ПРЕДИСЛОВІЕ.

Издавая въ свѣшъ новыя ощечеспівенные сочи-
ненія и переводы классическихъ Писашелей въ
прозѣ, мы за долгъ почти помѣстишь между
ними нѣсколько старыхъ, при прежнемъ изда-
ніи забытыхъ, или непомѣщенныхъ по недо-
стапку мѣста.

Вирочемъ ихъ число весьма ограничено.

ОГЛАВЛЕНІЕ

ТРЕТЬЕЙ ЧАСТИ.

<table><thead><tr><th></th><th>Стран.</th></tr></thead><tbody><tr><td>Бесъда о шомъ, что есть Воскресеніе мертвыхъ</td><td>2</td></tr><tr><td>Слово въ недѣлю трешію по Пятдесятницѣ</td><td>12</td></tr><tr><td>Отрывки изъ Массильона.</td><td></td></tr><tr><td>1-й О исповѣди</td><td>24</td></tr><tr><td>2-й О злорѣчіи</td><td>34</td></tr><tr><td>3-й Смерть Праведнаго</td><td>44</td></tr><tr><td>Слово надгробное при погребеніи Преосвященнаго Амвросія, Архиепископа Московскаго и Калужскаго, убіеннаго возмушившеюся во время мировой язвы Московскою чернью</td><td>56</td></tr><tr><td>Разсужденіе о звѣздномъ небѣ</td><td>67</td></tr><tr><td>Слово въ недѣлю четвершую по Пятдесятницѣ</td><td>82</td></tr><tr><td>Слово объ истинномъ и ложномъ благочестіи</td><td>95</td></tr><tr><td>Отрывки изъ Св. Іоанна Златоустаго</td><td></td></tr><tr><td>І. О нещастіи Евтропія</td><td>135</td></tr><tr><td>ІІ. Нѣжность магери</td><td>143</td></tr><tr><td>Прелесшные виды въ будущемъ отъ распространенія Христіанской Религіи</td><td>147</td></tr><tr><td>Возможность дальнѣйшаго ея распространенія</td><td>155</td></tr><tr><td>Рѣчь, говоренная при открытиі Кіевской Духовной Академіи</td><td>159</td></tr><tr><td>Слово на побѣду при Лейпцигѣ.</td><td>173</td></tr><tr><td>Рѣчь, говоренная Митрополиту Платону.</td><td>183</td></tr><tr><td>Рѣчь, поздравительная Кіевскому Митрополиту Самуилу</td><td>185</td></tr><tr><td>Слово о вѣчности</td><td>187</td></tr><tr><td>Слово по случаю поржественнаго приношенія Господу Богу благодарнаго молебствія за побѣды, милосердіемъ Его Россійскому оружію дарован-</td><td></td></tr></tbody></table>

["стран.", "ныя и по прочтеніи Его И. В. манифеста дан-", "наго въ Карлсруэ . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

БЕСТДА

О томъ, что есть воскресеніе
мертвыхъ.

Се тайну вамъ глаголю: вси бо не ус-
пнемъ, вси же измѣнимся. Вскорѣ, во мгно-
веніи ока въ послѣдней трубѣ; вострубитъ
бо, и мертвіи востанутъ нетлѣнни, и мы
измѣнимся. (1. Кор. XV. 51, 52.)

Какъ ежегодно по окончаніи жестокія зи-
мы, и при наступленіи пріятныя весны, — еже-
годно при возвращеніи и приближеніи солнца
къ нашей поверхности земнаго шара всегда ве-
ликая бываешь перемѣна; именно, силою сего
приближившагося къ землѣ великаго свѣтила вся
низшая нашура воскресаешь, всѣ земныя вещи,
и растѣнія, и нѣкоторыя животныя какъбы
полумершвыя, а иногда и мершвыя оживающъ
и къ дѣйствованію новыя силы получающъ, и
при сихъ новыхъ силахъ новое растѣніе, новое
цвѣшеніе, и новое плодотвореніе произносять:
такимъ точно образомъ, сказали мы прежде, и по
прошествіи жестокой зимы послѣднихъ Анти-
христовыхъ скорбей, и при Вторичномъ При-
шесвіи Господа нашегоъ Иисуса Христа, Истин-
наго Богочеловѣка въ міръ сей, при возвраще-

1

2

нін великаго духовнаго Свѣтила, Солнца Прав-
ды, въ полномъ сіяніи и свѣшѣ, въ неизречен-
номъ великолѣпіи и славѣ, — при возвращеніи, го-
ворю, сего Свѣтила къ нашему земному кругу
всѣ разумныхъ шварей низшія часми, всѣ чело-
вѣческія мертвыя пиѣла соковенною силою Его
оживушъ, воскреснушъ, воспанушъ, новый видѣ,
новую жизнь, и новыя дѣйствія получашъ.

Но что такое есть воскресеніе мершвыхъ,
въ чемъ оно состоять будешь, сіе мы при бла-
госклонномъ вашемъ вниманіи разсмошримъ въ
настоящей бесѣдѣ.

Что такое есть воскресеніе мершвыхъ, въ
чемъ будешь состоять сущесівенності его: на
сіе мы не можемъ дать лучшаго разсужденія, и
имѣть яснѣйшаго свидѣтельства, и достовѣр-
нѣйшаго доказашельства, кромѣ примѣра Вос-
кресенія Самагоже Спасителя нашегоъ Иисуса
Христа. Онъ Воскресеніемъ своимъ доказалъ,
что и наше воскресеніе возможно, и безъ сомнѣ-
нія будешь; Онъ ученіемъ Своимъ изъявилѣ, ко-
тда оно будешь; Егоже Самаго примѣръ мо-
жешь научить насъ, что оно такое будешь.

И такъ чтобы намъ узнать, въ чемъ будешь
соспюлять наше воскресеніе; что разсмошримъ,
въ чемъ соспюло славное Воскресеніе Хриштово.

Въ чемъ же оно соспюяло?

3

Воскресеніе Хриспово въ томъ соşпояло,
что Онъ, яко совершенный человекъ, будучи
преданъ ошъ Іуды, мученъ и распяшъ ошъ Іу-
деевъ, умерши на крестѣ, сняшъ со древа, и цо-
ложенъ во гробъ, — что Онъ послѣ Своей смер-
ти, бывши по Божеству со Омцемъ на небеси,
человѣческою душею во адѣ, а мертвымъ шѣ-
ломъ во гробѣ, явилъ Свою Божественную си-
лу, — что Онъ, паки вышедши душею изъ адъ,
и выведши съ Собою бывшихъ во адѣ, и съ вѣ-
рою ожидавшихъ Его, соединилъ душу Свою съ
штѣломъ Своимъ, по трехъ днехъ оживилъ оное,
возшавилъ, воскресилъ силою Божества Своего,
— Онъ, воскресивъ плоть Свою и соединивъ съ
Божествомъ, паки явилъ Себя исчиннымъ Бо-
го-человѣкомъ.

Возшавилъ же Онъ изъ гроба плоть Свою
уже не такою, какова Она была прежде, но го-
раздо благороднѣйшею и величественнѣйшею,
возставилъ совсѣмъ въ отмѣнномъ видѣ. Плоть
Его прежде, такъ какъ и прочихъ человековъ,
была подвержена земной чувственности и
земнымъ склонностямъ; хощя Онъ и не
послѣдовалъ чувственности, но владѣлъ оною:
послѣ же смерти, и послѣ Воскресенія чув-
ственность сія отпала, и земныя склонности
существовать въ ней пресшали и уничтожились.

4

Плоть Его прежде была видима, осязаема : въ Воскресеніи же учинилась невидимою, тончайшего, изъ земной и плотской тѣломъ небеснымъ, духовнымъ; крашко, такою, чю могла и видима и осязаема быть отъ учениковъ, и невидима, и неосязаема, грубыми тѣлами неодержима, всюду проходна; она имѣла видъ плотни и костей, когда Θομα осязалъ, имѣла видъ и духа, когда пришелъ Господь ко ученикамъ дверемъ затвореннымъ 1). Плоть Его прежде была немощна, душевна, спраданіямъ и смерти подвержена: въ Воскресеніи же воспала нетѣльною, сильною, безсмертною, славною, духовною 2), прославленною, въ Божесвѣтный Свѣтъ облеченною, словомъ, такою, кошорая совершенно способна была вознестися съ Божесвѣтомъ Сына на небеса, всшупить въ Ангельскія безплошнымъ духамъ приличныя мѣстца, и сѣспь одесную Самаго Небеснаго Отца.

Вошь въ чемъ сосстояло Воскресеніе Господа нашего Іисуса Хрисша! А когда Его Воскресеніе въ сихъ состоянии дѣйствіяхъ: по бѣсьма правильное можно сдѣлать изъ этого заключение, чю и наше воскресеніе будешь состоять

1) Юан. гл. 20 ст. 27. 19. 2) 1 Кор. гл. 15. ст. 42. 43. 44.

5

въ подобной перемѣнѣ, и въ подобныхъ дѣйствіяхъ. И именно:

Когда паки возсіялѣтъ Солице Правды на го-
ризонѣ сего видимаго міра; когда паки при-
идетъ Господь нашъ Іисусъ Христосъ на зе-
млю сдѣлать иослѣднее въ разсужденіи человѣ-
ческаго соспіянія рѣшеніе, приидетъ или на-
градишь, или наказашь каждаго по дѣламъ его,
приидетъ и повелитъ святымъ Ангеламъ труб-
нымъ гласомъ воззвали мершвыхъ: тогда, шакъ
какъ при началѣ міра по произнесеніи успами
Божіими вседѣйшвующаго слова сего, да бу-
детъ, да будетъ сѣбѣ, и всѣ вещи, все и
бысть 1), всѣ вещи явились, всѣ изъ небытія
въ бытіе произошли и сущесшваніе получи-
ли, — тогда, говорю, послѣ Ангельскаго труб-
наго гласа силою всемогущаго Бога всѣ ошь
начала міра умершихъ человѣковъ шѣла, землѣ
преданныя, согнившія, на стихіи свои раздѣ-
лившіяся, въ огонь, въ воду, въ воздухъ и въ
землю преобратившіяся, шѣла въ водѣ попо-
нувшія, и въ огнѣ сгорѣвшія, всѣ мершвыя
шѣла малыя и великія, мужескія и женскія па-
ки составялѣл изъ шѣхъ часпей, кошорыл
прежде имѣли, и на кошорыя раздѣлились; оп-

1) Быш. гл. 1. ст. 3.

6

дадушъ бо сіпихіи взятыя опъ нихъ частіи, и
огнь, и море, и смерть и адъ отдадутъ мер-
твецы своя, всѣ сухія косши получатъ жилы,
облекутся плотію, оживошворяшся духомъ,
соединялись паки съ душами своими, съ кошо-
рыми разлучились при смерти, соединялся и
воспанутъ изъ гробовъ, воскреснутъ мертвіи,
и изыдутъ, и спанушъ предъ Пресpolомъ не-
лицепріемнаго Судіи, воскреснутъ, и судъ прі-
илутъ отъ написанныхъ въ книга по дѣ-
ломъ своимъ 1).

Воскреснутъ мертвіи, воспанутъ умер-
шихъ пѣла; по воспанутъ не въ такомъ ви-
дѣ, въ какомъ онъ находился нынѣ опъ паде-
нія. Нынѣ они грубы, шверды, пяжестны,
шлѣины, немощны, смерлины, видимы, земны;
но воспанутъ въ общее всѣхъ воскресеніе со-
всѣмъ въ другомъ видѣ, въ видѣ ощѣнномъ
опъ сего. Опъ вмѣсто грубыхъ будушъ утон-
ченными, вмѣсто швердыхъ прозрачными и
всюду проходными, вмѣсто пяжелыхъ легки-
ми, скоро парящими, шакъ, чѣко въ единое
мгновеніе ока опъ всѣхъ странъ вселенныя яко-
же орли соберусь предъ Пресpolъ Божій. Опъ
вмѣсто шлѣнныхъ будушъ нещалѣнными, вмѣ-

1) Апок. гл. 20. ст. 13.

7

сто немощныхъ сильными, вмѣсто смери-
ныхъ безсмертными, вмѣсто видимыхъ ик-
леснымъ очамъ невидимыми, вмѣсто земныхъ
и плотскихъ точно небесными и духовными.

Однакожь при всей таковой перемѣнѣ сво-
ей онѣ будушъ не привидѣніями какими, или
зракомъ, и не духами; по будушъ испинными
шѣлами, виды шѣхъ же человѣковъ имѣющими;
а шолько будушъ онѣ испинными ишѣлами, ду-
ховными. Нбо Апостолъ Навелъ, свидѣшель-
сшвул о воскресеніи мертвыхъ, говорилъ: сѣhel-
ся шеперь тѣло въ тѣлѣніе, востанетъ въ не-
штѣніи; сѣется въ немощи, востанетъ въ си-
лѣ, сѣется не въ честь, востанетъ въ славѣ,
сѣется тѣло душевное, плотское, востанетъ
тѣло духовное. Есть бо тѣло душевное, и
есть тѣло духовное. 2)

Въ семъ-по будешь сосISTOЯть воскресеніе
наше! Въ сей перемѣнѣ будешь сосТОЯть, чѣпО
шѣла наши изъ мертвыхъ воскреснуцѣ, ожи-
вушъ, востанушъ изъ гробовъ, изыдушъ изъ
земли; — въ сей перемѣнѣ будешь сосТОЯть,
чѣпО они изъ грубыхъ, земныхъ, шлѣнныхъ,
плотскихъ учшіяся шончайшими, кacкѣ бы
совершеннѣ небесными, пещѣнными, безсмерт-

2) 1. Кор. гл. 15. ст. 42. 43. 44.

6

шшыми, духовными; — въ сей перемѣнѣ будешь состоять наше изъ мершвыхъ воскресеніе.

И въ сей перемѣнѣ будешь участвовать не только мершвые, опъ начала міра и до мо-го времени умершіе люди, но и самые живые, тѣ, кошорые живыми восстанулся въ сей по-слѣдій часъ, тѣ, кошорыхъ въ живыхъ по-святнѣмѣ страшный день Господень. Ибо жи-вые, имѣющіе дожить и дождаўся Втораго славнаго Пришествія Хриспова, уже не у-мрушь въ шо время: смерти бо наружной не будешь къ пому. Но понеже не возможно имь будешь и съ грубою плошію своею всшуп въ духовное царспіво; шо для сего вмѣсто на-ружной смерти воспослѣдуешь въ наружномъ человѣкѣ ихъ сія всеобщаго Воскресенія пере-мѣна. То есть: когда живые также, какъ и мершвые, услышашь шрубный Ангельскій гласъ, услышашь громогласную послѣдняго часа вѣсть: тогда какъ мершвые яко опъ сна востанушь, и увидяшь себя совсемъ въ другомъ видѣ, во-образѣ духовныхъ существѣ; такъ и живые, я-кобы опъ малаго сна воспрянувъ, увидяшь сс-бя совершенно въ другомъ образѣ, въ другомъ положеніи и въ другихъ чувствованіяхъ. Понс-же живые хошя въ шо время уже и не умрушь,

9

однакожь измѣнялись; вси таковые не успиутъ
вси же измѣнятся 1), всѣ совершенно перемѣ-
нялись.

Сіе грубое тѣло, яко юлестая одежда, то-
гда какъ бы спадеші, и платье сдѣлаешься ушон-
ною, чувственностьь вся отойдешь, плошскія
похости уничтожашься, спрасшія склонности
дѣйствовать преспанушъ; и тако живые безъ
смерти увидяшъ на себѣ смерть, не умерши
узряшъ себя и по наружной часми своей, по
самому тѣлу, новыми человѣками, духовными
шварями. Нбо тѣла, отложивъ плотскія склон-
воспи, скинувъ съ себя чувственностьь и плѣ-
ніе, облекулся въ неплѣніе, осшавивъ мер-
швенность воспріимушъ безсмертіе; такъ же
какъ и мершвыхъ тѣлеса учиняется духовны-
ми, всюду проходными, и способными къ вѣч-
ному пребыванію въ духовномъ царствѣ.

Въ какомъ удивленіи и изумленіи будушъ
находиться тогда человѣки, увидѣвъ себя въ
новомъ видѣ, въ новомъ положеніи, и въ новомъ
соспояніи! Какимъ страхомъ объяшы они то-
гда будушъ, ожидая себѣ послѣдняго Господня
рѣшенія, ожидая опредѣлишельнаго ошь Госпо-
да повелѣнія, во чipo еще облещися, куда иш-

1) 1. Кор. гл. 15. сш. 51.

