мый водою, на нем отчасти видны между лиственицей березник, ольховник и рябинник. Левый берег идет утесом и в 8 верстах от устья называется Горанго. Тут высота его от воды около 20 сажен. Далее, возвышаясь, продолжается на 6 верст и там, где кончится, имеет название Нюмгур. Высота его здесь до 60 сажен, расположен горизонтальными слоями. От него в 5 верстах, за островом Сомбесом, берег опять идет утесом и называется Лукин камень, высотою до 80 сажен. Далее речки Аяя, от нижнего устья протоки того ж имени, Мая отклонилась вправо от гор, и берег пошел низменный, понимаемый водою. Напротив того, с правой стороны реки начались горы, и берег продолжался небольшим каменным утесом.

Здесь видели мы несколько речных тунгусов. Я называю их речными потому, что они не имеют оленей, и всегда кочуют по рекам на берестяных маленьких ветках¹ со всем своим домом, и питаются рыбою. Они собственно не тунгусы, а только привислены к ним; происходят же от якутов, и редко который из них умеет говорить по-тунгусски. Одного взял я в проводники, чтоб он сказывал нам имена всех речек, утесов и островов.

За 36 верст до Юдомы река Мая подошла опять по левую сторону к горам и у речки Илчикит произвела утес, называющий Услянский, который высотою до 60 сажен. Здесь впервые видны стали между лиственицей небольшие сосны.

На девятый день пути поворотили с Маи налево, вверх по реке Юдоме, коей ширина в устьи до 150 сажен. При впадении ее в реку Маю сажен на 200 не имеет глубины более 3 футов и течет в этом месте по каменистому дну с чрезвычайным стремлением, так что каждую лодку человек тридцать насилу могли тащить вверх против быстрины. Такие места на реках называются по всей Сибири шеверами.

Пройдя версты полторы от устья, остановились мы для починки одной изломавшейся о камень лодки у правого берега, который низменный, оброс тальником и ольховником. Здесь нашли несколько кустов красной и множество отменного роду черной смородины, известной в Сибири под именем дикуши. На противной стороне берег реки каменным утесом; называется Соурджаг.

Проплыв от сего места 24 версты, мы опять должны были с большею еще трудностию подниматься через шеверу, на которой глубины было 3 фута. При сем случае у одной лодки лопнула бечевая и к несчастию оторвалась несколько повыше того места, где была пристегнута лямка одного якута, отчего

¹ Берестяные ветки есть маленькие лодочки, употребляемые якутами для разъездов по рекам и озерам. Делаются они из тонких прутьев, загнутых на место ребр и привязанных к продольным жердочкам, что составляет ее основу; кругом же на место досок обшивают берестою. Для замазывания швов варят из сметаны род замазки.

7

Г. А. Сарычев

97

при сильном назад стремлении лодки бечевою унесло его в воду, так что нельзя было подать никакой помощи.

Шесть верст далее вперед река разделяется надвое и через восемь верст опять соединяется. В правой стороне протока называется Абасылах, а другая Горбова. Сия последняя названа так по имени одного человека, шедшего некогда с тягостями на лодках и за мелководием в ней зимовавшего. Протока Абасылах¹ хотя казалась больше Горбовой, но бывший проводником тунгус отсоветовал плыть по ней, уверяя, что она очень опасна, почему и названа сим именем. Мы послушались его и пошли по протоке Горбовой, хотя и она очень мелка, так что местами не глубже двух с половиною футов. С немалым трудом провели лодки через сии мели; люди все должны были бродить в воде и каждую лодку почти переносить на руках.

Далее вверх по реке не встречалось больших затруднений, хотя и попадались шеверы, но не столь мелкие, как прежде. Зато постигло нас здесь другое несчастие: большая часть работников занемогли ногами, так что я начал уже отчаиваться нынешнего лета дойти до Юдомского креста. Болезнь эта началась опухолью плеснов и пальцев на ногах, потом растрескивалась кожа и делалась короста. Она скоро проходила, когда больные места часто мазаны были смолою или салом. Причиною сему злу, кажется, едкая юдомская вода, в которой идущие с бечевою каждый день должны были бродить. Я приметил, что казаки не столько страдали от этой болезни, как якуты, особливо те, кои, издержав съестной свой запас — жир и масло, стали употреблять один бурдук.

Берега реки продолжались, как и прежде, местами низменные, понимаемые водою, и местами гористые, смотря по тому, как река изгибами своими подходила к хребтам с той или с другой стороны и отчасти производила утесы. Один из них, называемый Утоног, показался мне в рассуждении отменного своего виду достойным примечания. Лес по берегам виден лиственичный и местами топольник, ольховник и тальник. Горы также покрыты мелким лиственичным лесом. В 211 верстах горы с обеих сторон подходят к реке и, так сказать, провожают ее на довольное расстояние, почему место это названо Щеки.

Августа 7 [1788 г.] вода в реке розвысилась в одни сутки до такой степени, что потопила низменные берега и с сильным стремлением несло по реке множество лесу. Судя по толь великому разливу, думать надобно, что у вершин реки были сильные дожди. Трои сутки мы должны были стоять на одном месте и дожидаться, пока вода не сбудет. По наблюдению моему, широта здешнего места 59°29'.

Августа 20-го перешли через подпорожье, которое прости-

¹ Абасылах на якутском языке значит дьявольская.

98

рается сажен на двести и которое подле берегов наполнено высунувшимися острыми камнями. Немалого стоило нам труда тянуть лодки между сих камней и против течения. На середине поверх воды не видно ни одного камня, только вода течет с чрезвычайным волнением и всплесками. Отсюда две версты вперед есть настоящий порог, имеющий падение перпендикулярно до 6 футов. Он простирается от правого берега не чрез всю реку, а только до каменного маленького островка, лежащего посредине Юдомы. Мы прошли по левую сторону сего островка, где хотя нет порогу, но течение было чрезвычайно быстрое и глубина малая, так что принудило облегчать лодки выгрузкой некоторого количества клади. От порога далее вверх не видно было островов, и река текла как бы в трубе между гор. Верст за 30 до Юдомского креста разделяется она опять множеством островов на протоки, шеверы и большие отмети, так что бечевою не было возможности итти далее. Все люди должны были бродить в воде по пояс и перетаскивать лодки по одной на руках. К большей же нашей беде наступила стужа. По утрам бывали морозы, и вода в реке так настыла, что нельзя было долго в ней оставаться. Люди выходили из терпения и начинали роптать, особливо якуты не хотели совсем работать: ни ласки, ни ободрение не сильны уже были их к тому понудить, наконец, должен я был собою показывать пример и вместе с ними бродить в воде. Сим только средством мог удержать их в повиновении и успел переправиться благополучно через сии трудные места, продолжавшиеся 25 верст.

Семь верст не доходя до Юдомского креста, все протоки соединяются опять вместе. Здесь при проходе одной оконечности острова в самом быстром месте от неосторожности кормщика опрокинуло лодку, и несколько клади потонуло.

27 августа пришли благополучно к Юдомскому кресту и того же дня выгрузили из лодок все тягости в здешние магазейны. На другой день отпустил я обратно бывших в бечевой якутов на порожних лодках. Широта здешнего места, по наблюдению моему, 59°53'.

Должно еще упомянуть, что во все мое плавание по рекам Мае и Юдоме больших впадающих в них рек я не заметил. Попадались только маленькие, текущие из гор, из них четыре несколько побольше. Одна впадает в реку Маю с правой стороны, в 65 верстах от ее устья, называется Чебда. Прочие три текут в Юдому: первая в 95 верстах впадает с правой стороны, именуется Дерби; по ней ходят речные тунгусы на ветках для ловли зверей. Вторая — течет с левой стороны, против самого подпорожья. Третья — от Юдомского креста в 3 верстах, с той же стороны впадает в Юдому и называется Окачань; по берегам ее проложена летняя конная большая дорога из Якутска в Охотск.

7*

99

За неимением здесь лошадей должен я был всю кладь остальить у Юдомского креста под смотрением одного казака. Сам же с командою 29 числа [августа] отправился в Охотск на немногих лошадях, которых я взял из-под привезенной сюда муки. Дорога лежала несколько гористыми местами вверх подле реки Крестовки, текущей в Юдому. Горы вперед от часу увеличивались. В 30 верстах спустились мы на вершину реки Урака, по которой вниз ехали то берегом, то каменистыми ее отмелями. В 7 верстах увеличивается она от соединения с другою речкою, текущею с правой стороны.

31 августа миновали две избы и магазейны, называемые Уракское плотбище, построенные в прежнюю Камчатскую экспедицию командором Берингом. Здесь строили тогда плоты и лодки, на коих доставляли тягости и провиант по Ураку до его устья, а оттуда уже морем перевозили на судах в Охотск. В нашу бытность вода в Ураке была так мала, что местами нельзя пройтить вниз даже на маленькой порожней лодке. Если надобно плыть по этой реке, то не иначе как в весенний разлив или после больших дождей, когда вода поднимется. Все здешние реки выходят из гор, почему и наводняются вдруг чрезвычайно много от мелких ручьев и речек, которые также текут из гор и впадают в большие реки. Но в сем положении вода долго не стоит и столь же поспешно опять сбывает.

Дорога от Плотбища лежала, как и прежде, подле Урака, по правую его сторону. На островах и отчасти подле берегов реки растет топольник, тальник и березник. В прочем как горы, так и берега покрыты лиственичным лесом, где водится множество глухих тетеревов. В сие время были они чрезвычайно вкусны и жирны, потому что питались ягодами; напротив того, весною их почти есть нельзя: тогда кормятся они шишками с листвени и мясо их имеет вкус ее и запах.

На другой день по отправлении нашем с Плотбища обогнал нас капитан Биллингс, потому что ехал он налегке с малым числом людей. Поруча команду штурману, меня взял он с собою.

Дорога далее лежала вниз Урака, по правую его сторону берегом. В 84 верстах от Плотбища переправляются на однодеревках через Урак и поворачивают от него влево, чрез невыокие горы. В 40 верстах от перевозу выезжают на реку Охоту к якутскому селению, называемому Мета.

Как отсюда можно было плыть по Охоте, то на двух спаромленных ветках и отправились мы вниз по ней. Течение было столь быстро, что в шесть часов переплыли мы не менее 70 верст и пристали у самого города Охотска.

Со времени отбытия нашего, в 1786 году, из сего города капитан-лейтенант Галл находился здесь при строении двух для экспедиции судов, из коих одно в то время набрано было

100

набором, а другое — только заложено. Г. Биллингс, пробыв здесь десять дней, уехал обратно в Якутск.

По наступлении зимы отправлены из Охотска нарты с собаками к Юдомскому кресту для перевозу оттуда разных тягостей, оставленных там прошлого года. Чрез шесть недель привезли их в Охотск. Самые тяжеловесные вещи были пушки, камбузные котлы, якорные лапы и цевья, которые здесь должно было сварить, для чего и выписана большая наковальня.

Зиму всю провели мы в строении начатых судов, между тем приготовляли на них такелаж и прочие снаряды.

По наступлении весны [1789 г.] описал я устье рек Охоты и Кухтуя и сделал план города Охотска. Географическая его широта, по наблюдению моему, северная 59°18′, склонение компаса 00°40′, восточное.

# Глава ІХ

Отправление мое из Охотска на байдаре морем к реке Улькану. Замечание о низменном береге. Знаменитый мыс Ханянгда. Крепкий ветр и опасность от него. Остров Нансикан и промыслы на нем. Губа Св. Федора. Прибытие на Улькан. Отправление на реку Алдому. Описание Алдомского залива и дороги до Якутска. Нечаянное прибытие капитана Фомина. Мнение о заведении порта на Алдоме. Река Амур. Возвращение на реку Улькан, потом в Охотск.

Весною [1789 г.] должен я был, по повелению начальника экспедиции, описывать морской берег, простирающийся от устья реки Охоты к юго-западу до реки Улькана. На сей конец принялись строить деревянную байдару, удобную к плаванию морем подле берегов, величиною в 25 футов. В апреле строение было окончено, и я совсем приготовился в путь, но как тогда у берегов стоял еще лед, то не ранее 31 мая можно было выехать из устья Охоты. Служителей взял я с собою десять человек, в том числе два геодезии унтер-офицера; морской пропизии запасено на три месяца.

В первый день [31 мая 1789 г.] путь наш был не очень поспешен за противным ветром и волнением. На другой день порутру миновали реку Урак; за сильным течением и буруном в ее устье войти было не можно. Немного подалее от Урака впадают в море две небольшие речки — Чичиканка и Хомот; текут обе из Уракских гор, верст по тридцати.

Два дни не приставали мы к берегу за великим буруном, а на третий при приливе воды вошли в устье двух соединившихся речек Марияканки и Андыча, которые текут обе из ближних гор, верст по сороку. На последней, в двух верстах от устья, живут две семьи якутов. Между речками Марияканкою и Хомотом есть озеро, называемое Марияканское, длиною на 10 верст, шириною полверсты. Лежит оно в параллель с берегом близ моря и соединяется небольшим ручьем с речкою Хомотом. Озеро это, равно как и прочие озера, имеющие одинаковое положение вдоль по морскому берегу, кажется, про-

102

изошли от речек, которые сперва текли по несколько верст подле самого моря вдоль берега, но после при большом наводнении стремительности своею прорывали узкие перешейки, отделявшие их от моря, и тем открыли себе другие устья, оставя в стороне прежнее приморское течение. От сего произошли продолжавшие, из рек выдавшиеся вдоль моря проливы. Напоследок течение и бурун засыпает мелким камнем с обеих сторон устья сих проливов, и таким образом превращаются они в озера.

В полночь при полной воде отправились далее и поутру на другой день с немалым трудом вошли против сильного течения бечевою в устье реки Ульи, которое шириною 75 сажен. При входе в него нет никаких банок, глубины здесь в малую воду не менее двух сажен, а в устье — 3 и 4 сажени. С правой стороны из реки вышел залив, продолжающийся 7 верст, близ самого моря, шириною на половину версты; а с левой, при самом устье, впадает речка, называемая Елгян, течение которой полагают 150 верст и которая пред впадением своим в реку Улью идет близ самого моря верст шесть. В Елгян впадает несколько небольших речек, в числе коих текущая с правой стороны из ближних гор речка Джудмал.

Река Улья выходит из того хребта, который отделяет Улькан от Маи. В 200 верстах от ее устья есть высокий порог, по коему для чрезвычайной его высоты и крутизны спускаться никакими судами невозможно. Впрочем, далее от него на лодках вниз плыть способно. Лес, на строение годный, находится, по уверению тунгусов, вверху реки в довольном количестве. Здесь простояли мы за худою погодою одни сутки. В это время шел дождь, потом снег, которым покрыло все ближние горы.

От реки Ульи продолжали плыть с попутным ветром под парусами. Берег шел от самого Охотска низменный, высотою не более трех сажен. За ним горы в расстоянии верст на пятнадцать, которые у реки Ульи подходят ближе.

Как низменный сей берег от самых гор весь состоит из мелких окатанных камешков, то думать надобно, что море омывало прежде подошвы тех гор и что впоследствии времени составился этот берег. Сему, кажется, способствовали текущие из гор реки, приносящие беспрестанно в море мелкие камешки, которые оно волнением выбрасывает на берег и приметно всякий год его прибавляет.

В 25 верстах от Ульи горы подходят к самому морю, откуда начинаются утесы и продолжаются на 20 верст, высотою в иных местах, по глазомеру, до ста сажен. Далее берег идет местами осыпью и местами увалом, высотою до 8 сажен. Горы здесь удаляются несколько от моря. Около сих мест видели мы в трех юртах оленных тунгусов, живущих для purposesу медведей, которых здесь водится множество. И как они питаются выбрасываемою из моря морскою капустою, то

103

всегда ходят стадами по взморью для сыскивания пищи, и тун-
гусы удобно могут их стрелять. Медведи здешние чрезвычайно
смирны и боятся людей.

На четвертый день миновали реку Гюнчи. Ширина ее
в устьи до 11 сажен, выходит она из хребтов и вершиною своею
склоняется к юго-западу. С нею соединяются две речки —
Нандакан и Уба, первая с левой, другая с правой стороны. От
сей реки в 15 верстах начались опять каменные утесы. Пер-
вый, выдавшийся в море, высотою до ста сажен, называется
мыс Ханянгда. Замечания достоин он потому, что под ним во-
дятся морские львы, или, по-здешнему, сивучи. Несколько из
них видели мы лежащих под утесами на камнях. На вершине
утесов гнездится множество разных родов птиц, как-то: чайки,
урилы, ары, топорки, ипатки и каменушки.

Подле сего мыса подхватил нас крепкий попутный ветр
и, борясь с противоположным ему течением моря, произвел
сильное волнение. Валы морские, отражаясь от утесов, сделали
сулой — так называются здесь поднимающиеся столбами от
взаимного ударения волн всплески. Ими едва нас не залило,
и мы находились в великой опасности, но чрезвычайно быстрым
ходом байдары, которая в это время шла не менее шести миль
в час, отражало с обеих сторон стремящиеся в судно волны
и сохраняло нас от потопления. К счастью, увидели мы между
утесами в одном месте пологий берег, к которому и хотели
пристать. Но лишь только подошли к нему, то сильным волне-
нием бросило байдару на бок, и ежели б люди не успели за-
благовременно выскочить и поддержать, то следующим валом
опрокинуло бы ее совсем и изломало и, может быть, кто-нибудь
из нас нашел бы тут свою погибель.

Двои сутки пробыли мы здесь, занимаясь сушением под-
моченной провизии и платья. Между тем ветр утих, волнение
стало меньше, и мы отправились далее. Сначала обошли дру-
гой утесистый каменный мыс, называемый Енкан. Против са-
мой его оконечности саженях в семи есть отделившийся от него
каменный столб наподобие башни, вышиною равный почти
с ним. В 7 верстах от него далее впадает в море речка, назы-
ваемая Кекра, которая течет между хребтов верст шестьдесят,
принимая две равные себе величиною реки — Кивангду и
Иняну, первую с правой, другую с левой стороны; вершины
их в одном хребте с рекою Гюнчи.

Против устья Кекры на взморье должны были мы про-
стоять всю ночь на якоре, потому что войти в нее за великим
буруном было невозможно.

На шестой день, пройдя немного за утес, называемый Од-
жан, против небольшого острова нашли в четырех юртах олен-
ных тунгусов, которые живут здесь для промыслу по взморью
медведей, на горах диких баранов, а на острове Нансикан
сивучей. Сей остров лежит от берега в 3 милях. Он весь из

104

Вид утеса Ейкана, под коим на камнях лежат сивучи.

утесов дикого камня; величиною в полмили итальянской. На нем водится множество водяных птиц из прежде упомянутых родов. Тунгусы во все лето довольствуются от них с избытком яйцами, которые обирают они по островским утесам через два или три дни, чтоб птицы не имели времени их насиживать, почему яйца достаются им всегда свежие.

Переночевав здесь, пошли поутру далее и в полдень миновали речку, называемую Токчи. Ширина ее в устье до 10 сажен, а до вершины ее 20 верст. С нею соединяется с правой стороны, от устья в 7 верстах, речка Огонькан, которой вершина находится в хребте, отделяющем впадающие в море реки от тех, кои текут в Маю. От сего места берег пошел опять каменным утесом и местами продолжался горою верст на двадцать. Там, где оканчиваются утесы, у маленькой речки остновились мы ночевать.

7 [июня 1789 г.] в полдень дошли до залива, названного мною заливом Св. Федота, который пространством на 4 мили и закрыт от юго-западных и северо-восточных ветров. На дне его песок и изредка попадаются большие камни. Ни речек, ни источников в него не впадает; на якоре разве по нужде стоять можно — глубина в половине версты от берегу 5, 6 и 7 сажен. В северо-восточной только стороне гребными судами приставать можно — берег пологий и песчаный, от волнения со всех

105

сторон закрыт; в прочем по всему заливу у берегов подводные камни.

От сего залива начинается каменный утес, называемый мыс Ейкан. Он состоит из дикого камня, высотою местами более ста сажен. Близ него на каменьях мы видели много лежащих сивучей. За Ейканом далее есть небольшая губа, которую назвал я губою Св. Федора. По входе в нее при полной воде показалась она мне хорошею гаванью. Я описал ее весьма тщательно, но, вымеривая глубину ее в малую воду, нашел, что она чрезвычайно мелка. На песчаном берегу залива находили много выкидных разных раковин. Широта здешнего места, по наблюдению моему, 57°3'.

От сего места дошли мы в полдни до реки Улькана, где должен я был в силу данного мне повеления дожидаться прибытия начальника. Он намерен был из Якутска приехать берегом прямо на сию реку.

Улькан описан был прошлого года посыланным от меня с устья Маи штурманом. Ширина его в устье 9 сажен, глубина в малую воду 3 фута, а немного подалее от устья вверх полтора фута. Широта здесь, по наблюдению моему, 57°; возвышение прилива от 6 до 7 фут, а во время новолуния 9 и 10 фут.

Близость реки Алдомы и то, что слышал я об ней в Якутске, побудили меня осмотреть ее. Итак, 15 июня, поутру, отправился я морем на байдаре в намерении описать в проезд и берег, к ней лежащий. В полдень вошли мы в Алдомский залив, названный так по имени реки Алдомы, впадающей в него с западной стороны. Сей залив закрыт от востока протянувшимся к югу гористым полуостровом, соединяющимся с матерою землею узким низменным перешейком. Глубины по всему заливу в малую воду не более пяти с половиною сажен, и то перед входом. Впрочем, третья часть его при отливе обсыхает, и тогда остаются только небольшие из реки протоки, в которых глубина на полтора фута.

Алдома имеет две вершины: во-первых, выходит она из Яблонного хребта и тут называется собственным своим именем; во-вторых, под именем Танчи, выходит из тех же гор, из которых вытекает и речка Улькан, и соединяется с Яблонною Алдомою в 34 верстах от ее устья. По ней лежит дорога на Маю. В 60 верстах от моря переезжают невысокий пологий хребет и спускаются на речку Челасту, впадающую в реку Уй. Во ста двадцати верстах от хребта выходят на реку Маю, близ устья реки Уи, откуда уже на лодках или плотах можно плыть водою до реки Алдана. Из сего видно, что дорога от Якутска до здешнего места гораздо удобнее, нежели к Охотску. Переезд берегом только 180 верст, и на сем расстоянии один плоский хребет, через который можно ехать на телегах. Далее дорога идет все по реке Мае, на которой нет никаких

106

порогов и больших россыпей. А что она не так быстра, как Юдома, доказывается тем, что по ней вниз спускаются на плочах, по Юдоме ж, напротив того, с великою опасностию и на лодках плыть можно. На устье Алдомы живут в трех юртах пешие тунгусы, питающиеся одною ловимою в ней рыбою, которая та же самая, что и в Охотске, и приходит в обыкновенное время года. Однакож в Алдоме нет совсем нярки, ломков и хариузов.

В исходе июня приезжают сюда оленные тунгусы от удской и майской стороны и живут здесь по несколько времени для промыслу рыбы.

К строению годного лесу на Алдоме, по уверению тунгусов, нет совсем. Но я приметил, что между наносными деревьями по берегам ее есть и такие, которые в отрубе на 4 саженях, толщиною от 12 до 14 дюймов.

На реке Алдоме пробыл я для описи ее двои сутки. Между тем, сверх всякого чаяния, приехал туда ж от удской стороны на байдаре капитан Фомин. При встрече нашей удивление с обеих сторон было чрезвычайное. В самом деле, кто из нас мог воображать, что в толь отдаленном и пустом месте и при том так нечаянно найдем мы друг друга? Отчего свидание наше было тем чувствительнее.

Г. Фомин имел повеление на реке Уде основать порт. Но как устье ее нашлось очень мелководно и к принятию судов неспособно, то он должен был искать другого выгоднейшего положения. Отправился на байдаре из Удского острога и осматривал весь морской берег как от устья реки Уди к востоку до границ Китайского владения *, так и к северо-востоку до реки Алдомы, однако ж нигде не нашел желаемого. Один только Алдомский залив показался ему несколько удобным к заведению порта, потому что он закрыт ото всех ветров, кроме южното. Но и тут в защиту судам можно сделать мулю на каменном рифе ¹, выдавшемся внутрь залива от гористого полуострова на 200 сажен. Глубина позади сего рифа от 13 до 14 футов, следственно, небольшие суда свободно и безопасно стоять могут. Сверх того, дорога до Якутска от сего места способнее, нежели из Удского острога. Впрочем, известно уже как по прежним, так и по нашим описаниям, что, кроме сего залива, других удобнее нет, также и рек больших в Охотское море не впадает, кроме славного Амура, текущего около 4 000 верст, большею частью через Китайское владение, и, наконец, впадающего в Охотское море не в дальнем расстоянии от наших границ *.

Сия река прежде принадлежала России, и с 1664 по 1689 год русские казаки и промышленники собирали ясак со всех живущих по ней народов до самого ее устья. По берегам ее

¹ Риф называется выдавшаяся узкою косою мель.

107

построены были города, остроги и деревни и заведено хлебопашество. Земля сия плодородна, рыбы здесь изобильно, и поселяне жили в совершенном довольстве. Со временем край тот мог бы сделаться благополучнейшею страною во всей России. Китайцы, завидуя вновь заводимым селениям и боясь, может быть, опасных для себя из того следствий, старались сколько можно воспрепятствовать распространению наших заведений и посылали немалые войска для истребления оных. Но россияне храбро оборонялись до учиненного между нами и Китаем в 1689 году трактата, которым оставлена за Российию верхняя только часть Амура, под именем рек Шилки и Аргуня. Они, сливаясь близ новоустановленных границ, составляют реку Амур. От сего места далее вниз вся река уступлена китайцам, и бывший на берегу Амура российский город Албазин с селениями и с Аргунским острогом на южной стороне реки Аргуни разорен, остался только город Нерчинск, но после на северной стороне Аргуня вновь построен Аргунский острог.

Китайцы от владения рекою Амуром не получают никакой пользы. Но если б она до сих пор оставалась под Российскою державою, то мы, без сомнения, давно бы владели всем Восточным океаном, но и торги бы на сих морях могли производить несравненно выгоднее всех прочих европейских держав.

Г. Фомин удержал меня на Алдоме еще двои сутки с тем, чтоб со мною вместе ехать берегом к реке Улькану на оленях. Байдару свою отпустил я морем вперед. Расстояние от Алдомы до Улькана берегом около 30 верст. В дороге пробыли мы не более шести часов и приехали к устью Улькана, где оставлена была палатка и люди, которые меня ожидали. Г. Фомин сделал мне удовольствие — пробыл со мною двои сутки, после чего простился и поехал обратно на реку Алдому.

Я уже упомянул, что по данному мне повелению должен был здесь ожидать капитана Биллингса, который имел намерение из Якутска берегом приехать на сию реку, чтоб вместе со мною отправиться на байдаре в Охотск. В это время позволил я служителям съездить к мысу Ейкану за промыслом сивучей. Через два дни возвратились они и привезли двух сивучей, которых убили из винтовки. Стреляют их обыкновенно лежащих на каменьях и в самом близком расстоянии так, чтоб можно было безошибочно попасть в темя или в висок. По этим только двум местам можно сивуча убить до смерти, в противном случае уйдет в воду и хотя умрет там, но уже достать его нельзя, потому что тотчас потонет. Мясом сих двух зверей, которого было, как кажется, не менее 80 пуд, загрузили почти всю байдару. Служители ели его с великим удовольствием и оно казалось им отменно вкусно. Однако я не мог его есть,

108

кроме ластов, мозгу из головы и почек, которые нé имели никакого отвратительного запаху и были довольно хороши.

27 июня [1789 г.] получил я чрез тунгусов от капитана Биллингса повеление — не дожидаясь его прибытия на Улькан, возвратиться в Охотск. Вследствие чего того же дня предприял я обратный путь. На шестой день при самом крепком ветре и сильном волнении вошли в устье реки Ульги, после того захочли в реку Урак, где пробыли для описания оной двои сутки. Ширина сей реки в устье 70 сажен, глубина в малую воду 5 и 6 футов, а немного далее вверх два и полтора фута. Три года назад Урак впадал в море немного западнее, но при большом бывшем тогда наводнении прорвало узкий перешеек, отделявший реку сию от моря, отчего прежнее устье забрасало, и река течение свое начала иметь через сделанный прорыв. Сказывают, что прежнее устье было гораздо глубже.

На здешних берегах Урака живут несколько якутов, переселившихся из Якутска. Также находятся казармы и эллинги купца Шелихова, где строил он три судна.

7 июля вошли мы в устье Охоты и были встречены на берегу всеми почти городскими жителями. Начальник наш и прочие чиновники были все в Охотске. По представлении мною журналов и карт моего плавания определен я под главною командою капитана Биллингса на судно «Слава России», которое уже было спущено на воду и вооружалось. Длина его по палубе 86 футов и 6 дюймов, ширина 23 фута 8 дюймов, глубина 9 футов и 6 дюймов. Другое судно стояло еще на эллинге и приготовлялось к спуску.

Глава Х

Спуск судна, называемого «Доброе намерение». Вооружение судов. «Слава России» переходит к устью Охоты и потом на рейд. Судно «Доброе намерение», выходя на рейд, разбивается при устье Охоты. Отправление наше с Охотского рейда. Крепкий ветр. Открытие острова Ионы. Путь между Курильскими островами. Прибытие в Аватчинскую губу и вход в Петропавловскую гавань.

Июля 8 [1789 г.] при обыкновенных обрядах спустили другое судно на воду и назвали его «Добрым намерением». Это судно против «Славы России» меньше пятью с половиною футами. Командиром на него определен капитан-лейтенант Галл; к нему под начальство назначен капитан-лейтенант Беринг с приличным числом нижних чинов.

Оба судна поставили мы на Охоте прямо против города и старались сколько можно поспешать вооружением, которое более всего нас затрудняло. Матросы все почти были из казаков, набранные по разным городам Сибири. Они не только не плавали в море, но и морских судов никогда не видывали, следственно, работа эта была для них новая, и много стоило труда приучить их к оной. Хотя мы взяли несколько человек из охотских портовых матросов, но и те были не много искуснее казаков: наше вооружение с их галиотским имело великую разность. Шхипер Баков, боцман и еще несколько унтер-офицеров, приехавших с нами, должны были большую часть сами работать.

Судно «Славу России» вооружили совсем, но нельзя было нагружать его глубже 8,5 футов, для того что до устья реки Охоты есть мелководные банки, не имеющие глубины в самую большую воду 9 футов. Через сии банки, простирающиеся на полторы версты, должно было перевести судно. При благополучном бы ветре под парусами перешли мы их в полчаса, но за противNCI0N10g оного принуждены были несколько дней тянуться завозами и всякие сутки два раза по одиннадцати часов при сбывании воды стоять на мели. Сверх того, за-

110

возы наши иногда не действовали потому, что верпы не дер-
жали по причине рухлого дна реки и сильного течения, кото-
рое во время прилива и отлива бывает до 6 миль в час.

Переводя судно через мели, ошвартовили его у берегу реки Кухтуя, на другой стороне устья обеих соединившихся рек, где было довольно глубокое место. От носу в воду положили большой якорь, а с кормы стоп-анкер и верп, почему и казалось, что надежно укрепили. Два дни стояли спокойно, на третий же ночью при отливе воды стремительность течения так усилилась, что сорвало судно с якорей. А как береговые швартовы удержали, то и прижало нас к берегу, где на мели должны были стоять двенадцать часов. На другой день при полной воде оттянулись на глубину и положили со стороны реки два больших якоря.

К половине августа приготовили судно «Слава России» к выходу на рейд. Между тем описал я устье реки и промерил фарватер, продолжающийся в море версты на две. Глубина в самом мелком месте в малую воду 5 и 6 футов. По обе стороны фарватера лежат подводные и выдавшиеся наружу песчаные банки. Ширина между ими не более 100 саженей.

27 августа [1789 г.] при тихом попутном ветре судно «Слава России» благополучно вышло на рейд и стало на якорь в 4 верстах от берегу, на 6 саженях глубины, при песчаном дне. Капитан Биллингс поехал на берег, препоручив мне принести все в надлежащий порядок и докончить нагружение судна. Для последнего употреблены были охотские галиоты.

Между тем поспешали вооружать судно «Доброе намерение», которое от города перешло уже к устью реки. 8 сентября был несчастный для него день, в который видели мы начало и с крайним прискорбием конец его плавания. Поутру рано изготовили его к выходу на рейд; сняли все швартовы и вывели в самое устье реки. В 9 часов, когда поднялась вода, пошло оно под всеми парусами при самом тихом попутном ветре, с помощью буксирующих нескольких пребных судов. По выходе из устья реки ветр совсем утих и, следовательно, не было от парусов никакой помощи, а чрезвычайная зыбь, бывшая с моря прямо на нос, отнимала действие буксира и производила сильную килевую качку, отчего судно мало подавалось вперед и едва могло держаться против воздымающихся горами волн, которыми склоняло его к банке. В 11 часов зыбь усилилась, и один большой вал привел буксирующие шлюпки в беспорядок и замешательство, и тем ослабил буксиры. Судно вдруг поворотилось боком и через минуту было уже на банке. Тогда сильный бурун с пенящеюся засыпью, разбиваясь о судно, воздымался выше марсов и силою своею то ударял в дно и подвигал к берегу, то бросал с чрезвычайным стремлением с боку на бок, отчего скоро сломило все мачты. При таком несчастном случае никакой помощи подать было невоз

111

можно. Все городские жители, сбежавшись на берег, стояли против того места, где судно «Добное намерение» разбивалось. И как ни подъехать на гребном судне, ни подойти к нему, ни с него людям попасть на берег за сильным буруном не было возможности, то первые смотрели только с болезнением на сие ужасное зрелище, а последние с отчаянием ежеминутно ожидали смерти. Страшные валы, следующие один за другим, ударяясь беспрестанно о судно с чрезвычайным стремлением, бросали его со стороны в сторону, и сильным сотрясением всех частей отрывало людей от веревок, за кои держались; некоторых же сбросило в воду; а обломки мачт, реев и марсов, летавшие со всех сторон, готовы были их раздавить. В сем ужасном и жалостном состоянии препроводили они четыре часа, пока при отливе моря не сбыла вода и судно перестало буруном бить, тогда люди принялись сгружать с него тягости и все припасы. Между тем осмотрели поврежденные места и нашли, что его можно еще исправить. Тотчас начали делать приготовления, чтоб по снятии бывшего на нем грузу при будущей полной воде втащить его на берег и потом починивать. Но как в следующие за сим два прилива возвышение воды с волнением было еще больше прежнего, то судно повредило столько, что не оставалось уже никакой надежды к исправлению. Г. Биллингс, с совету всех бывших на берегу офицеров, решился его сжечь, чтоб достать из него по крайней мере железо. Ввечеру 9 числа [сентября 1789 г.] с крайним прискорбием увидели мы, как пламень пожирал судно «Добное намерение», стоившее толь многих трудов, забот и иждивения.

Зыбь продолжалась трои сутки, и бурун в устье реки и на банках был столь велик, что от нас с судна нельзя было тогда пробраться в город. Я ожидал, что с той стороны, откуда была зыбь, должен скоро последовать жестокий ветр, но вместо того восемь дней стояла тихая погода. Из чего заключить должно, что ветр был только вдали на море и до нас не дошел. Во все это время привозили к нам с разбитого судна разные припасы и материалы.

15 [сентября]. Перебрался к нам на судно капитан-лейтенант Беринг, и тогда позволено мне было съехать на берег для своих надобностей.

16 [сентября]. Сделался с моря крепкий ветр, сперва от юго-востока, потом от востока, который к ночи усилился и произвел большое волнение, так что на судне должно было опустить стеньги и реи. Капитан Биллингс, г. Галл и я в сие время хотя были на берегу, однако всю ночь не спали и находились в чрезвычайном беспокойстве, ибо ввечеру приметили по бывшему на судне огню, что его подрейфовало¹. Зная худость на

¹ Выражение «дрейфует судно» употребляется тогда, когда якорь не держит и тащится по дну моря.

112

рейде дна, состоящего из мелких камешков, мы имели причину страшиться, чтоб не случилось и с ним такого ж несчастия, какому бывают часто подвержены здешние транспортные суда: одно из них выброшено на берег в нашу здесь бытность 1787 года. Сие судно пришло из города Гижити, и как в то самое время вода убыла и нельзя было войти в устье реки, то остановилось оно на якоре перед банками. Между тем ветр усилился, сделалось волнение, и судно начало дрейфовать. Тогда хотя брошены были все остальные якори, однако стащило его на мель и выбросило на берег. Наше судно по счастию уцелело.

К 19 сентября ветр совсем утих. Тогда капитан Биллингс, г. Галл и я отправились на судно. В сие время подняли опять стеньги и реи. В следующую ночь выпало столько снегу, что палубу покрыло оным на полфута, также и берег весь был им покрыт.

Как мы приготовились уже совсем к походу и ветр 19 числа сделался попутный от севера, то, не мешкав нимало, снялись с якоря и пошли в море. Тогда настояла уже осень, и мы предприяли путь в Камчатку, мимо Курильских островов, прямо к Петропавловской гавани, чтоб провести там наступающую зиму, а будущей весною ранее отправиться в море.

