
церковію бесѣдовать съ умершимъ Іисусомъ, слы-
шите живое слово (2) умершаго, слышипе дан-
ное отъ Него вамъ завѣщаніе: Азъ завѣщаю васъ,
яко же завѣща мѣ Отецъ лой, царство (3).

Но дабы не благовременныя мечтанія о ве-
личіи сего наслѣдія не уклонили взоровъ нашихъ
отъ преднаписаннаго предъ нами въ сіи великіе
дни Распятаго Іисуса, примѣтимъ шщапельнѣе,
Христіане, что первые наслѣдники Его не обрѣ-
ли по Его кончинѣ инаго сокровища, кромѣ дре-
ва кресла, на которомъ Онъ пострадалъ и умеръ,
и сей шокмо кресшь, въ подражашельныхъ обра-
захъ, преподали всѣмъ желающимъ учасвовашь
въ наслѣдіи царствія. Что сіе значишь? — То,
что какъ Христу подабаше пострадати, дабы по-
томъ вниківъ въ славу (4), которую имѣлъ Онъ ц
Отца (5), такъ Христіанину многими скорбьми
подобаетъ вниківъ въ царствіе (6), которое завѣ-
щалъ ему Христосъ; что какъ крестъ Христовъ
есть дверь царствія для всѣхъ, такъ крестъ
Христіанъ есть ключъ царствія для каждаго сы-
на царствія. Вошь сокращеніе великаго слова
крестнаго (7), шоль необъятаго уму, шоль удобо-
пріятнаго вѣрѣ, шоль сильнаго Богомъ. Прине-
семъ оное, какъ каплю мгра, ко гробу Слова Жи-
вовторящаго.

(1) Юан. I. 14.

(2) Евр. IV. 12.

(3) Лук. XXII. 29.

(4) Лук. XXIV. 26.

(5) Лук. XVII. 26.

(6) Абъян. XIV.

(7) 1. Кор. 1. 18.

150

Прежде нежели вочеловѣчившійся Сынъ Бо-
жій воспріялъ и понесъ крестъ свой, сей крестъ
принадлежалъ человѣкамъ. Въ началѣ своемъ онъ
былъ содѣланъ изъ древа познанія добра и зла.
Первый человѣкъ думалъ испыпашь только плодъ
его; но едва прикоснулся, какъ вся тяжесть
запрещеннаго древа, со всѣми вѣпьями его
и ошраслями, обрушилась на хребетъ нару-
шипеля Господней заповѣди. Тьма, скорбь, ужасъ,
труды, болѣзни, смерть, нищета, уничиженіе,
вражда всей природы, словомъ: всѣ разрушитель-
ныя силы, какъ бы исторгшися изъ роковаго дре-
ва, ополчились на него; и низринулся бы сынъ
гнѣва на вѣки во адъ, если бы Милосердіе, по
предвѣчному совѣшу, не просперло къ нему руки
Своей, и не удержало его въ паденіи. Сынъ Бо-
жій пренесъ на себя бремя, его подавляющее; у-
своилъ Себѣ крестъ его, и предоставилъ ему шок·
мо придержаться сего кресша, безъ сомнѣнія не
для шого, чпобы онъ вспомощесшвовалъ Всемогу-
щему въ ношеніи бремени, но дабы самъ, и съ
малымъ оставшимся ему кресшомъ собственнымъ,
носимымъ былъ силою креста великаго, подобно
какъ ладія влечется движеніемъ корабля. Тако
креспъ, гнѣва преображается въ крестъ любви;
крестъ заграждавшій рай, спановился лѣсшвицею
къ небесамъ; крестъ, рожденный отъ страшнаго
древа познанія добра и зла, чрезъ орошеніе Боже-
співенною кровію, перераждаешься въ древо жизни.
Сынъ Божій пріемлешь естество наше, и стра-
даньми совершаетъ въ Себѣ Натальника спасенія (1)

(1) Евр. II. 10.

151

нашего; искушается по всятеским (1), и вспомол
ществует в искушаемых (2); шествуешь со кре-
стомъ, и ведешь в славу (3) своихъ послѣдова-
шелей.

Кшо измѣритъ всемірный сей крестъ, поне-
сенный Начальникомъ нашего спасенія? Кшо из-
вѣситъ его тяжесть? Кшо исчислишъ разнооб-
разное множество крестовъ, изъ которыхъ онъ,
какъ изъ каплей море, составляешься? - Не опъ
Іерусалима токмо до Голговы несень крестъ сей,
съ помощью Симона Киринейскаго (4). Несень
онъ и опъ Геөсиманіи до Іерусалима, и до Геө-
симаніи отъ самаго Виөлеема. Вся жизнь Іисуса
была единый крестъ; и никто не прикасался къ
бремени Его, развѣ для отягощенія онаго: Единъ
истопталъ тотило яросши Божіей, и отъ языкъ
не бѣ мужа съ Нилъ (5).

Божескво соединяется съ человѣчествомъ,
вѣчное со временнымъ, всесовершенное съ ог-
раниченнымъ, несозданное съ своимъ созданіемъ,
самосущее съ ничтожнымъ: какой необозримый
и непостижимый крестъ изъ сего уже сла-
гается!

Богочеловѣкъ, Котораго низшествіе на зем-
лю прославляютъ небеса, является здѣсь въ уми-
чиеннѣйшемъ возрастѣ человѣчества, въ малѣй-
шемъ градѣ малѣйшаго изъ царствъ земныхъ;
нѣшь для Него ни дома, ни колыбели; кромѣ убо-

(1) Евр. IV. 15.

(2) Евр. II. 18.

(3) Евр. II. 10.

(4) Мат. XXVII. 33, 39.

(5) Исаи. LXIII. 3.

152

гихъ родишелей, едва нѣсколько пасшырей зани-
мающихся Его рожденіемъ.

Исчисляюшь Безначальному осмь дней нова-
го бышія: и порабощаюшь Его кровавому закону
обрѣзанія.

Господь храма приносится во храль поста-
вити Его предъ Господель, и пришедый искупишь
міръ, искупляется двуя птенцами (1).

Тогда, какъ Онъ еще нѣмотствуешь, уже из-
ощряешься на Него въ успахъ (2) Симеона ору-
жіе слова кресшнаго, и проходишь сердце Его
машери.

Нѣкошорые иноплеменники приходяшь воз-
величишь Его именемъ Царя Іудейскаго; но сія
малая слава воздвигаешь на Него злобу Іудейска-
го Царя, содѣлываешь Его невинною виною кро-
вопролитія, и принуждаетъ удалишься опъ наро-
да Божія въ страну идолослужителей.

Всеобъемлющая Премудрость Божія, не ина-
че, какъ съ возрастомъ преспѣваетъ премудростію
у Бога и геловѣковъ (3); Источникъ и Податель
благодаши прієилетъ благодать; шридесятъ лѣшъ
Владыка небесъ и Царь славы сокрываешься опъ
неба и земли въ глубокомъ повиновеніи двумъ
смершнымъ, кошорыхъ удоспоилъ нарещи Своими
родишелями.

Чего пошомъ не прешерпѣлъ Іисусъ опъ дня
вступленія Своего въ шоржесшвенное служеніе
роду человѣческому !

(1) Лук. II. 22. 24.

(2) Лук. II. 34. 35.

(3) Лук. II. 52.

153

Святый Божий, грядущий освящить человѣ-
ковъ, вмѣстѣ съ ищущими очищенія грѣшниками
преклоняется подъ руку человѣка, и пріемлешъ
крещеніе: воистинну крещеніе, слушашели, то
есть, погруженіе не сполько въ водахъ, сколько
въ обиліи креста!

Испытующій сердца и упробы самъ постав-
ляется въ искушеніи (1); хлѣбъ небесный предает-
ся земной алѣбѣ (2); Тотъ, предъ Копорымъ дол-
жно преклоняться всякое колѣно небесныхъ, зем-
ныхъ и преисподнихъ (3), допускаешь князя преис-
поднихъ шребовать отъ себя поклоненія (4).

Ходатай Бога и человѣковъ открываетъ
Себя человѣкамъ; но Его или не узнаютъ, или не
хотяшь узнавать. Его ученіе почишають бого-
хульнымъ (5), Его дѣла беззаконными, Его чудеса
Веельзевулывыми (6). Если онъ чудотворишъ и
благотворишъ въ субботу: Его называють нару-
шипелемъ суббошы (7); если обращаетъ заблужд-
шихъ и пріемлешъ кающихся: Его порицають
другомъ грѣшниковъ (8). Тамъ ищутъ уловишь Его
словомъ (9); здѣсь ведушъ Его на верхъ горы, да-
бы низринушь (10); индѣ вземлюшъ на Него ка-
меніе (11); нигдѣ не даютъ Ему главы подкло-
нили (12). Онъ воскрешаетъ умершаго; — завист-

(1) Мат. IV. I.

(2) Мат. IV. 2.

(3) Фил. II. 10.

(4) Мат. IV. 9.

(5) Мат. IX. 3.

(6) Мат. XI. 24.

(7) Мат. XII. 10. и Іоан. V. 18.

(8) Мат. XI. 19.

(9) Мат. XXII. 15.

(10) Лук. IV. 29.

(11) Юа. VIII. 59.

(12) Мат. VIII. 20.

154

ники совѣщаются умершвить Его самаго (1). Народъ во врашихъ Іерусалима привѣшствуेपъ Его Царемъ; всѣ земныя власти (2) возстають, дабы осудить Его, какъ преступника. Въ избранномъ сонмѣ Своихъ друговъ Онъ видишъ неблагодарнаго предателя и первое орудіе смерти Своей; лучшіе изъ нихъ служатъ Ему соблазнолѣ (3), помышляя человѣческое въ то время, когда Онъ идешь на дѣло Божіе.

Почіешь ли Ты, Божественный Крестоносецъ, хошия на единое мгновеніе отъ ига, непрестанно возрастающаго на раменахъ Твоихъ? Почіешь ли, если не обновленія Твоихъ силъ къ новымъ подвигамъ, по крайней мѣрѣ изъ снисхожденія къ немощи Твоихъ послѣдователей? — Такъ, приближаясь къ Голговѣ, Ты почіешь на Θαυορѣ. Гряди на сію гору славы; да просвѣшится лице Твое свѣтомъ небеснымъ, да убѣлятся ризы Твои; да приидутъ законъ и Пророки признать въ Тебѣ свое исполненіе; да услышился гласъ благоволенія Омчаго! — Но не примѣчаете ли вы, слушатели, какъ кресшъ послѣдуешь за Іисусомъ на самый Θαυορъ, и слово кресшное не разлучается отъ слова прославленія? О чемъ тамо среди поликой славы бесѣдующъ со Іисусомъ Моисей и Илія? — Они бесѣдующі о Его кресшѣ и смерти. Глаголаше же исходъ Его (4).

Долго носилъ Іисусъ кресшѣ свой, какъ бы не чувшвуя его тяжести: наконецъ преданъ былъ

(1) Юан. ХІ. 43. 44. 46. 53.

(3) Маш. XVI. 22. 23.

(2) Маш. XXI. 9. 15.

(4) 1. Лук. 1Х. 31.

155

ему аки лъву, да сокрушитъ вся кости Его (1).
Внидемъ за Нимъ съ Петромъ и сынми Зеведео-
выми въ вертоградъ Геосиманскій, и проникнемъ
бдящимъ окомъ во мракъ послѣдней нощи Его на
земли. Уже онъ не сокрываемъ кресша, сокру-
шившаго душу Его: прискорбна есть душа лоя
даже до слирти 2. И молипвенное бесѣдованіе
съ единосущнымъ Отецемъ не облегчаешь Его, но
люкмо удерживашъ подъ тяжестію страданіян.
Отте лой, аще возложно есть, да лило идетъ отъ
мене таша сія: обате не яко же азъ хощу, но яко
же Ты (3). Носящій всятеская елаголалѣ силы сво-
ея 4) имѣшь шеперь нужду въ укрѣпленіи отъ
Ангела (5).

Можешь бышь смертная скорбь Іисуса пред-
шавляется нѣкошорымъ изъ насъ недостойною
безстрастнаго. Да вѣдають они, что сія скорбь
не есть дѣйствіе нешерпѣнія человѣческаго, но
Божескаго правосудія. Могъ ли Агнецъ, заколен-
ный отъ сложенія ліра, (б) убѣгашь своего жерш-
венника? Тотъ, Его же Отецъ святи и посла
въ лірѣ, (7) Тотъ, Кошорый ошь вѣка пріялъ на
Себя служеніе примиренія человѣковъ съ Богомъ,
могъ ли поколебаться въ дѣлѣ сего служенія еди-
ною мыслію о страданіи? Если онъ могъ имѣть
какую нешерпѣливость: по развѣ нешерпѣли-
вость совершишь наше спасеніе, и облаженство-
вать насъ. Крещеніемъ ималь креститися, гово-

(1) Юа. XXXVIII. 13.

(2) Мат. XXVI. 38.

(3) Мат. XXVI. 39.

(4) Евр. I. 3.

(5) Лук. XXII. 43.

(6) Апо. ХІІІ. 8.

(7) Юан. Х. 36.

156

ришъ Онъ, и како удержуся дондеже сконта-
ются? (1) И такъ если Онъ скорбишь, то скор-
бишь не собственною, но нашею скорбію; если мы
видимъ Его были въ трудѣ, и въ язвѣ отъ Бога,
и во озлобленіи, то Онъ грѣхи наша носитъ и о
насъ болѣзнуетъ; (2) чаша, кою рорую подаетъ Ему
Отецъ Его, есшь чаша всѣхъ беззаконій, нами со-
дѣянныхъ, и всѣхъ казней, намъ уготованныхъ,
которая попопила бы весь міръ, если бы Онъ
единъ не возперіялъ, удержалъ, изсушилъ ее. Она
растворена во первыхъ преслушаніемъ Адама, по-
томъ распілѣніемъ перваго лира, (3) гордостію и
нечестіемъ Вавилона, ожесточеніемъ и нераска-
янноспію Египша, измѣнами Іерусалима, избив-
шаго Пророки и каленіемъ побившаго посланныя
къ нелу; (4) элоспію и Синагоги, суевѣріями язы-
чесшва, буйспвомъ мудрецовъ, и наконецъ (поели-
ку Искупшель понесъ на Себѣ и будущіе грѣхи
міра) соблазнами въ самомъ Христіанствѣ, раз-
дѣленіями единаго стада единаго Пастыря, дер-
зновенными мудрованіями лжеучителей, оскудѣ-
ніемъ вѣры и любви въ Царствѣ вѣры и любви,
возрожденіемъ безбожія въ нѣдрахъ самаго благо-
чесшія. Присовокупимъ къ сему все то, что мы
находимъ въ себѣ и окрестѣ себя достойнымъ
отвращенія и гнѣва Божія, и также все, что
стараемся сокрыть отъ своей совѣсти подъ у-
хищреннымъ наименованіемъ слабостей: — легко-
мысліе и законопреступныя утѣхи юносши, за-
косненіе старосши, забвеніе Промысла въ щастіи,

(1) Лук. XII. 50. (3) Быт. VI 12. Петр. II. 5.

(2) Иса. LIII. 3. (4) Мат. XXIII. 37.

157

ропопъ въ нещастіяхъ, тщеславіе въ благошвореніи, корысполюбіе въ трудолюбіи, медленность въ исправленіи, многокрашныя паденія послѣ возстанія, безпечность и бездѣйствіе, свойственныя владычесшву роскоши, своеволіе вѣка, надмѣннаго мечпою просвѣщенія: — всѣ сіи попоки беззаконія сливались для Іисуса во единую чашу скорби и спраданія; весь адъ устремился на сію небесную душу; и дивно ли, что она была смятенна, расшерзана, прискорбна даже до смерти? (1)

Наше слово изнемогаетъ, слушатели, чпобы провождать еще великаго Страдальца ошъ Гео-симаніи до Іерусалима и Голгооты, ошъ внутреннаго кресша до внѣшняго. Но совершаемыя нынѣ церковію шайнодѣйствія уже преднаписали вамъ сей пушь и сей послѣдній крестъ. Онъ шоль болѣзненъ, что солнце не могло взирать на него, и столь тяжекъ, что земля потряслась подъ нимъ. Прешерпѣшь въ чистѣйшей непорочности всѣ мученія внутреннія и внѣшнія, тягчайшія и попоснѣйшія, и прешерпѣшь вмѣсто награды за содѣланныя благодѣянія; спрадать Всесвятому ошъ пребеззаконныхъ, Творцу ошъ тварей; спрадать за недостойныхъ, неблагодарныхъ, за самыхъ виновниковъ спраданія; спрадашь для славы Божіей, и быть осшавленну Богомъ: — какал неизмѣримая бездна спраданій!

Боже нашъ! Боже нашъ! вскую ославилъ еси Возлюбленнаго Твоего? — Ей, Господи! Ты освапилъ Его вмалѣ, дабы на вѣки не ославишь насъ,

(1) Мат. XXIV- 36.

158

Тебѣ оставившихъ отнынѣ Онъ воцаряется, облекается въ лѣпошу, препоясуется силою, и утверждаетъ вселенную, да не подвижился. Вознесенный отъ земли (1) крестомъ, Онъ простирается его на землю, и вся привлекаетъ къ себѣ на небо.

Но сколъ ни велика и Божественна все привлекающая сила Іисуса Хрисша: Онъ не иначе можешь влещи насъ въ слѣдъ себѣ (2), какъ чрезъ водруженіе креста Своего въ насъ, и сопряженіе съ Его крестомъ креста нашего. Иже хощетъ по лѣнѣ итти, (3) гляголешь Онъ, да возлетъ крестъ свой и послѣдуетъ лѣнѣ. Ибо хотя завѣтною Своею кровію и крестомъ Своимъ совершилъ Онъ очищеніе отъ грѣховъ и ошь проклятія искупленіе всего міра, и ошверзъ намъ входъ во Святая Святыхъ: но поелику пуда не входишь ничто кромѣ жреца и жершвы, то мы должны, яко жершву, предашь себя въ руки сего великаго, по тину Мельхиседекову, (4) Священника; поелику клятва есшь плодъ грѣха, грѣхъ же утверждаетъся своимъ корнемъ въ свободной волѣ, то для усвоенія себѣ очищенія и искупленія, правды и благословенія Хрисшова, мы должны свободно предашь волю свою крестному въ насъ дѣйствовванію Христову. Для сего-то тѣ, которые исшинно постигли заключенную во словѣ крестнолѣ силу Божію (5), толь часшо заповѣдаютъ намъ сораспинаться Христу (6), распинаться міру (7),

(1) Юан. XII. 32.

