ПѣСНЬ XVII.

139

Что до Ликіянъ, впередъ ни одинъ не пойдетъ на Данаевъ
Биться за градъ; никакой благодарности здѣсь не находитъ,
Кто ежедневно и ревностно съ вашими бьется врагами.
Какъ-же простаго ты ратника въ войскѣ народномъ заступишь,

150. Мужъ злополучный, какъ Сарпедона, и гостя и друга,
Предалъ, безъ всякой защиты, Ахеянамъ въ лѣнѣ и добычу?
Мужа, толико услугъ оказавшаго въ жизни какъ граду.

Такъ и тѣбѣ но и псовъ отъ него отогнать не дерзнулъ ты!
Если еще хоть одинъ отъ Ликійскихъ мужей мнѣ послушенъ...

155. Мы возвратимся въ дома: приближается пагуба Троп! —
Если-ѣмъ ли Трояне отважность и духъ дерзновенный,
Духъ, мужей обымающій, конъ за землю родную

Противъ враговъ и труднѣ и жестокія оптвы подъемлють, —
Скоро-бы мы увлекли въ Пліонскія стѣны Патрокла.

160. Если ж. бы славный мертвецъ сей въ обитель владыки
Приама,

Въ градъ Пліонъ перешелъ, среди боя захваченный нами:
Скоро-бъ Ахейцы намъ выдали пышный доспѣхъ Сарпедона;
Мы и его самого принесли бъ въ Пліонскія стѣны:
Нбо поверженъ служитель героя, который славнѣе

165. Вѣхъ Аргивянъ при судахъ и клеевретовъ предводить
храбрѣйшихъ.
Ты жъ не дерзнулъ Теламонову сыну, Аяксу герою
Противустать, и бозтрепетно смотря противнику въ очи,
Прямо сразуиться не смѣлъ: несравненно тěбѣ онъ храбрѣе!"

Гнѣвно на Главка взглянувъ, отвѣчалъ шлемоблещущій
Гекторъ:

170. „Главкъ, и таковъ ты будучи, такъ говоришь безраз-
судно!

Мыслилъ, о другъ, я донѣнѣ, что разумомъ ты превосходишь

140

ИЛИАДА.

Всѣхъ, населяющихъ землю пространной державы Ликійской;
Нынѣ жь твой умъ совершенно порочу; и что ты вѣщаеть?
Ты вошешь, что не смѣлъ я АLEXса огромнаго встрѣтить?

175. Нѣтъ, ни сраженья, ни топота конскаго я не страшился!
Но Кронида совѣтъ человѣческихъ крѣпче совѣтовъ:

Онъ устрашаетъ и храбраго, онъ и отъ мужа поѣду

Вспять похищаетъ, котораго самъ же подвигнетъ ко брани.

Шествуй со мною, и стой близъ меня, и разсматривай дѣло:

180. Цѣлый ли день я останусь, какъ ты проповѣдуешь, робкимъ;

Или какого-нибудь, и кипящаго боемъ Данайца.

Мужество я укрощу при защитѣ Патроклова тѣла!"

Такъ пропзнесъ, и Троянъ возбуждающій, звучно воскликнулъ:

„Трой сыны, и Ликійцы, и вп, рухоборцы Дардане!

185. Будьте мужами, друзья, и воспомните бурную доблесть;
Я жъ Ахиллеса герои одѣнуся браннымъ доспѣхомъ,
Славнымъ. который добылъ я, Патроклову мощь одолѣвши."

Такъ воскликвающій, вышелъ изъ битвы пillaющій Гекторъ,
Шлемомъ сіяя; пустился бѣжать и настигнулъ клевретовъ

190. Скоро, еще не далекихъ, стремительно ихъ догоняя,
Несшихъ въ святой Илионъ Ахиллесовъ доспѣхъ знаменитый.

Ставъ отъ боя вдали, Пріамидъ обмѣнялся доспѣхомъ:

Свой разрѣшплъ и отдалъ, да несутъ въ Илионскія стѣны
Вѣрные други; а самъ облекался доспѣхомъ безсмертнымъ

195. Славнаго мужа Пелида, который небесные боги
Дали Пелею герою; Нелей подарилъ его сыну,

Старецъ; но сынъ подъ доспѣхомъ отца не успѣлъ составиться.

Кв. п. XVII.

141

Зевсь, Олимпійскій блистатель, узрілсь, какі, оть битвсь
удалений,
Гектор' доспѣхом' Нелида, подобнаго богу, облекся, —

201 Мудрой главой покиwal' и въ душѣ своей проглаголалъ:

»Ахъ, злополучный, душа у тебя и не чувствует смерти,
Лизкой къ тебе! Облекашься ты безсмертнымъ доспѣхомъ
Сильнаго мужа, котораго всѣ бранноносцы трепещутъ!
Ты умертвилъ у него кроткодушнаго, храбраго друга,

205. И доспѣх героя съ главы и съ рамент недостойно
Сорвалъ! Но дамъ я тебя одолѣніе крѣикое въ брани
Мздою того, что изъ рукъ отъ тебя, возвратившагось съ боя,
Славныхъ оружій Нелида твоя Андромаха не приметъ!«

Рекъ, и маніемъ черныхъ оровей утвердилъ то Кроніонъ.

210 Гектора тѣла доспѣхъ обольнулъ, и вступилъ ему въ
сердце

Бурны, воинственный духъ; преполнились всѣ его члены
Силой и крѣиостью. Онъ къ знаменитымъ друзьямъ И.піона
Шествовалъ съ крикомъ могучимъ, и взорамъ всѣхъ пред-
ставлялся,

Въ блескѣ доспѣховъ безсмертныхъ, самимъ Ахиллесомъ ве-
ликомъ.

215. Такъ обходящій ряды, ободрялъ воеводъ онъ рѣчами:
Мёсона, Оерсплоха, Мёдона, вѣтвь Гиполохову Главка,
Гиппопою, Дезинора, Астеронёя героя,

Хроймія, Форка и славнаго въ птицегаданы Эннома;

Сихъ возбуждалъ онъ вождей, устремляя крилатия рѣчи:

220. »Слушайте, сон們 несмѣтные нашихъ друзей и сосѣдей!

И не искалъ многолюдства и, нужду не въ ономъ имѣя,
Васъ иль далекихъ градовъ собирать я въ священную Трою.

142

ИЛІАДА.

Нѣтъ, но чтобъ вы и супругъ и дѣтей неповинныхъ Троянскихъ
Ревностно мнѣ защищали отъ браннолюбивыхъ Данаевъ.

225. Съ мыслію сею и данями я и припасами форма
Свой истощаю народъ, чтобы мужество ваше возвысил.
Станьте жъ въ лице сопротивныхъ; и каждый изъ васъ или
тибны,
Или спасай свой животъ! таково состояние ратныхъ:
Кто между вами Патрокла, хотя и убитаго, пынѣ

230. Къ сонму Троянъ привлечетъ, и предъ кѣмъ Теламонидъ
отступитъ, —
Тотъ половину корилей возьметъ; половина другая
Будетъ моею; но славою онъ, какъ и я, да гордится."

Гекторъ сказалъ; и они на Данаевъ обрушились прямо,
Копья поднявшись; надеждо гордой ласкались ихъ сердце,

235. Тѣло Патрокла отбить у Аякса, твердыи Данаевъ:
Мужи безумные! многимъ при тѣлѣ исторгнули онъ душу.
Ихъ усмотрѣвши, Аяксе возгласилъ къ Менелаю герою:

„Другъ Менелай, питомецъ Зевеса! едва мы, какъ мыслаю,
Сами успѣемъ съ тобой возвратиться живые изъ битвъ!

240. Я безпокоюсь не столько о тѣлѣ Менетія сына, —
Скоро несчастный насытитъ и прозвѣ и пернатыхъ Троянскихъ.

Сколько страшусь о главѣ и своей и твоей, чтобы горе
Ихъ не постигнуло; тучею брани здѣсь все покрываетъ
Гекторъ; и намъ очевидно грозитъ непобѣжная гибель!

245. Кличь. о любезный, Данайскихъ героевъ, быть можетъ
услышать."

Такъ говорилъ; и послушалъ его Менелай свѣтловласый:
Голосомъ громкимъ вскричалъ, призывая на помощь Данаевъ:

И Б С Н Ы XVII.

143

„Други, всежи и правители мудрые храбрыхъ Данаевъ,
Вы, которые въ пиршествахъ — съ нами, сынами Атрек,
250 Вмѣстѣ народное *) пьете, и каждый народомъ под-
властнымъ

Правите: власть бо и славу приемлете свыше отъ Зевса!
Каждаго нынѣ изъ васъ распознаты предводителя воинствъ
Мнѣ невозможно: сраженія пламень крутомъ насъ пѣлаетъ!
Сами спѣшите сюда и, наполняся гордаго гиѣва,

255 Быть Патроклу не дайте игралищемъ исовъ Илионскихъ!“

Такъ восклицалъ онъ; и ясно услышалъ Айксъ Оилеевъ;
Первый представлѣ къ Менелаю, побоищемъ быстро пробѣгшій;
Слѣдомъ за нимъ Девкалидъ и сопутникъ паря Девкалида,
Мужъ Меріонъ, Эніалею равный, губителю смертныхъ.

260 Прочихъ мужей имена, кто могъ бы на намять повѣдать,
Послѣ пришедшихъ и быстро возставившихъ битву Данаевъ?

Прежде Трояне напали громадой; предшествовалъ Гекторъ.
Словно какъ въ устьяхъ рѣки, отъ великаго Зевса ниспадшей,
Валъ, при истокѣ, огромный реветъ; и высокіе окрестъ

255 Воютъ орега, отъ валовъ изрываемыхъ моремъ на сушу:
Столько омлѣ шуменъ подъятый Троянами кликъ: но Данан
В кругъ Менетпда стояли, единымъ кипящіе духомъ,
Крѣпко сомкнувшись щитами пхъ мѣдными. Свыше надъ ними,
Окрестъ ихъ шлемовъ сіяющихъ, страшный разлилъ Громо-
держецъ

270 Мракъ; никогда Менетпдъ ненавистенъ Владыкѣ без-
смертныхъ

*) Всего, какъ подразумѣвается и въ подпиникѣ.

144

ИЛІАДА.

Не былъ, доколѣ дышалъ и служилъ Эакиду герою;
Не было богу угодно, чтобъ снѣдію псовъ Иліонскихъ
Сталъ Менетидъ; и воздвигъ онъ друзей на защиту героя.

Первые сѣли Трояне Алеїскихъ сынъовъ быстроокихъ.

275. Тѣло оставя, побѣгли они; но ни воя межъ ними
Трои сыны не разилли, надменные, какъ ни пылали;
Тѣло жъ они увлекли; но вдали отъ него и Данан
Были не долго: ихъ всѣхъ обратилъ съ быстротою чудесной
Сынъ Теламона, и видомъ своемъ и своемъ дѣламъ

280. Всѣхъ Аргивянъ превышающій, постѣ Пелида героя.
Ринулся онъ сквозь переднихъ, могучестью венрю по-
добный,

Горному венрю, который и псовъ и малкихъ звѣроловцевъ
Всѣхъ, обращаясь быстро, легко разсыпаетъ по дебри:
Такъ Теламона почтеннаго сынъ, Аяксъ благородный,

285. Вросься, разсыпалъ летко сопротивныхъ густыя фаланги,
Коп уже окружили Натрокла и сердцемъ пылали,
Въ стѣны градскія увлечь и великою славой покрыться.
Тѣло ужъ Гиппоеой, Пелазгійскаго Лена рожденье,
За ногу торопко влекъ по кровавому поприщу боя,

290. Около глазны. у жилъ, обвиняли ремнемъ перевѣснымъ:
Гектору сынъ и Троянамъ хотѣлъ угодить онъ; но быстро
Гпбель пришла, и не спасъ ни одинъ изъ друзей пламенѣв-
шихъ.

Грозный Аяксъ, на него сквозь разорваныхъ толнищъ обру-
шась,

Пикою въ рукопашь грянулъ по мѣдноланитному шлему;

295. И разсѣлся шеломъ густогривый подъ мѣдянымъ жаломъ,
Бывъ пораженъ и огромнымъ копьемъ, и рукою могучей;
Мозгъ по Аякса копью побѣжалъ изъ главы раздробленной

ПЕСНЬ XVII.

145

Смѣшанный съ кровью: исчезла могучесть; изъ трепетныхъ дланей

Ногу Натрокла героя на землю пустилъ, и на мѣстѣ

300. Самъ онъ, лицомъ повалившися, палъ подлѣ мертваго мертвый,

Палъ далеко отъ Лариссы родной; ни родителямъ бѣднымъ
Онъ не воздалъ за труды воспитанія; вѣкъ его кратокъ
Былъ на землѣ, Теламонова сына копьемъ пресѣченный.

Гекторъ межъ тѣмъ на Аякса направилъ сіяющій дротикъ.

305. Тотъ, хоть и въ пору завидѣлъ, отъ быстронесущейся мѣди

Чуть уклонился; но Гекторъ Схедія, Фпитова сына,
Храбраго мужа Фokeянъ, который въ славномъ Панопѣ
Домомъ богатымъ владѣлъ и властовалъ многимъ народомъ,
Мужа сего поразилъ подъ ключемъ: совершенно сквозь выю

310. Бурное жало копья и сквозь рамо вверху пробѣжало;

Съ шумомъ упалъ онъ на долъ, и взгремѣли на падшемъ доспѣхъ.

Мощный Аяксъ браннодушнаго Форка, Фенопсова сына,
Трупъ защищавшаго Гппоөобя, ударилъ въ утробу:

Лату брони просадила, и внутренность мѣдь сквозь утробу
315. Вылила: въ прахъ повалившись, хватаетъ рукою онъ землю.

Вспять отступши переднихъ ряды и сіяющій Гекторъ.

Крикнули громко Данап, и Гопоөобя п Форка

Разомъ тѣла увлекли и съ раменъ ихъ сорвали доспѣхи.

Скоро опять-бы Трояне отъ бранолюбивыхъ Данаевъ

320. Скрылись въ градѣ, побѣжденные собственной слабостью духа;

Славу жь стяжали объ Данап, противу судебъ Громодержца,
Силой своею и доблостью: но Аполлонъ на Данаевъ,

ИПАДА. I. П.

10

146

ИЛІАДА.

Гнѣвный, Энея воздвигнулъ, образъ пріявъ Перифáса,
Сына Эпитова: онъ, прп отцѣ престарѣломъ Энея

325. Вѣстникомъ бывъ, состарѣлся, исполненный кроткихъ со-
вѣтовъ:

Образъ пріявши его, Аполлонъ провѣщалъ ко Энею:

„Какъ же могли бъ вы, Эней. защитить, вопреки и без-
смертнымъ,
Градъ Иліонъ, какъ я нѣ когда видѣлъ другихъ человѣковъ.
Крѣпко надежныхъ на сплу, на твердость сердецъ и на
храбрость,

330. Съ меньшей дружной своей, превысшего всякаго страха! Намъ же и самый Кронидъ благосклоннѣе, чѣмъ Аргивянамъ, Хощетъ побѣды; но вы лишь трепещете, стоя безъ битвы!“

Такъ провѣщалъ; и Эней предъ собою позналъ Аполлона,
Въ очи воззрѣвшій, и крпкнулъ онъ къ Гектору голосомъ
звучнымъ:

335. „Гекторъ и вы, воеводы Троянъ и союзныхъ народовъ!
Стыдъ намъ, когда мы вторично отъ бранолюбивыхъ Данаевъ
Скроемся въ градъ, побѣжденные собственной слабостью
духа!

Нѣтъ, божество говорить: предо мною оно предстояло:
Зевсъ, промыслитель верховный, намъ благосклонствуетъ въ
брани!

340. Прямо пойдемъ на Данаевъ! пускай сопостаты спокойно
Къ чернымъ своимъ кораблямъ не проплѣжатся съ тѣломъ
Накрокла!“

Рекъ, и изъ ряду передняго вылетѣвъ, сталъ передъ вой-
скомъ.
Трои сыны обратились, и сталки въ лицо Аргивянамъ.

ПѣСНЬ XVII.

147

Тутъ благородный Эней, ополченный копьемъ, Леокрита,
Сына Аризбанта, свергъ, Ликомёдова храбраго друга.
Въ жалость о падшемъ пришелъ Ликомёдъ; благодушный
воитель;

Къ тѣлу прпблизился, сталъ и, сіяющій ринувши дротикъ,
Онъ Апизаона, сына Гиппасова, силъ воеводу,
Въ печень подъ сердцемъ пронзилъ и сломилъ ему крѣпкія
ноги;

350. Мужу, который притекъ отъ цвѣтущихъ полей Пеоній-скпхъ

И на битвахъ блисталъ, какъ храбрѣйшій по Астеропёкъ.

Въ жалость пришелъ о поверженномъ Астеропёй брано-
душный;

Прямо и онъ на Данаевъ ударилъ, пылая сразиться:

Тщетная доблесть! кругомъ какъ стѣной ограждались щитами
355. Окрестъ Патрокла стоящіе, острыя копья уставивъ.

Ихъ непрестанно Аяксъ обходилъ, убѣждающій сильно:

Шагу назадъ отступать не приказывалъ сынъ Теламоновъ;

Съ мѣста впредь не пдти, чтобъ вдали отъ дружины сра-
жаться;

Крѣпко у тѣла стоять и при немъ съ нападающимъ биться.

360 Такъ убѣждалъ пхъ великій Аяксъ. Между тѣмъ зали-
валась

Кровью багряной земля, упадали одни на другіе

Трупны, какъ храбрыхъ Троянъ и союзниковъ ихъ знамени-
тыхъ,

Такъ и Данайскихъ мужей; и они не безъ крови сражались;

Меньше лишь гпбнуло ихъ; помышляли они безпрестанно,

365. Какъ пмѣ другъ друга въ толпѣ защищать отъ опасности
грозной.

Битва пылала, какъ огнь пожграющій, каждый скажъ бы,

10*

148

ИЛІАДА.

Вѣрно на тверди небесной не цѣло ни солнце, ни мѣсяцъ:
Мракомъ такимъ на побоищѣ были покрыты героп,
Кои кругомъ Менетида, его защищая, стояли.

370. Прочія жь рати Троянъ и красивопоножныхъ Данаевъ
Вольно сражались, подъ воздухомъ яснымъ; вездѣ разливался
Иламенный солнечный свѣтъ, надъ равниною всей, надъ
горами

Не было облака: съ отдыхомъ частымъ сражались войски;
Стороны обѣ свободно отъ стрѣлъ уклонялись горькихъ,

375. Ратуясь издалі. Здѣсь же, въ срединѣ, во мракѣ и сѣчѣ
Горе терпѣли; нещадно жестокая мѣдь поражала
Воевъ храбрѣйшихъ. — Но къ двумъ браноносцамъ еще не
достигла,

Къ славнымъ мужамъ, Эразимеду и брату его Антилоху,
Вѣсть, что не стало Патрокла; еще они мнили, что храбрый

380. Живъ и предъ первой фалангою рàтуетъ гордыхъ Пер-
гамлянъ.

Оба они, отъ друзей отвращая убійство и обгство,
Въ полѣ отдѣльно сражались; такъ заповѣдывалъ Несторъ,
Въ бой могучихъ сыновъ отъ Ахейскихъ судовъ посылая.

Тѣ жь съ одинакимъ неистовствомъ спорши въ страш-
номъ убійствѣ

385. Цѣлый сей день; отъ труда непрерывнаго потомъ и нра-
хомъ

Были колѣна и ноги и голени каждого воя,
Были п руки и очи покрыты на битвѣ, пылавшей
В кругъ знаменитаго друга Пелеева быстраго сына.
Словно, когда человѣкъ вола огромнаго кожу

390. Юношамъ сильнымъ даетъ растянуть, напоенную тукомъ
Тѣ, захвативши ее и кругомъ разступившися, тянутъ
Въ разния стороны; влага выходитъ, а тукъ исчезаетъ,

ПѣСНЬ XVII.

149

И, отъ многихъ влекущихъ, кругомъ расширяется кожа:
Такъ и сюда и туда Менетида, на узкомъ пространствѣ,
395. Тѣ и другіе влекли: несомнѣнной надеждой пылали
Трои сыны къ Иліону увлечь, а Данайскіе мужи
Къ быстрымъ судамъ; и кругомъ его тѣла кипѣлъ ратоборный
Бурный мятежъ; ни Арей, возжигатель мужей, ни Аөина,
Видя его, не хулу бъ изрекла, и горящая гнѣвомъ.

400. Подвигъ такой за Патрокла, и воямъ и конямъ же-
стокій,
Въ день сей устроилъ Зевесъ. Но дотолѣ о смерти Патрокла
Вовсе не вѣдалъ герой Ахиллесъ, безсмертнымъ подобный;
Рати далеко уже отъ Ахейскихъ судовъ воевали,
Близко Троянской стѣны; не имѣлъ онъ и думъ, что спо-
движникъ

405. Налѣ; уповалѣ онъ. что живѣ, и приближась кѣ вратамѣ
Иліона.
Вспять возвратисл; онъ вѣдалъ п то, что Пріамова града,
Троп Патроклѣ безъ него не разрушитъ, ни сѣ нимъ сово-
купно:
Часто о томъ онъ слышалѣ отъ матери: въ тайныхъ бесѣдахъ
Сыну она возвѣщала совѣтъ великаго Зевса;

410. Но бѣды жесточайшей, грозившей ему, не открыла
Нѣжная матерь: погибели друга, дражайшаго сердцу.
Тѣ жь неотступно у тѣла, уставивши острыя копья,
Безпрерывношибались, одинъ поражая другаго.
Такъ восклицали пные отъ мѣднодоспѣшныхъ Данаевъ:

415. „Други Данаи! безславно для насъ возвратиться отсюда
Къ нашему стану! на этомъ пусть мѣстѣ утрой земная,
Мрачная, всѣхъ насъ поглотитъ! и то намъ отраднѣе будетъ,
Нежели тѣло сіе попустить конеборцамъ Троянамъ

150

ИЛІАДА.

Съ поля увлечь въ Иліонъ и сіяющей славой покршиться!"

42. Такъ же иной говорплъ и въ дружинѣ Троянъ крѣп-
кодушныхъ:

„Други, хотя бы намъ должно у трупа сего и погибнуть
Всѣмъ до послѣдняго,— съ поля сего не сойдемъ ни единый!"

Такъ восклицали Трояне, и духъ у друзей распаляли.
Яростно бплися воинъ; громъ раздаваясь желѣзный,

425. Къ мѣдному небу всходилъ по пустыннымъ простран-
ствамъ зона.

Кони Пелеева сына, вдали отъ пылающей битвы,
Плакали стоя, съ тѣхъ поръ какъ почуяли, что ихъ прави-
тель
Палъ низложенный во прахъ, подъ убійственной Гектора
дланью.

Сынъ Діорèевъ на нихъ, Автомедонъ, возатай пискусный,

430. Сильно п съ быстримъ бпчемъ налегалъ, понуждающій
къ бѣгу

Много и ласкъ приговаривалъ, много и окриковъ дѣлалъ;

Но, ни назадъ, къ Геллеспонту широкому, въ станъ Мирми-
донскій,

Кони бѣжать не хотѣлъ, ни въ битву къ дружинамъ Ахей-
скимъ.

