ОПЛАВЛЕНІЕ.

ПРЕДИСЛОВІЕ.

СТРАН.

Глава І. — Отъ Кяхты до Пекина.

Канунъ путешествія. — Почтовое сообщеніе черезъ Монголію. — Вызбѣдъ изъ Кяхты. — Мѣстность до Урги. — Описаніе этого города. — Гоби. — Ея характеръ. — Птицы и звѣри пустыни. — Земля цахаронъ. — Окрайній хребетъ Монгольскаго нагорья. — Городъ Калганъ. — Чайные караваны. — Великая стѣна. — Первое знакомство съ китайцами. — Перезѣдъ до Пекина

1

Глава ІІ. — Монголы.

Наружность, одежда и жилище монголовъ. — Ихъ обыденная жизнь, характеръ, языкъ и обычанъ. — Релігія и субѣріе. — Административное раздѣленіе и управліе Монголію.

32

Глава ІІІ. — Юго-восточная окраина Монгольскаго нагорья.

Снаряженіе экспедиціи въ Пекинѣ. — Скудость нашихъ денежныхъ средствъ. — Затрудненія съ китайскими деньгами. — Характеръ Монгольской горной окраины къ сѣверу отъ Пекина. — Городъ Долонъ-норъ. — Песчаные холмы Гучинъ-гурбу. — Травяной пожаръ. — Озеро Далай-норъ. — Производство съемки. — Путь отъ Долонъ-нора въ Калганъ. — Богдоханскія пастбища. — Климатъ весны. — Описаніе вербюда.

63

Глава IV. — Юго-восточная окраина Монгольскаго нагорья
(продолженіе).

Слѣдованіе изъ Калгана на Ікелтую рѣку. — Миссіонерская станція Си-ніза. — Хребеты Шара-хада и Сума-хада. — Каменный баранъ или аргали. — Аймаки уротовъ и западныхъ тумытовъ. — Назначивость монголовъ. — Наша торговля прекращается. — Недружелюбіе и плутовство китайцевъ. — Хребетъ Инъ-шань. — Кумирня Батгаръ-шейлунъ. — Горная антилоа. — Горы Мунь-ула. — Ихъ лѣсная и альыйская область. — Преданіе о происхожденіи этихъ горъ. — Наше двухнедѣльное пребываніе въ нихъ. — Посѣщеніе города Бауту. — Переправа черезъ Хуанъ-хэ въ Ордосъ

93

Глава V. — Ордось.

Географическое положеніе Ордоса и его административное раздѣленіе. — Описаніе сѣвернаго изгиба Хуанъ-хэ. — Характеръ ея долины. — Пески Кузуучи. — Пребываніе на озерѣ Цайдеминъ-норъ. — Монгольскія преданія о Чингись-ханѣ. — Дальнѣйшій путь. — Антилоа харасульта. — Кумирня Шара-дзу. — Одичавшій рогатый скотъ. — Обычный порядокъ нашихъ вьючныхъ хожденій. — Горы Арбусь-ула. — Приключеніе въ городѣ Дынъ-ху

126

Глава VI. — Ала-шань.

Общій характеръ Ала-шаньской пустыни. — Мѣстные монголы. — Наше слѣдованіе по Сѣверному Ала-шаню. — Городъ Дынь-юань-инъ. — Ала-шаньскій князь и его сыновья. — Лама Балдынь-сорджи. — Предажа нашихъ товаровъ. — Нынѣшній Далай-лама. — Предсказаніе о странѣ Шамбалынъ. — Парадное свиданіе съ Ала-шаньскимъ княземъ. — Ала-шаньскій хребетъ. — Охота за куку-яманамъ. — Причны возвратаенія въ Калганъ

156

— IV —

СТРАН.

## ГЛАВА VII. — Возвращеніе въ Калганъ.

Болъзнь моего товарища.—Озеро осадочной соли Джаратай-дабасу.—Хребетъ Хара-наринъ-ула.— Характеристика дунганъ.— Доляна лѣваго берега Желтой рѣки.— Трудности зимняго путешествія.— Пропажа нашихъ верблюдовъ.— Невольная стоянка возлѣ кумирни Шыреты-ду.— Прибытіе въ Калганѣ.

180

## ГЛАВА VIII. — Обратное слѣдованіе въ Ала-шань.

Снаряженіе во вторичную экспедицію.— Новые казаки.— Мартѣ и абрѣль въ юю-восточной Монголіи.— Ала-шань весною.— Противовѣдѣствіе Ала-шаньскаго князя нашему дальнѣйшему путешествію.— Караванъ тангутовъ, съ которымъ мы отправляемся въ провинцію Гань-су.— Характеръ южнаго Ала-шаня.— Великая стѣна и городъ Даджинъ.

194

## ГЛАВА ІХ. — Провинція Гань-су.

Переходъ отъ Даджина до кумирни Чейбсень.— Описаніе этой кумирни.— Народъ далдь.— Горы Гань-су.— Очеркъ ихъ княгата, флоры и фауны.— Наше лѣтнее пребываніе въ этихъ горахъ.— Горы Соди-Соруксумъ и Гаджуръ.— Озеро Демчукъ.— Оласная стоянка возлѣ Чейбсена.—Сборы на Куку-норъ.— Слѣдованіе къ Муръ-засаку.— Характеръ бассейна верхняго теченія р. Тэтунгъ-гола.— Мы на бе-регахъ Куку-нора

218

## ГЛАВА Х. — Тангуты и дунганы.

Наружность, язькъ, одежда и жилище тангутовъ.— Ихъ занятія, пища и характеръ.—Магометанское возстановіе въ Западномъ Китаѣ.— Дѣйствія инсургентовъ въ Гань-су.— Мѣры княгіевъ.— Деморализація китайскихъ войскъ.— Взятыі ими г. Синина.

256

## ГЛАВА ХІ. — Куку-норъ и Цайдамъ.

Описаніе озера Куку-нора.—Легенда о его происхожденіі.— Окрестныя степени.— Дакій оселъ или хуланъ.— Мѣстные монголы и харатангуты.— Административное раздѣленіе.— Наше свиданіе съ тибетскімъ посланникомъ.— Разсказы о кумирѣ Гумбумъ.— Рѣка Бухайнъ-голъ.— Южно-куку-норскій хребетъ.— Соляное озеро Далай-дабасу.— Меня принимаютъ за святаго и доктора.— Страна Цайдамъ.— Свѣдѣнія о дикихъ верблюдахъ и лошадяхъ.— Переходъ до границы Тпбета.

278

## ГЛАВА ХІІ. — Сѣверный Тибетъ.

Горные хребеты Бурханъ-Будда, Шуга и Балнъ-хара-ула.— Характеръ пустынь Съвернаго Тпбета.— Обычный путь каравановъ.— Баснословное обилие звѣрей: дакій якъ, бѣлогрулый аргали, антилоны оронго и ада, волкъ и корсакъ.— Бѣдность птицъ.— Наша зимняя жизнь.— Пыльныя бури.— Монголъ Чутунъ-дзамба, нашъ проводникъ.— Рѣка Муръ-усу.— Возвращеніе въ Цайдамъ.

302

## ГЛАВА ХІІІ. — Весна на озерѣ Куку-норѣ и въ горахъ Гань-су.

Раннее наступленіе весны въ Цайдамѣ.— Зимній видъ оз. Куку-нора.— Поразительно бѣдный пролетъ птицъ.— Быстрое вскрытие озера.— Переходъ отъ Куку-нора до Чейбсена.— Климатъ абрѣля.— Хайлыки и сяѣжные грифы.— Роскошная жизнь горъ въ маѣ.— Ушастый фазанъ.— Сурокъ.—Медвѣдь.— Примѣяемость горныхъ растеній къ непостоянству климата.

339

## ГЛАВА XIV. — Возвращеніе въ Ала-шань.— Путь на Ургу срежиною Гоби.

Переходъ по южному Ала-шаню.— Встрѣча съ караваномъ богомольцевъ.— Прибытіе въ Дынь-юань-инъ.— Лѣтній характеръ Ала-шаньскихъ горъ.— Неожиданное въ нихъ наводненіе.— Слѣдованіе на Ургу.— Гибель нашего Фауста.— Характеръ пустыни отъ Ала-шаня до хребта Хурху.—Описаніе этихъ горъ.—Гоби къ сѣверу отъ нихъ.— Дороги изъ Куку-хото въ Уласутай.— Пустыни превращается въ степь.— Прибытіе въ Ургу.— Окончаніе экспедиціи.

361

ПРЕДИСЛОВІЕ.

Четыре года тому назадъ, благодаря инициативѣ Императорскаго Русскаго Географическаго Общества и просвященному содѣйствію Военнаго Министерства дѣлу науки, я получилъ назначение совершить экспедицію въ Сѣверный Китай, въ тѣ застѣнныя владѣнія Небесной Имперіи, о которыхъ мы имѣемъ самыя неполныя и отрывочные свѣдѣнія. почерпнутыя изъ китайскихъ книгъ. изъ описаній знаменитаго путешественника XIII вѣка Марка Поло, или, наконецъ. отъ тѣхъ немногихъ миссіонеровъ, которымъ, кой-когда и койгдѣ, удавалось проникать въ эти страны. Однако данныея, добытыя изъ всѣхъ этихъ источниковъ до того поверхностны и неточны. что вся Восточная Нагорная Азія, отъ горъ Сибирскихъ на сѣверѣ до Гималайскихъ на югѣ и отъ Памира до Собственнаго Китая. до сихъ поръ также мало извѣстна. какъ Центральная Африка, или внутренность острова Новой Голландіи. Даже объ орографическомъ строеніи всей этой громадной площади мы имѣемъ большею частію лишь гадательныя данныея; о природѣ же этихъ странъ, т. е. объ ихъ геологическомъ образованіи, климатѣ. флорѣ и фаунѣ, мы не знаемъ почти что ничего.

Между тѣмъ ота terra incognita, по величинѣ превосходящая всю Восточную Европу, помѣщенная въ срединѣ наибольшаго изъ всѣхъ континентовъ, поднятая такъ высоко надъ уровнемъ моря. какъ ни одна изъ другихъ странъ земнаго шара, наконецъ, то прорѣзанная громадными хребтами горъ, то раскинувшаяся необозримою гладью пустыни. представляетъ высокій и всесторонній научный интересъ. Для натуралиста и для географа поприще здѣсь самое широкое; но на сколько

— vi —

описываемыя мѣстности манятъ къ себѣ путешественника
свою неизвѣданностію, на столько же онъ и страшать его
всевозможными невзгодами. Съ одной стороны является пус-
тыня со всѣми ужасами своихъ урагановъ, безводія, жаровъ,
морозовъ; а съ другой—подозрительное и варварское населе-
ніе, обыкновенно недовѣрчиво. или враждебно, встрѣчаетъ
европейца.

Три года сряду выносили мы борьбу со всѣми трудностями
странствованія въ дикихъ странахъ Азіи, и только благодаря
необыкновенному счастію могли доститнуть своей цѣли: про-
браться на оз. Куку-норъ и даже въ Сѣверный Тибетъ, на
верховья Голубой-рѣки.

Счастіе, повторяю, было моимъ неразлучнымъ спутникомъ
во все время путешествія, съ перваго до послѣдняго шага.
Въ лицѣ своего молодаго товарища, подпоручика Михаила
Александровича Пыльцова, я нашелъ дѣятельнаго и усерд-
наго помощника, энергія котораго не падала ни передъ ка-
кими невзгодами: два забайкальскихъ казака—Панфилъ Че-
боевъ и Гондокъ Принчиновъ, сопровождавшіе насъ во вто-
рой и третій годъ путешествія, оказались смѣлыми и усерд-
ными людьми, служившими вѣрою и правдою дѣлу экспе-
диціи¹).

Съ другой стороны, съ неменьшесю благодарностію, я дол-
женъ упомянуть имя бывшаго нашего посланника въ Пекинъ
генераль-маіора Александра Егоровича Влангали. По его,
главнымъ образомъ, инициативѣ возникла моя экспедиція, и
отъ начала до конца онъ былъ самымъ горячимъ ея покро-
вителемъ.

Но за то, если я былъ счастливъ нравственною, такъ сказать,
обстановкою дѣла, то съ другой стороны матеріальные средства
нашей экспедиціи были крайне ничтожны, а это какъ нельзя
болѣе отражалось на самомъ ходѣ путешествія. Не говоря
уже про различныя лишенія, которые мы испытывали въ пути.
исключительно по неимѣнію денегъ, мы не могли даже за-
пастись въ достаточной мѣрѣ хорошими инструментами для
производства наблюденій. Такъ напр., имѣя всего одинъ гип-

¹) Въ первый годъ своего путешествія мы также имѣли двухъ казаковъ, но они оказались людьми невадежными.

— VII —

сометръ, который вскорѣ разбился. я принужденъ былъ употреблять, при опредѣленіи абсолютныхъ высотъ точкою кипѣнія воды ¹), обыкновенный термометръ Reaumur'a, что, конечно, давало результаты менѣе точные; для производства магнитныхъ наблюдений у насъ была простая бусоль, приспособленная къ такой цѣли на Пекинской обсерваторіи. Словомъ, снаряженіе нашей экспедиціи было крайне скудное, даже предметами самыми необходимыми для научныхъ изслѣдованій.

Въ теченіи почти трехъ лѣтъ ²), мы прошли по Монголіи, Гань-су, Куку-нору и Съверному Тибету 11.100 верстъ. изъ которыхъ 5,300. т. е. весь передній путь, сняты глазомъ рно бусолью. Карта эта, приложенная въ уменьшенномъ (40-верстномъ) масштабѣ къ настоящей книгѣ, опирается на 18 пунктовъ широты, опредѣленныхъ мною посредствомъ небольшаго универсальнаго инструмента ³). Въ 9 пунктахъ сдѣлано опредѣленіе магнитнаго склоненія, а въ 7 — горизонтальнаго наряженія земнаго магнетизма. Ежедневно 4 раза производились метеорологическія наблюдения, часто наблюдалась температура почвы и воды, а психрометромъ, по временамъ, измѣрялась сухость воздуха; анероидомъ и точкою кипѣнія воды опредѣлялись абсолютныя высоты мѣстности.

Физико-географическія, а также спеціальные зоологическія изслѣдованія надъ млекопитающими и птицами, были главнымъ предметомъ нашихъ занятій; этнографическія изысканія производились по мѣрѣ возможности.

Сверхъ того, нами собраны и привезены слѣдующія коллекціи: 238 видовъ птицъ, въ числѣ около тысячи экземпляровъ; 130 шкуръ и шкурокъ млекопитающихъ, принадлежащихъ 42 видамъ; съ десятокъ видовъ пресмыкающихся, въ числѣ около 70 экземпляровъ; 11 видовъ рыбъ; болѣ трехъ тысячъ экземпляровъ насѣкомыхъ.

¹) Барометръ Паррота, взятый мною изъ Петербурга для опредѣлевія высотъ, разбился еще по дорогѣ въ Сибири; впрочемъ, съ этимъ барометромъ, въ путешествіи, подобномъ нашему, возня слишкомъ велика и самый инструментъ почти невозможно уберечь отъ ломки.

²) Съ 17-го ноября 1870 г. по 19-е сентября 1873 года, считая со дня отправленія изъ Кяхты и до дня возвращенія туда обратно.

³) Долгота тѣхъ же самыхъ пунктовъ, которая, къ сожалѣнію, не могла быть наблюдаема, найдена приблизительно: прокладкою моей маршрутно-глазомѣрной съемки, между опредѣленными пунктами широты, принимая въ то же время во вниманіе магнитное склоненіе.

— VIII —

Ботаническая наша коллекція ¹) заключает въ себѣ флору всѣхъ постъенныхъ мѣстностей, отъ 5—600 видовъ растеній. Въ числѣ, приблизительно, до четырехъ тысячъ экземпляровъ. Въ небольшомъ минералогическомъ сборѣ находятся образчики горныхъ породъ, со всѣхъ постъенныхъ нами хребтовъ горъ.

Таковы научные результаты совершеннаго нами путешествія. Горячее сочувствіе встрѣтило оно не только со стороны Географическаго Общества, но и отъ разныхъ ученыхъ, великодушно предложившихъ свои услуги для спеціальной разработки привезенныхъ нами матеріаловъ.

Академикъ К. И. Максимовичъ обязательно принялъ на себя описание собранной нами флоры, что составить 3-й томъ настоящаго изданія нашего путешествія. Второй томъ будетъ заключать въ себѣ спеціальное изслѣдованіе о климатѣ, постъенныхъ нами мѣстностей Внутренней Азіи ²) и спеціальные зоологическія, частію также минералогическія описания, въ которыхъ примутъ участіе: профессора С.-Петербургскаго университета А. А. Иностранныхъ и К. Θ. Кесслеръ, энтомологъ А. Θ. Моравинцъ, зоологи Н. А. Сьверцовъ, В. К. Тачановскій и академикъ А. А. Штраухъ. Всѣ эти ученые, самымъ радушнымъ образомъ, помогли мнѣ въ опредѣленіи тѣхъ видовъ животныхъ. растеній и камней, о которыхъ упоминается на различныхъ страницахъ настоящей книги.

Наконецъ я долженъ выразить искреннюю благодарность полковникамъ: Генеральнаго Штаба О. Э. Штубендорфу и корпуса топографовъ А. А. Большеву, принимавшимъ самое дѣятельное участіе въ составленіи карты изъ моихъ маршрутовъ. и директору Пекинской обсерваторіи Г. А. Фримне, снабжавшему меня своими совѣтами, относительно астрономическихъ и магнитныхъ наблюденийъ и обязательно вычищившему всѣ эти наблюдения.

Первый томъ нашего путешествія, т. е. настоящая книга, заключает въ себѣ физико-географическія и этнографическія

¹) Эта коллекція поступила въ Императорский Ботаническій садъ, а зоологическая въ Музей Академіи Наукъ.

²) Иль этому тому будутъ приложены всѣ таблицы метеорологическихъ, гео-сометрическихъ, психрометрическихъ, астрономическихъ и магнитныхъ наблюденийъ.

ГЛАВА ПЕРВАЯ.

Отъ Кяхты до Пекина.

Канунъ путешествія. — Почтовое сообщеніе черезъ Монголію. — Выѣздъ изъ Кяхты. — Мвстность до Урги. — Описаніе этого города. — Гобп. — Ея характеръ. — Птицы и звѣри пустыни. — Земли Цахаровъ. — Окрайній хребетъ Монгольскаго нагорья. — Городъ Калганъ. — Чайные караваны. — Великая стѣна. — Первое знакомство съ китайцами. — Перевѣдъ до Пекина.

Въ началѣ ноября 1870 года, прокативъ на почтовыхъ черезъ Сибирь, я и мой молодой спутникъ, Миханълъ Александровичъ Пыльцовъ, прибыли въ Кяхту, откуда должно было начаться наше путешествіе по Монголіи и сопредѣльнымъ ей странамъ внутренней Азіи. Близость чужихъ краевъ почуялась для насъ въ Кяхтѣ съ перваго же раза. Вереницы верблюдовъ на улицахъ города, загорѣлѣя, скуластыя лица Монголовъ, длиннокосые Китайцы, чуждая, непонятная рѣчь — все это ясно говорило, что мы стонмъ теперь наканунѣ того шага, который долженъ надолго разлучить насъ съ родиною и всѣмъ, что только есть тамъ дорогаго. Тяжело было мириться съ такою мыслію, но ея суровый гнетъ смягчался радостнымъ ожиданіемъ близкаго начала путешествія, о которомъ я мечталъ съ самыхъ раннихъ летъ своей юности...

Будучи совершенно незнакомы съ условіями предстоящаго странствованія, мы рѣшили прежде всего ёхать въ Пекинъ, чтобы получить тамъ паспортъ отъ китайскаго правительства и уже затѣмъ отправиться въ застѣнныя владѣнія Небесной имперіи. Такой совѣтъ данъ былъ намъ тогдашнимъ нашимъ посланникомъ въ Китаѣ, генераломъ Влангали, который, отъ начала до конца экспедиціи, помогалъ ей всѣми зависѣвшими отъ него средствами, и своею великодушною забот.швостію, какъ нельзя болѣе, подготовилъ самый успѣхъ путешествія. Въ послѣдствіи, съ перваго своего шага изъ Пекина, мы увидѣли всю пользу имѣть паспортъ прямо отъ китайскаго министерства иностранныхъ дѣлъ, а не отъ пограничнаго княжтинскаго коммиссара. Подобный паспортъ придавалъ намъ болѣе значенія въ

1

— 2 —

глазахъ мѣстнаго населенія, что очень важно для путешествія въ Киптаѣ, да, откровенно говоря, и не въ немъ одномъ.

Переѣзды изъ Кяхты до Пекина производятся европейцами двумя способами: на почтовыхъ лошадяхъ, или на проходныхъ монгольскихъ верблюдахъ, по уговору съ ихъ хозяиномъ

Устройство почтоваго сообщенія черезъ Монголію опредѣлено трактатами: Тянь-дзинскимъ (1858 г.) и Пекинскимъ (1860 г.). По этимъ договорамъ, русское правительство получило право завести, на свой счетъ, срочную перевозку почтъ, какъ легкихъ, такъ и тяжелыхъ, отъ Кяхты до Пекина и Тянь-дзина. Подрядчиками служатъ Монголы до Калгана, далѣе же Китайцы. Почтовыя отдѣленія открыты нами въ четырехъ мѣстахъ: Ургѣ, Калганѣ, Пекинѣ и Тянь-дзинѣ. Въ каждомъ изъ этихъ пунктовъ состоятъ русскій чиновникъ, завѣдывающій отдѣленіемъ и окружающій за справною перевозкою почты. Легкія почты отходлѣзъ изъ Кяхты и Тянь-дзина три раза въ мѣсяцѣ; тяжелыя же одинъ разъ ежемѣсьчно. При тяжелыхъ почтахъ, которые перевозятся на верблюдахъ, всегда слѣдуютъ два казака, наряжаемые изъ Кяхты; легкія почты сопровождаются только Монголами и возятся на лошадяхъ. Онѣ обыкновенно доставляются изъ Кяхты въ Пекинъ въ двѣ недѣли; тяжелыя же слѣдуютъ туда же отъ 20 — 24 дней. Содержаніе почты черезъ Монголію состоятъ нашему правительству около 17,000 руб.; сборъ же во всѣхъ четырехъ почтовыхъ отдѣленіяхъ не превышаетъ 3.000 ¹).

Кромѣ того, китайское правительство обязалось для нуждъ нашей Пекинской миссіи, какъ духовной, такъ и дипломатической, черезъ каждые три мѣсяца, возить, на свой счетъ, изъ Кяхты въ Пекинъ и обратно, тяжелую почту, вѣсомъ не болѣе 80 пудъ за одинъ разъ.

Въ экстренныхъ случаяхъ, для передачи бумагъ особенной важности нашему посланнику въ Пекинѣ, или для препровожденія имъ таковыхъ же въ Россію, могутъ быть отправляемы курьерами русскіе чиновники. О выѣздѣ такого курьера необходимо увѣдомить, за сутки впередъ, въ Кяхтѣ китайскаго дзаргучея, а въ Пекинѣ Военную палату. Тогда дѣлается распоряженіе, о заготовленіи на всѣхъ китайскихъ и монгольскихъ станціяхъ лошадей, и курьеръ, дѣдущій въ двухколесной китайской казенной телѣтѣ, при спѣшномъ слѣдованіи, можетъ пріѣхать изъ Кяхты до Пекина, гдѣ разстояніе

¹) Между Ургою и Калганомъ существуетъ еще почтовое сообщеніе, устроенное Киптайцами собственно для себя. Отъ этой почтовой дороги, на гранціи Халхасскихъ владѣній, именно возлѣз станціи Сапръ-ус, отдѣляется другой почтовый путь, ведущій въ г. Улясутай.

— 3 —

около 1,500 верстъ, въ девять или десять сутокъ. Платы за такой провозъ не полагается, но, по заведенному обычаю, русскій чиновникъ на каждой станціи даетъ, въ видѣ подарка, три серебряныхъ рубля.

Другой способъ сообщенія черезъ Монголію состоитъ въ томъ, что въ Кяхтѣ или въ Калганѣ, смотря по тому, куда необходимо хѣать, нанимаютъ Монгола, который обязуется протащить путешественника черезъ Гоби на проходныхъ верблюдахъ. Такимъ порядкомъ ђздятъ всѣ наши купцы, отправляющіеся по торговымъ дѣламъ въ Китай, или изъ Китая въ Россію. Самъ путешественникъ обыкновенно помѣщается въ китайской телѣгѣ, представляющей собою большой квадратный ящикъ, уставленный на двухъ колесахъ и закрытый со всѣхъ сторонъ. Въ переднемъ концѣ такого кузова дѣлаются съ боковъ отверстія, закрываемыя небольшими дверцами. Эти лазейки служатъ проѣзжающему входомъ и выходомъ въ его дорожный экипажъ, въ которомъ необходимо помѣщаться въ лежачемъ положеніи и притомъ задомъ къ переду, чтобы ноги не были выше головы. Тряска въ такой телѣгѣ невообразимая, даже при ђздѣ шагомъ. Малѣйшій камушекъ или кочка, на которыя попадаетъ одно изъ колесъ, заставляютъ сильно тряхнуться всю эту посудину, а вмѣстѣ съ нею, конечно, и пассажира. Можно себѣ представить, какіе толчки испытываетъ этотъ послѣдній, при ђздѣ рысью на почтовыхъ!

Въ подобномъ экипажѣ, взятомъ на прокатъ у одного изъ кяхтинскихъ купцовъ, рѣшили мы двинуться, на наемныхъ верблюдахъ, черезъ Монголію въ Калганъ. Подрядчикомъ явился Монголъ, доставившій въ Кяхту транспортъ чая, и теперь возвращавшійся обратно за новымъ грузомъ. Послѣ долгихъ разсужденій, мы, наконецъ, уговорились съ нимъ, перевести насъ, съ однимъ казакомъ и всею кладью, въ Калганъ за 70 ланъ¹). Срокъ перебѣда былъ назначенъ сорокъ сутокъ — сравнительно очень длинный, такъ какъ Монголы доставляютъ проѣзжающихъ, изъ Кяхты въ Калганъ, даже въ двадцать пять сутокъ, но за то плата за провозъ, при такой скорости, значительно увеличивается. Мнѣ же хотелось возможно подробнее познакомиться со страною, по которой буду проѣзжать, такъ что медленность движения оказывалась еще и на руку.

Переводчикомъ монгольскаго языка съ нами былъ командированъ изъ Забайкальскаго казачьяго войска казакъ, родомъ Бурятъ. Онъ оказался хорошимъ драгоманомъ, но, будучи сыномъ богатаго отца

¹) Китайскій ланъ, среднимъ числомъ, равняется двумъ нашимъ серебрянымъ рублямъ.

1*

— 4 —

и столкнувшись съ трудностями путешествія, вскорѣ началъ такъ сильно тосковать по родинѣ, что я принужденъ былъ, весною сѣдующаго года, отправить его въ Княхту, откуда взамѣнъ того, получилъ двухъ новыхъ калаковъ.

Наконецъ, передъ вечеромъ 17 ноября ¹), мы двинулись въ путь. Зашагалъ верблюдъ, запряженный въ телѣгу. въ которой помѣстились мы съ товарищемъ и общимъ нашимъ другомъ лягавымъ сетеромъ «Фаустомъ», привезеннымъ изъ Россіи. Немного спустя осталась позади Княхта и мы ступили на монгольскую землю. Прощай родина! прощай надолго! придется ли еще тебя увидѣть? или намъ суждено не вернуться изъ чужой, далекой стороны...

На всемъ протяженіи отъ Княхты до Урги, где разстояніе около 300 верстъ, мѣстность несетъ вполнѣ характеръ лучшихъ частей нашегоъ Забайкалья; здѣсь тоже обилѣ лѣса и воды, тѣ же превосходные луга на пологихъ горныхъ скатахъ, словомъ, путнику еще ничто не возвѣщаетъ о беззости пустыни. Абсолютная высота этого пространства, отъ Княхты до р. Хара-голы ²), вертится около 2,500 футовъ; затѣмъ мѣстность повышается и въ г. Ургѣ поднятіе надъ уровнемъ моря достигаетъ уже 4,200 футъ. Такой подъемъ составляетъ сѣверную окранные обширнаго плоскогорья Гоби.

Въ общемъ, пространство между Княхтою и Ургою несетъ гористый характеръ, но горы здѣсь достигаютъ лишь средней высоты и притомъ, большею частію, имѣютъ мигкія формы. Отсутствіе рѣзко очередныхъ вершинъ и большихъ дикихъ скалъ, певысокіе перевалы и пологіе скаты—вотъ общий топографіческій характеръ здѣшнихъ горныхъ хребтовъ. которые всѣ имѣютъ направленіе отъ запада къ востоку. Изъ этихъ хребтовъ, по Ургинской дорогѣ, болѣ другихъ отеччаются по величинѣ три: одинъ на сѣверномъ берегу р. Про, другой—Мангадай въ срединѣ и третій—Мухуръ уже возлѣ Урги. Перевалѣ крути и высокъ только черезъ Манхадай, но его можно обойдти окольнымъ, болѣ восточнымъ, путемъ.

Орошеніе описываемаго пространства богато и изъ рѣкъ направленія суть Про и Хара-голы, впадающія въ Орхонъ, притокъ Селеніи. Почва вездѣ черноземная или суглинистая, весьма удобная для обработки; но культура еще не коснулась этой мѣстности и только, въ верстахъ полутораста отъ Княхты, распахано нѣсколько десятинъ, посевшимились здѣсь Китайцами.

¹) Всѣ числа въ настоящей книге будутъ показаны по старому стплю.

²) Слово «голы» по монгольски означаетъ «рѣка» и всегда прикладывается къ собственному имени рѣки, равно какъ и слово «норгъ» (правильнѣ «нуръ» «озеро») къ названію озера, «дьбанъ» (хребетъ) или «ула» (гора), къ имени хребта или горы.

— 5 —

Гористая полоса, залегшая между Кяхтою и Ургою, довольно богата и лѣсами. Впрочемъ, лѣса эти, растущіе, главнымъ образомомъ. на сѣверныхъ склонахъ горъ, въ своихъ размѣрахъ, формѣ и смѣшеніи породъ, далеко не представляютъ того богатства, какъ наши Сибирскіе. Изъ деревьевъ здѣсь преобладаютъ сосна, пыственница и бѣлая береза; въ меньшемъ числѣ къ нимъ примѣшиваются кедръ, осина и черная береза; иногда горные скаты одѣты рѣдкими кустами дикаго перспека и золотарника. Затѣмъ вездѣ, по долнѣнамъ и отрытымъ склонамъ горъ, растетъ превосходная густая трава, доставляющая пищу монгольскому скоту, который круглый годъ пасется на подножномъ кормѣ.

Въ животномъ царствѣ зимою было не много разнообразія. Всего чаще встрѣчались слыя куропатки (Perdix barbata), зайцы (Lepus tola) и пищухи (Lagomys ogotono); зимующіе жаворонки (Otocoris albigula) и чечетки (Fringilla linaia) большими стадами держались на дорогѣ. Краспыя красноносыя кушицы (Fregilus graculus) попадались все чаще и чаще, по мѣрѣ приближенія къ Ургѣ, где онѣ гнѣздятся даже въ домѣ нашего консульства. Въ лѣсахъ, по словамъ мѣстныхъ жителей, водятся въ большомъ числѣ козули, а также изюбри, кабаны и медвѣди. Словомъ, фауна здѣшней мѣстности, также какъ и остальная ея природа, несутъ еще вполнѣ Сибирскій характеръ.

Черезъ недѣлью по вымѣздѣ изъ Кяхты, мы добрались до г. Урии, где провели четыре дня въ радушномъ семействѣ нашего консула Я. П. Шишмарева.

Городъ Урга, главный пунктъ сѣверной Монголіи, лежитъ на р. Тола, притокѣ Орхона, и звѣстенѣ всѣмъ номадамъ, исключительно, подъ именемъ «Болдо-Курень» или «Да-Курень», т. е. священное стойбище; именемъ же Урга, прописходящемъ отъ слова «Урго» (дворецъ) окрестили его только Русскіе.

Этотъ городъ состоитъ изъ двухъ частей: Монгольской и Китайской. Первая собственно и называется Болдо-Курень, а вторая, лежащая отъ нея въ четырехъ верстахъ къ востоку, носитъ имя Май-май-ченъ, т. е. торговое мѣсто. Въ среднемъ между обѣими половинами Урги помѣщается, на прекрасномъ возвышенномъ мѣстѣ, недалеко отъ берега Толы, двух-этажный домъ русскаго консульства, съ флигелями и другими пристройками.

Жителей во всей Ургѣ считается до 30,000. Населеніе китайскаго города, выстроеннаго изъ глиняныхъ фанзъ, состоитъ исключительно изъ Китайцевъ—чиновниковъ и торговцевъ. Тѣ и другие, по закону, не могутъ имѣть при себѣ семействѣ и вообще заводиться

— 6 —

прочною осьдлостію. Но, обхода такой законъ. Китайцы обыкновенно держатъ наложницъ изъ Монголокъ; манчжурскіе же чиновники привозятъ съ собою и семейства.

Въ Монгольскомъ городъ на первомъ планѣ являются кумирни, съ своими позолоченными куполами и дворецъ Кумухты—земнаго представителя божества. Впрочемъ, этотъ дворецъ, по своей наружности, почти не отличается отъ кумирень, между которыми самая замѣчательная по величинѣ и архитектурѣ храмъ Майдари, будущаго правителя міра. Это высокое, квалиратное зданіе съ плоскою крышею и зубчатыми стѣнами; внутри его, на возвышеніи, помѣщается статуя Майдари въ образѣ спидашаго п ульбащающегося чело-вѣка. Эта статуя пмѣетъ до пяти сажень вышшины и вѣситъ, какъ говорить, около 8,000 пудъ; она сдѣлана изъ вызолоченной мѣди, въ городѣ Долопъ-норѣ ¹), а затѣмъ по частямъ перевезена въ Ургу.

Передъ статуей Майдари находится столѣ съ различными приношеніями, въ числѣ которыхъ не последнее мѣсто занимаетъ стеклянная пробка отъ нашего обыкновеннаго графина; кругомъ же стѣнѣ зданія размѣщено множество другихъ мелкихъ божковъ (бурхановъ), а также различныхъ священныхъ картинъ.

Кромѣ кумирень и небольшаго числа китайскихъ фанзѣ, осталъныя обиталища монгольскаго города состоятъ изъ войлочныхъ юртъ и маленькихъ китайскихъ мазанокъ; тѣ и другія помѣщаются всегда внутри ограды, сдѣланной изъ частокола. Подобные дворы, то вытянуты въ одну линию, такъ что образуютъ улицы, то расбросаны кучами безъ всякаго порядка. Въ среднѣ городца находится базарная площадь и здѣсь есть четыре, или пять лавокъ нашихъ купцовъ, которые запираются мелочною продажею русскихъ товаровъ, а также транспортировкою чая въ Кахту.

Самою употребительною единицею цѣнности, какъ въ Ургѣ, такъ п во всей сѣверной Монголіи, служить кирпичный чай, который, для подобной цѣли, часто распиливается на болѣе мелкіе кусочки. Цѣна продаваемаго товара, не только на рынкѣ, но даже и въ лавкахъ, здѣсь опредѣляется числомъ чайныхъ кирпичей; такъ напр., баранъ стоитъ отъ 12—15 кирпичей, верблюдъ отъ 120—150, китайская трубка 2—5 п т. д Наши деньги, какъ кредитные, такъ и серебряные рубли, также принимаются ургинскими и вообще сѣверными Монголами, которые еще охотнѣе берутъ китайскіе ланы; однако кирпичный чай несравненно болѣе въ употребленіи, въ особенности между простолодинами, такъ что желающие купить что-либо на

¹) Этотъ городъ лежить въ юго-восточной окраниѣ Монголіи и составляетъ главное мѣсто фабрикаціи всѣхъ монгольскихъ плодовъ.

— 7 —

базарѣ, непремѣнно должны тащить съ собою цѣлый мѣшокъ, а
иногда даже возь, тяжелыхъ чайныхъ кирпичей.

Населеніе монгольской части Урги состоитъ, главнымъ образомъ,
изъ ламъ, т. е. изъ лицъ, принадлежащихъ къ духовному сословію;
число ихъ въ Богдо-курени простирается до 10,000. Такая цифра
можетъ показаться преувеличенною, но читатель помпрится съ нею,
когда узнаетъ, что изъ всего мужскаго населенія Монголіи, по
крайней мѣрѣ, одна треть принадлежитъ ламскому сословію. Для
обученія мальчиковъ, предназначенныхъ быть ламами, въ Ургѣ на-
ходится большая школа съ подраздѣленіемъ на факультеты: бого-
с.ловскій, медицинскій и астрологическій.

Для монголовъ, Урга, по своему религіозному значенію, состав-
ляетъ второй городъ послѣ Лассы ¹) въ Тибетѣ. Какъ тамъ, такъ
п здѣсь пребываютъ главныя святыни Буддайскаго міра: въ Лассѣ—
Далай-лама, съ своимъ помощникомъ Бань-чинь-эрдэни ²), а въ
Ургѣ Кутухта, третье лицо послѣ тибетскаго патріарха. По ламай-
скому ученію, эти святые, составляя земное воплощеніе божества,
никогда не умираютъ, но только обновляются смертію. Душа ихъ,
по смерти тѣла, въ которомъ она пмѣла мѣстопребываніе, переход-
дитъ въ другаго новорожденнаго мальчика и, черезъ это, является
людямъ въ болѣе свѣжемъ п юномъ образѣ. Вновь возродившійся
Далай-лама отыскивается въ Тибетѣ, по указанію своего умершаго
предшественника; ургинскій же кутухта находится пророчествомъ
Далай-ламы и также большею частію въ Тибетѣ. Тогда изъ Урги
отправляется туда огромный караванъ, чтобы привезти въ Богдо-
курень новорожденнаго святаго, за отысканіе котораго Далай-ламъ
везется подарокъ деньгами въ тридцать тысяч лань, иногда и болѣе.

Во время нашего пребыванія въ Ургѣ, престолъ кутухты оста-
вался не занятымъ, такъ какъ вешкій святой, за годъ или два передъ
этимъ, умеръ и хотя его намѣстникъ, отыкался въ Тибетѣ, но
монгольское посольство не могло туда пробраться, всѣдствіе маго-
метанскаго (Дунганскаго) возстанія, охватившаго Ганьсу, черезъ ко-
торую лежить путь изъ Урги въ Лассу.

Кромѣ ургинскаго кутухты, въ монголіи во многихъ кумирняхъ,
и въ самомъ Пекинѣ, жпвутъ другіе кутухты илі givenы, но они,
по святости, счтаются ниже своего Богдо-куреньскаго собрата;
являясь къ нему, они обязаны падать ницъ, какъ и прочіе смертные.

¹) Столица Тибета—Ласса (или правлянье. Лгасса, съ легкимъ придыханіемъ х, какъ французскаго h) называется монголами Мунгу-дузу (вѣчко святиллище).

2) Бань-чинь-эрдыни оптаетъ не въ Лассѣ, а въ монастырѣ Чжеси-Тумбо.

— 8 —

Китайское правительство, хорошо понимая, какое громадное
впляніе пмѣют гыгены и ламы надъ невѣжественными номадами,
широко покровительствуетъ всей духовной іерархіи въ Монголіи.
Такимъ способомъ китайцы упрочиваютъ здѣсь свою власть и, хотя
немного, паралізруютъ общую ненависть монголовъ къ своимъ
угнетателямъ.

Сами по себѣ гыгены, за весьма немногими исключеніями, люди
весьма ограниченные въ уметенномъ отношеніи. Окруженные съ
самого дѣтства крайнею опекою прибилиженныхъ ламъ, они лишились
возможности развить свой умъ хотя практически, вращаясь въ кругу
житейской обстановки. Въ изученіи типетской грамоты и ламайскихъ
книгъ, да и то часто въ самомъ ограниченномъ размѣрѣ, заклю-
чается все образованіе, даже самыхъ важныхъ изъ этихъ святыхъ.
Пріученные съ дѣтства смотрѣть на самихъ себя, какъ на живыхъ
боговъ, они искренно вѣрятъ въ свое божеское прописькденіе и въ
новое перерожденіе послѣ смерти ¹). Уметченная недальновидность
гыгеновъ, обеспечивая собою господство прибилиженныхъ ламъ, до
того ревнуется этими послѣдними, что способные мальчики, гопавшіе
въ такое званіе, иногда отравляются своими же блюстителями.
Такой участи, говорятъ, особенно часто подвергаются ургинскіе ку-
тухты, по наущенію китайскаго правительства, опасающагося видѣть
хотя сколько нибудь самостоятельную личность во главѣ духовной
іерархіи монголовъ.

Ургинскій кутухта обладаетъ большими богатствами, такъ какъ
независимо отъ приношеній усердныхъ вѣрующихъ ²), ему принад-
лежать до помутораста тысячъ подданныхъ, живущихъ вокругъ Урги
и въ другихъ частяхъ съверной Монголіи. Всѣ эти крѣпостные
кутухты находятся въ его непосредственномъ управлении и обра-
зуютъ, такъ называемое, Шабинское вѣдомство.

Наружный видъ монгольской части Урги грязенъ до отвращенія.
Всѣ нечпототы выбрасываются на улицы, на которыхъ не только
ночьью, но даже днемъ, жители отправляютъ свои естественные надоб-
ности. На базарной площади, ко всему этому, прибавляются еще
толны голодныхъ нищихъ. Нѣкоторые изъ нихъ, препущественно
убогія старухи, поселяются здѣсь даже на постоянное жительство.
Трудно представить что либо отвратительнѣе подобной картины. Драх-
лая или увѣчная женщина ложится на землю посреди базара, и на

¹) Гыгены, съ которыми намъ случилось видѣться во время путешествія, никогда не говорили: «когда я умру», а всегда: «когда я перерожусь».

2) Къ новому году (въ февралѣ) и къ празднику Майдари (въ июлѣ) въ Ургѣ собирается до ста тысячъ богомольцев.

— 9 —

нее, въ видѣ подаянія, набрасываютъ старые войлки, изъ которыхъ страдали лица устроиваетъ себѣ конуру. Лишенная силъ, она здѣсь же отправляетъ свои потребности и, покрытая тучами паразитовъ, молитвѣ проходящихъ о милостынѣ. Зимою бури навѣваютъ на такое логовище сугробъ снѣга, подъ которымъ страдали лица спасаетъ свое жалкое существованіе. Сама смерть является къ ней въ ужасномъ образѣ. Очевидцы разсказывали намъ, что когда наступаютъ послѣднія минуты несчастной, то вокругъ нея собирается куча голодныхъ собакъ, которые садятся кругомъ умирающей и лишь только она затихнетъ въ своей агоніи, какъ тотчасъ бросаются обнюхивать лицо или тѣло, чтобы узнать жива или нѣтъ злощастная старуха. Но вотъ послѣдняя начинаетъ снова вздыхать, или шевелиться—собаки снова отходятъ на прежнее мѣсто и терпѣливо ждутъ своей жертвы. Лишь только замолкнетъ послѣднее дыханіе ея жизни, трупъ сѣдается голодными собаками, а опорожненное логовище вскорѣ занимается другою такою же старухою. Въ холодныя зимняи ночи, болѣе здравовые нищіе вытаскиваютъ этихъ старухъ на снѣгъ, гдѣ онъ замерзаютъ, а сами залѣзаютъ въ ихъ нору и спасаются отъ гибели.

Но это еще не всѣ картины внутренней жизни священного города. Путешественникъ встрѣчаетъ болѣе отвратительныя сцены на кладбищѣ, которое лежитъ возлѣ самой Урги. Здѣсь трупы умершихъ не зарываются въ землю, но прямо выбрастываются на сѣденіе собакамъ и хищнимъ птицамъ. Потрясающее впечатлѣніе производить подобное мѣсто, усѣянное грудами костей, по которымъ, какъ тѣни, бродятъ стаи собакъ, исключительно питающихся человѣческимъ мясомъ. Не успѣютъ бросить сюда свѣжій трупъ, какъ его уже начинаютъ терзать эти собаки, вмѣстѣ съ воронами и коршунами, такъ что черезъ часъ, или много два, ничего не остается отъ мертвеца. Буддисты считаютъ даже хорошимъ признакомъ, если трупъ будетъ скоро сѣденъ—начше человѣкъ, по ихъ понятіямъ, не былъ при жизни угоденъ Богу. Ургинскія собаки до того привыкли къ подобной поживѣ, что въ то время, когда трупъ несутъна кладбище по улицамъ города, то, вмѣстѣ съ родственникамъ, за покойникомъ неминуемо слѣдуютъ собаки, часто изъ его собственной юрты.

Управленіе Ургою, а вмѣстѣ съ тѣмъ и двумя восточными аймаками (ханствами) Халхи, т. е. Сѣверной Монголіи — Тушэту-хана и Цыцэнг-хана — находится въ рукахъ двухъ амбаней, или губернаторовъ. Одинъ изъ нихъ всегда Манчжуръ, присылаемый изъ Некина, а другой изъ мѣстныхъ монгольскихъ князей. Два другіе аймака халхи — Джасакту-хана и Сайнг-ноина — находятся въ зависимости отъ Улясутайскаго дзянъ-дзюня (главнокомандующаго).

— 10 —

Хотя монгольскіе ханы, владѣ telli этихъ аймаковъ, завѣ дываютъ
всѣ ми внутренними дѣ лами своихъ ханствъ, на правахъ владѣ тель-
ныхъ князей, но подчиняются китайскимъ управителямъ, которые
зорко блюдутъ шаткую власть Срединнаго государства надъ номадами.

Во время нашего пребыванія въ Богдо-курени, вездѣ ходили
страшные с.лухи о Дунганахъ, т. е. магометанскихъ инсургентахъ,
которые только что разграбили Уласутай и грозили тѣ мъ же са-
мымъ Ургѣ. Опасеніе за участь этого города, столь важнаго въ
глазахъ номадовъ, заставило китайцевъ привести сюда двѣ тысячи
собственныхъ солдатъ и собрать тысячу монгольскихъ войскъ. Од-
нако, при извѣ стной трусости тѣ хъ и другихъ войновъ, они служили
слишкомъ малою гарантированіемъ для безопасности Урги. Такое обстоя-
тельство вынудило наше правительство ввести туда значительный
отрядъ (до шести сотъ человѣ къ пѣ хоты и казаковъ съ двумя ору-
діями), для охраненія консульства и для гарантированія нашей чай-
ной торговли. Отрядъ этотъ пробылъ въ Ургѣ болѣе года и, только
благодаря ему, инсургенты не посмѣ ли напасть на Богдо-курень.

Съ Ургою оканчивается сибирскій характеръ мѣ стности, каковой
имѣ тъ съ верная окрашка Монголіи. Перебѣ жала р. Толу, путеше-
ственникъ оставляетъ за собою последнюю текущую воду и тутъ же
на горѣ Ханъ-у-ла, который счтается священною, съ тѣ хъ поръ,
какъ на ней охотился императоръ Канъ-хи ¹), путникъ долженъ
распроститься съ послѣ днимъ лѣ сомъ. Далѣ е къ югу, до окрашны
собственнаго Китая, тянется та самая пустыня Гоби ²), которая
салегла громадною полюсою поперерѣ восточно-азіатскаго нагорья.
отъ западныхъ подножій Кузьмъ-Люна до Хинганскихъ горъ, раз-
дѣ ляющихъ Монголію отъ Манчжурии.

Западная часть этой пустини, въ особенности та, которая лежитъ
между Тянь-Шаномъ и Кузьмъ-Люномъ, совершенно незвѣ стна даже
до настоящаго времени. Восточная же половина Гоби всего лучше
изслѣ дована по княхтинско-калганской дорогѣ, которая прорѣ зываетъ
ее въ діагональномъ направлении. Здесьъ барометрическая нивели-
ровка Фусса и Бунге въ 1832 году, далѣ е путешествія Тимковскаго,
Ковалевскаго у другихъ ученыхъ, обыкновенно сопровождавшихъ
наши духовныя миссіи, слѣ довавшія въ Китай, выяснили намъ, какъ
топографическое строеніе, такъ и природу этой части Азіи. Наконецъ,
недавнее путешествіе астронома Фритше по восточной окраинѣ Гоби

¹) Современникъ Петра Великаго: лучшій изъ императоровъ манчжурскаго дома, эпергичный, любознательный и весьма уважавший европейцевъ.

2) Слово «Гоби» по монгольски означаетъ равнину безводную и безплодную, пли мало травянистую. Собственно степ называется «Тала».

— 11 —

и мон собственныя изсківданія въ ея юго-восточной, южной и
средней части дали намъ уже не гадательныя, но точныя, основан-
ныя на наблюденияхъ, данныя, относительно топографическаго строенія,
климата, флоры и фауны восточной половины великой средне-
азіатской пустыні.

Барометрическая нивеллпровка Фусса и Бунге впервые разрушила, господствовавшее до того времени у географовъ предположеніе, о громадномъ (до 8,000 ф.) абсолютномъ поднятіи всей вообще Гоби и низвела ея уровень до 4000 футъ. Далѣе, изскѣдованія тѣхъ же самыхъ ученыхъ показали, что въ направленіи кяхтинско-калганской караванной дороги абсолютная высота Гоби, около ея средины, спускается до 2400 футъ, а по вычисленію г. Фритше даже до 2000 футъ ¹). Подобное углубленіе, занимающее, по наблюдениямъ Фусса и Бунге, верстъ сто въ ширину, не простирается далеко къ западу или востоку, такъ какъ оно не было встрѣчено ни г. Фритше въ восточной части Гоби, ни нами, во время перехода изъ Ала-шаня на Ургу, срединою пустыні. При этомъ слѣдуетъ еще упомянуть, что восточная половина Гоби гораздо менѣе пустынна, нежели южная и западная ея части, достигающія наибольшей дикости и безплодія въ Ала-шанѣ и въ равнинахъ озера Лобъ-нора.

Какъ сказано выше, сибирскій характеръ мѣстности, съ ея горами,
лѣсами и обильнымъ орошеніемъ, окончивается возлѣ Урги и отсюда
къ югу является уже чисто монгольская природа. Черезъ день пути
путешественникъ встрѣчаетъ совсемѣмъ иную обстановку. Безгранич-
ная степь, то слегка волнистая, то прорѣзанная грядами скалистыхъ
холмовъ, убѣгаетъ въ синѣющую, неяснуюаль горизонта и нигдѣ
не нарушаетъ своего однообразнаго характера. То тамъ, то здѣсь
пасутся многочисленныя стада монголовъ, юрты которыхъ встрѣ-
чаются довольно часто, особенно вблизи дороги. Послѣдняя такъ
хороша, что по ней можно удобно щать даже въ тарантасѣ. Соб-
ственно Гоби еще не началась и переходомъ къ ней служитъ опи-
сываемая степная полоса, съ почвою глинисто-песчаною, покрытою
прекрасною травою. Эта полоса тянется отъ Урги къ юго-западу,
по калганской дорогѣ, верстъ на двѣсти, и затѣмъ, незамѣтно, пере-
ходитъ въ безплодныя равнины собственной Гоби.

Впрочемъ и въ этой послѣдней мѣстность несетъ болѣе волни-
стый, нежели равнинный характеръ, хотя совершенно гладкія пло-
щади разстилаются иногда на цѣлые десятки верстъ. Подобныя
мѣста особенно часто попадаются около средины Гоби, тогда какъ

¹) У почтовой станціи Элиан-хону. См. Метеорологический сборникъ Академіи наукъ 1874 г. Т. IV № 3 стр. 41.

- 12 -

въ сѣверной и южной ся части встрѣчается довольно много невысокихъ горъ, или правильнѣе, холмовъ, стоящихъ то отѣльнымъ островками, то вытянувшихся въ продольные хребеты. Эти горы возвышаются лишь на нѣсколько сотъ футъ надъ окрестными равнинами и изобилуютъ голыми скалами. Пхъ ущелья и долины всегда заняты сухими руслами потоковъ, въ которыхъ вода бываетъ только во время спільного дождя, да и то лишь на нѣсколько часовъ. По такимъ сухимъ русламъ расположены колодцы, доставляющие воду мѣстному населенію. Текучей воды не встрѣчается нигдѣ на всемъ протяженіи отъ р. Толы до окрапны собственнаго Китая, т. е. почти на 900 верстъ. Только лѣтомъ, во время дождей, здѣсь образуются на глинистыхъ площадяхъ времениныя озера, которые за тѣмъ мысливаютъ въ периодъ жаровъ.

Почва въ собственной Гоби состоитъ изъ крупно-зернистаго краснолатаго гравія и мелкой гальки, къ которой примѣшаны различные камни, какъ напр. иногда агаты. Мѣстами встрѣчаются полосы желтаго сыпучаго песку, вирочемъ далеко не столь обширныя какъ въ южной части той же самой пустыни.

Подобная почва, конечно, не способна производить хорошую растительность, а потому Гоби очень бѣдна даже травою. Правда, по калганской дорогѣ совершенно оголенные пространства встрѣчаются довольно рѣдко, но за то вездѣ трава едва достигаетъ фута вышины и почти не прикрываетъ красновато-сѣраго грунта. Только иногда, въ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ глина смѣняетъ гравій, или по горнымъ долинамъ, гдѣ лѣтняя влажа болѣе задерживается почвою, является злакъ, назваемый монголами дырису (Lasiogrostis splendens), растущій всегда кустами отъ 4—5 фут. вышиною и твердый какъ проволока. Здѣсь же иногда пріютится какой-нибудь одинокій цвѣтокъ, а если почва солонцевата, то является буоаргана (Kalidium gracile), любимый кормъ верблюдовъ. Во всѣхъ другихъ мѣстахъ лукъ, мелкая полынь нѣсколько другихъ сложно-цвѣтныхъ и злаковъ, составляютъ преобладающую растительность пустыни. Деревьевъ и кустарниковъ нѣтъ вовсе, да и возможно ли имъ развиться, когда, помимо всѣхъ другихъ неблагопріятныхъ физическихъ условій, зимніе и весенніе вѣтры бушуютъ здѣсь, изо дня въ день, съ такою силою, что даже вырываютъ съ корнемъ низкорослую полынь и, скручивая ее въ большіе спопы, катаютъ ихъ по пустыннымъ равнинамъ.

Населеніе въ собственной Гоби попадается несравненно рѣже, чѣмъ въ предшествовавшей ей степной полосѣ. Дѣйствительно, разѣ только монголъ, да его вѣчный спутникъ — верблюдъ, могутъ сво-

— 13 —

бодно обитать въ этихъ мѣстностяхъ, лишенныхъ воды и лѣса, на-
каляемыхъ лѣтомъ до тропической жары, а зимою охлаждающихся
чуть не до полярной стужи.

Вообще Гоби, своею пустынностью и однообразиемъ, пропводить
на путешественника тяжелое, подавляющее впечатлѣніе. По цѣлымъ
недѣлямъ сряд передъ его глазами являются одни и тѣ же образы:
то неоглядныя равнины, отливающія (зимою) желтоватымъ цвѣтомъ
изсохшей прошлогодней травы, то черноватыя, изборожденныя гряды
скалъ, то пологіе холмы, на вершинѣ которыхъ иногда рисуется
слуэтъ быстроногаго дзерена (Antilope guttorosa). Мѣрно шагаютъ
тяжело навьюченные верблюды, идутъ десятки, сотни верстъ, но
степь не пuszняетъ своего характера, а остается, по прежнему,
угруюмой и непривѣтливой..... Закатится солнце, ляжетъ темный по-
логъ ночи, безоблачное небо запскрится милионами звѣздъ, и ка-
раванъ пройдя еще не много, останавливается на ночевку. Раду-
ются верблюды, освободившись изъ подъ тяжелыхъ вьюковъ и тот-
часъ же улягутся вокругъ палатки погоньщиковъ, которые, тѣмъ
временемъ, варятъ свой неприхотливый ужинъ. Прошелъ еще часть,
заснули люди и животныя, и кругомъ опять воцарилась мертвая
тишина пустыни, какъ будто въ ней вовсе нѣтъ живаго существа.....
Поперегъ всей Гоби, изъ Урги въ Калганъ, кромѣ почтоваго тракта,
содержимаго монголами, существуетъ еще нѣсколько караванныхъ
путей, гдѣ обыкновенно слѣдуютъ караваны съ чаемъ. На почтовомъ
трактѣ, черезъ извѣстное разстояніе ¹), выкопаны колодцы и поста-
влены юрты, замѣняющія наши станціи; по караванному же пути,
монгольскія стойбища сообразуются съ качествомъ и количествомъ
подножнаго корма. Впрочемъ, на такие пути прикочевываетъ обык-
новенно лишь бѣдное населеніе, зарабатывающее отъ проходящихъ
каравановъ, то милостынею, то пастьбою верблюдовъ, то продажею
сущенаго скотскаго помета, такъ называемаго арала. Послѣдній
имѣтъ громадную цѣнность, какъ въ домашнемѣ быту номада, такъ
и для путешественника, потому что составляетъ единственное топ-
ливо во всей Гоби.

Однообразно потянулись дни нашегоъ путешествія. Направившись
среднимъ караваннымъ путемъ, мы обыкновенно выходили въ пол-
день и шли до полуночи, такъ что дѣлали, среднимъ числомъ, еже-
дневно 40—50 верстъ. Днемъ, мы съ товарищемъ большею частію
шли пѣшкомъ, впереди каравана и стрѣляли попадавшихся птицѣ.
Между послѣдними ворсы (Corvus corax) вскорѣ сдѣлались нашими

¹) Всего отъ Урги до Калгана 47 почтовыхъ станцій, на разстояніи около
тысячи верстъ.

— 14 —

отъявленными врагами, за свое нестерпимое нахальство. Еще вскорѣ
послѣ выѣзда изъ Кяхты, я замѣтилъ, что нѣсколько этихъ птицъ
подлетали къ вьючнымъ верблюдамъ, шедшимъ позади нашей телѣги,
садились на вьюкъ и за тѣмъ что то тащили въ клювѣ, улетая въ
сторону. Подробное изслѣдованіе показало, что нахальныя птицы
расклевали одинъ изъ нашихъ мѣшковъ съ провизіею и таскали
оттуда сухари. Спрятавъ добычу въ сторонѣ, вороны снова явля-
лись за поживою. Когда дѣло разъяснилось, то всѣ воры были пе-
рестрѣлены, но черезъ нѣсколько времени явились новые похити-
тели и подверглись той же участи. Подобная история повторялась
почти каждый день, во все время нашего переѣзда изъ Кяхты въ
Калганъ.

Вообще нахальство вōроновъ въ Монголіи превосходитъ всякое
вѣроятіе. Эти, столь осторожныя у насъ птицы, здѣсь до того
смѣлы, что воруютъ у монголовъ провизію чуть не изъ палатки.
Мало того, они садятся на спины верблюдовъ, пущенныхъ пастись,
и расклевываютъ имъ горбы. Глупое, трусливое животное только
кричитъ во все горло, да плюетъ на своего мучителя, который, то
взлетая, то снова опускаясь на спину верблюда, пробиваетъ спиль-
нымъ клювомъ часто большую рану. Монголы, считающіе грѣхомъ
убивать птицъ, не могутъ ничѣмъ отдѣлаться отъ вōроновъ, которые
всегда сопутствуютъ каждому каравану. Положить что либо сѣдо-
мое внѣ палатки невозможно; оно тотчасъ же будетъ уворовано
назойливыми птицами, которыя, за неимѣніемъ лучшей поживы, обди-
раютъ даже невыдѣланную шкуру на ящикахъ съ чаемъ.

Вōроны, а лѣтомъ коршуны, были нашими заклятыми врагами во
все время экспедиціи. Сколько разъ они воровали у насъ даже пре-
парированныя шкурки, не только что мясо, но за то и сколько же
сотъ этихъ птицъ поплатилось жизнію за свое нецеремонное па-
хальство.

Изъ другихъ пернатыхъ въ Гоби намъ встрѣчались часто лишь
пустынники и монгольскіе жаворонки. Оба эти вида составляютъ
характерную принадлежность Монголіи.

Пустынники (Syrrhaptes paradoxus), открытый и описанный, въ
концѣ прошлаго столѣтія, знаменитымъ Палласомъ, распростра-
няется чрезъ всю среднюю Азію до Каспійскаго моря, а на югъ
встрѣчается до Тибета. Эта птица, называемая монголами Болдуру
и китайцами Саджи, держится исключительно въ пустынѣ, гдѣ пи-
тается сѣмянами нѣсколькихъ видовъ травъ (мелкой полыни, суль-
хира и др.). Большій или меньшій урожай этихъ травъ обусловли-
ваетъ количество зимующихъ пустынниковъ, которые въ огромномъ

— 15 —

числѣ скошляются зимою въ пустыняхъ Ала-шаня, будучи привлекаемы туда вкусными сѣмянами сульхира (Agriophyllum gobicum). Иѣтомъ часть этихъ птицъ является въ наше Забайкалье и выводятъ тамъ дѣтей. Яйца, числомъ три, кладутся прямо на землю, безъ всякой подстилки; самка сидитъ на нихъ довольно крѣпко, не смотря на то, что эти птицы вообще осторожны. Зимою, въ томъ случаѣ, когда на Монгольскомъ нагорѣвѣ выпадетъ большой снѣгъ, пустынники, гонимые голодомъ, спускаются въ равнины Сѣвернаго Китая и держатся здѣсь большими стадами; но лишь только погода нѣ сколько измѣнится къ лучшему, онѣ тотчасъ же улетаютъ въ свои родныя пустыни. Полетъ описываемой птицы замѣчательно быстрый, такъ что когда несется цѣлая стая, то еще издали слышенъ особый дребезжащій звукъ, какъ бы отъ сильнаго вихра; при этомъ птицы издаютъ короткій, довольно тихій звукъ. По землѣ пустынникъ бѣгаетъ очень плохо, вѣроятно вслѣдствіе особаго устройства своихъ ногъ, пальцы которыхъ срослись между собою, а подошва подбита бороданчатою кожею, отчасти напоминающею пятку верблюда.

Послѣ утренней покормки, пустынники всегда летятъ на водопой, къ какому нибудь ключу, колодцу или соленому озерку. Здѣсь вся стая предварительно описываетъ нѣ сколько круговъ, чтобы удостовѣриться въ безопасности, а за тѣмъ опускается къ водѣ и, быстро напившись, улетаетъ прочь. Мѣста водопоевъ аккуратно посѣщаются описываемыми птицами, которые прилетаютъ сюда иногда за нѣ сколько десятковъ верстъ, если бѣшке того нѣ тѣ воды.

Монгольскій жаворонокъ (Melanocorypha mongolica), одинъ изъ самыхъ крупныхъ представителей своего рода, держится только въ тѣхъ мѣстахъ Гоби, гдѣ она превращается въ луговую степь. Поэтому описываемый видъ вѣрѣчается въ пустынѣ лишь спорадически, но за то зимою скопляется большими стадами, въ нѣ сколько сотѣ, иногда тысячѣ, экземпляровъ. Всего чаще мы видали этихъ жаворонковъ на южной окраинѣ Гоби; въ собственномъ Китайѣ они также не рѣдки, по-крайней-мѣрѣ зимою.

Монгольскій жаворонокъ есть лучшій пѣвунъ Средне-Азіатской пустыни. Въ этомъ искусствѣ онъ почти не уступаетъ своему европейскому собрату. Кромѣ того, онъ обладаетъ замѣчательною способностію передразинивать голоса другихъ птицъ и часто вклинваетъ ихъ въ строфы своей собственной пѣсни. Поетъ, поднимаясь вверхъ, подобно нашему жаворонку, а также часто сидя на какомъ нибудь выдающемся предметѣ, напр. камнѣ или кочкѣ. Китайцы называютъ описываемаго жаворонка бай-линг, очень любятъ его пѣніе и часто держатъ въ клѣтках.

— 16 —

Подобно пустынникамъ, весною монгольскіе жаворонки подвигаются на сѣверъ въ Забайкалье и выводятъ тамъ дѣтей; впрочемъ большая часть ихъ остается въ Монголіи. Гнѣздо устраивается, какъ у европейскаго вида, на землѣ, въ небольшомъ углубленіи, и въ немъ бываетъ отъ 3 — 4 яицъ. Въ Монгольской пустынѣ, гдѣ холода перемежаются всю весну, описываемые жаворонки гнѣздятся очень поздно, такъ что мы находили, въ юговосточной окраинѣ Монголіи, совершенно свѣжія яица въ началѣ и даже въ половинѣ юня. На зимовку описываемый видъ отлетаетъ въ тѣ части Гоби, гдѣ нѣтъ, или очень мало. свѣга. Не смотря на холода, достигающіе здѣсь иногда до—37,0 С. ¹), жаворонки удобно зимуютъ и держатся обыкновенно по заростямъ травы дырисунъ, мелкія сѣмяна которой составляютъ въ это время ихъ главную пищу. Въ подобномъ фактѣ, замѣчаемомъ и на нѣкоторыхъ другихъ видахъ птицъ, мы видимъ прямое указаніе на то, что многихъ изъ нашихъ пернатыхъ на зиму угопятъ къ югу не холодъ, а безкормица.

Монгольскій жаворонок распространяется къ югу до сѣвернаго изгиба Нелтой рѣкъ, а затѣмъ, мишуя Ордосъ, Ала-шань и гористую область Гань-су. вновь появляется въ степахъ озера Куку-нора. Вмѣстѣ съ описаннымъ видомъ въ Гоби зимуютъ, также въ очень большомъ количествѣ, два другихъ вида жаворонковъ (Otocoris albigula, Alauda pispoletta?) и Laglandocixia pufочки (Plectrophanes lapponica); послѣдня, и прочемъ, встрѣчались большими стадами только въ землѣ Цахаровъ, т. е. на Юго-Восточной окраинѣ Гоби.

Изъ млекопитающихъ, свойственныхъ этой пустынѣ, можно назвать пока только два характерныхъ вида: пищуху и дзерена.

Пищуха (Lagomys Ogotono), или, какъ Монголы ея называютъ, Оготоно ²), принадлежитъ къ тому роду грызуновъ, который, по устройству своихъ зубовъ, считается близкимъ родственникомъ зайца. Самый звѣрекъ достигаетъ величины обыкновенной крысы и живетъ въ норахъ, выкапываемыхъ пмѣ въ землѣ. Мѣстомъ такого жительства пищухи выбираютъ исключительно луговыя степи, преимущественно всхолмленныя, а также долины въ горахъ Забайкалья и сѣверной окраинъ Монголіи. Въ безполодной пустынѣ этотъ звѣрекъ не встрѣчается, поэтому его нѣтъ вовсе въ средней и южной части Гоби ³).

Оготоно вообще замѣчательное животное. Норы свои эти звѣрки обыкновенно устроиваютъ обществомъ, такъ что гдѣ встрѣтится одна

¹) И даже больше по наблюдениямъ, производимымъ въ Ургѣ.

²) Т. е. «кучый».

³) Но оготоно очень много въ юго-восточной луговой окраинѣ Монголіи.

— 17 —

такая нора, тамъ, навѣрное, найдутся ихъ десятки, сотни. иногда даже тысячи. Эпмою, въ сильные холода, оготоно не показываются изъ своихъ подземныхъ жилищъ¹), но лишь только холодъ немного спадетъ, онъ вылѣзаютъ изъ норъ и, спидя у входа ихъ, грѣются на солнцѣ, или торопливо перебѣгаютъ изъ одной норы въ другую. Въ это время слышится ихъ голосъ, много похожій на пискъ обыкновенной мыши, только гораздо громче. У обѣдного оготоно столько враговъ, что ему постоянно приходится быть на сторожѣ. Ради этого, онъ часто только до половины высовывается изъ норы и держить голову къ верху, чтобы не прозвать опасность. Лисицы корсаки, волки, а всего болѣе сарычи, ясгреба, соколы и даже орлы ежедневно уничтожаютъ безчисленное множество описываемыхъ пищуръ. Проворство крылатыхъ разбойниковъ на такихъ охотахъ изумительно. Я самъ много разъ видалъ. Какъ сарычѣ бросался сверху на оготоно такъ быстро, что звѣрекъ даже не успѣвалъ юркнуть въ свою нору. Однажды, на нашихъ глазахъ, подобную исторію продѣлалъ даже орелъ, бросившись на пищуху, спидѣвшую у входа норы, съ высоты, по крайней мѣрѣ, тридцати, или сорока сажень. Сарычи (Buteo ferox) до того исключительно питаются пищухами, что даже мѣста своей зимовки въ Гоби сообразуютъ, главнымъ образомомъ, съ количествомъ описываемыхъ грызуновъ. При извѣстной плодливости этихъ послѣднихъ, только подобное истребленіе препятствуетъ ихъ чрезмѣрному размноженію.

Въ халаттерѣ пищухи сильно преобладаетъ любопытство. Завидя подходящаго человѣка и пи собаку, этотъ звѣрекъ подпускаетъ къ себѣ шаговъ на десять и затѣмъ мгновенно скрывается въ норѣ. Но любопытство беретъ верхъ надъ страхомъ. Черезъ нѣсколько минутъ, изъ той же самой норы, снова показывается головка звѣрька и если предметъ страха удаляется, то оготоно тотчасъ же вылѣзаетъ и снова занимаетъ свое прежнее мѣсто.

Еще замѣчательность оготоно, свойственная и нѣкоторымъ другимъ видамъ пищухъ, состоитъ въ томъ, что они на зиму заготовляютъ себѣ запасы сѣна, которое складываютъ у входа въ норы. Сѣно это припасается звѣрьками обыкновенно въ концѣ лѣта, тщательно просушивается и складывается въ стожки, вѣсомъ отъ 4—5, а иногда даже до 10 фунтовъ. Такое сѣно служитъ пищухѣ какъ для подстилки логовища въ норѣ, такъ и для пищи эпмою; но очень часто труды оготоно пропадаютъ даромъ и монгольскій скотъ называетъ его запасы. Въ такомъ случае, обѣдный звѣрекъ долженъ всю

¹) Эпмней сплячѣ эти звѣрьки не подвержены.

2

— 18 —

зиму перебиваться изсохшею травою, которую находитъ волищ
своей норы.

Замѣчательно, какъ долго оготоно можетъ оставаться безъ воды.
Положимъ, зимою онъ довольствуется кой когда выпадающимъ снѣ-
гомъ, а лѣтомъ дождемъ; за неимѣніемъ послѣдняго является роса,
хотя, впрочемъ, довольно здѣсь рѣдкая. Но. спрашивается, что пьетъ
оготоно въ течении всей весны и осени, когда водяныхъ осадковъ
на монгольскомъ нагорѣѣ часто не бываетъ по пѣлымъ мѣсяцамъ,
а сухость воздуха достигаетъ крайнихъ предѣловъ.

Распространеніе описываемаго звѣрька къ югу доходитъ до сѣвер-
наго изгиба Хуанъ-хэ; далѣе же онъ замѣняется иными видами.

Дзеренъ (Antilope gutturosa) есть видъ антилопы, достигающей
величины обыкновенной косули и свойственной гобійскому нагорью,
притомъ восточной менѣе пустынной его части. Впрочемъ, дзерены
встрѣчаются въ западной Монголіи ¹), а также на озерѣ Куку-
норѣ, гдѣ проходитъ южная граница ихъ распространенія.

Описываемыя антилопы всегда держатся стадами, въ которойя
собираются иногда нѣсколько сотъ, даже до тысячи экземпляровъ.
Но подобныя скопленія бываютъ лишь въ мѣстахъ, особенно обиль-
ныхъ кормомъ; всего же чаще дзерены встрѣчаются обществами
отъ 15—30, или до 40 экземпляровъ. Избѣгая, по возможности,
близкаго сосѣдства человѣка, они все таки живутъ на лучшихъ
пастбищахъ пустыни и, подобно Монголамъ, кочуютъ съ одного
мѣста на другое, соображаясь съ количествомъ подножаго корма.
Подобныя перекочевки иногда производятся очень далеко, въ осо-
бенности лѣтомъ, когда засуха гонить дзереновъ на привольныя
пастбища сѣверной Монголіи и даже въ южныя части нашего За-
байкалья. Зимою, глубокій снѣгъ принуждаетъ ихъ кочевать часто
за нѣсколько сотъ верстъ, на мѣста малоспѣжныя, или вовсе без-
снѣжныя.

Описываемый звѣрь принадлежитъ исключительно степной рав-
шипѣ и тщательно избѣгаетъ гористыхъ мѣстностей. Впрочемъ, дзе-
рены держатся въ холмистыхъ степяхъ, въ особенности весною,
когда ихъ привлекаетъ туда молодая зелень, скорѣе развивающаяся
на солнечномъ пригрѣвѣ. Кустарниковъ и высокихъ заростей травы
дырсунъ они тщательно избѣгаютъ и только въ периодъ рождения
дѣгей, чю пропусходитъ въ май, самки являются въ подобныя мѣст-
ности, чтобы укрыть въ нихъ новорожденныхъ. Впрочемъ, эти по-

¹) Въ Ала-шапѣ дзереновъ нѣтъ вовсе; здѣсь пустыня для нихъ слишкомъ
уже дика и безплодна.

— 19 —

слѣдніе, уже черезъ нѣсколько дней послѣ появленія на свѣтѣ, вездѣ
слѣдуютъ за матерью и бѣгаютъ также быстро, какъ и взрослые.

Голосъ описываемой антилопы можно услыхать очень рѣдко; онъ
состоптъ у самцовъ ¹) изъ отрывистаго, довольно громкаго рявканья.
Внѣшнія чувства дзерена развиты превосходно. Онъ одаренъ отлич-
нымъ зрѣніемъ, слухомъ и превосходнымъ обоняниемъ; быстрота
его бѣга удивительная; умственныя способности также стоять на
значительной степени совершенства. Благодаря всемъ этимъ каче-
ствамъ, описываемыя антилопы не такъ легко даются своимъ вра-
гамъ —человѣку и волку

Охота за дзеренами очень трудна, разъ по осторожности самого
звѣря, а во вторыхъ, по чрезвычайной его крѣпости на рану. Въ
открытой степени дзерены не подпускаютъ охотника более пяти сотъ
шаговъ, а если напуганы преслѣдованіемъ, то бѣгутъ на разстояніе
вдвое большее. Подкрасться на равнинѣ изъ-за какихъ нибудь за-
крытий, также весьма мудрено, потому что описываемыя животныя
тшательно избѣгаютъ подобныхъ мѣстностей. Только въ холмистыхъ
степяхъ удается подойти шаговъ на триста и, въ рѣдкихъ слу-
чаяхъ, даже на двѣсти, или того менѣе, но и тогда невозможно
навѣрное разсчитывать на добычу. Положимъ, на разстояніи двухъ
сотъ шаговъ, изъ хорошаго штуцера въ дзерена можно попасть
навѣрное, но пуля убиваетъ звѣря на повалѣ лишь тогда, если пора-
зитъ сердце, голову, или позвоночный столѣб. Во всѣхъ другихъ
случаяхъ, дзеренъ убѣгаетъ даже съ смертельною раною и очень
часто пронадаетъ для охотника; съ перебитою ногою онъ бѣжитъ
еще такъ быстро, что его невозможно поймать даже на хорошей
лошади. Для охоты необходимымъ штуцеръ, съ большою настильностію
по лета пули. Это условіе чрезвычайно важно, такъ какъ при стрѣлѣбѣ
на большія разстоянія, нѣтъ возможности вѣрно опредѣлить ди-
станцію и пуля, то не долетаетъ, то перелетаетъ черезъ звѣря. Къ
штуцеру также необходимы сопки, которые въ такомъ употребле-
ніи у всѣхъ спирскихъ охотниковъ, и безъ которыхъ невозможно
мѣтко стрѣлять на большія разстоянія, при долгой и скорой ходьбѣ,
когда, вслѣдствіе усиленнаго обращенія крови, руки держать ружье
далеко не такъ твердо, какъ при спокойномъ стояніи. Словомъ, съ
первымъ шагомъ въ азіатскія пустыни, охотникъ долженъ позабыть
свою европейскую практику, и поучиться многому у мѣстныхъ звѣро-
промышленниковъ.

Монголы, съ своими плохими фитільными ружьями, охотятся за
дзеренами слѣдующимъ образомъ. Въ степ. гдѣ много антилопъ,

¹) Голоса самки я не слыхалъ ни разу.

2

— 20 —

охотники выкачиваютъ небольшія ямки, на извѣстномъ разстояніи
одна отъ другой, и не показываются сюда въ теченіи пѣсколькихъ
недѣль для того, чтобы дзерены попривыкли къ этимъ ямкамъ, съ
перваго раза всегда возбуждающимъ сильное подозрѣніе осторож-
ныхъ животныхъ. Затѣмъ охотники йдутъ къ приготовленному мѣсту
и залегаютъ въ ямки, а другіе ихъ товарищи, соображаясь съ на-
правленіемъ вѣтра, гонятъ антилопъ къ засадкамъ, изъ которыхъ
звѣрей убиваютъ шаговъ на пятьдесятъ, иногда пъ того менѣе.
Зав-
гоньщикамъ необходима большая снаровка и полное знаніе харак-
тера дзерена, иначе все дѣло пропадетъ даромъ. Такъ напр., ни-
когда не сѣдуетъ скакать на захватъ стада. потому что, въ подоб-
номъ случае, антилопы всегда бросаются сами наперерѣзъ всѣдинку
и часто убѣгаютъ въ противоположную сторону. Обыкновенно, за-
гоньщики, заѣхавъ далеко вокругъ дзереновъ, направляются къ нимъ
тихонько, какъ будто не обращая на звѣрей никакого вниманія,
часто останавливаются, йдутъ шагомъ въ сторону и, подвигая мало-
по-мало стадо впереди себя, нагоняютъ его паконецъ на залегшихъ
охотниковъ.

Другой способъ охоты номадовъ за дзеренами состоитъ въ томъ,
что монголъ, Йдетъ въ степь на смирномъ и пріученномъ къ дѣлу
вербюдѣ. Замѣтить антилопъ, охотникъ сѣзаетъ съ своего живот-
ного и, ведя его въ новоду, подвигается потихоньку къ звѣрямъ,
стараясь спрятаться за туловищемъ вербюда такъ аккуратно, чтобы
шаги приходились въ такъ шагамъ животнаго. Дзерены сначала
настораживаются, но видя одного только вербюда, который моно-
тонно ступаетъ, пощипывая траву, подпускаютъ къ себѣ укрытаго
охотника на сотню шаговъ и даже ближе.

Къ концу лѣта, къ періоду течки, дзерены бываютъ очень жирны
и усердно преслѣдуются монголами изъ-за своего вкуснаго мяса, а
также изъ-за шкурь, употребляемыхъ для зимней одежды. Впро-
чемъ, такія шубы, шерстью вверхъ, номады носятъ рѣдко. и сбываютъ
ихъ нашимъ купцамъ въ Ургѣ, или Кахтѣ. Кромѣ охоты съ ружьемъ,
монголы добываютъ дзереновъ особыми ловушками, сдѣланными изъ
крѣпкой травы дырисунъ и имѣющими форму башмака. Когда жи-
вотное попадетъ въ такой башмакъ ногою, онъ до того рѣжетъ и
колетъ, что дзеренъ дѣлается сильно хромъ, а иногда даже и вовсе
не можетъ ходить.

Кромѣ человѣка, волки сильно истребляютъ дзереновъ, дѣлая на
нихъ, по словамъ монголовъ, облавы цѣлымъ обществомъ. Наконецъ,
между этими антилопами бываютъ, по временамъ, сильные падежи,
чему я самъ былъ свидѣテлемъ зимою 1871 года.

— 21 —

При стѣдованіи въ Калганъ, мы встрѣтили дзереновъ въ первый разъ въ 350 верстахъ за Ургою. Нечего и говорить, какое впечатлѣніе производили на меня и моего товарища эти стада, еще невиданныхъ нами звѣрей. Цѣлые дни гонялись мы за ними, къ крайнему огорченню нашихъ монголовъ, принужденныхъ, волею неволею, иногда ждать насъ съ караваномъ по цѣлымъ часамъ. Ропотъ нашихъ подводчиковъ достигнулъ крайней степени и утишился лишь тогда, когда мы подарили имъ одну изъ убитыхъ антилопъ.

Не смотря на все безплодіе и пустынность Гоби, дорога, по которой мы шли въ Калганъ, была сильно оживлена чайными караванами, которые встрѣчались намъ ежедневно по нѣсколько десятковъ разъ. Немного ниже я сдѣлаю описание этихъ оригинальныхъ каравановъ, а теперь буду продолжать о монгольскомъ нагорѣ.

Миновавъ, послѣ Халхи, аймакъ монголовъ сунитовъ, а вмѣстѣ съ нимъ и самую безплодную часть Гоби, мы вступили снова въ болѣе плодородную степную полосу, которая на юго-востокѣ, подобно тому какъ на сѣверѣ, окаймляетъ собою дикую и пустынную средину монгольскаго нагорья. Почва снова дѣлается шероховатѣе и покрыта превосходною травою, на которой пасутся многочисленныя стада монголовъ цахаровъ. Эти послѣдніе считаются погранчичною стражею собственного Китая, состоять поочередно на государственной служѣ и раздѣлены на восемь знаменъ. Раіонъ цахаровъ занимаетъ въ ширину верстъ двѣсти, но вдоль нагорья, т. е. съ востока къ западу, онъ раскинулся на протяженіе почти втрое большее.

Находясь въ постоянномъ соприкосновеніи съ китайцами, цахары утратили, въ настоящее время, не только характеръ, но даже птицъ чисто-кровныхъ монголовъ. Оставивъ отъ своего прошлаго всю монгольскую лѣнь, они переняли отъ китайцевъ одни лишь дурныя черты ихъ характера, а потому являются выродками, въ которыхъ нѣтъ ни монгольскаго простодушія, ни китайскаго трудолюбія. Оджда у цахаровъ чисто китайская и, по наружности, они ближе подходятъ къ китайцамъ, имѣя всего чаще вытянутую или дугообразную, но не плоскую, округленную физіономію. Причиною такого измѣненія родного типа служатъ частые браки между цахарами и китаянками; отъ такого смѣшенія рождаются здѣсь, такъ называемые, эр.идзы, т. е. двуутробные. Прочіе монголы, въ особенности халхасцы, ненаидятъ цахаровъ не менѣе чѣмъ китайцевъ, и наши подводчики по ночамъ постоянно держали въ цахарской землѣ караулѣ, говоря что всѣ здѣшніе люди самые отъявленные воры.

Хотя орошеніе цахарской земли все еще очень бѣдное, но здѣсь уже начинаютъ кой гдѣ попадаться озеры, между которыми Анули-

— 22 —

норъ достигаетъ значительной величины. Ближе къ окраинѣ нагорья изрѣдка вѣрѣчаются даже небольшія рѣчки, и здѣсь впервые является культура и осѣдлая жизнь. Китайскія деревни и обработанныя поля ясно говорятъ путешественнику, что онъ оставилъ уже за собою дикую пустыню. и вступаетъ въ страну болѣе привѣтную для человѣка.

Наконецъ, далеко впереди на горизонтѣ, показываются неясныя
очертанія того хребта, который служить рѣзкою границею между
высокимъ, холоднымъ нагорьемъ Монголіи и теплыми равнинами
собственного Китая. Эготъ хребетъ несетъ вполне альпійскій харак-
теръ. Крутые боковые скаты, глубокія ущелья и пропасти, остро-
конечныя вершины, иногда увѣнчанныя отвѣсными скалами, нако-
нецъ, видъ безлюдія и дикости—вотъ общий характеръ этихъ горъ,
по главному гребню которыхъ тяется знаменитая Великая стѣна.
Въ тоже время, описываемый хребетъ, подобно многимъ другимъ
горамъ внутренней Азіи, окаймляющимъ съ одной стороны высокое
плато, а съ другой болѣе низкія равнины, вовсе не имѣетъ подъема
со стороны нагорья. До последняго шага путешественникъ идетъ
между холмами волнистаго плато, а затѣмъ, передъ его глыбами,
вдругъ раскрывается удивительный шая панорама. Внизу, подъ но-
гами очарованного зрителя, встаютъ, словно въ причудливомъ снѣ,
цѣлыя грады высокихъ горъ, отвѣсныхъ скалъ, пропастей и ущелій.
прихотиво перепутанныхъ между собою,— а за ними разстилаются
густо населенные делины. по которымъ, серебристою змѣю, вьются
многочисленныя рѣчки Контрасть между тѣмъ. что осталось позади
и тѣмъ. что лежитъ впереди, поразительный. Не менѣе велика и
перемѣна климата. До сихъ поръ, во все время нашего перехода
черезъ монгольское нагорье, день въ день стояли морозы, доходившіе
до — 37° С. и постоянно сопровождаемые сильными сѣверо-запад-
ными вѣтрами. хотя снѣту бы о вообще очень мало, а мѣстами онъ
и вовсе не покрывалъ землю. Теперь, съ каждымъ шагомъ спуска
черезъ окрайній хребетъ, мы чувствовали какъ дѣлалось теплѣе и
наконецъ, приспывъ въ г. Калганъ, вѣрѣтили. не смотря на конецъ
декабря, совершенно весеннюю погоду. Такова климатическая пере-
мѣна на разстояніи всего 25 верстъ, лежа щихъ между названнымъ
городомъ и высшего точкою спуска съ нагорья. Эта послѣдняя
имѣетъ 5400 фут. абсолютной высоты, между тѣмъ какъ г. Кал-
ганъ, расположенный при выходѣ изъ окрайняго хребта въ рав-
нану, поднимается лищь на 2800 футъ надъ морскимъ уровнемъ.

Этотъ городъ, называемый китайцами Чжанъ-изя-кэу¹), зани-

¹ Названіе «Калганъ» прошлѣхôtъ отъ монгольскаго слова «Хала», т. е. застава.

— 23 —

раетъ собою проходъ черезъ Великую стѣну и составляетъ важный
пунктъ торговли Китая съ Монголіею ¹). Въ Калганѣ считается до
семидесяти тысячъ жителей, исключительно китайцевъ, между кото-
рыми много магометанъ, извѣстныхъ въ Китай подъ общимъ име-
немъ «Хой-хой». Здѣсь же живутъ два протестантскихъ миссіонера
и нѣсколько нашихъ купцовъ, занимающихся транспортировкою чая
черезъ Монголію въ Кяхту.

Хотя въ послѣднее время, вслѣдствіе усиленія морской пере-
возки, сухопутный транзитъ чая черезъ Монголію значительно умень-
шился, но, по словамъ нашихъ купцовъ, ежегодно еще отправляется
изъ Калгана въ Ургу и Кяхту до двухъ сотъ тысячъ ящиковъ, каж-
дый вѣсомъ около трехъ пудовъ. Чай этотъ доставляется въ Калганъ
изъ плантацій возлѣ города Хань-коу ²) частію сухопутно, частію
на европейскихъ нароходахъ до Тянь-дзина; затѣмъ половина его
передается на руки нашимъ купцамъ, для дальнѣйшей отправки, а
другая препровождается въ Кяхту, или Ургу самими же китайцами.
Подводчиками служатъ Монголы, которые отъ подобной перевозки
зарабатываютъ большія деньги. Извозъ производится только осенью,
зимою и самою раннею весною (до Апрѣля), лѣтомъ же всѣ вер-
блюды отпускаются въ степь на поправку, линяютъ и запасаются
силами для новой работы.

Чайные караваны составляютъ весьма характерное явленіе вос-
точной Монголіи. Раннею осенью, т. е. въ началѣ сентября, со
всѣхъ концовъ этой страны направляются въ Калганъ динныя
веренцы верблюдовъ, отгулявшихся лѣтомъ на свободѣ стени и
теперь снова осѣдланныхъ для того, чтобы тащить, каждому на
своей спинѣ, черезъ пустыню, по четыре чайныхъ ящика, т. е. цѣ-
лыхъ двѣнадцать пудовъ. Это выюкъ обыкновенный для монгольскаго
верблюда, но на болѣе сильныхъ изъ нихъ прибавляется еще пятый
ящикъ. Монголы подряжаются везти чай или прямо въ Кяхту, или
только до Урги ³), такъ какъ далѣе горы и часто глубокіе снѣга
страшно затрудняютъ верблюдовъ. Въ послѣднемъ случаѣ чай до-
ставляется изъ Урги въ Кяхту на двухколесныхъ подводахъ, защи-
женныхъ волами ⁴).

Средняя цѣна за провозъ одного ящика изъ Калгана до Кяхты
равняется тремъ ланамъ, такъ что каждый верблюдъ зарабатываетъ

¹) Сюда путь также наши сукна, ились и пушные товары.

2) Эготъ городъ лежитъ на нижнемъ течении Янъ-цзя-цзяна или Голубой рѣки. Здѣсь находятся чайные фабрики русскихъ и другихъ европейцевъ.

3) Часть чая здѣсь и осается для потребленія монголовъ.

4) Лѣтомъ, когда пьется достаточно подножного корма, сообщаюе между
Калганомъ и Ургою производится также на быкахъ.

- 24 -

въ одинъ курсъ двѣнадцать ланъ, т. е. двадцать пять рублей на нашу звонкую монету ¹). Обыкновенно же, въ течении зимы, караванъ успѣетъ сходить изъ Калгана въ Кяхту два раза ²), слѣдовательно хозяинъ верблюдовъ получаетъ по пятидесятى рублей за каждаго изъ нихъ. Погоньщиковъ, для ухода и вьюченья, полагается по два человѣка на двадцать пять животныхъ, такъ что расходы перевозки, въ сущности, очень невелики и подрядчикъ пользуется огромнымъ чистымъ барышнемъ, даже въ томъ случаѣ, если въ течении зимы, у него пропадетъ нѣсколько верблюдовъ отъ усталости, или отъ худаго корма. Караванные верблюды въ особенности часто приходять въ негодность вслѣдствіе того, что протираютъ себѣ пятии и дѣлаются хромыми, или сбиваютъ спину отъ небрежнаго вьюченья. Въ первомъ случаѣ, монголы связываютъ животное, валять его на землю и подшиваютъ на рану кусокъ кожи, замѣняющій подошву, такъ что хромота большею частію проходитъ; верблюдъ же съ сбитою спиною дѣлается уже негоденъ къ извозу въ этомъ году, и отпускается въ степь на поправку. Принимая во внимание даже извѣстный процентъ потерянныхъ и испорченныхъ верблюдовъ, все таки монголъ, владѣющій хотя бы только нѣсколькими десятками этихъ животныхъ, получаетъ на нихъ очень большіе заработки. Между тѣмъ есть не мало подводчиковъ, которые владѣютъ нѣсколькими стами верблюдовъ, частію собственныхъ, частію взятыхъ въ паемъ у бѣдныхъ монголовъ, которымъ самимъ не стоитъ отправляться въ извозъ съ нѣсколькими животными. Новидимому, подобные заработки должны сдѣлать монголовъ богатыми, но на дѣлѣ этого не бываетъ, и рѣдкій изъ нихъ увозить къ себѣ домой нѣсколько сотъ рублей; всѣ остальные деньги переходятъ въ руки китайцевъ.

Послѣдніе эксплуатируютъ простодушныхъ монголовъ самымъ безсовѣстнымъ образомъ. На встрѣчу каждому каравану, приходящему осенью за чаемъ, выēзжаетъ нѣсколько китайцевъ и приглашаютъ хозяина остановиться у нихъ. Квартира отводится даровая; вниманіе и услуга оказываются полными. Грязный монголъ, съ которымъ въ другое время китасцъ не станетъ говорить, валяется теперь на нарахъ фанзы богатаго купца, который самъ, или его приказщикъ, подаютъ трубку своему гостю и исполняютъ малѣйшія его желанія. Монголъ принимаетъ все это за чистую монету, и поручаетъ своему хозяину разсчитаться за него съ тѣмъ купцомъ, у

¹) Средняя цѣна китайскаго лана въ Калганѣ равняется 2 руб. 8 коп. на нашіе серебряные рубли

²) Обратно изъ Кяхти въ Калганъ караваны пдутъ большею частію пустыми: рѣже везутъ кой-какіе товары, или дерево, сушеные грѣпы, соль, волосъ и шерсті

— 25 —

котораго онъ беретъ чай на извозъ. Этого только и нужно китайцу. Получивъ деньги, которые плаются всегда впередъ, онъ считываетъ своего довѣрителя самымъ безсовѣстнымъ образомъ, а затѣмъ предлагаетъ ему то тѣхъ, то другихъ товаровъ, на которые накладываетъ двойныя цѣны. Далѣе, часть денегъ идетъ на уплату по-dатей, на взятки чиновникамъ, еще часть прокупается и, въ концѣ концовъ, монголъ уѣзжаетъ изъ Калгана въ путь съ самымъ ничтожнымъ остаткомъ своего огромнаго заработка. Часть этого послѣдняго онъ неминуемо долженъ отдать въ кумирни, такъ что помадъ возвращается весною домой почти съ пустыми руками.

Сухопутная транспортировка чая изъ Хань-коу въ Кяхту такъ дорога ¹), что цѣна кирпичнаго чая, потребляемаго исключительно монголами и спирскимъ населеніемъ, увеличивается одною доставкою втрое, противъ его стоимости на фабрикахъ. Время, потребное на переходъ каравана отъ Калгана до Кяхты, простирается отъ 30-40 дней, смотря по уговору съ подрядчикомъ монголомъ. При переходъ чая изъ Хань-коу въ Кяхту, каждый ящикъ обернутъ въ толстую шерстяную попону; въ Кяхтѣ эти попоны сбрасываются, чайные ящикъ обшиваются невыдѣланною кожею и отправляются въ Европейскую Россию на телѣхахъ или саняхъ, смотря по времени года.

Калганъ, какъ упомянуто выше, запрацаетъ собою одинъ изъ проходовъ чрезъ Великую стѣну, которую мы увидѣли здѣсь въ первый разъ. Она сложена изъ большихъ камней, связанныхъ известковымъ цементомъ. Впрочемъ, величина каждого камня не превосходитъ нѣсколькихъ пудовъ, такъ какъ, по всему вѣроятію, работники собирали пхъ въ тѣхъ же самыхъ горахъ и таскали сюда на своихъ рукахъ. Сама стѣна въ разрѣзѣ имѣетъ пирамидальную форму, при вышинѣ до трехъ сажень и около четырехъ въ основаніи. На болѣе выдающихся пунктахъ, иногда даже не далѣе версты одна отъ другой, выстроены квадратныя башни. Онѣ сдѣланы изъ глиняныхъ кирпичей, наложенныхъ въ перемежку по длинѣ и ширинѣ и проклеенныхъ известью. Величина башень различна; наибольшія изъ нихъ имѣютъ по шести сажень въ основаніи боковъ и столько же въ вышину.

Описываемая стѣна изливается по гребню окрайняго хребта и, спускаясь въ поперечныя его ущелья, запрацаетъ ихъ укрепленіями. Въ подобныхъ проходахъ только и годится къ чему либо вся эта постройка. Въ горахъ же самый характеръ мѣстности дѣлаетъ ихъ недоступными для непріятеля; между тѣмъ здѣсь также сложена

¹) Перевозка каждого ящика чая изъ Ханькоу въ Калганъ обходится также по три лана.

— 26 —

стѣна и все въ одинаковыхъ размѣрахъ. Мнѣ случалось даже вы-
дѣть, какъ эта постройка, примыкая къ совершенно отвѣсной скалѣ,
недовольствовалась такою естественною преградою, но, оставляя узкій
проходъ, обходила скалу по всей ея длиной, иногда весьма значи-
тельной. И къ чему творилась вся эта гигантская работа? Сколько
миллионовъ рукъ работало надъ нею! Сколько народныхъ силъ по-
трачено задаромъ! Исторія гласитъ намъ, что описываемую стѣну
выстроили. за два слишкомъ вѣка до Р. Х., китайскіе владыки, съ
цѣлюю оградить государство отъ вторженія сосѣднихъ номадовъ. Но
таже самая исторія говорить, что периодическіе напоры варваровъ
никогда неразбивались объ эту искусственную преграду, за которой
китайскому государству недоставало и недостаетъ другой, болѣе
прочной защиты — нравственной силы самого народа.

Впрочемъ, Великая стѣна, длину которой китайцы считаютъ въ
пять тысячъ верстъ, и которая протянулась, съ одной стороны, въ
глубь Манчжуріи, а съ другой, далеко за верхнее теченіе Желтой
рѣки ¹), вовсе не такова въ мѣстностяхъ, удаленныхъ отъ Пекина.
Здѣсь она строилась на глазахъ богдохана и его важнѣйшихъ са-
новниковъ, и потому представляетъ дѣйствительно гигантскую работу;
въ мѣстахъ же, удаленныхъ отъ надзора высшей администраціи,
знаменитая Великая стѣна, которую европейцы привыкли считать
характерною принадлежностію Китая, представляетъ не болѣе, какъ
разрушеный временемъ глиняный валъ, сажени три вышиною. Объ
этомъ упоминаютъ миссіонеры Гюль и Габе въ описаніи своего путе-
шествія по Монголіи и Тибету ²), да и намъ самимъ привелось, въ 1872
году, видѣть подобную же стѣну на границѣ Ала-шаня и Гань-су.

Пять дней провели мы въ Калганѣ, окруженные самымъ радуш-
нымъ гостепріимствомъ г. Матреницкаго и нѣсколькихъ другихъ
соотечественниковъ, купцовъ-коммиссіонеровъ, занимающихся транс-
портировкою въ Кахту чая, принадлежащаго нашимъ же владѣль
цамъ фабрикъ въ г. Хань-коу. Мѣсто жительства русскихъ купцовъ
въ Калганѣ находится за городомъ, при выходѣ изъ того живопис-
наго ущелья, которымъ спускаются черезъ окрайній хребетъ ³). Выгода
загороднаго помѣщенія тѣмъ велика, что здѣсь нѣтъ той грязи и
вони, которые составляютъ самую характерную принадлежность всѣхъ
городовъ Небесной Пмперіи.

Подобно всѣмъ другимъ иностранцамъ въ Китаѣ, наши купцы

¹) До крѣпости Цзя-юй-гуань въ провинціи Гань-су.

2) Нис. Souvenir d'un voyage dans la Tartarie et le Thibet. Т. II p. 29.

³) Кромѣ этого прохода къ Калгану ведетъ еще другое ущелье со стороны г. Долонъ-нора.

— 27 —

ведутъ свои дѣла черезъ компрадоровъ, т. е. китайцевъ, которымъ довѣряются торговыя сдѣлки съ своими соотечественниками. Впрочемъ, наши калганскіе купцы, изъ которыхъ иные знаютъ китайскій языкъ, еще достаточно самостоятельны въ торговыхъ операціяхъ, тѣмъ болѣе, что имъ часто приходится имѣть дѣло прямо съ подрядчиками монголами. Въ Тянь-дзинѣ же и во всѣхъ другихъ портахъ Китая, открытыхъ европейцамъ, компрадоры составляютъ необходимую принадлежность каждаго торговаго дома. Черезъ нихъ ведутся всѣ дѣла, и такой довѣренный грабитъ своего довѣрителя самымъ незастѣнчивымъ образомъ, такъ что, черезъ нѣсколько лѣтъ, обыкновенно открываетъ свою собственную торговлю.

Компрадоры китайцы, живущіе у иностранцевъ, выучиваются говорить на томъ или другомъ языке, смотря потому, къ какой націи принадлежитъ ихъ хозяинъ. Русская рѣчь дается китайцамъ всего труднѣе ¹); не говоря уже про выговоръ п коверканіе словъ, самая постройка фразы всегда дѣлается самымъ невѣрятнымъ образомъ.

«Шибко твоя мастеръ стрѣлялъ еси», говорилъ мнѣ одинъ изъ калганскихъ компрадоровъ, видя какъ я стрѣлялъ въ летъ каменныхъ голубей. «Твоя кушена буду не буду», спрашивалъ тотъ же самый китаецъ, предлагая что-либо съѣдомое. Въ Ургѣ мы также видѣли нѣсколько подобныхъ грамматиковъ. Одинъ изъ нихъ, какъ гласила злая молва, нѣкогда занимался поддѣлкою русскихъ ассигнацій и сбывалъ ихъ монголамъ. На нашъ вопросъ—промышленцѣ ля онъ теперь такимъ дѣломъ, китаецъ отвѣчалъ: «како можно, маперы твоя бумажка худо еси; пиши, пиши (т. е. текстъ на ассигнаціи), мало, мало наши люди дьлай можны, а лицо (т. е. портретъ). шибко мудрено еси». Впрочемъ, для монголовъ не требуется особенно художественной отдѣлки ассигнацій, и мы видѣли въ Ургѣ нѣ несколько фальшивыхъ бумажекъ, на которыхъ портреты были нарисованы прямо отъ руки.

Объ иностранцахъ, живущихъ въ Китай, калганскій компрадоръ высказалъ намъ такое мнѣніе: «Твоя люди все равно Пэ-линг, Фа-гуа ²) нѣту; твоя люди, наши люди одали ³), хорошь еси; Пэ-линг, Фа-гуа худо еси». Нечего сказать, пріятно было слушать подобную похвалу китайца, который увѣрялъ, что «мы вовсе не походимъ на французовъ и англичанъ, но все равно что китайцы, хороши еси».

¹) Русскому языку китайцы обыкновенно выучиваются въ Кяхтѣ; между монголами мы не видѣли ни одного, который хотя бы сколько нибудь говориль по русски.

²) Пменемъ, «Пэ-линг», китайцы называютъ—англичанъ; «Фа-гуа»—французовъ.

³) «Одали» значить «все равно»; это одно изъ словъ нашего забайкальскаго нарѣчія.

- 25 -

Однако такое мнѣніе. Можетъ быть принадлежащее и лично кал-
ганскому компрадору. не избавляетъ русскихъ отъ общей ненависти
китайцевъ ко всѣмъ европейцамъ, и общей для всѣхъ насъ калички
«янг-уйза», т. е. заморскій чертъ.

Другаго имени европейецъ здѣсь не услышитъ и мы. съ перваго
шага въ собственный Китай, на опытѣ восчувствовала, до чего
безотрадно тяжело положеніе европейскаго путешественника въ пре-
дѣлахъ Небесной Имперіи. Но объ этомъ рѣчъ еще впереди, а те-
перь будемъ продолжать по порядку.

Благодаря содѣйствію калганскихъ земляковъ, мы наняли у ки-
тайцевъ. для перебізда въ Пекинъ, де верховыя лошади и нѣсколько
муллоевъ подъ багажъ. Европейцы обыкновенно будятъ здѣсь въ но-
силкахъ, которые везутся двумя муллами, но мы взяли верховыхъ
лошадей потому, что при верховой здѣ удобнѣе могли познако-
миться съ страною, нежели изъ зачрытыхъ поселокъ.

Разстояніе отъ Калгана до Пекина около 210 верстъ, и его
обыкновенно проѣзжаютъ въ четверо сутокъ. Дорогою останови-
ваются въ гостиницахъ, содержимыхъ большею частію магомета-
нами, переселившимися сюда изъ Восточнаго Туркестана. Для янъ-
гуйъ, т. е. для европейца, входъ въ хорошія гостиницы чрезвы-
чайно затруднительнѣ, а потому путешественника везутъ въ самые
плохіе постоянные дворы, не смотря на то, что за все берутъ двой-
ную, тройную, а иногда и десятерную плату. Но тутъ уже рѣчь
не о деньгахъ; радъ-радехонекъ, чтобы пустили хотя въ какой ни-
будь сарай, послѣ того, какъ шесть, семь часовъ сряду просидшь
на лошади и продрогнешь на ночномъ морозѣ. Не смотря на то,
что европейцы въ Китаѣ обыкновенно плататъ за все щедрою ру-
кою, общая ненависть къ заморскимъ чертямъ до того велика, что
насъ иногда не хотѣли пускать на ночлегъ, не смотря на посред-
ничество нашихъ подводчиковъ китайцевъ. Это случилось именно
въ городѣ Ша-чанъ, гдѣ мы принуждены были будить цѣлый часъ
отъ одной гостиницы къ другой и предлагать десятерную цѣну,
за право переночевать въ грязной, холодной фанзѣ.

Незнаніе языка также служило намъ великою помѣхою, въ осо-
бенности на станціяхъ, гдѣ приходилось спирашивать чего-нибудь
съѣстнаго. Хорошо еще, что въ Калганѣ я записалъ нѣкоторыя
названія китайскихъ кушаньевъ и съ этимъ меню мы проѣхали до
Пекина. Не знаю, какъ другимъ по вкусу приходится китайская
кухня, въ которой кунжутное масло ¹) и чеснокъ играютъ первую

¹) Китайцы, какъ извѣстно, не будятъ ни молока, ни масла и вовсе не дер-
жать рогатаго скота.

— 29 —

роль, но для насъ китайскія явства въ гостинницах казаллись от-
вратительными. Тѣмь болѣе, что видя въ мясныхъ лавкахъ ослиныя
ляжки, продаваемыя для ѣды, мы всегда пмѣли справедливое подо-
зрѣніе, что и насъ кормятъ тою же самою ослитиною. Сами китайцы
не брезгуютъ никакою гадостію и нѣкоторые изъ нихъ ѣдятъ даже
собакъ. При вторичномъ посѣщеніи Калгана мы видѣли, какъ ки-
тайскіе мясники купили монгольскаго верблюда, большого чесоткою
на столько, что все тѣло было покрыто язвами. зарѣзали его и тутъ
же продавали масо. Дохлая скотина обыкновенно съѣдается, и ко-
нечно ослы, продаваемые въ мясныхъ лавкахъ, попали сюда не
насильственною смертію, такъ какъ китаецъ, при своей скаредности,
ни за что не согласится убить на мясо вьючное животное, если оно
хотя сколько нибудь еще способно къ работѣ. Теперь можно себѣ
представить, съ какимъ аппетитомъ кушаетъ европейцъ предлагае-
мыя ему въ китайскихъ гостинницахъ блюда, зная всю неразборчи-
вость гастрономическаго вкуса своихъ хозяевъ.

Съ выходомъ изъ Калгана, а вмѣстѣ съ-тѣмъ изъ окрайняго
хребта монгольскаго нагорья, передъ глазами путешественника ра-
скрывается широкая равнина, густо заселенная и превосходно обра-
ботанная. Деревни имѣютъ опрятный видъ, совершенно противопо-
ложно городамъ. Дорога сильно оживлена: по ней тянутся вереницы
ословъ, нагруженныхъ каменнымъ углемъ, телѣги, заприженнныя
муллами, пѣшеходные носильщики и наконецъ собиратели помета.
который такъ дорого цѣнится въ Китайѣ. Здѣсь вездѣ, не исключая
и городовъ, можно видѣть взрослыхъ мужчинъ, съ корзинкою на
лѣвой рукѣ и лопаткою въ правой, съ утра до вечера бродящихъ
по улицамъ, или дорогамъ и собирающихъ пометъ, брошенный жи-
вотными, или людьми. Подобныя сцены иногда доходятъ до смѣш-
наго, когда видишь, какъ китаецъ стоитъ возлѣ испражняющагося
верблюда, и старательно держитъ свою корзинку подъ извѣстною
частію животнаго. Собираемый пометъ употребляется на удобреніе
полей, илі какъ топливо.

Въ разстояніи тридцати верстъ отъ Калгана, на окраниѣ вы-
шеупомянутой равнины, которая имѣетъ почву глинисто-песчаную
и частію каменстую, стоитъ большой городъ Сюань-ха-фу, обне-
сенный, какъ и всѣ китайскіе города, глиняною зубчатою стѣною,
совершенно похожею на нашъ московскій Китай-городъ. Далѣе от-
сюда дорога ведетъ черезъ скалистый хребетъ, ущельемъ, по кото-
рому течетъ быстрая и довольно широкая рѣчка Янг-хэ. Въ болѣе
узкихъ и сжатыхъ мѣстахъ ущелья, путь пробить въ скалахъ и
вообще дорога хороша для колесной ѣзды. Затѣмъ, минуя городъ

— 30 —

Дзин-мянъ, путешественникъ снова выходитъ на равнину, которая достигаетъ отъ 10—12 верстъ ширины и тянется къ западу между двумя хребтами горъ. Одинъ изъ нихъ тотъ самый, черезъ который только что лежалъ путь, а другой, гораздо болѣе высокій п величественный, составляетъ наружную ограду втораго уступа, которымъ Восточно-Азіятское нагорье спускается къ равнинѣ, раскинувшейся по берегу Желтаго моря. Дѣйствительно, начиная отъ Калгана вплоть до г. Ча-доу, который лежитъ при входѣ въ вышеупомянутый хребетъ, абсолютная высота мѣстности уменьшается довольно равно-мѣрно п путешественникъ все еще пребываетъ на плато, высоко поднятомъ надъ уровнемъ моря ¹. Затѣмъ, отъ Ча-доу начинается спускъ черезъ второй окрайній хребетъ, который называется у китайцевъ Си-ша ъ и, подобно калганскимъ горамъ, развивается вполне лишь на наружной сторонѣ плато, къ равнинѣ своего подножія.

Дорога черезъ описываемый хребетъ проходитъ ущельемъ Гуань-гоу, которое начинается близъ Ча-доу, и тянется до города Нань-кун, лежащаго при выходѣ изъ горъ въ Пекинскую равнину. Ущелье Гуань-гоу въ верхнихъ свопхъ частяхъ имѣетъ лишь отъ 10—15 сажень ширины и со всѣхъ сторонъ замыкается громадными отвѣсными скалами гранита, порфира, сѣраго мрамора и глинистаго сланца. Дорога, нѣкогда вымощенная каменными плитами, теперь находится въ полномъ запущеніи, такъ чтоѣхать по ней даже верхомъ крайне затруднительно. Тѣмъ не менѣе здѣсь проходагъ, конечно съ очень большимъ трудомъ, китайские двухколесныя телѣги и даже иногда караваны вербююдовъ съ чаемъ изъ Некина.

По грѣхно описываемаго хребта тянется вторая, такъ называемая, внутренняя Великая стѣна, по своимъ размѣрамъ и постройкѣ много превосходящая калганскую. Эльшняя стѣна сложена изъ большихъ плитъ гранита, а на вершинѣ убрана кирпичными зубцами: на болѣе высокихъ пунктахъ расположены сторожевые башни. Сверхъ того, за главною стѣною, къ сторонѣ Некина, выстроено еще три добавочныхъ стѣны, которые лежатъ въ разстояніи трехъ пяти четырехъ верстъ одна отъ другой и боками своими, вѣроятно, примыкаютъ къ главной постройкѣ. Всѣ эти стѣны запираютъ ущелье Гуань-гоу парными воротами, но въ послѣдней изъ нихъ къ Пекину устроено трое воротъ. Здѣсь же валяются двѣ старинные чугунныя пушки, сдѣланныя, какъ говорятъ, для китайцевъ іезуитами.

Тотчасъ за стѣнами ущелье Гуань-гоу нѣсколько расширяется,

¹) Абсолютная высота Калгана 2,800 фуг., а г. Ча-доу — 1,600 фут.

— 31 —

хотя все еще несетъ дикій, но въ то же время очаровательный
характеръ. Горные ручьи съ шумомъ и водопадами бьются здѣсь
по камнямъ, а подъ нависшими скалами вездѣ виднѣются китайскія
фанзы, виноградники и небольшія сады фруктовыхъ деревьевъ. На-
конецъ путешественникъ достигаетъ города Нань-хэу, который ле-
житъ на тысячу футъ п cigarette. Читаю. не смотря на то, что разстояніе
между этими городами только 23 верстъ.

Такимъ образомъ вся ширина горной окранны Восточно-Азіят-
скаго нагорья, отъ высшей точки спуска съ Калганскаго хребта до
выхода въ Пекинскую равнину при Нань-кэу, составляетъ около
двухъ сотъ верстъ. Къ западу эта окранныа, вѣроятно, расширяется,
прорѣзывается нѣ сколькими параллельными цѣпями горъ и частію
упирается въ сѣверный изгибъ Хуань-хэ; къ востоку же, раздѣлен-
ныя горныя цѣпи соединяются въ одинъ широкій горный массивъ,
который протянулся къ Печилийскому заливу Желтаго моря ¹).

Отъ Нань-кэу остается только одинъ день пути до Пекина,
т. е. не болѣе пятидесятى верстъ. Мѣстность здѣсь совершенная
равнина, очень немного поднятая надъ уровнемъ моря ²). Наносная
почва этой равнины, состоящая изъ глины и песку, вездѣ прево-
сходно обработана. Деревни встрѣчаются на каждомъ шагу; много-
численныя рощи кипариса, древовиднаго можжевельника, сосны,
тополя и другихъ деревьевъ, указывающія обыкновенно мѣста клад-
бищъ, придаютъ много разнообразія и красоты равнинному ланд-
шафту. Климатъ дѣлается еще теплѣе, такъ что здѣсь, въ периодъ
нашихъ крещенскихъ морозовъ, термометръ въ полдень иногда под-
нимается въ тѣніи выше нуля. О снѣгѣ нѣтъ и помину: если онъ
изрѣдка и выпадаетъ ночью, то обыкновенно становится въ слѣдую-
щій же день. Вездѣ встрѣчаются зимующія птицы: дрозды, вьюрки,
дубоносы, стренатки, грачи, коршуны, голуби, дрофы и утки.

Съ приближеніемъ къ столицѣ Небесной Имперіи густота насе-
ленія увеличивается все болѣе и болѣе. Спишныя деревни обра-
зуютъ цѣлый городъ, такъ что путешественникъ, совершенно неза-
мѣтно, подѣзжаетъ къ Пекинской стѣнѣ и вступаетъ въ знаменитую
столицу востока.

¹) Вся эта цѣніе горъ извѣстна у китайцевъ подъ общимъ именемъ. Тхай-
ханъ: ова тяется на юго-западъ, къ верхнему теченію Желтой рѣки въ губер-
нію Хэ-нань, на востокъ до Корейскаго залива. Юакипфъ, Сгат. опис. Китайской
имперіи, ч. І, стр. 5.

²) Городъ Пекинъ имѣетъ лишь 120 футъ. абс. высоты.

— 133 —

здѣсь придвигаются къ ней гораздо ближе и мѣстами посылаютъ къ самой рѣкѣ небольшіе рукава. Эти пески, какъ сказано выше, называются у монголовъ Кузупчи. Такое имя въ переводѣ значитъ «ошейникъ» и выбрано весьма удачно, такъ какъ описываемые пески стоять рѣзкою каймою долины Хуанъ-хэ—отъ меридіана г. Бауту верстъ на 300 вверхъ по теченію Желтой рѣки; затѣмъ, они переходятъ на лѣвую сторону Хуанъ-хэ и наполняютъ собою весь Алашань.

Пески Кузупчи состоять изъ невысокихъ (40—50 рѣдко 100 фут.) холмовъ, насаженныхъ одинъ возлѣ другаго, и образовавшихся изъ мелкаго желтаго песку. Верхній слой этого песку, будучи сдуваемъ вѣтромъ, то на одну, то на другую сторону холмовъ, образуетъ здѣсь рыхлія насыпи, въ родѣ снѣжныхъ сугробовъ¹).

Непріятное, подавляющее впечатлѣніе производить эти оголен-
ные желтые холмы, когда заберешься въ ихъ средину, откуда не ви-
дно ничего, кромѣ неба и песка, гдѣ пѣтъ ни растенія, ни животнаго,
за исключеніемъ лишь желто-сѣрыхъ ящериц (Phrynocephalus sp.),
которыя, бродя по рыхлой почвѣ, изукрасили ея различными узорами
своихъ слѣдовъ. Тяжело становится человѣку въ этомъ, въ полномъ
смыслѣ, песчаномъ морѣ, лишенномъ всякой жизни. Не слышно здѣсь
никакихъ звуковъ, ни даже трещанья кузнечика—кругомъ тишина
могильная.... Не даромъ же мѣстные монголы сложили нѣсколько
легендъ про эти ужасные пески. Они говорятъ, что здѣсь было гла-
вное мѣсто подвиговъ двухъ героевъ—Гэсэръ-хана и Чингисъ-хана,
что, сражаясь съ китайцами, эти богатыри убели множество людей,
трупы которыхъ, по волѣ Божіей, были засыпаны пескомъ, при-
несеннымъ вѣтромъ изъ пустыни. До сихъ поръ еще, говорили намъ
съ суевѣрнымъ страхомъ монголы, въ пескахъ Кузупчи, даже днемъ,
можно слышать стоны, крики и т. п. звуки, которые производятъ
души покойниковъ. До сихъ поръ еще вѣтеръ, сдувающий песокъ,
иногда оголяетъ различныя драгоцѣнныя вещи, какъ напр., серебрян-
ные сосуды, которые стоять совершенно наружу, но взять ихъ невоз-
можно, такъ какъ подобнаго смѣльчака тотчасъ же постигнетъ
смерть.

¹) Подпочва песковъ Кузупчи состоитъ изъ твердой глины, такой же, какъ п въ долинѣ Хуанъ-хэ. Подобное явленіе служить сильнымъ подтвержденіемъ той гипотезы, что Ордосъ пѣкогда былъ дномъ озера, прорвавшаго себѣ выходъ къ окену нынѣшнимъ русломъ Хуанъ-хэ; бывшія мели этаго озера сдѣлались теперь сыпучими песками. Вѣрхліе такого явленія отчасти подтверждается и историческими предавіями китайцевъ о великихъ потопахъ, происходившихъ въ области нынѣшней Хуанъ-хэ, за 3100 и 2300 лѣтъ до Р. Х. Землев. Азіи Риттера. пер. Семенова т. І стр. 484.

— 134 —

Другое преданіе гласить, что Чингись-ханъ, тѣснимый своими врагами, поставилъ пески Кузунчи, какъ ограду съ одной стороны, а рѣку Хуанъ-хэ заворотилъ съ прежняго ея направленія къ сѣверу. И такимъ образомъ оградилъ себя отъ нападеній.

Однако въ пескахъ Кузунчи, ширина которыхъ простирается, по словамъ монголовъ, отъ 15—80 верстъ, не ведѣй царствуютъ смерть и запустѣніе. Мѣстами, ближе къ наружной окраниѣ, здѣсь попадаются небольшіе оазисы, покрытые довольно разнообразною растительностью, среди которой преобладаетъ красивый саженный кустарникъ чагеранъ (Hedysarum sp.), весь залитой въ августѣ своими розовыми цвѣтами; кромѣ того, здѣсь растутъ небольшія деревья *Calligonum sp.*, *Tragopyrum sp.* и знаменитое крестоцветное *Pugionium cornutum*. До сихъ поръ растеніе это известно было только по двумъ небольшимъ вѣточкамъ, добытымъ въ прошломъ столѣтии естествопытателемъ Гмешнымъ, и сохранившимся въ музеяхъ Лондона и Штутгардта. Къ крайнему своему сожалѣнію, я не зналъ о рѣдкости Pugionium, а потому взялъ въ свой гербарій лишь нѣсколько экземпляровъ, наравнѣ съ другими видами. Описываемое растеніе попадется часто въ пескахъ Кузунчи и достигаетъ здѣсь формы куста въ 7 фут. вышины, при толщинѣ, у корня, отъ 1—1¹/2 дюймовъ.

Верстахъ въ 300 къ запалу отъ меридіана г. Бауту, пески Ку зунчи переходатъ на лѣвую сторону Хуанъ-ха, долина которой (на правой сторонѣ рѣки) еще разъ измѣняетъ свой характеръ и дѣ лается совершенно безплодною. Къ глинисто-соленой почвѣ здѣсь примѣшивается песокъ, иногда довольно крупный, а сама долина, въ особенности ближе къ берегу Желтой рѣки, изборождена рытвинами, или высохшими руслами дождевыхъ потоковъ. Растительность дѣ лается чрезвычайно обѣдною, такъ что почва большею частію совершенно обнажена и усажена, какъ кочками, невысокими (3—6 ф.) буграми, по которымъ растетъ низкій корявый хармыкъ (Nitraria Schoberi). *Zygophyllum sp.*, и еще какой-то кустарникъ изъ семейства бобовыхъ, съ кожистыми, неопадающими зною, листьями.

Образованіе вышеупомянутыхъ бугровъ можно объяснить дѣствіемъ вѣтровъ, поднимавшихъ въ воздухъ песокъ и пыль. То и другое задерживается корявыми кустарниками и накопляясь, мало-помалу образуетъ небольшое возвышеніе, на которое поднимаются сами кустарники и скрѣпляютъ его своими корнями: затѣмъ дожди обмываютъ бока такого кургана и дѣлаютъ ихъ какъ бы скопанными лопатою.

Вмѣсто песковъ Кузунчи, теперь на окраниѣ долины Хуанъ-ха, тянутся пологіе холмы, которые, повышаясь мало-по-малу, перехо-

— 135 —

дятъ въ высокий скалистый хребетъ, стоящій противъ г. Дынъ-ху
и протянувшійся далѣе къ югу, паралельно теченію Келтой
рѣки. Вышеупомянутые холмы, сколько можно видѣть издали, не-
сутъ характеръ прилежащей къ нимъ долины, т. е. совершенно
безплодны. По всему вѣроятію, такова же и внутренность всего
Ордоса, который мѣстными жителями называется Боро тохой, т. е.
сврый (а не зеленый) дугъ.

Абсолютная высота долины Хуанъ-хэ, въ пройденномъ нами
пространствѣ, измѣняется весьма мало, такъ что кипѣніе воды на
озерѣ Цайдеминъ-норъ дало 3,200 фут., въ 27 верстахъ западнѣе
г. Дынъ-ху—3,500 футовъ¹), и почти въ срединѣ между этими пунк-
тами, у подошвы окрайнихъ горъ лѣваго берега Келтой рѣки,—
также 3,500 футъ.

Кивотная жизнь въ долинѣ Хуанъ-хэ не особенно богата. Изъ
млекопитающихъ здѣсь водятся чернохвостыя антилопы (Antilope
subguttulosa), запѣды (Lepus Toiai), лисицы, болки и мелкіе прызыны.
Незъ птицъ всего чаще попадаются: гианки (Phasianus torquatus),
жаворонки (Alauda arvensis, A. pispoletta?, Galerita cristata?), чек-
каны (Saxicola deserti, S. oenanthe) и удоды (Upupa Erets). По
болотамъ и озерамъ водятся: гуси (Anser cygnoides, A. cinereus),
унки (Anas Boschas, A. aqua, A. rutila и др.), лунки (Circus rufus,
C. spilonotus), крачки (Sterna leucoptera, Sterna sp.), ходуночинки
(Hypsibates himantopus), шилоклювки (Recurvirostra Avocetta), бекасы
(Scolopax Gallinago, S. megala?) и мелкіе кулички (Totanus ochropus,
T. Glareola, Tringa subminuta). По самой рѣкѣ носятся чайки (Larus
ridibundus, L. occidentalis?), а на обрывистыхъ берегахъ нерѣдко
можно видѣть неподвижно сидящаго орлана (Haliaetus Macei). Во-
обще Ордосъ, какъ и вся Монголія, не богатъ птицами, такъ что
въ долинѣ Хуанъ-хэ и въ оазисахъ песковъ Кузупчи мы нашли
только 104 вида пернатыхъ. Породы рыбъ въ Келтой рѣкѣ, вѣро-
ятно, также не слишкомъ разнообразны. По крайней мѣрѣ, своею
небольшою сѣтью мы поймали только шесть видовъ: coma (Silurus
asotus), карна (Cyprinus carpio), карась (Carassius vulgaris?), головы
(Squalius chinensis) и два новыхъ вида, быть можетъ, даже два но-
выхъ рода изъ семейства Cyprinidae. Вмѣстѣ съ рыбою было добыто
нѣсколько экземпляровъ черепахъ (Trionyx sp.), которые въ значи-
тельномъ количествѣ водятся въ Хуанъ-хэ.

Что же касается до обитателей Ордоса, то послѣ дунганскаго
разоренія въ 1869 г., населеніе по долинѣ Хуанъ-хэ, намъ встрѣ-

¹) Это мѣсто собственно принадлежитъ уже Ала-шаньской равнины.

— 136 —

чалось только верстъ на 90 къ западу отъ переправы. Ланъ-хайза; далѣе нѣтъ ни кого и даже прежнія тропинки заросли травою, такъ что отъ нихъ не осталось и слѣда. Мѣстами попадается разоренная деревня, или, на половину растерзанный волками, скелетъ убитаго дунганами монгола. Тогда невольно приходятъ на память слова Гумбольдта, что «какъ историкъ, слѣдящій за вѣками, такъ и путешественникъ, странствующій по землѣ, всюду находятъ однообразную, безотрадную картину враждующаго человѣчества...»

Теперь перейдемъ къ продолженію разсказа о самомъ путешествіи.

На слѣдующій день, послѣ переправы черезъ Хуанъ-хэ, мы дожны были еще переправляться черезъ ея рукавъ Бала-хатунъ, который имѣетъ сажень пятьдесятъ ширины и отстоитъ на десять верстъ отъ главной рѣки. Самый перевозъ, называемый Ли-ванъ-ди, содержать китайцы, содравшіе съ насъ порядочный кушъ за праву. На другой сторонѣ перевоза, мы разбили свою палатку съ тѣмъ, чтобы идти далѣе на слѣдующій день раннимъ утромъ. Однако, совершенно неожиданно, мы должны были простоять здѣсь четверо сутокъ. Причиною этому былъ сначала сильный дождь, лившій цѣлый день, и до того растворившій гланистую почву долины Хуанъ-хэ, что верблюдъ совсѣмъ не могли идти; затѣмъ одинъ изъ нашихъ верблюдовъ, недавно купленный въ г. Бауту, ушелъ и его искали цѣлыхъ два дня казакъ съ монголомъ.

Между тѣмъ мы поневолѣ должны были сидѣть у самаго перевоза Ли-ванъ-ди, гдѣ нашу палатку безпрестанно посѣщали всѣ мимоѣзжіе китайцы и монголы, страшно надобдая своею назойливостію. Однажды, нѣсколько китайскихъ солдатъ даже требовали, чтобы мы подарили имъ ружье, или револьверъ и грозили, въ служаѣ отказа, придти гурьбою отнять эти вещи. Мы вытолкали него-девъ изъ своей палатки и общали стрѣлить, если они вздумаютъ явиться къ намъ съ цѣлію грабежа.

Наконецъ ушедшій верблюдъ былъ отысканъ, и мы двинулись къ озеру Цайдеминъ-норъ, про которое узнали отъ монголовъ. На берегахъ этого озера, обильнаго, какъ намъ говорили, дичью и хорошими пастбищами, мы надѣялись провести недѣли двѣ съ тѣмъ, чтобы дать отдохнуть нашимъ верблюдамъ, сильно изнуреннымъ постоянными переходами. Мы сами также нуждались въ отдыхѣ, и при томъ, живя на мѣстѣ, полнѣе могли изучить характеръ флоры и фауны долины Хуанъ-хэ. Наконецъ, въ теченіе всего юля, день въ день, стояли такие жары, что дѣлали почти невозможнымъ вьючныя хожденія, хотя бы небольшими переходами. Правда, въ тѣни

— 137 —

термометръ не показывалъ болѣе + 37° С., но за то солнце жгло невыносимо и иногда накаляло не только песокъ, но даже глину, на +70° С., такъ что верблюды не могли ступать своюю голою подошвою и безпрестанно трясли ногами, обжигаемыми раскаленною почвою. Вода въ Желтой рѣкѣ нагрѣвалась до +24,5° С., а въ озерахъ и болотахъ ея температура доходила до +32,3° С. Хотя дожди, обыкновенно сопровождаемые грозами, падали часто, но они временно освѣжали атмосферу. Лишь только небо разъяснивало, солнце начинало жечь по прежнему и жара становилась тѣмъ чувствительнѣе, что въ это время стояло затишье, или дулъ слабый юго-восточный вѣтеръ.

Ожиданія наши, относительно озера Цайдеминъ-норъ, дѣйствительно исполнились. Это болотистое озеро ¹) биткомъ было набито утками и гусями, доставлявшими намъ продовольствіе; на окрестныхъ лугахъ удобно могли пастись верблюды, а у сосѣднихъ монголовъ мы могли доставать, сколько угодно, масла и молока. Къ довершенію благъ, мы разбили своюю палатку на берегу свѣтлаго ручья Тахыла, впадающего въ озеро, и такимъ образомъ имѣли подъ бокомъ превосходное мѣсто для купанья. Словомъ, теперь намъ выпала такая стоянка, какой ни прежде, ни послѣ, мы не находили во всей Монголіи.