Благополучный ветр послужил нам одни только сутки. Постле того начал дуть ветр крепкий от востока и произвел сильное волнение, так что мы принуждены были убрать все паруса и лечь под одною бизанью на дрейф ¹. Большая часть людей, находившихся с нами, никогда прежде не бывали на море, следственно, по непривычке многие сделались больны, а чрезвычайное волнение и колебание судна приводило их в ужас, каждая стремящаяся на него горою волна, казалось им, зальет его или опрокинет. Некоторые, прежде бывшие на море из охотских матросов, люди суеверные, внушали прочим, что буря сделалась оттого, что капитан Биллингс взял с собою на судно пойманного на берегу живого орла. Почему и просили все, чтоб его отпустить на волю, надеясь, что тогда ветр свирепствовать перестанет; однако их не послушались. Буря через два дни утихла, и 22 [сентября] сделался опять попутный нам от севера ветр. Мы распустили все паруса и стали держать на ЮВ, прямо к Второму Курильскому острову *.

В сем пути хотя мы и не воображали новых открытий, ибо здешнее море довольно известно и транспортные суда ежегодно ходили по оному из Охотска в Камчатку, однако послали на салинг человека смотреть во все стороны. В 10 часов утра посланный наверх закричал, что в правой стороне видит землю. Мы все обратились туда с зрительными своими трубами и дей-

¹ Лечь под бизанью на дрейф — значит убрать все паруса, кроме одного заднего, закрепить руль на подветренную сторону и отдаться на произвол ветра и волнения.

8

Г. А. Сарычев

113

ствительно уверились, что земля видна. А чтобы не осталось никакого сомнения, мы направили плавание свое прямо к ней. Через час подошли довольно близко и увидели, что это был небольшой каменный остров, величиною в полмили ¹, высотой от воды на 100 сажен. Он казался окруженным со всех сторон высокими утесами и подводными камнями, видом походил издали на стог сена.

Этот остров, будучи неизвестен здешним мореплавателям, был очень опасен в туманное и ночное время. Я думаю, что отправленное прошлого году в сентябре из Охотска в Камчатку транспортное судно, пропавшее без вести, не погибло ли у сего опасного острова, тем больше, что по выходе его в море, на третий день сделался жестокий ветр с пасмурностию от юго-востока. Стремительностью ветра может быть принесло его в ночное время сюда на камни и разбило. Иначе, если б, например, несчастие сделалось с ним у матерого берега или близ Курильских островов, то нельзя бы не получить о том известия. Остров сей назвали мы именем Ионы, в честь святому, которого память в тот день была празднуема. Широта места здешнего, по наблюдению моему, 56°55', глубина по лоту 27 саженей; на дне мелкий камень. Остров был тогда от нас на ЮЮЗ, в 15 милях.

Во время пребывания нашего на Охотском рейде приметил я, что водяные птицы, а особливо чайки, всякий вечер улетали от берегу в море к югу и поутру рано опять возвращались. Отсюда можно заключить, что они бывали на острове Ионе или на другом, который, может быть, находится еще ближе и который ему подобен. На таких утесистых островах морские птицы обыкновенно любят делать свои гнезда: тут их никто не может беспокоить.

Попутный ветер служил нам до самых Курильских остролов, из коих первый, Алаид, увидели мы 27 числа [сентября]. Лежит он против Второго Курильского острова, несколько в сторону, почему и не считается в числе прочих сей гряды остролов. Он есть не иное что, как одна высочайшая гора, покрытая вечным снегом и вершиною своею поднимающейся выше облаков. Вид его с сей стороны имеет подобие сахарной головы, но от юго-востока кажется он плоскою, несколько продолговатою горою. Сказывают, что временем выходит из него дым. За Алаидом скоро показался из-под туману и Второй Курильский остров.

К nowчи по неизвестности места поворотили прочь от остролов, а поутру на рассвете пошли к Третьему Курильскому острову, называемому Ширинки, и в полдень прошли близ него по левую сторону. Величиною он около двух миль, кругом утесист; состоит из каменной горы, покрытой местами мхом.

¹ Мили, упоминаемые в сем путешествии, суть итальянские.

114

Когда были мы очень близко у сего острова, то от него прилетало к нам много черных птиц, называемых урилы. Они попеременно одна за другою облетали кругом судна довольно близко, каждая не менее трех раз, как будто осматривали нас со вниманием; потом возвращались к утесам в свои гнезда. Сия любопытная птица, сказывают, служит достоверным признаком близости земли в туманное время, потому что далеко от берегов она не летает.

От Третьего Курильского острова держали мимо Четвертого, гористого и утесистого, называемого Мамриш [Маканруши], в пролив, лежащий между Вторым и Пятым островом Онекотаном¹. Пополудни на самой середине пролива захватила нас совершенная тишина. Тогда бросили лот, но дна не достали. Ширина сего пролива 27 миль и, следовательно, он из числа самых больших между Курильскими островами и безопаснейший для плавания. В нем не бывает больших сулоев, и течение воды не так стремительно, как в прочих узких проливах.

Третий и Четвертый Курильские острова безлесны и необитаемы, а на Втором и Пятом растет местами березник и есть небольшое число жителей, которые видом и образом жизни подходят ближе к камчадалам, нежели к южным курильцам, отличающимся длинными бородами, и потому называются мохнанными курильцами. Северные курильцы может быть произошли от камчадалов, если судить по сходству между ими, но мохнанные откуда происходят, отгадать трудно, ибо все народы, окружающие их, как-то: японцы, китайцы и вообще живущие к северу по всему азиатскому берегу бород почти не имеют, кроме гиляков, живущих на устье Амура.

Прошедший день был из самых лучших во все наше плавание. Солнце беспрерывно светило до самого вечера и согревало нас, как бы среди лета. После продолжительных холодных погод казалось, что мы вдруг перешли из холодного климата в теплый. Однако и то правда, что мы в одну неделю переменили широты от севера к югу на 10 градусов. Теплота воздуха, приятный вид берегов и тишина моря, гладкого погодно стеклу, привлекали общее внимание. Это был для нас праздник, который с удовольствием проводили мы все наверху палуб, между тем как в другое время за худою погодою, кроме караульных, не выходил из кают ни один человек.

В полночь сделался опять попутный нам ветр, с помощью которого, и дучи несколько часов к юго-востоку, вышли из пролива и к утру поворотили на северо-восток, потом на ССВ вдоль Второго Курильского острова, который закрывало от нас пасмурностию. Сего дня видели мы стадо касаток и морских свиней.

¹ Второй и Пятый остров лежат по линии один за другим вдоль гряды Курильских островов, а Третий и Четвертый несколько в стороне и выдались к северо-востоку.

8*

115

Два дни шли к ССВ при благополучном ветре и пасмурной погоде, а в третий, когда прояснило, открылся гористый камчатский берег, вдоль которого продолжали путь по 1 октября [1789 г.] до высоты Петропавловской гавани.

Тут увидели пять отменно высоких и приметных гор, по коим легко узнать можно Авачинскую губу. Одна из сих гор называется Вилюйчинская и лежит по левую сторону губы. Другие три вместе по правую сторону, в расстоянии от моря на 50 верстах: из них лежащая на запад называется Стрелочною, она кверху острее и выше прочих; другая близ ее, огнедышащая, Авачинская, она ж называется и Горелою; третия, безымянная, восточнее и ниже двух первых. Последняя Жупанова лежит севернее и далее всех прочих, вид имеет плоский. Хотя сии горы и далеко от моря внутрь земли, однако по чрезвычайной своей высоте открываются гораздо прежде ближнего гористого и довольно возвышенного берега. Вид сих гор в книге последнего путешествия Кука изображен на рисунке очень сходственно. Хотя мы находились далеко и не на том месте, где оный сниман, но тотчас узнали по рисункам, что это они. Небольшое различие, происходящее от местоположения Кукова и нашего, можно видеть, слича его рисунок с моим.

Наступившую ночь пролежали на дрейфе, а поутру на другой день пошли к Авачинской губе. Чрез несколько часов открылось ее устье и поставленный при входе в него маяк к восточной стороне на высоком каменном утесистом мысе. Подходя ближе, миновали в левой руке каменный, невысокою гоюю островок, называемый Старичков, по имени небольших морских птиц, делающих себе на нем гнезды в великом множестве. Урилы нас и здесь встретили, осматривали с таким же любопытством, как и прежде, и улетали назад. Кроме сих птиц в утесах водится много топорков, или морских попугаев, и чаек.

В 7 милях от устья губы достали лотом дно: глубины было 60 сажен; на дне песок. От сего места чем далее подавались вперед, тем глубина становилась меньше, и в самом устье против маяку было только 13 сажен. Ширина входа 2¹/₄ мили, в длину же продолжается на 5 миль. По обе стороны на сем расстоянии утесистые каменные берега, а местами в небольших изгибах есть и отлогости. В правой стороне, немного подалее от маяка, находятся три отделенные высокие камня, наподобие столбов, стоящие вместе один подле другого, почему и называются Три Брата. Немного далее за сими каменными Братьями, с той же стороны, есть небольшой залив, называемый Соловаренным, по причине находящихся на берегу соловарен. При входе в него лежит низменный каменный островок, называемый Изменный ¹. На противоположной стороне, подле

¹ Это имя дано сему острову во время прежде бывших бунтов от камчадалов, изменивших россиянам и укрывавшихся на нем.

116

берега, стоит высокий камень, называемый Бабушкиным. На нем множество чаек вьют свои гнезды. Далее от него две мили кончится вход и начинается большая Авачинская губа, имеющая вокруг пространства до 26 миль. Из нее есть три побочные залива: один называется Тарьинский, другой Раковый, третий, меньше двух первых, Петропавловская гавань. К сей последней и пошли мы через губу. Лежит она от устья, или входу, на север. Прямо по сему румбу итти нельзя, для того что посредине есть подводная небольшая банка, на коей глубины не более 1,5 сажени; миновать ее можно, держа на один румб левее. Глубина по всей губе от 6 до 15 сажен; на дне ил, следственно, везде хорошие якорные места. Положение кругом губы гористое: в северо-западной только части есть низменные ровные места, где впадают в губу реки Авача и Паратунка.

Ввечеру положили якорь близ Петропавловской гавани, которая величиною в окружности одна верста и 300 сажен, закрыта с западной стороны гористым узким полуостровом, а с южной — выдавшеюся от берегу, низменною, из мелкого камня состоящею, узкою косою, называемою кошка. Вход в гавань между оконечностью кошки и гористым полуостровом; ширина его до 40 сажен, глубиною 7 и 8, а на самой середине гавани 8 и 9 сажен; на дне ил.

Строения в двух местах: обывательских деревянных домов двенадцать, из коих восемь построены на вышеупомянутой кошке и между ими несколько балаганов¹, а остальные в северной части гавани; там же есть и казенное строение: деревянный дом и в прежнюю экспедицию построенные командором Берингом магазейны, которые довольно еще крепки. Жители здешние: одиннадцать камчадалов, армейский прапорщик и двадцать три человека казаков. Положение места около гавани гористое, однако можно на северной и на восточной ее стороне по косогору построить до трехсот домов.

¹ Балаганы — шалаши, поставленные на высоких столбах.

Глава ХІ

Расположение наше к зимованию в Петропавловской гавани. Строение юрт. Описание мест кругом гавани. Замечание о рыбной ловле и разведении рогатого скота в Камчатке. О езде на собаках. Путь в Большерецкий острог. Камчадальская пляска. Возвращение в гавань. Нынешнее состояние камчадалов.

5 октября [1789 г.] вошли внутрь Петропавловской гавани и ошвартовили судно в северной ее части близ берега, против магазейнов, в которые сложили сухую провизию и некоторые припасы; между тем судно разоружили. Люди все перебрались на берег и поместились, довольно тесно, по обывательским квартирам. Г. Биллингс занял казенный дом, который сделан изрядно и довольно пространен. Капитан-лейтенант Галл, Баков и я стали поблизости от одном казачьем доме, который так был мал, что повешенные наши койки заняли большую его часть. Высота его соразмерна величине, и мы только что могли стоять свободно, не доставая головою до потолка. Г. доктор с штаб-лекарем стал подле нас, в другом доме; прочие расположились в домах, построенных на кошке.

Для облегчения обывателей в рассуждении постою и тесноты начали строить в северной части гавани большую юрту, сверх того баню и кузницу. Лес на строение доставали березовый, который один только здесь и есть; растет кругом гавани по косогорам и пологостям. Время способствовало нашей работе; она с успехом и скоро была кончена. До 1 ноября погода стояла хорошая и теплая; снегу не было нигде, кроме высоких гор, которые давно уже были им покрыты.

Хотя берега, лишенные оживляющей их зелени, и обнаженные от листьев деревья не представляли прелестей весны или лета, однако по косогорам сухие места, обросшие изредка кедровыми кустарниками и березником, казались нам приятны, и мы часто ходили туда прогуливаться. Но когда выпал снег, то лишились сегу удовольствия. В сие время можно было хо

119

дить только по тропинкам, проложенным жителями чрез косо-
гор на кошку и по разлогу к северу до озера, лежащего от се-
ления в 300 саженях. По сей последней дороге, недалеко от
селения, в правой стороне, на берегу текущего в гавань ручья
погребены два знаменитые мужа, один близ другого: профессор Делиль де-ла-Кроер*, бывший в экспедиции командора Беринга астрономом, и начальствовавший над двумя англинскими судами после смерти капитана Кука капитан Кларк. От вышеупомянутого озера хотя и можно в малую воду обходить кругом по подножию утесов гористый полуостров, закрывающий гавань с западной стороны (что сделает около двух верст), но как сия каменная дорога трудна и беспокойна, то мало по ней ходят, и то охотники, которые стреляют уток, называющих савки, и чаек. Тех и других во всю зиму водится на губе множество; они часто подплывают к самому берегу.

Некоторые слои в утесах сего полуострова состоят из сыпучей выветрившей зеленой яшмы, на коей видны изображения, представляющие подобие нарисованных кустов и деревцев. Там же находили в расселинах камней небольшими тонкими слоями амиант.

28 октября начальник при собрании всех нас объявил, что высочайшим указом, данным ему в С. Петербурге, с отправлением нашего из Охотска в море, то есть 19 сентября, произведены гг. Галл, Беринг и я в капитаны 2 ранга, также и другие некоторые из бывших с нами повышены чинами, а прочим прибавлено жалованья.

С прибытия нашего свежей рыбы никакой уже не было, в начале ноября ловилось неводом в Петропавловской гавани довольно вахни¹. Сия рыба весьма похожа на пикшу как вкусом, так и видом, только неодинакой величины; иная с лишком длиною в фут, другая полфута; большая часть была с мелкою довольно вкусною икрою. Между вахнею попадали и сельди. Как мы, так и все здешние жители довольствовались ею с избытком до половины ноября, но после перестала она ловиться. Чрез то лишились мы свежей здоровой пищи и должны бы были приниматься за соленую, если б не убедили одного казака продать нам за 65 рублей небольшую корову, из которой хотя немного вышло мяса, но с бережливостью стало нам надолго. Во всей Петропавловской гавани была только сия корова да семь быков казенных, пригнанных из Верхне-Камчатского острога для экспедиции, назначенной из Кронштадта в здешние моря, под начальством капитана Муловского*.

Рогатый скот завезен сюда в Первую Камчатскую экспедицию, чему будет около 50 лет. Казалось бы, что чрез такое долгое время, если б приложено было хотя малое старание о разведении его, он должен бы довольно размножиться. Места

¹ Вахнею называется здесь род мелкой рыбы,

120

Камчадал на санках с упряжкою собак.

для скотоводства нельзя желать лучше, как на Камчатке: сенокосных лугов довольно, особливо близ Петропавловской гавани по рекам Аваче и Паратунке; а летом вообще пастьбы везде изобильные; трава растет большая, сочная и питательная, от которой мясо у скотины бывает отменно хорошо — жир имеет вкусом приятный и много походит на мозг.

По наступлении зимы каждый из здешних жителей начал приготовлять свои санки и стал привязывать собак к столбам, чтоб чрез то сделать их способными к езде, а до сего времени бегали они по воле. Это обыкновенный экипаж здешних жителей. Каждый должен его иметь как для езды самому, так и для домашних потребностей. Мы также с г. Галлом завели свой. Сперва учились мы ездить на трех только собаках и поблизости, но после уже могли управлять довольно хорошо пятью собаками и смело пускались через горы до ближнего селения, отстоящего от Петропавловской гавани на 25 верст, называемого Паратунка.

Санки здешние совсем отменны от нарт, употребляемых в Охотске; первые гораздо последних короче, ўже, легче и вдвое выше; сидеть на них можно только двоим, и то с нуждою; по высоте своей чрезвычайно валки. При спусках под гору и в раскатах должно с великою осторожностью и уменьем править ими посредством ног и оштола. В противном случае от неосторожности ушибиться можно до смерти об деревья, навислые к дороге, что нередко, как сказывают, случалось и с привыкшими ездоками. Собак в санки запрягают хотя не более пяти

-121

или четырех, однако трудно их удержать, когда почувствуют
по духу какого-нибудь зверя или когда спускаются под гору.
Для остановления их втыкают между передними копыльями
оштол, который бороздит снег и одерживает санки; сверх того,
передовую пару собак притягивают к санкам привязанным за
их ошейники особливым ремнем, чтобы не могли лямками
тянуть и мешали бы бежать коренной паре. Когда ж повстре-
чается спуск под гору очень крут и опасен, то на полозья на-
девают из березовых ветвей сделанные кольца, которые слу-
жат вместо подрезей. При удерживании собак обыкновенно
употребляют слова: «ко, ко, ко», а когда погоняют, то кричат:
«аáх, аáх»; при поворотах вправо: «хна, хна, хна», а влево:
«ýга, ýга, ýга». Охотник, будучи на промысле, не говорит и не
кричит никогда, чтобы тем не испугать зверя; а при поворотах
вправо стучит только потихоньку с правой стороны по полозу
оштолом; при повороте ж влево бьет наотмашь в ту сторону
оштолом по снегу. Впрочем, езда на собаках, кроме того, что
сопряжена с опасностями, есть самая беспокойная и, можно
сказать, настоящая собакья. Надобно беречься, чтобы собак
не упустить. Когда случится опрокинуться и упасть, то никак
не должно покидать из рук санок, как бы далеко ни тащили
по снегу. Не удержаться ж и упустить собак, а самому итти
несколько верст пешком почитается немалым бесчестием.
Кроме того, собаки часто запутывают упряжку, и ездок дол-
жен на морозе голыми руками ее расправлять и пачкаться в
их кале. Чтобы пошутить над едущим позади, стоит только бро-
сить на дорогу кусок юколы: собаки бросятся за нею, перепу-
таются и станут грызться. Тогда седок должен с немалым тру-
дом их разнимать и распутывать, а между тем непременно от-
станет далеко от своих товарищей. Ехать назад невыгодно
еще и потому, что полозья у санок мараются от собачьего калу,
который, примерзая к ним, останавливает экипаж: надобно
беспрестанно ножом очищать полозья. На ночлеге требуется
особливый присмотр за собаками. Когда выпрягут их из санок,
то на тонких железных цепочках привязывают к столбам; кор-
мят их несколько после езды, но через несколько часов, когда на
них обсохнет пот; дают им по одной или по половине юколы.
Хозяин тут же должен быть с палкою и смотреть, чтобы
при нем каждая собака свою часть съела и не отнимала у
других.

Он также отгоняет и ворон, которые здесь очень нахальны:
прилетают в великом множестве и у глупых собак отнимают
корм.

В исходе ноября капитан Биллингс поехал в Большерецкий
острог, взяв с собою капитана Галла, штаб-лекаря и шхипера
Бакова.

В начале декабря морозы величились, и тогда покрылась
льдом Петропавловская гавань.

122

В последних числах сего месяца по пригласительному письму капитана Биллингса г. Беринг и я отправились также в Большерецк на собаках. От Петропавловской гавани ехали мы сперва близ Авачинской губы, через невысокие горы, покрытые березовым лесом. Наверху одной из них видели ноздреватый горелый камень, величиною в окружности до 5 сажен. Казалось, что он выкинут из какой-нибудь огнедышащей горы.

Но как отсюда до ближней, Авачинской, будет около 40 верст, то невероятно, чтоб и при самом сильном ее возгорении толь огромный камень выбросило так далеко; скорее можно заключить, что извержение было прежде поблизости. Может статься, на месте Авачинской губы возвышалась когда-нибудь огнедышащая гора, которая по выборении внутри обрушилась и образовала сию превосходную гавань: самые берега ее доказывают, что она произведена землетрясением.

В 7 верстах от Петропавловской гавани спустились мы с гор на низменные ровные места, продолжавшиеся 20 верст. На сем расстоянии переехали две реки — Авачу и Паратунку — и остановились в Паратунском камчадальском селении, находящемся на правом берегу сей последней, в 7 верстах от ее устья. Здесь есть деревянная церковь, сделанная из походной после Камчатской экспедиции командора Беринга.

От Паратунского острога¹ дорога лежала вверх подле реки Авачи. Сего дня видели мы по сторонам дороги в лесу, на снегу, следы соболей и лисиц, а по рекам выдр.

Здешние соболи почитаются не из лучших в Сибири, напротив того, красные лисицы камчатские принадлежат к числу превосходнейших и покупаются довольно дорого по своей доброте и огненному цвету, по которому и называются огневками. Кроме сих зверей, по сказкам камчадалов, водятся в горах дикие бараны и олени, также есть медведи и волки. Последние опаснее первых и часто зимою нападают на проезжих. Напротив того, медведи здешние так смирны, что боятся людей, и как скоро увидят человека, убегают.

В 33 верстах ночевали мы в Корякском острожке, названном так по первым жителям корякам, основавшим оный. Далее за сим селением места пошли несколько гористее. В 30 верстах от него в Начикинском остроге ночевали.

Отсюда в двух верстах, несколько в стороне от дороги, есть горячие ключи, называемые Начикинскими. Мы с Берингом ездили к оным. Вода в текущем из них ручье довольно горяча, хотя в то время и были жестокие морозы. Запах имеет она серный, а вкус горьковатый; положенные в нее монеты через несколько часов делаются как бы вылуженными и получают

¹ Здесь все селения называются острогами или уменьшительным име-
нем острожками.

193

светлосерый цвет. Камчадалы в этом ручье часто моются вме-
сто бани, и для того сделаны на нем два огороженные досками
места — одно вверху ручья для зимы, другое для лета пони-
же первого. Мы хотели видеть самые ключи, но не могли
близко подойти к ним, потому что земля вокруг самая вязкая
и топкая.

От Начикинского селения отправились мы очень рано, еще
до свету, чтоб успеть в один день доехать до Апачинского
острожка, до коего считают от Начикинского 95 верст. Дорога
лежала между высоких гор, которые идут грядою вдоль всей
Камчатки посредине. От сего хребта к востоку горы продолжа-
ются до самого берега и кончатся утесами. Напротив того, за-
падная сторона Камчатки низменная и болотистая. Апачинский
острожек стоит по выезде из помянутых гор на реке, назы-
ваемой Большая. От него до Большерецкого острога остава-
лось только 40 верст, которые по ровной и тладкой дороге мы
переехали меньше, нежели в четыре часа.

Большерецкий острог стоит на берегу реки, называемой Большая. В нем церковь и до тридцати обывательских домов. Жители злешние по большой части казаки; купцов и мещан немного. Прежде учреждения в Нижне-Камчатском остроге города имел здесь пребывание главный начальник над Камчаткою. Теперь же управляет Большерецким острогом сержант. Казаки здешние зажиточнее петропавловских: все почти имеют скот и занимаются более домоводством. У них в огородах родится хорошая репа и картофель. Последний разведен еще недавно и привезен сюда бывшим камчатским начальником — надворным советником Рейникиным.

Платье все жители вообще носят в будни из оленьих кож,
так, как камчадалы, — парки¹ и камлеи ². Женщины ж в празд-
ник все одеваются в шелковое платье, грезетовое или юстрино-
вое, старинного покрою, какой в употреблении был за 60 лет
прежде в России; на головах носят платки шелковые барсовые.

В это время, как были святки, то жители часто собирались
на вечеринки, и женщины плясали по-русски хорошо. Но уди-
вились мы, как увидели, что танцевали польский и а-ла-грек до-
вольно правильно. Музыку составляли трое скрипачей из каза-
ков.

Камчадальская пляска здесь не в употреблении. Напротив
того, в Петропавловской гавани по большой части казачки ею
забавляются. Она столь неблагопристойна, что всякая скромная
женщина не только плясать, но постыдится и смотреть на эту
пляску. Начинает ее сперва одна женщина: имея в руках платок,
растянутый накось за концы, выходит на середину избы и,

¹ Парками называется здесь платье, сшитое из оленьих кож, покроем похожее на рубашку.

² Камлеи похожи на парки, только шьются из кож без шерсти, выделанных мягкко.

124

переступая тихо, делает движение руками, всем корпусом и головою, которая кажется движущеюся с одного плеча на другое, а иногда качается взад и вперед. Между тем плясунья подходит к мужчине и ломается перед ним: сие значит, что она вызывает его с собою плясать. Он берет таким же образом, как и она, свой платок и выходит к ней. Тогда один к другому с сильным движением всеми членами приближаются. Женщина временем отворачивается от мужчины, но опять скоро к нему поворачивается; наконец, опускается понемногу на колени и ложится навзничь, не оставляя прежних движений. Тогда и мужчина становится также на колени и, наклоняясь над нею, делает любострастные движения, и сим последним действием кончится пляска. Во все продолжение ее как плясуны, так и все зрители поют песню, состоящую в повторении двух только слов: ан-келле, ан-кагет. Кроме сей песни, есть много других, столь же коротких, под звук которых пляшут подобно как под звук первой. Некоторые пляски состоят у них в передразнивании зверей и птиц: например, мужчина представляет медведя, а женщина медведицу. Иногда выходят плясать вдруг многие, и скачут подобно куропаткам, или ходят как гуси, стараясь подражать, сколько можно, сим птицам.

В Большерецком остроге пробыли мы две недели. После чего капитан Биллингс и г. Галл отправились в Нижне-Камчатск, а яс г. Берингом поехал назад по прежней дороге в Петропавловскую гавань, куда прибыли мы чрез пять дней.

Во время пути нашего как в Большерецк, так и обратно, камчадалы в селениях своих принимали нас ласково и угощали с усердием. Иногда получали мы от них куропаток, свежую рыбу — мальму, называемую здесь гольцами, мерзлую кету, юколу, ягоды и коренья некоторых трав, доставаемые ими в немалом количестве из мышачьих нор и составляющие знатную часть их съестных припасов.

Для собирания сих кореньев ходят нарочно осенью по полям, стучат чем-нибудь в землю, и где по звуку услышат пустоту, в том месте роют и находят магазейны сих животных. Запасу всего не берут, а оставляют на пропитание мышам третью часть, вероятно, чтоб чрез то не отогнать сих полезных для них тварей.

Камчадалы сказывали, что мышь, у которой не оставят ничего, непременно из отчаяния удавится на дереве. К сплетению такой басни подала повод, может быть, одна какая-нибудь мышь, случайно увязшая между сучьев.

Сравнивая нынешнее состояние камчадалов и образ их жизни с описанием г. Крашенинникова, нашли мы великую пе-ремену. Камчадалы вообще оставили уже прежние суеверные свои обряды и все почти окрещены. Юрт их или землянок ни-

125

где не видно, а вместо того построены везде русские избы ¹.
Камчадалки стали одеваться по праздникам большею частию
так, как казачки: носят душегрейки и юбки, а на голову повя-
зывают платки. Впрочем, камчадалы столь же ленивы, как
были и прежде; изобилие рыбы, которая ловится без дальнего
труда, и привычка к ней есть причиною, что они не стараются
о разведении скота и хлебопашества. Всего удивительнее, что
чрез такое долговременное обращение с россиянами не сдела-
лись они ни осторожнее, ни умнее, ибо и ныне легко отдают
купцам за безделицу соболей и лисиц. С сею простотою сохра-
нили и хорошие свои свойства: они также добродушны,
искренни, миролюбивы, услужливы и гостеприимны, как были
и прежде. Пороки в них приметны только леность и неопрят-
ность. Воровство очень редко между ими случается и тем реже
еще смертоубийство. Некоторые путешествователи приписы-
вают им порок пьянства. Но я не могу утвердить этого, ибо
не должно делать заключения обо всех по некоторым только
камчадалам, пристрастным к вину.

Камчадалы хотя и оставили многие из прежних своих суе-
верных обрядов, однако и теперь не менее верят шаманам и
имнимым делаемым от них чудесам. Один казак, знав их легко-
верие, выдал себя за шамана и забавною выдумкою изобличил
вора. Это случилось, когда он был в дороге с несколькими кам-
чадалами, из коих один украл у него табак. Казак спрашивал
всех по одиночке, но никто в воровстве не признавался. Тогда,
для найдения пропажи, употребил он следующее средство.
Наломал несколько ровной величины лучинок и дал каждому
камчадалу по одной с надежным уверением, что у вора через
ночь к другому дню силою шаманства данная лучинка непре-
менно вырастет и будет длиннее всех прочих. Тог, кто украл,
всю ночь беспокоился и часто смотрел не прибывает ли его лу-
чинка, а как от сильного предуверения и воображения каза-
лось ему, что будто и действительно лучинка становится длин-
нее, то отламывал от нее понемногу, чтоб сделать не так длин-
ою. На другой день, когда все камчадалы принесли к казаку
свои лучинки, он легко узнал вора. Уличенный камчадал сам
после признался и отдал украденное, извиняясь притом, что,
издержав свой табак, без которого он жить не может, и не
имея денег, на что его купить, принужден был украсть.

В сие время табак на Камчатке чрезвычайно был дорог:
один фунт его в розницу продавался по 100 рублей. Несмотря
на то, здешние жители покупали и, чтоб только его иметь, от-
давали последнее. Обыкновенная же цена табаку во время
привозу от полуторых до двух рублей. Вообще для торгую-
щих здесь купцов нет выгоднее товару, как табак: сколько бы
его ни было привезено, скоро раскупят и с великою прибылью,

¹ Балаганы ж остались в употреблении попрежнему.

126

Глава XII

Работы, происходившие на судне «Слава России» во время зимо-
ванья. Камчатские березовые леса. Землетрясение и извержение огне-
дышащей Ключевской сопки. Служители подвержены цынготной
болезни. Приготовление судна к походу. Описание губы Авачи.
Мысли о заведении торгов с ост-индскими селениями.

В продолжение зимы происходили разные работы, которые
по скорости отправления из Охотска не были кончены. Также
вновь построен шестивесельный гребной катер из ольхового
лесу, который доставляли мы за 30 верст с берегов реки Па-
ратунки. Березовый лес, который растет поблизости гавани,
употребляли на многие к судну потребности. Он так крупен,
что можно бы строить из него небольшие мореходные суда,
если б только был прочнее и имел более крепости. Впрочем,
построенная в первую экспедицию из камчатской березы до-
бельт-шлюпка служила во все продолжение оной и после
транспортным судном для перевозу провианта из Охотска в
Камчатку лет двенадцать. Камчатский березовый лес употреб-
ляют иныне на блоки и шкивы для транспортных и купеческих
судов. По тучности здешней земли можно бы, кажется, в сем
краю желудями развести дубовый лес.

25 февраля [1790 г.] около полудня слышно было землетря-
сение, продолжавшееся несколько секунд. По причине близо-
сти Авачинской огнедышащей горы землетрясения бывают
здесь очень часто и временем чрезвычайно сильные, но в нашу
бытность это случилось еще в первый раз. Огнедышащая
Авачинская гора во все время была покойна и не делала ника-
ких извержений, а курился из нее небольшой только дым. На-
против того, камчатская Ключевская сопка в генваре месяце
извергала пламя, камни, лаву и множество черного песку, ко-
торым покрыло близлежащие места.

Марта 5-го капитан Биллингс возвратился из Нижне-Кам-
чатска в Петропавловскую гавань. С половины апреля начали
вооружать судно и грузить на него припасы. В сие время Ава-

128

чинская губа ото льду уже очистилась. В прошлую зиму не вся она покрывалась им, а только близ берега; побочные ж заливы: Раковый, Тарьинский и Петропавловская гавань стояли подо льдом почти до 1 мая, и потому ранее из Петропавловской гавани судна вывести мы не могли.

Во время зимованья нашего здесь по недостатку свежей пищи многие из служителей подвержены были цынге, которая при наступлении весны усилилась еще больше. Но как скоро в половине апреля стала ловиться рыба: кунжа, гольцы, или мальма, сельди и камбала, и когда показалась первая зелень, род чесноку, называемого здесь черемшою, то все больные при употреблении свежей сей пищи очень приметно стали поправляться, и в мае немного оставалось уже таких больных, кои бы не могли работать.

К 1 числу мая [1790 г.] судно совсем приготовили к походу, и люди все туда перебрались. Тогда вывели его из Петропавловской гавани и поставили в самом ее устьи в ожидании благополучного ветра к выходу в море. Между тем ездил я описывать Авачинскую губу и осмотрел два побочные выходящие из нее залива. Один называется Раковый и простирается от СЗ 60° к ЮВ 60° на 3 мили, ширина его полмили, глубина от 6 до 13 сажен; на дне ил. Другой называется Тарьинский. Он лежит в северо-западной части Авачинской губы; в длину от СЗ 60° к ЮВ 60° до 5 миль, в ширину полмили. Северо-восточный его берег составляет узкий гористый мыс, отделяющий его от Авачинской губы. Глубина по сему заливу на середине 15 сажен, далее внутрь уменьшается; на дне ил.

В Авачинскую губу, в северной ее части, впадают две реки — Авача и Паратунка, — выходящие из гор и, наконец, протекающие ровными низменными местами пред впадением своим в губу. От устья сих рек простирается отмель на полторы мили. В прочем по всей губе у берегов глубоко, и можно становиться на якорь большими судами поблизости их. На середине губы везде глубина от 14 до 15 сажен, а к берегам уменьшается до 6 сажен; на дне, в самых глубоких местах, ил, а там, где мельче, песок.

По пространству Авачинской губы с побочными ее заливами может в ней стоять на якорях спокойно многочисленный флот. Жаль, что эта превосходная, от натуры устроенная гавань находится в таких отдаленных морях, где нет российского флоту, и чрез то остается без пользы. Но может статьться со временем будет она важнейшею и нужною пристанью, когда купечество наше обратит внимание на выгоды торговли с Китаем, Япониею и прочими ост-индскими селениями и распостранит мореплавание по здешним морям. Тогда Авачинская губа будет главным сборищем судов, отправляемых как за промыслами на острова и в Америку, так и для торгу в Ост-Индию, ибо на здешних морях по всем берегам, принадлежа-

9

Г. А. Сарычев

129

щим России, нет удобнее и безопаснее сего места для пристани судам. Почему и магазейны для складки товаров должны построены быть здесь.

Что касается до произведений, которые могут с нашей сто- роны отправляемы быть для торгу в Китай и Японию, то одни здешние без тех, кои находятся внутрь России, весьма доста- точны, как-то: морские бобры и коты, выдры, лисицы, песцы и белки, а сверх того моржовые зубы. Важнейший же торг мо- жет быть китовым жиром и усами, если только учредить нароч- ные промыслы китов, которых здесь чрезвычайное множество. Наконец, изобилие рыбы в Камчатке может обращено быть также в немалую пользу сей торговли, ежели заготовлять рыбу надлежащим образом и отправлять ее соленую и сушеную.

Доставление ост-индских товаров из Авачинской губы внутрь России может облегчиться, когда отвозить их из губы сперва на малых мореходных судах в Алдомский залив, кото- рый удобен к приятию небольших судов, а оттуда уже, как я прежде упомянул при описании того берега, отправлять легко можно водою по реке Мае в Якутск.

Сверх всех выгод, произойти могущих от сей торговли, если б еще размножены были колонии в Камчатке, распространено хлебопашество, расложен скот и учреждены разные фабрики, то со временем страна сия сделалась бы страною изобилия, богатства и счастия. Климат здесь умеренный, земля плодо- родна и с избытком произращает все нужное для жизни. Хле- бопашество уже несколько лет производится с успехом по реке Камчатке, в Верхнем остроге и в населенной русскими мужи- ками Ключевской деревне, которые живут счастливо. Но как их весьма немного, то и польза, доставляемая ими, не чувстви- тельна.

Для всей воинской команды провиант привозят из Охотска. Мука ржаная с доставкою обходится здесь казне 3 рубля 75 копеек пуд; крупа гречневая и ячаяная по 6 рублей четверик. Картофель, завезенный сюда лет десять назад, родится хорошо и довольно размножился, особливо в Большерецке, где стара- ются о разведении его. Нет сомнения, что здесь можно растить лен и делать холст, вместо привозного, который продают купцы самый простой по 70 копеек и по рублю аршин. Рогатый скот, которого малое число завезено сюда во время Первой Камчат- ской экспедиции, несколько расподился, и теперь продают частные люди от 80 до 100 рублей быка. Горячее вино делается здесь из сладкой травы и имеет чрезвычайно отвратительный запах и вкус, продается по 40 рублей ведро; а водка француз- ская от 16 до 18 рублей штоф. Медных денег на Камчатке совсем почти нет и до сего времени одни серебреные были в употреблении, но ныне начали показываться мелкие асси- гнации.

Конец первой части

# Глава І

Плавание от Авачинской губы мимо Алеутских островов к острову
Уналашке. Описание Бобровой губы и Капитанской гавани.
Замечание об алеутах.

9 мая [1790 г.] сделался благополучный ветр, с помощью которого вышли мы из Авачинской губы и направляли путь свой к юго-востоку. Следующего дня видели мы плавающую по морю доску, которая, казалось, служила обшивкою какому-нибудь судну.