Словно какъ столпъ неподвиженъ, который стоитъ на курганѣ

435. Мужа усопшаго намятывъ пли жены именитой:

Такъ неподвижны они въ колесницѣ прекрасной стояли,

Долу потупивши головы, слезы у нихъ, у печальныхъ,

Слезы горючія съ вѣждей на черную капали землю,

Съ грусти по храбромъ правителѣ; въ сторонѣ пышные
гривы

ПЪСНЬ XVII.

151

450 Выпавъ изъ круга ярма, у копытъ осквернилися пра-
хомъ. —
Коней печальнихъ узрѣвъ, милосердовалъ Зевсъ промысли-
тель,
И главой покивавъ, въ глубинѣ проглаголалъ душевной:

„Ахъ, злополучные! васъ мы почти даровали Пелею,
Смертному сину земли, нестарѣющихъ васъ и безсмертныхъ?

451. Развѣ, чтобъ вы съ человѣками бѣдными скорби познали? Ибо изъ тварей, которые дышутъ и ползаютъ въ прахѣ, Истинно въ цѣлой вселенной несчастнѣе нѣтъ человѣка. Но не печальтеся: вами отнюдь въ колесницѣ блестящей Гекторъ не будетъ везомъ торжествующій: не попущу я!

452. Иль недовольно, что онъ Ахиллеса доспѣхомъ гордится? Вамъ же я новую крѣпость влоку и въ колѣна и въ сердце; Вы Автомѣдона здравымъ изъ пламенной брани спасите Къ чернымъ судамъ, а Троянамъ еще я славу дарую, Рать побивать, доколѣ судовъ мореходныхъ достигнутъ,

155. И закатится солнце и мраки священные снидутъ.“

Такъ пропизнесъ онъ; и конямъ вдохнулъ благородную силу.
Кони, отъ гривъ пресмікавшихся, прахъ отряхнувши на
землю,
Вдругъ съ колесницею быстрой межъ двухъ ополченій вле-
тѣли.

Ими напалъ Автомѣдонъ, хотя и печальный по другѣ;

450. Онъ на коняхъ налеталъ, какъ на стаю гуспную коршунъ:
Быстро и вснять убѣгалъ отъ свирѣпости толпищъ Трояп-
скихъ;

Быстро скакалъ и впередъ, обращающій толпища въ бѣгство.
По въ погоню бросаясь, онъ не сражалъ сопротивныхъ;
Не было средства ему, одному въ колесницѣ священной,

152

ИЛІАДА.

455. Вдругъ и копье устремлять, и коней укрощать быстро-
летныхъ.
Скоро увидѣлъ его Мирмидоняниń, сердцу любезный,
Искренній другъ Алкимёдонъ, Лаёркея сынъ Эмонида;
Сзади приблизился онъ, и вѣщалъ къ Автомёдону громко:

„Другъ Автомёдонъ, какой изъ безсмертныхъ совѣтъ без-
полезный

470. Въ сердце тобѣ положилъ и сужденіе здравое отнялъ?
Что ты противу Троянъ, впереди, одинокій воюешь?
Другъ у тебя умерщвленъ, а доспѣхомъ съ него совлеченнымъ,
Перси покрывъ, величается Гекторъ, доспѣхомъ Пелида!“

Быстро ему съ колесницы вѣщалъ Діоридъ Автомёдонъ:

475. „Кто, Алкимёдонъ могучій, какъ тш изъ Ахеянъ искусень
Коней безсмертныхъ держать въ рукахъ и покорность п
ярость?

Былъ Менетидъ, искусствомъ ристателя, въ дни своей жизни,
Равный богамъ; но великаго смерть и судьба одолѣла!
Шествуй, любезный; и бичъ и блестящія конскія возжи

180. Въ руки прими ты; а я съ колесницы сойду, чтобъ сра-
жаться.“

Такъ произнесъ; Алкимёдонъ на бранную сталъ колесницу;
Разомъ и бичъ и браздъ захватилъ въ могучія руки;
Но Діоридъ соскочилъ; и узрѣлъ ихъ сіяющій Гекторъ,
И къ Энею герою, стоящему близко, воскликнулъ:

485. „Храбрый Эней, мѣднолатныхъ Дарданцевъ совѣтникъ
верховный!

Я примѣчаю коней быстроногаго мужа Пелида,
Въ битвѣ явившихся вновь, но съ возницами робкими духомъ.

ПЪСНЬ XVII.

153

Я уповаю добыть ихъ, когда и твое совокупно
Сердце готово; увѣренъ, когда нападемъ мы съ тобою,
490. Противустать не посмѣютъ они, чтобы съ нами сравниться."

Рекъ; и послушался Гектора сынъ знаменитый Анхизовъ:
Бросились прямо, уставивъ предъ персями тельчія кожи,
Крѣпкія кожи сухія, покрытыя множествомъ мѣди.
Съ ними и Хрòмій герой, и Арётъ, красотой небожитель,
195. Бросились оба; надеждою вѣрной ласкалось ихъ сердце
И возницъ поразить и угнать ихъ коней крутовыйныхъ:
Мужи безумцы! они не безъ крова должны возвратиться
Вснять отъ возницъ. Автомѣдонъ. едва помолился Кронпду,
Силою въ немъ и отвагой наполнилось мрачное сердце.
500. Быстро возвалъ Дюридъ къ Алкимѣдону, вѣрному другу:

„Другъ Алкимѣдонъ! держись отъ меня не далече съ ко-
нями;
Пусть за хребтомъ я слышу ихъ пышущихъ: поо увѣренъ,
Гекторъ, на насъ устремленный, едва ли обуздаетъ свпрѣви-
ство
Прежде, пока не взойдетъ на коней Ахиллесовыхъ бурныхъ,
505 Насъ обоихъ умертвивъ, и покуда рядовъ не погонить
Воинствъ Ахейскихъ, пль самъ предъ рядами не ляжетъ
сраженный!"

Такъ произнесши, къ Алясамъ возвалъ и къ царю Менелаю:
„Царь Менелай и Аргивскихъ мужей воеводы Аяксы!
Храбрымъ другимъ Аргивянамъ повѣрьте заботу о мертвомъ;
510. Пусть окружаютъ его и враждебныхъ ряды отражаютъ;
Вы же отъ насъ, отъ живыхъ, отразите грозящую гибель!
Здѣсь нападаютъ на насъ, окруженныхъ плачевнымъ убій-
ствомъ,

154

ИЛІАДА.

Гекторъ герой и Эней, храбрѣйшіе воны Троп!
Впрочемъ, еще то лежитъ у безсмертныхъ боговъ на колѣнахъ:

515. Мчись и мое коніе; а Кроніонъ рѣшить остальное!"

Рекъ онъ, и мощно сотрясши, повергъ длиннотѣнную пику,
И ударитъ Арёта въ блистательный щитъ круговидный;
Щитъ конія не сдержалъ: сквозь него совершенно проникло,
И сквозь запонъ блистательный въ нижнее чрево погрузло.

520. Такъ, если юноша сильный сразмаху съкрѣрою острой
Въ голову, между рогами, степнаго тельца поразивши,
Жилу совсѣмъ разсѣчетъ, — подскочивши телецъ упадаетъ:
Такъ подскочилъ онъ, и навзнѣчъ упалъ; изощренная —
спільно

Мѣдь у Арёта въ утробѣ сотрясшлись, разрушила крѣпость.

521 Гекторъ пустплѣ въ Автомѣдона никой своею блестящей;
Тотъ же, примѣтивъ ее, избѣжалъ угрожающей мѣди,
Быстро впередъ наклонясь; за хребтомъ длиннотѣнная пика
Въ черную землю вонзилась и верхнимъ концемъ трепетала
Долго, пока не смирилась ярость убійственной мѣди,

530. И они бъ на мечахъ, рукопашно сразиться, сошлися;
Но Аяксы могучіе пламенныхъ ихъ разлучили,
Оба пришедши сквозь сѣчу на дружескій голосъ призывный.

Ихъ устрашася могучихъ, стремительно вспять отступили
Гекторъ герой, и Эней Анхпизидъ, и божественный Хромій;

545. Друга Арёта оставили тамъ, прободеннаго въ сердце,
Въ прахѣ лежащаго; сынъ Діорѣевъ, Арею подобный,
Съ тѣла оружія сорвалъ, и такъ торжествуя воскликнулъ:

„Ахъ! наконецъ хоть нѣсколько я о Патрокловой смерти
Горесть отъ сердца отвелъ, хотя и слабѣйшаго свергнуть!“

540. Рекъ; и поднявъ, въ колесницу корысти кровавая бро-
силъ,

ПѣСНЬ XVII.

155

Быстро поднялся и самъ, по рукамъ и ногамъ отовсюду
Кровью облитый, какъ левъ истребпительный, тура пожравшій.

Окрестъ Патрокла съ свирѣпостью новою брань загоралась,
Тяжкая, многимъ плачевная; бой распаляла Аөина.

545. Съ неба нисшедши: ее ниспослалъ промыслитель Кроніонъ,
Духъ Аргивянъ возбудить; обратнлося къ нимъ его сердце
Словно багряную радугу Зевсъ простираетъ по небу,
Смертнымъ являющій знаменье, пли погибельной брани,
Или годины холодной, которая пахарей нудить

550. Въ полѣ труды прерывать, на стада-же уныльсть наводить:
Дочь такова Громодержца, въ багряный одѣтая облакъ,
Къ сонму Данаевъ сошла и у каждаго духъ распаляла.
Къ первому сыну Атрея богиня, помощная въ браняхъ,
Бывшему ближе другихъ, Менелаю герою возвала,

555. Феникса старца пріявшая образъ и голосъ могучій:

„Стыдъ и позоръ, Менелай, на тебя упадаетъ вѣковѣчный,
Если Пелида велпкаго вѣрнаго друга—Патрокла
Здѣсь, подъ стѣною Троянскою быстрые псы растерзаютъ!
Дѣйствуй рѣшительно, и всѣ возбуди ополченья Данаевъ!“

560. Быстро отвѣтствовалъ ей Менелай, знаменитый во-
итель:

„Фениксъ, отецъ, давнородшійся старецъ! Да дастъ Тритогена
Крѣпость десницѣ моей и спасетъ отъ убійственныхъ копій!
Въ сѣчу готовъ я летѣть, готовъ отстапвать тѣло
Друга Патрокла: глубоко мнѣ смерть его тронула душу!

565. Но свирѣпствуетъ Гекторъ, какъ бурный огонь; непрестанно

156

ИЛІАДА.

Все истреблнетъ кругомъ: Громовержецъ его прославляетъ!

Рекъ; и наполнилась радостью дочь свѣтлoокая Зевса:
Ибо ее отъ безсмертныхъ молящійся первую призналъ.

Крѣпность ему въ рамена и въ колѣна богиня послала;

570. Сердце жь наполнила смѣлостью мухи, которая мужемъ Сколько бы кратъ ни была, дерзновенная, согнана съ тѣла, Мечется вновь улзвить, человѣческой жадная крови: Смѣлость такая Атриду наполнила мрачное сердце. Бросился онъ къ Менетпду и ринулъ блестящую пику.

575. Былъ межъ Троянами воинъ Подёсъ, Гетіонова отрасль, Мужъ и богатый п славный, отлѣчно межъ гражданъ Троянскихъ Гекторомъ чтимый, какъ другъ и въ ппрахъ собесѣдникъ любезный; Мужа сего, обратившагось въ бѣгство, Атридъ свѣтловласый Въ запонъ копьемъ поразилъ, и насквозь его мѣдь просадила;

580. Съ шумомъ онъ грянулся въ прахъ; и Атридъ Менелай дерзновенно Мертваго къ сонму друзей отъ Троянъ повлекъ одинокій.

Гектора тою порой возбуждалъ Стрѣловержецъ явяся,
Фенопса образъ пріявши, который Пріамову сынУ

Другомъ любезнѣйшимъ былъ, Абидоса приморскаго житель;

585. Образъ пріявши его, провѣщалъ Аполлонъ стрѣловержецъ:

„Кто жь еще болѣе, Гекторъ, тебя устрашить изъ Да-
наевъ,
Ежели ты Менелая трепещешь? Былъ онъ донынѣ
Воинъ въ сраженіяхъ слабый, а нынѣ одинъ отъ Пергам-
лянъ

ПѣСНЬ XVII.

157

Тѣло влечетъ! У тебя умертвилъ онъ любезнаго друга,

590. Храбраго, въ первомъ ряду, Гетіонова сына, Подёса!"

Рекъ; и покрыло Гектора облако мрачное скорбній;
Онъ устремился впередъ, потрясяя сверкающей мѣдью.

Въ оное время Кроніонъ пріялъ свой Эгидъ бахромистый,
Пламеннозарный, п тучами черными Иду покрывши,

595. Страшно блеснулъ, возгремѣлъ, и потрясъ Громовержецъ
Эгидомъ,
Вновь посылая побѣду Троянамъ и бѣгство Данаямъ.

Бѣгство ужасное началъ вождь Пенелей Беотіецъ:
Онъ, безпрестанно впередъ устремлялся, въ рамо былъ рапенъ,

Сверху скользнувшимъ копьемъ; но разсѣкло тѣло до кости
600. Полидамаса оружіе: онъ его въ рукопашь ранилъ.

Гекторъ ударомъ коńья Алексіона сыну, Лепту,
Руку олизъ кисти пронзилъ, и унялъ его ръяную храбрость;
Онъ побѣжалъ озираясь; болѣе въ сердцѣ не чаялъ—
Острою пикой владѣть и сражаться съ народомъ Троян-

скимъ.

595 Гектора жь Идоменей на Лепта летѣвшаго, прямо
Въ грудь, у сосца, по блестящему панцыру пикой ударилъ:
Пика сломплась у трубки, огромная: крпкнула громко
Сила Троянская. Гекторъ направилъ коńье въ Девкалида
(Онъ въ колесницѣ стоялъ) и не много въ него не умѣтплъ;

600 Керана онъ поразилъ, Меріонова друга-возницу,
Мужа, который за нимъ изъ цвѣтущаго слѣдовалъ Ликта:
(Пѣшимъ сперва Девкалидъ, отъ судовъ мореходныхъ явился
Въ битву, и вѣрно бъ Троянамъ великую славу доставилъ;
Если бы Керанъ скорѣе коней не пригналъ быстроногихъ:

615. Свѣтомъ царю онъ явился, годину отвелъ роковую,

ПѣСНЬ XVII.

159

645. О, если бъ встрѣтился другъ, къ объявленію вѣсти способный Сыну Нелееву; онъ, какъ я думаю, вовсе не слышалъ Вѣсти жестокой, не знаетъ, что другъ его милый погибнулъ. Но, никого я такого не вижу въ дружинѣ Ахейской. Мракомъ покрыты глубокимъ и ратные мужи и кони!

645. Зевсъ всемогущій, пзбавь отъ ужаснаго мрака Данаевъ! Дни возвратъ его свѣтлость, дай намъ впѣдѣ очами! И при свѣтѣ губи насъ, когда погубить ты желаешь!“

Такъ говорилъ; и слезами героя Отецъ умилился: Быстро и облакъ отвелъ, и мракъ ненавистный разсѣялъ;

650. Солнце съ небесъ засіяло, и бртва кругомъ освѣтилась. И Аякъ Теламонидъ возвалъ къ Менелай Атриду:

„Нынѣ смотри, Менелай благородный, и если живаго Можешь обрѣсть Антилоха, почтеннаго Нестора сына, Самъ убѣди, да скорѣе идетъ, Ахиллесу герою

655. Вѣсть объявить, что любезнѣйшій другъ его въ брани погибнулъ.“

Такъ говорилъ, и послушалъ его Менелай свѣтловласый; Но уходилъ отъ побоища, словно какъ левъ отъ загона, Гдѣ наконецъ истомился, и псовъ п мужей раздражая. Звѣрю они не дающіе тука отъ стадъ ихъ похптить,

660. Цѣлую ночь стерегутъ; а онъ, алкающій мяса, Мечется прямо, но тщетно ярпился: пзъ рукъ дерзновенныхъ Съ шумомъ летятъ. устремленному въ срѣтенье, частыя копья, Главны горящія; ихъ устрашается онъ и свпрѣпый, И со свѣтомъ заря удаляется, сердцемъ печаленъ:

665. Такъ отъ Патрокла герой отошелъ, Менелай свѣтловласый,

160

ИЛЛАДА.

Съ сильнымъ въ душѣ нехотѣніемъ: онъ трепеталъ, да
Ахейцы,
Въ пагубномъ страхѣ, Патрокла врагамъ не оставятъ въ
добычу;
Сильно еще убѣждалъ Меріона и храбрыхъ Аяксовъ:

„Други Аяксы и ты, Меріонъ, Аргивянъ воеводы!
Вспомните кротость душевную обѣднаго друга Патрокла,
Вспомните всѣ вы; доколѣ дышалъ, привѣтенъ со всѣми
Быть онъ умѣлъ; но теперь онъ постигнутъ судьбою и
смертью!“

Такъ говорящій друзьямъ, уходилъ Менелай свѣтловласый,
Смотря кругомъ, какъ орелъ быстропарный, который, вѣ-
щаются,

675. Видитъ очами острѣе всѣхъ поднебесныхъ пернатыхъ;
Какъ ни высоко парить, отъ него не скрывается заяцъ,
Легкій, подъ темнымъ кустомъ пританвійлся; онъ на добычу
Падаетъ, быстро уносить, и слабую жизнь писторгаетъ:
Такъ у тебя, Менелай благородный, свѣтлыя очи

680. Быстро вращались кругомъ, по великому сонму Ахеянъ,
Жадныя встрѣтить, живаго еще, Антилоха младаго.
Скоро его онъ увидѣлъ на лѣвомъ краю ратоборства,
Гдѣ ободрялъ онъ друзей, возбуждая на крѣпкую битву.

Близко къ нему подходя, возгласилъ Менелай свѣтловласый:

685. „Шествуй сюда, Антилохъ, услышишь ты, Зевсовъ питомецъ,
Горькую вѣсть, какой никогда не должно бы свершиться!
Ты, я увѣренъ, в собственнымъ взоромъ уже наблюдая,
Видишь, какое обѣдствіе богъ на Данаевъ обрушилъ!

Видишь, побѣда Троянъ! пораженъ Аргивянинъ храбрѣйшій;

690. Палъ нашъ Патроклъ: безпредѣлная горесть Данаевъ
постигла!

ПѣСНЬ XVII.

161

Другъ, къ кораблямъ Ессалійскимъ не медля бѣги, Ахпллесу
Вѣсть объявить; не успѣетъ ли онъ спасти хоть нагое
Тѣло Патрокла: доспѣхи совлекъ торжествующій Гекторъ!“

Такъ говорилъ; Антилохъ ужаснулся, услышавши рѣчи;
695. Долго стоялъ онъ отъ ужаса нѣмъ; но у юноши очи
Быстро наполнились слезъ, и поднявшійся голосъ прервался.
Но, не презрѣлъ онъ и такъ повелѣній царя Менелая:
Бросился, ратный доспѣхъ. Лаодōку любезному ввѣривъ,
Другу, державшему подлѣ коней его твердокопытыхъ:
700. Быстро, ліющаго слезы, несли его ноги изъ боя,
Чтобы сыну Пелея ужасное слово повѣдать.

Сердцу Атридъ твоему не угодно, божественный, было
Тѣхъ утѣсненныхъ друзей защищать, которыхъ оставилъ
Несторовъ сынъ: въ сокрушеніи горькомъ остались Пилосцы;
705. Къ нимъ Менелай послалъ Θразимёда, подобнаго богу;
Самъ же опять полетѣлъ на защиту Патрокла героя;
Вмѣстѣ съ Аяксами сталъ и вѣщалъ къ нимъ крылатое
слово:

„Я Антилоха послалъ къ Мирмидонскімъ судамъ море-
ходнымъ,
Съ вѣстію сыну Пелееву быстрому, но, я увѣрень,
710. Онъ не придетъ, хоть п страшно на Гектора мощнаго
гнѣвенъ.
Какъ онъ, лишенный оружія, въ битву съ Троянамъ всту-
питъ?
Сами собою, Данап, придумаемъ способъ надежный,
Какъ п сраженнаго друга спасемъ отъ враждебныхъ, п самп
Какъ подъ грозою Троянъ отъ судьбы п отъ смерти избѣг-
немъ.“

ИЛІАДА. Т. ІІ.

11

162

ИЛІАДА.

715. И Атриду отвѣтствовалъ сынъ Теламона великій:
„Все справедливо, чтó ты ни вѣщалъ, Менелай знаменитый.
Бросьтеся жь, ты и Молидъ Меріонъ; наклонитеся быстро
Тѣло поднять, и несите изъ боя; а мы позади васъ
Будемъ сражаться съ народомъ Троянскпмъ и Гекторомъ
мощнымъ,

720. Мы, равноспльные, мы, соименные, коп и прежде
Бурныя грозы Арея, другъ съ другомъ сложась, выноспли.“

Рекъ; и они, отъ земли подхвативши, подняли тѣло
Вверхъ и высоко и мощно; ужасно завопили сзади
Трои сыны, лишь узрѣли Данаевъ, подъемлющихъ тѣло;

725. Бросились прямо, подобно какъ псы на пустыннаго вепря,
Если онъ раненъ, летятъ впереди молодыхъ звѣроловцевъ;
Быстро сначала бѣгутъ, растерзать нетерпѣньемъ пылая;
Но едва онъ на нихъ оборотится, силою гордый,
Мечутся вспять и кругомъ разсыпаются другъ передъ дру-
гомъ:

730. Такъ и Трояне, сначала толпой неотступно неслися,
Въ тылъ Аргивянамъ колебля мечи и двуострыя копья;
Но едва лишь Аяксы, на нихъ обратясь, становились:
Лица блѣднѣли Троянъ, и отъ нихъ не дерзалъ ни едный
Выдти впередъ, чтобъ съ оружіемъ въ длани за тѣло сра-
зиться.

735. Такъ усердно они уносили Патрокла изъ боя,
Къ стану судовъ мореходныхъ; но бой возрасталъ по слѣ-
дамъ ихъ,
Бурный, подобно какъ огнь, устремленный на градъ человѣ-
ковъ;

Всныхнуви вдругъ, пожираетъ онъ все; разсыпаются зданья
Въ страшномъ пожарѣ, который шумитъ раздуваемый вѣтромъ:

740. Такъ и коней колесничныхъ и воиновъ мѣднодоспѣшныхъ

ПЪСНЬ XVII.

163

Бранный, неистовый шумъ по слѣдамъ удалявшихся несся.

Тѣ жь, какъ яремные мески, одѣтые крѣпкою силою,
Тянутъ съ высокой горы, по дорогѣ жестокобугристой,
Ерусъ корабельный царь мачту огромную; рьяные вмѣстѣ

745. Страждутъ они отъ труда и отъ пота, впередъ поспѣшал
Съ рвеньемъ такимъ Аргивяне Патрокла несли. Позади ихъ
Бой отражали Аяксы, какъ холмъ — разъяренныя воды,
Лѣсомъ поросшій, чрезъ цѣлое поле протяжно лежащій;
Онъ и могучія рѣки съ свирѣпостью волнъ ихъ встрѣчая,

750. Держитъ, п весь ихъ напоръ отражан, въ долины другія
Гонитъ; его же не въ силахъ могучія рѣки расторгнуть:
Такъ непрестанно Аяксы, держась позади, отражали
Битву Троянъ; но враги наступали, п едва напаче,
Мощный Эней Анхпзидъ и шлемомъ сверкающій Гекторъ,

755. И какъ туча скворцовъ или галокъ испуганныхъ мчится
Съ криками ужаса, если увидятъ сходящаго сверху
Ястреба, страшную смерть наносящаго мелкимъ пернатымъ:
Такъ предъ Энеемъ п Гекторомъ юноши рати Ахейской
Съ воплемъ ужаснымъ бѣжали, забывши воинскую доблесть.