(2) Пѣсн. 1. 3.

(3) Лук. гл. 23.

(4) Псал. 109. 4.

(5) 1 Кор. 1. 18.

(6) Рим. VI.

(7) Гал. VI. 14.

159

распинать плоть со страстьми и похотьми (1),
не жить себе самиль (2), исполнять лишеніе скор-
бей Христовых во плоти нашей (3).

Чѣмъ неослабнѣе и шерпѣливѣе мы носимъ
бремя креста нашего: шѣмъ обильнѣе подающся
намъ дары Божіи, пріобрѣшенные крестомъ Хри-
стовымъ: яко же избытотѣествуютъ страданія
Христова въ насъ, тако Христоль избытотѣству-
етъ и утѣшеніе наше (4). Грѣшникъ, кошорый ошь
усильнаго ношенія креста своего преходишъ на-
конецъ къ распяшію себя на немъ, съ совершен-
ною покорностію подвергаясь всѣмъ дѣйствіямъ
очисимѣльнаго правосудія предъ лицемъ распя-
шаго Іисуса, вскорѣ услышитъ съ разбойникомъ
радосшный гласъ Его: днесъ со льно будеши въ
раи (5). Страданіе въ присутствіи Хрисша и по
образу Его есть преддверіе рая.

Какъ видимый, вещественный крестъ есть
державное знаменіе видимаго Царства Христова;
такъ крестъ маиншвенный — печать и отпи-
чіе испинныхъ и избранныхъ рабовъ невидимаго
царствія Божія. Онъ есть драгоцѣнный залогъ
любви Божіей, жезлъ Ошчій, не столько наказую-
щій и сокрушающій, сколько пасущій и утѣшаю-
ющій (6), очистительный огнь вѣры, сопушникъ
надежды, укрошитель чувствовенности, побѣди-
тель страшей, возбудитель къ молишвѣ, стражъ
чиспоты, отецъ смиренія, насшавникъ мудрости,
пѣшунъ сыновъ царствія. Гдѣ воспитаны всѣ

(1) Гал. IV. 24.

(4) 2 Кор. 1. 5.

(2) Рим. XIV 1.

(5) Лун. XXIII. 43.

(3) Кол. 1. 5.

(6) Псал. II. 9. и Псал. XXII. 4.

160

великіе Ангелы водишли и хранишли церкви, —
Юсифы, Моисеи, Даніилы, Павлы? — въ училищѣ.
креста. Когда благословеннѣе вся церковь возра-
шала, процвѣшала и приносила плодъ во свяшы-
ню? — Тогда, какъ вся нива Господня непреслан-
но раздираема была крестомъ, и напояема кровію
мучениковъ. Кто сушь тѣ, кошорые окружаюпъ
славный пресшолъ Агнца, вопросили Іоанна въ ви-
дѣніи? Сіи облитенніи вѣ ризы бѣлыя, кто суть
и откуда приидоша (1)? И когда онъ не могъ
узнашь ихъ въ Божественной славѣ сей, што
ему сказано, чпо шо были запечатлѣнные кре-
сшомъ: сіи суть, иже приидоша отвѣ скорби вели-
кія (2).

Кто же сушь тѣ, кошорые желаюшь ис-
празднить крест Христовѣ (1) и мнять уразу-
лѣть силу воскресенія Его безъ сообщенія стра-
стей Его (3)? Если единъ Хрисшось есть и жи-
вотѣ и путь (4) къ живошу: шо какъ могушь они
доспигнуть живота Хрисшова, не шестуя пу-
шемъ Его? Могушь ли изнѣженные сіи члены
быть въ союзѣ шѣла, кошорое стиневаетъ себѣ у-
вѣнчанная перніемъ Глава (6? Можно ли чле-
намъ быть въ покоѣ и безпечности, когда глава
въ шрудѣ, и въ язвѣ, и во озлобленіи; забывашься
въ шумныхъ радоспяхъ, когда она объяша болѣз-
нями смершными; упивашься изъ полной чаши
мірскихъ удовольствій, когда она жаждешъ и вку-
шашешъ оцешъ; превозносишься, когда она прекло-

(1) Апок. VII. 13.

(4) Фил. III. 10.

(2) Апок. VII. 14.

(5) Іоан. XIV. 7.

(3) I. Кор. I. 17.

(6) Ефе. VI 16. 10.

162

мы видѣли его приступающаго къ Престолу бла-
годаши, слушали славословящаго имя Божіе, окру-
жали воздѣвающаго руки о насъ и низводящаго
небесныя благословенія на насъ? Что за сонъ
страшный природѣ и сердцамъ! — Упро не про-
будило пасшыря къ стаду своему. Солнце не взо-
шло для дѣлъ званія его. Дни уклонились отъ па-
стыря навѣкъ. За вечеромъ жизни наступила
безпредѣльная нощь. Гдѣжь Спасищель, Кошо-
рый говорилъ: Иду и возбужду его. Нѣпъ! послѣд-
няя уже шруба, воскрешающая мершвыхъ, возбу-
дитъ его. Спаситель недавно глашалъ пасшыря
по имени. Пасшырь, услышавъ гласъ Господа сво-
его, поспѣшилъ къ Нему. — Чможъ намъ на до-
рогъ во гробъ приказалъ? Оспашаться сирошами.
Перемѣна горькая! Горестъ, извѣстная тому,
кѣмъ овладѣла смершь — зло, выпущенное изъ
нѣдръ адовыхъ на насъ. Сердце бѣдное осшавлено
себѣ. Прощающся съ сердцемъ нашимъ, когда оно,
влекомое на креспь, распинаемое положеніемъ
печальнымъ, воззываемъ со Хриспомъ: Боже мой!
Боже мой! почто мя осшавляеши?

Гласъ сѣшующія машере, церкви, разишь по-
раженныхъ. Она, собирая насъ, говоришъ: Пріи-
дите, чада, отдайше послѣднее цѣлованіе вашему
отцу! Онъ послѣдній разъ являлъ вамъ лице и
сердце ощеческое, бесѣдовалъ; повелѣвалъ духомъ
любви и кротоспи: сердце сіе шеперь спѣшишь
съ нимъ во гробъ. Пріидите, учащіяся сирошы,
ошдайше послѣднее цѣлованіе вашему руководи-
шелю, просвѣшишелю, покровителю! Послѣдній
разъ вы видѣли его усердіе, его милосердіе къ
вамъ: мысли и попеченіе его о васъ скрываются

163

съ нимъ во гробъ. Пріидите, нищіе, меньшая бра-
тія Хрисшова, отдайте послѣднее цѣлованіе ва-
шему сострадателю, человѣколюбцу, милователю!
Онъ въ послѣднее просширалъ руки свои на об-
легченіе вашего тягостнаго жребія. Щедрота его
вселяется съ нимъ во гробъ. Пріидите, невинные,
оправданные на судѣ, отдайте послѣднее цѣлова-
ніе вашей судьбы скорому рѣшителю, вашей не-
винносши оправдашелю, избавишелю! Готовность
сія ко избавленію нисходишъ съ нимъ во гробъ.
Пріидите, наслаждавшіеся въ паствѣ сей правле-
ніемъ крошкимъ, немэдоимнымъ, нелицепріятнымъ,
отдайте послѣднее цѣлованіе вашему пасшырю!
Крошость и благость сія познала западъ свой,
удаляется съ паспыремъ во гробъ. Пріидите, вѣ-
ры поборники, истины Хрисовой ревнивели,
добродѣшелей Хрисповыхъ подражатели, отдай-
ше послѣднее цѣлованіе сему рѣдкому любителю
Хрисша, рачишелю истины Его, вѣры, нерпѣ-
нія, благошворенія, правилъ Его послѣдовашелю!
Все сіе сокровище сердца его скрывается отъ
очей нашихъ въ сей мрачный гробъ. Свѣтильникъ,
возженный для свѣна, горѣвшій и свѣтившій до-
селѣ, нынѣ, для наведенія мрака, полагаетеся подъ
спудъ. Остается имя любимое и память благъ,
пресѣкшихся съ жизнію. Ондайте долгъ послѣд-
ній! Но чѣмъ, кромѣ слезъ, слезъ, оправданныхъ
тогда, когда Спасищель у гроба Лазарева просле-
зился, и сказано: виждь како любляше его.

Просили ученики Хрисша: обязи съ нама,
яко къ вегету есть, и преклонился есть день. Не
хошѣлось имъ разлучиться со Христомъ тогда,
когда ночь шемная посшигала ихъ, когда при Со-
бесѣдникѣ семъ горѣло сердце ихъ, егда глаголаше

*

164

имъ на пуши: Онъ же творяшеся далечайше илп-
ти. Просили и мы пого же Пастыреначальника
Христа, наградившаго насъ пасшыремъ симъ, да-
бы Онъ, взирая на сердце наше къ нему, не ошзы-
валъ его ошъ насъ; но пастырь творится дале-
чайше илти; далечайше — ибо въ вѣчность, гдѣ
шонуть вѣки и не сосшавляютъ къ измѣренію
ея ни мгновенія одного; гдѣ входъ намъ неизбѣ-
женъ, исходъ невозможенъ.

Кажется, чшо любящая насъ душа его еще
единожды остановилась въ человѣколюбивомъ его
сердцѣ, оживошворяешь оное и говоришь: „си-
„ла любви и духъ благодарности съ вами есть.
„Любите и во гробѣ преданнаго вамъ; сопут-
„ствуйте мнѣ сердцемъ ко Христу, но не лейте
„слезъ, якоже неимущіи упованія. Мы скоро сое-
„динимся у Христа для торжесшва надъ смер-
„шію. Я пошщуся и всегда имѣши васъ по моемъ
„исходѣ память о сихъ твориши. Довлѣешь пом-
„нишь, что жизнію жершвовалъ вашимъ пользовъ,
„вашему вѣчному благу.“

Бѣдное сердце для пого ли щасшливо тако-
выми ошцами, плѣненно ихъ благотвореніемъ лю-
бить ихъ дарованія, добродѣшель, совершенства,
дабы ихъ лишишься и спенашь? Горести, коими
отягощается сердце въ цѣлой жизни, должны по
закону плѣнія довершиться разрушеніемъ бытія
сердца самаго и любимыхъ ему. Если убо бѣднѣе
пого, кто рожденъ чувашвовать?

Но посреди бѣдствій быть безсмертну не
новое ли и нестерпимѣйшее бѣдствіе есть? А
посему неминуемо надобно для безсмертія другой

165

и лучшей жизни быть. Се при горестяхъ на-
шихъ намѣреніе Вєеблагаго Творца! Иначе правда
и премудросшь Его вѣчно не допустила бы
столько зла на насъ; не позволила бы ни Хрисшу
на главѣ Своей, ни намъ на сердѣ щерновый вѣ-
нецъ носить.

Явись намъ, награжденная душа, изъ свѣшło-
шей свяшыхъ! Гдѣ, если не тушь засшала ты
исполненіе обѣшовъ Омца Небеснаго, о коихъ въ
жизни воздыхала къ Нему? Гдѣ остановилась
вѣра твоя, какъ не тушь, когда оскровенно уви-
дѣла ты вѣруемаго твоего? Гдѣ надежды твои,
подвиги шерпѣнія увѣнчались, какъ не тушь, ку-
да недавно препроводилъ шебя духъ Божій, укрѣп-
лявшій шебя въ вѣрѣ и подвизѣхъ жишія, ушѣ-
шавшій въ часъ непостыдныя кончины? Тушь
увидѣла ты предшественниковъ твоихъ, Свѣ-
шилъ церкви, великихъ Василіевъ, ревнишель-
ныхъ Григоріевъ, злашословесныхъ Іоанновъ. Пред-
стань поне очамъ души! если печаль о лишеніи
твоемъ отняпюю быть не можешь, растворенна
будешь омрадою сею.

Но вѣра видитъ его ясно тушь. На кого
бо вѣры Налальникъ и Совершитель Іисусъ ука-
зуетъ намъ, глаголя: сей на судъ не пріидешь, но
прейдешь отъ смерти въ живошь?

Боже жизни! у Копораго мершвыхъ нѣпъ—
вси бо нисходящіе во гробъ къ Тебѣ шекутъ, у
Тебя собираются въ невидимомъ мірѣ, Тебѣ жи-
ви сушь — Копораго воля одна святая, одна бла-
гая и совершенная; ей повиновашься, значитъ
Божесшво. Мы, увидѣвъ пастыря близъ гроба, го-

166

ворили къ Тебѣ, источнику живота: мимо неси
отъ насъ чашу сію, обаче не якоже мы хощемъ,
но якоже Ты, буди воля Твоя! — Се посшигъ насъ
часъ воли Твоея! Ты Самъ возввалъ его съ небесъ,
вторицею глаголя: Самуилъ — се азъ, Господи!
Онъ въ послѣднее мушъ изрекъ — и уже нѣшь
его для насъ. —

Да водворяется убо онъ, да начинаемъ ра-
досТЬ и торжеспіво свое въ селеніяхъ Твоихъ
предъ лицемъ Твоимъ! Но сира и вдову приемляй,
посли благодашь Твою, исцѣляющую наши серд-
ца; съ любовію приемля пастыря во славу Твою,
и помянувъ жалосТЬ, съ коею онъ осшавлялъ насъ
сиротами, покровишельствуй насъ; положи на
сердце Царево, кошорое, давно будучи въ руцѣ
Твоей, народамъ благошворипъ, дать намъ па-
стыря — болѣе желашь не дерзаемъ — подобнаго
Самуилу! Тако милосшей Твоихъ и любви воз-
званнаго пастыря будетъ вѣчная память.

Юань Леванда.

---

167

XIV.

НАДГРОБНОЕ СЛОВО

ПРЕОСВЯЩЕННОМУ ХРИСТОФОРУ (*).

И будут требующи ліра сего, яко-
же нетребующи; преходить бо образъ лі-
ра сего. Кор. гл. 7. ст. 31.

Что помушило радость вашу, благословенное
стадо Хриспово? Какая сердечная горесть по-
мрачила сѣтованіем взоры ваши въ семъ священ-
номъ убѣжищѣ духовнаго веселія? Что значатъ
сіи слезы вѣрныхъ, сіи печальныя пѣсни свяшыя
церкви, сія глубокая скорбь и воздыханія служи-
шелей олтаря Господня? О зрѣлище болѣзнен-
ное! Сей гробъ, ужасомъ смерти поражающій глаза
наши, сіе мрачное вмѣстшище ничтожесшва че-
ловѣческаго, разлучашъ насъ навѣки съ Пасты-
ремъ нашимъ.

Не здѣсь ли мы слышали гласъ его, призы-
вавшій насъ на пажить спасительную слова Бо-
жія? Но теперь уста его запечашлѣнны вѣчнымъ
молчаніемъ. Не здѣсь ли мы видѣли его воздѣваю-
ща руки свои къ Богу о нашемъ спасеніи? Но
вомъ уже онѣ навсегда осщались безъ движенія.
Не здѣсь ли пасшырскій взоръ его являль намъ
бдительнаго стража дому Господня? Но се глаза
его покрылись мракомъ смерти.

(*) Епископу Слободскому - Украинскому и Харьковскому.

168

И кто не восстрепещетъ при видѣ сего без-
дыханнаго ипѣла о собственномъ жребіи? кто не
почувствуешь съ внутреннимъ содроганіемъ сей
грозной исшины, чшо мірь и все пребывающее
въ немъ есть суеша и ничпожесшво? Преходитъ
бо образъ ліра сего!

Такъ, печальные слушашели, нѣшь ничего по-
стояннаго и пвердаго въ мірѣ. Что лестнѣе для
человѣка въ жизни сей, какъ высокія чесши и зна-
менишыя достоинства? Не спрашная рука смер-
ши мѣшаетъ съ прахомъ земнымъ все величіе че-
ловѣческое: гордыя титла, удивляющія своимъ
блескомъ вселенную, подобно мгновеннымъ явле-
ніямъ, исчезающъ во мракѣ гроба. — Что восхи-
тийельнѣе для чувствъ нашихъ, какъ удоволь-
ствія и забавы? Но одинъ взоръ на вѣчность об-
ращаетъ ихъ въ горесть и раскаяніе. — Что бо-
лѣе влечетъ къ себѣ наши желанія, какъ изобиліе
и богатшшво? Но оно-то наипаче при послѣднемъ
часѣ показываетъ убожество и нищету духа. —
Что усладительнѣе для сердца, какъ упѣхи дружбы?
Но коль горькими слезами плашимъ мы наконецъ
за сіи нѣжныя связи?

Такимъ образомъ все, что человѣкъ ни полу-
чаетъ отъ міра, долженъ возвратить міру на
прагѣ вѣчноши; и съ какимъ пришомъ уничиже-
ніемъ онъ принужденъ будешь повторить съ пра-
веднымъ Іовомъ сей страшный для суешности на-
шей урокъ: нагб изыдохъ отъ трева матере лоед,
нагб и отбиду.

Блаженна Христіанская душа, которая по-
слѣдуя ученію Іисуса Хрисша, не пригвождаешь

169

сердца своего къ міру; кошорая его блага почиля-
етъ не выше того, сколько онъ могушъ служить
средствами для пособія ближнему; кошорая дары
щасшія умѣетъ обращать на пользу подобныхъ
себѣ; кошорая шитла и достоинства свои упо-
пребляешъ единственно какъ способы покрови-
тельствовать нищешѣ и бѣдности; кошорая
всю славу и всю честь своего возвышенія и вла-
сти полагаетъ въ томъ, чтобы защищать угнѣ-
паемую невинность, осушать слезы сирошъ, по-
давать омраду подъ бременемъ нещастія стеня-
щимъ: блаженна, повшоряю, та душа, которая,
не ограничиваясь временнымъ, ищешъ награды
своей въ вѣчности; кошорая вѣру свою пока-
зываешь добрыми дѣлами, благочестіе свято-
стію жизни.

