— 68 —

««Чтò вы, братаны, не веселы,

««Чтò вы ни чѣмъ не похвалитесь?»»

20. — Князь Владиміръ стольный Кіевскій!

— А и не чѣмъ намъ, братанамъ, похвастати:

— Добры кони у насъ не ўдалы,

— Молоды жены не изрōдныя 1);

— Есть у насъ у братовъ родна сестра,

25. — Свѣтъ Наталья 2) Збородовична:

— Сидитъ она во высокомъ теремѣ,

— Сидитъ—заперта двумя двёрями,

— Она замкнута гремя ключами;

— Ей красно солнышко не оѣгъ гг.

30. — И буйны кѣтры ее не обвѣютъ,

— Ясный соколь мимо герема не пролетитъ,

— На добромъ конѣ мимо молодецъ не проѣдетъ.—

При томъ пиру при бесѣдникѣ.

Случилось бысть Алѣшины. Поповичу,

35. Поповічь говорилъ таковы рѣчи:

«Не чѣмъ же вы, братаны, хвастаете,

«Не доброжъ вы, братаны, похвалятесь;

«Довольно я ввалѣлъ вашу сестрицу

«Свѣтъ Настасью Збородовичну,

40. «А бывали и такие часы,

«Что у ней и на грубу леживалъ!»

Збородовичамъ братьямъ за бѣду пало,

За бѣду пало за великую;

Хватали они по пожилы по булатному.

45. Метали имп въ Алѣшу Поповича.

Гераздеці Алѣша былъ пожи хватать,

Хватать за черепа за пожовыя.

Самъ говорить таковы слова:

—Ой вы тон еси, тва брата, два Петровича!

50. «Поѣзжайте, братаны, къ своему двору,

«Соймите съ себя платые цвѣтное.

«Отдавайте его любимымъ конюхамъ,

«Оболокайтесь сами къ платѣ черное,

«Чтобъ васъ жены не опознали;

1) Не отличныя по природѣ, не пъ роду вонъ: не прекрасныя.—2) Такъ.

— 69 —

55. «Дождитесь ноченьки седьмà часу,
«Поѣзжайте тогда во чисто поле.
«Захватите комүлю 1) снѣга бѣлаго,
«Метните ее во окошечко во слухово:
«Услышите отвѣстье 2) Настасьи Збородовичны».

60. Снимались братаны со пира въ полпьяна,
Садились они на добрѣхъ коней,
Поѣзжали братаны къ терему высокому,
Захватили комүлю снѣга бѣлаго,
Метали его во окошечко во слухово.

65. Услышала брёкогъ 3) Настасья Збородовична,
Сама держитъ скорое отвѣстьице:
—«Ужъ ты гой еси, Алешинька Поповичъ младъ!
—«Безъ тебя у меня кушанья призачёрстнули 4),
—«Питьица медвяны застоялись!»—

70. Тогда два брата Збородовичи
Ко высокому терему сѣтились:
Ломали двери теремовыя,
Захватили свою родну сестрину,
Свѣтъ Настасья Збородовичну,

75. Везли ее во поле во Куліково 5),
Хотятъ ей срубить буйну голову.
Тогда Алеша Поповичъ младъ
Крычалъ-зычалъ зычнымъ голосомъ:
«Ой вы, два брата, два Петровича!

80. «Не губите сьоёй Настасьи Збородовичны:
«Отдайте мнѣ-ка во замужесіво!"
Остоялись 6) братья Збородовичи,
Низко кланялись они Алешѣ Поповичу,
Отдавали ему во замужество

85. Свѣтъ Настасью Збородовичну.

Записано г. А. Харитоновымъ, сообщено В. Н. Далемъ).

Ср. ниже Дополнение 1Х: несколько бытилъ и въ числѣ ихъ одну — особенно замѣчательную.

1) Комъ — 2) Отвѣтъ.—3) Бряканье, стукъ —4) Призачерествѣли.—5) Типи-ческое мѣсто казни: ср. особенно вып. VI.—6) Остановились.

— 70 —

II.

1 *).

(Кирша Даниловъ).

ИЗЪ СЛАВНАГО РОСТОВА, КРАСНА ГОРОДА,
КАКЪ ДВА ЯСНЫЕ СОКОЛЫ ВЫЛЕТЫВАЛИ,
ВЫЗБЖАЛИ ДВА МОГУЧИЕ БОГАТЫРЯ,
ЧТО ПО ИМЕНИ АЛЕШИНЬКА ПОПОВИЧЬ МЛАДЪ

5. А со молодомъ 1) Екимомъ Ивановичемъ.

Они Ђздять богатыри плечо ђ плечо,
Стремяно въ стремяно богатырское.
Они Ђздили-гуляли по чисту по.ю,
Ничего они въ чистомъ полѣ не нађзживали,

10. Не видали они птицы перелетныя,
Не видали звѣря прыскучаго;
Только въ чистомъ полѣ нађхали:
. лежатъ три дороги широкія,
Промежу тѣхъ дорогъ лежитъ горючъ камень,

15. А на камени подпись подписана.
Возговорить Алёша Поповичь младъ:
«А и ты, братецъ, Екимъ Ивановичъ,
«Въ грамотѣ поученной человѣкъ!
«Посмотри на каменю подписи,

20. «Чтò на каменю подписано?»
И скочилъ Екимъ съ добра коня,
Посмотрѣлъ на каменю подписи,—
Росписаны дороги широкія:
Первая дорога въ Муромъ лежить,

25. Другая дорога въ Черниговъ градъ,
Третья ко городу ко Кіеву,
Ко ласкову князю Владиміру.
Говорилъ тутъ Екимъ Ивановичъ:
— А и братецъ Алёша Поповичь младъ!

30. — Которой дорогой изволишь Ђхать?—
Говори тѣ ему Алёша Поповичь младъ:

*) Мелкія разнорѣчія приведены нами изъ Сахарова „Сказ. русск. нар.,“ т. І. 1841 г., „народн. былины“ стр. 22—26, печатанныя будто бы съ рукописи Бѣльскаго (?),—1) Прилагательное краткаго или неопредѣленнаго окончанія.

— 71 —

«Лучше намъ йхать ко городу ко Кіеву,
«Ко ласкову князю Владиміру.»
Втаноры повороти ти добрыхъ коней

35. И поѣхали они ко городу ко Кіеву.
Не добѣхавши они до Сафатъ-рѣки,
Становились на лугахъ на зеленыхъ х:
Надо Алешѣ покормить добрыхъ коней:
Разставили тутъ два йѣла шатра,

40. Что изволілъ Алёша опочивъ держать.
А и мало время позамѣшкавши,
Молодой Екимъ, со 1) добры кони,
Стрепожимши въ зелень лугъ пустилъ
Самъ ложился въ свой шатеръ, опочивъ держать.

45. Прошла та ночь осенняя,
Ото сна Алёша пробуждается.
Встаеть рано-ранешенько,
Утрепнѣ зарей умывается,
Бѣюю ширинкою угирается.

50. На востокъ они, Алёша, Богу молится.
Молодой Екимъ съапъ Ивановичъ.
Скоро сходить по добрыхъ коней,
А сводить они поить на Сафатъ-рѣку;
И приказалъ ему Алёша

55. Скоро сѣлать добрыхъ коней:
Остававши они. Екимъ, добрыхъ коней,
Наряжаются они йхать ко городу ко Кіеву.
Пришелъ тутъ къ нимъ калика перехожій 2):
Лапатки на немъ: "теми шелковъ"

60. Подковырены чистыми серебромъ,
Лачико унизано краскшь золотомъ 3),
Шуба соболиная, до гонолая,
Шляна Сорчинская, земли Греческой,

1) Сахлъ. обласнѣетъ "мыслѣ по своему.

Молодой Екимъ-то добры конь.

Стрепожимши, во зелень лугъ пустилъ

2) Суда по стиху—по „перехожая,” или „перехожий—іа.”—3) Калайчичѣ печаталъ по своему правописанию. Вѣрике: „ланотки.” — Лапти а) изетутся или ковыряются съ однорядъ, или простой илетенкой; б) потомъ иногда нодошва или носокъ подковирваются, т. е. проплетаются въ другой разъ, и такія, съ подковиркою, дороже; на передкѣ или лачикѣ бѣваютъ узоры.

— 72 —

Въ тридцать пудъ шелепуга подорожная,

65. Въ пятдесятъ пудъ налита свинцу чебурацкаго 1).

Говорилъ таково слово:

— Гой вы еси, удалы-лобры молодцы!

— Видѣлъ я Тугарина Змѣевича:

— Въ вышину ли онъ, Тугаринъ, трехъ сажень,

70. — Промежь плечей косая сажень,

— Промежу глазъ калена стрѣла:

— Конь полъ нимъ какъ лютой звѣрь,

— Изъ хайлища 2) пламень пышетъ,

— Изъ ушей лымъ столбомъ стоять.—

75. Привязался Алёша Поповичъ младъ:

«А и ты, братецъ, калика переходжея!

«Дай мнѣ платье калисе.

«Возми мое богатырское 3):

•Лапатки свои семи шелковъ,

80. «Подковырены чистыи серебромъ,

•Личико унизано краснымъ золотомъ.

•Шубу свою соболиную, долгополую,

•Шляпу Сорочинскую, земли Греческой,

«Въ тридцать пудъ шелепугу подорожную,

85. «Въ пятдесятъ пудъ налиту свинцу чебурацкаго.»

Даетъ свое платье калика Алёшъ Поповичу

Не отказываючи; а на себя палѣвалъ

То платье богатырское 4).

Скоро Алёша каликою наряжается.

90. И взялъ шелепугу дорожную.

Котора была въ пятдесятъ пудъ.

И взялъ въ запасъ чингалще булатное,

Пошелъ за Сафатъ-рѣку.

1) Отъ чеб-ур-аль или чеб-ур-аль: грузъ, грузило, тяжестъ на перевѣстѣ (греч. εν ὁρλλ, на лезве), готовая опрокинуться на голову отсюда игральная кукла, Ванька-встанька и т. п.—Корень (ч пык куб- и куб-, cub-ус, хов-съ: кубъ, игральная кость, головка, кукла, металлический котелъ и т. д.: отсюда наше куб-арь и особенно куб-ур-ль, куб-ур-кались (на голову), греч. хов-иcταν, въ играхъ куб-елы или нашей Куп али, съ именемъ и празднествами которой связано. См. наше изл. „Бѣлорус. пѣси.“ — 2) Хой, залю-евъ: хаять (хай-ать) — разѣвать пасть, греч. αὐσ: отсюда хаосъ, перешедли позднѣе въ значеніе ала, изображался всегда огромнымъ зѣвомъ, разинутой пастью змья.— 3) Ст. 78-й вставочное предложение.— 4 Дурно записано: д. б. въ родѣ: „Даетъ св. пл. кал. перехожая (или „Поповичу“), Онъ даетъ Алешѣ, не отказываетъ. На с. надѣв. пл. богатырское.“

— 73 —

Завидѣлъ тутъ Тугаринъ Змѣевичь младъ,

95. Заревѣлъ зычнымъ голосомъ:

Подрогнула дубровушка зеленая,

Алёша Поповичь ейва живъ идетъ;

Говорилъ тутъ Тугаринъ Змѣевичь младъ:

— Гой еси, калика перехожая!

100. — А гдѣ ты слыхалъ и гдѣ видалъ

— Про млада Алёшу Поповича?

— А и я бы Алёшу копьемъ закололъ,

-- Копьемъ закололъ и огнемъ спалилъ.—

Говоритъ тутъ Алёша каликою:

105. «А и ты ой еси, Тугаринъ Змѣевичь младъ!

«Поззжай 1) поближе ко мнѣ,

«Не слышу я, что ты говоришь.

И подъезжалъ къ нему Тугаринъ Змѣевичь младъ:

Сверстался Алёша Поповичъ младъ.

110. Прогивъ Тугарина Змѣевича,

Хлеснулъ его шелепукою по буйной головѣ,

Разшибъ ему буйну голову,

И упалъ Тугаринъ на сыру землю;

Вскочилъ ему Алёша на черну грудь.

115. Втапоры взмолится Тугаринъ Змѣевичь младъ:

— Гой еси ты, калика перехожея!

— Не ты ли Алёша Поповичъ младъ?

— Только ты Алёша Поповичъ младъ,

— Семь побратьемся съ тобой 2)!—

120. Втапоры Алёша врагу не вѣровалъ,

Отрѣзалъ ему голову прочь,

Платье съ него снималъ цвѣтное

На сто тысячей 3)—и все платье на себя надѣвалъ:

Салился на его добра коня,

125. И поѣхалъ къ своимъ бѣлымъ шатрамь 4).

*

ПОЛОВИНА
ИЛИ ВЫЛИНА.

Втапоры увидѣли Екимъ Ивановичь

И калика перехожея,

Испужалися его, сѣли на дебрыхъ коней,

Побѣжали ко городу Ростову;

1) Подъезгай.—2) Если ты Алёша, давай побратаемся.—О словѣ семъ пли сьмъ въ друг. мѣст. нашего изданія.—3) Д. б. „Цвѣтно платье на сто т.“— 4) За сьмъ 2 л. половина или собственно цѣлая была, повторяющая смерть Тугарина.

— 74 —

130. И постигаетъ пхъ Алёша Поповичь чладъ:
Обернется Екимъ Ивановичь,
Онъ выдергивалъ палину боевую въ гридцать пудъ,
Бросилъ назадъ себе,
Показалось ему, что Тугаринъ Змѣевичь м.лалъ,

135. И угодилъ въ груди бѣлыя Алёши Поповича,
Синьбъ изъ сѣделечка Черкесскаго 1),
И упалъ онъ на сыру землю.
Втапоры Екимъ Ивановичъ
Скочилъ со добра коня, сѣлѣ на груди ему,

140. Хочетъ пороть груди бѣлыя,
И увидѣлъ на немъ золотѣ-чудень кресть,
Самъ заплакалъ, говорилъ каликѣ перехожему:
— По грѣхамъ надо мною, Екимомъ, учинилюся,
— Что убихъ 2) своего братца родимаго! —

145. И стали его оба трясти и качать,
Ни потомъ подали ему питья заморскаго:
Отъ того онъ здравъ сталъ.
Стали они говорили и между собою платьемъ сѣняти:
Калика свое платье надѣвалъ каличье 3).

150. А Алёша свое богатырское,
А Тугаринъ Змѣевича платье цвѣтное
Калии въ чемоданъ къ себѣ:
Скочили со добрыхъ коней
И поѣхали всѣ ко городу ко Кіеву,

155. Ко ласкову князю Владиміру.
А и будутъ они въ городѣ Кіевѣ
На княженецкомъ дворѣ,
Скочили со добрыхъ коней,
Привязали къ дубовымъ столбамъ.

160. Попили во свѣтлы гридни;
Молятся Спасову образу,
И бьютъ челюкъ, поклоняются
Князю Владиміру и княгинѣ Апракѣевичѣ.
И на всѣ четыре стороны.

165. Говорилъ имъ ласковой Владиміръ князь.
— Гой вы еси, добрые чолодцы!

2) Д. б. „Черкасскаго.“—2) Сахар.: убілъ.—3) Д. б. „каличье.“

— 75 —

— Скажитеся, какъ васъ по имени зовутъ:

— А по имени вамъ мочно 1) мѣсто дать,

— По изотчеству можно пожаловати. —

170. Говоритъ тутъ Алёша Поповичь младъ:
«Меня, осударь, зовутъ Алёшою Поповичемъ,
«Изъ города Ростова, стараго попа соборнаго.»
Втапоры Владиміръ князь обрадовался,
Говорилъ таковы слова:

175. — Гой еси, Алёша Поповичь младъ!
— По отечеству садися въ большое мѣсто, въ передній
уголокъ,
— Въ другое мѣсто богатырское,
— Въ дубовѣ скамью противъ меня,
— Въ третье мѣсто, куда самъ захошь. —

180. Не садился Алёша въ мѣсто бѣльшое,
И не садился въ дубову скамью,
Сѣлъ онъ со своими товарищи на полатной брусь 2).
Мало время позамѣшкавши,
Несутъ Тугарина Змѣевича

185. На той доскѣ красна золота
Двѣнадцать могучихъ богатырей,
Сажали въ мѣсто бѣльшое,
И подлѣ его сидѣла княгиня Апраксѣевна.
Тутъ повары были догадливы,

190. Понесли ѣства сахárныя и питья медвяныя,
А питья все заморскія,
Стали тутъ питье ѣсть, прохлаждатися;
А Тугаринъ Змѣевичь не честнѣ хлѣба ѣсть:
По цѣлой ковригѣ за щеку мечетъ,

195. Тѣ ковриги монастырскія 3);
И не честнѣ Тугаринъ питья пьетъ:
По цѣлой чашѣ охлестываетъ,
Котора чаша въ полтрѣья ведра;
И говорилъ втапоры Алёша Поповичь младъ:

200. «Гой еси ты, ласковой сударь Владиміръ князь!
«Чтò у тебя за болвань пришёлъ,
«Чтò за дуракъ неотесаной?

1) Сахар.: мол:но. 2) На гряду, откуда и названіе гредни или гридни; см. примѣчанія въ другихъ выпускахъ ниже.—3) Огромныя.

— 76 —

«Не честно у князя за столомъ сидитъ,

«Ко княгинѣ онъ, собака, руки въ пазуху кладетъ,

205. «Пѣнетъ во уста сахарныя,

«Тебѣ князю пасмѣхается.

«А у моего сударя батюшки

«Была собакища старая,

•На силу по подстолью таскалася,

210. «И костью та собака подавилась:

«Взялъ ее за хвостъ, подъ гору махнулъ;

«Отъ меня Тугарину то же будетъ!»

Тугаринъ почернилъ какъ осення ночь,

Алёша Поповичь сталъ какъ свѣтель мѣсяцъ.

215. И опять втапоры повары были логадливы,

Носять ства сахарныя,

И принесли лебедушку бѣлую.

И ту рушала княгиня лебедь бѣлую.

Обрѣзала рученьку лѣвую,

220. Завернула рукавомъ, подъ столъ опустила.

Говорила таково слово:

— Гой вы —си, княгинь-боярьчи!

— Любо манѣ рѣзать лебедь бѣлую.

— Любо смотрѣть на мигъ животъ,

225. — На молода Тугарина Змѣвича.—

Онъ внявши, Тугаринъ, лебедь бѣлую.

Всю вдругъ проглотилъ,

Еще гутъ же ковригу монастырскую;

Говоритъ. Алёша на полатномъ брусу:

230. «Гой еси, ласковой осударъ Владиміръ князь!

«Что у тебя за болванъ сидитъ,

«Что за дуракъ неотесаной?

«Не честно за столомъ сидить,

«Не честно хлѣба съ солью ѣстъ,

235. «По цѣлой ковригѣ за щеку мечеть

«И цѣлу лебедушку вдругъ проглотилъ.

«У моего сударя батюшки.

«Оцела попа Ростовскаго,

•Была коровища старая,

240. «На силу по двору таскалась:

«Забилась на поварню къ поварамъ,

— 77 —

«Выпила чанъ браги прѣсныя,

«Отъ того опа лопнула, —

«Взялъ за хвостъ, подъ гору махнулъ;

245. «Отъ меня Тугарину то же будетъ!»

Тугаринъ потемнѣлъ какъ осення ночь,

Выдернулъ чингалище булатное,

Бросилъ въ Алёшу Поповича;

Алёша на то-то вёртокъ былъ,

250. Не могъ Тугаринъ попасть въ него;

Подхватилъ чингалище Екимъ Ивановичь,

Говорилъ Алёшѣ Поповичу:

— Самъ ли ты бросаешь въ него, али мнѣ велишь?

«Нѣтъ, я самъ не бросаю и тебѣ не вею!

255. «Затра съ нимъ перевѣдаюсь:

«Бьюсь я съ нимъ о великъ закладѣ,

«Но о стѣ рубляхъ, не о тысячѣ,

«А бьюсь о своей буйной головѣ.»

Втаноры князь и бояра

260. Скочили на рѣзвы ноги

И вѣс за Тугарина норуки 1) держать:

Князи кладуть 1) по сту рублевъ,

Бояра по пятидесятъ, крестьяне по пяти рублевъ;

Тутъ же случились гости купеческіе, —

265. Три корабля свои подписываютъ

Полт Тугарина Змѣевича,

Всяки товары заморскіе,

Которы стоять на быстромъ Анъирѣ;

А за Алёшу подписывалъ владыка Черниговской.

270. Втаноры Тугаринъ взвились 2) и вонъ ушелъ,

Садился на своего добра коня,

Поднялся на бумажныхъ крыльяхъ, подъ небесью 3
летать.

Скочила княгина Анракѣевна на рѣзвы ноги,

Стала пятьать Алёшѣ Поповичу:

275. — Деревенщина ты, засельщина!

— Не далъ посидѣть другу милому! —

1) Закладъ, пари. 2) Быстро поднялся. 3) Сахар.: по поднебесью.

— 78 —

Втапоры того Алёша не слушался,
Звился съ товарищи и вонъ пошелъ.
Садилися на добры кони,

280. Поѣхали ко Сафатъ-рѣкѣ;
Поставили бѣлы шатры,
Стали опочивъ держать,
Коней отпустили въ зелены луга.
Тутъ Алёша всю ночь не спалъ,

285. Молился Богу со слезами:
«Создай, Боже, тучу грозную,
«А и тучи-то съ градомъ дождя 1)»
Алёшины молитвы доходны ко Христу:
Даетъ Господь Богъ тучу съ градомъ дождя 1),

290. Замочило Тугарина 2) крылья бумажныя,
Падаетъ Тугаринъ какъ собака на сыру землю.
Приходилъ Екимъ Ивановичь,
Сказалъ Алёшѣ Поповичу,
Что видѣлъ Тугарина на сырой землѣ.

295. И скоро Алёша наряжается,
Садился на добра коня,
Взялъ одну сабельку острую
И поѣхалъ къ Тугарину Змѣевичу.
И увидѣлъ Тугаринъ Змѣевичь Алёшу Поповича,

300. Заревѣлъ зычнымъ голосомъ:
— Гой еси, Алёша Поповичь младъ!
— Хошь ли я тебя огнемъ спалю,
— Хошь ли, Алёша, конемъ стопчу,
— Али тебя, Алёшу, копьемъ заколю?—

305. Говорилъ ему Алёша Поповичь младъ:
«Гой ты еси, Тугаринъ Змѣевичь младъ!
«Бидся ты со мною о великъ закладъ,
«Биться-драться единъ на единъ,
«А за тобою нынѣ силы—смѣты нѣтъ

310. «На меня Алёшу Поповича.»
Оглянется Тугаринъ назадъ себя,—
Втапоры Алёша подскочилъ, ему голову срубилъ.

1) Тучу дождя съ градомъ.—2) Сахар.: у Тугарина.

— 79 —

И пала глава на сыру землю, какъ пивной котелъ 1)
Алёша скочилъ со добра коня,

315. Огвязать чембуръ отъ добра коня,
И прокоюлъ уши у Тугарина Змѣевича,
П привязалъ къ добру коню;
И привезъ въ Кіевъ на княженецкой дворъ.
Бросилъ среди двора княженецкаго.

320. И увидѣлъ Алёшу Владиміръ князь,
Пошелъ во свѣтлы гридни,
Сажалъ за убраны столы:
Тутъ для Алёши и столъ пошелъ.
Сколько время 2) покушавши,

325. Говорилъ Владиміръ князь:
— Гой еси, Алёша Поповичь младъ!
— Часъ 3) ты мнѣ свѣтъ далъ!
— Пожалуй ты, живи въ Кіевѣ,
— Служи мнѣ, князю Владиміру,

330. — До люби 4) тебя пожалую.—

1) Ср. выше одинакое въ языкѣ имя для головы и куба. — Въ „Русскихъ сказкахъ“ Чулкова, 3-е изд., 1820 г., часть І, стр. 122, 123, при разсказѣ о такомъ же точно подвигѣ Добрыни иротивъ Тугарина, сдѣлано примѣчаніе— „Къ крайнему моему сожалѣнію, въ пожарный случай погибло у меня со- браніе древнихъ богатырскихъ пѣсентъ, между коими и о семъ подвигѣ Доб- рыни Никитича. Отрывки пѣсни сенѣ остались еще въ моей памятнѣ, кои и прилагаю здѣсь:

Пзд далеча, изъ далеча во частомъ полѣ,
Какъ далѣе того на Украйнѣ,
Какъ ѣдеть-поѣдеть добрый молодецъ,
Сильный могуучь богатырь Добрыя,
А Добрыя вѣдь то, братцы, Никитевичь,
И съ нимъ вѣдь ѣдеть Торопъ слуга...

(послѣ сего описывается приѣдъ его къ князю Владиміру, сраженіе съ Ту- гариными: но подробно словъ пѣсни я не помню)

... У Тугарина, собаки, крылья бумажныя,
И летаетъ онъ, собака, по подпебесью...

Конецъ:

Упалъ онъ, собака, на сыру землю,
А Добрыя ему голову свернулъ,
Голову свернулъ, на конье взоткнулъ."

2) Нѣсколько времени.—3) Часомъ, за одинъ часъ, въ одну минуту и сей часъ.—4) Сколько любви есть, отъ всего сердца.

— 80 —

Втапоры Алёша Поповичь младъ князя не ослушался,
Сталъ служить вѣрою и правлою;
А княгиня говорила Алёшѣ Поповичу:

— Деревенщина ты, засельщина!

335 — Разлучилъ ченя съ другомъ милымъ,
— Съ молодымъ Змѣемъ Тугаретинымъ 1).—

Отвѣчаетъ Алёша Поповичь младъ:
«А ты гой еси, магушка, княгиня Апраксѣевна!

«Чуть не назвалъ я тебя сукою,

340. «Сукою-то волочайкою!»
То старина, то и дѣянѣе.

Ср. ниже Дополненіе Х

III.

1.

(Сузунскій заводъ; см. Преж. ле).

Какъ изъ дàлече, изъ чистà поля
Выѣзжали два Русскіе богáтыря:
Однаъ богатырь—И.лья Муромецъ,
Другой-то Алёша Поповичь младъ.

5. Пріѣзжали они къ синіо морѣо
На тихія морскія заводи:
Не случилось тутъ ни сѣрà гус'я,
Ни сѣрà гус'я, ни бѣлаго лебедя,
Ни мал'ой пташки—сѣрой уточки;

10. Нé на чемъ имъ сердце прiутѣшити,
Могучія плечи прирасправити.
Побѣжалъ тутъ Алёша чрезъ ширóку степь.
Середи той широкой степи
Стоялъ сырої дубъ крековистый.

15 На томъ дубу, на крековистомъ,
Тутъ сидѣла птица вѣщая,
Птица вѣщая—черёнъ воронъ.
Онъ съ крыла на крыло перелетываетъ,
Съ ноги на ногу воронъ переступываетъ.

1) Сахар.: Тугаринымъ.

— 81 —

20. Тутъ Алёша уливляется,
Удивляется, разсержается.
Соскакиваетъ со добра коня,
Снимаетъ лукъ съ могучихъ плечь,
Беретъ изъ колчана калену стрѣлу,

25. Кладеть стрѣлу на тетивочку,
Хочетъ птицу вѣщую подстрѣлити,
Могучія плечи порасправити,
Богатырское сердце пріутѣшити.
Проговариваетъ птица черёнъ воронъ:

30. «Ты той еси, Алеша Поповичь младъ!
«Тебѣ на мнѣ сердце не утѣшити,
«Могучія плечи не расправити.
«Побѣгай-ка, Алеша, чрезъ 1) эту степь,
«Черезъ эту степь Саратовскую,

35. «Что ко той рѣчкѣ ко Саратовкѣ,
«Ко тому камню бѣлъ-горючему,
«Ко тому кусту ко ракитову:
«Тутъ сидятъ-то два Татарина,
«Два Татарина некрещеные;

40. «Полонили они красну дѣвицу,
«Красну дѣвицу-душу Русскую,
«И одинъ Татаринъ уговаривать:
«— Ты по Русскому красна дѣвица,
«— А по нашему будь голчаночка 2). —»

45. «А другой молвитъ: — «Увеземъ тебя,
— «Увеземъ тебя, красна дѣвица,
— «Увеземъ тебя къ себѣ въ орду,
— «Отдадимъ тебя за Татарина,
— «За Татарина за дороднаго,

50. — «За хорошаго — въ косу сажень:
— «Мы всѣ ему покоряемся,
— «Покоряемся и поклоняемся. » —
Тутъ Алеша Поповичь младъ
Надѣвалъ турой лукъ на могучи плечи,

55. Клалъ стрѣлу во колчапочку,

1) Черезъ? — 2) У Славянъ для дѣвушки есть названіе по видимому Восточ-  
наго корня (откуда и ул-ань, молодецъ): Голки. — Но можетъ быть это ошибка  
имѣсто полоняночка?

2-й вып. Пѣсней, изд. 2.

6

— 82 —

Заскакивалъ Алеша на добра коня,
Бѣжалъ онъ чрезъ широку степь,
Чрезъ широку степь Саратовску,
Ко той, было, рѣчкѣ ко Саратовкѣ,

60. Къ тому камню бѣлъ горючему.
Къ тому кусту ко ракитову:
Одного Татарина конемъ стопталъ,
Іругаго Татарина мечомъ зарубилъ.
Соскакивалъ Алеша съ добра коня,

65. Надалъ коню въ праву ногу:
«Спасибо тебе, батюшко, добрый конь!
«Получилъ я себѣ обрѣчницу,
«Обрѣчницу, подвѣнечницу!»
Заскакивалъ Алеша на добра коня,

70. Садилъ дѣвицу на тучны бедры.
Говорилъ тутъ дѣвицкѣ Алеша Поповицкѣ магъ.
«Какого ты, дѣвица, розу-племенъ,
«Царскаго али боярскаго,
«Княженецкаго али купецкаго,

75. «Али послѣдняго роду — крестьянскаго?»
Отвѣчала Алѣшѣ красна дѣвица:
— Не царскаго я розу, ни боярскаго,
— Не княженецкаго, ни купецкаго,
— Не купецкаго, ни крестьянскаго,

80. — А того ли батюшка попа Ростовскаго. —
Соскакивалъ Алѣша съ добра коня,
Надалъ коню во праву ногу:
«Спасибо тебе, батюшко, добрый конь!
«Я думаю получить себѣ обрѣчницу,

85. «Обрѣчницу, подвѣнечницу,
«А выручилъ розу сестрицу!
Заскакивалъ Алеша на добра коня,
Нобѣжалъ онъ къ своёму батюшкѣ.
Что къ тому ли попу Ростовскому.

Списано А. П. Соколовымъ; ср. Ирб. къ Изв. А. Н., т. II.— Сличите зв. І звъ выпускъ, про Шлю Муромца, съ разрядкѣ I-мъ № 3-й и въ разр. VII-мъ № 4, а ниже Дополненіе ІХ, къ Збродовичамъ, равно какъ послѣ разныя пѣсни Бестимянныя).

Алешѣ Поповицъ въ Малорусской Думѣ и Алѣшенька по пѣснямъ позднѣйшимъ при встрѣчѣ съ Татарами либо Турками также въ Дополненіяхъ у насъ ниже, ХІ.

* *

*

— 83 —

ВАСИЛІЙ
[КАЗИМІРОВИЧЬ,
ИГНАТЬЕВИЧЬ].

I.

1 *).

(Арханг. губ., Шенкурскаго уѣзда).

Во славномъ было городѣ во Кіевѣ,
У славнаго 1) князя Владиміра 2),
Говоритъ батюшко Владиміръ князь:
— Ой ты гой еси 3), Василій сынъ Казиміровичь!

5. — У меня тебѣ, Василій 4), служба явленная, —
— Хати Василью въ Большую орду,
— Въ Большую орду Заоданскую **),
— Ко царю ли ко Батыю 5),
— Везти ли тебѣ дани, везти пошлины:

10. — Везти тебѣ двѣ надцать ясныхъ соколовъ,
— Везти тебѣ лѣ надцать бѣ лыхъ кречетовъ,
— Везти тебѣ миса чиста 6) золота,
— Везти тебѣ миса чиста сѣ ребра,
— Везти тебѣ миса скатна жемчуга.—

15. Василій отъ того не отпирается:
Ахъ ты гой еси, батюшка, Владиміръ князь!

*) Разнорѣ чия помѣ шены изъ побывальщины, доставленной В. И. Далемъ и записанной для него въ Шенкурскомъ уѣ здѣ г. А. Харитоновымъ. — 1) У ласкова.

2) Столованьице было, пированье—почестенъ пиръ,
На всѣ князи и на бояра,
На сильные-могучіе богатыри,
На всѣ поленіцы удалыя.

3) Гой ты.—4) Василью.—**) По народному произношенію вмѣсто „Задон-скую.“—5) Заодонскому.—6) Красна.

6*

— 84 —

«Куда меня пошлёшь, я тебя радъ служить;
«Только дай-ко ты мнѣ во товарищи—
«Дай-ко моблода Добрынюшку Никитича.

20. «Другова дай Марка-и-пáробка 1).»
Говоритъ Влалиміръ князь ко товарищамъ:
— Вотъ вамъ, ребята, служба явленная,—
— Тхати вамъ во Большую орду,
— Во Большую орду Заобанскую,

25. — Ко царю ко Батью 2),
— Везти вамъ 3) дани-пошлины:
— Везти 4) двѣнадцать ясныхъ соколовъ,
— Везти двѣнадцать бѣлыхъ кречетовъ,
— Везти миса чиста 5) золота.

30. — Везти миса чиста сéréбра,
— Везти миса скатна жемчуга.—
Не брали они ни дани, ни пошлины.
Ухватили лучшко горожное:
Поѣхали ребята не воротами:

35. Скочили чрезъ стѣну городовую,
Черезъ тѣ 6) башни наугольныя.

Пріѣхали ребята въ землю Заобанскую,
Пріѣхали ко Батью царю 7).
Остался Добрыя на повыше стѣняхъ;

40. Въ палаты пошель Василий сынъ Казиміровичь,
Ко царю ко Батью:

«Ой ты той еси, Батый царь 8)!

«Изволь принять дани и пошлины 9):

«Вотъ тебя 10) двѣнадцать ясныхъ соколовъ,

45. «Вотъ тебя двѣнадцать бѣлыхъ кречетовъ,

1) Въ разборѣчии то же. Паробка; и. т. е. краякое й, служить соединеніемъ словъ Марка и паробка.—По другимъ обвинамъ въ той роли Иванъ Дубровки: см. Дополненія.—2) Заодонскому.—3) Ребята.—4) Вамъ.—5) Краспа.—6) Черезъ тѣ же.—7) Заодонскому.—8) Заодонскій.—9) Такое же соединеніе (вымѣсто „дани-пошлины“), какъ выше „Марка и паробка.“—Но можетъ быть это еще передѣлано изъ „Торопка“ (имъ действенный слуга Добрыни и Алеши): „Другого дай мнѣ-ка Таропка.“—10) Везть: „Ты изволъ принять...“

— 85 —

«Вотъ ѡебѣ миса чиста 1) золота,

«Вотъебѣ миса чиста сєребра,

«Вотъебѣ миса скатна їкемчуга,

«Отъ ласкова князя В.ал.міра!»

50. Говоритъ ему царь Батый:
— Ахъ ты гой еси, Василій сынъ Казиміровичь!

— Есть ли у васъ таковы умільны 2) игроки:

— Понграть бы во тавлеи во вал'ящеты 3)? —

«Ахъ ты гой еси, Батый царь!

55. Я не зналъ, право, охоты твоей царской,
«Не зналъ охоты твоей боярской 4):
«Нё брать изъ города умільныхъ 5) игроковъ:
«А пад'юся на Спаса, на Пречистую,
«На Матушку на Бож'ю Богородицу.

60. «Назд'юсь на братца на назв'анаго.

«На молола Добрыню 6) Никитича:
«Съ измал'ехопька Добрынююшка тѣшился,
«Съ малыми ребятами игрыватъ.

Кликнули Добрыню Никитича.

65. Подёрнули столь бѣлодубовые.
Раздёрнули тавлеи вал'ящеты 7).
Первую тавлеюшку 8) царь ступить;
Другую тавлеюшку Добрыня Никитичь младъ;
Третью тавлеюшку царь ступить.

70. Четвертую Добрыня 9) Никитичь младъ:
Больше царю ступить пекуда,
Та игра была проиграна.

Внóво бьегъ челомъ Василій сынъ Казиміровичь:

1) Красна.—2) Умѣльны. искренче.—3) Въ разпор'ян'и перорчено. Поиграть бы во славлеи во альянскія.

Тавлема (tabula) — пашка и шахмат; вальящеты — рѣзной.

4) „Царскія; боярскія.“ — Запятіе на досугѣ, игра.—5) Умѣльныхъ.—6) Добрынюшку.—7) „Ставляли воальянскія:“ еще дальнейшая порча.—Подёрнули столь — покрыли (скатертью, ковромь); раздёрнули тавлеи — разложили и разставили.—8) „Ставляюшку.“ Пѣвецъ вѣролитно осмыслилъ слово, ему незна-комое, какъ ставку. 9) Добрынюшка.

— 86 —

«Ой ты гой еси, Батый царь!

75. «Изволь принять дани-пошлины 1):

«Двѣнадцать ясныхъ соколовъ,

«Двѣнадцать бѣлыхъ кречетовъ,

«Миса чиста золота,

«Миса чиста сёребра,

80. «Миса скатна жемчуга,

«Отъ ласкова князя Владиміра.

Говоритъ ему царь Батый 2):

— Есть ли у васъ таковы умные 3) борцы? —

85. Отвѣчаетъ Василій сынъ Казиміровичь:

«Ахъ ты гой еси, Батый царь!

«Я не зналъ, право, охоты твоей царской.

«Нё браль изъ города умельныхъ 5) борцёвъ;

90. «А надѣюсь на Спаса, на Пречистую,

«На Матушку на Божью Богородицу,

«Надѣюсь на братца на названаго,

«На молода Добрыню 6) Никитича:

«Съ измалёхонька Добрынюшка тѣшился,

95. «Съ малыми ребятушками барывался.»

Крикнули Добрыню Никитича.

На ўлѣ у царя ходятъ три борца.

Три борца, три Тагарина:

Дрўжка дрўжку зӑ воротъ похватываютъ,

100. Дрўжка дрўжку на земь побрасываютъ.

Спускается Добрына со краснӑ крыльца,

1 „Ты прими данъ и пошлины
„Отъ ласкова князя Владиміра!”

2. Отвѣчаетъ Батый Заодонскій. — 3) „Умѣльне.“ — Тажовы, — Чіобн съ моимъ борцами поборътъся (ср. выше игрокъ). — 4) Царскія; боярскія. — 5) Умѣльныхъ. — 6) Добрынюшку.

— 87 —

Въ одномъ спускается во порядочкѣ 1):

«Ахъ ты гой еси, Батый царь 2)!

«Какъ ты прикажешь мнѣ борогися:

105. «Со всѣми ли вдругъ, или по одиночкѣ?»

Говорить Батый царь Заоданскій:
— Ой ты гой еси, Добрыня Никитичь младъ!

— Ты какъ произошли, такъ и борись! —

Добрыня взялъ первого Татарина за вороть,

110. Втораго Татарина взялъ за голову,
Третьяго Татарина за власы 3).

Бросилъ ихъ о сырѣ землю,

Зашибъ до смерти до скóрыя:

Та борьба побóрана 4).

115. Внóво бьетъ челомъ 5) Василій сынъ Казиміровичь:

«Ой ты гой еси, Батый царь 6)!

«Нзволь принять 7) дани-пошлины:

«Двѣнацать ясныхъ соколовъ,

«Двѣнацать бѣныхъ кречетовъ,

120. «Миса чиста 8) золота.

Миса чиста серебра.

Миса скатна жемчуга,

«Отъ ласкова князя Владиміра 9).

Говорить ему Батый царь 10):

125. Ахъ ты гой еси, Василій сынъ Казиміровичь!

— Есть ли у васъ таковы умильны 11) стрѣльцы:

— Пострѣлить бы изъ нашихъ изъ тугихъ луковъ?—

Отвѣчаетъ Василій 12) сынъ Казиміровичь:

«Ахъ ты гой еси, Батый царь!

130. «Я не зналъ, право охоты твоей царской,

1) Въ размерѣ чинъ этого стиха иcтъ: д. б. въ однорядочкѣ. Одноряoka или однорядокъ,— съ однимъ рядомъ: састежект, однобортная одежа.—2) Заодонскій.—3) Взялъ: за волосы.—4) Побората.—5) Говоритъ.—6) Заодонскій.—7) Въ каждомъ стихѣ, и ниже: „Ты незоль принять...“—8) Красна.—9) Отъ Владиміра.—10) Заодонскій.—11) Умѣльны; вездѣ такъ, и ниже.—12) „Васька:“ Васька Василька, Васютка, Васютычка — обыкновенныя названія въ слѣдующемъ, другомъ отдѣлѣ былиń, гдѣ тотъ же герой является Цьянинцей

— 89 —

Кладетъ Добрыня подъ ножку подъ лѣвую 1):

Защелкала тетивочка шелковая.

Натянулся у Добрыни түгій лукъ.

160. Наложилъ онъ 2) стрѣлку калёную.

Говоритъ Добрыня Никитичь младъ:

«Ахъ ты гой еси, Батый царь Заобанскій!

«Ты куда прикажешь изъ лука стрѣлить 3):

«По Татаровей стрѣлить 4), али во чисто поле,

165. «Во матерое дубово дерево 5)?»

Отвѣчаетъ Батый царь:

— Ахъ ты гой еси, Добрыня Никитичь младъ!

— Ты куда позволишь, туда и стрѣлки 6).

Разкамился стрѣлать по Татаровей 7),

170. Стрѣлать онъ далече во чисто поле,

Во то ли во матерое во дубово дерево 8):

Разшибъ дубъ-дерево 9) во черепке во ножевое:

Еще стрѣла не уходилась,

Залетѣла 10) въ пещеру бѣлокаменную,

175. Убила Змія троеглаваго 11).

Скочили робята 12) на добрѣнъ коней;

Нѣ дали робята ни лани, ни пошліны:

Убѣзжали робята въ еюльный Кіевъ градъ.

(Записано 1. Кузмищевымъ и доставлено г. Понодыльмъ).

Ср. виже Дополченіе XII.

*

1) За симъ: С. лѣвыя ноги на правое піечо.—2) Добрыня.—3) Стрѣлять.—
4) По Татаровямъ стрѣлать.—5) Въ матерое дубъ-дерево.—6) Туда стрѣляй.—
7) Разжались стрѣлать Добрыня по Татаровямъ.—8) Во дубъ-дерево.—9)
Дубъ-дерево.—10) Стрѣла.—11) Ср. выше, въ облинахъ о Добрынѣ, борьбу
его со Змѣемъ, после того какъ богатырь проникъ ко Змѣю въ пещеру.
12) Ребята.

— 90 —

2.

(Село Павлово, Нижегор. губ.)

Ни ясёнъ соколъ со тёплá гнёзда солётывать,
Ни бѣлой кречотъ съ тёплá гнёзда сопорхывать:
Востаетъ самъ батюшка Володиміръ князь
Нзъ свовá изъ мѣста княженецково,

5. Приказалъ онъ наливать чанъ зелёна вина,
Въ чанъ пушшаетъ золоту чару,
Вѣсомъ чарá пол-сёма пуда.
Мѣрой чара пол-сёма вёдра.
Возговорить самъ батюшка Володиміръ князь:

10. — Охъ вы той естя, мои сильны-могучи богатыри!
— Хто подыметъ эту чару одной рукой,
— И хто выйдетъ эту чару однимъ духамъ,
— Сослужить бы мы той служебку великую, —
— Създить бы въ орду во невѣрную,

15. — Къ тому царю къ Батырю ко Каймановичу,
— Откѣнъ бы ёму лапи-пошлышы.
— Всѣ выходы княженецкіе:
— Двѣнадцать тысячъ золотой казны.
— На двѣнадцать тысячъ чистово серебра.

20. — На двѣнадцать тысячъ крупново жемчугу,
— На двѣнацать тысячъ лесныхъ солimmовъ.
— На двѣнадцать тысячъ облыхъ кречотовъ,
— На двѣнадцать тысячъ мелкихъ пшычокъ.
— Я дашъ тому провожатьехъ

25. — И вдвое ламъ сберегастьехъ...
Выходить доброй молодец.
Ужъ и молодой Василий Казанровичъ 1):
Беретъ чару одной рукой,
Выпиваетъ чару еднымъ духамъ:

30. «Ужъ ты батюшка нашъ, Володиміръ князь!
«Сослужу тѣ я служебку великую,
«Слѣзку въ орду во невѣрную,
«Къ тому царю ко Батырю Кайманычу,

1) Изъ древняго „Казимѣровичъ.“

— 91 —

«Отвёзу ёму всѣ дани-пошлины

35. «И всѣ выходы княженецкіе:

«Двѣнадцать тысячъ золотой казны,

«На двѣнадцать тысячъ чистово сѣребра,

«На двѣнадцать тысячъ крупново лемчугу,

«На двѣнадцать тысячъ ясныхъ соколовь,

40. «На двѣнадцать тысячъ бѣлыхъ кречотовъ,

«На двѣнадцать тысячъ мелкихъ птāшычокъ.

«Мнѣ не надобно твоихъ провожатыхъ,

«Не нады твехъ 1) сбережacyкъ:

«Только дай мнѣ братца названово,

45. «Да ужь молода, добрыню Никитича.

«Добрыня, батъ 2), отца-матери хорошово,

«Добрыня роду-илемени учченово:

«Умѣтъ, добрыя слово молитв,

«Передъ тѣмъ царемъ Батыремъ поклонитиса,

50. «Поклонитиса умѣтъ и похвалитиса»

Давалъ ёму князь Добрыню Никитича.

Пошли молодцы по конюшенкамъ по дубовымъ
Выбирать сѣд. добрыхъ коней.

Во стремена ногой не ступаючи

55. И за узлицу рукой не хватаючи,

Садились молодцы на добрыхъ коней,

Но хали ко горолю ко Астраханѣ 3).

Бхали опѣ трон суточки.

Парь Батырь изъ окна глядитъ,

60. Глядючи на нихъ улыбается и на сѣпѣхаетъ:

— Что за прилетѣли за двѣ иташки, за двѣ Русскихъ!

— Не бывать вамъ, молодцамъ, на святой Руси,

— Не видать вамъ, молодцамъ, князя Володиміра

— И не гуливать по копшымъ по пюштадямъ! —

65. Отвѣтъ держить Добрыя Никитичь

«Охъ ты гой еси, царь Батырь!

«По чёмъ ты знаешь, по чёмъ вѣдаешь?

•Мы ударимса съ тобою объ великъ закладъ,

1) Сочращено изъ „твоихъ“ (твое—собирательное). —”) Баетъ, говорить.—

3) Позднѣйшее: но о той же сторонѣ Татарской.

— 92 —

«Ни объ стѣ рублять, ни объ тысячѣ,

70. «Мы ударимса съ тобою объ буйный голова хъ:
«Поставимъ въ чистымъ полѣ вострой копьё,
«И станемъ въ востро копьё мѣтити
«Изъ твовà изъ высоково терёма,
«Изъ твовà станемъ косяшшета окна,—

75. «Хто не попадеть въ вострой копьё,
«Рашшибить ёво на двое и на трое,
«Нá трое и на четверо!»

Возговорить царь Батырь:

— Охъ вы той естя, мое Татаровыя,

80. — Злыи мужики улановыи 1)!
— Внесите мой түгой лукъ и калену стрілу.
— Положите лукъ на лубовой столъ.—
Внесли ему түгой лукъ,
Положили на лубовой столъ.

85. Возговорить царь Батырь:
— Наша што это дубовой столъ не шатнется
— И в стола ноги не поломается?—
Отвѣтъ держитъ Добрыя Никитичь:
«Подъ столомъ я силять двѣ пашки, обѣ Русскихъ.

90. Сталь царь түгой лукъ натягивать,
Стал калену стрілу накладывать:
Тут и попнулъ в нёво түгой лукъ..

Скоро съшь молоццы на добрый коней.
Учали по силашкѣ погуливать:

95. Гдѣ повёрнута са, дѣлали улицы,
Поворотятса—часты плѣшади....

Царь Батырь изъ окна глядитъ:

— Охъ вы той естя, дорогины молодцы!

— Покиньте мигъ людей хошь на сѣмены!

100. — Мигъ не нады теперь ваших даней-пошлиней
— И всѣхъ выходовъ княжепецкіехъ!—

(Слабяно снялъ. Фаворский: ср. Приб. кн. Изв. А. Н., т. І).

Ср. пис. Лополненіе XII.

* *

1) Улановъ, улановъ: Восточное, молодцы.

— 93 —

## II.

### 1.

(Тамъ же).

Подступаетъ къ намъ подъ Кѣевъ царь Батый,
Подступаетъ онъ съ лвумя сыновьями
И со зятемъ съ Лукопёромъ богатыремъ.
Онъ и пишетъ, собака, похваляется:

5. «Я и Кѣева-тъ 1) городъ выжгу-выруб.лю.

«Божьи церкви съ дымомъ пушшу,

«Князя со княжной во полонъ возьму,

«А князей-бояръ въ котлѣ сварю.»

А на ту пору богатырей-ту дома не было:

10. Плья Муромецъ усланъ бы.пъ въ землю Латынскую
Закупать коней богатырскихъ;

А Добрыня — въ землю Черкавскую

Закупать сидѣльчьи Черкавскія;

А Олёша Поновъ въ землю Сорочинскую

15. Закупать шпено Сорочинское.

Оставался одинъ Василья Пьяница.

Возговорить Володиміръ князь:

— Охъ вы гой есте, мон князья-бояря!

— Позвите ко мнѣ Василья Казнѣровича. —

20. Пошли жа бояря во царевъ кабакъ,
Увидали тутъ Васютучку сына Пьяницу,
Говорять ему таковы грубны рѣчи:
««Охъ ты гой еси, Васютычка сынъ Пьяница!
««Што ты лежишь на печишше нагъ, ни ниточки»

25. «Ничего-та ты не знаешь и не вѣдаешь:

««Подступаетъ къ намъ подъ Кѣевъ царь Батый.

««Царь Батый, онъ жа Каймановичь.

««Онъ и пишеть, собака, похваляется:

— «Я и Кѣева-тъ городъ выжгу-выруб.лю,

30. — «Божьи церкви со дымомъ пушшу,

1) То же, что „Кѣевъ-тъ.“

— 94 —

— «Князя со княиней во полонъ возьму.» —

««А насъ, князей-бояръ, хочетъ въ котлы сварить»»
И слѣзаетъ онъ съ печи, запираетъ кабакъ,
Занираетъ его крѣпко на крѣпко,

35. Сбираетъ съ князей-бояръ свѣтно платье дò нага.
Беретъ липнилишу 1 кабацкую,
Онъ и бьётъ князей бояръ по крутымъ бёдрамъ,
И гонитъ ихъ до двора княженецкаго.

А Володиміръ князь глядючи на нихъ улыбаетса,

40. И возговоритъ онъ таковы рѣчи:
— Охъ вы гой есте, моя князи-бояря!

— Ужъ вы пропились у меня, аль проигралиса? —

«Ужъ ты батюшка, Володиміръ князь!

«Мы не пропились у тя, не проигралиса,

45. «Обесчестилъ насъ Васютычка сынъ Цьяница.»»

Возговорить Володиміръ князь:
— Ахъ вы г.упые бояря, неразумные!

— Не утѣшили 2) мололца, а только раззадорили. —

Пошолъ самъ Володиміръ во кружало государево.

50. И молитса Володиміръ чудному образу,

И кланятса на всѣ четыре стороны,
Особливой полонъ Василью Казнѣрычу:

— Охъ ты гой еси, Васильй Казнѣровичь!

— Ничево-та ты не знаешь и не вѣдаешь:

55. — Подступаетъ къ намъ подъ Кѣевъ царь Батый,

— Парь Батый, онъ жа Каймановичь,

— Онъ и пиншетъ, собака, похваляется:

— «Я и Кѣева-тъ городъ выжгу-вырублю,

60. — «Князя со княиней во полонъ возьму,

— «А князей-бояръ въ котлы сварю.» —

«Поднесі-ка ни чарычку похмельную,

«Которой чарой пьётъ Пля Муромерецъ.»

65. А Илья пьётъ чарой въ полсёма ведра:

1) Брусъ отъ дверной пр. голынъ. 2) Не утишилі.

— 96 —

«Князя со княгиней во полонъ возмёнъ,  
«А князей-бояръ въ котлѣ сваримъ 1)....»

(Записано тѣмъ же: ср. Приб. къ Изв. А. Н., т. І.). — Ср. ниже Дополненія
ХІІІ, XIV и Замѣткв.

* * *

Концъ Пъсней Н-го выпуска по 1-му изданію.

*

Былины, Побывальщины и Старины, сверхъ отпечатанныхъ здѣсь или указанныхъ, о Добрынѣ, Алѣшѣ Поповичѣ и Васильѣ Казиміровичѣ (Игнатьевичѣ), равно какъ о лицахъ эпическихъ, ближайше съ ними связанныхъ, вошедшія въ изданіе сборника Рыбниковскаго, въ Части І, II и III, обозначены у насъ въ Прилож. и Дополн. выпуска VII-го, по 1-му изд., на стр. 12. А именно: о Добрынѣ ч. І, №№ 23, 28; Н, 4—9; III, 15—19.—Объ Алѣшѣ Поповичѣ ч. 1—ІІІ (см. Добрыню) и III, 20.—О Васильѣ ч. І, 27, 29; Н, 10, 11, 65: III, 37.—О Молодѣ и р. Смородинѣ ч. І, 82.—О Настасьѣ Николичѣ (отдѣльно отъ Добрынѣ) ч. Н, 61.—О королевичахъ изъ Княкова, Литовскагъ, Тивиака лѣ, Вѣтніяка лѣ и т. п. (ср. Збродовичей и Дородовичей) ч. І. 72—75; III, 5; IV, 17.—И т. п.

Того же содержанія памятники вошли въ „Онежскія Былины," за-
писе. А. О. Гильфериитомъ (С.-Н.Б., 1873), а именно: I) о Д.Брынѣ
№№ 5, 17, 23, 26, 33, 38, 43, 49, 59, 64, 65, 78, 79, 80, 93, 100, 107,
118, 122—124, 132, 145, 148, 149, 157, 163, 168, 187, 194, 198, 206,
211, 215, 217, 222, 227, 228, 231, 241, 267, 288, 289, 290, 292, 306,
313, 315, 316.—II Объ Алѣшѣ Поповичѣ № 99 (см. Добрыню). —III) О
Васильѣ №№ 18, 41, 60, 66, 80, 116, 181, 231, 258—IV) О Молодѣ
и р. Смородинѣ № 262.—V. о Настасьѣ Николичѣ (отдѣльно отъ
Добрынѣ) № 113. VI) о Дородовичахъ №№ 247, 250, 252; о Королевичахъ
изъ Княкова и Литовскагъ (ср. Збродовичей и Дородовичей) №№
12, 42, 61, 87, 136, 147, 182, 200, 302.—И т. п. (См. также слѣдую-
щія Дополненія.

1) Изъмъ была не оканчивался. По крайней мѣрѣ въ скамѣ того же
содержанія, Мамай (а не Батый) отвѣчаетъ Васютѣ Пьяницѣ: „Пропилъ тѣх.
Васютка, свою голову, измѣнѣ родному отцу-матери: измѣнны и мнѣ чуже-
родному“ и т. д. Примыч. 1-го изд.—Действительно, по другимъ была не
Пьяница, подпивши у Батыя, побивасть его войско.

ДОПОЛНЕНИЯ

КО ІІ-МУ ВЫПУСКУ (ВО 2-МЪ ИЗДАНІЮ).

ДОБРЫНЯ НИКИТИЧЬ.

Пребываніе Онежскаго пѣвца — В. П. Щеголёникова 1) въ Москвѣ, вес-
ною и лѣтомъ 1873 года, дало намъ возможность записать отъ него
нѣсколько Былинъ, Побывальщинъ и Старинъ, въ томъ численѣ провѣ-
рить слѣдующую противу образца, сообщеннаго прежде А. О. Гильфер-
дингомъ 2). Важнѣйшія отмѣны Гильфердинговской записи указаны у
насъ въ сноскахъ. А кромѣ сего, та же былина и отъ того же пѣвца
записана М. Гурьевымъ для г. Барсова и помѣщена въ 3-мъ т. „Запис.
Русск. Геогр. Общ.“ 1873 года, стр. 559—573: мы приводимъ отсюда
подъ строкой особыя выдержки, между прочимъ для любопытнаго при-
мѣра, какъ при записи трехъ лицъ пропозошла въ одномъ и томъ же
значительная разница.

I.

(Къ стр. 23 й, № 10).

Добрыня: жена вышла за Алёшу Поповича 3).

(Въ Кижахъ, дер. Болярщина).

Ла 4) на славноей на заставы на Московскія 5)
Тамъ стояло двѣнадцать богатырей.
Ла проговорилъ Святогоръ богатырь,
Онъ и старше всѣхъ богатырей:

1) О немъ подробности у Гильферд. стр. XV, 635, 636, но еще обстоя-
тельнѣе у насъ въ концѣ сего выпуска.—2) „Онежскія Былины“ 1873, стр.
636—642, запис. въ Кижахъ 4 июля 1871 г.—3) У Гильферд. названо „Свято-
гаръ и Добрыня,“ потому только, что въ началѣ выведенѣ мимоходомъ Свято-
горъ.—4) Такъ произноситъ часто Щ—въ вм. „Да.“—5) Вставка позднѣй-
шая; у Гильф. „Московскіи.“

2-й вып. Пѣсней, изд. 2.

7

— 98 —

5. ««Вы Руськіи могучій богатыри,
««Ай же вы, поленьцы 1) улалыя!
««Кого же намъ послать во землю во Тальянскую 2)?
««,Да послать ли Святогора богатыря,—
««Такъ вѣдь некому стоять на заставы 3),

10. ««Ай на заставы 3) да на Московскія.
««Да послать ли намъ Добрынюшку Никитича
««,Да во эту землю во Тальянскую!
««Да вѣдь тамъ надо ему биться-ратьться.
««А стоять-то ему за столыный Кіевъ градъ,

15. ««За своё ли родное огечество 4),
««Да за тую ль то за вѣру христіаньскую:
««Надо повыбрать пошліна 5) да за двѣнадцать лѣть.»»
Да проговорилъ-то Святогоръ тутъ богатырь:
««Ай же ты, Добрыюшка Никитичь!

20. ««Поѣзжай ко этому подворью вдовійному 6),
««Къ честно-мужицей 7) вдовы Офимьи Александровны:
««Ла проси-т-ко 8), Добрыюшка, прощеньица 9),
««Лаз проси-т-ко, Добрыя, благословеньица,
««Да поѣхать ли во землю во Тальянскую;

25. ««Тамъ надо биться-ратьться
««И стоять-то за столыный Кіевъ градъ,
««За своё-то родное отечесво
««И за ту за вѣру христіаньскую.
««Тебе выбрасть ли солнышко Владиміръ князь,

30. ««Подписались 10) Руськіи могучій богатыри
««И вси поленьцы-тѣ улалыя 11)»»

Поѣхалъ млѣдый ли Добрынюшка
Къ честно-мужицей вдовы Офимьи Александровны.

1) Гильф. „поляницы.“—2) Ср. на Доорны „илаге Латинское.“—3) Гильф. „заставь.“ 4) Вар. „за родно за отечество.“—5) Старииное словосочиненіе.— 6) „идовыйному.“—7) „Честно-то вѣдь.“—8) Вм. ла Гильф. слышалъ на и записалъ „напроси-то.“—9) Прощайся.—10) Подъ приговоромъ.—11) Слѣдующихъ 17-ти стиховъ лѣть у Г—га. Въ Гурькескія стихахъ начало слѣдующее:

На славной на заставѣ на Московской
Столо тамъ двѣнадцать богатырей.

„Руськіи могучій богатырь, поленьцы удалы!

„Кого мы кошлемъ, богатыри, во землю во Тальянскую?“

— 99 —

Отворяет ворота она да на пету 1),

35. Онъ кресть кладетъ по писаному,
А поклонъ ведетъ по учёному,
Над двѣ—на три—на четыри на сторонки покланяется,
Честно-мужней вдовы Офимы Александровны
Онъ-то дѣлаетъ поклонъ да вѣдь въ особину:

40. — Честно-мужняя вдова, Офимы Александровна!
— Меня выбрали сошшшко Владиміръ князь,
— А Владиміръ князь стольно-Кіевьской,
— Меня выбрали Руськіи могучіи богатыри,
— А всі поленицы удаляя:

45. — Аѣхать мнѣ во землю во Тальянскую,
— И стоять мнѣ за стольный Кіевъ градъ,
— А за тую ли вѣру Христіанскую,
— Да повыбрать надо пошлина да за двѣнадцать
лѣтъ.—
Ла проговорить честно-мужняя вдова,

50. Честно-мужняя вдова Офимы Александровна 2),
А проговорить она да вѣдь таково слово:
«Ай же ты 3), Добрынюшка Никитинчы!
«Я бы знала, Добрынюшка, я бы вѣдала 4), —
«Я спородила бы смѣлостью тебя

5. Проговорить богатыри да таково слово:

„Если послать Святогора богатыря,

,. Некому стоять на заставѣ на Московской,

,. Послать намъ Добрынюшку Никитича

,. Во эту во землю во Тальянскую (за симъ пропускъ: „повыбрать пошлины“),

10. „Отъ короля да великаго,

,. Великаго да отъ Лптовскаго!

,. Поѣзжай-ко ты, Добрынюшка,

,. Ко этому подворью ко вдовному

,. И къ честно-мужней вдовы

15. „Афимѣ Александровѣтъ:

,. „Попроси-тко ты, Добрынюшка, прощеньца-благословеньца,

,. „Иѣхать во землю во Тальянскую!“

1) На стежь: ср. выше.—2) „И проговори честнѣ мужняя вдова Да вѣдь Офимы Александровна.“ — 3) „Ай ты.“ — 4) Если я знала-вѣдала про твою поѣздку... (я бы тебя нородила такимъ, какой нуженъ на поѣздку, или же такимъ, какого въ поѣздку не послали бы). — Вь другихъ образцахъ

7

— 100 —

55. «Супротивъ 1) старого козака Нльи Муромца,
«Грамотой повыучила 2) младаго Добрынюшку
«Супротивъ 1) Олешеньки Поповича 3),
«Я силою сперодила бы
«Супротивъ 1) Святогора ла богатыря 4)!»

