6

ИЛІАДА.

Такъ произнесши, возсѣлъ Ахиллесъ; и мгновенно отъ
сонма
Кàлхасъ возсталъ Еесторидъ, верховный птицегадатель.

70. Мудрый, вѣдалъ онъ все, что минуло, что есть и что будетъ,

И Ахеянъ суда по морямъ предводилъ къ И.пionу
Даромъ предвидѣнья, свыше ему вдохновеннымъ отъ Феба.
Онъ, благомыслія полный, вѣщалъ передъ сонмомъ Ахеянъ:

„Царь Ахиллесъ! возвѣстить повелѣлъ ты, любимецъ
Зевеса,

75. Праведный гнѣвъ Аполлона, далеко разящаго бога.
Я возвѣщу; но и ты согласьсь, поклянись мнѣ, что вѣрно
Самъ ты меня защитить и словамъ готовъ, и руками.
Я опасаюсь, прогнѣваю мужа, который верховный
Царь Аргивянъ, и которому всѣ покорны Ахейцы.

80. Слишкомъ могущественъ царь на мужа подвластнаго
гнѣвный:
Вспыхнувшій гнѣвъ онъ на первую пору хотя и смиряетъ,
Но сокрытую любу, доколѣ ее не исполнить,
Въ сердцѣ хранить. Разсуди жь и отвѣтствуй, заступникъ
ли ты мнѣ?"

Быстро ему отвѣчая, вѣщалъ Ахиллесъ благородный:

85. „Вѣрь и дерзай, возвѣсти намъ оракулъ, какой бы онъ ни былъ!

Фебомъ клянуся я, Зевса любимцемъ, которому, Кàлхасъ,
Молшься ты, открывая Данамъ вѣщанія бога:
Нѣтъ, предъ судами никто, покуда живпу я и вижу,
Рукъ на тебя дерзновенныхъ, клянуся, никто не подумать

90. Въ станъ Ахеянъ, хотя бы назвалъ самого ты Атрида,
Властію нынѣ верховной гордящагось въ рати Ахейской."

ПЪСНЬ I.

7

Рекъ онъ; и сердцемъ дерзнулъ, и вѣщалъ имъ пророкъ непорочный:
„Нѣтъ, не за должный обѣтъ, не за жертву стотельчую гнѣ-
венъ

Фебъ, но за Хриза жреца: обезчестилъ его Агамёмнонъ,
Дщери не выдалъ ему, и моленье и выкупъ отринулъ.

Фебъ за него покаралъ и бѣдами еще покарастъ,
И отъ пагубной язвы разящей руки не удержитъ

Прежде, доколѣ къ отцу не отпустятъ безъ платы, свободной
Дщери его черноокой, и въ Хризу святой не представлять

100. Жертвы стотельчей; тогда лишь мы бога на милость преклонимъ.“

Слово скончавши, возсѣлъ Еесторидъ; и отъ сонма воздвигся
Мощный герой, пространно властительный царь Агамёмнонъ,
Гнѣвомъ волнуемъ; ужасной въ груди его мрачное сердце
Злобой наполнилось; очи его засвѣтились какъ п.памень.

105. Калхасу первому, смотря свирѣпо, вѣщалъ Агамёмнонъ:

„Бѣдъ предвѣщатель, пріятнаго тѣ никогда не сказалъ мнѣ!
Радостно, вѣрно, тѣ человѣкамъ бѣдны лишь пророчить;
Добраго слова еще ни измолвилъ тѣ намъ, ни исполнилъ.

Се, и теперь тѣ для насъ какъ глаголъ проповѣдуешь бога,
110. Будто народу бѣдні дальномечущій Фебъ устрояетъ,

Метя, что блестящихъ даровъ за свободу принять Хризейды
Я не хотѣлъ; но въ душѣ я желалъ черноокую дѣву

Въ домъ мой ввести; предпочелъ бы ее и самой Клитем-
нестрѣ,

Чѣвою взлтой въ супруги; ея Хризида не хуже

115. Прелостью вида, пріятствомъ свопмъ и умомъ, и дѣлами!

Но соглашаюсь, ее возвращаю, коль требуетъ полнѣ:

Лучше хочу я спасеніе видѣть, чѣмъ гу ель народъ.

8

ИЛІАДА.

Вы жь мнѣ въ сей день замѣните награду; да въ станѣ Ар-
гивскомъ

Я безъ награды одинъ не останусь: позорно бъ то было.

120. Вы же то видите всѣ — отъ меня отходитъ награда."

Первый ему отвѣчалъ Пелеіонъ-Ахиллесъ быстроногій:
„Славою гордый Атридъ, безпредѣльно корштолюбивый!

Гдѣ для тебя обрѣсти добродушнымъ Ахеямъ награду?

Мы не имѣемъ нигдѣ сохраняемыхъ общихъ сокровищъ;

125. Что въ городахъ разоренныхъ мы добыли, все раздѣлили,
Снова жь, что было дано, отбирать у народа позорно!

Лучше свою возврати, въ угожденіе богу. Но послѣ
Втрое и вчетверо мы, Аргивяне, тебя то заплатимъ,

Если даруетъ Зевсъ крѣпкостѣнную Трою разрушить."

130. Быстро къ нему обратился, вѣщалъ Агамѣмнонъ могучій:
„Сколько ни доблестенъ ты, Ахиллесъ, безсмертнымъ по-
добный,

Хитро не умствуй: меня ни провесть, ни склонить не успѣешь.

Хочешь, чтобъ самъ обладалъ ти наградой, а я, чтобъ ли-
шенный

Молча сидѣлъ? И совѣтуешь мнѣ ты, чтобъ дѣву я выдалъ?...

135 Пусть же меня довольствуютъ новою мздою Ахейцы,
Столько жь пріятною сердну, достопнствомъ равною первой.
Если жь откажутъ, предстану я самъ, и изъ кущи исторгну
Или твою, пль Аяксову мзлу, или мзду Одиссея,
Самъ я исторгну, и горе тому, предъ кого я предстану!

140. Но объ этомъ бесѣдовать можемъ еще мы и послѣ.
Нынѣ, черный корабль на священное море ниспустимъ,
Сильныхъ гребцовъ изберемъ, на корабль гекатомбу поста-
вимъ,

И сведемъ Хризенду, румяноланиту дѣву.

ПЪСНЬ 1.

9

Въ немъ да возсядетъ начальнпкомъ мужъ отъ Ахеянъ совѣтныхъ,

145. Идоменей, Одиссей Лаертидъ, иль Аяксъ Теламонидъ,
Или ты самъ, Пелеіонъ, изъ мужей въ ополченѣ страш-
нѣйшій!

Шествуй, и къ намъ Аполлона умилостивъ жертвой свя-
щенной."

Грозно взглянувъ на него, отвѣчалъ Ахиллесъ быстроногій:
„Царь, облеченный безстыдствомъ, коварный душою мздолю-
бецъ!

150. Кто изъ Ахеянъ захочетъ твои повелѣнія слушать?

Кто иль походъ совершитъ, иль съ враждебным храбро
сразится?

Я за себя ли пришелъ, чтобъ Троянъ, укротителей коней,
Здѣсь воевать? — Предо мною ни въ чемъ не виновны
Трояне:

Мужъ пхъ ни коней моихъ, ии тельцовъ никогда не по-
хитилъ;

155. Въ счастливой Феіи моей, многолюдной, плоцами обиль-
ной,

Нивъ никогда не тоталъ; безпредѣльныя насъ раздѣляютъ
Горы, покрытые лѣсомъ, и шумныя волны мерскія.

Нѣтъ, за тебя мы пришли, веселимъ мы тебя, на Троянахъ
Чести ища Менелаю, тѣбѣ, человекъ пособразный!

160. Ты же, безстыдный! считаешь низкимъ то и все прези-
раешь.

Ты угрожаешь и мнѣ, что мою ты награду похитишь,
Подвиговъ тягостныхъ мзду, драгоцѣннѣйшій даръ "шѣ
Ахеянѣ?...

Но съ тобой никогда не имѣю награды я равной,
Если Троянскій цвѣтущій Ахеяне градъ разгромляютъ.

10

ПЛІАДА.

165. Нѣтъ, не смотря что тягчайшее бремя томительной
брани

Руки мои подымаютъ, всегда, какъ раздѣлъ наступаетъ,
Даръ богатѣйшій тебя; а я, и съ малымъ, пріятнымъ
Въ станъ не ропща возвращаюсь, когда истомленъ рато-
борствомъ.

Нынѣ, во Феію иду; для меня несравненно пріятнѣй

170. Въ домъ возвратиться на быстрыхъ судахъ; посрамлен-
ный тобою,
Я не намѣренъ тебя умножать здѣсь добычъ и сокровищъ."

Быстро воскликнулъ къ нему повелитель мужей, Агамем-
нонъ:
„Что же, бѣги, если бѣгства ты жаждешь! Тебя не прошу я
Ради меня оставаться: останутся здѣсь и другие;

175. Честь мнѣ окажутъ они, а особенно Зевсъ промыслитель.
Ты ненавистнѣйшій мнѣ межъ царями, питомцами Зевса!
Только тебя и пріятны споры, раздоры да битвы.
Храбростью ты знаменитъ, но она — дарованіе бога.
Въ домъ возвратлись, съ кораблями бѣги и съ дружиной
свою;

180. Властвуй своими Фессальцамп, я о тебе не забочусь!
Гпѣвъ твой вмѣняю въ ничто; а напротивъ, грожу тебе
такъ я:
Требуетъ богъ Аполлонъ, чтобы я возвратилъ Хризейду —
Я возвращу; и въ моемъ кораблѣ и съ моею дружиной
Дѣву пошлю; но къ тебе я приду, и изъ кущи твоей Бри-
зенду

185. Самъ увлеку я, награду твою, чтобы ясно ты понялъ,
Сколько я властію выше тебя, и чтобы каждый страшился
Равнымъ себя мнѣ считать и дерзко верстаться, со мною!"

ПЪСНЬ І.

11

Рекъ онъ; и горько Пелиду то стало: могучее сердце
Въ персяхъ героя власатыхъ межъ двухъ волновалося мыслей:

190. Или, не медля исторгнувши мечъ изъ влагалища острый,
Встрѣчныхъ разсыпать ему и убить властелина Атрида,
Или — свирѣпство смирить, обуславъ огорченную душу.
Въ мигъ, какъ подобными думами разумъ и душу волную,
Страшный свой мечъ изъ ноженъ извлекалъ онъ, — явилась
Аоина,

195. Съ неба слетѣвъ; ниспослала ее златотронная Гера,
Сердцемъ любя и храня обоихъ бранноносцевъ; Аоина,
Ставъ за хребтомъ, ухватила за русыя кудри Пелида,
Только ему лишь явленная, прочимъ незримая въ сонмѣ.
Онъ ужаснулся и, вснять обратся, позналъ несомнѣнно

200. Дочь громовержцеву: страшнымъ огнемъ ея очи горѣли.
Къ ней обращенный лицомъ, устремлъ онъ крылатыя
рѣчи:

„Что ты, о дщерь Эгіоха, сюда низошла отъ Олимпа?
Или желала ты видѣть царя Агамémнона буйство?

Но реку я тебя, и реченное скоро свершится:

205. Скоро сей смертный своею гордынею душу погубитъ!“

Сыну Пелея рекла свѣтлоокая дщерь Эгіоха:

„Бурный твой гнѣвъ укротить я, когда ты безсмертнымъ покоренъ,

Съ неба сошла; ниспослала меня златотронная Гера:

Васъ обоихъ равномѣрно и любитъ она п спасаетъ.

210. Кончи раздоръ, Пелеіонъ, и довольствуя гнѣвное сердце,
Злыми словами язви, но рукою меча не касайся.

Я предрекаю, и оное скоро исполнено будетъ:

Скоро трикрати тебя знаменитыми столько же дарамп

Здѣсь за обиду заплатятъ; смирися и намъ повинуйся.“

12

ПЛІАДА.

215. Къ ней обращаясь вновь, говорилъ Ахиллесъ быстро-
ногій:
„Должно, о Зевсова дщерь, соблюдать повелѣнія ваши.
Какъ мой ни пламененъ гнѣвъ, но покорность полезнѣе
будеть:
Кто безсмертнымъ покоренъ, тому п безсмертные внемлють.“

Рекъ, и на сребряномъ черенѣ стпснулъ могучую
руку,
221. И огромный свой мечъ въ ножны опустилъ, покорялся
Слову Паллады; Зевсова дочь вознеслася къ Олимпу,
Въ домъ Эгіоха отца, небожителей къ свѣтлому сонму.
Но Пелидъ быстроногій суровыми снова словамп
Къ сыну Атрея снова въщалъ, и отнюдь не обуздывалъ
гнѣва:

225. „О винопійца, со взорами пса, но съ душою елена!
Ты никогда ни въ рѣшительный бой ополчиться съ наго-
домъ,
Ни пойти на засаду съ храбрѣйшимп ратп мужами
Сердцемъ твоимъ не дерзнулъ: для тебя то кажется смертью.
Лучше и легче стократъ по широкому стану Ахеянъ
230. Грабить дары у того, кто тебя прекословить посмѣетъ.
Царь-пожиратель народа! Зане надъ презрѣнными царь ты:
Или, Атридъ, ты нанесъ бы обиду, послѣднюю въ жизни!
Но тебя говорю, и великою клятвой клянуся,
Скипетромъ симъ я клянусь, который ни листьевъ, ни вѣтвей
235. Вновь не испуститъ, однажды оставивъ свой корень на
холмахъ;
Вновь не прозябнетъ: на немъ изощренный мѣсь обнажила
Листья и кору, и нынѣ которой Ахейскіе мужи
Носить въ рукахъ судіп, уставозъ Зевесовыхъ стражип;

ПЪСНЬ І.

13

Скипетръ сей теђ предъ Ахейцами будетъ великою клятвой:
241. Время придетъ, какъ Данаевъ сыны пожелаютъ Пелида
Всѣ до послѣдняго; ты жь, и крушася, безсиленъ имъ будешь
Помощь подать, какъ толпы ихъ отъ Гектора мужеубійці
Свергнутся въ прахъ, и душой ты своей истерзаешься, бѣшенъ
Самъ на себя, что Ахейца храбрѣйшаго такъ обезславилъ."

245. Такъ пропзнесъ, и на землю стремительно скипетръ онъ бросилъ,
Вкругъ золотыми гвоздями блестящій, и сѣлъ межъ царямп.
Противъ Атрпдъ Агамемнонъ свирѣствовалъ сидя; и Нес-
торъ,
Сладкорѣчивый, возсталъ, громогласный вптія Пилосскій:
Рѣчи изъ устъ его вѣщихъ, сладчайшія меда, лилися.

250. Два поколѣнья уже современныхъ ему человѣковъ
Скрылись, которая нѣкогда съ нимъ возростали и жили
Въ Пилось пышномъ; надъ третьимъ ужь илеменемъ цар-
ствовалъ старецъ.
Онъ, благомыслія полный, совѣтуетъ имъ и вѣщаетъ:

„Боги! великая скорбь на Ахейскую землю приходитъ!

255. О! возликуетъ Пріамъ и Пріамовы гордые чада,
Всѣ обитатели Трои безмѣрно восхитятся духомъ,
Если услышатъ, что вы воздвигаете горькую распрю,
Вы, межъ Данаями первые въ сонмахъ и первые въ битвахъ!
Но, покоритесь, могучіе! Оба меня вы моложе.

256. Я уже древле видалъ знаменитѣйшхъ васъ бранноносцевъ;
Съ нимъ въ бесѣды вступалъ, и они не гнушались много.
Нѣтъ, подобныхъ мужей не видалъ я и видѣть не буду,
Воевъ, каковъ Пирпеой и Дріасъ, предводитель народовъ,
Грозный Эксадій, Кепей, Полифемъ, небожителямъ равный,

14

ПЛІАДА.

265 И рожденный Эгеемъ, Өезей, безсмертнымъ подобный!
Се человѣки могучіе, слава сыновъ земнородныхъ!
Были могучи они, съ могучимъ въ битвы вступали,
Съ лютыми чадами горъ, п сражали ихъ боемъ ужаснымъ.
Былъ я однако п съ оными въ дружествѣ, бросивши Пилось,
270 Дальную Анію землю: меня они вызвали самп.
Тамъ я по спламъ монмъ подвизался; но съ ними стязаться
Кто бы дерзнулъ отъ живущихъ теперь человѣковъ назем-
ныхъ?

Но, п они мой совѣтъ принималъ, и слушалъ рѣчи.

Будьте и вы послушны: слушать совѣты полезно.

275 Ты, Агамемнонъ, какъ ип могущъ, не лишай Ахиллеса
Девы; ему какъ награду ее даровалі Ахейцы.

Ты, Ахиллесъ, воздержись горделиво съ царемъ преппраться:
Честн подобной доньѣ еще не стяжалъ пп едный
Царь скиптроносецъ, котораго Зевсъ возвеличвалъ славой.

280. Мужествомъ ты знаменпѣ, родила тебя матерь-богиня;
Но сильнѣйшій здѣсь онъ, повелитель народовъ несчетныхъ.
Сердце смири, Агамемнонъ: я, старецъ, тебя умоляю,
Гнѣвъ отложи на Пелида героя, который сильнѣйшій
Всѣмъ намъ, Ахейцамъ, оплотъ въ истребительной брани
Троянской."

285 Быстро ему отвѣчалъ повелитель мужей, Агамемнонъ:
„Такъ, справедливо ты все п разумно, о старецъ, вѣщаешь:
Но человѣкъ сей — ты видишь — хочешь здѣсь всѣхъ пере-
выспить,
Хочешь начальствовать всѣмп, господствовать въ рати надъ
всѣми,

Хочешь указывать всѣмъ; но не я покориться намѣренъ.

290. Или, что храбрымъ его сотворили безсмертные боги,
Тѣмъ позволяютъ ему говорить мнѣ въ лицо оскорбленья?"

ПЪСНЬ I.

15

Гнѣвно его перервавъ, отвѣчалъ Ахиллесъ благородный:
„Робкимъ, ничтожнымъ меня справедливо бы всѣ называли,
Если бъ во всемъ, что ни скажешь, тебѣ угождалъ я без-
молвный.

295. Требуй того отъ другихъ, напыщенный властитель-
ствомъ, мнѣ же

Ты не приказывай: слушать тебя не намѣренъ я болѣ!
Слово иное скажу, и его сохрани ты на сердцѣ:

Въ битву съ оружьемъ въ рукахъ никогда за плѣненную дѣву
Я не вступлю, ни съ тобой и ни съ кѣмъ: отымайте, что дали!

300. Что жь до корыстей другихъ, въ кораблѣ моемъ чер-
номъ хранимыхъ,

Противу воли моей ничего ты изъ нихъ не похитишь!

Или, приди и отвѣдай, пускай и другіе увидятъ:

Черная кровь изъ тебя вкругъ кошья моего заступится!“

Такъ воеводы, жестоко другъ другу словами переча,

305. Встали отъ мѣстъ и разрушили сопмъ предъ судами
Ахеянъ.

Царь Ахиллесъ къ Мирмидонскимъ своимъ кораблямъ вы-
стролетнымъ

Гнѣвный отшелъ, и при немъ Менетидъ съ Мирмидонской
дружной.

Царь Агамэмпонъ — легкій корабль ниспустилъ на пучину,
Двадцать избралъ гребцовъ, поставилъ на немъ гекатомбу —

310. Даръ Аполлону, и самъ Хризенду, прекрасную дѣву,
Взвелъ на корабль; повелителемъ сталъ Одписей многоумный;
Быстро они, устремясь, по влажнымъ путямъ полетѣли.

Тою порою Атридъ повелѣлъ очищаться Ахейцамъ:
Всѣ очищались они и нечистое въ море метали.

315 Послѣ, избравъ совершенныя Фебу царю гекатомбы,
Козъ и тельцовъ сожигали у брега безплоднаго моря;

16

ИЛІАДА.

Туковъ воня до небесъ восходила съ клубящимся дымомъ.

Такъ Аргивяне трудились въ станъ; но царь Агамёмнонъ

Злобы еще не смирялъ и угрозъ не забылъ Ахиллесу:

320. Онъ, призвавъ предъ лицо Талеибія и съ нимъ Эврибата,
Вѣрныхъ клевретовъ и вѣстниковъ, такъ заповѣдывалъ гнѣв-
ный:

„Шествуйте, вѣрные вѣстники, въ сѣнь Ахиллеса-Пелида;
За руки взявъ, предъ меня Бризецду не медля пред-
ставьте:

Если же онъ не отдастъ, возвратитесь, самъ я исторгну;

325. Съ силой къ нему я прийду, и преслушному горестнѣй
будеть!"

Такъ произнесъ и послалъ, заповѣдавши грозное слово.

Мужи пошли не охотно по берегу шумной пучины;

И приближася къ кущамъ и къ быстрымъ судамъ Мирмидо-
новъ,

Тамъ обрѣтаютъ его, передъ кущей своею сидящимъ

330. Въ думѣ; пришедшихъ увидя, не радость Пелидъ обна-
ружилъ.

Оба смутились они, и въ почтительномъ страхѣ къ владыкѣ

Стали, ни вѣсти сказать, ни его вопросить не дерзан.

Сердцемъ своимъ то проникъ и вѣщалъ имъ Пелидъ бла-
городный:

„Здравствуйте, мужи глашатап, вѣстники бога и смертныхъ!
335. Ближе предстаньте; ни въ чемъ вы не винны, но царь
Агамёмнонъ!

Онъ васъ послалъ за наградой моей, за младой Бризецдой.

Другъ, благородный Патроклъ, пзведи и отдай Бризецду;

Пусть похищаютъ, но самъ они же свидѣтели будутъ

ПѣСНЬ I.

17

И предъ сонмомъ боговъ, и предъ племенемъ всѣхъ чело-
вѣковъ,

310. И предъ царемъ симъ нестовымъ: ежели нѣкогда снова
Нужда настанетъ во мнѣ, чтобъ спасти отъ позорнѣйшей
смерт

Рать остальную... свирѣствуетъ вѣрно онъ, умѣ погубивши!
Свесть настоящаго сѣ будущимъ онъ не умѣя, не видить,
Какъ при судахъ обезпечить спасение рати Ахейской!"

315. Речь, и Менетіевъ сынъ покорился любезному другу,
За руку вывелъ изъ сѣни прекрасно-ланцтую дѣву,
Отдалъ посламъ; и они удаляются къ сѣнямъ Ахейскимъ:
Съ ними отходитъ печальная дѣва. — Тогда прослезся,
Бросплъ друзей Ахиллесъ, и далеко отъ всѣхъ, однокій,

350 Сѣлъ у пучны сѣдой и, взирая на понтъ темноводный,
Руки въ слезахъ простиралъ, умоляя любезную матерь:

„Матери! когда ты меня породила на свѣтѣ кратковѣ-
нымъ,
Славы не дочень ли былъ присудить мнѣ высокогремящій
Зевсъ Эпіохъ? Но меня никакой не сподобилъ онъ честь!

355 Гордый могуществомъ, царь Агамемнонъ меня обезче-
стилъ:

Повилковъ бранныхъ награду похитилъ и властуетъ ею!"

Такъ онъ въ слезахъ воцѣлъ; и слышала войль его матерь
Ва. безднахъ сидящая моря, въ обпели старца Нереда;
Быстро пзъ пѣннаго моря, какъ летко облако, вышла,

360. Сѣла близъ милиаго сопа, ступащаго горькія слезы,
Нѣжно ласкала рукой, называла, и такъ говорила:

„Что ты, о сынъ мой, рыдаешь? Какая печаль посвѣтила
Паю. I.

2

18

ПЛІАДА.

Сердце твое? Не скрывайся, повѣдай, да оба мы знаемъ."

Ей, тяжело застонавъ, отвѣчалъ Ахпллесъ бистроногій:

365. „Знаешь, о матерь! Почто тебѣ, знающей все, возвѣщать мнѣ?

Мы на священныя Өивы, на градъ Отіоновъ ходили;
Градъ разгромили, и все, что добыли, представили въ станѣ,
Все межъ собою, какъ должно, Ахеянъ сыны раздѣлили:
Сыну Атрееву Хризову дочь лѣповидную дали.

370 Вскорѣ Хрпзъ, іерей престарѣлый царя Аполлона,
Къ червымъ предсталъ кораблямъ Аргивянъ мѣднобронныхъ,
желанъ

Плѣнную дочь искупить; и принесши безчисленный выкупъ,
И держа въ рукахъ, на жезлѣ золотомъ, Аполлонъ
Свѣтлій вѣнецъ, умолялъ убѣдительно всѣхъ онъ Ахеянъ,

375. Паче жь Атридовъ могучихъ, строителей рати Ахейской.
Всѣ изъявили согласіе, крикомъ всеобщимъ, Ахейцы,
Честь жрецу оказать и принять блиستательный выкупъ;
Но Атріду царю одному не угодно то было:
Гордо жреца онъ отринулъ, суровыя рѣчи вѣщая.

380 Жрецъ огорчился и вспять отошелъ; но ему Сребролукій
Скоро молящемусь внялъ: Аполлону любезенъ былъ старецъ;
Внялъ, и стрѣлу пстребленья послалъ на Данаевъ; народы
Гибли, толпа на толпѣ, и безсмертнаго стрѣлы летали
Съ края на край по шпрокому стану. — Тогда прорицатель,

385. Калхасъ премудрый, повѣдалъ священные Феба глаголы.
Первый совѣтывалъ я укротить раздраженнаго бога.

Гнѣвомъ всындалъ Агамэмнонъ и, съ мѣста свирѣпый вос-
прянувъ,
Началъ словами грозить, и угрозы его совершались!

Въ Хрпзу священника щеръ бистроокія чада Ахеянъ

390 Въ легкомъ везутъ кораблѣ, и дары припренія богу;

ССНЬ I.

19

Но недавно ко мнѣ приходили послы, и изъ кущи
Бризову дщерь увели, драгоцѣннѣйшій даръ мнѣ Ахеянѣ!

Матери! когда ты сильна, заступился за храбраго сына!
Нынѣ жь взонді на Олимпѣ и моли всемогущаго Зевса,
35. Ежели сердцу его утождала ты словомъ иль дѣломъ.
Часто я въ домѣ родителя, въ дни еще юности, слышалъ,
Часто хвалился ти, что отъ Зевса, сгустителя облакъ,
Ты изъ безсмертныхъ одна отвратила презрѣнныя козни,
Въ день, какъ отца оковать Олимпійскіе боги дерзнули,
400. Гера и царь Носидаовъ и съ ними Аепна-Паллада.
Ты, о богини, представъ, уничтожила ковы на Зевса;
Ты на Олимпѣ многоолимный призвала Сторукаго въ помощь,
Коему пмя — въ богахъ Бріарей, Эгеонъ; — къ человѣкахъ:
Странпый титанъ, и отца своего превышающій силой,
405. Онъ блишъ Кронда возсѣлѣ. и огромный и славою гордый:
Боги его укасѣлъись и всѣ отступились отъ Зевса.
Зевсу напомни о томъ, и моли, обнимая колѣна,
Пусть онъ, отецъ, возжеластъ, въ яхъ пonorать за Пер-
гамлянѣ;
По Аргивианъ, утѣения до самыхъ судовъ и до моря,
410. Смертью разить, да своимъ Аргивяне царемъ насладятся,
Самъ же сей царь многовластный, надменный Атридъ, да
познасть
Сколъ онъ преступенъ, Ахейца храбрѣйшаго тацъ обезче-
ствѣвъ."

Сыну въ отвѣтъ говорила Фетида, людняя слезы:
„Сынъ мой! почему я тебя воспила, рожденнаго къ обществамъ!
415. Даруй, Зевесъ, чтобы ты предъ судами белъ слезъ п
печаленъ
Могъ оставаться. Кратокъ твой вѣкъ и предѣлъ его беззокъ!

2*

20

ИЛІАДА.

Нынѣ ты вмѣстѣ и всѣхъ кратковѣчнѣй и всѣхъ злополучнѣй!

Въ злую годину, о сынъ мой, тебя я въ дому породила!

Но, вознесусь на Олимпъ многоснѣжный; метателю молній

420. Все я повѣдаю Зевсу: быть можетъ, вопметъ онъ моленью.
Ты же теперь оставайся при быстрыхъ судахъ Мирмидон-
скихъ,

Гвѣвъ на Ахеянъ питай, и отъ бптвъ удержься совершенно.
Зевсъ громовержецъ вчера къ отдаленнымъ водамъ Океана,
Съ сонномъ безсмертныхъ, на пиръ къ Эөюпамъ отшелъ
непорочнымъ,

425. Но въ двѣнадцатый день возвратился снова къ Олимпу;
И тогда я пойду къ мѣднозданному Зевсову дому,
П къ ногамъ припаду и царя умолить уповаю.“

Слово скончала и скрилась, оставая печальнаго сына.
Въ сердцѣ питавшаго скорь о красно-опоясанной дѣвѣ,

10 Сплой Атрида отъягой. — Межъ тѣмъ Одиссей веле-
мудрый

Хризы веселой достигъ съ гекатомбой священною Фебу.

Съ шумомъ легкій корабль вбѣжалъ въ глубодонную пристань;

Всѣ паруса опустили, сложили на черное судно,

Мачту къ гнизду притянули, носпѣшно спустивъ на канатахъ,

И корабль въ пристаняще дружно пригнали на веслахъ.

Тамъ онп котвы бросаютъ, причалы къ пристанищу вяжутъ,

И съ дружиною сами сходятъ на берегъ пучны;

И низводятъ тельцовъ, гекатомбу царю Аполлону,

И вослѣдъ Хризепда на отчую землю нисходитъ.

110. Дѣву тогда къ алтарю повелъ Одиссей благородный,

Старцу въ объятія отдалъ и словомъ привѣтствовалъ мудримъ:

„Феба служитель! Меня посылаетъ Атридъ Агамémнонъ
Дочерь тѣбъ возвратить, и Фебу царю гекатомбу

ПѣСНЬ І.

21

Здѣсь за Данаевъ принесть, да преклонимъ на милость
владыку,

445. Въ гнѣвѣ на племя Данаевъ пославшаго тяжкія обѣдства!"

Рекъ и вручилъ Хризенду, и старецъ съ веселіемъ обрялъ
Милую дочь. — Между тѣмъ текатомбную славную жертву
Вкрутъ алтаря велѣпнаго стройно становятъ Ахейцы,
Рукі водой омываютъ, и соль и ячмень подымаютъ.

451. Громко Хризъ возмолился, горѣ воздѣвающій руки:

„Фебъ сребролукъ, внемли мнѣ! о ты, что храняцій об-
ходишь
Хризу, священную Киллу и мощно царишь въ Тенедосѣ!
Ты благосклонно и прежде, когда я молился, услышалъ
И прославилъ меня, поразивши обѣдами Ахеянъ;

455 Также и пинѣ услѣшь, и пенси моленіе старца:
Нынѣ попѣfelный моръ отврати отъ народовъ Ахейских."

Такъ онъ взвывалъ; и услышалъ его Аполлонъ сребролукій.
Кончивъ молитву, ячменемъ и солью осыпалп жертвы,
Вып имъ подняли вверхъ, заколоп, тѣла освѣжоп,
460. Бедра не медля отсѣклп, обрѣзаннымъ тукомъ покрыл
Вдвоем кругомъ, и на нпхъ положили останки сырье.
Жрещъ на дровахъ сожгалъ пхъ, багрянымъ впномъ
окропляя,
Юноши, окрестъ его, въ рукахъ пятизубы держали.
Бедра сожегши они, и вкусивши утробъ отъ заканчивъ,
461. Все остальное дробятъ на куски, прободаютъ рожнамп,
Жарятъ на пихъ осторожно и, все уготова, снимаютъ.

Кончивъ заботу сію, Ахеяне пирѣ учредили;
Всѣ пировали, никто не нуждался на пиршествѣ общемъ;

И когда питіемъ и пищею гладъ утолили,

22

ИЛЛАДА

470 Юноши, паки впномъ наполнивши до верху чаши,
Кубками всѣхъ обноси, отъ правой страны начиная.
Цѣлый Ахеяне день ублажали пѣніемъ бога;
Громкій пеанъ Аполлону Ахейскіе отроки пѣли,
Славя его стрѣловержца; и онъ веселился впимая.

475. Солнце едва закатплось и сумракъ на землю спустился, Сну предалпся пловцы у причалъ мореходнаго судна. Но, лишь явлась заря розоперстая, вѣстница утра, Въ путь поднялись обратный, къ широкому стану Ахейцы. Съ мѣста попутный имъ вѣтеръ послалъ Аполлонъ сребролукій;

48. Мачту поставили, парусы бѣлые всѣ распустили; Средній немедленно вѣтеръ надулъ, и поплывшему судну, Страшно вкругъ кпля его зашумѣли пурпурные волны: Быстро оно по волнамъ, бразды оставляя, летѣло.

Послѣ, какъ скоро достигли Ахейскаго ратнаго стана,

485. Черное судно они извлекли на покатую сушу, И высоко, на пескѣ, подкативши огромныя бревпа, Сами разсѣялись вдругъ по своимъ кораблямъ и по кущамъ.

Онъ между тѣмъ враждовалъ, при судахъ оставаяся чер-
нійхъ,
Зевсовъ пптомецъ Пелидъ, Ахпллесъ быстроногій ристатель.

490. Не былъ уже ни въ совѣтахъ, мужей украшающихъ
славой,
Не былъ ни въ грозныхъ бояхъ; сокрушающій сердце печалью,
Праздный сидѣлъ; но душою алкаль онъ и брани, и боя.

Съ оной поры наконецъ двѣпадцать денницъ совершлось,
И на свѣтлій Олимпъ возвратились вѣчные боги

491. Всѣ совокупно; предшествовалъ Зевсъ. Не забила Остіда Сына моленій: рано возникла изъ пѣннаго моря,

ПЕСЬ І.

23

Сь раннимъ туманомъ взошла на великое небо, къ Олимпу;
Тамъ, одного возсѣдящаго молній метателя Зевса
Видитъ на самой вершинѣ горы миоговерхой, Олимпа;
50 Елико предъ нимъ возсѣдаетъ и быстро обнявши ков-
ленна

Лѣвой рукою, а правой подбадія тихо касаясь.

Такъ говоритъ, умоляя отца и владику безсмертныхъ:

„Если когда я, отецъ нашъ, тебе отъ безсмертныхъ угодна
Словомъ была или дѣломъ, исполні одно мнѣ моленье!

502. Сына отмести мнѣ, о Зевсѣ! Кратковѣчнѣ всѣхъ онъ
Данаевъ,

Но его Агамемонъ властители мужей обезславятъ:
Самъ у него п похитилъ награду п властуетъ ею.
По отмести его тѣ, промыслитель небесный Кроніонъ!
Ратамъ Троянскимъ даруй одолѣнье, доколѣ Ахейцы

510. Сына почтить не престанутъ п чести его не возвысять.“

Такъ говорила; но ей не отвѣтствуя, Тучегонитель
Долго безмолвный спѣлъ; а она, какъ объяла колѣна,
Такъ ихъ деркала, припавши, и снова его умоляла:

„Дай непреложный обѣтъ, и священное маніе сдѣлъ й,
515. Пли отвергши: тѣ страха не знаешь; рекр, да увѣрюсь,
Всѣхъ ли презрѣннѣйшей я межъ безсмертныхъ богинь
остаюсь?“

Ей, воздохнувши глубоко, отвѣтствовалъ Тучегонитель:
„Скорбное дѣло, ненависть тѣ на меня возбуждаешь
Геры надменной: озлобитъ меня оскорбительной рѣчью;
520. Гера и такъ непрестанно, предъ сономъ безсмертныхъ,
со мною

24

ПЛІАДА.

Споритъ и вопитъ, что я за Троянъ побораю во брани.

Но удалися теперь, да тебя на Олимпѣ не узритъ
Гера; о прочемъ заботы приемлю я самъ и исполню:
Зри, да увѣрена будешь, тебя я главой помаваю.

525 Се отъ лица моего для безсмертныхъ боговъ вели-
чайшій

Слова залогъ: невозвратно то слово, во вѣкъ непреложно,
И не свершиться не можетъ, когда я главой помаваю."

Рекъ, и во знаменье черными Зевсъ помаваетъ бровями:
Быстро власы благовонные вверхъ поднялись у Крониды

530. Окрестъ безсмертной главы, и потрясся Олимпъ много-
холмный.

Такъ совѣщались они и разстались. Быстро Фетида
Ринулась въ бездну морскую, съ блестящаго сверглась Олимпа,
Зевсъ возвратился въ чертогъ; и боги съ престоловъ возсталп
Въ встрѣчу отцу своему: не дерзнулъ ни одинъ отъ без-
смертныхъ

535 Сида грядущаго ждать, но во стрѣтенье всѣ поднялись.

Тамъ Олимпіецъ на тронѣ возсѣлѣ; но владычица Гера
Все примѣчала; узрѣла, какъ съ нимъ полагала совѣты
Старца пучиннаго дочь, среброногая матерь Пелида.

Быстро, съ язвительной рѣчью, она обратилась на Зевса:

540. „Кто изъ безсмертныхъ съ тобою, коварный, строилъ
совѣты?

Знаю, пріятно тебя отъ меня завсегда сокровенно

Тайныя дуны держать; никогда ты собственной волей

Мнѣ не рѣшился повѣдать ни слова изъ помысловъ тай-
ныхъ!"

ПЪСНЬ І.

25

Ей отвѣчалъ повелитель боговъ п отецъ человѣковъ:

515. „Гера, совѣти мон не всѣ ты надѣйся увѣдать;

Тягостны будутъ тебя, хотя ты мнѣ и супруга!

Что невозбранно познать, никогда никто не позпаетъ

Прежде тебя, пи отъ совма земныхъ, ии отъ совма небес-
ныхъ.

Если жь одинъ, безъ боговъ, восхощу я совѣты замыслить,

550 Ты ии меня вопрошай, ии сама не позвѣдывай оныхъ.“

Къ Зевсу воскликнула вновь волоокая Гера богина:

„Тучегонитель, какія ты рѣчи, жестокій, вѣщаешь?

Я никогда ни тебя вопрошать, ни сама что извѣдать

Вѣкъ не желала: спокойно всегда замышляешь, что хочешь.

55 Я и теперь объ одномъ трепещу, да тебя не преклонить

Старца пучиннаго дочь, среброногая мать Пелида:

Рано возсѣла съ тобой п колѣна твои обнимала:

Ей помавалъ ты, какъ я примѣчаю, желая Пелида

Честь отомстить, и толпы Аргивянъ истребить предъ су-
дамп. "

760 Герѣ паки не медля отвѣтъ овалъ тучегонитель Кро-
ніонъ:

„Дивная, все примѣчаешь ты, вѣчно меня соглядаешь!

Но произвесть ничего не успѣешь; боłѣе только

Сердце мое отвратишь, и тебя то ужасиѣ будетъ!

Если содѣлалось такъ, безъ сомпѣнія мнѣ то угодно!

561.. Ты же безмолвно спи, и глаголамъ монмъ повинуйся!

Или, тебя не помогутъ ни всѣ божества на Олимпѣ,

Если, возставъ, паложу на тебя необорныя руки.“

Репъ; устрашлась его волоокая Гера богина,

П безмолвно спѣла, свое побѣдившая сердце.

26

ПЛІАДА

570 Смутно по Зевсову дому вздыхал п небесные боги.
Тутъ Олимпийскій художникъ, Гефестъ, бесѣдовать началъ,
Матерпі милой усердствуя, Герѣ липейно-раменной:
„Горестны будутъ такія дѣла, наконецъ нестерпимы.
Егели вы и за смертныхъ съ подобной враждаете злобой!

571 Ежели въ сонмѣ боговъ воздвигаете смуту, исчезнетъ
Радость отъ пршества свѣтлаго, ежели зло торжествуетъ!
Матерь, тебя убѣждаю, хотя и сама ты премудра,
Зевсу царю окажи покорность, да паки безсмертный
Гнѣвомъ не грятетъ, и намъ не смутить безмятежнаго пира!

572 Если восхощетъ отецъ, Олимпіецъ, громами блестящій,
Всѣхъ отъ престоловъ пзвергнетъ; — могуществомъ всѣхъ
онъ превыше!
Матерь, потщися могущаго сладкими тронуть словами,
И немедленно къ намъ Олимпіецъ милостивъ будетъ."

Такъ пропзнесъ и, поднявшись, блистательный кубокъ дву-
донный

573. Матерпі милой подноситъ, и снова такъ ей вѣщаетъ:
„Милая мать, претерпи и спеси, какъ ни горестно сердцу!
Сыну толпко драгая, не дай на себѣ ты увѣдѣть
Зевса ударовъ; безсиленъ я буду, хотя и крушася,
Помощь податі: тяжело Олимпіцу противиться Зевсу!

574. Опъ уже древле меня, побужденнаго сердцемъ на помощь,
Ринулъ, за ногу схвативъ. и низвергнулъ съ небеснаго прага.
Несся стремлавъ я весь день, и съ закатомъ блестящаго
солнца
Палъ на божественный Лемпосъ, едва сохранившій дыханье.
Тамъ Спінтійскіе мужи меня дружелюбно пріяли."

575. Рекъ; улыбнулась богиня, липейно-раменная Гера,
И съ улыбкой отъ сына блистательный кубокъ пріяла.

ПѣСНЬ I.

27

Онъ и другимъ небожителямъ, съ правой страны начиная,
Сладостный нектаръ подноситъ, черная кубкомъ изъ чаши.
Сибхъ несказанный воздвигли блаженные жители неба
Впя, какъ съ кубкомъ Гефестъ по чертогу вокругъ суется.

Такъ во весь день до зашествія солнца блаженные боги
Всѣ пировали, сердца услаждая на пиршествѣ общемъ
Звуками лиры прекрасной, бряцавшей въ рукахъ Аполлона,
Пѣніемъ музъ, отвѣчавшихъ бряцанію сладостнымъ гласомъ.

605. Но когда закатился свѣтъ ближательный солнца,
Воги, желая почтить, уклонился каждый въ обитель,
Гдѣ небожителю каждому домъ, на холмистомъ (Олимпѣ,
Мудрый Гефестъ хромоногій по замысламъ творческимъ со-
здалъ.

Зевсъ къ одру своему отошелъ, Олимпійскій ближатель,
610. Гдѣ пі всегда почивалъ, какъ сонъ посвящалъ его сладкій;
Тамъ онъ восшедші починъ, и при немъ златотронная Гера.

ПЪСНЬ II.

СОДЕРЖАНИЕ ВТОРОЙ ПЪСНИ.

Зевсъ, дабы отмстить за обиду, Ахиллесу нанесенную, по-
сылаетъ Агамемнону, во время ночи, обольстительное сно-
видѣніе, что онъ наконецъ завоюетъ Трою, ст. 1 — 40. Ага-
меммонъ, обольщенный и жаждущій безъ Ахиллеса взять
Трою, спѣшить и сновидѣніе свое, и намѣреніе вести на
бой всѣхъ Данаевъ, открыть старѣйшинамъ; потомъ неме-
дленно снимаетъ собраніе народное, 41 — 100. Но, не довѣ-
ряя, готовъ ли народъ, безъ Ахиллеса, вступить въ сраже-
ніе, испытываетъ духъ его и притворно совѣтуетъ возвра-
титься въ отечество, пропзнося свою рѣчь съ знаменитымъ
въ рукахъ наслѣдственнымъ скиптомъ, 101 — 141. Народъ,
войною утомленный не понявъ намѣренія паря, быстро вол-
нуется и бросается къ кораблямъ, чтобы готовиться къ от-
плытию, 142 — 154. Одписсей, Палладою возбужденный, ни-
сшедшею съ неба, убѣжденіями п'угрозами укрощаетъ смя-
теніе народное, и своею властію вновь возстановляетъ со-
браніе, 155 — 210. Оерспта, муха безобразнаго и злослов-
наго, жестоко наказываетъ для примѣра другимъ, 211 — 277.

ПЪСНЬ П.

29

Такъ, укротивъ народъ, Одиссей новою рѣчью возбуждаетъ его на брань, вспоминая между прочимъ прежнія счастливыя знаменія и пророчество Калхаса, что Троя будетъ взята въ десятый годъ брани, 278 — 335. Въ такомъ же разумѣ произносятъ рѣчь Несторъ и вмѣстѣ совѣтуетъ употребить нѣкоторый родъ тактикъ, раздѣливъ народъ на племена п котѣна, 336 — 368. Агамемнонъ начнаетъ уже раскаяваться въ своей распѣ съ Ахиллесомъ; приказываетъ бой п бран нымъ жаромъ одушевляетъ всѣхъ, 369 — 393. Всѣ спѣшать вооружиться; между тѣмъ Агамемнонъ, заклавъ жертвы, ста- рѣйшихъ вождей приглашаетъ на пиршество; прочіе быстро, по своимъ кущамъ, приносятъ жертвы богамъ, насыщаются и готовятся къ сраженію, 394 — 400. Вѣстники, по совѣту Нестора, сзываютъ Ахеянъ на бой; вожди строятъ ихъ, каж- дый свое племя, п выводятъ къ сраженію, 441 — 483. По- дробное исчисление кораблей, народовъ и вождей, которые съ Агамемнономъ пришли на брань Троянскую, 484 — 785. Трояне также, Политомъ извѣщенные о возмущеніп Ахеянъ. подъ предводительствомъ Гектора, п сами п союзники пхъ, выходятъ въ поле, къ холму Ватіеп; краткое исчисление Троянъ, союзниковъ и вождей пхъ, 786 — 877.

Всѣ, и безсмертные боги, и коннодосѣшные мужи
Спали всю ночь; но Кроніона сладостный сонъ не покоилъ.
Онъ волновался заботными думами, какъ Ахиллеса
Честь отомстить и Ахеянъ толны истребить предъ судами.

5. Сердцу его наконецъ показались лучшею дума:
Сонъ послать обманчивый мощному сыну Атрея.
Зевсъ призываетъ его и крылатыя рѣчи вѣщаетъ:

„Мчися, обманчивый Сонъ, къ кораблямъ остролетнымъ
Ахеянъ;

Види подъ сѣнь и явись Агамемному, сыну Атрея;

10. Все ты ему возвести непремѣнно, какъ я завѣщаю:
Въ бой вести самому повели кудреглашъ Данаевъ
Всѣ ополченія: нынѣ, вѣщай, завоюетъ Троянскій
Градъ многолюдный: уже на Олимпѣ пмущіе домы
Воги не мнятъ разномышленно: всѣхъ наконецъ согласила

15 Гера своею мольбой, и надъ Троюю носится гибель."

Рекъ онъ; и Сонъ отлетѣлъ, повелѣніе Зевса покорный.
Бистрымъ полетомъ достигъ кораблей мореходныхъ Аргив-
скихъ;

Къ кущамъ Атридовъ потекъ п обрѣлъ Агамемнона: въ кущѣ
Царь появилъ, и надъ нимъ амврозическій сонъ разливался.

ПЕСНЬ П.

31

20. Сталъ надъ главой онъ царевой, Нелееву сыну подобный,
Нестору, болѣе всѣхъ Атамёмнономъ чтимому старцу;
Образъ его воспріявъ, божественный Сонъ провѣщаетъ:

„Снишь, Атамёмнонъ, спишь, сынъ Атрея, смирителя коней!
Ночи во сы провождать подобаетъ ли мужу совѣта,

25. Косму ввѣрено столько народа и столько заботы?
Быстро внимай, что реку я: тебѣ я Кроніона вѣстникъ;
Онъ и съ высокихъ небесъ о тебѣ, милосердый, печется;
Въ бой вести тебя онъ велитъ кудреглавыхъ Данаевъ
Всѣ ополченіяны, онъ рекъ, завоюешь Тролинский

30. Градъ многолюдный; уже на Олимпѣ пмущіе домы
Боги не мнятъ разномысленно; всѣхъ наконецъ согласила
Гера молюбой; и надъ Троею носится гибель отъ Зевса.
Помни глаголы моп, сохраняй на душѣ п страшился
Ихъ позабыть, какъ тебя оставитъ сонъ благотворный."