Въ семъ изображеніи Христіанской души
кто изъ васъ не признаетъ шѣхъ незабвенныхъ
добродѣшелей, кошорыми украшалась святитель-
ская душа усопшаго, но благотвореніями своими
безсмертнаго Пасшыря? Подлинно, онъ имѣлъ до-
бродѣшли, заслуживающія наше воспоминаніе.
Но не подумайше, слушашели, чшобы со стороны
моей печальная благодарность, или лесть недо-
стойная насстоящей глубокой скорби моей, дерз-
нула увеличить оныя выше справедливости предъ
пѣми, кои сами могли бышь очевидными свидѣ-
пелями его жизни и его правилъ.

Первое, что наиболѣе украшало въ немъ
шепень Первосвященника, это было благочестіе,
кошорому душа его всегда пребыла вѣрною. На
семъ основаніи онъ великость сана своего по-
ставлялъ не въ мірской пышности, но въ блескѣ

170

почестей; предосшавленныхъ высокому званію его,
но въ твердомъ и непремѣнномъ исполненіи сво-
ихъ должностей. Онъ презиралъ роскошь, и блага
свои охотно распочалъ на дѣла милосердія; на
временную жизнь и ея упѣхи взиралъ съ Хри-
сшіанскимъ пренебреженіемъ, подобно пѣмъ бого-
благодатнымъ душамъ, коихъ взоры плѣняецъ
одна блаженная вѣчность; щастіе и нещастіе,
все приписывалъ непоспіжимымъ для смершныхъ
судьбамъ Промысла, и ничего не осшавлялъ слѣ-
пому случаю. Благодѣянія его имѣли предметомъ
честность и заслугу, но еще болѣе щедроты его
были плодами исшинной любви къ ближнему.
Слабости подчиненныхъ себѣ онъ прощалъ споль-
ко, сколько требовало того человѣколюбіе, и
сколько позволялъ то долгъ врученной ему вла-
сти; въ собственныхъ же погрѣшностяхъ нико-
гда не былъ столько самолюбивъ, чтобы не со-
знавать оныхъ съ искренносшію и чисшосердечі-
емъ предъ другими.

При семъ я составилъ бы не меньше до-
спойную памяти его похвалу, ежели бы печаль,
возмущающая мысль мою, не препятствовала
мнѣ въ точныхъ и ясныхъ чертахъ изобразить
природный характеръ его сердца, поль много ош-
личазвій его ошъ обыкновенныхъ людей. Тѣ, кои
довольно знали нравъ и образъ мыслей его, пѣ
сами скажушъ, чпо онъ имѣлъ нѣкоторую сшран-
ную для свѣша, но похвальную для пастырскаго
званія его, твердосшь жертвовать родствомъ,
дружбою и даже собственными выгодами выпол-
ненію своихъ должносшей. И по сей-пю причинѣ
часто пренебрегалъ мірскіе обычаи, когда видѣлъ,

171

что они ослабляли правила, здравымъ разсудкомъ предписываемыя; часто не уважалъ общаго мнѣнія, когда находилъ оное въ совѣсши своей неогласнымъ со смиренномудріемъ Хрисшіанскимъ; и какъ въ словахъ, такъ и въ поступкахъ своихъ столько строго наблюдалъ испину, что многіе, незнавшіе основаній его харакпера, не рѣдко принимали за грубосшь, и даже за обиду шо, что единственно происходило отшь чистосердечія и любви къ правдѣ.

Прости насъ, причастившаяся вѣчному бла-
женству душа! Можешь бышь и мы иногда счи-
пали въ шебѣ за излишесство то, что въ суще-
ствѣ своемъ было дѣйствіемъ непоколебимой
швоей добродѣшли. Мы судили о шебѣ яко чело-
вѣки, и можешь бышь не рѣдко съ негодованіемъ
не находили въ шебѣ того человѣкоугодія, кошо-
рое отвергало сшрогое твое благочестіе.

Тщешно суешный міръ желалъ найти въ ме-
бѣ своего ласкашеля: твое сердце, плѣненное лю-
бовію къ Богу, не могло бышь уловлено міромъ.
Но міръ, сей идолъ, жаждущій ежеминушныхъ ку-
реній, никогда не прощаетъ тѣмъ, кои не распо-
чають предъ нимъ благоухающихъ жертвъ лести
и угожденія. Коликократно вооружалъ онъ про-
тивъ шебя клевету, дабы представить презрѣн-
ными и ненавистными тѣ поступки, кои ему не
были угодны! Коликократно элословіе наносило
болѣзненные раны твоему чувствишельному серд-
цу, которая одна шолько невинносіь твоя об-
легчашь могла! Сколько страдалъ шы въ мнѣніи
тѣхъ, кои едва по слуху могли знать піебя!
Сколько разъ легковѣрносْть и несправедливосْть

172

сужденій людскихъ исторгали изъ очей твоихъ горькія слезы! Но въ сихъ жестокихъ испытаніяхъ швоей добродѣтели болѣе и болѣе ты научался терпѣнію. Ты вѣдалъ, что не люди, но слабости ихъ были швои непримиримые враги; ты прощалъ имъ, и по примѣру Пасшыреначальника Іисуса, изливая скорбь души своея предъ Ошцемъ небеснымъ, молился о заблужденіи обидѣвшихъ шебя.

Но осшавимъ сіи печальныя обстоятельства жизни его въ вѣчномъ забвеніи, котораго они достпойны. Я не для того коснулся оныхъ, чтобы воспоминаніемъ неизбѣжныхъ смершному нещастій возмутилъ прахъ, почившій въ мирѣ; но дабы воздашь должную похвалу добродѣтелямъ умершаго, которой не можешь уже ошнять у него пристрастіе живущихъ. Наипаче я не дерзаю оправдывашь тварь предъ Ея Творцемъ; да и кто осмѣлился защищать ничтожность человѣчскую прошивъ совершенства Безконечнаго? Всякій человѣкъ предъ Богомъ есть грѣшникъ; самая добродѣтель наша не можешь простирапиться дасть нѣкоторыхъ тѣсныхъ предѣловъ, кошорыми ограничивается бренное человѣчество. Такъ, усопшій имѣлъ свои слабости; и что можешь похвалиться, что ихъ не имѣемъ? Онъ носилъ зъ собравѣ своемъ немощи смершності, но и праведникъ не падаетъ ли седмищи на день, по слову Божію? Ибо не оправдишся предъ Богомъ всяка плать. Онъ согрѣшалъ, яко человѣкъ, но яко Хриштіанинъ омылъ черноту грѣховную истиннымъ раскаяніемъ.

Но ежели съ сей стороны жизнь человѣчская не можешь укрыться ошъ порицанія; пю

173

кто сіи порицашели? кто сіи, ошдѣляющіе жре-
бій свой отъ общаго жребія смертныхъ? Выше
ли они человѣчесшва? не имѣюпъ ли они своихъ
страстей и слабосшей? не подвержены ли они
заблужденіямъ своего бреннаго еспества? Безъ
сомнѣнія; они подобные намъ грѣшники, плоть
носящіе со сшрастями и похошьми жишейскими.
И такъ, да умолкнетъ ослѣпленная горесть дер-
зающихъ полагать мѣру безконечному милосердію
Божію. Пусть каждый испытаетъ сокровенные
помышленія свои со смиренномудріемъ Христіан-
скимъ, пусть обнажитъ тайныя дѣла свои предъ
судомъ собсшвенныя совѣсти — и тогда да ска-
жешъ, что онъ лучшій другихъ человѣкъ.

Теперь, когда смерть сего Пастыря наложи-
ла молчаніе страстямъ ненавидѣвшихъ его, когда
сей гробъ поставилъ уже вѣчную преграду лич-
нымъ неудовольствіямъ живыхъ прошивъ умер-
шаго; теперь, когда при семъ странномъ зрѣли-
щѣ уничиженія человѣческаго исчезаешь въ мыс-
ляхъ каждаго міръ и все наполняющее его, — мы
сами себя осудимъ предъ Богомъ, ежели непра-
ведными глазами человѣческими будемъ испышы-
вать шо, что онъ дѣлалъ для жизни; но яко
смиренномудрсшвующіе Христіане, почшимъ до-
сшойными хвалами дѣла, кошорыми искупилъ онъ
себѣ блаженную вѣчность. Похвалимъ въ немъ
бодраго Пасшыря, кошорый поликое время бдѣлъ
надъ ввѣреннымъ ему стадомъ Христовымъ; воз-
величимъ испиннаго ревнишеля благочестія, по-
корявшаго всегда разумъ и волю свою въ послу-
шаніе вѣры; прославимъ благодарностію его че-
ловѣколюбіе къ шѣмъ безпомощнымъ, коихъ си-

174

рошство и бѣдность всегда облегчаемы были его
очеческимъ попеченіемъ.

Пастырю добрый! шы скончалъ свое пече-
ніе: но увы! наши надежды простирались далѣе
сего малаго, положеннаго шебѣ предѣла. Ты уже
долго жилъ для добродѣтели, но не довольно еще
для тѣхъ, кои къ благошвореніямъ твоимъ имѣли
свое прибѣжище. Сколько еще осталось сирошъ,
кои смертію твоею осирошѣли въ своихъ надеж-
дахъ! сколько безпомощныхъ, кошорые тщетно
уже будушъ обращать слезящіе взоры свои на
швой охладѣвшій прахъ! Ты самъ скорбѣлъ ду-
хомъ, когда среди толICKихъ ожиданій паствы
своей изнемогалъ въ силахъ; святишельская душа
твоя сградала, когда шѣлесная болѣзнь испорга-
ла изъ рукъ швоихъ средства къ утѣшенію тре-
бующихъ швоея помощи. Но Богу угодно было
положишь предѣлъ твоимъ трудамъ: Онъ воззвалъ
шебя къ вѣчному покою.

И шакъ святишельская душа его воспарила
уже въ обишели небесныя. Но сей новый жи-
тель горняго Іерусалима опвратишь ли взоръ
свой отъ настоящихъ воздыханій нашихъ, сопро-
вождающихъ его въ вѣчность? Ахъ! если бы брен-
ныя чувства наши способны были внимать вѣ-
щаніямъ облекшихся въ безсмертіе небожите-
лей, какое полезное насшавленіе далъ бы намъ
оставляющій насъ Пастырь въ сію печальную ми-
нушу нашегоъ съ нимъ разлученія! — „Возлюблен-
„ная брахіе моя!“ сказалъ бы намъ, вы оспавле-
„ны еще вышнимъ Промысломъ влачишь жизнь
„вашу въ сей юдоли плачевной; не погружайте
„мыслей вашихъ въ суешы міра до того, чинобы

175

„забывать общій жребій человѣческій! Жизнь ва-
„ша крашка, кончина ваша сокрыта отъ вась; не
„разполагайте дней вашихъ по обширнымъ сво-
„имъ замысламъ и надеждамъ, но страшишесь,
„чпобы внезапный ударъ смерти не повергъ васъ
„во гробъ вмѣстѣ съ вашими мечтами и заблуж-
„деніями.

„Искупуйте, братіе моя, сіе крашкое время
„дѣлами благочестія; и когда вы, подобно мнѣ,
„возляжете на смершный одръ, тогда-то наипаче
„узнаете, коль сладки, коль упѣшительны для
„Хриспіанина плоды вѣры! тогда-то вы узнаете,
„чпо единственная похвала для Хриспіанина
„есть то, когда онъ, освобождаясь тѣлесныхъ узъ;
„можешь сказашь о себѣ съ Свяшымъ Апосшоломъ
„Павломъ: подвигѣ добрымъ подвизахъся, тетеніе
„скончахъ, вѣрѣ соблюдохъ.

„Я оставляю васъ, возлюбленніи; спѣшу къ
„призывающему меня Пастыреначальнику Іисусу;
„но я предстану у подножія престола Его, яко
„ходатай о вашемъ спасеніи.“ Аминь.

Стефанъ Могилевскій.

176

XVI.

СЛОВО

О СМИРЕНІИ.

Величтєв душа моя Господа, и воз-
радовася духъ мой о Бозъ Спасъ мо-
емь: яко призрѣ на смиреніе рабы Сво-
ей. — Луки гл. І. ст. 46, 47, 48.

Вошь пѣснь Маріи Богу, Бл. Сл., или лучше
сказашь, пѣснь, кооторую Самъ Духъ Святый вос-
пѣлъ Ея успами! ибо не внѣшній человѣкъ гово-
рилъ въ Ней сіе; глубина сердца Ея вѣщала, освя-
щенная и освященная Духомъ Божіимъ. Самъ
Богъ Себя славилъ въ сей пѣсни. И доколѣ свѣшь
пребудешь, доколѣ сіе солнце сіяшь будешь: дошо-
лѣ сія пѣснь Маріи чрезъ всѣ вѣки будешь гре-
мѣшь въ чесшь Того, Иже есшь сый, Иже есть
все, — доколѣ Онъ будетъ всяческая во всѣхъ.
Коль же драгоцѣнна должна быть сія минуша
для всѣхъ вѣрующихъ, въ кооторую Духъ Святый
вѣщалъ сердцу Маріи, и побуждалъ Ея душу ош-
крышь Ея чувствованія всѣмъ вѣкамъ! — Вели-
чтить душа моя Господа и возрадовася духъ мой
не о мнѣ, не о моихъ добродѣшеляхъ, не о шомъ,
чпобы чѣмъ нибудь я заслужила быть орудіемъ
неисповѣдимой шайны Божіей, о Бозѣ Спасѣ мо-
емь возрадовася духъ мой. О Богѣ и въ Бозѣ, Спа-
сишелѣ моемъ, я радуюсь. Вошь испинная пѣснь
Богу Творцу и Отецу нашему, Сл. Величіе въ насъ
самаго Бога, самъ Богъ, вся дѣйшвующій, и —

177

наше ничтожество, наше уничиженіе себя самимъ
предъ Его величіемъ! Тако Марія въ пѣснопѣніи
Своемъ славитъ Бога. Она говоришъ, что Богъ
есть все, она же — тварь Его и униженная раба.
О величественная пѣснь, о пѣснь! предъ кою-
рою пѣснь всея вселенныя, пѣснь, коюрою про-
повѣдующъ видимыя, наружныя твари славу Бо-
гу, есть тѣнь одна — нѣмопствованіе — молча-
ніе одно! Она носишь во чревѣ Своемъ Того, Иже
Себѣ цмалилъ, зракъ раба приилъ, ради насъ, изъ
неизглаголанной любви къ намъ; и качествована,
яко же Сынъ Ея, однимъ желаніемъ смиряться
предъ Богомъ. О святое себя уничиженіе предъ
Богомъ! не ты ли то, чіпо соспавляетъ все на-
ше достоинство, и чѣмъ мы можемъ только воз-
вышаться? О святое себя предъ Богомъ смире-
ніе! не ты ли то, что соспавляетъ всю нашу
славу, и то, чѣмъ мы можемъ только прославить
Бога? Такъ, Сл., смиреніе есшь первое наставле-
ніе Новаго Завѣпа, которое дано намъ, Христіа-
намъ; оно есть, такъ сказать, первый камень
зданія нашего спасенія. Пріидипе же, Христіане,
взойдемъ въ самихъ себя, и, исполненны удивле-
нія, познаемъ хотя нѣсколько внушрь себя внуш-
ренній смыслъ пѣснопѣнія Маріи, дабы научиться,
въ телѣ мы должны искать истинной нашей славы,
и тѣлѣ можемъ достойно прославить Бога.

И такъ, въ чемъ же соспоишъ наша слава,
истинная наша слава, Сл., которая бы чрезъ всѣ
вѣки продолжалась, которая бы была прочнѣе
солница, тверже основаній земныхъ; которую бы
никакой непріятель нашъ не могъ помрачишь; ко-
шорой бы весь адъ, со всюю своею элобою, не си-
ленъ былъ омнять омъ насъ; слава, въ кошорой

Часть І.

12

178

бы мы достойно могли явиться предъ Вогомъ на-
шимъ, яко лучшія твари Его Всемогущаго и Пре-
мудраго, яко любезныя дѣти Его Всеблагаго и
Всещедраго; въ чемъ же сосстоишъ сія слава? Опі-
кройся намъ, слава наша! востани слава наша,
востани псалтырю и гусли, на копорыхъ бы мы
воспѣли Бога во славѣ нашей, яко Творца и ис-
точника славы! Въ чемъ же сосстоишъ сія слава,
столь величественная, — высокая, — поспоян-
ная? — Дабы узнать сіе, узнаемъ, чѣто она со-
споишъ совсемъ въ противномъ тому, въ чемъ
нашъ натуральный разумъ и натуральная наша
воля полагающъ нашу славу, совсемъ въ против-
номъ, нежели въ чемъ міръ сей учитъ насъ пола-
тагѣ нашу славу. Исчинная наша слава состо-
ишъ въ томъ, чтобъ не искашь никакой славы;
чтобъ не почиташь, а презирашь себя; чтобъ не
возвышашься, а смиряшься; чтобъ никогда и ни
въ чемъ не смотрѣшь на самаго себя, яко центръ,
къ ко whomу должно ошносишься все, и къ кошо-
рому должна стекаться вся вселенная. Она со-
споишъ въ томъ, чтобъ попераять совсемъ себя
изъ виду своего, за зрѣть несовратимыми очами
на единаго шокмо Бога. А посему шогда спано-
вимся мы испинно славны, когда мы на себя
смотримъ, шакъ какъ на нѣчто поспороннее, или,
шакъ сказать, несуществующее; когда мірская
чесшь, слава, разумъ, науки, все какъ бы для насъ
не сущесшвуетъ; когда мы видимъ одного Бога
во вселенной, въ каждой твари, въ каждомъ про-
исшествіи, а паче — во глубинѣ своего сердца,
что Онъ есть сый и вседѣйствующій: тогда —
мы спановимся испинно славны. И шакъ, вотъ
въ чемъ сосстоишъ наша слава, — въ сущесшвова-

179

ніи сея истины, что Бог есть все, а мы ничто.
О надмѣнные человѣки! о гордое ничтожество!
мы ли можемъ величаться собою? Найдине въ себѣ
что нибудь, чпобы было ваше, и чпобы, воспи-
савъ вамъ проповѣдующій всегда испину и спра-
ведливоссть, собственный гласъ совѣсти могъ ска-
зать: величайтесь, это ваша слава! найдите, что-
бы вы могли даже смиришь въ себѣ и уничтожить
предъ Великимъ Богомъ, и чпобъ сносящія боже-
ственный свѣшъ очи, видя цѣлымъ, непропадаю-
щимъ, нестеряющимся, почли вашимъ и сказали:
это ваша слава! найдите, что бы было ваше, а
не Божіе, и вамъ сказалибъ изъ неложнаго свѣша:
это ваша слава, это ваше! Но то, что мы въ се-
бѣ находимъ, есть одно наше ничтожество; это
есть то, что мы не могли себѣ ни дашь бытія,
ни продолжить его, ни снабдать его всѣмъ нуж-
нымъ, что попотребно для разумной твари, это
есть то, что и мыслі сія, которою мы мыслимъ,
есть не наша, — а Божій даръ; это есть то,
что все, до послѣдняго атома во вселенной, — до
Ева примѣшнаго полудыханія нашего, — все Бо-
жіе, все Его слава. На что же можешь указать
ты, самолюбивое твореніе, и сказать: вошь моя
собственность! Такъ, увы! ты имѣешь твою соб-
ственность; ты имѣешь, что есть твое, — это
есть твой грѣхъ, это поврежденіе природы, —
это то, что мы сами въ себѣ; это то, что хуже
небытія. Лучше бы было, аще не бы родился теловѣкъ
сей, то есть, самолюбивый, невзирающій на Бога,
а всегда на самаго себя. И такъ вошь все, что
мы имѣемъ своего, ничтожество, и что хуже ни-
чтожества, — грѣхъ! Не довольно ли побужденій,
дабы быть смиренными предъ Богомъ?