По дорогѣ къ Цайдеминъ-нору, намъ встрѣтилось еще озеро Урунѣ-норѣ, на берегу котораго, равно какъ и въ прилежащей части долины Хуанъ-хэ, разсыпано довольно густое китайское населеніе. Вмѣстѣ съ китайцами здѣсь живетъ много монголовъ, частію въ юртахъ, въ меньшемъ же числѣ въ китайскихъ фанзахъ. Эти монголы изрѣдка занимаются земледѣліемъ, но такая работа далеко не по нутру лѣнивому характеру номадовъ, а потому поля ихъ сразу можно отличить отъ китайскихъ. Въ одномъ только монголы не отстали здѣсь отъ китайцевъ, именно въ куреніи опіуму. Этотъ гибельный порокъ страшно распространенъ въ Китаѣ, куда опіумъ, какъ извѣстно, доставляется англичанами изъ Индіи. Кромѣ того, китайцы сами приготовляютъ себѣ одуряющее зелье, и для этой цѣли засѣваютъ макомъ большія поля. Такъ какъ подобное производство запрещено закономъ, то намъ случалось нѣсколько разъ видѣть въ долинѣ Хуанъ-хэ поля маку, засѣянныя среди густыхъ заростей тростника и тростеповицы для того, чтобы укрыть ихъ отъ глазъ чиновниковъ. Послѣдніе, конечно, не пытятъ запрещеннаго поля, но, тѣмъ не менѣе, не преминутъ содрать съ хозяина взятку за контрабандный посѣвъ.

¹) Озеро Цайдеминъ-норъ, въ сущности, представляетъ болото, сплошь норосшее тростникомъ, толкачикомъ, спитикомъ и другими болотными травами.

— 138 —

Привычка курить опіумь быстро проникаєт оть китайцевь
къ соцѣднимъ монголамъ, но въ глубь Монголіи этотъ порокъ еще
не распространился. Курильщики опіума до того пристрачаются
къ своей отравѣ, что не могутъ пробыть безъ нея однихъ сутокъ.
Пагубное действіе опіума отражается на всемъ организмѣ; каждаго
курителя можно сразу узнать по его брѣдному, старческому лицу
и исхудалому тѣлу. Я самъ попробовалъ однажды покурить не-
много опіумь; действія онъ никакого на меня не произвелъ, а вку-
сомъ отчасти напоминаетъ жженыя перья.

Расположившись на берегу ручья Тахылга, мы каждодневно по-
свящали время экскурсіямъ и охотѣ, а въ сильный жаръ отдыхал
и часто купались. Наши казаки отказывались отъ послѣдняго удо-
вольствія, боясь черепахъ, ¹) которые водятся въ ручьѣ. Монголы
приписываютъ этому созданію особенную чародѣйственную силу и.
въ доказательство своихъ словъ, находятъ какія-то типетскія буквы,
будто бы иллюстрации подъ низомъ тѣла черепахи. Кромѣ того
монголы запугали нашихъ казаковъ разсказами, что черепаха
впивается въ тѣло купающихся людей, такъ что оторвать ея
нѣтъ возможности. Единственное средство спасенія состоять въ
томъ, чтобы привести благо вербюода или благо козла, кото-
рые, увидавъ впившуюся черепаху, начнутъ кричать и тогда
она сама выпуститъ свою скертву. Монголы разсказывали намъ,
что прежде въ ручьѣ Тахылга вовсе не было черепахъ, какъ
вдругъ однажды появилось здѣсь это странное созданіе. Уди-
ленные жители не знали что дѣлать, и обратились за совѣтомъ къ
гыгепу ближайшей кумирни, который объявилъ, что появившаяся
черепаха будетъ хозяиномъ ручья и есть животное священное. Съ
тѣхъ поръ, однажды въ мѣсяцъ, производится у истока Тахылга
богослуженіе ламами изъ соцѣдней кумирни.

Для опредѣленія географической широты озера Цайдеминъ-поръ,
я производилъ здѣсь однажды астрономическое наблюденіе. Собрав-
ніяся монголы не знали какъ объяснить себѣ мое занатіе, и на-
чали было подозрѣвать въ немъ колдовство. Къ счастію я вспомнилъ.
что въ концѣ юля, именно въ то время, когда дѣлалось набю-
деніе, ночью появляется на небѣ много падающихъ звѣздъ и, по
окончаніи своей работы, объявилъ собравшейся толпѣ, что сегодня
по небу будутъ летать звѣзды. Въ другомъ случае монголы
не обратили бы на такое явленіе никакого вниманія, но теперь
они всѣ желали повѣрить справедливость моего предсказанія и,

¹) Здѣсь тотъ же самый видъ черепахъ, что и въ Хуанъ-хэ—*Trionyx* sp.

— 139 —

убѣдившись въ этомъ въ туже ночь, уже не смотрѣли подозрительно на мои наблюдения. Такъ иногда находчивость, даже въ саломыхъ мелочныхъ случаяхъ, можетъ облегчить путешественнику достиженіе его цѣли. Напримѣръ, кипѣніе воды для опредѣленія абсолютной высоты мѣстности, мы производили открыто, часто въ присутствіи монголовъ и увѣряли ихъ, что это нашъ обрядъ при молитвѣ къ Богу.

Въ одинадцати верстахъ на сѣверо-востокъ отъ озера Цайдеминъ-норъ, недалеко отъ берега Хуанъ-хэ, стоитъ довольно высокій куполообразный холмъ, называемый монголами Тумыръ-а.лу, а китайцами Джю-джинъ-бу. Здѣсь, по словамъ монголовъ, погребена супруга Чингисъ-хана. Преданіе объ этомъ гласить слѣдующее: У одного изъ монгольскихъ князей, именно Гичинъ-хана, была красавецца-жена, которая такъ понравилась великому завоевателю, что онъ грозилъ войною, въ случаѣ, если законный супругъ не уступитъ ему эту женщину. Устрашенный князь согласился на такое требованіе и Чингисъ-ханъ, вмѣстѣ съ новопріобрѣтенною супругою, отправился въ Пекинъ. При проѣздѣ черезъ землю нынѣщнихъ цахаровъ, прекрасная невольница ушла отъ своего обладателя и направилась къ Хуанъ-хэ; на противоположномъ берегу этой рѣки она насыпала холмъ и спряталась въ немъ. Когда же погоня, посланная Чингисъ-ханомъ, приближалась, то бѣдная женщина, не видя средства спасенія, утопилась въ Хуанъ-хэ, вслѣдствіе чего монголы называютъ эту рѣку Хатунъ - ю. лѣ, т. е. барыня - рѣка. Тѣло утопленницы было отыскано и, по повелѣнію Чингисъ-хана, похоронено, въ желѣзномъ склепѣ, въ томъ же самомъ холмѣ, который она насыпала для своего спасенія; этотъ холмъ и есть Тумыръ-алху.

Вообще въ Ордосѣ, болѣе чѣмъ гдѣ либо въ Монголіи, сохранялась память о Чингисъ-ханѣ; по крайней мѣрѣ, мы всего чаще слышали здѣсь разсказы о великомъ завоевателѣ. Наиболѣ интересныя изъ такихъ легендъ: преданіе о бѣломъ знамени и о будущемъ воскресеніи Чингисъ-хана.

Первая изъ этихъ исторій говоритъ, что Чингисъ-ханъ былъ геликій охотникъ и брода однажды въ горахъ Муни-ула, онъ встрѣтилъ тамъ также охотника русскаго, у котораго спросилъ: «давно ли онъ охотится и много ли убилъ звѣрей?» «Я охочусь», отвѣчалъ незнакомецъ, «уже нѣсколько лѣтъ, но убилъ только одного волка». «Какъ такъ», воскликнулъ завоеватель, «за это время я убилъ нѣсколько сотъ звѣрей». «Но мой волкъ былъ особенный», отвѣчалъ русскій; «этотъ звѣрь имѣлъ двѣ сажени длины и ежедневно съѣдалъ по десятку

— 140 —

другихъ животныхъ; убивши его, я сдѣлалъ болѣе пользы нежели ты». «Если такъ, то ты молодецъ», сказалъ Чингисъ-ханъ, «пойдемъ въ мою юрту, я подарю тебя, что хочешь».

Приглашенный охотникъ-русскій отправился въ юрту Чингисъ-хана. Здѣсь ему всего болѣе понравилась одна изъ наложницъ завоевателя и этотъ послѣдній, чтобы сдержать слово, долженъ былъ подарить своему гостю просимую имъ женщину. Но такъ какъ она была одна изъ любимыхъ женъ Чингисъ-хана, то, на прощаньи, онъ подарилъ ей, въ память привязанности, свое бѣлое знамя. Вмѣстѣ съ этимъ подаркомъ, русскій п его новая жена отправились въ Россію. Гдѣ они тамъ поселились—незвѣстно, но только бѣлое знамя нашегоъ великаго государя и до сихъ поръ еще въ вашей странѣ, говорили монголы.

Еще интереснѣе преданіе о будущемъ воскресеніи Чингисъ-хана.

Прахъ этого послѣдняго, по словамъ монголовъ, покопится въ кумирнѣ, находящейся въ южномъ Ордосѣ, въ хошунѣ Ванѣ, въ двухъ стахъ верстахъ къ югу отъ озера Дабасунъ-нора ¹). Здѣсь тѣло великаго завоевателя, уложенное въ два гроба, одинъ серебряный, а другой деревянный, поставлено въ желтой шелковой палаткѣ, помѣщенной въ средній кумирни; вмѣстѣ съ гробомъ въ этой палаткѣ находится и оружіе Чингисъ-хана. Въ разстояніи десяти верстъ отъ главной кумирни, выстроена другая, меньшая, въ которой погребены двадцать ближайшихъ родствениковъ великаго завоевателя.

Самъ онъ, умирая, сказалъ своимъ приближеннымъ, что снова встанетъ, самое дальнее, черезъ тысячу, а самое ближнее черезъ восемь сотъ. Въ гробу Чингисъ-ханъ лежить, словно спящій человѣкъ, хотя этого никто не видѣлъ изъ простыхъ смертныхъ. Каждый вечеръ къ покойнику ставятъ жаренаго барана, или конину, и къ утру онъ все это сѣдаетъ.

Монголы считаютъ, что со дня смерти Чингисъ-хана прошло 650 лѣтъ, такъ что до ожидаемаго воскресенія осталось отъ 150—350 лѣтъ. По словамъ тѣхъ же монголовъ, ко дню такого чуда въ Китай также воскреснетъ какой-то богатырь, съ которымъ будетъ сражаться Чингисъ ханъ, побѣдить его и выведетъ свой народъ изъ Ордоса въ Халху, коренную родину монголовъ.

Мы не могли узнать, какъ называется кумирня, гдѣ покопится

¹) Такое преданіе не согласуется съ показаніемъ исторіи, по которой тѣло Чингисъ-хана, послѣ его смерти, въ 1227 г. по Р. Х., вблизи города Нинъ-ся, увезено на сѣверъ и похоронено недалеко отъ истоковъ Толы и Кэрулена. Землевѣденіе Азіи Риттера, пер. Семенова стр. 618 и 619.

— 141 —

тѣло Чингисъ-хана. Монголы, неизвѣстно почему, не хотѣли сказать названія этого святтища, къ которому, по ихъ словамъ, ежегодно стекаются толпы богомольцевъ.

Послѣ десяти-дневной стоянки возлѣ оз. Цайдеминъ-норъ, мы направились вверхъ по долинѣ Хуанъ-хэ. Первый переходъ былъ до рѣчки Хурей-хунду, а второй до другой такой же рѣчки Хурай-хунды, которая оказалась послѣднею, встрѣченною нами въ Ор-досѣ. Обѣ выше названныя рѣчки приходятъ изнутри описываемой страны; онъ не широки, мелки, имѣютъ быстрое теченіе и чрезвычайно мутную воду, которая послѣ дождя, размывающаго глинистую почву, дѣлается отъ грязи густою какъ патока. Монголы и тутъ придумали объясненіе такого явленія. Они говорить, что Хуанъ-хэ, имѣя сама мутныя волны, не хочетъ принимать чистой воды; поэтому, добавляли разскащики, и ручей Тахылга впадаетъ въ оз. Цайдеминъ-норъ, а не въ главную рѣку, которая не допускаетъ къ себѣ его свѣтлыя струи.

На р. Хурай-хунды мы пробыли три дня, посвятивъ все это время охотъ за чернохвостыми антилопами, которые встрѣтились намъ здѣсь въ первый разъ.

Чернохвостая антилопа, или, какъ ее называютъ монголы, Хара-сульта¹) (Antilope subgutturosa) по своей величинѣ и наружному виду очень много походитъ на дзерена, но отличается отъ него небольшимъ чернымъ хвостомъ (7—8 дюймовъ длиною), который обыкновенно держитъ къ верху и часто пмъ помахиваетъ. Эта антилопа обитаетъ въ Ордосѣ и въ Гобійской пустынѣ, распространяясь въ сѣверу приблизительно до 45° сѣв. шир.; къ югу хара-сульта идетъ черезъ весь Ала-шань до Гань-су, а затѣмъ, минуя эту провинцію, равно какъ и бассейнъ озера Куку-нора, вновь встрѣчается въ солено-болотистыхъ равнинахъ Цайдама.

Мѣстомъ своего жительства описываемый звѣрь выбираетъ самыя дикія, безплодныя части пустыни, или небольшіе оазисы въ голыхъ сыпучихъ пескахъ. Совершенно противоположно дзерену, хара-сульта избѣгаетъ хорошихъ пастбищъ, но довольствуется самымъ скуднымъ кормомъ, лишь бы только жить подальше отъ человѣка. Для насъ всегда было загадкою, что пьетъ въ такихъ мѣстахъ хара-сульта. Правда, судя по слѣдамъ, она не отказывается приходить ночью къ ключамъ и даже колодцамъ, но мы иногда встрѣчали этого звѣря въ такой пустынѣ, гдѣ на сотню верстъ нѣтъ капли воды. Вѣроятно, опpsываемая антилопа можетъ долго пробыть безъ пит

¹) Слово «хара-сульта» въ переводѣ означаетъ «чернохвостая».

— 142 —

питаясь нѣкоторыми сочными растеніями изъ семейства солянковыхъ.

Хара-сульты держатся обыкновенно въ одиночку, парами, или не-
большими обществами отъ 3—7 экземпляровъ; очень рѣдко случается
встрѣтить, и то зимою, стадо въ пятнадцать или двадцать головъ,
а большаго числа вмѣстѣ мы не видали ни разу. При томъ стадо все-
гда живетъ своймъ обществомъ и никогда не смѣшивается съ дзе-
ренами, если даже бродить съ ними, что случается рѣдко, на од-
нихъ и тѣхъ же пастбищахъ.

Вообще описываемый звѣрь гораздо осторожнѣе дзерена. Обла-
дая превосходнымъ зрѣніемъ, слухомъ и обоняніемъ, онъ легко
избѣгаетъ хитростей охотника. При томъ же хара-сульта, подобно
другимъ антилопамъ, очень крѣпка на рану, слѣдовательно и это
обстоятельство усиливаетъ трудность охоты.

Вечеромъ и раннимъ утромъ хара-сульты ходятъ на покормку,
но днемъ обыкновенно лежать, для чего, въ мѣстностяхъ холмис-
тыхъ, всегда выбираютъ подвѣтренную сторону холмовъ. Лежачаго
звѣря чрезвычайно трудно замѣтить, такъ какъ цвѣтъ его мѣха
совершенно подходитъ подъ цвѣтъ песка или желтой глины. Не-
сравненно удобнѣе высмотрѣть хара-сульту на пастбищѣ, или на
вершины какого нибудь холма, гдѣ этотъ звѣрь любитъ иногда сто-
ять по цѣлому часу. Тогда самый лучшій случай охотнику, кото-
рый непремѣнно заранѣе долженъ увидѣть антилопу, иначе под-
красться къ пей будетъ невозможно.

Спутная хара-сульта пускается на уходъ скачками, но, отбѣ-
жавъ нѣсколько сотъ шаговъ, останавливается, поворачивается въ
сторону охотника, нѣсколько минутъ наблюдаетъ въ чемъ дѣло, и
затѣмъ опять скучетъ далѣе. Преслѣдование по пятамъ ни къ чему
не ведетъ; можно навѣрное сказать, что звѣрь уйдетъ далеко и при
томъ будетъ держать себя еще осторожнѣе прежняго.

Много потратили мы съ товарищемъ времени и труда, чтобы
убить первую хара-сульту. Цѣлыхъ два дня проходили мы даромъ,
и только на третье утро мнѣ удалось убить великолѣпнаго самца,
подкравшись къ нему довольно близко. По настоящему, одиночную
хара-сульту, равно какъ и дзерена, не слѣдуетъ стрѣлять на раз-
стояніи болѣе двухъ сотъ шаговъ—можно навѣрное сказать, что
изъ десяти выстрѣловъ девять пропадутъ даромъ. Однако, подобное
правило весьма трудно исполнять на практике. Въ самомъ дѣлѣ,
вы ходили уже часъ или два, безпрестанно взяваясь съ одного
песчанаго холма на другой, ноги ваши вязли по колѣно въ сы-
пучій песонъ, потъ льетъ съ васъ градомъ—и вдругъ передъ вами

— 143 —

стоитъ желанный звѣрь, болѣе чѣмъ на двѣсти шаговъ. Вы очень хорошо знаете, что ближе подойдти невозможно, что, при малѣйшей оплошности, хара-сульта уйдетъ навсегда, что нужно дорожить каждымъ мгновеніемъ, наконецъ въ рукахъ у васъ штуцеръ, obeyщій, на отмѣренное разстояніе, превосходно въ самую малую мишень—и сообразивъ все это, скажите, какъ не соблазниться выстрѣломъ. Поднимаете прицѣлъ, приложитесь, выцѣлите какъ можно лучше—грянулъ выстрѣлъ и пуля взрываетъ песокъ, недолетая или перелетая черезъ антилопу, которая мгновенно скрывается изъ глазъ. Сконфуженный и огорченный такою неудачею пойдешь, бывало, къ тому мѣсту, гдѣ стоялъ звѣрь, отмѣряешь разстояніе и увидишь, что ошибся на сорокъ шаговъ, или даже болѣе. Ошибка грубая, но она неминуемо произойдетъ, когда нужно определить разстояніе вдругъ, часто лежа, или едва высунувъ изъ бугра голову и не имѣя возможности видѣть промежуточные предметы. Безъ сомнѣнія, штуцеръ съ большою настильностію полета пули, въ данномъ случаѣ, всего пригоднѣе, но такаго ружья у насъ не было въ первый годъ экспедиціи.

Выше упомянуто, что хара-сульта держится лъ самой дикой пустынѣ, но какъ исключительный случай, мы встрѣтили въ ноябрѣ 1870 г., при возвращеніи изъ Ала-шаня въ Пекинъ, довольно много этихъ антилопъ въ долинѣ Хуанъ-хэ, возлѣ хребта Шейтенъ-ула, гдѣ онѣ держались вблизи китайскаго населенія и обработанныхъ полей. Здѣсь хара-сульты, вопреки своему нраву, были очень не пугливы, конечно потому, что присмотрѣлись къ людямъ и никогда не были преслѣдляемыми. Періодъ течки у хара-сультъ бываетъ въ ноябрѣ; молодыхъ онѣ выводятъ въ май. По своему числу, этотъ звѣрь обитаетъ въ Монголіи несравненно въ меньшемъ количествѣ, чѣмъ дзеренъ.

По выходѣ отъ р. Хурай-хунды мы вскорѣ достигли монгольской кумирни Харланты, откуда дорога ведетъ черезъ пески Кузапчи къ соленому оз器у Дабасунъ-норъ. Это озеро, описанное Гюкомъ ¹), лежить въ разстояніи около ста верстъ отъ берега Хуанъ-хэ и, по словамъ монголовъ, имѣетъ въ окружности около тридцати, и, по сорока верстъ. Добываемая здѣсь соль везется въ сосѣднія провинціи Китая.

Минуя Дабасунъ-норскую дорогу, мы направились по долинѣ Хуанъ-хэ и черезъ день пути встрѣтили еще одну, разоренную дунганами, кумирню, по имяни Шара-дзу. Въ этой кумирнѣ, одной

¹) Huc. Souvenir d'un voyage dans la Tartarie et le Thibet. T. 1 p. 330 — 334.

— 144 —

изъ обшіпрѣйшихъ во всемъ Ордосѣ, нѣкогда жило до двухъ ты-
сячъ ламъ и два, пли три гыгена, но теперь не было ни души че-
ловѣческой. Только стада каменныхъ голубей, клушицъ и ласто-
чекъ гнѣздились въ опустошенныхъ храмахъ и фанзахъ. Эти по-
слѣдія, т. е. фанзы, расположены вокругъ кумирни и большею
частію сохранились въ цѣлости, но главный храмъ сожженъ, вмѣстѣ
со всѣми своими пристройками, находившимися въ общей оградѣ.
Глинянные статуи боговъ разбиты, или разрублены на куски и ва-
ляются на землѣ; нѣкоторые изъ нихъ еще сидятъ на своихъ мѣ-
стахъ, но изрублены саблями и исколоты пиками. Огромная статуя
Будды, находившаяся въ главномъ храмѣ, стоитъ съ пробитою
грудью, въ которой дунганы искали сокровищъ, часто сохраняемыхъ
здѣсь ламами. Листы священной книги Ганчжуръ вездѣ разметаны
по полу, вмѣстѣ съ другими обломками, покрытыми толстымъ сло-
емъ пыли.

А между тѣмъ еще такъ недавно сюда стекались тысячи и
тысячи народа. чтобы поклониться воображаемой святынѣ! Какъ и
въ другихъ кумирняхъ здѣсь все было разсчитано на то, чтобы за-
влечь и напугать дѣтское воображеніе монголовъ. Многіе боги изо-
бражены съ самыми свирѣпыми и страшными лицами; они сидятъ,
то на львахъ, то на слонахъ, быкахъ, или лошадяхъ; то давятъ чер-
тей, змѣй и т. п. Стѣны кумирни, тамъ гдѣ онъ уцѣлѣли, разри-
сованы также картинами подобнаго рода.

Какъ же вы вѣруете въ глинянныхъ боговъ? спросилъ я у мон-
гола. вмѣстѣ съ которымъ ходилъ по развалинамъ кумирни. «Боги
наши», *отѣчалъ онъ, «только жили въ этихъ идолахъ, а теперь
они улетѣли на небо».

Отъ кумирни Харганты, далѣе вверхъ по южной сторонѣ Хуанъ-
хэ, мы уже не встрѣчали населенія, и только раза два - три намъ
попались небольшія стойбища монголовъ, занимавшихся добываніемъ
лакричневаго корня. Причиноко такого опустѣлія было, какъ упо-
мянуто выше, дунганское нашествіе, которому Ордосъ подвергся
за два года до нашегоъ посѣщенія. Впрочемъ, осѣдлое китайское
населеніе на южномъ берегу Хуанъ-хэ, западнѣе меридіана Муни-улы,
и прежде было незначительно, такъ какъ долина Келтой рѣки здѣсь
сильно съуживается песками Кузупчи; при томъ почва дѣлается со-
лонцеватою, и большею частію покрита сплошными заростями лозы
или тамариска. Въ этихъ кустарникахъ мы нашли весьма замѣча-
тельное явленіе, именно однавѣній рогатый скотъ; о немъ мы слы-
шали еще ранѣе отъ монголовъ, которые объяснили намъ и проис-
хожденіе такого скота.

— 145 —

Прежде, до дунганскаго разоренія, Ордосскіе монголы имѣли большія стада и иногда случалось, что быки или коровы отбивались отъ этихъ стадъ, бродили по степи и дѣлались до того дикими, что изловить ихъ было чрезвычайно трудно. Эти одичавшія животныя держались, тамъ и сямъ, по всему Ордосу. Когда же дунганы ворвались въ эту страну съ юго-запада и начали безопощадно истреблять все на своемъ пути, то многіе жители, застигнутые въ расплохъ, бросали имущество и убѣгали, думая только о собственномъ спасеніи. Оставленныя ими стада паслись безъ присмотра и вскорѣ такъ одичали, что грабители не могли ихъ поймать и забрать съ собою. Затѣмъ дунганы ушли изъ Ордоса, а одичавшія животныя продолжаютъ бродить на свободѣ и держатся, главнымъ образомъ, въ кустарникахъ долины Хуанъ-хэ, такъ какъ имѣютъ здѣсь подъ бокомъ воду и пастбища.

Одичавшій рогатый скотъ встрѣчается обыкновенно небольшими обществами отъ 5—15 экземпляровъ; только старые быки ходятъ въ одиночку. Замѣчательно, какъ быстро столь неуклюжія и отупѣшія отъ долгаго рабства созданія пріобрѣли всѣ пршвычки дикихъ животныхъ. Цѣлый день коровы лежатъ въ кустахъ, видимо скрываясь отъ людей, но съ наступленіемъ сумерекъ, выходить на пастбища, гдѣ проводятъ ночь. Замѣтивъ человѣка, или почуявъ его по вѣтру, не только быки, но даже коровы тотчасъ же пускаются на уходъ и обѣгутъ далеко. Дикими свойствами и рѣзвостію въ особенности отличаются молодые экземпляры, родившиеся и выросшіе уже на волѣ.

Охота за одичавшимъ скотомъ довольно затруднительна, и мы, за все время пребыванія своего въ Ордосѣ, убили только четырехъ быковъ. Монголы совсемѣмъ не предпринимаютъ подобныхъ охотъ, такъ какъ боятся еще идти въ Ордосъ, а съ другой стороны крѣпкое животное легко выносить ударъ фитльнаго гладкостольнаго ружья, пуля котораго обыкновенно состоитъ изъ кусочка чугуна или камешка, облитаго свинцомъ. Устроивъ правильныя облавы, въ особенности зимою, въ кустахъ, гдѣ держится одичавшій скотъ, можно безъ труда переібрить множество этихъ животныхъ, число которыхъ во всемъ Ордосѣ монголы полагаютъ, приблизительно, до двухъ тысячъ головъ. Безъ сомнѣнія, этотъ скотъ современемъ будетъ истребленъ, или переловленъ тѣми же самыми монголами, которые возвратятся въ Ордосъ. Здѣсь нѣтъ ни обширности, ни приволья травяныхъ равнинъ Южной Америки, гдѣ, какъ извѣстно, расплодились громаднѣйшія стада отъ немногихъ экземпляровъ, ушедшихъ изъ испанскихъ колоний.

10

— 146 —

По словамъ монголовъ, вскорѣ послѣ разоренія Ордоса, въ здѣш-
нихъ степяхъ водились также одичавшія овцы, но онъ теперь всѣ
истреблены волками: верблюды же еще бродятъ въ небольшомъ числѣ
и намъ удалось поймать одного, впрочемъ молодаго.

Въ первый разъ мы встрѣтили одичавшій скотъ въ тридцати
верстахъ западнѣе кумирни Шара-дзу. Такъ какъ мяса у насъ въ
запасѣ не пѣлось, то мы рѣшились воспользоваться столь удоб-
нымъ слuchаемъ, чтобы добыть себѣ продовольствіе. Однако сначала
охота наша была неудачна, именно потому, что мы слишкомъ раз-
считывали на тупоуміе коровъ; наконецъ на третій день, рано ут-
ромъ, я подкрался, очень близко, къ двумъ быкамъ, дравшимся
между собою въ кустахъ и, двойнымъ выстрѣломъ изъ охотничьяго
штуцера, положилъ обохъ бойцовъ на мѣстѣ.

Такая удача была весьма радостнымъ для насъ событіемъ. такъ
какъ теперь мы могли насушить себѣ въ дорогу нѣсколько пудовъ
мяса. Перетащивъ лучшія части убитыхъ животныхъ къ своей налат-
кѣ, мы принялись рѣзать говядину тонкими пластами, для просушки
ея на солцѣ. Такая приманка привлекла множество коршуновъ, такъ
что пришлось съ ружьемъ въ рукахъ караулить развѣшенное мясо;
вмѣстѣ съ коршунами ярлялись орланы (Haliaëtos Macei) и попа-
дали за это въ нашу коллекцію.

Пока сушилось мясо мы занимались рыбною ловлей въ пересох-
шемъ рукавъ Хуанъ-хэ. возлѣ котораго стояли. Здѣсь, въ неболь-
шихъ и неглубокихъ ямахъ, гдѣ сохранилась вода, держалось мно-
жество рыбы, такъ что мы своимъ небольшимъ бреднемъ, длиною
всего въ три сажени, ловили, въ непродолжительное время, по два
или по три пуда карповъ и сомовъ; послѣдній видъ очень часто
попадается въ Хуанъ-хэ. Изъ пойманной рыбы мы выбирали для
себя лучшую, а остальную отпускали обратно.

Охота за быками и просушка мяса принудили насъ пробыть
восемь дней на одномъ и томъ же мѣстѣ. За то мы теперь были
обезпечены продовольствіемъ на долгое время и могли быстро идти
далѣе; тѣмъ болѣе, что объѣднѣвшая растительность и фауна долины
Хуанъ-хэ уже не представляли особенного интереса.

19-го августа мы двинулись въ путь. Пески Кузупчи по преж-
нему потянулись слѣва, а справа наша дорога опредѣлялась тече-
ніемъ Хуанъ-хэ. Мѣстами густые кустарники весьма затрудняли
слѣдованіе, да, комѣ того, множество комаровъ и мошекъ сильно
надобдали какъ намъ, такъ и нашимъ верблюдамъ. Послѣдніе въ
особенности не любятъ этихъ насѣкомыхъ, которыхъ нигдѣ нѣтъ
въ пустыняхъ Монгольскаго нагорья.

— 147 —

Въ первый день пути мы ночевали возлѣ перевоза Гурбундуты ¹) не далеко отъ котораго, въ окраинѣ песковъ Кузупчи, лежитъ не- большое соленое озеро того же имени. Мы сами не выдали этого озера, но, по разсказамъ монголовъ, оно имѣетъ около четырехъ верстъ въ окружности. Слой осадочной соли здѣсь отъ ¹/₂—2 фут. толщины; разработкою ея занимаются китайцы и нанятые ими мон- голы; затѣмъ соль сплавляется на баркахъ внизъ по Хуанъ-хэ.

Другою замѣчательностію, которую мы встрѣтили нѣ сколько дней спустя, были остатки стариннаго города временъ Чингисъ-хана. Эти историческія развалины находятся среди песковъ Кузупчи, въ раз- стояніи тридцати верстъ отъ берега Желтой рѣки, откуда онъ вы- дны довольно хорошо. По словамъ монголовъ, это былъ укрѣплен- ный и весьма обширный городъ. Его квадратная стѣна имѣла въ каждомъ фасѣ по пятнадцати ли (около 8 верстъ), при вышинѣ и толщинѣ въ семь сажень; внутри были выкопаны колодцы въ пять- десять сажень глубиною. Теперь все занесено пескомъ и только однѣ стѣны мѣстами еще хорошо сохранились. Особыхъ легендъ объ этомъ мѣстѣ мы не слыхали никакихъ; монголы говорятъ только, что описываемый городъ былъ выстроенъ по повелѣнію Чингисъ-хана.

Іѣтніе жары, пріутихшіе было въ половинѣ августа, въ послѣдней трети этого мѣсяца возобновились съ прежнею силою и опять страшно истомляли насъ въ пути. Хотя мы всегда вставали съ разсвѣтомъ, но укладка вещей и вьюченье верблюдовъ, вмѣстѣ съ питьемъ чая— безъ чего ни монголъ, ни казаки, ни зачто въ свѣтѣ, не шли въ дорогу — отнимало часа два и даже болѣе времени, такъ что мы трогалсь въ путь, когда солнце уже порядочно поднималось на горизонтѣ. На послѣднемъ зачастую не видно было ни одного об- лачка, не чувствовалось ни малѣйшаго дуновенія вѣтерка — и все это, обыкновенно, служило для насъ нерадостнымъ предзнамено ва- ніемъ жаркаго дня.

Порядокъ нашихъ вьючныхъ хожденій всегда былъ одинъ и тотъ же. Мы съ товарищемъ халі впереди своего каравана, дѣлали съемку, со- бирали растенія, или стрѣляли попадавшихся птицъ; вьючные же верблюды, привязанные за бурундуки одинъ къ другому, управлялись казаками. Одинъ изъ нихъ халѣ впереди и велъ въ поводу пер- ваго вербюда а другой казакъ, вмѣстѣ съ проводникомъ-монголо мѣ если таковой былъ у насъ, замыкали шествіе.

Такъ идешь бывало часа два, три, по утренней прохладѣ; на-

¹) Въ пространствѣ между городами Бауту и Дынъ-ху, на Хуанъ-хэ существ- вуютъ три перевоза: Жю-джинъ-фу, Гурбундуты и Мантинъ.

10*

— 148 —

конецъ солнце поднимается высоко и начинаетъ жечь невыносимо. Раскаленная почва пустыни дышетъ жаромъ, какъ изъ печи. Становится очень тяжело: голова болитъ и кружится, потъ ручьемъ льетъ съ лица и со всего тѣла, чувствующь полное разслабленіе и сильную усталость. Животныя страдаютъ не менѣе насъ. Верблюды идутъ разинувъ рты и облитые потомъ, словно водою; даже нашъ неутомимый Фаустъ бредетъ шагомъ, понуривъ голову и опустивъ хвостъ. Казаки, которые обыкновенно поютъ пѣсни, теперь смолкли и весь караванъ тащится молча, шагъ за шагомъ, словно не рѣшаясь передавать другъ другу и безъ того тяжелыя впечатлѣнія.

Если, на счастіе, попадется дорогою монгольская юрта, или китайская фанза, то спѣшишь туда со всѣхъ ногъ, намочишь голову и фуражку, напьешься воды, а также напошь лошадей и собаку; разгоряченнымъ же верблюдамъ воды давать нельзя. Однако такая отрада продолжается не долго; черезъ пол-часа, или менѣе, все сухо по прежнему и опять жжетъ тебя палящій зной.

Наконецъ, приближается полдень—надо подумать объ остановкѣ. «Далеко-ли до воды?» спрашиваешь у встрѣчного монгола и съ досадою услышинь, что нужно пройти еще пять или шесть верстъ. Добавшись наконецъ до колодца и выбравъ мѣсто для палатки, мы начинаемъ класть и развьючивать верблюдовъ. Привычные животныя уже знаютъ въ чемъ дѣло и сами поскорѣе ложатся на землю¹). За тѣмъ ставится палатка и стаскиваются въ нее необходимыя вещи, которые раскладываются по бокамъ; въ срединѣ же разстилается войлокъ, служащій намъ постелью. Далѣе, собирается аргалъ и варится кирпичный чай, который зимою и лѣтомъ былъ нашимъ обычнымъ питьемъ, въ особенности тамъ, гдѣ вода оказывалась плохаго качества. Послѣ чая, въ ожиданіи обѣда, мы съ товарищемъ укладываемъ собранныя дорогою растенія, дѣлаемъ чучела птицъ, или, улучивъ удобную минуту, я переношу на планъ сдѣланную сегодня съемку. Такая работа, въ жилыхъ мѣстахъ, обыкновенно прерывается нѣсколько разъ, по случаю прихода монголовъ изъ ближайшихъ юргъ; эти гости, какъ обыкновенно, лѣзутъ со всевозможными распросами или просьбами и, въ концѣ-концовъ, такъ надоѣдаютъ, что мы ихъ прогоняемъ вонъ.

Между тѣмъ пустой желудокъ сильно напоминаетъ, что время обѣда уже наступило, но, не смотря на это, нужно ждать, пока сварится супъ изъ зайцевъ, или куропатокъ, убитыхъ дорогою, или

¹) Послѣ развюченья, верблюдовъ лѣтомъ пельзя тотчасъ же ни пойть, ни пускать на настяжне, но предварительно необходимо продержать ихъ часа два на мѣстѣ, чтобы дать животнымъ остынуть.

— 149 —

изъ барана, купленнаго у монголовъ. Впрочемъ, послѣднее кушанье мы имѣли рѣдко, такъ какъ часто вовсе нельзя было купить барана, или нужно было платить очень дорого; поэтому охота составляла главный источникъ нашего продовольствія.

Часа черезъ два по приходѣ на мѣсто обѣдъ готовъ, и мы принимаемся за ѣду съ волчьимъ аппетитомъ. Сервировка у насъ самая простая, вполѣ гармонирующая съ прочею обстановкою: крышка съ котла, гдѣ варится супъ, служитъ блюдомъ, деревянныя чашки, изъ которыхъ пьемъ чай—тарелками, а собственные пальцы замѣняютъ вилки; скатерти и салфетокъ вовсе не полагается. Обѣдъ оканчивается очень скоро; послѣ него мы снова пьемъ кирпичный чай; затѣмъ идемъ на экскурсію, или на охоту, а наши казаки и монголъ-проводникъ поочередно пасутъ верблюдовъ.

Наступаетъ вечеръ; потухшій огонь снова разводится, на немъ варится каша и чай. Лошади и верблюды пригоняются къ палаткѣ и первая привязываются, а послѣдніе сверхъ того укладываются возлѣ нашихъ вещей, или не подалеку въ сторонѣ. Ночь спускается на землю, дневной жаръ спалъ и замѣнился вечернею прохладюю. Отрадно вдыхаешь въ себя освѣженный воздухъ и, утомленный трудами дня, засыпаешь спокойнымъ, богатырскимъ сномъ....

Во время одной изъ стоянокъ на берегу Хуанъ-хэ, верховая лошадь моего товарища оборвалась съ кругаго берега въ рѣку и утонула. Потеря эта была для насъ весьма чувствительна, такъ какъ другой лошади купить было негдѣ и г. Пыльцовъ принужденъ былъ вре-менно ѣхать на верблюдѣ. Виновникомъ же гибели лошади оказался монголъ Джюльджига, которому тогда поручено было пасти нашихъ животныхъ и который, вмѣсто того, улегся спать въ ку-стахъ. Вообще этотъ окитанвшійся монголъ дѣлалъ намъ множе-ство непріятностей. Онъ нанятъ былъ нами въ горахъ Муни-ула, съ платою по пяти ланъ въ мѣсяцъ, на готовомъ содержаніи, и первое время держалъ себя довольно сносно; но лишь только мы переправились въ Ордосъ, какъ Джюльджига сдѣлался невыно-симою дрянью. Не говоря уже про то, что ему всегда лѣнь было сдѣлать лишний шагъ, напримѣръ, принести воды, собрать аргалу, пригнать верблюдовъ и т. д., онъ постоянно обранился съ нашими казаками и даже пробовалъ дѣлать дерзости мнѣ съ товарищемъ; получивъ за это подобающее вразумленіе, Джюльджига началъ вести себя осторожнѣе, хотя по прежнему оставался лѣнивымъ до крайности.

Къ довершенію всѣхъ прелестей, онъ захватилъ гдѣ-то венери-

— 150 —

ческую болѣзнь и скрывалъ ее до тѣхъ поръ, пока мы шли населенными мѣстностями, хорошо зная, что я тотчасъ же прогоню его отъ себя. Когда же мы вступили въ тѣ части долины Хуанъ-хэ, гдѣ уже нѣтъ населенія, и гдѣ прогнать Джюль-джигу было невозможно, онъ однажды пришелъ ко мнѣ и объявилъ въ чемъ дѣло. Можно себя представить, насколько былъ пріятенъ для насъ подобный сюрпризъ, тѣмъ болѣе, что болѣзнь приняла уже страшные размѣры, лечить ее было нечѣмъ. а между тѣмъ мы всѣ йли изъ однихъ чашекъ и жили въ одной палаткѣ, слѣдовательно, очень легко могли заразиться. Да, эта штука была пострашнѣе всякихъ разбойниковъ, которыми насъ такъ часто пугало мѣстное населеніе!

Весь августъ мы пробыли вмѣстѣ съ зараженнымъ монголомъ, и только по прибытіи въ г. Дынъ-ху. могли избавиться отъ него.

Верстахъ въ восьмидесяти выше названнаго города, пески Кузяпчи переходятъ на противоположную сторону Хуанъ-хэ, и ея долина (съ восточной стороны) дѣлается крайне безплодною. Взамѣнѣ песчаной каймы, здѣсь являются пологіе холмы, которые, постепенно повышаясь, превращаются, противъ города Дынъ-ху, въ высокій и скалистый хребетъ называемый Арбусъ-ула. Этотъ хребетъ тяется вверхъ по Хуанъ-хэ, все прибываясь къ ней, и наконецъ упирается почти въ самый берегъ въ томъ мѣстѣ, гдѣ, на противоположной сторонѣ Келтой рѣки, возникаетъ громадная града Ала-шаньскихъ горъ¹). По монгольскому преданію, одна изъ скалистыхъ вершинъ Арбусъ-улы, имѣющая столовидную форму, служила наковальнею кузнецу Чингисъ-хана. Этотъ кузнецъ былъ необыкновеннаго роста, такъ что, сидя на землѣ, далеко превышалъ гору и ковалъ на ней различное оружіе и лошадей великому завоевателю.

2-го сентября мы пришли къ городу Дынъ-ху, расположенному на западномъ берегу Хуанъ-хэ, куда мы также должны были переправляться, чтобы слѣдовать далѣе по Ала-шаню. Посыщеніе Дынъ-ху не обошлось для насъ безъ приключеній, даже болѣе непріятныхъ, чѣмъ въ г. Бауту.

Еще за нѣ сколько верстъ до города, китайцы замѣтили нашъ караванъ и толпою высыпали на городскую стѣну, откуда удобнѣе было видѣть вдаль. Затѣмъ, лишь только мы поравнялись съ городомъ, отъ него отвалила барка, въ которой сидѣло человѣкъ двадцать пять солдатъ; переплывъ на нашу сторону, они потребовали паспортъ.

¹) По словамъ монголовъ Арбусъ-ула только пять верстъ не доходитъ до берега Хуанъ-хэ, на противоположной сторонѣ которой тотчасъ же возникаетъ Ала-шаньскій хребетъ.

— 151 —

Мы разбили свою палатку на берегу Хуанъ-хэ, какъ разъ про-
тивъ города, и я отправилъ съ своимъ паспортомъ къ китайскому
начальнику монгола Джюньджига, вмѣстѣ съ которымъ уѣхали и
солдаты. Черезъ полъ часа монголъ возвратился; съ нимъ приѣхалъ
чиновникъ, объявившій, что меня желаетъ видѣть мандаринъ и
просить показать ему ружье и нашу собаку; про то и другое
онъ, вѣроятно, узналъ отъ Джюньджига. Переодѣшлись, я отправился
въ баркѣ на противоположную сторону Хуанъ-хэ, взявъ съ собою
казака-бурята и монгола; послѣдній долженъ былъ служить пере-
водчикомъ китайскаго языка, который онъ зналъ очень хорошо.

Лишь только барка пристала къ берегу, какъ насъ окружила
огромная толпа, словомъ всѣ наличные обитатели Дынъ-ху. Этотъ
послѣдній очень невеликъ и весь разоренъ дунганами; уцѣлѣла
только одна глиняная стѣна, имѣющая не болѣе полуверсты въ окруж-
ности и до того вѣтхая, что, кажется, достаточно удара дубною,
чтобы сдѣлать брешь въ любомъ мѣстѣ. Жителей въ Дынъ-ху нѣтъ,
исключая гарнизона, который состоялъ первоначально изъ тысячи
человѣкъ, но теперь, вслѣдствіе побѣговъ, уменьшился на половину.

Въ сопровожденіи всей толпы мы направились внутрь стѣны,
гдѣ меня встрѣтили нѣсколько офицеровъ и указали фанзу, въ ко-
торой нужно было ждать, пока насъ пригласитъ къ себѣ мандаринъ,
командующій всѣмъ гарнизономъ. Отведенная фанза служила квар-
тирою одного изъ офицеровъ, но какъ снаружи, такъ и въ особен-
ности внутри, мало чѣмъ отличалась отъ обыкновеннаго хлѣва.
Въ видѣ украшенія, по стѣнамъ въ ней висѣли длининны связки
чесноку, дополнявшаго, своимъ прекраснымъ запахомъ, общую гар-
монію всей обстановки.

Минутъ черезъ десять пришли сказать, что начальникъ насъ
ожидаетъ, и мы отправились въ его фанзу. Мандаринъ сидѣлъ за
столомъ въ желтой мантіи и преважно спросилъ: кто я такой и за
чѣмъ пришелъ въ эти страны? На это я отвѣчалъ, что путешествую
изъ любопытства; при томъ же собираю растенія на лекарства и
дѣлаю чучела пищцъ, чтобы показать ихъ у себя на родинѣ; комрѣ
того, имѣю немного товаровъ для торговли съ монголами; наконецъ,
мы съ товарищемъ оба чиновники, о чемъ значится и въ нашемъ
пекинскомъ паспортѣ.

«Но вашъ паспортъ, вѣроятно, фальшивый, такъ какъ печать
его и подпись мнѣ незвѣстны», вдругъ возразилъ мандаринъ, не
оставлявшій своей прежней надутой позы. Въ отвѣтъ на это, я
сказалъ, что едва ли знаю по китайски нѣсколько десятковъ словъ,
слѣдовательно не могу самъ написать себѣ паспортъ, а съ китай-

— 152 —

скими фабрикантами подобнаго дѣла также не знакомъ. «Какіе у васъ товары?» продолжалъ мандаринъ. По большой части пекин-скіе, для простыхъ монголовъ, такъ какъ русскія вещи мы всѣ уже распредали — былъ мой отвѣтъ. «Но вы имѣете оружіе?» Оно не продажное, отвѣчалъ я, такъ какъ по трактату мы не имѣемъ право ввозить въ Китай товаръ подобнаго рода; ружья же и револьверы служатъ намъ защитою отъ нападеній разбойниковъ. «Пожалите мнѣ свое ружье и выстрѣлите изъ него въ цѣль»; хорошо, отвѣчалъ я, пойдемте на улицу. Я имѣлъ съ собою двух-ствольный штуцеръ. Ланкастера, а казакъ дробовикъ; изъ послѣдняго я убилъ въ летъ ласточку, а изъ штуцера разбилъ кирпичъ, поставленный вмѣсто мишени. Видя такіе результаты, китайскій начальникъ пожелалъ самъ выстрѣлить, но даже и близко не попалъ около цѣли.

Между тѣмъ принесли на показъ нѣсколько старыхъ англійскихъ солдатскихъ ружей и двухствольныхъ пистолетовъ. Мандаринъ зарядилъ одно ружье и выстрѣлилъ изъ него въ камень шаговъ на двадцать, но и тутъ не попалъ; затѣмъ онъ сдѣлалъ еще нѣсколько выстрѣловъ и наконецъ, кажется за пятымъ, разбилъ кирпичъ. Удовольствовавшись такимъ успѣхомъ, онъ пошелъ въ свою фанзу; насъ же повели въ квартиру одного офицера, куда принесли арбузъ, чай и какой-то супъ — видимо это было угощеніе.

Черезъ полъ часа насъ снова позволили къ китайскому начальнику. «Я долженъ осмотрѣть ваши вещи и переписать ихъ», сказалъ онъ; «объявите мнѣ сколько у васъ оружія и какое именованъ?». Хорошо, извольте, отвѣчалъ я. Пришелъ писарь и самымъ подробнымъ образомъ записалъ сколько у насъ штуцеровъ, гладкоствольныхъ ружей, револьверовъ, пороху, пуль и т. п. Между тѣмъ совершенно стемнѣло и фанзу мандарина освѣтили сальною свѣчею и ночникомъ, въ которомъ горѣло кунжутное масло.

Затѣмъ аудіенція продолжалась не долго. Мандаринъ попрощилъ только продать ему штуцеръ и, получивъ отказъ, велѣлъ певеревезти насъ обратно черезъ Хуанъ-хэ. Прида въ палатку, мы къ великой радости нашли здѣсь своего Фауста, которыйѣ здилъ съ нами и затерялся въ городѣ; оказалось, что соскучась ожиданіемъ и напуганный шумомъ толпы, онъ переплылъ обратно келтую рѣку на глазахъ моего товарища.

На слѣдующій день, утромъ, къ намъ явился чиновникъ, сопровождаемый десяткомъ солдатъ въ форменныхъ красныхъ олузахъ и объявилъ, что онъ присланъ мандариномъ сдѣлать ревизію нашимъ вещамъ. Начался осмотръ, но онъ производился самымъ небрежнымъ образомъ,

— 153 —

такъ что съемочныя работы, которыя я запряталъ въ самую глубь одного изъ ящиковъ, благополучно пережили эту катастрофу. Впрочемъ, одною изъ благопріятствовавшихъ намъ причинъ было то обстоятельство, что въ это время у насъ варился супъ, изъ котораго солдаты вытаскали всю говадину и были заняты этимъ дѣломъ го-раздо болѣе, нежели ревизіею вещей.

Послѣ осмотра чиновникъ объявилъ, что мандаринъ просилъ прислать ему посмотрѣть револьверъ и вчерашній штуцеръ. Сначала я не хотѣлъ давать этихъ вещей, но когда чиновникъ скажалъ, что начальникъ приказалъ ему не показываться безъ нихъ на газа, то я отдалъ съ условіемъ, чтобы за нами тотчасъ же прислали барку, для перевозки на противоположную сторону Хуанъ-хэ. Дѣйствительно, черезъ часъ явилась барка, на которой мы уложили и перевезли черезъ рѣку всѣ наши вещи. За верблюдами же обещали приѣхать вторично; при нихъ остались мой товарищъ съ однимъ изъ казаковъ.

Сложивъ всѣ перевезенные вещи во дворѣ фанзы, стоявшей на берегу Хуанъ-хэ и служившей амбаромъ для храненія соли, я пошелъ къ мандарину съ просьбою приказать перевезти также нашихъ верблюдовъ и дать намъ билетъ для дальнѣйшаго слѣдованія по Ала-шаню. На это китайскій начальникъ отвѣчалъ, что онъ самъ лично желаетъ обревизовать наши вещи, и тотчасъ же отправился вмѣстѣ со мною туда, гдѣ онѣ были сложены. Осматривая наши пожитки, мандаринъ сталъ отбирать и передавать своему слугѣ то, что ему болѣе нравилось, подъ предлогомъ разсмотрѣть все это хорошоенько дома и возвратить обратно. Взято было: два одноствольныхъ нарѣзныхъ пистолета, револьверъ въ ящиковъ, кинжалъ, двѣ пороховницы, фонарь и десть писчей бумаги. Вида, что ревизія превращается въ грабежъ, я приказалъ своему переводчику передать мандарину, что мы не затѣмъ пришли сюда, чтобы насъ грабили; тогда китайскій генералъ удовольствовался забранными вещами и отказался отъ дальнѣйшаго осмотра.

Между тѣмъ верблюдовъ все еще не перевозили, подъ предлогомъ, что подпялся вѣтеръ и они могутъ утонуть. Наконецъ, когда я присталъ энергически къ мандарину, онъ велѣлъ перевезти нашихъ животныхъ, которыя не могли залѣзть въ барку съ высокими бортами, а потому ихъ привязали веревками, за головы, къ той же самой баркѣ и потащили черезъ быструю рѣку въ двѣсти сажень шириною. Нечего говорить, что подобная ванна была не особенно полезна для верблюдовъ, которые вообще сильно боятся воды.

Ишь только перевезли верблюдовъ, я отправился къ мандарину

— 154 —

за паспортомъ, но мнѣ сказали, что онъ спитъ и что я могу подождать до завтра. Выведенный изъ терпѣнія, явелѣлъ тогда передать китайскому генералу, что если онъ не отдастъ мнѣ паспорта, то мы пойдемъ и безъ него, но будемъ жаловаться въ Пекинѣ на подобныя притѣсненія.

Не знаю, какъ были переданы эти слова мандарину, но только черезъ четверть часа опять явился къ намъ чиновникъ, съ десяткомъ солдатъ и объявилъ, что мандаринъ вновь приказалъ переписать наши вещи и не отпускать насъ безъ билета. На этотъ разъ переписка ограничилась только счетомъ, сколько у насъ ящиковъ, кожаныхъ сумъ и мѣшковъ; солдаты остались, подъ предлогомъ охраненія этихъ вещей отъ воровъ, но въ супности для того, чтобы караулить самихъ насъ.

Положеніе наше было крайне тягостное, тѣмъ болѣе, что насъ постоянно окружала толпа нахальныхъ солдатъ, позволявшихъ себѣ различныя дерзости; къ довершенію трудностей, одинъ изъ моихъ казаковъ заболѣлъ и не могъ тронуться съ мѣста.

Къ вечеру начался дождь, но мы не могли найти себѣ пріюта и должны были ночевать подъ открытымъ небомъ, такъ какъ палатку негдѣ было поставить въ узкомъ дворѣ, въ которомъ помѣщались и всѣ десять нашихъ верблюдовъ. Пришлось покориться необходимости; мы разчистили отъ верблюжьяго помета небольшую площадку, и улеглись здѣсь на войлокахъ. Къ счастію, дождь скоро пересталъ и ночь была ясная; солдаты поочереди сторожили въ воротахъ двора.

На слѣдующій день насъ заставили ждать до самого полудня, говоря, что мандаринъ еще спитъ; когда же я хотѣлъ идти лично удостовѣриться въ этомъ, то солдаты не пустили меня въ городъ. Между тѣмъ, нѣсколько разъ приходилъ довѣренный отъ мандарина, прося подарить его начальнику всѣ забранныя имъ вещи, въ томъ числѣ и штуцеръ Ланкастера. Я отказалъ на отрѣзъ, говоря, что не настолько богатъ, чтобы дарить каждому встрѣчному китайскому генералу оружіе, которое стоитъ нѣсколько сотъ рублей.

Послѣ полудня пришли сказать, что мандаринъ всталъ и принесли ящикъ со штуцеромъ, но въ немъ не оказалось пороховницы и коробки пистонъ. «Вашъ начальникъ укралъ отсюда двѣ вещи», сказалъ я пришедшему чиновнику, и послалъ своего переводчика объяснить тоже самое мандарину. Самъ я уже не хотѣлъ идти къ нему, считая неприличнымъ имѣть дѣло съ подобнымъ господиномъ.

Черезъ часъ казакъ вернулся и принесъ пустую пороховницу, но пистоновъ мандаринъ не отдалъ говоря, что онѣ нужны ему

— 155 —

самому. Вмѣстѣ съ тѣмъ казакъ передалъ, что генералъ все время просилъ его уговорить меня подарить ему остальные забранныя вещи. Пришедшій вмѣстѣ съ казакомъ слуга ожидалъ отвѣта и еще разъ получилъ отказъ, съ которымъ отправился къ своему господину. Вскорѣ этотъ слуга возвратился и объяснилъ, что мандаринъ проситъ продать ему взятыя вещи. Я сначала отказалъ и въ продажѣ, но потомъ, по совѣту одного монгольскаго зангина, съ которымъ мы въ это время хорошо сошлись, согласился на подобную сдѣлку, съ тѣмъ только условіемъ, если намъ тотчасъ будетъ данъ паспортъ и проводникъ. То и другое явилось очень скоро, но только вмѣсто назначенныхъ за вещи 67 ланъ, мандаринъ прислалъ всего 50 ланъ, говоря, что остальные деньги отдастъ мнѣ при слѣдующемъ свиданіи. Я не желалъ изъ за пустяковъ начинать новую исторію, велѣлъ выочить вербюдовъ и, не смотря на наступавшій вечеръ, мы выступили изъ Дынъ-ху.

Дорогою къ намъ присоединился монгольскій зангинъ и разсказалъ, что когда мандаринъ узналъ о томъ, что я хочу уходить безъ его позволенія, то, разсердившись, закричалъ: «я отрублю ему за это голову» и велѣлъ приставить къ намъ караулъ. Вотъ какимъ уваженіемъ пользуются до сихъ поръ европейцы въ Китаѣ, гдѣ для насъ не существуетъ даже и другаго имени, какъ «заморскій чертъ».

ГЛАВА ШЕСТАЯ.

Ала-шань.

Общій характеръ Ала-шаньской пустыни.—Мѣстные монголы.—Наше слѣваніе по съверному Ала-шанью.—Городъ Дымь-юань-инь.—Ала-шаньскій князь и его сыновьял.— Лама Балдынь-сорджи.—Продажа нашихъ товаровъ.—Нынѣшній Далай-лама.—Пред- сказаніе о странѣ Шамбалынь.— Парадное свпданіе съ Ала-шаньскімъ княземъ.— Алашаньскій хребетъ.—Охота за куку-яманами.—Причины возвращенія въ Калганъ.

Южная часть высокаго нагорья Гоби, къ западу отъ средняго теченія Хуанъ-ха, представляетъ собою дикую и безплодную пустыню, населенную монголами олютами и извѣстную подъ именемъ Ала-шаня или За-Ордоса. Страна эта наполнена голыми сыпучими песками, которые тянутся къ западу до р. Эдзинэ, на югѣ упираются въ высокія горы провинціи Гань-су, а на сѣверѣ сливаются съ безплодными глинистыми равнинами средней части Гобійской пустыни. Эти естественные предѣлы составляютъ и политическія границы Ала-шаня, прилегающаго на сѣверѣ къ Халхѣ и уротамъ, а въ остальныхъ частяхъ къ Гань-су и небольшой части Ордоса.

Въ топографическомъ отношеніи описываемая страна представляетъ совершенную равнину, по всему вѣроятію, нѣкогда бывшую, подобно Ордосу, дномъ обширнаго озера, или внутренняго моря. На такой фактъ указываютъ: равнинная площадь всей страны, твердая глинисто-соленая почва, сверху которой насыпанъ песокъ, и наконецъ, озера осадочной соли, образовавшіяся въ самыхъ низкихъ мѣстахъ, тамъ, гдѣ скопились послѣдніе остатки прежнихъ водъ.

Ала-шаньская пустыня, на многіе десятки, даже сотни верстъ, представляетъ одни голые сыпучіе пески, всегда готовые задушить путника своимъ палящимъ жаромъ, или засыпать песчанымъ ураганомъ. Иногда эти пески такъ обширны, что называются монголами «тынери», т. е. «небо». Въ нихъ нигдѣ нѣтъ капли воды; не видно ни птицы, ни звѣря, и мертвое запустѣніе наполняетъ невольнымъ ужасомъ душу забредшаго сюда человѣка.

— 157 —

Ордосскіе Кузупчи, въ сравненіп съ Ала-шаньскими песками кажутся миніатюрою; при томъ же тамъ, хотя изрѣдка, можно встрѣтить оазисы, покрытые свѣжею растительностію. Здѣсь нѣтъ даже и подобныхъ оазисовъ; желтый песокъ тяется на необозримое пространство, или смѣняется обширными площадями соленой глины, а ближе къ горамъ—голой гальки. Растительность, тамъ гдѣ она есть, крайне обѣдна, и заключаетъ въ себѣ лишь нѣсколько видовъ уродливыхъ кустарниковъ и нѣсколько десятковъ породъ травъ. Между тѣми и другими на первомъ планѣ слѣдуетъ поставить саксау.г, называемый монголами закъ (Haloxylon sp.) и траву сульхиръ (Agriophyllum gobicum).

Въ Ала-шанѣ саксаулъ является деревомъ отъ 10—12 фут. вышины, при толщинѣ въ 1/2 фута ¹), и растетъ, рѣдкимъ насажденіемъ, всего чаще на голомъ пескѣ. На подѣлки описываемое дерево негодно, потому что крохко и дрябло; за то оно горитъ превосходно. Безлистныя, но сочныея и торчащія какъ щетка, вѣтви зака составляютъ главное питаніе Ала-шаньскихъ верблюдовъ. Кромѣ того, подъ защитою этихъ деревьевъ монголы ставятъ свои юрты и укрываются здѣсь лучше, нежели въ голой степи, отъ зимнихъ холодовъ; въ подобныхъ же мѣстахъ, т. е. тамъ, гдѣ растетъ закъ, говорятъ, можно скорѣе достать воду, посредствомъ колодцевъ.

Распространеніе зака въ Ала-шанѣ весьма ограничено; онъ встрѣчается только въ сѣверной части этой страны. Въ Гоби описываемое дерево растетъ приблизительно до 42° сѣв. шир.; впрочемъ здѣсь оно встрѣчается спорадически только тамъ, гдѣ залегаютъ голые пески ²).

Трава сульхиръ для обитателей Ала-шаня еще важнѣе нежели закъ и, безъ преувеличения, можетъ быть названа «даромъ пустын». Она достигаетъ двухъ футъ вышины (рѣдко три фута) и растетъ на голомъ пескѣ, обыкновенно по окраинамъ лишенныхъ всякой распительности песчаныхъ площадей. Это колючее солянковое растеніе цвѣтетъ въ августѣ, а мелкія его сѣмяна, доставляющія вкусную и питательную пищу, созрѣваютъ въ концѣ сентября. Урожай сульхира бываетъ хорошъ въ дождливое лѣто; въ засуху же онъ пропадаетъ, и тогда Ала-шаньскіе монголы голодуютъ круглый годъ.

Для добыванія сѣмянъ сульхира, монголы собираютъ эту траву и обмолачиваютъ ее на голыхъ глинистыхъ площадяхъ, какія часто

¹) Изрѣдка попадаются экземпляры въ 18 фут. вышины, при толщинахъ ствола въ 1 футъ.

²) Кромѣ того закъ растетъ въ Ордосъ и Цайдамъ; это дерево черезъ всю среднюю Азию распространяется въ пашъ Туркестанъ.

— 158 —

попадаются среди песковъ. Самыя сѣмяна сначала поджариваютъ
на медленномъ огнѣ, потомъ толкутъ въ ступѣ и получаютъ до-
вольно вкусную муку, которую ёдятъ, заваривая чаемъ. Мы сами
питались сульхарною мукою въ Ала-шанѣ и даже взяли ея на
обратный путь. Въ тоже время сульхиръ служить отличною пищею
для домашнихъ животныхъ; его чрезвычайно любить не только вер-
блюды, но даже лошади и овцы. Кромѣ Ала-шаня сульхиръ рас-
тетъ въ Ордосѣ и въ срединѣ Гобп, тамъ, гдѣ встрѣчается голый
песокъ; мы нашли это растеніе также въ Цайдамѣ. Изъ дру-
гихъ растеній въ Ала-шанѣ преобладаютъ большею частію виды,
уже встрѣченные въ Ордосѣ. На глупистыхъ площадяхъ въ описы-
ваемой странѣ всего чаще растутъ: бударана, хармлыкъ, часто обра-
зующій кочковидные бугры, колючий вьюнокъ (Convolvulus traga-
canthoides) ¹), полевой чернобыльникъ и изрѣдка золотарникъ; изъ
травъ здѣсь встрѣчаются: Jnula amophila, Sophora flarescens, Con-
colvulus Amman, Peganum sp., Haplophyllum sp., Astragalus sp. и др.
Но вообще растительность пустыни, крайне обѣдная, корявая, едва
поднимающаяся надъ землею, производить впечатлѣніе чрезвычайно
непріятное. Здѣсь нигдѣ нѣтъ энергичной жive, но на всемъ ле-
жить печать валости и апатіи; все растетъ какъ будто нехотя, по
принужденію, получая отъ обѣдной почвы лишь настолько, чтобы не
погибнуть совершенно.

Какъ обѣда фiora Ала-шаня, такъ небогата и его фауна.
Крупныхъ млекопитающихъ въ пустынѣ нѣтъ никакихъ, кромѣ
хара-сульты; затѣмъ здѣсь встрѣчаются волкъ, лисица, заяцъ, а въ за-
ростяхъ зака изрѣдка ежъ (Erinaceus auritus?). Изъ мелкихъ грызуновъ,
въ облѣи попадаются только два вида несанкокъ (Meriones sp.); одинъ
изъ нихъ живетъ исключительно въ заростахъ зака и до того ды-
рявитъ землю своими норами, что часто совершенно нельзя ёхать
верхомъ. Цѣлый день сливается пискъ этихъ звѣрьковъ, столѣ же
скучный и однообразный, какъ вся вообще природа Ала-шаня.

(реди птицъ самою замѣчательною сгibtутъ назвать го.ю-джоро ²)
(Podoces Hendersoni), которая величиною почти съ нашу сойку, а на
лету напоминаетъ удода. Это, въ полномъ смыслѣ, птица пустыни и
встрѣчается исключительно въ самыхъ дикихъ ея частяхъ. Чуть только
мѣстность принимаетъ лучшій характеръ, холо-джоро исчезаетъ;
поэтому она, вмѣстѣ съ хара-сультою, служить для путешествен-

1) Этотъ низкій и страшно колючій кустарникъ, растущій обыкновенно ку-
пинами, монголы называютъ дзара, т. е. ежъ.

2) Это монгольское имя въ переводѣ означаетъ, «саврасый иноходецъ» и дано
названному виду за его быстрый бѣг, много напоминающий рысь иноходца.

— 159 —

ника всегда нерадостнымъ явленіемъ. По нашему пути. холо-джоро
встрѣчалась до Гань-су, а затѣмъ вновь появилась въ Цайдамѣ; на
съверъ она распространяется въ Гоби, приблизительно до 44¹/²"
св. шир. ¹).

Изъ другихъ птицъ въ Ала-шанѣ чаще попадаются пустынники
(Syrrhaptes paradoxus), прилетающіе сюда на зпмовку огромными стада-
ми, жаворонки (Alauda pisoletta?, Otocoris albigula, Galerita cristata?),
чекканы (Saxicola deserti?), а въ заростяхъ зака вороби (Passer sp.).
Сверхъ того, лѣтомъ здѣсь держатся малые журавли (Grus Virgo),
которые питаются ящерицами, въ безчисленномъ множествѣ водя-
щимися въ пустынѣ. За неимѣніемъ болотъ журавли приходятъ пить
къ колодцамъ и дѣлаются весьма довѣрчивы, такъ какъ никѣмъ
не преслѣдуются.

Вотъ и всѣ почти птицы, которыхъ можно найдти въ Ала-
шаньской пустынѣ. Пролетныя стада несутся здѣсь высоко, не оста-
навливаясь. По крайней мѣрѣ мы, только по вечерамъ, видали здѣсь
иногда стада журавлей, садившихся на песокъ, чтобы провести ночь и
раннимъ утромъ летѣть далѣе. Даже сороки и вороны не встрѣчаются
въ Ала-шаньской равнинѣ; только коршунъ изрѣдка пронесется надъ
палаткою путешественника, надѣясь поживиться остаткомъ обѣда.

Изъ пресмыкающихся, въ пустынѣ безчисленное множество яще-
рицъ (Phrynocephalus sp., въ меньшемъ числѣ Eremias sp.), ко-
торыя попадаются здѣсь на каждомъ шагу. Эти ящерицы соста-
вляютъ почти исключительную пищу журавлей, сарычей и кор-
шуновъ; даже чайки прилетаютъ сюда за подобною поживою съ
Хуанъ-хэ; волки, лисицы и монгольскія собаки также питаются
названными пресмыкающими, за неимѣніемъ чего лучшаго.

Населеніе Ала-шаня составляютъ монголы олюты, къ которымъ
также принадлежитъ часть обитателей Куку-нора, тургуты и наши
калмыки. По своему наружному виду Ала-шаньскіе монголы много
отличаются отъ халхасцевъ, и представляютъ что-то среднее между
ними и китайцами. Подъ вліяніемъ послѣднихъ, они передѣлали
свой характеръ на китайскій ладъ, и даже не отстаютъ отъ своихъ
сосѣдей въ куреніи опіума. Однако китайское трудолюбіе здѣсь не-
извѣстно, но въ полной силѣ сохранилась прежняя монгольская
лѣнь. И таково вездѣ вліяніе китайцевъ на монголовъ! Его можно
назвать скорѣе развивающимъ, нежели цивилизующимъ. По моему
мнѣнію, пѣтъ ничего противѣе окитаившагося монгола, который

¹) Между тѣмъ эта птица далеко идетъ къ западу, такъ какъ ее нашла, или лучше сказать, впервые открыла экспедиція Форсита, спаряженная, въ 1870 году, англійскимъ правительствомъ изъ Лагора въ Яркендъ.

— 160 —

всегда теряетъ свои прежнія добрыя качества, а вновь перенимаетъ
однѣ лишь дурныя склонности, болѣе подходящія къ лѣнvinой на-
турѣ номада. У такого урода нѣтъ ни монгольскаго простодушія,
ни китайскаго трудолюбія, хотя онъ всегда съ высока смотритъ на
своихъ прежнихъ собратій.

Языкъ ала-шаньскихъ монголовъ значительно отличается отъ хал-
хаскаго и, сверхъ того, въ сравненіи съ послѣднимъ, характери-
зуется болѣе мягкимъ и скорымъ произношеніемъ словъ.

Ала-шаньскіе монголы вообще весьма бѣдны. Они занимаются,
главнымъ образомъ, разведеніемъ верблюдовъ, которыхъ употребляютъ
для перевозки соли и разныхъ китайскихъ товаровъ. Овцы, лошади,
равно какъ и рогатый скотъ, здѣсь содержатся въ самомъ маломъ
количествѣ, по неимѣнію для нихъ пастищъ: въ большемъ числѣ
встрѣчаются козы, а въ горахъ пасутся стада яковъ, принадлежа-
щихъ владѣтельному князю и его сыновьямъ.

Въ административномъ отношеніи, Ала-шань раздѣляется на
три хошуна, но вообще населеніе въ этой странѣ очень не велико.
(Оскудѣнію мѣстнаго населенія еще болѣе помогли дунганы, разо-
рившіе Ала-шань въ одно время съ Ордосомъ ¹). Такой участи избѣ-
гнулъ только городъ Дынь-юань-инъ, единственный въ описываемой
страни: онъ составляетъ мѣстопребываніе владѣтельнаго князя, и
лежитъ по западную сторону Ала-шаньскихъ горъ.

Сюда мы направились, выйдя изъ Дынъ-ху. Впрочемъ, сдѣлавъ
одинъ переходъ, мы простояли три дня возлѣ юрты знакомаго мон-
гольскаго зангина. У него мы купили верблюда и промѣняли двухъ
своихъ, сбившихъ себѣ спины; кромѣ того, необходимо было дать
погой больному казаку, которыйъ къ счастію, началъ поправляться.
Прежній нашъ проводникъ Джюльджига былъ оставленъ нами въ г.
Дынъ-ху, а взамѣнъ его мы получили, все отъ того же зангина,
другаго проводника, которыйъ хотя былъ монголъ, но исповѣдывалъ
магометанство и оказался отличнымъ человѣкомъ. Съ нимъ мы по-
шли въ г. Дынь-юань-инъ, до котораго отъ Дынъ-ху считается
187 верстъ. Дорога состоитъ изъ тропинки, иногда совершенно те-
ряющейся въ пескахъ, такъ что нужно отлично знать мѣстность, что-
бы не заблудиться. Населенія мы не видали вовсе, но въ разстояніи
двадцати пяти, или тридцати, верстъ здѣсь выкопаны колодцы и при
нихъ стоять почтовыя юрты.

¹) По свѣдѣніямъ, сообщеннымъ намъ мѣстными монголами, въ Ала-шанѣ, послѣ дувгайскаго разоренія, осталось около тысяч юртъ. Полагая среднимъ числомъ, на каждую юрту отъ 5-6 человѣкъ, мы получимъ все населеніе этой страны отъ 5-6 тысяч душъ.

— 161 —

На второмъ переходѣ мы встрѣтили небольшое озерко Цапан-хорѣ и возлѣ него великую рѣдкость здѣшнихъ странъ — родникъ чистой холодной воды. Двѣ большія ивы осѣняли это мѣсто, которое считается святымъ у монголовъ. Мы несказанно обрадовались подобной находкѣ, такъ какъ уже болѣе мѣсяца не пили хорошей воды и, ради такого открытія, учинили дневку.

Свѣтлыя струйки родника бѣгутъ всего нѣсколько десятковъ сажень, но орошаемая ими площадка представляетъ ярко-зеленый лугъ, покрытый травами, какія нигдѣ не встрѣчаются въ пустынѣ.

Пролетъ птицъ, начавшійся въ концѣ августа, много усилился въ сен-taбрѣ, такъ что въ первой трети этого мѣсяца считалось въ пролетѣ уже восемнадцать видовъ. Но пролетныя птицы слѣдуютъ, главнымъ образомъ, по долинѣ Хуанъ-хэ и только въ небольшомъ численнѣ не-релетаютъ Ала-шаньскую пустыню. Жутко иногда приходится здѣсь этимъ крылатымъ странникамъ. Многіе изъ нихъ, истомленные жаждою, или голодомъ, погибаютъ въ пустынѣ, и я нѣсколько разъ находилъ здѣсь мертвыхъ дроздовъ, у которыхъ, по вскрытии, желудокъ оказывался совершенно пустымъ. Мой товарищъ однажды встрѣтилъ въ сухомъ ущельи, почти близъ самаго гребня высокихъ Ала-шаньскихъ горъ, кряковную утку, до того обезсилѣвшую, что ее можно было поймать руками.

Лѣтніе жары теперь кончились, такъ что мы безъ особеннаго утомленія дѣлали свои переходы. Сыпучіе пески, сложенные небольшими холмами, какъ и въ Ордосѣ, разстилались вокругъ насъ безграничною желтою площадью, убѣгавшее за горизонтъ. Тропинка вилась между ними по заростямъ зака и переходила мнѣе узкіе рукава самыхъ песковъ, тамъ, гдѣ они становились поперегъ дороги. Бѣда заблудиться, гибель тогда путнику вѣрная, въ особенности лѣтомъ, когда пустыня накаляется словно печь.

Верстъ за семьдесятъ до г. Дынь-юань-инъ, голые пески уходять вправо отъ дороги, а взамѣнъ ихъ разстилается глинисто-песчаная равнина, покрытая главнымъ образомъ рѣдкими кустами полеваго черно-быльника, называемаго монголами шаральджа и употребляемаго ими на топливо. Равнина эта тяется до самыхъ Ала-шаньскихъ горъ, которые стоять громадною стѣною и видны очень ясно за цѣлую сотню верстъ; на нѣкоторыхъ вершинахъ уже лежалъ въ это время снѣгъ, хотя вышеназванныя горы нигдѣ не достигаютъ снѣговой линіи.

14-го сентября мы пришли въ г. Дынь-юань-инъ и, въ первый разъ за все время экспедиціи, встрѣтили радушный приемъ отъ мѣст-наго князя, по приказанию котораго, на встрѣчу намъ выйхали трое чиновниковъ и проводили насъ въ заранѣе приготовленную

11

— 162 —

фанзу. Впрочемъ, еще за цѣлый переходъ до города, насъ также встрѣтили три чиновника, посланные княземъ узнать, кто мы такіе. Однимъ изъ первыхъ вопросовъ этихъ посланцевъ было: «не миссіонеры ли мы?» и когда былъ данъ отрицательный отвѣтъ, то намъ начали жать руки и объяснять, что въ случаѣ, если бы мы оказались миссіонерами, князь не велѣлъ пускать насъ къ себѣ въ городъ. Вообще, въ числѣ причинъ, обусловившихъ успѣхъ нашего путешествія, на видномъ мѣстѣ слѣдуетъ поставить то обстоятельство, что мы никому не навязывали своихъ религіозныхъ воззрѣній.

Городъ Дынь-юань-инъ, какъ сказано выше, составляетъ мѣсто-пребываніе Ала-шаньскаго владѣятельнаго князя. Онъ лежитъ въ пят-надцати верстахъ къ западу отъ средней части Ала-шаньскихъ горъ, и въ 80 верстахъ къ сѣверо-западу отъ большаго китайскаго города Нинъ-ся ¹), въ провинціі Гань-су. Китайцы называютъ опи-сываемый городъ Ва-янъ-фіу, а монголы А.паша-ямынъ, т. е. управ-леніе Ала-шаня.

Дынь-юань-инъ состоитъ изъ крѣпости, глиняная стѣна которой имѣетъ полгоры версты въ окружности. Во время нашегоъ посѣщенія, стѣна эта была приведена въ оборонительное положеніе и на ея зубцахъездѣ были сложены камни, или бревна, для отбитія непріятельскаго штурма. Впереди главной стѣны, съ сѣверной сто-ролы, устроены, также изъ глины, три небольшія укрѣпленія, обне-сенные паллисадомъ.

Внутри крѣпости живетъ самъ князь; здѣсь также находятся китайскія лавки и помѣщены монгольскія войска. Внѣ главной ограды расположено было прежде нѣсколько сотъ фанзѣ, но онъ всѣ сожжены дунганамъ, которые однако не могли взять самую крѣпость. За то все, что находилось внѣ ея, подверглось разоре-нію, въ томъ числѣ и загородный дворецъ князя, устроенный въ од-ной верстѣ отъ города и окруженный небольшимъ паркомъ. Этотъ паркъ, въ которомъ прежде имѣлись даже пруды съ водою, представ-ляетъ очаровательное мѣсто, въ сравненіи съ упылымъ видомъ окрест-ной пустыни.

Такова наружность города Дынь-юань-инъ. Обратимся теперь къ описанію его обитателей.

Среди ихъ самою замѣчательною личностію служитъ, конечно, владѣятельный князь, лили какъ его называютъ здѣсь «амбань» ²).

¹) Монголы называютъ этотъ городъ Иргай.

²) Имени князя узпать мы не могли. Такъ какъ монголы считаютъ грѣхомъ пропизнить имена своихъ начальниковъ, а тѣмъ болѣе передавать эти имена кому либо чужому.

— 163 —

Онъ состонтъ въ разрядѣ князей II-й степени и владѣетъ Ала-
шанемъ на правахъ средне-вѣковаго феодала. По своему происхож-
ленію этотъ князь монголъ, но совершенно окитапшійся, тѣмъ бо-
лѣе, что онъ состонтъ въ родственныхъ связяхъ съ богдоханскимъ
домомъ, откуда получилъ въ замужество одну изъ принцессъ. Нѣ-
 сколько лѣтъ тому назадъ эта жена умерла, и амбань теперь со-
держитъ наложницъ.

Самъ князь человѣкъ лѣтъ сорока, имѣетъ довольно благооб-
разную физиономію, хотя всегда блѣденъ, такъ какъ сильно преданъ
куренію опіума. По своему характеру онъ взяточникъ и деспотъ
самаго перваго разбора. Пустая прихоть, порывъ страсти, или гнѣва,
словомъ, личная воля, замѣняютъ всякіе законы и тотчасъ же при-
водятся въ исполненіе. безъ малѣштаго возраженія съ чьей бы то
ни было стороны. Впрочемъ, такой порядокъ существуетъ во всей
Монголіи и во всемъ Китаѣ безъ исключеній. Н только благодаря
невѣжеству народа, держится подобная гниль общественного строя,
которая, при другихъ условіяхъ, неминуемо привела бы государ-
ство къ полному разложенію.

Запершь内外ри своей фанзы, Ала-шаньскій князь все время
проводить въ куреніи опіума и никогда не показывается на улицѣ;
въ прежнее время онъ часто бѣднѣлъ въ Пекинъ, но теперь воз-
станіе дунганъ прекратило подобныя поѣздки.

Амбань имѣетъ трехъ взрослыхъ сыновей, изъ которыхъ старшій,
со временемъ, будетъ его наслѣдникомъ; средній сынъ попалъ въ
гыгены, а младшій, по имени Сін ¹), не имѣетъ никакой опредѣ-
ленной должности.

Гыгенъ, красивый юноша 21 года, съ живымъ и пылкимъ ха-
рактеромъ, но совершенно испорченъ воспитаніемъ, не терпитъ
ни малѣштаго противорѣчія и считаетъ собственное мнѣніе не-
погрѣшимымъ. Притомъ, будучи весьма недалекимъ по уму и раз-
витію, онъ блуждаетъ, какъ во мракѣ, среди всего сумбура, по-
стоянно толкуемаго ему приближенными ламами, о его переро-
жденіяхъ, чудесахъ и святости. Не отдавая себѣ въ этомъ ни
малѣштаго отчета, Гыгенъ относится ко всему апатично и видитъ
только въ своемъ званіи источникъ огромной власти и богатствъ.
приносимыхъ ему усердными вѣрующими. Но въ тоже время мо-
лодая душа пщетъ чего-то лучшаго и не удовлетворяется жизнью,

¹) Пмя и титуль этого князя. какъ онъ самъ написалъ въ моемъ дневникѣ:
> О.люсъ-онъ Туніе гунъ дурбанъ дзырэ Нэмэнецянь Балчинбандзаручань. Титуль же
> и имя гыгена: Алаша-инъ Цинъ-вань хошунг-уонъ Сайнъ Батарлуюкчи сумэ
> Номъ-онъ ланъ джамиуванджиљ.

11*

— 164 —

заключенною въ узкія рамки ежедневныхъ молитвъ, предсказаній
и благословеній. Чтобы найдти для себя хотя какой нибудь про-
сторъ, Гыгенъ страстно преданъ охотѣ и по цѣлымъ днямъ ёздить,
съ ватагою ламъ, травить лисицъ въ окрестностяхъ города. Въ по-
слѣдствіи, онъ купилъ у насъ охотничье ружье и постоянно стрѣ-
лялъ птицъ въ своемъ загородномъ саду. Но и тутъ нѣтъ обѣдному
Гыгену покоя отъ разлѣчныхъ поклоненій. Однажды, будучи на
охотѣ съ моломъ товарищемъ, онъ проспилъ его прогнать всѣхъ
этихъ поклонниковъ, такъ какъ они ходили сзади гурьбою и пу-
гали птицъ. Конечно буддайскому святому не подобаетъ заниматься
охотою, но приближенные ламы не смѣютъ и намекнуть объ этомъ
своему владыкѣ, который держитъ ихъ въ суровой дисциплине.
По случаю дунганскаго возстанія, Гыгентъ сформировалъ изъ всѣхъ
лишнихъ ламъ отрядъ въ 200 человѣкъ, вооружилъ его англійскими
гладкоствольными ружьями. Привезенными изъ Пекина, и посылаетъ
противъ разбойниковъ, которые еще часто грѣбятъ въ предѣлахъ
Ала-шаня.

Младшій сынъ Ала-шаньскаго князя—Сія, по характеру, отчасти
походитъ на Гыгена и чрезвычайно склоненъ къ разгульной жизни.
Онъ самъ намъ говорилъ, что не терпитъ книгъ и вообще науки,
но очень любитъ войну, охоту и верховыхъ лошадей. Дѣйствительно.
на охотѣ, которую для насъ устроили оба брата, онъ показалъ себя
такимъ отличнымъ найздникомъ, что, во время скачки за лисицей,
далеско оставилъ за собою всѣхъ своихъ спутниковъ.

Старшаго сына мы видѣли только однажды и потому я не могу
про него ничего сказать. Приближенные его говорятъ, что по своему
характеру этотъ князь не походитъ на братьевъ, но держитъ себя
уединенно и важно, какъ подобаетъ будущему правительству.

Кромѣ вышеописанныхъ личностей, слѣдуетъ упомянуть еще объ
одномъ ламѣ, по имени Балдынѣ-Сорджи, который состоитъ при князѣ
и его дѣтахъ въ качествѣ довѣреннаго лица, исполняющего разныя
порученія. Этотъ самый Сорджи въ ранней юности бѣжалъ въ Ти-
бетъ, пристроившись къ каравану богомольцевъ; проведя въ Лассѣ
восемь лѣтъ, онъ изучилъ буддайскую мудрость и возбратился об-
ратно въ Ала-шань уже ламою. Отъ природы хитрый и смѣтливый.
Сорджи вскорѣ пріобрѣлъ расположеніе амбаня и сдѣлался его при-
ближеннымъ. По порученію князя, онъ каждый годъ ёздить въ Пе-
кинъ за различными покупками и даже одинъ разъ былъ въ Кяхтѣ,
а потому знаетъ русскихъ.

Для насъ Сорджи былъ чрезвычайно полезенъ свою услужи-
востію и тѣмъ значеніемъ, какимъ онъ пользовался въ городѣ. Безъ

— 165 —

него мы, быть можетъ, не встрѣтили бы столь радушнаго приема со стороны князя и его сыновей. Сорджи находился также въ численѣ трехъ лицъ, высланныхъ княземъ впередъ, узнать кто мы такие. Онъ потомъ объяснилъ Ала-шаньскому амбаню, что мы действительно русскіе, а не какие-либо другие иностранцы. Впрочемъ, монголы всѣхъ европейцевъ крестятъ общимъ именемъ русскихъ, такъ что обыкновенно говорятъ: русскіе-французы, русскіе-англичане, разумѣя подъ этими именами французовъ и англичанъ; при томъ намады вездѣ думаютъ, что эти народы находятся въ вассальной зависимости отъ Цаганъ-хана, т. е. Бѣлаго-царя.

При вступленіи въ Дынь-юань-инъ, насъ еще за городомъ ожидала огромная толпа народа, которая затѣмъ направилась вслѣдъ за нами и биткомъ набилась во дворъ китайской гостиницы, гдѣ была отведена намъ квартира. Хозяинъ этой гостиницы, какъ видно, не особенно былъ доволенъ нашимъ постоемъ и долго не находилъ ключа, чтобы отпереть дверь фанзы, предназначенной для насъ. Наконецъ ключъ отыскался; мы развьючили верблюдовъ, стаскали въ фанзу свои вещи и, наскоро поѣвши, легли спать, такъ какъ наступилъ уже вечеръ, и мы сильно были утомлены большимъ переходомъ.

На слѣдующій день, съ ранняго утра, намъ уже не дагали покоя любопытные зѣваки, которые толпою стояли на дворѣ и лѣзли въ нашу фанзу, или прорывали бумагу, которою обыкновенно заклеиваются китайскія окна, и смотрѣли сквозь сдѣланныя отверстія. Напрасно, по распоряженію князя, къ намъ отрядили нѣсколько солдатъ, чтобы отгонять народъ, и въ тоже время, вѣроятно, наблюдать за нашими дѣйствіями. Выгоняли одну толпу, черезъ десять минутъ набиралась новая; такъ было ежедневно въ теченіи всего нашегоъ пребыванія въ Дынь-юань-инѣ, въ особенности въ первое время. Не было возможности ничего рѣшительно дѣлать, потому что достаточно было высморкаться, чтобы возбудить общее вниманіе и привлечь новыхъ зѣвакъ. Поневолѣ приходилось сидѣть, сложа руки, въ грязной фанзѣ, въ то время, когда наступила пора самого горячаго пролета птицъ, а подъ бокомъ находились громадныя и при томъ лѣсныя Ала-шаньскія горы. Но путешественникъ, болѣе чѣмъ кто-либо, зависитъ отъ случайностей—и мы должны были покориться своей судьбѣ.

Черезъ два дня по приходѣ въ Ала-шаньскій городъ, мы имѣли свиданіе съ двумя младшими сыновьями князя—Гыгеномъ и Сія, черезъ пять дней со старшимъ пхъ братомъ и только черезъ восемь дней съ самимъ амбанемъ. Всѣмъ пмъ необходимо было сдѣлать подарки,

— 166 —

о которыхъ насъ спрашивали еще высланные на встрѣчу чиновники. Не имѣя съ собою, дія подобной цѣли, никакихъ особенныхъ вещей, я подарилъ самому князю карманные часы и испортившійся ане-роидтъ; старшему сыну — бинокль; Гыгену и Сія — различныя ме-лочки, главнымъ образомъ, охотничы принадлежности и порохъ. Въ отвѣтъ на это, мы получили отъ князя и его сыновей также по-дарки довольно цѣнные: пару лошадей, мѣшокъ ревеню и голову русскаго сахара, которая попала въ Ала-шань изъ Кяхты. Кромѣ того, наши пріятели Гыгенъ и Сія подарили на память о нихъ: мнѣ — серебряный браслетъ, а моему товарищу — золотое кольцо.

Вообще какъ самъ амбань, такъ въ особенности Гыгенъ и Сія, были очень расположены къ намъ и постоянно старались выказать это расположеніе. Они каждый день присылали намъ изъ своего сада цѣлые коробы арбузовъ, яблоковъ и грушъ, которые мы истребяли черезъ мѣру, послѣ долгихъ лишеній въ пустынѣ; старый князь прислалъ намъ однажды обѣдъ изъ множества различныхъ китай-скихъ кушаньевъ. Съ Гыгеномъ и Сія мы Єзды и нѣсколько разъ на охоту и довольно часто бывали у нихъ по вечерамъ, бесѣдуя иногда до глубокой ночи. Хотя трудно было объясняться черезъ пе-реводчика, но все-таки мы проводили здѣсь время съ удовольствіемъ. Тѣмъ болѣе, что освобождались отъ невольнаго ареста въ своей фан-зѣ. Молодые князья вели себя совершенно непринужденно, смѣя-лись, шутили и дѣло иногда доходило даже до разныхъ игръ и гимнастическихъ упражненій.

Въ бесѣдахъ съ нами Гыгенъ и Сія, съ лихорадочнымъ любо-пытствомъ, распрашивали о Европѣ, тамошней жизни, людяхъ, ма-шинахъ, желѣзныхъ дорогахъ, телеграфахъ и т. д. Наши разсказы казались для нихъ сказкою, и пробуждали желаніе видѣть все это собственными глазами; князья не шутя проспили насъ свозить ихъ въ Россию. Иногда намъ приносили на показъ различныя европей-скія вещи, купленныя въ Пекинѣ и Кяхтѣ, какъ папр. револьверы, трости съ кинжаломъ, машинки съ игрою, часы и даже флаконы съ одеколономъ.

Между тѣмъ свиданіе съ старымъ княземъ все откладывалось подъ различными предлогами, а до тѣхъ поръ насъ не хотѣли пустить въ горы. Лама Сорджи и другіе чиновники посѣщали насъ каждый день и мы продали имъ всѣ свои пекинскіе товары съ барышемъ отъ 30—40%. Несравненно выгоднѣе пошлі русскіе товары (иголки, мыло, ножики, бусы, табакерки, зеркальца), которыхъ, правда, у насъ было очень немного, всего на нѣсколько десятковъ рублей, но которые дали намъ, среднимъ числомъ, 700% барыша. Конечно, по-

— 167 —

добный случай составляет исключеніе, но мнѣ кажется, что если
завести правильную торговлю не только здѣсь, но вообще въ Мон-
голіи, то можно имѣть барышъ въ весьма крупныхъ процентахъ.
Конечно, нужно умѣть повести дѣло и знать какіе именно тре-
буются товары. Мнѣ кажется, на первомъ планѣ должны стоять:
плисъ, сукно, сафьянъ, которые и теперь ввозятся отъ насъ въ Ки-
тай въ значительномъ количествѣ. Но едва ли не большій сбытъ
найдутъ здѣсь различныя желѣзныя вещи, какъ напр. ножницы,
ножи, бритвы, а также мѣдные кувшины, чугунныя чаши и т. д.
Все это предметы самые необходимые для домашняго обихода но-
мадовъ, которые получаютъ теперь такой товаръ отъ китайцевъ, но
чрезвычайно пюхаго качества. Дальнѣйшимъ предметомъ ввоза мо-
гутъ служить: желтый и красный люстринъ, употребляемый ламами
на одежду, коралы, очень дорого цѣнимые въ Монголіи, парча,
красныя бусы, иголки, карманные часы, табакерки, зеркальца, сте-
реоскопы, бумага, карандаши и т. п. мелочи.

Однимъ изъ самыхъ усердныхъ нашихъ посѣтителей былъ лама
Сорджи, который приходилъ къ намъ по нѣсколько разъ въ день
и много разсказывалъ о Тибетѣ. Между прочимъ онъ сообщилѣ,
что богомольцы, приходящіе въ Лассу, могутъ видѣть Далай-ламу
не иначе, какъ заплативъ за это, на первый разъ, отъ трехъ до пяти
ланъ; на второй и слѣдующіе разы за лицезрѣніе воплощенаго
божества взимается одинъ ланъ. Но подобная плата Установлена
только для бѣдныхъ, которые притомъ имѣютъ даровое помѣщеніе
и продовольствіе на счетѣ тибетскаго владыки. Богатые же и князья,
приходящіе на поклоненіе, подносять Далай-ламѣ большіе, иногда
даже громадные подарки.

Нынѣшній Далай-лама — мальчикъ восемнадцати лѣтъ и, по разска-
замъ буддистовъ, попалъ на свой престолъ слѣдующимъ образомъ. Не-
задолго до смерти стараго Далай-ламы, къ нему пришла молиться
одна тибетская женщина, въ которой святой прозрѣлъ мать своего
будущаго намѣстника. Тогда онъ далъ ей хлѣбъ и какихъ то ягодъ,
съѣвши которыхъ эта женщина получила зачатіе. Вскорѣ Далай-
лама умеръ и указалъ на нее, какъ на мать своего преемника. Дѣй-
ствительно, когда ребенокъ родился, то въ эту самую минуту изъ
столба, которымъ была подперта юрта, потекло молоко, что и было
знаменіемъ призванія и великой святости новорожденнаго.

Другой весьма интересный разсказъ, слышанный нами отъ Сорджи
было предсказаніе о Шамбальынѣ, той обѣтованной землѣ буддистовъ,
куда современемъ перейдутъ изъ Тибета всѣ послѣдователи этой
религіі.

— 168 —

Вышеназванная страна есть островъ, лежащій гдѣ то далеко на Сѣверномъ морѣ. Въ немъ очень много золота, х.г.бъ родится необыкновенной величины, обѣдныхъ нѣтъ вовсе; словомъ, Шамбалынъ течетъ медомъ и млекомъ. Переходъ сюда буддистовъ долженъ произойти черезъ 2500 лѣтъ со дня предсказанія о такомъ событии; съ. тѣхъ поръ прошлю 2050 лѣтъ, такъ что ожидать осталось сра-внительно немного.

Самое дѣло произойдетъ слѣдующимъ образомъ.

Въ западномъ Тибетѣ живетъ одинъ гыгенъ, который, какъ жи-вое воплощеніе божества, никогда не умираетъ, но только переро-ждается изъ одного тѣла въ другое. Незадолго передъ наступленіемъ срока предсказанного событія, этотъ святой родится сыномъ у государя Шамбалына. Между тѣмъ дунганы взволнуются еще болѣе не-жели теперь и разорятъ весь Тибетъ. Тогда тибетскій народъ, подъ предводительствомъ Далай-Ламы, покинетъ свое отечество и отправится въ Шамбалынъ, гдѣ будетъ принятъ и поселенъ на хорошихъ земляхъ вышеупомянутымъ святымъ, занявшимъ, послѣ смерти отца, престолъ государства.

Между тѣмъ дунганы, ободренные успѣхами въ Тибетѣ, покоп-рятъ всю Азію, потомъ Европу и нахлынутъ на Шамбалынъ. Тогда святой государь соберетъ войска, побѣдитъ дунганъ, прогонитъ ихъ въ свою страну и сдѣлаетъ буддайскую вѣру господствующею во всѣхъ подвластныхъ земляхъ.

Вышепомянутый гыгенъ и теперь секретно посѣщаетъ Шам-балынъ. Для этого онъ имѣетъ особенного коня, который стоитъ постоянно осѣданнымъ и возить свосго господина, въ одну ночь изъ Тибета въ обѣтованную землю и обратно. О подобныхъ похож-деніяхъ простые люди узнали совершенно случайно.

Именно, у гыгена былъ работникъ, который однажды ночью вз düşалъ съѣздить къ себѣ домой и, ничего не подозрѣвая, взялъ тихомолкомъ священного коня. Тотъ взвился стрѣлою и понесся вдаль. Черезъ нѣ сколько часовъ зды начали показываться лѣса, озера, рѣки, которыхъ вовсе нѣтъ на родинѣ работника, такъ что этотъ послѣдній, испугавшись, повернулъ коня обратно. При этомъ онъ отломилъ вѣтку дерева, что бы погонять лошадь, если она уста-нетъ; но этого не случилось и къ разсвѣту работникъ снова былъ воз.лѣ кумирни, обтерлъ съ коня потъ, выводилѣ его и поставилъ на прежнее мѣсто.

Между тѣмъ проснувшился святой тотчасъ же узналъ о случив-шемся и, призвавъ къ себѣ работника, спросилъ куда онъ ъздилъ нынѣшнѣю ночью. Уличенный такъ неожиданно, работникъ не сталъ

— 169 —

запираться, но объявилъ, что самъ не знаетъ, гдѣ былъ. Тогда святой сказалъ ему: «ты немного не доѣхалъ до счастливой земли Шамбалынъ, куда мой конь только и знаетъ дорогу. Покажи вѣтку, которую ты привезъ съ собою; смотри, такихъ деревьевъ нѣтъ въ Тибетѣ, они растутъ недалеко отъ Шамбалына».

Послѣ такого разсказа Сорджи спросилъ: не знаю ли я гдѣ находитися Шамбалынъ? Тамъ, добавилъ лама, есть огромный городъ, въ которомъ живетъ теперь королева, правящая народомъ, по смерти своего мужа. Я назвалъ Англію. «Ну такъ вѣрно это и есть Шамбалынъ», воскликнулъ обрадованный Сорджи и спросилъ меня показать ему названную страну на картѣ.

Наконецъ, на восьмой день нашего прибытия въ Дынь-юань-инъ, мы получили приглашеніе на свиданіе съ амбанемъ. Предварительно лама Сорджи, вѣроятно по наущенію самого князя, спрашивалъ у насъ: какимъ образомъ мы будемъ привѣтствовать ихъ повелителя, по своему ли обычаю, или по монгольскому, т. е. подать на колѣни. Получивъ, конечно, отвѣтъ, что мы будемъ кланяться князю по европейски, Сорджи началъ просить, чтобы передъ амбанемъ сталъ на колѣни, хотя нашъ казакъ - переводчикъ, но и въ этомъ было рѣшительно отказано.

Самое свиданіе происходило, въ восемь часовъ вечера, въ приемной фанзѣ амбана. Эта фанза очень хорошо убрана; въ ней даже стоитъ большое европейское зеркало, купленное за полтораста ланъ въ Пекинѣ. На столахъ, въ нейзильберныхъ подсвѣчникахъ, горѣли стеариновыя свѣчи и было приготовлено для насъ угощеніе изъ орѣховъ, пряниковъ, русскихъ леденцовъ со стихами на билетикахъ, яблокъ, грушъ и пр.

Когда мы вошли и поклонились князю, то онъ пригласилъ насъ сѣсть на приготовленныя мѣста; казакъ же сталъ у дверей. Кромѣ амбана въ фанзѣ находился какой то китаецъ, богатый пекинскій купецъ, какъ я узналъ впослѣдствіи. Въ дверяхъ фанзы, и далѣе въ прихожей, стояли адъютанты князя и его сыновья, которые также должны были присутствовать при нашемъ приемѣ.

Послѣ обычныхъ распросовъ о здоровыи и благополучіи пути, амбань сказалъ, что съ тѣхъ поръ какъ существуетъ Ала-шань въ немъ не былъ еще ни одинъ русскій, что онъ самъ видитъ этихъ иностранцевъ въ первый разъ и очень радъ нашему посѣщенію.

Затѣмъ онъ началъ расирашивать про Россию: какая у насъ религія, какъ обрабатываютъ землю, какъ дѣлаютъ стеариновыя свѣчи, какъ зѣдятъ по желѣзнымъ дорогамъ и, наконецъ, какимъ образомъ снимаютъ фотографические портреты. «Правда ли» спросилъ князь,

— 170 —

«что для этого въ машину кладутъ жидкость человѣческихъ глазъ».

«Для такой цѣли», продолжалъ онъ, «миссіонеры въ Тянь-дзинѣ выкалывали глаза дѣтямъ, которыхъ брали къ себѣ на воспитаніе; за это народъ возмутился и умертвилъ всѣхъ этихъ миссіонеровъ»¹). Получивъ отъ меня отрицательный отвѣтъ, князь началъ просить привезти ему машину для сниманія портретовъ, и я едва могъ отдѣлаться отъ подобнаго порученія, увѣривъ, что дорогою стекла машины непремѣнно разобьются.

Далѣе князь спросилъ: сколько подати платятъ намъ французы и англичане, думая, что они находятся въ вассальной зависимости отъ Россіи. Когда я отвѣчалъ амбаню, что на этотъ счетъ ничего не знаю, то онъ началъ сильно допытывать: съ нашего ли согласія, или самовольно вышеназванные народы воевали съ Китаемъ. «Во всякомъ случае», продолжалъ князь, «нашъ богдоханъ, только по своей безконечной милости, отпустилъ этихъ варвавовъ изъ подъ стѣнъ своей столицы, и не истребилъ ихъ до единаго человѣка; въ наказаніе же за дерзость, съ нихъ взята была большая контрибуція»²).

Между тѣмъ бывшіе въ приемной сыновья князя, наши пріятели Гыгенъ и Сія, кивали намъ пальцами, смѣялись, толкали подъ бока казака-переводчика и школьничали различными манерами, пользуясь тѣмъ, что этого не видитъ ихъ отецъ. Вообще отношенія молодыхъ князей къ своему родителю самая рабскія; дѣти боятся отца страшнымъ образомъ и безпрекословно исполняютъ всѣ его приказанія. При томъ князья постоянно дѣйствуютъ черезъ пшіонство; по-крайней-мѣрѣ они не стыдились, даже при насъ, шептаться съ прибѣженными ламами, что сказалъ отецъ, что дѣлаетъ братъ и т. д.; относительно же свопхъ подчиненныхъ князья держать себя полными деспотами.

Наша аудіенція продолжалась около часа; на прощаніи князь

¹) Дѣйствительно, въ Тянь-дзинѣ, въ іюльѣ 1870 года, возмутываясь чернь вырѣзала 20 французовъ и 3 русскихъ; послѣдніе подвернулись случайно. Агитаторы этого возмущенія увѣрили народъ, что французскія сестры милосердія, кориторія беруть къ себѣ на воспитаніе дѣтей, впослѣдствіи выкалываютъ имъ глаза, чтобы получить необходимую жидкость, для изготовленія фотографическихъ портретовъ. Слухъ этотъ, какъ видно, разнесся по всему Китайю и ему охотно подвѣрили.

²) Мнѣніе о томъ, что во время послѣдней войны французовъ и англичанъ съ Китаемъ, былъ побѣждены не китайцы, но европейцы, существуетъ вездѣ во внутренней Азіи, где намъ приходилось путешествовать. Дѣйствительно, въ глазахъ азіатскихъ народовъ, не знающихъ, петинныхъ подробностей этого дѣла, не приятель. стоявшій подъ городомъ своего противника и неразорившій его, считается не побѣдителемъ, но побѣдженнымъ. Китайское правительство, вѣроятно, ловко воспользовалось этимъ случаемъ, и распустило между своими вѣрноподданными слухъ о побѣдѣ надъ европейцами.

— 171 —

подарилъ казаку-переводчику двадцать ланъ, и разрѣшилъ намъ
сходить поохотиться въ сосѣднія горы. Сюда мы отправились на
слѣдующій день и разбили свою палатку въ вершинѣ ущелья, почти
близъ гребня самаго хребта. Вербюды наши остались на попеченіи
приятеля Сорджи въ городѣ, равно какъ и казакъ, который опять
заболѣлъ сильнѣе прежняго; причиною его болѣзни была, главнымъ
образомъ, тоска по родинѣ. Отъ князя были посланы съ нами про-
вожатые и еще одинъ лама, вѣроятно, въ качествѣ надсмотрщика.

Горы, въ которыхъ мы теперь поселились, находятся, какъ ска-
зано выше, въ пятнадцати верстахъ къ востоку отъ города Дынь-
юань-инъ и составляютъ границу между Ала-шанемъ и провинціею
Гань-су. Весь хребетъ извѣстенъ подъ именемъ Ала-шаньскія. Онъ
поднимается отъ самаго берега Хуанъ-хэ, въ томъ мѣстѣ, гдѣ съ про-
тивоположной стороны въ нее упирается Ордосскій Арбусъ-ула, т е.
верстахъ въ восьмидесяти, или девяносто, южнѣе города Дынь-ху.
Отсюда описываемый хребетъ тянется, съ сѣвера на югъ, вдоль
лѣваго берега Желтой рѣки, но постепенно удаляется отъ нея.
Общая длина всего хребта, по словамъ монголовъ, простирается
отъ 200—250 верстъ, но ширина его крайне незначительна и, въ сред-
нихъ частяхъ, не превосходитъ двадцати пяти верстъ. Между тѣмъ
описываемыя горы со всѣхъ сторонъ круто поднимаются изъ долины
и несутъ вполне дикій, альпийскій характеръ. Этотъ послѣдній еще
сильнѣе выражается на восточномъ ихъ склонѣ, изборожденномъ
громадными (иногда 700—800 футъ. по отвѣсу) скалами, глубокими
устьями и пропастями, словомъ, всѣми принадлежностями дикихъ
альповъ. Отдѣльныя вершины нигдѣ не поднимаются рѣзко надъ
гребнемъ хребта, наивысшія точки котораго, Баянъ-Цумбурз и Бу-
гутуй, находятся около его середины. Первая изъ этихъ горъ имѣетъ
10,600 футъ. абс. высоты, послѣдняя поднимается приб.изительно
футовъ на тысячу выше. Но между обѣими названными горами они-
сшаваемый хребетъ понижается на столько, что здѣсь лежитъ един-
ственный черезъ него перевалъ, по которому дорога ведетъ въ боль-
шой китайскій городъ Нинь-ся.

Не смотря на свою вышину, Ала-шаньскія горы нигдѣ не до-
стигаютъ снѣговой линіи. Даже на самыхъ высшихъ точках вес-
ною снѣгъ растаиваетъ совершенно, хотя здѣсь онъ иногда выпа-
даетъ еще въ маѣ и іюнѣ, въ то время, когда въ сосѣднихъ рав-
нинахъ идетъ дождь¹). Вообще количество водяныхъ осадковъ въ опп-

¹) Въ сентябрѣ, когда мы въ первый разъ увидали Ала-шаньскія горы, на нѣ-
которыхъ вершинамъ уже лежалъ снѣгъ, на сѣверныхъ склонахъ; съ конца этого
мѣсяца, въ верхнемъ и среднемъ поясѣ горъ, всегда падалъ снѣгъ, вмѣсто дождя.

— 172 —

сваемыхъ горахъ довольно значительно, но онъ все таки чрезвы-
чайно обѣдны водою: даже ключи здѣсь встрѣчаются какъ рѣдкость,
а значительныхъ ручьевъ, по словамъ монголовъ, во всемъ хребтѣ
только два ¹). Причина такаго явленія заключается въ томъ, что
Ала-шаньскія горы, при высокомъ своемъ поднатіи надъ окрестными
равнинами, имѣютъ столь незначительную ширину, что стоять со-
вершенно стѣною. Выпадающая влага не можетъ задерживаться на
такихъ крутыхъ скатахъ и слѣдовательно не можетъ пить ручьи.
пли родники. Во время сильнаго ливня, здѣсь образуются цѣлыя
рѣки, которые стремительно несутся въ сосѣднюю пустыню и ис-
чезаютъ тамъ въ пескахъ, пли, распливалось на глиняныхъ площа-
дахъ. образуютъ временные озера; но какъ быстро появляются такие
потоки, такъ быстро и пропадаютъ, лишь только прекратится
дождь.

Узкая, но очень высокая и скалистая града Ала-шаньскихъ горъ,
выдвинутая подземными силами, словно стѣна, среди сосѣднихъ рав-
нинъ, представляетъ своимъ положеніемъ весьма характерную осо-
бенность. Тѣмъ болѣе, что эти горы стоять совершенно обособ-
ленно и, сколько намъ удалось узнать, не соединяются съ хреб-
тами верхней Хуанъ-хэ, но оканчиваются въ песчаныхъ пустыняхъ
юго-восточнаго угла Ала-шаня. Изъ горныхъ породъ въ описывае-
момъ хребтѣ встрѣчаются: сланцы, известники, фельзитъ, фельзито-
вый порфиръ, гранулитъ, гнейсъ, с.подлой несчаникъ и породы
новѣшаго вулканическаго происхождения; на вершинѣ г. Бугутуй
скалы иногда состоять илъ кварцеваго конгломерата. Кромѣ того,
въ Ала-шаньскомъ хребтѣ находится залежи превосходнаго камен-
наго угла ²).

Окраины Ала-шаньскихъ горъ, б.шжайшія къ равнинамъ, по-
крыты лишь травою и мелкимъ. рѣдкимъ кустарникомъ, но далѣе,
приблизительно отъ 7,500 фут. абс. выс., на западномъ склонѣ рас-
тутъ лѣса, состоящіе изъ ели съ примѣсью осины и лозы. На вос-
точной сторонѣ горъ, лѣса начинаются. Вѣроятно, ниже, но тамъ
преобладаетъ малорослая осина, къ которой, въ небольшомъ числѣ,
примѣшивается обłая береза, сосна и древовидный можжевельникъ.
Густой подлѣсокъ въ описываемыхъ лѣсахъ образуется преимуще-
ственно изъ таволги и лещины, а въ верхнемъ поясѣ изъ колючей

¹) Оба эти ручья стекаютъ, съ горы Бугутуй. Одинъ изъ нихъ—Буртуй-голь, гечетъ на западномъ, а другой—Кэшиктэ-мурень на восточномъ сконѣ горъ; выйдя въ пустыню, оба эти ручья, какъ обыкновенно въ Монголіи, исчезаютъ.

²) Этотъ уголь, до дунганскаго раззоренія, разработывался въ небольшомъ ко-
личествѣ китайцами.

— 173 —

Карапаны (Caragana jubata), называемой монголами «верблюжий хвостъ»; самыя верхнія части горъ заняты альпійскими лугами ¹).

Въ описываемыхъ горахъ прежде жию довольно монголовъ и находились три кумирни, но все это разорено дунганами.

Орнитологическая фауна Ала-шаньскаго хребта, вопреки нашему ожиданію, оказалось весьма бѣдною, чему главною причиною, мнѣ кажется, служить безводіе этихъ горъ. Правда, во время нашего здѣсь пребыванія, стояла уже глубокая осень и большая часть птицъ улетѣла на югъ, но такую же бѣдность пернатыхъ мы встрѣтили въ этихъ горахъ и лѣтомъ 1873 года.

Изъ осѣдлыхъ птицъ Ала-шаньскихъ горъ самая замѣчательная ушастый фазанъ (Crossoptilon auritum), называемый монголами хара-такя, т. е. черная курица. Онъ принадлежитъ къ особому роду, отличающемуся отъ прочихъ фазановъ присутствіемъ, на задней части головы, удлиненныхъ пучковъ перьевъ, въ родѣ ушей совы. Хара-такя ростомъ гораздо больше обыкновеннаго фазана, имѣтъ сильныя ноги и большой крышевидный хвостъ, въ которомъ четыре среднихъ пера удлинены и разсучены. Общій цвѣтъ перьевъ тѣла свинцово-голубой; перья хвоста имѣютъ стальной отливъ и бѣлое основаніе; удлиненыя ушныя перья и горло бѣлаго цвѣта; голыя щеки, равно какъ и ноги, красныя. Самка по оперенію совершенно походитъ на самца. Ушастые фазаны держатся осенью небольшими стадами, вѣроятно выводками (4—10 экз.), въ лѣсахъ хвойныхъ и лиственныхъ. По словамъ монголовъ, прежде этихъ птицъ было много въ Ала-шаньскихъ горахъ, но въ снѣжную зиму 1869—70 года большое количество погибло отъ голода и холода; впрочемъ, и теперь хара-такя встрѣчается здѣсь довольно часто.

Изъ другихъ птицъ мы нашли въ Ала-шаньскихъ горахъ осѣдлыми: *tupua* (Vultur monachus?), линятника (*Gyraëtos barbatus*), стынголаза (*Tichodroma muraria*), синицу (*Poecile cincta*), поноленъ (*Sitta villosa*), дубоноса (*Hesperiphona speculigera*), *Pterorhinus Davidii*, кушильцу, и два вида куропатокъ (*Perdix barbata*, P. chukar). Пролетными или отлетающими, въ концѣ сентября здѣсь были только: краснозобый дроздъ (*Turdus ruficollis*), *Ruticilla erythrogastra*, *Accentor montanellus*, *Nemitta cyanita*. Валовой пролетъ птицъ къ этому времени уже окончился, трава посохла, листья на деревьяхъ и кустарникахъ поблекли, илли опали; вмѣсто дождя падалъ снѣгъ, по ночамъ стояли морозы, такъ что вообще въ горахъ пахло уже глубокою осенью.

¹) Болѣе подробное описание флоры Ала-шаньскихъ горъ будетъ сдѣлано въ XIV главѣ.

— 174 —

Еще менѣе разнообразія, нежели среди птицъ, встрѣчается между млекопитающими Ала-шаньскихъ горъ; за то обѣдность видовъ вознаграждается здѣсь обилиемъ экземпляровъ. Въ особенности крупныхъ животныхъ. За все время своего пребыванія въ описываемыхъ горахъ, какъ въ первый, такъ и во второй разъ, мы нашли здѣсь только восемь видовъ млекопитающихъ, а именно: оленя (Cervus sp.), который держится преимущественно въ хвойныхъ лѣсахъ западнаго склона горъ; кабару (Moschus moschiferus?); горнаю барана (Ovis sp.), называемаго монголами куку-яманъ, т. е. голубой козелъ, во множествѣ обитающего на восточной болѣе скалистой столоронѣ хребта. Изъ хищныхъ здѣсь водятся во-ки, лисицы и хорьки (Mustela sp.), а изъ грызуновъ пищуха (Lagomys sp.) и мышь (Mus sp.); кромѣ того, монголы увѣряли насъ, что въ сѣверныхъ безлѣсныхъ частяхъ хребта водятся аргали.

Олени въ Ала-шаньскихъ горахъ встрѣчаются въ значительномъ количествѣ, благодаря тому обстоятельству, что охота за этими звѣрами запрещена княземъ. Однако, тихомолкомъ они все-таки убиваются, въ особенности лѣтомъ, въ периодъ выростанія, столь долгихъ въ Китаѣ, молодыхъ роговъ. Во время нашегоъ пребыванія въ горахъ, у оленей пропыходила течка, и громкій призывный голосъ самцовъ днемъ и ночью раздавался въ лѣсахъ. Нечето и говорить, какъ дѣйствовали эти звуки на меня и на моего товарища. Съ ранняго утра до поздней ночи лазили мы по горамъ, преслѣдуя осторожныхъ животныхъ и наконецъ убили стараго самца, шкура которого была препарирована для коллекціи.

Еще интереснѣе были наши охоты за горными баранами, которые во множествѣ обитаютъ въ Ала-шаньскомъ хребтѣ, избирая мѣстомъ жительства самыя дикія скалы верхняго поляса горъ. Этотъ звѣрь ростомъ немного болѣе обыкновеннаго барана. Цвѣтъ шерсти буровато-сѣрый, или буровато-коричневый; верхъ морды, грудь, передняя сторона ногъ, полоса ограничивающая бока отъ брюха и самый кончикъ хвоста — черные; брюхо бѣлое, задняя сторона ногъ изжелта-бѣлая. Рога пропорціонально велики, подняты отъ основыя немного къ верху, а концами загнуты назадъ. Самка немного меньше самца; цвѣтъ черныхъ частей тѣла у ней не столь ярокъ; рога маленькіе плоскіе, почти прямо стоячіе.

Куку-яманы держатся въ одиночку, парами, или, наконецъ, небольшими стадами отъ 5—15 экз. Какъ исключеніе, они собираются иногда въ большія кучи и мой товарищъ встрѣтилъ однажды обещство, приблизительно, въ сотню экземпляровъ. Въ стадѣ одинъ, или нѣсколько самцовъ, принимаютъ на себя должность вожаковъ и

— 175 —

охранителей. При опасности, они тотчась даютъ сигналъ громкимъ
и отрывистымъ свистомъ, до того похожимъ на свистъ человѣка,
что я въ первый разъ принялъ этотъ голосъ за сигналъ охотника;
самки также свистятъ, но только гораздо рѣже самцовъ.

Испуганный баранъ бросается опрометью на уходъ по скаламъ,
часто совершенно отвѣснымъ, такъ что, смотря на него, неудомѣва-
 ешь: какимъ образомъ это большое животное можетъ такъ ловко
лазить по самымъ неприступнымъ мѣстамъ. Для куку-ямана доста-
 точно самаго малаго выступа, что бы удержаться на немъ въ равно-
 вѣсіи на своихъ толстыхъ ногахъ. Иногда случается, что камень
оборвется подъ тяжестію звѣря, и съ грохотомъ полетитъ внизъ;
ну, думаешь, оборвался и баранъ—но онъ, какъ ни въ чемъ не
бывало, скчетъ далѣе по скалѣ. Замѣтивъ охотника, въ особенности,
если тотъ появился неожиданно и близко, куку-яманъ свиснетъ раза-
дьа, три, и сдѣлавъ нѣсколько скачковъ, останавливается разомо-
трѣть въ чемъ опасность. Въ это время онъ представляетъ отличную
цѣль для мѣткой пули; нужно только не мѣшкать, а то звѣрь, по-
стоявъ нѣсколько секундъ, снова свиснетъ и пустится скакать да-
лѣе. При спокойномъ состояніи, т. е. внѣ опасности, куку-яманъ
ходитъ шагомъ, или тихимъ галопомъ, при чемъ иногда держитъ
голову внизъ.

Куку-яманъ вообще очень остороженъ и не пропускаетъ, безъ
вниманія, ничего подозрительнаго. Обоняне, слухъ и зрѣніе раз-
виты у него превосходно; по вѣтрѣ невозможно подойти къ звѣрю
и на двѣсти шаговъ. Передъ вечеромъ онъ выходитъ на пастище,
любимымъ мѣстомъ которого служатъ альпийские луга, а утромъ,
когда солнце поднимется уже довольно высоко, снова отправляется
въ родныя скалы. Здѣсь куку-яманъ иногда по цѣлымъ часамъ сто-
итъ на какомъ нибудь выступѣ, неподвижно, какъ истуканъ, и
только изрѣдка повертываетъ головою, то въ одну, то въ другую
сторону. Мнѣ случалось видѣть, что, при подобномъ отдыхѣ, звѣрь
номѣщавшійся на покатости камня, имѣлъ свой задъ выше головы,
но такое положеніе, по видимому, нисколько для него незатрудни-
тельно. Въ полуденные часы горные бараны ложатся отдыхать обык-
новенно на выступахъ скалъ, и лѣтомъ всего чаще на сѣверной
ихъ сторонѣ, вѣроятно потому, что здѣсь прохладнѣе; иногда куку-
яманъ здѣсь засыпаетъ и при этомъ ложится на бокъ, вытягивая ноги,
какъ собака.

Течка описываемыхъ звѣрей происходитъ, по словамъ монголовъ,
въ ноябрѣ и продолжается около мѣсяца. Тогда, днемъ и ночью,
слышится призывной голосъ самцовъ, очень похожій, какъ говоритъ,

— 176 —

на блеяніе козы; въ это же время самцы сильно дерутся между собою. Впрочемъ, даже въ періода течки, они частенько бодаются, подпрыгивая при этомъ и ударяя другъ друга рогами, какъ наши домашніе козлы. Страсть къ дракамъ у куку-ямановъ такъ велика, что у взрослыхъ самцовъ концы роговъ бываютъ постоянно обломаны. Молодыхъ, которыхъ бываетъ одинъ, рѣже два, горные бараны выводить въ маѣ; дѣтенышъ ходить съ матерью до новой течки.

Охота за куку-яманами крайне затруднительна; однако ею занимаются нѣкоторые ала-шаньскіе монголы и бьютъ барановъ изъ своихъ фитильныхъ ружей. Впрочемъ, недостатокъ хорошаго оружія замѣняется у этихъ охотникъовъ отличнымъ знаниемъ мѣстности и привычекъ звѣря. Взрослый самецъ даетъ около двухъ пудовъ мяса¹); осенью эти звѣри дѣлаются очень жирны и чрезвычайно вкусны. Шкуры куку-ямановъ, выдѣланныя безъ шерсти, монголы употребляютъ для шитья мѣшковъ, охотничьихъ панталонъ и т. п.

Во время пребыванія въ Ала-шаньскихъ горахъ, мы съ товарищемъ по цѣлымъ днямъ охоти. шись за описываемыми животными. Не зная мѣстности, я бралъ съ собою въ проводники охотника монгола, до тонкости изучившаго горы и характеръ куку-ямановъ. Раннею зарею выходили мы изъ палатки и поднимались на гребень хребта, лишь только солнце показывалось изъ за горизонта. Въ ясное и тихое утро панорама, разстившаяся отсюда передъ нами, по обѣ стороны горъ, была очаровательная. На востокъ узкою лентою блестѣла Хуанъ-хэ и, словно алмазы, сверкали многочисленныя озера, разсыпанныя возлѣ города Нинъ-ся; къ западу—широкою полосою уходили изъ глазъ сыпучіе пески пустыни, на желтомъ фонѣ которыхъ, подобно островамъ, пестрѣли зеленѣющіе оазисы глинистой почвы. Вокругъ насъ царила полная тишина, изрѣдка нарушаемая голосомъ оленя, зовущаго свою самку.

Отдохнувъ немного, мы шли осторожно въ ближайшія скалы восточнаго склона горъ, болѣе обильнаго куку-яманами. Подойдя къ отвѣсному обрыву, мой проводникъ, а за нимъ и я, высовывали сначала одну лишь голову и смотрѣли внизъ. Оглядѣвъ, самымъ тщательнымъ образомъ, всѣ выступили и кусты, мы выполняли впередъ на нѣсколько вершковъ, и продолжали осмотръ. Такъ происходило на каждой скалѣ, и, лучше сказать, съ каждаго отвѣснаго ся обрыва. Часто, не довольствуясь однимъ осмотромъ, мы выслушивали, нѣтъ ли шороха отъ шаговъ отыскиваемаго звѣра, или не скатился ли гдѣ сброшенный имъ камень. Иногда мы и сами спускали большіе камни въ лѣ-

¹) Взрослый певынотрошенный самецъ куку-ямана въситъ около трехъ пудовъ: самка на пудъ логче.

— 177 —

систыя ущелья, чтобы выгнать оттуда куку-ямановъ. Полетъ такого
камня всегда бываетъ великолѣпный. Едва держась, лежитъ вывѣтрив-
шаяся глыба, такъ что достаточно небольшаго усилия, чтобы столкнуть
ее внизъ. Медленно отдѣляется она отъ родной скалы и медленно на-
чинаетъ катиться, но съ каждою секундою скорость движения возрас-
таетъ, такъ что наконецъ камень несется въ ущелье со свистомъ и
быстротою ядра, ломая на пути порядочныя деревья. Встѣдъ за гла-
вною глыбою, летятъ другие меньшіе камни, сборошенные съ своего
мѣста и, въ концѣ-концѣ, на дно ущелья прилетаетъ, съ глухимъ
дребезжающимъ гуломъ, цѣлая куча обломковъ. Эхо долины вторитъ
общему шуму, спугнутые звѣри и птицы несутся въ другія части
ущелья, но черезъ нѣсколько минутъ, по прежнему, все станетъ
тихо и спокойно.

Иногда цѣлыхъ полъ дня проводили мы, высматривая барановъ
и все-таки не находили ихъ. Нужно имѣть соколиное зрѣніе, чтобы
отличить на большоее разстояніе сѣрую шкуру куку-ямана отъ та-
каго же цвѣта камней, или, что еще хуже, разглядѣть животное, ле-
жащее въ кустахъ. Мой проводникъ видѣлъ удивительно далеко;
случалось, что онъ, на нѣсколько сотъ шаговъ, замѣчалъ одни рога
животнаго, которые я не скоро могъ разглядѣть даже въ бинокль.

Затѣмъ мы начинали подкрадываться къ замѣченному звѣрю. Для
этого иногда нужно было обходить очень далеко, спускаться почти
въ отвѣсныя пропасти, прыгать съ камня на камень, или черезъ пи-
рокія трещины, лѣпиться по карнизамъ утесовъ, словомъ, съ каж-
дымъ шагомъ быть на краю опасности. Руки царапались въ кровь,
сапоги и п.латье рвались немилосердно, но все это забывалось, въ
надеждѣ выстрѣлить по желанному звѣрю. Но увы! эти надежды
часто разрушались самымъ немилосерднымъ образомъ. Случалось,
что, во время подкрадыванія, насъ замѣчалъ другой куку-яманъ и
свистомъ давалъ знать объ опасности своему собрату, или оборвав-
шійся подъ ногами камень предупреждалъ осторожнаго звѣря — и
онъ въ одно мгновеніе скрывался изъ глазъ. Обида въ подобныхъ
случаяхъ была сильная; всѣ труды пропадали даромъ и снова на-
чанали мы прежнюю исторію, т. е. высматривали и выслушивали
другихъ куку-ямановъ.

Но когда дѣло поворачивало въ лучшую сторону, и намъ уда-
валось подкрасться къ барану шаговъ на двѣсти, или на полтораста,
а иногда и того ближе, тогда, съ замирающимъ сердцемъ, высовы-
валъ я свой штуцеръ изъ-за обрыва скалы, прицѣливался—и черезъ
мгновеніе выстрѣлъ уже гремѣлъ, отрывистыми перекатами, по
ущельямъ дикихъ горъ, а прострѣленный куку-яманъ падалъ на ка-

12

— 178 —

мень, или катился внизъ, оставляя широкий кровавый слѣдъ. Иногда же, будучи только раненъ, баранъ бросался на уходъ; тогда пу- скался въ дѣло другой стволъ штуцера и вторая пуля укладывала звѣря. Вообще куку-яманъ чрезвычайно крѣпокъ на рану и часто ухо- дитъ даже смертельно раненый. Мнѣ случилось однажды, пробить самку этого звѣря, разъ за разомъ, тремя пулями—въ бокъ, шею и задъ — и она все-таки еще обѣгала въ продолженіи четверти часа.

Спустившись къ убитому барану, мы потрошили его, при чемъ монголъ забиралъ всѣ внутренности и даже кишки, выжавъ изъ нихъ предварительно содержимое; затѣмъ онъ связывалъ ноги звѣря, забрасывалъ его на спину и съ этой тяжелою ношею мы шли къ своей палаткѣ ¹).

Когда весенняя засуха выжжетъ всю траву на горахъ, тогда куку-яманы питаются листьями и не отказываются для этого даже за- лѣзать на деревья. Конечно, такой случай можетъ быть исключеніе. Но я самъ видѣлъ, въ маѣ 1871 года, въ окрайнемъ хребтѣ долины лѣваго берега Хуанъ-ха, двухъ этихъ звѣрей на развѣсистомъ ильмѣ, сажени двѣ вышиною. Замѣтивъ барановъ на деревѣ, не далѣе ше- стидесяти шаговъ отъ себя, я сначала не повѣрилъ глазамъ и опом- нился только тогда, когда животныя соскочили на землю и пусти- лись на уходъ. Одинъ изъ нихъ тутъ же поплатился жизнью.

Вообще куку-яманы, какъ сказано выше, великіе мастера лазанья, но и они иногда попадаютъ въ безъисходное положеніе. Такъ, од- нажды въ горахъ озера Куку-пора, я засталъ на огромной скалѣ стадо изъ двѣнадцати экземпляровъ. Какимъ образомъ оно забра- лось туда, я до сихъ поръ не могу объяснить, потому что скала съ трехъ сторонъ была совершенно отвѣсна, а съ четвертой при- мыкала къ каменной розыпи, по которой можно было пройти развѣ только мыши. Параллельно вышеописанной скалѣ тянулась, въ разстояніи сотни шаговъ отъ нея, другая, на которую доступъ былъ гораздо легче и откуда я вдругъ увидѣлъ куку-ямановъ. Ста- рый самецъ стоялъ прямо противъ меня на такомъ узкомъ кар- низѣ, гдѣ едва могъ умѣстить свои копыта. Я пустилъ въ него пулю, которая пробила звѣря позади груди. Нѣсколько мгновеній стоялъ онъ шатаясь, видя гибель неминуемую. Наконецъ силы из- мѣнили... скользнуло одно копыто, потомъ другое и красивый звѣрь полетѣлъ въ пропасть сажень шестьдесятъ глубиною. Глухими пе- рекатами раздалось эхо грохнувшейся тяжести... Испуганное стадо не знало на что рѣшиться и, сдѣлавъ нѣсколько прыжковъ вдоль

¹) Охотники монголы, для облегченія тяжести при переноскѣ, обыкновенно отрубаютъ голову убитому куку-яману.