10

ми, и гдѣ пребывать, — ожидая, говорю, во чпю
Господь повелимъ еще облещися сему новому шѣ-
лу, во свѣшъ, или во пьму, въ честь, или въ без-
честіе, въ славу, или въ поношеніе, — ожидал,
когда Господь повелимъ шиши, въ превыспен-
нял небеса, или въ преисподняя мѣша, въ рай,
или во адъ, въ Царешво Божіе, или во обласѣ
сатаны, — ожидал, гдѣ Господь повелимъ пребы-
вать, горѣ, или долу, одесную Себя, или ошу-
юю, предъ Пресpolомъ Свопмъ въ вѣчномъ бла-
гѣ, или у человекоубійцы и мучицеля діавола
въ безконечномъ злѣ!

Понистинѣ великимъ спрахомъ объясни
душъ всѣ шако измѣнившисься человѣки, ожі-
дая сего послѣдняго опѣь Господа опредѣленія.
Нбо всѣ вѣрующіе человѣки и нынѣ изъ Сло-
ва Божія знаютъ, чіпо иные воскреснутъ въ
воскрешеніе живота, а другіе въ воскрешеніе
суда 1), иные въ жизнь вѣчную, другіе же въ
укоризну, и въ стыдѣніе вѣчное 2), иные про-
свѣтятся аки свѣтлость тверди, какъ вѣз-
ды, или якоже самое солнце на вѣки 3), а
другіе помрачашся, какъ самая гуспая, черная
шьма. А тогда еще гораздо яснѣе познаюшъ,

1) Юан. гл. 5. ст. 29. 2) Дан. гл. 12. ст. 2.

3) Машъ. гл. 13. ст. 43.

11

живѣе почувствують, и сильнѣе увѣрялся, что послѣдшіе за воскресеніем ихъ точно двоякое будущіе, одно славное, другое безчестное, одно во свѣтѣ, другое во шьму, одно въ вѣчный живопѣт, другое въ безконечную смершь.

Въѣс, воспавшіе и обновившіеся человѣки объявиły будущіе великимъ страхомъ безъ вся- каго сомпѣнія ожидал, что Господь Богъ, пра- ведный Судія, сказавъ послѣднее всѣмъ общее опредѣленіе, что есь праведнымъ: приидите ко мнѣ благословенніи Отца Моего, наслѣдуйте уготованное вамъ Царствіе отъ созданія міра; грѣшнымъ же: отъидите отъ Мене прокля- тіи во огнь вѣчный, уготованный діаволу и ангеламъ его 4), — сказавъ, говорю, сіе поц- чась силою всемогущества Свосго первыхъ дѣй- сIVEШЕЛЬНО во свѣтѣ облечешь, другихъ во шьму преобратишь, первымъ Свой образъ со- общишь, другимъ видъ сапаны дасшь, первыхъ съ Собою въ Царство Божіе введешь, и поль- зоваться вѣчнымъ блаженствомъ благословишь, другихъ, связавъ узами мрака, ввержешь во адъ, и въ ономъ вѣчно мучишься назначишь.

А наипаче страшно будешь ожидать отъ Господа таковаго спредѣленія тѣмъ, какорымъ:

4) Машъ. гл. 25. ст. 34. 41.

12

совѣсть, внуренній судія не будешь подавать
нималѣйшаго оправданія предъ Богомъ, и по
сему не будешь сообщать упованія на получе-
ніе перваго, но станешь шолько угрожать по-
слѣднимъ. Таковые прежде еще Христова из-
реченія шьмою покроюлся, и начнешь адски
мучиться. Какъ же скоро изречешь Господь
опредѣленіе Свое: штошчась уже совершенно въ
густѣйшій мракъ облекшисл, и идутъ сіи въ
муку вѣрную; праведницы же, одѣявшися во
свѣшь, идутъ въ животъ вѣчный 1). Аминь!

Михаилъ Митрополитъ Новгородскій.

СЛОВО

Въ недѣлью третію по Пятode-
сятнице.

И о одежде что печелѣтся? 'Смотрите
кринѣ сельныхъ, како растутъ: не труж-
даются, ни прядутъ. Глаголю же вамъ,
лко ни Соломонъ во всей славѣ своей обле-
чесл, яко единъ отъ сихъ. (Машө. VI. 28. 29.)

Можно предугадывать, что говорено бу-

1) Машө. гл. 25. см. 46.

13

детъ противъ излишнихъ попеченій объ оде-
ждѣ и уборахъ; и, можешь быть, при сей до-
гадкѣ, нѣ кошорые уже помышляють, что сей
предметъ слишкомъ малъ для шого, что бы за-
нять вниманіе Христіанскаго собранія въ часъ
назначенный для спасительнаго ученія. Но из-
лишества и въ малыхъ вещахъ не сушь мало-
сти. Излишество въ пищѣ и питіи въ самомъ
началѣ своемъ естѣ исчочникъ немощей и бо-
льѣзней; а въ своемъ продолженіи можешь пре-
вратиться въ медленное самоубійство. Такъ
и вредъ суетныхъ попеченій объ одежды про-
стирается ощѣ тѣла до души: это уже не
малость! Есть люди, у кошорыхъ сіи попече-
нія составляютъ немалую долю ежедневныхъ
упражненій, и похищающіе великую часть вре-
мени, кошорое все безъ оставіка нужно для прі-
обрѣшенія вѣчности: это никакъ не малость!
Кому, не смочря на сіе, поученіе объ одежды
и уборахъ кажется малостію: ощѣ пустѣ
помыслишь, могъ ли величайшій подъ солнцемъ
Учитель учить малостямъ? Не слушайте, если
не угодно, малыхъ людей, разсуждающихъ
о малостяхъ: но вы не должны оставить безъ
 вниманія шого, чему Небесный Учитель насъ
поучаетъ.

О одежды что печетеся? смотрите

14

кринъ сельныхъ, како растутъ: не ирук-
даются, ни прядутъ. Глаголю же вамъ,
яко ни Соломонъ во всей славѣ своей обле-
чесл, яко единъ отъ сихъ.

Что пакое одежда? въ порядкѣ естествен-
номъ — средство для защищенія человѣческа-
го тѣла отъ разрушишельнаго дѣйствія спinhй;
въ порядкѣ нравственномъ — защита спыдли-
вости; въ порядкѣ гражданскомъ — искуствен-
ное прикрытие членовъ тѣла, приспособлен-
ное къ омправленію того или другаго званія
общественнаго, и вмѣстѣ отличительный знакъ
званій и степеней въ пихъ постановленныхъ.
Хошя изъ сихъ понятій шопчась можно уemo-
трѣшь, что попеченіями объ одеждѣ должны
управлять необходимость, скромносѣшь, поспо-
янство: впрочемъ не остановимся на сихъ по-
нятіяхъ, которые болѣе показывающі прав-
ильное упопребленіе одежды человѣками и
обществами, нежели ея произхожденіе и пер-
воначальное назначеніе отъ Творца человѣковъ
и обществъ человѣческихъ. Съ сего священна-
го мѣста можно и должно видѣшь далѣе, не-
жели обыкновенно видитъ міръ, и его спinhй-
ная мудроспѣь.

Возведите мысли ваши къ первымъ днямъ
всельщины, въ которые человѣческий родъ за-

15

ключался въ одной чещѣ, шолько вышедшей изъ рукъ Создателя въ совершенной чисшопѣ и святосши: вы не найдепе тамъ никакого слѣда одежды. Бѣста, говоришъ книга Бытія, оба наги, Адамъ же и жена его, и не стыдаястася 1). Можно даже сказать безъ прошворѣчія свидѣшельству Слова Божія, что они це были и наги, поопому что не имѣли и не ощущали шого недоспашка, кошорый мы называемъ нагопою: подобно какъ шопѣ не есть еще гладенъ, что не принимаетъ пищи, но и не чувствуетъ въ ней пужды. Но вкусили прелыщенные лукавымъ зміемъ отъ запрещенного плода, — и разумѣша, яко нази бѣша 2). Вопѣ начало наготы! Ядъ грѣха, принятый въ душу и сердце, быстро разлился по всему существу ихъ; страши возбудились и произвели безпорядочныя движенія въ шѣлѣ; и похошь ли, кошорая заченши раждаетъ грѣхъ 3), сама шопчась родилась отъ перваго грѣха, или несчасинные родоначальники устыдились будущаго племени, кошорое носили въ чреслахъ своихъ, и кошораго сѣлались шеперь убійцами, — шолько они прежде всего поспѣшили закрыть сіи чресла. И сшиста лѣствіе сма-

1) Быт. II. 25 2) Быт. III. 7. 3) Іак. І. 15

16

ковное, и сотвориста себѣ препоясанія 1). Вопьи произхожденіе одежды!

И шакъ что естъ одежда наша? — Она есть произведеніе беззаконія; она есть обязаніе грѣховной раны, и припомь пустое, безъ цѣлебнаго елея; она есть слабое средство для крашковременнаго сохраненія осужденнаго шѣла отъ дѣйствія стихій, совершающихъ его казнь; она есть прикрыпѣніе нравственнаго безобразія, содѣлавшагося естественнымъ; она есть защите отъ стыда шѣлесной наготы, изобрѣшенная обнаженнымъ въ совѣсти человѣкомъ; она есть видимый знакъ человѣка преспупника; она есть всеобщій и всегдашій шрауръ, наложенный раскаленіемъ посмерті первобытной непорочености; она есть знамя побѣды, которое нашъ врагъ вышавилъ наружу, овладѣвъ нашею вну-пренностію. Что же дѣлаюшь шѣ, которые съ шакою заботливостію наперерывъ спараються блистать красопою и великолѣпіемъ одеждъ? — Едва ли чTONiбудь болѣе, какъ только возобновляють и украшають моржество древняго врага человѣческаго рода. Что значить сія гордосТЬ, съ которою имѣющій на себѣ дорогую одежду едва удостовѣшашь взора покрышую вредищемъ и:1) Быт. III. 7.к.

1) Быт. III. 7.

17

полураздѣтую ищету, — сія непасыпимосѣшь,
съ какою иѣкошорые со дня на день умножа-
юшъ, — сіе непостоянѣство, съ кошорымъ шакъ
часцю перемѣняющі уборы? — Не есть ли сіе
иѣчшо подобное шому, какъ естьли бы больной
вздумалъ шщеславившѣя мнижествомъ своихъ
струповъ и красноюю обязаній; или естьли бы
рабъ, принужденный носити оковы, желалъ
имѣшіи ихъ въ великомь числѣ, и вырабошан-
ные съ разнообразнымъ искусствомъ? —

Правда, Богъ иѣкошорымъ образомъ освя-
шилъ то, что есть въ одежду простѣйшаго
и вмѣшѣнъ необходимѣйшаго. И сотбори Го-
сподъ Богъ Адаму и жень его ризы кожаны:
и облече ихъ 1). Но чрезъ сіе самое вновь осу-
ждается безразсуднад заботливосѣшь о украше-
ніи шѣла. Естъли вещество по наставленіо
Самаго Бога употребленное для составленія
одѣли было кожа: то для чего иѣкошорые
или нещасными или презрѣнными предша-
вляющі себѣ шѣхъ, кошорые носали простой
лень и грубую волну? Для чего намъ не прия-
пно, естьли не на пасъ прядешь шелковой
червь; не для пасъ землѣ раждасешь злашо, и
море перла? къ чему споль дѣшскія приходи?
Чего вамъ лучше и благолѣпіе той одежды,

1) Быш. III. 21.

2

18

кошорую для васъ гошовить самъ Богъ? ибо
можно сказать, что Онъ и для каждого изъ
пасъ, какъ для Адама и его жены, шворить
попребныя ризы. Въ какой страпъ міра Онъ
предопредѣллешь намъ произойти на свѣшѣ,
въ той же и производить все, что по каче-
ству сел страны пошребно для тѣла нашего;
и для снисканія того, что необходимо пошреб-
но, почни всегда довольно средставъ влагаетъ
въ руки наши Его премудрый промыслъ. Для
чего же еще мы не рѣдко желаемъ, чтобы оде-
жда наша превышала не только требованіе
необходимости, по и приличіе нашего сосшол-
нія? Для чего иногда мы не довольны своими
украшеніями потому только, что оныя не
похищены у опдаленныхъ-йшихъ брашій нашихъ?
Посмоिрише, — какъ премудрость Божія по-
шыждасіе не только суетыя попеченія о
излишнемъ, по и о попребномъ излишнія, — по-
смоिрише на полевые цвѣты, какъ они ра-
спушить; не прядушь и не шруслѣся: а вы, ма-
ловіры, мучите себя по произволу изыскивае-
мыми забошами о вашемъ одѣяніи; какъ будто
провидѣніе меньше занимается вами, пежели
быліемъ, пынь цвѣшущимъ, а завтра увядаю-
щимъ; и будто оно забыло близь васъ произ-
весини для васъ пошребное!

19

И какой же предместь с polys непрерыв-
выхъ забошь? Нѣжная шкань, драгоцѣнные ка-
ми, численное золото — пусть приложапъ къ сему
из численню что еще угодно — какъ все сіе ма-
ло и недостойно озабопить ного, ківо хочя
мало размышляешь! Не знаю, что можешь да-
вать золоту на вѣсахъ разумнаго человѣка ша-
кую же шажешь, какъ и на вѣсахъ шоржные
ка, есшьли это не есшь шажешь бѣдъ, кошо-
рыми обременяешь оно родъ человѣческій. То,
что называющъ лучшею водою въ камняхъ, не
сушь ли слезы нещастныхъ жертвъ, кошорыя
вживѣ, сто крашь глубже мертвыхъ, погреба-
ющеся во мрачномъ чревѣ горѣ для извлечения
отшуда сихъ драгоцѣнныхъ бездѣлицъ? Лучшія
произведенія искусствыхъ рукъ могутъ из со-
ставить чью ни будь славу, кромѣ своего ху-
дожника? И далеко ли простирается сія слава?
Художникъ міра положилъ предѣлъ для ште-
славія смертнаго искусства въ самыхъ обыкно-
венныхъ дѣлахъ природы. Посмотрите еще
разъ на полевые цвѣшы; Соломонъ во всей сла-
вѣ своей не облачался шакъ, какъ послѣдній изъ
нихъ: говорить Испина.

Есшьли вы, смотря на полевые цвѣшы, не
обрѣпаете въ себя мудрости числъ, дабы со-
брашь съ этихъ понкій духовный медѣ; есшьли

20

зрѣлніце природы не приносить вамъ наста-
вленія, кошорое бы обратилось въ васъ въ си-
лу и жизнь: изберите себѣ другое, высшее
зрѣлніе; возвысьте духъ вашъ, и воззрише не
на образъ и ишѣнь истины, но на самое лице
ел, на красоту несозданную, на цвѣпѣ совершен-
шества; — воззрише, члены ишѣла Христиова,
на главу свою, — и всемошьtesь пристало,
приспанешь ли ей любимыя вамъ украшенія. —
Какая несообразносіть! Глава во ясляхъ, на со-
ломъ; а члены хошяпѣ почивать на своихъ сѣ-
далищахъ и утопать въ одрахъ своихъ! Глава
въ уничиженіи, въ нищетѣ; а члены сколько и
помышляющіе о богатешіи и великолѣпіи! Гла-
ва орошается кровавымъ попомѣ; а члены ума-
щаются и обливаются благовоніями! Со главы
падающі слезы; а члены жемчугъ освящешь!
Глава въ терпіи; а члены въ розахъ! Глава
багрѣепѣ омъ пещекшей крови и смертною
объемлется блѣдносію: а члены лукавымъ
искусствомъ дополняющі у себя недосшанокъ
есstreственной живости и, думая самиh себѣ дать
красоту, въ кошорой природа имъ описала,
превращающі живый образъ человѣческій въ
изображеніе художественное! Глава по въ па-
гоѣ, то въ одежѣ поруганія: а члены люб-
бятъ поконшься подъ сребраннымъ виссопомъ,

21

подъ златымъ рупомъ, или вмѣсто нагошы ра-
спашаго, съ презрѣніемъ стыда и скромносши
вымышленшъ себя одежду, кошорал бы не
сшолько покрывала, какъ обнажала! Но — да
не возглаголютъ уста мол дѣль человѣче-
скихъ 1)! Должно опасашься, чшобы не почеше-
но было пеблагоприписнойностію обличеніе обы-
чаевъ, копіорымъ однакожь послѣдовать небла-
гопристойносіію не почищаетъ.