60. —а 5) проговорить Добрыя таково слово:
— Честно-мужняя 6) вдова, Офимья Александровна!
— Да ты лашь прощеньице, — поѣду.
— А не дашь благословеньица, — поѣду;
— А меня выбралъ солнышко Владимиръ князь,

65. — А меня выбрали Руськіи 7) могучіи богатыри,
— Полпнсялся Святогоръ богатыря 8).—

самъ Добрыя жалуется, что ему недостаетъ извѣстіхъ качествъ или на-
прасно породила его мать богатыремъ (начаче освободился бы онъ отъ по-
ѣздки), а мать убѣждаетъ довольнымъ быть и тѣль, что есть.—1) Такого же,
во всемъ подобнаго (противняя, въ противень), какъ...—2) Бы.—3) Перехѣ-
шано: смѣлость по премуществу приписывается Алешѣ, по всего меньше
грамотность, которойъ обладалъ Егнѣй Пвановичъ, и самъ Добрыя, а осо-
бенно товарищъ его Васлій.—1) У Гильф. вмѣсто стихъ 6-ти стиховъ 5 тъ:
„Я спородила бы тебя силою великою Супротивъ Святогора богатыря, А
смѣлостью супротивъ стараго калака, а супротивъ Нльи Муромца. И грамо-
той то бы вучила теслъ, Добрыньшка, Супротивъ Олешеньки Поповича " —
5) См. выше —6) „Честна мужняя.“—7) „Русьне.“ —8) Вар. Гурьевскій:

Пріѣзжаетъ Добрыньшка къ честно мужней вдовы,
Къ Офимѣ Александровѣ:

20. И кресто-ть клалетъ онъ по писаному,
Поклоно-ть ведетъ да по ученому,
И на двѣ, нѣ три, на четыре на сторонки покланяется,
Честно-мужней вдовы Офимѣ Александровѣ
Дѣлаетъ онъ поклонъ да въ особину:

25. — Честно-мужняя вдова, Офимья Александровна!
— Дай-ко ты мнѣ прощеньица благословеньица,
— Ъхать во землю во Тальянску:
— Надо вамъ биться да ратиться,
— И стоять то за Кіевъ, за с頓ьны градъ,

30. — И за свое ли то родное отечество,
— И за вѣру-то за христіанскую.—
И проговорить честно-мужняя вдова
Офимья Александровна:

„Узналь-то солнышко Владимиръ князь

35. „О твоей-то о храбрости,
„Когда ростила вдова да вѣдь несчастная
„Тебя да и Добрынюшку Никитича:

— 101 —

Онъ и сталъ Добрынюшка во своей полаты бѣло-
дўбовой

На свои на рѣзвы ноженьки,
А выходить на свой на широкъ дворъ,

70. Онъ берётъ уздицу свою тесьмянную 1),
Уздицу тесмянную шелковъ разныхъ,
Шелковъ разныхъ, шелковъ Шаньскіихъ 2);
Онъ выводить коня на свой на широкъ дворъ,
Вяжетъ свясточкамы 3) шелковыма

75. А ко этому ко столбику ко точёному;
Надѣваётъ онъ уздицу тесьмянную
На свого коня богатырьского;
Онъ берётъ сѣдѣлышко Черкаськоё:
А накладываётъ на коня исподнички 4),

80. А исподнички накладываётъ—пōтнички 4),
На потнички накладываётъ войлочки 5),
На войлочки сѣдѣлышко Черкаськое 6);
И затягиваётъ двѣнадцать пódпруговъ,
II во пódпругахъ пряжечки серебряны,

85. А во пряжечкахъ штылёчики 7) чиста золота:

„Хочетъ разлучить солнышко Владухіръ князь
„И Русскіи могучіи богатыри;

40. „Видно, некого послать въ землю во Тальянскую!
„Я знала бы, тебя да вѣдь Добрынюшку,
„Я силой спородила бы тебя
„Въ Святогора да богатыря;
„А смѣлостью спородила бы

45. „Супротивъ стара казака Ильи Муромца,
„Ильи Муромца, сына Пвановича;
„Грамоты бы тебя повнучила
„Супротиво Олешеньки Поповича.“

1) Плетёную, изъ тесьмы, обычно шолковой, но иногда и ремённой, кожа-
ной.—2) Такъ обычно у Щ—ва вм. „Шемаханскіихъ.“ — 3) Вязями, ужа-
ми.—4) Исподничками, подъ сѣдло, служили потнички, принимавшіе потъ
коня: то и другое безпрерывно членуется или смѣшивается, тѣмъ и дру-
гимъ служили одинаково войлочки.—5) Вмѣсто свехъ, предыдущихъ, 15-ты
стиховъ у Г—га: „И высталъ Д—шка на свои рѣзвы ноги Во своей ли
колаты богатырскоей, Онъ беретъ уздечку тесмяную, Надѣвае на коня бо-
гатирскаго, Кладывае на коня испотники (!), На потнички да вѣдь вой-
лочки.“—6) „черкальское (?).“—7) То же, что въ другихъ образцахъ „шпе-
нёчки;“ но здѣсь встрѣчаются еще „стылёчики“ (одного корня со „штылетъ“

— 102 —

Арабьское золото не держится 1)

И булатъ-то желѣзо не ржавиетъ;

И завязываетъ Добрыююшка свястоячки,

Онъ и свястоячки семей шелковъ:

90. Онъ не ля-ради красы, а ради крѣпости.

И проговорить туть честнӑ вдова,

Да вѣдь честнӑ вдова Офицья Александровна.

«Ай же ты, Настасья Николашна!

«Да что же съ мужемъ законнымъ не прощаешься?

95. Она стала, молода жена, Настасья Николашна,

На свои-то на рѣзвы ноги,

Выходить во свои во сѣни во рѣшотчаты 2).

Онущается 3) по ступенечкамъ по крутымъ,

Да выходитъ на улицу на широку,

100. Берёть Добрыююшку за рѣченьки за бѣлыи,

А за эты за перьстни за злачёныи,

А цѣлуетъ во уста во сахарьнии,

Сама-то говорила таково слово 4):

«— Ай же ты Добрыююшка Николиничь!

105. «— А когда же сожилать да со чиста поля? —»

Да проговорить Добрыя таково слово:

— А ждите меня да три года;

— А проходить временьки да три года, —

— А сожидайте меня да шесть годовъ;

110. — А проходить временьки да шесть годовъ, —

— Сожидайте меня девять лѣтъ;

— Девять лѣтъ временьки проходить, —

— Сожидайте вы меня двѣпадцать лѣтъ;

— Тогда я домой не буду, —

115. — Да туть ты, Настасья Николашна 5),

и „стилетъ, „стпль“ и „шталь,“ даже „сталь“ и „шталь“) — востряя
стальныя пглы въ пряжках для проколки тесмь, ремня и кожн; а иногда
даже „ко-стилечки,“ иглы колѣчатыя, загибомъ и костылкомъ. — 1) Не
издерживается, не изяшивается, не старѣетъ.—2) У Г—га: „Да что же,
Настасья Николашна, Со своимъ мужою не прощаешься? И она стала, мо-
лода жена, Настасья Николашва, На свои-то на рѣзвы ноги, Да идетъ-то
покоемъ облодубовымъ.“ — 3) „И онущается.“—4) Вм. этихъ 4-хъ стиховъ у
Г—га: „Да проговорить она таково слово;“ а подлупи ниже. — 5) У Г—га:
„Сожидайте меня да вы три году; На проходи тому время три году, Сожидай-

— 103 —

— Хоть за мўжь поди, хоть вдовой живи,

— Только 1) не ходи за смѣлаго 2) Алёшу за Поповича,

— За того ли за лѣвочьяго насемѣшника

— И за моего названаго за меншаго за брата 3).

те вы меня да шесть годовъ; Н на проходи тому шесть годовъ. Соjdидайте
вы меня девять лѣтъ, Да ждите вы меня да двѣнадцать лѣтъ; На проходи тому
временні тѣнадцать лѣтъ, Тутъ ты, Настасья Никулична... "—1) „На."—") Ср
выше отличительное качество.—3) За сніь у Г—га: „Она береть, Настасья
Никулична, А того Добрынюшку Никитича За эти ручки за бѣляя, За эти за
перстни за злаченныя. А цѣлуетъ въ уста во сахарніи.“ —Вар. Гурьевскій:

Заходитъ онъ, Добрынюшка, въ конюшню богатырскую.

50. Беретъ ли себѣ коня да богатырскаго:
Надѣлаетъ на коня-то онъ уздіку тесмяную,
И кладываетъ на коня-то онъ исподнички
И на исполнічні кладываетъ онъ войлочки
И на войлочки сѣделышко.

55. Сѣделышко да Черкасское:
И застегиваетъ подпруги въ этомъ сѣделышкѣ Черкасскоемъ двѣнадцатеры (дурно записано),
Не для-ради красы, ради крѣпости;
Завязываетъ святочки семи шелковъ,
Не для-ради красы, ради крѣпости;

60. И во этихъ стремянахъ булатныхъ
Были-то пряжечки серебряны,
И во пряжкахъ штылечки чиста золота;
И булатъ-то желѣзо не ржавлѣеть,
Арабское золото не держится.

65. Осѣдлалъ-то Добрынюшка копя да богатырскаго.
И держитъ во умѣ, Добрыня, таково слово:
— Пѣхаты-то надо мнѣ во землю во Тальянскую
— И надо тамъ мнѣ биться да ратиться,
— И стоять-то Добрынюшкѣ за стольный градъ за Кіевъ (перестановка),

70. — И за свое ли то родное отечество,
— И за ту ли то за вѣру христіанскую,
— И новыбрать пошлину за двѣнадцать лѣтъ
— Огъ того-то короля да отъ Литовскаго. —
Проговорить честно-мужняя вдова

75. Офиція Алексіандровна таково слово:
„Что же ты, Настасья Мпкулишна, не прощаешься
„Со своимъ-то мужемъ да законнымъ?
„И выбралъ его солнышко Владиміръ князь.
„Подписались Русскіи могутіп богатыри

80. „И тыи поленицы удалы.“
И стала Настасья Микилисіна
На свои лѣ она да на рѣзвы ноги,

— 104 —

120. А тутъ-то Добрынюшка Никитиничь
Надѣваётъ на головушку онъ шляпоньку,
Онъ шляпоньку надѣваётъ земли Гречеськой,
Земли Гречеськой да сорока пудовъ;
А берёть во свои во руки во бѣлыя, —

125. А берёгъ палицю богатырьскую,
Богатырьскую палицю да сорока пудовъ;
А берёть еще свой вострый мечь;
Берёть еще во свои во руки богатырьскін—
А берёть онъ свой да тѣгій лукъ;

И утупила свои очи ясны во калиновъ мостъ;
Идеть-то по покоямъ облодубувымъ,

85. И выходить на крыльцо-то на переное,
И опущается по лѣстницѣ паратной
И на свой-то на шпрокій на бѣлий дворъ;
Приходить-то къ Добрымъ Никитичу
И говорить-то она да таково слово:

90. — „Ай же ты, мой мужъ да законный!
— Поѣдешь ты въ землю во Тальянскую... (пропущено: дою и со-
жидать тебя). —

Прошалась тутъ Настасья Микулишна
Со своими мужами законнымъ,
Со Добрынюшкой Никитичемъ.

95. Проговорилъ Добрымъ таковъ слово:
— Ай же ты, моя жена законная, Настасья Микулишна!
— И ждите меня въ (емъ сы) три года
— Со той землѣ да съ Итальянскоей;
— И пройдетъ тому времени три года, —

100. — И ждите вы меня тогда шесть годовъ:
— И пройдетъ тому времени шесть годовъ, —
— И ждите меня вы тогда девять лѣтъ;
— И пройдетъ тому времени девять лѣтъ, —
— И ждите меня да вы явиться лѣтъ;

105. — И пройдетъ тому времени двѣнадцать лѣтъ, —
— И тутъ ты, Настасья Микулишна
— Хоть за мужъ поди, хоть вдовой живи,
— Только не ходи за съмѣлаго Олешу Поповича,
— За того же дѣвочи насмѣшника

110. — И за моего пазваннаго меншаго браталка (д. б. бранцелка). — Кро-
чѣ икотрой неточности при записки, каріянтъ г. Гурьова очень пострахалъ
при печатаніи въ „Заппскахъ:“ копечно такпѣ способомъ, безъ правитель-
го дѣленія стпховъ, безъ редакціи и порядочной корректуры очень легко
издавагъ, хоть по сотѣй томовъ из годъ; только отъ подобныхъ изданій нѣтъ
поясн и въ наме время уже стыдно это послѣ столькихъ лутыхъ образцопъ.

— 105 —

130. Берёть еще онъ плёгочку шелковую,
Погонять своёго коня богатырьского
А по этой по стёпи лошадины 1).
А приходитъ ко коню богатырьскому,
Паљь коню да во рѣзвы ноги,

135. Во рѣзвы ноги да во сыру землю:
— Ай же ты, мой конь богатырьскія!
— Послужи-т-ко ты вѣрой-правдой миг! —
Проговорить тутъ конь го лосомъ да человѣччымъ:
«— Ай же ты, Добрынюшка Никитиничь!

140. «— А ты сядешь на степь лошадиную, —
«— Ты не жми меня подъ круты ребрӑ,
«— Ты не жми шпорамы вострыма,
«— Не натягивай поводовъ шелковыхъ
«— А во этой во уздечкѣ во тесьмянныя,

145. «— Не хлыщи-т-ко меня плёточкой шелковою
«— А по этой по степи да лошадинуя! —»
А выхалъи оны на часты переулочки, —
Куды конь летить, туды пыль столбомъ стоитъ.
Узкія-то рѣчки конь перешахивалъ,

150. А г. лубокія рѣчки перескакивалъ,
Озера-болота подъ себя пущалъ.
А стѣхалъ ли молодой Добрынюшка Никитиничь
Во эту во землю во Тальянскую 2).

1) (стень у животных: (собаки, быка) — а) хребетъ; (у коня) б) хребетъ шейный, вдоль гривы; (у верховой и упряжной лошади) в) вся полость къ бокамъ отъ хребта и вдоль отъ шей до хвоста, препущественно гладкія ч. мяткія части — 2) У Г—та: „Пакъ сѣль ли удальный добрый молодецъ, Добрынюшка Никитиничь, Какл-то видѣли добра молодца посадучи. На этого коня да богатырскаго, А на эту степь (такъ прибаргаетъ печатавшій, не зная слова „стень“) да лошадиную, А не видѣли добра молодца поѣдучи. И скакалъ-то конь съ горѣ-то на гору, П. мелкіе рѣки перешахивалъ, А большіе озера перескакивалъ, А куда конь летить, туда ископить столбомъ стаѣть. А стѣхалъ ли Добрынюшко во землю Талианскую (!); Да вѣдь падо тамъ ему биться ратиться, А стоять-то ему за столѣйный Кіевъ градъ, За свое-то за рѣдно за отечество. Да за ту лѣ то за вѣру христіанскую.”—

Вар. Гурьевскій:

Тутъ садился Добрынюшка на коня да богатырскаго,
Сталъ да понуживать (вм. попущивать плеточкой шелковой

— 106 —

На проходи тому времи 1) три года:

155. Да не видно Добрынюшки со чиста поля;

На проходи тому времи шесть годовъ:

А не видно Добрынюшки со чиста поля;

На проходи тому времи девять лѣтъ:

160. На проходи тому времи двѣ падцять лѣтъ:

А не видно Добрынюшки со чиста поля.

Застучалось 2) у полаты богатырьскоей.

А у того ли кольця золочёного,

А на том ли на крыльцов на перёноемъ;

165. Да проговоритъ тутъ честно-мужняя вдова,

Честно-мужняя вдова Офимья Александровна:

«Какъ бы былъ-то улаленькій Добрынюшка Никитиничь.

«Не дошлю бы надсѣяться надъ подворьцемъ,

«Надъ подворьцемъ надъ вдовинымъ 3)»

И помахивать сталъ палицей булатноей,--

Палица булатная вѣсомъ сорока пудовъ.

115. И малы рѣки конь богатырскій перемахивалъ,

Озера-то онъ да перескакивать;

Кудь конь-то летитъ, туда ископыть стопомъ стопть.

И поѣхалъ онъ изъ земли въ земли,

(Пъзъ земли въ землю Изъ орды въ орту.

120. И стѣхалъ-то Добрыня къ коротко въ Литву (Литва очевидно сводился съ землю Талынскому, и изъ па- саловей возникли Итальянскагу).

И началъ дѣлать онъ дѣло медленно (очевидно объяснѣе для пересова къ посѣяńнему).

1) Сълоненіе тематическіе (ср. наше издание Граматики К. С. Аксакова: И. время; Р. время и времи; Л. времю и времи; Тв. времемъ и времью (какъ и въ лѣтописяхъ); М. времѣ и времи. Второе изъ этихъ видопознѣній очевидно по Ж. ролу, какъ пуль-ми-пью и т. п.—2) У Г. га. „И застучалось.”—

3) Не пришлось бы никому толкъ громко и держко стучать. Это повторяется въ былинахъ не разъ и на разнѣе лады: очевидно, у знатныхъ стучали лѣгонько и осторожно—въ кольцо дверное; въ ворота не смѣли стучать вовсе; чаще спрашивались предварительно у прицверниковъ и приворотниковъ, или обходили и навѣдывались въ службахъ у слугъ и на заднемъ дворѣ; тѣмъ ченьше, никогда не входили прямо — „безобсѣдно и безоблѣдно.”—Въ вар. Гуцкскому:

И проходить тому времени три года:

И не видно Добрыни со чиста поля;

И проходить тому времени шесть годовъ:

— 107 —

170. Отворила ворота во полату бѣлодубову,
А во эты во новы стѣни во рѣшотчаты 1):

А приходить 2) три калѣки переходжіи.

У калѣкѣ-то лапотки на ножкамъ семи шелковъ.

Да котомочки за плечамы бархотны.

175. Да пришли оны въ покон богатырскіи,
Оны 3) кресто-тѣ кладутъ по писаному,

Да поклоны велутъ по учёному,

На двѣ-на три-на четыри на сторонки поклашаются.

Честноёй вловы да вѣдь Офимья Александровой

180. Оны 4) лѣтаютъ поклонъ да вѣдь въ особину.

Проговорить одинъ калѣка переходжая 5):

««Честно-мужняя влова, Офимья Александровна!

««А мы видѣли Добрышюшку во чистомъ поли:

««Во чистомъ поли Добрышюшка убить лёжить 6),

185. ««Буйна голова у Добрынюшки розломана,
««Бѣлы груди у Добрынюшки роспластаны;

««Да конь богатырскій по колѣну 7) въ крови;

««И ростётъ ли на Добрынюшки травостька,

««А ростётъ ли на Добрынюшки шелковая 8),

190. ««Да на травоńки цвѣтутъ ла вѣдь цвѣтики,

125. Н. видно Добрыни со чиста поля:

Проходитъ тому временни девяг лѣтъ:

Не видно Добрыни со чиста поля;

Проходитъ тому временни девянацать лѣтъ:

Не видно Добрыни со чиста поля.

130. И застучалось на томъ ли крыльѣ да на переноемъ,
У того лн колъца ла золочелаго,

У той ли палаты богатирскоей.

И проговорить честно-мужняя жена (вдова),

Офимья Александровна

135. Сквозь свои слезы да горючій:

„Какъ быль би Добрынюшка Пикитичь,

„И не дошло бы падемѣться

„Надъ потворицемъ надъ вдовыныпъ!

1) Г т.: „Откорила да и ворота богатырскія.“—2) „Да пришло-то.“—3) „И оны.“—4) Г—гъ: „И оны.“—5) У Г—га: „того стиха нѣть.“—6) „Дежить-то Д—ка убитыя.“—7) „по колѣн.“—8) У Г—га „шёлковая“ (невозможно: ошибка не-чатавшаго, какъ и вообще нечатавший падѣлалъ много ошибокъ, либо вста-вилъ прибавкъ, облачающія невѣжство, на примѣръ при словѣ стень „такъ,“ и т. п.).

["— 108 —", "«А цвѣтики цвѣтутъ да всё лазўрёвыи 1).»»", "Какъ другой-то проговорить 2):", "«Ай же ты, Настасья Никулишна!", "«Мы пришли тебя посватати:", "195. «Идёшь ли ты во супружесьво 3:\n«И за этого за смѣлаго за Олёшу за Поповича,\n«За того ли то за дѣвочьяго наемѣшника,\n««А за оного за мѣншаго за братца 4)?"\nДа просватала сама себя Настасья Никулишна:", "200. Увели ее старцій калѣки перехожіи,\nУвели ее 5), Настасью Никулишну,\nЗа этого за смѣлаго Олёшу за Поповича,\nЗа того ли за дѣвочьяго наемѣшника,\nА за того за мěншаго за брата названаго 6).", "205. И проходи тому временъки три денька,", "1) „да вѣдь лазуреви.“ — 2) „И проговорить другой калѣка перехожіи.“— 3) У Г—га этого стпха пѣть. — 4) „И за его-то (Добрынина) за мěншаго, а названаго за брата.“—Калѣки перехожіе, какъ люди бывалые и разноціяки вѣстей, послужили только орудіемъ ложныхъ (а по пѣкоторымъ варіантамъ даже вѣрныхъ) вѣстей о Добрынѣ, по наущенію — конечно — Алеши, который сватался за этнѣмъ самъ изъ черезъ Владиміра. Для поправки этому пропуску и неловкости, по забвенью обстоятельствъ, пѣвцы принуждены были добавиты, какъ здѣсь, что Настасья „сама себя просватала.“—5) Какъ далико увели, поправляютъ и дополняютъ еще другіе пѣвцы: ср. ниже. — 6) Вѣр. Гурьцкому:", "Отворила ворота да богатырскіи", "140. Честно-мужняя жена (вдова) Офимья Александровна.\nИ пришло три калѣки перехожіихъ,\nЛапоткп на ножкахъ семи мелковъ,\nКотомочки за плечамъ бархатни.\nКресто-тѣ кладутъ да по писаному,", "145. Поклоно-тѣ послутъ да по учепому,\nИ на двѣ, и на три, и па четыре на сторонки покланяются,\nЧестной-мужней сжѣ Офимѣ Александровной\nОни дѣлаютъ поклонъ да особенный (ослашѣнка).\nОдинъ-тотъ проговорить калѣка перехожій:", "150. „Честно-мужняя жена, Офимья Александровна!\n„И и видѣлъ Добрыню во чистомъ полѣ,\n„Во той землѣ да во Тальянской,\n„У того-ли короля да у Литовскаго,\n„Твой Добрынюшка да въ услуженіи,", "155. „Разлѣжать Добрыня во чистомъ полѣ,"]

— 109 —

Застучаюсь опять середь ноченьки тёмної 1),
И застучалось у полаты богатырьскою,
А на томъ ли на крыльцѣ да на перёпоемъ,
И у того ли кольця у золочёного.

210. Да проговорить 2) честно-мужняя вдова,
Честно-мужняя вдова да вѣдь Офицьма Александровна 3),
Да сквозь свои-то слёзы да горючіи:
«Какъ бы 4) былъ Добрынюшка Никитиничь,
«Не дошло бы надсмѣяться надъ подворьцемъ,

215. «Надъ подворьцемъ да надъ вдовинынымъ 5)»
Отворила ворота во рѣшотчаты сѣньці:
Приходить тутъ дѣтинушка незнакомыя 6).
Онъ кресть кладетъ по писаному,
Да поклонъ велетъ по учёному,

„Понуживаетъ (выше оп. ч. п.) коня плеточкой шелковоей,

„Понጭряваетъ налицей булатноей.” (Несыма хороній варіанты: есть-
ственное противорѣчіе при лож-
ныхъ выстяхъ).

Другой проговорить калѣка перехожій:

„Я и видѣлъ Добрынюшу убитаго,

160. „Буйна головушка Добрынюшки разломана,

„Вѣлы грудьшки Добрынюшки распластаны,

„И конь богатырской по колѣнъ въ крови,

„Растетъ-то на Добрынюшкѣ травоцка шелковая,

„Цвѣтутъ-то вѣдь цѣнѣ ти лазуревы.”

165. Опечалилась честно-мужняя жена Офицьмъ Александровна:
„И нѣтъ-то Добрынюшки во живности!“ (еще очень хороній варіанты).
Третій проговорить калѣка перехожіи (рѣчи отъ какъ-даго и яъ трехъ—
отлѣеть очень старшій варіантъ):

„Ай же ты, Настасья Микилишна!

„Идешь ли ты да во супружество

170. „За этого Олешу за Поповича,
„И за того ль да ты дѣвочь на насѣшника?“
И просватала сама себя Настасья Микилишна.
И поѣхали они со этой палаты богатырскоен,
Со этыма съ калѣками да перехожими:

175. Надо съѣхать пмъ во земль во Смоленскую,
Ко этому Олешѣ ко Поповичу (очень важный и рѣдкій варіантъ: цѣви-
тельно, что Шеголенковъ въ этомъ мѣстѣ
пропустить его и Гильбердину, и намъ).

1) У Г—га этого стиха нѣтъ.—2) „Да проговори.“—3) И у Г—га за симъ:
„Да сквозь свои-то слезы да горючіи.“—4) „И какъ.“—5) „Да на вдовынышъ
(ошибка печатавшаго?“—6) У Г—га: „И отворила ворота да богатырскіи, И
пришолъ ли удалъ-добрый молоѣдецъ, И пришолъ ли молодецъ незнакомый.“

— 110 —

220. На двѣ—на три—на четыри на сторонки покланяется.
Честно-мужнёей вдовы Офимы Александровной
Онъ-то дѣлаёт поклонъ ла вѣдь въ особину.
Самъ проговорить удалый-добрый молодецъ:
— Честно-мужняя вдова, Офимья Александровна!

225. — Не узнала ты младаго Добрынюшку Никитича?—
Какъ захватила туть Офимья Александровна
А какъ младаго Добрынюшку Никитича
А за эты за ручки за бѣлыя,
А за эты перьстий позлачёныя,

230. А цѣлуетъ во уста да во сахárьни 1).
Онъ проговорить удалый-добрый мѣлодецъ:
— А гдѣ же то жена моя законная 2),
— Да Настасья да Никулишна?—
И проговорить честно-мужняя вдова

235. Да вѣдь Офимья Александровна:
«Да твоя жена Настасья Никулишна
«Да просватала самоё себя
«За смѣлаго Олешу за Ноповича,
«За того ль то дѣвочьяго насмѣшника,

240. «А за твоего ль то мěншаго брата за названаго,
«Да проходить тому времени три денька 3).»
Да заходить ли младый Добрынюшка Никитиничь
Во свой ли кабинетъ 4) богатырьскія,
Да беретъ три златницы три серебряныхъ 4),

245. И каждая златница стодтъ сто рублей.
Онъ садился-то Добрынюшка Никитиничь
И на этого коня-то богатырьского,
И со этыма доспѣхома 5) богатырьскима,
И со этой палицей булатьнею,

250. Онъ и плаёточкой коня Добрынюшка попуживаётъ,
Н палицей булатьнею Добрынюшка поитрываетъ:
Онъ поѣхалъ, Добрынюшко 6),
Во эту землю во Смоленскую

1) У Г—га: —И не спознала ты Добрынюшки Никитича?—Да беретъ ее за ручки за бѣлыи И за эти перстни злаченыи, Да цѣлуе во уста да во сахарніи. "—2) У Г—га нѣтъ.—3) У Г—га лучше: „На проходи тому временъки три денька. "—4) Испорчено.—5) „поспѣхама. "—6) „И надо бѣхать Добрынюшкѣ.“

— 111 —

И ко этому Олешеньку Поповичу.

255. На широкій дворъ да на прочестень пирт. 1).
А садился Добрынюшка Никитичь
А на своего коня да богатырьского,—
Куды конь летить, туды исконьты стаётъ,
И мелки броды перешахивалъ.

260. А рѣчки широки перескакивалъ,
А озера-болота вокрѣгъ йхалъ 2).

1) „Да на широкъ дворъ, на почестнѣ пирт.“—2) У г. Гурьева.
Ні середи-то ноченьки-то темны,
Застучалось у крыльца да у перенаго,
У кольца да золоченаго;

180. И проговорилъ честна-мужня вдова
Офимы Александровна,
И сквозь свои слезы горючіи да вдовыны
. Кажі бы былъ мой Добрынюшка во живкости,
„И не дошло бы насмѣлиться надъ подворьцемъ,

185. „И надъ подворьцемъ да надъ вдовыны пѣтъ!“
Отворила ворота богатырскій
Той (урѣ) да палати богатырской:
Пряходить-то удалый-добрый молодецъ незнакомый
Притомьвили (притомлѣ) удалы-добрый молодецъ.

190. И кресто-тѣ кладетъ онъ по писаному,
Поклоно-тѣ ведетъ онъ по ученому,
И на двѣ — на три— на четыре на сторонки покланяется,
Честно-мужнеей вдовъ Офимы Александровны
Пласть поклоны да онъ особенный:

195. Не узналъ, видно, честно-мужня вдова,
— Офимы Александровна,
— Свово сина Добрынюшки Никитича?
Береть-то Добрынюшу за быти — за рученьки,
За тиши ли за перстни за слаткии,

20). Пѣкуетъ во уста да во саъарны,
Выговаривать она да таково слово:
„Аи же ты, Добрынюшка Никитичь!
„Постомлила ты, удалы добрыя молодецъ,
„Во этой во дороженьки во ширьой!“ (Варіанты рѣдкій).

205. И спросить Добрыня таково слово:
— Честно мужня вдова, Офимы Александровна!
— И гдѣ же мол законна! жена Настасья Микулишна?
Тутъ проговорить она да таково слово:
„Ай же ты, Добрынюшка Никитичь!

210. „Просватала сама себя Настасья Микулишна,
„За смѣлаго Олешу за Поповича,
„За того ли за дѣвочья насмѣшника

— 112 —

П пріѣхалъ Добрыя во землю во Смоленскую 1)
Ко этому Олешѣ ко Поповичу,
А на шірокъ дворъ на богатырскія:

265. Да вѣдь заперты ворота богатырскія,
Поставлены тугъ у него слуги вѣрныя,
Не пропущать туда ни пѣшаго, ни коннаго.
Онъ проговорить дѣтинушка скоморѣшенемъ 2),
Онъ проговорить да таково слово:

270. — Ай же вы, слуги вѣрныя,
— Слуги вѣрныя, слуги пѣдданы!
— Вы возьмите у меня златницу серебряну,
— Да пустите дѣтинушку скоморѣшеньку
— А на этотъ на почестенъ пирѣ. —

275. Взяли, прибрали коня у дѣтинушки,
Вѣхалъ ли дѣтинушка скоморѣшеньекъ
На своемъ кони богатырскіемъ
Да на шірокъ да на бѣлый дворъ 3).
А вси-то гости были званыи,

280. А вси-то были гости браныи 4),

„П за тьего за меньшаго за братьяка.

„Проходить тому времени три денька,

215. „Какъ уѣхала Настасья Минкулишна
„Со этой палаты богатырской (обстоятельно).“
Заходить тутъ Добрынѣшка въ свой кабинетъ да богатырскій,
И беретъ-то три златниц, три серебряныхъ (испорчено),
И кажды златница стоптъ сто рублев.

229. Оборачивать коня да богатырскаго
Отъ своей-то палаты богатырской,
Какъ во эту путь да во дороженьку;
Плеточкой коня онъ попujивать
И палицен булатной Добрынѣшка попгрывать,

225. Палпей булатной богатырской.

1) У Г—га: „во земли Смоленскую.“ 2) Щеголенковъ сдѣлалъ передъ этимъ важный пропускъ: какъ Добрыя одѣлся (въ кабинетѣ) скоморохомъ.—3) Г Г—га: „Да стоать тутъ его да слуги вѣрны, Не пропущаютъ туда на ші- рокъ дворъ, на почестенъ пиръ, А ви коннаго, ни пѣшаго. А проговорить Добрыя таково слово:—Ай же вы слуги вѣрны—Алешеньки да вы Попови- ча!—Вы возьмите съ меня златницу да серебряну (испорчено),—А вѣдь злат- нца стоптъ сто рублей.—Да пустите удѣлаго-добра мѣблодца,—А дѣтинушку скоморонить,—Да на шірокъ дворъ да и на почестенъ пиръ,—Да ко этому Олеши ко Поповичу,—Взяли-то златницу да серебряну, И отворили ворота да и богатырскіп, Да пустили дѣтинушку скоморонить.“—4) Перенесено отъ „скатертей браны.“ на пиру: гости пѣбраные.

— 113 —

Да вси-то гости за столомъ сидятъ.

А приходить дѣтинушка на почѣстенъ пиръ,
Онъ крестъ кладетъ по писаному,

Поклонъ ведетъ по учёному,

285. На двѣ—на три на четыри на сторонки покланяется,
Столу-то княжечецкому въ особину 1).
Садился ли, дѣтинушка скоморёшенекъ,
Да на эту печку на земляночку.
Онъ háигрыши выиграватъ во гусёлышка,

290. Гусёлышка въ нёго вѣдь ярівчаты,
А нангрыши выиграватъ да хорошіи:
Онъ перво разстояніе выигравалъ отъ Кіева,
Отъ Кіева да до Царя-града,
Отъ Царя-града до земли Сорочиньскоёй 2),

295. Отъ Сорочиньскоёй до Тальяньскоёй,
Отъ Тальяньскоёй до Еросólima.
Эты нангрыши показались Настасьи Никилишной;
Проговорилъ она да таково слово:
«— Ай же вы-то, слуги-то вѣрныя,

300. «— Слуги вѣрныя, слуги подданы 3)
«— Алешиньки-то вы Поповича!
«— А вы налёте чару зеленà-то вина,
«— Да не малу, не большую,—въ полтора ведра,
«— Поднесите дѣтинки скоморёшеньки!—»

305. Взяли эти слуги вѣрныя,
Вѣдь-то нáлили дѣтинушки скоморёшеньки,
Налили чару зеленà вина,
А не малую, не большую,—въ полтора ведра,
Подносили дѣтинушки скоморёшеньки.

310. Проговорить тутъ Настасья Никилишна:
«— Ай же ты, дѣтинушка скоморёшенекъ!
«— Я дамъ-то тебя трй мѣстá:
«— Перво мѣсто—да возмъ себя,

1) Этихъ 5-ти стиховъ нѣтъ у Г—га. — 2) У Г—га: „И сѣлъ ли дѣтинка скомарошина И на эту на печку на земляночку, И началъ-то выигрывать въ гусёлышка Игрышки хорошіи; Онъ первое розстояніе играетъ да й отъ до Кіева, Да другое розстояніе играетъ да й до Царя-града, А третье розстояніе играетъ да й до земли Сорочиньскоёй.“—3) Этого стиха нѣтъ у Г—га.

2-й вып. Пѣсней, изд. 2.

8

— 114 —

« — Друго мѣсто — напротивъ себя,

315. «— Третье мѣсто — на печкѣ на земляночкѣ 1)!

Онъ сѣлъ ли, дѣтинушка скоморѣшенекъ,
Да на эту печку на печку на земляночку,
Онъ сталъ во гусёлышка выигравать:

1) Этихъ, предыдущихъ, 11-ти стиховъ иѣть у Г-та.—У г. Гурьева:

И пріѣзжаетъ Добрынюшка во землю во Смоленскую,
Ко этому двору да богатырскому:
И занерты ворота богатырскій
На этотъ на широкъ на бѣлый дворъ;

230. Поставлены сторожа да тутъ вѣрны

А этого Олешеньки Поповича
Ко этнѣмъ воротамъ да богатырскімъ:
Не пропустятъ мы ни коннаго. ии иѣшаго.
На широкъ на бѣлый дворъ.

235. Ко этому Олешѣ ко Поповичу.

Проговорилъ Добрыня таково слово:

— Ай же вы, слуги вѣрныя Олеши Поповича!

— Вы возьмите ко съ меня- дѣтинушки да скомарешенька—

— По златнице вы да по серебряной,

240. — Каждая златница сгоны сто рублѣвъ. —

И взяли эти слуги вѣрныи съ дѣтинушки скомарешенька
Двѣ златницы двѣ серебряныхъ:
Отворили ворота да богатырскій,
Привязали кона да къ золоту кольцу

245. На этотъ на дворѣ да богатырскоемъ;

И провели его дѣтинушку скомарешенька
Въ этую палату богатырскую.
И ко этому столу да къ княженецкому.

Онъ кресть кладетъ да по писаному,

250. Поклонъ ведетъ да по ученому,

И на двѣ — на три — на четыре на сторонки покласается,
И столу да княженецкому
Дѣласть поклонъ да особенный.
И садился дѣтинушка скомарешенекъ.

255. На этую на печку на земляночку.

Выигрывать наигрыши хорошіи,
Во этыи да во гусёлышка;
И перво разстояніе играетъ дѣтинушка скомарешенекъ
Отъ Кіева до земли Сорочинской,

260. Отъ Сорочинской до Тальянской.

Отъ Тальянской до Царя-града,
Отъ Царя-града до Иеросолима.
Показалися Настасьѣ Микулишнѣ
Наигрыши хорошіи.

— 115 —

Онъ перво разстояніе наигравалъ отъ Еросóлима 1),

320. Огъ Еросóлима до земли Тальяньскоёй,
Отъ Тальяньскоёй до Сорочиньскоёй,
Отъ Сорочиньскоёй до Царя-града
И отъ Царя-града да вѣдь до Кіева.
Показались-то выигрыши Настасьи Никилишной.

325. Юнъ проговоритъ дѣтинушка скоморѣшенекъ 2):
— Ай же вы, слуги вѣрныя,
— Слуги вѣрныя, слуги пódданны 3)
— Да того ли Алёшеньки Поповича!
— Дайте мнѣ графинъ во мои руки,

330. — И дайте стаканъ да во мои рук:  
— Я налью-то чару зеленà вина,  
— Не малу, не большую, —да въ полтора ведра,

265. Говорила тутъ она да таково слово:
„— Ай же вы, слуги вѣрны и подданны

— Олешеньки Поповича!

— Вы налейте-ко дѣтинушкѣ скомарешеньку

— Чару зелена вина,

270. „— Не малу, не большу, — полтора ведра,  
„— Поднесите-т-ко дѣтинушкѣ скомарешеньку! —“

Вынілъ дѣтинушка скомарешенекъ
Чару зелена вина,

Не малу, не большу,—полтора ведра,

275. Проговорить дѣтинушка таково слово:
— Ай же ты, Настасьи Микилишна!
— Дай же ты мѣстичко сидѣть (этимъ д. полнится и объясняется по-
слѣдующій отвѣть Настасьи въ на-
шемъ текстъ),

— Выигрывать выигрыши хорошій въ гусельника (ошибка вм. въ гусельышка)! —

Тутъ проговорить Настасья Микилишна:

280. „— Ай же ты дѣтинушка скомарешенекъ!

— Дамъ я тебя три мѣстичка,

— (Три мѣстичка) и три любимыхъ,

— Первое мѣсто—подлѣ себя,

285. „— Другое мѣсто—напротивъ себя,
— Третье мѣсто— сидѣть на печкѣ на земляночкѣ.—“

1) У Г—га: „И онъ сидить, дѣтинка скоморошина, И на этой-то на нечекъ на земляночкѣ, И наигрыши наигрываетъ хорошіи, И выигрыши выигрываетъ отъ Еросóлима. “—2) „Дѣтинка скоморошина. “—3) У Г—га: „богодадьи. (ослышка?).“

8*

— 116 —

— Да я, кому знаю, тому пódнесу.—
Дали тутъ служки вѣрныя

335. Какъ тому дѣтинки скоморѣшеньки,
Дали графинъ во нёго руки,
Дали стаканъ во нёго руки;
Онъ налилъ эту чару зелена вина,
Онъ спустилъ туды, дѣтинка скоморёшенекъ,

340. Онъ спустилъ два перьстня обрүчныхъ 1),
Одинъ перьстень Добрышюшки Никитича,
Да другой перьстень Настасьи Никулишной.
Онъ подносить эту чару Настасьи Никулишной 2,
И самъ на словахъ выговаривать:

345. — Ай же ты, Настасья Никулишна!
— Ты пей эту чару зелена вина 3),
— А ты пьёшь чару до дна,—да ты увидишь добра,
— А не пьёшь чару ло дна,—ты не видишь добрá! —
Она взяла чару во свои руки 4),

350. Она выпила чару до донышка,
Она вйд'за два перьстня на донышки 5), —
А одинъ перьстень Добрышюшки Никитича,
А другой перьстень Настасьи Никулишной.
Она выстала, Настасья Никулишна,

355. Она выстала на свои рѣзвы ноги 6),
А за этымъ столомъ за окольніемъ 7),
А за этою доской да за дўбовой,
При гостяхъ-то вѣдь было званыхъ,
Званыхъ да гостяхъ чёщеныхъ,

360. А сама говорить таково слово 8):
«— Ай же ты, Олешенька Поповскій сынъ!
«— Не тотъ мой мужь, что 9) за столомъ сидить,
«— А тотъ мой мужь, что 9) серёдъ 10) стоить 11)! —»

1. Это есть остальныя хвѣлатники, " 1. е. золотыхъ вещи. — 2) Вмѣсто всѣхъ этихъ 10-ти стиховъ у Г—га: „И наලнѣ-то, дѣтинушка скоморошина, Онъ ту чару налилъ зеленą винą, Онъ-го ни малу, ни большую, полтора ведра, Онъ подносить Настасьи Никулишной. " — 3) Этого стиха нѣтъ у Г—га. — 4 Также нѣтъ. — 5. У Г—га: „А увидла há дни два перьстня обручных. " — 6) Этого стиха у Г—га нѣтъ. — 7) Круглымъ; у Г—га: „княженецкіемъ. " — 8. „Да говори Н—я Н—чна. " — 9) „кто. " — 10) „середъ избы. " — 11) По списку Гурьев-скому:

— 117 —

Она вышла-то, Настасья Никулишна,

365. А зъ-за этого стола зъ-за около́няго 1),
Подходитъ ко младому Добрынюшки Никитичу,
Берётъ его за ручки за бѣлыя,
Берётъ за перьстни за злачёныя,
Да цѣлуетъ во уста во сахарнія 2).

И съ-лъ-то дѣтишшка скомарешенскъ
На эту на печку на земляночку.
И первое разстояніе играетъ дѣтинушка скомарешенскъ

390. Отъ Ерусалима до земли Тальянской,
Отъ Тальянской до Сорочинской,
Отъ Сорочинской до Царя-града.
Отъ Царя-града онъ до Кіева.
Показались эти наягрыши

395. Настась! Микилишнѣ хорошіи.
Прогорѣ ритѣ дѣтинушка скомарешенскі да таково слово.
— Ай же вы, слуги вѣрны! Олеши! Поповіча!
И дайте-ко мнѣ графинъ во мои во бѣлъ руки
— Пісаканъ да во мои руки! —

300. И наилъ дѣтинушка скомарешенскъ чару зелена вина
Не малу, не большу,—полтора ведра,
И спустить два перстня обручныхъ.
Одинъ перстень—Добрынюшки Никитича.
Другой перстень—Настасьи Микилишной.

305. Эти перстни обручанныхъ.
Подносить дѣтинушка чару зелена вина
И не малу, не большу,—полтора ведра.
Настась онъ да Микилишной,
Самъ проговорить ей да таково слово:

310. — Ай же ты, Настасья Микилишна!
Ты пей чару до дна,—увидив добра,
Не пьешь чару до дна,—ты не видишь добра! —
Она выпила чару зелена вина
Не малу, не большу,—полтора ведра

315. И на дѣла два перстня обручныхъ,
Одинъ перстень—Добрынюшки Никитича.
Другой перстень—Настасьи Микилишной.
Она выстала изъ-за этого стола да съ-за около́наго
На спон-то она на рѣзві ноги,

320. Сама проговорить да таково слово
— И не тотъ мой мужъ, что за столомъ сидитъ,
— А тотъ мой мужъ, что осередь избѣшъ стоитъ! —

1) У Г—га: „княжескаго.“—2) У Г—га: „И захватила удара добра моблодца, Добрынюшка Никитича, А за эти за ручки за бѣлы, А за эти за перстни за злаченны, Цѣловала во уста да во сахарні.“

— 119 —

извѣстный пѣвецъ, позднѣе переселившійся въ Сумозеро, Андрей Соро-
кинъ (въ 1871 г. 43-хъ лѣтъ), отъ котораго Рыбниковъ (ч. III, стр. 31)
успѣлъ лично записать двѣ Былины (отпечатанныя въ I-й ч. № 64 и
74, о чемъ пропустилъ г. Миллеръ въ перечни Рыбниковскихъ Былинъ
и пѣвцовъ при ч. IV й) да пересказъ Onek (отпечат. въ ч. II-й № 30):
остальныя Былины, въ томъ числѣ о Добрынѣ (отпечат. въ ч. II-й № 7),
записаны были отъ Сорокина для г. Рыбникова другимъ лицомъ по по-
рученію и, хотя самъ Рыбниковъ въ 1861 г. провѣрилъ чужую запись
(ч. III, стр. 31), по едва ли вполнѣ и едва ли именно означенную Вы-
линну о Добрынѣ Сл. своей стороны А. О. Гильфердингъ, 1871 г. въ
Августъ, узнавши въ Сумозерѣ Сорокина, не нашелъ въ пѣвіи его за-
мѣчательной разницѣ отъ напечатаннаго у г. Рыбникова и потому огра-
ничился записью только тѣхъ Былинъ (въ послѣдствіи и отпечатанныхъ),
кохъ не помѣщено у старшаго собирателя. Такимъ образомъ, къ со-
жалѣнію, ускользнула опять отъ повторенія и точности Былина о Доб-
рынѣ. За то Гильфердингъ сохранилъ любопытное извѣстіе, что „въ
числѣ своихъ учителей Сорокинъ называлъ старика Аванасья изъ Кул-
гала.“ И действительно, Сорокинская Былина о Добрынѣ, хотя не
провѣрпенная должнымъ способомъ, сходится со Щербаковскою, оттуда
же, изъ Култалы происходящю, въ особенности своимъ замѣчатель-
нымъ концомъ, составляющимъ типическій характеръ варіанта (о трехъ,
типически „удачныхъ,“ женидьбахъ и трехъ сестрахъ Микиличнахъ).
Все это заставляетъ насъ подъ предлагаемою Щербаковскою Былиною
помѣстить, хотя отчасти, варіантъ Сорокинскій, равно какъ, при кон-
цѣ, другие ближайшіе варіанты, о коихъ скажемъ въ примѣчаніяхъ къ
тексту.

То же.

(къ стран. 23-й настоящаго выпуска, № 11-й).

б)

(У. Пудожскаго, вол. Филимоновской, приходъ Кулгала).

Добрынюшка матушкѣ говаривалъ:

«Свѣтъ-государь, моя матушка,

«Честна вдова Евфимья 1) Александровна!

«Дай-ко мнѣ прощенье-благословеньеце,

5. «Пхать во дálече-далéче, во чисто поле,

«Отвѣдать мнѣ плеча да богатырскаго,

«Кровавить-бить 2) мнѣ поганыхъ Татаровей.»

1) Книжное исправленіе; у Сорокина (Рыбник. ч. II, № 7) „Намельева (Амелеа) Тимофеевна;“ то же въ вар. Сухановскомъ (ср. ниже); у Макар. и Пастуховой (ср. ниже) „Афимья Александровна.“—2) бы?—Впрочемъ и у Со-

— 129 —

Отвѣчает ему свѣтъ-матушка

Честна вдова Евфимья Александровна:

10. — Ай же ты, мое да чадо милое,
— Молодой Добрынюшка Никитинечь!
— Какъ бы родился ты 1) сиюю въ Кострюка Демью-
новича 2),
— А ухваткой въ стараго каззка да Илью Муромца,

рокина: „напрасно бить.“ Кромѣ того у Сорок. жалобы Добрыни на мать,
„На что песчастнаго спородила, гребешкомъ головку заглачила, копылкомъ
бородку наладила:“ по обыкновенному употребленію — задкомъ (костянаго)
гребня; но пѣвецъ Леонтій Богдановъ, сопровождавшій г. Рыбникова, когда
записанъ былъ этотъ образецъ, объяснилъ, что „мать запечасала ее клиномъ,“—
характерная черта для лица Добрыни, въ противуположность широкой окта-
дистой бородѣ Ильи Муромца и многимъ другимъ богатырямъ. Но копылъ в
копылках не значить собственно „клинт вострый:“ это, какъ кость (копылѣ.
откуда и копыто, по Слав. нарк. кокалъ), борода прологоватая, но не длин-
ная и не вострая, а тупая и въ копѣе округліная (доббно копыту), такъ
что волоса загибаются вокругъ полбородка къ шеѣ; доселъ употребляется
„борода копьемьмъ.“ Покойный К. С. Аксаковт, старавшійся (хотя не умѣлъ)
нарисовать себѣ образы богатырей эти любопытные рисунки у насъ сохра-
нились), суя по описанію въ Вилинахъ, начертилъ Добрыню сѣ маленькой,
округленной и глалкой бородкой.—Дѣло илетт. какъ навѣстно, объ упрекахъ
Добрыни, за чѣмъ роддѣ бездольнымъ, на что мать оправдывается, что
рада бы родить въ такого-то и въ такого-то, но дѣлать нечего, каковъ уже
вышелъ. Ближе подходящій сюда варіанты, Гильферд. № 168 (изъ Кижлъ,
Макаровой и Пастуховой), переластъ замѣчательный отвѣтъ матери о вре-
мени и способѣ ея родовъ: „Маті приняла не-богородиша, Рукамы я налажити
тебя нé могла, Какого миѣ-ка Господь Богъ датъ.“ Т. е во время родовъ,
богиня (старше Купала, извѣстная какъ „рожанница“) пришла не-богая, зло-
счастная, не на добро (ср. вѣ. нашемъ изд. „Бѣюрусск. пѣсней“ Купальскія
пѣсни о богѣ и не-богѣ), и на оборотѣ — не приняла копѣе въ помощь мать-
богиня родовъ, сама же я, принимая тебя изъ нѣдръ (какъ вѣ. древности ро-
жаницы повивали сами), хоть и налаживала, ио не могла наладить тебя соб-
ственными руками какъ. должно, на лучшую лолю, и вышелъ ты такимъ, какъ
богъ далъ (зародилъ тебя во мѣѣ и посѣялъ, ср. иліе),—„не-богимъ“ и „у-
богимъ,“ бездольнымъ. Другими словами: я была мать или родильница не-бо-
тая, у-богая, безъ помощи божьей при родахъ, и таковъ вышелъ ты самъ.
Въ христіанскомъ же эмилѣ: ставши матерью, не была же я Богороди-
цей и не могла сотворить тебя такимъ, какъ бы хотѣла, а вышелъ ты, ка-
ковъ Богомъ данъ. — Вѣ. варіанты Сухановскомъ, Водлозерскомъ (Гильф.
№ 206), который сюда же ближе относится этотъ горькій гребей (или без-
дольность) вылажается ещё нагляднѣ тѣмъ, что Владиміръ заставляетъ бо-
гатырей кидатъ жеребья, кому ёхать на дальній подвигъ. „и получаетъ (Доб-
рына) несчастныя жеребья.“—1) Я желала бы, чтобъ ты родился.—2) Обык-
новение „Демьяновича,“ а это изъ „Доманьевича,“ „Одинманьевича“ и т. п.
отчествъ у „Старшихъ“ богатырей, напр. Сухмана (Саломона, Самсона).

— 121 —

— А походочкой въ Чурилу Пленковича 3)! —

15. «Ай свѣтъ, свѣть-государь, моя матушка!
«Ты на что меня, Добрынюшку, спородила,
«На что меня на бѣлой свѣтѣ попѣстила?
«Спородила бы Добрыню бѣлымъ камешкомъ,
«Кинула бы камешекъ да въ сине море:

20. «Лежалъ бы Добрыня бѣлымъ камешкомъ въ синемъ мори!»

Тутъ-то его матушка росплакалась,
Давала прощеньице-благословеньице:
Тутъ Добрынюшка возрадовалъ 4).
Пошелъ-то Добрыня на широкой дворъ,

25. Сѣдная-то Добрынюшка добрą коня,
Сивушка и бурутка 5) косманнаго 6),
Затягивалъ двѣнадцатью подругами,
Тринадцату натягивалъ продольную.
Тутъ-то пошелъ во свою палату грановитую,

30. Ко честной вдовы ко Овфимьи 7) Александровнѣ.
Палъ-то опъ во правую поженьку.
Самъ говорилъ таковы слова:
«Свѣтъ-государь, моя матушка.
«Честна вдова Овфимья Александровна

35. «И въ томъ же 8) мою да Настасья 9) Никулична!

3) Сорок. смѣлостью въ Алепу, вступкою въ Чурилу, силою въ Нѣтью, поѣздкой въ Потыка, красой въ Осипа, имѣньемъ богатствомъ въ Дюка, стрѣлбой изъ туга лука въ Тугарина въ другихъ ближайшихъ варіантахъ то же или: походочкою въ родителя. — 4) Сорок. „Благодарю на тѣхъ словахъ на умильныхъ, на рѣчахъ на разумныхъ.“ На оборотъ. у Макар. и Постуховой, послѣ разсказа матери о бездольномъ рожденьѣ. „Это-то Д-шкѣ словечушко во гнѣвъ пришло и во претъ (поперегъ) пришло (легло).“—5) „Сивушка-бурутка,“ сивку бурку; „—й, то же, что въ этомъ выпускѣ „Марка-й-паробка.“ 6) Косматаго — Въ вар. Макар. и Пастуховой (Гильф. № 168), который сюда ближе относится, „бурушку космотьевича.“ А въ Сухановскомъ (Гильф. № 206), столь же близкомъ сюда, Добрыня, по указанію матери, открывастъ пригоднаго себѣ коня въ глубокихъ погребахъ „служилъ конь и батюшку (Добрыниному батюшкѣ), служилъ добрый конь двоюшку.“ Ср. у насъ въ отд. И № 1, стр. 27, „дьюдущка коня“ и Замѣтку въ концѣ.—7) Вотъ подлинное. — 8) И также, а равно.—9) У Рыбник. „Наталья:“ явно, что Вылина не провѣрена самимъ собирателемъ отъ пѣвца какъ бы должно,

— 122 —

«Если я не буду чрезъ трй года 1) да изъ чиста поля,
«Такъ ты, жена моя боярыня, поди на всѣ четыре
стороны,
«Только не ходи за моего за брата за названнаго:
«Тотъ-то Олеша пустохвастовичь,

40. «Пустымъ Олеша хвастаетъ,
«Небылицей онъ да похваляется 2);
«А поди хоть за князя, за боярина,
«Хать за сильнаго богатыря,—
«Тутъ тебя да воля вольная.»

45. Выходилъ Добрынюшка Никитинечь,
Со той со платы грановитыя,
На свой-то на широкой дворъ,
Садился Добрынюшка на добра коня:
Только видѣли молодца сядучись,

50. Не видѣли удалаго поѣдучись;
Отъ того ли копыта лошадинаго
Въ чистомъ полѣ будто столпъ стоитъ 3).

День-то за день какъ ручей бѣжить,
Недѣля за недѣлей какъ рѣка течетъ;

55. Прошло того времечки три года 4),
Не видать-то Добрыни со чиста поля.

1) У Сорок. еще три года 6: такъ и ниж., въ семъ самомъ образцѣ (очевиденъ пропускъ).—2) Сорок. „Олеша пустохвасть-то есть, Вѣкъ (вѣчно) Олеша пустымъ хвастается,“ прибавлено еще не ходить за Чурилу.—3) Въ варіантѣ Макар. и Постуховой Гильф. № 168), близкомъ свода: „Видѣли Д—ку гутъ сядучи, А не видѣли Д—ки поѣдучи, Подынулъ Д—ко курево, Ай курево, Д—ко, марево, Отъ неба дѣ земли, отъ земли дѣ неба.“ Въ вар. Сухановскомъ (Гильф. № 206), стом. же близкомъ свода: „Аль не пыли во поли запылается (л. б. запытается, Отъ земли пески поднимались, Одна куревка покурила, Видѣли молодца сядучись, Ай не видѣли удалаго поѣдучись.“ Въ Водлоперскомъ (Ниготеркпина, № 217) почти то же: „Одна куревка дѣ завѣвается.“—У Сорокпина комрѣ того не только известныхъ стиховъ, какъ по отѣздахъ мать сѣ певчѣтко садились „въ одно мѣсто, плачутъ-обливаются;“ у Макар. и Пастуховой подробѣе: „Тутъ его Добрынина матушка, Еще Добрынина молода жена, Шли оны во высѣкъ теремъ, Жалешенько оны поросплакались:“ Закатилось паше красное солишко“ и проч.—4) Сорок. „День-то за день какъ дождь дождитъ, Недѣля за недѣлей какъ трава ростетъ, Годъ-то за годъ какъ рѣка бѣжитъ: Прозао тому времечки ровно три года.“

— 123 —

Сталъ тутъ Олешинька подхаживать,

Сталъ онъ Настасью подговаривать:

«— Ты поди-ко, Настасья да Никульична,

60. «— За меня за Олешеньку за мўчество!

«— Я вечёръ пріѣхалъ изъ чиста поля:

«— Видѣлъ Добрынюшку убитаго,

«— Буйной головой лежитъ во ракитовъ кустъ,

«— Рѣзыма ножками лежитъ онъ во Почай-рѣку 1). —»

65. Она-то была женщина умная,

Исполнила заповѣдь мужнюю,

Положила заповѣдь женскую 2):

— «Еще пройдетъ дрўго три-годы,

— «Исполнится того времечки да вѣдь шесть годовъ, —

70. — «Потомъ-то я хоть вдовой живи, хоть за мўжь поди 3). »—

Недѣля за нелѣей какъ ручей бѣжитъ,

Годъ то за годъ какъ рѣка течетъ;

Потомъ сталъ Олешинька подхаживать,

75. Сталъ Настасью онъ тутъ подговаривать:

«— Если ты добромъ не йдешь, такъ я силомъ возму,

«— Будетъ у меня сватъ князь столько-Кіевскій,

«— Княгиня будетъ свахой Апраксія. —»

Потомъ у ихъ начался почестной пирѣ 4).

80. А Добрынюшка спить во чистомъ поли,

Во бѣломъ шатрѣ спить-прохлаждается,

Надъ собой невзгоды не начается.

1) Сорок. „Вчерась прошла круглая недѣлюшка, какъ я пріѣхалъ изъ чиста поля: Видѣлъ во чистомъ полѣ Д—шку убитаго, Головкой онъ лежитъ во ракитовъ кустъ, Ножками лежить о Пачей-рѣку.“ Въ варіантѣ Сухановскомъ (Гильф. № 206) извѣстіе о Добрынѣ передается равно и старухами-кошельницами (вищими съ мѣшками за лечами), и Алешей: „Убитъ Добрыня во чистомъ поли, Лежить Добрыня о Почай-рѣку, Ай ногамы лежить во Почай-рѣку, Кудрами(мы) лежитъ вѣ частъ-ракитовъ кустъ.“ — 2) Выдержала три года по заповѣді мужа, да еще наложила на себя три года по собственной волѣ женской, по своему женскому зароку. — 3) Повтореніе мужнихъ словъ (ср. выше). — 4) Сорок. Алеша подозвалъ съ собою Владиміра, который грозитъ иначе отдать Настасью въ землю Литовскую и, когда она продолжаетъ упорство, „Тутъ говорятъ они: Ты добромъ не йдешь, мы силомъ возмемъ! И брали ее

— 124 —

Тутъ налетѣлъ воронъ-птица черная,
Сѣлъ онъ на сырой дубъ и сталъ кричать

85. Человѣчьимъ голосомъ:
«Какъ ты спишь, Добрынюшка Никитинечь,
«Надъ собой-то ты невзгоды не вѣдаешь,
«Надъ тобой невзгода есть великая 1):
«Какъ твоя-то молода жена Настасья Никилична

90. «За мужь пошла за твоего за братца названаго,
«За Олешиньку Поповича.»»
Тутъ его конь-лошадь добрая
Сталъ копытомъ бить да о сыру землю,
Стала матушка-земля подрагивать:

95. Отъ того отъ сна крѣпкаго
Добрынюшка пробуждается,
Выходитъ онъ съ матра бѣлополютняна,
Конь-лошадь добра
Человѣчьимъ языкомъ провѣщился:

100. «Ай же ты. Добрыя Никитинечь!
«Ужь ты спить во матрѣ да прохлаждаешься,
«Надъ собой невзгоды не начаешься.
«Налѣ тобой-то есть невзголушка великая 1):

за бѣлы руки... Тутъ заводилъ (Владим.) для Олеши столованье — почечный (опять не пропѣрено; пиръ — Въ кар. Сухановскомъ, по жалобѣ Алеши на отказъ Настасьи, Владимирѣ придумываетъ угрозы и нарочный указъ, — всѣхъ вдовъ вынать изъ городовъ; Настасья за себя не испугалась, но (въ оправданіе ея) предѣляется, что она „пожалѣла уловокъ безмужніихъ“ и рѣшилась пожертвовать собою.—1) Сорок. „Надъ твоей надъ буйной головушкой есть невзгода великая.“ — У Сорокина Добрынь оповѣщаетъ одинъ конь, безъ корона: таковое обычное, принятое употребленіе Былинъ въ настоящемъ случае при Добрынѣ. Но Цербаковскій варіантъ удвоиваетъ павѣстіе, прибавляя ворона, по видимому безъ нуждъ явно, что изъ другаго эпизода о Добрынѣ. Воронъ въ сей роли часто встрѣчается (ср. у настъ Алешу Поповича и другія Былины): онъ не только „вѣшая“ птица (вѣдающая все и возвѣщающая), но и „зловѣщанъ,“ и по препмуществу съ вѣстью „кровавой,“ о крови, которую издалъ чуетъ, гдѣ кто убитъ или гдѣ идетъ побонще и есть пожива. Потому обычно онъ останавливаетъ стрѣлка убѣжденіемъ, что богатырь не напиться его кровь, не сорвать на немъ сердца, а если ужь жаждетъ крови, пускай підѣтъ туда-то, на пирѣ крови, — и при этомъ возвѣщаетъ о какой ни будь спѣнѣ невѣрной, поланой, позднѣе о Татарахъ и всѣхъ восточникахъ. При настоящемъ случае Добрыня былъ „въ отѣздѣ — по однимъ съ посольствомъ, по другимъ проти-

— 125 —

««Твоя-то молодá жена—

105. «Молода жена, Настасья Никулична,—
«Она вѣдь пошла за мўжество,
«За твоего за братца названаго,
««За Олешинку Поповича.»»
Повернулся Добрыня крутёшенько,

110. Одѣвался Добрыня скорёшенько,
Снаряжался Добрыня со чиста поля.
Садился Добрыня на добра коня,
Самъ говорить таковы слова:
«Алъ ты конь-лошадь добрая!

