358

Приложение к Руескому Вѣстнику.

— Мнѣ пришло въ голову не былъ ли онъ опять здѣсь, про-
должала смотрительница, не спуская глазъ съ лица Марты.

— Можетъ-быть и былъ, отъ него и это станетъся. Можетъ-
быть самъ лордъ-меръ былъ здѣсь, да я-то ихъ не видала.
Съ тѣхъ поръ какъ вы ушли, никто кромѣ стараго Джима и
мистера Джонсона не отворялъ садовую дверь.

Служанка говорила правду, но не всю, а смотрительница не пришло въ голову спросить не былъ ли кто за оградой сада.

Въ этотъ день обѣ женщины заснули позже обыкновеннаго.
Смотрительница написала мужу отчетъ о томъ что говорилось
въ конторѣ мистера Симса, а служанка долго мечтала въ по-
стели о великолѣпной брошкѣ, о корраловыхъ серыхахъ и гро-
мадной пряжкѣ обѣщанныхъ ей, если только она перехватитъ
письмо которое пришлютъ люди „надувающіе“ ея бѣдную ба-
рыню.

— Нѣтъ ли у васъ письма на буквы Х. У., изъ Гендона?
спросилъ мистеръ Берридjerъ у почтмейстера маленькой по-
чтовой конторы близъ Темпля.

Почтмейстеръ пересмотрѣлъ письма и отвѣчалъ отрицательно.

— Какая досада! сказалъ Бобъ.—Завтра мнѣ нельзя будетъ зайти за нимъ. Смотрите, отдайте его непремѣнно тому кому оно принадлежитъ.

— А я развѣ знаю кому оно принадлежитъ? отвѣчалъ сер-
дито почтмейстеръ.—Я отдамъ его первому кто его спроситъ
и опишетъ.

— Отдайте его высокому джентльмену, коротко острижен-
кому, въ иностранной шляпѣ, съ хрустальными брелокомъ на
часовой цѣлочку, и вы отдадите его кому слѣдуетъ. Отдади-
те его кому-нибудь другому, и вы наживете себѣ много хлю-
потъ, и я васъ объ этомъ предупреждаю, сказалъ Бобъ пове-
лительно и вышелъ изъ конторы.

— Это для того чтобъ они замѣтили его и признали когда
понадобится, прошепталъ онъ на пути къ своему другу и ком-
паніону мистеру Исааку. И онъ не ошибся. Почтмейсгеръ
разглядѣлъ внимательно джентльмена спросившаго письмо на
буквы Х. У., и призналъ его когда понадобилось.

Знакомство мистера Исаака съ его клеркомъ продолжалось
уже нѣ сколько лѣтъ, къ ихъ взаимному удовольствію. Его дѣ-

По воле судьбы.

359

ломъ было утрожать карой закона тѣмъ несчастнымъ кото-
рымъ мистеръ Берриджеръ одолжалъ взаймы деньги, а ми-
стеръ Берриджеръ получалъ извѣстный процентъ съ процен-
товъ, съ условіемъ чтобы никогда неумѣстная снисходитель-
ность съ его стороны не уменьшала прибыли. Дѣло мистера
Исаака было хлопотливое, изъ чего можно заключить что онъ
не былъ украшеніемъ своей профессіи. Жестокій, алчный, без-
совѣстный, онъ нателъ себѣ достойнаго товарища въ своемъ
клеркѣ, который въ сущности былъ его компаніономъ, и толь-
ко ждалъ чтобы сословіе адвокатовъ дало ему право назвать-
ся таковымъ открыто.

Дѣло представившееся вниманію этихъ двухъ почтенныхъ
джентльменовъ, по возвращеніи мистера Берриджера изъ по-
чтовой конторы, былъ вексель съ подписью Фредерика Вил-
лертона, присланный изъ Портсмута единовѣрцемъ мистера
Исаака.

— Въ полученіи не можетъ быть сомнѣнія, Соль, замѣтилъ
Бобъ. — Барнету слѣдуетъ возобновить.

— Онъ готовъ возобновить, но только съ нѣкоторыми усло-
віями.

— Что ему еще нужно?

— Двадцать фунтовъ немедленно и новый вексель на три
мѣсяца въ четыреста фунтовъ, и чтобы молодой джентльменъ
взялъ пару часовъ за шестьдесятъ.

— Не слишкомъ ли много, Соль?

— Не больше чѣмъ вы брали не разъ, отвѣчалъ партнеръ.

— Вотъ что, Соль, сказалъ Бобъ, понизивъ голосъ и пере-
гнѣвшись черезъ столъ къ собесѣднику. — Мальчишка этотъ
можетъ намъ пригодиться, а Барнетъ не имѣть права требо-
вать чтобы все дѣлалось по его желанію.

— Для чего онъ можетъ намъ пригодиться?

— Помните искъ который лежить у насъ противъ Джоржа
Конвея?

— Противъ Конвея и жены за клевету и напрасное задер-
жаніе въ тюрьмѣ?

— Именно. Дѣлать это условіемъ конечно не годится, но
если вы спросите его предъ возобновленіемъ векселя не зна-
етъ ли онъ гдѣ находится Джоржъ Конвей, и скажете что вы
будете очень благодарны тому кто уйдетъ вамъ гдѣ его най-
ти и потомъ прибавите что вексеся никакъ нельзя возобно-
вить... понимаете?

360

Приложение к Русскому Вѣстнику.

— Развѣ онъ знакомъ съ Конвей? спросилъ мистеръ Исаакъ.

— Его мать дружна съ мистрисъ Конвей, Соль. Онъ мо-
жетъ разузнать.

— Но согласится ли онъ?

— Богъ съ вами, Соль! Да онъ согласится на чтò вамъ угод-
но, чтобы только выиграть время и получить лятьдесятъ фун-
товъ. Такие гослода на все согласны, когда ихъ прижмешь хо-
рошенько. Скажите ему, когда онъ придетъ, что векселя воз-
обновить нельзя, но что..., Впрочемъ, вы сами все это знаете,
и绝лично знаете, Соль.

Проловѣдники могутъ говорить чтò имъ угодно со своихъ
каоверъ противъ презрѣннаго металла и лостыднаго корысто-
любія, это ихъ bis, какъ сказалъ бы дорогой Артемусъ. Я,
не имѣя претензіи проловѣдовать и не предвидя что мнѣ бу-
детъ возражать какой-нибудь еликолъ, рѣшаюсь сказать:
молодые друзья мои, этотъ презрѣнный металлъ вмѣстѣ съ
тѣмъ хорошая вещь. Работать для пріобрѣтенія денегъ не
стыдно, и не стыдно дорожить пріобрѣтенными деньгами, съ
условіемъ чтобъ онѣ были пріобрѣтыны честно, и чтобы дру-
гія столь же полезныя вещи не были при этомъ упущены изъ
виду. Презрѣнный металлъ! Можно ли называть презрѣннымъ
то чѣмъ можно спасти тысячи отъ нищеты? Постыдное ко-
рыстолюбіе! Можно ли называть постыднымъ то чтò сохра-
няетъ руки и сердце чистыми? Возьмите зло произведенное
деньгами и сравните его съ преступленіями, ложью, унизи-
тельными увертками, доводящими до галеръ и происходящи-
ми отъ недостатка денегъ, и посмотрите которое изъ двухъ
золъ перетянетъ чашку вѣсовъ. Я говорю не о томъ чтò долж-
но бы было быть, но о томъ чтò есть. Возьмемъ для примѣ-
ра Фредерика Виллертона. Неужели вы думаете что этотъ
юноша сталъ бы въ двадцать лѣтъ закладывать подарки сво-
ей матери, обманывать отца съ помощью негодяевъ военныхъ
портныхъ и давать векселя по которымъ не имѣлъ средствъ
заллатить, еслибъ онъ былъ пріученъ къ умѣренности? Въ
этомъ было виновато его воспитаніе. Недостатокъ денегъ, де-
негъ которыя онъ долженъ бы былъ имѣть, сдѣлали его лже-
цомъ и негодяемъ какимъ мы его знаемъ. Я не ставлю въ
примѣръ Боба Берриджера. Еслибы Бобъ родился герцогомъ,
онъ все же былъ бы негодяемъ. Онъ усердно трудился для
пріобрѣтенія денегъ и дѣлалъ изъ нихъ дурное употребленіе.
Такъ чтò же? Изъ молитвенниковъ можно также дѣлать дур-

Ко волѣ судьбы.

361

ное употребленіе, но развѣ мы бранимъ ихъ вслѣдствіе этого
и забываемъ благую цѣль для которой они написаны? Привя-
жите спасительную веревку кѣ ногамъ, и она потянетъ васъ
ко дну. Нѣтъ, не думайте дурно о деньгахъ, мои юные друзья.
Не привязывайтесь къ нимъ слишкомъ сильно, и они проне-
сутъ васъ невредимо надъ жизненными волгами, подводными
скалами и голодными полилами, простирающими изъ глубины
свои руки, лытаясь погрузить васъ на дно. А главное, день-
ги спасутъ васъ отъ архи-демона, имя которому Долгъ. Если
можете, пріобрѣтайте честнымъ образомъ деньги, сынѣ мой,
и больше мнѣ нечего сказать вамъ.

Мистеръ Робертъ Берриджеръ зналъ до чего могутъ дове-
сти стѣсженныя обстоятельства избалованнаго молодаго че-
ловѣка, а также и стараго труженика, и его совѣтъ мистеру
Исааку не пропалъ даромъ.

— Послушай, Тедди, сказала смотрительница дѣтскаго лрі-
юта въ Гендонѣ, лосадивъ на колѣни толстощекаго мальчи-
ка лѣтъ пяти и смотря на него очень серіозно. — Я не сер-
жусь на тебя, Тедди, но ты долженъ сказать правду. Гдѣ
письмо?

— Тедди не знаетъ, мама. (Всѣ дѣти звали ее мамой.)

— Оно лежало на столѣ, когда я ушла съ мистеромъ Джон-
сономъ въ спальню, а ты остался здѣсь.

— Нѣтъ, мама, я не остался. У мистера Джонсона было
яблоко въ карманѣ. Марта мнѣ сказала.

— И ты пошелъ за нимъ?

— Да, а онъ отдалъ яблоко маленькой Сусаннѣ, отвѣчалъ
ребенокъ глубоко обиженнымъ тономъ.

— Поди, лозови ко мнѣ Марту.

Толстая служанка вошла, вытирая фартукомъ красныя руки.

— Помогите мнѣ, Марта, отыскать письмо которое я чита-
ла когда пришелъ мистеръ Джонсонъ. Поощите хорошенько.

— Я готова побожиться что это шалунъ Тедди взялъ его
себѣ чтобы сдѣлать лодочку, сказала Марта, перекладывая
вещи на столѣ. — Онъ только и занимается лодочками. Съ
нимъ однимъ больше хлопотъ чѣмъ со всѣми остальными.

— Тедди говоритъ что онъ побѣжалъ за мистеромъ Джон-
сономъ, потому что вы сказали ему что у мистера Джонсона
есть яблоко.

— Да, я это ему дѣйствительно сказала, сударыня, потому

362

что вы запретили оставлять его одного въ вашей комнатѣ,
чтобъ онъ опять не перелачкался чернилами.

— Не видали ли вы письма когда входили сюда? спросила
смотрительница, не переставая искать.

— Кто вамъ сказалъ что я входила сюда? спросила служан-
ка, слегка поблѣднѣвъ.

— Вы сами сейчасъ говорили что Тедди былъ здѣсь и что
вы...

— Гдѣ я была, Тедди, когда сказала тебя что у мистера
Джонсона есть яблоко? прервала Марта.

— Вы крикнули изъ прачешной, отвѣчалъ Тедди, не заду-
мавшись.

— Слышите? У меня своей работы слишкомъ много чтобъ
еще присматривать за чужими письмами, замѣтила служанка
ворчливымъ тономъ, — а есаи я не выжму бѣлье до ночи...

— Ну, идите, сказала смотрительница.—Не положила ли я его
въ лисьменный столъ и... и... оно еще можетъ-быть найдется.

Ей пришло въ голову что не слѣдуетъ придавать слишкомъ
много значенія пропажѣ, чтобы не раздражить любопытства
служанки.

Посредствомъ ловкихъ разспросовъ которымъ были под-
вергнуты дѣти обнаружился важный фактъ что Тедди игралъ
послѣ обѣда въ бумажную лодочку, и что когда его спросили
гдѣ онъ взялъ бумажку, онъ отвѣчалъ что поднялъ ее на лѣст-
ницѣ.

— Какая же это была бумажка?

— Просто бумажка.

— Было на ней написано что-нибудь?

— Да.

— Вотъ какъ здѣсь? (Показывая письмо.)

— Да, мама.

— Или вотъ какъ здѣсь? (Показывая ключокъ газеты.)

— Да, мама.

Тедди не могъ выдержать даже перекрестнаго допроса, рас-
плакался и никакъ не могъ припомнить чтоб онъ сдѣлалъ со
своюю лодочкой, но объщалъ сдѣлать мамѣ другую, если ей
нужно.

— Дай Богъ чтобы письмо было действительно уничтожено
ребенкомъ, прошептала смотрительница, опускаясь съ утом-
леніемъ на стулъ.—Оно было въ высшей стелени компромет-
тирующее.

ШО ВОЛЪ СУДЬБЫ.

363

Два дня спустя, служанка вбѣжала въ комнату смотрительницы, въ этотъ разъ не вытеревъ да-ке мокрыхъ рукъ, и попросила ее сойти внизъ на дворъ, „сію же минуту“. Подумавъ не случилось ли чего съ кѣмъ-нибудь изъ дѣтей, смотрительница выбѣжала вслѣдъ за ней, но увидѣла только опрокинутый боченокъ и большую лужу.

— Что случилось, Марта? Кто это пролилъ? спросила она, коднимая пладье. Шлейфъ траурнаго пладья леди Плесморъ былъ не такъ удобенъ для такихъ мѣстъ какъ хорошенькая юопка миссъ Френчъ.

Вмѣсто отвѣта служанка нагнула боченокъ, и указавъ на днѣ грязный листокъ бумаги, спросила съ торжествомъ:—не ваше ли это письмо, сударыня?

Забывъ о своемъ траурѣ, смотрительница хотѣла броситься на колѣни и схватить письмо, но опомнилась вò-время.

— Какъ оно туда попало, Марта?

— Какъ я вамъ говорила, сударыня. Тедди сдѣлалъ изъ него себѣ лодочку, и пустилъ ее въ этотъ боченокъ, который я поставила для калельной воды. Но Джимъ взмолалъ полоскать здѣсь свою рѣдьку, и вода сдѣдалась такъ грязна что я принуждена была вылить ее. Вдругъ вижу что-то бѣлое и думая: вѣдь это лодка Тедди, ей Богу! Потомъ вижу что это письмо; тутъ я вспомнила какъ вы объ немъ безлокоились и говорю сама себѣ: пусть же, говорю, она увидитъ его тамъ гдѣ я его нашла, и.... Боже ты мой, подумаешь, какъ легко очеркить напрасно дѣвушку.

— Я не говорила, Марта, что вы взяли его. Выньте его, пожалуста. Да, это то самое письмо которое пропало у меня. Оно, какъ видите, совѣмъ не важное.

Съ этими словами она разорвала письмо въ мелкіе ключки, бросила ихъ въ воду, и пошла въ свою комнату, лосовѣтавъ Мартѣ вынести грязь чтобы дѣти не перелачкались.

Такимъ образомъ Тедди остался во всемъ виноватъ. Да, противъ него были сильныя улики, и не рѣдко дѣтей сѣкутъ за проступки менѣе доказанные. Тедди, однако, не былъ высѣченъ. Напротивъ: смотрительница не разспрашивала его боле о письмѣ, и Марта лосыпала ему сахаромъ бутербродъ за чаемъ. Марта была въ превосходномъ расположеніи духа. Работая она пѣла, чего съ ней давно не случалось, и повременамъ ощупывала кармакъ, чтобъ удостовѣриться, правда ли что тамъ лежать сокровища о которыхъ она давно мечтала.

364

Какимъ же образомъ она заслужила ихъ если письмо Абеля Блиссета послужило Тедди матеріяломъ для лодки? Если! Подумавъ немного, смотрительница сообразила бы что Тедди не могъ достать до поверхности воды въ бочкѣ, и что бумажныя лодочки пользуются тѣмъ преимуществомъ предъ судами изъ болѣе прочныхъ матеріаловъ что не тонутъ. Болѣе внимательный взглядъ на письмо не вывелъ бы ея изъ заблуждения. Самъ авторъ не замѣтилъ бы что это поддѣлка, еслибы даже увидѣлъ письмо прежде чѣмъ Марта бросила его въ бочку: такъ искусно поддѣлалъ мистеръ Берриджеръ лочеркъ. Когда же смотрительница взяла его въ руки, мокрое и грязное, не было никакой возможности замѣтить обманъ. Хитрый Бобъ сдѣлалъ промахъ, научивъ толстую служанку воспользоваться подозрѣніемъ лавшимъ на Тедди, но онъ не зналъ относительной высоты мальчика и водяной бочки.

Ему надо было овладѣть подлинникомъ, а не коñей письма, и овладѣть такъ чтобы смотрительница не узнала что оно украдено. Въ его планы не входило путать свою жертву прежде времени. Ядро долженствовавшее сразуить Блиссета не было еще готово. Письмо было дѣйствительно въ высшей стелени компрометтирующее, и въ связи съ объясненіемъ коротое могла дать смотрительница было достаточнымъ средствомъ чтобѣ отправить сэръ-Аргустуса де-Баркгемъ Плесмора опять на галеры. Но законъ не принимаетъ свидѣтельства жены за или противъ мужа, и мистеръ Берриджеръ рѣшился молчать пока не будетъ вполнѣ увѣренъ въ своемъ coup. Судя о другихъ по себѣ, онъ пришелъ къ заключенію что Блиссетъ, лордъ Гильтонъ и Чемпіонъ составили заговоръ и сдѣлали своею невинною союзницей леди Плесморъ. И дѣйствительно были основанія изъ кохъ человѣкъ не знавшій всѣхъ обстоятельствъ дѣла, или смотрѣвшій на нихъ сѣ односторонней точки зрѣнія могъ вывести такое заключеніе. Бобу они представлялись въ слѣдующемъ видѣ: лишь только Плесморъ отождествленъ съ Ятсомъ, какъ онъ является самъ подъ вымышленнымъ именемъ, и выдумываетъ сказку о томъ какъ онъ умеръ въ Панамѣ, и лишь только лордъ Гильтонъ получаетъ деньги о которыхъ такъ долго хлопоталъ, какъ мистеръ Блиссетъ становится богатымъ человѣкомъ, а смотрительница отказывается отъ мѣста. Такъ, къ своему величайшему удовольствію объяснилъ себѣ мистеръ Берриджеръ предполагаемый заговоръ. Онъ ненавидѣлъ Блиссета, за то

По воле судьбы.