Чшожь? — спросалъ, вѣроятно, люди бо-
лѣе желающіе избавиться отъ обличенія, не-
жели неправить обличаемое, — неужели всѣ дол-
жны оšвергнуть вселкое благолѣшіе и облечься
въ рубица? — Нѣшь, совопросники, мудрые,
еже творити злая, благо же творити не
познавшіе 2)! Никто сего не требуетъ. Боже-
свѣтный Учищель пашъ обличаетъ, а пошому
и насъ обязываетъ обличать, только попече-
нія объ одеждѣ, и особенно излишнія, суетшыя,
пристрашныя. О одежду что печетесл?
Впрочемъ извѣстно, что и самъ Опъ (безъ
сомнѣнія, дабы не лишишь ушкішенія и награ-
ды людей, служившихъ его шѣлеснымъ пошре-
бносцямъ) посѣлъ драгоцѣпный нешвенный хи-
топъ, который пожалѣли раздать и раздѣла-

1) Псал. XVI. 4 2) Іер. IV. 22.

22

вшіе ризы Его. Есть редъ и ешепень благолѣ-
нія и даже великолѣнія въ одѣяніи, кошорый
назначаешь не присстрастіе, по благоприличніе,
не суетносْть, по состояніе, не піцеславіе, по
долгъ и обазаннотѣть. Но поеченія безъ конца,
пышносіть безъ мѣры, расточеніе безъ цѣли,
сжедневныя перемѣны уборовъ по whomу шолько,
что еҫть люди, кошорые имѣющі пизосْть за-
нимашьел изобрѣшеніями сего рода, и что сми-
шкомъ много шакихъ, кошорые имѣющі раб-
скую пизосْть подражашь симъ дѣтскимъ изо-
брѣшенілѣ — невѣрояшнѣ безразсудность!
Безразсудносѣе пѣзъ болѣе справнѣл и пелѣ-
ная, что безъ сомнѣнія многіе виновные въ ней
признающъ ее, и однакожь не пресшающі вновь
дѣлаться виновными въ ней! И пус бы оста-
валась она безразсуднокія: бѣднѣвенно по ,
что сю порождающѣ и пинающѣ беззаконія.
Спросиме, на примѣръ, нѣкошорыхъ пришед-
шихъ въ сіе Священное мѣсто не прежде нача-
ла, но уже въ продолженія общественныхъ мо-
лишвъ и Священподѣйснія, спросиме и сами
себя вы, съ кошорыми сіе случилось: какъ по-
хищено сіе время у Бога и у души? — Ока-
жешется, что у нѣкошорыхъ оно посвящено бы-
ло пѣлу, изъ кошораго шворши погда кумиръ.
Не видите ли, какъ явно минимы малосші ва-

25

ши обращаются въ окорбление великаго Бога?...
Пли, посмопришь, какъ иногда на поржищѣ
безъ виниманія проходяшъ мною пищаго, прося-
щаго мѣлкой монешты на хлыбъ насущный, и
тысачи омдаюшъ за пенужное украшеніе. Кто
дерзветъ сказать, что мушъ не нарушена лю-
бовь къ ближнему? Кто же не видитъ изъ сихъ
немногихъ примѣровъ, какъ летко, извѣняемая
міромъ, сусѣднѣе можетъ сдѣлать человѣка
повиннымъ обѣимъ скрижаламъ закона Божія?—

Христиане! какъ народники, и будущіе во-
зобовынѣте рал, не обладаяйтесь изпоргать изъ
сердцъ вашихъ и малое быліе нечистыхъ стра-
шей, дабы не умпожнились плевелы, и не воз-
расло терпіе, и не было подавлено стѣл Боже-
ственное. Мучше лишилась тысачи украшеній
штла, пежели представить всевидцу малѣйшее
папино въ душь и совѣсти. Ахъ! Хола бы подъ
рубищемъ, сколько бы сохранить то царствен-
ное облачение, о которомъ написано: *Елицы
во Христа креститеся, во Христа облеко-
стесь 1*. Аминь.

ФИЛАРЕТЪ

1) Гал. III. 27.

24

# Отрывки изъ Массильона.

## І-й О исповѣдни.

Знаю, что начало премудросини страхъ Господень; полезно проникать очами Вѣры въ огненные пучины, идѣже будешь плачъ и скрежешь зубъ, сходишь живому во адъ, дабы обращить толь спасительное папомпаніе въ обузданіе свирѣпывающихъ страшей. Знаю, что сей страхъ есть даръ Духа Свящаго; я и не хочу опнимать у грѣшныхъ побужденія къ покалію, Иисусъ-Христомъ и церковіо заповѣданному; мы для того и проповѣдаемъ оное, чтобы возмутить мнимую пишущу законопреступныхъ. И воисшипу, о Боже мой, естьли при громахъ и молніи твоей печеспіе превозмогаетъ на земли; естьли не взирая на песончасмыя муки ада, правосудіемъ Твомъ грѣшнику угопованныя, еще продолжающі развращаться въ пuthахъ своихъ: по какая освалась бы Вѣра въ человѣкахъ, когда мы, по неразуміо, обращали имъ въ добродѣшель — закрывшись очи для сего ужаснаго зрѣлнща! Мало такихъ благородныхъ и доблестныхъ душъ, копхъ единая любовь и благодарносіе приглеждюшъ къ служеніо пебѣ: это уже премудросить совершенныхъ; для немощныхъ же по.

25

требно снисхожденіє, и ты хощели, чтобы самая польза наша возбуждала къ върности.

И пакъ не страхъ мученій опредѣленныхъ нечестивому хочу исключить изъ испиннаго покаянія; одна любовь, восхитившая сердце наше у Бога, можешь ему возврашить оное, одна любовь, возмушившая волю, можешь водворить шинину, и сославишь нашу правду. Не страхъ, повторю, мученій; не то грѣховное расположеніе души, съ каковымъ приступаетъ къ исповѣди, большал часть грѣшниковъ, кошорые, безъ ада и мукъ вѣчныхъ, жили бы,: como
жвики, не имѣл ни Вѣры, ни совѣстіи; кошорые знаютъ религію по однимъ угрозамъ ея, и вшайнѣ скорбятъ о томъ, что Богъ праведенъ, и что соединилъ съ грѣховными услажденіями огнь вѣчный.:

Ни не думайте, что мало въ свѣтѣ людей съ каковымъ расположеніемъ: пілько страхъ и сославляешь нашу религію; пілько помышленіе о мухахъ побуждаетъ къ покаянію, и тогда мы разстаемся на минуту со страстями; пакъ, какъ остаемся предмены, еще любезные, но пагубные. Подобно женѣ Лоповой, мы не теряемъ любви къ Содому; боямся покмо пламени его: разлучаемся не безъ сожалѣнія, и сердце озирается вспять; ибо одинъ страхъ

26

опасности удаляешь насъ. Испинное покалніе не такъ обыкновенно, какъ думаешь: въ на- ружносці благочестія нашего основываются на ложныхъ добродѣшеляхъ; мы починяемъ оскорблѣемъ Бога токмо то, чѣко влечешь за собою вѣчное наказаніе; а чѣко собственіо не угодно предъ нимъ, то починяемъ малоспію.

И сѣсь ли вникнешь въ сердце, то найдемъ, чѣко ни любовь, ни благодать не располагающъ нашими дѣяніями, и чѣко адъ есшь одно Боже- сшво, котораго боимся.

Вы спросище: по какимъ же признакамъ отличашь блаженное смущеніе души, образую- щее испинно — кающагося, опъ смущенія гор- досці, или минушенаго страха, ивторящаго ток- мо рабовъ? Повторяю: испинное покалніе зна- менуєте с неприпворною рѣшимости прекра- тишь безчинія и начать жить свяшое и Хри- стіанское, какъ то видно въ примѣрѣ разела- блишнаго. Хощеши ли цѣлѣ быти *), вопро- шашешь Іисусъ Хриспось. Казалось бы вамъ, безполезно спрашивать о семъ нещаснаго, то- дико лѣшь подъ временемъ недуговъ страдав- шаго: не льзя, чѣпобы придесять осми- лѣшнія немощи не пронзовать живѣйшаго желанія быть

*) Іоан. V. 6.

27

зравымъ. По Иисусъ Хрисшосъ научаетъ, что
грѣшникъ, искренно сокрушающійся о своемъ
окалѣствѣ, прислушая къ исповѣданію грѣховъ,
должѣпъ быть въ соснояніи воздашь самъ себя
свидѣтельство, что не лестно хощешь изцѣ-
ленія, што сешь, хощешь оставить навсегда за-
коснѣлія естраши, и обращеньел къ благочес-
стю.

Но изъ васъ, слушатели, что приходилъ
исповѣдывашься, обрѣшашь ли себя въ сосноя-
ніи выдержать вопросъ: хощешь ли цѣлъ быти?
Можешь ли засвидѣмельствовать самъ предъ
собою, что искренно желаетъ расшоргушь
узы, прилагаяющіе къ міру, и соединиться
съ малымъ числомъ вѣрихъ, коп и нѣсколько
лѣшъ ушопал вкупѣ съ нимъ въ грѣхахъ, обра-
тились къ Богу и добродѣшли? Точно ли хо-
щешь начать житье новое и богоугодное? Не
возвращаясь ли, по исповѣданіи грѣховъ, къ
шѣмѣ же обычаямъ, къ шѣмѣ же удовольстві-
ямъ, къ шѣмѣ же связямъ? Не говоришь ли
втайнѣ, къ успокоенію себя, вразсужденіи ло-
жнаго покаланія, что со временемъ покасется
чистосердечно, и навсегда разорвешь союзъ
съ міромъ? Не самъ ли дѣлашь различіе между
обыкновенною своею исповѣдою и шѣмѣ покая-

28

піем'я, какого требуєшь Бог'я? Хощеши ли цѣлъ
быши, вопрошаю?

Не съ штѣмъ ли ты пришелъ калѣшся, чше-
бы только не говорили о тѣбѣ: онъ не сохра-
пляетъ правилъ церковныхъ . . . онъ живетъ
безбожнымъ образомъ!

Вопрошаю: хощешь ли обращаться къ Богу
произволеніемъ крупкимъ, полнымъ, нскреннимъ?
Не льзя обмануться здѣсь иной совѣсти: вся-
кой чувствуетъ по себѣ, нскреннее ли имѣетъ
желаніе исправиться. Предварительныя мѣры
къ обращенію и совершенному обповѣдению жи-
пія имѣютъ свои признаки ясные и необман-
чевые: слезы, боренія, подвиги многотрудные
и, можешь быть, нѣчто необыкновенное, чего
приходящіе на исповѣдь еще не испытали: тру-
ды паниственнаго возрожденія, которые то-
кмо самимъ себѣ равняются: тамо богѣзни,
лко раждаюція *), богѣзни, возвѣщающія ро-
жденіе нового человѣка въ сердцѣ нашемъ.

Приведи себѣ на память обращеніе грѣш-
ницъ и Савловъ; смотри, что въ нихъ произ-
ходило при покаяніи! Какія смущенія! Какія
слезы! Какія боренія! Какія победы надъ собою!
Какія воспорги любви и сокрушенія! Хладная

*) Псал. XLVII. 7.

29

и покойная исповѣдь не заключаетъ въ себѣ ничего, сему подобнаго. Среди шаковыхъ возмущеній, аки бурныхъ вѣрховъ, нисходишь Духъ Божій въ кающеся сердце, якоже низшелъ древле ко Апостоламъ въ храмину, и водворлешь миръ и благодашь: здѣсь-то, можно сказать, слышашь гласъ Его, внегда приходишь, и знаешь, откуда грядешь, и камо шеспвуешь! Теперь отъ тѣбя зависишь рѣшить: узнаешь ли въ семъ описаниі болѣзнь рожденія, съ какою приступалъ къ таинѣшву покаянія?

Пі не говори, чтобъ сія болѣзнь, сіе сокрушеніе во глубинѣ души не всегда было ощущительно кающемуся. Перемѣна житія простирается шоль сильно на склонности наши. берешь начало свое въ новой любви, шоль живой, чѣпо не возможно быть ей въ сердцѣ противу воли сердца. Положимъ, чѣпю нашлись бы души хладныя и нечувствительныя, которыя могутъ скорбѣть и неумиляться о согрѣшеніяхъ: но ты, отъ природы одаренный сердцемъ нѣжнымъ, ты, который предъ нами хвалишься толикою доброшою и мягкосердіемъ — ахъ! Для Бога ли единаго будешь жестокимъ и непреклоннымъ? Одно ли сокрушеніе о грѣхахъ будешь находить тѣбя хладнымъ и нечувствительнымъ? Слѣды, пылкоесть, воспорги, со-

50

сставляющие пвой характеръ, уже ли можно
для покаянія не имѣютъ характера?

Но главное дѣло сопровождѣть выбором вѣр-
наго съявленнію служителя, содѣяніемъ ущѣра, вку-
пѣ со Иисусомъ Хриштю, нецеленію души. Вы-
боръ сей трудный, по дѣло идеть о тайнахъ
совѣсти. Господи, воскликайте разсѣданый,
придцать лѣть прошу помочи, и — никто
не хочешь ввергнуть меня въ купѣль, въ часъ
возмущенія воды: Господи человѣка не имамъ.

И такъ, присутствующіе исповѣди, обращая-
сья ли мы ко Иисусу Хришту съ теплою
молитвою, да поможешь намъ въ щоль важ-
номъ выборѣ, и воздвигнешь паспыря вѣрнаго,
могущаго невредимо вести намъ по пути спа-
сенія? Ищешь ли мы самъ мужа, исполнена
Духа Божія, который умѣлъ бы во благовре-
меніе ввергнуть тебя въ паненственную ку-
пѣль, и усовершенъ первыя ощущенія благо-
тали, съ которіи присутуешь къ олѣарю?

Ищешь ли мужа просвѣщенаго, который
бы могъ судить о прокаженіи твоемъ, знать
педуги сердца, и не обманываться въ приложе-
ніи лѣкарепства?

Мужа опышиwaго, который умѣлъ бы разді-
часть дѣйствія благодати, не санимьь попу-
ляя души, Священнымъ Духомъ косно движимыя,

31

не остававливал ихъ лешащихъ, и пакъ сказать,
на крылахъ благодати, умѣлъ бы слѣдовашь
Духу Божію, во не упреждать Его!

Мужа, обыкшаго возносишься къ Богу въ мо-
зинѣ, познавашь у подножія креста науку
спасенія, и ко тораго словеса, исполненныя ду-
ха и огня, опъ Господа занимствованаго, изли-
вающъ, въ свою чреду, устѣшенія благодати
въ сердце кающагося?

Мужа пелицепріємнаго, кошорый разсмашри-
вашпъ не шо: великъ ли ты въ мірѣ? Но — не
грѣшникъ ли ты предъ Богомъ? Кошорый
заняшъ болѣе швоими пороками, нежели шипла-
ми; милосшь или строгошь приговора соразмѣ-
рлешъ съ качесвомъ грѣховъ, а не съ именемъ
сильнаго или слабаго?

Мужа, ревнующаго по Бозѣ, и ничѣмъ не
отвлекаемаго отъ путей испины и обязанно-
стей сана своего; мужа сердобольнаго, кошорый
удерживая харахшеръ судіи, помнилъ бы, что
онъ опецъ; умѣлъ бы измѣнять гласъ свой;
быть подобно Апостолу, всемъ вся; и прео-
бражаясьл во всѣ виды, да вообразишъ Иисуса
Христа въ сердцѣ.