115. «Сюды ты везла ровно шесть годовъ,
«А отсель провези да ровно два часа!»
Какъ пошелъ конь да лошадь 1) добрая,

ву сплы невѣрной, " и къ сей-то послѣдней, къ битвамъ съ ней, и относится
вѣсть изъ устъ ворона. Потому варіанть Макар. и Пастуховой (Гильферд.
№ 168), близко связанный, вѣстью ворона посылаетъ Добрыню „подъ сторо-
ну подъ сточную, " гдѣ „стоить сила невѣрная, певѣрная сила—поганая: " но,
какъ варіанть женскій, какъ „старина бабья, " обыкновенно расплывчивая,
вставляетъ назвѣстный эпизодъ (ср. нашъ выпускъ IV-й) о томъ, какъ переве-
лись богатыри на Руси, за ихъ неумѣстную похвальбу противъ „силы не-
бесной. " Героями являются, какъ назвѣстно и по другимъ, Илья, Добрыня,
самъ Алёша (потому и былъ предлогъ выбинамъ выставить Алёшу съ разска-
зомъ Настасьѣ, что онъ былъ въ дѣлѣ за одно съ Добрыней и видѣлъ его
убитымъ) и Чурпло: норубивши сплу невѣрную, они стали похваляться,— „И
со небесной мы бы сплой супротивились (справились);" тутъ Господь „спу-
стилъ на нихъ столопъ (столѣ) огненный, "—нерерубять одинъ — станетъ
два, „два поединщика, " и такъ все дальше и больше. Очевидно, богатыри
загрязли, и вотъ причина задержки Добрыни, почему не вернулся онъ скоро
домой. Какъ уже пробился отсюда Алёша, чтобы принести вѣсть Настасьѣ,
старина не успѣла придумать (приходилъ съ нимъ и Илья: у Гильферд. стр.
849): по только Д—ня, рассказъ о которомъ представляется въ устахъ Але-
ши чистой ложью, здѣсь на самомъ дѣлѣ „загряззъ, " „а Добрынинъ конь во
мху до колѣнъ стоить (загряззѣ же). " Такимъ образомъ о свадьбѣ жены не-
кому уже возвѣстить, ни даже коню: тогда старина придумала еще образъ
(вставленный, конечно изъ глубокой же древности)—о голубой почне, въ
родѣ Парижской. „Было у Д—къ Микитинича (на дому) — Было два голубка
кормлённыхъ, Кормлённыхъ два голубка, поёныхъ, Спустила ихъ родитель
его матушка (изъ дому), Увидалъ Д—ко Микитиничь Своихъ гоблуковъ корм-
лённыхъ" и, получивши отъ нихъ вѣсть, бросился домой. — Такъ постепенно
могли разростаться былины изъ малаго зерна или же, на оборотъ, сокра-
тившись пополняться снова восноминаніями стариня. 1) Ср. опять „Марка-и-
паробка (въ діа досу). " — О поединкѣ Добрыни съ Алешей см. ниже.

— 126 —

Рѣки-озера перескакивалъ,
Мелкіи источники межь ногъ пустилъ.

120. Скоро скажется, по успѣхъ дѣло diется 1). Проѣхалъ онъ, Добрыня, полтора часа; Будетъ онъ у своей палаты грановитыя, У того поселья богатырскаго, Будетъ онъ подъ окошечкомъ косивчатымъ,—

125. Какъ сидитъ его родитель-матушка,
Честна вдова Овфимья Александровна,
Подъ тымъ подъ косивчатымъ окошечкомъ:
«Ахъ ты, честна вдова Овфимья Александровна,
«Дай же ты мнѣ милостыньку,

130. «Ради мѣлодца Добрыни Никитича!»
— Ахъ вы, шишъ-калики переходіи 2)!
— Кабы былъ онъ, Добрыня Никитинечь,
— Кабы былъ-то онъ да во живностяхъ,

1) Смотря по успѣху, какъ успѣтъ, дѣло дѣлается: обычная „присказка“ при сказіи. У Макар. и Пастуховой: „Ай скоро старина-то скажется, Не скоро времечко сбывается.“—2) Шишъ и шлынь — одно изъ названій калѣкамъ (по ихъ проходимости всюду). Мать, по были, должна была „не узнать Добры- нью.“ а для этого онъ долженъ былъ явиться „страннымъ“—по виду и въ дѣйстив- тельности (пришельцемъ, незнакомымъ, необычнымъ, со стороны): таковы были а) калѣкн (такимъ онъ здѣсь: просить милостынь „ради сына,“ какъ „Алексій Божій человѣкъ“ явившись въ родной домъ), б) скоморохи. Потому же другие варіанты выводятъ Добрыню то въ „платьѣ Латынскомъ (какъ скомороха),“ то въ рубищѣ и типической одежѣ калѣкъ, то вообще въ изношенномъ, изор- ванномъ костюмѣ (а это, взятое на прокать, даетъ нѣкоторымъ Былинамъ поводъ объясняться Добрынѣ, что такъ и должно было случиться,—въ дале- комъ и долгомъ странствіи должно было все изорваться и износиться), и даже просто „голья кабацков.“ У Сорокина является Добрыня въ семъ послѣд- немъ видѣ, со чоботами и шляпою рваными-плаченными, съ лицомъ „зарудив- шимся“ (въ грязи), очами помутившимися, волосами по плечамъ висячими (въ дѣятельностиноси, по типу, онъ былъ кудрявый). То же въ сродномъ ва- ріантѣ Сухановскомъ (Гильфердинга № 206), а старуха гонить: „Отойди ть, голь кабацкал,“ пли „Отойдите, голь кабацкіе.“ У Макар. и Пастухо- вой какъ „удалой скоморошище;“ мать, считая его слово насмѣшкою, гро- зится: „Какъ была бы у меня силушка-могутушка, И бы тебя ножикомъ зарѣзала.“ Но для той же цѣли, чтобы явиться „страннымъ,“ Д—ня въ слѣдъ за симъ долженъ еще передѣться „скоморохомъ“ на пирѣ свадебный, съ цѣлью пропѣть тамъ Настасѣ: это совпаденіе двухъ переодѣваній, одного при возвращеніи, другаго при сборахъ на пирѣ, породило собою еще нѣ- сколько варіантовъ, болѣе или менѣе замѣчательныхъ, гдѣ Былина ищетъ согласить то и другое или вывернуться половѣе.

— 127 —

— На досугѣ бы 1) вамъ, каликамъ, насмѣхатися,

135. — Мной старухой спотыкатися 2)! —
Какъ не досугъ Добрынѣ много разговаривать,
Снималъ онъ шляпу со головушки 3):
«Ахъ ты, родитель моя матушка!
«Я не шишъ-калика перехожая,

140. •Я есть молодой Добрыня Никитинечь.»

— Ахъ ты, шишъ-калика перехожая!

— У мобего у Добрыни Никитича

— Есть на головушкѣ родимая знадебка 4)? —

Какъ увидѣла старушка родну знадебку,

145. Какъ не вѣсть-то 5) старушка взрадовалася,
Не знать 5) старушка испугалася;
Побѣжала старушка къ воротамъ рѣшетчатымъ,
Какъ взимала свое то чадо милое

1) Ошибка: „Не досугъ бы,“ не довелось бы вамъ на досугѣ, ради шутки (такъ въ другихъ образцахъ). — 2) На меня, старуху, наталкиваться, напущаться. — 3) Доказательство, что Д—ня передѣлася парочно и надѣлъ калѣчью „шляпу Сорочинскую“ или „земли Греческой.“ 4) Эта родинка (въ родню, знакъ родного человѣка между роднею) составилетъ типическое, спеціальное отличіе Добрыни между ирочими богатырями (по Польски macierz, macierzyzna, матежъ, въ матерь. Судя по всему, это было такъ называемое „родимое пятишко,“ оставшееся послѣ того, какъ зажила низа; именно на головѣ (какъ въ варіанѣ Щербакова), вслѣдствіе чего была она „навязана“ и Добрыня носилъ „наузы“ это совпаţаетъ съ образомъ его роковаго рождения, потрясшаго всю природу, подобно какъ это разсказывается въ лѣтониси о Всеславѣ (былинномъ Волхѣ Всеславичѣ) подъ 1041-мь годомъ: „его же роди мати отъ вълхвованья матери бо родивши его, бысть ему язвено на главѣ его; рекоша бо волсвя матери его: —Се назвено, названъ на нѣ, да носить е до живота своего; —еже носить Всеславъ и до сего дне на собѣ, сего ради немилостивъ есть на кровьпролить“). Ср. выше обстоятельства роковаго, „небогаго“ рождения. Добрыни и „налаживанье“ головы его, особенно волосъ на головѣ, руками матери; это совнаплаетъ съ Бѣлорусскимъ „кутуномъ“ или „колдуномъ,“ „нихою, чародѣйскою, волшебною болѣстью головы въ волосахъ (наше изданіе „Бѣлорусск. пѣсней“). Забывши древность, иныя былины помѣщаютъ простуко уже „родинку“ на рѣзныхъ мѣстахъ, у Сорокина: „Подъ правой пазухой (подъ мышкой) есть родимая знадебка. Тутъ скидывался Добрыня скоро у окошечка, показывалъ матери родимую знадебку. У другихъ, какъ у насъ выше въ текстѣ, на правой или лѣвой ногѣ, и т. и. Сухановскій варіантъ, еще позднѣе и —повидимому—проще, придумываетъ примѣтою „крестъ благословенный, съ которымъ спустила (мать Добрыню) во чисто поле.“ — 5) Богъ вѣсть, не знаешь, какъ сказать: нись она возрадовалась, нись испугалась, не то обрадовалась, не то испугалась, — было и того, и другаго.

— 128 —

За ручки за бѣлыи,

150. Цѣловала во уста во сахарніи.

Онъ говоритъ да таковы слова:
«Ахъ ты, родитель моя матушка!
«Чтò же ты меня встрѣчаешь,
«А не встрѣчаетъ молода жена,

155. «Настасья Никулишна?»

Тутъ старушка говоритъ таковы слова:
— Твоя-то молода жена, любимая семья,
— Настасья Никулична,
— За мужь пошла за мѣлодца Олешеньку Поповича.—

160. Не досугъ долго разговаривать Добрынѣ Никитичу,
Самъ онъ говоритъ таковы слова:

«Ай же ты, родитель моя матушка,
«Честна вдова Овфимья Александровна!

«Поди-ко ты во новую во горенку,

165. «Возми-ко мое платѣе скоморошное,
«Возьми-ко гусельца яровчатыи,
«Возьми мою дубинку подорожную,
«Которая дубинка девяносто пудъ да безъ единаго.»
Взимала старушка во правую рученьку

170. Платѣе скоморошное,
Подъ правую подъ пазушку
Гуселка яровчатыи,
Во лѣвую во рученьку брала дубинку подорожную,
Которая дубинка девяносто пудъ да безъ единаго,

175. Принесла старушка Добрынѣ Никитичу.
Тутъ Добрынюшка одѣвался скорымъ на скоро,
Взималъ онъ гуселка яровчатыи
Подъ правую подъ пазушку,
Взималъ онъ дубинку подорожную

180. Во лѣвую во рученьку 1);
Пошелъ онъ улками да переулками,
Идетъ онъ на почестенъ пиръ.

1) Подробности здѣсь важны особенно по тому, каково было въ действи-
тельности или представляется доселѣ пѣвцами платѣе скомороховъ со всѣми
ихъ принадлежностями: эти подробности собраны у насъ при одномъ изъ
образцовъ ниже.

— 129 —

Идетъ Добрыня по улицамъ;
Увидали робятка,

185. И стали говорить таковы слова 1):
««Идетъ тутъ не лёгка 2) скоморошина, —
««Идетъ тутъ Добрыня Никитинечь,
««Идетъ онъ, Добрыня, на почестенъ пиръ!»»
«Алъ вы, ребятка, не говорите про Добрыню Ники-
тича:

190. «Ужъ я взалъ пойду—да вамъ калачь куплю.»
Привелъ Добрыня на почестенъ пиръ,
Во ты палаты княженецкіи,
Ужъ онъ кресть кладеть да по писāному,
Поклонъ ведеть да по учёному,

195. Ужъ онъ клонится на всѣ четыре стóроны,
Князю со княгинею 3) въ особину,
Честнымъ гостямъ любимымъ въ особину,
Самъ говорить таковы слова:
«Ай же ты, царь 3) столько-Кіевскій!

200. «Дай-ко ты мнѣ мистечка немножечко,
«Дай ты мнѣ мѣсто скоморошное?»
Потомъ говорить царь 3) столько-Кіевскій:

1) Въ этой роли по былинамъ обыкновенно или а) старые старики (а при богатняряхъ старшіе богатыри) или б) малыя ребята: первые больше знаютъ и скорѣе узнаютъ, а вторые скорѣе скажутъ и вскрикнуть. — 2) Эпитетъ скомороха: легкій на ногу, на подъемъ, на переходъ, т. е. бродячій и перехожій. — Сорокинъ сдѣлалъ отсюда „на ножку легохъ“ (ср. ниже), а Сухановъ: „Скочилъ Д—ня лекче заюшка. — 3) Князю съ княгинею: молодымъ. Именно въ отличіе отъ нихъ, чтобы не смѣшать, употреблено далѣе царь, а въ варіан-тѣ Водлозерскомъ Нигозеркина, ближайшемъ сюда (Гильф. № 207), даже царю съ царницей, хотя тутъ же, далѣе, Владиміръ пазнывается „княземъ столько-Кіевскимъ.“ — Слово „царь“ въ богатырскихъ былинахъ, до Москвы, встрѣчается очень рѣдко и замѣтно употребляется въ смыслѣ не совсемъмъ благопрятномъ, на примѣръ при ссорахъ главы Кіевскаго съ богатырями (ср. ссору съ Ильей Муромцемъ). Таковъ отчасти оттѣнокъ и здѣсь, ибо Добрыня несетъ укоръ Владиміру „а отнятую жену и потому въ варіантѣ Сухановскомъ (да и выше у насъ въ № 10-мъ при дворѣ Алеши) стоять у воротъ княжескихъ „стражей немилосливы (какъ въ Стихахъ у мучителей „палачи немилосливы“), сильній-могучій богатыри, не пущаютъ Добрыни на почестенъ пиръ, у Добрыни сердце розгорѣлося, онъ махнулъ дубиной подо-рожною, убилъ онъ сильніехъ богатырей.“ Позднѣйшій оттѣнокъ, павшій здѣсь на Владиміра, видѣнъ и изъ того, что въ поманутомъ варіантѣ Водлозер-скомъ „царь“ Владиміръ названъ еще „князь Владимірской да столь-Кіев-ской.

2-й вып. Пѣсней, изд. 2-е.

9

— 130 —

«Твое мѣсто скоморошное на запечьи 1).»

Эта лёгка скоморошина — скакалъ онъ на запечью,
205. И садился на печку муравлину 2).

Струну натягивать отъ Царя-града,
А другую направлять отъ Іеросалима,
Онъ писни ведетъ съ-за синя моря 3).
Да какъ тутъ князь стольно-Кіевскій разслушался,

210. Эти ему писни прилюбились,
Игра ему да приглянулась:

—«Ай же ты, лёгка скоморошина!

—«Выходи-ко ты да изъ запечья,

— «Не твое сидѣть мѣсто на запечьѣ 4),

215. — «Я дамъ тебе три мѣстечка:

— «Первое мѣсто подли меня,

— «Другое мѣсто супротивъ меня,

— «А третье мѣсто, гдѣ тѣ любо есть.»—

1) Сорок. „Нѣтъ ли мѣстечка немножечко малой скоморошинкѣ?...“ „Есть на печки муравленой мѣстечка немножечко.“ — 2) Сорок. „Тутъ-то Д—ня на ножку легбѣхъ-то былъ, Подскочилъ онъ на печку муравлену.“ — 3) О значеніи этихъ терминовъ см. выше, при текстѣ 1-го изданія. — По свя- зи инструмента съ игрою и пѣніемъ, струну натягивать — тянуть(спѣвать) пѣсню; пѣсни ведетъ — тянеть.— Сорок. „Струну натягивалъ будто (—было то) отъ Кіева, Другу отъ Царя-града И третью съ Еросолима; Тонці онъ повелѣ-то великіе, Припѣвки-то онъ припѣвалъ изъ-за синя моря.“ Танокъ и тонецъ (отъ корня того же, какъ и тяну, позднѣе по вілянію онѣмечившихся вы- раженій—танецъ и танцы) чисто-русское и народное слово: 1) звукъ инстру- мента и пѣнія (—тонь); 2) наигрьшь и наіѣвъ (мелодія, мотивъ); 3) пласка, соотвѣтственная размѣру натянутой струны, тянущагося (тягучаго) звука и натянутой пѣсни. По нынѣшнему употребленію танокъ и тонцы, тонці: 1) хоръ поющихъ; 2) игра ихъ и хороводъ; 3) выступка и пласка среди хора или хо- ровода.— Великіе — хоровіе (не малые, не плохіе). — Притѣвки то же, что выше напрытии и особенно выигрыванъ; по нынѣшнему употребленію припѣвъ и припѣвка: 1) краткій стихъ или сокращенный напѣвъ, какъ прибавка, послѣ полныхъ и нормальныхъ; 2) заключеніе какой бы то ни было пѣсни; 3) крат- кій стишокъ или присловѣ — въ частномъ примѣненіи къ кому либо изъ слу- шающихъ или къ чему либо изъ окружающего (какъ въ Словѣ о п. Игор.; ср. ниже въ Замѣткѣ о пѣвцахъ). Въ Водлозерскомъ вар. у Нигозеркина: „Ёнъ вѣдь началъ гуселкà налаживать, Ёнъ вѣдь началъ струночки натяти- ють (—пѣсни, Ёнъ перву наладилъ (ладъ, Нѣм. Leit-, modus, ступень, раз- рядъ, регистръ звуковъ: музыкальный терминъ) съ града съ Кіева, Ёнъ другу наладилъ изъ Чернигова, Ёнъ вѣдь третьюю изъ каменной Москвыъ (поздвѣй- шее вляніе, подобно помянутому парю и князю Владимірскому“). — 4) Сорок. „Не твое мѣсто сидѣть на печки муравленой.“

— 131 —

Тутъ говорить лёгка скоморошина:

220. «Дай-ко ты мистечка не множичко,
«Позволь 1) своимъ гостямъ любимымъ пораздвинуться,
«Позволь миѣ-ка сѣсть супротивъ князя, супротивъ
княжини 2)?»

Тутъ садился лёгка скоморошина:
На ту скамеечку дубовую:

225. «Ты позволь-ка, князь столько-Кіевскій,
«Намъ съ княгиней да перелитися 3),—
«Вѣсомъ чара полтора пуда,
«Мѣрой чаша полтора ведра?»
Принималъ тутъ чару единой рукой

230. И выпивалъ Добрыя единымъ вздохомъ 4);
И ту жь чару наливалъ онъ княгинѣ молодой,
Молодой Настасьѣ Микуличной;
Спускалъ онъ въ ту чару своей перстень вѣнчальный,
Съ которымъ оны да обручились 5);

235. Подавалъ онъ чару единой рукой,
Мололой Добрыя Никитинечь,
Самъ говоритъ таковы слова:
«Ай же ты, молода Настасья Микулична!
«Бери-ко чару единой рукой,

1) Позволь, дай созволеніе, чтобы гости пораздвинулись.—2) Княжина — князева, княжал—княгиня, какъ королева — королёва, короля, отсюда уже княжна и отсюда же, послѣдовательно, во всемъ библевомъ творчествѣ употребляютъ смѣшанно (promiscue) об' одномъ и томъ же лицѣ — то „княгиня,“ то „княжна,“ то „королева,“ то „королевна.“ — У Суханова, послѣ предложенія князева занять любое мѣсто, замѣчательная вставка съ пословицами: „Не спрашивай у холоднаго (не нужно ли погрѣться), Не спрашивай у голоднаго (хочешь ли ſѣты), Спѣшьсь-ко (а лучше поспѣши) молодца кормить-поить, Потомъ удалаго спрашивать (сперва накорми и напон, потомъ предлагай, какое мѣсто занять онъ хочешь.“ Въ слѣдъ за этимъ, ему ценносять или онъ самъ подносять Настасьѣ чару съ опущеннымъ перстнемъ. Мастецко у записавшаго перебивается съ мъстечкомъ: т. е. пѣвшій произносить какъ и.—3) Обмѣняться — аздравными, налитым чарами.—4) Обыкновеніе „духомъ,“ за одинъ духъ (разъ, однимъ тагомъ, uno tenore).—5) Ошибка (на иностранный ладъ) вмѣсто „которымъ.“ — Сорок. „Снустиль онъ свой перстень обрученный, Которымъ перстнемъ обручились Съ (отсюда-то, по смѣшению, сдѣлано „съ которымъ“) Наст. Микул.“ У Нигозеркина: „Сущалъ туда да пменной перстень, Какъ которымъ перстнемъ обручились А со той Настасьей.“ — У Макар. Пастух. и Суханова „перстень злачённый.“

9*

— 132 —

240. «Выпивай-ко чару единымъ вздохомъ;
«Ужъ ты пьешь 1) до дна, такъ увидишь добра,
«Ужъ не пьешь до дна, такъ не видишь добра!»
Принимала чару единой рукой,
Выпивала чару на единый вздохъ;

245. Увидала въ чарѣ свой перстень вѣнчальный 2),
Своего мужа Добрыни Никитича,
Сама говорить таковы слова:
«— Не тотъ мой мужь, кой подли меня,
«— А тотъ мой мужь, кой супротивъ меня,

250. «— Молодой Добрыня Никитинечь! —»
Сама ставала на ножки на рѣзвыи,
Скакала чрезъ столы чрезъ дубовыи,
Черезъ тыи ѣсцы 3) сахарніи,
Черезъ тыи питья медвяныи,

255. Брала за ручки за бѣлыми,
Цѣловала въ уста во сахárніи.
Тутъ Добрыня Никитинечь,
Его ли сердце разгорѣлося,
Самъ говорить таковы слова:

260. «Не дивую я разуму женскому,
«А дивую я уму княженецкому:
«Какъ отъ жива-то мужа да жену увелъ 4)!»

Какъ взималъ тутъ Добрыня Никитинечь
Олешу Поповича,

1) Если ты выпьешь.—2) Вездѣ въ подобныхъ случаях не дослышано окончаніе чій виі.—3) Обыкновеніе стѣвы или пѣства, яства: но возможна форма и по Западно-славянскому — пѣсне. Сорок. „Какъ сама-то вставала на рѣзвы ноги, Скочила черезъ ты столы да дубовые (въ друг. варіантахъ Д.—ня просить не скакать, не беічестить столы.“ Сухан. „Скочила она лекче заюшка Зъ-за того за столица дубоваго.“ У прочихъ смягчено уже: „вышла“ или „пошла изъ-за стола.“—За симъ у Макар. и Пастух. сама Настасья высказываетъ приговоръ женщинамъ въ пословицахъ: а) „У бабы волосъ дологъ, да умъ короткъ.“ б) „Куды вѣтеръ повѣтъ, туда умъ нонесетъ;“ в) „Ай мужь по дрова, а жена за мужь пошла.“—4) Сорок. „А не дивую я женщины, У женщ. волосъ-то дологъ“ и проч. „А дивую я солн. кн. Владиміру, — А что ежели женщина добромъ не йдетъ, Онъ силдомъ беретъ...: Есть ли тотъ законъ на свѣтѣ чтобы отъ живаго мужа жену отобрѣть.“ Сухановъ, какъ и выше, поддерживаетъ гнѣвное настроение Д.—ни про-

— 133 —

265. Взимаље онъ за желты кудри,
Бросилъ онъ его да о кирпичной пољу,

тивъ Владимиріа (подобно ссорѣ с Иальей): „Все си пару разбѣжалисе, Все си пиру разскакалисе, Только стоитъ князь со книгиной. Говорить Д—шка М—чъ: — Чего ти стоишь, князь со книгинок, Чего ти сгоишь да того же ждешь (что и Алёшѣ)? Пусть тебѣ пріуважено (изъ уваженія къ тебе, отпускаю тебѣ, пусть тебя будетъ просто), — Мему-то (вѣроятно ты) батюшку крестовой брать (стало быть — дада: впрочемъ, это могло воз- ни нуть изъ того, что въ другихъ варіантахъ говорится здѣсь о крестовомъ побратаимствѣ съ Алешем)."—Далѣе Сорокинъ подтверждаетъ, что дѣстви- тельно передъ этимъ Алеша былъ смѣстить съ Добрынею, на одномъ подвигѣ (и стало быть вѣсть о Добрынѣ и трудномъ его положеніи была не одно) чистою выдумкой Алеши): „Вчера прошла круглая недѣлашка, Какъ мы ви- дѣлись съ Алешой во чистомъ полѣ: Крестилися мы (мѣнялись крестами), браталися, Назвался Олешенъ ка меньшимъ крестовымъ братицемъ,— Теперь меньшей брать у большаго жену увел!"—О побратаимствѣ ихъ говорить почти всѣ былины единоліясно: но когда же и по какому слушаю это совер- шилось? Единственный изъ всѣхъ пѣвцовъ, перенавѣшій отъ отца (а этотъ умеръ около 1850 г., будучи лѣтъ 80, и въ свою очередь переналь мальчикомъ отъ одного старика: о другихъ источникахъ сего скажемъ послѣ), Никифоръ Прохоровъ изъ Пудожа, пѣшшій нѣ когда Рыбникову, даетъ подробности, пред- ставляющія столь же единственный въ нашемъ былевомъ творчествѣ, совер- шенно особенный и необыкновенно важный эпизодъ въ похожденіяхъ Добры- ни и Алеши: о единоборствѣ ихъ, миръ при участіи посредника и заклю- чительномъ побратаимствѣ (ср. у Г—га № 49). Эпизодъ сей (какъ уже успѣ- ли мы отчасти замѣтить выше) начинается вѣстью ворона, который пред- вѣщаетъ Добрынѣ три разныхъ. подвига, бѣлый, красный (кровавый) и чер- ный, указывая впереди—по обычаю—на собравшіяси тучи поганыхъ. Послуш- ный Добрыня оторвается и тотчасъ наталкивается на первый подвигъ— шатёръ бълополотный (подвигъ и кончился свѣтло, чисто): это шатёръ Але- ши, въ его отсутствіи, гдѣ Добрыня написл-наѣлся и въ добавокъ все раз- металъ, потопталъ. Хозяинъ вернулся странный бой, отъ котораго дрожить вся земля, идеть стукъ и трескъ. Заслышавши, Илья догадался, что это „Русскіе богатыри гдѣ ни есть дерутся-рататся." Посредникъ спѣшить, вы- слушиваетъ съ обѣхъ сторонъ совершенно не бывалія и рѣдкія у насъ оправданія, однако ему удается помирить: тогда-то двое крестами помѣнялись, побратались и Алеша назвался „меньшимъ." Дѣло кончено, и начинается столь известное намъ нашествіе поганой Литвы, Татартъ и т. п., въ чемъ Добрыня подвіяется еще вмѣстѣ съ Алешей (ср. выше),—подвигъ красный, по преимуществу кровавый, къ которому, мы видѣли, былина въ варіантахъ прибавила еще конецъ всему—о погибели отъ ангеловъ. Но собственно по- двигъ второй продолжается еще въ подвигѣ третіемъ, съ вѣстью самой чер- ной для Добрыни и событиемъ самимъ чернымъ—предательскою женидьбой брата названаго: здѣсь и было заключеніе подвигамъ Добрынѣ въ Кіевской жизни, послѣ чего слѣдовала уже смерть.—Такъ громадно важенъ сей эпі- зодъ для опредѣленія слоевъ въ Добрынинскихъ бытияхъ, и къ нему мы возпра- тимся нѣ когда съ большими подробностями.

— 134 —

Нихнулъ его подъ ж... проклятаго 1).

Съ того-то со стыда со великаго 2),
Онъ клянется Олеша—проклинается 3):
270. ««Не всякому женидьба удавается 4)!»»

Удавалася женидьба тремъ молодцамъ,
Сильнымъ-могучімъ богатырямъ:
Червому богатырю—Ставру Годиновичу,
А другому Ильѣ Муромцу,
275. А третьему Добрымъ Никитѣевичу.
Онѣ были три сестры,—
Одна Настасья Микулича 5)

(Запис. А. Николаевский отъ крест. Щербакова).

1) Наказаніе Алешѣ передается различно и болѣ-менѣе пространно: всѣ
сходятся лишь въ одномъ, что онъ не былъ при этомъ убить. — 2) У Сорокина,
послѣ уже изречена Алеши о женидьбахъ, замѣчательна черта: „Съ того стыду
да со сорому Пошелъ Алеша на чужую-дальную сторону.“—3) Обычай, послѣ не-
удачи, уходя заклинаться —общій у насъ и во всемъ былевомъ творчествѣ (Сла-
вянъ.—4) Опущено, почти всюду предшествующее: „Всякой на свѣтѣ женится
(пословица), откуда, такъ какъ женидьба въ этомъ случаѣ неудачна, у Сухано-
ва—. Всякой чорть,“ а у Нигозеркина —всякой дуракъ, „при чемъ у Суханова при-
бавка о дубниѣ, выпавшей на долю Алеши (по объясненіи пѣвца?): „Мнѣ-то (до-
сгалась) женитьба неудачная, Молода жена невзрачная.“—5) Классическое
мѣсто, изъ числа тѣхъ важныхъ отзыньовъ самого творчества былеваго о себѣ,
которые мы выпинели нѣ когда въ началѣ „Замѣтки“ при 2-мъ томѣ издан.
Рыбниковскаго. Такъ какъ это мѣсто слѣдуетъ непосредственно за словам
Алешп, то издатели въ томъ числа прежде и мы сами, при издании сборни-
ка Рыбниковскаго) усвоиввали это мѣсто выраженню Алеши и въ этомъ видѣ
печатали: при ближайшемъ разсмотрѣніи оказывается, что это отзынь само-
го бытеваго творчества, устами пѣвца, прибавка отъ сего послѣдняго, какъ
посредника между народнымъ творчествомъ и слушателями. Уже принве-
денныя выше выйски достаточно свидѣтельствуютъ, что варіанты Сорокина
всего ближе къ Щербаковскому и возникъ изъ послѣдняго, т. е. Сорокинъ
въ Калгалѣ именно внучился у Щербакова: конецъ подтверждаетъ еще бо-
лѣе. Равнымъ образомъ, разбираемое классическое мѣсто встрѣчается един-
ственно, кроме Щербакова и Сорокина, только у Макаровой и Пастуховой,
у Суханова и Нигозеркина,— доказательство, что всѣ эти варіанты (какъ вы-
ходить и изъ прочихъ, приведенныхъ выше, выйдись)—одного происхожде-
ний. Щербаковскій же виднѣе, рѣзче и обстоятельнѣе всѣхъ. (вотъ почему

— 135 —

Теперь, такъ какъ въ томъ же, І-мъ отѣмъ Былины о Добрынѣ, по распорядку, принятому у насъ въ 1-мъ изданіи и до сихъ поръ остающемуся нерушимымъ, вставляется, какъ отдѣльный эпизодъ, от- звукъ самаго отдаленного времени, о минологическомъ рождении Добри- нн, которое сопровождалось во всей природѣ общимъ сотрясеніемъ, то мы кстати приведемъ здѣсь варіанты сего замѣчательнаго эпизода или, лучше сказать, „запѣва,“ предначинающаго эпосъ отголоскомъ стар- шей миологіи.

Наше Русское Былевое творчество, старшее, главное и собственное, какъ спеціальный Русскій Эпосъ, сосредоточено все вокругъ Влади- міра, составляя его кругъ или циклъ, въ Кіевѣ и на богатырствѣ Кіев- скомъ. Въ эту пору, въ этомъ периодѣ и видѣ, Добрыня, какъ извѣстно, является между богатырями типомъ по преимуществу свѣтлымъ и яс- нымъ (а потому, между прочимъ, съ „желтыми кудрыми“), юнымъ (от- личаясь постояннымъ прозвищемъ „младый,“ „молодой,“ межлу про- чимъ съ маленькой окладистой бородкой „копылкомъ“), изящнымъ и любезнымъ (всюду „вѣжливый“ и съ „вѣжествомъ,“ по преимуществу съ ласковымъ именемъ „Добрынюшки“), великолушнымъ и рыцарскимъ (съ поступками „умильными,“ благороднымъ обращеніемъ), искуснымъ пѣсновторцемъ съ соответственною музыкой и всѣми вообще дарами музъ.

Но мы не разъ замѣчали и изслѣдованіямъ своии доказали, что прежде сей законченности, до спеціальности и обособленности Русской, эпосъ нашъ имѣлъ свое начало въ периодѣ старшемъ, „Черноморскомъ“ или „Придунайскомъ,“ въ нѣдрѣ общей семьи Славянской, покуда мы оттуда еще не выдѣлились и прозвали нѣкоторое время въ тѣсвѣщихъ связяхъ съ Греціей. Главные герои цикла Владимірова и Кіевскаго получили зачало свое оттуда: тамъ жили они въ очертаніяхъ стар- шихъ, менѣе опредѣленныхъ въ смыслѣ и значеніи Русскомъ, но болѣе близкихъ къ общимъ чертамъ Славянскимъ. Къ типамъ и созданіямъ Греческимъ, спеціальнымъ и чисто-эллиńskимъ, они относились, раз- умѣется, какъ нѣчто болѣе суровое, иногда болѣе крупное (въ смыслѣ массивной неопредѣленности), иногда почти чудовищное и дикое, во- обще характерное своей первобытностью, въ отмѣну отъ эллинской утонченности: однимъ словомъ,—чтo у Эллиновъ именовалось(не всегда точно, но всюду понятно для чувства)—именемъ Фракійскаго, порою Македонскаго, еще дальше и съвернѣе — Скиносскаго, а въ эпоху Ви- зантійскую—позднѣе—даже прямо Славянскаго. Героические образы и типы сіи (занесенные кое-гдѣ, какъ противуположность, и въ творче- ство Эллиское, а нынѣ уцѣлѣвшіе въ древностяхъ Балканскаго полу- острова и на Дунаѣ, или же въ спеціальномъ, конечно уже измѣнившемся

мы его здѣсь и помѣщаемъ, съ значительными разъясненіями). Именно, онъ не только говорить о трегѣ типическихъ женидьбахъ, служившихъ въ биле- вомъ нашемъ творчествѣ типомъ женидыбы удачной, не только называетъ трегѣ героевъ сего, но одинъ только изъ всѣлѣ обстоятельно прибавлять,

— 136 —

противу старины, видѣ своемъ у Сербовъ, преимущественно у Болгаръ), но характеру эпохи своей конечно были гораздо болѣе богаты чертами мистологическими, обличіемъ той жизни, которая охватывала все и нграла во вскомъ лицѣ красками мистологіи: эпосѣ тамъ только служить и былъ служебнымъ орудіемъ, еще не на собственномъ своемъѣмстѣ, еще не въ полномъ и самостоятельномъ значеніи. Отъ него неизбѣжно должны была уцѣлѣть остатки, послужившіе началомъ эпосу Русскому: но въ этихъ зачаткахъ, до насъ дошедшихъ отрывками, далеко не было той опредѣленности, отдѣлки и законченности эпической (въ спеціальномъ смыслѣ эпоса), которые выработались спеціально Русью вокругъ тина Владимірова и въ богатырствѣ Кіевскомъ. Тѣ же самые герои, извѣстные и опредѣлившіеся въ семъ послѣднемъ, имѣли тамъ, по ту сторону міра Русскаго, другіе, старшіе отличительные признаки, иногда вовсе не схожіе съ послѣдующими, кон видопмѣнялись при обработкѣ, порою совсемъ обратные — на выводотъ, вообще же опять болѣе суровые, массивные, даже грубые и дикіе. Такъ Добрыня, — и въ этомъ убѣдимся еще низке, — выходя изъ періода старшаго, выносилъ оттуда къ намъ, нерѣдко отзывавшіеся, оттѣнки совсемъ противноложные его установившемуся, Русскому эпическому типу. На сколько принадлежить онъ Черноморскому и Придунайскому періоду, онъ схо-

что эти всѣ три жены были сестры, именно всѣ три — дочери Микуля Селяновича, а изъ нихъ одна, выдавшаяся въ описанномъ событіи, — Настасья. Кто эти три? 1) Несомнѣнно, указанная, Настасья, жена Добрыни; 2) несомнѣнно же, хотя здѣсь не поименованная, но сголь извѣстная Василиса, жена Ставра Годиновича, здѣсь одинаково обозначеннаго; 3) третья сомнительнѣе, подлежить догадкамъ и выводамъ. По силѣ ихъ, соображая, что 1) жена Дуная въ иныхъ варіантахъ именуется Настасьей (по перепесенію, конечно ошибочному, отъ Добрининой), 2) признакомъ „удачнѣй“ женились видимо считается жертва за мужа, пожертвованіе ему до самой жизни, чѣмъ отличились жены именно у Добрыни, Ставра и Дуная, 3) жениться Дунаева, по родству и времен, совпадаетъ съ Владимирой, считавшейся также славною и блестящей, — полагавшіе (впредь до подтвержденія), что третья есть жена Дуная. Но, какъ самъ Дунай, съ его женою Днѣпрою (по установившемуся типу) между богатырствомъ стоить еще на ранней, стихійной, ступени: потому могла быть только память о женѣ его, болѣе или менѣе неопределенная, такъ что Щербаковъ не нашелся назвать эту жену по именам, и самого Дуная. Какъ звали ее, догадки пока зыбки. Чаще упоминается въ Былинахъ „Катерина Микулича,“ между прочимъ спасающая Илью изъ опалы: но это имя чисто-христіанское, потому вѣроятно и утвердившееся, потому примѣненное къ разнымъ жонамъ, что старшее имя старшей Микуличи забылось. Всего скорѣе (хотя можетъ быть существовало еще какое и будь древнѣе) — Марья, иначе Марна (оба эты имен совпадаютъ), — старшее, еще Придунайское и Черноморское имя многихъ горожанъ: и точно, старшая сестра, доставшаяся Дунаю, притомъ какъ грозная поланница, въ нѣкоторыхъ былинахъ, на прим. у Гильфердинга № 34 или въ въ № 125 у Щербаковы. зовется Марью, а въ вар. № 139 сестры ея на-

— 137 —

дится во многомъ съ прочими тогдашними героями, уцѣпшими, на
примѣръ, въ духовныхъ Стихахъ: подвиги его, тѣ, кон по премоществу
суть подвиги мноологическіе, какова на примѣръ борьба со Змѣсемъ и
дѣло съ чародѣйскою Мариною, совершенно почти одинаковы съ со-
ответственными подвигами Егорья, Осдора (Тирона) и даже поздай-
шаго Дмитрия Солунскаго. Самый эпосъ, повѣствующій о нихъ, въ
остаткахъ ли старшаго, въ обработкѣ ли Русской, eходится близко не
только образами, но даже выраженіями, оборотами и словами, съ тѣмъ,
что извѣстно намъ изъ Стиховъ. Не говоримъ уже здѣсь о связяхъ съ
Кельтами или Волохами, о чемъ еще послѣ.

Остатки старшаго, упоминаемаго здѣсь, эпоса, служившаго орудіемъ
мноологіи, вошли и въ эпосъ міра Русскаго, въ быль цикла Владиміро-
ва и Кіевскаго. По большей части онислились съ симъ послѣднимъ и
въ немъ переработались, норою до неузнаваемости и безраздѣлности.
Но по мѣстамъ остались еще явными вставками и приставками, от-
мѣнными отъ господствующаго эпическаго типа, какъ заплаты ветхой
одежды, пришитыя къ новой и вставленныя въ не с или, какъ гово-
рится, „заштукованныя штукою,“ болѣе или менѣе нискусто. Они-то,
такіе-то нанболѣе и любопытны намъ.

званы даже Микуличицкимъ; на этомъ пока и остановимся, ожидалъ впереди
болѣе рѣшительныхъ данныхъ. Между тѣмъ, уже изъ приведенныхъ сличеній,
легко заключить, что варіанты Щербаковскій першічные, хотія и хуже запи-
санъ, а Сорокинскій записанъ лучше, хотія и втисричнѣ самъ собы, то
есть, иначе, у Сорокина записаны иногда върхійшія черты подлиннива,
не захваченные г. Николаевскимъ отъ Щербакова. Сорокинъ же поетъ
прямо: „Удалась женильба (1) Дунаю Дунаевичу, Да (2) старому (перспе-
сено отъ имени Ставра) Ставру свою Годиновичу, Да еще (3) молодо-
му Добрыни Никитичу.“ На этомъ мы опять и станемъ, прибавляя со
Щербаковымъ (въ этомъ случаѣ уберегшимъ старину), что „онъ были три
сестры,“ г. е. дочери Микули (самый Микула здѣсь, сообразно Дунаю, взать
еще на ступни старшей, болѣе или менѣе стпхійной и неопредѣленной,
мноологической больше, чѣмъ эпической). За симъ, забывши Дуная, Щерба-
ковъ вмѣсто него выставляетъ Нлью (въ противносіь тому, что по „ouver-
принатому“ типу Пья не былъ женатъ. Жениться ему было „не ко мла-
дости.“ онъ съ самаго начала „старъ“: это 1) потому, что Пья, какъ
извѣстно, ближайшій сотоварищъ Добрыни и Ставра, 2) по одному изъ варі-
антовъ, выручень изъ тѣрымы воинственной женою также, какъ выручень
былъ изъ оналъ Ставръ Василисою и Добрыни (хотя по худшему варіанту,
по перенесенію отъ Ставра и Василисы) Настасью; 3) совпадаль, въ нѣкото-
ромъ отношеніи (о чемъ здѣсь не мѣсто распространяться), съ самимъ Вла-
диміромъ и Дунаемъ, между прочимъ по мноологической женильба. Того же
держится и Сухановъ, именуя Нлью, и Нигозеркинъ. Послѣдній еще на шагъ
смѣшался, поставивши вмѣсто Ставра—Чурилу: „Удавалась женильба тремъ
богатырямъ: Еще старому казачку да Илью Муромцу (1), Ай (а и) молоду До-
брынюшки Микитику (2), Ай молоду Чурилы щапы-(щеголю)Пленковицу.“ Су-
хановъ же, еще на шагъ поздиѣе, согласно эпическому, болѣе общепринятому,

— 138 —

Естественно, исходя изъ старшей древности и принмалясь къ новой
жизни, въ новую ткань былеваго самостоятельного творчества Рус-
скаго, остатки сіи или а) вставлены въ середину, какъ зерна, болѣе или
менѣе крупныя, какъ эпизоды и частности разсказа, или б), еще за-
мѣтнѣе, приставлены въ началѣ и къ началу разсказа, какъ введеніе
и вступленіе, какъ запѣвъ, взятый отъ древности и постепенно вво-
димый въ обстоятельства жизни новой. Извѣстно, что по этой же са-
мой причинъ всѣ въ мірѣ эпническіе разсказы начинаются вступленіемъ,
болѣе или мепѣ миологическімъ: это вступленіе берется именно изъ
миологіи и старшаго эпоса, ей безгранично служившаго. По крайно-
сти въ началѣ помѣщается обращеніе или воззваніе къ мнѣх, боже-
ствамъ и богинямъ: самый Гомеръ не чуждъ сего и отсюда же извѣст-
ныя привычки „классической“ или „лжеклассической“ поэзіи,—начинать
теченіе своихъ поэмъ подобнымъ же воззваніемъ и обращеніемъ.

Разумѣется, то же самое должно было случиться при Добрынѣ: все-
го же естественнѣе при его рожденіи, при разсказѣ о появлении его
на свѣтѣ Божій. Рожденіе, какъ начало всему, именно отводило къ
старшей древности: о рожденіи Добрыни иначе нельзя было сказать,
какъ словами эпоса старшаго, Черноморскаго и Придунайскаго, какъ

воззрѣнію, ограничился думк: „Удавалась женитьба думъ богатнярья: Во
первыхъ Добрыняші Микитчу, Во другіихъ старому казаку Илью Муром-
ду. " Наконецъ Макарова и Пастухова, на этой же установившейся эпиче-
ской ступени, исправлять Суханова, возстановляя Ставра: „Только удалась
женидьба Ставру Годиновичу да Добрыняшѣ Микитчу." — Всѣ прочіе ва-
ріанты, хотя лишены сего конца, по держатся того же общепринятаго эпи-
ческаго „положенія,“ ибо потъ обыкновенно (порознь) о душѣ сестрахъ, а
при нихъ о двухъ событияхъ, касавшихся двоихъ героевъ,— Ставра (съ Васи-
лисою) и Добрыни (съ Настасьей). Тѣмъ не менѣе, повторяемъ, Щербаков-
скій варіантъ, а съ нимъ, возникшій отъ него же или по крайности изъ
одного источника, Сорокинскій и (съ порченю) Водлозерскій (Нигозеркина),
наконецъ Сухановскій и Макарово-Пастуховскій (тѣмъ, что говорить о .ти-
ническихъ женахъ,“ хотя только двухъ), возстановляютъ предъ нами древ-
ность, простирающуюся къ самому началу эпоса, къ эпохѣ стпхійной и мио-
люгической, когда Микула былъ на старшей ступени (хотя бы сказанія о
томъ перешли въ вѣка очень поздніе) и у него представлялась третья, стар-
шая дочь, принадлежавшая, судя по всему. Дунаю, (а въ изѣстный период
и Владиміру, о чемъ въ своемъ мѣстѣ), этому—сравнительно съ „Кіев-
скимъ“ Ставромъ и Добрыней—еще „Старшему“ и стпхійному богатняру.—
За самъ, конецъ Былины всего далѣе протягивается у Сорокина: онъ
прибавлять, что Алеша пошелъ на чужую дальную сторону (ср. выше),
а Добрыя, уведя жену къ с. обѣ, „Болѣе не сталъ да выѣзжать (очевидно,
это былъ его послѣдній подвигъ: до смерти имѣстѣ съ другими богатняри-
ми?). Выѣзжать во чисто поле, Болѣе онъ сталъ проживать во Кіевѣ.“ Эта
добавка отозвается уже природѣ, едва-едва палаженны въ устахъ пѣвца (а
не стихомъ, вѣрно унаслѣдованнымъ): но прийѣтъ, „Дунай, Дунай, Болѣ вѣкъ
не пінай,“ прийѣвъ самъ по себѣ древнѣйшій (изъ нашей при-Дунайской жиз-

— 139 —

образами мноології. Вотъ почему, въ былинахъ о Добрыпѣ, иѣскоько разъ и на разные лады повѣствуется о его рождени, и сею повѣстью предначинаются почти всѣ его подвиги, въ особенности сѣ оттѣпкомъ мноологическимъ: и каждый такой разъ говорится по старинѣ, и въ каждомъ такомъ разсказѣ (хотя не вездѣ въ равной стенени) должны мы видѣть остатокъ эноса древнѣйшаго, съ содержаніемъ не столько былѣвымъ (эпинескимъ) и бытовымъ, сколько сѣ мноологическимъ. Въ силу этого, Добрыня въ былинахъ принуждень былъ даже родиться два раза, разнымъ способомъ и въ разныхъ энохахъ: позднѣйшее рождение его принадлежить эпосу нашему, міру Русскому, быту действенному и даже исторіи; старшее, первичное рождение и прописхождение конечно относится къ мноологіи и разсказъ о томъ есть отрывокъ повѣсти мноологической.

А) Въ примѣчаніяхъ къ тексту только что приведенныхъ былищъ мы имѣли уже случай открыть такую, прадревнюю, основную, хотя и краткую вставку. Добрыня, вслѣдствіе новыхъ обстоятельствъ или, лучше, усложнившихся обстоятельствъ новой жизни, сдѣлался неузнаваемъ: онъ поставленъ въ положеніе незнакомца даже для самой матери. Между тѣмъ, его связуетъ съ древностью конечно всего ближе и прямѣ родная мать: узнать его среди новой жизни должна всего скорѣе Амлоа Тимофеевна. Онъ самъ напоминать ей о своемъ прописхожденіи, онъ указываетъ главный, самый существенный и действительный признакъ, по которому слѣдуетъ узнать его и которымъ онъ возводится къ древности. Это признакъ, которымъ герой связуется не расторжимо съ матерью (съ матеріей и началомъ его личнаго существованія), которымъ онъ примыкаетъ къ родству, роду, родинѣ и прагодинѣ: это его родинка, на собственномъ его тѣлѣ, это его родимая знадебка, это его „материзна,“ примѣточка по матери съ минуты ея родовъ. Мы видѣли уже, по варіантамъ болѣе позднимъ, что эпосъ Русскій, съ теченіемъ времени и по мѣрѣ законченности своей, или вовсе уже перезабылъ это обстоятельство, или, забывши основную мноологическую черту, помѣщаетъ родинку на щекѣ, на рукѣ, подъ пазухой, на той или другой ногѣ.

ми), показываетъ настроеніе, занятое былиною изъ „старшей“ эпохи, Дурайской о томъ же Дунаѣ. Можно думать, что самая Ылина, хотя оборванная въ устахъ. Сорокина, первобытно зачищалась воспоминаніями о Дунаѣ и Добрынѣе лишь кончала. По крайности самый порядокъ, въ коемъ перечетены удачи жени (тѣбы, — тотъ самый порядокъ, который вытекаетъ изъ нашего разсмотрѣнія и по всѣмъ даннымъ самый естественный: 1) названъ Дупай (самъ стихійный съ таковою же женюю), 2) Ставръ (женатый на Василистъ, — какъ общериція—старшей, чѣмъ Настасьи) и наконецъ 3) Добрыня (женатый на младшей) и самъ, къ данномъ случаѣ, по словамъ пѣвца, заключившій свои подвиги, такъ что тутъ конецъ и пѣть уже больше не о чемъ. Разумѣется, все это идетъ въ сравненіе единственно съ Добрынѣю „Кіевскимъ“, а не съ „Греческимъ“, „Дурайскимъ“ или „Волошскимъ“, о которыхъ надѣемся поговорить послѣ.

— 140 —

Старшіе и лучшіе варіанты прямо называют юлову и темя. Къ приведенымъ выше прибавимъ (изъ собранія Гильфердинга): Повѣнскій Корсакова „Кинула ему руку на юлову, Увидала (=увѣдала, обознала) у его е (увидала есть) примѣточку;“ Пудожскій Прохорова: „Подойди къ старушки поблизѣенько, А у моёго у милаго у дитятка Была-то вѣдь знадѣбка родимная, А былъ-то на юловки рубецъ-то есть (былъ есть). Какъ онъ скоро Добрыньяка подхаживалъ А ко тын старушки да ко други (здѣсь всякое слово дорого), Какъ тутъ эта старушка да пощупала: Ажно было тутъ да до правдні то, А есть тамъ была знадѣбка родимная;“ Кенозерскій Гусева отца: „И ой же, Добрынина матушка, Какое у Добрыни было знамечко? Знамечко было на головушки. Ущупала ёна знамечко;“ Гусева сына: „Какъ у Добрыни было знамечко? Знамечко было на головушки, Кружоко-тѣ былъ да еъ конечко. Погляд-ко у меня на головушки? Поглядѣла у калики на головушки, —Кружоко-тѣ былъ да съ конечку.“ Посмотримъ же теперь, какъ действительно это возводило къ древности и миологіи. Во цервыхъ, какъ извѣстно, самое темечко нѣкоторое время не заростаетъ, у нынѣхъ очень долго: оно само собою напоминаетъ о матери, рожденіи и родѣ; потому, между прочимъ, Федоръ (Тирини) изъ борьбы со Змѣемъ и изъ пещеръ выносить мать на головку на темечкѣ (ср. наше изданіе Стиховъ). Во вторыхъ, мало этого, лучшіе варіанты указываютъ, что родинка на головѣ Добрыни, эта, еще не заросшая, сваutzующая съ древностью, примѣточка была именно, какъ говорить Былены (ср. у Гильферд. упомянутый вар. Пудожск. Прохорова, Мошскій Швецова, Кенозерскій Воннова и др.), —рубецъ (рубчикъ), баруздинка (бороздка), два черные (еще не совсемъ зажившіе) патенца родимые, при знамени родитеськи и т. и., т. е. (лѣтописное) язвно, зазва съ пещерѣнными ся спутникомъ въ древности —наулем, дѣстаточно извѣстными въ нашей миологіи какъ остатокъ глубокой древности вѣрованій и обрядовъ. Въ третьихъ, эта язва и науза, сама по себѣ какъ дѣло роковое и чародѣйское, будучи признакомъ рождения особаго сверхъестественнаго, миологическаго, распопагала и впередъ роковымъ жребіемъ рожденаго, опредѣлила миологически судьбу его въ жизни и огнечатѣвалась на самомъ его личномъ характерѣ. Лѣтопись прямо говорить (ср. выше), примѣнительно ко Всеславу, что „сего ради,“ ради язы (даже физически раздражавшій нравъ человѣка), Всеславъ былъ „немилостивъ на кровьпролить,“ жестокъ и кровожаденъ, а продолжалось это во всю его жизнь, —„да носить е (язвено съ наузами) до живота своего, сже носить Всеславъ и до сего дес на собѣ;“ и даютъ такое толкованіе именно „волеви,“ наимолѣе свѣдущіе въ древнихъ языческихъ вѣрованіяхъ и обрядахъ. Мы привыкли, по образу эпискокому, опредѣленному, установившемуся и законенному, видѣть въ Добрынѣ всегда помянутый тинь любезности, мягкости, великолушія: а гуть, на оборотъ, свидѣтелствуется, по природѣ его, по его древнему происхождению и тину, что онъ былъ и пѣкогда жестокосердымъ и кровожаднымъ, и такимъ должествовавші быть, въ силу роковаго своего

— 141 —

миологическаго рождения и въ старшую пору своей деятельности. И
дѣятельно, изъ собственных жалобъ его, о которыхъ вскорѣ ска-
жемъ, изъ жалобъ на тягость его роковой доли, на тягость характера
всей его дѣятельности, убѣждаемъ, что онъ и пѣкогда „убивалъ непо-
винныя души, проливалъ кровь напрасную, слезипль отцовъ-матерей,
вдовилъ молодыхъ жень, пускалъ спротать малыхъ дѣтушiek,“ и т. п.
(ср. многія былины). Очевидно, это вовсе не тотъ Добрыня, который
извѣстень намъ въ мірѣ Русскомъ, при Владимірѣ, въ Кіевѣ, по типу
нашего Эпоса: это Добрыня старшій, бывшій, прошлый, герой эпоса
Черноморскаго и Придунайскаго, дитя отдаленной Миеологіи, и таковъ
онъ въ силу своего рождения, въ силу роковой, миологической необходи-
мости, на которую и жалуется впослѣдствіи среди былеваго творчества
и смягчившагося быта. Въ четвертыхъ, та же вставка роднить его близ-
ко со Всеславомъ, а черезъ то съ миеологическимъ, по крайности де-
моническимъ Волхомъ Всеславичемъ, или же эпическимъ и историче-
скимъ Вольгою, о чемъ ниже.— И такъ, вообще, разобранная коротень-
кая вставка въ нашъ эпосъ, вставленная изъ древней миеологіи и болѣе
древняго, служебнаго мнѣу, эпоса, сама собою выводитъ предъ взоры
и сужденіе вопросъ о всемъ рождении Добрыни, о всѣхъ обстоятель-
ствахъ, сопровождавшихъ миеологическій родъ его, а вмѣстѣ разобла-
чаетъ предъ нами и всѣ прочія, съ симъ же связанныя вставки и при-
ставки, появившія въ нашъ эпосъ изъ миеологіи, со словъ нашего Чер-
номорскаго и Придунайскаго, Общеславянскаго пѣснотворчества. Тако-
выл и оказываются нижеслѣдующія.

Б) Мы знаемъ уже давно и говорили недавно выше, что въ тѣхъ
именно былинахъ о Добрынѣ, былинахъ объ отѣздѣ его и женидѣ
Алѣшной, въ тѣхъ, гдѣ встрѣчается помянутая вставка о прадревней
родинѣ его и родинкѣ, въ нихъ же помѣщается регулярно начало съ
описаніемъ обстоятельствъ Добрынина рождениа. Тѣсная связь помя-
нутой вставки и такого начала былины не подлежитъ сомнѣнію и
бросается въ глаза каждому: однимъ пополняется другое, притомъ такъ,
что „начало“ обильнѣе и развитѣе, оно выработано изъ словъ о ро-
динкѣ какъ изъ зерна. Замѣтно, что этотъ эпизодъ, такъ сказать, „вы-
тѣсненъ“ изъ середки былины, гдѣ бы онъ слишкомъ былъ длиненъ и
обстоятельнъ, не клеился бы съ быстрымъ теченіемъ остальнаго раз-
сказа (въ этой середкѣ, узнанный матерью по родинкѣ, Д—ня спишіть
на пиръ мстить за жену, торопливо одѣвается и была прибавляетъ
выразительно, что ему „не досугъ“ много разговаривать). Такимъ обра-
зомъ, изъ связи, изъ сопоставленія съ очеркомъ родинки, болѣе простран-
ный эпизодъ съ прочими подробностями о рождени Добрыни, повторяемъ,
какѣ „выдвинуло“ и вынесло къ началу былины, на просторъ, и за-
мѣьте, именно къ началу: подтверждается сказанное выше, что по-
добные отрывки и отголоски отдаленной старины являются обычно или
краткими „вставками“ въ позднѣйшій эпосъ, или цѣлыми „приставкамъ“
м“ запѣвами“ съ начала. Почти всѣ варианты былины сего разрида (съ
отѣздомъ Д—ни и женидьбою Алеши) непремѣнно помѣщаютъ у себя

— 142 —

таковое начало: доказательство, что оно развитѣе, энциклѣе, чѣмъ ми-
еологическая и арханчная, потому болѣе краткая, черта о язвѣ и
наузахъ; эпосъ усвоилъ это себѣ и обратилъ въ привычку. Тѣмъ не
менѣе, и тутъ ясно чувствуется, что эпосъ повторяетъ не свое, а чужое.
болѣе древнее, дошедшее къ нему изъ глубины вѣковъ, и повторяетъ
со словъ другаго, старшаго эпоса, болѣе краткаго и не развитаго, слу-
жившаго оболочкою мишу: помянутое сказаніе „въ началѣ“ является
часто ни съ того, ни съ сего, съ рыву, ех abrupto; оно не всегда от-
четливо мотивируется, не всегда связуется съ кредыдущимъ, не всегда
оттуда нетекасть; порою во многихъ варіантахъ, когда вы вовсе къ
тому ничѣмъ не подготовлены, является вдругъ передъ вами Добрыня
и начинаетъ громко жаловаться матери, ъдко упрекать ее. Подробно-
сти порою неясны, а иногда и противорѣчины: если вы неопытны въ
изученіи нашего эпоса, для васъ часто остается загадкою, и почему
Д—ня жалуется, и даже на что онъ пѣняетъ Правда, пныя былины,
пообстоятельнѣе (хотя этимъ же самымъ очевидно развитѣе и позднѣе
въ редакціи), стараются подготовить васъ тѣмъ, что Владимиръ. посы-
лаетъ Д—ню на тяжкій подвигъ, посылаетъ принудительно, даже съ
явнымъ разсчетомъ погубить (какъ въ нѣкоторыхъ варіантахъ у Гиль-
фердинга), а богатыри старшіе „подписываютъ“ обязательный приго-
воръ, и—Добрыня изнемогаетъ подъ гнетомъ сего порученія, не надѣ-
ясь его выполнить или предчувствуя бѣду; но другие варіанты менѣе
обстоятельны и большею частію, какъ сказано, начинаютъ съ рыву:
„Добрыняшка матушкѣ говаривалъ“ и то и это, или „Порасплачется по-
растужится Д—шка“ и т. п. И поводъ, и суть его жалобы, и самый
отвѣтъ его матери, и утѣшенія ея, все это часто остается отрывоч-
нымъ, темнымъ: явно одно,—Добрынѣ тяжела служба, тяжелы подви-
ги, тяжела доля. Но столь же явно, что это выхвачено изъ отдален-
ной древности и цѣлкомъ, смрьемъ „приставлено.“ Внимнемъ же хо-
рошенько въ смыслъ сихъ жалобъ.