По данному предписанию следовало нам итти к ближним Алеутским островам и продолжать плавание к Америке вдоль гряды оных, описывая и полагая их на карты. Но как по выходе нашем из Авачинской губы продолжались беспрестанные туманы, то капитан Биллингс с совету всех офицеров решился, не тратя напрасно времени в осмотрении ближних островов, продолжать путь далее к Америке, придерживаясь, сколько можно, южной стороны Алеутских островов и осматривая из них только те, которых туман не воспрепятствует видеть.

16 числа видели мы много плавающей морской капусты и с сучьями дерево. Вокруг нас множество летало птиц, и один кулик прилетел на судно. Широта места, где мы тогда находились, была 50°39', долгота от Гринича 169°04' 1. Остров Атта, расстоянием от нас во 180 милях 2, была самая ближайшая к нам земля.

Служители наши, которые прошлой зимы страдали цынготною болезнию, хотя пред отправлением из Камчатки и казались все здоровы, но по выходе в море приметили мы, что многие еще были слабы, и производимая им соленая пища не позволяла совершенно оправиться; свежего же ничего мы для

1. Означенную как здесь, так и во всех местах сей книги долготу, при которой не упомянуто «по наблюдению», разуметь должно счислимою.

2. Мили, упоминаемые в сей книге, везде итальянские, коих в градусе полагается 60.

133

них не имели, ибо живностью в Камчатке запастись не могли. Баранов совсем там нет, а из дворовых птиц хотя и есть у некоторых жителей по несколько кур, но их не продавали ни за что.

До 23 мая ничего примечания достойного не случилось. Во все сие время ветры нам благоприятствовали, но туманы беспрестанно продолжались. Ввечеру приметили мы в пасмурности на северо-восток землю. Следующего дня подошлли к ней ближе и узнали, что это остров Амчитка из числа Крысьих островов. Берега его, покрытые туманом, казались невысоки, безлесны и не очень гористы*. Западная сторона кончится низменностью; отсюда несколько на запад виден был в тумане остров, собственно называемый Крысьим¹. Восточная сторона Амчитки гористее, и берега продолжаются каменным утесом от юго-запада к северо-востоку. В полдень широта была 51°18′, долгота 179°21′. Тогда южная оконечность сего острова лежала от нас на СЗ 24°, в 7 милях. Длина его, определенная нами во время нашего плавания, 34 мили.

26 числа пополудни восстал от севера столь крепкий ветр, что принудил нас убрать все верхние паруса и марсели. Ввечеру прямо на севере, а в следующий день на северо-западе видны были из-под туману высокие покрытые снегом горы на островах Адахе и Егитке.

28 [мая] поутру ветр утих. Около полудни при прочищении несколько тумана открылись остров Амля и смежный с ним, лежащий к западу, большой, гористый остров Атха; оба из числа Андреяновских островов. В сие время по наблюдению широта была 51°54′, долгота 187°57′. Западная оконечность Амли лежала тогда от нас на СЗ 52°30′ и была в 15 милях. Во весь сей день шли мы в параллель Амли, в расстоянии от него на 8 миль.

Сей остров безлесен, горист, узок и длинен; продолжается от запада к востоку на 44 мили. Восточная его часть кончится высоким прямым каменным утесом. На середине острова есть несколько небольших гор конической фигуры, в близком одна от другой расстоянии. Жителей считается на нем до шестидесяти человек.

Под вечер увидели мы гористый остров, называемый Сигуам. Он лежит от Амли на СВ 50°, в 22 милях. Сказывают, что находящаяся на нем гора прежде была огнедышащая. Величиною сей остров в окружности до 24 миль; жителей на нем нет.

29 [мая] в полдень проплыли гористый остров Амухту, в расстоянии от него на 6 миль. Широта по наблюдению найдена

¹ На нем не было крыс до разбития при берегах его японского судна, с которого они, вероятно, выплыли на землю. И после как сей остров, так и все близ его лежащие получили название Крысьих*.

134

тогда 52°24'. Сей остров величиною в окружности до 27 миль.
На нем, сказывают, есть огнедышащая гора. Ввечеру ми-
новали другой остров, по имени Чугаган [Чагулак?], лежа-
щий от Амухты на восток в 12 милях; длина его 12, ширина
5 миль.

30 [мая] поутру подошли близко к островам Четырехсопош-
ным*, которые так называются по четырем сопкам, на них
находящимся. Син острова лежат один близ другого, и каждый
имеет еще из них особое свое имя: южно-западный называется
Уляга, северо-восточный — Чигинок, северо-западный — Тана,
южно-восточный — Хагамиль. Первые два несколько более
других, величиною каждый в окружности около 20 миль. В пол-
день широта, по наблюдению, была 52°34', долгота 191°36'.
Остров Хагамиль был тогда от нас на ССЗ в 10 милях. На Че-
тырехсопошных островах прежде были жители, но теперь они
необитаемы. Ввечеру открылся остров Умнак, один из числа
знатнейших Лисьих островов, простирающихся грядою до са-
мой Америки. Лисьими называются они потому, что на них во-
дятся лисицы: черные, чернобурые и красные. Напротив того,
на Андреяновских, Крысьих и ближних к Камчатке островах
лисц нет, а есть белые песцы, которые на Лисьих островах сов-
сем не водятся. От южно-западной оконечности Умнака в
10 милях бросили мы лот и нашли 55 сажен глубины; на дне
черная дресва с изгарью.

Следующую ночь лежали на дрейфе и приметили, что те-
чением снесло нас к ЮЮЗ на 13 миль.

Остров Умнак от запада начинается пологостю, далее к
северо-востоку возвышается и, наконец, у пролива, к острову
Уналашке, кончится горами, между которыми есть одна огнес-
дышащая, высотою отменная от прочих и покрытая вечным
снегом. Длина сего острова 55 миль; положение его от ЮЮЗ
к ССВ. Ширина пролива между островами Умнаком и Уналаш-
кою в узком месте 2,5 мили. Не доходя 30 верст до помянутого
пролива, есть два маленькие каменные острова, лежащие от
Умнака в 7 милях. 31 мая были они от нас на СЗ 10°, в 5 ми-
лях. Широта по наблюдению здесь найдена 52°49', долгота
192°45'.

1 июня [1790 г.], в полдень, по наблюдению широта была
52°53', долгота 193°44'. Южно-западная оконечность Уналашки
отстояла тогда от нас на СЗ 43°, в 23 милях. Сей остров начи-
нается пологостю и далее возвышается к северо-востоку
горами.

3 числа подошли мы к Спиркину острову [о. Седанка], ко-
торый лежит близ восточной стороны Уналашки и отделен от
него узким проливом, шириною на одну милю. В полдень ши-
рота была по наблюдению 53°44', долгота 195°09'. Как долгота
острова Уналашки чрез многие учиненные капитаном Куком
наблюдения определена верно, то по сему и приметили мы, что

135

наше счисление 57 итальянских миль восточнее: погрешность сию сделали мы от Петропавловской гавани в 25 дней плавания.

Пред полуднем приехали к нам на судно в одноместных байдарках¹ семь человек уналашских алеутов, из коих двое говорили довольно хорошо по-русски. Они взялись проводить нас до якорного места. В то же время пристала к нашему судну кожаная большая байдара, на коей был один русский промышленник и восемь человек алеутов для гребли. Они выехали собирать на дрова по берегам выкидываемый морем лес. Промышленник объявил, что он с купеческого судна, называемого «Варфоломей и Варнава», принадлежащего складочной компании купца Панова с товарищи, которое судно стоит у острова Унимака в Исаноцком проливе; здесь же на острове Уналашке оставлен для промыслу зверей байдарщик с байдарою и людьми.

Пополудни ветр совсем почти утих. Мы спустили на воду гребные суда и буксиром повели большое судно в пролив между островами Спиркиным и Кигалгою. Пред входом в сей пролив есть два высокие, выдавшиеся из воды камня, один близ другого. Они лежат от острова Кигалги на ЮЮВ в расстоянии на 2,5 мили. Сии камни суть те самые, промеж которых капитан Кук в туманное время, подходя к Уналашке, попал своим судном и был в опасности, почему и назвал сие место мысом Провидения, Cap de Providence.

К вечеру помощь буксирующих гребных судов и попутного течения обошли мы северный мыс Спиркина острова, позади которого близ берега стали на якорь, против алеутского селения, называемого Седанка; чем мы все весьма были довольны, ибо надеялись, что здесь свежею рыбою и зеленью правим здоровье больных.

От места, где мы стояли на якоре, к юго-западу внутрь острова Уналашки простирается большая губа, называемая Бобровою. Я получил тогда ж от начальствующего экспедициею повеление описать сию губу. Почему на другой день после полудни и отправился на кожаной промышленнической байдаре. Сс мною поехал доктор Мерк, его помощник и два егеря. Мы взяли на семь дней запасу. Плавание наше от большого судна простиралось на юго-запад внутрь Бобровой губы, возле самых берегов Спиркина острова, который с сей стороны не так утесист, как с юго-восточной. Здесь одни только оконечности мысов заключаются невысокими каменными обрубами; в прочем отлогости гор идут до самой воды. Напротив того, южная сторона острова вся утесистая. Четыре довольно немалые залива вдались внутрь острова, один от другого не в дальнем рас-

¹ Одноместная байдара есть маленькая обтянутая кожею лодка, в которой один только человек может сидеть.

136

стоянии. Глубина в них посредине более 50 сажен, но к берегам уменьшается постепенно. В одном из вышеупомянутых заливов остановились мы ночевать, и ввечеру, когда сбыла вода, открылось на отмелях множество раковин, мушилей, в коих находили мы мелкий незрелый жемчуг. На другой день поутру должны были до девяти часов простоять на месте и починивать байдару, на которой кожа об вострые прибрежные камни весьма повредилась.

В 7 милях от места, где большое судно стояло на якоре, нашли мы пролив, отделяющий Спиркин остров от Уналашки. Здесь г. доктор остался для собирания по берегам растений, а я поехал осматривать пролив, который имеет одну миюширины и простирается на 3¹/₄ мили к юго-востоку до побочного залива, называемого Илмудихчит, вдавшегося в остров Уналашку на 3 мили. Глубина по всему проливу и посредине залива 50 сажен. Отсюда далее к морю пролив становится вполонвину ўже прежнего, и берега его гораздо утесисте; глубина 20 и 25 сажен; на дне песок с ракушками. На половине сего пролива, ближе к правому берегу, находятся подводные камни, а при выходе из него в море виден один и сверх воды довольно возвышенный. Глубина поблизости сих камней 10 сажен. У больших каменьев и утесов подводная часть покрыта коралловою корою, имеющею цвет искрасна-белый, испещренный приставшими разноцветными раковинами и морскими животно-растениями, представляющими вид прекрасной картины.

Ввечеру весьма уже поздно возвратился я назад. Между тем доктор набрал довольно разных трав и укладывал их в тиски. Егери нашли застрелили двух куропаток и нашли гнездо сих птиц со свежими яйцами, и чрез то имели мы хороший ужин. Других береговых птиц не видали, кроме белоголовых орлов и маленьких птичек, из коих одни казались нам родом снегирей. Алеуты красными перьями сих птичек украшают камлейки¹.

6 июня [1790 г.] продолжали мы плавание свое подле того ж берега Бобровой губы, внутрь оной, и миновали пять заливов, из которых первый находится в одной миле от пролива и называется Амугул, на середине коего есть маленький островок; второй — Танеска, внутри его есть четыре небольшие островка; третий, отстоящий от второго на одну с половиною мию, называется Углохмих; четвертый — Кисселек, а пятый — Кикукален. Сии два последние составляют вершину Бобровой губы. Все сии заливы вдались внутрь острова, каждый на пространство от 2 до 3 миль; глубина их посредине более 50 сажен, но к вершине и к берегам не так глубоко. В них впадают текущие из гор ручьи свежей и чистой воды. От последнего залива Ки-

¹ Из китовых или сивучьих кишек сшитые рубашки, надеваемые сверх высего платья для защиты от дождя и мокроты.

137

кукален пошли мы возле другого берега Бобровой губы к ее устью. Ночевали, проехав небольшой водопад, низвергающийся с высокой горы.

7 [июня]. Продолжая наше плавание, миновали залив, называемый Унытхален, и от него в 2 милях другой, по имени Угадага, внутри которого остановились обедать. Бывшие с нами алеуты сказали нам, что от сего места через горы очень близко Капитанская гавань, названная так после капитана Левашова, который зимовал в ней. Г. Мерк согласился со мною посмотреть ее; а чтоб быть там сего же дня засветло, мы оставили свой обед и, не мешкав нимало, отправились пешком. Около двух миль подымались мы на гору и, взошед наверх, увидели высокий горный хребет, простирающийся по всему острову Уналашке. Тут же приметна была на ЮЗ 10° и огнедышашая сопка, лежащая на северной стороне острова. Вообще все сии горы снизу до половины только покрыты мхом и травою, верхи же их голы и кончатся каменными скалами. В cornerах, по берегам ручьев и озер в некоторых местах растет небвысокий ольховник и тальник кустами. На вершине той горы, где мы были, есть два небольшие озера, имеющие пресную воду. Железистая вохра составляет дно оных, и мокрые вокруг их места наполнены таковою же ржавчиною. Отсюда далее продолжали мы путь свой чрез невысокие горы и в 5 милях спустились вниз под гору к алеутскому селению, называемому Иллюлюк.

Селение сие лежит на берегу восточного предместия Капитанской гавани, при устьи небольшой речки, и состоит из четырех разной величины юрт, или землянок, которые вид имеют продолговатого четыреугольника; основание их вошло несколько в землю. Они сделаны из выкидываемого морем лесу; покрыты травою и осыпаны землею. Вход в них сверху, в небольшое отверстие, по бревну, на коем вырублены ступени. Внутри юрты, по сторонам ее, живут алеуты семьями, одна подле другой, в нарочно сделанных отделениях, где травяные рогожи постланы вместо постелей. Всякая женщина в своем отделении занимается рукодельем, которое состоит в плетении травяных ковров, мешочков и корзинок. Работу сию делают они с отменным искусством и чрезвычайно хитро. Траву выбирают для того самую чистую и длинную, которая, будучи высушена, получает палевый цвет. На тонкие изделья траву разрезывают вдоль надвое ногтем, и для сего у каждой такой мастерицы на указательном персте ноготь отрошен и завострен, как ножик. Оным не только траву, но и жилы морских зверей разделяет она на тонкие волокны, из коих сучат одними пальцами без всяких орудий самые тонкие, ровные и чистые нитки, употребляемые для шитья платья и обуви. Иголки у них костяные без ушков, и нитки к ним привязываются. Когда ж достанут от русских железную иголку, то всегда обламывают у ней ушки

138

и вместо их, обтачивая тупой конец на камне, делают зарубку, чтоб можно было привязывать нитку.

Собственные их иголки бывают из костей чачьих ног, разной величины, толще и тонее, смотря по шитью. Самые тонкие употребляют для вышивания узоров, вырабатываемых с таким искусством и хитростью, что ни одна европейская золотошвейка не в состоянии сравниться с ними. Вышивают обыкновенно на коже довольно твердой, выделанной из перепонки, бываемой в горле птиц. Вместо ниток служит им козья длинная шерсть. Ею пришивают к коже волосы из лошадиного хвоста, переплетая их белою оленьею шерстью и разных цветов шелками, отчего шитье их походит на самый мелкий низанный бисер. Победными узорами вышивают они праздничные мужские парки, шапочки, пояса и зарукавья, употребляемые только во время пляски. Парка, или мужское платье, походит на рубашку, только нет у ворота разрезу и воротник круглый стоячий, который делается обыкновенно из оленьей кожи. Парки шьются всегда из кож морских птиц, называемых топорками. Украшают их козьею шерстью и привешивают узенькие ремешки, выкроенные из котовой кожи¹.

Женское простое, или будничное, платье одинакого покрою с мужским, только шьется не из птичьих, но из котовых кож. Воротник бывает обыкновенно стоячий, в ладонь шириною и унизан весь бисером, разными узорами. К передней части воротника пришивают несколько длинных, нанизанных бисером и корольками ниток, которые висят по платью. Подол парки и концы рукавов обложены подзором. Нарядное платье такое ж, только на нем больше бисеру, поперек рядами пришита козья шерсть и обвешано кругом корольками, топорками носиками и ремешками. Мужчины, когда выезжают в море, имеют еще сверх обыкновенного платья рубашку с капюшоном, сшитую из кишок морских зверей; штаны и сапоги носят сделанные из горла сивучей, а голову покрывают деревянною с навесом вперед шляпою, украшенною корольками и сивучьими усами. Когда алеуты во всем своем наряде сидят в байдарах, тогда вид имеют величественный, но когда стоят, кажутся непроворными и вялыми. Ноги у них от многого сиденья в коленках не разгибаются прямо, но всегда согнуты немного вперед. Впрочем, вид их несколько суров, но не противен. Рост посредственный, лицо приятное, во всех частях довольно благообразное, только скулы немного выдались. Во лросы на голове черные и жесткие, на бороде у многих совсем нет; у некоторых же хотя и есть, но очень мало. Я видел у одного только старика седую маленькую бородку.

Мужчины лица своего не портят, но женщины, желая укра-

¹ Котами называются здесь морские звери, величиною с малого тюленя, имеющие серую сребровидную шерсть.

140

шаться, чрезвычайно себя безобразят, и все одинаким образом. Они накалывают и натирают углем на щеках, от нижней части носа к середине ушей, по две дорожки, а от нижней губы к подбородку по одной широкой полосе, которые, когда застают, получают синеватый цвет. В носовой мякоти под хрящем прокалывают они дыру, в которой носят род длинных серег, кои состоят из четырех ниток, нанизанных бисером, кораллами и янтарем. Бисер получают они от русских, а кораллы и янтарь достают от американцев с мыса Аляски * и почитают как то, так и другое драгоценностью. Под губами прокалывают две дыры и вставляют в них по одной длинной косточке. К ушам, вокруг, пришивают нитками из жил голубой и белый бисер.

Много есть, однакож, женщин, которые из угождения к русским подобными украшениями себя не безобразят. Сюда при надлежат вообще все те, кои происходят от смешения русских с природными жителями. Из сих последних женщин многие имеют лицо белое, совершенно европейское и волосы русые. Я видел некоторых толь приятного лица, что и в Европе почли бы их не последними красавицами. Женщины вообще на голове ничего не носят; задние волосы завязывают в пучок повыше затылка, а передние от половины головы зачесывают на лоб и обрезывают по самые брови. Впрочем, кроме одной парки, другого никакого платья не носят и ходят босиком.

Несколько алеутов, бывших в тот день на промысле в море, возвратились к вечеру и сказали, что они в западное предместье Капитанской гавани прибуксировали убитого ими небольшого кита. Доктор весьма желал его видеть, почему, переночевав в селении [8 июня], поутру рано поехал его осматривать. А я между тем на трехместной алеутской байдаре отправился описывать Капитанскую гавань. День был самый прекрасный, погода тихая и приятная, и я смело пустился в море на такой маленькой лодке, коей длина была 23, ширина полтора, глубина три четверти фута. Вся она вокруг обтянута сивучьими кожами, оставлены только для трех человек три отверстия: одно в передней части, другое в задней, а третие на середине. В первых двух сидели алеуты, а я в последнем. Со мною поехали еще четверо алеутов на одноместных байдарках. Одному из них дал я лот, чтоб мерил, когда велю, глубину воды. Компас взял к себе для определения румбов с байдары, а где можно было, выходил я на берег и брал пеленги. Таким образом в один день довольно исправно описал я всю Капитанскую гавань, или губу. При входе с моря от северной стороны разделяется она гористым островом Амакнаком на два предместия, или пролива, ведущие ко внутренней настоящей Капитанской гавани. Ширина восточного предместия на одну милю, глубина на середине при самом входе 22 и 23 сажени; но если немного податься в море к северо-западу, то оная вдруг увеличивается до 100 сажен и более. Далее ж, внутрь по проливу

141

на юг, как глубина, так и дно переменное: сначала уменьшается она от 23 до 10 сажен, на дне мелкий песок; потом на 3 кабельтова длины глубина 9 и 10 саженей, на дне крупный камень; засим далее увеличивается она постепенно до 25 сажен, на дне ил. В миле с четвертью от устья, у острова Амакнака, есть залив, называемый Удахта, пространством на полмили, закрытый с моря узкою мелкокаменною косою. Глубина в нем посредине от 17 до 20 саженей; на дне пл. От сего залива далее на две мили, против селения Иллюлюк, есть хорошее якорное место, имеющее дно иловатое, глубину 7, 8 и 9 сажен*. Здесь пролив становится гораздо юже и изгибается коленом к западу, вдаваясь в остров Амакнак, служащий закрытием с моря от ветров и волнения. Пред входом в сие место на середине лежат выдавшиеся из воды камни; плыть должно по левую их сторону; расстояние между ими и берегом только 60 сажен, глубина же от 5 до 8 саженей; по правую их сторону к острову глубина 4 и 3,5 сажени. От селения по проливу далее на полторы мили остров Амакнак кончится, и начинается внутренняя Капитанская гавань. Ширина ее одна миля; к югу простирается она на 3¼ мили; глубина посредине 50 сажен, но далее внутрь уменьшается постепенно; на дне ил. При самой вершине ниспадает с гор ручей, неподалеку от которого в правой стороне есть четыре маленькие острова; за ними стояло судно капитана Левашова во время зимования его на сем острове. На небольшом набережном холме алеуты показывали место, где построены были юрты для команды. Но я никаких следов не приметил, а только нашел упавший деревянный крест, который почти весь сгнил. На оном едва мог я разобрать следующую надпись: «С 1768 на 1769 год зимовал здесь с судном флота капитан-лейтенант Левашов». Настоящий и безопаснейший вход в Капитанскую гавань против южной оконечности острова Амакнака, по правую его сторону из западного предместия, или пролива, шириною до 200 саженей. Сие предместие вдвое обширнее восточного, глубина его посредине столь велика, что лотлинем в 50 саженей не могли достать дна. При входе в него с моря, в правой стороне, на выдавшемся низменном мысу, есть алеутское селение, называемое Пестряково, а в левой, подле острова Амакнака, лежит маленький остров, называемый Укнодок, величиною на одну милю. Глубина между сими островами 16, 12 и 7 саженей; дно песчаное.

Ввечеру уже поздно возвратился я от описи в селение Иллюлюк, где ожидал меня доктор Мерк и много собравшихся алеутов из ближних селений. Я имел повеление осведомиться обстоятельно о худых с островитянами поступках некоторых русских промышленников, бывших здесь за два года прежде нас. Поводом к исследованию сего дела был донос сержанта Буйлова, находившегося при вышеупомянутых промышлен-

142

никах на сих островах для сбору ясака. Он, живучи с ними, примечал всякого рода притеснения, деланные ими островитянам, записывал оные в свой журнал и по возвращении своем в Охотск представил его начальству, откуда препровожден оный и далее. Наконец, генерал-губернатор иркутский, желая узнать справедливость того доноса, предписал капитану Биллингсу исследовать все описанное в журнале сержанта Буйлова на тех самых местах, где оное происходило. А как сие случилось в здешних селениях, то многие алеуты подтвердили мне справедливость оных. Я уверил островитян, что виновные промышленники за таковые грубые с ними поступки претерпят достойное наказание и старался внушить им, что великая наша государыня весьма печется о благосостоянии их и что русским наистрожайше запрещено делать им малейшее озлобление.

Коснувшись до обращения промышленников наших с островитянами, почитаю я за должное объявить здесь мое о том мнение, тем паче, что иностранные писатели часто в путешествиях своих весьма различно и неосновательно о сем пишут. Иные хвалят их, другие злословят, а многие с великою нелепостию заключают по оным и обо всех россиянах¹.

¹ В изданном путешествии капитана Биллингса от секретаря его Соура, глава XVI, там, где упоминается о свидании английского капитана Кокса на Алеутских островах с русскими промышленниками и о сделанных им подарках штурману Прибылову, между прочим, сказано: «Nothing in the world can astonish a Russian more than disinterested liberality, or any kindness without some prospect of future benefit. Greatness of soul is applied to every man who is just, and grants his servants some few indulgences; every thing beyond this is called folly, and is sure to be imposed upon: nor have they any sentiment of feeling, except it be excited by blows. Taking this for the ruling character of the Russian hunters, it will be easy to conceive the astonishment of Pribuloff and his companions at the liberality of Mr. Coxe...» «Ничто в свете не может удивить столько россиянина, как бескорыстная щедрота или какая-либо услуга без всяких видов своей в том пользы. Великодушным называют всякого человека, кто справедлив и оказывает своим подвластным некоторые малые снисхождения. Все же свыше сего почитается глупостию и верно за то обманут будет: они не имеют иных чувств, кроме тех, кои возбуждаются ударами. Приемля сие за главное свойство российских промышленников, легко можно представить удивление, в какое приведен был Прибылов и его товарищи щедростию г. Кокса и проч.»

Иные, прочитав выражение «nothing in the world can astonish a Russian», подумают, что г. Соур говорит сие не об одних промышленниках, а вообще обо всех россиянах; но такового безрассудного и нелепого заключения не можно сделать ни г. Соуру об нас, ниже благоразумному читателю о нем. Он разумеет под сим единственно промышленников наших, как из следующих нижесказанных слов его ясно усмотреть можно: «Taking this for the ruling character of the Russian hunters». Надлежит паче думать, что г. Соур хотел описать сим свойство некоторых токмо известных ему промышленников, ибо даже и вообще обо всех оных сделать таковое заключение было бы излишне строго: везде в России и в Англии бедных людей удивляет щедрота, но, без сомнения, в России меньше, нежели во всякой другой стране света. Везде есть люди, которых чувства управляются больше страном, нежели гласом чести и совести: мудрено ли находить их между промышленниками, когда нередко находятся они и между философами.

143

Дабы иметь истинное о них понятие, надлежит ведать, что российские промышленники, отправляющиеся на купеческих судах в Восточный океан, состоят по большой части из людей, которые или от невоздержного поведения своего, или от приключившихся с ними каких-либо несчастий пришли в разорение и доведены до того, что принуждены удаляться в толь отдаленные страны и искать там с великими трудами и опасностью своего пропитания. Превеликая отдаленность Охотска от внутренности России, трудность пути к оному и от оного морем до Америки на судах, не могущих, по скудости в тех краях и недостатку во всех нужных вещах, иметь ни прочного построения, ни той исправной оснастки, ни того достаточного снабдения, какое мореходному судну потребно, суть причиною, с одной стороны, малого числа охотников, а с другой — невозможности набирать их по рассмотрению. Таковое сборище разнозванцев не может следственно упособляться благоустроенному обществу торговых людей, привыкших наподобие военнослужащих повиноваться поставленному над ними начальству, пекущемуся о соблюдении между ими порядка и благочиния. При таковых обстоятельствах нимало не удивительно, что люди не токмо низкого и грубого состояния, но многие из них и пороками себя обесславившие, на отдаленных и никем, кроме самих островитян, необитаемых островах, дерзают иногда впадать в предосудительное бесчинство и своеволие.

Над бывшими с сержантом Буйловым промышленниками начальствовал один из них же самих выбранный промышленник, которому никто не повиновался. И так легко могли произойти некоторые островитянам притеснения, состоявшие, по доносу сего сержанта, по большой части в том, что промышленники принуждали их ловить зверей и отбирали у них оных без всякой за то платы.

Ныне торговое общество сие заводится на лучшем основании. Многие морские офицеры иные отправились уже туда, а другие отправляются для начальствования над посылаемыми в Америку судами. А потому и надлежит ожидать как в порядке и повиновении лучшего устройства, так и твердого соблюдения сего необходимо нужного правила, что никакое торгующее с отдаленными народами общество не приобретет желаемой себе прибыли иначе, как основывая прибыток свой на справедливости, на доверенности сих народов и на взаимной с ними пользе.

Июня 9 поутру отправились мы из селения Иллюлюк обратно пешком по прежней дороге к оставленной нами в Бобровой губе байдаре, куда и пришли около полудня, а после обеда начали паки плавание наше подле северо-западного берега сей губы к ее устью. Пройдя 3 мили, пришли к заливу, называемому Агамгик, который лежит против самого пролива Спиркина. Алеуты сказывали, что в последнем году чрез про-

144

лив сей приходило англинское купеческое судно и стояло на якоре в заливе Агамгик. Сей залив простирается внутрь берега на полторы мили; ширина его в устьи одна миля, глубина по-средине 50, но далее внутрь уменьшается до 5 сажен; на дне ил и местами песок. Чрез три с половиною мили от вышепомянутого залива пришли мы к алеутскому селению, называемому Учуюг, которое находится в изгибе берега, при устьи текущего из гор ручья. Отсюда далее берег Бобровой губы идет утесом каменным; вдоль его есть подводные и наружу выдавшиеся камни; кончится он в 3 милях каменным утесистым мысом.

10 числа довершил я опись Бобровой губы и возвратился к судну «Слава России», которое уже было готово к выходу в море и ожидало только попутного ветра.

Во все время стояния нашего на якоре алеуты каждый день привозили нам свежую рыбу, палтусов и треску, в таком достаточном количестве, что все люди нашего судна тем довольствовалися. Егери, посыланные нами на остров Кигалгу, настреляли разных морских птиц и гусей особливого роду с черными головами. Доктор называл их канадскими. На отдельном от острова и возвышающемся над водою камне убили они одного сивуча.

Священник наш по желанию и просьбе островитян окрестиł здесь девяносто два человека, но по незнанию алеутского языка не мог их приготовить, как должно, своими наставлениями к толь важному делу. Почему сии новообращенные христиане сотвершили один обряд таинства крещения, не имея должного понятия о догматах веры.

Хотя мы и совсем уже были готовы к выходу в море, но противные ветры и временем тишь задержали нас еще целую неделю.

10

Г. А. Сарычев

Глава II

Плавание от острова Уналашки до острова Кадьяка. Описание ви-
денных на пути Алеутских островов, острова Кадьяка и его жителей.

Июня 17 [1790 г.] капитан Биллингс ездил со мною на другую сторону Бобровой губы в селение Учуюг, где приготовлена была для нас баня живущим там русским промышленником. Бани здесь только в тех селениях находятся, где живут русские. Делают их в землянках, выкладывая одну только каменку.

Здешние алеуты сказывали нам, что чрез гору очень близко
подходит тот залив, в котором стоял с судами своими капитан
Кук*. Мы хотели его осмотреть, но лишь только пошли туда,
как увидели, что наше судно снялось с якоря и идет под пару-
сами. Почему оставили мы свое предприятие и возвратились на
судно. Надобно знать, что от начальствующего экспедициею
приказано было капитану Галлу сняться с якоря, как скоро
сделается благоприятная погода. Исполняя сие, выступил он в
путь при тихом попутном ветре, который вывел только судно
на середину Бобровой губы и вдруг затих. В сие время бросили
лот, но на 120 саженях не достали дна. Ввечеру начал дуть
опять благополучный ветр, с помощью которого вышли мы из
Бобровой губы в море тем же проливом, каким вошли, и на-
правили путь свой к востоку. Мне очень хотелось снять вид
сего входа, но темнота ночной воспрятствовала мне то сде-
лать. В первый же раз, когда мы увидели сии берега, то есть
3 июня, во весь день были от них близко¹.

¹ В ближнем расстоянии снимать виды берегов почитаю я не только бесполезным, но и вредным: по таковым рисункам нельзя узнать одного и того же места, ежели хоть мало переменишь свое положение. Особливо, если отъехать далеко в море, то открывшиеся из-за ближних дальние горы представят совсем другой вид, и чрез то мореплаватели могут обмануться.

146

С острова Уналашки взяли мы с собою двух алеутов и одну алеутку. Один из них изрядно говорил по-русски. Оба бывали на всех остовах, лежащих от Уналашки к востоку до Шумагинских островов, и знали их названия.

С полуночи поднялся густой туман, продолжавшийся до 7 часов утра. Тогда несколько прочистилось, и открылся остров Акутан, горевшая на нем сопка и близлежащие небольшие острова. В 10 часов видны стали на острове Унимаке верхи сопок, подобные сахарным головам. Одна из них огнедышащая, из коей в то время выходил дым, называется Агаедан; она была от нас на СЗ 2°30'. Другая по имени Хагынан на СВ 12°; верх сей горы казался обвалившимся. Третья называется Кугидах-Ягуча и была на СЗ 18°30'. В полдень находились мы по наблюдению под 53°52' широты и под 194°41' долготы. Вскоре после полудни все острова скрылись от нас во мрачности. Продолжали плавание наше прямо к острову Саннаху. В полночь оказалось дно иловатое и глубина 60 саженей, но чем далее шли, тем глубина становилась меньше; дно было неодинаково, местами каменья с ракушками и местами песок. Поутру, в 5 часов, увидели мы в тумане прямо перед судном выдавшиеся из-под воды камни, и для того поворотили прочь от них. Вскоре потом туман несколько прочистился, и открылся позади камней на юго-восток остров Саннах, в 7 милях, а в левой стороне остров Икатун *, лежащий против Исаноцкого пролива, и часть Унимака. Глубина была 35 сажен; на дне серый песок. Тогда, поворотя судно, пошли мы опять к острову Саннаху. Проходили мимо его по северную сторону в расстоянии на две мили. В северо-западной стороне сего острова есть гора, имеющая вид трех холмов. В прочем берег всего острова невысокий.

Длина острова до 12 миль. С западной стороны идут от него в море на 6 миль подводные и наружу выдавшиеся камни, на коих, по сказанию бывших при нас алеутов, водится много бобров. На восточной стороне Саннаха, не в дальнем от него расстоянии есть три маленькие низменные острова *.

В полдень находились мы в широте 54°22', долготе 197°52'. Глубина оказалась 40 сажен; на дне мелкий камень с песком и с ракушками. Остров Саннах был тогда от нас на ЮЗ в 14,5 милях. Отсюда стали мы держать на северо-восток, прямо к Шумагинским островам. На пути сем миновали в левой стороне множество островов, из коих восемь более прочих и называются: первый, от Саннаха к ССВ в 12 милях, Нанимак; от него к ЮВ лежит несколько маленьких безымянных островков, показывающихся из воды холмами. Второй — Анимак, он же называется и Оленьим по причине находящихся на нем диких оленей; лежит от первого на север в 6 милях. От него к востоку и юго-востоку есть много маленьких островков, подобных тем, кои находятся у Нанимака. Третий остров — Лялюских, лежит

10*

147

от Оленьего к северо-востоку в 14 милях. Четвертый — Агая-
наксях, от третьего к северу в 3 милях. Пятый от четвертого к
северо-западу в 3 милях. Шестой от четвертого к востоку в
2 милях, называется Куегдах. От него к ВЮВ в 3 милях лежит
седьмой остров, Китаготах. Восьмой от шестого к северо-
востоку в 2 милях, называется Унатхох. Между сими двумя по-
следними в проливе есть высокий, наружу вышедший острый
камень. Примечания достойно, что против острова Унатхоха,
на аляскинском берегу видна высокая огнедышащая гора *,
у которой в 1786 году при возгорении с чрезвычайным громом
взорвало верхнюю часть и обрушило.

21 [июня] подошли к Шумагинским островам, названным так от командора Беринга по имени погребенного на одном из них матроса Шумагина. Всех их считается тринадцать; два побольше прочих: один называется Унга, другой — Нагай; а меньших имена: Кагай, Саюлюктусих, Нюняк, Тах-Кинях и Кюнюю-Тананы, прочие близмяные; все они гористые, лежат один близ другого. В полдень широта по наблюдению была 55°02', долгота 199°27'. Остров Кагай был тогда от нас прямо на север в 3 милях.

После полудни увидели мы едущих к нам на маленьких байдарах алеутов с Шумагинских островов. Хотя судно наше шло тогда по 4 мили в час, но островитяне нас догнали. С ними приехал в трехместной байдаре один русский промышленник, который сказал, что он с купеческого судна, стоящего в Исаноцком проливе, послан на Шумагинские острова с 80 человеками алеутов за промыслом бобров. Мы пролежали в дрейфе три часа, пока между тем капитан Биллингс изготовил и отправил с сим промышленником повеление к начальнику их судна.

22 [июня] в полдень широта по наблюдению была 55°09', склонение компаса найдено чрез азимут 20°, восточное. С полудни ветр почти затих. По морю видно было много разных птиц, а особливо великими стадами сидели глупыши, из коих несколько мы застрелили. Они довольно жирны, только мясо их не очень вкусно. Кругом судна ходили киты, оставляя позади себя род жиру, который плавал на поверхности воды и, кажется, служил пищею чайкам и глупышам *. Сивучи и морские коты выныривали иногда очень близко возле нашего судна.

24 [июня] полуденная широта была 55°41', долгота 201°40'. После полудня сделался ветр от ЮЮВ. Чрез час увидали на СВ 40° довольной величины утесистый камень, окруженный другими подводными и наружу вышедшими камнями, на коих водится много сивучей.

25 [июня] подошли к Евдокеевским островам, коих считается семь. Имена первых трех: Алексиный, Семидин и Агеях; последние четыре не имеют названий и меньше прочих. Все они

148

гористые; лежат один близ другого и окружены подводными и
наружными камнями. В полдень, когда находились в самом
проливе между островами, сделалось совершенное безветрие.
Широта по наблюдению была 56°10', долгота 202°51', глубина
40 саженей; на дне хрящ белый.

После полудни приехали к нам на судно в трехместных и
двуместных байдарах американцы и с ними один русский про-
мышленник, который сказывал, что послан он с острова Ка-
дьяка из селения купца Шелихова с 300 человек островитян для
промышленности сивучей и птиц по островам.