35. Такъ говоря, отлетѣлъ и оставилъ Атреева сына,
Сердце предавшаго думамъ, которымъ не суждено событія:
Думалъ, что въ тотъ же онъ день завоюетъ Пріамову Трою.
Смертный безумный! не вѣдалъ онъ дѣлъ, устройенныхъ Зев-
сомъ:

Снова рѣшился Отецъ удручить и обѣдам и стономъ

10. Троп сыновъ и Данаевъ на новыхъ побоищахъ страшныхъ.
Вспрянулъ Атридъ, и божественный голосъ еще разпивался
Вкругъ его слуха; возсѣлъ онъ п мягкимъ одѣлся хитономъ,
Новымъ, прекраснымъ, п сверху набросилъ широкую ризу;
Къ облѣмѣ ногамъ привязалъ прекраснаго виду пласницы;

15. Сверху раменъ перекинулъ библиотельный мечъ среѣро-
гвоздный;

Въ руку же взяли отцовский, во вѣки не гибнущий скепетъ,
Съ нимъ отошелъ къ кораблямъ мѣднодоспѣшныхъ Данаевъ.

32

ИЛІАДА.

Вѣстница утра, заря. на великій Олимпъ восходила,
Зевсу царю п другимъ небожителямъ свѣтъ возвѣщая;

50. И Атридъ повелѣлъ провозвѣстникамъ звонкого лосымъ
Къ сонму немедленно кликать Ахейскихъ сыновъ кудрегла-
выхъ.

Вѣстники подали кличъ; и Ахейцы стекаллись быстро.

Прежде-же онъ посадилъ на совѣтъ благодумныхъ старѣй-
шипъ,

Ихъ пригласивъ къ кораблю скиптероноснаго старца Нелида.

55. Тамъ Агамемнонъ, собрāвшимся, мудрый совѣтъ имъ
устроплъ:

„Други! объятому сномъ, въ тишинѣ амврозической ночи,
Дивный явился мнѣ Сонъ, благородному сыну Нелея,
Образомъ, ростомъ п свойствомъ Нестору чудно подобный!

Сталъ надъ моей онъ главой и вѣщалъ мнѣ ясныя рѣчи:

60. Сипшь, Агамемнонъ, сипшь, сынъ Атрея, смирителя коней!
Ночи во снѣ провождать подобаетъ-и мужу совѣта,
Коему ввѣренно столько народа и столько заботы!

Выстро внимай, что реку я: тебѣ я Кроніона вѣстникъ.
Онъ п съ высокихъ небесъ о тебя милосердій печется;

Въ бой вести тебя онъ велить кудреглавыхъ Данаевъ
Всѣ ополченія: пынѣ, вещалъ, завоюешь Троянскій
Градъ многолюдный; уже, на Олимпѣ имущіе домы
Боги не мнятъ разномысленно; всѣхъ наконецъ согласила
Гера мольбой; п надъ Троею носится гибель отъ Зевса.

70. Слово мое сохрани ты на сердцѣ. — II такъ пропизнесши,
Онъ отлетѣлъ, и меня оставилъ сонъ благотворный.

Други! помыслите, какъ ополчить кудреглавыхъ Данаевъ?

Прежде я самъ, какъ п слѣдуетъ, ихъ испытаю словами;

Я поевлю пмѣ отъ Тропъ бѣжать на судахъ многовеслыхъ;

75. Вы же одинъ одного отъ сего отклоняйте совѣтомъ.“

ПЪСНЬ II.

33

Такъ произнесъ и возсѣлъ Атрейонъ; и возсталъ между ними Несторъ почтенный, песчанаго Пилоса царь сѣдовласый; Онъ, благомысленный, такъ говорилъ предъ собраньемъ ста- рѣйшень:

„Други, вожди и правители мудрые храбрыхъ Данаевъ!
80. Если объ подобный сонъ возвѣщалъ намъ другой отъ Ахеянъ,
Ложью почли объ мы его, и съ презрѣніемъ вѣрно объ отвергли; Видѣлъ же тотъ, кто слыветъ знаменитѣйшимъ въ рати Ахейской; Дѣйствуйте, други, помыслите, какъ ополчить намъ Ахеянъ.“

Такъ произнесши, первый ушелъ изъ собранія Несторъ.

85. Всѣ поднялись, покорлись Атриду, владыкъ народовъ, Всѣ скиптроносцы Ахеянъ; народы же рѣяли къ сонму. Словно какъ пчелы, изъ горныхъ пещеръ вылетая роями, Мчатся густыя, всечасно за купою новая купа; Въ образѣ гроздій онъ надъ цвѣтами весенними вьются, 40. Или, то здѣсь, непчетной толпою, то тамъ пролетаютъ: Такъ Аргивянъ племена, отъ своихъ кораблей и отъ кущей, Вкругъ по безмѣрному брегу, несчетные, къ сонму тянулись Быстро толпа за толпой; и межъ оными Осса пылала, Нхъ возбуждавшая, вѣстница Зевса; они собрались;

95. Бурно соборъ волновался; земля застонала подъ тмами Сѣдшихъ народовъ; воздвигнулся шумъ между онымп; девять Гласомъ гремящихъ глашатаевъ, говоръ мятежный смиряя, Звучно вопили, да внемлють царямъ, Зевеса пптомцамъ. II едва лишь народъ на мѣстахъ учрежденныхъ усѣлся,

100. Говоръ унявши, какъ настарь народа возсталъ Ага- мемнонъ,

И.ЛАДА. Т. І.

3

34

ИЛЛАДА.

Съ царственнымъ скиптромъ въ рукахъ Олимпийца Гефеста
созданьемъ:

Скиптръ сей Гефестъ даровалъ молненосному Зевсу Крониду;
Зевсъ передалъ возвѣстителю Гермесу, Аргуобійцѣ;
Гермесъ вкручилъ укротителю коней, Пелопсу герою;

115. Конникъ Пелопсъ передать влистелину народовъ Атрою;
Сей, умпрая, стадами богатому предалъ Тіесту,

ІІ Тіестъ наконецъ Агамемнону въ роды оставилъ,

Съ властью надъ тмой острововъ и надъ Аргосомъ, царствомъ пространнымъ.

Царь, опираясь на скиптръ сей, вѣщалъ къ возсѣдящимъ
Ахеямъ:

119 „Други, трои Данайскіе, храбріе слуги Арея!
Зевсъ громовержецъ меня уловилъ въ непобѣжную гибель!
Пагубный! прежде обѣтомъ и знаменъемъ самъ предназначилъ

Мнѣ возвратиться рушителемъ Трои высокотвердійной,
Пынѣ же злое прельщеніе онъ совершилъ, и велитъ мнѣ

115. Въ Аргосъ безсмольный обѣжать, ногубившему столько на рода!

Такъ, безъ сомнѣнія, богу, всемощному Зевсу угодно.

Многихъ уже онъ градовъ сокрушилъ высокія главы,
Н еще сокрушитъ; безпредѣльно могущество Зевса!

Такъ, — но коликій позоръ объ насъ и потомкамъ услышать!

120. Мы, и толккая рать и народъ таковый, какъ Данап,
Тицетныя битвя вели и безплодной войной воевали

Съ меньшею ратью враговъ, и трудамъ конца не узрѣли.

Ибо, когда объ возжелали Ахейцы и граждане Трои,

Клятвою миръ утвердивши, народъ обоюдно исчислить,

125. И Трояне собрались бы, всѣ сколько есть ихъ во градѣ;
Мы же, Ахейскій народъ, раздѣляся тогда на десятки,

ПѣСНЬ II.

35

Взяли бъ на каждый изъ нихъ отъ Троянскихъ мужей виноверпца,

Многимъ десяткамъ у насъ не достало бъ мужей виноверпцевъ!

Столко, еще повторяю, числомъ превосходить Ахейцы

130. Въ градѣ живущихъ Троянъ. — Но у нихъ многочисленны други,

Храбрые, многихъ градовъ копьеборные мужи: они-то
Сильно меня отражаютъ, и мнѣ не даютъ, какъ ни жажду,
Града разрушить враждебнало, пышно устроенной Трой.

Девать прошло купонатныхъ годовъ великаго Зевса:

135. Древо у насъ въ корабляхъ изгниваетъ, канаты истлѣли;
Дома п наши супруги, и наши любезны дѣти,
Сытуя, насъ сжидаютъ; а мы безнадежно здѣсь медлимъ,
Дляу пе вдя ковца, для которого шли къ Илюну.

Други, внемлите, и что повелю я вамъ, всѣ повинуйтесь:

140. Молжне бѣжате! возвратимся въ драгое отечество наше;
Намъ не разрушить Трой, съ широкими стогнами града!"

Такъ говорилъ; и Ахейцъ сердца взволновалъ Агамемнонъ.
Всѣхъ въ многолюдной толѣ, и не слышавшихъ рѣчи совѣтной.

Всталъ, всколебался народъ, какъ огромныя волны морскія,

145. Если и Нотъ ихъ и Эвръ, на водахъ Икарійскаго понта
Репчатъ, ударивши оба изъ облаковъ Зевса владыки;
Или, какъ Зефиръ обширную ниву жестоко волнуетъ,

Вдругъ налетѣвъ, и надъ нею бушующій, клюнѣтъ колосья:
Такъ ихъ собраніе все взволновалося; съ крикомъ ужаснымъ
150. Врослись всѣ къ кораблямъ; подъ стопами ихъ прахъ,
подымаясь,

Облакомъ въ воздухѣ сталъ; вокіютъ, убѣждаютъ другъ друга
Быстро суда захватить и спускать на широкое море:

3*

36

ИЛІАДА.

Рвы очищаютъ; уже до небесъ подымаліся крики
Жаждущихъ въ домы; уже кораблей вырывали подпоры.

155. Такъ бы, судьбѣ вопреки, возвращеніе въ домы свер-
шилось

Рати Ахейской; но Гера тогда провѣщала къ Аопнѣ:
„Что это, дщерь необорная тучегонителя Зевса?
Или со срамомъ обратно, въ любезную землю отчизны,
Рать Аргивянъ побѣжитъ по хребтамъ безпредѣльнаго моря?

160. Или на славу Пріаму, на радость гордымъ Троянамъ,
Бросятъ Елену Аргивскую, ради которой подъ Троей
Отолько Данаевъ погпбло, далеко отъ родины милой?
Мчися стремительно къ воинству мѣднодоспѣшныхъ Данаевъ!
Сладкою рѣчью твоей убѣждай ты каждого мужа

165. Въ море для бѣгства не влечь кораблей обоюду-весель-
ныхъ. "

Такъ изрекла; покорлась Аопна владычпцѣ Герѣ:
Вурно помчалась, съ вершины Олимпа высокаго бросясь;
Быстро достигла широкихъ судовъ Аргивянь мѣднобронныхъ.
Тамъ обрѣла Одиссея, совѣтами равнаго Зевсу:

170. Думенъ стоялъ и одинъ доброснастнаго чернаго судна
Онъ не касался; печаль въ немъ и сердце и душу пронзала.
Ставъ близъ него, прорекла свѣтлоокая дщерь Эгіоха:

„Сынъ благородный Лаерта, герой, Одиссей многоумный!
Какъ? со срамомъ обратно, въ любезную землю отчизны

175. Вы ли отсель побѣжите, въ суда многомѣстныя рѣясь?
Вы ли на славу Пріаму, на радость Троянамъ Елену
Бросите, Аргоса дочь, за которую столько Ахелянъ
Здѣсь передъ Троей погибло, далеко отъ родины милой?

Шествуй не медля къ народу Ахейскому; ревностно дѣйствуй:

П'СНЬ П.

37

180. Сладостью рѣчи твоей убѣждай ты каждаго мужа
Въ море для бѣгства не влечь кораблей обоюду - весель-
ныхъ.“

Такъ провѣщала; и голосъ гремящій позналъ онъ богини:
Ринулся, сбросивъ и верхнюю ризу; но оную поднялъ
Слѣдомъ скишпившій за нимъ Эврибатъ, Ивакійскій глашатай.

187 Самъ Одиссей Лаертипдъ, на пути Агамемнона встрѣтивъ,
Взялъ отъ владыки отцовскій во вѣки не гибнущій скипетръ;
Съ онымъ скиптромъ пошелъ къ кораблямъ Аргивянъ мѣдно-
бронныхъ.

Тамъ, властелика или знаменитаго мужа встрѣчал,
Къ каждому онъ подходилъ и удерживалъ кроткою рѣчью:

190 „Мужъ знаменитый! тебя ли, какъ робкому, страху вда-
ваться?

Слѣдь, успокойся и самъ, успокой и другихъ межъ народа;
Люно еще ты не знешь намъреній думы царевой;
Нашъ испытывалъ онъ, и не медля накажетъ Ахеянъ;
Въ сонмѣ не всѣ мы слышали, что говорилъ Агамемнонъ;

192 Если онъ гнѣвенъ, жестоко, быть можетъ, поступить съ
народомъ.

Тангостенъ гнѣвъ царя, питомца Кроніона Зевса;
Честь скоптроносца отъ Зевса, и любить его Промыслитель.“

Если же кого-либо шумнаго онъ находилъ межъ народа,
Скиптромъ его поражалъ и обуздывалъ грозною рѣчью:

193 „Смо.кап, несчастный, возсядь, и другихъ совѣщанія
слушай,
Волѣftenenыхъ, какъ ты! Невопственный мужъ и без-
спѣльный,

38

ИЛІАДА.

Значущимъ ты никогда не бывалъ ни въ бояхъ, ни въ со-
вѣтахъ.

Всѣмъ не господствовать, всѣмъ здѣсь не царствовать намъ,
Аргивянамъ!

Нѣтъ въ многовластіп блага; да будетъ единный властитель,—
205. Царь намъ да будетъ единный, которому Зевсъ прозорливый
Скптръ даровалъ и законы: да царствуетъ онъ надъ дру-
гимп. "

Такъ онъ, господствуя, рать подчинялъ; и на площадь со-
браній
Бросился паки народъ отъ своихъ кораблей и отъ кущей,
Съ воплемъ, подобно какъ волны немолчно-шумящаго моря,
210. Въ брегъ разбиваясь огромный, гремятъ; и отвѣтствуетъ
понтъ имъ.

Всѣ успокоились, тихо въ мѣстахъ учрежденныхъ спѣли;
Только Ферситъ межъ безмолвными каркалъ одинъ. праздно-
словный.

Въ мысляхъ имѣя всегда непристойныя многія рѣчи,
Вѣчно искалъ онъ парей оскорблять, презирая пристойность,
215. Все позволяя себѣ, что казалось смѣшно для народа.
Мужъ безобразнѣйшій, онъ межъ Данаевъ пришелъ къ Илюну:
Былъ косоглазъ, хромоногъ; совершенно горбатыя сзади
Плечи на персяхъ сходились; глава у него подымалась
Вверхъ остріемъ, и была лишь рѣдкимъ усѣянą пухомъ.

220. Врагъ Одиссея. и злѣйшій еще ненавистникъ Пелида,
Ихъ онъ всегда порицалъ; но теперь скиптроносца Атрида
Съ крпкомъ пронзительнымъ онъ поносилъ; на него Аргивяне
Гнѣваллись страшно, уже возставалъ негодующихъ ропотъ;
Онъ же, усилия свой крикъ, порицалъ Агамемнона буйный:

ПЕСНЬ II.

39

225. „Что, Агамемнонъ, ты сътуешь, чѣмъ ты еще недоволенъ?

Кущи твои пресполнены мѣди, и множество плѣнницъ
Въ кущахъ твоихъ, которыхъ тебя Аргивяне избранныхъ
Первому въ рати даемъ, когда города разоряемъ.

Жаждешь ли зрата еще, чтобъ его кто-нибудь изъ Троянскихъ

230. Конниковъ славныхъ принесъ для тебя, въ искупленіе сына,

Коего въ узахъ я бы привелъ, иль другой Аргивянинъ?

Хочешь ли новой жены, чтобъ любовію съ ней наслаждались,

Въ сѣнь одному заключившися? Нѣтъ, недостойное дѣло,
Бывши главою народа, въ обѣда вовлекать насъ, Ахеянъ!

235. Слабое, робкое племя, Ахеянки мы, не Ахейцы!

Въ домы свои отпливаемъ, а его мы оставимъ подъ Троей,
Здѣсь насыщаться чужимъ наградами; пусть онъ узнаетъ,
Служимъ ли помощью въ брани и мы для него, иль не служимъ.

Онъ Ахиллена, его несравненно храбрѣйшаго мужа,

240. Днесъ обезчестилъ: похитилъ награду и властуетъ ею!
Мало въ душѣ Ахилленсовой злобы; онъ спишкомъ безпечень,
Или, Атридъ, ты нанесъ бы обиду, послѣднюю въ жизни!"

Такъ говорилъ, оскорбляя Атрида, владыку народовъ,
Буйный Ферситъ, но незапно къ нему Одиссей устремился,

245. Гнѣвно воззрѣлъ на него и воскликнулъ голосомъ грознымъ:

„Смолкни, безумнорѣчивый, хотя громогласный витія!

Смолкни, Ферситъ, и не смѣй ты одинъ поридать скоптроносцевъ!

Смертнаго болѣ презрѣннаго, нежели ты, я увѣренъ,

40

ИЛІАДА.

Нѣтъ межъ Ахеянъ, съ сынами Атрея подъ Трою пришед-
шихъ.

250. Имени нашихъ царей не вращай ты въ устахъ, велерѣча!
Ихъ не дерзай порицать, ни рѣчей уловлять о возвратѣ!
Знаетъ ли кто достовѣрно, чѣмъ окончится дѣло?
Счастливо или несчастливо мы возвратимся Ахейцы?

Ты, злополучный, Атрида, возжда и владыку народовъ,

255. Сидя злословишь, что слишкомъ ему Аргивяне герои
Много даютъ; и обиды царю произносишь на сонмѣ!

Но тебѣ говорю я, и слово исполнено будетъ:
Если еще я тебя безразсуднымъ, какъ нынѣ, увижу,
Пусть Одиссея главы на плечахъ могучихъ не будетъ,

260. Пусть я отъ онаго дня не зовуся отцемъ Телемака,
Если, схвативши тебя, не сорву я твоихъ одѣяній,
Хлены съ раменъ и хвтона, и даже что стыдъ покрываетъ,
И, на взрыдъ вопіющимъ, тебя къ кораблямъ не пошлю я
Вонъ изъ народнаго сонма, позорно избитаго мною."

265. Рекъ, п скиптомъ его по хребту и плечамъ онъ ударилъ;
Сжался Оерсптъ, изъ очей его брызнули крупныя слезы;
Вдругъ полоса, подъ тяжестью скоптра златаго,
Вздулась багрованъ; сѣлъ онъ, отъ страха дрожа и отъ боли,
Видъ безобразный наморщивъ, слезы отеръ на ланитахъ.

270. Всѣ, какъ ни были смутны, отъ сердца надъ нимъ раз-
смѣялись;
Такъ говорили паны, взирая одинъ на другаго:

„Истанно, множество славныхъ дѣлъ Одиссей совершаетъ,
Къ благу всегда и событі начиная п брань учреждая.

Нынѣ же герой Лаертидъ совершилъ знаменитѣйшій подвигъ:

275. Нынѣ ручателя буйнаго онъ обуздалъ велерѣчье!

ПЪСНЬ II.

41

ВЪРНО ВПЕРЕДЪ НЕ ОТВАЖИТЪ ЕГО ДЕРЗНОВЕННОЕ СЕРДЦЕ
ЗЕВСУ ЛЮБЕЗНЫХЪ ЦАРЕЙ ОСКОРБЛЯТЬ ПОНОСИТЕЛЬНОЙ РЪЧЬЮ!"

Такъ говорила толпа. — Но возсталъ Одиссей градоборецъ
СЪ СКИПТРОМЪ ВЪ РУКАХЪ; И ПОДЛЪ ГЕРОЯ ПАЛЛАДА АӨИНА,
284 ВЪ ОБРАЗЪ ВЪСТНИКА СТАВЪ, ПОВЕЛЪЛА УМОЛГНУТЬ НАРОДАМЪ,
ЧТОБЪ И ВЪ БЛИЖНИХЪ РЯДАХЪ И ВЪ ДАЛЕКИХЪ ДАНАЙСКІЕ МУЖА
СЛЫШАЛИ РЪЧИ ЕГО, И ПОСТИГНУЛИ РАЗУМЪ СОВѣТА.
ОПЬ, БЛАГОМЫСЛІЯ ПОЛНЫЙ, ВИТІЙСТВОВАЛЪ ТАКЪ ПЕРЕДЪ СОНМОМЪ:

„ЦАРЬ АГАМЕМНОНЪ, ТЕБЪ, СКИПТРОНОСЦУ, ГОТОВУТЬ АХЕЙЦЫ
285. ВЪЧНЫЙ ПОЗОРЪ ПЕРЕДЪ ИЛЕМЕНЕМЪ ЯСНОГЛАГОЛПЫХЪ СМЕРТ-
НЫХЪ!

СЛОВО ПСПОЛНИТЬ ТЕБЪ НЕ РАДЪЮТЪ, КОТОРОЕ ДАЛИ,
ГАТЬЮ СЮДА ЗА ТОБОЮ ЛЕТЯ ПЗЪ ТУЩЕЙ ГЕЛЛАДЫ:
СЛОВО, ЛИШЬ ТРОЮ РАЗРУШИВЪ Великую, ВСЕПЬТЕ ВОЗВРАТИТЬСЯ.
НЫЙ ЖЬ АХЕЙЦЫ, КАКЪ СЛАБЫЯ ДѣТИ, КАКЪ ЭКЕНЬ-ВДОВИЦЫ,
286. ИЛАЧУТСЯ ДРУГЪ ПЕРЕДЪ. ДРУГОМЪ, И ЖАЖДУТЪ ЛИШЬ ВЪ
ДОМЪ ВОЗВРАТИТЬСЯ.

ТЯГОСТНА БРАНЬ, И УНЫЛОМУ РАДОСТНО ВЪ ДОМЪ ВОЗВРАТИТЬСЯ.
ПУТИКЪ И МЪЕЛЦЪ ОДИНЪ, НАХОДЯСЯ ВДАЛИ ОТЪ СУПРУГИ,
СЪТУЕТЪ БЛИЗЪ КОРАБЛЯ, СНАРЖЕННАГО ВЪ ПУТЬ. НО, КОТОРЫЙ
ДЕРЖАТЬ И ЗИМНІЯ ВЫЮГІ И ВОЛНИ МЛТЕКНАГО МОРЯ.

287 НАМЪ ЖЕ ДЕВЛТЫЙ УЖЕ ПЕПОЛНИТСЯ ГОДЪ КРУГОВРАТНЫЙ,
ЗДѣСЬ ПРЕБЫВАЮЩИМЪ. НЪТЪ, НЕ МОГУ НА РОПТАТЬ, ЧТО АХЕЙЦЫ
СЪТУЮТЪ СЕРДЦЕМЪ, ТОМЯСЬ ПРИ СУДАХЪ. НО, АХЕЙСКІЕ МУЖІ,
СТЫДЪ НАМЪ, И МЕДЛІТЬ ТАКЪ ДОЛГО, И ПРАЗДНО ВЪ ДОМА ВОЗ-
ВРАТИТЬСЯ!

НЪТЪ, ПОТЕРПІТЕ, О ДРУГИ, ПОМЕДЛИМЪ ЕЩЕ ДА УЗНАЕМЪ,

288. ВЪРТЬ ЛИ НАМЪ ПРОРОЧЕСТВУ КАЛХАСА, НАШЬ НЕ ВЪРТЬ?
ТВЕРДО МЫ ОПОЕ ПОМНИМЪ, СВИДЪТЕЛИ ВСѣ АРГИВЯНЕ,
КОПХЪ ЕЩЕ НЕ ПОСТИГНУЛИ СМЕРТЬ НАНОСЯЩІЯ ПАРКИ:

42

И.П.АДА.

Прошлаго, третьяго ль дня, корабли Аргпвянъ во Авлиду
Сонмомъ слетались, несущіе гибель Пріаму и Троѣ.

305. Мы, окружая потокъ, на святыхъ алтаряхъ гекатомбы
Вѣчнымъ богамъ совершали, подъ яворомъ стоя прекраснымъ,
Гдѣ, изъ-подъ корня древеснаго, била блестящая влага.
Тамъ явилося чудо! Драконъ и кровавый п пестрый,
Страшный для взора, самимъ Олимпійцемъ на свѣтъ извле-
ченный,

310. Вдругъ изъ подножья алтарнаго выползъ и взвился на
яворѣ.

Тамъ, на стеблѣ высочайшемъ, въ гнѣздѣ, подъ листами таяся,
Восемь птенцовъ воробьинныхъ сидѣли, безперыя дѣти,
И девятая матерь, недавно родившая пташекъ:
Всѣхъ драконъ ихъ пожралъ. выпускающихъ жалкіе крики.

315. Матерь кругомъ ихъ летала, тоскуя о дѣтяхъ любезныхъ;
Вверхъ онъ пзвившись, схватилъ за крыло и стенящую
матерь.

Но едва поглотилъ онъ и юныхъ пернатыхъ, и птицу,
Чудо на немъ совершаетъ безсмертный, его показавший:
Въ камень его превращаетъ сынъ хитроумнаго Крона.

320. Мы, безмолвные, стоя, дивились тому, что творилось:
Страшное чудо боговъ при священныхъ явłoся жертвахъ,
Калхасъ исполнился духа, и такъ боговѣщій пророчилъ:
Что вы умолкнули всѣ, кудреглавыя чада Геллады?

Знаменемъ спать проявилъ намъ событіе Зевсъ промыслитель.

325. Позднее, поздный конецъ, но котораго слава безсмертна!
Сколько пернатыхъ птенцовъ поглотилъ драконъ сей кровавый
(Восемь пхъ было въ гнѣздѣ и девятая матерь пернатыхъ),
Столько Ахейцы годовъ воевать мы подъ Троею будемъ,
Но въ десятый разрушимъ обширную стогнами Трою.

330. Такъ намъ предсказывалъ Калхасъ и все совершается
нынѣ.

ПѣСНЬ П.

43

Бодрствуйте жъ, други, останемся всѣ, бранноносцы Дағаи,
Здѣсь, пока не разрушимъ Пріамовой Троп великой!“

Рекъ; и Ахеяне подняли крикъ; корабли и окрестность
Съ страшнымъ отгрянули гуломъ веселые крики Ахеянъ,

335. Рѣчь возносящихъ хвалой Одиссея, подобнаго богу.

Вскорѣ вѣщать межъ Ахейцами Несторъ божественный началъ:

„Боги! въ собраніи мы разглагольствуемъ праздно, какъ
дѣти,
Слабая, конь п думы о бранныхъ дѣлахъ незнакомы.

Что и моленія наши и клятвы священныя будутъ?

340. Или въ огонь п совѣты пойдутъ п заботы Ахеянъ,
Винъ возліянья п рукъ сочетанья на вѣрность союзовъ?

Мы лишь словамъ стязаемся праздными, помощи жь дѣлу
Мы изыскать не могли, долговременно здѣсь оставаясь:

Свѣтлый Атридъ, и теперь кāкъ п прежде, душою ты твердый,

345. Властвуй, Ахейскихъ сыновъ предводи на кровавыя битвы!
Если жь изъ оныхъ — одинъ или два — помышляютъ не съ
нами,

Ихъ ты оставь печезать: не исполнятся помыслы робкихъ:
Нѣтъ, не воротимся въ Аргосъ, доколѣ мы въ явы не по-
знаемъ,
Зевса, эгиды носителя, ложенъ обѣтъ, иль не ложенъ.

350. Я утверждаю, успѣхъ знаменалъ всемогущій Кроніонъ,
Въ самый тотъ день, когда на суда быстролетныя сѣли
Рати Ахеянъ, Троянамъ грозя п обдою и смертью:

Онъ одесную блисталъ, благовѣствуя рати Ахейской.

Нѣтъ, да никто изъ Ахеянъ не думаетъ въ домъ возра-
титься

355. Прежде, покуда Троянской жены на одрѣ не обыметъ
П не отмститъ за печаль и за тайныя слезы Елены.

44

ИЛІАДА.

Если-же кто либо сильно желаетъ лишь въ домъ возвратиться,
Пусть корабля своего многовеслаго онъ прикоснется:
Прежде другихъ, малодушный, найдетъ себѣ смерть и по-
гибель!

360. Царь, предлагай ты совѣтъ, но внимай и другаго совѣту,
Мысль не презрѣнная будетъ, какую тебя предложу я.
Воевъ, Атридъ, раздѣли ты на ихъ племена и колѣна;
Пусть помогаетъ колѣно колѣну и племени племя.

Если рѣшиться на то и исполнить преклоншь Ахеянъ,

365. Скоро узнаешь, какой у тебя изъ вождей пль народовъ
Робокъ иль мужественъ; всякъ за себя ратоборствовать будетъ;
Вмѣстѣ узнаешь, по волѣ ль безсмертныхъ не рушишь ты
града,

Или по слабости войскъ и невѣдѣнью ратнаго дѣла."

Сыну Нелея не медля отвѣтствовалъ царь Атамемнонъ:

370. Всѣхъ ты Ахейскихъ мужей побѣждаешь, старецъ, совѣ-
томъ!

Если бъ, о Зевсъ отецъ, Аполлонъ и Аөнна-Паллада!

Десять тапихъ у меня изъ Ахеянъ совѣтниковъ было,
Скоро предъ нами поникнулъ бы градъ крѣпкостѣнный Пріама,
Нашихъ героевъ руками пленный и въ прахъ обращенный!

375 Но Кронидъ громовержецъ мнѣ лишь бѣды посылаетъ,
Въ тщетную распру меня, во вражду злополучную вводать.

Я съ Ахиллесомъ-Пелидомъ стызался за пленную дѣву
Сноромъ враждебнымъ; и я раздражаться, на горе мнѣ, началъ.

Если же никогда мы съединились съ героемъ, увѣренъ,

380. Гибелли грозной отъ Трои ничто ни на мигъ не отклонить!
Нынѣ спѣшите объдать, а послѣ начнемъ нападенье.

Каждый потщисся и дротъ пзострить свой, и щитъ уготовить;

Каждый кормомъ обильнымъ коней напитай подъяремныхъ,
Вкругъ осмотри колесницу, о брани однойъ помышляя.

ПЕСНЬ II.

45

185. Будемъ цѣлый мы день состязаться въ ужасномъ убійствѣ, Отдыха ратнымъ людямъ ни на мигъ никакого не будетъ, Развѣ ужъ почѣ наступившая войновъ ярость разниметь. Потомъ залется ремень на груди не единаго воя, Щитъ всеобщемный держащій; рука на коньѣ пизнеможетъ;

186. Потомъ покроется конь подъ слоей колесницей блестящей; Если жъ кого я увижу, хотящаго въѣ ратоборства Возвѣ судовъ крутоносныхъ остаться, — нигдѣ уже послѣ Въ станѣ Ахейскомъ ему не укрыться отъ псовъ и пернатыхъ!"

Рекъ; и Ахейцы вскричали ужасно: подобно какъ волны Воютъ при брегѣ высокомъ, прибывая Нотомъ порывнымъ Къ встрѣчной скалѣ, отъ которой волна никогда не отходитъ, Каждымъ вздымаясь вѣтромъ, отсель и оттоль находящимъ. Вставъ, устремился народъ, межъ судамъ разгѣялся быстро, Вкругъ задымился кузи, спѣшилъ обѣдать Ахейцы.

187. Кретвовалъ каждый изъ нихъ своему стѣ боговъ вѣчно-сущихъ, Смерти избавить моля и спасти отъ ударовъ Арея. Онъ же тельца нятийтняго, пастырь мужей Агамемнопъ, Тучнаго въ жертву заклалъ всемогущему Зевсу Крониду. Созвалъ старѣйшій отличныхъ, почтеннѣйшихъ въ рати Ахейской:

188. Перваго Нестора старца и Критскаго Идоменея; Послѣ Аяковъ двоихъ и Тидсева славнаго сына, И за нимъ Одиссея, совѣтамъ равнаго Зевсу. Но Атридъ Менея добровольно пришелъ и незваный, Вная любезнаго брата, и какъ онъ въ душѣ озабочень.

189. Сталі они вкругъ тельца и ячмень освященный подъяли, Въ сонмѣ ихъ, громко моляся. возвалъ Агамемнонъ дер-жавный:

46

ИЛІАДА.

„Славный, велпкій Зевсъ, чернооблачный жителъ эопра!
Дай, чтобы солнце не скрылось и мракъ не спустился на

землю

Прежде, чѣмъ въ прахъ я не свергну Пріамовыхъ пышныхъ
чертоговъ,

¹¹⁵ Черныхъ отъ дыма, и вратъ не сокту пхъ огнемъ не-
угаснымъ;

Прежде, чѣмъ Гектора латъ на груди у него не расторгну,
Мѣдью пробивъ; и кругомъ его многіе други Тролне
Ницъ не полягутъ во прахѣ, зубами грызущіе землю!“

Такъ онъ взывалъ; но къ молитвѣ его не склонился Кро-
ніонъ;

420. Жертвы пріялъ, но трудъ безпредѣльный Атриду готовилъ.
Кончивъ молитву, ячменемъ и солью осыпали жертву,
Выю загнули тельцу и заклалі и тукъ обнажили,
Бедра немедля отсѣкли, обрѣзаннымъ тукомъ покрыли
Вдное кругомъ, и на нихъ распостерди части сырыя.

12. Все сожгали они на сухихъ, безлиственныхъ вѣтвяхъ;
Но утроы пронзивъ, надъ пылавшимъ огнемъ обращали.
Бедра сожегши они и вкусивши утроы отъ жертвы,
Все остальное дробятъ на куски, прободаютъ рожнами,
Жарятъ на нихъ осторожно, и такъ уготовы, снимаютъ.

430. Кончивъ заботу сію, немедленно пиръ учредили:
Всѣ пировали, нпкто не нуждался на пиршествѣ общемъ.
Вскорѣ жь, когда питіемъ п брашномъ насытили сердце,
Началъ межъ оными слово Несторъ, конникъ Геренскій:

„Царь знаменитый Атрпдъ, повелитель мужей Агамемнонъ!

435. Болѣе здѣсь оставаясь, ни времени тратить, ни медлить
Дѣломъ великимъ не будемъ, которое богъ намъ ввѣряетъ.
Царь, повеленъ, да глашатаи мѣднодоспѣшныхъ Данаевъ

ПѣСНЬ II.

47

Кликомъ, нимало не медля, народъ къ кораблямъ собираютъ.

Мы жь, совокупные всѣ, по широкому стану Ахеянъ

140. Сами пройдемъ, да скорѣе возбудимъ жестокую битву!"

Рекъ; не отринулъ совѣта владика мужей Агамемнонъ;
Въ тотъ же онъ мигъ повелѣлъ провозвѣстникамъ звонко-
голосымъ

Кликомъ срывать на сраженіе мѣднодоспѣшнихъ Данаевъ.
Вѣстники подняли кличъ, и они собирались поспѣшно.

445. Быстро цари, вкругъ Атрида стоявшіе, Зевса папомцы,
Бросились стронть толны; и въ средѣ ихъ явилась Паллада,
Въ длань вращая эгидъ, драгоцѣнный, нетлѣный, без-
смертный:

Сто на эгидѣ бахромъ развѣвалися, чистое злато,
Дивно плетенныя всѣ, и цѣна имъ, стотельчіе каждой.

450. Съ онымъ, бурно носяся, богиня народъ обтекала,
Въ бой возбуждая мужей; и у каждаго твердость и силу
Въ сердцѣ воздвигла, безъ устали вновь воевать и сражаться.
Всѣмъ во мгновенье война имъ кровавая сладостнѣй стала,
Чѣмъ на судахъ возвращенѣе въ любезную землю родную.

455. Словно огонь пстрѣительный, вспыхнувъ на горныхъ вершнахъ,

Лѣсъ безпредѣльный палитъ, и далеко заревомъ свѣтитъ:
Такъ при движеніи вонствѣ, отъ пшной ихъ мѣди чудесной
Блескъ лучезарный кругомъ восходилъ по зону до неба.

Ихъ племена, какъ птицъ перелетныхъ несчетныя стан,

460. Дикихъ гусей, журавлей, пль стада лебедей долговѣнныхъ,
Въ злачномъ Азійскомъ лугу, при Кастрѣ инироко текущемъ,
Вьются туда и сюда, и плесканіемъ крылъ веселятся;

Съ крпкомъ садятся противу сидящихъ, и лугъ оглашаютъ:
Такъ Аргивянъ племена, отъ свопхъ кораблей и отъ кущей,

48

ИЛІАДА.

465. Съ шумомъ неслись на долпну Скамандра, земля подъ толпами

Страшно кругомъ застонала отъ топота коней и воевъ.

Сталп Ахеянъ смны на лугу Скамандра цвѣтущемъ.

Тмы, какъ листы на древахъ, какъ цвѣты на долинахъ весною.

Словно какъ мухъ несчетныхъ роп собиралсь густые

470. Въ сельской пастушеской кущѣ, по ней безпрестанно кружаются

Въ вешніе дни, какъ млеко изобильно струится въ сосуды:

Такъ несчетны противу Троянъ бранноносцы Данап

Въ полѣ стояли, и боемъ дыша, истребить ихъ горѣли.

Ихъ же, какъ пастыри козъ, межъ бродящихъ стадъ не-
объятныхъ,

475. Скоро своихъ отлучаютъ отъ чуждихъ, смѣшавшихся въ паствѣ.

Такъ предводители ихъ, впереди, позади учреждая,

Стропли въ бои; и межъ нихъ возвышался герой Агамёмнонъ,

Зевсу метателю грома главой и очами подобный,

Станомъ Арею великому, персями Энноснею.

480 Словно какъ быкъ среди стада стоитъ, передъ всѣми отличный,

Гордый телецъ: возвышается онъ межъ телницъ превосходный:

Въ день сей такимъ сотворилъ Агамёмнона Зевсъ Олимпецъ,

Такъ отличилъ между многихъ, возвысилъ средь сонма героевъ.

Нынѣ повѣдайте, Музы, живущія въ сѣняхъ Олимпа:

485. Вы божества, бездѣсущи, и знаете все въ поднебесной:

Мы ничего не знаемъ, молву мы единую слышимъ:

Вы мнѣ повѣдайте, кто и вожди и владыки Данаевъ?

Всѣхъ же бойцовъ рядовыхъ не могу ни назвать, ни исчислить,

Если бы десять имѣлъ языковъ я и десять гортаней,

ПЪСНЬ Н.

49

490. Если объ нмълъ не слабѣющій голосъ и мѣдныя персп;
Развѣ небесныя Музы, Кронида великаго дщери,
Вы бы напомнили всѣхъ, приходившихъ подъ Трою Ахеянъ?
Только возлей корабельныхъ и всѣ корабли я пescислю.

Рать Беотійскихъ мужей предводили на бой воеводы:

495 Аркезайлъ и Лентъ, Пенелей, Проөоеноръ и Клоній.
Рать отъ элементъ, оптавшихъ въ Гиріп, въ кампистой
Авлидѣ,

Схепъ населявшихъ, Столъ, Этеопъ лѣсисто-холмистый;
Өсепіп, Греп мужей и широкихъ полей Микалёcca;
Окрестъ Нлезія жившихъ и Гаумы и окрестъ Эрпөры;

500. Всѣхъ оптателей Гилъ, Элеонъ, Петеонъ населявшихъ;
Также Окалею, градъ Медеонъ, устроеніемъ пышный,
Коны, Овтрепъ, и стадамъ голубымъ любезную Θυζύ,
Градъ Коронею п градъ Галіартъ на лугахъ многотравныхъ;
Жившихъ въ Платѣ, п въ Глессѣ тучныя нпвы пахавшихъ;
Всѣхъ, населяющихъ градъ Гппоевы, прекрасный устрой
ствомъ;

Славный Опхестъ, Посидоновъ алтаръ и завѣтную рощу;
Ариъ, виноградомъ опильный, Мпдею, красивую Ниссу,
И пародъ, наконецъ, населявшій Анесдонъ придѣльный.

Съ ними неслось пятьдесятъ кораблей, и на каждомъ изъ
онъхъ

510. По сту и двадцать воинственныхъ, юныхъ Беотянъ спдѣло.

Градъ Аспледонъ населявшихъ и градъ Миніевъ Орхоменъ,
Вождь Аскалафъ предводилъ и Ялменъ, Ареевы чада:
Нхъ родила Астіоха въ отеческомъ Актора домѣ,
Лѣва невпнная: пѣкогда теремъ ея возвышенный

515. Мощный Арей посѣтилъ п таинственно съ нею сопрягся.

Съ ними тридцать судовъ прилетѣли, красивые, рядомъ.

Пляха. Т. 1.

4

50

ПЛІАДА.

Вслѣдъ ополченья Фокеянъ и Схедій предводилъ, и Эпп-
строфъ.

Чада Ифита царя, потомки Навбола героя.

Ихъ племена Кипариссъ и утесный Пибонъ населяли,

720. Криссы веселые доли п Давлисъ п градъ Панопею,

Жили кругомъ Гіампōла, кругомъ Анемōріи злачной;

Вдоль у Кефиса священной рѣки обитали;

Жили въ Лплѣ, при шумномъ переходѣ Кефіпскаго тока.

Сорокъ подъ ихъ ополченьями черныхъ судовъ принеслося.

525. Оба вождя устроили ряды ополченій Фокейскихъ,

И блпзъ Всōтянъ, на лѣвомъ крылѣ, ополчалися къ бою.

Локровъ Аяксъ предводилъ, Оплеевъ сынъ быстроногій.

Меньше онъ былъ, не таковъ, какъ Аяксъ Теламонидъ могучій,
Меньше далеко его; не веѣмкій, въ бронѣ полотняной,

530. Но, копьеметецъ отлічный межъ Гелленовъ всѣхъ и Да-
наевъ.

Онъ предводилъ племена, населявшія Кпносъ и Опусъ,

Вессу, Калліаръ п Скарфъ п веселые доли Авген;

Тарфы и Θронίη, гдѣ води Воагρία быстро катятся.

Сорокъ черныхъ судовъ принеслося за нимъ къ Иліону

135. Съ вопнствомъ Локровъ мужей, за священною жившихъ
Эвбеей.

На народовъ Эвбейскихъ, дышущихъ боемъ Абантовъ,

Чадъ Эретри, Халкіды, обильной виномъ Гистієн,

Жившихъ въ Керинѣ приморскомъ п въ Діумѣ, градѣ вы-
сокомъ,

Стръ населявшихъ мужей и народовъ обитавшихъ въ Каристѣ,

749. Вывелъ п въ бой предводилъ Элефєноръ, Ареева отрасль,
Сынъ Халкодónовъ, начальникъ нетрепетныхъ духомъ Аба-
ТОВЪ.

ТОВЪ.

ПЕСНЬ II.

51

Онъ предводилъ сихъ Абантовъ, на тылѣ власы лишь рас-
тившихъ,
Воиновъ пылкихъ, горящихъ ударами ясневыхъ копій
Мѣдняя брони враговъ разбивать рукопашно на персяхъ.
(Сорокъ черныхъ судовъ принеслося за нимъ къ Пліону.

Но мужей, населяющихъ градъ велелѣный Аөпны,
Область царя Эрехөей, котораго въ древніе вѣки
Матерь-земля родила, воспитала Паллада Аөнна,
И въ Аөины ввела, п въ блестящій свой храмъ водворила,
Гдѣ и тельцами п агнцами нынѣ ее ублажаютъ
Чада Аөни, при урочномъ исходѣ годовъ круговратныхъ:
Сихъ предводилъ Петендъ Менсөей, въ ратоборствѣ искусствый.
Съ нимъ отъ мужей земнородныхъ никто не равнялся въ
искусствѣ
Стропть на битвы и быстрыхъ коней, и мужей щитоносцевъ.
Несторъ одинъ то оспоривалъ, древле родившійся старецъ.
Съ нимъ пятьдесятъ кораблей подъ дружною, черныхъ,
примчалось.

Мощный Аяксъ Теламонидъ двѣнадцать судовъ Саламин-
скихъ
Вывелъ, и съ онымъ сталъ, гдѣ стояли Аөннянъ фаланги.

Въ Аргосѣ жившихъ мужей, населявшихъ Тпринөъ крѣп-
костѣный,
Градъ Герміону, Азину, морскія пристанища оба,
Гради Трезену, Эіонъ, Эпидавръ, виноградомъ обальный,
Жившихъ въ Масетѣ, въ Эгнѣ, Ахейскихъ юношей храхъ:
Сихъ предводителемъ былъ Люмедъ знаменитый воитель,
Также Сөенелъ, Капанея великаго сынъ благородный;

Съ ними и третій былъ вождь, Эвриάлъ, небожителю равный,

4

52

П.І.А.Д.А.

Храбрый Мекестия сынъ, потомокъ царя Талаіона.
Вмѣстѣ же всѣхъ предводилъ Дюмедъ знаменитый вопѣль;
Осмѣдятъ черныхъ судовъ подъ дружинами ихъ принеслося.

Но живущихъ въ Микенѣ, прекрасно устроенномъ градѣ,
И въ богатомъ Коринѣ и въ пышныхъ устройствѣ
Клеонахъ,

Орніи градъ населявшихъ, веселую Ареопрєю,
Градъ Спкіонъ, гдѣ царствовалъ древле Адрастъ бранноносный;
Чадъ Гппересіи всѣхъ, Гоноессы высоко-утесной;

Жи вшихъ въ Пеллénѣ, кругомъ Эгіона мужей обитавшихъ

Вдоль по поморью всему и окрестъ общпрной Геллоп:
Всѣхъ пхъ на ста корабляхъ предводилъ властелинъ Ага-
мѣмнонъ.

Рать многочисленнѣй всѣхъ, превосходнѣе всѣхъ ратоборцы
Съ нимъ принеслился; онъ самъ облекался сіяющей мѣдью,
Славою гордый, что онъ передъ сономъ героевъ блистаетъ

Саномъ верховнымъ своимъ и чпсломъ предводимыхъ на
родовъ.

Градъ населявшихъ великій, лежащій межъ горъ Лакеде-
монъ,
Фару, Спарту, стадамъ голубиннымъ любезную Мессу;
Въ Брызіи жившихъ мужей и въ веселыхъ долинахъ Авгіп,
Жившихъ Амиклы въ стѣнахъ и въ Гелосѣ, градѣ примор-
скомъ,

Градъ населяющихъ Лáасъ и окрестъ Этила живущихъ:
Сихъ Агамемнона братъ, Менелай знаменитый вопѣль
Велъ шестьдесятъ кораблей; но отдѣльно на бой ополчался,
Ратnpовъ самъ предводилъ, на душевную доблесть надежный,
Самъ ихъ на бой возбуждалъ, и пылалъ, какъ нивто изъ Ахеянъ,

Страшно отмстить за печаль и за стонъ похpiщенной Елены.

ПЪСНЬ II.

53

Въ Пилосъ жившихъ мужей, обпавшихъ въ Аренѣ веселой;
Өріосъ, Алфейскій бродъ и славнѣе здапіемъ Эпи,
Традъ Кипариссю, градъ Амфітєнію вкругъ паселявшихъ;
Птєлеостъ, Гєлосъ и Доріонъ, мѣсто, гдѣ нѣ когда Музы,

595. Встрѣтивъ Θамиρα Θρακιώσκα. пѣснями славнаго мужа
Дара липши: для отъ Эврита, царя Эвхаліянъ,
Гордый, хвалиться держалъ. что побыть похититъ онъ въ
пѣсняхъ,

Если и Музы при немъ воспоютъ, Эгіоховы дщери.

Гибвныя Музы его ослѣшши, похтили сладкій,

600. Къ пѣснямъ божественный даръ и искусство бряцать на
кптарѣ.

Спхъ предводилъ повелитель ихъ Несторъ, конникъ Геренскій:
Съ нимъ девяносто судовъ принеслися краспыя строемъ.

Жившихъ въ Аркадіи, вдоль подъ Килленской горою вы
сокой,

Близко могли Эпата, мужей рукопашныхъ на оптвахъ;

605 Въ Феносѣ жившій народъ, въ Орхоменѣ, стадами бога-
томъ,

Въ Рипѣ, Стратіп мужей обпавшихъ и въ бурной Эниспѣ,
И Тегеі въ стѣнахъ и странахъ Маптипрѣ веселой;

Въ Стимфальѣ жившихъ мужей и въ Парразіи нивы пахавшихъ
Сими пачальствuja отрасль Анкеева, царь Агапеноръ

610. Гнамъ шестьдесятъ кораблей; многочисленны въ каждомъ
пъзъ оныхъ

Мужи спѣли Аркадскіе, сильно пскуснѣе въ оптвахъ.