Мы привыкли видѣть въ Добрынѣ, среди „нашего эпоса“, въ ти-
пическомъ очертаніп, героя панболѣе пускунаго — умильнаго и удачи-
ваго — счастливаго; даже женщія, какъ не всегда бываетъ съ дру-
гими, ему типически „удалась:“ а въ жалобахъ онъ изливаетъ скорьбę.
что онъ совершенно безталапный, безсчастный, бездольный, обречен-
ный на горькую и тяжкую долю. Потомъ, мы говорили, Д—ня при-
вычно представляется памъ панболѣе любезнымъ, мягкимъ, доброе-
сердечнымъ (таково самое его имя, какъ „простыня“ — человѣкъ
простѣйшій), великолушымъ, снисходительнымъ, рыцарскимъ,— и та-
ковъ въ дѣйствительности, среди законченнаго эпоса, въ циклѣ Влад-
димировомъ и Кіевскомъ, таковъ на самомъ дѣлѣ Добрыня: а меж-
ду тѣмъ въ жалобахъ онъ самъ себя, собственными словами, ри-
сутъ кровожаднымъ, безжалостнымъ, немилостивымъ. Далѣе, мы зна-
емъ въ эпосѣ Добрыню по премуществу юнаго, типически „млада-
го,“ и таковъ онъ при настоящемъ случае, съ маленьковъ бородкой
„копылкомъ,“ только что женѣвшійся на первой женѣ Настасьѣ: а по

— 143 —

жалобамъ онъ совсрикшь уже громадную верепицу тяжкихъ подвиговъ, успѣлъ наскучить ими до того, что не радъ жизни, успѣлъ сознать въ нихъ все горе своего роковаго жеребья, успѣлъ прожить—можетъ стать-ся—тысячу лѣтъ и отростить не бородку—цѣлую бородищу, длиниѣ Муромцевой. Яспо, что этотъ Добрыня, о коемъ здѣсь повѣствуется и самъ онъ повѣствуетъ, Д—ня совсѣмъ другой, не нашегоъ по:днѣйша-го, собственнаго эпоса, не цикла Владимірова и Кіевскаго, а старшаго, старше даже Черноморскаго и Придунайскаго, Обще-Славанскаго, быть можетъ еще Азіатскаго, Восточнаго, въ родствѣ съ нашей Арійской пра-родиной, Добрыня миологическій и арханческій. Намъ понятно, что моло-дой Шереметевъ, собираясь въ битву, лѣтъ подобныя слезы и жалуется на тяжесть службы (ср. наши сличенія въ выпускахъ 8, 9 и 10-мъ): онъ беретъ на себя въ исторической пѣснѣ роль Добрыни, онъ повто-ряетъ слова и выраженія, отъ эпохи Добрыни допедшія; но, когда дѣ-лаетъ то же самое Добрыня минуты нанболѣе свѣтлой, счастливой и юной, Добрыня вѣка Владимірова и Кіевскаго, онъ беретъ—откуда эти черты и вопли? Разумѣется, снпмаетъ съ образа древнѣйшаго, повто-ряетъ отдаленную, минувшую старину, черпаетъ изъ миологіи, занимству-етъ изъ вѣка и эпоса до всякого лѣтосчисленія и опредѣленнаго пѣс-нотворчества, повѣствуетъ о своей прародинѣ. Все сводится къ его первобытному рождению и происхождению. И изъ его словъ, и изъ от-вѣта матери, оказывается, что при рождении онъ обдѣленъ былъ же-ребьемъ, обездоленъ долею: онъ не получилъ „ютъ роду и на родъ“ ни силы, ни смѣлости, ни достатка, ни красоты прочихъ героевъ. Все это онъ послѣ пріобрѣлъ себѣ самъ, рядомъ собственныхъ подвиговъ, воплотившихъ и силу его, и смѣлость, и красоту, и всѣ остальные ге-ройскія качества, но пріобрѣлъ въ теченіе долгаго и многотруднаго пути. Собственно же рождение—лишило его всѣхъ этихъ долей: мать, и рада была бы родить его такимъ и такимъ, и наладила бы, и—если бы знала, еслибъ умѣла,—надѣлила бы. Но она сама говоритъ, что не могла этого сдѣлать, что „мать пришла ему не богородица,“ что рожденъ онъ не какъ подобаетъ богу въ миологіи, безъ славы и въ уничтоженіи, что рожденіе его лишено было божества и божествен-ности, что оно было „убого“ и „не-бого,“ что мать при родахъ была безпомощна, безъ помощи свыше и людской, что родила его смертнаго и безсияльнаго, одинокаго и оставленнаго, что приняла его изъ нѣдрѣ собственными руками, сама повивала, сама кое-какъ, какъ могла—на-лаживала, сама выправляла, выхоливала и выхаживала. Сравните ва-ріанты, приведенные нами выше въ примѣчаніяхъ къ тексту и при-бавьте слѣдующіе изъ сборника Гильфердинга: Повѣнецкій Котовой— „Ужъ я была бы (если бъ была я) да пресвятою богородицей, я спо-родила бы тебя“ такимъ-то, — удалите отсюда позднѣйшее христіан-ское понятіе,—значитъ, я не была богиней, и родила тебя не богомъ, я линепа была божества и божественной силы-помощи, я не могла располагать на роду твоей участью, доля горькая предназначена тебя свыше;—Толвуйскій Гришина—„Я бы рада тебя спородити (такимъ-то),

— 144 —

еще богь-то, дитатко, мнѣ надалъ тебя спородити—,а богь-даль только родить, не надѣлить, и надѣлить тебя самъ, какимъ ты есть, а потому чего не было—и не жалуйся;—Кижскій Рябинина—„Еслибы знала надъ тобою я невзгодушку, Еще это бы знала безвременьице великое, То не такъ бы тебя, Добрыньошку, спородила, Я спородила бы тебя...—,—стало быть мать не имѣла даже предвѣдѣнныя, не могла, даже представить себѣ роковой предлежащей участи, свыше панисанной на роду;—Водлозерский Суханова—„Я бы знала, молодца, какъ воспородить тебя (еслибъ отъ меня зависѣло)...“, но, выѣ моихъ силъ и воли,— „Какъ такого тебя чада Господь зародилъ“,—рождене было роковое, съ участью предначертанной;—Мошскій Швецова—„Такова тебя, дитатко, Господь же спородилъ“, и т. и. Роковая же доля, данная при рожденьѣ, выражается въ помлявутой вставкѣ—чернымъ пятномъ на головѣ, рубцомъ, бороздою, однимъ словомъ язвою и наузами, судившими герою долгое и трудное подвижничество, превратности судьбы, тысячу тяжкихъ подвиговъ, въ нихъ суровость, кровожадность, жестокость, и т. д. Таковымъ и былъ, разумѣется, Д—ня долго-долго, въ первобытной миологіи, развѣ на половину съ другою половиню свѣтлаго существа и, лишь въ концѣ, послѣ всего этого пройденного. Когда все это уже миновало, когда Добрыня появился въ окончательно сложившійся эпост. богатыремъ Владимирскімъ и Кіевскімъ, тогда только все это ему наскучило, тогда онъ сознавалъ всю тяжесть долговременной ноши, тогда выразился о ней и тогда только заговорилъ о ней громкими жалобами. Тогда-то, въ эпоху уже сравнительно больѣ позднюю, если не на глазахъ нашихъ, то въ нашемъ Русскомъ мірѣ и эпост, опредѣленномъ и законченномъ, повторяющемся въ устахъ пѣвцовъ доселѣ, тогда-то въ былевомъ творчествѣ, хотя далеко не по всемъ (а лишь по лучшимъ, наибольшѣ обработаннымъ и потому заключительнымъ) вариантамъ, должно было и могло сложиться представленіе обл. упѣшенічѣ жалобнаго Добрыни, съ мотивомъ упѣшения ему изъ устъ матери. Впрочемъ, мать, какъ извѣстно, не изобрѣтаетъ здѣсь чего либо новаго, а повторяетъ вытекавшее изъ всего образа и эпоса Добрыни: она напоминаетъ, что долею его сдѣлалось въ жежество, что статья, ему зарученная въ замѣть остальныхъ, коми онъ обдѣлENT на роду, есть статья та, что онъ „въ жанрый“. Къ прежнимъ вариантамъ, уже извѣстнымъ или приведеннымъ у наль, прибавимъ еще изъ сборника Гилфердинга: Повѣнецкій Калинина—„Я бы рада тя спородити (такимъ и такимъ, въ такого-то)..., Только въ жествомъ (и рада бы родить, и родился ты) въ Добрыньошку Никитича“,—родился и выработался ты въ самого себя, въ свое самостоятельное лицо: „Ты статьи есть (этой статьи, этого качества довольно у тебя и для тебя), да другихъ богъ не далъ (подтверждается бездолье во всемъ остальномъ), Другихъ богъ не далъ да не пожаловалъ,“—все остальное предстояло уже приобрѣсти тебя самому, личное сплошь, въ раду подвиговъ, не отъ роду, не по рожденью, не по божьему суду и счастью, безъ помощи высшей; — Кижскій Касьянова—„Я бы (породила, и точно породила) вѣ-

— 145 —

жествомъ въ Д—шку Никитича: Только тын статьи есть (сколько есть въ тебѣ сего качества), другихъ богъ не далъ, Богъ не далъ, не пожаловалъ, " и т. п. Если тутъ упоминается, что Добрыня не получилъ даромъ, какъ даръ божества и судьбу на роду, не получилъ качества другихъ богатырей, силы Самсоновой или Ильиной, смѣлости Алеминой, красоты Чурилиной, богатства Дюкова и т. п.: то всѣ эти силы опредѣлились въ извѣстныхъ богатыряхъ также постепенно, въ ряду подвиговъ, и съ этими „окрѣпшими“ типами сравнивается типъ Добрыни. Первобытно, въ сверстникахъ Добрыни, конечно спхъ силъ также точно не было: но онѣ были извѣстнымъ богатырямъ предначертаны, написаны на роду, и въ томъ все дѣло, этого и не имѣлъ Добрыня. И самъ онъ, мы знаемъ несомнѣнно, пріобрѣлъ и выработалъ себѣ таковыя силы: но пріобрѣлъ лично, въ массѣ подвиговъ, которые самъ предъ матерью пересчитываетъ, въ трудѣ развитія, на тяжесть котораго жалуется; вся суть его жалобы,—за чѣмъ онъ не получилъ сего даромъ, готоваго, свыше, съ самаго рожденія, за чѣмъ ему предначертано было добывать все это самому, предоставлено личной его волѣ, безъ залога роковаго и помощи верховной. Рокъ далъ ему лишь язву, вередившую его силы, подстрекавшую на подвиги, стремившую впередъ: терпѣливо носилъ онъее на головѣ своей, подчинялся роковому побужденію, вырабатывался, трудился, и—конечно—всегда боялся „разбередить свой вередъ,“ и опасно было развердить его,—послѣдствіемъ оказывались страшныя, кровавыя дѣянія, слезившія, разлучавшія, вдовившія, сиротившія людей. Вотъ это-то и прискучило наконецъ богатыря при выходѣ изъ суроваго, мрачнаго періода подвиговъ къ свѣтлому міру сложившейся Руси, поднявшагося Кіева, закняжившаго Владпміра: самою исповѣдью о прошломъ, самой жалобою на тяжесть пройденаго, Добрыня отрекается отъ сего и свидѣтельствуетъ, что онъ уже богатырь новаго, опредѣлившагося вновь вѣка и цикла,—тутъ только могъ онъ сознательно пожалѣть о прошломъ и пожелать лучшаго, пожелать—и дѣйствительно явиться не такимъ, какъ былъ, а такимъ, какъ есть. Въ семъ послѣднемъ лежитъ и разгадка упрѣщенію: и Добрыня получилъ на роду свою судьбу и долю, и онъ явился на свой пай спеціально впѣжливымъ, типомъ впѣжества. Впѣжество, по корню слова впѣт- и впѣд- или вид-, равно какъ по употребленію образовъ и выраженій, отсюда возникшихъ, обнимаетъ собою качества: впѣшаго и впѣдущаго, знающаго былое и пророчески будущее, ясновидящаго, свѣтлаго умомъ и проницательнаго взоромъ, вѣщаго на словарѣ (vates)—творчески одареннаго, вдохновеннаго пѣвца и героя пѣснопѣній, искуснаго—умѣльнаго игрока и музыканта, художника, въ образѣ и жизни изящаго, на практикѣ обходительнаго, ласковаго, любезнаго, рѣчистаго, ловкаго обращеніемъ, угодливаго (нынѣшнее „вѣжливый“); такимъ, и явился вполне Добрыня среди нашего, выработаннаго и развившагося Русскаго эпоса. Мать свидѣтельствуетъ, что это качество и свойство было Добрынѣ предначертано и единственно между другими суждено на роду божествомъ: но это свойство, какъ дарован-

2-й вып. Пѣсней, изд. 2-е.

10

— 146 —

ное свыше, могла она **признать** лишь тогда, когда оно выработалось и предстало во очию, въ новомъ „м.ладомъ“ Добрынѣ, сынѣ ея, героѣ установившагося Русскаго эпоса; раньше, именно при родахъ, она не могла этого знать, ни предугадывать, ни догадываться, и точно, сама подтверждаетъ, что тогда она этого не вѣдала и не могла вѣдать (еслибъ знала, еслибъ вѣдала, тогда бы спородила такимъ-то, — но судьба была скрыта и лишь вдалекѣ предстояла къ осуществленію). Очевидно, это качество, хотя и предначертано, также точно было впослѣдствіи выработано, добыто и приобрѣтено, въ долгомъ трудѣ развіятія,—по крайности развитіо изъ сѣмени личнымъ трудомъ, и съ этимъ качествомъ явился Добрыня уже къ концу пройденнаго суроваго пе-ріода, уже при вступленіи въ свѣтлый міръ эпическій: иначе и пельзя себѣ представить, и какой же „вѣжливый“ Добрыня былъ въ ту пору, когда кровавиль руки, слезилъ, вдовилъ и сиротилъ! Потому, съ точки зрѣнія нашего, сравнительно-позднѣйшаго—эпоса, Добрыня долженъ былъ дѣйствительно успокоиться и утѣшиться словами матери: означен-ное качество въ немъ уже есть, онъ признаетъ себя типическимъ носите-лемъ сего свойства, онъ обнадеженъ даромъ, даръ у него въ рукахъ и во владѣніи. Но замѣчательно, что большинство варіантовъ ни слова не говорить о томъ, что Добрыня точно утѣшился, а просто переходить какбы къ очереднымъ дѣламъ, непосредственно опписывая его послѣ-дующіе сборы на предстоявшій подвигъ. Конечно, все-таки здѣсь въ самомъ молчаніи, tacito, предполагается успокоеніе Добрыни; но одинъ рельефный, помянутый выше, варіантъ Повѣнецкій Калинина прибав-ляетъ выразительно, что Добрыня даже и не былъ этимъ утѣшенъ, напротивъ „Розсердился тутъ Добрыня сынѣ Никитиничъ На родитель свою матушку“ и въ сердцахъ пошелъ сѣдлать коня. Значитъ: „хоть ты этимъ и тѣшшь меня, хоть на роду мнѣ это было написано, но я самъ же развилъ и выработалъ это вѣжество, не безъ труда оно мнѣ досталось, не избавило меня отъ тяжести долгихъ прежнихъ подви-говъ и не освобождаетъ нынѣ, все-же приходится мнѣѣ тѣхать на служ-бу, и воплощать, и примѣнять это свойство въ новомъ трудномъ подви-гѣ.“ Таковъ очевидный смыслъ всего эпизода.—„Июбопытно еще: хотя Добрыня при рождени обдѣленъ былъ заранѣе—на роду предначер-танными—силами, равными типу прочихъ героевъ; хоть самое вѣже-ство, ему предначертанное, долженъ былъ выработать и развить подъ конецъ поприща: но онъ также не пошелъ и въ „простой родъ смерт-ныхъ,“ въ ро.ство по человѣчеству, въ свойство бытовое по наслѣд-ству сѣмени; Кипскій варіантъ Іевлева знаменательно прибавляетъ въ жалобы: „На что же меня несчастнаго да и спородила, Не въ своем (мого) судиря свѣта батюшка, Да не въ сильняго-могучаго бога-тыря (какимъ былъ отецъ его, по крайности номинальный, среди лю-дей), Да й не въ купца-чостя торговала (какимъ увендимъ постѣ Добрыню по бытовому, почти историческому, рожденью)?“ Такимъ образомъ рож-денье было все-таки не обыкновенное, сверхъестественное, не совѣтмъ человѣческое, не въ отца, не въ родъ по отцу. Рожденье было въ мать:

— 147 —

въ песс и черезъ нее получилъ Добрыня материзну, родинку, примѣто-
ку родительскую; но эта примѣточка, видимал язва, была проводни-
комъ непвидимой роковой силы, обрекавшей на долгіе и кровавые подвиги.
Стало быть, по крайности черезъ мать, Добрыня попесь въ свое лич-
пое развитіе сѣмя сплы вышедей, сверхъестественной, божественной:
носему несомнѣнию, что съ миологической точки зрѣнія, вѣрогда ца-
рившей и доселѣ отпечатлѣвшейся въ образѣ Добрыни, опъ зарождень
былъ божествомъ и богомъ въ утробѣ матери, женицы людскаго пле-
мени; но при рождениі она была оставлена родителемъ-богомъ на
участь собственныхъ человѣческихъ силъ, родила безпомощно, въ
трудѣ и уничтоженіи, сама повивала и палаживала, сама ничего не вѣ-
дала о предстоящей долѣ дитяти и лишь впослѣдствіи, послѣ долгаго
роста его и тяжкихъ его подвиговъ, убѣдилась по фактуамъ, что и
самъ онъ не былъ обдѣленъ даромъ божества и богато одаренъ въже-
ствомъ, черезъ нее, черезъ темя, черезъ самую язву, которая сначала
вызывала на подвиги кровавые, но потомъ заросла и своимъ вередомъ,
шевелившееся въ организмѣ энергіей, подвигала героя къ выработкѣ вы-
сокаго, самостоятельного и спеціального типа—вѣжества.— Въ согласіи
съ своимъ стоять и другія подробности того же эпизода ж.а.ю.бъ. Изъ нихъ
убѣжаемся мы несомнѣнию, что Добрыня рожденъ былъ безпомощною
и видимо (хотя не на самомъ дѣлѣ) покинутою отъ божества матерью,
гдѣ-то на высокой горѣ или скажѣ, по варіантамъ былины—„на горѣ на
Сіонской“ (тип высокой горы, изъ области „Стиховъ:“ Тавуйскій
Тимовееева) или „на высокой на горѣ Сорочинской“ (такой же типъ и
и оттуда же: вар. Килжскій Чукова); что оттуда мать могла бы ребен-
ка сбросить (хотя и не сбросила, и жаловался на то Добрыня) въ си-
нее море, по варіантамъ именно въ „море Черное,“ надъ коимъ возвыша-
лась скала: „Килдала бы Добрыню во синѣ море“ (Талв. Тамовеса),
„И спустила меня въ Черное бы море, во Турецкое“ (Килск. Чукова)
и т. п. Море тутъ выведено наиболѣе известное, впослѣдствіи чѣsto
„Русское“: по во всякомъ случаѣ прилежаше къ мѣсту давняго нашего
жительства, за одно съ семьею Обще-Славянской и въ собыдствѣ съ Гре-
ками. И въ дальнѣйшемъ ходѣ, какъ убѣдимся пِнже, тотчасть послѣ пер-
ваго воспитанія Добрыни, отпускаль его молоденькаго на первый подвигъ
—противу Вмѣя, мать именуетъ опять море Черное: „Ай да приѣдешь ты.
Добрыня, ко синю ко морю (это сопоставленіе обищно именованія съ
частнымъ указываетъ, что послѣднее не случайно), Ай ко синю ко
морю, Добрыня, къ морю Черному (вар. Кенозерскій Трянцына).“
Правда, тутъ же сцемою борьбы со Вмѣемъ—Пучай-рѣка или Почайна:
но отъ нея и съ точки зрѣнія Кіевской все-таки далеко было до
Чернаго моря, а потому черту сію мы считаемъ также вставкою изъ
ранняго „Черноморскаго“ періода жизни, эпоса и миологіи (она по-
вторяется и въ Стихахъ, при Егорѣѣ и Оседорѣ). Наконецъ, Добрыня
прибавляетъ въ жалобахъ, что мать молда бы (хотя этого и не сдѣла-
ла) породить его обѣленькимъ горючимъ камешкомъ, завернуть просты-
нею полотняною и сбросить съ утеса въ море Черное (по многимъ ва-

— 148 —

ріантамъ): это сближаетъ мать съ Реею, по нашему Купалою (Кубе-
лою), съ извѣстнымъ поступкомъ ея относительно новорожденного сы-
на для спасенія отъ преслѣдованій грознаго отца, и, если мать Добры-
ни этого не сдѣлала, то очевидно, что и сама она, и періодъ ея были
моложе Кроносскаго или по нашему Дажь-божескаго, что таинствен-
ный суругъ ея, засѣменившій свыше Добрыню и покинувшій мать при
родахъ на собственную участье ея, параллеленъ былъ, по эпохѣ и об-
разамъ, Греческому Зевсу, чрезъ котораго всѣ почти боги породились
на Олимпѣ, а у насъ послѣ, соотвѣтственно сему, выступили на сце-
ну Кіевскую, на этотъ своего рода Олимпѣ нашего эпоса, богатыри въ
разныхъ родственныхъ отношеніяхъ къ центру—Владиміру, въ томъ чи-
слѣ и Добрыня, какъ его племянничекъ или—по исторіп—дядя.

В) Теперь слѣдуетъ тлемій эпизодъ, тѣснѣйше связанный съ двумя
предыдущими, сейчасъ разсмотрѣнными: но онъ не только не вставленъ въ
середину былиńили не оставленъ здѣсь, не только не перенесенъ къ нача-
лу былиń разбираемаго разрядѣ, но даже вынесенъ совершенно вкъ ихъ;
здѣсь нельзя уже несомнѣваться въ томъ, что онъ взятъ со стороны, изъ
внѣ сложившагосл у насъ эпоса, изъ эпохи старшей и творчества преды-
дущаго. Однако же, замѣчательно, онъ повѣствуетъ опять о рожденіи
Добрыни и потому, къ удивленію предъ тонкимъ чутьемъ нашихъ пѣвцовъ,
обыкновенно служитъ вступленіемъ къ той самой былиń, гдѣ переда-
ются жалобы Добрыни на безталанный родъ его и гдѣ вставленъ эпи-
зодъ о родинкѣ (къ былиń объ отѣзда Д-ни и жевидѣбѣ Алеши-
ной). Только здѣсь описывается уже не самое рождение, а обстоя-
тельства окружавшіи и обстоявшіи: именно сотрясеніе всей природы,
сочувственной великому моменту нарожденія Добрынина, и появленіе
страшнаго чудовища, предъ которымъ природа содрогнулась, отъ ко-
тораго въ живыхъ существахъ, спѣшила укрыться и которое, разумѣет-
ся, также точно грозило новорожденному, явилось врагомъ его, и отъ
того-то, изъ страха предъ симъ, рождение Добрыни совершилось столь
уединенно, сокровенно и безпомощно. Въ нашемъ сборникѣ (по І-му
изданію) образцы въ семъ отношеніи самые лучшіе и древніе: три
изъ нихъ прямо начинаются означеннымъ эпизодомъ и послѣ него пе-
реходятъ къ описанію отѣзда Добрынина, сопровождавшагося жалоба-
ми, потомъ возвратомъ и эпизодомъ о родинкѣ; въ четвертомъ (№ 5)
эпизодъ стоитъ совсемъ отѣльно, какъ и слѣдуетъ, хотя за внимъ пред-
полагается то же самое продолженіе, только лишь не дописанное по
оплошности записавшимъ. И здѣсь опять величайшая тонкость творче-
ства: эпизодъ съ обстоятельствами окружающими и параллельными рож-
денію высесенъ совсемъ за предъцы былины, въ двухъ мѣстахъ по-
вѣствующей о рождении, какъ вѣншнее ей вступленіе и предназна-
ние. У Гильфердинга, изъ множества соотвѣтственныхъ образцовъ той
же самой былины, только одинъ, и то довольно слабый, варіантъ убе-
регъ его необходимое, изъ глубокой древности исходящее, вступленіе.
Вотъ сей варіантъ, каковъ есть (у Рыбникова и вовсе не записано
ни одного):

— 149 —

В)

(Къ страницамъ 1, 2, 9—10, 11: по счету варіантовъ № 5-й).

## Когда народился Добрыня.

(Близь Кенозера, Суетинъ островъ на Свиномъ озерѣ).

Да не куревка въ чистомъ полѣ закурилась:
Да выбѣгало тутъ стадышко звѣриное,
Да какъ звѣриное-то стадышко—да сѣрыхъ волковъ 1).
И впёреди бѣжитъ-то собака 2) лютой Скимеръ 3)
звѣрь:

5. Да глаза-то у собаки какъ огонь горятъ,
Еще уши у собаки какъ востры копья,
Ещё шерстка 4) на собаки да буланая 5),
Да ко ушамъ ли его шёрстка приклоняется 6).
И побѣжалъ тотъ воръ-собака 7) ко Нѣпрү-рѣки,

10. И закричалъ, де, воръ-собачка по звѣриному,
Да засвисталъ 8), де, воръ-собака по змѣиному:
И подъ нимъ бёрёжки-то, собакой 9), подломились,
И какъ Смородина-то 10) рѣка съ пескомъ смутил-
лазе 11),
И это синеё-то море 12) сколубалосе 13),

15. Еще мелкая та ли рыбица на дно ушла,
Еще бѣлая та ли рыбица на верхъ вспыла... 14).

(Запис. 16 Авг. 1871 г. отъ Ирины Денисовны Калитиной, крестьянки 49 лѣтъ, вычившейся у отца, Данилы Нечаева, который умеръ лѣтъ 40 тому назадъ и очень много зналъ былинъ).

1) Кажется, это возникло, когда всякий „лютый звѣрь“ представился по преимуществу „волкомъ“.—2) Ошибочное п позднее вмѣсто браннаго „собака“ или „поръ-собака“, какъ ниже.—3) По сравненію съ лучшими варіантами, это испорчено изъ греческаго „Скименъ,“ скýμνος, молодой левъ, щенокъ львиный (по нашему будетъ „шуменъ,“ щень, щенокъ: употребляется и о другихъ молодыхъ животныхъ, м. проч. волкахъ.—4) Д. б. „шорстка“ или какъ ниже „шёрстка“.—5) Масть, цвѣтъ шерсти; по другимъ лучше-„булатига“, стальная, а еще лучше-„роги и копытички“ булатные,“ но гораздо хуже „бумажная“.—6) По другимъ „Напередъ-то его шорсточка спрокинулась:“ не гладкая (какъ слѣдуетъ, къ хвосту и бокамъ), взъерошенная, „противъ шерсти,“ ощетинилась.—7) Здѣсь какъ слѣдуетъ, а ниже опять „собачка:“ не ошибка ли при печати?—8) Пропущено „по соловьему,“ замѣнемъ „зашпичать.“—9) Подъ нимъ собакою.—10) Типическая рѣка.—11) Здѣсь се, а выше ся: ошибка печатавшаго? — 12) Стало быть дѣйствіе опять при морь, гдѣ родился Д—ня.—13) Всколѣбалося, всколебалось.—14) За симь про-

— 150 —

Мы не имѣемъ здѣсь задачею разъяснять въ подробности смыслъ и
зпаченіе сего эпизода, по варіантамъ, выше у насъ означеннымъ, по-
ставленнаго въ прямое отношеніе къ рожденью Добрыни, какъ вступле-
ніе къ нему и къ разсказу объ отѣздѣ. Повторимъ только, что варі-
анты нанѣобѣ обработанные и потому сравнительно-позднѣйшіе во-
все выпускаютъ сей древній эпизодъ, забывши его или чувства, что
древняя связь его съ былиной устарѣла и выпала уже изъ звѣньевъ,
а болѣе слабые и порченные замѣняютъ его общимъ вступленіемъ о
Волгѣ рѣкѣ, картиною природы современной или болѣе доступной те-
перешнему міросозерцанію; частію же намъ придется говорить о семъ
эпизодѣ въ слѣдующемъ отдѣлѣ, къ которому переходимъ.

Г) При самомъ первомъ появліи опредѣленныхъ, болѣе и менѣе
законченныхъ, былиń о Вольгѣ или Олегѣ (въ сборникѣ Рыбникова по
нашему изданію), мы по правилу, которое постоянно руководить нами,
поспѣшили отвѣтить самому первому вопросу изданія, — опредѣлить ре-
дакцію, составъ и содержаніе былиń, разграничивши строго область
одной отъ другой. Мы указали съ точностію (Рыбн. т. І. стр. XVII—
ХХІІ), что былины, о которыхъ шло дѣло, говорятъ не о Волхѣ ми-
ческомъ, ни о Веславѣ историческомъ, хотя и замѣтно отношеніе
къ обоимъ, а именно объ эпинескомъ и частію историческомъ Олегъ
или Вольгѣ: мнѣніе наше нынѣ установилось уже, поддержано прочи-
ми находками образцовъ, принято и вошло въ науку. Но это пе значитъ
конечно, чтобы на Олега не были сняты былевымъ творчествомъ и
не были переведены черты съ образовъ старшихъ, древнѣйшихъ: по
тому Олегъ Историческій и сдѣлался Эпинескимъ, потому и вошелъ въ
нашъ эпосъ, что представилъ жизнію своею и подвигами удобную канву
для узоровъ и красокъ готовыхъ, занятыхъ изъ творчества древнѣй-
шаго, первобытно-эпинескаго (въ зародышѣ) и миологическаго.

Въ числѣ такихъ образовъ, послужившихъ прототипомъ Олегу, разу-
мѣется, одинъ изъ самыхъ старшихъ есть миологическій — впослѣдствіп
демоническій — образъ Волха. Здѣсь мы обязаны, для правильнаго по-
нинтанія древности, войти въ филологическое разысканіе.

***

пущено, имѣющеся въ другихъ варіантахъ: „Какъ зачулять воръ-собака на-
рожденьице, Народился на святой Руси, на богатойей, Молодешенекъ Д.—ня
сынъ Никитьевчы;“ или: „Заслышали рожденьице Добрынино, Дакъ во тое
время родился Д.—ня князь.“ —Здѣсь же непосредственно переходъ къ проща-
нію и отѣзду Добрыни.

ВЕСЬ ТЕКСТЪ ПЪСНЕПЪ И ВСЪ ПРИЛОЖЕНІЯ,
КАКЪ ВХОДИЛИ ОНИ ВО П-Й ВЫПУСКЪ ПО І-МУ
ИЗДАНЮ, ПЕЧАТАЮТСЯ ЗДЪСЬ СЪ ТОЮ ЖЕ
САМОЙ ПОМЪТОЮ (НУМЕРАЦІЕЙ) СТРАНИЦЪ,
КАКЪ БЫЛИ ТАМЪ: ПОТОМУ ВСЪ СНОСКИ НА
І-Е ИЗДАНІЕ И ВСЪ ВЫПИСКИ ОТТУДА ДЛЯ
ИЗУЧАЮЩИХЪ НЕ ИЗМѣНЯЮТСЯ И НЕ ТЕРЯ-
ЮТЪ ЗНАЧЕНІЯ ПРИ НАСТОЯЩЕМЪ Н-МЪ ИЗ-
ДАНІИ. — ВСЪ ЖЕ ДОПОЛНЕНІЯ ПЪСЕННАГО
ТЕКСТА, ПРИЛОЖЕНІЯ КЪ НЕМУ, ОСОБЫЯ ЗА-
МѣЧАНІЯ, ОБЪЯСНЕНИЯ И ИЗСЛѣДОВАНІЯ, КА-
КИХЪ НЕ БЫЛО ВЪ І-МЪ ИЗДАНІИ, ЯВЛЯЮТ-
СЯ ТЕПЕРЬ СЪ ПОМЪТОЮ НОВОЮ, СОВЕРШЕН-
НО ОТДѣЛЬНОЮ ИЛИ ПО КРАЙНОСТИ ДАЛЬ-
НѣПШЕЮ.

Для переплетчика. Кто пожелаетъ 1-ю половину выпуска переплетести отдельнымъ томомъ, тотъ имѣетъ вырѣзать эту осьмушку (безъ помѣты) и вплести ее въ началѣ 2-й половины, какъ титуль особаго тома.

ОТЪ ИЗДАТЕЛЯ.

Трудность настоящаго 2-го изданія заключалась осо-
бенно въ томъ, что на 2-й выпускъ во всѣхъ послѣду-
ющихъ выпускахъ, въ цѣломъ „Указателѣ“ при выпус-
кѣ 4-мъ и во многихъ сродныхъ изданіяхъ, позднѣе
вышедшихъ, сдѣлана была пропасть сносокъ, вошед-
шихъ въ литературу предмета, съ отзывами на стра-
ницы по первому изданю 1861 года. Чтобы не про-
извести запутанности въ дѣлѣ столь новомъ, какъ наше,
требующемъ большой пока осторожности и почтипе-
дагогическаго ухода, а съ другой стороны, чтобы не
заставить сочувствующихъ и почтенныхъ дѣятелей пе-
реправлять ихнія извлеченія, выписки, ссылки и при-
мѣчанія, пришлось перепечатать весь текстъ 1-го из-
данія въ прежней внѣшней послѣдовательности,
подъ тою же самой помѣтою (или нумераціей) стра-
ницъ: издателю удалось теперь этого достигнуть, но
это потребовало отъ него значительной опытности и
сообразительности, тѣмъ менѣе легкой, что и въ текстѣ
Былинъ при новомъ печатаніи нельзя было опустить
нѣкоторыхъ важныхъ исправленій (на примѣръ лучша-
го раздѣленія стиховъ), и преимущественно объясненія
подъ текстомъ либо пополнились, либо измѣнились, либо
даже напросились совѣмъ иныя.

Такая зависимость отъ внѣшнихъ условій 1-го из-
данія и необходимость согласоваться съ ними—не
нарушая въ то же время существенныхъ и вну-

II

ТРЕННИХЪ потребностей — повліяли дальше и на составъ 2-го выпуска въ настоящемъ его видѣ, и на самый объемъ его. Въ четырнадцать лѣть промежутка, отпечатано, даже у насъ самихъ, множество новыхъ однородныхъ образцовъ, во всякомъ случаѣ обилныхъ по крайности варіантами; подъ рукою издателя накопилась груда свѣжихъ собранныхъ матеріаловъ; сдѣлана масса открытій, проливающихъ свѣтъ на толкование разныхъ подробностей, болѣе или менѣе крупныхъ; вообще же литература области, къ великому счастію и нашему утѣшенію, разрослась не только въ Россіи и у Славянѣ, но вмѣстѣ и у другихъ образованныхъ народовъ Западной Европы. Въ этомъ отношеніи посчастлиилось даже Алёшѣ и Василью, которыхъ богатырство прежде было столь скучно памятниками, а объ Добрынѣ и говорить нечего: онъ не только видимо выросъ, но еще на глазахъ нашихъ продолжаетъ расти почти ежечасно, тогда какъ для него не существуетъ подобного обстоятельнаго свода данныхъ, какой мы имѣемъ, на примѣрѣ, объ Ильѣ Муромцѣ въ почтенномъ трудѣ Д. плена Общества, О. Θ. Миллера.

Игнорировать все это не было ни права, ни возможности, ни научного приличія: составъ 2-го выпуска неизбѣжно долженъ былъ измѣниться. А между тѣмъ многое, что легко было бы ввести короткимъ варіантомъ. мимоходнымъ исправленіемъ, однимъ примѣчаніемъ у мѣста, пополненіемъ прежняго .. Указателя" и какоюнибудь просто добавочною строčкою или подавно страницею, то самое теперь, при помянутыхъ условіяхъ зависимости отъ 1-го изданія, пришлось иногда вчинать за ново, распространяясь въ обстановкѣ не безъ повтореній прежняго, припсчатывать особо in extenso, помѣщать цѣликомъ и т. д. Отъ такого обилія, по преимуществу въ „Приложеніяхъ," и внѣшній объемъ выпуска естественно увеличился до значительной степени. Даже въ

III

самую послѣднюю минуту текущаго дня, всё еще объ-
щается въ печати нѣсколько дальнѣйших открытій,
существенно важныхъ, и нетерпѣливо, и по невольѣ
ожидаемыхъ для полноты нашего дѣла, чтобы не воз-
вращаться къ нему опять, въ третій еще разъ, съ
большими еще стѣсненіями.

Однимъ словомъ, это такъ называемое „затрудненіе
богатства.“ И конечно никто на него не посѣтуетъ:
за исключеніемъ развѣ книжной торговли, которая до-
вольно давно уже липена была 2-го выпуска, отъ
чего терпѣлъ самый событі выпусковъ прочихъ. Тутъ
уже нельзя было медлить дальше: предстояло, по
настоятельному требованію, выпустить въ свѣтѣ хоть
первую половину книги, съ главнымъ, основнымъ
текстомъ, на который простираются ближайшія и пер-
выя нужды приобрѣтателей.

Этотъ ходъ дѣла можно усмотрѣть отчасти и изъ са-
мыхъ постановленій Общества, помѣщенныхъ здѣсь во
главѣ. Послѣднее изъ нихъ вызвано было представл-
ніемъ издателя, который счелъ долгомъ объяснить,
что съ того времени, какъ разрѣшено къ печатанію
предлежащее изданіе, появилось и еще въ виду имѣется
много ваřіантовъ—особенно къ былинамъ о Добрынѣ,
отчего увеличился и объемъ выпуска, и замедлился его
выходъ въ свѣтъ: потому, для соотѣтственности въ цѣнѣ
и для удовлетворенія нуждъ продажи, издатель призна-
валъ необходимымъ выпустить пока безотлагательно
первую половину, составляющую особое цѣлое, имен-
но главный текстъ, съ утвержденною прежде цѣною
(въ 1 p. сер.: такъ и получатъ предварительные подпис-
чики); а за симъ вторая половина готовится въ такомъ
же объемѣ и въ такую же цѣну.

За то, при распорядкѣ сего рода, не нарушается по

ИВАНЪ ГОСТИНЫЙ СЫНЪ.

*

I.

1.

(Дер. Сócщница, на берегу Селигера, Валд. уѣзда, Новгор. губ.)

Нашему хозяину честь бы была,
Намъ бы, ребятамъ, ведро пива былó:
Самъ бы испилъ, да и намъ бы поднёсъ.
Мы, мӑлы ребята, станемъ сказывати,

5. А вы, старички, вы послушайте,
Что про матушку про широку про Волгу рѣку.
Широка рѣка подъ Казань подошла,
А пошире-подалѣ подъ Астрахань,
Великъ перевозъ подъ Новымъ-Городобмъ.

10. Бѣгъ выбѣгалъ тутъ насадничекъ 1),
Въ этомъ во насадничкѣ сынъ со матерью 2).
Пью они ѣдя, прохлажаются 3),
Промежду собою похваляются:
Одинъ похвалился житьёмъ-бытьёмъ,

15. А другой похвалился молодою женой,
А третій похвалился саблей вострою.

1) Насадъ или набой, отъ насаживанья или набиванья бортовъ: судно, низъ котораго изъ однодеревки, а съ боковъ приставные досчатые борты.

2) Все это начало очевидно взято изъ другой пѣсни.—Прим. П. В. К.

3) Крестьянинъ, со словъ котораго эта пѣсня записана, признавался, что они ея вполне не помнитъ, и пояснилъ словами, что Иванъ Гостиный сынъ пруетъ въ Киевъ у ласковаго князя Владиміра, а похваляется передъ его славными богатырями.—Примѣч. П. В. К.

1

2

Взговорилъ Ванюшка Гостиный сынъ:
„Ахъ вы братцы, вы бояры!

„Одинъ похвалился житиемъ-бытьемъ,

20. „Другой похвалился молодою женой,
„Третій похвалился саблей вострою:
„А я похвалюсь своимъ бурушкой,
„Я похвалюсь своимъ каурушкой 1)!

„Есть у меня да еще бурушка,

25. „Есть у меня да каурушка,
„Трехъ годковъ жеребушечка:
„Маленький, космательный,
„Глазочки какъ яблочки,
„Копытечки по рѣшетечку,

30. „Гривушка семи саженью:
„Хвостичекъ и семидесятъ 2)!...“
Вотъ они и закладываются,
Не объ стѣ рублей, не объ тысячи,
А просто объ своей буйной головы:

35. Какъ бы съ Кіева до Владиміра,
Выхавши отъ заутрени,
Къ ранней обѣднѣ поспѣть 3).

„Ахъ ты бурушко мой, кавурушко!
„Сослужи-тко мнѣ служебку,

40. „Не царскую, не государствую,
„А мою собственную, —
„Поклонюсь я тебя во правое копытечко:
„Какъ бы съ Кіева до Владимірова
„Съ заутренки къ обѣденкѣ поспѣть!“

45. — Ахъ ты Ванюшко, Гостиный сынъ!
— Сослужу я тебя служебку

1) Каурый — лошадиная масть (изъ курый, въ сложности бѣло-курыя, съ поднятымъ звукомъ изъ у въ ау): желторыкій съ ремнемъ по хребту, хвостъ и грива той же масти.

2) Здѣсь, по словамъ пѣвца, пропускъ.— П. В. К.

3) Опять пропускъ.— П. В. К.

3

— Не царскую, не государствскую,

— А свою собственную:

— Накорми жь ты меня пшеной яровою,

50. — Ты напой меня бѣлой ключевой водой,

— Выведи меня во чистое поле,

— Пусти меня на травы зелёныя,

— Накорми меня травой шёлковою,

— Самъ покатайся и меня покатай 1)!

55. — Ахъ ты Вáнюшко, Гостиный сынъ!

— Выноси-тко сѣдéличко Черкасское,

— Подтяни-тко подпруги-то шелкóвыя,

— Садись-ко ты на добрá коня,

— Подтянись-ко ты подругам'-то шелкóвым'! —

60. Онъ бѣгомъ побѣгáлъ по пятидесятъ вёрстъ,
Скóкомъ поскакалъ по семйдесятъ вёрстъ,
Засипѣлъ онъ по змѣиному,
Заревѣлъ онъ по звѣриному:
Съ горъ желтý пѣски сподымáлися,

65. Бѣлая вода всколыхалася,
Съ теремовъ шатры 2) посвалялися,
Вси господá испужáлися,
Вси по каменнымъ палáтамъ разбѣжалися.

(Не кончено; записано самимъ П. В—чемъ отъ крестьянина Савелья, 5 Сент. 1839 г. въ Новгородѣ).

*

2.

Бѣгомъ побѣжалъ по пятидесятъ верстъ,
Скóкомъ поскакалъ по осьмидесятъ верстъ,
Въ тотъ ли городъ Кіевскій,
Въ Кіевскій въ Володимірскій:

1) Опять пропускъ.— П. В. К.

2) Шатёръ — крыша шатромъ.—П. В. К.

1"

4

5. Вся это вода всколыхалася,
Вси господа испужалися,
Вси по каменнымъ палатамъ разбѣжалися,
Ужъ какъ тотъ жеребецъ, сивогривый жеребецъ,
Онъ и тынъ изломилъ, онъ и въ поле ушелъ.

(Отрывокъ того же; записано П. В—чемъ на ножнѣ)

*

3.

(Кирша Даниловъ)

Въ стольномъ въ городѣ во Кіевѣ,
У славнаго князя Владиміра
Было пированье, почестной пирѣ,
Было столованье, почестной столъ

5. На многи князи-бояра.
И на Рускіе могучіе богатыри,
И гости богатые.
Будетъ день въ половину дня,
Будетъ пиръ во полу-пирѣ;

10. Владиміръ князь распотѣшился,
По свѣтлой гридинѣ похаживаетъ,
Таковы слова поговариваетъ:
„Гой еси, князи и бояра,
„И всѣ Рускіе могучіе богатыри!

15. „Есть ли въ Кіевѣ таковъ человѣкъ,
„Ктобъ похвалился на триста жеребцовъ,
„На триста жеребцовъ и на три жеребца похваленые.
„Сивъ жеребецъ, да кологривъ жеребецъ 1),
„И которой полоненъ воронкò во Большой ордѣ,

20. „Полонилъ Плья Муромецъ сынъ Ивановичь,
„Какъ у молода Тугарина Змѣевича:
„Изъ Кіева бѣжать до Чернигова

1) Кологривъ — грива на одну сторону.

5

„Два девяноста-то мѣрныхъ верстъ,
„Промежь объдней и заутренею?“

25. Какъ бы меньшой за большаго хоронится,
Отъ меньшаго ему тутъ князю отвѣту нѣту.
Изъ того стола княженецкаго,
Изъ той скамьи богатырскія,
Выступается Иванъ Гостиной сынъ,

30. И скочилъ на свое мѣсто богатырское,
Да кричитъ онъ, Иванъ, зычнымъ голосомъ:
— Гой еси ты, сударь, ласковой Владиміръ князь!
— Нѣтъ у тебя въ Кіевѣ охотниковъ,
— А и быть передъ княземъ невольникомъ.

35. — Я похвалюсь на триста жеребцовъ,
— И на три жеребца похваленые, —
— А сивъ жеребецъ, да кологривъ жеребецъ,
— Да третій жеребецъ полоненъ воронкіо,
— Да которой полоненъ во Большой ордѣ,

40. — Полонилъ Илья Муромерцъ сынъ Ивановичь,
— Какъ у молода Тугарина Змѣевича:
— Ёхать дорога не ближняя,
— И скакать изъ Кіева до Чернигова,
— Два девяноста-то мѣрныхъ верстъ,

45. — Промежу объдни и заутрени,
— Ускоки давать кониные,
— Что выметывать раздолья широкія 1).
— А бьюсь я, Иванъ, о великъ закладъ,
— Не о стѣ рубляхъ, не о тысячѣ —

50. — О своей буйной головѣ. —
За князя Владиміра держать поруки крѣпкія
Всѣ тутъ князи и бояра, туто, де, гости корабельщики,
Закладу они за князя кладутъ на сто тысячей;
А никто, де, тутъ за Ивана поруку не держитъ, —

55. Пригодился тутъ владыка Черниговской,
А и онъ-то за Ивана поруку держитъ,
Тѣ онъ поруки крѣпкія, крѣпкія на сто тысячей —
Подписалися.

1) Выметывать изъ подъ себя, перескакивать цѣлыя долины.

6

Молодой Иванъ Гостиной сынъ

60. Онъ выпилъ чару зелена вина въ полтора ведра,
Походилъ онъ на конюшню бѣлодубову
Ко своему доброму коню къ бурочкѣ,
Косматочкѣ, троелѣточкѣ,
Падалъ ему въ правое копытечко,

65. Плачетъ Иванъ, что рѣка течетъ:
„Гой еси ты, мой доброй конь,
„Бурочко, косматочко, троелѣточко!
„Про то ты вѣдь не знаешь, не вѣдаешь,
„А пробилъ я, Иванъ, буйну голову свою

70. „Со тобою добрымъ конемъ.
„Бился съ княземъ о великъ закладъ,
„А не о стѣ рубляхъ, не о тысячѣ,
„Бился съ нимъ о стѣ тысячей,
„Захвастался на триста жеребцовъ,

75. „А на три жеребца похваленые, —
„Спѣв жеребецъ, да кологривъ жеребецъ,
„И третій жеребецъ полоненъ воронкò:
„Бѣгати-скакать на добрыхъ на коняхъ—
„Изъ Кіева скакать до Чернигова,

80. „Промежу обѣдни, заутрени,
„Ускоки давать кониные,
„Что выметывать раздолья широкія.“
Провѣщится ему доброй конь бурочко,
Косматочко, троелѣточко,

85. Человѣческимъ Русскимъ языкомъ:
— Гой еси, хозяинъ ласковой мой!
— Ни о чемъ ты, Иванъ, не печалуйся:
— Сива жеребца — того не боюсь,
— Кологрива жеребца — того не блюдусь,

90. — Въ задоръ пойду — у воронкà уйду;
— Только меня води по три зари,
— Медвяною сытою пои
— И сорочинскимъ пшеномъ корми.
— И пройдутъ тѣ дни срочные,

95. — И тѣ часы урочные,
— Придетъ отъ князя грозенъ посолъ

7

— По тебя-то Ивана Гостинаго,

— Чтобы бѣгати-скакати на добрыхъ на коняхъ, —

— Не сѣдлай ты меня, Иванъ, добра коня,

100. — Только берись за шелковъ поводокъ,
— Поведешь по двору княженецкому,
— Вздѣнь на себя шубу соболиную,
— Да котора шуба въ три тысячи,
— Пуговки въ пять тысячей.

105. — Поведешь по двору княженецкому,
— А стану, де, я, бурка, передомъ ходить,
— Копытами за шубу посапывати,
— И по черному соболю выхватывати,
— На всѣ стороны побрасывати, —

110. — Князи-бояра подивуются,
— И ты будешь живъ — шубу наживешь,
— А не будешь живъ, будто нашивалъ 1). —

По сказанному и по писанному:
Отъ великаго князя посолъ пришелъ,

115. А зоветъ-то Ивана на княженецкой дворъ.
Скоро, де, Иванъ наряжается,
И вздѣвалъ на себя шубу соболиную,
Которой шубѣ цѣна три тысячи,
А пуговки вальщатыя 2) въ пять тысячей;

120. И повелъ онъ коня за шелковъ поводокъ.
Онъ будетъ, де, Иванъ, середи двора княженецкаго,
Сталъ его бурко передомъ ходить
И копытами онъ за шубу посапывати,
И по черному соболю выхватывати,

125. Онъ на всѣ стороны побрасывати:
Князи и бояра дивуются,
Купецкіе люди засмотрѣлися;
Зрявкаетъ бурко по туринному,

1) Пословица понынѣ: „Поживешь—шубу наживешь, а не наживешь—будто нашивалъ.“

2) Рѣзныя, чеканеныя толстой работы, въ противуположность работъ обронной.

8

Онъ шипъ пустилъ по змѣиному, —

130. Триста жеребцовъ испугались,
Съ княженецкаго двора разбѣжались:
Сивъ жеребецъ двѣ ноги изломилъ,
Кологривъ жеребецъ—тотъ и голову сломилъ,
Полоненъ воронкò въ Золоту орду бѣжитъ,

135. Онъ хвостъ поднявъ, самъ всхрапываетъ;
А князи-то и бояра испужалися,
Всѣ тутъ люди купецкіе,
Окарачь они по двору наползалися;
А Владиміръ князь со княгинею печаленъ сталъ,

140. Кричитъ самъ въ окошечко косящатое:
„Гой еси ты, Иванъ Гостиной сынъ!
„Уведи ты уродья со двора долой:
„Просты поруки крѣпкія 1), записи всѣ изодраныя."
Втапоры владыка Черниговской,

145. У великаго князя на почестномъ пиру,
Велѣлъ захватить три корабля на быстромъ Днѣирѣ,
Велѣлъ похватить 2) корабли
Съ тѣми товары заморскими,
— А князи, де, и бояра никуда отъ насъ не уйдутъ.—

(Ср. ниже дополненія или разнорѣчія изъ другихъ выпусковъ и изданій, а также начало пѣсней о Дунаѣ)

* * *

*

1) Упразднены, порѣшены; въ закладѣ говорятъ: „рублемъ простъ буду", — ставлю рубль. И рубль отданый порѣшить, опростить, развязетъ руки заложившихся объ рублѣ — 2) Похватать?

9

ИВАНЪ ГОДИНОВИЧЬ.

*

I.

1.

(Шенкурскій узядъ).

Во славномъ было городъ во Кіевѣ,
У того же у князя у Владиміра,
Собиралъ Владиміръ князь славный пиръ,
Славный пиръ, почестенъ столъ,

5. Назвалъ на пиръ всѣхъ князей-бояровъ,
Еще всѣхъ могучихъ богатыревъ.
Всѣ на пиру пьяны-веселы,
Всѣ на пиру прирасхвастались:
Иной хвастаетъ золотой казной,

10. Иной похвасталъ чистымъ сérебромъ,
Иной похвасталъ скатнымъ жемчугомъ,
Иной похваляется добрымъ конемъ.
Тутъ сидитъ Иванушко Годиновичь,
Онъ сидитъ—не пьетъ не кушаетъ,

15. Бѣлой лебеди Иванъ не рушаетъ.
Что на это Владиміръ князь слово говорить,
Говорить Владиміръ князь, какъ въ трубу трубить:
„Ужъ ты гой еси, Иванушко Годиновичь!
„Ужъ ты чтò же сидишь, не пьешь не кушаешь,

20. „Ты почти бѣлой лебеди не рушаешь?
„Ужъ и я ль обнесъ тебя золотой казной,
„Я ль обнесъ тебя братыней пьяною?“
На это Иванушко отвѣтъ держитъ:
— Не обнесъ ты меня царой 1) казной,

25. — Не обнесъ ты меня братыней пьяною.—

1) Такъ.—Вѣроятно царёй (вм. „царской“)?

10

На это ласковъ князь говорилъ:
„Чтó ты, что ты, Иванушко Годиновичь,
„Чтó ты, что ты сидишь — ни чёмъ не хвастаешь?“

На это Годиновичь отвѣтъ держитъ:

30. — Ужь ты гой еси, ласковъ Владиміръ князь!
— Ты позволь-ко мнѣ-ка слово молвити:
— Не изволь меня при всемъ столѣ казнить,
— Не изволь меня при всѣхъ князьяхъ рубить.—

На это ласковъ князь рѣчь говоритъ:

35. „Говори ты, Иванушко, безъ опасности,
„Говори ты, Годиновичь, безъ великія.“
Проговорилъ Иванушко Годиновичь:
— Что во нашемъ во городѣ во Кіевѣ,
— Что у насъ въ слободѣ въ Ерусалимскія,

40. — У насъ нѣтъ молодцевъ, удалыхъ Суздальцевъ 1),
— У насъ нѣтъ дѣвицъ — бѣлыхъ лебедей:
— У насъ мѣлодцы приженилися,
— У насъ дѣвицы за мужь выданы,
— Я одинъ, добрый молодецъ, холостъ хожу.—

45. На это ласковъ князь слово вымолвилъ:
„Ужь ты гой еси, Иванушко Годиновичь!
„Ты поди-ко, Иванъ, на конюшій дворъ,
„Ты бери жеребца съ девяти цѣпей,
„Надѣвай-ко сбруду 2) богатырскую,

50. „Поѣзжай ко ты, куда хочется,
„Ты бери себѣ жену, гдѣ можетъся:
„Хоть у того царя, у царевича,
„Хоть у того короля, у королевича,
„Хоть у того у купца богатаго.

55. „Хоть у того у попа простоволосаго,
„Хоть у того у мужика у подлаго 3).“
Показалося Ивану за досадушку,
Показалося ему за бѣду великую:
— Мне не надо у царя, у царевича,

1) Ср. ниже богатыря „Суздальца.“

2) Збрую.

3) Низкаго, изъ нисшаго слоя.

11

60. — Мнѣ не надо у короля, у королевича,
— Мнѣ не надо у купца богатаго,
— Мнѣ не надо у попа простоволосаго,
— Мнѣ не надо у крестьянина подлаго;
— Я возьму ли себѣ, возьму сужену,

65. — Что во томъ ли въ городѣ во Черниговскомъ,
— У того ли у короля у Чернигова;
— У него есть Авдотья, Лебедь бѣлая:
— Она ростомъ не мала, умомъ крѣпка,
— У ей лицо бѣло, какъ осённый 1) снѣгъ,

70. — У ей брови черны, какъ у соболя,
— У ей очи ясны, какъ у сокола. —
На это ласковъ князь Владиміръ рѣчь говорилъ:
„Ужь ты гой еси, Иванушко Годиновичъ!
„Не бери ты во городѣ во Черниговѣ,

75. „У того у царя у Чернигова:
„У него есть Авдотья, Лебедь бѣлая,
„Она ростомъ не мала, да умомъ слаба;
„У нее лицо бѣло, какъ осённый снѣгъ,
„У нее брови черны, какъ у соболя,

80. „У нее очи ясны, какъ у сокола“

Показалося Иванушку за досадушку:
Выходилъ Иванъ изъ дубá-стола,
Изъ за тѣхъ скатертей изъ за бёрчатыхъ 2);
Ни съ кѣмъ добрый молодецъ не прощается,

85. Онъ двери отпираетъ широко, нá пяту,
Онъ двери запираетъ крѣпко нá крѣпко:
Дубовыя ободверины пōкосилъ.
Говоритъ ему на это Владиміръ князь:
„Ужь ты гой еси, Иванушко Годиновичъ!

90. „Тебѣ много ли надо золотой казны,
„Тебѣ много ли надо силы (арміи),
„Тебѣ много ли надо сильныхъ богатырёвъ?“
— Мнѣ не надо твоей золотой казны,

1) Первый.

2) Браныхъ (въ которыхъ перебираются нитки для узора).

12

— Мнѣ не надо твоей силы (арміи),

95. — Мнѣ не надо твоихъ богатыревъ. —

Походилъ Иванъ на конюшій дворъ,
Онъ бралъ жеребца съ девяти цѣпей,
Надѣвалъ узду богатырскую,
Онъ бралъ съ собой саблю широкую,

100. Онъ бралъ съ собой востро копье,
Онъ бралъ съ собой палку буевую 1),
Захватилъ на попутьѣ булатный ножь.
Видѣли Ивана, какъ коня сѣдалъ,
Не видали поѣздочки богатырскія,

105. Только взглянутъ: въ чистомъ полѣ куревá стоитъ 2).
Поѣхалъ Иванъ по чисту пōлю,
Онъ доѣхалъ до рѣченьки бродовыя,
Переѣхалъ за рѣченьку бродовую,
Онъ заѣхалъ во городъ во Черниговскій,

110. Онъ пріѣхалъ ко царю ко Чернигову.

Онъ заѣхалъ къ царю на широкій дворъ,
Онъ поставилъ коня не привязавши.
Походилъ Иванъ на крылечушко,
Со крылечушка во новы сѣни,

115. Со новыхъ сѣней во свѣтлу грядѣ 3).
Онъ двери отпиралъ широко—нá пяту,
Онъ двери запиралъ крѣпко há крѣпко:
Дубовое ободвёренье онъ пōкосилъ.
Онъ крěстъ кладетъ по писаному,

120. Поклонъ кладетъ по ученому,
Онъ молится Спасу Пречудному.
„Уже ты здравствуй, царь со царицею,
„Уже ты здравствуй, царь, все Черниговецъ!“
На это Черниговецъ отвѣтъ держитъ:

1) Палику боёвую.

2) Пыль столбомъ.

3) Обыкновенно—„во свѣтлу грядню.“ Гряда нынче—воронецъ, поперечное бревно, на которомъ лежатъ палати, отъ стѣны до печнаго голубца. Отсюда, черезъ слово грѣда, образовалась гридни: покой съ палатлии въ ней упоми-ются по пѣснямъ именно „богатырскіи палати“), гдѣ сидѣли богатыри, гридь, слуги,— людская; она же, прямо изъ сѣней, была пріемною палатою

13

125. — Ужь ты здравствуй, Иванушко Годиновичь!
— Ты пріѣхалъ ко мнѣ все по старому,
— Все по старому, по бывалому,
— Что во тѣ ты во ключнички во столовые?—
На өту рѣчь Иванушко въ отвѣтъ сказалъ:

130. „Я пріѣхалъ къ тебе не по старому,
„Не по старому пріѣхалъ, не по прежнему,
„Не во тѣ во ключнички во столовые,
„Я пріѣхалъ къ тебе сватомъ свататься:
„Ты отдай за меня Авдотью, Лебедь бѣлую!“

135. Говорить Черниговецъ таковы рѣчи:
— Ужь ты чтò ты, Иванушко Гординовичь!
— У меня вѣдь Авдотьюшка засватана,
— Засватана Авдотья, запорӳчена,
— Что во ту ли во орду во невӗрную,

140. — За того ли за Одóлища 1) поганаго. —
На эти рѣчи Иванушка отвѣтъ держитъ:
„Ужь ты гой еси, царь Черниговецъ!
„Отдавай за меня Авдотью, Лебедь бѣлую:
„Ужь ты чёстно не дашь, —за боёмъ возьму,

145. „Ужь я тёмъ кроволитьцемъ великіимъ.“
— Ужь ты гой еси, Иванъ Гординовичь!
— У меня, право, Авдотьюшка засватана,
— Засватана Авдотья, запоручена,
— Что во ту ли во орду во невӗрную,

150. — За того ли Одолища за поганаго. —
Тутъ пошелъ Иванъ изъ свѣтлой гряды,
Изъ свѣтлой гряды пошелъ по новымъ сѣнямъ,
Изъ новыхъ сѣней пошелъ во другу гряду,
Онъ двери отпиралъ широко — нá пяту,

155. Онъ двери запиралъ крѣпко нá крѣпко.
Онъ крестъ кладетъ по писӑному,
Поклонъ ведетъ по ученому,
Молится Спасу Пречудному.
„Ужь ты здравствуй, Авдотья, Лебедь бѣлая!“

160. Тутъ сидитъ Авдотья, полотенце ткётъ.

1) Идолища.

14

На головкѣ у Авдотьи бѣлы лебеди,
На лѣвомъ плечѣ у ней черны собыли,
На правомъ плечѣ сидятъ ясны соколы,
На прошестяхъ 1) у Авдотьи сизы голуби,

165. На подножкахъ 2) у Авдотьи черны вѣроны.
— Ужь ты здравствуй, Иванъ, свѣтъ Годиновичъ!—
Выходила Авдотья изъ тонкà полотна 3),
Она брала Ивана за бѣлы руки,
Цаловала-миловáла во сахарныя уста.

170. На это Иванъ не замѣшкался:
Повелъ онъ Авдотью изъ свѣтлой гряды,
Онъ повелъ Авдотью по новымъ сѣнямъ.
Еще тутъ ли Авдотьюшка росплакалась:
— Ты умѣлъ меня, батюшка, вспоить-вскормить,

175. — Ты умѣлъ меня, батюшка, высоко взростить,
— Не умѣлъ меня, батюшка, за мужь выдати,
— Безъ того кроволитьица великаго! —
На эту рѣчь Черниговецъ отвѣтъ держитъ:

„Ужь ты что же, Иванушка Годиновичь,

180. „Хлѣба-соли со мной не покушаешь?““
Отвѣчаетъ Иванъ Годиновичь:
„На пріѣздѣ ты гостя не отпотчивалъ, —

„На поѣздѣ тѣ гостя не отпотчивать!“

Садилъ Авдотью на добра коня,

185. Поѣзжалъ Иванъ во чисто поле;
Онъ доѣхалъ до рѣченьки бродовыя,
Переѣхалъ рѣченьку бродовую,—
Пристигала его темная ноченька.
Онъ разставилъ шатеръ бѣлый, камчаточный,

190. Повалился въ шатри съ своей Авдотьюшкой.
Мало по малу, да въ скорѣ времени,
Доходили вѣсточки до Одолища.
Походилъ Одолище во конюшій дворъ,
Онъ бралъ жеребца съ девяти цѣпей,

1) Прошёсть—основа, утóкъ, то, чтó ткутъ (между шестами, въ рамó).

2) У ткацкаго станка.

3) Изъ-за тканья.