Из приехавших к нам на судно кадьякских островитян один
сорокалетний весьма безобразный мужчина одет был в жен-
ское платье, лицо у него вышито, а в носу повешены серьги из
бисеру*. Промышленник сказывал, что человек сей заступает
место жены у одного молодого островитянина и исправляет
все работы, приличные женскому полу.

По причине стоявшей тишины судно наше неслось одним те-
чением весьма тихо вдоль пролива. Г. Биллингс и доктор успе-
ли в сие время съездить на острова и настрелять несколько
морских птиц, которых там находится множество, потому что
нет жителей, да и с других островов американцы редко при-
езжают и, следственно, никто их не пугает.

К вечеру хотя и сделался ветр от юго-востока, но в ожи-
дании оставшихся на острове двух наших егерей пролежали
следующую ночь до утра в дрейфе. Тогда они возвратились.
Причиною их медления было то, что, занявшись стрельбою,
запоздали они и принуждены были дожидаться утра. Поставив
паруса, стали мы держать к острову Кадьяку. В полдень ши-
рота по наблюдению была 56°20', долгота 203°20'. Чрез час
после полудни увидели мы на ЮВ 56° низменный остров, на-
зываемый Укамок, в расстоянии от нас на 26 миль.

27 [июня] подошли близко к острову Кадьяку: в полдень
западная его оконечность была от нас СЗ 4°30', в 23 милях,
а юго-западная СВ 59°30', в 15 милях: широта тогда, по наблю-
дению, найдена 56°55', долгота 204°35'.

Хотя благоприятствовавший нам ветр к вечеру совсем утих,
однако восставшим северным маловетрием подвигались мы к
островам Тугидоку и Ситхиноку, лежащим у юго-западной
оконечности Кадьяка. Ночь всю плавали вокруг нас киты и
беспрестанно производили сильные по воде удары, подобные
пушечным выстрелам.

28 [июня] поутру приезжали к нам островитяне на двумест-
ных байдарках. Они безбоязненно входят на судно, осматри-
вали оное со вниманием, к продаже нам ничего не предлагали
и скоро возвращались в свои селения. С наставшим попутным
ветром шли мы к юго-западному мысу острова Кадьяка. Глу-
бина уменьшилась до 16 сажен; на дне песок и местами мелкий
камень,

149

В полдень миновав низменный остров Тугидок, находились мы в проливе между юго-западным мысом Кадьяка и островом Ситхиноком. Близ Кадьяка, вдоль его берега, лежат четыре не-большие островка, один за другим, первый из них более про-чих и называется Анаяхталих. Выходя из пролива, миновали мы и последний из оных, имеющий вид высокой горы, называе-мой Насикак. Обойдя его по южную сторону, поворотили мы на ССЗ между островом Кадьяком и островом Сяхлидоком к гавани Трех Святителей. При входе с моря ширина сего про-лива 4,5 мили; глубины посредине не могли достать, но далее внутрь оказалась оная 75 и 70 саженей; на дне ил. Поутру, на рассвете, подошли мы к гавани Трех Святителей. Тогда из оной приехал к нам на судно управитель находящегося там российского селения, заведенного купцом Шелиховым *.

В сие время сделалась тишина, почему спустили мы греб-ные суда и пошли буксиром. Пред полуднем задул свежий ветр от стороны гавани. Мы воспользовались оным и несколь-кими поворотами подошли к самому берегу; тогда убрали па-руса и бечевой ввели судно в гавань Трех Святителей, назы-ваемую островитянами Маникаксяк. Она лежит в проливе, по левую сторону острова Кадьяка, при входе в нарочитый залив, называемый Ляхик. Сия гавань составляет род неболь-шой заводи, окруженной и закрытой с моря выдавшимся от горы низменным мысом, который, заворачиваясь дугою внутрь залива Ляхик, подходит оконечностию своею опять к той же горе, оставляя узкий вход в гавань шириною 60, глубиною от 5 до 8 сажен. Вся гавань в окружности 1¹/₂ версты; глубина посредине оной 12 сажен; на дне ил.

Ввечеру по положении якоря съехали мы на берег и осмат-ривали селение купца Шелихова*, которое построено по берегу в южной стороне гавани. Оно состоит из нескольких землянок, одного амбара и двух изб, построенных из елового лесу, кото-рый привозили за неимением здесь с восточной стороны ост-рова Кадьяка на галиотах. В сем селении живут русские про-мышленники под управлением морехода грека Деларова. В од-ной землянке видели мы аманатов: детей, взятых от островитян в залог верности. Содержат их довольно хорошо и без стро-гости; позволяют во всякое время не токмо иметь свидание с родственниками, но и отпускают их на время в свои дома. Отцы обязаны их кормить и привозить для них все нужное.

Остров Кадьяк¹ 30 лет как известен уже россиянам; в 1763 году был у оного и зимовал передовщик Глотов*, на ку-печеском складственной компании судне. В 1765 году зимовало

¹ Шелихов наименовал его Кыхтаком, но как сие имя на языке кадь-якских островитян есть общее всякому большому острову, то я за лучшее почел следовать собственному его и давно известному всем наименованию Кадьяка.

150

другое купеческое судно, на коем был передовщик Брагин *. В 1770 году заходил на него штурман Очередин *. В Первую Камчатскую экспедицию командор Беринг видел сей остров при возвратном пути его из Америки и северо-восточный его мыс назвал мысом Иермогена. Капитан Кук тот же мыс наименовал Гревиль, а острова Тугидок и Ситхинок Троицкими островами.

30 [июня]. Свезли мы на берег водяные бочки к ручью, текущему с горы против самого нашего судна. Бочки надобно было все переполоскать, ибо бывшая в них вода попортилась и имела отвратительный гнилой запах. На другом, супротив нас лежащем берегу поставили мы астрономическую палатку и поблизости оной походную церковь. Островитяне приезжали к нам ежедневно во множестве и с великим любопытством осматривали судно наше. Более всего дивились величине и отличности его от купеческих галиотов. Для продажи ничего нам не предлагали, как видно по боязни от русских промышленников, которые, кроме себя, другим продавать запрещают.

Жители острова Кадьяка, хотя живут в соседстве с алеутами, но совсем отменны от сего народа: гораздо их великорослее, лицо имеют шире и площе, говорят совсем другим языком. Одежда их состоит в одной птичьей парке, сшитой просто без всякого украшения, и маленькой круглой плоской шляпе, сплетаемой из кореньев. Волосы подрезывают в кружок и намазывают их жиром, а некоторые насыпают еще красным порошком и сверху налепливают белым птичьим пухом. У одного видели мы в носовой под хрящем мякоти продетую костяную спицу, длиною в 5 дюймов; у другого — на место оной вложены некоторые коренья. Во время веселостей и игрищ каждый у себя на лице намазывает красками, выводя по своему произволению разные черные, красные и белые узоры и полосы. Байдарки, или кожаные лодки, здесь вдвое шире алеутских, гораздо короче и по большой части двуместные, однако есть и одноместные. Весла к ним употребляют однолопастные, короткие, наподобие лопаток. Жилищ их я не видел, для того что поблизости нет их селений. Капитан Биллингс и доктор Мерк ездили на остров Сяхлидок, видели оные и сказывали, что много походят на алеутские. Число всех жителей на острове Кадьяке и на лежащих около его островах Афогнаке, Сяхлидоке, Шуёхе, Тугидоке и Ситхиноке, по уверению Деларова, простирается до 3 000 человек.

3 июля [1790 г.] поутру рано отправился я для описи залива Ляхик. Он начинается от гавани Трех Святителей, где ширина его одна миля, простирается внутрь острова Кадьяка на 3,5 мили, по румбу северо-запад 15°, потом заворачивается на ЮЗ и в 2 милях кончится. В вершине залива берег разделяется мысом на два небольшие песчаные изгиба, в кои впадают из гор две речки с чистою пресною водою. Залив Ляҳиқ, қ

151

начиная от устья своего до повороту, глубину имеет 55, 60 и 50 сажен, а от повороту далее внутрь 45, 40 и 30 сажен; на дне ил. К самой вершине глубина уменьшается до 7 саженей; на дне песок с мелким камнем. Берега залива везде гористые и местами утесисты. Лесу никакого нет, кроме что по речкам и разлогам гор есть кустарниками ольховник. От описи воз- вратился я к судну ввечеру уже поздно.

К 6 числу июля изготовились мы совсем к походу: испра- вили все нужное, налили пресною водою бочки, сняли астроно- мическую палатку и походную церковь.

Во время стояния нашего здесь на якоре сыскана по наблю- дению широта места гавани Маникаксяк 57°12′, долгота от Гринича чрез расстояние Луны от Солнца найдена капитаном Биллингсом 205°47′. Склонение компаса чрез азимут вычис- лено 26°, восточное. Высота прилива примечена от 3 до 4 фу- тов, прикладной час 11 часов и 45 минут.

Управитель Деларов дал нам двух американцев в толмачи: один был уроженец острова Кадьяка, другой — с берегов Аме- рики, лежащих немного южнее мыса Св. Ильи — оба говорили изрядно по-русски.

Деларов, узнав, что мы намерены итти в Кенайскую губу, выпросил у капитана Биллингса позволение доехать на нашем судне до сей губы, где имел он под своим ведением артель рус- ских промышленников, которые известили его, что пришло гишпанское трехмачтовое военное судно и стало на якорь у мыса Св. Елизаветы.

Глава III

Плавание от острова Кадьяка к губе Шугачской. Приключения во время стояния на якоре в сей губе.

6 числа июля [1790 г.] после полудни вывели мы судно из гавани, поставили паруса и пошли в море. Ввечеру при выходе из пролива миновали юго-восточный мыс острова Сяхлидока, от коего есть отделившийся в одной версте наружный камень.

7 [июля]. Шли на север вдоль острова Кадьяка. Берега его везде гористы и безлесны, местами видны большие заливы, в коих, по уверению Деларова, много есть хороших якорных мест. В полдень широта по наблюдению была 57°25', долгота 207°15'. Острова Кадьяка северо-восточный мыс отстоял тогда от нас на СЗ 37°, в расстоянии 15 миль. На английской карте назван он мыс Гревиль и положен южнее 13 милями. Коман-дор Беринг, идучи обратно от мыса Св. Ильи, назвал его мысом Св. Иермогена, -а русские промышленники именуют его Ело-вым по причине растущего на нем сего лесу.

8 [июля]. В полдень широта, по наблюдению, была 58°10', долгота 207°45'. Тогда маленький островок, называемый Евра-шечий, лежащий от острова Афогнака в 2 милях, был от нас на СЗ 55°, в 10 милях.

Капитан Кук назвал его островом Св. Иермогена и положил южнее 15 милями. Надобно думать, что когда он был здесь, то туман не позволил ему учинить наблюдения, и потому вышла у него таковая ошибка в широте. Ввечеру увидели мы в устьи Кенайской губы, или Куковой реке, лежащие маленькие острова, называемые Шуёх, и вдали виден стал мыс Св. Ели-заветы. Наступившая ночь и противный ветр не позволили нам приближиться к оным. Потом при продолжительных туманах и безветрии течением моря отнесло нас далеко к востоку.

12 [июля]. Туман прочистился, и открылся к северу в пяти милях от нас американский гористый берег. Скоро после сего увидели мы двух американцев, в одноместных байдарках еду-

153

щих к нам. Они, не доходя до нашего судна, остановились, распростерли руки и повторяли сии слова: «ляли, ляли». Мы чрез толмача призывали их на судно, но они не скоро на сие решились и, по многом уже от толмачей наших уверении в безопасности, осмелились пристать к судну и с немалым страхом взошли на оное.

От сих американцев узнали мы, что видимая перед нами губа называется Нука и что по восточную сторону ее казавшийся мыс есть остров, отделенный от матерой земли узким проливом. Они сказывали, что в сей губе есть побочные песчаные заливы, в коих могут безопасно стоять суда на якоре, и в одном из оных находится их селение, куда нас усердно приглашали. Капитан Биллингс приказал поворотить судно и держать внутрь губы. Тогда мы находились близ вышеупомянутого острова и пошли подле его, оставя по левую сторону наружный камень, лежащий от острова в двух милях. Когда стали мы входить в самое устье губы, тогда капитан Биллингс, не рассудив итти далее, поворотил судно назад, и мы пошли опять в море. Между тем американцы от нас уехали. Губа Нука имеет ширину в устье 7,5, а в длину простирается до 9 миль; берега ее гористы, покрыты лесом. Внутри губы в одном разлоге между гор лежит столь толстый снег или лед, что поверх его видны местами одни токмо вершины деревьев.

13 [июля]. Поутру сделалась совершенная тишь на море. Деларов, видя, что мы не можем попасть в Кенайскую губу, отправился от нас на своей трехместной байдарке и поехал подле берега к мысу Св. Елизаветы. В полдень широта была 59°17', долгота 209°26'. Губа Нука отстояла тогда от нас на ССЗ в 9 милях.

До 16 числа [июля] при маловетриях и тишине течением носило нас вдоль американского берега взад и вперед. Тогда подул ветр от юго-востока, и мы направили плавание наше к Шугачской губе, названной англичанами проливом Принца Вильгельма. Между тем ветр отходил к юго-западу и, наконец, сделался западный.

17 [июля]. В полдень подошли мы к острову Цукли, названному капитаном Куком Монтегю. Южная его оконечность была тогда от нас в 2³/₄ милях, широта места нашего по наблюдению найдена 59°46', долгота 212°32'. Миновав немного вышеупомянутую оконечность, поворотили мы к северу и пошли по восточную сторону острова Цукли. Сей остров горист и местами покрыт лесом. Против середины его, в двух милях к востоку, есть пять камней, или маленьких островков, лежащих один близ другого. Подходя к оным, остановило нас совершенное безветrie, глубина оказалась 45 сажен; на дне камень с ракушками.

18 [июля]. В полдень широта была 59°50', долгота 213°17'. Вышепомянутые камни отстояли тогда от нас на 5 миль.

154

После полудни при восставшем от юго-востока ветре пошли мы к северу, подле острова Цукли.

19 [июля]. В полдень широта по наблюдению найдена 60°02′, долгота 214°09′. Тогда северо-западная оконечность острова Цукли была от нас на СЗ 16°, в 10,5 милях. Наружные камни, лежащие перед входом в Шугачскую губу, находились от нас СВ 56°, в 3,5 милях; на сих камнях водятся сивучи.

После полудни приехали к нам на маленьких байдарках двое американцев и, не доходя несколько до нашего судна, остановились, распростерли руки и кричали: «ляли, ляли». Хотя, по долгом чрез толмача уговаривании, наконец и пристали они к судну, однакож не взошли на оное. Мы дали им несколько стеклянных пронизок, после чего они скоро от нас уехали и обещали опять к нам быть с своими товарищами.

Ввечеру вошли мы в устье залива, называемого Нучек, лежащего при входе в Шугачскую губу на правой стороне, против северной оконечности острова Цукли. Якорь положили за первым мысом на глубине 7 саженей, на песчаном дне, в трех кабельтовых от берегу, против текущего из разлогу гор ручья, из коего с удобностью могли наливать бочки водою. Весь берег и горы покрыты березником, ольховником и отменного рода деревьями, с виду похожими на ель.

20 [июля]. Поутру рано приехали к нам американцы, взошли на судно и с нами познакомилися. Следующие дни приезжали они в большем числе и предлагали нам в промен из старого распоротого платья бобровые лоскутья, стрелы и домашнюю свою деревянную посуду. От нас охотнее всего брали стеклянные мелкие голубого цвета пронизки. При промене часто употребляли они слова: «амико» и «пленти»¹, и сказывали толмачу нашему, что выучились оным от приходящих к ним судов. Почему мы и заключили, что виделись они с гишпанцами и англичанами.

Здешние американцы росту среднего, лицом смуглы, волосы на голове имеют черные, жесткие и прямые, много походят на алеутов. Платье их состоит в одной птичьей парке, на голове носят такие же кореневые маленькие шляпы, как и жители на острове Кадьяке. У некоторых американцев разрезана нижняя губа под самым ртом, в параллель его, на полтора дюйма, и в сию дыру вкладывают из зеленой яшмы сделанные дощечки в ¾ дюйма шириною и в 2¾ дюйма длиною. Байдарки здешних жителей одноместные и двуместные, точно такие же, каковые мы видели у кадьякских островитян. Жилищ их мы не видали, ибо селений поблизости нет, и те американцы, которые к нам приезжали, сказывали, что живут далеко.

¹ Амико на гишпанском языке значит друг, а пленти на английском — много.

155

21 [июля]. Капитан Биллингс объявил нам, что в высочайшем е. и. в. именном указе предписано по прибытии с вверенными ему судами к мысу Св. Ильи всемилостивейше пожаловать его капитаном первого ранга, а как по данным ему из Адмиралтейств-коллегии картам достиг он до сего мыса, то и принял на себя оный чин.

22 [июля]. Получил я от капитана Биллингса письменное повеление ехать внутрь Шугачской губы для осмотрения берегов, у коих стоим на якоре, и для разведения, матерая ли то земля или остров.

Один американец согласился сопутствовать мне на своей байдарке и сказывать имена островам и речками. Я его обласкал, подарил бисеру и корольков, позвал к себе в каюту и потчивал чаем, который по сладости очень ему понравился. Выпивши чай, спрятал он чайную чашку под свое платье и хотел уйти. Когда же я обратно оную потребовал, объясняя, что она мне самому нужна, тогда, отдавая ее назад, сказал, что он полагал ее уже своею и думал, что она отдана была ему с чаем вовсе. Замечания достойно, что здешние жители чрезвычайно склонны к воровству. Редкий день проходил, в который бы они чего-нибудь у нас или у служителей не украли, а иногда вырывали из рук и поспешно удалялись, что делали они по большой части на берегу со служителями. Один американец, разговаривая дружески с егерем, вдруг схватил с головы его каску, побежал к своей лодке и хотел уехать, но его поймали и взяли обратно каску. А другой у нашего портного вырвал из рук ножницы и убежал с ними. Впрочем, матросы с сими дикими обходились всегда дружески и никогда не ссорились, только один раз вышло небольшое неудовольствие, которое мы скоро прекратили. Во время ужина матросы в одной артели пригласили американца с собою есть гречневой каши, которой он, взявши ложкой в рот, пожевал немного, и как видно она ему не понравилась, то он выплюнул ее в ту же чашку, из которой ели служители. За таковое невежество матросы так рассердились, что хотели его бить, но мы, услыша шум, поспешили на помощь и избавили сего бедного от побой. Он не понимал, за что на него сердились, и спрашивал объяснения. Когда же ему сказали, что это гадко, и никто после его плеванья каши есть не станет, тогда он с неудовольственным видом отвечал, что рот имеет непоганый и что земляки его всегда с удовольствием жованое после него едали.

23 [июля]. Отправился я на баркасе в предписанный мне путь. Со мной послан для собирания по натуральной истории шихтмейстер Гауз. Служителей всех было 16 человек, да один толмач, который взят был нами с острова Кадьяка. Сначала перешли мы устье залива Нучек, которое шириною 2 мили. На середине оного есть три наружные высокие камня. От залива Нучек берег простирается 11 миль, прямо на север, потом заво-

156

рачивается на восток. Мы шли близ его. Сначала на 4 мили
был он утесист и горист, но далее пошел низменный, обросший
лесом. Здесь догнали нас на четырех байдарках шесть чело-
век американцев и сопутствовали нам до самого вечера. Когда
я остановился для ночлегу, они советовали мне пройти еще не-
много далее, к устью одной речки, уверяя что в оной довольно
рыбы, но видя, что я совету их не слушаю, оставили нас и по-
ехали далее. Мы, расположившись ночевать в небольшом за-
ливе, сварили на берегу себе только пищу и, поужинав, убра-
лись все на баркас, отвели его от берега и поставили на дреке.
Для безопасности же от нечаянного нападения диких всю ночь
стояли часовые.

Поутру на другой день поехал я далее и скоро миновал ту
речку, в которую вчера ввечеру американцы нас приглашали.
Поблизости оной видели мы постановленный крест с латин-
скими литерами, какие обыкновенно бывают на католических
крестах. Проехав 16 миль, поворотили мы направо в залив,
который шириною был до 2 миль, и шли внутрь оного 2 мили
на ЮЮВ, потом на СВ. Оба берега сначала были низменные,
но далее стали возвышаться невысокими горами.

В полдень повстречались нам на восьми двуместных бай-
дарках американцы, между коими находилось несколько нам
знакомых, приезжавших на судно. Они были в море за промыс-
лами бобров и сказывали, что почитаемый нами залив, по ко-
торому мы шли, есть пролив, при выходе в море столь мелкий,
что они на своих маленьких байдарках едва могут проезжать
в полную воду. По левую сторону берег называли они неболь-
шим островом, отделенным от матерой земли таким же мелким
проливом. К сему острову пристали мы для приготовления себе
обеда, чему последовали и американцы. Они вытащили свои
байдарки на берег, принесли мне недавно убитую бобровую
самку с двумя ее детьми и ягод земляники. Я дал им за оное
бисеру и корольков. Между тем изготовили для меня обед,
тогда некоторые американцы подошли ко мне и с любопыт-
ством рассматривали мое кушанье. Я просил их с собою обе-
дать, на что они с видом удовольствия согласились, и так про-
ворно принялись есть, что я, с удивлением смотря на них, дол-
жен был остаться без обеда. После сего и они взаимно потче-
вали меня вареным бобровым мясом. Я, отведав, нашел оное
непротивным и, будучи побуждаем голодом, велел зажарить
для себя часть молодого бобра. Мясо его, когда еще было
горячо, казалось мне довольно приятно и вкусом походило
много на поросячье. Но когда простыло, тогда отзывалось не-
сколько запахом морских растений.

После обеда, оставив приятелей наших американцев, пошли
мы дальше по проливу и по причине нашедшего густого тумана
держались близ левого берега. Чрез два часа туман прочи-
стился, и открылся в правой стороне берег, а впереди море.

157

Я поворотил поперек пролива для промеру оного. Глубина оказалась 2¹/₂, 2 и 1¹/₂ сажени; на дне песок; ширина пролива в сем месте до полуторых миль. Тогда была полная вода, я боялся чтоб при отливе, идучи далее, не обмелеть с баркасом, чего ради в 7 часов вечера поворотил назад и пред утром вышел обратно из пролива в губу Шугачскую. Мне очень хотелось осмотреть всю сию губу, но как провизии было со мною токмо на шесть дней, да при том же и от капитана Биллингса приказано мне было чрез четыре дни непременно возвратиться назад, почему, не смея пуститься далее, и принужден я был итти обратно к судну «Слава России».

25 [июля]. Последнюю ночь ночевали мы, не доходя до залива Нучек 6,5 миль, вместе с американцами, которых нашли несколько семей, расположившихся на самом берегу моря, как видно для промыслу рыбы. Некоторые из них жили в составленных из досок шалашах, другие под тремя опрокинутыми большими кожаными байдарами. Увидев нас подъезжающих к ним, делали они обыкновенный обряд: простирали руки и кричали: «ляли, ляли». Когда я вышел на берег, то один из них подошел ко мне и, обняв меня, прикладывал свои щеки к моим. Сей человек был приметно выше прочих и имел лицо, вымаранное черною краскою. Толмач сказал мне, что как он, так и другой, бывший с ним, есть тойоны, или старшины, в своих семьях. Приметно было, что они сначала нам не доверяли и несколько боялись. Я обласкал их и уверял, что мы обиды им никакой не сделаем, а хотим быть друзьями. Тогда они, указывая на солнце, свидетельствовались оным, что худого намерения против нас не имеют: «Вы к нам ласковы, — говорили они, — и лучше поступаете, нежели прежде бывшие здесь на судах, так за что мы с вами будем ссориться?»

Я хотел знать, какой нации здесь были суда, но они различить их не умели, а сказывали, что ныне каждый год приходят двухмачтовые и трехмачтовые, и в сем году были два судна, которые пошли к Кенайской губе. Мне пришло на мысль спросить их о командоре Беринге, не помнят ли его судна, которое самое первое должны они были видеть у сих берегов. Мне хотелось знать, в котором месте сей мореплаватель стоял на якоре, ибо я сумневался, чтоб Цукли был тот остров, который назван мысом Св. Ильи, как назначено на данных нам из Адмиралтейств-коллегии картах. Один из американцев сказал мне, что он слышал от своего отца о сем судне и что оно приходило не к Цукли, но к острову, называемому Каяк*, который от здешнего места лежит к востоку, на полтора дня езды, где американцы в летнее время обыкновенно промышляют бобров. Люди с сего судна сходили на берег и оставили в их шалашах некоторое число ножей и корольков. Чрез несколько лет приходило другое большое судно, которое разбилось на острове Цукли, и ни один человек из бывших на нем не спасся.

158

Ввечеру тойоны принесли ко мне две доски длиною около четырех, шириною около двух фут, а толщиною в полдюйма и просили принять в знак дружбы. Я напротив подарил им по зеркалу, по ножу и по несколько бисеру, что они с великим удовольствием взяли, и предоставели нас, чтоб мы прибирали далее свои вещи и береглись от некоторых из их товарищей, которые могут нас обокрасть. Назавтрее же поутру узнали мы, что они говорили справедливо, ибо при всей нашей осторожности один американец украл у штурманского ученика парку, почти из-под него, так искусно, что тот хотя и не спал, но не слыхал. Вор переоделся в другое платье, вымарал голову и лицо в красной краске и пришел опять к нам с прочими своими товарищами, которые видно знали о его воровстве, ибо когда я сказал тойону о нашей пропаже, то оная того ж часу отыскана была, и тот же самый, который украл, принес ее, отдал с усмешкою ученику и советовал ему вперед лучше беречь свои вещи.

Матросы сказали мне, что в лесу за озером виден дым. Я спрашивал о причине оного у американцев и узнал, что там живут их товарищи. Полагая, что в сем месте находится зимнее их жилище, хотелось мне посмотреть оного и для того просил я их проводить меня до него. Они охотно на сие согласились и повезли меня на своих маленьких байдарках. Я взял с собою только шихтмейстера Гауза и толмача. Чрез небольшую речку выехали мы на озеро, которое в окружности будет верст пять, оно не очень глубоко, и дно обросло травою. Пристали мы к берегу на другой стороне озера близ устья небольшой речки, где нашли наместо зимнего селения две вытащенные на берег и опрокинутые байдары и один из досок сделанный шалаш, в коем было несколько женщин с малыми ребятами. Они расположились здесь для промыслу рыбы, ибо в устья речки шло очень много рыбы горбуши. Сия речка так мелка, что рыба, идучи вверх по ней, имеет спинные перья сверх воды. Мы видели, что собака очень удобно и скоро хватала рыбу в воде зубами и вытаскивала на берег.

Женщины имели на себе бобровые старые парки, волосы у них были завязаны на теме вверх хохлом. Лица их не обезображены так, как у алеуток. Одарив их всех бисером, корольками и иголками, поехал я обратно к своему баркасу.

В полдень, простся с тойонами, поблагодаря их за ласку и уверя в нашей к ним дружбе, отправился я к судну «Слава России», куда и прибыл ввечеру.

Во время нашего пути опасался я всегда нечаянного нападения от американцев* и для того, когда приставал к берегу, не позволял всем людям выходить из баркасу и далеко отлучаться. К ночи же приказывал всем собираться на оный и отводил его нарочно далее от берега, становя на дреке; сверх сего один человек был на карауле. Таковая предосторожность в то

160

время многим бывшим союю казалась не нужною, но после узнали все, что оная была не лишняя и, может быть, спасла нашу жизнь. С совершенною доверенностью на диких полагаться никогда не должно, ибо они, не обуздывая желаний своих никакими нравственными рассуждениями, следуют одним своим побуждениям и готовы всегда для маловажной причины отнять жизнь у человека. Мы едва не испытали над собою бедственного тому примера: бывший с нами толмач насказал диким, что я имею много бисеру и корольков. Сие самое возбудило в них непреодолимое желание завладеть таким сокровищем. Но как нельзя им было его украсть, то решились они всех нас перебить при первом удобном случае. В совет к себе приняли они нашего толмача, обещевая ему свободу и пособие доехать в его отчизну, притом запретили с великими угрозами сказывать о том мне. Он действительно исполнил их приказание и тогда не объявил мне ничего о сем умысле, а признался уже после, спустя несколько времени. Исполнение заговора против нас положили они сделать в первую ночь нашего пути, и для сего то советовали мне, когда я остановился ночевать, проехать еще далее, к одной речке, в которой сказывали, что много рыбы.

Они тут надеялись иметь удобный случай перерезать всех нас, так, как они учинили то некогда с неосторожными гишпанцами, ловившими, как они сами сказывали, без всякого оружия рыбу и положившимися совершенно на их верность. Другой раз намерение сих диких было сделать на нас нападение в то время, когда мы остановились с ними в проливе обедать. Американцев было тогда на осьми двуместных байдарках с лишком двадцать человек: в каждой байдарке по двое сидело в местах, а третий лежал внутри. Сначала обошлись они с нами ласково и дружески, но напоследок возобновили заговор свой против нас. Они ожидали, чтоб люди все сошли с баркаса на берег, и тогда намерены были увести его, уповая, что, оставшись на берегу, должны мы будем сами отдаться им в руки. Но как они в чаянии своем обманулись, то явно начали уже делать матрасам многие грубости. Я приказал своим, чтоб сколько можно старались избегать ссоры и обходились бы с ними дружески, а между тем, чтоб привесть их в некоторый страх, велел егерю выстрелить из заряженного дробью ружья по летающим над нами чайкам, из коих одну удалось ему убить. Выстрел сначала устрашил их, потом с удивлением и любопытством рассматривали они чайку и спрашивали, где стрелка, которою она убита. Тогда я велел толмачу объяснить им действие наших ружей и для большего их уверения приказал из заряженного пулей другого ружья выстрелить в колоду, сквозь которую пуля прошла насквозь. Оное их так удивило, что остались они надолго изумленными. Между тем мы собрались на баркас, отвалили от берега и от них уехали.

11

Г. А. Сарычев

161

Сии американцы все были люди молодые; между ими не было ни пожилых, ни стариков; и надобно думать, что заговор сей сделали против нас самые предприимчивые из них и дерзкие, по которым не должно заключать, что таковы и все здешние жители. Те американцы, с которыми мы ночевали последнюю ночь, обходились с нами откровенно и дружески, ничего против нас не умышляли, хотя и имели более случаев напасть на нас, нежели первые, а особливо когда я, отлучась от баркаса, сам-друг только находился, и без оружия, между многими. Таковую доверенность имел я к ним потому, что видел между ими почтенных стариков и обстоятельных пожилых людей.

27 [июля] прибыл я на судно. Оно тогда не совсем было еще готово к походу: запасали дрова и наливали бочки пресною водою. Против самого судна на берегу вырубали в лесу запасные стеньги, рей, лиссель-шпирты и несколько бревен из американской ели, которая хотя с виду и походит на нашу ель, но крепостью и вязкостью превосходит и самую листвень; хвоя на нем мягкая, как на листвени. Судя по величине деревьев, можно из сего лесу строить небольшие суда.

Американцы свежей рыбы совсем к нам не привозили, а мы сами иногда ловили неводом горбушу и другую мелкую рыбу.

Глава IV

Плавание из Шугачской губы к востоку до острова Каяк и от оного обратный путь к Камчатке. Прибытие в Петропавловскую гавань и зимовка в ней.

Июля 30 [1790 г.] снялись мы с якоря и пошли в море. В полдень были на середине пролива, между заливом Нучек и островом Цукли. Тогда широта места, по наблюдению, найдена 60°16′49″, долгота 213°02′.

До 3 числа [августа] шли на восток в параллель берега, который казался песчаный, низменный, и за оным горы, несколько в отдалении.

Поутру увидели впереди три острова: один из них именуется Каяк; капитан Кук называет его Кее. Оный горист, покрыт лесом и от прочих близ его лежащих островов выдался в море; положение имеет от северо-востока к юго-западу, и на сем его конце есть отменно приметная гора, окончивающаяся к морю высоким каменным утесом, столь белым, что лежащий под ним снег издали различить почти нельзя. Сия гора с восточной и западной стороны кажется плоскою, а с южной — острою. От нее в море есть отделенный кекур, или каменный высокий столб наподобие пирамиды ¹. На матером берегу вдали видна была между хребтами отменно высокая, покрытая вечным снегом гора, которую капитан Кук назвал горою Св. Ильи. Здесь также полагать должно и мыс тот, который от командора Беринга назван мысом Св. Ильи, ибо остров Каяк с кекуром, или отрядышем, высокая гора, или сопка, местоположение и сходность широты в журнале командора Беринга удостоверяют, что первое судно, о котором в Шугачской губе сказывали американцы, что отцы их видели оное у сего острова, есть точно то

¹ Таковые возвышенные над водою камни называются в Сибири кекурами, и когда они находятся близ берега или утесов, тогда именуются отрядышами.

11*

163

самое, на котором был командор Беринг. Да и в журнале у
лейтенанта Вакселя * написано, что 19 июля видели они мыс
Св. Ильи на ЮЗ 70° и близ его отрядыш на ЮЗ 50°; а за
два дни пред сим высокая сопка была от них на СЗ 10°. По
сим пеленгам из всех здешних берегов не может быть нигде
сходнее сего места: на ЮЗ 50° нельзя видеть никакого мыса,
кроме сего острова и острова Цукли, не имеющего никакого
отрядыша, да и сей последний не столь мал, чтоб, как ска-
зано в журнале г. Беринга, мастер Хитров * мог в один день
объехать его кругом и возвратиться назад, к тому ж между
островом Цукли и другим берегом глубина не 5 и 6 сажен, но
более 100.

31 [июля]. Широта счислимая 59°49', долгота 214°58'. Юж-
ный мыс острова Каяка был тогда от нас СВ 70°, в 12 милях.

1 августа [1790 г.] находились мы, по наблюдению, в ши-
роте 59°21', долготе 215°6'. Ввечеру при захождении солнца
чрез азимут сыскано склонение компаса 26°, восточное.

От 1 числа августа [1790 г.] некоторых морских провизий
у нас на судне оставалось впредь не надолго, да и получить
их нигде мы не могли, кроме Петропавловской гавани, до ко-
торой на переход, в рассуждении дальнего от нас расстояния,
не менее двух месяцев полагать было должно. Чего ради ка-
питан Биллингс по совету всех офицеров предприял обратный
путь к Камчатке. Мы надеялись, что по требованию капитана
Биллингса привезена сего лета из Охотска в Петропавловскую
гавань на транспорте морская провизия, только крайне сожа-
лели, что не приказано было доставить ее к нам на остров
Кадьяк или в Шугачскую губу. Тогда бы не имели мы надоб-
ности итти зимовать в Камчатку, а с пользою могли бы употреб
ь сие время на осмотрение американских берегов, лежащих
далее к югу *, и, препроводя зиму в теплых странах, в марте
месяце возвратиться опять к северу, наместо того, что в Кам-
чатке без всякого дела должны жить семь месяцев праздно.

Капитан Биллингс располагал, не заходя никуда, итти
прямо к Петропавловской гавани, почему и приказал иметь
крайнюю бережливость в воде. Из провизии более всего недо-
ставало у нас сухарей, и для того стали производить служи-
телям половинную только дачу оных.

4 августа в полдень широта, по наблюдению, была 57°02',
долгота 215°9'. Чрез азимут сыскано склонение компаса 24°50',
восточное.

16 [августа]. Были мы в широте 53°41', долготе 199°54'; скло-
нение компаса найдено 20°, восточное.

29 [августа]. Считали мы себя близ острова Уналашки, по-
чему капитан Биллингс спрашивал совету у офицеров, заходить
ли на сей остров для получения пресной воды или продолжать
путь прямо к Камчатке, на что все согласно положили в рас-
суждении сближающейся осени и недостатка провизии не те-

164

рять время и поспешать к Петропавловской гавани, соблюдая
всевозможную бережливость в воде. Находившихся у нас с
острова Уналашки алеутов должны мы были по условию, на
котором их взяли, доставить в их селение при обратном нашем
пути от Америки. Они ласкались сею надеждою и были веселы
до тех пор, как увидели, что направили мы путь к Камчатке.
Тогда чрезвычайно запечалились и отчаяние их простиралось
до такой степени, что один из них зарезал себя ножом по горлу.
Штаб-лекарь, осмотря рану, нашел, что она не смертельна и
можно было ее зашить, однако при всем старании, которое
прилагали к его выздоровлению, он по прибытии в Камчатку
скоро умер.

30 [августа]. После полудни в мрачности показалась на
СЗ 50° земля двумя холмами, которая скоро закрылась опять
от нас туманом. После чего в два дни переменили мы разность
долготы к западу на 1,5° и 1 числа сентября, будучи в той же
широте, увидели опять ту землю на СВ 63°. Морские птицы
показались в большом числе против прежнего, между коими
были и урилы, которые, по общему замечанию всех здешних
плавателей, есть знаком близости земли. В сие время, по на-
блюдению, были мы в широте 53°, в долготе, по счислению,
190°02′. Но после узнали, когда случай позволил наблюдением
чрез расстояние Луны от Солнца поверить долготу, что мы тогда
находились восточнее на 7 градусов. Судя по оному и широте
места, не могли мы видеть никакого берега из числа известных
нам островов. Итак, полагать надобно, что показавшаяся нам
земля есть какой-нибудь новый остров.

Я думаю, что по южную и северную сторону известной
гряды Алеутских островов находятся еще многие не открытые
никем острова *. К сему мнению подают повод морские звери,
как-то: бобры и коты, которые в июне месяце проходят с южной
стороны мимо Алеутских островов к северу и после, в октябре
месяце, возвращаются к югу. Из чего заключить должно, что
лето препровождают они на неизвестных островах, лежащих
севернее гряды, а зиму на тех островах, которые южнее. Пер-
вые должны быть не далее 60° широты к северу, а последние,
не южнее 45°, ибо между сими только широтами бобры и коты
водятся.