Пхъ ополченіямъ самъ повелитель мужей Агамѣмнонъ
Далъ корабли доброснастные, плыть пмъ по черному понту
Къ Троѣ высокой: они же брегли о дѣлахъ мореходныхъ.

615. Вслѣдъ Вупразійцы текли и народы священной Элидш,

54

И. Л. І. Д. А.

Жители тѣхъ областей, что Гпрмпна, Марзинъ приграничный,
И утесъ Оленійскій и холмъ Алезійскій вмѣщаютъ:
Ихъ предводили четыре вождя, и десять за каждымъ
Быстрыхъ неслось кораблей, съ многочисленной ратью Эпеянъ.

620. Сихъ устремляли на бой, Амфпмахъ и воинственный
Оаллій:

Первый Ктеатова отрасль, второй Акторпда Эврпта,
Тѣхъ предводителемъ шествовалъ храбрый Дюръ Амарпникдъ;
Вождь ихъ четвертый былъ Поликсénъ, небожпелю равный,
Доблестный сынъ Агасөénа, народовъ царя Авгенда.

825. Рать изъ Дулихіи, рать съ острововъ Эхпнадскихъ свя-
щенныхъ,
Тѣхъ, что за моремъ широкимъ лежатъ протпвѣ брега Элиды,
Мегесъ Фплидъ предводилъ, ратоборецъ, Арею подобный,
Сынъ любимца боговъ конеборца Фплея, который
Нѣкогда въ край Дулихійскій укрылся отъ гнѣва отцова.

630. Сорокъ за нимъ кораблей подъ дружиною черныхъ при-
мчалось.

Царь Одиссей предводилъ Кефалленянъ, возвышенныхъ
духомъ,
Жившихъ въ Ивакъ мужей п при Неритѣ трепетолистномъ;
Чадъ Крокилен, пахавшихъ поля Эгилипъ суровой,
Въ властимѣвшихъ Закинө и кругомъ обптавшихъ въ Самосѣ;

635. Жившихъ въ Эпирѣ мужей, п на брегѣ противолежащемъ:
Сихъ предводилъ Одиссей, совѣтами равный Зевесу;
И двѣнадцать за нимъ принеслось кораблей красноносныхъ.

Рать изъ плементъ Этолійскихъ Θοασъ предводилъ Андре-
монидъ,
Рать изъ мужей, обптавшихъ въ Оленѣ, Пиленѣ, Плевронѣ,

ПЕСНЬ П.

55

П въ Колидонѣ камнистомъ, и въ градѣ Халкидѣ при-
морской.

Не было больше на свѣтѣ сыновъ бранноносныхъ Пней;
Мертвъ и самъ уже былъ онъ; и мертвъ Молеагръ свѣтлокудрый;
П въ Этоли царствовать ввѣрено было Фоасу.
Сорокъ за пимъ, подъ дружиною, черныхъ судовъ принеслося.

Критицъ же Идоменёй предводилъ, знаменитый копейщикъ,
Въ Гносѣ живущихъ мужей, въ укрѣпленной стѣнами Гортинѣ,
Ликтъ населявшихъ, Мплетъ, и градъ облокаменный Ликастъ,
Ритій обшпрный и Фестъ, многолюдние, славные грады,
И другихъ, населяющихъ Крита стограднаго земли.

Былъ воеводою Идоменёй, знаменитый копейщикъ,
И Меріонъ, Эніалію равный, губителю смертныхъ:
О \% деслѣ черныхъ судовъ принеслося подъ Критской дру-
жиной.

Но Тлиполёмъ Гераклидъ, какъ отецъ и огромный и мощный
Гордыхъ Родосцевъ извелъ въ девяти корабляхъ изъ Родоса,
Коп въ Родосской землѣ, раздѣленные на три колѣна,
Линъ, Ялипъ и Камиръ облокаменный вкругъ населяли:
Сихъ предводилъ Тлиполёмъ, копьёборецъ гибельный въ
боптвахъ,
Силы Геракловой сынъ, рожденный съ младой Астіохой,
Взятой героемъ въ Эфирѣ, у водъ Селленса, когда онъ
Многіе грады разсыпали папомцевъ Зевсовыхъ юныхъ.
Сей Тлиполёмъ лишь возросъ въ благосозданномъ домѣ Ге-
ракла,
Скоро убыть, безразсудный, почтенного дядю отцова,
Старца уже съдаго, Ликимнія, отрасль Арея.
Выстро снотоплѣ онъ суда, и съ великою собранной ратьк
Скился, обѣжа по морямъ, устрашаяся мести грозившихъ

56

ИЛІАДА.

Всѣхъ остальныхъ, и сыновъ и потомковъ Герабловой силы.
Прибылъ въ Родоссъ наконецъ онъ, скпталецъ, бѣды пре-
терпѣвшій.

Тамъ поселились пришельцы тремя племенами, и были
Зевсомъ любимы, владыкой боговъ и отцемъ человѣковъ:
670. Онъ пмѣ богатства несмѣтныя свыше излилъ, Олимпіецъ.

Всѣдъ пхъ Нирей устремлялся съ тремя кораблями пзъ
Спма,

Юный Нирей, отъ Харопа царя и Аглап рожденный;
Оный Нирей, что съ сынами Данаевъ пришелъ къ Ніону,
Смертный, прекрасный шій всѣхъ, послѣ дивнаго мужа Пелпда;

675. Но не мужественъ былъ онъ, и малую вывелъ дружину.

Жившихъ въ Пизирѣ, мужей населяющихъ Казосъ и Кра-
пафъ,
Градъ Эврипиловъ Коосъ, и народъ острововъ Калпднійскихъ
Два предводили вождя: и Фидиппъ, и воинственный Антипъ,
Оба Өессӑломъ рожденные, царственнымъ сыномъ Геракла.

680. Трицать за ними судовъ принеслися красивыя строемъ.

Нынѣ исчислю мужей, въ Пелазгischerкомъ Аргосѣ жившихъ,
Алосъ крутомъ населавшихъ и Алонъ удѣлъ, и Трахину,
Холмную Фою, Гелладу, славную женъ красотою,
Всѣхъ, Мирмидоновъ, Ахеланъ и Гелленовъ нимя носящихъ:

685 Сихъ пятьдесятъ кораблей предводилъ Ахиллесъ знаменитый;

Но народы сіи о гремящей не мыслили брань;
Некому было водить на сраженія строевъ ихъ грозныхъ.
Въ станѣ, при черныхъ судахъ, возлежалъ Ахиллесъ быстрогій,

Гнѣвный за дочь Бризееву, пышно-волосую дѣву,

ПѣСНЬ П.

57

690. Дѣву, которую взялъ, по жестокихъ трудахъ, изъ Лирнесса,
Самый Лирнессъ разгромя и высокія Өпвскія стѣны,
Гдѣ и Эвѣна сливовъ, копьеборцѣнъ, гибельныхъ въ битвахъ,
Внуковъ Селепа царя, и Эппстрофа свергъ и Минета.
Грустенъ по ней, возлежалъ онъ; но скоро воспрянетъ, мо-
гучій.

695. Въ Филакѣ жившихъ мужей, населявшихъ Праззѣ
тущій,
Область Деметры любимую, матери овецъ Птонѣю,
Травами тучный Птелей и Антронъ, омываемый моремъ:
Сихъ ополченія Протезилай предводилъ бранноносный
Въ жизни своей; но его уже черная держитъ могила.

700. Въ Филакѣ онъ и супругу, съ душою растерзанной, броспль,
Вроспль и домъ полуконченный: палъ, пораженный Дардан-
цемъ,
Первый отъ всѣхъ Аргивянъ, стъ корабли соскочившій на
берегъ.

Рать не была безъ вождя, но по немъ воздыхали дружинъ;
Ихъ же къ сраженіямъ стропль Подаркесъ, Ареева отрасль,

705. Синъ Фалакида Фрикла, владѣтеля стадъ среброрунныхъ.
Братъ однокровный героя, безстрашнаго Протезила,
Но лѣтами юнѣйшій; и старше его и спильѣ
Протезилай вопнѣственный былъ; потерявші героя,
Рать не пуждалась въ вождѣ, но о немъ воздыхали, охраб-
ромъ:

710. Сорокъ за нимъ кораблен подъ дружиной примѣчалося
черныхъ.

Въ Ферахъ живущихъ и вкругъ при Бебецскомъ озерѣ
свѣтломѣ.
Бебъ населявшихъ, Глафиры и градъ Идѣлкъ пышнозданный,

58

И.П. АДА.

Бистрыхъ одиннадцать мчалось судовъ; предводилъ же Эвмель ихъ,

Сынъ Адмета любимый, который рожденъ имъ съ Алкестой,
715. Дивной женою, прекраснѣйшей всѣхъ изъ Пеліевыхъ
дщерей.

Дившихъ въ Меөонѣ, и окрестъ Өавмӑкіп нивы пахавшихъ,
Чадъ Мелнѣп, и дившихъ въ поляхъ Олизона суровыхъ:
Спхъ племена Филоктетъ предводитель, стрѣлецъ превосходный,
Велъ на семи корабляхъ, пятьдесятъ возсидѣло на каждомъ
720. Сильныхъ гребцовъ и стрѣлами искусствыхъ жестоко сра-
жаться.

Но лежалъ предводитель на островѣ Лемнѣ священномъ
Въ тяжкихъ страданіяхъ, гдѣ онъ оставленъ сынами
Ахеянъ,

Мучимый язвою злой, нанесенною пагубной гидрой.

Такъ лежалъ онъ, страдалецъ.—Но скоро Ахейскіе мужи,
725. Скоро при черныхъ судахъ о царѣ Филоктетѣ воспомнятъ.
Рать не была безъ вождя, но желала вождя Филоктета.
Медонъ надъ нею начальствовалъ, сынъ Оплея побочный,
Коего съ Реной младою родилъ Оилей градоборецъ.

Триккой владѣвшій народъ, п Иеомой высокоутесной,
730. И обитавшій въ Эхӑліп, градѣ владыки Эврипта,
два пзвели воеводы, Асклѣпія мудрыя чада,
Славные оба Данаевъ врачп, Подалиръ п Махаонъ.
Трицать за ними судовъ принеслися красивыя строемъ.

Жившихъ въ Ормёніи храбрыхъ мужей, у ключа Гппереп,
735. Въ власти имѣвшихъ Астёріи п бѣлыя главы Титана:
Сихъ предводилъ Эвриппль, блестательный сынъ Эвемоновъ;
Сорокъ за нимъ кораблей подъ дружною черныхъ примчалось.

ПЪСНЬ II.

59

Въ Аргиссъ жившихъ мужей, и кругомъ населявшихъ Гир-
тону,
Ореу, широкій Элонъ, блокаменный градъ Олооссонъ;

740. Сихъ предводилъ Полипетъ, воеватель безстрашнѣйшій въ
битвахъ,

Вѣтвь Притоя, исшедшаго въ мірѣ отъ безсмертнаго Зевса,
Сынъ, Пиритою рожденный женой Ипподаменъ славной,
Въ самый тотъ дни, какъ герой покаралъ чудовищъ косматыхъ.

Соплъ съ Пеліона Кентавровъ и гналъ до народовъ Эониковъ-
750. Онъ предводилъ не одинъ; но при немъ Леонтей бранно
душный,

Отрасль Ареева, чадо Кенел, Коронова сына.

Сорокъ за ним судовъ подъ дружиной примчалось черныхъ.

Но изъ Кифа Гуней съ двадцатью и двумя кораблями
Плилъ, предводя Эніанъ, и вовнственныхъ, сильныхъ Пер-
ребовъ,

750. Племя мужей, водворившихся окрестъ Додоны холодной,
Земли пахавшихъ, по коимъ шумить Титарёзій веселый,
Быстро въ Пеней устремляющій пышно катящіясь воды,
Коихъ нигдѣ не сливаетъ съ Пенеемъ сребристо-пучиннымъ,
Но всилываетъ наверхъ, и подобно Елею струится:

755. Онъ изъ укаснаго Стикса, изъ водъ заклинаній исходитъ.

Проөөп, сынъ Тендредоновъ, начальствовалъ ратью Магне-
ТОВЪ,
Окрестъ Пенея и в кругъ Пеліова шумнаго лѣсомъ
Кили они; предводилъ пхъ сраженіе Проөөй быстрый:—
Сорокъ за нимъ кораблей подъ дружиною черныхъ примчалось

760. Се и вожди, и властители мѣднодоспѣшныхъ Данаевъ.
Кто же изъ нихъ знаменитѣйшій былъ, повѣдай мнѣ, Муза,

60

ПЛІАДА.

Доблестью или конями, изъ всѣхъ за Атридомъ притекшихъ?
Коней извелъ превосходныхъ славный Эвмелъ Феретіадъ;
Онъ устремлялъ кобылицъ, на бѣгу какъ пернатая, быстрыхъ,
755. Масти однойъ. одинаковыхъ лѣтъ и хребтомъ какъ подъ
мѣру.

Самъ Аполлонъ воспиталъ на зеленыхъ лугахъ Піерійскихъ
Сихъ кобылицъ, разносящихъ въ сраженіяхъ ужасъ Арея.

Мужемъ отлічныхъ шипомъ сялѣлъ Аяксъ Теламонидъ, доколѣ
Гнѣвомъ Нелидѣ сокрушался; но онъ былъ могучѣ всѣхъ ихъ,

756. Такъ же и кони, носящіе въ битвы Пелида героя.

Но бездѣствовавъ онъ при своихъ корабляхъ мореходныхъ.

Ніаменный гнѣвъ на владыку народовъ, Атреева сына,
Въ сердѣ питая; дружины его на берегѣ моря

Дисковъ и сулицъ и стрѣлъ забавлялись празднымъ мѣтаньемъ.

757. Рыяные кони вождей при своихъ колесницахъ стояли,
Праздные, лотосъ одинъ и селину болотную шпіля.

Всѣ колесниц и соруба, заботно покрыти, лежали

Въ сѣняхъ віладікъ; а они, предводителя храбраго алча.

Праздные, съ края на край по широкому стану бродили.

758. Двинулась рать, и какъ будто огнемъ вся земля запѣлła;
Долъ застоналъ, какъ подъ яростью бога, метателя грома
Зевса, когда налѣ Тифеемъ сѣчетъ онъ перунами землю,
Горы въ Ариахъ, въ которыхъ, повѣствуютъ, ложе Тифея:
Такъ застонала глубоко земля подъ стонами народовъ,

759. Вдругъ устремившихся: быстро они проходили долиной.

Тою порою Троянамъ, подобная вихрямъ Ириса,
Вѣстница Зевса Кронида, явилась съ вѣстію грозной.

Тѣ жъ совѣщали совѣтъ у дверей Пріамова дома,
Всѣ на дворѣ во едино столпясь, и младые и старцы.

760. Ставъ посреди, провѣщала посланница Зевса, Ириса,

ПЪСЬІІІ

61

Голосъ залвши Полита, Пріамова сына, который
Стражемъ Троянскимъ содѣлъ, уповая на быстрыя ноги,
Въ полѣ, на высшей могилѣ старца Троянъ Эзіета,
Вкругъ соглядая, когда отъ судовъ нападутъ Аргивяне:
795. Въ видѣ его провѣщала посланница Зевса, Приса:

„Старецъ почтенный! и нынѣ ты любишь обильныя рѣчи,
Такъ же, какъ въ мирные дни; неизбѣжная орань угрожаетъ!

Часто я, часто бывалъ на кровавыхъ браняхъ народовъ,
Но во вѣкъ таковыхъ и толикахъ я ратей не видѣлъ!

800 Какъ листъ на древахъ, какъ пески при моряхъ непс-
четны,

Вошіства мчатся долгою ратовать около града.

Гекторъ, тебѣ предлагаю совѣтъ мой полезный исполнить:
Много народовъ союзныхъ въ Пріамовомъ градѣ ве.шкомъ,
Разныхъ своимъ языкомъ, по землѣ разсѣянныхъ смертныхъ.

85. Каждымъ изъ онъхъ да властуетъ мужъ, повелитель
народа;
Онъ и вождемъ на бояхъ и строителемъ гражданъ да будетъ."

Такъ прорекла; и богиню вѣщавшую Гекторъ постигнулъ,
Сонмъ распустилъ, и къ оружію бросились граждане Троп.
Вѣсѣ растворились вороты; пзъ оныхъ зарѣяли рати,
Кончая, пѣшія; шумъ и смятеніе страшное встало.

Есть передъ градомъ Троянскимъ великій курганъ и вх-
сокій,
Въ полѣ особенный, круглый равно п отсель и оттолѣ.
Смертные, съ древнихъ временъ, нарпцаютъ его Ватієй,
Но безсмертные боги моглою быстрой Мирины.

815. Тамъ и Троянъ п союзниковъ ихъ раздѣллился ратп.

62

ПЛІАДА.

Храбрыхъ Троянъ Пріамѣдъ, шлемоблещущій Гекторъ ве-
ликій
Всѣхъ предводилъ: превосходные множествомъ, мужествомъ
духа.
Съ нимъ ополчилися мужи, копейщики бурные въ битвѣ.

Вслѣдъ нихъ Дарданцамъ предшествовалъ сынъ знамен-
пый Анхпзовъ,
820. Мощный Эней: отъ Анхиза его родила Афродита,
Въ рощахъ на холмахъ Идейскихъ, богиня, почившая съ
смертнымъ.
Онъ предводилъ не одинъ, но при немъ Акамась и Архилехъ:
Оба сына Антенора, искусные въ битвахъ различныхъ.

Въ Зеліи жившихъ мужей, при подошвѣ холмистыя Иды,
825. Гражданъ богатыхъ, піющихъ Эзеповы черныя воды.
Племя Троянское, лучникъ отличнѣйшій велъ Ликаднѣдъ,
Пандаръ, котораго Фебъ одарилъ сокрушительнымъ лукомъ.

Но Адрастёи мужей, Питіян и веси Апёза,
И народъ, заселявшій Терею, высокую гору,
830. Сихъ предводили Адрастъ и Амфій, въ бронѣ полотняной;
Оба сына Перкозійца Меропа, который славнѣйшій
Былъ предвѣщатель судьбы, п сынамъ не давалъ позволенья
Къ бранн убійственной въ Трою идти; не послушали дѣти
Старца родителя: рокъ увлекалъ ихъ на черную гпбель.

835. Въ Пёркотѣ жившихъ мужей и кругомъ населявшихъ Прак-
тіонъ,
Грады Сёстосъ, Абпдосъ п гражданъ священной Аризбы
Рати устроивалъ Азій, мужей повелитель, Гпртакидъ,
Азій Гпртакидъ, который на пламенныхъ коняхъ, великихъ
Въ Трою принесся изъ дальней Аризбы, отъ водъ Селлепса.

ПЪСНЬ II.

63

810. Гипооой предводилъ племена копьеборныхъ Пелазговъ, Тѣхъ, что въ Лариссѣ бугристой, по тучнымъ полямъ обитали;

Гипооой предводилъ ихъ и Пилей, Арсева отрасль:
Оба сыны Пелазгійскаго Леова, Тевталова сына.

Но Фракіянъ предводилъ Акамӑстъ и воинственный Пирось
845 Вѣхъ, которыхъ страны Геллеспонтъ бурниотечный объ-
семьетъ.

Храбрый Эвфемъ ополчалъ племена копьеборныхъ Киконовъ,
Сынъ браноносца Трезена, любезнаго Зевсу Кеада.

Всѣдъ пмѣ Прехмѣ предводилъ криволукихъ Пеоновъ,
далеко
Жившихъ въ странахъ Амидона, гдѣ катится Аксій широкій,
850 Аксій, водою чистойшей священную землю поящи.

Вождь Пилемёнъ Пафлагонамъ предшествовалъ, храброе
сердце,
Выведшій ихъ изъ Гепётъ, гдѣ стадятся дикіе мески,

Племя народовъ, которые жили въ Китёрѣ, Сесамѣ,
Окрестъ потока Нарөнія въ славныхъ домахъ обитали,
855 Крónну кругомъ, Эгіалъ и скали Эрпопнъ населями.

Рать Гализоновъ Годій и Эпистрофъ вели изъ Алиш,
Странъ отдаленныхъ, откуда исходъ серебра неоскудный.

Мизамъ предшествовалъ Хромій и Энномосъ чипцегадатель,
Но, и гаданіемъ онъ не спасся отъ гнѣли черной:

860 Легъ, низложенный руками Пелеева бистраго сына,
Въ бурной рѣкѣ. гдѣ Троянъ и другихъ пистрелялъ онъ мо-
гучій.

64

ПЛІЛАДА.

Форклєь и храбрый Асканій вели пль Асканіи дальней
Рати Фригіянъ; и оба безстрашные, боемъ пылали.

Вслѣдъ ихъ Антипъ п Месөлъ, воеводы мужей Меоній-
скихъ,

835. Оба сыны Пилемена, Гпгейскаго озера дѣти,
Рать предводили Меоновъ, при Тмолѣ высокомъ рожденныхъ.

Настесь велъ говорящихъ нарѣчіемъ варварскихъ Каровъ,
Коп Милетъ занимали п Фоировъ лѣспстую гору,
И Меандра потокъ п Микала вершный крутыя:

Сихъ предводили на бой Амфицмахъ п воинственный Настесь,
Настесь и тотъ Амфицмахъ, Номіонова отрасль, который
Даже и въ битвы ходилъ украшаясь златомъ, какъ дѣва.
Жалкій! и златомъ не могъ отвратить онъ погибели грозной:
Легъ, низложенный рукамъ Пелеева быстраго сына,

875. Въ бурной рѣкѣ; и Пелидъ его злато унесъ побѣдитель

Рать Ликіянъ Сарпедонъ и блестательный Главкъ пред-
водили,
Жившихъ далеко въ Ликіи, при Ксанөѣ г.убоко-пучинномъ.

ПЪСНЬ III.

СОДЕРЖАНИЕ ТРЕТЪЕЙ ПЪСНИ.

Построенныя воньства сходятся, Трояне съ крикомъ, Ахе-
яне тихо, ст. 1 — 15. Но, до начатія сраженія, Парпсь вы-
зываетъ на единоборство храбрѣйшихъ изъ Ахеянъ; выхо-
дить Менелай; устрашенный Парпсь отступаетъ, 16 — 37.
Скоро однако, порицаемый Гекторомъ, онъ рѣшается на
единоборство, долгекствующее положить конецъ брань,
38 — 75. Гекторъ объявляетъ условія боя: победитель оста-
нется обладателемъ Елены и сокровищъ, съ нею похищен-
пихъ, 76 — 95. Менелай, согласясь на оныя, требуетъ чтобн
договоръ былъ освященъ присутствіемъ Пріама, 96 — 110.
Воньства полагаютъ оружія: съ обѣпхъ сторонъ приготовля-
ютъ жертвоприношенія, 111 — 120. Между тѣмъ Елена,
Ирисою извѣщенная о единоборствѣ Париса съ Менелаемъ
входитъ на башню Скейскую, откуда былъ видъ на поле,
121 — 145. Старѣйшие Троянскіе, тамъ же собравшіеся,
увѣрляются красотѣ ея; Пріамъ ее разспрашиваетъ, а она
ему указываетъ и именуетъ вождей Ахейскихъ: Агамемнона,
146 — 190; Одиссея, 191 — 224; Лякса, Шломенея, 225 — 233.

ПЛУДА. Т. І.

ξ

66

И.П.А.Д.А.

Елены ищет въ воинствѣ и братьевъ своихъ Дюскуридовъ, но не находить, 234—245. Пріамъ, вѣстникомъ приглашенный, пріѣзжаетъ къ воинству, сопровождаемый Антеноромъ, 246—268. Договоръ единоборства освящается жертвоприношеніемъ, которое совершается съ обрядами и обжиленіями древности, 269—303. Пріамъ возвращается въ Трой; Гекторъ съ Одиссеемъ измѣряетъ мѣсто для битвы, сросаетъ жребій, кому прежде начать ее: Парисъ и Менелай вооружаются, выходить, 304—344: сражаются; но Париса уже побѣждаемаго. Киприда похищаетъ и невредимаго переносить въ его почвальню, 345—382. Богиня туда же приводить Елену, противъ ея воли. и. негодующую, поносящую Париса, покоряетъ нѣжнымъ его желаніямъ, 383—448. Менелай безполесно ищетъ скрывшагося противника; Агамемнонъ требуетъ отъ Трой условенныхъ наградъ побѣдителю, 449—461.

Такъ лишь на битву построились оба народа съ вождями,
Троян сыны устремляются, съ говоромъ, съ крикомъ, какъ
птицы:

Крикъ таковъ журавлей раздается подъ небомъ высокимъ,
Если избѣгнувъ п зимнихъ бурь, и дождей безконечныхъ,
⁵ Съ крикомъ стадами летятъ черезъ быстрый потокъ Океана,
Бранью грозя и убійствомъ мужамъ малорослымъ, Пигмеямъ,
Съ яростью страшной на коихъ съ воздушныхъ высотъ на-
падаютъ.

Но приближались въ безмолвіи, боемъ дыша, Аргивяне,
Духомъ еднымъ пылая, стоять одному за другаго.

¹⁵ Словно туманъ надъ вершинами горными Нотъ разли-
ваетъ,
Пастырямъ стадъ не желанный, но вору способный шій ночи;
Видно сквозь оный не дальше, какъ падаетъ брошенный
камень:

Такъ изъ-подъ стопъ ихъ прахъ, подымаяся мрачный, кру-
тился
Всѣдъ за идущим; быстро они проходилъ долину.

¹⁶ И когда уже сблизились къ битвѣ идущія рати,
Вышелъ впередъ отъ Троянъ Александръ, небожителю равный,

68

ПЛАДА.

Съ кожею парда на рамѣ, съ лукомъ кривымъ за плечами,
И съ мечемъ при бедрѣ; а въ рукахъ два копья мѣдножалыхъ:
Гордо колебля, онъ всѣхъ вызывалъ изъ Данаевъ храбрѣй-
шихъ,

20. Видти противу него п сразиться жестокою битвой.

Но лишь увидѣлъ его Менелай, любимый Ареемъ,
Быстро, впередъ изъ толпы. выступающимъ поступью гордой,
Радостью вспыхнулъ какъ левъ, на добычу нежданно на-
бредшій,

Встрѣтивъ оленя рогатаго, или пустинную серну;

25. Гладный, неистово онъ пожираетъ, хотя отовсюду
Самъ окруженъ и ловцами младими и быстрыми цсами:
Радостью вспыхнулъ такой Менелай, Александра героя
Близко узрѣвъ предъ собой; и отмстить похитителю мысля,
Быстро Атридъ съ колесницей съ оружіемъ прянулъ на землю.

30. Но, лишь увидѣлъ его Пріамидъ, Александръ боговидный
Между переднихъ блеснувшаго, сердце его залрожало;
Быстро онъ къ сонму друзей отступилъ, избѣгающий смерти,
Словно какъ путникъ, увидѣвъ дракона въ ущельяхъ горныхъ,
Прядаетъ вспять, и отъ ужаса членами всѣми трепещетъ,

25 Быстро уходитъ, п блѣдность его покрываетъ ланиты:
Такъ убѣжавши, въ толпу погрузился Троянъ горделивыхъ
Образомъ красный Парисъ, устрашался Атреева сына.

ГеFEROR, увидѣвъ его, поноспѣ укорительной рѣчью:
„Видомъ лишь храбрый, несчастный Парисъ, женолюбецъ,
прельститель!

11. Лучше былъ не родился, п.п. безбрачепъ погибнулъ.

Лучше бъ сего я желалъ; п тѣ бъ то отраднѣе было,
Чѣмъ поношеньемъ служить п позорщемъ цѣлому сѣбу!

ПЕСЬ ІІІ.

69

Слишни, смиются рады кудрелавыхъ Данаевъ, считавшихъ
Храфимъ тебя первоборцемъ, судя по красивому виду.

15. Видъ твой красенъ; по ни силы въ душѣ, ни отважности
въ сердце!

Бывши таковъ ты, однако дерзнулъ въ корабляхъ мореход-
ныхъ

Вурное море исплавать, съ толпою клевретовъ любезныхъ
Въ чуждое племя войти, и похитить изъ странъ отдаленныхъ
Славу ихъ женъ, и сестру п невѣстку мулей бранноносныхъ,

50. Въ горе отцу твоему, и народу, и цѣлому царству,
Въ радость Ахейцамъ врагамъ, а себѣ самому въ поношенье!
Что же съ оружиемъ не встрѣтилъ царя Менела? Узналъ бы
Ты бранноносца какого владѣешь супругой цвѣтущей.

Были объ не въ помощь тобѣ ни кніона, ни даръ Афродиты,
55. Нынешня кудри и прелесть, когда они тѣ съ прахомъ сми-
слѣдя.

Слишкомъ робокъ Троянскій народъ; пль давно объ уже
былъ тѣ

Каменной ризой одѣтъ, злополучій толчихъ виповникъ!"

Гектору быстро въ отвѣтъ возразилъ Александрѣ бого-
видный:

Гекторъ, тѣ въ правѣ хумить, и твои мнѣ хула справедлива.

60. Сердце въ груди у тебя, какъ сѣкира, всегда непреклонно:
Древо пронзаетъ она подъ рукой древоѣла, и рьяность
Мужа сутубитъ, когда обсеѣаетъ онъ брусъ корабельный:
Такъ въ груди у тебя непреклоненъ духъ твой высокій.
Но не порочь тѣ любезныхъ даровъ златой Афродиты.

Нѣтъ, ни одинъ непороченъ изъ свѣтлыхъ даровъ намѣ
безсмертныхъ;

Нхъ они сами даютъ; прозвольно никто не получитъ.
Нынѣ, когда ты желаешь, чтобъ я воевалъ и сражался,

70

ИЛИАДА.

Всѣмъ повели успокоиться, Трон снамъ и Ахейнамъ,
И посреди ихъ поставьте меня съ Менелаемъ героемъ;

70. Мнѣ за Елену Аргивскую 'ъ нимъ перед. вами срались.
Кто изъ двоихъ побѣдитъ, и окажется явно сильнѣйшимъ,
Въ домъ и Елену введетъ и сокровища всѣ онъ получить.
Вшѣь, заключившіе дружбу и клятвы святая, владѣйте
Троей холмистой; Ахейцы же въ Аргосъ, конями боратій,
75. Вспять отплывутъ, и въ Ахаю, славную женъ красотою."

Такъ говорилъ; и восхитился Гекторъ услышанной рѣшію:
Н, на средину писѣдъ, и копье ухвативъ посредничь,
Спнулъ фаланги Троянскія; всѣ успокояся стали
Но на Гектора лукъ Ахейнъ синь натянули,

80. Многіе и вѣтили копьями, многіе бросили камни.
Къ нимъ громогласно возвалъ повелитель мужей Агамемнонъ:

„Стойте, Аргивцы друзья! не стрѣляйте, Ахейскіе мужи!
Слово намъренъ вѣщать імъ ею обещущій Гекторъ великій."

Рекъ; и Ахейне прервали бой, и немедленно стали,
85 Окрестъ умолкнувъ; и Гекторъ великій вѣщалъ среди
воинствъ:

„Сонмы Троянъ и Ахейнъ красиво-лоножныхъ! внимайте,
Что предлагаетъ Парисъ, отъ котораго брань воспылала.
Онъ предлагаетъ Троянамъ и всѣмъ мѣднолатнымъ Ахейцамъ
Ратныя собру свои положить на всеподную землю;

90. Самъ посреди ополченій съ воинственнымъ онъ Менелаемъ
Витвой, одинъ на одинъ, за Елену желаетъ срашиться.
Кто изъ двоихъ побѣдитъ, и окажется явно сильнѣйшимъ,
Въ домъ и Елену введетъ, и сокровища всѣ онъ получить;
Мы жь на взаимную дружбу священныя клятвы положимъ."

ПЪСНЪ ПП.

71

Къ Рекъ онъ; Ахейцы безмолвенные, всѣ сохранли молчанье;
И межь нихъ провѣщалъ Менелай, знаменятый воитель:

„Пынѣ внимайте и мнѣ; жесточайшая горесть пронзаетъ
Сердце мое; помышляю давно я, пора примприться
Трон синамъ и Ахейцамъ; довольно вы обѣдъ претерпѣли

120. Ради вражды между мной и Парисомъ, виновникомъ оной.
Кто между нами двумя судьбой обреченъ на погибель,
Тотъ да погибнетъ! а вы, о друзья, примпритесь не медля.
Пусть же представятъ и обѣлаго агнца и черную овцу
Солнцу принесть и землѣ; а Крониду пожремъ мнѣ другаго.

121. Пусть призовутъ и Пріама владыку, да клятву положить
Самъ (а сын у него напыщены, всегда вѣроломны):
Да преступникъ какой-либо Зевсовыхъ клятъ не разрушить:
Сердце людей молодыхъ легкомысленно, непостоянно;
Старецъ, межъ ними присущій, впередъ и назадъ прозорливо
110. Смотрипъ, обѣпхъ сторонъ соблюдая взаимную пользу."

Такъ говорилъ; и наполнились радостью оба народа,
Чая почуять наконецъ отъ трудовъ изнурительной брани:
Коней становятъ въ ряды, съ колесницъ своихъ придаютъ
самъ;

Въстро синмаютъ доспѣхъ, изъ земли слагаютъ ихъ близко
112. Другъ противъ друга; межъ воинствъ осталося узкое поле.

Гекторъ немедленно къ граду глашатаевъ двухъ посилаетъ,
Агнцевъ поспѣшно принесъ и вызвать владыку Пріама.

Паръ Агамемнонъ равно повелѣе далъ Таленбю,
Къ сѣнямъ Ахейскимъ идти, и принесть на закланіе агнца;

123. Онъ поспѣшалъ, повинуясь державному сыну Атрея.

Съ вѣстью Прига явилась къ Еленѣ лилейно-раменной.

72

ИЛІАДА.

Вѣстница, образъ принявши любезной Елены золовки,
Съ коей въ супружествѣ былъ Антенордъ, царь Геликаонъ,
Образъ младой Лаодики, прекраснѣйшей дщери Пріама,
125. Въ теремъ вошла, гдѣ Елена ткань великую ткала,
Свѣтлый, двускладный покровъ, образуя на ономъ сраженья,
Подвиги конныхъ Троянъ и мѣдянодоспѣшныхъ Данаевъ,
Въ копхѣ они за нее отъ Ареевыхъ рукъ пострадали.
Къ ней приступавъ, быстроногая такъ говорила Ириса:

131. „Выйди, любезная нимфа, дѣянія чудныя видѣть
Коннпковъ храбрыхъ Троянъ п мѣдянодоспѣшныхъ Данаевъ.
Оба народа недавно, стремимые бурнымъ Ареемъ,
Въ полѣ сходилась, пылая взаимно погибельной бранью.
Нынѣ безмолны стоять; прекратилась брань; ратоборцы

135. Всѣ за щиты преклонились. копья пхъ воткнуты въ землю,
Но герой Александръ и Артидъ Менелай бранноносный
Съ копьями длинными выйдутъ одни за тебя подвизаться;
И супругой любезной тебя наречетъ побѣдитель.“

Такъ изрекла, и вліяла ей въ душу сладкія чувства.

140. Думы о первомъ супругѣ, о градѣ родпомѣ и кровныхъ.
Встала она; и сребристыми тканями вкругъ осѣнялся,
Быстро изъ терема шестуетъ, съ нѣжной слезой на рѣсни-
цахъ.

Слѣдомъ за ней поспѣшили прислужницы вѣрныя обѣ,
Эера, Питеева дочь, и Климена съ блистательнымъ взоромъ,

145. Скоро онѣ притекли ко вратамъ возвышавшимся Скей-
сцямъ.

Тамъ и владыка Пріамъ, и Панeon, и Θипетъ благородный,
Клитій, божественный Лампъ, Гикетаонъ, Ареева отрасль,
Укалегонъ, и герой Антеноръ, прозорливые оба,
Старцы народа сидѣли на Скейской возвышенной башни,

ПЪСНЬ ІІІ.

73

150 Старцы, уже не могуті въ бранн. по мужи совѣта
Сильные словомъ, цикадамъ *) подобные, кон по рощамъ,
Сидя на вѣтвяхъ деревъ, разтиваютъ голосъ ихъ звонкій:
Сонмъ таковыхъ Илюнскихъ старѣйшій собрался на башнѣ.
Старцы, лишь только узрѣли идущую къ башнѣ Елену,

155. Тихія между собой говорили крылатыя рѣчи:

„Нѣтъ, осуждать невозможно, что Троп сыны и Ахейцы
Брань за такую жену п бѣды столь долгія терпятъ;

Пстинно, вѣчнымъ богніямъ она красотою подобна!

Но, п столѣко прекрасная, пусть возвратится въ Гелладу,

160. Пусть удалится отъ насъ и отъ чадъ намъ любезныхъ
погибель!“

Такъ говорили; Пріамъ же ее призывалъ дружеńко:
„Ищубуй, дитя мое милое! ближе, ко мнѣ ты садись;

Узришь отсюда п перваго мужа, и кровныхъ, и ближнихъ.

Ты предо мною невинна; единые боги виновны:

157. Боги съ плачевной войной на меда устремлятъ Ахейтъ!

Сядъ и повѣдай мнѣ пми величествомъ дивнаго мужа.

Кто сей, предъ раты Ахейскою мужъ и великий и мощный?

Выше его головой межъ Ахейми есть п другие;

Но толкно прекраснаго очи мон не видали,

160. Ни толкно поштеннаго: мужу царю онъ подобень!“

Старцу въ кенахъ знаменитая, такъ отвѣчала Елена:

„Ты и почтенъ для меня, возлюбленный свекоръ, и страненъ:

*) Тетѣ, цікала, яю не отрѣзовъ и не кузнечикъ, и въ Росіи не водятся. — Никакъ погубъ. сидя на деревьяхъ; орѣніе упорѣдѣли и въ пину. — Aristol. Histor. Anecd. Lib. V. с. XXX.

74

ИЛІАДА.

Лучше бы горькую смерть предпочтение мнѣ, когда я рѣшилась

Слѣдовать съ синномъ твопмѣ, какъ покинула брачный чер-
тотъ мой,

175. Братьевъ и милую дочь и веселыхъ подругъ мнѣ без-
цѣнныхъ!

Но не сдѣлалось такъ; и о томъ я въ слезахъ пизъ..

Ты вопрошаешь меня, и тебѣ я скажу Дарданіонъ:

Мужъ сей есть пространно-державный Атридъ Агамémнонъ,
Славный въ Гелладѣ, какъ мужрѣй царь и какъ доблестный
вонъ.

181. Деверь онъ былъ мнѣ; уви, недостойная, еслибъ онъ
былъ пмѣ!"

Такъ говорила; и старецъ, дився Атріду, воскликнулъ
„О, Агамémнонъ, счастливымъ родившійся, смертный вла-
женный!

Сколько подъ властью твоею Ахейскихъ сыновъ браннонос-
ныхъ!

Нѣ когда бывъ во Фригійской землѣ, виноградомъ обильной,

187. Зрѣлъ я великую рать Фригіанъ, колесничниковъ быст-
рыхъ;

Зрѣлъ я Отрел полки и Мигдона, подобнаго богу:

Станомъ стояло ихъ вопство вдоль береговъ Сангарія;

Тамъ находился я, и союзникомъ оныхъ считался,

Въ день, какъ мужамъ подобны, ратью нашли Амазонки:

190. Но не столько ихъ было, какъ здѣсь быстроокихъ Да-
наевъ."

Послѣ, узрѣвъ Одиссея, Пріамъ вопрошаетъ Елену:

„Нынѣ скажи и объ этомъ, дитя мое: кто сей Данаецъ?

Менѣе цѣлой главой, чѣмъ великій Атрідъ Агамémнонъ,

ПЕСЬ ІІІ.

75

Не плечами онъ шище и персями съ вида взрачнѣе.

195. СBRУ НО БОЕВАЯ ЛЕЖИТЪ НА ЗЕМЛѣ ПЛУДОНОСНОЙ;
Самъ же, подобно овну, по рядамъ ратоборнымъ онъ хо-
дитъ:

Онъ мнѣ подобнымъ овну представляется, пышному волной,
Въ стадѣ которой великомъ гуляетъ межь агницъ сребрис-
тихъ."

Вновь отвѣчала Пріаму Елена, рожденная Зевсомь:

200. „Мужъ сей, почтенный Пріамъ, Лаертидъ Одиссей много-
умный,

Взросший въ народѣ Неваки, питомецъ земли каменистой,
Мужъ, пренесполненный козней различныхъ и мудрыхъ совѣ-
товъ.“

Къ ней обративши слова, говорилъ Антеноръ благоумный:
„Подлинно, рѣчъ справедливую ты, о жена, пропозносишь.

205. Нѣ когда къ намъ приходилъ Одиссей Лаертидъ зна ме-
нитый,

Пришелый радъ тебя съ Менелаемъ воинственнымъ купно.

Я ихъ тогда принималъ и угащивалъ дружески въ домъ:

Свойство узать обоихъ и совѣтовъ ихъ разумъ извѣдать.

Если они на собранья Троянскія вмѣстѣ являлись:

210. Стоя, излечамъ широкими царь Менеяй отличался;

Сида же вмѣстѣ, почтеннѣ былъ Одиссей благородный.

Если они предъ собраніемъ думы и рѣчи сплетали:

Царь Менеяй всегда говорилъ изъяснялся обгю:

Мало вѣщалъ, но разительно; не былъ Атрпдъ многословень,

215 Ни въ рѣчахъ окопченъ, хотѣ былъ онъ и младшій го-
дами.

Но когда говорить возставалъ Одиссей многоумный:

Тихо стоялъ, и въ землю смотрѣлъ, потупивши очи;

76

ИЛІАДА.

Скиптра въ деснилѣ свосп ни назадъ, ни впередъ опъ не
двигалъ;

Но незыбно держалъ, человѣку простому подобный.

22.1. Счелъ бы его тн разгнѣваннымъ мужемъ, или скудоум-
нымъ.

Но когда издавалъ онъ голосъ могучій изъ персей,
Рѣчи, какъ спѣжная вьюга, изъ усть у нѣго устремлялись!
Нѣтъ, ни единый бы смертный стязаться не смѣлъ съ Одис-
сеемъ;

Мы не дивились тогда Одиссееву прежнему виду.“

22.2. Третьяго видя Аякса, Пріамъ вопрошаетъ Елену:
„Кто еще бны Ахеяннинъ, столько могучій, огромный?
Онъ и главой и плечами широкими всѣхъ перевысилъ.“

Старцу, въ женахъ знаменитая, вновь отвѣчала Елена:
„Мужъ сей, Аякъ Теламонѣдъ великий, твердыня Данаевъ.
22.3 Тамъ, среди Критскихъ дружинъ, возвышается, богу но-
добный,

Идоменей, и при немъ предводителі Критянъ толпились.

Часто героя сего Менея угощалъ дружелюбно

Въ нашемъ домѣ, когда приходилъ онъ изъ славного Крита;

Вижу и многихъ другихъ обстроенныхъ Данайскихъ героевъ;

23.7 Всѣхъ я узнала бъ легко, и повѣдала бъ каждогоъ изъ.

Двухъ лишь нигдѣ я не влку стропителей вопнѣвъ: незримы
Касторъ, коней укротитель, съ могучимъ бойцомъ Полидев-
комъ,

Братья, которыхъ со мною родила единая матерія.

Ни они не оставили градъ Лакедемонъ веселый?

24.0. Или, быть можетъ, и здѣсь, принеслись въ корабляхъ
мореходныхъ;

Но один не желаютъ вступать въ ратоборство съ мужами,

ПЕСНЬ III.

77

Срамомъ гнушаясь и страшнымъ позоромъ, меня тяготя-
щимъ!"

Такъ говорила; но ихъ уже матерь земля сокривала
Тамъ, въ Лакедемонѣ, въ нѣдрахъ любезной земли ихъ ро-
димой.

215. Тою порой черезъ Трою потребы священныя клятвы,
Агницевъ и даръ полей, вино веселищее сердце,
Ебъ козьемъ мѣху несли провозвѣстники; несъ совокупно
Вѣстникъ Пдей и блестящую чашу и кубки златые;
Онъ же и къ старцу представъ, призывалъ Дарданпда, вѣщая

250. „Старецъ почтенный, воздвигнись, тебя приглашаютъ
велимоги,
Трой синовъ коноборпыхъ и мѣднодоспѣшныхъ Данаевъ:
Выйди на ратное поле, да клятвы святыя положатъ.
Нынѣ герой Александръ и съ нимъ Менелей бранноносецъ
Сл. длишними копьями выйдутъ одни за Елену сразиться.

255. Кто побѣдитъ, пожены и сокровищъ властителемъ будетъ;
Мы же, заключившіе дружбу и клятвы священныхъ, будемъ
Трой владѣть; а Данан въ Аргосъ, конями собольный,
Вспять отплывътъ и въ Ахаю, славную женъ красотою."

Такъ произнесъ; ужаснулся Пріамъ, но друзьямъ повелѣлъ
онъ

231. Коней запречь въ колесницу; они покорились охотно:
Старецъ взошелъ и образы натянулъ къ управленію коней:
Подлѣ него Антепоръ на блистательной сталь колесницѣ;
Въ поле они черезъ Скейскія бѣстрихъ направили коней.

П когда доступили воинствъ Троянъ и Ахеянъ.

78

ПЛІАДА.

265. Тамъ сь колесницы прекрасной сопедши на зачную землю,
Между Троянъ и Ахеянъ срединой шествуютъ старцы.

Въ встрѣчу пмѣ быстро возсталъ повелитель мужей Агамемнонъ,
Мудрый возсталъ Одиссей; и почтенные вѣстники жертвы,
Жертвы для клятвы священной представили: въ чашѣ единой

270. Вина смѣсили, и на руки воду царямъ возліяли.

Тутъ Агамемнонъ владыка, десницею ножъ обнаживши
Острый, висящій всегда при влагалищѣ мечномъ великомъ,
Волну отрѣзалъ на агнчихъ главахъ; и глашатаи оба
Взявъ, раздѣлили ее межъ избранныхъ Троянъ и Ахеянъ.

275. Царь Агамемнонъ возввалъ, съ воздѣяніемъ длиней моляся:
„Мощный Зевсъ! обладающій съ Иды, преславный, великій!
Геліосъ, видящій все и слышащій все въ поднебесной!
Рѣки, земля, и вы, что въ подземной обители души
Оныхъ караете смертныхъ, которые ложно клянутся!
280. Будьте свидѣтели вы, и храните намъ клятвы святыя:
Если Парпсъ Пріамидъ поразитъ Менелая Атрида,
Онъ п Елену въ дому и сокровища всѣ да удержитъ;
Мы жъ отъ Троянской земли отплывемъ на судахъ мореход-
ныхъ.

Если Париса въ бою поразитъ Менелай свѣтловласый,

285. Граждане Трои должны возвратить и жену и богатства;
Пеню должны заплатить Аргивянамъ, какую прилично;
Память объ ней да прейдетъ и до позднихъ племенъ чело-
вѣковъ.

Если же мнѣ п Пріамъ и Пріама сыны отрекутся
Должную дань заплатить по паденьѣ уже и Париса,

290. Снова я ратовать буду, пока не пстребую дани;
Здѣсь я останусь, пока не увпжу конца ратоборству“.

ПЕСНЬ III.

79

Рекъ, и тортанн овновъ пересѣкъ онъ суровою мѣдью,
П обопхъ на землѣ положилъ ихъ, въ трепетѣ смертномъ
Жгень издыхающихъ: юную силу ихъ мѣдь сокрушила.

25. Послѣ, вино пъ чашп блестательной черная кубкомъ,
Всѣ возливали, и громко молились богамъ вѣчносущимъ;
Такъ не одинъ возглашалъ межъ рядами Троянъ и Ахеянъ:

„Зевсъ многославный, великій, и всѣ вы, безсмертные боги!
Первыхъ, которые смѣютъ священную клятву нарушить,

Мозгъ, какъ изъ чашп впно, да по черной землѣ разо-
льется,
Ихъ вѣроломныхъ и чадъ, п пришедцы ихъ женъ да обы-
мутъ!»