15

195. Надъвалъ сбрѣду богатырскую,
Бралъ съ собой саблю широкую,
Бралъ съ собой востро копье,
Бралъ съ собой палку буёвую,
Захватилъ на попутьѣ булатный ножъ;

200. Тутъ поѣхалъ Одолище во чисто поле,
Онъ доѣхалъ до гórода до Чернигова,
Ко тому ли царю ко Чернигову.
Онъ заѣхалъ къ царю во широкій дворъ,
Закрычалъ своимъ громкимъ голосомъ:

205. — Ужь ты гой еси, царь, вольный Черниговецъ,
— У тебя дōма ли Авдотья, Лебедь бѣлая? —
Что на это Черниговецъ догáденъ былъ,—
Выходилъ Черниговецъ изъ свѣтлой гряды,
Выходилъ Черниговецъ на новы сѣни,

210. Со новыхъ сѣней на крылечушко,
Говорилъ Черниговецъ таковы рѣчи:
„У меня нѣтъ Авдотьи, Бѣлой лебеди,
„У меня былъ Иванушка Годиновичъ, —
„Увезъ Авдотью, Лебедь бѣлую.“

215. На это Одолище не замѣшкался:
Поѣзжалъ Одолище во чисто поле,
Доѣхалъ до рѣченьки до брōдовы,
Переѣхалъ рѣченьку бродовую,—
Онъ увидѣлъ шатеръ бѣлый, камчаточный,

220. Онъ скрычалъ-сзычалъ зычнымъ голосомъ:
— Кто есть живъ въ шатрѣ въ тонкомъ, камчаточномъ,
— Кто есть живъ въ шатрѣ, тотъ поди сюда! —
На это Иванушка послушался:
Ото сна встаетъ добрый молодецъ, пробужается,

225. Выходитъ Иванъ изъ бѣла шатра,
Умывается водой свѣжей, ключевою,
Онъ терся полотенцемъ тонкимъ, камчаточнымъ,
Онъ крестъ кладетъ по писāному,
Поклонъ ведетъ по ученому,

230. Онъ молится Спасу Пречудному.
Походитъ Иванъ ко добру коню,

16

Оболокаетъ сбрўду богатырскую,
Беретъ съ собой саблю широкую,
Беретъ съ собой остро копье,

235. Беретъ съ собой палку буёвую;
Поѣхалъ Иванъ ко Одолищу.
Разъѣзжалися братаны на у трё версты,
Они съѣхались, братаны, поздоровались,
Они саблями ударились широкими,

240. И тутъ другъ друга не ранили.
Что разъѣхались братаны на у трё версты,
Они съѣхались, братаны, поздоровались,
Они копьями ткнулися бержемецкими 1),
Они еще, братаны, другъ друга не досадили.

245. Что разъѣхались братаны на у три версты,
Они съѣхались, братаны, поздоровались,
Они палками кинулись буёвыми:
Попало Одолищу по головы,—
Улеталъ Одолище со добра коня.

250. На это Иванушка догадливъ былъ:
Соскочилъ Иванъ со добра коня,
Перескочилъ гриву лошадиную,
Навалился Одолищу на черны груди,
Разстегаетъ петельки шелковыя,

255. Отстегаетъ пуговки однозолотныя 2),
Хочетъ спороть груди черныя,
Хочетъ вынуть ретиво сердце;
Позабылъ во шатрѣ свой булатный ножь;
Онъ скрычалъ своимъ громкимъ голосомъ:

260. „Ужъ ты гой еси, Авдотья, Лебедь бѣлая!
„Ты кинай-ко 3) булатный ножь изъ бѣла шатра:
„Надо пороть Одолищу черны груди,
„Надо вымать у Одолища ретиво сердце.“
На это Авдотьюшка ослѣшалась 4):

265. Приносила изъ шатра его булатный ножь.
Увидалъ Одолище поганое,

1) Мурзамецкими (мурзинскимп).

2) Изъ одного, чистаго золота.

3) Кидай.—4) Послушалась (вторила или отвѣчала слухомъ, какъ озваться
или отозваться на зовъ)

— 184 —

для того нужны памятники и образцы Былинъ или вообще
Сказаній, откуда по обычаю мы приводимъ черты дословно,
позволяя себѣ лишь толкованіе, а не сочиненіе данныхъ. Къ
Былинамъ же и отрывкамъ, имѣющимся и доселѣ издан-
нымъ, мы успѣли, весною и лѣтомъ 1873 года, записать въ
пополненіе отъ извѣстнаго пѣвца В. П. Щеголенкова важ-
ный варіантъ Былины о Святогорѣ, разнящійся отъ Гиль-
фердингова („Онежск. Былины“ № 119, стр. 642—646, запис.
въ Петерб. 5 Сентября 1871 г.), а тѣмъ паче отъ прочихъ.
Это прежде всего мы и отпечатаемъ здѣсь, чтобы отселѣ
имѣть уже подъ рукою всѣ данные для разбора и указанія.

*

СВЯТОГОРЪ.

1 *).

(Киїской волости, дер. Боярщины).

Жилъ-былъ Садкò купецъ богатыя ¹),
Во земли онъ во Крымской ²).

Какъ жилъ Садкò купецъ богатыя,
А лержалъ-то себѣ слуговъ вѣрныхъ

5. Да ростилъ ли онъ Святогора да богатыря ³).

Да проговорить ёму Святогоръ богатыря ¹):
Ай ты, Садкò ты купецъ да богатыя!

,Дай-ко ты мнѣ коня да богатырьского,

„Н бхать мнѣ ко городу да ко Кієву,

*) Главный штаб разноречия мы приводить изъ помнятаго образца, записан-
ного Гильфердингомъ отъ того же Щеголенкова прежде и отпечатанного въ
„Онежск. был.“ подъ № 119.

1) То же, что съ членомъ „богаты-й-ть, богаты-й-а-ть, богаты-я-ть.“

2) У Гильферд. этого стиха нѣтъ; нѣтъ 4-го и 5-го.

3) За симъ у Гильферд. очень важное:

Испась у Святогора-то богатыря,

Испась спла-то великая.

4) Опять въ родѣ члена: „богатырь-и, богатырь-я.“

— 185 —

10. «Ко тому ли князю къ солышку ко Владымеру ¹)?»
Проговорилъ Садкò купецъ да богатыя:
— Поѣзжай-ко ты, Святогоръ да богатыря,
— На томъ ли ты конй да богатырьскоимъ ²).

Какъ выходитъ Святогоръ тутъ богатыря

15. На свой онъ широкъ на дворъ,
Отворяетъ онъ дверь на пету
Да во эту онъ конюшию бѣлодѣбову,
Берётъ себѣ коня да богатырьского,
Надѣваетъ онъ узду вотъ тесьмянную,

20. Во ўздицы поводà шелковые,
Что тыхъ шелковъ разныхъ,
Шелковъ разныхъ, шелковъ Шаньскіхъ ³);
А выводить онъ, Святогоръ богатыря,
Да свогò-то коня богатырьского

25. Да на широкъ свой да вѣдь на бѣлый дворъ,
Привязываетъ этима поводамы да шелкóвыма
А ко этому кольцю да золочónому,
А ко этому ко столбику до точónому;
Кладываетъ Святогоръ богатыря

30. На свогò-ли-то коня да богатырьского,
Кладываетъ онъ на коня испódнички,

¹) Щеголенковъ при этомъ добавилъ эпизодически: "Князь назывался Владымеръ и послѣ уѣхъ—крестившись—по грамотному Владиміръ."

²) Вмѣсто того у Гильфердивга:

Да проговорилъ Садко купецъ богатыя:

— Ай же, Святогоръ да богатырь ты!

— И пѣтъ у насъ поспѣховъ (доспѣховъ) богатырскіхъ.—

И написалъ-то листъ (письмо) Садко купецъ богатыя,

Написалъ-то въ землю Сорочинскую:

Выслали-то шляпу Сорочинскую

А тому ли Святогору-то богатырю,

Вѣсомъ шляпонька-то сорока пудовъ.

И облачасе Святогоръ богатырь

Своего ли онъ коня да богатырскаго.

³) Шемаханскіхъ, какъ и есть у Гильферд.

— 186 —

На исподнички кладываетъ онъ и сѣлѣлышко,
А сѣдѣлышко да Черкáськое;
А застегиваетъ подпрүги вѣдь двѣнадцатеры,

35. А къ этому коню да богатырьскому,
А пристегиваетъ пряжки да же.гѣзныма,
А пряжки же.гѣзныя—булатъ-же.гѣз'а,
Штылёчики ¹) во пряжкахъ да чиста золота:
Булатъ-то-же.гѣзо есть не ржавѣетъ ²)

40. И Аравьско золото есть не дёржится ²);
Завязыватъ Святогоръ туто богатыря,
Завязывасть-то свясточки ³) семи шелковъ,
А не гля-ради красы, ради крѣпости.
Надѣваетъ Святогоръ тутъ богатыря,—

45. Надѣваетъ на себя онъ одежду богатырьскую:
Надѣваетъ Святогоръ да богатыря—
Надѣваетъ онъ шляпоньку на головушку,
Да шляпоньку на головушку—земли Гречеськой,
А Гречеськой земли—да сорокá пудовъ ⁴);

50. Беретъ Святогоръ туто богатыря —
А берётъ-то ёнъ поспѣхи ⁵) богатырьскіе:
А берётъ ли палицю булатнюю, —
Палиця булатня сорокá пудовъ:
Берётъ да въ свои руки богатырьскія—

55. Да берётъ-то ёнъ свой да тѣгой лукъ ⁶).

Какъ поѣхалъ Святогоръ тутъ богатыря
Изъ этого изъ гōрода изъ Крыму

¹) Иглы для прокалыванія, гвоздики въ пряжки.

²) Замѣчательное употребленіе Вспомогательнаго глагола ири Настоящемъ Временн, гдѣ онъ равно Причастіе или Пін-татагательному краткаго окончанія на щ („есть задѣть,“ „есть бить,“ какъ „есть ржавленъ, держанъ“).

³) Связочки.

⁴) Важное, и болѣе вѣрное, отлитіе отъ Гильфердинга: Сорочинскому была на Перехожихъ и Странніпкахъ обыкновенно гуня, долгополая, бѣлая (а не шляпа, какъ у Гильферд.).

⁵) Доспѣхи.

⁶) У Гильферд. „Да сатится Св.... Да на этого конь... Да со своими-то поспѣхами богатырскими, Да со этой со палицей булатпекъ, Да со этими мечемъ да вѣдь со вострыми, Да со этими со лукомъ со тѣпімы. Во колчанѣ тамъ-то стрѣлочки каленыя.“

— 187 —

Ко этому ко городу ко Кіеву ¹).

Да скакалъ-ли-то конь да съ горѣи на горы,

60. И мѣлкія рѣчки перешахивалъ ²),

Глубокіи обзера перескакивалъ,

Темны и лѣса подъ себя пущалъ ³);

Куды конь-то его летитъ,

Туды йскопоть столбомъ стоить.

65. Щхалѣ Святогоръ тутъ богатыря ¹),

Прѣзжаетъ онъ ко городу близко Кіеву.

Ко этынѣ горамъ ко великіямъ ²),

И Щдетъ Святогоръ тутъ богатыря,

А Щдетъ ли онъ да землей Руською.

70. Наѣхалѣ на Святогора изъ заду на богатыря—

Наѣхалѣ ли Русской ли могучій да богатыря,

Старой козакъ Илья Муромець,

Илья Муромець да сынѣ Ивановичѣ ⁶);

¹) „Отъ Садка купца-то вѣдь богатаго Да въ путь во дороженьку великую “За симъ обычное увѣщаніе къ коню и обычное увѣщаніе коня.

²) Перешагивать.

³) Вотъ что называется въ другихъ образцахъ „хоботами.“

⁴) Здѣсь замѣчательнѣйшее мѣсто у Гильферлига, гдѣ выводится типическая „похвальба“ Святогора (противу неба и, тотчасъ за нею, какъ „кара,“ встрѣча съ Русскимъ Богатыремъ:

Да вѣдь Щдетъ Святогоръ-то богатырь,
Щдетъ вѣдь путемъ да дороженькой,
Палицу булатную выкцдываетъ изъ виду вонъ;
Разъяреннѣ-то свое сердце богатырское
И проговорилъ-то Святогоръ тутъ богатырь:
„Какъ бы было кольцѣ въ небѣ въ Божьеёмъ,
„Да друго кольцо во сырой землѣ во матушку,
„Новоротилъ бы я землю-то матушку,
„Новоротилъ бы я краемъ къ верху ю!“

⁵) И Егорій, „поѣзжаючи на Русскую землю“ и „святую вѣру утверждаючи,“ встрѣчаетъ „горы крѣтны.“

⁶) У Гильферд. богатырь непозвѣстный, оказался послѣ Самсономъ Самой-ловичемъ: важное разнорѣчіе, показывающее, какъ и въ другихъ мѣстахъ, что Самсонъ быль моложе Святогора и Русье его; но Илья вмѣсто его, какъ у насъ, обычнѣе въ прочахъ образцахъ.

Задремалъ ли Святогоръ да богатырь

Да на этомъ кони сидячи богатырскоемъ,

И наѣхалъ-то-ли сзади Русской могучей богатырь.

— 188 —

Розгор'ює его серд'яцë богатырьское:

75. Подъ старымъ козакомъ Ильёй да вѣдь Мурочьцемъ
Да степен'ной ¹) ли конь да богатыр'скія,
Да подъ этымъ ли Святогоромъ богатыремъ—
Подъ Святогоромъ конь повыше его,
Богатыр'ь-то ёнъ сидить ²)—ёнъ потол'ще его—

80. Да старого козака Ильи Мурьмьця ³).
Онъ уварилъ ли, старой козакъ Илья Муромець,
Илья Муромець сынъ Ивановичь,
И этого ли богатыря своёй палицёй да богатырьскою,—
Только ёнъ ⁴) пошшупасть ёнъ своёй рукой да бога-
тырьскою

85. Да проговорилъ Святогоръ да гуть богатыря:
«Какъ Руськін-то муhi кусаються!»
Іругой разъ уварил' ли старой козакъ Илья Муромець,
Илья Муромець да сынъ Ивановичь,
Этой палицёй да булатнёю

90. Этого богатыря великого,—
Какъ взять ли Святогоръ тутъ богатыря
Да проговорилъ ещё таково слово:
«Видно, вы Руси ⁵) муhi з.ый!»
Оглянулся назадъ да на праву руку,

95. Захватилъ-го ёнъ и этого коня да богатырьского,
Посадилъ-то ёнъ, Святогоръ-онъ ⁶) тутъ богатыря,
Въ свой-то колчанъ богатырьскій то,
Попёсъ-то онъ, Святогоръ-онъ ⁷) богатыря ⁷).

¹) Рядовой, " рядовичный, " изъ ряду: не больше какъ порядочный, такъ себя, обычковенный.

²) Святогоръ.

³ Это въ родѣ зависти Ильи къ Святогору, побужденіе къ нападенію не хорошее, беззное къ дерзости; но другимъ образцамъ „степенность“ Ильи, старость, малоросльсть, воідержность,—особенно въ сравненінъ съ Идолищемъ да и передъ другими Старшими богатырями,—служатъ въ творчествѣ мотивомъ преословенія и преемущества. богатыри Кіевскіе „хвѣлятся“ этими качествами передъ Старшими и разными чудовищными.

⁴) Святогоръ.

⁵) Во Руси, на Руси.

⁶) Онъ— какъ членъ мъ или онъ.

⁷) У Гильферд. „Енъ (Самсонъ) ударить-то коньемъ по плечамъ могучіимъ, Енъ ударить-то концемъ да не воспримь, Да проговорил' ли Святогоръ...: „Какъ

— 189 —

И нёсъ только мѣста—стрѣл'ища ¹),

100. Потпулѣл-то конь богатырьскій подъ нищъ,
Потпулѣл-то онъ до сырой земли,

Да палъ онъ на сырѣ землю колѣнкамы.

Да проговорилъ ли енъ, Святогоръ богатыря:

«Ай же гы, конь ли мой да богатырьскій ты!

105. «Чгò жь ты, не можь да служи ²) ты мнѣ вѣрой-
правдою,

«Спотыкаешься ли подо мною ты?»

Да проговорилъ-то конь голосомъ человѣчьеимъ:

— Ай жо, Святогоръ ты богатыря!

— Не могу нести на себѣ я-то двухъ богатырей ³)!—

110. Да сунуłъ правù руку Святогоръ гутъ богатыря
Въ свой колчанъ богатырьскій-то:

Попалъ ёму во правù руку

Богатырь съ конёмъ а богатырьскіемъ ⁴).

Поставилъ ли Святогоръ тутъ богатыря

115. И этого коня да богатырьскаго:

Да сидитъ на томъ кони да богатыря,

Да сидитъ на нёмъ тутъ богатыря ⁵).

Онъ проговорилъ гутъ, Святогоръ тутъ богатыря:

«Да хто ты есть, и Руськой и могучій богатыря ⁶)?»

120. — Я есть-то ли богатырь — старой козакъ И.лья Му-
ролемець,

кусаютъ мухи Русскіи да дю больны!" И онъ другой разъ ударилъ по плечамъ
могучімъ..., И взялъ онъ (Святогоръ)—росправилъ свою руку богатырскую,
Захватилъ-то Р. мог. богатыря, Посадилъ во свой колчанъ..."

¹) Пространство, сколько стрѣла дострѣлить (извѣстная мѣра въ нашей древности): у Гильф. этого стиха нѣтъ.

²) Форма сокращенная, какъ у Южныхъ Славянъ и особенно (Новыхъ) Бол-
гаръ: могу, какъ Вспомогательный глаголъ, съ краткою тематическою фор-
мою, „не може да служи, да говори.“ — Не можешь служить?

³) У Гильферд. вопроса нѣтъ: „Да конь—потыкается—и проговорилъ...: „Отъ того я не могу (итти,—Не могу) вести двухъ богатырей,—И кладенъ у тебе (положенъ у тебя другой богатырь) да во свой колчанъ.“

⁴) У Гильферд. короче: „Онъ п вынялъ изъ колчана да богатыря И со эты-
имъ конёмъ да богатырскіемъ.“

⁵) Этихъ предыдущихъ 4-хъ стиховъ нѣтъ у Гильф.

⁶) Прямо догадывается, что это Русскій богатырь.

— 190 —

— Илья Муромець сынъ Ивановичь.

Да проговорилъ старой козакъ Илья Муромець:

— Ай жо, Святогоръ да ты богатыря!

— Да пусть-ко ты будёшь да большой братъ,

125. — И я-то буду да мénшой братъ ¹)! —

Да поѣхали тутъ тыи богатыри

Да по этой ли дороженькѣ да по широкой ²)

Да проговорить Святогоръ тутъ богатыря:

«Ай жо ты, старой козакъ Илья Муромець,

130. «Илья Муромець сынъ Ивановичь!

«Мы-то буѣмъ ли пытать съ тобой силы да великія ³)?

¹) Илья самъ, первый предлагаетъ побрататься, побратимство: конечно изъ страха, чтобъ не потерпѣть отъ сильнѣйшаго и побратимствомъ связать ему руки. У Гильф. на оборотъ, и вѣроятнѣе потому, что вмѣсто Ильи Самсонъ, инымъ шій нѣкоторая права (какъ „Старшій“ также богатырь) на старшинство: „Онъ (Самсонъ) проговорилъ ему таково слово: — Я богатырь отъ стольнаго отъ города отъ Кіева, Да Самсонъ да и Самойловичь. — Да проговорилъ ли Святогоръ... „По крестовому по братовству я большой братъ, А ты будешь ли Самсонъ да ты Самойловичь, Да ты будешь мнѣ мénшій братъ.“ „Крестовое братство,“ не идущее къ лязческимъ и Старшимъ богатырямъ, упоминается здѣсь потому, что иъ другихъ образцахъ Былинъ и другіе разные богатыри Кіевскіе также точно, хотя и болѣе дружественно, сошлись съ Самсономъ (какъ здѣсь Илья со Святогоромъ); когда же Самсонъ сблизился съ кругомъ Кіевскимъ, онъ сдѣлался „крестовыми“ старшимъ братомъ (или отцомъ у иныхъ) для прочихъ богатырей и симъ именемъ часто называется. Но все-таки и здѣсь оказывается, что Святогоръ, если не по кресту, то по силѣ и древности естественно былъ старшимъ, большимъ братомъ Самсону, а пождно Ильѣ и прочимъ.

²) У Гильферд. прибавлено за синъ: „Розсержаютъ они своихъ коней богатырскінхъ, Розгарается ихъ сердце богатырское;“ послѣдствіемъ этого „разгоранья“ и выраженія о немъ обыкновенно является въ нашемъ эпосѣ битва богатырей. Такъ и вышло: поѣхавши рядомъ и осмотрѣвши хорошенько другъ друга, богатыри захотѣли помѣряться силою.

³) Очень важное мѣсто, недоставшее у Гильф. Когда оба „разгорѣлись“ (ср. выше), Святогоръ, какъ слѣдуетъ, тотчасъ предложилъ попытать силы или едом помѣряться. Илья, хотя ивыказалъ при встрѣчѣ нѣкоторое подобострастіе (предложивши побратимство), но первый же сдѣлалъ сначала и нападеніе, а вообще, по характеру своему и какъ ниже оказывается, не прочь былъ помѣряться и конечно съ охотою согласнѣлся (хотя этого и не сказано, но очевидно). Тогда, по обычая эпинескаго богатирства, съпѣхавшіеся первый разъ (для встрѣчи), богатырямъ предстояло для битвы—разъѣхаться (какъ бы разбѣхаться для взаимнаго удара), а подъ конецъ скова уже съѣхаться — сшибиться въ синьку, въ ударъ (таковъ вездѣ порядокъ нѣ эпосѣ): отъ того,

— 191 —

Да проговорилъ ли Святогоръ тутъ богатыря:

•Илья Муромець сынъ Ивановичъ!

135. «Поѣзжай-ко ты горою да вѣдь высокою,

«Я поѣлу дороженькой вѣдь широкой!»

Какъ высталъ ли ¹) старой козакъ Илья Муромець

На эту ли на гору да на высокую,

Прогласилъ съ неба гласъ Господѣнъ:

140. ««Ай жо ты, старой козакъ Илья Муромець,

««Илья Муромець сынъ Ивановичъ!

««Хотъ тебя не сказано на страженьи ²) смерти горькои ³),

««Только ⁴) ты поѣдешь съ этымъ Святогоромъ да богатыремъ,

««Умертвить тебя Святогоръ да вѣдь богатыря ⁵)!»»

145. Онъ ѣдетъ ли, старой козакъ Илья Муромець,

А по этой ли горы онъ высокою,

А на своёмъ кони да богатырьскоемъ,

Роздражаетъ ёго силы богатырьскія ⁶).

Втóрый разъ гласилъ съ неба гласъ Господёнь:

въ слѣдъ за симъ, Святогоръ предлагаетъ „разлѣхаться,“ —онъ самъ поѣдетъ низомъ, прежнею дорогой (гдѣ они встрѣтились), а Илья долженъ ѣхать горою (и взбирается на нее), съ тѣмъ, чтобъ погомъ съѣхаться къ битвѣ при спускѣ горы, на подоръѣ. Но Илью, какъ сейчасъ увидимъ, при всей его горячкѣ, остановилъ съ неба гласъ, и онъ, вернувшись на старую дорогу, назадъ, волею-неволею далъ тягу. Пропустивши это предъ Гильфердингомъ, хотя и тотъ же пѣвецъ, сдѣлался уже не понятенъ, говоря непосредственно: „Да свернулъ-то (за чѣмъ?) вѣдь Самсонъ да вѣдь Сам, Да свернулъ-то во праву руку, въ дороженьку околою.“

¹) Поднялся, взобрался.

²) Народный выговоръ вмѣсто „сраженья (для легкости).“

³) Извѣстное пророчество объ Ильѣ и собственное его сознаніе.

⁴) Но только если.

⁵) Замѣчательное противуположеніе: вызванная дерзкимъ самохвальствомъ Старшихъ богатырей (а позднѣе и Кіевскихъ), небесная сила готовить имъ гибель, но напротивъ становится на сторонѣ младшихъ, христіанскихъ или готовившихся ко христіанству, и предоставляетъ ихъ отъ предстоящей опасности, отъ гибели (какъ послѣ спасла Ермака, младшаго, обрекши на гибель богатырей Кіевскихъ; изъ нихъ нѣкоторые отыскали себѣ спасеніе лишь при монастыряхъ, въ пещерахъ, и т. п.).

⁶) Не смотря на гласъ, продолжаетъ ѣхать по условному пути—по горѣ и продолжаетъ горячиться, готовясь съѣхаться въ битву.

— 192 —

150. «Воротись, старой козакъ Илья Муромець,
«Илья Муромець сынъ Пвановичь!»»
Воротился старой козакъ Илья Муромець,
По этой ли горы по высокою,
Выгхалъ онъ на путь онъ на старую ¹),

155. Да уходъ ли онъ держалъ ²) на кони богатырьскоемъ,
Наряжалъ ли ³) старой козакъ Илья Муромець
Своего-ли-то коня богатырьского ⁴).
Онъ приѣхалъ Святогоръ да богатыря,
Гдѣ они сговаривались стѣхаться,

160. Съѣхаться ко низу горы:
Нѣту стара козака Илья Муромца,
Ильи Муромца сына Ивановича!
Какъ поѣхалъ ли Святогоръ ли вотъ да богатыря —
Поѣхалъ ли этой ли горой-то да вѣдь высокою:

165. «Если онъ ⁵) Ёдетъ по пудгорью,
«Завалюетъ камѣньемъ ёго, камѣньемъ великима ⁶).»

¹) Въ Женск. родѣ, какъ во всемъ древнемъ языку.

²) Давалъ тягу.

³) Приправлялъ къ тому, торопилъ.

⁴) Все это важнѣйшее мѣсто, о „розстаняхъ,“ о разъѣздѣ и съѣздѣ, о двукратномъ гласѣ съ неба и бѣгствѣ Гильф. варіантъ пропускаетъ: отъ то-го-то Самсонъ тамъ, не извѣстно зачѣмъ свернувши, исчезаетъ совсемъм, а только выступаетъ разъяренный бѣгствомъ, обманомъ и жаждою мести—Святогоръ. Онъ сдержавъ слово и обычай, прибылъ по уговору къ условенному мѣсту ошибки—ко низу горы, ко подгорью, гдѣ выдавался утесъ со скалистою рас-щелиной (къ низу), такъ называемое на Сѣверномъ языке щелье — щилье, щелья — щилья, щель—щиль: тамъ, подъ утесомъ при расщелинѣ, и была услов-лена мѣта богатырской сынки.

¹) Муромець.

⁵) Множественное при собирательномъ „каменье.“—Поѣхалъ Святогоръ го-рою съ тѣмъ что,—мыслитъ и говоритъ про себя,—„Если, де, Муромецъ Ёдетъ тамъ внизу, по спуску горы или подъ горою, то онъ, де, Святогоръ, отрывая и кидая съ горн камни, утёсы, завалить ими и побьетъ Муромца въ отместку за обманъ и бѣгство.“—У Гильфердинга, въ другихъ выраженіяхъ, яснѣе и об-стоятельнѣе:

И приѣхалъ-то Святогоръ да богатырь

И ко этой ко щельи ко великіи,

И вѣдь вышелъ (слѣзь) изъ коня да богатырскаго (псигото-вившись къ ожидаемой битвѣ).

— 193 —

Онъ проѣхалъ всю гору да высокую ¹),
Да выѣхалъ онъ на путь да на дороженьку ²).

Да идѣтъ спереди ёго два старьца незнакомыхъ ³):

170. Несуть оны за своима-то плечамы за могучима —
Несуть оны по сумочки по бархатной ¹).

Какъ туть Святогоръ-тотъ ³) богатыря

Своего коня онъ наряживаетъ ⁶),

Плѣточкой шелковой попуживаетъ

175. По этой стены ⁷) по лошалиною,

Розгорѣлось его сердце богатырское (въ ожиданіи);

Оглянулся вѣдь назадъ Святогоръ богатыря:

А вѣдь нѣтъ Самсона-то Самойловича!

Онъ (Святогоръ) поднялся на эту-то щельгу на великую,

Каменьевъ кидать своима руками богатырскима:

„Если поѣдетъ Самсонъ-то вѣдь Самойловичь,

„И убью его камнями великима

„Со щельги со крѣтою!“

¹) Все высматривался, нѣтъ ли Муромца по спуску или на возвратной дорогѣ.

²) У Гильфердинга:

Да не могъ дождать Святогоръ-то богатыря,

Да садился на конь своего да богатырскаго,

Онъ ђдетъ ли путемъ-дороженькой широкою.

Здѣсь кончается первая и пачинается вторая половина Былины, гдѣ вмѣсто лица или героя, въ обмань или габель Святогору, появляется равнозначущій символъ, вмѣсто земскаго богатыря Ильи—Старчество, сума, земля и тлгота ея.

³) Это, старше самихъ Кіевскихъ Калѣкъ и родоначальники ихъ, извѣстные „перехожіе старцы,“ представители сѣдой древности, не уступавшей самому Святогору, но вмѣстѣ сжавшіеся и съ Землею, носители древности и праведрней силы земли, раздаватели и укротители сей силы вляніемъ духа, тѣ самые, которые посѣтили Муромца въ дѣтствѣ и показали ему, какова можетъ быть сила, а потомъ умѣрили ее.

⁴) Какъ всё вообще „старцы“ и „калѣки,“ но еще съ особымъ символическимъ значеніемъ сумы. — Теперь идетъ дѣло (какъ на сценѣ, на попришѣ) уже не на горѣ и не на горахъ, а по пути-дороженьку, гдѣ обыкновенно и вѣрѣчаются старцы, калѣки переходіе.

¹') = Члену тъ, то.

²') Приправляетъ и торопитъ.

³') Ср. въ прежнихъ выпускахъ: верхняя плоскость надъ заднею частью

13

— 194 —

Да дотрагиваетъ Святогоръ да тутъ богатыря —
Дотрагиваетъ свою ма ли шпорамы вострыма
ИІ того коня да богатырьского,
Дотрагиваетъ его подъ круты ребрӑ.

180. Да проговорить тутъ конь голосомъ да человѣчынъ:
— Ай жо ты, Святогоръ да ты богатыря!
— Не натягай поводовъ да ты шолковыихъ,
— Не хлыщи-ко ты меня по степени юшадинюю,
— Не хлыщи меня ты плёточкой шолковою,

185. — Не жми меня гы шпорамы да вострыма,
— Не жми-т-ко ты меня подъ круты ребрӑ:
— Я-то чтò-то ¹) достану этихъ старьцёвъ на свойей
на волй.—
Онъ поѣхалъ Святогоръ да вѣдь богатыря
По этой по дороженькѣ по широкой,

190. Да спустить онъ новода шолковые на-слабку ²),
Досталъ ³) онъ, конь этотъ богатырскія,
Досталъ этихъ старьцёвъ на пути-дороженькѣ.
Остановились эти старьцы на земли на матери ⁴).

¹) Я и безъ того, во всякомъ случае.

²) Слабко-па-слабко, очень слабко: старинное наи, нӑй (превосходная степень), употребительное досел (вӑ-большій и т. п.), особенно же въ Ново-болгарскомъ языке, гд прибавляется (какъ и по при степени, сравнив.) ко всемъ пменамъ существительнымъ, и наречіямъ, и т. д.

³) Достигъ.

⁴) Хотя и тутъ Святог. съ учіемъ догоняетъ старцевъ и только конь его особенный, смогъ это сдѣлать (понужденіе его и отвѣтъ у. Гильферд. выше, безъ примѣненія къ старцамъ), но у Гильфердинга черты выразительнѣе:

И онъ коня-то богатырскаго попуживаетъ,

Да не можетъ достать онъ старцевъ незнакомыхъ:

И осталлись (остановились, уже самп, пначе не догнать бы)
эти старцы незнакомып,

Положили они сумочки да на сырку землю.

Такъ во многихъ другихъ мѣстахъ нашего эпоса, такъ и съ оратаемъ
Микулою, котораго не могъ догнать Вольга: отъ того, что они несли землю,
имѣли дѣло съ землею, а Землѣ суждено было далеко уйти впередъ и пере-
гнать представителей всной другой, Стихійной и даже Государственной,
силы.— (Старцы, по самому имени, сверстники Старшімъ богатырямъ: по они,
какъ сказано, успѣли дожить до земли (сложившагося народа), сжились съ
нею (почему и носили, и даже представляли ее), и съ этой стороны пере-

-- 195 --

Проговорить гугъ старец) таково:.

195. «Ай жо, Святогоръ ла ты богатыря!
«,Да ты думушку-ту думаёшь великую,
«Великую думушку ла тяжолую,
«Роскидываёшь свою ты силу богатырьскую ²),
«,Да ты думаёшь,— «—Какъ было бы

200. «—Кольцё во неби ³) во Божіемъ,
«—Да друго бы кольцё бы во сырой земли,
«—Во сырой земли да во матушки,
«—Новоротилъ бы я землю країнчикомъ,
«—Добрался бы стара козака Ньи Муромьця,

няли Старшпхъ богатырей, ушли впередъ; Старшіе богатыри не въ силахъ
были догнать ихъ. Естественно, что Старцы были старше и оратая Мику-
лы (каковъ и представляется при Микулѣ (Старчище Елизарище, котораго
увидимъ ниже): поо Микила является уже эпинцельмъ лінем, онъ уже во-
зится съ землею какъ съ вещественною наличностью и дѣствительностью,
тогда какъ старцы носілись ее (въ сумѣ) и представляютъ еще какъ сил-
вель, какъ силу невещественную, духовную и „прообразовательную,"
они „прообразуютъ“ ту силу, которая впослѣдствіи „олицетворилась“ зем-
ствомъ въ дѣствительности. Они и умѣряютъ эту силу духовными началами
(какъ пре Пльѣ, въ эпосѣ), одухотворяютъ ее, связуютъ съ силою небесной
и христіанской, ибо сами связуются съ христіанствомъ, жвутъ при монас-
тыряхъ и церквахъ, творлѣ и поютъ „Стихи духовные.“ Такимъ образомъ,
если полюязыческій Вольга, поздѣе представитель силы княжеской и госу-
дарственной, не могъ догнать Микилы, этого наличнаго земца, это эпическое
земское лицо: то гдѣ же было Святогору догнать Старцевъ, этихъ прообраз-
зователей, эти силы, слагавшейся „Земли?“ Ни догнать, ни пости-
кнуть ихъ не было еще ни средства, ни силъ разумѣнія. Только позднѣе,
въ эпосѣ уже Кіевскомъ, земскіе дружинники-богатыри начали встречаться со
старцами, обратившимися въ простыхъ Калѣкъ Перехожихъ, какъ со своимъ
братолѣ: но и тутъ признавали за ними силу вдвое противу себя (ср. о
томъ прежде).

1) Одинъ изъ старцевъ.

2) Раскидываешь—не умомъ-разумомъ (какъ бы слѣдовало), а силою, распус-
каешь силу и въ ея распущенности самонадѣшься: сила, во всемъ эпинцемкомъ
языкъ Славянт, особенно Южныхъ, доселѣ имѣть всегда характеръ чрез-
мѣрности и оттѣнокъ насілія, а вмѣстѣ бѣшенства и безумія („Силан ли си
па си се помамьо?“ Взбѣсился что ли ты со своей силы? Въ томъ смыслъ
отчасти и Душанъ именуется „сильнымъ,“ — насильникомъ; сила же въ мѣру,
обычная—называется снія, крѣпость, мощь.

3) Употребля въ формахъ почти вездѣ и вмѣсто ъ, языкъ Съверный посто-
янно и правильно употребляетъ его въ Мѣстномъ Среди. рода.

13*

— 196 —

205. «—Нльи Муромъця сына Ивановича ¹) !—».
«Ай Святогоръ да ты богатыря!
«У меня кладена ²) сумочка на землю на матушку:
«Нодойми-т-ко-ка ты своей да силой богатырьскою ³) !»»

1. Всѣхъ этихъ стиховъ, со 196, пѣть у Гильфердинга: они тамъ помѣщены выше, при начадѣ поѣздки Святогора; оказывается, что гордая дума всё:須ѣрдака мѣсяцкаго. Григорій, къ whomъ he значить, поворотить всю землю было бы то же, что одолѣть представителя земли — Муромца. Эта дума тяжелая, а хотѣла съ земли подняться до неба: старцы воротили ее къ землѣ, укротили и погрузили въ землю, куда и загрязла сила Святогора. Наконецъ, этотъ умѣряющий голосъ старцевъ (равный тому же, который умѣрилъ въ дѣтствѣ Плью) равнозначущь гласу съ неба, укротившему и умѣрившему самонадѣянную силу Ильи (ср. выше).

2) Вотъ я положилъ.

3) И проговорилъ тутъ старецъ единѣ слово:

„Ай же, Святогоръ да ты богатыря!

„Опустись-ко ты со свсего конь да богатырскаго

„Да на этую на матушку сырѣ землю:

„Да подписана на сумочкахъ (обозначена на нихъ, то же, что есть и притомъ назначена, узаконена)—

„Да подписана всё землиная тягота:

„Ты попробуй, Святогоръ да ты богатыря,

„Свои силы ты вешкою (надъ сумою, поднять ее).""

Тяжелой думѣ, поднимавшейся къ небу, старцы противонолагаютъ тяжестъ земли и возвращаютъ силу оттуда къ землѣ: здѣсь тяла земная та же, которую самонадѣянно писалъ прежде Святогоръ въ похвальбѣ (ср. выше и въ другихъ образцахъ), какъ рытагъ, коимъ бы опереться и поворотить землю краемъ къ верху, а небо къ низу; это было то же, что возвѣ силѣ небесной, дабы потягатись съ небо на землѣ; значить, здѣсь опять тяла земная то же, чтò Плья Муромецъ (и Самсонъ)—въ лицахъ. Въ лицѣ Ильи Святогоръ вызывалъ на бой силу высшую, лучшую, и встрѣтилъ тагу земную, которая одолѣла самого Святогора, ибо, съ помощью небеснаго гласа, Илья избѣгъ: "боя и упразднилъ чудовищную силу Святогора, загрязнувшую въ безплодныхъ усилияхъ надъ утесами и камнями. Такъ земля, земство и народъ упразднили чудовищную стихійную силу доисторическую, положивъ ее ни во что, обрекши загрязнуть въ безплодныхъ усилияхъ, а сами хранили за собою силу высшую, которая на ихъ сторонѣ (гласъ съ неба). Отъ того-то сей тягъ и нельзя было поднять Старшему богатыру,— ему была она не. подъ силу; нельзя было и догнать,— она опережала развитіемъ внутреннимъ; она, какъ глубокая сила, топила и гра- зила въ себя, до уничтоженія, силу не-земскую и не-народную, излишнюю, чрезмѣрную и безобразную. Лицо героя—Пльи—явно повторяется въ символы; последствія встрѣчи одинаковы.

— 197 —

Да тутъ то Святогоръ да тутъ богатыря

210. Захватилъ онъ ногой да правою ¹)
Эту сумочку у старцы-то единого,—
Увязнулъ ли его конь да богатырьскій-то—
Угрязнулъ конь да во сырѣ землю—
Во сырѣ землю да по щуточки ²).

215. Розгорѣлась ли Святогора тутъ да богатыря—
Розгорѣлась его сила да великая ³),—
Опустился Святогоръ тутъ богатыря—
Опустился со своёго коня богатырьского—
Опустился ёнъ на матерь на сырѣ землю,

220. Захватилъ ёнъ эту сумочку за лямочку ⁴),—
Какъ подписано во этой во сумочки
Вся-то земная тутъ тагота ⁵).
Захватилъ-ли Святогоръ да тутъ богатыря
Эту сумочку своема ли рукамы богатырьскима,—

225. Угрязнулъ ёнъ да по колѣночку ⁶).

¹) Съ коня, думая сдвинуть сумку (и разсыпать землю), какъ Анка (ср. вы-ше — въ семь вынускѣ).

²) По щиточки, по щиколотки.

³) То же, что выне „розгорѣлось сердце:“ разъярился (отъ досады и желанія преодолѣть).

⁴) На которой носять сумку и всякое тяжелое бремя, это.

⁵) Какъ захватилъ,—оказалось, увидѣлъ, испыталъ, (какъ бы прочелъ надпись и понялъ значеніе), что тутъ тяжесть всей земли; тогда во слѣдъ онъ захватилъ уже не за лямку, а прямо сумку свои (голѣми, безъ посредствка другаго) руками.

⁶) Кольку, кольночку,—Родительный Двойственнаго.—Варіантъ, пропѣтый Гильфердингу, остановился на семъ и не дошелъ до кончаны Святогора (ибо имѣлъ ее въ виду, оставилъ еще впереди, хотя и упомянулъ о тресвѣ пріемахъ, кои употреблялъ Святогоръ на сумку три раза):

И онъ (Святогоръ) захватилъ-то сумочку однимъ перстомъ (самонадѣлINO),

Другой разъ захватилъ да вѣдь одной рукой,

Да третей разъ-то Святогоръ да вѣдь богатырь

Нотребилъ (употребилъ и вмѣстѣ положилъ на дѣло, свою-щилъ, потратилъ) онъ свою силу всю великую:

Не мотъ приздынѣть (приноднять) онъ сумочку-то старцевой,

— 198 —

Какъ третій разъ ¹) переправилъ ²)
Святогоръ да тутъ богатыря

Да здынѣть эту сумочку великую,
Пересѣлся ¹) Святогоръ да тутъ богатыря,

230. Кончился Святогоръ да тутъ богатыря
При этыхъ при старьихъ ²) да на путей-дорожки,
Остался только его конь да богатырьскія.

Да приворотійся тутъ съ пути
Старой козакъ Илья Муромець ³).

235. Пріѣзжаетъ къ Святогору-ту богатырю,
Проговорятъ-то старьцы незнакомы:
«Ай жо ты, старой козакъ Илья Муромець,
«Илья Муромець сынъ Ивановичъ!
«Возьми-т-ко ты этого коня да богатырьского—

240. «Этого Святогора да богатыря,
«Гони-т-ко ты ко городу ко Киеву,
«Ко солнышку ко князю ко Владымеру.

«Скажи ему ⁶) тогда таково слово:

Онъ угрязнулъ во сыру землю по колѣночку;
Потерялись (исчезли) тутъ-то старци незнакомып.

Угрязнулъ такъ, что не могъ уже вылѣзть, и долженъ быть погибнуть: отъ то-
го старцы исчезли, покончивши свое дѣло.

Явно, что симъ кончается 2-й отѣзь, 2-я полубна былины и 2-я ед. ре-
дація, по которой здѣсь была смерть Святогору и конецъ всему. Потому
нашь варіанть еще продолженнѣтъ эту редакцію, доводя до надлежащаго кон-
ца и описываетъ самую смерть Святогора, появленіе Пльи—свѣдѣテлемъ кон-
чины и передачу коня ему. Всего этого, описанія смерти, нѣтъ у Гильфер-
динга и слѣдуетъ оно у насъ со стиха 226.

¹ Уже угрязнулъ до колѣнъ, но еще имѣть силу въ рукахъ и въ послѣдній разъ ее напрягли.—²) Приготовился, снарядился (Сербск. „сперми се“), напрягся, изловился.—³) Ср. выше: надорвался, осѣлся силами.—⁴) Ср. выше: въ вар. у Гильф. они исчезли, когда онъ завязъ окончательно, скончался.—

⁵) Во всѣхъ типическихъ образцахъ, какъ и слѣдуетъ по смыслу, Плья дол-
женъ быть и представляется союзителемъ кончины Святогора (но не долженъ,
не въ силахъ и не можетъ быть его убійцевою и губигелемъ, въо это не первый
отдѣль. Былины: молодой герой не въ состояніп взять побѣду силов);
потому здѣсь. Былина воззвращаетъ его на мѣсто гнѣели Святогора, вѣрят-
но по гласу съ неба, высшему голосу внутренняго сознанія.

⁶) Старцы сами туда не идутъ: они являются внесапно (и также исчеза-
ть), знаменуя симъ свое высшее (съ неба идущее, духовное) дѣло, при бо-
зидырьхъ, и безъ нужд и' разгуливающі, особенно по княжескимъ иниамъ.

— 199 —

« « — Ай жо ты, солнышко Владымерь князь,

275. « « — А Владымерь князь стольё-Кіевскій!

« « — ’Отъю конь пайдень ¹) на путй-дорожкій,

« « — Былъ это конь богатырьскія,

、 « — Былъ ли подъ Святогоромъ тутъ богатыремъ.

« « — Только миѣ наказали ²) старьцы незнакомы

250. « « — Да отъ этой ли отъ горы высокія:

« « — «Да кончавши тутъ ³) Святогоръ тутъ богатыря,

« « — «Не могъ-то поднять ту сумочку великую,

« « — «Тяготы тутъ со всей земли ⁴). » — »»

Наказалы ли ⁵) эти старьцы незнакомы:

255. « « — Ай жо ты, старої козакъ Плья Муромець,

« « — Плья Муромець сынъ Ивановічь!

« « — Скажи солнышку князю Владымеру:

« « — Этымъ конёмь богатырьскіемъ

« « — Только будетъ владать Самсонъ да вѣдь Самуйло-
вичь,

260. « « — Руськой да могучой да богатыря ⁶). — »»

¹) Дабы не подумали даже, что Илья отбилъ коня у Святогора.

²) Поручили передать: Сербск. „наручили, поручили, препоручили.“ — Слѣ-
дуютъ рѣчи старцевъ, кои имѣлъ передать Муромецъ Владиміру.

³) Скончался.

⁴) Не смогли поднять земной тяготы, тяги, заключающейся въ сумкѣ.

⁵) Еще поручили передать.

⁶) Передача коня въ наслѣдство и пользованіе героя конемъ предковъ —
мотивъ извѣстный не по Былиямъ Кіевскимъ, не изъ нашего срединнаго эпо-
са, а по „Сказочнымъ“ старшимъ отрывкамъ, или прямо по Сказкамъ. — Ока-
знывается, что Самсонъ имѣлъ ближайшее отношеніе къ Святогору (отъ то-
го-то онъ и выведенный Щеголенковымъ въ варіантѣ, пѣтомъ Гильфердингу, я
отъ того въ побратимствѣ упоминается „крестовый“ братъ или отецъ, какимъ
обыкновенно представляется Самсонъ; ср. выше). Онъ, а не Илья, является
и свидѣятельмъ кончини Святогора въ варіантѣ, иже предложеніемъ. Меж-
ду тѣмъ, здѣсь рѣвно на своемъ мѣстѣ и Нлья (ср. выше): чтō же это зна-
чить? Очевидно, что въ Былине о Святогорѣ ныслѣлько Отношений или Редак-
чий, кон мы и раздѣлили, и указали: въ одной изъ нихъ, въролтно старшей
(ибо Самсонъ старше Ильи), при кончинѣ былъ и получилъ коня въ наслѣд-
ство Самсонъ, въ другой Нлья, который все-таки однако получилъ коня не
себя, а чтобы передать Самсону. Въ какой же редакціи вѣрѣ на своемъ
мѣстѣ тотъ или другой? Такъ какъ редакція съ гробомъ и разрубаньемъ его
посредствомъ меча скорѣ представляетъ миѣ, чѣмъ симболъ, а редакція съ
сумкою и тяюю руководится символомъ, миѣ же по большей части бываетъ
вездѣ старше символа и требуетъ больше времени (хотя менѣе отвлечения-

— 200 —

Да тебѣ-то ¹) вѣдь старинушку-славу поють ²).

го смысла и логическаго вывода) дабы сложиться, чѣмъ символъ; такъ какъ мысль сей встрѣчается и у другихъ народовъ, а сумка и тяга—символами — поству усвоены Русью; такъ какъ символъ о землѣ и тягѣ ея предполагаетъ понятіе о значеніи Земли и Земства какъ Народа, и, стало быть, уже существованіе сихъ явленій или существъ въ жизни, чтобѣ происходитъ позднѣе и у насъ формировалось позже, въ творчествѣ же опредѣлилось лишь среди Кіевскаго періода; такъ какъ, мы видѣли, при сумкѣ и тягѣ неизбѣжны старцы, съ ихъ духовными и внутренними началами, и они же являются потомъ при Мурошить, да и самъ Муромецъ — какъ лицо героя — равенъ по смыслу символической тягѣ и землѣ (отъ того же онъ чаще всѣхъ другихъ богатейшей передъвается и облекается Калѣкою Перехожимъ); такъ какъ, наконецъ, при разрубкѣ является мечь, извѣстный кладенецъ, и онъ же обычно по Былинамъ Сказочнымъ или Сказкамъ нереходить въ наслѣдство младшему богатырю власть съ конемъ, а коня получилъ Самсонъ: по всему этому мы съ большимъ основаніемъ утверждаемъ, что Редакція съ гробомъ и нечемъ старше, что старше въ ней Самсонъ, что одна изъ старшихъ были живописала гибель Святогора не сумою или тягою, а именно гробомъ и мечемъ при участі Самсона; Самсону же, какъ старшему и сильнѣйшему, было и лече рубить гробъ, а сумъ отчасти содѣйствовать гибели Святогора, легче, чѣмъ Ильѣ, младшему и слабѣйшему, который годился лишь во свидетельности кончины (ср. выше). Напротивъ, Редакція съ сумою-тяюю моложе и надлежитъ какъ лицу Пльи, такъ и его времени. Вотъ почему Щеголенковъ, помня старшую роль Самсона, вездѣ вставилъ его (безъ Ильи) въ варіантъ, пѣтый Гильфердингу, Святогора же заставилъ тамъ окончательно сгибнуть не при тягѣ, а при гробѣ, и кончиль все изложеніемъ мноа о гробѣ, — чтобъ мы за сумъ и напечатаемъ; нашъ же варіантъ пропѣлъ пѣвецъ какъ особую (младшую) Былину, встававши вездѣ Илью, кончивши Святогора тяюю и вынушивши все о гробѣ. Впослѣдствіи, когда изъ двухъ Редакцій и Былинъ постепенно сложилась Редакція и Былина одна, въ нее попали и 1) единоборство съ героемъ Ильей, и 2) символъ о тягѣ, и 3) мицъ о гробѣ, а Самсонъ и Илья въ разныхъ роляхъ. Еще позднѣе, наконецъ, всѣ отношенія Святогора сведенны на одно Илью, какъ прямою наслѣдника и преемника Святогору по относительному старшинству и сравнительной силѣ между Кіевскими богатырями. Во всемъ этомъ убѣдимся ниже по другимъ образцамъ и тамъ же увидимъ еще Редакцію Сказочную, гдѣ съ Былины проникли разные элементы изъ Скотнѣ (эпоса Черноморскаго и Придупайскаго).

¹) Кому собственно? Скорѣ Ильѣ, ближе помянутому, чѣмъ Святогору: ср. ниже.

²) Эльсе кончается у насъ: по у Гильфердинга, гдѣ, говорили мы, Святогоръ при тягѣ еще не совсемъ кончился, а какъ-то (вепонатно для одной Былины, но понятно лишь при разныхъ Редакціяхъ, изъ коихъ одна тутъ прерывалась и пачиналась другая) успѣлъ высвободиться и поѣхалъ далѣе, чтобы встрѣтить гибель дружи, у Гильфердинга за сумъ является продолженіе, собственно же другая Редакція, съ гробомъ и Самсономъ. Мы и приведемъ ее, уже не подстроенно, а въ текстѣ съ особою пумераціей.

— 201 —

262 (1). Да тутъ ¹) сѣлѣ ли Святогоръ да вѣдь богатырь —
Да онъ сѣлѣ ли на своего коня да богатырскаго,
П уходимось ёго сердце богатырское

265 (4). А у этой да вѣдь у сумочки ²).

266 (5). Да поѣхалъ ли Святогоръ да богатырь —
Да дороженькой поѣхалъ да широкой,
Попалаетъ-то на встрѣчу Самсонъ да вѣдь Са-
мой-лювичѣ;
Они поѣхали ко городу ко Кіеву ³).

270 (9). Лежитъ-то вѣдь о нутъ о дороженьку ⁴)
Да гробница тутъ да каменна,
Она обнята обручамы да желѣзныма ⁵).

¹) Какъ не справился Святогоръ съ сумкою и потерялись старцы.

²) Собствено (и такъ конечно въ Редакціи, здѣсь кончавшейся) это значить, что сердце упало и силы потерялись, положилъ онъ ихъ на мѣстѣ при сумочкѣ; но симъ не кончая и переходя къ Редакціп другой, нѣвеѣ долженъ былъ сниссти Святогора отъ сумки и погруженья въ землю: потому онъ, такъ сказать, схитріль и далъ понять, что ярость Святогора унялась, примѣгли, отказался онъ отъ надежды поднять сумку и—поѣхалъ далѣе; „дѣлать, дескать, нечего, ничего не подѣлаешь, поѣду прочь.“

³) Убѣдитесь симъ, что это другая Редакція, приспѣшеннія свода съ перерывомъ, который хотѣлъ пѣвецъ замаскировать и загладить, и таковъ смѣсель предшествующихъ восьми стиховъ: съ какой стати Самсону было пописывался на встрѣчу, когда онъ уже разъ сверхуцѣл, и далъ тяну, и обмануцѣлъ, и Святогоръ искаль убить его каменьями? Съ чего, снова встрѣтившись, поѣхали бы они оба мирно одною дорогою? Нѣтъ, завязывался ли бой у Святогора съ Самсономъ или Пльею (мы думаемъ, что съ Пльею — въ томъ видѣ, какъ обычно изображенъ: Самсонъ вѣроятно не далъ бы тягу и, какъ Старшій Богатырь, какъ съ равнымъ, боролся бы со Святогоромъ; и можетъ быть точно боролся, и можетъ статься существовала такая, старшая и утрізенная нынѣ, Билина); была ли Редакція (какая и есть)—съ отной сумкою-тягою, безъ участія Самсона и Пльи (такъ и передается она, съ однимъ Святогоромъ да со Старцами): во всякомъ случаѣ одна изъ Редакцій повѣствовала о поѣздкѣ Святогора, о похвальѣ его (кольцомъ, противъ неба и земли), потомъ о встрѣче съ Русскимъ богатыремъ (вѣроятнѣ Самсономъ), котораго Святогоръ повезъ съ собою и потомъ высадилъ (въ семъ именно порядкѣ и далілся долю варіанть у Гильфердинга, прерваній единоборствомъ и потомъ тягою), посѣтъ чего поѣхали они вмѣсты съ (Самсономъ (безъ единоборства— въ данномъ видѣ — то есть безъ бѣгства, укрывательства и мести) и по дорогѣ встрѣтили гробъ, какъ и идетъ за симъ, предъеждальній разсказъ.

⁴) Около, при пути-дороженькѣ.

⁵) Объясненіе всѣхъ этихъ подробностей ниже—при разборѣ разныхъ об-
разцовъ, о томъ же повѣстующихъ.

— 202 —

Да проговорилъ ли тутъ Святогоръ да вѣдь богатырь:

«Ай же ты, Самсонъ да вѣдь Самой-лювичь!

275 (14). «Розруби-т-ко ты саблей вострою ¹)

«Да вѣдь эти обручи желѣзныи!»

Ёнъ удариłѣ ли, Самсонъ да вѣдь Самой-лювичь,
Да вѣдь по этынимъ обручамъ желѣзныимъ,
И отвалились эти обручи желѣзныи

280 (19). И отъ этой отъ гробницы ²) отъ каменной,

Нп открылѣ-то онъ доску-то ³) гробовую

И отъ этой гробницы отъ каменной.

Да проговорилъ ли тутъ Самсонъ да вѣдь Самой-лювичь:
—Ай ты, бойшой брать ⁴) Святогоръ да богатырь!

285 (24). —Да ты лягъ во эту во гробницу-то во каменну! —
Опустился Святогоръ да богатырь

Да на этую на матерь на сыру землю ⁵);

Да прошли-то его слёзы-то горючія—
А прошли-то оны изъ ясныхъ очей ⁶);

290 (29). Ёнъ и легъ-то во гробницу вѣдь во каменну.

Да сложилѣ онъ свои руки богатырскін
И на свои-то онъ да на бѣлѣ груди ⁷),

На бѣлѣ груди да богатырскін'

Да тутъ принялѣ себи Святогоръ да вѣдь богатырь—

¹) Черта болѣе поздия: старше мечь, еще мноичѣе клашекъ, можетъ быть (какъ и есть въ другихъ образцахъ) мечь Самсону персданъ Святогоромь. а до того Самсонъ нѣмлъ (болѣе Восточную и Азіатскую саблію).

²) Гробъ у Славянъ старше (отъ греб-у, гре-с-ти) означаетъ могилу, яму или (еще старше) пещеру, а гробница (моложе, образовано изъ гробъ) — то, чтō кладется въ гробъ, т. е. нынѣшній гробъ. (вмѣстилаще трупа), сперва тесан-ный изъ камня, потомъ сдѣланный изъ дерева.

³) Крышку, здѣсь—каменную.

⁴) Ср. выше объ ихъ побратимствѣ.

⁵) Съ коня.

⁶) Почему и о чемъ онъ заплакалъ, ср. ниже при слененіи съ другими образцами.

⁷) Какъ дѣлають обычно умирающіе въ мирѣ.

— 203 —

295 (34). Принялъ себя тутъ онъ смерть великую ¹).

Да тутъ Святогору ²) да богатырю славу пошь.

(Записано все отъ В. П. Щеголенкова).

*

Кончивши пѣть намъ Былну о Святогорѣ, Щеголенковъ прибавилъ на словахъ: „Старѣе — это ангелы отъ Бога, черноризьчи (ср. выше наше отождествленіе го- лоса старцевъ съ гласомъ небеснымъ и близость стар-цевъ—Калѣкъ—къ монастырямъ, къ черноризцамъ). Онъ (Святогоръ) мыслилъ, поворотилъ бы землю и козака Илью Муромця нашолъ бы (ср. также выше это примененіе по- хвальбы къ значенію и роли Ильи): а сумочки здынуть не могъ. Конемъ-то управлялъ во Кіевѣ Самсонѣ Самуйловичь богатырь.“ Эту Старину Щеголенковъ, по словамъ его, за- былъ спѣть А. О. Гильфердингу на мѣстѣ и вспомнилъ по- слѣ—будучи въ Петербургѣ. Такъ пѣлъ и дядя его (Тимо- ей безногій), тапъ пѣлъ и Илья Елисаветъ (Евстаєьевъ: знаменитый въ краю). „И Садкō, и Святогоръ (продолжалъ Щеголенковъ) жилъ во землѣ не-Рускія (пришелъ изъ стар- шихъ областей, до опредѣленія Руси народомъ). А Свято- тогоръ былъ Богомъ-данъный, не-Рускій (не извѣстно, откуда взялся, явился на Русь готовымъ, посланъ на нее, а не изъ среды сложившагося народа, богатырства и эпоса), и кончался (только принялъ кончину, гибель) на Кіевской земли. А во Святыхъ его пѣть (не сказа, не избѣгъ роко- вой гибели, какъ Илья — обращеніемъ внутрь, къ духу и къ Христіанству). А конь Ильи окаменѣлъ въ Кіевѣ, и самъ онъ во Святыхъ. Когда окончаніе свѣта будетъ, тогда ожи- вётъ Илья Муромець и конь его оживетъ. Раскольники по- вѣщевають, что крестъ старый любили, двуперстный; пото- му справили справку у Ильи Муромця въ пещерахъ: и ви- дять, что въ старъ хоть и было двуперстное у него сложе- женіе, а послѣ у Ильи трехперстное; и многіе этымъ обра-

¹) Важную, нешуточную, серпіозную (ср. ся эпитеты при Аликѣ).

²) Тутъ уже не сомкнваемся, что ему, ибо Редакція прямо объ немъ, тогда какъ другая (ср. выше) скорѣе поетъ объ Ильѣ и его встрѣчѣ со Святогоромъ.

— 204 —

тились (подобное разказано объ Ильѣ и Гильфердингу: см. „Онежск. Был.“ стр. 659, Примеч.).

()тъ того же Щеголёнкова въ третій разъ по счету, хотя прежде насъ и Гильфердинга, записано г. Мил. Гурьсымъ и сообщено Е. В. Барсовымъ (въ „Записках Р. Геогр. Общ.“ т. III, 1873, стр. 524–530). Къ сожалѣнію, записавшій, по неопытности, допустилъ старика Щеголёнкова, вмѣсто пьенія, пересказать на словахъ (по трудности „натянуть“ пѣсню, чтобы „спѣть,“—какъ натянуть лукъ, чтобы спѣла стрѣла, пѣвцы, особенно старики, да еще когда имъ плохо платятъ, предпочитаютъ отдѣлываться пересказомъ). Но, если уже при пѣніи, дважды пѣвиши, Щеголёнковъ пропѣлъ Гильфердингу и намъ различно, почти что въ двухъ розныхъ Редакціяхъ; если тому же г. Гурьеву пѣлъ онъ о Калинѣ и записалъ слушавшій плохонько (ср. выше образцы): то тѣмь больше „на словахъ,“ какъ это всегда бываетъ со сказателями и какъ доказываетъ приведенный сейчасъ нами разказъ, старикъ повѣствовалъ уже на половину съ пропусками, на половину со вставками, не вездѣ словами творчества, а своимъ личнымъ говоромъ (хотя и народнымъ), безъ многихъ „эпическихъ“ пріемовъ и выраженій, съ повтореніями сказаннаго или позднимъ припоминаньемъ забытаго, съ разными личными соображеніями, сужденіями, взглядами и выводами. Т. о. хотя, благодаря пересказу, мы выигрываемъ отсюда нѣсколько добавочныхъ любопытныхъ чертъ, однако тутъ нужно быть очень осторожнымъ: сравнивать съ „пѣтою“ Былиной, оговаривать, истолковывать, провѣрять и даже исправлять въ примѣчаніяхъ, съ догадками и отгадками. Мы не считаетъ нужнымъ здѣсь даже раздѣлять и стиховъ (коихъ собственно и нѣть), а печатаемъ какъ варіантъ предыдущаго. прозою:

## 2.

(Оттуда же).

Святогоръ богатырь—сила у него неизвѣстная ¹)—поѣзжаетъ въ путь-дороженьку во широку, со этыма съ доспѣ-

¹) Безмѣрная, стихійная; то же, что выше въ разсказѣ „Богомъ данній,“ Богъ вѣсть откуда родомъ, отъ темной безвѣстной силы; но Былиямъ отъ „отца темнаго“ или „купца темнаго,“ изъ котораго въ Былии же передѣланъ Садко.