Сентября 4 числа после полудни нашедшим сильным шквалом сломило у нас топ у фок-мачты и фор-стеньгу, которые на другой день исправили.

Противные ветры, продолжавшиеся с отбытия нашего от
Америки, удерживали нас беспрестанно, и мы всегда должны
были итти в бейдевинд на те галсы, которые почитали выгод-
нее, почему в 52 дни перешли немного более половины всего
пути. Судя по оставшемуся расстоянию до Петропавловской
гавани, должны были соблюдать большую еще бережливость
в воде, которой к 21 числу сентября оставалось 20 бочек. Всё

165

на судне без изъятия как офицеры, так и служители с сего числа получать оной стали по одной только кружке в день, а чтоб не имели сильного побуждения к жажде, перестали давать соленое мясо, наместо которого приказали варить горох.

24 [сентября]. Поутру открылись на СЗ 5° высокие горы острова Танаги, покрытые снегом, и на север высокая сопка острова Горелого, в 50 милях. На другой день поутру увидели мы небольшой и не очень высокий остров, называемый Аматьгнак. В полдень был он от нас на СЗ 19°, в 19 милях. Широта, по наблюдению, найдена тогда 50°48', долгота 169°36'; склонение компаса 11°19', восточное.

Октября 5 числа [1790 г.], по наблюдению чрез расстояние Луны от Солнца, сыскана долгота 167°10', из чего увидели мы, что счисление наше впереди по долготе 11°16'. Таковая погрешность во время плавания от Шугачской губы произошла, как думать надобно, от неизвестных течений моря и противных ветров, которые по большой части были от запада, склоняясь иногда к юго-западу и северо-западу, редко переменялися на юг и юго-восток. Восточный ветр был один раз, 2 октября, и дул двои сутки; северных и северо-восточных совсем не было. Приметили мы, что при северо-западных, западных и юго-западных ветрах погоды стояли хотя облачные, но не пасмурные. Напротив того, юго-восточный, южный и восточный ветры всегда приносили с собою дождь или туман.

К 6 числу октября пресной воды оставалось у нас семь с половиной бочек, а до Петропавловской гавани должно еще было пройти 350 миль, почему убавили мы дачу воды и стали производить по восьми только чарок в день на человека как на варение пищи, так и на питье. Некоторые недостаток в воде сносили терпеливо, но многие чрезвычайно мучились жаждю и для утоления оной держали во рту свинец. Несказанно радовались, когда шел дождь, тогда каждый старался собирать его всеми возможными способами. Будучи в таком положении, малейшая перемена ветра производила сильное действие в душах наших. При благополучном все восхищались надеждою скорого прибытия в гавань, рассчитывали ход судна, оставшееся расстояние и время, в которое должны увидеть вожделенный для нас берег. Но восстававший вдруг противный ветр часто разрушал надежду нашу и обращал в ничто все наши расположения. Тогда с видом прискорбия взглядывали мы друг на друга с молчанием и удалялись в свои каюты. Чрез четыре дни при переменных ветрах и туманной погоде едва приближились мы к камчатским берегам и 10 числа, к несказанному всех удовольствию, увидели Шипунский мыс и высокую Вилюйчинскую сопку. Однако в Авачинскую губу не могли попасть прежде 13 числа вечера, а в гавань вошли после полуночи. Судно ошвартовили у берегу, в том же месте, где стояло оно и прошедшую зиму.

166

Нельзя описать той радости, каковую чувствовали мы,
достигнув до пристанища и окончив благополучно плавание
наше. Вода у нас вся почти вышла, и ежели б противные ветры
продержали нас еще сутки с двои в море, тогда бы мы были
в самом бедственном положении. Удивительно, что, употреб-
ляя толь малое количество воды, и то протухлой, все мы были
здоровы и не чувствовали от того худых следствий. Когда
привезли к нам с берегу свежую воду, все бросились утолять
свою жажду, и тогда казалось, что мы во всю нашу жизнь не
пивали никогда вкуснее сего напитку. Чрез два дни все слу-
жители перебрались на берег и поместились в прежних по-
строенных нами юртах. Судно разоружили, провизию и при-
пасы свезли в магазейны. Здесь в гавани ожидал нас прислан-
ный из Охотска галиот с провизиею, на нем также привезены
оставшиеся в Охотске служители с разбитого судна «Доброго
намерения». До исходу октября погоды стояли хорошие, и
тогда выпал снег, и пошли морозы. Для сбережения провиан-
тов и по тесноте в юртах отправлено в Большерецкий острог
тридцать четыре человека служителей.

Капитан Биллингс в прошедшую нашу здесь зимовку пред-
принял для сопутствования судну «Слава России» построить
вновь катер на реке Камчатке и для сего отправил тогда же
в город Нижне-Камчатск тиммермана и плотников. Капитан
Галл по старшинству должен был командовать новопостроен-
ным судном. Почему 16 декабря [1790 г.] и отправился он из
гавани для надзирания за строением оного. За ним вслед по-
сылали на собаках нужные к строению материалы и такелаж.

Провожая капитана Галла, все ему завидовали, что едет
заниматься должностью, напротив того, мы должны жить всю
зиму в совершенной праздности и скуке, и притом в таком пу-
стом месте, как Петропавловская гавань. Четыре месяца оста-
валось еще ожидать нам, когда должны будем приниматься за
работу и можно будет приступить к вооружению судна. Между
тем, чтоб сократить как-нибудь скучное сие время, капитан
Биллингс, капитан Беринг и я согласились ехать на несколько
дней в Большерецкий острог, куда и отправились мы в исходе
декабря. Г. Беринг и я, пробыв там две недели, возвратились
в Петропавловскую гавань, а капитан Биллингс остался
в Большерецке. При обратном нашем пути, когда проезжали
мы между гор, лежащих на середине полуострова Камчатки,
встретили нас жестокие морозы, но в то же время, во 100 вер-
стах далее, на приморских местах Петропавловской гавани,
были оттепели и шел дождь.

Капитан Беринг с частью команды, назначенной на вновь
строящийся катер, отправился в Нижне-Камчатск.

С половины гennaря и в феврале месяце [1791 г.] были
столь сильные морозы, что часть Авачинской губы, от Петро-
павловской гавани до Раковой губы, покрылась довольно

167

толстым льдом, так что мы без всякой опасности ездили по нем
в санках на собаках.

В начале апреля месяца стали килевать судно как для осмотрения у него подводной части, так и для очищения оной от морских растений, ибо по всему дну его выросла морская капуста на 5 фут длиною и между оной к доскам пристало множество гнездами мушелей и других ракушек. Весь апрель приготовляли судно к походу.

Здешние жители сказывали нам, что близ Шипунского мыса есть хороший залив, почему для осмотрения оного отправился я мая 1-го [1791 г.] на деревянной большой байдаре. От устья Авачинской губы пошли мы при попутном ветре под парусами на СВ 50°, прямо к высокому утесистому каменному мысу, называемому Налачева гора. Берег, к оному простирающийся небольшою излучиною, от устья Авачи начинается каменным утесом, потом продолжается до самой горы низменный и песчаный. Шесть миль не доходя до мысу, впадает в море речка, называемая Налачева. От мыса, или Налачевой горы, берег опять идет низменный и песчаный. Ввечеру остановились мы ночевать у острова, лежащего в одной миле от берегу, против устья небольшой речки, называемой Островная. Налачев мыс был тогда от нас ЮЗ 50°, в 5 милях. Вышеупомянутый остров горист и утесист, величиною в одну милю.

Мая 2-го поутру пошли мы прямо к устью Бичевинского залива, который от помянутого острова лежит на СЗ 80°, в 6 милях. Чрез два часа при безветрии пришли мы на гребле к устью сего залива. Берег от оного по обе стороны продолжается высокими горами, к Шипунскому мысу на ВЮВ, а к Налачевой горе на СЗ до речки, называемой Вахильская, в которую прежде сего входили для зимовки купеческие галиоты, и для того на устье ее был маяк. Бичевинский залив при входе широту имеет одну милю, простирается внутрь берега между высокими горами на СВ 35° до двух миль. Далее есть еще внутренняя губа, или озеро, имеющее в окружности 4 мили. Входить в оное можно небольшим проливом, шириною в 50, глубиною от 3 до 4 сажен. Далее внутрь, к середине озера, глубина увеличивается до 15 сажен; на дне ил; напротив того, в первом заливе пред входом в озеро глубины нет более 4 фут. Следовательно, в сию превосходную гавань не могут входить никакие суда, кроме мелких гребных, и то только когда нет с моря волнения. Переночевав здесь, поутру пошли мы обратно к Авачинской губе.

5 [мая]. Возвратился я в Петропавловскую гавань. Судно наше в сие время было уже вооружено и провизия вся погружена в него, но бывший еще в гавани лед препятствовал вывеши оное на рейд.

7 числа [мая] офицеры и служители перебрались на судно, и стали на якорь пред устьем Петропавловской гавани,

Глава V

Плавание из Авачинской губы к Берингову острову и от оного по северную сторону Алеутских островов до острова Танаги. Случившееся во время стояния на якоре у сего острова. Отбытие и плавание мимо Андреяновских островов к острову Уналашке.
Прибытие в Капитанскую гавань.

16 мая [1791 г.] снялись мы с якоря и пошли из Авачинской губы, но едва успели поравняться против маяка, как сделался противный ветр, чего ради должны мы были возвратиться назад и простоять на якоре до 19 числа. Тогда при восставшем попутном ветре от ЗЮЗ вышли в море и в полдень были от маяка на СВ 64°, в 7,5 милях. Широта тогда, по наблюдению, найдена 52°49'. Мы полагали, что вновь строящееся на реке Камчатке судно под начальством капитана Галла должно быть готово к выходу в море в исходе сего месяца, почему предприяли путь прямо к устью сей реки, чтоб, соединившись с сим судном, продолжать вместе сего лета плавание. Капитану Галлу дано было о сем знать, и ежели он прежде нашего прибытия выйдет в море, тогда велено ему ожидать нас у северной оконечности Берингова острова до 29 мая.

21 [мая]. В полдень широта, по наблюдению, была 53°, долгота 161°39'. Тогда Шипунского мыса к юго-востоку оконечность была от нас на СЗ 87°.

24 [мая]. Поутру увидели мы Кроноцкий мыс и от него к западу лежащую высокую сопку. В полдень широта, по наблюдению, найдена 54°13', долгота 162°20'. Тогда Кроноцкая сопка была от нас СЗ 63°30', в 50 милях; Кроноцкого мыса к востоку оконечность на СЗ 2°30' в 20 милях. Противные ветры не допускали нас приближиться к устью реки Камчатки, почему стали мы держать к Берингову острову, в предназначенное к соединению с другим судном второе сборное место.

27 [мая]. После полудни увидели мы Берингов остров. Вверcherу приближились к юго-западной его стороне, которая про-

169

должается довольно высокими горами, и пошли на СЗ вдоль
сего берега при ЗЮЗ ветре, который к ночи усилился и едва
позволил нам обойти отделившийся от берега высокий камень;
в полночь были мы так близко его, что казалось нам, можно
с судна бросить на него камень.

28 [мая]. Поутру, обошед северный низменный мыс Берингова острова, пошли по северо-восточную его сторону к юговостоку. В полдень широта места, по наблюдению, найдена 55°14', долгота 166°22'. Тогда находились мы от острова в расстоянии 3,5 миль, и восточная его оконечность была от нас ЮВ 30°. В сие время проходили мы весьма близко того места, где командор Беринг при возвратном пути из Америки, будучи в бедственном положении, принужден был пристать к острову, где и окончил жизнь свою. Мы очень сожалели, что нам не можно было съехать на берег, посмотреть место, где погребен первый сей по здешним морям плаватель, и отдали долг праху его одним воспоминовением, вздохами о плачевной участи погибших с ним здесь соотчичей наших.

Пройдя назначенное к соединению место и не видя другого
судна, капитан Биллингс решился итти далее, к Алеутским
островам.

К вечеру покрыл нас густой туман. Капитан Биллингс, рас-
полагая путь свой по английской карте, сочиненной во время
путешествия капитана Кука, назначил оный гораздо севернее
Медного острова. Но как по российской карте тот же путь вел
нас прямо в середину острова, того ради и предложил я о сем
капитану Биллингсу. Однако он столько не доверял российским
картам, что едва мог я убедить его переменить предпринятый
им путь на два румба к северу. И сим самым избавились мы пред-
стоявшей нам опасности, ибо на другой день поутру, в 4 часа,
когда туман несколько прочистился, увидели мы, что прошли
мимо северной оконечности Медного острова в расстоянии не
более 200 сажен, и каменья подводные были видны за кормою
судна. Тогда все удостоверились, что на английской карте сей
остров положен гораздо южнее настоящего.

Сказывают, что на Медном острове при убылой воде между
каменями в трещинах находят самородную медь, отчего,
думать надобно, он и название свое получил. Обойдя Мед-
ный остров, стали мы курс держать к первому обитаемому
людьми Алеутскому большому острову Атте.

Июня 4-го [1791 г.] поутру увидели мы сквозь туман часть
гор на южной стороне острова Атты, покрытых снегом. В пол-
день были мы от них к югу в 15 милях. Тогда же открылся из-
под туману впереди остров Агатта, коего берега казались не-
высокими пологими горами; величиною он в окружности
34 мили.

5 [июня] на рассвете, в 3 часа утра, открылися вдали верхи
гор острова Семича, на СЗ 50°. После полудни миновали ост-

170

ров Булдырь, который лежит в широте 52°40', в долготе от
Гринича 176°13', величиною в окружности 12 миль. Весь он
состоит из гор и окружен каменным утесом. От оного к юго-
западу в 1,5 миле есть несколько поверх воды высоких
каменьев.

6 [июня]. Подошли мы к Крысьим островам, из коих первый,
лежащий к западу, называется Кыска, большой гористый
остров, восточная его сторона положее западной и казалась
с низменным берегом. Против северо-западной его стороны, в
3 милях от него к СЗ, стоит высокий каменный столб. Южной
части острова мы не видели за туманом. Далее к востоку
открылись из-за него четыре небольшие гористые острова.
В полдень первый из них, именуемый Чегула, был от нас на
ЮЗ в 5, другой на ЮВ 50° в 11-ти милях; последние два, лежа-
щие один близ другого, на ЮЮВ в 8 милях *. Острова же Кыски
северный мыс на ЮЗ 75°, в 17 милях. В то время, по наблю-
дению, находились мы в широте 52°23', долготе 176°59'.

После полудни сделался ветр от юго-востока, которым ста-
ло отделять нас от помянутых островов и к вечеру закрыло их
туманом.

До 8 числа [июня] лежали мы правым галсом на ВСВ. Тогда
сделался ветр от сего румба, почему поворотили на другой
галс. Ветр отходил понемногу к северу, и мы поднялись на
ВСВ. Во все сие время продолжался густой туман.

9 числа [июня] в полдень один из сопутников наших сказал нам, что видна земля, и указал почти над нами чернеющийся сквозь туман утес острова Танаги. Мы тотчас поворотили судно на другой галс и бросили лот, но дна не достали. Скоро после сего поднялся туман, и открылась превысокая огнедышащая гора, опускающаяся к нам страшной высоты черным утесом в двух только милях от нашего судна. По счислению, находились мы в широте 52°06', долготе 180°22'. После полудни ветр совсем почти утих, маловетрием же и течением несло нас к юго-востоку вдоль острова Танаги. Берег его был сначала гористый, но далее к югу пошел не очень высокий. Находившийся у нас байдарщик, взятый из Охотска, бывавший прежде на сих островах, сказал нам, что немного далее вперед есть хороший большой залив, в котором часто российских промышленников суда пристают. Я отправился на байдаре для осмотрения оного, и, отъехав от судна 4 мили, поворотил за мыс в залив, которого глубина при входе посредине оказалась 40, а далее внутрь 25 сажен; к левому берегу уменьшалась она постепенно и в полумиле от него была 7 и 8 сажен; на дне мелкий черный песок. На другой стороне залива есть алеутское селение, к которому я по причине наступавшего вечера не поехал, а поворотил обратно и поспешал, чтоб засветло попасть к судну. При возвратном моем пути я нашел на мысу летнюю алеутскую юрту и в ней одну старуху, от которой узнал, что

171

все почти алеуты с сего острова уехали на остров Атху, к стоящему там русскому промышленническому судну, и что здесь осталось из них очень малое число. Когда отъехали мы 2 мили от залива, тогда густым туманом закрыло от нас судно наше, и мы всю ночь тщетно искали его на том месте, где находилось оно ввечеру. Наконец, принуждены были пристать к берегу. На другой день поутру хотя воздух от тумана и очистился, но судна нашего было не видно. Чего ради решился я ожидать здесь до вечера и ежели в сие время оное не подойдет, то располагался итти искать алеутское селение. Провизии с нами никакой не было, почему голод не допустил бы нас ждать здесь долее и принудил бы прибегнуть к сему последнему средству. Однако, по счастию нашему, около полудня увидели мы судно наше, выходящее из-за мысу с северной стороны, и благополучно к нему приехали. Тогда узнал я от бывших на судне, что прошедшего вечера переменившееся течение унесло их за остров к северо-востоку, где они всю ночь в тумане лавировали и поутру пошли к прежнему месту.

Капитан Биллингс, услыша от меня, что в заливе есть хорошее якорное место, приказал держать к оному. Ввечеру при маловетрии с помощью буксира вошли мы в залив, который вдался в остров с западной стороны* и простирается в длину на 8, а в ширину на 5 миль. Берега его местами песчаны, местами же окончиваются невысоким каменным утесом. Мы положили якорь в северной части залива, против устья двух речек, текущих с гор, на глубине 8 сажен; дно — черный песок, в полумиле от песчаного берега, коего утесистый мыс и от него выдавшиеся высокие надводные камни закрывали нас с моря. Немного севернее сего мыса с увалу ниспадает ручей пресной воды, к которому гребное судно весьма близко подходит и воду прямо рукавом в бочки наливать может. Берег в заливе против судна нашего низменный, песчаный, но далее в остров возвышается и к северу кончится высокими, покрытыми снегом горами, из коих одна огнедышащая; в сие время шел из нее один только дым. От нас казалась она не очень далеко, почему некоторые из сопутников наших покушались до нее дойти, но принуждены были за трудностию пути возвратиться назад, набрав несколько горючей серы и лавы. Лесу на острове никакого не растет, подошвы гор и низменные места покрыты довольно высокою травою.

На другой день прибытия нашего приехали к нам с южной стороны залива из селения двое алеутов и привезли свежей рыбы. В полдень, по наблюдению, найдена широта места 51°52'.

12 [июня]. С южно-западной стороны острова из селения приехали к нам еще шесть человек алеутов и также привезли свежей рыбы.

172

15 [июня]. Пред полуднем снялись мы с якоря и пошли по северную сторону острова Танаги к востоку.

16 [июня]. В полдень широта, по наблюдению, найдена 52°18′, долгота 180°56′. Ввечеру, при захождении солнца, чрез азимут сыскано склонение компаса 16°25′, восточное.

17 [июня]. В полдень находились мы против пролива, отделяющего остров Танагу от Канаги. Сей последний остров имеет на северной части отменно высокую сопку, в прочем весь низменный. Пред проливом лежит горою небольшой остров, называемый Бобровый, который был от нас на ЮЗ 50° в 12 милях. Широта тогда, по наблюдению, найдена 52°08′, долгота 181°37′. Северо-восточный ветр не допустил нас обойти острова Канагу и Адах, почему пошли мы обратно прежним проливом, мимо острова Танаги к югу. От Танаги на запад в 17 милях лежит остров, называемый Горелый, величиною в окружности до 17 миль; на нем есть отменно высокая и покрытая снегом огнедышащая гора. Ввечеру вышли мы на южную сторону Алеутских островов и миновали в правой стороне три острова, из коих первые два; маленькие и низменные, лежат один близ другого, от юго-западного мыса острова Танаги на ЮЗ, в 16 милях. Третий, южнее оных, именуется Иллак. Он выше двух первых и лежит от Танаги на ЮЗ 10°, в 13 милях. Противные ветры от северо-востока, потом восточные принудили нас лавировать в виду островов Танаги и Канаги.

19 [июня]. В полдень широта, по наблюдению, найдена 51°27′, долгота 181°29′. Остров Канага был тогда от нас на СВ в 19 милях. Южные стороны обоих островов как Танаги, так и Канаги имеют низменный берег.

20 [июня]. Ветр отошел к югу, и мы шли к северо-востоку при густом тумане.

21 [июня]. В полдень широта, по наблюдению, была 51°05′, долгота 182°29′. В половине 5-го часу после полудни увидели мы в тумане на СЗ 10°, в 17 милях, остров Адах, который вскоре закрыло опять туманом. Ночь всю пролежали мы в дрейфе, поутру стали держать курс СВ 35°.

В 8 часов открылися из-под туману в левой стороне небольшие острова, лежащие один близ другого и простирающиеся к острову Атхе. В полдень западный мыс сего последнего острова был от нас СЗ 3°, в 8 милях. Широта, по наблюдению, найдена 51°58′, долгота 184°41′. После полудни в половине второго часа находились мы в проливе, между Атхой и другим небольшим островом, лежащим от западной оконечности Атхи на ЮЗ 80°, в 7 милях. Глубина в сие время оказалась 45 сажен; на дне мелкий камень. Чрез сей пролив вышли мы на северную сторону гряды островов и стали держать курс на северо-восток, параллельно острову Атхе, в расстоянии от него от 3 до 4 миль. Берега сего острова гористы и безлесны; горы к северу возвышаются и кончатся высокою покрытою снегом сопкою*. Мы

173

видели многие заливы, вдавшиеся в остров, из коих один более прочих, называемый Коровинская гавань *, идет близ северного мыса Атхи. При входе в него разделяется он надвое и простирается далеко внутрь острова.

Миновав Атху, стали мы держать прямо к острову Умнаку при юго-восточном ветре, который после отошел к юго-западу.

24 [июня]. В полдень широта счислимая 53°27′, долгота 191°28′. В половине второго часу пополудни открылась из-под туману южно-западная часть острова Умнака на ЮВ, в 6 милях; глубина оказалась 50 сажен. Ввечеру миновали мы северо-восточный мыс сего острова. Тогда открылась нам западная часть острова Уналашки, и в проливе между сими острогами увидели мы высокий надводный камень. В 10 часов вечера подошли мы весьма близко к северо-западному мысу острова Уналашки, который называется Макушинский, по имени губы и алеутского селения, лежащего за мысом.

25 [июня]. Поутру, подходя к западному предместию Капитанской гавани, увидели мы впереди судна множество китов, пускающих беспрестанно вверх воду. В полдень вошли мы в восточное предместье Капитанской гавани и стали на якорь против алеутского селения Иллюлюк, на глубине 8 сажен.

Счисление нашего пути сего лета так было верно, что от Петропавловской гавани до сего места в долготе не вышло никакой погрешности.

Алеуты из разных селений, узнав о нашем прибытии, приехали к судну и привезли свежей рыбы. Недостаток у них табаку побудил их из дальних селений и из других островов приезжать к нам для получения оного. Капитан Биллингс обласкал их и одарил табаком и разными мелочами, а между тем обещал всем приезжим алеутам дать большее еще количество всего оного, ежели они к прибытию нашему обратно на сей остров изготовят для нас сухой рыбы и ягод. Мы уверены были, что по их пристрастию к табаку и по настоящей в нем надобности они усердно нашу просьбу исполнят.

Взятая нами прошлого года с сего острова женщина образовалась, увидясь с своими родными, уехала в свое селение, и как она от капитана Биллингса была изрядно одета и граждена бисером и табаком, то все ее земляки завидовали такому счастью и почитали ее богатейшею из всех на острове.

Две недели простояли мы здесь на якоре в ожидании прибытия капитана Галла на новопостроенном в Нижне-Камчатске катере, но как в сие время он не пришел, то и не хотели мы в должайшем ожидании его терять напрасно время. Чего ради, оставая нужные для него вещи и провизию в селении Иллюлюк и при них лекаря Алегрети с одним егерем, предпояли продолжать плавание наше к Берингову проливу.

Глава VI

Плавание от острова Уналашки к северу, мимо островов Св. Георгия, Св. Павла и Св. Матвея, к острову Св. Лаврентия. Прибытие к сему последнему и опасное положение судна «Слава России». Случай во время стояния на якоре у сего острова. Плавание от оного к берегам Северной Америки и свидание с жителями оной. Якорное наше стояние в губе Св. Лаврентия.

8 числа июля [1791 г.] снялись мы с якоря и вышли в море. Намерение капитана Биллингса было осмотреть новооткрытые штурманом Прибыловым два острова, к которым и пошли мы прямо.

9 [июля]. В 70 милях к северу от Уналашки глубина оказалась 88 сажен; на дне ил. В сие время появились сивучи и морские коты.

11 [июля]. Когда по счислению были мы близко вышеупомянутых островов, тогда глубина уменьшилась до 45 сажен, но густой туман препятствовал нам их видеть. Множество птиц ар летало кругом судна нашего, и морские коты показались еще в большем числе.

12 [июля]. В полдень туман прочистился, тогда увидели мы оба острова: первый из них, называемый остров Св. Павла, был от нас на СЗ 25°, в 8 милях; второй, именуемый Св. Георгия, виден был в час пополудни позади нас на ЮВ 57°, в 22 милях. Берега сих островов состоят из гор посредственной высоты; Св. Павла северо-восточная сторона кончится низменностью. Против юго-западного его мыса в 7 милях есть небольшой и невысокий утесистый островок. Сего числа полуденная, счислимая широта была 56°59', долгота 189°45', глубина 52 сажени; на дне ил с мелким песком. Когда мы находились от западного мыса острова Св. Павла к юго-западу в 6 милях, тогда глубина оказалась 35 сажен; на дне камень с ракушками.

Сии острова открыты в 1786 году на купеческом судне штурманом Прибыловым, который, найдя множество морских

175

зверей и моржовых зубов, остался на них для промысла с
своими промышленниками. И в два года убили они 2 320 боб-
ров, 30 000 котов, 480 кошлоков и медведков и 8 000 голубых
песцов; сверх сего найдено по берегам 700 пуд моржовых зу-
бов*. Всего, полагая по средним в городе Охотске ценам, на
250 000 рублей.

Миновав Прибыловы острова, направили мы плавание наше
к острову Св. Матвея, названного англичанами Гор*. Глубина
увеличилась до 55 сажен и после стала уменьшаться.

14 [июля]. Поутру увидели мы из-под туману островок на СВ 50°, в 11 милях, верх которого казался гребнем из острых камней. Англичанами назван он Пеникль; глубина тогда была 28 сажен; на дне мелкий камень. По прочищении еще больше тумана открылась западная сторона острова Св. Матвея. При подходе к оному глубина уменьшилась до 14 сажен; тогда пошли мы вдоль западного берега его. В полдень широта по наблюдению найдена 60°29′, долгота 187°15′. Тогда маленький остров Пеникль был от нас на ЮВ 40°, в 10,5 милях; острова Св. Матвея западный мыс на СВ 52°, в 6 милях. В сие время находились мы от западного берега его в 3 милях.

Едва миновали мы северо-западную оконечность острова Св. Матвея, как открылся другой остров, лежащий от оной оконечности к СЗ в 3 милях. Мы прошли между сими островами на восточную сторону. Глубина была посредине пролива 12 сажен; на дне камень с ракушками.

Капитан Биллингс рассудил побывать на малом острове,
и для того остановились мы на якорь, на глубине 13 сажен,
дне песчаном, от острова в 1³/₄ мили. В 3 часа пополудни капи-
тан Биллингс, доктор Мерк и я поехали на берег, и лишь
только стали подъезжать к острову, как вдруг окружили нас
в великом множестве морские птицы, которые, летая над нами
взад и вперед, производили толь великий шум, что мы не могли
слышать речей друг друга. Вышед на берег, разделились мы
на разные дороги, чтоб удобнее было нам стрелять; иные
пошли внутрь острова, другие по верху утесов, а некоторые
по самому берегу; и стрельба наша была столь удачна, что
привезли на судно довольно много разных морских птиц,
большая же из них часть были ары. Егери наши убили двух
молодых черных лисиц и нашли два зуба моржовых. Во время
бытия нашего на сем острову не случилось ничего достопа-
мятного, только один стрелок перепугался до чрезвычайности,
повстречав большого белого медведя, отчего почти без памяти
прибежал к шлюпке. В горах сего острова нашли мы боль-
шими глыбами каменья кремнистой породы, чрезвычайно кра-
сивого вида с нежными разных цветов жилками. На восточной
стороне острова по берегам находится много наносного лесу,
напротив того, на западной — не видно ни одного выкинутого
дерева, почему заключать должно, что на американском бе-

176

регу, против сего острова, впадает в море какая-нибудь большая река, изобильная лесом *.

Ввечеру снялись мы с якоря и пошли к северу. Густой туман скоро закрыл от нас оба острова. Ночь всю пролежали мы в дрейфе, а по рассвете пошли опять к северу. Глубина была 40 сажен; на дне ил; но, подаваясь далее к северу, оная стала уменьшаться.

16 [июля]. Ввечеру глубина воды под нами была 27 сажен; на дне мелкий песок. Как по счислению находились мы близко острова Св. Лаврентия, названного англичанами Клярков, то по сей причине и пролежали всю ночь в дрейфе.

17 [июля]. Поутру, не взирая на распространявшийся по всему морю густой туман, снялись мы с дрейфу и пошли далее. Глубина весьма скоро стала уменьшаться, и в 6 часов утра с 5,5 сажен глубины поворотили мы назад и легли в бейдевинд на ЮЗ 5°. Скоро после сего туман немного прочистился, и мы увидели на СЗ низменный берег, милях в 3 от нас. Тогда капитан Биллингс приказал держать прямо к видимому берегу, а потом вдоль оного на ЗСЗ. Но как глубина стала уменьшаться и берег закрыло туманом, то привели мы судно опять в бейдевинд на ЮЮЗ. В половине 10 часу с уменьшившейся от 7 до 4 сажен глубины поворотили мы на другой галс и легли на ВСВ. Глубина под идущим сим румбом судном нашим пребавлялась и доходила до 11 сажен. В сие время, по счислению, находились мы в широте 63°23', долготе 189°29'. После полудни глубина стала опять уменьшаться, из чего заключали мы, что находимся в каком-нибудь заливе, из которого при юговосточном ветре и бывшем тогда волнении вылавировать не можем, ибо приметили по дрейфу судна, что мы больше теряем, нежели выигрываем. Почему в 3 часа пополудни бросили якорь на глубине 6 сажен; дно песок. По отдании четверти каната якорь не задержал, тогда бросили мы другой якорь, на коем и остановились. По глубине, которая была тогда за кормою 4,5 сажени, заключили мы, что находимся недалеко от берегу, который хотя и закрывало от нас густым туманом, но слышанный шум буруна предуведомлял нас об опасности нашего положения, которое от усиливающегося ветру и увеличивающегося с открытого моря волнения становилось от часу худшим. Ночь всю, однакож, уравнивая канаты двух якорей наших, простояли мы благополучно. Но на другой день большая волна, сильно ударившая в нос судна, подорвала у нас один канат. После чего бросили мы еще два якоря, но на канаты их мало могли надеяться, ибо оные сделаны были из малосмольных каболок, почему от сырых здешних погод совсем почти сгнили.

20 [июля]. Ветр стал несколько тише, и туман начал прочищаться. Тогда открылся за кормой, в миле от нас, низменный берег. В полдень по наблюдению широта найдена 63°24'. После

12

Г. А. Сарычев

177

полудни увидели мы на берегу двух островитян, которые, остановясь против нашего судна, поднимали вверх на шесте парку и, махая ею, казалось призывали нас на берег. Мы послали к ним на байдаре шхипера Бакова с подарками, но они, не дождавшись его, ушли. Шхипер же, не могши за великим буруном пристать к берегу, принужден был возвратиться назад.

Сего числа склонение компаса по азимуту найдено 24°11', восточное.

21 [июля]. Ветр совсем утих, туман прочистился, и прямо против нашего судна открылся низменный, далеко простирающийся к востоку берег, за коим видно было с верху мачты большое озеро, а далее пологие, местами снегом покрытые горы. К западу берег сей опускался увалом, и последняя его оконечность отстояла от нас на ЮЗ 50°, в 14 милях. К югу от сего мыса показались нам в тумане два небольшие острова: один на ЮЗ 35°, другой на ЮЗ 10°¹.

Капитан Биллингс, доктор Мерк, шхипер Баков и подпоручик Бакулин поехали на берег на двух гребных судах. Они с великим трудом могли пристать к берегу, ибо сильным буруном шлюпки их выкинуло на оный и всех их перемочило. Капитан Биллингс с немногими пошел к западу в надежде найти селение; прочие же осталось у гребных судов. Между тем увидели мы с верху мачт выезжающую от дальней стороны озера байдару с островитянами, которые гребли к нам прямо на перешеек, отделяющий море от озера, и, как думать надобно, намерены были перетащить чрез него байдару и приехать к нам на судно. Матросы, оставленные у гребных судов на берегу, увидя идущую к ним байдару, хотели дать знать о сем капитану Биллингсу, кричали ему вслед и старались его воротить. Но как он уже был далеко и не мог слышать их крику, то вздумали они стрелять из ружей, чтоб тем обратить его внимание, но и сим ничего не успели, а только перепугали диких островитян, которые, услышав звук от ружей, поворотили назад и уехали из виду. Таким образом, неосторожность сия лишила нас удовольствия познакомиться с жителями сего острова.

Ввечеру капитан Биллингс со всеми бывшими на берегу возвратился на судно, не найдя никакого селения. И как в сие время восстал ветр от северо-запада, то мы снялись с якоря и пошли на ЮЮВ прочь от острова. Отделившись на 10 миль, легли в дрейф во ожидании дня.

22 [июля]. Поутру пошли к восточной оконечности острова, придерживаясь ближе к берегу. Глубина от 16 уменьшалась до 10 сажен; на дне мелкий камень и изредка песок. Берег про-

¹ После узнали мы, что сии острова не иное что были как сгустившийся туман.

178

должался низменный, и за ним видно было вдали несколько гор, отделенных одна от другой. Впереди судна на ВСВ открылось несколько гористых островов, но когда мы приближились к ним, то увидели, что сии мнимые острова соединены между собою низменным берегом и что весь сей берег есть продолжение одного острова¹. Не доходя юго-восточной его оконечности, в двух местах на низменном берегу есть немалые селения. В полдень вышеупомянутая оконечность была от нас на СЗ 5°, в 4 милях. Широта тогда, по наблюдению, найдена 62°53', долгота 191°07'; глубина 21 сажен; на дне мелкий камень. В сие время покрытая водою банка, на коей виден бурун, отстояла от нас на СЗ 55°, в 12 милях.

После полудни, обшед юго-восточный мыс, пошли мы на СВ к северо-восточной оконечности острова. Берег между сими мысами вдался внутрь острова несколько излучиной. От первого мыса в 6,5 милях близ воды есть селение. Ввечеру миновали последний северо-восточный мыс острова Св. Лаврентия. От него к ЮВ в 4,5 милях лежат три маленькие низкие островка, один близ другого*. На одном из них стоит кекур наподобие каменной пирамиды, около его построены шалаши и вешалы для сушения рыбы, но людей не видно было никого, почему думать должно, что островитяне приезжают на сей островок временно, для ловли рыбы или морских зверей. При благополучном ветре от острова держали мы к северо-западу. Глубина увеличилась до 25 сажен; на дне мелкий песок.

[24 июля]. Ночью на 24 число ветр переменился, и сделался нам противный от севера, и к утру так скрепчал, что принудил нас убрать все паруса. А как мы находились в сие время на ветре, прямо против середины острова Св. Лаврентия в 20 милях, то для безопасности отошли к востоку и, миновав сей остров, легли в дрейф под бизанью.

26 [июля]. Ветр утих. В полдень по наблюдению найдена широта 63°10', долгота 193°25'. Тогда острова Св. Лаврентия северо-восточная оконечность видна была от нас на СЗ 89°30', в 33 милях. Следовательно, находились мы по карте капитана Кука на том самом месте, где у него назначен Андерсонов остров. Но мы ничего не видали, хотя в сие время горизонт довольно был чист. Глубина по лоту оказалась 18 сажен; на дне песок.

27 [июля]. Чрез расстояние Луны от Солнца по наблюдению найдено, что долгота места нашего восточнее счислимой 56 минутами.

28 [июля]. Поутру увидели мы американского берега мыс, называемый англичанами Родней. В полдень широта наблюдения

¹ На карте лейтенанта Синда наместо сего большого острова назначено множество островов, почему думать должно, что он видел сей остров в дальнем расстоянии и начал, так же как и мы, разделенные низменностью горы его за особливые острова *.

12*

179

дением определена 64°11', долгота 193°58'. Мыс Родней был тогда от нас СЗ 56°, в 27 милях; остров Следж СЗ 63°, в 26 милях.

Ввечеру, в начале 6 часу, положили мы якорь от американского берега в 8 милях, а от островка Следж к СВ 80°, в 11 милях, на глубине 14 сажен, дне иловатом.

Капитан Биллингс, доктор Мерк, шхипер Баков и рисовальный мастер Воронин поехали на берег на двух гребных судах. Ввечеру одно из сих судов прислано обратно с известием, что они на берегу нашли жителей, которыми приняты ласково, почему и остались там ночевать.