760. Множество пышныхъ оружій усѣяли ровъ п окрестность
Въ пагубномъ бѣгствѣ Данаевъ; и бранная буря не молкла.

11*

ПѣСНЬ XVIII.

СОДЕРЖАНИЕ ВОСЕМНАДЦАТОЙ ПѣСНИ.

Между тѣмъ какъ Ахиллесъ, видя большое смятеніе въ
воинствѣ Ахеянъ, размышляетъ о причинахъ его, Антилохъ
приноситъ ему вѣсть о смерти Патрокла, ст. 1 — 21; онъ
предается изступленной горести и плачу, 22 — 35. Фетида,
услышавъ плачъ его, выходитъ изъ моря съ сонмомъ Не-
рейдъ, чтобы утѣшить сына; но, видя, что онъ пылаетъ
немедленно мстить Гектору, не взирая на то, что и самъ
скоро послѣ Гектора умереть долженъ, — мать отклоняетъ
нетерпѣніе его до слѣдующаго дня, въ который объщаетъ
ему принесть отъ Гефеста оружія, 36 — 137. Отпустивъ
Нерендъ въ домъ, Фетида спѣшить на Олпинъ; между тѣмъ
бой возобновляется при тѣлѣ Патрокла; и, не смотря на
храбрую защиту Аяковъ, Гекторъ овладѣлъ бы онымъ,
если-бъ Ахиллесъ, по убѣжденію Ирисы, посланной къ нему

ПѣСНЬ XVIII.

165

отъ Гери, не вышелъ на высоту рва, безъ оружія. Грознымъ видомъ своимъ и голосомъ онъ устрашаетъ Троянъ, которые въ смятеніи предаются бѣгству, 138 — 231. — Между тѣмъ Ахейци, исторгнувъ тѣло Патрокла, приносятъ его въ сѣнь Ахиллесса, при наступленіи ночи, приближеніе которой уско- ряетъ Гера, повелѣвъ Солнцу преждевременно закатиться, 232 — 242. Трояне въ тревогѣ составляютъ совѣтъ; Поли- дамасъ совѣтуетъ имъ, не оставаться ночью при корабляхъ, но войти въ городъ, чтобы избѣжать неминуемаго пораже- нія, если Ахиллесъ рано нападетъ на нихъ. Благоразумный совѣтъ его отвергнутъ Гекторомъ; онъ, напротивъ, намѣре- вается на другой день приступить къ кораблямъ и сразиться съ самимъ Ахиллесомъ, 243 — 314. Трояне проводятъ ночь въ полѣ; Ахеяне же, вмѣстѣ съ Ахиллесомъ, оплакиваютъ Патрокла; омываютъ тѣло его, умащаютъ благовоніями и полагаютъ на одръ погребальный, 315 — 355. На Олимпѣ Зевсъ укоряетъ супругу, что она вновь возбудила ко брани Ахиллеса; между тѣмъ Фетида приходить въ домъ Гефеста и почтительно принимается, 356 — 427. Гефестъ, на просьбу ея изъявивъ благосклонную готовность, дѣлаетъ для Ахил- леса щитъ, великолѣпно украшенный, и другія оружія, 428 — 616.

Такъ ратоборцы сражались, огнямъ подобно свпрѣпымъ.
Но Антилохъ къ Ахпллесу стремительно съ вѣстью приходитъ;
Видить его одного: при судахъ островерхихъ спѣлѣ онъ,
Въ сердцѣ о томъ размышляющій, что передъ нимъ совер-
шалось.

5. Тихо вздохнувъ, говорилъ онъ съ своею душею великой:

„Горе! что думать? почти кудревласыя чада Геллады
Снова, назадъ къ кораблямъ, въ безпорядкѣ бѣгутъ по до-
линѣ?

О, не свершили ли боги несчастій ужаснѣйшихъ сердцу,
Кои мнѣ матерь давно предвѣщала; она говорила:

10. Въ Троѣ, прежде меня, Мирмидōнянинъ, въ брани храб-
рѣйшій,
Долженъ подъ дланью Троянской разстаться съ солнечнымъ
свѣтомъ,
Боги безсмертные, умеръ Менетіевъ сынъ благородный!
Ахъ, злополучный! а я умолялъ, чтобъ, огонь отразивши,
Онъ возвратился и съ Гекторомъ въ битву вступать не дер-
залѣ бы!"

П'СНЬ XVIII.

167

15. Тою порою, какъ думш сіи въ умѣ обращалъ онъ,
Несторовъ сынъ знаменитый къ нему приближается грустный,
Слезы горячія льющій, п страшную вѣсть произноситъ:
„Горе мнѣ, храбрый, любезный Пелидъ! отъ мѣня ты услѣ-
шишь
Горѣвую вѣсть, какой никогда не должно бы свершиться!

20. Палъ нашъ Патроклъ! и уже загорѣлася битва за тѣло;
Онъ уже нагъ; совлекъ все оружіе Гекторъ могучій!"

Рекъ; и Пелида покрыло мрачное облако скорбі.
Быстро въ обѣ онъ рукі схвативши нечистаго пепла,
Голову всю имъ осыпалъ и ликъ осквернилъ свой прекрас-
ный;

25. Рпза его благовонная вся почернѣла подъ пепломъ.
Самъ онъ великій, пространство покрывші великое. въ прахѣ
Молча простерся, п волосы рвалъ, безобразно терзая.
Жены младыя, которыхъ и онъ и Патроклъ полонили,
Въ грустп глубоко завопили громко и, быстро изъ сѣни

30. Всѣ къ Ахиллесу великому выбѣжавъ, руки ломали,
Биллись въ персп, доколѣ у всѣхъ подломились ноги.
Подлѣ младой Антилохъ тосковалъ, обливаясь слезами,
И Ахиллеса. стенящаго горестно, руку держалъ онъ,
Въ страхѣ, да вы藝 желѣзомъ себѣ не пронзитъ изступленный.

35. Страшно онъ плача вопилъ; и усилишала вопль его матерѣ
Въ безднахъ глубокаго моря, въ чертогахъ родителя старца;
Горько сама возопила; п къ ней собираллись богини,
Всѣ пзъ моря глубокаго сестры ея, Неренды:
Вдругъ Кимодока явлась, и Θалія Нимфа, и Главка,

40. Спея, Несея, п Θоя, п Галія, свѣтлая взоромъ;
Всѣдь Кимөвөя спѣшши, п съ ней Лимнорія, Актея,
Нимфа Мелита, Іера, Агава, за ней Амфивоя,
Дота, Прота, Феруза, Орпзія, Амфинома;

168

ПЛІАДА.

Калліанира пришла, Лексамена съ младой Динамёной;

45. Нимфа Дорпса, Панопа, краса Нерендъ Галатея,
Нимфа Нимерта, Ансевда, нѣжная Калліанасса;
Тамъ и Климена была, Іанира съ младой Іанассой,
Мера, и съ ней Амафея, роскошноволосая Нимфа;
Всѣ изъ моря глубокаго сестры ея, Нерендъ.

50. Пми вертепъ серебристый наполнился; всѣ онѣ вмѣстѣ
Билися въ переп; и громко межъ нихъ возопила Өетида:

„Сестры мон Неренды, внемлите вы всѣ мнѣ, богини!
Всѣ вы узнайте, какія печали терзаютъ мнѣ душу!
Горе мнѣ, бѣдной, горе несчастной, героя родившей!

55. Такъ, родила я душей благороднаго, храбраго сына,
Перваго между героевъ! Возросъ онъ какъ пышная отрасль;
Я воспитала его, какъ прекраснѣйшій цвѣтъ въ вертоградѣ;
Юнаго въ быстрыхъ судахъ отпустила на брань къ Пліону,
Ратовать храбрыхъ Троянѣ; и его никогда не увпжу

60. Въ домѣ отеческомъ, въ свѣтлыхъ чертогахъ супруга
Пелея!

Но пока и живетъ онъ п солнцѣ сіяніе видитъ,
Долженъ страдать; и ему я помочь не могу и пришедши!
Но иду я, чтобъ милаго сына увидѣть, услышать,
Горесть какая постигла его, непричастнаго брани!”

65. Такъ произнесши, вертепъ оставилетъ; за нею и сестры
Плача выходятъ; и вкрупъ Нерендъ разступаются съ шумомъ
Волны морскія. Онѣ, плодоносной достигнувши Трои,
Тихо одна за другою выходятъ на берегъ, гдѣ рядомъ
Всѣ корабли Мирмидонянъ стояли кругомъ Ахиллеса.

70. Нѣжная матерь къ нему, стенящему горько, предстала,
Съ горестнымъ воплемъ главу обхватила у милаго сына
И, рыдая сама, говорила крылатыя рѣчи:

ПѣСНЬ XVIII.

169

„Что ты, о сынъ мой, рыдаешь? Какая печаль посѣтила Душу твою? Не скршвайся, скажи! Громовержецъ исполнилъ ⁷⁵. Все, о чемъ ты его умолялъ съ воздѣяніемъ дланей: Всѣ до кормъ корабельныхъ Данайскія протянны рати; Итаждутъ тебя одного, и позорныя обѣдствія терпятъ.“

Ей, тяжело воздохнувъ, отвѣчалъ Ахиллесъ быстроногій: „Знаю, о матерѣ, Зевесъ Громоверкущій все мнѣ исполнилѣ. ⁸⁰. Но какая въ томъ радость, когда потерялъ я Патрокла, Милаго друга! Его изъ друзей всѣхъ больше любилъ я; Имѣ какъ моею главой дорожилѣ; и его потерялъ я! Гекторъ убійца похитилъ съ него и доспѣхъ тотъ огромный, Дивный, богами дарованный, даръ драгоцѣнный Пелею, ⁸⁵. Въ день, какъ боговъ тебя на смертнаго ложе повергли. О, почти не осталась ты Нимфой безсмертною морлѣ! О, почти и Пелей не избралъ себѣ смертной супруги! Должно теперь и тебѣ безконечную горесть извѣдать, Горесть о сынѣ погибшемъ, котораго ты не увидишь. ⁹⁰. Въ домѣ отеческомъ! пбо и сердце мое не велитъ мнѣ Жить и въ обществѣ быть человѣческомъ, ежели Гекторъ, Первый, моимъ копіемъ пораженный, души не извергнетъ, И, за грабежъ надъ Патрокломъ любезнѣйшимъ, мнѣ не заплатить!“

Ей, тяжело воздохнувъ, отвѣчалъ Ахиллесъ быстроногій: „О, да умру я теперь же, когда не дано мнѣ и друга Спасть отъ убійцы! Далёко, далёко отъ родины мплой

70

И.Л.І.А.Д.

100. Палъ онъ; и вѣрно меня прозвалъ, да избавлю отъ смерти!

Что же мнѣ въ жизни? Я ни отчизны драгой не увпжу,
Я ни Патрокла отъ смерти не спасъ, ни другимъ благород-
нымъ

Не былъ защитой друзьямъ, отъ могучаго Гектора падшимъ:
Праздный, спжу предъ судами, землія безполезное бремя,

105. Будучи мужъ, среди всѣхъ мѣднолатныхъ героевъ Ахей-
скихъ

Первый во бранн, хотя на совѣтахъ и лучше другіе!

О, да погибнетъ вражда отъ боговъ и отъ смертныхъ, и съ нею

Гнѣвъ ненавистный, который и мудрыхъ въ ненстовство вво-
дить:

Онъ въ зарожденіи сладостнѣй тихо струящагось меда,

110. Скоро въ груди человѣка, какъ пламенный дымъ, возрас-
таетъ!

Гнѣвомъ такимъ преисполнилъ меня властелинъ Агамемнонъ.

Но забываемъ мы все прежде бывшее, какъ ни прискорбно;

Гнѣвъ оскорбленнаго сердца въ груди укрощаемъ, по нуждѣ.

Я выхожу, да главы мнѣ любезной губителя встрѣчу,

115. Гектора! Смерть же принять готовъ я, когда ни разсу-
дятъ

Здѣсь мнѣ назначить ее всемогущій Кроніонъ и боги!

Смерти не могъ избѣжать ни Гераклѣ, изъ мужей величай-
шій,

Какъ ни любезенъ онъ былъ громоносному Зевсу Крониду;

Мощнаго рокъ одолѣлъ и вражда непреклонная Геры.

120. Также и я, коль назначена доля мнѣ равная, ягу,
Гдѣ суждено; но сіюющей славы я прежде добуду!

Прежде еще не одну между женъ полногрудыхъ Троянскихъ

Вздохами тяжкими грудь разрывать я заставлю, и въ горѣ

ПѣСНЬ XVIII.

171

Съ нѣжныхъ ланить отпрать руками обѣими слезы!

125. Скоро узнаютъ, что долгіе дни отдыха ля отъ бранп!

Въ бой выхожу; не удерживай, матерл, ничѣмъ не прекло-
нишь!"

Вновь отвѣчала ему среброногая матерл Єєтида:

„Ты говоришь справедливо, любезнѣйшій сынъ: благородно
Быть для друзей угнетенныхъ отъ бѣдъ и отъ смерти защи-
той.

130. Но доспѣхъ твой прекрасный... во власти Троянъ напы-
ленныхъ;

Мѣдянымъ, свѣтлосіяющимъ имъ шлемоблещущій Гекторъ
Перси покрывъ величается! Но, уповаю, не долго
Въ немъ величаться Троянцу; погибель его не далеко!
Но и ты, мой сынъ, не вступай въ боевую тревогу,

135. Снова пока не приду я и самъ ты меня не увидишь:
Завтра я рано сюда съ восходящимъ солнцемъ явлюся,
И прекрасный доспѣхъ для тебя принесу отъ Гефеста."

Такъ говоря, отвратилась богиня отъ скорбнаго сына
П, обратятся къ сестрамъ, Нерендамъ морскимъ, говорила:

40. „Сестры мои, погрузитесь въ лоно пространнаго моря;
Въ домъ возвратитесь отца и, увидѣвшіи старца морскаго,
Все вы ему возвѣстите; а я на Олимпѣ многохолмный,
Ірямо къ Гефесту пду: не захочетъ ли славный художникъ
(ать моему Ахиллесу блистательныхъ славныхъ оружій."

15. Такъ изрекла; и онъ погрузились въ волны морскія.

Ірямо на свѣтлый Олимпѣ устремилась богиня Фетида,
ностро пда, чтобъ принесть оружія милому сыну;

Ыстро къ (Олимпу ее возносили стопы. Но Ахейди
ъ крикомъ ужаснымъ тогда передъ Гекторомъ людоубійцей

172

ИЛЛАДА.

150. Въ страхъ бѣжа, къ кораблямъ и зыбямъ Геллеспонта
примчались.

Тщетно Ахеяне мѣднопоножные рвались Патрокла

Спасть изъ-подъ пражескихъ стрѣхъ, Ахиллесова мертваго
друга.

Снова Патрокла наступили толпы и народа и коней,

Съ концом Гекторъ во слѣдъ его гнался, какъ бурное пламя.

155. За ноги тряжды хваталъ шлемоблещущій Гекторъ Пат-
рокла,

Вырвать пылая, п страшно кричалъ онъ, Троянъ прозвывая;
Трижды Аяксы его отражали отъ тѣла — своею

Бурною силой; но Гекторъ упорно, на силу надежный,

То нападалъ на столпившихся, то становился, и громкимъ

160. Крикомъ свопхъ призывалъ; но назадъ отступать онъ не
думалъ.

Словно какъ пылкаго льва отпугнуть отъ кроваваго трупа
Пастыри въ полѣ ночные, ярмаго гладомъ, не могутъ:

Такъ не могли совокупные, храбрые оба Аяксы,

Тектора, Трон вождя, отогнать отъ Патроклова тѣла.

165. Онъ овладѣлъ бы, покрылся бы онъ безпредѣльною слабой,

Если бъ герою Пелиду подобная вихрямъ Ириса,

Съ вѣстью, да къ брани воздвигнется, быстро съ небесъ не
явилась,

Тайно отъ Зевса и прочихъ боговъ, устремленная Герой.

Вѣстница стала предъ нимъ и крылатыя рѣчи вѣщала:

170. „Къ брани воздвигнись, ужаснѣйшій мужъ, Полеіонъ бы-
строногій!

Тѣло Патрокла спаси; за него предъ судами возстала

Бурная сѣча: неистово въ ней убиваютъ другъ друга;

Мужи Ахейскіе, чтобъ отстоять бездыханное тѣло,

ПѣСНЬ XVIII.

173

Мужи Троянскіе, чтобъ овладѣть и умчать къ Иліону,
175. Пламенно рвутся; но пламеннѣй всѣхъ бронеблещущій
Гекторъ

Жаждетъ увлечь, и Патроклову голову онъ замышляетъ
Съ бѣлой вын срубить и на колѣ вонзить въ поруганье.
Шествуй, не медли болѣе; ужасъ ты въ сердцѣ почувствуй,
Если Патроклъ твой будетъ пgrалпщемъ псовъ Иліонскихъ!

180. Срамъ на тѣбѣ, если тѣло его пскаженное придетъ!"

Къ ней, воздохнувъ, говорилъ быстроногій Пелидъ знаменитый:
„Къмъ ты, безсмертная, вѣстницей мнѣ послана отъ безсмертныхъ?“

Вновь отвѣчала ему подобная вѣтрамъ Ириса:
„Гера меня ниспослала, священная Зевса супруга,
185. Тайно; не знаетъ сего ни высокопрестольный Кроніонъ,
Ни другой изъ безсмертныхъ, на снѣжномъ Олимпѣ живущихъ.“

Ей отвѣтствовалъ вновь быстроногій Пелидъ знаменитый:
„Какъ мнѣ въ сраженіе выдти? доспѣхъ мой у нихъ, у враждебныхъ!

Матері же милая мнѣ возбранила на бой ополчаться

190. Прежде, поколѣ ее возвратившуюсь здѣсь не увпжу,
Мнѣ обещая принесть отъ Гефеста доспѣхъ велелѣпный.
Здѣсь же не вѣдаю, чьимъ мнѣ облечься оружіемъ крѣпкимъ?

Щитъ мнѣ спорученъ одинъ, Теламонова сына Аякса;
Но и самъ онъ, я мню, подвизается между переднихъ,

195. Пикой враговъ истребляя вокругъ Менетидова тѣла.“

Вновь отвѣчала герою подобная вѣтрамъ Приса:
„Внаемъ мы всѣ, что твоимъ овладѣли оружіемъ славнымъ.

174

ПЛІАДА.

Но, безъ оружій прпближься ко рву, покажись Троянамъ:
Лпкъ твой узрѣвъ, ужаснутся Трояне п, можетъ быть, бросять
210. Пламенный бой; а Данайскіе храбрые мужи отдохнутъ,
Боемъ уже пстомленные; кратокъ въ сраженіяхъ отдыхъ."

Такъ говоря, отлетѣла подобная вѣтрамъ Ирина.
И возсталъ Ахмалесъ, Громовержцу любезный; Паллада
Мощныя плечи его облачила Эгидомъ кистистымъ,
205. Облакъ ему в кругъ главы обвила золотой Тритогена
П кругомъ того облака пламень зажгла свѣтозарный.
Словно какъ дымъ, подымаясь отъ града, восходитъ до неба,
Съ острола дальняго, грозныхъ враговъ окруженного ратью,
Гдѣ, отъ утра до вечера, споря въ ужасномъ убійствѣ,
210. Граждане бьются со стѣнъ; но едва сокрывается солнце,
Всюду огни зажигаютъ маячные; свѣтъ пхѣ высоко
Восходитъ и свѣтить кругомъ, да живущіе окрестъ увидятъ,
И въ корабляхъ, отразители брани, скорѣе примчатся:
Такъ отъ главы Ахмалесовой блескъ подымался до неба.

215. Вышедъ за стѣну, онъ сталъ надо рвомъ; но съ народомъ Ахейскимъ,
Матеріи мудрой завѣтъ соблюдая, герой не мѣшался;
Тамъ онъ крикнулъ съ раската; могучая вмѣстѣ Паллада
Крикъ издала; п Троянъ обуялъ неописанный ужасъ.
Сколь поразителенъ звукъ, какъ труба загремитъ, возвѣщая
220. Городу приступъ враговъ-душегубцевъ, его окружившихъ:
Столь поразителенъ былъ воинственный крикъ Эакида.
Троп сыны, лишь услышали мѣдяный гласъ Эакидовъ,
Дрогнуло сердце у всѣхъ; долгогривые кони ихъ самп
Вспять съ колесницами бросились; гибель зачуяло сердце.

225. Въ ужасъ ввали возвицы, увидѣвъ огонь неугасный,
Окрестъ главы благородной подобнаго богу Пелида
Страшно пылавшій; его возжигала Паллада богня.

ПѣСНЬ XVIII.

175

Трижды съ раската ужасно вскричалъ Ахиллесъ быстроногій;
Трижды смѣшался войски Троянъ и союзниковъ славныхъ.

230. Тутъ средь смятенья отъ собственныхъ коней и копій двѣнадцать

Сильныхъ погибло Троянскихъ мужей. Между тѣмъ Аргивяне
Весело, къ радости всѣхъ, изъ-подъ копій умчавши Патрокла,
Тѣло на одрѣ положили; его окружили рыдая

Грустные други; за ними пошелъ Ахиллесъ благородный;

235. Теплия слезы онъ пролилъ, увидѣвши вѣрнаго друга,
Мѣдью пронзеннаго острой, на смертномъ простертаго ложѣ,
Друга, когораго самъ съ колесницей своей и съ конями
Въ битву послалъ, но живаго, пришедшаго съ битвы, не
встрѣтилъ.

Тою порою Солнцу, въ пути непстомному, Гера,
210. Противу воли его, въ Океанъ низойти повелѣла.

Солице сокрылося въ волны; и рать благородныхъ. Данаевъ
Вся отъ тревоги и общегубительной брани почила.

Трои сыны на другой сторонѣ съ ратоборнаго поля
Быстро сошли, отъ ярмъ отрѣшили коней долгогривыхъ,

245. И, не мысля о вечерѣ, вдругъ на совѣтъ собрались.

Стол Троянскіе мужи держали совѣтъ; ии единый
Свѣты не дерзалъ; ужасаллись они, что Пелпдъ быстроногій
Вновь показался, давно уклонявшійся грознаго боя.

Полпдамасть Панобидъ пмѣ началъ совѣтовать мудрый:

250. Онъ бо одинъ и минувшее зналъ, и грядущее видѣлъ,
Другомъ Гектора былъ и въ единую ночь съ нимъ родился;
Но, какъ рѣчами былъ онъ, такъ Гекторъ оружіемъ славенъ;
Мужъ благомысленный такъ онъ Троянамъ совѣтовать началъ:

„Тщательно, други, размыслите; я вамъ совѣтую, нынѣ жь

176

ИЛІАДА.

255. Въ градъ съ ополченьемъ войти, а не ждать Авроры свя-
щенной

Въ полѣ, близъ самыхъ судовъ; далеко мы стопмъ отъ твер-
дыни.

Въ дни, какъ сей мужъ враждовалъ на Атрида, владыку
народовъ,

Въ битвахъ не столько намъ тягостны были Данайскія рати.
Я веселился и самъ, при судахъ мореходныхъ ночуя;

260. Чаяль, что скоро возьмемъ мы суда мѣднолатныхъ Данаевъ.