Такого ли пасшыря ищешь? Незнакомые
обыкновенно бажутся шебѣ приличнѣйшими,
сииудишаљнѣйшими, искусьейщими, Перво-

32

му, коюраго предшавшь случай, несмысле-
но открываешь ты недуги сердца твоего. Пріе-
мешь, подобно Михѣ, перваго срѣшающагося
Левинsona, и говоришь ему: буди ми отецъ
и жрецъ *); полагаешь, можешь быть, въ цѣну
его усердія, долгъ его званія, и подобно сему
Нзранльшыlinу, содѣлываешь его служителемъ
и поборникомъ боговъ и кумировъ, пошавлен-
пыхъ въ дому твоемъ: и ешьли выдайтъ въ те-
бѣ пѣкую освирожище и опасеніе, то развѣ
въ уклоненіи ошь пѣхъ, кои по неукоризненной
и безпорочной жизни дѣлаються сиришными для
пороковъ твоихъ! И шакъ самый выборъ судіи
служить необвишеннымъ доказашельствомъ, чѣпо
шы ве хочешь искрѣшить житія; чѣпо шы
безчестившіе инасельво, и сквернились въ то
время, когда приходишься сквернѣ очи-
сившѣл.

Вошь, слушацели, ошь чего безполезна пай-
па покаянія! Нѣтъ у насъ осмопрительности
въ испытаніи; нѣтъ непрежности въ исповѣ-
даніи; нѣтъ сокрушенія въ раскалии. Вошь,
почему среди безчисленнаго множества слѣныхъ,
хромыхъ и сухихъ, Иисусъ Христось сдва обрѣ-
щаетъ сдипаго, достойнаго искренія! Толико

*) Суд. XVII, 10.

33

было лежащихъ при купѣли — и одинъ покмо
возшаль отъ одра. Пять пришворовъ, по сло-
вамъ блаженнаго Авгусшина, образовали пять
Моисеовыхъ книгъ, кошорыя открывали неду-
ги, но не исцѣляли. Увы! Мы съ большимъ
основаніемъ моглибъ може сказать о Хришпіан-
ской купѣли и пайнешвенныхъ пришворахъ,
окружающихъ баню покаянія: они показують
покмо недуги, но не исцѣляющіе. Видимъ мно-
жество припекающихъ грѣшниковъ, и почти
по видимъ исходящихъ кающимся.

Обращите вниманіе на себя, слушатели!
Воспомянише предъ Богомъ лѣша житія ваше-
го и пайная совѣсти. Сколько разъ возобновля-
ли вы исповѣданія ваши, и всегда безполезно!
Говорите чаще сами себѣ: что я дѣлалъ досе-
лѣ? Какъ проводилъ жизнь свою? Нынѣшнія
спрасши мои не сушь ли недуги юносши, со
мною соспарѣвшіся? Обспояшельства премѣ-
нялись, но спудныя спрасши не всегда ли оди-
наковы? Жизнь моя не что иное, какъ разно-
образный грѣхъ, въ различныхъ приключеніяхъ
жизни: день дни отрыгаетъ глаголь, и ношь
нощи возвѣщаетъ разумъ (*).

Но гнѣвъ твой, о Боже, еще не возгрѣмѣлъ

*) Псал. XVIII, 8.

5

34

надо мною, и Ты, съ высоты правосудія Твое-
го, созерцая скитаніе мое по путямъ стро-
потнымъ, не поразилъ меня смертію. Ахъ! не
безъ милосердія ко мнѣ, продолжилъ дни мои,
и опложилъ мщеніе Твое доселѣ! Ты не изба-
вилъ бы меня опъ толикихъ бѣдъ, пысяще-
кратно угрожавшихъ жизни моей, естьли бы
не благоволилъ иѣкогда явился на мнѣ богат-
ство благости Твоея.

Великій Боже! Я начинаю не любить неду-
ги мои; соверши Твое дѣло, и сотвори, да во-
злюблю врачеваніе. Состояніе совѣсти смуща-
ешь меня; жало грѣховное уязвляешь и изли-
ваешь горесть на дни мои; разрѣши узы
мои, почти распорженныя; укроти стропши-
вую волю мою; подкрѣпи немощь мою въ борь-
бѣ, въ кошорой я поль крашы изнемогалъ; не
удаляйся опъ мене; сотвори, да обрящу миръ
и шишину въ покорносии благому Твоему про-
мыслу! Аминь.

## 2-й. О злорѣчн.

Самъ же Исусъ не вдаляше себе въ вѣру-
ихъ. 1оан. II, 24.

Тѣ же самые Фарисеи, кошорые чернили

35

въ умѣ народномъ поступки Іисуса Христа,
издѣваясь надъ свяпостію непорочныхъ сло-
весь Его, — хошать показать предъ лицемъ
Іисуса, будто вѣрующъ въ Него, и даже ря-
домъ спановятся съ учениками Евангелія.

Вошь, слушатели, свойство злорѣчивыхъ:
у нихъ всегда подъ прелестною личиною дру-
жбы и уваженія сокрываешься ядъ и злоба.

Злословіе само по себѣ порокъ вредной и не-
простительной: однако его-то и любимъ ма-
шть опъ самихъ себя; ему-то прощаетъ міръ
и набожность, не опъ того, чпобы характеръ
злорѣчиваго не былъ слишкомъ прошивенъ че-
ловѣчеству, шакъ какъ онъ прокляшъ предъ
Богомъ, по словамъ Духа Свяшаго: но подъ име-
немъ злорѣчивыхъ разумѣющъ у насъ обыкно-
венно однихъ неблаговоспитанныхъ, грубыхъ и
безразсудныхъ насмѣшниковъ, которые не умѣ-
ющъ шупить остро, и при всей способности
къ злорѣчію, не имѣющъ дара нравишься. Та-
кихъ никто не пеерпішь.

Еспь другаго рода люди, которые душевно
осуждающъ злорѣчіе, и тѣмъ не менѣе игра-
юшь добрымъ именемъ брашій своихъ; вонза-
юшь спрѣлу въ самое сердце, и за тѣмъ, что
она довольно остра и блестяща, не видятъ
раны, ею причиняемой. Сей родъ злорѣчивыхъ

36

почти всеобщій. Міръ ими наполненъ; не осво-
бождены отъ нихъ и свяшыя обители. Здѣсь-
то, можно сказать: вси уклонишася пушей
правды. Ни у кого не шпало сердца чисшаго и
устань непорочныхъ.

Мой долгъ требуешь обнаружить обманъ
предлоговъ, коими стараемся оправдывать грѣхъ
осужденія: ваша польза требуешь посрамишь
его въ тѣхъ самыхъ обстоятельствахъ, копо-
рыя почитаются невиннѣйшими. Иначе, ешь-
либъ я сталъ описывать вообще, что въ немъ
заключается грубаго, подлаго и ненавистнаго;
вы не узналибъ себя въ моемъ описаніи, и не
ужасъ почувѣшвовали бы къ злословію, но па-
че увѣрились, что рѣчь не до васъ касается.
И шакъ будемъ безприсрастны.

Чѣмъ обыкновенно оправдывающъ у насъ
злорѣчіе? — Во первыхъ неважностію предме-
ша: „ежели не великая бѣда проступиться,
то не грѣхъ на щешь сего и позабавиться.“
Во вшорыхъ всеобщею извѣстностію просшу-
пка: „ежели всѣ уже знають о слабости бли-
жняго, то наши шушки надъ нимъ не увели-
чашъ его униженія.“ Въ трещихъ любовію
къ испинѣ и даже ревностію о славѣ Божіей,
недозволяющею молчать о порокахъ, безче-
стящихъ Бога. Прошивоположимъ симъ стремъ

37

предлогамъ три очевидныя исшины. На предлогъ неважности, скажемъ: чѣмъ незначущѣе погрѣшносши, шѣмъ несправедливѣе злословіе. Первая исшина. На предлогъ всеобщей извѣстности: чѣмъ извѣстнѣе согрѣшенія браша, шѣмъ обиднѣе пересуды. Вторая исшина. На предлогъ ревности о славѣ Божіей: та самая любовь къ Богу, которая движешь васъ къ благочестивому сужденію чуждыхъ пороковъ, должна покрывать ихъ мерпѣніемъ и благоустробіемъ. Третія Исшина.

Языкъ, по выраженію Апостола, есть огнь, лѣпота неправды, неудержимо зло, исполнѣ яда смертоносна *). И вошь, что могъ бы я примѣнишь къ языку злорѣчиваго, есть ли войши въ подробное описание порока сего: я сказалъ бы вамъ, что языкъ злорѣчиваго есть огнь, копюрый палишъ все, что ни вспрѣчаетъ: равно свирѣпшвуешь надъ пшеницею и плевелами, надъ вещами священными и мірскими, вездѣ слѣды свои знаменуешь опустошенніемъ и развалинами: проникаешь въ упробу земли, и прикрѣпляешься къ вещамъ сокровеннѣйшимъ; превращаешь въ прахъ и пепелъ все, что называлось великимъ и драгоцѣннымъ; и

*) Іакова III, 6, 8.

38

въ то самое время, когда кажешься угасшимъ, съ большимъ спремленіемъ и силою вырываясь изъ-подъ пепла; безобразишь все, чего покрашь не можешь; по прежде, нежели успѣешь сдѣлать вредъ, блестить и нравишься. .. Языкъ есть огнь.

Я сказалъ бы вамъ, что языкъ есть скопище всѣхъ беззаконій: въ немъ есть шайная гордость, указующая въ очахъ ближняго сучецъ, и невидящая у себя бревна; подлая зависѣть, неперпящая шалантовъ и успѣховъ другаго, и своими пересудами спарающаяся зашмѣвать ихъ; скрытая ненависть, изливающая на словахъ желѣть, гнѣздающуюся въ сердцѣ; гнусное лицемѣріе, хвалящееся въ глаза, и перзающее заочно; постыдная вѣтренность, неумѣющая хранить молчанія, и часто жертвующая добрымъ именемъ и спокойствіемъ ради остраго слова; соблазнѣ и случай ко грѣху для слушающихъ; несправедливость, оптемлющая у браша все, что ни имѣешь онъ драгоцѣннаго. Языкъ лѣпота неправды.

Я сказалъ бы вамъ, что это зло самое безпокойное и возмутишельное для обществъ; по колику поселяешь раздоръ въ городахъ и при Дворѣ; разрываемъ пѣсняйшую дружбу; производишь ненависть и мщеніе; вездѣ влечешь

39

за собою безпорядокъ; вездѣ врагъ мира, крошости, любви Хриспіанской. Языкъ зло неудержимо.

Наконецъ, я могъ бы присовокупить, что это ядоносный испочникъ, изъ кошораго все, что ни изходитъ, заражено; и все, до чего онъ ни коснется, заражешь; что самые похвалы его подозришельны, одобренія насмѣшливы и самое молчаніе обидно; что всѣ его движенія, слова, взгляды имѣютъ свой ядъ, и испочащютъ его по своему. Языкъ исполнѣ лда смертоносна.

Вошь, что могъ бы сказать въ описаніи злорѣчія; но повторяю вамъ, таковаго обличенія никшо не приметь на свой цемъ. Чѣмъ ненависшиѣшимъ предшавляемъ грѣхъ, шѣмъ менѣе узнаютъ въ немъ себя. Хочу лучше показать вамъ несправедливость злословія въ шѣхъ самыхъ обстоятельствахъ, кошорыя вы почищаешь невиннѣйшими.

Обыкновенно, въ разговоръ о ближнемъ входящій насмѣшки и пересуды подъ шѣмъ предлогомъ, что рѣчъ идешь о порокахъ неважныхъ. Боже сохрани лишишь кого чести, и шѣмъ разрушить сосшояніе, пусшивъ въ міръ худую молву; это была бы самая дерзкая и грубая обида! Но поселять въ слушающихъ мысячу

["40", "подозрѣній, изъ кояхъ, по крайней мѣрѣ, догадываешься, о чемъ не говорился открыто; но дѣлапіь обидные молки о предмешахъ, почти незаслуживающихъ вниманія; но умышленно указывашь на извѣстныя обстоятельства, гдѣ шерпить доброе имя и честь; — это почитается малоспію: и хося по самымъ побужденіямъ и послѣдствіямъ, сіи разговоры грѣховны; но удовольствіе, ошь нихъ произходящее, извиняешь жестокосердіе слушающихъ, и сокрываетъ грѣхъ ошь насъ самихъ.", "Я упоманулъ о побужденіяхъ. Знаю, что всякой оправдываетъ себя невинноспію намѣренія. Шушишь не для того, чѣпобы обидѣть, но, чѣпобы позабавиться. — Какъ? забавляться на счетъ слабостей браша? О лютая и безчеловѣчная забава! И почему пазываешь ты незиннымъ удовольствіе, ко тораго источникъ заключается въ порокахъ? — Ежели Евангеліе запрещаетъ прогонять скуку празднословіемъ; то позволишьORKBEGLYPH<13>LEHRYDUGHOTKCHUOCHRYG HCHSINKRYG, EKJUH; EGEA, EYK, HRYDUGHOTKCHUOCHRYG HCHSINKRYG, EKJUH; EGEA, EKJUH; EGEA, EKJUH; EGEA, EKJUH;

41

ждается ли зломъ? И шакъ ли предписывали Апостолы радовашися о Господѣ? Ахъ, естьли бы шы любилъ браша, какъ себя; шы не сталь бы веселиться шѣмъ, что оскорбляешь его! Первобышные Хриспіане гнушались зрѣлищемъ мечебойцевъ, пошому что не возможно сыпамъ Вѣры, воспитаннымъ въ кропюсти и любви, невиннымъ образомъ услаждашь взоры свои кропію несчастныхъ узниковъ. Нельзя невиннымъ образомъ вкушашь удовольствія шоль безчеловѣчнаго. . . А шы гнуснѣйшія производишь зрѣлища ради. увеселенія скуки своей! Ты изводишь на позоръ не злодѣевъ, осужденныхъ на смерть, но братій пвоихъ о Хриспѣ Іисусѣ!—

И не ужели забавы швои должны быть на щешъ ближняго? Уже ли не лызя растворишь бесѣду пріятностію, безъ того, чтобы не источишь крови опѣ браша? Назидайше другъ друга, совѣшуешь Апостолъ Павелъ, словесами любви и мира: займитесь повѣствованіемъ чудесъ Божіихъ надъ праведными, испоріею милостей Его къ грѣшнымъ; бесѣдуйте о добровѣшении праопцевъ и о благочестивыхъ примѣрахъ современниковъ вашихъ; разглагольствуйте съ благоговѣйною радосшію о поржествѣ религіи, о разширеніи Царства Іисуса Христа, о всемѣстномъ открытии истины, о изребле-

42

ніи заблужденій, о щедропахъ Господа Іисуса,
дарующаго добрыхъ Пасшырей Церкви, разум-
ныхъ паставниковъ, благочестивѣйшихъ Госу-
дарей; наипаче укрѣпляйтесь въ добродѣтели,
взирая на тщешу міра, ничтожпоспь утѣхъ
его и окаянешво грѣшныхъ. Тако радовались
древле ученики Евангелія, и въ сладости бла-
гочестивыхъ бесѣдъ обрѣтали услажденіе въ
скорбяхъ. Сердце дѣлаешь выборъ удовольствія;
сердце, расплѣнное грѣхами, находишь веселіе
токмо въ грѣхахъ; но святая радосшь прили-
чна душамъ непорочнымъ. — Ты извиняешь на-
смѣшки свои невинностію намѣренія, но по-
зволь вникнушь во глубину сердца твоего; для
чего напалаешь имянно на сего человѣка, и все-
гда неутомимо шутишь шолько надъ нимъ?
Не означаешь ли сіе тайной зависи? Не пачели
раздражаетъ пебл его щастіе, паланты, сла-
ва, нежели его недосшашки? Сталъ ли бы шы
осуждать браша, естълибъ онъ былъ хуже ше-
бя? Сталъ ли бы находишь въ немъ слабоеші,
естьли бы свѣтъ не былъ увѣренъ въ его со-
вершенствахъ? Спалъ ли бы Саулъ говоришь
въ насмѣшку о Давидѣ, чшо онъ сынъ пасту-
ховъ, естьли бы не почиталъ его соперникомъ,
достойнѣйшимъ носить корону? И отъ чего
ты къ одному слишкомъ снисходишеленъ, а для

43

другаго слишком взыскашеленъ? Дойди до глав-
наго источника: не пайный ли ядъ кроешся
въ сердцѣ твоемъ? ... Почему же называешь
намъгеніе невиннымъ, когда начало его по-
рочно?