— 179 —

гребня скалы, оно опять остановилось. Раздался другой выстрѣлъ—
и самка рухнулась въ тоже самое ущелье, куда передъ тѣмъ упать
самецъ.

Зрѣлище было потрясающее. Я самъ не могъ удержаться отъ
волненія, видя какъ два большихъ звѣря, кувыркаясь, полетѣли въ
страшную глубину. Но страсть охотника превозмогла силу впечат-
лѣнія. Я снова зарядилъ свой штуцеръ и снова пустилъ двѣ пули
въ куку-ямановъ, которые не знали куда дѣться отъ испута. Такъ
стрѣлялъ я съ одного мѣста семь разъ, пока наконецъ звѣри не
рѣшились на отчаянное дѣло: они спустились внизъ по гребню ска-
лы и спрыгнули здѣсь съ обрыва, сажень двѣнадцать вышиною.

Кромѣ Ала-шаньскихъ горъ, куку-яманы водятся въ большомъ
числѣ въ хребтѣ, окаймляющемъ долину лѣваго берега Хуанъ-хэ,
при сѣверномъ изгибѣ этой рѣки, но ихъ вовсе нѣтъ ни на Мунн-
ула, ни въ другихъ болѣе сѣверныхъ горахъ Монголіи. На югѣ
этотъ звѣрь встрѣчается очень часто въ горахъ оз. Куку-нора и сѣ-
вернаго Тибета, но замѣняется здѣсь разновидностію, быть можетъ
даже особымъ видомъ.

Послѣ двухнедѣльнаго пребыванія въ Ала-шаньскихъ горахъ, мы
вернулись въ Дынь-юань-инъ и рѣшили здѣсь идти обратно въ
Пекинъ, чтобы запастись тамъ деньгами и всѣмъ необходимымъ для
новаго путешествія. Дѣйствительно, какъ ни тяжело было отказаться
отъ намѣренія идти на озеро Куку-норъ, до котораго оставалось
только около шести сотъ верстъ, слѣдовательно, менѣе мѣсяца пути,
но иначе поступить было невозможно. Не смотря на бережливость,
доходившую до скряжничества, у насъ, по приходѣ въ Ала-шань,
осталось менѣе ста рублей денегъ, такъ что только продажею то-
варовъ и двухъ ружей мы могли добыть средства на обратный путь.
Кромѣ того, находившиеся при насъ казаки оказались ненадежными
и лѣнивыми, а съ такими сподвижниками невозможно было пред-
принять новый путь, болѣе трудный и опасный, нежели пройденный.
Наконецъ, паспортъ изъ Пекина у меня былъ только до Гань-су,
такъ что, опираясь на это, насъ могли и не пустить въ названную
провинцію.

Съ тяжелою грустію, понятною лишь для человѣка, достигшаго
порога своихъ стремленій и не имѣющего возможности переступить
черезъ этотъ порогъ, я долженъ былъ покориться необходимости —
и повернулъ въ обратный путь.

12*

ГЛАВА СЕДЬМАЯ.

Возвращеніе въ г. Калганъ.

Болтзнь моего товарища.—Озеро осадочной соли Джаратай-дабасу.—Хребетъ Хара-
наринъ-ула. — Характеристика дунганей. — Долина лѣваго берега Желтой рѣки. —
Трудности зимняго цутешествія.—Пропажа нашихъ верблюдовъ.—Невольная стоянка
возлѣ кумпрни Шыреты-дзу. — Прибытие въ Калганъ.

Утромъ 15-го октября мы оставили г. Дынь-юань-инъ и напра-
вились обратно въ Калганъ. Наканунѣ выхода, мы провели вечеръ
у своихъ пріятелей Гыгена и Сія, которые съ непритворною грустію
разставались съ нами и просили прійдти обратно, какъ можно ско-
рѣе. Мы подарили имъ свои фотографическія карточки и старались
увѣрить, что никогда не забудемъ того радушнаго приема, который
нашли въ Ала-шанѣ. Въ самую минуту нашего выхода, явился лама
Сорджи и еще чиновникъ, которые принесли послѣдній прощальный
привѣтъ отъ сыновей князя и проводили насъ за городъ.

Теперь намъ предстоялъ далекій, трудный путь, такъ какъ отъ
Дынь-юань-ина до Калгана, разстояніе (по Монголіи) около 1,200
верстъ, которые мы должны были пройдти безъ остановокъ. Между
тѣмъ приближалась зима съ сильными морозами и вѣтрами, столь
обыкновенными въ Монголіи въ это время года. Наконецъ, къ до-
вершенію золѣ, мой спутникъ. Михаилъ Александровичъ Пыльцовѣ,
вскорѣ по выходѣ изъ Дынь-юань-ина, заболѣлъ тифозною горяч-
кою такъ сильно, что мы принуждены были простоять девять дней
возлѣ ключа Хара-моритэ въ сѣверныхъ предѣлахъ Ала-шаня.

Положеніе моего товарища становилось тѣмъ опаснѣе, что онъ
вовсе былъ лишенъ медицинской помощи, и хотя мы имѣли съ со-
бою нѣкоторыя лекарства, но могъ ли я удачно распоряжаться ими.
не звая медицины. Къ счастію, молодая натура переломила и Ми-
ханъ Александровичъ, все еще крайнене слабый, могъ кое какъ си-
дѣть на лошади, хотя ему приходилось иногда такъ круто, что онъ
падалъ въ обморокъ. Тѣмъ не менѣе мы должны были идти день
въ день, отъ восхода до заката солнца.

— 181 —

Желая познакомиться съ характеромъ лѣваго берега Желтой
рѣки и горъ, окаймляющихъ здѣсь ея долину, я предпринялъ путь
черезъ землю уротовъ, которая граничитъ съ Ала-шанемъ. Въ сѣ-
верной части этого послѣдняго, въ разстояніи 100 верстъ отъ г.
Дынь-юань-инъ, мы встрѣтили огромное озеро осадочной соли, на-
зываемое монголами Джаратай-дабасу. Это озеро занимаетъ са-
мое низкое мѣсто во всемъ Ала-шанѣ, и поднято надъ морскимъ
уровнемъ лишь на 3100 футовъ. Въ окружности Джаратай-дабасу
имѣтъ около пятидесятى верстъ, и превосходная осадочная соль
лежитъ здѣсь прямо на поверхности земли, слоемъ отъ 2—6 фут.
толщиной. Однако, разработка этого естественного богатства самая
ничтожная; ею занимаются лишь нѣсколько десятковъ монголовъ,
которые возятъ соль на верблюдахъ въ китайскіе города Нинъ-ся
и Бауту.

Для добыванія соли, сначала счищаютъ тонкій слой наносной
пыли, сверху облѣй отъ солянаго налета, а затѣмъ разрыхляютъ
соль ¹) желѣзными лопатами и моютъ ее въ водѣ, которая тотчасъ
накопляется въ выкопанныхъ ямках. Затѣмъ соль насыпаютъ въ
мѣшки и вьючатъ на верблюдовъ, отъ семи до десяти пудовъ на
каждаго. На мѣстѣ платится за соль, съ каждаго вьючнаго вер-
блюда, по пятидесятى чохъ, т. е. по пяти копѣекъ на наши день-
ги; столько же дается работникамъ. Для надсмотра за разработкою
соли, на берегу Джаратай-дабасу живетъ особый монгольскій чинов-
никъ, а весь сборъ поступаетъ въ казну князя. Этотъ послѣдній
получаетъ сверхъ того большіе заработки отъ своихъ верблюдовъ,
которыхъ отдаетъ въ наймы извощикамъ соли съ тѣмъ, чтобы они
платили ему девять десятыхъ чистаго барыша, а одну десятую по-
лучали бы за свои труды. Монголы говорили намъ, что выюкъ соли
съ каждаго верблюда продается въ г. Бауту отъ 1¹/₂—2 ланъ.

Окрестности описываемаго озера почти вовсе лишены раститель-
ности и представляютъ самый унылый видъ, въ особенности лѣтомъ,
когда жара здѣсь до того нестерпима, что разработка соли пре-
кращается.

Блестящая соленая поверхность Джаратай-дабасу издали кажется
водою, вблизи же льдомъ. Обманъ до того великъ, что, на нашихъ
глазахъ, стада нролетныхъ лебедей, видимо обрадованныя встрѣтить
воду въ пустынѣ, опускались почти до самой поверхности мнимаго
озера, но убѣдившись въ своей ошибкѣ, съ тревожнымъ крикомъ
поднимались снова вверхъ и летѣли далѣе.

¹) Соль лежить то совершенно чистая, то съ узкими прослойками грязи.

— 182 —

Въ сѣверной части Ала-шаня, недалеко отъ ключа Хара-мо-
ритэ, гдѣ мы стояли по случаю болѣзни г. Пыльцова, высится срав-
нительно небольшая, но дикая и скалистая горная группа Ханъ-
ула, или Халдъынг-бургонту, которая составляет послѣднее взду-
тіе хребта. окаймляющего долину лѣваго берега Хуанъ-хэ. Этотъ
хребетъ называется монголами Хара-наринг-ула¹). Онъ возникаетъ
отъ р. Халютай и, протянувшись въ юго-западномъ направленіи
около 300 верстъ ²), оканчивается въ сѣверныхъ предѣлахъ Ала-
шаня. Здѣсь описываемый хребетъ распливается невысокими ска-
листыми холмами въ песчаныхъ равнинахъ, и только южныя его
отрасли, поднявшись въ Ханъ-ула до значительной высоты. но по-
томъ вновь измельчавшія, тянутся немного далѣе озера Джаратай-
дабасу. Къ востоку Хара-наринъ-ула соединяется грядами невысо-
кихъ, иногда, быть можетъ, прерывающихся холмовъ, съ Шейтень-
ула, слѣдовательно и съ Пы-шанемъ. На югѣ описываемый хребетъ
отдѣляется отъ Ала-шаньскихъ горъ песчаными пустынями, болѣе
сотни верстъ шириною.

Подобно Калганскимъ горамъ. Хара-наринъ-ула составляетъ хребетъ окраины, т. е. окаймляетъ собою высокое поднятіе Гоби отъ болѣе низкой долины Хуанъ-хэ, такъ что разница мѣстностей, лежащихъ по восточную, или по западную сторону описываемаго хребта, доходитъ до 2,400 фут. Развиваясь впопѣль только къ долинѣ Келтой рѣки, окрайній хребетъ стоитъ здѣсь везде отвѣсною стѣною, пэрѣдка прорѣзанною узкими ущельями. Наибольшей высоты онъ достигаетъ въ срединѣ ³), но и на всемъ своемъ протяженіи несетъ характеръ дикости и безполодія. Огромный шія скалы гранита, роговообманковаго гнейса, фельзитоваго порфира, сіенита, фельзита, известняка и глинистаго слапца бороздатъ бока описываемыхъ горъ и часто увѣнчиваютъ ихъ вершины, а обширныя розсыпи вывѣтрившихся горныхъ породъ иногда сбѣгаютъ до самого дна ущелій. Здѣсь, и кой гдѣ на свободныхъ склонахъ горъ, торчитъ кустикъ дикаго персика, или тощій ильмъ, а затѣмъ вездѣ мало даже травы. Тѣмъ не менѣе животная жизнь въ горахъ довольно обильна: по скаламъ водится очень много куку-ямановъ, а на западной сторонѣ, гдѣ горы представляютъ болѣе мягкія

¹) Что въ переводѣ означаетъ «черныя острыя горы». Впрочемъ, такое на-
званіе весьма мало извѣстно мѣстнымъ жителямъ и мы слышали его лишь отъ
нѣсколькихъ ламъ.

2) Если же считать крайнейю юго-западною оконечностію описываемыхъ горъ не группу Ханъ-ула, а ея холмистыя продолженія на западной сторонѣ озера Джаратай-дабасу, то общая длина описываемаго хребта будетъ около 370 верстъ.

3) Между горами Хонъ-Бігдо и Наринъ-Шоронъ.

— 183 —

формы, живутъ аргали. Особенность описываемаго хребта состоитъ въ томъ, что въ немъ встрѣчается довольно воды, въ видѣ ключей и ручьевъ; это тѣмъ болѣе замѣчательно, что сами горы совершенно безгѣсны.

Отъ Ханъ-ула передъ нами лежали два пути: одинъ въ долину Хуанъ-хэ, вдоль подошвы хребта, ее окаймляющаго, а другой — по западную сторону тѣхъ же самыхъ горъ, т. е. по высокому плато земли уротовъ. Я избралъ послѣдній путь для того, чтобы познакомиться въ этомъ мѣстѣ съ характеромъ Гобійскаго нагорья.

Мы поднялись на него исподволь, черезъ невысокіе скалыстые холмы окрайняго хребта, который, какъ сказано выше, здѣсь сильно мельчаетъ въ своихъ размѣрахъ. На нагорьи мѣстность сначала напоминаетъ пустыни Ала-шаня, оставаясь, также какъ и тамъ, крайне безплодною и часто покрытую голыми сыпучими песками. Растительность чрезвычайно обѣдна; всего болѣе попадается полевой чернобыльникъ и колючій вьюнокъ. Но по мѣрѣ удаленія къ сѣверо-западу почва улучшается и наконецъ, верстахъ въ 120 далѣе границы Ала-шаня, дѣлается глинистою, или глинисто-хрящеватою и покрывается мелкою степною травою. Здѣсь тотчасъ же являются обитатели монгольскихъ степей — дзерены, которыхъ нѣтъ во всемъ Ала-шанѣ.

Съ поднятіемъ на нагорье климатъ быстро измѣнился. Въ равнинахъ Ала-шаня, въ теченіп всего октября, стояла прекрасная осенняя погода, на столько теплая, что даже во второй половинѣ этого мѣсяца температура въ полдень, въ тѣни, доходила до +12,5 С., а 25-го числа поверхность песка нагрѣлась до 43,5° С.; по ночамъ хотя и стояли морозы, но они были не велики и термометръ на восходѣ солнца не падалъ ниже — 7,5° С.

Между тѣмъ, лишь только мы перешли за хребетъ Хара-наршиньу-ла, какъ сразу наступили сильные холода и 3-го ноября насъ угостила здѣсь такая пурга, какую въ пору было бы видѣть въ Сибири. да и то цѣлымъ мѣсяцемъ позднѣе При сильнѣйшей бурѣ отъ сѣв. запада и при холодѣ въ —9,0° С. мятель не переставала цѣлый день; снѣгъ, разбиваемый вѣтромъ на мельчайшія частички, вмѣстѣ съ тухачами песка, крутился сверху, снизу и со всѣхъ сторонъ. Въ десяти шагахъ не было видно большихъ предметовъ, а противъ вѣтра невозможно было открыть глаха, или перевести духъ. О выходѣ въ путь нечего было и думать, такъ что мы все время сидѣли въ своей палаткѣ, и лишь по временамъ выходили изъ нея, откопать наметенные сугробы, чтобы они не раздавили наше убогое жилище. Къ вечеру мятель еще болѣе усилилась, такъ что наши верблюды,

— 184 —

пущенные въ полдень на пастбище, поневолѣ оставлены были ночь
на произволъ судьбы, и отыскались лишь на слѣдующій день.

Снѣгъ выпалъ на нѣсколько дюймовъ, вездѣ нанесло большіе
сутробы и сильные морозы начали стоять день въ день. Все это
еще болѣе усиливало трудность нашего пути, а моему больному
товарищу приходилось очень жутко. Животныя также сильно стра-
дали отъ безкормицы. Вскорѣ у насъ отказались идти два верблюда и
одна лошадь; всѣ онѣ были брошены и замѣнены запасными жи-
вотными, взятыми изъ Ала-шаня.

Такъ шли мы верстъ 150 по западную сторону Хара-наринъ-ула
и, убѣдившись въ томъ, что этотъ хребетъ не пускаетъ здѣсь отраслей
внутрь плато, имъ окаймляемаго, перерѣзали окрайнія горы по
ущелью р. Уынѣ-тю.ѣ и спустились, 11-го ноября, въ долину Желтой
рѣки. Здѣсь изъ зимы мы опять попали въ теплую осеннюю погоду.
какую оставили въ Ала-шанѣ. Снѣгу вовсе не было, и термо-
метръ, постоянно стоявшій на нагорьъ въ полдень ниже нуля, опять
поднимался иногда выше точки замерзанія. Такая разница кимата
явилась всего на разстояніи двадцати верстъ, которые занимаетъ въ
ширину окрайній хребетъ.

Однако и въ долинѣ Хуанъ-хэ чувствовалось приближеніе зимы.
Вода уже была покрыта льдомъ ¹), а утренніе морозы возрастали
быстро и доходили на восходѣ солнца даже до—26,0" С. За то днемъ
бывало тепло, въ особенности въ тихую погоду; небо почти всегда
оставалось безоблачнымъ.

Во время нашего слѣдованія по западной сторонѣ Хара-на-
ринъ-ула мы нигдѣ не встрѣчали населенія. Весь монголы ушли от-
сюда въ долину Хуанъ-хэ, испугавшись небольшой разбойничьей
партіи, которая пришла изъ окрестностей оз. Куку-нора. Подобныя
явленія далеко не рѣдкость въ тѣхъ частахъ Монголіи, которые со-
предѣльны съ землями, объятыми дунганскимъ матежомъ. Шайки
грабителей, постоянно являющіяся изъ этихъ странъ, составлены
изъ всевозможнаго сброда, вооруженнаго лишь пиками, или саблями
и, въ небольшомъ числен. фигильными ружьями. Тѣмъ не менѣе они
наводятъ великій страхъ на монголовъ и китайцевъ, для которыхъ
достаточно услыхать одно имя дунганъ, чтобы обѣжать безъ огляд-
ки. Когда мы находились въ Дынъ-юань-инѣ, то Ала-шаньскій
князь, отправляя свое войско противъ вышеупомянутой разбойничьей
партіи, прислалъ чиновника, попросить на время военныхъ дѣй-

¹ Вѣроятно въ это время замерзла и Желтая рѣка. Монголы говорили намъ, что Хуанъ-хэ, близъ Муни-ула, замерзаетъ въ половинѣ ноября, а вскрывается въ половинѣ марта.

["— 185 —", "ствій нашихъ фуражекъ, чтобы ими пугать непріятелей. «Разбойники навѣрное знаютъ», говорилъ намъ посланный чиновникъ, «что вы находитесь здѣсь и увидя ваши фуражки, которые мы надѣнемъ на свои головы, подумаютъ, что вы вмѣстѣ съ нами и тотчасъ же убѣгутъ». Этотъ случай достаточно показываетъ, насколько здѣсь страшно имя европейцевъ и насколько алиатскіе народы, инстинктивно, признаютъ наше нравственное превосходство надъ ихъ расплѣвшею натурою.", "Въ Х главѣ настоящей книги я разскажу подробнѣе о военныхъ дѣйствіяхъ магометанскихъ инсургентовъ и китайскихъ войскъ, теперь же упомяну только, что дунганы ничуть не храбрѣе своихъ противниковъ, и если могутъ быть страшны, то развѣ только китайцамъ да монголамъ. Какъ ни кажется парадоксально, но тѣмъ не менѣе вѣрно, что для насъ гораздо лучше и безопасные было шеушествовать въ тѣхъ мѣстностяхъ, гдѣ бродятъ разбойничья шайки и гдѣ, вслѣдствіе этого, нѣтъ населенія. Дѣйствительно, трудно допустить — и дальнѣйшія наши странствованіяѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣ

— 186 —

чается густое китайское население, которое, впрочемъ, тѣснится лиже
къ рѣкѣ, а подъ горами живутъ монголы, бѣжавшіе сюда съ на-
горья и изъ Ордоса. По деревнямъ расположены китайскія войска,
выставленныя противъ дунганъ. Въ пространствѣ между городами
Нинъ-ся и Бауту этихъ войскъ считается до семидесяти тысячъ,
хотя сильное дезертирство уменьшило, какъ говорить, такую армію
на половину ея списочнаго состава. Въ конецъ деморализованныя.
описываемыя войска исключительно занимаются грабежами и яв-
ляются страшнымъ бичемъ мѣстнаго населенія. Монголы нѣсколько
разъ намъ говорили, что «присутствіе защитниковъ, въ лицѣ ки-
тайскихъ войскъ, для нихъ хуже дунганскаго нашествія, такъ какъ
дунганы грабятъ однажды, а солдаты постоянно—».

Мы также не обошлись безъ непріятныхъ столкновеній съ ки-
тайскими солдатами. Однажды они хотѣли отобрать у насъ вер-
блюдовъ подъ свои вьюки, а въ другой разъ двое солдатъ требовали,
чтобы мы натаскали воды изъ колодца для ихъ лошадей. Въ обо-
ихъ случаяхъ нахалы были вразумлены какъ слѣдуетъ и ушли под-
жавши хвостъ.

Подъ горами окраины мы встрѣтили старое русло Хуанъ-хэ,
(Улан-хатунъ), которое имѣетъ 170 сажень ширины и сохранилось
очень явственно, но совершенно сухо, такъ что вездѣ поросло травою.
По слюкамъ монголовъ, это бывшее ложе рѣки отдѣляется отъ нынѣ-
шней Хуанъ-хэ въ томъ мѣстѣ, где сыпучіе пески Ордоса пере-
ходятъ въ Ала-шань; далѣе старое русло идетъ подъ горами окра-
ины и, изгнайously довольно круто, соединяется съ нынѣшнею рѣкою
вблизи западнаго угла Муни-улы.

Между старымъ русломъ и настоящимъ теченіемъ Хуанъ-хэ су-
ществуютъ два неширокихъ рукава, въ которыхъ вода мѣстами
пересыхаетъ во время жаровъ; когда же въ Келтой рѣкѣ вода
высока, тогда и эти рукава наполнены ею. Кромѣ главной рѣки и
ея рукавовъ въ долинѣ Хуанъ-хэ воды вовсе нѣтъ, за исключеніемъ
колодцевъ, почти всегда очень глубокихъ. Ручьи, которые выбѣгаютъ
изъ окрайняго хребта, тотчасъ же теряются въ почвѣ, и ни одинъ
изъ нихъ не доходитъ до Хуанъ-хэ.

Въ долинѣ этой постѣдней мы нашли нѣсколько видовъ зимую-
щихъ птицъ: *Falco tinnunculus*, *Circus sp*?, *Electrophanes lapponica*,
*Otis tarda*, *Coturnix muta*, *Anas fulила* и безчисленное множество
фазановъ (Phasianus torquatus). Постѣдніе держатся по заростямъ ды-
рисуна и, за неимѣніемъ воды, постоянно приходить пить къ колод-
цамъ. Такъ что изъ засадки здѣсь можно настрѣлять ихъ сколько
угодно. Однако я предпочиталъ охоту съ лягавою и, съ помощію

— 187 —

Фауста, на первый же разъ убилъ двадцать двѣ штуки. При этомъ нужно замѣтить, что очень много подстрѣленныхъ птицъ пропадаетъ, спасаясь бѣгомъ. Собака конечно бросается по слѣду, но, черезъ нѣсколько десятковъ шаговъ, встрѣчаетъ новыхъ, еще не спугнутыхъ фазановъ, дѣлаетъ по нимъ стойку и оставляетъ преслѣдованіе раненаго; бѣгаетъ же фазанъ такъ быстро, что на ровномъ мѣстѣ его не скоро догонитъ человѣкъ.

Тамъ гдѣ долина Хуанъ-хэ принимаетъ степной характеръ, появилось множество хара-сультъ и дзереновъ, такъ что мы почти каждый день убивали этихъ звѣрей и были обезпечены продовольствіемъ на дальнѣйшій путь. Однако любимѣйшимъ явствомъ монгола, нанятаго нами въ Ала-шанѣ и нашихъ казаковъ, былъ кирпичный чай. котораго они пытékляли невѣроятное количество. Въ особенности лакомымъ казался для моихъ спутниковъ этотъ папитокъ, когда удавалось доставать молока и чай, по выраженію казаковъ, являлся «бѣленымъ». Такаго нектара всегда выпивалось чуть не ведро за одинъ разъ. Для меня съ товарищемъ подобныя чаепитія были чистымъ наказаніемъ. Случалось, что иногда нужно было спѣшить, но монголъ и казаки непремѣнно сначала варили чай, и только напившись его были готовы къ выступленію. Большимъ или меньшимъ количествомъ выпитаго чая, въ особенности «бѣленаго», опредѣлялось даже расположеніе духа моихъ спутниковъ, такъ что я обыкновенно смотрѣлъ сквозь пальцы на эти проклятыя чаепитія.

Путь нашъ въ долинѣ Хуанъ-хэ лежалъ вдоль хребта окраины, который тянется непрерывною стѣною до р. Халютай. Отсюда горы вдругъ мельчаютъ, и невысокими холмами уходятъ въ сторону отъ той обрывистой каймы, которая далѣе обозначаетъ собою границу долины Келтой рѣки. Вышеупомянутые холмы служатъ связью между горами окраины и хребтомъ Шейтенъ-у.ла, протянувшемся къ востоку до р. Кундулинъ-го.ъ. Этотъ хребетъ невысокъ, но скалистъ, безлѣсенъ и, сколько кажется, очень бѣденъ водою.

Почти на меридіанѣ западной оконечности Шейтенъ-у.ла стоитъ и западный уголъ Муни-у.ла. Между этими двумя грядами горъ долина Хуанъ-хэ вѣдается широкимъ рукавомъ, густо заселеннымъ кштайцами. Въ этомъ же самомъ рукавѣ лежитъ полоса сыпучихъ песковъ, которые служатъ для путешественника, идущаго съ востока, какъ бы преддверіемъ страшныхъ пустынь Ордоса и Ала-шаня.

На берегу Кундулинъ-гола мы вышли на старый путь и имѣли далѣе ту выгоду, что могли идти уже не ощупью, но по картѣ: при

— 188 —

томъ не надо было дѣлать съемки, такъ что однимъ трудомъ экспе-
диціи стало меньше. Для мена лично такое обстоятельство было
великою радостію, такъ какъ я освобождался теперь отъ копотли-
вой работы; при томъ, съемка зною, въ особенности въ вѣтраные
дни, до того затруднительна, что я отморозилъ себѣ, во время упраж-
неній съ бусолью, по два пальца на каждой рукѣ.

Въ концѣ ноября мы оставили долину Желтой рѣки и подня-
лись, черезъ Шохонь-дабань, на болѣе высокую окранину монголь-
скаго нагорья, гдѣ опять наступили сильные холода. Морозы, на
восходѣ солнца, доходили до ¼ 32,7° С.; къ нимъ присоединялись
часто сильные вѣтры и иногда мятели. Все это происходило почти
на тѣхъ же самыхъ мѣстахъ, гдѣ лѣтомъ насъ донимали -- 37,0° С
жары. Такимъ образомъ, путешественнику въ средне-азіатскихъ пу-
стыняхъ приходится выносить, то палящій зной, то сибирскій хо-
лодъ и переходъ отъ одной крайности къ другой чрезвычайно крутъ.

Во время пути холодъ не такъ сильно чувствовался, потому
что мы большею частію шли пѣшкомъ. Только мой товарищъ, все
еще сябый п неоправившийся, юлженъ былъ, закутавшись въ ба-
ранью шубу, сидѣть на лошади по цѣлымъ днямъ. За то на мѣстѣ
ночлега зима давала себя знать. Какъ теперь помню я это багровое
солнице, которое пряталось на западѣ и синюю полосу ночи. захо-
дившую съ востока. Въ это время мы обыкновенно развьючивали
вербленовъ и ставили свою палатку, разчистивъ предварительно
снѣгъ, правда не глубокій, но мелкій и сухой какъ песокъ. Затѣмъ
являлся чрезвычайно важный вопросъ на счетъ топлива, и одинъ
изъ казаковъ й халѣ въ ближайшую монгольскую юрту купить ар-
гала, если онъ не былъ пріобрѣтенъ заранѣе дорогою. За аргалъ
мы палатили дорого ¹), но это все еще было меньшее зло; го-
раздо хуже становилось, когда намъ вовсе не хотѣли продать ар-
гала, какъ то нѣ сколько разъ дѣлали китайцы. Однажды пришлось
такъ круто, что мы принуждены были разрубить сѣдло, чтобы вски-
пятить чай и удовольствоваться этимъ скромнымъ ужиномъ, послѣ
перехода въ тридцать пять верстъ, на сильномъ морозѣ и мятели.

Когда въ палаткѣ разводился огонь, то становилось довольно
тепло, по крайней мѣрѣ дня той части тѣла, которая непосредственно
была обращена къ очагу: только дымъ щипалъ глаза и дѣался
въ особенности несноснымъ при вѣтрѣ. Во время ужина, паръ изъ
открытой чаши съ супомъ до того наполнялъ нашу палатку, что
она напоминала въ это время баню, только конечно не температу-

¹) За мѣшокъ аргала, вѣсомъ пуда въ два, мы часто платили по пятидесятіи копѣекъ на наши деньги.

— 189 —

рою воздуха. Кусокъ варенаго мяса почти совсемъ застывалъ во время ды, а руки и губы покрывались слоемъ жира, который потомъ приходилось соскабливать ножемъ. Фитиль стеариновой свѣчи, зажигавшейся иногда на время ужина, вгоралъ такъ глубоко, что нужно было обламывать наружные края, которые не растаявали отъ огня.

На ночь мы обкладывали палатку всеми вьюками и возможно плотнѣе закупоривали входъ, но все-таки холодъ въ нашемъ обнаженіи былъ немногимъ меньше чѣмъ на дворѣ, такъ какъ огня не разводилось отъ ужина до утра. Спали мы всѣ подъ шубами, или подъ бараньими одѣялами и обыкновенно всегда раздѣвались, чтобы хорошоенько отдохнуть. Собственно спать было довольно тепло, такъ какъ мы закутывались въ свои покрывала вмѣстѣ съ головою, а иногда накрывались сверху еще войлоками; мой товарищъ постоянно клалъ съ собою Фауста, который всегда былъ очень радъ подобному приглашенію.

Рѣдкая ночь проходила спокойно. Бродившіе кругомъ волки часто пугали верблюдовъ и лошадей, а монгольскія или китайскія совѣки иногда приходили воровать мясо и, безъ церемоніи, забирались въ самую палатку. Такіе воры обыкновенно платились жизнію за свое нахальство. Тѣмъ не менѣе, послѣ всякаго подобнаго эпизода, не скоро согрѣвался тотъ, кому приходилось вставать, чтобы уложить вскочившихъ верблюдовъ, выстрѣлить въ волка, или въ воровку собаку.

Утромъ мы вскакивали разомъ и, дрожа отъ холода, поскорѣе варили кирпичный чай; затѣмъ складывали палатку, вьючили верблюдовъ и, съ восходомъ солнца, по трескучему морозу, отправились въ дальнѣйшій путь.

Казалось, что ида по старой знакомой дорогѣ, мы были гарантированы отъ многихъ случайностей, и могли заранѣе разсчитывать свои переходы, но на дѣлѣ вышло противное; намъ пришлось, словно на закуску, испытать еще одну невзгоду. Дѣло состояло въ слѣдующемъ.

Поздно вечеромъ, 30 ноября, остановились мы ночевать возлѣ кумирни Шыреты-дзу, лежащей въ восьмидеяти верстахъ сѣвернѣе Куку-хото, на большемъ трактѣ, ведущемъ изъ этого города въ Улсутай. Утромъ слѣдующаго дня всѣ наши верблюды, числомъ семь, за исключеніемъ одного большого, были пущены на пастьбу возлѣ палатки, не вдалекѣ которой ходили верблюды другихъ караевановъ, шедшихъ изъ Куку-хото. Такъ какъ трава въ степени въ этомъ мѣстѣ была выбита дочиста, то наши животныя перешли

— 190 —

черезъ горку, стоявшую не далеко впереди, чтобы поискать тамъ лучшаго корму и укрыться отъ вѣтра, сильно бушевавшаго пять сутокъ сраду. Спустя немного, казакъ и нашъ монголъ отправились пригнать къ палаткѣ ушедшихъ верблюдовъ, но ихъ уже не было за горкою и самый слѣдъ, заметаемый вѣтромъ, потерялся въ массѣ другихъ верблюжихъ слѣдовъ. Узнавъ о такой пропажѣ, я тотчасъ отправилъ тѣхъ же самыхъ людей на поиски; они проходили цѣлый день, и осмотрѣли вербюдовъ всѣхъ каравановъ, стоявшихъ по близости. — нашихъ животныхъ не находилось, словно они провалились сквозь землю.

На другой день, рано утромъ, я послалъ казака-переводчика въ кумирню Шыреты-дзу, то владѣніи которой случилась эта пропажа. объявить о воровствѣ и просить содѣйствія для отысканія украденныхъ верблюдовъ. Когда посланный пришелъ въ кумирню, то его едва пустили туда, а потомъ, посмотрѣвъ нашъ пекинскій паспортъ, въ котором именно и говорилось о содѣйствіи въ необходимыхъ случаяхъ, мѣстные ламы преспокойно отвѣчали: «мы не пастухи вашихъ верблюдовъ, ищите сами какъ знаете». Такой же точно отвѣтъ былъ данъ и монгольскимъ чиновникомъ, къ которому мы обратились за помощью.

Въ тоже время окрестные китайцы не хотѣли продавать намъ соломы для корма уцѣлѣвшаго большаго верблюда и двухъ нашихъ лошадей; трава въ степени была до того выбита верблюдами проходящихъ каравановъ, что о подножномъ кормѣ нечего было и думать. Наши бѣдныя животныя томились голодомъ и одна изъ лошадей замерзла ночью; большой верблюдъ издохъ черезъ два дня и лежалъ прямо противъ дверей нашей палатки, къ вящему украшенію всей обстановки. Такимъ образомъ мы остались съ одной лошадью, да и та едва волочила ноги. Лошадь эта была спасена отъ голодной смерти лишь тѣмъ, что китайцы сильно разлакомились на нашего издохшаго верблюда, довольно жирнаго и мы промѣняли его на двадцать пять сноповъ хорошаго сѣна.

Между тѣмъ отправленные вновь на поиски монголъ и казакъ вернулись черезъ несколько дней и объявили, что они объѣздили большое пространство, вездѣ распрашивали, но ничего не могли узнать на счетъ пропавшихъ верблюдовъ. Отыскать ихъ, конечно, было невозможно, безъ содѣйствія мѣстныхъ властей, а потому я рѣшился нанять окрестныхъ китайцевъ, свезти насъ въ Куку-хото, откуда мы надѣялись достать подводы до Калгана. Однако китайцы, не смотря на свою корыстную натуру, не соблазнялись предложениемъ большой денежной платы и ни зачто не соглашались наняться

— 191 —

къ намъ въ подводчики, боясь, конечно, отвѣтственности за это передъ своими властями.

Положеніе наше становилось безвыходнымъ. По счастію, у насъ въ это время было двѣсти ланъ денегъ, вырученныхъ за проданные въ Ала-шанѣ товары и ружья, такъ что я рѣшился послать казака съ монголомъ въ Куку-хото, чтобы купить тамъ новыхъ верблюдовъ. Но опять такіе вопросъ: на чемъ отправить посланныхъ, когда у насъ теперь всего одна лошадь, да и та никуда не годна. Поэтому, предварительно, я отправился съ казакомъ-переводчикомъ по монголскимъ юртамъ искать продажной лошади и, проходивъ цѣлый день, мы дѣйствительно купили лошадь, на которой, слѣдующимъ же утромъ, казакъ съ монголомъ отправились въ Куку-хото. Здѣсь они купили новыхъ, крайне плохихъ верблюдовъ; на нихъ мы двинулись далѣе, простоявъ возлѣ кумирни Шыреты-дзу 17 сутокъ. Такимъ образомъ, не говоря уже про потерю времени, намъ пришлось понести весьма чувствительную потерю и въ матеріальномъ отношеніи. Прежде этого у насъ также погибло достаточно животныхъ отъ безкормицы, безводія, жаровъ, морозовъ, словомъ отъ трудностейъ пути. Всего, въ теченіи перваго года экспедиціи, мы потеряли 12 верблюдовъ и 11 лошадей; впрочемъ, послѣднія большею частію промѣнивались монголамъ на лучшіе экземпляры, конечно съ немалою придачею.

Во время долгой стоянки, по случаю потери верблюдовъ, мы почти не имѣли занятій, такъ какъ птицъ не было никакихъ, кромѣ жаворонковъ и пустынниковъ. Писать также ничего не приходилось, тѣмъ болѣе, что эта процедура весьма трудная на дворѣ зимою; нужно предварительно разогрѣть замерзшія чернила и часто подносить къ огню обмокнутое въ нихъ перо, чтобы оно не застыло. Я же всегда предпочиталъ писать свои дневники чернилами, и только въ самомъ крайнемъ случаѣ бралъ карандашъ; послѣдній скоро стирается, такъ что потомъ трудно разобрать писанное.

Каждый день мило насъ шли караваны, направлявшіеся изъ Внутренней Монголіи, а также отъ Улясутая, даже изъ Кобдо, въ Куку-хото. Они везли съ собою кожи и шерсть, которые мѣняли китайцамъ на просо, чай, табакъ, муку, бумажныя ткани и другія предметы домашняго обихода. За исключеніемъ чая, все остальное монголы могли бы пріобрѣтать отъ русскихъ, будь у насъ только болѣе широкія торговыя сношенія съ Монголіею. Кобдо, Улясутай и Урга—главные пункты сѣверной и при томъ самой богатой части этой страны, лежатъ о бокъ нашей Сибирской границы, а между тѣмъ всѣ товары привозятся въ вышеназванные города изъ Китая, да и сами

— 192 —

жители ъздятъ за покупками туда же, дѣлая тысячи верстъ по пу-
стынѣ и оставаясь въ дорогѣ нѣсколько мѣсяцевъ.

Въ хорошіе, тихіе дни я отправлялся на охоту за дзеренами,
которыхъ было довольно много, верстахъ въ пяти отъ нашей па-
латки. Въ это время у дзереновъ происходилъ повальный падежъ;
болѣзнь состояла въ томъ, что звѣря начинало сильно слабить и
онъ вскорѣ умиралъ. По стени вездѣ валялись издохшіе, которыхъ
ѣли вроны, или волки и собирали, также для ъды, китайцы, при-
ѣзжавшіе въ Монголію на подобную охоту, даже изъ Куку-хото.

Хотя мы вообще не слишкомъ дружились съ мѣстнымъ населеніемъ, зная всѣ его прекрасныя качества, но тѣмъ не менѣе къ намъ часто являлись посѣтители монголы. Во время одного изъ такихъ визитовъ, гости украли у насъ послѣдній топоръ и молотокъ, вещи сами по себѣ вздорныя, но крайне необходимыя въ пустешествіи. Достать другихъ было негдѣ, а отыскать украденные и подавно, такъ что мы замѣнили топоръ ручною пилою, а молотокъ большимъ булыжникомъ, который возили съ собою, и ежедневно забивали имъ въ мерзлую землю желѣзные шороны ¹) нашей палатки.

Получивъ новыхъ верблюдовъ, мы пошли въ Калганъ форсиро-
ванными переходами, и только простоялі два дня въ горахъ Сума-
хада, чтобы поохотиться на аргали; на этотъ разъ я убилъ здѣсь
двухъ старыхъ самокъ. Дорогою опять случилась непріятная исто-
рия. Лошадь моего товарища, испугавшись чего то, бросилась въ сто-
рону и понесла; слабый еще здоровьемъ, Михаилъ Александровичъ
не могъ удержаться въ сѣдѣ и рухнулся, прямо головою, на мерз-
лую землю такъ сильно, что мы подняли его безъ памяти. Однако
онъ ескорѣ пришелъ въ себя и отѣлался только небольшимъ ушибомъ.

Вліяніе теплаго Китая на эту окраину Монголіи было очень за-
мѣтно; въ тихіе дни, или при слабыхъ юго-западныхъ вѣтрахъ, днемъ
было тепло, такъ что термометръ однажды, именно 10 декабря, пока-
зывалъ +2,5° С. въ тѣни. Но лишь только задувалъ западный или
сѣверо-западный вѣтеръ, преобладающій въ Монголіи зимою, какъ
становилось очень холодно. Ночные морозы стояли обыкновенно по-
средственные: термометръ на восходѣ солнца не спускался ниже
— 29,7° С., но за то послѣ облачной ночи, онъ иногда показывалъ
въ это время только — 6,5° С. Погода была большею частію ясная;
снѣгъ въ теченіи всего декабря шелъ только три раза; мѣстами онъ
покрывалъ землю на нѣсколько дюймовъ, но часто встрѣчались про-
странства и вовсе безснѣжныя.

¹) Шоронами монголы называютъ желѣзные колышки, длиною въ футъ и бо-
лѣе. ¹ оторыми прикрѣпляется къ землѣ низъ палатки.

— 193 —

Вообще на Монгольской окраинѣ, прилегающей къ Китаю, кли-
матъ далеко не такъ суровъ, какъ въ другихъ, болѣе удаленныхъ
отсюда, частяхъ Гобійскаго нагорья. Правда, высокое абсолютное
поднятие беретъ свое и въ описываемой полосѣ, но все таки здѣсь
гораздо рѣже перепадаютъ тѣ страшные холода, которые такъ по-
стоянны въ Гоби зимою. Ледяные вѣтры Сибири, почти всегда яс-
ное небо, оголенная соленая почва, вмѣстѣ съ высокимъ поднятіемъ
надъ уровнемъ моря — вотъ тѣ причины, которые въ общей, посто-
янной совокупности, дѣлаютъ Монгольскую пустыню одною изъ су-
ровѣйшихъ странъ всей Азіи.

День за днемъ уменьшалось разстояніе, отдѣлявшее насъ отъ
Калгана, а вмѣстѣ съ тѣмъ увеличивалось наше нетерпѣніе по-
скорѣе попасть въ этотъ городъ. Наконецъ желанная минута на-
ступила и мы, какъ разъ наканунѣ новаго 1872 года, поздно ве-
черомъ, явились къ своимъ калганскимъ соотечественникамъ, у ко-
торыхъ, по прежнему, встрѣтили самый радушный приемъ.

Первый актъ экспедиціи былъ оконченъ. Результаты путешествія, копившіеся по немногу, теперь обрисовались яснѣе. Мы могли съ чистою совѣстію сказать, что выполнили свою первую задачу— и этотъ успѣхъ еще болѣе разжигалъ страстное желаніе пуститься вновь въ глубь Азіи, къ далекимъ берегамъ озера Куку-нора ....

13

## ГЛАВА ВОСЬМАЯ.

### Обратное слѣдованіе въ Ала-шань.

Снаряженіе во вторичную экспедицію. — Новые казаки. — Мартъ и апрѣль въ юго-восточной окраниѣ Монголіи. — Ала-шань весною. — Противодѣствіе Ала-шаньскаго князя нашему дальнѣйшему путешествію. — Караванъ тангутовъ, съ которымъ мы отправляемся въ провинцію Гань-су. — Характеръ южнаго Ала-шаня. — Великая стѣна и городъ Даджинъ.

Черезъ несколько дней по возвращеніи въ Калганѣ, я отправился въ Пекинѣ, чтобы запастись тамъ деньгами и всѣмъ необходимымъ для новаго путешествія. Мой товарищъ съ казаками остался въ Калганѣ, и заготовлялъ, сподоволь, различныя мелочныя вещи, необходимыя въ экспедиціи, а также покупалъ новыхъ верблюдовъ, такъ какъ пріобрѣтенные въ Куку-хото оказались никуда негодными.

Цѣлыхъ два мѣсяца, январь и февраль, незамѣтно прошли въ различныхъ хлюпотахъ, сōборахъ, упаковкѣ и отсылкѣ въ Кяхту соბранныхъ коллекцій, наконецъ, въ писаніи отчетовъ объ изслѣдованияхъ прошедшаго года. Какъ тогда, такъ и теперь, мы были поставлены въ крайне затруднительное положеніе, относительно матеріальныхъ средствъ, потому что деньги, слѣдуемыя на экспедицію 1872 года, не были сполна получены въ Пекинѣ. Но эта помѣха вскорѣ устранилась, благодаря опять предупредительности генерала Влангали, который вновь ссудилъ мнѣ необходимую сумму, даже превышавшую цыфру полученій въ текущемъ году. Въ тоже время Александръ Егоровичъ выхлюпоталъ для насъ у китайскаго правительства паспортъ на путешествіе въ Гань-су, Куку-норъ и Тибетъ. Однако, при этомъ паспортѣ китайцы приложили офиціальное увѣдомленіе, что въ вышеназванныхъ странахъ, объятыхъ въ настоящее время дунганскимъ мятежемъ и неурадинами всякаго рода, путешествовать весьма рискованно, и что поэтому китайское правительство не можетъ поручиться за нашу безопасность.

— 195 —

Въ видахъ такого обстоятельства, я рѣшилъ увеличить до крайности количество нашего оружія, которое, какъ мы уже видѣлъ изъ опыта предшествовавшаго путешествія, служитъ лучшимъ охранителемъ европейца, среди коварнаго и разбойничьяго, но въ тоже время до безобразія и трусливаго азіатскаго люда. Вскорѣ я пріобрѣлъ, частію въ Пекинѣ, частію въ Тянь-дзинѣ, нѣсколько револьверовъ и скорострѣльныхъ штуцеровъ. Изъ новыхъ ружей, наилучшимъ по качеству былъ штуцеръ Бердана, который даетъ настильный выстрѣлъ болѣе чѣмъ на четыреста шаговъ, что чрезвычайно важно при стрѣльбѣ съ неотмѣренныхъ разстояній. Это ружье я взялъ для себя. Товарищъ и одинъ изъ казаковъ получили по штуцеру Снейдера, а другой казакъ былъ вооруженъ магазиннымъ (о 17 выстрѣлахъ) ружьемъ Henry Martini; наконецъ, пятый штуцеръ (Спенсера) былъ взять въ запасъ. На эти ружья мы имѣли около четырехъ тысячъ готовыхъ патроновъ. Кромѣ того, у насъ въ наличности считалось: тринадцать револьверовъ, два скорострѣльныхъ пистолета системы Remington, двухствольный штуцеръ Ланкастера и четыре охотничихъ ружья; къ нимъ было взято восемь пудовъ дроби и два пуда пороху.

Таково было на этотъ разъ наше боевое и охотничье снаряжение. Зато во всемъ остальномъ мы должны были выкраивать по узкой мѣркѣ, такъ какъ имѣли въ своемъ распоряженіи, сравнительно, небольшой кушъ денегъ. Чтобы покрыты немного расходы по снаряженію экспедиціи и имѣть средства на дальнѣйшій путь, я поѣхалъ въ Тянь-дзинъ ¹) и купилъ тамъ, въ европейскихъ лавкахъ, рублейъ на шестьсотъ разныхъ мелочныхъ товаровъ, которые надѣялся событь съ большимъ барышемъ въ Ала-шанѣ. Затѣмъ, въ минуту выступленія изъ Калгана въ экспедицію почти на два года, мы имѣли въ карманѣ всего 87 ланъ денегъ!

Личный составъ нашей экспедиціи теперь переформировался. Два казака, сопутствовавшіе намъ въ прошедшемъ году, оказались людьми ненадежными и кромѣ того тосковали по родинѣ, такъ что я рѣшился отправить ихъ домой, а взамѣнъ взять двухъ новыхъ спутниковъ изъ отряда, занимавшаго въ то время г. Ургу. На этотъ разъ выборъ былъ чрезвычайно удаченъ, и вновь прибывшіе казаки оказались самыми усердными и преданными людьми, во все время нашего долгаго пустешествія. Одинъ изъ нихъ былъ русскій, девятнадцати-лѣтній юноша, по пмени Панфиловъ Чебаевъ, а другой, родомъ бурятъ, назывался

¹) Тянь-дзинъ лежить въ ста верстахъ къ востоку отъ Пекина, недалеко отъ устья р. Бай-хэ, до которой до названнаго города поднимаются морскіе пароходы средней величины.

13*

— 196 —

Дондокъ Иринчиновъ. Мы съ товарищемъ вскорѣ сблизились съ этими добрыми людьми самою тѣсною дружбою, и это былъ важный залогъ для успѣха дѣла. Въ страшной дали отъ родины, среди людей чуждыхъ намъ во всемъ, мы жили родными братьями, вмѣстѣ дѣлили труды и опасности, горе и радости. И до гроба сохраню я благодарное воспоминаніе о своихъ спутникахъ, которые безграничною отвагою и преданностію дѣлу, обусловили, какъ нельзя болѣе, весь успѣхъ экспедиціи.

По прибытіи новыхъ казаковъ въ Калганъ, я роздалъ имъ штуцера и револьверы и каждый день прозводилъ практическую стрѣльбу. Затѣмъ, передъ выходомъ, мы сдѣлали примѣрное отбитіе нападенія, для чего была поставлена мишень на триста шаговъ и каждый изъ насъ стрѣлялъ такъ скоро, какъ только могъ. Результатъ оказался блестящій: мишень была избита пулями, выстрѣлы гремѣли неумолкая изъ скорострѣльныхъ штуцеровъ, а затѣмъ посыпались, какъ горохъ, изъ револьверовъ въ другую, близкую мишень. Китайцы, собравшіеся толпою на такое зрѣлище и никогда не видавшіе скорострѣюкъ, только качали головою, гляда на продѣли «заморскихъ чертей». Нѣкоторые изъ нихъ даже разсыпались передъ нами въ похвалахъ, говоря, что если бы у нихъ была хотя одна тысяча подобнаго войска, то дунганское возстаніе, навѣрное, давно бы кончилось.

Кромѣ нашего неизмѣннаго Фауста, мы пріобрѣли теперь, для караула по ночамъ, большую и очень злую монгольскую собаку, называвшуюся Карза. Этотъ песъ выходилъ съ нами всю вторую экспедицію, и оказалъ много услугъ. Своихъ прежнихъ хозяевъ, т. е. монголовъ, онъ позабылъ очень скоро, и былъ притомъ отъявленнымъ врагомъ китайцевъ, что очень часто избавляю насъ отъ назойливыхъ посѣтителей. Фаустъ возненавидѣлъ Карзу съ перваго знакомства и оба они были заклятыми врагами до самаго конца экспедиціи. Замѣчательно, что европейскія собаки очень рѣдко, почти даже никогда, не дружатся ни съ китайскими, ни съ монгольскими псами, хотя бы жили вмѣстѣ съ ними долгое время.

Въ числѣ прочаго снаряженія въ новое путешествіе, мы взяли теперь съ собою четыре плюскихъ боченка для воды; въ каждомъ изъ нихъ вмѣщалось три ведра. Въ первый годъ своего странствованія мы не имѣли подобныхъ боченковъ ¹) и потому нѣсколько разъ попадали въ трудное положеніе во время лѣтнихъ жаровъ.

¹) Монголы при поѣздкахъ въ Гобнѣtomъ, всегда берутъ съ собою подобные боченки, которые у нихъ называются хубинами: наливши водою, эти хубины вьючатъ по два на каждого верблюда.

— 197 —

Наученные горькимъ опытомъ, мы теперь позаботились о посудѣ для воды и вообще снарядились гораздо лучше, нежели въ первый разъ. За то для второй экспедиціи багажъ нашъ вѣсилъ 84 пуда и едва умѣщался на девяти вьючныхъ верблюдахъ. Всю эту кладь мы должны были ежедневно вьючить съ двумя своими казаками, такъ какъ монголъ, пришедшій съ нами изъ Ала-шаня въ Калганъ, отказался слѣдовать обратно на свою родину; замѣнить же его другимъ наемщикомъ было невозможно.

Передъ самымъ выступлениемъ въ путь, я отправилъ отчетъ о первомъ нашемъ путешествіи въ Географическое Общество и закончилъ его слѣдующими словами: «Благодаря самому радушному содѣйствію со стороны нашегоъ посланника въ Пекинѣ, я имѣю теперь паспортъ отъ китайскаго правительства въ Кукуноръ и Тибетъ, двухъ новыхъ казаковъ получилъ, сколько кажется, надежныхъ — и если каждому человѣку свойственно уповать на лучшее, то и мы съ М. А. Пыльцовымъ надѣемся счастливо побороть тѣ преграды, которые, въ здѣшнихъ странахъ, являются передъ путешественникомъ, со стороны непривѣтливой природы и еще болѣе враждебнаго люди» ¹). Будущее оправдало такія надежды, а великое счастіе довело до завѣтной цѣли...

5-го марта утромъ мы выступили изъ Калгана и направились тѣмъ же самымъ путемъ, по которому въ прошедшемъ году шли на Келтую рѣку и возвращались изъ Ала-шаня. Къ вечеру перваго дня пути мы опять попали въ суровый климатъ Монголіи, гдѣ весна еще не начиналась, тогда какъ въ Калганѣ съ конца февраля сдѣлалось уже довольно тепло, прилетѣли въ большомъ количествѣ водяныя птицы и появились насѣкомыя. На нагорьи такая картина круто перемѣнилась. Правда, снѣгу здѣсь уже не было, но по ручьямъ еще вездѣ лежали толстыя накипи зимняго льда; термометръ, въ особенности ночью, показывалъ порлдочный морозъ ²), ду. п. сильный холодный вѣтеръ, пролетныхъ птицъ еще не было видно — словомъ, монгольская степь несла вполне зимній характеръ.

Подобно тому, какъ весною прошедшаго года, такъ и теперь, морозы, бури, мятели и рѣдкое тепло чередовались между собою въ теченіи всего марта и даже первой половины апреля. Крутые переходы атмосферическихъ явленій, въ особенности тепла и холода, были чрезвычайно рѣзки. Такъ напр. 13-го марта въ 1 часъ по

¹) Извѣстія Ими. Рус. Геогр. Общества 1872 г. Т. VIII, № 5, стр. 179.

²) До — 20,0° С. на восходѣ солнца даже въ срединѣ марта.

— 198 —

полудни въ тѣни было 22,0° С. тепла, а на другой день въ то же самое время термометръ показывалъ 5,0° С. мороза. Пли, постѣ нѣ сколькихъ теплыхъ дней въ концѣ марта, сопровождавшихся даже грозою, наканунѣ 1-го апрѣля снѣгъ выпалъ почти на два фута глубины, и грянулъ морозъ въ —16,0° С. Затѣмъ урывками морозы и снѣгъ перепадали до послѣдней трети апрѣля, постѣ чего (въ долинѣ Хуанъ-хэ), вдругъ начались сильные, чисто лѣтніе жары.

Нынѣ шняя ранняя весна отличалась отъ прошлогодней тѣмъ, что теперь чаще случались мeteли и сравнительно рѣже дули сѣверо-западные вѣтры, хотя опять таки бури являлись часто и иногда продолжались по трое сутокъ безъ перерыва. Сухость воздуха по прежнему была чрезвычайно велика. Ее показывалъ не только пси-хрометръ, но даже губы и руки, кожа на которыхъ растрескивалась и дѣлалась совершенно сухою, словно отполированною.

Пролетъ птицъ, даже въ мартѣ, былъ чрезвычайно обѣдный; всего въ теченіи этого мѣсяца нами замѣчено только 26 пролетныхъ и прилетныхъ видов¹), да и изъ нихъ многіе являлись въ небольшомъ количествѣ, часто лишь единичными экземплярами. Только гуси и журавли показывались большими стадами, но онъ неслись высоко, почти безъ остановокъ. Даже въ лѣсистыхъ горахъ Муніула, гдѣ мы провели вторую третіе апрѣля, и тамъ число пролетныхъ птицъ, хотя бы меткихъ пташекъ, было очень не ве-лико. По всему вѣроятію, пролетныя стада направляются къ сѣверу, гладнымъ образомъ по Собственному Китаю, вдоль хребтовъ монгольской окрани, слѣдуя здѣсь до послѣдней необходимости подняться на нагорье, гдѣ ихъ сразу встрѣчаетъ и головѣ и холодѣ. Изъ теплыхъ равнинъ Китая пернатые странники, волею не волею, должны пуститься черезъ безводныя пустыни, за которыми лежать благодатныя страны сѣвера. Да, наша Сибирь, какъ ни страшно звучитъ это имя, дѣйствительно рай въ сравненіи съ пустынями Монголіи; въ ней и весна является настоящею весною, а не тою уродливою калѣкою, какъ въ Монгольскихъ пустыняхъ. Въ самомъ дѣлѣ, здѣсь не только въ мартѣ, но даже и въ апрѣлѣ, еще ничто не напоминаетъ о пробужденіи природѣ постѣ зимняго оцѣпе-ненія. Какъ тогда, такъ и теперь, все мертво и уныло. Желто-сѣ-

¹) Въ слѣдующемъ порядке ихъ появленія: Anser segetum, Anas rutila, Cygnus musicus, Milvus gocinda, Larus occidentalis?, Vanellus cristatus, Saxicola leucotomela, S. isabellina, Motacilla paradoxa, Ruticilla erythrogastra, Grupa Erysip, Ardea cinerea, Anthus pratensis, Anser grandis, Larus ridibundus, Anas tadorna, A. crecca, A. aquila, Recurvirostra Avocetta, Aegialites cantianus, Grus Virgo, Cygnus olor, Anser cinereus, Lanius major, Grus cinerea, Totanus calidris.

— 199 —

рая степь непривѣтно смотритъ на путешественника и лишь из-
рѣдка оглашается пѣснью жаворонка или чеккана — другихъ пѣв-
цовъ здѣсь нѣтъ. Сухія русла потоковъ стоятъ по прежнему безъ
воды, рѣдкія соленыя озерки высочли сильнѣе, нежели лѣтомъ,
когда ихъ убыль пополняется дождями, а постоянныя бури и хо-
лода еще болѣе дополняютъ мрачную картину описываемыхъ мѣст-
ностей...

Въ продолженіи мѣсяца съ небольшимъ мы прошли изъ Кал-
гана до хребта Муни-ула и рѣшили пробыть здѣсь нѣкоторое
время, чтобы наблюдать пролетъ мелкихъ пташекъ и собрать ве-
сеннюю флору названныхъ горъ. Прежде, возвращаясь изъ Ала-
шаня, мы мечтали попасть вновь на Хуанъ-хэ въ концѣ февраля и
перейдти эту рѣку по льду въ Ордосъ, чтобы тамъ, на озерѣ Цай-
деминъ-норъ, наблюдать весь весенній пролетъ птицъ; но такие
разсчеты не исполнились и мы пришли на Муни-ула лишь 10-го
апрѣля, когда валовой пролетъ большей части видовъ уже окон-
чился. Такимъ образомъ мы должны были оставить свое прежнее
намѣреніе вторично посѣтить Ордосъ, и ограничились лишь пребы-
ваніемъ въ горахъ Муни-ула.

Здѣсь, въ половинѣ апрѣля, растительная жизнь начала пробу-
ждаться довольно быстро, въ особенности въ нижнемъ и среднемъ
поясѣ южнаго склона горъ. Деревья и кусты дикаго персика были
залиты розовыми цвѣтами и краспо пестрѣли на крутыхъ скатахъ,
еще не одѣтыхъ зеленью. По горнымъ ущельямъ, въ особенности
въ мѣстахъ доступныхъ солнечному пригрѣву, зеленѣла свѣжая
травка и выглядывали цвѣтки прострѣла (Pulsatilla sp.), анемона
(Anemone barbulata), астралала (Astragalus sp.) и Gagea sp. То-
поль, осина и лоза стояли въ цвѣту; почки бѣлой и черной бе-
резы разбухли и готовились развертыватся. Въ верху горъ, на аль-
пійскихъ лугахъ, растительность еще не пробуждалась весеннимъ
тепломъ, но снѣгу здѣсь уже нигдѣ не было, даже на самыхъ вы-
сокихъ вершинахъ.

Казалось бы, что лѣсистый хребетъ Муни-ула, расположенный
среди голыхъ степей, какъ разъ на перепутьи отъ юга къ сѣверу,
долженъ привлекать къ себѣ множество пролетныхъ пташекъ, но, какъ
упомянуто выше, на дѣлѣ оказалось совершенно противное. За все
время одиннадцати-дневнаго пребыванія въ горахъ мы нашли только
четыре лишиныхъ вида птицъ¹), противъ тѣхъ, которыхъ встрѣтили
здѣсь въ юлѣ прошедшаго года; при томъ эти новые виды явились

¹) *Turdus ruficollis*, *Emberia pithornus*, *E. pusilla*, *Scolopax rasticola*.

— 200 —

въ самомъ ограниченномъ численности экземпляровъ, словно залетѣнію сюда украдкою, или случайно.

Видя, что нельзя разсчитывать на хорошую орнитологическую поживу, мы оставили 22 апрѣля Мунн-ула и отправились въ Ала-шань по долинѣ лѣваго берега Хуанъ-хэ, т. е. тѣмъ же пустемъ, которымъ шли зимою въ Калганъ. Только на этотъ разъ мы рѣшили не переходить за хребетъ Хара-наринъ-ула, но идти все время вдоль подошвы этихъ горъ. Выйдя въ долину Хуанъ-хэ, мы провели три дня въ мѣстности называемой монголами Холо-сунг-нург, гдѣ китайскія рисовыя поля на большое пространство были затоплены водою, отведенною изъ Желтой рѣки. На этихъ разливахъ, мы сразу встрѣтили около тридцати видовъ, преимущественно водяныхъ и болотныхъ птицъ, которыхъ нынѣшнею весною не наблюдали въ сухихъ степяхъ Монголіи'). Впрочемъ, количество птицъ и здѣсь было не велико; время валоваго пролета уже миновало, такъ что теперь остались только мѣстные, или запоздавшіе экземпляры. Вообще, относительно орнитологическихъ изысканій, нынѣшняя весна для насъ была еще бѣднѣе, нежели прошлогодняя, и мы могли сдѣлать лишь то отрицательное наблюдение, что пролетныя птицы бѣжать безъ оглядки безводныхъ пустынь Монголіи.

Одновременно съ охотою на птицъ, мы добывали себѣ, также ружьемъ, и рыбу. Именно теперь, т. е. въ концѣ апрѣля, происходилъ нерестъ у карповъ (Суріінus сарпіо), которые, по утрамъ и вечерамъ, въ большомъ количествѣ плескались по самымъ мелководнымъ мѣстамъ затопленныхъ полей. Желая полакомиться рыбою, мы брали ружья, снимали для легкости сапоги и шли туда, гдѣ замѣчали игравшихъ карповъ. Послѣдніе въ это время такъ сильно заняты своимъ дѣломъ, что почти вовсе не замѣчаютъ человѣка и выходятъ на самую поверхность воды въ нѣсколькихъ шагахъ отъ охотника. Въ это время, улучивъ удобный моментъ, можно убить рыбу и мы каждый день добывали по нѣсколько крупныхъ экземпляровъ.

Послѣдняя третія апрѣля ознаменовалась въ долинѣ Желтой рѣки спільными жарами, достигавшими до + 31,0° С. въ тѣніи, и нагрѣвавшими воду на + 21,0° С., такъ что мы купались въ ка-

') Anser cygnoides, Anas poecilcrhyncha, A. falcata, A. quercuquedula, Fuligula cristata, F. ferina, Phalacrocorax Carbo, Pelicanus crispus? Podiceps sp., Sterna leucoptera, Totanus ochropus, Tringa subminuta, Scolopax Gallinaqo, Actitis hypoleu- cus, Aegialites minor, Platalea leneorodia, Ardea alba, Limosa melanuroides, Hyb- sibates himantopus, Botaurus stellaris, Glareola pratincola, Haliaëtos Macei, Pan- dion sp., Motacilla citreola, M. flava, Anthus Richardii, Hirundo rufa.

— 201 —

наль, отведенной китайцами изъ Хуанъ-хэ. Однако дожди почти вовсе не шли. Такое обстоятельство, конечно, не могло благоприятствовать растительной жизни. Какъ прежде холода, такъ и теперь сухие жары чрезвычайно задерживали развитіе растительности. Непривлекательнымъ желтосѣрымъ цвѣтомъ отливала долина Хуанъ-хэ, гдѣ только изрѣдка можно было замѣтить зеленый кустикъ травы, или одинокій цвѣтокъ (Thermopsis lanceolata, Astragalus sp., Hurecosum sp., Potentilla sp., Iris sp.), боязливо пріютчившійся среди всеобщей мертвечины. Тѣ мѣста, на которыхъ соль выступала бѣлымъ налетомъ, даже вблизи, совершенно походили на занесенные снѣгомъ; здѣсь не было ни одной зеленой былинки и только торчали изсохшіе кусты дырисуна. Частые вихри кружили на подобныхъ площадяхъ столы соляной пыли и бросали ее въ глаза путника, словно для того, чтобы еще болѣе дополнить мученія, кортыя испытываетъ онъ, идя въ жару по безводной стени. Нѣсколько отраднѣе являлись только тѣ части долины Хуанъ-хэ, гдѣ прошлоднѣя растительность была выжжена весенними пожарами; тамъ съ начала мая появилась молодая, зеленая травка.

Въ хребтѣ, окаймляющемъ долину лѣваго берега Келтой рѣки, растительная жизнь также была крайне бѣдна. Высокія скалы, крутые, усѣянные розсыпями, склоны этихъ горъ, несли теперь ту же самую физіономію, какъ и зимою. Даже въ горныхъ ущельяхъ здѣсь было не лучше. Голый песокъ, валуны и розсыпи, да рѣдкія корявыя деревья нѣльма, дикаго персика, или, наконецъ, кусты золотарника — вотъ что являюсь здѣсь передъ глазами путешественника. Тамъ, гдѣ пробивался тощій источникъ, который, пробѣжавъ нѣсколько десятковъ сажень, снова скрывался подъ землею, словно боясь ужасовъ окрестной пустыни — даже и тамъ узкая кайма зеленой травы обыкновенно была дочиста выѣдена монгольскими козами.

Граница Ала-шаня ознаменовалась появленіемъ сыпучихъ песковъ, наполняющихъ, какъ извѣстно, весь За-Ордосъ. Бѣдность растительности, не смотря на лучшее время весны (половина мая), здѣсь была еще большая. Въ общемъ, физіономія страны почти не отличалась отъ той, какую нашли мы здѣсь въ прошедшемъ году глубокою осенью: тѣ же неоглядные желтые пески, тѣ же площади зака, тѣ же глинистые бугры съ корявыми кустами хармыка. Если изрѣдка и выглядывала какая нибудь цвѣтущая травка (Sophora flavescens, Turnefortia Arguzia, Convolvulus Ammanii, Peganum sp., Carduus sp.), то она являлась какъ будто чуждою пришеплицею, среди этой мачихи-природы. Правда, два, три вида кустарниковъ (Convolvulus tragacanthoides, Nitraria Schoberi, Calligonum mongolicum?)

— 202 —

были теперь въ цвѣту, но они росли обыкновенно лишь въ глинистыхъ мѣстахъ и при томъ такъ разбросанно, что вовсе не украшали общую картину грустнаго ланшафта.

Про животную жизнь можно сказать еще менѣе утѣшительнаго. Правда, въ долинѣ Хуанъ-хэ, на заливныхъ поляхъ, держались водяныя и голенастыя птицы, въ заростяхъ дырисуна токовало много фазановъ и попадались кой-какія пташки, но все это кончилось съ появлениемъ Ала-шаньскихъ песковъ. Здѣсь птицъ теперь было даже меньше, нежели прошедшего осенью, когда нѣкоторые виды прилетаютъ въ эти мѣста на зимовку; услышать не только пѣніе, но даже простой пискъ птицы въ Ала-шаньскихъ пустыняхъ теперь было рѣдкостію.

Такая же мертвенность царствовала и въ горахъ, ограждающихъ долину лѣваго берега Хуанъ-хэ. Когда, въ первыхъ числахъ мая, охотясь за куку-яманами, я ночевалъ близь вершины горы Хонъ-Богдо, то какъ вечеръ, такъ п раннее утрō здѣсь наступали также мертво, какъ зимою: слышался лишь голосъ стенатки, да отвратительные крики клушицъ и коршуновъ.

Подъ общую стать всей природы является и климатъ описываемыхъ мѣстностей. Послѣ сильныхъ жаровъ, стоявшихъ въ концѣ апрѣля, 5-го мая, на восходѣ солнца, выпалъ морозъ въ —2,0° С., а за тѣмъ опять начались жары; потомъ вновь умѣренное тепло и вновь жары, доходившіе въ концѣ мая до + 40,0° С. въ тѣни.

Сильные вѣтры, какъ въ апрѣлѣ, такъ и въ маѣ, дули рѣже, нежели въ прошедшемъ году, но все-таки и теперь иногда выпадали бури. Во время ихъ воздухъ наполнялся удушиливою пылью, которые затемняла солнце, толстымъ слоемъ ложилась на наши вещи, лѣзла въ глаза. Въ носъ, въ ротъ, словомъ, вездѣ и всюду. Въ общемъ. вѣтры были довольно измѣнчивы, хотя въ апрѣлѣ преобладали съверо-западные и юго-западные зимніе, а въ маѣ — юго-восточные лѣтніе.

Дожди въ маѣ перепадали гораздо чаще нежели въ апрѣлѣ; 1) иногда они сопровождались грозами. Но вообще эти дожди шли непродолжительно и сухость воздуха въ пустынѣ была страшная. Наши вещи портились отъ нея, а собираемыя растенія необходимо было класть въ гербарій полусырыми, иначе онѣ такъ высыхали, что разламывались на мелкія части. Иногда даже было трудно писать дневникъ: обмокнутое въ чернилы перо тѣже скоро высыхало, какъ зимою мерзло, такъ что, на однихъ и тѣхъ же мѣстахъ, явля-

1) Въ маѣ дождливыхъ дней было 12: въ апрѣлѣ дождливыхъ и снѣжныхъ дней считалось 6.

— 203 —

лась одна и таже помѣха отъ двухъ совершенно противоположныхъ причинъ—жара и холода.

Въ половинѣ мая, мы вступили въ предѣлы Ала-шаня, и вскорѣ встрѣтили двухъ чиновниковъ, высланныхъ княземъ изъ Дынь-юань-ина, чтобы привѣтствовать насъ и проводить по пустынѣ. Истинная же цѣль этой встрѣчи заключилась въ томъ, что князь и его сыновья желали поскорѣе получить наши подарки, о которыхъ они узнали черезъ Балдынъ-Сорджи. Этого ламу мы встрѣтили въ апрѣлѣ возлѣ Муни-ула, возвращающимся изъ Некина, куда онъ вѣздилъ по порученію своего повелителя. Вручивъ Сорджи подарокъ за услуги прошедшего года, мы показали ему въ тоже время подарки, которые везли Ала-шаньскимъ князьямъ. Этими весьма хорошими подарками мы надѣялись еще болѣе расположить въ свою пользу Ала-шаньскихъ владѣителей, отъ которыхъ вполне зависѣло наше дальнѣйше слѣдованіе на озеро Куку-норъ.

Встрѣтившіе теперь насъ чиновники, тотчасъ же заговорили о подаркахъ, разсказывали съ какимъ нетерпѣніемъ ждутъ ихъ князья и просили меня отправить эти подарки впередъ. Я согласился на такое предложеніе и послалъ: старому князю — большой двухсторонній плэдъ и револьверъ; старшему сыну — такой же плэдъ и микроскопъ; Гыгену и Сія — по скоростѣльному пистолету системы Remington съ тысячею готовыхъ патроновъ. Хотя дѣло было вечеромъ, но, получивъ подарки, одинъ изъ чиновниковъ тотчасъ же уѣхалъ впередъ, а другой остался съ нами.

26 мая мы пришли въ Дынь-юань-инъ и помѣстились въ заранѣе приготовленной для насъ фанзѣ. По обыкновенію отъ любопытныхъ не было ни минуты покоя, такъ что мы наконецъ привязали въ дверяхъ своего жилища нашегоъ злаго Карзу, и это оказалось очень дѣйствительнымъ средствомъ противъ нахальства зѣвакъ.

Въ тотъ же день вечеромъ мы видѣлись съ своими пріятелями — Гыгеномъ и Сія. Мой мундиръ генеральнаго штаба, который я теперь нарочно захватилъ изъ Некина, произвелъ на молодыхъ князей большое впечатлѣніе и они разсматривали его до малѣйшихъ подробностей. Теперь еще болѣе подтвердилось мнѣніе, что я, въ роятно, очень важный чиновникъ, довѣренное лицо самого Государя. Объ этомъ меня постоянно спрашивали Ала-шаньскіе князья въ прошедшемъ году, но теперь, видя на мнѣ блестящій мундиръ, окончательно убѣдились въ своихъ догадкахъ. Съ этихъ поръ я прослылъ за «царскаго чиновника» и съ такимъ титуломъ совершалъ все остальное путешествіе. Я самъ нисколько не старался разрушить подобное мнѣніе о своей важности; для меня оно было

— 204 —

отчасти на руку, такъ какъ объясняло цѣль нашего путешествія. Съ этихъ поръ мѣстные жители вездѣ стали говорить, что Цаганъ-ханъ прислалъ въ ихъ страну своего чиновника для того, чтобы онъ видѣлъ здѣшнихъ людей и природу собственными глазами и, по возвращеніи на родину, разсказалъ бы обо всемъ этомъ своему Государю.

Съ ранняго утра слѣдующаго дня, къ намъ начали являться Сорджи и другие повѣренные князя и его сыновей, чтобы посмотрѣть и купить привезенные нами товары, которые князья просили кому не продавать, кромѣ ихъ. Началась прескучная процедура торговли. Одинъ лама бралъ на показъ микроскопъ, другой стереоскопъ, третій мыло или иголки, четвертый сукно и т. д.; все это возвращалось однимъ довѣреннымъ, бралось другимъ и наоборотъ. Совершенно противоположно прошедшему году, Ала-шаньскіе князья оказались далеко не такъ падки на покупки, не смотря на то, что цѣны въ нынѣшнемъ году мы назначили гораздо ниже прошлогоднихъ. Одни только стереоскопы съ картинками соблазнительнаго свойства чрезвычайно понравились старому князю, и онъ тотчасъ же купилъ всѣ наличныя дюжины этихъ фотографій. Азартъ князя дошелъ до того, что онъ, черезъ своего адъютанта, спрашивалъ: нельзя ли привести ему изъ Россіи нѣсколько тѣхъ самыхъ личностей, которые изображены на картинкахъ.

Между тѣмъ намъ выпалъ великолѣпный случай пройти на озеро Куку-норъ. Именно, въ Дынь-юань-инѣ мы застали, недавно пришедшій изъ Пекина, караванъ изъ 27 тангутовъ ¹) и монголовъ, которые вскорѣ отправлялись въ кумирню Чейбсенъ, лежащую въ провинціи Гань-су, въ шестидесяти верстахъ къ севѣ. севѣ. востоку отъ города Синина и въ пяти дняхъ пути отъ озера Куку-нора. На наше предложеніе слѣдовать вмѣстѣ, тангуты согласились съ великою радостію, надѣясь найти въ насъ хорошихъ защитниковъ, въ случаѣ нападенія дунганей. Чтобы еще болѣе убѣдить будущихъ спутниковъ въ дѣйствительности нашего вооруженія, мы устроили пальбу изъ штуцеровъ и револьверовъ. На это зрѣлище собралась большая толпа народа и всѣ были поражены дѣйствіемъ скоро-стрѣльнаго оружія; тангуты же чуть не плясали отъ радости, видя какихъ они пріобрѣтаютъ спутниковъ.

Проходъ до Чейбсена съ тангутскимъ караваномъ былъ чистый кладъ, такъ какъ безъ этого случая, мы едва ли могли достать себя проводника, хотя бы черезъ южный Ала-шань. Наша

¹) Тангуты соплеменны тибетцамъ: объ нихъ будетъ изложено въ Х главѣ.

-- 205 --

радость еще болѣе разжигалась разсказами тангутовъ, что возлѣ
ихъ кумирни лежатъ высокія горы, покрытыя лѣсами, въ кото-
рыхъ водится множество птицъ и звѣрей. Словомъ, дѣло слага-
лось какъ нельзя лучше, нужно было только вытянуть согласіе Ала-
шаньскаго князя на слѣдованіе съ тангутами, которые не могли
насъ взять съ собою безъ подобнаго разрѣшенія.

Но тутъ то и начались различныя уловки со стороны князя, что-
бы отклонить насъ отъ слѣдованія на Куку-норъ. Какая была тому
побудительная причина—я не знаю; всего вѣроятнѣе, что князь по-
лучилъ на этотъ счетъ изъ Пекина должныя наставленія, а быть мо-
жетъ и нагоняй за радушный пріемъ русскихъ въ прошедшемъ году.

Главнымъ дѣйствующимъ лицомъ во всѣхъ дальнѣйшихъ про-
дѣлкахъ амбаня явился Балдынъ-Сорджи, который прежде всего под-
нялся на ту уловку, что предлагалъ намъ гадать у мѣстныхъ ламъ.
о благополучіи предстоящаго пути. Нечего и говорить, что отвѣтъ
ламъ былъ бы крайне неблагопріятный и намъ напророчили бы
всякихъ обѣдъ. Съ подобной же хитрости началось и въ прошед-
шемъ году, когда мы впервые явились въ Ала-шань. Тогда наст
уговаривали объяснить откровенно кто мы такие, стращая, въ про-
тивномъ случаѣ, узнать истину черезъ гыгеновъ. Но какъ тогда, такъ
и теперь, подобныя уловки ни къ чему не привели; отказъ съ нашей
стороны былъ рѣшительный.

Тогда начались разсказы о томъ, что тангуты будутъ идти очень
скоро—по пятидесятни и болѣе верстъ въ сутки, что намъ не вы-
держать подобныхъ переходовъ, тѣмъ болѣе по ночамъ. На это
Сорджи получилъ отвѣтъ, что ему нечего заботиться о нашемъ спо-
койствіи въ дорогѣ и что мы сами знаемъ какъ поступать. Видя
онять неподатливость съ нашей стороны, Сорджи началъ разска-
зывать, что по дорогѣ въ Чейбсенѣ лежатъ высокія горы, что вер-
блюдамъ очень трудно, а быть можетъ и со всѣмъ нельзя будетъ
пройти черезъ нихъ, что пусть мы лучше подождемъ мѣсяцъ, и.ш
два и тогда амбань дастъ намъ проводниковъ до Куку-нора. Между
тѣмъ тотъ же самый лама въ прошедшемъ году, и даже нѣсколько
дней тому назадъ, увѣрялъ насъ, что проводника на Куку-норъ въ
Ала-шанъ нельзя достать ни за какія деньги, потому что всѣ
страшно боятся дунганей и не пойдутъ, если бы даже посылаемаго
стращали казнію. Кромѣ того, чтобы еще лучше поймать насъ на
удочку, одинъ монгольскій чиновникъ, конечно по приказанію того
же Сорджи, передалъ намъ, будто по секрету, что князь велѣлъ
въ ямынѣ приготовить двухъ проводниковъ на Куку-норъ и даже
въ Тибетъ, если мы пожелаемъ идти въ эту страну.

— 206 —

Между тѣмъ день за днемъ откладывалось наше свиданіе съ са-
мимъ княземъ, подъ предлогомъ, что онъ нездоровъ; истинная же
причина такихъ отсрочекъ заключалась, вѣроятно въ томъ, что
князь опасался моего настойчиваго требованія, отправить насъ съ
караваномъ тангутовъ. Старшаго сына мы также еще не видали, а
Гыгенъ и Сія послѣ перваго свиданія не приглашали уже насъ къ
себѣ, хотя сами нѣ сколько разъ пріѣзжалі къ намъ. Вообще со
стороны Ала-шаньскихъ князей мы далеко не встрѣтили теперь
того радушія, какъ въ прошедшемъ году.

Съ другой стороны еще хуже было наше положеніе, относи-
тельно матеріальныхъ средствъ. Изъ 87 ланъ денегъ, взятыхъ нами
въ экспедицію, теперь осталось только 50 ланъ, а между тѣмъ, для
дальнѣйшего путешествія, необходимо было купить шесть новыхъ
верблюдовъ и двухъ лошадей. Изъ одиннадцати верблюдовъ, съ ко-
торыми мы вышли изъ Калгана, трое погибли дорогою, равно какъ
и обѣ наши лошади. Добыть денегъ мы могли только продажею
привезенныхъ товаровъ. Знай Ала-шаньскій князь, что мы нахо-
димся въ такомъ положеніи, онъ безъ всякихъ хлопотъ могъ бы
задержать насъ, не покупая только товаровъ и запретивъ тоже са-
мое кому-либо другому изъ своихъ подданныхъ. Разъ же тангут-
скій караванъ ушелъ изъ Дынь-юанъ-ина, то мы и съ деньгами
навѣрное не попали бы на Куку-норъ. Вотъ въ какое положеніе
ставили насъ наши нищенскія средства!

Но счастіе и на этотъ разъ повезло намъ удивительно! Гы-
генъ согласился дать за скорострѣльный штуцеръ Спенсера шесть
верблюдовъ, съ придачею ста ланъ деньгами. Правда, онъ ста-
вилъ этихъ верблюдовъ по пятидесятіи ланъ за каждаго, но за то
и я назвалілъ за ружье цѣну въ одиннадцать разъ большую той,
за которую его купилъ ¹), такъ что по пословицѣ, «клинъ выго-
нялся к.иномъ». Получивъ еще около 120 ланъ за другіе товары,
мы уже располагали средствами, правда незначительными, но все-
таки могли дѣйствовать рѣшительнѣе. Я объявилъ Сорджи, что не-
премѣнно пойду съ тангутами и требовалъ, чтобы амбань прислалъ
мнѣ деньги за взятые товары, или возвратилъ ихъ обратно.

Вечеромъ 1-го юня, наканунѣ отхода тангутскаго каравана,
Сорджи пришелъ къ намъ и объявилъ, что амбань приказалъ тан-
гутамъ остаться еще на два дня въ городѣ. Въ течении этихъ дней
лама продолжалъ уговаривать насъ остаться, увѣряя что князь очень
опечаленъ нашимъ скорымъ уходомъ изъ Ала-шаня. Для большаго

¹) Я купилъ это ружье, съ тысячью готовыхъ зарядовъ, въ Пекинъ за 50 долла-
ровъ, а продалъ Гыгену за 400 ланъ.

— 207 —

впечатлёнія, Сорджи твердилъ, что амбань очень любить не только русскихъ, но и всѣ ихъ товары, а именно: стереоскопы, оружіе, сукно, мыло, свѣчи и пр., пр., забавно перебирая по пальцамъ считалъ хитрый лама. При этомъ онъ просилъ подарить князю, и его старшему сыну по ружью, или какія нибудь другія хорошія вещи, хотя бы даже русское платье. Вообще безсовѣстность, до которой доходили въ своемъ попрошайничествѣ какъ самъ амбань, такъ и его сыновья, переходила всякіе предѣлы. Черезъ своихъ довѣренныхъ они лѣзли къ намъ со всевозможными просьбами, и дѣло доходило до того, что, ожидая пріѣзда князей, мы должны были прятать многія вещи, во избѣжаніе попрошайничества со стороны своихъ гостей.

Послѣ настоящихъ требованій, мнѣ принесли наконецъ отъ князя деньги за товары, всего 258 ланъ. Присоединивъ этотъ кушъ къ прежней выручкѣ, мы располагали теперь 500 ланъ денегъ и четырнадцатью верблюдами.

Счастіе, по видимому, совершенно поворотило въ нашу сторону. Завтрашнее выступленіе съ тангутскимъ караваномъ было рѣшено окончательно, и хотя мы не получали отъ князя увѣдомленія объ этомъ, но намъ уже не говорили, чтобы остаться. Приближенные амбаня, казалось, также были увѣрены, что мы завтра уйдемъ и Гыгень прислалъ намъ въ подарокъ пару лошадей.

Съ лихорадочною радостію — тѣмъ болѣе сильною послѣ всѣхъ пережитыхъ въ послѣдніе дни испытаній — мы до поздней ночи увязывали свои вещи, сѣддали верблюдовъ и вообще собирались въ путь. Утромъ, лишь только разсвѣло, мы уже были на ногахъ и начали вьючить верблюдовъ. Половина ихъ была готова, какъ вдругъ къ намъ прибѣгаетъ одинъ изъ тангутовъ и объявляетъ, что они сегодня не выходятъ, такъ какъ получено пзвѣстіе о шайкѣ дунганъ, стоящей недалеко отъ Дынь-юань-ина. Не повѣривъ тангуту, я отправилъ своего товарища съ казакомъ разтузнать въ чемъ дѣло; посланные вскорѣ вернулись обратно и объяснили, что тангутскій караванъ уже совершенно готовъ къ выступленію.

Между тѣмъ пришелъ Сорджи и началъ также говорить о дунганахъ, но когда, выведенный наконецъ изъ терпѣнія такимъ наглымъ обманомъ, я обругалъ ламу русскимъ словомъ, то онъ сталъ объяснять, что тангуты сами не хотятъ идти съ нами, что они худые люди; хотя до сихъ поръ Сорджи постоянно отзывался съ похвалою о тѣхъ же самыхъ тангутахъ.

Въ это время я получилъ пзвѣстіе, что тангутскій караванъ выходить изъ города. Тогда мы завьючили остальныхъ верблюдовъ и,

— 208 —

окруженные густою толпою, вышли со двора своей фанзы, съ намѣреніемъ идти вслѣдъ за караваномъ. Не успѣли мы сдѣлать сотни шаговъ, какъ къ намъ подъѣхалъ Сія, и началъ говорить, что получено извѣстіе о дунганахъ, что хотя тангутскій караванъ ушелъ, но его пошлютъ тотчасъ же вернуть; при этомъ молодой князь уговаривалъ насъ остаться, пока разъяснится дѣло. Вмѣстѣ съ Сія приѣхалъ и тангутскій лама, начальникъ каравана, тогъ сammый, который до сихъ поръ такъ сильно желалъ идти вмѣстѣ съ нами. Теперь этотъ лама, конечно по приказанію князя, началъ говорить то же самое что Сія, совѣтовалъ намъ остаться и подождать.

Появленіе тангутскаго ламы и его кругой переходъ въ другую сторону, было для насъ конечно важнѣе, нежели всѣ прежнія страшанія Ала - шаньскаго князя. Въ будущемъ спутникѣ мы видѣли теперь уже не друга, но врага — и могли ли мы, при такихъ условіяхъ, сильно напирать на то, чтобы непремѣнно идти съ тангутскимъ караваномъ.

Тогда я рѣшился употребить послѣднее средство, хотя и зналъ, что едва ли оно поведетъ къ чему-либо. Я спросилъ у Сія: даетъ ли онъ мнѣ честное слово. что насъ не обманываютъ и что тангуты не уйдутъ безъ насъ? «Даю, даю охотно, ручаюсь вамъ въ этомъ», отвѣчалъ Сія, видимо обрадованный какъ нибудь достигнуть цѣли, т. е. удержать насъ, хотя на сегодня. Лама, начальникъ каравана, также сталъ увѣрить, что непремѣнно возьметъ насъ съ собою. Затѣмъ мы отправились въ загородный садъ князя и разбили тамъ палатку, въ ожиданіи, что будетъ далѣе.

Трудно описать наше волненіе, въ особенности въ первые минуты. Дѣйствительно, подобная исторія была слишкомъ тяжела. Завѣтная цѣль давниннихъ стремленій, для которой понесено уже было столько трудовъ, и которая, казалось, должна была быть непремѣнно достигнутою, теперь сразу отдалялась. Богъ знаетъ на какое время. Пусть сначала, въ первые дни нашего прихода въ Дыньюань-инь, намъ отказали бы идти съ тангутами, тогда горе все еще было на половину — мы сами не думали встрѣтить такой благопріятный случай; теперь же подобный отказъ становился вдвое тяжелѣе, послѣ того какъ мыслѣ объ успѣхѣ уже сроднилась съ нами...

Въ тревожномъ ожиданіи провели мы весь этотъ день. Сорджи и другіе ламы теперь не показывались къ намъ на глаза и только къ вечеру приѣхалъ Сія, котораго я началъ страшать тѣмъ, что буду жаловаться въ Пекинѣ на подобное насилие со стороны Ала-шаньскихъ властей. Молодой князь, видимо конфузясь участіемъ во

— 209 —

всемъ этомъ дѣлѣ, просилъ меня обождать немного и увѣрялъ, что
тибетскій караванъ ни въ какомъ случаѣ не уйдетъ безъ насъ. На-
ученный прежними опытами, я плохо вѣрилъ подобному обѣщанію,
и уже размышлялъ о томъ, въ какую часть Монголіи направиться
для дальнѣйшихъ изслѣдованій, какъ вдругъ, передъ вечеромъ слѣ-
дующаго дня, именно 5-го июня, къ намъ опять пріѣхалъ Сія и объ-
явилъ, что тангутскій караванъ стоитъ неподалеку отъ города и мы
можемъ завтра идти вмѣстѣ съ нимъ, такъ какъ нарочно послан-
ный развѣдать о дунганахъ возвратился и донесъ, что ихъ нѣтъ и
самый слухъ былъ ложный. Конечно, все это было одна отговорка,
никакихъ дунганъ не приходило, но, всего вѣроятнѣе, Ала-шань-
скій князь посылалъ въ городъ Нинъ-ся къ китайскому амбаню
узнать, какъ поступить въ данномъ случае. Скрытность мѣстнаго
населенія, относительно путешественника такъ велика, что ни те-
перь, ни послѣ, я не могъ узнать, какая причина понудила князя
остановить насъ на два дня въ самую минуту выхода. Однако теперь
намъ некогда было разсуждать; мы всецѣло предались поглощавшей
насъ радости; опять надежда на успѣхъ въ великомъ предпріятіи не
давала намъ покоя ни въ остатокъ дня, ни въ течении цѣлой ночи....

Караванъ, съ которымъ мы теперь отправлялись въ путь, сна-
ряженъ былъ въ Пекинѣ однимъ изъ важнѣйшихъ монгольскихъ
кутухтъ, именно Джанджы-гыгеномъ, которому принадлежитъ много
церквей какъ въ Пекинѣ, такъ и въ Монголіи, въ томъ числѣ зна-
менитый монастырь У-май, не далеко отъ г. Куку-хото. Самъ вы-
шеназванный святой родился въ Гань-су въ кумирнѣ Чейбсенѣ,
куда и направлялись теперь наши будущіе спутники. Составъ ихъ
былъ самый пестрый. Всего въ караванѣ считалось, кромѣ насъ
четверыхъ, тридцать семь человѣкъ, изъ которыхъ десять были
ламы-воины, посланные, какъ охранители, Ала-шаньскимъ Гыгеномъ.
Большая часть остальныхъ людей состояла изъ тангутовъ, урожен-
цевъ кумирни Чейбсенъ; кромѣ того, здѣсь находилось нѣсколько
монголовъ, отправлявшихся на богомолье въ Лассу. На всю эту
братію состояло въ наличности 72 верблюда и около 40 лошадей
или муловъ, вмѣстѣ съ нашими животными. Начальниками кара-
вана были два ламы-донира (казначея), родомъ тангуты, очень хо-
рошіе и услужливые люди. Чтобы еще болѣе расположить этихъ
командировъ въ свою пользу, я подарилъ каждому изъ нихъ по не-
большому плэду.

Всѣ участники каравана были вооружены фитильными ружьями,
частію пиками и саблями. Вообще они слыли за чрезвычайно храб-
рыхъ, просто отчаянныхъ людей, рѣшившихся въ такое страшное

11

— 210 —

время цдти въ тѣ мѣста, гдѣ живутъ и разбойничаютъ дунганы. Од-
нако, впослѣдствіи опытъ показалъ, что смѣлость нашихъ сотоварerinей
была не особенно велика, даже при опасности только воображаемой.

Ламы-воины имѣли гладкоствольныя европейскія ружья, куплен-
ныя китайскимъ правительствомъ у англичанъ и присланныя въ Ала-
шань изъ Пекина. Ружья эти весьма плохого качества и еще бо-
лѣе испорчены небрежнымъ содержаніемъ. Въ своихъ красныхъ
форменныхъ блузахъ, съ красными повязками на головахъ, при томъ
верхомъ на верблюдахъ, описываемые ламы представляли ориги-
нальный видъ, хотя, конечно, по воинскимъ достоинствамъ не отли-
чались отъ прочихъ своихъ соотечественниковъ.

Но самою замѣчательною личностію всего каравана былъ тан-
гутъ Рандземба, отправлявшійся изъ Пекина въ Тибетъ. Этотъ че-
ловѣкъ, лѣтъ сорока, откровенный и добродушный, вмѣстѣ съ тѣмъ
былъ страшный говорунъ, любилъ помочь каждому и вмѣшаться во
всякое дѣло Словоохотливость Рандзембы, обыкновенно разсказы-
вавшаго обо всемъ съ самыми выразительными жестами, была такъ
велика, что мы прозвали его «многоглаголивый Аввакумъ». Имя это
тотчасъ же разнеслось по всему каравану и, съ этихъ поръ, Ранд-
зембу никто уже не называлъ иначе, какъ Аввакумъ.

Главною страстію новаго Аввакума была охота и стрѣльба въ
цѣль; послѣдняя составляла любимое занятіе всего каравана. Почти
каждый день, по приходѣ на мѣсто, тотъ или другой изъ нашихъ
спутниковъ, учившіе свободную минуту, начиналъ стрѣлять въ ми-
шень. Являлись зрители, сначала безучастные, но потомъ, раззадо-
рившись мало-по-малу, приносили свои ружья и начиналась общая
пальба. Рандземба всегда былъ главнымъ дѣйствующимъ лицомъ по-
добныхъ стрѣляній. Достаточно было ему услыхать выстрѣлъ и, не
смотря ни на какое занятіе, даже сонъ, послѣ большаго перехода и силь-
ной усталости, нашъ Аввакумъ прибѣгалъ босой, съ заспанными глаза-
ми, и тотчасъ же начиналъ давать совѣты: какъ нужно поставить ми-
шень, какой положить зарядъ, чѣмъ исправить ружье и т. д. Вмѣстѣ
съ тѣмъ, слывя хорошимъ стрѣлкомъ, онъ обыкновенно пристрѣли-
валъ плохо бившія ружья въ такомъ количествѣ зарядовъ, что отъ
сильной отдачи, у Рандзембы правое плечо было постоянно рас-
пухши.

Во время пути, Аввакумъ халъ верхомъ на лошади, предо-
ставляя двумъ своимъ товарищамъ вести завьюченныхъ верблю-
довъ. Самъ же Рандземба безпрестанно заѣзжалъ то въ ту, то въ
другую сторону, высматривая, нѣтъ ли гдѣ хара-сультъ и, за-
мѣтивъ послѣднихъ, тотчасъ же скакалъ къ намъ съ предложе-

— 211 —

ніемъ стрѣлить, или иногда подкрадывался самъ, предварительно вырубивъ огонь и зажегши фитиль своего ружья. Товарищи Аввакума, на которыхъ однихъ лежала дорогою вся забота о вьючныхъ животныхъ, видимо не особенно были довольны подобными попсками звѣрей. Однажды они рѣшились даже прибѣгнуть къ крутой мѣрѣ и заставили Рандзембу вести верблюдовъ. Съ удивленіемъ увидѣли мы своего пріятеля, возсѣдающимъ уже не на лошади и ведущаго въ поводу вьючныхъ животныхъ. Однако подобное заключеніе продолжалось не долго для вольнолюбиваго Аввакума. На бѣду его спутниковъ, въ этотъ день, какъ нарочно, много встрѣчалось антилопъ. Рандземба, имѣвшій возможность видѣть съ верблюда очень далеко, безпрестанно провожалъ и встрѣчалъ, далеко не равнодушными глазами, этихъ животныхъ, и когда, наконецъ, мы погнались за одною изъ хара-сультъ, до того увлекся, что вовсе забылъ о своихъ верблюдахъ и завелъ ихъ въ рытвину. Тогда варищи Аввакума, видя что изъ блуднаго сына проку не будетъ, прогнали отъ верблюдовъ Рандзембу, снова возсѣвшаго съ великою радостію на лошадь и по прежнему принявшагося гоняться за харасультами.

На другой день послѣ нашегоъ прибытія, тангутскій караванъ выступилъ въ путь. Дорогою мы съ своими верблюдами шли въ хвостѣ этого каравана, чтобы не задерживать остальныхъ спутниковъ при случайныхъ остановкахъ, какъ напримѣрѣ, для поправки вьюка, или чего либо другаго въ этомъ родѣ. Хотя послѣ продажи товаровъ въ Дынь-юань-инѣ, прежній багажъ нашъ значительно уменьшился, но взамѣнъ того мы купили семь пудовъ рису и прока, которыхъ, какъ мы слышали, нельзя достать въ разореннойой Гань-су. ¹) Другія мелочныя закупки, какъ напримѣрѣ, запасныхъ веревокъ, войлоковъ и т. п., до того увеличили нашу кладь, что мы, по прежнему, едва уложили ее на девять верблюдовъ. Но теперь намъ еще труднѣе было въ четверомъ управляться со всю этою обузою, такъ какъ мы должны были идти не по своей волѣ и ни въ чемъ не отставать отъ своихъ спутниковъ. Напрасно старался я нанять въ работники какого-нибудь Ала-шаньскаго монгола и предлагалъ за это красную цѣну — никто не соглашался идти съ нами. Едва-едва, и то за плату по рублю въ сутки, мы уговорили нѣсколькихъ людей каравана пасти по ночамъ нашихъ верблюдовъ вмѣстѣ со

¹) Насколько въ путешествіи обходится все дорого, хорошо можно видѣть въ данномъ случае. За семь пудовъ прока и риса мы заплатили въ Ала-шанѣ около патнадцати рублей, но для того, чтобы возить эту провизію, потребовался верблюдъ, который стоилъ сто рублей и впослѣдствіи погибъ въ Гань-су.

14*

— 212 —

своими; затѣмъ, на нашу долю выпадало столько работы, что о научныхъ изслѣдованіяхъ въ пути нечего было и думать.

Обыкновенно мы вставали около полуночи, чтобы пзбѣжать дненяго жара и, сдѣлавъ переходъ верстъ въ тридцать, а иногда и въ сорокъ, останавливались возлѣ колодца, или, за неимѣніемъ его, сами копали яму, куда набиралась соленая вода. Наши товарищи, изъ которыхъ иные ходили нѣсколько разъ, взадъ и впередъ, по здѣшнимъ пустынямъ, превосходно знали дорогу, и чутьемъ угадывали мѣста. Гдѣ можно было достать воду, иногда на глубинѣ не болѣе трехъ футовъ. Въ колодцахъ, изрѣдка попадавшихся по пути, вода была большею частію очень дурна, да при томъ въ эти колодцы дунганы иногда бросали убитыхъ монголовъ. У меня до сихъ поръ мутитъ на сердцѣ, когда я вспомню, какъ однажды, напившись чаю изъ подобнаго колодца, мы стали поить верблюдовъ и, вычерпавъ воду, увидѣли на днѣ гнилой трупъ человѣка!...

На мѣстахъ остановокъ отдохнуть было невозможно. Раскаленная почва пустыни дышала жаромъ какъ изъ печи, въ воздухѣ часто не колыхалъ ни малѣшій вѣтерокъ, а тутъ нужно было ежедневно разсѣдывать и засѣдывать верблюдовъ, у которыхъ, въ противномъ случае, во время жаровъ, тотчасъ сопвается спина. Водопой нашихъ животныхъ также занималъ болѣе часа времени, такъ какъ воду приходилось таскать маленькимъ черпакомъ, да притомъ каждый верблюдъ пьетъ за разъ два, три ведра. Поить же верблюдовъ лѣтомъ, въ сильные жары, необходимо каждый день, конечно если есть для этого вода. Даже ночью, въ теченіе нѣсколькихъ часовъ, улученныхъ для отдыха, мы спали, вслѣдствіе крайняго физическаго истолменія, самымъ тревожнымъ сномъ.

Въ первые дни шествія съ тангутскимъ караваномъ, наша палатка постоянно была наполнена любопытными. Пхъ интересовало все, до мельчайшихъ подробностей, не говоря уже объ оружіи; распросамъ не было конца. Самая ничтожная вещица осматривалась и обнюхивалась по нѣсколько десятковъ разъ; при этомъ нужно было постоянно разсказывать объ одномъ и томъ же, то одному, то другому посѣтителю. Это была крайне тяжелая, но неминуемая доля; въ противномъ случае, мы не могли приобрѣсть расположенія своихъ спутниковъ, отъ которыхъ вполне зависѣли въ дорогѣ.

Собраніе растеній, производство метеорологическихъ наблюдений и писаніе дневника возбуждало также не мало любопытства, даже подозрѣнія. Чтобы отклонить отъ себя послѣднее, я объяснилъ своимъ спутникамъ, что записываю въ книгу то, что видѣлъ, чтобы не забыть объ

— 213 —

этомъ по возвращеніи на родину, гдѣ съ меня потребуютъ отчета; рас-
тенія собираю на лекарства, чучела птицъ и звѣрей везу на показъ, а
метеорологическія наблюденія произвожу для того, чтобы узнать впе-
редъ про погоду. Въ послѣднемъ всѣ былі твердо увѣрены, послѣ
того какъ я предсказалъ однажды дождь, вслѣдствіе пониженія ане-
роида. Титулъ «царскаго чиновника», поѣхавшій со мною изъ
Дынь-юань-ина, много помогъ отклонить недовѣрчивость нашихъ
сотоварищей. При всемъ томъ нельзя было производить нѣкоторыхъ
крайне интересныхъ наблюденій, какъ напр. магнитныхъ, астроно-
мическихъ, измѣреній температуры почвы и воды въ колодцахъ и
т. п.—это возбудило было неотклонимое подозрѣніе. Жертвуя мень-
шимъ большему, я рѣшился сдѣлать все это на обратномъ пути,
равно какъ и глазомѣрную съемку. На этотъ разъ я удовольство-
вался маршрутомъ, да и то крайне не полнымъ, такъ какъ у меня
не было карманнаго компаса ¹), дэ притомъ мы постоянно были
окружены, хотя нѣсколькими изъ своихъ спутниковъ. Неотвязчивость
послѣднихъ доходила до крайности. Случалось иногда, что видя
настоятельную необходимость занести что либо въ свою карманную
книжку, я умышленно отставалъ отъ каравана, какъ будто по нуж-
дѣ п, сидя на корточкахъ, записывалъ видѣнное. Да и въ подоб-
номъ случаѣ слѣдовало быть крайне осторожнымъ, такъ какъ до-
статочно было комунибудь поймать меня только одинъ разъ, и тогда
уже невозможно было отклонить самаго сильнаго подозрѣнія, на
счетъ нашего путешествія.

Собираніе растеній дорогою представляло также не мало за-
трудненій. Не успѣвали мы бывало сорвать какую нибудь травку,
какъ уже насъ окружала цѣлая толпа спутниковъ, съ неизмѣнными
вопросами: «Я мурѣ эмѣ»? ²), или «Цицыкъ сейхэнъ бэй-на»? ³). Если же
случалось убивать птичку, то, безъ преувеличенія, всѣ наличные
люди каравана подъѣзжали, каждый съ одними и тѣми же вопрос-
сами: какая это птица? хорошо ли ея мясо? какъ я убить? и т. д.
Волею неволею, на всю подобную назойливость нужно было смо-
трѣть сквозь пальцы, но такое притворство, становилось, по вре-
менамъ, черезъ чуръ тяжело.

Отъ Дынь-юань-ина путь нашъ лежалъ сначала на югъ, а по-
томъ мы повернули почти прямо къ западу на городъ Даджинъ,
находящійся уже въ предѣлахъ провинціи Гань-су.

¹) Оба своихъ маленькихъ компаса я вынужденъ былъ подарить Ала-шаньскимъ князьямъ.

2) Какое это лекарство?

3) Цвѣтокъ хорошо ли?

— 214 —

По своему физическому характеру, южный Ала-шань ни чёмъ не
отличается от съверныхъ и среднихъ частей этой страны и также
представляетъ пустыню въ полномъ смыслѣ слова. Только сыпучіе
пески здѣсь, еще обширнѣе и не даромъ заслужили свое монголь-
ское названіе «Тынгери» т. е. небо. Эти то Тынгери составляютъ и
южную кайму Ала-шаньской пустыни, которая простирается къ во-
стоку, по словамъ монголовъ, до самой Хуанъ-хэ, а къ западу до
р Эцзинэ. По пути, намъ пришлось переходить Тынгери, на про-
тяженіи пятнадцати верстъ, въ самомъ узкомъ мѣстѣ ихъ восточ-
наго рукава, и здѣсь можно было в познакомиться съ харак-
теромъ этихъ песковъ.

Подобно тому, какъ и въ другихъ частяхъ Ала-шаня, Тынгери
представляютъ собою безчисленные холмы, разбросанные безъ вса-
каго порядка и тѣсно стоящіе одинъ возлѣ другаго. Эти холмы,
достигающіе отъ 50-60 и изрѣдка даже до 100 футъ вышины, со-
стоять изъ мелкаго желтаго песку, насыпаннаго на твердую гли-
нистую почву, мѣстами оголенную на нѣсколько сажень. Изрѣдка
на такихъ глинистыхъ площадкахъ, а иногда и на самомъ пескѣ,
торчитъ нѣсколько кустниковъ тростника (Psamma villosa), полеваго
чернобыльника или, еще рѣже, какое то не высокое деревцо изъ се-
мейства бобовыхъ. Но столь скудная растительность ни сколько не
нарушаетъ мертваго характера здѣшней пустыни. Въ которой изъ
живыхъ существъ можно встрѣтить лишь ящерицу и небольшаго
чернаго жучка. Страшно накаляемый солнцемъ, голый песокъ без-
престанно переносится вѣтромъ съ одного холма на другой, а въ про-
межуткахъ этихъ холмовъ образуются, то воронкообразныя, то про-
дольныя ложьбыны. Эти ямы чрезвычайно затрудняютъ ходьбу, въ
особенности дія вьючныхъ животныхъ, которымъ приходится без-
престанно лазить съ одного холма на другой и вязнуть глубоко въ
рыхлой почвѣ. Тропинки здѣсь нѣтъ слѣда и только кой гдѣ ва-
ляющейся сухой пометъ верблюдовъ, а иногда и ихъ скелеты, ука-
зываютъ направленіе пути; обыкновенно же въ такихъ мѣстахъ
идутъ на прямикъ, оріентируясь по солнцу. Бѣда, если путниковъ
застигнетъ буря. Тогда вершины песчаныхъ холмовъ закурятся сна-
чала словно дымомъ, а затѣмъ воздухъ наполнится тучами песка,
который затемняетъ солнце. Самое лучшее идти по такимъ мѣстамъ.
вскорѣ послѣ дождя, когда песчаная почва дѣлается довольно твер-
дою, такъ что верблюды вязнутъ не глубоко и, въ случаѣ вѣтра,
воздухъ не наполняется пескомъ, пока его не просушитъ солнце,
что, впрочемъ, происходитъ очень скоро.

На глинистыхъ площадяхъ, которые смѣняютъ собою голый пе-

— 215 —

сокъ, въ южномъ Ала-шанѣ, также какъ и въ сѣверномъ, всего
болѣе растетъ бударгана и хармыкъ, иногда полевой чернобыль-
никъ и корявый низкій кустарникъ *Sarcosygium xanthoxylon*; закъ
здѣсь вовсе не встрѣчается. Кромѣ того, поверхность глинистыхъ
площадей, въ южныхъ частяхъ описываемой страны, обыкновенно
слегка волниста, и мѣстами здѣсь раскапаны небольшія горки,
иногда вытянувшияся въ короткіе хребты. Въ этихъ безводныхъ
холмахъ, обыкновенно не поднимающихся выше нѣсколькихъ сотъ
футъ надъ окрестностями, часто вовсе нѣтъ растительности, а если
она и существуетъ, то ничѣмъ не отличается отъ той, которая
свойственна сосѣдней пустынѣ.

Во время нашего слѣдованія съ тангутскимъ караваномъ, мы ни-
гдѣ не встрѣчали населенія. Все было разорено и истреблено дун-
ганами, партіи которыхъ и теперь еще иногда проходили по юж-
ному Ала-шаню, отправляясь на дальній грабежъ. По дорогѣ часто
валялись человѣческіе скелеты, а въ двухъ разоренныхъ кумир-
няхъ мы нашли цѣлыя груды труповъ, полугнилыхъ и объѣденныхъ
волками.

Миновавъ пески Тынгери, мы направлились вдоль ихъ южной
окраины, по глинистой безплодной равнинѣ, покрытой исключительно
двумя видами солончаковыхъ растеній, и вскорѣ увидѣли впереди
величественную цѣнь горъ Гань-су. Словно стѣна поднимались эти
горы надъ равнинами Ала-шаня и далеко на горизонѣ, пока въ
неясныхъ очертаніяхъ, выплывали снѣговыя гряды *Куранъ* и *Тианъ-
чжу*. Еще переходъ — и эти величественные громады представли
намъ во всемъ блескѣ своей нерукотворной красы. Пустыня кон-
чилась также чрезвычайно рѣзко. Всего на разстояніи двухъ верстъ
отъ голыхъ песковъ, которые потянулись далеко къ западу, раз-
стилались обработанныя поля, пестрѣли цвѣтами луга и густо
разсыпались китайскія фанзы. Культура и пустыня, жизнь и
смерть граничили здѣсь такъ близко между собою, что удивленный
путникъ едва вѣрилъ собственнымъ глазамъ....

Столь рѣзкая физическая граница, полагающая, съ одной стороны,
предѣлъ кочевой жизни помада, а съ другой, не пропускающая за себя
культуру осѣдлаго племени, обозначается тою самою Великою стѣною,
съ которой мы познакомились возьмѣ Калгана и Гу-бей-кэу. Отъ этихъ
мѣстъ описываемая стѣна тянется къ западу по горамъ, окаймляю-
щимъ монгольское нагорье, обходитъ съ юга весь Ордосъ и при-
мыкаетъ къ Ала-шаньскому хребту, составляющему естественную
преграду къ сторонѣ пустыни. Далѣе, отъ южной оконечности Ала-
шаньскихъ горъ, Великая стѣна идетъ по сѣверной границѣ про-

— 216 —

винції Гань-су, мимо городовъ Лань-чжеу, Гань-чжеу и Су-чжеу до крѣпости Цзя-юй-гуань.

Однако тамъ, гдѣ мы теперь проходили Великую стѣну (если только можно употребить здѣсь это имя), она вовсе не походитъ на ту гигантскую постройку, которая воздвигнута въ мѣстностяхъ, ближайшихъ къ Пекину. Вмѣсто каменной громады, мы увидѣли на границѣ Гань-су только глиняный валъ ¹), сильно разрушенный вре-менемъ. По сѣверную сторону этого вала (но не въ немъ самомъ), расположены, на разстояніи пяти верстъ одна отъ другой, сторо-жевыя глиняныя башни, каждая сажени три вышиною и столько же въ квадратѣ у основанія. Теперь эти башни совершенно забро-шены, но прежде въ каждой изъ нихъ жило по десяти человѣкъ, обязанность которыхъ состояла въ томъ, чтобы передавать сигна-лами вѣсть о вторженіи непріятеля. Подобная сторожевая линія тянулась, какъ говорятъ, отъ Плійской провинціі до самаго Пекина, п извѣстія по ней передавались съ чрезвычайною быстротою. Сиг-наломъ служилъ дымъ, который поднимался съ вершины башни, для чего здѣсь зажигался огонь. Монголы увѣряли насъ, что въ подоб-номъ случаѣ употреблялся волчій пометъ, смѣшанный съ неболь-шимъ количествомъ бараньяго; по наивнымъ увѣреніямъ разскащи-ковъ, дымъ отъ такого аргала всегда поднимается вертикально, хотя бы даже въ сильный вѣтеръ.

Въ двухъ верстахъ за Великою стѣною лежитъ небольшой го-родъ Даджинъ, уцѣлѣвшій отъ дунганскаго разоренія. Во время нашегоъ прохода здѣсь стояла тысяча человѣкъ китайскаго войска, именно солоновъ, пришедшихъ изъ Манчуріи съ береговъ Амура. Всѣ они хорошо знали русскихъ, нѣкоторые даже говорили кое-какъ по русски, и къ крайнему нашему удивленію привѣтствовали насъ словами: «здаластуй, како жисешь».

Караванъ нашъ не пошелъ въ самый городъ, но остановился тотчасъ за глинянымъ валомъ, гдѣ мы надѣялись хотя немного избавиться отъ непрошенныхъ гостей. Не тутъ то было! Въ одно мгновеніе вѣсть о нашемъ прибытіи облетѣла весь городъ и къ намъ повалили огромныя толпы любопытныхъ зѣвакъ. Недовольствуясь смотрѣніемъ на «заморскихъ чертей» издали, китайцы лѣзли къ намъ въ палатку и не давали ни минуты покою. Напрасно гнали мы ихъ отъ себя. даже травили собакою, ничто не помогало; уходила одна толпа, на смѣну ея являлась другая и снова начиналась прежняя история. Вмѣстѣ съ тѣмъ пріѣзжали различные чиновники, которые

¹) Сажени три вышиною, при такой же толщинѣ у основанія.

— 217 —

просили показать имъ ружья и что нибудь подарить. Получивъ от-
казъ, они требовали нашъ паспортъ и грозились не пусить далѣе.
Такія испытанія продолжались цѣлыхъ два дня, т. е. все время,
которое мы простояли вблизи Даджина. Въ послѣднемъ мы нашли
большую рѣдкость, именно превосходныя кислыя булки, печеныя на
дрозжахъ ¹). Ни прежде, ни послѣ, мы не встрѣчали подобнаго хлѣба,
котораго конечно набрали побольше въ дорогу. Откуда зашло сюда
такое хлѣбопеченіе я не знаю, хотя солоны говорили намъ, что
они, лишь нѣсколько лѣтъ тому назадъ, научили мѣстныхъ пекарей
подобному искусству, перенятому на Амурѣ отъ русскихъ ²).

Болѣе удобный путь изъ Ала-шаня въ кумирню Чейбсенъ, а
вмѣстѣ съ тѣмъ въ г. Сининъ и на оз. Куку-норъ, лежитъ на го-
рода Са-янь-чинъ и Джунъ-линь, но мы взяли западнѣе и по-
пали въ Даджинъ, собственно для того, чтобы избавиться китайскихъ
городовъ и густаго населенія, которое вездѣ разсыпано по восточ-
ной, болѣе удобной дорогѣ. Наши спутники такъ хорошо знали,
какимъ притѣсненіямъ они подвергнутся со стороны китайскихъ
властей и солдатъ, путешествуя въ раіонѣ густаго населенія, что
рѣшились лучше идти горными тропинками, ведущими отъ Даджина
къ Чейбсену, по мѣстностямъ малонаселеннымъ, или разореннымъ
дунганами.

¹) Въ Китаѣ хлѣбъ употребляется лишь бѣлый и при томъ всегда прѣсный.

²) Впрочемъ миссіонеръ Гюкъ, въ своемъ описаніи путешествія по Татаріи, говоритъ о превсѣдующихъ кислыхъ хлѣбахъ, встрѣченныхъ имъ въ Гань-су, возлѣ города Са-янь-чинъ, слѣдовательно, также недалеко отъ Даджина. Нис. Souvenir d'un voyage dans la Tartarie et le Thibet. Т. II, p. 33.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ.

Провинція Гань-су.

Переходъ отъ Даджина до кумирни Чейбсенъ. — Описаніе этой кумирни. — Народъ
далды. — Горы Гань-су. — Очеркъ ихъ климата. флоры и фауны. — Наше лѣтнее пребыва-
ніе въ этихъ горахъ. — Горы Сод-Соруксумъ и Гаджуръ. — Озеро Демчукъ. — Опаснал
стоянка возлѣ Чейбсена. — Сборы на Куку-норъ. — Слѣдованіе къ Муръ-засаку. — Ха-
рактеръ бассейна верхняго теченія р. Тэтунгъ-гола. — Мы на берегахъ Куку-нора.

Утромъ, 20-го юня, мы оставили Даджинъ и, въ тотъ же день,
поднялись на горы Гань-су, гдѣ сразу встрѣтили новый климатъ
и новую природу. Высокое абсолютное подніяе, огромныя горы,
иногда достигающія предѣловъ вѣчнаго снѣга, черноземная почва,
наконецъ, чрезвычайная сырость климата и, какъ слѣдствіе ея, обиліе
воды—вотъ что нашли мы съ первымъ шагомъ на гористое плато
Гань-су, отстоящее всего на 40 верстъ отъ пустынь Ала-шаня.
Флора и фауна также измѣнились чрезвычайно рѣзко: богатѣйшая
травянистая растительность покрыла собою плодородныя степи и
долины, а густыя лѣса осѣнили высокіе и крутые горные склоны;
животная жизнь явилась также въ богатомъ разнообразіи....

Но будемъ продолжать по порядку.

Подобно тому, какъ и въ другихъ горахъ Монголіи, окрайній
хребетъ Гань-су развиваетсяѣнѣ къ равнинѣ Ала-шаня, но на
противоположной сторонѣ спуски его коротки и пологи. Даже вѣчно
снѣговья грады Куліанъ и Гланъ-чжу, которыя оставались верстахъ
въ пятидесятіи вправо отъ нашего пути, и тѣ, сколько было видно
издали, не рѣзко спускаются къ сторонѣ нагорья и имѣютъ здѣсь,
т. е. на южномъ скатѣ, только небольшіе, спорадически разбросан-
ные пласты снѣга.

Отъ подошвы окрайнихъ горъ до высшей точки перевала, подъемъ
направляется по ущелью, замкнутому отвѣсными скалами глинистаго
сланца; дорога довольно хороша, даже удобна для колесной звды.
Сами горы высоки, съ крутыми боковыми скатами, покрытыми пре-

— 219 —

восходными пастбищами, а возлѣ гребня даже и небольшими лѣ-
сами, которые, впрочемъ, остались въ сторонѣ нашего пути.

Недалеко за переваломъ, отстоящемъ на 28 верстъ отъ на-
ружной окраины описываемыхъ горъ, лежитъ небольшой китайскій
городокъ Да-и-гу, разоренный дунганами, но занятый, во время на-
шего прохода, тысячею китайскихъ солдатъ. Абсолютная высота
этого города равняется 8600 фут., между тѣмъ какъ Даджинъ под-
нимается лишь на 5900 фут. надъ уровнемъ моря ¹).

Оставляя влѣво городокъ Сунг-Шань, также разоренный дунга-
нами, мы пошли на прямикъ, по холмистой ступи, которая раски-
нулась тотчасъ за окрайнимъ хребтомъ, отдѣляя его отъ другихъ
горъ, потянувшихся высокимъ гребнемъ впереди насть.

Теперь намъ уже не нужно было заботиться, ни о пастбищахъ,
ни о водѣ, такъ какъ ручьи текли въ каждой ложбинѣ, а сама
степь была покрыта превосходною травою и совершенно напоми-
нала луга нашихъ странъ. Правда, мѣстность была вообще хол-
миста, но она несла настолько степной характеръ, что здѣсь снова
появились, даже въ большомъ числѣ, дзерены, которыхъ нѣтъ
въ Ала-шанѣ. Вмѣстѣ съ дзеренами, мы встрѣтили небольшой та-
бунъ одичавшихъ лошадей, брошенныхъ на произволъ судьбы, послѣ
дунганскаго разоренія. Теперь эти лошади сдѣлались настолько пу-
гливы, что мы напрасно старались поймать хотя одну изъ нихъ.

Слѣды дунганскаго истребленія встрѣчались на каждомъ шагу.
Деревни, попадавшіяся очень часто, всѣ были разорены, вездѣ ва-
лялись человѣческіе скелеты и нигдѣ не было видно ни одной живой
души. Наши спутники трупли ужаснымъ образомъ: ночью они даже
не раскладывали огня, на каждомъ привалѣ святили свои ружья и
постоянно просили насъѣхать впереди. Вскорѣ всѣ эти опасенія
разыгрались довольно смѣшнымъ образомъ.

Именно, въ долинѣ р. Чагрынг-голъ ламы увидѣли нѣсколькихъ че-
ловѣкъ, поспѣшно убѣгавшихъ въ горы. Воображая, что это дунганы
и притомъ обрадовавшись, что непріятелей такъ мало, наши спутники
тотчасъ же начали стрѣлять, хотя до бѣглецовъ было еще очень
далеко. Мы съ товарищемъ и казаками бросились къ тому мѣсту,
гдѣ началась пальба, думая, что дѣйствительно случилось нападеніе,
но, увидавъ въ чемъ дѣло, остались зрителями подвиговъ своихъ спут-
никовъ. Послѣдніе продолжали стрѣлять все болѣе и болѣе, хотя
никого изъ бѣглецовъ уже не было видно. Послѣ выстрѣла, каждый

¹) Съ подъемомъ на нагорье Гань-су, нашъ анеропдъ уже не показывалъ болѣе, такъ что въ дальнѣйшемъ путешествіи мы дѣлали всѣ измѣренія абсолютной высоты только точкою кипѣнія воды.

— 220 —

стрѣлявшій кричалъ нѣсколько секундъ во все горю, а потомъ при-
нимался заряжать ружье. Точно также поступаютъ китайскіе сол-
даты и дунганы во время боя; выстрѣлы у нихъ непремѣнно сопро-
вождаются самыми неистовыми криками для устрашенія врага.

Настрѣлявшись вдоволь, наши храбрые воители пустились въ по-
гоню и поймали одного человѣка, оказавшагося китайцемъ. Впро-
чемъ, быть можетъ, онъ былъ и дунганъ, такъ какъ магометане-
китайцы ни чѣмъ не отличаются отъ свопхъ собратій Конфуціева
ученія. Пойманнаго рѣшено было казнить, по приходѣ на мѣсто
ночлега; до тѣхъ поръ онъ долженъ былъ идти съ нашимъ кара-
ваномъ. Дорогою китаецъ отсталъ и спрятался въ густой травѣ, но
былъ отысканъ и, во избѣжаніе новаго побѣга, привязанъ своею ко-
сою къ хвосту верховаго верблюда.

По приходѣ на мѣсто, картина была еще лучше. Китайца при-
вязали къ вьюку и тутъ же, рядомъ съ нимъ, начали точить саблю,
которою намѣревались отрубить пѣнницу голову. Въ это время
между ламами шелъ горячій споръ: одни хотѣли непремѣнно каз-
нить, другие помиловать. Китаецъ, знавшій по монгольски, хорошо
понималъ о чемъ идетъ рѣчь, но сидѣлъ совершенно спокойно. Мало
того, когда сварился чай и ламы начали его пить, то, по привычкѣ,
они начали угощать и пѣннаго китайца, словно своего гостя. Къ
крайнему нашему удивленію, китаецъ сталъ пить чай съ такимъ
аппетитомъ, какъ будто у себя дома; ламы наливали ему чашку за
чашкою, а сами вели прежній споръ, относительно казни. Такая
исторія показалась намъ черезъ чуръ отвратительною, и мы поскорѣе
отправились на экскурсію въ сосѣднія горы. Возвратясь къ вечеру,
мы увидѣли китайца еще живымъ и узнали, что, благодаря заступ-
ничеству начальниковъ каравана, несчастный былъ помилованъ и
оставленъ на привязи лишь до утра.

Перейдя порядочную рѣчку Чагрынъ-голъ, которая течетъ на
юго-западъ, къ городу Джунг-линъ ¹), мы снова вступили въ горы
не составляющія уже хребта окраины, но нагроможденныя на вы-
сокомъ плато этой части Гань-су. Описываемый хребетъ сопрово-
ждаетъ съ сѣвера теченіе самого большаго изъ притоковъ верхней
Хуанъ-хэ, именно Тэтунгъ-гоа или Дт-тунгъ-хэ ²); на южномъ бе-
регу той же рѣки стоитъ другой, не менѣе громадный хребетъ.

¹) Этотъ городъ лежитъ на Чагрынъ-голѣ, въ 35 верстахъ ниже того мѣста
гдѣ мы перешли названную рѣчку, которая, кажется, владаетъ въ р. Тэтунгъ-
голѣ.

2) Первое названіе этой рѣки монгольское и тангутское, послѣднее — китайское; цромѣ того, монголы называютъ ее «Уланъ-мурень».

— 221 —

Всѣ эти горы будутъ описаны подробно нѣсколько ниже, а теперь я буду продолжать о нашемъ слѣдованіи къ кумирнѣ Чейбсенѣ.

Отъ Чагрынѣ-гола нашъ путь, т. е. подъемъ на горный хребетъ, лежалъ ущельемъ р. *Ярлигъ-голъ*¹), по хорошей и удобной для колесной звды дорогѣ, заброшенной со времени дунганскаго разоренія; жителей по прежнему нигдѣ небыло. Нѣсколько разъ намъ встрѣчались мѣста бывшихъ промывковъ золота. которымъ, какъ говорятъ, очень богаты всѣ здѣшнія горныя рѣчки. Окрестныя горы чрезвычайно обильны водою и несутъ вполне альпийскій характеръ. Подобно тому, какъ на Муни-ула, въ Ала-шаньскомъ хребтѣ и въ большей части другихъ горъ Монголіи, дикій характеръ преобладаетъ въ наружной окраинѣ хребта, гдѣ сгруппировываются самыя громадныя скалы; ближе же къ переваламъ горы имѣютъ болѣе магкія формы. Впрочемъ и здѣсь иногда являлись исполинскія вершины, какъ напр., гора *Гадкург*, которая стояла вправо отъ нашего пути; кой-гдѣ на ней лежали остатки зимняго снѣга, но вѣчно снѣговыхъ вершинъ въ описываемомъ хребтѣ не было видно.

Въ тоже время горы, по которымъ мы теперь проходили, начали изобловать сперва кустарниками, а потомъ и лѣсами, въ особенности на своемъ южномъ склонѣ; превосходные луга разстилались вездѣ по долинамъ и открытымъ скатамъ верхняго пояса. Новые виды растеній попадались на каждомъ шагу, чуть не каждый выстрѣлъ доставлялъ какую нибудь новую птицу; но всѣ эти сокровища намъ удавалось только хватать мимоходомъ, такъ какъ наши спутники, сиѣша въ свою кумирню и боясь дунганей, шли безъ остановокъ. Къ довершенію несчастія, ежедневно лили дожди, и сырость стояла ужасная; собранныя коллекціи не было возможности просушить дорогою и онѣ портились; ружья и всѣ желѣзныя вещи ржавѣли до крайности.

Перейдя черезъ перевалъ, который имѣетъ весьма пологій подъемъ и только нѣсколько болѣе крутой спускъ, мы остановились ночевать въ горахъ. Здѣсь опять случилась история. Наши казаки, ходившіе передъ вечеромъ за дровами, замѣтили въ одномъ изъ ближайшихъ ущелій огонь и возлѣ него какихъ-то людей. Тотчасъ объ этомъ было дано знать въ лагерь и здѣсь все зашевелилось. Предполагая, что видѣнные люди разбойники, дожидающіе ночи для нападенія на настъ, мы рѣшили идти къ нимъ, пока еще не совершенно стемнѣло. Изъ людей каравана къ намъ присоедини-

¹) Эта рѣчка впадаетъ въ Чагрынѣ-голѣ; идя по ея ущелью мы встрѣтили, въ одной изъ береговыхъ скалъ. высѣченное на камнѣ изображеніе Майдары, сажени двѣ вышиною.

— 222 —

лось восемь человѣкъ и въ томъ численность пріятель Рандземба. Войдя въ ущелье, мы начали осторожно подкрадываться къ огню, но бывшіе при немъ люди замѣтили насъ и пустились на уходъ. Тогда ламы съ крикомъ бросились за убѣгавшими, но погоня оказалась невозможною въ густыхъ кустахъ, при наступившихъ уже сумеркахъ съ сильнымъ дождемъ. Мы всѣ собрались возлѣ огня, на которомъ варилась въ чугунной чашѣ какая-то ёда; тутъ же лежалъ мѣшокъ съ различными пожитками. Судя по костру, людей при немъ было очень немного; полагая, что это, быть можетъ, и не разбойники, наши товарищи стали кричать ушедшимъ по монгольски, тангутски и китайски, приглашая ихъ вернуться къ костру. Въ отвѣтъ на это, изъ кустовъ, росшихъ по скату горы, раздался выстрѣлъ и пуля просвистала возлѣ насъ. За такую дерзость мы рѣшили проучить стрѣлявшаго и пустили десятка полтора пуль по направлению дыма, склубившагося на мѣстѣ выстрѣла съ горы; ламы также принялись стрѣлять, и Рандземба, конечно, былъ главнымъ дѣйствующимъ лицомъ. Долго послѣ этого онъ не могъ ничего разсказать про дѣйствіе скорострѣльныхъ ружей и, возвратясь въ лагерь, на всѣ вопросы своихъ товарищей только твердилъ: «ай лама, лама», «ай лама, лама, лама» ¹), трясъ головою и махалъ руками, выражая тѣмъ удивленіе, переходившее границы.