Нынѣ жь, какъ вы, я страшуся Пелеева быстраго сына;
Знаю я душу Пелпдову бурную: онъ не захочетъ
Медлить на этихъ поляхъ, гдѣ Трояне, съ сынами Ахеянъ,
Въ битвы сходятся, равно раздѣляли свирѣпство Арея:

265. Града и нашихъ супругъ добывать онъ битвою будетъ
Въ градъ возвратимся не медля; повѣрьте мнѣ, такъ совершится!

Нынѣ отъ битвъ удержала Пелеева бурнаго сына
Ночь благовонная; если и завтра насъ здѣсь онъ застанетъ,
Завтра нагрянувъ съ оружіемъ: о! не одинъ Ахиллеса

270. Скоро узнаетъ; войдетъ не безъ радости въ Трою святую,
Кто избѣжитъ отъ могучаго: многихъ Троянъ растерзаютъ
Враны и псы; но не дайте мнѣ, боги, подобное слышать!
Если вы мнѣ покоритесь, хотя и прискорбно то сердцу,
Ночь проведемъ мы на площади съ силой; а городу стѣны,

275. Бацни, ворота высокія, оныхъ огромные створы,
Длинные, гладкіе, крѣпко сплоченные, будутъ защитой;
Утромъ же мы на зарѣ, ополчася оружіемъ мѣднымъ,
Станемъ на башняхъ; и горе надменному, если захочетъ
Онъ, отъ судовъ устремившися, съ нами в кругъ града сра-
жаться!

ПѣСНЬ XVIII.

177

Вспять къ судамъ возвратится, когда онъ коней круто-
выйныхъ
Въ долгихъ бѣгахъ истомитъ, передъ градомъ ихъ праздно
гоняя;
Въ стѣны ворваться ни гордое сердце ему не позволить;
Ихъ не разрушить онъ; быстрые псы его прежде изгло-
жутъ!“

Грозно взглянувъ на него, отвѣчалъ шлемоблещущій Гек-
торъ:

„Все для меня непріятное, Полидамásъ, ты вѣщаешь,
Ты, убеждающій вспять отступить и въ Троѣ скрываться!
Или въ стѣнахъ заключенными быть вамъ — еще не по-
стыло?

Прежде Пріамовъ сей градъ племена ясновѣщія смертныхъ
Всѣ нарпцалли счастливымъ, богатымъ и златомъ и мѣдью:

Скрылося все, что въ домахъ драгоцѣннаго, пышнаго
было!

Сколько во Фригію, или въ Меонію, славную землю,
Продано нашихъ сокровищъ съ тѣхъ поръ, какъ прогнѣвань
Кроніонъ!

Нынѣ жь, когда благодѣющій мнѣ даровалъ Громовержецъ
Славу стяжать при судахъ, отразивъ къ Геллеспонту Ахеянѣ, —
295. Мысли такія, безумецъ, стыдись открывать предъ наро-
домъ!

Ихъ ни одинъ изъ Троянъ не послушаетъ; я не позволю!
Слушайте, други, вы слово мое и ему повинуйтесь;
Нынѣ вы всѣ вечеряйте по стану, отрядъ близъ отряда;
Помните стражку ночью, и бодрствуйте каждый на стражѣ.

300. Кто жь изъ Троянъ о богатствахъ домашнихъ безмѣрно
крушится,

Иліда. Т. II.

12

178

ПЛАДА.

Пусть соберетъ и отдастъ на народъ, да народъ ихъ истратитъ:

Пусть кто-нибудь изъ своихъ наслаждается, но не Ахейцы!
Завтра жь, еще на зарѣ, ополчася оружіемъ ратнымъ,
Мы на суда многовеслыя боемъ рѣшительнымъ грянемъ.

305. Ежели истинно къ брань возсталъ Ахиллесъ быстроногій,
Худо ему, какъ желаетъ онъ, будетъ! Не стану я больше
Въ битвѣ ужасной его избѣгать; но могучаго смѣло
Встрѣчу; съ побѣдною славою онъ пли я возвращуся:
Общій у смертныхъ Арёй; и разящаго онъ поражаетъ!"

310 Гекторъ вѣщалъ, а Трояне шумно кругомъ воскликвали:
Мужи безумные! разумъ у нихъ помрачила Паллада.

Съ Гекторомъ всѣ согласились, народу бѣднѣ совѣщавшимъ;
Съ Полидамасомъ никто, совѣтъ предлагавшимъ полезный.

Въ полѣ они вечеряли всѣмъ воинствомъ. Но Мирмидонцы

315. Цѣлую ночь провели падъ Патрокломъ стена и рыдая.

Царь Ахиллесъ среди сонма ихъ плачъ свой горестный на-
чалъ;

Грозныя руки на грудь положивъ бездыханнаго друга,

Часто и тяжко стенальѣ онъ: подобно какъ левъ густобрадный,
Ежели скимновъ его изъ глубокаго лѣса похититъ

320. Ланей ловецъ; возвратятся онъ поздно, по дѣтяхъ тос-
куетъ;

Бродить изъ дебри въ дебрь и слѣдовъ похитителя пшетъ,
Жалобно стонущій; горесть и ярость его обымаютъ:

Такъ стена, Пелидъ говорилъ посредѣ Мирмидонянъ:

„Боги, боги! безплодное слово изъ устъ изронилъ я

Въ день, какъ старался утѣшить героя Менетія въ домъ!

Я говорилъ, что въ Опунтъ приведу ему славнаго сына

Трои рушителемъ крѣпкой, участникомъ пышной добычи.

ПЕСНЬ XVIII.

179

Нѣтъ, не всѣ помышленіи Зевсъ человѣкамъ свершаетъ!

Намъ обоимъ предназначено землю одну окровавить

330. Здѣсь, на Троянскомъ брегу! И меня, возвратившагось съ боя,
Въ домѣ отцевъ никогда ни Пелей престарѣлый не встрѣ-
титъ,

Ни любезная матерь; но здѣсь покроетъ могила!

Если же послѣ тебя, о Патроклъ мой, въ могилу сойти мнѣ,
Съ честью тебя погребу; но не прежде, какъ здѣсь я по-
вергну

335. Броню и голову Гектора, гордаго смертью твою!

Окрестъ костра твоего обезглавлю двѣнадцать плѣненныхъ
Трои краснѣйшихъ сыновъ, за убійство тебя отомщая!

Ты жъ до того, Менетидъ, у меня предъ судами покойся!

Окрестъ тебя полногруды жены Троянъ и Дарданцевъ,

340. Коихъ съ тобой мы добыли копьемъ и могучестью
нашей,

Грады руша цвѣтущіе бранолюбивыхъ народовъ,
Пусть рыдаютъ, и ночи и дни обливаясь слезами."

Такъ говорилъ, и друзьямъ повелѣлъ Ахиллесъ благо-
родный,

Мѣный, велпкій треножникъ поставить на огнь, и скорѣе

315. Тѣло Патрокла омыть отъ запекшейся крови и праха.

Мужи сосудъ омовеній, поставивъ на свѣтлое пламя,
Налили полный водою и дровъ на огонь подложили;

Дно у тренога огонь обхватилъ, согрѣвалася влага.

И когда закинѣвшая въ звонкой мѣди зашумѣла,

350. Тѣло омыли водой, умастили свѣтлымъ елеемъ,
Явы напоили мастью драгой, девятигодовою;

Послѣ, на одрѣ положивъ, полотномъ его тонкимъ покрыли
Съ ногъ до главы и сверху одѣли покровомъ блестящимъ.

12*

180

ИЛІАДА.

Цѣлую ночь потомъ, в кругъ Пелида царя Мирмидонцы

355. Стоя толпой, о Патроклѣ крушились, стеня и ридая.

Зевсъ на Олимпѣ возвалъ къ златотронной сестрѣ п
супругѣ:
„Сдѣлала ты, что могла, волоокая, гордая Гера!
Въ брань подняла быстроногаго сына Пелеева. Вѣрно
Родоначальница ты кудреглавыхъ народовъ Геллады.

360. Быстро возвала къ нему волоокая Гера царица:

„Мрачный Кроніонъ! какія слова ты, могущій, вѣщаешь?
Какъ? человекъ къ человеку свободно злодѣйствовать можетъ,
Тотъ, который и смертень, и столько совѣтами скуденъ.

Я же, которая здѣсь почищаюсь богиней верховной,

365. Славой сугубой горжусь, что меня и сестрой и супругой
Ты нарицаешь, ты надъ безсмертнымп всѣми парляцій,
Я не должна, на Троянъ раздраженная, бѣдъ устроить

имъ?“

Такъ божества Олимпійскія между собою вѣщали.
Тою порою Өетпда достигла Гефестова дома,
Звѣздныхъ, нетлѣнныхъ чертоговъ, прекраснѣйшихъ среди

370. Олимпа,
Кон изъ мѣди блистательной создалъ себѣ хромоногій.
Бога, покрытаго потомъ, находитъ въ трудахъ, предъ мѣхами
Быстро вращавшагось: двадцать треножниковъ вдругъ онъ
работалъ,
Въ утварь поставить къ стѣнѣ своего благолѣпнаго дома.

375. Онъ подъ подножіемъ пхъ золотыя колеса устроилъ,
Сами бъ собою они приближались къ сонму безсмертныхъ;
Сами бъ собою и въ домъ возвращаліся, взорамъ на диво.
Въ семъ они видѣ окончены былі; однихъ не придѣлалъ

ПѣСНЬ XVIII.

181

Хитро измышленныхъ ручекъ: готовилъ, и гвозди ковалъ кѣ
нимъ.

380. Тою порою, какъ ихъ онъ по замысламъ творческимъ
дѣлалъ, —

Въ домъ его тихо вошла среброногая мать Ахиллеса.

Вшла, увидѣвъ ее, подъ покровомъ блестящимъ Харита,
Прелестей полная, бога хромаго супруга младая;

За руку съ лаской взяла; говорила и такъ вопрошала:

385. „Что ты, Өетида, покровомъ закрытая, въ домъ нашъ
приходишь,

Милая намъ и почтенная? рѣдко ты насъ посѣщашь?

Но войди ты въ чертогъ, да тебя угощу я, богиню.“

Такъ произнесши, Харита во внутренность вводить Өетиду.
Тамъ сажаетъ богиню на тронѣ серебряногвоздномъ,

390. Пышномъ, изящно украшенномъ, съ легкой подножной
скамьею.

Послѣ голосомъ громкимъ Гефеста художника клпчетъ:
„Выди, Гефестъ, до тебя у Өетиды Нереевой посьба.“

Ей не медля отвѣтствовалъ славный Гефесь хромоногій:
„Мощная въ домъ моемъ и почтенная вѣчно богина!

395 Ею мнѣ зкинь спасена, какъ страдалъ я, заброшенный
съ неба

Волею матери Геры: безстыдная скрыть захотѣла

Сина хромаго. Тогда потерпѣлъ бы я горе на сердцѣ,

Если бы Өетида меня съ Эвринòмой не приняли въ нѣдра,
Дщери младыя катящагось вкругъ Океана сѣдаго.

400. Тамъ украшенія разныя девять годовъ я ковалъ имъ,
Кольцы вптыя, застежки, уборы волосъ, ожерелья,
Въ мрачной глубокой пещерѣ; кругомъ Океанъ предо мною
Пѣнный, ревущій былкалъ, незмѣримый: тамъ ни единый

182

ПЛІАДА.

Житель меня Олимпійскій, ни мужъ земнородный не вѣдалъ;

405. Только Өетида съ сестрой Эвриндомою, спасшія жизнь мнѣ. Нынѣ мой домъ посѣтила безсмертная; долженъ отдать я Долгъ за спасеніе жизни прекрасновласой Өетидѣ.

Чествуй, супруга моя, угощеніемъ пышнымъ Өетиду;
Я не замедлю, мѣха собру и другіе снаряды".—

410. Рекъ, и отъ наковальни великанъ закоптѣлый поднялся,
И, хромоногій, медлительно голени слабыя двпталъ:
Снялъ отъ горна мѣха и снаряды, какими работалъ,
Собралъ всѣ и вложилъ ихъ въ красивый ларецъ сребровonnый;

Губкою влажною вытеръ лицо и могучія рукп,

415. Выю дебелую, жилистый тылъ и косматыя перси;
Ризой одѣлся и, толстымъ жезломъ подпирался, въ двери
Вышелъ хромая; прислужницы, подъ руки взявши владыку,
Шли золотыя, живымъ подобныя дѣвамъ прекраснымъ,
Кон исполнены разумомъ, силу имѣютъ и голосъ,

420. И которыхъ безсмертные знанію дѣлъ изучили.
Съ боку владыки онъ поспѣшали; а онъ, колыхаясь,
Къ мѣсту прибрелъ, гдѣ Өетида сидѣла на тронѣ блестящемъ;

За руку взялся рукой, называлъ и такъ говорилъ ей:

„Что ты, Өетида покровомъ закрытая, въ домъ нашъ приходишь,

425. Милая намъ и почтенная? рѣдко ты насъ посѣщаешь?
Молви, чего ты желаешь? исполнить же сердце велѣтъ мнѣ,
Если исполнить могу я и если оно исполнимо.“

И Гефесту Өетида, залівшись слезами, вѣщала:

ПЪСНЬ XVIII.

183

„Есть ли, Гефестъ, хоть одна изъ богинь на пространномъ
Олимпѣ,

430 Столько на сердцѣ своемъ перенесшая горестей тяжкихъ,
Сколько мнѣ злополучный послалъ сокрушеній Кроніонъ!
Нимфу морскую меня покорилъ человѣку земному,
Сыну Дака; и я испытала объятія мужа,
Какъ ни противилось сердце: уже тяжелая старость

435 Въ домѣ его изнуряетъ. Но скорѣ у меня и другая!
Зевсъ даровалъ мнѣ родить и взлѣять единаго сына,
Перваго между героевъ! возросъ онъ, какъ пышная отрасль;
Я воспитала его, какъ прекраснѣйшій цвѣтъ въ вертоградѣ;
Юнаго въ быстрыхъ судахъ отпустила на брань къ Пліону,
410. Ратоватъ храбрыхъ Троянъ; и его никогда я не встрѣчу
Въ домѣ отеческомъ, въ свѣтлыхъ чертогахъ супруга Пелея!
Нынѣ, хотя и живетъ онъ и солнца сіяніе видитъ,
Долженъ страдать; и ему я помочь не могу и пришедші!
Дѣву, которую суну избрали въ награду Ахейцы,

415 Снова изъ рукъ у него исторгъ властелинъ Агамемнонъ.
Грустный по ней, сокрушалъ онъ печалію сердце; Ахейнъ
Спла Троянъ до судовъ отразила и въ станъ заключеннымъ
Имъ выходить не давала. Старѣйшие вопнѣмъ Ахейскихъ
Сына молили и множество славныхъ даровъ предлагали.

450. Самъ онъ, правда, отъ вопнѣмъ бѣду отразить отка-
зался;
Но героя Патрокла своимъ онъ доспѣхомъ одѣялъ;
Друга на битву послалъ и велікое вопнѣво ввѣрилъ.
Билися цѣлый день передъ крѣпкою башнею Скейской.
Былъ бы въ тотъ день Иліонъ завоеванъ, когда бы могучій
455. Фебъ разноспѣшаго гнѣель Менетія храбраго сына
Въ первыхъ рядахъ не повергнулъ и славы Гектору не далъ.
Вотъ для чего прихожу и къ колѣнамъ твопмѣ припадаю;

184

ПЛІАДА.

Можетъ быть, сжалишься ты надъ моимъ краткоживненнымъ синомъ;

Можетъ быть, дашь ты Пелиду и щитъ, и шеломъ, и повожи,

460. Также п латы: свои потерялъ онъ, какъ другъ его вѣрный
Палъ отъ Троянъ; п теперь — по землѣ онъ простертыи
тоскуетъ!"

Ей не медля отвѣтствовалъ Амфиіёй знаменитый:
„Будь спокойна и болѣе сердцемъ о томъ не крушپся.
О! да могу Ахиллеса отъ смерти ужасной далеко

465. Столь же легко я укрыть, когда рокъ его мощный по-
стигнетъ,
Сколь мнѣ легко для него подготовить доспѣхи, которымъ
Каждый отъ смертныхъ безчисленныхъ будетъ дивиться,
уздѣвшій!"

Такъ произнесши, оставилъ ее и къ мѣхамъ приступилъ
онъ;
Всѣ на огонь обратилъ ихъ и дѣйствовать далѣ повелѣнье.

470. Разомъ въ отверстъя горнильныя двадцать мѣховъ зады-
хали,
Разнымъ изъ дулъ ихъ дыша, раздувающимъ пламень, ды-
ханьемъ,
Или порывнымъ, служа поспѣшавшему, или спокойнымъ,
Смотря на волю творца и на нужду творимаго дѣла.
Самъ онъ въ огонь распыхавшійся мѣдь некрупныму вверг-
нулъ,

475. Олово бросилъ, сребро, драгоцѣнное злато; и послѣ
Тяжкую háковальню насадилъ на столпъ, а въ десницу
Молотъ огромнѣйшій взялъ и клещи захватилъ онъ другою.

ПѣСНЬ XVIII.

185

И вначалѣ работалъ онъ щитъ огромный п крѣпкій,
Весь украшая изящно; круюмъ его вывелъ онъ ободъ
480. Бѣлый, блестящій, тройный; п припѣлалъ ремень сереб-
рпстый.

Щитъ изъ пяти составилъ листовъ, и на кругѣ обширномъ
Множество дивнаго богъ по замысламъ творческимъ сдѣлалъ.
Тамъ представилъ онъ землю, представилъ и небо, и море,
Солнце, въ пути непстомное, полный серебряный мѣсяцъ,

485. Всѣ прекрасныя звѣзды, какими вѣнчается небо:

Видны въ ихъ сонмѣ Пліады, Гіады, мощь Оріона,

Арктосъ, сынами земными еще колесницей зовомый;

Тамъ онъ всегда обращается, вѣчно блюдетъ Оріона

И едный чуждается мшьется въ волнахъ Океана.

490. Тамъ же два града представилъ онъ яснорѣчивыхъ
народовъ:

Въ первомъ, прекрасно устроенномъ, браки п пиршества
зрѣлись.

Тамъ невѣстъ изъ чертоговъ, свѣтпильниковъ яркихъ при
блескѣ,

Брачныхъ пѣсней при князяхъ, по стогнамъ градскимъ про-
вожаютъ.

Юноши хорами въ пляскахъ кружатся; межъ нихъ разда-
ются

495. Лпръ и свирѣлей веселые звуки; почтенныя женъ
Смотрятъ на нихъ и двуются, стоя на крышцахъ воротныхъ.
Далѣе много народа толпится на торжествѣ; шумный
Споръ тамъ поднялся; спорили два человѣка о пенѣ,
Мздѣ за убійство; и клялся одинъ, объявляя народу,

500. Будто онъ· все заплатилъ; а другой отрекался въ пріемѣ.

Оба рѣшились, представивъ свидѣителей, тяжбу пхъ кончить.

Граждане в кругъ пхъ крпчатъ, своему доброхотствуя каждый;

186

ИЛІАДА.

Вѣстники шумный ихъ крикъ укрощаютъ; а старцы градскіе,
Молча, на тесаныхъ камняхъ сидятъ средь священного
круга;

505. Скипетры въ руки приемлютъ отъ вѣстниковъ звонко-
голосных;

Съ ними встаютъ и одинъ за другимъ свой судъ произно-
сять.

Въ кругѣ, предъ ними, лежатъ два таланта чистаго злата,
Мзда для того, кто изъ нихъ справедливѣе право докажетъ.

Городъ другой облекли двѣ сильныя рати народовъ,

510. Страшно сверхая оружіемъ. Рати двояко грозилп:
Или разрушить, пль граждане съ ними должны раздѣлиться
Всѣмъ богатствами, сколько цвѣтущій ихъ градъ заключаетъ.
Тѣ не склонялись еще и готовились къ тайной засадѣ.

Стѣну стеречь по забраламъ супругъ поставивъ любезныхъ,

515. Юныхъ сыновъ и мужей, которыхъ постигнула старость
Сами выходить; вождями ихъ идутъ Арей и Паллада,
Оба златые, одѣтые оба златою оединой;

Видъ ихъ прекрасенъ, въ доспѣхахъ величественъ, сущіе
боги!
Всѣмъ отличны они; человѣки далеко ихъ ниже.

520. Къ мѣсту пришедши, гдѣ имъ казалось удобной засада,
Къ брегу рѣчному, гдѣ былъ водопой табуновъ разнородныхъ,—
Тамъ засѣдаютъ они, прикрываясь блестящею мѣдью.

Два соглядатая ихъ, отдѣлясь, впереди засѣдаютъ.

Смотрятъ кругомъ, не узрятъ ли овецъ и воловъ подходя-
щихъ.

525. Скоро стада показались; два пастуха за стадами,
Тѣшась цѣвницею звонкой, идутъ, не предвидя коварства.

Быстро, увидѣвши ихъ, нападаютъ засѣвшіе мужи;

Грабятъ и гонятъ рогатыхъ воловъ и овецъ среброрунныхъ:

ПЪСНЪ XVIII.

187

Цѣлое стадо угнали и настырей стада убили.

530. Въ станѣ, какъ скоро услышали крикъ и тревогу при стадѣ, Воп, на площади стражей стояніе, быстро на коней Бурныхъ вскочили, на крикъ поскакали и въ мигъ принеслися.

Строемъ становятся, оптвою бьются по брегу рѣчному; Колютъ другъ друга, метая стремительно мѣдныя копья.

535. Рыщутъ и Злоба п Смута п страшная Смерть мелду ними: Держитъ она то пропзеннаго, то не пропзеннаго ловитъ, Или убитаго за погу тѣло волочитъ по сѣчѣ; Риза на персяхъ ея обагровлена кровью людскою.

Въ битвѣ, какъ люди живые, они нападаютъ и бьются, 540. И одинъ предъ другимъ увлекаютъ кровавые трупы.

Сдѣлалъ на немъ и широкое поле, тучную пашню, Рыхлый, три раза распаханный паръ; на немъ землепашцы Гонятъ яремныхъ воловъ, п назадъ и впередъ обращаясь; И всегда, какъ обратно къ концу приближаются нивы,

545. Камдому въ руки пмѣ кубокъ вина, веселящаго сердце, Мужъ подаетъ; п они, по своимъ полосамъ обращаясь, Вновь посѣшваютъ дойти до конца глубообразнаго пара. Нива, хотя и златал, чернѣется сзади орющихъ, Вспаханной нивѣ подобаясь: такое онъ диво представилъ.

550. Далѣе выдѣлалъ поле съ высокими нивами; жатву Жали наемники, острыми въ дланяхъ серпами сверкая. Здѣсь чолосой безпрерывною падаютъ горстни густые; Такъ перевящики ихъ въ спопы перевязлами вяжутъ. Три перевящика ходятъ за жнущими; сзади ихъ дѣти

555. Горстал быстро колосья, одни за другими въ охапкахъ Влекущимъ ихъ подаютъ. Властелинъ между ними, безмолвно,

188

ПЛІАДА.

Съ палпцей въ длани, стоптъ на браздѣ и душей веселится.
Вѣстники одаль, подъ тѣнію дуба, трапезу готовятъ;
Въ жертву заклавши вола, в кругъ него суетятся; а жены
560. Вѣлую сѣютъ муку для сладостной вечери жвущимъ.