Ты увѣряешь меня, что не имѣешь нена-
висши, ни зависти къ браму. Пусть такъ: но
иѣшь ли чего хуждішаго въ твоихъ пересудахъ?
Не стараешься ли оговорить брама предъ вель-
можею, который не любишъ его? Не хочешь
ли войти къ сильному въ милосшь осмѣяніемъ
брама, который начинаетъ не нравиться ему?
При Дворѣ множество видимъ подобныхъ са-
ширъ, произведенныхъ ласкашельствомъ и по-
длымъ корысполюбіемъ. И коль жалокъ вельмо-
жа, допускающий развращать себя! Скоро и въ
добродѣшли, кошарая не нравился ему, най-
дутъ надъ чѣмъ посмѣялся! . . .

Но, шы опять говоришь, я не приемлю на
свой щетъ такой укоризны. Ежели забавляюсь
надъ ближнимъ, по единственно по вѣтренно-
сти и легкомыслію. А развѣ это не вина? Раз-
вѣ легкомысліе совмѣстно съ важностію Хри-
стіанскаго имени, съ величіемъ Вѣры, со свя-
шостію заповѣдей Господнихъ? 11 что нужды
разбирать ближнему, по злобѣ, или вѣтрено-
сти язвишь его? Легче ли принять смертный

44

ударъ, по неразумію шобою нанесенный, неже-
ли отъ злаго умысла произшедшій? Чпо миѣ
до невинности швоего намѣреніл, когда посту-
покъ законопреступный? Не есшь ли уже и то
преступленіе, когда шы, по своей неоспорож-
носши, дѣлаешь подозрительною честь браша?
Въ чемъ же другомъ попотребно больше оспорож-
носши и благоразумія? Не всѣ ли заповѣди Хри-
сповы заключаются въ любви къ ближнему?
Не въ шомъ ли содержится вся религія наша?
И есшь ли шы главнаго не соблюдаешь, почему
не думашь, что все прочее счишешь игрушкою?

3-й. СМЕРТЬ ПРАВЕДНАГО.

Знаю, что смерть имѣшь всегда иначе
страшное и для праведныхъ. Непроницаемыя
шайны будущаго суда Божія, — сомнѣнія совѣ-
сти, всегда предполагающей сокровенныя сквер-
ны сердца, Богу единому извѣстныя, — горячая
любовь къ Вѣрѣ, всегда увеличивающая предъ
ними малѣйшія погрѣшности, — наконецъ са-
мое разрушеніе состава тѣлеснаго, естествен-
нал робость при видѣ могилы, все придаешь
смерти и копорую ужасность, какъ что и
праведные, по словамъ Апостола Павла, жела-
либъ облещися въ безсмертіе имъ объшованное,
не совлекаясь смершнаго покрова.

Не менѣе впрочемъ и то справедливо, что

45

благодать препобѣждаетъ въ нихъ естествен-
пый ужасъ къ смерти, и чшо послѣднія обстоя-
тельства, устрашающія грѣшника, препво-
ряются для праведнаго въ источникъ веселія
и радованія.

Во первыхъ утѣшаешь мысль о прошедшемъ.
Теперь вы почитаете несчастіемъ сріaderaу
ди Бога. Малѣйшія пожершвованія, Вѣрою пред-
писываемыя, кажутся вамъ изнурительными;
поспѣ самъ по себѣ васъ печалишъ и смуща-
ешь; одна мысль о наступающихъ дняхъ пока-
лнія паводиші скуку и горе; не безъ сожалѣ-
нія взираете на подвижниковъ Вѣры, несущихъ
го Хриспово, и опрекшихся міра и утѣхъ его
ради Бога.

Но на одрѣ смерти ничего нѣшь усладитель-
нѣе, какъ воспоминашь о сдѣланныхъ пожер-
швованіяхъ ради Бога. Тогда-то понимаешь,
сколь несправедливо отказываешь Богу въ од-
ной минушѣ сокрушенія, за которую въ буду-
щемъ безконечное обещано возмездіе; отказы-
вающі въ пожершвованіи удовольствіями ско-
ротечными, да и такими, послѣ кошорыхъ
остался бы одинъ стыдъ и раскаяніе! Все, чшо
ни шерпимъ ради міра, вмѣнился ни во чшо;
напрошивъ одна капля слезы, одна умерщвлен-
ная старасші, одно воздержанное пожеланіе

46

яр яшно будешь предъ Богомъ, и останешься
безсмертно, якоже самъ Богъ.

Вошь, что представляешь прошедшее уми-
рающему праведнику: время и кушенія и напа-
стей наконецъ миновалось; соблазны міра, бла-
гочестію поставляемыя, уже не сущесіву-
ють; — опасности, коимъ могъ онъ подвер-
гаться, навсегда удалены; вѣчная борьба со
ситрашьми наконецъ прекращена; преграды ко
спасенію со спороны плоти и крови разруше-
ны. — Мореходецъ, вошедши въ пристань, не
охотно ли воспоминаешь о претерпѣнныхъ бу-
рахъ и непогодахъ? Герой, совершивъ славный
подвигъ, не съ удовольствіемъ ли измѣряешь
взоромъ своимъ опасности и затрудненія пре-
длежавшаго ему поприща? Въ лицѣ умирающа-
го праведника, кажется, видимъ другаго Мои-
сея, кончающагося на святой горѣ, ошь Госпо-
да показанной. Взыди на гору. . . и скончай-
ся тамо *)! Пророкъ Божій, предъ послѣд-
нимъ часомъ жизни, съ вершины горы объемля
взоромъ все пространство земель и Государствъ.
чрезъ которыя проходилъ, эрипъ, коликихъ на-
конецъ освободился опасностій; эрипъ всѣ со-
пропивныя почища, побѣжденныя имъ на бра-

*) Второзак. XXX. 49. 50.

47

ни; зришь осады Мадіанишянъ, ропотъ и кле-
вешы братьевъ; зришь горы сокрушенныя,
трудность въ пуши преодолѣнную, Чермное
море для прехожденія разрешившееся; зришь
гладъ, жажду, усталость, все побѣжденнымъ,—
и касаясь щастливаго предѣла поликихъ по-
двиговъ, привѣстствуя, хотя издалече, обѣпо-
ванное праотцамъ его ощечество, спокойно
испускаешь послѣдній вздохъ жизни.

Не говорю, чтобы мысль о прошедшемъ,
приводя на память умирающему праведнику
прежнія опасности, не представляла вкупѣ его
слабостей и ощешупленій: но сіи ощешупленія
омышлы слезами покаянія; но сія слабость наи-
паче укрѣпила его любовь къ Богу, надежду
на милосердіе Опіца Небеснаго. Въ послѣднюю
минуту жизни болѣзнованіе о грѣхахъ прошед-
шихъ соспавляешь уже ушѣшеніе, и слезы,
еще исторгаемыя паковымъ напоминаніемъ,
суть слезы радости и благодаренія. Тогда пред-
ставляешь онъ Бога, не пакъ какъ прежде во
дни скорби и покаянія, Судіею спрашнымъ и
неумышнымъ, нө Ощемъ щедропшъ и всякія
милости, омверзающимъ нѣдра свои для успо-
коенія его опъ щоликихъ напастей.

Возспани, душа вѣрная, глаголешь къ ней
майно Господь ея и Богъ ея: восстань, воста-

48

ни! воскресни. Іерусалиме 1); шы непила
всю чашу горесши, забуди наконецъ слезы и
скорби швоя; время искушенія прошло: и не
приложиши къ сему питп ея 2). Совлецыся,
дщи Іерусалимля, одѣянія плача; остави брен-
ный покровъ смертности, и возложи на себя
одежду славы. Вниди въ радость Господа швое-
го, граде святый, присное жилище Мое. Обле-
цыся въ славу твою, Іерусалиме граде свя-
тый 3)! Расторгни наконецъ оковы плѣненія
п рабства; изыди отъ среды Вавилона, гдѣ по-
лико сѣповала о продолжительности защоче-
нія своего. Совлецы узы твоя, плѣненная дщи
Сюня 4)! Невыривые не будушь болѣе обипать
купно съ тобою; соблазны беззаконныхъ не
оскорблять болѣе Вѣры швоей. Время воспріянші
Мнѣ сущихъ Моихъ; время в въ права на-
слѣдія Моего. Се, изъемлю тя отъ міра, отъ
негоже нѣси; міра, недостойнаго обладашь то-
бою. И къ тому не приложитъ проити
сквозь тя необрѣзанный и нечистый 5).

И такъ первое ушѣшеніе для праведнаго
есть мысль о прошедшемъ, второе — созерца-
ніе настоящаго. Мы видѣли, чипо грѣшникъ

1) Исаи LI. 17 2) Тамъ же 22. 3) Исаи LII 1.

4) Исаи LII. 2. 5) Исаи II. 1.

49

находилъ въ немъ одни ужасы; праведникъ, па-
прошивъ, ушѣшенія: ибо ничто не изумллешъ
его внесапностію; ничто не разлучаешься съ
нимъ; ничто не премѣняешься для него.

Не изумляемъ пришествіе дня Господня.
онъ ожидаль его; онъ желалъ его. Мысль о по-
слѣднемъ часѣ входила во всѣ дѣла и предпріл-
тія, управляла всѣми желанілми, одушевляла
всю жизнь его. Каждый часъ, каждую минупу,
казалось ему, долженъ онъ спашь на судъ, гдѣ
и самая правда будешь судима, — и пошому
ежеминутно гошовился къ смерти; а при на-
ступленіи оной, разѣшаешься съ міромъ споко-
енъ и благонадеженъ, видя при концѣ дней сво-
ихъ смерти не ближе къ себѣ, какъ и всегда
видѣлъ ее! Грѣшникъ, умирал, приходилъ въ
отчаяніе отъ того, чѣко міръ, на копорый
столько полагался, есть одна мечта, или при-
зракъ, въ глазахъ его исчезающій: но правед-
никъ, обрѣшая міръ суетнымъ и ничтожнымъ,
радуется, чѣто всегда судилъ о немъ, какъ дол-
жно; чѣко не имѣя привязанности къ шлѣнію,
уповалъ на Бога, иже единъ во вѣки пребыва-
ешь. Коль пріятыно въ сію минушу рещи себѣ:
и шакъ я сдѣлалъ самый лучшій выборъ! Люди
смѣались надо мною, находили страннымъ, чѣто
не сообразовались съ правилами міра; но послѣд-

4

50

кяя минута все объяснлешь. Смершь рѣшишь
участь премудрыхъ вѣка сего, и буіихъ о Хри-
стѣ Іисусѣ.

И когда священникъ приходитъ къ умираю-
щему праведнику бесѣдоватъ о Богѣ и ничпо-
жности вещей земныхъ; ахъ! не новымъ для
него языкомъ изъяснлется. Такъ говорило все-
гда собственное сердце его: такъ онъ самъ чув-
ствовалъ въ продолженіе жизни, и всякій дру-
гой языкъ былъ бы для него непонятенъ. Сь
какимъ удовольствіемъ внемлешь ушѣшеніямъ
пасшыря, глаголющаго о щедропахъ Омца Не-
беснаго, и какъ жалѣшь о шѣхъ минутахъ,
которыя надобно еще погубить на управленіе
земной храмины, на распоряженіе наслѣдіемъ
предковъ! Великій Боже! какимъ свѣтомъ, ка-
кимъ спокойствіемъ, какою любовію, радостію,
упованіемъ, благодареніемъ преисполнена душа
праведника! Вѣра его пріемлешь новую силу,
а любовь новый пламень. Чѣмъ ближе разру-
шеніе внѣшняго человѣка, шѣмъ паче внутрен-
ній обновляется и приходитъ къ совершенству.
Чѣмъ сильнѣе попрясается першная храмина,
шѣмъ скорѣе разрѣшается душа омъ узъ, ее
удерживающихъ. Такъ чисшый пламень свѣ-
шить живѣе, когда омдѣллется омъ осшаш-
ковъ мастеріи, въ которой заключался.

51

Увы! бесѣды о Богѣ шолько ушомляють, грѣшника на одрѣ смерши. Тогда пробуждаются въ немъ всѣ ощущенія скорби; голова мѣшается; спокойствіе исчезаешь. Надобно пощадить немощнаго, и знать время, когда что говоришь; надобно выбрать минуту, чтобъ начать рѣчь о Богѣ, который будетъ судить его, и кошораго онъ не познавалъ. Надобно, изъ человѣколюбія, почи обманывать его, чтобъ тѣмъ успѣшнѣе возбудить мысль о покаяніи. Ошъ него удаляють служителей Церкви; ибо присутствіе ихъ всегда грѣшнику въ тягость; отводять разговоры о спасеніи, яко вѣсѣть смертную и печальную: спараются усыпить скорби его повѣспивованіемъ о суеіпныхъ вещахъ міра, полико занимавшихъ его. Великій Боже! и ты попущаешь, чтобъ сей несчастный имѣлъ обращеніе ошъ истины даже до послѣдняго часа, и чтобъ ближніе боялись говорить ему о Богѣ, кошораго онъ всегда боялся познавать и любить!

Но не потеряемъ изъ вида нашего праведника. Спокойно разônăется онъ съ міромъ; ибо ничего не оставляешь въ мірѣ, о чемъ бы довлѣло плакать и жалѣшь. Въ самой вещи, кого онъ покидаешь? Міръ? Ахъ! міръ, въ кошоромъ жилъ, яко странникъ; вездѣ всшрѣчалъ

52

соблазны для Вѣры, во всемъ искушенія для
невинносны, и часто ради суепныхъ правилъ
жизни, невольно раздѣлялъ сердце свое между
небомъ и землею! ... О шомъ не жалѣющъ,
чего не любили. Покидаетъ богашѣство? Но
исшинное сокровище на небеси. Его имущество
было доспюяніемъ бѣдныхъ, и это не пошерл-
но. Все обрящется нешлѣннымъ въ нѣдрахъ са-
маго Бога. Покидаетъ чины и почести? Ска-
жише лучше: иго тяжкое слагаетъ. Единое
шишło, дражайшее паче всѣхъ, есть имя Хри-
стіанина, и онъ предшавитъ его Богу, яко
право на блаженство объшованное. Покидаетъ
ближнихъ и друзей? Нѣшь, онъ шокмо предва-
ряетъ ихъ пришеспѣвѣ. Не состошь во вла-
си смерти, разлучаць на вѣки, связуемыхъ лю-
бовію Христіанскою: они паки соединялся въ
вѣчности, составялѣ шуже церковь, топѣ же
народъ Божій и насладялся веселіемъ безсмерт-
наго сожитія. Покидаешь дѣтей? Онъ оспа-
вляешь имъ Бога вмѣсто ощца; въ наслѣдство,
благіе примѣры и совѣшы; въ отраду, моли-
швы и благословеніе. Умираешь, яко Давидъ,
не благъ земныхъ испрашивающій сыну свему
Соломону, но сердца непорочнаго, любви къ за-
кону и спраха Господня. Соломону же сыну

53

моему даждь сердце благо *)! Покидаешь
шьло? Ахъ! шьло, эпого врага, кошорый, по-
рабощая его чувствамъ и пломи, подавлялъ
мяжестію нуждъ, всегда унизительныхъ...
Онъ давно желалъ, по примѣру Св. Павла, смер-
ти шла сего; желалъ совлещися шоль шяго-
стнаго покрова, дабы свободнѣе воспаришь къ
горнимъ селеніямъ. Такимъ образомъ смершь
ничего не отъемлешь у праведника; ибо Вѣра
давно ощѣлила его отъ всѣхъ вещей мірскихъ.
Я не говорю, чпобы перемѣны при послѣднемъ
часѣ, шоль огорчительныя для грѣшныхъ, не
имѣли вліянія и на праведнаго. Согласенъ, что
свѣтильникъ разума въ немъ погасашь: но онъ
давно плѣнилъ разумъ свой подъ иго Вѣры, и
погасилъ безнолезный свѣшъ его во глубинѣ ша-
инствъ Божіихъ. Померкаюшъ очи, и закры-
ваются для всѣхъ вещей видимыхъ: но они
давно не зрѣли болѣе ничего, кромѣ невидимыхъ.
Уста безмолствующь; но онъ давно положилъ
имъ дверь огражденія, и размышлялъ шокмо
впайнѣ о щедронахъ Бога своего. Всѣ чувства
пришупляются и перяюшь свое дѣйствіе; но
онъ давно самъ умертвилъ ихъ для себя — и
совершенно въ другомъ смыслѣ, нежели въ ка-

*) Паралип. XXIX, 19.