29 июля. Поутру увидели мы из-за мысу идущую к нам большую байдару с американцами. Они от нас остановились так близко, что могли мы рассмотреть без зрительной трубы, что было на оной девять человек мужчин, в носу байдары на шесте повешен надутый пузырь и в корме, на другом шесте, две красные лисицы. Думать надобно, что это означало мирное их намерение. Долго они не приближались к нашему судну и стояли на одном месте, поднимая кверху руки. Я приказал то же делать нашим матросам, стоящим на шкафуте, показывая, что и мы против их оружия никакого не имеем. Наконец, они осмелились и пристали к судну. Толмачи наши их не разумели, почему и не могли мы с ними объясниться. На байдаре у них было несколько красных лисиц, пыжичьи и еврашечьи парки, деревянные чашки и сделанные из моржовых зубов разные мелочи, которое все меняли они матросам на корольки, бисер и пуговицы; табаку же совсем не брали. После сего торгу хотели они ехать на берег, но как услышали, что матросы наши запели русскую песню, то остановились, взошли на судно и слушали ее с великим вниманием. После того сами запели по-своему, и двое из них пошли плясать. Пляска их состояла в разном и сильном движении всем телом, а особливо руками и головою, которую, переступая ногами с места на место, поворачивали они весьма проворно во все стороны, и все сие делали в лад песни и бубна.

Сии американцы росту среднего, лицом смуглы, но некоторые из них есть и белокурые. Волосы они вообще все обрезывают так, как якуты, с которыми несколько сходны, только расположением лица подходят ближе к европейцам. Вид имеют веселый и обещающий более откровенности, нежели те американцы, коих мы видели в Шугачской губе *. В ушах у них для украшения нанизан бисер; по обе стороны рта в нижней губе продеты в дырочки наподобие одинаких запонок сделанные из алебастру два камушка. Платье их состояло из коротких оленьих парок и штанов из тюленьей кожи; на ногах обуви никакой не имели. Подарил я сим гостям несколько безделиц, которые приняли от меня с великим удовольствием, и поехали на берег, обещаясь опять к нам быть.

180

Ввечеру возвратился капитан Биллингс, прочие же с имеющимся при них баркасом остались на берегу. К ночи нашел густой туман, который не прежде как на другой уже день к вечеру несколько прочистился. Тогда пришел баркас, но не было еще с шестью человеками матрос байдары, вымененной от здешних американцев на бисер. Мы много о сем беспокоились и думали, не случилось ли с ними чего-либо неприятного, однако на другой день, поутру, приехали и они благополучно. Причиною замедления их была темнота ночи, ибо они, едучи к судну, запоздали и, потеряв его из виду, всю ночь проискали тщетно.

Во время стояния здесь на якоре примечено течение моря вдоль берега по большой части от губы Нортон к ЗЮЗ до полумили, а иногда и до полуторых миль в час.

31 [июля]. Снялись мы с якоря и пошли к острову Следж, по-американски называемому Аяк. В полдень по наблюдению найдена широта 64°34', долгота 193°31'. Остров Аяк был от нас на ЮЗ 67°, в 5 милях. После полудни ветр совсем затих, почему на глубине 10 сажен, дне дресвянном, положили мы якорь, будучи от американского берега в 2 милях. В сие время приехали к нам с берегу на одной большой и двух маленьких байдарах те же американцы, которые были у нас вчерашнего дня, и с ним много других, которых мы еще не видали. Они привезли такие же, как и прежде, товары и торговались с матросами весьма охотно. Более ж всех других вещей старались выменивать стеклянные корольки, которые почитали они дороже всего. Капитан Биллингс за нитку оных купил одноместную байдарку. Продавший ее американец, получа нитку корольков, спрятал их с великою поспешностью, опасаясь, может быть, чтоб мы, приметя ошибку свою в уступке ему толь дорогой вещи за толь малоценную, не раздумали и не отняли бы у него назад корольков. Сия байдарка величиною и постройкою своею была точно такая же, как и у кадьякских островитян, с тою токмо разностью, что на место сивучей кожи обтянута моржовою, которую по толстоте ее распластывают для сего натрое.

Ввечеру при восставшем северном ветре снялись мы с якоря и пошли между островом Аяком и мысом Роднеем, на котором в разных местах видно было несколько летних юрт.

Августа 1-го [1791 г.] в полдень были мы в широте 64°40', долготе 192°27' и после полудни в четвертом часу увидели на СЗ 50° гористый остров, называемый американцами Окибень, англичанами же Кинг.

Ввечеру прошли мы по правую его сторону милях в двух от оного. Величиною он в окружности 5 миль. По неприступным вокруг его каменным утесам и по дикости места казалось, что он необитаем; однакож после узнали мы от чукоч, что на нем живут несколько семей американцев.

181

2 [августа 1791 г.]. Поутру в тумане увидели мы маленький островок, самый меньший и южнейший из числа трех Гвоздевых островов, лежащих в Беринговом проливе. В полдень открылися и прочие два острова: сии были тогда от нас, первый СЗ 15°, в двадцати одной; второй СЗ 4°, в двадцати; третий СВ 14°, в пятнадцати милях. Первые два гористы, последний же имеет вид небольшого холма. Широта в сие время, по наблюдению, найдена 65°24'; долгота 190°29'; глубина 28 сажен; дно — песок.

3 [августа]. При северном ветре лавировали мы в Беринговом проливе между северо-восточным мысом Азии и северо-западною оконечностью Америки. Оба сии берега гористы и безлесны; горы местами покрыты снегом.

4 [августа]. После полудни вылавировали мы так далеко к северу, что могли войти в губу Св. Лаврентия. При самом входе в нее, на правой стороне, по берегу видели несколько летних чукотских юрт сидячих чукоч*, ра положенных при устьи небольшой речки, называемой Унягма. Пройдя до 4,5 миль внутрь губы, положил мы якорь на 6 саженях глубины, дно — песок, близ правого берега и низменного мыса, на коем поставлены четыре шалаша, или чукотские летние юрты. Едва успели мы бросить якорь и стали убирать паруса, как увидели едущих к нам с берегу на большой байдаре чукоч, которые, не доходя до нашего судна, остановились, звали нас на берег и показывали сложенную наподобие письма бумагу. Чрез бывшего у нас казака, знающего коряцкий язык, звали мы их на судно, но они, или не поняв его, или побоявшись нас, уехали назад.

Капитан Биллингс, доктор Мерк и я — первые съехали на берег. Чукчи встретили нас ласково и звали в свои юрты, только просили оставить на шлюпке наши шпаги. «Мы как друзей своих, — говорили они, — встречаем вас без всякого оружия, то и вы с своей стороны должны то ж самое сделать». Желание их было удовлетворено, и тогда повели они нас в юрты. По входе в оные отдали нам бывшую у них сложенную бумагу. Она была рапорт к капитану Биллингсу от сотника Кобелева, посланного сюда в 1787 году из Нижне-Колымского острога с толмачом Дауркиным для предварения чукоч о нашем к ним прибытии. Кобелев в своем рапорте доносил, что он с оленными чукчами ожидал здесь и на Восточном мысу прибытия наших судов с 26 июня по 26 июля, и как чукчи не хотели долее ждать, то он принужден был с ними отправиться морем на байдарах к острову Колючину, лежащему на Ледовитом море, где у чукоч оставлены были стада оленей и находилось главное их стойбище. Наконец, уведомляет, что там простоят они до 15 августа и тогда отправятся все на оленях внутрь земли.

Сотник Кобелев ничего не написал в своем рапорте о толмаче Дауркине, почему спрашивали мы о нем здешних чукоч,

182

которые сказали, что он живет у оленного чукчи, называемого
Имлерата Киренева, кочующего не очень далеко от здешнего
места, и обещали в то ж время послать нарочного дать ему
знать о нашем прибытии.

Капитан Биллингс остался на берегу и приказал мне про-
мерить глубину пролива между низменного мыса и выдав-
шеюся от него наружною песчаною банкою, и ежели найду
довольно глубины, тогда судно завести за мыс. Я при промере
нашел, что глубина посредине сего пролива была 2,5 сажени;
почему на другой день поутру помощь завозов провели мы
без всякой трудности судно свое и поставили его на якоре, на
глубине 12 сажен, дно — ил, против летнего чукотского селе-
ния. Сие селение состоит из четырех шалашей, сделанных из
жердей и китовых костей и покрытых сверху моржовыми
кожами. От сего места губа Св. Лаврентия идет еще очень
далеко внутрь земли. Берега ее гористы и безлесны, на коих
местами лежит оледенелый снег. Вершины гор всегда почти
покрыты густым туманом.

5 [августа]. В полдень широта якорного нашего места, по
наблюдению, найдена 65°40'.

Глава VII

Приезд оленных чукоч с толмачом Дауркиным. Описание сего народа. Предприятие и отправление капитана Биллингса с чукчами чрез их землю к реке Колыме.

Ввечеру [5 августа 1791 г.] приехал к нам на двенадцати больших байдарах толмач Дауркин с оленными чукчами и с ними их тойон Имлерат Киренев, тот самый, который привез Дауркина из Гижиги и у которого сей жил в ожидании нашего прибытия. Мы обласкали сих гостей, дали им несколько подарков, чрез что скоро снискали их к нам доверенность и дружбу. Они вытащили свои байдары на берег против нашего судна и, опрокинув их, расположились жить под оными. Ни одного дня не проходило, в который бы они нас не посещали. Любопытствуя и рассматривая наше судно, всему удивлялись, а более всего привело их в изумление действие наших пушек, из которых нарочно для показания им сделали мы несколько выстрелов с ядрами в море. Между тем с великим усердием старались они производить с нами торг, меняя на табак, бисер и корольки лисиц, моржовые зубы, свои орудии и посуду. Чукчи как мужчины, так и женщины росту среднего, но отчасти есть некоторые и довольно высокого; собою статны и здоровы; вид имеют откровенный и не столь суровый, какой бывает по большой части у диких. Лицом они очень похожи на тех американцев, которых мы видали у мыса Роднея; волосы обрезывают и платье носят такое же, только мужчины не украшают лиц, как те, вставленными в губы косточками. Напротив того, женщины здешние вышивают на теле разные черные узоры, а на лице у всех одинаково накалывают по обеим щекам по два полукруга, соединенные поперек дорожками. Волосы заплетают в две косы, так точно, как русские бабы, только не подвязывают их на голове и не покрывают ничем, а опускают по спине. Платье как у мужчин, так и у женщин почти одинаковое, состоит в оденьих парках и шароварах; различие только,

184

что у последних верхние парки короче, а нижние шьются вме-
сте с шароварами, которые гораздо шире мужских. Летом в
сухое время на ногах носят из ровдуг¹ сшитые алачики², а в
сырые и дождливые дни надевают длинные торбасы³ из выде-
ланной тюленьей кожи. Орудни их состоят в длинных копьях
и луках со стрелами.

Чукоч есть два рода, так же как тунгусов и коряк: одни
оленные, другие сидячие. Первые составляют главную часть
чукотского народа, ведут кочевную жизнь, переходя беспре-
станно с табунами своими с места на место. Напротив того,
последних немного. Сия малая часть чукоч состоит из бедных
людей, лишившихся каким-нибудь случаем оленей своих —
главного здешних жителей богатства — и потому принужден-
ных, поселясь в непременных селениях близ моря, искать про-
питания от оного. Зимою живут они в земляных юртах, а ле-
том — в шалашах. Море доставляет им пищу в изобилии. Они
заготовляют не только для себя, но и для оленных чукоч рыбу
и из морских зверей жир*, шьют также кишечные камлеи и
летнюю обувь. Напротив того взамену получают от сих послед-
них на платье и на зимнюю обувь оленьи и другие привозимые
из Гижиги кожи, также табак и другие российские товары.

Сидячие чукчи, за неимением оленей, держат для зимней
езды собак. Санки для сего имеют небольшие и низкие, напо-
добие наших чунок; полозьи под них подделывают из моржо-
вых зубов. Собаки здешние походят на охотских, только вели-
чиною меньше тех. Запрягают их в санки по шести рядом, одна
подле другой, так близко к санкам, что с оных можно доста-
вать до собак плетью. Ежели надобно поворотить направо или
налево, тогда седок с противной стороны бьет собак и машет
плетью, отчего они уклоняясь поворачивают в ту сторону, куда
надобно.

В летнее время для выезду в море чукчи имеют большие
кожаные байдары, которые обыкновенно бывают длиною от 20
до 25, шириною до 4-х, глубиною 2,5 фута. Члены ее или осно-
вание отделывают очень тонко из наносного с моря лесу и свя-
зывают их между собою волокнами из разделенных китовых
усов. Кругом сей решетки обтягивают моржовою кожею, кото-
рую нарочно для сего, смотря по ее толстоте, распластывают
надвое или натрое. Готовая совсем байдара так легка бывает,
что два человека без всякого труда на себе нести ее могут. На
таковых байдарах ездят чукчи в море не токмо близ берегов,
но часто переезжают на острова и чрез Берингов пролив в Аме-
рику, а как они очень валки, то более употребляют веслы, не-
жели паруса. И в последнем случае для безопасности, чтоб
байдара не опрокинулась, подвязывают под бока ее надутые

¹ Выделанные кожи оленьи.

² Род коротких сапогов.

³ Длинные большие сапоги без каблуков.

185

пузыри. Американские байдары, которые мы видели у мыса Роднея, точно такие же, как и здесь.

Вообще как оленные, так и сидячие чукчи разделяются на небольшие общества, состоящие из нескольких семей, соединенных родством или дружбой. Особенных властей или начальников не имеют *, а почитают в каждом таковом обществе одного, который богатее прочих и имеет большое семейство. Дальнего повиновения ему не оказывают: он может только преподавать советы и воздерживать от дерзостей или худых поступков одними словами, но никого не имеет власти наказывать. При таковом безначалии удивительно, что сей народ по сие время мог удержать свою вольность и делать многократные сопротивления немалым посыланным против него отделениям российских войск. Но чего не может произвести сильное побуждение к защищению своей независимости! Оно заставляло их на сей случай соединяться и придавало им столько храбрости, что из всех разных народов, населяющих северо-восточную часть Азии, они остались одни непобежденными *.

Коряки были главною причиною, побудившею россиян предпринимать походы против чукоч, ибо сии два народа, имея между собою непримиримую вражду, вели беспрестанно войну. Но как коряки, будучи не в состоянии одни противостоять толь сильному и храброму неприятелю, принуждены были прибегнуть под покровительство россиян, обязавшись платить всегда ясак, тогда уже правительство наше должно было их как российских подданных защищать. Почему, имев они случай удовлетворить своему мщению, не упускали при всяком случае пользоваться сим правом, принося беспрестанные жалобы на чукоч, и часто одними клеветами и несправедливыми подозрениями приводили россиян ко принятию оружия против них. Иногда казалось, что согласие и доверенность восстановлялись, но вдруг малейший донос от коряк был опять поводом к разрыву оных. Так что мир и война зависели от благоразумия или неблагоразумия бывших тогда командиров в острогах Анадырском и Гижигинском. Но после, когда уничтожили совсем Анадырский острог и в Гижиге учредили городовое правление, тогда уже прекратились совсем военные предприятия против чукоч, и стали мы ласкою привлекать их к дружбе. Сие благоразумное средство возымело свое действие: они теперь ежегодно приходят в Гижигу и в Нижне-Колымский острог для торгу с россиянами, а между тем многие приносят и ясак. Приезжают они обыкновенно в исходе февраля или в марте. По произведении торгу немедленно отправляются к Ледовитому морю и лето все препровождают по берегам оного, прошшляя морских зверей и рыбу. Для сего имеют они байдары, на коих ездят морем не токмо подле берегов, но иногда по свойственной им привычке к грабежам переплывают Берингов пролив и вооруженною рукою нападают на селения диких

186

американцев; ограбя оные и захваты пленных, отъезжают
обратно с добычею.

Сколько чукчи храбростию превосходят всех своих диких
соседей, столько же варварством и жестокостию нравов отли-
чаются от них: они не только истребляют детей своих, родив-
шихся с недостатками или с изувеченными членами, но и сын
отца без всякой жалости убивает, если он по старости, дрях-
лости или болезни нимало не может полезен быть семейству*.
Часто бывает, что и сам больной просит о сем, как о милости,
желая умереть геройски, ибо у них естественная смерть почи-
тается бесчестною и, как они говорят, прилична одним лишь
бабам. В обидах мстительны и жестоки до того, что не ува-
жают ни родства, ни дружбы. Сказывают, был такой пример,
что сын убил отца за то только, что он упрекнул его в трусо-
сти и непроворстве.

Что касается до их суеверия и обрядов, то они менее всех
других диких народов оными занимаются. Однако есть у них
отправление некоторых празднеств и особливый обряд при
сожигании мертвых тел покойников. Но как в кратковременное
наше здесь пребывание не случалось ничего подобного, то и
обстоятельного о сем описания сделать не можно. Равно ни-
чего нельзя сказать о их вере, ибо мы не приметили ничего та-
кого, что бы хотя мало относилось к богослужению. Видели
только у них небольших деревянных и костяных болванчиков,
одетых в платье, которых, однакож, они нимало не почитали
и охотно нам за безделицу продавали.

По просьбе капитана Биллингса здешние жители показы-
вали нам свою пляску. Она очень походит на американскую,
которую мы видели у мыса Роднея, только здесь больше пры-
гают и перескакивают с места на место. После пляски мужчин,
сели на землю женщины, одна за другою, составя полукружие,
сняли с правого плеча парки и обнажили с сей стороны выши-
тые узорами руки, потом запели песню и согласно оной все
вдруг правыми руками стали делать движение, как будто
брали что с земли и клали в колени, а иногда наклонялись на
ту сторону всем корпусом и головою. Впереди сидящая жен-
щина начинала первая, а на нее глядя, и прочие старались
делать точно такие же телодвижения.

Главная цель прибытия нашего к сим берегам клонилась
более к соделанию еще покушения в Ледовитом море от Берин-
гова пролива к западу для обхода кругом Шелагского мыса.
Мы уже расположились отправиться для сего предприятия, но
приятели наши чукчи, которые беспрестанно кочуют около
Ледовитого моря, уверили нас, что нет возможности на судах
ходить по сему морю по причине множества льду и что они
сами с нуждою на байдарах ездят подле самого берега и то
не во всякое время. Мы тем вероятнее утвердились на их
показании, что капитан Кук и потом капитан Кларк тщетно

188

покушались пройти по сему морю между льдом к западу. Також
вые причины понудили капитана Биллингса переменить преж-
ний свой план. Он решился сам с малым числом из нашей
команды ехать с чукчами берегом, кругом Ледовитого моря,
и описать Шелагский нос. На сей конец уговорил чукотского
тойона Имлерата Киренева, чтоб он согласился на своих оле-
нях доставить его в Нижне-Колымский острог.

13 августа [1791 г.] капитан Биллингс сдал мне судно
и команду, сам же отправился с чукчами на четырнадцати
байдарах морем в губу Мечигмен, близ которой находилось
стойбище тойона Имлерата. Он взял с собою доктора Мерка,
помощника его Мейна, штурмана Батакова, подлекаря Лей-
мана, толмача Дауркина и трех человек егерей *. Мне оставил
предписание: «Не ходя далее к северу, итти к Анадырской губе
и, описав оную, продолжать путь к острову Уналашке, где взять
оставленную для другого судна провизию и людей. А как сие
воспоследовать может не ранее сентября, то в рассуждении
позднего времени остаться зимовать на Уналашке. На буду-
щий год весною итти прямо к Камчатке и в Петропавловской
гавани ожидать Биллингсова прибытия до половины июня
месяца, но ежели тогда он не будет, то предпринять плавание,
предписанное ему в XI статье наставления, к описанию моря
между Курильскими островами, Япониею и матерой землей
Китая. Исполнив оное, оставить судно в Петропавловской
гавани и с командою возвратиться на транспортном судне в
Охотск».

Глава VIII

Плавание от губы Св. Лаврентия, мимо Чукотской земли и острова Св. Лаврентия, к Уналашке. Прибытие в Капитанскую гавань. Судно «Черный Орел» приходит в сию гавань, где и положено советом, чтоб обоим судам зимовать. Учреждение комиссии для положения на островитян ясака. Тойон острова Атхи приезжает на байдарах с алеутами Андреяновских островов. Котовый промысел. Умножаются на обоих судах больные цынгою.

По отбытии капитана Биллингса я, не находя нужды долее здесь стоять, на другой же день [14 августа 1791 г.] поутру при совершенном безветрии поднял якорь и стал тянуться завозами между тонким мысом и наружною банкою. Глубина в сем месте была 2,5 сажени. По обходе мыса ветр, сделавшись от запада, позволил нам итти под парусами. Глубина от 2,5 скоро увеличилась до 5 сажен; на дне песок. Миновав мелкое место, легли мы в дрейф для дожидания баркаса, посланного поднимать верп.

Сим фарватером, чрез который мы вытягивались завозом, можно проходить только небольшими судами при тихом ветре и без волнения, придерживаясь тонкого мыса. Глубина близ оного 2 сажени, но ежели случится быть здесь большому судну, то надобно обходить наружную банку по левую ее сторону, где глубина большая.

Во время стояния нашего на якоре прилива и отлива воды не примечено.

Снявшись с дрейфа, пошли мы чрез губу Св. Лаврентия к правой стороне ее устья. Глубина посредине была 25 сажен; на дне ил. Ширина устья губы Св. Лаврентия от северо-восточного мыса до юго-западного 11 миль. По берегу сего последнего мыса, под горою у воды, в четырех местах видели селения пеших чукоч.

Миновав в двух милях каменный утес, составляющий южно-восточную окончность мыса при устье губы, поворотили мы вдоль берега и шли 8¾ мили на запад, потом на ЗЮЗ

190

4,5 мили. Глубина была 15, 13 и 10 сажен; на дне везде песок и мелкий камень. Горы стали понижаться и отделяться одна от другой разлогами. Берег к воде кончится низменностью. Впереди, на СЗ 89°, видна была оконечность низменного берега в 5,5 милях и на оном большое чукотское селение, откуда начинается губа, именуемая Мечигмен. Далее от оной берег заворачивается к ЮЮВ и продолжается горами, которые, понижаясь к воде, кончатся низменностью.

В рассуждении переменившегося ветра, восставшего от ВСВ, также и начинающейся пасмурности, которою закрыло впереди берег, переменили мы прежний курс и стали держать на ЮВ 40°, чтоб по оному обойти выдавшийся впереди далее прочих к востоку мыс, находившийся тогда, по счислению, от нас на ЮЮВ в 35 милях. В полночь, миновав сей мыс, остались мы до рассвету в дрейфе, ибо намерение мое было осмотреть берег, лежащий к Чукотскому носу. Между тем ветр стал стихать и поутру переменился и сделался ЮЗ. Густой туман покрывал весь берег.

15 [августа]. В полдень счислимая широта 64°37', долгота 188°11', глубина 12 сажен; на дне мелкий камень. После полудни по прочищении несколько туману открылся к юго-западу, в 17 милях от нас, гористый берег, и видны были внутрь его вдавшиеся две губы. Одна называется по-чукотски Гельягынь [Гэтланген], другая — Течекюм. В устье первой, по сказанию чукчей¹, есть три острова, но мы приметили только один маленький, другие, может быть, лежат близко берега, почему и различить с оным мы их не могли, к тому ж и туман еще не совсем прочистился и препятствовал рассмотреть хорошо берег.

При восставшем от севера ветре шли мы к ЮЮЗ в параллель берега, который временно закрывался туманом. В 7 часов вечера на СЗ 76° увидели немалое на берегу чукотское селение. В полночь поравнялись против южной оконечности Чукотского носу и легли в дрейф до рассвету, чтоб поутру осмотреть оный и итти подле берега Анадырской губы.

16 [августа]. Сделавшийся крепкий ветр и туман принудил нас лежать в дрейфе. Ввечеру хотя ветр и стал тише, но туман был густой. До 18 числа [августа] ходили мы близ Чукотского носу в надежде, что прочистится туман и откроется берег, но, как и тогда, сего не случилось; ветр же переменился и сделался ЮЮЗ. Почему я по совету всех чиновников решился в рассуждении недостатка дров, коих при употреблении с крайнею бережливостью не было более как на неделю, не терять напрасно времени и итти для получения оных к острову Св. Матвея, где видели мы, когда первый раз его проходили, на восточной стороне довольно наносного лесу. В Анадырской же губе не

¹ Сие известие сообщили нам чукчи во время стоянки нашей на якоре в губе Св. Лаврентия.

191

было надежды запастись дровами, ибо как чукчи уверяли, так и из журналов бывших в походе с майором Павлуцким * видно, что лесу ни стоячего, ни наносного по берегам совсем нет. После консилиуму поворотили мы судно и пошли прямо к острову Св. Матвея.

19 числа поутру ветр переменился и стал отходить к югу, после сделался от юго-востока, туман прочистился, и открылся на ВСВ Клярков островов, или Св. Лаврентия. По-чукотски называется он Ейвугьен. Чукчи ездят на оный в байдарах для торгу с островитянами; выменивают у них на разные доставаемые от россиян мелочи байдары и китовые большие усы. В полдень по наблюдению найдена широта 63°23', долгота 186°39'. Южная оконечность острова была от нас СВ 61°30', в 24 милях.

Когда мы, первый раз проходя сей остров, стояли на якоре у оного, тогда видели в тумане два островка, которые должны быть ни что иное, как туман, потому что ныне нарочно подошел я к тому месту довольно близко, однако и при самой ясной погоде ничего не видал. Из числа найденных здесь лейтенантом Синдом островов надобно думать, что несколько было сим подобных. Да и капитан Кук, может быть, также ошибся и почел туман за острова: назначенных им на карте Андерсонова острова и другого, лежащего севернее Кляркова, мы не нашли, хотя и были в ясную погоду на тех самых местах.

После полудни, подходя ближе к острову Св. Лаврентия, открылся его северо-западный мыс, казавшийся прежде небольшим островком, но когда приближились, то увидели, что он соединен низменностью с большим островом. Англичане полагают его тем самым, который назван от командора Беринга островом Св. Лаврентия, но мне кажется вероятнее, что г. Беринг видел горы большого острова, которые гораздо выше и далее видны, нежели оный мыс. Следовательно, справедливее назвать должно сей остров Св. Лаврентия, нежели Клярков *. Чрез азимут сыскал я здесь склонение компаса 22°46', восточное.

20 [августа]. Сделался восточный благополучный и после северо-восточный ветр, которым к полудням на другой день, то есть 21 [августа], подошли мы близко к острову Св. Матвея, но туман не позволил его видеть. К вечеру ветр стал усиливаться, в полночь сделался самый крепкий, а к утру почти буря, чего ради принуждены мы были лежать под гротом и бизанью в дрейфе.

22 [августа]. К вечеру ветр стал утихать, но волнение было великое. Сим ветром снесло нас далеко к юго-западу. До 26 числа ожидал я перемены погоды и думал, что она позволит нам приближиться к острову Св. Матвея. Но как туман не прочищался и погоды стояли прежние, в дровах же был у нас недостаток, так что мы чрез день принуждены были варить

192

служителям пищу, того ради по совету всех офицеров положил я поспешать к острову Уналашке, ибо наступающее осеннее время мало подавало нам надежды ожидать лучших погод. Итак, поутру 26 числа стали мы держать к сему острову.

27 [августа]. Ввечеру подошли к Прибыловым островам и на другой день миновали южный из оных, называемый Св. Георгия. В 9 часов был он от нас на СВ 5°, в 21 миле; после сего до полудни прошли мы на ЮВ 60°, 15,5 миль; широта по наблюдению найдена тогда 55°57', долгота 191°06'.

29 [августа]. Поутру увидели остров Уналашку. В полдень широта, по наблюдению, 54°22', долгота 193°38'. Тогда мыс, лежащий от Веселовского селения к устью Капитанской гавани, был от нас ЮВ 80°, в 36 милях. Посему увидели мы, что от губы Св. Лаврентия сделали в долготе погрешности 46 миль к востоку. Ввечеру за островом Амакнаком, против восточной его стороны, положили якорь. На другой день пошли далее и остановились против селения Иллюлюк на том же месте, где прежде стояли. Здесь узнал я, что другое судно под командою капитана Галла приходило в сию гавань, запаслось водою, взяло провизию и чрез тринадцать дней ушло опять в море.

Приметил я, что от якорного нашего места на юго-запад, в 1/2 мили к острову Амакнак, за маленьким островком спокойнее можно стоять судну, почему перевел оное за сей островок и с обоих сторон положил швартовы, ибо ширина сего маленького пролива была только 70 сажен, следовательно, и швартовы могли доставать до обоих берегов пролива.

Первое наше старание было заготовить дров, которых и привозили ежедневно на байдаре и гребных судах, нарочно посыланных для собирания по берегам выкидного лесу.

Сентября 2-го [1791 г.], поутру, алеуты уведомили меня, что против западного предместья Капитанской гавани в море видели они одномачтовое судно. Но как об оном не могли объяснить они обстоятельно, то я сам пошел на верх горы острова Амакнака и с помощью зрительной трубы увидел по вооружению, что сие судно должно быть новопостроенное в Камчатке под командою капитана Галла. Тогда, нимало немедля, поехал я к оному на шлюпке, и по прибытии встречен был от всех находившихся на нем с чрезвычайною радостью. Они сказывали, что все лето ходили по следам нашим, но нигде не могли нас застать. Причиною тому было, что не успели они изготовиться так рано к походу, как бы надлежало, и потому вышли в море после назначенного срока к соединению с судном «Слава России». После полудни за тихостию ветра судно «Черный Орел» 1 остановилось на якорь в западном предместии Капитанской гавани близ Натыкинского селения *. А как

¹ Капитан Галл так наименовал судно, коим он командовал.

13

Г. А. Сарычев

193

ввечеру ветр совсем утих, то гребными судами помощь бук-
сира ввели его в гавань и поставили подле судна «Слава
России».

3 сентября был со всеми чиновниками совет о назначении места для зимовки судов. Отдаленность Камчатки и наступающее осеннее время, в которое по большой части дуют сильные и противные западные ветры (что мы сами испытали в прошедшем году при возвратном нашем пути из Америки), было главною причиною, что все согласились остаться зимовать на Уналашке.

Хотя и предписано было от капитана Биллингса, в случае
зимовки на сем острову, разделить людей по селениям, но мы
пашли сему многие препятствия. Первое, что крепкие ветры с
сильными из-за гор вихрями мало подавали надежды к спо-
койному стоянию судам, которых никак не можно было оста-
вить с малым числом людей по той причине, что от таковых
сильных ветров часто рвались швартовы. Второе — помещение
людей по селениям могло бы отятотить островитян попечением
о снабдении их пищею, которую и самм для себя не всегда они
имеют; с судов же доставлять провизию за отдалением селе-
ний совсем неудобно. Итак, за лучшее сочли остаться на судах
и производить для сбережения впредь нашего запасу половин-
ную дачу морской провизии, что и полагали к продовольствов-
анию и сохранению здоровья служителей достаточным, при-
совокупляя к тому привозимую иногда алеутами свежую или
запасенную здесь ими же, по приказанию капитана Биллингса,
сушеную рыбу и коренья сараны. Положение сие сентября
11 числа утверждено было всеми чиновниками.

Ко облегчению судов и сбережению съестных и других при-
пасов велел я сделать на берегу саран из реев и стениг и по-
крыть их вокруг вместо досок травою. А для печения сухарей
и покоя больных построить юрту из выкидного собираемого
по берегам лесу.

12 [сентября]. Получил я от капитана Галла предписание
пригласить господ чиновников и составить комиссию для ис-
полнения XVII статьи данного начальнику экспедиции настав-
ления, в котором сказано: «В бытность вашу на принадлежа-
щих Российской империи местах осведомляться, как можно
вернее, о числе мужеска полу обитающих там людей и положить основание к собиранию с них впредь ясака, или подати».
Сие долженствовало быть главною целию комиссии. А сверх
того поручено ей было обласкать островитян подарками, також
де и рассмотреть достоинство и усердие тойонов, для всеми-
лостивейшего награждения их от имени е. в. золотыми, сереб-
ряными и медными медалями¹. Мы, чтоб не упустить удобного

¹ На сих медалях имелось: с одной стороны изображение е. и. в., а с другой — судна «Слава России».

194

случая, приступили к сему делу того ж числа, ибо в сие время
приезжали к нам с островов и из разных селений алеуты для
получения обещанных им от капитана Биллингса подарков за
приготовленную ими сухую рыбу, ягоды и сарану. Награждая
и обласкивая таковых, отпускали мы их обратно в их жилища.
Они охотно соглашались платить ясак и обещали по наступ-
лению зимы привезти оный как за себя, так и за всех, могущих
промышленные промышлять зверей, да и впредь платеж оного брали на себя
охотно. До сего времени ясак положен был в каждом селении,
по выбору промышленников, не более как на двух или на трех
человек, которые и назывались ясачными.

В половине сентября окончили строение сарая, в который
и перевезли с судов съестные и некоторые другие припасы.

В тихие погоды временно алеуты привозили к нам рыбу,
а именно: треску и палтусов. Здешнего селения алеуты достают
рыбу в западном предместии Капитанской гавани. Они ловят
ее удами, сделанными из китовых усов или из тонкой морской
капусты; крючки употребляют на сие костяные или железные;
приманку на крючок насаживают из рыбы же, и сверх того
привязывают к оному коренья травы ангелики или другой, при-
возимой из Аляски, особого рода, имеющей острый и приятный
запах.

За привозимую алеутами к нам рыбу дарили мы их раз-
ными безделками, однако они всего более предпочитали табак.
Охотно брали также самые тоненькие иглы и козью шерсть,
которою украшают они и парки и камлеи свои, употребляя
оную и на место ниток при вышивании узоров. Для сего ж
нужны им и белые из хвоста лошадиного волосы и оленья белая
шерсть. Бисер любят белый и красный, употребляют его обык-
новенно на украшение женской одежды. Весьма нравится им
русское платье, а особливо китайчатые камлеи, рубашки,
порты и платки.

2 октября [1791 г.] был столь жестокий ветр, что порвало
положенный вместо швартова бухтов канат.

Около сего времени приехал к нам с острова Унимака на
большой байдаре Андреяновских островов острова Атхи глав-
ный тойон Паньков*. Он был на Унимаке для свидания со свои-
ми родственниками, а как в 1789 году ездил он на купеческом
судне в Камчатку и, оттуда возвращаясь обратно, получил от
правительства повеления, касающиеся до островитян, то и раз-
возил оные по всем Алеутским островам.

Сей тойон имеет пожалованную ему от е. и. в. алого сукна
с золотыми бахромами парку и бархатную шапку. По-русски
говорит довольно чисто. По разговорам его приметить можно,
что против здешних тойонов имеет он великое превосходство
как в понятии, так и рассуждении. От него осведомились мы
о числе жителей на Андреяновских островах, сколько на кото-
ром селениев и в них мужеска полу людей. А как с ним были

13*

195

тех островов тойоны, то он, посоветовав с ними, положил на себя и на них ясак, за что с нашей стороны высочайшим име- нем е. и. в. даны медали: Панькову — золотая, прочим — сереб- ряные, и все они одарены подарками.

С тойоном Паньковым присхали Андреяновских островов двадцать пять человек алеут: четырнадцать на большой бай- даре, прочие на маленьких одноместных байдарках. Сказывали они, что при переезде самого большого пролива, от острова Сигуама к Амухте, захватили их бури, так что они принуждены были для облегчения большой байдары выбросить много своего скарбу и запасу. В продолжение сей бури двои сутки носило их по морю, в которое время один алеут в маленькой байдарке отстал и пропал без вести.

Алеуты, будучи на море, при крепком ветре и волнении не могут продолжать пути своего. Они связывают тогда все бай- дарки свои рядом, одну подле другой, но чтоб волнением при качке не терло байдар, кладут в промежутки надутые пузыри и становятся носами против волнения, ожидая перемены ветра.

Андреяновские алеуты совершенно сходны с здешними как видом, так и образом жизни, небольшое только есть различие при разговоре в некоторых словах и произношении. Платье как мужчины, так и женщины имеют такое ж, как и здесь. Жен- щины в носу и в ушах носят подобное ж украшение; разность только, что косточки, вкладываемые подо ртом в нижней губе, гораздо меньше и дырочки сделаны далее одна от другой к сторонам рта. На щеках посредине накалывают черный малень- кий двойной кружочек, поперек лба на середине узенькую до- рожку и над носом между бровями две коротенькие дугами полоски.

В начале октября послан был для описи Алеутских островов на байдаре геодезии унтер-офицер Худяков *, и тогда же Ан- дреяновских островов алеуты уехали опять на Унимак, чтоб препроводить там зиму.

В исходе сего месяца начался у алеут котовый промысел и продолжался до ноября. Коты в сие время возвращаются из северных мест к полуденной стороне и заходят в заливы сего острова. Тогда алеуты гоняют их на своих байдарках, разде- лясь человека по три и по четыре за каждым котиком. При- мечают, где он должен вынырнуть из воды, подгребают к тому месту, и только что он покажется, то и бросают в него стрелки. Таким образом мучат его до тех пор, пока он от частого ны- рянья и от сделанных стрелками ран утомится. Но чтоб он не утонул, когда смертельно ранят его, то бросают для сего стрелку с надутым пузырем. И тот только один имеет право владеть шкурою сего зверя, кто первый попал в него стрелкою.