Сдѣлалъ на немъ, отягченный гроздіемъ, садъ виноградный,
Весь золотый, лишь однѣ виноградныя кисти чернѣлись;
И стоялъ онъ на сребряныхъ, рядомъ вонзенныхъ подпорахъ.
Около саду и ровъ темноспій, п бѣлую стѣну

565. Вывелъ изъ олова; бѣ саду одна пролегала тропина,
Коей носильщики ходятъ, когда виноградъ собираютъ.
Тамъ п дѣвицы п юноши, съ дѣтской веселостью сердца,
Сладостный плодъ носили въ прекрасно плетенныхъ корзинахъ
Въ кругѣ ихъ отрокъ прекрасный по звонкорокочущей лирѣ

570. Сладко перстами бряцалъ, припѣвая прекрасно подъ струны *)
Голосомъ нѣжнымъ; они-жь вокругъ его — пляпучи стройно,
Съ пѣньемъ и съ крикомъ и съ топотомъ ногъ хороводомъ несутся.

Тамъ же п стадо представилъ воловъ, воздум 啥щихъ роги:
Пхъ онъ изъ злата однихъ, а другихъ изъ олова сдѣлалъ.

575. Съ ревомъ волы, изъ оградъ вырываяся, мчатся на паству,
Къ шумной рѣкѣ, къ камышу густому по влажному брегу.
Слѣдомъ за стадомъ и пастыри идутъ, четыре, златые,
И за ними слѣдуютъ девять псовъ быстроногихъ.

Два густогривые льва на переднихъ воловъ нападаютъ,
580. Тяжко мычащаго ловятъ быка; и ужасно реветъ онъ,

*) Слѣдуя мнѣнію ученаго англичанина Нейта: *Prolegom. ad Hom.* pag. 40, § 48.

ПѣСНЬ XVIII.

189

Львами влекомый; п псы на защиту п юноши мчатся;
Львы повалили его п, сорвавши огромную кожу,
Черную кровь и утробу глотают; напрасно трудятся
Пастыри львовъ испугать, быстроногихъ псовъ подстрекая.

585. Псы пхъ не слушаютъ; львовъ трепеща, не берутъ пхъ зубами:
Близко подступятъ, залаютъ на нихъ и назадъ убѣгаютъ.

Далѣе — сдѣлалъ роскошную паству Гефестъ знаменитый,
Въ тихой долинѣ прелестной, несчетныхъ овецъ среброрун-
ныхъ,
Стойла, подъ кровлей клева и смиренныя пастырей кущи,

590. Тамъ же Гефестъ знаменитый извѣлъ хороводъ разно-
видный,
Оному равный, какъ древле въ широкоустроенномъ Кнócссѣ
Выдѣлалъ хитрый Дедалъ Аріаднѣ прекрасноволосой.
Юноши тутъ и цвѣтущія дѣвы, желанныя многимъ,
Пляшутъ, въ хоръ круговидный любезно сплетялся руками.

595. Дѣвы въ одежды льняныя и легкія, отроки въ ризы
Свѣтло одѣты, и ихъ чистотой какъ елеемъ сіяютъ.
Тѣхъ вѣнки изъ цвѣтовъ, прелестные, всѣхъ украшаютъ;
Сихъ золотые ножи, на ремняхъ чрезъ плечо серебристыхъ.
Пляшутъ они, и ногами искусными то закружатся,

600. Столь же легко, какъ въ стану колесо подъ рукою
испытной,
Если скудельникъ его испытуетъ, легко ли кружится;
То разовьются и пляшутъ рядами, одни за другими.
Купа селянъ окружаетъ плѣнительный хоръ и сердечно
Имъ восхищается; два среди круга пхъ головоходы,

605. Пѣніе въ ладъ начиная, чудесно вертятся въ срединѣ.

190

ИЛІАДА.

Тамъ и ужасную силу представлѣ рѣки Океана,
Коимъ подъ верхнимъ онъ ободомъ щитъ окружилъ веле-
лѣнный.

Такъ изукрашенно выдѣлавъ щитъ и огромный и крѣпкій,
Сдѣлалъ Гефестъ п броню, яснѣе чѣмъ огненный пламень;
610. Сдѣлалъ п тяжкій шеломъ, Пелеіона главѣ соразмѣрный,
Пышный, кругомъ изукрашенный, гребнемъ златымъ повер-
шенный;

Послѣ изъ олова гибкаго сдѣлалъ ему п поножп. --
И когда всѣ доспѣхи сковалъ Олимпійскій художникъ;
Взявъ, предъ Пелидовой матерью ихъ положилъ онъ на землю.

615. И какъ ястребъ она съ осребреннаго снѣгомъ Олимпа
Бросилась, мча отъ Гефеста блестящіе сыну доспѣхи.

ПЪСНЬ ХІХ.

СОДЕРЖАНИЕ ДЕВЯТНАДЦАТОЙ ПЪСНИ.

Съ разсвѣтомъ дня Өетида приносить отъ Гефеста ору-
жія Ахиллесу. Онъ, видомъ изъ воспламененный, жаждетъ
боя, ст. 1 — 27; и между тѣмъ какъ Өетида облаговони-
ваетъ тѣло Патрокла, дабши до погребенія осталося невре-
димымъ, Ахиллесъ сзываетъ Ахеянъ въ собраніе, 28 — 41.
Сходятся всѣ, и самъ Агамемнонъ. Ахиллесъ объявляетъ,
что онъ оставляетъ гнѣвъ, и требуетъ битвы безъ отлага-
тельства, 42 — 73. Народъ радуется примиренію вождей.
Агамемнонъ немедленно сознаетъ проступокъ свой, но вину
его возлагаетъ на богпню Обиду, и предлагаетъ выдать
дары примиренія, объщанные прежде чрезъ Одиссея; Ахил-
лесъ, равнодушный къ нимъ, но жаждущій отмстить Гектору,
настоитъ, чтобы немедленно вступить въ сраженіе, 74 —
153. Наконецъ уступаетъ убѣжденіямъ Одиссея, который
совѣтуетъ повременить, пока рать подкрѣпится нищею, и
пока самъ Ахиллесъ, въ знакъ торжественнаго примиренія,
не приметъ, предъ липцомъ всего народа, какъ даровъ, такъ
и Бризенды, пропицы раздора, 154 — 237. Посланные Нес-

192

ИЛІАДА.

тора сыны приносятъ дары, приводятъ Бризейду; и Ага-
мемнонъ произносптъ клятву, что дѣву онъ возвращаетъ
неприкосновенною, 238 — 275. Дары относятъ въ кущу
Ахиллеса; танъ Бризида, увидѣвъ мертваго Патрокла, опла-
киваетъ его, 276 — 300. Самъ Ахиллесъ, не внимая прось-
бамъ старѣйшинъ и отказываясь совершенно отъ пищи,
предается горести и плачу о Патроклѣ, 301 — 339. Аопна,
посланная Зевсомъ, дабы Ахиллесъ отъ голода не потерялъ
сплѣ, укрѣпляетъ его нектаромъ п амврозіею. Между тѣмъ
Ахеяне выступаютъ къ сраженію, 340 — 364. Ахиллесъ
вооружается новымъ доспѣхомъ; входитъ на колесницу;
уговаринаетъ коней, 365 — 403; слышитъ одного изъ нихъ,
предсказывающаго ему скорую смерть, и, не щадящій жизни,
устремляется въ битву, 404 — 424.

Въ ризъ багрянозлатистой пъъ волнъ Океана Денница
Вышла, песущая свѣтъ и безсмертнымъ и смертнымъ: Оетида
Къ сѣнямъ пришла Мирмидонскимъ съ блистательнымъ да-
ромъ отъ бога.

Тамъ она сына нашла: надъ Патрокломъ своимъ распро-
стертый,

⁵ Громко рыдалъ онъ; п многіе окрестъ друзья Мирмидонцы
Плакали. Ставъ между нихъ, среброногая матерь богпня
За руку сына взяла, называла и такъ говорила:

„Сынъ мой! оставимъ мертваго, какъ ни прискорбно то
сердцу,
Съ миромъ лежать: всемогущхъ боговъ онъ волей поверженъ.

10. Встань и прими, Пелеіонъ, отъ Г'ефеста доспѣхъ веле-
лѣпный,

Дивный, какой никогда не сіялъ вокругъ раменъ человѣка."
Такъ произнесши, Өстида на землю доспѣхъ положила

Предъ Ахиллесомъ; и весь зазвучалъ онъ, украшенный дивно.

Вздрогнули всѣ Мирмидонцы; не могъ нп одинъ на доспѣхи

15. Прямо смотрѣть, отвратились они; Ахиллесъ же могучій
Только взглянулъ п сильнѣйшимъ наполнился гнѣвомъ; ужасне
Очи его пзь-подъ вѣждей, какъ огненный пылъ, засверкали

ИЛЛАД. Т. П.

13

194

ПЛІАДА.

Съ радостью взявъ, любовался онъ даромъ сіяющимъ бога;
И когда свое сердце нарадовалъ, смотря на чудо,

20. Къ матері серебряногой прылатую рѣчь устремилъ онъ:

„Мать! доспѣхъ сей безсмертнаго даръ; несомнительно
долженъ
Быть онъ твореніемъ бога, не смертнаго мужа онъ дѣло.
Нынѣ жь я вооружаюсь. — Но объ одномъ безпокойно
Сердце мое, чтобы тою порою въ Патрокловомъ тѣлѣ

25. Мухи, проникши въ глубокія, мѣдью пробитыя раны,
Алчныхъ червей не родили; они показать его образъ:
(Жизнь отъ него отлетѣла!) и тѣніе тѣло обыметъ!“

Вновь говорила ему среброногая матерь Өетида:
„Сынъ мой! заботой о семъ не тревожь ты болѣе сердца.

30. Я попекусь отгонять отъ него кровожадные сонмы
Мухъ, которые тѣло убнутыхъ мужей пожираютъ;
И хотя бы лежалъ онъ въ теченіе круглаго года,
Тѣло его невредимо, и даже прекраснѣе, будетъ.
Ты же, мой сынъ, на собранье созвавши героевъ Ахейскихъ,
35. Гнѣвъ прекрати на Атреева сына, владыку народовъ;
Быстро на бой оiolчись и могучество вновь облекися.“

Такъ говорила, и духъ дерзновеннѣйшій сыну вдохнула.
Другу жь его и амврозію въ ноздри и нектаръ багряный
Тихо вліяла, да тѣло его невредимо пребудетъ.

40. Быстро по берегу моря пошелъ Ахиллесъ быстроногій,
Голосомъ страшнымъ крпча; и всѣхъ взволновалъ онъ Ахеянъ.
Мужи, которые прежде всегда при судахъ оставались,
Всѣ корабельщики, кон судовъ управляли кормломъ,
Даже зажитники ратныхъ дружинъ, раздаватели хлѣба,

ПЪСНЬ ХІХ.

195

45. Всѣ поспѣшали въ собранье, когда Ахиллесъ благородный Вновь показался, столь долго чуждавшійся брани кровавой. Двое: хромаючи шли, знаменитые слуги Арея, Царь Одиссей и Тидидъ Діомедъ, воеватель могучій, Шли опиралсь на копья, нося еще тяжкія раны.

50. Оба, пришедши, они на мѣстахъ переднихъ возсѣлп; Велѣдъ пхъ притекъ и Атридъ, повелитель мужей Агамемнопъ,

Раной недужный: запе и его среди бурнаго боя

Ранилъ Коонъ Антепоридъ огромною пикою мѣдной.

И когда уже всѣ на собранье сошлись Ахейцы,

75. Вѣталъ между пими, и такъ говорплъ Ахиллесъ быстро-ногій:

„Царь Агамемнонъ! полезнѣе было бы, если бы прежде Такъ поступили мы оба, когда, въ огорченіи нашемъ, Гложущей душу враждой воспылали за плѣнную дѣву!

О! почти Артемида сей дѣвы стрѣлой не пронзила

60. Въ день, какъ ее между плѣнницъ избралъ я, Лирнессъ разоривши: Столько Ахейскихъ героевъ земли не голодало бъ зубами, Павъ подъ руками враждебныхъ, когда я упорствовалъ въ гнѣвѣ!

Гекторъ и Трон сыны веселятся о томъ; а Данан

Долго, я думаю, будутъ раздоръ нашъ погибельный помнить.

65. Но, совершившеесь прежде оставимъ, въ прискорбіи нашемъ;

Гордое сердце въ груди укротимъ, какъ велить нензбѣжность.

Нынѣ я гнѣвъ оставляю рѣшительно; я не намѣренъ

Сердца крушить враждой безконечною. Царь Агамемнонъ, Въ облѣду подвигни скорѣе мѣдянодоспѣшныхъ Дапаевъ;

70. Дай мнѣ скорѣе идти на Троянъ и еще испытать ихъ,

13*

196

ПЛІАДА.

Иль и теперь ночевать предъ судами намѣрены? Нѣтъ,
уповаю,
Радостно каждый изъ нихъ утомленныя склонитъ колѣна,
Каждый, на пламенной битвѣ отъ нашихъ оружій избывшій!"

Такъ говорилъ; и наполнились радостью всѣ Аргивяне,
75. Слыша, что гнѣвъ навсегда оставляетъ Пелидъ благо-
родный.

Началъ тогда говорить повелитель мужей Агамемконъ,
Съ мѣста воставъ, гдѣ спѣлъ, но стоять на средину не
вышелъ:

„Други, Данан герои, безстрашные слуги Арея!
Вставшаго надобно слушать; начавшаго слово не должно
80. Перерывать: затруднится п самый пкусный витія.
Въ шумномъ народномъ говорѣ можно ли что-либо слышать,
Или сказать? заглушится витія, какъ ни былъ бы громокъ.
Съ сыномъ Пелеевымъ я объяснюся; вы же, Ахейцы,
Слушайте всѣ со вниманьемъ и рѣчи мои вразумите. —
85. Часто о дѣлѣ мнѣ семъ говорили Ахейскіе мужи;
Часто винили меня; но не я, о Ахейцы, виновень;
Зевсъ Эгіохъ, и Судьба, и бродящая въ мракахъ Эриннись:
Боги мой умъ на совѣтѣ наполнили мрачною смутой,
Въ день злополучный, какъ я у Пелпда похитилъ награду.

90. Что же бы я сдѣлалъ? Богины могучая все совершила,
Дщерь Громовержца, Обида, которая всѣхъ ослѣпляетъ,
Страшная; нѣжны стопы у нея: не касается ими
Праха земнаго; она по главамъ человѣческимъ ходитъ,
Смертныхъ язвя; а пнаго и въ сѣти легко уловляетъ.

95. Древле она ослѣпила и Зевса, который превыше
Всѣхъ земнородныхъ и всѣхъ небожпителей: даже и Зевса
Гера, хотя и жена, но коварствомъ своимъ обманула,

ПЕСНЬ ХІХ.

197

Въ день, какъ готова была счастливая матерія Алкмена
Силу Геракла родить въ опоясанныхъ башнями Θυπахъ.

100. Зевсъ, величаясь уже, говорилъ предъ соборомъ без-
смертныхъ:

„Слушайте слово мое, и боги небесъ, и богини;
И вамъ повѣдать желаю, что въ персяхъ мнѣ сердце вну-
шаетъ:

Нынѣ родящихъ помощница, въ свѣтъ изведетъ Илиея
Мужа, который надъ всѣми окрестными царствовать будетъ,
105. Вѣтвь человѣковъ великихъ, отъ крови моей исходящихъ.“

Зевсу, коварное мысля, вѣщала владычица Гера:
„Ложь, Эгіохъ! никогда своего не исполнишь ты слова.
Нли дерзни, поклянись, Олимпіецъ, великою клятвой,
Что надъ всѣми окрестными пистинно царствовать будетъ
110. Смертный, который въ сей день упадетъ на колѣна ро-
дившей,

Вѣтвь человѣковъ великихъ, отъ крови твоей исходящихъ.“

Такъ говорила; но Зевсъ не почувствовалъ козней су-
руги:
Клятвой поклялся святой, и раскаялся, горько прельщен-
ний. —

Гера, стремительно бросясь, оставила холмы Олимпа;

115. Быстро достигла Ахейскаго Аргоса, гдѣ уже прежде
Знала богиня супругу царя Персепда Сөенөла.

Сына царица седьмой уже мѣсяцъ въ утробѣ носила:

Гера его до срока на свѣтъ извела; но Алкмёны

Въ срокъ удержала роды, удаливши помощныхъ Илией;

120. Слѣ вѣстью о томъ передъ Зевса предстала сама, и вѣ-
щала:

198

ИЛІАДА.

„Зевсъ сребромолненный! слово тебя полагаю на сердць:
Смертный рожденъ знаменитый, что царствовать въ Артосѣ
долженъ,
Мужъ Эврипсоёй, Персеида Соенёла геройская отрасль,
Племя твое; не будетъ онъ Аргосу царь недостойный.“

125. „Такъ изрекла; и жестокая горесть ударила въ сердце Зевса. Схватилъ онъ Оббду за пышноблестящія кудри, Страшнымъ пылающій гнѣвомъ, и клялся великою клятвой, Что на холмистый Олимпъ и звѣздами вѣнчанное небо Ввѣкъ не взыдетъ Оббда, которая всѣхъ ослѣпляетъ.

130. „Такъ пропизнесъ онъ; и махомъ десницъ отъ звѣзднаго неба Ринулъ ее; и упала опа на дѣла человѣка.

Зевсъ отъ нея же стенать, какъ любезнаго сына онъ видѣлъ,
Низкое иго носящаго, въ подвигахъ для Эврипсоёя. —
Такъ-то и я, какъ великій,шеломомъ сверкающій Гекторъ

135 Рати Ахейскихъ сыновъ истреблялъ при кормахъ корабельныхъ,
Самъ не могъ позабыть я Обиды, меня ослѣпшей.

Но, какъ уже погрѣшилъ я, и Зевсъ мой разумъ похитилъ,—
Самъ то загладить хочу и воздать многоцѣнною мздою.
Храбрый, воздвигнись на бой, возбуди и другія дружинъ.

140 Что до даровъ, я всѣ ихъ представлю, какіе посланникъ Прошлаго дня предъ тобой исчислялъ Одиссей благородный. Если же хочешь, помедли ты, сколько ни жаждущій боя; Слуги мои тѣ дары, въ корабѣ собравши, представить, И увидишь ты, что я тебя угождая дарую.“

145 Сыну Атрея отвѣтствовалъ царь Ахиллесъ благородный:
„Славою свѣтлый Атридъ, повелитель мужей Агамемнонъ!
Хочешь ли мнѣ дары пропиренья, какъ должно, доставить,

ПѣСНЬ ХІХ.

199

Иль удержать ихъ, ты властенъ; теперь же о битвѣ помыс-
лимъ

Безъ отлагательствъ: и что въ разсужденіяхъ время намъ
тратить?

150 Что намъ здѣсь медлить? еще не свершилось великое
дѣло!

Нусть, кто желаетъ, онять впереди Ахиллеса увидить,
Мѣдною пикой фаланги крушащаго ратей Троянскихъ,
И подобно ему, да пылаетъ съ врагами сражаться!"

Но Пелиду царю возразилъ Одиссей многоумный:

155 „Нѣтъ; сколь ни мужественъ ты, Ахиллесъ, безсмертнымъ
подобный,

Воинствъ Ахейскихъ, голодныхъ еще, не веди къ Пліону
Бытся съ Троянами храбрыми! Нѣтъ, не на краткое время
Битва завяжется, если Троянъ и Ахеяпъ фаланги
Въ сѣчу сойдутся, и богъ пимъ вдохнетъ одинакую храбрость.

160. Прежде Ахейскимъ сынамъ повели ты насытиться въ
стань

Хлѣбомъ, впномъ: оно человѣку и бодрость и крѣпость.

Мужъ ни одинъ во весь день, отъ восхода до запада солнца,
Пищею не подкрѣпленный, не въ силахъ выдерживать боя.

Сердцемъ въ груди ненстомнымъ хотя бъ и пылалъ онъ сра-
жаться:

165. Члены у тощаго всѣ тяжелѣютъ; его безпоконить
Жажда и гладъ; у него на пути запинаются ноги.
Но человѣкъ, укрѣпляся виномъ и насытился пищей,
Можетъ весь день подъ оружіемъ съ силой враждебныхъ сра-
жаться.

Духъ въ его персяхъ и крѣпокъ п бодрѣ, п усталости члены

170. Прежде не слышать, доколѣ съ побонща всѣ не состу-
пятъ.

200

ИЛІАДАЛ.

Такъ, Ахиллесъ! распусти Аргивянъ п вели нмъ готовить
Завтракъ. Дары для тебя повелитель мужей Агамёмнонъ
Пусть предъ собранье народа представить; да всѣ ихъ Данап
Узрятъ очами, п самъ ты свое да возрадуешь сердце.

175. Пусть поклянется тебя, предъ народомъ возставъ. что
донынѣ
Къ дѣвѣ на одрѣ не всходилъ, не сближался съ младой
Бризепдой,

Такъ какъ мужамъ и женамъ свойственно межъ человѣковъ.
Ты же и самъ укротился душею и будь благосклонень.

Пусть напослѣдокъ тебя угостить онъ торжественнымъ пиромъ
180. Въ кущахъ своихъ, чтобы должное ты получилъ безъ
урона.

Ты, Агамемнонъ могучій, впередъ п къ другому Ахейцу
Самъ справедливѣе будь: униженія нѣтъ властелишу,
Съ мужемъ пскать примиренья, котораго самъ оскорбилъ онъ."

Сыну Лаерта не медля отвѣтствовалъ царь Агамемнонъ:

185. „Радуясь рѣчи твои, Лаертей благородный, я слушалъ;
Нстину ты говорилъ и о всемъ разсуждалъ справедливо.
Клятву готовъ пропознесть я, какъ самое сердце велитъ мнѣ,
И, передъ богомъ, клятву неложную! Сынъ же Пелеевъ
Здѣсь между тѣмъ да останется, сколько ни жаждущій боя;

190. Здѣсь и другие останьтесь, Ахейцы, пока изъ-подъ сѣней
Придутъ дары, и пока совершу я священныя клятвы.

Дѣло сіе, Одиссей, на тебя самого возлагаю:
Ты, благороднѣйшихъ юношей въ станѣ Ахейскомъ избравши,
Всѣ тѣ дары, что вчера обѣщали мы дать Ахиллесу,

195. Самъ принеси съ корабля моего, и женъ приведи памъ.
Ты же мнѣ, Талоибій, скорѣе въ Ахейскомъ станѣ обширномъ
Вепря нашедъ, готовь на закланіе Зевсу и Солнцу."

ПѣСНЬ ХІХ.

201

Сыну Атрея отвѣтствовалъ вновь Ахиллесъ быстроногій:
„Славious свѣтlichen Атридъ, повелитель мужей Агамемнонъ!

200. Послѣ, въ другое время, о томъ вамъ заботиться лучше.
Въ часъ, какъ отдыхъ короткій отъ тягостной оранни слу-
чился,
И какъ гнѣвъ въ моемъ сердѣ не столько свирѣствовать
будеть.

Нынѣ еще передъ пами лежать мертвецы тѣ, которыхъ
Гекторъ свирѣный убить, какъ Зевсъ даровалъ ему славу;

205 Вы же народъ приглашаете къ пищѣ! Не такъ бы я ду-
малъ;

Я бы теперь же совѣтовалъ въ оптву идти Аргивянамъ,
Гладинамъ и тощимъ; и только вечерній, передъ западомъ
солнца,

Пиръ уготовить всеобщій, когда мы отмѣстимъ поруганье.