54

комъ сказано объ идолахъ, — имѣя очи, не ви-
джѣлъ, и уши, не слышалъ. Наконецъ наружнал
красома увлажешь; но онъ давно помѣстилъ всю
красому впупри себя, и обогащалъ душу дара-
ми благодами. И шакъ пусТЬ разсыпается шѣ-
лесный составъ его, пусТЬ исчезаетъ міръ, и
вся природа погружается въ ничтожество: сре-
ди сихъ измѣненій онъ одинъ всегда пошь же.
Сколь величественно зрѣлище умирающаго пра-
ведннка, — зрѣлище достойное Бога, Ангеловъ
и человѣковъ! Тогда-то являешь онъ себя вла-
дыкою міра и всѣхъ шварей; тогда-то душа
его, исшѣе причащаясь величію и неизмѣняемо-
сти Бога, возносишь выше всего видимаго. Еще
онъ въ мірѣ, и чуждѣ міру: еще въ бренномъ
шѣлѣ, и несвязанъ имъ: еще среди ближнихъ,
друзей своихъ, и не видипъ, ниже познаешь
ихъ: въ шумѣ рыданій и вздоховъ, и не слы-
шипъ ихъ; среди всеобщаго смятенія, прои-
сходящаго опѣ близкой кончины его, — и ни-
мало не шеряешь спокойствія. Въ мертвыхъ
свободъ *). Плки глаголю: коль великъ правед-
никъ при послѣдней минупѣ жизни! это ми-
нута славы и торжества: средоточіе, въ ко-
торомъ сливается весь блескъ его жизни и до-
родѣшелей.

*) Псал. LXXXVII. 6.

33

Прежде не дерзалъ онъ проникашь во глу-
бину судебъ Божіихъ: содѣлывая спасеніе свое
впайнѣ со страхомъ и трепетомъ, боялся
вообразить о страшномъ судѣ, на кошоромъ са-
мые праведники неувѣрены въ помилованіи,
ежели судить ихъ по всей строгости законовъ;
но на одрѣ смершномъ, Богъ мира является
ему, — и онъ успокоивается. Мгновенно изче-
зашь страхъ и трепетъ его; кроткая наде-
жда оживляешь сердце. Уже проникаешь онъ
умирающими глазами сквозь облако смершно-
сти, его одѣвающее, и зришь, якоже Стефанъ,
Сына Человѣческаго сѣдяща одесную Омца, и
простирающа къ нему объятія Свои; зришь
горнее, истинное свое отечесшво, въ кошоромъ
обиталъ духомъ; зришь святый Сіонъ, испол-
ненный славы Господней, градъ народа Божія,
жилище праведныхъ, присно хвалящихъ и бла-
годарящихъ Искупшеля.

И поопому, когда служитель Церкви прихо-
дитъ благовѣстишь ему радость, что наконецъ
послѣдній часъ насталъ, и вѣчность прибли-
жается; когда вѣщаетъ къ нему: изыди, душа
Хриспіанская, ошь земли, гдѣ толико лѣшь
содержалась въ заключеніи: время напастей и
искушенія кончилось. Се, праведный Судія ра-
шѣшаетъ піебл ошь плѣницъ смершности: оспа-

56

ви міръ, недостойный обладашь тобою. Спѣши
къ возлюбленному Жениху своему, съ Копю-
рымъ ты еще была разлучена въ шѣлѣ. Уми-
рающіе о Господѣ не погибають. Церковь те-
рояшь шебя на земли, въ надеждѣ паки обрѣ-
сти во Царствіи Небесномъ: шѣло твое, оспа-
вляемое въ добычу плѣнія, скоро возвращились
къ шебѣ препрославленно и безсмертно: ожи-
вятся кости сухія, и паче свѣта возсіяеши.—
Съ какимъ восторгомъ приємлешь праведникъ
вѣшь сію! Подобно старцу Самеону, возводя
очи свои горѣ, и взирая на Господа, къ нему
приближающагося, тайно глаголешь со уміле-
ніемъ: расторгни, Боже мой, аще благоизволи-
ши нынѣ, расторгни сіи слабыя узы, еще ме-
ня удерживающія; съ миромъ и любовію ожи-
даю исполненія превѣчныхъ объшованій тво-
ихъ! — Се образъ смерши исчиннаго Христіа-
нина!

Перев. ЯСТРЕБЦОВЪ.

СЛОВО

Надгробное при погребеніи Преосвя-
щенаго Амвросія, Архіепископа Мо-
сковскаго и Калужскаго, убіеннаго воз-
мутившегося, во время моровой язвы
Московскою герью.

Видя васъ, печальные слушашели, съ осо-

57

беннымъ сердецъ вашихъ болѣзнованіемъ гробу
сему предстоящихъ и самъ сосстрадая, чшо
къ ушѣшенію вашему сказашь шеперь могу я,
нещастный въ семъ случаѣ проповѣдникъ? О
времена! О нравы! О жизнь человѣческая! Оке-
анъ перемѣнъ неизмѣримый! Когда мы распола-
гаемся къ веселію и надѣемся препровождашь
жизнь свою сладко; тогда часто вспрѣчаюшь
насъ нещастія, болѣзни, и наполнется сердце
наше разствореніемъ горестей. — Когда при
бурномъ оныхъ волнованіи скоро уповаемъ до-
свигнуть пишины и спокойствія; тогда не
рѣдко возшъ на насъ другія безпокой-
ства и обуреванія. Отляготѣ на насъ рука
Божія въ видѣ извѣстной болѣзни: но се, при
чувствованіи еще оной, се новый предметъ бо-
лѣзованія и возсмяшенія сердецъ нашихъ! Бо-
же всеблагій! Ослаби гнѣвъ твой и не вниди
въ судъ съ рабы Твоими! ...

Судьба бездыханно во гробѣ семъ лежащаго
по существу своему хошя для всѣхъ есть об-
щая; смерти, шо есть, никшо изъ насъ избѣ-
жашь не можешь. Да чшо говорю избѣжашь?
Иныя пѣкошорымъ образомъ и желаюшъ оныя.
Окаяненъ азъ человѣкъ! Кто мя избавитъ
отъ тѣла смерти сея; вопіешь Павелъ а)?

а) Римл. VII. 24.

58

Увы мнѣ, яко пришельствіе мое, то есть,
странствованіе въ жизни сей, продолжися,
взываешь и Давидъ а)! Сіе желаніе врожденно-
му живошолюбію не противно пошому, что
смершь по непостыдному Христіанскому упо-
ванію есть кончина всѣхъ золъ и дверк во храмѣ
неошемлемыя радости. А по сему объ успшемъ
о Господѣ, яко о преплывшемъ воздвигаемое на-
пасшей бурею жишейское море и досвигшемъ
въ шихое пристаище, не столько бы, кажеш-
ся, соболѣзновать, сколько радовашься надлежа-
ло: во то нещастіе наше, что единымъ обра-
зомъ мы на свѣшъ раждается, а тысящами
умираемъ. Одинъ самъ отпъ неоспорожности и
небреженія своего подвергается смерти; другой
пропадашь нечалнно и безвѣстно; шрешій ли-
шаешь живота опъ другихъ насильственно и
щогда, когда надобенъ бываешь на пользу мно-
гимъ и цѣлому обществу. Между сими, насиль-
ственно кончину живота причинствующими
образами, бываютъ въ предосужденіе всѣмъ Бо-
жескимъ успавамъ и такіе, кои предпріемлюш-
ся подъ видомъ справедливости, или и самой
святости, какъ-то и Спаситель нашъ о ма-
ковыхъ неразумныхъ по святости ревнишеляхъ

а) Псал. СХІХ. 5.

59

предвозвѣстилъ ученикамъ своимъ, сказавъ: всѣкъ, иже убіетъ вы, возмнится службу приносити Богу а).

Таковымъ гнуснымъ и Богоненавистнымъ, но подъ видомъ служенія Богу на погубленіе жизни самой иногда предпріемлемымъ образомъ, по справедливоспи, кажешься, должно почесться одно суевѣріе, которое состоишъ въ привязанности къ нѣкоторымъ наружностямъ, при заключеніи въ нихъ особенныя, не знаю, какія свяшоспи и самаго спасенія. Суевѣры въ нуждахъ своихъ, оставлял Бога, Вѣру и законъ, прибѣгающъ шокмо къ однимъ свято почищаемымъ мѣшамъ; а того не думающъ, что можешь насъ спасти единая числа и живая къ Богу Вѣра, и что привязанностію къ почему ошлагаются они и отъ Бога и отъ Вѣры; поелику шѣмъ предвосхищается слава Божія и шварь предпочитаєся Творцу. Добро еспь почитать святыню, но безъ суевѣрія, но съ ощошеніемъ и усердія къ Богу и покореніемъ духа Единому Живущему на Небесѣхъ.

Суевѣры при опасныхъ случаяхъ просяшь шакже и Бога, но съ излишнимъ на Него упованіемъ и по большой часми ищушъ, чтобъ

а) Іоанна XVI. 2.

60

исцѣленіе ихъ возсіяло чрезъ какоенибудь чу-
дотвореніе: а того и не воображають бѣдные,
что Богъ со гнѣвомъ отвращается такихъ
прошеній нашихъ, коими просимъ исцѣленія
отъ пого, отъ чего можемъ избавляться, или
по крайней мѣрѣ предостерегать себя помощію
средствъ, предписуемыхъ отъ даннаго намъ ра-
зума. На что тамъ Богу дѣлашь чудо, гдѣ
есущественнымъ порядкомъ поврежденное испра-
влено бышь можешь? На что мнѣ, надѣясь на
Его могущество, безъ нужной причины вдавашь-
ся видимой опасности? Для чего, не принимая
никакихъ наставленій, отвращаясь, а не па-
че употреблять съ благодареніемъ шѣ врачев-
ства, которыя Онъ, по премудрому Своему
строенію, положилъ подъ ноги наша съ шѣмъ,
чтобы, по внушенію вліяннаго намъ отъ Него
ума, прилагали ихъ ко исцѣленію язвъ и болѣ-
зней нашихъ? Сіе-то Божескихъ усшавовъ пре-
небреженіе и излишное на благоспѣ Божію упо-
ваніе и бываешь причиною продолженія язвъ и
другихъ болѣзней нашихъ. Почему можно ска-
зать, чпо и сей великій градъ, градъ Москва,
не прешерпѣвалъ бы, кажешься, столько опу-
стоценія отъ извѣстной болѣзни, ежелибы всѣ,
отбросивъ злобу и возложивъ швердое упованіе
на Бога, повиновались благоразумѣйшимъ

61

Правишельства нашпавленіямъ и исполняли оныя.

Суевѣры, наконецъ, не рѣдко дѣлають и то, чipo за спасшельное дѣло признаюшъ не шокмо не уклоняться отъ очевидной смерти, но и добровольно предаваться оной, сожигать себя, заморить гладомъ и другія дѣлать самоубійства; да и шѣхъ, кои или изъ человѣколюбія къ нимъ, или по долгу спарающся, обличая ихъ заблужденіе, отвратить, шѣхъ называють еретиками, жидами, діавольскими орудіями, и когда можно, то и живота самаго лишить почищають святою и Богоугодною жертвою. Что всѣхъ повошеній и самыхъ мучительнѣйшихъ смершей Апостоламъ свяшымъ причиною было? Что, ежели не привязанность безумная къ поганымъ идоламъ? Отъ чего воспослѣдовало толикое умноженіе мученическаго хора? Отъ чего, ежели не по большой часми отъ сердецъ, суевѣрію порабощенныхъ? Таковыхъ-то золъ суевѣріе виновно бываешь!

Сего-то проклятаго суевѣрія дѣйствіемъ умерщвленъ и сей бездыханенъ лежащій предъ очами нашими поченный старецъ, царспшвую-щаго града Архипастырь и истинный всего Отечества Папріотъ. Когда онъ, яко добрый пасшырь, предпріималъ въ паствѣ своей нена-

62

казанныхъ Церкви служителей приводить во
исправніе; тогда разсѣваемъ былъ противъ
его ядъ злобы и ненависти. Когда, яко истин-
ный Хриспіанинъ, слѣдуя внушенію Евангель-
скаго ученія, повинуясь Монаршимъ повелѣні-
ямъ и сообразуясь съ самымъ здравымъ разу-
момъ, не соглашался на безплодныя хошѣнія и
дѣла суевѣровъ; когда шѣмъ самимъ о доста-
вленіи паствѣ и всему обществу безопасности
Державсшвующей власти вспомоществовать по
долгу и обязанности своей старался: тогда, о
нечувствительности! тогда силою суевѣрія при-
гвожденныя къ наружнымъ святынямъ и въ
нихъ единственно спасенія ищущія сердца испол-
нялись на него яросши, роптанія, поношеній,
клевешъ, и — искали самой его, шоль полез-
нѣйшей для общества, жизни; а наконецъ,
о спраха и ужаса, не удобовѣсшительнаго
воображенію! наконецъ, обладающему сердцемъ
ихъ, идолу принесли его въ жершву, изли-
ли на него ядъ злобы и ненависти своея; въ
крови Архипастыря своего обагрили руки, по-
носно умучили и шѣло Архіерея Божія безче-
сшно повергли на распушіи. . . О, паки гово-
рю, позорища варварскаго, звѣрскаго, а не че-
ловѣческаго дѣйствія! —

О вы, недостойные имена человѣческаго,

63

злодѣи! не ужели и утверждаетесь въ помъ,
что убіеніемъ сего, шолико Отечеству послу-
жившаго, мужа прілтную принесли Богу жер-
шіву? Не убиваетъ ли паче васъ, обличая въ не-
слыханномъ почни беззаконіи, самая ваша со-
вѣсть? Раны сіи и заушенія не пронзають ли
звѣрскаго сердца вашего? Земля, обагренная ошъ
рукъ вашихъ кровію, не свидѣшельствуетъ ли
п предъ Ангелы и предъ человѣки, что кровь
сія пролита невинно и что достойна была
опа всякаго вашего охраненія? Лишенныя до-
браго своего Пастыря благовѣрныя души и вся
Россійская Церковь, не видя уже спарѣйшаго
и ревностнаго въ Правительствѣ своемъ слу-
жителя, не испускають ли на васъ сердечнаго
вопля, проницающаго своды Небесные и дости-
зающаго до престола Божія правосудія? Разgra-
бленіе не особеннаго токмо, но и общаго имѣ-
нія, опустошеніе обишли, раздробленіе свя-
тыхъ Иконъ и попоптаніе самыхъ освященныхѣй-
шихъ даровъ, да гдѣ? во своемъ Отечествѣ, во
градѣ единыя Вѣры и единаго исповѣданія, не
проповѣдуюсь ли васъ хуждшими язычниковъ
и самыхъ варваровъ, яко николже почитаемая
собою за свято тако попиравшихъ? Угрожаю-
щее, наконецъ, казнію вамъ Правительство,
или и безъ того бывшее на васъ за злодѣйшь

64

ваше довольное постиженіе праведнаго гнѣва .
вся, говорю, сія недоказывающь ли, что по-
ступокъ сей вашъ есть пребеззаконный, безче-
ловѣчный и достойный имени діавольскаго, а
не Христіанскаго?

Впрочемъ, пустѣ бы вы по невѣжеству своє-
му въ происходящія изъ того для васъ слѣд-
ствія и не вникнули; пусть бы и находили
въ Пастырѣ что ни есть осужденія достойна-
го: но осуждашь и казни подвергать — Власшей
есть дѣло, а не наше. Естѣ у насъ Монархина,
отъ устъ Коея исходишъ законъ и правда; а
паче всего есть всевидящій и преправедный Су-
дія, Богъ, Копорый чрезъ лице Монархини да-
ровалъ ему и власть Архипастьрѣшва; нѣсть
бо власть, аще не отъ Бога а). Естѣ Богъ,
Копорый устами избраннаго Своего сосуда, Апо-
стола Павла, велишь повиновашися и самымъ
сапроппивымъ Власямъ б); судъ же и мщеніе
оставлять единому себѣ: мнѣ, гласишъ Онъ,
отмщеніе, азъ воздамъ в). Такъ не предвосхи-
тиль вы Божеской власши къ вящшему своє-
му осужденію, хошя бы, говорю, и виновень
былъ, по мнѣнію вашему, сей новый страда-
лецъ ?

а) Римл. XIII. 1. б) Колосс. III, 24, и I Пешр. II, 18. в) Римл. XII, 19.