Ночью рѣшено было караулить, и мы легли спать, какъ обыкновенно, съ оружіемъ подъ изголовьемъ. Не успѣлъ я еще задремать, какъ возлѣ самой нашей палатки раздался выстрѣлъ и крикъ. Схвативъ штуцера и деревьеры, мы выскочили на дворъ, но оказалось, что это стрѣлялъ нашъ караульный на воздухъ. «Для чего ты дѣлалъ это», спросилъ я у него; «а для того, чтобы разбойники знали, что мы караулімъ», отвѣчалъ лама. Такой способъ караула намъ пришлось видѣть впослѣдствіи и въ китайскихъ войскахъ, по крайней мѣрѣ у милиции, собранной для защиты кумирни Чейбсень.

Утромъ с.г. дующаго дня вся предшествовавшая исторія разъясилась. Лишь только развѣло, какъ пришли два охотника тангута, и объявили, что люди, убѣжавшіе вчера отъ костра, были они съ двумя другими товарищами, изъ которыхъ одинъ стрѣлялъ, принявили насъ за дунганъ. Что сдѣлалось затѣмъ съ нимъ, послѣ нашей отвѣтной стрѣльбы, они не знаютъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ, пришедшие просили возвратить имъ мѣшокъ съ одеждою, забранный ла-

¹) Такое выражение употребляется тангутами въ смыслѣ нашего: «ахъ, Боже мой»

— 223 —

мами; однако наши спутники не возвратили этого мѣшка, да еще
отколотили тангутовъ за то, какъ смѣлъ ихъ товарищѣ стрѣлять
въ насъ.

Двинувшись въ путь, мы вскорѣ увидѣли, въ первый разъ, ко-
чевья тангутовъ, ихъ черные шатры и стада длинношерстыхъ яковъ,
называемыхъ у монголовъ сарюками. Затѣмъ, переваливъ еще нѣ-
сколько отроговъ главнаго хребта, мы вышли на берегъ Тэтунгъ-
гола и остановились на ночевку вблизи тангутской кумирни Уер-
тынтонъ. Благодаря своему неприступному положенію въ горахъ,
эта кумирня уцѣлѣла отъ дунганей и въ ея окрестностяхъ сгруп-
пировалось довольно густое тангутское населеніе.



踩了

 подробно о тангутахъ я буду говорить въ слѣдующей главѣ;
теперь же упомяну только, что, по своему наружному виду, они
много напоминаютъ нашихъ цыганъ и такое сходство бросилось
намъ въ глаза съ перваго же раза.

Рѣка Тэтунгъ - голъ, тамъ гдѣ мы теперь на нее вышли, т. е.
въ среднемъ теченіи, имѣть сажень двадцать ширины и быстро
мчится по своему ложу, усѣянному валунами всевозможной вели-
чины. Мѣстами, запертая съ боковъ громадными отвѣсными ска-
лами, эта буйная рѣка прихотливо ломаетъ русло, реветъ и ме-
чется между камнями. Тамъ, гдѣ горы отодвигаются немного въ
сторону, Тэтунгъ всегда образуетъ живописную долину; въ одномъ
такомъ мѣстѣ, пріютилась, подъ громадными скалами, кумирня
Чертынтонъ.

Ея настоятель—гыгенъ, оказался весьма любознательнымъ чело-
вѣкомъ. Узнавъ о прибытіи русскихъ, онъ тотчасъ же пригласилъ
насъ къ себѣ пить чай и познакомиться. Мы, съ своей стороны,
подарили гыгену стереоскопъ, которымъ святой остался чрезвычай-
но доволенъ, такъ что у насъ сразу завязались хорошія отношенія,
даже дружба. Къ сожалѣнію, этотъ гыгенъ, родомъ тангутъ, не го-
ворилъ по монгольски, такъ что необходимо было призвать пере-
водчика тангутскаго языка. Мы объяснялись съ помощью своего ка-
зака бурята и этого переводчика, отправляя каждую фразу черезъ
два лица къ третьему, и такимъ же путемъ получая отвѣтъ. Чер-
тынтонскій гыгенъ былъ даже художникъ и, впослѣдствіи, нари-
совалъ картину, изображавшую наше первое съ нимъ свиданіе.

Долина Тэтунгъ-гола врѣзана очень глубоко въ горный массивъ
Гань-су, такъ что кум. Чертынтонъ поднимается лишь на 7,200 фут.
надъ уровнемъ моря. Это было самое низкое мѣсто, найденное нами
во всей гористой области Гань-су, но, конечно, далѣе къ востоку,
т. е. къ сторонѣ Хуанъ-хэ, долина Тэтунга понижается еще болѣе.

— 224 —

Переправа через Тэтунгъ-голъ вбродъ возможна только при низкомъ стояніи воды, да и то крайне затруднительна, а потому через рѣку устроенъ мостъ въ трехъ верстахъ выше кумирни Чертынтонъ. Такъ какъ верблюды со вьюкомъ не могли пройдти сквозь узкія ворота, поставленныя на обоихъ концахъ этого моста, то намъ пришлось развьючивать своихъ животныхъ и нанимать китайцевъ перетащить поклажу на другую сторону рѣки. Здѣсь разбили мы свою палатку и принуждены были простоять пять сутокъ, по служаю болѣзни казака Чебаева. Спутники наши не могли ожидать такъ долго, а потому одни отправились въ кумирню Чейбсенъ, до которой оставалось уже не болѣе семидесятіи верстъ.

Невольная пятидневная остановка возлѣ Тэтунгъ-гола была для насъ какъ нельзя болѣе пріятна, такъ какъ мы могли въ это время сдѣлать нѣсколько экскурсій въ сосѣднія горы, и хотя немного познакомиться съ ихъ флорою и фаunoю. Богатство той и другой привели меня къ рѣшенію, вернуться сюда изъ кумирни Чейбсенъ и посватить цѣлое лѣто болѣе подробному изученію горъ, окрестныхъ кумирнѣ Чертынтонъ.

По словамъ нашихъ спутниковъ и мѣстнымъ жителей, съ вьючными верблюдами невозможно было пройдти черезъ горный хребетъ, стояній по правую (южную) сторону Тэтунга ¹) а потому мы оставили своихъ животныхъ на пастбищѣ возлѣ Чертынтона ²), и принуждены были нанять китайцевъ перевезти, на мулахъ и ослахъ, нашъ багажъ въ кумирню Чейбсенъ. За эту перевозку мы заплатили 17 ланъ, и 1-го июля двинулись вверхъ по одному изъ притоковъ Тэтунга, именно по р. *Рангута-го.)* Узкая тропинка ведетъ здѣсь ущельемъ, гдѣ живутъ тангуты, частію въ черныхъ палаткахъ, болѣе же въ деревянныхъ избахъ. Окрестныя горы сплошь покрыты лѣсами, которые въ верхнемъ поясѣ замѣняются густою массою кустарниковъ. Громадныя скалы торчатъ со всѣхъ сторонъ и запираютъ собою узкія боковыя ущелья; скаты горъ вообще чрезвычайно круты. На самомъ перевалѣ тропинка вьется змізагами чуть не по отвѣсной горѣ; вьючнымъ животнымъидти здѣсь чрезвычайно трудно. За то съ перевала открывается великолѣпный видъ на холмистую равнину, которая раскинулась тотчасъ за горами. Я никогда не забуду, какъ однажды, съ того же самаго перевала мы увидѣли эту равнину сплошь покрытую кудреватыми, эрко-бѣлыми

¹) Впослѣдствіи оказалось, что переходъ съ вьючными верблюдами здѣсь возможенъ, хотя и очень затруднительъ.

²) Здѣсь же были оставлены и всѣ верблюды тангутскаго каравана.

— 225 —

облагами, въ то время, какъ падъ нами блистало солнце на совершенно ясномъ, темно голубомъ небѣ.

Къ сторонѣ, противоположной Тэтунгъ-голу, описываемый хребетъ обривается крутымъ и короткимъ склономъ ¹). Далѣе разстилается общирная холмистая и частію гористая площадь, потянувшаяся къ городу Синину, за которымъ вновь виднѣются громадныя отчасти спѣговыя горы. Вся эта площадь превосходно обработана и густо заселена китайцами, тангутами и племенемъ далды. Здѣсь же расположены города: Нимъ-би и У-ямъ-бу, а далѣе къ западу — Сининъ, Донкыръ и Сэнг-чуань. Послѣдній изъ нихъ, равно какъ и Сининъ, во время нашего прихода, находились во власти магометанскихъ инсургентовъ.

Изъ трехъ вышеупомянутыхъ племенъ, населяющихъ собою эту часть провинціи Гань-су ²), я скажу теперь только о народѣ далды ³), который обитаетъ на небольшомъ, сравнительно, пространствѣ въ окрестностяхъ городовъ Нимъ-би, У-ямъ-бу, Сипина и кум. Чейбесенъ; вблизи послѣдней описываемое племя, по числу, составляетъ половину всего населенія.

По своему наружному виду далды, гораздо ближе подходятъ къ монголамъ, пежели къ китайцамъ, хотя, подобно послѣднимъ, живутъ осѣдло въ фанзахъ и занимаются земледѣліемъ, по не скотоводствомъ. Лицо у описываемаго народа плоское и округленное; скулы выдавшіяся; глаза и волосы черные; ротъ средній, иногда большой; сложеніе тѣла довольно плотное. Мущины брѣютъ бороду ⁴) и голову, но оставляютъ косы, также какъ китайцы; молодыя женщины сплетаютъ всѣ волосы на затылѣ и носятъ изъ дабы особый головной уборъ квадратной формы, безобразно большихъ размѣровъ. Пожилые женщины не носятъ подобнаго убора, но сплетаютъ свои волосы позади головы въ косу, а спереди раздѣляютъ ихъ на двѣ половины. Одежда какъ мушинъ, такъ и жен-

¹) Отъ Тэтунгъ-гола, по ущелью р. Рангхта, до висищей точки перевала 34 версты; между тѣмъ какъ на южномъ спускѣ, отъ того же самаго перевала до выхода изъ горъ только 9 верстъ.

²) Эта провинція на сѣверѣ, граничитъ съ Монголію, па востокѣ съ губерніею Шань-сп, на югѣ съ Сы-чуанью пъ Куку-норомъ. На западѣ Гань-су, до послѣдняго возстанія дунганъ, выдавалась очень длиннымъ рукавомъ, захватывая округи Баркюль и Урумки па восточномъ Тяль-шапѣ.

³) О тангутахъ будетъ изложено въ слѣдующей главѣ; китайцы въ Гань-су тѣже самые что пъ въ остальномъ Китаѣ; монголы встрѣчаются лишь въ верховьяхъ Тэтунга, въ тѣхъ мѣстностяхъ, которые, по своему административному раздѣлію, относятся къ Куку-пору.

⁴) Противоположно монголамъ и китайцамъ, у далды, кажется, сильно растетъ борода.

15

— 226 —

щинъ, походитъ на таковую же у китайцевъ, смѣшанно съ кото-
рыми, равно какъ и съ осѣдными тангутами, жинветъ описываемое
племя. Релігія у далы Буддайская.

Мы только мимоходомъ видѣли этотъ народъ ¹), а потому я не
могу доставить о немъ болѣе подробныхъ свѣдѣній. «Худые люди
и плохаго ума», говорили намъ про далды монголы; по словамъ
тѣхъ же разскащиковъ, языкъ описываемаго племени составляетъ
смѣсь монгольскихъ, китайскихъ и собственныхъ словъ ²).

На сѣверной окраинѣ вышеупомянутой холмистой площади лес-
жить кумирня Чейбсенъ, которая была исходнымъ пунктомъ всѣхъ
нашихъ изслѣдованій въ Гань-су.

Эта кумирня находится въ шестнадцати верстахъ къ с.-с.-востоку
отъ Синина, подъ 37°,3' с'в. шир., по произведенному мною наблюде-
нію высоты полярной звѣзды и подъ 70°,38' вост. долготы отъ Пул-
кова, по приблизительному вычисленію на существующихъ картахъ.
Абсолютная высота мѣстности равняется здѣсь 8,900 футамъ. Опи-
сываемая кумирня состоитъ изъ главнаго храма, обнесенного гли-
няною стѣною, и другихъ меньшихъ пристроекъ, къ которымъ при-
микаютъ нѣсколько десятковъ, быть можетъ даже съ сотню, фанзъ.
Всѣ онѣ разорены дунганами за три года до нашего прихода;
уцѣлѣлъ отъ погрома только одинъ главный храмъ, защищенный
стѣною.

Храмъ этотъ сдѣланъ изъ кирпича и имѣетъ квадратную форму,
общую всѣмъ буддійскимъ кумирнямъ. Бока кумирни расположены
по странамъ свѣта, а ст' юга находится входъ съ тремя дверями;
передъ этимъ входомъ выстроена каменная эстрада, на которую
ведутъ нѣсколько ступенекъ. Крыша кумирни имѣетъ форму обык-
повенныхъ кровель, т. е. поката на обѣ стороны; она обита ли-
стами вызолоченной мѣди, а по угламъ придѣланы изображенія дра-
коновъ.

Въ срединѣ храма, какъ главное божество, помѣщенъ Шакъамуни,
т. е. Будда, сдѣланный изъ вызолоченной мѣди и представляющій собою
сндящаго человѣка, сажени двѣ вышенною. Передъ этимъ кумиромъ
постоянно горитъ лампа и стоять большіе томпаковые сосуды съ

¹) Возлъ Чейбсена далды жпутъ не ближе семи, или восьми верстъ; не воз-
будивъ крайняго подозрѣнія, мы не могли отправиться къ нимъ для изученія
особенностей этого племени; узпавать на этотъ счетъ по распросамъ также было
крайне затруднительно.

2) Любонытныя замъчанія, почерпнутыя изъ китайскихъ источниковъ, о пле-
мені далы, равно какъ и о другихъ пародахъ, паселяющихъ Гань-су, сдѣланы
нашымъ Пекинскимъ сипологомъ архимандритомъ Палладіемъ, и помѣщены въ
«Назвѣстіяхъ Императорскаго Русскаго Геогр. Общества» за 1873 годъ № 9, стр. 305.

— 227 —

водою, водкою, рисомъ и ячменною мукою. Справа и слѣва Будды поставлено по одному, также большому, идолу, передъ которыми находятся сосуды съ ёдою, но огонь постоянно не горитъ.

Вокругъ трехъ стѣнъ кумирни помѣщается въ шкафахъ тысяча мелкихъ мѣдныхъ божковъ, величиною отъ 1—2 футовъ; каждый изъ нихъ имѣетъ особенную позу и аттрибуты, между которыми есть до безобразія циничные.

Вся эта тысяча боговъ была сдѣлана, по заказу Джанджы-гыгена, въ Долонъ-норѣ и перевезена оттуда въ Ала-шань; отсюда до Чейбсена транспортъ доставилъ на свой счетъ Ала-шаньскій князь.

Дворъ, на котором расположена описываемая кумирня, обнен軍ъ квадратною галлереею, примыкающею къ главной стѣнѣ. Бока этой галлерей имѣютъ каждый въ длину около сотни шаговъ и всѣ исписаны картинами, представляющими подвиги различных боговъ и героевъ. Здѣсь фантазіи, притомъ самой грубой, нѣтъ конца: змѣи, черти, различныя страшилища—все это перемѣшано во всевозможныхъ формахъ и положеніяхъ.

На рѣшеткѣ, ограждающей бока галлерей, устроены, въ разстояніи сажени одна отъ другой, небольшія желѣзныя урны, куда вложены молитвы, писанныя на бумагѣ. Усердные вѣрующіе, сжедневно являющіеся въ кумирню, не довольствуются однимъ изустнымъ чтеніемъ молитвъ, но въ тоже время вертятъ урны, такъ что, по ихъ понятіямъ, вдвойнѣ умилостивляютъ бога.

Число ламъ въ кумирнѣ Чейбсенѣ, во время нашего тамъ пребыванія, простиралось до полутораста ¹); кромѣ того, здѣсь жилъ гыгенъ. Содержаніе Чейбсена производится на счетъ Джанджыгыгена и добровольныхъ принoшеній богомольцевъ. Для послѣднихъ, въ большіе праздники, устроивается угощеніе изъ чая съ молокомъ и жареннойой ячменной муки, такъ называемой дзамбы. Послѣдняя составляетъ универсальное кушанье всѣхъ тангутовъ и монголовъ въ Гань-су и Куку-норѣ. Приготовленіе ся производится самымъ простымъ способомъ: сначала поджариваютъ голый ячмень ²) на огнѣ, а потомъ мелютъ его на жерновахъ и получаютъ муку, которую завариваютъ горячимъ чаемъ и ёдятъ вмѣсто хлѣба.

Кромѣ ламъ, состоящихъ при кумирнѣ, въ Чейбсенѣ, во время нашего пребыванія, находилось около тысячи человѣкъ милиции (изъ монголовъ, китайцевъ, тангутовъ и далды), собраной здѣсь для защиты отъ дунганъ, владѣнія которыхъ лежали всего на разстояніи пятнадцати верстъ

¹) До дугианскаго возстановія этихъ ламъ, какъ говорятъ, здѣсь было вдвое болѣе.

²) Порода ячменя, разводимая въ Гань-су, даетъ голое зерно.

152

— 228 —

отъ кумирни. Съ дунганской стороны постоянно являлись партіи гра-
бителей, которые угоняли скотъ и убивали людей. Пѣшіе, притомъ
почти безоружные милиционеры ¹), ничего не могли сдѣлать кон-
пимъ разбойникамъ, грабившимъ днемъ подъ стѣпами самой кумирни.

Въ окрестностяхъ этой послѣдней, именно въ семи верстахъ къ
востоку, находится такая же глиняная стѣна съ башнями, какую
мы встрѣтили на границѣ Гань-су. По словамъ мѣстныхъ жителей,
этотъ валъ, сильно разрушенный временемъ, тяется отъ Синина, че-
резъ г. Тэтунгъ, до г. Гань-чжеу.

По приходѣ въ Чейбсенъ, мы были встрѣчены своими дорожными
приятелями-донирами и помѣстились въ большой пустой фанзѣ, ко-
торая служила складомъ продовольствія и идоловъ, получившихъ по-
чему либо отставку. Въ этомъ просторномъ помѣщеніи мы могли
разложить и просушить собранныя дорогою коллекціи, сильно по-
страдавшія отъ страшной сырости, какая встрѣчается вездѣ на на-
горьи Гань-су. Какъ обыкновенно, съ перваго же дня не было отбоя
отъ любопытныхъ, приходившихъ смотрѣть на невиданныхъ людей и
надобѣдавшихъ невыносимо съ ранпаго утра до поздней ночи. Едда
мы выходили изъ своей фанзы, какъ являлась густая толпа, неот-
стававшая даже въ томъ случаѣ, если кому-либо изъ наслѣ прихо-
дилось отправиться за необходимымъ дѣломъ. Наши коллекціи всего
болѣе возбуждали удивленія и догадокъ. Нѣкоторые начали подозрѣ-
вать, что собираемыя растенія, шкуры птицъ и пр., все очень цѣнныя
семи, но только мѣстные жители не знаютъ въ пихъ толку. Впро-
чемъ, моя репутація, какъ доктора, собирающего лекарства, нѣ-
сколько разъезила подобныя подозрѣнія.

Цѣлую недѣлю пробились мы въ Чейбсенѣ, занимаясь спараже-
ніемъ въ горы на остальную часть лѣта. Прежде всего мы купили
за 110 ланъ четырехъ муловъ, и паняли къ себѣ въ услуженіе мон-
гола, знавшаго тангутскій языкъ.

Закупка другихъ мелочей оказалась весьма затруднительною,
такъ какъ, по случаю дунганскихъ грабежей, торговля находилась
въ сильномъ застоѣ. Однако, благодаря посредничеству донировъ,
мы достали необходимое, хотя за все пришлось платить очень до-
рого. Здѣсь кстати сказать, что въ Чейбсенѣ мы встрѣтили опять
новый счетъ денегъ, новый вѣсъ и мѣру. Такъ на ланъ серебра
здѣсь давали, среднимъ числомъ, 6,500 чохъ, считая пятьдесятъ за
сто; единица вѣса — гинъ явился двухъ сортовъ: одинъ заключалъ
въ себѣ 16 ланъ, а другой 24 лана; къ общей мѣрѣ емкости сы-

¹) Вооруженіе ихъ заключалось почти исключительно въ пикахъ

— 229 —

нучихъ тѣлъ — ду, здѣсь присоединилась новая — шинъ, содержащій
въ себѣ около пяти гиновъ дзамы или ятмения ¹).

Оставивъ всю лишнюю кладь въ Чейбсенѣ, мы завьючили необ-
ходимыя вещи на купленныхъ муловъ, а также на двухъ своихъ
лошадей, и 10-го юля отправились обратно въ горы, лежащія по
среднему теченію Тэгунга, вблизи кумирни Чертынтонъ.

Здѣсь я сдѣлаю отступленіе и попытаюсь набросать общую ха-
рактеристику горъ, наполняющихъ собою изслѣдованную нами часть
провинціи Гань-су, т. е. ту, которая лежитъ къ сѣверу и сѣверо-
западу отъ оз. Куку-нора.

Непирокая котловина этого альпийскаго озера со всѣхъ сторонъ
замыкается горами, составляющими непосредственное продолженіе
тѣхъ громадныхъ хребтовъ, которые наполняютъ собою сѣверо-
восточный уголъ Тибета и страну, орошаемую верхнимъ теченіемъ
Кіелтой рѣки. Отсюда, т. е. отъ верховьевъ Хуанъ-хэ, горные мас-
сивы, двойнымъ рукавомъ, съ сѣвера и юга, обходить оз. Куку-
норъ, и тянутся еще далеко къ западу ²), образуя какъ бы полу-
островъ, рѣзко ограниченный съ юга соляными болотами Цайдама,
а съ сѣвера общими ровнирами Гоби. Къ сторонѣ этой послѣд-
ней, горы Гань-су, какъ мы видѣли выше, обрываются крутою стѣ-
ною, за которойъ лежитъ высокое плато, потянувшееся, черезъ Куку-
норъ и Цайдамъ, до хребта Вурханъ-Буда, составляющего сѣвер-
ную окрannу еще выше поднятаго Тибетскаго нагорья.

Если обратимся теперь къ горамъ собственно Гань-су, въ изслѣ-
дованной нами части этой провинціи, то увидимъ, что онъ состоять
здѣсь изъ трехъ параллельныхъ между собою хребтовъ. Одинъ изъ
нихъ окаймляетъ высокое плато къ сторонѣ Ала-шаня, а два
другіе нагромождены на этомъ плато, и сопровождаютъ теченіе
самой большой иззѣшнихъ рѣкъ — Тэгунгъ-юла. На востокѣ,
съ приближеніемъ къ Хуанъ-хэ, описываемыя горы, какъ говорятъ,
значительно понижаются, но за то, по мѣрѣ удаленія къ западу,
опѣ растутъ все болѣе и болѣе, такъ что наконецъ достигаютъ пре-
дѣловъ вѣчнаго снѣга въ истокахъ рѣкъ Эцзингъ-юлъ и Толай-юлъ ³).
(Очень можетъ быть, что здѣсь всѣ три горныхъ хребта соединяются

¹) «Шинъ», составляющий 10-ю часть «ду», употребляется въ Кипать, но намъ
въ путешествіи эта мѣра встрѣтилась впервые въ Чейбсенѣ.

2) По свѣдѣніямъ, собранымъ отъ мѣстныхъ жителей, горы, окружающія
Куку-поръ, тянутся верстъ на 500 къ западу отъ этаго озера.

³) Рѣка Эцзингъ-юлъ, вмѣстѣ съ своими лѣвымъ притокомъ Толай-юлъ, те-
четъ прямо на сѣверъ и орошаетъ сначала воздѣлываемыя земли возлѣ городовъ
Гань-чжеу и Су-чжеу, а затѣмъ выходить въ пустыню и впадаетъ въ озеро
Сого-норъ.

— 230 —

между собою, или образуютъ новыя развѣтвленія, но, во всякомъ
случаѣ, западнѣе истоковъ вышепазванныхъ рѣкъ, горы Гань-су
снова мельчаютъ въ своихъ размѣрахъ и вскорѣ оканчиваются,
быть можетъ яственнымъ хребтомъ, а быть можетъ и расплываются
въ общемъ надутіи Гобп.

Всѣ эти горы извѣстны у китайцевъ подъ общимъ именемъ Сюэ-
шань или Нань-шань. Отдѣльные хребты не имѣютъ особенныхъ
названій, а потому, во избѣжаніе сбивчивости, я назову тотъ изъ
нихъ, который стоитъ по лѣвую сторону Тэтунга, «сѣвернымъ» а
правую — «южнымъ»; горы же къ сторонѣ Ала-шаня назовутся
«окрайнимъ хребтомъ». Такія имена я даю только для удобства
описанія, безъ всякого намѣренія пріурочить ихъ къ названнымъ
горамъ на будущее время.

Какъ сѣверный, такъ и южный хребты во многомъ сходны между
собою, всего же болѣе въ дикомъ, в альныйскомъ характерѣ.
Узкія и глубокія ущелья, громаднѣйшія скалы, вездѣ чрезвычайно
кругые склоны — вотъ общий топографический характеръ того и дру-
гаго хребта. Отдѣльныя вершины поднимаются по среднему теченію
Тэтунгъ-гола, до высоты 14,000 футовъ ¹), но не достигаютъ пре-
дѣловъ вѣчнаго снѣга. Снѣжныя горы, какъ сказано выше, ото-
двигаются далѣе къ западу и лежатъ вблизи городовъ Лань-чжеу и
Гань-чжеу, а также на верховьяхъ Тэтунга и Эцапнэ; кромѣ того,
снѣговая града виднѣется за городомъ Сининомъ. Затѣмъ, въ осталь-
ной горной части Гань-су, къ западу отъ Хуанъ-хэ, равно какъ и
въ бассейнѣ озера Куку-пора, вѣчно-снѣговыхъ вершины пѣтѣ вовсе.

Хотя перевалъ черезъ сѣверный хребетъ ниже и гораздо менѣе
затруднителенъ, нежели перевалъ черезъ горы по южную сторону
Тэтунга, но первый хребетъ имѣетъ болѣе высокія вершины, изл.
которыхъ одна (Конкъуръ ²) даже вѣчно снѣговая. Высокія горы,
какъ въ томъ, такъ и въ другомъ хребтѣ, почитаются тангутами свя-
тыми и носять названіе «амнэ», т. е. «прагодитель». Всѣхъ ихъ три-
падцать. Онѣ лежатъ въ среднемъ и, частію, въ верхнемъ теченіп
Тэтунга, но въ южномъ хребтѣ такихъ «амнэ» считается только три,
именно: Тчалебъ, Бсяшъ и Гумбумъ-дамаръ. Въ сѣверномъ же
хребтѣ, святыя горы, начиная отъ запада къ востоку, идутъ въ слѣ-
дующемъ порядкѣ: Мэла, Конкъуръ, Намрки, Чжокаръ, Рарутъ,
Ртахцы, Шорунг-дзунъ, Марнту, Джайыри и Сэньбу ³).

¹) Гора Гаджуръ въ сѣверномъ хребтѣ.

²) Эта гора лежитъ въ верховьяхъ Тэтунга вблизи города Ю-кань-чень.

³) Незнаю почему къ святымъ горамъ неприписляются очень высокія вершины: Гаджуръ въ сѣверномъ хребтѣ и Соди-соруксумъ въ южномъ.

— 231 —

Изъ горныхъ породъ въ хребтахъ Гань-су преобладаютъ: глинистый и хлоритовой сланцы, известнякъ, фелзитъ, гнейсъ и частью діоритъ. Минеральныя же богатства заключаются въ каменномъ углѣ и въ золотѣ, которое, по словамъ мѣстныхъ жителей, находится почти во всѣхъ горныхъ рѣчкахъ; каменно-угольныя залежи разработываются китайцами, вблизи кумирни Чертыптонъ.

Гористая область Гань-су подвержена землестрясеніямъ, которые иногда бываютъ такъ сильны, что, по разсказамъ жителей, разрушаютъ даже фанзы. Мы лично только однажды¹) наблюдаемъ: "дѣсь слабый подземельный ударъ, произведшій легкое сотрясеніе почвы.

Что касается до климата описываемой гористой части Гань-су, то онъ прежде всего характеризуется обиліемъ водяныхъ осадковъ, въ особенности лѣтомъ, отчасти осенью и весною; зимою же, по словамъ жителей, погода стоитъ большею частію ясная, очень холодная въ дни вѣтряные и довольно теплая во время затишья. Лѣтомъ дожди идутъ почти каждый день, не только въ самыхъ горахъ, но даже и въ мѣстностяхъ значительно отъ нихъ удаленныхъ. Мы наблюдали въ юлѣ — 22 дождливыхъ дня; въ августѣ — 27, въ сентябрѣ — 23. Впрочемъ, изъ послѣднихъ — 12 были снѣжные, такъ какъ, начиная съ 16 сентября, вездѣ уже шелъ снѣгъ, не только въ горахъ, но и въ долинахъ. Результатомъ такаго обилія влаги является чрезвычайная сырость почвы и обиліе горныхъ ручьевъ, или рѣчекъ, которые текутъ въ каждомъ ущельи.

Средняя температура лѣта довольно пизка, въ особенности, если принять во внимание, что описываемыя мѣстности лежатъ подъ 38° сѣв. шир. Въ альпійской области горъ, даже въ юлѣ, трава по ночамъ покрывалась инеемъ, и шелѣ снѣгъ въ видѣ крупы. Въ теченіи августа верхній поясъ горъ довольно часто покрывался снѣгомъ, но онъ растанвалъ на солнечныхъ лучахъ; съ сентября же выпадавшій "дѣсь снѣгъ уже не таялъ.

Лѣтомъ, когда проглядывало солнце, то оно грѣло сильно, но слишкомъ большихъ жаровъ не было и налысшая температура, замѣченная нами въ юлѣ (въ глубокой долинѣ Тэтупга) достигала +31,6 С. въ тѣни. Относительно вѣтровъ, можно сказать, что они были вообще слабы и преобладали въ юго-восточномъ направлении; кромѣ того, часто стояли затишья. Грозы случались всего болѣе въ юлѣ и сентябрѣ ²); въ послѣднемъ мѣсяцѣ онѣ приходили иногда мѣстѣ со снѣгомъ и даже сильною мателью.

¹) 29 юли, въ 10 часовъ утра, въ южномъ хребтѣ.

²) Въ юлѣ мы наблюдали 14 грозъ, въ августѣ—2, въ сентябрѣ—9; по вообще эти грозы были несильны и не продолжительны.

— 232 —

Флора горъ Гань-су, какъ слѣдовало ожидать, очень богата и разнообразна. Обиліе влаги, превосходная черновемная почва¹), на- конецъ, разнообразіе физическихъ условій, отъ подошвы глубокихъ долинъ до предѣла вѣчнаго слѣга — все это даетъ возможность развитію разнообразной растительности. Впрочемъ, собственно лѣсами, въ на- шемъ смыслѣ этого слова, богатъ только южный хребетъ и то лишь на своемъ сѣверномъ склонѣ²). Подобное явленіе, т. е. произраста- ніе лѣсовъ исключительно на сѣверныхъ склонахъ горъ, встрѣчается не только въ сухихъ горахъ Монголіи, какъ напр. на Муни-ула и въ Ала-шаньскомъ хребтѣ, но даже въ богатыхъ влагою и сырымъ климатомъ хребтахъ Гань-су. Словно и здѣсь деревья пещутъ за- щиты отъ солнца, которое безъ того не особенно часто прогляды- ваетъ во время лѣта.

Какъ обыкновенно въ горныхъ странахъ, лѣса Гань-су растутъ исключительно въ нижнемъ поясѣ горъ, отъ подошвы глубокихъ долинъ, приблизительно, до 9¹/₂ или до 10 тыс. фут. Здѣсь на гор- ныхъ склонахъ, а въ особенности въ ущельяхъ, по берегамъ быст- рыхъ ручьевъ, растительность является въ такихъ размѣрахъ и раз- нообразіи, какихъ до сихъ поръ мы нигдѣ не встрѣчали въ горахъ Монголіи. Высокія стройныя деревья, густые кустарники, часто сплотившіться въ непроницаемыя зарости, разнообразные цвѣты — все это живо напоминало мнѣ роскошную лѣсную природу Амур- скаго края; по здѣсь отрадное впечатлѣніе становилось еще силь- нѣе, послѣ безплодія Ала-шаньской пустыни.

Съ первымъ шагомъ въ лѣса Гань-су, передъ путешественни- комъ являются, какъ знакомцы его родины, такъ и новыя, еще не- виданныя имъ породы. Изъ послѣднихъ на первомъ планѣ стоитъ береза (Betula Bojapattra?) съ красноватою корою. Дерево это до- стигаетъ отъ 35—40 фут. вышины, при толщинѣ отъ 1—1½ фут., и, по наружному виду, совершенно походитъ на обыкновенную бе- резу, съ тою лишь разницею, рѣзко бросающеся въ глаза, что кора у описываемаго вида опадаетъ, такъ что виситъ цѣлыми ку- чами на стволѣ. Тангуты употребляютъ эту топкую и мягкую кору для завертокъ, вмѣсто бумаги. Рядомъ съ этой незнакомкою растетъ и наша бьла береза (Betula alba); оба вида въ самомъ нижнемъ поясѣ лѣсовъ составляютъ преобладающія породы.

Далѣе является осина (Populus tremula?), то разбросанно, то рѣже,

¹) Только на безлѣсныхъ скатахъ горъ и въ самомъ верхнемъ ихъ поясѣ, почва глинистая.

²) Въ сѣверномъ хребтѣ, возлѣ кумирни Чертинтонъ, лѣсовъ немного; говорятъ, что далѣе къ западу и эти горы покрыты густымъ лѣсомъ.

— 335 —

до — 31,0° С. ¹); только изрѣдка, въ облачную погоду, холодъ спадалъ на — 12,0° С. Впрочемъ, послѣ восхода солнца температура повышалась всегда быстро, и четыре раза термометръ въ полдень поднимался даже выше нуля.

Снѣгъ шелъ рѣдко и небольшой ²); притомъ онъ всегда былъ мелкій и сухой какъ песокъ. Случалось, что этотъ снѣгъ покрывалъ землю на доймъ, но въ слѣдующую же бурю его сдувало вѣтромъ и смѣшивало съ пылью или пескомъ, гдѣ онъ окончательно уничтожался на солнечномъ пригрѣвѣ. Вообще, въ течении всей зимы, пустыни Тибета лишь изрѣдка обѣгали снѣгомъ и то надолго ³); даже на вершинахъ высокихъ горъ снѣгъ лежалъ, въ небольшомъ количествѣ, только на сѣверныхъ склонахъ.

Рядомъ съ морозами и безснѣжіемъ, характерную черту типетской зимы составляли пыльныя бурь, являвшіяся очень часто ⁴), и притомъ исключительно съ запада или сѣверо-запада. Такія бурь всегда случались днемъ и обыкновенно начинались умѣреннымъ вѣтромъ, который, усиливаясь мало по малу, къ полдню достигалъ страшной напряженности и дулъ такимъ образомъ до заката солнца. Мало по мало небо начинало сѣрѣть отъ поднятой въ воздухъ пыли, которая густѣла все болѣе и болѣе, такъ что солнце, тускло свѣтившее, какъ сквозь дымъ, дѣалось совѣтмъ не виднымъ. Наступало что то похожее на сумерки, такъ что въ разстояніи нѣ сколькихъ сотъ шаговъ не было видно даже высокихъ горъ. Пыль, песокъ и мелкіе камешки неслись въ воздухъ грядами, словно снѣгъ въ сильную мятель. Противъ вѣтра невозможно было открыть глаза, или перевести духъ; тѣмъ болѣе, что воздухъ, вслѣдствіе мелкой пыли, дѣался чрезвычайно тяжелымъ для дыханія. Вообще состояніе погоды въ это время бывало таково, что даже верблюды, отпущенные на покормку, не смотря на голодъ, тотчасъ же ложились на землю.

Однако термометръ во время бури всего чаще показывалъ лишь немного ниже нуля, а иногда даже поднимался выше точки замерзанія. Это явленіе можно объяснить тѣмъ, что пыль и песокъ, на-

¹) Вѣроятно и того болѣе, такъ какъ у насъ не было термометра minimum (разбилось) и наблюдение ночной температуры производилось только на восходѣ солнца.

²) Въ декабрѣ снѣжныхъ дней было—4 а въ январѣ—11.

³) Между тѣмъ въ пыльные годы, по словамъ монголовъ, здѣсь выпадетъ до вольно большой снѣгъ. Впрочемъ, едва ли снѣгъ въ Тибетѣ можетъ быть глубокимъ, такъ какъ, въ подобномъ случаѣ, всѣ здѣшнія травоядныя животныя не могли бы доставать корму и вемпнуемо бы погибли.

⁴) Въ декабрѣ считалось 10 бурь, а въ январѣ—18.

— 336 —

грѣтые солнцемъ, въ свою очередь нагрѣвалі атмосферу, проносясь по ней съ силою урагана.

Къ закату солнца буря обыкновенно стихала вдругъ, отрывисто, но пыль продолжала стоять въ воздухѣ; даже утромъ слѣдующаго дня, въ особенности, если ночью душѣ хотя слабый вѣтеръ, атмосфера была еще окрашена въ желто-сѣрый цвѣтъ.

Спутникамъ нашего путешествія въ сѣверномъ Тибетѣ былъ монголъ Чутунъ-дзамба, котораго мы наняли въ Цайдамѣ въ качествѣ проводника. Онъ былъ зангинъ, слѣдовательно чиновникъ, имѣлъ 58 лѣтъ отъ роду и ходилъ девять разъ въ Лассу проводникомъ каравановъ, такъ что绝лично зналъ дорогу.

Дѣйствительно, Чутунъ-дзамба оказался однимъ изъ самыхъ толковыхъ людей всего Цайдама и сообщалъ намъ различныя интересныя свѣдѣнія о мѣстахъ, по которымъ мы проходили. По всему вѣроятію, отъ него можно бы было узнать гораздо болѣе, если бы нашъ казакъ-переводчикъ былъ поспособнѣе къ своему дѣлу.

Подобно всѣмъ другимъ монголамъ, Чутунъ-дзамба былъ страшный ханжа и свинья непомѣрная. Взобравшись на верховаго верблюда, онъ, въ течении цѣлаго перехода, неумолкалъ бормоталъ молитвы и ни за что не слѣзалъ, чтобы пройдти пѣшкомъ, хотя бы въ самый сильный холодъ, и; даже на опасныхъ мѣстахъ, напр. при переходѣ по лыду черезъ рѣчи, или при спускѣ съ горы. Съ перваго раза, въ это время можно было подумать, что нашъ проводникъ очень сильный человѣкъ, но, въ сущности, здѣсь только лѣнъ пересилывала трусость.

Какъ вообще всѣ ханжи, Чутунъ-дзамба сильно берегъ свою шкуру и запасся на дорогу цѣлымъ мѣшкомъ различныхъ лекарствъ, которые принималъ каждый день то отъ одной, то отъ другой во-ображаемой болѣзни; впрочемъ, онъ дѣйствительно нѣсколько разъ заболѣвалъ отъ начальной обжорства мясомъ. Во время обѣда, нашъ монголъ ставилъ вокругъ себя, вмѣсто тарелокъ, широкіе круги мерзлаго помета дкихъ яковъ, и на эти круги клалъ горячіе куски вареной говядины, чтобы остудить ее. Отъ мокроты и тепла пометъ растапвалъ и прилипалъ къ мясу, но Чутунъ-дзамба даже не обтиралъ этотъ навозъ, а прамо лѣлъ съ нимъ говядину, словно со свѣжимъ салатомъ.

Послѣ обѣда, наявшись до пельза, нашъ монголъ обыкновенно принимался рыгать во все горло и производить другие неделикатные звуки, увѣрая, что теперь у него изъ живота выходитъ вѣтеръ, который надуло туда днемъ. Вечеръ, и.п. вообще свободное время, Чутунъ-дзамба посвящалъ истребленію собственныхъ паразитовъ, населяв-

— 337 —

шихъ его шубу въ несмѣтномъ колпчествѣ. Усердіе Чутунъ-дзамбы
въ подобной охотѣ было такъ велико, что, по собственному при-
знанію, онъ ежедневно истреблялъ по полу сотни докучливыхъ на-
сѣкомыхъ, но все таки не могъ, замѣтнымъ образомъ, уменьшить
число своихъ враговъ.

Еще одною замѣчательною чертою нашего спутника была страсть,
собирать и прятать въ свой мѣшокъ рѣшительно все, что мы вы-
брасывали. Старый кусокъ кожи, обломокъ жести, негодное сталь-
ное перо, лоскутокъ бумаги, разбитый пузырекъ, не говоря уже
о пустыхъ гильзахъ патроновъ, — все это тотчасъ же попадало
въ дорожную сумку Чутунъ-дзамбы, такъ что впослѣдствіи, во избѣ-
жаніе подобныхъ собраній, мы украдкою бросали негодное для насъ.

Перейдя черезъ невысокій хребетъ Баянъ-хара-ула ¹), мы
достигли наконецъ, 10-го января 1873 года, береговъ Янъ-цзы-цяна,
или Голубой рѣки, которая, въ своемъ верхнемъ теченіи, называется
монголами Муръ-усу, а тангутами Ды-чу²). Эта рѣка вытекаетъ
изъ горъ Танъ-ла и, пройдя по высокому нагорью Сѣвернаго Ти-
бета, стремится въ предѣлы Собственнаго Китая, гдѣ вскорѣ при-
нимаетъ исполинскіе размѣры. Теченіе Муръ-усу очень быстрое;
ширина этой рѣки, тамъ гдѣ мы ее видѣли, т. е. при впаденіи
Напчитай-уланъ-мурени, 107 сажень; но если взять все простран-
ство, покрытое галькою и занятое рукавами, то отъ одного берега до
другаго около 800 сажень. По словамъ нашего проводника, лѣ-
томъ, въ периодъ дождей, все это пространство покрывается водою,
которая иногда выходитъ даже изъ береговъ. Осенью вода спадаетъ,
но и тогда перепадти Муръ-усу вбродъ возможно лишь въ рѣдкихъ
мѣстахъ ³).

Долина описываемой рѣки имѣетъ не болѣе двухъ верстъ ши-
рины; боковыя горы иногда съуживаютъ ея еще болѣе. Тибетская
дорога направляется по Муръ-усу вверхъ на десять дней пути, т. е.

¹) Переваль черезъ Баянъ-хара-ула очень пологъ и не высокій; его даже можно совершенно избѣжать, направляясь по долинѣ р. Напчитай-уланъ-мурень, какъ мы то и сдѣлали. Между тѣмъ Гюкъ въ своей книге описываетъ Баянъ-хара-ула, какъ громадный хребетъ, представляющий страшныя трудности для перехода черезъ него. Патеръ увѣряетъ, что онъ мѣстами принужденъ былъ уцѣпляться за хвостъ своей лошади и гнать ее впереди себя, чтобы взобраться на крутизну. Huc. Souvenir d'un voyage dans la Tartarie et le Thibet., Т. II, p. 220-223.

2) Послѣднее названіе означаетъ «коровья рѣка», вѣроятно по облію дикихъ яковъ; монгольское же пмя въ переводѣ даетъ «рѣка — вода», такъ какъ слово «муръ» есть сокращенное «мурень», т. е. рѣка, а «усу» означаетъ вода.

³) Оть устья р. Напчитай-уланъ-мурени первый бродъ находится въ 30 вер-
стахъ вверхъ по Муръ-усу.

22

- 338 -

почти до самыхъ истоковъ описываемой рѣки изъ горъ Танъ-ла ¹). Населенія здѣсь также нѣтъ нигдѣ, за исключеніемъ одного стойбища тангутовъ, которые, въ числѣ до пяти сотъ человѣкъ, живутъ на берегахъ Муръ-усу, верстахъ въ полутораста выше устья Напчитай-уланъ-мурени. Внизъ отъ впаденія этой рѣки, верстахъ въ четырехъ стахъ, является довольно густое тангутское населеніе. занимающееся даже земледѣліемъ. По словамъ монголовъ, климать въ этой мѣстности теплый, такъ что высокое абсолютное поднятие Сѣвернаго Тибета здѣсь, вѣроятно. спадаетъ на гораздо меньшую цифру.

Берега Голубой рѣки были предѣломъ нашихъ странствованій во Внутренней Азіи. Хотя до Лассы оставалось только 27 дней пути, т. е. около 800 верстъ, но попасть туда намъ было невозможно. Страшныя трудности Тибетской пустыни до того истомили вьючныхъ животныхъ, что изъ одиннадцати нашихъ верблюдовъ трое издохли, а остальные едва волочили ноги. При томъ наши матеріальные средства такъ истощились, что за промѣномъ (на возвратномъ пути) въ Цайдамѣ нѣсколькихъ верблюдовъ, у насъ осталось всего пять ланъ денегъ, а впереди лежали цѣлыя тысячи верстъ пути. При такихъ условіяхъ, невозможно было рисковать уже добытыми результатами путешествія — и мы рѣшили идти обратно на Кукуноръ и въ Гань-су съ тѣмъ, чтобы провести здѣсь весну, а потомъ двинуться въ Ала-шанъ по старой, знакомой дорогѣ, гдѣ можно было обойдтись и безъ проводника.

Хотя такой возвратъ былъ рѣшенъ гораздо ранѣе, но все таки мы съ грустію покинули берега Янъ-цзы-цяна, зная, что не прода и не люди, но только одинъ недостатокъ средствъ помѣшалъ намъ пробраться до столицы Тибета.

¹) Этою дорогою ходятъ всё караваны верблюдовъ, на якахъ можно пройти другимъ путемъ, не подчиняясь вверхъ по Муръ-усу, но здѣсь много высокихъ и крутяхъ хребтовъ.

## ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ.

### Весна на озерѣ Куку-норѣ и въ горахъ Гань-су.

Раннее наступленіе весны въ Цайдамѣ. — Зимній видъ Куку-нора. — Поразительно бѣдный пролетъ птицъ. — Быстрое вскрытие озера. — Переходъ отъ Куку-нора до Чейбсена. — Климатъ апрѣли. — Хайлыки и снѣжные грифы. — Роскошная жизнь горъ въ май. — Ущастый фазанъ. — Сурокъ. — Медвѣдь. — Примѣняемость горныхъ растеній къ непостолнству климата.

Въ первой трети февраля мы окончили свои странствованія по пустынямъ Сѣвернаго Тибета и возвратились въ равнины Цайдама. Контрастъ климата между этими равнинами и высокимъ Тибетскимъ нагорьемъ былъ такъ великъ, что, спускаясь съ хребта Бурханъ-Будда, мы чуть не съ каждымъ шагомъ чувствовали, какъ дѣлалось теплѣе пі погода становилась весеннею.

Впрочемъ, вліяніе болѣе теплыхъ равнинъ Цайдама на сосѣднія части Тибета обнаруживается даже до горъ Шуга; лишь только, на возвратномъ пути, мы перешли на сѣверную сторону этого хребта, какъ климатъ замѣтно смягчился. Правда, ночные морозы бывали въ —28,5° С., но днемъ солнце грѣло довольно сильно, такъ что 5-го февраля появились первые насѣкомыя еще на тибетской сторонѣ горъ Бурханъ-Будда. При первоначальномъ слѣдованіи къ Муръ-усу, мы также имѣли до горъ Шуга хорошую и днемъ довольно теплую году; сильные холода и бури начались собственно съ тѣхъ поръ, какъ мы перешли вышеназванный хребетъ пі поднялись на высокое плато за рѣчкою Уянъ-харза.

Весна въ Цайдамѣ наступаетъ вообще очень рано и характеризуется въ тоже время своимъ крайне континентальнымъ характеромъ. Такъ, въ половинѣ февраля ночные морозы еще доходили до — 20,0° С., между тѣмъ какъ днемъ термометръ показывалъ иногда +13,0° С. въ тѣні. На солгечномъ пригрѣвѣ ледъ вездѣ

22*

— 340 —

таялъ и 10-го февраля явились первыя прилетныя птицы — *турпаны*; 13 числа прилетѣли краяковныя утки ¹), а на другой день показались крахали (Mergus Merganser), краснозобные дрозды (Turdus ruficollis) и лебеди кликуны (Cygnus musicus); по утрамъ слышались голоса мелкихъ пташекъ и токованье фазановъ — словомъ, весна чувствительно уже заявляла свои права.

Но всѣ эти знаменія благодатнаго времени сильно нарушались, періодически возвращавшимися холодами, иногда снѣгомъ ²) и бурями. Послѣднія обыкновенно являлись съ запада и приносили тучи пыли, поднятой съ соляныхъ равнинъ; пыль эта продолжала стоять въ воздухѣ и послѣ бури, такъ что атмосфера была постовіянно наполнена ею, какъ дымомъ.

Непрерывавшіеся ночные морозы и холодные вѣтры до того задерживали дальнѣйшій ходъ весенней жизни, что въ концѣ февраля общая физіономія Цайдама нисколько не измѣнилась противъ того, какою она была въ половинѣ этого мѣсяна. Хотя къ началу марта въ прилетѣ считалось уже 13 видовъ птицъ ³), но онъ являлись въ самомъ ограниченномъ количествѣ, часто даже единичными экземплярами. Какъ быстро должны были проноситься эти птицы отъ мѣста своей зимовки черезъ пустыни Сѣвернаго Тибета, гдѣ въ это время, день въ день, стоять страшные холода, нѣтъ ни корма, ни воды!

Въ началѣ марта мы пришли на берега Куку-нора и встрѣтили здѣсь еще меньшее пробужденіе природы, нежели въ Цайдамѣ, чуть не цѣлымъ мѣсяцемъ ранѣе. Озеро было сплошь замерзші и даже быстрый Бухайнъ-голъ только мѣстами очистился отъ льда, намерзшаго зимою до трехъ футовъ толщины; пролетныхъ птицъ было менѣе, нежели въ Цайдамѣ.

Причина климатической разницы двухъ описываемыхъ, сосѣднихъ другъ другу мѣстностей, т. е. Куку-нора и Цайдама, заключается: во-первыхъ, въ болѣе высокомъ абсолютномъ поднятіи куку-норскаго бассейна, сравнительно съ Цайдамомъ, а во-вторыхъ, во вліяніи огромной площади самаго озера на его окрестности. То и другое

¹) Этотъ видъ частію зимуетъ въ Цайдамѣ на незамерзающихъ ключевыхъ болотахъ.

²) Во второй половинѣ февраля снѣгъ въ Цайдамѣ шелъ (хлоьями, а не сухою пылью, какъ въ Тибетѣ) 4 раза, и хотя покрывалъ землю, на дюймъ или два, но вскорѣ стапвалъ на солнцѣ.

³) Въ слѣдующемъ порядке ихъ появленія: *Anas fulica*, *A. Boschas*, *Linota brevirostris*, *Mergus Merganser*, *Turdus ruficollis*, *Cygnus musicus*, *Anas Crecca*, *Vanellus cristatus*, *Ardea alba*, *Anser cinereus*, *Anas aqua*, *Anthus pratinus*? (изрѣдка зимуютъ въ Цайдамѣ), *Grus Virgo*.

— 341 —

дѣствуетъ въ неблагопріятную сторону настолько сильно, что даже
мѣстные жители замѣчаютъ большую суровость Куку-нора, сравни-
тельно съ Цайдамомъ.

Рѣшившись пробыть на берегахъ Куку-нора до половины апрѣля,
чтобы наблюдать пролетъ птицъ, мы выбрали для этой цѣли устье
Бухайнъ-гола. Здѣсь мы поставили свою юрту, возлѣ небольшаго
болота, вблизи рѣки и берега самаго озера; окрестности представ-
ляли степь, поросшую хорошею травою, доставлявшеею кормъ на-
шимъ лошадямъ и верблюдамъ. Для последнихъ въ изобилии имѣлся
гуджиръ, а по Бухайнъ-голу росли кусты тамариска, столь люби-
маго этими животными.

Иную картину, нежели прошедшею осенью, представляло теперь
озеро Куку-норъ. Ослѣпительно-бѣлая ледяная поверхность замѣ-
нила темно-голубой цвѣтъ его соленыхъ водъ и, словно исполнин-
ское зеркало, лежало скованное озеро въ темной рамкѣ окрестныхъ
горъ и степей. Ни полыней, ни тосоровъ, не было видно на громад-
ной ледяной площади, гладкой какъ полъ, и лишь немного засы-
панной снѣгомъ. Тамъ же, гдѣ ледъ не былъ накрытъ такою ска-
тертію, онъ блестѣлъ на солнцѣ прихотливыми переливами, и об-
манчиво представлялъ издали незамерзшую воду.

Береговыя степи отливали желтоватымъ цвѣтомъ изсохшей травы,
часто совершенно выбитой хуланами, дзеренами и тангутскимъ скот-
томъ. Монотонность общей картины здѣсь нарушалась только ми-
ражами, которые являлись очень часто и иногда бывали до того
сильны, что на большія разстоянія трудно было стрѣлять изъ шту-
цера дзереновъ или хулановъ: звѣри казались плавающими въ воз-
духѣ и вдвое большаго роста.

Устроившись своею стоянкою, вблизи которой, по счастію, не
было ни монголовъ, ни тангутовъ, мы начали каждодневныя экс-
курсіи по берегу Куку-нора и по Бухайнъ-голу. Но, увы! день
за днемъ проходилъ въ напрасномъ ожиданіи дружнаго прилета
птицъ; онѣ появлялись въ самомъ ограниченномъ числѣ видовъ
и въ скудномъ количествѣ экземпляровъ. Бродя день въ день по
берегу рѣки и озера, мы иногда не могли настрѣлять даже на соб-
ственное продовольствіе, а въ коллекцію попадали очень немногіе
экземпляры. При томъ, всю первую половину марта, погода про-
должала стоять по прежнему холодная, часто шелъ снѣгъ ¹) и под-
нимались бури

¹) Снѣгъ въ первой половинѣ марта шелъ 7 разъ; во второй половинѣ опи-
сываемаго мѣсяца снѣга или дождя вовсе не было.

— 342 —

Гораздо добычливѣе, нежели охота, была рыбная ловля, кото-
рую мы иногда производили въ заливахъ Бухайнъ-гола. Хотя здѣсь
вездѣ встрѣчался только одинъ видъ рыбы—*Schizopygopsis nov. sp.*,
но за то въ такомъ количествѣ, что однажды своимъ трехсажен-
нымъ бреднемъ мы вытащили 136 рыбъ, каждая фута въ два
длины и вѣсомъ около трехъ фунтовъ. Пойманная рыба, вмѣстѣ
съ птицами и дзеренами, служила нашимъ единственнымъ продо-
вольствіемъ. Однако икра этой рыбы оказалась очень вредною;
когда мы въ первый разъ поѣли этой икры, то со всѣми нами сдѣ-
лалось ночью рвота, сопровождаемая сильною диссентеріею и болью
живота. По счастію, монголь, находившійся у насъ въ услуженіи,
неѣлъ икры, такъ что онъ могъ развести огонь, на котором мы
дѣлали себѣ припарки; въ дорожной аптекѣ нашлись хорошія про-
тиво-холерныя капли, и съ помощью этихъ средствъ мы оправились
на слѣдующій же день.

Со второй половины марта погода сдѣлалась теплѣе. 17 числа
этого мѣсяца низовья Бухайнъ-гола совершенно очистились отъ
льда, но забереговъ на озерѣ еще не было, за исключеніемъ лишь
небольшихъ полыней при устьяхъ рѣчекъ. Ледъ таялъ равномѣрно
отъ соличныхъ лучей и наконецъ до того размягчился, что его
сразу взломало бурею 25 марта. На другой день, по озеру вездѣ
видны были огромныея полыньи и цѣлыя горы торосовъ, нагромож-
денныхъ частію на берега, частію на нетронувшійся еще ледъ.
Дѣло очищенія озера шло очень быстро, такъ что черезъ недѣлю
оно было уже совершенно свободно отъ льда, который согнало вѣт-
ромъ въ заливы западной стороны Куку-нора, частію же разбро-
сало по его берегамъ.

Съ наступленіемъ болѣе теплой погоды днемъ, ночные морозы
продолжали стоять по прежнему и доходили до —12,3° С.; послѣ
заката солнца температура падала очень быстро и также быстро
повышалась утромъ, въ ясную, тихую погоду. Вѣтры, въ теченіи
всего мѣсяца, дули почти каждый день и притомъ въ двухъ глав-
ныхъ направленіяхъ: восточномъ и западномъ. Первые всегда были
слабые и приносили (на западный берегъ) холодъ съ озера; послѣд-
ніе же, т. е. западные вѣтры, хотя являлись теплыми, но за то
иногда достигали силы бури ¹), наполнявшей воздухъ тучами пыли;
эта пыль, подобно тому какъ и въ Цайдамѣ, постоянно стояла
въ воздухѣ.

¹) Всего въ теченіи марта на Куку-норѣ было 6 бурь, но опѣ не достигали такой силы какъ въ Тибетѣ, или даже въ юго-восточной Монголіи.

— 343 —

Во второй половинѣ марта пролетъ птицъ былѣ также чрезвычайно бѣдный. Хотя къ 1 апрѣля въ прилетѣ состояло 39 видовъ (вмѣстѣ съ цайдамскими) ¹), но всѣ они являлись въ самомъ ограниченномъ количествѣ, такъ что за весь мартъ, слѣдовательно въ пору валоваго пролета, мы не видали ни одного большаго стада гусей, утокъ, или какихъ либо другихъ птицъ. Берега рѣки и озера оживлялись весьма маю и нигдѣ не было видно суматохи весенняго пролета. Утро и вечеръ наступали обыкновенно тихо и мертво, какъ зимою. Лишь изрѣдка слышался голосъ турпана, гоготанье гусей, крикъ чаекъ, или кряканье одинокой утки; только большой жаворонокъ (Melanocorypha maxima) нѣ сколько оживлялъ своимъ громкимъ пѣніемъ безмолвные берега Куку-нора...

Вообще весна на этомъ озерѣ не оправдала нашихъ ожиданий и мы далеко не нашли здѣсь того количества птицъ, какое встрѣтили два года тому назадъ на оз. Далай-норѣ. По всему вѣроятію, пролетныя стада облетаютъ высокій Куку-норъ, направляясь къ сѣверу восточнѣе (а частію вѣроятно и западнѣе) этого озера, по долинѣ Хуанъ-хэ и по Собственному Китаю. Такой путь для птицъ несравненно удобнѣе, такъ какъ онъ избѣгаютъ высокихъ горъ Гань-су и песковъ Ала-шаня. Подтвержденіемъ подобному мнѣнію можетъ служить то явленіе, что нѣ которые виды, какъ напр.: *Anser cygnoides*, *A. segetum*, *Anas falcata*, *Ardea cinerea*, *Fulica atra* и др., вовсе незамѣченные на Куку-норѣ, тѣмъ не менѣе найдены были нами на сѣверномъ изгибѣ Хуанъ-хэ.

Крайняя бѣдность пролетныхъ птицъ на Куку-норѣ принудила насъ измѣнить прежнее рѣшеніе пробыть на берегахъ этого озера до половины апрѣля. 1 числа названнаго мѣсяца мы покинули свою стоянку на устьѣ Бухайнъ-гола и направились въ кумпрню Чейбсенъ тою же самою дорогою, по которой шли осенью. Правда, теперь былъ открытъ другой путь ²), несравненно болѣе удобный, черезъ г. Донкыръ, но мы прежними опытами знали, на сколько пріятно путешествовать среди китайскаго населенія, а потому рѣши-

¹) Собственно въ мартѣ прилетѣло на Куку-норъ 26 видовъ въ слѣдующемъ порядкѣ: съ 1—10 числа: *Accentor rubeculoides*, *Cinclus caschemiriensis*, *Cygnus Olor*, *Fuligula Clangula*, *Larus Ichthyaeos*, *L. ridibundus*, *Anser indicus*, *Fuligula cristata Milcus goecinda*. Съ 10—20 марта появились: *Phalacrocorax Carbo*, *Anas tadorna A. cypaneata*, *Numenius sp.*, *Fuligula ferina*, *Recurvirostra Avocetta*, *Grus cinerea*. Съ 20 марта—1 апрѣля: *Anas Penelope*, *Limosa melanuroides? Totanus calidris*, *Eudromias sp.*, *Haliactos Macei*, *Circus rufus*, *Motacilla sp.*, *Scolopax Gallinago*, *Coturnix muta*, *Grus sp.*.

²) Послѣ взятія отъ дунганъ китайскими войсками городовъ Синна и Сэнт-гуаня.

— 344 —

лись лучше испытать вновь всѣ трудности горной дороги, нежели идти мѣстами густо населенными.

Во время мѣсячной стоянки на устьѣ Бухайнъ-гола, мы окон-
чательно снарядили свой караванъ для дальнѣйшаго пути. Войлоч-
ная юрта, которую мы имѣли съ прошлой осени, была промѣняна
монголамъ на нѣсколько верблюжихъ сѣделъ, крайне для насъ не-
обходимыхъ. Затѣмъ, еще по возвращеніи въ Цайдамъ, болѣе по-
ловины нашихъ верблюдовъ негодились на дальнѣйшій путь, и
хотя мы успѣли промѣнять тангутамъ своихъ усталыхъ живот-
ныхъ, но послѣ такого промѣна у насъ осталось всего пять ланъ де-
негъ. Между тѣмъ, необходимо было приобрѣсти еще трехъ новыхъ
верблюдовъ, въ замѣнъ погибшихъ въ Тибетѣ. Тогда мы рѣшились
прибѣгнуть къ самому крайнему средству, именно къ продажѣ нѣ-
сколькихъ револьверовъ тангутскимъ и монгольскимъ чиновникамъ.
Изъ двѣнадцати бывшихъ у насъ въ то время на лицо револьве-
ровъ, мы промѣняли три на трехъ хорошихъ верблюдовъ; сверхъ
того, два револьвера были проданы за 65 ланъ, и этими деньгами
мы обеспечили себѣ возможность пробыть три весеннихъ мѣсяца на
Куку-норѣ и въ Гань-су.

Какъ бы то ни было, но мы вновь удачно сформировали свой
караванъ, и 1-го апрѣля двинуллись отъ Куку-нора въ Чейбосенъ.

Съ первымъ лигомъ въ горы Гань-су, климатъ и природа из-
мѣнились чрезвычайно рѣзко. Сухость воздуха замѣнилась ежеднев-
нымъ снѣгомъ, а почва, какъ и прошедшею осенью, была пропи-
тана водою, словно губка. Весеннее пробужденіе растительности,
показавшееся на берегахъ Куку-нора въ послѣдніе дни марта, въ
горахъ вовсе не было замѣтно; ручьи и рѣчки здѣсь все еще были
покрыты льдомъ, а по ночамъ стояли порядочные морозы ¹). При-
летныхъ итицъ было немного, даже менѣе чѣмъ на Куку-норѣ,
такъ какъ валовой прилетъ пташекъ еще не начался, и только
изрѣдка показывались единичные экземпляры. Словомъ, физіономія
горъ Гань-су, въ началѣ апрѣля, ничуть не измѣнилась противъ
того, какою нашли мы ее прошедшею осенью въ половинѣ октября.

Путь по горнымъ тропинкамъ представлялъ теперь трудности еще
большія, нежели въ прошедшемъ году, такъ какъ почва, замершая во
время ночи, днемъ оттаивала и дѣлалась очень скользкою для верблю-
довъ; при томъ, выпадавшій почти ежедневно снѣгъ, также таялъ на
солнцѣ и еще болѣе размачивалъ грязь. Нерастаявшій зимній снѣгъ
виднѣлся только кой-гдѣ на самыхъ высокихъ вершинахъ, и то лишь

¹) Ночевые морозы въ первой половинѣ апреля доходили до — 10,0° С.

— 345 —

на сѣверныхъ склонахъ горъ ¹). Всѣдѣствіе большой сырости, всѣ наши вьюки сѣдались гораздо тяжелѣе и, такимъ образомъ, непроизводительно обременяли вьючныхъ верблюдовъ. Эти послѣдніе принуждены были по ночамъ лежать на мокрой землѣ, иногда чуть не прямо въ лужахъ воды, а черезъ это вскорѣ начали кашлять и худѣть. Мы сами должны были постоянно идти пѣшкомъ, такъ какъ некованныя лошади безпрестанно падали на скользкихъ горныхъ тропинахъ. Между тѣмъ, нашп сапоги-самодѣли, съ подшитыми къ старымъ голенищамъ кусками яковой шкуры, представляли собою совершенное подобіе верблюжихъ лапъ и не лучше ихъ были пригодны для ходьбы по грязи и по горамъ. Въ дополніе ко всему этому, пришлось два раза переправляться черезъ Тэтунгъ-голъ: въ первый разъ по осѣвшему на дно зимнему лыду, а вторично, прямо въ бродъ глубиною фута четыре. Теченіе рѣки здѣсь было очень быстро и дно усѣяно огромными валунами; поскольку на такой переправѣ верблюдъ, и онъ навѣрное бы погибъ, вмѣстѣ со вьюкомъ коллекцій. Ко всѣмъ прежнимъ работамъ теперь присоединилась съемка, которую я началъ дѣлать на обратномъ пути отъ береговъ Голубой рѣки. При первоначальномъ слѣдованіи туда, я не дѣлалъ карты, чтобы не возбудить подозрѣнія проводниковъ.

Хотя дунганскихъ шаекъ теперь уже не было въ горахъ, по которымъ лежалъ нашъ путь, но за то мы легко могли имѣть не особенно пріятную встрѣчу съ китайскими солдатами, что и дѣйствительно вскорѣ случилось. Отрядъ хотавовъ, шедшій изъ Сэнъ-гуаня въ г. Тэтунгъ, встрѣтился съ нами на томъ мѣстѣ, где въ прошедшемъ году насъ покушались аттаковать дунганы. Мы показали начальнику отряда свой пекинскій паспоръ и, пока возились съ этимъ дѣломъ, солдаты украли у насъ изъ сѣдельныхъ кобуръ револьверъ. Тогда мы энергически протестовали противъ такого грабежа и хотя объяснялись пантоминами, но китайскій офицеръ понялъ. что мы хотимъ жаловаться на него въ Пекинѣ, и приказалъ возвратить украденную вещь. Затѣмъ онъ самъ попросилъ у насъ пороху и, получивъ нѣсколько десятковъ зарядовъ, остался крайне доволенъ, такъ что мы разстались дружелюбно.

15-го апреля мы пришли въ Чейбсенъ и, пробывъ два дня въ этой кумирнѣ, отправились въ тѣ самыя горы возлѣ кумирни Чертынтонъ, въ которыхъ провели прошедшее лѣто.

¹) Причина такого малосѣжія горъ Гань-су, даже въ раннюю весну, заключается въ томъ, что снѣгъ злило здѣсь выпалаетъ въ небольшомъ количествѣ, и право начинаетъ таять на солнѣ, которое, въ тихіе, ясные дни, не только въ мартѣ, но даже въ февралѣ, грѣетъ здѣсь довольно сильно.

— 346 —

Между тѣмъ, съ половины априль дѣло весны повернуло въ
лучшую сторону: 9-го числа показались первыя бабочки, а 11-го
я нашелъ первый цвѣтокъ—*Ficaria* sp. По выжененнымъ мѣстамъ,
въ особенности на южныхъ склонахъ горъ, начала пробиваться зе-
лень, прилетъ мелкихъ пташекъ успѣлися въ значительной степени,
а возлѣ Чейбсена мы нашли уже вспаханныя поля и мѣстами за-
сѣянный хлѣбъ (ячмень, пшеницу), который отчасти взошелъ. Ко
всему этому прибавилась даже гроза (14 априль)¹), правда, съ
сильною мателью, но все же раскаты грома напоминали о томъ, что
наконецъ наступаетъ такъ долго ожидаемая весна. Впрочемъ, раз-
витіе растительности шло очень медленно, задерживаясь постоян-
ными ночными морозами, доходившими даже въ послѣдней трети
априль до — 9,4° С. Хотя къ 1-му мая имѣлось 12 видовъ цвѣ-
товъ, но всѣ они являлись обыкновенно въ самомъ незначительномъ
количествѣ, часто поодиночкѣ, гдѣ пубудь подъ защитою камня,
или куста, отъ морозовъ, снѣга и вѣтровъ. Послѣдніе, т. е. вѣтры
и снѣга, господствовали въ теченіи всего априлья; дождя не было
ни разу, а снѣжныхъ дней считалось семьнадцать ²). Вѣтры дули
почти каждый день и ночь; хотя между ними преобладали два на-
правленія—восточное и западное, но вообще эти вѣтры были очень
непостоянны, измѣнялись по нѣсколько разъ въ сутки и изрѣдка
достигали, порывами, силы бурь. Во время сильнаго вѣтра и послѣ
него, воздухъ былъ наполненъ пылью, приспесенною, вѣроятно, изъ
сосѣднихъ пустынь.

Не смотря на обиліе атмосферныхъ осадковъ и на то, что почва
была сильно насыщена влагою, воды въ горныхъ рѣчкахъ теперь
было несравненно меньше, нежели лѣтомъ, а многіе ручьи даже
совершенно пересохли; въ тоже время и психрометръ показывалъ
значительную сухость воздуха въ тѣ дни, когда не шло снѣга или дождя.
Причина перваго явленія, вѣроятно, заключалась въ томъ, что, вы-
мороженная зимними холодами, почва много впитывала въ себя
выпадающей влаги; сухость же воздуха въ ясные дни зависѣла отъ
дѣйствія сосѣднихъ пустынь, гдѣ въ это время сухость атмосферы
достигаетъ крайнихъ предѣловъ.

Хорошихъ весеннихъ дней, въ теченіи всего описываемаго мѣ-
сяца, не было почти ни одного. Правда, иногда до полудня стояло
ясно и тепло, но затѣмъ къ вечеру опять начинался вѣтеръ, или снѣгъ
и температура падала очень быстро. Наибольшее тепло, наблюдав-

¹) Гроза въ течевіи априль была всего одна.

²) Такое число разъ снѣгъ падалъ воздѣ насъ; по сторонамъ же горизонта, онъ шелъ, урывками, почти каждый день.

— 347 —

шееся въ апрѣлѣ днемъ, случилось 12 числа этого мѣсяца и равнялось +20,4° С. въ тѣни; тогда какъ въ прошедшемъ году, въ долинѣ Хуанъ-хэ, maximum температуры апрѣля былъ +31,0° С. Даже въ юго-восточной окраинѣ Монголіп, вблизи Калгана, наибольшее тепло въ апрѣлѣ, по наблюденіямъ 1871 года, достигало +26,3° С.

Такимъ образомъ, весна въ Гань-су также холодна и обильна водяными осадками, какъ лѣто и осень. Вообще, въ теченіи цѣлаго года здѣсь не бываетъ (по крайней мѣрѣ въ горной области) ни одного полнаго мѣсяца хорошей погоды, какую мы привыкли встрѣчать въ другихъ странахъ. Весна характеризуется снѣгами, лѣто—проливными дождями, осень — опять снѣгами, а зима— сильными морозами и вѣтрами, хотя небо въ это время года бываетъ обыкновенно яснымъ.

Направившись изъ Чейбсена въ горы по южную сторону Тэгунгъ-гола, мы провели послѣднюю треть апрѣля въ альпійской области, которая въ это время была еще весьма мало оживлена. Правда, стада мелкихъ пташекъ. валовой прилетъ которыхъ происходилъ въ концѣ апрѣля, изрѣдка присѣдали здѣсь на лугахъ, или возлѣ скалѣ, но постоянныхъ жильцовъ еще не было видно; они держались пока въ долинахъ болѣе низкихъ и слѣдовательно болѣе теплыхъ. Растительная жизнь только что начинала пробуждаться и изъ цвѣтовъ попадались лишь *Ficaria* sp. и *Primula* sp. Встрѣчая ихъ по горнымъ лугамъ, иногда возлѣ нерастаявшихъ пластовъ зимняго снѣга, мы всегда удивлялись: на сколько можетъ примѣняться организация растенія къ неблагопріятнымъ условиямъ климата. Я видалъ не только въ альпійской области, но даже въ болѣе низкихъ горныхъ долинахъ цвѣты (*Primula, Gentiana, Iris* и др.), не гибнувшіе ни отъ мороза въ — 9,0° С., ни отъ глубокаго снѣга, которымъ они были засыпаны ночью. Днемъ, лишь только проглядывало солнце, эти дѣти весны красовались по прежнему, словно спѣша насладиться жизнію и благотворнымъ тепломъ, которое, спустя немногоъ, опять должно было замѣниться морозомъ или мятелью.

За неимѣніемъ лѣтнихъ обитателей, характерными птицами верхняго пояса альпійской области горъ, кромѣ клушицъ и стѣнолазовъ, являлись теперь скалистыя куропатки или *хайлыки* (*Megaloperdix thibetanus*) и *снѣжные грифы* (*Gyps nivicoła*).

Первая изъ этихъ птицъ нигдѣ не встрѣчается въ Монголіи, но отъ горъ Гань-су распространяется черезъ Куку-норъ въ Тібетъ. Исключительнымъ мѣстопребываніемъ хайлыка служатъ дикія скалы и розсыпи, выше 10.000 фут. абсолютной высоты; ниже та-

— 348 —

кого предъла эта птица не спускается. Чѣмъ неприступнѣе скалы, чѣмъ обширнѣе каменные розсыпи, тѣмъ, кажется, привольнѣе онѣ для скалистой куропатки, которая по своей величинѣ равняется самкѣ глухаря.

Весною хайлыки держатся парами, а въ остальное время года выводками, или небольшими обществами отъ 10—15 экземпляровъ; въ большія стада онѣ никогда не соединяются.

По своему праву хайлыкъ веселая птица; его громкій голосъ слышится почти цѣлый день и сильно оживляетъ безмолвые угрю- мыхъ скалъ альпийскаго пояса. Этотъ голосъ много походитъ на крикъ курицы; громѣ того, сюда присоединяется иногда протяжный свистъ и еще особые отрывистые звуки, которые птица издасть всего чаще на лету. Впрочемъ, описываемая куропатка, подобно всемъ куриннымъ, не охотница летать, но за то великая мастерница обѣгать; пѣшкомъ хайлыки часто уходить отъ охотника, который не имѣетъ возможности быстро слѣдовать за птицами по отвѣснымъ скатамъ и громаднымъ розсыпямъ. При этомъ слѣдуетъ еще упо- мянуть, что хоти хайлыкъ почти вовсе не преслѣдуется мѣстными охотниками, но онъ вообще остороженъ и убить его довольно трудно, тѣмъ болѣе, что эта птица чрезвычайно выносчива на рану. Труд- ности охоты увеличиваются еще тѣмъ обстоятельствомъ, что скали- стая куропатка, имѣя на себѣ сѣрое оперение, вовсе незамѣтна въ розсыпяхъ, если только она приляжетъ между камнями.

Раннимъ утромъ и передъ вечеромъ хайлыки вылетаютъ на луга между скалами, ини розсыпями и кормятся здѣсь, исключительно, растительной пищею; насѣкомыхъ я ни разу не паходилъ въ зобахъ убиваемыхъ птицъ, которые лѣтомъ всего болѣеѣдятъ головки желтаго лука, въ изобиліи растущаго по альпийскимъ лугамъ. Въ выводках хайлыковъ встрѣчается отъ 5—10 экземпляровъ молодыхъ, которыхъ заботливо водить и охранять старая нара. Въ случаѣ опасности, въ особенности когда молодые еще малы, самецъ и самка бываютъ въ двадцати шагахъ отъ охотника и притворяются больными, или ранеными, подобно нашимъ куропаткамъ. Кромѣ выводковъ, лѣтомъ часто встрѣчаются и холостыя пары, яйца которыхъ, вѣроятно, погибли отъ мороза. Несомнѣнно, что такое обстоятельство случается довольно часто, чѣмъ и можно объяснить не особенное облие хайлыковъ въ горахъ Гань-су. равно какъ и въ хребтахъ Сѣвернаго Тибета.

Другою характерною птицею альпийскаго пояса горъ Гань-су служить снѣжный грифъ (Gyps nivicoла ¹), который по образу

¹) Черный грифъ (Vultur monachus?) въ горахъ Гань-су встрѣчается лишь изрѣдка.

— 349 —

жизни и нравамъ походитъ на остальныхъ своихъ собратьй: могу-
чий летъ и обжорство составляютъ характеристические признаки
описываемой птицы.

Позднимъ утромъ, когда уже порядочно обогрѣетъ солнце, снѣж-
ные грифы поднимаются съ своихъ ночлеговъ, выбираемыхъ всегда
на недоступныхъ скалахъ ¹), и летятъ сначала низко вдоль гребней
горъ, но потомъ поднимаются кругами въ необъятную высь. Слу-
чалось, что наша палатка стояла на высотѣ 12 тыс. фут. и я слѣ-
дилъ въ хорошій бинокль за улетавшими вверхъ грифами, которые
наконецъ совершенно скрывались даже отъ вооруженного глаза.
На какую же высоту взлетаетъ тогда эта птица, имѣющая почти
десять футовъ въ размахѣ крыльевъ! Тѣмъ не менѣе, для порази-
тельно зоркаго глаза грифа возможно различать до мелочей все,
что творится на земѣ. Вотъ видитъ онъ, что стая вороновъ и
коршуновъ копошится въ долинѣ возлѣ падали; тогда грифъ под-
тягиваетъ крылья, предоставляетъ тѣло собственной тяжести и,
словно камень, падаетъ, немного наислось, изъ подъ облаковъ къ
земѣ. Быстрота такого паденія страшная, даже слышенъ особый
шумъ, но птица очень ловко разсчитываетъ свои движенія; недолетая
немного до земли, грифъ распускаетъ могучія крылья и тихо са-
дится къ падали. Другіе грифы, носившіеся также въ облакахъ,
замѣтивъ маневръ своего товарища, уже знаютъ въ чемъ дѣло и
добно ему, камнями падаютъ на землю, такъ что вскорѣ возлѣ
трупа собираются десятки огромныхъ птицъ, присутствія которыхъ
до сихъ поръ и не подозрѣваешь ²). На падали начинаются ссоры,
при чемъ грифы распускаютъ крылья и съ угрожающимъ видомъ
подступаютъ другъ къ другу; однако дѣло никогда не доходитъ до
серьозной драки. Если издохшее животное еще цѣло, то грифы
прежде всего пожираютъ внутренности и кишки, а затѣмъ уже
приступаютъ къ мясу. Наѣвшись до невозможности, грифы отходятъ
въ сторону и смотрятъ на пиръ вновь прибывающихъ собратій.
Меньшіе хищники—коршуны, вороны, сороки не смѣютъ теперь
подступиться къ лакомой поживѣ и, сидя по сторонамъ, съ нетер-
пѣніемъ ждутъ пока наѣдятся и улетятъ великаны. Послѣдніе тя-
жело поднявшись, отправляются на ближайшія скалы и совершаютъ
тамъ пищевареніе.

¹) Одно и то же мѣсто служить описываемому грифу, равно какъ и другой его роднѣ, мѣстомъ ночлега въ теченіи продолжительного времени; подобное ночлежное пристанище можно всегда замѣтить издали по обилію бѣлаго помета на скалѣ.

2) Подобную же картину описываетъ Брэмъ у африканскихъ грифовъ. Жизнь животныхъ. Т. III, стр. 562—564.

— 350 —

Снѣжныхъ грифовъ въ Гань-су очень много, такъ что насъ всегда удивляло, гдѣ эти птицы могутъ найдти для себя столько пищи, тѣмъ болѣе что монголы, тангуты и китайцы часто сами ёдятъ падаль. такъ что отъ домашняго скота для грифовъ мало бываетъ поживы. Притомъ же лѣтомъ, когда почти постоянно идутъ дожди и горы закутаныами, крайне трудно, а часто совсемѣ мѣневозможно, замѣтить издали желаемую добычу. Вѣроятно, въ это время снѣжные грифы посѣщаютъ весьма отдаленные мѣстности. гдѣ стоитъ лучшая погода. Пролегѣть нѣсколько сотъ верстъ ничего не значитъ для этой сильной птицы, которая, почти безъ взмаха крыльевъ, цѣлый день плаваетъ подъами.

Обжорство снѣжныхъ грифовъ такъ велико, что не смотри на всю свою осторожность, они возвращаются на падаль даже послѣ сдѣланныхъ по нимъ выстрѣловъ.

Крѣпость птицы на рану невообразимая: мы съ товарищемъ однажды двѣнадцать разъ стрѣляли картечью, не далѣе какъ на пятьдесятъ шаговъ, прилетавшихъ на падаль грифовъ, и не убили ни одного изъ нихъ.

Тѣмъ не менѣе описываемыхъ птицъ не трудно бить пулями изъ засадки, на приманкѣ. Только засадку слѣдуетъ устроить какъ можно скрытнѣе; всего лучше для этой цѣли выбрать небольшую пещеру и задѣлать ея входъ кустами. Приманкою можетъ служить всякое убіхое, или и:дохшее животное, а за неимѣніемъ его можно класть кишки и прочія внутренности на свѣже-ободранную шкуру. Приманку необходимо положить шагахъ въ семидесяти и даже болѣе отъ засадки; на такое разстояніе въ спидячаго грифа очень легко понасть пулею, а между тѣмъ охотнику можно, не боясь шуму, свободно поворачиваться и даже скрытно кашлянуть. Идти въ засадку слѣдуетъ не ранѣе восьми, или девяти часовъ утра, такъ какъ грифы только въ это время слетаютъ съ своихъ ночлеговъ. Притомъ засадку всего лучше устроивать въ альшійской обладѣти горъ, гдѣ грифы скорѣе идутъ на приманку; въ низкія долины эти осторожныя птицы спускаются неохотно и иногда, видя близость жилья, вовсе отказываются отъ падали.

Охота за снѣжными грифами на приманку полна интереса. Ишь только бывало заберешься въ засадку, какъ уже прилетаютъ коршуны, долго и низко кружать надъ положеннымъ мясомъ, но, подозрѣвая ловушку, улетаютъ прочь. Взамѣнъ ихъ являются сороки и вороны, каркаютъ, ходятъ въ припрыжку кругомъ лакомыхъ кусковъ, но не рѣшаются тронуть. Отлетѣвъ немного въ сторону, они снова возвращаются къ приманкѣ и нѣсколько разъ

— 351 —

повторяютъ этотъ маневръ. Наконецъ, какая нибудь смѣлая сорока
рѣшится урвать кусокъ мяса, но, сама испугавшись своей храбро-
сти, поспѣшно улетаетъ въ сторону. Однако первый опытъ манить
другихъ, и вотъ воронъ, сидѣвшій въ нѣсколькихъ шагахъ поодаль,
идетъ покачиваясь къ мясу, остановится на минуту возлѣ него,
наконецъ клюнетъ и сѣстъ кусокъ. Тотда сороки начинаютъ уже
смѣло клевать, ободренные коршуны слетаются со всѣхъ сторонъ
и на приманкѣ начинается пиръ горою—шумъ, драка, пискъ.

Изъ засадки смотришь на все это въ тихомолку и съ нетерпѣ-
пніемъ ждешьявленія желанной птицы, т. е. снѣжнаго грифа.
Но вотъ раздается дребезжащій шумъ и по немъ догадываешься,
что прилетѣлъ ягнятникъ. Дѣйствительно, тотчасъ показывается эта
красивая птица, облетитъ нѣсколько разъ, очень низко, кругомъ
приманки и сядетъ на ближайшую скалу. Но грифовъ нѣтъ, какъ
нѣтъ! Быть можетъ они уже замѣтили пиръ на выложенномъ мясѣ
и высоко кружатся въ облакахъ, но изъ засадки не видно вверхъ.
Такъ-проходить еще добрый часъ времени; наконецъ, вдругъ слы-
шится тяжелое хлопанье крыльевъ и снѣжный грифъ садится не-
подалеку на скалу. Лихорадочная дрожь овладѣваетъ охотникомъ;
бопшься пошевелиться, чтобы не спугнуть осторожной птицы, ко-
торая вскорѣ слетаетъ къ приманкѣ. Посидѣвъ въ нѣсколькихъ ша-
гахъ поодаль отъ нея, грифъ идетъ къ мясу, переваливаясь съ боку
на бокъ, а иногда и въ припрыжку. Мигомъ вся пировавшая сво-
лочь разлетается въ стороны и уступаетъ мѣсто великану; одинъ
только воронтъ остается на противоположномъ концѣ приманки, но
и онъ теперь ведетъ себя крайне почтительно. Съ жадностію на-
чинаетъ голодный грифъ глотать кишки, или куски мяса, но въ это
время гремитъ выстрѣлъ и, пробитая пулею, птица падаетъ мер-
твою на мѣстѣ.

Если же обождать стрѣлять, то за первымъ, осторожно приле-
тѣвшимъ грифомъ, вскорѣ являются другие, которые уже прямо са-
дятся къ мясу. Иногда на большой падали собирается нѣсколько
десятковъ этихъ птицъ, такъ что, при удачномъ выстрѣлѣ, одною
пулею можно убить двухъ грифовъ.

Большіе снѣга, часто выпадавшіе въ альшійской области, при-
пудили насъ перекочевать отсюда, въ концѣ апрѣля, въ средній
пѣсной позы горъ. Отсюда мой товарищъ съ однимъ изъ казаковъ
отправились въ кумирню Чертынтонъ, чтобы привезти оставленныя
тамъ прошедшего осенью коллекціи и кой какія вещи. Въ числѣ
послѣднихъ у меня была пара сапогъ, которымъ я крайне обрадо-
вался, такъ какъ могъ ходить въ нихъ по горамъ несравненно удоб-

— 352 —

нѣе, нежели въ скользкихъ самодѣлкахъ. Кромѣ того, въ прошедшемъ году мы нарочно оставили въ своихъ вещахъ фунтовъ пять или шесть сахару, казавшагося намъ теперь великою роскошью, при полномъ лишеніи всего европейскаго; наконецъ, мы купили у тангутовъ яка и были обезпечены продовольствіемъ на значительное время.

Гучшій изъ всѣхъ мѣсяцевъ въ году — май. даже въ Гань-су начался совершенно по весеннему. Снѣга, падавшіе въ теченіи всего апрѣля, теперь окончились ¹) и замѣнились дождями, которые шли довольно часто, но были вообще непродолжительны. Хотя по ночамъ все еще стояли небольшіе морозы, но днемъ солнце грѣло сильно ²) и быстро вызывало растительную жизнь. Къ 15-му числу описываемаго мѣсяца деревья въ среднемъ поясѣ горъ распустились уже на полювину, а въ нижнемъ — листья на нижъ развернулись совершенно. Ярко блестѣла на солнцѣ молодая зелень; многіе кустарники покрылись цвѣтами, которые также щедро распыались и среди травянистыхъ растеній. Въ густыхъ заростяхъ по берегамъ горныхъ рѣчекъ теперь зацвѣли: шиповникъ, вишня, смородина, кружевникъ, жимолость и барбарисъ съ красивыми желтыми кистями цвѣтовъ; сюда присоединилась великолѣпно пахучая Daphne altaica?, а по открытымъ горнымъ склонамъ — боярка и желтая карагана. Изъ травъ въ лѣсахъ показались цвѣтущіе анемоны, фіалки, піоны и сплошными массами земляника; по горнымъ долинамъ стали красоваться: касатикъ, первоцвѣтъ, одуваньчикъ и лапчатка, а по открытымъ склонамъ горъ — камнеломка, сухоребрица, Polygonatum roseum, Thermopsis sp., Podohhyllum sp. и др.

Животная жизнь также явилась въ полной энергіи, въ особенности между пернатыми обитателями горныхъ лѣсовъ. Голоса различныхъ пѣвуновъ сливались здѣсь въ одинъ концертъ, непередаваемо дополнявший общую картину весенней жизни природы. Великолѣпныя пѣсни дроздовъ, громкій свистъ сродныхъ имъ Pterorhinus Davidii и Trochalopteron sp., кукованье кукушекъ, крикъ зановъ и разнообразное пѣніе мелкихъ пташекъ — все это слышалось почти неумолкаемо цѣлые дни. Даже ночью, въ тихую ясную погоду, часто раздавалось пѣніе то той, то другой пташки, нетерпѣливо дожидавшейся разсвѣта. Словомъ, жизнь вездѣ била ключемъ, послѣ долгаго зимняго застоя.

Охотничьи экскурсіи доставляли намъ ежедневно много самыхъ

¹) По крайней мѣрѣ въ среднемъ и нижнемъ поясѣ горъ.

²) Напольшее тепло въ маѣ было замѣчено 14 числа въ долинѣ Тэтунгъ-гола, и равнялось наибольшему теплу въ юлѣ прошлаго года. Именно +30,4° С.

— 353 —

интересных птиц, такъ что теперь мы могли вознаградить, отно-
сительно орнитологической коллекции, плохую добычу прошедшаго
лета, когда почти всё птицы находились въ сильном линяніи.

Въ числѣ другихъ рѣдкихъ видовъ пернатыхъ намъ удалось
добить ушастаго фазана (Crossoptilon auritum), встрѣченного еще
въ первый годъ путешествія въ Ала-шаньскихъ горахъ. Эта за-
мѣчательная птица, называемая тангутами шярама, въ значитель-
номъ количествѣ обитаетъ въ лѣсныхъ горахъ Гань-су, но ея вовсе
нѣтъ въ безлѣсныхъ хребтахъ сѣвернаго Тибета. Мѣстопребываніемъ
шярамы служатъ горные лѣса, изобилующіе скалами и густыми за-
ростями кустарниковъ; въ такихъ лѣсахъ ушастый фазанъ обитаетъ
до 10,000 фут. абс. выс. Кормится описываемая птица, какъ ка-
жется, специально растительною пищею; по крайней мѣрѣ весною
я находилъ въ зобу исключительно молодую зелень, почки, листья
барбариса, но всего болѣе корни различныхъ травъ. На жировкѣ
ушастый фазанъ бродитъ мѣрнымъ шагомъ, держа горизонтально
свой великолѣпный хвостъ.

Позднею осенью и зимою шярама держатся небольшими обще-
ствами и часто садятся на деревья ¹), быть можетъ для того, чтобы
поѣсть почекъ. Раннею весною описываемыя птицы разбиваются
на пары, занимающія опредѣленную область, въ которой выво-
дятъ молодыхъ ²). Гнѣздо, по словамъ тангутовъ, дѣлается изъ травы
въ густыхъ кустарникахъ и въ немъ бываетъ отъ 5—7 лицъ.

Зимою тангутскіе охотники бьютъ ушастыхъ фазановъ на де-
ревьяхъ изъ ружей, но еще болѣе ловятъ ихъ въ петли, устраиваемыя
на землѣ въ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ чаще бродятъ описываемыя птицы.
Главную добычу промышленниковъ составляетъ хвостъ, въ которомъ
четыре среднихъ удлиненныхъ и разсученныхъ пера употребляются
для парадныхъ шляпъ китайскихъ офицеровъ; на мѣстѣ за каждое
такое перо платится по няти копѣекъ на наши деньги.

Раннею весною, шшѣ только стада разобьются на пары, какъ
самцы начинаютъ токовать. Голосъ пхъ чрезвычайно непріятный,
напоминаетъ крикъ павлина, только нѣсколько тише и отрывистѣ;
подобнымъ же образомъ кричитъ, какъ кажется, и самка. Кромѣ
того, описываемая птица (не знаю только самецъ или самка) из-

¹) Весною и лѣтомъ ушастые фазаны держатся исключительно на землѣ, хотя, по увѣренію тангутскихъ охотниковъ, для ночевки (по крайней мѣрѣ весною) взлѣ- стеречь въ это время шяраму на деревѣ, хотя мы часто бродили вечеромъ и ран- нимъ утромъ по горнымъ лѣсамъ.

²) Съ начала мая, почти всё самки шярама уже сидѣли на яйцахъ.

23

— 354 —

рѣдка произноситъ особые г.ухіе звуки, отчасти напоминающіе го-
лубіное воркованье; наконецъ, будучи внезапно испугана, шярама
иногда кричитъ весьма похоже на цесарку.

Однако, даже въ периодъ любви, у описываемой птицы нѣтъ
такого правильнаго токованья, какъ у обыкновенныхъ фазановъ
или тетеревей. Самецъ ушастаго фазана кричитъ лишь изрѣдка, съ
неопредѣленными промежутками, обыкновенно послѣ того, какъ уже
взойдетъ солнце, хотя иногда голосъ этой птицы слышится еще до
разсвѣта, или даже днемъ, около полудня. Но во всякомъ случае,
шярама кричитъ очень рѣдко, такъ что въ теченіи цѣлаго утра,
едва ли можно болѣе пяти или шести разъ услыхать голосъ одной
и той же птицы ¹).

Неопредѣленность токованья, и большая осторожность описы-
ваемаго фазана дѣлаютъ охоту за нимъ, по крайней мѣрѣ весною,
чрезвычайно затруднительною. Трудности еще болѣе увеличиваются
самымъ характеромъ мѣстности, въ которой обитаетъ шярама. Густѣй-
шія зарости рододендровъ на съверныхъ сторонахъ ущелей, а колючихъ
кустарниковъ (барбариса, облепихи и шиповника) на южныхъ ихъ
склонахъ; вездѣ крутые, чуть не отвѣсные скаты горъ, дикія скалы.
частый лѣсъ, наполненный валежникомъ и сухими прошлогодними
листьями — все это вмѣстѣ составляетъ такія неблагопріятныя усло-
вія для охоты, что она можетъ быть названа одною изъ труднѣй-
шихъ. Идти съ лягавою собакою нечего и думать, такъ какъ она
совершенно безполезна въ подобной мѣстности, гдѣ при томъ часто
ей и не взобираться за охотникомъ, карабкающимся на скалы; слѣ-
довательно, необходимо положиться только на собственный слухъ и
зрѣніе. Но то и другое часто не могутъ пособить охотнику; осто-
рожная птица почти всегда услышитъ, или замѣтить его издали и
успѣетъ благополучно скрыться. Взлетаетъ ушастый фазанъ только
въ рѣдкихъ случаяхъ, всего чаще, будучи застигнутымъ въ рас-
плохъ; обыкновенно же онъ спасается пѣшкомъ и бѣгаетъ чрезвы-
чайно скоро. Иногда даже слышишь шорохъ его шаговъ, въ раз-
стояніи нѣсколькихъ сажень, но самой птицы не видно въ гущинѣ,
или она мелькаетъ такъ быстро, что охотникъ не успѣетъ ружье
бросить къ плечу, не только что выстрѣлить. Преслѣдовать убѣжав-
шую шяраму по пятамъ нѣтъ никакой возможности; она всегда
словно въ воду канетъ. Кромѣ того эта птица очень крѣпка на
рану, такъ что на разстояніи пятидесятіи шаговъ выноситъ зарядъ

¹) Встрѣтившись между собою въ периодъ любви, самцы ушастыхъ фазановъ вступаютъ въ драку.

— 355 —

крупной дроби и имѣть еще силу улетѣть. Если же у шярамы
перебито крыло, то она уходить пѣшкомъ и скрывается въ кустахъ.
Наконецъ, если случится увидать ушастаго фазана очень близко и,
волею неволею, нужно стрѣлять, такъ какъ черезъ мгновеніе онъ
исчезнетъ — то и тогда, разбитый зарядомъ въ дребезги, онъ не
годится на чучеду. Словомъ, передъ охотникомъ столько трудностей
и случайностей, что только рѣдкость самой птицы можетъ манить
его на столь неблагодарную охоту.

Придя въ средній поясъ горъ, мы съ товарищемъ часто охоти-
лись за ушастыми фазанами, отправляясь для этого въ лѣсъ еще
задолго до разсвѣта; однако въ теченіи двухъ недѣль мы могли
добыть только два экземпляра для коллекціи. Двое охотниковъ тан-
гутовъ, въ это же время, по моему заказу, лазили день въ день по
горамъ, но также убили только двѣ шярамы, да и то подкарау-
ливъ обѣхъ на гнѣздахъ.

Всего труднѣе угадать заранѣе мѣсто, гдѣ именно находится
описываемый фазанъ, такъ какъ онъ кричитъ лишь съ боль-
шими промежутками времени; а иногда и вовсе не издаетъ голоса,
не смотря на хорошее, ясное утро. Замѣчательно, что такая большая
птица поднимается съ земли очень тихо и иногда совершенно не
слышно улетаетъ отъ охотника. Перемѣщается шярама обыкновенно
недалеко, летитъ тихо и на лету, издали, много напоминаетъ глухаря.

Изъ млекопитающихъ, наиболѣе обращавшихъ теперь на себя
вниманіе, были сурки (Arctomys robustus?), которые проснулись отъ
своей зимней спячки съ начала апрѣля ¹). Этотъ звѣрекъ, на-
зываемый монголами парабаланъ, а тангутамъ шоо, нигдѣ не встрѣ-
чался намъ въ Монголіи ²), но былъ впервые найденъ въ Гань-су
и отсюда распространяется, черезъ Куку-норъ, въ Сѣв. Тибетъ.
Въ горахъ Гань-су сурокъ восходитъ отъ самыхъ низкихъ долинъ
въ альпійскую область; въ Сѣверномъ Тибетѣ, мы видѣли его норы
даже на абсолютной высотѣ въ 15 тыс. футовъ.

Для своего жительства тарабаганъ избираетъ луговые горные
скаты, а въ альпійской области поселяется и въ долинахъ. Описы-
ваемые звѣрьки всегда живутъ обществами, и выкапываютъ для себя
глубокія норы, часто въ почвѣ, переполненной камнями; отъ каждой
норы дѣлается нѣсколько отнорковъ, служащихъ для выхода.

¹) Первыхъ проснувшихся сурковъ мы видѣли на Куку-норѣ, 25 марта; въ горахъ же Гань-су они показались въз норъ только 8 апрѣля.

²) Забайкальскій сурокъ (Arctomys Bobac) распространяется въ Монголіи только верстъ на сто южнѣе Урги; здѣсь оканчивается полоса плодородныхъ степей, вмѣстѣ съ которыми исчезаетъ и названный звѣрекъ.

23*

— 356 —

Утромъ, лишь только взойдетъ и немного обогрѣетъ солнце, та-
рабаганы вылѣзаютъ изъ своихъ норъ, бѣгаютъ вокругъ нихъ и
кормятся травою. Если звѣрьки не были ничѣмъ встревожены, то
они пробавляются такимъ образомъ довольно долго и удаляются въ
свои логовища часовъ около десяти утра. Отсюда сурки вновь по-
казываются часа въ два или три пополудни, опять рѣзвятся и
кормятся почти до заката солнца. Конечно, изъ такого общаго
правила бываютъ частыя исключенія; иные тарабаганы выходятъ
изъ норъ во всякое время дня, но въ дождливую погоду ни одинъ
изъ описываемыхъ звѣрьковъ не показывается на поверхности земли.
хотя бы ненастье продолжалось нѣсколько сутокъ сряду.

По своему характеру Гань-суйскій сурокъ очень смышленъ и
остороженъ, въ особенности тамъ, гдѣ преслѣдуется человѣкомъ. Пе-
редъ выходомъ изъ норы, звѣрекъ сначала высовываетъ изъ отвер-
стія одну лишь голову и въ такомъ положеніи проводить цѣлыхъ
полчаса, удостовѣряясь въ безопасности. Убѣдившись въ этомъ хо-
рошенько, тарагаганъ вылѣзаетъ до половины, опять слушаетъ и
смотритъ во всѣ стороны; наконецъ, выходитъ весь и начинаетъ
щипать траву. Замѣтивъ опасность, хотя бы издали, звѣрекъ тот-
часъ бросается къ своей норѣ, становится здѣсь на заднія лапы и
начинаетъ издавать громкій голосъ, въ родѣ частаго, отрывистаго
свиста; затѣмъ, видя приближеніе опасности, тарабаганъ скрывается
подъ землею. Впрочемъ, тамъ гдѣ сурки живутъ близи тангутскихъ
юртъ и не преслѣдуются человѣкомъ, они ведутъ себя гораздо смѣ-
лѣе, хотя все-таки не забываютъ хитрой осторожности.

Охота за тарабаганами производится подкарауливая этихъ звѣрь-
ковъ возьм ихъ норъ, при чемъ необходимо устроить засадку, не
бросающуюся въ глаза, и засѣсть въ нее ранѣе выхода сурка. По-
слѣдній чрезвычайно крѣпокъ на рану и, будучи смертельно раненъ,
всегда уходитъ въ нору; только ударъ на повалъ доставляетъ жи-
вотное въ руки охотника. Зимнюю свою спячку тарабаганы начи-
наютъ въ концѣ сентабря и, подобно европейскимъ суркамъ, засы-
паютъ цѣлымъ обществомъ въ одной норѣ.

Теперь нѣсколько словъ еще объ одномъ млекопитающимъ Гань-
суйскихъ горъ — именно о медвѣдѣ (Ursus sp.).

Еще ранѣе прихода нашегоъ въ Гань-су, мы слышали отъ мон-
головъ о какомъ то необыкновенномъ звѣрѣ, которыйъ водится въ
названной провинціи и называется хунг-урѣсу, т. е. «человѣкъ-
звѣрь». Разскащи увѣрлили насъ, что это животное имѣетъ плюс-
кое, совершенно человѣческое лицо и ходить большею частію на
двухъ ногахъ; тѣло у него покрыто густою черною шерстью, а лапы

— 357 —

вооружены огромными когтями. Сила звёря страшная; на него не только не рѣшаются нападать охотники, но даже жители укочевывают изъ тѣхъ мѣстъ, гдѣ появляется хунъ-гурёсу.

Подобные разсказы мы услышали и въ самой Гань-су отъ тангутовъ, которые единогласно увѣряли, что вышеописанный звѣрь водится въ ихъ горахъ, хотя и очень рѣдокъ. На нашъ вопросъ: не медвѣдь ли это? разскащики отрицательно трясли головою, говоря что медвѣдя они знаютъ хорошо.

Придя лѣтомъ 1872 года въ горы Гань-су, мы объявили награду въ пять ланъ тому, кто укажетъ намъ мѣстопребываніе баснословнаго хунъ-гурёсу. Однако съ подобнымъ извѣстіемъ никто не являлся; только тангутъ, временно находившійся при насъ, сообщилъ, что хунъ-гурёсу постоянно живутъ въ скалахъ горы Гаджуръ, куда мы отправились въ началѣ августа. Но въ заповѣдныхъ скалахъ мы не нашли удивительнаго звѣря и уже отчаявались когда либо увидѣть его, какъ вдругъ я узналъ, что въ небольшой кумирнѣ, верстахъ въ пятнадцати отъ Чертынтона, находится шкура хунъ-гурёсу. Черезъ нѣсколько дней я отправился въ эту кумирню и, сдѣлавъ ея настоятелью подарокъ, просилъ показать мнѣ рѣдкую шкуру. Просьба моя была исполнена, но, увы! вмѣсто чудовища я увидѣлъ набитую соломою шкуру небольшаго медвѣдя. Всѣ разсказы о хунъ-гурёсу теперь стали баснею, да и сами разскащики, послѣ моего увѣренія, что это медвѣдь, начали говорить, что хунъ-гурёсу не показывается людямъ, но охотники иногда видятъ только его слѣды.

Медвѣдь, котораго шкура была мнѣ показана, имѣлъ въ стоячемъ положеніи около 4½ футовъ вышины. Морда была вытянутая; голова и вся передняя часть тѣла грязно-бѣлаго цвѣта, задъ темнѣе, а ноги почти черныя. Подошвы заднихъ лапъ были узкія и длинныя, а когти на переднихъ лапахъ имѣли по дугѣ около дюйма длины; эти когти были очень тупы и чернаго цвѣта. Къ сожалѣнію, я не могъ сдѣлать болѣе подробныхъ измѣреній и описаній, чтобы не возбудить подозрѣнія.

Весною слѣдующаго года намъ привелось увидѣть такого же медвѣдя и на волѣ. Именно, когда мы возвращались съ Куку-нора въ Чейбсенъ, то лишь только вошли въ горы Гань-су, какъ однажды утромъ замѣтили медвѣдя, который ловилъ пищухъ. Мы отправились къ звѣрю, но тотъ пустился на уходъ и хотя его преслѣдвали наши собаки, но не могли остановить. Мы пустили звѣрю въ догонку нѣсколько пуль, изъ которыхъ попала только одна и ранила медвѣдя; но онъ все таки ушелъ къ величайшей нашей досадѣ.

— 358 —

Встрѣченный нами на Куку-норѣ медвѣдь, сколько можно было видѣть издали, имѣлъ ту же окраску, какъ и набитый въ кумирнѣ, но казался больше ростомъ. Онъ достигалъ величины нашего стервятника; притомъ былъ какой то длинный и горбатый.

По словамъ монголовъ, эти медвѣди въ значительномъ числѣ обитаютъ въ тибетскихъ хребтахъ Бурханъ-Будда и Шуга; живутъ они здѣсь въ скалахъ, но лѣтомъ выходятъ на равнины и являются даже на берега Муръ-усу.

Проведя первую половину мая въ среднемъ поясѣ горъ, мы спустились въ долину Тэтунга и пробыли здѣсь недѣлю, занимаясь по прежнему каждодневными экскурсіями; но вскорѣ у насъ вышла вся мелкая дробь и мы должны были прекратить стрѣльбу пташекъ на чучела. Добыча яицъ была также не велика, такъ какъ многія птицы еще не начинали нестись, хотя гнѣзда у нихъ были уже готовы. Въ началѣ юня, въ горахъ, въ особенности по густымъ заростямъ на берегахъ рѣчекъ, можно бы было собрать множество самыхъ рѣдкихъ яицъ, но мы не могли оставаться долѣе въ окрестностяхъ Чертынтона, опять таки по ненямѣнію денегъ. Теперь у насъ вновь остался лишь небольшой кусокъ серебра, вѣсомъ въ нѣсколько ланъ, а между тѣмъ добывать продовольствіе охотою, при густомъ населеніи, было невозможно. При такихъ обстоятельствахъ, мы по неволѣ должны были ускорить свой отходъ въ Ала-шань и направились туда прежнимъ путемъ, по которому шли въ прошедшемъ году съ тангутскимъ караваномъ. Какъ тогда, такъ и теперь, на дорогѣ лежали разоренные деревни, но въ нихъ уже кой гдѣ начали показываться китайцы. Весьма вѣроятно, что въ теченіи нѣсколькихъ лѣтъ разоренные фанзы будутъ возобновлены, заброшенныя поля обработаны и населеніе осядется также густо, какъ было до дунганскаго разоренія.

Вторая половина мая въ горахъ Гань-су, вопреки ожиданія, вновь ознаменовала себя суровостію и непостоянствомъ климата. Послѣ теплой погоды, стоявшей всю первую половину описывающегося мѣсяца, 16 числа ночью выпалъ снѣгъ даже въ долинѣ Тэтунга, а за тѣмъ, четыре дня сряду, здѣсь по ночамъ стояли морозы, доходившие до —4,0° С. Въ концѣ мая, именно въ послѣдній день нашего пребыванія въ Гань-су, случилась еще худшая история. Почти весь день 28 числа шла сильная мятель, которая покрыла землю снѣгомъ на 1/2 фута толщины, а къ утру слѣдующаго дня грянулъ морозъ въ —5,3° С. И это случилось подъ 38° сѣв. шир. въ то время когда уже считалось 76 видовъ цвѣтовъ! Однако послѣдніе не гибли отъ подобнаго холода—до того Гань-суйскія рас-

— 359 —

тенія привыкли къ суровому климату своей родины. Несравненно
гибельнѣе дѣйствуетъ на тѣже самыя растенія даже малѣйшая за-
суха. Такимъ образомъ, хотя въ теченіи нынѣшняго мая считалось
22 дождливыхъ дня, но такъ какъ дожди шли большею частію не-
продолжительно, то ихъ было недостаточно для избалованныхъ, от-
носительно влаги, травянистыхъ растеній. Въ особенности это за-
мѣчалось на открытыхъ скатахъ горъ и въ холмистой степи къ
сѣверо-востоку отъ р. Чагрынъ-гола. Эта степь, столь роскошно
убранная въ половинѣ юня прошедшаго года, теперь, когда мы
здѣсь проходили въ концѣ мая, далеко не имѣла своего прошлогод-
наго наряда и вообще была очень бѣдна цвѣтами.

Подобный фактъ служитъ доказательствомъ великой гибкости
организаціи растеній и способности ихъ примѣняться къ климати-
ческимъ условіямъ своей родины. Мнѣ случалось выкапывать въ
горахъ Гань-су желтый альпийскій макъ (Papaver alpinum) изъ
столь крѣпко замерзшей почвы, что ее едва можно было раскопать
ножемъ—и растеніе все таки цвѣло; между тѣмъ какъ тотъ же са-
мый макъ гибнетъ, если только его не поливаютъ постоянные
дожди.

Мы распрощались съ горною областью Гань-су, испытавъ, на
самый послѣдокъ, всю суровость и непостоянство ея климата. Но
все таки, не смотря на неблагопріятныя климатическія условія, пре-
бываніе въ этой странѣ было лучшимъ временемъ нашей экспеди
ціи, по тому обилію научной добычи, какое нашли мы здѣсь, какъ
въ растительномъ, такъ и въ животномъ мірѣ.

ГІАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ.

Возвращеніе въ Ала - шань. Путь на Ургу срединою
Гоби.

Переходъ по южному Ала-шаню. — Встрѣча съ караваномъ богомольцевъ. — Прибы-
тіе въ Дынь-юань-инъ. — Лътній характеръ Ала-шаньскихъ горъ. — Неожиданное
въ нихъ наводненіе. — Слѣдованіе на Ургу. — Гпбесь нашего Фауста. — Характеръ
пустыни отъ Ала-шаня до хребта Пурху. — Описаніе этихъ горъ. — Гоби къ сверу
отъ нихъ. — Дороги изъ Куку-хото въ Улясутай. — Пустыня превращается въ степь.
Прибытіе въ Ургу. — Окончаніе экспедиціи.

Въ концѣ мая мы вышли изъ горной области Гань-су и очу-
тились у порога Ала-шаньской пустыни. Безграничнымъ моремъ
лежали теперь передъ нами сыпучіе пески, и не безъ робости
ступали мы въ ихъ могильное царство. Не имѣя средствъ нанять
проводника, мы должны были идти одни и рисковать всѣми слу-
чайностями труднаго пути; тѣмъ болѣе, что въ прошедшемъ году,
слѣдуя съ тангутскимъ караваномъ, я только украдкою, и часто на
угадъ, могъ записывать примѣты и направленіе дороги. Такой марш-
рутъ, конечно, былъ крайне ненадеженъ, но теперь онъ служилъ
нашимъ единственнымъ путеводителемъ въ пустынѣ.

Пятнадцать дней¹) употребили мы на переходъ отъ Даджина до г. Дынь-юань-инъ и благополучно совершили этотъ трудный путь. Только однажды чуть чуть не заблудились въ пустынѣ. Дѣло это было 9-го юня, на переходѣ между озеркомъ *Серикъ-долонъ* и колюдцемъ *Шанынъ-далай*. Выйдя рано утромъ отъ Серикъ-долона, мы прошли сначала нѣсколько верстъ сыпучими песками, а затѣмъ вышли на глинистую п.ющадь, гдѣ явилась тропинка, вскорѣ раздѣлившаяся на двое. Такого раздвоенія мы не замѣтили въ про-шедшемъ году, слѣдуя этимъ мѣстомъ ночью, такъ что теперь намъ пришлось угадывать, по которой дорожкѣ слѣдуетъ идти. Затруд-неніе увеличивалось еще болѣе тѣмъ обстоятельствомъ, что обѣ

¹) Въ томъ числѣ три дневки.

— 361 —

вѣтви тропинки расходились подъ очень острымъ угломъ, слѣдовательно и съ помощію бусоли нельзя было опредѣлить, которое направленіе вѣроятнѣе. Правая вѣтвь дорожки была гораздо торнѣе, поэтому я рѣшился выбрать этотъ путь — и не угадалъ.

Нѣсколько верстъ мы прошли ничего не подозрѣвая, но потомъ стали являться новыя поперечные тропинки, которая совершенно сбили насъ съ толку; наконецъ, наша дорожка совсѣмъ кончилась, упершись въ какую то довольно торную дорогу ¹). Идти по этой дорогѣ мы не могли, не зная куда она поведетъ; вернуться на прежній перекрестокъ также не рисковали, такъ какъ это мѣсто было уже довольно далеко назад, а во вторыхъ, мы не знали, на сколько обеспечено слѣдованіе по другой вѣтви первоначальной тропинки. Выбирая изъ всѣхъ золъ меньшее, мы рѣшили держаться своего первоначального направленія, разсчитывая, что увидимъ издали ту небольшую группу горокъ, у подошвы которыхъ долженъ былъ находиться колодезь Шангынъ-далай.

Между тѣмъ наступилъ полдень, жара стояла сильная и мы остановились отдохнуть часа два, или три. За тѣмъ пустились вновь все въ прежнемъ направленіи, слѣдуя теперь уже на прямикъ по бусоли и наконецъ увидѣли, немного вправо, небольшую горную группу, которую приняли за Шангынъ-далайскую. Такъ какъ въ воздухѣ цѣлый день стояла пыль отъ сильнаго вѣтра, то мы не могли, даже въ бинокѣ, хорошо勢ко разглядѣть очертаніе появившихся горокъ, до которыхъ было еще далеко. Наступилъ вечеръ и мы остановились ночевать въ увѣренности, что это именно желаemya горки и только, прокладывая на карту пройденный путь, я замѣтилъ, что мы сильно уклюнились къ востоку и что едва ли пдемъ какъ слѣдуетъ. А между тѣмъ, запасной воды къ ночи у насъ оставалось не болѣе двухъ ведеръ ²), да и то мы не давали ни капли ея лошадямъ, которые отъ сильной жажды едва передвигали ноги. Вопросъ: найдти или не найдти завтра колодезь, становился вопросомъ жизни, или смерти и, понятно, подъ какимъ впечатлѣніемъ провели мы вечеръ. Къ счастію, ночью вѣтеръ стихъ и пыль осѣла изъ воздуха. Утромъ, лишь только разсвѣло, я началъ осматривать въ бинокѣ окрестности, взобравшись на нѣсколько постав-

¹) Впослѣдствіи мы узнали, что эта колесная дорога ведетъ изъ Дынь-юань-ина въ г. Дырисунъ-хото (монгольское названіе), лежащій близъ юго-восточной границы Ала-шаня.

²) Во время перехода въ жаръ по пустынѣ, вода, налитая въ деревянные боченки, сильно испаряется сквозь дерево, такъ что полный утромъ боченокъ къ вечеру всегда теряетъ нѣсколько бутылокъ воды.

— 362 —

ленныхъ другъ на друга ящиковъ съ коллекціями. Вчерашняя группа
горъ была видна совершенно ясно, но въ то же время, какъ разъ
прамо на сѣверъ отъ нашего ночлега, виднѣлась вершинка другой
горки, которая также могла быть Шангынъ-далайскою. Теперь пред-
стояло рѣшить: на какую изъ этихъ горокъ направить путь? Отло-
живъ на картѣ засѣчку послѣдней горки и сличивъ приблизитель-
ное ея положеніе съ тѣмъ, что у меня было записано въ прошло-
годнемъ дневникѣ, я рѣшлѣ идти на сѣверную горку.

Въ томительномъ сомнѣніи завьючили мы своихъ верблюдовъ и
двинулись въ путь. Путеводная вершинка то выглядывала изъ за
пологихъ возвышеній волнстой равнины, то опять скрывалась за
ними. Напрасно мы часто смотрѣли на нее въ бинокль, чтобы уви-
дѣть характерную примѣту, записанную въ моемъ дневнику, именно
кучу камней (обо), сложенныхъ на вершинѣ,—разстояніе еще было
слишкомъ велико, чтобы замѣтить такой, сравнительно маленькій, пред-
метъ. Наконецъ, верстъ черезъ десять отъ мѣста ночлега, мы уви-
дѣли желаемую примѣту; тогда, ободренные надеждою, мы ускорили
свой ходъ и черезъ нѣсколько часовъ стояли возлѣ колодца, къ
которому съ жадностію бросились наши животныя, совершенно из-
мученные жаждою.

На одномъ изъ переходовъ по южному Ала-шаню мы встрѣти-
лись съ караваномъ монгольскихъ богомольцевъ, направлявшихся
изъ Урги въ Лассу. Съ начала дунганскаго возстанія, въ теченіи
одиннадцати лѣтъ, такие поклонники не осмѣливались ходить въ сто-
лицу Далай-ламы, но теперь, послѣ занятія средней части Гань-су
китайскими войсками, въ Ургѣ былъ снаряженъ большой караванъ ¹)
за кутухтою, умершимъ нѣсколько лѣтъ тому назадъ въ Богдо-ку-
рени и возродившемся въ Тибетѣ. Богомольцы были раздѣлены на
нѣсколько эшелюновъ, которые слѣдовали одинъ за другимъ и должны
были всѣ собраться на Куку-норѣ. Встрѣтившись съ нами, передо-
вые монголы простодушно воскликнули: «посмотрите, куда забрались
наши молоодцы» и сначала не хотѣли вѣрить тому, что мы, въ чет-
веромъ, пробрались въ Тибетъ.

Но каковы были въ то время, по своему наружному виду, «рус-
скіе-молоодцы», встрѣченные богомольцами-монголами! Истомленные
трудностями пути, полуголодные отъ недостатка запаснаго продо-
вольствія, грязные, въ изорванномъ платьѣ и дырявыхъ сапогахъ,
мы всего болѣе походили на нищихъ. Впѣшность наша въ это
время такъ мало напоминала европейцевъ, что когда мы пришли

¹) До тысячи палатокъ, по словамъ монголовъ.

— 363 —

въ г. Дынь-юань-инъ, то жётели, смотря на насъ, говорили: «какъ они сдѣлались похожи на нашихъ людей, совсемъ какъ монголы».

Въ Дынь-юань-инъ мы получили тысячу ланъ денегъ, прислан- ныхъ намъ сюда изъ Пекина заботливостю генерала Влангали. Вмѣстѣ съ деньгами намъ были высланы письма, полученные изъ Россіи¹) и три послѣднихъ номера газеты «Голосъ» за 1872 годъ. Трудно передать, какимъ праздникомъ былъ для насъ этотъ день. Съ лихорадочною жадностію читали мы письма и газеты, гдѣ все для насъ было новостію, хотя бы событія, со дня которыхъ минуло уже болѣе года. Европа, родина, была жизнь—все живо воскресло передъ нами. И еще сильнѣе почувствовали мы теперь свое одноно- чество, среди тамошнихъ людей, чуждыхъ намъ во всемъ—отъ са- малаго своего облика и до малѣйшаго оттѣнка своего характера...

Ала-шаньскаго князя и его сыновей въ это время не было въ Дынь-юань-инѣ; они всѣ отправились въ Пекинъ и обѣщали возвра- титься не ближе осени.

По предположенному заранѣе плану, мы должны были напра- виться изъ Дынь-юань-ина прямо на Ургу, срединою Гоби. Путь этотъ еще не былъ пройденъ ни однимъ европейцемъ и, конечно, представлять большой интересъ въ научномъ отношеніи. Но прежде нежели пуститься вновь въ пустыню, мы рѣшились немного отдох- нуть и вмѣстѣ съ тѣмъ изскѣдовать болѣе подробно, нежели въ первый разъ, Ала-шаньскія горы.

Въ послѣднихъ теперь уже не было того безлюдія, какое мы нашли здѣсь въ 1871 году. Съ прекращеніемъ дунганскихъ раз- боевъ, въ горы прикочевали многіе монголы; кромѣ того, здѣсь на- чали возобновлять разоренныея кумирни и, наконецъ, цѣлые сотни китайцевъ, изъ г. Нинъ-ся, занимались рубкою лѣса. Едва, едва мы могли отыскать небольшое ущелье, въ которомъ не было дрово- сѣковъ и то лишь по неимѣнію воды; но мы рѣшили лучше ёздить каждый день за три версты къ колодцу, нежели помѣститься рядомъ съ китайцами или монголами. Верблюдовъ своихъ мы отправили на пастбище верстахъ въ пятидесятіи отъ Дынь-юань-ина, а при себѣ оставили только двухъ лошадей, которые, поочередно, должны были таскать воду ²).

¹) Не могу умолчать о курьёзѣ, случившемся съ письмомъ, присланномъ мнѣ изъ одного губернскаго города нашегоъ отечества. Адресъ этого письма гласилъ: «въ Пекинъ черезъ Кяхту такому-то». Слово Пекинъ было зачеркнуто, вѣроятно рукою почтмейстера, и туть-же крупными буквами изображено: «города Пекина нѣть», а потому отправить только въ Кяхту».

²) Ущелье, въ которомъ мы расположились, находится въ 17 верстахъ къ зап.- юго-западу отъ г. Дынь-юань-инъ.

— 364 —

Въ Ала-шаньскихъ горахъ мы провели теперь три недѣли и результатомъ изслѣдованія оказалось, что эти горы вообще небогаты какъ своею растительностію, такъ и фауною. Относительно растительности, въ Ала-шаньскомъ хребтѣ (по крайней мѣрѣ на западномъ, изслѣдованномъ нами, склонѣ) можно разлічить три полосы: наружную окраину, полосу лѣсовъ и поясъ альпійскихъ луговъ.

Наружная окраина горъ, вмѣстѣ съ прилежащею къ ней узкою волнистою полосою степени ¹), характеризуется глинистою почвою, усыпанною валунами (по степени), или вывѣтрившимися горными родами (въ горахъ). Скалъ здѣсь сравнительно меньше, нежели въ двухъ другихъ поясахъ и онѣ не достигаютъ такихъ какъ тамъ грандіозныхъ размѣровъ. Ширина наружной окраины горъ невелика — всего версты двѣ, а иногда и того менѣе. Изъ деревьевъ здѣсь встрѣчается только рѣдкій корявый ильмѣ (Ulmus sp.), а изъ кустарниковъ: желтый шиповник (Rosa pimpinellifolia), золотарник (Caragana sp.) и изрѣдка ягодный хвойник (Ephedra sp.), найденный нами также въ Цайдамѣ, у сѣверной подошвы Бурханъ-Будда; по степени прилежащей къ горамъ, всего болѣе растетъ колючій вьюнокъ (Convolvulus tragacanthoides), а также колючій астраханъ (Oxytropis aciphylla). Изъ травъ въ описываемой полосѣ преобладаютъ: чоборъ (Thymus Serpyllum), воронецъ (Polygonatum officinale), Peganum Nigellastrum, послѣдній исключительно въ степи; лукъ (Allium sp.), какъ въ степени такъ и въ горахъ, даже въ альпійской области; Anrosace sp. по скаламъ, сибирскій истодъ (Polygala sibirica); ломоносъ (Clematis aethusaefolia) вьется по кустарникамъ въ устьяхъ ущелій, рѣже попадается въ степи; наконецъ, въ наружной горной окраинѣ появляется ревень (Rheum sp.) ²), который черезъ лѣсную полосу восходитъ до альпійскихъ луговъ.

За наружною окраиною горъ слѣдуетъ ихъ лѣсная область, которая поднимается приблизительно до 10,000 фут. абс. высоты. Лѣсами всего обильнѣе западный склонъ горъ и притомъ эти лѣса растутъ здѣсь также, главнымъ образомъ, на сѣверныхъ склонахъ ущелій. Однако составъ лѣса далеко не разнообразенъ. Изъ деревьевъ здѣсь преобладаютъ, исключительно, три вида: ель (Abies obovata?),

¹) Полоса степени, шириною отъ 15—20 верстъ, прилежащая Ала-шаньскимъ горамъ съ запада, несетъ характеръ отличный отъ другихъ частей Ала-шаня. Ея поверхность ирорѣзана глубокими оврагами и имѣть общую, иногда весьма значительную, покатость отъ горъ къ пустынѣ. Почва описываемой полосы глинистая, съ галькою или крупнымъ пескомъ и усѣлена мелкими валунами съ сосѣднихъ горъ; мѣстами здѣсь попадаются ключи; растительность также, что и въ пустынѣ, съ примѣсью вѣк которыхъ горныхъ видовъ.

²) Нелекарственный и отличный отъ обоихъ Гань-суйскихъ видовъ.

— 365 —

осина (Populus tremula?) и лоза (Salix sp.); къ нимъ, въ небольшомъ количествѣ, примѣшивается древовидный можжевельник (Iuniperus communis?), еще рѣже бьлая береза (Betula alla), а на восточномъ склонѣ горъ сосна (Pinus sp.). Всѣ эти деревья малорослы, корявы и далеко не могутъ равняться съ своими собратьями въ горахъ Гань-су.

Изъ кустарниковъ въ лѣсахъ Ала-шаньскаго хребта разсыпаны: тавола (Spiraea sp.), бѣлый и желтый курльскій чай (Potentilla glabra, P. tenuifolia), лещина (Ostryopsis Davidiana) по открытымъ южнымъ склонамъ ущелій и всего болѣе на восточномъ склонѣ горъ; жимолость (Lonicera sp.), стелющійся по скаламъ можжевельникъ (Iuniperus sp.), который встрѣчается также и въ наружной окраинѣ горъ.

Большаго разнообразія кустарники достигаютъ въ лѣсныхъ ущельяхъ, гдѣ растутъ: сирень (Syringa vulgaris?), весьма похожая на обыкновенную садовую; Cotoneaster sp. часто и по горнымъ склонамъ; смородина двухъ видовъ (Ribes pulchellum, Ribes sp.); малина (Rubus Idaeus) и вьючееся Atragene alpina.

Изъ травъ въ лѣсахъ чаще другихъ встрѣчаются: красная лилія (Lilium tenuifolium), чагеранъ (Hedysarum sp.), который попадается и въ нижнемъ поясѣ альпійскихъ луговъ; астраханы (Astragalus sp.) нѣсколькихъ видовъ; фіалка (Viola sp.); нѣсколько видовъ мышника (Pedicularis sp.), и въ томъ числѣ одинъ, красиво пестрѣющій своими розовыми цвѣтами на глинистой почвѣ лѣсовъ; Rhaponticum uniflorum, Polygonatum sibiricum? Во влажныхъ ущельяхъ опять таки травянистая растительность гораздо разнообразнѣе. Здѣсь растутъ: валеріана (Valeriana sp.), василистникъ (Thalictrum sp.), кипрей (Epilobium augustifolium), одуванчикъ (Taraxacum officinale), водосборъ (Aquilegia viridiflora), полынь (Artemisia sp.), Silene repens, Rubia cordifolia и Sanguisorba alpina, часто сплошь покрывающая небольшія площадки и восходящая на альпійскіе луга. Вообще лѣсной поясъ болѣе разнообразенъ, нежели два другіе, т. е. окрайній и альпійскій, хотя далеко не достигаетъ того богатства, какъ въ горахъ Гань-су.

Альпійская область начинается, приблизительно, отъ 10 т. фут. и занимаетъ сравнительно небольшую площадь, гораздо меньше чѣмъ даже на Муни-ула. Въ нижней ея части, равно какъ и въ верхнемъ поясѣ лѣсовъ, появляется красивая колючая каралана (Sargana jubata), залитая въ концѣ юня бѣлыми и розоватыми цвѣтами; затѣмъ здѣсь растутъ: тавола и бѣлый курльскій чай, тѣже самыя что въ лѣсахъ и не высокій талникъ (Salix sp.).