Прежде сего никакое питье, пикакая мнѣ пища

210. Вѣрно въ уста не войдетъ, передъ другомъ монмъ без-
дыханнымъ!

Онъ у меня среди кущи, пестрзанный мѣдью жестокой,
Къ двери ногами лежитъ распростертый: кругомъ его други
Плачутъ печальные! Нѣтъ, у меня въ помышленіѣ не пища:
Битва и кровь и враговъ умирающихъ страшные стопы!“

215. Вновь, обратятся къ нему, говорилъ Одиссей многоумный:
„О, Ахиллесъ Пелеіонъ, величайшій воитель Ахейскій!
Ты знаменитѣй меня, а не меньше того и сильнѣе
Въ опѣѣ копьемъ; но тебя, о герой, превзойду я далеко
Знаніемъ: прежде родился я, больше тебя я извѣдалъ.

220. Пусть же душа у тебя укротится монмъ убѣжденѣемъ:
Скоро сердце людей пресыщается въ опѣѣ убійствомъ,
Гдѣ уже множество к тасовъ мнѣдь по земѣ разостлала;
Жатва становится скудной, какъ скоро вѣси наклоняеть

202

ПЛАДА.

Зевсъ Эгіохъ, межъ племенъ человѣческихъ браней рѣшитель
225. Нѣтъ, не утробою должно Ахейцамъ крушиться о мерт-

ВЫХЪ:

Много Ахейскихъ сыновъ, ежедневно ряды падъ рядами,
Падаютъ: кто жь и когда бы успѣлъ отдохнуть отъ печали?
Долгъ нашъ землѣ предавать испустившаго духъ человѣка,
Твердость въ душѣ сохраняя, поплакавшись день надъ умер-
ШПМЪ.

230. Тѣмъ же, которые живы отъ губельныхъ битвъ остаются,
Должно питьемъ и ѣдой укрѣпляться, чтобъ съ ревностью
новой

Каждому противъ враговъ и всегда безъ усталости биться,
Мѣдью покрывшися крѣпкою. Нѣтъ, да никто изъ народа
Въ станѣ не медлить, приказа для войскъ ожидая другаго!

235. Пагубенъ будетъ приказъ сей для каждого, кто оби-
остался

Между судовъ укрываяся! Нѣтъ, на Троянъ конеборныхъ
Нынѣ мы всѣ пойдемъ, и воздвигнемъ жестокую битву!“

Рекъ, и съ собою сыновъ знаменитаго Нестора взялъ онъ,
Мѣгеса, отрасль Филѣя, вождя Меріона, Θοаса,

240. И Меланина вождя съ Ликомєдомъ Креіоновымъ сыномъ.
Вмѣстѣ они поспѣшили царя Агамемнона къ сѣни
Скоро, какъ было сказано слово, исполнено дѣло:
Семь, Ахиллесу обещанныхъ, въ сѣни треножниковъ взяли;
Двадцать блестящихъ лоханей, двѣнадцать коней пышиогрп-
ВЫХЪ;

245. Вывели вмѣстѣ и женъ непорочныхъ, работницъ искусствыхъ
Семь, и осьмую румяноланитую Брпзову дочерь.

Съ златомъ же самъ Одиссей, отвѣспивши десять талантовъ,
Шелъ впереди; а юноши слѣдомъ съ другими дарами.

Ихъ предъ собраньемъ они положили. Атридъ Агамемнонъ

П'ЕСЬ ХІХ.

203

250. В'єтал'ь; пропов'єстникъ Тал'єб'їй, голосомъ богу подобный,

Вепря руцами дерева, предсталъ предъ в'ладцю народа.

Цары Агамемнонъ, стремительно ножъ обнаживши десною,

Острый, всегда у него при влагалищѣ мечномъ висящій,

Съ вепря щетины отсѣкъ для начатковъ п, руки воздѣвши,

255. Зевсу владікъ молился. Ахеян'є окрестъ сидѣли

Тихо, съ припѣчнымъ випманіемъ слышая слово царево;

Онъ же молился в'ѣщалъ, на пространное небо взпран'ь:

„Зевсъ да будетъ свидѣтель, богъ высочайшій, сильнѣйшій!

Солнце, Земля п' Ершина, тѣ, что въ жиліщахъ подземныхъ

260. Грозно караютъ смертныхъ, которые ложно клялись!

Я здѣсь клянусь, что на Бризову дочь руки я не поднялъ,

Къ ложу неволя ее пль къ чему былъ то ни было нудя;

Нѣтъ, безмятежной она подъ монгъ оставалася кровомъ!

Если жь поклялся я ложно, да боги меня покараютъ

265. Всѣми бѣдами, какими караютъ они в'єроломныхъ!“

Рекъ, и гортань кабана отсѣкаетъ суровою мѣдью.

Жертву Тал'єб'їй въ пучину глубокую моря сѣдаго

Ршбамъ на снѣдь, размахавшіп, повергъ. Ахиллесъ быстро-

ног'їй

Думенъ возсталъ, и такъ говорилъ между сонма Дапаевъ:

270. „Зевсъ! об'ды жестокія ты посылаешь на смертныхъ!

Нѣтъ, никогда об' у меня Агамемнонъ властительный въ персяхъ

Сердца на гнѣвъ не подвигъ; никакимъ бы сей дѣви ко-варствомъ

Онъ противъ воли моей не похитилъ: но Зевсъ несомнѣенно,
Зевсъ восхотѣлъ толь многимъ Ахеянамъ смерть уготовить!

204

ПЛІАДА.

277. Къ завтраку, други, спѣшите, и послѣ начнемъ напа-
денье!“

Такъ произнесши, собраніе быстрое онъ распускаетъ.
Всѣ разсѣваются, къ кущѣ своей удаляется каждый.
Тою порой Мирмидонцы, принявши дары примиренья,
Съ ними пошли къ кораблю Ахиллеса, подобнаго богу;
280. Ихъ положили подъ кущей героя, а женъ посадили;
Коней погнали въ табунъ Ахиллесовы вѣрные слуги.

Бризова дочь, златой Афродитѣ подобная липкомъ,
Только узрѣла Патрокла, пронзеннаго мѣдью жестокой,
Вкрути чертвеца обвилась, возрыдала и съ воинями стала
285. Персп терзать, и нѣжную выю, и липкъ свой прелестный.
Плача жена, какъ богпня прекрасная, такъ говорила:

„О мой Патроклъ! о другъ, для меня злополучной без-
цѣпный!
Горе, живаго тебя я оставила, сѣнь покидая;
Въ сѣнь возвратясь, обрѣтаю мертваго, пастырѣ народа!

290. Такъ постигаютъ меня безпирерывныя бѣдство за бѣд-
ствомъ!
Мужа, съ которымъ меня сочитали родпитель п матерь,
Видѣла я передъ градомъ пронзеннаго мѣдью жестокой;
Видѣла братьевъ троихъ (родила насъ единая матерь):
Всѣхъ однако мнѣ милыхъ, погибельнымъ днемъ погло-
щенныхъ.

295. Ты же меня п въ слезахъ, когда Ахиллесъ градоборецъ
Мужа развелъ моего и обитель Миннёса разрушилъ,
Ты утѣшалъ; говорилъ, что меня Ахиллесу герою
Сдѣлаешь счастливой супрвкой, что скоро во Фтійскую землю

ПѣСНЬ ХІХ.

205

Самъ отвезешь и нашъ бракъ съ Мирмидонцами праздновать будешь.

300. Палъ ты! тебя мнѣ оплакиваты вѣчно. юноша милый!"

Такъ говорпла рыдая; стенали и прочія жены,
Съ виду, казалось, о мертвомъ, но въ сердцѣ о собствен-
номъ горѣ.

Тою порой къ Ахиллесу Ахейскіе старцы сходиллись,
Пищей прося укрѣпиться; но онъ отвергалъ ихъ стенящій.

305. „Други! молю васъ, когда еще есть мнѣ другъ здѣсь послушный:

Нѣтъ, не просите меня, чтобъ питьемъ, чтобъ какой-либо пищей

Я насладился; жестокая горесть меня раздираетъ!

Солнце пока не зайдетъ, не приму, не коснуся я пищи!"

Такъ говоря, отпустилъ отъ себя властелиновъ Ахей-
скихъ.

310. Только Атриды остались и сынъ многоумный Лаертовъ,
Несторъ, Идоменей п божественный Фениксъ; но тщетно
Вмѣстѣ они утѣшали печальнаго; сердцемъ онъ веселъ
Не былъ, покуда не бросился въ бездну брани кровавой.

Думалъ онъ лишь о Патроклѣ, оъ немъ говорилъ воздыхая:

315. „Прежде бывало мнѣ ты, злополучный, любезнѣйшій
другъ мой,

Самъ подъ кущей моею пріятную снѣдь предлагаешь,
Скоро всегда п заботливо, если бывало Ахейцы
Брань многослезную снова Троянамъ нанесть поспѣшаютъ.
Нынѣ лежишь ты, пронзенный; и сердце мое отвергаетъ

320. Здѣсь изобпѣльную снѣдь п питье, по тебе лпшь тоску!

206

ИЛІАДА.

Нѣтъ, не могло бы меня поразить жесточайшее горе,
Если печальную вѣсть и о смерти отца я услышалъ,
Старца, который, быть можетъ, льетъ горькія слезы во
Фтіи,

Помощи сына лишенный, тогда какъ въ землѣ чужелюдной,
325. Ради презрѣнной Елены, сражаюсь я съ чадами Троп;
Даже, когда объ я услышалъ о смерти и сына въ Скироѣс,
Милаго, если онъ живъ еще, Неоптолемъ мой прекрасный!
Прежде меня утѣшала хранимая въ сердѣ падежда,
Что умру я одинъ, далеко отъ отчизны любезной,

330. Въ чуждой Троянской землѣ; а ты возвратишься во Фтію;
Ты, уповальъ я, мнѣ сына въ своемъ корабѣ быстролет-
номъ
Въ домъ привезешь изъ Скпрōса и юношѣ все тамъ пока-
жешь,

Наше владѣнье, рабовъ и высокія кровлей палаты.

Ибо Пелей, говоритъ мое сердце, уже или умеръ,

335. Или, быть можетъ, едва уже дышитъ, согденный подъ
игомъ
Старости скорбной и грусти, и ждетъ обо мнѣ безпре-
станно

Въсти убійственной сердцу, когда огногибшемъ услышить!"

Такъ говорилъ онъ и плакалъ; кругомъ воздыхали герои,
Каждый о томъ вспоминалъ, что милаго въ домѣ оставилъ.

340. Съ неба печальныхъ узрѣвъ, милосердовалъ Зевсъ про-
милiteль

И къ Аопнѣ Палладѣ крылатую рѣчь обратилъ онъ:

„Пли ты вовсе, о дочь, отступилась отъ славнаго мужа!
Или нисколько уже не заботишься ты о Пелипѣ?

Се онъ, сидя одинъ, при своихъ корабляхъ прямокорминыхъ,

ПѣСНЬ XIX.

207

345. Горестный плачетъ по другѣ любезномъ. Всѣ Аргивяне
Пищу вкушаютъ; а онъ остается и гладный и тощій.
Шествуй, Аопна; и нектаромъ свѣтлымъ съ амврозіей
сладкой
Грудь ороси Ахиллесу, да немощь его не обыметъ."

Рекъ, и подвитнулъ Аопну, давно пламенѣвшую сердцемъ:
350 Быстро она, какъ орелъ звонкогласый, пинококрылатый,
Съ неба слетѣла по воздуху. Тою порою Ахейцы
Вониствомъ всѣмъ ополчались по стану. Пелееву сыну
Нектаромъ Зевсова дочь и амврозіей сладкой незримо
Грудь оросила, да немощь отъ глада его не обыметъ;

355. И сама на Олимпъ вознеслась къ мѣднозданному дому
Зевса. Ахейцы жь липлися отъ черныхъ судовъ мореход-
ныхъ.

Словно какъ снѣжные клоки летятъ отъ Зевеса густые,
Быстро гонимые хладнымъ, эопръ проясняющимъ вѣтромъ:
Такъ отъ Ахейскихъ судовъ непсчетные въ поле неслися
360. Шлемы, игравшіе блескомъ, щиты воздымавшіе бляхи,
Крѣпко сплоченные брони и ясеня твердаго кошья.

Блескъ восходилъ до небесъ; подъ пышнымъ сіяніемъ мѣди
Окресть смѣялась земля; и весь берегъ гремѣлъ подъ сто-
пами

Ратныхъ мужей. Посредѣ пхъ Нелидъ ополчался великій.

365. Зубъ его скрежетали отъ гнѣва; быстрыя очи
Страшно, какъ пламень, свѣтились; но сердце ему разди-
рала

Грусть нестерпимая. Такъ на Троянъ онъ, пышущій гнѣ-
вомъ,

Вога дарами облекся, Гефеста созданіемъ дивнымъ.

Прежде всего положилъ онъ на быстря ноги поножи,

370. Пышная, кон серебряной илотно смѣллась наглезной;

208

ПЛІАДА.

Послѣ на моюную грудь надѣвалъ испещренныя латы;
Бросивъ мечъ на плечо съ руковяткой серебряногвоздной,
Съ лезвиемъ мѣдянымъ; взять наконецъ п огромный и
крѣпкій

Щитъ: далеко отъ него, какъ отъ мѣсяца, свѣтъ разливался.

Словно какъ по морю свѣтъ мореходцамъ во мракѣ
сіяетъ,

Свѣтъ отъ огня, далеко на вершинѣ горящаго горной,
Въ кущѣ пустынной; а ихъ противъ воли и волны и буря
Мча по кипящему понту, несутъ далеко отъ любезныхъ:
Такъ отъ щита Ахиллесова, пышнаго, дивнаго взорамъ,

380. Свѣтъ разливался по воздуху. Шлемъ многооблаший,
поднявши,

Крѣпкій надѣлъ на главу; засіялъ, какъ звѣзда, надъ
главою

Шлемъ коневласый; и трива на немъ волновалась златая,
Густо Гефестомъ разлипая окрестъ высокаго гребня.

Такъ Ахиллесъ ополчася, испытывать началъ доспѣхи,

385. Въ пору ли стану, легки и свободны ли членамъ красп-вымъ:

И какъ крылья они подымали владику народа.

Взялъ наконецъ пзѣ ковчега копье онъ отцовское — ясень
Крѣпкій, огромный, тяжелый: его пзѣ героевъ Ахейскихъ
Двигать не могъ ни одинъ; но легко Ахиллесъ потрясалъ имъ,
Ясенемъ симъ Пемонскимъ, который отцу его Хиронъ

Ссѣкъ съ высоты Пеліона. на грозную гибель героямъ.

Коней межъ тѣмъ Автомédонъ и спільный Алкимъ снаря-
жали;

Въ пышныхъ понерсьяхъ къ ярму припягли пхъ; удипа въ
морды

Втиснули имъ, и образы натянувъ къ колесницѣ прекрасной,

Ихъ укрепили за кузовъ. Тогда, захвативши рукою

ПЪСНЬ ХІХ.

209

Гибкій, блистательный бичъ, въ колесницу вскочилъ Авто-
мёдонъ.

Сзади, готовый къ сраженію, сталъ Ахиллесъ быстроногій,
Весь подъ доспѣхомъ сіяя, какъ Гиперіонъ лучезарный.
Крикнулъ онъ голосомъ грознымъ на быстрыхъ отеческихъ
коней:

400. „Ксаноъ мой и Балій, Подарги божественной славныя
дѣти!

Иначе вы постарайтесь вашего вынесть возницу
Къ ратному сонму Данаевъ, когда мы насытимся боемъ;
Вы, какъ Патрокла, его на побоищѣ мертвымъ не бросьте!“

Рекъ онъ; какъ вдругъ подъ упряжью конь взговорилъ
бурноногій,

405. Ксаноъ: понуривши морду и пышною гривой своёю,
Выпавшей вонъ изъ ярма, досягнувъ до земли, провѣщалъ
онъ, —

Вѣщимъ его сотворила лилейнораменная Гера:
„Вынесемъ, быстрый Пелидъ, тебя еще нынѣ живаго;
Но приполжается день твой послѣдній! Не мы, повелитель,

410. Будемъ виною, но богъ всемогущій и рокъ самовластный.
Нѣтъ, не медленность наша, не лѣность дала сопостатамъ
Съ персей Патрокла героя доспѣхъ знаменитый похитить:
Богъ многомощный, рожденный прекрасною Летой, Патрокла
Свергнулъ въ переднихъ рядахъ и Гектора славой украсилъ.

415. Мы же хотя бы летать, какъ дыханіе Зéфпра, стали,
Вѣтра быстрѣйшаго всѣхъ: но и самъ ты, назначено рокомъ,
Долженъ отъ мощнаго бога и смертнаго мужа погибнуть!“
Съ сими словами Эрикніи голосъ коня перервали.

Мраченъ и гнѣвенъ къ коню говорилъ Ахиллесъ быстро-
ногій:

ИЛИА, Т. ІІ.

14

210

ИЛІАДА.

420. „Что ты, о конь мой, пророчишь мнѣ смерть? не твоя
то забота!

Слишкомъ я знаю и самъ, что судьбой суждено мнѣ погиб-
нуть

Здѣсь, далеко отъ отца и отъ матери. Но, не сойду я
Съ боя, доколѣ Троянъ не насыщу кровавою бранью "

Рекъ, и съ крикомъ впередъ устремилъ онъ коней звуко-
ногихъ.

ПѣСНЬ XX.

СОДЕРЖАНИЕ ДВАДЦАТОЙ ПѣСНИ.

Когда оба вожства выступили къ сраженію, Зевсъ, призвавъ боговъ на соборъ, позволяетъ имъ вспомоществовать въ брань, кому кто желаетъ, дабы Ахиллесъ не нанесъ совершеннаго пораженія Троянамъ, ст. 1 — 30. Сходятъ съ Олимпіа: Гера, Аөина. Поспдонъ. Гермесъ, Гефестъ, чтобы поборать за Ахеянъ; а за Троянъ: Арей, Аполлонъ, Ксанөь, Артемида, Лета и Киприда. Приблеженіе боговъ къ брань сопровождается грознымъ явленіямъ, громомъ съ небесъ, колебаніемъ земли, котораго самъ Апдъ ужасается, 31 — 74. Ахиллесъ выходитъ на бой и пщетъ Гектора; но Аполлонъ возбуждаетъ противъ него Энея, 75 — 111. Гера хочетъ противиться ему; но отвращена отъ своего намѣренія Посидономъ, по совѣту котораго всѣ боги возсѣдаютъ вдали отъ боя, одни на валу Геракловомъ, а другіе на Калликонѣ, 112 — 155. Эней и Ахиллесъ сходятся на бой; разго-

14*

212

И.М.І.А.Д.А.

варнваютъ, 156 — 258: сражаются, 259 — 290: но Энея, которому судьбою опредѣлено царствовать надъ Троянами, Посидонъ избавляетъ отъ смерти, далеко отбросивъ его по воздуху, 291 — 352. Ахиллесъ и Гекторъ, оба впереди воинствъ, возбуждаютъ пхѣ кѣ бою; но последній, по совѣту Аполлона, наконецъ удаляется въ толпу. Ахиллесъ нападаетъ на Троянъ, и кромѣ многихъ другихъ, убиваетъ Полидора, Пріамова сына, 353 — 418. Гекторъ, пылая отмстить за смерть брата, выходитъ на Ахиллеса: сражаются; но Аполлонъ и его, покрывъ облакомъ, спасаетъ, 419 — 454. Разъяренный Ахиллесъ нападаетъ на другихъ Троянъ и покрываетъ поле бптвы тѣлами и оружіемъ пораженныхъ, 455 — 503.

Такъ при судахъ дуговерхихъ блестящіе мѣдью Ахейцы
Стронились окрестъ тебя, Пелібнѣ, ненасытпмый бранью.
Ихъ ожидали Трояне, занявъ возвышеніе поля.

Зевсъ же отецъ повелѣлъ, да Θεμισα безсмертныхъ къ
совѣту
Всѣхъ призываетъ съ холмовъ Олимпійскихъ; она, обо-
шедъ пхъ,
Всѣмъ повелѣла въ Кроніоновъ домъ собираться. Сошіпися
Всѣ, и Потоки и Рѣкп, кромѣ Океана сѣдаго;
Самыя Нимфы явлись, жпвущія въ рощахъ прекрасныхъ,
И въ источникахъ свѣтлыхъ и въ злачноцвѣтущихъ долпнахъ.

10. Въ домъ Олимпійскій собравшися тучегонителя Зевса, Сѣли они въ переходахъ блестящихъ, которые Зевсу Самъ Гефестъ хромоногій по замысламъ творческимъ создалъ. Такъ собирались къ Зевсу безсмертные; самъ Посидáонъ Не былъ Θεμης преслушень; изъ моря предсталъ онъ съ другими;

11. Сѣлъ посрединѣ безсмертныхъ. и Зевса высирашивалъ

ВОЛЮ:

214

ИЛІАДА.

„Что, Сребромолненный, паки боговъ на соборъ призы-
ваешь?

Хощешь ли что разсудить о Троянахъ пли Аргивянахъ?
Брань между ними близка, и немедленно бой запылаетъ.“

Слово къ нему обращая, вѣщалъ громовержецъ Кроніонъ:
20. „Такъ, Поспідāонъ! проникъ ты мою сокровенную волю,
Ради которой васъ собралъ: пекусь и о гпбнущихъ смерт-
ныхъ.

Но останусь я здѣсь, и возспѣвъ на вершинѣ Олимпа,
Буду себя услаждать созерцаніемъ. Вы же, о боги,
Нынѣ шествуйте всѣ къ ополченцямъ Троянѣ и Ахеянѣ;

25. Тѣмъ и другимъ поборайте, которымъ желаете каждый.
Если одинъ Ахиллесъ на Троянѣ устремится, ни мига
Въ полѣ не выдержать имъ Эакпдова бурнаго сына;
Трепетъ и прежде ихъ всѣхъ обымалъ, при одномъ его видѣ;
Нынѣ жь, когда онъ и гнѣвомъ за друга пылаетъ ужас-
нымъ,

30. Самъ я страшусь, да, судьбѣ вопреки, не разрушитъ онъ
Трои“.

Такъ онъ вѣщалъ; и возжегъ непзбѣжную брань межъ бо-
тамп.

Къ брани, душей несогласные, боги съ небесъ понеслися.

Гера къ Ахейскимъ судамъ, и за нею Паллада Аёина,
Царь Посидонъ многомощный, объемлющій землю, и Гермесь

35. Щедрый податель полезнаго, мыслей исполненный свѣт-
ныхъ.

Съ ними къ судамъ и Гефестъ огромный пі пышущій
силой,

Шелъ, хромая; съ трудомъ волочилъ онъ увѣчныя ногп.

Къ ратямъ Троянъ устремился Арей, шеломомъ блестящій,

ПѣСНЬ XX.

215

Фебъ, нестригущій власовъ, Артемпда, гордая лукомъ,

40. Лета, стремительный Ксѣнѣ п съ улыбкой прелестной Киприда.