*

180

Какую же славу, спросипе, даетъ намъ сіе
смиреніе, когда оно ошнимаетъ у насъ все? —
Оно, отнявши все, даетъ намъ все; оно даетъ
намъ самаго Бога. Всеблагій Боже! аще корысшо-
любивая природа наша жалуєпся, и спрашиваешь
о выгодѣ уничтоженія предъ Тобою, она думаетъ,
что Ты ошемлешь отъ насъ все, и что Ты не
Ощецъ нашъ, а властелинъ, любящій жестоко по-
спупашь съ своими подчиненными, любящій ихъ
слезы, скуку и печаль; природа наша съ опівра-
щеніемъ взираешь на Твое повелѣніе, дабы изыпли
намъ изъ себя самихъ, оспавишь все то, что
льсшшъ намъ, что кажешься намъ любезнымъ и
пріятнымъ; а Ты — вмѣсто того, въ семъ спро-
гомъ по видимому повелѣніи, единый нашъ Ощецъ.
Ты ошемлешь изъ рукъ нашихъ пыль, — и да-
ешь намъ злато, — Ты ошемлешь ядъ, — и да-
ешь намъ питіе жизни; Ты ошемлешь опъ насъ
все то, что не Ты, — и даешь намъ Самаго Себл.
Вошь, Сл., выгоды нашего смиренія предъ Богомъ!
Доколѣ мы не будемъ смиренны; доколѣ мы бу-
демъ наполнены самими собою, и будемъ покла-
няться себѣ самимъ, яко кумирамъ: разумъ нашъ,
науки наши, богатство наше скажуцъ намъ: Бози
есте, и — Бога въ насъ не пребудешь, и — одна
тьма, одинъ грѣхъ, одно заблужденіе и адъ оспа-
нушся участію гордыхъ. Но какъ скоро начинаешь
ся смиреніе, какъ скоро человѣкъ начинаешь по-
знавать, что онъ ничто; такъ скоро слава Божія
въ немъ является, и свѣтъ Божій озаряешь глу-
бину его сердца; тогда человѣкъ не живешь самъ
собою: онъ живешь Богомъ и въ Богѣ; верховный
разумъ въ немъ дѣйствуетъ, верховная воля имъ
управляешь. И чѣмъ болѣе будешь наше смиреніе,

181

тѣмъ будешь выше испинная наша слава, когда
рая есшь Богъ. Смиреніе Пресвятыя Дѣвы доказ
зываетъ намъ сію испину. Она благодаришь: яко
призрѣ на слиреніе рабы Своея Не говоришь Она:
яко призрѣлъ Господь на Ея добротѣ, на Ея
чистоту, на Ея святосшь и на Ея смиреніе, яко
смиреніе, и яко исполняемую Ею добротѣ; ни-
чего болѣе: но яко призрѣ на слиреніе рабы Своея.
Богъ Отецъ взираешь на Марію, и сей взоръ про-
изводитъ Слово въ ея нѣдрѣ. Но почему Богъ
Отецъ взираешь на Марію? Ибо Богъ высокъ есть
и, смиренныя призираешь. Онъ видишь глубочай-
шее смиреніе въ одной изъ числовійъ Своихъ
тварей, взираешь на Нее съ благоволеніемъ и лю-
бовію въ Ея глубокомъ уничиженіи предъ Нимъ:
и сей взоръ благоволенія и любви производишь въ
Ней существенное воплощеніе Слово; Богъ Отецъ
какъ бы обязанъ былъ при видѣ Ея крайняго сми-
ренія явить въ Ней поликую Своею славу и низ-
лишь на Нее поликія благословенія. Смирися,
смирися, человѣкъ! и Богъ, Иже высокъ есть и
слиренныя призираешь, воззритъ такожде на у-
ничиженную душу швою съ благоволеніемъ и лю-
бовію, и сей взоръ низведешь въ душу швою
свѣтъ благодати и духовное воплощеніе, или какъ
Апостолъ Павелъ говоришь: вообразованіе въ насъ
Гисуса Христа. Чѣмъ менѣе мы будемъ заняты
собою, чѣмъ менѣе мы будемъ хвалиться какъ да-
рами природы, шакъ дарами благодати, яко бы
своими: шѣмъ болѣе Хрисшосъ вообразовашься въ
насъ будешь. И такъ, вошь пушь славы нашей,
Христіане! все шо, чпо уничтожаешь насъ предъ
Богомъ — предъ людьми, — и въ собственныхъ
глазахъ нашихъ! Вошь пушь славы, хочя не

182

столько пріятный для человека, который всегда хочешь быть чёмъ нибудь въ себе или другихъ симъ или другимъ образомъ, но путь върный и надежный, путь, не шолько возводящій насъ къ Богу, но, шакъ сказать, преклоняющій къ намъ Самаго Бога, дабы облечь насъ въ Свою славу, въ Свою мудросшь, въ Свою силу, въ Свою волю, въ Свою любовь, въ Свое блаженство!

Когда же мы, будучи ничтожны и еще, что ужаснѣе, будучи грѣшны, однимъ чувствованіемъ смиренія своего заслуживаемъ безъ всякихъ заслугъ и неизглаголанное Божіе благоволеніе, и возвращаемъ къ себѣ грѣшнымъ Его любовь, когда насъ щолико славишъ Богъ: шо чѣмъ мы Его прославимъ? чѣмъ мы Его возблагодаримъ? како воспoeемъ Его? како выразимъ Его премудросшь, могущество, любовь? какими знаками воздадимъ Ему жершву хвалы? жертвами ли? драгими ли приношеніями? — Опяшь смиреніемъ, Сл., опяшь смиреніемъ предъ Богомъ. Ибо не голосъ славишъ Бога, но внѣшній звукъ, и все шо, чшо есшь навружно, и не во глубинѣ души происходишъ; не вишіевапыя слова, не одни внѣшнія знаки почишанія, — но внутренній гласъ, или служеніе Богу духомъ и истиною; служеніе, въ которомъ человѣкъ забываетъ себя, чпобы онъ чѣмъ нибудь, но весь сосшоишъ изъ единаго чувствованія, чипо Богъ творишъ все, и есшь все; служеніе, въ которомъ душа вопіешъ, что Богу единому принадлежишъ и честь и слава, и могущество и дерзлава. О человѣкъ, человѣкъ! шы, ко whomый бытіе имѣешь заемное, ко whomый едва со вчерашняго дня сущесшвуешь! чѣмъ другимъ прославишь шы Бога, какъ не Богомъ же? чѣмъ прославишь Его,

183

какъ не Его же славою и Его же величіемъ? чѣмъ другимъ воспилѣмъ Ему славу, какъ ничего себѣ не приписуя, ничего себѣ не шребуя, не думая, чпобы шы чпо нибудь заслуживалъ; но будучи ничто, ничто — и — осшаяся въ своемъ ничтожествѣ? И такъ уничтожая себя предъ Богомъ, не Его ли честь одну являешь? не Его ли славу? или, что я говорю: являешь? Ничтожество не можешь явишь славы Бога: ибо ничтожество всегда есль ничтожество, самъ Богъ являешься въ нашемъ безсиліи; сама слава Божія является въ нашемъ ничтожесшѣ. Тако Марія воспѣла пѣснь Богу: *Велигитъ душа моя Господа. Размыслимъ, Сл, коль обширное выраженіе сіе въ усшихъ Ея!* Если бы можно было предположить, что Она, шакъ какъ прочія дщери Адамли, носила на Себѣ сію тяготу самолюбія, кошорая клонішъ насъ всегда къ самимъ себѣ: о! не осталось ли бы въ Ея сердце хотя шайнаго нѣкоего самодовольствія въ сихъ неисповѣдимыхъ чудесахъ, кошорыхъ Сильный содѣлалъ Ее орудіемъ? Прославляя даже милосердія Господни, не восхошѣла ли бы Она опкрыть въ Себѣ добродѣшелей, кошорыя привлекли на Нее взоры Всевышняго? Отъ начала міра не было творенія, удоспоеннаго большихъ благословеній; но если Марія есть одна, кошорую Богъ избралъ въ Машерь Спасищеля міру: по Она также одна, кошорая неприступна была впечатлѣніемъ самолюбія. Она никогда ничего не говорилъ о Себѣ, ибо не взираешь на Себя; Она видилъ единаго токмо Бога. *Господа велигитъ душа моя, и о Бозѣ, Спасъ моемъ, возрадовася духъ мой, яко призрѣ на одно уничижение мое, смиреніе мое.* Онъ Самъ опкрылъ славу

184

Свою въ моемъ смиреніи. Въ семъ нѣшъ никакой моей заслуги; я имѣю одно смиреніе: яко призрѣ на слиреніе рабы Своея. Когда же чистая Ея душа, обращенная къ Богу, воздаетъ Ему жертву хвалы, и Его токмо величіе исповѣдуетъ; когда мы научимся Ея примѣромъ забывань самихъ себя? когда мы престанемъ почишать себя чѣмъ нибудь? — Когда научимся не осмѣливанься почишань себя властелинами, а Бога должникомъ нашимъ? когда предадимся безвозвратно въ волю Его, и будемъ въ рукахъ Его, яко скудель, кошорою Онъ располагаетъ, какъ хощешъ? когда престанемъ покланяпься своему самолюбію? когда престанемъ восхищать славу Божію? когда вспомнимъ, что мы ничшо? О ослѣпленіе! о неблагодарносшь твари! о страшное святотатство! Мы ужасаемся, и должны ужасаться, когда рука святоташца дерзаетъ похищапь изъ храма, грубый по внѣшносши, өиміамъ, посвященный Богу, но самолюбивые не ежедневно ли впадающъ въ ужаснѣйшееого святотатство, когда по, что воздано должно быть Богу, приписующь себѣ; когда внутренній храмъ сердца нашего, кошорый долженъ быть посвященъ единому Богу, тѣ слава Его должна обишать и сила дѣйствовать, разграбляешь гордость наша и наполняешь нами самими?

Не будемъ же ласкать себѣ, Христіане; оставляемся, чего бы то ни стоило для природы нашей, ошвержаемся нашего самолюбія, дабы дать дѣйствовать въ насъ славѣ Божіей. Принесемъ самихъ себя Богу въ жертву гисту, живу, непорогну. Что можемъ мы найти въ себѣ достойнаго люб-

185

ви, если не будемъ себя любить въ Богъ и для Бога? Какія выгоды въ себѣ найдешь ничтоже- ство, если не ищешь выгодъ Божіихъ? какую славу найдешь въ себѣ, если не ищешь славы Божіей.

Боже! Боже! отврати оги наши отъ сутѣы! отврати очи наши отъ насъ самихъ, — и обра- ши ихъ ко славѣ Твоей. Да не живемъ больше са- мимъ себѣ; да будемъ испинно погребены въ кре- щеніи со Іисусомъ Христомъ, умерши ліру, себѣ самимъ и всему, что противно Твоей волѣ; ум- ремъ, — и животъ нашъ со Христомъ да будетъ сокровень въ Тебѣ!

Такимъ образомъ, взирая всегда на единаго Бога, бл. Сл, и пріемля все изъ руки Божіей, бла- гословимъ Бога, благословящаго и сохраняющаго насъ! воспишемъ чувствованіемъ глубочайшаго на- шего смиренія и всецѣлой отъ Него зависимости славу и благогарность Ему, Опцу щедрошь и вся- кія милоспи, моля Его изо всей глубины смирен- ныхъ душъ нашихъ, да пробавишь милость Свою вѣдущимъ Его. Не на лукъ бо и мегъ когда поло- жишься можемъ, не на силу свою и мудросшь: о Бозѣ похвалимся весь день, и о имени Его испо- вѣмся во вѣкѣ. Чшо можемъ мы имѣть безъ Того, безъ Его же воли мы не можемъ имѣть ни одно- го луча солнечнаго — ни одной капли дождевой — ни одной минушы нашего бытія? Чшо можемъ мы имѣть безъ Бога?

Всеблагій и Всемогущій! Ты единъ еси вели- таяй спасенія Царева! Ты единъ еси, Имъ же Царіе царствуютъ и сильніи пишутъ правду! со- храни же оправданнаго Тобою царствовали надъ

186

нами Влагочестивѣйшаго Государя Импера-
тора АЛЕКСАНДРА ПАВЛОВИЧА всея Россіи,
сохрани Его цѣла, здрава, долгоденственна и бла-
годенственна, осѣний Его всегда свыше Твоею
благодатію, и являй намъ въ Немъ величіе Твоея
силы и славы. Буди щитъ и крѣпость всего Ав-
густѣйшаго Дома и радосшь виновниковъ днешняго
моржества. Господи! услыши моленія сердецъ на-
шихъ, и яви въ насъ и чрезъ насъ міру, что бла-
женки людіе, илѣ же Господь — Богъ ихъ. Аминь.

Владиміръ.

---

XVII.

СЛОВО

НА ДЕНЬ ТОРЖЕСТВЕННАГО ВОСПОМИНАНІЯ И
Господу Богу БЛАГОДАРЕНІЯ О ПОРАЖЕНИИ
ВРАГОВЪ ОТЕЧЕСТВА НАШЕГО И О ПРОГНАНІИ
ИХЪ ИЗЪ ПРЕДѣЛОВЪ КАЛУЖСКІЯ ГУБЕРНІИ.

Сія есть побѣда, побѣдившая мірѣ,
вѣра наша. — Юан. V. 4.

---

Нѣшь благовременнѣе случая, какъ въ сей
день празднованія нашего, благочестивые сограж-
дане! провозглашать моржесшвенно шаковое Апо-
школьское похваленіе вѣрѣ, и нѣшь приличнѣе
мѣста, какъ въ нашемъ наипаче градѣ, проповѣды-
вать могущесшенную силу ея: ибо нынѣ мы празд-

187

нуемъ избавленіе града нашего въ такое эло-
щастное время, когда Божіимъ попущеніемъ Оше-
чество наше шерзаемо было ошъ врага всеобща-
го, ошъ врага человѣчеспва, ошъ врага вѣры и
благочестія; когда все, спасшееся ошъ хищенія
его, поядаемо было пламенемъ, спасшееся ошъ
пламени пожинаемо было убійственнымъ мечемъ,
спасшееся ошъ меча блуждало съ трепешомъ безъ
пристанища, яко овцы, неимущіе пастыря. Увы!
горестное воспоминаніе! пали многіе знамени-
тые грады Россійскіе, опустошены цѣлыя стра-
ны, осквернены храмы Господни, разрушены ол-
шари, поруганы старцы и юныя наши, и нако-
нецъ всѣ ужасы, поспігшіе наше Овечество, ма-
терь градовъ Россійскихъ испышала въ себѣ сово-
купно Подобно нѣкогда осирошѣвшему Іерусали-
му, градъ сей, чмноженный людьми, бысть яко
вдовица, чмноженный во языцѣхъ, владѣяй стра-
нали, бысть подъ данію (1). Кто тогда изъ насъ
не восклицалъ воплемъ Давидовымъ? Боже! прі-
идоша языцы въ достояніе Твое; оскверниша храмъ
святый Твой; положиша трупія рабъ Твоихъ браш-
но птицалъ небеснымъ, плоти преподобныхъ Тво-
ихъ звѣремъ земнымъ; проліяша кровь ихъ яко
воду, и не бѣ погребаяй; быхолѣ поношеніе сосѣ-
долбъ нашимъ и поруганіе сущимъ окрестѣ насъ (2).
Кто изъ соотчичей нашихъ не молился? Доколѣ,
Господи, прогнѣваешься до конца? Прогей гнѣвъ
Твой на языки, незнающіе Тебе и на царствіе, яже
имени Твоего не призваша! Но Богъ, казалось шог-

(1) Плач. Іер. І. 1.

(2) Псал. LXXXVIII. 1, 2, 3, 4.