365

что Блассетъ сдѣлалъ его своимъ орудіемъ. Онъ ненавидѣлъ
лорда Гильтона, не столько за известное намъ письмо, какъ
за пренебреженіе оказанное его драгоцѣнной рукописи, и радъ
былъ отомстить ему. Онъ ненавидѣлъ Чемпіона, за высоко-
мѣрный тонъ которымъ тотъ держалъ его постоянно въ отда-
леніи, и за то что Чемпіонъ перехитрилъ его въ переговорахъ
въ смотрительницей, и радъ былъ отомстить ему. Мысль ока-
зать услугу обществу отдавъ суду негодяя и возвративъ бѣг-
лаго каторжника въ ссылку вполнѣ имъ заслуженную не при-
ходила даже въ голову мистеру Берриджеру. Это до него не
касалось.

За убѣжденіемъ что заговоръ существуетъ, само собою по-
сѣдовало убѣжденіе что заговорщики дѣйствуютъ со всевоз-
можною осторожностью, а какъ Чемпіонъ былъ однимъ изъ
нихъ и не только посѣтилъ смотрительницу, но находился съ
ней въ лерепискѣ, то само собою стало понятно что онъ скло-
нилъ ее на свою сторону. Но кому принадлежитъ вещица съ
буквой Л. которую нашла Марта? Этотъ вопросъ ставилъ
въ туникъ Берриджера. Человѣкъ хитрый и дальновидный,
онъ какъ многіе хитрые и дальновидные люди не видали то-
го чтò у него было подъ носомъ. Онъ былъ увѣренъ что Блис-
сетъ никогда не осмѣлится посѣтить свою оскорбленную жену.

Наконецъ Бобъ пришелъ къ заключенію что найденная
вещь принадлежитъ лорду Гильтону и что его лордство сдѣ-
лалъ тайный визитъ смотрительницѣ. Его сношенія съ гра-
фомъ дали ему не совѣмъ лестное для послѣдняго мнѣніе объ
его умѣ и проницательности, и послѣ долгаго раздумья онъ
рѣшился предложить ему огниво какъ его собственность, въ
надеждѣ что это дастъ ему опять доступъ въ домъ графа, чтò
было бы очень полезно для его плановъ. Найденная вещь,
какъ я уже сказалъ, ставила его въ туникѣ, и онъ не пер-
вый изъ дальновидныхъ людей своротившихъ съ прямой до-
роги изъ-за бездѣлицы.

Зная что писать графу безполезно, онъ подстерегъ его у
выхода изъ конторы Общества Искусственнаго Орошенія и
Земледѣлія, и смѣло протянулъ ему огниво, сдѣлавъ гримасу,
которою хотѣлъ выразить что-то невыразимое словами.

Лордъ Гильтонъ въ эту минуту былъ въ необычайно хоро-
шемъ расположеніи духа; дѣла Общества шли отлично, акціи
быстро возвышались; къ тому же графъ любилъ почетъ, ко-
торый ему оказывали въ конторѣ.

366

Говорятъ что среди величайшихъ тріумфовъ великій Джонъ Кембль любилъ вспоминать о своихъ похожденийъ въ качествѣ арлекина на провинціальныхъ ярмаркахъ, и что Листонъ скучалъ что долженъ играть короля Лира. Такъ же точно лордъ Гильтонъ любилъ слыть дѣловымъ человѣкомъ, вѣроятно потому что ни къ чему не былъ такъ мало способенъ какъ къ дѣлу. Выходя изъ конторы онъ могъ взглянуть благосклонно даже на мистера Беррид'жера, и назвавъ его любезнымъ, отвѣчалъ, садясь въ карету, что ему не нужна предлагаемая вещь.

Вообразите чтò почувствовальъ Бобъ когда его приняли за уличнаго торговца рѣдкими вещицами.

— Я не продаю ее, милордъ. Я поднялъ ее тамъ гдѣ вы были на дняхъ, — лонимаете? На дорогѣ въ Гендонъ, пояснилъ онъ въ окно кареты.

— На дорогѣ въ Гендонъ! Я не былъ близъ Гендона уже несколько лѣтъ, возразилъ графъ. Нѣтъ, это не мое, любезный. Впрочемъ покажите, я гдѣ-то это видѣлъ. Л! Чье имя изъ моихъ знакомыхъ начинается на Л? пробормоталъ онъ.— Нѣтъ, это не мое. Объявите въ газетахъ. Кучеръ, домой.

Карета быстро тронулась, заднее колесо задѣло за колѣнуку Боба и онъ упалъ въ грязь.

Когда прошли первые минуты гнѣва, онъ сообразилъ что поступилъ не совсемъ дурно. Отниво принадлежитъ Чемпionу, несмотря на букву Л, рѣшилъ онъ. Адвокатамъ дарятъ различныя вещи. Но все же отниво не давало ему покоя, этой ничтожной вещицѣ суждено было сдѣлать болѣе чѣмъ только раздражать его любопытствѣ.

## ГЛАВА XV.

Мистеръ Беррид'жеръ проводитъ вечеръ одинъ.

Лордъ Гильтонъ принялъ отказъ Джемса отъ предложенной ему должности секретаря не совсемъ благосклонно. — Я могъ бы составить его счастіе, сэръ, сказалъ онъ однажды Блиссету, теперь уже прочно утвердившемуся въ качествѣ главнаго оракула,—а онъ, сумашедшій, хочетъ жениться. Хорошенькая дѣвушка, съ этимъ я согласенъ, но изъ нехорошаго семейства. Вы конечно слышали о Джорѣѣ Конвей?

Мистеръ Блиссетъ ничего не слыхалъ о Джорѣѣ Конвей.

По волю судьбы

367

— Ужасный негодяй, продолжал графъ.—Содержитъ на свой счетъ цѣлый гаремъ, и не смѣетъ показаться въ Англію. Мать тоже дрянь. Не совѣмъ въ порядкѣ здѣсь, какъ мнѣ кажется, прибавилъ онъ, указавъ многозначительно на свой лобъ.

— Мистеръ Блиссетъ, отвѣчалъ: „дѣfectivamente“, и на этомъ разговоръ остановился. Въ послѣднее время Блиссетъ сдѣлался очень молчаливъ и скрытенъ. Въ нѣкоторыхъ положеніяхъ молчаливые и скромные люди пріобрѣтаютъ репутацію людей очень умныхъ, и въ Сити репутація главное. Въ Сити живость характера внушаетъ мысль о пустомъ карманѣ, и тяжеловѣсность, вредящая клерку, придаетъ много солидности банкиру. Абель Блиссетъ одѣвался и держался вполне сообразно съ своимъ положеніемъ. Единственная вещь на немъ не имѣвшая дѣловаго характера былъ хрустальный брелокъ на масивной часовой цѣлочковѣ, красивое, но нѣсколько женственное украшеніе, о коемъ упомянулъ Бобъ, описывая наружность человѣка къ которому адресовано письмо съ буквами Х. Н. Сидя однажды возлѣ хорошенькой калризницы Милли, на ея вопросъ чей портретъ находится въ брелокѣ, онъ отвѣчалъ что въ немъ нѣтъ портрета, но что въ него можно влить нѣсколько капель розоваго масла, или другихъ духовъ. Подарокъ, прибавилъ онъ, опустивъ небрежно брелокъ, иначе я не сталъ бы носить его.

— Кстати, Блиссетъ, спросилъ графъ когда „дѣfectivamente“ прервало разговоръ о Джоржѣ Конвей.—Когда же вы сѣздите со мной въ Челель-Гильтонъ? Неужели вы не можете разстаться съ дѣлами дня на два?

— Я намѣренъ это сдѣлать, но боюсь что вы будете смѣяться надо мной, когда узнаете съ какою цѣлью.

— Мнѣ было бы очень пріятно посмѣяться надъ вами. Вы стали такой серіозный въ послѣднее время.

— Я хочу проводить леди Плесморъ въ Парижъ.

Графъ свистнулъ. — Такъ вотъ въ чемъ дѣло! Чортъ бы побралъ всѣхъ вдовъ, какъ сказалъ Семъ Уеллеръ.

— Замѣчаніе мистера Уеллера старшаго ко мнѣ не относится, отвѣчалъ Блиссетъ, спокойно поправляя ошибку лорда Гильтона, приписавшаго извѣстное замѣчаніе мистеру Уеллеру младшему.—Я принимаю участіе въ бѣдной женщинѣ, но вы знаете почему.

— Вы благороднѣйшій человекъ, Блиссетъ, сказалъ графъ

368

Приложение к Руассокому Вестнику.

съ жаромъ. Она не приняла бы ничего отъ меня, а вы, какъ мой другъ, считаете долгомъ оказать ей, бѣдной, вниманіе.

— Она не бѣдна ни въ какомъ отношении, возразилъ Блиссетъ. — Что же касается до подозрѣнія сейчасъ выраженнаго вами, я хочу васъ увѣрить что еслибы мнѣ пришло намѣреніе жениться, я поднялъ бы глаза повыше вдовы сэръ-Аугу стуса Плесмора.

Говоря это онъ смотрѣлъ вызывающимъ взглядомъ на графа, но не дождавшись отвѣта продолжалъ:

— Если дѣла лойдутъ такъ какъ можно ожидать, я буду очень скоро богатъ. Я происхожу отъ древняго, почтеннаго рода, лордъ Гильтонъ. Дочери англійскихъ леровъ выходятъ часто замужъ за людей loхуже меня.

Лордъ Гильтонъ слегка поморщился. Такія слова отъ смѣлаго выскочки были ему непріятны. Выскочки, какъ извѣстно, не имѣютъ права на гордость. Съ другой стороны, поведеніе молодаго маркиза Винторна, возбудившее не мало толковъ въ большомъ свѣтѣ, мѣшало ему встать на ходули. Если бы Блиссетъ сказалъ прямо: „чѣмъ я не женихъ для вашей дочери Милли?“ лордъ Гильтонъ можетъ-быть далѣ бы отпоръ такой дерзости, на на простое заявленіе что мистеръ Блиссетъ смѣетъ надѣяться, если все лойдетъ хорошо, жениться на дочери англійскаго пера онъ не возразилъ ничего.

Превратность судьбы доказала мистеру Блиссету что надо всегда быть готовымъ встрѣтить какую бы то ни было опасность, а опасности, какъ извѣстно, угрожали ему со всѣхъ сторонъ. Поэтому онъ счелъ нужнымъ сообщить лорду Гильтону о своемъ намѣреніи проводить леди Плесморъ за границу. Чѣмъ болѣе онъ впутывалъ въ свои дѣла такихъ почтенныхъ людей какъ лордъ Гильтонъ и Чемпіонъ, тѣмъ дѣла его казались проще и правѣе.

Но Милли! Съ какою цѣлью ухаживалъ онъ за Милли? Развѣ онъ не признался откровенно своей женѣ что имѣлъ намѣреніе жениться, но принужденъ былъ отказаться отъ этого намѣренія когда узналъ что она жива? Нѣтъ ничего обманчивѣе откровенности, такой, хочу я сказать, какъ откровенность этого человѣка съ его женой. Онъ совсемъ не былъ откровенъ съ ней. Онъ сказалъ ей только то что, по его мнѣнію, надо было сказать чтобы достигнуть цѣли, и его отношения съ ней были лживы какъ вся его теперешняя жизнь. Онъ не отказался отъ надежды жениться на леди Амеліи Эйльвардъ

По воле судьбы.

369

Въ ту чечь когда онъ бродилъ по Гендонскимъ долигамъ ему приходили въ голову мысли которыхъ мы не можемъ передать здѣсь. Достаточно сказать что онъ не остановился бы ни предъ какимъ преступленіемъ чтобъ овладѣть ею. Онъ любилъ ее таксю любовью которою иногда можно привлечь къ себѣ хорошую женщину, хотя хорошимъ женщинамъ не нравится такая любовь. Бѣдная Милли не могла не страдать отъ оскорбленія канесеннаго ей маркизомъ, и какъ многія женщины поумнѣе ея, она думала, или безсознательно чувствовала что было бы очень пріятно показать измѣннику что она далеко не безутѣшпа. Змѣиные глаза, которыхъ она такъ боялась сначала, не утратили своей силы, но почему-то престали быть отвратительными. Обладатель ихъ, повидимому, вовсе не подозрѣвалъ какое влечетѣніе производитъ ими, и былъ попрежнему въ высшей степени внимательенъ и почтителенъ. Поли и Мери были правы. Она дѣйствительно обращалась съ нимъ черезчуръ жестоко. Странно также бояться его, когда одинъ ея взглядъ для него законъ. Однимъ движеніемъ пальца она могла бы заставить его сдѣлать чтобѣла.

Когда во всемъ мірѣ есть только одна лара глазъ взглядъ которыхъ вы любите, сударыня, вамъ непріятно когда другие глаза устремлены на васъ. Но когда эта лара смотритъ на другую женщину, вамъ все равно кто бы ни смотрѣлъ на васъ, конечно если вы изъ разряда такихъ женщинъ какъ Милли Эйльвардъ, но я надѣюсь что вы не такая. Милли начала спрашивать себя: чѣмъ мистеръ Блиссетъ заслужилъ ея нелюбовь? и минута въ которую она въ первый разъ задала себѣ этотъ вопросъ была для нея роковою минутой.

Я уже сказалъ что Блиссетъ любилъ ее такою любовью какую не цѣятъ хорошія женщины, а мы, мущины, посвящающие судебныя палаты, читающіе газеты и слѣдящіе за тѣмъ что происходитъ вокругъ насъ, знаемъ какого это рода любовь. Тѣмъ изъ насъ которые за грѣхи, по моему мнѣнію, осуждены писать романы приходится слышать что изображенныя нами послѣдствія такой любви неестественны, невозможны и такъ далѣе; и тщетно указываемъ мы на дѣйствительность какою она является судьямъ въ судебной палатѣ. Какъ справедлива пословица которая говоритъ что „правда страшнѣе вымысла.“ Банкиры поддѣлываютъ государственные бумаги только въ тенсаціонныхъ романахъ, а сэръ Джонъ День Поль ни

24

370

чего не дѣлалъ съ Портлендѣ. Мужья отравляютъ женъ только въ романахъ, а извѣстное дѣло доктора Сметарста было миѣть. Люди никогда не стрѣлаютъ другъ въ друга среди бѣтаго дня изъ-за женщинѣ, а трагедія въ Нортумберландѣ. Стритѣ была газетная сказка. Мы, которые пишемъ такого рода книги, изображаемъ человѣческую природу такой какой она кается намъ; мы судимъ по газетнымъ отчетамъ, вѣримъ что люди не могутъ подѣлъ присягой судьямъ ся величества и думаемъ что не даромъ жеѣщаютъ и отправляютъ въ ссылку мушчинъ и женщинъ. Вы считаете неестественнымъ что такой человѣкъ какъ Абель Блиссетъ надѣвался обмануть ревнивую жену? Я не прошу васъ ставить себя на его мѣсто, но прошу васъ только вспомнить на какие поступки рѣшаются подобные ему люди и не забыть что онъ любилъ Милли того рода любовью вслѣдствіе которой люди получше его отправляются на галеры.

Впрочемъ рискъ которому онъ себя подвергалъ былъ вовсе не такъ великъ какъ кажется. Еслибы въ Діеппѣ стало извѣстно что мистеръ Абель Блиссетъ женится на прекрасной дочери лорда Гильтона, какое было бы до этого дѣло леди Плесморъ? Что значить для нея мистеръ Абель Блиссетъ? Она не будетъ иметь возможности возвратиться въ Англію и узвать кто этотъ счастливецъ—объ этомъ онъ позаботился. Если же случайно откроется кто онъ, то не все ли равно быть повѣшеннымъ за овцу или за ягненка. Все это онъ спокойно обдумалъ, играя хрустальнымъ брелокомъ, чтобратилось у него въ привычку при подобныхъ газмышленіяхъ.

Онъ проводилъ леди Плесморъ во Францію и помогъ ей водвориться въ прекрасной приморской виллѣ которую она получила въ наследство. Прежній владѣецъ купилъ ее за десять дней до своей смерти, и даже не видалъ ее. Такъ не прочна наша жизнь!

Обитателямъ Діеппа было все равно кто бы ни лоселился въ виллѣ. Англійская леди оказалась charmante, а у Французъ за этимъ словомъ выражается все.

— Скучно! воскликнулъ мистеръ Блиссетъ въ отвѣтъ на защваніе бывшей смотрительницы, угромъ въ день назначенный для его отвѣза въ Лондонъ.—Нисколько не скучно. Платите за все чистыми деньгами, подпишитесь на два благотворительныхъ дѣла, подружитесь съ англійскимъ священникомъ, примите свысека перъяго кто едѣлалъ вамъ визитъ, и черезъ

По воле судьбы.

371

мѣсяцъ городъ будетъ у вашахъ ногъ. Скучно здѣсь! Никакъ.

— Не могу ли я пригласить... не нанять ли мѣсѣ какую-нибудь компаніюку? спросила она.

— Поступайте какъ вамъ угодно, мои милая Гарриета. Только компаніопка должна быть, конечно, иностраника.

— Разставшись сегодня, Аугустусъ, начала она опять послѣ даго пазузы, — мы разстаемся на вѣки?

— Бочась что такъ.

— Я сама знаю что это необходимо. Оставшись наединѣ съ собою, я можетъ-быть примириться съ мыслью что я обманываю, подумуста не пресрывайте, другаго слова нѣтъ, и — буду въ состояніи смотрѣть въ глаза друзьямь которые у меня можетъ-быть будутъ. Но это будетъ невозможно если я буду иметь васъ постоянно предъ глазами, или переписываться съ вами.

— Вы необыкновенно благоразумная женщина, Гарриета. О, если бы вы могли начать жизнь слова!

— Еслибѣ это было возможно, я не повторила бы одной ужасной ошибки.

— Не вышли бы замужъ за меня, вѣроятно?

— Я не полюбела бы человека котораго не могла бы уважать, возразила она спокойно. — Въ теченіи лѣтъ послѣдовавшихъ за нашсю раслукой я старалась развить себя сколько-нибудь, и вижу теперь вещь такъ какъ мѣсѣ слѣдовало выдѣть ихъ раньше.

— Вы знаете какъ я терпѣть не могу проповѣдей, Гарриета.

— Я почти кончила. То что мѣсѣ осталось досказать не будетъ обидно для васъ. Я хочу только сказать что меня не удивляется теперь ваше промянованіе, что я осуждаю себя за многое что я дѣлалъ или говорила, а васъ не осуждаю такъ безусловно какъ осуждала когда-то. Я не годилась для васъ.

Выраженіе пробѣжавшее по его лицу при этихъ словахъ заставило ее покрепѣть и быстро прибавить:

— Я говорю это только чтобъ оправдать себя. Еслибѣ я думала тогда какъ думаю теперь, я не прожила бы мѣсяца подъ одиною кровлей съ вами.

— Однако вы обвняете меня не такъ безусловно какъ обвянялъ и прежде, сказалъ онъ смѣясь.

372

Приложение к Русскому Вѣетнику.

— Къ сожалѣнію я, кажется, не въ состояніи объяснить какущагося противорѣчія. Я говорю заразъ о двухъ лицах— о тщеславной, неосторожной, любящей дѣвушкѣ которая вышла замужъ за васъ и о женщинѣ которая видить всѣ свои ошибки и заблужденія. Я знаю что вы эгоистъ и обманщикъ, но не могу не упрекать сѣсѣл что я не сдѣла всего что было въ моихъ силахъ чтобъ исправить васъ. Можешь-быть мои усилия оказались бы тѣдѣстными, но якаль что я не попробовала. Поняли вы меня теперь?