Все это время, пока божества не приблизились къ смерт-
нымъ,
Бодро стояли Ахеяне, гордые тѣмъ, что явился
Храбрый Пелпдъ, уклонявшійся долго отъ брани печальной.
Въ рати же Троянской у каждаго сердце въ груди трепе-
тало,

45. Страхомъ объемлясь, что видятъ опять Пеліона героя,  
Грозно доспѣхомъ блестящаго, словно Арей смертоносный.  
Но едва Олимпійцы приблизились къ ратямъ: Эрида  
Встал а свирѣпая, брань возжигая; вскричала Аөпна,  
То предъ ископаннымъ рвомъ за великой стѣною Ахейской,

50. То по приморскому берегу шумному крикъ подымая.
Страшно, какъ черная буря, завылъ и Арей мѣднолатный,
Звучно Троянъ убѣждающій, то съ высоты Пліона,
То пробѣгая у водъ Симоиса, по Калликолонѣ.

Такъ Олимпійскіе боги, однихъ на другихъ возбуждая,
55. Рати свели и ужасное въ нихъ распалили свирѣпство.
Страшно громами отъ неба Отецъ и безсмертныхъ и смерт-
ныхъ
Грянулъ надъ ними; а долу подъ ними потрясь Поспидáонъ
Вдругъ безпредѣльную землю съ вершинами горъ высочай-
шихъ.

Все затряслось, отъ кремнистыхъ подошвъ до верховъ мно-
говодныхъ

60. Нда, и градъ Иліонъ, и суда мѣднобронныхъ Данаевъ.
Въ ужасъ пришелъ подъ землею Андъ, преподобныхъ вла-
дыка;

216

ИЛІАДА.

Въ ужасъ съ трона онъ прянулъ и громко вскричалъ, да
надъ нимъ бы
Лона земли не разверзъ Посидонъ, потрясающій землю,
И жилищъ бы его не открылъ и безсмертнымъ и смертнымъ,
65. Мрачныхъ, ужасныхъ, которыхъ трепещутъ и самые боги.
Такъ взволновалося все, какъ безсмертные къ брани со-
шлися!

Противъ царя Посидáона, мощнаго Энноситёя

Сталъ Аполлонъ длиннокудрый, носящій крылатыя стрѣли;
Противъ Арея — съ очами лазурными дѣва Наллада;

70 Противу Геры пошла златолукая ловли богиня,

Гордая меткостью стрѣлъ Артемида, сестра Аполлона;

Противу Леты стоялъ благодѣтельный Гермесъ крилатый;

Противъ Гефеста потокъ быстроводный, г.лубокопучинный,

Ксанеомъ отъ вѣчныхъ боговъ нареченный, отъ смертніхъ
Скамандромъ.

75. Такъ устремлялись боги противу боговъ. Ахи.илесъ же,
Гектора только бы встрѣтить, пылалъ въ толны погрузиться;
Сердце его безпредѣльно горѣло Пріамова сына
Кровью насытить Арея, убійствомъ несuthаго воя.

Но Аполлонъ, возжигатель народа, героя Энея

80. Противъ Пелида подвигнулъ, наполнивши мужествомъ
душу.

Голосъ и образъ принявъ Ликабона, Пріамова сына,

Къ сыну Анхиза предсталъ и вѣщалъ Аполлонъ дальновер-
жецъ:

„Гдѣ же угрозы твои, Анхизидъ, предводитель Дарданцевъ?
Или не ты въ Илюнѣ, съ царями за чашей пирулъ,

85. Гордо грозился, что съ сыномъ Пелеевымъ станешь на
бетву?“

ПЕСНЬ XX.

217

Быстро, ему возражая, воскликнул Эней предводитель:
„Что ты меня, Пріамидъ, противъ воли моей принуждаешь
Съ синномъ Пелеевымъ, гордымъ могучестью, боемъ сра-
жаться?

Нинѣ не въ первый бы разъ быстроногому сыну Пелея

100. Противусталъ я: меня онъ и прежде копьемъ Пеліасомъ
Съ Иды согналъ, какъ нечаянъ нагрянулъ на пажити наши;
Онъ разорилъ и Педасъ и Лирнёссъ. Но меня Олимпіецъ
Опасъ, возбудивши во мнѣ и силы и быстрыя ноги;

Вѣрно я палъ бы отъ рукъ Ахиллеса и мощной Паллады,

105. Всюду предтекшей ему, подавшей совѣтъ и могучесть,
Мѣднымъ копьемъ побить крѣпкодушныхъ Троянъ и Леле-
говъ.

Нѣтъ. никогда человѣкъ съ Ахиллесомъ не можетъ сра-
жаться:

Съ нимъ божество неотстуино, и гибель оно отражаетъ.

Дротъ изъ рукъ Ахиллесовой прямо летитъ, и не слабнетъ
100. Прежде. чѣмъ крови врага не напьется. Но если без-
смертный

Въ битвѣ присудить намъ равный конецъ, не легко и Энея
Онъ одолѣетъ, хотя и гордится, что весь онъ изъ мѣди!“

Сыну Анхизову вновь провѣщалъ Аполлонъ дальновержецъ:
„Храбрый! почто жь и тебѣ не молиться богамъ вѣковѣчнымъ,
105 Столко жь могущимъ! И ты, говорятъ, громовержца Зе-
веса

Дщерю Кипридой рожденъ; а Пелидъ сей богинею низшей:
Та отъ Зевеса исходитъ, Едида отъ старца морскаго.
Стань на него съ некрушимою мѣдью; отнюдь не смущайся,
Встрѣтясь съ Пелидомъ, ни шумною рѣчью, ни гордой
угрозой!“

218

ИЛІАДА.

110. Рекъ, и безстрашнаго духа исполнилъ владыку народовъ:
Онъ устремился впередъ, ополченный сверкающей мѣдью.
Но не укрылся герой отъ линейнораменные Геры,
Противъ Пелеева сына идущій сквозь толпшиа ратныхъ.
Быстро созвавши боговъ, златотронная Гера вѣщала:

115. „Царь Носидонъ, и Аθина Паллада, размыслите, боги,
Разумомъ вашимъ размыслите, что изъ дѣяній сихъ будетъ?
Видите ль, гордый Эней, ополченный сіяющей мѣдью,
Противъ Пелпда идетъ: наустилъ его Фебъ стрѣловержецъ.
Должно немедленно, боги, отсюда обратно отвлечь намъ

120. Сына Анхпзова; или единый изъ насъ да предстанетъ
Сыну Пелея, и силой исполнитъ, да въ крѣности духа
Онъ не скучѣетъ, и чувствуетъ самъ, что его бранноносца
Любятъ сильнѣйшіе боги; а тѣ, что издавна донынѣ
Трон сынамъ побораютъ въ сей брани жестокой — безсильны!

125. Всѣ мы оставили небо, желая присутствовать сами
Въ бранн, да онъ отъ Троянъ ничего не претерпитъ сего дня;
Послѣ претерпитъ онъ все, что ему непреклонная Участь
Съ перваго дня, какъ рождался отъ матери, выпряла съ
нитью.

Если того изъ глагола боговъ Ахиллесъ не познаетъ,

130. Онъ устрашится, когда на него кто-нибудь отъ безсмерт-
ныхъ
Станетъ въ сраженіи: боги ужасны, явившіеся взорамъ.“

Герѣ не медля отвѣтствовалъ мощный земли Колебатель:
„Такъ безразсудно свирѣпствовать, Гера, тебя недостойно!
Я не желаю безсмертныхъ сводить на неравную битву,

135. Насъ, и другихъ здѣсь *присутственныхъ*; мы пхъ могу-
ществомъ выше.
Мучше, когда совокупно сошедъ мы съ пути боеваго,
Сядемъ на холмѣ подзорномъ, а брань человѣкамъ оставимъ.

ПѣСНЬ XX.

219

Если же Арей нападенье начнетъ или Фебъ луконосецъ;

Если препятствовать станутъ Пелееву сыну сражаться;

140. Тамъ же не медля и мы сопротивникамъ битву воздвиг-
немъ.

Битву ужасную: скоро, надѣюсь, они разойдяся,

Вспять отойдутъ на Олимпъ и сокроются въ сонмѣ без-
смертныхъ,

Нашихъ десницъ, противъ воли своей, укрощенные силой."

Такъ говоря, предъ Аөиною шествовалъ Царь черновласый
145. Къ валу тому насыпному Геракла, подобнаго богу,

Въ полѣ, который герою Троянскіе мужи съ Аөпной

Древле воздвигли, чтобъ онъ отъ огромнаго кита спасался,

Если ужасный за нимъ устремлялся отъ берега въ поле.

Тамъ Поспдонъ черновласый и прочіе боги возсѣли,

150. Окрестъ раменъ распростершіе непроницаемый облакъ.

Боги другіе напротивъ, по Калликолонскимъ вершнамъ,
Окрестъ тебя, Аполлонъ, и громителя твердей Арея.

Такъ на обѣхъ странахъ небожители боги спѣли,

Думая думы: печальную брань начинать. Олимпійцы

155. Медлили тѣ и другіе; но Зевсъ отъ небесъ возбуждалъ ихъ.

Ратями поле наполнилось все, засіяло отъ мѣди
Воевъ, коней, колесницъ; задрожала земля подъ стопами
Толпъ, устремившихся къ бою; но два знаменитые мужа
Войскъ обоихъ на среду выходили, пылая сразуиться,

160 Славный Эней Анхпзидъ и Пелидъ Ахиллесъ благородный.
Первый Эней выступалъ угрожающій; страшно качался
Тяжкій шеломъ на главѣ Анхпзидовой; щитъ легкометный
Онъ передъ грудью держалъ, п копьемъ потрясалъ длинно-
тѣннымъ.

220

ИЛІАДА.

Противъ него Ахиллесъ устремлялся, какъ левъ истребитель,

165. Коего мужи-селяне рѣшася убить непремѣнно,

Сходятся, весь ихъ народъ; и сначала онъ, всѣхъ презирая,

Прямо идеть; но едва его дротикомъ юноша смѣлый

Ранить: напучась онъ къ скоку, зіяетъ; вкругъ страшнаго
зѣва

Пѣна клубится; въ груди его стонетъ могучее сердце;

171 Гнѣвно косматымъ хвостомъ по своимъ онъ бокамъ и по
бедрамъ

Хлещетъ кругомъ и себя самого подстрекаетъ на битву;

Взоромъ сверкаетъ, и вдругъ, увлеченный свирѣпствомъ, не-
ется,

Или стрѣльца растершать, или въ толшинѣ первомъ погибнуть:
Такъ поощряла Пелида и сила и мужество сердца,

173. Противустате возвышенному духомъ Энею герою.

Чуть соступились они, устремлялся другъ противъ друга,

Первый къ нему взговорилъ Ахиллесъ, безсмертнымъ по-
добный:

Что ты, Эней, на такое пространство отшедши отъ рати,
Сталъ? не душа ли тебя сравниться со мной увлекаетъ

180. Въ гордой надеждѣ, что ты надъ Троянцами царство-
вать будешь,

Чести Пріама наслѣдникъ? Но еслибъ меня п сразплѣ ти,
Вѣрно Пріамъ не тобѣ свое достояніе ввѣритъ.

Есть у него скиновья; и въ намѣреньяхъ твердъ онъ, незы-
бокъ.

Или Троянцы тобѣ обѣщаютъ удѣлъ знаменитый,

185. Лучшее поле для сада п пашенъ, чтобъ имъ обладалъ ты,
Если меня одолѣешь? Тяжелъ, я надѣюсь, подвигъ!

Ты ужъ и прежде, я помню, обѣжалъ предъ монимъ Пеліасомъ.

Или забылъ, какъ тебя одного изловивъ я у стада,

ПЪСНЯ XX.

221

Гналъ по Идейскимъ горамъ, и съ какой отъ меня быстротою

190. Ты убѣгалъ? И назадъ оглянуться не смѣлъ ты бѣгущій!
Съ горъ убѣжалъ ты, и въ стѣны Лпрнёсса укрылся; но въ
прахъ я
Градъ сей разсыпалъ, ударивъ съ Аединой и Зевсомъ Крони-
домъ;

Множество женъ положилъ, и лицREVъ ихъ жизни свободной,
Въ рабство увлекъ; а тебя отъ погибли спасъ Громовержецъ.

195. Нынѣ тебя не спасетъ онъ, надѣюсь, какъ ты полагаешь
Въ сердцѣ твоемъ! Но прими мой совѣтъ, и отсюда скорѣе
Скройся въ толпу; предо мною не стой ты, пока надъ тобою
Горе еще не собылося; сойдіе зрить и безумный!"

Но Эней знаменитый отвѣтствовалъ такъ Ахиллесу:

200. „Сынъ Пелсевъ! напрасно меня, какъ младенца, словами
Ты застращать уповаешь: такъ же легко и свободно
Колкія рѣчи и дерзости самъ говорить я умѣю.
— Знаемъ взапимно мы родъ, и нашихъ родителей знаемъ,
Сами сказанія давнія слыша изъ устъ человѣковъ;

205. Но въ лице какъ моихъ ты, равно и твоихъ я не вѣдалъ.
Ты, говорятъ, благороднаго мужа Пелея рожденѣе;
Матери. Оетида тебѣ, лѣпокудрая Нимфа морская.
Я же единственнымъ сыномъ высокаго духомъ Анхиза
Славлюся быть; а матери моя Афродита богиня.

210. Тѣль другіе должны неизбѣжно сегодня оплакать
Сына любезнаго: ибо не мню я, чтобъ дѣтскія рѣчи
Насъ развелп, и чтобъ съ браннаго поля мы такъ разошлися.
Если жь ты хочешь, скажу я тебя и объ родѣ, чтобъ
зналъ ты

Нашъ знаменитый родъ: человѣкамъ онъ многимъ извѣстенъ.

215. Нашего предка Дардáна Зевсъ породилъ Громовержецъ;
Онъ основатель Дарданіи; сей Илюнъ знаменитый

222

ИЛІАДА.

Въ полѣ еще не стоялъ, яснорѣчныхъ народовъ обитель,
Жили еще на погоріяхъ Иды, водамъ обильной.

Славный Дарданъ, Эрпѣонія сына родплѣ, скиптроносца,

220. Мужа, который межъ смертныхъ властпителей былъ богатѣйшій:

Здѣсь у него по дошнамъ три тысячи коней паслося,

Тучныхъ, младыхъ кобылицъ, жеребятами рѣзвыми гордыхъ.

Къ нимъ не разъ п Борей разгарался любовью на паствахъ;

Многихъ изъ нихъ посѣщалъ, набѣгая конемъ черногривымъ;

235. Всѣ понесли, и двѣнадцать коней отъ Борея родпли.

Бурные, если они по полямъ хлѣбороднымъ скакали,

Выше земли, сверхъ колосьевъ носились, стебля не смявили;

Если жь скакали они по хребтамъ безпределнаго моря,

Выше воды, сверхъ валовъ разсыпавшихся, быстро летали.

230. Царь Эрпѣоній родилъ властелина могучаго Троса;

Тросомъ дарованы свѣту три знаменитые сына:

Илъ, Ассаракъ и младый Ганпмедъ, небожителямъ равный.

Истинно былъ на землѣ онъ прекраснѣйшій сынъ человѣковъ!

Онъ-то богами и взятъ въ небеса, виночерпцемъ Зевесу,

235. Отрокъ прекрасный, дабы обиталъ средь сонма безсмертныхъ.

Иломъ почтеннымъ рожденъ непорочный душей Лаомедонъ;

Царь Лаомедонъ родилъ знаменитыхъ: Тиѣона, Пріама,
Клитія, Лампа, и отрасль Арееву Гикетаюна.

Капписъ, вѣтвь Ассарӑка, родилъ властелина Анхиза;

240. Я отъ Анхиза рожденъ, отъ Пріама божественный Гекторъ.

Вотъ и порода п кровь, каковыми тебя я хвалюся!

Доблесть же смертнымъ властительный Зевсъ и величить и
малить,

Какъ сопволить Провидецъ: зане онъ единий всесиленъ.

Но довольно о семъ; разговаривать больше, какъ дѣти,

245. Стоя уже на среднемъ гремящаго боя, не будемъ.

ПЪСНЬ XX.

223

Намъ обоимъ легко насказать оскорблёній взаимныхъ
Столько, что тяжести пхъ не подыметъ корабль стоскамей-
ный.

Гибокъ языкъ человѣка; рѣчей для него позобльно
Всякихъ; поле для словъ и сюда и туда безпредѣльно.

250. Что человѣку измолвишь, то отъ него и услышишь.

Но къ чему намъ послужатъ хули и обидныя рѣчи,
Коньи, стоя, другъ друга въ лицо мы ругаемъ, какъ жены.
Жены одинъ, распылавшися злостію, сердце гризущей,
Шумно ругаются между собою, на улицу вышедъ;

255. Правду и ложь расточаютъ; гнѣвъ до чего не доводитъ
Ты отъ желаннаго боя словамъ меня не отклонишь,
Прежде, чѣмъ мѣдью со мной не сравiszься. Начнемъ, и
скорѣе
Силы одинъ у другаго на острыхъ пзвѣдаемъ копьяхъ!“

Рекъ онъ, и мѣдною пикою въ щитъ и чудесный пѣраш-
ный

251. Мощно ударилъ; и весь онъ огромный взревѣлъ подъ
ударомъ.

Выстро Нелидъ и далеко рукою дебелой отъ персей
Щитъ отклонилъ, устрашася; опъ думать, что дрогъ длин-
нотѣный

Можетъ пробиться легко, устремленный могучимъ Энеемъ:
Онъ, пералумный! о томъ и п душей, и умомъ не размы-
лѣтъ,

255. Что не можетъ легко небожителей даръ благородный
Смертнымъ мужамъ уступать, ни могучестью ихъ сокрушаться.
Пущенный сильнымъ Энеемъ щита досточуднаго оурный
Дрогъ не пробилъ, безсиленный златомъ, божественнымъ да-
ромъ.

Двѣ полосы просадилъ онъ; но три пхъ еще оставалось;

224

ИЛ. 1. А. А.

270. Пять въ немъ полосъ сочеталъ хромоногій Художникъ небесный:

Двѣ для поверхности мѣдяныхъ. двѣ оловянныхъ въ срединѣ,
И одну золотую: она-то копье удержала. —
Послѣ герой Ахиллесъ послалъ длиннотѣнную пику,
И ударилъ противника въ щитъ его выпуклообляшный.

271. Около обода, гдѣ и тончайшая мѣдь оббѣгала,
Гдѣ п тончайшая кожа лежала воловья: насквозь ихъ
Ясень прорвалъ Пеліонскій; весь щитъ затрещалъ подъ уда-
ромъ.

Сгорбясь приникнулъ Эней и стремительно щитъ надъ собой
Въ страхѣ поднялъ; и копье, засвистѣвъ у него надъ спиною,
280. Стало, вопзившися въ землю, насквозь прохватившее оба
Плотные круги щита. Ускользнувъ отъ убійственной мѣди,
Сталъ Анхизндъ, и въ очахъ его черная мгла разлилась
Съ ужаса. какъ не далеко отъ смерти онъ былъ. Ахиллесъ же
Пламенный, крикнувши страшно, и выхватывъ мечъ изош-
ренный,

281. Бросился; но сопротивникъ рукой подхватилъ уже камень.
Страшное дѣло. какого не подняли бъ два человѣка,
Нынѣ живущихъ: а онъ и одинъ имъ размахивалъ быстро.
Тутъ Ахиллеса напавшаго — камнемъ Эней поразилъ бы
Въ шлемъ или въ щитъ; но они отъ него отразили бы ги-
бель"

280. Сынъ же Пелеевъ мечемъ у Эней исторгнулъ бы душу,

Если бъ того не узрѣлъ Посидонъ, потрясающій землю.
Быстро къ безсмертнымъ богамъ устремилъ онъ крылатое
слово:

„Боги! печаль у меня о возвышенномъ духомъ Энеѣ!
Скоро герой, Ахиллесомъ сраженный, сойдетъ къ Аидесу,

ПѣСНЬ XX.

225

295. Ложныхъ совѣтовъ послушавъ царя Аполлона, который Самъ, безразсудный, его не избавить отъ гибели грозной. Но за что же теперь неповинный онъ бѣдствовать будетъ? Казнь понесетъ за вины чужія? Пріятныя жертвы Часто приносить богамъ онъ, на небѣ великомъ живущимъ.

300. Боги, рѣшимся, и сами его изъ-подъ смерти оргнемъ. Можетъ, и Зевсъ раздражится, когда Ахиллесъ у Энея Жизнь пресѣчетъ: предназначено рокомъ — Энею спастися, Чтобы безчадный, пресѣкшійся родъ не погибнулъ Дардана, Смертнаго, Зевсу любезнаго болѣ всѣхъ человѣковъ,

305. Кой отъ крови его породили смертныя жены: Родъ бо Пріама владыки давно ненавидитъ Кроніонъ. Будетъ отныть Эней надъ Троянами царствовать мощно, Онъ и сыны отъ сыновъ, имущіе поздно родиться."

Быстро ему отвѣчала богиня верховная Гера:

310. „Землю колеблющій, собственнымъ разумомъ самъ раз- мышляй ты,

Должно ль избавить тебя, иль оставить Троянца Энея Пасть подъ рукой Ахиллеса великаго, какъ онъ ни славенъ. Мы, Посидаонъ, богини, и я и Паллада Аoeна, Тысячу кратъ передъ всѣми безсмертными клятвой клялися,

315. Трои сыновъ никогда не спасать отъ грозящей напасти; Даже когда Пліонъ пожирающимъ пламенемъ бурнымъ Весь запылаетъ, заженный свѣточьми храбрыхъ Данаевъ."

Геры услышавши рѣчь, Посидаонъ, земли колебатели, Всталъ, устремился сквозь шумную оптву и трескотъ оружій,

320. Къ мѣсту, гдѣ храбрый Эней и герой Ахиллесъ подвизались.

Быстро, какъ богъ, разліялъ онъ ужасную тьму предъ очами Сына Пелеева; ясень Пелійскій, сіяющій мѣдью,

ПЛІАДА. Т. II.

15

226

ИЛІАДА.

Вырвавши самъ изъ щита у высокаго духомъ Энея,
Тихо его положилъ близъ Пелидовыхъ ногъ; а Энея

325. Мощной рукою поднялъ отъ земли и по воздуху бросилъ:
Многія толпища вопновъ, многія толпища коней
Выстро Эней перепрянулъ, рукой божества устремленный.
Онъ долетѣлъ до предѣловъ кипящаго битвою поля,
Гдѣ ополченья Кавконовъ готовились двинуться въ сѣчу.

326. Тамъ Анхпзину предсталъ Посидáонъ, колеблущій землю,
И къ нему возгласилъ, устремляя крылатыя рѣчи:
„Кто изъ безсмертныхъ, Эней, тебя ослѣпилъ и подвигнулъ
Съ сыномъ Пелеевымъ бурнымъ сражаться и мѣряться боемъ?
Онъ и сильнѣе тебя, и любезнѣе жителямъ неба.