— 205 —

хамъ богатырскіма: беретъ онъ плеточку шелковую, коня-
то богатырскаго попуживать, палицу булатную — поигры-
вать. Гдѣ конь идетъ, по колѣнѣ въ землю гряжетъ подъ
этымъ Святогоромъ богатыремъ ¹). Сдремалъ Св. бог. на
томъ конѣ да богатырскоемъ: вдругъ и сзаду (изъ заду) его
нахалъ человѣкъ неизвѣстенъ, ударилъ палицей булат-
ною. И проговорилъ Святогоръ таково слово: „Русскіе
мухи кусаютъ больно!“ И другой разъ ударилъ Свято-
гора богатыря, и проговорилъ Св. таково слово: „Сад-
ко! Терпѣть не могу ²)!“ Оглянулся назадъ Св. бог. со
этого коня бог., со этого со стремени булатнаго, поворотъ
держалъ да на праву руку ³), схватилъ онъ человѣка не-
извѣстнаго съ сырой земли, положилъ онъ человѣка во свой
колчанъ ⁴). Поѣхалъ Святогоръ—палицу булатну съ руки
на руку переметывать—конь-то идетъ—спотыкается: „Чтоже
ты, конь, да спотыкаешься, чтобѣ же ты служишь не прав-
дою ⁵) мнѣ?“ Проговорить тутъ конь богат. голосомъ че-
ловѣческимъ, самъ говорить,— самъ спотыкается“): —Два бо-
гатыря на верху сидятъ! не могу нести, Св. бог., двухъ
богатырей! Выпусти изъ колчана богатыря на сыру землю,
побратайтесь, одинъ будь большій братъ, другой будь мень-
шій братъ ⁷). —Проговорить Св. бог. так. слово: „Кто же ты
есть за богатырь?“ Отвѣчаетъ Р. могучій богатырь: —Есть
Р. мог. богатырь, старый коз. И. Муромецъ с. Ивановичь.
— Проговорить Св. таково слово: „Ай же ты, И. М. с. Ив!
Какой же ты Р. могучій богатырь? Везъ тебя въ колча-
нѣ три поприща со тымъ конемъ да богатырскіимъ,

¹) Грязнетъ, уходитъ въ грязь: отъ давленія, отъ тажести Святогора; за симъ опушена „похвальба.“ вставленная ниже.

²) Вѣроятно, пѣвецъ вспомнилъ и хотѣлъ что-то вставить о Садкѣ, у кото-
раго по Былии воспитывался Святогоръ; потомъ поправился и продолжалъ,
что послѣ втораго у дара Святогоръ не могъ больше вытерпѣть, оглянулся.
Можетъ-быть это ошибка и записавшаго или печатавшаго: поставилъ ним
или нашелъ его и не разбирая послѣ внесъ въ текстъ. Впрочемъ ср. ниже.

³) Поворотился, по Былии „оглянулся на праву руку.“

⁴) За симъ вѣсколько разъ перебито и безъ нужднѣ повторено.

⁵) Прозаически.

⁶) Отселѣ опять печатаемъ подъ рядъ.

⁷) Щеголенковъ для краткости вложилъ это въ уста коню.

— 206 —

со этой плеточкой шелковой, со этой палицей булат-
ноей ¹)?" И говорилъ Свят. бог.: „Когда ты называешь-
ся Р мог. богатыремъ — старый козакъ ²) И. М. с.
Нв.,—а я Русскій ³) мог. бог. Святогоръ: кони у насъ
мнѣрны ⁴),—сдали у насъ незвѣшняя, у Русскій мотучихъ
богатыревъ ⁵)." Вышли они ⁶) со тѣхъ коней богатырскі-
ихъ, отдохнуть на матеръ на сыру землю, насыпали ко-
нямъ пшены да бѣлояровой. Кони стоять да всё пшено
идятъ, пшено идятъ да бѣлоярово, самы ревомъ ревутъ да
богатырскіимъ ⁷), сѣдала у коней ⁸) потрескиваютъ ⁹).
Пробудились Р. могуч. богатыри отъ сна да богатыр-
скаго ¹⁰), — не много не мало спали Р. мог. бог., не
много не мало спали на сырой землѣ — трон сутки ¹¹),—
стали стремена булатны перелаживать, прикрѣпить ¹²) по-
спѣхи всѣ богатырскіи, на тыхъ коняхъ да богатырскіихъ.
Садятся эти Р. мог. бог. на эт. кон. да бог. со этима по-
спѣхамъ богатырскіма ¹³). Хочутъ хать по сырой землѣ

¹) Насмѣшка; въ Былинѣ „стрѣлище.“

²) Старымъ козакомъ.

³) По эпической привычке: собственно же онъ „не-Русскій,“ ср. выше.

⁴) Въ мѣру, соразмѣрные, одной мѣри, ровные; но въ Былинѣ конь у Святогора повыше.

⁵) Сила же, какая есть у насъ у Русскихъ богатырей, обоимъ намъ нез-
вѣстна, потому нужно помѣряться, давай помѣрляемся! Это названный вызовъ
къ единоборству: п вотъ первое, что замѣчательно въ варіантѣ пере-
сказа. О предстоящемъ же единоборствѣ онъ говорить очень много, хотя съ
новтореніями и спутанно, такъ что намъ приходится раздѣлить и разставить.
Нпмень: 1) по обычая эпическому, предъ боемъ, на первой встрѣчѣ, богаты-
ри опочивъ держать.

⁶) Сошлин, сатѣли.

⁷) Ссорясь, огрызаясь одинъ на дртаго и предвѣщая битву, какъ это обык-
новенно въ эпосѣ.

⁸) Отъ реву.

⁹) Теперь 2) встаютъ отъ сна и приправляютъ коней, готовясь въ битву.

¹⁰) По реву коней.

¹¹) Обычный эпический термин: вообще видно, что поѣздка Самсона или
Нцы со Святогоромъ, пока они додумались до единоборства, можетъ быть
еще изъ-за какой-ни будь распри, до насъ не дошедшей по Былинамъ, продолж-
жалась довольно долго.

¹²) Прикрѣплять.

¹³) До 3) посадка на коней и выѣзда на единоборство, на испытанье силы, а цѣль дальнѣйшая—кому быть большимъ, кому быть меньшимъ братомъ, т.-е. кто сильнѣе и по силѣ будетъ старше.

— 207 —

и испытать своя сила богатырская ¹),—который буде бОљшій брати и конорый буде меншій братъ ²). Говорили со Святогоромъ богатыремъ слобз да оны крѣпкіе ³),—испытать своей силы богатырскоей на томъ полѣ да на чистоемъ ⁴). Поѣхали оны по сырой земли по матери, коней стали попуживать этыма плеточкамъ шелковыма, палицами булатныма поигрывать, палицы кидаютъ подъ облако ⁵). И наканунѣ разъезды на сырой землѣ эты Р. мог. богатыри, не на много не на мало—на грѣн попріша ⁶), испытать-то своей силы богатырскоей ⁷). Поѣхали эты бог. по чисту полю, коней стали попуживать плеточками(ы) шелковыма, тымы ль палицамы булатныма поигрывать ⁸), выкидывали палицы булатныи подъ облако ⁹). Разгорѣлось сердце богатырское у этого Св. бог., ужалѣнулись сердцо у стара коз. Ильи М. ¹⁰). Ужалѣнулись сердцо у стара коз. Н. М. с. Ив—ча, проговорить коню своему бог.:—Ай же ты, конь мой богатырскій! На угодъ угоди, будемъ мы убиты ¹¹) отъ этого Св. богатыря ¹²)!¹⁴

¹) Извѣстный граматический оборотъ.

²) Эта черта замѣчательна, она дополняетъ пробѣль другихъ Былинъ,—тамошній внезапный переходъ къ побратимству, дѣйствительно, братаются обBYкновенно уже послѣ единоборства. Теперь долженъ быть 4) уговоръ, условіе единоборства, это вставлено Щеголенковымъ ниже, когда онъ припомнилъ, а мы должны переставить сюда.

³) Крѣпко слово—крѣпкій договоръ: гдѣ будуть „розстани,“ какъ разъѣхаться и куда на сшібку съѣхаться, съ тѣмъ чтобы испытать свою силу.

⁴) Послѣ того, 5) самая розстани, разъѣздъ и съѣздъ, съ указаніемъ мѣ-ты, — черта варіанта опять замѣчательная и пополнительная.

⁵) Обычное въ эпосѣ „разъигриванье“ коней и богатырской силы, а вмѣстѣ хвастовство другъ передъ другомъ.

⁶) Съ тѣмъ, чтобы испытать...

⁷) Повтореніе.

¹' Повтореніе.

¹) Теперь 6) страхъ Ильи и пѣгство, утекъ, хотя и безъ гласа съ неба, въ варіанть повторены и разказаны въ двухъ мѣстахъ, такъ что нужно соединить.

¹⁰) Выразительное и тѣмъ замѣчательное описаніе.

¹¹) Прозаписки.

¹²) Мы уже замѣтили выше, что гласъ съ неба—внутренній голосъ созпанія Ильи.

— 208 —

Разгорлись сердце богат. у старâ коз. И. М. с. Ив—ча ¹): по-
халъ онъ дорожкой широкою, въ умѣ держитъ—уѣхать
отъ Св. бог. Не охота получить смерти напрасныя ²). Ко-
ня сталъ бог. плеточкой попуживать ³), шпорами коня да
бог. потыкивать, плет. шелк. помахивать, самъ говорить
стар. каз. И. М. да с. Ив—чь:—И служи-т-ко ты, конь бог.,
безъизмѣнно мнѣ!—Малыя рѣки конь перешахивать, озера
не широки перескакивать, лѣса дремучи подъ себя пу-
щалъ, болота на кругъ оббѣгалъ. Укрылся стар. каз. Илья
Муромецъ сынъ Ивановичъ со этого да со числа поля ⁴),
упыхлъ стар. каз. И. М. со этого со поля чистаго ⁵). На томъ
ли онъ (Свят.) да на чистомъ полѣ ⁶) размять ⁷) свою силу
богатырскую: оглянулся Съ. тутъ богатырь,—не видать Р. мог.
богатыря на чистомъ полѣ, упыхлъ Р. мог. богатырь со чис-
тӑ поля. Разсмотрѣлъ онъ лесныя, что нѣтъ Р. мог. богатыря
на чистомъ полѣ ⁸). Расподілись печени богатырскіи ⁹), прого-
ворить своему коню да богат. Святогоръ бог. так. слово:
„Служи-т-ко ты мнѣ да безъ измѣнушки!" ¹⁰ Разгорлись сердце
бои. у Святогора да богатыря,—догнать надо стара каз. И. М.
с. Ив—ча ¹⁰). Шпорамы коня да онъ потрогиваетъ, конь подъ
богатыремъ почувствиваетъ ¹¹), плеточкой шелковой пола-
живаетъ ¹²), а палицей булатной поигрываетъ и палицу

¹) Противуположеніе Святогору—уже не съ тѣмъ, чтобъ драться, а какъ бы утечь.

2) Сужденіе Щеголенкова.

³) „Палицей булатной поигрывать,”—лишняя за симъ вставка—по привычке, а здѣсь не идетъ къ струхнувшему.

4) Вмѣстѣ отказался „дѣлить поле,” Югослав. „мейданъ,” сравниться въ единоборствѣ.

5) Повтореніе. Потомъ послѣдовательно, 7) пріѣздъ Святогора на „мѣту,” уговоренное мѣсто боя, догадка о бѣгствѣ Ильи и инъезѣ, рышимость на полюю и полюня, чтобъ достать Илью; выраженія пересказа въ этомъ мѣстѣ очень замѣчательны, хотя мы по необходимости нѣкоторыя переставляемъ.

6) Откуда бѣхалъ Илья и гдѣ былъ разъездъ.

7) Разъездомъ, приготовленіемъ.

8) Хотя повтореніе, и прозапческое, но выразительное.

9) Отъ желчи, гнѣва.

10) Опять повтореніе, но сильное.

11) Личное выраженіе Щеголенкова.

12) „Похажиється;” еще нѣсколько прибавленій, ради привычки эпическаго языка: „коня да надо ему богат. попуживать да придаривать, палицу булатну съ ножней да вытягивать.”

— 209 —

подъ облако выкидываетъ. Малыи рѣчки конь перешахиватъ, озера нешироки перемахивать, лѣсы дремучи подъ себя пущалъ: не досталъ Св. бог. стара каз. И. М. ¹). Разгорѣлось сердце богат. у того ль Св. да богатыря, выходить ²) онъ со добра коня, со д. к. да богат., становится онъ да на сыру землю, самъ проговоритъ Св. бог. таково слово: „Удержи-т-ко ты, мать свра земля, Русскій мочиць богатыревъ — и Святогора да богатыря, и стара коз. Нлью Муромца ³)!” Поднимается Святогоръ-то богатырь на эту на щелью ⁴) великую: спущаетъ каменья огромныи по всѣмъ сторонамъ, по всѣмъ сторонамъ—на три позриша. Разсмотрѣлъ Святогоръ-то богатырь по всѣмъ по четыремъ сторонамъ: нѣтъ Русскаго мог. богатыря, стара козака И. М. с. Ив—ча ⁵)! Поднимался Святогоръ да бог. на этого коня да богат., по-ѣхалъ-то по этому по полю по чистому, говоритъ-то онъ

¹) За этимъ безплоднай месть Святогора и отчаяніе, и въ послѣднемъ отчаяніи похвальба къ небу, пропущенная выше, а сначала еще обращеніе къ звѣмль, чтобы удержала: всего этого или нѣтъ въ другихъ варіаліяхъ, или здѣсь выражено съ особой сило и красотою, такъ что становится очень замѣчательно и еще болѣе жаль, что это пропущено въ Былинахъ, здѣсь же не напьто, только пересказано.

²) Слѣзаетъ.

³) По ближайшему смыслу собственно здѣсь была просьба, — „Удержи ты Илью Муромца, чтобы не убѣжалъ онъ, чтобы намъ сразиться, а коли бѣжалъ, чтобы мы достать его каменьями,” и тогда битва обоихъ богатырей въ извѣстномъ смыслѣ состоялась бы. Но, по видимому, это опять вставка, которую вскомнилъ Щеголенковъ и котораю должна бы помѣститься предъ единоборствомъ, когда, надѣясь еще найти противника, Святогоръ ожидалъ страшной ошибки и просилъ землю, чтобы она сдержала тяжесть сей борьбы, не дрогнула бы. Слѣдуетъ 8) месть Святогора, въ разсказѣ весьма картино и замѣчательно описанная, ибо онъ не бросаетъ уже каменьевъ только на дорогу, по спуску горы, въ сторону бѣжавшаго, какъ въ Былинѣ, а сл. отчаянія мечетъ на удучу, по всѣмъ сторонамъ, не попадетъ ли случайно.

⁴) Скалу съ разсѣлиной, см. выше.

⁵) Вѣроятно это должно было предшествовать метанью по всѣмъ сторонамъ: но, можетъ быть, и раскидавши каменья, Св. еще разъ осмотрѣлъ и убѣдился, что не попалъ. Тогда Св. поѣхалъ дальше, своему дорогой, и вступаетъ 9) извѣстная похвальба. Но она въ варіантѣ, какъ и въ нѣкоторихъ другихъ образцахъ—ср. выше, — поставлена въ отношеніе къ Нлью: Святогоръ один того, де, хотѣлъ перевернуть землю крайчикомъ, чтобы на другомъ коньѣ ея, куда скрылся Муромецъ, достать сего послѣдняю.

14

— 210 —

да таково слово: „Было бы кольцо да во сырой землѣ, друhou
бы кольцо да въ высокомъ небѣ ¹), поворотилъ бы я мать
сыру землю вверху крайчикомъ ²), — не уѣхалъ бы отъ меня
старый казакъ И. М. с. И—чѣ ³)!" Поѣхалъ путемъ-доро-
женькой Св. богатырь — отъ этой думы крылосой — измѣна-
конь-то пошахиваетъ ⁴)—приздынулъ ⁵) да своей-то головы
богатырской этотъ Святогоръ богатырь ⁶), уступилъ-то опять
свои очи ясны въ сыру землю ⁷): «Не съ кѣмъ испытать
силы богатырской, кѣмъ-то мнѣ, вдно, попаршичка ⁸) и кѣмъ-то

¹) Здѣсь два кольца, хотя собственно нужно было одно — въ землѣ, чтобы перевернуть ее; и по другимъ образцамъ видно, что Св. желалъ и искалъ собственно точки опоры, куда бы упереться, рычага, коимъ бы повернуть, а силы хватало; эту точку опоры и указала ему судьба — представивъ на лицо земную тягу, которую стояло только перевернуть изъ поднять, но съ которой онъ однако же не справился.

²) Земля конечно не представлялась круглою, достаточно было повернуть къ небу конецъ или другой край плоскости и, чтò было тамъ на концѣ или на краю, куда и скрылся Муромецъ, досталось бы въ руки Святогору; а безъ отшенія къ Ильѣ, Святогоръ перевернулъ бы землю и земство вверхъ днѣмъ, потрясь бѣи ихъ и разрушилъ.

³) Дума эта, „прегордая,“ продолжала владѣть Святогоромъ и верѣлась у него въ головѣ; самонадѣянность должна была еще усилиться: если уже Илья (а по другимъ Самсони) спрятался, то, значитъ, не осталось на землѣ Святогору никою супротивникомъ. Тогда-то, въ кару за сіе, предстала ему маленькая по объему тяла: но Щеголенковъ, съ своей стороны, видимо думалъ о той досадѣ, которая овладѣла Святогоромъ при утекъ Ильѣ и далѣ похвальѣ выраженіе нѣкотораго унынія, жалобы на неудачу ожидавшейся борьбы. Можетъ статьися, въ своемъ мѣслѣ, т. е. немного выше, эта жалоба и разсказывалась древнимъ творчествомъ, а пѣвецъ помнилъ ее изъ какихъ либо слышанныхъ образцовъ. Во всякомъ случае, то и другое, похвальба и жалоба съ укъмнѣемъ описаны хотя немного спутанно, но рельефно.

⁴) Странность, отъ того ли, что не разобралъ записавшій, или послѣ не могъ вѣрно прочитать записаннаго; или—„отъ думы крѣпкой, что измѣна была“ Ильи Муромца; или, еще проще, „изъ нимъ, изъ подъ нимъ конь-то пошахиваетъ“, — ступаетъ; ср. ниже.

⁵) Приподнялъ.

⁶) Отъ думы крѣпкой — горделивой, какъ конь началъ гордо пошагивать, такъ поднялъ голову и Святогоръ.

⁷) Но снова, послѣ похвальны, обращенной къ небу, вспомнивъ, что на землѣ нѣтъ ему соперника, поникъ головою въ уныніи и съ жалобою.

⁸) Пары, соперника, супротивника, ровни.

— 211 —

МНЬ да поодинъцца ¹)» Лежитъ-то колчанъ да о широку

¹) Ного важного мѣста нѣтъ въ другихъ образцахъ Былинъ. За самъ-то
вдругъ и появляется тѣла. Въ описаніи сего баріанъ пмѣстъ слѣдующія,
интересныя особенности: а) при тягѣ нѣтъ ни старцевъ, ни Самсонѣ, ни
Пльи, Святогоръ одинокъ; б) не сумочка съ землѣю и тягой ея, а колчанъ:
то древнѣе и исходить конечно изъ той Былины, гдѣ не было старцевъ (какъ
нѣтъ и въ семъ образцѣ), носителей сумы, гдѣ не было и противуположенія
земль на и ся тягѣ, а слѣдовательно гдѣ и въ колчанѣ не было земли, т. е.
когда Святогоръ являлся еще безотносимымъ, самъ по какъ герой бы-
лины перваго отдѣла. Тогда въ колчанѣ могли быть стрѣлы, принадлежавшія
богамъ или полубожескимъ, демоническимъ существамъ и исполнинамъ (стрѣлы
Зевсовы, Серуновы); усиливался поднять колчанъ, Святогоръ вступалъ въ борьбу
съ божествомъ, противъ коего и воздмался „похвальбою," а наконецъ умеръ
отъ напряженія силъ при поднятии колчана и стрѣлы божествъ. Дальнѣй-
шая ступень творчества, противуполагавшая Святогора уже Землѣ и Народу,
могла выпянъ въ колчанъ землю, какъ и есть въ настоящемъ баріанѣ, а
есе дальнѣйшая—замѣнить колчанъ болѣ извѣстною и прибѣнимою къ сим-
воволу—сумою, какъ въ другихъ Былинахъ. Въ такомъ случае тутъ нѣтъ и символа
(который состоитъ въ „полразумѣніи“ земли и тяги), а есть миоъ о найденномъ
колчанѣ и усилии поднять его. Иначе, безъ вліянія какой либо особой тради-
ціи, слышанной и принятой, хотя случайно, отъ какого либо старшаго пѣвца,
Щеголенковъ едва ли смогъ бы, не проговорившись, до конца пересказа,
выдержать образъ и слово колчана. И то еще нужно прибавить, что кол-
чанъ съ землѣю (хотя она всѣпана и позднѣе) прямо отвѣчаетъ колчану съ
богатыремъ, съ Нѣсъ, который былъ тогда всаженъ Святогоромъ (см. выше и
другіе образцы), а Илья, мы знаемъ, равенъ въ извѣстномъ періодѣ эпоса
земля и земствъ. в) Конь предшествуетъ гибель Святогора и, оставалась един-
ственнымъ свидѣтельемъ гибели хозяина (вмѣсто помянутыхъ лицъ), самъ съ
горя и съ натрупі лопастется, умираетъ, сопровождаемый прощаньемъ Свято-
гора; онъ никому не достается, ни Самсону, ни Ильѣ, стало-быть—противно
типу „Сказочному (ср. выше)“ и показавшію другихъ образцовъ той же Бы-
лины, но сходно съ Югославянскимъ типомъ коня у Марка Кралевича, а по-
тому, можетъ статься, восходить къ древности Македонской (какъ при Алек-
сандѣ Великомъ и его Букефалѣ), къ преданіямъ Женныхъ Славянъ въ Ма-
кедоніи, однимъ словомъ къ связи Славянства съ Эллинизмомъ, принося къ
намъ черты Святогора, чрезъ словесное преданіе и отчасти черезъ вліяніе
древнихъ рукописей, отъ старшей эпохи Обще-Славянскаго творчества за
Дунаемъ; при чемъ сравните и похвальбу, одинакую у Святогора и Алек-
сандра Македонскаго,—вообще же сопоставленіе ихъ обоихъ при Аникѣ; см.
выше при семъ послѣднемъ. Отъ этого-же Святогорова коня, можетъ статься,
перенесенъ позднѣе образъ на коня Пльина, который, по словамъ того же
Щеголенкова, также окажемъ, никому не доставшись; ср. выше. Какъ бы
то ни было, во всякомъ случаѣ изображеніе смерти коня здѣсь и рѣдко—
между кругими образцами,— и сригинально, и выразительно, и очевидно очень
древне.—г) Послѣ двухъ попытокъ поднять колчанъ, прибавлена здѣсь и
третья, которая точно какъ-то ждется и мы ожидали бы ее: именно, послѣ
второй, Святогоръ угрязъ до колѣнъ, чѣмъ и кончается большей частію въ

14*

— 212 —

путь-дороженьку ¹); подпись на колчанѣ да подписана ²): „Въ этомъ колчанѣ _ся земная тяюта._“—Остановилъ-то Св. богатырь своего-то коня да богатырскаго, выходитъ съ коня да богат. на эту на матерь на сыру землю, глядитъ ³) на коня да богатырскаго ⁴): „Служилъ ты, конь богатырской, вѣрой-правдой мнѣ ⁵)!“ Стоитъ конь—да голова повѣшена. Хочетъ Святогоръ-то богатырь испытать своей силы богатырской,—принимается за этотъ колчанъ подписанный ⁶). Первый ⁷) приздынулъ колчанъ съ сырой земли,—угрязнулъ во сыру землю по косточки ⁸); второй разъ колчанъ да приздымываетъ,—угрязнулъ Святогоръ да богатырь по колѣночка. Заревѣлъ-то конь богатырской по звѣриному ⁹), самъ проговоритъ голосомъ человѣческимъ:—Некому больше _ѣздить_ будетъ на конѣ да богатырскоемъ!—Вздохнулъ конь богатырской отъ своихъ печеней ¹⁰),—лошнули стремена булатніи, оборвались свасточки шелковыи: увалился ¹¹) конь на сыру землю. Проговорилъ Святогоръ да таково слово ¹²)...

другихъ образцахъ, ср. выше; здѣсь же принялся богатырь и въ третій разъ, и успѣлъ дѣйствительно поднять колчанъ, но съ тѣмъ вмѣстѣ потерялъ уже окончательно посѣднія силы и погибъ. Однимъ словомъ, все это великія дра-тощькости варіанта, за которыя не можемъ не отблагодарить гг. Гурьева и Барсова, повторяя только сожалѣніе, что это было пересказано на словахъ, а иногда и своими словами, но не напьто.

¹) Вдругъ, на пути, послѣ крайней надменностью похвальбы Святогора, лежить—оказывается близь, около пути...

²) Колчанъ значилъ, значеніе его было таково.

³) Слѣзши, невольно оборачивается.

⁴) И проговорить...

⁵) „А нынѣ прощай!“ И самъ кошь предчувствуетъ.

⁶) Подпись указываетъ, что Святогоръ долженъ былъ уже знать значеніе колчана и земли, въ нечѣ вложенной: онъ вступалъ въ борьбу сознательно.

⁷) Первой, разъ.

⁸) По кости за ступнею, по щиколотки.

⁹) Видя это; какъ животныя ревутъ.

¹⁰) Глубокимъ вздохомъ.

¹¹) Свалился мертвымъ.

¹²) Какое? Вѣролтно выше приведенное—„Нѣтъ-то мнѣ, видно, попарщичка“ или _рѣть_, приписанную выме коню (какъ въ другихъ образцахъ), или, вѣрятѣе, какъ въ другихъ еще Былицахъ, — „Видно судьбина поискала меня,“ „видно, моя смерть пришла!“

— 213 —

И поднялъ колчанъ со сырой земли ¹): и принялъ себѣ смерть Божью.

(Отъ Щеголёнкова).

* * *

Такова, въ трехъ варіантахъ, главная, сжатая сгема со-
бытій со Святогоромъ, предложенная нами какъ необходи-
мый, предварительный общій обзоръ, послѣ коего наступаетъ
анализ частностей и въ концѣ уже заключительный сводъ.

Другія Былины (или Старины, Побывальщины), пересказы,
отрывки и вообще памятники о Святогорѣ записаны, собра-
ны и отпечатаны: П. Н. Рыбниковымъ, т. І (нами съ Хомя-
ковымъ изданный, 1861 г.), стр. 32—42, № 7 (со словъ
крестьянки Дмитріевой, Святозерской волости, деревни Пря-
токъ); № 8 (отъ крестьянина Леонтія Богданова, Петрозавод-
скаго уѣзда, Кижскаго погоста), Былина и конецъ ея Пе-
ресказомъ на словахъ (прозаическій), съ особымъ разсказомъ
о женибѣи Святогора.—Т. ІІІ (имъ же изданный въ Петро-
заводскѣ, 1864 г.) стр. 1—5, № 1 (подъ именемъ Самсона),
о поѣздкахъ Святогора, частнѣе о женибѣи, о встрѣчѣ ан-
гела подъ образомъ Ратая или Старица, съ сумами, отъ ко-
ихъ грязнетъ богатырь (хотя и не гибнетъ, ибо отселѣ ве-
дется разказъ о спеціальныхъ подвигахъ Самсона и его
собственной смерти) и стр. 5—6, № 2, на половину въ пере-
сказъ, о поѣздкѣ со Ньюю, о побывкѣ у Темнаю отца Свято-
горова и о тѣбѣ отъ троба (оба №№ отъ извѣстнаго Т. Г
Рабинина).—Т. IV (изданный г. Миллеромъ въ Петербургѣ,
1867), стр. 3—4, № 1, Побывальщина, на словахъ (отъ крест.
Трофима Романова, изъ Колодозера, Пудожскаго уѣзда).—За
тѣмъ слѣдуютъ, изъ „Онежск. Былинъ (СПб. 1873),“ запи-
санныхъ Гильфердингомъ лѣтомъ 1871 года, №№: стр. 6.
№ 1, по словамъ пѣвца—окончаніе пространной Былины.
а собственно „кончина“ Святогора, въ трою, при Ильѣ, изъ
первыхъ поѣздокъ Муромца; вставленъ разказъ о посылкѣ
Ильи къ отцу Святогора за прощеньемъ при смерти; запис.

¹) Третій разъ, действительно.

— 214 —

въ дер. Римъ, на Пудожской горѣ, 24 июля (1871), отъ крест.
43-хъ лѣтъ, изъ дер. Горки, Пудожгорскаго погоста. Повѣ-
нецкаго уѣзда, Пѣхра Лукинка Калинина, который перенялъ
сей конецъ Былины 20 лѣтъ пазадъ (стало быть около 1850
г.) отъ окончаню ставка нашаго около Толвуя или Шуньи (ст.
б. носителя Былины съ конца XVIII в. или по крайности
начала ХІХ-го), но потомъ многое перезабылъ и больше от-
рывка не могъ припомнить.—№ 65, стр. 1.199—1.201, запи-
сано въ Кенозерѣ 17 Августа, отъ крест. дер. Росляковой,
58 лѣтъ. Пѣхать Григориса Тршылкова, который перенялъ
отъ отца, знавшаго очень много Былинъ: изъ первыхъ по-
ѣздокъ Муромца, сначала о борьбѣ его съ Збутомъ—Соколь-
никомъ (который здѣсь названъ „Нетръ царевичь Золотот-
ничанинъ,” т.-е. сказочный Пѣхра Золотые клюші); потомъ
встрѣча со Святогоромъ и поѣздка съ нимъ на Святą Гору,
когда отправился (Святогоръ (самъ) кончаться и кончился,
безъ мына о сумь и тять или о прошь, давши Ильѣ лизнуть
богатырскаго пути (въ другихъ образцахъ частицу своего
дуга, ибо дугъ и—пахнущій—потъ въ народѣ часто смѣшива-
ются): Святогоръ здѣсь именуется (Свят-поръ (Святъ-Егоръ).—
(Стр. 1 210—1.211, № 270, съ тѣмъ же именемъ, но ошибоч-
но двойнымъ—Самсонъ-Святиторъ (что впрочемъ указываетъ
на непремѣнность отношенія Самсона къ Святогору), за-
пис. въ Кенозерѣ 15 Авг., отъ крест. изъ Кривцова. 60 лѣтъ,
Нвана Александрова Гурбина, перенявшаго частію отъ отца.
частью отъ стороннихъ старшековъ; перезакъ на словарь
(хотя складный, размѣромъ Былинъ), изъ поѣздокъ Ильи,
встрѣча со Святогоромъ. отправленіе емѣстъ на Святыя
Горы. тамъ дѣл сумки перемѣшены и извѣстная кончина при
Ильѣ, который его и схоронилъ.—№ 273. стр. 1,217—218. за-
пис. въ Кенозерѣ. 14 Авг., отъ крест. съ Тамбасезера, на
Югозападъ отъ Кенозера, 52 лѣтъ. Пѣхра Нков斯а Менши-
кова, который перенялъ весьма много частію отъ отца,
частію по чужимъ людямъ на заработкахъ. и въ прежнее
время самъ былъ хоронимъ пѣвцомъ Былинъ (ст. б., восхо-
дить передача по крайности къ началу ХІХ в.), но много
и перезабылъ: изъ поѣздокъ Ильи, встрѣча Святогора, бра-
тимѣсто, отправленіе емѣстъ по Святымъ Горамъ и, съѣха-

— 215 —

виш съ горъ на площади — луга, находка проба, гдѣ и кон-
чина Святогора, пльну коего (выше потъ, въ друг. духъ) дол-
женъ былъ лизнуть Муромецъ.— Наконецъ, изъ напечатан-
ныхъ образцовъ явно относится къ Святогору (впрочемъ,
безъ шбеті его, рпсующій только его положеніе и образъ)
Пересказъ, переданный следами покойнаго К. С. Аксакова,
какъ его воспоминаніе, и помѣщенный нами при 1-мъ вы-
пускѣ (стр. ХХХ—ХХХІ), ибо исходитъ изъ эпохи и эпо-
са Пльи, изъ его поѣздокъ (обозначимъ его сокращеніемъ
Аксак.).

Вотъ все главное. Для Свода и Выводовъ мы кладемъ въ
основу отпечатанные выше образцы изъ устъ Щеголёнко-
ва, въ коихъ соединены, послѣдовательно или вставками,
четыре замѣтныхъ Редакціи: 1) о пропсхожденіи и моло-
дости Святогора, вообще о насмѣ самомъ, о поѣздкахъ его,
какъ героя перваго отдѣла (хотя и старшаго), о похвальбѣ,
потомъ о гибели его — во второмъ отдѣлѣ. особенно
отъ количана (см. выше), при чемъ погибъ и конь. Всѣ три
остальныхъ Редакціи относятся ко второму отдѣлу, къ ги-
бели Святогора, при встрѣчѣ съ наступавшею или водво-
рявшеюся новою жизнію, новымъ порядкомъ вещей и но-
выми героями.— Именно 2-я) Редакція, съ Самсономъ (хотя и
Старшимъ богатыремъ, но младшимъ сверстникомъ Свято-
гора и потомъ старшимъ сотоварищемъ Кіевскихъ бога-
тырей), съ гибелью (Святогора во гробѣ, съ переходомъ коня
къ Самсону же (было ли между ними единоборство. вѣроят-
но, хотя и трудно рѣшить на вѣрное, ибо въ той формѣ, въ
какой изображено, съ утекомъ и бѣгствомъ, прямѣе усво-
ивается оно Ильѣ).—Не позже 2-й, но старше 4-й (съ Ильею)
выдается Редакція, которую мы означимъ 3-ю и о которой
ниже, но которой нѣтъ у Щеголенкова: о встрѣчѣ Свято-
гора съ Микулою Святиновичемъ (см. выше), Микулою, кото-
рый въ земствѣ и эпосѣ нѣсколько древнѣе Муромца, и
потому самъ Святогоръ при немъ представляется еще въ
молодыхъ пытальѣ; она же подробностями жгубѣи Святого-
ра переходитъ въ (казочную (о которой мы особо говори-
ли выше), приближаясь равно и ко 2-й, а всего болѣе къ
1-й, такъ что изъ старшихъ, не дошедшихъ къ намъ Былины

— 216 —

сего рода, образовались позднѣе Сказочныя, и просто Сказки,
ставляемыя частями въ Былину Кіевскую (сюда же, со
стороны сказочной, переходить черты у Щеголенкова о
купцѣ Садкѣ, въ другихъ образцахъ объ отцѣ темнокамъ и
купцѣ темнокамъ, о жени блудной поляницѣ и т. п.). Вообще
эту 3-ю Редакцію мы именуемъ Промежуточнокомъ, ибо, род-
нясь съ 1-ю или даже истекая изъ ней, она роднится и
съ прочими, и могла держаться при килѣ, какъ особая Ска-
зочная Былина или прямо Сказка при опредѣленной Былини
Кіевской—Владиміровой—Богатирской.—У Щеголенкова весь-
ма мало Сказочнаго; за то, послѣ 2-й Редакціи, особенно раз-
вита у него 4-я Редакція: она характеризуется тѣсными свя-
зями съ Илью Муромецкą, представляя все событіе въ чис-
лѣ перъягъ поѣздокъ Ильи, на его молодости, куда све-
дены весьма часто и черты старшія, но все сгруппировано
около „старшаго“ или „стараго богатыря Кіевскаго,“ со-
вершается ради него, или при немъ какъ при свидѣтелѣ,
преемникѣ, наслѣдникѣ. Здѣсь тоже довольно солгѣ, болѣе
дробныхъ частей, обозначенныхъ нами выше въ примѣ-
чаніяхъ къ тексту: напр. ветрица Ильи, удары его, прятаніе
въ колчанъ или карманъ, побратимство, поѣздки вмѣстѣ со Свя-
тогоромъ, обученье у сего послѣдняго, опалѣ единоборства
и бытіво, безплодная местъ Святогора; пѣба, Святогора въ
этой обстановкѣ представляется то физическою, простою
и естественною. то отчасти въ гробѣ, но преимуществен-
но отъ сумы и земной талѣ.—Такъ какъ у Щеголенкова все-
го видѣе, а частію и въ другихъ образцахъ, вставляется
и въ сколько Редакцій и и въ сколько слоевъ ихъ смѣняются
одинъ другимъ, то естественно образуются пошоренія, гдѣ
одно и то же—по смыслу и существу — получаетъ разный
видъ и является то мѣнѣмъ, какъ напр. Илья въ колчанѣ или
Святогоръ въ гробѣ. то снабдомъ, какъ напр. въ особенно-
сти тяга темная и сумка съ нею, то чистымъ эпобомъ въ
лицанѣ, съ турюскими лицами и собѣніями, какъ напр. самъ
Пльт въ единоборствѣ, надрывающій (Святогора безплод-
ною местностью (и здѣсь Муромецъ равенъ тягѣ), сотоварищъ
его поѣздокъ, свидѣтель гибели, преемникъ силы, наслѣд-
никъ богатырскихъ аттрибутовъ, или напр. старца, лицомъ

— 217 —

своимъ равные символу сумки, и т. п.—При различеніи Редакцій, разумѣется, различаются и роли или миєна, такъ что извѣстное лицо на своемъ мѣстѣ и въ своей роли тамъ-то, а въ другомъ случаѣ другое, порою же одно заднимаетъ мѣсто и роль другаго: напр. (ср. выше) въ единоборствѣ подъ Самсономъ (у Щеголенкова) нужно видѣть или по крайности понимать Нью, при гробѣ же подъ Ньюего скорѣе скрывается Самсонъ, или въ женидьбѣ, похвальбѣ и гибели отъ сумки выставляется Самсонъ (у Рябинина въ III т. Рыбник.), но явно долженъ быть Святорусъ и т. п. Вообще впрочемъ, все это въ 4-й Редакціи по преимуществу совершается при Нью, его касается или къ нему относится, и все это по преимуществу есть эпистеское.

Кромѣ сего, въ виду повтореній одного и того же подъ разными образами, есть هذه точка зрѣнія: съ ней, въ одной Редакціи господствуетъ и преимуществуетъ миє, въ другой символѣ, въ третьей эпосѣ съ лицами и событиями богатырскими. Съ сей-то именно точки зрѣнія, 1-ю Редакцію слѣдуетъ признать Эпистескою, но Старшею, эпоса Черноморскаго и Придунайскаго, предшествовавшаго Кіевскому—Владимірову, отчасти и Сказочкою, отчасти и Мировскою, но не Символіческою; 2-ю Редакцію можно признать всего болѣе Мировскою, хотя съ передачею миєа уже въ эпосѣ (такъ что начала миотическія облеклись въ формы господствовавшаго эпоса), и въ эпосѣ сколько Старшемъ, столько же и Кіевскомъ, а короче признать Редакціей Миров-эпистескою; 3-ю, Промежуточную, уже назвали мы Сказочкою; 4-я же по преимуществу Эпистеская, и притомъ эпоса подъ собственнымъ его, техническимъ именемъ у Русскихъ, подъ именемъ Былинъ Кіевскихъ —Владиміровыхъ — Богатырскихъ, хотя не столько съ отличіями 1-го отдѣла (о подвигахъ и торжествѣ юныхъ героевъ), сколько 2-го (о гибели устарѣвшихъ); отношеніе сего эпоса къ Старшему, къ Редакціи 1 й, отчасти 3-й и 2-й, связь съ творчествомъ болѣе древнимъ, способъ ихъ соединенія и такъ сказать modus vivendi выразились употребленіемъ символовъ, какъ средствъ и орудій возмож- но яснѣе и короче передать мыслѣ и смыслѣ эпоса

— 218 —

Старшаго, Сказки или Миова, но въ то же время вводя
символъ въ рядъ чисто-этической образовъ, утвержденныхъ цик-
лу Владимірову. Потому здѣсь особенно въ ходу часть
Симbolicheskikh, и 4-ю Редакцію, если не называть Чисто-Эти-
ческой, всего правильнѣе именовать Симболо-Этической (хотя,
напомнимъ, символъ тяги напр. повторяется въ личнѣ и образъ
Ильи, символъ сумы въ личнѣ и образъ старцевъ, и т. п.).
Частый же эпосъ начинается для насъ собственно съ Ильи,
съ его частныхъ, спеціальныхъ подвиговъ как Святогора и
внѣ области Богатырей Старшихъ.

Всѣ три образца, взятыхъ нами въ основу, различимъ мы:
Иерогиляк. А) (нами записанный), Иерог. Б) (запис. Гиль-
ферд.), Иерог. В) (запис. Гурьев. у Барсова). Остальные
обозначимъ, большею частію по прозвищамъ пѣвцовъ, пѣ-
вицъ и перескащиковъ (см. порядокъ выше): Имит., Бог.,
Женад., („Женидьба“ Святогора у Бог. и Рабин.), Рабин. (№
1-й и 2-й), Роман., Галин., Третьяк., Гурьб. и Менз. (а пере-
сказъ К. С. Аксакова—Аксак.).—Изъ нихъ, по Редакціямъ,
образецъ Имит. представляетъ гибель отъ сумы и тяги,
слѣдовательно ближе къ 4-й Редакціи, но безъ Ильи, такъ
что это можно разсматривать какъ Вылину чисто о Свя-
тогорѣ, исключительно о немъ самомъ, хотя въ связи уже съ
Кіевскимъ творчествомъ (почему и гибель отъ земли), но
съ господствомъ символа, доявленія еще того оттѣнка
4-й Редакціи, по коему тягѣ и землѣ приравненъ Илья въ
лицѣ его и образѣ; другими словами, это образецъ Чисто-
Симbolicheskoy Редакціи, какъ самостоятельной половины изъ
состава Редакціи 4-й. Образецъ въ такой чистой Символѣ,
привитаго къ эпосу, на ступени между Старшимъ (до-Кіев-
скимъ, отчасти Сказочнымъ) и между Кіевскимъ - Владимі-
ровымъ, между Вылиными рѣдокъ. Потому онъ долженъ
на своемъ мѣстѣ стать особо и къ нему должно подводить
варіанты о сумѣ и тягѣ безъ Ильи или, лучше, до Ильи.
Съ сей точки зрѣнія, къ этому образцу всего ближе Рабин.
(Рыбник. т. III, № 1), гдѣ подъ именемъ Самсона передает-
ся о поѣздкахъ, встрѣчахъ и походьей Святогора, равно
какъ объ дѣлѣ съ сумкою безъ Ильи. Къ периоду или эпохи сей
же Редакціи (т. е. по времени сложенія въ процессѣ творче-

— 219 —

ства) примыкаетъ пересказъ Женад.: онъ начинается у Бог. въ 1-й половинѣ вспышкою Святогора съ Миколюю, образомъ и событиемъ до Ильи, передъ его богатырствомъ, и нѣ сколько раньше его подвиговъ; во 2-й же половинѣ, собственно о женѣнѣбѣ Святогора, Редакція, какъ сказали мы, 1-я (Старшаго, до-Кіевскаго эпоса), переходящая въ Сказочную. У Рябин. же, въ помянутомъ немного выше образцѣ, гдѣ въ 1-й половинѣ также точно встрѣча съ Оратаемъ или Старцемъ, но они истолкованы Акіюмъ (и это убавляетъ старину), подъ конецъ Женѣба также точно относится къ Ред. 1-й (п даже выводитъ эпическое лицо. Лукі Кальки), а въ остальномъ является Сказочною. Поэтому вмѣстѣ всё это Редакція Промежуточная или 3-я.—Всѣ прочіе образцы (сверхъ первыхъ трехъ, Щелюшк. А) Б) и В), равно сверхъ приведенныхъ сейчасъ двухъ, Имитр.. Рябин. и Женад.), то есть Бог., Роман., Калин., Третьяк., Гурьб. и Менз. (а также Аксак.), въ общемъ составѣ своемъ суть Редакціи 4-й, въ связи съ Плеюю или въ отношеніяхъ къ нему.

Но въ нихъ Вставки — изъ другихъ, и старшихъ. Тако-
вы: А) въ образцѣ Щелюнкова А) и Б) — о воспитаніи и жиз-
ни Святогора, на первыхъ годахъ, у купца богатаго (тем-
нато, какъ указываютъ другіе варіанты), къ званію котора-
го привито былевое имя Садки Богатаго (благодаря тому,
что онъ и купецъ, и богатый); потомъ Рябин, № 2 и Калин.,
объ отцѣ (‘вятогора (темном) же). Это изъ 1-й Редакціи
(Старшаго эпоса, до-Кіевскаго), съ переходомъ въ 3-ю, Ска-
зочную.— Б) Вставка о будной женѣ Святогора и о посадкѣ
Ильи въ коланѣ (позднѣе въ карманѣ), Щелюшк. А) Б) и В),
Бог., Роман., Третьяк., Гурьб. и Менз., при чемъ о женѣ соб-
ственно только въ Богдан. и Роман., у прочихъ о коланѣ
или карманѣ, куда отнести нужно и Щелю. В), черту
о коланѣ: это изъ той же 1-й Редакціи, съ переходомъ въ
3 ю Сказочную (а вмѣстѣ обѣ образуютъ Промежуточку).
Именно: о женѣ, извѣстной по Былинамъ и Сказкамъ, уда-
лой и дикой Поллянѣ, которая „блуждала“ и, чтò то же,
„блудила,“ черта занесена старинѣмъ слоемъ и въ эпосъ
героическій, Богатырскій, Кіевскій-Владиміровъ, какъ напр.
о Настасьѣ, послѣдующей женѣ Добрыни, о Бабѣ Латы-

— 220 —

горкѣ при Ильѣ и т. п.; но преимущественно это стихія Сказочная, встрѣчаемая безпрестанно при Иванѣ въ разныхъ его видахъ и при прочихъ лицахъ Сказочныхъ; по-елику же она рисуетъ все-таки спеціально Святогора, его лице и образъ, составляя продолженіе варіанта о женибѣ, то въ семъ „Сказочномъ“ видѣ мы должны усматривать по праву и преимущественно слой Старшаго, Черномор-скаго, Придунайскаго и Общеславянскаго Эпоса, т. е. Редакцію 1-ю. Что касается до любовника Поляницы, то здѣсь Илья только подставленъ, благодаря эпохѣ Редакціи 4-й, а могъ быть всякій и конечно былъ въ 1-й и 3-й Редакціи тотъ или другой герой до Ныти, и царь Афромей, Афронѣ, и Идолище, и Змѣй (какъ послѣ Змѣевичь Тугаринъ при Маринкѣ или Апраксіи), и даже Самсонъ (во 2-й Редакціи). Это событие и образъ эпически-сказочные. Другое нѣсколько дѣло, хотя и связанное съ блудною женой, это — кол-нанъ съ юнымъ богатыремъ-губителемъ внутри (или, то же, карманъ какъ чрево Кроноса и Сатурна, поглощавшее юныя силы и новые организмы: это миѣнъ, обратившійся позднѣе въ символѣ — съ землею внутри (Цвєюл. В), а старше конечно со стрѣлками-губителями (кои, разумѣется, собирался Святогоръ послать небу въ угрозу, но самъ погибъ отъ нихъ); наконецъ приурочили сей миѣнъ и символъ къ образу и лицу чисто-эпическому, къ Ильѣ въ 4-й Редакціи. Прибавимъ, что сказочный ларецъ, въ коемъ посажена жена Святогора, совершенно того же происхожденія и значенія, какъ колчанъ и карманъ (Святогоръ также хотѣлъ тутъ скрыть молодую силу, но она нашла случай и возможность собратьсь съ юнымъ гробомъ, какъ это назвѣсто во многоъ мидахъ о богахъ, въ святи Афродиты и т. п.).—3) Встав-ка третья, о Поляницѣ мущинѣ, совершенно въ Сказоч-номъ видѣ изъ 3-й Редакціи, то есть съ именемъ Нестра-царевна Золотая Ключнѣ, изъ чего Кіевскій эпосъ сдѣлалъ при Ильѣ (да и прочихъ богатыряхъ, пытавшихъ съ нимъ силу, напр. Добрынѣ) Збута. Сокольника, Нахвальщика, Невѣжу, Жидовина, Татарина и т. п. Онъ собственно и не относится къ Святогору, развѣ какъ загадочный, столь назвѣный по Былипамъ, сынѣ Ильи, явно выводи-

— 221 —

мый здѣсь отъ блудной жены Святогора, въ смыслѣ про-
долженія его исторіи (и потому онъ вставленъ въ Былину
о Святогорѣ).—Г') Вставки о Самсонѣ, хотя и нѣсколько
младшемъ, и менѣе сильномъ, чѣмъ Святогоръ,—о братѣ
меньшомъ, но все-таки о Старшемъ Богатырѣ, а потому осо-
бой Редакціи 2-й, непосредственно слѣдующей за первою,
пенно: такова, во первыхъ, вставка въ Былину голаго име-
ни Самсона, какъ у Гурьб.; во вторыхъ, цѣлая Былина у
Рябин. № 1, подъ именемъ Самсона повѣствующая о Свято-
горѣ (и это доказываетъ тѣсную связь обоихъ); далѣе, о
наслѣдствѣ коня, перешедшаго къ Самсону въ образцѣ
Щегол. А) (въ 1-й Редакц. Святогоровъ конь погибъ); еще
далѣе о наслѣдствѣ конечно имъ же, Самсономъ, меча-кла-
дена (черта, какъ и наслѣдство коня, по преимуществу
Сказочная, о чемъ выше), хотя у Бог. получаетъ наслѣд-
сво меча поштавленный Илья (у Ильи собственно име-
уется сабл.); всего же больше миовъ о гробѣ, миовъ очень
древній, опредѣленный и потому дословно почти повто-
ряемый, самъ по себѣ уже старшій, чѣмъ эпоха и
эпосъ Ильи: мы доказали выше, что онъ идетъ прямо къ
Самсону, какъ наслѣднику коня и меча Святогорова, какъ
Старшему Богатырю, ближайшему къ Святогору, чѣмъ Илья
(и какъ, на оборотъ, символъ сумы и талмъ земной ближе къ
Ильѣ). Таковы вставки этой Мноо-Эпинесской (2-й) Редакціи
въ образцахъ, сверхъ Гурьб. и Рябин. 1 (у которыхъ лишь
имя Самсона, но нѣтъ гроба и все идетъ о спеціально-
стяхъ Святогора), въ Богдан., Роман., Калин. и Мектик. Во-
обще же вставки эти, касающіяся чѣмъ либо Самсона, исте-
кали изъ Редакціи столь важной и обширной, что у Ше-
тол. Б) образовали собою чырву Былину, гдѣ уже вездѣ и
во всѣхъ роляхъ при Святогорѣ выведенъ Самсонъ, а Ильи
вовсе нѣтъ, и гдѣ, стало быть, изъ Былины съ Самсономъ
мы должны наоборотъ исключить всё то, чтò относится
скорѣе къ Ильи.

По сему поводу скажемъ особо объ исключеніи вставокъ.
гдѣ слѣдуетъ примѣнять сей способъ. А именно, на прим.,
а) изъ Былинъ, называющихъ или выводящихъ (Самсона,
равно какъ изъ обстоятельствъ, его касающихся, слѣдуетъ

— 222 —

исключите опытъ единоборства съ устекомъ младшаго ге-
роя, ибо это характернѣе для Ильи, соединено съ гласомъ не-
бескнягъ (образомъ и событиемъ болѣе позднимъ, извѣстнымъ
не разъ при Ильѣ), а напротивъ не естественно для Сам-
сона. сверстника — хотя и слабѣйшаго — Святогору и также
Старшаго Богатыря; вслѣдствіе сего самый разсказъ Ше-
тодянк. Б) о единоборствѣ Святогора съ Самсономъ не по-
слѣдователенъ, не выдержанъ, не полонъ (ср. выше). За-
мѣтнымъ, впрочемъ, это единоборство собственно второс; а
первос, при первой встрѣчѣ (т. е. слабый ударъ Святогору),
съ послѣдовавшею посадкою въ колчанъ или карманъ,
могло относиться (какъ отнесено въ Былинѣ) равно и
къ Ильѣ, и къ Самсону, ибо Самсонъ по всему былъ мень-
ше и слабѣе, могъ и умѣститься въ колчанѣ или карманѣ,
могъ и ударъ сдѣлать слабый или невѣрный; такъ что мы
склонны даже ъту первую шибку отнести скорѣе къ Сам-
сону, на ступени старшей, за коей послѣдовало единобор-
ство второс, съ бѣгствомъ и безъ всякой ошибки, или, ина-
че, съ местью Святогора и съ укрывшимся Ильею (отъ то-
го у Шятодянк. Б) Самсонъ, какъ замѣтили мы выше,
укрывшійся, — вдругъ потомъ является снова при Святогорѣ
какъ ни въ чемъ не бывало). Совершенно точно также и
братимство со Святогоромъ мы можемъ оставить на рав-
ныхъ правахъ и при Ильѣ, и при Самсонѣ, даже ско-
рѣе при Самсонѣ, ибо тутъ употреблено именованіе
крестially братства (о чемъ выше), Самсонъ же старше Ильи,
слѣдовательно и прежде его могъ брататься со Святого-
ромъ (на оборотъ, въ нѣсколькихъ образцахъ Илья пред-
ставляется не братомъ, не родней, а прямо ученикомъ Свя-
тогора). — За то б) встрѣча сумы и тяи земной, при старцахъ,
болѣе близкихъ къ Ильѣ, чѣмъ къ Самсону, непремѣннѣе
относится къ Наль и должна быть, на оборотъ, исключена
изъ Былинъ, называющихъ Самсона: ибо это символъ той же
земли и того же земства-карода, представителемъ коихъ былъ
Илья. Связь сю доказываетъ самъ Илья весьма ясно, по-
вторая въ эпосѣ людомъ своимъ и образомъ совершенно то
же самое, что рядомъ изображается въ сумѣ и тягѣ земной
какъ въ символы; хотя конечно мы должны были оговориться

223 --

(см. выше), что употребленіе этого символа сравнительно
на нѣкоторую долю старше, чѣмъ повторительно выражен-
ный тотъ же смыслъ въ геройскомъ и эпическомъ лицѣ или
образѣ Пльи. Вотъ почему, e Litiam. и Rhetik. № 1, описывая воз-
ню Святогора съ сумою и тягою, не выводятъ еще при
семъ никакого другаго лица или героя рядомъ, въ каче-
ствѣ свидѣителей, то же самое и Щет. В): ибо здѣсь спеці-
ально царствуетъ еще символъ, предупреждая появленіе лицъ
или образовъ эпистолы. Съ другой стороны, вотъ почему
прочіе образцы, въ дальнѣйшихъ шагахъ творчества, какъ
Гурьк., при гибели отъ сумы и тяги помѣщаютъ исключи-
тельно Нью, а не Самсона, или не кого либо другаго; вотъ
почему у Третьяк. Святогоръ гибнетъ при Нью, хотя безъ
сумы, тяги и гроба; вотъ, наконецъ, отчего Щет. Б), вы-
водя суму и тягу при Самсонѣ, впадаетъ въ запутанность,
заставляетъ Святогора освободиться отъ сумы съ землею
и подводитъ ex abrupto, vel deus ex machina, Самсона (толь-
ко что укрывшагося), дабы при немъ, какъ и слѣдуетъ, опи-
сать гибель Святогора въ гробу.—Потому же в) мы должны
исключить изъ миова о гробѣ, какъ онъ переданъ эпосомъ, и
даже изъ самихъ Былинѣ, сосредоточившихъ разсказъ при
гробѣ, должны исключить, говоримъ, действительную роль Нью,
хотя бы Нлья тутъ и назывался (и это повсюду, гдѣ есть
гробѣ, ибо только у Щет. Б) при гробѣ Самсонѣ, а не
Нлья); а наипаче нужно исключить насельство Муромцемъ
меха (какъ Роман.), связаннаго съ наслѣдствомъ кня; но, на
оборотъ, гдѣ сума и тяга, тамъ требуется исключить изъ
свидѣителей пмя Самсона, замѣнивъ Нью (какъ Щет. Б).
Много, если въ событіи при гробѣ Илья былъ только сви-
дѣtel'mъ, а рубилъ и хитрилъ на вѣрное Самсонъ (ср. до-
воды сему выше). Вообще, тѣ образцы (какъ нѣкоторые изъ
помянутыхъ выше), кои при сумѣ и тягѣ помѣщаютъ неиз-
мѣнно Илью, вѣрнѣе своей 4-й Редакціи; а тѣ на конецъ, кои
выводятъ смерть Святогора при Нью, но не только безъ
гроба, а даже и безъ сумы съ землею, какъ смерть есте-
ственную, не какъ гибель,—тѣ еще чище могутъ называть-
ся Илианскими, еще рѣшительнѣе и глубже вошли въ роль
4-й Редакціи, ибо она постепенно высвободилась отъ символ-

— 224 —

лизма въ численный лосъ, и потому, вмѣстѣ съ симъ, таковые
образцы подобные, може.

И такъ, на долю собственно 4-й Редакціи или, чтò то же,
на долю эпоса объ Ильь, эпоса Ильинскаго, за выдѣленіемъ
вставокъ, въ образцахъ, означенныхъ выше, остаются намъ:
поэзика къ Святогору или, на первыхъ поѣздкахъ Ильи, встрѣ-
ча со Святогоромъ; далѣе, отчасти, хотя переноснѣе и даже
отвЛеченѣе, будь съ жетною Святогора; первая эписка 'без-
вреднымъ ударомъ и несчастье попасть въ колчанъ или карманъ
къ Святогору; столь же переносно или, такъ сказать, под-
ражательно эпосу Старшему, братья со Святогоромъ; не-
сомнѣнно познакъ съ нимъ по разнымъ мѣстамъ и въ томъ
числѣ на родинъ Святогора—по „Святымъ Горамъ," а при
этомъ ученье у Святогора и переёмъ у него ботатырскихъ
ухватокъ, какъ начало послѣдующаго преемства въ нѣко-
торой долѣ силы; столь же несомнѣнно—покушеніе на едино-
борство и упѣх, быство во спасеніе отъ мести Святогора,
оказавшейся безплодною и безвредною для Ильи; слыша-
ніе предостерегающаго гласа, и съ неба, и отъ старцевъ,
и изъ внутри себя; присутствіе свидетелей при гибели
Святогора, особенно же отъ сумы и тяга; можетъ быть—
присутствіе и при томъ событии, когда Святогоръ сгибъ
во тробу подъ безплодными или коварными ударами Сам-
сона; посредствомъ для передачи князя Самсону (Щит. А);
наслѣдство въ долѣ силы, съ осторожностію и умѣренно-
стію, съ принятіемъ частицы дума, у иныхъ подъ видомъ
пома, пьны и т. п.; погоронь Святогора и даже, по нѣкото-
рымъ образцамъ, водруженіе на могилѣ его чудако креста
(позднѣйшая, христіанская черта эпоса, весьма идущая
однако, къ строго-православному Ильѣ). И т. п., болѣе мел-
кое (какъ напр. оставленіе Святогора „лежать въ покой," у
Аксак.).

Когда такимъ образомъ мы исключимъ, отличимъ и об-
ведемъ извѣстными предѣлами всё Ильинскос, какъ область
чистаго, технически называемаго Русскаго эпоса, Богатыр-
скаго Кіевскаго - Владимірова, куда вошелъ или занесень
Святогоръ изъ Эпоса (Старшаго: тогда, вмѣстѣ съ симъ и
тѣмъ самымъ, мы съ достовѣрностію легко опредѣлимъ се-

— 225 —

бѣ остатки, а въ остатках область Эпоса Старшего, само-
го по себѣ. Въ семъ же послѣднемъ, по извѣстнымъ при-
знакамъ, указаннымъ отчасти выше, останется намъ выдѣ-
лить стихію Сказочную и, различивши въ средѣ Старшихъ
Богатырей Самсона, окончательно выяснить себѣ Святого-
ра, какъ самаго Старшаго Богатыря, а за одно выяснить и
всю спеціальность повѣствующаго о Святогорѣ Старшаго
Эпоса.

Любопытно также, оттѣнки разбираемой нами Редакціи
4-й въ отношеніи къ Святогору и Эпосу Старшему размѣс-
тить по ступенямъ ихъ относительного старшинства другъ
передъ другомъ Для этого, минуя значеніе вставокъ, ко-
торыя не могутъ служить и всегда надежнымъ кри-
теріемъ сравнительной древности образца (ибо часто въ
самый—видимо—поздній образецъ, напр. чисто-Ильинскій,
попадаетъ и естественно можетъ попасть любая древнѣй-
шая вставка), мы должны напротивъ наблюдіи признаки бо-
лѣе внутренніе, примѣнительно не къ Святогору, а къ
Ильѣ, къ эпосу не къ Старшему, а къ Кіевскому, то есть:
чтo въ эпоху самого Шли, при изображеніи его лица, его
обстоятельствъ и подвиговъ, представляется относительно
первичнѣе, прямѣе, проще и естественнѣе, а чтo моложе,
позднѣе, искусственнѣе и искаженнѣе. Не пускаясь объ
этомъ въ подробности (ибо это касается уже не столько
Святогора, сколько Ильи, и предстоитъ намъ еще ниже),
замѣтимъ вообще и вкратцѣ, что къ первому, наиболѣе ав-
тентичному разряду конечно слѣдуетъ причислять слѣду-
ющіе Редакціи и образцы, предпочтительно предъ други-
ми: тѣ, гдѣ встрѣча Ильи со Святогоромъ представляется
не случайною, вдругъ, ни съ того ни съ сего, какъ напр. у
Гурьб. и Трепьяк., а гдѣ, напротивъ, происходитъ въ одну
изъ первыхъ поездокъ Ильи, какъ Бог., Роман. и друг.; еще
лучше, какъ у Калин. (очень древній образецъ), гдѣ Илья
самъ начинаетъ этимъ всю свою дѣятельность и нарочно от-
правляется искать Святогора, ибо „хотѣлъ узнать, „захотѣлъ
посмотрѣть“ его; далѣе, гдѣ, нашедши Святогора, „кланяет-
ся низёхонько“ (а не лѣзетъ тотчасъ задирать и драться,
какъ въ другихъ—таковъ и основный типъ Муромца); гдѣ.