65

О бѣдныя и нещасшныя въ родѣ человѣче-
скомъ исчадія! Жалки вы намъ по человѣче-
ству: но досшойны будете сожалѣнія нашего
тогда, когда размыслише о своемъ злодѣяніи и
съ испиннымъ онаго признаніемъ усмирипе духъ
вашъ, опбросите злобу и будете, при чисовой
Вѣрѣ и при сердечномъ раскалніи, проливашь
предъ Богомъ шеплыя свои молишвы.

Но какъ бы уже ни было, слушатели! а
намъ, могу сказать, больше жаль Амвросія, Ам-
вросія, Вѣры швердаго защитника, Церкви ве-
ликаго украшенія, благочестія поборника и все-
го Омвечества вѣрнаго сына, больше жаль; ибо
уже видимъ его въ послѣдній разъ, и то изъяз-
влена, поруганна и бездыханна во гробѣ ле-
жаща!

Велико, подлинно, есть сіе сожалѣніе: одна-
ко можно намъ ушѣшашь сердца свои шѣмъ,
(ибо впрочемъ другаго способа не остается),
въ чемъ находить при такомъ случаѣ ушѣше-
ніе имѣшь щастіе одно благословенное Хри-
спіансство.

Сомнѣвашься, кажешься, не для чего, что
сей спрастошерпецъ не тогло во святой вѣ-
чности лику блаженныхъ причтенъ, но и му-
ченическаго вѣнца удостоенъ будешь омъ пра-
веднаго Мзловоздалшеля. Ибо кромѣ того, что

5

66

онъ во времл жизни сей, за ревностное званій
своихъ исполненіе, у самыхъ Державныхъ особъ
опличное заслуживалъ благоволеніе, и что при
послѣднемъ часѣ, исполнивъ долгъ Хриспіан-
скій, благодушно отдался на заколеніе, увѣря-
ешь въ пюмъ доспойное памяти предъ кончи-
ною сдѣланное имъ изреченіе, коимъ изъ нели-
цемърной любви къ Опечеству молилъ Все-
вышняго о томъ, что хотя бы и попустилъ
Онъ злодѣйскимъ рукамъ жизнь его похи-
тить, только чтобы былъ онъ, какъ Юна,
въ разсужденіи народнаго волненія.

О святче Божій! что мы при семъ послѣд-
немъ цѣлованіи воздадимъ шебѣ за вся швол
благодѣянія, на насъ бывшая? Богъ, въ Егоже
десницѣ душа швоя, да опкрыешъ шебѣ наше
усердіе; да возложишъ Онъ на шя дѣйстви-
шельно вѣнецъ правды; да вознаградишъ всѣ
подвиги швои и спраданія вѣчнымъ покоемъ и
радостію неотъемлемою! Сего мы желаемъ пе-
бѣ искренно; о семъ молилъ Его со всею Цер-
ковію всеприлѣжно и молимъ одолжаемся не-
пресшанно. Аминь.

Амвросій,

Митрополитъ Новогородскій.

67

Разсужденіе о Звѣздномъ Небь.

(Изъ Цолликофера).

Все въ природѣ поучшельно, какъ бесдушное, шакъ и одушевленное, какъ малое, шакъ и великое, какъ часми, шакъ и цѣлое. Все вѣщаетъ намъ о Божіемъ величіи; все напоминаешь намъ объ нашемъ опредѣленіи и должно-сяхъ нашихъ. Все есть гласъ нашего Омца Небеснаго, ведущаго насъ, сыновъ Своихъ, шакъ сказашь, за руку, показывающаго намъ Свои шворенія, возбуждающаго насъ къ размышленію, и путь искины и блаженства намъ опкрывающаго. Всякой камень, всякое растѣніе, вселкое живошное, всякой человѣкъ вѣщаетъ намъ объ Его премудрости, Его силѣ, Его щедротѣ; пушеводить къ Тому, Кто все создаль, все содержить, всемъ управлѣшь, и въ Коморомъ всѣ мы живемъ и дѣйствуемъ. Такъ, все окружающее насть есть ученіе, напоминаніе, увѣщаńіе, упѣшеніе тому, у кого есть глаза, чтобъ видѣть, ушь, чтобъ слышать, и сердце, чтобъ чувствовать.

Изъ всѣхъ видимыхъ предметовъ нѣтъ ни одного, который бы болѣе возвышалъ нашъ духъ, который, смѣю ли шакъ выразиться? Сильные обуревалъ, или поражалъ его вдругъ.

*

68

столъ многими и великими мыслями, какъ видъ
звѣзднаго Неба. Кто, возведши на Небо очи, не
прогается и остаєтся нечувсшивельнымъ,
не слышишь гласа Зиждителя и Отца При-
роды, не открываешь тамъ слѣдовъ высо-
чайшей воли и мудрости, не теряется въ
удивленіи; шоть находился на самой низкой
степени человѣчества и равенъ съ дикими
звѣрлими.

И пакъ внимай, о человѣкѣ, гласу звѣздна-
го Неба! оно вѣщаетъ шебѣ: смирись предъ
славою, моли величіе и всемогущество Бога!
Ужели ты не познаешь Вѣчнаго, Безконечнаго,
Всемогущаго, Премудрато, Всеблагаго въ сихъ
Его твореніяхъ? Какія творенія! Кшо обозришь
ихъ множество, ихъ безчисленность; кшо по-
стигнешь ихъ вѣсь, ихъ кругообращеніе, ихъ
благодѣшельное вліяніе на благополучіе всѣхъ
существъ, жизнію и чувствами одаренныхъ!
Гдѣ здѣсь начало, гдѣ средошочіе, гдѣ конецъ! —
Небо со всѣхъ странъ окружаетъ шебя, о че-
ловѣкѣ! Со всѣхъ странъ земнаго шара, шобою
обитаемаго, отъ востока до запада, отъ по-
лудня до полуночи, открывался взору швое-
му необозримое множество звѣздъ, солнцѣвъ и
міровъ. Око швое видишь ихъ столько, сколь-
ко и умъ швой сочешь не можешь. Изъ са-

69

мыхъ омдаленныхъ проспранствъ неизмѣри-
маго цѣлаго стремялись яркіе лучи въ півое
око, и шы, вооруживъ его орудіями искусства,
увидишь милліоны огненныхъ шаровъ шамъ,
гдѣ прежде зрѣлъ одно только слабое мерцаніе.
И возвышаясь духомъ опъ одной звѣзды къ дру-
гой, опъ одіого солнца къ другому, и съ сей
высоты обозрѣвал звѣздное Небо, престанешь
ли взоръ швой открывашь когданибудь новыя
чудеса и новыя каршины? Найдешь ли грани-
цу творенілмъ Безконечнаго? Бышь можешь,
милліоны сихъ огненныхъ шаровъ, кошорыхъ
лучи опъ самаго мірозданія стремялся съ не-
постижимою быстротою къ очамъ швоимъ,
не досигнушъ оныхъ и въ шеченіе многихъ
пысящелѣтій! — И теперь вообрази себѣ шѣ
несравненно безчисленнѣйшія шемныя шѣла,
для кошорыхъ созданы сіи источники свѣша и
жизни, и кошорыхъ шы не въ силахъ опкрыпь
ни просшыми, ни вооруженными очами. Подо-
бно какъ швое солнце освѣщаетъ, согрѣваетъ,
ожившіворяешь земный шаръ твой со всѣми
его обитателями и разливаетъ на всѣ суще-
шва силу и радость; шакъ, можешь быть, дѣй-
ствующъ шѣ безчисленныя солнца на міры,
данные имъ опъ Творца въ покровишельство.
Въ Царешѣ Бога, КОшорый весь естъ чистая

70

любовь и премудрость, нигдѣ не можетъ быть
великолѣпія безъ пользы, средства безъ цѣли,
причины безъ дѣйствія; не можешь быть пи-
шины безчувственной, мертвой, безрадостной;
шамъ должны вездѣ господствовать сила и дѣя-
тельносѣмь, жизнь и блаженство. И все неизмѣ-
римое созданіе Божіе — что знаешь? — не на-
полнено ли миріадами дышущихъ пварей, сла-
вящихъ своего Создателя и въ радосліи насла-
ждающихся Его благодѣянілми. Всякое солнце
имѣшь свои предѣлы дѣйствія, свои міры, бо-
лѣе или менѣе опъ него ощдаленные; вслкой
міръ своихъ собственныхъ обипашелей, обиль-
но почерпающихъ изъ открытаго имъ испоч-
ника свѣта и жизнь и свѣтъ и радость.

И шы, о человѣкѣ! напрягши всѣ силы ума,
чтобы обнять сію, въ бозконечность распро-
страняющуюся, сисшему солнцевъ и міровъ,
и вознесшись духомъ къ Тому, Кто ихъ всѣ
создалъ и всѣ содержитъ, предшавь, сколько не-
постижимо великъ долженъ быть Онъ, Созда-
шель и Ощецъ всѣхъ міровъ, Испочникъ всѣхъ
силъ и движеній, Первоначальна! Вина всего
сущаго! Пади предъ Нимъ во прахъ, съ глубо-
чайшимъ благоговѣніемъ моли Его, Неизъясни-
маго, Непоспѣжимаго! Его, опъ Копораго, —
чрезъ Копораго и для Копораго все, все, что

71

есть, что было и что будет во вѣки вѣковъ!
Его, Всемогущаго, создавшаго словомъ всѣ сіи
солнца и міры, кошорыхъ величина, разстоя-
ние и шлежесть столь превосходятъ всѣ пвои
понятія о мѣрѣ, пространствѣ и вѣсѣ, всѣ ихъ
рукою Свою держащаго, носящаго и живошво-
рящаго, и все по своей волѣ чрезъ нихъ испол-
няющего во всѣхъ областяхъ Своего Владыче-
ства! Моли Его, Премудраго, шакъ ихъ всѣ
устроившаго, шакъ ихъ другъ опъ друга опи-
дѣлившаго, другъ съ другомъ соединившаго,
взвѣсившаго, движеніе и путь имъ опредѣлив-
шаго, что все дѣйствуетъ согласно къ одной
и той же цѣли, все пребывающі непремѣннымъ
въ предѣлахъ своего дѣйствія, все приближает-
ся, и ни съ чѣмъ не сталкивается; гдѣ ника-
кое быстрое теченіе шѣла не остановливаетъ
другаго въ его теченіи и не ощекаетъ его
опъ предписанной ему дороги! моли Его, Пре-
цедраго, Бога любви, столь много, столь без-
конечно много жизни и радости и блаженства
внѣ Себя произведшаго, всегда съ большею, не-
жели отеческою, благоспію взирающего на
безпредѣльное Свое создание и безпрерывно раз-
ливающего на оное обильные дары своей, все
оживошворяющей и блаженствомъ исполняю-
щей, Божественной силы! содѣлайся весь бла-

72

гоговѣніемъ, весь обожаніемъ, о человекѣ! устре-
мляя взоры свои на сіе чудесное поприще твое-
го Бога! Чувствуй Его безконечное, непости-
жимое величіе, шерайся совершенно въ удивле-
ніи Его великолѣпію! Да возносятся изъ стѣ-
спенной швоей груди благодарность и слава и
хвала къ Богу Неба, и да будешь щастливъ въ
семъ прекраснѣшемъ времяInvestigated


Но чувствуй также и свое ничтожество
и учись смиренно. И сему учить тебя видъ
звѣзднаго Неба. Если, о человекѣ! увлечешь те-
бя съ пушіи исшины безумійшая изъ всѣхъ
человѣческихъ спрастей — суепное пещеславіе,
если оно тебя обольшить забыть свои сла-
бости, или возносишься надъ брашіями свои-
ми,— тогда, тогда обращи очи на сіе поприще
Божественнаго великолѣпія! воззри со мною го-
рѣ, и опѣчай мнѣ на мои вопросы: Можешь ли
счесть звѣзды? Можешь ли ихъ назвать по
имени? Вѣдаешь ли силу, ихъ поднимающую
и содержащую, печеніе имъ предписавшую, не-
подвижную почку имъ указавшую, восходишь
и заходишь во время свое имъ повелѣвающую?
Вѣдаешь ли ихъ устройшво, ихъ внутреннее
образованіе? Вѣдаешь ли миллионы міровъ, обра-
щающихся около оныхъ миллионовъ яркихъ
солнцевъ, сихъ шварей безчеленныхъ, обишаю-

73

щихъ на сихъ мірахъ? Вѣдаешь ли, долго ли каз-
ждое изъ сихъ солнцевъ будешь прошекать
въ кругу, ему означенномъ, долго ли оно бу-
дешь свѣшить, и когда померкнешь? — Можешь
ли ограничить власть Того, Кпю творишь,
учреждешь и управляешь сею безчисленностію
лучезарныхъ звѣздъ? Можешь ли изъ мрачной
своей обишели обозрѣть неизмѣримый огнен-
ный міръ сей? Не узришь ли въ каждомъ, и
самомъ отдаленныйѣшь разіи новыя не-
беса, новыя солнца и новые міры, если бы зри-
мыя шеперь шобою изчезли предъ очами швои-
ми? — Сіе признавая, чувствуя свое ничтоже-
ство и Божіе величіе, и устремляя быстрое и
проницательное око горѣ и долу и въ безпре-
дѣльную окружность мірозданія, взгляни на
свою обишель, взгляни на себя самаго, сравни
землю съ небомъ, видимое съ невидимымъ и се-
бя самаго со всѣмъ, что внѣ шебя! Что есть
земный шаръ, пвоя обишель, въ сравненіи съ
сею неизмѣримою вселенною? Больше ли онъ
капли, въ море опущенной? Больше ли пыли-
ки, къ вѣсамъ прилипающей? А пы, что пы
въ сравненіи съ земнымъ шаромъ? Сочти, если
можешь, племена и народы, кошорые послѣ ше-
бя будушъ цвѣси на земномъ шарѣ, и кошо-
рыхъ прахъ нѣ когда смѣшается съ швоимъ пра-

74

хомъ! сочти всѣхъ звѣрей, живущихъ теперь
на землѣ, всѣхъ людей, на оной обитающихъ
и действующихъ! и скажи тогда, сославляешь
ли мы великую, важную часть цѣлаго? Сколь
далеко просириается твое действіе? Сколько
пядей обнимаешь своею властію? Что великое
производишь, будучи завоевашелемъ? Ты про-
рываешь кочку, или прибавляешь къ горѣти
земли, кошорую называешь ты Царспівомъ сво-
имъ, другую горѣть. И какая часища праха
покрыта будешь иѣ когда твоимъ прахомъ? и
долго ли будешь споять сей песочный холмъ,
кошорый прахъ твой сокрываешь? — О чело-
вѣкъ! уже ли не терлешься въ семъ множе-
- сшѣ животворныхъ земнаго шара? И весь земный
шаръ не терлется ли въ мысляхъ твоихъ ме-
жду безчисленностію міровъ, его окружающихъ?
И — ты можешь еще писать высокомѣrie,
сще гордиться своими знаніями, своимъ бога-
співомъ, своему властію, своими владѣніями;
еще подумашь, что все для тебя создано, что
все должно согласоваться съ нашими желаніями,
все служишь тобѣ! Ужели ты еще помыслишь,
что Создатель несправедливо съ побою поспу-
паетъ, когда печется не объ тобѣ одномъ, но
и объ другихъ? Еще помыслишь, что ползаю-
щіе подлѣ тебя черви, съ побою Всевышнимъ

75

же сотворенные, тобя оскорбляютъ, когда они не почишаютъ тобя лучшимъ, когда не признаютъ верховной швоей власши надъ ними, когда не слѣпо шебѣ повинуются? О, когда ты здѣсь, когда при видѣ звѣздного неба можешь писать высокомѣріе; тогда лишился ты драгоцѣннѣйшаго изъ всѣхъ ларовъ, — ты лишился разума!