Такъ возглашалп: но ихъ мольбм не исполнилъ Кроніонъ.
Старецъ Пріамъ между тѣмъ обратился къ народамъ, вѣщая:

„Слово внимайте, Трояне и храбрые мужи Ахейцы:
305. Я удаляюсь отъ васъ, въ Иліонъ возвращаюсь холмистый.
Мнѣ не достанетъ силъ, чтобы видѣть свопми очами
Сына любезнаго бой съ Менелаемъ, пптомцемъ Арея.
Вѣдаетъ Зевсъ Эгіохъ п другие безсмертные боги,
Въ оитвѣ кому пъ подвичниковъ смертный конецъ предна-
значенъ.“

310. Рекъ, и овновъ въ колесницу влагаетъ божественный
старецъ;
Входитъ и самъ, и бразды къ управленью коней напрягаетъ;
Подлѣ него Антеноръ на блестательной сталѣ колесницѣ.
Старцы пазадъ обратятся, погнали коней къ Пліону.

Гекгоръ тогда Пріамидъ, и съ нимъ Одиссей благородный

80

П.Л.І.А.Д.А.

315. Прежде пэм'їрили мѣсто сраженія: послѣ, повергнувъ
Жребіи въ мѣдный шеломъ, сотрясалі, да ими швѣшится,
Кто въ сопротивника первый копье мѣдяное пуститъ.
Рати же окрестъ молились п дланп къ богамъ воздѣвали:
Такъ не одинъ восклицалъ межъ рядами Троянъ и Ахеянъ:

320. „Мощный Зевсъ; обладающій съ Иды, преславный, ве-
ликій!
Кто между ими погибельныхъ дѣл сихъ и распрей виновникъ,

Дай ти ему. пораженному. въ домъ погрузиться Аила;
Намъ же опять утвердить и священныя клятвы и дружбу!“

Такъ возглашаютъ; а Гекторъ великій два жребія въ шлемѣ,
325 Взоръ овративъ, сотрясаетъ; и выпрянулъ жребій Париса.
Воины быстро усѣлись рядами, гдѣ каждый оставилъ
Коней своихъ звуконогихъ и пестрыя ратныя сорви.
Тою порой в кругъ раменъ покрывался оружіемъ пышнымъ
Юный герой Александръ. супругъ лѣпокудрой Елены.

330. И сперва паложилъ онъ на бѣлия ноги поножи
Пышныя, коп серебряной плотно смѣкались наглезной;
Перси кругомъ защищая, надѣлъ мѣдяныя латы,
Брата Ликаопа славный доспѣхъ, и ему соразмѣрный;
Сверху на рамо набросилъ ремень и мечъ среброгвоздный
335. Съ мѣдянымъ клинкомъ; и щитъ захватилъ и огромный
и крѣпкій;

Шлемъ на могучую голову ярко блестящій надвинулъ
Съ гривою конскою; гребень укасный надъ нимъ волновался;
Тяжкое поднялъ копье, но которое было споручно.
Такъ и Атридъ Менелай покрывался оружіемъ, храбрый.

340. П едва лишь каждый въ дружинѣ своей вооружился,

ПѣСНЬ III.

81

Оба они Аргивянъ и Троянъ на средину выходятъ
Съ грозно блестящими взорами; ужасъ смотрящихъ объемлетъ
Конниковъ храбрыхъ Троянъ и красиво поножныхъ Данаевъ.
Близко герой сошлись и на мѣстѣ измѣренномъ стали,
Коныя въ рукахъ потрясая, свирѣпствуя другъ противъ
друга.

Первый герой Александръ послалъ длиннотѣнную пику,
И ударилъ Атрида въ блистательный щитъ круговидный;
Но, не проникнуло мѣди, согнулось копейное жало
Въ твердомъ щитѣ. И воздвигся второй съ занесенною пикой
Царь Менелай, умоляющій пламенно Зевса владыку:

„Зевсъ! помоги покарать сотворившаго мнѣ оскорбленѣе!
Въ прахъ моей руки низложи Пріамида Париса;
Пусть ужасается каждый и въ поздно рожденныхъ потомкахъ

Зломъ воздавать за пріязнь добродушному гостепріимцу “
Рекъ онъ, и мощно сотрясши, повергъ длиннотѣнную пику
И ударилъ жестоко противника въ щитъ круговидный:
Щитъ свѣтозарный насквозь пробѣжала могучая пика,
Броню насквозь, украшеніемъ пышную, быстро пронзила,
И, на паху подреберномъ, хитонъ у Париса разсѣкла
Бурная; онъ лиши отпрянувъ, погибели черной избѣгнулъ.
Сынъ же Атреевъ, исторгнувъ стремительно мечъ сребро-
гвоздный,
Грянулъ съ розмаху по бляхѣ шелома; но мечъ надъ ше-
ломомъ,
Въ три и четыре куска раздробившися, палъ изъ десницы.
Царь Менелай возопилъ на пространное небо взирая:

365 „Зевсъ, ни одинъ изъ безсмертныхъ, подобно тебѣ, не злотворенъ!

Иллад. Т. І.

6

82

И.М.І.А.Д.А.

Я наконецъ уповалъ покарать Александра злодѣя;
И въ рукахъ у меня сокрушается мечъ, и напрасно
Вылетѣлъ дротѣ изъ десницы моей: не могу поразить я!"

Рекъ; и напалъ на него, и за шлемъ ухвативъ коневласый,
370 Выстро повлекъ, обратившися къ пышно поножнымъ Ахей-
цамъ.

Стиснулъ Парисову нѣжную выю ремень хитрошвенный,
Вплоть у него подъ брадой проходившій подвязь шелома.
Онъ и довлеетъ бы его, и покрылись бы славой великой;
Но любимца увидѣла Зевсова дочь Афродита:

375 Кожу вола, пораженнаго силой, она разорвала:
Шлемъ послѣдовалъ праздный за мощной рукой Менеял.
Быстро его Атрееń, закруживши на воздухѣ, рынулъ
Къ пышно поножнымъ Данамъ, и подняли вѣрные други.

Самъ же онъ бросился вновь, поразить Александра пылая
380. Мѣднымъ копьемъ; но Киприда его отъ очей, какъ богиня,
Едругъ похищаетъ, и облакомъ темнымъ покрывши, любимца
Въ ложницу вводитъ. Въ чертогѣ благовонія сладкаго полный;
Быстро уходитъ Елену привать, и на башни высокой
Недину дочь, окруженнą сонмомъ Троянокъ, находитъ;

385. Тихо рукой потрясаетъ ея благовонную ризу.
И говоритъ, уподобаясь старицѣ, древле рожденной.
Пряхѣ, что въ прежніе дип для нее въ Лакедемонѣ градѣ
Волну прекрасно прята и царевну вседушно, любила:
Ей уподобаясь, такъ говоритъ Афродита богиня:

390. ..Въ домъ возвратился, Елена, тебя Александръ призв-
ваетъ.

Онъ уже дома, сидитъ въ почвальнѣ, на ложѣ точеномъ,
Свѣтелъ красой и одеждой; не скажешь, что юный супругъ
твой

ПѣСНЬ III.

83

Съ мужемъ сражался и съ боя пришелъ, но что онъ къ хороводу
Хочетъ идти, иль возсѣлъ опочить, хороводъ лишь оставивъ."

305. Такъ говорила, и душу Елены въ груди возволновала;
Но, лишь узрѣла Елена прекрасную выю Киприды,
Прелестей полныя перси и страстно блестящія очи,
Въ ужасъ пришла; обратилась къ богинѣ, и такъ говорила:

„Ахъ, жестокал! снова меня обольстить ты пылаешь?

406. Или меня еще дальше, въ какой либо градъ многолюдный,
Фригіи градъ, иль Меоніи радостной, хочешь увлечь ты,
Если и тамъ обитаетъ любезный тебя земнородный?
Нынѣ, когда Менелай, на бою побѣдивъ Александра,
Снова въ семейство меня возвратить, ненавистную, хочетъ;

407. Что ты являешься мнѣ, съ злонамѣреннымъ въ сердцѣ коварствомъ?

Шествуй къ любимцу сама, отъ путей отрекися безсмерт-
ныхъ,
И, стопою твоей никогда не касаясь Олимпа,
Вѣчно при немъ изывай и ласкай властелина, доколѣ
Будешь имъ названа или супругою, или рабою!

410. Я же къ нему не пойду къ бѣглецу; и позорно бы было
Ложе его украшать: надо мною Троянскія жены
Всѣ посмѣются; довольно и такъ мнѣ для сердца стра-
даній!"

Ей, раздраженная Зевсова дочь, отвѣчала Киприда:
„Смолкни, несчастная! или, во гнѣвѣ теоя я оставивъ,

415 Такъ же могу ненавидѣть, какъ прежде безмѣрно любила.
Вмѣстѣ обоихъ народовъ, Троянъ и Ахеянъ, свирѣство
Я на тебя обращу, и погибнешь ты бѣдственной смертью!"

6*

84

ИЛІАДА.

Такъ изрекла; и трепещетъ Елена, рожденная Зевсомъ;
И закрывшись покровомъ сребристоблестящимъ, безмольно,
120 Сонму Троянокъ невидимо, шествуетъ вслѣдъ за бо-
гпней.

Скоро достигли онъ Александрова пышнаго дома;
Объ служебницы бросились быстро къ домашнимъ работамъ.
Тихо на теремъ высокій жена благородная входитъ.
Тамъ для нея, улыбаясь плѣнительно, кресло Кипида
125. Взявъ сама, предъ лицомъ Александровимъ ставить бо-
гиня.

Сѣла на ономъ Елена, рожденная Зевсомъ Кронидомъ;
Очп назадъ отвратила, и такъ упрекала супруга:

„Съ битвы пришелъ ты? о лучше объ, несчастный, на ней
тли погибнулъ,
Мужемъ сраженный могучимъ, монмъ преждебывшимъ супру-
гомъ!

430 Прежде не самъ ли хвалился, что ты Менелая героя
Силой своей и рукой и копьемъ превзойдешь въ ратоборствѣ!
Шествуй теперь, и Атрида могучаго вызови снова;
Лично съ героемъ раз himself. Но я не совѣтую; лучше
Мирно покойся, и впередъ съ свѣтлокудрымъ Атреевымъ сп-
номъ

135 Ратовать ратью, ни битвою биться не смѣй безразсудно;
Или, страшись, да его копіемъ укрощенъ ты не будешь!“

Ей отвѣчая, Парисъ устремляетъ крылатыя рѣчи:
„Нѣтъ, не печаль мнѣ, супруга, упреками горькими сердца;
Такъ, сего дни Атрідъ побѣдилъ съ ясноокой Аепной;

140. Послѣ и я побѣжу: покровители боги и съ нами.
Нынѣ почіемъ съ тобой и взаимной любви насладимся.
Пламя такое въ груди у меня никогда не горѣло.

ПѣСНЬ III.

85

Даже въ тотъ счастливый день, какъ съ тобою изъ Спарты веселой

И съ похищенной бѣжалъ на моихъ корабляхъ быстролетныхъ,

117 Н на Кранаѣ сопрягся и первой любовью и ложемъ. Нынѣ шлаю тобою, желанія сладкаго полный."

Рекъ опъ, и шествуетъ къ ложу; за нимъ и Елена супруга. Вмѣстѣ они на блистательно убранномъ ложѣ почили.

Сынъ же Атреевъ по военному рыскалъ, звѣрю подобный.
450 Взоръ бросая кругомъ, не увидитъ ли гдѣ Александра.

По ни единый изъ храбрыхъ Троянъ и союзниковъ славныхъ
Мощному сыну Атрея не могъ указать Александра.

Върно, изъ дружбы къ нему, не сокрылъ бы никто его зрѣвшій;
Всѣмъ онъ и имъ уже былъ ненавистенъ, какъ черная гибель.

455. Громко тогда возгласилъ повелитель мужей Агамемнонъ:
„Слухъ преклоните, Трояне, Дардане и рати союзныхъ!
Видимо всѣмъ торжество Менелая, любимца Арея.

Вы Аргивянку Елену, съ богатствомъ ея похищеннымъ,
Выдайте намъ, и немедленно должную дань заплатите,

456. Память объ ней да прейдетъ и до позднихъ племенъ
человѣковъ."

Такъ Агамемнонъ вѣщалъ; и въ хвалу восклицалъ Ахейцы.

ПЪСНЬ IV.

СОДЕРЖАНИЕ ЧЕТВЕРТОЙ ПЪСНИ.

Боги пиршествуют у Зевса, ст. 1 — 4. Онъ между тѣмъ
говоритъ о бывшемъ единоборствѣ. (Оно, какъ видѣли, ос-
талось сомнительнымъ; ибо Парисъ хотя побѣжденъ, но не
убитъ. Кромѣ этого, съ исполненіемъ единоборства, т. е.
съ возвращеніемъ Елени Менелаю, какъ побѣдителю, кон-
чилась бы брань Троянская, и Зевсъ не исполнилъ бы обѣта,
даннаго Фетидѣ, отмстить за обпду Ахиллеса уничиженіемъ
Ахеянъ въ брани.) — Вотъ почему Зевсъ предлагаетъ на
размышленіе богамъ: какъ устроить дѣло? Возобновить ли
брань пли положить миръ между враждебными народами,
возвративъ Елену Менелаю и сохранивъ Трою? 6 — 19;
Гера раздражается; пбо мпромъ она не можетъ удовольство-
вать ненависти своей къ Троянамъ; возражаетъ, упрекаетъ
и принуждаетъ Зевса согласиться на разрушеніе Трой, 20 —
49. Зевсъ, по ея убѣжденію, посллаетъ на землю Аедину,
равно враждебную Троянамъ; она убѣждаетъ Пандара пус-
тить стрѣлу въ Менелая, чтобы такимъ образомъ Трояне на-
рушили договоръ и подали новую причину къ брани, 50 —

5

ПЕСЬ ІV.

87

104. Но Менелай раненъ не въ опасное мѣсто: Аөнна от-
вратила стрѣлу; язву осматриваетъ и врачуетъ Махаонъ,
105—219. Между тѣмъ Трояне, вновь принявъ оружіе,
наступаютъ; Ахеяне вооружаются; Агамемнонъ обходитъ
воинство, 220—250; однихъ, какъ Идоменея, 251, Аяк-
совъ, 279, Нестора, 293, которые стояли уже въ готовности,
хвалитъ ревность; другихъ, Менесоея, Одиссея, 327—364,
Дюмеда, которые новаго нападенія еще не слышали, упре-
каетъ въ медленности, 365—421. Послѣ сего брань съ
обѣихъ сторонъ возобновляется; боги воспламеняютъ сердца,
Арей и Аполлонъ — Троянъ, Аөина — Ахеянъ, 422—456;
многіе ознаменовываютъ доблесть: Антилохъ убиваетъ Эхе-
пола, 457; Агеноръ Элефенора, 463; Аяксъ Теламонидъ Си-
моизія, 473; Одиссей Демокоона, 499; Діора, вождя Эпеянъ,
поражаетъ Ппросъ, Өракіецъ, 517; его Өасъ Этоліецъ, 527—
538. Съ обѣихъ сторонъ дѣло идетъ пламенно, 539—544.

Боги у Зевса отца, на помостѣ златомъ засѣдан,
Мирно бесѣду вели; посреди ихъ цвѣтущая Геба
Нектаръ кругомъ разливала; и кубки приемля златые,
Чествуютъ боги другъ друга, съ высотъ на Трою взирая.

5. Вдругъ Олимпіецъ Кроніонъ замыслилъ Геру прогнозвать
Рѣчью язвительной; онъ, издѣваясь, бесѣдовать началъ:

„Двѣ здѣсь богини, помощницы въ браняхъ царя Менелая:
Гера Аргивская и Тритогенія Алалкомена.
Обѣ, однако, вдалп возсидя и съ Олимпа взирая,
19. Симъ утѣшаются; но съ Александромъ вездѣ Афродита,
Помощь ему подаетъ, роковыя бѣды отражаетъ,
И сегодня любимца спасла, трепетавшаго смерти.
Но побѣда надъ нимъ несомнѣнна царя Менелая.
Боги, размышлимъ, чѣмъ таковое дѣяніе кончить?

15. Паки ли грозную брань п печальную распрю воздвигнемъ,
Или возлюбленный миръ межъ двумя племенами положимъ?
Если сіе божествамъ и желательно всѣмъ и пріятно,
Будетъ стоять нерушимою Троя Пріама владыки,
И съ Еленой Аргивскою въ домъ Менелай возвратится."

20. Такъ онъ вѣщалъ; негодуя вздыхали Аөина и Гера;
Вмѣстѣ сидѣли онъ и Троянамъ бѣды умышляли.

П'ЕНЬ IV.

89

Но Аөнна смолчала: не молвила, гнѣвная, слова

Зевсу отцу: а ее волновала свирѣпая злоба.

Гера же гнѣва въ груди не сдержала, воскликнула къ Зевсу:

5. „Сердцемъ жестокій Кроніонъ! какой ты глаголъ про-
износишь?

Хочешь ты сдѣлать и трудъ мой ничтожнымъ, и потъ мой
безплоднымъ,

Коимъ трудясь обливалася? Я истомила п коней.

Рать подымая на гпбель Пріама и чадамъ Пріама.

Волю твори; но не всѣ отъ безсмертныхъ ее мы одобримъ."

30. Ей, негодующій сердцемъ, отвѣтствовалъ Зевсъ туче-
водецъ:

„Злобная! Старецъ Пріамъ п Пріамовы чада какое
Зло предъ тобой сотворилл, что ты непрестанно иллаешь

Градъ Ніонъ истребить, благолѣпную смертныхъ обитель?
Если объ могла ть, войдя во врата и Троянскія стѣны,

35. Ты бы ножрала живыхъ п Пріама, п всѣхъ Пріампловъ,
п Троянскій народъ; и тогда объ лишь насытила злобу!

Дѣлай, что сердцу угодно; да горький сей споръ напослѣдокъ
Грозной вражды на всегда между мной и тобой не положить.

Слово еще изреку я, а ты впечатлѣй его въ сердцѣ!

40. Ес. и я, пылающій гнѣвомъ, когда возжелаю
Градъ ниспровергнуть, отчину любезныхъ тебя человѣковъ,
Гнѣва и ты моего не обуздывай, дай мнѣ свободу!

Градъ сей тебя я предать соглашаюсь, душой не согласный.
Такъ, подъ сіюющимъ солнцемъ и твердью небесною звѣздной

45. Сколько ни зрится градовъ, населенныхъ сынами земными,
Сердцемъ моимъ напболѣе чтоима священная Троя,
Троя владыка Пріамъ и народъ копьеносца Пріама.

90

ИЛЯДА.

Тамъ никогда мой алтарь не лишался ни жертвенныхъ пр-La-
шествъ,
Ни возліяній, ни дыма: сія бо намъ честь подобаетъ."

50. Вновь провѣщала къ нему волоокая Гера богина:
„Три для меня напчае любезны Ахейскіе града:
Аргосъ, холмистая Снарта и градъ многолюдный Микена:
Ихъ пстреби ты, когда для тебя ненавистными будутъ;
Я не вступаюсь за нихъ, и отнюдь на тебя не враждую.

55. Сколько бы въ гнѣвѣ моемъ ни противилась ихъ пстреб-
ленью,
Я не успѣла бъ и гнѣвная: ты на Олимпѣ сильнѣйшій.
Но труды и мои оставаться должны ли безплодны?
Я божество, какъ и ты, исхожу отъ единаго рода;
И, богня старѣйшая, дщерь хитроумнаго Крона,

60. Славой сугубой горжусь, что меня и сестрой и супругой
Ты нарицаешь, ты, надъ безсмертнымъ всѣми царящій.
Но оставимъ вражду, и, смиряяся другъ передъ другомъ,
Оба взаимно уступимъ, да слѣдуютъ намъ и другіе
Боги безсмертные. Нынѣ, Кронидѣ, повели ты Аөинѣ

65. Быстро сойти къ истребительной бранп Троянъ п Да-
наевъ:
Пусть искушаетъ она, чтобъ славою гордыхъ Данаевъ
Первые Трои сыны оскорбили, разрушивши клятву."

Такъ говорила; п внялъ ей отецъ п безсмертныхъ п смерт-
ныхъ;
Рѣчи крылатая онъ устремилъ къ свѣтлоокой Аөинѣ:

70. „Быстро, Аөина, лети къ ополченью Троянъ п Данаевъ;
Тамъ искушай п успѣй, чтобъ славою гордыхъ Данаевъ
Первые Трои сыны оскорбили, разрушивши клятву."

ПѣСНЬ IV.

91

Рекъ, и подвигнулъ давно пылавшую сердцемъ Аопну:
Бурно помчалась богиня, съ Олимпа высокаго бросясь.

Словно звѣзда, какую Кроніонъ Зевсъ посылаетъ
Знаменѣемъ или пловцамъ, иль воюющимъ ратямъ народовъ,
Яркую вкругъ изъ нея писчетныя сыплются искри:
Въ видѣ такомъ устремляясь на землю, Паллада Аопна
Пала въ средину полковъ: изумленіе обняло зрящихъ

80. Конниковъ храбрыхъ Троянъ и мѣдиодоспѣшныхъ Данаевъ;
Такъ говорилъ не одинъ ратоборецъ, взглянувъ на другаго:

„Снова войнѣ ненавистной, снова сѣчѣ кровавой
Быть передъ Троей; или полагаетъ миръ между нами
Зевсъ всемогущій, который межъ смертными браней рѣшить?“

85. Такъ не одинъ говорилъ въ ополченьяхъ Троянъ и
Ахеяпъ.
Зевсова жь дочь, Антенорова сына пріявшая образъ,
Мужа Лаодока храбраго, въ сонмы Троянскіе входитъ,
Пандара, богу подобнаго, ищетъ, кругомъ воплошая;
Видитъ его: ненорочный и доблестный сынъ Ликаоновъ,

90. Пандаръ стоялъ, и при немъ густые ряды щитоносцевъ,
Восвъ, пришедшихъ за нимъ отъ священныхъ потоковъ Эсена.
Ставъ близъ него, устремила богиня крылатая рѣчи:

„Будешь ли мнѣ ти послушенъ. воинственный сынъ Лип-
каона?
Смѣешь ли быстрой стрѣлою ударить въ царя Менелая?

95. Въ Троѣ отъ каждого тѣ благодарность и славу стяжаешь;
Болѣе жь всѣхъ Пріамова сына. царя Александра.

Такъ, отъ него тѣ отъ перваго даръ понесешь знаменитый,

92

ИЛЛАДА.

Если узрить онъ, что царь Атреионъ, Менея бранноносный, Сверженъ твоею стрѣлой, на костеръ подымается грустный.

120. Пандаръ, дерзай! порази Менея, высокаго славой! Прежде жь объть сотвори луконосцу Ликійскому. Фебу, Агнцевъ ему первородныхъ принесть знаменитую жертву, Въ отческій домъ возвратятся, въ священные Зеліи стѣны."

Такъ говоря, безразсуднаго сердце Аеппа подвигла.

125. Лукъ обнажилъ онъ лоснистый, рога бистроскачущей серны, Дикой, которую нѣ когда самъ онъ подъ перси умѣть, Съ камня готовую прянуть ее ожидавшій въ засадѣ, Въ грудь онъ стрѣлой умерѣлъ и хребтомъ опрокинулъ на камень.

Роги ея отъ главы на шестнадцать ладоней вздымались.

130. Ихъ обработавъ искуси, сплотилъ рогодѣленъ знаменитый.
Выдошилъ ярко весь лукъ и покрылъ его златомъ поверхность.

Лукъ сей блестящій, стрѣлецъ натянувшись, искусно заладилъ, Къ долу склонивъ; и щитами его заградила дружина, Въ страхѣ да слуги Арел, въ него не ударить Ахейцы,

135. Прежде чѣмъ будетъ пронзенъ Менея, воевода Ахейнь. Пандаръ же ерзшу колчанную поднялъ и вызолокъ стрѣлу Новую, стрѣлу крылатую, черныхъ страданій источникъ. Скоро къ тугой тетви приспособилъ онъ горькую стрѣлу, И объть сотворя луконосцу Ликійскому, Фебу,

123. Агнцевъ ему первородныхъ принсть знаменитую жертву, Въ отческій домъ возвратился, въ священные Зеліи стѣны: Разомъ повлекъ и пернатой ушки и воловую жилу; Жилу привлекъ до сосца, и до лука желѣзо пернатой; И едва круговидный огромный свой лукъ изогнулъ онъ,

ПЪСНЬ IV.

93

125. Рогъ взкрипълъ, тетлва загудъла, и прянула стрѣлка Остроконечная, жадная въ сонмъ влетѣть сопротивныхъ.

Но тебя, Менелай, не оставили жители неба,
Въчнѣе боги; и перван дщерь свѣтлоокая Зевса:
Ставъ предъ тобою, она возбраняетъ стрѣлѣ смертоносной
130. Къ тѣлу касаться; ее отражаетъ, какъ нѣжная матерь
Гонить муху отъ сына, сномъ задремавшаго сладкимъ.
Мѣдь направляетъ богиня туда, гдѣ застежки златын
Запонъ смѣкаші и гдѣ представлялась броня двойная:
Бурно пернатая горькая въ сомкнутый запонъ упала
135 И насквозь растерзала изящно украшенный запонъ,
Броню насквозь, украшеніемъ лышную, быстро пробила,
Повязь мѣдную, тѣла защиту, стрѣлѣ сокрушенѣе,
Пасто его защищавшую самую повязь пронзила.
И расѣкла могучая верхнюю кожу героя;
140 Влюthro багряная кровь заструилась изъ раны Атрида.

Такъ какъ слоновая кость, обагренная въ пурпурѣ
женою,
Карскою или Меонской, для пынныхъ нащечниковъ конямъ,
Въ томъ лежитъ у владѣи: многіе конники страстно
Жалдутъ обрѣсть; но лежить драгоцѣнная царская утварь,
145. Должная бить и коню украшенъемъ и коннику славой:
Такъ у тебя, Менелай, обагрились пурпурной кровью
Бедра крутия, краспвыя ноги и самыя глезны.

Въ укасъ пришелъ Атридъ, повелитель мужей Агамемнонъ
Врата увидѣвши кровь, изливавшуюся токомъ изъ язвы.

150. Въ укасъ пришелъ и самъ Менелай, воевать отважный;
Но шиши увидѣлъ шипы и завязку пернатой внѣ тѣла,
Вновь у Атреева сына исполнились мужества персп.

94

ИЛІАДА.

Тяжко стеная п за руку брата держа, Агамемнонъ

Такъ между тѣмъ говорилъ, и кругомъ ихъ стенала дружина:

155.. Милый мой братъ! на погибель тѣбѣ договоръ заключилъ я.

Выставивъ противъ Троянъ одного за Данаевъ сражаться:

Ими пронзень ты; попрали Трояне священную клятву!

Но не будутъ ничтожными клятва, кровавая жертва,

Винъ возліянье, и рукъ сопряженье на вѣрность обѣта.

160. Если теперь совершить Олимпійскій Зевесъ не разсудить,
Ноздно, но онъ совершить; и Трояне великою платой,
Женами ихъ и дѣтьми, и свопми главами заплатятъ.

Твердо увѣренъ я въ томъ, уобѣждаяся духомъ и сердцемъ,
Будетъ нѣкогда день, какъ погибнетъ высокая Троя.

165. Древній погибнетъ Пріамъ и народъ копьеносца Пріама.
Зевсъ Эгіохъ, обитатель эопра, высоко царящій

Самъ надъ главами Троянъ, заколеблетъ ужаснымъ эпидомъ,
Симъ вѣроломствомъ прогнѣванный, то неминуемо будетъ.

Но межъ тѣмъ, Менелай, и жестокая будетъ мнѣ горесть,

170. Если умрешь ты, о братъ мой, и жизни предѣлъ здѣсь
окончишь.

Я, отягченный стыдомъ, отойду въ многожаждущій Аргосъ!
Скоро тогда по отечествѣ всѣ затоскуютъ Ахейцы.

Въ славу Пріаму, и въ радость Троянамъ здѣсь мы оставимъ
Нашу Елену, и кости твои середь поля нстлѣютъ,

175. Легшія въ чуждой Троянской землѣ, не свершенному
дѣлу. —

Укажетъ тогда не одинъ безпредѣльно надменный Троянецъ,
Гордо на гробъ наскочивъ Менелая; покрытаго славой:

Если бы такъ надъ всѣми свой гнѣвъ совершалъ Агамемнонъ!
Онъ къ Иліону Ахейскую рать приводилъ безполезно;

180. Онъ съ кораблями пустыми въ любезную землю родную

ПЪСНЬ IV.

95

Вспять возвратился, оставивши здѣсь Менелая героя.
Такъ скажетъ; и тогда разступися земля подо мною!"

„Лушу его ободряя, вѣщалъ Менелай свѣтловласый:
„Братъ, ободрился п въ страхъ не вводи ополченій Ахейскихъ;
185 Въ мѣсто мнѣ не смертельное мѣдѣ вонзилась; прежде
Поясъ мой испещренный ее укротилъ, а подъ онымъ
Запонъ и новыя, которую мѣдники мужи ковали.“

Быстро ему отвѣчалъ повелитель мужей Агамемнонъ:
Было бы истинно такъ, какъ вѣщаешь, возлюбленный братъ
мой!
190. Язву же врачъ знаменитый не медля тебѣ испытаетъ
II положить врачевствъ, утоляющихъ черныя боли.“

Рекъ, п къ Талөнбію вѣстнику рѣчь обратилъ Агамемнонъ:
„Шествуй, Талөпбій, и къ намъ прпзови ты Махаона мужа,
С.лавнаго рати врача, Асклепія мудраго сына.

1:5. Пусть онъ посмотритъ вождя Аргпвянъ, Менелая героя,
Коего ранплѣ стрѣлою стрѣлецъ знаменитый Ликійскій,
Или Троянскій, на славу Троянамъ, Ахейцамъ на горесть!"

Рекъ, и глашатай немедленно слову царя повинулся:
Быстро пошелъ сквозь толшы, по великому войску Данаевъ,
200. Окрестъ смотря по рядамъ: и героя Махаона видитъ:
Пѣшъ онъ стоялъ, и кругомъ его храбрыхъ ряды щптонос-
цевъ,
Воевъ, за нимъ прилетѣвшихъ иść Трики, обильной конями.
Ставъ б.пзъ него, устремляетъ Талөнбій крылатыя рѣчи:

„Шествуй, Асклепіевъ сынъ; Агамемнонъ теъя прпзываетъ:
205. Шествуй, увидѣть вождя Аргпвянъ, Менелая героя,

96

ПЛІАДА.

Коего ранилъ стрѣлою стрѣлецъ знаменитый Ликійскій,
Или Троянский, на славу Троянамъ, Ахейцамъ на горесть!"

Такъ говорилъ онъ, и душу Махаона въ персяхъ встре-
вожилъ:

Быстро пошли сквозь толпу, по великому войску Данаевъ;

210. Пі когда притекли, гдѣ Атридъ Менелай свѣтлокудрый
Былъ пораженъ, гдѣ собравшись Ахейскіе всѣ властеллны
Кругомъ стояли, а онъ посреди ихъ, богу подобный:

Врачъ изъ плотнаго запона стрѣлу извлечь поспѣшаетъ;
Но когда онъ поплекъ, закривились шины у пернатой.

215. Выстро тогда разрѣшавъ пестроблещущій запонъ. подъ
онымъ

Поясъ и повязь, которую мы дники мужи ковали,

Язвину врачъ осмотрѣлъ, нанесенную горлкой стрѣлою;

Выжалъ кровь, и пискусный, ее врачевствами осыпалъ,

Силу которыхъ отцу его Хиронъ открылъ дружелюбный.

220. Тою порой, какъ Данан заботились вкругъ Менелая,
Быстро Троянцевъ ряды наступали на нихъ щитоносцевъ;
Снова Данан оружьемъ покрылись и вспыхнули боемъ.

Тутъ не увидѣлъ бы ти Агамэмнона, синна Атрея,

Дремющимъ или трепещущимъ, или на брань неохотнымъ:

225. Пламенно къ брани, мужей прославляющей, онъ устре-
мился.

Коней Атридъ съ колесницей, мѣдью блестящей, оставилъ;

Ихъ браздодержецъ могучій держалъ недалеко, храпящихъ,
Мужъ Эвримєдонъ, потомокъ Пирӑосовъ, сынъ Птоломеевъ:

Близко держаться Атридъ заповѣдалъ, на случай, когда онъ

230. Члены трудомъ истомитъ, обходящій и строющій многихъ.
Самъ, устремившися вѣшъ, проходилъ онъ ряды ратобор-
цевъ.

ПЕСЬ IV.

97

Гдѣ поспѣшавшихъ на бой находилъ Аргивянъ быстрокон-
ныхъ,
Духа еще имъ, представъ, придавалъ возбудительной рѣчью:

„Аргоса вои, воспомните нынѣ кипящую доблесть!
235. Нѣтъ, небожитель Кронидъ въ вѣроломствахъ не будетъ
помощникъ

Первыхъ, которые клятвы поправъ, нанесли оскорбленье:

Вѣлое тѣло ихъ вѣрно растерзано вранами будетъ:

Мы же супругъ ихъ цвѣтущихъ и всѣхъ ихъ дѣтей мало-
лѣтныхъ

Въ плѣнѣ увлечемъ на судахъ, какъ возьмемъ крѣпкостѣн-
ную Трою.“

240. Но встрѣчая мужей, на печальную битву коснящихъ,
Сильно на нихъ нападалъ, порицая жестокою рѣчью:

„Аргоса вои, стрѣльцы презрѣнные. нѣтъ ли стыда вамъ?
Что, пораженные страхомъ, какъ робкія лани, стоите?
Лани, когда утомятся, по чистому бѣгая полю,

245. Купой стоять. п. нѣтъ въ ихъ персяхъ ни духа, ни силы:
Такъ пораженные вы здѣсь стоите, и медлите къ бою.
Ждете ли вы, чтобъ Трояне до самыхъ рядовъ приступили
Нашихъ судовъ лѣпокормыхъ, на берегѣ моря сѣдаго,
Тамъ, чтобъ увидѣть вамъ, васъ лп рукой покрываетъ Кро-
ніонъ?“

250. Такъ онъ, начальствуя, вкругъ обходилъ ратоборные строп.
Скоро приблизился къ Критскимъ, идя сквозь толпу рато-
борцевъ:

Критяне строились въ бой в кругъ отважпаго Идоменёя;

ИЛИДА. Т. І.

7

98

ПЛІАДА

Идоменей впереди ихъ, подобился вепрю, могучий;

Вождь Меріонъ у него позади возбуждалъ ополченья.

255. Ихъ усмотрѣвши, наполнился радостью царь Агамемнонъ. И предводителя Критлнъ привѣтствовалъ ласковой рѣчью:

„Идоменей, тебя среди сонма героевъ Ахейскихъ Чествую выше я всѣхъ, какъ въ бояхъ и дѣяніяхъ прочихъ. Такъ и на празднествахъ нашихъ, когда благороднымъ Данаямъ

260. Къ пиру почетнаго чермнаго чашу вина растворяютъ; Гдѣ предводители прочіе мѣднодоспѣшныхъ Данаевъ Пьютъ извѣстною мѣрой; но кубокъ тебя непрестанно Полный стоинѣ, какъ и мнѣ, да пьешь до желанія сердца. Шествуй же къ брани, таковъ какъ и прежде ты быть въ ней гордился."

265. И Атриду отвѣтствовалъ Критскихъ мужей воевода: „Славный Атридъ, непозѣнно твоимъ я остануся другомъ, Вѣрнымъ всегда, какъ и прежде тебя обещалъ я и клялся. Но спѣши и другихъ возбудить кудреглавыхъ Данаевъ. Битву скорѣе начнемъ; разорвали священныя клятвы

270. Трои сыны! И постигнутъ ихъ первыхъ бѣды и погибель; Первые, клятвы поправъ, вѣроломно они оскорбили!"

Такъ онъ вѣщалъ; и Атридъ удаллся, радостный сердцемъ; Онъ устремился къ Аяксамъ, идя сквозь толпу ратоборныхъ: Оба готовились въ бой, окруженные тучею пѣшхъ.

275. Словно какъ съ холма высокаго тучу великую пастырь Видитъ, надъ моремъ идущую, вѣтромъ гонимую бурнымъ: Издали взору его, какъ смола представлялся черной, Мчится надъ моремъ она, предводящая страшную бурю;

ЕЕСЬ IV.

99

Съ ужасомъ пастырь глядитъ и стада свои гонитъ въ пещеру:

280 Вслѣдъ таковы за Аяксами, юношей пламенныхъ въ битвахъ,
Къ брани кровавой съ врагомъ устремлялись фаланги густыя,
Черныя, грозно кругомъ и щиты воздимая и копья.

Видя и сихъ, наполняется радостью царь Агамемнонъ,
И къ возбуждамъ обратятся, крылатую рѣчь устремляетъ:

285 „Храбріе мужи Аяксы; возьди мѣднолатныхъ Данаевъ!
Вамъ я, народъ возбуждать, не даю повелѣній не нужныхъ:
Сильно вы сами его поощряете къ пламеннымъ битвамъ.
Если бъ, о Зевсъ Олимпійскій, Аюна и Фебъ луконосецъ!
Если бъ у каждаго въ персяхъ подобное мужество было,

280. Скоро предъ нами поникнулъ бы градъ крѣпкостѣнный
Пріама,
Нашихъ героевъ руками плѣненный и въ прахъ обращенный!“

Такъ произнесши, оставилъ онъ ихъ п къ другимъ устре-
мился.

Естрѣтился Несторъ ему, сладкогласный витія Пилосскій:
Стровлъ свои онъ дружины и духъ распалялъ ихъ на битву.

295 Окрестъ его Пелагонъ возвышался, Алáсторъ и Хромій;
Гемонъ, воинственный царь, и Біантъ, предводитель наро-
довъ.

Конныхъ мужей впереди съ колесницами Несторъ построилъ;
Пѣшихъ бойцовъ позади ихъ поставилъ, и многихъ и храб-
рыхъ,
Стѣну въ сраженіяхъ бурныхъ; но робкихъ собралъ въ сере-
дину,

300. Съ мыслью. чтобъ каждый, когда не по волѣ, по нуждѣ сражался.

Конникамъ первымъ давалъ наставленья, приказывалъ имъ онъ
Коней рядами держать, и не стройной толной не толпиться.

7*

100

ИЛІАДА.

„Нѣтъ, чтобъ никто, на искусство зѣды и на силу надежный,
Прежде другихъ не пылалъ впереди съ сопостатами биться,
305 Или назадъ обращаться: себя вы ослабите сами.

Кто же въ колесницѣ своей на другую придетъ колесницу,
Нику впередъ уставь — наилучшій для конниковъ снособъ.
Такъ поступая и древніе, стѣны и грады громили,
Разумъ и духъ таковой сохраняя въ доблестныхъ персяхъ.“

310 Такъ имъ совѣтовалъ старецъ, давно испытанный въ бра-няхъ.

Царь Агамемнонъ узрѣвъ и его, веселится душею,
И, обратился къ нему, устремляетъ крылатыя рѣчи:

„Если бы, старецъ, донынѣ еще, какъ душа твоя въ пер-сяхъ,
Ноги служили тебя, и остались въ свѣжести силы?

315. Но угнетаетъ тебя неизбѣжная старость; пускай бы
Мужи другіе старѣли, а ты бы блисталъ между юныхъ!“

И Атриду отвѣтствовалъ Несторъ, конникъ Геренскій:
„Такъ, благородный Атридъ, несказанно желалъ бы и самъ я
Быть таковымъ, какъ я былъ, поразившій Эревоаліюна.

320. Но, совокупно всего не даютъ божества человѣкамъ:
Молодъ я былъ, а теперь и меня постигнула старость.
Но и таковъ я, пойду между конными; буду бодрить ихъ
Словомъ моимъ и совѣтомъ: вотъ честь, оставаясь стар-цамъ.

Копья пускай устремляютъ Ахеяне младшіе, мужи,

325. Родшіесь послѣ меня и надежные больше на силу.“

Такъ произнесъ; и Атридъ удалается, радостный сердцемъ;

ПЕСНЬ IV.

101

Онъ Менесөёя, огличнаго конника, близко находитъ
Праздно стоящимъ, и окрестъ Аөнянъ, искусныхъ въ сра-
женьяхъ.

Тамъ же, близъ Менесөёя, стоялъ Одиссей многоумный;

30 Окрестъ его Кафалленовъ рядъ, на безсильныхъ во брани,
Праздно стояли, еще не слыхавшіе бранной тревоги:
Ибо едва устремленные, къ бою сходились фаланги
Конниковъ быстрыхъ Троянъ и Ахеянъ; и стоя, дружины
Ждали, когда, наступивши, Ахейская башня 4) другая

35. Прежде ударить въ Троянъ и кровавую битву завяжетъ.

Такъ ихъ нашедъ, возропталъ повелитель мужей Агамёмноть.

И къ вождямъ возгласилъ, устремляя крылатыя рѣчи:

„Синъ скиптроносца Петея, питомца Кроніона Зевса!
Такъ же и ты, одаренный коварствами, хитростей полный!

340. Что укрываясь, здѣсь вы стопте, другихъ ожидая?

Вамъ изъ Ахейскихъ вождей обоимъ надлежало бы первымъ
Быть впереди, и пылающей брани въ лицо устремляться.

Первые вы отъ меня и о пиршествахъ слышите нашихъ,
Если старѣйшнамъ пиршество мы учреждаемъ, Ахейцы.

35. Тамъ пріятно для васъ насѣщаться зажареннымъ мясомъ,
Кубками вина сладкія пить, до желанія сердца;

Здѣсь же пріятно вамъ видѣть, хотя бы и десять Ахейскихъ
Васъ упреднили фалангъ и предъ вамъ сражались мѣдью."

Гнѣвно воззрѣвъ на него, отвѣчалъ Одиссей знаменитый:

30. „Рѣчи какія, Атридъ, изъ устъ у тебя пзлетаютъ?

Мы, говоришь ты, отъ битвъ уклоняемся? Если Ахейцы,

Мы на Троянъ быстроконныхъ возвигнемъ свирѣпство Арея,

4) Родъ построенія войскъ.

102

ИЛЛАДА.

Узришь ты, если захочешь и если участіе примешь,
Узришь отца Телемакова въ битвѣ съ рядами переднихъ

355. Конниковъ храбрыхъ Троянъ; а слова произнесъ ты пустыя!"

Гнѣвнымъ узрѣвъ Одиссея, осклабился царь Агамемнонъ,
И къ нему обращаяся, началъ онъ новое слово:

„Сынъ благородный Лаерта, герой Одиссей многоумный!
Я ни упрековъ отнюдь, ни приказовъ тебя не вѣщаю.

356. Слишкомъ я знаю, что сердце твое благородное полно
Добрыхъ намѣреній; ты одинаково мыслишь со мною.

Шествуй, о другъ! а когда что суровое сказано нынѣ,
Послѣ исправимъ; но пусть то безсмертные все уничтожать!"

Такъ произнесши, оставилъ вождей и къ другимъ устремился.

365. Тамъ онъ Тидида нашелъ, Дюмеда героя стоящимъ
Подлѣ коней п своей составной колесницы блестящей;
Съ нимъ стоялъ и Сөенелъ, благородная вѣтвь Капанея.
Гнѣвно и паль порицалъ повелитель мужей Агамемнонъ;
Онъ къ Дюмеду возввалъ, устремляя крылатыя рѣчи:

370. „Мужа безстрашнаго сынъ, укротителя коней Тидея,
Что ты трепещешь, и что озираешь пути боевые?
Такъ трепетать не въ обычаѣ было Тидея героя;
Онъ впереди, предъ дружиною, первый сражался съ врагами.
Такъ говорили, дѣла его зрѣвшіе; я съ бранноносцемъ

375. Въ подвигахъ не былъ, не видѣлъ; но всѣхъ, говорить,
превышалъ онъ.
Нѣкогда онъ, не съ войной, но какъ странникъ въ Микен-
скія стѣны
Мирный вошелъ; съ Полиникомъ божественнымъ рать собирая,

ПЕСЬ ІV.

103

Брань подымали они на священныя Өввскія стѣны,
И просили Микенянъ дать, имъ союзниковъ ставныхъ.

330. Тѣ соглашались дать; и рѣшились исполнить прошенье;
Но Зевесъ отвратилъ ихъ, явленіемъ знаменій грозныхъ.

Оба вождя отошли, и путемъ обратнымъ достигли
Брега Асопа густокамышнаго, тучнаго злакомъ.

Снова оттуда посломъ Аргивяне послали Тпдела

335. Въ Өивы; куда и пришелъ онъ, и вмѣстѣ обрѣлъ тамъ
Кадмеянъ
Многихъ, пирующихъ въ царскомъ домѣ Этеокловой силы.

Тамъ, не взирава, что странникъ, Тпдей конеборецъ могучій
Въ страхъ не пришелъ, находился одинъ среди многихъ Кад-

меянъ:

Къ подвигамъ ихъ вызывалъ, и на каждомъ легко сопро-
тивныхъ

390. Всѣхъ побѣдилъ: таково поборала Тидею Асина.

Злобой къ нему воснывали Кадмейцы гонители коней,
И, на идущаго вспять, пятьдесятъ молодыхъ ратоборцевъ
Выслали тайно въ засаду; и два ихъ вождя предводили:
Мсонъ младый, Гамонцдъ, обитателямъ неба подобный,

395. И Афтофônовъ сынъ, Ликофônъ, ненасытный боемъ.

Но Тпдей и для ихъ жестокій конецъ уготовилъ:

Всѣхъ поразилъ ихъ, и далъ лишь единому въ домъ возвр-
стѣся;
Мона онъ отпустилъ, покорялся знаменѣямъ бога.

Такъ былъ вопнствень Тпдей Этоліецъ! Но сына родилъ онъ
400. Доблѣстью браннокъ извѣшаго, высшаго только витійствомъ."

Рекъ онъ; ни слова царю Дюмѣдъ не отвѣтствовалъ
храбрый,

Внемля съ почтеньемъ укоры почтенною саномъ владыки;

Но возразилъ Агамёмному сынъ Капанея героя:

104

ИЛІАДА.

Нѣтъ, о Атридъ, не неправдуй, тогда какъ и правду ти
знаешь.

405. Мы справедливо гордимся, что нашихъ отцовъ мы храбрѣе
Воинство въ меньшемъ числѣ приведя подъ Арееву стѣну,
Мы и престольныя Өпви разрушили, градъ семивратный,
Знаменьямъ вѣря боговъ и надѣясь на Зевсову помощь.
Наши жь отцы своимъ безразсудствомъ себя погубили.

410. Славш отцевъ не равняй, Агамёмномъ, со славою нашей!"

Грозно взглянувъ на него, возразилъ Діомедъ благородный:
„Молча стой, Капанидъ, моему повинуясь совѣту:
Я не вмѣняю въ вину, что владыка мужей Агамёмнонъ
Духъ возбуждаетъ къ сраженію пшено поножныхъ Данаевъ.

415. Слава ему, предводителю, если Данайскіе мужи
Мощь одолѣютъ Троянъ и святый Иліонъ завоюютъ;
Тяжкая горесть ему же, когда одолѣютъ Данаевъ.
Но устремимся, и сами воспомнимъ кипящую храбрость!"

Рекъ, и съ высотъ колесницы съ оружіемъ прянулъ на
землю.

420. Страшно мѣдь зазвучала персей царя Діомеда,
Въ бой полетѣвшаго: мужа храбрѣйшаго обнялъ бы ужасъ.
Словно ко брегу гремучему бѣстрыя волны морскія
Идутъ, гряда за грядою, кубоньмя Зёфпромъ вѣтромъ;
Прежде средь моря они воздышаются; послѣ нахлішувъ,
Съ громомъ обѣ берегъ дробятся ужаснымъ, и выше уте-
совѣ

Волны понуря скачутъ, бршзкуть соленую пѣну:
Такъ непрестанно, толпа за толпою, Данаевъ фалангі
Въ бой устремляются; каждой изъ нихъ отдаетъ повелѣны
Вождь; а воины идутъ въ молчаніп; всякій спросилъ бы:

430. Столько народа идущаго въ персяхъ имѣтъ ли голосъ?