— 366 —

Въ нижнемъ поясѣ альпийскихъ луговъ пестрый коверъ цвѣтовъ
состоптъ большею частію изъ тѣхъ же видовъ, которые встрѣчаются
и въ лѣсной области; къ нимъ присоединяются: лютикъ (Ranunculus sp.), живокость (Delphinium sp.), красивая воздика (Dianthus superbus), лукъ (Allium sp.) и хохламка (Corydalis sp.).

Въ верхнемъ поясѣ альпийскихъ луговъ кустарная раститель-
ность вовсе исчезаетъ и только одна колючая карагана восходитъ
на самую вершину г. Бугутуй, но дѣлается здѣсь карликомъ, менѣе
фута вышиною. Разнообразіе травянистыхъ видовъ, по мѣрѣ восхож-
денія вверхъ, также быстро уменьшается и глинистая почва при-
крыта травою, едва лишь поднимающеюся отъ земли. Здѣсь, т. е.
въ самомъ верхнемъ поясѣ альпийскихъ луговъ, чаще другихъ встрѣ-
чаются: *Polygonum sp.*, *Saussurea руцвета?*, *Hesperis sp*.

Вообще альпійскіе луга Ала-шаньскаго хребта не могутъ похва-
литься особеннымъ богатствомъ своего растительнаго покрова. Ды-
ханіе сосѣдней пустыни отражается не только на нихъ, но и на
всей растительности горъ, которые далеко уступаютъ въ этомъ
отношеніи горамъ Гань-су и даже Муни-ула, хотя, сколько кажется,
ближе подходятъ къ первымъ, нежели къ послѣднимъ.

Фауна млекопитающихъ Ала-шаньскихъ горъ весьма бѣдна ви-
дами, которые уже перечислены въ VI главѣ. Птицъ также очень
мало, даже лѣтомъ и, кромѣ видовъ прежде поименованныхъ, здѣсь
въ это время чаще другихъ встрѣчаются: красный синицрь (Pyrrhula
erythirna), два вида *Carpodacus*, стрижнѣ (Cypselus leucopyga), гор-
ныя ласточки (Hirundo rupestris, Hirundo sp.), кукушка (Cuculus
canorus?), стренатка (Emberiza sp.), *Ruticilla erythronota*, *Ruticilla
sp.*, *Phyllopneuste sp.* и каменный дроздь (Petrocincla saxatilis); фаза-
новъ, дятловъ и совъ нѣтъ вовсе.

Бѣдность птицъ въ Ала-шаньскихъ горахъ дѣлаетъ ихъ уны-
лыми даже лѣтомъ, въ періодъ кипучей житни природы. Не слышно
здѣсь веселыхъ пѣвцовъ, которые оживляли бы мрачные лѣса и
угрюмо нависшія громадныя скалы. Даже раннимъ утромѣ, или
позднимъ вечеромъ, лишь кой когда можно услышать здѣсь голосъ
пташки; днемъ же, не только что ночью, всегда тихо и мертво
какъ въ пустынѣ.

Въ общемъ, относительно млекопитающихъ и птицъ, также какъ
и относительно растеній, Ала-шаньскій хребетъ ближе подходитъ
къ горамъ Гань-су, нежели къ Инъ-шаню.

Казалось бы, что въ безводныхъ Ала-шаньскихъ горахъ намъ
всего менѣе предстояло опасности отъ воды, но видно судьба хо-
тѣла, чтобы мы въ конецъ испытали всѣ невзгоды, которые могутъ

— 367 —

въ здѣшнихъ странахъ грянуть надъ головою путешественника — и, нежданно негаданно, въ нашихъ горахъ явилось такое наводненіе, какого до сихъ поръ мы еще не видали ни разу.

Дѣло это происходило слѣдующимъ образомъ.

Утромъ 1 іюля, вершины горъ начали кутаться облаками, служившими, какъ обыкновенно, предвѣстіемъ дождя. Однако, къ полудню почти совсемъмъ разъяснило, такъ что мы ожидали хорошей породы, какъ вдругъ, часа три спустя, облака сразу начали садиться на горы и наконецъ полилъ дождь, словно изъ ведра. Отъ этого ливня палатка наша быстро промокла и мы, сидя въ ней, отводили въ сторону, небольшими канавками, попадавшую къ намъ воду. Такъ прошло около часа; ливень не унимался, хотя туча была не грозовая. Огромная масса падавшей воды не могла впитаться почвою, или удержаться на крутыхъ склонахъ горъ, такъ что вскорѣ со всѣхъ ложбинъ, боковыхъ ущелій и даже съ отвѣсныхъ скалъ, потекли ручьи, которые, соединившись на днѣ главнаго ущелья, т. е. того, въ которомъ мы стояли ¹), образовали потокъ, понесшійся внизъ съ ревомъ и страшною быстротою. Глухой шумъ еще издали возвѣстилъ намъ приближеніе этого потока, масса котораго увеличивалась съ каждою минутою. Мпгомъ, глубокое дно нашего ущелья было полно воды, мутной какъ кофе, и стремившейся по крутому скату съ невообразимою быстротою. Огромные камни и цѣлыя груды меньшихъ обломкомъ неслись потокомъ, который съ такою силою билъ въ боковыя скалы, что земля дрожала, какъ бы отъ вулканическихъ ударовъ. Среди страшнаго рева воды слышно было, какъ сталкивались между собою и ударялись въ боковыя ограды огромныя каменные глыбы. Изъ менѣе твердыхъ береговъ и съ верхнихъ частей ущелья вода тащила цѣлыя тучи мелкихъ камней и громадными массами бросала ихъ, то на одну, то на другую сторону своего ложа. Лѣсъ, росшій по ущелью, исчезъ — всѣ деревья были выворочены съ корнемъ, переломаны и перетерты на мелкіе кусочки...

Между тѣмъ, проливной дождь не унимался и сила бушевавшей возвѣ насъ рѣки возрастала болѣе и болѣе. Вскорѣ глубокое дно ущелья было завалено камнями, грязью и обломками лѣса, такъ что вода выступила изъ своего русла и понеслась по незатопленнымъ еще мѣстамъ. Не далѣе трехъ сажень отъ нашей палатки бушевалъ потокъ, съ неудержимою силою уничтожавшій все на

¹) Наше ущелье имѣло версты три длины, но не болѣе пятидесятى сажень ширины; со всѣхъ сторонъ оно было замкнуто крутыми скатами горъ и отвѣсными скалами.

— 368 —

своемъ пути. Еще минута, еще лишний футъ прибылой воды — и наши коллекции, труды всей экспедиции, погибли бы безвозвратно... Спасти ихъ нечего было и думать при такомъ быстромъ появлении воды; въ пору было только самимъ убраться на ближайшія скалы Бѣда была такъ неожиданна, такъ близка и такъ велика, что на меня нашелъ какой-то столбнякъ: я не хотелъ въбрить своимъ глазамъ и, будучи лицомъ къ лицу съ страшнымъ несчастіемъ, еще сомнѣвался въ его действительной возможности...

Но счастіе и теперь выручило насъ. Впереди нашей палатки находился небольшой обрывъ, на который волны начали бросать камни и вскорѣ нанесли ихъ такую груду, что она удержала дальнѣйшій напоръ воды — и мы были спасены.

Къ вечеру дождь уменьшился, потокъ началъ быстро ослабывать и утромъ стѣдующаго дня только маленькій ручекъ катился тамъ, гдѣ наканунѣ бушевала цѣлая рѣка. Ясное солнце освѣтило картину вчерашняго разрушенія, которое до того сильно измѣнило прежній видъ нашего ущелья, что мы сами не узнавали его. Вынесшееся же изъ горъ потоки пробѣжали до сыпучихъ песковъ и исчезли въ нихъ....

Вернувшись въ Дынь-юань-инъ, мы занялись снаряженіемъ своего каравана, промѣняли плохихъ верблюдовъ, купили новыхъ и утромъ 14 июля двинулись въ путь. Благодаря пекинскому паспорту, а еще болѣе подаркамъ, сдѣланнымъ мѣстному тосачи, который, за отсутствіемъ князя, управлялъ всѣми дѣлами, мы получили двухъ проводниковъ. Они должны были провести насъ до границы Ала-шаня и тамъ похопотать о наймѣ двухъ новыхъ людей, о чемъ была дана бумага изъ Ала-шаньскаго ямына. Такое распоряженіе передавалось и далѣе, такъ что мы вездѣ получали проводниковъ, которые сопутствовали насъ по своимъ хошунамъ. Подобное обстоятельство было чрезвычайно важно, такъ путь нашъ лежалъ черезъ самую дикую часть Гоби, въ мерідіональномъ направленіи изъ Ала-шаня на Ургу, и пройти здѣсь самимъ, безъ проводника, было бы невозможно.

Теперь опять начался для насъ длинный рядъ трудныхъ дней. Всего болѣе приходилось терпѣть отъ юльскихъ жаровъ, доходившихъ въ полдень до +45,0° С. въ тѣни, да и ночью иногда не давшихъ ниже +23,5° С. Утромъ, лишь только солнце показывалось изъ за горизонта, какъ уже начинало жечь невыносимо. Днемъ жара обдавала со всѣхъ сторонъ — сверху отъ солнца, снизу отъ раскаленной почвы. Если поднимался вѣтеръ, то онъ не прохлаждалъ атмосферу, но, наоборотъ, взбалтывая нижній раскаленный слой воздуха, еще болѣе усиливалъ жаръ. На небѣ въ такие дни

— 369 —

не было видно ни одного облачка, да и само оно казалось какого-то грязнаго цвѣта. Почва накалялась на +63,0° С., а вѣроятно и болѣе въ голыхъ пескахъ, температура которыхъ на глубинѣ двухъ футовъ еще достигала +26,0° С.

Палатка нисколько не спасала насъ отъ жары, такъ какъ духота внутри ея, не смотря на приподнятые бока, обыкновенно стояла еще большая чѣмъ на открытомъ воздухѣ. Напрасно обливали мы иногда водою не только палатку, но даже и землю внутри ея — черезъ полъ часа все было сухо по прежнему, и опять не знали мы куда дѣться отъ невыносимаго зняго.

Сухость воздуха стояла страшная ¹); росы вовсе не падало, а дождевыя тучи разрѣжались въ воздухѣ, посылая на землю лишь нѣсколько капель. Это интересное явленіе намъ случалось наблюдать нѣсколько разъ, въ особенности въ южномъ Ала-шанѣ, вблизи горъ Гань-су: дождь, падавшій изъ облака, выдвинутаго въ пустыню, не долеталъ до земли, но, встрѣчая раскаленный нижній слой воздуха, снова превращался въ паръ ²). Грозы случались рѣдко ³), но за то вѣтры дули почти постоянно днемъ и ночью; иногда они достигали силы бури и преобладали въ двухъ направленіяхъ — юговосточномъ и юго-западномъ. Въ тихіе дни обыкновенно кружились вихри, которые появлялись особенно часто около полудня и послѣ него.

Чтобы избѣгнуть, по возможности, жаровъ, хотя во время пути, мы вставали еще до разсвѣта. Однако, возня съ чаемъ и вьюченьемъ верблюдовъ, отнимала такъ много времени, что мы всегда выходили не ранѣе четырехъ, а иногда даже пяти часовъ утра. Правда, мы могли очень много облегчить свои переходы, дѣлая ихъ ночью, но въ такомъ случае нужно было отказаться отъ съемки, составлявшей одинъ изъ важныхъ отдѣловъ нашихъ изслѣдованій. На прилагаемой при настоящей книгѣ, маршрутно-глазомѣрной картѣ, путь нашъ отъ Дынь-юань-ина до Урги занимаетъ одну линію, немного болѣе двухъ футовъ длиною, но эта линія пріобрѣтена цѣною 44 переходовъ, сдѣланныхъ большею частію по страшной дневной жарѣ пустыни...

Путешествие наше началось теперь не совсѣмъ благополучно. На шестой день, по выходѣ изъ Дынь-юань-ина, мы лишились сво-

¹) Разность между показаніями сухаго и мокраго термометровъ иногда дохопадала до +22,2 С., при температурѣ въ +45,0° С.

²) Такое явленіе случалось только съ небольшими тучами, которые не могли достаточно охлаідить атмосферы.

³) Всего въ іюль замѣчено было 3 грозы.

24

— 370 —

его неизмѣннаго друга Фауста, да и сами едва не погибли въ пес-
кахъ. Вся эта невзгода случилась при слѣдующихъ обстоятельствахъ.

Утромъ 19 іюля, мы вышли отъ озера Джаратай-дабасу и напра-
вились къ хребту Ханъ-у-ла. По словамъ проводника, переходъ
предстоялъ верстъ въ двадцать пять, но по пути должны были
встрѣтиться два колодца, верстахъ въ восьми одинъ отъ другаго.

Пройдя такое разстояніе, мы дѣйствительно нашли первый ко-
лодезь, въ которомъ напоили своихъ животныхъ и двинулись далѣе,
въ полной надеждѣ встрѣтить еще черезъ восемь верстъ другой
колодезь и остановиться возлѣ него, такъ какъ жара дѣлалась слишкомъ велика, не смотря на то, что было еще менѣе семи часовъ утра. Увѣренность найти второй колодезь была такъ велика, что наши казаки предлагали вылить изъ боченковъ запасную воду, чтобы не возить ее даромъ, но я, по счастію, не приказалъ этого дѣлать. Пройдя верстъ десять, мы не встрѣтили колодца; тогда проводникъ объявилъ, что мы зашли въ сторону и поѣхалъ на ближайшіе песчаные холмы, осмотрѣть съ нихъ окрестности. Не много спустя, монголь подалъ намъ знакъ слѣдовать туда же, и когда мы пришли, онъ началъ увѣрять, что хотя мы пропустили второй колодезь, но до третьяго, гдѣ первоначально предполагалась наша ночевка, не болѣе пяти или шести верстъ.

Мы пошли въ указанномъ направленіи. Между тѣмъ, время подви-
галось къ полудню и жара становилась невыносимою. Сильный вѣ-
теръ взбалтывалъ нижній, раскаленный слой воздуха и обдавалъ
насъ имъ вмѣстѣ съ пескомъ и соленою пылью. Страшно трудно
было идти нашимъ животнымъ и въ особенности собакамъ, которыя
должны были бѣжать по почвѣ, раскаленной на +63,0° С. Видя
муки нашихъ вѣрныхъ псовъ, мы нѣсколько разъ останавливались,
поили ихъ и мочили имъ и себѣ головы. Наконецъ, запасъ воды
истощился -- осталось менѣе полу ведра, и ее нужно было беречь
на самый критический случай. Далеко ли еще до колодца? много
разъ спрашивали мы у своего проводника и всегда получали от-
вѣтъ, что близко, за тѣмъ илп другимъ песчанымъ холмикомъ. Такъ
прошли мы верстъ десять, а воды нѣтъ какъ нѣтъ. Между тѣмъ,
нашъ бѣдный Фаустъ, не получая уже болѣе питья, началъ ло-
житься и выть, давая тѣмъ знать, что онъ истомляется оконча-
тельно. Тогда я рѣшилъ послать впередъ къ колодцу своего това-
рища и монгола-проводника. Вмѣстѣ съ ними былъ отправленъ
Фаустъ, который уже не могъ бѣжать, а потому я велѣлъ монголу
взять его къ себѣ на верблюда. Проводникъ не переставалъ увѣ-
рять, что до воды близко, но когда, отъѣхавъ версты двѣ отъ ка-

— 371 —

равана, онъ указалъ моему товарищу, съ вершины холма, мѣсто
колодца, то оказалось, что до него еще добрыхъ пять верстъ. Судьба
нашего Фауста была рѣшена; съ нимъ начали дѣлаться припадки,
а между тѣмъ доѣхать скоро до колодца не было возможности и
до каравана было также не близко, чтобы взять хотя стаканъ воды.
Тогда мой товарищъ остановился подождать насъ, а между тѣмъ
Фауста положили подъ кустъ зака, сдѣлавъ покрышку изъ сѣдель-
наго войлока. Бѣдная собака теряла чувства съ каждою минутою,
наконецъ завыла, зѣвнула раза два, три и издохла.

Положивъ на вьюкъ трупъ несчастнаго Фауста, мы двинулись
далѣе, не будучи увѣрены, есть ли колодезь или нѣтъ въ томъ
мѣстѣ, на которое указывалъ проводникъ, обманувшій насъ уже
нѣсколько разъ сряду. Положеніе наше въ это время, дѣйствительно,
было страшное. Воды оставалось не болѣе нѣсколькихъ стакановъ;
мы брали въ ротъ по одному глотку, чтобы хотя немного промо-
чить почти засохшій языкъ; все наше тѣло горѣло, какъ въ огнѣ;
голова кружилась чуть не до обморока.

Я ухватился за послѣднее средство Приказалъ одному казаку
взять котелокъ и вмѣстѣ съ проводникомъ скакать къ колодцу;
если же монголъ вз düşалъ бы дорогою бѣжать, то я велѣлъ казаку
стрѣлять по немъ.

Быстро скрылись въ пыли, наполнявшей воздухъ, посланные
впередъ за водою, а мы брели по ихъ слѣду, въ томительномъ ожи-
даніи рѣшенія своей участи. Наконецъ, черезъ полъ часа показался
казакъ, скачущій обратно—но что онъ везъ намъ: вѣсть ли о спа-
сеніи, или о гибели? Пришпоривъ своихъ лошадей, которые уже
едва волокли ноги, мы поѣхали на встрѣчу этому казаку и съ ра-
достію, доступною человѣку, бывшему на волосъ отъ смерти, но
теперь спасенному, услышали, что колодезь дѣйствительно есть и
получили котелокъ свѣжей воды. Напившись и намочивъ головы,
мы пошли въ указанномъ направленіи и вскорѣ достигли колодца
Боро-Сонджи. Дѣло это было уже въ два часа по полудни, такъ
что, по страшной жарѣ, мы шли девять часовъ сряду и сдѣлали
34 версты.

Развьючивъ верблюдовъ, я отправилъ казака съ монголомъ, за
брошеннымъ по дорогѣ выюкомъ, возлѣ котораго осталась другая
наша монгольская собака, сопутствовавшая намъ уже почти два
года. Улегшись подъ брошеннымъ выюкомъ, она осталась жива и
освѣжившись привезенною водою, возвратилась къ стоянкѣ вмѣстѣ
съ посланными людьми.

Не смотря на все истомленіе, физическое и нравственное, мы

24*

— 372 —

до того были огорчены смертію Фауста, что ничего не могли ёсть
и почти не спали цѣлую ночь. Утромъ слѣдующаго дня мы выко-
пали небольшую могилу и похоронили въ ней своего вѣрнаго друга.
Отдавая ему послѣдній долгъ, мы съ товарищемъ плакали, какъ
дѣти... Фаустъ былъ нашимъ другомъ, въ полномъ смыслѣ слова.
Много разъ, въ тяжелыя минуты различныхъ невзгодъ, мы ласкали
его, пграли съ нимъ и на половину забывали свое горе. Почти три
года этотъ вѣрный песъ служилъ намъ и его не сокрушили ни морозы
и бури Тибета, ни дожди и снѣга Гань-су, ни трудности дальнíchъ
хожденій, по цѣлымъ тысячамъ верстъ. Наконецъ его убилъ паля-
щій зной Ала-шаньской пустыни и, какъ на зло, всего за два мѣ-
сяца до окончанія экспедиціи.

Главная дорога, по которой слѣдуютъ изъ Урги въ Ала-шань
караваны сѣверныхъ богомольцевъ, отправляющихся въ Тибетъ, сво-
рачиваетъ отъ хребта Ханъ-ула нѣсколько къ западу и затѣмъ уже
направляется въ предѣлы Халхи. Однако мы не пошли этимъ пу-
темъ именно потому, что на немъ не было достаточно колодцевъ,
заброшенныхъ съ тѣхъ поръ, какъ началось возстаніе дунганъ и
прекратились ежегодныя странствованія халхаскихъ пилигримовъ ¹).

Мы выбрали прамое направленіе къ сѣверу ²) и, перейдя черезъ
западные отроги Хара-наринъ-ула, вступили въ землю уротовъ,
которая небольшимъ клиномъ вдается между Ала-шанемъ и Халхою.

Мѣстность здѣсь сначала поднимается значительно выше нежели
въ Ала-шанѣ, но вскорѣ начинаетъ опять понижаться чрезвычайно
полого къ равнинѣ Галбынъ-Гоби, абсолютная высота которой дости-
гаетъ лишь 3,200 футъ. Отсюда снова идетъ пологое повышеніе
къ сѣверу, къ горамъ Хурху, которые составляютъ довольно рѣзкую
границу совершенно безплодной пустини съ юга и болѣе степной
ея части съ сѣвера. Наконецъ, отъ окрайнихъ горъ долины Хуанъ-хэ,
мѣстность также идетъ покато къ западу, къ Галбынъ-Гоби, такъ
что эта безплодная равнина, протянувшаяся, по словамъ монголовъ,
съ востока на западъ, на двадцать дней пути, представляетъ собою
впадину, столь же низкую, какъ и котловина озера Джаратай-дабасу
въ Ала-шанѣ. Почва Галбынъ-Гоби, пройденной нами въ ея восточ-
номъ углу, состоитъ изъ мелкой гальки, или соленой глины и совер-

¹) Ургинскій караванъ, отравившійся лѣтомъ 1873 года за кутухтою въ Лассу, шелъ по Гоби небольшими эшелонами и разными путями. На большую дорогу высланы были впередъ люди, копать и очищать колодцы, но все таки воды здѣсь было мало.

²) Собственно пути здѣсь нѣтъ и иногда на сотню верстъ не встрѣчается даже тропинки.

— 373 —

шенно почти лишена растительности. Да и все пространство, отъ
Ала-шаня до хребта Хурху, представляетъ собою сплошную пустыню,
столь же дикую и безплодную, какъ Ала-шаньская, но только нѣ-
сколько съ инымъ характеромъ. Именно, спучіе пески, преобла-
дающіе въ Ала-шанѣ, здѣсь встрѣчаются уже сравнительно въ мень-
шемъ количествѣ, но взамѣнъ ихъ является голая глина, галька и
голыя вывѣтрившіяся скалы (преобладаетъ гнейсъ) по не высокимъ
холмамъ, разсыпаннымъ островками.

Растительность по прежнему состоитъ изъ уродливыхъ полугни-
лыхъ кустарниковъ зака, хармыка и бударганы, да изъ нѣсколь-
кихъ травянистыхъ породъ, среди которыхъ на песчаныхъ мѣстахъ
преобладаетъ сульхиръ. Но характернымъ явленіемъ описываемой
мѣстности служатъ деревья ильма ¹), которые встрѣчаются особенно
часто въ землѣ уготовъ и образуютъ мѣстами небольшія рощи;
кромѣ того здѣсь же изрѣдка попадаются кусты дикаго персика,
не встрѣчающагося въ Ала-шаньской пустынѣ ²).

Животная жизнь въ описываемыхъ мѣстахъ чрезвычайно бѣдна;
новыхъ видовъ птицъ или млекопитающихъ мы не нашли здѣсь ни
одного—все тоже самое, что и въ Ала-шанѣ. Часто идешь нѣсколько
часовъ сряду, не встрѣтивъ ни одной птички, хотя бы чеккана или
холо-джоро. Тѣмъ не менѣе здѣсь вездѣ живутъ монголы возлѣ ко-
лоддевъ, или ключей, изрѣдка попадающихся въ пустынѣ; изъ скота
они держатъ верблюдовъ, да въ небольшомъ количествѣ барановъ
и козъ.

Во время нашего путешествія по вышеописаннымъ мѣстамъ, въ
первой половинѣ августа, жары стояли очень большіе, хотя все
таки не достигли такой крайности какъ въ Ала-шанѣ. Вѣтры дули
почти безпрерывно днемъ и ночью и часто достигали силы бури,
наполнявшей воздухъ тучами соленой пыли и песка. Послѣдній иногда
заносить колодцы, которые еще чаще уничтожаются во время дождей,
выпадающихъ здѣсь, хотя рѣдко, но за то обыкновенно ливнями.
Тогда, на часъ или два, вдругъ появляются цѣлыя рѣки, которые
заносять грязью или пескомъ колодцы, всегда выкачиваемые на
болѣе низкихъ мѣстахъ. Пройти здѣсь безъ проводника, отлично
знающаго мѣстность, невозможно—гибель грозитъ путнику на каж-
домъ шагу. Словомъ, описываемая пустыня, равно какъ и Ала-шань-

¹) Эти деревья имѣютъ обыкновенно отъ 15—20 фут. вышли и отъ 2—4 фут. въ діаметрѣ; растутъ они, главнымъ образомъ, по сухимъ русламъ дождевыхъ потоковъ, вѣроятно потому, что здѣсь находятъ болѣе влаги.

2) Дикаго персика нѣтъ ни въ Ала-шаньскихъ горахъ ни въ горахъ Гань-су и съвернаго Тибета.

— 374 —

ская, до того ужасны, что сравнительно съ ними пустыни съвернаго
Тибета могутъ быть названы благодатною страною. Тамъ, по край-
ней мѣрѣ, часто можно встрѣтить воду, а по долинамъ рѣкъ хо-
рошія пастбища. Здѣсь нѣтъ ни того ни другаго, нѣтъ даже ни
одного оазиса; всюду безжизненность, молчаніе—долина смерти въ
полномъ смыслѣ слова. Столь прославленная Сахара едва ли стра-
шнѣе описываемыхъ пустынь, которые тянутся на многія сотни
верстъ по шпроты и долготѣ.

Вышеупомянутый хребетъ Хурху, составляющій, въ пройденномъ
нами направленіи, съверную границу наполѣе дикой и пустынной
части Гоби, тяется рѣзко очерченною грядою по направленію отъ
юго-востока къ западо-сѣверо-западу. Какъ далеко онъ простирается
въ ту и другую сторону, мы не могли узнать положительно, но мѣ-
стные монголы говорили намъ, что въ юго-восточномъ направленіи
Хурху продолжается до окрайнихъ горъ долины Хуанъ-хэ, а къ западу
онъ пдетъ, съ небольшими перерывами, очень далеко, также до ка-
кихъ то высокихъ горъ. Если дать вѣру послѣднему сообщенію,
то можно предположить, что описываемый хребетъ простирается къ
западу до Тянь-шаня. образуя такимъ образомъ связь между этою
системою и Инь-шанемъ. Фактъ чрезвычайно интересный, но рѣ-
шить его положительно могутъ, конечно, только будущіе изслѣ-
дователи.

Ширина горъ Хурху въ томъ мѣстѣ, где мы ихъ проходили
немного болѣе десяти верстъ, а высота надъ окрестными рав-
нинами едва-ли превосходитъ тысячу футовъ. Преобладающая здѣсь
горная порода порфиръ, вывѣтрившіяся скалы котораго образуютъ
розсыпи, устилающія собою всѣ горные скаты. Воды, т. е. ключей
чрезвычайно мало и вообще описываемыя горы, подобно тому какъ
всѣ прочія горныя группы имъ сосѣднія несутъ самый унылый, без-
жизненный характеръ. Скаты ихъ почти совершенно оголены и
только кой где торчитъ кустикъ дикаго персика, золотарника и
Sarcozygium xanthoxilon, а по сухимъ русламъ дождевыхъ по-
токовъ въ небольшомъ количествѣ встрѣчается хармыкъ, дыри-
сунъ и еще рѣже ильмы. Птицъ чрезвычайно мало и только из-
рѣдка можно встрѣтить грифа, ягнятника, пустельгу, куропатку
(Perdix chukar), или чеккана (Saxicola isabellina).

Однако, не смотря на все безплодіе горъ Хурху, въ нихъ водится
большой и рѣдкій звѣрь, именно горный козелъ (Capra sp. sibirica?),
называемый монголами уланз-яманз ¹). По словамъ тѣхъ же монго-

¹) Т. е. красный козел.

— 375 —

ловъ, уланъ-яманъ обитаетъ также въ сѣверо-западномъ углу Ала-
шаня на горахъ *Éрай-ула*, лежащихъ недалеко отъ города Сою¹).

Въ районѣ нашего трехлѣтняго путешествія уланъ-яманъ встрѣ-
тился только на горахъ Хурху и, понятно, съ какимъ рвеніемъ ста-
рались мы добыть его шкуру въ свою коллекцію. Однако этого сдѣ-
лать не удалось, по той простой причинѣ, что мы не имѣли сапогъ,
въ которыхъ можно бы было лазить по скаламъ, пли ходить по кру-
тымъ скатамъ, усѣяннымъ розсыпами. На такую службу вовсе не-
годились тѣ самодѣлки, въ которыхъ мы теперь опять щеголяли ²);
въ нихъ нельзя было ступить шагу чтобы не посколькутся, рискуя
при этомъ сломать ружье или голову. Однако мы съ товарищемъ
полъ дня лазили по горамъ, иногда въ буквальномъ смыслѣ на
четверенькахъ и, измучившись, убѣдились, что съ подобною обувью
невозможно убить осторожнаго звѣря.

По южную сторону горъ Хурху пролегаетъ торговая дорога,
которая ведетъ изъ Пекина, черезъ Куку-хото и Бауту, на западъ
въ города Хами, Урумцы и далѣе, въ бывшую Илійскую провинцію.
Какъ разъ возлѣ ключа Борцзонъ, гдѣ мы ночевали, отъ главнаго
пути отдѣляется вѣтвъ на городъ Су-чжеу. По словамъ монголовъ,
до дунганскаго возстанія, торговое движение по этимъ дорогамъ
было очень велико и вездѣ были выкопаны колодцы, но теперь здѣсь
никуто не йздить.

Хребетъ Хурху кладетъ сѣверную границу распространенія
зака ³), вмѣстѣ съ которымъ исчезаютъ: Ала-шаньская песчанка
(Meriones sp.) и Ала-шаньскій воробей (Passer sp.); кромѣ того,
въ Хурху мы въ послѣдній разъ видѣли Perdix chukar.

Къ сѣверу отъ вышеописанныхъ горъ характеръ пустыни измѣ-
няется довольно значительно. Голые сыпучіе пески, столь обильные
еще въ землѣ уротовъ, теперь оканчиваются ⁴), и замѣняются гли-
нистою почвою, на которой насыпана то мелкая, то болѣе крупная
галька ⁵). Однако топографическій рельефъ страны остается тотъ

¹) Этотъ городъ лежить въ десяти дняхъ пути (около 250 верстъ) къ сѣверо-
западу отъ Дынь-юанъ-пна; дунганами онъ занять не былъ.

2) Китайскіе сапоги съ войлочными подошвами совершенно негодны для евро-
пейца. Мы пробовали ихъ надѣвать, но послѣ часу ходьбы уже сильно натпрали
себѣ ноги.

3) Впрочемъ, монголы говорили намъ, что закъ растетъ еще сѣвернѣе горъ
Хурху, въ голыхъ пескахъ, вблизи торговой дороги изъ Куку-хото въ Улясутай.

4) Слѣдуетъ оговорить, что сыпучіе пески, спорадически, встрѣчаются во всей Гоби, но здѣсь они не имѣютъ такого постояннаго преобладанія, какъ въ Ала-шанѣ и сопредѣльной ему части земли уротовъ.

5) Постоянные вѣтры выдуваютъ верхній слой глины между галькою, такъ что она лежить, словно недавно настланное шоссе.

— 376 —

же и мѣстность, по прежнему, представляетъ гладкія, или слегка
волнистыя равнины, по которымъ разбросаны невысокіе холмы, то
вытянувшіеся небольшими хребтами, то стоящіе одинокими груп-
пами. Холмы эти состоять изъ глинистаго сланца гнейса, а
мѣстами изъ породъ новѣйшаго вулканическаго образованія и
почти вовсе лишены растительности; послѣдняя также обѣдна и
по равнинамъ. На соленыхъ площадяхъ здѣсь по прежнему встрѣ-
чаются хармыкъ и бударгана, а тамъ, гдѣ почва дѣлается нѣсколько
лучше преобладаетъ низкая полынь (Artemisia sp.), и лукъ (Allium
polyrhizum), составляющій самое характерное растеніе описывае-
мой полосы; затѣмъ дырисунъ и нѣсколько другихъ породъ травъ
дополняютъ собою флору пустыни. Впрочемъ, здѣсь, какъ и во всей
почти Гоби, растительность находится въ прямой зависимости отъ
дождя. Лишь только прольетъ этотъ послѣдній, какъ подъ вліяніемъ
палящихъ лучей солнца, дремавшіе доселѣ ростки травы начинаютъ
развиваться необыкновенно быстро и, черезъ короткое время, въ
дикой доселѣ пустынѣ являются зеленѣющіе оазисы. Тогда прихо-
дятъ сюда антилопы-дзерены, монгольскій жаворонокъ запоетъ свою
громкую пѣсню, прикочуютъ монголы съ стадами и счастливый уго-
локъ закипитъ жизнію, среди всеобщей мертвечины. Но не надолго
развернется здѣсь такая жизнь! Жгучее солнце испаритъ, мало по
малу, влагу, напитавшую почву, пожелтѣетъ трава, выбитая гро-
мадными стадами домашнихъ животныхъ, укочуютъ монголы, уй-
дутъ дзерены, улетатъ жаворонки и пустыня, по прежнему, оста-
нется безмолвна какъ могила.....

Абсолютная высота Гоби по нашему пути, отъ хребта Хурху
до самой Урги, нигдѣ не превосходила 5,500 футъ, равно какъ и
и не опускалась ниже 4,000 футъ. Углубленій подобныхъ тому, какъ
на озерѣ Джаратай-дабасу и въ Галбынъ-гоби, или по княжtinско-
калганской дорогѣ, здѣсь нигдѣ нѣтъ и вся мѣстность представ-
ляетъ собою высокое плато, уровень котораго колеблется между
двумя вышеупомянутыми предѣлами.

Описываемая средина Гоби, подобно другимъ частямъ этой пу-
стыни, совершенно лишена орошенія; здѣсь нѣтъ, или по крайней
мѣрѣ чрезвычайно мало, даже ключей, которые иногда попадались
до горъ Хурху. Колодцы, а послѣ сильнаго дождя временные озеры,
образовавшіяся на глинистыхъ площадяхъ, доставляютъ лѣтомъ воду
мѣстнымъ кочевникамъ; зимою же они довольствуются снѣгомъ, а
потому, обыкновенно, перекочевываютъ на пастбища, не тронутыя
во время лѣта по причинѣ безводія.

Населеніе въ срединѣ Гоби попадается довольно часто и живетъ

— 377 —

зажиточно, какъ вообще во всей Халхѣ. Огромныя стада барановъ
бродятъ по степени возлѣ стойбищѣ; верблюды, лошади и рогатый
скотъ также пасутся здѣсь въ изобліи. Всѣ эти животныя, къ
концу лѣта, дѣлаются необыкновенно жирны, чему невольно удив-
ляешься, видя плохія пастбища пустыни. Мнѣ кажется, что при-
волью домашняго скота, въ описываемыхъ мѣстахъ, много способ-
ствуетъ свобода степени, а во вторыхъ, отсутствіе насѣкомыхъ, кото-
рыя такъ мучатъ животныхъ въ болѣе плодородныхъ мѣстахъ¹).

Со вступленіемъ въ предѣлы Халхи, мы вошли во владѣнія Ту-
шету-хана и усиленными переходами слѣдовали къ Ургѣ, которая
была теперь нашею обѣтованною землею. Дѣйствительно, почти три
года странствованій, среди всевозможныхъ невзгодъ и лишеній, являв-
шихся непрерывною чредою, такъ истомили насъ физически и нрав-
ственно, что мы не могли не желать скораго окончанія своего
труднаго путешествія. При томъ же мы шли теперь самою дикою
частію Гоби, гдѣ безводіе, жары, бури — все соединилось противъ
насъ и методически, день въ день, подрывало послѣднія наши силы.
Достаточно описать, какую мы часто пили воду, поднявшись къ
сѣверу отъ горъ Хурху. Незадолго до нашего прохода, здѣсь вы-
палъ ливень, уничтожившій почти всѣ колодцы и образовавшій вре-
менныя озера, къ которымъ, какъ обыкновенно, прикочевали мон-
голы. Иногда такое озерко имѣло не болѣе сотни шаговъ въ діаметрѣ
и глубину два, три фута, а между тѣмъ возлѣ него стояло съ де-
сятокъ монгольскихъ юртъ. Ежедневно сюда пригонялись на водо-
пой огромныя стада, которые входили въ воду, мутили ее до невоз-
можности и тутъ же отправляли свои естественные надобности;
подобная вода сверхъ того насыщалась солью изъ почвы, а днемъ
нагрѣвалась солнцемъ на двадцать пять градусовъ тепла. Для свѣ-
жаго человѣка одинъ видъ такой жидкости возбудилъ бы отвраще-
ніе, но мы, подобно монголамъ, принуждены были пить ее, пред-
варительно вскипятивъ на огнѣ и заваривъ кирпичнымъ чаемъ.

Миражъ, какъ злой духъ пустыни, почти каждодневно являлся
передъ нами и до того обманчиво представлялъ волнующуюся воду,
что въ ней, совершенно ясно, отражались даже скалы сосѣднихъ
хоłмовъ. Ко всему этому присоединялись сильные жары и частыя
бури, которые не давали возможности спокойно отдохнуть даже
ночью, послѣ трудныхъ дневныхъ переходовъ.

¹) Въ подтверждёніе послѣдняго мнѣнія, можно указать на то обстоятельство, что въ Цайдамѣ на хорошихъ пастбищахъ, но обильныхъ комарами и оводами, лѣтомъ скотъ сильно худѣеть и отъѣдается только зимою, когда нѣтъ докучливыхъ насѣкомыхъ.

— 378 —

Но не для однихъ насъ являлась такимъ врагомъ Монгольская пустыня! Пролетныя птицы, которые начали показываться въ первой половинѣ августа, также бѣдствовали отъ безводія и безкормицы. Стада гусей и утокъ присѣдали на самыхъ ничтожныхъ лужахъ, а мелкія пташки иногда залетали въ нашу палатку и, обезсиленныя голодомъ, давали ловить себя руками. Нѣсколько разъ мы находили пернатыхъ странниковъ мертвыми и, по всему вѣроятію, перелетъ черезъ пустыню уноситъ много жертвъ.

Сильный пролетъ происходилъ во второй половинѣ августа ¹) и къ 1 сентября замѣчено было 24 пролетныхъ вида. При этомъ, сколько можно было бы видѣть по стадамъ гусей, они направлялись не прямо къ югу, но летѣли на юго-востокъ, какъ разъ на сѣверный изгибъ Желтой рѣки.

Въ разстояніи 130 верстъ къ сѣверу отъ хребта Хурху мы встрѣтили еще торговую дорогу, которая ведетъ изъ Куку-хото въ Улясутай ²). По этой дорогѣ, черезъ извѣстное разстояніе, выкопаны колодцы и сообщеніе возможно на колесахъ, хотя караваны обыкновенно ходятъ на верблюдахъ. Со времени усиленія китайскихъ войскъ въ Улясутай, послѣ разоренія этого города дунганами въ 1870 году, движеніе на описываемой дорогѣ сдѣлалось весьма значительно, такъ какъ этимъ путемъ возятъ продовольствіе и все необходимое для китайскихъ солдатъ. Кромѣ того, здѣсь же ъздятъ китайскіе купцы съ просомъ и различными мелкими товарами, которые они мѣняютъ монголамъ на шерсть, кожи и скотъ ³).

Другая дорога изъ Куку-хото въ Улясутай проходитъ въ 150 верстахъ сѣвернѣе торговаго пути. На этой дорогѣ содержатся почтовыя станціи и она предназначается для проѣзда чиновниковъ и провоза почты. Улясутайская почтовая дорога выходитъ изъ Куку-хото сначала на калганско-ургинскій почтовый трактъ, идетъ по немъ до станціи Саиръ-усу ⁴) и здѣсь уже сворачиваетъ къ Улясутаю.

Отъ почтовой Уля-сутайской дороги ⁵) Гоби вновь измѣняетъ свой характеръ и на этотъ разъ къ лучшему, такъ какъ дикая пустыня превращается въ степь, которая, чѣмъ далѣе къ сѣверу, тѣмъ все болѣе и болѣе становится плодородною. Галька,

¹) И въ первой половинѣ сентября, но тогда мы уже были въ Ургѣ, слѣдовательно, за предѣлами пустыни.

²) По всему вѣроятію, эта та самая дорога, на которой въ 1871 году у насъ украли wereverlovъ, вблизи кумирни Ширеты-дуз.

³) Лѣтомъ по всей почти Монголіи (по крайней мѣрѣ восточной и средней) ъздятъ китайские торгашни съ мелочнымъ товаромъ и ведутъ мѣновую торговлю.

⁴) Саиръ-усу находится въ разстояніи 330 верстъ къ юго-востоку отъ Урги.

⁵) Въ томъ мѣстѣ, гдѣ мы ее перешли.

— 379 —

устилавшая до сихъ поръ оголенную почву, уступаетъ мѣсто сна-
чала гравію, а потомъ песку, который въ небольшомъ количествѣ
примѣшивается къ глинѣ. Въ тоже время и мѣстность перестаетъ
нести равнинный характеръ, но дѣлается крайне волнистою. Невы-
сокіе холмы ¹) съ чрезвычайно пологими скатами, перекрещиваю-
щимися во всевозможныхъ направленіяхъ, составляютъ характер-
ную черту страны, которая уже называется монголами «Хангай»,
т. е. гористая. Съ такимъ неопределеннымъ характеромъ мѣстность
тянется верстъ на 160 къ сѣверу отъ почтовой Улясутайской до-
роги, а затѣмъ, на границѣ безводной пустыни и бассейна Байкала,
являются гряды скалистыхъ, хотя все еще не высокихъ горъ, сгруп-
пировавшихся наконецъ въ хребетъ Ганьинз-дабанз, за которымъ
лежатъ богато-орошенныя части сѣверной Монголіи.

Тоція пастища средней Гоби въ описываемой полосѣ замѣ-
няются прекрасными лугами, которыя, по мѣрѣ приближенія къ Ургѣ,
дѣляются все лучше и лучше. Хармыкъ, бударгана и лукъ, ислю-
тельно преобладавшіе въ средней части Гоби, теперь исчезаютъ, а
въ замѣнѣ ихъ являются различные злаки, виды бобовыхъ, сложно-
цвѣтныхъ, гвоздичныхъ и др. Сразу показывается въ обиліи и жи-
вотная жизнь. Дзерены бродятъ по роскошнымъ лугамъ ²), пищухи
(Logomys Ogotono) вездѣ снуютъ по норамъ, тарабаганы (Actomys
Bobac) грѣются на солнцѣ, а изъ подъ облаковъ льется знакомая
пѣснь полеваго жаворонка, котораго мы не встрѣчали отъ самой
Гань-су.

Однако воды здѣсь по прежнему мало; озеръ или рѣчекъ нѣтъ
вовсе и только изрѣдка попадаются ключи, или колодцы. Послѣдніе
очень не глубоки, какъ и во всей Гоби. На пространствѣ отъ Ала-
шаня до Урги мы нпгдѣ не встрѣтили колодца глубже восьми футъ;
обыкновенно же вода показывается еще на меньшей глубинѣ, если
мѣсто для рытья выбрано удачно ³).

Обращаясь затѣмъ къ климату послѣдняго мѣсяца, проведенного
нами въ Монголіи, слѣдуетъ сказать, что подобно юлю, августъ
ознаменовался сильными и постоянными жарами, доходившими
до + 36,6° С. въ тѣни.

Ночи стояли также постоянно теплые, иногда даже жаркія ⁴);
сухость воздуха была чрезвычайно велика и росы вовсе не падало.

¹) Холмы въ этой части Гоби почти вовсе не имѣютъ скалъ.

2) Въ средней части Гоби дзереновъ мы не видали; они являются здѣсь періодически, когда бываютъ хорошія пастища.

3) Въ Ала-шанѣ колодцы также весьма не глубоки.

4) Только дважды, именно 9 и 12 августа, температура на восходѣ солнца упала до + 6,0° и + 5,4° С.

— 380 —

Порядочного дождя не было ни одного; хотя иногда являлись большія тучи, но дождь изъ нихъ только крапалъ. Впрочемъ, незадолго до нашего прихода въ средину Гоби, именно въ iюлѣ, здѣсь проилѣлъ однажды страшный ливень съ крупнымъ градомъ; погибло много мелкаго скота и даже нѣсколько монголовъ.

Погода въ августѣ большею частію стояла ясная, но вѣтры, иногда достигавшіе силы бури, дули почти постоянно днемъ и ночью, измѣняясь по нѣсколько разъ въ сутки въ своемъ направленіи; однако, въ общемъ, преобладали вѣтры западные, съ отклоненіями къ сѣверу и югу.

Конецъ описываемаго мѣсяца отличился крутымъ переходомъ отъ жаровъ къ холоду. Такъ 27 числа, въ полдень, въ тѣни было еще +26,3° С.; между тѣмъ на другой день, при сильномъ сѣверозападномъ вѣтрѣ, ш.ла снѣжная крупа и термометръ, на восходѣ солнца, опустился до точки замерзанія.

Съ приближеніемъ къ Ургѣ, наше нетерпѣливое ожиданіе поскорѣе попасть туда росло все болѣе и болѣе; теперь уже не мѣсяцами, даже не недѣлами, но только днями считали мы близость желанной минуты. Наконецъ, перейдя черезъ невысокій хребетъ Гангынъ-дабанъ, мы достигли береговъ Толы, первой рѣки встрѣченной нами въ Монголіи. Отъ самой Гань-су до сихъ мѣстъ, на протяженіи 1,300 верстъ, мы не видали ни одного ручья, ни одного озерка, исключая соленыхъ дождевыхъ лужъ. Съ водою явились и лѣса, которые густо осѣняли собою крутые склоны горы Хань-ула. Подъ такимъ радостнымъ впечатлѣніемъ, мы сдѣлали свой послѣдній переходъ и 5 сентября явились въ Ургу, гдѣ встрѣтили самый радушный приемъ со стороны нашего консула.

Не берусь описать впечатлѣнія той минуты, когда мы впервые услышали родную рѣчь, увидѣли родныя лица и попали въ европейскую обстановку. Съ жадностію распрашивали мы о томъ, что дѣлается въ образованномъ мірѣ, читали полученныя письма и, какъ дѣти, не знали границъ своей радости. Лишь черезъ нѣсколько дней мы начали приходить въ себя и свыкаться съ цивилизованною жизнію, отъ которой совершенно отвыкли во время долгихъ странствованій. Контрастъ между тѣмъ, что было еще такъ недавно, и тѣмъ, что теперь насъ окружало, являлся на столько рѣзко, что все прошлое казалось какимъ то страшнымъ сномъ.

Отдохнувъ цѣлую недѣлю въ Ургѣ, мы поѣхали отсюда въ Кяхту, куда и прибыли 19-го сентября 1873 г.

Путешествіе наше окончилось! Его успѣху превзошелъ даже тѣ надежды, которыя мы имѣли, переступая въ первый разъ гра-

— 381 —

ницу Монголіи. Тогда впереди насъ лежало не предъугадываемое будущее; теперь же, мысленно пробѣгая все пережитое прошлое, всѣ невзгоды труднаго странствованія, мы невольно удивлялись тому счастію, которое вездѣ сопутствовало намъ. Будучи нищими, относительно матеріальныхъ средствъ, мы только рядомъ постоянныхъ удачь обезпечивали успѣхъ своего дѣла. Много разъ оно висѣло на волоскѣ, но счастливая судьба выручала насъ и дала возможность совершить посильное изслѣдованіе, наименѣе извѣстныхъ и наиболѣе недоступныхъ странъ Внутренней Азіи.

— 523 —

ВЫВОСТОЧНОЙ НАГОРНОЙ АЗИИ

№ 1871 1872 и 1873 годах.

1

ПРЕДИСЛОВІЕ.

Настоящій 2-й томъ моего путешествія заключаетъ въ
себѣ научную обработку тѣхъ матеріаловъ по климаталогіи и
зоологіи, которые добыты во время экспедиціи. Статья о кли-
матѣ и отдѣлъ птицъ написаны мною; пресмыкающіяся и
земноводныя обработаны академикомъ Штраухомъ, рыбы—
профессоромъ Кесслеромъ. Млекопитающія и насѣкомыя оста-
лись пока не описанными; но, по всему вѣроятію, наша энто-
мологическая коллекція. поступившая, какъ и весь вообще
зоологическій сборъ, въ музей академіи наукъ, будетъ обра-
ботана кѣмъ-либо изъ спеціалистовъ и появится въ видѣ
2-го выпуска настоящаго тома. Описаніе же млекопитающихъ
отлагается до моего возвращенія изъ новой экспедиціи на
оз. Лобъ-норъ и въ Тибетъ, куда я отправляюсь въ настоя-
щее время. Тогда при большемъ богатствѣ матеріала, какъ
въ видѣ препарированныхъ экземпляровъ, такъ и наблюденій
касательно географическаго распространенія и образа жизни
млекопитающихъ Высокой Внутренней Азіи, возможна будетъ
и болѣе широкая научная обработка этого отдѣла. Въ настоя-
щей книге приложены только рисунки наполѣе характер-
ныхъ животныхъ свойственныхъ Монголіи и сѣв. Тибету:
объ этихъ животныхъ говорится на различныхъ страницахъ
1-го тома. Въ заключеніе я обязанъ принести глубокую бла-
годарность профессору К. Θ. Кесслеру и академику А. А.

- 2 -

Штурху, украсившимъ настоящую книгу своими трудами. а также лицамъ помогавшимъ мнѣ въ обработкѣ орнитологи-ческаго отдѣла: ученому консерватору Варшавскаго зоологи-ческаго музея В. К. Гачановскому, нашему извѣстному орни-тологу Н. А. Сн everцову и консерватору С.-Петербургскаго музея академіи наукъ В. Θ. Руссову.

Н. Пржевальскій.

Апрѣль 1876 года.

С.-Петербургъ.

О климатѣ.

Метеорологическія наблюденія, производившіяся нами ежедневно три раза ¹) въ продолженіи путешествія, обнимаютъ собою трехлѣтній периодъ времени, но при томъ относятся къ мѣстностямъ, столь различнымъ по своему физическому характеру, что могутъ служить матеріаломъ для характеристики климата странъ, нами посѣщенныхъ, лишь въ самыхъ общихъ чертахъ. При постоянныхъ передвиженіяхъ съ мѣста на мѣсто, конечно, невозможно было соблюсти точную правильность наблюдений. Случалось, что въ одинъ и тотъ же день эти наблюдения производились то въ горахъ, то на открытой равнинѣ, или въ песчаной ступи, иногда въ мѣстностяхъ, разнящихся между собою на цѣлыя тысячи футъ абсолютнаго поднятія. Понятно, что при такихъ условіяхъ метеорологическія данные, добытыя нами во время экспедиціи, имѣютъ цѣну только какъ самое общее указаніе на климатъ странъ, крайне оригинальныхъ по своему физическому характеру и при томъ совершенно неизслѣдованныхъ въ научномъ отношеніи.

Въ общемъ, все посѣщенное нами обширное пространство Вну-
тренней Азіи, отъ оз. Далай-норъ до верховьевъ Годубой рѣки и
отъ Ала-шаня до Урги, распадается, какъ относительно своего кли-
мата, такъ равно топографическаго рельефа, флоры и фауны, на
двѣ разлічныя между собою части: Гобійскую пустыню съ ея окраи-
ною къ Китаю, и высокое напорье Тибета, къ которому, какъ пере-
довой уступъ, относится гористая область Гань-су. Наши метеороло-
гическія наблюдения обнимаютъ для первой изъ вышеназванныхъ
мѣстностей время почти вдвое большее, нежели для второй ²).

¹) Около 8 час. утра, въ 1 часъ пополудни и около 8 вечера; кромѣ того, взамѣнъ ночнаго показанія термометра minimum, наблюдалась температура воздуха на восходѣ солнца; таблицы всѣхъ этихъ наблюдений помѣщены въ концѣ настоящей главы.

2) Для Гоби съ Ордосомъ и Ала-шанемъ 22 мѣсяца, а для Гань-су, Куку-нора, Цайдама и съвернаго Тибета—12 мѣсяцев.

1*

— 4 —

На нижеслѣдующихъ страницахъ я попытаюсь представить общіе выводы изъ нашихъ наблюденій п, на основаніи ихъ, набросать характеристику климата каждаго отдѣльнаго времени года въ той или другой мѣстности, а за тѣмъ сдѣлаю общій выводъ относительно климатическихъ явленій въ странахъ, нами посѣщенныхъ.

## Весна.

Три весеннихъ мѣсяца — мартъ, апрѣль, май — въ первый и второй годъ путешествія были проведены нами въ юго-восточной окраинѣ Монголіи, на пространствѣ между оз. Далай-норъ и сѣвернымъ изгибомъ Хуанъ-хэ, частію же (май 1872 г.) въ долинѣ этой рѣки и въ сѣверномъ Ала-шанѣ. Послѣднюю весну, т. е. 1873 г., мы пробыли на оз. Куку-норъ (мартъ) и въ горахъ Гань-су¹).

Во всѣхъ этихъ мѣстностяхъ, за исключеніемъ лишь отчасти гористой области Гань-су, характеристику весенняго климата составляютъ: а) рѣзкая перемежаемость тепла и холода, съ преобладаніемъ послѣдняго надъ первымъ; б) постоянное господство вѣтровъ; с) малое количество атмосферныхъ осадковъ п, какъ слѣдствіе того, страшная сухость воздуха.

Въ Собственномъ Китаѣ, не только въ Пекинской равнинѣ, но даже и возлѣ Калгана, весна наступаетъ уже въ февралѣ: въ концѣ этого мѣсяца расходится ледъ на рѣкахъ и озерахъ, появляются пролетные птицы и начинаетъ понемногу пробуждаться растительность. Не то бываетъ въ это время на сосѣднемъ Монгольскомъ нагорьѣ, не говоря уже про болѣе удаленные и сѣверные части Гоби. Правда, въ степной окраинѣ, ближайшей къ Китаю, земля свободна отъ снѣга, но за то ночные морозы и холодные сѣверо-запад.

¹) Вотъ болѣе подробное перечисленіе мѣстностей, въ которыхъ мы находились въ различные весеніе мѣсяцы:

<table><thead><tr><th></th><th>1871 г.</th><th>1872 г.</th><th>1873 г.</th></tr></thead><tbody><tr><td>Мартъ</td><td>Горная окраина къ сѣв. отъ Гу-бей-кэу до оз. Далай-норъ.</td><td>Юго-восточная окраина Мон-голіі отъ Кяхтинско-Калган-ской дороги до горъ Мун-ула (считая п перв. треті анѣзла.)</td><td>оз. Куку-норъ.</td></tr><tr><td>Апцѣль</td><td>Юго-восточная окраина Мон-голіі между оз. Далай-норъ и Кяхтинско-Калганскою до-рогою.</td><td>Горы Мун-ула и долина сѣ-вернаго изгиба Желтой рѣки (послѣднія двѣ треті мѣсяца.)</td><td></td></tr><tr><td>Май</td><td>Юго-вост. окраина Монголіі отъ Кяхтинско-Калганской дороги до хребта Сума-хада включительно.</td><td>Долина сѣвернаго изгиба Ху-анъ-хэ и Сѣверный Ала-шань.</td><td>Гористъ области Гань-су.</td></tr></tbody></table>

— 5 —

падные вѣтры продолжают господствовать здѣсь, почти съ такою
же силою и постоянствомъ, какъ зимою. Отраднѣе становится только
въ мартѣ, когда солнце, высоко поднимающееся на горизонтѣ, начи-
наетъ грѣть довольно чувствительно и въ тихую погоду повышаетъ
температуру воздуха иногда чуть не до лѣтняго тепла. Но лишь
спрячется благодатное свѣтило, или дунетъ сѣверо-западный вѣтеръ,
какъ термометръ быстро падаетъ, часто далеко ниже точки замер-
занія. Вообще, рѣзкие периодические скачки отъ тепла къ холоду не
только въ началѣ, но даже и въ концѣ весны, составляютъ самое
обыкновенное явленіе въ Монголіи. Такъ, напримѣръ, 16 марта
1872 г. мы наблюдали въ горахъ Шара-хада въ 1 ч. по полудни
+20,5¹) въ тѣни, между тѣмъ какъ черезъ день термометръ на
восходѣ солнца опустился до —18,0. Въ концѣ того же мѣсяца
нѣсколько дней сряду стояло очень тепло, даже случилась поряд-
дочная гроза съ дождемъ, но 31 числа вновь цѣлыя сутки продолж-
жалась сильная мятель, снѣгъ покрылъ землю почти на ¹/₂ фута и
въ ночь съ 1 на 2-е апрѣля грянулъ морозъ въ —16,0. Затѣмъ,
черезъ пять дней послѣ такого сюрприза, термометръ въ 1 ч. дня
поднялся на +26,5 въ тѣни, появились насѣкомыя, ящерицы, показа-
лись первые весенне цвѣты и прилетѣли горныя ласточки. Далѣе,
въ теченіи того же апрѣля, послѣднія двѣ трети которого мы про-
были въ горахъ Муни-ула и въ долинѣ сѣвернаго изгиба Хуанъ-хэ,
стояло то тепло, то холодно, иногда даже шелъ снѣгъ, а потомъ,
въ концѣ названнаго мѣсяца, вдругъ начались жары, доходившіе
до +31,0 въ тѣни и нагрѣвшіе воду на +21,0, такъ что можно
было купаться. Но слѣдуетъ оговорить, что все это случилось въ
долинѣ сѣвернаго изгиба Желтой рѣки, гдѣ абсолютное поднятіе
мѣстности (до 3,500 футовъ) менѣе нежели въ другихъ частяхъ
юго-восточной окраины Монголіи, и притомъ сама долина Хуанъ-ха-
защищена съ сѣвера горами Муни-ула и Хара-наринъ-ула. Впро-
чемъ, и въ апрѣлѣ 1871 года, когда мы находились въ простран-
ствѣ между оз. Далай-норъ и Кяхтинско-Калганскою дорогою, жары
въ концѣ мѣсяца выпадали въ +26,7, а рядомъ съ ними, именно
20-го числа, морозъ на восходѣ солнца доходилъ до — 8,5, такъ
что образовавшійся ночью ледъ на озеркѣ, возлѣ котораго мы сто-
яли, держалъ человѣка.

Въ маѣ 1871 года, термометръ четыре раза опускался ниже нуля на восходѣ солнца, а 25 числа случилась порядочная мятель ²);

¹) Показаніе температуры вездѣ сдѣлано по термометру Цельзія.

²) Даже 3-го июня 1871 г. въ горахъ Сума-хада въ теченіи дня нѣсколько разъ шла снѣжная крупа съ дождемъ.

— 6 —

даже въ долинѣ Хуанъ-хэ, въ ночь съ 4-го на 5-е мая 1872 г., былъ морозъ (правда уже послѣдній) въ —2,0, но вслѣдъ затѣмъ наступили сильные жары, доходившие въ песчаныхъ пустыняхъ сѣвернаго Ала-шаня до 40,0 въ тѣни.

Мартъ 1873 г. мы пробыли на оз. Куку-норѣ, абсолютная высота которого около 10,500 ф.; по этому, не смотря на болѣе южное положеніе, ранняя весна здѣсь также сурова, какъ и въ юговосточной Монголіи. Только холодъ и тепло на Куку-норѣ распредѣлялись равномѣрнѣе п., при наблюденіяхъ въ 1 ч. дня, въ теченіи всего марта ни разу не было замѣчено ниже нуля. Утромъ, на восходѣ солнца, температура повышалась обыкновенно быстро, точно также какъ и быстро падала съ наступленіемъ ночи. Днемъ въ тѣни термометръ не показывалъ болѣе +15,4, а на восходѣ солнца не падалъ ниже —16,7, но за то въ это время, въ теченіи всего мѣсца, ни разу не наблюдалось выше нуля. Однако средняя мартовская температура (+0,2)¹) на Куку-норѣ ниже нежели средняя температура того же мѣсяца въ юго-восточной окраинѣ Монголіи. Озеро Куку-норъ вскрылось 25-го марта, между тѣмъ какъ на оз. Далай-норѣ, весною 1871 г., въ началѣ апрѣля, ледъ еще не трогался и только оттаялъ немного у береговъ. Въ ясные дни въ степяхъ по берегу Куку-нора почти постоянно игралъ миражъ.

Апрѣль и май 1873 года проведены нами въ гористой области Гань-су, климатъ которой въ это время года отличился еще большимъ непостоянствомъ и даже суровостію, чѣмъ климатъ юго-восточной окраины Монголіи и Куку-нора. Въ то время какъ на пост-лѣднемъ, въ концѣ марта, уже начала показываться зелень, въ горахъ Гань-су мы встрѣтили еще полное оціпленіе природы; даже на рѣчкахъ вездѣ лежалъ ледъ до 3 футъ толщиною, тогда какъ, къ концу марта, оз. Куку-норъ было уже совершенно свободно отъ льда. Ночные морозы стояли день въ день почти всю первую половину апрѣля, да и во второй половинѣ этого мѣсяца они случались нерѣдко и доходили до —10,2; на восходѣ солнца термометръ показалъ въ первый разъ выше нуля шішь 13 апрѣля. Правда, въ маѣ растительная жизнь въ горахъ начала развиваться быстро и днемъ всегда было тепло, но за то ночные морозы случались очень часто, а въ концѣ мѣсяца, именно 28 числа, выпалъ снѣгъ на 1/3 фута глубиною и гранулѣ морозъ въ —5,2. Наибольшее тепло, наблюдавшееся въ описываемомъ мѣсяцѣ въ 1 часть дня, случилось 14 числа и равнялось +30,4 въ тѣни.

¹) Средняя температура каждого мѣсяца выведена изъ трехъ ежедневныхъ наблюдений; показаніе термометра на восходѣ солнца въ разсчетѣ не принималось.

— 7 —

Слѣдующая таблица показываетъ распредѣленіе температуры по мѣсяцамъ весны.

<table><thead><tr><th rowspan="2"></th><th rowspan="2"></th><th rowspan="2">(Средняя температура<br>въ теченій мес.)</th><th colspan="3">Паболомная<br>средняя<br>температура<br>дня</th><th rowspan="2">Число дней, с<br>средняя температура<br>встрѣаты. лике<br>вул.</th><th rowspan="2">Минимум температуры<br>въ теченіи<br>1 числа по по-<br>дни</th><th rowspan="2">Минимум течла<br>на восходѣ<br>солнца.</th><th colspan="2">Число дней, въ<br>которомъ было ни-<br>же нуля</th><th rowspan="2">Число<br>посходъ солнца.</th></tr><tr><th>1)</th><th>2)</th><th>3)</th><th>4)</th><th>на вос-<br>ходъ</th><th>въ 1 час<br>по полу-<br>дни.</th></tr></thead><tbody><tr><td rowspan="3">1871.</td><td>Мартъ..</td><td>+ 1,3</td><td>+ 7,4</td><td>- 5,2</td><td>11</td><td>+ 17,0</td><td>- 14,8</td><td>27</td><td>1</td><td>12-го</td><td></td></tr><tr><td>Апръль</td><td>+ 7,3</td><td>+ 20,3</td><td>- 3,6</td><td>3</td><td>+ 26,3</td><td>- 12,0</td><td>16</td><td>1</td><td>—</td><td></td></tr><tr><td>Май</td><td>+ 14,4</td><td>+ 21,5</td><td>+ 8,9</td><td>—</td><td>+ 29,3</td><td>- 5,0</td><td>4</td><td>—</td><td>—</td><td></td></tr><tr><td rowspan="3">1872.</td><td>Мартъ...</td><td>+ 1,0</td><td>+ 12,3</td><td>- 11,6</td><td>11</td><td>+ 22,0</td><td>- 20,5</td><td>23</td><td>6</td><td>5-го</td><td></td></tr><tr><td>Апръль</td><td>+ 11,8</td><td>+ 22,0</td><td>- 7,9</td><td>2</td><td>+ 31,0</td><td>- 16,0</td><td>9</td><td>2</td><td>—</td><td></td></tr><tr><td>Май</td><td>+ 20,1</td><td>+ 29,0</td><td>+ 9,1</td><td>—</td><td>+ 40,0</td><td>- 2,0</td><td>1</td><td>—</td><td>—</td><td></td></tr><tr><td rowspan="3">1873.</td><td>Мартъ..</td><td>+ 0,2</td><td>+ 8,6</td><td>- 5,5</td><td>16</td><td>+ 15,4</td><td>- 16,7</td><td>31</td><td>—</td><td>—</td><td></td></tr><tr><td>Апръль</td><td>+ 3,9</td><td>+ 10,2</td><td>- 3,5</td><td>5</td><td>+ 20,4</td><td>- 10,2</td><td>27</td><td>1</td><td>13-го</td><td></td></tr><tr><td>Май</td><td>+ 12,1</td><td>+ 21,8</td><td>+ 4,1</td><td>—</td><td>+ 30,4</td><td>- 5,2</td><td>15</td><td>—</td><td>—</td><td></td></tr></tbody></table><p>1) Средняя температура каждого мѣсяца выведена изъ трехъ ежедневныхъ наблюдений.</p><p>2) Изъ 28 средн. дневныхъ температуръ.</p><p>3) Изъ 29 наблюдений (первыхъ два дня марта 1871 г. наблюдений на восходѣ солнца не сдѣлано).</p><p>4) Въ горной окраинѣ къ сѣверу отъ Гу-бей-кэу; на Монгольскомъ нагорѣ въ первый разъ выше нуля на восходѣ солнца лишь 5-го апреля.</p><p>5) Одно наблюдевіе пропущено.</p><p>6) Въ Калганѣ; на Монгольскомъ нагорѣ въ первый разъ выше нуля на восходѣ солнца 23-го марта, хотя 12-го числа того же мѣсяца наблюдалось ± 0.</p><p>7) Изъ 29 средн. дневныхъ температуръ.</p>

Постоянное господство вѣтровъ составляетъ другую характерную черту весенняго климата Монголіи. Вотъ таблица, показывающая распредѣленіе вѣтровъ по мѣсяцамъ весны.

<table><thead><tr><th rowspan="2"></th><th rowspan="2">Число наблюдений</th><th rowspan="2">С.</th><th rowspan="2">СВ.</th><th rowspan="2">В.</th><th rowspan="2">ЮВ.</th><th rowspan="2">Ю.</th><th rowspan="2">ЮЗ.</th><th rowspan="2">З.</th><th rowspan="2">СЗ.</th><th rowspan="2">Т.</th><th colspan="2">Число дней</th><th colspan="2">Число ночей</th></tr><tr><th>съ бурею</th><th>2)</th><th>тихихъ<br>св. вѣтромъ<br>сабомъ</th><th>съ бурею</th><th>3)</th><th>тихихъ</th></tr></thead><tbody><tr><td rowspan="3">1871.</td><td>Мартъ.</td><td>93</td><td>2</td><td>2</td><td>—</td><td>—</td><td>3</td><td>9</td><td>14</td><td>46</td><td>17</td><td>14</td><td>3</td><td>?</td><td>?</td></tr><tr><td>Апръль</td><td>90</td><td>—</td><td>—</td><td>—</td><td>3</td><td>2</td><td>33</td><td>6</td><td>24</td><td>22</td><td>16</td><td>3</td><td>3</td><td>11</td></tr><tr><td>Май</td><td>93</td><td>—</td><td>2</td><td>—</td><td>6</td><td>6</td><td>29</td><td>—</td><td>29</td><td>21</td><td>20</td><td>1</td><td>2</td><td>10</td></tr></tbody></table><p>1) Затишья падаютъ главнымъ образомъ на утро и вечеръ.</p><p>2) Бурею считался вѣтеръ, обозначавшійся цифрами 4 и 5 по нашей оцѣнкѣ.</p><p>3) Обозначавшимся цифрою 1.</p><p>4) Ночи считались только совершенно тихія.</p>

— 8 —

<table><thead><tr><th rowspan="2"></th><th rowspan="2"></th><th colspan="2">Число вост. Монг.</th><th rowspan="2">В.</th><th rowspan="2">ЮВ.</th><th rowspan="2">Ю.</th><th rowspan="2">ЮЗ.</th><th rowspan="2">З.</th><th rowspan="2">СЗ.</th><th rowspan="2">Т.</th><th colspan="2">Число дней</th><th colspan="2">Число ночей</th></tr><tr><th>С.</th><th>СВ.</th><th>съ бурею. или тихих. съ вѣтромъ сидящимъ.</th><th>съ бурею.</th><th>съ тихих.</th></tr></thead><tbody><tr><td rowspan="3">1872.</td><td>Мартъ.</td><td>91</td><td>—</td><td>7</td><td>1</td><td>2</td><td>7</td><td>21</td><td>5</td><td>28</td><td>20</td><td>11</td><td>3</td><td>4</td><td>13</td></tr><tr><td>Апрѣль</td><td>90</td><td>—</td><td>2</td><td>1</td><td>3</td><td>1</td><td>25</td><td>—</td><td>26</td><td>32</td><td>2</td><td>9</td><td>1</td><td>20</td></tr><tr><td>Май</td><td>93</td><td>—</td><td>2</td><td>3</td><td>20</td><td>3</td><td>17</td><td>—</td><td>7</td><td>41</td><td>3</td><td>11</td><td>—</td><td>15</td></tr><tr><td rowspan="3">1873.</td><td>Мартъ.</td><td>93</td><td>1</td><td>5</td><td>17</td><td>3</td><td>—</td><td>5</td><td>26</td><td>9</td><td>27</td><td>6</td><td>3</td><td>1</td><td>22</td></tr><tr><td>Апрѣль</td><td>90</td><td>2</td><td>14</td><td>13</td><td>7</td><td>—</td><td>2</td><td>11</td><td>13</td><td>28</td><td>5</td><td>6</td><td>—</td><td>10</td></tr><tr><td>Май</td><td>93</td><td>2</td><td>7</td><td>2</td><td>15</td><td>—</td><td>12</td><td>3</td><td>9</td><td>43</td><td>2</td><td>14</td><td>1</td><td>17</td></tr></tbody></table>

Изъ этой таблицы видно, что нанболѣе вѣтрянная погода въ теченіи всей весны стоитъ въ юго-восточной окраинѣ Монголіи, непосредственно прилегающей къ Собственному Китаю, на пространствѣ между оз. Далай-норъ и сѣвернымъ изгибомъ Хуанъ-хэ. Въ долинѣ этой рѣки, заслоненной съ сѣвера горами, и въ болѣе низкомъ Ала-шанѣ, весенніе вѣтры господствуютъ далеко съ меньшею силою, а въ гористой области Гань-су, въ теченіи апрѣля и мая, мы болѣе чѣмъ гдѣ либо наблюдали тихую погоду.

Точно также перевѣсъ сѣверо-западныхъ вѣтровъ и, частію, юго-западныхъ надъ всѣми другими направленіями относится къ вышепоказанному пространству между оз. Далай-норъ и сѣвернымъ изгибомъ Желтой рѣки. Далѣе по нашему пути, въ долинѣ Хуанъ-хэ и въ Ала-шанѣ, вѣтры весною распредѣлялись равномѣрнѣе и въ маѣ даже преобладало направленіе восточное. Тоже болѣе равномѣрное распредѣленіе вѣтровъ мы наблюдали въ Гань-су въ теченіи апрѣля и мая 1873 г. На Куку-норѣ, въ мѣстѣ нашей стоянки на западномъ берегу этого озера, въ мартѣ 1873 г. господствовали два направленія — восточное и западное, смотря потому дулъ-ли вѣтеръ съ озера или со стороны противоположной ему.

Что касается весеннихъ бурь, то ихъ господство принадлежить, главнымъ образомъ, также юго-восточной окраинѣ Монголіи (между оз. Далай-норъ и сѣвернымъ изгибомъ Желтой рѣки), гдѣ высокая Гобь упирается въ болѣе низкій Китай. На стр. 83 1-го тома настоящей книги сдѣлано описаніе такихъ бурь, которыхъ мы испытали ровно 50, за три мѣсяца весны 1871 года. Тучи пыли, поднятой въ воздухъ, а на солончакахъ мелкой соли, издали кажущейся туманомъ, затемняютъ въ это время солнце и иногда наводятъ такую мглу, что на разстояніи одной версты и даже менѣе не видно большихъ горъ, не говоря уже о другихъ предметахъ. Иногда

— 9 —

случается, что буря стихает вдругъ, отрывисто, точно также какъ и неожиданно начинается; при томъ бури бываютъ несравненно чаще днемъ нежели ночью.

Въ долинѣ Желтой рѣки, въ Ала-шанѣ и Гань-су весеннія бури случаются сравнительно рѣдко; на Куку-норѣ же мы наблюдали въ теченіе марта шесть бурныхъ дней. При этомъ слѣдуетъ сказать, что весною въ Монголіи, лишь только стихнетъ вѣтеръ, какъ погода дѣлается теплою, въ особенности въ ясный день.

Количество атмосферныхъ осадковъ въ Монголіи въ теченіи весеннихъ мѣсяцевъ очень невелико и сухость воздуха достигаетъ здѣсь въ это время страшныхъ крайностей, какъ то видно изъ приложенной къ настоящей статьи таблицы психрометрическихъ наблюдений. Правда, если считать число дождливыхъ или снѣжныхъ дней, то оно покажется довольно значительнымъ, въ особенности для пространства между оз. Далай-норъ и сѣвернымъ изгибомъ Хуанъ-хэ, но при этомъ слѣдуетъ знать, что атмосферные осадки здѣсь большею частію крайне скудны, а потому ихъ вліяніе на увлажненіе атмосферы незначительно. Тоже самое можно сказать и про Куку-норъ, не смотря на то, что это озеро, обширное само по себѣ, лежитъ рядомъ съ обильными влагою горами Гань-су, да притомъ поднято очень высоко надъ морскимъ уровнемъ.

Вотъ таблица, показывающая распредѣленіе атмосферныхъ осадковъ по мѣсяцамъ весны.

<table><thead><tr><th rowspan="2"></th><th rowspan="2"></th><th colspan="2">Число сутокъ.</th><th colspan="2">Въ томъ числа</th><th rowspan="2">Первый удар грома.</th><th rowspan="2">Первый донд.</th><th rowspan="2">Послѣдній снѣгъ.</th><th rowspan="2">Заряда.</th><th rowspan="2">Туман.</th><th rowspan="2">Число снѣхъ дни.</th></tr><tr><th>дождныхъ</th><th>снѣжныхъ</th><th>съ традомъ.</th><th>грозъ.</th></tr></thead><tbody><tr><td rowspan="3">1871.</td><td>Мартъ.</td><td>1</td><td>8</td><td>—</td><td>—</td><td>—</td><td>29-го</td><td>—</td><td>—</td><td>—</td><td>21</td></tr><tr><td>Апрѣль</td><td>10</td><td>2</td><td>2</td><td>4</td><td>4-го</td><td>—</td><td>—</td><td>—</td><td>1</td><td>15</td></tr><tr><td>Май</td><td>11</td><td>3</td><td>1</td><td>3</td><td>—</td><td>—</td><td>25-го</td><td>1</td><td>—</td><td>17</td></tr><tr><td rowspan="3">1872.</td><td>Мартъ.</td><td>1</td><td>10</td><td>1</td><td>1</td><td>26-го</td><td>26-го</td><td>—</td><td>1</td><td>—</td><td>15</td></tr><tr><td>Апрѣль</td><td>4</td><td>1</td><td>—</td><td>1</td><td>—</td><td>—</td><td>12-го</td><td>1</td><td>—</td><td>21</td></tr><tr><td>Май</td><td>11</td><td>—</td><td>—</td><td>4</td><td>—</td><td>—</td><td>—</td><td>1</td><td>—</td><td>20</td></tr><tr><td rowspan="3">1873.</td><td>Мартъ.</td><td>—</td><td>7</td><td>—</td><td>—</td><td>—</td><td>—</td><td>—</td><td>—</td><td>—</td><td>20</td></tr><tr><td>Апрѣль</td><td>—</td><td>17</td><td>—</td><td>1</td><td>14-го</td><td>—</td><td>—</td><td>—</td><td>1</td><td>14</td></tr><tr><td>Май</td><td>20</td><td>2</td><td>1</td><td>4</td><td>—</td><td>2-го</td><td>28-го</td><td>—</td><td>—</td><td>19</td></tr></tbody></table>

¹) До полуночи относится къ предъдущимъ суткамъ, послѣ полуночи —къ послѣдующимъ; при томъ атмосферическія явленія (кромѣ зарницы) отмѣчались лишь тогда, когда они совершались въ пунктахъ нашего пребыванія, а не на сторонъ.

²) Къ нимъ отнесены и тѣ дни, которые были ясны лишь наполовину.

— 10 —

Отсюда видно, что въ мартѣ на юго-восточной окраинѣ Монголіи падаетъ почти исключительно снѣгъ, а дождь въ обѣ весны наблюдений шель въ этомъ мѣсяцѣ, и при томъ въ самыхъ послѣднихъ числахъ, только по одному разу. Въ апрѣлѣ и маѣ перевѣсь, конечно, на сторонѣ дожда, хотя иногда также падаетъ снѣгъ, который въ 1872 году шель (въ послѣдній разъ) даже 25-го мая.

Въ Гань-су. вообще общей водяными осадками, климатъ весны еще суровѣе, такъ что въ теченіи всего апрѣля здѣсь ни разу не падалъ дождь, хотя снѣжныхъ дней считалось 17. Затѣмъ въ маѣ начались дожди, обыкновенно непродолжительные, такъ что хотя въ этомъ мѣсяцѣ считалось 20 дождливыхъ дней и 2 снѣжныхъ, но мѣстные жители жаловались на засуху, да и травянистая растительность, въ особенности на открытыхъ горныхъ склонахъ или въ степныхъ мѣстахъ, видимо блекла отъ недостатка влаги. Снѣгъ въ маѣ выпадалъ не только въ верхнемъ поясѣ горъ, но дважды и въ низкихъ долинахъ; даже 28-го мая, близъ г. Да-и-гу, мы испытали, на абс. высотѣ около 8.500 футъ, въ теченіи цѣлаго дня сильную мятель, которая покрыла землю снѣгомъ отъ 3—4 дюймовъ.

Градъ какъ въ Монголіи, такъ и въ Гань-су, весною падаетъ очень рѣдко; также довольно рѣдко случаются грозы, которые вбываютъ не сильны и не продолжительны¹); зарница и туманы являются еще рѣже.

Ясные дни какъ въ Монголіи, такъ и въ Гань-су въ теченіи весны распредѣляются почти одинаково и на ихъ долю выпадаетъ отъ ¹/₂—²/₃ каждогоъ мѣсяца. Такой процентъ сравнительно невеликъ если принять во вниманіе страшную сухость воздуха въ монгольскихъ пустыняхъ. Кромѣ того, ясная погода въ дни бурные затемняется тучами пыли, поднятой въ воздухъ силою вѣтра.

¹) Въ Гань-су грозы въ это время года (такъ же какъ и осенью) бываютъ никогда вмѣстѣ съ мятелью.

— 11 —

Л ѣ т о.

Наблюдения, относящіяся къ этому времени года, обнимаютъ собою часть юго-восточной Монголіи, Ордосъ, Ала-шань, гористую область Гань-су и средину Гоби по пути изъ Ала-шаня на Ургу ¹). Вотъ таблица различныхъ атмосферическихъ явленій лѣ тнихъ мѣсяцевъ.

<table><thead><tr><th rowspan="2"></th><th rowspan="2"></th><th rowspan="2">(средня месен-<br>ником. тепл. темура-<br>ная)</th><th colspan="2">Парабл. темура-<br>ная</th><th rowspan="2">Палменшая<br>серпуня темура-<br>ература<br>Ави</th><th rowspan="2">Максим. тепл. темура-<br>ра. (п. т. поз-<br>ня)</th><th rowspan="2">Миним. тепла<br>на восп. дожд.<br>ия</th><th rowspan="2">Число дождих<br>въ вахъ сутовъ.</th><th colspan="2">Въ томъ<br>числѣ</th><th rowspan="2">Зарин. -<br>1927.</th><th rowspan="2">Туманъ.</th><th rowspan="2">Число ясных<br>дней</th></tr><tr><th>въ теченіи<br>мес.</th><th>дія</th><th>съ град.мм.</th><th>грозъ.</th></tr></thead><tbody><tr><td rowspan="3">1871.</td><td>Юнь..</td><td>+ 16,3</td><td>+ 24,0</td><td>+ 9,1</td><td>+ 27,3</td><td>+ 3,0</td><td>18 ¹)</td><td>—</td><td>8</td><td>2</td><td>2</td><td>16</td></tr><tr><td>Июль..</td><td>+ 22,6</td><td>+ 29,4</td><td>+ 17,6</td><td>+ 37,2</td><td>+ 9,5</td><td>14</td><td>1</td><td>8</td><td>5</td><td>—</td><td>23</td></tr><tr><td>Августъ..</td><td>+ 20,4</td><td>+ 26,7</td><td>+ 14,1</td><td>+ 34,7</td><td>+ 2,0</td><td>12</td><td>—</td><td>6</td><td>4</td><td>1</td><td>22</td></tr><tr><td rowspan="3">1872.</td><td>Юнь..</td><td>+ 21,1</td><td>+ 28,7</td><td>+ 10,4</td><td>+ 35,5</td><td>+ 5,1</td><td>12</td><td>1</td><td>4</td><td>—</td><td>1</td><td>17</td></tr><tr><td>Июль..</td><td>+ 14,1</td><td>+ 23,3</td><td>+ 7,4</td><td>+ 31,6</td><td>— 0,2 ²)</td><td>21</td><td>5</td><td>13</td><td>—</td><td>2</td><td>20 ³)</td></tr><tr><td>Августъ..</td><td>+ 10,1</td><td>+ 19,6</td><td>+ 2,9</td><td>+ 26,9</td><td>— 1,5 ⁴)</td><td>26 ⁵)</td><td>—</td><td>1</td><td>—</td><td>—</td><td>7</td></tr><tr><td rowspan="3">1873.</td><td>Юнь..</td><td>+ 19,2</td><td>+ 27,3</td><td>+ 11,2</td><td>+ 33,9</td><td>+ 6,6 ⁶)</td><td>17</td><td>—</td><td>5</td><td>—</td><td>—</td><td>16</td></tr><tr><td>Июль..</td><td>+ 24,0</td><td>+ 34,3</td><td>+ 10,3</td><td>+ 45,0</td><td>+ 2,9 ⁷)</td><td>8</td><td>—</td><td>1</td><td>1</td><td>—</td><td>17</td></tr><tr><td>Августъ..</td><td>+ 21,0</td><td>+ 29,9</td><td>+ 9,0</td><td>+ 36,6</td><td>— 0,2</td><td>11 ⁸)</td><td>—</td><td>1</td><td>1</td><td>—</td><td>23</td></tr></tbody></table><p>¹) Въ томъ числѣ однажды, именно 3 юня, съ дождемъ шла снѣжная крупа.</p><p>²) Въ горахъ Гань-су на абс. высотѣ около 11,000 футъ.</p><p>³) Изъ нихъ 7 днейъ были ясвы только на половину.</p><p>⁴) На абс. высотѣ около 11,000 футъ.</p><p>⁵) Въ томъ числѣ 3 снѣжныхъ на абс. высотѣ 12,400 футъ.</p><p>⁶) Въ Ала-шаньскихъ горахъ на абс. высотѣ 8,300 футъ; въ равнинахъ Ала-шаня minimum тепла на восходѣ солнца въ юнѣ былъ +8,1.</p><p>⁷) Въ горахъ Ала-шаньскихъ, на томъ же мѣстѣ, гдѣ и въ юнѣ; въ равнинахъ Ала-шаня и сопредѣльной ему земли уротовъ minimum тепла на восходѣ солнца въ юнѣ былъ +13,2.</p><p>⁸) Въ томъ числѣ однажды (28 числа) дождь шелъ со снѣгомъ.</p>

¹) Вотъ болѣе подробное перечисленіе мѣстностейъ, въ которыхъ мы находились въ теченіи лѣ тнихъ мѣсяцевъ.

<table><thead><tr><th></th><th>1871.</th><th>1872.</th><th>1873.</th></tr></thead><tbody><tr><td>Юнь</td><td>Нюго-восточная окраина Мон-<br>голіи отъ хребта Сума-хада<br>къ западу и горы Муни-ула.</td><td>Ала-шань (до 20 чи-<br>сла) и Гань-су.</td><td>Ала-шань.</td></tr><tr><td>Июль</td><td>Горы Муни-ула (первая треть<br>мѣсяца) и Ордосъ.</td><td>—</td><td>Ала-шань.</td></tr><tr><td>Августъ</td><td>Ордосъ.</td><td>—</td><td>Путь изъ Ала-шаня<br>на Ургу срединою<br>Гоби.</td></tr></tbody></table>

— 12 —

Таблица лѣтних вѣтровъ.

<table><thead><tr><th rowspan="2"></th><th rowspan="2"></th><th rowspan="2">Число<br>наблюдений</th><th colspan="5">С.</th><th colspan="2">Число дней</th><th colspan="2">Число ночей</th></tr><tr><th>СВ.</th><th>В.</th><th>ЮВ.</th><th>ЮЗ.</th><th>З.</th><th>СЗ.</th><th>Т.</th><th>съ бурю.</th><th>съ бурю. НАВ<br>СВ. ВЫТРОМТЫ<br>СЛАВИМЫЙ.</th><th>съ бурю.</th><th>ТИХИХ.</th></tr></thead><tbody><tr><td rowspan="3">1871.</td><td>Июнь.</td><td>89</td><td>2</td><td>4</td><td>—</td><td>11</td><td>5</td><td>23</td><td>1</td><td>12</td><td>31</td><td>1</td><td>8</td><td>—</td><td>10</td></tr><tr><td>Июль.</td><td>92</td><td>—</td><td>5</td><td>—</td><td>44</td><td>2</td><td>4</td><td>—</td><td>3</td><td>34</td><td>1</td><td>12</td><td>—</td><td>19</td></tr><tr><td>Августъ</td><td>92</td><td>—</td><td>6</td><td>—</td><td>32</td><td>—</td><td>3</td><td>1</td><td>12</td><td>38</td><td>1</td><td>17</td><td>—</td><td>20</td></tr><tr><td rowspan="3">1872.</td><td>Июнь.</td><td>90</td><td>—</td><td>1</td><td>—</td><td>12</td><td>2</td><td>28</td><td>3</td><td>5</td><td>39</td><td>—</td><td>13</td><td>—</td><td>15</td></tr><tr><td>Июль.</td><td>92</td><td>—</td><td>1</td><td>—</td><td>22</td><td>—</td><td>13</td><td>—</td><td>7</td><td>49</td><td>—</td><td>24</td><td>—</td><td>23</td></tr><tr><td>Августъ</td><td>93</td><td>—</td><td>1</td><td>—</td><td>26</td><td>—</td><td>13</td><td>—</td><td>9</td><td>44</td><td>—</td><td>20</td><td>—</td><td>23</td></tr><tr><td rowspan="3">1873.</td><td>Июнь.</td><td>90</td><td>—</td><td>1</td><td>—</td><td>27</td><td>—</td><td>7</td><td>3</td><td>11</td><td>41</td><td>4</td><td>17</td><td>—</td><td>16</td></tr><tr><td>Июль.</td><td>93</td><td>—</td><td>11</td><td>5</td><td>19</td><td>1</td><td>12</td><td>5</td><td>11</td><td>29</td><td>3</td><td>13</td><td>—</td><td>12</td></tr><tr><td>Августъ</td><td>93</td><td>3</td><td>9</td><td>—</td><td>7</td><td>—</td><td>14</td><td>14</td><td>21</td><td>25</td><td>10</td><td>5</td><td>—</td><td>8</td></tr></tbody></table>

Какъ и слѣдуетъ ожидать, лѣто въ Монголіи прежде всего характеризуется сильными и постоянными жарами, достигающими въ ююль до +45,0 въ тѣни и накаляющими почву (голый песокъ или гоцую глину) иногда на +70,0 ¹). При томъ жара въ пустынѣ стоитъ цѣлый день, отъ восхода до заката солнца. Лишь только это послѣднее покажется на горизонтѣ, какъ уже начинаетъ жечь невыносимо, а когда поднимется вѣтеръ, иногда превращающийся въ бурю, то онъ, взбалтывая нижній раскаленный слой воздуха, не только не уменьшаетъ, но, наоборотъ, еще болѣе увеличиваетъ удушливый зной. Сухость воздуха въ это время достигаетъ крайнихъ предѣловъ. Дождевыя тучи, хотя изрѣдка и показываются на горизонтѣ, но онъ не могутъ осадить свою влагу въ страшно-сухой атмосферѣ и обыкновенно исчезаютъ, переходя въ состояніе газообразное и посылая на землю лишь нѣсколько капель ²). Только въ рѣдкихъ служахъ, когда сумма принесенной влаги слишкомъ велика, являются ливни, обыкновенно сопровождаемые грозою, а иногда и градомъ ³).

¹) Такую температуру почвы (голой глины) мы наблюдали, въ ююль 1871 г., въ юрдост; лѣтомъ 1873 г., при слѣдованіи изъ Ала-шаны на Ургу срединю Гоби, мы не наблюдали на поверхности почвы болѣе +62,0.

²) Такое явленіе мы нѣсколько разъ наблюдали въ южномъ Ала-шанѣ съ тучами, принесенными изъ горъ Гань-су; въ срединѣ Гоби, съ половины юля до конца августа 1873 г., изъ 18 дождливыхъ сутокъ, дождь 12 разъ только краналѣ.

³) Такіе ливни, по словамъ монголовъ, приходять въ средину Гоби всего чаще съ сѣвера пли сѣверо-запада; по нашимъ наблюдениямъ, грозы, какъ въ Монголіи, такъ и въ Гань-су, являются всего болѣе отъ сѣвера-запада.

— 13 —

Тогда, въ теченіи одного часа, въ безводной пустынѣ образуются
цѣлыя рѣки, которые и ии исчезаютъ въ пескахъ, или, собираясь
на глиняныхъ площадяхъ, образуютъ временныя озера, иногда по
нѣсколько верстъ въ окружности.

Maximum средней мѣсячной температуры лѣтомъ найденъ, въ
іюлѣ, въ Ала-шанѣ (+24,0). Но этотъ maximum менѣе пистиннаго,
такъ какъ первую третію июля мы провели въ горахъ Ала-шаньскихъ
на абс. высотѣ около 8,300 ф., гдѣ температура, конечно, была да-
леко ниже, нежели въ пустынѣ. Въ срединѣ лѣта, т. е. въ юлѣ,
температура воздуха въ Монголіи обыкновенно бываетъ высока даже
и ночью, въ особенности въ голыхъ пескахъ, сильно накаленныхъ
днемъ; при томъ росы въ пустынѣ не падаетъ вовсе ¹).

Несравненно въ лучшихъ условіяхъ, нежели Гоби, относительно
атмосферическихъ осадковъ, находится юговосточная окраина Мон-
голіи вмѣстѣ съ Ордосомъ и частію Ала-шанемъ. Здѣсь лѣтомъ
дожди падаютъ часто и довольно обильные. Такъ, въ теченіи трехъ
лѣтнихъ мѣсяцевъ 1871 года, мы наблюдали 44 дождливыхъ дня, въ
числѣ которыхъ 22 было съ грозою; между тѣмъ градъ идетъ очень
рѣдко, какъ и во всей Монголіи; зарница бываетъ здѣсь также не
часто, а туманы утромъ случаются только какъ рѣдкость.

Относительно вѣтровъ, лѣто въ Монголіи, противоположно ве-
сѣнѣ, отличается малымъ количествомъ бур ²) и обиліемъ дней ти-
хихъ, или съ вѣтромъ слабымъ. При томъ, лѣтніе вѣтры не такъ
постоянны, какъ весенніе, хотя между ними преобладаютъ два на-
правленія: юго-восточное и частію юго-западное. Въ августѣ, т. е.
къ концу лѣта, чаще появляются вѣтры сѣверо-западные, господ-
ствующіе въ Монголіи позднею осенью, зимою и весною. Въ тихіе
жаркіе дни въ пустынѣ крутятся вихри, въ особенности часто около
полудня и послѣ него. Въ ясную погоду обыкновенно играетъ ми-
ражъ, который мы часто наблюдали въ срединѣ Гоби, но лишь из-
рѣдка на ея юго-восточной окраинѣ. Лѣтнія ночи въ Монголіи чаще
бываютъ тихія, нежели вѣтранныя. Ясные дни преобладаютъ въ
теченіи всего лѣта, но въ особенности часты въ юлѣ и августѣ.

Въ горпстой области Гань-су лѣто отличается обиліемъ дождей, особенно въ юлѣ и августѣ: въ первомъ изъ названныхъ мѣся-
цевъ мы наблюдали 22 дождливыхъ сутокъ, во второмъ — 26.
При томъ дожди въ юлѣ часто приходятъ съ грозами и иногда

¹) Между тѣмъ въ юго-восточной окраинѣ Монголіи и въ долинѣ Хуанъ-хэ, послѣ каждой ясной и тихой ночи, мы наблюдали обильную росу; психрометрическія наблюдения здѣсь также давали гораздо большій процентъ влажности.

²) Исключеніе въ этомъ отношеніп составлялъ лишь августъ 1873 года.

— 14 —

съ градомъ¹); въ августѣ же дожди падаютъ обыкновенно мелкіе, какъ у насъ осенью, но зато они продолжаются иногда по нѣсколько сутокъ сряду; грозъ въ этомъ мѣсяцѣ мы наблюдали всего одну.

Въ альпійской области горъ, приблизительно отъ 11,000 футъ абсолютнаго поднятія, даже въ срединѣ лѣта иногда падаетъ снѣгъ, обыкновенно въ видѣ крушы, а въ августѣ верхній альпійскій поясъ уже часто бѣдѣетъ снѣгомъ, который, впрочемъ, вскорѣ растаиваетъ на солнцѣ. Въ ясныя тихія ночи по утрамъ всегда бываютъ сильные росы; туманъ же мы наблюдали только два раза.

Вследствіе обилія атмосферныхъ осадковъ и высокаго абсолютнаго поднятія, лѣтняя температура гористой области Гань-су низка, въ особенности если принять во внимание широту этихъ мѣстностей. Такъ, средняя температура юля достигаетъ лишь +14,1, а августа +10,1; наибольшая средняя температура дня изъ нашихъ наблюдений въ июлѣ равнялась только +23,3, наименьшая +7,4; въ августѣ и, вѣроятно, въ июнѣ²), цифры эти еще меньше³). Minimum изъ наблюдений на восходѣ солнца былъ въ июлѣ —0,2, а въ августѣ —1,5; то и другое на абс. высотѣ въ 11,000 футъ. Ночные морозы здѣсь случались не особенно рѣдко даже въ июлѣ⁴), какъ то можно было замѣтить на инѣ, покрывавшемъ собою раннимъ утромъ листья травянистыхъ растеній. Однажды, именно 23 июля, мы наблюдали ночной морозъ и въ среднемъ поясѣ горъ, на абс. высотѣ около 9,400 ф.; въ августѣ иней случался даже въ глубокой долинѣ р. Тэтунга.

Вѣтры въ Гань-су лѣтомъ дуютъ очень мало и при томъ лишь слабые или умѣренные; буры въ теченіи юля и августа не было ни одной⁵), но зато въ первомъ мѣсяцѣ считалось 24, а во второмъ 20 дней тихихъ или съ вѣтромъ слабымъ. Подобно тому, какъ и въ Монголіи, лѣтомъ въ Гань-су преобладаютъ вѣтры юго-восточные. Ясныхъ дней въ августѣ считалось только 7, но въ июлѣ и, вѣроятно, въ июнѣ ясная погода преобладаетъ надъ пасмурною.

¹) Градъ идетъ обыкновенно лишь мелкій, величично въ кедровый орѣхъ.

²) Наші наблюдения для Гань-су въ июнѣ захватываютъ только послѣднюю третіе этого мѣсяца.

³) Слѣдуетъ оговорить, что наши наблюдения въ июлѣ и августѣ 1872 г. относились преимущественно къ среднему и альпійскому поясу горъ Гань-су; въ болѣе низкихъ долинахъ климатическія условія здѣсь лучше.

⁴) Наши наблюдения на восходѣ солнца въ теченіи юля показали только одинъ морозъ, а въ августѣ два; но это потому, что къ восходу дневнаго свѣтила ночная температура обыкновенно уже новшалась, между тѣмъ термометра minimum у насъ не было.

⁵) Даже сильнаго вѣтра (обозначаемаго въ нашихъ наблюденияхъ цифрою 3) въ июлѣ не было ни одного, а въ августѣ такой вѣтеръ случился только два раза.

— 15 —

## Осень.

Полныя осеннія наблюдения относятся только къ двумъ годамъ нашего путешествія¹): осень 1871 года мы провели въ Ала-шанѣ (сентябрь и октябрь) и въ юго-восточной окраинѣ Монголіи, близь съвернаго изгиба Хуанъ-хэ (ноябрь); въ 1872 г. ранняя осень (сентябрь) проведена въ Гань-су, а поздняя (октябрь и ноябрь) на Куку-норѣ и въ Цайдамѣ.

Въ Монголіи, по крайней мѣрѣ въ ея юго-восточной окраинѣ, и въ Ала-шанѣ, осень составляетъ лучшее время года. Погода стоитъ ясная и тихая; нѣтъ ни сильныхъ жаровъ, ни слишкомъ большихъ морозовъ. Послѣдніе являются только во второй половинѣ ноября, т. е. когда уже наступаетъ настоящая зима. Конечно, въ сѣверной части описываемой страны и въ срединѣ Гоби осенняя погода гораздо суровѣе, но все-таки и здѣсь сентябрь можетъ быть названъ лучшимъ мѣсяцемъ въ году.

Вотъ таблица атмосферическихъ явленій осеннихъ мѣсяцевъ.

<table><thead><tr><th rowspan="2"></th><th rowspan="2"></th><th rowspan="2">Средняя температура</th><th colspan="2">Центобилия средних температуры дни</th><th rowspan="2">Численная средняя температура дни</th><th rowspan="2">Численный температурный разрез нулей температуръ въ тѣніи въ 1 ч. по полудни</th><th rowspan="2">Максимальный температурный разрез нулей въ 1 ч. по полудни</th><th rowspan="2">Минимальный темпера- турный разрез нулей въ 1 ч. по полудни</th><th rowspan="2">Рѣв. первый разрез нулей въ 1 ч. по полудни</th><th colspan="2">Число дневей въ которой было ниже нуля</th><th colspan="2">Число суток въ 1 ч. по полудни</th><th colspan="2">Число томъ числа градовъ</th><th rowspan="2">Т.мил. разрез</th></tr><tr><th>въ теченіи мѣсяца</th><th>въ теченіи</th><th>на восходъ солнца</th><th>на восходъ солнца</th><th>на восходъ солнца</th><th>въ 1 ч. по полудни</th><th>погодных</th><th>силки</th><th>св. градовъ</th><th>грозъ</th></tr></thead><tbody><tr><td rowspan="3">1871.</td><td>Сентябрь</td><td>+ 12,5</td><td>+18,4<sup>1)</sup></td><td>- 3,3</td><td>3<sup>2)</sup></td><td>+ 25,3</td><td>- 7,5</td><td>27-го</td><td>5<sup>5)</sup></td><td>1</td><td>8</td><td>1</td><td>1</td><td>1</td><td>17</td></tr><tr><td>Октябрь</td><td>+ 4,9</td><td>+18,5<sup>6)</sup></td><td>- 1,9</td><td>2</td><td>+ 27,0</td><td>- 7,5</td><td>-</td><td>20<sup>7)</sup></td><td>9</td><td>-</td><td>3</td><td>-</td><td>-</td><td>26</td></tr><tr><td>Ноябрь</td><td>- 11,9</td><td>- 2,6</td><td>- 27,6</td><td>29<sup>8)</sup></td><td>+ 4,5</td><td>- 32,7</td><td>-</td><td>29<sup>9)</sup></td><td>23</td><td>-</td><td>4</td><td>-</td><td>-</td><td>20</td></tr><tr><td rowspan="3">1872.</td><td>Сентябрь</td><td>+ 5,4</td><td>+ 12,3</td><td>+ 0,3</td><td>-</td><td>+ 19,7</td><td>+ 12,5</td><td>-</td><td>18</td><td>-</td><td>11</td><td>12</td><td>2</td><td>8</td><td>16</td></tr><tr><td>Октябрь</td><td>- 3,1</td><td>+ 3,7</td><td>- 9,9</td><td>26<sup>10)</sup></td><td>+ 11,2</td><td>- 23,4</td><td>28-го</td><td>30<sup>11)</sup></td><td>3</td><td>-</td><td>9</td><td>-</td><td>-</td><td>17</td></tr><tr><td>Ноябрь</td><td>- 9,9</td><td>- 3,6</td><td>- 16,1</td><td>30</td><td>+ 6,0</td><td>- 27,7</td><td>-</td><td>30</td><td>17</td><td>-</td><td>1</td><td>-</td><td>-</td><td>20</td></tr></tbody></table>

¹) Изъ 26 средн. дней. температуръ.

²) Всѣ эти 3 дня наблюдались въ горахъ Ала-шаньскихъ на абс. выс. 8,600 ф.

³) Въ тѣхъ же горахъ и на той же абс. высотѣ.

⁴) Тамъ же въ горахъ; въ равнинахъ Ала-шаня и сосѣдней ему земли уротовъ въ первый разъ ниже нуля, въ 1 ч. дня, мы наблюдали только 1-го ноября.

⁵) Въ Ала-шаньскихъ горахъ на абс. высотѣ 8,600 футъ.

⁶) Изъ 27 средн. суточныхъ температуръ.

⁷) Одно наблюдение на восходѣ солнца и два въ 1 ч. по полудни пропущены.

⁸) Одна сред. дневн. темп. не выведена.

⁹) Одно наблюдение на восходѣ солнца пропущено.

¹⁰) Изъ 29 сред. дневныхъ температуръ.

¹¹) Одно наблюдение на восходѣ солнца и два въ 1 ч. по полудни пропущены.

¹) Ноябрь 1870 г. мы находились въ сѣверной Монголіи, между Кяхтою и Ургою; для сентября же 1873 г. мы имѣемъ, почти въ тѣхъ же самыхъ мѣстахъ, наблюдения только за первые 19 дней.

— 16 —

Таблица осеннихъ вѣтровъ.

<table><thead><tr><th rowspan="2"></th><th rowspan="2">Число дній</th><th rowspan="2">С.</th><th rowspan="2">С.В.</th><th rowspan="2">В.</th><th rowspan="2">ЮВ.</th><th rowspan="2">Ю.</th><th rowspan="2">ЮЗ.</th><th rowspan="2">З.</th><th rowspan="2">СЗ.</th><th rowspan="2">Т.</th><th colspan="2">Число дней</th><th colspan="2">Число ночей</th></tr><tr><th>с. бур.о.</th><th>тихих. или с. ветром.</th><th>с. бур.о.</th><th>тихих.</th></tr></thead><tbody><tr><td rowspan="3">1871.</td><td>Сентябрь.</td><td>87</td><td>—</td><td>8</td><td>—</td><td>26</td><td>—</td><td>5</td><td>—</td><td>9</td><td>39</td><td>—</td><td>11</td><td>—</td><td>16</td></tr><tr><td>Октябрь.</td><td>93</td><td>—</td><td>2</td><td>—</td><td>16</td><td>—</td><td>7</td><td>—</td><td>23</td><td>45</td><td>5</td><td>13</td><td>1</td><td>17</td></tr><tr><td>Ноябрь.</td><td>90</td><td>—</td><td>7</td><td>—</td><td>3</td><td>—</td><td>12</td><td>—</td><td>27</td><td>41</td><td>7</td><td>9</td><td>4</td><td>14</td></tr><tr><td rowspan="3">1872.</td><td>Сентябрь.</td><td>90</td><td>—</td><td>4</td><td>—</td><td>17</td><td>—</td><td>13</td><td>—</td><td>8</td><td>48</td><td>—</td><td>19</td><td>—</td><td>24</td></tr><tr><td>Октябрь.</td><td>93</td><td>2</td><td>4</td><td>—</td><td>11</td><td>1</td><td>11</td><td>5</td><td>19</td><td>40</td><td>3</td><td>10</td><td>2</td><td>16</td></tr><tr><td>Ноябрь.</td><td>90</td><td>—</td><td>1</td><td>—</td><td>17</td><td>—</td><td>9</td><td>1</td><td>14</td><td>48</td><td>3</td><td>18</td><td>—</td><td>17</td></tr></tbody></table>

Изъ первой таблицы видно, что средняя температура сентября въ Ала-шанѣ (+12,5) довольно высока, между тѣмъ какъ для октября средняя температура (+4,9) въ два съ половиною раза меньше сентябряской. Maximum средней дневной температуры въ сентябрѣ и октябрѣ въ Ала-шанѣ былъ почти одинъ и тотъ же (+18,5); minimum же средней температуры дня въ сентябрѣ достигалъ —3,3, а въ октябрѣ —1,9; при томъ первая цифра наблюдалась въ горахъ Ала-шаньскихъ, на абс. высотѣ 8,600 фут. Въ равнинѣ же Ала-шаня средняя температура дня въ теченіи сентября ни разу не была ниже нуля; даже первый морозъ на восходѣ солнца мы наблюдали только 1-го ноября, хотя въ горахъ, на вышеупомянутой высотѣ, термометръ въ концѣ сентября опускался на разсвѣтѣ до —7,5. Тепло въ тѣни въ 1 часъ по полудни въ сентябрѣ достигало +25,3, а въ октябрѣ даже +27,0. Вообще въ тихую ясную погоду днемъ всегда было тепло въ теченіи всего описываемаго мѣсяца: лишь во второй его половинѣ ручьи и озерки начали покрываться льдомъ отъ утреннихъ морозовъ.

Въ концѣ октября мы поднялись изъ Ала-шаня на болѣе высокое плато земли уготовъ; здѣсь тотчасъ же явились морозы (до—18,0) и снѣгъ, покрывшій землю на нѣсколько дюймовъ. Затѣмъ, когда мы вновь спустились, 11-го ноября, въ долину сѣвернаго изгиба Хуанъ-хэ, то опять нашли прекрасную осеннюю погоду. Правда, по ночамъ морозы доходили до —26,0, но днемъ, при тихой погодѣ, термометръ въ тѣни иногда показывалъ выше точки замерзания. Въ концѣ ноября, съ поднятиемъ нашимъ изъ долины Хуанъ-хэ опять въ болѣе высокую окраину Монгольскаго нагорья, наступили очень сильные холоды. доходившіе до —32,7 на восходѣ солнца, и съ этихъ поръ наступила настоящая зима.

Другую рельефную черту осеннаго климата Монголіи состав-

— 17 —

ляетъ чрезвычайно малое количество атмосферныхъ осадковъ, въ
особенности въ октябрѣ и ноябрѣ: въ первомъ изъ этихъ мѣсяцевъ
было только 3 снѣжныхъ дня, а во второмъ 4 ¹). Притомъ снѣгъ
падалъ сухой какъ песокъ, обыкновенно въ небольшомъ количе-
ствѣ, такъ что его вскорѣ сдувало вѣтромъ и уничтожало солн-
цемъ. За исключеніемъ лишь юго-западнаго угла земли уротовъ,
гдѣ мы провели первую треть ноября и гдѣ, послѣ сильной мятели,
продолжавшейся цѣлый день 3-го числа, снѣгъ лежалъ на нѣсколько
дюймовъ, до самаго конца ноября, почва въ долинѣ Хуанъ-хэ вездѣ
была свободна отъ зимняго покрова.

Грозы осенью замѣчены только въ сентябрѣ, да и то всего одна;
градъ (мелкій) падалъ только однажды, также въ сентябрѣ; тума-
новъ не было вовсе.

Осенніе вѣтры въ юго-восточной окраинѣ Монголіи вообще
слабы и въ это время года часто бываетъ совершенно тихая по-
года. Впрочемъ, число тихихъ дней осенью сравнительно меньше,
нежели лѣтомъ; бури же случаются чаще. Между вѣтрами въ сен-
тябрѣ еще господствуютъ юго-восточные лѣтніе, а въ октябрѣ п.
особенно, ноябрѣ начинаютъ преобладать вѣтры сѣверо-западные.

На высокомъ нагорьѣ Гань-су сентябрь былъ продолженіемъ вто-
рой половины лѣта, относительно обилія атмосферныхъ осадковъ, съ
тою лишь разницею, что теперь дожди замѣнились снѣгомъ, падав-
шимъ уже постоянно, даже въ низкихъ долинахъ, съ 16-го числа на-
званнаго мѣсяца; вершины же горъ забѣлѣли еще ранѣе этого вре-
мени. Въ тоже время сентябрь характеризовался обиліемъ грозъ
(всего 8), приходившихъ обыкновенно съ сѣверо-запада, иногда съ
сильною мятелью или, рѣже, съ мелкимъ градомъ. Всего дождли-
выхъ и снѣжныхъ дней въ теченіи описываемаго мѣсяца считалось
23, но какъ снѣга, такъ и дожди, шли съ перерывами, а не съ
такимъ упорнымъ постоянствомъ, какъ въ августѣ. Затишья случа-
лись часто, какъ и лѣтомъ; между вѣтрами преобладали также
лѣтніе — юго-восточные и юго-западные, впрочемъ, рѣдко когда до-
стигавшіе даже средней силы.

Средняя температура сентября (+5,4) была гораздо ниже сре-
дней температуры того же мѣсяца въ Ала-шанѣ (+12,5). Морозы
на восходѣ солнца достигали до -12,5, но днемъ, въ ясную и тихую
погоду, стояло тепло и ни разу въ теченіе всего мѣсяца средняя
температура дня не была ниже нуля.

Въ первой трети октября ²) ручьи и рѣчки начали замерзать,

¹) Дождливыхъ дней въ томъ и другомъ мѣсяцѣ не было ни одного.

2) Въ гористой области Гань-су мы провели лишь первую треть октября.

отд. І.

2

— 18 —

но снѣгъ все еще растаивалъ на солнцѣ по низкимъ долинамъ. Вообще октябрь, какъ и вся осень въ Гань-су, отличается, по сло- вамъ мѣстныхъ жителей, облиемъ падающего снѣга, противоположно зимѣ, когда атмосферныхъ осадковъ въ горахъ бываетъ не много и погода стоитъ большею частію ясная.

Послѣднія двѣ треті октября и почти весь ноябрь были про- ведены нами въ бассейнѣ оз. Куку-нора и въ равнинахъ Цайдама. Климатъ этихъ мѣстностей (по крайней мѣрѣ осенью и весною, по нашимъ наблюдениямъ) рѣзко отличается отъ климата сосѣдней Гань-су и характеризуется, какъ въ Монголіи, своею сухостію. Въ то время, какъ въ горахъ Гань-су, въ течении сентября и первой треті октября, насъ мочили почти ежедневные дожди и снѣга,—на берегахъ Куку-нора и въ Цайдамѣ, съ половины октября до конца ноября, снѣгъ падалъ всего два раза, да и то въ самомъ неболь- шомъ количествѣ. Не только на равнинахъ, но даже по окрестнымъ горамъ, за исключеніемъ лишь сѣверныхъ склоновъ высокихъ вер- шинъ, снѣгу нигдѣ не было; погода стояла большею частію ясная, или дни бывали пасные, т. е. съ такимъ состояніемъ атмосферы, когда небо затянуто какъ бы туманомъ. По утрамъ морозы въ октябрѣ доходили до — 23.4. а въ ноябрѣ до — 27,7, но днемъ въ тихую и, въ особенности, въ ясную погоду было тепло, такъ что, при наблю- деніяхъ въ 1 часъ по полудни, въ первый разъ ниже нуля замѣчено только 28-го октября. Даже въ ноябрѣ термометръ въ полдень иногда поднимался въ тѣніе до — 6,0. Озеро Куку-норъ въ половинѣ октября было еще не замерзши, за исключеніемъ лишь мелкихъ небольшихъ заливовъ. По словамъ мѣстныхъ жителей, это озеро замерзаетъ въ половинѣ ноября. Небольшіе ручьи и рѣчки въ бассейнѣ Куку- нора начали замерзать въ послѣдней трети октября, т. е. почти въ то же самое время, какъ и въ Ала-шанѣ. Средняя температура октября (—3,1) на высокомъ Куку-норѣ гораздо ниже, нежели тем- пература того же мѣсяца (— 4,9) въ Ала-шанѣ; за то ноябрь въ Цайдамѣ теплѣе (средн. темп. — 9,9), чѣмъ въ юго-восточной Мон- голіи (средн. темп. — 11,9).

Осенніе вѣтры на Куку-норѣ и въ Цайдамѣ наблюдались чаще, нежели въ Гань-су, и между этими вѣтрами перевѣсъ уже былъ на сторонѣ сѣверо-западныхъ, хотя не въ такой рѣзкой степени, какъ въ Монголіи. Бури также начали иногда перепадать; онѣ прино- сили съ собою тучи пыли и служили какъ бы предвѣстниками тѣхъ страшныхъ урагановъ, которые мы встрѣтили зимою на высокомъ нагорьѣ сѣвернаго Тибета.

— 19 —

Зима.

Зимнія наблюденія собственно для Монголіи принадлежать только двумь м'сяцамъ: декабрю 1870 г., когда мы ёхали изъ Урги въ Калганъ, и декабрю 1871 г., проведенному въ пространствѣ между съвернымъ изгнбомъ Хуанъ-хэ и Кахтинско-Калганскою дорогою. Январь и февраль 1871 г. мы пробыли въ Пекинѣ, а тѣже м'сяцы слѣдующаго года—въ Калганѣ, слѣдовательно въ мѣстностяхъ, находящихся совершенно въ иныхъ климатическихъ условіяхъ, нежели Монголія. Зима 1872/73 была проведена нами въ съверномъ Тибетѣ (декабрь, январь и первая третя февраля) и въ Цайдамѣ (послѣднія девѣ трети февраля); для Гань-су зимнихъ наблюдений нѣтъ вовсе.

Вотъ таблица атмосферическихъ явленій зимнихъ м'сяцевъ.

<table><thead><tr><th></th><th></th><th>Средня температура мѣсцев.</th><th>Напольская средня температура дни.</th><th>Намоньская средня температура дни.</th><th>Максимальная температура въ тѣхъ 1 чес. по ном.</th><th>Минимальная температура въ вос-годъ солица</th><th>Число дней, изъ ко-торые бачно виwere пула въ 1 ч. по полудням</th><th>Число снегищихъ дни.</th><th>Число ломихъ дни.</th></tr></thead><tbody><tr><td rowspan="2">1870.</td><td rowspan="2">Декабрь</td><td rowspan="2">— 22,7</td><td rowspan="2">— 8,8</td><td rowspan="2">— 32.1</td><td rowspan="2">— 4.7</td><td rowspan="2">?</td><td rowspan="2">—</td><td rowspan="2">3</td><td rowspan="2">24</td></tr><tr><td>— 13,1</td><td>— 4,5</td><td>— 21,3</td><td>— 2,5</td><td>— 29,7</td><td>2</td><td>3</td></tr><tr><td>1871.</td><td>Декабрь</td><td>— 14,5</td><td>— 6,6</td><td>— 20,7</td><td>— 1,2</td><td>— 27,1</td><td>— 1</td><td>— 5</td><td>— 16</td></tr><tr><td rowspan="2">1872—73.</td><td>Январь</td><td>— 14,1</td><td>— 4,6</td><td>— 19,4</td><td>— 1,0</td><td>— 30,9</td><td>— 1</td><td>— 11</td><td>— 9</td></tr><tr><td>Февраль</td><td>— 5,2</td><td>— 3,9</td><td>— 18,7 <sup>2)</sup></td><td>— 12,9</td><td>— 28,5</td><td>— 19</td><td>— 6</td><td>— 18</td></tr></tbody></table>

¹) Цыфры различныхъ температуръ для декабра выведены лишь изъ 23 первыхъ дней этого м'сяца, проведенныхъ нами собственно въ Монголіи.

²) На Тибетскомъ нагорьѣ; въ Цайдамѣ же въ послѣднихъ ²/з февраля·minimum средней температуры дня было—9,2.

Таблица зимнихъ вѣтровъ.

<table><thead><tr><th rowspan="2"></th><th rowspan="2">Число дней.</th><th rowspan="2">C.</th><th rowspan="2">CB.</th><th rowspan="2">В.</th><th rowspan="2">ЮВ.</th><th rowspan="2">Ю.</th><th rowspan="2">ЮЗ.</th><th rowspan="2">3.</th><th rowspan="2">СЗ.</th><th rowspan="2">Т.</th><th colspan="2">Число дней</th><th colspan="2">Число ночей</th></tr><tr><th>съ бурою.</th><th>ИЛИ<br>СЪ ВЕТРОМУ<br>СЛАБИМУ.</th><th>съ бурою.</th><th>ИЛИ<br>СЪ ТИХИХ.</th></tr></thead><tbody><tr><td>1870.</td><td>Декабрь.</td><td>93</td><td>3</td><td>1</td><td>5</td><td>4</td><td>1</td><td>9</td><td>6</td><td>25</td><td>39</td><td>2</td><td>9</td><td>?</td><td>?</td></tr><tr><td>1871.</td><td>Декабрь.</td><td>93</td><td>—</td><td>1</td><td>—</td><td>6</td><td>1</td><td>15</td><td>10</td><td>27</td><td>33</td><td>8</td><td>10</td><td>3</td><td>13</td></tr><tr><td rowspan="3">1872—73.</td><td>Декабрь.</td><td>93</td><td>—</td><td>3</td><td>1</td><td>10</td><td>—</td><td>5</td><td>11</td><td>32</td><td>31</td><td>10</td><td>7</td><td>1</td><td>9</td></tr><tr><td>Январь.</td><td>93</td><td>1</td><td>3</td><td>8</td><td>—</td><td>1</td><td>—</td><td>29</td><td>16</td><td>35</td><td>18</td><td>—</td><td>1</td><td>23</td></tr><tr><td>Февраль.</td><td>84</td><td>—</td><td>—</td><td>7</td><td>4</td><td>—</td><td>6</td><td>25</td><td>7</td><td>35</td><td>6</td><td>6</td><td>1</td><td>13</td></tr></tbody></table>

2*

— 20 —

Изъ немногихъ наблюдений, произведенныхъ нами зимою собственно въ Монголіи, можно уже заключить, что зима въ этой странѣ характеризуется: сильными холодами, малымъ количествомъ атмосферныхъ осадковъ, почти постоянно ясною погодою и господствомъ сильныхъ сѣверо-западныхъ вѣтровъ.

Наполѣе низкая зимняя температура принадлежитъ собственно сѣверной части Монголіи и пустынѣ Гоби. Здѣсь въ декабрѣ 1870 г. мы наблюдали морозы, доходившие до —37,0, и это еще не maximum холода. Каковой, по наблюдениямъ производящимся въ Ургѣ, и по словамъ монголовъ, бываетъ въ здѣшнихъ мѣстахъ. Изъ 23 первыхъ дней декабря, проведенныхъ нами собственно на Монгольскомъ нагорѣ, морозы въ 8 часовъ утра двадцать одинъ разъ были больше 20°, въ томъ числа семь разъ больше 30°: средняя же температура за это время равна —22,7.

На юго-восточной окраинѣ Монголіи, прилегающей въ Собственному Китаю и подверженной влиянию этой теплой страны, зима да леко не такъ сурова, какъ въ срединѣ Гоби. Средняя температура декабря 1871 г., проведенного нами въ пространствѣ между сѣвернымъ изгибомъ Желтой рѣки и г. Калганомъ, была только —13,1; maximum холода на восходѣ солнца достигалъ —29,7, а наименьшая средняя температура дня равнялась —21,3; тогда какъ въ Гоби minimum средней дневной температуры доходилъ до—32,1. Въ тихие ясные дни, или при слабыхъ юго-западныхъ вѣтках, въ юго-восточной окраинѣ Монголіи днемъ было тепло и термометръ, при наблюденияхъ въ 1 часъ дня, два раза показывалъ даже выше нуля. Но съ другой стороны, высокое нагорье давало себя чувствовать ночными морозами и частыми, сильными сѣверо-западными вѣтрами, при которыхъ всегда становилось очень холодно.

Вообще господство сильныхъ сѣверо-западныхъ вѣтровъ составляетъ весьма характерную черту зимняго времени всей Монголіи, не исключая и ея юго-восточной окраины. Въ послѣдней, впрочемъ, еще довольно часто перепадаютъ вѣтры юго-западные и западные, но собственно въ Гоби зимою исключительно господствуютъ вѣтры сѣверо-западные, обыкновенно сильные и иногда превращающиеся въ бурю. Эти бури съ высокаго нагорья Монголіи летятъ въ теплые равнины Сѣвернаго Китая и приносятъ холодъ не только въ Калганъ, но даже въ Пекинъ.

Третью характерную черту монгольской зимы составляетъ малое количество атмосферныхъ осадковъ и почти постоянно ясная по года. Въ оба декабря нашихъ наблюдений снѣжныхъ дней было только по 3; при томъ снѣгъ здѣсь падаетъ въ небольшомъ коли-

— 21 —

честѣ и сухой какъ песокъ. Сильными вѣтрами его обыкновенно сдуваетъ въ сугробы и овраги, такъ что почва стеши, въ особенности на юго-восточной окраинѣ Монголіи, большею частію бываетъ свободна отъ зимняго покрова. Даже въ срединѣ Гоби, при слѣдованіи изъ Урги въ Калганѣ, мы встрѣчали на большія пространства мѣста безснѣжныя, куда обыкновено скопляются антилопы-дзерены и зимующія въ пустынѣ птицы. Впрочемъ, по словамъ монголовъ, на сѣверѣ Гоби иногда падаетъ довольно много снѣга, а въ пространствѣ между Ургою и Кяхтою снѣга почти каждый годъ бываютъ велики.

Высокое нагорье сѣвернаго Тибета, гдѣ мы провели декабрь 1872 г., январь и первую третю февраля 1873 г., въ кимматическомъ отношеніи походитъ на Монголію: здѣсь тѣже холодна, тѣже постоянные сильные вѣтры и тоже малоснѣжіе.

Однако на Тибетскомъ нагорьѣ, благодаря болѣе южному положенію, зимніе морозы менѣе сильны, нежели въ пустынѣ Гоби. Мінімум температуры на восходѣ солнца, наблюдавшійся нами въ Тибетѣ, въ декабрѣ и январѣ, былъ —30,9 и наименьшая средняя температура дня равнялась —20,7; средній же мѣсячный выводъ составляетъ для декабря —14,5, а для января —14,1. При томъ, въ Тибетѣ, также какъ и въ юго-восточной окраинѣ Монголіи, въ ясную погоду, въ особенности когда стихалъ вѣтеръ, всегда состоялось тепло и термометръ даже въ тѣни показывалъ лишь незначительный морозъ.

Самую характерную черту тибетской зимы составляютъ сильныя бури, которые приходятъ исключительно съ запада и сѣверо-запада. Въ 1 томъ настоящей книги, на стран. 335, я сдѣлалъ описаніе этихъ бурь, которыхъ въ декабрѣ мы наблюдали 10, а въ январѣ 18. Затѣмъ и въ остальное время вѣтры дули большею частію сильные, въ особенности съ половины декабря, когда мы перешли за хребетъ Шуга, слѣдовательно попали на высокое плато Тибетской пустыни. Здѣсь въ январѣ не было ни одного тихаго дня, а между вѣтрами преобладали западные и затѣмъ сѣверо-западные. Послѣдніе господствовали и въ декабрѣ, въ теченіи котораго, впрочемъ, довольно часто случались вѣтры юго-восточные.

Снѣгъ въ сѣверномъ Тибетѣ зимою падаетъ также рѣдко, какъ и въ Монголіи: въ декабрѣ было 5 снѣжныхъ дней, въ январѣ—11. Правда, послѣднее число довольно значительно, но при этомъ слѣдуетъ оговорить, что снѣгъ на Тибетскомъ плоскогорьѣ шелъ обыкновенно въ самомъ незначительномъ количествѣ и рѣдко когда показывалъ землю даже на одинъ дюймъ. Затѣмъ, въ слѣдующую же

— 22 —

бурю этотъ снѣгъ, мелкій и сухой какъ песокъ, сдувало вѣтромъ, или смѣшивало съ пескомъ и пылью, такъ что онъ вскорѣ растапвалъ на солнцѣ, пригрѣвавшемъ довольно чувствительно въ тихую ясную погоду. Впрочемъ, послѣдняя служалась довольно рѣдко, въ особенности въ январѣ, когда считалось лишь 9 ясныхъ дней, изъ которыхъ 7 были ясны только наполовину. Вообще, во все время нашего пребыванія на плоскогорыи съвернаго Тибета земля была свободна отъ снѣга, который лежалъ только кой гдѣ по горамъ, да и то въ самомъ небольшомъ количествѣ, исключая, конечно, вѣчно-снѣговыя вершины. Впрочемъ, по словамъ мѣстныхъ жителей, въ иную зиму въ Тибетѣ выпадаетъ довольно много снѣга: весною же снѣгъ идетъ здѣсь часто, а лѣтомъ его смѣняютъ дожди, иногда сопровождаемые крупнымъ градомъ.

Послѣднія двѣ трети февраля мы провели въ Цайдамѣ, который, благодаря своему болѣе низкому положенію, имѣетъ несравненно лучшія климатическія условия, нежели съверный Тибетъ и даже Куку-поръ. Въ Цайдамѣ уже съ 10-го февраля началось весеннее тепл. доходившее въ 1 часъ по полудни до+12,9 въ тѣнн; по рѣчкамъ и озерамъ днемъ вездѣ стояла сверхъ льда вода и начали показываться прилетныя птицы. Однако, крайне континентальный климатъ и здѣсь заявлялъ себя сильными ночными морозами, доходившими до —19.6. Снѣгъ падалъ изрѣдка и обыкновенно растапывалъ на солнцѣ. Бури же съ запада случались нерѣдко и наполняли воздухъ тучами пыли, которая стояла въ атмосферѣ, подобно дыму, даже въ тихіе или слабо-вѣтряные дни.

Если попытаться свести въ болѣе общія цифры всѣ наблюдения, изложенные на предъндущихъ страницахъ, то мы получимъ слѣдующую таблицу средней температуры мѣсяцевъ и временъ года (см. стр. 23).

Цифры низкеприведенной таблицы, конечно, могутъ быть приняты лишь въ самомъ общемъ смыслѣ, такъ какъ наши наблюдения не относятся полностью къ одному и тому же мѣсту ни для одного времени года.

Minimum средней температуры весны, лѣта и осени падаетъ на гористую, обильную водяными осадками, область Ганьсу и частю на болѣе высокій Куку-поръ. Наименьшая зимняя температура (по крайней мѣрѣ, для декабря) принадлежитъ пустынѣ Гоби; въ ней же (собственно въ Ала-шанѣ) найденъ и maximum лѣтней температуры. При сравненіи съ мѣстностями восточной Европы, также континентальными, можно видѣть, что средняя

— 24 —

температура тибетской зимы, включая сюда (для февраля) и болѣе низкій Цайдамъ, равняется зимней температурѣ Пензы, Владиміра и даже Улеоборга, т. е. мѣстностей, лежащихъ въ меньшемъ случаѣ на 17°, а въ бОльшемъ на 29° съвернѣе. При томъ, въ январѣ въ сѣверномъ Тибетѣ, слѣдовательно на широтѣ Алжира, почти также холодно, какъ въ сѣверо-восточной Европѣ и даже въ Лапландіи за полярнымъ кругомъ.

Осень для юго-восточной Монголіи и Ала-шаня имѣетъ среднею температуру меньшую, нежели для Вятки и Вологды, а въ Гань-су и Куку-норѣ въ это время года не теплѣе, чѣмъ въ самой сѣверной окраинѣ Европейской Россіи. При этомъ слѣдуетъ оговить, что хотя средняя температура описываемыхъ странъ, какъ осенью, такъ и зимою, сравнительно весьма низка, но холодъ падаетъ здѣсь исключительно на ночи; днемъ же, въ особенности въ тихую и ясную погоду, большею частію бываетъ довольно тепло.