Но я не хочу приводить тобя въ уныніе, или содѣлашь тобя малодушнымъ, о человѣкѣ! Тебѣ не должно ни гордиться, ни упинашь себя, не должно почищать себя или больше, ни меньше, неужели каковъ ты въ самомъ дѣлѣ. Ежели звѣздное небо вѣщаетъ тобѣ: чувствуй свое пичможество и учлась смиренію; то опо же вѣщаетъ тобѣ: чувствуй свое достоинство и учись насполящимъ образомъ оцѣняшь его. Конечно не льзя, такъ сказать, не перасться въ семъ безчисленномъ множествѣ созданій и міровъ, тобя окружающихъ. Безъ сомнѣнія должно тебѣ показаться пространство, шобою между ними занимаемое, безконечно малымъ; должность, шобою между ними отправляемая, очень малозначущею, и всякое земное величелѣпіе, вся пышность швоихъ чертоговъ, швоихъ одежъ, швоихъ искусствъ, дѣшскими игрушками. Безъ сомнѣнія каждый взглядъ на

76

міръ, каждый опытъ — представить себѣ величину, порядокъ и связь онаго, препятства болѣе и болѣе увеличивающіся, и бездонныя пропасти, при всякомъ шагѣ швоихъ изслѣдованій шебя оспанавливающія, напоминающіе пебѣ объ ничпожесівѣ знамій швоихъ, о швоемъ безсилии, о швоей ограниченности; безъ сомнѣнія пебѣ понятно, что пы разумѣешь читашь одинъ лишь разсѣянныя черты, одни лишь отрывки въ книгѣ Природы, которую открываясь шебѣ Безконечный, и что кромѣ шебя есень разумныя существа, столько же или несравненно болѣе превосходящія шебя знаміями, прозорчивости и силою, подобно какъ пы, находясь при цѣли своего земнаго шеченія, превосходишь младенца новорожденнаго. Однакожь сіе самое чувствованіе своего безсилія и своей ограниченности, о человѣкѣ! сія самая неуспелія жажда просвѣщенія, сіе безпрестанное стремленіе распространить свой кругъ дѣлѣшельности, сія самая способность сравнивать себя съ высшими существами, самыя погрѣшности швои на пути изслѣдованій, неудачные опыты швои, соединяя видимое ель невидимымъ, время съ вѣчностію, твореніе съ Творцемъ, они ясно говорятъ шебѣ: пы не весь прахъ! въ шебѣ обитаетъ нѣкая духовная дѣйствующая.

77

щал скиа, кошорал возносить тебя далеко надъ
прахомъ, но недостигла еще той щепени со-
вершенства, до кошорой она можешь возвы-
ситься.

Такъ, при всей своей ничтожности чув-
ствуй свое величіе, при всей своей ограничен-
ности свое достоиншво. Тебѣ, шебѣ одному
между всѣми обишашелями земнаго шара дано
право возносить себя изъ праха, кошорой по-
пираешь ногами, дано право взирать на небо
и открывать шамъ безчипленные міры и солн-
ца! тебя, тебя одного прогаетъ и восхипаетъ
сіе великолѣпное, Божественное зрѣлище; те-
бя поражающъ въ то время мысли и чувство-
ванія; онъ разширяющъ духъ швой и приво-
водять въ дѣятельность.

Но помня, что человѣкъ, швой брашь, сколь-
ко бы онъ ни былъ слабъ и ограниченъ, исчи-
сялѣтъ величину, тяжесть и разстояніе мно-
гихъ изъ сихъ солнцевъ, измѣрлешъ ихъ кру-
гообращеніе, что онъ за иѣсколько шысщелѣ-
шій можешь съ точнокшію опредѣлишь то мѣ-
сто, кошорое они займушъ въ неизмѣримомъ
пространешѣ, опредѣлишь отношеніе, въ ко-
шоромъ они будушъ находиться, законы, по
кошорымъ они будушъ двигашься и дѣйшво-
вашъ, что вспомоществуемъ орудіями, имъ изо-

78

брѣшенными, онъ умѣешь отъ сіполь отдаленныхъ и ему совершенно чуждыхъ небесныхъ шѣлъ ощекапь лучи къ глазамъ своимъ и содѣлашь ихъ видимыми, и чѣло мыслію своею вознеслись можешь несравненно быстрѣе луча чрезъ все видимое, можешь предшавить себѣ вселенную, во всемъ проспранешѣ ея, непримѣшко маленькою частицю цѣлаго, первымъ преддверіемъ неба, — не воскликнешь ли тогда: Господи! сколь милосивъ Ты къ человѣку! Ты одарилъ его, сего обитателя праха, такими способностями; среди мрака, его окружающаго, Ты ему дозволилъ сшоль много видѣть, сшоль высоко возвышаться духомъ!

И восходя шеперь отъ творенія къ Творцу, шы вѣрно услышишь голосъ сердца: Богъ, Копорый создалъ всѣ сіи солнца и міры, управляешь ими и хранилъ ихъ, живишь и блаженствомъ одаряешь, Онъ и мой Богъ, мой Создаешь, мой Хранилье, Онъ и менѣ любишь, Онъ сдѣлаешь и меня блаженнымъ! Я вѣдаю, я чувствую, чѣко Онъ сущеспѣуешь, чѣко Онъ вся во всѣхъ! Предъ нимъ нѣшь ничего малаго, ничего огромнаго; Его эко зрѣшъ все, живишь все; Его щедронами небо и земля исполнены! И сего Бога я могу себѣ представлять, могу имѣть съ симъ Богомъ сообщеніе, сему Богу

79

радоваться! Когда представишь себе это, какая сладость, о человеке, должна разливаться по всей твоей внутренности! Уже ли теперь не познаешь своего достоинства? Уже ли не устыдишься всякаго неблагодарнаго, младенческаго домогательства, и не почувствуешь въ себе рвенія къ досшойному употребленію силъ своихъ?

Какъ! уже ли ограничишь всѣ свои спираспи, свои намѣренія и спаранія малымъ кругомъ скончныхъ, чувственныхъ заплійъ и наслажденій? Уже ли почишь сіи земныя блага за все свое блаженство? Уже ли будешь стремиться къ сему блестящему праху, кооторый подъ спопами твоими? Уже ли ослѣпиться симъ, и расточишь силы свои и время на шо единственно, чѣпъ накоплять кучу пыли на другую кучу, и потомъ считать количество сей пыли, великими трудами собранной? Уже ли въ томъ шолько поставишь цѣль своего честолюбія, чѣпъ на песчинку, на кошорой ты и братія твои обишають, домогаться высшаго предъ ними мѣста, и тогда взирашь на нихъ съ презрѣніемъ? Домогательство такое досшой-то ли сущесшва, кошорое устремлешь очи свои на небо, возлѣшаешь духомъ чрезъ милліонны солнцевъ и міровъ къ самому пресполу Зи-

80

ждителя? Нѣтъ! швоя цѣль, о человѣкъ! гораздо возвышеннѣе: предчувствуй — и шо вѣщешь шебѣ видъ звѣзднаго неба — предчувствуй свое будущее совершенство, благополучіе, и сдѣлайся ихъ достойнымъ. Смотри, шы стоишь теперь на самой низкой спепени совершенства; но шебѣ дано желаніе, способность и стремленіе безпрестанно выше и выше подниматься; мы ощущаешь ихъ въ груди своей, и не тщешно одарилъ шебя ими Зиждитель. Для чего бы Онъ распостеръ предъ шобою сіе зрѣлище чудесъ, для чего бы при видѣ ихъ возвышалъ шебя чрезъ все земное и плѣнное, чрезъ шебя самаго къ Себѣ, и воспламенялъ въ шебѣ желанія, коморыхъ напрямно на землѣ не удовлешворяешь? Нѣтъ! Онъ, Справедливый, Всеблагій, не можешь и не будетъ шебя обманывать; Онъ не зашавилъ бы шебя предчувствовавь сего будущаго совершенства и благополучія, если бы въ Его намѣреніи было не исполнить сего тайнаго предчувствія! Нѣтъ, мы можешь, мы долженъ переходить отъ одной спепени совершенства и благополучія на другую спепень; мы можешь и долженъ содѣлываться безпрестанно мудрѣе, добрѣе, счастливѣе; се воля Твоего Создателя и Отеца Небеснаго; се вѣщаемъ шебѣ весь необозримый

81

огненный міръ! Взгляни на сіи неизчерпаемые
кладзин свѣща и познаній; не говоряшь ни они
тебѣ ясно: здѣсь предместь къ вѣчному размы-
шленію, къ безпрестаннымъ открытіямъ, все-
гда къ новымъ, радостнымиъ чувствованіямъ
возвышеннаго благоговѣнія! Здѣсь безчисленное
множество благороднѣйшихъ, совершеннѣйшихъ
почитателей Божества, къ копіорымъ мы мож-
жешь приближаться, съ ними соединиться и въ
бесѣдѣ ихъ вкушать высшую сладость и ненз-
речепное блаженство! Здѣсь великое поприще,
на кошоромъ мы можешь развить свои силы
и способности, и достигнуть той степени со-
вершенства, до кошорой шеперь не можешь
возвыситься! Здѣсь всякое удовольствіе, кошо-
рое доспавляющіе шебѣ взоръ на Природу, дѣй-
ствіе нашихъ силъ, благошворительность, лю-
бовь къ Богу и людямъ, всякое удовольствие
является въ различныхъ великолѣнныхъ обра-
захъ! Здѣсь обишель величайшей, общеполезнои
дѣятельности, обишель искренней любви и чи-
стѣйшей Божественной радосши. Такъ, здѣсь
можешь мы жить и дѣйствовать опять одной
вѣчности до другой и восходить выше и вы-
ше! обнимать испинъ больше и больше, при-
ближаться къ Богу, соединиться съ Нимъ! быть
блахеннѣе и блаженнѣе! Здѣсь вся наша желан-


6

82

нія, всѣ надежды швои должны исполниться!
Какіе общирные виды открываешь шебѣ въ
грядущемъ безконечность Бога и неизмѣри-
мость Его міра!

перев. В. Тилловъ.

СЛОВО

Въ недѣлью гетвертую по Пят-
десятницę.

Оброцы грѣха, смерть: дарованіе же Бо-
жіе, животъ вѣчный, о Христѣ Иисусѣ Го-
сподѣ нашемъ. (Римл. VI. 23.)

Нѣкогда имя грѣха было для Хриспіанъ
такъ ужасно, какъ проклятія и казни. Апо-
столь Іаковъ, желая однимъ ударомъ сокру-
шилъ гордосшь хвалящагося вѣденіемъ исши-
ны, но живущаго по плоти человѣка, сказалъ
только, что ему грѣхъ! Вѣдущему добро
творити, и не творящему, грѣхѣ ему
есть 1). Нынѣ многіе содрогающіся при именнѣ
безчестія, урона, смерти: мысль о грѣхѣ, по-
добно привидѣнію, не тревожишь болѣе про-
свѣщеннаго вѣка. Такъ ли совершается въ насъ

2) Іак. IV. 17.

83

предсказанное Пророками о Царстве Мессии:
яко да обетшаетъ согрѣшеніе 1)? Ахъ! со-
грѣшеніе обетшаваетъ въ насъ не шакъ, какъ
шарал одежда, кошорую повергающі къ но-
гамъ, когда облекаются въ новую; но шакъ,
какъ засшарѣла болѣзнь, въ кошорой чувѣсто-
ваніе боли пришупляется временемъ, и кошо-
рую пересшають наконецъ отличашь омъ
здравія.

Сшоль опаснал привычка подкрѣпляется
сшоль же бѣдственною недальновидноспію, съ
каковою мы смочримъ шолько на прелеспіную
личину, подъ коею грѣхъ намъ является; ио
не проникаемъ въ исшинное свойство его и не
соединяемъ съ нимъ его послѣдівій. Что ша-
кое наши недосташки, бѣдствія, смершь? —
Несовершенства Природы, дѣйствія случаевъ,
удары судьбы! — Такъ-то самолюбіе удобнѣе
позволяешь намъ хулишь Бога, нежели нахо-
дишь источникъ зла въ себѣ самихъ.

Правда Божія, слушашели, не имѣть ну-
жды въ нашемъ оправданіи: но неправда наша
должна быть обнажаема для нашего же омъ
Бога оправданіл. На сей конецъ, сообразно на-
стоящему членію изъ Апостола, ошкроемъ по'

1) Дан. ІХ 24.

84

возможности, необходимый солоъ грѣха со смер-
пію: оброцы грѣха смерть; и пагубному
обольщенню грѣховнаго сосшоянія противопо-
ложимъ преимущества сосшоянія благодатнаго:
дарованіе Божіе, животъ вѣчный, о Христѣ
Иисусѣ Господѣ нашемъ.

Богъ, какъ говоришъ Премудрый, смерти
не. сотвори 1). Ошъ источника жизни могло
ли что происшечь, кромѣ жизни? Давъ бытіе
ничтожеству, Онъ далъ бытію законъ, по ко-
шорому бы оно дѣйствовало ко благу: дѣйспіво-
ваніе по сему закону есть жизнь. Благороднѣй-
шія твари получили свободу, кооторая естъ
способность исполнять законъ по сознанію его
совершенства, изъ любви къ Законодателю; и
кошорал по сему не изключаешь возможности
отступить опъ оиаго: а шаковое произволь-
пе отступленье опъ закона есть грѣхъ. Но
поелику шварь, выходя изъ предѣловъ, прему-
дростію и благостію Творца ей поспавленныхъ,
не можешь взойти къ высшему совершенству,
котораго, будучи сама въ себѣ ничтожество,
не только дать, но ниже возврашить себѣ не
можешь: по ея уклоненіе опъ закона по необ-
ходимости есть паденіе въ низшій кругъ дѣй-

1) Прем. І. 13.

85

ствованія, разстройство, разрушеніе, смерть.
Вошь путь, по которому единъмъ человѣкомъ
грѣхъ въ мірѣ вниде, и грѣхомъ смерть.
Онъ входишъ, какъ шапь; и потомъ неиспов-
ствуешь, какъ разбойникъ: обнажешь, пора-
бощаешь, убиваетъ. Человѣкъ по троякому
отношенію своего дѣйствованія къ самому се-
бѣ, ближнему и Богу, можешь паслаждаться
тролкою жизнюю: естественною, какъ суще-
ство видимаго міра, гражданскою, какъ членъ
общества, и духовною, какъ умаленный ма-
лымъ чимъ отъ Ангель: преобладающій грѣхъ
и на жизнь естественную, и на цѣлыя обще-
ства, и на безсмертный духъ человѣческій на-
лагаетъ дань смерти. Оброцы грѣха, смерть.

Въ первобытной невинносши человѣкъ былъ
безсмертенъ по шѣлу, равно какъ и по душѣ.
Покоренныя ему швари подвержены были ест-
ственнымъ измѣненіямъ; однако шакъ, что ни
владыка ихъ, ни онѣ сами отъ того не стра-
дали. Едва грѣхъ овладѣлъ симъ владыкою; какъ
и въ его владѣніяхъ, и въ немъ самомъ, по не-
поснижимому дѣйствію правосудія Божія, воз-
сталъ мяшежъ: и скоро бы, можешь бышь,
опустошило всю землю единое беззаконіе, когда
бы милосердый Богъ не положилъ между имъ
и его пагубными послѣдствіями нѣкотораго

86

разумели, дабы освавить мѣсто покаянію и
благодали. Между шѣмъ дивный Промыслъ за-
повѣдалъ смерти въ различныхъ видахъ пре-
сѣдовать и поражать грѣхъ въ такой сораз-
мѣрности съ его шествіемъ и силою, чтобы
егоже порождніе было препятствіемъ его мо-
гуществу, и чтобы ослѣпленный впрочемъ
грѣшникъ безъ труда узнавалъ въ немъ своего
врага и убійну. Дабы показать вамъ дѣйствіе
сего Божія суда, л не укажу на первый міръ,
вдругъ погребенный въ волнахъ за умноженіе
неправды; или на древніе грады, кошорые во-
шлемъ своего разверша низвели на себя небес-
ый огнь; или на гробы похоронія, кошорые
въ безплодной пусшынѣ создала себѣ роскошь
Евреевъ и проч. Кшо имѣшь очи: шотъ, не
обходя вѣковъ и странъ, всегда и вездѣ видишь
мечъ Божій на пресшупленіе, сокрытый въ са-
мой природѣ и въ обыкновенномъ теченіи дѣлъ
человѣческихъ. Не видите ли вы, какъ смерть,
по выраженію Пророка, возходитъ сквозь окна
ваша 1), проникаешь во всѣ чувства и силы,
поколику открываемъ ихъ для грѣха? какъ ча-
ла земныхъ удовольствій изливаетъ, ссѣшь ли
пе всегда скоропостижный, що безъ сомнѣнія

1) Іер. ІХ. 21.