ПЕСНЬ IV.

105

Вои молчать, почитая начальниковъ: пышно на всѣхъ ихъ
Пестрый борь сіяютъ, подъ коми шествуютъ стройно.
Но Трояне, какъ овцы, богатаго мужа въ овчарнѣ
Стая тмочисленныя, и млекомъ наполняя дойнцы,

435. Всѣ непрестанно блеютъ, отвѣчая блеянію агнцовъ:
Крикъ такой у Троянѣ раздавался по рати великой;

Крикъ сей и звукъ ихъ рѣчей не у всѣхъ одинаковы были,
Но различный языкъ разноземныхъ народовъ союзныхъ.

Ихъ возбуждаетъ Арей, а Данаевъ Наплада Аопна,

440 Ужасъ насильственный, Страхъ, и несытая обшенствомъ
Расприя,

Бога войны, мужегубца Арея сестра и подруга:

Малан въ самомъ началѣ, она пресмшкается; послѣ
Въ небо уходить главой, а стопами касается дола.

Расприя, на гибель взаимную, сѣяла ярость межъ ратей,

145 Рыща кругомъ по толпамъ, умирающихъ стонъ умножая.

Рати, одна на другую идущія, чуть соступились;
Разомъ сразились кожи, сразились копья и силы
Воиновъ мѣдью одѣянныхъ; вынукло бляшные разомъ
Сшеблись щиты со щитами; громъ раздался ужасный.

150. Вмѣстѣ смѣшались побѣдные крики и смертные стоны
Воевъ губящихъ и гибнущихъ; кровью земля заструилась.
Словно когда двѣ рѣки наводненные, съ горѣ низвергаясь,
Обѣ въ долину единую бурниą воды сливаютъ,
Обѣ изъ шумныхъ истоковъ бросаясь въ пучинную пропасть.

155. Шумъ ихъ далеко пастырь съ утеса нагорнаго слышитъ:
Такъ отъ сразившихся воинствѣ и громѣ разлился и ужасъ.

Первый тогда Антилохъ поразилъ у Троянѣ бранноносца
Храбраго, между переднихъ, Оализія вѣтвь, Эхепола.

Вмѣсто его поражаетъ онъ въ олѣху косматаго шлема,

206

ПЛЯХА.

Гекторъ могучій, когда даровалъ ему славу Кроніонъ.
Онъ истребилъ бы свпрѣпымъ огнемъ и суда ихъ у моря,
Если бы Гера царю Агамемнону въ мысль не вложила,
Быстро народъ возбудить, хоть и самъ онъ объ ономъ же
пекся:

220. Онъ устремился, стопы ускоривъ, до судовъ и до кущей,
Мощной рукою держа великій свой плащъ пурируровый.

Сталъ Агамемнонъ на черный, огромный корабль Одиссея,
Бывшій въ срединѣ, да голосъ его обоюдно услышать,
Въ кущахъ конечныхъ Аякса, и въ кущахъ царя Ахиллеса,

225. Коп на самыхъ концахъ съ многовеслыми пхъ кораблями
Сталп, падежные оба на силу ихъ рукъ и на храбрость.

Тамъ, поразительнымъ голосомъ, онъ вопіялъ къ Арги-
вянамъ:

„Стыдъ, Аргивяне! отродье презрѣнное, дивные видомъ!
Гдѣ похвальбы, какъ храбрѣйший сам п себя величали,

230. Тѣ, что на Лемнѣ, тщеславные, громко вы произносили
Тамъ на ппрахъ, поѣдан рогатыхъ воловъ непсчетныхъ,
Чашп до дна выпиван, виномъ черезъ край налоптывя,
На сто, на двѣсти Троянъ, говорили вы, каждый изъ на-

шихъ
Станетъ смѣло на бой! А теперь одного мы не стопмь

235. Гектора! Онъ къ кораблямъ приближается съ пламе-
немъ бурнымъ! —

Зевсъ Олимпійскій, кого на землѣ отъ царей многомощныхъ
Равной ты карой паралъ и толикой лишалъ его славы?

Я же, о Зевсъ, миновалъ ли когда твой алтарь велелѣпный,
Въ черномъ моемъ кораблѣ, сюда на несчастіе пляшій?

240. Нѣтъ, на всѣхъ возжигалъ я тельчіе тукп и бедра,
Сердцемъ пылая разрушить высокотвердынную Трою.
Нынѣ, о Зевсъ, хоть одно для меня тя исполні желанье!

ПЕСНЬ УШ.

207

Дай хоти намъ ти самимъ отъ враговъ избѣжать и спастися;
Здѣсь не предан на погибель сынамъ Пліона Ахеянъ!"

25. Рекъ; умиллен Отецъ надъ царемъ, проливающимъ слезы;
Эпамѣше далъ, да спасется Аргивскій народъ, не погибнетъ,
Быстро орла ниснослалъ между вѣщихъ вѣрнѣйшую итицу.
Мчанцій въ когтяхъ онъ елени, рожденіе быстря лани,
Б.шѣтъ алтаря велѣннаго Зевсова бросилъ елени,
251 Гдѣ племена Аргивянъ покланались всевѣщему Зевсу.
Чуть усмотрѣли они, что отъ Зевса явилась итица,
Жарче на рати Троянскія бросились, всныхнули боемъ.

Но, не успѣлъ ни одинъ, сколь ни много Данаевъ тутъ
было,
Славиться прежде Тидида, что бурный коней устремивши,
257 Выгналъ за ровъ, на протавныхъ ударилъ и смѣло
сразились.
Первый изъ всѣхъ онъ троянскаго мужа, доспѣшнѣка,
свертнулъ,
Стрѣмона вѣтъ, Агелая: тогда какъ Троянецъ на бѣгство
Коней ворочалъ, ему обращенному острую пку
Онъ между плечъ углуônѣлъ и сквозь перси кровавую вы-
гналъ:

258 Налъ съ колесницъ онъ въ прахъ, и взгремѣли на над-
шемъ доспѣхи.

Послѣ Тидида, Артиди цари устремились оба;
Вѣлѣдъ ихъ Аяксы возди, облеченные бурною сплох;
Цдоменей Девялѣдъ и его сподвижникъ ужасный,
Вождь Меріонъ, Эніалію равный, губѣтелю смертныхъ;

255. Послѣ герой Эврипилъ, препрославленный сынъ Эвемона.
Текърѣ же девятымъ и сшедъ, наляцатель жестокаго лука,

208

ПЛІАДА.

Сталъ подъ великимъ щитомъ Теламонова сына, Аякса.
Часто Аяксъ отсторанивалъ щитъ; а стрѣлецъ знаменитый
В кругъ осмотрѣвши, и мѣтко стрѣльнувши въ то.лу сопро-
тивныхъ,

270. Ранпль кого-либо; раненый павъ, разставался съ душою;
Тевкръ же бросался назадъ, и, какъ къ матери сынъ, при-
никалъ онъ
Къ брату Аяксу; и сильный щитомъ покрывалъ его свѣт-
лымъ.

Кто жь межъ Троянамъ первый сражень Теламонидомъ
Тевкромъ?
Первый Орсплохъ; за нимъ Офёлестъ и воинственный
Орменъ,

275. Деторъ и Хромій и мужъ Ликофонтъ, небожителю
равный,

Гамопабнъ, Поліемоновъ сынъ, и могучій Меланшпъ:
Спхъ, одного за другимъ, положилъ онъ на тучную землю.
Тевкра увидѣвъ, восхитился духомъ Атридъ Агамемнонъ,
Какъ онъ изъ крѣпкаго лука Троянъ пстребляетъ фаланги;

280. Быстро приблизился, сталъ и къ нему, восхищенный,
ВОСКЛИКНУЛЬ:

„Тевкръ, удалая глава! предводитель мужей, Теламонидъ!
Такъ поражай и успѣешь, и свѣтомъ Ахейцамъ ты будешь,
Славой отцу Теламону; тебя возлѣялъ онъ съ дѣтства,
И побочнаго сына, воспитывалъ въ собственномъ домѣ:

285. Старца, хотя и далекаго, славой возвысь благородной!
Я же тебѣ говорю, и исполнено слово то будетъ:
Ежели даруютъ мнѣ громовержущій Зевъ и Акина
Градъ разорить, устроеніемъ пышную Трою Иріама;
Первому послѣ меня тебѣ вручу я награду:

ПѣСЬЕДАЮВШ.

209

290. Или треножнъкъ сіяющій, пли коней съ колесницей,
Или младую жену, да съ тобою восходитъ на ложе."

Рекъ онъ; и быстро Атрилу отвѣтствовалъ Тевкръ непо-
рочный:

«Синъ знаменятый Атреевъ, потому, какъ и самъ я стараюсь,
Ты побуждаешь меня? Ни на мигъ я, покуда есть спла,

295. Празденъ не буду; съ тѣхъ поръ, какъ Троянъ отразили
мы къ граду,
Съ тѣхъ уже поръ я. стрѣлами вратовъ принимах, сражаю.
Восемь уже я послать изощреннѣйшихъ стрѣлѣ долгожалыхъ;
Восемь вонзлись онѣ въ благороднѣйшихъ юношей ратныхъ:
Только сего не дается свирѣпаго пса мнѣ умѣтить!"

301. Такъ произнесъ, и пернатою новой изъ лука онъ
приснулъ,
Въ Гектора мѣтя; его поразить разгаралось въ немъ сердце;
И въ него не попалъ; но невиннаго Горгиевіона,
Храбраго сына Пріамова, въ грудь поразилъ онъ стрѣлою,
Сына, который рѣждень отъ жены, изъ Эзимы полтой,

305. Кастіанниры прекрасной, видомъ богинямъ подобной.

Словно какъ макъ въ цвѣтникѣ наклоняетъ голову на бокъ,
Нышный, плодомъ отятченный и крупною влагой весенней:
Такъ онъ голову на бокъ склонилъ, отятченную шлемомъ.
Тевкръ-же пернатою новой изъ лука могучаго приснулъ,

310. Въ Гектора мѣтя; его поразить распилалось въ немъ
сердце,

И не умѣтилъ опять: Аполлонъ отразилъ роковую;
Архентолема она, Пріамидова друга-возницу,
Пламенно въ бой устремлявшагось, остралъ въ грудь поразла:
Въ прахъ съ колесницы онъ палъ, и открынули въ сторону

КОММ

14

ИЛИЛА. Т. І.

210

ИЛІАДА.

315 Бурные; тамъ сокрушилась его и душа и могучесть.
Тяжкая грусть по возницѣ у Гектора сердце стѣншила;
Но оставилъ его, не взирая на жалость о другѣ;
Брату герой повелѣлъ, Небріону, стоящему близко,
Конскія возжи принять, и немедленно тотъ покорился.

320. Гекторъ же самъ съ колесницы сінущей прянулъ на землю
Съ крикомъ ужаснымъ, и камень рукою восхитивъ огромный,
Ринулся прямо на Тевкра, убить стрѣловержца пылая.
Тою порой изъ колчана пернатую горькую вынувъ,
Тевкръ приложилъ къ тетинѣ; и его шлемоблещущій Гекторъ,
325. Лукъ наляцавшаго крѣпкій, по раму, гдѣ ключъ отдѣ-
ляетъ

Выю отъ персей, и гдѣ особливо опасное мѣсто:
Тамъ, на себя устремленнаго, камнемъ ударилъ жестокимъ,
Жплу разсѣкъ у стрѣльца; онѣмѣла рука возлѣ кисти,
Онъ на колѣно поникнулъ, и лукъ изъ руки его выпалъ.

330. Синъ Теламоновъ, Аяксъ не оставлѣ падшаго брата;
Быстро примчась, заступлѣ, и щитомъ заградилъ круго-
виднымъ.

Тою порой, подъ него преклоняся усердные други,
Ехіевъ синъ Мекистей, и младой благородный Аласторъ,
Къ чернымъ его кораблямъ понесли стенящаго тяжко.

335. Снова храбрость. Троянъ Олимпіецъ Кроніонъ возвы-
силъ:

Прямо къ глубокому рву Трояне погнали Ахейнъ;
Гекторъ впередъ между первыми несся, могучесть гордый.
Словно какъ песѣ быстрорышущій льва, пли дикаго вепря
Слѣдомъ гоня, и на рѣзвыя ноги надѣлся, ловить

340. То за бока, то за бедра, и всѣ стережетъ извороты:
Такъ шлемоблещущій Гекторъ Данаевъ гналъ, непрестанно

ПѣСНЬ VIII.

211

Мужа послѣдняго никой сражая: бѣжали Данан.
Но когда перешли частоколъ и окопъ свой глубокій,
Въ смутѣ бѣжа, п отъ рукъ уже вражескихъ многіе пали;
345 Подлѣ судовъ удержались отъ общества Ахейскіе мужи.
Тамъ, ободряя другъ друга и руки горѣ воздѣван,
Всѣхъ Олимпійскихъ боговъ умоляли мольбой громогласной.
Гекторъ же грозный носился кругомъ на коняхъ пышногривыхъ,
Взоромъ подобный Горгонѣ и людоубійцы Арео.

350. Такъ ихъ увпѣдѣвъ, исполнилась жалости Гера богпня,
И мгновенно къ Паллатѣ крылатую рѣчь устремила:

„Дщерь громовержца Кронида, Паллада! Ужели Данаямъ
Погбунцимъ горестно, мы хоть въ послѣдній разъ не помо-
жемъ?”

Вѣрно жестокій свой жребій они совершатъ, и погбнутъ
355. Вѣс подъ рукой одного; нестерпимо надъ ними свирѣп-
ство

Гектора. сына Пріамова: сколько онъ зла пимъ содѣлалъ!“

Ей отвѣчала немедленно дочь громовержца, Аөна:
„И давно бы ужъ онъ и свирѣпство и душу извергнулъ,
Здѣсь, па родимой землѣ сокрушенный руками Данаевъ,
360. Если бъ отецъ мой Кронидъ не свирѣпствовалъ мрачной
душею;

Лютый, всегда неправдивый, мопхъ предпріятій рушитель,
Онъ никогда не воспомнитъ, что нѣсколько разъ я спасала
Сына его, Эврипеемъ томимаго въ подвигахъ тяжкikhъ.

Тамъ онъ вошлѣ къ небесамъ; и меня отъ высокаго неба

365. Сыну его помогать нисиослалъ Олимпіецъ Кроніонъ.
Если бъ я прежде умомъ проницательнымъ то предузнала,

14*

212

ИЛІАДА.

Въ дни, какъ его Эврисоёй посылалъ во Андъ крѣпковрат-
ный,

Пса увести изъ Эрева, отъ страшного бога Аида;

Онъ не избѣгнулъ бы гибельныхъ водъ глубокаго Стикса.—

370. Нынѣ меня ненавидитъ и волю Өетиды свершаетъ:

Ноги лобзала ему и касалась брады Нереида,

Слезно моля, да прославитъ онъ ей градоборца Пелида.

Будетъ, когда онъ опять назоветъ и Аөину любезной!

Гера, не медли, впряги въ колесницу коней звуконогихъ;

375. Я, между тѣмъ, поспѣшаю въ чертоги отца Эгіоха;

Тамъ я оружіемъ грознымъ на бой ополчусь, и увижу,

Намъ Пріампдъ сей надменный, шеломомъ сверкающій Гек-
торъ

Будетъ ли радъ, какъ мы явимся обѣ на битвенномъ полѣ?

О! не одинъ и Троянецъ насытитъ псовъ и пернатыхъ

380. Тѣломъ и тукомъ своимъ, распрострясь предъ судами
Ахеянъ!"

Такъ изрекла; преклонилась яплейно-раменная Гера:

Бросясь и быстро носясь, снаряжала коней златосбруйныхъ

Гера, богиня старѣйшая, отрасль величако Крона.

Тою порой Аөина въ чертогѣ отца Эгіоха

385 Тонкій покровъ разрѣшпла, струей на помостѣ онъ ска-
тился,

Пышноузорный, который сама сотворивъ украшала;

Вмѣсто его облачася броней громоноснаго Зевса,

Браннімъ доспѣхомъ она ополчалася къ брани плачевной:

Такъ въ колесницѣ иламенной ставъ, копіемъ ополчилась

390. Тяжкимъ. огромнымъ, могучимъ, которымъ ряды сокру-
шаетъ

Сильныхъ, на коихъ разгнѣвана дщерь всемогущаго бога.

Гера, не медля съ бичемъ налегла на коней бистролетныхъ

ПѣСНЬ VIII.

213

Съ громомъ врата имъ небесныя самп разверзлись, при Го-
рахъ,

Стражѣ которыхъ Олимпъ и великое ввѣрено небо,

305. Чтобы облакъ густой разверсть, пль сомкнуть передъ
ними.

Онымъ путемъ, чрезъ сіи врата подстрекаемыхъ коней

Гнали богини. Отъ Иды узрѣвъ ихъ, исполнился гнѣва

Зевсъ и Ирису къ нимъ устремилъ златокрылую съ вѣстью:

„Мчися, Ириса крылатая, вснять возврати ихъ, не дай
имъ
400. Дальше стремиться; или не къ добру мы сойдемся во
брани!

Такъ я, реки имъ, вѣщаю, и такъ непреложно:

Конямъ я ноги сломлю подъ блестящею ихъ колесницей;

Ихъ съ колесницы сражу и въ прахъ сокрушу колесницу!

И ни въ десять свершившися лѣтъ круговратныхъ богини

405. Язвъ не излѣчатъ глубокихъ, какія мой громъ нанесетъ
имъ.

Будетъ помнить Аепна, когда на отца ополчалась!

Но противъ Геры не столько я злобенъ, не столько я гнѣ-
венъ:

Гера обыкнула все разрушать мнѣ, что я ни замыслю!“

Рекъ онъ; и бросилась вѣстница, равная вихрямъ Ириса:
410. Прямо съ Идейскихъ вершинъ на великій Олимпъ устре-
милась.

Тамъ, при первыхъ вратахъ многохолмной горы Олимпійской
Встрѣтвъ богинь, удержала и Зевсовъ глаголъ возвѣстила:

„Что предиціемлете? Что ваше сердце свирѣствуетъ въ
персяхъ?

214

ИЛІАДА.

Зевсъ воспрещаетъ Кронидъ поборать купреглавымъ Ахей-
цамъ:

415. Такъ онъ грозлъ, громовержецъ, и такъ непреложно
исполнить:

Сломить колѣна конямъ подъ златой колесницею вашей;
Васъ съ колесницы сразить и въ нрахъ сокрушить колесницу
И ни въ десять уже сокрушившихся лѣтъ круговратныхъ
Вы не пэлѣчите зазвѣ, которые громъ нанесетъ вамъ.

420. Будешь, Аөина, ты помнить, когда на отца ополчалась!
Но противъ Геры не столько онъ злобенъ, не столько онъ
гнѣвенъ,

Гера обыкнула все разрушать, что Кронидъ не замыслить!
Ты же, ужасная, писца безстидная, ежели точно
Противу Зевса дерзаешь поднять огромную пику!"

425. Слово скончавъ, отлетѣла подобно вихрямъ Ириса.
И къ Аөинѣ тогда провѣщала державная Гера:

„Нѣтъ, свѣтлоокая дочь Эгіохова! я не желаю,
Я не позволю себѣ противъ Зевса за смертныхъ сражаться!
Пусть между ними единный жгветъ, а другой погпбаетъ,

430. Какъ предназначено; Зевсъ, совѣщаяся съ собственнымъ
сердцемъ,
Самъ да присудитъ, что слѣдуетъ, Трон сынамъ и Ахейцамъ!"

Такъ произнесши, назадъ обратила коней быстроногихъ.
Горы, принесшимся имъ, пшногрпвыхъ коней отрѣшили,
Ихъ привязали браздами у яслей, амврозіи полныхъ;

435. Но колесницу богинь преклонили къ стѣнамъ кругозар-
нымъ.

Самъ богини, притекшія вспять, между сонма безсмертныхъ
Сѣли на кресла златыя, съ печалью глубокою въ сердцѣ.

ПѣСНЬ VIII.

215

Зевсъ отъ Иды горы, въ колесницѣ красивоколесной, Коней къ Олимпу погналъ, и принесся къ собору безсмертныхъ.

410. Коней его отрѣш similъ Посидонъ, земли колебатель, И колесницу, покрывъ полотномъ, на подножьѣ поставилъ Самъ на златомъ престолѣ пространногремяшій Кроніонъ Стлѣ, и вѣлкій Олимпѣ задралѣлъ подъ стопами владыки. Смутнѣ, однѣ, отъ Зевса далеко Аюна и Гера

415. Вмѣстѣ сидѣли, не смѣя начать ни вопроса, ни рѣчи. Мыслью своею проникъ то Кроніонъ, и самъ возгласилъ къ нимъ:

„Чѣмъ опечалены такъ и Аюна, и Гера богиня?
Въ брани, мужей прославляющей, вы подвпались не долго,
Къ нагубѣ храбрыхъ Троянъ, на которыхъ пылаете злобой!

150. Такъ, у меня таковы необорные силы и руки;
Боги меня не подвинутъ, колико ни есть на Олимпѣ!
Вамъ же трепетъ объялъ и сердца и прекрасные члены
Прежде, чѣмъ брань вы узрѣли и грозные подвиги брани.
Наки глаголю я вамъ, и глаголы бъ мои совершились!

455. Вы, на своей колесницѣ молмѣ пораженные громомъ,
Вспять никогда не пришли бъ на Олимпѣ, обитель безсмерт-
ныхъ!“

Такъ онъ вѣщалъ; негодуя стенали Аюна и Гера;
Вмѣстѣ сидѣли онѣ и Троянамъ бѣды совѣщалл.
Но Аюна смолчала; не молвила, гнѣвнѣ, слова

460. Зевсу отцу; а ее волновала свирѣпая злоба.
Гера же гнѣва въ груди не сдержала, воскликнула къ Зевсу:

„Мрачный Кроніонъ! какія слова ты, жестокій, вѣщаешь?
Вѣдаемъ мы совершенно, что сила твоя необорна;

216

ИЛІАДА.

Но милосердаемъ мы объ Ахеянахъ, доблестныхъ вояхъ,
465. Коп, судьбу ихъ жестокую скоро исполнивъ, погибнутъ!
Объ однако отъ брани воздержимся, если велишь ты;
Мы лишь совѣты внушимъ Аргивянамъ, да храбрые мужи
Въ Троѣ погпбнутъ не всѣ подъ твопмъ сокрушительнымъ
гнѣвомъ."

Къ ней обратясь, возгласилъ воздымавшій тучи Кроніонъ:
470 „Завтра съ денnpцю ты, волоокая, грозная Гера,
Можешь, коль хочешь, увидѣть, какъ будетъ Кронидъ много-
мощный

Болѣ еще истреблять ополченіе храбрыхъ Данаевъ:
Ибо отъ брани руки не спокоптъ стремительный Гекторъ
Прежде, пока при судахъ не восирянетъ Пелпдъ быстроногій
475. Въ день, какъ уже предъ кормами ихъ, воинства будутъ
сражаться,
Въ страшной столпясь тѣснотѣ, вкругъ Натроклова мертваго
тѣла.

Такъ суждено! И пылающий гнѣвъ твой въ ничто я вмѣняю!
Если бы даже ты въ гнѣвѣ дошла до послѣдныхъ предѣ-
ловъ

Суши п моря, туда, гдѣ Япетъ п Кронъ заточенный
480. Сидя, ни вѣтромъ, ни свѣтомъ высокоходящаго солнца
Ввѣкъ насладиться не могутъ: кругомъ ихъ Тартаръ глу-
бокій!

Если бъ, вѣщаю тебя, и туда ты скитаешь достигла,
Гнѣвъ твой вмѣню ни во что. не взирая на всю твою наг-
лость!"

Рекъ; и умолкла предъ Зевсомъ лилейнораменная Гера.

485. Палъ между тѣмъ въ Океанъ лучезарный пламенникъ
солнца,

ПѣСНЬ VIII.

217

Черную ночь навлекая на многоплодящую землю.
День сокрылся противу желаній Троянъ; но Ахейцамъ
Сладкая, всѣмъ вожделенная, мрачная ночь наступила.

Въ войскѣ Троянскомъ совѣтъ сотворилъ блистательный
Гекторъ,
490. Вдаль отъ Ахейскихъ судовъ, къ рѣкѣ отошедши пу-
чинной,
Въ чпстое поле, гдѣ мѣсто отъ труповъ свободное было.
Тамъ, сошедши съ коней, Трояне слушали слово.
Гекторъ его говорилъ имъ великій; въ десницѣ держалъ онъ
Шку въ одиннадцать локтей; далеко на пики сіяло
515. Мѣдное жало ея и кольцо вкругъ него золотое.

Онъ, опираясь на пики, вѣщалъ имъ крылатыя рѣчи:

„Слухъ преклоните, Трояне, Дардане и рати союзныхъ!
Я уповалъ, что въ сей день, пстребивъ и суда, и Ахеянъ,
Мы, торжествуя, обратно въ святый Пліонъ возвратимся.

510. Прежде настигнула тьма; и единяя тьма сохранила
Гать Аргивянъ и суда ихъ на берегѣ шумнаго моря.

Други, и мы покоримся настигнувшей сумрачной ночи;
Вечерю здѣсь учредимъ. Ратоборцы, коней пилногривыхъ
Всѣхъ вы отъ ярмъ отрѣшивши, задайте обильно имъ корму;

515. Самп скорѣе пзъ града воловъ и упптанныхъ агницъ
Къ вечерни въ станъ пригоните; вина животворнаго, хлѣбовъ
Намъ изъ домовъ принесите; и послѣ совлечь поспѣшайте
Множество лѣса, да цѣлую ночь до зари свѣтоносной
Окрестъ огни здѣсь пылаютъ, и зарево къ небу восходитъ;

510. Ради того, чтобъ во тьмѣ кудреглавые мужи Ахейцы
Въ домъ не рѣшились бѣжать по шпрокимъ хребтамъ Геллес-
понта,
Или, дабы на суда не взошли безопасно и мирно.

218

ИЛІАДА.

Нѣтъ, пускай не одинъ и въ отечествѣ рану врачитъ,  
Раненный острымъ копьемъ, пль крылатой стрѣлою Троян-  
ской,

515. Скачущій въ судно Данаецъ; п пусть ужаснутся народы
Слезную брань наносить укротителямъ коней Троянамъ!

Вѣстники, Зевсу любезнее, вы объявите, да въ градѣ

Бодрые отроки всѣ и отъ лѣтѣ убѣленные старцы

Трою святую кругомъ стерегутъ съ богосозданныхъ омашенъ;

520. Жены жь, слабѣйшія силами, каждая въ собственномъ домѣ

Яркій огонь да разводятъ; и крѣпкая стража да будетъ:
Въ градѣ не ворвался обѣ враждебный отрядъ при отсутствіи
войнствъ.

Такъ да будетъ, какъ я говорю, бранноносцы Трояне!

Мысли, народу сегодня полезныя, сказаны мною;

525 Завтра другія Троянамъ, смирителямъ коней, скажу я.

Льщуся, молясь и надѣясь на Зевса и прочихъ безсмерт-
ныхъ,

Я изгоню пзъ Троады непстовыкъ псовъ навожденныхъ,
Коихъ судьба лихая на черныхъ судахъ привела къ намъ.—
Но во мракѣ ночномъ охранимѣ и себя мы во станѣ;

530. Завтра же, съ свѣтомъ зарп, ополчася оружіемъ бран-
нымъ,

Мы предъ судами Ахеянъ воздвигнемъ свирѣпую жесточь.

Тамъ я увижу, меня-ль Діомедъ, воеватель могучій,
Боемъ къ стѣнамъ отъ судовъ отразитъ, или я, Діомеда
Мѣдью убивъ, въ Шліонъ возвращуся съ корыстью кровавой.

535. Завтра предъ нами покажетъ онъ мужество, если по-
смѣетъ
Встрѣтить летящій мой дротъ; но надѣюся, завтра межъ
первыхъ

Будетъ пронзенный лежать, съ неисчетным окрестъ друзьями,

ПѣСНЬ VIII.

219

Онъ передъ солнцемъ всходящимъ. О! если бы столько же вѣрно
Былъ я безсмертенъ, и жизнью моей никогда нестарѣющъ
⁵¹⁰. Славился всѣми, какъ славятся Фебъ и Паллада Аθина,
Сколько то вѣрно, что день сей несетъ Аргивянамъ поги-
бель!"

Такъ Пріамидъ говорилъ; и кругомъ восклицали Трояне;
Быстрыхъ коней отрѣшали, подъ ярмами пōтомъ покры-
тыхъ,
И, предъ своей колесницею каждый, вязали образдами.

⁴⁴⁷. Послѣ изъ града и тучныхъ воловъ и упитанныхъ агницъ

Къ рати поспѣшно пригнали: вина животворнаго, хлѣбовъ
Въ станъ принесли изъ домовъ, навлачили множество
лѣса

И сожигали полныя вѣ жертву богамъ гекатомобы *);
Ихъ благоволеніе вѣтры сѣ земли до небесъ возносили

⁵⁵⁰. Облакомъ дыма; но боги блаженные жертвѣ не пріяли,
Презрѣли ихъ: ненавистна омла пимъ священная Троя,
И владыка Пріамъ и народъ копьеносца Пріама.

Гордо мечтая Тронне на поприщѣ бранномъ спѣли
Цѣлую ночь: и огни ихъ несчетные вѣ полѣ пылали.

⁵⁵½. Словно какъ на необѣ звѣзды вкругъ мѣсяца яснаго
сономъ

Яркія блескомъ являются, ежели воздухъ безвѣтрень;
Все кругомъ открывается: холмы, высокія скалы,

*) Какъ въ сей пѣсни, такъ и въ другихъ, стихи, лишиліе противъ
изданій Кларка и Генне, взяты изъ изданія Волыфа.

220

ИЛІАДА.

Долы, небесный эопръ разверзается весь безпредѣльный;

Видны всѣ звѣзды; и пастырь дивуясь душей веселится:

560. Столько межъ черныхъ судовъ и глубокопучиннаго
Ксанова

Зрѣлось Троянскихъ огней, пламенѣющихъ предъ Иліономъ.

Тысяча въ полѣ пылало огней, и предъ каждымъ огнищемъ
Вкругъ пятьдесятъ ратоборцевъ спдѣло при заревѣ яркомъ.

Кони ихъ, бѣлымъ ячменемъ и сладкой питаяся полбой,

515 Подлѣ своихъ колесницъ, ожидали зарп лѣпотронной.

ПЪСНЬ ІХ.

СОДЕРЖАНИЕ ДЕВЯТОЙ ПЪСНИ.

Ахейцы, пораженные въ битвѣ, проводятъ ночь въ страхѣ
и безпокойствѣ. Агамемнонъ, отчаяваясь въ спасеніи, сзы-
ваетъ собраніе и повелѣваетъ бѣжать, ст. 1—28. Діюмедъ
возражаетъ и отвращаетъ его отъ безразсуднаго намѣренія;
такъ-же и Несторъ, 29—78, по совѣту коего учреждается
стража, для охраненія стана, и Агамемнонъ даетъ пирѣ
старѣйшнамъ. По окончаніи онаго, Несторъ совѣтуетъ уми-
лостивить Ахиллеса, чтобы онъ присоединился къ вопству,
79—113. Агамемнонъ на сіе соглашается, объщаетъ Ахил-
лесу, если онъ съ нимъ примпрится. дать знаменитые дары
и возвратить Бризепду неприкосновенную, 114—161. Не-
сторъ избираетъ для сего пословъ: Феникса, бывшаго на-
ставника Ахиллесова, старшаго Аякса, Одиссея п двухъ
вѣстниковъ, которые и отправляются, 162—184. Послы на-
ходятъ Ахиллея играющимъ на лирѣ, 185—198; онъ при-
нимаетъ ихъ дружелюбно, угощаетъ транезою, по окончаніи
которой первый говорить Одиссей, 196—306; Ахиллесъ
возражаетъ сурово и отвергаетъ все, 307—429; второй

222

ИЛІАДА.

убѣждаетъ его Фениксъ, разсказывая между прочимъ повѣстъ о гнѣвѣ Мелеагра, 430—605; Ахиллесъ отвѣчаетъ гнѣвно, велитъ Фениксу остаться у него, и грозится завтра отплыть съ нимъ въ отечество; другихъ пословъ отпускаетъ, 606—623. Наконецъ говоритъ Аяксъ, и краткою, но сильною рѣчью потрясаетъ душу его, 624—642; Ахиллесъ оставляетъ намъ ревіеѣхать, но съ Агамèмнономъ не примиряется, 643—655. Аяксъ п Одиссей уходятъ, и вѣстію о безуспѣшномъ посольствѣ опечаливаютъ Ахеянъ. Діомедъ ободряетъ ихъ своею рѣчью, и совѣтуетъ на слѣдующее утро снова сражаться, 656—713.

Такъ охраняли Трояне свой станъ; но Ахеянъ волнуетъ
Ужасъ, свыше ниспосланный, обѣгства дрожащаго спутникъ;
Грусть нестерпимая самыхъ отважныхъ духъ поражаетъ.
Словно два общие вѣтра волнуютъ понтъ многорыбный,
5. Шумный Борей и Зефиръ, кон изъ Оракіи дуя,
Вдругъ налетаютъ, свирѣшь; вдругъ почернѣвшія выби
Грозно холятся, и множество пороста хлещутъ изъ моря:
Такъ раздирались души въ груди благородныхъ Данаевъ.

Царь Агамемнонъ, печалью глубокою въ сердце прон-
зенный,
10. Окрестъ ходиль, раз整ая глашатаевъ звонкоголосыхъ
къ сонму вождей приглашать, но по имени каждогоъ мужа,
Тпхо, безъ кляча, и самъ между первыхъ владыка тру-
дился. —
Мужи совѣта спѣли унілье. Царь Агамемнонъ
Всталъ, проливающій слезы, какъ горный потокъ черно-
водный

15. Съ верху стремившейся скалы пролнваетъ мрачные воды.
Онъ, глубоко стенающій, такъ говорилъ межъ Данаевъ:

224

ПЛІАДА.

„Други, возжи и власгителі мудрые храбрыхъ Данаевъ, Зевсъ громовержецъ меня уловилъ въ непзбѣжную гибель! Пагубный! прежде об и знаменьемъ самъ предназначилъ,

20. Мне возвратиться рушителемъ Троп высокотвердынной. Нынѣ-же, злое прельщеніе онъ совершилъ, и велитъ ми въ Въ Аргосъ безславнымъ обѣжать, потوبвшему столько народа! Такъ, безъ сомнѣнія, богу, всемощному Зевсу угодно. Многихъ уже онъ градосъ сокрушилъ высокія главы,

27. И еще сокрушитъ: безпредѣльно могущество Зевса. Други, внемлите, и что повелю я вамъ, всѣ повинуйтесь: Должно обѣжать; возвратимся въ драгое отечество ваше; Намъ не разрушить Троп съ широшили стогнами града!“

Такъ говорилъ; и молчанье г.убокое всѣ сохраняли;

30. Долго спѣли безмолвны унылые лухомъ Данаи. Но межъ нихъ наконецъ взговорилъ Дюмедъ благородный:

„Синъ Атреевъ! на рѣчи твои неразумные, первый Я возражу, какъ въ собраньяхъ позволено; царь, не тѣ- вися.

Храбрость мою порицалъ ты недавно передъ ратью Ахей- ской;

35. Робкимъ меня. невопственнымъ ты называцѣ; но до- вольно

Вѣдаютъ то Аргивяне, и юноша каждый п старецъ.

Даръ лишь единный тебя даровалъ хитроумный Кроніопъ: Скипетромъ власти славиться дать онъ тебя передъ всѣми; Твердости-жъ не далъ. въ которой верховная власть чело- вѣка!

40. О добродушный! ужели ты вѣрилъ, что мы, Аргивяне, Такъ невопственны, такъ малоспѣны, какъ ты называешь?

ПЪСНЬ ІХ

225

Ежели самъ ты столь пламенно жаждешь въ добрь возвратиться,
Мчися! Дорога открыта, суда возлѣ моря готовы,
Кончъ толикое множество тв устремить изъ Макены.

45. Но другие останутся, сильные духомъ Данан,
Трои пока не разрушимъ въ прахъ! Но когда и другие..
Пусть ихъ begъутъ съ кораблями къ любезнымъ отечества
землямъ!

Я и Сонегель остаемся, и будемъ сражаться, доколѣ
Трои конца не найдемъ; и надѣюся, съ богомъ пришли мы!"

50 Такъ пропизнесъ; и воскликнули окрестъ Ахейскіе мужи,
Смѣлымъ дивяся рѣчамъ Дюмеда, смирпѣлѣ коней.
Но между ними возставъ, говорилъ благомысленный Несторъ:

„Сынъ Тидеевъ, ты, какъ въ сраженіяхъ, вопнѣ храбрѣйшій,
Такъ и въ совѣтахъ, изъ сверстниковъ юныхъ, совѣтникъ
отличный.

51 Рѣчи твоей не осудить никто изъ присущихъ Данаевъ,
Слова противъ не скажетъ; но рѣчи къ концу не довелъ ты:
Молодъ еще ты, и сыномъ моимъ безъ сомнѣнія былъ-бы
Самымъ юнѣшшимъ; однакожь, Тидидъ, говорилъ ты раз-
умно

Между Аргивскихъ царей: говорилъ бо ты все справедливо.

60. Нынѣ-же я, предъ тобою гордящійся старостью жизни,
Слово скажу и окончу его; и никто изъ Ахеянъ
Рѣчи твоей не осудить, яи самъ Агамемнонъ державный.
Тотъ беззаконенъ, безроденъ, скиталецъ бездомный на свѣтѣ,
Кто междуусобную брань, человѣкамъ ужасную, любитъ!

61. Но покоримся теперь наступающей сумрачной почти:
Воинство пусть вечеряетъ; а стражи пусть совокупно

Плада. Т. 1.

15

226

И.П.АДА.

Выйдутъ, и станутъ кругомъ у изрытаго рва за стѣною.

Дѣло сіе возлагаю на юношей. Послѣ не медля

Ты начни, Агамемнонъ: ты повелитель верховный.

70 Пиръ для старѣйшинъ устрой и приплично тебѣ и спо-
собно:

Станъ твой полонъ вина; Аргиване его отъ Өракіянъ

Каждый день въ корабляхъ по шрикому понту привозятъ;

Всѣмъ къ уточенью обплуешь, властуешь многимъ наро-
домъ.

Собраннымъ многимъ, того ты послушайся, кто между ними

75. Лучшій совѣтъ присовѣтуетъ: нуженъ теперь для Ахеянъ
Добрый, разумный совѣтъ: сопостаты почти предъ судамъ
Жгутъ огни несчетнѣе; кто веселится, пхъ видя?

Днешная почь пль погубить намъ воинство, пли из (такъ пль!

Такъ онъ вѣщалъ; и внимательно слушавъ, они покори-
лись.

30. Къ стражѣ съ оружьемъ въ рукахъ, устремились Ахейскіе мужи:

Несторовъ сынъ Өразимедъ, народа Пилософскаго настырь;

Съ нимъ Аскалӑфъ и Ялменъ, сыны мужегубца Арея,
Крптскій герой Меріонъ, Деиппръ, Афарей нестрашный,
И Креіона рожденіе, вождь Ликомедъ благородный.

85. Семь воеводъ предводили стражу, и по сту за каждымъ
Юношей стройно текли, воздымали высокія копья.

Къ мѣсту пришедъ, между рвомъ и стѣной посрединѣ воз-
сѣли;

Тамъ разложили огонь, и устроивалъ вечерю каждый.

Царь Агамемнонъ старѣйшинъ Ахейскихъ собравшихся
ВВОДИТЪ

ПѣСНЬ ІХ.

227

» Въ царскую сѣнь, и пиръ предлагаетъ имъ, сердцу прі-
ятный.

Къ сладостнымъ яствамъ предложеннымъ руки герои про-
стерни;

И когда питіемъ и пищею гладъ утолилъ,

Старецъ межъ оными первый слагать помышленія началъ,

Несторъ, который и прежде описталъ превосходствомъ со-
вѣтовъ;

» Онъ, благомысленный, такъ говорилъ и совѣтовалъ въ
сомнѣ:

„ Слабого свѣтлый Атридъ, повелитель мужей, Агамэмнонъ!
Слово начну я съ тея и окончу тобою: могучій
Многихъ народовъ ты царь, и теѣ вручилъ Олимпіецъ
Скиптъ и законы, да судъ и совѣтъ произносишь народу.

» Волѣе всѣхъ ты обязанъ, и сказывать слово, и слушать: Мисль исполнять и другаго, если кто, сердцемъ внушенный, Добре скажетъ; но что предпочесть, — отъ тея то завопить. Нынѣ — я вамъ повѣдаю, что мнѣ явлится лучшимъ.

Думы другой, превосходнѣе сей, никто не примыслитъ,

» Въ сердцѣ какую пошу я, съ давней поры и донынѣ,
Съ онаго дня, какъ ты, о божественный, Бризову дочерь
Силой изъ кущи исторгъ у пылавшаго гнѣвомъ Нелида,
Нашпмъ не внявъ убѣжденіямъ. Сколько тея, Агамэмнонъ,
Я отговаривалъ, но, увлекаяся духомъ высокимъ,

» Мужка, храбрѣйшаго въ ратп, котораго чествуютъ боги,
Ты обеспечилъ, награды лишивъ. Но хоть пынѣ, могучій,
Вмѣстѣ подумаемъ, какъ-бы его умолить намъ, смягчивши
Лестными сердцу дарами и дружеской ласковой рѣчью.“

Выстро ему отецѣчалъ повелитель мужей, Агамэмнонъ:

» Старецъ, не можно мои погрѣшенія ти обличаешь:

15.

228

ПЛІАДА.

Такъ, погрѣшилъ, не могу отрекаться я! Стоитъ народа
Смертный единый, котораго Зевсъ отъ сердца возлюбить:
Такъ онъ сего возлюбивъ превознесъ, а Данаесъ унизилъ.
Но, какъ уже погрѣшилъ, обуявшаго сердца послушавъ,
120. Самъ я загладить хочу, и несмѣтныя выдать награды.
Здѣсь, передъ вами дары знаменитые всѣ я псчислю:

Десять талантовъ золота, двадцать лоханей блестящихъ;
Семь треножниковъ новыхъ, не бывшихъ въ огнѣ, и двѣ-
надцать

Коней могучихъ, побѣдныхъ, стяжавшихъ награды ристаній.

125. Истинно жплѣ-бы не бѣденъ, и въ златѣ высоко цѣни-
момъ

Тотъ не нуждался-бы мужъ, у котораго было-бы столько,
Сколько наградъ для меня быстроногіе вынесли кони!
Семь непорочныхъ женъ, руководѣльницъ вкусныхъ дарую,
Мезбосскихъ, конхъ тогда, какъ разрушилъ онъ Лезбосъ
цвѣтушій,

130. Самъ я избралъ, красотой побѣждающихъ женъ земно-
родныхъ.

Сихъ ему дамъ; и при нихъ возвращу я и ту, что похитилъ,
Бризову дочь; и при томъ величайшею клятвой клянусь:
Нѣтъ, не всходилъ я на одръ, никогда не сближался я
съ нею,

Такъ какъ мужамъ и женамъ свойственно межъ человѣковъ.

135. Все то получить онъ нынѣ; еще-же когда Аргивянамъ
Трою Пріама великую бога дадутъ низпровергнуты,
Пусть онъ и мѣдью и златомъ корабль обильно наполнить,
Самъ наблюдая какъ будемъ дѣлить боевую добычу.

Пусть изъ Троянскихъ женъ изберетъ по желанію двадцать,
140. Послѣ Аргивской Елены красой превосходнѣйшихъ въ

Троѣ.

ПЕСНЬ ІХ.

229

Если же въ Аргосъ придемъ мы, въ Ахейскій край благодатный,
Зятемъ его назову я и честью сравняю съ Орестомъ,
Съ сыномъ однимъ у меня, возрастающимъ въ полномъ до-
вольствѣ.

Три у меня разцвѣтаютъ въ дому благосозданномъ дщери:
145. Хризоемиса, Лабдика, юная Ифіанàсса.

Пусть онъ, какую желаетъ, любезную сердцу, безъ вѣна
Въ отческій домъ отведетъ; а приданое самъ я за нею
Славное дамъ, какого никто не давалъ за невѣстой. —
Семь подарю я градовъ, процвѣтающихъ, многонародныхъ:

150 Градъ Кардамилу, Энопу и тучную травами Геру,
Феры любимые небомъ, Аиёю съ глубокой долиной,
Гоздлемъ вѣнчанный Педàсъ, и Эпёю, градъ велелѣпный.
Всѣ-же они у приморія, съ Пилосомъ смежны песчанымъ;
Ихъ населяютъ богатые мужи овцами, волами,

155. Коп дарами его, какъ бога, чествовать будутъ,
И подъ скопетромъ ему заплатить богатыя дані. —
Такъ я не медля исполніе, какъ скоро вражду онъ оставитъ.
Пусть примпрится; Аидъ не смиримъ, Аидъ непреклоненъ,
Но зато пзъ боговъ ненавистнѣе всѣхъ онъ п людямъ.

160. Пусть мы уступитъ, какъ слѣдуетъ: я владѣшествомъ
высшимъ,
и и годовъ старшинствомъ передъ нимъ справедливо гор-
жуся."

Рекл. и Атрпду отвѣтствовавъ Несторъ, конникъ Ге-
ренскій:
„Сынъ знаменитый Атрей, владыка мужей, Агамемнонъ!
Нѣтъ. тары не презрѣные хочешь ты дать Ахиллесу.

165. Благо, друзья! поспѣшимъ-же нарочныхъ послать, да скорѣе
шествую мужи избранные къ сѣни царя Ахиллеса.

230

ПЛІАДА.

Или позвольте, я самъ изберу ихъ; они согласятся:
Фенпксъ, любимецъ боговъ. предводптель посольства да
будетъ;

Послѣ Аяксъ Теламонидъ п царь Одиссей благородный;

170 Но Эврибӑтъ п Годій да идутъ, какъ вѣстники, съ ними.
На руки дайте воды, сотворите святое молчанье,
И помолимся Зевсу, да нынѣ помплуетъ насъ онъ!"

Такъ говорилъ; и для всѣхъ произнесъ онъ приятное
стово.
Вѣстники скоро царямъ возліяли на руки воду;

175. Юноши, чермнымъ виномъ наполнивъ до верху чаши,
Кубками всѣмъ подношли, отъ правой страны начиная.
Въ жертву богамъ возліязъ, и спивъ до желанія сердца,
Вмѣстѣ послы поспѣшнили изъ сѣни Атріда владыки.
Много имъ Несторъ идущимъ наказывалъ, даже очами

180. Каждому старецъ мигалъ, но особенно сыну Ларта,
Все-бъ испыталъ, дабы преклонить Ахпллеса героя.

Мужи пошли по брегу немолчно шумящаго моря,
Много молился, да землю объемлющій Земледержатель
Имъ преклонить поможетъ высокую душу Нелида.

185. Къ сѣнямъ пришедъ и къ судамъ Мирмидонскимъ
находить героя:
Видятъ, что сердце свое услаждаетъ онъ лпрою звонкой,
Пышной, изящно украшенной, съ сребряной накольней сверху,
Выбравной имъ изъ корыстей, какъ градъ Гетіоновъ разру-
шилъ:
Лирой онъ духъ услаждалъ, воспѣвая славу героевъ.

190. Менетіадъ передъ нимъ лишь едный сидѣлъ и безмов-
ный

ПЕСНЬ ІХ.

231

Желалъ Эакида, пока ивснопѣнія онъ не скончить.

Тою порою приближась послы, Одисей впереди ихъ,
Стали противъ Ахиллеса: терой изумленный воспрянулъ
Съ липрой въ рукахъ, и отъ мѣста спѣнія къ нимъ устре-
мился.

195. Такъ и Менетіевъ сынъ, лишь увидѣлъ пришедшихъ,
поднялся.