— Постарался бы понять сѣсѣбы не было слишкомъ поздно. Мы оба сдѣлали ошибку и поплатились за насъ. Что пользы толковать объ этомъ?

— Я сказала все что хотѣла сказать.

— Тѣмъ лучше, отвѣчалъ онъ. — Вы начали какъ умная женщина, Гарриста, и кончили... Ну, да все равно. Такъ какъ мы, по вашему выраженнію, разсѣаемся на вѣки, то не будемъ терять послѣднихъ минутъ толкуя о вищахъ непоправимыхъ. Что я могу еще сдѣлать для васъ?

— Ничего.

— Хорошо ли вы поняли какъ вы будете получать дѣны?

— Да.

— И вы согласны со мной что вамъ лучше будетъ жить за гранicей.

— Я рѣшилась жить за гранicей.

— Такъ прощайте, Гарриста.

— Прощайте.

— Я могъ бы сдѣлать что-нибудь съ этой женщиной или она изъ меня, сѣсѣбы мы пошли по прямой дорогѣ, пребормоталъ Блиссетъ, подъѣздая къ набережной. Но мы этого не сдѣлали, и теперь раскаяніе безполезно.

Около этого времени Общество Пскусственного Орошенія и Земледѣлія въ Экуадорѣ достигло положенія которое было ему давно предсказано. „Ничто не бываетъ причиной столькихъ успеховъ какъ успеховъ“, а успеховъ основателя Общества былъ несспоримъ. Онъ изъ секретаря Общества сдѣлался однимъ изъ его директоровъ, занялъ такое же положеніе въ нѣсколькихъ другихъ обществахъ и сдѣлался с single въ Сити и оракуломъ въ Вестъ-Эндъ. Имѣя теперь средства платить людямъ за исполненіе всѣхъ своихъ желаній, онъ лерѣхалъ изъ Адельфи въ улицу Сентъ-Джемсъ. Его другъ, лордъ Гильтонъ,

По воле судьбы.

373

тратившій деяги съ дѣтскимъ наслажденіемъ, взялъ на себя
меблировку его квартиры, и никто не обвинилъ бы его лорд-
ство въ недостаткѣ вкуса. Окружающее мистера Блиссета
составило наконецъ нѣчто полное. Онъ сдѣлался членомъ
двухъ новыхъ клубовъ и нѣсколькихъ старыхъ. Онъ завелъ
изящный фазтонъ, карсту и верховыхъ лотадей. Обѣды ко-
торые онъ давалъ по субботамъ были предметомъ толковъ
всего города. Старые эпикурейцы говорили о нихъ со слюн
ками на губахъ. Многіе добивались знакомства съ мистеромъ
Блиссетомъ.

Онъ солровокъдалъ лорда Гильтона въ его родовое имѣніе
и пришелъ въ восторгъ отъ сдѣланныхъ тамъ значительныхъ
улучшеній. Когда сождѣ, сэръ-Джорікъ, пригласилъ графа при-
нять участіе въ большой охотѣ въ лѣсахъ которые на слѣ-
дующій годъ будутъ его собственностью, мистеръ Блиссетъ
былъ также приглашень.

Въ одну изъ остановокъ въ охотѣ, вскорѣ послѣ завтрака,
графъ вынулъ сургу и обратился за огнемъ къ мистеру
Блиссету, который случайно очутился рядомъ съ нимъ на
опушкѣ лѣса. У мистера Блиссета не оказалось сличекъ.

— Чортъ возьми, нѣтъ ли у васъ какого-нибудь огнива.
Гдѣ же та машинка которая была у васъ на островѣ Вайтѣ?

— Къ солѣянію, я потерялъ ее.

— Какъ его жаль! Кстати, мнѣ на дняхъ предлагали на
улицѣ точно такую.

— О, эти копѣечные вещицы которые продаются на ули-
цѣ искуда не годятся.

— Та которую мнѣ предлагали была не хуже вашей. Вѣ-
роятно украденная, потому что на ней стояла буква Л.

— Л! Изъ двухъ бриллиантовъ? спросилъ Блиссетъ.

— Да, кажется, и теперь я припомнилъ что предлагатъ мнѣ
ее мошенникъ Берриджеръ. Гей! Стой! Мимо, чортъ возьми!

— Пользя разговаривать и стрѣлять въ одно и то же время,
милордъ, сказалъ Блиссетъ, вкладывая два новыхъ патрона и
слѣдя за фазапомъ, превратившимся въ точку въ отдаленіи.

— Жаль что вы не сказали мнѣ раньше о моемъ огнивѣ,
сказалъ онъ, возвращаясь съ графомъ домой.— Онъ дорогъ
мнѣ по нѣкоторымъ воспоминаніямъ, и я далѣ бы за него
двойную цѣну.

— Я ни разу не вспомнилъ о немъ, другъ мой, до нынѣш-
няго дня; къ тому же могъ ли я знать, и увѣрены ли вы что
это ваше?

374

Приложение к Руасскому Вестнику.

— Вы говорите что на немъ сгояла буква Л изъ двухъ бриллиантовъ?

— Да, буква Л, но изъ двухъ бриллиантовъ или нѣтъ, я не замѣтилъ.

— Эта вещь спасла жизнь человѣку. Во время одной изъ обзисленныхъ революцій въ Пору, пуля ударила ему прямо въ грудь, но отскочила отъ этой маленькой коробочки. Въ послѣдствіи онъ считалъ ее талесманомъ.

— Что за вздоръ! Монета или пуговица могла бы сдѣлать то же самое. И для чего вамъ талесманъ?

— Для меня это пропауральный подарокъ отъ моего лучшаго друга, возразилъ Блиссетъ,—и признаюсь, я считаю дурнымъ предзнаменованиемъ что потерялъ его.

— А вы вършите въ судьбу?

— Милордъ, возразилъ Блиссетъ смѣясь,—развѣ я самъ не игрушка судьбы?

— Мне придется съѣздить въ Лондонъ дня на два, замѣтилъ Блиссетъ на слѣдующесъ утро, прочитавъ свои письма.— Хорошо еслибы человѣкъ могъ освобождаться отъ почты когда ему придетъ охота отдохнуть.

— Въ такомъ случае, сказаю графъ,—заставьте почту поправить то чтò она сдѣлала. Вы никогда не будете имѣть свободной минуты, Блиссетъ, если приучите людъ думать что вы взегда готовы къ ихъ услугамъ. Вы ужъ спишкомъ дѣятельны.

— Напротивъ, нѣтъ человѣка лѣнивѣе меня.

— Однако вы способны изъ за какого-нибудь гулѣншаго письма мучиться на желѣзной дорогѣ въ такую погоду, вмѣсто того чтобы провести время слокойно въ домъ, который, надѣюсь, не совсемъ неудобенъ.

— Я поступаю съ разчетемъ, милордъ, отвѣчалъ Блиссетъ закигая сигару.—Промучившись дня два, я буду имѣть возможность провести недѣлой больше, чѣмъ сначала предполагалъ, въ лучшемъ домъ изъ всѣхъ тѣхъ гдѣ мнѣ оказывали радушный пріемъ.

Комплиментъ поправился лорду Гильтону.

— Надѣюсь что вы ёдете не по поводу той бездѣлности короткую называете талесманомъ? спросилъ онъ быстро, когда эга мысль пришла ему въ голову.

— Нѣтъ, но признаюсь, я радъ что представляется возможность навести о ней справки.

— Я не думалъ что вы такъ суевѣры.

По воле судьбы

375

— Нельзя быть совершенством, возразил Блиссетъ по-жавъ плечами.

— Давно ли вы потеряли вашъ талисманъ?

— Право не знаю. Я употреблялъ это огниво только въ до-рогѣ и кажется не бралъ его въ руки уже нѣ сколько мѣсяцевъ.

— А давно вы владѣете имъ?

— Лѣтъ шесть или восемь.

— Вотъ странный человекъ, сказалъ графъ откинувшись на спинку кресла и какъ бы намѣреваясь уничтожить Блис-сета насмѣшкой.—Хранить онъ вещь шесть лѣтъ, въ продолженіи которыхъ судьба постоянно угнетаетъ его. Называетъ онъ эту вещь талисманомъ и обращаетъ на нее такъ мало вниманія что не можетъ сказать когда потерялъ ее. Поте-ревъ се, онъ вдругъ обогащается и все же йдетъ въ отврати-тельную погоду отыскивать ее. Вашъ талисманъ приносилъ вамъ вмѣсто счастія несчастіе. Оставьте его въ покоѣ, совѣ-тую вамъ.

— Я никогда не называлъ эту вещь талисманомъ, милордъ, возразилъ Блиссетъ спокойно; — вы сами назвали ее такъ. И я сказалъ что йду въ городъ не за ней.

— Часто пользы толковать съ человекомъ который уже рѣшился. Когда вы йдете?

— Въ 5 час. 50 мин., а возвращусь въ пятницу.

— Съ талисманомъ?

— Вы все шутите. Можетъ-быть и съ талисманомъ. Ми-лордъ, прибавилъ онъ со внесamp;60amp; горячностью, несвойствен-ной ему въ обществѣ графа,—разевѣ пріятно звать что пода-рокъ дорогаго умершаго друга находится въ рукахъ такого негодяя какъ Берридјеръ? Если бы вы, напримѣръ, подарили мнѣ кольцо или печать, или чтобы то ни было въ знакъ дружбы, которой вы меня удостоили, и если я, потерявъ вашъ подарокъ и узнавъ гдѣ онъ находится, не потрудился овладѣть имъ, чтобумумали бы вы обо мнѣ?

На такой вопросъ трудно было отвечать.

— Въ дѣлахъ онъ холоденъ и твердъ какъ утесъ, сказалъ лордъ Гильтонъ дочерямъ когда гость уѣхалъ,—во всѣхъ же другихъ отношеніяхъ добродушнѣ и впечатлелѣ какъ ребенокъ.

— Его хрустальный шарикъ можетъ-быть тоже талисманъ, взасѣвается хорошенькая Милли.—Падо подразнить его когда онъ вернется.

376

Приложение к Русскому Вестнику.

Домъ въ Букингамъ-Стритѣ въ котором помѣщалась кон-
тора мистера Исаака былъ его собственностью, по крайней
мѣрѣ онъ распоряжался въ немъ какъ хозяинъ и отдавалъ
въ наемъ второй и третій этажи. Вскорѣ послѣ того какъ
мистеръ Берриджеръ вступилъ съ нимъ въ компанію, освобо-
дился третій этажъ, и Бобъ перевелъ туда своихъ домашнихъ
боговъ. Квартира въ Меддонъ-Стритѣ не приносила дохода,
и сыновняя преданность Боба быстро остыла отъ частыхъ
просьбъ о всломоществованіи для уллаты за воду, за кварти-
ру и тому подобные необходимые предметы.

— Дѣло въ томъ что если я останусь у ней, сказалъ онъ
мистеру Исааку,— она сдѣлаетъ изъ меня свою дойную коро-
ву. Если же я переѣду сюда, она должна будетъ обращаться
ко мнѣ дѣловымъ порядкомъ, когда ей понадобится что-ни-
будь. Развѣ можно работать когда она постоянно ворчитъ въ
кухня, а въ прихожей стоитъ кто-нибудь и кричитъ что не
уйдетъ пока она не отдастъ долга? продолжалъ Бобъ какъ бы
извиняясь въ своей прошлой слабости.—Притомъ если я по-
седюсь здѣсь, то буду присматривать за конторой. Вы сами
знаете что вы не всегда аккуратны, Соль, прибавилъ онъ
подмигнувъ.

Мистеръ Саломонъ Исаакъ, какъ многіе изъ его племени,
былъ одаренъ характеромъ общительнымъ и иногда прихо-
дилъ въ контору изъ своей Пентонвильской виллы поздно и
съ больною головой.

— Я зашелъ къ вамъ, Бобъ, сказалъ однажды утромъ Бли-
сетъ, своимъ прежнимъ дружескимъ тономъ,— потому что лордъ
Галтонъ полагаетъ что огниво которое вы предлагали ему
было то самое которое я недавно потерялъ. Вы вѣроятно ку-
лили его на какомъ-нибудь аукціонѣ, прибавилъ онъ небрежно.

- Нѣтъ, я не покупалъ его, возразилъ Бобъ.—Я его нашелъ.

- Тѣмъ не менѣе я дамъ вамъ за него сколько оно сто-
итъ. Это память объ умершемъ другѣ. Коробочка слегка по-
порчена и на ней есть буква Л изъ двухъ бриллиантовъ. То
ли я описываю что вы нашли?

— А сколько она по-вашему стоитъ? спросилъ Бобъ не от-
вѣчая на вопросъ.

— Фунтовъ пять, но названьте цѣну сами, сказалъ посѣти-
тель небрежно.

— Какой вы теперь баричку... мистеръ... мистеръ...

— Зачѣмъ вы притворитесь что забыли мое имя?

— У нѣкоторыхъ людей бываетъ нѣсколько именъ.

По волѣ судьбы.

377

— У большинства людей бывает два имени: христіанское и фамилія.

— Именно, сказалъ Бобъ захохотавъ.—Христіанское и фамилія и иногда титулъ. Ха, ха, ха! и титулъ. А титулъ придалъ бы вамъ еще болѣе важности, нелравда ли?

Услыхавъ эти слова и взглянувъ на маленькие ядовитые глаза устремленные на него, Блиссетъ содрогнулся. Къ счастію для него въ эту минуту вошелъ мальчикъ-слуга и объявилъ своему хозяину что пріѣхалъ какой-то молодой джентльменъ въ красивомъ кабріолетѣ и желаетъ поговорить съ нимъ наедии. Нѣтъ. Джентльменъ не хочетъ войти и не желаетъ ждать. Ему надо поговорить съ мистеромъ Берридjerомъ очень важномъ дѣлѣ и онъ задержитъ его не долго.

Мистеръ Берридjerъ, все еще посмѣиваясь надъ своимъ замѣчаніемъ о титулѣ, извинился и вышелъ. Лишь только дверь затворилась за нимъ, какъ глаза Блиссета упали на грязную карманную книжку о койѣ было упомянуто въ этомъ разказѣ и которая теперь лежала на той сторонѣ стола гдѣ лисалъ ея обладатель. Что-то, — назовите это инстинктомъ, или какъ угодно, — толкнуло Блиссета схватить и открыть эту книжку. Первое чтò выпало изъ нея было его лисьмо къ женѣ.

Едва успѣлъ онъ положить его на прежнее мѣсто какъ мистеръ Берридjerъ возвратился.

— Я вижу что вы теперь заняты, сказалъ Блиссетъ вставая.— Мы поговоримъ въ другой разъ. Не хотите ли объѣдать со мной?

— Нѣтъ, благодарю васъ.

— Гдѣ же вы намѣрены провести нынѣшній вечеръ?

— Дома, за работой. Мне необходимо работать чтобъ имѣть средства къ существованію, сказалъ мистеръ Берридjerъ.

— Чортъ возьми, Бобъ, какой вы стали несообщительный. Почему намъ не быть друзьями? Я уже разъ доставилъ вамъ славную работу, и доставлю олять.

— Непремѣнно доставите, засмѣвался Бобъ.— Вы правы. Ха, ха, ха, доставите олять!

— Конечно. Такъ будьте же дружелюбѣе. Въ которомъ часу кончаете вы въ конторѣ?

— Контора открыта отъ девяти до пяти.

— И послѣ того вы еще работаете дома? Это укъ слишкомъ. Бобъ. Когда я зайду къ вамъ домой, я скажу вашей матери чтобъ она не позволяла вамъ работать такъ много.

378

Приложение к Руасскому Вѣстнику.

— Нѣтъ, вамъ не придется увидать мать въ моемъ домѣ. Человѣкъ не можетъ быть привязанъ всю жизньъ къ фартуку своей матери. У меня телерь своя собственная квартира, прибавилъ Бобъ съ гордостью.

— Здѣсь?

— Да, надъ конторой.

— Вотъ какъ, и воображаю какіе вечера проводите вы тамъ съ молодыми сосѣдями, сказалъ Блиссетъ шутливо.

— У меня нѣтъ сосѣдей. Это самая спокойная улица во всемъ городѣ. Я сказалъ вамъ что я занятъ, освободите меня пожалуста отъ вашихъ тутокъ. Что же вы скажете объ этой вещи, какъ вы ее называете?

— Огниво.

— Вы сказали что это огниво стоять лять фунтовъ, но что я самъ могу назначить цѣну.

— Да, если огниво дѣйствительно мое.

— Ва-me? спросилъ Бобъ вынимая огниво изъ ящика письменнаго стола.

— Мое.

— Такъ я хочу взять за него лятьдесятъ фунтовъ, сказалъ онъ, гляда пристально въ лицо своему гостю.

— Вы могли бы выбрать другой способъ дать мнѣ возможность сдѣлать вамъ подарокъ, Бобъ, сказалъ Блиссетъ ломолчавъ. — Я заплачу вамъ пятьдесятъ фунтовъ. Давайте огниво.

— Давайте сначала росписку, засмѣялся Бобъ.

— Извольте. И онъ написалъ записку къ своему банкиру.

— Подумайте-ка хорошоенько, Бобъ, сказалъ онъ застигивая пальто,—и объщайте объдать со мной. Помните какъ мы славно пообѣдали въ Креморкѣ?

— Говорю вамъ что у меня есть работа.

— Я приду потомъ ломочь вамъ.

— Благодарю васъ. Я люблю работать одинъ.

Одинъ! Это слово звучало въ ушахъ Биссета когда онъ шелъ вдоль Странда, и шумъ этой оживленной части города не могъ заглушить ужаснаго слова. Человѣкъ открыв miy его тайну и по обращенію котораго съ нимъ видно было какъ онъ намѣренъ воспользоваться своимъ открытиемъ,—п резрѣнныі гадъ, готовый броситься на него, будетъ работать въ этотъ вечеръ одинъ.

КОНЕЦъ ВТОРОЙ ЧАСТИ.

По نодъ судьбы.

379

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ.

ГЛАВА І.

Приключеніе съ леди Плесморъ.

Вѣсти о „дѣлахъ“ Джека Гилля и Констанціи Конвей бы-
ли сообщены какъ слѣдуетъ матери послѣдней самими наи-
болѣе заинтересованными въ этомъ дѣлѣ личностями. Послѣ
перваго впечатлѣнія неожиданности, леди эта осталась довольна
всѣмъ случившимся. Одно изъ желаній ея исполнилось, и еще
скорѣе, нежели она ожидала. Она всплакнула надъ безъискус-
ственнымъ, задушевнымъ письмомъ своей дочери, хотя тутъ не
было никого кто бы могъ любоваться этими слезами, и почти
рѣшилась выказать себяѣ великолушной. Она уступить
имъ полтораста, а можетъ-быть и двѣсти фунтовъ изъ своей
годовой тысячи фунтовъ, разсуждала она, а съ помощію пяти-
сотъ фунтовъ Джека это дастъ имъ возможность жить поря-
дочно. Она наградить ихъ своимъ благословеніемъ и затѣмъ...
затѣмъ будетъ свободною женщиной. Ужасная мысль что все
можетъ открыться, мысль которую начинало внушать ей при-
сутствіе Констанціи, не будетъ болѣе преслѣдовать ее. Она
пріобрѣтетъ общее уваженіе за свою доброту къ дочери, на
недостатокъ нѣжности со стороны которой она недавно такъ
кстати жаловалась. Развѣ можетъ бѣдная, слабая, беззащит-
ная женщина, подобная ей, противостоять волѣ такихъ силь-
ныхъ и прямыхъ молодыхъ людей?