Бобровые и других морских зверей промыслы производятся таким же образом, только добыча сивучья делится следующим

196

порядком: первых попавший стрелкою получает половину кожи
и половину кишок, сверх того имеет право другую половину
кожи и кишок назначить, кому он заблагорассудит из бывших
с ними на промысле; второй попавший стрелкою получает горло
и достальные кишки; третий берет пузырь; четвертому и пятому
дают передние ласты; шестому и седьмому остальные задние
ласты; мясо же делится по всем, кто только был на про-
мысле.

С начала промысла первого убитого зверя мясо хозяин
оного раздает в своем селенин всем алеутам, по части каж-
дому; кости же должны они ему возвратить, и когда все соб-
раны будут, то бросают их в море.

Когда котовый промысел начинается, тогда рыба, по при-
чине ненастных холодных погод и крепких ветров, перестает
ловиться. Алеуты сначала питаются котовым мясом. Но когда
не станет его, то принуждены бывают есть черепокожных, ко-
ренья и морскую капусту. Некоторые хотя и запасают летом
несколько сухой рыбы, сараны и жиру, но и то скоро выходит,
ибо заготовляют сего очень мало и берегут на самый нужный
случай. В прочем надеются совершенно на море, которое их
питает иногда промыслами рыб, а иногда выкидыванием китов
и прочего, почему и ведут беспечную жизнь, не думая о бу-
дущем.

1 декабря [1791 г.] сдал я судно «Славу России» и
команду капитану Галлу, а на место оного принял катер «Чер-
ный Орел».

5 [декабря]. Ввечеру сделавшеюся от запада жестокою бу-
рею порвало с правой стороны у судна «Слава России» канат,
и хотя в помощь оставшемуся с великим трудом завезли дру-
гой, запасной, однакож и сей вскоре также порван был. Буря
продолжалась около трех суток с такими сильными из-за гор
порывами, что опрокинутый на берег баркас и лежащие по-
близости его порожние бочки сбросило в воду.

До сего времени на дрова доставали мы ивняк, растущий
по берегам речки, впадающей в Натыкинский залив. Но как
выпало много снегу и речка покрылась льдом, то уже и не
могли мы ивняк сплавливать по оной. Однако отыскали его в
другом месте, вверху по речке, впадающей у селения Иллюлюк,
за озером верстах в четырех, куда и стали посылать всех людей
своих пешком для доставания оного. Сим движением надея-
лись мы прервать цынготную болезнь, которая у многих слу-
жителей стала уже показываться.

19 [декабря]. Как скоро настала тихая погода, то по просьбе нашей алеуты из ближних селений поехали ловить рыбу, однакож во весь день более не могли поймать, как только две трески.

21 [декабря]. Поутру послали мы пять человек своих стрел-
ков стрелять птиц. Трое из них поехали чрез пролив на трех-

197

местной байдарке, но едва успели они отплыть несколько от берегу, как поднявшимся вдруг вихрем опрокинуло байдарку и один из них утонул, прочих же спасли.

По жалобе служителей, что положенной советом пищи для них недостаточно, с 23 числа стали производить им гороху, масла и говядины полную дачу, также и муки до двух третей прибавили.

К исходу декабря больных цынготною болезнию умножилось до двенадцати человек. Мы старались делать им всевозможные пособия: всегда питались они свежею дичиною, для стреляния коей отряжаемы были по пяти, а иногда и по семи человек стрелков, которые почасту в хорошие дни приносили от трех до шести птиц разных родов, по большой части морских уток, урилов, аров, чаек и лайденных гусей, а из береговых редко когда куропаток. И иногда же случалось, что стрельцы наши возвращались и без всего, а особливо в ненастные погоды.

2 и 3 генваря [1792 г.] стояли хотя пасмурные, но тихие погоды. Алеуты в сие время наловили рыбы и привезли к нам двенадцать тресок и два палтуса, один величиною был до 2,5 пуд. К половине генваря больных цынготою умножилось до двадцати трех человек.

С 19 по 25 число стояли от северо-запада крепкие ветры, которыми в западное предместие Капитанской гавани принесло мертвого кита и выкинуло на островок, называемый Укнодок. Алеуты известили нас о сем и спрашивали, не надобно ли и нам китовьего жирку. Мы велели им для жжения в ночниках привезти оного до 12 пуд. Сей кит хотя величиною был не более 3 сажен, но для алеут в недостатке пищи был немалою possessionю; оным удовольствовались все поблизости лежащие селения.

Ненастные погоды и выпавший снег остановил совсем ходьбу наших людей за ивовыми прутьями, которых до сего времени хотя и с трудностью, однакож на нужное употребление вместо дров доставали мы довольное количество. Итак, стали мы показать гребные суда для собирания выкидного по берегам лесу.

К 8 числу февраля [1792 г.] больных цынготных умножилось до двадцати трех человек да умерло два человека.

Глава ІХ

Я отправляюсь на маленькой трехместной байдарке описывать остров
Уналашку, по северную его сторону к западу. Прибытие мое в Ма-
кушинское селение. Игрище островитян. Описание заливов запад-
ной стороны острова Уналашки. Шаман лечит больную женщину.
Обратный путь. Тойон селения Кошиги чрез шаманство призывает
духа. Возвращение мое к своим судам.

Узнав от алеут, что на западной стороне Уналашки нахо-
дится много хороших заливов, которые еще никем не были
списаны, предприял я описать оные, и для сего 13 февраля
[1792 г.] отправился на трехместной байдарке, в провожании
нескольких алеут на одноместных байдарках. Я взял с собою
одного только матроса да в толмачи тойона селения Иллюлюк
названного при крещении Елисеем Пупышевым, который го-
ворил довольно хорошо по-русски. Я должен был одеться по
примеру островитян в кишечную камлею, надеть деревянную
шляпу и гребсти веслом так, как и они. Компас укрепил я на
байдарке перед собою, в таком положении, чтоб удобно было
брать пеленги и определять румбы. Матрос на одноместной
байдарке имел с собою лот, которым по приказанию моему ме-
рил глубину.

Вышед из западного предместия Капитанской гавани, ехали мы к северо-западу подле каменного утесистого берега северной стороны острова Уналашки до открытого залива, или губы, вдавшейся в остров на ¾ мили и называемой Веселовская. В нее из разлогу гор впадает речка, при устье которой есть алеутское селение, называемое так же Веселовским, состоящее в двух юртах, в коих было жителей алеут мужеска полу тридцать один человек. Против селения в губе есть небольшой каменный остров, который с моря очень приметен, потому что он выше внутреннего низменного берега губы.

Переночевав в сем селении, поутру [14 февраля] пошли мы
далее. Берег продолжался к ЮЮЗ утесом до другой губы, на-

199

зываемой Сахтусик. Сия губа вдалась внутрь острова не более
полумили. В нее впадают из гор три маленькие речки. Низмен-
ный, из мелкого камня берег ее составляет подошву гор.

В 8 милях от Веселовского селения миновали мы огнедыша-
щую сопку, называемую по-алеутски Айягын [пик Маку-
шина]. Она выше всех прочих на Уналашке гор, вид имеет
более плоский, нежели острый, и с южной стороны острова
кажется гребнем. Она давно уже перестала гореть, и ныне
временем идет из нее только дым. Землетрясения ныне слу-
чаются редко, а прежде бывали очень часто и столь сильны,
что от оных обваливались утесы и юрты. На верху сей сопки
алеуты собирают горючую серу и лаву, из коей делают к стрел-
кам своим копьецы.

Погода поутру была пасмурная и ветр от востока тихий,
но после полудни оный усилился и развел большое волнение.
Алеуты на маленьких байдарках своих спокойно и безбоязненно
продолжали путь; напротив того, я был в великом страхе:
мне казалось, что каждый вал, покрывающий нас и байдарку,
опрокинет ее, ибо она была чрезвычайно узка и в самой сере-
дине имела не более полуторых фут ширины. Алеуты, сидев-
шие со мною — один впереди, а другой позади, — будучи при-
вычны к управлению сих малых судов, при всяком ударении
вала с великим искусством поддерживали байдарку веслами
и беспрестанно соблюдали равновесие, в противном же случае
от малейшей оплошности оная тотчас может опрокинуться.

От Веселовского селения в 15 милях берег простирается на
две мили песчаный и вдается немного внутрь острова, состав-
ляя небольшую губу, в которую впадает текущая с гор речка.
Далее берег заворачивается к северо-востоку и, наконец, на
восток, к селению, называемому Макушинское, отстоящему от
повороту берега в 2,5 милях. Ввечеру остановились мы в сем
селении. Оно расположено близ устья речки, текущей из трех
озер, лежащих одно за другим к востоку и соединенных не-
большими протоками. В сии озера вверх по речке из моря за-
ходит много красной рыбы, нярки, ломков и горбуши, которая
здесь начинает итти с начала месяца мая. Жителей алеут на-
ходится в сем селении сорок пять человек, которые живут в
двух больших юртах. Крепкий ветр принудил меня пробыть в
сем месте трои сутки.

Я застал еще здесь игрища, бываемые у алеут обыкно-
венно зимою и продолжающиеся до весны или до тех пор, на
сколько станет китового жиру. Начало сих празднеств, как ска-
зывают, произошло от шаманов, которые уверили алеут, что
служащие им духи любят син увеселения и обещают за оные
выкидывать на берега их китов. Для таковых игрищ обыкно-
венно делаются деревянные личины по виду казавшихся ша-
ману духов. Ныне алеуты хотя и не так верят шаманам, как
прежде, однакож делают всегда сии празднества в том селении,

200

где выкинет кита. Первый человек, нашедший оного, в знак того носит на голове узкую повязку, вышитую узорами, и сверх сего имеет право взять себе половину перепонки с языка, также половину кишок и половину жил; остальное ж тойон того селения разделяет всем своим алеутам поровну.

В той юрте, где я остановился, алеуты сделали один раз игрище. Приготовления к тому были следующие: повесили в юрте горизонтально три жерди, каждую на двух ремнях, привязанных к концам их так, что первая жердь висела под самым верхним отверстием юрты, фута на три от оного; другая жердь пониже первой и на сажень далее; третья — в одной с половиню сажени от второй и высотою от полу, или от земли, фута на четыре. Когда таким образом приготовили, то все презжие из других селений алеуты должны были спускаться в верхнее отверстие по сим жердям, перескакивая с одной на другую, при звуке бубнов и крике от хозяев. Кто не мог спуститься и упадал, над таковым смеялись. Когда гости сели по местам, тогда началась пляска обыкновенным порядком: сперва нагие мальчики и большие мужчины в шитых тапочках, пропоясанные поясом и имеющие на руках и на ногах повязки, с бубнами в руках один за другим скакали. Потом выходили по две женщины в ряд, в вышитых и украшенных козьею шерстью повязках. Перед ними положены были на полу надутая тюленья кожа и пузырь, которые они попеременно то та, то другая, брали в руки и скакали с оными, а иногда в такт бубнов трясли головами, то посовывая оную вперед, то поворачивая на обе стороны. За сими вышел ряд других женщин, которые плясали так же, как и первые, держа каждая в руках по стрелке. Когда все женщины переплясалı, тогда выходили мужчины, один за другим, под разными личинами: первая из них имела разинутый рот и вверху ее тюленья голова. Алеуты, ударяя в бубны, пели ей песню, которую хотя мне толмач и переводил, но я смыслу оной понять не мог. Она состояла в следующих словах:

«Что мне делать?
Как я умудрюся,
Так я и сделаю».

После сей песни вышла другая личина с искривленным ртом и посохом в руке; ей пели:

«Вот тебе обман!
Вот тебе лукавство!
Ты Аммех сделал землю».

Третия личина была об одном правом глазе; ей пели:

«На средине Аляксы
Есть юрта Амагалюк.
Тебя станем мы поминать».

201

После мужчин вышли в личинах же две женщины и сели
по сторонам алеута, имевшего личину с тюленьим ртом. Перед
ними плясали несколько женщин. Одна из них имела растре-
панные волосы; все же они держали в руках сивучьи усы, ко-
торыми иногда показывали на сидящую в середине харю. В сие
время алеуты пели:

«Дьявольский остров Сакхадок,
На нем воткнуто три стрелки;
Надобно их поминать,
А на что воспominать меня,
Какая вам прибыль?»

Сим последним действием кончилось игрище.

Здесь было несколько алеут с Андреяновских островов.
Они так же показывали пляску свою, которая совсем отменна
от здешней. Мужчины, снявши с себя парку, в одной рубашке
и портках пляшут поодиночке. На голову надевают они вы-
шитую шапку с длинною и узкою верхушкою, высунувшеюся
далеко вперед, загнувшеюся несколько кверху и украшенную
кругом козьею шерстью. Перед плясуном положены были на-
дутая тюленья кожа, два сивучьих пузыря и платок. Когда
алеуты запели песню, тогда плясун взял в каждую руку по
пузырю и, держа их за один конец так, чтоб они лежали вдоль
руки другим концом к локтю, начал с оным скакать, делая
разные движения руками и кривляя головою в лад бубнов.
Потом, брося пузыри, взял надутую тюленью кожу и, поднимая
ее многократно кверху, показывал всем. После сего, положа
кожу, плясал таким же образом с платком, держа концы его
в обеих руках. Напоследок, взяв палку, делал ею так, как гре-
бут веслом на байдарке. Сия пляска, сказывают, выдумана или
произошла от передражнивания своих сотоварищей, в насмешку
их хвастовства в промысле зверей, ибо пузыри, надутая тю-
ленья кожа и платок означают промышленных им зверей, над
коими он любуется и показывает их. Женщины, приготовляясь
к пляске, надевают мужскую птичью парку, подпоясывая ее
посредине; на голову повязывают такую ж повязку, как и здеш-
ние алеуты; за спину на ремне вешают стрелку с надутым
пузырем. В сем наряде выходит она перед сидящих мужчин,
становится посреди травяной рогожи на колени, и когда зри-
тели начинают петь песни, тогда она станет понемногу поше-
веливаться и привставать, держа руками за пояс; потом, вынув
из-за спины стрелку, приподнимается на ноги и с нею пляшет
на одном месте, потряхивая головою в лад бубнов и повора-
чивая стрелку в разные стороны.

17 [февраля]. При ясной погоде видно было солнце, почему я с мысу, лежащего близ селения, сделал наблюдение и сыскал широту места 53°51'. У сего мыса внизу, под каменным утесом, находятся выходящие из-под камней горячие ключи, которые

202

видны бывают токмо при убылой воде, а во время прилива понимаются водою.

18 [февраля]. Наставшая тихая погода позволила мне отправиться из селения далее. Во-первых, осматривал я Макушинскую губу. Берег к ней от селения лежит невысоким утесом на ЮВ 60°. Устье губы шириною 2³/₄ мили. Вход в губу на СВ 55°. От мыса, составляющего северную сторону устья, в 220 саженях на юго-запад есть отделившиеся два высокие камня; близ оных, в расстоянии 10 сажен, глубина 7 сажен; на средине же самого устья лотлинем не могли доставать дна; так же большая глубина продолжается и внутрь губы; длина всей губы 9,5 миль. В полдень, будучи на левом берегу, против бокового залива, называемого Икшактах, чрез наблюдение сыскал я широту места 53°46'. После полудни поехал я в сей боковой залив, лежащий от устья в правой стороне в 5 милях. К вершине он разделяется мысом надвое, и одна половина его называется Удамак, а другая — Наганах. Первая — простирается к юго-востоку на 4,5 мили, и посредине ее лежат один за другим два небольшие островка, из коих первый находится в самом устье обоих заливов и разделяет вход надвое. По левую сторону расстояние между оным и берегом есть одна треть версты; глубина посреди 32 сажени; на дне дресва. По правую сторону расстояние шире, а именно на версту; глубина большая, так что лотлинем в 50 сажен не доставали дна. Другая половина, или залив Наганах, простирается к югу на 2,5 мили; глубина в оном сначала большая, но в ³/₄ мили начинается от 50 сажен и уменьшается к вершине. В 1³/₄ мили от острова оба берега залива сходятся мысами близко и делают вход, шириною на полверсты, в овальный водоем, имеющий в поперечнике одну мию. В него впадает из гор небольшая речка. Глубина посредине водоема 7, а в устье 25 сажен; на дне ил. Ввериру остановились мы ночевать на первом острове, где нашли сделанный из китовых костей шалаш, в котором осенью обыкновенно живут макушинские алеуты для промыслу котиков, ибо сии звери заходят тогда в большом количестве в сию губу.

На другой день [19 февраля], поутру, поплыли мы из Макушинской губы и в 4 милях от ее устья, у селения Акмаган, пристали. Оно расположено на берегу, близ речки, текущей из озера. Жителей в нем алеут семь человек. Переночевав здесь, поплыли далее. Сначала перешли чрез устье двух соединенных заливов, вдавшихся в остров к юго-востоку мили на три. Оба они открыты и, повидимому, неспособны к стоянию судов на якоре, почему и не рассудил я ехать внутрь оных для описания их.

От сих заливов берег продолжается высоким каменным утесом к юго-западу мили на полторы, потом заворачивается на ЮВ 35° к заливу, именуемому по-алеутски Алюксо, а по-

203

чукчей — приморских охотников за морским зверем, так же как обособлению в особую отрасль пастушеского оленеводства, в сильнейшей степени способствовало проникновение к чукчам от русских металлических орудий и огнестрельного оружия. Это повлекло за собой установление и развитие товарообменных связей между стойбищами оленных и береговых чукчей (см. И. С. Вдовин. К истории общественного строя чукчей. «Ученые записки Ленинградского государственного университета им. А. А. Жданова», № 115, вып. І. Лгр., 1950). — М. Ч.

Стр. 186. ...оленные, так и сидячие чукчи разделяются на небольшие общества, состоящие из нескольких семей... Особенных властей или начальников не имеют... Позднейшие исследователи единодушно отмечают существование у чукчей в ХІХ в. родового строя в особой форме. Даже в конце ХІХ в. влияние наиболее богатых оленеводов, «лучших мужиков», не распространялось дальше собственного стойбища, в котором жили люди, непосредственно от этого оленевода зависящие. — М. Ч.

Стр. 186. ...из всех разных народов, населяющих северо-восточную часть Азии, они остались одни непобежденными. Попытки подчинить чукчей и обложить их ясаком иногда предпринимались отдельными казачьими отрядами в конце XVII в. Однако эти попытки не увенчались успехом. Чукчи совершали набеги на соседние территории и народы, подчинившиеся русским, в частности на юкагиров и коряков Анадырской округи. Много раз чукчи угоняли оленьи стада, оставляя местное население и гарнизон Анадырской крепости без провианта. Эти набеги были непосредственной причиной снаряжения походов казачьего головы Шестакова и майора Павлуцкого в 1729—1747 гг. В дальнейшем развитие широкой торговли между русскими и чукчами быстро привело к тому, что чукчи из «немирных» превратились в «мирных». Суждения Г. А. Сарычева о благоразумности установления и развития мирных отношений между русскими и чукчами являлись весьма прогрессивными для своего времени и характеризуют самого Сарычева как гуманного, передового человека. — М. Ч.

Стр. 188. ...сын отца без всякой жалости убивает, если он по старости, дряхлости или болезни нимало не может полезен быть семейству. Позднейшие исследователи быта чукчей отметили, что обычай убийства стариков существовал преимущественно у приморских чукчей. Морской промысел требовал большого напряжения физических сил, активности и смелости; люди пожилые, естественно, отступали назад, ведущее место занимало молодое поколение, люди, находившиеся в расцвете физических и духовных сил. Вместе с тем, жизнь приморцев, с ее постоянным чередованием периодов жестокого голода с периодами сравнительного изобилия, была настолько тяжела, что беспомощные старики сами искали смерти. В. Г. Богораз-Тан отмечает, что убийство стариков, связанное первоначально с социально-экономическими причинами, позднее оторвалось от экономической базы и связалось с религией. «Убийство старика является добровольной смертью, самообречением на жертву духам или предсмертным вызовом духам на последнюю борьбу. Сделав такое самообречение, от него нельзя отказаться под страхом того, что духи, лишенные обещанной добычи, жестоко отомятся семье обманувшего их неудачного самоубийцы. Убийство осуществляется ближайшими родственниками, женою, детьми обреченного, однако, с большою нехотой, с муками, со слезами». — М. Ч.

Стр. 189. Он (Билингс) взял с собой... трех человек егерей. Перечень «нижних чинов» неполный. Пропущен один из виднейших участников этого путешествия, геодезии сержант Гилев. — И. М.

Стр. 192. Из журналов бывших в походе с майором Павлуцким. Павлуцкий Дмитрий Иванович был начальником во время нескольких походов против «непокорных» чукчей. В 1731 г. в чине армейского капитана совершил поход из Анадырского острога на Чукотский полуостров, разбил позрень три отряда чукчей и захватил много пленных. Повидимому, Сары-

26*

307

чев говорит именно об этом походе Павлуцкого. Вторично он был послан на Чукотский полуостров в чине майора в 1742 г., совершил затем два похода против «непокорных» чукчей, но во время 3-го похода был убит и вместе с ним погибла большая часть его отряда (в 1747 г.). — И. М.

Стр. 192. Справедливее назвать должно сей остров Св. Лавренция, не-жели Клярков. Последнее название не удержалось даже на английских картах. — И. М.

Стр. 193. Судно «Черный Орел» остановилось на якорь в западном предместии Капитанской гавани, близ Натыкинского селения. Поход судна «Черный Орел» под командованием капитана Галла от Камчатки до Чу-котского берега и затем к о. Уналашка описан в сочинении Сарычева «Пла-вание капитана Галла на катере «Черный Орел» 1791 г.» (стр. 269—278 на-стоящей книги).

Стр. 195. ...острова Атхи главный тойон Паньков. Именем Панькова на-зван мыс на острове Унимак. Есть также риф Панькова у полуострова Аляска. Возможно, что последнее название дано не в честь тойона-алеута, а в честь какого-нибудь другого лица. — И. М.

Стр. 196. Геодезии интер-офицер Худяков, несомненно, был одним из тех двух геодезистов, которых Сарычев лично обучил штурманскому делу (см. выше примечание о личном составе экспедиции). — И. М.

Стр. 209. Весь остров Уналашка состоит из высоких, к верху скалами окончивающихся каменных гор, между коими одна есть огнедышащая; оная лежит в северной стороне. Северная часть о. Уналашка пересекается двумя относительно параллельными цепями гор в направлении с северо-запада на юго-восток. Пространство между этими хребтами представляет высокую холмистую страну с большим количеством озер и болот. Главной до-стопримечательностью является вулкан Макушин (отмеченный Г. А. Са-рычевым выше, на стр. 200, под местным названием Айягын). Конический пик этого вулкана вздымается на высоту 2 036 м. В настоящее время вул-кан не проявляет активности. — М. Ч.

Стр. 213. Ими (топорами) как шляхтою можно только шляхтить, а не тесать или рубить. Шляхта — старое русское название тёсла, своеобразного строгающего орудия, лезвие которого расположено поперек топорища, ру-кояти. Отсюда шляхтить — строгать тёслою. — М. Ч.

Стр. 214. Мирс Джон английский капитан, плававший в конце 80-х го-дов XVIII в. с торговыми целями к берегам Аляски. Составил описание своего плавания, в котором верные сведения, в большинстве случаев по-лученные от русских промышленников, перемешаны с выдумками Мирса, целью которых было саморекламирование. Между прочим, он утверждал, будто близ 50-й параллели существует проход из Тихого в Атлантический океан. Для проверки этого утверждения в 1791 г. из Англии была послана экспедиция Банкувера, который затем в течение трех лет плавал в север-ной части Тихого океана и частью лично исследовал западные и северо-западные берега Америки, частью собрал о них сведения от русских море-ходов и промышленников, находившихся на службе компании Г. Шели-хова. — И. М.

Стр. 215. ...поехали на восток к мысу Аляксе. Мысом Алякса корен-ное население Алеутских островов называло современный полуостров Аляска. Название «Алякса», займствованное у алеутов русскими поселен-цами, долгое время использовалось географической литературой как наименование всей территории русских владений в северо-западной Америке. Этим названием пользовались Ломоносов, Крузенштерн, Головнин, Сары-чев. Позднее стало более распространенным название Аляска. В настоящем издании сочинений Сарычева редакцией старое наименование «Аляк-са» заменено общепринятым. — М. Ч.

Стр. 217. Даже дядя с матерней стороны более почитается, нежели отец. Дети одного отца, но разных матерей не считаются родными... Эти

308

и друге, отмеченные Г. А. Сарычевым, особенности семейных отношений у алеутов являлись пережитками ранних стадий развития родового общества, свойственными эпохе матриархата. Во времена Г. А. Сарычева подобные явления еще не могли получить научного объяснения и обычно расценивались как признак «безнравственности». — М. Ч.

Стр. 219. ...приехали с острова Кадьяка... от находящегося там управителя купца Баранова. Баранов Александр Андреевич (1746—1819) — один из выдающихся деятелей Русской Америки, уроженец г. Каргополя, Олонецкой губ. До перехода на службу в компанию Шелихова торговал в Москве, Петербурге и Иркутске. С 1790 г. в течение 28 лет был главным правителем владений Российско-Американской компании. Неутомимо работал над расширением и упрочением русских поселений в Америке. В годы его управления было положено начало кораблестроению, использованию природных богатств Аляски. Основал Новоархангельск (Ситка) — главный город Русской Америки и ряд других селений. — М. Ч.

Стр. 220 (примечание). В «Таблици Алеутским островам, на оных селениям и числу мужска полу людей как ясашных, так и не ясашных, с показанием сколько в котором селении обязались ежегодно платить ясаку, равно и число внесенного за 1791 год», Г. А. Сарычев перечисляет 55 селений с общей численностью 1 178 мужчин, из коих 422 чел. стариков и малолетних. В примечании к «таблици» указывалось: «Сверх его находятся на Кадьяке в селении купца Шелихова со здешних островов 17, да на вновь найденных островах Св. Павла и Св. Георгия 40 человек, взятых мореходом Широким». — М. Ч.

Стр. 223. ...по всей цепи Алеутских островов, продолжающихся грядою, есть огнедышащие горы. По подсчету современных исследователей на Алеутских островах с XVIII в. по настоящее время проявляли активность около 25 вулканов. Некоторые из них действуют и в настоящее время. — М. Ч.

Стр. 233. ...кроме записей доктора Мерка, которые по окончании экспедиции были отправлены в Крым к профессору Палласу и там затерялись. Как указывалось выше, рукопись доктора Мерка о чукчах сохраняется в настоящее время в Государственной библиотеке им. Салтыкова-Щедрина в Ленинграде. По справочнику библиотеке она поступила в библиотечное хранение в 1887 г. К рукописи приложен ряд подлинных рисунков Луки Воронина (внешний и внутренний вид подземного жилища чукчей, летняя яранга чукчей, чукотский воин в костяных доспехах, татуировка чукотской женщины, оружие и утварь чукчей и др.). Краткое описание рукописи, а также ряд рисунков были напечатаны в журнале «Советская Арктика», № 4 за 1941 г. Вторая работа доктора Мерка об алеутах и эскимосах обнаружена в Германии в 30-х годах ХХ в. — И. М.

Стр. 236. ...кругом восточного Чукотского мыса. Подразумевается современный мыс Дежнева. — М. Ч.

Стр. 237. (примечание). Соур, как видно из предшествующего перечня спутников Биллингса (на стр. 236), не сопровождал начальника экспедиции во время путешествия по Чукотскому полуострову и описание этого путешествия сделал по чуким материалам (как указывает Сарычев — по материалам Мейна). — И. М.

Стр. 244. ...остров величичною в 35 верст, лежит пред устьем большой губы. Несомненно, это остров Аракамчен, лежащий примерно в 70 км к югу от устья Мечигменской губы и видимый оттуда в ясную погоду. Чукчи переходили на этот остров по льду узкого пролива, отделяющего остров от материка. — М. Ч.

Стр. 244. ...впадает немалая река, именуемая Хеуверен. Под этим названием на русских картах XVII—XVIII вв. обозначалась река Юкон (Квихпак), впадающая в Берингово море вблизи залива Нортон. Эта крупнейшая река северо-запада Америки была известна русским по рассказам чукчей и азиатских эскимосов, которые, переправляясь через Берингов пролив, вели оживленную обменную торговлю с племенами бассейна Юкона.

309

Вместе с тем, «на половине расстояния» до о. Аяк (современный о. Следж) лежит не Нортонов залив, а залив Коцебу. Очевидно, чукчи и называли его губой Эмягра. В этот залив впадает река Кабук. Возможно, что Сарычев со слов Биллингса или других его спутников неточно передает сведения чукчей. — М. Ч.

Стр. 251. ...итти для торгу на реку Ангарку. При впадении р. Ангарки в Большой Анюй с начала 90-х годов XVIII в. была учреждена Анюйская крепость, где ежегодно собиралась весенняя чукотская ярмарка. Сюда съезжались чукчи из самых отдаленных местностей, и нередко, в обмен на русские товары, привозилась пушнина, не только добытая чукчами, но полученная от туземцев Аляски. Обороты ярмарки достигали 200 тысяч рублей. Позднее ярмарка и Анюйская крепость были перенесены в местечко Островное на Малом (Сухом) Анюе. Островновская ярмарка подробно описана Ф. Ф. Матюшкиным в его отчете, опубликованном Ф. П. Врангелем в книге «Путешествие по северным берегам Сибири и Ледовитому морю». — М. Ч.

Стр. 253. ...тут есть небольшой залив. Залив Ванкарем. — М. Ч.

Стр. 257. ...последнее селене сидячих чукчей, называемое Рир-Карпи. Сарычев очень точно отмечает границу расселения приморских чукчей, занимающихся промыслом морского зверя. Дальше к востоку «сидячие» чукчи не селились, так как восточнее мыса Рир-Карпи (ныне мыс Шмидта) основное промысловое животное — морж, встречается редко и в небольших количествах. — М. Ч.

Стр. 261. Здесь... нашли зашиверского капитан-исправника Баннера. Этот деятельный и энергичный чиновник сделал много полезного для установления и развития мирных взаимоотношений с чукчами. Позднее Российско-Американская компания отправила под командой Баннера судно в Берингов пролив для основания поселения на американском берегу пролива. В пути судно было повреждено льдами, и Баннер с трудом добрался до о. Уналашка. С 1802 г. он служил при главном правителе русских владениях в Америке А. А. Баранове. Умер на Аляске в 1816 г. — М. Ч.

Стр. 262. ...черный олень. Как известно, северный олень черным не бывает. Возможно, что Биллингс под этим названiem подразумевает лося, встречающегося на юге Чукотского полуострова. — М. Ч.

Стр. 265. Бывшие походы россиян в сию землю, предпринимаемые для покорения чукчей. См. примечание к стр. 186.

Стр. 265 (примечание). О записках доктора Мерка см. примечание к стр. 233.

Стр. 267. Некоторые из чукчей... употребляют латы. Единственный известный в литературе рисунок чукотского воина в латах принадлежит Луке Воронину. Этот рисунок приложен к упоминавшейся выше рукописи доктора Мерка и впервые опубликован в книге В. А. Самойлова «Семен Дежнев и его время». М., 1945, стр. 112. Для изготовления лат, помимо деревянных плашек, чукчи применяли грубо выделанную кожу моржа и кости морского зверя. — М. Ч.

Стр. 268. Из сего сходства наречив жителей острова Кадьяка и сидячих чукчей заключить можно с некоторою вероятностью, что некогда они составляли поколение одного народа. Соображения Сарычева относятся к азиатским эскимосам, которые, как уже отмечалось выше, иногда вместе с береговыми чукчами именовались «сидячими чукчами». Действительно, азиатские и американские эскимосы по языку близки друг другу. Вместе с тем, справедливо замечание Сарычева о близости кочующих чукчей «образом жизни и наречием» к оленным корякам. Оба эти народа относятся к группе палеоазиатов и имеют много сходного в быту и отчасти в языке. — М. Ч.

Стр. 270. ...приехал... штурман Прибылов с штурманскими припасами. Это — единственное указание на участие Прибылова в экспедиции Бил-

310

лингса — Сарычева. Неизвестно, плавал ли он вместе с Галлом на «Черном Орле» или ограничился только доставкой для него «штурманских припасов». — И. М.

Стр. 270. ...нижнекамчатские жители почувствовали... сильное землетрясение. Камчатка является областью активной вулканической деятельности. Из 130 известных ныне вулканов Камчатки 15—17 — действующие. Землетрясения здесь обычны и очень часты. — М. Ч.

Стр. 291. ...подштурмана Неводчикова. Михаил Неводчиков (родился в 1706 г., умер после 1767 г.) — исследователь Алеутских островов. В 1740—1742 гг. работал геодезистом во Второй Камчатской экспедиции Беринга. В 1743 г. на боте описал часть западного берега Камчатки. Плавал к Алеутским островам, начиная с 1745 г. В 1766 г. был назначен подштурманом в экспедицию Креницына — Левашова, но в следующем же, 1767 г., «за дряхлостью и слепостью» выбыл из экспедиции и уволен от службы. — И. М.

Стр. 292. ...с судном под командою штурмана Дудина. В экспедиции Креницына—Левашова участвовали два штурмана Дудины—однофамильцы или братья, Дудин 1-й и Дудин 2-й (имена и отчества обоих не известны). В статье ХХ «Наставления» речь идет о Дудине 2-м, так как именно он командовал галнотом «Св. Павел», потерпевшим крушение у Курильских островов в январе 1767 г. При этом из 43 человек, бывших на судне, спаслось только 13 (включая и командира). В 1768—1769 гг. Дудин 2-ой плавал вместе с Креницыным к Алеутским островам и обратно. — И. М.

Стр. 293. По прибытии вашем в Камчатский порт, а после в Охотск вы должны... отдать суда, снаряды, припасы и всю оставшуюся и вам ненадобную провизию по реестру с распискою охотскому коменданту. В 1786 г. начальник экспедиции Биллингс возбудил перед Адмиралтейств-коллегией ходатайство о разрешении вернуться с Дальнего Востока в Кронштадт моем. Однако это предложение было отклонено. Причины отказа, повидимому, были связаны с подготовкой в это время круглой экспедиции под начальством Муловского, впоследствии не состоявшейся. — М. Ч.

Стр. 293. Никто из находящихся в экспедиции... не должен... сообщать ни одного из открытий и происшествий вашего похода... Экспедиция фактически очень скоро была «рассекречена» англичанами. Так, Г. Шелихов в своем донесении иркутскому генерал-губернатору 18 ноября 1794 г. сообщил: «Бывший в Камчатке на судне капитана Кука славный агличанин архиепископ Кокс в Кантоне умер; чрез него Англия знает о всех действиях последней нашей секретной астрономической экспедиции». Этот Кокс, бывший ранее капелланом герцога Мальборо (Черчилля), стал в конце 70-х и в 80-х годах XVIII в. «специалистом» по добыванию сведений о русских тихоокеанских экспедициях: различными путями он выкрал и опубликовал материалы об экспедициях Снида, Креницына — Левашова и других, а также ряд карт русских открытий. — И. М.

МОРСКИЕ ТЕРМИНЫ, ВСТРЕЧАЮЩИЕСЯ В КНИГЕ

Азимут — угол между меридианом и кругом высоты, на котором находится светило в данный момент. Азимут равен истинному пеленгу (с.м.), т. е. пеленгу, исправленному магнитным склонением и девиацией компаса. Девиацией называется угол отклонения магнитной стрелки компаса, создаваемого судовым железом.

Бейдевинд — курс парусного судна, когда оно идет почти против ветра (угол между направлением ветра и курсом судна меньше 90°).

Бизань — парус на бизань-мачте (с.м.).

Бизань-мачта — задняя (ближайшая к корме) мачта на корабле.

Верп — небольшой якорь, употребляемый как вспомогательный.

Галс — курс корабля относительно ветра. Если ветер дует в правый борт, то говорят, что корабль идет правым галсом, если в левый — левым галсом. Лечь на другой галс — изменить курс так, что ветер оказывается с другого борта. Галсом называется также снасть, удерживающая нижний наветренный (со стороны дующего ветра) угол паруса.

Галиот — парусное судно каботажного плавания.

Дрек — небольшой якорь.

Каболка — нить из просмоленного троса (с.м.).

Киль — основная, продольная, самая нижняя балка в корпусе корабля.

Килевание — искусственный крен корабля на один борт до обнажения киля.

Лавировать — итти к цели переменными курсами, галсами (с.м.).

Лотлин — специальная веревка, линь, на которой подвешивается груз, лот, для измерения глубины.

Марс — площадка на мачте, сквозь которую нижним концом проходит стеньга (с.м.). Марсом называется также площадка для наблюдателей, различных приборов и т. д.

Направление по неправому компасу — направление по компасу, не исправленное магнитным склонением.

Пеленг — направление по компасу от наблюдателя на предмет.

Прикладной час — средний промежуток между моментами кульминации Луны и наивысшего приливного уровня в данные сутки.

Рей, рея — горизонтальное рангоутное дерево, подвешиваемое поперек мачты, на котором крепится своей верхней комркой прямой парус.

Румб — направление от наблюдателя к точкам видимого горизонта, разделенного на 32 части. Таким образом, угловое расстояние между румбами равно 11°15'. «Повернуть на 4 румба вправо» означает «повернуть на 45° вправо». У Сарычева румбы обозначены латинскими буквами. В настоящем издании румбы обозначены русскими буквами. Для пояснения мелких румбов добавлены числа градусов с округлением до 5°.

Салинг — рама, надеваемая на верхушку стеньги (с.м.).

312

Стеньга — рангоутное дерево, надставляемое на мачте для увеличения ее высоты.

Сулой — волнение, создающееся в районах встречи разнонаправленных морских течений. Особенно сильны сулои в узких проливах, в которых господствуют быстрые приливно-отливные течения.