188

да, по слову Іереміину, покрывался еще облаков,
да не добреть до Него молитва, и солжалъ оти
Свои (1). А элодѣй, ненасытившійся разрушені-
емъ столицы, поруганіемъ ея святые, позоромъ
нещастныхъ гражданъ и шомленіемъ стражду-
щихъ, обращалъ алчные взоры и къ другимъ гра-
дамъ, направлялъ дерзкія спопы и ко граду на-
шему, простиралъ хищные руки и на достояніе
наше, помышлялъ и о разореніи стѣнъ сихъ, и
уже торжесшвовалъ на пуши въ двухъ градахъ
нашихъ. Но слава Вышнему! здѣсь-по возсталъ
Господь отмщеній въ защишу рабовъ Своихъ, и
въ нашихъ-по предѣлахъ исполнилась мѣра дол-
готерпѣнія Его надъ врагами. Вы прибѣгли съ
моленіемъ къ Богу и Заступницѣ рода Христіан-
скаго, Матери Господа нашего, и вдругъ возсіяла
надежда спасенія не шолько граду вашему, но и
цѣлой Россіи. Достойно убо и праведно восхошѣ-
ли вы предашь памяти пошомства сіе Зnamеніе
къ намъ милосердія Божія! Достойно и праведно
ваше обѣшованіе предъ симъ благодашнымъ изо-
браженіемъ Божія Матере, воспоминашь ежегод-
но Ея чудное заступленіе насъ (2). Достойно и

(1) Плач. Іерем. III. 44, 45.

(2) Во время вворженія Французскихъ и прочихъ мно-
гочисленныхъ войскъ непріятельскихъ въ предѣлы
Россіи 1812 года, Калужскіе граждане, движимые
вѣрою и благочестіемъ, изъявили усердіе принести
въ Калужскій соборъ чудотворную Калужскую ико-
ну Божія Матери изъ селенія Калужки, близь го-
рода находящагося, и повседневно притекали къ
ней съ моленіемъ о заступленіи, а въ праздники
храмовые носили оную съ креснымъ ходомъ по

189

праведно и преславно въ роды родовъ будетъ сіе
моржество наше! Пусть чада чадъ вашихъ позна-
ютъ и удостовѣрятся чрезъ васъ, кому наипаче
обязаны мы симъ щасшіемъ. И конечно не слабо-
си врага: ибо онъ имѣлъ еще многочисленныя
силы; не одному воиновъ нашихъ мужеству и
храбрости: ибо въ нихъ и прежде оныя никогда
не оскудѣвали; не одной прозорливости и мудрости
Вождей: ибо оныя вездѣ и до бѣгства своего ис-

приходскимъ церквамъ, и 2 Сентября (въ день бла-
годарственнаго ежегодно въ *Калугѣ* съ крестнымъ
ходомъ около города издавна отправляемаго моленія
о избавленіи сей страны въ 1771 году отъ мороваго
повѣтрія) икона сія обнесена вкругъ всѣхъ град-
скихъ предѣловъ, а Калужское ополченіе списокъ
съ сей иконы восхошѣло принять себѣ хоругвіею
въ воинствѣ и подъ ея знаменіемъ пошло на вра-
говъ Но когда вторгшіеся уже и въ Калужскую гу-
бернію враги, отражены бывъ въ пятидесятни вер-
стахъ отъ города *Калуги*, возврашились вспять,
по общій гласъ Калужскихъ гражданъ восписалъ
сей успѣхъ оружія нашего содѣйствію и засупупле-
нію Божія Мамере; и потому просили они покой-
наго Преосвященнаго Евлампія, Епископа Калуж-
скаго, объ оставленіи помянутой чудотворной ико-
ны ея навсегда въ Калужскомъ соборѣ и объ уста-
новленіи благодарственнаго моленія ежегодно въ
мѣсяцѣ Октябрѣ съ обношеніемъ оныя торжествен-
во около всего города. На представленіе о семъ отъ
покойнаго Преосвященнаго, Св. Правительствую-
щій Синодъ блѣговолилъ дозволить навсегда осша-
вить въ Калужскомъ соборѣ помянутую икону и
совершать съ оною торжественное крестное хож-
деніе вкругъ града ежегодно 12 Октября. Указъ Св.
Синода отъ 17 Iюля 1813 года.

190

пышывалъ и признавалъ самъ сопоставить. Все
сіе могло споспѣшествовать и споспѣшествовало
избавленію нашему. Но всему споспѣшествовала
и вѣнецъ успѣховъ и побѣды возложила наконецъ
молитва и вѣра. Такъ подлинно, скажемъ словами
Св. Апостола и Евангелиста 1оанна: сія есть по-
бѣда, побѣдившая лірѣ, вѣра наша (1). Воздадимъ
убо должную честь всѣмъ защищникамъ нашимъ;
но воздадимъ славу и Богу, воздадимъ славу и За-
ступницѣ нашей, умилосердившимся на моленія и
вѣру нашу. А научась опытомъ симъ, предадимъ
пошомству нашему и наставленіе, какъ побѣж-
дать враговъ Отетества.

Неоспоримо, чшо человѣкъ получилъ отъ Бо-
га естесшвенные силы отклонять всякое насиліе
вредъ, а разумъ изобрѣлъ и пособствующія тому
средства во всѣхъ случаяхъ. Богу самому даже
угодно, дабы человѣкъ не пренебрегалъ сихъ дан-
ныхъ ему способовъ, и не оставался въ бездѣй-
ствіи во время напастей. Самъ Онъ предписы-
валъ народу Своему брани и осторожности въ
оныхъ; Самъ ободрялъ ихъ къ мужеству и храб-
росши; Самъ заповѣдывалъ иногда не щадить
упорныхъ враговъ, и миловать покорныхъ (2 Но
отъ Него же бываетъ на людей и на цѣлые на-
роды попущеніе такихъ напастей, подъ которы-
ми изнемогаетъ вся храбросшь, все мужество и
все искусство человѣческое. Еще премудрый Соло-
монъ замѣтилъ, чшо въ такихъ случаяхъ не пѣль-
зуетъ ни легкимъ тетеніе, ниже сильнымъ брань,

(1) Посл. V, 4.

(2) Второз. ХХ.

191

ниже самому мудрому хлѣбѣ, ниже разумнымъ богатство, ниже вѣтвикамъ благодать; и тогда слѣдай единъ праведному и негестивому, благому и злому, гистому и негистому, жрущему и нежрущему (1). Богъ тогда по слову Іереміину, наводить страхъ отъ всѣхъ сущихъ окреств, и разсѣjaются отъ лица Его, и не будетъ собирающаго бѣжащихъ (2). Дерзнемъ ли мы изслѣдывать причины шаковыхъ попущеній Божіихъ безъ различія на всѣхъ? Но шайна сія часшо сокрыша бывала и отъ просвѣщеннѣйшихъ; по свидѣтельству Спасителя нашего, шѣ Галілеяне, коихъ кровь Пилатъ смѣсилъ сō жертвами ихъ, не были грѣшнѣйшіи паге всѣхъ Галилеянъ, яко тако пострадаша, и тѣ осьмнадесять, на нихѣ же паде столпъ Силоамскій, и поби ихъ, не были должнѣйшіи паге всѣхъ живущихъ во Іерусалимѣ (3). Можно ли убо намъ по бѣдствіямъ и снраданіямъ судить о виновныхъ? Суть праведніи, говоришь съ недоумѣніемъ мудрый Соломонъ, на нихѣ же постизаетъ яко твореніе негестивыхъ, и суть негестивіи, на нихѣ же постизаетъ яко твореніе праведныхъ (4). Подобно тому и многострадальный Іовъ недоумѣваешь, для чего праведень мужъ и непорогень бысть въ поручаніе? для чего во время опредѣленное готованъ бысть пасти отъ иныхъ, долы же его опустошены быти беззаконными? Одно токмо всѣмъ общее преподаетъ онъ наставленіе: да никто же уповаетъ, лукавъ сый, неповинень быти (5).

(1) Еккл. IX, 2, 11.

(2) Іерем. XLIX, 5.

(3) Лук. XIII, 2, 3, 4.

(4) Еккл. VIII, 14.

(5) Іов. XII, 4, 5.

192

Оставимъ убо доискиваться непоспieszимой при-
чины общихъ бѣдствій, или, покрайней мѣрѣ, да
удовольствуемся откровеніемъ пайновидцу Юан-
ну, чшо иногда попущеніе сіе бываешь для того,
да обидей обидить еще, и скверный да осквернится
еще, и праведный правду да творить еще, и свя-
тый да святится еще (1). Но упѣшимся и шпѣмъ,
что Самъ же Богъ при сихъ словахъ увѣряешь
насъ, глаголя: се гряду скоро и изда Моя со Мною
есть, воздати комуждо по дѣломъ его (2).

И такъ, чшо же осшается въ таковыхъ бѣд-
ствіяхъ страждущему, но невѣдущему Божіихъ
судебъ человѣчеству? Отнюдь не приходишъ въ
уныніе, не перять вовсе надежды и употреб-
лять всѣ возможныя средства и силы къ откло-
ненію бѣдствій ошъ себя, а паче отъ ближнихъ.
Таковъ есть долгъ всѣхъ соединенныхъ въ обще-
ство, всѣхъ согражданъ, всѣхъ соотчичей и всѣхъ
вѣрноподданныхъ. Если подвергаешься искушеніямъ,
и напасшамъ самая невинность и добродѣшель,
то для чего сомнѣваешься, чшо Богъ, попустившій
оныя, по слову Павлову, не оставить насъ искуси-
тися паге, еже можемъ, но сотворить со искуше-
ніемъ и избытие, яко возлюби намъ понести (5)?
А хотя бы чувствующіе вину свою и захочѣли
безропотно покориться тяготѣющей надъ ними
руцъ Божіей, то, по крайнѣй мѣрѣ, обязаны защи-
щать невинныхъ, неучаствовавшихъ въ ихъ без-
законіи, но участвующихъ въ бѣдствіяхъ. Когда

(1) Апок. XXII, 11.

(2) Сп. 12.

(3) I Кор. X, 13.

193

за опцевъ страдаютъ чада, за чадъ родители, за мужа жена, за жену мужъ, за друга другъ, за ближ-
няго ближній, шо должны ли виновные остав-
лять ихъ безъ помощи и защищенія? Божіему
промышленіе и Божіимъ судьбамъ принадлежитъ оп-
редѣленіе, кому пасть подъ бременемъ бѣдствій,
и кому избавлену быть ошъ оныхъ: но крови вся-
кія души невинныя взыщетъ Богъ ошъ руки ви-
новныхъ, незащищающихъ ихъ, и проклята жизнь
ша, которая лукавно сохраняется страданіями и
смертію ближняго. Тщешно тогда многіе из-
винялись бы слабостію, или невозможностію со-
противленія. Конецъ Божіихъ судебъ никому ясно
не видимъ, а успѣхъ браней навсегда зависишь
ошъ премущественныя силы, или могущества
сопротивниковъ. Когда нечестивый Антіохъ ра-
зорилъ весь градъ Іерусалимъ, пошавилъ мучите-
лей своихъ по всѣмъ окресшнымъ градамъ, избилъ
старцевъ и юношей, манерей и чадъ, числомъ до
осмидесяти тысячъ (1), шоликоежь число про-
далъ въ рабство, и четырдесятъ тысячъ плѣ-
нилъ, поругалъ Божіи жертвенники идолослуже-
ніемъ, скверными мрапезами и всякаго рода сту-
додѣяніями на оныхъ, тогда кто могъ помышлять
даже о сопротивленіи: Но Іуда Маккавей, съ де-
вятью тысяч собратіями своими уклонившійся
въ горныя пустыни, облегсе въ броня яко испо-
линъ, какъ говоришъ Писаніе, и препоясаясь орч-
жіемъ своимъ браннымъ и состави рати, защищая
ополченія летемъ своимъ (2). Тщешно слабые и

(1) Макк. V. 14.

(2) I Макк. III. 3, 18, 19, 20, 21, 43 и 59.

Часть І.

13

194

робкіе соотчичи говорили ему: какъ можемъ вла-
лѣ суще ополтитися противу множества толико
крѣпкаго? Онъ ихъ увѣрилъ, что удобь есть об
линыхъ рукою малыхъ и нѣсть разнствія предъ
Боголь небеснымъ спасти во многихъ или ма-
лыхъ. Сіи бо градутъ къ намъ во множествѣ уко-
ризны и беззаконія, еже исторенути насъ и жены
наша и тада наша, еже взяти корысти наша; мы
же ополгаемся за души наша и законы наша. Луг-
ше есть намъ упрети въ брани, неже видѣти злая
людей нашихъ и святыхъ. Тогда-шо воскликнулъ и
каждый къ ближнему своему: востанчивъ за истре-
блніе людей и ополгимся за люди наша святыя! (1)
И съ пакою-по любовію къ ощечеству, съ пак-
кою-по ревношію за свяшыню и законы праотше-
ческіе, Іуда седмію шокмо пысящами споборни-
ковъ своихъ очисшилъ всѣ Іудейскіе грады и спо-
лицу Іерусалимъ отъ враговъ многочисленныхъ,
избилъ ихъ сперва болѣе девяпи пысящъ и ос-
вободилъ всю Іудею. Такъ-шо подвизаются и под-
визашься должны всѣ истинные сыны Ощечества
при всеобщихъ бѣдствіяхъ отъ нашествія вра-
говъ! Такъ дѣйствительно подвизались и всѣ
наши соотчичи! пакъ подвизались и вы сами, бла-
гочесшивые сограждане!

Но ошь одной ли ещестпвенной храбрости и
надѣянія на силы свои зависяшь успѣхи браней?
Ахъ, нѣшь! Знаменитѣйшій изъ вождей, Царь и
Пророкъ Давидъ, искушенный въ ополченіяхъ и
бряняхъ, самъ признался, чпо не спасается Царь
ликогою силою, и исполинъ не спасется множест-

(1) Макк. VIII, 24 и 30.

195

болъ крѣпости своя (1); что Бог есть препоя-
сую его силою, наугая руцѣ его на ополченіе и
персты его на брань (2); что Господь крѣпость
людѣмъ своимъ дасть, и аще не Господь сохра-
нить градъ, всее бдѣ стрегій (3. Для сего-то и
благочестивый вождь 1уда Маккавейскій, вооружая
сорапниковъ своихъ на враговъ, укрѣплялъ ихъ
надеждою не на одну храбрость и силу свою, но
на Бога, низлагающаго гордыхъ и возносящаго
смиренныхъ. Они на оружіе купно надѣются и на
дерзость, такъ вѣщалъ онъ собратіи своей: мы
же на Вседержителя Бога, могущаго и грядущихъ
на насъ и весь лірѣ единымъ лигновеніемъ низло-
жити надѣлся (4). Въ подтвержденіе сего воспо-
мянулъ онъ имъ, какимъ образомъ въ едину нощь
подъ Сеннахиримомъ избіено было Богомъ сто
осмьдесятъ пять пысящъ Ассиріянъ, враговъ ихъ,
и какимъ образомъ въ Вавилонѣ соотчичи ихъ
осмью покмо пысящами и съ помощью, данною
имъ отъ Небесе, побили сто двадесять пысящъ 5).
Но пришомъ онъ замѣшилъ имъ, что Богъ пода-
ешъ Свое избавленіе покмо пѣмъ, которые съ вѣ-
рою, молишвою и покаяніемъ призывающъ Его въ
помощь, и для сего-то вождь сей предъ ополче-
ніемъ своимъ самъ назначилъ по закону Господню
постъ, покаяніе, чченіе слова Божія, жертвопри-
ношенія и обѣшь. Симъ-по содѣйствіемъ молиш-
вы, вѣры и упованія преимущесшенно побѣдилъ

(1) Псал. XXII, 16.

(2) Псал. XVII, 38, 35. — CXLIII, 1.

(3) Псал. XXVIII, 11. CXXVI, 1.

(4) Н Макк. VIII, 18.

(5) Н Макк. VIII, 18.

196

онъ безчисленные полки Антіоховы и освободилъ
свое ощечество. Но единъ ли тому сей примѣръ
въ бытописаніяхъ? Св. Ап. Павелъ, исчпсляя всѣхъ
знаменишыхъ и богобоязливыхъ Полководцевъ на-
рода Божія, доказываешь ясно, что они не столь-
ко оружіемъ, какъ вѣрою побѣдиша царствія, за-
градиша уста львовъ, цгасиша силу огненню, из-
бѣгоша острія мета, возлогоша отъ неломщи, быша
крѣпцы во бранѣхъ, обратиша вбѣгство полки
тѣждихъ (1). Вошь непобѣдимое оружіе благоче-
сивыхъ вождей и богобоязливаго воинства! И
можно ли въ семъ сомнѣваться, когда Самъ Богъ
еще чрезъ Моисея объщалъ народу Своему, глаго-
ля: аще вбѣ повелѣніихъ моихъ ходите, и заповѣди
моя сохраните, и сотворите я, рать сквозѣ землю
вашу не пройдетъ, и поженете враги ваша, и па-
дутъ предъ вами убіеніемъ; и поженутъ отъ васъ
пять сто, и сто васъ поженетъ тлы, и падутъ
врази ваша предъ вами летемъ (2).

Обратимсл паки къ самимъ себѣ, благочесши-
вые сограждане! Если по грѣхамъ нашимъ въ на-
чалѣ бѣдствій не сподобились мы шаковаго же
Божія объшованія; по милосердый Богъ, не по
беззаконіямъ нашимъ сошворивый намъ, ниже по
грѣхомъ нашимъ воздавый намъ, снисходя на мо-
литву и вѣру нашу, покрайней мѣрѣ конецъ на-
шей брани увѣнчалъ знаменишными успѣхами. Со-
посшапъ нашъ, дерзоспію и гордоспію подобив-
шійся нечесшивому Антіоху, подобно ему же опѣ
насъ со срамолѣ возвратися и Всевидецѣ Господь

(1) Евр. ХІ, 33, 34.

(2) Левит. XXVI, 3, 7, 8.

197

Богъ Израилевъ, какъ Антіоха, порази неизцѣльною
и невидимою язвою полки его (1). Самъ злодѣй по-
чувшвовалъ шляшѣющую надъ нимъ руку Божію,
и предъ цѣлымъ свѣшомъ признался, что посшиг-
шихъ его нещастій не въ силахъ была отвра-
тить ни храбрость, ни благоразуміе, ни преду-
смотрительношь человѣческая. Приснопамяшный
Началовождь нашего воиншва, нынѣ уже въ вѣч-
ныхъ селеніяхъ водворяющійся, восписывалъ тап-
же Богу знаменишые успѣхи оружія нашего. То-
же признавали и всѣ благочесшивые Вожди наши
и все воинство. Тоже признаешь и Благочести-
вѣйшій Монархъ нашъ, въ засвидѣтельствованіе
храбрости отличающій воиновъ своихъ изображе-
ніемъ промыслительнаго ока Божія, и глаголя къ
Богу Давидова: не намъ, не намъ, а иляни Твоему
даждь славу (2). Можемъ ли убо мы не призна-
вашь съ благоговѣніемъ защитительной десницы
Вышняго въ избавленіи насъ отъ напастей?