Олираясь на послѣдній доводъ, она сообщила исторію эту
своей „дорогой Джертрудѣ“ и была чрезвычайно смущена от-
вѣтомъ послѣдней.

— Что она съ ума сошла что ли? спрашивала дорогая Джер-
труда.—Развѣ она не знаетъ что этотъ Джекъ Гилль самый
недостойный человѣкъ? Развѣ она забыла поведеніе его от-
носительно бѣднаго Фреда! Пятьсотъ фунтовъ въ годъ? Да
это нищета! Да еще гдѣ доказательство что молодой человѣкъ
этотъ имѣетъ эти деньги? Онъ просто-на-просто искатель при-
ключеній. Онъ слышалъ что отецъ ея (Констанціи) былъ богатъ.

25

380

Ему нужны были деньги, и ничего болѣе. Бѣдное, безразсудное дитя (опять-таки Констанція) будет страшно несчастна съ нимъ. Кромѣ того положительно нелплично выходить замужъ въ ея лѣта. А ужъ эти Блексемы! Они лостыдились бы хоть самихъ себя, устраивая подобныя вещи. Вотъ чтò знайчитъ, милая Матильда, заводить неподходящія знакомства съ людьми подобнаго рода.

Такъ говорила дорогая Джертруда. Она все еще не простила Джеку и принадлежала къ числу людей считающихъ бракъ по любви, съ пятью стами годоваго дохода въ карманѣ, однимъ изъ преступленій которое слѣдовало бы включить въ число смертныхъ грѣховъ и провозглашать каждое воскресенье въ церкви, въ видѣ назиданія неолытному юношеству.

Дорогая Матильда прикусила губы, читая посланіе содержавшее въ себѣ вышелѣведенные замѣчанія, и нѣчто присущее другой мистрись Конвой появилось на лицѣ ея. Не очень пріятно было выслушивать подобныя наставленія, но она была не въ силахъ идти налерекоръ дорогой Джертруда.

Дружба достопочтенной мистрись Виллертонъ была якорь коимъ она держалась въ обществѣ, свѣтило въ отраженіяхъ лучей котораго она сіяла. Лишись она этого якоря, и ей придется скитаться по свѣту вдовой живаго мужа, солровождаемой колкими замѣчаніями злыхъ языковъ насчетъ ея положенія; отвороти свѣтило это отъ нея лучи свои, и звѣзда ея затмится и погасетъ на возлюбленныхъ ею небесахъ. Негодилось во всѣхъ отношеніяхъ сердить мистрись Виллертонъ.

Противъ своей воли она написала Джеку холодное письмо, сообщавшее ему что предложеніе его не можетъ быть принято; отправила въ то же время письмо полное упрековъ къ Констанціи (разчитывая на обнародованіе онаго), въ котором спрашивала ее чѣмъ могла она (ея нѣжная и довѣрчивая мать) заслужить подобный поступокъ съ ея стороны; и еще колкое посланіе къ мистеру Блексему, объявляя ему что никогда не простить себѣ того что рѣшилась отпустить далеко отъ себя свое бѣдное, невинное дитя, и прося немедленно прислать послѣднее обратно къ ней.

Джекъ блѣднѣлъ и краснѣлъ при чтеніи этихъ лисемъ и затѣмъ брякнулъ:

— Нечего обращать на нее вниманіе! Позвольте ей лобыть еще здѣсь, мистеръ Блексемъ! Лишь еще недѣльки двѣ, ми-

По воле судьбы.

381

лая мистрись Блексемъ! Я не оставлю ее. Она просто пустая,
злая старая дура. Позвольте ей остаться еще недельки двѣ,
и мы обвиняемся, не обращая на нее внимания.

Въ своемъ волненіи бедный Джекъ до такой степени сбив-
чиво произносилъ мѣстоимѣнія „ея“ и „она“ что лосторон-
ній слушатель могъ бы подумать что подъ пустою и злою
старою дурой онъ полразумѣваетъ Констанцію и что онъ на-
мѣренъ жениться на мистрисъ Конвей, не обращая вниманія
на запрещеніе ея дочери.

Но старые друзья его поняли его и локачали головой.

— Этого нельзя сдѣлать, Джекъ, возразилъ въ отвѣтъ на
это пылкое изреченіе мистеръ Блексемъ,—вы не можете же-
ниться на ней безъ согласія ея матери.

— А я все-таки женюсь, свирѣпо отвѣчалъ нашъ повѣса.

— Говорю вамъ что этого нельзя сдѣлать, настаивалъ адво-
катъ; —или вы совершите противузаконное дѣло. Вы не мо-
жете получить разрѣшеніе на бракъ съ дѣвушкой не достиг-
шей совершеннѣтія, не поклявшись что она достигла его,
чтo будетъ неправда; или же увѣривъ что вы дѣлаете это съ
согласія ея родителей, чего вы тоже не можете сказать.

— Ну такъ я убѣгу съ нею въ Шотландію.

— Она не согласится бѣжать съ вами Джекъ; она слишкомъ
хорошая и порядочная дѣвушка для того чтобы рѣшиться
на такое безуміе, а еслибъ она и рѣшилась, то я бы нелу-
стилъ ее. Милый другъ мой, успокойтесь. Я бы разсердился
на васъ, Джекъ, еслибы думалъ что вы говорите все это се-
ріозно.

Джекъ повѣсилъ голову и примолкъ.

— Вы оба еще такъ молоды, сказала мистрись Блексемъ,
ласково кладя руку на его ллечо.—Имѣйте терпѣніе, Джекъ,
и подождите.

— Мы оба еще такъ молоды, повторяла ему, часъ слустя,
маленькая Конъ.—Будемъ имѣть терпѣніе, Джекъ, и подож-
демъ. Мне будетъ двадцать одинъ годъ черезъ три года.

— Черезъ три года! Да это три Хеопсовы пирамиды, три Са-
гарскія стели! три, три, три бабушки! въ отчаяніи говорилъ
Джекъ, не находя въ умѣ своемъ болѣе разительнаго симво-
ла нескончаемаго времени. — Что буду я дѣлать въ эти три
года.

— Будешь стараться сдѣлаться хорошимъ, терпѣливымъ,

25*

382

трудолюбивымъ человѣкомъ, возразила она, произнося губами
мудрыя слова эти и глядя на него глазами полными любви,—
постараешься расплатиться со всеми этими противными дол-
гами, о которыхъ ты говорилъ мнѣ. Сдѣлаешься отличнымъ
человѣкомъ, какимъ ты непремѣнно и будешь, а я постара-
юсь... О! милый Джекъ, я постараюсь сдѣлаться достойной
тебя, достойною быть твоюю маленькою женой, твоюю отра-
дой и... можетъ-быть твоюю гордостью. Мнѣ еще придется
учиться почти всему, милый Джекъ, кромѣ любви къ тебѣ.

Любовь свѣтилась и на милыхъ губкахъ ея такъ же какъ и
въ глазахъ ея при этихъ послѣднихъ словахъ.

Олять я принужденъ извиниться за Констанцію. Истая ге-
роиня обратилась бы къ своему возлюбленному съ слѣдующими
словами: „Иди! забудь меня; пусть страданія“ и т. д.; велѣла
бы ему затѣмъ искать по свѣту любви другихъ счастливицъ
прекраснѣе ея и пр. Пожалуста извините Констанцію.

— Ахъ Джекъ, прибавила она понизывъ голосъ,—есть еще
одна вещь которую ты можешь сдѣлать въ эти три года:
отыщи отца моего!

— Клянусь честью! Я отыщу его — и если онъ дасть свое
согласіе...

— Нетерпѣливый! грустно проговорила она. И затѣмъ раз-
говоръ ихъ принялъ болѣе пріятное направленіе. Эго былъ
послѣдній разговоръ любящей парочки въ миломъ, старомъ
Аббатствѣ.

Дѣлать было нечего, они должны были разстаться. Она объ-
щала лисать Джеку, но предупредила его что весьма могло
случиться что его не позволять получать лисемъ отъ него.

— Вѣроятно меня отправятъ за границу, говорила она; — но я дамъ мама ясно почувствовать что я помолвлена и что не откажусь отъ тебя пока ты самъ не захочешь этого. Я буду повиноваться ей пока не сдѣлаюсь совершенно ноль-ней, а тогда ужъ буду повиноваться лишь одному тебѣ.

Они разстались. Констанція воротилась къ матери и вела себя какъ будто ничего особеннаго не случилось, къ немалому удобствію этой леди. Она ожидала сцены и была пріятно разочарована. Констанція ни однимъ словомъ не намекнула на Джека, и у матери ея достало здраваго смысла разсудить что лучше будетъ не касаться и впредь этого предмета. Что-то спокойно-рѣшительное появилось теперь въ маленькой Конь,

По воле судьбы.

383

всельствіе чего мистрись Конвей начинала все болѣе и болѣе бояться ея.

Итакъ, послѣ многихъ толковъ рѣшено было что ее от-
правятъ въ лансіонъ въ Діеллѣ, съ цѣлью „окончить ея вос-
питаніе, и такъ какъ дорогая Джертруда не нашла ничего
предосудительнаго въ этомъ планѣ, то онъ и былъ приведенъ
въ исполненіе.

О томъ какъ мистрисъ Конвей ловѣряла всѣ свои горе-
сти Madame Duquesne, начальницъ избраннаго ею заведенія,
какъ она умоляла ее быть снисходительною и ласковой кѣ ея
(мистрисъ Конвей) бѣдной, лишенной отца, дѣвочкѣ — объ
этомъ считаю лишнимъ распространяться. Представился удоб-
ный случай выразить родительскую нѣжность, и она имъ
вполнѣ воспользовалась. Спокойно-благородная старушка-
Француженка сочла немного страннымъ что мать Констан-
ціи такъ много толковала о себѣ, о своихъ собственныхъ стра-
даніяхъ и о проступкахъ своего мужа, а тонъ которымъ дочь
ея проговорила „пожалуста перестаньте, мама“, когда мистрисъ
Конвей съ ллачемъ брессилась ей при прощаньи на шею, вну-
шилъ ей неблагопріятное мнѣніе о Констанціи, лока она не
узнала ея короче. Не очень легко и пріятно стоять смирно
на сценѣ, между тѣмъ какъ надъ вами разыгрываютъ разныя
штуки, а въ действительной жизни это просто невыносимо.
Необходимость быть постоянною зрительницей комедіи ра-
зыгрываемой ея матерью, вѣчный страхъ что она какъ - ни-
будь невольно выдастъ ее, и стыдъ причиняемый этимъ зрѣ-
лищемъ, вотъ что заставило собственно маленькую Конъ такъ
горячо настаивать на разлукѣ съ матерью. Она скорѣ мог-
ла бы вынести грубое насиліе.

Маленькая Конъ скоро обжилась въ своей новой обстанов-
кѣ, и не нашла ее и вполовину настолько скучною какъ она
ожидала. Она имѣла телерь предъ собою то чего недоставало
ей доселѣ въ жизни. У нея было теперь нѣчто кромѣ своихъ
личныхъ расположеній и нерасположеній, какими она бывало
исключительно руководилась. Трудно было ей начинать все съ
азбуки, трудиться въ ея лѣта надъ гаммами и упражненіями
для пальцевъ, заодно съ маленькими ученицами; но за то
Джеку будетъ пріятно, если она будетъ играть хорошо! Нѣ-
мецкій языкъ казался ей очень тяжелымъ; но знаніе языка
этого можетъ ей пригодиться ради Джека. Другія познанія,
не входящія (тѣмъ хуже для насъ) въ окончательный курсъ

384

воспитанія молодыхъ дѣвицъ, старалась она приобрѣсти „соб
amore“. Они не будутъ жить богато, особенно сначала, и
знать какъ закулить все нужное для обѣда и какъ пригото-
вить обѣдъ этотъ, какъ скроить платье и стить его, будетъ
ей, какъ она сама сознавала, нелишнимъ. Для своихъ лан-
сіонскихъ подругъ она была загадкой. Какъ могла M-me
Duquesne считать ее такою умной, когда она никакъ не могла
справиться съ хроматическою гаммой? Какъ это она умѣла
срисовать все съ натуры и въ то же время такъ ужасно ри-
совала съ рисунковъ? Садовникъ говорилъ кухаркѣ: „Англій-
ская миссъ настоящій геній; она знаетъ названіе, насто-
ящее латинское названіе, каждаго цвѣтка въ моемъ саду.“
Кухарка говорила садовнику: „Англійская миссъ маленькая
невѣжда: она не знаетъ сколько стóитъ курица!“ Въ од-
номъ лишь не было сомнѣнія. Старые и молодые, хо-
зяева и слуги, богатые и бѣдные, всѣ соглашались что
англійская миссъ прелестеть какъ мила; пріятно было учить
ее, пріятно было и учиться у нея. Она становилась прелесть
какъ мила и въ другомъ смыслѣ. Блѣденькая, безпокойно
смотрѣвшая, маленькая Конъ хорошѣла съ каждымъ днемъ.
Она писала длинныя письма Джеку и получала длинныя ло-
сланія отъ него. Она трудилась ради его и была счастлива.

Вскорѣ она познакомилась съ одною англійскою леди, вос-
питаніе которой было тоже не вполне докончено въ дѣт-
ствѣ, посвящавшей классы музыки. Она была вдовой баронета,
и фамилія ея была Плесморъ. Маленькой Конъ служилъ ло-
щреніемъ примѣръ особы бывшей много старше ея и несмотря
на это трудившейся также надъ этими несносными гаммами.
Для нея было радостью поговорить съ кѣмъ-нибудь на родномъ
языкѣ своемъ. Мистрисъ Конвей въ отвѣтѣ на сообщеніе ей
объ этомъ знакомствѣ сказала что не имѣть ничего про-
тивъ того если дочь ея приметъ приглашеніе леди Плесморъ.
Выраженное ею желаніе чтобы милое дитя ея не заводило ни-
какихъ знакомствъ внѣ лансіона относилось лишь къ случай-
нымъ лосвтителямъ онаго, а не къ постояннымъ, подобнымъ
леди Плесморъ.

Итакъ, между этими двумя особами завязалось знакомство,
вскорѣ превратившееся въ дружбу, и Констанція проводила
почти всѣ воскресные дни въ вилѣ леди Плесморъ.

 Подробные отчеты о празднествахъ по случаю новоселья
 "олучались ею чрезъ ея „собственнаго корреспондента“ Джека

По волѣ судьбы.

385

Гилля, также какъ и чрезъ Мери Эйльвардъ, присылавшей ей въ своихъ письмахъ фотографические снимки недавно сдѣлан- ные съ ея новаго дома и окружавшихъ его парка и сада, улыбав- шихся подъ искусною рукой знаменитаго садовника. Коллек- ція этихъ снимковъ была еще не вполнѣ окончена по случаю дурной погоды, мѣшавшей фотографамъ. Она обѣщалась при- слать остальные, какъ скоро они будутъ готовы. Затѣмъ она сообщала ей всѣ мелкія изящныя подробности, занимательныя для женщинъ. Но веселыя вѣсти эти дошли до Констанціи въ такое время когда она не могла сочувствовать веселому настроенію друзей своихъ. Она находилась въ большомъ горѣ, писала она имъ въ отвѣтъ. Съ другомъ ея (леди Плесморъ, въ письмахъ къ Джеку, Гарриети, въ письмахъ къ Мери) слу- чилось ужасное несчастіе; жизнь ея была въ опасности. Она была слишкомъ поглощена ухаживаніемъ за нею и не имѣла времени описывать подробности этого случая, но газеты со- общали послѣднія. Оказалось что лошади одного дилижанса вдругъ неизвѣстно чего испугались и понесли, а неуклюжій экипажъ, везенный ими, совершенно раздавилъ коляску запря- женную лони одной англійской миледи, катавшейся въ это время по узкимъ улицамъ Діепла. Врачи подавали мало на- дежды на сохраненіе жизни обѣдной англійской миледи, и, ужасно сказать, потрясеніе мозга лишило ея разума; но,—при- бавляли газеты, вѣроятно въ видѣ утѣшенія,—кондукторъ ди- лижанса былъ арестованъ полиціей.

Лишь разказъ собшенный о происшествіи этомъ газетами досгія до мистера Блиссета. Разсуждая объ этомъ съ лор- домъ Гильтономъ, онъ не получилъ отъ него никакихъ даль- нѣйшихъ свѣдѣній. Графу казалось несовмѣстнымъ съ его новымъ достоинствомъ разглашать о томъ что одна изъ до- черей его находится въ постоянной перелискѣ съ молодою лѣвушкой состоящей въ такой дружбѣ съ бывшею трактир- ною служанкой, и ему въ то же время казалось неудобнымъ сообщить всю исторію эту Мери. Что касается до Мери, то какъ могла она себѣ представить что состояніе обѣдной боль- ной въ Діеплѣ можетъ интересовать поглощенаго дѣлами мистера Блиссета, или что ему любопытно знать кто такъ нѣжно ухаживаетъ за этою больной? Лордъ Гильтонъ пови- димому не любилъ распространяться объ этомъ предметѣ, и такимъ образомъ ни до чьего свѣдѣнія не дошло известіе по- лученное въ послѣдствіи и гласившее что больная пришла въ

386

себя, и что хотя доктора и не надъялись что она излѣчится когда-либо отъ поврежденія слинной кости, но полагали что она можетъ прожить еще нѣ сколько лѣтъ, и при вѣрномъ исполненіи всѣхъ предписаній, силы ея могутъ возстановиться настолько что ее можно будетъ носить въ креслахъ.

## ГЛАВА II.

### Таблица.

Мистеръ Берриджеръ не теряя времени размѣщаялъ свой вексель и ликовалъ въ душѣ, возвращаясь въ контору съ пятью новѣрькими десяти-фунтовыми бумажками Англійскаго Банка въ карманѣ.

— Пятьдесятъ фунтовъ за то чтò всего стоитъ какихъ-нибудь пять! Я полагаю что это таки пригодится мнѣ, вамъ на грѣхѣ, дорогой мой сэръ-Аугустусъ Ятсъ Блиссетъ Плессморъ. Онъ захихикалъ отъ удовольствія.—Да еще случилось это какъ нарочно въ гостиной миссъ Френчѣ, глѣ былъ и самъ Чемпіонъ. Сегодня же вечеромъ напишу къ Бернеби, и мы сейчасъ же обдѣляемъ все дѣло.

Онъ остановился у почтовой конторы на Страндѣ и взялъ почтовый вексель на два фунта десять шиллинговъ, на имя Эдварда Бернеби, фотографа въ Варвикѣ, который и отправилъ въ тотъ же вечеръ по почтѣй.