Климатъ двухъ другихъ временъ года представляетъ менѣе крайностей. Впрочемъ, весною въ Гань-су и на Куку-норѣ холоднѣе, нежели въ Харьковѣ и Кіевѣ; даже въ болѣе низкой юго-восточной Монголіи (частію и Ала-шанѣ) весна не теплѣе, чѣмъ въ южныхъ частяхъ Европейской Россіи.

Лѣто для средней и южной Монголіи своею среднею температурою всего ближе подходить къ лѣту южныхъ частей восточной Европы; средняя же температура самаго жаркаго мѣсца—юля въ Монголіи выше нежели въ тѣхъ мѣстахъ. Въ высокой и гористой Гань-су, обильной притомъ дождями, средняя температура юля меньше, нежели (какъ показано на картѣ среднихъ температуръ Дове) въ самой сѣверной окраинѣ Европы.

Распределіе вѣтровъ по временамъ года даетъ слѣдующую таблицу:

<table><thead><tr><th rowspan="2">Весна.</th><th rowspan="2"></th><th colspan="10">Число дни</th><th colspan="2">Число дней</th></tr><tr><th>1</th><th>2</th><th>3</th><th>4</th><th>5</th><th>6</th><th>7</th><th>8</th><th>9</th><th>10</th><th>11</th><th>12</th><th>13</th><th>14</th><th>15</th><th>16</th><th>17</th><th>18</th><th>19</th><th>20</th><th>21</th><th>22</th><th>23</th></tr></thead><tbody><tr><td></td><td>1871.</td><td>Юго-вост. окраин. Монголіи.</td><td>276</td><td>2</td><td>4</td><td>—</td><td>—</td><td>9</td><td>11</td><td>71</td><td>20</td><td>99</td><td>60</td><td>50</td><td>7</td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td></tr><tr><td></td><td>1872.</td><td>Тамъ-же и сѣв. Ала-шань</td><td>274</td><td>—</td><td>11</td><td>5</td><td>25</td><td>11</td><td>63</td><td>5</td><td>61</td><td>93</td><td>16</td><td>23</td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td></tr><tr><td></td><td>1873.</td><td>Куку-норъ и Гань-су.</td><td>276</td><td>5</td><td>26</td><td>32</td><td>25</td><td>—</td><td>19</td><td>40</td><td>31</td><td>98</td><td>13</td><td>23</td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td></tr></tbody><tfoot><tr><td></td><td></td><td></td><td>826</td><td>7</td><td>41</td><td>27</td><td>59</td><td>22</td><td>153</td><td>65</td><td>191</td><td>251</td><td>79</td><td>53</td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td></tr></tfoot></table>

— 25 —

<table><thead><tr><th rowspan="2"></th><th rowspan="2"></th><th rowspan="2"></th><th rowspan="2">Число наблюдений</th><th rowspan="2">С.</th><th rowspan="2">СВ.</th><th rowspan="2">В.</th><th rowspan="2">ЮВ.</th><th rowspan="2">ЮЗ.</th><th rowspan="2">ЗЗ.</th><th rowspan="2">СЗ.</th><th rowspan="2">Т.</th><th colspan="2">Число дней</th></tr><tr><th>с буре.</th><th>тихих.</th></tr></thead><tbody><tr><td rowspan="3">Люто.</td><td>1871. Юго-вост. окраина Монголіи и Ордосъ.</td><td>273</td><td>2</td><td>15</td><td>—</td><td>87</td><td>7</td><td>30</td><td>2</td><td>27</td><td>103</td><td>3</td><td>37</td></tr><tr><td>1872. Ала-шань и Гань-су.</td><td>275</td><td>—</td><td>3</td><td>—</td><td>60</td><td>2</td><td>54</td><td>3</td><td>21</td><td>132</td><td>—</td><td>57</td></tr><tr><td>1873. Ала-шань и Гобп.</td><td>276</td><td>3</td><td>21</td><td>5</td><td>53</td><td>1</td><td>33</td><td>22</td><td>43</td><td>95</td><td>17</td><td>35</td></tr><tr><td></td><td></td><td></td><td>824</td><td>5</td><td>39</td><td>5</td><td>200</td><td>10</td><td>117</td><td>27</td><td>91</td><td>330</td><td>20</td><td>129</td></tr><tr><td rowspan="3">Осень.</td><td>1871. Ала-шань и юго-восточная окраина Монголіи.</td><td>270</td><td>—</td><td>17</td><td>—</td><td>45</td><td>—</td><td>24</td><td>—</td><td>59</td><td>125</td><td>12</td><td>33</td></tr><tr><td>1872. Гань-су, Кукуноръ и Цайдамъ</td><td>273</td><td>2</td><td>9</td><td>—</td><td>45</td><td>1</td><td>33</td><td>6</td><td>41</td><td>136</td><td>6</td><td>47</td></tr><tr><td></td><td></td><td>543</td><td>2</td><td>26</td><td>—</td><td>90</td><td>1</td><td>57</td><td>6</td><td>100</td><td>261</td><td>18</td><td>80</td></tr><tr><td rowspan="3">Зима.</td><td>1870. Декабрь—Гоби¹)</td><td>93</td><td>3</td><td>1</td><td>5</td><td>4</td><td>1</td><td>9</td><td>6</td><td>25</td><td>39</td><td>2</td><td>9</td></tr><tr><td>1871. Декабрь. — Юго-восточная окраина Монголіи.</td><td>93</td><td>—</td><td>1</td><td>—</td><td>6</td><td>1</td><td>15</td><td>10</td><td>27</td><td>33</td><td>8</td><td>10</td></tr><tr><td>1872²/³, Сверенный Тибетъ и Цайдамъ</td><td>270</td><td>1</td><td>6</td><td>16</td><td>14</td><td>1</td><td>11</td><td>65</td><td>55</td><td>101</td><td>34</td><td>13</td></tr><tr><td></td><td></td><td></td><td>456</td><td>4</td><td>8</td><td>21</td><td>24</td><td>3</td><td>35</td><td>81</td><td>107</td><td>173</td><td>44</td><td>32</td></tr><tr><td colspan="2">Всего</td><td></td><td>2649</td><td>18</td><td>114</td><td>63</td><td>373</td><td>36</td><td>362</td><td>179</td><td>489</td><td>1015</td><td>161</td><td>294</td></tr></tbody></table>

¹) Наблюдения за январь и февраль 1871 и 1772 гг. здѣсь не помѣщены, такъ какъ эти наблюдения производились въ первомъ году въ Пекинѣ, а во второмъ въ Калганѣ.

Изъ этой таблицы видно, что въ мѣстностяхъ, нами изслѣдован- ныхъ, всего рѣже случаются вѣтры сѣверные, южные и восточные; преобладютъ же вѣтры сѣверо-западные, а затѣмъ юго-восточные и юго-западные. Первые, т. е. сѣверо-западные вѣтры, господствуетъ въ Монголіи весною и зимою; юго-восточные — лѣтомъ, а юго-запад- ные — весною и частію также лѣтомъ. Тихая погода всего чаще стоить лѣтомъ и осенью; бури же господствуютъ весною, а на высокомъ нагорьѣ Сѣвернаго Тибета—зимою. Гористая область Гань-су, сколько кажется, всего менѣе изобилуетъ бурями. При томъ. бури въ Монголіи приходятъ почти исключительно съ сѣверо- запада, а на Тибетскомъ нагорьѣ главнымъ образомъ съ запада.

Зимнее и весеннее господство сѣверо-западныхъ вѣтровъ въ Мон- голіи обусловливается близкимъ сосѣдствомъ на юго-востокѣ опи-

— 26 —

сываемой страны низких равнинъ Собственнаго Китая. Холодный воздухъ съ высокаго нагорья стремится въ эти болѣе теплые мѣстности и весною, когда контрастъ температуры достигаетъ своего maximum, на нагорѣе господствуютъ частыя бури. Лѣтомъ же, когда пустыня сильно нагрѣвается, тогда отчасти возстановляется равновѣсіе температуры воздуха сосѣднихъ частей Китая и Монголіи, отчего происходятъ частыя затишья или, изъ тѣхъ же самыхъ, теперь менѣе нагрѣтыхъ, мѣстностей Собственнаго Китая и сосѣдняго ему океана приходятъ обыкновенно слабые юго-восточные вѣтры, а съ болѣе прохладной горной области Гань-су и съ Тибетскаго нагорья дуютъ вѣтры юго-западные, также рѣдко достигающіе значительной силы. Такъ бываетъ лѣтомъ въ юго-восточной и южной Монголіи. Въ сѣверной части описываемой страны въ это время года вѣтры должны приходить изъ Снбири, слѣдовательно преобладать въ направленіи сѣверномъ съ отклоненіями къ востоку или къ западу. Дѣйствительно, изъ наблюдений, производимыхъ въ Ургѣ, видно, что лѣтомъ здѣсь всего рѣже дуютъ южные вѣтры. Въ Гань-су и на Куку-норѣ, гдѣ рельефъ мѣстности гористый и притомъ эти страны болѣе удалены отъ теплыхъ частей Собственнаго Китая, вѣтры распредѣляются равномѣрнѣе, нежели въ Монголіи, и бури, даже весною, случаются рѣже.

Атмосферные осадки слѣдующимъ образомъ распредѣляются по временамъ года:

<table><thead><tr><th rowspan="2"></th><th rowspan="2"></th><th colspan="2">Число сутокъ</th><th colspan="3">Въ томъ числѣ</th><th rowspan="2">Численныхъ дней.</th></tr><tr><th>дневныхъ.</th><th>среднихъ</th><th>съ домъ.</th><th>грозъ.</th><th>среднѣ</th></tr></thead><tbody><tr><td rowspan="3">Весна.</td><td>1871. Юго-восточная окраина Монголіи</td><td>22</td><td>13</td><td>3</td><td>7</td><td>53</td></tr><tr><td>1872. Талъ же и сѣв. Ала-шань</td><td>16</td><td>11</td><td>1</td><td>6</td><td>56</td></tr><tr><td>1873. Куку-норъ и Гань-су</td><td>20</td><td>26</td><td>1</td><td>5</td><td>53</td></tr><tr><td colspan="2"></td><td>58</td><td>50</td><td>5</td><td>18</td><td>162</td></tr><tr><td rowspan="3">Любое</td><td>1871. Юго-восточная окраина Монголіи и Ордосъ</td><td>44</td><td>—</td><td>1</td><td>22</td><td>61</td></tr><tr><td>1872. Ала-шань и Гань-су</td><td>59</td><td>—</td><td>6</td><td>18</td><td>44</td></tr><tr><td>1873. Ала-шань и Гоби</td><td>36</td><td>—</td><td>—</td><td>7</td><td>56</td></tr><tr><td colspan="2"></td><td>139</td><td>—</td><td>7</td><td>47</td><td>161</td></tr></tbody></table>

— 27 —

<table><thead><tr><th rowspan="2"></th><th rowspan="2"></th><th colspan="2">Число сутокъ</th><th colspan="2">Въ томъ числѣ</th><th rowspan="2">Число сутокъ дней.</th></tr><tr><th>дождихъ.</th><th>снѣхихъ.</th><th>съ градомъ.</th><th>грозъ.</th></tr></thead><tbody><tr><td rowspan="2">Осень.</td><td>1871. Ала-шань и юго-восточная окраина Монголіи.</td><td>8</td><td>8</td><td>1</td><td>1</td><td>63</td></tr><tr><td>1872. Гань-су, Куку-норъ и Цайдамъ.</td><td>11</td><td>22</td><td>2</td><td>8</td><td>53</td></tr><tr><td></td><td></td><td>19</td><td>30</td><td>3</td><td>9</td><td>116</td></tr><tr><td rowspan="3">Зима.</td><td>1870—декабрь<sup>1)</sup>. Гоби</td><td>—</td><td>8</td><td>—</td><td>—</td><td>24</td></tr><tr><td>1871—декабрь. Юго-восточная окраина Монголіи.</td><td>—</td><td>7</td><td>—</td><td>—</td><td>24</td></tr><tr><td>1872—73. Сѣв. Тибетъ и Цайдамъ.</td><td>—</td><td>22</td><td>—</td><td>—</td><td>43</td></tr><tr><td></td><td></td><td>—</td><td>37</td><td>—</td><td>—</td><td>91</td></tr></tbody></table>

¹) Январь и февраль 1871 и 1872 г. мы пробыли въ Монголіи: въ первый годъ въ Пекинъ, а второй въ Калганъ, поэтому наблюдения за вышеназванные мѣсяцы не включены въ общую таблицу.

Изъ этой таблицы видно, что изслѣдованныя нами мѣстности Высокой Азіи, за исключеніемъ гористой области Гань-су и частію юго-восточной окраины Монголіи, очень бѣдны атмосферными осадками. Притомъ, наименьшее количество этихъ осадковъ приходится на осень и зиму; наибольшее же бываетъ лѣтомъ. Правда, въ Гоби и въ это время года дождь идетъ рѣдко, но за то на юго-восточной окраинѣ Монголіи и въ Ордосѣ мы наблюдали въ теченіи трехъ лѣтнихъ мѣсяцевъ 1871 г. 44 дождливыхъ дня. Еще богаче лѣтними дождями Гань-су. въ которой и осенью, по крайней мѣрѣ въ первой половинѣ, дождь и снѣгъ идутъ чуть не каждый день. На Куку-норѣ, въ Цайдамѣ и сѣв. Тибетѣ, гдѣ мы пробыли вторую половину осени, зиму и первый мѣсяцъ весны, снѣгъ падалъ очень рѣдко и при томъ въ самомъ незначительномъ количествѣ, такъ что почва все время была свободна отъ зимняго покрова.

Весною атмосферныхъ осадковъ всего болѣе въ Гань-су: въ юго-восточной окраинѣ Монголіи масса выпадающаго въ это время дождя и снѣга очень не велика. не столько по числу дождевыхъ или снѣжныхъ дней. сколько по незначительному количеству падающей влаги. Сухость воздуха въ это время достигаетъ въ Монголіи крайнихъ предѣловъ и намъ случалось наблюдать только 1% относительной влажности воздуха. Весною, даже въ Гань-су, вліяніе сухихъ соѣднихъ пустынъ до того сильно, что психрометръ показываетъ сравнительно весьма небольшой (17—30%) процентъ относительной влаж-

СПИСОКЪ

пунктовъ, абсолютная высота которыхъ опредѣлена точкою книж-  
нія воды ¹).

Юго-восточная Монголія, Ордосъ и Ала-шань.

<table>
  <thead>
    <tr>
      <th rowspan="2">Год.</th>
      <th rowspan="2">Менюн и число</th>
      <th rowspan="2">Мъста наблюдений.</th>
      <th rowspan="2">Часъ дія.</th>
      <th rowspan="2">—<br>Температура воз-<br>души по Цель-<br>зію.</th>
      <th rowspan="2">Точна кинчія<br>по Цельзію</th>
      <th rowspan="2">Потріміленія<br>высоты баро-<br>метра.</th>
      <th colspan="2">Абсолютная вы-<br>сота въ футахъ ²).</th>
    </tr>
    <tr>
      <th>По вычи-<br>сленію г.<br>Гернета.</th>
      <th>По вычи-<br>сленію г.<br>Фрітне.</th>
    </tr>
  </thead>
  <tbody>
    <tr>
      <td rowspan="4">1871</td>
      <td>Марта 18.</td>
      <td>г. Долонъ-норъ</td>
      <td>8 у.</td>
      <td>— 3,4</td>
      <td>95,25</td>
      <td>640,3</td>
      <td>4,400</td>
      <td>4,000</td>
    </tr>
    <tr>
      <td>— 27.</td>
      <td>оз. Далай-норъ .</td>
      <td>8 у.</td>
      <td>— 6,5</td>
      <td>95,38</td>
      <td>643,2</td>
      <td>4,400</td>
      <td>4,200</td>
    </tr>
    <tr>
      <td>Апръля 3.</td>
      <td>—</td>
      <td>8 у.</td>
      <td>— 2,0</td>
      <td>95,50</td>
      <td>646,1</td>
      <td>4,400</td>
      <td></td>
    </tr>
    <tr>
      <td>— 20.</td>
      <td>оз. Булынъ-норъ .</td>
      <td>8 у.</td>
      <td>± 0</td>
      <td>94,75</td>
      <td>628,6</td>
      <td>4,900</td>
      <td></td>
    </tr>
    <tr>
      <td>— 24.</td>
      <td colspan="2">Высшая точка спуска съ на-<br>горья къ Калгану</td>
      <td></td>
      <td></td>
      <td></td>
      <td></td>
      <td>5,400³)</td>
      <td></td>
    </tr>
  </tbody>
</table>

¹) Такъ какъ нашъ гипсеметъ разбілся при самомъ пачать путешествія, то для опредѣліянія абсолют-  
ной высоты містності точкою кинчія воды мною употреблялись обыкновенный термометръ, а вода кинати-  
лась въ небольшой сосудікъ съ придъланною къ нуме стеклянною трубкойъ; впослѣдствіи трубка эта так-  
же разбілілась и была замѣнена жестаною самодѣлькою.

Часть полученныхъ данныхъ вычислена директоромъ Пекинской обсерваторіі г. Фрітне и помѣщена на картѣ, приложенной къ 1 тому настоящей книге. Впослѣдствіи всѣ наши наблюденийъ кинчія были вычисленіе занимаяющимися при Главной Физической Обсерваторіі пітабѣ-капитаномъ Гірнетомъ, который приложилъ при этомъ сѣднующую записку.

«Высоты мѣст опредѣлены (по таблицамъ Киферъ, составленнымъ по формуле Біота) стѣдующимъ образ-  
зомъ: По точкамъ кинчія воды опредѣлены соответствующія высоты барометра, исправленія отъ высоты  
и шароты мѣста. Для мѣстъ, лежащихъ съ вернѣе 39 с щир., выбраны метеорологіческія наблюденийъ надъ  
барометромъ и термометромъ Пекина, Нерчинска и Урги ¹) въ соответствующія дни и часам. Высоты баро-  
метра въ Пекинѣ были приведены къ уровню моря прибавляя поправку = +3,5 м т. По вынесказанной  
формуѣ, опредѣлены высоты данныхъ точекъ надъ уровнемъ моря. За тѣмъ опредѣлена равность высотъ  
той-же точки и Нерчинска и къ подучениому результату придана высота Нерчинска надъ уровнемъ моря, ко-  
торая принята=592 т. ²), или Урги, высота которой принята 1131 т. ³). Средня величины изъ двухъ резуль-  
татовъ принта за вѣроятную абсолютную высоту дальній точки; эта величина и дана въ приложенной табін-  
цѣ. Для мѣстъ же, лежащихъ ложіне 39 щир., высоты были опредѣлены вынесказанными уже способомъ, по  
Пекинскимъ наблюдениямъ; но сверхъ того, для контроля и для вывода больѣ вѣроятной абсолютной высоты,  
были вычислены высоты данныхъ пунктовъ и относительно Бенгальскихъ станцій Гоалпара и Читагонгъ, для  
каждой отдѣльно. Но такъ какъ для этихъ станцій публикованы только средніе величины для дальнаго мѣсца и часа и  
принималось, что эти величины соответствуютъ наблюдениямъ г. Пřяевальскаго. Изъ двухъ выводовъ, полу-  
членіхъ на основаніи наблюденийъ въ Гоалпарѣ и Читагонгѣ, бралась средня величины и изъ этого же ре-  
зультата и результата высоты, подученной помощью наблюденийъ въ Пекинѣ, вычислялась онять средняя ве-  
личина, которая и принималась за вѣроятную абсолютную высоту дальнаго пункта ⁴.

²) Въ настоящемъ сисѣкъ пункты, высота которыхъ опредѣлена точкою кинчія воды, помѣщены въ посідковательному по партѣ порядкѣ, межа тѣмъ какъ само кинчіе не производилось въ различны времена нашего путешествія. Цифры высотъ взаты въ круглыхъ сотяхъ, при чемъ 50 и выше считалось за сто, а менѣе 50 отбрасывалось.

³) Эготъ пункты опредѣленъ только аеродомидъ.

¹) По Ургъ опредѣлены только стѣдующія мѣста: 1871 года—вод. Тарыльны, к.л. Харн-моритъ, кум. Шумъ, кум. Шуренъ-азъ: 1872 г. — Шара-халовостанъ и оз. Дішаротай-дабасу.

²) Высота Нерчинска взята изъ лѣтоиспес Главной физической обсерваторіі за 1870 г. (исправленная
директоромъ Главной Физической Обсерваторіі академикомъ Вильдомъ).

³) Высота Урги вычислена по имѣющимся барометрическимъ наблюдениямъ за 1871, 2 и 3-й годы (къ которыми придана постоянная поправка + 12,6 т. м. сообщенная въ Глав. Физическую Обсерваторію въ концѣ 1874 года), принимая давініе воздуха при уровнѣ моря по каргамъ Бухана.

Матеріалы для орнитологической фауны Монголіи и Тангутской страны» заключаютъ въ себѣ результаты тѣхъ орнитологических наблюдений, которые производились нами во время путешествія. Въ зависимости отъ хода экспедиціи однѣ мѣстности изслѣдованы полнѣе, другія лишь поверхностно. Къ первым относятся: юго - восточная окраина Монголіи, Ордосъ (собственно долина сѣвернаго изгиба Келтой рѣки), Ала-шань, Гань-су и частію Кукуноръ; къ послѣдним — Халха ¹), Цайдамъ и сѣв. Тибетъ. Правда, орнитологическія изысканія были однимъ изъ главных предметовъ нашихъ занятій, но все таки эти изысканія имѣли характеръ отрыточности, такъ какъ мы нигдѣ не могли посвятить себя исключительно изученію птицъ и нигдѣ не наблюдали круглый годъ въ одной и той же мѣстности.

Всего во время путешествія нами найдено 289 видовъ птицъ ²), которые слѣдующимъ образомъ распредѣляются по отрядамъ: *Accipitres* 24; *Passeres* 158; *Scansores* 4; *Columbae* 5; *Gallinae* 16; *Grallae* 45; *Natatores* 37. Изъ этого общаго числа новыми оказались 20 видовъ ³) (два изъ нихъ принадлежать къ новым родамъ) и одна разновидность, а именно: *Caprimulgus plumipes*, *Rhophophilus pekinensis*, *Swinh. var. major*, *Ruticilla alaschanica*, *Calliope Tschebaiewi*, *Poecile superciliosa*, *Poecile affinis*, *Lophophanes dichroides*, *Merula Kessleri*, *Onychospiza Taczanowskii*, *Carpodacus*

¹) Для Халхи наши орнитологическія изслѣдованія обнимаютъ только ея южную и среднюю части до широты Урги, сѣвернѣе которой мѣстность несеть уже сибирскій характеръ, а вслѣдствіе того и орнитологическая фауна отлична отъ гобійской.

²) Изъ нихъ три вида найдены только въ горной окраинѣ къ сѣверу отъ Гу-бей-кэу, слѣдовательно внѣ Монголіи.

³) Пли даже 21 видъ, если, по одному привезенному нами экземпляру, принять новый видъ перепелки, отличающийся отъ *Coturnix communis* удлиненными ланцетовидными перьями на бокахъ горла (см. стр. 125).

— 11 —

*rubicilloides, Carpodacus dubius, Pyrrhospiza longirostris, Urocynchramus Pylzowi, Otocoris nigrifrons, Alaudula kukunoorensis, Phasianus Vlangalii, Phasianus Strauchi, Perdix sifanica, Caccabis magna, Tetrastes Sewerzowi, Grus nigricollis.*

Пътъ таблиците, приложена в концъ настоящаго отдъла, можно видътъ приблизителното географическо распредълене птицъ в мъстностяхъ, нами посъщенныхъ. Не трудно замътить, что гористая область Гань-су, ръзко отличающаяся отъ сосѣднихъ пустынь Монголии и Тибета по своему физическому характеру, представляетъ также и отличную орнитологическую фауну, характеризуемую присутствіемъ многихъ гималайскихъ видовъ, большею частію достигающихъ здѣсь съверной границы своего географическаго распространенія. Всего въ Гань-суйскихъ горахъ мы нашли 131 видъ птицъ ¹) и изъ нихъ съверную границу находятъ здѣсь слѣдующіе 42 вида ²): Gyps himalayensis, Abrornis affinis, Ruticilla frontalis, R. schisticeps, R. Hodgsoni, R. fuliginosa, Chaemarrhornis leucocephala, Hodgsonius phoenicuroides, Calliope Tschebaiewi, Grandala caelicolor, Accentor multistriatus. A. rubeculoides, Poecile superciliosa, Lophophanes dichroides, L. rubidiventris?, Leptopoecile Sophiae, Turdus auritus, Merula Kessleri, M. Gouldii, Hydrabata cashmiriensis, H. sordida, Trochalopteron Ellioti, Collyrio tephronotus, Podoces humilis, Pica bottanensis, Pyrrhocorax alpinus, Montifringilla Adamsi, Fringillauda nemoricola, Pyrrhula erythacus. Carpodacus rubicilloides, C. dubius, Pyrrhospiza longirostris, Urocynchramus Pylzowi, Otocoris nigrifrons, Columba leuconota, Phasianus Strauchi, Crossoptilon auritum, Ithaginis Geoffroyi, Perdix sifanica, Tetragallus thibetanus, Tetraophasis obscurus, Tetrastes Sewerzowi.

Въ другихъ мъстностяхъ нашегоъ путешествія съверныя границы, птицъ опредѣляются слѣдующимъ образомъ:

*Найдамъ:* Rhopophilus pekinensis, var. major, Carpodacus rubicilla, Phasianus Vlangalii.

*Куку-норъ:* Onychospiza Taczanowskii, Pyrgilauda ruficollis, Melanoecorypha maxima, Alaudula kukunoorensis, Syrrhaptes thibetanus, Caccabis magna, Grus nigricollis, Anser indicus, Larus ichthyactus.

*Ала-шань:* Sylvia aralensis, Ruticilla alaschanica, Mycerobas caninopes; два послѣднихъ вида достигаютъ своей съверной границы во Ала-шаньскомъ хребетѣ.

¹) Вмѣстѣ съ пролетными; кромѣ того, еще 7 видовъ сомнительныхъ.

²) Географическому границе считалась крайняя область распространенія данного вида.

— III —

Съвършенствованъ изгубъ Хуанъ-хэ: Saxicola atrogularis ¹), Suthora Web-
biana, Glarcola orientalis, Himantopus candidus.

Хребетъ Мурин-ула: Anthus rosaceus, Erythrospiza obsoleta.

Юго-вост. окраина Монголии: Pterorhinus Davidi, Pica media.
Galerita leautungensis.

Хребетъ Хурху въ Гоби: Passer ammodendri, Erythrospiza mon-
golica, Caccabis chukar.

45° с.ш. шир.: Podoces Hendersoni.

Широта Урии: Pyrgilauda Davidiana.

Южная грапица найдена только для двухъ видовъ: Pyrgilauda Davidiana—съвершенный изгубъ Хуанъ-хэ и Passer ammodendri — южный А.га-шань.

На восточной окраинѣ пустыни, гдѣ горные хребты отдѣляютъ
высокое нагорье Внутренней Азии отъ Собственнаго Китая, тамъ,
по всему вѣроятію, находится предѣлъ распространенія многихъ ви-
довъ, свойственныхъ съ одной стороны Монголіи, а съ другой Китаю.
Къ сожалѣнію, эти мѣстности еще не изслѣдованы орнитологами.
Впрочемъ, съ достаточной увѣренностію можно сказать, что изъ на-
шихъ птицъ восточнѣе Ордоса не распространяются: Sylvia aralen-
sis, Saxicola atrogularis, Collyrio pallidirostris, Lanius arenarius, Po-
doces Hendersoni, Passer ammodendri, Erythrospiza obsoleta. Въ
бассейнѣ Куку-нора находятъ свою восточную границу: Onycho-
spiza Taczanowskii, Pyrgilauda ruficollis, Melanocorypha maxima,
Syrrhaptes thibetanus, Anser indicus, Larus ichthyaetus, а въ горахъ
Гань-су—Pyrrhocorax alpinus.

Изъ явленій періодической жизни птицъ наиболѣе интереса пред-
ставляютъ наши наблюденія касательно перелета ²). Какъ весною,
такъ и осенью многіе пролетные виды бѣжать дикихъ частей южной
и средней Гоби и стараются перебраться черезъ нее въ кратчай-
шемъ направленіи. Весною пролетныя стада водяныхъ и голенастыхъ
птицъ, двигаясь съ юга на сѣверъ, слѣдуютъ главнымъ образомъ
по Собственному Китаю, вдоль хребтовъ, ограждающихъ высокое
плато Монголіи, а затѣмъ пересѣкаютъ пустыню въ діагональномъ
направленіи, или летятъ по ея восточной, болѣе плодородной окраинѣ.
Подтвержденіемъ такого мнѣнія служитъ, во первыхъ, крайняя бѣд-
ность пролетныхъ птицъ на высокомъ Куку-норѣ, который повиди-
мому долженѣ бы былъ служить обширною станціею, въ особенности
для водяныхъ породъ. Во вторыхъ, нѣкоторые виды, какъ напр.:

¹) Быть можетъ, распространяется до хребта Хурху въ Южной Халхѣ.

2) Таблица пролета помѣщена въ приложеніи къ отдѣлу птицъ.

— IV —

Fringilla montifringilla, Grus monacha, Eunetta glocitans, Mergellus albellus, обыкновенные на Байкал' и въ большомъ чилѣ встрѣченные нами на оз. Далай-норѣ вовсе не появляются ни на Кукнорѣ, ни даже на сѣверномъ изгибѣ Хуанъ-хэ, т. е., въ мѣстностяхъ, лежащихъ въ однихъ меридіанахъ съ тѣми частями Сибири, гдѣ вышеназванныя птицы составляютъ обыкновенное явленіе. Весьма вѣроятно, что мелкія пташки еще болѣе бѣгутъ безлѣсной и безводной пустыни, хотя даже въ срединѣ Гоби мы встрѣчали иногда пролетныхъ Cyanecula caerulecula и Regulus superciliosus.

Въ нижеслѣдующемъ орнитологическомъ описаніи я держался системы G. R. Gray, изложенной въ «Hand-List of genera and species of Birds». При разсказѣ о каждомъ видѣ обращено главное внимание на его географическое распространеніе и частію на образъ жизни, по сколько то и другое удалось наблюдать. Для видовъ, общихъ Монголіи и Уссурійскому краю, прибавлены наблюдения, которыя сдѣланы во время моего пребыванія на Уссури и премущественно на оз. Ханка ¹).

Предстоящее новое путешествіе на оз. Лобъ-норъ и въ Тибетъ, по всему вѣроятію, дастъ мнѣ возможность дополнить прежнія изслѣдованія, частію теперь изложенныея, частію еще не обработанная, новыми данными и собрать новые материалы. Тогда, при болѣе обширномъ знакомствѣ съ Высокою Внутренней Азіею, возможно будетъ представить общий обзоръ ел орнитологической фауны, какъ относительно тѣхъ особностей, которыя эта фауна представляетъ пама по себѣ, такъ и сравнительно съ другими сосѣдними странами.

¹) Въ своемъ «Путешествіи въ Уссурійскомъ краѣ 1867—1869 г.» я изложилъ кой какія наблюдения надъ птицами тѣхъ мѣстностей и въ концѣ княги приложилъ общий списокъ Уссурійскихъ птицъ, въ которомъ, при болѣе точномъ определеніи видовъ, необходимо сдѣлать слѣдующія поправки: № 69—Sitta amurensis, Swinh.; № 78—Corvus orientalis, Eversm.; № 103—Pratincola indica, Blyth.; № 117—Locustella salicaria, Pall.; № 120—Calamodyta fasciolata, Gray; № 142—Ortygometra pygmaea, Naum.; № 143—Ortygometra undulata, nov. sp.; № 172—Tringa subminuta, Midd.; № 177—Scolopax megala, Swinh.; № 179—Numenius major, Temm.; № 186—Ciconia Boyciana, Swinh.; № 195—Anser cinereus, Meyer, var. rubrirostris, Swinh.; № 220—Larus niveus, Pall.; № 215—сомнителенъ (его не оказывается въ коллекціи); № 58, 114 и 217 слѣдуетъ исключить, по взамѣнѣ того прибавить къ общему списку однѣ видъ—Reguloides proregulus, Pall.

Отрядъ І.

АССИРITRES. ХИЩНЫЯ.

1. Gypaëtus barbatus, L. Ягнятникъ бородатый.

Ягнятникъ, называемый монголами Юло, найденъ былъ нами во
всей Монголии (за исключеніемъ лишь мѣстностей къ сѣверу отъ
Урги), въ Гань-су, на Куку-норѣ и въ сѣв. Тибетѣ. Вездѣ, гдѣ
только есть дикія, скалистыя горы, хотя бы и не очень высокія,
описываемая птица живетъ осѣдло. Тѣмъ не менѣе, ягнятника можно
встрѣтить часто и въ удаленныхъ отъ горныхъ хребтовъ равнинахъ,
куда онъ является на пописки пищи. Плавнымъ полетомъ, почти безъ
взмаха крыльевъ, несется эта красивая птица, то высоко въ обла-
кахъ, то низко надъ землею, такъ что даже слышенъ дребежащій
шумъ маховыхъ перьевъ, много похожій на звуки телеграфной про-
волоки. Собственно въ Монголіи ягнятникъ попадается не часто, но
въ большомъ числѣ населяетъ вмѣстѣ съ Gyps himalayensis дикія
горы Гань-су. Отсюда тѣ и другія птицы каждодневно летаютъ въ
сосѣднія равнины оз. Куку-нора, гдѣ, при обиліи домашнихъ и ди-
кихъ животныхъ, часто погибающихъ отъ различныхъ причинъ, нахо-
дятъ достаточно для себя пищи.

Въ Монголіи, въ особенности же въ Тангутской странѣ, ягнят-
ники вообще мало боятся человѣка и иногда садятся возлѣ самыхъ
юртъ. Не одинъ разъ эта птица пролетала такъ极少 надъ нашими
головами, что мы стрѣляли въ нее дробью, а однажды ягнятникъ
едва не утащилъ шкуру препарированнаго зайца, положенную для
просулики возлѣ нашей палатки.

Когда въ горахъ Гань-су мы клали приманку для гималайскихъ
грифовъ, ягнятники всегда являлись гораздо раньше ихъ, были выло-
отд. п.

1

— 4 —

женное мясо или кипки и таскали постѣднія въ клевѣ и лапахъ на ближайшія скалы. Впрочемъ, кости издохшихъ животныхъ, какъ извѣстно, составляютъ главную пищу описываемой птицы, которая сама едва-ли нападаетъ на живую добычу. Въ этомъ насъ убѣждаютъ какъ собственныя наб.поденія, такъ и разсказы мѣстныхъ жителей. Только однажды въ горахъ Куку-нора ягнятникъ бросился на нашего лягаваго сеттера, принявъ его, быть можетъ, за лисцу. Не долетѣвъ всего футовъ десять до собаки, которая стала лаять, ягнятникъ началъ низко кружить надъ сеттеромъ и былъ нами убить. Не знаю, чему приписать такое странное поведеніе описываемой птицы: было-ли то желаніе добычи, или только шалость отъ скуки и любопытства? Мнѣ кажется, что послѣднее вѣроятнѣе. Въ Гань-су и на Куку-норѣ ягнятники, вмѣстѣ съ грифами, коршупами и воронами, появляютъ трупы монголовъ и тангутовъ, которые по смерти обыкновенно выбрасываются въ поле.

Въ Ордосѣ и Цайдамѣ, гдѣ мѣствность равнинная, ягнятникъ залетаютъ изъ сож.нихъ горъ. Въ сѣв. Тибетѣ мы нерѣдко встрѣчали описываемую птицу, которая, по всему вѣроятію, здѣсь осѣда.

Какъ въ Монголіи, такъ и въ Гань-су, ягнятникъ устраиваетъ свое гнѣздо на неприступныхъ скалахъ. Въ началѣ июня, въ горахъ Сума-хада я видѣлъ въ такомъ гнѣздѣ дѣтеныша уже очень большаго. Не вдалекъ отсюда помѣщалось гнѣздо вдропа, который поживлялся отъ стола молодаго ягнятника въ отсутствіе родителей. Для ночевки ягнятникъ, какъ извѣстно, выбирастъ опредѣленную скалу и поѣщаясь ее въ теченіи днаго времени. Такое мѣсто всегда можно замѣтить издали по облию помета, которымъ бѣлѣетъ поверхность камней. Утромъ описываемая птица оставляетъ свой ночлетъ, часовъ около семи; ранѣе этого мы никогда не видали летающихъ ягнятниковъ. Днемъ они иногда садятся возлѣ рѣдкихъ ключей въ пустынѣ, чтобы напиться, а быть можетъ, и выкупиться.

При сравненіи съ кавкацкимъ и алтайскимъ экземплярами, находящимися въ музейѣ академіи наукъ, ягнятникъ, привезенный нами изъ южной Монголіи, не отмечается отъ нихъ по своей окраскѣ.

Размѣры нашихъ экземпляровъ:

<table><thead><tr><th></th><th>Общая<br>длина 1)</th><th>Ширина</th><th>Длина слож.<br>крыла.</th><th>Хвостъ.</th><th>Клювъ (отъ<br>зѣвковъ)</th><th>Плюсна.</th></tr></thead><tbody><tr><td>♂ изъ Монголіи</td><td>46"</td><td>44</td><td>33</td><td>21,5</td><td>4,03</td><td>3,8</td></tr><tr><td>♀ изъ Гань-су</td><td>102"</td><td>97</td><td>33</td><td>23,5</td><td>?</td><td>?</td></tr></tbody></table>

1) Всѣ измѣренія, помѣщенныя въ настоящемъ описаніи, сдѣланы антійскими юймами и линіями. „Діша и птицы измѣралась отъ конда клюва до конца хвоста ширпною считалось разстояніе между концами распущенныхъ крыльевъ. Хвостъ мѣрался отъ основанія среднихъ рулевыхъ до нихъ вершины, а если былъ вырѣзанный, то до вершины самыхъ длинныхъ рулевыхъ; люсюно—отъ сочлененія съ

— 5 —

## 2. Vultur monachus, L. Грифъ-монахъ.

Подобно ягнатнику, грифъ-монахъ обитаетъ въ Монголии, за исключениемъ ея съверной части ¹), а также и въ съв. Тпbetѣ; въ Гань-су рѣдокъ и замѣняется слѣдующимъ видомъ.

Образъ жизни и нравы описываемого грифа тѣже самые, что и у другихъ его союратій. Птица по цѣлымъ днямъ кружится въ облакахъ такъ высоко, что, несмотря на свою величину, вовсе незамѣтна для невооруженного глаза. Однако съ такого разстоянія грифъ можетъ разшить, что дѣлается на землѣ и замѣтивъ падаль, возлѣ которой обыкновенно копошатся ворony, сороки и коршуны, подтягиваетъ крылья и какъ бомба падаетъ сверху на поживу. За первымъ грифомъ слѣдуютъ другие, увидавшие маневръ своего товарища, такъ что на падали вскорѣ собираются десятки громадныхъ птицъ, которые съ пумомъ и драками приступаютъ къ ёдѣ. Наѣвшись до-нельзя, грифы улетаютъ прочь или, чаще, сидятъ тутъ же немного поодаль и смотрятъ на пирвъ вновь прибывающихъ товарищей. Подобную картину описываетъ Бремъ ²) относительно африканскихъ грифовъ, но намъ не одинъ разъ случалось видѣть тоже самое во время своего путешествія. Обжорство грифовъ такъ велико, что они во время ёды мало обращаютъ вниманія на охотника и, даже послѣ выстрѣловъ, вскорѣ снова возвращаются на падаль.

Замѣчательно, что грифъ, бросающийся изъ-подъ облаковъ съ страшною быстротою къ падали, способенъ при такомъ движении различать, что дѣлается на землѣ. Мы съ товарищемъ или свидѣтелями подобнаго случая. Однажды нашъ верблюдъ, ходившій на настбищѣ, легъ отдохнуть и повалился на бокъ. Въ такомъ положеніи животное продолжало лежать и нѣсколько времени и вдругъ высоко въ облакахъ мы замѣтили черную точку, которая быстро прибывалась къ землѣ и въ которой мы тотчасъ же узнали грифа. Къ крайнему нашему удивленію, птица, не долетѣвъ до земли шаговъ трехъ-сотъ, неожиданно распустила крылья и полетѣла въ сторону.

голенью до основанія задняго пальпа, если онъ находился на одинаковой высотѣ съ прочими; въ противномъ случаѣ, или если задняго пальца вовсе не было, то разстояніе бралось до основанія наружного пальца. Кловъ измѣрялся или отъ лба до конца верхней челюсти циркулемъ (но не по сгибу) или отъ зѣвковъ, т. е. прямою линіею отъ угла рта до конца верхней челюсти; когти всегда мѣрались по хордѣ. Длина птирина и птицы измѣралась на свѣжихъ экземплярахъ, остальные же измѣренія пропводились на чутелахъ.

¹) Мы не видали Vultur monachus съвернѣе Урги и даже въ местностяхъ ближайшихъ къ этому городу съ юга.

²) Пллюстрированная жизнь животныхъ». Томъ III, стр. 562—565.

1*

— 6 —

Взглянувъ на лежавшаго вербюлода, мы увидѣли, что онъ встали, такъ что грифъ, принявшій отдыхавшее животное за трупъ, замѣтилъ тотчасъ свого ошибку, несмотря на страшную скорость движения внизъ.

Для гнѣзденія описываемый видъ, также какъ и следующій, выбираетъ громадные недоступныя скалы. Здѣсь въ утрублениі отвѣспаго обрыва устраивается изъ толстыхъ палокъ и хвороста большое гнѣздо. служащее для вывода молодыхъ одной и той же парѣ въ теченіи многихъ лѣтъ. Въ концѣ мая мы видѣли въ горахъ Сума-хада молодаго уже очень большаго.

Монголы называютъ описываемаго грифа Тасо и считаютъ его святою птицею. Впрочемъ, нѣкоторые изъ нихъ убиваютъ при случаѣ грифовъ, также какъ и ягнятниковъ, ради хвостовъ, употребляемыхъ для стрѣлъ. Въ городѣ Долонъ-норѣ мы видѣли такие хвосты, выставленные на продажу въ китайскихъ лавкахъ.

Самецъ V. monachus, привезенный нами изъ южной Монголіі, не отличается по величинѣ и окраскѣ отъ экземпляровъ съ Кавказа и Алтая, находящихся въ музей академіи наукъ. Только у нашего грифа перья, покрывающія верхнюю половину тарзовъ, спускаются по ихъ наружному боку, постепенно съуживаясь клиномъ, почти до основанія внешняго пальца. Размѣры:

<table><thead><tr><th></th><th>Длина.</th><th>Ширина.</th><th>Слож. крьіло.</th><th>Хвость.</th><th>Кловъ (отъ лѣа)</th><th>Илюсна.</th></tr></thead><tbody><tr><td>♂ изъ Монголіі.</td><td>43"</td><td>105</td><td>33,5</td><td>14,5</td><td>3,4</td><td>5.3</td></tr><tr><td>♀ изъ Тибета</td><td>44"</td><td>102</td><td>32</td><td>17</td><td>?</td><td>?</td></tr></tbody></table>

### 3. Gyps himalayensis, Hume. Грифъ гималайскій.

Gyps nivicola, Sew. Вертикальное и горизонтальное распространеніе туркесскихъ животныхъ, табл. VII.

Третій видъ грифа, встрѣченный во время нашего путешествія, былъ Gyps himalayensis, весьма блесткій къ G. fulvus, но отличаются отъ послѣдняго большинъ ростомъ и чисто бѣлыми нижними кроющими перьями крыла, а, по свидѣтельству г. Сѣверцева, еще нензмѣняемою во всѣхъ возрастахъ формою перистаго ошейника. Этотъ грифъ, обитающій на Гималаѣ и Тяпъ-шанѣ, впервые найденъ былъ нами въ горахъ Гань-су, которая составляютъ сѣверную границу географическаго распространенія описываемаго вида. Далѣе по нашему пути гималайскій грифъ встрѣчался на Куку-норѣ и въ сѣв. Тибетѣ, но въ большемъ числѣ онъ обретаетъ въ Гань-суйскихъ горахъ, и держится исключительно въ самомъ верхнемъ поясѣ альшійской области. Только соблазнительная падаль заставляетъ иногда

- 7 -

эту осторожную птицу слетать въ низкія долины. Гнѣздится описываемый видъ на самыхъ неприступныхъ скалахъ альпійской области или, рѣже, средняго пояса горъ, а для ночевки выбираетъ подобныя же дикія мѣста.

Въ 1-мѣ томѣ настоящей книги (стр. 349—351) я сдѣлалъ краткое описание образа жизни и привычекъ гималайскаго грифа ¹); въ общемъ все это тоже самое, что и у другихъ видовъ.

Мы никогда не выдали описываемыхъ грифовъ въ пустынѣ Алашаня, прилегающей къ Гань-су съ сѣвера, но за то на оз. Кукунорѣ постоянно встрѣчали ихъ въ большомъ численѣ. Бывало, стоило только убить хулана или дзерена, чтобы грифы, черезъ часъ, не болѣе, собрались цѣлыми десятками на убитое животное. Небольшія путала, въ родѣ красной тряпки, или платка, привязаннаго къ убитому звѣрю, нисколько не устрашаютъ нахальныхъ птицъ, которымъ еще помогаютъ волки, мигомъ собирающіеся на всякое убитое животное. Одна только фуражка, повѣшенная возлѣ убитаго звѣря на воткнутый въ землю шомполъ, не знаю почему, пугаетъ какъ волковъ, такъ и грифовъ, и спасаетъ отъ ихъ обжорства добычу охотника.

Видя какое количество гималайскихъ грифовъ вмѣстѣ съ ягнятниками обитаетъ въ горахъ Гань-су, мы всегда задавали себѣ вопросъ: гдѣ эти птицы могутъ разыскать достаточно падали, въ особенности лѣтомъ, когда въ Гань-су, да вѣроятно и на Куку-норѣ, когда стоитъ почти постоянно дождливая, слѣдовательно. нѣтъ возможности видѣть далеко. Притомъ тангуты и монголы часто сами ёдятъ издохшую скотину, въ особенности если она жирна. Впрочемъ, въ степяхъ Куку-нора такъ много хулановъ, дзереновъ и разнаго домашняго скота, что грифы могутъ находить для себя добычу, хотя, по всему вѣроятію, имъ иногда приходится подолгу постничать. Не малымъ подспорьемъ для нашихъ птицъ служатъ также мертвые тангуты и монголы.

Въ сѣв. Тибетѣ гималайскій грифъ встрѣчается гораздо рѣже, нежели Vultur monachus, который, въ свою очередь, рѣдокъ въ горахъ Гань-су.

Добытый нами экземпляръ стараго самца G. himalayensis вѣсилъ отъ 25—30 фунтовъ и имѣлъ слѣдующіе размѣры: длина 45"

¹) Въ этомъ описании слѣдуетъ исправить показаніе, что G. nivicola бросается бомбою изъ-подъ облаковъ на падаль. Такъ дѣлаетъ Vultur monachus, но гималайскій или снѣжный грифъ всегда спускается съ высоты внизъ, подобно ягнятнику, ломанною линією.

["— 8 —", "ширина 103; сложенное крыло 31,5; хвостъ 15; клювъ отъ лоба 3; плюсна 4,4.", "Самку намъ добыть не удалось, но мы видали иногда на лету гималайских грифовъ, какъ кажется, значительно превосходящихъ нашъ экземпляръ по своимъ размѣрамъ. О громадной величинѣ этой птицы свидѣтельствуетъ и г. Сѣверцевъ, который говоритъ, что въ Московскій музей доставленъ изъ г. Вѣрнаго экземпляръ, имѣющий 4,7\" длины и 10¹/2' въ размахъ крыльевъ.", "Монголы называютъ описываемаго грифа Цананъ-тасо, т. е. бѣлый тасо, а тангуты Гутынкаръ; тѣ и друтіе считаютъ эту птицу священною.", "### 4. Archibuteo hemilasius, Temm. et Schlg.", "Temminck et Schlegel. Fauna japonica pl. VII.", "Распространеніе этого сарыча въ Монголіи тѣсно связано съ распространеніемъ пищухи (Lagomys Ogotono), составляющей главную пищу описываемаго вида. Въ степяхъ земли Цахаровъ, гдѣ пищухъ безчисленное множество, А. hemilasius встречаются зимою очень часто¹), да и лѣтомъ остаются здѣсь въ значительномъ числе устранвая свои гнида на корявыхъ деревьяхъ, кой гдѣ торчащихъ по долинамъ или по горамъ. Съ удаленіемъ отъ Цахарской земли къ западу, вмѣстѣ съ измѣненіемъ характера степи, уменьшается число сарычей, а въ Ордосѣ и Ала-шанѣ они попадаются уже рѣдко.", "Въ Гань-су мы только однажды замѣтили описываемый видъ ²), который въ большемъ числе взмустъ въ степяхъ изъ. Куку-нора, где вновь является въ безчисленномъ множествѣ пищуха (Lagomys sp.), впрочемъ отличная отъ монголскаго Оготоно.", "Сарычи ловятъ названныхъ звѣрьковъ, бросаясь на нихъ сверху, или подкараukuливая у норъ. Занятыя такимъ дѣломъ, да и вообще, птицы ведутъ себя весьма доверчиво относительно человѣка. Въ Цайдамѣ описываемый видъ встрѣчается рѣдко, а въ сѣв. Тибетѣ вовсе не найденъ.", "Кромѣ А. hemilasius, мы встрѣчали въ Монголіи и на Куку-норѣ сарыча, гораздо большаго роста и однообразнаго темно-бураго цѣта, но, къ сожалѣнію, не измѣнемъ его чучелы къ своей коленці.", "¹) При нашемъ слѣдоваńіи изъ Урги въ Калганъ, въ декабрѣ 1870 г., зимующіе А. hemilasius начали попадаться со средины Гоби.", "²) Странно, почему описываемыхъ сарычей иѣть въ холмыстыхъ равнинахъ, возникъ кумприи Чейбсент, гдѣ живетъ безчисленное множество пищухъ (Lagomys thibetanus?)", "²) Странно, почему описываемыхъ сарычей иѣть въ холмыстыхъ

— 9 —

### 5. Aquila chrysaëtos, L. Орелъ холзанъ.

Экземпляръ этого вида, самецъ средняго возраста, добытъ осенью въ Ала-шанѣ. Въ юго-восточной Монголіи мы изрѣдка видали старыхъ орловъ (съ обѣлыми нашлечниками), принадлежавшихъ къ этому, а можетъ быть и къ слѣдующему виду; убить такого не удались. Въ Гань-су и на Куку-норѣ холзанъ если и встрѣчается, то рѣдко; старыхъ пищцъ мы здѣсь не видали ни разу: молодыхъ же, какъ этого, такъ и двухъ слѣдующихъ видовъ, издали трудно раздільчить между собою.

Нашъ экземпляръ изъ Ала-шаня пищѣмь не отличается отъ европейскаго холзана равнаго возраста; тоже самое замѣчаетъ и Дыбовскій относительно холзановъ изъ Далріи и съ Байкала ¹). Миссіонеръ же Давидъ говорить ²), что онъ встрѣчалъ въ Монголіи разновидность холзана большаго роста, съ болѣе длиннымъ клевомъ и обѣлыми тарзами.

### 6. Aquila imperialis, Bechst. Орелъ могильникъ.

Нами добытъ на Куку-норѣ только одинъ молодой экземпляръ совершенно похожій на рисунокъ, помѣщенный у Gray, *Ill. Indianool. II. pl. XXVIII*; только крыловыя полосы у нашегоъ орла нѣ- сколько желтѣе. Въ юго-восточной Монголіи описываемый видъ былъ най-сенъ миссіонеромъ Давидомъ, а на Куку-норѣ мы встрѣтили мо- гильника на зимовкѣ; однако старыхъ пищцъ (съ обѣлыми плечевыми пятнами) мы здѣсь не видали. Вообще, какъ на Куку-норѣ, такъ и въ юго-восточной Монголіи, *A. imperialis* встрѣчается гораздо рѣже неже ш лишкій къ нему слѣдующій видъ.

### 7. Aquila bifasciata, Gray.

Найденъ во всемъ раіонѣ нашегоъ путешествія, но всего чаще встрѣчался въ юго-восточной окраниѣ Монголіи и на Куку-норѣ. Въ первой изъ названныхъ мѣстностей описываемые орлы удобно гнѣздаются въ дикихъ горахъ, окаймляющихъ нагорье Монголіи со стороны Китая, между тѣмъ какъ сосѣднія степи, во множествѣ населенныя пищухами, доставляютъ обильную пищу. На Куку-норѣ тоже обиліе пищухъ, при малоснѣжіи зимы, привлекаетъ на зимовку. Какъ этихъ, такъ и другихъ пищниковъ. Не преслѣдуемые человѣкомъ, они дѣлаются здѣсь весьма довѣрчивыми.

¹) *Cabanis. Journ. für Ornithologie* 1873, p. 345.

²) *Nouv. Arch. du Museum. 1867, III, p. 29.*

— 10 —

Проворство А. bifasciata въ ловлѣ пищухъ изумительно; часто звѣрекъ, сидашій у самаго входа въ нору, не успѣваетъ юркнуть туда, какъ уже очутится въ когтяхъ хищника, бросившагося сверху. Кромѣ того, описываемые орлы охотятся за куропатками (Perdix barbata), а однажды въ Гань-су мы отбили у одного изъ такихъ хищниковъ молодаго, но уже вылетѣвшаго изъ гнѣзда, филина (Bubo maximus). Видно голодъ принудилъ орла польститься на такую неприятельную и опасную добычу.

Весеннее спариваніе А. bifasciata начинается въ мартѣ. Въ это время часто можно было видѣть. Какъ высоко въ облакахъ самецъ гоняется за самкою; при этомъ онъ издаетъ довольно громкій голосъ, отчасти похожій на лай собаки. Гнѣздо устраивается изъ хвороста на обрывистомъ выступѣ скалы, по большой части недоступной. Только однажды, въ половинѣ мая, въ горахъ Шара-хада я могъ добраться до такого гнѣзда, въ которомъ было два молодыхъ, покрытыхъ совершенно бѣлымъ пухомъ; тутъ же лежала до половины съѣденная куропатка.

Размѣры нашихъ экземпляровъ:

<table><thead><tr><th></th><th>Длина.</th><th>Ширина.</th><th>Схожен. крыло.</th><th>Хвостъ.</th><th>К. л. в. отъ лба.</th><th>Отъ зѣвк.</th><th>Плюсна.</th></tr></thead><tbody><tr><td>♂</td><td>29"</td><td>72</td><td>22,5</td><td>11</td><td>2,05</td><td>2,6</td><td>3,83</td></tr><tr><td>♀</td><td>32"</td><td>?</td><td>24</td><td>11,5</td><td>2,16</td><td>2,82</td><td>3,88</td></tr></tbody></table>

### 8. Aquila clanga, Pall. Орелъ карагужъ.

Только одинъ экземпляръ, самецъ среднаго возраста, добытъ нами весною 1871 г. на оз. Далай-норѣ. Послѣ того мы встрѣчали описываемаго орла раза два-три въ юго-восточной Монголіи, но не замѣтили его ни въ Гань-су, ни на Куку-норѣ. Нашъ экземпляръ, по своему малому росту и короткимъ тарзамъ, близко подходить къ А. naevia, Briss. и, быть можетъ, составляетъ промежуточную форму между этимъ послѣднимъ и настоящимъ А. clanga. Размѣры нашего самца: длина 24"; ширина 55; сложенное крыло 19,5; хвостъ 9,7; клювъ отъ лба 1,82, отъ зѣвковъ 2,2; плюсна 3,9.

### 9. Circaëtus gallicus, Gmel. Крачунъ голубоногій.

Встрѣченъ былъ только однажды въ долинѣ сѣвернаго ·изгиба Желтой рѣки. Здѣсь въ устьѣ горнаго ущелья, въ хребтѣ Харанаринъ-ула, я нашелъ, 5-го мая, гнѣздо, устроенное на невысокомъ п.льмѣ. Какъ обыкновенно у крачуна, это гнѣздо было сдѣлано крайне небрежно изъ сухихъ палочекъ, имѣло плоскую продолговатую форму, а внутри было выложено зелеными, но уже засохшими вѣтками ильма. На такой подстилѣ лежало сильно насиженное яйцо. Передъ

— 11 —

вечеромъ, когда гнѣздо было найдено, на немъ сидѣлъ самецъ, кото-
раго я легко ранилъ мелкою дробыю. Несмотря на это, на слѣдую-
щій день утромъ птица вновь находилась на гнѣздѣ и притомъ,
вѣроятно вслѣдствіе раны, сидѣла такъ крѣпко, что ее съ трудомъ
можно было согнать. Самка же была гораздо осторожнѣе и долго
не возвращалась къ гнѣзду послѣ того, какъ самецъ былъ убить.

10. Pandion haliaëtus, L. Скопа рѣчная.

Въ безводныхъ пустыняхъ Монголіи, скопа, конечно, не можетъ
достать для себя пищи, а потому эта птица здѣсь вовсе не встрѣ-
чается. Въ первый разъ мы нашли описываемый видъ въ концѣ
апрѣля 1872 г. въ долинѣ сѣвернаго изгиба Хуанъ-хэ, на залив-
ныхъ поляхъ, куда въ это время заходитъ рыба изъ Келтой рѣки.
По всему вѣроятію, описываемыея птицы здѣсь были только проле-
томъ; по крайней мѣрѣ, лѣтомъ, въ той же долинѣ Хуанъ-хэ мы
ни разу не видѣли скошы, да и едва-ли она можетъ здѣсь удобно
жить, такъ какъ вода въ Келтой рѣкѣ чрезвычайно мутна, слѣдо-
вательно, скошѣ нельзя ловить рыбу.

Вторично описываемую птицу мы встрѣтили на весеннемъ про-
летѣ въ Гань-су. Здѣсь, въ половинѣ апрѣля, я убилъ самку на
р. Бугукъ-голѣ, а въ началѣ мая мой товарищъ замѣтилъ въ тече-
ніи одного дня нѣсколько экземпляровъ, тянувшихъ по одиночкѣ
къ сѣверу ущельемъ р. Рангхта-голѣ. На Куку-норѣ скошы мы не
видали. Свингое говорить (Proc. zool. soc. London, 1863, p. 260),
что китайская скопа немного меньше европейской. Такое мнѣніе
подтверждается и на добытомъ нами въ Гань-су экземплярѣ самки.
Ея размѣры: длина 22"; ширина 61; слож. крыло 19,5; хвостъ 9;
плюсна 2,05.

Въ Уссурійскомъ краѣ скопа встрѣчается, хотя и не часто, какъ
на самой Уссури, такъ и на побережьяи Японскаго моря; впрочемъ,
здѣсь я видѣлъ эту птицу только на осеннемъ пролетѣ, который
происходитъ въ концѣ сентября. На оз. Ханка, несмотря на все
обиліе рыбы, скопа попадается очень рѣдко, вѣроятно, по прчинѣ
той же мутности воды, какъ и въ Келтой рѣкѣ.

11. Haliaëtus albicilla, L. Орланъ бѣлохвостъ.

Этотъ орланъ, который, какъ и зѣстно, держится берега моря,
или большихъ внутреннихъ водъ, найденъ былъ нами въ юго-во-
сточной Монголіи на оз. Далай-норъ и возлѣ города Долонъ-нора ¹).

¹) Возлѣ Долонъ-нора Н. albicilla держались, вѣроятно временно, на бойнѣ скота.

— 12 —

Въ Ордосѣ, Ала-шанѣ и Гань-су мы ил разу не наблюдали описываемаго орлана; на оз. Куку-норѣ, въ половинѣ марта, замѣтили пару, кажется, этого вида.

Въ Уссурійскомъ краѣ, въ особенности въ бассейнѣ оз. Ханка, обѣлохвостый орланъ весьма обыкновененъ; встрѣчается также на побережьи Японскаго моря и остается здѣсь круглый годъ, тогда какъ съ Уссури и съ оз. Ханка улетаетъ на зиму (быть можетъ перекочевываетъ къ берегу моря) и возвращается обратно лишь въ половинѣ или въ концѣ февралья.

Въ Уссурійскомъ краѣ всего чаще можно видѣть обѣлохвостаго орлана, сидящимъ на сухомъ высокомъ деревѣ вблизи берега рѣки или озера. Не преслѣдуюмъ человѣкомъ, онъ мало остороженъ, хотя все-таки не подцускаетъ къ себѣ и на сотню шаговъ; за то въ лодкѣ къ орлану обыкновенно можно подъѣхать на самый близкій выстрѣлъ. Весною на оз. Ханка обѣлохвостые орланы до того дерзки, что не одинъ разъ уносили у меня убийтыхъ птицъ, падавшихъ на противоположную сторону рѣки. Нечего и говорить, что пролетные гуси и утки, въ особенности уставшіе, подвергаются нападению этого хищника. Позднѣе, когда Ханка очистится отъ льда, обѣлохвостые орланы питаются всего больше рыбою, которую бури выбрасываютъ на берега озера. Однажды въ гнѣздѣ описываемаго видла я нашелъ около десятка довольно большихъ, но уже совершенно испортившихся рыбѣ, издававшихъ невыносимую вонь. Кромѣ того, обѣлохвостые орланы не прочь и воровать при случае. Слѣдуя, въ декабрѣ 1867 года, изъ гавани св. Ольги на Уссури, я встрѣтилъ въ дремучемъ лѣсу на верховьяхъ р. Лифудинъ нѣсколько орлановъ, посевившихся возлѣ склада наловленной орочами красной рыбѣ (Salmo lagocephalus), которую описываемыя птицы вмѣстѣ съ черными воронами таскали во всѣ стороны и ѣли до отвала. Нужно замѣтить, что складъ былъ устроенъ въ дремучемъ лѣсу, рыба была подвѣшена на жердахъ и заплетена хворостомъ, но ее, вѣроятно, розыскали сначала вороны, къ которымъ позднѣе присоединились и орланы.

Въ бассейнѣ Ханка обѣлохвостые орланы гнѣздятся по лѣснымъ уваламъ, лежащимъ среди болотъ, а также по лѣснымъ зарослямъ рѣчныхъ долинъ. Гнѣздо устраивается изъ толстыхъ палокъ на громадныхъ дубахъ, липахъ или илъ, иногда въ развилинѣ сучьевъ, но всего чаще на обломанной бурею вершинѣ дерева. Нѣкоторые изъ такихъ гнѣздъ достигаютъ огромныхъ размѣровъ. Въ половинѣ апреля я доставалъ яйца, то совершенно свѣжія, то уже сильно насилились. Самые ранние молодые найдены 9-го мая; они были

— 13 —

ростомъ съ кряковную утку. Вообще молодые орланы на Уссури вылетают изъ гнѣздъ въ юлѣ.

Впрочемъ, бѣлохвостый орланъ, не преслѣдаемый человѣкомъ, дѣлаетъ свое гнѣздо не всегда на такихъ трудно доступныхъ деревьяхъ, какъ сказано выше. Однажды я нашелъ на берегу Ханка. въ мало посѣщаемой мѣстности близъ устья Малой Сунгачи, гнѣздо этого вида, устроенное на невысокой развѣстой ивѣ, всего сажени двѣ надъ землею. Доступъ къ такому гнѣзду былъ очень легокъ, но его свила, вѣроятно, молодая птица, такъ какъ постройка была еще не велика.

При сравненіи уссурійскаго и монгольскаго бѣлохвостыхъ орлановъ съ европейскимъ, оказывается, что восточно-азіатскій видъ меньше по своимъ размѣрамъ. Впрочемъ, и европейскіе экземпляры бываютъ весьма различны по величинѣ. Размѣры:

<table><thead><tr><th></th><th>Длина.</th><th>Ширина.</th><th>Словен. крыло.</th><th>Хвостъ.</th><th>Кілью въ отъ лба.</th><th>Отъ зѣвк.</th><th>Пюсна.</th></tr></thead><tbody><tr><td>дъ съ Уссури.</td><td>?</td><td>?</td><td>24,5</td><td>11</td><td>2,52</td><td>2,9</td><td>3,9</td></tr><tr><td>дъ изъ Монголіи</td><td>32"</td><td>69</td><td>23</td><td>10,5</td><td>2,22</td><td>2,73</td><td>3,7</td></tr></tbody></table>

## 12. Haliaëtus Macei, Cuv.

Temminck. Planches coloriées, tab. VIII.

Въ первый разъ встрѣченъ былъ нами на сѣверномъ изгнѣбѣ Хуанъ-хэ и попадался довольно часто при сѣданіи вверхъ по Желтой рѣкѣ. Подобно бѣлохвостому орлану, описываемый видъ питается препмущественно рыбою, хотя не отказывается, въ случаѣ нужны, нападать и на птицъ. Такъ, однажды, на нашихъ глазахъ Н. Macei бросился на турпана и быстро преслѣдовалъ его на лету; кромѣ того, этотъ орланъ, какъ кажется, не брезгаетъ и падалью.

По образу жизни и привычкамъ, описываемый орланъ походитъ на своего собрата—орлана бѣлохвостаго. Полетъ у него сильный и плавный, но я ни разу не видалъ Н. Macei парящимъ въ вышинѣ. Обыкновенно онъ не поднимается высоко въ воздухѣ, но часто летаетъ такъ низко надъ рѣкою или озеромъ, что едва не защѣваетъ крыльями по поверхности воды. Утомившись, или послѣ ёды, отдыхаетъ на обрывистыхъ берегахъ рѣки.

Описываемая птица не особенно осторожна, и обыкновенно подпускаетъ къ себѣ человѣка довольно близко; притомъ, взлетѣвъ, орланъ непремѣнно сдѣластъ крхтъ надъ охотникомъ и навернется подъ выстрѣлъ. Гнѣздится описываемый видъ, вѣроятно, на деревьяхъ, пэрѣдка растущихъ по долинѣ Хуанъ-хэ, и, по на сложенныхъ камахъ камней и хвороста, называемыхъ монголами «обо» и почитаемыхъ священными. Въ тѣхъ и другихъ мѣстахъ мы находили гнѣзда,

— 14 —

хотя уже пустыя (въ концѣ юля), но, судя по величинѣ и постройкѣ, принадлежащія орламъ.

Кромѣ долины Хуанъ-хэ мы изрѣдка видали Н. Масеі въ Гань-су, а осенью и весною встрѣтили его на Куку-норѣ. На зиму этотъ видъ улетаетъ отсюда и возвращается обратно въ концѣ марта. Въ сентябрѣ 1873 г., какъ кажется, описываемый видъ былъ самѣченъ нами въ окрестностяхъ Урги.

## 13. Falco Hendersoni, Hume. Соколъ Гендерсона.

Henderson and Hume. Lahore to Jarkand. pl. I.

Разнообразіе оперенія, которое принимаютъ большіе соколы въ различныхъ возрастахъ, и мѣстныя разновидности дѣлаютъ крайне затруднительнымъ точное опредѣленіе видовъ; тѣмъ болѣе, что лучшіе орнитологи расходятся въ данномъ случае по своимъ мнѣніямъ. Къ одному изъ такихъ спорныхъ видовъ принадлежитъ Falco sacer, представляющій нѣсколько видоизмѣненій въ восточной Европѣ и въ Азіи. Въ раіонѣ нашегоъ путешествія мы не встрѣчали (по крайней мѣрѣ не добыли) типичнаго Falco sacer, Schlg., такъ прекрасно изображенаго у Шлегеля въ его «Traité de Fauconnerie pl. V.» и у Гульда въ «Birds of Asia part XX». Мы ведѣ находили только близкій къ F. sacer, но, какъ кажется, достаточно самостоятельный видъ, описанный докторомъ Hume въ отчетѣ путешествія Форсайта изъ Лагора въ Яркендъ, подъ именемъ Falco Hendersoni.

Нами добыто четыре экземпляра (2 самца и 2 самки), изъ которыхъ три (самка и 2 самца) совершенно подходятъ, за исключеніемъ незначительныхъ мелочей, подъ описаніе Hume. Другая же самка, болѣе молодая, нежели три первыхъ экземпляра (на что указываетъ голубоватый, а не желтый цвѣтъ ея ногъ), разнится тѣмъ, что не имѣетъ вполнѣ полосатаго хвоста, но лишь неполныя изкрасна-желтоватыя полосы на внутреннихъ опахалахъ рулевыхъ и округленныя того же цвѣта пятна на ихъ опахалахъ внѣшнихъ. Кромѣ того, у описываемой самки на верхней части тѣла красновато-желтоватыя полосы замѣняются такого же цвѣта пятнами. Грудь у ней испещрена крупными темно-бурыми пятнами, какъ и у настоящаго Falco sacer, тогда какъ у F. Hendersoni (и у трехъ нашихъ экземпляровъ) цвѣтъ груди молочно-бѣлый, иногда съ узкими или треугольными небольшими пятнышками. Клевъ у болѣе молодой самки, черный на концѣ и голубоватый у основанія, имѣетъ лишь на нижней челюсти слабый зачатокъ той желтизны, которая такъ явственно видна при основаніи общихъ челюстей у трехъ другихъ нашихъ экземпляровъ.

— 15 —

Такимъ образомъ въ болѣе молодомъ возрастѣ F. Hendersoni
білько походить на молодаго F. sacer и, по всему вѣроятію, со-
ставляетъ восточную, степную форму этого послѣдняго, но форму
достаточно самостоятельную для отдѣленія ея въ особый видъ.

Размѣры нашихъ экземпляровъ.

<table><thead><tr><th></th><th>Длина.</th><th>Ширина.</th><th>Сложен.<br>крыло.</th><th>Хвостъ.</th><th>Клывъ. отъ<br>зѣвковъ.</th><th>Площадь.</th><th>Средній палецъ<br>безъ когти.</th></tr></thead><tbody><tr><td>♂</td><td>18,5"</td><td>33</td><td>14,8</td><td>7,8</td><td>1,23</td><td>1,9</td><td>1,78</td></tr><tr><td>♀</td><td>22,5"</td><td>37</td><td>16,6</td><td>9,3</td><td>1,27</td><td>2,16</td><td>2</td></tr></tbody></table>

Соколъ Гендерсона найденъ былъ во всемъ раіонѣ нашего пустешествія, отъ Кяхты до верховьевъ Янъ-цы-цяна, но въ самомъ большемъ числѣ встрѣчался на зимовкѣ въ землѣ цахаровъ и на оз. Куку-норѣ, т. е. въ тѣхъ мѣстностяхъ, которые изобилуютъ пищухами, составляющими (по крайней мѣрѣ зимою) главную пищу описываемаго вида. Кромѣ того нашъ соколъ нападаетъ также на птицъ, въ особенности на пустынныхъ куръ (Syrrhaptes paradoхих) и ловить ихъ преимущественно при водопоѣ. Однажды въ сѣв. Тибетѣ соколъ Гендерсона бросился на спугнутаго нами зайца и нѣсколько разъ ударилъ его, налетая сверху. Послѣ каждого удара заяцъ садился, но потомъ опять пускался бѣжать и вскорѣ скрылся за горою, такъ что мы не могли видѣть, чѣмъ кончилась эта исторія.

Монголы и тангуты не дрессируютъ соколовъ для охоты; по-
крайней мѣрѣ, мы нигдѣ не видѣли этого за все время своего путе-
шествія.

14. Hypotriorchis subbuteo, L. Соколъ чеглокъ.

Чеглокъ встрѣченъ былъ нами въ юго-восточной Монголіи, на
горахъ Мунь-ула и близъ хребта Хара-наринъ-ула; кромѣ того, мы
видѣли его въ сѣверной Халхѣ, недалеко отъ Урги. Вообще, этотъ
видъ рѣдокъ въ Монголіи, а въ Гань-су и на Куку-норѣ вовсе не
замѣченъ.

Въ Уссурійскомъ краѣ я встрѣчалъ чеглока въ степной полосѣ
между оз. Ханка и р. Суйфуномъ.

15. Hypotriorchis æsalon, L. Соколъ дербникъ.

Дербникъ въ Монголіи гораздо распространенѣе, нежели предъ-
идущій видъ. Мы встрѣчили его зпмою въ землѣ цахаровъ, а лѣ-
томъ въ Ордосѣ и пэрѣдка въ Гань-су. Въ Цайдамѣ мы также
наблюдали дербника нѣсколько разъ въ февралѣ.

Въ Уссурійскомъ краѣ, да и вообще на Амурѣ, описываемый
видъ не былъ замѣченъ до сихъ поръ ни однимъ изъ изслѣдователей.

— 16 —

16. Tinnunculus japonicus, Schlg. Пустельга японская.

Temminck et Schlegel. Fauna Japonica. pl. 1.

Въ раіонѣ нашего путешествія пустельга встрѣчалась чаще всѣхъ другихъ соколовъ. Мы находили ее какъ въ равнинахъ Монголіи (за исключениемъ самой дикой пустыни), такъ равно въ высокихъ горахъ Гань-су и сѣв. Тибета. Во всѣхъ этихъ мѣстностяхъ описываемый соколъ держится круглый годъ и гнѣздится то на скалахъ, то на деревьяхъ. Въ безлѣсныхъ степахъ Монголіи пустельга чаще попадается въ мѣстностяхъ холистыхъ или гористыхъ, нежели въ открытой равнинѣ; въ особенности этотъ видъ любитъ посещать ильмовыя деревья, иэрѣдка растущія въ степахъ. Въ западной части земли уротовъ, между Ала-шанемъ и Халхою, гдѣ ильмовыхъ деревьевъ мною, тамъ и пустельга встрѣчалась очень часто.

Въ Уссурійскомъ краѣ пустельга довольно обыкновенна; держится какъ внутри страны, такъ и на морскомъ побережьях. Впрочемъ, въ бассейнѣ оз. Ханка описываемый соколъ встрѣчается не часто: на зиму онъ улетаетъ отсюда въ концѣ сентября, а возвращается въ мартѣ.

17. Erythropus amurensis. Radde. Копчикъ амурскій.

Radde. Reisen im Süden von Ost-Sibirien, tab. I. fig. 2.

Этотъ соколъ, обыкновенный въ сѣверномъ Китаѣ, въ юго-восточной Монголіи встрѣчается лишь спорадически и держится, какъ кажется, осѣдлыхъ жилищъ человѣка. Мы встрѣтили описываемый видъ гнѣздавшимся только воззѣм миссіонерской станціи Ель-ши-санъ-фу¹) и въ г. Дыны-юань-инь, но ни разу не видали въ долинѣ Хуанъ-хэ, несмотря на то, что мѣстность здѣсь для описываемой птицы повиндимому самая пригодная. Въ Гань-су мы только однажды наблюдали пару копчиковъ, какъ кажется, гнѣздавшихся на тополяхъ воззѣм китайской деревни.

Въ бассейнѣ оз. Ханка описываемый видъ попадается чаще всѣхъ другихъ соколовъ и гнѣздится преимущественно по лѣснымъ уваламъ, среди Сунгачинскихъ болотъ. Весною прилетаетъ сюда въ концѣ марта; осенній отлетъ замѣтить не удалось.

¹) Верстахъ въ 40 къ югу отъ д. Си-инза, обозванной на картѣ нашего пути праложенной къ 1 тому настоящей книге.

— 17 —

18. Milvus melanotis, Temm. et Schlg. Коршунъ черноухий.

Temminck et Schlegel. Fauna japonica, pl. V.

Въ большомъ числѣ зимуетъ въ Пекинѣ, но въ Калганѣ, подня-
томъ гораздо выше надъ уровнемъ моря, зимою не встрѣчается. По
наблюдениямъ моего товарища, первые коршуны явились въ Калганѣ,
весною 1872 г., только 16-го февраля.

Во всей Монголіи, въ Гань-су и на Куку-норѣ коршунъ встрѣ-
чается часто, мѣстами даже очень часто. Мы находили его какъ въ
дикихъ пустыняхъ Ала-шаня, такъ и въ альпійской области Гань-
суйскихъ горъ, гдѣ описываемый видъ обитаетъ на 12,000 футъ
абс. высоты.

Относительно нахальства поведенія, монгольскій коршунъ далеко
перещеголѣяетъ своего европейскаго собрата. Вмѣстѣ съ вдорономъ эта
самая навязчивая птица, которая тотчасъ же является къ палаткѣ
путешественниковъ и, при малѣйшей оплошности со стороны послѣд-
нихъ, воруетъ съѣдобное. Дерзость коршуна доходить до того, что
онъ хватаетъ мясо чуть не изъ рукъ человѣка. Однажды такой нахаль,
бросившись на лакомый кусочокъ, задѣлъ крыломъ по головѣ моего
товарища, сидѣвшаго по близости. Когда намъ случалось убивать анти-
лопу или другаго какого-либо звѣря, мясо которого обыкновенно раз-
вѣшивалось для просушки на солнцѣ, то, только караулѣ съ ружьемъ.
можно было защитить свою добычу отъ коршуновъ. Однажды, при по-
добномъ караулѣ, я убѣлъ, разъ за разомъ, девять экземпляровъ, а
остальные все-таки продолжали, съ пискливымъ свистомъ, виться надъ
говядиною и старались ухватить кусочекъ. На убитаго звѣря, остав-
леннаго въ степи, коршуны и вдороны являются прежде всѣхъ дру-
гихъ хищниковъ, и обыкновенно указываютъ имъ присутствіе добычи.

Въ юго-восточной Монголіи коршунъ прилетаетъ около половины марта, а въ апрѣлѣ приступаетъ къ поправкѣ или постройкѣ гнѣзда, которое дѣлается всегда на деревьяхъ, но не на скалахъ; въ Ала-шанѣ описываемый видъ гнѣздится на низкомъ и коравомъ саксаулѣ.

На Куку-норѣ первые коршуны появились 9-го марта, но здѣсь ихъ было гораздо меньше, нежели въ сосѣдней Гань-су. Вѣроятно, тому причиною совершенная безлѣсность Куку-норскихъ степей, не представляющихъ описываемой птицѣ удобныхъ мѣстъ для гнѣздения. Осенній отлетъ коршуновъ въ Ала-шанѣ и Гань-су происходитъ въ сентябрѣ.

Въ Уссурийскомъ краѣ М. govinda весьма обыкновенная птица,
которую можно увидѣть много разъ въ теченіи одного дня. На озерѣ

— 18 —

Ханка, первые прилетные являются весною между 8 и 15 марта, а въ апрѣлѣ начинают гнѣздиться. Гнѣздо устрашается обыкновенно невысоко (сажени двѣ или три надъ землёю) на большихъ деревьяхъ, невдалекѣ отъ воды. Дремучихъ лѣсовъ описываемый видъ избѣгаетъ. Въ половинѣ апрѣля я уже находилъ яйца—по два и по три въ одной кладѣ. Эти яйца по грязному фону испещрены красновато-бурыми пятнами и черточками, болѣе ступенными на окончностяхъ: наибольшій діаметръ яйца 2",21, наименьшій 1",76.

## 19. Astur palumbarius, L. Ястребъ тетеревятникъ.

Молодой экземпляръ этого вида добытъ осенью въ Ала-шанѣ; въ юго-восточной Монголіи тетеревятникъ былъ замѣченъ разъ или два, по въ Гань-су и на Куку-норѣ не найденъ.

Въ Уссурійскомъ краѣ описываемый видъ встрѣчается какъ внутри страны, такъ и на побережьяи Японскаго моря. На зиму онъ улетастъ, по крайней мѣрѣ съ Уссури и съ Ханка; возвращается сюда обратно въ мартѣ.

## 20. Accipiter nisus, L. Ястребъ перепелятникъ.

Очень рѣдкъ въ юго-восточной Монголіи и Гань-су; въ другихъ местностяхъ нашегоъ путешествія вовсе не найденъ.

Въ Уссурійскомъ краѣ встрѣчается чаще пежели предъидущій видъ, и хотя на зиму улетастъ изъ внутри страны, но на побережьяи моря остается круглый годъ. На озерѣ Ханка перепелятникъ является весною въ концѣ марта. Корейцы и орочи дрессеруютъ для охоты какъ этотъ, такъ и предъидущій видъ.

## 21. Circus spilonotus, Kaup.

Этотъ лунь въ большомъ численнѣ найденъ на оз. Далай-норѣ и въ долинѣ Хуанъ-хэ, по тростниковымъ болотамъ, въ которыхъ гнѣздится. Въ другихъ частяхъ Монголіи, какъ напримѣрѣ, въ Ала-шанѣ и Халхѣ, гдѣ болотъ нѣтъ, лунь встрѣчаются только какъ рѣдкость возлѣ крючей.

Въ Гань-су С. spilonotus не гнѣздится: но въ концѣ сентября мы находали здѣсь, по горнымъ долинамъ, нѣсколько пролетныхъ экземпляровъ. Кромѣ того, описываемый видъ встрѣченъ былъ зимующимъ въ тростниковыхъ болотахъ Цайдама, а также на сѣверномъ изтибѣ Желтой рѣки и въ юго-восточной Монголіи; въ двухъ последнихъ местностяхъ лунь держится зимою по зарослямъ высокой травы дырисунъ (Lasiagrostis splendens).

На Куку-норѣ С. spilonotus, по всему вѣроятію, не зимуетъ и

— 19 —

весною появляется лишь въ концѣ марта; замѣчательно, что ни въ Монголіи, ни въ Уссурійскомъ краѣ, я ни разу не встрѣтилъ обыкновеннаго или камышеваго луня (Circus rufus), который также не найденъ на Амурѣ, но встрѣчается изрѣдка въ Забайкальѣ¹) и, по нелѣдованіямъ Свингое, въ прибрежныхъ частяхъ Собственнаго Китая. Правда, самокъ и молодыхъ, какъ этого вида, такъ и описываемаго вида, весьма трудно различить на лету, но если бы камышевый лунь находился въ мѣстностяхъ много изслѣдованныхъ, то я добылъ бы хотя одинъ экземпляръ, въ течетіи своего трехлѣтняго пребыванія въ Монголіи и двухлѣтняго въ Уссурійскомъ краѣ.

## 22. Strigiceps cyaneus, L. Лунь полевой.

Найденъ зимующимъ въ землѣ цахаровъ и въ Цайцамѣ. На оз. Далай-порѣ весною встрѣчался въ небольшомъ численнѣ, но въ долинѣ Хуанъ-хэ не замѣченъ. Въ южномъ Ала-шанѣ, на небольшомъ ключевомъ болотѣ Баянъ-булыкѣ, мы нашли въ началѣ июня гнѣздо. устроенное, какъ обыкновенно у луней, въ густомъ тростникѣ. Въ этомъ гнѣздѣ лежали два уже порядочно пасиженныя яйца: цвѣтъ ихъ не чисто облѣй; небольшій діаметръ 1,73", наименьший 1,38". Въ Гань-су описываемый видъ замѣченъ только однажды на пролетѣ въ концѣ сентабря; въ Гоби не найденъ.

Въ Уссурійскомъ краѣ лунь полевой встрѣчается довольно рѣдко. Весною на оз. Ханка онъ прилетаетъ въ концѣ марта.

## 23. Athene plumipes, Swinh. Сиринтъ мохноногій.

Мы находили этотъ видъ во всей Монголіи, какъ съверной, такъ и южной; рѣже встрѣчали въ Гань-су, на Куку-порѣ и въ сѣвѣ. Тибетъ.

Мѣстомъ своего жительства мохноногій сиринтъ избираетъ въ Монголіи преимущественно холмистыя стени, изобилующія мелкими гризунами. Мы встрѣчали его также довольно часто по саксау-юымъ зарослямъ въ сѣверномъ Ала-шанѣ, равпо какъ и въ высокихъ, но безлѣсныхъ горахъ. Въ открытой стени описываемый видъ дер-жится въ глинистыхъ обрѣвахъ г. лубокихъ балокъ, промытыхъ дождевыми потоками, а также въ разоренныхъ или заброшенныхъ ку-миряхъ. Такихъ кумирень, послѣ Дупганскаго погрома, много встрѣ-чается въ Ордосѣ и Ала-шанѣ. Въ нихъ часто можно сливать не

¹) Впрочемъ, г. Тачановскій въ своемъ «Сравнительномъ обзорѣ орнитологиче- ской фауны юго-восточной Сибири и средней Европы» помѣчетъ для Забайкалья Circus aeruginosus var., да и Радде на оз. Тарей-порѣ нашелъ едва-ли настоящаго европейскаго камышеваго луня.

отд. п.

2

— 20 —

только почти, но и днемъ, крикъ сприна, наводящій ужасъ на суевър-
ныхъ монголовъ, которые убѣждены, что это кричатъ души убѣнчы-
ламъ. Случалось, что описываемая птица сажилась ночью на пашу
палатку, одинокого стоявшую въ степи, и такъ усердно кричала, что
мы принуждены были ее прогонять.

Какъ и европейскій спринъ, описываемый видъ хорошо видить
даже въ ласный день и на столько чутокъ, что улетаетъ при малѣйшей
опасности; впрочемъ, убить его днемъ не особенно трудно.

24. Bubo maximus, Sibb. Филинъ путачъ.

Хотя намъ не удалось добить ни одного филина въ свою коллек-
цію, но мы нѣ сколько разъ видали эту птицу въ горахъ Гань-су. и
ОО пажды даже отняли задушенный молодой экземпляръ у Aquila bifas-
ciata. Кромѣ Гань-су, филинъ, какъ кажется, былъ замѣченъ пами въ
Ордосъ, но, не имѣлъ экземпляра для сравненія, нельзя сказать, при-
надлежитъ-ли монголскій и гань-суйскій видъ къ болѣе свѣтлой
и крупной разновидности (Bubo sibiricus, Licht.), свойственной во-
сточной Сибири и Амуру, или походитъ на своего европейскаго со-
брата.

Въ Уссурійскомъ краѣ филинъ (Bubo sibiricus) встречается вездѣ
по лесамъ, хотя и довольно рѣко. Въ половинѣ марта я убилъ на
р. Сунгачѣ самца этого вида. Онъ держался на берегу рѣки въ
густой высокой травѣ и подпустилъ (днемъ) такъ близко, что я седа
не наступилъ на нето ного ¹).

Относительно совѣ намъ сильно не везло во время нутшествія.
Мы добились только одинъ видъ (A. plumipes), хотя въ юго-восточной
Монголіи, Ордосъ и Ала-шанѣ наблюдали еще по крайней мѣрѣ два
вида, какихъ именно — не знаю. Но всего интересѣ исторія съ
одною ночною птицей, по всему вѣроятію совою.

Еще въ Уссурійскомъ краѣ я часто слышалъ, ст. мая до пола,
въ поздня сумерки и по ночамъ, довольно громкій крикъ несвѣст-
ной для меня птицы, голосъ который можно передать слогам: отъ-
отъ, отъ-отъ, отъ-отъ.... Птица держалась въ скалахъ лѣсныхъ гор-
ныхъ долинъ и начинала кричать такъ поздно, что я ни разу не
могъ увидѣть ся, не только что убить.

Когда въ июнѣ 1871 г. мы пришли въ лѣсистый хребетъ Муни-
ула, то въ первый же вечеръ я услыхалъ знакомый крикъ загадоч-
ной птицы. Въ течении одиннадцати дней, проведенныхъ тогда въ
горахъ, мы каждую ночь слышали этотъ голосъ. но самой птицы

¹) Размѣры этого экземпляра: длина 27"; сюж. крилло 19: хвостъ 11.5.

— 21 —

не могли подстеречь, благодаря позднимъ сумеркамъ, въ которыя она начинаетъ кричать, и трудной доступности въ такое время скалистой мѣстности, гдѣ птица держится. Между тѣмъ монголы хорошо знали этотъ видъ и называли его „сокто-шубу“, т. е. пьяная птица. Всѣдствіе того, что она днемъ, будучи спугнута, летитъ недалеко и шатается на лету, словно хмѣльная.

Въ апрѣлѣ слѣдующаго года мы вновь пришли на Муни-ула и вновь услыхали крикъ сокто-шубу, которая въ хорошую погоду кричитъ въ теченіи цѣлой ночи и, въ рѣдкихъ случаяхъ, даже днемъ, но тогда обыкновенно недолго. Подстрекаемые любопытствомъ, мы съ товарищемъ принялись усердно преслѣдовать сокто-шубу, забирались послѣ заката солнца въ скалы, гдѣ птица кричитъ, но все-таки не могли ея убить. Только однажды загадочная птица пролетѣла у меня надъ головою, но такъ быстро, что я не успѣлъ выстрѣлить. Судя по лету и формѣ крыльевъ, это несомнѣнно сова средней величины; кричитъ она не только на скалахъ, но и на деревьяхъ, растущихъ поблизости скалъ. Кромѣ Муни-ула, мы слышали однаждыголосъ сокто-шубу въ горахъ Хара-наринъ-ула, но этой птицы нѣтъ ни въ Ала-шаньскомъ хребтѣ, ни въ Гань-су.

Такъ я и не добылъ, въ теченіи цѣлыхъ пяти лѣтъ (два года въ Уссурійскомъ краѣ и три въ Монголіи), ни одного экземпляра сокто-шубу, даже ни разу не выстрѣилъ по ней, а между тѣмъ потратилъ не мало труда и времени, подстерегая по вечерамъ эту птицу. Вотъ какимъ случайностямъ подвержены орнитологическія, да и всякія другія изслѣдованія, при кочевой жизни путешественника.

## Отрядъ II.

### PASSERES. ВОРОБЬИНЫЯ.

25. Caprimulgus jotaca, Temm. et Schlg. Козодой японскій.

Temminck et Schlegel. Fauna japonica, pl. ХІІ и ХІІІ.

Японскій козодой, отличающійся отъ С. europaeus лишь незначительными наружными признаками, но всего болѣе своимъ голосомъ, встрѣченъ былъ нами въ юго-вост. Монголіи, въ горахъ Сумахода и Муни-ула. Въ Ала-шаньскомъ хребтѣ, хотя и лѣсистомъ, но крайне обѣдномъ водою, описываемой птицы нѣтъ ¹); въ Гань-су мы только однажды слышали ея голосъ раннею утреннею зарею въ по-

¹) Кромѣ того, въ тѣхъ же Ала-шаньскихъ горахъ, несмотря на ихъ лѣсистости, нѣтъ дятловъ и совѣ.

28

— 22 —

ловинѣ мая. да въ концѣ августа замѣтили, въ позднія сумерки, вѣроятно тотъ же самый видъ.

По образу своей жизни японскій козодой не отличается отъ дру-
гихъ своихъ собратій. Днемъ онъ скрывается въ лѣсу, въ кустахъ.
или между камнями, и начинаетъ бодрствовать вскорѣ послѣ заката
солинца; весною, въ хорошую погоду, птица продолжаетъ свою дѣя-
тельность въ теченіи цѣлой ночи ¹).

Голосъ описываемаго вида, состоящій изъ частыхъ, довольно гром-
кихъ слоговъ, въ родѣ: тюкъ, тюкъ, тюкъ... напоминаетъ удары мо-
лотка по наковальнѣ, почему сибиряки и прозвали самую птицу
«кузнецомъ» ²). Козодой повторяетъ свое тюканье разъ тридцать
или сорокъ сряду, и за тѣмъ на время, впрочемъ очень короткое,
умолкаетъ; иногда же случается, что птица тюкаетъ болѣе сотни разъ,
останавливаясь лишь на секунду, чтобы перевести духъ. Кричитъ
козодой, сидя на сухомъ суку дерева, и очень рѣдко во время полета.
На лету же онъ иногда издаетъ тихіе, хрипные звуки, въ родѣ:
куакъ, куакъ... которые, сколько кажется, составляютъ особенное
выраженіе нѣжности къ самкѣ. Впрочемъ, тотъ же самый звукъ
описываемая птица производитъ, замѣтивъ человѣка, собаку или
вообще чтò либо особенное; при этомъ козодой часто останавливается,
тренеща крыльями въ воздухѣ. Подражать голосу С. jotaca очень
легко, и онъ скоро прилетаетъ на манку.

Въ Уссурійскомъ краѣ японскій козодой встрѣчается часто и прилетаетъ сюда въ половинѣ мая. Съ этого времени его голосъ можно постоянно слышать по утрамъ и вечерамъ до половины іоля или до 20 числа этого мѣсяца ²). Впрочемъ, въ юложѣ японскіе козодои кричатъ уже лѣниво, не подолгу и притомъ лишь въ позднія сумерки.

26. Caprimulgus plumipes nov. sp.

Fulvo isabellinus nigro striatus et vermiculatus; alarum primariis
fasciis latis transversis rufis notatis, tectricibus alarum lunulis nu-
merosis isabellinis signatis, subalaribus pallide rufis; crisso subcau-
dalibusque isabellinis immaculatis; tarsis totis vestitis.

Описываемый видъ встрѣченъ былъ нами только однажды въ
кустарникахъ тамариска въ долинѣ съвернаго изгиба Желтой рѣки.

¹) Какъ исключительный случай, я слышалъ однажды, именно въ концѣ мая 1869 г., на оз. Ханка, голосъ японскаго козодоя днемъ, часовъ около десяти утра; погода въ это время была сумрачная, небо покрыто облаками и моросиллѣ дождь.

2) Въ Сибирі японскій козодой начинаетъ попадаться въ Забайкальѣ, но его нѣтъ въ при-Байкальскихъ горахъ.

3) Около этого времени японскіе козодои перестаютъ кричать и въ Монголіи.

— 23 —

Здѣсь въ половинѣ августа мы добыли единственный экземпляръ (молодую самку?), который общимъ своимъ цвѣтомъ походитъ на С. arenicolor Sew. изъ Туркестана и на С. isabellinus, Temm., но отличается отъ нихъ тѣмъ, что имѣетъ на головѣ и верхней части туловища продольныя черныя полоски, какъ у С. europaeus; только эти полоски уже и рѣже, нежели у европейскаго козодоя. Кромѣ того, у нашегоъ вида въ хвостѣ 13 поперечныхъ полосъ, а у С. arenicolor 11; большіе махи испещрены на внутреннихъ и внѣшнихъ опахалахъ крупными поперечными рыжеватыми пятнами; верхнія кроющія крыльевъ на своихъ вершинахъ имѣютъ блѣдно-желтыя пятна; задняя часть живота и подхвостье блѣдно-желтыя, не полосатыя; тарзы оперены до самыхъ пальцевъ.

Размѣры нашегоъ экземпляра: длина 10,5"; ширина 21,8; слож. крыло 7,5; хвостъ 5,2; клювъ (отъ зѣвковъ) 1; плюсна 0,5; средній палецъ безъ когтя (который зубчатъ) 0,66. Изъ маховыхъ самое длинное 2>1>3. Клювъ черный; ноги темнобурыя; зрачекъ коричневый. Кромѣ долины Хуанъ-хэ, мы нигдѣ не встрѣчали описываемаго вида.

27. Cypselus apus, L. Стрыжъ башенный.

Этотъ видъ довольно часто попадается въ юго-восточной и южной Монголіи; гнѣздится здѣсь въ кумирняхъ или въ глиняныхъ стѣнахъ городовъ ¹). Въ Гань-су башенный стрыжъ встрѣчается очень рѣдко, и мы замѣтили лишь нѣсколько экземпляровъ, по всему вѣроятію, гнѣздившихся въ альшійской области горъ.

При сравненіи монгольскаго С. apus съ европейскимъ нѣтъ никакой разницы, кромѣ немного болѣе блѣднаго цвѣта оперенія, на основаніи чего г. Свингое сдѣлалъ особый видъ С. pekinensis ²); байкальскіе же и даурскіе экземпляры не отличаются отъ европейскихъ даже по цвѣту перьевъ.

Въ юго-восточной Монголіи башенные стрыжи появляются въ половинѣ мая, а отлетаютъ въ концѣ августа. При нашемъ слѣдованіи изъ Ала-шаня на Ургу, срединою Гоби, пролетные С. apus показались въ первой половинѣ августа и продолжали встрѣчаться до конца этого мѣсяца. Затѣмъ, 1-го сентября, верстахъ въ полудорастахъ южнѣе Урги, въ позднія вечернія сумерки, черезъ нашу палатку, стоявшую въ степи, пролетѣло въ теченіи нѣсколькихъ

¹) Въ глиняной стѣнѣ города Даджинъ мы замѣтили гнѣздившимися множество описываемыхъ стрыжей, но не видали ихъ ни одногоъ въ городѣ Дынь-юань-инь хотя стѣна вокругъ него такая же, какъ и въ Даджинѣ.

²) Proc. zool. soc. London 1871, p. 345.

— 126 —

203. Caccabis chukar, (Gray.

Gould. Century of birds, pl. LXXI.

Эта куропатка называемая монголами юкто, весьма обыкновенна въ горной окраинъ возлѣ Калгана и Гу-бей-кэу, а въ Монголіи найдена была нами въ хребтахъ Муни-ула, Хара-наринъ-ула и Ала-шаньскомъ ¹). Сверхъ того, она попадается въ небольшихъ горныхъ группахъ (какъ напр. Шангынъ-далайская и др.), спорадически разбросанныхъ среди песковъ Ала-шаня и въ хребтѣ Хурху, лежащемъ въ самой дикой части Гоби и составляющемъ сѣверную границу географическаго распространенія описываемаго вида. Въ Гань-су С. chukar вчается лишь въ окрайнемъ хребтѣ къ сторонѣ Ала-шаня ²), а на Куку-норѣ и въ сѣв. Тибетѣ замѣняется слѣдующимъ видомъ.

Изъ перечисленія мѣстностей, въ которыхъ водится С. chukar, видно, что она избираетъ своимъ мѣстопребываніемъ преимущенно безлѣсныя, но изобилующія дикими скалами горы, будь онъ средней высоты или гигантскихъ размѣровъ. Вода, какъ видно, не составляетъ необходимаго условія для описываемой куропатки, такъ какъ она благополучно опитаетъ въ совершенно безводныхъ горныхъ группахъ, каковыя скалистые островки въ пескахъ Ала-шаня и хребетъ Хурху.

По своему характеру С. chukar подвижная, веселая птица, громкій голосъ которой, много похожій на клоктанье курицы, слышится каждый день въ теченіи цѣлаго года. Конечно, всего усерднѣе кричатъ самцы весною, взбираясь иногда на вершины высочайшихъ скалѣ. Въ апрѣтѣ стада разбиваются на пары. 29-го июня мы нашли въ горахъ Муни-ула первый выводокъ молодыхъ, ростомъ съ перенелку.

Тамъ гдѣ описываемыя куропатки не преслѣдуются человѣкомъ, (а это вездѣ бываетъ въ Монголіи), онъ весьма довѣрчивы и подпускаютъ охотника на нѣсколько десятковъ шаговъ даже на открытомъ мѣстѣ. Въ случаѣ преслѣдованія, птицы болѣе полагаются на свои ноги, нежели на крылья, быстро убѣгаютъ по крутому скату, прижимаются между камнями и взлетаютъ лишь въ крайнемъ служаѣ. Полетъ описываемаго вида сильный и быстрый, но птица перелетаетъ недалеко, обыкновенно лишь съ одной стороны ущелья на другую.

¹) Въ хребтахъ Муни-ула и въ Ала-шаньскомъ каменыя куропатки восходять отъ подошвы горъ до самыхъ высшихъ ихъ точекъ.

²) Впрочемъ, какъ кажется, однажды мы слышали голосъ этого или слѣдующаго вида волѣ кум. Чертынтонъ на р. Тэтунгъ-голѣ.

— 127 —

При сравненіи китайскихъ экземпляровъ С. chukar съ гималайскими, Свингое нашелъ (Proc. zool. soc. London. 1871, p. 400), что первые отличаются отъ послѣднихъ красновато-розовымъ цвѣтомъ верхней части тѣла; на основаніи этого, англійскій орнитологъ сдѣлалъ изъ китайской куропатки разновидность tar. pubescens.

## 204. Caccabis magna, nov. sp.

C. chukar simillima, sed major et supra pallidior; loris nigris, vitta superciliari nigra non interrupta; circulo gulari rufo, margine interno nigricante.

Болѣе подробныя различія описываемаго вида отъ близкаго къ нему С. chukar слѣдующія: а) больше ростомъ: б) уздечка и узкія брови, подъ бѣловатою сверху полосою, черныя, какъ у С. saxatilis: с) ободокъ горла двойной: съ внутренней стороны черноватый или почти черный, съ наружной—рыжевато-коричневый, почти одноцвѣтный съ ушными перьями; внизу горла ободокъ не рѣзко обозначенъ; д) черныя полосы на бокахъ туловища, также узки, какъ у С. saxatilis, но разстоянія между ними широки, какъ у C. chukar; е) верхъ тѣла болѣнѣе нежели у китайскихъ экземпляровъ С. chukar; f) голосъ, какъ кажется, также отличенъ.

### Вотъ сравнительные размѣры того и другого вида:

<table><thead><tr><th></th><th>Длина. Ширина.</th><th>Слох. криво.</th><th>Хвост</th><th>Кію въ отъ лба.</th><th>Отъ звѣк.</th><th>Площад. (безъ когт.).</th></tr></thead><tbody><tr><td>♂ C. magna 15"</td><td>22</td><td>7,5-7,7</td><td>4,25-4,9</td><td>0,61</td><td>1,03-1,1</td><td>1,6-1,7</td><td>1,4-1,46</td></tr><tr><td>♀ C. chukar 13"</td><td>?</td><td>6,7-7,1</td><td>3,7-3,8</td><td>0,56</td><td>0,97-1</td><td>1,6-1,67</td><td>1,5-1,58</td></tr></tbody></table>

Описываемый видъ впервые найдентъ былъ нами на южномъ склонѣ Южно-куку-норскаго хребта, тамъ гдѣ эти горы дѣлаются безводными и безплодными; кромѣ того, С. magna встрѣчена въ съв. Тибетѣ; въ равнинахъ Цайдама ее нѣтъ.

По образу жизни описываемая куропатка не отличается отъ С. chukar. Держится также небольшими стадами (вѣроятно выводками) по скалистымъ горамъ; встрѣчается и въ ихъ окраинахъ. Възлетая, описываемый видъ издаетъ глухой голосъ, въ родѣ: кутя, кутя... чего мы ни разу не замѣтили у С. chukar; притомъ С. magna сколько кажется. молчаливѣе нежели ея близкій родичъ.

## 205. Tetraogallus thibetanus, Gould. Скалистая куропатка.

Gould. Birds of Asia, part. V, pl.

По рисунку Гульда и по описанію, сдѣланному Hume въ «Lahore to Yarkand, p. 281», самка описываемаго вида совершенно походитъ на самца, за исключеніемъ немногихъ мелкихъ отличій. Между

— 128 —

тѣмъ, добытый нами въ Гань-су экземпляръ самки отличается отъ самца тѣмъ, что имѣетъ только узкую среднюю горла обѣлаго цвѣта; бока же горла, зобъ и передняя часть груди почти одноцвѣтны со спиною, т. е. изъелта-буроваты съ частыми черноватыми струйками и крапинками. У самца, привезенного также изъ Гань-су, подъ горломъ лежитъ большое аспидно-сѣрое пятно, но нѣтъ цѣльной по-перечной полосы, параллельной грудной, о которой говорить Ниме и которая вовсе не обозначена на рисункѣ Гульда.

Размѣры нашихъ экземпляровъ:

<table><thead><tr><th rowspan="2"></th><th rowspan="2">Дл.ва.</th><th rowspan="2">Ширина.</th><th rowspan="2">Шок. крыло.</th><th rowspan="2">Хвостъ.</th><th colspan="2">К.лю в тъ</th><th rowspan="2">Площа.</th><th rowspan="2">Среди. пал.<br>(безъ когта).</th></tr><tr><th>отъ переди.</th><th>отъ зѣвк.</th></tr></thead><tbody><tr><td>♂.</td><td>21,5</td><td>33,5</td><td>11,4</td><td>6,2</td><td>1</td><td>1,32</td><td>2,3</td><td>2,08</td></tr><tr><td>♀.</td><td>21,5</td><td>31,5</td><td>10,4</td><td>6,03</td><td>0,92</td><td>1,32</td><td>2</td><td>1,8</td></tr></tbody></table>

Клювъ у самца ранжевый, у самки изъелта-зеленоватый: ноги у обоихъ половъ красновато-ранжевая; подбой пальцевъ желтый.

Описываемый видъ, называемый монголами хайлыкъ, а тангу-тами кунмо, найденъ былъ нами въ горахъ Гань-су, въ Южно-куку-норскомъ хребтѣ и въ горахъ сѣв. Тибета. Во всѣхъ этихъ мѣстностяхъ Т. thibetanus опбаетъ въ самыхъ дикихъ скалахъ и розсыпахъ альпийской области не пиже 10 т. ф. абс. высоты, но восходитъ въ Тибетѣ до 16 т. фут. Образъ жизни и нравы этой замѣчательной птицы были вкратцѣ изложены въ 1-мъ томѣ на-стоящей книги (стр. 348); здѣсь я пополню сказанное нѣкоторыми подробностями.

Подобно С. chukag, скалистая куропатка подвижная веселая птица, голосъ которой, покрайней мѣрѣ весною и лѣтомъ, слы-шится почти постоянно среди самыхъ дикихъ и угрюмыхъ скалъ альпийскаго пояса горъ. Только около полудня, приблизительно ча-совъ отъ 11—3, описываемыя куропатки молчатъ и отдыхають: утромъ же крикъ ихъ начинаетъ раздаваться еще задолго до вос-хода солнца. Голосъ скалистой куропатки варьируется стѣдую-щимъ образомъ: а) въ спокойномъ состояніи птица клокчетъ какъ курица (только громче), изрѣдка присоединяя къ такому клоктанью протяжный свистъ, отчасти похожій на свистъ кроншепа; б) сле-тѣвъ съ мѣста, часто и громко кричитъ на лету, въ родѣ: клыкъ, клыкъ, клыкъ... с) усѣвшись на землю, произноситъ нѣсколько разъ гоооо, гооооо... наконецъ д) сзывая распуганныхъ молодыхъ, и:)-даетъ протяжный свистъ, отличный отъ вышеупомянутаго.

Зимою хайлыки держатся небольшими обществами (иногда до 15 экз.), но въ апрѣлѣ, а можетъ быть и ранѣе, разбиваются на пары. Число молодыхъ въ выводкѣ бываетъ отъ 5—10. Въ началѣ

— 129 —

августа мы встрѣчали въ однихъ выводках молодыхъ еще очень маленькихъ (съ перепелку), а въ другихъ почти въ полномъ возрастѣ. Янцъ намъ добыть не удалось; но однажды мой товарищъ нашелъ гнѣздо, въ которомъ лежали обломки скорлупы нѣсколькихъ янцъ. Судя по этой скорлупѣ, яйца хайлыка больше куриныхъ, нечисто-бѣлаго, отчасти зеленоватаго цвѣта и на остромъ концѣ покрыты рѣдкими чернобурыми пятнышками.

При выводкѣ всегда находятся оба старика; если молодые еще малы, то, при опасности, они прижимаются къ землѣ или подъ камнями, между тѣмъ какъ старые бѣгаютъ въ двадцати шагахъ отъ охотника. Когда же цыплята довольно велики, то, завидѣвъ человѣка, они обыкновенно пускаются на уходъ пѣшкомъ, при чемъ старые бѣгутъ впереди; замѣтивъ настойчивое преслѣдованіе, весь выводокъ слетаетъ (при чемъ старые громко кричатъ) и перемѣщается на другую сторону ущелья. Точно также стадо слетаетъ разомъ, если человѣкъ покажется неожиданно и близко. Вообще хайлыкъ остороженъ и старая птицы не подпускаютъ къ себѣ ближе сотни шаговъ, даже въ томъ случаѣ, если залягутъ между камнями. Обыкновенно онѣ вскакиваютъ и улетаютъ или, чаще, пускаются на уходъ пѣшкомъ, при чемъ бѣгутъ такъ быстро, что человѣку нѣтъ возможности догнать. Мы замѣтили, что описываемыя куропатки почти исключительно спасаются бѣгомъ, если охотникъ идетъ снизу горы, такъ что птицамъ приходится бѣжать вверхъ; если же человѣкъ покажется сверху, то хайлыки тотчасъ же слетаютъ. Сѣвши на землю, хайлыкъ машетъ нѣсколько разъ хвостомъ, подобно тому, какъ то дѣлаетъ наша куропатка.

Въ августѣ и даже въ первой половинѣ сентября старые хайлыки еще находились въ сильномъ линяніи. По словамъ тангутовъ, эти птицы бываютъ очень жирны позднею осенью и зимою, чего однако мы не замѣтили на экземплярахъ, убиваемыхъ въ сѣв. Тибетѣ.

Горы Гань-су составляютъ сѣверную границу географическаго распространенія описываемаго вида,

## 206. Tetraophasis obscurus, J. Verr.

Elliott. Monograph of the Phasianidae, I, pl. XXI.

Рядомъ съ хайлыкомъ, только немного пониже, въ горахъ Гань-су обитаетъ другой видъ скалистой куропатки, называемой тангутами кундыкъ. Птица эта, недавно открытая миссіонеромъ Да-видомъ въ Сычуани, принадлежитъ среднему поясу горъ, и ея любимымъ мѣстопреобканіемъ служатъ скалы, обросшія лѣсомъ и кустарниками.

— 130 —

Раннею весною, вѣроятно еще въ мартѣ, кундыки разопваются на пары. Въ это время по утрамъ можно слышать громкій крикъ описываемой птицы, отчасти похожій на голосъ ушастаго фазана, только болѣе продолжительный и съ раз.шчными варіаціями тона. Кричатъ всегда вмѣстѣ самецъ и самка, при чемъ объ птицы обѣгаютъ другъ возлѣ друга, приподнявъ вѣромъ хвостъ и опустивъ крылья. Вообще, распусканіе хвоста вѣеромъ составляетъ характерную привычку кундыка. который, убѣгая отъ какой-нибудь опасности, напр., завидя человѣка, всегда расширяетъ свой буровато-черный хвостъ, на концѣ котораго отчетливо виднѣется обѣлая поперечная полоса. Подобно ушастому фазану, кундыкъ кричитъ немного (раза четыре или пять въ течении утра) и съ неопредѣленными промежутками времени. Всего скопѣе голосъ описываемой птицы можно услышать на зарѣ. Лишь только закричитъ одна пара, какъ на ея крикъ всегда отзываются другія, живущія въ томъ же ущельѣ. Будучи спутнутъ, кундыкъ громко кричитъ при взлетѣ, но перемѣщается недалеко. Въ кустахъ онъ часто спасается обѣгомъ, такъ что охота за описываемою птицею крайне трудна. Лѣтомъ въ Гань-су мы даже ни разу не видали кундыковъ, и только весною слѣдующаго года наблюдали ихъ короткое время.

Гнѣздо кундыка, по словамъ тангутовъ, дѣлается изъ травы, на землѣ въ густомъ кустарникѣ. Про число яйцъ не знаю. Самка несется рано, такъ что 9 мая я получилъ отъ тангутскаго охотника четыре уже сильно насиленныя яйца, бывшія въ одномъ гнѣздѣ; другая кладка той же птицы, доставленная мнѣ тѣмѣ же охотникомъ, состояла изъ трехъ свѣтlichenъ яицъ. Яйца Т. obscurus походятъ на яйца полеваго тетерева; они покрыты на изъзелла-сѣроватомъ или грязномъ фонѣ буроватыми пятнышками, болѣе скученными на заостренной половинѣ; наиб. діам. 1,9"—2,3"; наим. 1,48—1,53". (Таб. XX, фиц. 2).

Кундыкъ найденъ былъ нами только въ горахъ Гань-су, составляющихъ сѣверную границу географическаго распространенія этого вида. Въ свою коллекцію мы добыли только двѣ самки. Вотъ ихъ размѣры: длина 19"; ширина 25; слож. крыло 9,5; хвостъ 5,8; клювъ (отъ зѣвк.) 1,22; плюсна 2; средній палецъ (безъ когтя) 1,47.

207. Tetrastes Sewerzowi, nov. sp. Рябчикъ Сѣверцова.

Supra olivaceo-grisea, subtilis albida, ubique fasciis transversis
nigris signata; pileo subcristato, ferruginco, nigro maculato; remigibus
fascis, fulvo limbatis; cauda nigra, striis transversis albis notata; maris
gula nigra, albo circumcincta, feminae vero fulva, fusco maculata.

— 131 —

Размѣры:

<table><thead><tr><th rowspan="2">Длина.</th><th rowspan="2">Ширина</th><th rowspan="2">Слох. крыло.</th><th rowspan="2">Хвост.</th><th rowspan="2">Плюсна.</th><th colspan="3">Клювъ</th></tr><tr><th>Сред. пал. безъ когт.</th><th>Зад. пал. безъ когт.</th><th>Отъ перед. края нозд.</th><th>Отъ звѣк.</th></tr></thead><tbody><tr><td>♂. 15"</td><td>20</td><td>7</td><td>5,2-5,47</td><td>1,32-1,53</td><td>1,3</td><td>0,35</td><td>0,45</td><td>0,88</td></tr><tr><td>♀. 15"</td><td>20</td><td>7</td><td>5,1</td><td>1,37-1,43</td><td>1,13</td><td>0,35</td><td>0,43</td><td>0,83</td></tr></tbody></table>

Въ крылѣ 4-е маховое самое длинное; 3-е почти=5-му, лишь немного его короче: 2>7: 1-ое почти на 1" короче 2-го. Въ закругленномъ хвостѣ крайнія рулевыя на 0,8" короче среднихъ. Клювъ у самца черный, у самки черно-буроватый, при основаніи нижней челюсти желтоватый; зрачекъ свѣтло-коричневый; ноги свѣтлобурыя: плюсна оперена только на 1/3 п.п. развѣ немного болѣе.

Самецъ: верхъ тѣла оливково-сѣроватый или буроватый, мѣстами обрызганный мелкими черноватыми крашинками и испещренный черными волокнистыми поперечными полосами, болѣе крупными на спинѣ; на шеѣ и надхвостѣ иногда замѣтенъ легкій рыжеватый оттѣнокъ. Верхъ головы грязно-ржаваго цвѣта съ черноватыми пятнышками; затылочные перья удлинены и образуютъ небольшой хохолокъ; ушныя перья одноцвѣтны съ затылкомъ, но безъ пятенъ. Голыя брови красныя: на продолженіи ихъ по бокамъ затылка сверхъ ушей тянеется бѣлая полоса. Другая такого же цвѣта полоса начинается по срединѣ лоба, обходить подъ глазами на шею и окаймляетъ черное горло. Перья, покрывающія ноздри, черныя, а на подбородкѣ немного удлинены.

Исподъ туловища нечисто-бѣлый съ рыжеватымъ оттѣнкомъ на бокахъ и на зобу и съ крупными поперечными черноватыми или почти черными полосами, которые дѣлаются узкими и неясными на животѣ. Крылья темно-бурыя; большіе махи испещрены на свопхъ внѣшнихъ опахалахъ искрасна-желтоватыми поперечными полосами; вторичные маховые имѣютъ почти такого же цвѣта вершины и неправильные ободки, а иногда также поперечные полоски на внѣшнихъ опахалахъ. Верхнія кроющія крыльевъ почти одноцвѣтны со спиною, но еще пестрѣе съ изжелта-бѣловатыми пятнышками на вершинахъ; плечевыя перья имѣютъ бѣловатыя наствольныя полоски.

Округленный хвостъ черный съ пятью бѣлыми струйчатыми поперечными полосами и такого же цвѣта вершинами рулевыхъ, кромѣ двухъ среднихъ, которые изжелта-сѣроваты съ черноватыми крашинками и неясными, также черноватыми, поперечными полосами, раздѣленными продольно бѣловатыми струйками. Подхвостныя перья рыжеватыя съ широкими бѣлыми вершинами и черноватыми поперечными полосами.

Самка, по величинѣ равная самцу, отличается отъ него лишь тѣмъ, что имѣетъ не черное, а бѣдно-желтоватое, испещренное отд. п.

9

— 132 —

черноватыми пятнышками, горло съ менѣе явственною бѣлою обводкою;
бѣлыя полосы на продолженіе бровей у самки также менѣе явственны.

Описываемый видъ, названный мною въ честь нашего извѣст-
ного орнитолога Н. А. Сѣверцова, неутомимаго изслѣдователя фа-
уны Туркестанскаго края, найденъ былъ нами только въ горахъ
Гань-су, въ нижнемъ и среднемъ ихъ поясѣ, т. е. до абсолютной
высоты въ 10 т. фут. Мѣстопребываніемъ нашей птицы служатъ
какъ лиственные, такъ и мѣшанные или хвойные лѣса, за исключе-
ніемъ, сколько кажется, можжевеловыхъ. Въ особенности часто
рябчики попадаются въ среднемъ поясѣ горъ въ неширокихъ
ущельяхъ, по дну которыхъ текутъ ручьи, густо обросшіе разли-
чными кустарниками, а боковые горные скаты покрыты преимуще-
ственно березовыми лѣсами.

Образъ жизни и нравы новооткрытаго рябчика тѣко самые, что и у европейскаго вида. Призывной голосъ самца также ничѣмъ не отличается. Молодыхъ мнѣ случилось найдти только однажды, въ концѣ августа; они были ростомъ лишь немного меньше матки и, взлетѣвъ съ земли, разсѣлись по деревьямъ. Самка же въ это время глухо кричала, въ родѣ: мытъ, мытъ, мытъ...

Горы Гань-су составляютъ сѣверную границу географическаго
распространенія описываемаго вида.

Отрядъ VI.

GRALLAE. ГОЛЕНАСТЫЯ.

208. Otis tarda, L.? Дрофа дудакъ ¹).

Не гнѣздится въ Монголіи; найдена здѣсь только на зимовкѣ
въ долинѣ Келтой рѣки и возлѣ хребта Шара-хада, но вообще въ
небольшомъ количествѣ. Кромѣ того, мы изрѣдка встрѣчали
во второй половинѣ августа, пролетныхъ дрофъ (обыкновенно въ
одиночку или по нѣсколько вмѣстѣ) въ сѣверной части Гоби. Въ
Гань-су, на Куку-норѣ и въ сѣв. Тибетѣ описываемой птицы нѣтъ.

Въ Уссурійскомъ краѣ дрофа пайдена мною только въ степяхъ
оз. Ханка, гдѣ гнѣздится въ достаточномъ количествѣ.

209. Otis Macqueeni, Gray.?

Небольшая дрофа, какъ кажется, названнаго вида, встрѣчена
была нами раза два, три лѣтомъ въ долинѣ Келтой рѣки, гдѣ по
всему вѣроятію, гнѣздится. Миссіонеръ Давидъ также упоминаетъ

¹) Быть можетъ О. Dybowskii, Tacz.; нами не добыто въ коллекцію ни одного экземпляра.

— 133 —

о какой-то небольшой дрофѣ, которая водится въ юго-восточной Монголіи и которую китайцы зовутъ кепоо. Добыть экземпляръ не Давиду, ни намъ не удалось.

## 210. Vanellus cristatus, Meyer. Пиголица чibесъ.

Въ юго-восточной Монголіи и въ долинѣ Желтой рѣки чibесъ гнѣздится вездѣ, гдѣ только есть хотя самыя небольшія болотцы или ключи; 5-го іюня мы уже видѣли летающихъ молодыхъ. На весеннемъ пролетѣ, который всего сильнѣе бываетъ въ концѣ марта и въ началѣ апрѣля, мы часто встрѣчали стада чibесовъ на оз. Далай-норѣ. Въ Цайдамѣ первые прилетные появились 17 февраля. На Куку-норѣ осенью мы нашли еще немного чibесовъ въ поло-винѣ октября, но весною эти птицы показались здѣсь лишь въ по-ловинѣ марта и при томъ въ весьма небольшомъ числѣ; до начала апрѣля они держались еще въ разбродѣ и не заводили гнѣздѣ. Въ Гань-су описываемый видъ не найденъ.

На оз. Ханка чibесы прилетаютъ около 10-го марта и въ концѣ этого мѣсяца, лишь только оттаять болота, занимаютъ опредѣлен-ныя мѣста. Съ половины іюня всѣ молодые уже летаютъ и съ тѣхъ поръ птицы ведутъ кочевую жизнь.

## 211. Chettusia inornata, Schlg.

Temminck et Schlegel. Fauna japonica, pl. LXIII.

Несравненно рѣже, нежели предъидущій видъ, встрѣчается въ юго-восточной Монголіи; здѣсь первые прилетные замѣчены были въ 1871 г. 16 марта, а въ слѣдующую весну—1-го апрѣля. Въ долинѣ Желтой рѣки Ch. inornata гнѣздится довольно часто на лугахъ возлѣ озертъ пли болотъ. По характеру, описываемый видъ гораздо осторожнѣе, нежели обыкновенный чibесъ и хотя отъ молодыхъ съ громкимъ крикомъ бросается на охотника, въ особенности на собаку, по тотчасъ же отлетаетъ въ сторону, садится на землю и бѣгаетъ, не переставая кричать. Въ Халхѣ, Гань-су, Куку-норѣ и Цайдамѣ Ch. inornata не найдена.

## 212. Charadrius fulvus, Gmel. Ржанка.

Ch. xanthocheilus, Gould. Birds of Australia, VI, pl. XIII.

Въ началѣ мая 1871 г. мы наблюдали этихъ ржанокъ въ боль-шомъ числѣ на весеннемъ пролетѣ въ юго-восточной Монголіи, возлѣ миссіонерской станціи Си-пнза; птицы держались стадами по вспаханнымъ полямъ. Въ слѣдующемъ году Ch. xanthocheilus за-мѣчены въ первый разъ 24 апрѣля въ долинѣ Желтой рѣки, но

9*

— 134 —

въ гораздо меньшемъ числѣ. Вообще весенній пролетъ описываемаго
вида проходить очень быстро. Осенью мы встрѣтили лишь неболь-
шое стадо въ началѣ сентября въ сѣв. Ала-шанѣ, но по словамъ
миссіонеровъ, ржанки также многочисленны возлѣ д. Си-низа на
осеннемъ пролетѣ, какъ и весною. Въ Гань-су и на Куку-норѣ
описываемый видъ не найденъ.

Въ Уссурійскомъ краѣ Ch. fulvus встрѣченъ былъ мною лишь
на оз. Ханка въ концѣ августа въ числѣ нѣskолькихъ пролетныхъ
экземпляровъ.

## 213. Eudromias veredus, Gould.

Jbis. 1870, pl. VI.

Очень старый самецъ, добытый нами въ юнѣ, отличается отъ
вышеуказаннаго рисунка тѣмъ, что имѣетъ всю голову, горло и
шею чисто-бѣлаго цвѣта съ небольшимъ буроватымъ пятномъ на
затылѣ; кромѣ того, у этого экземпляра ржавая грудь окаймлена
снизу явственною черною полосою.

### Размѣры:

<table><thead><tr><th></th><th>Длина.</th><th>Ширина.</th><th>Слой.<br>крыло.</th><th>Хвостъ.</th><th>Клювъ<br>(отъ зѣвъ).</th><th>Площа.</th><th>Среди. пал<br>безъ когти.</th></tr></thead><tbody><tr><td>♂</td><td>9,2</td><td>20</td><td>6,56</td><td>2,5</td><td>0,9</td><td>1,8</td><td>0,8</td></tr><tr><td>♀</td><td>8,7</td><td>18,5</td><td>6,23</td><td>2,22</td><td>0,88</td><td>1,66</td><td>0,82</td></tr></tbody></table>

Описываемый видъ найденъ былъ нами въ небольшомъ числѣ
только въ юго-восточной Монголіи: гнѣздится здѣсь по солонцова-
тымъ степямъ иногда вдали отъ воды. Довольно остороженъ даже
отъ молодыхъ. Завидѣвъ подходящаго охотника, Е. veredus пускается
быстро бѣжать, но, отбѣжавъ немногоъ, останавливается и настора-
живается; за тѣмъ уходитъ далѣе и, такимъ образомъ, соразмѣряя
разстояніе, держится обыкновенно внѣ выстрѣла. При настойчивомъ
преслѣдованіи птица попишается, летитъ быстро надъ самою зем-
лю, но обыкновенно перемѣщается недалеко.

## 214. Aegialites curonicus, Besck. Зуекъ рѣчной.

Изрѣдка выводитъ дѣтей въ юго-восточной Монголіи по гор-
нымъ рѣчкамъ и возлѣ ключей; найденъ также гнѣздащимся въ
Ордосѣ и Ала-шанѣ; въ Гань-су и на Куку-норѣ незамѣченъ. Вес-
ною первые прилетные появились близъ оз. Далай-нора 9-го апрѣля.
На оз. Ханка описываемый видъ очень рѣдокъ.

## 215. Aegialites cantianus, Lath. Зуекъ приморскій.

Встрѣченъ во всей Монголіи и на Куку-норѣ. Держится обыкно-
венно небольшими (3—7 экз.) обществами по берегамъ соленыхъ
озеръ; вѣроятно здѣсь и гнѣздится. Весною въ юго-восточной Мон-
голіи и на Куку-норѣ появляется въ послѣдней трети марта.

— 135 —

## 216. Glareola orientalis, Leach. Тиркушка восточная.

Gould. Birds of Australia VI, pl. XXIII.

Эта восточная представительница нашей G. pratincola найдена была только въ долинѣ сѣвернаго изгиба Желтой рѣки, отъ переправы противъ г. Бауту до меридіана западнаго угла Муни-улы. Здѣсь тиркушки попадались довольно часто въ одиночку, парами или небольшим стайками. Птицы по цѣлымъ днямъ носились надъ лугами, охотясь за насѣкомыми и, сколько кажется, всего дѣятельнѣе оказывались въ сумерки.

Сѣверный изгибъ Хуанъ-хэ составляетъ сѣверную границу географическаго распространенія описываемаго вида.

## 217. Grus cinerea, Bechst. Журавль сѣрый.

Въ раіонѣ нашего путешествія сѣрый журавль найдень только на пролетѣ, который весною начинается въ юго-восточной Монголіи въ концѣ марта и тянется до половины мая; осенній отлетъ происходитъ въ сентябрѣ. Въ половинѣ этого мѣсяца мы наблюдали въ Ала-шанѣ пролетныя стада, которые, утомившись въ пути и не находя пристанища, садились на голый песокъ, чтобы провести здѣсь ночь и раннимъ утромъ летѣть далѣе.

Въ Гань-су мы наблюдали, какъ осенью, такъ и весною, пролетныхъ журавлей только по одному дню: 16-го сентября 1872 г. и 20 апреля въ слѣдующемъ году—оба раза на одномъ и томъ же мѣстѣ въ горахъ по южную сторону р. Тэтунга. Палатка наша въ это время стояла на абс. высотѣ 10,600 фут., но сѣрые журавли (осенью, кажется, вмѣстѣ съ G. virgo) летѣли такъ высоко, что едва видѣлись въ облакахъ; при томъ стадо неслось за стадомъ, почти безпрерывно въ теченіи цѣлаго дня ¹). На оз. Куку-норѣ весною первые прилетные появились 17-го марта, но до конца этого мѣсяца количество сѣрыхъ журавлей здѣсь было весьма невелико.

Въ Уссурійскомъ краѣ G. cinerea не найдень.

## 218. Grus nigricollis, nov. sp. Журавль черношейный.

### Табл. XIX.

G. cinereus similis, sed occipite plumoso, rostro longiore, capite, colli dimidio superiore, remigibus omnibus caudaque nigris; vertice nudo rubro, pilis sparsis

¹) Кромѣ того, однажды, именно 6-го октября, мы замѣтили пролетное, быть можетъ, запоздавшее стадо сѣрыхъ журавлей на верховьяхъ р. Тэтунга.

— 136 —

Размѣры самца: длина 48"; ширина 84; слож. крыло 25,3; хвостъ 9,3; клювъ (отъ лба) 4,8; вышина клюва у основанія 1,32; ширина его тамъ же 0,92; плюсна 10,2; неоперенная часть голени 3,8; средній палецъ безъ когти 3,7; коготь на немъ 0,78; задній палецъ безъ когти 0,83; коготь на немъ 0,3. Клювъ зеленовато-роговой, на концѣ свѣтлѣе; оперенная боковая часть нижней челюсти на 0,3" превосходитъ опереніе на бокахъ верхней челюсти; ноги черныя; зрачекъ золотисто-желтый.