Боже всемлагій! преклоняемъ предъ Тобою
колѣна благодарныхъ сердецъ нашихъ! исповѣду-
емъ съ благодарностію безмѣрное Твое къ намъ
милосердіе, признаемъ со исповѣданіемъ неиспо-
вѣдимую Твою къ намъ благость, проповѣдуемъ
и чудное о насъ предстательшко Заступницы
рода Христіанскаго, всенепорочныя Мапери Хри-
ста Господа нашего! А при сихъ чувствованіяхъ
неизреченныхъ Твоихъ къ намъ благодѣяній, мо-
лимъ Тя, всещедрый Царю царствующихъ! про-
дли къ намъ благость Твою и въ грядущія вре-

(1) П. П. Макк. ІХ, 2, 5.

(2) Псал. СХІІІ, 9.

198

мена, смири болѣе и болѣе гордаго врага Твоего и
нашего, способствуй воинсшву нашему въ преодо-
лѣніи его къ щастію всея вселенныя; умири міръ
Твой успѣхами нашими въ крѣпости и спільѣ, да
разумѣющъ языцы, яко ты еси Господь Богъ нашъ,
а мы люди Твои (1)! Аминь.

Евгеній.

XVIII.
СЛОВО

ПО СЛУЧАЮ ЗАКЛЮЧЕННАГО МИРА РОССИИ СЪ
ФРАЦІЕЮ И ВОЗСТАНОВЛЕНІЯ СВОБОДЫ И СПО-
КОЙСТВІЯ ВО ВСЕЙ ЕВРОПѣ.

Слава въ вбшнихъ Богу, и на земли
мирѣ. — Лук. гл. 2. ст. 14.

Силы небесныя сею торжественною пѣснію
восхвалили Бога при рождени Бога Слова, Спаси-
теля міра; симъ радостнымъ гласомъ возвѣсшили
градущее примиреніе твари съ Творцемъ, и воз-
веденіе человѣка въ шо блаженшво и славу, съ
высоты коихъ низринуло его преступленіе.

Предъ симъ неисповѣдимымъ собышіемъ пре-
вѣчнаго совѣта Божія всякое земное событіе,
сколь бы оно чудесно, велико и блишашельно ни

(1) Псал. ХСІХ, 3.

199

было, есть може, что искра предъ солнцемъ,
что капля предъ моремъ. Однако всѣ явленія въ
царсіпвахъ человѣческихъ, а паче великія и чрез-
вычайныя, суть дѣписпвія перспа Божія, и пре-
мудроспію Вседержителя направляются къ уш-
вержденію, назиданію и раслостраненію на зем-
ли царства Христова.

Обитатели Москвы, граждане града свята-
го, отъ коего началось спасеніе не только любез-
наго Оишечества нашего, но и всей Европы! ны-
нѣ, когда Вѣнценосный Ангелъ Россіи, по низло-
женіи сильнаго и злобнаго врага, торжественно
исповѣдуешь величіе Божіяго къ намъ милосер-
дія, и ошь глубины души прославляетъ неизре-
ченныя щедроты, яже удиві надъ нали; нынѣ,
когда по прекращеніи кровопролишныхъ браней,
возвѣщаетъ Онъ споль вожделѣнный миръ; нынѣ,
когда по освобожденіи Европы отъ ига жесшо-
чайшей тиранніи, объщаетъ народамъ своимъ
спокойствіе и блаженсіпво, толико блаженнымъ
державою Его; нынѣ, при семъ торжествѣ тор-
жеспвъ въ восшоргахъ радованія и исповѣданія,
можемъ ли не возгласишь сію Ангельскую пѣснь:
Слава въ вышнихъ Богу, и на земли мирѣ?

Слава въ вышнихъ Богу и на земли мирѣ!
Изъ всѣхъ даровъ, какими Творческая благость
украсила человѣка, первый и великій даръ есшь
разумъ. Но сей самый разумъ есть опаснѣйшій
для человѣка врагъ, когда оставленъ самому себѣ.
Вмѣсто того, чтобы руководствовать насъ къ
Творцу, онъ часшо удаляешь отъ Онаго. Вмѣсто
того, чтобы открыть шѣ исшины, которые соспав-
ляють существенное человѣка блаженство, онъ

200

часно наводишь на нихъ мракъ недоумѣнія и за-
крываешь ихъ тучами заблужденій. Онъ спитъ,
когда ярятся спрасши, и при бурномъ волненіи
ихъ не озаряешь насъ свѣтомъ своимъ. Исшину
сію оправдываюшь дѣписанія всѣхъ вѣковъ: но
мы плачевное событіе оныя видѣли себственны-
ми глазами, познали самымъ опытомъ. Галлы, на-
родъ, обладающій великими способностями, бле-
стящій дарованіями ума, восшедшій на верхъ про-
свѣщенія, возгордился наконецъ, — и влюбившись,
шакъ сказашь, въ собственныя достоинства, слѣ-
по предалсл буйнымъ мудрованіямъ лжеимяннаго
разума. Онъ поржественно отвергъ пошь Боже-
сственный законъ, кошорый единъ содержишь въ
себѣ испину и живошь. Онъ разрушилъ олтари
Творца вселенныея, и на мѣстѣ ихъ воздвигъ
жершвенники заблужденію и пороку; поругался
Святынѣ, подъялъ убійственныя руки на Пома-
занника Господня, попралъ всѣ законы нравствен-
ности, уполномочилъ развратъ и увѣнчалъ пре-
ступленіе. Чшожъ пошомъ? — Народъ, шоль лю-
безный въ общежишіи, народъ, кошорый для дру-
гихъ народовъ былъ примѣромъ и наставникомъ
людскости и нѣжности, сей народъ сдѣлался лю-
тѣе разъяреннаго тигра. Онъ дышешь грабитель-
ствомъ и убійствомъ, очи его пылаюшъ яростію
и бѣшенствомъ, уста изрыгаюшъ неправду и кле-
вешы, руки исполнены крови. Прекрасныя стог-
ны Лушеціи покрыты трупами обишашелей ея,
расшерзанными рукою ближнихъ своихъ; цвѣту-
щая земля Галловъ наводнена собственною ихъ
кровію, проліянною междуусобіемъ. — Волшъ плоды
разумы, осшавленнаго самому себѣ, разума, у-
далившагося ошь свѣша Божія! волшъ плоды ду-

201

шевной, земной, ложной Философіи! — Господи!
наказуй нась за грѣхи наши, какъ угодно оскорб-
ленному правосудію Твоему, — не попусти моль-
ко намъ уклониться отъ закона Твоего, не ош-
врачи молько лица Твоего отъ насъ. — Ахъ! От-
вращицу Тебе лице, возмятутся всятеская и истез-
нутъ (1).

Наконецъ, изъ среды народа онаго, богатаго
талантами ума, сильнаго могуществомъ, но над-
меннаго, предавшагося буйспіву и разврату, воз-
никъ человѣкъ, ужасный для человѣчества; — че-
вѣкъ, въ королю Вседержителю угодно было
явить страшное орудіе праведнаго гнѣва Своего,
наказующаго нечестіе и беззаконія. Гордый яко
денница, исполненный ненасыпимаго власшолю-
бія, ослѣпленный щастливыми успѣхами во всѣхъ
предпріятіяхъ, онъ возмнилъ быть подобень Выш-
нему, или паче дерзнулъ восхитить себѣ власть
Его надъ подлуннымъ міромъ. Онъ рекъ во умѣ
своемъ: Его небо, а моя земля; моя молько рука
будешь господешвовать надъ нею; я одинъ буду
давашь законы всѣмъ странамъ и народамъ. —
Возшумѣла буря браней, загремѣли молніеносныя
оружія, засверкали мечи; потопились грады, по-
колебались Царства; Цари низвержены съ пра-
отеческихъ престоловъ; племена и языки возсте-
нали подъ игомъ насилія, возрыдали подъ тяже-
спію нищешы и всѣхъ ужасныхъ бѣдствій; рѣки
крови человѣческой наводнили лице земли. — Не-
щасшные народы! вопъ плоды той Философіи,
коморую съ надменіемъ Галлы вамъ проповѣды-

(1) Псал. 103, ст. 20.

102

вали, и которою столько восхищались вы. Слѣ-
дуя ихъ ученю и обычаямъ, вы сдѣлались плѣн-
никами ихъ прежде, вежели они подъали про-
тивъ васъ оружіе. Мѣра долготерпѣнія Божія ис-
полнилась. Они испили чашу гнѣва Божія; должно
и вамъ вкусишь онъ пой же горькой чаши. —
Праведень еси, Господи, и прави суди твои (1). —
Но еда во вѣки забудешь люди Твоя? еда оставиши
ихъ въ продолженіе дней (2)?

Россія, царство вѣры и благочестія, страна,
въ ней же положи Вышній селеніе Свое на зем-
ли! — о сколь блаженны сыны твои! — Россія!
Богъ, тронушый воплями страждущаго человѣче-
сства, испѣя избралъ орудіемъ милосердія Своего;
тобою явилъ чудеса всемъ гуцества, правды и
благоспѣи, тобою прекрашилъ громы браней, ос-
тановилъ токи крови, возврашилъ Царямъ пре-
сіполы, а народамъ свободу, спокойствіе и доволь-
сшво; тобою всюду водворилъ миръ и шишину.

Но ахъ! благословенная Россія! и твои свя-
щенные предѣлы осквернены кровавыми стопами
врага всей земли, и півоя неуязвляемая грудь уяз-
влена: элодѣйская стрѣла проникла въ самое серд-
це твое. — Москва, Сіоне Святый! гдѣ величіе
швое? Како потелне злато, како излиѣнися сребро
доброе 3)? Великолѣпные и гордые домы щасш-
ливыхъ обиташелей твоихъ разрушены; глубокій
пепелъ покрываетъ стогны твои; олшари раско-
паны, Свящыня поругана — но кто Богъ, развѣ

(1) Псал. 118, ст. 137.

(2) Плач. Іереміи. гл. 5. ст. 20.

(3) Тамъ же гл. 4. ст. 1.

203

Господа; или кто Богъ, развѣ Бога нашего (1)? — Посрамленіе сей великой Свяшыни, можеіпъ быть, одно могло вооружить раздраженное Божесшво, и подъять мѣшипельный мечъ его на пораженіе нечестія и гордыни. Праведники, коихъ свяшые останки почивають предъ очами нашими, пред-шоя въ небесѣхъ престолу Господа Саваоова, па-ли къ подножію Его, и гласомъ велиимъ возопили: Доколѣ. Влачыко Святый и истинный, не судиши, и не лстиши кровь избіенныхъ на земли (2). Се людіе беззаконія придоша и въ достояніе Твое, оскверниша хралъ Святый Твой, положиша Іеру-салимъ яко овощное хранилище (3). Вопли Правед-никовъ сихъ, подобно громамъ, пошрясающимъ основанія земли, раздались въ превыспреннихъ, — и преклонили Божіе милосердіе въ помощь нашу и ко спасенію всей Европы.

Брашія моя! велики были искушенія, кото-рыя правосудію Божію угодно было низпослать на насъ; но множество грѣховъ нашихъ несравненно превосходитъ оныя. Можешьъ быть, зараза шѣхъ же беззаконій, шѣхъ же заблужденій, того же нечестія, въ какія погрузились обуявшіе Галлы, коснулась нѣкоторыхъ изъ насъ. Богъ, яко Отецъ милосердый, громомъ гнѣва Своего восхошѣлъ не поразить насъ, а паче уврачевашь; не погубить, но паче возбудить ошъ пагубнаго усыпле-нія. — Мы очувствовались, и изъ глубины души возопили: горѣ наль, яко согрѣшихоль. О сель

(1) Псал. 17. ст. 1.

(2) Псал. 77. ст. 1. 2.

(3) Апок. гл. 6. ст. 9.

204

слутися сердце наше, о сем'ї поперекнуша огі
наши. Обрати ны, Господи, къ Тебѣ, и обратимся,
и вознови дни наша яко же прежде (1). — Услы-
шанъ гласъ моленія нашего; — и съ пой минушы
обновилась вѣра въ сердцахъ нашихъ, воспла-
менилась любовь къ Богу, къ ближнему, къ Оте-
чесшву, и сыны Россіи, возложивъ твердое упо-
ваніе на Господа силъ, на самихъ себе, явили мі-
ру: яко не въ силѣ констѣй восхощетѣ, ниже въ
лыстѣхъ мужескихъ благоволить: благоволить Го-
сподь въ боящихся Его, и во уповающихъ на ли-
лость Его (2). — Слава въ вышнихъ Богу, и на
земли мирѣ!

Кто исполины сіи, грядущіе отъ Запада? —
Мышцы ихъ крѣпки яко мѣдь, ноги ихъ быстры,
яко нозѣ елени; взоры ихъ исполнены неуспра-
шимости и мужества, но вмѣстѣ человѣколюбія
и крошосши. Глава увѣнчана лаврами; на величе-
ственномъ челѣ сіяешъ знаменіе Святаго Кресша,
на адаманшовой груди блистаетъ достойное Хри-
сшіанскаго благочестія начертаніе: не намъ, не
намъ, а имени Твоему (3). Шествіе ихъ сопро-
вождающъ благословенія всѣхъ народовъ; всюду
признавельность благословляешь знаменистые ихъ
подвиги; — кто исполины сіи? — Се спасіели
Европы, се герои, вознесшіе Россію на верхъ сла-
вы, се соотчичи, братія наши; — Какое угото-
вимъ срѣшеніе имъ? чѣмъ украсимъ путь ихъ?
какіе имъ соплешемъ вѣнцы? какія воспоемъ хва-

(1) Плач. Іерем. гл. 5, ст. 16, 17, 21.

(2) Псал. 146, ст. 10, 11.

(3) Псал. 113, ст. 9.

205

лы? — Покрытый сѣдинами Авраамъ! родитель-
ская любовь да обновишъ спароспь твою, яко
юность орлю; спѣши, леши срѣпшіе возлюб-
леннаго твоего Исаака. Ты принесъ его въ жерт-
ву Отечеству, шы заклалъ его произволеніемъ;
но Богъ, поборникъ правыхъ, отврашилъ отъ не-
го убійственное оружіе, и сохранилъ его пебѣ
жива во пламени браней. Спѣши, облобызай его,
благослови, успокой въ отеческихъ нѣдрахъ отъ
всѣхъ трудовъ и подвиговъ; излей на язвы его
слезы отеческой любви. Онѣ однѣ увручающі
ихъ. — Нѣжная мать! возспани, иди во срѣшеніе
рожденному шобою. Съ расшерзаннымъ сердцемъ
взирая на поруганную нечестивымъ врагомъ Свя-
тыню нашу, женское помышленіе мужескою ду-
шею воздвизающи, ты рекла ему: не азъ духъ и
животъ дахъ тебѣ, но Творецъ, создавый родъ те-
ловѣтескій (1). Иди убо и отмсши безбожію за по-
руганіе Бога отецъ нашихъ. — Щастливая мать!
возлюбленный сынъ швой свяшо исполнилъ запо-
вѣдь твою. Усугубь, ежели можно, любовь свою
къ нему, заключи его въ объятія, прижми къ серд-
цу своему, опъ глубины души призови на него
благословеніе небесное, и хвалися, чпо изъ чреслъ
твоихъ, изшелъ защитникъ Церкви и Отече-
шва. — Вѣрная и добрая супруга! иыди въ срѣ-
шеніе супругу своему. Опти прахъ и пыль съ ге-
ройскаго чела его, облобызай побѣдоносный его
мечъ и храни его, яко драгоцѣнный памятникъ
для чадъ своихъ, да взирая на него, мужествомъ,
любовію къ Государю и Отечеству будушъ по-

(1) Макк. гл. 7, ст. 21, 22, 23.

206

добны родителю своему. — Чада! срѣшайте родителей; падите къ ногамъ ихъ, поправшимъ нечестіе и мираннію; облобызайте десницу ихъ, охранившую наслѣдіе ваше, прославившую Отечество и освободившуюсь порабощенія многія Царства и народы.

Что же скажемъ мы, Пастыри Святыя Церкви, что скажешь вы, ликъ Іереевъ, во срѣшеніе побѣдоноснымъ воинамъ нашимъ? Съ Богодухновеннымъ Азаріею возглаголаемъ къ нимъ. Господь съ вами, яко бысте съ Нимъ (1). Ополчаясь на врага, вы не рекли: сотворимъ себѣ имя (2); но внемля гласу Богобояненнаго, крошкаго и праведнаго Царя Своего, воскликнули съ Нимъ: ополчимся во имя Господне. Изыдемъ на брань, да прекрашимъ брани; обнажимъ мечи, да мечи всѣхъ народовъ сокроющись во влагалищѣ своемъ; поясемъ вселенную громами, да упвердимъ въ ней тишину и благоденствіе. Вы быспе съ Господемъ; сего ради Господь бысть съ вами. Онъ прославился въ великихъ и благошворныхъ подвигахъ вашихъ. Онъ явилъ вами чудеса всемогущесшва и милосердія Своего. И вы свято проходя служеніе свое предъ Богомъ мира и любви, возврали его земли забвеннѣй 3; а чрезъ то возврали ей и миръ. Слава въ вышнихъ Богу и на земли миръ!

Но ахъ! стоны, рыданія и вопли поражающъ
слухъ мой. Въ рядахъ шоржествующаго воинствва
ищушъ родителей чадъ, чада родителей, супруги

(1) Парал. гл. 15 ст. 2.

(2) I Moyc. гл. 11, ст. 4.

(3) Псал. 37. ст. 13.