Въ встрѣчу имъ рукъ простеръ, и лѣкалъ Ахиллесъ быстро
ногій:

„Здравствуйте! истинно други приходите! върно, что нужда!
По и гнѣвному вы изъ Ахелинъ любезне всѣхъ мнѣ.“

Такъ произнешь, и повелъ ихъ дальше Нелидъ благород-
ный;

200. Тамъ посадилъ ихъ на креслахъ, на пышныхъ коврахъ
пурпуровыхъ,

П. обратились, говорилъ къ находящемуся олізко Патроклу

„Чашу поболѣе, другъ Менетидъ, подай на трапезу:
Цѣлѣнаго намъ раствори, и поставь передъ каждаго кубокъ:
Мужи, любезне сердцу, собрались подъ сѣнью моею!“

205. Такъ говорилъ; и Натроклъ покорился любезному другу.
Самъ-же огромный онъ лотъ полокилъ у огнищнаго свѣта.
И хребеты разломалъ въ немъ, обцы и козы утучились,
Бросилъ п окорокъ жирнаго борова, тукомъ блестящій.

Пхъ Автомедонъ держалъ, разсѣкалъ Ахиллесъ благородный;
210. Послѣ искушно дробилъ на куски, и вонзалъ ихъ на вер-
телъ.

Жаркій огонь между тѣмъ разводилъ Менетидъ боговидный.
Чуть-же огонь ослабѣлъ п багряное пламя поблекло,

232

ПЛАДА.

Угли разгребши Пелидъ, сертела надъ огнемъ простираетъ,
И священною солью кропить, на подпоръ подымаян.

215 Такъ ихъ обжаривъ кругомъ, на обѣденный столъ сотря-
саетъ.

Тою порою Патроклъ по столу, въ краспыхъ корзинахъ,
Хлѣбъ разставилъ; но ястви гостямъ Ахпллесъ благородный
Самъ раздѣлилъ, и противъ Одиссея, подобнаго богу,
Сѣлъ на другой сторонѣ; а жертвовать жителямъ неба

220. Другу Патроклу велѣлъ; и въ огонь онъ бросилъ на-
чатки.

Къ сладостнымъ яствамъ предложеннымъ рукамъ герои про-
стерли;

И когда питіемъ и пинцемъ гладъ утолили,
Фениксу знакъ Телавонидъ подалъ: Одиссеей то постигнулъ,
Кубокъ налилъ, и привѣтствовалъ, за руку взявши, Пелида:

225 „Здравствуй, Пелидъ! въ дружелюбныхъ намъ пирше-
ствахъ нѣтъ недостатка,
Сколько подъ царскою сѣнью владыки народовъ Атрида,
Столько и здѣсь; изобильно всего къ услажденію сердца
Въ пирѣ твоемъ; но теперь не о пиршествахъ радостныхъ
дѣло.

Грозную гпбель, питомецъ Кроніона, близкую видя,

230 Въ трепетѣ мы, въ незвѣстности, наши суда мы изба-
вимъ,

Или погубимъ, ежели ты не одѣшься въ крѣпость!
Близко судовъ, подъ стѣной уже нашею станъ положили
Гордые мужи Трояне и ихъ дальноземные други,
Множество вокругъ зажигаютъ огней; и грозятся, что болѣ

235 Ихъ не удержать, что прямо на наши суда они грянутъ.
Имъ и Зевесъ, благовѣстныя знаменья вправѣ являя,
Молніей блещетъ! И Гекторъ, ужасною сплой кипася,

ПЪСНЬ ІХ.

233

Буйно свирѣствуетъ крѣпкій на Зевса; въ нпчтo онъ вмѣ-
няетъ
Смертныхъ и самыхъ боговъ, обладаемый бѣшенствомъ страш-
нымъ.

210. Молится, только-бt скорѣй появилась денница святан:
Хвалится, завтра срубить съ кораблей хвосты кормовые,
Пламенемъ бурнымъ пожечь корабли. и самихъ насъ Ахеянъ
Всѣхъ передъ нпми пзбить, удушаемыхъ дымомъ пожар-
нымъ.—

Страшно, герой, тренету я, да гордыхъ угрозъ Пріамида

215. Богі ему не исполнять; а намъ да не судить судьбина,
Гнбнуть подъ Троей, далеко отъ Аргоса, милой отчизны!
Храйрый, возвитнись, когда ты желаешь, хоть поздно,
Ахеянъ

(толь утѣсненныхъ, избавить отъ ярости толпищъ Троян-
скихъ.

Нослѣ тебѣ самому то горестно будетъ; но поздно,

250. Зю допустивши, пскать исправленія. Лучше во время,
Раньше помысли, да пагубишь день отвратишь отъ Ахеянъ.
Другъ! Не тебѣ-ли родитель, Пелей, заповѣдывалъ старецъ,
Въ день, какъ пзъ Фейп тебя посылалъ къ Атресву сыну?
Доблесть, мой сынъ, даровать и Аепна п Гера богиня

255. Могутъ, когда сопозволять; но ты лишь въ персехъ гор-
чпхъ

Гордую душу обучдывай; кротость любознан лучше.

Распри злотворной, какъ можно, чуждайся, да паче и паче
Между Ахеянъ тебя почитаютъ младые и старцы.

Такъ заповѣдывалъ старецъ; а ти забываешь. Смягчися;

250. Гнѣвъ отложи сокрушительный сердцу! Тебѣ Агамёмнонъ
Видастъ дары многоцѣные, ежели гнѣвъ ты оставишь.

Хочешь-ли, слушай, п я предъ тобой и друзьями писцислю,
Сколько даровъ знаменитыхъ тебя обещалъ Агамёмнонъ:

234

ПЛІАДА.

Десять талантовъ золота, двадцать лоханей блестяшнѣ.
265. Семь треножниковъ новыхъ, не бывшихъ въ огнѣ; и двѣ-
надцать

Коней могучихъ, побѣдныхъ, стяжавшихъ награды ристаній.
Нестинно жалъ-бы не обѣденъ, и въ златѣ высокоцѣнимомъ
Тотъ не нуждался-бы мужъ, у котораго было-бы столько,
Сколько Атриду наградъ быстроногіе вынесли кони!

270. Семь непорочныхъ женъ, руководѣльницъ вкусныхъ да-
руетъ
Лезбосскихъ, коихъ тогда, какъ разрушеннѣ ты Лезбосцѣ-
тушій,
Самъ онъ избралъ, красотой побѣждающихъ женъ земно-
родныхъ:

Нхъ онъ даритъ; и при нихъ возвращаетъ и ту, что похитилъ,
Бризову дочь; и пришомъ величайшего княтвой княнется:

273. Нѣтъ, не всходилъ онъ на одрѣ, никогда не сближался
онъ съ неж.

Такъ какъ мужамъ и женамъ собственно межъ человѣковъ.
Все то получишь ты нынѣ; еще-же, когда Аргивянамъ
Трою Пріама велкую боги дадутъ ниспровергнуть,
Цѣлый корабль ты, и мѣдью и златомъ обѣльно наполнѣ,

280. Самъ наблюдая, какъ будемъ дѣлать: боевые корысти;
Самъ между женами плѣнными выбери двадцать Троянокъ;
Послѣ Аргивской Елены красой превосходѣйшихъ въ Троѣ.
Если-жь воротимся въ Аргосъ Ахейскій, край благодатный;
Зятемъ тебя назоветъ онъ, и честью съ Орестомъ сравняетъ.

283. Съ сыномъ однимъ у него, возрастающимъ въ полномъ
довольствѣ;

Трехъ дочерей онъ невѣстъ въ благосозданнѣ омъ домъ имѣть
Кризоемису, Лаодику, юную Ифіанассу.

Ты по желанью изъ онехъ, любезную сердцу, безъ вѣна
Въ отческій домъ отведи; а приданое самъ онъ за нею

ПЕСНЬ ІХ.

235

200. Славное выдасть, какого никто не давалъ за невѣстой. — Семь подаритъ онъ градовъ процвѣтающихъ, многонародныхъ:

Градъ Кардамилу, Эnone и тучную паствами Геру,
Феры, любимые небомъ. Анось съ глубокой долной,
Гоздьемъ вѣнчанный Педасъ и Эпёю, градъ величиннѣй.

205. Всь-же они у приморія, съ Пилосомъ смежны песчанымъ; Пхъ населяютъ богатые мужи овцами, волами,
Коп дарами тебя, какъ бога, чествовать будутъ,
И подъ скинетромъ тебя заплатятъ богатыя дань.

Такъ исполнить не медля, коль скоро вражду ты оставишь. —

206. Если-же Атридъ Агамемонъ еще для тебя ненавистенъ, Онъ и подарки его: пожалѣй о другихъ ты Ахейцахъ,
Въ стапѣ жестоко стѣсненныхъ; тебя, какъ безсмертнаго бога,
Рати почтутъ; между нихъ ты покроешься дивною славой!
Гектора ты поразишь! До тебя онъ приютжится нынѣ,

205. Буйствомъ свопимъ обезумѣнный; онъ никого не считаетъ Равнимъ себѣ межь. Данаями, сколько ни есть пхъ подъ Троей.“

Рекъ; и ему на отвѣтъ говорилъ Ахиллесъ быстроногій:
„Сынъ благородный Насетовъ, герой Одиссей многоумный!
Долженъ я думу свою тебя любить откровенно,

210 Какъ я и мыслю, и какъ совершу; дабы вы отнынѣ,
Волѣе мнѣ не скучали, одинъ за другимъ приступая:
Тотъ ненавистенъ мнѣ, какъ врата ненавистнаго ада,
Кто на душѣ сокрываетъ одно, а вѣщаетъ другое.

Я-же скажу вамъ прямо, что почитаю я лучшимъ:

215 Нѣтъ. Ни могучій Атридъ, ни другіе, надъюсь, Данаи
Сердца во мнѣ не смягчать: и какая тому благодарность,
Кто безпрестанно, безустально оился на битвахъ съ врагами!
Равная доля у васъ керадивцу и рьяному въ битвѣ:

236

ПЛІАДА.

Та-жь и единагلىق тесь гоздается и робкимъ и храбрымъ;

320. Все здѣсь равно, умираетъ бездѣльний, пль сдѣлавшій много!

Что мнѣ наградою было за то, что понесъ я на сердцѣ,
Душу мою подвергая вседневно опасностямъ браннымъ?

Словно какъ птица безперымъ птенцамъ промышляючи корму,
Ищетъ и косить во рту, и что горько самой, забываетъ:

325 Такъ я подъ Троею — сколько ночей проводилъ без-
сонныхъ;

Сколько дней кровавыхъ на сѣчахъ жестокихъ окончилъ,
Ратуясь храбро съ мужами, и токмо за женъ лишь Атридовъ!
Я кораблями двѣнадцать градовъ разорилъ многолюдныхъ;
Пѣшій одиннадцать взялъ на Троянской землѣ многоплодной;

330. Въ каждомъ изъ нихъ и сокровищъ безцѣнныхъ, и слав-
ныхъ корыстей

Много добылъ; и сюда прынося, властелину Атриду

Всѣ отдавалъ ихъ; а онъ, позади, при судахъ оставаясь,
Ихъ принималъ, и удерживалъ много, выдѣлывалъ мало;

Нѣсколько выдалъ изъ нихъ, какъ награды, царямъ и ге-
роямъ:

345 Цѣлы награды у всѣхъ; у меня-жъ одного изъ Данаевъ
Отнялъ, и властвуя милой женой, наслаждается ею

Царь сладострастный! За что-же вожють Троянъ Аргивяне?
Рати зачѣмъ собиралъ и за что ихъ привелъ на Пгіама
Самъ Агамемнонъ? Не ради-ль одной лѣпокудрой Елены?

340. Или сулругъ непорочныхъ любятъ отъ всѣхъ земнород-
ныхъ

Только Атреля сыны? Добродѣтельный мужъ и разумный

Каждый свою бережетъ и любить, какъ я Бризенду:

Я Бризенду люблю, не смотря что оружіемъ добылъ! —
Нѣтъ, какъ награду исторгнулъ изъ рукъ и меня обманулъ

онъ,

ПЕСНЬ ІХ.

237

345. Пусть не прельщаетъ! Мнѣ онъ извѣстенъ, меня не увѣритъ!

Пусть онъ съ тобой. Одиссей, и съ другими царями Ахеянъ
Думаетъ, какъ отъ судовъ отвратить пожирающій пламень.

Истинно, многое онъ и одинъ, безъ меня уже сдѣлалъ:

Стѣну для васъ взгромоздилъ, и окопъ передъ оною вывелъ

350. Страшно глубокій. шарокій п внутри его колья уставилъ!

Но безполезно! Могущества Гектора людоубійцы

Симъ не удержитъ. Пока межъ Аргивцами я подвизался,

Боя далеко отъ стѣнъ начинать не отважился Гекторъ:

Къ Скейскимъ вратамъ липшь, и къ дубу дохаживалъ; тамъ онъ однажды

355. Встрѣтился мнѣ, но едва избѣжалъ моего нападенья. —
Больше съ божественнымъ Гекторомъ я воевать не намѣренъ.

Завтра, Зевсу воздавъ п другимъ небожителямъ жертвы,
Я нагружу корабли и не медля спущу ихъ на волны.

Завтра-же, если желаешь, и если тебя то заботитъ,

360. Съ ранней зарею узришь, какъ по ршбному понту по-
мчатся

Всѣ мои корабли, подъ дружиною жарко гребущей. —

Если счастливое плаванье дастъ Посидонъ мнѣ могучій,

Въ третій я день, безъ сомнѣнія, Феіп достигну холмистой.

Тамъ довольно имѣю, что бросилъ, сюда я повлекшись;

365. Много везу п отселѣ: золота, мѣди багряной,

Плѣнныхъ, красно опоясанныхъ женъ, п сѣдое желѣзо,

Все, что по жребію взялъ; но награду, что онъ даровалъ
мнѣ,

Самъ, надо мною ругаясь, и отнялъ Атридъ Агамемнонъ

Властію гордый! Скажите ему вы, что я говорю вамъ

367. Все, п предъ всѣми: пускай и другіе, какъ я, негодуютъ,
Если кого изъ Ахеянъ еще обмануть уповаетъ,

238

ИЛІАДА.

Вѣчнымъ безствѣдствомъ покрытый! Но что до меня, я надѣюсь,
Онъ, хоть и наглѣ какъ песѣ. но въ лицо мнѣ смотрѣть не
посмѣетъ!
Съ нимъ не хочу я никакъ сообщаться, ни словомъ, ни дѣломъ!

375. Разъ онъ, ховарный, меня обмануть, оскорбить; и вто- рично
Словомъ уже не уловить; довольно съ него! Но спокойный
Пусть онъ исчезнетъ! Лишилъ его разума Зевсъ промыслитель.
Даромъ гнушаюсь его, п въ ничто самого я вмѣняю!
Если бы въ десять и въ двадцать кратѣ предлагалъ мнѣ
сокровищъ,

380. Сколько и нынѣ имѣть, и сколько еще ихъ накопить;
Даже хоть все, что приносять въ Орхоменъ, пль Өпвы Егип-
тянъ,
Градъ, гдѣ богатства безъ смыти въ обпеляхъ гражданъ
хранятся,
Градъ, въ которомъ сто вратъ, а изъ оныхъ изъ каждыхъ
по двѣсти
Ратныхъ мужей въ колесницахъ, на быстрыхъ коняхъ выб-
жаютъ;

387. Или хоть столько давалъ он мнѣ. сколько песку здѣсь и праху:
Сердца и симъ моего не преклонить Атридъ Агамемнонъ,
Прежде, чѣмъ всей не изгладить терзающей душу обяды!
Дщери супругой собѣ не возьму отъ Арреева сна;
Если красою она со златой Арродитою спорить,

390. Если искусствомъ работъ свѣтлоокой Ленъ подобна,
Дщери его не возьму! — Да найдетъ изъ Ахеянъ другаго,
Кто ему больше приписченъ, и царственной властію выше.—
Ежели боги меня сохранятъ, и въ домъ возвращусь я,

ПѣСНЬ ІХ.

239

Тамъ — жену благородную самъ сговоритъ мнѣ родитель.

325. Много Ахеянокъ есть и въ Гелладѣ и въ счастливой Феіи,
Дщерей Ахейскихъ вельможъ, и градовъ и земель властели-

новъ:

Сердцу любую изъ нихъ, назову я супругою милой.

Тамъ, о, какъ часто мое благородное сердце алкаетъ,
Брачный союзъ совершивъ, съ непорочной супругою милой,

409. Въ живь насладиться стяжаній, старцемъ Пелеемъ стя-
жанныхъ.

Съ живью, по мнѣ, не сравнится ни что; ни богатства,
какими

Сей Иліонъ, какъ вѣщаютъ, обиловалъ градъ процвѣтавшій
Въ прежніе, мирные дни, до нашествія рати Ахейской;
Ни сокровища, сколько ихъ каменный сводъ заключаетъ

415. Въ храмѣ Феба пророка, въ Пиодѣс утесами грозномъ.

Можно все пріобрѣсть, и воловъ, и овецъ среброрунныхъ;

Можно стяжать и прекрасныхъ коней и златые треноги;

Душу жь назадъ возвратить невозможно; души не стяжаешь,
Вновь не уловишь ее, какъ однажды изъ устъ улетѣла.—

410. Матерь моя среброногая мнѣ возвѣстила Фетида:

Жребій двоякій меня ведетъ къ гробовому предѣлу:

Если останусь я здѣсь, передъ градомъ Троланскимъ сра-
жаться,

Нѣть возвращенія мнѣ, но слава моя не погибнетъ.

Если же въ домъ возвращусь я, въ любезную землю родную,

415 Слава моя погибнетъ, но будетъ мой вѣкъ долголѣтенъ,
П меня не безвременно смерть роковая постигнетъ.—

И и другимъ восводамъ Ахейскимъ совѣтую тоже:

Въ дома отсюда отпинять; никогда вы конца не дождитесь

Троп высокой: надъ нею перуновъ метатель Кроніонъ

421. Руку свою распростеръ, и возвысилась дерзость народа.—

Вы — возвратясь теперь, и всѣмъ благороднымъ Данаямъ

240

ПЛІАДА.

Мой непреложно отвѣтъ, какъ посланниковъ долгъ, возвѣстите.

Пусть на совѣтѣ другое примыслять, въ рѣшшее средство,
Какъ имъ снасти и суда и Ахейскій народъ, уѣсненный
425. Подлѣ судовъ мореходныхъ; а то, что замыслѣли нынѣ,
Будетъ безъ польши Ахсянамъ: я непреклоненъ во гнѣвѣ. —
Фениксъ останется здѣсь, у насъ успокоится старецъ;
Завтра же, если злѣхочетъ, неволить его не намѣренъ,
Вмѣстѣ со мной въ корабляхъ отпливетъ онъ къ любезной
отчизнѣ".

430 Такъ возразилъ; и молчаніе долгое всѣ сохранялл.
Рѣчью его пораженные: грозно ее говорилъ онъ.
Между пословъ наконецъ провѣщалъ, зашиваясь слезами,
Фениксъ, конникъ сѣдой: трепеталъ о судахъ онъ Ахейских:
„Если уже возвратиться, Пелидъ благородный, на сердце
435. Ты положилъ, и отъ нашихъ судовъ совершенно отрекся
Огнь отразить пожирающій: — гнѣвѣ запалъ тебя въ душу:
Какъ, о возлюбленный сынъ, безъ тебя одинъ я останусь?
Вмѣстѣ съ тобою меня послалъ Эакидъ, твой родитель,
Въ день, какъ изъ Фоіи тебя отпускалъ въ ополченье Атрида:
440 Юный, ты былъ не искусенъ въ войнѣ, человѣчеству
тлажкой;

Въ сонмахъ совѣтныхъ не опытенъ, гдѣ прославляются мужи
Съ тѣмъ онъ меня и послалъ, да тебя всему научу я:
Быть и витіей въ рѣчахъ, и въ дѣлахъ дѣловымъ человѣкомъ.
Нѣть, мой возлюбленный сынъ, безъ тебя не могу, не желаю
445. Здѣсь оставаться, хотя бы самъ богъ общалъ всемогущій.
Старость совлекши, вновь возвратить мнѣ цвѣтущую младость:
Годы, какъ бросилъ Гелладу я, славную женъ красотою,
Злобы отца избѣгая, Аминтора, грознаго старца.
Гнѣвался онъ на меня за пышноволосую дѣву:

П. С. Н. ІХ.

241

450 Страстно онъ дѣву любилъ и жестоко безславилъ супругу,
Матерь мою; а она, обниман мнѣ ноги, молила
Съ дѣвою прежде почтить, чтобы сталъ ненавистенъ ей ста-
рецъ.

Я покорился, и сдѣлалъ. Отецъ мой, то скоро примѣтивъ,
Началъ меня проклинать, умоляя ужасныхъ Эриппій,

455. Вѣкъ на колѣна свои да не приметъ онъ милаго сина,
Мной порожденнаго: отчія клятвы исполнилі боги,
Зевсъ подземный и чуждая жалости Перзефонія.
Въ гнѣвѣ, убить я отца изощренною мѣдью рѣшился;
Боги мой гнѣвъ укротили, представивши сердцу, какаю

460 Будетъ въ народѣ молва, и какой мнѣ позоръ въ чело-
вѣкахъ,
Ежели отцуїбійцей меня прозвовутъ Аргивяне!
Съ оной поры моему уже сердцу стало несносно,
Близко отца раздраженнаго, въ домѣ съ тоскою скитаться.
Други, родные мон, неприступно меня окружая,

465. Сплились общей мольбой удержать въ отеческомъ домѣ.
Много и тучныхъ овецъ и тяжелыхъ воловъ круторогихъ
Въ домѣ зарѣзано; многія свиньи, блестящія тукомъ.
По двору были простерты, на яркій огонь обжигаться;
Много вышито было вина изъ кувшиновъ отцовскихъ.

170. Девять ночей непрерывно они в кругъ меня ночевали;
Стражу держали смѣнялся; цѣлыя ночи не гаснулъ
Въ домѣ огонь: одинъ подъ крыльцомъ на дворѣ крѣпко-
стѣнномъ,
И другой въ сѣняхъ, предъ дверями моей почвальни.

Но когда мнѣ десятая, темная ночь наступила,

175. Я у себя въ почвальне искусно створявшіясь двери
Выломилъ, вышелъ, и быстро чрезъ стѣну двора перепря-
нулъ,

Послѣ далеко бѣжалъ, чрезъ обширныя степени Геллады,

Иллія. Т. І.

16

242

ИЛІАДА.

И пришел я во Феію, овецъ холмистую матери,

480. Прямо къ Пелею царю. И меня онъ принявъ благо-
склонно,

Такъ полюбилъ, какъ любитъ родитель единаго сына,
Поздно рожденнаго старцу, наслѣдника благъ его многихъ.
Сдѣлалъ богатымъ меня и народъ многочисленный ввѣрилъ.
Тамъ надъ Долопами царствун, жилъ я на Феійскомъ пре-
дѣлѣ;

485. Тамъ и тебя воспиталъ я такого, безсмертнымъ подоб-
ный!

Нѣжно тебя я любилъ: никогда съ другимъ не хотѣлъ ты
Выдти на пиръ предъ гостей; ничего не вкушалъ ты и дома
Прежде, поколѣ тебя не возьму я къ себѣ на колѣна,
Пищи, разрѣзавъ, не дамъ, и вина къ устамъ не приближу.—

490. Сколько ты разъ, Ахиллесъ, заливалъ мнѣ одежду на
персяхъ,

Брызжа изъ устъ вино, во время неловкаго дѣтства.

Много заботъ для тебя и много трудовъ перенесъ я,
Лумая такъ, что какъ боги уже не судили мнѣ сына,
Сыномъ тебя, Ахиллесъ, подобный богамъ, нареку я;

495. Ты, помышлялъ я, избавишь меня отъѣѣды недостойной. —

Сынъ мой, смири-же ты душу высокую! Храбрый не долженъ
Сердцемъ немилостивъ быть; умолимы и самые боги,
Столько превысшіе насъ и величьемъ, и славой, и силой.

Но пѣ боговъ — приношеніемъ жертвы, обѣтомъ смиреннымъ,
500. Впнѣ возліяньемъ, и дымомъ куреній, смягчаетъ и гнѣ-
ныхъ

Смертный молящій, когда онъ предъ ними виновенъ и грѣ-
шенъ.

Такъ, Молитвы — смирения дщери великаго Зевса —
Хроми, морщинисты, робко подъемлюсь очи косны,

ПЕСНИ ІХ.

243

Всѣдъ за Обидой онъ, непрестанно заботныя, ходятъ

755 Но Обида могуча, ногами бы тра, передъ ним
Мчится далеко впередъ и по всей ихъ землѣ упреждая,
Смертныхъ язвить: а Молитвы скишать исцѣлять уязвлен-
ныхъ.

Кто принимаетъ почтительно Зевсовыхъ дщерей прибѣжныхъ,
Много тому помогаютъ и скоро молящемусь внемлють;

510. Кто-жъ преанпаетъ богинь и, душею суровъ, отвергаетъ, —
Къ Зевсу прибѣгнувъ, онъ умоляютъ отца, да Обида
Ходятъ за нимъ по слѣдамъ и его уязвляя накажетъ.

Другъ, воздай-же и ты, что слѣдуетъ, Зевсовымъ дщерямъ:
Честь, на возданіе коей всѣхъ добрыхъ склоняются души.—

515. Если-бъ даровъ не давалъ какъ теперь, такъ и послѣ
ТОЛЬ МНОГИХЪ

Синъ Атреевъ, но все-бы упорствовалъ въ гибельномъ гнѣвѣ:
Я не просилъ-бы тебя, чтобы, гнѣвъ справедливый отринувъ,
Ты защитилъ Аргивянъ, не взирая, что жаждутъ защиты.

Много пынѣ даровъ онъ даетъ, и впередъ объщаетъ;

520 Съ кроткимъ прошеньемъ къ тебя присылаетъ мужей
знаменитыхъ,

Въ цѣломъ народъ избранныхъ, тебя самому здѣсь любез-
ныхъ

Волѣе всѣхъ изъ данаевъ. Не презри-же ихъ ты ни рѣчи,
Ни посѣщенія. Ты не безъ права гнѣвался прежде.

Такъ мы слившимъ молы и о древнихъ, славныхъ герояхъ:

75 Пылкая злоба и ихъ обимала великія души;

Но смягчаемы были дарами они и словами. —

Помню я дѣло одно, но временъ стародавнихъ, не новыхъ.

Какъ оно было, хочу я повѣдать межъ вамп, друзьямп.

Врань была между Курётоемъ и браннолюбивыхъ Этолянъ

521 Вкругъ Калидона града; п яростно былися рати:

Мужи Этоляны стояли за градъ Калидоны имъ любезный;

168

244

ИЛЛАДА

Мужи Курёты пылали обитель ихъ боемъ разрушить.

Горе такое на нихъ Артемида богиня воздвигла,

Въ гнѣвѣ своемъ, что Инёй съ плодоноснаго сада начатковъ

535 Ей не принесъ, а безсмертныхъ другихъ насладилъ гекатомбой,

Жертвы лишь ей не принесъ, Громовержца великаго дщера;
Онъ не радѣлъ, иль забылъ, но душей согрѣшилъ безразсудно.

Гнѣвное божіе чадо, стрѣльбой веселящаясь Феба,
Вепря подвига на нихъ, бѣлоклыкаго, лютаго звѣря.

540. Страшный онъ вредъ наносилъ, на Инёя сады набѣгал:
Купы высокихъ деревъ опрокинулъ одно на другое,
Вмѣстѣ съ кореньями, вмѣстѣ съ блистательнымъ яблоковъ
цвѣтомъ.

Звѣря убилъ наконецъ Пнендъ Мелсатъ нестрашилый,
Вызвавъ кругомъ изъ градовъ звѣроловцевъ, съ сердитыми
псами,

545. Многихъ: его одолѣть не успѣли-бы съ малою силой.
Этаковъ былъ! на костеръ печальный многихъ послалъ онъ.
Феба о немъ воспалла жестокую, шумную распру,
Бой о клыкастой главѣ и объ кожѣ щетинистой вепря
Между сынами Курётовъ и гордыхъ сердцами Этолянъ.

550. Долго пока Мелеӑгръ за Этолянъ, могучій, сражался,
Худо было Курётамъ; уже не могли они сами
Въ полѣ, внѣ стѣнѣ оставаться, хотя и сильнѣйшіе были.
Но когда Мелеӑгръ предался гнѣву, который
Сердце въ груди напыщаетъ у многихъ мужей и разумныхъ:

555. (Онъ, на любезную матерь Алею, озлобленный сердцемъ,
Праздный лежалъ у супруги своей, Клеопатры прекрасной,
Дщери младой Эвенины жены, легконогой Марриссы,
И могучаго Ида, храбрѣйшаго межъ земнородныхъ
Оныхъ временъ: на царя самого, стрѣлоноснаго Феба

ПЪСНЬ ІХ.

245

560. Поднялъ онъ лукъ за супругу свою, легконогую Нимфу,
Съ онаго времени въ домъ отецъ и почтенная матерь
Дочь Алкюною прозвали, въ память того, что и матерь,
Горькую долю неся Алкібны многопечальной,
Плакала цѣлые дни, какъ ее Стрѣловержецъ похитилъ. —

565. Онъ у супруги покойлся, гнѣвъ душевредный питая,
Матери клятвами страшно прочнѣванный: грустная матерь
Часто боговъ заклинала, отмстить за убнтаго брата:
Часто руками она, пытупленная, о землю опла,
И, на колѣняхъ сѣднящая, грудь обливала слезами,

570. Съ воплемъ молила Аида и страшную Перзефонію
Смерть на сила послать: и носящаясь въ мракахъ Эрипнисъ,
Фурія немилосердая, воплю вняла изъ Эреба).

Скоро у вратъ Калидонскихъ и стукъ и трескъ раздалися
Башень, громимый врагомъ. Мелеàgra этольскіе старцы

571. Стали молить, и послали избранныхъ священниковъ бога,
Даръ объщая великій, да выйдетъ герой и спасетъ ихъ:
Гдѣ плодоносный земля на веселыхъ поляхъ Калидонскихъ,
Тамъ позволяли ему въ пятьдесятъ десятинъ, наилучшій
Выбрать удѣль: половину земли вноградомъ покрытой.

580. И половину нагой, для оранія годной, отрѣзать.
Много его умолять конеборецъ Иней престарѣлый;
Самъ, до порога поднявшись его почвальни высокой,
Въ створы дверей онъ стучалъ и просилъ убѣдительно сына.

Много и сестры его, и почтенная матерь молили:

581. Пуше отказывалъ; много его и друзья убѣждали.

Чтимѣе имъ и любимые болѣе всѣхъ въ Калидонѣ:
Но ничѣмъ у него не подвигнулі сердца, доколь
Теремъ его отъ ударовъ кругомъ не потрясся: на башни
Спла Куретовъ взошла и градъ закинула великій.

582. И тогда-то уже Мелеàgra жена молодая
Стала, рѣдая, молить, и исчислила все предъ героемъ:

246

ИЛАДА.

Что въ завоевонномъ градѣ людей постигаетъ несчастныхъ:
Гражданъ въ жилищахъ ихъ рѣжутъ, пламень весь градъ
пожираетъ,

Въ плѣнъ и дѣтей, и красноопоясанныхъ женъ увлекаютъ. —
605. Духомъ герой взволновался, о страшныхъ дѣяніяхъ
слыша;

Выдти рѣшился, и пышноблестящимъ покрылся доспѣхомъ. —
Такъ Малеагръ отразилъ погибельный день отъ ЭТОЛАНЪ.
Слѣдуя сердцу: еще Мелеагру не отдано было
Многихъ, прекрасныхъ даровъ; но несчастіе такъ отразилъ
онъ.

600. Ты-жь не замысли подобнаго, сынъ мой любезный, и
демонъ
Сердца тебя да не склонитъ къ сей думѣ! Погибельнѣй бу-
детъ
Въ бурномъ пожарѣ суда избавлять; для даровъ знаменк-
тихъ

Выйди, герой! И тебя, какъ бога, почтутъ Аргивяне.
Если-же ты безъ даровъ, а по нуждѣ, на брань ополчишься.

605 Чести подобной не снимешь, хоть будешь я брани рѣ-
шитель“.

Старцу не медля отвѣтствовать царь Ахиллесъ быстро-
ногій:
„Фениксъ, отецъ мой, старецъ божественный! Въ чести по-
добной

Нужды мнѣ нѣтъ; и падѣюсь быть чествованъ волею Зевса!
Честь я сію сохраню передъ войскомъ, доколѣ дмханье

610. Будетъ въ груди у меня, и могучія движутся ноги.

Молвлю тебя я другое, а ты положи то на сердце:
Мнѣ не волнуй ты души, предо мною крушася и плача,
Сыну Атрея въ угодность; тебя и не должно Атрида

ПЕСНЬ ІХ.

247

Столько любить, да тому, къмъ любимъ, ненавистенъ не будешь.

615 Ты оскорбя человѣка, который меня оскорбляетъ! —
Царствуй равно какъ и я, и честь раздѣляй ты со мною.
Скажутъ они мон отвѣтъ; оставайся ты здѣсь, успокойся
Въ кущѣ на мягкомъ ложѣ; а завтра, съ восходомъ ценницей,
Вмѣстѣ помыслимъ, отпить во свояси намъ, или останься."

620 Рекъ; и Патроклу, въ безмолвіи, знаменье подалъ бро-
вямъ.

Фениксу мягкое ложе постлать, да скорѣе другіе
Выдти изъ кущи помыслить; тогда Теламонидъ великій,
Богу подобный Аяксъ — подымался, и такъ говорилъ имъ:

„Сынъ благородный Ласертовъ, герой Одиссей многоумный!
Время идти; я вижу, къ желаемой цѣли бесѣды

Симъ намъ путемъ не достигнуть. Ахейцамъ, какъ можно
скорѣе,

Должно отвѣтъ объявить, хоть онъ и не радостенъ будетъ;
Насъ ожидая, Ахейцы сндятъ. — Ахиллесъ Мирмидонецъ
Дикую въ сердце вложилъ, за предѣлъ выходящую гордость!

630. Смертный суровый, въ ничто поставляетъ и дружбу онъ
близкихъ,

Дружбу, какою мы въ станъ его отличали предъ всѣми!

Смертный, съ душею безчувственной! Братъ за убптаго брата,
Даже за сына убитаго пению отецъ принимаетъ;

Самый убийца въ народѣ живетъ, отплатившись богатствомъ;

635. Поню-же взявшій, и местительный духъ свой и гордое
сердце,

Все наконецъ укрощаетъ: но въ сердце тобѣ — безконечныя
Гнѣвъ ненавистный вселни безсмертные — ради единой
Дѣвы! Но семь ихъ тобѣ, превосходнѣйшихъ, мы предлагаемъ,

248

ИЛЛАДА.

Много даровъ и другихъ! Облеки милосердіемъ душу!

640. Собственный домъ свой почти: у тебя подъ кровомъ пришельцы

Мы отъ народа Ахейскаго, люди, которые ищемъ
Дружбы твоей и почтенія, болѣе всѣхъ изъ Ахеянъ."

И не медля ему отвѣчалъ Ахиллесъ быстроногій:
„Сынъ Теламоновъ, Аяксъ благородный, властитель народа!

645. Все ты, я чувствую самъ, говорилъ отъ души мнѣ; но храбрый!

Сердце мое раздымается гнѣвомъ, линшь вспоминаю о томъ я,
Какъ обезчестилъ меня передъ цѣлымъ народомъ Ахейскпмъ
Царь Агамémнонъ, какъ будто-бы былъ я скиталецъ пре-
зрѣнный!

Вы — возвратитесь назадъ, и пославшему вѣсть возвѣстите:

650. Я, объявите ему, не помыслю о битвѣ кровавой
Прежде, пока Приàмидъ бранноносный, божественный Гекторъ,
Къ сѣнямъ уже и широкимъ судамъ не приндетъ Мирми-
донскимъ,

Рати Ахеянъ разбивъ, и пока не зажжетъ кораблей пхъ.

Здѣсь-же, у сѣни моей, предъ монмъ кораблемъ чернобокпмъ,

655. Гекторъ, какъ ни неистовъ, отъ бранп уймется, надѣюсь."

Рекъ онъ; и каждый, въ молчаніп, кубокъ взявъ двое-
донный,

Возлилъ богамъ п изъ сѣни исшелъ; Одиссей предитекъ вмъ.

Тою порою Патроклъ повелѣлъ и друзьямъ п рабынямъ
Фениксу мягкое ложе, какъ можно скорѣе, готовить.

656. Жены, ему повинуясь, какъ онъ повелѣлъ, простирали
Руны овецъ, покрывало, и цвѣтъ нѣжнѣйшій изъ лена.

Тамъ покопился Фениксъ, девицы святой ожидая.

Но Ахиллесъ почивалъ внутри крѣпкостворчатой кущи;

ПЪСНЬ ІХ.

249

И три немъ возлегла полоненная имъ Лезбіянка.

685. Фёрбаса дочь, Дюмеда, румяноланитая дѣла.

Сынъ-же Менетіевъ спалъ напротивъ; и при немъ возлегала
Мегкая станомъ Пфиса, ему Ахиллесомъ героемъ
Давная вѣдь, какъ разрушилъ онъ Скиросъ, градъ Эніёя

Тѣ-же, едва показались у кущи Атрида владыки,

670 Съ кубками ихъ золотыми Ахеянъ сынъ привѣчали,
Въ встрѣчу одинъ за другимъ подымаясь, и ихъ вопрошал.

Нервный пзъ нихъ говорилъ повелитель мужей Агамémнонъ:
„Молви, драгой Одиссей, о, великая слава Данаевъ!

Хочетъ-ли онъ отъ судовъ отразить пожирающій пламень?

675. Или отрекся, и гордую душу питаетъ враждою?“

И ему отвѣчалъ Одиссей, знаменитый страдалецъ:

„Славою свѣтлый Атридъ, повелитель мужей Агамémнонъ!
Пѣтъ, не хочетъ вражды утолить онъ; спѣшнѣйшею прежней
Нышетъ грозой, презпираетъ тебя и дары отвергаетъ.

680. Въ обѣствахъ тебя самому велить съ Аргивянами думать,
Какъ защитить корабли и стѣсненныя рати Ахеянъ.

Самъ угрожаетъ, что завтрашеній день. лишь денница воз-
бекнетъ,

На море всѣ корабли обоюдовесельные спустить.

Онъ и другимъ воеводамъ совѣтовать тоже намѣренъ,

685. Въ домъ отплыть; никогда, говорить онъ, конца не
обрѣсть вамъ

Трон высокой: надъ нею теруноль метатель Кроніонъ
Руку свою распростеръ; вотъ и сопутники, то же вамъ ска-
жутъ.

Сынъ Теламона, и вѣстники наши, разумные оба

690. Феникъ-же тамъ успокоился старецъ, какъ повелѣлъ онъ:

250

ИЛІАДА.

Чтобъ за нимъ въ корабляхъ, обратно къ отчизнѣ любезной,
Слѣдовалъ завтра, но если онъ хочетъ, неволить не будетъ."

Такъ говорилъ, и молчанье глубокое всѣ сохраняли,
Рѣчью его пораженные: грозно онъ имъ заповѣдалъ.

605. Долго безмолвными были унылые мужи Ахейцы;
Но межъ нихъ наконецъ взговорилъ Дюмедъ благородный:

„Царь знаменитый Атридъ, повелитель мужей Агамёмнонъ!
Мучше когда-бъ не просилъ ты высокаго сердцемъ Пелида,
Столько даровъ объщая: гордъ и самъ по себѣ онъ;

706. Ты-же въ Пелидово сердце вселяешь и большую гордость.
Кончамъ о немъ, и его мы оставимъ; отсюда онъ йдетъ,
Или не йдетъ; начнетъ, безъ сомнѣнія, ратовать снова,
Ежели сердце велить и богъ всемогущій воздвигнетъ.

Слушайте, други, что я предложу вамъ, одобрите всѣ вы:

707. Нынѣ предайтесь повою, но прежде сердца ободрите
Пищей, виномъ: вино человѣку — и бодрость и крѣпость.
Завтра-жь. какъ скоро бlesнетъ розоперстая въ небѣ ден-
ница,
Быстро, Атридъ, предъ судами построй ты и конныхъ и
пѣшихъ,
Духъ ободри имъ, и самъ передъ воинствомъ первый сра-
жайся."

708. Такъ произнесъ; и воскликнули весело всѣ скиптроносцы,
Смѣлымъ дивился рѣчамъ Дюмеда, смирителя коней.
Всѣ наконецъ, возліявши богамъ, разошлися по кущамъ,
Гдѣ предалися повою, и сна насладились дарами.

ПЪСНЬ Х.

СОДЕРЖАНИЕ ДЕСЯТОЙ ПЪСНИ.

Агамёмнонъ, равно и Менелай, устрашенные приɒлеженіемъ Троянъ, въ виду Ахейскаго воинства станомъ расподоложившихся, проводятъ ночь безъ сна, встаютъ и сходятся, ст. 1—35. Видя нужнымъ собрать совѣтъ, идутъ сами ссывать вождей, Менелай Идоменея и Аякса Теламоніда; Агамёмнонъ Нестора, 36 — 130. Несторъ, съ нимъ вышедшій, будутъ Одиссея, 131—149, Діомеда, 150—176; а его посылаетъ призвать Аякса Оплида, и Мегеса. Всѣмъ собравшімся, идутъ осмотрѣть стражу, около рва поставленную, и находятъ ее бодрою, 177 — 193. Перешедъ за ровъ, совѣтуются п. по предложенію Нестора, намѣреваются послать соглядатая въ станъ Троянскій, 194—218. На это рѣшается Діомедъ, и спутникомъ себѣ, изъ многихъ желающихъ, нзбираетъ Одиссея, 219 — 253. Вооружаются и отходить при счастливомъ знаменіп птнцы, Аөиною посланной, 254—298. Гекторъ также хочетъ послать соглядатая въ станъ Ахейскій, и объщаетъ ему въ награду коней Ахиллесовыхъ. Вызвался Троянецъ Долонъ: вооружается и отходить, 299—338.

252

ИЛІАДА.

Подходя уже къ стану Ахеянъ, онъ попадается на встрѣчу Одиссею и Дюмеду. Они нападаютъ на него, ловятъ п раз-
слрашваютъ. Онъ имъ разсказываетъ все расположеніе стана
Троянскаго, и даже мѣсто, гдѣ остановился недавно при-
шедшій Резъ, парь Фракійскій. По окончаніи разспроса, Дюмедъ
убиваетъ Допона, 339—464. Пдутъ къ стану Реза, котораго
Дюмедъ, съ двѣнадцатью сподвижниками его, убиваетъ;
Одиссей уводить славныхъ его коней. Дюмедъ замышляетъ
новые подвиги, 465—506; но Аонина, явяся ему, совѣтуетъ
болѣе не медлить, чтобы Аполлонъ не возбудилъ Троянъ; и
терон на коняхъ Резовыхъ возвращаются къ своимъ; встрѣ-
чаются съ привѣтствіями, омываются въ морѣ, и садятся на
пиршество съ друзьями, 507—579.

Всь при своихъ корабляхъ, и цари и герои Ахеянъ,
Спали цѣлою ночь, побѣжденные сномъ благотворнымъ;
Но Атридъ Агамèмнонъ, Ахейскаго пастыр. народа,
Сладкаго сна не вкушалъ, волнуемый множествомъ мыслей.

5. Словно какъ молніей блещетъ супругъ лѣпокудрыя Геры,
Если готовить иль дождь безконечный, иль градъ вредонос-
ный,

Или метель, какъ снѣга убѣляютъ широкія степи,
Или погибельной брани огромную пасть отверзаетъ:
Такъ многократно вздыхалъ Агамèмнонъ, глубоко отъ сердца,
10. Скорбью стѣсненнаго; самая внутренность въ немъ тре-
петала.

Сколько онъ разъ ни осматривалъ поле Троянъ, удивлялся
Ихъ огнямъ неисчетнымъ, пылающимъ предъ Иліономъ,
Звуку свирелей, цѣвницъ, и смятенному шуму народа.
Но когда на суда п на войско Ахеянъ взиралъ онъ,

15. Клоки власовъ у себя изъ главы исторгалъ, вознося ихъ
Зевсу всевышнему: тяжко стеноło въ немъ гордое сердце.

Дума сія наконецъ показалась лучшей Атриду:
Съ Несторомъ первымъ увидѣться, мудрымъ Нелеевымъ сы-
номъ,

254

ИЛІАДА.

Съ нимъ не успѣютъ- ли выѣстъ устроить совѣтъ непороч-
ный,

20. Какъ имъ бѣду отвратить отъ стѣсненной рати Ахейской;
Всталъ Атреіонъ, и съ поспѣшностью перси одѣялъ хито-
номъ;

Къ бѣлымъ ногамъ привязалъ краснаго вида плесниц;  
Сверху покрылся могучаго льва окровавленной кожей,  
Рыжей, огромной, отъ вын до пятъ; и копьемъ ополчился.

25. Страхомъ такимъ-же и царь Менелай волновался; на
очи
Сонъ и къ нему не сходилъ: трепеталъ онъ, да бѣдъ не
претерпять

Мужи Ахейцы, которые всѣ по водамъ безпределѣльнымъ
Къ Троѣ пришли, за него дерзновенную брань подымая.

Всталъ и шпрокія плечи покрылъ онъ пардовой кожей,

30. Пятнами пестрой; на голову шлемъ приподнявшін
надви-
нулъ,

Мѣдью блестящій, и дротъ захвативши въ могучую руку.

Такъ онъ пошелъ, чтобы брата воздвигнуть, который вер-
ховнымъ

Вылъ царемъ Аргивянъ, и какъ богъ почитался народомъ.

Онъ при кормѣ корабля, покрывавшагось пышнымъ доспѣ-
хомъ

15 Брата нашелъ, и былъ для него посвятитель пріятный.
Первый къ нему возгласилъ Менелай, вопинственникъ слав-
ный:

,,Что воружаешься, братъ мой почтенный? Или отъ Ахеянъ
Хочешь къ Троянамъ послать соглядатая? Но, признаюсь,
Я трепещу, чтобъ не вызвался кто на подобное дѣло:

ПЕСЬХ.

255

40. И, чтобъ враждебныхъ мужей глядать не пошелъ одинокій
Въ сумракахъ ночи глухой: человекъ дерзосердный онъ будетъ."

Брату въ отвѣтъ говорилъ повелитель мужей Агамемнонъ:
„Нужда въ совѣтѣ и мнѣ, и тѣбѣ, Менелай благородный,
Въ мудромѣ совѣтѣ, который-бы могъ защитить п избавить
“ Рать Аргивянъ п суда; измѣнилось Кронидово сердце:
Къ Гектору, къ жертвамъ его преклонилъ онъ съ любовію
душу!

Нѣтъ, никогда не видалъ я, ниже не слыхалъ, чтобъ единыя
Смертный столько чудесъ, и въ день лишь едный, пред-
принялъ,

Сколько свершилъ надъ Ахейцами Гекторъ, Зевесу любезный,
50. Гекторъ, который не сынъ ни богини безсмертной, ни бога.
Но дѣла совершилъ онъ, которыя будемъ мы помнить
Долго, долго; такія бѣды сотворилъ онъ Ахейцамъ!

Но иди, Менелай, призови Девкалида, Аякса;
Прямо спѣши къ кораблямъ; а къ почтенному сыну Нелея

55. Самъ я иду, и возстать преклоню, не захочетъ-ли старецъ
Стражей священный сонмъ навѣстить, и блюстныя приказать
имъ:

Вѣрно ему покорятся охотнѣе; сынъ его храбрый

Стражи начальствуетъ сонмомъ, п съ нимъ девкалида спо-
движниковъ,

Вождь Меріонъ; предпочтительно имъ поручили мы стражу."

60. И его вопросить Менелай, воинственникъ славный:
„Что-же мнѣ ты прикажешь. и какъ повелишь, Агамемновъ?
Тамъ-ли остаться, у нихъ, твоего окидая прихода?
Пли къ тебе поспѣшать возвратиться, какъ все накажу имъ."

256

ИЛІАДА.

Вновь Менелю въщалъ повелитель мужей, Агамёмнонъ:

65. „Тамъ ты останься, чтобъ мы не могли разойтися съ тобою,

Ходя въ сумракѣ; много дорогъ по широкому стану.