325 Съ нимъ и впередъ повстрѣачавшися, вспять отступай
передъ грознымъ;
Или, судьбѣ вопреки, низойдешь ты въ обптель Апда.
Пос.гь, когда Ахиллесъ роковаго предѣла достигнетъ,
Смѣло геройствуй, Эней, п въ рядахъ первоборныхъ сражайся:
Ибо другой изъ Ахеянъ съ тебя не похпититъ корыстей.“

326. Такъ Посидонъ заповѣдавъ, на мѣстѣ оставилъ Энея.
Въ то же мгновеніе богъ отъ очей Ахиллеса разсѣялъ
Облакъ чудесный; и ясно прозрѣвъ, онъ кругомъ оглянулся;
Гнѣвно вздохнулъ и вѣщалъ къ своему благородному сердцу:

„Боги! великое чудо монми очами я вижу:

325. Дротъ предо мною лежитъ на землѣ: но не зрю человѣка,
Противъ которого бросилъ, котораго свергнуть пилалъ я!
Вѣрно, п сей Анхизидъ божествамъ Олимпійскимъ любезнѣ!
Онъ, полагалъ я, любовію ихъ напрасно гордится.

Пусть онъ скитается! Мужества въ немъ, чтобъ со мною
сразиться,

ПѣСНЬ XX.

227

350. Больше не будетъ; и нынѣ онъ радъ, убѣжавши отъ смерти.

Но устремимся; Данаевъ воинственныхъ рать возбудивши,
Противустанемъ врагамъ п другихъ мы Троянъ испытаемъ."

Рекъ онъ, и прянулъ къ рядамъ, и мужей возбуждалъ,
восклицая:
„Днесъ вы не стойте вдали отъ Троянъ, Аргивяне героп!

351. Мужъ противъ мужа иди и безъ отдыха пламенно бейся!
Трудно мнѣ одному, и съ великою силой моею,
Столько воюющихъ толпъ обойти и со всѣми сражаться!
Нѣтъ, ни Арей, не взирая что богъ, ни Аeonна Паллада
Бездны сраженій такой не могли бъ обойти, подвизаясь!

350. Сколько однакожь смогу я, руками, ногами п сплой
Дѣйствовать буду, и въ рвеніи, лыщусь, ни на мигъ не
ослабну;

Прямо вездѣ сквозь ряды я пройду; и никто изъ Дарданцевъ
Веселъ не будетъ, который подпуститъ къ копью Ахпллеса!“

Такъ возбуждалъ пхъ герой; а Троянъ шлемоблещущій
Гекторъ

352. Крикомъ бодрилъ, и грозился идти онъ противъ Ахпллеса:

„Храбрые Троп сыны! не страшитеся вы Пелеіона:
Самъ я словами готовъ и противу безсмертныхъ сразиться;
Но копьемъ тяжело: божества человѣковъ спільѣе.
Рѣчи не всѣ п Пелпдъ приведетъ въ исполненіе гордый;

351. Ноѣ одинъ совершитъ, а другія не кончивъ оставитъ.
Я на Пелпда иду, хоть огню его руки подобны,
Руки подобны огню, а душа и могучесть желѣзу!“

Рекъ онъ; и грозно Трояне въ противниковъ подняли копья;

15*

228

ИЛІАДА.

Храбрость смѣсилась мужей, и воинственный крикъ ихъ
раздался.

375. Тутъ явившись Гектору, Фебъ возгласилъ сребролукій:

„Гекторъ! еще не дерзай внереди съ Ахиллесомъ сра-

жаться.

Стой межъ рядовъ, поражай изъ толпы, да тебя и далеко
Онъ не умѣтитъ копьемъ, или близко мечемъ не ударить."

Рекъ онъ; и Гекторъ опять погрузился въ волнъ народа,

380. Съ трепетомъ сердца услышавши голосъ вѣщавшаго бога.
Тутъ Ахиллесъ на Троянъ, облеченный всей сплою духа,
Съ крикомъ ударилъ: и перваго онъ Ифитіона свергнулъ,
Храбраго сына Отринтова, сильныхъ дружинъ воеводу;
Нимфа Наяда его родила градоборцу Отринту,

385. Около снѣжнаго Тмола, въ цвѣтущемъ селенія Гиды.

Прямо летящаго встрѣчу, его Ахиллесъ быстроногій
Въ голову никою грянулъ, и надвое черепъ разсѣлся.

Съ громомъ на землю онъ палъ, и вскричалъ Ахиллесъ ве-
личаясь:

„Легъ ты, Отринтовъ сынъ, ужаснѣйшій между мужами!

390. Умеръ ты здѣсь на чужбинѣ! а родину бросилъ далеко,
Возлѣ Гитейскаго озера; бросилъ отцовскія нивы,
Около рыбнаго Гилла и быстропучиннаго Герма!"

Такъ величался; а очи сраженнаго тьма осѣнила;

Тѣло же конпі Ахеянъ колесами вкругъ истерзали,

395. Павшее въ первомъ ряду. Ахиллесъ Демолеона тамъ же
Въ брани противника сильнаго, славную вѣтвь Антенора,
Пикой въ високъ поразилъ, сквозь шеломъ его мѣднола-

нитный:

ПЕСНЬ XX.

229

Крѣпкая мѣдь не сдержала удара; насквозь пролетѣла
Пика могучая, кость проломила п, въ черепъ ворвавшись,
400. Съ кровью смѣсила весь мозгъ п смрила его въ напа-
деньи.

Въ слѣдъ Гипподама, который, на долъ соскочивъ съ колес-
ницы,

Бросился въ бѣгъ передъ нимъ, поразилъ онъ копьемъ въ
междуплечье;

Онъ, испуская свой духъ, застоналъ какъ волъ темночелый
Стонетъ, другомъ алтаря Геликійскаго мощнаго бога,

405. Юношей сплой влекомый, п богъ Посидонъ веселится:
Такъ застоналъ онъ, и духъ его доблестный кости остав&PAG;

Тотъ же съ копьемъ полетѣлъ на питомца боговъ Полпдора,
Сына Пріамова. Старецъ ему запрещалъ ратоборство;

Опъ пзъ сыновъ многочисленныхъ былъ у Пріама юнѣйшій,

410. Старцевъ любимѣйшій сынъ; быстротою всѣхъ побѣж-
далъ онъ,

И, съ неразумія дѣтскаго, ногъ быстротою тщеславясь,
Рыскалъ онъ между переднихъ, пока погубилъ свою душу.

Мѣднымъ дротомъ младаго его Ахиллесъ быстроногій,
Мчавшагось мимо, въ хребетъ поразплъ, гдѣ застежки златля

415. Запонъ смыкали и гдѣ представлялась броня двойная:
Дротъ на противную сторону острый пробился сквозь чрево

Вскрикнувъ онъ палъ на колѣна; глаза его тьма окружила
Черная; внутренность къ чреву рукамъ прижалъ онъ по-
никшій.

Гекторъ едва лишь увидѣлъ, что брать Полпдоръ, про-
боденный,

420. Внутренность держитъ руками, къ кровавому долу при-
никшій, —

Свѣтъ помрачился въ очахъ Пріамидовыхъ: болѣ не смогъ онъ

230

ИЛІАДА.

Въ дальнихъ рядахъ оставаться; пошелъ онъ противъ Ахил-
леса,
Острымъ, какъ пламень свѣтящимъ, колебля копьемъ. Ахил-
лесъ же
Чуть лишь увидѣлъ, подпрянулъ и съ радостью гордой вос-
кликнулъ:

125. „Вотъ человекъ сей, который глубоко пронзилъ мое сердце!
Вотъ сей убійца друга любезнаго! Радуюсь; больше
Другъ мы отъ друга не будемъ по бранному поприщу. бѣ-
гать!“

Рекъ; и свирѣпо взглянувъ, къ благородному Гектору
вскрикнулъ:
„Ближе приди, да скорѣе дойдешь къ роковому предѣлу!“

130. И ему не смущалсь отвѣтствовалъ Гекторъ великій:
„Сынъ Пелеевъ! меня, какъ младенца, напрасно словами
Ты устрашить ласкаешься; также легко и свободно
Колкія рѣчи и дерзости самъ говорить я умѣю.
Вѣдаю, сколько могучъ ты и сколько тебя я слабѣе.

135. Но у боговъ всемогущихъ лежить еще то на колѣнахъ,
Гордую душу тебя не я ли слабѣйшій исторгну
Симъ копіемъ; на копѣ и моемъ остра оконечность!“

Рекъ, и ужасно сотрясши, копье онъ пустилъ; но Аθина
Духомъ отшибла его отъ Пелеева славнаго сына,

140. Въ срѣтенье тихо дохнувъ; и назадъ къ Пріамиду герою
Дротъ прилетѣлъ и безсильный у ногъ его палъ. Ахил-
лесъ же

ПЕСНЬ XX.

231

Шламенный, съ крикомъ ужаснымъ, убить нетерпѣньемъ горящій,

Ринулся съ пикой; но Фебъ Аполлонъ Пріамида избавилъ

Быстро, какъ богъ: осѣнилъ онъ героя мракомъ глубокимъ:

145. Трижды могучій Пелидъ на него нападалъ, ударяя

Пикой огромной, и трижды вонзалъ ее въ мракъ лиши глу-
бокій.

Но въ четвертый онъ разъ еще налетѣвши, какъ Демонъ,
Крикнулъ голосомъ страшнымъ, крылатыя рѣчи вѣщая:

„Снова ты смерти, о песъ, избѣжалъ! надъ твоей головою
450 Гибель вписѣла, и снова избавленъ ты Фебомъ могучимъ!

Феба обыкъ ты молить, выходя на свистящія копья!

Скоро однако съ тобою раздѣлаюсь, встрѣтся послѣ,

Если и мнѣ межъ боговъ небожителей есть покровитель!

Нынѣ пойду на другихъ, и повергну, которыхъ постигну!“

455. Рекъ; и Дрюна убилъ онъ, ударивши пикою въ выю;

Тотъ, зашатавшись, у ногъ его палъ; но его онъ оставилъ;

Демуха жь Фелеторпда, огромнаго, сильнаго мужа,

Дротомъ, въ колѣно вонзивъ, удержалъ устремленнаго; постѣ

Мѣдноогромнымъ мечемъ поразплѣ и исторгѣ ему душу.

160. Вслѣдъ на Біаса дѣтей, Лаогіона и Дардана, вмѣстѣ

Къ битвѣ скакавшихъ, напалъ онъ и вмѣстѣ ихъ сбилъ съ
колесницъ,

Перваго пикой пронзивъ, а другаго мечемъ поразивши.

Тросъ же, Аласторовъ сынъ, подбѣжалъ, и колѣна герою

Обнялъ, не дастъ ли пощады и въ плѣнѣ не возьметъ ли
живаго:

165. Можетъ быть, думалъ, меня не убьетъ, надъ ровесникомъ
сжалъся:

232

ИЛІАДА.

Юноша бѣдный! не зналъ онъ, что жалости ждетъ безпо-
лезно;

Былъ передъ нимъ не привѣтный мужъ и не мягкосердечный;
Мужъ непреклонный и пламенный! Тросъ обхватилъ лишь ко-
лѣна,

Мысля молить, какъ весь ножъ Ахиллесъ погрузилъ ему въ
печень;

470. Печень въ груди отвалилась; кровь, закипѣвши изъ раны,
Перси наполнила: очи его, испустившаго душу,
Мракъ осѣнилъ; а Пелпдъ устремившися Мулія грянулъ
Въ ухо копьемъ, и стремительно вышло сквозь ухо другое
Мѣдное жало. За нимъ онъ Эхѣклу, Агєнора сыну,

471. Черепъ разнесъ пополамъ мечемъ съ рукояткой огромной:
Весь разогрѣлся подъ кровію мечъ; и Эхѣклу на мѣстѣ
Очи смежила кровавая Смерть и могучая Участь.

Послѣ сразули Девкаліона: гдѣ на изгибистомъ локтѣ
Жилы сплетаются, тамъ ему руку насквозь прохватила

480 Острая пика, и сталъ Девкаліонъ, съ рукою повисшей,
Видящій близкую смерть: Ахиллесъ пересѣкъ ему выю,
Голову съ шлемомъ сотрясши повергъ; изъ костей повконь-
ныхъ

Выскочилъ мозгъ; обезглавленный трупъ по землѣ протянулся.
Онъ же не медля напалъ на Ппреева славнаго сына,

485. Римта, который пришелъ изъ Өракійской земли плодо-
носной;

Дротомъ его поразилъ; остріе углубилось въ утробу;
Онъ съ колесницы слетѣлъ; а Пелпдъ Арейѣю возницѣ,
Коней назадъ обращавшему, въ плечи сіяющій дротикъ
Вбилъ и сразули съ колесницы; и въ страхѣ смѣшались кони.

490. Словно какъ страшный пожаръ по глубокимъ свирѣп-
ствуетъ дебрямъ,

ПѣСНЬ XX.

233

Окрестъ сухой горы, и пылаетъ лѣсъ безпредѣльный;
Вѣтеръ, бушуя кругомъ, развѣваетъ погибельный пламень:
Такъ онъ, свирѣпствуя пикой, кругомъ устремлялся какъ
демонъ;
Гналъ, поражалъ; заструплося черною кровію поле.

495. Словно, когда земледѣлецъ воловъ сопряжетъ крѣпкочелыхъ,

Бѣлый ячмень молотить на гумѣ округленномъ и гладкомъ;
Быстро стираются класы мычащихъ воловъ подъ ногами:
Такъ подъ Пелидомъ божественнымъ твердокопытные кони
Трупы крушили, щиты п шеломы: забрызгались кровью

500. Снезу вся мѣдная ось и высокій полкругъ колесницъ,
Въ коп какъ дождь и отъ конскихъ копытъ и отъ ободовъ
бурныхъ

Брызги хлестали; пылалъ онъ добыть между смертными славы
Храбрый Пелидъ, и въ крови обагрялъ необорныя рукп.

ПѣСНЬ XXI.

СОДЕРЖАНИЕ ДВАДЦАТЬ ПЕРВОЙ ПЪСНИ.

Ахиллесъ гонитьѣ бѣгущихъ Троянъ, однихъ къ городу,  
другихъ къ Ксаноу (Скамандру), въ который они бросаются,  
ст. 1 — 16; многихъ изъ нихъ убиваетъ въ рѣкѣ, но 12  
юношей, захвативъ живыхъ, отсылаетъ въ станъ, обрекши  
ихъ на жертву Патроклу, 17 — 32. Тамъ же убиваетъ Ли  
каона, Пріамова сына, умоляющаго о пощадѣ, 33 — 137;  
поражаетъ Астеропея, вождя Пеонянъ, и многихъ между  
ними, 138—211. Ксаноъ, спертый въ теченіи трупами, жа  
луется и убѣждаетъ Ахиллеса укротиться, но напрасно: онъ  
продолжаетъ убійства, и снова вскакиваетъ въ середину  
рѣки. Рѣка свирѣпо нападаетъ на него волнами, и наконецъ  
вышедшаго и бѣгущаго преслѣдуетъ его по полю, 212 —  
271. Ахиллеса, устрашеннаго и уже съ трудомъ борющагося  
противъ яростныхъ водъ, одушевляетъ Посидонъ и Аeon.

ПЕСНЬ XXI.

235

Ксанеъ, болѣе раздраженный, призвавъ на помощь и Сп-
моиса, наводняетъ все поле и снова грозитъ потопить
Ахиллеса, 272 — 327. Но Гера противопоставляетъ Ксанеу
Гефеста, который, устремивъ огонь, зажигаетъ рѣку, изсу-
шаетъ поле и не укрощаетъ пламенп, пока не повелѣла
Гера, убѣжденная мольбою Ксанеа, 328—384. Между тѣмъ
подымается распря и брань другихъ боговъ: Арея, Аопны,
Киприды; Аполлона, Посидона; Герш, Артемиды; Гермеса,
Леты, 385 — 513. Послѣ сего всѣ боги возвращаются на
Олимпъ; но Аполлонъ входитъ въ Трою, чтобы защитить
ее: пбо Ахиллесъ, грозно свпрѣпествуя, гонить Троянъ къ
городу. Пріамъ, увидѣвъ его съ башни, приказываетъ рас-
творить ворота для спасенія бѣгущихъ, 514 — 543. Апол-
лонъ, чтобы отвратить отъ нихъ свпрѣпство Ахиллеса,
устремляетъ противъ него Агенора, который и нападаетъ на
него, 544 — 594. Но Аполлонъ, скоро удаливъ Агенора и
самъ принявъ образъ его, обманываетъ Ахиллеса, отъ него
убѣгал, и такимъ образомъ отвлекаетъ отъ города, 595—611.

Но лишь Трояне достпгнули брода рѣки свѣтлоструйной, Ксанова сребристопучиннаго, вѣчнымъ рожденнаго Зевсомъ, Тамъ ихъ разрѣзалъ Пелидъ; и однихъ онъ погналъ по долинѣ Къ граду, и тѣмъ же путемъ, гдѣ Ахейцы въ разстройствѣ бѣжали.

5. Прошлаго дня, какъ надъ ними свирѣствовалъ Гекторъ могучій:
Тамъ и Трояне, разсѣясь, бѣжали; но Гера глубокій Мракъ распространялa, имъ путь заграждая. Другіе, толпами Бросясь къ рѣкѣ серебристопучинной, глубокотекущей, Падали съ шумомъ ужаснымъ: высоко валы заплескали;

10. Страшно кругомъ берега загремѣли; упадшіе съ воплемъ Плавали съ мѣста на мѣсто, крутяся по бурнымъ пучинамъ. Словно какъ пруги, отъ ярості огненной снявшись съ поля, Тучей къ рѣкѣ устремляются: вдругъ загорѣвшійся бурный Пышетъ огонь; и они устрашенные падаютъ въ воду:

15. Такъ отъ Пелида бѣгущіе, падали кони и вои, Токъ наполняя гремучій глубокопучиннаго Ксанова.

ПѣСНЬ XXI.

237

Онъ же, божественный, дротъ свой огромный оставилъ на
брегѣ,
Къ вѣтвямъ мирики склонивши, и самъ устремился, какъ
демонъ,
Съ страшнымъ мечемъ лишь въ рукахъ: замышлялъ онъ
ужасное въ сердцѣ:

20. Началъ вокругъ имъ рубить: поднялись ужасные стоны
Вругъ поражаемыхъ; кровію ихъ забагровѣли волны.
Словно дельфина огромнаго мелкія рыбы всполошась,
И бѣжа отъ него въ безопасныя глуби залива,
Кроются робкія: всѣхъ онъ глотаетъ, какую ни схватить:

25. Такъ отъ Пелида Трояне въ ужасномъ потокѣ Скамандра
Крылись подъ кучей бреговъ. Но герой, утомивши убійствомъ
Руки, живыхъ средь потока двѣнадцать юношей выбралъ,
Чтобъ за смерть отомстить благороднаго друга Патрокла;
Вывелъ изъ волнъ, обезуменныхъ страхомъ, какъ юныхъ
еленей;

30. Руки пмъ сзади связалъ разрѣзными, крутыми ремнями.
Кои въ сраженіяхъ сами носили при броняхъ кольчатыхъ;
Такъ повелѣлъ Мпрмидонцамъ вести ихъ къ судамъ море-
ходнымъ.
Самъ же онять на враговъ устремился, убійства алкая.

Тамъ онъ Пріамова сына, чудясь, Ликабона младаго

35. Встрѣтилъ изъ волнъ уходящаго, коего нѣкогда самъ онъ
Въ плѣнѣ, не взирая на вопль, изъ отцова увлекъ вертограда,
Ночью напавши: царевичъ смоковницы вѣтви младыя
Острою мѣдью тесалъ, чтобы въ круги согнуть колесницы;
Вдругъ на него налетѣла бѣда, Ахиллесъ быстроногій.

40. Онъ Ликабона, въ судахъ своихъ быстрыхъ уславши на
Лѣмносъ,
Продалъ: Эвней Язонидъ предложилъ за царевича выкупъ;

238

ПЛІАДА.

Другъ ще его и оттуда, Геэтіонъ, Имбра владыка,
Многое давъ искуплѣ и въ священную выслалъ Аризбу.
Скоро бѣжавши оттуда, въ отеческій домъ возвратился.

45. Дома одннадцать дней веселился съ друзьями своим, Послѣ возврата изъ Лемна; въ двѣнадцатый богъ его паки Въ руки привелъ Ахиллеса, которому сужено было Въ царство Анда низринуть — пдти нехотящую душу. Выстрый могучій Пелідъ лишь узрѣлъ Пріампда нагаго

50. (Онъ безъ щита, безъ шелома и даже безъ дротика вышелъ:
По полю все разбросалъ, изъ рѣки убѣгающій; потомъ Онъ изнурился; съ истомы подъ нимъ трепетали колѣна), Гнѣвно вздохнулъ, и вѣщалъ со своею душей благородной:

„Боги! великое чудо монти очами я вижу!

55. Стало быть, Трон сыны, на бояхъ умершьвленные мною, Паки воскреснутъ и паки изъ мрака подземнаго выйдутъ, Ежели сей возвращается. чернаго дня избѣжалъ онъ, Проданный въ Лемносъ; его не могла удержать и пучина Бурнаго моря, которое многихъ насильственно держитъ.

60. Но нападемъ; и пускай острія моего Пеліаса
Днесь онъ отвѣдаетъ: видѣть хочу и увѣриться сердцемъ,
Такъ же ли онъ п оттуда воротится; или Троянца
Матерь удержитъ земля, которая держитъ и сильныхъ.“

Такъ размишлялъ. и стоялъ онъ; а тотъ подходилъ полу
мертвый,

65. Ноги Пелиду готовый обнять: несказанно желалъ онъ Смерти ужасной пзбѣгнуть п облизкаго чернаго рока.

Дротъ между тѣмъ длиннотѣнный занесъ Ахиллесъ быстро-
ногій,
Грянуть готовый; а тотъ подбѣжалъ и обнялъ ему ноги.

ПѣСНЬ XXI.

239

Къ долу припавъ; и копье у него, засвистѣвъ надъ спиною,
70. Въ землю воткнулось дрожа, человѣческой жадное крови.
Юноша лѣвой рукою обнялъ, умоляя, колѣна,
Правой копье захватилъ и, его изъ руки не пуская,
Такъ Ахиллеса молилъ, устремляя крылатыя рѣчи:

„Ноги объемлю тебѣ, пощади, Ахиллесъ, и помилуй!
75. Я предъ тобою стою, какъ молитель, достойный пощады!
Вспомни, я у тебя насладился дарами Деметры,
Въ день, какъ меня полонилъ ты въ цвѣтущемъ отца вер-
тоградѣ.
Послѣ ты продалъ меня, разлучивъ и съ отцомъ и съ
друзьями,
Въ Лемносъ священный: тебѣ я доставилъ стотелчія цѣну;

80. Нынѣ жь тройной искупился бъ цѣною! Двѣнадцатый день лишь
Съ оной мнѣ свѣтитъ поры, какъ пришелъ я въ священную
Трою,
Много страдавши; и въ руки твои опять меня ввергнулъ
Пагубный рокъ! Ненавистенъ я вѣрно Кроніону Зевсу,
Если вторично имъ преданъ тебѣ; кратковѣчнымъ родила

85. Мать меня Лаоёя, дочь престарѣлаго Алта,
Алта, который надъ племенемъ царствуетъ храбрыхъ Леле-
говъ,
Градомъ высокимъ Педáсомъ у водъ Сантніона владѣя.
Дочерь его Лаоёя, одна изъ супругъ Дарданнда,
Двухъ насъ Пріаму родила, и ты обоихъ умертвишь насъ!

90. Брата уже ты сразу въ ополченіяхъ нашихъ переднихъ;
Острымъ копьемъ закололъ Полидбра, подобнаго богу.
То жь и со мною несчастіе сбудется! Знаю, могучій!
Рукъ мнѣ твопхъ не избѣгнуть, когда уже богъ къ нимъ
приблежипъ!