207

супруговъ; ищутъ, но не неходяшъ. Гдѣжъ они? — Тамъ, — шамъ! — Они пали на полѣ чесши, оставаять съ сердечными вздохами храбрые сподвижники ихъ. — А я, недостойный благовѣстникъ небесной испины, я скажу вамъ, сѣшующіе родители, чада и супруги: они шамъ, — въ необеси. Тамъ шоржесвующіе они въ ликѣ блаженныхъ Духовъ; шамъ за вѣру и вѣрность воспріемлють побѣдные вѣнцы ошъ Царя Царствующихъ; шамъ умоляющъ Его, да излѣпъ въ горесивныя сердца ваши небесное утѣшеніе. — Но вы скорбите, что не можеше слезами своими оросить праха ихъ. — Цари и народы, ими спасенные, съ благоговѣніемъ почшутъ ихъ гробы, и какъ туземецъ, шакъ и пришлецъ, приближаясь къ могилѣ ихъ, съ признаельностію скажетъ: „здѣсь лет, „жипъ Россіянинъ, положившій животъ свой рад, „ди спокойствія и щастія Европы.“

Утѣшьтесь убо, сѣшующіе — и раздѣлише съ нами настоящее вѣчноглавное шоржество; раздѣлише съ нами общую радость, восхищающую не только Россіянъ, но и всѣ народы Европы.

Но сколь ни восхитишельна, сколь ни велика радость наша: при всемъ томъ она недостащочна. — Не достаетъ намъ Тебя, Авгусшѣйшій Виновникъ нашихъ шоржествъ и радостей; не достаетъ Тебя, Отецъ Отеческва, Благодѣшель свѣта, Спаситель Европы! мы слышимъ глаголы Твои, исповѣдающіе величіе Божіей къ намъ благости; слышимъ глаголы, возвѣщающіе намъ, сколь вожделѣнный, столь славный миръ. Но когда, когда узримъ мирные, радоспотворные взоры Твои? — Мы слышимъ хвалы, какіе воздаешь

208

върноши, любви ошечественной и превосходнымъ
доблесшямъ щастливыхъ подданныхъ Твоихъ. Но
не Тебѣ ли единому принадлежишъ вся хвала и
слава? Не Твой ли одинъ великій, твердый духъ
способенъ былъ совершить то великое дѣло, ко-
шорое удивило вселенную, и заставило спасенные
десницею Твоею Царства и прославлять имя
Твое паче всѣхъ Царей земныхъ? Ахъ! когда, ког-
да повергнемся къ исполнскимъ спопамъ Тво-
имъ, уравнившимъ сшропотная земли, и обращив-
шимъ въ пуши гладки? — Когда, когда облобыза-
емъ побѣдшельную мирошворную и благодѣшель-
ную десницу Твою? — Отецъ Отечества! сыны
Россіи за всѣ подвиги, какіе ни совершили въ про-
долженіе жестокой и кровопролитной брани, за
всѣ пожершвованія, какія ни принесла Отечест-
ству, не могушъ требовать признательности
Твоей. Ихъ обязывала къ тому собственная поль-
за; обязывала честь и кляшва въ върноши къ
Тебѣ и Отечеству, произнесенныея предъ лицемъ
неба. — Они Тебѣ единому восписующі благодар-
ственная. Побѣдитель непобѣдимыхъ! хотя и не
можемъ, но мы хотимъ побѣдить Тебя въ нашей
къ Тебѣ признательности и любви.

Небесное свѣшило! когда въ нещасшную для
насъ годину шы обрашило шеченіе свое ошъ Сѣ-
вера къ Югу, шучи ужасныхъ бѣдствій покрыли
любезное Отеческво наше, загремѣли громы бра-
ней, пламенныя молніи пожгли селенія и грады.
Небесное свѣшило, шы и нынѣ уклоняешься ошъ
насъ. — Но прекрасное Свѣшило Росси, разогнав-
шее шучи браней, озарившее Европу свѣтомъ
Своея благосши, возврашившее народамъ шишину

209

и благоденствіе, скоро, скоро возвратился къ намъ. Оно, за кратковременныя печали, наградипъ насъ тьмами ненарушимыхъ радостей; шакъ какъ за минупное оскорбленіе, какое дерзнула нанесши намъ безумная гордыня, озарило насъ вѣчною славою.

Великій славою, но большій благостію АЛЕКСАНДРЪ! прииди, возсяди на пресшолѣ Отецъ Твоихъ, его же Вышній сотвори яко солнце и яко луну совершену 1). Наляцы, и успѣвай, и царстví истины ради и кротости и правды: и наставитъ Тя дивно десница Божія 2). Россіяне, подъ сѣнію благодѣшельной Державы Твоей, почіющъ отъ трудовъ своихъ, насладятся шишиною, обиліемъ и блаженствомъ, и, ублажая дни свои, не престанутъ возглашать сію Ангельскую пѣснь: Слава въ вышнихъ Богу, и на земли мирѣ, во теловѣцѣхъ благоволеніе!

Господи, исполни желанія сердца Царева; исполни моленія наши! Аминь.

Августинъ.

●●●●●●●

Часть I.

14

210

XIX.

СЛОВО

НА ПОГРЕБЕНІЕ ПЕТРА ВЕЛИКАГО.

Что се есть? до чего мы дожили, о Россія-
не! что видимъ? что дѣлаемъ? ... Пěтра Ве-
ликаго погребаемъ! Не мечтаніе ли се? не сон-
ное ли намъ привидѣніе? Ахъ! какая исшинная
печаль! ахъ! какъ извѣстное наше злоключеніе!
Виновникъ безчисленныхъ благополучій нашихъ и
радостей, воскресившій аки ошъ мертвыхъ Рос-
сію и воздвигшій въ толикую силу и славу, или
паче, рождшій и воспитавшій, прямый сый Оше-
чествія своего Ошецъ, которому по его доспоин-
сшву добріи Россійсшіи сынове безсмертному
быти желали, по лѣтамъ же и составу крѣпости
многолѣшно еще жили имущаго вси надѣялися:
противно и желанію и чаянію скончалъ жизнь,
и — о лютой намъ язвы! тогда жизнь скончалъ,
когда по трудахъ, безпокойспвахъ, печалѣхъ, бѣд-
ствіяхъ, по многихъ и многообразныхъ смершѣхъ,
жити нѣчто начиналъ. Довольно же видимъ, коль
прогнѣвали мы Тебе, о Боже нашъ! и коль раз-
дражили долготерпѣніе Твое! О недостойныхъ и
бѣдныхъ насъ! о грѣховъ нашихъ безмѣрія! Не ви-
дяй сего слѣпъ есть; видяй же и не исповѣдуяй,
въ жестокосердіи своемъ окаменѣніе есть. Но, чшо
намъ умножаши жалости и сердоболія, которыя
ушоляши, елико возможно, подобаетъ! Какъ же
шо и возможно? Понеже, естьли великіе его та-
ланшы, дѣйствія и дѣла воспомянемъ, еще вящше
утратою шоликаго добра нашегоъ уязвимся и воз-

211

рыдаемъ. Сей воистинну толь печальной праты,
развѣ бы лешаргомъ нѣкіимъ, нѣкіимъ смершооб-
разнымъ сномъ забыши намъ возможно. Кого бо
мы, и каковаго, и коликаго лишились?

Се оный швой, Россіе! Сампсонъ, каковый
дабы въ тебѣ моглъ явился, никшо въ мірѣ не
надѣлся, а о явльшемся весь міръ удивился. За-
сталъ онъ въ шебѣ силу слабую, и сдѣлалъ по
имени своему каменную, адаманшову; заспалъ во-
инство въ дому вредное, въ полѣ не крѣпкое, ошь
супосташь ругаемое, и ввелъ Опечеству полез-
ное, врагомъ спрашное, всюду громкое и славное.
Когда Опечество свое защищалъ, купно и воз-
вращеніемъ отъяныхъ земель дополнилъ, и но-
выхъ провинцій пріобрѣтеніемъ умножилъ. Ко-
гда же возстающіе на насъ разрушалъ, купно и
эломыслящихъ намъ сломилъ и сокрушилъ духи, п
заградивъ уста зависши, славная проповѣдати о
себѣ всему міру повелѣлъ.

Се швой первый, о Россіе! Іафешь, неслы-
ханное въ шебѣ отъ вѣка дѣло совершившій стро-
еніе и плаваніе корабельное: новый въ свѣшѣ
флотъ, но и старымъ неуступающій, какъ надъ
чаяніе, шакъ выше удивленія всея вселенныя, и
отверзе шебѣ путь во вся концы земли, и про-
сшре силу и славу твою до послѣднихъ океяна,
до предѣлъ пользы швоея, до предѣлъ правдою по-
лагаемыхъ; власть же швоея державы, прежде п
на земли зыблющуюся, нынѣ и на морѣ крѣпкую
и постоянную сотворилъ.

Се Моисей швой, о Россіе! Не сушь ли зако-
ны его яко крѣпкая забрала правды, и яко нерѣ-

*

212

шимыя оковы злодѣянія? Не суть ли уставы его ясные, свѣшь стезямъ твоимъ, высокоправительствующій Сигклишь, и подъ нимъ главныя и часшныя Правиіельшва отъ него учрежденныя? Не свѣшила ли суть шебѣ къ поисканію пользы, и ко омраженію вреда, къ безопасію миролюбныхъ, и къ обличенію свирѣпыхъ? Воистинну оставилъ намъ сомнѣніе о себѣ, въ чемъ онъ лучшій и паче доспохвальный, или яко отъ добрыхъ и проспосердечныхъ любимъ и лобызаемъ, или яко отъ нераскаянныхъ льщецовъ и злодѣевъ ненавидимъ былъ.

Се твой, Россіе! Соломонъ, пріемшій отъ Господа смыслъ и мудрость многу зѣло. И не довольно ли о семъ свидѣшельствующъ многообразная философская искусства, и его дѣйствіемъ показанная, и многимъ подданнымъ вліянная, и заведенная различная, прежде намъ и неслыханная ученія, хитрости и мастерства; еще же и чины и спепени, и порядки гражданскіе, и честные образы жипейскаго обхожденія, и благоприятныхъ обычаевъ и нравовъ правила; но и внѣшній видъ и наличіе краснопретворенное, яко уже отечество наше и отъ внутрь и отъ вѣрі несравненно отъ прежнихъ лѣші лучше, и весьма иное видимъ и удивляемся.

Се же твой, о и Церкве Россійская! и Давидъ и Консипаншинъ: его дѣло правительство Синодальное, его попеченіе пишемая и глаголемая наставленія. О коликал' произносило сердце сіе воздыханія о невѣжествѣ пути спасеннаго! Коликія ревности на суевѣрія, и лестническіе

213

пришворы и расколъ гнѣздащійся въ насъ безумный, враждебный и пагубный! Коликое же въ немъ и желаніе было и исканіе вящшаго въ чинѣ пастырскомъ искусства, прямѣйшаго въ народѣ богомудрія, изряднѣйшаго во всемъ исправленія!

Но, и многоименишаго Мужа! крашкимъ ли словомъ обымемъ безчисленныя его славы, а простираши рѣчи не допускаемъ настоящая печаль и жалость, слезити токмо и спенати понуждающая. Негли со временемъ нѣчко притупился шернъ сей, сердца наша бодущій, и шогда просшраннѣе о дѣлахъ и добродѣтеляхъ его побесѣдуемъ. Хошя и никогда довольно и по доспоинству его возглаголати не можемъ; а и нынѣ крапіко воспоминающе, и аки бы токмо воскрыліе ризъ его касающеся, видимъ, слышашеліе, видимъ бѣдніи мы и нещастливіи, кто насъ оставилъ, и кого мы лишилися.

Не весьма же, Россіяне! изнемогаемъ о&Tilde; печали и жалости, не весьма бо и оставилъ насъ сей Великій Монархъ и Ощецъ нашъ; оставилъ насъ, но не нищихъ и убогихъ: безмѣрное богатство силы и славы его, которое вышеименованными его дѣлами означилося, при насъ есТЬ. Какову онъ Россію свою сдѣлалъ, такова и будешь: сдѣлалъ добрымъ любимою, любима и будешь; сдѣлалъ врагомъ спрашную, спрашная и будешь; сдѣлалъ на весь міръ славную, славная и быти не престанешь. Оставилъ намъ духовная, гражданская и воинская исправленія. Убо оставляя насъ разрушеніемъ шѣла своего, духъ свой оставилъ намъ.

214

Наипаче же въ своемъ въ вѣчная отшествіи не осшавилъ насъ сирыхъ. Какъ бо весьма оси- рошѣлыхъ насъ наречемъ, когда державное его наслѣдіе видимъ, прямаго по немъ помощника въ жизни его и подобонравнаго Владѣшеля по смер- ти его, Тебе, Милославѣйшая и Самодержавнѣй- шая Государыня наша, Великая Гериня и Мо- нархиня, и Машерь Всероссійская! Міръ весь свидѣшель есть, что женская плоть не мѣша- ешъ тѣбѣ быти подобной Петру Великому. Владѣшельское благоразуміе и матернее благо- утробіе твое и п. иродою тѣбѣ ошь Бога дан- ное кому не извѣсіно? А когда обое то упвер- дилося въ тѣбѣ, и совершилося не просто сожи- шіемъ поликаго Монарха, но и сообществомъ мудрости, и трудовъ, и разноличныхъ бѣднѣвій его, въ которыхъ чрезъ многая лѣта, аки зла- то въ горнилѣ искушенную, за малое судилъ онъ имѣти тебе ложа своего сообщницу, но и короны, и державы, и престола своего наслѣд- ницу сопворилъ. Какъ намъ не надѣяшися, что сдѣланная ошь него утвердиши, недодѣланная совершиши, и все въ добромъ состояніи удер- жиши? Токмо, о душе мужественная! пошцися одолѣти нестерпимую сію болѣзнь твою, аще и усугубилася она въ тѣбѣ опъятіемъ любез- нѣйшей дщери, и аки жестокая рана новымъ уязвленіемъ безъ мѣры разъярилася. И якова шы ошь всѣхъ видима была въ присутствіи подвизающагося Петра, во всѣхъ его трудѣхъ и бѣднѣвіяхъ неопштупная бывши сообщница, по- нудися такова же быти и въ прегорькомъ семъ лишеніи.

215

Вы же, благороднѣйшее сословіе, всякаго
чина и сана, сынове Россійстіи! вѣрностію и
повиновеніемъ упѣшайше Государыню и Маперь
вашу, упѣшайше и самихъ себя несумнѣннымъ
познаніемъ Пешрова духа въ Монархинѣ вашей
видяще, яко не весь Пешръ отшелъ опъ насъ.
Прочее припадемъ вси Господеви нашему, та-
ко посѣтившему насъ, да яко Богъ щедрошъ и
Отецъ всякія упѣхи, Ея Величеству, Самодер-
жавнѣйшей Государынѣ нашей, и Ея дражайшей
крови: дщерямъ, внукамъ племянницамъ и всей
высокой Фамиліи ошрешъ сія неушолимыя сле-
зы, и усладишъ сердечную горесть благостын-
нымъ Своимъ призрѣніемъ, и всѣхъ насъ мило-
стивне да упѣшишь. Но, о Россіе! видя, кто и
каковый пебя осшавилъ, виждь, и кого осшавилъ
шебѣ. Аминь.

Феофанъ.

..................

216

XX.

СЛОВО

ПО СЛУЧАЮ СОВЕРШАЕМЫХЪ МОЛИТВЪ НАДЪ
ГРОБОМЪ ПЕТРА ВЕЛИКАГО, ПРИ ТОРЖЕСТВѣ
ПОБѣДЫ, ОДЕРЖАННОЙ ГРАФОМЪ ОРЛОВЫМЪ
НАДЪ ТУРЕЦКИМЪ ФЛОТОМЪ ПОДЪ ЧЕСМОЮ.

Если мужа праведнаго память должна быть
съ похвалами, да и съ похвалами вѣчными, по
словамъ Духа Свящаго; то, собравшись мы въ
сей священный храмъ, ничего прежде вообразишь
не можемъ, ни на что прежде съ большею по-
хвалою языкъ нашъ не долженъ устремиться,
какъ на Основашеля сего храма и царствующаго
града сего, Петра, глаголю именемъ славнаго,
дѣлами Великаго, испиннаго Ошца Опечесшва
нашего.

Но при семъ случаѣ, видя насъ приуготовля-
ющихъ уже Мужу сему сердечныя приношенія и
наши жерпівы уже курящіяся, можешь кпо уди-
вившися вопросить: какая бы причина была, ко-
торая бы возбудила насъ къ нынѣшнему Мужа
сего особливому прославленію? ибо имя Его ни-
когда въ забвеніи быть не можешь. Аще мы у-
молчимъ, каменіе сіи возопіюшь; аще мы у-
молчимъ возопіюшь о Немъ спѣны града сего,
безчисленные дѣлъ и рукъ Его осшанки; ибо на
что ни обращимъ взоръ свой, все Ему одолжено
началомъ, все плодъ Его благоразумія и просвѣ-
щенія. Онъ ввелъ въ овечество наше художества
и науки. Его рука опкрыла намъ завѣсу видѣть

217

случаи свѣша, и въ нихъ пронекая, предварять
всѣ прошивныхъ замыслы. Его геройскій духъ
привелъ воинство въ сіе сосшояніе, въ кошоромъ
мы его нынѣ видимъ и радуемся; въ кошоромъ
нынѣ его видишь свѣшь и удивляется. Его дес-
ница открыла намъ сокровища земная, и насъ
обогатила. Его просвѣщенію самая церковь при-
знаетъ себя одолженною; ибо новое ошь Него
получила свѣшило. И сіе бо самое, чпо съ сего
мѣша народу поученія провозглашаемъ, и сіе са-
мое есть плодъ его благоразумія; словомъ, все,
чпо ни видимъ, чпо ни вообразимъ, Пѣшъ, или
изобрѣлъ, или ушвердилъ, или основалъ, или къ
тому случай подалъ.

При шоликихъ Его славныхъ дѣлахъ и оше-
чесшву великихъ одолженіяхъ, можетъ ли Россія
шоль забышь себя, чпобъ Пѣшрово имя всегда
не прославлять и имъ при всякомъ случаѣ не
увеселять себя?

Такъ чпо же возбудило насъ къ нынѣшнему
особливому имени Его прославленію?