Мистеръ Блиссетъ побывалъ въ лерувіанскомъ посольствѣ, глѣ онъ обещалъ быть предъ тѣмъ. и возвратился обѣдать въ свой клубѣ, взявъ предварительно мѣсто въ Сень-Джемсовомъ театрѣ, въ которомъ онъ и остался до конца главной піесы. Человѣкъ отворявшій ложи былъ его старымъ знакомымъ, и онъ нѣ сколько разъ уходилъ съ своего мѣста поговорить съ нимъ во время представлѣнія. Затѣмъ онъ воротился на свою квартиру, отослалъ своего слугу (жившаго отдѣльно), ушелъ въ свою спальную и потушилъ газъ.

Часовъ около одиннадцати какой-то высокій мушина прошелъ по Трафальгаръ-Скверу съ длиннымъ бѣлымъ сверткомъ въ рукѣ. Можетъ-быть это былъ какой-нибудь лѣвецъ или музыкантъ, несшій домой свои ноты. Въ то время какъ онъ проходилъ мимо колонны, голодный уличный бедуинъ подскочилъ къ нему съ обычнымъ предложеніемъ:

По воле судьбы.

387

— Позвольте мне донести вамъ это, сударь? Одинъ палец протянулся по обыкновенію къ свертку, а другой коснулся по обыкновенію до оборванной шапки. Въ своей лоспѣшности онъ дотронулся до бѣлаго свертка, и въ это самое мгновеніе незнакомецъ съ проклятіемъ замахнулся на него другою рукой и ударилъ его по лицу.

Все было тихо въ Букингамской улицѣ. Уже за полночь виднѣлся еще свѣтъ въ окнахъ комнаты въ которой мистеръ Берриджеръ сидѣлъ одинъ за свою работой. Нѣсколько про- винціаловъ, возвращавшихся въ свои нумера изъ театра, лос- сорились съ извощикомъ. Немного позднѣе какой-то льяный портгой нашумѣлъ на концѣ Странда. Подобныя этому вещи случаются каждую ночь. Дежурный полисменѣ не имѣлъ сооб- щить ничего особеннаго изъ этой части своего округа. Лон- донъ вступилъ на слѣдующій день въ свою обычную дѣятель- ность. Газеты отличались замѣчательною скукой, лока около сумерокъ, подобно внезапно вспыхнувшему пламени, не про- бѣжала по городу вѣсть что какой-то лжентльменѣ былъ убить у себя дama въ Букингамской улицѣ. Это было совер- шенно справедливо. Онъ лежалъ тамъ гдѣ упалъ, съ болѣе нежели до половины разбѣтнымъ черепомъ, мертвый и совер- шенно похолодѣвшій! Имя его было Берриджеръ!

Мистеръ Блиссетъ только-что собирался занять мѣсто на поѣздѣ возвращавшемся въ замокъ Гильтонъ, какъ мальчики продававшіе газеты, предлагая второе издание *Globe and Stan-dard*, начали громко провозглашать городскія новости. Онъ немедленно телеграфировалъ къ графу чтобъ его не ждали прежде завтрашняго дня, и подозвавъ кэбъ поѣхалъ въ Бу- кимгамскую улицу, гдѣ нашелъ мистера Исаака. Одно не- счастіе всегда влечетъ за собой другое. Нахлынувшая толпа собы съ ногъ одного бѣднаго мальчика, а телѣжка съ кладью съ желѣзной лероги переѣхала ему по ногѣ, переломивъ ее такимъ опаснымъ образомъ что ее принуждены были отнять въ тотъ же вечеръ, въ Черингъ-Кросской больницѣ.

— Бѣдный малый — бѣдный, бѣдный малый! говорилъ ми- стеръ Блиссетъ, когда ему сообщили главыя обстоятельства убійства Берриджера. — Мы были коротко знакомы съ нимъ прежде, когда я еще не былъ пастолько занятъ, и не далѣе какъ вчера я сдѣлалъ ему маленькій подарокъ въ память былыхъ временъ.

— Оль размѣнялъ у меня вчера вашъ листъ-сяти-фунто-

388

вый вексель, вскорѣ послѣ того какъ вы ушли, возразилъ мистеръ Исаакъ.

— Неужели эти деньги соблазнили кого-нибудь на уб....на.... были поводомъ къ этому ужасному преступлению.

— Богъ знаетъ! Не угодно ли вамъ пойти наверхъ, взглянуть на него?

— Нѣтъ, нѣтъ, вздрогнувъ отвѣчалъ Блиссетъ.—Я не перенесу этого вида. Это должно-быть ужасно, бѣдный малый!

— Извините меня, мистеръ Блиссетъ, сказалъ какой-то человекъ, стоявшій около. — Не могу ли я вамъ сказать слова два? Я служащій, которому поручено следствіе по этому дѣлу.

— Говорите пожалуйста.

— Такъ какъ вы звавали джентльмена этого, то не можете ли вы указать мне на кого-либо кто-бы могъ лить къ нему какую-либо вражду?

— Право, этого слѣлать я не въ состояніи, возразилъ Блиссетъ, подумавъ съ минуту. — Это былъ такой тихій, безвредный человекъ, порядкомъ таки ловкій въ своемъ дѣлу, какъ я слышалъ. Нѣтъ, я ни на кого не могу имѣть подозрѣнія. А вы не напали еще ли на какой слѣдъ?

— Нѣтъ, сударь. Случай этотъ удивительный право. Врачъ говоритъ что онъ былъ уже мертвъ по крайней мѣрѣ за двѣ-надцать часовъ до того какъ его нашли.

— Кто нашелъ его? Товарищъ его?

— Нѣтъ, сударь. Товарищъ его пришелъ въ контору лишь около двухъ часовъ. Покойному предстояли разныя дѣла въ Сити, помѣченные въ книгѣ. И потому никто и не хватился его пока....

— Хорошо, хорошо, продолжайте.

— Пока одинъ человекъ, за которымъ онъ посылалъ въ про-винцію, не отправился въ его комнату и, замѣтивъ струю кроВи вытекавшую изъ-подъ двери, не поднялъ тревогу.

— А человекъ этотъ, гдѣ онъ?

— Онъ опять уѣхалъ домой, въ деревню, сударь.

— Но его непремѣнно слѣдовало бы допросить.... онъ....

— О, насчетъ его не безпокойтесь, возразилъ полицейскій.— Мы его хорошо знаемъ. Онъ служилъ когда-то въ поліціи, въ одномъ участкѣ со мною. Онъ былъ назначенный надзирателемъ въ тюрьмѣ ссылныхъ каторжниковъ, въ Бермудѣ, а теперь онъ вышелъ въ отставку, получаетъ пенсіонъ и поседлился на житье въ своей родной сторонѣ. Онъ занимался не-

По воле судьбы.

389

множко фотографіей бывало, а теперь устроил себе фотографическое заведение.

— Известно ли что нужно ему было отъ мистера Беррид-жера здѣсь въ Лондонъ?

— Это вовсе не тайна, возразилъ сыщикъ, немного задѣтый за живое подозрѣніемъ питаемымъ повидимому Блиссетомъ противъ его бывшаго товарища. — Мистеръ Беррид-жеръ лисалъ ему о нѣкоемъ Ятсѣ, бѣгломъ каторжникѣ, спрашивая помнить ли онъ его еще и проч. Помнить ли онъ, его продолжалъ полицейскій, — я думаю, что да: Нельзя Бернеби не такой человѣкъ чтобы забыть знакомое лицо, а Ятса онъ имѣть причину хорошо помнить. Его отлучили на шесть мѣсяцевъ отъ должности, онъ чуть было не лишился мѣста изъза побѣга его. Такому джентльмену какъ вы, мистеръ Блиссетъ, это можно сказать, прибавилъ этотъ человѣкъ, дозровиваясь до своей шлялы,—но будьте такъ добры, не разглагайте объ этомъ дальше.

— Хорошо, будьте локойны. На меня вы можете положиться. Какъ вы полагаете, окажется надобность во мнѣ при слѣдствіи?

— Нѣтъ, сударь, я полагаю что нѣтъ. Я право не вижу чѣмъ вы можете помочь намъ.

— Бѣдный малый! повторилъ Блиссетъ. — Я приглашалъ его вчера отобѣдать и провести вечеръ со мной. Согласись онъ на это предложеніе, мы бы повеселились вмѣстѣ въ театрѣ, а вмѣсто того.... Но чтò толку говорить о томъ чтò могло бы быть. Если окажется надобность во мнѣ, то я буду въ Гильтонскомъ замкѣ. Не забудьте телеграфировать мнѣ, если окажется что я могу быть чѣмъ-либо полезенъ тутъ.

Полицейскій сыщикъ объщалъ сдѣлать это, и Абель Блиссетъ оставилъ его.

Онъ воротился въ Гильтонь-Кастль, и въ качествѣ человѣка побывавшаго на мѣстѣ преступленія, сдѣлался тамъ авторитетомъ касательно таинственнаго убійства, бывшаго въ устахъ всѣхъ. Но онъ сдержалъ свое объщаніе сыщику и не упоминалъ ни о бѣгломъ каторжникѣ Ятсѣ, ни о человѣкѣ прибывшемъ изъ деревни, по имени Бернеби. Ничего касательно ихъ не было упомянуто и при слѣдствіи. Свидѣтельство врача, гласившее что покойный былъ уже мертвъ за двѣ надцать часовъ предъ тѣмъ какъ его нашли, вполнѣ оправдывало Бернаби, а всѣ подозрѣнія противъ Ятса канули въ

390

воду, какъ скоро допросъ доказалъ что онъ вовсе и не существовалъ.

Сначала подозрѣніе лало было на мистера Исаакса, но къ счастію для него онъ провелъ этотъ вечеръ съ гостями и могъ дать отчетъ въ каждомъ часѣ протекшемъ до его появленія въ конторѣ. Нѣтъ, это не былъ мистеръ Исаакъ. Это былъ вѣроятно кто-нибудь видѣвшій какъ покойный мѣнялъ вексель данный ему мистеромъ Блиссетомъ и умертвившій его изъ-за денегъ. Билеты не были сланы банкиру мистера Берриджера и ихъ не нашли нигдѣ. Желѣзный ящикъ содержавшій письма и важныя бумаги былъ сломанъ, внутренность его окажалась въ безпорядкѣ. Никто не слыхалъ ни крика о помощи, ни признака какой-либо борьбы. Судя по положенію въ которомъ было найдено тѣло, казалось что ударъ поразилъ покойнаго въ ту минуту какъ онъ отворялъ дверь, слѣдовательно убійца долженъ былъ войти въ комнату вполнѣ приготовленный, съ твердымъ рѣшеніемъ убить его. Врачъ полагалъ что смертельный ударъ былъ нанесенъ какимъ-либо острымъ и тяжелымъ орудіемъ въ родѣ тепора, а судя по направленію раны, нанесенъ онъ былъ вѣроятно сзади, человѣкомъ бывшимъ выше ростомъ своей жертвы, или же въ то мгновеніе когда жертва его наклонилась.

Судъ рѣшилъ что произошло „убійство“ совершенное неизвѣстнымъ лицомъ или нѣсколькими лицами; и хотя утреннія газеты постоянно возвѣщали что полиція „напала на слѣдъ“ и что сыщики получили свѣтлія, „которыя, по важнымъ причинамъ, нельзя было еще лока обнародовать“, тайна тѣмъ не менѣе оставалась тайной, и по всей вѣроятности ей сучлено было оставаться таковой и впредь.

— Я говорилъ вамъ что если ваша адская штука эта, какъ вы ее тамъ называете, и притягиваетъ что-нибудь, то уѣь навѣрно несчастіе, а не чтò другое, замѣтилъ лордъ Гильтонъ.

— Скажите, ради Бога, милордъ, какъ могъ я предполагать, горячо вступился Блиссетъ.

— Любезный другъ, никто и не предполагаетъ ничего лодобнаго, прервалъ его графъ.—Почемъ вы знаете что его убили именно изъ-за этихъ латидесяти фунтовъ? У маленькаго плута, вѣрно, было немало денегъ и кромѣ этого. Не будьте до такой степени впечатлительны. Хорошо что вы

П с вол ѳ судьбы.

391

получили назадъ драгоцѣнный талисманъ вашъ прежде неже-
ли что-либо случилось, не то вы пожалуй стали бы мучить
себя мыслью что подумаютъ что вы изъ-за него проломи-
ли ему голову.

Бліссетъ поблѣянѣлъ какъ смерть и задрожалъ такъ какъ
будто холодное дуновеніе вѣтра прошло по всѣмъ членамъ его.

— Ну полно, полно, поговоримъ о чемъ-нибудь болѣе пріят-
номъ, сказалъ графъ, мѣшая угли въ каминѣ.—Чтò дѣло отоз-
вавшее васъ въ городъ оказалось благопріятнымъ?

— Впоянѣ. Я видѣлся съ лерувіанскимъ министромъ и все
уладилъ съ нимъ въ какія-нибудь десять минутъ. Заемъ бу-
детъ сдѣланъ немедленно по окончанію праздниковъ.

— Какъ, неужели тотъ самый заемъ чтò такъ долго не лод-
вигался ни взадъ, ни впередъ?

— Тотъ самый. Ваши простаки изъ Сати никакъ не мо-
гутъ или не хотятъ сообразить что ихъ понятія о такъ-назы-
зываемыхъ „дѣлахъ“ и понятія испанскаго Американца такъ
же различны какъ климатъ Лондона и климатъ Лимы. Вашъ,
дѣлецъ изъ Сати слишкомъ гордъ или слишкомъ занятъ для
того чтобы справляться какъ должно съ этими лѣвивыми
республиканцами. Онъ приходитъ въ нетерпѣніе отъ всякой
задержки, и слышитъ „нѣтъ“ тамъ гдѣ слѣдуетъ понимать
„да“. Его олытность въ желѣзнодорожномъ дѣлѣ должна бы
научить его, продолжалъ Блиссетъ цинически улыбаясь,—
какъ часто берутся въ разчетъ доводы не касающіеся
вовсе общественной пользы, и что всякая сдѣлка идетъ ско-
рѣе,если ее подсластить немножко; кажется такъ обыкновен-
но выражаются? И все-таки, имѣя дѣло съ чужеземцами, по-
грязными въ интригахъ, они непремѣнно придерживаются
сухаго, положительнаго дѣлопроизводства.

— Ну, я надѣюсь, вы получите кое-что хорошее за ваши
услуги?

— Я думаю выручить при этомъ тысячъ десять или двѣ-
надцать, небрежно отвѣчалъ Блиссетъ.—Но это для меня дѣ-
ло второстепенное. Дель-Валлесъ славный малый; яъ былъ
очень внимателенъ ко мнѣ на своей родинѣ, и я радъ что
могу чѣмъ-нибудь отплатить ему за это.

— Я думаю что вы добрѣйшій человѣкъ въ мірѣ, Блиссетъ,
воскликнулъ восторженно другъ его.

— Надѣю, вы не сочтете меня въ то же время самона-

392

дѣяннѣйшимъ изъ смертныхъ, улыбаясь отвѣчалъ Блиссетъ,—
если я лопрошу у васъ одной милости?

— Вы знаете, я не въ силахъ управлять министрами и до-
бывать въ десять минутъ десять тысячъ, съ нѣкоторымъ со-
жалѣніемъ подхватилъ перъ,— но все что я могу сдѣлать...

— Когда я былъ мальчикомъ, мы имѣли обыкновеніе дѣ-
лать другъ другу подарки къ Рождеству, въ этомъ все мое
извиненіе. Основанная на ономъ просьба состоитъ въ томъ
чтобы вы согласились принять бездѣлицу привезенную мною
съ собой, и позволили бы мнѣ предложить мои подарки доче-
рямъ вашимъ.

— Вы удивительнѣйшій изъ людей, Блиссетъ, воскаликнулъ лордъ Гильтонъ.—Взглянувъ на лицо ваше подумаешь что вы намѣреваетесь просить меня уступить мой замокъ подъ станцію или пригласить меня въ ваши секунданты при дуэли! Приму ли я подарки ваши? Разумѣется приму, чортъ возьми! Мнѣ бы слѣдовало самому догадаться, приготовить что-нибудь моимъ дѣвочкамъ, но я всегда вспоминаю о полобныхъ вещахъ тогда когда уже поздно.

Подарокъ графу состоялъ изъ шкатулки для сигаръ въ ви-
дѣ китайской лагоды, такого необыкновеннаго устройства
что стоило пожать одну луговку наверху ея, и всѣ двери и
окна растворялись настежь, открывая взорамъ расположен-
ныя внутри рядами сигары и ссаживая вамъ кожу на паль-
цахъ, если вы поступали неосторожно при этой операции. Леди
Мери получила въ подарокъ великолѣпное издание Теннисо-
на, иллюстрированное Доре, а леди Эмилия—медальйонъ изъ
кристалла.

— Вамъ угодно было любоваться этой вещью, сказалъ
Блиссетъ, дотрогиваясь до шара висѣвшаго у часовъ его,—
но такъ какъ, разумѣется, я не могъ предположить что вы
станете носить что-либо совершенно подобное этому, то я
велилъ сдѣлать что, какъ говоритъ бѣдная Офелія, „съ не-
большою разницей“.

— Разница состояла въ томъ что это былъ действительно
медальйонъ, носившій на одной сторонѣ своей ея монограмму
изъ изумрудовъ.

Было нѣчто болѣе обыкновеннаго смиренное въ звукѣ
его голоса въ то время какъ онъ передавалъ ей этотъ пода-
рокъ. Онъ передалъ ей его въ присутствіи ея отца и ея се-
стры. Это былъ лишь любезный и своевременный знакъ приз-

По волѣ судьбы.

393

нательности его за гостепріюмство ихъ, и однако, рука Мил-
ли дрожала принимая его, и она съ трудомъ сдерживала ду-
шившія ея слезы.

Позвольте мнѣ оправдать ее, прежде нежели вы составите
какое-либо ложное заключеніе. Она не любила Абеля Бли-
сета. Она никогда не могла полюбить его. Она находилась
подъ вліяніем исходящей отъ него притягательной силы. Я
говорю какъ будто онъ былъ действительно тѣмъ чѣмъ она
назвала его разъ—зміемъ, и сила эта становилась могуще-
ственнѣе и неопредолимѣе съ каждымъ днемъ. Что дѣвалъ онъ
съ нею? какимъ колдовствомъ, какими чарами, какими за-
клинаніями и какою волшебною силой удалось ему искоренить
въ сердцѣ этой невинной молодой англійской дѣвушки нерас-
положеніе—я чуть-было не сказалъ ненависть къ себѣ, склонивъ
его на что-то что можно было почти принять за любовь? Это-
го я не могу объяснить. Тѣ которые вѣрять въ могущество
твердой воли способны быть-можетъ скорѣе объяснить это.
Я могу лишь сказать что это было такъ, предоставляя рѣ-
шать почему это такъ было болѣе глубокимъ умамъ. Хоро-
шенькая Мили была не единственной личностью очарован-
ною имъ.