Гдѣ-же пойдешь, окликай, и всѣмъ совѣтуй стеречься,

Каждаго мужа. Атридъ, именуй по отцу и по роду;

Всѣхъ привѣтливо чествуй, и самъ ни предъ кѣмъ не ве-
личься,

71. Нынѣ и мы потрудимся, какъ прочіе; жребій таковъ нашъ!
Зевсъ на насъ. на родившихся, тяжкое горе возвергнулъ!“

Такъ говоря, отпускаетъ онъ брата, разумно наставивъ;

Самъ наконецъ поспѣшаетъ къ владыкѣ народовъ Нелиду.

Старца находитъ при черномъ его кораблѣ противъ кущи,

75. Въ мягккомъ одрѣ, и при немъ боевые лежали доспѣхи:

Выпусклый щитъ и два копія, и шеломъ свѣтозарный;

Подлѣ и поясъ лежалъ разноцвѣтный, который сей старецъ

Часто еще препоясывалъ, въ бой мужегубный готовясь

Рать предводить; еще не сдавался онъ старости грустной. —

80. Несторъ, привставши на локоть и голову съ ложа под-
нявшись,

Къ сыну Атрея вѣщалъ, и его вопрошалъ громогласно:

„Кто ты? И что межъ судами по ратному стану здѣсь хо-
дишь

Въ сумракѣ ночи, одинъ, какъ покоятся всѣ человеки?

Друга-ли ты, или можетъ быть меска сбѣжавшаго ищешь?

78. Что тебе нужно? Окликнись, а молча ко мнѣ не ходи ты.“

Старцу не медля отвѣтствовалъ пастырь мужей Агамёмнонъ:
„Несторъ, почтеннѣйшій старецъ, великая слава Данаевъ!

Ты Агамёмнона видишь, котораго Зевсъ промыслитель

ПЪСНЬ Х.

257

Болъе всѣхъ подвергнул трудамъ безконечнымъ, покуда

90. Въ персяхъ моихъ остается дыханье и движутся ноги.

Такъ я скитаюсь; на очи мои ниже ночью не сходитъ
Сладостный сонъ; и на думахъ лишь брань и напасти Ахеянъ!
Такъ, за Ахеянъ жестоко страшуся я: духъ мой не въ
силахъ

Твердость свою сохранять, но воинуется; сердце изъ персей

95. Вырваться хочешь, и ноги мои подо мною трепещутъ!

Если что дѣлать намъренъ ты (сонъ и къ тебе не приходитъ),
Встань, о Нелидъ, и ко стражамъ Ахейскимъ дойдемъ и
осмотримъ.

Можетъ быть, всѣ удрученные скучнымъ трудомъ и дремотой,
Сну предался они, и о стражѣ опасной забыли.

100. Рати-же гордыхъ враговъ недалеко, а мы и не знаемъ,
Въ сумракѣ ночи они не хотятъ-ли внезапно ударить."

Сыну Атрек отвѣтствовалъ Несторъ, конникъ Геренскій:
„Славою свѣтлый Атридъ, повелитель мужей Арамемнонъ!

Замыслы Гектору вѣрно не всѣ Промыслители небесный

105. Нынѣ исполнить, какъ гордый онъ ждетъ: и его удру-
читъ онъ

Горемъ, я чаю, пъ большимъ, когда Ахиллесъ быстроногій
Храброе сердце свое отвратитъ отъ несчастнаго гнѣва.

Слѣдовать радъ я съ тобою; пойдешь, и другихъ мы разбудимъ
Храбрыхъ вождей. Дюмеда героя, царя Одиссея;

110. Съ нимъ Аякса быстраго, также Филеева сына.

Если-бъ еще кто-нибудь поспѣшилъ, пъ въ собранію призвалъ
Идоменея царя, пъ подобнаго богу Аякса:

Ихъ корабли на концѣ становища; отсюда не бываетъ.

Но Менеялъ, любезнаго мнѣ и почтеннаго дура.

115. Я укорю, хоть тебя пъ продолжай ныть, г. сокровищъ:

Онъ почиваетъ, тебя одною застанутъ трудолѣнъ!

Изда. Т. 1.

258

И Д. А. Д.

Нынѣ онъ долженъ бы около храорихъ и самъ погрудиться,
Долженъ-бы всѣхъ ихъ просить; настоиъ нестерпимая нужда!"

Нестору вновь отвѣчать повелитель мужей Агамемнонъ:
Старецъ, другою порой укорять я совѣтую брата:

120. Старецъ, другою порой укорять я совѣтую брата:
Часто медлителенъ онъ, и какъ будто къ трудамъ не
охотенъ;

Но не отъ праздности низкой, или отъ незнания дѣла:

Смотритъ всегда на меня, моего начинанія ждущій.

Нынѣ же всталъ до меня, и ко мнѣ неожиданъ явился.

125. Брата послалъ я просить предводителей, кончъ ты на-
звалъ.

Но посвѣшшь, и найдемъ, я надѣюсь, ихъ мы у башни,
Вмѣстѣ съ дружиной стражебною; тамъ повелѣлъ я собраться."

Снова Атриду отвѣтствовалъ Несторъ, конникъ Геренскій:
Ежели такъ, изъ Данаевъ никто на него не возропщетъ;

130. Каждый послушаетъ, если онъ что запретитъ, иль при-
кажетъ. "

Такъ говоря, одѣвалъ онъ перси широкимъ хитономъ;
Къ бѣлымъ ногамъ привязалъ прекраснаго вида плесницы;
Послѣ, кругомъ застегнулъ онъ двойной свой, широкопадущій,
Пурпурный плащъ, по которомъ струилась косматая волна;

131. И копье захвативъ, повершенное острою мѣдью:
Такъ устремился Нелидъ межъ судовъ и межъ кущей Ахеянъ.
Тамъ, сперва Одиссея, совѣтами равнаго Зевсу,
Поднялъ отъ сна, воскликвающій громко, возника Геренский.
Скоро дошелъ до души Одиссеевой Несторовъ голосъ;

140. Виступилъ онъ изъ подъ куши и такъ говорилъ воево-
дамъ:

БИБЛИОТЕКА

259

«Что межъ судами один по понескому ходите стану
Въ сумракъ ночъ? Какая пришла неизбѣжная нужда?"

Сыну Лаерта отвѣтствовалъ Несторъ, конникъ Геренскій:
«Сынъ благородный Лаертовъ, герой Одиссей многоумный!
145. Ты не ропщь; Аргивянамъ кестокая нужда приходить!
Съ нами иди, и другихъ мы разбудимъ, съ которыми
должно
Нигъ же решить на совѣсть, обѣать ли намъ, или сражаться.

Рекъ онъ; и быстро подъ кущу ветупилъ Одиссей много-
умный,
Щитъ своей узорный за плечи закпнулъ и сидовалъ съ ними.
150. Къ сыну Тидея пошли, и нашли Дюмеда лежащимъ
Одаль отъ сѣни, съ оружіемъ; около — ратные други
Спаль; сколовьемъ ихъ были щитки, у постелей пхъ копья
Прямо стояли, понзенця древками; мѣдѣ ихъ далеко
Въ рапкѣ бистала, какъ молнія Зевса. Герой въ серединѣ
155. Спалъ; и постелью была ему кожа вола степоваго;
Свѣтлый, блестящій конеръ лежалъ у него въ изголовьѣ.
Блиako пришедши, будилъ почивавшаго Несторъ почтенный,
Троган краемъ ноги; и въ лицо укорялъ Дюмеда:

«Встань, Дюмедъ, и что ты всю ночь почиваешь безпечно
160. Или забылъ, что Трояне, занявъ возвышеніе поля,
Блиako стоять предъ судами, и узкое мѣсто насъ дѣлить?"

Такъ говорилъ: почивавший съ постелю стремительно вспря-
нулъ
И, обратился къ нему, произнесъ крылатая рѣчи:
«Слишкомъ заботливый старецъ, трудовъ никогда ты не бро-
сишь!

17*

260

ИЛІАДА.

165. Нѣтъ ли у насъ и другихъ, въ онолченіи младшихъ Да-
наевъ,
Коньмъ приличнѣе было бъ вождей насъ будить по порядку,
Ходя по стану Ахейскому; неутомимъ ты, о старецъ!“

Сыну Тидея отвѣтствовалъ Несторъ, конникъ Геренскій:
„Такъ, Діомедъ, справедливо ты все и разумно вѣщаешь.

170. Есть у меня и сыны непорочные, есть и народа
Много подвластнаго; было бъ кому обходить и сзывать васъ;
Но жестокая нужда Аргивскихъ мужей постигаетъ!
Всѣмъ Аргивянамъ теперь на мечномъ остріѣ распространерта—
Или погибель позорная, или спасеніе жизни!

175. Но поспѣши ты, и сына Филеева съ быстрымъ Аянсомъ
Къ намъ призови; ты моложе меня, и о мнѣ сожалѣешь.“

Рекъ; Діомедъ, не медля покрывшися львиною кожей
Рыжей, огромной, до пятъ доходящей, и дротъ захвативши,
Быстро пошелъ, разбудлѣ воеводъ и привелъ пхъ съ собою.

180. Скоро владыки Ахеянъ достигнули сообранныхъ стражей,
И не въ дремотѣ они предводителей стражи застали:
Бодро младые Ахейцы, съ оружіемъ въ дланяхъ, сидѣли,
Словно какъ псы у овчарни овецъ стерегутъ безпокойно,
Сильнаго звѣря зачуявъ, который изъ горъ голодалый

185. Лѣсомъ идетъ; подымается шумная противу звѣря
Псовъ и людей стерегущихъ тревога, пхъ сонъ пропадаетъ:
Такъ пропадалъ на очахъ усладительный сонъ у Ахеянъ:
Станъ охраняющихъ въ грозную ночь: непрестанно на поле
Взоры вперяли они, чтобъ узнать, не идутъ ли Тролне.

190. Съ радостью старецъ узрѣлъ ихъ, и болѣе духъ ободряя
Весело къ нимъ говорилъ, устремляя крылатыя рѣчи:

ПѣСНЬ Х.

261

„Такъ стерегитесь, любезныя дѣти; никто и не думай
Стоя на стражѣ о снѣ; да не будемъ мы въ радость враж-
дебнымъ.“

Такъ говоря, перенесся за ровъ: и за нимъ устремились
195. Всѣ скиптроносцы Ахейскіе, сколько звано ихъ къ совѣту.
Съ ними герой Меріонъ и Несторовъ сынъ знаменитый
Слѣдовалъ; сами цари пригласили и ихъ для совѣта.
Вмѣстѣ они, перешелшіе ровъ, предъ стѣною изрытый,
Сѣли на чистой полянѣ, на мѣстѣ свободномъ отъ труповъ,
200. Въ сѣчѣ убитыхъ, отколь возвратился крушительный Гек-
торъ,
Рать истреблявшій Данаевъ, доколѣ ихъ ночь не покрыла:
Тамъ воеводы сидящіе между собой говорили.
Рѣчь нимъ полезную началъ Геренскій вониственникъ Несторъ:

„Други, не можетъ ли кто либо самъ на свое положиться
205. Смѣлое сердце, и нынѣ же къ гордымъ Троянамъ про-
браться
Въ мракѣ ночномъ? Не возьметъ ли врага онъ, бродящаго
съ краю,
Или, не можетъ ли между Троянъ разговора услышать,
Какъ межь собою они полагаютъ: рѣшились ли твердо
Здѣсь оставаться, далеко отъ города, или обратно
210. Мнять отъ судовъ отступъ, какъ уже одолѣли Данаевъ?
Если бы то онъ услышалъ, и къ намъ невредимъ возвратился,
О, великая слава была бы ему въ поднебесной,
Слава у всѣхъ человѣковъ: ему и награла прекрасна!
Сколкो ни есть надъ судами Ахейскихъ начальниковъ храб-
рыхъ,
215. Каждый изъ нихъ наградитъ возвратившагось черной
овцою

262

ИЛЛАДА.

Съ агнцемъ сосущимъ: нарада, съ которой ничто не сравнился;

Будетъ всегда онъ участокъ и празднествъ, и дружескихъ пиршествъ."

Рекъ; и никто не отвѣтствовалъ, всѣ хранили молчанье.
Первый межъ нихъ взговорилъ Дюмедъ, воеватель могучій:
220. „Несторъ! меня возбуждаетъ душа и отважное сердце
Въ станъ враждебный войти, недалеко лежашій, Троянскій.
Но когда и другой кто со мною идти пожелаетъ,
Болѣе бодрости мнѣ и веселости болѣе будетъ.

Двумъ совокупно идущимъ, одинъ предъ другимъ вымышлѣетъ,
225. Что для успѣха полезно; одинъ же хотя бы и мыслилъ,
Медленнѣй дума его, и слабѣе рѣшительность духа."

Такъ говорилъ, и идти съ нимъ хотящіе многіе встали:
Оба Аянка хотятъ, нестрашимые слуги Арел;
Хочетъ герой Меріонъ, Фразимедъ безпредѣльно желаетъ;
230. Хочетъ и свѣтлый Аридъ, Менелай знаменитый копейщикъ;
Хочетъ и царь Одиссей во враждебные сонмы проникнуть
Смѣлый: всегда у него на опасности сердце дерзало.
Но межъ нихъ возгласилъ повелитель мужей Агамемнонъ:
„Отрасль Тпдея, любезнѣйшій мнѣ Дюмедъ благородный!
235. Спутника самъ для себя избирай, и кого пожелаешь;
Кто изъ представшихъ, какъ мыслишь, отважнѣйшій: многіе
жаждутъ.

Но изъ почтенія тайнаго, лучшаго къ дѣлу не бросай ты,
И не выбери худшаго. страху души уступай:

Нѣтъ, на родъ не взирай ты, хотя бы и державнѣйшій былъ
онъ."

ПЪСНЪ Х.

263

240. Такъ Агамёмонъ въщалъ, за цари Менелан страшася. Къ нимъ же возвъ говорилъ Діюмедъ, воеватель безстрашный: „Ежели мы самому избрать вы друга велите, Какъ я любимца ботовъ. Одиссея героя забуду? Сердце его, какъ ничье, предпріимчиво; духъ благородный

245. Твердъ и въ трудахъ и въ обдахъ; и любимъ онъ Палладой Аقنой! Если сопутникъ мой онъ, изъ огня мы горящаго оба Къ вамъ возвратимся: такъ въ немъ обиленъ на вымыслы разумъ.“

Но ему возразилъ Одиссей, знаменитый страдалецъ: „Слишкомъ меня не хвали, не хули, Діюмедъ благородный.

250. Знающимъ все говориш, ты царямъ и героямъ Ахей-слимъ.

„Мучше пойдемъ мы! Ночь убѣгаетъ, и близко денница; Звѣзды ушли ужъ далеко; болѣе двухъ уже долей Ночь совершила, и только что третія доля осталась.“

Такъ говоря, покрывались оба оружіемъ страшнымъ.

255. Несторовъ сынъ, Фразимѣдъ воинственный, далъ Діюмеду Мѣдяный ножъ двулезвенный (свой при судахъ онъ оставилъ); Отдалъ и щитъ; на главу же героя изъ кожи воловой Шлемъ онъ надѣлъ, но безъ гребня, безъ бляхъ, называемый плюскимъ, Конь чело у себя покрываетъ цвѣтущая младость.

260. Вождь Меріонъ предложилъ Одиссею и лукъ и колчанъ свой;

Отдалъ и мечъ; на главу же надѣлъ Ласттида героя Шлемъ изъ кожи: внутри перепутанный часто ремнями, Крѣпко натянутъ онъ былъ, а снаружи по шлему торчало Вѣлые вепря клыки, и седя и туда воздыхались

264

ИЛІАДА.

265. Въ стройныхъ, красивыхъ рядахъ; въ серединѣ же полстью подбить онъ.

Шлемъ сей — древле изъ стѣнъ Элеона похитплѣ Автоликъ,
Тамъ Гермсвида Аминтора домъ крѣпкозданный разрушивъ;
Въ Скандіп же отдалъ его Киперійскому Амoидамāсу,
Амoидамасъ подарилъ, какъ гостинецъ пріязненный, Молу;

270. Молъ наконецъ Мерionу вручилъ его, храброму сыну,
Нынѣ сей шлемъ знаменитый главу осѣнилъ Одиссея.

Такъ Одиссей съ Дюмедомъ покрывшись оружіемъ страш-
нымъ,
Оба пустилися, тамъ же оставпвъ старѣйшинъ Ахейскихъ.
Доброе знаменье храбрымъ не медля послала Аөина,

275. Цаплю на правой рукѣ отъ дороги; они не видали
Птицы сквозь сумраки ночи, но слышали звонкіе крикі.
Птицей обрадованъ былъ Одиссей, и взмолился Аөинъ:

„Гласъ мой услышь, громовержцемъ рожденная! Ты, о, бо-
гиня,
Мнѣ соприсущна во всякомъ трудѣ, отъ тебя не скрываю

280. Думъ я моихъ; но теперь благосклонною будь мнѣ, Аөина!
Дай намъ къ Ахейскимъ судамъ возвратиться покрытыми
славой,

Сдѣлавъ великое дѣло, на долгое горе Троянамъ!“

И взмолился второй, Дюмедъ воеватель могучій:
Нынѣ услышь и меня, необорная дщерь Эгіоха!

285. Спутницей будь мнѣ, какою была ты герою Тидею
Къ Θηναμъ, куда онъ съ посольствомъ ходилъ отъ народовъ
Аргивскихъ;

Возлѣ Асоповыхъ водъ Аргивянъ мѣднолатныхъ оставивъ,
Мирныя вѣсти отецъ мой Кадмеянамъ несъ оранноноснымъ

ПѣСНЬ Х.

265

Въ градъ, но изъ града идущій, дѣянія страшныя слуху

270 Сдѣлалъ съ тобой; благосклонная ты предстояла Тидею.

Такъ ты по мнѣ поборай, и меня сохрани, о, богиня!

Въ жертву тебѣ принесу я широкочелистую краву,

Юную, выя которой еще не склонялась подъ иго:

Въ жертву ее принесу я, съ рогами облитыми златомъ."

285. Такъ говорили молясь; и вняла имъ Паллада Аевна.

Кончивъ герои мольбу Громовержца великаго дщери,

Оба пустились, какъ львы дерзновенные, въ сумракѣ ночи,

Полемъ убійства, по трупамъ, по збруямъ и токамъ кровѣнымъ.

Тою порой и Троянскимъ сынамъ Пріамидъ не позволилъ.

300. Сну предаваться; собралъ для совѣта мужей знаменитыхъ, Всѣхъ въ ополченѣ Троянскомъ вождей и совѣтниковъ мудрыхъ.

Собраннымъ вмѣстѣ мужамъ, предлагалъ онъ совѣтъ имъ полезный:

„Кто среди васъ за награду великую мнѣ обещаетъ Славное дѣло свершить? А награда богатая будетъ:

285. Дамъ колесницу тому, и яремныхъ коней гордовыхъныхъ двухъ, превосходнѣйшыхъ всѣхъ при судахъ быстролетныхъ Данайскихъ.

Кто между вами дерзнетъ (а покрылся-бъ онъ свѣтлою славой!)

Въ сумракѣ ночи къ Ахейскому стану дойти и развѣдать:

Такъ ли Ахеянъ суда, какъ и прежде, опасно стрегомы;

290. Или, уже укрощенные сплою нашей, Ахейцы

Между собой совѣщаютъ о бѣгствѣ: и нынѣшней ночью

Стражи держать не желаютъ, трудомъ изнуренные тяжкими"

266

ИЛІАДА.

Такъ говорилъ; но молчанье глубокое всѣ сохраняли.

Вилъ межъ Троянами нѣкто Долонъ, Троянца Эвмѣда

315 Вѣстника сынъ, богатый и златомъ, богатый и мѣдью;

Сынъ межъ пятью дочерями, единственный въ домѣ отцов-скомъ,

Видомъ своимъ человѣкъ непригожій, но быстрый ногами.

Онъ предводителю Гектору такъ говорилъ приступпши:

„Гекторъ, меня побуждаетъ душа и отважное сердце

320 Въ сумракѣ ночи къ судамъ Аргивянъ подойти и раз-вѣдать.

Но, Пріамидъ, обнадежь, подыми твой скриптръ и клянисл,
Тѣхъ превосходныхъ коней и блестящую ту колесницу
Дать непремѣнно, какія могучаго носять Пелида.

Я не напрасный теоф, не обманчивый вѣдомецъ буду:

325. Станъ отъ конца до конца я пройду; и къ судамъ до-ступлю я,

Къ самымъ судамъ Агамемнона: вѣрно Ахеянъ владыки
Тамъ совѣтъ совѣщаютъ,ѣшать-ли имъ, или сражаться”.

Рекъ онъ; и Гекторъ поднялъ свой скриптръ и клялся

Долому:

„Самъ Эгіохъ мнѣ свидѣтель, супругъ громовержущей Геры!

330. Мужъ въ Илюнѣ другой на Пелидовыхъ коней не сядетъ:
Ты лашь единый, клянусь я, онъмъ славиться будешь”.

Рекъ онъ, и суетно клялся; но сердце разжегъ у Троянца.
Быстро и лукъ свой кривой, и колчанъ онъ за плечи забро-

силъ,

Сверху покрылся кожей косматаго волка сѣдаго;

35. Шлемъ-же хорèвый надълѣ, и острымъ копьемъ ополчился.
Такъ отъ Троянскаго стана пошелъ онъ къ судамъ: но Троянцу

ПЪСНЬ Х.

267

Вспить не придя отъ судовъ, чтобы Гектору вѣсти доставить.

Онъ, за собой лишь оставилъ толны и коней и народа,
Рѣзво дорогой пошелъ. Подходящаго скоро примѣтилъ

349 Царь Одиссей, и сопутнику такъ говорилъ Дюмеду:

„Видишь-ли, другъ, человѣкъ изъ Троянскаго стана под-
ходить!

Онъ, но еще не увѣренъ я, нашихъ судовъ соглидателей:
Или подходить, чтобы чей либо трупъ изъ убийныхъ ограбить.
Но позволимъ сначала немного ему по долинѣ

351. Насъ миновать; а потомъ устремимся и вѣрно изловимъ,
Быстро напавъ; но когда, убѣгающий, насъ упредитъ онъ,
Помни, отъ стана его къ кораблямъ отонвай вепрестанно,
Пикой грозя, чтобы онъ не успѣлъ убѣжать къ Илюну".

Такъ сговорятся они, у дороги, межъ трудами труповъ

352. Оба припали; а онъ мимо ихъ пробѣжалъ безразсудный.

Но, лишь прошелъ на столько, какъ борозды низы бываютъ,
Мулами вснаханной (долѣе мулы воловъ тяжконогихъ
Могутъ плугъ составной волочить по глубокому пару):
Бросились гнаться герой: и сталъ онъ, топотъ услышавъ;

353. Чаялъ онъ въ сердцѣ своемъ, что друзья изъ Троян-
скаго стана.

Плиükать обратно его, по велѣнію Гектора, гнались.

Но, лишь предстали они на полетъ копія, или меньше,
Лица враговъ онъ узналъ. И проворния ноги направилъ

Къ обществу; и быстро они за обѣщимъ пустились въ полюнь.

354. Словно какъ два острозубые пса, пріобыкшіе къ ловлѣ,
Серну пль зайца поднялъ, постоянно упорные гонятъ

Мѣстомъ лѣсистымъ, а онъ предъ гонящими визглалlyкаcтъ:

Такъ Дюмедъ и рушитель градовъ Одиссей, Илюна

Полемъ. отрѣзавъ отъ войскъ. постоянно упоряме гнали

268

ИЛІАДА.

365. Но, какъ готовъ уже былъ онъ съ Ахейскою стражей смѣситься,
Прямо къ судамъ устремлялся: ревность вдохнула Аөина
Сыну Тидея, да въ рати никто не успѣетъ хвалиться
Славой, что ранилъ онъ прежде, а самъ да не явится послѣ.
Бросясь съ копьемъ занесеннымъ, вскричалъ Дюмедъ на
Троянца:

370 „Стой, иль настигну тебя я копьемъ! И напрасно, надѣюсь,
„Будешь отъ рукъ ты моихъ избѣгать неминуемой смертнѣ“

Рекъ онъ, и ринулъ копье; и съ намѣреньемъ мимо про-
кинулъ:
Быстро надъ правымъ плечомъ пролетѣвши, блестящее жа-
ломъ,
Въ землю воткнулось копье; и Троянецъ сталъ цѣпенья:

375. Губы его затряслися, и зубы во рту застучали;
Съ ужаса блѣдный стоялъ онъ; а тѣ, задыхаясь, предстали,
Оба схватили его; и Долонъ прослезся воскликнулъ:

„О, пощадите! Я выкупъ вамъ дамъ, у меня изобильно
Злата и мѣди въ дому и красныхъ издѣлій желѣза.

380. Съ радостью дастъ вамъ изъ нихъ неисчислимый вы-
купъ отецъ мой,
Если узнаетъ, что живъ у васъ на судахъ морех одныхъ“.

Но ему на отвѣтъ говорилъ Одиссей многоумный:
„Будь спокоенъ, и думы о смерти отринь ты отъ сердца.
Лучше отвѣтствуй ти ми, но скажи совершенную правду:

385. Что къ кораблямъ Аргивянъ отъ Троянскаго стана
бредешь ти

ПЕСЬХ.

269

ВЪ темную ночь, и одинъ, какъ покоятся всѣ человѣки?

Грабить-ли хочешь ты мертвыхъ, лежащихъ на битвенномъ
полѣ?

Или ты Гекторомъ посланъ, дабы предъ судамъ Ахеянъ

Все разсмотрѣть? Или собственнымъ сердцемъ къ сему по-
бужденъ ты?"

300. Бѣдный Долонъ отвѣчалъ, и подъ нимъ трепеталъ
колѣна:

„Гекторъ, на горе, меня въ искушеніе ввелъ противъ воли:

Онъ Ахиллеса великаго коней мнѣ твердокопытыхъ

Клялся отдать, и его колесницу блестящую мѣдью.

Мнѣ-жь приказалъ онъ, подъ быстролетящими мраками
ночи,

305. Къ вашему стану враждебному близко дойти и развѣдать:
Такъ-ли суда Аргивянъ, какъ и прежде опасно стрегомы;
Или, уже укрощенные ратною нашей силой,
Вы совѣщаетесь въ домы бѣжать; и во время ночное
Стражи держать не хотите, трудомъ изнуренные тяжкимъ“.

400. Тихо осклаблись, къ нему говорилъ Одиссей многоумный:
„О! таровъ не ничтожныхъ душа у тебя возжелала:
Коней Пелида героя! Кестоки, Троянецъ, тѣ кони:
Ихъ укротить п править для каждого смертнаго мужа
Трудно, кромѣ Ахиллеса, безсмертной матери сына!

405. Но отвѣтствуй еще, и скажи совершенную правду:
Гдѣ отправляясь, оставилъ ты Гектора, силъ воеводу?
Гдѣ у него боевые доспѣхи, быстрые кони?

Гдѣ ополченья другія Троянскія, стражи п станы?

Какъ межъ собою онъ полагаютъ: рѣшились-ли твердо

410. Здѣсь оставаться, далеко отъ города, пли обратно
Мнять отъ судовъ отступить, какъ уже одолѣли Ахеянъ?“

270

ИЛЛАДА.

Долонъ отвѣчалъ Одиссею Долонъ, соглядатай Троянскій:
„Храбрый, охотно тебѣ совершенную правду скажу я:
Генераль, когда уходилъ я, остался съ мужами совѣта,

415. Съ ними совѣтуюсь подлѣ молны почтеннаго Ила,
Одаль отъ шума; но стражей, герой, о какихъ вопрошаешь,
Нѣтъ особенныхъ, чтобъ станъ охраняли, или сторожили.
Сколько-же въ станѣ огней, у огнищъ ихъ, которымъ лишь
нужда,

Бодрствуютъ ночью Трояне, одинъ убѣждая другаго

420. Вить осторожнымъ; а всѣ дальноземцы, союзники Троя,
Спятъ беззаботно, и стражу Троянамъ онимъ оставляютъ:
Нѣтъ у людей своихъ лизко ни женъ ни дѣтей ихъ любез-
ныхъ.“

Снова Долона выспрашивалъ царь Одиссей многоумный:
„Какъ-же союзники, вмѣстѣ съ рядами Троянъ конеборныхъ,

425. Или особо сиять? Разскажи мнѣ, знать я желаю.“

Снова ему отвѣчалъ Долонъ, соглядатай Троянскій:
„Все разскажу я тебя, говоря совершенную правду:
Къ морю Каріянъ ряды и стрѣльцовъ криволукихъ Пеоновъ.
Тамъ-же Лелеговъ дружины, Кавкónовъ и славныхъ Пелаз
ГОВЬ;

430. Около полхры Ликійцы столѣ и гордые Мизы;
Рать Фригіянъ колесничниковъ, рать конеборцевъ Меонянъ. —
Но почти вамъ, героп, распрашивать порознь о каждомъ?
Если желаете оба яръ Троянское войско проникнуть,
Вотъ новопришлые, съ краю, отъ всѣхъ особливо, Фракійцы;

435. Съ ними и царь ихъ Резъ, вопственній сынъ Эіднея:
Видѣлъ я Резовыхъ коней, прекрасныхъшихъ коней, огромныхъ;
Снѣга болѣе опѣ, и въ пристаніи быстры, какъ вѣтеръ.
Златомъ, сребромъ у него изукрашена вся колесница.

ПЪСНЬ Х.

271

Самъ подъ доспѣхомъ слатымъ, поразительнымъ, дивнымъ
для взора.

446 Царь сей пришелъ, подъ доспѣхомъ, который не намъ
человѣкамъ

Смертнымъ привлѣно носить, но безсмертнымъ богамъ Олим-
пийскимъ!

Нынѣ, ведите меня въ къ свопмъ кораблямъ бомбардete нымъ;

Или свяжите, и въ узахъ оставьте на мѣстѣ, доколѣ

Вы не придетe обратно и въ томъ не увѣритесь сами.

447 Правду-ли я вамъ, герок, разсказывалъ, или неправду."

Грозно взглянувъ на него, взговорилъ Дюмедъ непреклон-
ный:

„Нѣтъ, о спасеньѣ, Долонъ, не взирая на добрыя вѣсти,
Думъ не влагай себѣ въ сердце, какъ впалъ уже въ руки
ты наши.

Если тебя мы свободу дадимъ и обратно отпустимъ,

450 Върно ты снова придешь къ кораблямъ мореходнымъ
Ахеянъ.

Тайно осматривать ихъ, или явно съ нами сражаться.

Но когда уже духъ подъ мосю рукою испустишь,

Солѣе ты не возмоскешь погибленъ бить Аргивянамъ.‘

Рекъ; и какъ тотъ у него подобородокъ рукою дрожащей

455. Тронувъ, хотѣлъ умолять: Дюмедъ замахнулъ и по выш
Острѣмъ ножемъ поразплѣ, и разсѣкъ ея крѣпкія жпы:
Выстро, еще съ говорящаго, въ прахъ голова соскочила.

Шлемъ хорёвой они съ головы сглядатая сняли,

Болѣе кожу, разрывчатый пѣкъ и огромную пину.

1 Всѣ-же то выѣстъ Аопнѣ, добычи дарующей, въ жертву
Поднялъ горѣ Одиссей, и моляшійся громко воскликнулъ:

272

ИЛІАДА.

„Радуйся жертвой, Аөина! Къ тебе ми всегда на Олимпѣ
Къ первой взываемъ, безсмертныхъ моля! Но еще, о богиня,
Насъ предводи ты къ мужамъ и къ конямъ, на ночлеги Өра-
кіянѣ!“

155. Такъ произнесъ, и поднятое все — на зеленой мирикѣ
Царь Одиссей положилъ, и означилъ примѣтою видной,
В кругъ наломавши тростей и вѣтвей полнорослыхъ мирики,
Чтобъ его не минуть имъ, и душіемъ подъ сумракомъ ночи.
Сами пустились впередъ, чрезъ тѣла и кровавые токи.

156. Скоро достигли идущіе крайняго стана Өракіянъ!
Воины спали, трудомъ утомленные; всѣ ихъ доспѣхи
Пышные, подлѣ-же ихъ. въ три ряда въ благолѣпномъ
устройствѣ

Сложены были, и пара коней передъ каждымъ стояла.
Резъ посреди почвывалъ, и его быстроногіе кони

157. Подлѣ стояли, привязаны къ задней скобѣ колесницѣ.

Первый его усмотрѣвъ, Одиссей указалъ Діюмеду:
„Вотъ сей мужъ. Діюмедъ, и вотъ тѣ самые кони,
Кони Өракійскіе, копхъ означилъ Долонъ умерщвленный.
Но, начинай, окажи ты ужасную силу: не время

430. Съ острымъ оружіемъ праздно стоять: пль отвязывай коней,
тіли мужей побивай ты; а я постараюсь объ коняхъ.“

Рекъ онъ; и сыну Тидееву крѣпость вдохнула Аөина:
Началъ рубить онъ кругомъ; поднялись ужасные стоны
Воевъ, мечемъ пораженныхъ, земля забагровѣла кровью.

155 Словно какъ левъ, на стадо безстражное козъ, пли агницъ
Ночью набредши и гибель замысля, бросается быстрый:
Такъ на Өракійскихъ мужей Діюмедъ бросался могучій;
Онъ ихъ двѣнадцать убилъ. Между тѣмъ Одиссей хитроумный,

ПЕСЬХ.

273

Каждаго мужа, который мечемъ Дюмеда зарубленъ,

490. За ногу сзади схвативъ, выболакивалъ быстро изъ раду,
Съ мыслію той на душѣ, чтобъ Фракійскіе бурнѣ конп
Вышли спокойно за нимъ и невольно не дрогнули-бъ серд-
цемъ.

Прямо пія по уоптымъ, еще не привычные къ трупамъ.

Но Тидидъ наконецъ до царя приступаетъ, могучій:

495. Реза третьягонацелы. сладостной жизни лишилъ онъ:
Царь тяжело застоналъ: у него свопѣніемъ грознымъ
Ночью стоялъ надъ главой—Дюмедъ, по совѣту Аепны.

Тою порой Одиссей отвязывалъ Резовыхъ коней;
Вмѣстѣ уздамп связалъ и пзъ ратнаго топшица вывелъ,

5.0. Лукомъ своиѣ поражая; бича-же блестящаго въ руку
Онъ захватить не помыслилъ съ узорной царя колесницу.

Свиснулъ потомъ Одиссей, подавая знакъ Дюмеду.

Тотъ-же стоялъ и думалъ, что еще смѣлаго сдѣлать?

Взявъ-ли царя колесницу, съ оружіемъ въ ней драгоцѣн-
нымъ,

505. Выстро за дышло увлечь, либо вынести, вверхъ припод-
нявшъ?

Или, еще ему болѣе душѣ у Фракіянѣ исторгнуть?

Думы герою сіи обращавшему въ сердѣ, Аепна

Близко предстала, и такъ провѣщала Тидееву сын:

„Вспомні уже объ отшествіи, сынъ благородный Тидей!

510. Время къ судамъ возвратиться; да къ нимъ не придешь
ты обѣгущій,

Если Троянскихъ мужей не божители враждебный оробудьтъ.“

Такъ изрекла; и постигнулъ онъ голосъ богини вѣщавшей;
Быстро вскочилъ на коня. Одиссей обопхъ погонялъ пхѣ
Лукомъ, и кони летѣли къ судамъ мореходнымъ Ахеянъ.

ИЛАМА. Т. І.

18

274

ИЛІАДА.

515. Той порой соглядалъ не безпечно и Фебъ среbrолукій,
Онъ усмотрѣлъ, что Аовина сопутствуетъ сыну Тидея;
И негодуя, въ великое войско Троянъ устремился.
Тамъ пробудилъ онъ Фракіянъ совѣтника Гиппокоона,
Резова родича храбраво: съ ложа онъ спрянулъ, и блѣдный,
520. Видя лишь мѣсто пустое, гдѣ быстрые кони стояли,
В kurъ на побоищѣ свѣжемъ Фракіянѣ трепещущихъ видя,
Громко взрывалъ, и по пмени кликалъ любезнаго друга.
Крыпъ по Троянскому вопнству, страшная встала тревога;
Быстро собѣжались толпы, и дѣламъ изумлялись ужаснымъ,
525. Кои враги совершили и къ чернымъ судамъ возвратились.

Тѣ-же, когда принеслись, гдѣ убитъ соглядатай Троянскій,
Бурныхъ коней удержалъ Одиссей, безсмертнымъ любезный;
Но Тидидъ соскочивъ п кровавыя взявши корысти,
Въ руки подалъ Одиссею, и пизнова прянулъ на коней.

530. Тотъ ихъ ударилъ; но кони покорные сами летѣли
Къ сѣнямъ Ахейскимъ; туда ихъ неслѣ и желаніе сердца.

Несторъ, ихъ топотъ услышавши первый, вѣщалъ межъ
царями:
„Други любезные, вопнѣвъ Ахейскихъ вожди и владыки!
Правда то, или неправда? скажу я вамъ, сердце велить мнѣ:
535. Коней, стремительно скачущихъ, топотъ мнѣ слухъ по-
ражаетъ.

Если-бы сынъ то Лаерта и сынъ дерзновенный Тидея
Такъ неожиданно гнали Троянскихъ коней звуконогихъ!
Но трепещу я, о други мои, не они-ль пострадали,
Волни наши храбрѣйшіе, въ станѣ встревоженномъ ними!“

740. Не была старцемъ кончена рѣчь, какъ явились героп;
Съ коней на долъ соскочили, и сонь Аргивянъ восхищенный

ИІІСНЬ Х.

275

Ихъ привѣчалъ руками я сладкими окрестъ словами.

Первый сталъ ихъ разсирать Несторъ, конникъ Геренскій:

„Камъ, Одиссей знаменитый, великая слава Ахеянъ,
545. Камъ вы коней спхъ добили? Отважно-ли оба проникли
Въ бойско Троянское или намъ богъ даровалъ ихъ пред-
ставшій?

Солнца лучамъ свѣтозарнымъ они совершенно подобны!
Я за всегда обращаюсь съ Троянами; праздно, надѣюсь,
Я не стою предъ судамп, хотя и самой уже воинъ;

550. Но такихъ я коней не видалъ, не примѣтплѣ донынѣ!
Богъ, безъ сомнѣнія, въ встрѣчу явившійся, вамъ даровалъ ихъ.
Васъ обомъ одинаково любить, какъ Зевсъ громовержецъ.
Такъ и Зевесова дочь, светлоокая дѣва Паллада!"

Сыну Нелея отвѣтствовалъ царь Одиссей многоумный:
555. „Сынъ знаменитый Нелея, великая слава Ахеянъ!
Богу, когда сопволить, и лучшихъ чѣмъ видите, коней
Вѣрно легко даровать; божества безпредельно могущи!
Эти-же, старецъ почтенный, вновь пришлѣе въ станъ Троян-
скомъ —

Кони Фрагиевъ; у нихъ и царя Дюмедъ нашъ могучій
560. Смерти предалъ, и двѣнадцать сподвижниковъ, все зна-
менитыхъ!

Но три надцатый нами убить, при судахъ, соглядатай,
Коего, высмотрѣть ночью великое воинство наше,
Нинѣ-же Гекторъ послалъ, и другие сановники Трой."

Такъ говорящій, за ровъ лерегналъ онъ коней звуконогихъ,
565. Радостно-гордый, толпой окруженный веселыхъ дѣнаевъ.
Скоро героп пришедъ къ Дюмедовой кущѣ красповой,
Коней ремнями, покусно озрѣза нныхъ уздѣ. привязали

18*

276

ИЛІАДА.

Къ конскимъ яслямъ, гдѣ и другие царя Дюмеда
Бурные кони стояли, питаясь сладкой пшеницей.

570. Но Лаертидъ на корабль доспѣхъ Долоновъ кровавый
Взнесъ, пока не устроится жертва Налладѣ богинѣ.
Сами-же тою порой, погрузпυшился въ волны морскія.
Потъ и прахъ омывали на голеняхъ, выѣ и бедрахъ,
И когда уже все отъ жестокаго пота, морскою

575. Влагой очистили тѣло, и сердце свое освѣжили;
Оба еще омывались въ красиво-отесанныхъ ваннахъ.
Такъ омывшись они, умащенные свѣтлымъ елеемъ;
Сѣли съ друзьями за пиръ; и изъ чаши великой Аонинѣ,
Полными кубками, сладостнѣй меда вино возливали.

ПЪСНЬ ХІ.

СОДЕРЖАНИЕ ОДИННАДЦАТОЙ ПЪСНИ.

Съ восходомъ зари Зевъ посилаетъ Вражду, которая возбуждаетъ Ахейнъ къ продолженію брани, ст. 1 — 14. Агамёмнонт вооружается великолѣпнымъ оружиемъ и рано выводитъ къ бою всѣ ополченія, въ которыхъ многимъ ге- роямъ предънаменуя гибель, Зевъ ниспосылаетъ кровавую росу, 15 — 55. Гекторъ съ Троянами также вооружается; сходятся обѣ рати и долго сражаются съ равнѣть ожесто- ченіемъ и усѣхомъ: ибо кромѣ Вражды, ни одно содѣй- ствующее божество не присутствуетъ въ брани, 56—83. Въ полдень Ахейны разрываютъ ряды Троянъ; но необыкновен- шимъ геройствомъ отличается Агамёмнонъ; онъ убиваетъ мно- гихъ, чѣмъ воспаменчивъ и все войнство, опровидываетъ Троянъ и гонитъ, 84 — 162. Преслѣдуемые, они останавли- ваются уже подъ стѣнами города, Гекторомъ ободренные; но самъ Гекторъ, по повелѣнію Зевса, ему Присою возвѣ- щенному, избѣгаетъ встрѣчи съ свирѣпствующимъ противни- комъ, а сражается въ другихъ мѣстахъ, пока онъ не будетъ раненъ и не удалится изъ боя, 163—215. Между тѣмъ Ага- мёмнонъ, снова напавъ на остановившихся Троянъ, убиваетъ Ифпдамаса и его брата Коона, которымъ самъ бывъ раненъ,

278

ИЛАЛА.

принужденъ удалиться изъ боя, 216 — 283. Тогда Гекторъ отражаетъ Ахеянъ и гонитъ, свирѣпствовалъ, 284 — 309. Смятенный бой возстановляется Одиссеемъ и Дюмедомъ, 310—342 Гекторъ нападаетъ на нихъ, но пораженный въ шлемъ кошьемъ Дюмеда, отступаетъ; Дюмедъ же раненый въ ногу стрѣлою Париса, удаляется изъ боя. 343 — 400. Одиссей остается на побоицѣ одинъ, среди толпы враговъ, колеблется духомъ, наконецъ нападаетъ, поражаетъ многихъ: самъ, раненый Сокомъ, убиваетъ и его: по принужденный отступить отъ окружающихъ его Троянъ, крикомъ призываетъ на мощь друзей, и избавляется Менеяемъ и Аяксомъ, 401—493; Аяксъ, напавъ на Троянъ, обращаетъ ихъ изъ бѣгства; а Гекторъ на лѣвомъ крылѣ свирѣпствуетъ противу Идоменея и Нестора, 489 — 504. Парисъ ранитъ стрѣлою Махаона, котораго Несторъ увозитъ на колесницѣ, 505—520. Между тѣмъ Гекторъ, узнавъ, что Трояне на другомъ концѣ смяты Аяксомъ, на него устрелляется; Аяксъ, грозно сражаясь, отступаетъ; по неохотному отступленію сравнивается съ осломъ, 521—573. Эврипилъ раненъ стрѣлой Париса и такъже оставляетъ бой, 574—596. Между тѣмъ Ахиллесъ, увидѣвъ Нестора, увозящаго Махаона изъ битвы, послаетъ Патрокла освѣдомиться, 587 — 617. Несторъ, извѣстивъ о бѣдственномъ положеніи дѣлъ, убѣждаетъ Патрокла и рѣчью, и повѣстью о брани Елеянъ съ Пилосцами, дабы онъ илд преклонилъ Ахиллеса помочь Ахеянамъ, или самъ, надѣвъ оружія Ахиллесовы, устрашилъ-бы враговъ. 618—805. Патроклъ, возвращаясь назадъ, встрѣчаетъ Эврипила, страдающего отъ язвы, приводитъ въ сѣнь пі зрачуеть, 804—847.

Рано, едва лишь Денникца Тпона прекраснаго ложе
Бросила, свѣтъ вожделѣнный неся и безсмертнымъ и смерт-
нымъ.
Зевсъ вражду ниспослалъ къ кораблямъ быстролетнымъ
Ахеянъ,
Грозную вѣстницу, знаменье бранп несущую въ дланахъ.

5. Стала Вражда на огромнѣйшій, черный корабль Одиссел,
Бывшій въ среднѣ, да крики ея обоюдно услышать.
Въ станѣ далекомъ Аякса и въ станѣ царя Ахиллеса,
Коп на самыхъ концахъ съ многовеслыми ихъ кораблями
Стали, надежные оба на силу ихъ рукъ и на храбрость.

10 Тамъ возвышаясь, богиня воскликнула мощно и страшно,
Крикъ обращая къ Ахейцамъ; и каждому въ сердце вдохнула
Бурную силу, безъ устали вновь воевать и сражаться:
Всѣмъ во мгновенье война пмѣ кровавая — сладостнѣй стала,
Чѣмъ на судахъ возвращеніе въ любезную землю родну.

15. Громко вопилъ и Атридъ, препоясаться въ брань воз-
буждал
Воевъ Аргивскихъ: и самъ покрывался блистательной мѣдью
Прежде всего положилъ на могучія ноги поножи.

280

ПЛАДА.

Пышныя, кои серебряной плотно смыкались наглезной.

Послѣ вкругъ персей герой надѣвалъ знаменитые латки,

20. Кои когда-то Кипнарасъ ему подарилъ на гостинецъ:
Ибо до Кипра достигла великая вѣсть, что Ахейцы

Ратью на землю Троянскую плыть кораблями рѣшались:
Въ оные дни подарилъ онъ Атрида, царю угождая.

Въ латахъ сихъ десять полосъ простиралися ворони черной,

25. Олова бѣлаго двадцать, двѣнадцать блестящаго злата;
Сизыя змѣи по нимъ воздымались къ верху, до вын

По три съ боковъ ихъ, подобные радугамъ, кои Кроніонъ
Зевсъ утверждаетъ на облакѣ, въ дивное знаменье смертнымъ.

Мечъ онъ набросилъ на рамо: кругомъп о его рукоятп

30. Гвозди сверкали златые; влагалище мечное окрестъ
Было серебряное, и держалось ремнями златыми.

Поднялъ, всего покрывающій, бурный свой щитъ, велелѣпный,
Весь изукрашенный: десять кругомъ его ободовъ мѣдныхъ,
Двадцать вдоль его было сіяющихъ бляхъ оловянныхъ,

37. Вѣлыхъ: въ срединѣ-жь одна воздымалася — черная во-ронь;

Тамъ Горгона свирѣпообразная щитъ повершала,
Страшно глядящая, окрестъ которой и Ужасъ и Бѣгство.

Сребряный былъ подъ щитомъ сизь ремень, и по немъ про-
тяженный,

Сизый драконъ позвивался ужасный; главы у дракона

40. Трп, межъ собою сплется, отъ одной воздымалися вын.

Шлемъ возложилъ на главу изукрашенный, четверобляшный,
Съ конскою гривой; и страшный поверхъ его гребень ка-
чался.

Крѣникія два захватилъ коція, повершенныя мѣдью,
Острыя, мѣдь отъ которыхъ далеко до самого неба

45. Ярко сіяла. И грянули свыше Паллада и Гера,
Чествуя сна Атрия, царя многозлатой Микены.

ПЕСЬ ІІ.

281

Каждый тогда изъ мужей своему заповѣдаль возницѣ
Коней устроить въ ряды и предъ рвомъ пхѣ держать не-
отѣнупно.
Самп-же пѣшіе, въ мѣдныхъ доспѣхахъ, съ оружіемъ изъ
дланяхъ,

70. Рѣяли быстрѣе; шумъ неумолкнѣй возсталъ до развѣта.
Конныхъ они упредивъ, передъ рвомъ построились къ боку;
Конные одаль за ними текл; и смятеніе злое
Зевсъ промыслитель въ толнахъ ихъ воздвѣтъ, и съ высотъ,
изъ эпира

Росу послалъ, растворенную кровью; зане обрекалъ онъ

75. Многія храбрыхъ главъ ниспослать въ обитель Апха.