На сей любопытнаго вопросъ ошѣшь го-
шовъ; Пѣшъ Великій воскресъ, воскресъ въ Ве-
ликой Преемницѣ своей, Екашеринѣ Второй.
Ибо не можешъ живѣе изображенъ быть харек-
теръ Петрова божественнаго духа, какъ онъ сі-
ляешъ въ Монархинѣ нашей. Дѣла, коими нынѣ
Ощечество наше прославляется, можно сказать,
что или воскресшій Пѣшъ, или паче вселившая-
ся въ Екашерину Петрова душа производишъ.

Предосшавивъ удобнѣйшему времени ихъ всѣхъ
исчисленіе, коснемся хошя крашко нынѣшнихъ

213

славныхъ военныхъ происшествій, происшествій, которыя колеблютъ свѣтъ, а Россію заставляютъ лить слезы радости.

Удары, которыми сокрушаются рога гордыя Луны, уже слышны вездѣ по вселенной. Воинство, Петромъ учрежденное, а Екатериною правимое, прослыло непобѣдимымъ. Всѣ страхи, которые могли бы смершнаго поколебать, сушь для него токмо большее къ мужеству поощреніе. Каждое его движеніе дѣлаетъ новое торжество. Россіянинъ уже обыкъ не оставлять своихъ слѣдовъ, развѣ со славою; и пушь, гдѣ проходитъ, замѣчаешь профеями: ибо руки его яко желѣзны, мышцы мѣдяны, грудь адамантова, а душа геройская.

И для того не всегда можно и непріятелю нашему въ слабость причипать, что онъ противу лица таковаго воинства стоять не можешь и въ бѣгъ обращается. Ибо иногда ошь мужественнаго и побѣдиму быть слава есть.

Но какъ бы то ни было, слава побѣдъ трубою своею непресшанно оглашаешь уши наши. Не успѣемъ, шакъ сказать, окончить одно торжество, какъ другое начинать надобно. Новая вѣсть! Какая? Извѣстная: непріятель побѣжденъ, прогнанъ; Россіянинъ торжествуешь; получилъ величайшую добычу; завладѣлъ лагеремъ, да въ немъ же Богу и благодарныя возсылаешь молебствія. Лешатъ сюда знамена, и се ихъ множество предъ очами нашими: знакъ мужества и слабости; слабости сопротивныхъ, храбросши воинства нашего.

219

Хошѣлъ бы я болѣе въ сей пріятной машеріи удержать слово свое; но се къ другому не меньше пріятному, или и славнѣйшему предмету оное стремишься.

Помянувъ мы въ началѣ Пешровы дѣла прешли-было молчаніемъ славнѣйшее ума и тщанія Его изобрѣшеніе, изобрѣшеніе, Ему единому свойственное; изобрѣшеніе, какого и для Него самаго ничего не было пріятнѣе и вниманія Его досшойнѣе. Сіе изобрѣшеніе есть флошъ Российскій. Извѣстно, что Держава наша со всѣхъ сторонъ окружена морями, да и сосѣдами, кои шѣми морями владычествовали. Россіяне, по нещасшію тогдашнихъ временъ, иа сіе взирали невнимательнымъ окомъ, морское плаваніе имъ было несвѣдомо, или и ужасно. И когда мы шакимъ образомъ дремали, недоброжелатели не безъ удовольствія внушренняго взирали на сіе, и чтобъ не пробудились мы, крайне опасались.

Сей нужный случай не могъ укрыться отъ добраго ока Пешрова. И что не возможно Монарху мудрому, тщательному и любимому народомъ своимъ! Божія судьба, которая уже положила прославить Россію, подала Ему случай видѣшь малой боникъ, кооторый въ семъ мѣстѣ хранится и вѣчно храненъ бысть достоинъ. Ошъ сего въ просстранномъ Пешровомъ умѣ великія родилися мысли. Началъ созидать морскія плаваущія крѣпости, и составилъ изъ нихъ великій Российскій флошъ: великій не числомъ шокмо колаблей, но великій и силою и славою; ибо въ своемъ, шакъ сказашь, младенчесшѣ получилъ Онъ

220

уже побѣды надъ шѣми, которые давно сею славою превозносились.

Но возспань теперь, Великій Монархъ, Отечества нашего Ошецъ! возспань и воззри на любезное изобрѣшеніе Твое; оно не истлѣло отъ времени, и слава его не помрачилася. Возстања и насладися плодами трудовъ твоихъ! Флошъ, Тобою устроенный, уже не на морѣ Балшійскомъ, не на морѣ Каспійскомъ, не на морѣ Черномъ, не на океанѣ Сѣверномъ. Но гдѣ? онъ на морѣ Медишенранскомъ, во странахъ восточныхъ, во Архипелагѣ, близь стѣнъ Константинопольскихъ, въ шѣхъ, то есшь, мѣстахъ, куда Ты нерѣдко око Свое обращалъ, и гордую намѣревалъ смиришь Порту. О какъ бы Твое, Великій Пешръ, сердце возрадовалося, если бы... Но слыши! мы Тебѣ, какъ живому, вѣщаемъ, слыши: флошъ Твой въ Архипелагѣ, близь береговъ Азійскихъ, Оштоманскій флошъ до конца истребилъ. Российскіе высокопарные орлы, моржесшвуя, именемъ Твоимъ весь востокъ наполняюпъ и стремялся представшь предъ стѣны Византийскія.

Симъ славнымъ происшествіемъ обрадовано отечество Твое, а особливо Помазанница Господня, любезнѣйшая Сродница Твоя, по Бозѣ сію побѣду Твоему имени посвящаетъ, и насъ, чадъ своихъ, привела предъ лице блаженныхъ мощей Твоихъ, прославишь имя Твое; а въ имени Твоемъ прославишь добродѣшель, въ добродѣпели же прославишь самаго Бога. Услыши наши сіи къ Тебѣ провозглашенія; или паче Ты, Господи Боже духовъ и всякія плопіи! упокой въ нѣдрахъ Твоихъ юбезную намъ Пешрову душу, и въ радоспі

221

вѣчной и сего поржесшва удовольствіе чувствовавь ей благоволи!

Тебѣ же, Великая Монархиня, сшоль благородно славу нынѣшнія побѣды приписывающей Пешрову имени; славу, въ которой Сама наибольшее имѣши учасіе: какія Тебѣ жертвы благодарноши принесेंсь Отечество, и чѣмъ возвеличимъ мы имя Твое? Твои наставленія были руководствомъ воинамъ Твоимъ и главною побѣдъ ихъ причиною. Твои молишвы воздвизали вѣшры, и обращали ихъ на лице сопропивныхъ. Слава Твоя превознесенна; но она шѣмъ еще есть большая, чшо пы славу свою поспавляеши не просто въ побѣдахъ, во поелику онѣ доспавляють благополучіе народу Твоему. Мы, привѣшствуя Тебя, Великая Государыня, съ шаковымъ Вышняго о Тебѣ благоволеніемъ, Его же благость усердно молимъ, да оное вѣчно надъ Тобою сохраняешь.

Да возрадуешься же и Твое сердце, благовѣрный Государь, Высокоповелительный Генералъ-Адмиралъ! Сіе поржество есшь Тебѣ свойственно: ибо оно сопряжено съ званіемъ, Тебѣ опъ Монархини порученнымъ. Радуемся же и мы съ Тобою: ибо надѣемся несомнѣнно, чшо Ты снисканную славу не шокмо сохранишь, но и умно-жишь. Аминь.

Платонъ.

222

XXI.

В О З З В А Н И Е

С В Я Т Ђ Й Ш А Г О С И Н О Д А,

ПРОИЗНЕСЕННОЕ МИТРОПОЛИТОМЪ АМВРОСІЕМЪ
ВЪ КАЗАНСКОЙ СОБОРНОЙ ЦЕРКВИ 1812 ГОДА
ЮЛЯ 17.

„Божією милостію Святѣйшій Правительствующій Всероссійскій Святѣ.

„По благодаши, дару и власти, даннымъ намъ
ошъ Бога и Господа нашего Іисуса Хриспа, Его
великимъ и сильнымъ Именемъ взвываемъ ко всѣмъ
благовѣрнымъ чадамъ Россійскія церкви. — Съ што-
го времени, какъ ослѣпленный мечпою вольноспи
народъ Французской испровергнулъ престолъ еди-
нодержавія и олмари Хриспіанскіе, мѣсяцкая ру-
ка Господня видимымъ образомъ оштегошѣла сперва
надъ нимъ, а пошомъ, чрезъ него и вмѣстѣ съ
нимъ, надъ шѣми народами, кошорые наиболѣе
ошступленію его послѣдовали. За ужасами без-
началія слѣдовали ужасы угнѣменія. Одна брань
раждала дугую, и самый миръ не приносилъ по-
коя. Богомъ спасаемая церковь и Держава Россій-
ская доселѣ была по большей часши сострадаю-
щею зришельницею чуждыхъ бѣдствій, какъ бы
для того, чшобы шѣмъ болѣе упвердилась во упо-
ваніи на Промыслъ, и шѣмъ съ большимъ благо-
душіемъ приготовилась срѣтишь годину искуше-
нія. Нынѣ сія година искушенія касалсяя насъ,

223

Россіяне! Властолюбивый, ненасылимый, нехра-
нящій клятвъ, неуважающій олшарей врагъ, ды-
ша споль же ядовишою лестію, сколько лютою
злобою, покушаешься на нашу свободу, угрожаешь
домамъ нашимъ, и на благолѣпіе храмовъ Божіихъ
еще издалеча простираешь хищную руку. Сего
ради взвываемъ къ вамъ, чада церкви и ошечества!
пріимише оружіе и щитъ, да сохраните вѣр-
носْть, и охранише вѣру отцовъ нашихъ. Прино-
сише съ благодареніемъ Отечеству тѣ блага, ко-
шорыми Отечесшву обязаны. Не щадите времен-
наго живоша вашего для покоя церкви, пекущейся
о вашемъ вѣчномъ живошѣ и поколь. Помянише
дни древняго Израиля и лѣша предковъ нашихъ,
кошорые о имени Божіемъ съ дерзновеніемъ по-
вергались въ опасности, и выходили изъ нихъ со
славою. Взвываемъ къ вамъ, мужи именишые, сля-
жавшіе власть или право на особенное вниманіе
своихъ соотечественниковъ, предшествуйте при-
мѣромъ вашего мужества и благородной ревности
шѣмъ, кошорыхъ очи обращены на васъ. Да воз-
двигнешь изъ васъ Господь новыхъ Навиновъ, одо-
лѣвающихъ наглость Алика, новыхъ Судей, спа-
сающихъ Израиля, новыхъ Маккавеевъ, огоргаю-
щихъ Цари многи и возвеселяющихъ Іакова въ дѣ-
лѣхъ своихъ. Наипаче же взвываемъ къ вамъ, Пас-
пыри и служители олпаря! яко же Моисей во
весь день брани съ Амаликомъ не восхошѣлъ о-
пуспишь рукъ, воздѣянныхъ къ Богу: утвердите
и вы руки ваша къ молитвѣ дотолѣ, доколѣ не
оскудѣютъ мышцы борющихся съ нами. Внушай-
ше сынамъ силы упованіе на Господа силъ. Воору-
жайте словомъ истины простыя души, опкры-
шыя нападеніямъ коварcupва. Всѣхъ научайше сло-

224

вомъ и дѣломъ, не дорожишь никакою собстven-
ностію, кромѣ вѣры и опечества. И если кто
изъ сыновъ Левицкихъ, еще не опредѣлившихся
къ служенію, возревнуетъ ревностію брани: бла-
гословляется на сей подвигъ отъ самыя церкви.
Всѣмъ же и каждому, о имени Господа нашего,
заповѣдаемъ, и всѣхъ умоляемъ, блюстися всяка-
го неблагочестія, своеволія и буіихъ шапаній,
предъ очами нашими привлекшихъ гнѣвъ Божій
на языки, пребывать въ послушаніи законной отъ
Бога пошавленной власти, соблюдать бѣзко-
рыстіе, брашолюбіе, единодушіе, и тѣмъ оправ-
дать желанія и чаянія взымающего къ намъ вѣрно-
подданнымъ Своимъ, Богомъ помазаннаго Монар-
ха АЛЕКСАНДРА Церковь, увѣренная въ непра-
ведныхъ и не Хрисполюбивыхъ намѣреніяхъ вра-
га, не престанетъ отъ всея крошости своея во-
піять ко Господу о вѣнцахъ побѣдныхъ для доб-
лесшныхъ подвижниковъ, и о благахъ нешлѣнныхъ
для пѣхъ, которые душу свою положаштъ за бра-
тію свою. Да будешь, какъ было всегда, и утвер-
жденіемъ, и воинственнымъ знаменіемъ Россіянъ,
сіе пророческое слово: о Бозѣ спасеніе и слава."

..................

225

XXII.

ВОЗРОЖДЕНІЕ ЧЕЛОВЬКА.

СЛОВО, ГОВОРЕННОЕ ПРИ ТОРЖЕСТВѣ ПЯТИДЕСЯ-
ТИЛЬТНЯГО ЮБИЛЕЯ, ОДНОГО СВЯЩЕННИКА.

И рете имь Іисусь: яко тако писано
есть, и тако подобаше пострадати Хри-
сту, и воскреснути отб мертвыхъ вѣ
третій день, и проповѣдатися во имя
Его покаянію, и отпущенію грѣховъ во
всѣхъ языцѣхъ. Лук. 24: 46: 47.

Сколь велико и сокрушишельно было уныніе,
въ копорое погружены были ученики поносною
на креспѣ смертію ихъ Учишеля, споль же ве-
лика и восхишипельна, или еще болѣе, была ра-
дость ихъ, когда они узрѣли Его паки предъ со-
бою, послѣ Его Воскресенія.

Доказательшво тому находимъ мы въ по-
вѣшствованіи вчерашняго Евангелія о двухъ уче-
никахъ, шедшихъ въ селеніе Эммаусъ. Сколь пе-
чальны они были сначала, столько же восхити-
лись и возрадовались сердечно, когда узнали Учи-
шеля своего въ преломленіи хлѣба.

Чрезмѣрная радость не позволила имъ пере-
ночевать въ Эммаусѣ; они въ шотъ же часъ
вспавши, возврашились въ Герусалимъ, и нашли
собравшихся вмѣстѣ одиннадцать Апостоловъ, и
бывшихъ съ ними. Отъ радосши не могли они до-
вольно разсказывать о пройзедшемъ на пуши, и

Часть I.

15

226

какъ узнали Господа въ преломленіи хлѣба. Въ
шо время, какъ они о семъ говорили: Самъ Іисусъ
шалъ посреди ихъ и сказалъ имъ Божественное
привѣшповѣе: миръ вамъ. О семъ повѣшвуетъ
намъ нынѣшняго дня Евангеліе, которое есть про-
долженіе вчерашняго.

Ученики подумали, чипо видятъ духа, но и
Іисусу много труда стоило разувѣришь ихъ въ
сихъ мысляхъ, отвратишь ихъ боязнь и убѣдишь
ихъ доводами, что дѣйствительно Онъ стоишь
предъ ними. — Видите руцѣ Мои и нозѣ Мои; яко
Самъ Азъ еслѣ, осяжите ля и видите; яко духъ
плоти и кости не имать. Когда же они опъ ра-
дости еще не вѣрили, шо Онъ ълъ при нихъ и
привелъ имъ на память тѣ рѣчи, копорыя гово-
рилъ, бывши еще съ ними. Наконецъ, когда имъ
отворя умъ къ разумѣнію Писанія, тогда изчезли
всѣ ихъ сомнѣнія, и Іисусъ сказалъ имъ: яко та-
ко писано есть, и тако подобаше пострадати
Христу, и воскреснути отъ мертвыхъ въ третій
день. и проповѣдатися во имя Его покаянію, и от-
пуценію грѣховъ во всѣхъ язычѣхъ.

Не можешь, поистиннь, Христіанинъ имѣть
большаго поржесшеннаго праздника, какъ есть
праздникъ Воскресенія Господа нашего Іисуса
Христа, ибо онъ есть праздникъ совершившагося
спасенія, праздникъ возрожденія человѣка и всего
творенія. Вѣлы бо, говоришъ Св. Апостолъ Па-
велъ (Римл. 8. 22.), яко вся тварь съ нами со-
воздыхаетъ и болѣзnetъ даже до нынѣ. Чая-
ніе бо твари откровенія сыновъ Божіихъ таетъ.
(стр. 19.).

227

Благочестивые слушатели! Если бы Хри-
спосъ не воскресъ, то мы были бы самые не-
счастные и обманутые люди; — если бы Хри-
стосъ не воскресъ, — то всё празднества, ко-
торыя мы во славу Его поржествуемъ, были бы
суешны, шщешны и безполезны. И нынѣшнее
моржество должно бы было назвать болѣе днемъ
печали, нежели днемъ радости, поелику Христіа-
не относяшъ всѣ свои поржества и празднова-
нія къ Главѣ своему, Христу.

Но, слава Господу Богу нашему во вѣки, —
Хрисшосъ, ко whom мершвъ былъ, воскресъ, живъ
и живъ будешь во вѣки вѣковъ. Посему-шо нынѣ-
шнее празднованіе Юбилея есшь день радости для
Хрисшіанъ, и почшенный и自然地 highly 地和我有关。这个时间我应该干某事。我该干什么？

Христианский церковь въ Всеволодѣ ежегодно

юлия и июль.

Въ семъ-по отношеніи именно столь прево-
сходны и столь смирѣнны мысль и воля сего поч-
шеннаго старца, чпобы въ сей высокоторжесшвен-
ный день не была говорена похвала ему; желаніе
Его есшь, чшобы въ сей день сказано было слово
во славу Бога и Спасителя нашего Іисуса Хри-
ста и во спасеніе народу, и именно слово объ у-
ничтоженіи и всеобщемъ презрѣніи духовнаго со-
стоянія. Дай Боже, чшобы я при слабосши силь
и немощи своей, могъ вполне соовѣпшествовать
шоль похвальному желанію.

Признаться должно, что сколь ни досто-
почленно, нужно и необходимо установленное

*