Самецъ: голова и верхняя половина шеи дымчато-чернаго цвѣта; темя голое съ красною бородавчатою кожею, усаженною рѣдкими щетинистыми перышками, которыми болѣе густо покрыты лобъ и уздечки; позади глазъ лежитъ небольшое бѣловатое патно. Нижняя половина шеи, верхнія и нижнія кроющія крыльевъ и хвоста и все туловище бѣдно-пепельнаго цвѣта, свѣтлѣе чѣмъ у G. cinerea. Внутреннія опахала большихъ покровныхъ крыла буровато-сѣрыя; большія плечевыя перья черновато и буровато-сѣрыя. Крылья матово-черныя; самыя заднія изъ маховыхъ и ихъ верхнихъ кроющихъ (послѣднія также дѣлаются черными), удлиннены, заострены, разсучены на вершинѣ, серповидно изогнуты и приподнимаются надъ хвостомъ въ видѣ пучка. Рулевыя перья сѣровато черныя, съ болѣе свѣтлыми вершинами.

Описываемый журавль найденъ былъ нами только на оз. Кукунорѣ ¹), всего въ числѣ нѣсколькихъ партъ, прилетѣвшихъ сюда 30 марта и, по всему вѣроятію, оставшихся гнѣздиться. Голосъ новаго вида весьма благозвученъ и много походить на голосъ G. leucogeranus. Образъ жизни наблюдать не удалось, такъ такъ мы вскорѣ оставили Куку-норъ, составляющій для G. nigricollis сѣверную границу географическаго распространенія.

## 219. Grus leucauchen, Temm.

Temminck. Planches coloriées, pl. CCCCXLIX.

Найденъ былъ нами въ самомъ незначительномъ числѣ только на Далай-норѣ и въ пространствѣ между этимъ озеромъ и г. Калганомъ. Такимъ образомъ описываемый видъ, столь обыкновенный въ Уссурійскомъ краѣ и, вѣроятно, во всей Манчжуріи, не распространяется глубоко внутрь материка Азіи.

Въ бассейнѣ оз. Ханка G. leucauchen встрѣчается чаще, не-

¹) Кромѣ того мы встрѣтили пару G. nigricollis на верховьяхъ р. Тетунга, гдѣ собственно и были убитъ единственный экземпляръ (самецъ) нашей коллекціи.

— 137 —

келли другіе журавли и избираетъ мѣстомъ жительства неширокія горныя долины, хотя также довольно часто встрѣчается на обширныхъ сунгачинскихъ болотахъ. Сюда весною описываемый видъ прилетаетъ въ началѣ марта, когда еще вездѣ лежитъ снѣгъ, а ночные морозы достигаютъ до-20° С. Болѣе сильный пролетъ происходитъ въ концѣ марта, но даже и въ это время G. leucauchen всегда держатся только небольшими (5—12 экз.) обществами. Съ начала апрѣля, когда растаять болота, отдѣльныя пары занимаютъ опредѣленныя мѣста. Въ периодъ любви, самецъ чрезвычайно любезнѣ съ своей самкою, часто пляшетъ передъ нею и даже на лету выдѣлываетъ крыльями особенные фокусы. Кромѣ того, нѣ сколько паръ, живущихъ по сосѣдству, устранваютъ общія пляски, для чего слетаются, преимущественно передъ вечеромъ, на опредѣленное мѣсто, обыкновенно на сухую площадку среди болота. Здѣсь одинъ или двое изъ собравшихся журавлей начинаютъ плясать, при чемъ присѣдаютъ, подскакиваютъ вверхъ, машутъ крыльями, киваютъ головами и вообще выдѣлываютъ различные фокусы; остальные присутствующіе смотрятъ на такую забаву и поочередно смѣняютъ пляшущихъ. Самыхъ раннихъ молодыхъ я нашелъ въ бассейнѣ Ханка 19 мая; старики отъ дѣтей употребляютъ тѣже уловки, какъ и наши сѣрые журавли.

## 220. Grus monacha, Temm.

Temminck et Schlegel. Fauna japonica pl. LXXIV.

Найденъ въ большомъ числѣ только на весеннемъ пролетѣ въ юго-восточной Монголіи между оз. Далай-норъ и г. Калганомъ; далѣе къ западу не встрѣчался. Между тѣмъ описываемый видъ весьма обыкновененъ въ Забайкальѣ и на Байкалѣ, слѣдовательно онъ попадаетъ въ эти мѣствости сдѣлавъ облетъ по восточной окраинѣ Гоби. Въ юго-восточной Монголіи первые прилетные замѣчены нами весною 1871 г. 15 марта; валовой пролетъ происходилъ въ первой половинѣ апрѣля.

На оз. Ханка описываемый видъ найденъ былъ мною въ небольшомъ числѣ лишь на весеннемъ пролетѣ.

## 221. Grus leucogeranus, Pall. Журавль бѣлый или стерхъ.

Temminck. Planches coloriées, pl. CCCCLXVII.

За все время путешествія только однажды, именно 9-го октября 1872 г., мы встрѣтили близь Куку-нора большое (около 50 экз.) пролетное стадо. Случайно ли оно попало сюда, или нѣтъ—не знаю.

— 138 —

На оз. Ханка G. leucogeranus прилетает во второй половинѣ марта: на пролетѣ держится обыкновенно небольшими (4—10 экз.) обществами и вообще попадается не часто. Для вывода молодыхъ, если и остается, то въ самомъ маломъ числѣ. Голосъ стерха чрезвычайно благозвученъ.

## 222. Anthropoides virgo, L. Журавль малый.

Это единственный журавль, который гнѣздится въ Монголіи не только въ болѣе плодородной юго-восточной ея окраинѣ, но даже и въ пустыняхъ Ала-шаня. Въ послѣднемъ случае описываемыя птицы иногда довольствуются водою изъ колодцевъ и аккуратно посѣщаютъ ихъ для водопоя. Обыкновенно это дѣлается послѣ того какъ монголы напоятъ свой скотъ и возлѣ колодца на время останется лужица. Что же касается до продовольствія, то въ пустынѣ множество ящерицъ (Phrynnocephalus nov. sp.), которыми описываемые журавли главнымъ образомъ и питаются. Весною А. virgo появляются въ юго-восточной Монголіи въ концѣ марта; улетаютъ въ первой половинѣ сентября. На Куку-норѣ мы замѣтили перваго прилетнаго 28 февраля, но послѣ того ни разу не встрѣчали здѣсь описываemonаго вида, котораго также нѣтъ и въ Гань-су. Впрочемъ, какъ упомянуто при разсказѣ о Grus cinerea, вмѣстѣ съ этими послѣдними, на валовомъ пролетѣ, наблюдаемшемся нами въ Гань-суйскихъ горахъ 16 сентября, летѣли, какъ кажется, и А. virgo.

Въ Уссурійскомъ краѣ описываемаго вида нѣтъ.

## 223. Ardea cinerea, L. Цання сѣрая.

Сѣрая цапля найдена нами въ достаточномъ числѣ на оз. Далай-норѣ и въ дозинѣ Хуанъ-хэ, т. е. въ тѣхъ мѣстностяхъ, гдѣ встрѣчаются болоты. Весною этотъ видъ появляется въ юго-восточной Монголіи въ концѣ марта, а въ горахъ съвернѣе Гу-бей-кэу замѣченѣ еще 3-го марта. На Куку-норѣ А. cinerea не найдена; въ Гань-су же мы встрѣтили только одинъ экземпляръ въ половинѣ апрѣля, возлѣ кум. Чейбсень.

Въ Уссурійскомъ краѣ сѣрыя цапли встрѣчаются довольно часто. На оз. Ханка онѣ прилетаютъ около 10-го марта; валовой пролетъ происходитъ въ концѣ того же мѣсяца. Въ это время А. cinerea скопляются въ стада иногда до полусотни экземпляровъ и держатся всего чаще вмѣстѣ съ бѣлыми цаплями, бѣлыми журавлями и иби-сами. Осторожныя сами по себѣ, эти птицы еще болѣе помогаютъ другъ другу взаимною бдительностію.

Обѣтованнымъ мѣстомъ для гнѣзденія сѣрыхъ и бѣлыхъ цапель,

— 139 —

а также колпицъ, служатъ небольшіе густо-поросшіе тальникомъ и при томъ залитые водою островки, лежащіе при впаденіи р. Лэфу въ из. Ханка. Здѣсь гнѣзда названныхъ птицъ встрѣчаются одно возлѣ другаго; всѣ онѣ сдѣланы по одному образцу и одинаково небрежно. Нѣсколько десятковъ прутьевъ, безъ всякой подстилки для яицъ, составляютъ всю постройку, которая имѣетъ совершенно плоскую форму и не поднимается выше двухъ, трехъ футовъ надъ уровнемъ воды. Трудно понять, какимъ образомъ сохраняются въ подобной посудинѣ яйца при сильныхъ вѣтрахъ, обыкновенно господствующихъ на из. Ханка весною. Въ половинѣ юня, когда мнѣ удались посѣтить описываемое мѣсто, молодые частію уже вылетѣли изъ гнѣздѣ; остальные были близки къ вылету. На осеннемъ пролетѣ, въ сентябрѣ и до половины октября, я часто встрѣчалъ сѣрыхъ цапель, иногда довольно большими стадами, по берегу Ипонскаго моря.

## 224. Herodias alba, L. Цапля бѣлая.

Въ юго-восточной Монголіи замѣчена только однажды: на болотистыхъ озерахъ долины Хуапъ-хэ найдена въ достаточномъ числѣ и, по всему вѣроятію, здѣсь гнѣздится. Въ Цайдамѣ первыя прилетныя появились 18-го февраля, не смотря на выпавшій ночь спѣтъ и морозъ въ —12,0 С. На Куку-норѣ бѣлыя цапли замѣчены только въ половинѣ марта, и до конца этого мѣсяца встрѣчались изрѣдка въ одиночку или парами.

На из. Ханка бѣлая цапля также обыкновенна какъ и сѣрая. Весною оба вида прилетаютъ почти вмѣстѣ, около половины марта: бѣлѣ сильный пролетъ происходитъ въ послѣдней трети этого мѣсяца. Въ большія стада описываемый видъ не соединяется, но дерзится въ одиночку, парами и небольшими обществами. Въ половинѣ апрѣля всѣ бѣлыя цапли, оставшіяся на Ханка, улетаютъ гнѣздиться на островки, лежащіе при устьѣ. Лэфу, о которыхъ упомянуто выще. Послѣ вылета молодыхъ, т. е. съ начала юля, Н. alba колютъ по болотамъ, иногда въ сообществѣ цапель сѣрыхъ и бѣлыхъ аистовъ.

## 225. Botaurus stellaris, L. Выпь.

Встрѣченъ только на болотистыхъ озерахъ долины Хуапъ-хэ. Въ бассейнѣ из. Ханка выпи находятъ для себя полное приволье на обширныхъ непроходимыхъ болотахъ и попадаются довольно часто. Весною прилетаютъ въ концѣ марта или въ началѣ апрѣля. Съ тѣхъ

— 140 —

поръ гоць описываемый птицы слышится до начала июня не только на утренней или вечерней зарѣ, но часто также днемъ и ночью.

## 226. Ciconia Boyciana, Svinh.? Аистъ бѣлый.

Замѣченъ нами только однажды въ горной окраинѣ къ сѣверу отъ Гу-бей-кэу, т. е. собственно внѣ Монголіи; весьма вѣроятно, что то былъ именно названный видъ, который, по послѣднимъ изслѣдова-ніямъ г. Дыбовскаго ¹), водится также въ Уссурийскомъ краѣ. Во время моего тамъ пребыванія я не добылъ ни одногоъ бѣлаго аиста и, наблюдая эту птицу только издали, принялъ ее за С. alba. На оз. Ханка бѣлые аисты прилетаютъ около 10-го марта и съ начала апрѣля уже гнѣздится, обыкновенно на высокихъ деревьяхъ по рѣч-нымъ долинамъ или по лѣсистымъ уваламъ среди сунгачинскихъ болотъ. Старые даже отъ гнѣзда весьма осторожны. Замѣчательно, что на оз. Ханка гнѣзда бѣлыхъ аистовъ сильно разоряютъ тибетскіе медвѣди (Ursus thibetanus), которые достаютъ и поѣдаютъ молодыхъ.

## 227. Ciconia nigra, L. Аистъ черный.

Пзрѣдка попадается въ юго-восточной Монголіи и, быть можетъ, гнѣздится на лѣсистой Муни-ула. Въ Ордосѣ и Гань-су замѣченъ въ самомъ незначительномъ количествѣ только на пролетѣ.

На оз. Ханка черные аисты прилетаютъ въ концѣ марта въ весьма маломъ числѣ и, какъ кажется, не остаются здѣсь для гнѣз-денія, но выводятъ молодыхъ въ болѣе привольныхъ для себя мѣ-стностяхъ на Уссури и Амурѣ. Въ августѣ же снова прилетаютъ на оз. Ханка и попадаются здѣсь въ это время гораздо чаще, не-жели весною.

## 228. Platalea major, Temm. Колница большая.

Temminck et Schlegel. Fauna japonica, pl. LXXV.

Въ началѣ апрѣля встрѣчена на пролетѣ на оз. Далай-норѣ, а въ юлѣ найдена въ долинѣ Хуанъ-хэ, гдѣ, по всему вѣроятію, гнѣз-дится. Кромѣ того, слѣдуя изъ Ала-шаня на Ургу, мы встрѣтили въ началѣ августа въ землѣ уготовъ, на небольшомъ ключевомъ бо-лотцѣ, среди страшной пустыни, вѣроятно заблудившійся выводокъ изъ 4 экземпляровъ. Въ другихъ мѣстностяхъ нашегоъ путешествія описываемый видъ не найденъ.

Въ Уссурийскомъ краѣ водится настоящая P. leucorodia; по

¹) Cabanis. Journ. für Ornith. 1875, p. 256.

— 141 —

крайней мѣрѣ, къ этому виду принадлежитъ экземпляръ, при-
зесенный мною съ оз. Ханка. Здѣсь колпицы довольно обыкновенны
и прилетаютъ въ концѣ марта или въ началѣ апрѣля. Гнѣздятся на
тѣхъ же островахъ при устьѣ. Лэфу, гдѣ бѣля и сѣрыя цапли. Въ
концѣ юня или въ началѣ юля молодые вылетаютъ изъ гнѣздѣ, и
съ тѣхъ поръ кочуютъ по болотамъ.

229. Ibidorhyncha Struthersii, Vig.

Gould. Birds of Asia, part. VIII, pl.

Falcoirostra Kaufmanni, Sewerzow. Вертик. и гориз. распредѣленіе Туркестанскихъ животн. таб. Х, фиг. 1 и 2.

Эта интересная птица, первоначально открытая на Гималай, а
позднѣе найденная возлѣ Пекина и въ Тянь-манѣ, встрѣчена была
нами только въ Южно-куку-норскомъ хребтѣ и въ горахъ Гань-су;
держится преимущественно въ среднемъ поясѣ горѣ по рѣчкамѣ,
берега которыхъ изобилуютъ галькою. Каждая пара занимаетъ опре-
дѣленную область, въ которой выводитъ молодыхъ. По своему ха-
рактеру описываемый видъ довольно осторожнт; всегда взлетаетъ
съ громкимъ крикомъ и летитъ низко надъ водою, слѣдуя извили-
намъ рѣчки. Раненые весьма искусно умѣютъ прятаться между ка-
мнями, чему много помогаетъ и пепельный цвѣтъ оперенія. Въ Гань-су
I. Struthersii встрѣчается довольно рѣдко. Не знаю, остается-ли
эта птица здѣсь зимовать. Впрочемъ, миссіонеръ Давидъ говоритъ,
что описываемый видъ зимуетъ, не смотря на сильные холода, въ
горахъ къ сѣв.-вост. отъ Калгана; мы сами видѣли одинъ экзем-
пляръ на р. Дуланъ-голъ въ Южно-куку-норскомъ хребтѣ въ началѣ
ноября, когда морозы доходили уже до—23,0 С.

230. Numenius major, Temm. Кроншнепъ большой.

Temminck et Schlegel. Fauna japonica pl. LXVI.

Обыкновененъ въ юго-восточной Монголіи на весеннемъ пролетѣ,
который начинается въ концѣ марта или въ первой трети апрѣля
и продолжается до послѣднихъ чиселъ этого мѣсяца. Кроншнепъ
держатся тогда по берегамъ озеръ, чаще же по вызженнымъ мѣ-
стамъ степей, гдѣ стоитъ хотя немного весенней воды.

Въ долинѣ Желтой рѣки, Ν. major найденъ гнѣдящимся, но
въ небольшомъ числѣ. На Куку-норѣ, первые прилетные явились 15
марта, и въ концѣ этого мѣсяца попадались довольно часто, обыкно-
венно небольшими (15—25 экз.) стадами. Остается-ли здѣсь крон-
шнепъ для вывода молодыхъ—не знаю. Кромѣ описываемаго вида,
мы дважды замѣтили въ долинѣ Хуань-хэ нѣсколько кроншнеповъ

— 142 —

небольшаго роста, быть можетъ, Ν. phaeopus, но добыть экземпляръ не удалось.

Въ бассейнѣ оз. Ханка описываемый видъ довольно обыкновененъ¹). Прилетаетъ въ послѣдней трети марта, а въ первой половинѣ апрѣля уже заводить гнѣзда; впрочемъ, количество остающихся гнѣздиться сравнительно не велико.

## 231. Limosa melanuroides, Gould. Веретенникъ.

Gould. Birds of Australia, VI, pl. XXVIII.

На весеннемъ пролетѣ, который происходитъ въ юго-восточной Монголіи въ послѣднихъ двухъ третяхъ апрѣля, описываемый видъ весьма обыкновененъ; иногда встрѣчался по берегамъ озеръ, стадами въ нѣсколько сотъ экземпляровъ. Въ долинѣ Келтой рѣки въ юлѣ мы не видали веретенниковъ, но въ августѣ встрѣчали ихъ нерѣдко; птицы носили зимнюю одежду. На Куку-норѣ первые прилетные показались 22 марта; въ Гань-су и Халхѣ описываемый видъ не найденъ.

Въ бассейнѣ оз. Ханка L. melanuroides гнѣздится въ небольшомъ чистѣ. На побережьѣ Японскаго моря, въ залѣнѣ Поссьета, я встрѣчалъ въ сентябрѣ очень большія стада, которые послѣ отпива тотчасъ являлись на оголенныя мели; съ начала октября описываемыхъ птицъ здѣсь не стало видно.

## 232. Totanus ochropus, L. Улитъ травникъ.

Кромѣ Ала-шаня, найденъ во всей Монголіи, въ юго-восточной окраинѣ которой появляется въ половинѣ апрѣля. Держится, какъ обыкновенно, въ одиночку и парами по берегамъ озеръ или болотъ. Гнѣздающимся нигдѣ не встрѣченъ, но въ долинѣ Келтой рѣки из-pu-ьдка попадался и въ юлѣ. Въ Гань-су описываемый видъ замѣченъ только однажды въ концѣ сентября; на Куку-норѣ вовсе не найденъ, быть можетъ потому, что мы находились на берегахъ этого озера только позднею осенью и раннею весною.

Въ Уссурійскомъ краѣ Т. ochropus довольно обыкновененъ; весною появляется на оз. Ханка около 20 апрѣля; осенній пролетъ происходитъ въ августѣ.

## 233. Totanus glareola, L. Улитъ болотный.

На весеннемъ пролетѣ, во второй половинѣ апрѣля, довольно часто встрѣчался въ юго-восточной Монголіи; лѣтомъ также былъ

¹) Въ моемъ спискѣ уссурійскихъ птицъ этотъ видъ долженъ быть помѣщENT вмѣсто сомнительнаго Ν. phaeopus, L.?

— 143 —

облкновененъ въ долинѣ Хуанъ-хэ. Въ гань-су и на Куку-норѣ не найденъ; въ срединѣ Гоби нерѣдко попадался въ половинѣ августа возлѣ дождевыхъ лужъ.

На оз. Ханка Т. glareola пользовается въ большомъ числѣ на весеннемъ пролетѣ, который начинается въ концѣ апрѣля и продолжается до половины мая; осенній отлетъ происходитъ въ августѣ. Гбтомъ въ Ханкайскомъ бассейнѣ я не встрѣчалъ описываемаго вида, который тѣмъ не менѣе найденъ гнѣздящимся на самой Уссури.

### 234. Totanus calidris, L. Улитъ настоящій.

Въ небольшомъ числѣ гнѣздится въ долинѣ Хуанъ-хэ и по рѣчкамъ юго-восточной Монголіи; прилетаетъ сюда въ концѣ марта. Въ послѣдней трети этого мѣсяца довольно часто встрѣчался на Кукунорѣ, а въ августѣ на осеннемъ пролетѣ возлѣ дождевыхъ лужъ въ срединѣ Гоби. Въ Уссурійскомъ краѣ не найденъ.

### 235. Totanus fuscus, L. Улитъ темный.

Найденъ въ небольшомъ числѣ только въ юго-восточной Монголіи на весеннемъ пролетѣ, который начинается съ конца марта.

На оз. Ханка описываемый видъ появляется въ началѣ марта; болѣе сильный пролетъ происходитъ въ первой половинѣ апрѣля. Тогда Т. fuscus встрѣчаются довольно часто небольшими стайками, но для вывода молодыхъ не остаются.

### 236. Totanus glottis, L. Улитъ большой.

Лѣтомъ изрѣдка попадался на Хуанъ-хэ; въ послѣдней трети августа замѣченъ на пролетѣ въ Гоби. Въ другихъ мѣстностяхъ нашегоъ путешествія не найденъ.

На оз. Ханка описываемый видъ появляется въ небольшомъ числѣ въ концѣ апрѣля. Лѣтомъ, изрѣдка можно встрѣтить одиночные экземпляры, какъ на Ханка, такъ и на Уссури. Въ августѣ Т. glottis попадаются здѣсь гораздо чаще, а въ сентябрѣ и даже въ первой половинѣ октября, я нерѣдко видалъ ихъ па побережьѣ Японскаго моря ¹).

¹) Какъ исключительный случай, я встрѣтилъ одного Totanus glottis 28 ноября, на р. Та-су-ду-хэ, близъ берега Японскаго моря.

— 144 —

237. Tringoides hypoleucos, L. Береговикъ сърый.

Пърѣдка гнѣздится по рѣчкамъ въ юго-восточной Монголіи; чаще попадался лѣтомъ на Хуанъ-хэ; въ Ала-шанѣ не найденъ; въ Гань-су и Халхѣ встрѣченъ въ маломъ числѣ на осеннемъ пролетѣ.

Въ Уссурійскомъ краѣ описываемый видъ весьма обыкновененъ. На оз. Ханка прилетаетъ въ половинѣ апрѣля; осенній отлетъ происходитъ въ сентябрѣ.

238. Recurvirostra avocetta, L. Шилоклювка.

Довольно обыкновенна въ юго-восточной Монголіи на весеннемъ пролетѣ, который начинается въ концѣ марта. Встрѣчается въ это время небольшими (5-15 экз.) стайками по отмелымъ берегамъ соленыхъ озеръ. Не преслѣдуемая человѣкомъ, шилоклювка даже весною не пуглива. Въ долинѣ Желтой рѣки, описываемый видъ найденъ гнѣздащимся въ небольшомъ числѣ. На Куку-норѣ первыя прилетныя явились 17 марта и къ концу этого мѣсяца попадались нерѣдко. Въ Уссурійскомъ краѣ шилоклювки нѣтъ.

239. Himantopus candidus, Bonn. Худулочникъ акатка.

Найденъ только въ долинѣ Хуанъ-хэ, гдѣ гнѣздится по озерамъ и болотамъ. Весною первые прилетные замѣчены 23 апрѣля, но быть можетъ они появились и раньше. Съверный изгибѣ Желтой рѣки на высокомъ нагорѣвомъ восточной Азіи, по всему вѣроятію, составляетъ съверную границу географическаго распространенія описываемаго вида, котораго нѣтъ ни въ Забайкальѣ, ни въ Амурскомъ краѣ.

240. Tringa Temminckii, Lcisl. Несочникъ Темминка.

На весеннемъ пролетѣ, который начинается въ половинѣ апрѣля, этотъ видъ довольно обыкновененъ въ юго-восточной Монголіи. Лѣтомъ (въ юлѣ) найденъ въ долинѣ Хуанъ-хэ; быть можетъ, здѣсь гнѣздится. Въ августѣ мы встрѣчали пролетныхъ Т. Temminckii въ срединѣ Гоби, возлѣ дождевыхъ служъ. Въ Гань-су описываемаго вида нѣтъ; на Куку-норѣ онъ также не найденъ, быть можетъ, потому, что мы были на берегахъ этого озера только позднею осенью и раннею весною.

241. Tringa subminuta, Midd.

За исключеніемъ Ала-шаня, этотъ песочникъ найденъ также во всей Монголіи; въ Гань-су и на Куку-норѣ не замѣченъ.

— 145 —

242. Tringa subarctica, L. Песочникъ кривоносый.

Встрѣченъ (лѣтомъ) въ весьма маломъ числѣ только въ долинѣ
Желтой рѣки, гдѣ, быть можетъ, и гнѣздится.

Въ Уссурійскомъ краѣ описываемый видъ замѣченъ былъ мною
только однажды на оз. Ханка.

243. Gallinago scolopacina, Евр. Бекасть барашкъ.

Гнѣздится, но довольно рѣдко, въ долинѣ Желтой рѣки, вѣро-
ятно также и въ юго-восточной Монголіи, гдѣ встрѣченъ въ боль-
шомъ количествѣ на весеннемъ пролетѣ. Послѣдній начинается
поздно, именно около 10 апрѣля, и продолжается до начала или
до половины мая. За неимѣніемъ болотъ бекасы держатся въ это
время по берегамъ озеръ, въ особенности тамъ, гдѣ есть хотя не-
большія мочевины. Когда утренніе морозы, продающающіеся весь
апрѣль, а урывками даже май, покрываютъ льдомъ прибрежья озеръ,
тогда бекасы отлетаютъ въ ближайшія мѣста сухой стени, или при-
падаютъ между кочками замерзшаго болота и ждутъ пока солнце
растопить ледяную кору.

Въ Гань-су описываемый видъ замѣченъ только однажды въ
концѣ сентября. На Куку-норѣ первые прилетные показались 23
марта; къ концу этого мѣсяца бекасовъ здѣсь было уже довольно
много. При слѣдованіи изъ Ала-шаня на Ургу срединю Гоби, мы ни-
гдѣ не встрѣчали бекасовъ; по всему вѣроятію, они, какъ и многія
другія птицы, слѣдуютъ съ юга на сѣверъ и обратно по восточной
окраинѣ пустыни.

На оз. Ханка бекасы прилетаютъ весною въ началѣ апрѣля; во
второй половинѣ этого мѣсяца происходитъ ихъ валовой пролетъ.
Тогда описываемый видъ попадается очень часто, но для вывода
молодыхъ остается въ небольшомъ числѣ, вѣроятно потому, что
мало находитъ удобныхъ мѣстъ на обширныхъ болотахъ, поросшихъ
высокою травою. Замѣчательно, что во время валового пролета на
оз. Ханка, я видалъ иногда днемъ въ пасмурную погоду небольшія
(5—10 экз.) пролетныя стайки бекасовъ, которые шагахъ въ двухъ
стахъ надъ землею, летѣли къ сѣверу.

244. Gallinago solitaria, Hodgs.

Найденъ зимою на незамерзающихъ ручьяхъ въ горахъ юго-
восточной Монголіи и въ сѣв. Тибетѣ въ хребетѣ Бурханъ-Будда
на абс. выс. въ 12 тысячъ фут.; встрѣченъ также въ Гань-су и
на Куку-норѣ. Вездѣ описываемый видъ попадался рѣдко, и при томъ

— 146 —

въ одиночку въ самыхъ уединенныхъ мѣстахъ, по горнымъ ручьямъ, берега которыхъ покрыты галькою или пескомъ, но не болотисты. Весенній пролетъ мы наблюдали только на оз. Куку-норѣ. Здѣсь G. solitaria появились 27 февраля и въ мартѣ встрѣчались довольно часто по кочковатымъ болотамъ.

Въ Уссурійскомъ краѣ я встрѣчалъ изрѣдка описываемый видъ позднею осенью и зимою на незамерзająщихъ мѣстахъ береговыхъ рѣчекъ Японскаго моря.

## 245. Gallinago heterocerca, Cab.

Въ весьма маломъ числѣ встрѣченъ на пролетѣ въ началѣ мая въ юго-восточной Монголіи. Въ долинѣ Келтой рѣки, гдѣ часто гнѣздится слѣдующій видъ, описываемый не найденъ. Впрочемъ, быть можетъ, онъ также здѣсь выводитъ молодыхъ, но на лету невозможно различить оба вида, главное отличіе которыхъ заключается въ числѣ и формѣ рулевыхъ перьевъ. Въ сѣверной части Гоби мы нѣсколько разъ встрѣчали на пролетѣ, быть можетъ, описываемый видъ, а быть можетъ, и слѣдующій, или оба вмѣстѣ. Въ Гань-су и на Куку-норѣ ни тотъ, ни другой не найдены.

Въ Уссурійскомъ краѣ G. heterocerca гнѣздится довольно часто, но еще въ большомъ числѣ является на весеннемъ и осеннемъ пролетѣ. Первый начинается на оз. Ханка около 10 апрѣля, а послѣдній съ половины или съ конца августа.

Съ половины апрѣля оставшись для гнѣзденія экземпляры занимаютъ определенные мѣста—не слишкомъ топкія и не густо-заросшія болоты—и начинаютъ свое замѣчательное токованіе. Вывяplinga подобно нашему бекасу-барашку вверхъ и описывая большіе круги надъ тѣмъ мѣстомъ гдѣ сидитъ самка, G. heterocerca стрѣлою бросается внизъ въ косвенномъ направленіи, при чемъ производить(вѣроятно рулевыми перьями, какъ и нашъ бекасъ) очень громкій шумъ, много похожій на свистъ ракеты съ изломавшимся хвостомъ. По мѣрѣ движенія птицы внизъ звукъ этотъ усиливается все болѣе и болѣе, и наконецъ не долетѣвъ до земли сотни шаговъ, описываемый бекасъ прекращастъ свой шумъ и спокойно лежитъ далѣе, произнося уже голосомъ, въ родѣ: тырыкъ, тырыкъ, тырыкъ... Подобное токованіе, продолжающееся до половины юня, въ особенности усердно производится по утрамъ и вечерамъ, хотя иногда можно его слышать днемъ или даже ночью въ хорошую погоду. На утренней зарѣ G. heterocerca просыпается раньше другихъ птицъ и тотчасъ же начинаетъ токовать.

— 147 —

## 246. Gallinago megala, Swinh.

(G. stenura, Radde. Reisen im Süden von Ost-Sibirien, II, pl. XIII.

Въ значительномъ числе гнѣздится въ долинѣ Хуанъ-хэ, тамъ, гдѣ встрѣчаются озера или болота. Въ западной части земли уротовъ, мы нашли, при слѣдованіи изъ Ала-шаня на Ургу, въ концѣ юля, на небольшемъ ключевомъ болотцѣ нѣсколько паръ описывамаго и предъидущаго вида; быть можетъ, они здѣсь и вывели молодыхъ. На оз. Ханка G. megala¹) является позднѣе нежели G. heterogesca, именно въ концѣ апрѣля; валовой пролетъ происходитъ въ первой половинѣ мая. Для гнѣзденія описываемый видъ если и остается въ бассейнѣ Ханка, то въ весьма маломъ количествѣ, но со второй половины августа вновь появляется здѣсь въ большомъ числе. Весною держится преимущественно по вызженнымъ болотамъ, а осенью по мокрымъ степнымъ мѣстамъ.

## 247. Scolopax rusticola, L. Вальдшнепъ.

Найденъ только въ горахъ Мули-ула. Здѣсь, въ половинѣ апрѣля 1872 г., въ вечернія сутерки, мы встрѣчали нѣсколько разъ вальдшнеповъ, которые по лѣсистому ущелью молча летѣли по направлению къ сѣверу.

Въ Уссурійскомъ краѣ описываемый видъ гнѣздится. По словамъ мѣстныхъ охотниковъ, вальдшнепы хорошо тянутъ весною на устьѣ Уссури и возлѣ Владивостока на берегу Японскаго моря.

## 248. Rhynchæa bengalensis, L. Пастушокъ золотой

Въ первый разъ мы встрѣтили самку этого вида, 5-го мая, на небольшомъ болотцѣ въ юго-восточной Монголіи, недалеко отъ Калганско-Кяхтинской дороги; затѣмъ въ Ордосѣ нашли золотаго пастушка гнѣздящимся въ маломъ числе на оз. Цайдеминъ-норъ.

Сколько кажется, описываемый видъ избираетъ для жительства топкія болоты, но избѣгаетъ слишкомъ густыхъ зарослей тростника. Пританьшись въ осокѣ или травѣ, птица взлетаетъ только въ самомъ крайнемъ случаѣ, летить тяжело, подобно нашему коростелю и перемѣщается обыкновенно не далѣе сотни шаговъ.

Въ Гань-су, на Куку-норѣ и въ Уссурійскомъ краѣ описывамаго вида нѣтъ.

¹) Въ моемъ спискѣ уссурійскихъ птицъ онъ помѣщень подъ именемъ Scolopax sp.
отд. п.

10

— 148 —

249. Rallus indicus, Blyth. ? Пастушокъ водяной.

Весьма вѣроятно, что этотъ видъ, свойственный всей восточной Азіи и весьма близкій къ европейскому R. aquaticus, найденъ былъ нами въ половинѣ ноября 1872 г. зимующимъ въ небольшемъ числѣ въ Цайдамѣ на незамерзающихъ ключевыхъ болотахъ. Застрѣленный экземпляръ оказался сильно разбитымъ и чучело изъ него не приготовлено: добыть же другаго впослѣдствіи не удалось. Кромѣ Цайдама, я заѣтилъ однажды пастушка въ началѣ мая въ долинѣ Хуанъ-хэ, но и тамъ не добылъ его.

На оз. Ханка R. indicus ¹) прилетаетъ во второй половинѣ апрѣля и въ небольшемъ числѣ гнѣздится по болотамъ.

250. Ortygometra pygmaea, Naum. Курочка водяная.

Найдена гнѣздающеся въ достаточномъ числѣ въ Ордосѣ на болотистомъ озерѣ Цайдеминѣ-норъ; въ Гань-су и на Куку-норѣ не замѣчена. Въ половинѣ августа 1873 года, мы встрѣтили одинокій экземпляръ (старую самку) въ средниѣ Гоби, возлѣ небольшаго ключа. За неимѣніемъ настоящаго болота, курочка держалась вмѣстѣ съ куличками на голой грази, а при опасности убѣгала въ ближайшія заросли дырисуна. Какимъ образомъ попала въ самую средину пустыни эта пюхо летающая птица? По всему вѣроятію, то былъ заблудившійся экземпляръ. Въ Уссурійскомъ краѣ описываемый видъ гнѣздится не особенно рѣдко ²).

251. Gallinula chloropus, L. Камышница зеленоногая.

Вмѣстѣ съ предъидущимъ видомъ встрѣчена гнѣздающеся на оз. Цайдеминъ-норъ въ долинѣ Желтой рѣки. Молодые въ концѣ юля еще не летали и большею частію достигали лишь половиннаго роста старыхъ. Въ Гань-су и на Куку-норѣ мы не нашли камышницы: ея нѣтъ также и въ Уссурійскомъ краѣ.

252. Fulica atra, L. Лысуха черная.

На весеннемъ пролетѣ, который начался въ 1871 г. 1-го апрѣля, лысуха встрѣчена была на оз. Далай-норѣ. Въ долинѣ Желтой рѣки найдена гнѣздающеся по болотистымъ озерамъ. Никогда не преслѣ-

¹) Именно этимъ видомъ оказался экземпляръ, находящійся въ моей уссурійской коллекціи.

²) Въ моемъ спискѣ Уссурійскихъ птицъ, добытая лѣтомъ самка ошибочно опредѣлена за O. minuta, Pall.

— 149 —

дуемыя здѣсь человекомъ, описываемыя птицы весьма довѣрчивы; иногда онѣ плавали и рѣзвились совершенно спокойно не далѣе сотни шаговъ отъ нашей палатки, поставленной на берегу болота или озерка. Въ Гань-су, на Куку-норѣ и въ Халхѣ описываемый видъ не найдень.

Въ бассейнѣ оз. Ханка лысухи появляются весною въ началѣ апрѣля; гнѣздятся въ достаточномъ численіе по тростниковымъ озерамъ, которыми такъ изобилуютъ здѣшнія мѣстности.

Отдѣлъ VII.

NATATORES. ПЛАВАЮЩІЯ.

253. Anser cinereus, Meyer, var. rubrirostris, Swinh. Гусь гуменникъ.

Встрѣченъ гнѣдящимся въ юго-восточной Монголіи и въ долинѣ Келтой рѣки. Здѣсь, въ тростникахъ оз. Цайдеминъ-норѣ, мы находили въ концѣ юля, комь молодыхъ, близкихъ уже ко взлету, также и старыхъ самцовъ до того вылинавшихъ, что они вовсе не могли летать, но бѣгомъ спасались отъ преслѣдованія нашей собаки; при этомъ гусаки употребляли различныя хитрости, какъ напр., дѣлали круговые повороты назадъ и въ стороны, чтобы скрыть свой слѣдъ; въ крайнемъ случаѣ залегали между кочками.

Весною въ юго-восточной Монголіи описываемый видъ появляется въ половинѣ марта, быть можетъ, даже ранѣе; въ Цайдамѣ первые прилетные замѣчены 18-го февраля. На Куку-норѣ гуменники были не рѣдки въ послѣдней трети марта; въ половинѣ октября мы также еще видѣли здѣсь нѣсколько пролетныхъ паръ. Въ долинѣ Хуанъ-хэ осенній пролетъ начался съ конца августа. Въ гористой области Гань-су описываемый видъ не найденъ. Вообще здѣсь, даже во время пролета, замѣчено нами, какъ рѣдкость, всего шесть видовъ водяныхъ птицъ, изъ которыхъ гнѣздится только одинъ (Anser indicus) на верховьяхъ р. Тэтунга.

Въ бассейнѣ оз. Ханка гуменники ¹) прилетаютъ въ половинѣ марта, но въ небольшомъ количествѣ; гнѣздятся по озерамъ. Осенью описываемаго вида здѣсь также немного сравнительно съ большими массами другихъ гусей, въ особенности А. minutus, Naum. По своему характеру гусь-гуменникъ менѣе остороженъ, чѣмъ другие его собратья; притомъ этотъ видъ держится обыкновенно небольшими стайками.

¹) Экземпляръ А. cinereus, привезенный мною съ оз. Ханка, оказался также
vur. rubrirostris.

10*

— 150 —

254. Anser segetum, Gmel. Гусь пашенный.

Самецъ, привезенный нами съ оз. Далай-нора, ничѣмъ не отличается отъ европейскаго вида. Между тѣмъ г. Свинное говоритъ (Proc. zool. soc. London, 1871 p. 417), что восточно-азіатскій пашенный гусь составляетъ разновидность (var. serrirostris), встрѣчающуюся, кроме Собственнаго Китая, и въ Забайкальѣ. Весьма вѣроятно, что эта разновидность, рядомъ съ описываемымъ видомъ, свойственна также Монголіи, но, къ сожалѣнію, мы не имѣемъ въ своей коллекціи экземпляровъ для рѣшенія этого вопроса.

По своему количеству пашенный гусь составляетъ въ Монголіи преобладающій видъ какъ на весеннемъ, такъ и на осеннемъ про-летѣ. Первый начинается въ юго-восточной Монголіи въ началѣ марта и тянется до конца апрѣля ¹); осенній отлетъ происходитъ въ сѣв. Халхѣ со второй половины августа и всего сильнѣе бываетъ въ первой половинѣ сентября. Въ сѣверномъ Китаѣ возлѣ г. Кал-гана пашенные гуси прилетаютъ въ концѣ февраля и держатся вмѣстѣ съ другими водаными птицами по заливнымъ поламъ. Въ хорошее ясное утро. въ началѣ марта, стадо за стадомъ несется въ Монголію, но встрѣтивъ тамъ холодъ и непогоду, эти нетерпѣ-ливыя стада къ вечеру снова возвращаются на прежнія мѣста и ожидаютъ здѣсь лучшей погоды.

Въ Монголіи пашенный гусь не гнѣздится; на Куку-норѣ и въ Цайдамѣ этого вида вовсе нѣтъ. На оз. Ханка онъ также не былъ мною наблюдаемъ, но въ заливѣ Поссьета встрѣчался въ сентябрѣ большими пролетными стадами.

255. Anser grandis, Pall.?

Какъ кажется, этотъ видъ замѣчень былъ нами въ маломъ числѣ весною 1871 г. на оз. Далай-норѣ, а въ апрѣлѣ слѣдующаго года, на затопленныхъ поляхъ въ долинѣ Хуанъ-хэ. Хотя намъ не-удалось добыть ни одного экземпляра, но, по большему росту и особенному басистому голосу, можно было издали отличить описы-ваемыхъ гусей отъ А. segetum.

На оз. Ханка A. grandis, Pall. nec Midd. ²), весьма обыкно-вененъ на весеннемъ пролетѣ, который начинается около половины марта и продолжается до половины апрѣля. Всегда описываемые

¹) Въ послѣдней трети апрѣли мы встрѣчали много пашенныхъ гусей на затопленныхъ поляхъ въ долинѣ Хуанъ-хэ.

²) Какъ то оказалось при сравненіи нашего Уссурийскаго экземпляра съ подлиннымъ экземпляромъ Миддеendorфа, находящимся въ музеѣ Академіи Наукъ.

-- 151 --

гуси держатся парами или небольшими (3—7 экз.) стайками, обыкновенно не смѣшиваясь съ другими видами; при томъ они гораздо осторожнѣе: Для гнѣзденія въ Ханкайскомъ бассейнѣ остаются немногія пары и удаляются въ это время на самыя глухія озера.

## 256. Anser indicus, Lath. Гусь индѣйскій.

Gould. Century of birds, pl. LXXX.

A. Skorniakowi, Sewerzow. Верт. и гориз. распр. Туркестан. животн. Таб. Х, фиг. 4.

Этотъ красивый гусь найденъ былъ нами на оз. Куку-норѣ, гдѣ
первые прилетные появились 5 марта и въ течении этого мѣсяца
встрѣчались довольно часто, но всегда лишь небольшими (5—12 экз.)
стайками. Сверхъ того, A. indicus встрѣченъ былъ на верховьяхъ
р. Тэтунга, гдѣ также гнѣздится въ небольшомъ числѣ, вѣроятно
по кочковатымъ болотамъ. Самка, убитая 6 апрѣля, уже неслась.
Голосъ описываемаго вида отличенъ отъ голоса А. cinereus, съ
которымъ A. indicus вмѣстѣ обитаетъ на Куку-норѣ; другихъ гусей
здѣсь нѣтъ. Весною самецъ гоняется на лету за самкою и при
этомъ иногда кувыркается какъ нашъ вдронъ. Если одинъ изъ пары
убитъ, то другой (въ особенности самецъ) съ крикомъ летаетъ во-
кругъ убитаго и обыкновенно самъ попадаетъ подъ выстрѣлъ. При
томъ описываемый гусь весьма любопытенъ. Пользуясь такою сла-
бостію, я часто убивалъ индѣйскихъ гусей. Замѣтивъ издали летя-
щую пару, я ложился на землю и начиналъ потихоньку махать
своюю фуражкою; увидавъ подобный маневръ, мимолетѣвшіе гуси
обыкновенно заворачивали въ мою сторону и часто пролетали надъ
самою моею головою. Вообще описываемый видъ не пугливъ, но,
испытавъ преслѣдованіе, дѣлается весьма осторожнымъ.

Въ мѣстностяхъ, нами изслѣдованныхъ, бассейнъ Куку-нора и
верховья р. Тэтунга составляютъ сѣверную, а вѣроятно также и
восточную границу описываемаго вида, котораго нѣтъ въ Собствен-
номъ Китаѣ.

## 257. Anser cygnoides, Pall.

Temminck et Schlegel. Fauna japonica, pl. XXXI.

Въ маломъ числѣ встрѣченъ въ началѣ апрѣля на оз. Далай-
норѣ; въ долинѣ Желтой рѣки, на оз. Цайдеминъ-норъ, мы нашли
лѣтомъ какъ выводки молодыхъ, такъ и линяющихъ самцовъ, но
вообще немного. При слѣдованіи изъ Ала-шаня на Ургу срединою
Гоби, нерѣдко встрѣчали въ концѣ августа пролетныя стада; на
Куку-норѣ въ Цайдамѣ описываемаго вида нѣтъ.

На оз. Ханка А. cygnoides является въ большомъ количествѣ

— 152 —

на весеннемъ пролетѣ, который всего силеніе происходитъ въ первой трети апреля. Обыкновенно описываемые гуси держатся стадами, отъ 20—40 экземпляровъ. На лету часто образуютъ, какъ журавли, уголъ, внутри котораго пereбдо помѣщаются утки различныхъ породъ. По болотистымъ озерамъ Ханкайскаго бассейна А. cygnoides гнѣздится чаще нежели всѣ друтіе виды гусей. Число молодыхъ въ выводках бываетъ отъ 5—6, рѣже 3 или 4. Въ началѣ юня я находилъ молодыхъ, ростомъ не больше кряковной утки. При выводках находятся самка и самецъ; иногда нѣсколько выводковъ соединяются вмѣстѣ. Отъ молодыхъ старики употребляютъ различныя уловки, чтобы отвлечь вниманіе врага; гусенята тѣмъ временемъ прячутся въ травѣ, а на чистомъ озерѣ ныряютъ не хуже утятъ. Вообще по своему характеру описываемый видъ мало остороженъ и при томъ весьма любопытенъ. Замѣтивъ собаку или присѣвшаго въ траву охотника, мимолетняя пара (но не стадо) почти всегда летитъ къ этому мѣсту и попадетъ подъ выстрѣлъ.

## 258. Cygnus musicus, Bechst. Лебедь кликунь.

Найденъ въ юго-восточной Монголіи, на Куку-норѣ и въ Цайдамѣ, но вездѣ только на пролетѣ; впрочемъ, быть можетъ, гнѣздится по тростниковымъ болотамъ Цайдама. Весною первые прилетные замѣчены здѣсь 14-го февраля, тогда какъ въ юго-восточной Монголіи кликуны появляются около половины марта. На Куку-норѣ болѣе сильный пролетъ происходитъ въ первой половинѣ марта, но лебеди рѣдко присаживались на Бухайнъ-го-голѣ или на небольшихъ полыньяхъ озера.

На оз. Ханка кликунь является первою прилетною птицею въ концѣ февраля или въ началѣ марта. Болѣе сильный пролетъ происходитъ мѣсяцемъ позднѣе. Для вывода молодыхъ остаются сравнительно немногія пары и удаляются въ это время на глухія тростниковыя озера.

## 259. Cygnus Bewickii, Yarr. Лебедь малый.

Вмѣстѣ съ предъидущимъ видомъ встрѣченъ весною на оз. Далай-норѣ; лѣтомъ, сколько кажется, былъ замѣченъ въ долинѣ Хуанъ-хэ на оз. Ургунъ-норъ. Въ Ала-шанѣ, въ октябрѣ, мы изрѣдка видали пролетныя стада лебедей, которые видно въ облакахъ неслись черезъ пустыню. На Куку-норѣ въ первой половинѣ марта, кромѣ кликуновъ, довольно часто летѣли, но очень высоко, стада, быть можетъ, описываемаго, а быть можетъ и слѣдующаго вида. Во второй

— 153 —

половинѣ марта, я видѣлъ на Куку-норѣ лишь нѣсколько паръ
малыхъ лебедей, оставшихся, вѣроятно, гнѣздиться.

260. Cygnus olor, Gmel. ? Лебедь шипунъ.?

Этотъ видъ помѣщается съ вопросительнымъ знакомъ потому,
что нами не добыто ни одного экземпляра. Между тѣмъ на оз.
Далай-порѣ мы встрѣчали, кромѣ двухъ предъидущихъ видовъ лебе-
дей, также и шипуна, который весьма отличенъ отъ кликуна по
своему голосу. 11-го апрѣля на небольшомъ озеркѣ, недалеко отъ
г. Долонъ-нора, мы нашли лебединое гнѣздо, въ которомъ лежало
одно яйцо, по своей формѣ и окраскѣ принадлежащее, сколько
кажется, шипуну ¹). Это яйцо округленной формы съ грубо-зернистою,
но довольно гладкою скорлупою грязно-зеленоватаго цвѣта; наиб.
діам. 3,78", наим. 2,68". Кромѣ юго-восточной Монголіи, описы-
ваемый видъ, какъ кажется, встрѣчался на оз. Куку-норѣ на весен-
немъ пролетѣ въ первой половинѣ марта.

На оз. Ханка лебеди шипуны прилетаютъ гораздо позднѣе кли-
куновъ, именно въ началѣ апрѣля; при томъ держатся болѣе много-
численными стадами. Молодыхъ выводятъ на тѣхъ же мѣстахъ, гдѣ
и предъидущій видъ.

261. Tadorna cornuta, Gmel. Утка пѣганка.

Встрѣчается по всѣмъ солянымъ озерамъ Монголіи. Въ юго-
восточной окраинѣ этой страны появляется весною въ концѣ марта,
обыкновенно малыми (10—20 экз.) стайками; въ большія стада,
подобно другимъ уткамъ, не собирается. Вскорѣ послѣ прилета пѣ-
ганки разбиваются на пары; гнѣздятся, вѣроятно, въ норахъ. Въ
періодѣ любви самцы часто дерутся между собою, хлопая при этомъ
крыльями и нанося другъ другу удары клювомъ; побѣдитель, воз-
вращаясь къ самкѣ, выражаетъ свою радость киваньемъ головы и
при сѣданьемъ.

На оз. Куку-норѣ первыя прилетныя появлялись 14-го марта,
по до конца этого мѣсяца ихъ было не много. Въ Монголіи пѣ-
ганка, подобно другимъ уткамъ, мало осторожна.

262. Casarca rutila, Pall. Турпанъ.

Турпанъ, называемый монголами лама-шубу ²) и почитаемый за
святую птицу, весьма обыкновененъ въ Монголіи; гнѣздится здѣсь

¹) Къ сожалѣнію, лебеди, находившіеся при гнѣздѣ, были прогнаны выстрѣлами нашихъ казаковъ, добывшихъ безъ насъ и самое яйцо.

2) Т. е. лама-птица. Такое названіе дано турпану вслѣдствіе его желтаго оне-

— 154 —

по озерамъ, рѣчкамъ и даже по горнымъ ручьямъ. Въ Гань-су опи-
сываемый видъ встрѣченъ былъ въ самомъ маломъ числѣ лишь на
верховьяхъ р. Тэтунга на осеннемъ пролетѣ; на Куку-норѣ, какъ
весною, такъ и осенью, довольно многочисленъ. Въ Цайдамѣ первыхъ
прилетныхъ мы замѣтили уже 10-го февраля; въ юго-восточной
Монголіи турпаны являются весною въ первой трети марта; въ
долинѣ Хуанъ-хэ зимуютъ въ небольшомъ числѣ ¹). Какъ на весен-
немъ, такъ и- на осеннемъ пролетѣ турпаны скопляются въ стада
иногда болѣе сотни экземпляровъ, но всегда держатся своимъ обще-
ствомъ.

Каждая пара живетъ въ тѣсномъ брачномъ союзѣ, заключенномъ,
быть можетъ, на цѣлую жизнь. Въ периодъ любви самцы часто
дерутся между собою, а также нападаютъ на селезней другихъ ути-
ныхъ породъ. Гнѣзда устраиваются въ норахъ, разщелинахъ скалѣ,
а иногда въ старыхъ очагахъ брошенныхъ монгольскихъ стой-
бищѣ. Въ послѣднемъ случаѣ высиживающая самка до того нач-
кается сажею, что дѣлается почти черною. Самецъ, сколько кажется,
не раздѣляетъ труды высиживанія, но держится въ это время по
близости гнѣзда; когда же молодые выйдутъ изъ яицъ, то оба ста-
рика ревностно охраняютъ ихъ отъ опасностей. Самыхъ раннихъ
молодыхъ мы нашли 4-го июня въ горахъ Сума-хада. Въ Монголіи
турпанъ мало остороженъ, въ особенности относительно монголовъ;
въ Забайкальѣ же эта птица, испытавъ преслѣдованіе, всегда весьма
нуглива.

263. Mareca penelope, L. Утка свіязь.

Найдена нами только на оз. Куку-норѣ, гдѣ первыя прилетныя
показались 21-го марта; въ концѣ этого мѣсяца количество свіязей
увеличилось, но вообще ихъ было немного.

На оз. Ханка свіязи появляются весною, въ концѣ марта или
въ началѣ апрѣля, въ количествѣ гораздо меньшемъ, нежели многіе
другіе виды утокъ; гнѣздятся также въ маломъ числѣ.

264. Dafila acuta, L. Утка шилохвостъ.

Весьма обыкновенна въ Монголіи на весеннемъ и осеннемъ про-
летѣ; первый происходитъ во второй половинѣ марта и въ началѣ
апрѣля; осенній же отлетъ начинается съ конца августа. Въ осо-

ренія, подходящаго подъ цвѣтъ одежды, которую носять монгольскіе ламы, т. е.
лица духовныя.

¹) Такое зимующее стадо (около 15 экз.) мы встрѣтили въ концѣ ноября на р. Кундулинѣ, близъ хребта Мупи-ула.

— 155 —

бенности много мы наблюдали шилохвостей весною на оз. Далай-
норъ; вѣроятно, часть ихъ остается здѣсь для вывода молодыхъ. По
болотистымъ озерамъ долины Хуанъ-хэ мы также довольно часто встрѣ-
чали выводки описываемаго вида. Въ Цайдамѣ первая прилетныя
показались 18-го февраля; на Куку-норѣ въ первой половинѣ марта
шилохвости составляли преобладающій по количеству видѣ; въ по-
слѣдней трети названнаго мѣсяца мы уже вовсе ихъ здѣсь не встрѣ-
чали.

На оз. Ханка шилохвости весною появляются въ началѣ
марта, въ послѣдней трети которого и въ первую недѣлю апрѣля
происходитъ валовой пролетъ. Тогда описываемыя утки летятъ въ
очень большомъ количествѣ, но рѣдко отдѣльными стадами; обыкно-
венно же онѣ смѣшиваются съ другими видами, всего чаще съ ко-
сачками. Для вывода молодыхъ въ Ханкайскомъ бассейнѣ шилохво-
сти остаются сравнительно въ небольшомъ числѣ.

265. Anas boschas, L. Утка кряква.

На весеннемъ и осеннемъ пролетѣ составляетъ въ Монголіи пре-
обладающій видѣ, да и гнѣздится здѣсь вездѣ, гдѣ только есть тому
возможность. Всего чаще мы находили выводки кряковыхъ утокъ
и линяющихъ селезней по болотистымъ озерамъ долины Хуанъ-хэ.
Не смотря на конецъ юля, многіе утята еще не летали. Въ Цай-
дамѣ описываемый видъ найденъ зимующимъ на незамерзающихъ
ключевыхъ болотахъ. Весною первая прилетныя стада показались
здѣсь 13-го февраля. На Куку-норѣ, весьма бѣдномъ пролетными
птицами, мы, въ течении всего марта, ни разу не видѣли стада кряквъ,
хотя бы въ 20 или 30 экземпляровъ, но все таки описываемый
видѣ встрѣчался здѣсь не рѣдко.

Въ Уссурійскомъ краѣ кряковная утка составляетъ преобла-
дающий видъ, какъ при гнѣздені, такъ и во время пролета. На оз
Ханка первая прилетныя являются въ началѣ марта; валовой же
пролетъ происходить въ послѣдней трети этого мѣсяца и въ началѣ
апрѣля. Тогда количество летящихъ утокъ, какъ описываемаго, такъ
и другихъ видовъ, поистинѣ изумительно. Цѣлые дни, въ особенно-
сти по утрамъ и вечерамъ, куда ни взглянешь, вездѣ видишь несу-
щіяся на сѣверъ стада. Чуть чуть въ полдень присѣдаютъ они на
разливахъ, чтобы отдохнуть и покормиться, а за тѣмъ вновь под-
нимаются и спѣшать безъ оглядки. Только сильный холодъ, въ осо-
бенности буря, задерживаютъ пролетъ и тогда пернатые странники
ждутъ лучшей погоды. Тоже самое мы наблюдали и на оз. Далай-
норѣ въ Монголіи; въ холодную бурную погоду здѣсь скоплялись

— 156 —

громадицтвія стада утокъ и тусей, но въ первое же тихое утро
озеро пустѣло до новаго наплива пролетныхъ стадъ.

Какъ въ Монголіи, какъ и на оз. Ханка, кряковныя утки летятъ
то отдѣльными стадами, то вмѣстѣ съ другими видами, какъ напр.,
шилохвостями, косачками и клоктунами. Иногда намъ случалось
встрѣчать стада, состоящія только изъ однихъ селезней.

Въ Уссурійскомъ краѣ описываемый видъ, равно какъ и другія
породы утокъ. начинаютъ гнѣздиться въ половинѣ апреля, но въ это
время здѣсь бываютъ повсемѣстные травяные пожары, которые про-
должаются весь май и иногда до половины іюня. Эти пожары гу-
бятъ множество утиныхъ гнѣздъ, чѣмъ только можно объяснить
поздніе выводы утятъ, какіе мы вездѣ находили на Уссури и на
Ханка. Здѣсь въ концѣ їюня, даже въ началѣ июля, часто встрѣча-
лись молодые еще въ пуху и въ такихъ выводахъ всегда было лишь
отъ 3—5 экземпляровъ, рѣдко болѣе. Такое малое количество утятъ
опять указываетъ, что это было уже вторичное гнѣздо, тогда какъ
первоес. погибло, всего вѣроятнѣе, отъ пожара.

Въ августѣ, какъ обыкновенно, утки въ Уссурійскомъ краѣ ско-
пляются въ большія стада и причиняютъ сильный вредъ хлѣбнымъ
поламъ, куда летаютъ кормиться во время ночи. Осенній пролетъ
на оз. Ханка происходитъ въ сентябрѣ и октябрѣ; пемногіе экзем-
пляры остаются на зимовку по береговымъ рѣчкамъ Ляонскаго моря.

266. Anas poecilorhyncha, Temm. nec Lath.

A. zonorhyncha, Swinh.

Temminck et Schlegel. Fauna japonica, pl. LXXXII.

Довольно обыкновенна въ юго-восточной Монголіи и въ долнѣ
Хуанъ-хэ; тамъ и здѣсь найдена гнѣздащеюся. Весною первыя при-
летныя замѣчены на оз. Далай-норѣ 1-го апреля, но, быть можетъ,
опѣ позвились и раньше. Въ Гань-су, на Куну-норѣ и въ Цайдамѣ
описываемый видъ не найденъ.

На оз. Ханка А. poecilorhyncha, Temm. встрѣчается лишь изрѣдка
на весеннемъ пролетѣ въ первой половинѣ апреля; остается-ли здѣсь
для гнѣзденія или нѣтъ—не знаю. Совершенно справедливо мнѣніе
г. Свингое (Proc. zool. soc. London 1871, p. 417), что описываете-
мая утка составляетъ самостоятельный видъ, а не помѣсь между
А. boschas и А. poecilorhyncha, Lath., какъ предполагаетъ Темминкъ.

267. Querquedula circia, L. Утка чирокъ.

Подобно предъидущему виду, обыкновенна, хотя и не часто встрѣ-
чается въ юго-восточной Монголіи. На весеннемъ пролетѣ замѣчена

— 157 —

здѣсь лишь 11-го апрѣля. Въ долинѣ Келтой рѣки гнѣздится по болотистымъ озерамъ; на Куку-норѣ не найдена.

На оз. Ханка чирки появляются весною позднѣе другихъ утокъ. Именно во второй половинѣ марта и въ большемъ числѣ въ апрѣлѣ. Впрочемъ, количество чирковъ на оз. Ханка, въ особенности на весеннемъ пролетѣ, по крайней мѣрѣ, въ десятеро менѣе, нежели слѣдующаго вида. Лѣтомъ выводы молодыхъ попадаются не рѣдко.

## 268. Querquedula crecca, L. Утка чиранка.

На весеннемъ пролетѣ, который начинается около половины марта, чиранка составляетъ въ юго-восточной Монголіи преобладающій видъ. На оз. Далай-норѣ мы встрѣчали этихъ утокъ большими стадами, обыкновенно въ сообществѣ клоктуновъ. Гнѣздящеюся же чиранка нигдѣ не найдена нами въ Монголіи. Въ Цайдамѣ нѣсколько экземпляровъ встрѣчено на зимовкѣ; весною первая прилетныя показались здѣсь 15-го февраля. На Куку-норѣ, чиранки встрѣчались, въ теченіе марта, чаще нежели всѣ другія утки.

На оз. Ханка описываемый видъ появляется въ первой трети марта; валовой же пролетъ начинается съ 20-го числа этого мѣсяца и продолжается недѣли двѣ. Тогда чиранки являются въ такомъ количествѣ, что по числу уступаютъ развѣ только кряковнымъ уткамъ. Всего чаще описываемый видъ соединяется съ клоктунами, какъ замѣчено было мною и въ Монголіи. Съ окончаніемъ весеннаго пролета чиранки остаются въ Ханкайскомъ бассейнѣ лишь въ небольшомъ числѣ, вѣроятно потому, что здѣшнія, черезъ чуръ обширныя болота не представляютъ описываемой уткѣ удобныхъ мѣстъ для гнѣзденія.

## 269. Eunetta falcata, Pall. Утка косачка.

Встрѣчена въ большомъ числѣ на оз. Далай-норѣ въ концѣ марта и въ началѣ апрѣля; весною слѣдующаго года замѣчена на пролетѣ въ долинѣ Хуанъ-хэ и, какъ кажется, изрѣдка здѣсь гнѣздится; на Куку-норѣ не найдена. На оз. Ханка косачки появляются въ началѣ марта; валовый пролетъ происходитъ въ послѣдней трети этаго мѣсяца и въ началѣ апрѣля. Тогда количество косачекъ вываетъ очень велико; держатся онѣ обыкновенно съ кряквами, клоктунами, шилохвостами, но очень рѣдко отдѣльными стадами. Голосъ описываемаго вида довольно громкій протяжный свистъ. Для гнѣзденія косачки остаются на оз. Ханка въ большомъ числѣ; выводки, какъ и у другихъ утокъ здѣшнихъ мѣстностей, большею частію бываютъ поздніе.

— 158 —

270. Eunetta glocitans, Pall. Утка клюктунь.

Описываемый видъ встрѣченъ былъ нами въ очень большомъ
числѣ на оз. Далай-норѣ на весеннемъ пролетѣ въ концѣ марта
и въ началѣ апрѣля. Западнѣе названного озера мы уже нигдѣ
не находили клоктуновъ, которыхъ, по ихъ особенному голосу, весьма
не трудно отпшить въ массѣ другихъ утокъ. Между тѣмъ A. glo-
citans весною являются въ большомъ числѣ на оз. Байкалѣ, куда
попадаютъ изъ Собственнаго Китая, по всему вѣроятію направля-
ясь кратчайшимъ діагональнымъ путемъ черезъ пустыню, или сдѣ-
лавъ облетъ по ея восточной окраинѣ.

На оз. Ханка, весною, клоктунъ является одною изъ самыхъ
многочисленныхъ утокъ. Вскорѣ послѣ появленія первыхъ экземпля-
ровъ (между 8 и 15 марта), описываемый видъ начинаетъ прибы-
вать огромными стадами, которые обыкновенно очень низко несутся
въ сунгачинскимъ равнинамъ къ сѣверу. Встрѣтивъ очистившуюся
отъ льда Сунгачу, пролетныя стада останавливаются здѣсь, въ осо-
бенности если погода холодная и бурная. Въ такое время клоктуны
скошляются массами иногда въ нѣсколько тысячъ экземпляровъ.
Присутствіе подобнаго стада, да даже и небольшой стайки, всегда
слышно издалека, такъ какъ самцы, на лету, и еще болѣе сидя, без-
престанно издаютъ свой громкій голосъ, въ родѣ: кло, кло, кло...
Обиліе клоктуновъ на оз. Ханка продолжается все время валового
пролета, т. е. всю вторую половину марта и первую недѣлю апрѣля.
За тѣмъ число ихъ быстро уменьшается, хотя въ теченіи апрѣля
и даже въ началѣ мая можно иногда видѣть небольшія пролетныя
стайки; съ половины же мая на оз. Ханка не остается ни одного
клоктуна.

271. Chaulelasmus strepera, L. Утка полуха.

Найдена нами въ числѣ лишь нѣсколькихъ, вѣроятно пролетныхъ,
экземпляровъ только въ юго-восточной Монголіи въ первой трети
апрѣля.

На оз. Ханка описываемый видъ встрѣченъ былъ мною всего
однажды въ концѣ апрѣля.

272. Spatula clypeata, L. Утка соксунь.

Встрѣчена въ небольшомъ числѣ весною на оз. Далай-норѣ,
гдѣ первыя пролетныя замѣчены 30-го марта, но быть можетъ, онъ
появились и раньше. Въ долинѣ Хуанъ-хэ на оз. Цайдеминъ-норъ,

— 159 —

въ концѣ юля, мы убили сильно вылинявшаго самца этого вида.
На Куку-норѣ соксуны прилетѣли 14-го марта и были нерѣдки въ
теченіи всего этого мѣсяца.

На оз. Ханка описываемый видъ появляется въ началѣ марта:
въ послѣдней трети этого мѣсяца число соксуновъ замѣтно прибы-
вается, хотя все таки не особенно велико. Какъ обыкновенно, опи-
сываемыя утки держатся небольшими обществами, присоединяясь
иногда къ шилохвостямъ и клоктунамъ. Для вывода молодыхъ въ
Ханкайскомъ бассейнѣ остаются немногія пары.

### 273. Fulix cristata, L. Нырокъ черниеть.

Въ небольшомъ численнѣ является на весеннемъ пролетѣ, какъ въ
Монголіи такъ и на Куку-норѣ. На послѣднемъ чернети появились
5-го марта, быть можетъ, даже раньше, и держались по Бухайнъ-голу,
обыкновенно, вмѣстѣ съ гоголями. Со второй половины марта, какъ
тѣхъ, такъ и другихъ нырковъ осталось здѣсь весьма немного.

На оз. Ханка описываемый видъ появляется въ достаточномъ
численнѣ на весеннемъ пролетѣ, который начинается съ 20-го марта
и продолжается до половины апрѣля; послѣ того остаются немногія
пары, которые вѣроятно гнѣздятся.

### 274. Aythya ferina, L. Нырокъ красноголовый.

Въ Монголіи только однажды, именно въ концѣ апрѣля 1872 г.,
мы встрѣтили нѣсколько пролетныхъ паръ, въ долинѣ сѣвернаго
изгиба Желтой рѣки. На Куку-норѣ, въ половинѣ марта, замѣченъ
только одинъ экземпляръ описываемаго вида. На оз. Ханка красно-
головый нырокъ не найденъ.

### 275. Bucephala langula, L. Нырокъ гоголь.

Этотъ видъ довольно часто встрѣчался на Далай-норѣ въ концѣ
марта и въ началѣ апрѣля. Озеро въ это время еще было покрыто
лыдомъ, такъ что гоголи держались на небольшихъ полыньяхъ у
береговъ. Здѣсь все стадо, обыкновенно небольшое, тихо покрыки-
вая, суетливо вертится на узкомъ пространствѣ, свободномъ отъ лѣда;
спутное выстрѣломъ, оно перемѣщается на слѣдующую полынью.
На Куку-норѣ гоголи появились 4-го марта (быть можетъ и раньше)
и въ первой половинѣ этого мѣсяца попадались довольно часто по
Бухайнъ-голу; въ Гань-су описываемый видъ встрѣчался по оди-
ночкѣ на верховьяхъ Тэтунга въ началѣ октября.

На оз. Ханка гоголи зимуютъ въ небольшомъ численнѣ на р. Сунгачѣ,
незамерзающей при своемъ истокѣ. Весною валовой пролетъ описы-

— 160 —

ваемаго вида происходитъ въ концѣ марта и въ началѣ апрѣля.
Тогда гоголи встрѣчаются довольно часто по Сунгачѣ, но держатся
отдѣльными небольшими (5—20 экз.) стайками, не смѣшивались съ
другими утками. Осенний отлетъ, какъ и вообще для всѣхъ утокъ
Уссурійскаго края, происходитъ въ сентябрѣ и октябрѣ. Въ теченіи
послѣдняго мѣсяца мы часто видали гоголей по заливамъ Японскаго
моря, а въ гавани Св. Ольги встрѣтили въ декабрѣ нѣсколько зимую-
щихъ стадъ.

276. Mergus merganser, L. Крахаль большой.

Встрѣченъ въ небольшомъ численніи на оз. Далай-норѣ на весен-
немъ пролетѣ въ концѣ марта и въ началѣ апрѣля. Въ Цайдамѣ
первые прилетные явились 14-го февраля; на Куку-норѣ въ пер-
вой половинѣ марта попадались нерѣко по Бухайнъ-голу; въ Гань-су
въ началѣ апрѣля мы встрѣтили нѣсколько партъ на р. Бугукъ-голѣ.
На осеннемъ пролетѣ большой крахаль замѣченъ нами лишь на
р. Тола, возлѣ Урги, въ началѣ сентября.

На оз. Ханка описываемый видъ появляется въ первой полу-
винѣ марта; валовой пролетъ происходитъ въ концѣ этого мѣсяца
и въ началѣ апрѣля; къ маю не остается ни одного экземплара.
На пролетѣ M. merganser держатся обыкновенно небольшими стай-
ками, всего чаще въ сообществѣ утокъ косачектъ и шилохвостей.
По своему характеру большой крахаль весьма остороженъ и очень
крѣпокъ на рану, такъ что убить птицу довольно трудно.

277. Mergus serrator, L. Крахаль длинноносый.

Еще болѣе, нежели предъидущій видъ, рѣдкъ въ Монголіи и
замѣченъ лишь въ самомъ незначительномъ численнѣ, въ началѣ апрѣля
на оз. Далай-норѣ. Постѣ того, только однажды, въ началѣ октября
въ Гань-су, нами былъ встрѣченъ и убитъ молодой пролетный экзем-
пляръ.

На оз. Ханка длинноносые крахали встрѣчаются гораздо рѣже.
нежели предъидущій и слѣдующій виды. Валовой пролетъ происхо-
дитъ въ первой половинѣ апрѣля: отдѣльные же экземпляры дер-
жатся по Сунгачѣ до конца этого мѣсяца.

278. Mergellus albellus, L. Крахаль лутокъ.

Найденъ на пролетѣ, въ концѣ марта и въ началѣ апрѣля,
только на оз. Далай-норѣ; встрѣчался здѣсь чаще нежели два
предъидущіе вида.

— 161 —

На оз. Ханка крахаль лутокъ встрѣчается въ большомъ числен-
на весеннемъ пролетѣ, который начинается въ половинѣ марта и
всего сильнѣе бываетъ въ концѣ этого мѣсяца. Въ большіе стада
описываемый видъ скопляется рѣдко, но обыкновенно держится ма-
лыми стайками, всего чаще въ сообществѣ утокъ чиранокъ и
клоктуновъ. Въ началѣ абрѣля количество крахалей лутковъ за-
мѣтно уменьшается; съ половины названного мѣсяца ихъ уже вовсе
не видно въ бассейнѣ оз. Ханка.

279. Podiceps cristatus, L. Нырецъ хохлатый.

Въ половинѣ абрѣля, на небольшомъ озерѣ обидъ г. Долонъ-
пора встрѣченъ былъ одинокій пролетный экземпляръ. Кромѣ того,
лѣтомъ на оз. Ургунъ-норѣ въ долинѣ Хуанъ-хэ мы замѣтили, ка-
жется, этотъ видъ. Въ бассейнѣ Ханка хохлатый нырецъ приле-
таетъ въ концѣ марта, и въ небольшомъ численѣ гнѣздится по глу-
химъ озерамъ.

280. Podiceps auritus, L.?

Сколько кажется, этотъ видъ замѣченъ былъ въ половинѣ абрѣля
на оз. Далай-норѣ, а весною слѣдующаго года въ долинѣ Хуанъ-хэ.
Убить птицу не удалось. Во всякомъ случаѣ описываемый нырецъ
равно какъ и предъидущій, очень рѣдки въ Монголіи.

281. Larus niveus, Pall. Чайка сизая.

L. canus var. major. Middendorff. Sibirische Reise, II, Theil I, pl. XXIV, fig 4.

Встрѣчена на весеннемъ пролетѣ, въ абрѣлѣ, въ юго-восточной,
Монголіи и въ долинѣ Желтой рѣки. Изрѣдка описываемые чайки
попадались намъ въ пустыняхъ Ала-шаня, куда онъ прилетаютъ
вѣроятно съ Хуанъ-хэ для ловли ящерицъ: послѣднихъ мы часто
находили въ желудѣ убываемыхъ экземпляровъ. Въ Халхѣ, Гань-
су и на Куку-норѣ L. niveus не найдена.

Въ Уссурійскомъ краѣ описываемый видъ довольно обыкновен-
нень ¹). На оз. Ханка первые прилетия показываются около по-
ловины марта, но больше сильный пролетъ происходитъ въ первой
половинѣ абрѣля.

282. Larus occidentalis, Aud. Чайка западная.

Весьма обыкновенна въ юго-восточной Монголіи на весеннемъ
пролетѣ, который начинается въ половинѣ марта: въ концѣ этого

¹) Въ моемъ спискѣ Уссурійскихъ птицъ эта чайка помѣщена подъ именемъ Larus canus.

— 162 —

мѣсяца и въ началѣ апрѣля часто попадалась на оз. Далай-норѣ, гдѣ. по всему вѣроятію, гнѣздится. Атомъ въ долинѣ Хуанъ-хэ описываемый видъ не найденъ и только въ началѣ сентября мы замѣтили возлѣ г. Дынъ-ху небольшое пролетное стадо. Въ другихъ мѣстностяхъ нашего путешествія L. occidentalis не встрѣчалась.

### 283. Larus ichthyaetus, Pall. Чайка рыболовъ.

Найдена только на Куку-норѣ, гдѣ первыя прилетныя появились 5-го марта и съ половины этого мѣсяца встрѣчались очень часто. Большими обществами, иногда совмѣстно съ бакланами, описывались чайки занимались ловлею рыб въ Бухайнъ-голѣ. Послѣ всякой пойманной добычи между участниками охоты обыкновенно связывалась драка. Голосъ чайки рыболова весьма громкій и крайне непріятный. Въ Собственномъ Китаѣ, равно какъ на Амурѣ и вообще въ восточной (попри, описываемый видъ не встрѣчается, такъ что Куку-норъ, по всему вѣроятію, составляетъ не только сѣверную, но и восточную границу распространенія L. ichthyactus на материкѣ Азіи.

### 284. Chroicocephalus brunneicephalus, Jerd.

Henderson and Hume. Lahore to Yarkand, pl. XXXII.

На весеннемъ пролетѣ, который начинается въ половинѣ марта и всего сильнѣе проходить въ первой половинѣ апрѣля, эта чайка въ большомъ численнѣ попадалась намъ на оз. Далай-норѣ; рѣже встрѣчалась на другихъ небольшихъ озерахъ юго-восточной Монголіи. Многіе экземпляры даже въ концѣ марта еще носили зимнюю одежду, т. е. имѣли облую голову. Въ долинѣ Хуанъ-хэ описываемый видъ найденъ гнѣздащимися по озерамъ. На Куку-норѣ первыя прилетныя появились 5-го марта; съ 20-го числа этого мѣсяца ихъ стало довольно много, но все таки меньше, нежели предъидущаго вида.

Въ Уссурійскомъ краѣ близкая къ описываемому виду Chr. ridibundus, весьма обыкновенна. Весною на оз. Ханка прилетаетъ въ половинѣ марта; валовой же прилетъ происходитъ въ первой половинѣ апрѣля. Тогда часто можно видѣть, какъ высоко въ облакахъ чайки тянутъ къ сѣверу, всегда небольшими обществами и въ разсыпную. На побережьѣ японскаго моря я встрѣчалъ Chr. ridibundus въ октябрѣ и ноябрѣ, а въ декабрѣ нашелъ немного зимующихъ въ незамерзшей гавани св. Ольги.

— 163 —

285. Sterna anglica, Mont. Крачка черноносяця.

Найдена въ юго-восточной Монголии, Ордосъ и Ала-шанѣ. Въ двухъ послѣднихъ мѣстностяхъ встрѣчена гнѣздащеюся: въ долинѣ Желтой рѣки на оз. Ургунъ-норѣ и въ южномъ Ала-шанѣ на не-большомъ ключевомъ болотѣ Баянъ-булыкъ, лежащемъ среди голыхъ песковъ. Въ Уссурійскомъ краѣ описываемаго вида нѣтъ; сколько кажется, онъ не найденъ и въ Собственномъ Китаѣ.

286. Hydrochelidon nigra, L. Крачка черная.

Встрѣчена гнѣздащеюся въ большомъ числѣ въ долинѣ Хуанъ-хэ на болотистомъ озерѣ Цайдеминъ-норъ; во второй половинѣ iюля молодыя большею частію еще не летали. Кромѣ Ордоса, мы замѣтили нѣсколько, вѣроятно, случайно залетѣвшихъ, экземпляровъ описываемаго вида въ съверномъ Ала-шанѣ; въ другихъ мѣстностяхъ нашего путешествія черная крачка не найдена.

Въ бассейнѣ оз. Ханка описываемый видъ гнѣздится въ большомъ количествѣ.

287. Hydrochelidon indica, Steph. Крачка обѣлощекая.

Gray. Illustr. Indian Zoology, I, pl. LXX, fig 2.

Найдена только въ долинѣ Желтой рѣки гнѣздащеюся въ достаточномъ числѣ на томъ же самомъ оз. Цайдеминъ-норъ, гдѣ и предъидущій видъ.

288. Graculus carbo. Бакланъ большой.

На весепнемъ пролетѣ, который начинается въ послѣдней трети марта, бакланъ найденъ былъ нами въ большомъ числѣ на оз. Далай-норѣ, гдѣ, быть можетъ, остается и гнѣздиться. Въ концѣ апрѣля мы встрѣтили описываемый видъ въ достаточномъ числѣ въ долинѣ Хуанъ-хэ, но лѣтомъ не видали здѣсь ни одного экземпляра. На оз. Куку-норѣ первые прилетные появились 12-го марта, во второй половинѣ котораго были весьма многочисленны. Держались главнымъ образомъ по обильному рыбою Бухайнъ-голу. Съ конца марта количество баклановъ на Куку-норѣ замѣтно уменьшилось. Вѣроятно, здѣсь гнѣздаются сравнительно немногіе экземпляры, такъ какъ по берегамъ озера очень мало высокихъ отвѣсныхъ скалъ.

На оз. Ханка бакланы появляются въ началѣ марта; валовой пролетъ проходитъ во второй половинѣ этого мѣсяца. Тогда описываемыя птицы въ большомъ числѣ держатся по Сунгачѣ. Цѣлый день

отд. II.

11

— 164 —

слышится здѣсь пхъ громкій хрипливый голосъ и шлепанье крыльевъ
при дракахъ за нойманную добычу. Насытившіеся обыкновенно
усаживаются на низкихъ вѣтвяхъ береговаго тальника; на ночь
пногда цѣлое стадо садится на изсохшія высокія пвы. Непреслѣ-
дуемый человѣкомъ, бакланъ, какъ въ Монголіи, такъ и въ Уссу-
рійскомъ краѣ, мало остороженъ, но убить его не легко: птица
очень выноचива на рану и даже смертельно раненная часто ухо-
дитъ, ныряя. Въ началѣ апрѣля почти всѣ бакланы улетаютъ съ
об. Ханка далѣе къ сѣверу; остаются лишь немногіе экземпляры,
которые, сколько кажется, не гнѣздятся. На побережьѣ Японскаго
моря, какъ напр., въ заливѣ Поссьета, бакланы гнѣздятся по ска-
листымъ островамъ и въ небольшомъ численнѣ остаются здѣсь зимовать.

## 289. Pelecanus crispus, L.? Пеликанъ кудрявый.?

Весьма вѣроятно, что именно этотъ видъ, найденный въ юго-
восточной Монголіи миссіонеромъ Давидомъ, замѣченъ былъ нами
на оз. Далай-норѣ и въ долинѣ Келтой рѣки. Впрочемъ, на Далай-
норѣ мы встрѣтили лишь одинъ экземпляръ, прилетѣвшій 29-го марта;
въ долинѣ Хуанъ-хэ видѣли только двухъ пеликановъ лѣтомъ и
одного весною. Въ другихъ мѣстностяхъ нашего путешествія пели-
канъ не найденъ.

— 168 —

<table><thead><tr><th></th><th>Халха (до мурои р. Урот (Чалеха)).</th><th>Юго-восток Монголии (Монголия) (Оююн)</th><th>Ордос (Иртос)</th><th>Ала-шань. (Масхан)</th><th>Гань-су. (Гань)</th><th>Куку-хорь. (Кукимоорл.)</th><th>Цайдамь. (Цайдан)</th><th>Сёв. Тиёть. (Тиёвот сюлсюот)</th></tr></thead><tbody><tr><td>122.</td><td>Collyrio sphenocercus. Cab.</td><td>?</td><td>t.</td><td>t.</td><td>?</td><td>?</td><td></td><td></td></tr><tr><td>123.</td><td>» pallidirostris. Cass.</td><td></td><td>n.</td><td>n.</td><td>n.</td><td>n.</td><td></td><td></td></tr><tr><td>124.</td><td>» tephronotus, Vig.</td><td></td><td>n.</td><td>n.</td><td>n.</td><td>n.</td><td></td><td></td></tr><tr><td>125.</td><td>Lanius phoenicurus, Pall.</td><td>t.</td><td>n?</td><td>n.</td><td>n.</td><td>n.</td><td></td><td></td></tr><tr><td>126.</td><td>» arenarius, Blyth.</td><td></td><td>s:</td><td>s.</td><td>s:</td><td>s.</td><td>s:</td><td>s:</td></tr><tr><td>127.</td><td>Garrulus Brandtii, Eversm.</td><td></td><td>s:</td><td>s.</td><td>s:</td><td>s:</td><td>s:</td><td>s:</td></tr><tr><td>128.</td><td>Podoces Hendersoni, Hume</td><td></td><td>s:</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s:</td><td>s:</td><td>s:</td></tr><tr><td>129.</td><td>» humilis, Hume.</td><td></td><td>s:</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s:</td><td>s:</td></tr><tr><td>130.</td><td>Pica media, Blyth.</td><td></td><td>s:</td><td>s.</td><td>s.</td><td>?</td><td></td><td></td></tr><tr><td>131.</td><td>» bottanensis, Deless.</td><td></td><td>s:</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s:</td><td></td><td></td></tr><tr><td>132.</td><td>Cyanopolius cyanus, Pall.</td><td></td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s:</td><td></td><td></td></tr><tr><td>133.</td><td>Corvus corax, L.</td><td>s:</td><td>s:</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s:</td><td>s:</td><td>s:</td></tr><tr><td>134.</td><td>» orientalis, Eversm.</td><td>s.</td><td>s:</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s:</td><td>s.</td><td>s.</td></tr><tr><td>135.</td><td>Frugilegus pastinator, Gould</td><td>s:</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s:</td><td>s.</td><td>s.</td></tr><tr><td>136.</td><td>Lycos dauricus, Pall.</td><td>n.</td><td>s?</td><td>n.</td><td>n.</td><td>n:</td><td>s?</td><td>s?</td></tr><tr><td>137.</td><td>Pyrrocorax alpinus, Vicill.</td><td></td><td>s:</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s:</td><td></td><td></td></tr><tr><td>138.</td><td>Fregilus graculus, L.</td><td>s:</td><td>s:</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s:</td><td>s.</td><td>s:</td></tr><tr><td>139.</td><td>Temmuchus dauricus, Pall.</td><td></td><td>n.</td><td>?</td><td></td><td></td><td></td><td></td></tr><tr><td>140.</td><td>Sturnus vulgaris, L.</td><td></td><td>s:</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td></td><td></td></tr><tr><td>141.</td><td>» cineraceus Temm.</td><td></td><td>t.</td><td>t.</td><td></td><td></td><td>t.</td><td></td></tr><tr><td>142.</td><td>Fringilla montifringilla, L.</td><td></td><td>t.</td><td>t.</td><td></td><td></td><td></td><td></td></tr><tr><td>143.</td><td>Chlorospiza sinica, L.</td><td></td><td>n.</td><td>n.</td><td></td><td></td><td></td><td></td></tr><tr><td>144.</td><td>Pyrgita petronia, L.</td><td>s:</td><td>s:</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s:</td><td>s.</td><td>s.</td></tr><tr><td>145.</td><td>Montifringilla Adamsi, Moore.</td><td></td><td>s:</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td></tr><tr><td>146.</td><td>Fringillauda nemoricola, Hodgs.</td><td></td><td>s:</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td></tr><tr><td>147.</td><td>Onychospiza Taczanowskii, nor. sp.</td><td></td><td>s:</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s:</td><td>s.</td></tr><tr><td>148.</td><td>Pyrgilauda Davidiana J. Verr.</td><td>s:</td><td>s:</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s:</td><td>s:</td></tr><tr><td>149.</td><td>» ruficollis, Blanf.</td><td></td><td>s:</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td></tr><tr><td>150.</td><td>Passer montanus, L.</td><td></td><td>s.</td><td>s:</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td></tr><tr><td>151.</td><td>» ammodendri, Swr.</td><td></td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td></tr><tr><td>152.</td><td>Mycerobas carnipes, Hodgs.</td><td></td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td></tr><tr><td>153.</td><td>Pyrhula erythraeus, Blyth.</td><td></td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td></tr><tr><td>154.</td><td>Carpodacus erythrus, Pall.</td><td></td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td></tr><tr><td>155.</td><td>» rubicilla, Gould.</td><td></td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td></tr><tr><td>156.</td><td>» rubicilloides, nor. sp.</td><td></td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td></tr><tr><td>157.</td><td>» Davidianus, Milne-Edw.</td><td></td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td></tr><tr><td>158.</td><td>Carpodacus dubius nor. sp.</td><td></td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td></tr><tr><td>159.</td><td>Erythrospiza mongolica, Swinh.</td><td></td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td></tr><tr><td>160.</td><td>» obsoleta, Licht.</td><td></td><td>s.</td><td>s?</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td></tr><tr><td>161.</td><td>Uragus sibiricus, Pall.</td><td></td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td></tr><tr><td>162.</td><td>Pyrrhospiza longirostris, nor. sp.</td><td></td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td></tr><tr><td>163.</td><td>Linota brevirostris, Gould.</td><td></td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td></tr><tr><td>164.</td><td>Acanthis linaria, L.</td><td></td><td>s.</td><td>s?</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td></tr><tr><td>165.</td><td>Eupsiza aureola, Pall.</td><td></td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td></tr><tr><td>166.</td><td>Emberiza spodochphala, Pall.</td><td></td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td></tr><tr><td>167.</td><td>» pithyornis, Pall.</td><td></td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td></tr><tr><td>168.</td><td>» ciopsis, By.</td><td></td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td></tr><tr><td>169.</td><td>» Godlewskii, Tacz.</td><td></td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td></tr><tr><td>170.</td><td>» pusilla, Pall.</td><td></td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td></tr><tr><td>171.</td><td>Cynchramus schoeniclus, L.</td><td></td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td></tr><tr><td>172.</td><td>» polaris, Midd.</td><td></td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td></tr><tr><td>173.</td><td>Urocynchramus Pylzowi, nor. sp.</td><td></td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td></tr><tr><td>174.</td><td>Plectrophanes lapponicus, L.</td><td></td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td></tr><tr><td>175.</td><td>Otocoris albigula, By.</td><td></td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td></tr><tr><td>176.</td><td>» nigrifrons, nor. sp.</td><td></td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td></tr><tr><td>177.</td><td>Alauda arvensis, L.</td><td></td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td><td>s.</td></tr></tbody></table>

— 172 —

<table><tr><td>13</td><td>Ciconia Boyciana?</td><td>Saxicola morio.</td><td></td></tr><tr><td>14</td><td>Bucephala clangula *.<br/>Vanellus cristatus *.<br/>Cygnus musicus *</td><td></td><td>Tadorna cornuta.<br/>Spatula clypeata.</td></tr><tr><td>15</td><td>Grus leucauchen.<br/>Grus monacha.<br/>Motacilla ocularis.<br/>Dafila acuta *.<br/>Eunetta glocitans.<br/>Eunetta falcata *.<br/>Chroicocephalus brunnei-cephalus.<br/>Larus occidentalis.<br/>Anser segetum *</td><td>Saxicola isabellina.</td><td>Aythia ferina.<br/>Numenius major.</td></tr><tr><td>16</td><td>Chettusia inornata.<br/>Anser cinereus, var. rubrirostris *</td><td></td><td></td></tr><tr><td>17</td><td></td><td></td><td>Grus cinerea.<br/>Recurvirostra avocetta.</td></tr><tr><td>19</td><td></td><td>Upupa epops.</td><td></td></tr><tr><td>20</td><td></td><td>Motacilla ocularis.</td><td>Mareca penelope.</td></tr><tr><td>21</td><td></td><td>Ruticilla aurorea.</td><td></td></tr><tr><td>22</td><td></td><td></td><td>Haliaetus Macei.<br/>Aegialites cantianus.<br/>Limosa melanuroides.<br/>Totanus calidris.</td></tr><tr><td>23</td><td>Graculus carbo.</td><td></td><td>Motacilla dukhunensis.<br/>Gallinago scolopacina.<br/>Graculus carbo.</td></tr><tr><td>24</td><td>Saxicola isabellina.<br/>Anthus pratensis.</td><td></td><td></td></tr><tr><td>25</td><td>Saxicola morio.</td><td></td><td></td></tr><tr><td>26</td><td>Tadorna cornuta.<br/>Numenius major.</td><td>Anthus spinoletta.<br/>Ardea cinerea.</td><td>Ardea cinerea.</td></tr><tr><td>27</td><td></td><td>Grus cinerea.<br/>Anthropoides virgo.<br/>Tadorna cornuta.<br/>Aegialites cantianus.<br/>Recurvirostra avocetta.<br/>Chroicocephalus brunnei-cephalus *.<br/>Cygnus Bewickii *</td><td></td></tr><tr><td>28</td><td>Aegialites cantianus.</td><td>Collyrio sphenocercus?</td><td></td></tr><tr><td>29</td><td>Totanus fuscus.<br/>Pelecanus crispus?</td><td></td><td>Coturnix japonica.</td></tr><tr><td>30</td><td>Fringilla montifringilla.<br/>Spatula clypeata *.<br/>Recurvirostra avocetta.</td><td>Totanus calidris.</td><td>Grus nigricollis.</td></tr></table>

— 176 —

<table><tbody><tr><td>10-20 числа.</td><td>Turdus pallens.<br>Grus cinerea.<br>Frugilegus pastinator.</td><td>Cecropis daurica.<br>Archibuteo hemilasius.<br>Ruticilla fuliginosa.<br>Grus cinerea.<br>Troglodytes fumigatus.</td><td>Strigiceps cyaneus?<br>Turdus Naumannii.<br>Monedula daurica.</td></tr><tr><td>20-1 октябрь.</td><td>Accentor montanellus.<br>Turdus ruficollis.<br>Vanellus cristatus.<br>Herodias alba.<br>Ruticilla alaschanica.</td><td>Circus spilonotus.<br>Strigiceps cyaneus.<br>Haliaetus Macei.<br>Chaemarrhornis leucocephala.<br>Lanius sphenocercus?<br>Turdus ruficollis.</td><td></td></tr><tr><td></td><td>1871.</td><td>Октябрь.</td><td>1872.</td></tr><tr><td></td><td>Ала-шань (пустыня и Ала-шаньский хребетъ).</td><td>Горы Гань-су и оз. Куку-норъ.</td><td></td></tr><tr><td>1-10 числа.</td><td>Monticola saxatilis.<br>Carpodacus dubius.</td><td>Ruticilla alaschanica.<br>Ruticilla erythogastra.<br>Urocynchramus Pylzowi.<br>Bucephala clangula.<br>Mergus serrator.<br>Grus leucogeranus.<br>Ciconia nigra.</td><td></td></tr><tr><td>10-20 числа.</td><td></td><td>Прияя, 14 октября, на озеро Куку-поръ, мы уже не застанем валуваго пролета итицъ. Въ это время здѣсь были замѣчены только: Anser cinereus var. rubrirostris, Anas boschas, Querquedula crecca, Fuligula cristata (всѣхъ немного); Casarca rutila (въ достаточной мѣстѣ); Larus ichthyactus, Larus niveus (достаточно); Haliaetus Macei, Totanus calidris, Vanellus cristatus (немного).</td><td></td></tr></tbody></table>

Пресмыкающіяся и земноводныя.

Герпетологическая фауна обширной Китайской империи извѣстна
до сихъ поръ весьма неудовлетворительно и имѣющіяся объ ней скуд-
ныя данные относятся почти всѣ къ нѣсколькимъ отдѣльнымъ примор-
скимъ пунктамъ и островамъ, на которыхъ европейскія державы со-
держатъ свои консультства и факторіи. Вся внутренняя же и съверная
пограничная съ Сибирью часть Китая для насъ до сихъ поръ въ
герпетологическомъ отношеніи совершенная terra incognita, и хотя
въ послѣдніе годы французскій миссіонеръ Давидъ производилъ есте-
ственно-историческія изслѣдованія въ съверо-восточной, а антича-
нинъ Гендерсонъ въ съверо-западной части Китая, но ни тотъ, ни
другой изъ нихъ не обратилъ особеннаго вниманія на герпетологи-
ческую фауну страны. Миссіонеръ Давидъ упоминаетъ только мимо-
ходомъ въ отчетахъ ¹) о своихъ путешествіяхъ о замѣченныхъ имъ
предмыкающихся и земноводныхъ, по большей части не вдаваясь
въ ихъ подробное опредѣление и описаніе, а въ изданномъ англи-
чанами Гердерсономъ и Юмомъ сочиненіи ²) нѣтъ и рѣчи о герпе-
тологіи; такимъ образомъ свѣдѣнія, добытыя въ послѣднее время о
предмыкающихся и земноводныхъ съвернаго Китая, ограничиваются
публикованнымъ д—ромъ Гюнтеромъ описаніемъ ³) двухъ видовъ

¹) Отчеты г. Давида помѣщены Nouv. Archives du Muséum d'hist. nat., именно въ слѣдующихъ томахъ: III Bull. p. 18, V Bull. p. 1, VII Bull. p. 75, VIII Bull. p. 3.—Въ послѣднемъ изъ этихъ отчетовъ Давидъ упоминаетъ нѣкоторыхъ пресмыкающихся и земноводныхъ подп. систематическими названіями; но всѣ эти виды были уже прежде извѣстны изъ приморскихъ областей или острововъ Китая. Единственное исключеніе представляетъ Eremias variabilis, о которой говорится на стр. 32 и которая, безъ сомнѣнія, не вѣрно опредѣлена, такъ какъ настоящая E. variabilis не доходить, такъ далеко на востокъ; но всей вѣроятности Давидъ принялъ похожій по рисунку и окраскѣ видъ E. argus Peters за E. variabilis Pall.

2) Henderson and Hume. Lahore to Yarkand. London 1873.

³) Ann. and Mag. Nat. Hist. 4 ser. X, p. 419.

1

— 4 —

ящерицъ, добытыхъ англичаниномъ Бренчли въ путешествіи черезъ
Монголію и Гоби.

При такихъ обстоятельствахъ каждое, даже самое ничтожное
обогащеніе нашихъ познаній касательно герпетологической фауны
съвернаго Китая имѣетъ свое значеніе, и потому Н. М. Пржевальскій
заслуживаетъ особенной благодарности, собравши, при самомъ маломъ
числѣ надлежащихъ приборовъ для храненія животныхъ въ спирту,
довольно значительную коллекцію встрѣчающихся въ посѣщенныхъ
имъ странахъ пресмыкающихся и земноводныхъ; эта коллекція, со-
держащая, вѣроятно, далеко не всѣхъ водящихся тамъ представите-
лей этихъ двухъ классовъ, достаточна, однако, для того,
чтобъ дать понятіе объ общемъ характерѣ герпетологической фауны
тамошняго края.

Г. Пржевальскій привезъ всего 53 экземпляра пресмыкающихся
и 31 экземпляръ земноводныхъ, именно: 7 черепахъ, 36 ящерицъ,
10 змѣй и 31 экземпляръ безхвостыхъ земноводныхъ (Anura), въ
цѣломъ принадлежащихъ къ 23 видамъ, изъ которыхъ не менѣе
какъ 12 новыхъ. Всѣ 7 экземпляровъ черепахъ принадлежатъ къ
одному виду Trionyx sinensis Wiegm., распространенному въ боль-
шей части Китая, водящемуся въ Японіи и въ нижней части
Амурскаго края. 10 экземпляровъ змѣй относятся къ 6 также ранѣе
извѣстнымъ видамъ, изъ которыхъ два, Zamenis spinalis Peters и
Tropidonotus orientalis Günth., были находимы только въ предѣлахъ
Китая: остальные же имѣютъ болѣе обширное распространеніе, оби-
тая, какъ Elaphis dione Pall., во всей умѣренной полосѣ Азіи или
составляя пришельцевъ съ востока, какъ Trigonocephalus interme-
dius Str. и Trigonocephalus Blomhoffii Boie, и съ запада, какъ Ta-
phrometodon lineolatum Brandt. Между 15 экземплярами безхвостыхъ
земноводныхъ мы находимъ два вида изъ рода Rana, именно самые
обыкновенные виды европейско-азіатскихъ лятушекъ, Rana temporaria
и Rana esculenta, и одинъ видъ жабы, хотя еще и неописанный, но
давно уже полученный Академическимъ музеемъ изъ Амурскаго края
въ многочисленныхъ экземплярахъ и названный мною Bufo Raddei.
Самую интересную часть въ герпетологическому материалѣ г. Прже-
вальскаго составляютъ несомнѣнно ящерицы, не только потому, что
онѣ заключаютъ въ себѣ наибольшее число видовъ, именно 13, но
и потому, что изъ этого числа 11 видовъ новыхъ; всѣ 13 видовъ
принадлежатъ только къ двумъ родамъ, Phrynocephalus, съ 5-ю
и Podarces съ 8-ю видами; послѣдніе относятся къ подъ-роду
Eremias.

Изъ этого краткаго обзора герпетологической коллекціи г. Прже-

— 5 —

вальскаго видно, что привезенные имъ пресмыкающіяся и земновод-
ныя принадлежать либо къ космополитическимъ родамъ, какъ-то
Trionyx, Elaphis, Zamenis, Tropidonotus, Rana и Bufo или къ родамъ
характеризующимъ умѣренный поясъ Азіи, таковы: Phrynocephalus,
Eremias (вторая группа), Taphrometopon и Trigonocephalus, которые
имѣютъ въ тропикахъ весьма мало и.ли же совершенно лишены
представителей. Кромѣ того нужно замѣтить, что изъ нихъ жаба,
большая часть змѣй и черепаха встрѣчаются въ Японіи и Амур-
скомъ краѣ, слѣдовательно въ герпетологическомъ отношеніи мѣстно-
сти, послѣщенные г. Пржевальскимъ, принадлежать къ пале-арктиче-
ской области и составляютъ часть японско-китайскаго фаунистическаго
района, хотя ящерицы принадлежать къ родамъ, не имѣющимъ пред-
ставителей ни въ Японіи, ни въ Амурскомъ краѣ, а водящимся въ пусты-
няхъ средней и западной Азіи. Такимъ образомъ мы, благодаря коллек-
ціи Н. М. Пржевальскаго, можемъ заключить, что японско-китайскій
районъ весьма обширенъ, причемъ однако мы не имѣемъ въ на-
стоящее время возможности опредѣлить его границы къ югу и за-
паду; современемъ западную границу несомнѣнно придется поставить
тамъ, гдѣ арало-каспійские представители рода Phrynocephalus и
подъ-рода Eremias сталкиваются съ китайскими; касательно же
южной границы японско-китайскаго района слѣдуетъ предполагать,
что она лежить далеко южнѣе тѣхъ мѣстъ, гдѣ пришлось быть
г. Пржевальскому, такъ какъ въ его коллекціи нѣтъ ни одной изъ
тропическихъ формъ, свойственныхъ китайско-индѣйскому району.

Послѣ этихъ предварительныхъ общихъ соображеній, я переду
къ разсмотрѣнію отдѣльныхъ видовъ пресмыкающихся и земновод-
ныхъ, привезенныхъ Н. М. Пржевальскимъ.

КЛАССЪ ПРЕСМЫКАЮЩІЯСЯ. REPTILIA.

ОТРЯДЪ ЧЕРЕПАХИ. Chelonia.

1. *Trionyx sinensis*, Wiegmann.

Табл. 1.

Trionyx (Aspidonectes) sinensis Wiegmann. Nova Acta Acad. Leop. Carol. XVII,
p. 189.

Trionyx stellatus var. japonica Schlegel in: Siebold. Fauna japonica. Rept. p. 33
pl. VII.

Trionyx perocellatus Gray. Catal. of Shield Reptiles p. 65 pl. XXXI.

Trionyx sinensis извѣстенъ уже съ начала тридцатыхъ годовъ и
мы имѣемъ два весьма удовлетворительные рисунка этого животнаго
въ взросломъ и полувзросломъ его состояніи; рисунка молодыхъ

- 6 -

экземпляровъ этого вида еще не имѣется, почему я и нашелъ не-
обходимымъ приложить рисунки двухъ изъ 7 молодыхъ, привезен-
ныхъ Н. М. Пржевальскимъ, именно напольшаго и наименьшаго.
Различные, довольно многочисленные виды рода Trionyx и по общему
виду (habitus) и по устройству отдѣльныхъ частей скелета до такой
степени сходны между собой, что весьма затруднительно отличить
ихъ другъ отъ друга, тѣмъ болѣе, что главнѣйшіе отличительные
признаки, относящіеся исключительно до нѣкоторыхъ частей ске-
лета, подвергаются съ возрастомъ весьма значительнымъ измѣне-
ніямъ. Напримѣръ, такъ называемыя грудныя мозоли (callositates
sternales), т. е. весьма шероховатыя поверхности на извѣстныхъ
частяхъ грудныхъ костей, число, форма и положеніе которыхъ слу-
жатъ очень важнымъ отличительнымъ признакомъ, развиваются только
съ возрастомъ животнаго, совершенно отсутствуя у молодыхъ особей;
отсюда вытекаетъ, что опредѣленіе молодыхъ по этому признаку
положительно невозможно. Въ тоже время эти грудныя мозоли и у
экземпляровъ среднаго и полнаго возраста подвержены сильнымъ
измѣненіямъ по формѣ и положенію, даже по числу и,кромѣ того,
онѣ вполнѣ ясны только на скелетахъ, на цѣлыхъ же экземплярахъ
онѣ покрыты кожей, хотя и тонкой, но все таки болѣе или менѣе
ихъ скрывающей. Въ силу того же обстоятельства, т. е. покрытія
кожей, уменьшается діагностическое значеніе шероховатостей и на
спинѣ, соотвѣтствующихъ костяной части спиннаго щита, хотя онѣ
во всѣхъ отношеніяхъ болѣе постоянны и присутствуютъ во всѣхъ
возрастахъ животнаго. Наконецъ продольные ряды бородавокъ, укра-
шающіе хрящевую часть спиннаго щита и весьма ясно развитые
у молодыхъ недѣлимыхъ, какъ кажется, большей части видовъ рода
Trionyx, съ возрастомъ всегда измѣняются и иногда совершенно
изчезаютъ, такъ что и этотъ признакъ не во всѣхъ случаяхъ годенъ
для отличія видовъ. При такихъ обстоятельствахъ приходится дер-
жаться признаковъ, имѣющихъ обыкновенно только второстепенное
значеніе, именно рисунка, который у нѣкоторыхъ видовъ, въ осо-
бенности на головѣ кажется весьма постояннымъ. Такимъ образомъ
Trionyx sinensis характеризуется преимущественно тѣмъ, что у него
кожа, окружающая глазъ и отчасти покрывающая его въ видѣ вѣкъ,
украшена тонкими черными линіями, расположенными радіально,
изъ которыхъ одна тянется поперегъ головы отъ одного верхняго
вѣка къ другому, а другая идетъ по верхнему краю висковъ. Этотъ
рисунокъ весьма постоянный, такъ какъ онъ упоминается во всѣхъ
существующихъ описаніяхъ этого вида и найденъ мною у всѣхъ
экземпляровъ нашей коллекціи, происходящихъ изъ Японіи, Уссурій-

— 7 —

скаго края и разныхъ частей Китая. Черные же пятна на груди и у основанія хвоста, о которыхъ говорилъ уже Вигманъ, непостоянны; у одного экземпляра изъ Уссурійскаго края, самого молодаго, онъ превосходно развиты, у экземпляровъ же г. Пржевальскаго, также молодыхъ, нѣтъ и слѣдовъ этихъ пятенъ; тоже самое повторяется и у взрослыхъ экземпляровъ, такъ напр. онъ существуютъ у одного, привезенного профессоромъ Бунге изъ Пекина: у двухъ другихъ, такой же величины и происходящій также изъ Китая, ихъ нѣтъ. Наконецъ, вопроса о томъ отличаются-ли молодые экземпляры Trionyx sinensis какими либо другими признаками отъ молодыхъ близкихъ къ нему видовъ,— какъ это можно предполагать,— я рѣшить не могу, за неимѣніемъ материала для сравненія.

7 экземпляровъ, привезенныхъ г. Пржевальскимъ, добыты имъ въ среднемъ теченіи рѣки Хуанъ-хэ.

Отрядъ ящерицы. Sauria.

Родъ Phrynocephalus, Kaup.

Родъ Phrynocephalus принадлежитъ къ семейству Агамъ (Agamida Gray или Jguanida acrodontia Dum. et Bibr.), именно къ группѣ земляныхъ Агамъ (Humivaga), представители которой живутъ на почвѣ и отличаются сильно приплюснутымъ тѣломъ отъ такъ называемыхъ древесныхъ Агамъ (Dendrobata), обитающихъ на деревьяхъ и имѣющихъ сильно сжатое съ боковъ тѣло. Отъ другихъ родовъ земляныхъ Агамъ родъ Phrynocephalus отличается тѣмъ, что онъ единственный изъ всѣхъ, у котораго слуховое отверстіе скрыто подъ кожей, слѣдовательно, снаружи оно не видимо или обозначено едва замѣтной впадинкой. Первые виды, причисляемые нынѣ къ этому роду, описаны Палласомъ въ его: «Путешествіи по разнымъ провинціямъ Российской имперіи», подъ названіемъ Lacerta mystacea ¹) и L. helioscopa ²); въ своей Зоографіи онъ измѣнилъ по неизвѣстнымъ причинамъ названіе Lacerta mystacea въ L. aurita ³), и вмѣстѣ съ тѣмъ, описалъ еще третій относящійся сюда видъ, подъ названіемъ L. caudivolvula ⁴). Первый изъ трехъ вышеупомянутыхъ видовъ, обозначаемый нынѣ всѣми безъ исключенія подъ названіемъ Phr. auritus Pall., имѣетъ съ каждой стороны, около ротоваго угла, по мѣшковидной складкѣ кожи, по краямъ зубчатой и напоминающей

¹) Pallas. Reise durch verschied. Prov. d. Russ. Reichs. III, p. 702.

²) Pallas. Reise durch verschied. Prov. d. Russ. Reichs. I, p. 457.

³) Pallas. Zoographia Rosso-Asiatica. III, p. 21.

⁴) Pallas. Zoographia Rosso-Asiatica. III, p. 27.

— 8 —

Нѣсколько ухо и этимъ признакомъ онъ на столько отличается отъ остальныхъ видовъ, что его не безъ основанія помѣщаютъ въ особый подъ-родъ Megalochilus Eichw.¹) или Saccostoma Fitz.²). Два остальные вида, несравненно меньшіе величиной, чѣмъ Phr. auritus, разнятся другъ отъ друга тѣмъ, что у Phr. helioscopus на спинѣ и основаніи хвоста находится между сравнительно мелкими чешуйками болѣе крупные шипики, концами направленные вверхъ, тогда какъ у Phr. caudivolvulus эти части тѣла покрыты однородными чешуйками, хотя и разными по величинѣ и формѣ. Къ этимъ тремъ видамъ съ теченіемъ времени прибавилось еще 12 новыхъ, которые были описаны за малыми исключеніями такъ коротко и неудовлетворительно, что нынѣ почти невозможно судить объ ихъ видовой самостоятельности. Нѣкоторые изъ этихъ 12 видовъ, описанныхъ послѣ появленія Палласовой Зоографіи, именно Phr. varius Eichw.³), Phr. Olivieri D. et B.⁴), Phr. interscapularis Licht.⁵), Phr. Stoliczkai Steind.⁶) и Phr. Forsythii Anders. ⁷), съ большой вѣроятностью можно принять за самостоятельные; остальные же, описанные подъ названіемъ Phr. ocellatus Licht. ⁸), Phr. reticulatus Eichw. ⁹), Phr. melanurus Eichw.¹⁰), Phr. nigricans Eichw.¹¹), Phr. Tickelii Gray ¹²), Phr. persicus Filippi ¹³), и Phr. maculatus Anders. ¹⁴), требуютъ еще дальнѣйшаго разсмотрѣнія и вѣроятно по большей части окажутся тождественными съ видами, уже раньше описанными.

За исключеніемъ Phrynocephalus auritus, Pall., принадлежащаго, какъ уже выше сказано, къ особому подъ-роду Megalochilus, всѣ остальные до сихъ поръ извѣстные виды этого рода весьма сходны между собою по общему виду (habitus) и только не многіе отличаются сравнительно длиннымъ и стройнымъ тѣломъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ большая часть видовъ представляетъ пеструю и разнообразную окраску и рисунокъ, но яркіе цвѣта, являющіеся въ видѣ нятенъ

¹) Eichwald. Zoologia specialis. III, p. 185.

²) Fitzinger. Systema Reptilium, p. 87.

³) Eichwald. Zoologia specialis. III, p. 186.

⁴) D. et B. Erpétol. génér. IV, p. 517.

⁵) Lichtenstein. Nomencl. Rept. et Amphib. Mus. Zool. Berol. p. 12.

⁶) Steindachner Reptil. der Novara-Reise, p. 23, tab. I, f. 6—7.

⁷) Proc. zool. Soc. of London. 1872, p. 390 fig. xyl. 7.

⁸) Eversmann. Reise von Orenburg nach Buchara. p. 143, № 7.

⁹) Eichwald. Zoologia specialis. III, p. 186.

¹⁰) Ibidem.

¹¹) Ibidem.

¹²) Gray. Catal. of Lizards, p. 260.

¹³) Filippi. Note di un viaggio in Persia, p. 353.

¹⁴) Proc. zool. Soc. of London. 1872, p. 389, fig. xyl. 6.

- 9 -

и полосокъ на разныхъ частяхъ тѣла, вылиниваютъ или даже со-
вершенно изчезаютъ вскорѣ послѣ смерти, поэтому понятно, что
опредѣленіе сохраняющихся въ коллекціяхъ экземпляровъ по окра-
скѣ и рисунку весьма затруднительно. Одинъ изъ самыхъ вѣрныхъ
признаковъ для различія видовъ — это свойство покрововъ кожи, со-
стоящихъ изъ однородныхъ чешуй, хотя и разныхъ по формѣ и
величинѣ, или изъ чешуй и разсѣянныхъ между ними особыхъ ши-
пиковъ и бородавочекъ, приподнимающихся по большей части кон-
цами къ верху. Далѣе, самыя чешуйки бываютъ весьма разнооб-
разны, то гладки, то реброносны, крупныя, мелкія или даже зер-
новидныя, лежатъ онѣ другъ около друга, соприкасаясь краями
или же располагаясь въ большей или меньшей степени черепице-
образно. Кромѣ этихъ отличительныхъ признаковъ по формѣ и рас-
положенію чешуй, имѣетъ весьма важное значеніе въ опредѣленіи
относительная длина нѣкоторыхъ частей тѣла, именно хвоста и ко-
нечностей, а также форма и направленіе складокъ на шеѣ, плечахъ
и по бокамъ туловища. Что же касается числа губныхъ цитиковъ
и чешуекъ, отдѣляющихъ другъ отъ друга носовые щитики, то они
имѣютъ второстепенное значеніе, какъ отличительные признаки, по-
тому что я убѣдился въ ихъ измѣнчивости у экземпляровъ одного
и того же вида; съ другой стороны я замѣтилъ, что число ихъ у
большей части видовъ одно и тоже. Еще менѣе діагностическаго
значенія я могу придать порамъ на чешуйкахъ, такъ какъ онѣ
встрѣчаются у всѣхъ видовъ безъ исключенія и въ особенности на
головѣ такъ многочисленны, что почти каждая чешуйка снабжена
порой; тоже нужно сказать о довольно широкой чешуѣ, занимаю-
щей средину темени и имѣющей отверстіе, покрытое кожей; она
также встрѣчается у всѣхъ видовъ безъ исключенія и соотвѣтствуетъ,
какъ на это впервые указалъ профес. Кесслеръ ¹), имѣющейся на
этомъ мѣстѣ, въ черепѣ, фонтанели. Форма конца хвоста также
едва-ли можетъ быть годнымъ признакомъ для отличія видовъ, по-
тому что у экземпляровъ одного и того вида конецъ загнутъ кольце-
образно или же совершенно прямой; при томъ нахожу нужнымъ за-
мѣтить, что у всѣхъ разсмотрѣнныхъ мною экземпляровъ съ загну-
тымъ на концѣ хвостомъ загибъ обращенъ всегда кверху, а не книзу,
почему и нельзя назвать такой хвостъ хватательнымъ (cauda pre hen-
silis), какъ это сдѣлано Дюмерилемъ и Биброномъ ²). Настоящій
хватательный хвостъ, какъ мы его встрѣчаемъ у нѣкоторыхъ млеко-

1) Записки Импер. Русск. Географии. Общества по общей Географии, IV, p. 71.

2) D. et B. Erpétol. génér. IV, p. 514.

— 10 —

питающихъ и пресмыкающихся, загнутъ всегда концомъ внизъ и служить этимъ животнымъ, обитающимъ преимущественно на деревьяхъ, органомъ прицѣпленія. Такое назначение этого органа уже указываетъ на то, что у фриноцефаловъ, живущихъ на землѣ, хватательный хвостъ не имѣлъ бы никакой пользы.

Что касается до видовъ этого рода, привезенныхъ Н. М. Пржевальскимъ, то они всѣ безъ исключенія принадлежать къ группѣ Phr. caudivolvulus, т. е. спина ихъ и верхняя часть основанія хвоста покрыта однородными, хотя и различными по формѣ и величинѣ, чешуйками, безъ всякаго слѣда бородавокъ и шипиковъ. Два изъ этихъ видовъ, названные мною Phr. Przewalskii и Phr. affinis, отличаются весьма значительной величиной, почему ихъ и невозможно смѣшать съ какимъ-либо изъ извѣстныхъ до сихъ поръ видовъ. Не менѣе характеренъ видъ, названный Phr. Vlangalii, и напоминающий своимъ тѣлосложеніемъ до нѣкоторой степени виды изъ рода Stellio; кромѣ того, онъ отличается присутствіемъ поперечныхъ складокъ на задней части спины и особеннымъ положеніемъ ноздрей. Остальные два вида и по формѣ и величинѣ весьма похожи на обыкновенныхъ арало-каспійскихъ фриноцефаловъ; при всемъ томъ однако же, несмотря на тщательное сравненіе ихъ съ описаніями и экземплярами, ихъ нельзя было отнести къ какому-либо изъ извѣстныхъ видовъ, вслѣдствіе чего я принялъ ихъ за новыя формы и далъ имъ названіе Phr. frontalis и Phr. versicolor.

Хотя мнѣ было весьма желательно дать синоптическую таблицу для болѣе легкаго опредѣленія всѣхъ извѣстныхъ до сихъ поръ видовъ Phrynocephalus, но я оставилъ эту мысль, такъ какъ нынѣшнее состояніе нашихъ знаний объ отдѣльныхъ видахъ этого рода для выполненія такой задачи далеко недостаточно. Вследствіе этого я ограничился болѣе или менѣе подробнымъ описаніемъ пяти привезенныхъ г. Пржевальскимъ видовъ, указывая при каждомъ на тѣ признаки, по которымъ онъ сходствуетъ или отклоняется отъ ближайшихъ къ нему видовъ.

## 2. *Phrynocephalus Przewalskii*, *n. sp.*

Табл. II, фиг. 1.

*Phr. permagnus, supra ex flavo aurantiacus, subtus flavescens, pileo, fascia lata vertebrali, valde sinuata, a nucha usque ad regionem sacralem producta, nec non caudae tertia parte posteriore nigris; abdomine, trunci lateribus, hameris, antibrachiis, femoribus tibiisque nigricantibus; gula, pectore capitisque lateribus sparsim nigrum.*

— 11 —

*punctatis. Squamis notae homogeneis, subimbricatis, in regione ver-
tebrali magnis, planis et distinctissime carinatis, trunci latera versus
minoribus, convexissimis, tecti- vel spiniformibus; squamis gulari-
bus, pectoralibus abdominalibusque imbricatis et distincte carinatis;
fronte convexa, squamis magnis carinatis vel tectiformibus tecta;
naribus anterioribus, sursum directis et utrinque in scutello simplici
posi is; scutellis nasalibus planis, tribus squamarum seriebus longitu-
dinalibus inter se separatis; cauda longa, basi incrassata et vix de-
pressa, dein tereti, apice sursum inflexa et ubique squamis imbricatis
et carinatis tecta; digitis plantarum tertio et quarto margine externo
serie lobulorum longorum acutorum fimbriatis.*

*Longitudo totius animalis 193 mm.; capitis cum collo 27 mm.; trunci 54 mm.; caudae 112 mm.*

*Habitat in deserto Alaschanico, (singulum specimen).*

Этотъ новый видъ принадлежитъ къ наибольшимъ изъ рода
Phrynocephalus и неуступаетъ по величинѣ извѣстному Phrynocephalus (Megalochilus) auritus Pall., такъ что одна величина его достаточна для того, чтобъ отличить его отвѣсъ другихъ доселѣ извѣстныхъ настоящихъ фриноцефаловъ.

Голова имѣетъ нѣсколько большую длину, чѣмъ ширину, при томъ она довольно высока и если смотрѣть на нее сверху, представляетъ форму равнобедреннаго, слегка сферическаго, трехъугольника, съ немного закругленною вершиной; съ верхней стороны она довольно выпукла, съ боковъ вертикально усѣчена, спереди кончается наклонною плоскостью, такъ что ноздри обращены впередъ и немного вверхъ, а глаза, лежащія на вертикальной (боковой) плоскости, смотрятъ совершенно вѣ стороны. Голова назаді значительно раздута, почему весьма рѣзко отдѣляется отвѣ тонкой шеи. Туловище веретенообразно, болѣе узкое въ тазовой части, чѣмъ въ плечахъ, по бокамъ сильно раздутое; въ общемъ оно слегка сплюснуто, при чемъ спинная часть нѣсколько выпукла, а брюшная совершенно плоская. Хвостъ на 1/5 часть длиннѣе головы и туловища, взятыхъ вмѣстѣ, при основаніи имѣетъ утолщеніе, которое снизу плоско, сверху же едва приплюснуто; остальная часть хвоста круглая, съ боковъ не сжатая, постепенно утончающаяся; конецъ же кольцеобразно загибается кверху. Конечности довольно длинныя; переднія, обращенные впередъ и придавленныя къ головѣ, половиной четвертаго пальца превосходатъ конецъ морды, а заднія приведенныя въ подобное же положеніе, достигаютъ когтемъ четвертаго пальца до глазъ.

— 12 —

Шея отдѣлена отъ туловища поперечною складкою, которая поднимаясь вверхъ, переходитъ въ предплечную складку. Позади покрытаго кожей ушнаго отверстія находятся еще двѣ горизонтальныя складочки, изъ которыхъ верхняя такъ сильно развита, что представляетъ нѣчто въ родѣ гребешка.

Голова сверху покрыта многоугольными, реброносными или крышеобразными чешуйами, которые на лбу и на задней части головы имѣютъ наибольшую величину, а на надбровьи замѣняются мелкими зернистыми чешуйками; по бокамъ головы чешуйки плоскія, распредѣленныя въ продольныя ряды и неуступающія величиной верхне-губнымъ щитикамъ, которыхъ съ каждой стороны, начиная отъ маленькаго переднечелюстнаго, по 18 или 19. Ноздри пробуравлены въ одномъ щитикѣ, который отдѣляется отъ другаго соответствующаго тремя чешуйками.

Чешуи покрывающія верхнюю часть туловища однородны, т. е. между ними не имѣется шипковъ, но тѣмъ не менѣе онѣ измѣняются по формѣ и величинѣ. По срединѣ спины чешуйки несравненно больше чѣмъ на бокахъ, плоски, черепицеобразны и каждая изъ нихъ снабжена ясно выдающимися продольнымъ ребрышкомъ; по направленію къ бокамъ чешуйки уменьшаются и наконецъ становятся коническими. Основаніе хвоста покрыто такими же чешуйками, какъ и средина спины; къ концу хвоста ребрышки на отдѣльныхъ чешуйкахъ все болѣе и болѣе возвышаются, поэтому, вмѣстѣ съ расположеніемъ чешуекъ по продольнымъ рядимъ, конецъ хвоста становится бороздчатымъ. Нижняя часть головы покрыта мелкими чешуйками, съ ребрышками, которые по направленію къ шеѣ выступаютъ все болѣе и болѣе ясно. Нижняя челюсть окайміена съ каждой стороны 15-ю четырехъугольными щитиками, между которыми находится пятиугольный, нѣсколько большій подбородочный щитикъ. На груди и на брюхѣ чешуи расположены черепицеобразно; грудные ромбической формы, съ діагональными, весьма выдающимися ребрышками; брюшные также ромбическіе, но съ притупленнымъ заднимъ угломъ и менѣе ясными ребрышками, совершенно изчезающими по направленію къ заднему проходу.

Передніе конечности, за исключеніемъ лапокъ, покрыты реброносными чешуйками, которые на верхней сторонѣ гораздо больше чѣмъ на нижней. На заднихъ конечностяхъ верхняя сторона бедра и вся голень покрыты довольно крупными, черепицеобразно расположенными и реброносными чешуйками, которые на нижней и задней сторонѣ бедра замѣняются частію гладкими, частію зернистыми чешуйками. Пальцы покрыты поперечными щитиками, на верхней

— 13 —

сторонѣ гладкими, а на нижней имѣющими по нѣскольку продольныхъ гребешковъ. На третьемъ и четвертомъ пальцахъ залиныхъ ногъ наружная сторона снабжена бахрамой, состоящей изъ особенно длинныхъ, заостренныхъ лопастей.

*Окраска и рисунокъ.* Основный цвѣтъ верхней части тѣла оранжево-желтый, а нижней желтовато-бѣлый. Голова, по срединѣ, отъ лба до затылка занята неправильнымъ чернымъ пятномъ; отъ затылка къ основанію хвоста тянется также черная, по сторонамъ зубчатая, довольно широкая полоса; около нее, также какъ около чернаго пятна на головѣ, цвѣтъ тѣла болѣе желтый, становящійся на сторонахъ оранжевымъ, съ рѣдкими черными крапинами. Какъ на переднихъ, такъ и на заднихъ конечностяхъ, именно ниже плеча и локтя, также на бедрѣ и голени, имѣется по одному широкому, черноватому болѣе или менѣе ясному пятну. Послѣдняя треть хвоста черная, кромѣ того нижняя сторона его украшена двумя поперечными черными полосками. Горло и передняя часть груди испещрены черными пятнышками; задняя часть груди черная, брюхо черноватое.

*Размѣры:* Общая длина 193 мм.; длина головы и шеи, отъ конца носа до предгрудной складки, 27 мм.; длина туловища 54 и хвоста 112 мм.

*Мъстонахожденіе.* Выпеописанный экземпляръ этого новаго вида, названнаго въ честь Н. М. Пржевальскаго, добытъ имъ въ Ала-шаньской пустынѣ.

### 3. *Phrynocephalus affinis*, n. sp.

### Таб. II, ф. 2.

*Phr. permagnus, supra sordide flavo-cinereus, colli truncique latera versus saepe miniatus, subtus ex flavo albicans; pileo, maculis plerumque subquadrangularibus, in regione vertebrali per duas series longitudinales dispositis, nonnunquam confluentibus, sed saepius evanentescentibus, nec non caudae tertia parte posteriore nigris vel atrofuscis; artubus nigro maculatis, vel annulatis, rel ipse transverse fasciatis; pectore abdomineque, saepe etiam glula, plus minusre nigricantibus. Squamis notaei homogeneis subimbricatis, planis, in regione vertebrali majoribus subcarinatis, trunci latera versus minoribus, leiter tectiformibus; squamis gularibus abdominalibusque vix carinatis, pectoralibus vero carinis distinctissimis instructis; fronte convexa, squamis magnis convexis tecta; naribus anterioribus, sursum directis, utrinque in scutello simplici positis; scutellis nasalibus planis, tribus vel quatuor squatarum scriebus longitudinalibus inter se separatis; cauda*

— 14 —

longa, basi incrassata et depressa, dein subtereti, leriter compressa,
apice sursum inflexa et squamis imbricatis et carinatis, in facie vero
inferiore partis incrassatae laeibus, tecta; digitis plantarum tertio
et quarto margine externo serie lobulorum brevium acutorum fim-
briatis.

Longitudo totius animalis 174 mm.; capitis cum collo 23 mm.;
trunci 50 mm.; caudae 101 mm.

Habitat in provincia Chinensi. Ordos dicta (tria specimina), nec non
in deserto Alaschanico (septem specimina).

Этотъ видъ хотя и весьма близокъ къ предыдущему, но существенно отличается отъ него и отношеніемъ частей тѣла, и характеромъ расположенія чешуй; переднія конечности его относительно длиннѣе; будучи обращенными впередъ и прижатыми къ головѣ, онѣ превосходятъ конецъ морды не половиной, а цѣлымъ четвертымъ пальцемъ. Далѣе хвостъ при основаніи утолщенъ и сверху значительно приплюснутъ, въ остальной части онъ слегка сжатъ, а не круглый, какъ у Phr. Przewalskii; наконецъ складки на бокахъ шеи и плечахъ менѣе развиты, а горизонтальная складочка позади покрытаго кожей ушнаго отверстія почти совѣтмъ незамѣтна.

Не менѣе ясно различіе этого вида отъ предыдущаго въ формѣ
и расположеніи чешуй. Чешуйки у Phr. affinis, покрывающія верх-
нюю часть туловища имѣютъ всѣ одинаковую форму, и различаются
только тѣмъ, что на спинѣ онѣ крупнѣе съ мало ясными ребрыш-
ками, а по бокамъ мельче и слегка крышеобразны. Чешуйки на
переднихъ конечностяхъ, горлѣ и брюхѣ съ мало развитыми ребрыш-
ками, на грудныхъ же ребрышки развиты значительно.