— Удивительный человекъ, милордъ елископъ, или доро-
гой сэръ-Джорджъ, или ваша свѣтлость, (какъ приходилось),
говорилъ графъ своимъ почетнымъ гостямъ, въ вечеръ сво-
его большаго бала. — Обладаетъ удивительною способностью
соображенія и въ то же время простодушіемъ ребенка. От-
правляется въ городъ часа на два и улаживаетъ тамъ
очень важный заёмъ, надъ которымъ наши Ротшильды и Бе-
ринги возились цѣлыхъ шесть мѣсяцевъ. Устраиваетъ съ
полюшники залутанъ-йшихъ дѣлъ, изъ которыхъ каждое сби-
ло бы съ толку канцлера банка, и при всѣхъ этихъ хлопотахъ,
не забываетъ привезти намъ всѣмъ подарки къ Рождеству.
Выбираетъ ихъ съ тактомъ, достойнымъ женщины, право! По-
жалуста позвольте вамъ представить его. Личность о ко-
торой такъ трубятъ заранѣе разочаровываетъ насъ обыкно-
венно при личномъ знакомстве. Но только не Абель Блис-
сетъ. Онъ говорилъ о воспитаніи съ елископомъ, объ охо-
тѣ съ сэръ-Джорджомъ, о политикѣ съ герцогомъ; выка-
залъ себя знатокомъ въ архидеяхъ, въ разговорѣ съ супругой
елиископа; сочувствовалъ негодованію противъ проступковъ
прислуги, выражаемому полругой жизни баронета; танцовалъ и

394

любезнячалъ съ дочерьми его свѣтлости. Все это дѣлалось съ полнымъ самообладаніемъ и съ отсутствіемъ всякой натяжки, доказывавшими что въ продолженіи своей жизни онъ привыкъ къ вещамъ подобнаго рода. Лордъ Гильтонъ чрезвычайно гордился своимъ гостемъ. Даже Мери начинала чувствовать къ нему расположеніе. Онъ оказывалъ ей такую способность въ добрѣ полномъ гостей, тогда какъ лапа былъ такъ безпечень. Нужко ли было устроить прогулку верхомъ, прискать четвертаго (къ тремъ глупцамъ) въ партіи воста, Абель Блиссетъ всегда былъ готовъ, отбросивъ всякое себялюбіе, принять участіе во всѣхъ распоряженіяхъ или полонить собственною особой пробѣлъ, дѣлая все это не съ видомъ „ручной кошки“, какъ бы говоря: „смотрите какой я умный малый! Что бы вы стали дѣлать безъ меня?“ но съ тѣмъ рѣдкимъ тактомъ который заставляетъ думать другихъ что мы не дѣлаемъ оположенія, а сами пользуемся имъ. Лордъ Гильтонъ очень гордился своимъ гостемъ, особенно же когда услыхалъ что герцогъ пригласилъ его въ Гринлендсъ.

Балъ данный наканунѣ Рождества въ Гильтонъ - Кастѣ увѣнчался полнымъ успѣхомъ. Какое пріобрѣтеніе для графства! Какой вкусь! Что за добродушіе при этомъ! Что за прелестныя дочки! слышалось изъ устъ всѣхъ гостей. Тѣ которые не были приглашены тоже наши что сказать. Они предлагали что новый графъ могъ бы подождать пока могила его родственника поростетъ, по крайней мѣрѣ, травой. Они отъ души желали чтобы торговцы лоставшіе всѣ гни великолѣнныя украшенія и проч. и проч. получали бы свои денежки, и такъ далѣе.

Желѣзнозаводчики, бумагопрядильщики и ливовары, скulaющіе въ наши дни старинныя фамильныя помѣстья, смотрѣли сначала на новаго графа свысѣка. считая его такимъ же бѣднякомъ какъ и его предшественникъ, и открыли свою ошибку (не бывшую собственно говоря ошибкой) слишкомъ поздно. Они тоже получали бы, разумѣется, приглашеніе, говорили они, если бы сочли нужнымъ оставить свои карточки въ зáмкѣ; но они не сочли этого нужнымъ, и имъ-таки порядкомъ досталось отъ ихъ женѣ и дочерей за это упущеніе, когда стали разсылать приглашенія.

Снѣгъ уже раставалъ и на сирени появились почки, когда лечальные вѣсти о леди Плесморѣ дошли до Мери Эльвардъ.

По волѣ судьбы.

395

Лондонъ становился снова многолюдень и дѣятельный, и мистеръ Блиссетъ погрузился въ дѣятельность среди его. Несмотря на это, всякий разъ какъ графъ ёздилъ въ городъ, для того чтобы занять свое мѣсто въ бюро Водопроводнаго и Агрикультурнаго Экуадорскаго Общества (онъ былъ убѣжденъ что въ его отсутствіе ничего не могло быть сдѣлано тамъ), онъ всякий разъ почти привозилъ съ собой оттуда, на субботу, директора, заправлявшаго дѣлами компаніи; а директоръ этотъ былъ въ настоящее время важнымъ лицомъ. Его искусное устройство перувіанскаго займа доставило ему сношенія съ людьми ловлише и помогущеніе всѣхъ тѣхъ съ которыми онъ до сихъ поръ имѣлъ дѣло. Все было теперь въ рукахъ его. Въ немъ заискивали въ Вестъ-Эндъ; въ Сити онъ былъ оракуломъ; кто могъ сравниться тамъ съ Абелемъ Блиссетомъ? Поговаривали даже что будто бы его посылали въ Парижъ, съ цѣлью дать (тайный) совѣтъ императору касательно мексиканскихъ дѣлъ.

Достовѣрно было то что онъ ёздилъ во Францію, а по возвращеніи оттуда имѣлъ длинный разговоръ съ графомъ Гильтономъ, а затѣмъ частное свиданіе съ Милли, результатъ коротаго былъ сообщенъ свѣту обычнымъ слогомъ въ Morning Post.

— Никто, говорилъ восторженный графъ друзьямъ своимъ,— никто не могъ бы поступить болѣе честнымъ образомъ. Я давно уже видѣлъ что онъ нравится моей маленькой дѣвочкой. Стараго практика, подобнаго мягк, не скоро проведешь; нѣтъ, нѣтъ; но онъ все не говорилъ ни слова до тѣхъ поръ лока не выпросилъ моего согласія. Будь онъ герцогъ, милостиный государь, я не могъ бы болѣе гордиться имъ какъ зятемъ. Много ли онъ старше леди Эмиліи? О, вовсе не такъ много, десятью или пятнадцатью годами, и это именно такой человѣкъ съ которымъ она должна быть счастлива. Человѣкъ солиный, съ твердыми правилами, и въ то же время чрезвычайно любезный; увѣряю васъ, щедрый даже до крайности. Я знаю многихъ людей изъ собственнаго круга, продолжалъ лордъ Гильтонъ, значительно кивая головой,— которые не сумѣли бы выказать себя настолько щедрыми какъ Абель Блиссетъ.

Важная новость эта была сообщена Констанціи, въ письмѣ отъ Мери, вмѣстѣ съ присылкой разныхъ фотографій, среди которыхъ находилось и изображеніе Милли съ ея женихомъ.

26

396

„Портретъ милой Милли чрезвычайно удался, писала она. Но объ Абелѣ нельзя сказать того же. Смотрите какой у него сердитый видъ! Я полагаю это оттого что его принудили сниматься. Милли насильно заставила его, хотя онъ часто отказывался отъ этого. Онъ позволилъ сдѣлать только три снимка и разбилъ стекло, но мнѣ удалось украсть одну карточку. Милая Милли такъ похожа на ней. Отчего это нѣ-которые не любятъ снимать съ себя портреты? Я такъ считаю это довольно забавнымъ. Милая Милли, кажется, спокойно счастлива. Свадьба будетъ въ маѣ, и мы сейчасъ же послѣ нея переѣдемъ въ городъ.“

Констанція получила это письмо, находясь у своей больной пріятельницы. Она проводила теперь почти всѣ утра и вечеру въ вилѣ, возвращаясь въ пансіонъ лишь на время уроковъ. Крѣпкое звѣно любви и счувствія привязывало ее къ бѣдной женщинѣ, находившейся въ такомъ безломощномъ состоянии.

— Вы получили пріятныя вѣсти, милая? спросила ее Гарриета, леди Плесморъ.

— Совершенно нежанныя вѣстя! Сестра друга моего Мери, леди Милли Эйльвардъ, выходитъ замужъ за человѣка которого я всегда терпѣть не могла.

— Онъ еще очень молода?

— Она постарше меня годомъ или около того.

— И хороша собой?

— Судите сами, милая, и Констанція положила предъ изувѣченной и разбитой леди Плесморъ фотографическое изображение Милли и человѣка съ которымъ она должна была обвѣнчаться въ маѣ.

## ГЛАВА III.

### СОВѣСТЬ.

Нѣтъ надобности говорить читателю кто убилъ Роберта Берриджера. Высокій человѣкъ проходившій по Трафальгаръ-Скверу, со сверткомъ въ рукѣ, рѣшился на это дѣло съ той минуты какъ увидалъ письмо къ своей женѣ въ бумажникѣ жертвы, и лишь тогда увидѣлъ что трудъ его конченъ вполняй, когда нашелъ строки нацапанныя кое какъ дѣвушкой по имени Мартой, въ желѣзномъ ящикѣ о коромъ мы уже слышали, строки въ которыхъ она жалова-

По волѣ судьбы.

397

лась на неисполненіе сдѣланныхъ ей обѣщаній и напоминала
объ услугахъ которымъ они должны были служить наградой.
Онъ былъ въ своемъ клубѣ, съѣлъ обычный легкій но тон-
кій обѣдѣ, прослушалъ въ театрѣ до конца славную старую ко-
медію, воротился домой и сдѣлалъ видъ что легъ спать, твердо
рѣшившись удалить съ пути своего двухъ особъ, какъ будто
бы это были два дерева мѣшавшія его зрѣнію или два воз-
вышенія служившія препятствіемъ на его дорогѣ. Его жена
выдала Берриджера. Подозрѣніе противъ него вполѣ под-
твердилось бумагами кайденными въ желѣзномъ ящикѣ и по-
явленіемъ на слѣдующій день того надсмотрѣка изъ
Бермуды который могъ узнать въ лицо бѣглаго каторжника
Ятса; подозрѣніе же противъ жены было уничтожено
разглагольствованіями толстой дѣвицы, великолѣпная брош-
ка и пряжка изъ численаго золота которой позеленѣли
и которая убѣдилась что положеніе ея въ Лондонѣ, въ должно-
сти единственной служанки въ домѣ, не походило на ложе изъ
розъ, обѣщанное ей коварнымъ Бобомъ. Абель Блиссетъ былъ
радъ что ему не пришлось пролить еще лишней крови для
сохраненія своей безопасности, и любопытный софизмъ,
часто изобрѣтаемый людьми по совершеніи дѣла, съ цѣлью
извинить свои безумія или свои преступленія, снялъ съ его
совѣсти значительную долю упрека въ совершенномъ имъ
лоступѣ, на томъ основаніи что случайность не допустила его
сдѣлать всего что онъ намѣревался. Меѣве разчетливый че-
ловѣкъ принялъ бы при совершеніи своего замысла болѣе
(видимыхъ) предосторожностей. Хитрость обыкновенныхъ пре-
ступниковъ служить лучшимъ указаніемъ сыщику. Чѣмъ смѣ-
лѣе преступленіе, тѣмъ меѣе, ловидимому, бывать дан-
ныхъ на уличеніе въ немъ преступника. Послѣдуй Блис-
сетъ примѣру Пальмера или Сметгерста, полиція въ ско-
ромъ времени напала бы на слѣдъ его. Еслибы вздалось
кому-нибудь написать разсужденіе объ убійствѣ съ точки зрѣ-
нія изящнаго искусства, то должно было бы сказать что въ
наше время наиболѣе успѣха имѣетъ смѣлая и размашистая
школа.

Въ числѣ разныхъ воспоминаній путешествія сохранен-
ныхъ Абелемъ Блиссетомъ, находился machette, подобный
ножу мечъ или подобный мечу ножъ, острый и тяже-
лый, орудіе общеприятое въ Южной Америкѣ. Оно служить

26*

398

тамъ косой, серпомъ, топоромъ, заступомъ, всѣмъ чтò вамъ
угодно. Ст. *machette* въ рукѣ Перувіанецъ или Колумбіанецъ
разчищаетъ себѣ садъ, строитъ себѣ домъ, жнетъ свой хлыбъ,
готовитъ себѣ обѣдъ, свершаетъ свои революции и произво-
дитъ всѣ ежедневныя работы. Приготовивъ въ умѣ своемъ
alibi въ случаѣ какого-либо непредвидѣннаго препятствія,
Абель Блиссетъ отправился въ путь, держа въ рукѣ свой
*machette*, завернутый въ бумагу на подобіе свертка ногъ, и
постучался въ Берридgerову дверь, намѣреваясь сказать ему
въ случаѣ надобности, измѣненнымъ голосомъ, что онъ при-
несъ телеграмму. Въ обманѣ этомъ не оказалось нужды. Бер-
риджеръ ждалъ къ себѣ гостя знакомаго съ расположеніемъ
дома, и въ ту минуту какъ отперевъ наружную дверь, онъ
повернулся назадъ, возвращаясь въ свою комнату, роковой
ударъ поразилъ его, прежде вежели онъ успѣлъ испустить крикъ.
Убійѣ было достаточно времени для того чтобъ осмотрѣть
все вокругъ, разломать крѣпко залертые ящики и разсмо-
трѣть всѣ бумаги, для того чтобы разузнать все самому, так-
же какъ и для того чтобы заставить думать другихъ что по-
водомъ къ убійству служила кража, и, какъ мы видѣли, онъ
вполнѣ достигъ своей цѣли. Не осталось ни одногоъ письма,
ни одной замѣтки могущей подтвердить подозрѣнія покой-
ничаго насчетъ Абеля Блиссета.

Онъ поразилъ на смерть Берриджера безъ малѣшаго ужа-
са или упрека. Онъ разбиралъ все въ комнатахъ его, между
темъ какъ страшный предметъ этотъ все время лежалъ въ
сѣняхъ, безъ малѣшаго ощущенія ужаса или упрека. Онъ
перешагнулъ черезъ него, выходя изъ дома, какъ перешагнулъ
бы черезъ какую-нибудь лужу, стараясь не запачкать въ ней
своей одежды, не чувствуя притомъ ни трепета, ни сожалѣ-
нія. Это было необходимо. Игрокъ въ шахматы столько же
заботится о свалившейся со стола шашке, сколько Абель
Блиссетъ заботился объ этой кучѣ окровавленнаго пластья
и мяса, заграждавшей собою двери. Хуже всего было для не-
го когда слѣдующій день сталъ подходить къ концу, а но-
вость не бывшая для него новостью все еще не доходила до
общаго свѣдѣнія.

Онъ такъ хорошо сыгралъ свою роль что когда вѣсть эта
разнеслась наконецъ, то его присутствія не потребовали да-
же при слѣдствіи. Джентльменъ, подобный мистеру Блиссету,
только-что подаривший покойному пятьдесятъ фунтовъ, приг-

По волѣ судьбы.

399

лашавшій его обѣдать, разставшійся съ нимъ въ самыхъ дру-
жескихъ отношеніяхъ, чтò могъ онъ имѣть общаго съ мо-
шенникомъ совершившимъ это дерзкое и жестокое убій-
ство? Все шло какъ нельзя лучше. Берриджеръ былъ при-
сужденъ къ молчанію впаоть до страшнаго суда, а переписка
его съ бывшимъ смотрителемъ въ Бермудѣ доказала что
послѣдній и не подозрѣвалъ вовсе что Ятсъ былъ живъ
еще. Пройди еще день, и онъ убѣдился бы въ этомъ, но те-
перь онъ воротился домой и принялся за обычныя занятія
свои въ полномъ невѣдѣніи причины заставившей убитаго
послать за нимъ. Берриджеръ былъ, какъ всегда, скрытенъ въ
этомъ дѣлѣ. Вскорѣ пришли вѣсти что судьба принудила мол-
чать и Гарриету, леди Плессиоръ. Во всю остальную жизнь,
долженствовавшую, по мнѣнію ея супруга, продолжаться весь-
ма недолго, міръ ея должна была составлять комната въ ко-
торой она лежала безнадежной калѣкой. Мы знаемъ что зна-
чило его „прямодушіе“ въ отношеніи къ ней. Мы знаемъ ка-
кого рода была его любовь къ бѣдной Милли Эйльвардъ, а
человѣкъ не отступающій отъ убійства, по всей вѣроятности,
не страшится и двоеженства, особенно когда оно кажется такъ
безопаснымъ.

Сирень въ Кастль-Гильтонѣ олередила лондонскихъ род-
ственниковъ своихъ въ саду Клементсъ-Инна, но и послѣдніе
начали уже распускаться, когда повѣса нашъ вдругъ получилъ
кратчайшее посланіе когда-либо писанное ему Констанціей:
„Пріѣзжай ко мнѣ сейчасъ же, писала она. Я не больна, ми-
лый Джекъ. Если любишь меня, то пріѣзжай!“

„Она навѣрное напала на слѣдъ своего отца“, думалъ Джекъ,
укладывая нѣкоторыя необходимыя вещи въ свой чемоданъ,
и затѣмъ онъ отправился въ луть, via Ньюгавенъ.

„Огыщи отца моего!“ часто звучало въ ушахъ его, но гдѣ
и какъ? Нельзя было избрать для подобной цѣли худшаго
дѣятеля нежели Джекъ. Ему, прямодушному и откровенному
до крайности, и не приходили вовсе въ голову способы и
уловки посредствомъ которыхъ можно было бы найти заблуд-
шаго Джорджа Конвея. У него былъ пріятель въ министер-
ствѣ иностранныхъ дѣлъ, обѣщавшій ему навести справки у
консуловъ тѣхъ мѣстностей въ которыхъ часто появляются
любители яхтъ, и затѣмъ Джекъ сталъ отдыхать на лаврахъ,
выжидая чтò будетъ. Ванъ-Вейнъ обидѣлся вслѣдствіе исто-
рии съ Альджернономъ Вреемъ, а довѣряться Беквису не

400

стоило. Ему надобно было бы объяснить почему онъ желает отыскать Джорджа Конвея, и тогда онъ навѣрное высказал бы какое-нибудь злое замѣчаніе насчетъ женщины вообще, а насчетъ Констанціи въ особенкости. Скажи онъ это и нахись въ эту минуту подъ-рукой чернилица, Джекъ зналъ замѣрѣе что послѣдняя полетѣла бы въ голову милаго стараго Ека, и вышелъ бы липній мумъ. Бекъ былъ не такой человѣкъ которому можно было бы повѣрить подобныя вещи. Кромѣ того у Джека была своя ловленная. Въ былия времена влюбленные, говорятъ, повѣряли свои радости и горести холмамъ, рощамъ и быстрымъ рѣкамъ, чтō не могло доставлять имъ большаго утѣшенія. У Джека оставалась старая союзница его, мистрись Клеръ, и съ ней-то говорилъ онъ о Констанціи, которую, безъ сомнѣнія, страстно любилъ, какъ полобаетъ всякому влюбленному. Беквисъ былъ очень радъ, видя что другъ его такъ усилѣво работаетъ, несмотря на всѣ глупости совершенныя имъ въ вакаціонное время. Онъ не дѣалъ ему никакихъ вопросовъ, и потомъ и не получалъ отъ него никакихъ живыхъ отвѣтовъ. Самъ онъ былъ слышкомъ занятъ для того чтобы примѣчать съ какимъ нетерпѣніемъ ожидалъ Джекъ въ известные дни стука почталіона въ дверь, или чтō писалъ онъ въ другіе дни. Джекъ писалъ теперь не менее Беквиса, хотя врядъ ли съ такою же цѣлью. Его занятія въ Цензоръ составляли центръ его литературной дѣятельности, отъ котораго исходили подобно лучамъ журнальныя статейки, обзоры и періодически издаваемый романъ. Джекъ дѣалъ быстрые услѣхи, и почему могъ Беквисъ знать что на заглавіи лежавшей предъ нимъ бумаги стояло: „Мистеръ Гладстонъ въ Ленкашерѣ“, или же „Моя дорогая, маленькая Конь?“ Такъ какъ короткое посланіе маленькой Конь прибыло въ субботу утромъ, а Джекъ имѣлъ обыкновеніе отправляться на воскресенья въ Соутертонъ, то отъѣздъ его не произвелъ никакого впечатленія въ Клементсъ-Иняѣ. Лишь когда онъ воротился въ слѣдующій понедѣльникъ домой, съ усталымъ и встревоженнымъ видемъ, и немедленно отправился снова въ путь, лишь тогда Беквисъ подумалъ съ удивленіемъ—чтō бы это значило?