Тросы — веревки на кораблях. Тросы бывают пеньковые, травяные и металлические (стальные, бронзовые и т. д.).

Флагдух — материя, из которой шьются морские флаги.

Фок — парус на передней мачте.

Фок-мачта — передняя мачта корабля.

Фор-стеньга — стеньга (см.) передней мачты.

Швартовы — трос или цепь, предназначенные для прикрепления судна к берегу, пристани или другому судну.

Штевень — изогнутое кверху продолжение киля. Различают форштевень на носу и ахтерштевень — на корме.

Штиль — отсутствие ветра.

Шхипер — лицо, ведующее материальной частью корабля.

Эллинг — сооружение для постройки судов.

Амгуема, р. 250, 253, 254

Америка 3, 4, 6, 9, 10, 15, 21, 23,
31, 34, 52, 129, 133, 135, 144,
151, 152, 165, 170, 175, 182, 185,
194, 223, 224, 270, 279, 287, 292,
294

Амля, о-в 134, 222

Аммак, м. 205

Амуг-умог-тага, р. 43

Амугул, зал. 137

Амур, р. 102, 107, 108, 115

Амухта, о-в 134, 135, 196

Амчик, м. 206

Амчитка, о-в 134, 220, 223, 224

Анадырский зал. 35, 189, 191, 292

Анадырский острог 70, 74, 186,
284, 285

Анадырь, р. 265

Анадырское море, стар. назв. Бе-
рингова моря (см.)

Анаяхталих, о-в 150

Анбониха, р. 76

Ангара, р. 39

Ангарка, р. 251, 252, 256, 258, 261,
263

Ангарское сел. (Ангарская, Анюй-
ская крепость) 254, 256, 261, 262

Андерсонов о-в 25, 179, 192

Андреяновские о-ва 134, 135, 169,
190, 195, 196, 202, 216, 224

Андыча, р. 102

Анмак, или Олений [совр. Дир],
о-в 147—148

Аюй Больш. и Мал. рр. 69, 75

Апачинский острожек, 124

Аргунь, р. 108

Аргунский острог, 108

Арка, р. 48, 58

Арка, сел. 50, 60

Архангельск 18, 24, 26, 59

Атарлан, р. 60

Атбас, горн. хреб. 44

Атна (Медная) р. 10

Атта (Атту), о-в 133, 170, 216, 220

Атха, о-в 134, 172—174, 190, 195,
219, 220, 222—224

Афогнак, о-в 4, 25, 151, 153

Ачугуй-Тарынь-урях («Малая ле-
дяная река»), р. 64

Аяк (Следж), о-в 180, 181, 244, 275

Аяя, р. 97

Бабушкин камень, 118

Балтийское море 7, 18—20

Баранов камень, 14, 16, 77, 79,
81—83

Барылах, сел. 90

Батыряхый (Падерка), р. 89

Баюковы юрты, 263

Белая соцка, 76

Березин камень, 72

Березова, р. 72

Бержегестяг, оз. 88

Беринга, о-в 10, 169, 170, 273

Берингово (Анадырское) море
17, 264

Берингов пролив, 6, 10, 20, 24, 25,
27, 33, 85, 174, 185, 186, 188, 235,
249, 264, 265, 268, 269, 274, 275,
286, 292

Бичевинский зал. 168

Бобровый зал. (Угадьяк), 10, 133,
136—138, 144—146, 208, 209, 220

Бобровское (Учуюг), сел. 145, 146,
220

Бобровый, о-в 173

Большая р. 124

Большерецк 10, 119, 122—125, 130,
167, 270

Большой Аюй, р. 75, 261, 263

Босфор, 225

Бристоль, зал. 25

Быстрая, протока, 72

Булдырь, о-в 171, 220

Вааренмецан, р. 247, 248

Вакрай, р. 253

Вахильская, р. 168

Вельмо [совр. Вельмай], р. 253

Веркова, р. 257

Верхне-Камчатский острог 120, 130

Верхне-Колымск 7, 20, 33, 38, 58,
61, 65, 68, 71, 75, 234, 285

Верхонский хребет, 9, 87, 91

Веселовская губа, 199

Веселовский м. 221

Веселовское (Тачикалла), сел. 193,
199, 200, 221

Вилюй, р. 293

Вилюйчинская сопка, 116, 166

Воорварен р. 251, 252

Восточный мыс (Восточный нос,
Чукотский мыс) [совр. м. Деж-
нева], 12, 31, 33, 51, 79, 84, 182,
235, 236, 249, 279, 286

Восточный океан (море) — Тихий
океан (см.)

Врангеля, о-в 15, 16

Второй Курильский остров (Па-
рамушир) 113—115, 227

Вытырь, р. 247

Гвоздева [совр. Диомида] о-ва,
182, 243, 244, 276

Гека, р. 259, 260

Гельягынь [совр. Гэтланген], зал.
191

Георгия св. о-в, 175, 193

Гереченка, р., 246

Гибралтарский прол., 225

315

Гижига, р. 71

Гижига (Гижигинск), гор., креп.
33, 52, 72, 74, 85, 113, 184—186,
235, 281—285

Гонжебой, утес 74

Горанго, утес 97

Горбова, протока, 98

Горелая, см. Авачинская гора

Горелый о-в, 166, 173

Гревиль (Иермогена св., Еловый),
м., 25, 151, 153

Гюнчи, р., 104

Двенадцатый Курильский остр.
[Матуа] 227

Дерби, р. 99

Джудмал, р 103

Джулкан, р. 64

Днестр, р. 7

Догдо, р. 90

Домеснес, м. 19

Евдокеевские о-ва (Семиды) 5.
148

Еврашечий (Св. Иермогена; совр.
Мармот), о-в 25, 153

Европа 57, 141, 210

Егитка, о-в 134, 220

Ейвугьен, чукот. назв. о. Св. Лав-
рентия (см.)

Ейкан, м. 105, 106, 108

Екихтул [совр. Экиатан], р. 257

Елгян, р. 103

Елизаветы св. м. 152, 153, 154

Еловка, р. 257, 258

Еловый м. см. Гревиль

Енисей, р. 24, 293

Енкан, м. 104

Ерите, р., 247

Жиганск, гор. 67

Жупанова гора, 116

Заборцовские о-ва, 72

Запроточный камень, 72

Зашиверск, гор. 9, 66, 70, 87, 89, 90

Зырянка, р. 65, 70, 72

Иермогена св., м. (Гревиль, Ело-
вый) 25, 151, 153

Изменный о-в, 116

Икатун о-в, 147

Икшактах, зал. 203

Иллак, о-в 173

Иллюлюк, сел. 138, 139, 142, 144,
174, 193, 197, 199, 221, 274, 278

Илмудихчит, зал. 137

Илчикит, р. 97

Ильгун, р. 250

Ильви св., мыс 6, 34, 152, 153, 156,
158, 163, 164, 279, 290

Ильви св., гора 163

Имагня, сел. 274

Иплигирка, р. 9, 41, 49, 64, 65, 87,
89, 90

Иняна, р. 104

Ионы о-в, 9, 110, 114

Ир-Кайпию, м., см. Рир-Карпи мыс

Иркутск 6, 9, 12, 27, 31, 32, 38, 39,
55, 92, 127, 229, 233, 279, 281—282

Иртыш, р. 39

Исаноцкий прол. 136, 147, 148

Кадьяк, о-в 4, 5, 10, 34, 146, 149—
153, 155, 156, 164, 204, 216, 219,
268, 287

Калькинское оз. 88

Кальюерка, р. 249

Каменка, р. 70

Каменная Колыма, протока 76

Камчатка 9—11, 14, 23, 24, 34, 35,
51, 52, 113, 114, 119, 121, 124,
126, 130, 133—135, 163—165, 167,
189, 193—195, 219, 220, 223, 224,
226, 269, 287, 291—292

Камчатка, р. 10, 130, 167, 169, 269—
272, 273

Камчатский мыс, 272

Канага, о-в 173, 223

Капитанская гавань, 10, 11, 133,
138, 139, 141, 142, 169, 174, 190,
193, 195, 198, 199, 207, 209,
273—274, 278

Кара, р., 24

Карпе, р. 257

Касаточий, о-в 223

Катор, р. 61

Каттегат, прол. 20.

Качугская (Качужская) прист. 39,
229

Каяк, о-в 158, 163, 164

Кекра, р. 104

Кенайский залив 4, 152—154, 158,
216

Кенайский полуостр. 10

Кенайский пролив [совр. пролив
Шелихова] 5

Кивангда, р. 104

Кигалга [совр. Тигалда], о-в 136,
145, 209

Кикукален, зал. 137, 138

Килью [совр. Чуллювеем], р.,
249

Кинг (Окибень), о-в 181, 275

Киох-терях, сел. 59

Киринга [совр. Киренск], гор. 22§

Кисселек, зал. 137

Китаготах, о-в 148

Ключевская сопка 128, 271, 272

316

Колючин, о-в 182, 236, 249

Клярка, о-в см. Лавренция св. о-в

Ключкона, р. 246

Ключевское, сел. 130

Колючинская губа 12, 243, 247,
249, 250, 251

Колыма р. 6—8, 15, 28, 31—33, 38,
58, 65, 66, 69, 70, 72—74, 76—80,
82, 84, 86, 184, 235, 258, 263,
279, 281—286, 292, 294

Контю [совр. Кюэнтя], р. 44, 62

Конюкий, о-в 223

Корейское [совр. Японское] море
225, 227

Корея 33, 286

Коркодон, р. 66

Коръвинский зал. 174, 223

Корякская земля 256

Корякский острог 123

Кошига, зал. 204

Кошига, сел. 199, 204—206

Крестовка, р. 100

Кричал, юкагир. летовье 263

Кроноцкая сопка, 169

Кроноцкий м. 169

Кронштадт 7, 18, 21, 120

Крым 233

Крысий о-в, 134

Крысьи о-ва 134, 135, 171, 216

Кутидах-Ягуча, вулкан 147

Куегдах, о-в 148

Куйдусун, р. 49, 58, 62

Кукова река, см. Кенайский зал.

Кульлиляк, зал. 206

Курдат, р. 64

Курильские о-ва 24, 25, 33, 51, 110,
113—115, 189, 226, 286

Кускоквим, р. 17

Кухтуй, р. 9, 49, 51, 101, 111

Кюнкюй, р. 43

Кюнюю-Тананы, о-в 148

Кыска, о-в 171, 220

Кысыл-Балых-тах, сел. 64

Кыхтак, местн. назв. о-ва Кадьяк
(см.)

Лавренция св., залив 10, 175, 182,
183, 187, 190, 191, 193, 234—237,
239, 243, 244, 249, 265, 274,
276—277

Лавренция св. о-в (местн. Ейвугь-
ен) 10, 25, 175, 177, 179, 190,
192, 275, 277

Ламутское оз., 65

Лаптева маяк, 69, 76

Ледовитое море см. Северный Ле-
довитый океан

Лена р. 4, 24, 39, 74, 93, 229, 258,
282—283

Лесной о-в (очев. Еловый?) 34,
287

Лисьи о-ва 135, 209, 219

Лобья [совр. Лабуя], р. 72

Лопатка Камчатская, м. 34, 286

Лугрень, сел. 237

Лукин камень, 97

Люзерорт, м. 19

Лялюских, о-в 147

Лячик, зал. 10, 150, 151

Ляховые [Ляховские] о-ва 88

Магазейка, р. 70

Макушинская губа, 203, 207—209

Макушинский м., 174

Макушинское, сел. 199, 200, 207

Малый (Сухой) Анюй, р. 75, 256,
258—260

Мамка, р. 238, 239, 244

Мамка, сел. 240

Мамриш, Четвертый Курильский
о-в (см.)

Маникасяк, см. Трех Святителей
гав.

Мариякан, о-в 226

Марияканка, р. 102

Марияканское озеро, 102

Матвея св. о-в 10, 17, 175, 176, 191,
192, 275

Матмай, о-в [совр. Хоккайдо] 24

Маточкин шар, 3

Матюея, р. 244, 245

Мая, р. 9, 87, 92—94, 96, 97, 99, 103,
105, 106, 130

Медвежьи о-ва, 6, 79, 294

Медвежья голова, сел. 59, 228

Медная р., см. Атна

Медный о-в, 10, 25, 170, 273

Мета, сел. 100

Мечигмен (Мечигма), сел. 235,
241—242

Мечигменская губа 12, 189, 191,
234—236, 238, 239, 242—244,
246, 247

Мокровский зал. (Алюксо), 203

Мома, р. 64, 65

Мукуя, р. 93

Мундукан, уроч. 54, 55, 59

Наганах, зал. 203

Нагай, о-в 148

Налачева р., 168

Налачева гора, мыс, 168

Нандакан, р. 104

Нанимак, о-в 147

Нансикан, о-в 102, 104

Насикак, о-в, 150

Натыкинский зал., 197, 278

Натыкинское (Чокха), сел. 193

Начикинское сел. 123, 124

317

Селеннях, р. 89

Семидин, о-в 148

Семиды о-ва, см. Евдокеевские

Семисопошный, о-в 220, 223

Семич о-в 170, 220

Спбирь 7, 18, 21, 33, 38, 40, 97, 110, 123, 163, 210, 226, 229, 238, 279, 286, 293

Сигуам, о-в 134, 196, 222

Ситхин, о-в 220, 223

Ситхинок [совр. Ситкинак], о-в 5, 149—151

Следж, о-в, см. Аяк

Сож, р. 7

Соловаренный зал. 116

Сомбес, о-в 97

Соурджаг, утес 97

Спиркин [совр. Седанка], о-в, 135—137, 209, 220

Спиркина прол. 144

Средне-Колымск 8, 38, 65, 69, 70, 72—74, 79, 85—88, 263

Старичков о-в, 116

Староострожеская протока, 76

Стрелочная гора, 116

Сурова гора, 76

Сухой Анюй см. Малый Анюй

Сяхлидок [совр. Ситкалидак], о-в, 150, 151, 153

Таванмела, р. 259

Таймур, р. [совр. Нижняя Таймыра], 293

Тана о-в 135

Танага, о-в 166, 169, 171, 173, 223

Танеска, зал. 137

Танчи, р. 106

Тарьинский зал., 118, 129

Тах-Кинях, о-в 148

Тауйский острог, 52

Тачикалла, сел., см. Веселовское

Течекюм, зал. 191

Тигиль, сел. 270

Тиханово, сел. 263

Тихий (Восточный) океан 3, 4, 5, 18, 20, 21, 25—27, 31, 33, 38, 83—85, 108, 144, 218, 235, 258, 269, 279, 286, 292

Тобольск 38

Токча, р., 105

Толбачинский острог, сел. 270

Тостах, р. 90

Тоус-талалах, сел. 89

Третий Курильский о-в (Ширинки) 114—115

Трех Святителей гав. (Маникак-сяк) 10, 150—152

Троицкая, р. 70

Троицкие о-ва, 70

Троицкие (Троицы) о-ва [совр. Тринити], 151

Три Брата, скала 116, 224

Тугидок [совр. Тугидак], о-в 5, 149, 151

Тукулан, р. 91

Туманный о-в 5, 34, 287

Тыкыгей, р. 255

Тыркигей, р. 254

Тыртыгей, р. 255, 257

Уба, р. 104

Угадага, зал. 138

Углохмих, зал. 137

Уда, р. 107

Удахта, зал. 142

Удамак, зал. 203

Удский острог, 94, 107

Уега, р. 58, 60

Уега, сел. 48—49

Уй, р. 106

Укамок, о-в, 149

Укнодок, о-в, 142, 198

Улахан-Тарынь-урях («Большая ледяная река»), р. 64

Улькан, р. 9, 25, 94, 102, 103, 106, 108, 109

Улья, р., 103, 109, 227

Уляга, о-в 135

Умлеркула, р. 259

Умнак, о-в 135, 174, 204, 209, 215, 216, 221, 273

Унга, о-в 148, 216

Уналашка, о-в 10, 11, 26, 35, 133, 135—139, 146, 147, 164—165, 169, 174, 175, 189, 190, 193, 194, 199, 200, 206, 209, 211, 216, 219—224, 245, 269, 273—274, 276—278, 290—291

Уналга, о-в 209

Унатхох, о-в 148

Унимак, о-в 11, 24, 34—35, 136, 147, 195, 196, 216, 219, 220, 287, 290, 291

Унягма р. 182

Унягма, сел. 276

Унытхален, зал. 138

Урак, р., 96, 100, 102, 109

Уракское плотбище 96, 100

Уракские горы 102

Уруп, о-в 24

Усянский утес, 97

Усть-Майская пристань 9, 93, 94, 96, 228

Утоног, утес 98

Утюгай-урях, р. 62

Учуюг сел. см. Бобровское

Уэльского принца м. 10

Уяндина, р. 89

Уяндинское сел. 87

319

Федора св. зал., 102, 106

Федота св. зал. 105

Финский зал., 7, 18, 20

Хагамиль [совр. Кагамил], о-в 135

Хагынан, вулкан 147

Хандыга, р. 43

Ханянгда, м. 102, 104

Харжилах, сел. 237

Хатанга, р. 293

Хеуверен [совр. Юкон?] 244

Хынинан, о-в 246

Хомот р., 102

Хуата, р. 256, 257

Цукли, о-в [совр. Монтегю] 17, 23, 154, 155, 158, 163, 164, 225

Чаван-Вагарин, р. 257

Чапинский острог, 270

Частые о-ва, 70, 72

Чаун, р. 81, 256, 258, 259

Чаунская губа, зал 15, 81, 257, 258, 292

Чебда, р. 99

Чегула, о-в 171

Чегуян, р. 255

Челаста, р. 106

Чемигия, р. 250, 251, 254

Червонесь, уроч. 54, 55

Четвертый Курильский о-в (Мамриш, совр. Маканруши) 115

Четырехсопошные [совр. Четырехсопочные] о-ва 135, 216, 222

Четырнадцатый Курильский остров (Ушишир) 226

Чигинок (Чугинок), о-в 135, 222

Чикураевка, р. 70

Чичиканка, р. 102

Чорновский зал., 205

Чорновское сел. 205

Чугаган, о-в 135

Чукотский мыс, см. Восточный мыс

Чукотский нос, 31, 74, 85, 191, 258, 279

Чукотское море, 16

Чукотская земля (Чукотка, Чукотская страна, Чукоция, Чукотский полуостров) 5, 11, 20, 27, 33, 190, 211, 228, 229, 233-234, 237, 249, 256, 261, 262, 264, 265, 268, 276, 279, 280, 282, 284, 292

Шалаурово зимовье 76

Шелагский нос, мыс 15, 16, 84, 85, 188, 189, 235, 236, 256-258

Шилка, р. 108

Шипунова протока, 70

Шипунский м. 166, 168, 169, 224

Шугачская (Шугацкая) губа [совр. Чугатская] 10, 153-156, 158-159, 163, 164, 166, 180, 236

Шуёх, о-в 151, 153

Шумагина о-ва 34, 147, 148, 287

Эмягра, губа 244

Югней, оз. [совр. Иони] 247

Югней [совр. Ионинвеем], р., 247-249

Юдома, р. 9, 92, 94, 96, 97, 99-100, 107, 228

Юдомский крест, сел. 9, 87, 94, 96, 98-101, 228

Юкон, р. 17

Яблонная Алдома, р. 106

Яблонный хреб. 106

Якан, м. 15, 16

Якутск 8, 9, 32, 38-41, 54, 55, 58, 61, 65, 67, 68, 75, 86-89, 91-93, 95, 96, 99, 101, 102, 106-109, 130, 228, 229, 263, 281, 283, 284, 293

Ямской острог 52

Яна, р. 9, 87, 88, 90, 91

Янданай, сел. 237

Яринака [совр. Яраквеем], р., 258

Ярмонка (прежн. назв. Средне-Колымского остр.), 72

Ясашна [совр. Ясачная], р. 7, 65-67, 70, 71

СОДЕРЖАНИЕ

<table><thead><tr><th></th><th>Стр.</th></tr></thead><tbody><tr><td>Гавриил Андреевич Сарычев — Н. Н. Зубов</td><td>3</td></tr><tr><td>Предуведомление</td><td>23</td></tr><tr><td>Часть первая. От начала экспедиции с 1785 по 1790 год</td><td></td></tr><tr><td>Глава І. Назначение морской экспедиции в северо-восточную часть России. Имена офицеров и число служителей, определенных для исполнения оной</td><td>31</td></tr><tr><td>Глава II. Приготовления к экспедиции. Отправление меня вперед. Путь к Иркутску и Якутску. Замечание о сем последнем городе. Отправление далее на верховых лошадях. Якуты. Необитаемые места. Замечание о лошадях. Прибытие на реку Оймякон. Призывание духов якутским шаманом</td><td>38</td></tr><tr><td>Глава III. Отправление с реки Оймякона к Охотску на оленях. Выезд на реку Охоту. Урочище Уега. Тунгусская ярмарка. Образ жизни тунгусов. На реке Арке пешие тунгусы. Эзда далее на собаках. Прибытие в Охотск. Замечание о сем городе, его торговле и жителях. Осмотр судов и материалов. Отысканне лесу для строения судов. Болезнь в городе и причины оной. Ловля рыбы и ее заготовление. Разные роды птиц и способы, как их ловят</td><td>48</td></tr><tr><td>Глава IV. Прибытие капитана Биллингса в Охотск. Отправление мое на реку Колыму. Дорога вверх по реке Охоте. Замечание о неплодородии земли. Река Арка. Пляска пеших тунгусов. Речка Уега, на берегу которой оленные тунгусы. Ночлег при озере. Пойманная в нем рыба и чудное ее натуральное побуждение. Помощник докторский заблудился. Поворот с реки Охоты на реку Куйдусун. Побег проводника, отчего затруднение в отыскании дороги. Прибытие к пустым юртам и потом на реку Оймякон к якутскому селению. Путь далее. Переправа через высочайший хребет. Приезд в Верхне-Колымский острог. Заготовление лесов. Юкагири и образ их жизни. Закладка судна. Жестокие морозы. Закладка другого судна. Нечаянный пожар</td><td>58</td></tr><tr><td>Глава V. Спуск судов и приготовление к походу. Плаванне вниз по Колыме. О промысле зверей и рыбы. Прибытие в Среднеколымский острог, потом к Омолонскому летовью. Принятие</td><td></td></tr></tbody></table>

21

Г. А. Сарычев

321

["капитана Шмалева и с ним бывших на суда. Стояние на якоре у Нижне-Колымска. О реках Анюях; плавь через них оленей. Путешествие наше далее рекою Колымою к ее устью. Прибытие туда и стояние на якоре против Лаптева маяку. Выход наш в Ледовитое море. Встреча льдов и туманов. Плаванне к востоку. Положение берега. Стояние на якоре в двух местах . . . .", "69", "Глава VI. Плавание к северу и обратно. Вторично предприятый путь к востоку и опасность от льдов. Стояние на якоре, не доходя Баранова камня. Путь пешком к оному. О стоячих и табунных оленях. О промысле диких гусей и сбережении их. Возвращение судов к устью Колымы. Плавание опять к востоку. Препятствие от льдов. Совет об обратном плавании. О кекурах, или столбах, виденных по горам. Стояние на якоре у Баранова камня, где найдены земляные юрты. О жителях сих мест. Замечание о Ледовитом море. Возвращение в Нижне-Колымский острог. Совет о средствах обойти Чукотский мыс. Рассуждение о прежде бывших плаваниях по Ледовитому морю и по причине множества льду. Путь по реке до Средне-Колымского острогу.", "79", "Глава VII. Отправление наше из Средне-Колымска в Якутск. Дорога до Алазейского селения. Примечание о мамонтовой кости, находимой по берегам Ледовитого моря. Путь вверх подле реки Алазеи и выезд на реку Индигирку. Один из сопутников наших приходит в отчаяние и желает смерти. Уяндинское российское селение. Прибытие в город Зашиверск и некоторые о нем замечания. Дорога далее и выезд на реку Яну. Жестокость наступивших морозов и предохранения от оных. Переезд через высочайший Верхоянский хребет. Прибытие на реку Алдан в первое селение. Забавное для нас, но для доктора неприятное приключение. Приезд наш в Якутск. Отправление мое с командою на устье реки Маи. Амгинская слобода и близлежащая деревня. Прибытие на устье Маи. Приезд к нам капитана Фомина. Вскрытие реки Алдана. Плывущий по ней остров и чрезвычайное наводнение. Отправление капитана Фомина на лодках вверх по реке Мае, а капитан-лейтенанта Беринга к Юдомскому кресту. Возвращение мое в Якутск . . . . . . . . . . .

<table>
  <tbody>
    <tr>
      <td>на рейд. Судно «Доброе намерение», выходя на рейд, разбивается при устье Охоты. Отправление наше с Охотского рейда. Крепкий ветр. Открытие острова Ионы. Путь между Курильскими островами. Прибытие в Авачинскую губу и вход в Петропавловскую гавань</td>
      <td>110</td>
    </tr>
    <tr>
      <td>Глава ХІ. Расположенне наше к зимованию в Петропавловской гавани. Строение юрт. Описание мест кругом гавани. Замечание о рыбной ловле и разведении рогатого скота в Камчатке. О езде на собаках. Путь в Большерецкий острог. Камчадальская пляска. Возвращение в гавань. Нынешнее состояние камчадалов</td>
      <td>119</td>
    </tr>
    <tr>
      <td>Глава ХІІ. Работы, происходившие на судне «Слава России» во время злопования. Камчатские березовые леса. Землетрясение и извержение огнедышащей Ключевской сопки. Служители подвержены цынготной болезни. Приготовление судна к походу. Описание губы Авачи. Мысли о заведении торгов с олиндскими селениями</td>
      <td>128</td>
    </tr>
    <tr>
      <td colspan="2">Часть вторая. Со времени отправления из Петропавловской гавани до окончания экспедиции</td>
    </tr>
    <tr>
      <td>Глава І. Плавание от Авачинской губы, мимо Алеутских островов, к острову Уналашке. Описание Бобровой губы и Капитанской гавани. Замечание об алеутах</td>
      <td>133</td>
    </tr>
    <tr>
      <td>Глава ІІ. Плавание от острова Уналашки до острова Кадьяка. Описание виденных на пути Алеутских островов, острова Кадьяка и его жителей</td>
      <td>146</td>
    </tr>
    <tr>
      <td>Глава ІІІ. Плавание от острова Кадьяка к губе Шугачской. Приключения во время стояния на якоре в сей губе</td>
      <td>153</td>
    </tr>
    <tr>
      <td>Глава IV. Плавание из Шугачской губы к востоку до острова Каяк и от оного обратный путь к Камчатке. Прибытие в Петропавловскую гавань и зимовка в ней</td>
      <td>163</td>
    </tr>
    <tr>
      <td>Глава V. Плавание из Авачинской губы к Берингову острову и от оного по северную сторону Алеутских островов до острова Танаги. Случившееся во время стояния на якоре у сего острова. Отбытие и плавание мимо Андреяновских островов к острову Уналашке. Прибытие в Капитанскую гавань</td>
      <td>169</td>
    </tr>
    <tr>
      <td>Глава VI. Плавание от острова Уналашки к северу, мимо островов Св. Георгия, Св. Павла и Св. Матвея, к острову Св. Лаврентия. Прибытие к сему последнему и опасное положение судна «Слава России». Случай во время стояния на якоре у сего острова. Плавание от оного к берегам Северной Америки и свидание с жителями оной. Якорное наше стояние в губе Св. Лаврентия</td>
      <td>175</td>
    </tr>
    <tr>
      <td>Глава VII. Приезд оленных чукок с толмачом Дауркиным. Описание сего народа. Предприятие и отправление капитана Биллингса с чукчами чрез их землю к реке Колыме</td>
      <td>184</td>
    </tr>
    <tr>
      <td>Глава VIII. Плавание от губы Св. Лаврентия, мимо Чукотской земли и острова Св. Лаврентия, к Уналашке. Прибытие в Капитанскую гавань. Судно «Черный Орел» приходит в сию гавань, где и положено советом, чтоб обоим судам зимовать. Учреждение комиссии для положения на островитян ясака. Тойон острова Атхи приезжает на байдарах с алеутами Андреяновских островов. Котовый промысел. Умножаются на обоих судах больные цынгою</td>
      <td>190</td>
    </tr>
  </tbody>
</table>

21*

323

Глава ІХ. Я отправляюсь на маленькой трехместной байдарке описывать остров Уналашку, по северную его сторону, к западу. Прибытие мое в Макушинское селение. Игрище островитян. Описание заливов западной стороны острова Уналашки. Шаман лечит больную женщину. Обратный путь. Тойон селения Кошиг чрез шаманство призывает духа. Возвращенное мое к своим судам. 199

Глава Х. Описание острова Уналашки 209

Глава ХІ. Приготовление к походу. Совет о расположении его лета плавания. Отправление с острова Уналашки. Плавание к Петропавловской гавани и к Охотску. Окончание экспедиции 219

Путешествие капитана Биллингса чрез Чукотскую землю от Берингова пролива до Нижне-Колымского острога и плавание капитана Галла на судне «Черном Орле» по Северо-Восточному океану в 1791 году

Предуведомление 233

Глава І. Капитан Биллингс, в совете с его офицерами, полагает предпринять плавание по Ледовитому морю чрез Берингов пролив. Посылается берегом к чукчам сотник и толмач. Прибытие судна «Слава России» в губу Св. Лавренция. Приезд на оное толмача с оленными чукчами. Капитан Биллингс оставляет судно «Славу России» и отправляется берегом с чукчами чрез их землю. Путь его на байдарах до Мечигменской губы. Описание жилищ сидячих чукоч. Обряд при входе в стан оленных чукоч. Описание их летних шатров и губы Мечигмен. Великое жертвоприношение. Большое празднество у чукоч. Обозренне селения Мечигмен 235

Глава II. Капитан Биллингс с чукчами и всеми своими сопутниками отправляется в путь берегом на оленях. Описание пути. Известне, полученное о приходившем судне к губе Св. Лавренция. Приезжие чукчи рассказывают об американских селениях, лежащих против Гвоздевых островов. Описание зимних жилищ оленных чукоч. Имлерат делает жертвоприношение для испрошения выздоровления своему сыну. В Имлератов стан приехали сотник Кобелев и старшина Пагранча с чукчами. Капитан Биллингс оставляет стан Имлератов и с Кобелевым отправляется в стан Пагранчев. Описание теплых ключей. Путь до Колючинской губы и описание оной 243

Глава III. Путь до реки Чемигии. Имлерат призывает на совет прочих чукотских старейшин и убеждает их взять на содержание к себе россиян, которые и разделены по разным конвоям. Один чукча пойман в воровстве и не отдает украденного. Имлерат делает празднество по случаю выздоровления своего сына. Ристание на оленях; бегание чукчей взапуски и борьба их. Чукчи оставляют летние шатры, жен своих, излишних оленей и кладь; продолжают путь и приходят к реке Амгуеме. Открытие заговора против россиян. Чукотская больная женщина заколота ножом по просьбе ее, и тело сожжено на горе. Чукчи поят своих оленей человеческою мочею 250

Глава IV. Сонная чукчанка нечаянно задушает своего ребенка. Жестокие морозы, от коих капитан Биллингс выходит из терпени

324

<table><tr><td>ння. Выезд на реку Хуату и путь вниз по оной. Поворот от сей реки влево. Долина, простирающаяся к Шелагскому носу, и расстояние до оного. Река Чаун. Известне о россиянах, погибших с купцом Шалауровым 1764 года. Свидание с чаунскими чукчами. Начинаются лесистые места и жертвоприношение по служаю прибытия к оным и на границу Корякской земли. Река Сухой Аюй. Приезд в Ангарскую крепость, где находит капитан-исправника Баннера с командою казаков. Открывается пемалая покража. Замечание капитана Биллингса о Чукотской земле</td><td>256</td></tr><tr><td>Глава V. Пространство Чукотской земли, вид ее и число жителей. Описание чукотских оленных санок, езды на оленях и их упряжки. О военном вооружении чукчей</td><td>264</td></tr></table>

Плавание капитана Галла на катере «Черном Орле»
1791 года

Строение судна «Черного Орла» в Нижне-Камчатке, под командою капитана Галла. Сильное землетрясение. Спуск судна «Черного Орла» и выход его из реки в море. Плавание к острову Уналашке. Пребывание на сем острову; отплытие от оного к Берингову проливу и обратный путь к Уналашке

Изнаставления «Государственной Адмиралтействоколлегии г. флота капитан-лейтенанту Иосифу Биллингсу, начальствующему над географиескою и астрономическою экспедицией, названною в северо-восточные части России»

Примечания

Морские термины, встречающиеся в книге

Указатель географических названий

ЗАМЕЧЕННЫЕ ОПЕЧАТКИ

<table><thead><tr><th>Странница</th><th>Строка</th><th>Напечатано</th><th>Следует читать</th></tr></thead><tbody><tr><td>6</td><td>19 снизу</td><td>томашних</td><td>тамошних</td></tr><tr><td>65</td><td>20 »</td><td>поднимаются</td><td>понимаются</td></tr><tr><td>71</td><td>подпись под рисунком</td><td>Вид Средне-Колымского острога и реки Колымы вниз по оной</td><td>Вид Верхне-Колымского острога с реки Ясашны</td></tr><tr><td>91</td><td>9 снизу</td><td>зайндивелую</td><td>зайндевелую</td></tr><tr><td>130</td><td>4 »</td><td>серебреные</td><td>серебряные</td></tr><tr><td>182</td><td>17 сверху</td><td>ра положенных</td><td>расположенных</td></tr><tr><td>241</td><td>4 снизу</td><td>но песчаное</td><td>дно песчаное</td></tr></tbody></table>

## ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО
ГЕОГРАФИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Имеются в продаже:

Д. Н. Анучин. О людях русской науки и культуры. 1952. ц. 8 р. 70 к.

Ф. Ф. Беллинсгаузен. Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света (1819—1821 гг.). Под редакцией, со вступительной статьей и примечаниями Е. Е. Шведе. 1949, ц. 12 р. 30 к.

Н. А. Бендер. Имена русских людей на карте мира. 1948. ц. 2 р. 95 к.

Л. С. Берг. Русские открытия в Антарктике и современный интерес к ней. 1949, ц. 50 к.

В. И. Влодавец. Вулканы Советского Союза. 1949. ц. 2 р. 10 к.

Н. Г. Гарин. Из дневников кругосветного путешествия (по Корее, Маньчжурин и Людунскому полуострову). Под редакцией и со вступит. статьей В. Т. Зайчикова. 1952. ц. 11 р.

Л. Е. Иофа. Современники Ломоносова. — И. К. Кирилов, В. Н. Татищев. 1949. ц. 1 р. 25 к.

Ю. А. Ливеровский и Б. П. Колесников. Природа южной половины Советского Дальнего Востока. 1949. ц. 7 р.

С. О. Макаров. Океанографические работы. Под редакцией и со вступит. статьей Н. Н. Зубова и А. Д. Добровольского. 1950. ц. 11 р. 45 к.

Путешествия Христофора Колумба (дневники, письма, документы). 1952. ц. 12 р. 10 к.

Г. Г. Манизер. Экспедиция академика Г. И. Лангсдорфа в Бразилию. Под редакцией и со вступит. статьей и комментариями Н. Г. Шпригцин. 1948. ц. 5 р. 95 к.

В. В. Сапожников. По Алтаю. Редакция и комментарии В. В. Обручева. Вступит. статья Н. В. Сапожниковой. 1949. ц. 19 р. 30 к.

Справочник путешественника и краеведа. Составлен группой авторов под ред. лауреата Сталинской премии С. В. Обручева. т. І, ц. 19 р. 55 к., т II, ц. 17 р. 85 к.

В. Н. Татищев. Избранные труды по географии России. Под редакцией и со вступит. статьей и примеч. А. И. Андреева. 1950. ц. 9 р. 15 к.

Н. Г. Фрадкин. С. П. Крашенинников. 1951. ц. 55 к.

Имеются в продаже:

Б. П. Алисов. Климатические области зарубежных стран. 1950. ц. 12 р. 30 к.

Д. Н. Анучин. Избранные географические работы. 1949. ц. 13 р. 15 к.

Д. Н. Анучин. А. А. Борзов. Рельеф европейской части СССР. 1948. ц. 9 р.

Н. В. Башенина. Происхождение рельефа Южного Урала. 1948. ц. 7 р. 05 к.

А. А. Борзов. Географические работы. 1951. ц. 17 р. 35 к.

И. М. Красненинников. Географические работы. 1951. ц. 18 р. 90 к.

К. К. Марков. Основные проблемы геоморфологии. 1948. ц. 11 р. 05 к.

К. К. Марков. Палеогеография (историческое землеведение). 1951. ц. 6 р. 50 к.

В. А. Обручев. Избранные работы по географии Азии. 1951. т. I, ц. 17 р. 30 к., т. II, ц. 13 р. 95 к., т. III. ц. 12 р. 90 к.

К. В. Станюкович. Растительный покров Восточного Памира. 1949. ц. 4 р. 65 к.

М. В. Тронов. Очерки оледенения Алтая. 1949. ц. 11 р. 45 к.

Ал. Федоров. Ан. Федоров. Два года в Саянах. 1951. ц. 6 р. 15 к.

А. В. Хабаков. Об основных вопросах истории развития поверхности луны. 1949. ц. 6 р. 80 к.

С. С. Шульц. Апализ новейшей тектоники и рельеф Тянь-шаня. 1948. ц. 6 р. 50 к.

В. Л. Шульц. Реки Средней Азии. 1949. ц. 6 р. 80 к.

3