15

— 226 —

за симъ, ъздили они со Святогоромъ „по многу времени” (Калин. же); гдѣ Илья долго ушёл у Святогора и „выучился у него всѣмъ похваткамъ, поѣздкамъ богатырскіимъ; какъ у Бондан.; гдѣ, при покушеніи на единоборство, Илья изображается трусливѣе, а творчество не щадить его лица и геройства, какъ Школ. А) и В), ибо на оборотъ творчество позднѣе старалось бы своего перваго и старшаго Кіевскаго богатыря какъ можно болѣе выгородить изъ трусливо, изобразить храбрѣе и оправдать; потомъ, гдѣ Илья служить только свидетельствамъ кончины Святогора и послушнымъ исполнительствамъ его завѣтовъ, а потому и мирнымъ, законнымъ преемникомъ силы, и счастливымъ наслѣдкомъ, какъ именно въ образцахъ при шалѣ (и не столько при пробѣ). Наконецъ, обширные образцы, соединяющіе въ себѣ нѣ сколько Редакцій, какъ Школ. А), уступаютъ въ древности состава и Редакціи такимъ, которые берутъ лишь одинъ моментъ, одно событие, одно имя или лицо гêроя, какъ напр. Школ. Б), Калин. и т. п. Но, при этомъ, гдѣ, напр., ускользаетъ уже не только древнѣйшій мят. и синьол., а страдаетъ и самый мистерскій образъ въ своихъ чертахъ и выразительныхъ подробностяхъ, напр. гдѣ Муромцу приходится подбрать лишь полъ и пять съ умپра щущаго (святогора, какъ у Третьяк., или же оставлять Святогора—„лежать въ покой,” какъ у Акеак.: —такія Редакціи уже не суть краткія, а сокращенные, такіе образцы упрятаны или убавлены изъ обстоятельныхъ и полныхъ.

Есть еще, относительно (святогора, Редакція патаг., позднѣе предыдущихъ, Чисто-Эпические и притомъ Кіевскаг.-Владимірова-Богатырская: гдѣ Святогоръ либо теряется свое лицо и личность, даже имя, сливаясь съ прочимъ Богатырями Старший въ одну кучу (особый разрядъ, названный нами давно „Богатыри (Скучные)”; либо только что уноминации въ ряду другихъ лицъ и богатырскихъ событий, хотя бы и Старшимъ еще (а подавно ровесникомъ и растымъ), но совершенно уже въ средь богатырей Кіевскихъ, въ кругу Владиміровомъ, какъ сжавшійся съ Землею и новыми ея представителями. Однако прибавимъ все-такіе, что образцы, гдѣ это встроеніеся, большею частію

— 227 —

какъ вставка, не только важнѣе и старше тѣхъ, гдѣ встав-
ки нѣтъ, но даже видимо старше многихъ такихъ, гдѣ подъ
рядъ и especially повѣствуется о Святогорѣ. Образцевъ
этихъ, а лучше сказать чрезъ, разбросанныхъ по разнымъ
образцамъ въ свидѣтельство существовавшей 5-й Редакціи,
мы не перечисляем особенно и процитуемъ ихъ только
на своемъ мѣстѣ въ общемъ сводѣ и выведѣ.

Наконецъ, по отношению къ (Святогору могутъ быть назва-
пы 6-ю, Редакціей тѣ образцы творчества, гдѣ нѣть уже ни
имени, ни воспоминія о лицеѣ Святогора, но гдѣ миетъ его или
образъ и положеніе (ситуація) переведены на другихъ богатыр-
ей, какъ впрочемъ, что нельзя не узпать здѣсь первообраза,
происхождениемъ своимъ истекающаго отъ Святогора и Свя-
тогоровской эпохи: таковы, преимущественно въ Быллахъ
о Дюкѣ, какъ напр. Рыбник. т. І № 47 и 49, препятствія
Дюку при повѣдкѣ на Русь, тѣ же, чтò Егору-Святогору,
а отношенія его къ Ильѣ совершенно и дословно тѣ же.
чтò Ильи къ Святогору; или, въ концѣ выпуска І-го (стр.
XXXIV) нашъ разсказъ (въ сокращеніи Безсон.), гдѣ Илья
набросилъ обрѣтку точь въ точь, какъ (Святогоръ. Все это про-
щитуемъ въ своемъ мѣстѣ.

Теперь же, указавши весь потребный путь изысканія, и
указавши болѣе для другихъ, ибо самы мы уже продѣлали
всю таковую операцію, изложимъ доромитчерскі (т. е. обратно
ходу изысканія), какъ послѣдовательный по Редакціямъ и
Образцамъ Сводъ, самую большъ о Святогорѣ и особенно
о его италь разными способами. Здѣсь предстанутъ
намъ: І) Святогоръ самъ по себе, какъ Старшій Богатырь и
герой Старшаго Эпоса, или, чтò то же, какъ Старшій Эпосъ
о немъ и судьбахъ его, на сколько уцѣлѣлъ таковой, без-
относительно къ другимъ лицамъ и событиямъ эпическимъ,
наипаче же младшимъ, хотя и съ миетами или символами.
рисующими отношеніе Святогора къ новому, наступшися-
му вслѣдъ за самъ порядку вещей, притомъ въ такомъ
сравненіи съ симъ послѣднимъ, что замѣтно носилось уже
предчувствіе и представлѣе о чемъ-то инымъ, долженство-
вавшемъ сгубить и антисвировать Святогора; тутъ въ
Эпосе приведіть довольно элементовъ и Сказочникъ. --

15*

— 229 —

«Не носить меня мать сыра земля;

«Ми не придано ¹) тутъ ђздить на святую Русь:

«Ми позволено тутъ ђздить по горамъ да по высокімъ

«Да по щелейкамъ ²) по толстынмъ...,

15. «Да по Святымъ Горамъ ³).»

Калип.

Святогоръ богатырь на Святыхъ на Горахъ.

Гицферд. № 66, стр. 359,
отъ Антонова; Рыбник,
т. III, 37.

[Косогоры ⁴) богатырь во Святыхъ во Горахъ.]

Гицферд. № 18, стр. 118,
отъ Номиной.

¹) Не дано, не суждено, не обречено, не позволено.

²) Скалистымъ ущельямъ, скаламъ съ ущельями (ска-а и мел-ь одного корня; скалисть — шершь).

³) Окончаніе рѣчи Святогора. въ объясненіе того, какія были эти горы, для руководства Ильѣ, коего звалъ онъ въ гости къ себѣ. Впослѣдствіи однако, какъ увидимъ, Святогоръ нарушилъ сей завѣтъ (п, можетъ статься, за то и пострадалъ): онъ сдвинулся со Святыхъ Горъ п, черезъ Крымъ, т. е. вообще чрезъ южные предѣлы нынѣшней Руси, въ-ѣхалъ въ Кіевскую землю, по которой и разъезжалъ не-уєлонно, пока нашелъ здѣсь себѣ гибель. Разумѣется, это послѣдняя черта внесена уже въ Старшій Эпосъ изъ дальнѣйшаго Русскаго-Кіевскаго-Владимірова, ибо изъ его рукъ получаемъ мы нынѣ извлеченные остатки Эпоса Старшаго Впрочемъ, въ другихъ отдѣлахъ (ІІ-мъ и III-мъ) дѣло мѣстности поставлено и сколько иначе и тамъ мы его увидимъ.

⁴) Испорчено вмѣсто „Святогоръ.“

— 230 —

[Святополкъ ¹) богатырь на Святыхъ на Горахъ.]
Гиляферд. № 60, стр. 322,
отъ Вепонова.

Святыя Горы—Святогорово посельице—палаты бѣ-
юкаменныя...

20. Старикъ, отецъ Святогоровъ,
Отец-о-тъ Святогоровъ былъ темный.

Рябин. 2.

(Святогоровъ) родитель—древныи батюшка,
Древныи да темныи...
[На горѣ на Палавонской] старичокъ древныи,

25. Престарыи дѣдушка, древныи да темныи ²).

Галлии.

¹) Также испорчено, хотя Гиляфердингъ и выводить от-
сюда догадку о древнемъ, извѣстномъ (Славянскомъ князѣ.
Прочія подобныя имена, ошибкою, порчею или преемствомъ
вставленныя вмѣсто „Святогора,“ ср. ниже при сихъ име-
нахъ.

²) Слѣпой. Онъ 1) связуется со Сказочнымъ эпосомъ Са-
ламана и Саламаніи, у которыхъ отецъ старикъ (Давидъ)
также былъ темный, ослѣпъ; 2) чрезъ Давида, Саламана и
Саламанію связуется съ купцомъ темнымъ, который въ томъ
же самомъ эпосѣ играетъ совершенно одинаковую роль и
съ Давидомъ, и со Святогоромъ въ исторіи ихъ прелюбо-
дѣйствующихъ женъ (подробности у насъ при II-мѣ т.
Рыбниг. стр. 237—243); 3) какъ купецъ, то же самое лицо
является въ Сказочномъ эпосѣ и въ сказкахъ объ Иванѣ
или о соотвѣтствующихъ ему сказочныхъ герояхъ: Иванъ
либо самъ представляется Купеческимъ и Гостинимъ сы-
помъ, либо поступаетъ за моремъ въ услуженіе къ купцу,
гостю торговому (Иванъ Гостиный проданный матерью, и
т. п.), либо женится на дочери купца, измѣняющей ему и
прелюбодѣйствующей (Иванъ Годиновичъ и гость Митри-

— 231 —

Жицъ-быцъ (Садкò) купецъ богатыя,
Во землѣ онъ во Крымскои ¹).

Какъ жилъ (Садкò) купецъ богатыя,
А держалъ-то себѣ слуговъ вѣрныхъ,

30. Да ростиі ли онъ да Святогора богатыря...

Щеголёник. А)

Явилась у Святогора-то богатыря—
Явилась сила-то великая.

Щеголёник. Б)

Да проговорить ему Святогоръ богатыря:
«Ай ты (Садкò ты), купецъ да богатыя!

ище), о чемъ подробности въ 1-мъ и 2-мъ изданіи нашего
III-го выпуска; въ отцѣ Святогора и прочихъ старшихъ
героевъ темный означаетъ начало слѣпос, древнєе, стихій-
жое, глубокое, безвыстремое и неприметное, а въ купцѣ далі-
нѣйшаго эпоса означаетъ богатство, столь же глубокое и
безмѣрное, кажду, которая „не тощится.“ казну „несчет-
ную,“ столь же слѣпую, молчаливую и нѣмую (какою не-
премѣнно изображается она въ Былипахъ о Соловьѣ Бу
диміровчѣ); купецъ же и гость, съ постояннымъ прозвані-
емъ богатаго, переводить собою сложившійся эпость 4) вт.
Садку, окрѣшшему и отвердѣвшему образу всякого несмѣт
наго богатства, къ „Садку богатому,“ а отсюда въ предле-
жащихъ образцахъ Садко является хозяиномъ и воспита-
телемъ Святогора, именно въ промежуточную, Сказочную
эпоху, между Эпосомъ Старшимъ въ его первобытности к
между сложившимся Кіевскимъ, между житьемъ (Святогора
на собственномъ своемъ мѣстѣ. и Святыхъ на Горахъ, и
между послѣдующимъ выѣздомъ на Русь.

1) Въ землѣ дальней и южной, на переходѣ отъ Святыхъ
Горъ, гдѣ было собственное мѣстопребываніе Святогора, при
Черномъ морѣ, при Дунаѣ и за Дунаемъ (явно, что здѣсь
не Новгородскій Садко, а вообще типъ древнѣйшаго гостя.
купца богатаго).

— 232 —

35. «Дай-ко ты мнѣ коня да богатырьского,
«Пѣхать мнѣ ко городу да ко Кіеву')...»
Проговорилъ (Салкò) купецъ да богатырь:
— Поѣзжай-ко ты, Святогоръ да богатыря,
— На томъ ли ты кони да богатырьскоимъ.—

40. Какъ выходитъ Святогоръ тутъ богатыря
На свой онъ широкъ на дворъ...
Берётъ себѣ коня да богатырьского ²)...  
Какъ поѣхалъ Святогоръ тутъ богатыря  
Изъ этого изъ города изъ Крыму

45. Ко этому ко городу ко Кіеву.
Да скакалъ-ли-то конь да съ горы на горы ³)...  
ѣхалъ Святогоръ тутъ богатыря,  
Пріѣзжаетъ онъ ко городу близко Кіеву,  
Ко этыимъ горамъ ко великіимъ,

50. И Ђдетъ Святогоръ тутъ богатыря,
А Ђдетъ ли онъ да зёмлей Руською 4)...

Щегол. А)

Задремалъ ли Святогоръ да богатырь
Да на этомъ кони сидячи богатырскоемъ.

Щегол. Б)

Богатырь Ёдетъ на кони да дремлетъ онъ:

1) То есть, вообще на Русь. Варіантъ позднѣйшаго, сло-
жившагося эпоса, разумѣется, прибавляетъ: „Ко тому ли
князю ко солнышку ко Владыміру;“ и прочіе, подобные
же, варіанты см. выше.

2) И прочее, снаряженье, одѣванье и вооруженье, обыч-
нымъ, установившимся эпическимъ языкомъ: см. выше

с) И прочее, обычное: см. выше.

4) За симъ, попадающееся мѣстами, изображеніе Свято-
гора вслѣдствія его чрезмѣрной, обременѣвшей и грузной
силы: то онъ дремлетъ на конѣ, то конь грязнетъ вѣ землю,
то самъ богатырь простирается недвijnо по огромной го-
рѣ, то ложится спать въ шатрѣ, и т. п.

— 233 —

55. «Чтò это за чудо есть?»

«Си.ль.ніе и мовучіе богатыре

«Могъ бы выспаться да во бѣ.люмъ шатри ¹)!»

Меншик.

Святогоръ богатырь — с.пла у него неизвѣстная ²)—
Поѣзжаетъ въ путь-дороженьку во широку...

60. Гдѣ конь идетъ, по колѣнъ въ землю гряжетъ...
Сдремалъ Святогоръ богатырь
На томъ конѣ да богатырскоемъ.

Щегол. В)

Есъ одинъ богатырь с. п. лы непомѣрной,
Котораго и земля не держитъ,

65. Который на всей землѣ нашелъ
Одну только гору (могущую выдержать),
И лежитъ на ней...
На ней лежитъ огромный богатырь,
Самъ какъ гора ³)...

70. «Видишь, какой я уродъ:
«Меня и земля не держить,
«Нашелъ себѣ гору и лежу на ней» ⁴).»

Аксак.

Бейсль-ратися со всемъ богатыремъ
И со всему паленицею удаюю:

¹) Позднѣйшій эпосъ влагаетъ эти слова, отъ лица удивляющагося народа, въ уста Муромцу.

²) Не измѣренная, безмѣрная, безкрайна, то же, что вы-ше „Богомъ-данній,“ или сынъ „темнаго.“

³) Таковъ народный слухъ про Святогора, передаваемый эпическимъ пересказомъ, который для удобства печатается (какъ и другое подобное) въ формѣ „стиховъ.“

⁴) Слова Святогора ко всякому подходящему, въ настоящемъ случаѣ къ Ильѣ.

— 234 —

75. А стопко ¹) не выходи драться
Сь Святогоромъ богатырешъ:
Его и земля на себѣ черезъ силу носить ²)!

Рыбн. І. № 8, Болд.

*

Пояхалъ Святогоръ путемъ-дорогою широкою,
и по пути встрѣлся ему прохожій ³).

80. Припустилъ богатыря своего добра коня
(Добра коня) къ тому прохожему,—
Никакъ не можеъ догнать его ⁴):

¹) Только, единственно.

²) Въ родѣ сложившейся у народа притчи и пословицы; въ эпосѣ повторяютъ это старцы, калѣки перехожіе. Въ урокъ и напутствіе Ильѣ (ср. ниже). — За симъ начинается, какъ особый отдѣлъ. Встрѣча Святогора, описанная эпосомъ такъ, какъ будто она совершилась на Русской землѣ: но собственно еще до нея, въ ея предчувствіи, въ прообразованіи грядущей ея силы. Это наитіе новыхъ началъ жизни, которыхъ (Святогоръ не узнавалъ или не признавалъ во всей ихъ силѣ, но отъ которыхъ со временемъ долженъ былъ пострадать: со бременемъ, ибо на первые разы онъ отдѣлывался благополучно и эпосѣ еще не заставляетъ его гибнуть. Таковы: 1) Оратай, позднѣе съ эпическимъ именемъ Микулы; 2) Старецъ или калѣка перехожій, старцы или калѣки; 3) пѣсколько позднѣе, подъ вліяніемъ уже христианскимъ, представляется Ангелѣ. Въ свою очередь они указываютъ Святогору на дальнѣйшіе шаги и подвиги, которые со временемъ окончательно струбили богатыри: на сумку-тягу, на женибѣбу и жену. На вызваннаго блудомъ ея ссперника въ лицѣ Ильи. Впрочемъ, повторяемъ. пока еще Святогоръ не погибъ отъ нихъ, а въ семъ очевидна постепенность наслѣдій творчества.

³) Печатаемъ опять пересказъ, для удобства. Въ формѣ стиховъ.

⁴) О смыслѣ сего образа, при Святогорѣ и Вольгѣ, см. выше и прежнія наши „Замѣтки.“

— 235 —

Полечь во всю русть,— прохожий идеть впереди,
Ступою ¹) Ёдеть,— прохожий идеть впереди.

85. Проговорилъ богатырь таковы слова:
«Ай же ты, прохожий человѣкъ!
«Пріостановьись не со множечко:
«Не могу тебя догнать на добромъ конѣ.»
Пріостановился прохожий, снимая съ плечь сумочку

90. И кладывалъ сумочку на сыру землю.
Говорить Святогоръ богатырь:
«Чтò у тебя въ сумочкѣ?»
— А вотъ подыми съ земли, такъ увидишь!—
Сошелъ Святогоръ со добра коня,

95. Захватилъ сумочку рукою,—
Не могъ и пошевелить;
Стать здымать обѣма рукамы,—
Только духъ подъ сумочку могъ подпустить,
А самъ по колѣна въ землю угрязь ²).

100. Говорить богатырь таковы слова:
«Чтò это у тебя въ сумочку накладано?
«Сны ми не занимать стать,
«А я и здынуть сумочку не могу!»
— Въ сумочкѣ у меня тяга земная.—

105. «Да кто жь ты есть,
«И какъ тебя именемъ зовутъ,
«Звелчаютъ какъ по изотчины?»
— Я есть Микулушка Селяпиновичь.—
«Ты еще скажи, Микулушка, повѣдай-ка:

110. «Какъ ми у узнать судьбу Божіго ³)?»
— А вотъ, повѣзай путемъ дорогою,
— Прямойже до ръзстанні,

¹) Ступая шагомъ.

²) Но еще не поглѣь и выдрался.

³) Добраться до судьбы своей, что рѣшено и обретено ему: по указанію вст. Чныхъ и добрался, и поглѣь, и при- зналъ самъ, что „судьба пскала его, пришла ему (ср. ни- же).“

— 236 —

— А отъ рóлстани сверни въ лѣво,

— П пусти коня во всю прыть юшадиную,

115. — И подъѣдешь къ Сивернымъ Горамъ ¹).

— У тыхъ у горъ, подъ великимъ деревомъ,

— (Подъ великимъ деревомъ) стоитъ кузница,

— П ты спроси у кузнеца про свою судьбину.—

Поѣхалъ Святогоръ дорогою прямоѣзжею,

120. Отъ рóзстани свернули въ лѣво,

Пустили коня во всю прыть юшадиную...

Пѣхалъ Святогоръ богатырь три дня,

И доѣхалъ до Сиверныхъ Горъ,

До того до дерева великаго

125. (До дерева великаго) и до той кузницы:

Въ кузницы кузнецъ куетъ два тонкіихъ вóлоса.

Говоритъ богатырь таковы слова:

«А что ты куешь, кузнецъ?»

Отвѣчалъ кузнецъ:—Я кую судьбину,

¹) Здѣсь „Святыя Горы,“ старшее поприще дѣйствій и поѣздокъ Святогора, именуются Сѣверными, откуда впослѣдствіи и жена Святогора, соблюдившая съ Ильею и попродившая отъ Ильи сына, называется „Сѣверьяничной,“ „бабой Латыгоркой.“ „Семигоркою“ и т. п. ² П въ другихъ мѣстахъ имя „Святыхъ Горъ“ чередуется съ „Сѣверными“ (ср. ниже). ³) значеніи того см. въ подробности нашу „Замѣтку“ при II-мѣт. Рыбникова (стр. 337—340 и дал.), равно какъ общіе выводы о Старшемъ Эпосѣ ниже. На старшемъ поприщѣ племенной жизни и дѣятельности Славянъ, въ ихъ числѣ и послѣдующихъ Русскихъ, относительно глубокаго Юга,— это Балканы. Старая Планина; далѣе, относительно Черноморья и Дуная,—горы Валахіи и особенно Малой. Сѣверскаго или Сѣверинскаго Края и Балства; потомъ, еще далѣе. горы (Семиградскія (откуда и „Семигорка“), отростки Татръ или Карпатъ (Хръбътъ, Хребты). и самые Татры, Карпаты: паконецъ, относительно ихъ и низовьевъ Днѣстра, Днѣпра.—горы Кіевскія, когда пришла Русь въ заключеніе, вмѣстѣ съ областью Сѣверской-Черниговской.

— 237 —

130. — (Кую сульбину), кому на комъ жениться ¹). —
«А миѣ на комъ жениться?»
— А твоя невѣста въ царствѣ Номорскомъ,
— Въ престолюшь во городѣ,
— Тридцать лѣтъ лежитъ во гноищѣ ²). —

135. Стоитъ богатырь — пораздумался:
«Дай-ка я поѣлу въ тые царство Номорское
«И убью тую невѣсту ³)!»
Пріѣхалъ онъ къ царству Номорскому,
Ко тому ко горо лу ко престолюшному;

140. Пріѣзжалъ къ домашечку убогому,—
Входить въ избу,—никого иѣтъ дома,
Одна только дѣвка лежитъ во гноищѣ,
Тѣло у ней—точно еловая кора.
Выну.ъ Святогоръ богатырь (пятьсотъ рублей ⁴),

145. И положилъ на столъ,
И взялъ свой вострый мечь,
П би.ъ ее мечемъ по бѣлой груди;
А за тымъ и уѣхалъ изъ царства Поморскаго,
Проснулась дѣвка, смотритъ, —

150. Съ нея точно еловая кора спала,
А на столѣ лежитъ денегъ (пятьсотъ рублей),
П стала она красавицей,—
Такой на свѣтѣ не видано,
На бѣломъ не слыхано.

¹) „Женитися“ (для склада). Образы, извѣстные изъ эпо-
са почти у всѣхъ народовъ.

2) Дѣвушка — во гноищѣ, какъ еловая кора (въ струпь-
яхъ), цѣленіе ея ударомъ и т. п., — образы извѣстные и час-
то повторяемые въ Сказкахъ и Стихахъ (при Егорьѣ—
Святъ-Егорѣ: сѣстры, мать).

3) Святогоръ предчувствуетъ, что это дѣйствительно его
„судьбина,“ которая погубитъ его, и самъ замышляетъ пред-
отвратить ее своимъ насиліемъ.

4) Черта позднейшая, встрѣчаемая однако и въ Сказ-
кахъ, и въ Молодецкихъ пѣсняхъ („о Женѣ неудачливой“).

— 238 —

155. На тыя деньги почала она торговать,
И пажила безсчетну золоту казну,
Стропла карабанки черленые,
Пакладала товары драгоценные,
И поѣхала по славну по сию морю.

160. Приехала она ко городу великому
(Ко городу великому) на Святыхъ Горахъ ¹),
И стала продавать товары драгоценные.
Слухъ про нея красоту пошелъ
По всему городу и по всему царству.

165. Пришелъ и Святогоръ богатырь,
Посмотрѣть на красавну:
Полюбилась она ему ²).
Сталъ онъ ю свагать за себя,
И она пошла за него за мѣжь.

170. Какъ поженился на пей и легли спать,
Увидѣлъ онъ рубчикъ на нея бѣлой груди ³)
И спрашивалъ жену:
«Чтò у тебя за рубецъ на бѣлой груди?»
Отвѣчала ему жена:

175. — Въ наше царство Поморское
— Пріѣзжалъ невѣмъ ⁴) человекъ,
— Оставилъ въ нашей избы денегъ (пятьсотъ рублей),
— А я спала крѣпкимъ сномъ.
— Какъ проснулась, —

¹) Гдѣ царство и городъ Святогора, его собственное мѣстопребываніе.

²) Все это точь въ точь, какъ въ ('казочномъ эпосѣ, на-
чиная отъ Елепы Прекрасной (Геродотъ) до Саламана и
подвиговъ нашегоъ Ивана (ср. Замѣтку нашу при II-мъ т.
Рыбник.), только обратно: тамъ это совершается геросмъ
и къ нему (на корабль) приходитъ геропня.

³) Извѣстное „язвено:“ символически — язва страсти, остав-
шаяся въ груди; родимое, роковое „зnamечко,“ упоминае-
мое въ Былинахъ (особенно о Добрымъ; ср. и Потыка).

⁴) Незамѣлъ, неyetдомый, незнакомецъ.

— 239 —

180. — У меня рубец на бѣлой грути,
— И точно еловая кора снала съ бѣлą гѣла,
— А до той поры-времени я лежала во гнишѣ
— (Лежала) цѣло тридцать лѣгъ.—
Тутъ Святогоръ богатырь дозналъ,

185. Что «отъ судьбыны своей никуда не уйдংвъ»,

Богу, Рабк. І, № 8.

Славный (Святогоръ) ²), богатырь свято-руській ¹),
ѣхалъ на добромъ конѣ богатырскоемъ
По славному раздољницу чисту полю.
И усмотрѣлъ идучієвъ ³) по чисту полю

190. Дородня-добра молодца пѣхотою.
Какъ припустить скакать коня богатырскаго
Во всю силу походинную,—
Идетъ добрый молодецъ пѣхотою,
Во слѣдъ не останется ⁵);

195. Поздетъ (Святогоръ) тихою вольготою,
Добрый молодецъ во слѣдъ не наступываетъ ²).

¹) За спмъ, размѣромъ уже стиха, повтореніе того же въ
Былинѣ подновленной и подъ именемъ Самсона изобража-
ющей Святогора.

²) Въ Былинѣ вездѣ „Самсонъ.“

³) Вліяніе поздѣйшаго, сложившагося и окрѣпшаго на-
шего эпоса.

⁴) Идущаго.

5) Не отстаетъ своею походкою въ той мѣрѣ, чтобы мож-
но было перегнать его.

⁶) Не догоняетъ самъ, напротивъ отстаетъ отъ Святогора,
какъ ни тихо бѣдеть онъ; оказывается въ семъ случаѣ, что
прохожій (Микула или Старецъ) намѣренно уклонялся, не
желая имѣть дѣла со Старшимъ Богатыремъ (какъ послѣ
уклонился и Муромецъ), но не отъ безсиля и не отъ бо-
язни, доказавши напротивъ—ниже —превосходство силы
своей и прыткости.

— 240 —

Становилъ коня богатырскаго

И ожидаясь къ себя добра моложца.

Оны съ эсгымъ человѣкошь въ полѣ съѣхались,

200. Говорили разговоръ промежу собой:

Чтò же ты, удаленкой-дородній-добрый молодецъ,

«Ходишь по чисту полю пѣхотою,

«Какъ припущу на добромъ конь богатырскоемъ

«ѣхать во всю силу походинную,—

205. Ты отъ меня не оставаешься ¹),

«Когда ѣду тихою воьготою,—

«Тогда ты на меня не наступываешь ²)?»

Тутъ, по Божью повелѣнницу,

Супротивъ ихъ явился камень синенькой,

210. Камень синенькой—п.лита зелёная ³);

Этотъ удаленкой-дородній-добрый молодецъ

Полагаетъ онъ малыя сумочки

Со своихъ плечь со могучіихъ

На эту п.лю на зелёную,

215. И говорить (Святогору) богатырю:

— Ай же ты, славный богатырь свято-руській!

— Отвѣдай взять мою ношницу

— На свои на п.ечи на могучіи

— И побѣжать по славному раздольницу чист'ю полю ⁴)?—

220. Тутъ славный богатырь свято-руській

¹) Не отстаешь.

²) Отвѣтъ Микулы пропущенъ: но онъ извѣстенъ изъ предыдущаго и изъ разговоровъ съ Вольгою.

³) Не представляется лучше другаго толкованія, какъ то, что это символъ (такой же, какъ далѣе сума), символъ черной земли и покрывающей ее земной кивы.

⁴) То есть: ты не сможешь побѣжать при этой ношѣ въ ровень съ конемъ и. стало быть, я прытчѣе тебя и могу всегда перегнать; но ты не можешь и поднять сумки, а я несу, и потому не мудрено, если отстаю отъ тихаго кон-скаго шага; въ обоихъ же случаяхъ сплы у меня больше и я не боюсь тебя.

— 241 —

Опущался со своего добра коня,
Принимался онъ за эти за сумочки,
За эти за сумочки одной рукой,—
Никакъ этия сумочки малыя

225. На камешкѣ не сворóхнутся;
Принимался онъ обѣма ручками бѣлыма,—
Сумочки на камешкѣ не сворохнутся;
Принимался онъ со всей своей силой богатырскою
И припалъ своей грудью бѣлою

230. Ко этымъ ко сумочкамъ ко маленькимъ,—
И схватилъ всей сн.ю великою:
По колѣну ¹) онъ угрязнулъ во зелёнъ камень,
Столько ²) могъ подпустить малый духъ
Подъ эти подъ сумочки подъ малыя ³).

235. И говорилъ (Святогоръ) таковы слова:
«Отъ роду я эдакой ношицы не здымывалъ!
«Кто ты есть, какой человѣкъ,
«Какого ты рода-племени,
«Откуда идешь, куда путь держимъ?»

240. — Ай же ты, славный богатырь святоруський!
— Посланъ я ангелъ отъ Господа ⁴)
— Поотвѣлать твоей силы великія:
— Погружена вся тягота во эти во сумочки ⁵).

¹) Двойственное число: ср. выше.

²) Только, единственно лишь.

³) Но не сгибъ еще, какъ и въ предыдущемъ образцѣ.

⁴) Черта позднѣйшаго эпоса, подъ вніяніемъ христіан-скаго воззрѣнія и по мѣрѣ того какъ забывался образъ Микулы или Старцевъ; путь же, какимъ видоизмѣнилось представленіе, состоялъ въ томъ, что въ образѣ Микулы и Старца (Старцевъ) Святогоръ встрѣтилъ силу высшую, ду-ховную, божественную—сравнительно съ его собственной стихійностію и матеріальностію.

⁵) Выше было замѣчено, какъ сподручно, легко и понят-но было народу сложить въ творчествѣ символъ „земли“ и

19

— 242 —

Тутъ ангелъ Божій утаился (отъ Свягогора) отъ бо-
гатыря,
245. А богатырь поѣхалъ по славному раздольцу чистў
попью...

(II) наѣхалъ на судъ Божій—на кузнеца,
И выковалъ ему кузнецъ жениться ¹),
Въ Поморскомъ царствѣ ²), на дочери Луки Калѣки *).

„сумы:“ то же простирается и на тяюту, тяну. Земецъ, тру-
дящийся надъ землею и знающій хорошо тяжесть ея—и ма-
теріальную, и физическую, и нравственную (вліяющую на
духъ), называетъ себя въ народѣ „человѣкомъ тялымъ,“ по
юго-славянски „тежак“ („тежати землю“—обрабатывать).
Члены, составляющіе рабочую единицу или силу, входять,
по народному, въ тяло, какъ влагаются въ ярмо или подъ
пго (jagum): стало быть, дѣло всей земли лежить тяломъ на
всемъ народѣ, въ тяюту земную и земскую вкладываетъ со-
вокупныя силы плавій народъ. Святогоръ, простершій дерз-
кую руку на эту тягу (лежавшую въ сумкѣ), простирался
успѣемъ или насиліемъ на цѣлый народъ, вызывалъ про-
тиву себя весь, слагавшійся или сложившійся въ земство,
народъ и, разумѣется, не могъ съ этимъ справиться. Но,
народъ еще не окончательно сложился, — и вотъ, вмѣсто его
этическаго образа, предсталъ Святогору, Богатырю Старше-
му, въ раннюю эпоху Старшаго Эпоса, предсталъ символъ
земли и народа: для толкованія же символа потребовалась
сила быsheл. разумѣется — духовная, которую во время
Христианства выражалъ апост.
1) Кенильбу, коей суждено было покарать Святогора и
довеста его до гибели передъ юнымъ соперникомъ (же-
нильба и доселѣ именуется въ пѣсняхъ Судомъ Божьимъ, а
женихъ и невѣста сужеными). (Стихи разлагаемъ мы, для
удобства печати, изъ прозаического пересказа, коимъ кон-
чается Быліна о Святогорѣ.)

¹) Кенильбу, коей суждено было покарать Святогора и довеста его до гибели передъ юнымъ соперникомъ (женильба и доселѣ именуется въ пѣсняхъ Судомъ Божьимъ, а женихъ и невѣста сужеными). (Стихи разлагаемъ мы, для удобства печати, изъ прозаического пересказа, коимъ кончается Быліна о Святогорѣ.)

2) Поморское, „Заморское,“ „Порово“ царство и т. п., выводится постоянно въ Сказочномъ Эпосѣ Саламана и Ивана, а гость торговый (какимъ въ этомъ случаѣ была

— 243 —

Которая тридцать лѣтъ лежала во гнишѣ.

250 (Святогоръ) пос.гѣ свадьбы должень былъ признать: «Суда Божія на добромъ конѣ не объѣхати ¹)!»

ІІ то поговорье впередъ пошлю ²).

Рябик. 1)

Блѣгъ ли (Святогоръ) пугемъ дороженькой широскою,

Да илётъ-то вѣдь два старца впереди его,

героиня) „Заморениномъ,“ „Корабликовымъ“ и т. д. (см. при П-мѣ т. Рыбник.). Но, разумѣется, Онежане понимаютъ здѣсь свое „Поморье,“ какъ подъ „Сѣверными Горами“ и „Сѣверьянчною“—свой „Сиверъ,“ „Подсиверную сторону.“

*) Впервые выводимое эпосомъ лицо, не извѣстное позднѣйшему и обще - распространенному: Старший богатырь естественно долженъ былъ жениться на дочери одного пзъ представителей Эпоса Старшаго,— Старца, Калѣки Перехожаго, съ именемъ коего сближается и отчество „Колывановича,“ попадающееся равно при Святогорѣ и Самсонѣ. Мы увѣрены, что самое имя Луки напоминало народному творчеству, въ осмысленіи, указывѣ и указывѣ, свойственное въ значительной мѣрѣ калѣкамъ и всѣмъ представителямъ Эпоса Старшаго, подобно какъ осмысляется въ семъ же значеніи у народа и понынѣ.

1) Ср. въ Сл. о П. И. „Суда Божія не минути“ (ни хитру. ни горазду). Не могъ объѣхать и Святогоръ. какъ ни погонялъ своего коня: напротивъ, наѣхалъ на Микулу, по его указанію на кузнеца, а кузнецъ выковалъ суд (кризисъ старшему и начинавшемуся за нимъ новому быту, представителю его и сказателю—эпосу).

2) Пословица эта съ тѣхъ поръ распространилась въ народѣ.—За симъ мы должны помѣстить изъ другихъ Былѣнѣ тѣ всѣпавки, гдѣ, подъ символомъ сумы и тлен, приближалась гибель Святогору, но не доходила до рѣшенія (или кри зиса), Редакція же одна перерывалась и продолжалась другая—направлявшая Святогора ко šробу (ср. выше).

16*

— 244 —

255. Да несутъ за плечами да по сумочкѣ.
П онъ коня-то богатырскаго попуживаетъ,
Да не можетъ-то достать ¹) онъ старцевъ незнако-
мыихъ.

И остоялись ²) эти старцы незнакомыи.
Положили они сумочки да на сыру землю,

260. И проговорить тутъ старецъ единò слово:
— Ай же ты, Святогоръ да ты богатыры!
— Опустись-ко ты со своего коня да богатырскаго
— Да на этую на матушку сырӳ землю:
— Да подписана ³) на сумочкахъ—

265. — Да подписана вся земляная тягота ⁵),—
— Ты попробуй, Святогоръ да ты богатырь,
— Своей силы ты великою?—
И онъ захватилъ-то сумочку однимъ перстомъ,
Другой разъ захватилъ да вѣдь одной рукой,

270. Да третей разъ-то Святогоръ да вѣдь богатырь
Потребилъ ⁴) онъ свою силу всю великую:
Не могъ приздынуть ⁵) онъ сумочки-то старцевой,—
Онъ угрязнулъ во сыру землю по колѣночку.
Потерялись ⁶) тутъ-то старци незнакомыи.

275. Да тутъ сѣлъ ли Святогоръ да вѣдь богатырь,
Да онъ сѣлъ ли на своего коня да богатырскаго:
И уходилось ёго сердце богатырское
А у этой да вѣдь у сумочки ⁷).
Да поѣхалъ ли Святогоръ да богатырь,

280. Да дороженькой поѣхалъ да широкой ⁸).

Щелол. Б)

*

¹) Догнать.

²) Остановились сами.

³) Обозначена: эти сумочки значать, что въ нихъ вся земляная тягота; по нашему—„таково значеніе этихъ сумокъ.“

⁴) Употребилъ, примѣнилъ, положилъ.

⁵) Приподнять.

⁶) Исчезли.

⁷) См. смыслъ сего выше.

⁸) Испытывши тяжесть, но еще не сгибши.—Замѣчательно,

— 245 —

(Во томъ раздольницѣ) во чистомъ ногѣ,
Стоитъ шатеръ подъ великимъ сырымъ лубомъ,
И въ томъ шатрѣ кровать богатырская не малая:
Долиной кровать десяти сажень,

285. Шириной кровать шести сажень ¹)...

(Поднялся) великій шумъ съ-подъ Сиверныяごろ-
нушки ²):

что этотъ перерывъ Редакціи (съ продолженіемъ другой, на-
правлявшей ко пробу) получилъ мѣсто въ Былинѣ, которая,
добно предыдущему образцу, выводитъ Самона, и также
точно здѣсь нетъ смысла напряженымъ усилиямъ Свя-
тогора надъ сумкою.—Теперь, послѣ опыта надъ сумкою,
когда истолкователь ея значенія указалъ Святогору на куз-
неца, а кузнецъ выковалъ судьбину и подвелъ Святогора
къ женибѣ, является сама жена и разсказъ, безъ сомнѣнія
изъ Старшаго Эпоса, какъ богатырь жилъ съ нею, какъ во-
зиялъ ее, какъ она отъ него прелюбодѣйствовала Но въ
семъ послѣднемъ случаѣ разсказъ переходить одинаково
къ область „Сказочную“ и въ Эпосъ вставляется Редакція
З-я Сказочная (ср. выше), изъ которой убѣждаемся, что
будь невырной жена, на дерзь и подъ деревомъ, ларцы, въ ко-
торомъ она заключена, и взглядando, куда попалъ ея юный
любовникъ,—все это совершенно одинаково со Сказочными по-
дробностями о Давидѣ, Саламанѣ и Саламаніи, Купца Темномъ и
т. п. (см. нашу „Замѣтку“ при II-мъ т. Рыбник. стр. 237—242
и дал.). А вмѣстѣ является уже и лицо любовника, которымъ
въ нашемъ Эпосѣ, на переходѣ отъ Старшаго, выведенъ
обыкновенно Нью, но которымъ, въ Эпосѣ Старшемъ и въ
области Сказочной, могъ быть съежій, только лишь младшій
Святогора, герой болѣе юный, почему мы и выпускаемъ
въ текстѣ ямя Нью.

¹) Отсюда предлагается заключить о размѣрах величины Святогора и жены его.

²) Оттуда же, откуда, съ „Сѣверныхъ“ или „Святыхъ Горъ,“ былъ Святогоръ и откуда жена его „Сѣверянчина,“ „Семигорка,“ „Датыгорка“ и т. п.

— 246 —

Мать сыра земля колыбается,
Темны лѣсушки шатаются,
Рѣки изъ круглых береговъ выливаются...,—

290. Ёдеть богатырь выше лѣсу стоячаго,
Головой унипраетъ подъ облаку ходячую,
На плечахъ везетъ хрустальныі ларецъ').
Пріѣхалъ богатырь къ сыру дубу,
Снялъ съ плечь хрустальныі ларецъ,

295. Отмыкалъ ларецъ золотымъ ключемъ:
Выходитъ оттоль жена богатырская.
Такой красавицы на бѣломъ свѣтѣ
Не видано и не слыхано:
Ростомъ она высокая,

300. Походка у ней щелливая ²),
Очи яснаго сѣкола,
Бровушки чернаго сѣбяля,
Съ платьица тѣло бѣлое ³).
Какъ вышла изъ того ларца, собрала на столъ:

305. Полагала скатерти браныя '),
Ставила из столъ щелушки сахарнія,

¹) Ларецъ, въ которых завистливалъ древность замыкала опасную ей юность и всякую молодую жизнь, одного смысла съ ящикомъ Пандоры. сѣтью Афродиты, похищеніемъ (на корабль) Саламаніи, сундукомъ, гдѣ прятали Саламана, сходомъ его подъ землю и т. п. Въ подобное же вмѣстилище попалъ послѣ и самъ любовникъ. Но замѣчательно, что здѣсь, какъ и выше, въ остаткахъ Старшаго Эпоса лица поставлены въ обратное отношеніе къ области Скажочной: въ ней, на примѣрѣ, чаще укрывается иронія, а здѣсь, какъ и выше мы видѣли, чаще въ той же роли и въ томъ же положеніи иронія (ср. при II-мѣт. Рыбник.). Во всякомъ случае это мно, а не смѣшалъ.

²) Мелкая, щегольскалъ, вычурная.

³) Посмотрѣть на одежду тѣла,—видно тѣло бѣлое; или, какъ же бѣло какъ бѣлое платѣе—полотно.

⁴) Тканыя, съ проткаными узорами.

— 247 —

Вынимала изъ ларца питьица медвяныя.

Пообѣдалъ Святогоръ богатырь

И ношель съ женою въ шатеръ проклаждатися,

310. Въ разныя забавы заниматися;

Тутъ богатырь и спать заснулъ.

А красавица жена его богатырская

Пошла гулять по чисту по-лю,

И высмотрѣла (чолода) въ сыромъ дубу ¹.

315. Говорить онъ таковы слова:

— Ай же ты, лорошій-лобрый молоцецъ!

— Сойди-ка со сыра луба,

— Сойди, любовь со мной сотвори;

— Буде не послушаешься,

320. — Разбужу Святогора богатыря

— И скажу ему,

— Что ты насильно меня въ грѣхъ ввелъ ²). —

Нечего дѣлать молодцу):

Съ бабой не сговорить,

¹) Молодецъ, въ позднѣйшемъ эпосѣ наименованный Ильею, заслышавъ о приближеніи Святогора къ шатру, взлѣзъ на дубъ, — мотивъ изъ Сказочной области: такъ въ повѣсти о Саламанѣ, жена Купца Темнаго взлѣзаетъ на дубъ, гдѣ у ней въ любкѣ былъ спрятанъ полюбовниче (ср. при II-мъ т. Рыбник.): то же при Иванѣ Годиновичѣ съ купеческой дочерью Настасьею, которая измѣняетъ Ивану и совершаетъ грѣхъ подъ дубомъ, а на дубу то же творить голубь съ голубкою и подзадориваютъ Ивана (ср. нашъ 3-й вып. въ 1-мъ и 2-мъ издани), и т. п. Мы пропустили это изложеніе, ибо подробнѣе увидимъ послѣ при самомъ Ильѣ. — Замѣтимъ однако опять обращеніе отношенія сравнительно со Сказочною областью: тамъ геропня взлѣзаетъ на дерево, ложится въ любкѣ и творитъ грѣхъ, а здѣсь заставляетъ любовника слѣзать съ дубу.

²) Обыкновенный приемъ изъ любовнѣйствующихъ женъ, на-
чивая съ Пентефриевой до Апракеи при Потыльѣ (въ „Со-
рока калѣках“).

— 248 —

325. А съ Святогоромъ богатыремъ не сладить.
Слѣзъ онъ съ того сыра дуба
И сдѣлалъ дѣю повелѣное.
Взяла его красавица богатырская жена—
Разбулила мужа отъ крѣпкаго сна.

330. Проснулся Святогоръ богатырь
(II) узналъ о невѣрности жены ¹),—
Что не могла уже войти въ хрустальный ларецъ ²).

¹) Это изъ прозаическаго пересказа: складнѣе—„узналъ о женѣ невѣрныя.“

²) Этотъ варіантъ несравненно старше, ибо такъ сказать „миочичнѣе,“ выдерживаетъ мысль о ларичь: чистая жена въ чистомъ и прозрачномъ, хрустальномъ ларцѣ, не могла уже войти въ него осквернившись и—грѣхъ обнаружился самъ собою; другими словами, несчетома жены тотчасъ же сдѣлалась видима и замыльна сквозь стѣнки прозрачного ларца. Можетъ быть и то, что, соединившись съ пришельцемъ, она тотчасъ понесла, пополнѣла (и только послѣ родила пришельцу Ильѣ—незаконнаго сына, „Збута“, „Петра Царевича“ и т. п.), а потому не могла уже умилиться въ прежній ларецъ (подобно какъ конь не могъ везти отъ прибавившейся тяжести; извѣстно, что по народному воззрѣнію животныя не выносять человѣческаго „блуда“,—они бѣгутъ прочь, какбы стыдятся, пчелы роемъ снимаются и улетаютъ прочь, и т. п.). Другой же варіантъ, слѣдующій за симъ и повѣстующій, какъ жена посадила любовника мужу въ карманъ (опять тожество съ Саламаномъ) и какъ Святогоръ узналъ о семъ отъ коня, отказавшагося везти линию прибавку, явно уже и во всякомъ случаѣ позднѣе: ибо 1) онъ совпадаетъ совсемъ съ другимъ, особеннымъ и болѣе позднимъ событиемъ, именно гдѣ, безъ всякого отношенія къ женѣ, совершается первая сцена Святогора съ попавшимся Русскимъ богатыремъ, послѣдствіемъ чего послѣдній и попадаетъ въ колчанъ или карманъ, при чемъ выводится уже и опредѣленное лическое лицо; 2) въ первомъ варіантѣ, т.-е. собственно въ Старшемъ Эпосѣ, Святогоръ конечно убилъ

— 249 —

Взяла его красавица богатырская жена—
Посадила къ мужу во глубокъ кармапъ ¹)

335. И разбулила мужа отъ крѣпикаго сна.
Проснулся Святогоръ богатырь,
Посадилъ жену въ хрустальный ларецъ,
Заперъ золотымъ ключемъ,
Сѣлъ на добра коня

340. И поѣхалъ ко Святымъ Горамъ ²). Сталъ его добрый конь спотыкаться, И билъ его богатырь п.леткою шелковою

По тучнымъ бедрамъ,
Ппроговоритъ конь языкомъ человѣческимъ:

345. «Опережь ³) я возилъ богатыря да жену богатырскую, «А нонь везу жену богатырскую и двухъ богатырей, —

и жену, и любовника, а при посадкѣ въ карманъ Святогоръ послѣ вынимаетъ юнаго героя, братается съ нимъ и про- буетъ новос. сдиноборство. Тѣмъ не менѣе мы все-таки помѣ- щаемъ здѣсь подъ рядъ и второй варіантъ, ибо въ немъ дѣйствуетъ еще жена, которой нѣтъ въ другихъ послѣдую- щихъ разсказахъ о первой сшибкѣ и посадкѣ въ карманъ.

¹) Это то же, что при повѣсти о Саламанѣ любовнику въ любви къ на держь, или герой сняtranь въ сундукъ, опускается въ подполье или подземелье и т. п. Но опять выступаетъ от- ношнокъ обратно: въ Сказочной области прячется не рѣдко и снарое начало, и законный мужь, какъ на примѣръ самъ Са- ламанъ передъ любовникомъ жены или Потыкъ въ тюрьмѣ, въ подземельѣ, а здѣсь, въ остаткахъ Старшаго Эпоса, на оборотъ.

²) Доказательство, что сцена на Руси, откуда и возвра- щается Святогоръ домой: блудь свершенъ съ новымъ, под- ходящимъ началомъ, представителемъ коего былъ молодецъ съ Руси, изъ слагавшагося народа, герой, принятый Стар- шимъ Эпосомъ „предупредительно“ изъ послѣдующаго Кіевскаго (подобно какъ на оборотъ Святогоръ занятъ изъ Старшаго въ новый Эпосъ).

³) Прежде сего.

— 250 —

««, (Дивья ¹) мнѣ потыкатися!»»

И вытащил Святогоръ богатырь изъ кармана (молодца)

И сталъ его выспрашивать,

350. Кто онъ есть и какъ попалъ къ нему

Во глубокъ кармань?

(Молодецъ) сказалъ все по правды по истины:

Тогда Святогоръ жену свою богатырскую убилъ ²).

Богдан. Рыбн. т. I № 8.

Пріѣхалъ Святогоръ подъ тотъ съирой дубъ,
355. Раскинулъ шатеръ облопотняный

¹) Дивно ли, не чудо...

²) Убилъ конечно, въ Старшемъ Эпосѣ, и любовника: въ Сказочной области, когда сей Эпосъ разложился подъ влѣяніемъ новой жизни и новаго ея духа, юный герой, какъ на примѣръ Саламанѣ, изобрѣтаетъ проволочку, оттягиваетъ приблизившуюся гибель, изобрѣтаетъ средства и спасается; въ Эпосѣ еще болѣе позднемъ, въ новомъ, Кіевскомъ, изъ коего мы извлекаемъ предлагаемые остатки Старшаго, шагъ еще далѣе,—герой юный примиряется со старшимъ, они братаются. Также точно и герония. Когда сгибъ таршій богатырь и разъяренный мужъ, а вмѣстѣ заглохли права его; когда жизнь новая примирилась со старымъ грѣхами, а юный герой, нѣ когда любовникъ, сдѣлался самъ главнымъ и передовымъ богатыремъ: творчеству потребовалось воскресить падшую. Она ожила вдовою: сперва сама пускалась еще въ поле поляницею, потомъ стала выпускать и дочь, и сына (сobственно двойное существо), прижитыхъ прелюбодѣяніемъ; постепенно начала отправлять и съ мирною цѣлю, — поискать отца, поклониться ему. Дѣтище, въ первоначальныхъ образахъ, скало отметить отцу (за позоръ свой и матери), либо самъ отецъ звѣрсклирзалъ его какъ память грѣха: по есть Былины, гдѣ совершилось и примиреніе. Таковъ смыслъ извѣстныхъ сказаній о дѣяталѣ Муромца. Вслѣдъ за спмъ помѣщаемъ еще третій варіантъ, подобный предыдущему

— 251 —

И вынимаетъ изъ кармана ¹) жену красавицу.
Разстилала она скатерти братья,
Разставливала ъства сахárныя,
(Бства сахárныя) и питьца медвяныя:

360. Нађдался Святогоръ дó сыта,
Н пнивался онъ дó люби,
Н сталъ опочивъ держать.
Этая жена богатырская
Обозрила (молодца) въ сыромъ лубу ²)

365. И говорить ему таковы слова:
— Ай же ты, удальный-добрый молодецъ!
— Союди со сыра дуба:
— Буде не соейлешь со сыра дуба,
— Разбужу Святогора богатыря

370. — И предасть ³) тебя смерть скорую. —
Убоялся (молодецъ) Святогора богатыря
И слѣзь со сыра дуба.
Опять говорить таковы слова:

— Сотвори со иной блюдь, добрый молодецъ!

375. — Не то разбужу Святогора богатыря.
— Предасть ³) тебя смерть скорую. —
Сдѣлалъ онъ дѣю повелѣное.

Опять говорить таковы слова:
— Поди со мной въ кармаш ⁴), добрый молодецъ!—

¹) Доказательство, что количѣнъ и карманъ тотъ же по смыслу миөъ, что карманъ. — Печатаемъ изъ пересказа для удобства стихами. Дѣйствіе сцены представляется на Руси, молодецъ въ Кіевскомъ эпосѣ наименованъ Н. И. Сю.

²) Опять, онъ взлѣзъ туда изъ боязни, заслышавъ приближеніе Святогора, и опять, по указаннымъ выше причинамъ, описаніе сего мы выпустили.

³) Вѣрнѣе „придасть“. — Между прочимъ доказательство, что въ Старшемъ Эпосѣ Святогоръ долженъ былъ убить любовника.

⁴) Къ Святогору, гдѣ сидѣла обыкновенно и жена. Замѣчательно, что въ предыдущемъ, лучшемъ вариантѣ, она не

— 252 —

380. Зашолъ съ нею вмѣстѣ въ карманъ.
Проснулся Святогоръ отъ крѣпкаго сна,
Обсѣдлалъ своего коня богатырскаго
И поѣхалъ ко Сватымъ Горамъ ¹).
Сталъ его добрый конь богатырскій

385. По конѣна въ землю угрязывать.
И бьеть богатырь коня по тучнымъ белѣрамъ,
И спроговорить конь языкомъ человѣческимъ:
«Возьмъ тебя, Святогоръ богатырь,
«И твою богатырскую молоду жену ²),

390. «А не могу возить двухъ богатырей
«И третью твою молоду жену!»»
Сунулъ онъ руку въ глубокъ карманъ,—
И вынимаетъ оттуда молоду жену,
И вынимаетъ (добраго молодца):

395. «Ты какъ зашолъ во глубокъ карманъ?»
— Завела меня твоя молода жена наугрозою.
И разсказалъ (добрый молоецъ, богатырю,
Какъ попалъ во глубокъ карманъ.
Бралъ Святогоръ молоду жену,—

400. Оторвалъ ей буйную ³) голову,

зовѣть къ себѣ или съ собою въ ларецъ: грѣхъ объявлялся бы
въ прозрачномъ вмѣстилищѣ. А вмѣстѣ очевидно, что са-
мый миетъ о ларцѣ прощROUGHнѣ, свѣтлѣе, античнѣе, ближе къ
прототипамъ Греческимъ, въ связи съ коими стояло и стар-
шее творчество Славянъ, между ними послѣдующихъ Рус-
скихъ; карманъ же, хотя по смыслу и тождественъ, но гру-
бѣе. Русь, и вотъ почему онъ развитъ мышомъ въ разсказѣ
больше позднемъ — о первой сшиткѣ, гдѣ все-таки лучшій варі-
антъ помѣщаетъ вмѣсто „кармана“ колчанъ.

¹) Опять, стало быть, сцена была на Русь. откуда Свято-
горъ возвращался домой.

²) Прежде, безъ остановки и безпрекословно.

³) Лучше для склада: „буйну.“

— 253 —

Раздёрнулъ тѣло бѣлое
На четыре на четверти,
Частиночки раскинулъ по чистý полю ¹).

Роман. Рыб. II, № 1.

*

¹) Какъ „раздернулъ“ невѣрную жену Иванъ Годиновичь и Потыкъ, герой, уже прошедшіе Сказочную область и вступившіе отсюда въ новый сложившійся эпосъ: но и они ублили соперника, и Добрыня убилъ Тугарина, а подавно долженъ былъ это сдѣлать герой Эпоса Старшаго. Послѣ этого бросается въ глаза наивность предлежащаго образца, который, съ точки зрѣнія эпоса новаго, Кіевскаго, непосредственно переходиті къ тому, что „назвались Илья да Святогоръ братьями названными и поѣхали ко Святымъ Горамъ.“ Вмѣстѣ съ тѣмъ очевидно, во сколько этотъ образецъ, смѣшивая деь Редакціи, хуже другихъ, слѣдующихъ одной Редакціи—смѣшкѣ юнаго героя со старымъ, за которую естественно было побрататься: ибо на ошибку или лучше нападку, не причинившую никакого вреда, Святогоръ смолѣлъ какъ на шутку, захватилъ молодца къ себѣ въ карманъ какъ игрушку, вынималъ и ставилъ къ себѣ на ладонь, любуясь и, разумѣется, склонился къ тому, чтобы назвать героя „меньшимъ братомъ.“ Другое совѣтѣ дѣло — соперникъ въ любви, любовникъ жены. Вотъ почему другіе, лучше образцы—по лучшей выдержкѣ своей Редакціи—вовсе и не думаютъ при ошибѣ выводить на сцену жену Святогора. По порядку намъ бы и слѣдовало перейти здѣсь къ этой смѣшкѣ или, какъ еще называли мы, къ первому сдиноборству: и безъ всякого сомнѣнія, она имѣла мѣсто еще „на Святыхъ на Горахъ,“ въ лонѣ Старшаго Эпоса, въ эпоху Старшаго Богатырства, когда зачинавшуюся Русь и ея народъ съ землею, въ лицѣ представителя, можно было засадить въ колчанъ, въ карманъ, играть ею какъ игрушкою, принимать ея нападки и наступательные шаги за шутку, любоваться ими какъ безвредными, не предчувствуя, что за ними впереди побѣда всѣмъ Старшимъ Богатырямъ и всему Старшему Эпосу. Но, какъ какъ при этомъ является уже

— 254 —

(Говорилъ Святогоръ) ¹) таковы слова:
405. «Аще ²) въ небеси было бы кольцо

опредѣлкногъ лицо, названное эпосомъ по имени, съ характе-
ромъ прямо представителя Русской земль, то мы лучше на-
ходимъ перевести сей эпизодъ, тѣсно связанный съ послѣ-
дующими, на свое мѣсто ниже. Здѣсь же слѣдуетъ теперь
похвальба Святогора, какъ тотъ актъ, который, по воззрѣ-
нію эпоса, привелъ его къ ишбели. Правда, похвальба эта
разбросана Былинами по разнымъ мѣстамъ и даже замѣт-
но, что иныя не могутъ справиться, куда ее дѣвать при-
личнѣе; правда, что она могла предшествовать и первой встрѣ-
чѣ Святогора съ тягою, и всякимъ первымъ встрѣчамъ, ибо
онѣ всѣ одинаково привели въ концѣ концовъ къ гибели:
но, именно, еще естественнѣе было похвалиться Святогору,
когда онъ счастливо на первый разъ отдѣлался отъ первыхъ
роковыхъ вснрѣчь, — подъ суму подпустилъ духъ и уходилъ
на ней свое сердце, старцы сами „потерялися,“ невѣрную
жену убилъ, молодца засадилъ въ карманъ, и т. д. Посему
тутъ-то лучшіе образцы и выводятъ похвальбу, и тутъ же,
непосредственно, рисуютъ за нее конечную кару. На семъ
основаніи мы извлечемъ ее—предупредительно (anticipando)—
изъ тѣхъ Былинъ, въ коихъ специально дѣйствуетъ Илья
и кои мы ниже изложимъ въ своей связи.

1) Въ образпѣ, откуда это взято, Самсонъ (ср. выше) и вы-
ражено „отвѣчалъ,“ тогда какъ вопроса впереди нѣтъ и
нѣтъ никакой связи съ предыдущимъ и послѣдующимъ,
развѣ только „фактическая“ та связь, что передъ симъ Свя-
тогоръ (Самсонъ) счастливо отдѣлался отъ сумки и могъ по-
хвалиться.

2) Книжное, указывающее на ту книжную связь, которую мы видѣли выше при Аникѣ и гдѣ, по рукописямъ, подобная похвальба приписывается Александрю: книжное вліяніе видно также отчасти и въ желаніи смѣшать земныхъ съ небесными (жителями и предметами), чего нѣтъ и не могло быть въ чисто-народномъ творчествѣ, особенно старшемъ, развѣ только допустить античное вліяніе языческой миоологіи и ўеософіи.

— 255 —

«И протянута оттуда цѣнѣ желѣзная, —

«Притянулъ бы я небо ко сырой земли

«И своей бы силой богатырскою

«Смѣшалъ бы земныхъ со небесными ¹);

410. «П есть бы было кольцо во матушки сырой земли. —

«Могъ бы я повернуть магушку сырѣ землю,

«Повернулъ бы краемъ къ верхѣ

«И опять перемѣшалъ бы земныхъ съ небесными ²)!»

Рябин. 1)

Да вѣдь йдетъ Святогоръ-то богатырь,

415. Йеть вѣдь путемъ-дороженькой,

Палицу булатнюю выкидываетъ изъ виду вонъ.

¹) Первая половина похвалѣбы, о кольцѣ въ небѣ, образъ сравнительно старшій с болѣе миопчный, чѣмъ въ другихъ исканіе простаго рычала и точки упора, чтобы повернуть вверхъ дномъ землю.

²) У собирателя и издателя здѣсь ошибкою—ми. — Вторая половина (не вездѣ встрѣчаются облѣ или замѣнены часто какимъ либо одинъ образомъ): о кольцѣ въ землѣ. Въ первой обернулъ бы сверху внизъ, во второй снизу вверхъ: смѣшеніе, нарушеніе строя и органическаго космоса, а чрезъ то уничтоженіе—замашка классическая, титаническая. Любопытно, что землю хочетъ обернуть къ верху не дномъ (какъ обычно по народному воззрѣнію и выраженію), а краемъ, т. е., вѣроятно, утвердивши и ввернувши кольцо на краю, съ конца, и при переворотѣ имѣя въ виду самъ оставаться цѣлымъ, съ краю совершившагося событія, какъ ни въ чемъ не бывало („моя хата съ краю“): иначе, еслибы это совершить на геродѣ, обернутое къ верху придавило бы обернувшаго и не уцѣлѣть бы ему самому подъ развалинами. Въ соотвѣтствіе сему, когда въ ту пору земля и народъ еще не сложились окончательно, мудрено было найтіи среди нихъ центръ жизни, Старшій и стихійный богатырь подходилъ къ сему лишь съ краю, съ богу, соприкасаясь (ср. ниже).

- 256 --

Разъяренілъ-то ¹) свое сердце богатырское
И проговорилъ-то Святогоръ тутъ богатырь:
«Какъ бы было кольцё въ небѣ въ Божьеёмъ,
420. «Да друго кольцё во сырой землѣ во матушки,
«Поворотилъ бы я зем.ю-то матушку,
«Поворотилъ бы я краемъ къ верху ю ²)!»

Щегол. Б)

*

¹) Разъярилъ, раззадорилъ: пѣвецъ выставляетъ это на-
мѣренно, чтобы объяснить послѣдующую за симъ похваль-
бу, ибо въ ближайшихъ фактахъ и обстоятельствахъ не ука-
зано къ тому повода и за нею слѣдуетъ не гибель, а встрѣ-
ча съ Самсономъ.