Въ качествѣ объявленнаго жениха леди Эмиліи Эйльвардъ мистеръ Блиссетъ проводилъ большую часть своего времени въ Кастль-Гильтонѣ. Май былъ уже на дворѣ. Адвокаты были заняты составленіемъ пергаментныхъ бумагъ, а модистки бо-

По воле судьбы.

401

ле изящными приготовлением къ свадьбѣ. Торговцы ста-
вившіе разныя украшенія и пр. къ рождественскому балу
были вполнѣ удовлетворены, благодаря мистеру Блиссету, и
готовили новыя чудеса къ бракосочетанію. Я говорю, благо-
даря мистеру Блиссету, ибо въ занятыхъ двадцати пяти ты-
сячахъ фунтовъ былъ сдѣланъ порядочный пребѣлъ, и такъ
какъ мистрисъ Иглтонъ казалась бодра попрежнему, то
графъ принужденъ былъ прибѣгнуть къ помощи своего буду-
щаго зятя. Не было человекъка великолушкѣе Абеля Блиссета.
Онъ положительно считалъ личнымъ одолженіемъ для себя,
если лорду Гильтону угодно было взять у него вексель въ
пять, десять, если нужно въ двадцать тысячъ фунтовъ. Дѣла
мистера Блиссета продолжали идти:о)лично до того ужаснаго
утра въ которое Джекъ Гильф неожиданно появился въ зам-
кѣ. Погода стала олять хороша, и фотографы пись Варвика
спѣшили кончить коллекцію видовъ, о которой Мери Эйль-
вардъ писала Констанціи. Бѣдный мальчикъ которому отня-
ли ногу въ Черингъ-Кросской больницѣ въ тотъ день какъ
отк. вылись убійство въ Букингамъ-Стритъ расхаживалъ уже
на костыляхъ и качивалъ поправлятьс. Погода была какъ
на заказъ для приведенія въ исполненіе „молодаго сна любви“.
Экуадорская Водопроводная и Агрикультурная Компанія
процѣтала. Перувіанскій заемъ былъ пущенъ въ ходъ, и ак-
ціи его поднялись на 17 процентовъ. Магнаты Сити возсѣда-
ли въ кабинетахъ своихъ банковъ, желая чтобы мистеръ
Блиссетъ посетѣился отпраздновать свою свадьбу и снова
принялся бы за дѣло, и однако дѣла этого джентльмена шли
уже не попрежнему хорошо.

Для того чтобы все снова пошло попрежнему, онъ долженъ
былъ доказать что свидѣтельство данное подъ присягой нѣ-
коей Гарриетъ леди Плесморъ и скрѣпленное британскимъ
консуломъ въ Діеппѣ было ложное, принять предложеніе ми-
стера Гилля и отправиться съ нимъ вмѣстѣ въ этотъ городъ
на очную ставку съ своимъ обвинительницей. Онъ долженъ
былъ оліровергнуть показаніе что онъ не кто-иной какъ сэръ-
Аугустусъ де-Баркгемъ Плесморъ, иначе Ятсь, бѣглый катор-
жникъ; что онъ тысячью фунтами въ годѣ подкупилъ свидѣтель-
ницу жительствующую въ Діеппѣ выдавать себя за вдову его, и
долженъ былъ доказать что онъ имѣетъ право сдѣлаться закон-
нымъ мужемъ леди Эмиліи Эйльвардъ. А онъ ничего этого не
могъ сдѣлать! Обвиненіе противъ него было, кажется, довольно

402

тяжело, но онъ не могъ воздержаться чтобы не вздохнуть свободнѣе, когда оно состоялось. Онъ опасался еще худшаго. Дѣятельный умъ его сейчасъ же сообразилъ все его настоящее положеніе и извлекъ изъ него всю возможную выгоду.

О томъ какъ лордъ Гильтонъ накинулся сначала на Дже-ка, не вѣря ни слову изъ того чтò тотъ говорилъ противъ его задушевнаго друга, какъ онъ накинулся затѣмъ на сво-его задушевнаго друга, когда маска улала съ послѣдняго и онъ стоялъ предъ нимъ обличеннымъ преступникомъ, локу-сившимся на двоеженство, объ этомъ лучше не будемъ гово-рить. Самодовольный человекъ внезално открывшій что надъ нимъ насмѣялись, гордый человекъ открывшій что ему приходится претерпѣть горькое униженіе, человекъ живущій на широкую ногу встрѣчающій лицомъ къ лицу разореніе, безъ малѣшаго о томъ предупрежденія, нѣжный отецъ ви-дящій что сердце его любимой дочери разбито, какъ онъ по-лагалъ, по его винѣ, — безъ сомкненія достойны извиненія, каж-дый отдѣльно и всѣ вмѣстѣ, если въ первую минуту изум-ленія, негодованія или горя. они не находятъ словъ для вы-раженія своего гнѣва, а Бертрамъ графъ Гильтонъ соеди-нялъ въ себѣ всѣ эти личности, и кромѣ того былъ человекъ раздраженный и разслабленный болѣзнію. Холодный, жестокій Абель Блиссетъ имѣлъ надъ нимъ огромное преимущество, а они были одни.

— Нѣтъ, милордъ, сказалъ Блиссетъ, когда перъ кончилъ свою рѣчь тѣмъ же чѣмъ и началъ — угрозой въ немедленномъ уличеніи, — вы не сдѣлаете ничего подобнаго, вопервыхъ, ради вашей дочери, а вовторыхъ, ради васъ самихъ.

Въ головѣ графа смутно мелькнула мысль что ради Милли слѣдовало бы затушить эту исторію, но слова „ради васъ са-михъ“ снова заставили его привскочить съ мѣста, несмотря на все изнеможеніе.

— Вы намекаете на деньги занятыя мною у васъ! Клянусь Богомъ, милостивый государь, я продамъ Гильтонъ! Я про-дамъ послѣднюю одежду съ своихъ плечъ, скорѣе нежели оста-нусь вашимъ должникомъ. Я...

— Вы ошибаетесь. Я говорю вовсе не о деньгахъ заня-тыхъ вами у меня, возразилъ Блиссетъ сильно напрягая на слово меня.

— Какъ смѣете вы говорить теперь о дѣлахъ моихъ!

— Какъ я смѣю? отвѣчалъ Блиссетъ, — на чтò не осмѣлит-

По волѣ судьбы.

403

ся человѣкъ въ моемъ положеніи? Покончимъ это дѣло. Я долженъ явственно и настоятельно увѣрить васъ, клянусь словомъ негодяя, какимъ вы меня назвали сейчасъ разъ десять, что въ тотъ же часъ въ который вы уличите меня предъ еудомъ, какъ бѣглаго каторжника Ятса, я признаюсь во всемъ и дамъ показаніе подъ присягой что вы все время знали кто я; что мы вдвоемъ состряпали обманъ посредствомъ которого вы получили тѣ двадцать лять тысячъ, и что рука вашей дочери должна была служить мнѣ наградой за то что я согласился на эту фальшивую сдѣлку.

Графъ упалъ въ свое кресло, совершенно уничтоженный громадностью этой наглой подлости; Блиссетъ видѣлъ выигранное имъ преимущество и продолжалъ:

— Что! воскликнулъ онъ съ злобною усмѣшкой,—вы вѣрно думали что, затѣявъ игру, подобную этой, я не предохранилъ себя противъ подобной неудачи? Кто помогъ шлюну вашему Берриджеру отыскать леди Плесморъ? Я! Кто убѣдилъ васъ въ томъ что Плесморъ умеръ? Я! Кто проводилъ влову за границу и взялъ у васъ карету для того чтобы довезти ее до станціи? Я же! Зачѣмъ взялъ я вашу карету? Зачѣмъ чтобы залутать васъ въ это дѣло. Чѣмъ заплатилъ я ея пенсію за первую четверть года? Тѣми самыми бумажками которыми вы отдали мнѣ тѣ двѣ тысячи фунтовъ. Ихъ легко можно будетъ отыскать. Уничтожте всѣ улики которые появятся изъ всего этого противъ васъ, если можете сдѣлать это. Лордъ Гильтонъ, объясните перамъ вашимъ какимъ образомъ вы—исключительный, гордый Бертрамъ Эйльвардъ, избрали себѣ въ ловѣренные темнаго кулеческаго клерка. Объясните почему вы напечатали то объявленіе, не спросясь совѣта вашего адвоката. Когда я былъ вашимъ секретаремъ, милордъ, я укралъ—видите я не щажу себя—колію объявленія, написанную вашею рукой и найденную мною среди бумагъ вашихъ. Если меня арестуютъ, то найдутъ ее теперь среди моихъ бумагъ. Клянусь вамъ всѣмъ добромъ и всѣмъ зломъ живущимъ въ мірѣ, меня тогда ничто не остановитъ. Я объявлю что все это дѣло, объявленіе и все прочее, было сдѣлкой между нами.

Графъ могъ лишь сдѣлать слабое движение по налевому къ звонку и прошелтать „Джекъ, Джекъ!“

— Я соалъ вамъ лишь половину того что намѣренъ сдѣлать, продолжалъ Блиссетъ, болѣе спокойнымъ тономъ,—сего-

204

дня утромъ у насъ былъ небольшой споръ съ вашею дочерью, вследствие того что я разорвалъ одну фотографическую карточку (вы теперь поймете, надъюсь, почему я не желалъ чтобы мое изображение разсылалось по всему свѣту). Изъ этого спора мы сдаемъсь, если вамъ угодно, важную, непримите мую сторону. Пропишите всю вишу мнѣ одному. Молодая дѣвочка скажетъ, или за нее скажутъ другие, что она измѣнила свое мнѣние на мой счетъ,— все будетъ следствиемъ ея рѣшения, а я оставлю Европу прежде конца этой недѣли. Отверженный, послѣ всего чтò было между нами, прелестной леди Эмилей Эйльвардъ, развѣмогу я оставаться въ странѣ украшавшегося присутствиемъ? заключилъ онъ съ злобно-усмѣшкой.

— Позвоните мистера Гилля, я слишкомъ пораженъ; позвайте мистера Гилля, снова прошепталъ лордъ Гильтонъ.

— Взялъ! Рѣшайте дѣло сейчасъ же, грубо отвѣчалъ бывшій другъ me. — Дѣло какется довольно ясно. Нечего объ немъ много думать. Рѣшайтесь съесть со мной рядомъ на скамьѣ подсудимыхъ по обвиненію въ низкомъ мошенничествѣ, или же соглашайтесь принять легкія условия, предлагаемыя мнею? Ну, дю вамъ, если вамъ угодно, десять минутъ чтобъ обдумать все,— и Быссетъ, дерка въ рукахъ часы, полошемъ къ окну съ злобно-торжествующей улыбкой на губахъ.

Между тѣмъ какъ испутанный и ошеломленный вельможа, какъ бы весь скамьсь, пританялся въ своемъ креслѣ. напрасно стараясь думать, пораженный такою безмѣрною наглостью, злобно-торжествующая улыбка печелся съ дѣла негодяя. Часы съ крепкѣARMYШЬ шаромъ у дѣпочки выпали изъ рукъ его, и онъ отскочилъ назадъ въ губу комваты, какъ бы увидавъ напряженное на него сизу лую руки.

— Вы предали меня, проговорилъ онъ хрипшій голосомъ, дрожа всѣмъ членами отъ сдержанныго вмѣненія. — Что дѣлаетъ тотъ человекъ, вонъ тамъ на лужайкѣ?

Лордъ Гильтонъ приподнялъ голову и выглянулъ изъ ожна.

— Это товарищъ варвикскаго фотографа, работающаго у меня, отвѣчалъ онъ.

— А тотъ, другой, другой-то? Клянусь Богомъ, они говорятъ что-то другъ другу; они смотрятъ сюда! закричалъ Блиссетъ, поблѣявѣвъ какъ смерть.— Кто онъ такой?

— Помощникъ его въроятно. Не мѣшайте мнѣ собраться съ мыслями, милостивый государь, строго сказалъ графъ; — какое вамъ дѣло тепоь до того чтò происходитъ здѣсь?

По воле судьбы.

405

— Какое мгѣ лѣю! Боже мой, дѣло идетъ о жизни и смерти! Гилядка пріѣхалъ сюда?

— Одинъ.

— Вы увѣрены въ этомъ?

— Вполнѣ увѣренъ.

— Лордъ Гильтонъ, сказать Блиссетъ тономъ похожимъ на прежній его тонъ. — Какого бы рода ни было ваше рѣшеніе, вы позволите мнѣ остаться въ замкѣ до ночи?

— Нѣтъ, милостивый государь, отвѣчалъ графъ,—вы не будете заражать его своимъ присутствіемъ ни часомъ лодѣ. Мое рѣшеніе сдѣлано. Ради моей дочери, я не стану преслѣдовать васъ. Угрозами вашими я пренебрегаю и не сграшусь ихъ. Кто повѣритъ вашимъ обвиненіямъ противъ меня? Вамъ, мошенныхъ, сегодня, пожалуй что убійцѣ, кто васъ знаетъ (послѣднее слово было пущено магутадъ, но, попало въ цѣль). Въ вашемъ распоряженіи будетъ карета, которая немедленно отвезетъ васъ на станцію желѣзной дороги; — и лордъ Гильтонъ протянулъ руку къ звонку.

— Дайте мнѣ хоть часъ времени на укладку чемодановъ. у меня такъ много вещей здѣсь, лишь одинъ часъ, милордъ! воскликнулъ Блиссетъ, удерживая его и тревожно поглядывая притомъ въ окно, чѣз котораго видны были два человѣка разговаривающіе между собой на лугу,— и не говорите объ этомъ никому, ни даже мистеру Гиллю, пока я не уѣду. По-щадите меня, сколько возможно, ради стараго знакомства. Я былъ виноватъ, угрожая вамъ; уничтоженно прошу у васъ проценія за это. Я самъ не зналъ чтο говорилъ, я... я былъ въ отчаяніи. Пощадите меня насколько можнο. Подумайте also всемъ чтο я выстрадалъ, о томъ какъ тяжело вдругъ ли-шиться положенія, котораго я съ такимъ трудомъ доблся наконецъ. Потерпите еще лишь часъ, милордъ, и не говорите ничего мистеру Гиллю; скажите лишь что я буду къ его услугамъ къ четвергу. Сдѣлайте мнѣ эту милость, лордъ Гильтонъ, и вамъ никогда не придется раскаляться въ ней. Вы не знаете какую услугу могу я еще оказать вамъ, несмотря на то что буду отверженцемъ отовсюду, разъ локинувъ домъ вашъ.

Такъ говорилъ человѣкъ лишь нѣсколько минутъ тому назадъ гордо навязывавшій свои условія, и единственноею причиной измѣнившей обращеніе его былъ видъ смиреннаго фотографа, да человѣка въ мѣховой папкѣ, разговаривавшихъ между собой на лужайкѣ. Но фотографъ этотъ былъ бывшій

406

надсмотрщикъ изъ Бермуды, а человѣкъ въ мѣховой шапкѣ—сыщикъ которому поручено было дѣло объ убійствѣ въ Букингамъ-Стритѣ.

— Не говорите мнѣ объ услугахъ, милостивый государь, сказалъ лордъ Гильтонъ. — Съ этой минуты все между нами кончено. Деньги которыя я вамъ состою долженъ будутъ выплачены банкирамъ вашимъ завтра же, въ крайнемъ случае, лоскѣзавтра. Я даю вамъ желаемую вами отсрочку. Какъ скоро вы будете готовы, велите подавать карету. Вы оставьте домъ мой такимъ же образомъ какимъ вы и вступили въ него. Замѣтьте! ради моей дочери, рука моя не будетъ преслѣдовать васъ. но если вы избѣгнете достойнаго наказанія за преступленія ваши, то я буду думать что Провидѣніе, слѣдящее за нами ловсюду, не существуетъ болѣе. Ступайте!

Выходя изъ комнаты, Блиссетъ еще разъ взглянулъ на лужайку. Люди эти все еще стояли тамъ, погруженные въ разговоръ. Проходя черезъ сѣни, онъ взялъ свою шляпу и вмѣсто того чтобы пойти вверхъ по лѣстницѣ, въ свою комнату, поворотилъ въ корридоръ, имѣвшій сообщеніе съ коннымъ дворомъ. Тамъ онъ нашелъ мистера Джайльса, главнаго конюха.

— Будьте такъ добры, велите осѣлать мнѣ лошадь сейчасъ же, мистеръ Джайльсъ, сказалъ онъ,—мнѣ сейчасъ только пришлось на умъ что я забылъ дать отвѣтъ на одно очень важное письмо и я долженъѣхать въ Ковентри и телеграфировать оттуда.

— Нельзя ли будетъ послать человѣка съ этимъ порученіемъ на станцію, сэръ, возразилъ Джайльсъ; — дорога очень плоха.

— Благодарю васъ. Нѣтъ, я долженъ буду дождаться отвѣта и затѣмъ опять телеграфировать. Это очень досадно, но погода хороша; и вотъ чтò, Джайльсъ, я думаю лучше будетъ взять Чародѣя. — Чародѣй была самая быстрая лошадь въ конюшнѣ.

— Не говорите никому что я уѣхалъ, Джайльсъ, говорилъ Блиссетъ, садясь на лошадь; — такъ глупо забывать нужныя дѣла. Я возвращусь еще прежде первого звонка къ обѣду.

Будьте покойны, сэръ, отвѣчалъ конюхъ, кивнувъ ему головой, и Абель Блиссетъ послакалъ по направленію къ станціи; но донѣхавъ до воротъ парка, онъ быстро ловернулъ въ противололожную сторону и погналъ Чародѣя по дорогѣ ведущей на западъ.