Окраска и рисунокъ. Основный цвѣтъ верхней части тѣла грязно-
вато-желто-сѣрый, принимающій у нѣкоторыхъ экземпляровъ по сто-
ронамъ шеи и туловища кирпично-красный оттѣнокъ, нижняя часть
тѣла, по обыкновенію, желтовато-бѣлая. Верхъ головы украшенъ
черными или черноватыми пятнами, которыя ни по величинѣ, ни
по формѣ и расположенію не представляютъ у различныхъ экзем-
пляровъ никакого постоянства. По срединѣ спины тянутся два ряда
черныхъ или чернобурыхъ пятенъ, переходящихъ на основаніе хвоста
и сливающихся иногда въ поперечныя полоски; пятна эти измѣн-
чивы по формѣ и величинѣ до такой степени, что иногда совѣтмъ
изчезаютъ и на мѣстѣ ихъ остаются только разъединенныя черныя
крапинки. У нѣкоторыхъ экземпляровъ на первой половинѣ хво-
ста встрѣчается продольная желтоватая полоса, съ черными краями,
пересѣкаемая лежащими здѣсь черными пятнами; слѣды этой жел-

— 15 —

товатой полосы бываютъ замѣчены и на спинѣ въ видѣ круглыхъ пятнышекъ, не имѣющихъ черной коймы и поэтому мало выдѣляю- щихся изъ основнаго цвѣта.

Конечности украшены или темными поперечными полосками или кольцами или пятнами, которая иногда бываютъ весьма мало замѣтны или совсемъмъ изчезаютъ. Какъ и у предыдущаго, у этого вида хвостъ въ послѣдней трети черный, снизу украшенный двумя поперечными, мало ясными черноватыми полосками. На нижней части тѣла находится болѣе или менѣе интензивное, не рѣзко огра- ниченное черное пятно, занимающее средину брюха, расплываю- щееся иногда на грудь и даже на горло.

*Размыры.* Общая длина 174 мм.; длина головы и шеи, отъ конца носа до предгрудной складки, 23 мм.; длина туловища 50, хвоста 101 мм.

*Мъспонахожденіе.* Н. М. Пржевальскій привезъ 10 экземпля- ровъ этого вида, изъ которыхъ 3 добыты въ Ордосѣ, 7 въ Ала- шанской пустынѣ.

*Примѣчаніе.* Въ коллекціи Н. М. Пржевальскаго я между прочимъ намѣлъ 2 маленькихъ экземпляра фриносефаловъ добытыхъ въ Ала-шанской пустынѣ, ко- торые по общему виду, по отношению частей тѣла и расположенію чешуй совершено сходны съ Phr. affinis, вслѣдствіе чего я думалъ бы принять ихъ за мо- лодыхъ этого вида, хотя они по окраскѣ и цвѣту нѣсколько отличаются отъ вышеописанныхъ. Основный цвѣтъ ихъ сверху свинцово-сѣрый, снизу бѣлый, съ легкимъ желтоватымъ оттѣнкомъ. Вся верхняя сторона покрыта кольцеобразными или неправильно многоугольными фигурами, состоящими изъ тонкихъ черныхъ линій. Кромѣ того вдоль спины расположены два довольно правильныхъ ряда не большихъ черноватыхъ пятинъ. У одного изъ экземпляровъ встрѣчаются еще не- правильно расположенные и мало ясныя пятнышки свѣтлаго красновато-бурато цвѣта. Нижняя сторона одноцвѣтна, за исключеніемъ хвоста, представляющего на нижней сторонѣ пять или шесть черныхъ довольно правильно расположенныхъ пятинъ, изъ которыхъ послѣднее занимаетъ конецъ хвоста.

*Размыры.* Общая длина 85 мм.; длина головы и шеи, отъ конца носа до пред- грудной складки, 11 мм., длина туловища 24. хвоста 50 мм.

### 4. *Phrynocephalus frontalis.* n. sp.

#### Таб. III. фиг. 1.

*Phr. medioeris, supra cervinus, sparsim luteo guttatus, subtus flavescens unicolor; fascia transversa praeoculari, leviter arcuata, utrinque ad oris angulum usque producta, sed oculo interrupta, nec non maculis transversis in dorso et supra canidae basin pleurumque biseriatis, rarius confluentibus et fascias transversas fingentibus, in occipite irregulariter dispersis, atrofuscis; artibus, supra fasciis trans-

— 16 —

versis fuscis, plus minusve distinctis, ornatis; cauda subtilis nigro
maculata, apice plerumque nigra. Squamis notací homogeneis subim-
bricatis, in regione vertebrali majoribus et plus minusve distincte ca-
rinatis, latera versus decrescentibus, convexis vel tectiformibus; squamis
pectoralibus forte carinatis, gularibus abdominalibusque laevibus;
fronte declivi subconvexa, squamis majoribus convexis tecta; naribus
anterioribus, vix sursum directis, utrinque in scutello simplici positis;
scutellis nasalibus planis, tribus vel quatuor squamarum sericibus longi-
tudinalibus inter se separatis; cauda longa, basi parum incrassata,
sensim attenuata, ubique leviter depressa, apice plerumque sursum
inflexa et squamis carinatis, in facie inferiore partis basalis vero
laevibus, tecta; digitis plantarum tertio et quarto margine externo
distincte fimbriatis.

Longitudo totius animalis 116 mm.; capitis cum collo 16 mm.;
trunci 38 mm.; caudae 62 mm.

Habitat in provincia Chinensi, Ordos dicta (sex specimina).

По величинѣ и по короткому, раздутому тѣлосложенію этотъ видъ
сходень съ нашими обыкновенными западно-азіатскими фріносефа-
лами (Phr. helioscopus Pall. и Phr. caudivolvulus Pall.). Кажется, что
онъ наиболѣе сроденъ съ Phr. Forsythii Anders. изъ Яркенда, но уже
на первый взглядъ отличается отъ него грудными чешуями снабжен-
ными весьма ясными и острыми ребрышками, въ то время какъ у
яркендскаго вида эти чешуи, по Андерсону, гладкія и только вблизи
переднихъ ногъ становится слегка ребристыми. Кромѣ того у Phr.
Forsythii на каждой сторонѣ утолщеннаго основанія хвоста нахо-
дится группа маленькихъ шипиковъ, каковыхъ наши экземпляры не
представляютъ и слѣда.

Голова обыкновенной формы, сверху довольно сильно сплюснута
и представляетъ впередъ, къ концу морды, такую значительную нак-
лонную плоскость, что ноздри смотрятъ почти прямо впередъ и
только слегка направлены кверху. Туловище раздуто съ боковъ, со
спины не много сдавлено. Хвостъ при основаніи слегка утолщенъ
и на всемъ протяженіи, особенно при основаніи, сплюснутъ, длиною
превосходитъ голову и туловище, взятыя вмѣстѣ, на одну девятую
часть. Конечности довольно длинны, переднія, будучи обращенными
впередъ и прижатыми къ головѣ, превосходятъ конецъ морды длиною
четвертаго пальца, а заднія при такомъ же положеніи, достигаютъ
когтемъ четвертаго пальца виска. Складки на шеѣ, плечахъ и около
покрытаго кожей ушнаго отверстія, расположены совершенно также
какъ у Phr. Przewalskii и отличаются только гораздо меньшимъ

— 17 —

развитіємъ; кромѣ того на каждой сторонѣ туловища находится еще весьма ясная продольная складка, начинающаяся подъ мышками, доходящая до паховъ и отдѣляющая спинную сторону отъ брюшной.

Чешуйки на верхней сторонѣ головы сильно вышуклы, но безъ ребрышекъ, на лбу крупнѣе, чѣмъ на другихъ частяхъ головы. Верхнегубныхъ щитиковъ на каждой сторонѣ головы по 15 или 17, нижнегубныхъ по 14. Носовые щитики плоски и отдѣлены другъ отъ друга тремя или четырьмя чешуйками. Чешуйки верхней части туловища однородны, расположены слегка черепицеобразно, болѣе крупные по срединѣ спины, чѣмъ по бокамъ. Круиныя спинныя чешуйки снабжены болѣе или менѣе ясными ребрышками, мелкія же боковыя зернообразны. Хвостъ покрытъ реброносными чешуйками, за исключеніемъ нижней стороны утолщеннаго основанія, гдѣ чешуйки гладки. По направленію къ концу хвоста ребрышки все болѣе и болѣе возвышаются, такъ что конецъ хвоста принимаетъ бороздчатый видъ. Чешуйки на горлѣ и брюхѣ гладкія, на груди реброносныя. Конечности покрыты довольно крупными, расположенными черепицеобразно, чешуйками, которыя на нижней сторонѣ плечевой части и бедра гладкія, на другихъ частяхъ онѣ реброносныя, а на задней части бедра зерновидныя.

Окраска и рисунокъ. Верхняя сторона животнаго буровато-сѣраго цвѣта, испещрена довольно крупными буровато-желтыми красинами, занимающими препущественно спину, основную часть хвоста и измѣняющимися по числу и расположенію, а также и по степени ясности: у однихъ экземпляровъ онѣ болѣе ясны и даже сливаются на хвостѣ, образуя болѣе или менѣе длинныя продольныя полосы, у другихъ онѣ менѣе ясны, а иногда совершенно изчезаютъ, сливаясь съ основнымъ цвѣтомъ тѣла. По обѣ стороны линіи, идущей вдоль спины, лежитъ по ряду чернобурыхъ пятенъ неправильной формы, которые часто разширяясь въ поперечномъ направленіи образуютъ поперечныя полоски. По бокамъ туловища, около боковой складки находится черноватая продольная полоска, нерѣзко очерченная, а на головѣ лежитъ чернобурая поперечная, слегка дугообразная, ясная полоса, танущаяся въ косомъ направленіи отъ однаго ротоваго угла къ другому черезъ верхнюю часть лба и прерываемая глазами. Остальная часть головы испещрена мелкими чернобурыми пятнами, измѣняющимися по формѣ, числу и расположенію. Конечности сверху украшены поперечными, болѣе или менѣе ясными темными полосками, а пальцы неправильными пятнами. Нижняя сторона одноцвѣтная, желтовато-бѣлая, за исключе-

2

— 18 —

ніємъ хвоста, который, кромѣ снизу чернаго конца, имѣєть всегда отъ 1 до 4 поперечныхъ черныхъ полосокъ.

*Размъры*. Общая длина наибольшаго экземпляра 116 мм.; длина головы и шеи, отъ конца носа до предгрудной складки, 16 мм.: длина туловища 38 и хвоста 62 мм.

Общая длина наименьшаго экземпляра 88 мм.; длина головы и шеи, отъ конца носа до предгрудной складки, 12 мм.; длина туловища 29, хвоста 47 мм.

*Миастонагожденіе*. 6 экземпляровъ этого вида привезены Н. М. Пржевальскимъ изъ Ордоса.

### 5. *Phrynocephalus versicolor*, n. sp.

Табл. III. фиг. 2.

*Phr. mediocris*, *supra griseus vel olivaceo-griseus*, *rabro maculatus vel vermiculatus*, *subtus ex flavo albicans*, *unicolor; dorso maculatis transversis, plus minusce distinctis, interdum in series longitudinalis dispositis, artibus caudaque supra fasciis transversis distinctissimis, omnibus, maculis fasciisque, nigris vel atrofuscis, sacpe albo marginatis, ornatis*. *Squamis notati homogeneis, distincte imbricatis, in regione vertebrales majoribus, planis et hand carinatis, trunci latera versus minoribus et leriter convexis; squamis gularibus abdominalibusque laevibus, pectoralibus fix carinatis; fronte decliri, subconvexa, squamis majoribus convexis tecta; naribus anterioribus, leriter sursum directis, scutellum simplex perforantibus; scutellis nasalibus planis, tribus squamarum seriebus longitudinalibus inter se separatis; cauda longa, basi parim incrassata et leriter depressa, dein sensim altitudina, subtereti, apice aut recta, aut sursum inflexa et squamis carinatis, in parte ejus basali vero laevibus, tecta; digitis plantarum tertio et quarto margine externo distincte fimbriatis.*

*Longitudo totius animalis 108 mm.; capitis cum collo 15 mm.; trunci 33 mm.; caudae 60 mm.*

*Habitat in deserto Alaschanico (tria specimina).*

Этотъ видъ имѣтьъ величину обыкновенныхъ фриноцефаловъ и нѣсколько напоминаетъ по окраскѣ и рисунку видъ, описанный Эйхвальдомъ подъ названіемъ *Phr. varius*, отличаясь однако отъ него однородными чешуйками и главнымъ образомъ длиною хвоста, который у нашихъ экземпляровъ длинаѣ головы и туловища, взятыхъ имѣсть, на 1/5 часть, тогда какъ у вида Эйхвальда онъ равняется 1/2 общей длины. Отъ *Phr. frontalis*, только что описаннаго, онъ отличается инымъ рисункомъ и окраской тѣла, бо. 1/2 длинымъ.

— 19 —

хвостомъ и чешуйками. совершенно гладкими на спинѣ п едва
реброносными на груди. Отъ вида Phr. Forsythii Anders., съ кото-
рымъ онъ сходенъ гладкими на груди чешуйками, отличается пест-
рою окраскою и рисункомъ и отсутствіемъ шипиковъ на утолщен-
номъ основаніи хвоста. Съ Phr. Stoliczkai Steind. изъ Индіи его
также нельзя смѣшать именно потому, что чешуйки его на спинѣ
расположены черепицеобразно, а на конечностяхъ снабжены ясными
ребрышками, тогда какъ у индейскаго вида чешуйки на спинѣ не
покрываютъ другъ друга. на конечностяхъ же совершенно гладки.

По формѣ головы и туловища, также по длинѣ конечностей
этотъ видъ почти совершенно сходенъ съ предъидущимъ, Phr. fron-
talis. тогда какъ хвостъ у него относительно длинѣе, менѣе утол-
щенъ п приплюснутъ при основаніи, а на остальной части даже
немного сжатъ съ боковъ. Складки на шеѣ и плечахъ сходны съ
таковыми же складками предъидущаго вида, складки же около по-
крытыхъ кожно ушныхъ отверстій и боковыя складки, отдѣляющія
спинную сторону тѣла отъ брюшной, несравненно менѣе развиты.
Чешуйки на лбу крупны и выпуклы, на надбровьяхъ онѣ мельче
и замѣчательно плоски. Верхняя губа окаймлена съ каждой сто-
роны 15-ю или 17-ю, а нижняя 14-ю мелкими щитками. Носовые
щитики плоски и отдѣлены другъ отъ друга тремя чешуйками.
Спина покрыта однородными, черепицеобразно расположенными че-
шуйками, изъ которыхъ лежащія вдоль средины спины крупны,
плоски и гладки, а боковыя мелки и слегка выпуклы. Нужно еще
прибавить, что чешуйки, окрашенныя темнымъ цвѣтомъ, нѣсколько
приподняты кверху концами, какъ бы взъерошены. Чешуйки на
горлѣ и брюхѣ совершенно гладки, на груди же представляютъ
едва замѣтныя ребрышки. Хвостъ на всемъ протяженіи покрытъ
черепицеобразно чешуйками, которые снизу и сверху немного утол-
щеннаго основанія гладки; далѣе на нихъ появляются ребрышки,
которыя по направленію къ концу хвоста все болѣе и болѣе возвы-
шаются, такъ что самый конецъ хвоста становится бороздчатымъ,
въ особенности съ нижней стороны. На конечностяхъ чешуйки рас-
положены также черепицеобразно, верхнія съ ребрышками, нижнія
гладки, за исключеніемъ голени, которая покрыта кругомъ чешуй-
ками съ малоразвитыми ребрышками.

Окраска и рисунокъ. Основный цвѣтъ верхней части тѣла олив-
ково-пли свинцово-сѣрый, испешренный массою ярко-красныхъ
патенъ, линій или жилокъ, которые въ особенности многочисленны
на спинѣ и основаніи хвоста, хотя онѣ и не представляютъ ни
правильности, ни постоянства въ распредѣленіи. Голова обычно

2*

— 20 —

венно украшена чернобурыми, болѣе или менѣе крупными и поперегъ растянутыми пятнами, которыя иногда замѣняются кранинами или совершенно исчезаютъ. По туловищу тянутся два продольныхъ ряда чернобурыхъ пятенъ неправильной формы, которыя по большей части бываютъ растянуты поперегъ, а на хвостѣ сливаются въ поперечныя полоски. Поперечныя полоски на хвостѣ являются постоянными, пятна же на спинѣ весьма измѣнчивы; только у наибольшаго экземпляра онѣ расположены въ два продольныхъ ряда. У другихъ же двухъ вмѣсто нихъ остаются только двѣ поперечныя довольно широкія, иногда въ срединѣ прерванныя, полоски, лежащія на плечахъ и около таза. Конечности украшены поперечными чернобурыми полосками съ свѣтлыми каймами, каковыя находится также и на поперечныхъ полоскахъ хвоста. Весь чернобурый рисунокъ представляетъ бархатистый видъ, прописходящій отъ того, какъ уже и было сказано, что концы чешуекъ на этихъ мѣстахъ приподняты. Нижняя сторона животнаго одноцвѣтна, желтовато-бѣлая и только хвостъ снизу черный на концѣ и имѣетъ отъ 2 до 4 черныхъ пши черноватыхъ пятенъ.

Размѣры.

<table><tr><td>Общая длина</td><td>108 мм.</td><td>97 мм.</td><td>83 мм.</td></tr><tr><td>Длина головы, отъ конца поса до предруйной складки</td><td>15 —</td><td>13 —</td><td>11 —</td></tr><tr><td>туловища</td><td>33 —</td><td>30 —</td><td>26 —</td></tr><tr><td>хвоста</td><td>60 —</td><td>54 —</td><td>46 —</td></tr></table>

Мыстонахажевиc. Три имѣющихся у насъ экземпляра добыты II М. Пржевальскимъ въ Ала-шанской пустынѣ.

### 6. *Phrynocephalus Vlangalii* n. sp.

Табл. III, ф. 3.

*Phr. magnus*, *supra sordide cinereus*, *subtus flavescens*: capitе nigro maculato, dorso striisque pone fasciam vertebralem, a nucha usque ad caudae basin protractam, conisolorem, maculis irregularibus nigris guttisque flavo - aurantiacis ornato; artibus candaque supra fasciis fuscis transversis guttisque flavo-aurantiacis, his et illis plus minusque obsoletis, signatis: gula et pectore leviter nigricantibus; macula magna elongata in medio abdomine caudaque apicis facie inferiore aterrimis. Squamis notae, plicis distinctissimis, plerumque transversis instructi, homogeneis, leviter imbricatis, in regione vertebrai majoribus, trunci latera versus decrescentibus et omnibus plus minusque convexis, sed hand carinatis; squamis gularibus, pectoralibus abdominalibusque imbricatis, primis convexisculis, ceteris planissi-

— 21 —

*mis, omnibus haud carinatis: fronte convexa, squamis majoribus con-
rexis tecta; naribus anterioribus, haud sursum, sed extrorsum direc-
tis, utrinque scutellum simplex perforantibus et infra canthum ro-
stralem positis; scutellis nasalibus valde concavis, sex rel septem se-
riebus squamarum longitudinalibus inter se separatis; cauda brevi,
crassa, basi subito incrassata et vix deplanata, dein subtereti, parum
acuminata, apice obtuse - rotundata, recta et squamis lacibus imbri-
catis, in parte posteriore vero supra vix, infra distincte carinatis, te-
cta; digitis plantarum tertio et quarto margine externo distincte fim-
briatis.*

*Longitudo totius animalis 114 mm.; capitis cum collo 18 mm.;
trunci 39 mm.; caudae 57 mm.*

*Habitat ad lacum, Kuku-noor dictum (singulum specimen).*

Phr. Vlangalii принадлежитъ къ болѣе крупнымъ видамъ этого
рода и отличается особеннымъ тѣлосложеніемъ, напоминающимъ
нѣкоторымъ образомъ виды рода Stellio. Отъ четырехъ предъиду-
щихъ видовъ онъ отличается: 1) короткимъ, довольно толстымъ и
мало заостреннымъ хвостомъ, равнымъ по длине головѣ и туловищу,
взятымъ вмѣстѣ; 2) присутствіемъ нѣсколькихъ, параллельныхъ
между собою, поперечныхъ складокъ на задней части спины; 3)
гладкими чешуйками, черепицеобразно расположенными какъ на
спинной, такъ и на брюшной частяхъ тѣла. По отсутствію ребры-
шекъ на грудныхъ чешуйках онъ сходствуетъ съ Phr. versicolor
m., Phr. Forsythii And. и Phr. Stoliczkai Steind.; но отъ двухъ пер-
выхъ отличается формою и малою длиною хвоста, отъ послѣдняго же
черепицеобразнымъ расположеніемъ спинныхъ чешуекъ, а отъ всѣхъ
вмѣстѣ присутствіемъ вышеупомянутыхъ поперечныхъ складокъ на
задней части спины. Наконецъ нужно замѣтить, что у Phr. Vlan-
galii боковыя грани морды (Canthus rostralis) сильно развиты и
ноздри помѣщаются не внутри граней, какъ у всѣхъ другихъ раз-
смотрѣнныхъ мною фриноцефаловъ, а внѣ ихъ и при томъ пробу-
равлены не въ полувертикальномъ, но въ совершенно горизонталь-
номъ направлении. Вследствіе такого положенія, ноздри, при взгля-
дѣ на голову сверху, не видны, потому что онѣ покрыты перед-
нимъ концомъ граней морды (Canthus rostralis) и направлены впе-
редъ и въ стороны, а не впередъ, и вверхъ какъ это бываетъ
обыкновенно.

Голова, при взглядѣ сверху, имѣетъ видъ равнобедреннаго трехъ-
угольника, легка сферическаго, съ округленною вершиною; она
довольна высока, съ боковъ вертикально усѣчена, а спереди пред-

— 22 —

ставляет сильно наклонную плоскость. Туловище, какъ обыкновенно, веретенообразно; по бокамъ, особенно въ задней части, сильно раздуто и имѣетъ довольно выпуклую спинную поверхность. Хвостъ коротокъ, равняется длиной головѣ и туловищу, взятымъ вмѣстѣ, и замѣчательно толстъ; при основаніи онъ значительно утолщенъ, на дальнѣйшемъ протяженіи онъ круглый, съ весьма незначительнымъ сжатіемъ съ боковъ, на концѣ тупой и прямой, не загнутъ кверху. Переднія конечности обыкновенной длины: будучи обращенными впередъ и прижатыми къ тѣлу, онѣ превосходить конецъ морды всею длиною четвертаго пальца; заднія же коротки, приведенные въ подобное же положеніе, не достигаютъ головы, а только немного уходить за плечи.

Складки на шеѣ сильно развиты, въ особенности косая складка передъ плечомъ, простирающаяся до средины туловища и дающая на концѣ еще одну продольную, весьма ясную складку, которая, въ свою очередь, тянется въ косомъ нащавленіи назадъ и набокъ, но не сопвается съ весьма также ясной, продольной боковой складкой, отдѣляющей спинную поверхность отъ брюшной. Кромѣ того задняя часть спины и основная часть хвоста украшена, какъ уже выше упомянуто, поперечными складками, расположенными симметрически и прерванными на позвоночномъ хребтѣ.

Чешуйки на верхней сторонѣ головы крупныя, выпуклые, по безъ ребрышекъ; на надбровьяхъ онѣ замѣняются болѣе мелкими и менѣе выпуклыми чешуйками. Верхне- и нижнегубныхъ щитковъ съ каждой стороны по 15, а чешуйки по бокамъ головы расположены такъ-же, какъ и у всѣхъ другихъ видовъ. Ноздри, объ особенномъ положеніи которыхъ уже выше было сказано, лежать каждая въ одномъ сильно вдавленномъ, почти воронкообразномъ щитикѣ; эти щитики раздѣлены другъ отъ друга 6 или 7 чешуйками. Затылочная часть покрыта зернообразными чешуйками, которые на складках принимаютъ коническій видъ; на спинѣ и основаніи хвоста чешуйки выпуклы, и расположены слегка черепицеобразно; вдоль средины спины онѣ довольно крупныя, по бокамъ же онѣ мельче и выпуклѣе, при чемъ не принимаютъ коническаго вида. Всѣ чешуйки безъ ребрышекъ, и только на верхней сторонѣ послѣдней трсти хвоста онѣ получаютъ ребрышки, которые по нащавленію къ концу хотя и возвышаются, но все таки остаются мало ясными. Конечности покрыты черепицеобразно расположенными гладкими чешуйками, за исключениемъ предплечья и голени, где чешуйки являются слегка реброносными. Чешуйки на нижней сторонѣ головы и туловища расположены черепицеобразно и также

— 23 —

не имѣютъ ребрышекъ; на горлѣ онѣ выпукали, на груди же и брюхѣ онѣ совершенно плоски и различаются только тѣмъ, что брюшныя немного мельче грудныхъ. Нижняя сторона хвоста покрыта, какъ и верхняя, гладкими чешуйками, которые на последней трети хвоста становятся реброносными до такой степени, что конецъ хвоста снизу является также бороздчатымъ, какъ и у другихъ видовъ. Еще нужно прибавить, что у этого вида на каждой сторонѣ утолщенной части хвоста имѣется нѣсколько конческихъ чешуекъ, т. е. шиниковъ.

Окраска и рисунокъ. Основный цвѣтъ верхней стороны грязновато-желто-сѣрый, нижней буровато-желтый. Голова украшена чернобурыми пятнами, неправильно расположенными, но принимающими въ передней части болѣе поперечное, а въ задней болѣе продольное направленіе. По срединѣ туловища тянется, отъ затылка до основанія хвоста, довольно широкая продольная полоса основного цвѣта, возлѣ которой съ каждой стороны лежатъ весьма неправильныя чернобурыя пятна и жилки; между ними разсѣянны кругловатыя оранжевыя пятна. Хвостъ, основаніе которого представляетъ тотъ же рисунокъ, какъ и спина, на дальнѣйшемъ протяженіи испещренъ перемежающимися другъ съ другомъ, неясно ограниченными оранжевыми и чернобурыми пятнами. Верхняя сторона конечностей украшена темными узкими поперечными полосками, а нижняя сторона одноцвѣтна; хвостъ снизу также одноцвѣтный, за исключеніемъ конца, гдѣ онъ черный. Горло и грудь слегка черновато-сѣры; по срединѣ брюха имѣется большое продолговатое, на обѣхъ концахъ заостренное черное пятно, простирающееся отъ груди до таза съ шириной, содержащейся 2¹/₂ раза въ его длине.

Размѣры. Общая длина 114 мм.; длина головы и шеи, отъ конца морды до поперечной предгрудной складки, 18 мм.; длина туловища 39, хвоста 57 мм.

Мысstoneягожденіе. Единственный экземпляръ этого своеобразнаго вида, названнаго въ честь генерала-майора А. Е. Влангали, был-шаго нашего посланиника въ Пекинѣ, найденъ Н. М. Пржеваль-скимъ въ окрестностяхъ озера Куку-нора.

## Родъ Podarces Wagler.

Родъ Podarces принадлежитъ къ семейству такъ называемыхъ настоящихъ ящерицъ (Lacertida или Autosauria), именно къ вто-

— 24 —

рой группъ этого семейства, названной Дюмерилемъ и Биброномъ ¹) Pristidactylia, по причинѣ устройства пальцевъ, снабженныхъ съ наружной стороны бахраной, состоящей изъ заостренныхъ юпастей, или же покрытыхъ снизу реброносными поперечными щитками. Отъ 6 остальныхъ родовъ, составляющихъ эту группу, родъ Podarces отличается положеніемъ ноздрей, изъ которыхъ каждая лежитъ между тремя особыми носовыми щитками, тогда какъ у рода Acanthodactylus Fitz., самаго близкаго къ Podarces, ноздри помѣщаются между двумя носовыми и третьимъ верхнегубнымъ щиткомъ. У одной части видовъ, принадлежащихъ къ роду Podarces пальцы снабжены съ наружной стороны бахраной, у другой подобной бахраны нѣтъ, и потому с.г. будетъ раздѣлить этотъ родъ на два подъ-рода: Scapteira и Eremias, изъ которыхъ первый содержитъ виды съ бахромкой на пальцахъ, а второй виды безъ подобной бахромки. Оставляя въ сторонѣ подъ-родъ Scapteira Fitz., заключающий въ себѣ 4 вида, 2 африканскихъ и 2 азіатскихъ, переду къ подъ-роду Eremias Wagl., къ которому, какъ уже выше сказано, принадлежитъ значительная часть добытыхъ Н. М. Преквальскимъ ящерицъ.

Виды подъ-рода Eremias, которыхъ нынѣ извѣстно довольно значительное количество, могутъ быть раздѣлены по расположению брюшныхъ щитковъ, на двѣ рѣзко отличающіяся другъ отъ друга группы. У видовъ первой группы брюшные щитики расположены въ прямые или продольные ряды, у видовъ же второй группы они составляютъ косые ряды, которые тянутся извѣнѣ и спереди во внутрь и назадъ, соединяясь въ срединной брюшной линіи подъ косымъ угломъ, обращеннымъ назадъ. Всѣ виды съ косо расположенными рядами брюшныхъ щитковъ принадлежатъ европейско-азіатскому материку, виды же съ продольно расположенными брюшными щитками почти всѣ обитаютъ въ Африкѣ, такъ что можно было бы обозначить эти двѣ группы географическими, еслибъ этому не противорѣчили два обстоятельства. Съ одной стороны извѣстно, что область распространенія Eremias pardalis Licht., ²) вида, у котораго брюшные щитики расположены въ продольные ряды, про-

¹) D. et B. Erpétol. génér. V, p. 17.

²) Lichtenstein. Verzeichniss d. Doubletten d. zool. Mus. zu Berlin, p 99.—Бленфорль (Ann. and Mag. Nat. Hist. 4 ser. XIV p. 32) описалъ еще два вида, паньбольше сходныхъ съ Eremias pardalis Licht., именно Mesalina brevirostris и M. pardaloides изъ южной Персіи и Пенджаба; эти три вида разнятся между собой препармущественно числомъ продольныхъ рядовъ брюшныхъ щитковъ: такихъ рядовъ у M. brevirostris—12. у E. pardalis—10. а у M. pardaloides—8.

— 25 —

стирается отъ Алжиріи, черезъ все африканское прибрежье Средиземнаго моря до Персіи и даже до восточнаго берега Каспійскаго моря. Съ другой стороны, покойный докторъ Столичка описалъ новый видъ изъ долины р. Инда подъ названіемъ Eremias Watsoniana ¹), у котораго брюшные щитики составляютъ 8 рядовъ, изъ чего я заключаю, что они расположены, какъ у африканскихъ видовъ, въ продольные ряды, такъ какъ у видовъ съ косыми рядами брюшныхъ щитиковъ имѣется не менѣе 12 щитиковъ въ поперечномъ ряду. Изъ этого вытекаетъ, что виды Eremias съ брюшными щитками, расположенными въ прамые ряды, которыхъ Бленфордъ предлагаетъ соединить подъ названіемъ Mesalina въ особый родъ, припадлежать не исключительно Африкѣ, а водятся, хотя и въ немногихъ видахъ, въ самой южной части западной Азіи, и что с.ѣдювательно выше указанныхъ двухъ группъ нельзя въ строгомъ смыслѣ назвать географическими.

Что касается до видовъ второй группы, съ косо расположенными брюшными щитками и припадлежащихъ европейско-аміатскому материку, то ихъ до 1869 года известно было только 2, именно Lacerta velox и L. arguta, которыхъ Палласъ описалъ сначала какъ отдельные виды, а потомъ соединить подъ названіемъ Lacerta variabilis въ одинъ, несмотря на то, что они, какъ на это впервые указалъ покойный Профессоръ Эверсманъ ²), другъ отъ друга рѣзко различаются положеніемъ подглазнаго щитика. У Eremias velox Pall. подглазный щитикъ помѣщается между двумя верхнегубными щитками и составляетъ часть свободнаго ротоваго края, у Е. arguta Pall. же этотъ щитикъ лежитъ надъ двумя или тремя верхнегубными щитками и не принимаетъ участія въ составленіи свободнаго ротоваго края. Къ этимъ двумъ видамъ въ 1869 году проф. Петерсъ ³) прибавилъ еще третій, Eremias argus изъ Чефу (Chefoo), а въ 1872 году Докторъ Гюнтеръ ⁴) описалъ еще два вида, Ег. Brenchleyi изъ Монголіи и Е. multiocellata изъ Гоби; наконецъ въ 1874 году англичанинъ Бленфордъ ⁵) характеризовалъ также двухъ новыхъ видовъ. Eremias persica и Е. fasciata, открытыхъ имъ въ центральной Персіи. Изъ этихъ 5 видовъ четыре последніе сходствуютъ съ Е. velox Pall. по положенію подглазнаго щитика, который у всѣхъ у нихъ по-

¹) Proc. Asiat. Soc. of Bengal. 1872. p. 86.

²) Nouv. Mém. de Moscou III, p. 357.

³) Berliner Monatsberichte 1869, p. 61.

⁴) Ann. and Mag. Nat. Hist. 4 ser. X, p. 419.

⁵) Ann. and Mag. Nat. Hist. 4 ser. XIV. p. 31 et 32.

["-- 26 --", "мѣщается между двумя верхнегубными щитиками, Е. argus Peters напротивъ сходствуютъ въ этомъ отношеніи съ Е. arguta Pall., такъ какъ у него этотъ щитикъ помѣщается падъ двумя или тремя верхнегубными. Къ этимъ семи извѣстнымъ до сихъ поръ видамъ, я могу прибавить, препнущественно на основаніи материала Н. М. Пржевальскаго, еще 7 новыхъ, такъ что общее число видовъ, составляющихъ вторую группу подъ-рода Eremias, повысится до 14, изъ которыхъ 6 по положенію подглазнаго щитика припадлежать къ типу Eremias velox, а остальные 8 къ типу Eremias arguta Pall. Изъ всѣхъ 14 видовъ Аладемпческій Музей имѣетъ 13. Именно недостаетъ только Е. multiocellata Günth; поэтому я имѣлъ возможность составить синоптическую таблицу для всѣхъ видовъ Eremias съ косыми рядами брюшныхъ щитиковъ, и имѣя въ виду, что она облегчитъ определеніе видовъ, я здѣсь ее и помѣщаю.", "Подглазный щитикъ помѣщается", "I. между двумя верхнегубными щитиками и составляетъ часть свободнаго ротоваго края\nМеждуносовой щитикъ", "А. нераздѣльный. Лобоносовыхъ щитиковъ\nимѣется", "а) два. Число брюшныхъ щитиковъ въ са-\nмыхъ длинныхъ поперечныхъ рядахъ", "1) простирается отъ 14 до 16. Основаніе\nхвоста сверху покрыто", "α) реброносными чешуйками. Чешуйки\nна вискахъ", "г) выпуклы, также какъ и всѣ голов-\nные щитики. . . . . . . . . . . . . . . . .

["— 27 —", "В) нераздѣльный. Лобоносовыхъ щитиковъ", "а) четыре. . . . . . . . . . . . . . . . .

-- 28 --

7. *Podarces* (Eremias) *Pylzouri*, n. sp.

Табл. VI, ф. 1.

E. supra rufo-cinerea, subtus albicans, unicolor. Capite supra cum regione utraque temporali nigro vermiculato vel maculato, dorso fasciis longitudinalibus nigris, saepissime interruptis, vel etiam maculis parris nigris, in series longitudinales dispositis, canda fasciis longitudinalibus tribus nigricantibus obsoletis, media breci, lateralis usque ad apicem productis, ornatis; artibus nigro reticulatis. Capite parco, trunco fusiformi, canda elongata: scutello internasali simplici non diviso, frontonasalibus duobus contiguis suboculari utrinque inter duo scutella supralabialia posito, marginem oris attingente; collari libero, cix arcuato, scutellis parris, squamiformibus, medio vel impari tantum paullo majore, obsito: scutellis abdominalibus parris in 38 series transversas et 18—22 obliquas, angulo acuto, retrorsum spectanti, convergentes, dispositis: poris femoralibus utrinque 19—20: scutellis tibialibus externae serici magnis, transverse valde dilatatis, cetera magnitudine triplo vel ipse quintuplo superantibus.

Longitude totius animalis 147 mm.; capitis cum colio 19 mm.; trunci 37 mm.; caudae 91 mm.

*Habitat in deserto Alaschanico, (duo specimina).*

Этотъ новый видъ отличается въ другихъ близкихъ къ нему, не привлекая во вниманіе окраски и рисунка, замѣтно малой головой, прямымъ, окаймленнымъ весьма мелкими чешуеобразными щитками

только латинскую діагнозу этого вида, а подробное описание и рисунокъ въ гер-
нетологическомъ отѣ. Путешествія въ Туркестанъ: А. Н. Федченко.

*Podarces* (Eremias) intermedia, n. sp.

E. supra grisea, subtus alba; capite sparsim nigro punctato; dorso medio lineis tribus vel quatuor longitudinalibus saepissime interruptis, nigris, nec non in utroque latre maculis subrotundatis, albis, nigro marginatis, plus minusce distinctis et in tres vel quatuor series longitudinales dispositis, ornato; artibus nigro reticulatis. Capite subelongato, trunco fusiformi, canda longa; scutello internasali simplici, haud diviso, frontonasalibus duobus contiguis; suboculari utrinque supra tria scutella supralabialia posito, oris marginem non attingente; collari libero, leviter arcuato, scutellis 8—12 majoribus obsito; scutellis gularibus trimum parium anteriorum contiguis; scutellis abdominalibus in 28—31 series transversas et 16—18 obliquas, angulo acuto, retrorsum spectanti, convergentes, dispositis; poris femoralibus utrinque 13—15; scutellis tibidibus externae serici magnis, transverse dilatatis et cetera magnitudine triplo vel ipse quintuplo superantibus.

Longitude totius animalis 142 mm.; capitis cum colio 19 mm.; trunci 35 mm.; caudae 88 mm.

*Habitat in deserto arulo-caspico.*

— 29 —

ошейникомъ и въ особенности мелкими щитиками на груди и
брюхѣ, расположенными въ 38 поперечныхъ рядовъ, изъ которыхъ
самые длинные содержать до 22 щитиковъ.

Туловище удлиненное, голова маленькая, заканчивается острою,
на концѣ закругленною мордою, хвостъ длинный, постепенно къ
концу приостроящійся и превосходящій голову и туловище, взятые
вмѣстѣ, почти на половину длины. Нереднія конечности, обращен-
ныя впередъ и придавленныя къ туловищу, достигаютъ до ноздрей,
заднія, приведенные въ такое же положеніе, заходятъ за плечо.
Междуносовой щитикъ простой, нераздѣльный, имѣетъ ромбическую
форму и отдѣленъ отъ переднечелюстнаго щитика соприкасающимися
другъ съ другомъ верхними носовыми щитиками. Лобоносовыхъ
щитиковъ, какъ у большей части видовъ, два, онѣ соприкасаются
другъ съ другомъ на срединѣ морды. Съ каждой стороны находится
по два надбровныхъ щитка, составляющихъ вмѣстѣ овальную фи-
гуру, окруженную зернышками, за исключеніемъ задняго конца,
гдѣ къ нимъ примыкаетъ маленькій поперечный щитикъ; подглаз-
ный щитикъ помѣщается между двумя верхнегубными и составляетъ
часть свободнаго ротоваго края; передъ нимъ находится пять или
шесть довольно крупныхъ, а позади три или четыре весьма мелкихъ
верхнегубныхъ щитка. Нижній вѣкъ чешуйчатый, виски покрыты
зерновидными чешуйками, среди которыхъ стоять нѣсколько болѣе
крупныхъ. По каждой сторонѣ подбородочнаго щитика имѣется по
8 нижнегубныхъ, а промежутокъ между ними занять 5-ю парами
горловыхъ щитиковъ, изъ которыхъ три переднія пары соприкаса-
ются другъ съ другомъ въ срединной горловой линіи. Чешуйки на
основаніи хвоста не много крупнѣе и болѣе плоски, чѣмъ зерно-
видныя спинныя чешуйки, притомъ онѣ гладки и не представляютъ
ребрышекъ. Ошейникъ свободенъ, почти прямой, т. е. едва дугооб-
разный, на заднемъ краѣ покрыты мелкими чешуеобразными щи-
тиками, изъ которыхъ только средній нѣсколько больше остальныхъ.
Брюшные и грудные щитики, какъ выше указано, расположены въ
38 поперечныхъ рядовъ, изъ которыхъ самые длинные содержать не
менѣе 22 щитиковъ. Передъ заднимъ проходомъ лежатъ черепице-
образно мелкія и плоскія чешуйки. Бедряныхъ железокъ съ
каждой стороны по 19 или 20. Внутренняя сторона голени по-
крыта щитиками, расположенными въ нѣсколько рядовъ, изъ которыхъ
впѣдній составъ изъ щитиковъ, весьма разширенныхъ въ попе-
речномъ направленіи и превосходящихъ по величинѣ, остальные въ
3 или 5 разъ.

— 30 —

Окрашка и рисунокъ. Основный цвѣтъ верхней части тѣла кра-
сновато-буровато-сѣрый, похожій на цвѣтъ обыкновеннаго песка;
нижняя сторона тѣла бѣловатая. Голова сверху украшена черными
тонкими, червеобразными прожилками, которые на бокахъ головы из-
чезаютъ за исключеніемъ висковъ, гдѣ онѣ даже довольно толсты.
По верхней части туловища проходятъ тонкія черныя продольныя
полоски, многообразно и до такой степени часто прерывающіяся,
что иногда рисунокъ спины кажется состоящимъ изъ мелкихъ чер-
ныхъ пятнышекъ, расположенныхъ въ продольные ряды; по бокамъ
тѣла эти полоски или ряды пятнышекъ становятся менѣе ясными и
между двумя крайними изъ нихъ тянеется отъ пазухи къ пахамъ
болѣе или менѣе ясная полоса, сходная по окраскѣ съ нижней частью
тѣла. Неясный черный рисунокъ боковъ переходитъ на стороны
хвоста, гдѣ болѣе слабѣетъ, такъ что на задней части хвоста оста-
ются только разъединенныея крапинки, лежащія на заднемъ краѣ
отдѣльныхъ хвостовыхъ щитковъ. Рисунокъ спины переходитъ на
основаніе хвоста, являясь здѣсь въ видѣ неясной пріостренной каду
широкой полосы. Верхнія части конечностейъ представляютъ черный
или чернобурый рисунокъ, который обыкновенно беретъ такое пре-
обладаніе надъ основнымъ цвѣтомъ тѣла, что верхняя сторона ко-
ечностейъ является черною или чернобурою, испещренною не-
сочно-желѣтыми крутыми пятнами, неправильно расположенными.
Нижняя сторона животнаго совершенно одноцвѣтная, желтовато-
бѣлая.

Размыры. Общая длина 147 мм.; длина головы и шеи, отъ конца носа до заднего края ошейника, 19 мм.; длина туловища 37 и длина хвоста 91 мм.

Мысинахожденіе. Два экземпляра этого вида, названнаго въ честь поручика Михаила Александровича Пыльцова, спутника Н. М. Пржевальскаго, добыты въ Ала-шанской пустинѣ.

8. *Podarces (Eremias) Brenchleyi, Günther.*

Eremias Brenchleyi, Günther. Ann. and Mag. Nat. Hist. 4 ser. 1, p. 419 и Brench-
ley. Jottings during the Cruise of H. M. S. Curaçoa among the South Sea Islands
in 1865. p. 396, pl. XXII f. A.

Пзъ видовъ, у которыхъ подглазной щитикъ помѣщается между
двумя верхнегубными и составляетъ часть свободнаго ротоваго края;
Е. Brenchleyi единственный, у котораго междуносовой щитник
вдоль раздѣленъ на двѣ спимметрическія части; вмѣстѣ съ тѣмъ у
этого вида имѣется три лобоносовыхъ щитика, такъ какъ между

— 31 —

двумя обыкновенными вставленъ еще третій, непарный и гораздо
меньшій; нужно еще замѣтить, что ошейникъ этого вида явственно
дугообразный, усаженный на краѣ 7-ю или 8-ю довольно круп-
ными цитиками: его грудные и брюшные цитики довольно крупны,
исловѣдствіе этого ихъ помѣщается въ самомъ длинномъ поперечномъ
ряду не болѣе 12: число поперечныхъ рядовъ измѣняется отъ 29
до 31; цитики, занимающіе внѣшній рядъ на внутренней сторонѣ
голени, также весьма крупны и широки и превосходятъ по величинѣ
остальные въ 3 или даже въ 5 разъ; наконецъ съ каждой стороны
находятся на бедрахъ отъ 9 до 13 железокъ.

Я имѣю три экземпляра этого вида, привезенныхъ Н. М. Прже-
вальскимъ изъ Ордоса; по окраскѣ и рисунку онѣ отличаются не
только отъ описанія Гюнтера, но и между собой, поэтому я считаю
не лишнимъ описать ихъ въ этомъ отношеніи болѣе подробно.

Окраска и рисунокъ. Основный цвѣтъ верхней стороны или
сѣрый, или буровато-сѣрый, при чемъ послѣдній преобладаетъ пре-
имущественно на головѣ: нижняя сторона очень свѣтлая, желтовато-
бѣлая. Голова на верхней сторонѣ или одноцвѣтна, или испещрена не
многими и мало ясными черноватыми пятнышками. Верхняя сторона
туловища по срединѣ украшена двумя весьма неправильными, про-
дольными рядами кругловатыхъ черныхъ пятенъ, то многочислен-
ныхъ и ясныхъ, то слабыхъ и разъединенныхъ или наконецъ, какъ
это видно у одного экземпляра, совершенно изчезающихъ. Съ каж-
дой стороны животного, въ томъ мѣстѣ, где спина переходитъ въ
бока, имѣется по правильному продольному ряду кругловатыхъ бѣ-
лыхъ съ черными каймами пятенъ, переходящихъ и на основаніе
хвоста. Ниже этихъ рядовъ основный цвѣтъ тѣла темнѣетъ, (у
двухъ экземпляровъ онъ почти черный) и снизу ограниченъ до-
вольно широкой продольной бѣлой полосой, переходящей также на
основную часть хвоста, а впереди, на шеѣ, раздвоенной: кромѣ того
нужно сказать, что эта бѣлая полоса то пряма, то слегка волни-
ста или наконецъ распадается на отдѣльные бѣлые пятна и всегда
отдѣлена отъ брюха болѣе или менѣе ясной, черноватой или чер-
ной каймой. Хвостъ, кромѣ основанія, на которое переходитъ, то
болѣе, то менѣе ясно, спинной рисунокъ, одноцвѣтенъ: верхняя
сторона его оливково-сѣрая, а нижняя желтовато-бѣлая. Конечности
сверху или одноцвѣтны, или испещрены весьма неясными бѣюва-
тыми пятнами, а задняя сторона плечевой части и бедра украшены
на чернобуромъ основаніи кругловатыми бѣлыми пятнами, весьма
похожими на пятна, лежащія по бокамъ спины.

— 32 —

У экземпляра съ буровато-съчымъ основнымъ цвѣтомъ и стъ весьма ясными черными рисунками на спинѣ, бѣлая боковая полоса разбита на отдѣльныя бѣлые пятны и имѣетъ кромѣ чернаго окаймленія еще весьма сильно бросающееся въ глаза красновато-бурое, представляющееся въ видѣ нерѣзко ограниченной продольной полосы, переходящей и на бока шеи.

Размыры. Общая длина 145 мм.; длина головы и шеи, отъ конца носа до задняго края ошейника, 20 мм.; длина тулопища 40 мм. и длина хвоста 85 мм.

Мьстонахожденіе. Наши экземпляры, какъ уже выше указано, привезены Н. М. Пржевальскимъ изъ Ордоса; оригинальной же экземпларъ, описанной Гюнтеромъ, добытъ англичаниномъ Бренчи въ Монголіи, въ мѣстности, называемой «the Land of Grass».

## 9. *Podarces (Eremias) argus, Peters.*

*Eremias argus Peters.* Berliner Monatsberichte 1869 p. 61. f. 3.

*Eremias argus Steindachner.* Sitzungsber. der Wiener Academie LXII. 1 Abth. p. 336. tab. II f. 1, 2.

*Eremias argus* принадлежитъ къ тѣмъ видамъ, у которыхъ подглазный щитикъ помѣщается не между, а надъ двумя или тремя верхнегубными щитиками, и слѣдовательно не достигаетъ свободного ротоваго края; по расположенію и числу щитиковъ на верхней сторонѣ головы этотъ видъ сходенъ съ *Eremias Brenchleyi*, такъ какъ онъ имѣетъ вдоль раздѣленный на двѣ, обыкновенно симметрическія, части междуносовой щитикъ и три лобоносовыхъ, изъ которыхъ непарный гораздо меньше парныхъ и лежить между ними, соприкасаясь впереди съ междуносовымъ, назади съ лобнымъ. Иногда же онъ уменьшается и отдѣляется то отъ лобнаго, то отъ междуносовыхъ, соприкосновеніемъ другъ съ другомъ парныхъ лобоносовыхъ щитиковъ; наконецъ Д-ръ Штейндахнеръ наблюдалъ случай, когда непарный лобоносовой щитикъ былъ раздѣленъ по-перегъ на двѣ части. Однако же какъ не представляется измѣнчивымъ непарный лобоносовой щитикъ по формѣ, величинѣ и положенію, но при всемъ томъ онъ всегда находится; покрайней мѣрѣ онъ имѣется у 4 оригинальныхъ экземпляровъ Берлинскаго музея, у 5, описанныхъ Штейндахнеромъ, и у 4 нашей коллекціи, такъ что присутствіе непарнаго лобоносового щитка можетъ считаться вѣрнымъ признакомъ для этаго вида. Впрочемъ *Eremias argus Peters* уже достаточно характеризованъ междуносовымъ щитикомъ, раздѣленнымъ на двѣ части, такъ какъ всѣ остальные извѣстные до сихъ поръ виды, у которыхъ подглазный щитикъ не-

- 33 -

достигаетъ свободнаго ротоваго края, обладаютъ простымъ, не раз-
дѣльнымъ междуносовымъ щитикомъ.

Всѣ четыре экземпляра нашей коллекціи сходны съ вышепри-
веденными описаніями и рисункомъ, съ тѣмъ только отличіемъ.
что у нихъ въ самыхъ длинныхъ поперечныхъ рядахъ помѣщается
большею частію по 14 брюшныхъ щитковъ, а не по 12, какъ
говорятъ Петерсъ и Штейндахнеръ. Далѣе нужно замѣтить слѣду-
ющее: число поперечныхъ рядовъ грудныхъ и брюшныхъ щити-
ковъ колебется между 29 и 31; ошейникъ окаймленъ 8—12 круп-
ными щитиками; бедряныхъ железокъ у двухъ экземпляровъ по 9,
у третьяго по 10, у четвертаго по 11 съ каждой стороны.

Окраска и рисунокъ. Голова на верхней части буровато-олив-
ково-сѣрая, одноцвѣтная или испещренная черными крапинами:
туловище украшено съ каждой стороны на основномъ оливково-
сѣромъ цвѣтѣ рядомъ короткихъ, довольно широкихъ чернобурыхъ.
поперечныхъ полосокъ, внизу примыкающихъ къ бѣлой, продольной
полосѣ. На каждой изъ поперечныхъ полосокъ лежитъ по 3 бѣ-
лыхъ пятна, изъ которыхъ среднее продолговато, боковыя круглые;
соотвѣтствующія другъ другу пятна правильно слѣдуютъ одни за
другими, слѣдовательно образуютъ съ каждой стороны туловища
по три продольныхъ, весьма правильныхъ ряда бѣлыхъ пятень.
Средній изъ этихъ рядовъ съ каждой стороны, состоящій, какъ уже
выше указано, изъ продолговатыхъ пятень, на хвостѣ и затылѣ,.
всѣдствіе сильнаго удлиненія пятень, переходитъ въ сплошныя
продольныя полосы. Бѣлая продольная полоса, лежащая ниже по-
перечныхъ чернобурыхъ, и отдѣленная отъ свѣтлаго цвѣта брюха
болѣе или менѣе ясной темной каймой, переходитъ на хвостъ, гдѣ
вскорѣ сливается съ основнымъ цвѣтомъ нижней его стороны; на
шеѣ же она раздѣляется на двѣ вѣтви, изъ которыхъ верхняя упи-
рается въ задній край глаза, а нижняя сливается съ бѣлымъ цвѣ-
томъ верхнегубныхъ щитиковъ. Хвостъ, за исключеніемъ основанія,
украшенного подобно спинѣ, одноцвѣтенъ, сверху оливково-сѣрый,
съ желтоватымъ отливомъ, а внизу, какъ и вообще все животное
съ этой стороны, желтовато-бѣлый; верхняя сторона конечностей
чернобурая съ бѣлыми пятнами или украшена на основномъ фонѣ
бѣлыми пятнами съ черными каймами.

Размъры. Общая длина 129 мм.; длина головы и шеи, отъ конца носа до задняго края ошейника, 20 мм.; длина туловища 38 и длина хвоста 70 мм.

Мъстонахожденіе. Экземпляры, описанные Петерсомъ, приве-
зены изъ Чеду (Chefoo), экземпляры Штейндахера изъ. Пекина; изъ
отд: пп.

3

— 34 —

наших четырехъ экземпляровъ два добыты Н. М. Пржевальскимъ въ Ордосѣ, два другіе найдены А. М. Ломоносовымъ въ восточной Монтголіи близъ колодца Ара-цаганъ-упнъ-худукъ.

## 10. *Podarees (Eremias) quadrifrons*, *n. sp.*

Табл. IV, ф. 2.

E. supra olivaceo-cinerea, lateribus trunci, caudae basi, nec non artibus posterioribus plus minusque rufescentibus, subtilis ex flavo albi-cans. Capite irregulariter nigro maculato, dorso fasciis duabus longi-tudinalibus griseo-albicanibus, interrupte nigro marginatis, lateribus maculis albis rel coeruleis, nigro circumcinctis, in duas series longitudinales dispositis et in caudac basin porrectis, ornatis; arubus supra nigro alboque maculatis, femoribus praeterea in facie posteriore ma-cula oralium magna, alba, nigro circumscripta, notatis; cauda utrinque fascia longitudinali fusca, parum distincta, ornata. Capite elongato, trunco subfusiformi, cauda longa; sentello internasali simplici, hand diviso, frontonasalibus quatuor, internis magnis latis contignis, exter-nis angustissimis, sublinearibus; suboculari supra tria scutella su-prababialia posito, oris marginem non attingente; collari libero, arcuato et sentellis 10 majoribus obsito; scutellis gularibus trim parium anteriorum contignis; scutellis abdominalibus in 32 series trans-reversas et 14—16 obliquas, angulo acuto, retrorsum spectanti, conver-gentes, dispositis: por is femoralibus utrinque 13; scutellis tibialibus seriei externae magnis, transverse valde dilatatis et cetera magni-indine triplo rel ipse quintuplo superantibus.

Longitudo totius animalis 13.8 mm.; capitis cum collo 21 mm.; trunci 39 mm.; caudae 78 mm.

*Habita* in deserto Alaschanico (specimen singulum).

Главнѣйшій отличительный признакъ этого новаго вида состоитъ въ присутствіи четырехъ лобоносовыхъ щитиковъ, лежащихъ другъ подлѣ друга; изъ нихъ наружные весьма узкіе, почти линейные. Кромѣ этого признака E. quadrifrons отличается отъ двухъ предъ-идущихъ видовъ, Е. Brenchleyi и Е. argus, съ которыми онъ наи-болѣе сходенъ по окраскѣ и рисунку, простымъ, нераздѣльнымъ междуносовымъ щитикомъ.

Туловище довольно длинное, нѣсколько веретенообразное. Голова длинная, высокая и узкая; хвостъ мало по малу заостряющійся и пмѣетъ умѣренную длину, такъ какъ онъ превосходитъ длину головы и туловища, взятыхъ вмѣстѣ, на одну четверть. Переднія ко-

— 35 —

нечности довольно длинныя, будучи обращенными впередъ и прив-
жатыми къ туловищу, онъ почти достигаютъ конца морды; заднія
же сравнительно короче, приведенные въ подобное же положеніе
онъ достигаютъ только до пазухъ. Междуносовой щитикъ простой,
нераздѣльный, отдѣляется отъ большаго переднечелюстнаго щитика
соприкасающимися другъ съ другомъ верхними носовыми; переднія
его края, соединяясь другъ съ другомъ, образуютъ прямой уголъ,
задній край представляетъ четыре дугообразныя выемки, изъ кото-
рыхъ среднія вдвое больше краевыхъ, и каждая изъ выемокъ въ
отдѣльности принимаетъ передній конецъ одного изъ четырехъ ло-
боносовыхъ щитиковъ. Два среднихъ лобоносовыхъ щитика довольно
велики, имѣютъ форму неправильнаго пятиугольника и соприкаса-
ются другъ съ другомъ на срединѣ морды. Крайніе же лобоносовые
щитики, какъ уже выше сказано, весьма узки, почти линейны, на
переднемъ концѣ болѣе широкіе, а на заднемъ сильно пріостряю-
щіеся. Съ каждой стороны головы имѣется по два надбровныхъ
щитика почти одинаковой величины, которые вмѣстѣ составляютъ
овальную фигуру, окаймленную только спереди и снаружи зерныш-
ками, внутри и сзади непосредственно соприкасающуюся съ сосѣд-
ними щитиками. Подглазный щитикъ помѣщается надъ тремя верх-
негубными щитиками, именно надъ 6-мъ, 7-мъ и 8-мъ, и слѣдова-
тельно недостигаетъ свободнаго ротоваго края. Верхняя губа съ
каждой стороны покрыта 11-ю щитиками, изъ которыхъ шестой
достигаетъ наибольшей величины. Нижній вѣкъ чешуйчатый; виски
покрыты многоугольными чешуйками, которые въ верхней ихъ части
болѣе выпуклы, нежели въ нижней. Съ каждой стороны довольно
большаго, слегка выпуклаго подбородочнаго щитика лежитъ по оди-
надцати нижнегубныхъ щитиковъ, сильно удлиненныхъ, исключая
трехъ послѣднихъ очень мелкихъ и почти чешуеобразныхъ. Между
нижнегубными щитиками имѣется пять паръ горловыхъ, изъ которыхъ
три переднія соприкасаются другъ съ другомъ въ срединной гор-
ловой линіи. Спина покрыта зернообразными, слегка выпуклыми
чешуйками, которые переходятъ на основаніи хвоста въ болѣе
крупныя, совершенно плоскія и нереброносныя. Ошейникъ свобо-
день, значительно дугообразный, на заднемъ краѣ покрытъ десятью
крупными щитиками; грудные и брюшные щитики расположены въ
32 поперечныхъ ряда, изъ которыхъ самые длинные содержать по
16 щитиковъ. Небольшое пространство передъ заднимъ проходить
покрыто плоскими чешуйками, изъ которыхъ среднія немного круп-
нѣе боковыхъ. Бедряныхъ железокъ съ каждой стороны по 13.
Внутренняя сторона голеней покрыта крупными щитиками, распо-

32

— 36 —

ложенными въ нѣ сколько рядовъ, изъ которыхъ внѣ шній солерхитъ
найбольшіе щитики, превосходящіе остальные отъ 3 до 5 разъ.

*Окраска и рисунокъ.* Основный цвѣтъ верхней стороны олив-
ково-сѣрый, представляющій на бокахъ туловища, основаніи хвоста
и въ особенности на заднихъ конечностяхъ болѣе или менѣе ясный
рыжеватый оттѣнокъ. Нижняя сторона одноцвѣтная, желтовато-бѣ-
лая. Голова сверху и съ боковъ испещрена неправильными чер-
ными пятнами. На спинѣ, около линіи, соотвѣтствующей позвоноч-
ному столбу, тянутся отъ затылка до основанія хвоста двѣ бѣло-
вато-сѣрыя продольныя полосы, имѣющія съ каждой стороны по
довольно широкой черной каймѣ, мѣстами прерывающейся; вмѣстѣ
съ тѣмъ бѣловато-сѣрыя полосы на тѣхъ мѣстахъ, где черная
кайма прорвана, окрашены менѣе ярко и поэтому кажутся также
прерванными. Ниже этихъ полосъ бока туловища украшены двумя
продольными рядами перемежающихся болѣе или менѣе ясно другъ
съ другомъ черныхъ кружковъ, изъ которыхъ верхніе внутри бѣли
а нижніе слегка синеваты, (при жизни, вѣроятно, синіе). Самая
нижняя часть боковъ бѣлая, отдѣленная отъ желтовато-бѣлаго брюха
болѣе или менѣе ясной продольной черной полосой. По бокамъ шен
черные кружки сливаются въ сплошныя продольныя полоски, изъ
которыхъ верхняя тянется черезъ виски къ глазу, а нижняя на
большой подглазный щитокъ. На основаніи хвоста имѣются сѣро-
вато-бѣлыя пятна съ маю-ясными черными каймами; остальная
часть хвоста сверху одноцвѣтна и только по бокамъ представляетъ
не совсемъ ясную продольную черную полосу. Конечности укра-
шены обѣными или рыжевато-бѣлыми кругловатыми пятнами, съ бо-
лѣе или менѣе полнымъ темнымъ окаймленіемъ, которое наиболее
ясно выражено на большомъ овальномъ пятнѣ, украшающемъ зад-
нюю часть бедеръ.

*Размърыт.* Общая длина 138 мм.; длина головы и шеи, отъ
конца носа до задняго края ошейника, 21 мм.; длина туловища
39 мм.; длина хвоста 78 мм.

*Мыстонахожденіе.* Единственный экземпляръ этого вида добытъ
Н. М. Пржевальскимъ въ Ала-шанской пустынѣ.

11. *Podarces (Eremias) Kessleri, n. sp.*

Табл. V.

*E. supra aurantiaco-cinerea vel rufo-grisea, irregulariter aurantiaco guttata, capite obscuriore et fucos vermiculato; dorso maculis, plus minusre numerosis, irregularibus, nigris, interdum confluentibus*

— 37 —

et vermiculationes fingentibus, ornato; artibus aut nigro vermiculatis, aut, ut cauda, sparsim nigro maculatis; subtus ex flaro albicans, unicolor. Capite elongato, trunco fusiformi, cauda perlonga; scutello internasali simplici, haud diviso; frontonasalibus duobus contignis; suboculari supra tria scutella supralabialia posito, oris marginem non attingente; collari libero, leviter arcuato, medio scutellis tribus vel quatuor, ceterum majoribus, obsito; scutellis gularibus quatuor parium anteriorum contiguis; scutellis abdominalibus in 32 series transversas et 16—18 obliquas, angulo acuto, retrorsum spectanti, convergentes, dispositis; poris femoralibus utrinque 15—17; scutellis tibialibus externae seriei magnis, valde dilatatis et cetera magnitudine triplo vel quintuplo superantibus.

Longitudo totius animalis 187 mm.; capitis cum collo 27 mm.; trunci 43 mm.; candae 117 mm.

*Habitat in deserto Alaschanico (duo specimina), nec non in pro-
vincia Chinensi, Gansu dicta, (specimen singulum).*

Изъ всѣхъ извѣстныхъ мнѣ видовъ подъ-рода Eremias это един-
ственный, у котораго не три, а четыре переднія пары горло-
выхъ щитиковъ соприкасаются другъ съ другомъ въ срединной гор-
ловой линіи, такъ что уже одного этого признака вполне достаточно,
чтобы отличить этотъ видъ отъ всѣхъ другихъ.

Туловище довольно удлиненное, веретенообразное и имѣетъ почти
одинаковую толщину, какъ около паховъ, такъ и пазухъ. Голова
обыкновенной величины, хвостъ весьма длинный, такъ какъ онъ
одинъ составляетъ болѣе 3/5 общей длины животнаго. Переднія
конечности сравнительно коротки; будучи обращенными впередъ и
прижатыми къ туловищу, онъ немного превосходятъ передній край
глазъ; заднія относительно длиннѣе, поставленныя въ подобное же
положеніе, онъ весьма значительно уходятъ за плечо. Междуносовой
щитикъ простой, нераздѣльный, ромбической формы и отдѣляется
отъ небольшаго. но сильно выпуклаго переднечелюстнаго щитика
соприкасающимися другъ съ другомъ верхними носовыми. Лобоносо-
выхъ щитиковъ два: онъ соприкасаются другъ съ другомъ по сре-
динѣ морды и имѣютъ на заднемъ краѣ общую большую дугообраз-
ную выемку, въ которую входитъ передній край лобнаго щитика.
Съ каждой стороны головы имѣется по два надбровныхъ щитика,
составляющихъ овальную фигуру и окруженныхъ только спереди и
снаружи зернышками. Подглазный щитикъ помѣщается надъ тремя
верхнегубными, не достигая свободнаго ротоваго края; верхнегубныхъ
щитиковъ съ каждой стороны по 12, изъ нихъ шестой имѣетъ наи-

- 38 -

большую величину, а три послѣднихъ до такой степени малы, что ихъ трудно отличить отъ окружающихъ височныхъ чешуйскъ. Подбородочный щитикъ очень широкъ, мало выпуклый, за нимъ лежить съ каждой стороны по 9 очень низкихъ нижнегубныхъ щитиковъ, изъ копхъ задніе почти вдвое длиннѣе переднихъ; пространство между ними занято 5-ю или 6-ю парами горловыхъ щитиковъ, изъ которыхъ, какъ уже выше сказано, четыре первыя между собой соприкасаются въ срединной горловой линіи; щитики передней пары имѣютъ наименьшую, четвертой наибольшую величину.

Верхняя сторона туловища покрыта довольно мелкими зерновидными чешуйками, которые по направленію къ основанію хвоста хотя и увеличиваются, но остаются выпуклыми, переходя мало по малу въ хвостовые щитики. Ошейникъ свободенъ, слегка дугообразенъ и на заднемъ краѣ покрыть мелкими чешуйками, за исключениемъ средины, занятой тремя или четырьмя болѣе крупными щитками. Грудные и брюшные щитики расположены въ 31 или 32 поперечныхъ ряда, изъ которыхъ самые длинные содержать 18 щитиковъ. Между плюскими чешуйками, покрывающими пространство передъ заднимъ проходомъ, находятся два довольно большихъ щитка, занимающихъ средину передняго края заднепроходной щели. Бедряныхъ железокъ съ каждой стороны отъ 15 до 17. Щитики на внутренней сторонѣ голени, составляющіе внѣшній рядъ, имѣютъ нанебольшую величину и превосходятъ остальные въ 3 или даже въ 5 разъ.

Окраска и рисунокъ. Верхняя сторона животнаго сѣрая, съ весьма явственнымъ оранжевымъ или съ слабымъ рыжеватымъ оттѣнкомъ и кромѣ того испещрена многочисленными крупными, нерѣзко ограшеными пятнами оранжево-желтаго цвѣта. Нижняя сторона желѣтовато-бѣлая и одноцвѣтнѣл. Голова сверху нѣсколько темнѣе, буроватаго цвѣта, покрыта черными или темно-бурыми пятнами и жилками, преобладающими въ особенности на темнин. Спина и верхняя часть хвоста усѣяны весьма неправильными черными пятнами, то крупными, разъединенными, то болѣе мелкими и сѣтеобразно соединяющимися. Эти пятна располагаются совершенно неправильно и потому случается, что они покрываютъ частію вышеупомянутыя оранжевыя пятна, и вслѣдствіе этого нѣкоторыя изъ нихъ получаютъ оранжевое окаймленіе; но чаще оранжевыя пятна выступаютъ внутри ячеекъ сѣти, образуемой черными пятнами; таковъ именно рисунокъ у экземпляра изъ Гань-су, у котораго черныя пятна очень мелки, но за то очень сближены. На конеч-

— 39 —

ностяхъ черныя пятна расположены такъ, что болѣе или менѣе
вполнѣ замыкаютъ между собой орапіевыя пятна.

*Размѣры.* Общая длина 187 мм.; длина головы и шен, отъ конца морды до заднаго края ошейника, 27 мм., длина туловища 43 мм., хвоста 117 мм.

*Мьстонахожденіе.* Н. М. Пржевальскій привезъ три экземпляра этого вида, названнаго мною въ честь нашего извѣстнаго ихтіолога, проф. К. Θ. Кесслера. Изъ этихъ экземпляровъ два добыты въ Ала-шанской пустынѣ, а третій въ Гань-су.

## 12. *Podarces* (Eremias) planiceps, n. sp.

Табл. IV, фиг. 3.

*E. supra viridescente-grisea, subtus albicans; capite et cauda concoloribus; dorso medio lineis longitudinalibus subtilibus, leriter undulatis, lateribus utrinque maculis albis, fusco circumcinctis, in duas series dispositis, alternantibus, et in caudae basin porrectis, ornatis; artibus albo guttatis. Capite elongato, deplanato et scutellis planis glaberrimis tecto; trunco fusiformi, cauda elongata; scutello internasali simplici, hand diviso; frontonasalibus duobus contiguis; suboculari utrinque supra tria scatella supralabialia posito, marginem oris non attingente; collari libero, recto, scutellis 9 majoribus obsito; scutellis abdominalibus in 32 series transversas et 12—14 obligias, angulo acuto, retrorsum spectanti, convergentes, dispositis; poris femoralibus utrinque 12—13; scutellis tibialibus externae seriei magnis, transverse dilatatis et cetera magnitudine quintuplo superantibus.*

*Longitufo totius animalis 115 mm.; capitis cum collo 16 mm.; trunci 29 mm.; caudae 70 mm.*

*Habitat in provincia Chinensi, Gansu dicta, (specimen singulum).*

Этотъ новый видъ имѣетъ весьма плоскую голову, сверху покрытую совершенно плоскими и гладкими щитиками, и этимъ признакомъ, какъ и вообще тѣлосложеніемъ, нѣсколько напоминаетъ нѣкоторые виды рода Lacerta, въ особенности южно-европейскую L. oxycephala Schleg. Въ этихъ гладкихъ головныхъ щитикахъ заключается весьма важный отличительный признакъ этого вида отъ всѣхъ другихъ подъ-рода Eremias, у которыхъ, какъ извѣстно, щитики на головѣ всегда болѣе или менѣе выпуклы, съ негладкою поверхностью и иногда даже снабжены неглубокими бороздками. По окраскѣ и рисунку этотъ видъ наиболѣе сходенъ съ Е. intermedia, но отличается какъ отъ него, такъ и отъ другихъ видовъ съ нормально

- 40 -

расположенными на головѣ щитиками и съ подглазнымъ щитикомъ, недоходящимъ до свободнаго ротоваго края, меньшимъ числомъ брюшныхъ щитиковъ, лежащихъ въ самыхъ длинныхъ поперечныхъ рядахъ; такихъ щитиковъ у нашегоъ вида не болѣе 14, между тѣмъ какъ у другихъ ихъ не менѣе 16.

Голова, какъ уже выше сказано, сильно сверху сплюснута, съ довольно заостренною мордою. Туловище, какъ обыкновенно, слегка веретенообразно, хвостъ длинный, заключаетъ около 3/5 общей длины. Конечности умѣренной длины: переднія, будучи обращенными впередъ и прижатыми къ туловищу, достигаютъ до ноздрей, а заднія, поставленные въ такое же положеніе, заходятъ нѣсколько за плечо. Междуносовой щитикъ простой, нераздѣльный, ромбической формы и отдѣленъ отъ небольшаго мало выпуклаго переднечелюстнаго соприкасающимися другъ съ другомъ по срединѣ морды верхними носовыми щитиками. Лобоносовыхъ щитиковъ два, они какъ по формѣ, такъ и положенію сходны съ таковыми же щитиками Е. Kessleri. То же самое нужно сказать и о надбровныхъ щитикахъ, которые какъ у Е. Kessleri, такъ и у нашегоъ вида только спереди и снаружи окаймлены зернышками. Подглазный щитикъ находится надъ тремя верхнегубными и не достигаетъ свободнаго ротоваго края; верхнегубныхъ щитиковъ съ каждой стороны по 11, изъ нихъ послѣдній, или два последніе такъ мелки, что едва отличаются отъ окружающихъ ихъ чешуекъ. Подбородочный щитикъ умѣренной величины и мало выпуклый, за нимъ следуетъ съ каждой стороны по 7 нижнегубныхъ щитиковъ, изъ которыхъ задніе немного длинѣе переднихъ. Пространство между этими щитиками занято пятью парами горловыхъ, изъ которыхъ 3 переднія соприкасаются другъ съ другомъ въ срединной горловой линіи; щитики передней пары имѣютъ наименьшую, третей пары наибольшую величину. Верхняя сторона туловища покрыта мелкими зернообразными чешуйками, которые на основаніи хвоста увеличиваются и представляютъ слабые слѣды ребрышекъ; ошейникъ свободенъ, совершенно прямой. окаймленъ на заднемъ краѣ 9-ю болѣе крупными щитиками. Грудные и брюшные щитики расположены въ 32 поперечныхъ ряда, изъ которыхъ самые длинные содержатъ не болѣе 14 щитиковъ. Передъ заднепроходною щелью лежатъ довольно крупныя, многоугольныя чешуйки, расположенные слегка черепицеобразно. Бедряныхъ железовъ съ одной стороны 12, съ другой 13. Щитики на нижней сторонѣ голени, составляющіе вѣтвній рядъ, весьма крупны, растянуты въ поперечномъ направленіи и превосходятъ остальные въ 5 разъ.

— 41 —

*Окраска и расунокъ Верхняя сторона животного зеленовато-сърая, нижняя бѣловатая и одноцвѣтная; верхъ головы и хвоста, за исключеніемъ основанія, одноцвѣтный; по срединѣ спины тянется въсколько тонкихъ, слегка волнистыхъ, черноватыхъ или темныхъ продольныхъ линій, изчезающихъ около таза. По бокамъ, съ каждой стороны, имѣются по два продольныхъ ряда круглыхъ, бѣлыхъ, съ черными каймами пятенъ, болѣе или менѣе ясно перемежающихся; пятна верхняго ряда переходятъ на основаніе хвоста. Бока шеи украшены двумя темными продольными полосками; верхняя изъ нихъ шире и переходить на верхнюю часть виска, нижняя же цдетъ черезъ ушное отверстіе къ подглазному щитику. Конечности украшены круглыми бѣлыми пятнами, неправильно расположенными.*

*Размыры. Общая длина 115 мм.; длина головы и шеи, отъ конца морды до задняго края ошейника 16 мм.; длина туловища 29 мм, хвоста 70 мм.*

*Мыстоналожденіе. Единственный экземпляръ этого вида добытъ Н. М. Пржевальскимъ въ Гань-су.*

## 13. *Podarces (Eremias) brachydactyla*, n. sp.

### Табл. VI.

*E. supra cinerea, plus minusve dense fusco maculata et vernicula, subtus flavescens; lateribus trunci atringue maculis albicantibus, fusco circumcinctis, parum conspicuïnis et in seriem longitudinalem dispositis, ornatis; artibus interdum albo guttatis. Capite sat magno, postice parum dilatato, trunco fusiformi, cauda mediocri, basi later depressa, sensim attenuata; digitis plantarum brevibus; scutello internasali simplici, haud diviso, frontonasalibus duobus contignis; suboculari supra tria vel quatuor scutella supralabialia posito, oris marginem non attingente; collari libero, subarcuato et margine 10 scutellis majoribus obsito; scutellis abdominalibus in 35 — 36 series transversas et 18—20 obliquas, angulo acuto, retrorsum spectanti, convergentes, dispositis; poris femoralibus atringue 11—14; scutellis tibialibus externae seriei magnis, transverse valde dilatatis et cetera magnitudine triplo vel quintuplo superantibus.*

*Longitudo totius animalis 177 мм; capitis cum collo 25 мм; trunci 53 мм; caudae 99 мм.*

*Habitat in deserto Alaschanico (duo specimina).*

*E. brachydactyla принадлежитъ къ наибольшимъ видамъ подъ-рода Eremias и характеризуется весьма короткими пальцами на*

— 42 —

задних ногахъ; отъ Е. intermedia отчаствется, не только окраской и рисункомъ, но и большимъ числомъ поперечныхъ рядовъ брюшныхъ щитиковъ, а также в числомъ щитиковъ, составляющихъ самые длинные изъ этихъ рядовъ; у этаго вида имѣется по 20 щитиковъ въ длиннѣйшихъ рядахъ, а у Е. intermedia не больше 18. По величинѣ и формѣ онъ наибольше сходенъ съ нижеслѣдующимъ видомъ, Е. Przewalskii, но отличается отъ него величиной щитиковъ на внутренней сторонѣ голени, менѣе раздутой въ вискахъ головой и едва утолщеннымъ и менѣе приплюснутымъ основаніемъ хвоста.

Голова умѣренной величины. Въ вискахъ только слегка раздута. Туловище веретенообразное, имѣющее одну и туже ширину въ плачахъ и тазѣ; хвостъ при основаніи, какъ уже сказано, едва утолщенъ, весьма мало приплюснутъ, къ концу постепенно заострается и превосходитъ по длинѣ голову и туловище, взятыхъ вмѣстѣ, едва на ¹/з. Конечности относительно коротки: переднія, булучи обращены впередъ и прижаты къ туловищу, не достигаютъ ноздрей, заднія, поставленныя въ такое же положеніе, не доходятъ до плечей, а касаются только локтя назадъ обращенныхъ переднихъ ногъ. Междуносовой щитикъ простой, пераздѣльный, ромбической формы и отбытънъ отъ небольшаго, слетка выпуклаго переднечелостнаго соприкасающимися друтъ съ другомъ по срединѣ морды верхними носовыми щитиками. Лобоносовыхъ щитиковъ два, они соприкасаются другъ съ другомъ на весьма маломъ протяженіи внутренними краями. Подглазный щитикъ стоитъ надъ тремя или четырьмя верхнегубными и не достигаетъ свободнаго ротоваго края. Верхнегубныхъ щитиковъ съ каждой стороны по 11 или 12; изъ нихъ три заднихъ нѣсколько меньше остальныхъ. Подбородочный щитикъ довольно большой и слегка выпуклый, за нимъ съ каждой стороны слѣдуютъ по 7 или 8 нижнегубныхъ щитиковъ, почти одинаковой величины. Горловыхъ щитиковъ пять или четыре пары, изъ нихъ 3 переднія соприкасаются другъ съ другомъ въ срединной горловой линіи; какъ обыкновенно щитики первой пары наименьшіе, третей наибольшіе. Верхняя сторона туловища покрыта мелкими зернообразными чешуйками, которая на основаніи хвоста хотя нѣсколько и увеличиваются и располагаются слегка черепицеобразно, но сохраняютъ ту же форму. Ошейникъ свободенъ, слегка дугообразенъ и окаймленъ на заднемъ краѣ 10 довольно крупными щитиками. (У экземпляра послужившаго для рисунка, ошейникъ въ срединѣ нѣсколько поврежденъ). Грудные и брюшные щитики расположены въ 35 или 36 поперечныхъ ряда, изъ которыхъ самые длинные содержатъ по 20 щитиковъ. Передъ заднепроходной щелью имѣется нѣсколько болѣе

— 43 —

крупныхъ чешуекъ, лежащихъ другъ подлѣ друга. Бедряныхъ желез-
зокъ съ каждой стороны отъ 11 до 14; нижняя сторона голени
покрыта щитками, изъ которыхъ наибольшіе лежатъ во внѣшнемъ
ряду и расширены поперегъ до такой степени, что превосходятъ
остальныя въ 4—5 разъ.

Окраска и рисунокъ. Верхняя сторона животнаго желтовато-
сѣрая и до такой степени испещрена бурыми, сѣтеобразно сливаю-
щимися другъ съ другомъ пятнами, что основный цвѣтъ выступаетъ
только въ видѣ жилокъ и мелкихъ крашинъ. Бока съ каждой сто-
роны украшены продольнымъ рядомъ мало ясныхъ круглыхъ бѣлыхъ
пятенъ, съ темными каймами; задняя половина хвоста почти одно-
цвѣтная. Конечности сверху украшены болѣе или менѣе ясными
круглыми бѣловатыми пятнами, имѣющими иногда также темную
кайму. Нижняя сторона желтовато-бѣлая, одноцвѣтная.

Размѣры. Общая длина 177 мм.; длина головы и шеи, отъ конца
морды до задняго края ошейника, 25 мм.; длина туловища 53 мм.;
длина хвоста 99 мм.

Мъстонахожденіе. Два экземпляра этого вида привезены Н. М.
Пржевальскимъ изъ Ала-шанской пустыни.

14. *Podarces (Eremias) Przewalskii*, n. sp.

Табл. VII.

E. supra albicans (dum rixit aeneo-micans), subtus ex flaro alba; capite fusco maculato; dorso et cauda maculis aterrimis, irregularibus, plerumque transverse dilatatis et in series longitudinales dispositis, ornato; artubus anterioribus concoloribus, posterioribus sparsim nigro maculatis. Capite magno, postice dilatato, trunc6 subfusiformi, cauda mediocri, basi crassa et leviter depressa, sensim attenuata; scutello internasali simplici, haud diviso, frontonasalibus duobus contignuis, suboculari supra quatuor scutella supralabialia posito, oris marginem non attingente; collari libero, subarcuato et margine 13 scutellis, paullo majoribus, obsito; scutellis gularibus trium parium anteriorum contignuis; scutellis abdominalibus in 33 series transversas et 18—20 obliquas, angulo acuto, retrorsum spectanti, convergentes, dispositis; poris femoralibus utrinque 15 vel 17; scutellis tibialibus externae se-riei magnis, sed cetera magnitudine tantum duplo superantibus.

Longitudo totius animalis 189 mm.: capitis cum collo 30 mm.;
trunci 50 mm.; caudac 109 mm.

Habitat in desert0 Alaschanico (specimen singulum).

44 —

Е. Przewalskii есть одинъ изъ наибольшихъ и самыхъ красн-
ыхъ видовъ подъ-рода Eremias; онъ сходствуетъ по общему тѣло-
сложенію, какъ уже выше сказано, съ Е. brachydactyla, отличаясь
отъ него большей и сильно раздутой въ вискахъ головой, пальцами
на заднихъ ногахъ, пмѣющими замѣтно большую длину, болѣе тол-
стымъ хвостомъ и въ особенности величиной щитиковъ, покрыва-
ющихъ нижнюю сторону голени. Изъ этихъ щитиковъ составляющіе
внѣшній рядъ, будучи довольно крупными и разширенными попе-
регъ, превосходятъ однакоже остальные только въ два раза, тогда
какъ у всѣхъ другихъ видовъ, о которыхъ было упомянуто выше,
они превосходятъ остальные въ пять или по крайней мѣрѣ въ 3 раза.
исключая Е. arguta Pall., который по этому признаку сходствуетъ
съ Е. Przewalskii. Чтоже касается различія между этими двумя
видами, то они различаются на первый взглядъ не только окраской
и рисункомъ, но и формою хвоста; у Е. arguta хвостъ относительно
коротокъ, сильно утолщенный при основаніи и быстро съужива-
ющійся къ концу, тогда какъ у Е. Przewalskii хвостъ длиннѣе, при
основаніи менѣе утолщенъ и къ концу съуживается постепенно.

Голова большая, въ вискахъ сильно раздута, туловище веретено-
образно, въ тазовой части уже, чѣмъ въ плечевой; хвостъ умѣрен-
ной длины, почти на 1/5 часть, превосходитъ туловище и голову,
взятая вмѣстѣ; при основаніи опъ значительно утолщенъ, притомъ
сверху сплюснуть и постепенно утончаясь къ вершинѣ, становится
круглымъ и едва замѣтно сжатымъ съ боковъ. Конечности умѣрен-
ной длины; переднія, будучи обращены впередъ и прижаты къ
туловищу, достигаютъ до ноздрей; заднія, поставленныя въ такое же
положеніе, едва заходятъ за плечо. Междуносовой щитикъ простой,
нераздѣльный, ромбической формы и отдѣленъ отъ небольшаго, мало-
выпуклаго переднечелюстнаго соприкасающимися другъ съ другомъ
верхними носовыми. Лобоносовыхъ щитиковъ два, они какъ обык-
новенно соприкасаются другъ съ другомъ на срединѣ морды. Под-
глазный щитикъ стоитъ надъ четырьмя верхнегубными и не достигаетъ
свободнаго ротоваго края. Съ каждой стороны головы по 12 верхне-
губныхъ щитиковъ, изъ которыхъ 6 переднихъ почти вдвое выше,
чѣмъ 6 заднихъ. Подбородочный щитикъ нѣсколько больше передне-
челюстнаго и слегка выпуклый, за нимъ слѣдуетъ съ каждой стороны
по 7 или 8 нижнегубныхъ щитиковъ, почти одинаковой величины
и по 4 или 5 весьма мелкихъ, едва отличающихся по величинѣ
отъ окружающихъ чешуекъ. Горловыхъ щитиковъ всего четыре
пары, изъ которыхъ три переднія соприкасаются другъ съ другомъ
въ срединѣ горловой линіи. Щитики 1-й пары не много меньше,

— 45 —

щитики 3-й пары немного больше щитковъ второй пары. Верхняя сторона туловища покрыта довольно мелкими, слегка вышуклыми чешуйками, которые въ тазовой части и на основаніи хвоста становятся плоскими, но не увеличиваются и не представляютъ ни малѣйшихъ слѣдовъ ребрышекъ. Ошейники свободень, едва дугообразень и на заднемъ краѣ покрытъ 13-ю нѣсколько большими чешуеобразными щитками. Грудные и брюшные щитики расположены въ 33 поперечныхъ рядах, изъ которыхъ самые длинные содержать по 20-ти щитиковъ. Небольшое пространство передъ заднимъ проходомъ покрыто плоскими, соприкасающимися другъ съ другомъ чешуйками, среди которыхъ имѣются двѣ крупныхъ щитикообразныхъ. Бедряныхъ железокъ съ одной стороны 15, съ другой 17. Нижняя сторона голени по обыкновенію покрыта большими плоскими щитками, изъ которыхъ, какъ уже выше сказано, наибольшіе въ наружномъ ряду превосходить остальные не больше, какъ въ два раза.

Окраска и рисунокъ. Основный цвѣтъ верхней стороны нынѣ облноватый, а при жизни былъ металлическій, такъ какъ и до сихъ поръ вдоль средины спины сохранился еще слабо-красноватый, а по сторонамъ тѣла и на хвостѣ, слабо-зеленоватый оттѣнокъ. Голова на верху украшена чернобурыми пятнами, занимающими обыкновенно средину отдѣльныхъ щитиковъ, края которыхъ остаются свѣтлыми. На вискахъ имѣются черныя пятна, расположенные въ кругъ, средину котораго занимаетъ нѣсколько большее пятно. Туловище сверху украшено неправильными черными пятнами, расположенными до нѣкоторой степени въ четыре продольныхъ ряда: пятна двухъ среднихъ рядовъ до такой степени растянуты поперегрѣ, что представляютъ неправильныя короткія поперечныя полоски. Пятна каждаго изъ внѣшнихъ рядовъ болѣ округлены и несравненно мельче. На хвостѣ пятна также растянуты поперегрѣ и расположены весьма неправильно. Заднія конечности покрыты кругловатыми черными, разъединенными пятнами, а переднія почти одноцвѣтны, такъ какъ на нихъ видны только слѣды пятенъ, свѣтло сѣраго цвѣта. Нижняя сторона вездѣ желтовата и совершенно одноцвѣтна.

Размѣры. Общая длина животнаго 189 мм.: длина головы и шеи, отъ конца морды до задняго края ошейника, 30 мм.; длина туловища 50 мм.; длина хвоста 109 мм.

Мыстонахожденіе. Единственный экземпляръ этого вида, названнаго въ честь Н. М. Пржевальскаго, найденъ имъ въ Ала-шанской пустынѣ. Этотъ видъ весьма обыкновененъ въ тѣхъ странахъ и Н. М. Пржевальскій часто встрѣчалъ его на вѣтвяхъ хармыка (Nitraria Schoberi), ягодами котораго онъ питается.

— 46 —

Отрядъ Змѣи, Ophidia.

15. *Elaphis dione, Pall.*

Strauch. Die Schlangen des Russischen Reichs, p. 82.

Въ коллекціи Н. М. Пржевальскаго имѣется 2 экземпляра этого
вида, весма распространенного въ умѣренной полосѣ Азіи; они
добыты въ Ордосѣ и не представляютъ по окраскѣ и рисунку ни-
чего особенного. Въ морфологическомъ же отношеніи нужно замѣ-
тить слѣдующее: у каждого изъ нихъ чешуи расположены въ 25
продольныхъ рядовъ, число верхне-губныхъ щитковъ нормально,
т. е. съ каждой стороны по 8, изъ которыхъ по обыкновенію чет-
вертый и пятый достигаютъ до глазнаго яблока; также нормально
число щитковъ, лежащихъ позади глаза, т. е. по два съ каждой
стороны; что касается щитковъ окаймляющихъ глазъ спереди,
то только наибольшій экземпляръ представляетъ ихъ по два съ
каждой стороны, а у меньшаго на правой сторонѣ ихъ два, на
лѣвой три. Этотъ послѣдній экземпляръ, какъ молодой, представ-
ляетъ весна ясно выраженные черныя поперечные пятна на ту-
ловищѣ и имѣетъ 195 брюшныхъ, 2 заднепроходныхъ и 54 пары
подхвостныхъ щитковъ. У большаго экземпляра напротивъ черныя
поперечные пятна на туловищѣ развиты весна мало, но за то три
свѣтляя продольныя полосы выступаютъ очень ясно; вмѣстѣ съ тѣмъ
онъ имѣетъ 180 брюшныхъ, 2 заднепроходныхъ и 68 подхвостныхъ
щитковъ, изъ которыхъ только 63 парныхъ, осталые же 5, отъ
3-го до 7-го, непарны.

16. *Zamenis spinalis, Peters.*

Табл. VIII.

Masticophis spinalis Peters. Berliner Monatsberichte 1866, p. 91.

Этотъ видъ описантъ впервые Петерсомъ подъ именемъ Mastic-
ophis spinalis по экземпляру, привезенному будто бы изъ Мексики.
Но уже 6 лѣтъ спустя д-ръ Гюнтеръ высказалъ предположеніе, что
змѣя эта не мексиканская, а по всей вѣроятности китайская или
японская; справедливость этого предположенія я могу подтвердить,
найдя въ коллекціи Н. М. Пржевальскаго одинъ экземпляръ этого
вида, добытый въ Ала-шанской пустынѣ. Гюнтеръ ¹) весна спра-
ведливо отнесъ эту змѣю къ роду Zamenis, такъ какъ она по фор-

¹) Ann. and Mag. Nat. Hist. 4 ser. IX, p. 22.—Zoological Record IX, p. 73.

— 47 —

мѣ зубовъ и по всей организаціи сходна съ представителями именно этого рода и была отнесена Петерсомъ къ роду Masticophis вѣроятно только потому, что онъ принималъ ее за американскій видъ. Впрочемъ я долженъ замѣтить, что оба рода, Masticophis, содержащій въ себѣ исключительно американскіе виды, и Zamenis, заключающій виды Стараго Свѣта, такъ близки между собою, что ихъ слѣдовало бы соединить въ одинъ родъ подъ старѣйшимъ названіемъ Zamenis.

Прилагая рисунокъ нашего экземпляра, я укажу на тѣ различія, которые онъ представляетъ съ описаніемъ Masticophis spinalis Петерса, составленнымъ только по одному экземпляру. Хотя голова нашего экземпляра немного раздавлена, но можно предполагать, что длина ея не вдвое больше ширины, а только въ полтора раза. Форма и расположеніе щитиковъ на головѣ совершенно сходны съ описаніемъ, за исключеніемъ височныхъ, которыхъ только въ первомъ поперечномъ ряду по два, въ двухъ же слѣдующихъ по три съ каждой стороны; кромѣ того въ видѣ аномаліи на правой сторонѣ верхній височный щитокъ перваго ряда поперегъ раздѣленъ на двѣ части. Чешуйки на спинѣ и хвостѣ совершенно гладки, безъ гребешковъ, расположены въ 17-ть продольныхъ рядовъ и по формѣ сходны съ описаніемъ; только мнѣ не удалось замѣтить двухъ ямочект, имѣющихся по указанію Петерса на концахъ чешуекъ въ среднихъ продольныхъ рядахъ спины. Число брюшныхъ щитиковъ у нашего экземпляра значительно меньше, именно 180, а не 203; заднепроходныхъ щитиковъ 2, а подхвостныхъ 98 паръ,—т. е. на 2 пары больше, чѣмъ у оригинального экземпляра.

Нашъ экземпляръ меньше и слѣдовательно моложе оригинальнаго, находящагося въ Берлинскомъ музеѣ, отъ котораго онъ немало отличается и окраской, и рисункомъ; по этому я считаю немилшнимъ разсмотрѣть его болѣе подробно въ этомъ отношеніи.

Основный цвѣтъ на верхней сторонѣ животнаго темновато-
оливково-бурый, на нижней — бѣловато-желтый. Близь перед-
няго края лобнаго щитика начинается узкая, но вскорѣ рас-
ширяющаяся свѣтло-желтая продольная полоса, проходящая че-
резъ спину почти до конца хвоста и имѣющая съ обѣхъ сторонъ
по узкой черной каймѣ. Междусовыми лобоносовые щитики ис-
пещрены бѣловато-желтыми крапинами, а бровянной щитокъ окайм-
ленъ съ наружной стороны тонкой бѣловато-желтой линіей, прости-
ряющейся назадъ на темянной щитокъ, на котором она зани-
маетъ мѣсто его изгиба на вертикальную плоскость головы. Подоб-
ная же линія находится на каждой сторонѣ передней половины

— 48 —

любного щитика и смежной съ нимъ части бровяннаго. Задняя часть бровяннаго щитика украшена маленькимъ свѣтлымъ поперечнымъ пятнышкомъ, а смежная съ нимъ передняя часть темяннаго—продольнымъ. Верхнегубные щитики обѣловато-желтые и, за исключениемъ пятаго, имѣютъ на верхнемъ краѣ буроватую кайму, а скуловыя и височныя части на темномъ, буроватомъ фонѣ испещрены такими же свѣтлыми крапинами, какъ и верхняя часть морды. Щитики, окаймляющіе глаза спереди и сзади, одноцвѣтны, обѣловато-желты. Съ каждой стороны свѣтло-желтой спинной полосы лежитъ сначала темная, потомъ нѣсколько болѣе свѣтлая, за которой снова слѣдуетъ болѣе темная и наконецъ на двухъ послѣднихъ рядахъ чешуй цвѣтъ становится почти также свѣтелъ. Какъ брюшная часть тѣла. Всѣ эти продольныя полосы нерѣзко другъ отъ друга разграничены, за исключеніемъ спинной. Нижняя боковая свѣтлая полоса отдѣляется отъ свѣтлой брюшной и подхвостной части тѣла тонкой черноватой линией. Лежащей какъ разъ на мѣстѣ соединенія брюшныхъ и подхвостныхъ щитиковъ съ нижнимъ рядомъ чешуй.

Размырѣл. (Общая длина змѣи 558 мм.: длина головы 14 мм., длина хвоста 159 мм.)

17. *Tropidonotus orientalis*, Günth.

Proc. zool. Soc. of London 1861. p. 391.

Между змѣями Н. М. Пржевальскаго находится видъ рода *Tropidonotus*, добывший въ Ордосѣ, который какъ по морфологическому признакамъ, такъ и по формѣ и распредѣленію черныхъ рисунковъ на головѣ и туловищѣ, совершенно сходень съ описаниемъ и рисункомъ ¹) *Tropidonotus orientalis* Günth., за исключениемъ сѣровато-зеленой окраски верхней стороны тѣла и киноварно-красныхъ пятенъ, находящихся по бокамъ передней части туловища. Эти послѣднія пятна нынѣ, послѣ того какъ экземпляръ пролежалъ нѣсколько лѣтъ въ спирту, уже не киноварно-красны, а слегка красновато-желты, но тѣмъ не менѣе замѣтны до такой степени, что ихъ на въ какомъ случаѣ нельзя упустить пѣзъ виду. О подобнаго рода пятнахъ Гюнтеръ не упоминасть въ своемъ описаніи *Trop. orientalis*, но я полагаю, что онъ впослѣдствіи ихъ замѣтилъ и именно по слѣдующимъ причинамъ. Въ своемъ обширномъ сочи-

¹) Гюнтеръ далъ рисунки головы этого вида въ Ann. and Mag. Nat. Hist. 3 ser. IX p. 59. pl. IX f. 3.

— 49 —

неніи о рептиліяхъ британской Индіи Гюнтеръ ¹) присоединилъ
Trop. orientalis, какъ видоизмѣненіе, къ Trop. tigrinus Boie,
хотя первый, на сколько я могу судить по имѣющимся у меня
двумъ ²) экземплярамъ, отмечается отъ послѣдняго не только окра-
ской и рисункомъ, но и разными морфологическими признаками.
При томъ же Гюнтеръ приписываетъ виду Trop. tigrinus Boie,
красныя пятна на бокахъ передней части туловища, между тѣмъ
какъ ни Бойэ ³), ни Шлегель ⁴), ни Дюмериль и Бибронъ ⁵), ни
самъ Гюнтеръ въ своемъ „Catalogue“ ⁶) не упоминаютъ о такихъ
пятнахъ у этого вида, и самъ я у четырехъ изслѣдованныхъ мною
экземпляровъ Trop. tigrinus ихъ также не нашелъ; изъ этого я
заключаю, что экземпляры, у которыхъ Гюнтеръ видѣлъ эти пятна,
принадлежали не къ Trop. tigrinus, а къ Trop. orientalis.

По моему мнѣню, Trop. orientalis Günth. не можетъ считаться
видоизмѣненіемъ Trop. tigrinus Boie, а составляетъ самостоятель-
ный видъ, хотя и близкій къ Trop. tigrinus, но отличающийся отъ
него не только окраской и рисункомъ, но и болѣ короткой головой,
болѣе тупой мордой, значительно меньшими глазами и наконецъ
нѣкоторыми различіями головныхъ щитковъ, зависящими отъ
меньшей длины головы. Эти послѣдня различія состоятъ въ слѣ-
дующемъ: ширина головы въ вискахъ у Trop. orientalis Günth.
равняется разстоянію отъ конца морды до задняго края пятаго
верхнегубнаго щитика, между тѣмъ какъ у Trop. tigrinus она рав-
няется разстоянію отъ конца морды только до средины названнаго
щитика. Далѣе, лобный щитикъ у Trop. orientalis равняется по
длинѣ между—и лобоносовымъ щитикамъ, взятымъ вмѣстѣ; у Trop.
tigrinus онъ на ¹/₄ длиннѣе названныхъ щитиковъ. За тѣмъ наиболь-
шая длина темяннаго щитика у Trop. orientalis равняется длинѣ лоб-
наго и лобоносаваго щитиковъ, взятыхъ вмѣстѣ, а у Trop. tigrinus
она равняется длинѣ лобнаго и только съ половиною лобоносаваго.
Наконецъ діаметръ глаза у Trop. orientalis равняется вышинѣ пя-
таго вѣрхнегубнаго щитика, между тѣмъ какъ у Trop. tigrinus онъ

¹) Günther. Reptiles of British India, p. 271.

²) Въ январѣ нынѣшняго, 1876 года, Академическій музей получалъ въ дары
отъ Д-ра Бретшийдера, врача при русскомъ посольствѣ въ Китай, двѣ земли
(Elaphis dione Pall. и Tropidonotus orientalis Günth.) изъ окрестностей Пекина,
совершенно свѣжія и ярко окрашенныя; изъ нихъ послѣдня представляетъ по
бокамъ передней части туловища великолѣпныя киноварно-красныя пятна.

³) Oken. Isis 1826, p. 206.

⁴) Siebold. Fauna japonica. Amphib. p. 85. Ophid. pl. IV.

⁵) D. et B. Erpétol. génér. VII, p. 732.

⁶) Günther Catal. of Colubr. Snakes, p. 71.

отд. III.

4

— 50 —

превосходитъ вышину этого щитика въ 1¹/₂ раза. Если къ этимъ немалоражнымъ разшічіямъ присоединить еще совершенно иную окраску и рисунокъ, то я считаю мое предположение относительно видовой самостоятельности *Trop. orientalis* не безъосновательнымъ.

Что касается до остальныхъ морфологическихъ признаковъ двухъ имѣющихся у меня экземпляровъ *Trop. orientalis*, то у обоихъ чершуйки расположены въ 19 продольныхъ рядовъ, оба имѣютъ съ каждой стороны по 7 верхнегубныхъ щитиковъ, изъ которыхъ третій и четвертый достигаютъ до глазнаго яблока, и у обоихъ экземпляровъ находится по два щитика передъ и по три позади глаза. Экземпляръ изъ Ордоса имѣетъ 147 брюшныхъ, 2 заднепроходныхъ и 63 пары подхвостныхъ щитиковъ; у экземпляра изъ Пекина число брюшныхъ щитиковъ доходитъ до 153, заднепроходный двойной, и подхвостные расположены въ 59 паръ.

### *Орраска и рисунокъ.*
Основный цѣтъ верхней части животнаго сѣровато-зеленый или оливково-зеленый, нижней стороны желтовато-зеленый. Голова сверху одноцѣтная, имѣетъ по бокамъ черные рисунки, именно: 1) довольно широкую полосу, идущую въ косомъ направленіи отъ передняго верхняго угла виска къ ротовому углу; 2) трехъугольное пятно подъ глазомъ, занимающее шовъ между четвертымъ и пятымъ верхнегубнымъ щитикомъ; 3) три узкихъ вертикальныхъ штриха, расположенныхъ на заднемъ краѣ каждаго изъ трехъ переднихъ верхнегубныхъ щитиковъ. Съ каждой стороны затылка лежитъ по одной поперечной черной, болѣе или менѣе полулунной полосѣ, обращенной выпуклостью назадъ; обѣ полосы на затылѣ не сливаются, а раздѣлены узкой полосой основнаго цѣта. За каждой изъ этихъ полулунныхъ полосъ слѣдуетъ рядъ поперечныхъ черныхъ полосъ, которая уже въ началѣ второй трети туловища распадаются на отдѣльныя, лежащія другъ надъ другомъ пятна и въ такомъ видѣ переходятъ на переднюю половину хвоста. Но срединѣ спины лежатъ подобныя же черныя пятна, расположенные въ поперечные ряды. У экземпляра, добытаго Н. М. Прежавальскимъ, эти пятна мелки, разъединенны и уже въ началѣ задней половины туловища становятся неясными; у экземпляра же, присланнаго Д-ромъ Бретшнейдеромъ, по ясности и протяженію эти пятна не уступаютъ боковымъ и съ одинаковой ясностью переходятъ на хвостъ. Въ передней части туловища, между каждыми двумя, слѣдующими другъ за другомъ, поперечными полосками имѣется по киноварно-красному, не рѣзко ограниченному пятну, занимающему болѣе или менѣе всю поверхность чешуекъ, за исключениемъ ребрышка; изъ этого слѣдуетъ, что пятна не на всемъ про-

— 51 —

тяженіи красны, а испещрены болѣе или менѣе широкими штрихами основнаго цвѣта, соотвѣтствующими ребрышкамъ чешуекъ; переднія изъ этихъ пятенъ имѣютъ напольшую яркость и величину, далѣе онѣ уменьшаются, теряютъ яркость и въ началѣ второй трети туловища совершенно пачезаютъ. Отдѣльные брюшные щитики въ срединѣ украшены неправильными черными пятнами, слѣдующими другъ за другомъ и образующими неправильную, больше или менѣе ясную, продольную полосу, переходящую и на подхвостные щитики. На переднихъ брюшныхъ щитикахъ въ срединѣ пятенъ не имѣется, но за то каждый щитикъ на концахъ украшенъ круглымъ чернымъ пятномъ, такъ что передняя часть брюха представляетъ по продольному ряду черныхъ пятенъ съ каждой стороны.

18. *Taphrometopon lincolatum*, Brandt.

Strauch. Die Schlangen des Russischen Reichs, p. 185 tab. V.

Единственный экземпляръ этого вида, добытый Н. М. Прежальскимъ въ Ала-шанской пустынѣ, принадлежитъ къ той формѣ, которая отличается мало ясными рисунками на туловищѣ и хвостѣ. Рисунки на головѣ, напротивъ того, у этого экземпляра, какъ и у всѣхъ остальныхъ, мною разсмотрѣнныхъ, весьма ясны и даже на швѣ, между двумя темянными щитками, имѣется продольная кооричневая полоска съ черными каймами. раздѣляющаяся по направлению впередъ вилообразно и представляющая форму сильно удли ненной подковки. Верхнегубные щитики, за исключеніемъ двухъ пе реднихъ съ каждой стороны, одноцвѣтны, желтовато-бѣлы, безъ слѣда черноватыхъ пятенъ, имѣющихся обыкновенно на этихъ щи тикахъ. Продольныя полосы на туловищѣ хотя и ясны и непре рывны. но весьма слабо окрашены и безъ черныхъ окаймленій. Рисунокъ на нижней сторонѣ животнаго также мало выражenta: продольный рядъ пятенъ, занимающій средину брюха, имѣется только въ передней части и исчезаетъ на 26-мъ брюшномъ щитикѣ, а боковые ряды крапинокъ въ передней трети брюха едва обозна чены, но за то въ двухъ заднихъ третяхъ переходятъ въ непре рывную линію. Въ морфологическомъ отношеніи этотъ экземпляръ не представляетъ ничего особенного; у него 17 продольныхъ рядовъ чешуй, по 9 верхнегубныхъ щитиковъ съ каждой стороны, изъ которыхъ 4-й, 5-й и 6-й достигаютъ до глазнаго яблока; впереди глаза одинъ, а позадъ три щитика, 184 брюшныхъ, двойной зад непроходной и 94 пары подхвостныхъ щитиковъ.

4*

— 52 —

19. *Trigonocephalus intermedius*, Str.

Strauch. Die Schlangen des Russischen Reichs, p. 245.

Два экземпляра этого вида, привезенные Н. М. Пржевальскимъ изъ Ордоса, принадлежать по окраскѣ и рисунку къ той формѣ, которую я принялъ за типическую, потому что она наиболее часто встрѣчается. Относительно морфологическихъ признаковъ нужно заявить, что у обоихъ экземпляровъ чешуй на туловищѣ расположены въ 23 продольныхъ ряда, что глазъ ихъ спереди окаймленъ 3, а сзади 2 щитками и что у обоихъ третій верхнегубный щитокъ достигаетъ до глазнаго яблока; число же верхнегубныхъ щитиковъ различно: у большаго экземпляра ихъ съ каждой стороны по 8, у меньшаго на лѣвой сторонѣ 8, на правой 7, такъ что эти два экземпляра снова представляютъ доказательство за то, что число верхнегубныхъ щитиковъ, предложенное мною первоначально для отличія этого вида отъ Trig. halys Pall., представляетъ весьма недадежный и слѣдовательно негодный отличительный признакъ. Большій экземпляръ пьетъ 179 брюшныхъ, двойной заднепроходный и 44 пары подхвостныхъ щитиковъ; у меньшаго число брюшныхъ щитиковъ простирается до 169, а за двойнымъ заднепроходнымъ слѣдующіе 42 пары подхвостныхъ щитиковъ.

20. *Trigonocephalus Blomhoffii*, Boie.

Strauch. Die Schlangen des Russischen Reichs, p. 251.

Н. М. Пржевальскій привезъ два экземпляра этого вида изъ Ала-шанскихъ горъ; эти экземпляры въ сильной степени отличаются отъ другихъ до спехъ поръ извѣстныхъ тѣмъ, что у нихъ нижняя сторона тѣла болѣе или менѣе свѣтлаго соломенного цвѣта, испещренная разъединенными мелкими, сѣровато-черными точками. У большаго экземпляра окраска и рисунокъ верхней стороны тѣла почти не отклоняются отъ типа; малый-же экземпляръ принадлежитъ къ описанному мною видоизмѣненію съ продольнымъ, частію двойнымъ рядомъ свѣтлыхъ, съ черными каймами, пятенъ по срединѣ спины, напоминающимъ нѣсколько вторую форму Trig. intermedius, описанную въ выше цитированномъ сочиненіи Чешуйки на тѣлѣ обоихъ экземпляровъ расположены въ 21 продольный рядъ, глазъ спереди окаймленъ 3, сзади 2 щитками; верхнегубныхъ же щитиковъ только у большаго экземпляра по 7 съ каждой стороны, у малаго по 8, такъ что и у Trig. Blomhoffii число верхнегубныхъ щитиковъ повидимому не представляетъ совершенно вѣрнаго отли-

— 53 —

чительного признака. Большой экземпляръ имѣетъ 163 брюшныхъ, двойной заднепроходный и 48 паръ подхвостныхъ щитиковъ, у меньшаго экземпляра брюшныхъ щитиковъ 168, двойной заднепроходный и 37 паръ подхвостныхъ.

## КЛАССЪ ЗЕМНОВОДНЫЯ, АМРНІВІА.

### Отрядъ Безхвостыя, Anura.

#### 21. Rana esculenta L.

Rana viridis D. et B. Erpétol. génér. VIII, p. 343.

6 экземпляровъ обыкновенной водяной лягушки, привезенныхъ Н. М. Пржевальскимъ изъ Ордоса, не представляютъ ни по окраскѣ и рисунку, ни по формѣ ничего особенного.

#### 22. Rana temporaria L.

D. et B. Erpétol. génér. VIII, p. 358.

Травяной лягушки въ коллекціи Н. М. Пржевальскаго имѣется 15 экземпляровъ, которые по окраскѣ и рисунку также измѣнчивы какъ и европейскіе; два изъ нихъ добыты въ Гань-су, остальные всѣ въ Ордосѣ. Всѣ они принадлежатъ къ остроносой формѣ, olanской впервые проф. Стенструпомъ ¹) подъ названіемъ Rana oxyrhinus, между собою же они отличаются длиною заднихъ конечно-стей. У четырехъ экземпляровъ изъ Ордоса и у обоихъ изъ Гань-су заднія конечности относительно коротки, такъ какъ онѣ, будучи обращенными впередъ и прижатыми къ тѣлу, пяткой едва достигаютъ конца морды; у 9-ти же остальныхъ онѣ гораздо длиннѣе и, будучи поставлены въ подобное же положеніе, пяткой уходятъ далеко за конецъ морды. Эти послѣдніе экземпляры нужно слѣдовательно отнести къ той формѣ, которую нынѣ отдѣляютъ подъ названіемъ Rana agilis Thoms. ²).

#### 23. Bufo Raddei, n. sp.

B. supra viridi-flavus, dorso pone lineam vertebralem, ab occipite usque ad anum productam, concolorem, maculis magnis irregularebus castaneis, subtiliter nigro marginatis et sæpe flavo circumductis, nec non verrucis plerumque rubris vel coccineis ornato; ca-

¹) Amtl. Bericht über die XXIV Versaml. deutsch. Naturforsch. Kiel. 1844 p. 131.

²) Ann. d. Sc. natur. 4 sér. Zool. IV, p. 365 pl. VII.

— 54 —

*pite et artubus maculis similibus, sed minoribus et plerumque rotundatissimis notatis; subtus flavescens, unicolor vel sparsim nigro maculatus. Capite sphacricæ-trigono, subhemisphæricæ, deplanato, cristis osseis nullis; parotidibus magnis, reniformibus; digitis palmarum primi et secundi longitudine subaequalibus; plantis semipalmatis; tibiis glandula magna instructis.*

*Longitudo totius animalis 67 mm.*

*Habitat in provincia Chinensi, Ordos dicta (novem specimina), nec non in deserto Alaschanico (singulum specimen).*

Какъ уже выше сказано, этотъ новый видъ жабы былъ подученъ Академическимъ музеемъ нѣ сколько лѣ тъ тому назадъ изъ Амурскаго края, по этому я и помѣщу подробное его описаніе и рисунокъ въ гернетологической части «Путешествія по Амурскому краю» издаваемаго акад. Л. И. Шренкомъ. Здѣсь же я ограничусь нѣ которыми замѣ чаніямъ, которая вмѣстѣ съ латинской діагнозой, дадутъ возможность во всякомъ случаѣ отличить этотъ видъ.

Bufo Raddei составляетъ, такъ сказать, среднюю форму между Bufo calamita и B. viridis, при томъ онъ очевидно болѣе сроденъ съ первымъ изъ нихъ. По формѣ головы, короткимъ заднимъ конечностямъ, по равнымъ длиною двумъ внутреннимъ пальцамъ переднихъ лапъ и, въ особенности, по присутствію большой железы на верхней сторонѣ голени нашъ видъ совершенно сходенъ съ В. calamita; между тѣмъ какъ большія почтиобразныя висковыя железы (Parotides) и половинныя перепонки между пальцами заднихъ ногъ приближаютъ его къ B. viridis.

*Окраска и рисунокъ. По окраскѣ и рисунку В. Raddei представлять также смѣсь признаковъ, свойственныхъ двумъ названнымъ видамъ. Какъ извѣстно, B. calamita отличается желтой полосой, идущей отъ конца морды до задняго прохода и раздѣляющейся, такъ сказать, животное вдоль на двѣ половины; у B. viridis же такой полосы никогда не имѣется. У нашегоъ вида этой полосы хотя и нѣ тъ, но неправильная пятна, украшающая верхнюю сторону животнаго, расположены безъ исключенія такъ, что онѣ оставляютъ не занятую срединную спинную линію, соответствующую позвоночному столбу, отъ чего происходить нѣ что въ родѣ продольной полоски, тянутейся по спинѣ отъ затылка до задняго прохода и напоминающей желтую полосу B. calamita. Оставляя въ сторонѣ эту полосу, В. Raddei по окраскѣ и рисунку болѣе сходствуетъ съ B. viridis, представляя на желтовато-сѣромъ фонѣ множество неправильныхъ каштановыхъ пятенъ, очерченныхъ тонкой черной

— 55 —

линіей и кромѣ того часто имѣющихъ тонкую желтую кайму. На головѣ и туловищѣ эти пятна такъ преобладаютъ, что основный цвѣтъ является въ видѣ болѣе или менѣе широкихъ жилокъ. раздѣляющихъ пятна.

Размѣры. Общая длина животнаго 67 мм.

Мъстонахождіе. Этотъ видъ, посвященный Г. Н. Радде, директору Кавказскаго музея, весьма распространенъ въ Амурскомъ краѣ и Дауріи, и привезенъ Н. М. Прежавльскимъ изъ Ордоса въ количествѣ 9 экземпляровъ и изъ Ала-шанской пустыни въ количествѣ 1 экземпляра.

Рыбы.

А. ОБЩІЯ ЗАМѣЧАНІЯ.

По просьбе Н. М. Пржевальскаго я принялъ на себя опредѣленіе
и описаніе рыбъ, привезенныхъ имъ изъ его путешествія по сѣвер-
ному Китаю. Представляя здѣсь систематическій перечень ихъ, счи-
таю нужнымъ замѣтить, что описаны мною, болѣе или менѣе об-
стоятельно, только тѣ изъ нихъ, которыя оказались мало извѣстными
или совершенно новыми.

Прѣсноводныя рыбь Китая, можно сказать, только отъ начала
нынѣшняго столѣтія стали постепенно дѣлаться извѣстными, а до
того времени почти исключительно только знали знаменитую золо-
тую рыбку (Carassius auratus L.), издавна привезенную въ Европу
и искусственно вездѣ разводимую. Довольно много прѣсноводныхъ
китайскихъ рыбъ были описаны въ большомъ сочиненіи Кювье и
Валансьена ¹), хотя частью только по китайскимъ рисункамъ ихъ.
Въ особенности же подвинули впередъ знаніе ихтиологіи Китая
Рихардсонъ ²), и Базилевскій ³), а въ новѣйшее время Блекеръ ⁴),

¹) *Curier et Valenciennes, Hist. nat. des poissons. 22 vol. 1828-48.*

2) *Richardson, Sir J. Reports on the Jchthyology of the Seas of China and Japan (Report of the 15 Meeting of the British Association).*

³) *Basilewsky, D. St. Jchthyographia Chinae borealis (Nouveaux Mèm. de la Soc. des Natural. de Moscou. T. X. 1855).*

4) *Bleeker, P. Description de quelques poissons de la Chine (Nederl. Tijdschr voor de Dierkunde. 1863).—Mémoire sur les Cyprinoides de Chine (Verhandl. der Akademie van Wettensch. Amsterdam. 1871).*

1*

— 4 —

Кнеръ ¹), Пюнтеръ ²), Гишино ³), Дыбовскій ⁴), Соважъ и Дабри ⁵).

Въ настоящее время число прѣсноводныхъ китайскихъ рыбъ, болѣе или менѣе точно описанныхъ, доходитъ приблизительно до 200, но если принять въ расчетъ, что рѣки и озера Китая все таки остаются еще сравнительно мало-изследованными, а частью и вовсе не исследованными въ ихтиологическомъ отношеніи, то не подлежитъ сомнѣнію, что число всѣхъ вообще прѣсноводныхъ рыбъ Китая должно пропитаться значительно свыше 300, можетъ быть, даже свыше 400. Изъ описанныхъ 200 видовъ китайскихъ рыбъ не менѣе половины приходится на семейство Карповыхъ (Cyprinidae), которое такимъ образомъ является преобладающимъ надъ всѣми другими семействами, подобно какъ въ Европѣ и въ западной Азіп. Встрѣчаются въ Китаѣ цѣлые роды карповыхъ рыбъ, которые исключительно свойственны этой странѣ и потому очень характерны для нея (Sauropogobio, Rhinogobio, Hypophthalmichthys, Culter, Chanodichthys, Xenocypris, Plagiognathus, Barbodon etc.). Довольно многочисленны и частью своеобразны также представители семейства Вьюновыхъ (Cobitidae), водящіеся въ Китаѣ.

Всѣхъ видовъ рыбъ, привезенныхъ г. Пржевальскимъ изъ его пустешествія, оказалось 17. Онѣ добыты имъ частью изъ рѣки Хуанъ-хэ и ея сѣверныхъ притоковъ, частью изъ соленыхъ озеръ Далай-нора и Куку-нора.

Китая рѣка или Хуанъ-хэ одна изъ величайшихъ рѣкъ Китая, но г. Пржевальскій перерѣзал только самый сѣверный изгнобъ ея. Въ которомъ заключается область (Ордосъ. Она тамъ имѣетъ болѣе 200 саженей ширины и высота ея надъ уровнемъ моря составляетъ до 3,500 футовъ. Притоки ея, проходящіе чрезъ область Гань-су, коротую посѣтиль г. Пржевальскій, имѣютъ характеръ горныхъ рѣкъ.

Далай-норъ, едва ли не самое восточное изъ соленыхъ озеръ Китая, находится на границѣ Манджуріи, на высотѣ 4,200 футовъ. Куку-норъ, напротивъ того, находится при границахъ Тибета и приDOMъ на огромной высотѣ 10,500 футовъ.

Изъ рыбъ г. Пржевальскаго 8 видовъ принадлежать Хуанъ-хэ

1) *Kner, K.* Reise der Novara. Zoologie. Fische. 1865—187.

2) *Günther, A.* Catalogue of the Fishes in the British Museum. 8 vol. 1859—70.

3) *Guichenot, M.* Sur quelques poissons de Madagascar et de la Chine (Nouvelles Archives du Muséum. T. V. 1869).

4) *Dybowski, B.* Zur Kenntniss der Fischfaua des Amurgebietes (Verhandl. der zool. botan. Gesellsch. in Wien 1872).

5) *Sauvage et Dabry de Thiersant.* Sur les poissons des eaux douces de Chine (Ann. des sc. nat. 6-me série. T. I. 1875).

— 5 —

и ея притокамъ, 7 видовъ Далай-нору и одинъ видъ Куку-нору. Имѣется кромѣ того одинъ видъ изъ области Цайдама, лежащей къ западу отъ Куку-нора и снабженной своимъ отдѣльнымъ соленымъ озеромъ.

Изъ 17 видовъ, добытыхъ г. Пржевальскимъ, 8 относятся къ семейству *Cyprinidae*, 7 къ семейству *Cobitidae*, одинъ къ семейству *Siluridae* и одинъ къ семейству *Gasterosteidae*. Сколько я могъ узнать, то только четыре изъ нихъ были прежде описаны, а именно очень распространенные въ водахъ Китая *Silurus asotus*, *Cyprinus carpio*, *Carassius Langsdorfii* и *Squalio barbus curvulus*, добытые въ рѣкѣ Хуанъ-хэ; всё же другие, какъ мнѣ кажется, должны быть признаны новыми, никѣмъ еще не описанными. Скажу здѣсь нѣсколько словъ объ этихъ новыхъ видахъ, прежде, нежели перейти къ систематическому описанію ихъ.

Колюшка *Gasterosteus stenurus* довольно близко подходитъ къ восточному-прискимъ разностямъ вида *Gasterosteus pungitius*, по отличается отъ нихъ болѣе удлиненнымъ тѣломъ, болѣе тонкимъ хвостомъ и меньшимъ ртомъ. Видъ *Gasterosteus sinensis* Guichenot, сколько можно судить по его короткому описанію и плохому рисунку, также отмеченъ отъ *G. stenurus*.

Два вида карповыхъ рыбъ принадлежатъ къ роду *Schizopygopsis*, изъ котораго до сихъ поръ былъ извѣстенъ одинъ только видъ, *Schizopygopsis Stolickae Steindachner*, водящійся въ Тибетѣ. Родъ *Schizopygopsis* вообще относится къ той группѣ карповыхъ рыбъ, у которыхъ заднепроходное отверстіе помѣщается въ особомъ, длинномъ брюшномъ жолѣобкѣ, опоясаннымъ двумя рядами пластинковидныхъ чешуекъ, куда относятся также роды *Schizothorax*, *Gymnocypris*, *Diptychus*. Всѣ рыбы этой группы встрѣчаются исключительно въ высокихъ странахъ центральной Азіи и потому характерны для нихъ. Видъ, названный мною *Schizopygopsis Przewalskii*, въ значительномъ количествѣ населяетъ озеро Куку-норъ и достигаетъ, по сювамъ г. Пржевальскаго, до двухъ футовъ длины. Привезенный имъ экземпляръ, динною въ 385 мм., есть самый малый, какой только удались ему добыть. Питается эта рыба какими то мелкими ракообразными животными. Видъ, названный мною *Schizopygopsis Pylzowi*, добытъ въ Гань-су и гораздо меньше перваго.

Находятся далѣе между карповыми рыбами г. Пржевальскаго два новые вида рода *Squalius*, довольно близкие между собою, одинъ изъ Далай-нора, другой изъ Хуанъ-хэ. Первый названъ мною *Squ. mongolicus*, второй *Squ. chuanchicus*.

Имѣется, наконецъ, между карповыми рыбами г. Пржевальскаго одна, которая въ многихъ отношеніяхъ близко подходитъ къ родамъ

— 6 —

*Gobio* и *Rhinogobio*, но все таки по нѣкоторымъ признакамъ не можетъ быть причислена ни къ тому, ни къ другому изъ сказанныхъ родовъ. Полагаю поэтому, что ее слѣдуетъ признать за типъ отдѣльнаго рода. Она названа мною *Megagobio nasutus* и происходитъ изъ рѣки Хуангъ-хэ.

Что касается до рыбъ изъ семейства *Cobitidae*, то изъ нихъ че-
тыре принадлежатъ къ роду *Diplophysa*, установленному мною два
года тому назадъ для нѣкоторыхъ видовъ изъ озера Балхаша. У
рода *Diplophysa*, подобно какъ у восточно-индѣйскаго рода *Botia*,
шлавательный пузырь состоитъ изъ двухъ отдѣльныхъ частей, изъ
которыхъ задняя, болѣе объемистая, не бываетъ заключена въ ко-
стяномъ чехлѣ, а помѣщается свободно надъ пищепріемнымъ кана-
ломъ: но отличается родъ *Diplophysa* отъ рода *Botia* отсутствіемъ
подвижнаго подглазнаго шипа. Всѣ четыре вида рода *Diplophysa*,
привезенные г. Пржевальскимъ, добыты въ Далай-норѣ и довольно
сходны между собою. Изъ другихъ вьюновидныхъ рыбъ двѣ, одна
изъ Цайдама, другая изъ Гань-су, относятся къ роду *Nemachilus*, и
наконецъ одна, изъ Далай-нора, къ роду *Misgurnus*. Эта послѣдняя,
которую я назвалъ *Misgurnus cestoides*, отличается своимъ очень
удлиненнымъ, сильно сплющеннымъ съ боковъ, почти лентовиднымъ
тѣломъ, но вмѣстѣ съ тѣмъ очень мала, имѣтъ въ длину не болѣе
2 дюймовъ.

Вообще же ихтіологическая коллекція г. Пржевальскаго съ одной
стороны знакомитъ насъ съ многими новыми видами рыбъ, съ дру-
гой стороны — значительно пополняетъ наши свѣдѣнія о рыбахъ, оби-
тающихъ въ водахъ высокой центральной Азіи. Можно теперь пред-
сказать, что если г. Пржевальскому удастся, въ будущемъ путешествіи,
проникнуть до Лобъ-нора, то рыбы, которые ему тамъ попа-
дутся, будутъ принадлежать частью къ семейству *Cobitidae*, частью
къ группѣ расщепобрюхихъ *Cyprinidae*.

В. СИСТЕМАТИЧЕСКОЕ ОБОЗРѣНІЕ.

Первое семейство.

Колюшкообразныя. Gasterosteidae.

Родъ 1. Gasterosteus L.

Видъ 1. *Gasterosteus stenurus*, nov. sp.

Гр. 10. Бр. 1 | 1. Сп. 8—9. 11. Пд. 1. 9—10. Хв. 12. Бок. лин. 33—34.

Омнитеічные признаки. Напѣльшая выпина тѣла, составляю-
щая едва больше 3/5 длины головы, содержится въ длинѣ всего тѣла

- 7 -

около 7 разъ; діаметръ глаза составляетъ нѣсколько больше 1/4 длины головы; съ каждой стороны тѣла, по длинѣ боковой линіи, тяется рядъ небольших костяныхъ пластинокъ, снабженныхъ возвышеннымъ, продольнымъ ребрышкомъ; на хвостѣ костяныя пластинки очень плотно между собою смыкаются и ребрышки ихъ сильнѣе выдаются, такъ что образуютъ съ каждаго боку какъ бы одинъ слегка зазубренный, костяной гребешокъ.

Описаніе. Тѣло очень удлиненное, къ заднему концу сильно утонченное; нанебольшая вышина его, которая приходится насупотивъ среднихъ спинныхъ колечекъ и составляетъ очень немного болѣе 3/5 длины головы, содержится въ длинѣ всего тѣла около 7 разъ, а наименьшая вышина хвоста, въ свою очередь, содержится въ наибольшей вышинѣ тѣла также около 7 разъ. Разстояніе отъ вершины рыла до первой спинной колючки составляетъ около 1/4 длины всего тѣла, а разстояніе отъ вершины рыла до задняго прохода весьма немного больше, нежели разстояніе отъ задняго прохода до вершины хвостового плавника.

Сжато-коническая голова на вершинѣ остро закрутлена и длина ея содержится въ длинѣ всего тѣла почти 4 1/2 раза; вышина ея составляетъ нѣсколько больше 1/2 ея длины и примѣтно больше ея ширины. Небольшой ротикъ занимаетъ самую вершину головы и примѣтно направленъ къ верху, вслѣдствіе чего нижняя челюсть, при открытомъ ртѣ, замѣтно выдается предъ верхнею челюстью. Обѣ челюсти усажены мелкими зубками и опоясаны довольно толстыми губами. Задніе углы рта приходятся немного спереди отъ носовыхъ отверстій. Діаметръ глаза составляетъ нѣсколько больше 1/4 длины головы и примѣтно больше ширины между глазнаго промежутка. Разстояніе отъ вершины рыла до передняго края глаза нѣсколько больше глазнаго діаметра, но въ 1 1/2 раза меньше, нежели разстояніе отъ задняго края глаза до верхняго конца жабернаго отверстія.

На спинѣ находится 8 или 9 свободныхъ, подвижныхъ, довольно крѣшкихъ колечекъ, которые частью склоняются въ правую сторону, частью въ лѣвую; изъ нихъ самая задняя, стоящая непосредственно предъ началомъ спиннаго плавника, бываетъ самая длинная, но все-таки вышиною едва равняется 1/2 вышины тѣла. Каждая колючка съ задней стороны посредствомъ перепонки соединяется съ спиннымъ хребтомъ и такимъ образомъ представляется какъ бы отдельнымъ, маленькимъ плавничкомъ. Спинной и подхвостный плавники бываютъ одинаковой формы и одинаковой вышины. Хвостовый плавникъ содержитъ небольшую выемку, которая остается нѣсколько примѣтною даже въ томъ случаѣ, если вполне расправить этотъ плавникъ. Тупо