²) Опять два кольца и опять поворотъ земли краемъ. Кста-
ти, мы приведемъ здѣсь, помянутое выше, книжное свидѣ-
тельство (изъ рукописи) о похвальѣ Александрѣ, важное еще
потому, что здѣсь, въ разговорѣ Аники со Смертію, въ числѣ
сильныхъ богатырей, сгибшихъ своею очередью, перечис-
ляется и Святогоръ: „Отъ Адама и до сего дни сколько было
богатырей сильныхъ... Царь Александръ Македонскіи храбръ
и мудръ и самъ былъ силный, и онъ говорилъ тако: „аще
было (бы) кольцо въ землю вдѣлано (здѣсь одно)..., азъ бы и
всѣмъ свѣтомъ поворотилъ!““ Прочія похвальбы въ устахъ
Аники, Ильи, Добрыни, Алеши и прочихъ богатырей, см.
выше. За симъ слѣдуютъ у насъ образцы, гдѣ похвальба
тѣсно связана съ итѣлью и непосредственно ведетъ къ сей
послѣдней. Не говоримъ, что способы и орудія гибели, въ
этихъ образцахъ выведенные, старше или первичнѣе дру-
гихъ: напротивъ, сума и тяга земли, въ этой роли представ-
ленныя, какъ символъ, уступаютъ во многомъ старшинству
миова, изображающаго погибелью пробѣ, и скорѣе служатъ пе-
реходомъ отъ Эпоса Старшаго, частію отъ Сказочной облас-
ти, къ эпосу новому. Кіевскому. Но, здѣсь происходитъ ги-
бель безъ свидетелей. стало быть Святогоръ гибнетъ здѣсь
самъ по есѣь, впослѣдстіе собственной похвальбы, безъ при-
сутствія, содѣйствія и орудованія друнѣхъ анці этическихъ,

— 257 —

Поднимался ¹) Святогоръ да богатырь
На этого коня да богатырскаго,

425. Поѣхалъ-то по этому по полю по чистому,
Говоритъ-то онъ да таково слово:

«Было бы кольцо да во сырой землѣ,

«Друго бы кольцо да въ высокой небѣ, —

«Поворотнѣ бы я мать сырѣ землю

430. «(Сыру землю) вверхъ крайчикомъ ²)!.»
Поѣхалъ путемъ-дороженькой Святогоръ богатырь:
Отъ этой думы крѣпкоей ³)

(Изъ-подъ нимъ) ⁴) конь-то пошахиваетъ ⁵),

Приздынулъ да своей-то головы богатырской

435. Этотъ Святогоръ-богатырь.
У tripнѣ-то опять свои очи ясны

Во сыру землю ⁶):

и это очень типично, древне и антично. Изъ такихъ образ-
цовъ, по чистотѣ и простотѣ въ изображеніи символа, конечно
выдается Джинъ: за то Щыл. В) первичнѣе образомъ кол-
чана вмѣсто сумы и обильнѣе подробностями со стороны
обстановки и послѣдствій гибели Святогоровой. Почему съ
него и начинаемъ.

1) На коня, послѣ нѣсколькихъ встрѣчь и тревогъ, для
коихъ слѣзалъ на землю.

2) Пѣвецъ въ варіантѣ примѣнилъ похвальбу къ Ильѣ,
чтобы „догнать его:“ „Не уѣхалъ бы отъ меня стар. каз.
Илья Мур., И. М. сынъ Ивановичъ;“ это частность, занесен-
ная позднѣйшею Ильинскою Редакціей.

3) Выше приведенной, горделивой похвальбы.

4) Такъ исправляемъ вмѣсто страннаго „измѣна:“ ср. вы-
ше при отдѣльномъ текстѣ образца. (Впрочемъ есть еще
возможность толкованія: гордой похвальбою (Святогоръ на-
влекъ себѣ гнѣвъ небесъ и кара готова, а измѣнникъ-конь, кѣнъ
проклятый шагаетъ себѣ впередъ столь же гордо и съ каж-
дымъ шагомъ приближаетъ хозяина къ погибели).

5) Выступаетъ горделиво. — Приподнялъ горделиво голову
и самъ богатырь.

6) Но снова (опять) опустилъ голову (послѣ похвальбы,
обращенной къ небу) внизъ, къ землѣ, въ уныніи и жалобѣ..

17

— 258 —

«Не съ кѣмъ испытать силы богатырской,
«Нѣтъ-то, видно, попарщичка ¹)»

440. «II нѣтъ-то мнѣ да поединщичка ²)!»

.лежитъ-то ³) колчанъ да о широку путь-дороженьку ⁴),
Подпись на колчанѣ да подписана ⁵):
««Въ этомъ колчанѣ вся земная тягота ⁶).»»

¹) Пары, достойнаго супротивника и соперника: на это
жалоба и отъ того уныніе.

²) За симъ - то непосредственно кара и гибель, роковая
встрѣча, сгубившая окончательно.

³) Вдругъ, очутившись, послѣ крайней похвальбы Свято-
гора.

⁴) Возлѣ, около.

⁵) Свидѣтелей и истолкователей, въ родѣ Старцевъ, не
было при семъ и потому подпись приводится цѣликомъ,
собственными ея словами.

⁶) Таково значеніе колчана, вотъ что онъ значитъ: ну-ка,
подними эту тяготу, ты, гордившійся силою! — О значеніи
колчана подробности выше при спеціальномъ текстѣ образ-
ца: онъ тотъ же. чтo упоминается за спиною, куда сажал-
ся и юный соперникъ; онъ наполнялся стрѣлами; древнѣе,
въ образцѣ, откуда велъ традицію предлежащій, вѣроят-
но роковой колчанъ, данный судьбыною, принадлежалъ бо-
гамъ и вмѣщалъ стрѣлы божескія, Перуновы; посягая на
него, чтобы поднять собственною силою, Святогоръ пося-
галъ на силу божественную. Ступенью позднѣе, когда сце-
ну силъ божескихъ, демоническихъ и стихійныхъ смѣняла
сцена жизни народной и земской, въ колчанъ попала уже
жемля: какъ символъ, какъ знакъ, что въ предѣлы старшей
области вошла и водворилась здѣсь иная, народная жизнь
земства; съ симъ вмѣстѣ образовалась уже своя „тягота,“
земская, мірская, тяглая, пахотная. Колчанъ сдѣлался об-
ликомъ воинскихъ доспѣховъ, воинскою оболочкою, такъ
сказать скорлупою и кожурою, подъ которою притаилась
сила мирная, сельская, гражданская, — но все-таки сила ра-
бочая и потому тяжкая высокомѣрному богатырю, гулякѣ

— 260 —

Вздохну.Іль конь богатырской отъ своихъ печеней ¹), —
Лопнули стремена бу.латпіи,

465. Оборвались свясточки шелковыи:

Увалился конь на сыру землю ²).

Проговорилъ Святогоръ да таково слово ³)...

И поднялъ колчанъ со сырой земли ⁴):

И принялъ себѣ смерть Божью ⁵).

Щегол. В)

¹) Изъ послѣдней глубины, чтò было силы.

²) О семъ, рѣдкомъ у насъ, изображеніи умирающаго коня см. подробности выше при спеціальномъ текстѣ образца: о явной связи его съ конемъ Марка Королевича и вѣроятно съ Букефаломъ Александра, упоминаемаго, какъ знаемъ, на ряду со Святогоромъ и также похвалившагося; съ другой стороны, въ нисходящей линіи, о связи съ конемъ Ильи, также погибшимъ —окаменѣвшимъ.

³) Слово въ образцѣ выпущено, но мы знаемъ его: „Видно, судьбина поискала меня, Видно, мнѣ къ суду пришло, Суждена мнѣ смерть скорая“ и т. п.

⁴) Въ третій разъ, въ третій пріемъ (чего нѣтъ въ большинствѣ другихъ образцовъ), напрягши послѣднія силы; и дѣйствительно поднялъ, но уже погибъ въ послѣднемъ напряженіи.

⁵) Не человѣческую, не отъ людей и не отъ рук ихъ, а Богомъ посланную. Такой же конецъ Святогора, каково его начало и происхожденіе,— Богомъ-данног (ср. выше), роковое, отъ безвѣстной и невидимой, высшей силы, какъ при Сербскомъ Маркѣ Кралевичѣ—„Од Бога од старог крвника“,— стараго, древняго мстителя.—У всѣхъ народовъ и во всякомъ эпосѣ, рогъ (напр. „изобилія“) несъ въ себѣ жизнь, развитіе, богатство, счастіе, колчанъ—стрѣлы и гибель, хотя бы въ него всыпана была послѣ земля (ибо и земля, и земствонародъ, обратно, отъ мира могли переходить къ грозной роли воинственной, убивать и давить, обращая тягло свое въ тяготу для стороннихъ). Любопыто, что корень колч-

— 261 —

470. Снарядился Святогоръ
Вовъ чисто поле гуляти').
Засѣдаетъ своего обрѣ коня
И йдетъ по чисту полю.

чрезъ кня родится съ корнемъ имени кацкѣ: ближайшіе
преемники Старшихъ богатырей, смѣнял ихъ, они понесли
за плечами, какъ нѣкогда богатыри колчанъ,— суму и, при
послѣдующихъ образахъ творчества, явились толкователя-
ми смысла ея передъ лицомъ Святогора, свидѣтелями его
гибели отъ сумы. Юный герой, напр. Илья, попавшій нѣког-
да также въ колчанъ за плечи къ Старшему богатырю, былъ
въ этой роли прообразователемъ той же губительной
силы, имѣвшей „устрѣлить“ Святогора: ему суждено было
антиквировать Старшее богатырство. Онъ былъ лицомъ зем-
ства и земскаго эпоса: какъ лицо, повторялъ собою одно-
значущій миетъ—колчанъ и однозначущій символъ—суму съ
тягою земли. Потому, и при переходѣ колчана въ суму,
Илья явился такимъ же свидѣтелемъ гибели Святогора, какъ
раньше того старцы.

Толкуемый нами образецъ имѣетъ много порчи (о ней
выше); но онъ же, особенно въ послѣднихъ стихахъ свечѣ,
цѣнѣ, высокъ, выразителенъ и художественѣ, такъ что съ
нимъ сравняться могутъ немногіе, и у насъ, и во всякомъ
извѣстномъ эпосѣ. Пѣвецъ его, старикъ Щеголенковъ, этимъ
памятникомъ, во всѣхъ трехъ его пѣтыхъ Редакціяхъ, заслу-
жилъ себѣ высокую память, ни сколько не меньше Рябини-
на. Не даромъ Былины о (Святогорѣ велѣ онъ въ традиціи
отъ Ильи Елустаѣева. Слѣдующій образецъ, какъ замѣти-
ли мы, отличается чистотою символа, строго выдержаннаго,
и, хотя моложе по Редакціи, искупаетъ многое своею изя-
ною простотою, свойственною даровитой пѣвицѣ.

¹) Стихъ такъ называемый, т. е. технически нами на-
званный,—„двойной“ (о немъ см. во всѣхъ нашихъ издані-
яхъ многочисленныя замѣтки): при разложеній основнаго
эпическаго стиха, онъ усвоился многимъ „Старинамъ“
женскимъ и послѣдующимъ „Пьснямъ Историческимъ.

— 262 —

Не съ кѣмъ Святогору
Силой помѣряться:
А сила-то по жилочкамъ

475. Такъ живчикомъ и переливается.

Грузно отъ силушки—
Какъ отъ тяжелаго беремени.
Вотъ и говорить Святогоръ ¹):
«Какъ бы я тяги ²) нашелъ,

480. «Такъ я бы всю землю поднялъ!»
Наѣзжаетъ Святогоръ въ стени ³)
На маленькую сумочку перемётную ⁴):
Берётъ погонялку ⁵), пощупаетъ сумочку,—
Она (сумочка) не скрянется ⁶),

485. Двинетъ перстомъ её,—не сворóхнется,
Хватитъ съ коня рукою,—не подымется.
«Много годовъ я по свѣтуѣзживаłъ,
«А здакова чуда не наѣзживалъ,
«Такова дива не видывалъ:

490. «Маленькая сумочка перемётная
«Не скрянется, не сворóхнется, не подымется!»
С.ѣзжаетъ Святогоръ съ лобрà коня,
Ухватилъ онъ сумочку обѣма рукама 7),
Поднялъ сумочку повыше колѣнъ 8):

¹) Замѣчателенъ этотъ вызовъ къ похвалью не изъ удачъ, не изъ встрѣчъ, а изъ собственнаго гознанія, изъ существа (святогорова.

²) Здѣсь не то, чтò въ другихъ образцахъ, не тяжесть, не тягло, не кольца, а рючни, рабновьенные земль, чѣмъ бы можно своротить и поднять ее.

³) Безотносительно къ Руси, какъ и выше,—разгуливаетъ Святогоръ самъ по себѣ и у себя.

⁴) Съ плеча на плечо, какъ у старцевъ-калѣкъ.

⁵) Лошадиную плеть; кнутовище у кнута.

⁶) Не переворотится.

⁷) Двойственное; лучше для склада: „Ухв. об. рук. сумочку.“

¹') Это уже шремпі пріемъ, и успѣшный, но успѣвшій окон-

— 263 —

495. И по колѣна Святогоръ въ землю угрязъ,
А по бѣлѣ лицу не слезы, а кровь течетъ.
Гдѣ Святогоръ угрязъ,
Тутъ и встать не могъ,
Тутъ ему было и конченіе.

500. Тяги-то земли онъ нашелъ,
А Богъ его и попуталъ за похвальбу ¹).

Дмитр.

Святогоръ кончался на Кіевьской земли ²).

Щегол. А.

* * *

чательно сгубить Святогора: ср. то же въ предыдущемъ
образцѣ.

¹) Два стиха раздѣлены изъ добавочнаго пересказа. —
Оказывается, что сумочка была тягоми-равновѣсками цѣлой
земли, физически и матеріально, а нравственно символомъ зем-
ли. Въ первомъ смыслѣ, поднявъ сумочку или тяги земли.
можно было бы вмѣстѣ съ симъ поднять и цѣлую землю,—
равновѣсный рычагъ былъ готовъ въ рукахъ; во второмъ
смыслѣ, кто одолѣлъ бы символъ, одолѣлъ бы и наличность,
и дѣйствительность, имъ символизованную. Но пѣвица за-
ключила по выводамъ столь же кравственными: Святогоръ
сгибъ не отъ физическаго напряженія и разрыва силъ, а
попалъ въ собственную сѣть и запушился въ ней; обра-
тилъ похвальбу противу неба и Бога, и она-то его попу-
тала, сдавила, вдавила въ землю за мѣсто неба и въ землѣ
удушила.

²) Таково важное показаніе Щеголєнкова, коему не имѣ-
емъ права не вѣрить. И точно, въ лучшихъ остаткахъ Стар-
шаго Эпоса о Святогорѣ, собранныхъ здѣсь нами, съ величай-
шей строгостю выдержана и намѣренно, „пословечно“ ука-
зана сцена действій на Руси: по рожденіи, воспитаніи и вы-
ѣздѣ на Русь, Святогоръ неуклонно вращается на семъ
поприщѣ и только прибавлено порою, что (возвра-

— 264 —

СВЯТОГОРЪ

II

(СЪ САМСОНОМЪ).

Да вѣдь ѣдеть Святогоръ-то богатырь,
ѣдеть вѣдь путемъ - дороженькой...
Задремалъ ли ¹) Святогоръ да богатырь
Да на этомъ конй сидячи богатырскоемъ.

5. И наѣхалъ-то ли сзади Русской могучей богатырь ²):
Ёнъ ударилъ-то копьемъ по плечамъ могучіимъ,
Ёнъ удариłъ-то концемъ да не вострыимъ.
Да проговорилъ ли Святогоръ да вѣдь богатырь,
Да проговорилъ ли таково слово:

10. «Какъ кусаютъ мухи Русскіи ³)—да дю—больня!»
И онъ ⁴) дрѣгой разъ ударилъ по плечамъ могучіимъ,
А копьемъ да концомъ не вострыимъ ⁵):
И взялъ онъ ⁶)—росправилъ свою руку богатырскую,

щается) отсюда ко Святымъ Горамъ, т. е. на пути домой, но
все же черезъ Русь.—Совсѣмъ не то въ отдѣлахъ послѣду-
ющихъ, гдѣ мы это и разберемъ.

¹) Ср. выше обычную, частую у Святогора дремоту отъ грузовъ силы.

²) Самсонъ, играющій здѣсь роль, постоянно такъ назы-
вается, на ряду съ Муромцемъ и прочими Кіевскими бога-
тырями, хотя и Старшій: совсѣмъ не то о Святогорѣ, „не-
Руськомъ,“ хотя позднѣе также отчасти обрусѣвшимъ.

³) Доказательство, что Святогоръ халъ по Руси и отъ того не сомнѣвался, что это мухи Русскія.

¹) Самсонъ.

⁵) Замѣчательно, отчего не вострымъ, тупымъ: такъ затро-
гивали, вызывали на бой; Самсонъ не убить хотѣлъ, а лишь
вызывалъ на поединокъ.

⁶) (Святогоръ.)

— 265 —

Захватилъ-то Русскаго могучаго богатыря,

15. Посадилъ въ свой колчанъ ¹) богатырской-то,
Да поѣхалъ ли путёмъ да онъ дороженькой ²).

Да конь богатырской у Святогора у богатыря
Да идёт дорожкой—потыкается.

Н ³) проговóрилъ-то конь и голосомъ человѣчьимъ:

20. «Ай ты, Святогоръ да богатырь!

«Отъ того '), —я не могу нести двухъ богатырей:

«И кладенъ у тебе ⁴) да во свой колчанъ.»»

Онъ и вынялъ изъ колчáна ла богатыря,

И со этымъ конёмъ да богатырскіимъ,

25. И проговорилъ ли Святогоръ да тутъ богатырь:

«Да ты кто есть, Русской ⁵) могучей богатырь?»

Онъ ⁶) проговорилъ ему таково с.люво:

— Я бегатырь отъ стольняго отъ города отъ Кіева.

— Да Самсонъ да и Самої.лювичь ⁷). —

¹) Онять — объясненный нами выше колчанъ (а не карманъ), доказательство Редакціи болѣе древней; это вторая по нашему разбору, о чемъ выше.

²) Какъ ни въ чемъ не бывало, случай, конечно уже былый со Святогоромъ: онъ важивалъ за спиною и жену, и любовниковъ ея, п прочихъ „малосильныхъ“ молодцевъ. Но здѣсь очутился богатырь равносильный, по крайности равноправный, какъ разсказано и объ Ильь: отъ того конь началъ спотыкаться.

³) Въ отвѣтъ на вопросъ Святогора (извѣстный по другимъ образцамъ)—„отчего спотыкаться сталъ?“

⁴) Другой богатырь.

⁵) Опять доказательство, что сцена на Руси и Святогоръ увѣренъ былъ въ захватѣ богатыря Русскою, не какого либо иного.

⁶) Самсонъ.

⁷) Какъ доказали мы выше, это Редакція совершенно само-стоятельная, самыми передержками кое гдѣ свидѣтельствующая о томъ, ведѣ строго выдержавшая имя Сам-сона, пропѣтая въ образцѣ Щеголёнковымъ, которому, по

— 266 —

30. Да проговорилъ ли Святогоръ тутътырь; бога «Ай же ты, Самсонъ да ты Самойловичь!

богатству его сообщеній о Святогорѣ, не можемъ не довѣрять, и подтверждаемая, относительно ролі Самсона, разными подробностями изъ другихъ образцовъ. — Самсонъ Самойловичь (иногда Колывановичь), иногда смѣшиваемый со Святогоромъ) — самостоятельный Старший богатырь (о немъ подробности ниже въ особомъ цѣломъ): но онъ весьма рано зашелъ на Русь, въ ея эпосъ. Вмѣстѣ съ принятіемъ Христіанства, равно съ примѣсью Еврейско-Караимскихъ сказаній на глубокомъ Югѣ, на этомъ старшемъ поприщѣ всѣхъ Славянъ и Руси въ ихъ нѣдрѣ (самъ Святогоръ, видѣли мы, выводился изъ Крыму—отъ Караимовъ), Самсонъ, какъ библейскій крупный герой, раньше и скорѣе другихъ поразилъ вниманіе своими богатырскими подвигами, а потому скорѣе другихъ Старшихъ Богатырей сжился съ Русью, освоенный и присвоенный ея спеціальнымъ эпосомъ. Эти два особенности составляютъ повсюду преминущеское отличіе Самсона: 1) обиліе чернѣ библейскій въ его образѣ и 2) быстрое и глубокое обрученіе. Съ этой, особенно по-глѣдней, точки зрѣнія, онъ раздѣляетъ во многомъ участь и судьбу Старцевъ, Калѣкъ Перехожихъ, съ которыми и дѣйствительно въ связяхъ по Былинамъ. И Святогоръ не безъ связи со Старцами (ср. выше его тестя Луку Калѣку, встрѣчу Старца и Старцевъ, и т. п.), равно какъ ихними Стихами; но Святогоръ раздѣлился, столь же рано, на двое: объ немъ выдѣлился особый разрядъ Стиховъ, какъ о Святѣ-Егорѣ или Егорѣ Храбромъ, съ примѣсью исконныхъ богатырскихъ образовъ, но съ господствомъ чертъ Христіанскихъ; съ другой же стороны, весьма немного понесши на себѣ вліянія Христіанскаго, Святогоръ цѣликомъ перешелъ въ Эпосъ, и Эпосъ Старший, рисовавшій его по самымъ глубокимъ основамъ Обще-Славянскаго и древнѣйше-Русскаго богатырства, такъ что остатки сего Эпоса, попавши въ послѣдующій, новый Кіевскій п уцѣлѣвши здѣсь до насть отрывками, поражаютъ своею особенностью, спеціаль-

— 267 —

«По крестовому по братовству я большей братъ,

носْтію, архаическимъ пошибомъ сѣдой старины. Между тѣмъ
о Самсонѣ Стиховъ не сложилось, всѣ его черты пошли
цѣликомъ въ Эпосъ и потому преобладаютъ здѣсь биб-
лийскія, но притомъ глубоко, въ другую сторону глуби-
ны—въ Русскую сторону — вдавшіяся и такимъ способомъ
обрусѣвшія. Потому и для самого творчества, въ Кіевѣ и
въ кругу Владиміра, да и для насъ на самый первый взглядъ,
даже налагднымъ образомъ, не говоря уже объ анализѣ,
Самсонъ всегда представлялся и представляется моложе
Святогора, меньшимъ его братомъ, хотя также, повторяемъ,
и Старшимъ Богатыремъ. „Святогоръ старше всѣхъ богаты-
рей“ — твердить эпосъ и братаетъ Самсона со Святого-
ромъ на правахъ младшаго, а для прочихъ Кіевскихъ бога-
тырей, не-Старшихъ, дѣлаетъ его безпрестанно „Крестовымъ
батюшкой“ или „дядюшкой.“ Если бы представить Святогора и
Самсона живыми, исторически существовавшими лицами, въ
томъ однако же образѣ, какъ они представлены эпосомъ, то
конечно слѣдовало бы признать, что они жили въ одну, бли-
жайшую другъ къ другу, эпоху, жили вмѣстѣ, вмѣстѣ разъ-
ѣзжали по Святымъ по Горамъ, вмѣстѣ „бились и ратили-
лись,“ какъ равный съ равнымъ и по крайности съ ма-
лымъ различіемъ силы или доблести; съ этой же точки зрѣ-
нія, на сколько эпосъ имѣетъ отношеніе или хочетъ бли-
зиться къ исторической дѣйстительности, событие при про-
бѣ, въ коемъ погибъ Святогоръ и который, по яркости ми-
ева и рѣдкости эпоса, восходить въ область образовъ са-
мыхъ древнихъ,—въ этомъ, говоримъ, событии, свидетелемъ и
соучастникомъ долженъ былъ явиться Самсонъ, не кто другой,
а именно онъ, столь же Старшій, и равный, и сверстникъ.
Вотъ почему и мы, съ своей стороны, также видимъ здѣсь
Самсона, и такъ располагаемъ свой сводъ образцовъ. Но,
съ точки зрѣнія эпоса Русскаго, уже сложившагося среди
сложившейся Руси, — а мы не должны забывать, что лишь
отсюда, изъ этого рукъ принимаемъ показанія въ отрывкахъ
образцовъ,—съ этой точки зрѣнія, по основаніямъ, указан-

— 268 —

«А ты будешь ли, Самсонъ да ты Самойловичь,

пымъ выше, Самсонъ, будучи може и Русѣе, при встрѣ-
чѣ со Святогоромъ долженъ былъ представляться богаты-
ремъ Русскимъ, представителемъ Руси, по крайности — если
и на Святыхъ Горахъ, то—зашедшимъ съ Руси. Потому есте-
ственно, что онъ можетъ явиться, сравнительно со Свято-
горомъ, и маленькимъ, и попасть въ колчанъ или карманъ,
и умѣститься здѣсь; и мы нисколько не находимъ противо-
рѣчія, если Самсонъ выставляется въ этой роли, хотя бы
послѣ въ нее вводили и Муромца, и даже другихъ молод-
цевъ (какъ выше, при женѣ): съ насъ довольно, что Сам-
сонъ „дотыкается тупымъ концомъ,“ то есть смѣло вызы-
ваетъ на равный бой, какъ ровный ровный. На оборотъ, въ
Старшемъ Эпосѣ онъ со Святогоромъ долженъ былъ, вѣро-
ятно не разъ, испытать единоборство, и не бѣжалъ бы какъ
Илья, да это и не было интересно сложившейся Руси, посте-
пенно антиквировавшей Старшее Богстырство и любопыт-
ной къ столкновеніямъ съ Русью младшей. Такого, сего по-
слѣдняго рода единоборство и очерчено, какъ знаемъ мы,
эпосомъ: но оно усвосно по преимуществу Илью, какъ исключ-
чительно, верховному представителю Руси новой, хотя
вмѣстѣ и „старому“ передъ сверстниками, и сильнѣйше-
му ихъ; и тутъ-то онъ былъ, чего не сдѣлалъ бы Самсонъ:
а Щеголенковъ, разъ промахнувшись (см. выше изслѣдо-
ваніе) и подведши подъ такое горе Самсона, спохватился
и снова свѣд его со Святогоромъ въ дружбу, въ соучастіе
при гробѣ. Потому, разумѣется, единоборство, въ наличной
его формѣ съ единствомъ, мы исключительно усвоиваемъ
Илью. Поелику же въ творчествѣ не нормальны повторенія
и излишне возвращеніе, то первую синьку, на старшей сту-
пени, мы по праву относимъ къ Самсону и такъ точно рас-
полагаемъ образцы въ предлежащемъ сводѣ.— Братимство.
послѣдовавшее за нею, хотя бы и крестовое, не отрицая
при Ильѣ, мы равно допускаемъ при Самсонѣ, тѣмъ больше,
что онъ повсюду играетъ передовую роль въ всякихъ бра-
тимствахъ и конечно раньше еще Ильи былъ уже собра-
томъ Святогору.

— 269 —

«Да ты будешь мнѣ мѣньшой братъ ¹)!»...

35. И во той пути широкоей дороженьки
Да свернулъ-то вѣдь Самсонъ да вѣдь Самойловичь,
Да свернулъ-то по праву руку въ дороженьку околь-
нюю ²)...

Да поѣхалъ ли ³) Святогоръ да богатырь,
Да дороженькой поѣхалъ да широкой:

40. Попадаетъ - то на встрѣчу ⁴) Самсонъ да вѣдь Самой-
ловичь.

Они поѣхали ⁵) ко городу ко Кіеву ⁶).

Щегол. Б).

¹) За тѣмъ два стиха, какъ богатыри разсержали коней и разъяряли сердце, относятся къ единоборству, на которое они готовились: если оно и имѣло мѣсто съ Самсономъ, въ Старшемъ Эпосѣ, то описаніе кануло въ бездну забвения и остались намъ лишь помянутые два стиха, кои мы приведемъ при Ильѣ, ибо тамъ ихъ настоящее мѣсто по большинству и главенству образцовъ.

²) А со Святогоромъ послѣ сего совершились роковыя встрѣчи—встрѣчи сумы-тяги и Ильи, при чемъ Самсонъ не былъ свидетелемъ, а подавно не участвовалъ, оставшись вгstsторонъ, куда уклонился.

³) Покончивши удачно — на первый разъ — съ сумою и по-
терявши изъ виду бѣжавшаго Муромца.

⁴) Свернувшій прежде и теперъ выѣхавшій снова на до-
рогу широкую.

5) Вмѣстѣ, чего не могли бы сдѣлать, если бы изъ неу-
давшагося единоборства вышли такими заклятыми врагами,
какъ Илья со Святогоромъ.

6) Значитъ опять, мѣстность на Руси и послѣдующее со-
бытіе при чробѣ здѣсь же совершилось.—Слѣдуютъ подобные
образцы, откуда мы устраняемъ вставленное имя Ильи, за-
мѣняя болѣе подходящимъ Самсономъ, или, по крайности,
безразличнымъ „богатыремъ.“

— 270 —

Поѣхалъ (Самсонъ, богатырь) да по чисту полю:
Засталъ богатыря онъ во чистомъ поли.

И думалъ:—Богатыр-ё-тъ невѣрные!—

45. Розгорѣлось (у Самсона, богатыря) да ретиво сердцо,
Наганивалъ коня онъ со чиста поля,
Со чиста поля онъ во первой наконъ ¹),
Удариłъ богатыря онъ палкою ²)

И думалъ:—Богатыря съ конёмъ убилъ ³)! —

50. Сидитъ богатырь на доброй конь, —
Назадъ богатырь не оглянется.
Розгорѣлось (у Самсона, богатыря) да ретиво сердцо ³),
Наганивалъ коня онъ со чиста поля,
Со чиста поля онъ во второй наконъ,

55. Удариłъ богатыря онъ палкою
И думалъ:—Богатыря съ конёмъ убилъ! —
Сидитъ богатырь на добромъ кони, —
Назадъ богатырь не оглянется.
Розгорѣлось (у Самсона, богатыря) да ретиво сердцо,

60. Наганивалъ коня онъ со чиста поля,
Со чиста поля онъ во третій ⁴) наконъ,
Ударилъ богатыря онъ палкою
И думалъ:—Богатыря съ конёмъ убилъ!—
Сидитъ богатырь на добромъ кони,

65. Назадъ богатырь отоглянется:
«Я думалъ—кусаютъ Русскіе ⁵) комарики,—
«Ажно ⁶) славной богатырь (Самсонъ Самойловичь)!»
Взялъ (Самсона, богатыря) онъ и со конемъ въ корманъ,

¹) Разъ.

²) Палицею.

³) Этотъ „задоръ,“ неумѣстный у Самсона, скорѣе идетъ къ Ильѣ, жаждавшему кроваваго единоборства (ср. ниже), но прочія обстоятельства, кон увидимъ ниже, предпочитѣнѣе напомпнаютъ Самсона.

⁴) „Третей.“

⁵) Опять доказательство, что дѣло на Руси.

⁶) Анъ, напротивъ.

— 271 —

Возилъ-то онъ вѣдь трой сутки.

70. Свят-игоровъ ¹) конь провѣщился язьікомъ человѣ-
ческимъ:

«Ты славный богатырь Свят-игоръ ¹)!

«Тяжело возить мнѣ двухъ богатырей—

««Третью лошадь богатырскую ²)»»

Онъ вынялъ (Самсона, богатыря) да изъ кормана вонъ ³).

Третьяк.

¹) Это явно „Святъ-Егёръ,“ съ обычнымъ выговоромъ „в
вм. е безъ ударенія.

2) Вотъ почему еще отказывался конь везти, кромѣ того,
что два богатыря равносильные: прежде важивалъ въ лар-
цѣ, колчанѣ и карманѣ безъ лошадей, а теперь еще съ ло-
шадью.

³) И непосредственно за симъ Святоторъ предлагаетъ ѳхать
на Святыя Горы, гдѣ будетъ онъ преставляться и ляжетъ въ
гробъ, предчувствуя сію кончину также, какъ Марко Кра-
левичь, скончавшійся одинаково на горѣ. Отсюда истекаетъ
много любопытныхъ выводовъ: а) хотя первая сшибка и пред-
ставляется иногда, какъ здѣсь, въ мѣстности Русской, по-
добно предыдущему образцу (ибо ошибается со Святого-
ромъ богатырь Русскій), но, непосредственно за симъ, бога-
тыри ѳдутъ съ Руси на Святыя Горы, заставляя предпола-
гать, что подобныя ошибки могли случаться и на сихъ по-
слѣднихъ, въ лонѣ Старшаго Эпоса, со Старшими богаты-
рями и Самсономъ;—б) и въ семъ образцѣ, и въ слѣдую-
щихъ подобныхъ, между сею ошибкою и поѣздкою ко Свя-
тымъ Горамъ кьтъ ничего (и это связуетъ оба событія вмѣс-
тѣ), стало быть встрѣча сумки-тяши и горячее единоборство
есть дѣло совсемь другой Редакціи, а гдѣ оно встрѣчается,
тамъ вставлено какъ эпизодъ;—в) такъ какъ кончина, послѣ-
дующая за ошибкою, есть кончина во гробу, то явно, что
ея подлинное мѣсто, по крайности по воззрѣнію нѣсколь-
кихъ Былинъ и Редакцій, суть Святыя Горы, т.-е. опять въ
собственной области Эпоса Старшаго, между Старшими Ев.

— 272 —

75. Ёздилъ-то (Самсонъ, богатырь) да по чисту полю,
Наѣхалъ (С. б.) на Святіе Горі ¹),
Да наѣхалъ (С. б.) да на богатыря ²)...  
Да розѣхался (Самсонъ, богатырь),  
Да ударилъ богатыря крѣпко на крѣпко ³),—

80. Богатырь ѣде всё вперед:
— Ахъ да чтò я за сильнiи богатыре ⁴)!
— Отъ моей руки никакой богатырь
— Не могъ на конi усидѣть ⁵):
— Дай-ко розѣдусь во второй разъ!—

85. Какъ розѣхался (Самсонъ, богатырь),
Да удари лѣ крѣпко на крѣпко,—
Богатырь ѣде всё вперед:
— Чтò это за чудо есть, —
— Видно, я удари лѣ худо ево!—

90. Какъ розѣхался (Самсонъ, богатырь),
Да онъ вѣдь въ третій разъ,
Какъ удари лѣ богатыря крѣпко на крѣпко,
Да ударилъ ево плотно на плотно,—
Тутъ-то богатырь пробудился ото сна ⁶):

гатырями; — г) а стало быть и свидѣтелемъ или участникомъ кончины въ гробѣ естественно долженъ быть Старшій Богатырь Самсонъ и такъ представлялся онъ, хотя позднѣй-шіе и испорченные образцы вставили здѣсь болѣе привычное имя Ильи. За симъ слѣдуетъ образецъ, гдѣ не только кончина во гробу, но и сшібка представляются на Святыхъ Горѣ, и тѣмъ умѣстнѣе роль Самсона.

¹) Вотъ и сцена сшібки и кончины во гробу.

2) За симъ стихи о дремотѣ, приведенные выше въ общину
характеристику Святогора.

3) Горячность нападенія опять идетъ больше къ Муром-
цу и перенесена отъ нею по вліянію памяти о юрячемъ едино-
борствѣ со Святогоромъ.

4) Сильный богатырь.

5) Бывало прежде сего, а теперь сидитъ не шевелясь.

6) Дополненіе объ отчаянной дремотѣ Святогора.

-- 273 --

95. Хватилъ-то (Самсона, богатыря) да своей правою рукой,
Положилъ-то (С., бог.) да къ себе въ корманъ ¹).
Возилъ-то (Самсона, богатыря) да двой суточки,
Да на трети суточки конь и сталь потыкатися,
У коня-то стали пожки полниться ²).

100. Какъ у ларилъ Святогоръ ка своему добраго коня:
«Что ты, конь, потыкаешься?»
Говорилъ-то конь таково слово:
«<Иакъ миѣ-ка-ва да не поткнулись?»
«Вожу я трети суточки

105. ««,двунъ сильніехъ-могучехъ богатырей, «Третьего вожу коня да богатырскаго ³)!»» Тутъ Святогоръ вынимать (Самсона, богатыря) да изъ кормана вонъ ⁴).

Но разтернули ⁵) шатерь бѣлонолотнаной,
Стали (ст Самсономъ, богатырем) да опочивъ держать.

110. А побрата ис. они крестами ⁶) (ст Самсономъ, богатыремъ),

¹) Моложе „колчана:“—стихъ замѣтно „двоится.“

²) „Подгубатися?“

³) Ср. выше.

⁴) За симъ нѣту и помину о какомъ ни будь раздраженіи и приготовленіи къ единоборству, напротивъ бесѣды вмѣстѣ въ шатрѣ, опочивъ, братимство, общія повѣздки—прогулки: все это а) идетъ болѣе къ (Самсону, б) показываетъ, что самъ Святогоръ смотрѣлъ на сшібку или, лучше, на первые удары, какъ на шутку и на игру, въ родѣ турнира или вызова на турниръ, а Самсонъ, выше мы видѣли, на подобный турниръ и вызывалъ „тупымъ концомъ.“ Забывъ значеніе сего пріема — „тупого конца,“ пѣвцы и пѣвицы стали вводить другое орудіе, уже не копье, не саблю и не мечь, а тупую же палку и палицу.

⁵) „Ино раздернули“ или, лучше, „пораздернули?“

⁶) Черта христіанская, но „братимство“ было у Славянъ и раньше крестовъ, и доселѣ остается, иногда безъ ихъ посредства.

18

— 274 —

Назвались они крестовыми братьями.

Но Бзили-гуляли ¹) по Святым Горам ²).

Менялк.

*

Они поѣхали (Святогоръ ла Самсонъ) ³) ко горолу
ко Кіеву ⁴).

¹) Опять „ино“ Бзили или „поѣздили?“ — Бзили-гуляли— не разъ, совершали прогулки и поѣздки.

²) Вотъ опять и сцена, какъ ошибки, такъ и послѣдующаго за симъ непосредственно гроба. Къ этому послѣднему мы и переходимъ въ слѣдъ за симъ (остальные описания ошибокъ ниже, тамъ, где характеръ ихъ тѣсно связанъ съ Ильею и его единоборствомъ).

³) Стихъ, приведенный выше (потому опускаемъ его въ счетѣ, а повторяемъ для связи). — Напомнимъ, что здѣсь у Щегодскова, въ особомъ варіантѣ, примерно и бездѣ. выведенъ и названъ Самсонъ. — Поѣхали, послѣ эпизода о сумкѣ и единоборствѣ съ Ильею, въ чемъ Самсонъ не участвовалъ.

⁴) Т. о. мѣстность послѣдующей смерти во гробу укажана Рустакъ: она притянута сюда участіемъ и именемъ Самсона, глубоко обруUNGШАЮ. Но это не мѣшаетъ предыдущимъ соображеніямъ, по компъ смерть во гробу относится наполѣе къ Эпосу Старшему и слѣдовательно ко Святымъ Горамъ: напротивъ, черта „къ Кіеву“ характеризуетъ сю рѣе подлинность остатковъ Старшаго Эпоса, такъ какъ онъ, убѣдимся еще илже, направляется обыкновенно къ Руси, тогда какъ Младший Эпосъ обратно съ Руси къ Священнымъ Горамъ. И смерть отъ сумы-тягѣ также относится къ области Эпоса Старшаго и богатырей Старшихъ (о чемъ и тракту смѣ, чтò и демонстрируемъ образцами); и она, въ зародынѣ образовѣ. могла обрисоваться Южнѣе Кіева, раньше Руси сложившейся, по ту сторону Чернаго Моря, за Думаемъ, на Святыхъ Горахъ и даже за Балканами: тѣмѣ не менѣе, обратно кончить во гробу. она переводится Младшимъ Эпосомъ, откуда мы черпаемъ, по препуoществу на Русь, въ связь съ Ильею и егъ объясненіемъ его обстоятельствъ

— 275 —

110. Лежить-то вдь о путь о дороженьку ¹)

Да гробница тутъ да каменна ²):

Она обияга обручами ³) да жёлѣзныма.

Да проговорить тутъ Святогоръ да вдь богатырь:

«Ай же ты Самсонъ да вдь. Самойловичь!

или подвиговъ. Потому же, съ нынѣшнѣй точки зрѣнія, да не соблазнить кого ни будь, что кончина Святогора, совершавшаяся, какъ мы видѣли выше, въ области Старшаго Эпоса и Богатырства, отъ сумы-тяли, повторяется теперь снова и съ новымъ видом, во пробы, равно какъ ниже, послѣ гроба, мы опять ее встрѣтимъ при Нѣмь — отъ сумы-тяли. Это произошло и происходитъ отъ разныхъ словъ первобытной (Обще-Славянской) и вторично-народной (Русской) жизни, въ постепенномъ историческомъ ходѣ ея развитія, а съ тѣмъ вмѣстѣ отъ словъ въ творчествѣ и эпосѣ, изъ коихъ каждый изъмѣлъ есці еспіяльное представленіе. Потомъ эти слои, сами по себѣ весьма различные, попали еще наслоeніемъ въ Младшій, чисто-Русскій, отверженный эпосѣ, занявши здѣсь разныя мѣста себѣ, въ зависимости отъ тысячи условій. Далѣе это наслоеніе реализовалось такъ или иначе, тою или другою редакціей, тѣмъ или другимъ способомъ, въ образцѣ, записанныхъ недавно, изъ устъ пѣвцовъ и пѣвицъ совершенно рознаго преданія, воспитанія, приема, возраста, умѣнья. И отсюда-то, проводя сквозь многогранную призму всѣхъ этихъ лучей, разбившихъ собою первобытный, чистый и бѣлый, цѣльный и густой лучъ творчества, извлекаемъ мы нынѣ, сводя въ одинъ сводъ и размѣщая по усмотрѣнію болѣе или менѣе опытнаго и глубокаго взгляда. Разумѣется, при этомъ многіе герои и героини умираютъ, и снова воскресаютъ, и снова гибнутъ иначе, и снова возстаютъ для того же погруженія въ лоно творчества общаго.

¹) Воздѣ, около.

²) Напомнимъ, что это разнится отъ древняго гроба — могилы, ямы и пещеры, а тѣмъ паче отъ нынѣшняго деревяннаго.

³) Обручамы?

18*

— 276 —

115. «Розруби-т-ко ты саблей вострою ¹)»

Ёнъ уларилъ ли. Самсонъ да вѣль Самойловичь.

Да вѣль по этымъ обручиамъ желѣзнымъ:

П отвалились эты обручи желѣзныи

120. П отъ этой отъ гробницы отъ каменной.

П открылъ-то онъ лоску-то гробовую ²)

П отъ этой отъ гробницы-то отъ каменной.

Да проговорилъ ли тутъ Самсонъ да вѣлѣ Самойловичь.

— Ай ты, большой братъ. Святогоръ да богатырь!

125. — Да ты лягъ во эту во гробницу во каменну ³)!—

Опустился ¹) Святогоръ да богатырь

Да на этую на матерь на сырѣ землю:

Да прошлі-то его слѣзы-то горючія,

¹) Ср. объясненія выше. — Старше мечь, еще миотичнѣе
каменны: его и завѣщалъ послѣ Святогоръ Самсону (а по
нѣкоторымъ, хотя хуже. Ильѣ), до того же у Самсона яв-
ляется, болѣе Восточная и Азіатская, сабл. Ее богатыри
наши. особенно начиная ст. Муромна, заняли отъ мѣс-
ныхъ Азіатцевъ-Восточниковъ, съ коими имѣли дѣло на Ру-
си и ея окраинахъ, Самсонъ же могъ сохранять еще со
своей, Восточной и Библейской, прародины (хотя и тамъ
древние мечь).

²) Здѣсь—крышку каменную.

¹) Это рѣчи, судя по другимъ образцамъ, послѣ желанія
примѣрить гробницу, кому она въ пору, и послѣ предло-
женія Святогора сотоварищу, который сослался, что слѣ
дуетъ прѣжде лечь брату большему, названному талъ въ по-
братимствѣ.— За симъ пропущены и нѣкоторыя обстоятель-
ства постепенности, и Святогоръ сразу сталъ умирать, по
виновавшись судьбѣнъ; по эта простота древнѣе и болѣе
согласуется ст. ролью Самсона, не имѣвшаго пужды, какъ.
Илья, въ спорѣ, борьбѣ, постепенномъ пресместѣ и на
слѣдствѣ (ср. впже).

²) Ск. коня

— 277 —

А прошли-то оны изъ ясных очей ¹);

130. Ёнъ и лёгъ-то во гробницу вѣдь во каменну,

Да сложилъ они свои руки богатырскія

И на свои-то онъ да на бѣлы груди,

На бѣлы груди да богатырскій:

Да тутъ принялъ себи Святогоръ да вѣдь богатырь.

135. Принялъ себи тутъ онъ смерть великую ²).

Да тутъ Святогору да богатырю славѣ поёмъ ³).

Щегол. Б).

¹) Ради того, что судьбина нашла его и не отдѣлался такъ, какъ первый разъ отъ сумки.

²) Ср. выше „Божью“ и т. п.: серіозную, страшную, по-сланную свыше.

³) Тутъ и конецъ его жизни, и сталъ онъ героемъ сложенной облѣ незна. Былины. Послѣ этого образца, гдѣ при гробѣ утверждена роль Самсона (и она согласуется со многими обстоятельствами), слѣдуютъ образцы, гдѣ роль Му-ромца. Жаль конечно устранить сію послѣднюю,—такъ она характерно разрисована и живописуетъ преемство Ильи въ богатырствѣ, тѣсную связь богатырства по разнымъ ступенямъ развитія: да мы эту роль и не устраняемъ, и согласны напротивъ, что всѣ подробности о кончинѣ Святогора въ гробницѣ обязаны вліянію эпоса Младшаго и эпохи Шынской: мы согласны даже, въ дальнѣйшемъ раз-мѣщеніи образцовъ, при Ильѣ повторить ихъ со всѣми об-стоятельствами о гробѣ и съ именемъ Ильи, по скольку онь, самъ „старый“ и старшій между богатырями Кіевски-ми, связывался со Святогоромъ, прообразованно или на-чалами своего образа входилъ въ область Старшаго Эпоса и богатырства, а равно привлекалъ его остатки къ центру своей личности въ эпоху младшую, и здѣсь развивалъ ихъ, благодаря своему „живому“ вліянію, расцвѣчал ихъ крас-ками собственнаго яркаго образа. Но, тамъ, какъ здѣсь, гдѣ мы желаемъ видеть остатки Эпоса Старшаго, по воз-возможности въ ихъ собственномъ видѣ, и размѣстить на

— 278 —

И назвались ¹) (Самсонъ, богатырь) да Святогоръ
(Назвались они) братьями названными ²),
II поѣхали ко Святымъ Горамъ ³).

140. Наъхали гробницу великую,
Выложена гробница краснымъ золотомъ ⁴).
Летъ въ гую гробницу ⁵) Святогоръ богатырь:
Какъ по немъ и устроена.
«Покрой меня сверху лосками ⁶), брать названный ⁷)!»

145. Какъ покрылъ его досками,
Доски Божьими изволомъ ⁷) приросли.
«Открой меня, орать названный ²)!»
(Самсонъ, оогатырь) и открыть не могъ:

свободы мыслять, по стелени генетической, тамъ обязаны, какъ
ни жаль, входить, сколько можемъ. въ боззрѣнія старшія,
въ чуды образцовъ старшего, п, сколько онъ требуютъ,
вмножимъ младшее; а потому, на основаніи пзвѣстныхъ
данныхъ, частію уже доказанныхъ, вставляемъ при гробѣ
имя Самона или. по крайности, опять простаго „богатыря“
вмѣсто Ильи.

¹) Послѣ события съ женою Святогора и блуда ея, отно-
сящагося несомнѣанно къ области Эпоса Старшаго, съ пе-
реходомъ въ Сказочную;—пзъ пересказа раздѣляемъ стихи
для удобства.

²) Лучше „назваными,“ „названный“ —Побратавшись.

³) Образецъ возвращаетъ сцену отъ Кіева на собственное, старшее ея мѣсто,—къ Святымъ Горамъ, хотя еще possionдаетъ держаться на пути къ нимъ, на самой Руси или въ промежуткѣ, а не на самихъ Горахъ въ ихъ глуби.

⁴) Изукрашена.—по камню.

5) Изъ послѣдующаго видно, что это пепытаніе, для опы-
та, даже изъ шутки.

6) Крышею; но здѣсь видно вліаніе понятія о нынѣшнѣмъ
гробѣ, изъ досокъ деревянныхъ.

7) Изволненіемъ: вліаніе Христіанскихъ понятій: впрочемъ
и самъ Святогоръ признаетъ въ подобныхъ случаяхъ „судь-
бину,“ высшую волю.

— 280 —

165. «Когда бы ты припaли.

«Дунуль бы я мертвымъ духомъ ¹)—

«Н ты бы подль меня легъ спать. ²)»

Тутъ и остался Святогоръ богатырь.

Роман, т. IV Романик

—

И поѣхали они ³) (Святогоръ да Самсонъ, богатырь) къ Сивернымъ Горамъ ⁴).

170. И наѣхали путемъ-дорогою на вешкій гробъ ⁵),

На томъ гробу подпись подписана:

«Кому суждено во гробу лежать,

¹) Первый духъ былъ „живымъ“, оживляющимъ; таюва и вода, извѣстная „живая“ и „мертвая.“

²) Умеръ бы; въ Эпосѣ часто смерть называется сномъ.— За спмъ образецъ еще обстоятельнѣе и живописнѣе по-дробностями, а тѣмъ ближе въ обработкѣ къ Ильѣ и Ильин-ской эпохѣ творчества.

³) Д. б. Святогоръ да (амсонъ. но въ образцѣ вставленъ Илья; подобно предыдущему—послѣ событія съ женою Святогора.

⁴) Здѣсь на мѣсто „Святыхъ.“ выведенныхъ выше: новое подтверждение нашему выводу, что это одно и то же, а стало-быть „Сѣверьянчина“—жена Святогора со Святыхъ Горъ.—Стихи съ трудомъ раздѣляются: Былина разложилась и обратилась въ пересказъ.

⁵) Здѣсь со значеніемъ нѣсколько пымъ: не въ смыслѣ древнемъ, не могла и пещера, и не въ новомъ.— очевидноyrohnq, а изъ послѣдующаго (посыпали при ударѣ искры замѣтно, что камня: однако прибавлено ниже и „домови-мъ“—о внутренности и вмѣстищѣ деревяннаго гробовъ (ны-нѣ деревянный гробъ часто, особенно въ теорчествѣ и Сти-хахъ, именуется домомъ, а домовищемъ внутренность, внутренній объемъ). Пѣвецъ, кажется, представлялъ себѣ вы-сѣченное въ камнѣ или утесъ убѣренія (гробъ) съ крышею изъ камня, но внутри сего особо гробъ или колоду въ ро-дѣ нынѣшнихъ (домовище).

— 281 —

«Тотъ въ него и ляжетъ ¹).»

Ложился Святогоръ богатырь:

175. Гробъ пришелся по пень.

«Гробъ точно про меня дѣлать.

«Возми-т-ко крышку, (Самсонъ, богатырь),

«Закрой меня.»

180. Отвѣчаетъ (Самсонъ, богатырь):

— Не возьму я крышки, большой брать.

— И не закрою тебя!

— Шутишь ты шуточку не малую ²):

— Самъ себя хоронить собрался!—

185. Взялъ богатырь крышку

И сашъ закрылъ ею гробъ:

Да какъ захотѣлъ поднять ю,

Никакъ не можетъ:

Бился онъ и силился поднять,

190. И проговорилъ (Самсонъ, богатырь).

«Ай, меньшій брать!

«Видно, судьбина попскала меня ³):

«Не могу поднять крышки!

¹) Обратно, кто ляжетъ, тотъ и останется лежать, не встанетъ. Потому слѣдующіе два стиха, о томъ, что Муромецъ легъ на пробу, несоотвѣтственны,—Муромецъ побо ялся бы, а шутить не хотѣлъ; пошутившій Святогоръ былъ наказанъ. И такъ. по праву мы ихъ выпускаемъ и выигры- ваемъ еще устраненіе, вмѣстѣ съ ними, слова домовитъ, ко- торое путаетъ. Стихи эти можно возстановить ниже. гдѣ на мѣстѣ самое имя Ильи.

²) Обычай „шутить“ съ опасностью и смертью, тѣмъ са- мымъ навлекая ее. очень извѣстенъ въ эпосѣ: о Вольгѣ Буслаевѣ, самомъ Святогорѣ (ср. выше), отдѣлавшемся отъ сумки шуткою. Напротивъ, не любилъ шутки Муромецъ, какъ и его — во многомъ—преемникъ К. С. Аксаковъ.

³) Настигла, примѣлъ судъ. кризисъ; очень часто при Святогорѣ.

— 282 —

«Попробуй-ка приподнять ю ¹)!»

195. Попробовать (Самсонь, богатырь) поднять крышку ¹):

Да гля ему!

Говорить Святогоръ богатырь:

«Возьми мой мечь-кладенецъ ²)»

«Пу уларь понерегъ крышки!»

200. (Самсону, богатырю) не поль силу

И поднять Святогорова меча-кладенца.

Зоветь его Святогоръ богатырь:

«Наклонись ко гробу, ко маленькой щелочкѣ.—

«Я дохну на тебя духомъ богатырскімъ ²).»

205. Какъ наклонился (Самсонь, богатырь),—

Па дохнуль на него Святогоръ богатырь

Своимъ духомъ богатырскімъ:

Печуяль (Самсонь, богатырь), что силы въ немъ

Противъ прежняго прибавилъся въ гробъ

210. Поднять онъ мечь-кладенецъ

Пу ударилъ понерегъ крышки:

Отъ того удара великаго

Посыпались искры ³),

А гдѣ ударилъ мечь кладенецъ,

215. На той мьетъ выросла полоса железа

¹) То же, что приподнять сумку.

²) Настоящій мечь Святогоровъ, древнѣшее орудіе Славянъ и всѣхъ древнихъ народовъ. Кладно-ко-вѣрь—въ эпосѣ и сказѣ отъ клада, кладобой, гдѣ завѣтно хранился и откуда извѣлекался; по миѣ-старше, связулись съ языческою клад-ою. КО ТОД-ОМУ И ДАЖЕ ИМЕНЕМЪ КОЛЮД-Ы, ДАТИНСК. glad-ius, clad-es. Представленіе насѣдства и преслѣдва, черезъ гробъ—кладу, колоду старшаго предшественника, также присуще эпосу и здѣсь равно у мѣста.

³) Живымъ; то же, что выше подпустить душе подъ сумку, приподнимая ее, только здѣсь обратно,—не пода, а не подъ крыши.

⁴) Ср. выше.

— 283 —

Зоветъ его Святогоръ богатырь:
«Душно миѣ, меньшій братъ, —
«Попробуй еще ударить мечемъ
Вдоль крышки!»

220. Ударить (Самсонъ, богатырь) вдоль крышки,—
Н тутъ выросла желѣзная полоса.
Опать проговорить Святогоръ богатырь.
«Задыхаюсь я, меньшій братецъ!
«Наклонись-ко ко щелочкѣ:

225. «Я дохну еще на тебя
«Н передамъ тебя всю спушку великую ¹).»
Овьчаетъ (Самсонъ, богатырь):
— Будешь съ меня сплы, большій братец!
— Не то земля на собой поспѣх не станетъ ²).

230. Промолвился ³) тутъ Святогоръ богатырь:
«Хорошо ты слѣдѣлъ, меньшій братъ, —
(Что) не послушать моето послѣдняго наказа.
«Я дохнулъ бы на тебя мертвыхъ духомъ, —
«Н ты бы летъ мертвъ подгѣ меня.

235. «А теперь прощай, владай монъ мечемъ кладенцомъ ⁴),
«А тобрала коня моето богатырскаго
«Приважи къ моему гробу:
«Никто кромѣ меня
«Не совла-даешь съ этими конемъ ²).»

¹) Здѣсь уже Святогоръ лукавилъ: сознавъ смерть непз-
бѣжную, изъ зависти къ жизни и хотѣлъ погубить преемницу.

²) Ср. выше.

³) Обмолвился, проговорился про затаенную мысль.

⁴) Несовмѣстно съ именемъ. Ильи. сюда подставленнымъ ибо, если кто получилъ безсensвеннoe наслѣдство отъ (Святогора, это былъ Самсонъ (ср. ниже), и противно другимъ чертамъ Кіевскаго эпоса, гдѣ мечь и коня достаетъ Илья особымъ способомъ (ср. ниже).

5) Это согласно съ другимъ, вышензложеннымъ, описа-
ніемъ смерти Святогора, при чемъ погибъ конь его, и съ
Маркомъ Кралевичемъ Сербскимъ, вообще по многому
близкимъ къ Святогору.

— 284 —

240. Тутъ пошель изъ щелочки мертвый духъ ¹).
Простіся (Самсонъ, богатырь) съ Святогоромъ,
Привязать его добра коня
Ко тому ко гробу,
Опоясать Святогоровъ мечь-кладенецъ

245 И похаль въ раздольце чисто поле ²).

Богов.

Говорить (Свят-игръ Самсону, богатыря) ³) таково
с.люво:

«Ты пошешь, (Самсонъ, богатырь), да на Святы
Горы ¹), —

«Я буду ташь да преставлятися ⁵).

«Нойде отъ меня ужо великой поть ⁶):

¹) Пошел на волю въ чистое пространство, не вредя уже никому.—Въ физическомъ отношеніи, весьма важномъ для простаго народнаго смысла, это духъ отъ мертвеца, рас пространяющий заразу.

²) Самая распространенность и живописность этого образца, въ связи съ предыдущими, доказываетъ собою позднее время его развитія, возникшее подъ вліяніемъ эпоса объ Ильѣ и всюду имя это вставившее. А если отбросить отсюда цвѣты и выжить сутъ, останется простота, наиболее примѣнимая къ Самсону. За симъ помѣщаемъ образцы, коихъ начало привели выше и гдѣ, непосредственно за сшибкою, передается то же (въ существенномъ) о гробѣ. въ мѣстности Святыхъ Горъ.

³) Непосредственно за сшибкою, безъ всякого другого эпизода.

⁴) Опять указаніе подлинной мѣстности события.

⁵) Замѣтательная увѣренность въ настигающей судьбинѣ и простота отношенія къ ней; разумѣется смерть во гробу, описанная безъ всякихъ прикрасъ и потому, хотя лишенная мшива, но древнѣе „Ильинской“ цвѣтистой Редакціи.

⁶) Конкретиѣе, но по смыслу то же, что „духъ,“ живой и мертвый.

— 285 —

250. «Ты моёво поту-то паконъ ¹) лизни,
«Наконъ лизни да ты другой лизни,
«Третьяво пакону, (Самсонъ, богатырь), пе ишли ²) —
«Не стане нобить матушка сырà земля.
«Не станутъ вóзить кони богатырскéе.»

255. Пріхвали онъ да на Святы Горы ³).
Сталъ Свят-игór-о-тъ преставлятися,
Пошолъ отъ нево ужо великой потѣ:
(Самсонъ, богатырь) тово поту-то паконъ изнуль.
Наконъ изнуль да онъ другой лизнуль,
Третьяво пакону (Самсонъ, богатырь) не лизалъ ⁴).

260. Третьяво пакону (Самсонъ, богатырь) не лизалъ ⁴).

Третьяк.

(Шпо) Бздили-гуляли (Святогоръ. ст. Самсономъ. бо-гатыремъ) по Святымъ Горамъ ⁵),
Съзбял.што они да со Святыхъ вѣть Горы.
На гѣ-ли на площали широкіе,
На гѣ-ли мужкà они зеленые ⁶).
Какъ увидѣш-то они чуто чу пос.

265. Чуло чу пос на тво дивное ⁷):
Какъ состроенъ стопъ та вѣлѣ оной гробъ ⁸)

¹) Разъ.

²) Не то, иначе.

³) Ср. выше.

⁴) Слѣдующіе за симъ три стиха относятся къ погребенію и принадлежать эпохѣ Ильи, даже съ поздѣйшей еще точки зрѣнія (см. ипже). — Послѣ этого другой, подобный же образецъ, начало коего приведено выше.

⁵) Стихъ приведенный выше и повторяемый здѣсь для связи, а въ счетъ не кладется. — Мѣстность опять подлинная.

⁶) За чѣмъ это? Не уступка ли обратно въ сторону Руси и Кіева?

⁷) Также, какъ при Анкѣ, когда встрѣтилась Смерть.

⁸) Изъ сихъ словъ и послѣдующаго видно, что гробъ нынѣшній, изъ деревянныхъ досокъ.

— 286 —

Говорилъ-то (Самсонъ, богатырь) да таково слово:

— Ты послушай-ко, крестовой ты мой брателко,

— Для кого жь этотъ гробъ состроень есть?—

270. Сохолили они да съ копей добрыйхъ,
Можлися-то (Самсонъ, богатырь) да во се-ё-тъ гробъ ¹).

А Святогор-о-тъ говорилъ да таково слово:

«Ты послушай-ко, крестовой ты мой брателко,

«Не для тебя сей гробъ состроень есть, —

275. «Дай-ко—я вѣль лягу да во се-ё-тъ гробъ ²)!»

Дакъ лѣтъ Святогоръ во сей гробъ спать ³).

Говорилъ Святогоръ да таково слово:

«Ты послушай-ко, крестовой мой ты брателко, —

— Да закрой-ко меня ющечками лубовыми.»

280. Говорилъ-то Святогоръ да таково слово:

«Ты послушай-ко, крестовой мыкъ ты брателко,

«Хорошо здѣсь во гробѣ жить ³!»

«Ну-тко, крестовой мой ты брателко,

«Открой-то ⁴) ющечки лубовые?»

285. Какъ (Самсонъ, богатырь) сталъ открывать ющечки лубовые,

Да не можетъ оторвать никакой юдки:

— Да ты послушай-ко, крестовой ты мой брателко!

— Не могу я открыть никакой юдки! —

290. «Да (Самсонъ) вѣль (Самой ловичь, богатырь):

«Вей-ко своей боевою-то палицею ⁵)!»

(Самсонъ-то, богатырь-то) началъ палицеи бить:

Куды ударить, — туды обручи желѣзные.

¹) Вотъ чего, для шутки и пробы, никогда бы уже не сдѣлалъ Илья Муромецъ, здѣсь—вставочно - именуемый.

²) Для шутки и насмѣшки (какъ дѣлали недавно иные въ Москвѣ), Святогоръ задумалъ въ гробу выпаться.

³) Опять шутка и насмѣшка, послѣ которой: „Открой, однако!“

⁴) Ко?

⁵) Избѣгуты и мечь, и сабля.