Троп сыны ополчились, занявъ возвышеніе поля,
Окрестъ великаго Гектора, Полидамася героя,
Окрестъ Энел, который, какъ богъ, почитался народомъ,
Трехъ Антенора сыновъ, Агенода героя, Полюба

60. И Акамася младаго, подобнаго жителю неба.
Гекторъ герой между первыми щитъ обращалъ круговѣдный.
Словно звѣзда вредоносная, то изъ-за тучъ появляясь,
Блещетъ огнистая, то погружается въ мрачныя тучи:
Такъ Пріамидъ воеводствуя, то межъ переднихъ являлись,

15. То между заднихъ, къ сраженію строя; подъ пламенно:
Мѣдью
Весь онъ свѣтился, какъ молны грома метателія Зевса.

Воины, такъ какъ жнецы, устроясь другъ противъ друга
Жать ячмень, иль пшеницу, на нивѣ богатаго мужа,
Полосу встрѣчные гонять; ручни на ручни упадаютъ:

70. Такъ составившіеся воины, другъ противъ друга бросаясь,
Вились; ипъ тѣ, на другіе о низкомъ не мелись обществѣ;
Съ рвеніемъ равнымъ главы на сраженіе несли, и какъ волки

282

ОЛІАДА.

Въ битвѣ ярились. Вражда веселилась, виновница обществій,
Токмо одна отъ безсмертныхъ при страшной присутствии сѣчѣ.

75. Боги другие отъ брани давно удалились; спокойно
Въ свѣтлыхъ своихъ возсідѣли жилищахъ, гдѣ каждому богу
Домъ велелѣпный воздвигнутъ, по горнымъ устунамъ Олимпа.
Всѣ-же они порицали гонителя облаковъ Зевса,
Трои сынамъ даровать возжелавшаго славу побѣды.

80. Но не внималъ ни мужъ владыка Олимпа; отъ всѣхъ уклонялся
Онъ, одинокій, сидѣлъ въ отдаленіи, радостно гордый,
Градъ созерцая Тролнѣ, корабли черноокихъ Данаевъ.
Мѣди сіяніе, брань, и губящихъ мужей и губимыхъ.

Долго, какъ длилось утро и день возрасталъ свѣтоносный,
Стрѣлы и тѣхъ и другихъ поражали, и падали вои.
Въ часъ-же, какъ мужъ древоѣкъ начинаетъ обѣдъ свой
готовить,
Сѣвъ подъ горою тѣнистой, когда уже руки насыпилъ,
Мѣсъ повергая высокій, и томность на душу находитъ,
Чувства-жъ его обмываетъ алканіе сладостной пищи:

90. Въ часъ сей Ахеяне силой своей разорвали фаланды,
Крикнувшись разомъ дружина къ дружинѣ; впередъ Агамем-
монъ

Ринулся первый, и свергнулъ владыку мужей Біанора,
Свергнулъ и друга его — Оилёя, гонителя коней.

Онъ, съ колесницей писяруши, противосталъ Атрейону;

95. П въ чело устремленнаго острымъ копьемъ Агамемною
Грянулъ; копья не сдержалъ ни шеломъ его мѣднотяжелый:
Быстро сквозь мѣдь и сквозь кость пролетѣло, и въ черепѣ
ворвавшись.

Съ кровью смѣсило весь мозгъ. и сприяло его въ напа-
деньѣ. —

Бросилъ сраженныхъ во прахѣ, владыка мужей Агамеммонъ,

ПЕСНЬ ХІ.

283

100. Персями бълми блещущихъ: онъ обнажилъ ихъ доспѣхи.
Самъ устремился на Антифа, свергнуть пылъ

Двухъ Пріамидовъ (побочный одинъ, а послѣдній законный),
Бывшихъ въ одной колесницѣ: побочный правилъ конями,
Антифъ-же стоя воинствовалъ храбрый; нѣ когда ихъ-же,

105. Пасшихъ овецъ, Ахиллесъ изловивъ при подошвахъ
Идейскихъ,

Вѣтвями гибкими плѣнныхъ связалъ, но избавилъ за выкупъ.
Нынѣ Атридъ ихъ, пространновластительный парль Агамем-
нонъ,

Перваго въ грудь близъ сосця поразилъ длиннотѣнную пикой;
Антифа-жъ въ ухо мечемъ огромилъ, и разилъ съ колес-
ницъ.

110. Спѣшно съ поверенныхъ онъ совлекалъ прекрасные
брони,

Вспомнивши юношей: прежде онъ ихъ предъ судами Ахеянъ
Видѣлъ, какъ съ Иды плѣненныхъ привелъ Ахиллесъ бла-
городный

Словно, какъ левъ быстроногі лань дѣтей безпомощныхъ,
Если придетъ къ логовищу, схвативші въ ужасные зубы,

115. Вдругъ сокрушаетъ съ костями и душю жизнѣ похв-
щаетъ;

Мать, какъ ни блиako стоитъ у дѣтей, но помочь имъ не
можетъ;

Сердце у ней у самой сбymаетъ насильственнымъ трепетомъ;

Бистрая скчетъ сквозь частый кустарникъ. сквозь темные
рощи,

Потъ проливая, бѣжитъ отъ ней незостовѣва мощнаго звѣря:

120. Такъ Пріамидамъ никто изъ Троянъ при погублѣ
тройной

Помощи не далъ; они предъ Ахейцами сама бѣзали.

284

ЕЛІАДА.

Всѣдь объ Пизяндра и пылкаго въ битвахъ постпѣ
Гипполоха,
Братьевъ, сыновъ Антипаха, который, принявъ отъ Париса
Злато, блистательный даръ, на совѣтахъ всегда прекосло-
вилъ

125. Всѣмъ, предлагающимъ выдать Елену царю Менелаю.
Мужа сего двухъ сыновъ изловилъ Агамэмнонъ могучій,
Бывшихъ въ одной колесницѣ, и вмѣстѣ коней укрощав-
шихъ;

Ибо изъ дланей у нихъ убѣжали блестящія возжи;
Оба смутились они; и на нпхъ, какъ левъ, устремился

120 Царь Агамэмномъ; они съ колесницѣ къ нему возопили:

„Даруй намъ жизнь, о Атридъ! и получшь ти выкупъ
достойный.
Много въ дому Антипаха лежитъ драгоцѣнностей въ домъ;
Много и мѣди и злата и хитрыхъ издѣлій желѣза.

Съ радостью выдастъ тебя неисчислимый выкупъ родитель,

135. Если услышитъ, что живы мы оба, въ плѣну у Данаевъ.“

Такъ вопіющіе оба, царя преклоняли на жалость
Ласковой рѣчью; но голосъ неласковый слухъ поразилъ пмъ:
„Если вы оба сыны Антипаха, враждебнаго мужа,
Что на сонѣ Троянамъ совѣтъ подавалъ, Менелая,

140. Въ Трою посломъ приходившаго съ мудрымъ Лаерто-
вымъ сыномъ,
Тамъ умертвить, а обратно его не пускать къ Аргивянамъ;
Се вамъ достойная мзда за презрѣнную злобу отцову!“

Рекъ, и могучимъ ударомъ Пизеńдра сравилъ съ колесницѣ;
Въ трудь онъ копьемъ пораженный, ударился тиломъ о землю.

ИССЕМЬ ХІ.

285

145. Спрянулъ съ коней Гипполохъ: и его низможилъ онъ
на земле,

Руки мечемъ струбивши и голову съ выей отсѣкши;
Трупъ оттолкнулъ, и по толпищу онъ покатился какъ ступа.

Бросивъ сраженныхъ, туда, гдѣ сильнѣе толпились фа-
ланги,

Ринулся онъ, и за нимъ мѣднобронные мужи Алехцы.

150. Пѣшіе пѣшихъ разятъ, предающихся бѣгству неволей,
Конные конныхъ (отъ нихъ заклубшлося облако прахи
Съ поля, взвиваясь ногами гремящихъ копытами коней),
Мѣдью другъ друга сражаютъ; но мощный Атридъ непре-
станно

Гналъ, поражая бѣгущихъ и крикомъ своимъ ободрям.

155. Словно какъ хищный огонь на нерубленный лѣсъ напа-
даетъ,

Вихорь крутящийся окрестъ разноситъ его, и изъ корней
Съ трескомъ древа падаютъ, крушимыя огненной бурей:
Такъ подъ руками героя Атрида главы упадали

Въ бѣгъ обращенныхъ Троянъ; крутовыйные многіе кони
160. Съ громомъ по браннымъ путямъ колесницы носили
пустыя.

Славныхъ пища ихъ возникъ; а они по долинѣ лежали
Блѣдные, коршунамъ больше пріятные, чѣмъ ихъ супругамъ.

Гектора-жъ Зевсъ промыслитель отъ стрѣлъ удалилъ, и
отъ праха,
Внѣ пораженья поставилъ, и крови. и бурной тревоги.

165. Но Агамемнонъ преслѣдовалъ, мощно свопхъ возбуждал.
Толпища мимо кургана Дарданскаго древняго IIла
Полемъ, нестройныя, мимо смоковницы дикой бѣхалл.

286

ОЛІАДА.

Сердцемъ летящія изъ града: неотступно преслѣдовалъ съ крікомъ.

Царь Агамемнонъ, и кровью багрилъ необороня руки.

170. Но приближая къ дубу и къ Скейскимъ воротамъ, Трояне Тамъ удержались: и ставъ, ожидали послѣднихъ обгущихъ. Тѣ-не еще по долинѣ, какъ робкія обѣгали кравы, Если ихъ левъ распугаетъ, пришедшій въ глубокую полночь, Всѣхъ; но одной изъ нихъ предстотить ужасная гибель:

171. Выю онъ вдругъ ей крушить, захвативши въ могучіе зубы;

Послѣ и трою и горячую внутренность всю поглощаетъ:

Такъ ихъ обгущаъ преслѣдовалъ мощный Атридъ, непрестанно

Мужа послѣдняго ликой сражая; бѣгали Трояне.

Многіе лицъ и хребтомъ упадали сраженные съ коней

180. Дланью Атрилловой: такъ переди онъ свирѣствовалъ никой.

Но когда, побѣждая, подъ градъ и высокую стѣну
Онъ приближался; въ то время отецъ и безсмертныхъ и
смертныхъ.

Зевсъ, на превыспренномъ холмѣ обльной потоками Иды,
Съ неба, нисшедшій, возсѣлъ; и держалъ онъ перуны въ
десницѣ,

185. И къ посланницѣ быстрой вѣщалъ златокрылой Прись:

„Шествуй, посланница быстрая, Гектору слово повѣдай,
Дондеже зритъ онъ, что пастырь народа Атридъ Агамемнонъ
Между переднихъ свирѣствуя, губитъ ряды бранноносцевъ;
Пусть отъ него уклоняется, токмо другихъ ободряя

190. Храбро съ мужами враждебными ратовать въ битвѣ жестокой.

ПЕСНЬ ХІ.

287

Но когда копіемъ, иль Троянской стрѣлой пораженный,
Бросится онъ въ колесницу, пошлю я Гектору крѣпості:
Вудетъ разить онъ, доколѣ дойдетъ къ кораблямъ быстро-
летнымъ.
И закатится солнце, и мраки священные снидутъ".

195. Рекъ; повинуется быстрая, равная вихрямъ Ириса;
Съ Иды горы устремляется къ Троѣ, священному граду:
Тамъ Пріаміда герой, великаго Гектора впитъ,
Въ сонмѣ дружинъ на коняхъ, въ колесницѣ стоящаго
свѣтлой:

Ставъ передъ нимъ, провѣщаетъ подобная вихрямъ Ириса:
200. „Гекторъ, Пріамова отрасль, равный совѣтами Зевсу!

Зевсъ посылаетъ меня, да тебѣ изреку его слово:
Дондеже зришь ты, что пастьрь народа Атридъ Агамёмнонъ
Между переднихъ свирѣпствуя, губитъ ряды ратоборцевъ;
Самъ отъ него уклоняйся, и токмо другихъ ободряй ты,

205. Храбро съ мужами враждебными ратовать въ битвѣ жес-
токой;
Но когда копіемъ, иль Троянской стрѣлой пораженный,
Бросится онъ въ колесницу, тебѣ ниспошлетъ онъ могучесть;
Вудешь разить ты, доколѣ дойдешь къ кораблямъ быстро-
летнымъ,
И закатится солнце и мраки священные снидутъ."

210. Такъ говоря, отлетѣла подобная вихрямъ Ириса.
Гекторъ герой съ колесницы съ оружіемъ прянулъ на землю;
Острыя копья колебля, кругомъ обходилъ ополченья,
Въ обой распаляя сердца; и возжегъ онъ ужасную сѣчу.

Вспять обратились Трояне и не стали въ лицо Аргивянамъ;
215. Аргоса вои съ противной страны укрепили фаланги;

Битва возставлена; стали навстрѣчу; и царь Агамёмнонъ

288

ИЗЛІАДА.

Ринулся первый: пылалъ к. переднихъ онъ первымъ сра- жаться.

Нынѣ повѣдайте, Музы, живущія въ сѣняхъ Олимпа:
Кто Агамемнону противусталъ на сраженіе первый

225. Между Троянъ конеборственныхъ, или союзниковъ славныхъ?—

Синъ Антеноровъ, герой Ифидамасъ, огромный и сильный,
Вѣ Оракіп холмной воспитанный, матери стадт. руноносныхъ.
Тамъ Антенорова сына Киссей воспиталъ съ колыбели,
Дѣдъ знаменитый его, бѣлоногой Феаны родитель;

226. Но когда онъ достигнулъ возраста юности славной,
Дѣдъ, удержавши его, сочеталъ съ нимъ дочь. Новобрачный
Вдругъ изъ чертога онъ брачнаго славой Ахеянъ увлекся;
Въ черныхъ двѣнадцати быстрыхъ судахъ полетѣлъ къ Илюну;
Но суда многомѣстныя въ градѣ Перкотѣ оставивъ,

220. Пѣшій съ дружиной пошелъ и вступилъ въ Илюнскія
стѣни.

Онъ Агамемнону противусталъ на сраженіе первый.—

Чуть соступилися оба, идущіе другъ противъ друга,
Ринулъ Атрідъ и прокинулъ: оружіе мимо промчалось.
Но Ифідамасъ средь запона, ниже сіяющей брони,

235. Пику вонзилъ, и на древко налегъ, уповая на силу.

Тщетно герой напрягался пронзить изукрашенный поясъ:
Первое встрѣтивъ сребро, какъ свинецъ, пзогнулося жало.
Древко рукой ухвативъ повелитель мужей Агамемнонъ,
Мощно повлекъ, разъяренный какъ левъ, п изъ рукъ сопо-
стата

240. Вырвалъ; его же по выѣ мечемъ поразилъ и низвергнулъ.
Тамъ, по землѣ распостершись, сномъ засыпаетъ онъ мѣд-
нымъ,
Бѣдный, друзей защищавшій, далеко отъ вѣрной супруги

ИЗЕСТВЕРШЕНИЕ

289

Юный, отъ коей и ласкъ не пріялъ, но дарами оспалъ.

Сто ей воловъ сперва даровалъ, и еще обѣщалъ онъ

215 Тысячу козъ и овецъ изъ стадъ у него ненсчетныхъ.

Нынѣ же Атридъ Агамемнонъ его обнаженнаго бросилъ,
И понесъ межъ толпами доспѣхъ пораженнаго пышный.

Скоро Атрида увидѣлъ Коонъ, знаменитый вопитель,

Сынъ Антеноровъ старѣйший; пі сердца глубокій горест.

250 Очи ему помрачила при видѣ простертаго брата.—

Сталъ въ сторонѣ онъ съ коньемъ, непримѣтный герою Атриду;

Быстро ударилъ, и въ руку его поразилъ возлѣ локтя:

Руку насквозь прокололо конейное яркое жало;

И солрогся отъ страха владыка мужей Агамемнонъ;

255 Бранн же и боя герой не оставилъ и такъ; на Коюна
Ринулся грозный, копѣя копье возращенное бурей.

Онъ же тогда Цидамаса, милаго брата роднаго.

Пламенно за ногу влекъ, призывающій храбрыхъ на помощъ:

Влекшаго тѣло его, подъ огромнымъ щитомъ. Агамемнонъ

260 Сулицей мѣдяночалой ударилъ и силѣ разрушилъ,

И на братнемъ трупѣ главу съ него сѣкъ налетѣвшій.

Такъ Антенора сыны, подъ руками Атрида героя

Участі свою совершѣлъ, погрузились въ обитель Аида.

Онъ же могучій, другіе ряды обходилъ ратоборцевъ.

265. Ихъ и коньемъ и мечемъ и огромными камнями обьющій.

Кровѣ покуда горячую свѣжая рана струила.

Но лишь рана засохла и черная кровь унялася.

Воли мучительной-острыя въ душу Атрида вступили.

Словно какъ мать при родахъ раздираютъ жестокія стрѣли.

270. Острыя, конъ воззваютъ Напей, Геринны дщери,

Женамъ родящимъ пресущія, мукъ ихъ вламѣлись горячихъ.

Столько же острыя боя вступили въ Атридову душу.

Плана. Г. І.

290

ИЛЛАДА.

Онъ въ колесницу вскоча, повелѣлъ своему образодерзку
Коней къ судамъ устремить мореходнымъ; и сердцемъ тер-
зансь.

275 Крикъ онъ, кругомъ раздаўшіяся, поднялъ, къ Ахенмъ
бныя:

„Други, вожди и правители мужные храбрыхъ Данаевъ!
Вы отражайте теперь отъ Ахейскихъ судовъ мореходныхъ
Тяжкую битву; а мнѣ не позволилъ Кронидѣ промыслитель
Ратовать цѣлый сей день съ вѣромолнымъ чадами Троп.“

280. Такъ пропизнесъ; и бичемъ образодержецъ коней пышно-
гривыхъ

Къ чернымъ погналъ кораблямъ; и послушные кони летѣли
Пѣну по персямъ клубя и кругомъ осыпались прахомъ,
Съ браннаго поля несли удрученнаго язвой владыку.

Гекторъ, едва усмотрѣвъ отходящаго съ битвы Атрида,
287. Голосомъ звучнымъ вскричалъ, возбуждая Троянъ и Ликіанъ:

„Троп сыны и Ликійцы и вы, рукопашцы Дарданцы!
Будьте мужами, друзья, и всномпните бурную храбрость!
Съ боя уходить храбрѣйшій: и мнѣ знаменитую славу
Зевсъ посылаетъ; направьте, Трояне, коней звуконогихъ
290. Прямо на гордыхъ Данаевъ, стяжайте высокую славу!“

Такъ восклицая, возжегъ онъ и силу и мужество въ каж-
домъ.

Словно какъ ловчій испытаній псовъ облозубыхъ станцу
Въ ловъ раздражаетъ на льва, на дикаго венря лѣснаго:
Такъ на Аргивскихъ мужей Троянъ раздражалъ крѣпкодуш-
ныхъ

ПЕВЬ ХІ.

201

29.5 Гекторъ герой, человѣковъ губителю равный Аресу; Самъ же онъ гордо мечтаюцій, первый предъ ратью идущій, Въ бой налеталъ, какъ высококрутяційся вихорь могучій, Свыше который обрушась, весь понтъ черноводный волнуетъ.

Кто же былъ первый, и кто былъ послѣдній, которыхъ низвергнулъ

Гекторъ герой, какъ побѣду ему даровалъ Олимпіецъ? Первый Ассей, и во слѣдъ Автоной, и Опптъ бранноносный, Клитія отрасль Долопъ, Агелай, и могучій Офельтій, Оръ, и отважный Эзимнъ, и Гпппдноой, пламенный въ бит-

вахъ:

Сихъ поразилъ онъ Ахейскихъ вождей именитыхъ; а ратныхъ Множество: словно какъ Зефиръ на облаки облаки гонптъ,

307. Хладнаго Нота порывами бурными пхъ поражая; Волны, холмясь, безпрестанно крутятся, и пѣна высоко

Брызжетъ, взрываясь порывами многосторонняго вѣтра: Такъ безпрестанно отъ Гектора падалъ головы ратныхъ.

310. Гибель была бъ, соверш�лось бы тутъ невозвратное дѣло, Вѣрно упали бъ суда отраженныя рати Ахеянъ;

Если бъ Тидида на бой не прозвалъ Одиссей прозорливый:

„Что, Дюмедъ, мы стонмъ, и забыли воинскую доблесть? Нствуй сюда тѣ, и стань блпзь меня: нестерпимый позоръ намъ,

315. Если у насть корабли завоюетъ божественный Гекторъ!“

Сыну Лаерта въ отвѣтъ говорилъ Дюмедъ нестрашный: „Стану, о другъ, я, п здѣс устою; но пользы не много Будетъ отъ нашего мужества: Зевсъ, потрясатель эгida, Больше Троянамъ, чѣмъ намъ — даровать одолѣ ніе хочетъ!“

19

292

И.Л.А.А.

321. Такъ пропозь не съ; и Элимъръя сфазилъ съ колесницъ из землѣ.

Въ грудь у сосца поразивши коньемъ; Одиссей-же могучій Богу подобнаго свергъ Моліона, клеврета царева.

Въ прахѣ оставили спхъ, успокоенныхъ ими отъ бранн; Самп-жѣ, толну проходя, волновали ее, и какъ вепри

325. Вдругъ на псовъ, ихъ гонящихъ, гордые мечутся сами:

Такъ обратятся, они истребляли Троянъ: а Данаи

Радостно всѣ отдыхали отъ bloodsua предъ Гекторомъ гроз- нимъ.

Тутъ колесницу они и могучихъ мужей изложили.

Двухъ сыновъ Неркозійца Меропа, который славнѣйший

330. Былъ предсказатель судьбы, и сынамъ не давалъ позво- ленья

Къ брани погибельной въ Трою идти; не послушали дѣти

Старца родителя: рокъ увлекалъ ихъ къ потобѣ черной.

Ихъ обоихъ Тиндеіонъ Дюмедѣ, знаменитый конейщикъ,

Душу и жизнь сокрушлѣ, и прекрасныя сорун похитилѣ.

335. Царь Одиссей Гипподама сразилъ и вождя Гиперона.

Тутъ въ равновѣсіи бой распростеръ межъ народовъ Кро- ніонъ.

Съ Нды взправшій на брань: и они поражали другъ друга.

Мощный Тидидъ коньемъ уязвилъ въ бедро Агастрофа.

Сына Пеонова храбраго: коней при немъ, чтобъ изъѣгнутъ.

340. Не было близко: такъ Пеонидъ омрачился душею;

Ихъ возница держалъ въ отдаленіи; самъ-же онъ пѣшій

Рыскалъ межъ сонмовъ переднихъ, пока погубилъ свою душу.

Гекторъ героевъ узрѣлъ сквозь ряды, и на нихъ устремился

Съ крикомъ сирѣпимъ: за нимъ и Троянъ полетѣли фаланги.

ЛЮНЬ XI.

293

Сердцемъ смутился, увидѣвъ его Люмедъ багородный,
И мгновенно возвалъ къ близъ-стоящему сыну Гарта:
„Гибель крутился на насъ, шлемоблещущій Гекторъ могучій!

Но останемся здѣсь, и ее отразимъ устоявши!"

Рекъ онъ, и мощно сотрясши, послалъ длиннотѣнную пику,
И улучилъ, безъ ошпокп умѣтилъ въ главу Пріамида,
Въ верхъ коневласаго шлема; но мѣдь отскочила отъ мѣди:
Къ облому тѣлу коснутся шеломъ возбранилѣ дыроокій,
Крѣпкій, тройный, на защиту герою дарованный Фебомъ.
Гекторъ далеко отпирнулъ назадъ, и смѣсившись съ толпою,
Палъ на колѣно; могучей рукой упирался въ землю,
Томный поникнулъ; и взоръ ему черная ночь осѣнила.
Но пока Люмедъ за копьемъ, пролетѣвшись далеко,
Шелъ сквозь ряди первоборные, гдѣ оно въ землю вонзилось,
Гекторъ съ духомъ собрался, и бросившись вновь въ колесницу,
Къ другимъ толпамъ поскакалъ пізѣгнулъ гибели
черной.

Съ пикой преслѣдуя, громко вскричалъ Люмедъ нестрашимый:

„Снова ты смерти, о песь, избѣжалъ! надъ твоей головою
Гибель летѣла, и снова избавленъ ты Фебомъ могучимъ:
Феба обыкъ ты молить, выходя на свистящія стрѣлы!

Скоро однакожь съ тобою я кончу, сошедшися послѣ,
Если и мигъ межъ боговъ небожицелей есть покровитель!
Нынѣ пойду на другихъ, и повергну, которыхъ постигну!"

Рекъ; и съ Пеонова сына доспѣхи совлечь наклонился.
Тою корой Александръ, супругъ лѣпокудрой Елены,

Скакивлись за столпъ гробовой, на могилѣ усопшаго мужа,
Ила, дарданова сына, почтенаго въ древности старца.

204

ПЛАДА.

Мукъ наляцалъ на Тидеева сына, владыку народа,
И какъ тотъ наклонясь, обнажалъ Агастрофа героя:
Щитъ отъ раменъ, испещренныя латы отъ персей, и тяжкій
375 Шлемъ отъ главы: Александръ, руколіе лука напрягши,
Мечетъ стрѣлу, и не тщетно она изъ рукъ излетѣла:
Ранилъ въ десную пяти; и стрѣла пробѣжавъ сквозь
подошру,
Въ землю вонзилась. Парпсъ торжествующій, съ радостнымъ
смѣхомъ
Вдругъ изъ засади подпянулъ, и гордый побѣдой, восклик-
нуло:

„Ты пораженъ! и моя не напрасно стрѣла полетѣла!
Есливъ въ утробу тебя угодилъ я, и душу исторінулъ!
Сколько-нибудь отдохнулъ-бы отъ обѣдъ обитатели Троп,
Копхъ страшишь ты, какъ левъ истребительный агнцевъ
блеющихъ!“

И ему, не робѣя, Тидидъ отвѣчалъ благородный:
„Подлый стрѣлецъ, лишь кудрами гордящійся, дѣвъ со-
глядатай!
Если-бъ противу меня испыталъ ты оружій открыто:
Мукъ не помогъ-бы тебе, ни крылатыя частны стрѣлы!
Ты у меня лишь пяти оцарапавши, столько гордишься:
Мнѣ-же ничто! какъ-бы дѣва ударила, или ребенокъ!
390. Такъ, тупа стрѣла ничтожнаго, слабаго мужа!
Иначе мчится моя: лишь враждебнаго тѣла достигнетъ,
Острой влетаетъ стрѣлой, и пронзенный лежитъ безды-
ханень!
И мгновенно вдова его въ грусти терзаетъ ланиты,
Дѣти въ дому спротѣютъ, и самъ онъ, кровавящій землю.
395 Тлѣетъ, и вкругъ его тѣла не жени, а итицы толпятся!“

ПСНЬ ХІ

205

Такъ онъ вѣщалъ; и къ нему приступилъ, Одиссей копье-
борецъ

Сталъ впереди: Дюмедъ-же присѣвъ, изъ ноги прободенной
Вырвалъ стрѣлу, и по тѣлу жестокая боль пробѣжала.

Онъ, въ колесницу вскочивъ, повелѣлъ своему браздодержцу
410. Коней къ судамъ устремить мореходнымъ; терзалось въ
немъ сердце.

Тутъ Одиссей копьеборецъ покинутъ одинъ; изъ Ахеянъ
Съ нимъ никто не остался: всѣхъ разсѣялъ ихъ ужасъ.
Онъ, воздохнувъ, говорилъ къ своему благородному сердцу:

„Горе! что будетъ со мною? Новоръ, коль толны устрашася,
105. Я убѣгу; но и горше того, коль толпою постигнутъ
Вуду одинъ я? Другихъ Аргивянъ Громовержецъ разсыпалъ.
Но почти мою душу волнуютъ подобныя думы?
Знаю, что подлый одинъ отступаетъ безчестно изъ боя!
Кто на бояхъ благороденъ души, безъ сомнѣній долженъ
110. Храбро стоять, поражаютъ его, или онъ поражаетъ!

Тою порою, какъ думы сіи обращалъ онъ на сердцѣ,
Выстро Троянцевъ рады приступили къ нему щитоносцевъ,
И сомкнулись кругомъ, межъ себя заключая ихъ гпбель.
Словно какъ вепри и быстрые пси, и ловцы молодые
415. Вдругъ окружаютъ: а онъ изъ дремучаго лѣса выходитъ
Грозный, въ искрипленныхъ челюстяхъ бѣлый свой клыкъ
изощрялъ;

Мовчіе вкругъ нападаютъ; стучитъ онъ ужасно зубамъ.

Гордий звѣркъ: но стоять звѣроловцы, какъ онъ ни грозенъ:
Такъ на любимца боговъ Одиссея кругомъ нападали

420. Мужи Троянскіе; онъ отпивался, и острою пикой

Перваго разилъ въ поверхность плеча Деіпита терогъ:

296

ИЛАДА.

Постъ Фобна и Эянома другъ возлѣ друга низринувъ,
Онъ Херсидáма Троянпа, когда съ колесницъ тотъ придálъ,
Въ чрево блестящимъ дротомъ подъ щитомъ его вышукло-
бляшнымъ,

425. Ранплъ; во прахѣ простершлись руками хватаетъ онъ землю.

Сихъ онъ оставилъ; и вслѣдъ поразилъ Гиппасида Харона,
Милаго брата рожденіемъ славнаго Сока героя.

Въ помощь ему устремившися Сокъ, небожителю равный,
Быстро и близко предсталъ, и къ Лаертову сыну воскликнулъ:

430. „Царь Одиссей! неистомный въ трудахъ, неоскудный въ коварствахъ!

Днесь — или ты надъ двумя Гиппасидами будешь гордиться,
Свергнувъ мужей таковыхъ, и доспѣхъ ихъ блестящій по-
хитивъ;

Или, копьемъ ты монмъ нисповерженный, душу погубшь!“

Рекъ онъ, и пикой въ размахъ поразилъ по щиту Одиссея:

135. Щитъ свѣтозарный насквозь пробѣжала могучая пика,
Броню, художествомъ пышную, быстро пронзила, и кожу
Всю отдѣлила отъ ребръ Одиссеевыхъ; но запретила
Мѣди Паллада Апина касаться утроби героя.

И познавъ Одиссей, что стрѣлой не смертельной постигнутъ,

410. Мало назадъ отступилъ, и къ Гиппасову сыну восклик-
нулъ:

„Нѣтъ, злополучный, тебя постигаетъ жестокая гибель!

Ты воспрепятствовалъ мнѣ съ Фрпгіянамъ нынѣ сражаться;

А-же тебя предвѣщаю убійство и черную гибель:

Эдѣсь и теперь-же монмъ копіемъ ты поверженный, славу

45. Даруешь мнѣ, и Апду, конями гордящемусь, душу!“

ПЕСНЬ ХІ.

297

Рекъ онъ; и Сокъ, отъ него обратившися, въ бѣгъ устре-
мился;

И ему обращенному пику въ хребетъ углубилъ онъ
Между раменъ, и насквозь черезъ персп широкія выгналъ;
Съ шумомъ онъ грянулся въ прахъ; и вскричалъ Одиссей
торжествуя:

450. „Сокъ, о воинственный сынъ укротителя коней Гип-
паса!

Смертная участь постигла тебя, отъ нея не избѣгъ ты!
Ахъ, злополучный! тебя ни отецъ, ни почтенная матерь
Темныхъ очей не закроють умершему; хищницы итицы
Скоро тебя разорвутъ, поражая густыми крилами!

455- Мнѣ же, умершему, честь воздадутъ Аргиване герои!"

Такъ восклищающий, Сока могучаго бурную пику
Вырвалъ изъ язвы своей и щита Одиссей благородный;
Всѣдъ за оружіемъ хлынула кровь и душа затомпилась.
Мужи Троянскіе только увидѣли кровь Одиссея,

460. Крикнувъ другъ къ другу въ толпѣ, на единаго всѣ
устремились.

Онъ же отъ нихъ отступалъ, и друзей призывалъ восклищах.
Трижды вскричалъ Одиссей, какъ смогла голова человѣка;
Трижды послышалъ сей крикъ Менеяй, копьеборецъ могучій.
Быстро Атридъ возгласилъ къ находившемуся близко Аяксу:

465. „О Теламонидъ, Аяксе благородный, властитель на-
рода!

Крикъ Одиссея герои ко мнѣ достигаетъ призывный,
Крику подобный, какъ будто его одного угнетаютъ
Воемъ Трояне, отрѣзавъ отъ всѣхъ на побоищѣ страшномъ.
Другъ, устремились въ толпу; защитить Одиссея вамѣ должно!

298

П.Л.І.А.Д.

15. „А трепещу, да одня межъ Троянамъ: онъ не постра-
ждетъ,
Какъ ни отважень: великая скорь поразила бъ Ахеянъ!“

Рекъ, и грядетъ онъ сопутствѣемъ мужемъ, безсмертному
равнымъ.
Скоро они Одиссея узрѣли: толпою ходили
Окрестъ героя враги, какъ межъ горъ кровожадные волки
175. Окрестъ еленя рогатаго, коего мужъ звѣроловецъ
Ранилъ изъ лука стрѣлой: отъ него избѣжалъ быстроногий
Мчася, доколѣ вращались горлчая кровь п колѣна;
Но когда его мощь одолѣла стрѣла роковая,
Хищные волки его, между горъ растерзавъ, пожираютъ

180. Въ мрачной дубравѣ; и льва пыребителя демонъ при-
водитъ:
Волки кругомъ разсыпаются; добычу левъ пожираетъ:
Такъ вокругъ Одиссея, искуснаго въ битвахъ, ходили
Мужи Троянскіе, многіе, сильные; онъ же безстрашный
Вкругъ обращаясь, копьемъ отражалъ роковую годину.

185. Сынъ Теламоновъ приближился, щитъ, какъ башню, не-
сущій;
Сталъ передъ нимъ; п Трояне разсыпались другъ передъ
другомъ.
За руку взявши его, изъ толмъ выводилъ благородный
Царь Менея, пока не предсталъ съ колесницей возница.

Бурный Айксъ на Троянѣ опрокинувшись, ранпль Дорикла,
491. Сына Пріама побочнаго: тамъ же онъ Нандока свергнулъ,
Свергнулъ. кругомъ нападая, Лизандра, Ппраза, Ппларта.
Словно рѣка наводненная, въ поле незапная хлынетъ,
Бурно упавшая съ горъ, отягченная зевсовымъ ливнемъ:
Многіе дуби изсохніе, многія древнія соси:

ПЗСНЬ ХІ.

299

Мчитъ, и крутящаясь, пль свой взволнованный въ море
бросаетъ:

Такъ устремился, и все взволновалъ Теламонидъ могучій.
Коней разли и мужей. Но ногѣ бельной смуты не въдалъ.
Гекторъ; на лѣвомъ концѣ онъ пылающей орани сражался,
Вдоль по брегу Скамандра пучиннаго, гдѣ наиболѣ.

Падали головы ратныхъ, и бранные клики гремѣли
Около Нестора старца и сильнаго Идоменея.

Гекторъ межъ ними вращался могучій, и грозное дѣлѣ:
Никой и бурной вздой сокрушалъ онъ фаланги Данаевъ.
Но не оставили бъ полі Данайскія храбрыя рати,

Еслибъ герой Александръ, супругъ лѣпокудрой Елены,
Битвы прервать не принудилъ Махаюна, храбраго мужа,
Въ правое рамо его поразивъ троежальной стрѣли.

Всѣ за него ужаснулись, пилавшіе бранью Данан,
Чтобы его, при несчастливой битвѣ, враги не сразили.

Идоменей къ знаменитому Нестору первый воскликнулъ:

„Несторъ Нелідъ. о, великая слава Ахейскихъ народовъ!
Стань въ колесницу немедленно; пусть и почтенный Махаюнъ
Станетъ съ тобой: и гони къ кораблямъ ты коней бѣстро-
ногихъ.

Онътный врачъ драгоцѣнѣе многихъ другихъ человѣковъ,
Зная вырѣзывать стрѣли. и язвы цѣлить врачевами."

Рекъ; и ему не противился Несторъ, конникъ Геренскій,
Скоро взошелъ пі представлъ съ колесницей; въ нее и
Махаюнъ

Быстро взошелъ, врача превосходнаго сынъ знаменитій.

Старецъ стегнулъ по конямъ; и охотно они полетѣли

Къ кущамъ Ахейскімъ; туда пхъ неслѣ и желаніе сердца.

300

МЛЛАДА.

Тою порой Кебріонъ, Пріамидовъ сподвижникъ-возница
Рати Троянской смятенье увидѣлъ и молвилъ герою:

„Гекторъ! тогда какъ мы здѣсь подвпзаемся между Данаевъ,
Здѣсь: на концѣ пстребительной орани; взгляни ты, другія
525 Наши волнуются ратп; смѣсиллись и конп и вои.
Нхъ Теламонидъ волнуетъ Аяксъ; узнаю ратоводца:
Носитъ на рамѣ огромный онъ щитъ. Но туда мы и сами
Бурныхъ коней обратимъ съ колесницею; тамъ напаче
Толпница пѣшихъ и конныхъ, съ ужаснымъ свирѣствомъ
сшпбажсь,
530 Рѣжутся между собою, и крикъ ихъ гремитъ неумолкный!“

Такъ Кебріонъ произнесши, коней пшногривыхъ ударплъ
Звонкимъ опчемъ; и ударамъ возницы послушные конп,
Быстро межъ ратныхъ рядовъ съ колесницею легкой летѣли,
Трупны топча и щиты и шеломы: забрызгалась кровью
535. Снпзу мѣданая ось и сверху скоба колесницы,
Въ конь отъ конскихъ копытъ и отъ ободовъ бурныхъ хле-
стали
Врызги кровавныя: такъ Пріамидъ поспѣшалъ погрузиться
Въ сонмы мужей, и нагрянувъ, расторгнуть пхъ! Страшную
смуту
Онъ межъ Данаевъ воздвигнулъ, и рѣдко съ копьемъ раз-
ставался.

540. Онъ и другіе ряды обходилъ ратоборцевъ Ахейскихъ,
Ихъ и копьемъ, и мечемъ, и огромными камнями бьющій;
Но съ Аяксомъ борьбы избѣгалъ, съ Теламоновымъ сыномъ:
Зевсъ разиражился бѣ, если бъ онъ съ мужемъ сильнѣйшимъ
размѣлся.

ПЪСНЪ ХІ.

301

Зевсъ же, владыка превыспрекній, страхъ ниспослалъ на.

Алъка:

545. Сталъ онъ смущенный, и щитъ свой назадъ семикожный забросвѣ.

Вспятъ: отступающі, межъ толпою враждебныхъ, какъ звѣры, озираясь,

Вкрутъ обращаясь, тихо колѣно колѣномъ смѣнял.

Словно какъ жаркаго льва отъ загона воловъ тяжкоогихъ.

Гонятъ сердитые псы и отважные мужи селяне;

550. Звѣрю они не дающіе тукъ отъ стадъ ихъ похитить,

Цѣлую ночь стерегутъ ихъ; а онъ, насладиться имъ жадный, Мечется прямо; но тщетно ярится: изъ рукъ дерзновенныхъ Съ шумомъ летятъ, устремленному въ срѣтенье, частыя

коńца.

Главни горячія: ихъ устрашается онъ и свирѣный,

555. И со свѣтомъ заря удалется, сердцемъ печальный:

Такъ Теламонидъ печальный душей, негодующій сильно,

Вспятъ отошелъ; о судахъ онъ Ахеянъ тревожился страхомъ.

Словно оселъ, забредішій на ниву, дѣтей побѣждаетъ.

Медленный: много ихъ палокъ на ребрахъ его сокрушилось;

560. Щиплетъ онъ ходя высокую пашню; а рѣзвы дѣти

Палками вкругъ его обютъ; но ничтожна ихъ дѣтская сила:

Только тогда, какъ наситится пашней, съ трудомъ выпоняютъ:

Такъ Теламонова сына, великаго мужа Алъка

Множество гордыхъ Троянъ и союзниковъ ихъ дальноземныхъ

565. Коńьями въ щитъ поражая, съ побоища пламенно гнали.

Онъ-же герой, иногда вспомянувшись бурную силу,

Къ нимъ обращался лицемъ, и удерживалъ, грозный, фаланги Конниковъ храбрыхъ Троянъ; иногда обращался онъ въ обѣ-

ство.

Но дорогу пить всѣмъ заграждали ف кораблязѣ бистролет-

німъ;

302

ПЛАДА.

570. Насто межъ двухъ ополченій свирѣспѣтѣвалъ сынъ Теламоповъ,
Ставши одинъ: устременія копья изъ рукъ дерзновенныхъ
Многія въ щитъ семикожный вонзались, впередъ порываясь,
Многія, середь пути, не коснувшись бѣлаго тѣла,
Въ землю вонзяся стояли, насытиться алчныя тѣломъ.

571. Скоро Алкса увидѣлъ блистательный сынъ Эвемона
Вождь Эврипилъ, удрученнаго тучей метательныхъ копій;
Бросился, сталъ близъ него, п сіяющій ринувши дротикъ.
Спільнаго рати вождя Аппизаона, Фавзова сына,
Въ печень подъ сердце пронзилъ, и на мѣстѣ сломилъ ему
ноги.

572. Прянулъ къ нему Эврипилъ, да похитить оружія съ
персей.
Но его, обнажавшаго Фавзова сына, увидѣлъ

Богу подобный Парпсъ Пріамидъ, и немедленно крѣпкій
Лукъ на него натянулъ, п крылатой стрѣлою десное
Ранилъ бедро; сокрушилась трость и бедро отягчила.

573. Вспять онъ къ дружинамъ своимъ отступилъ, избѣгаю-
щій смерти;
Крикъ между тѣмъ, кругомъ раздающійся, поднялъ къ Да-
наямъ:

„Други, вожди п правители мудрое храбрихъ Данаевъ!
Станьте Троянамъ въ лице, отразите скорѣй отъ Алкса
Нагубный день; удрученъ онъ стрѣлами; п, мыслю, не можетъ
570. Самъ избѣжать онъ изъ свчи погибельной! Въ встрѣчу
враждеонимъ
Станьте, друзья, за Алкса героя, за славу Данаевъ!“

Такъ воскапалъ Эврипилъ узвѣленный; и быстро Данап

ПЪСНЪ ХІ.

303

В кругъ Энемонида стали, щиты къ раменамъ преклонились,
Конья уставились; къ нимъ невредный исшелъ Теламонидъ,
545. И къ дружицамъ приближася, сталъ онъ лицемъ на враже-
дебныхъ.

Такъ бранноносцы сражались, подобно пilingымъ пламямъ.

Нестора съ поприща браннаго мчали Нелеевы кони,
Иной покрытые; съ нимъ и Махаона, славнаго мужа.
Старца увидѣвъ, узналъ Пелеїнъ Ахиллесъ быстроногий:

600. Въ оное время герой стоялъ на кормѣ корабельной,
Смотря на бранный трудъ и плачевное об'єкство Ахеянъ:
Началъ къ себѣ призывать онъ любезнаго друга Натрокля,
Громко крича съ корабля; изъ-подъ сѣни, услышавъ онъ,
быстро

Вышелъ, Арею подобный: и было то горя началомъ.

615. Первый въщалъ къ Ахиллесу Менетіевъ сынъ благород-
ный:

„Что. Ахиллесъ, призываешь меня ти, п'что повелишь мнѣ?“

И Натроклу отвѣтствуй, рекъ Ахиллесъ быстроногій:
„О Менетидѣ благородный, о другъ, любезнѣйший сердцу!
Нынѣ, я думаю, скоро котѣна мон Аргивяне

610. Придутъ обнять; нестерпимая боль нужда гнететъ ихъ.
Но спѣши, Менетидъ, вопроси у Нелеева сына,
Съ битвы кого уявленнаго старецъ почтенный увозить?

Сзади Махаону кажется онъ совершенно подобнымъ,
Сыну Асклепія; мужа въ лице не успѣлъ я увидѣть;

615. Мимо меня проскакали стремительно быстрые кони.“

Такъ произнесъ: и Натроклъ покорился любезному кругу,
Бросился быстро объять в'юль судовъ мореходныхъ и кущей.

304

ИЛИАДА.

Ток поорою достигнули муки Нелидовой кущи:
Оба сошли съ колесницы на щедропитающую землю:

320. Коней принявъ. отрѣшилъ Эвримёдонъ, старцевъ служитель.

Сами-же они на хитонахъ ихъ потъ прохладѣли горячій,
Станъ противъ вѣтра на берегѣ моря: когда прохладились,
Въ сѣнницу оба вошли и на креслахъ нокойныхъ возѣли.
Имъ Гекамёда кудрявая смѣсь въ питіе составляла.

325. Дочь Арсиняя, которую онъ получилъ въ Тенедосѣ
Въ день, какъ Пелидъ разорилъ, и которую старцу Ахейцы
Сами избрали наградой: совѣтами всѣхъ побѣждали онъ.
Прежде сидящимъ поставила столъ Гекамёда прекрасный,
Ярко блестящій, съ подножіемъ чернымъ; на немъ предложила

330. Мѣдное блюдо со сладостнымъ лукомъ, въ прикуску напитка
Съ медомъ свѣжимъ, и ячной мукою священною; подт.

Кубокъ прекрасный поставила, изъ дому взятый Нелидомъ.
Окрестъ гвоздями златыми покрытый; на немъ рукоятокъ
Было четыре высокихъ, и двѣ голубицы на калдой

335. Будто клевали златыя; и былъ онъ внутри двоедонный.
Тяжкій сей кубокъ иной не легко приподнялъ-бы съ трапезы,
Понятый виномъ; но легко подималъ его старецъ Пилосскій.
Въ немъ Гекамёда, богинямъ подобная. имъ растворила
Смѣсь на винѣ Прамнійскомъ: натерла козьяго сыра

340. Теркою мѣдной, и ячной присыпала облой мукою:
Такъ уготова напитокъ составленный, пить приказала.
Муки, когда питіемъ утолили палящую жажду,
Между собой говоря, наслаждались бескной взаимной.

Вдругъ во дверяхъ ихъ сталъ Натроклъ, небожителю рав-
ный.

ПѣСНЬ XI.

305

Старецъ, увидѣвъ его, устремился съ блистательныхъ креселъ,
за руку далѣе ввель, и упрашвалъ сѣсть между ними;
Но Менетпдъ отрекался и быстрой отвѣтствовалъ рѣчью:

„Нѣтъ, не годна сидѣть; не преклонишь, божественный
старецъ!
Много почтенъ, но и грозенъ пославшій меня пзвѣститься,
Съ битвы кого пораженного везъ къ кораблямъ ты. Но
мука

Самъ узнаю, Махаона я вижу, владыку народовъ.

Съ вѣстью обратно спѣшу, чтобъ ее возвѣстить Ахиллесу.

Знаешь довольно и самъ ты, божественный старецъ, какой онъ
Взметчивый мужъ: и невиннаго вовсе летко обвинить онъ.“

Выстро ему отвѣтствовалъ Несторъ, конникъ Геренскій:
„Что-же герой Ахиллесъ безпокоится такъ о Данаяхъ,
Мѣдью враждебной въ бою пораженныхъ? Но знаетъ- ли
Горе, постигшес воинство наше? Храбрѣйшіе мужи
Въ станѣ лежатъ, пль въ стрѣльбѣ, пли въ битвѣ пронзен-
ные мѣдью!

Раненъ стрѣлою Тидидъ Дюмедъ, воеватель могучій,
Раненъ копьемъ Одиссей знаменитый, Атрпдъ Агамèмnonъ.
Вотъ и сего предводителя я пзъ погибельной битвы
Вывезъ пронзеннаго въ рамо стрѣлой. Но Пелпдъ градоборецъ,
Спільный Пелпдъ объ Ахейскихъ смыхъ не радить, не жа-
лѣеть!

Можетъ быть ждетъ онъ, доколѣ суда на брегу Гелпес-
понта,
Въ битвѣ Ахеянѣ безплодной, подъ вражескимъ пламенемъ
вспыхнутъ,

ИЛАДА. Т. 1.

20