По воле судьбы.

407

Фотографъ изъ Варвика и человѣкъ въ мѣховой шалкѣ
слокойно вернулись въ гостиницу, въ которой они останови-
лись. Полицейскій получил отпускъ и пріѣхалъ въ деревню
навѣстить своего стараго товарища—вотъ и все. Имя Бли-
сета, или Ятса или Плессмора не было ни разу произнесено
ими въ течении этого дня. Они говорили, стоя на лугу, лишь
о снятыхъ отсюда видахъ. То чтò бѣглецъ принялъ за ука-
зывающую на него руку, было лишь простое движение пока-
зывавшее на предметы включенные въ картину. Фотографъ
привелъ сюда своего гостя чтобы показать ему замокъ, и
такъ какъ работы его въ немъ были кончены, то они от-
правились назадъ въ Варвикъ, и толки слугъ о мистерѣ Бли-
сетѣ и о Чародѣѣ не дочли до ихъ слуха. Но когда по Лон-
дону разнеслась вѣсть о таинственномъ исчезновеніи извѣст-
ного капиталиста, и явился бѣдный мальчикъ съ одной нож-
гой, разказывая какъ нѣсколько мѣсяцевъ тому назадъ онъ
предложилъ одному высокому адъентьмену въ Трафальгаръ-
Скверѣ донести его бумажный свертокъ и какъ онъ полу-
чилъ отъ него ударъ, въ отвѣтъ на предлагаемую имъ слу-
гу, какъ онъ сталъ слѣдить за нимъ и видѣлъ куда онъ по-
шелъ; какъ онъ дожидался его и видѣлъ чтò онъ сдѣлалъ;
какъ онъ поднялъ потомъ свертокъ, смоченный уже тогда
кровью, и слышалъ какъ то чтò онъ содержалъ въ себѣ съ
шумомъ брякнуло въ воду, въ то время какъ высокій адъентъ-
менъ бросилъ предметъ этотъ за Ватерлосскій мостъ, и какъ
онъ все шелъ вслѣдъ за этимъ адъентьменомъ до самой квар-
тиры его въ Ст.-Джемсъ-Стритѣ; когда мальчикъ этотъ явил-
ся и разказалъ всю эту историю, только-что выйдя самъ изъ
больницы и услыхавъ обо всемъ случившемся, только тогда
человѣкъ въ мѣховой шалкѣ узналъ кого онъ выпустилъ изъ
рукъ.

О, совѣсть! Ты лучшій сыщикъ въ мірѣ! Еслибъ Абель
Блиссетъ не увидалъ тѣхъ людей на мужайкъ? Гнѣвныя сю-
ва! Вы, словно зубъ дракона. Что еслибъ онъ дать тому го-
лоднему Лондонскому бедунну шесть лесновъ вмѣсто прокля-
тія и удара!

408

## ГЛАВА ІХ

### Мистрись Иглътонъ сдается.

Джекъ былъ не виноватъ что графу пришлось раздѣлывать-
ся наединъ съ Абелемъ Блиссетомъ. Онъ самъ пожелалъ это-
го, а повѣса нашъ отправился къ Мери, чтобы сообщить ей
эту новость и посовѣтоваться какимъ образомъ передать
на сестрѣ ея. Разказать исторію эту было не трудно. Леди
Плесморъ увидала портретъ Милли и жениха ея и сейчасъ
же узнала въ послѣднемъ своего мужа Слѣдствіемъ этого
было посланіе Констанціи и поѣздки Джека въ Діептъ и въ
Гильтонъ-Кастль.

— Но, ахъ Джекъ! сказала Мери, когда все стало ей извест-
но,— не правда ли какъ ужасно что его выдала такимъ образ-
зомъ собственная жена его?

— Жена его женщина хорошая, Мери. Она не имѣла желан-
ія местить ему, хотя онъ подало поступить съ ней. Единствен-
нымъ желаніемъ ея было спасти быную Милли, и рали ея
слѣдуетъ затушить эту скандальную исторію.

— Но какимъ образомъ достичь этого, разъ дѣло дошло до
консула?

— Насчетъ консула не безпокой гесь. Онъ только засвилъ-
тельствовалъ ея подпись, для того чтобы мошенникъ этотъ не
провелъ насъ онять какъ-нибудь. По моему пусть лучше
онъ думаетъ что его лишь онять возвратить въ прежнее нич-
тожество. Пусть онъ потихоньку откажется отъ Милли, я мол
его отпустимъ на этотъ разъ.

— О, Джекъ, чтіо какъ папа раздражится, если...

— Если онъ лосмѣтъ сказать грубое слово отцу вашему, то
я сверну ему шею, такъ что и палачу дѣлать больше ничего
не останется. Нѣтъ, нѣтъ; онъ укъ теперь вѣрно давно валяет-
ся у него въ ногахъ, моля о пощадѣ. Люди подобнаго рода сеѣ-
часъ же сдаются, какъ скоро ихъ схватятъ хорошенько за во-
ротъ.

Въ то самое время какъ Джекъ пропаernalъ эти слова. Абель
Блиссетъ диктовалъ свои условія пораженному и уничтожен-
ному графу.

Не годилось, разумѣется, говорить пока что-либо Милли, не

По воле судьбы.

409

посовѣтовавшись предварительно съ отцомъ ея; но когда про-
шелъ цѣлый часъ, а лордъ Гильтонъ все еще не подавалъ ни-
какого знака, то Джекъ сталъ безпокоиться и спросилъ Мери
не пойти ли ему внизъ и не узнать ли чтò тамъ дѣлается.

Въ тревожномъ состояніи дважды два не всегда сосгавляетъ
четыре. Когда вы встревожены сами, но не желаете признавать-
ся въ этомъ, то тревога другихъ гораздо больше нежели вдное
усиливаетъ вашу собственную. Не успѣлъ Джекъ выговорить
своего предложенія, какъ ужъ Мери схватила его за руку, го-
воря: „О, милый Джекъ, пожалуста подите туда; какой вы доб-
рый, право; о, пожалуста подите узнайте“.

Джекъ пошелъ внизъ и постучался въ дверь кабинета; не по-
лучивъ оттуда отвѣта, онъ отворилъ ее. Сначала ему показа-
лось что графъ заснулъ въ своемъ креселѣ, и онъ хотѣлъ было
уйти, удивляясь куда дѣвался мистецъ Блиссетъ; но слѣдую-
щій затѣмъ взглядѣ убѣдилъ его что въ выраженіи рта и
глазъ спящаго было что-то странное. Въ слѣдующее затѣмъ
мгновеніе, онъ уже дернулъ за звонокъ и, не дожидаясь отвѣ-
та, бросился со всѣхъ ногъ въ конюшню, требуя лошадь. Мис-
теръ Джайльсъ изумился. Вотъ уже второй джентльменъ тре-
буетъ себѣ немедленно лошадь, но слова „господинъ вашъ бо-
ленъ“ остановили всѣ разспросы его. Черезъ несколько минутъ
весь домъ уже зналъ что графу слѣвалось дурно; а когда док-
торъ прискакалъ на Джековой лошади, взглянулъ на странное
выраженіе въ лицѣ больнаго и произнесъ страшное слово:
параличъ, то глаза многихъ наполнились слезами, потому что
графъ былъ для всѣхъ нихъ добрымъ хозяиномъ. Теперь имъ
было не до того чтобы думать чтò сталось съ мистеромъ
Блиссетомъ и съ Чародѣемъ.

— Вы не обидитесь, надѣюсь, докторъ, сказалъ Джекъ пос-
лѣднему, возвратясь назадъ,— но я телеграфировалъ доктору
Т., — вашъ товарищъ сказалъ мнѣ что это будетъ лучше все-
го и....

— Вы сдѣлали очень хорошо. Я самъ неподумѣнно хотѣлъ
сдѣлать то же самое немного погодя, отвѣчалъ тотъ.— Всякий
изъ насъ въядъ ли можетъ принести ему большую пользу въ
настоящую минуту, но не слѣдуетъ пренебрегать никакой
возможной помощью.

Въ продолженіе многихъ тоскливо тягостныхъ дней казалось
что всякая помощь будетъ напрасна или еще хуже того —
невозможна. Нечего и говорить какъ вела себя во время этого

410

Приложение к Руисскому Вестнику.

испытанія Мери, но тѣмь которые составили себѣ не особен-
но высокое мнѣніе о хорошенькой Милли надо сказать что
испытаніе это открыло совершенно новую сторону ея харак-
тера. Я говорил уже вамъ что она не любила Абеля Блиссе-
та и не могла никогда полюбить его. Когда Мери писала что
она „спокойно счастлива“, то ошибалась. Она лишь спокойно
покорилась какой-то постеленно овладѣвшей єю въ продолже-
ніи долгаго времени силѣ, которой, наконецъ, она уступила
какъ чему-то противиться чему было внѣ ея власти, такъ же
невольно какъ бы уступила она старости или какой-нибудь
коварной болѣзни, подкосившей незамѣтно для нея самой
жизни ея. Но разъ зарокъ былъ снятъ съ нея, весь блескъ
ослѣплявшій ея взоры, исчезъ, подобно блеску вечерней зари,
но только вслѣдъ затѣмъ не почная тьма, а денной свѣтъ
насталъ для Милли Эйльвардъ. Часто, часто бросалась она
на колѣни, благодаря Бога за свое избавленіе. Часто удив-
лялась она какъ это она дала вовлечь себя въ тякую гибель.
Плохо пришлось бы мистеру Блиссету, еслибы лишь одна Мил-
ли стояла между нимъ и висѣлицей. Она наслѣдовала впечат-
тительную натуру Бертрама Эйльварда, и въ ея восторгѣ, ког-
да она узнала что за преступникомъ пустились въ погоню, бы-
ло что-то ужасное. Напрасно было бы говорить ей что вслыше-
ки эти были не женственны; она, стиснувъ зубы, указывала на
постель отца своего, жалѣя что она не мущина и что она не
можетъ пуститься вслѣдъ за негодяемъ и нагнать его—не какъ
убійцу Роберта Берриджера, но какъ человѣка поразившаго
отца ея,—дорогаго, любящаго отца ея.

Первымъ внятнымъ звукомъ сорвавшимися съ его бѣдныхъ
дрожащихъ губъ было ея имя, и затѣмъ, чувствуя ея нежную
влажную отъ слезъ щеку прислоненной къего лицу, и ея лас-
ковыя руки обвитыми вокругъ его шеи, онъ влалъ въ без-
мятеежный сонъ, приведшій докторовъ въ восторгъ. Проснув-
шись, онъ оглянулся вокругъ, ища еще другаго лица и прошеп-
талъ: „Джекъ! Гдѣ Джекъ? Я не вижу его. Дайте мнѣ его руку“.

Бѣдная преданная Мери стояла тутъ же, съ сердцемъ готовымъ разорваться, выжидая отъ него съ своей стороны какого-нибудь проявленія любви, которого она такъ и не дождалась, по крайней мѣрѣ на этотъ разъ. Вѣсть о болѣзни лорда Гильтона немедленно привела въ замокъ нежданную гостью,—собственной особой явилась эксцентричная мистрись Игльтонъ.

— Нельзя и предполагать, говорила старая леди,—чтобы

По воле судьбы.

411

отъ Бертрамовыхъ дѣвочекъ можно было ожидать какой-либо помощи. Это просто дев лондонскія нарядныя куклы, даю голову на отсѣченье, настолько же годныя въ комнатѣ больнаго, какъ какой-нибудь елископъ! Охъ, Боже мой! Боже мой! и онъ-то останутся у меня на рукахъ, если онъ умретъ! Пойду сама ходить за нимъ. И она отправилась. Она ахала и бранилась при видѣ пышнаго убранства дома; объявила ливрейнымъ лакеямъ что они не чтò иное какъ ліявки, высасывающія деньги долженствовавшія идти въ карманъ истинно трудящихъ людей; и ни за чтò не соглашалась присѣсть на кресла обитыя янтарнымъ атласомъ съ вышитымъ на немъ гербомъ Гильтоновъ, составлявшія убранство гостиной.

— Принесите мнѣ деревянный стулъ изъ кухни, на которомъ не стыдно было бы сидѣть честной старухѣ, говорила она. — Что-нибудь, за чтò заплачено деньгами.

Но мистрись Игльтонъ страшнѣе лаялась, нежели кусалась; и дѣйствительно слѣдовало кому-нибудь присмотрѣть за этимъ черезъ чуръ роскошнымъ хозяйствомъ, телерь когда на рукахъ у Мери было другое дѣло; было также ясно что необходимо было сдѣлать нѣкоторыя сокращенія расходовъ. Чем-ліонъ, разумѣется, явился тоже, и послѣ получасового разговора со старою леди, объ эти практичныя головы много коем-чего уладили между собой.

Странно локажется что неблагопріятное мнѣніе мистрись Игльтонъ о дочеряхъ ея родственника скоро измѣнилось; сначала въ отношении къ Милли, вспылившей не на шутку, вслѣдствіе ея замѣчаній насчетъ расточительности лорда Гильтона. Богатство старухи окружило ее толпой подобострастныхъ льстецовъ, которые, говоря съ ней, совершенно забывали что у нихъ есть собственная душа; и слышать противорѣчіе отъ какой-нибудь дѣвчонки, которая завтра же можетъ-быть будетъ ей обязана кускомъ хлѣба, было для нея совершенно новымъ ощущеніемъ.

— Зaintе ли вы съ кѣмъ вы говорите, миссъ? закричала она послѣ одной изъ подобныхъ выходокъ.

— Я хотѣла предложить вамъ тотъ же самый вопросъ, мистрись Игльтонъ, гордо отвѣчала Милли; — но если вамъ угодно, я отвѣчу вамъ. Я говорю съ особой которая забылась до такой степени что говорить дурно съ дочерью объ отцѣ ея! Съ этими словами она вышла изъ комнаты, а старая леди въ пер-

27

412

вый разъ въ жизни получила выговоръ. Онъ принесъ ей гро-
мадную пользу.

Этимъ не ограничились получаемые ею уроки. Ей привилось
еще ислытать до какой стелени можетъ дойти неуваженіе къ
ея богатству, и привилось узнать это чрезъ негоднаго Джека
Гилля. До ея ушей дошло что онъ называетъ ее „каргой“ —
и названіе это показалось ей чрезвычайно удивительнымъ
Онъ непремѣнно хотѣлъ играть съ ней, разъ вечеромъ, въ
криббеджъ, „чтобы потѣшить старушонку“, — имѣлъ онъ дер-
зость прибавить такъ громко что она слышала это; а однаж-
ды, подъ вліяніемъ благопріятнаго отзыва докторовъ, онъ до-
шелъ до того что похлопалъ ее по плечу, говоря ей: „ну, трях-
немъ стариной!“ Она грозила дать ему за это пощечину, а
онъ отвѣчалъ что если она это сдѣлаетъ, то онъ поцѣлуетъ
ее. До чего дошелъ свѣтъ! Ее, величественную мистристь
Игльтонъ, называютъ „каргой!“ Ей, обладающей сотнями ты-
сячъ, говорятъ чтобъ она „раскошелилась“ четырьмя пенса-
ми, проигранными въ криббеджъ, и „не мялась бы лона-
прасну!“ Ей предлагали „тряхнуть стариной“, и какой-то не-
годный мальчишка грозилъ поцѣловать ее! Это было для нея,
безъ сомнѣнія, новымъ ощущеніемъ и принесло ей, какъ мы
уже говорили, большую пользу. Сначала это привело ее въ не-
годованіе, потомъ ей стало казаться это довольно забавнымъ,
а наконецъ стало просто нравиться; и чѣмъ болѣе она вы-
ползала подобно улиткѣ изъ раковины своей и становилась
откровенѣе съ Джекомъ, тѣмъ почтительнѣе становился онъ
въ отношеніи къ ней, какъ и подобало человѣку его лѣтъ въ
отношеніи къ особѣ ея возраста. Онъ далъ себѣ лишь слово
какъ онъ говорилъ Милли, „выжить немножко крахмалу изъ
старой кошки, которая вовсе не была злою старою кошкой;
стоило только найти въ ней настоящее мѣсто въ которое
можно было бы постучаться“. И мѣсто это нашлось тамъ гдѣ
ему и слѣдовало быть—въ сердѣ сгарой кошки, сердѣ ожес-
точенномъ и недовѣрчивомъ, вслѣдствіе льстивости и подобо-
страстія портившихъ его искателей наслѣдства.

— И такъ, вы намърены жениться на этой дѣвочке въ Діел-
лѣ? спросила она разъ Джека, лисавшаго что-то въ кабинетѣ.

— Да-съ, таково мое намѣреніе, миссисъ Игльтонъ.

— Позволите вы любопытной старухѣ спросить васъ чѣмъ
намърены вы жить тогда?

По волѣ судьбы.

413

— Какой-нибудь любопытной старухѣ не позволю, но вамъ
позволю. Потомъ мозга моего!

— Гм! А сколько приносить вамъ?

— Въ настоящее время около лятисотъ фунтовъ въ годъ.

— У дѣвушки есть что-нибудь?

— Молодость, миловидность, крѣпкое здоровье и доброе
сердце; вотъ и все.

— А состоянія нѣтъ?

— Сколько мнѣ извѣстно, никакого.

— Отецъ ея, говорятъ, человекъ богатый, мистеръ Джекъ.

— Ну, если онъ дастъ намъ мѣшокъ банковыхъ билетовъ,
то можете быть увѣрены что я не брошу его ему въ лицо.

— Значитъ вы не изъ гордыхъ?

— О, нѣтъ, изъ гордыхъ, но не вижу гордости въ томъ
чтобы вести себя по-дурацки.

— Наше семейство много обязано вамъ и миссъ Конвей.

— Это чѣмъ? спросилъ Джекъ, ширя глаза.

— Если бы не вы, бѣдная Милли была бы принесена въ
жертву.

— О, объ этомъ и толковать не стоитъ. Это бы каждый
сдѣлалъ на нашемъ мѣстѣ.

Съ этими словами Джекъ придвинулъ къ себѣ бумагу и об-
макнулъ леро въ чернила, желая показать что желаетъ про-
должать свою работу. Но старая леди не поняла намека.

— Мнѣ кажется вы теряете время здѣсь?

— Это сущая правда, сухо возразилъ онъ, смотря на часы.
Оставался всего одинъ часъ до отхода почты, а онъ еще и
въ половину не кончилъ еженедѣльной статьи своей для Пен-
зора. Мистрисъ Иглтонъ онять не поняла его и продолжала.

— Поэтому вы должны сказать мнѣ чтò могу я сдѣлать
для васъ.

— Съ величайшимъ удовольствіемъ! весело отвѣчалъ онъ.—
Уйдите-ка отсюда и прогуляйтесь немножко по саду, пока я
не кончу своего дѣла, а тогда можете придти онять сюда и
можете толковать со мной сколько вашей душѣ угодно.

Еще новое ощущеніе! Она хотѣла чтобы Джекъ попросилъ
у ней доставить ему средства заняться адвокатурой или за-
молвить за него слово въ правительственныхъ сферахъ, а
онъ говоритъ ей вдругъ что она окажетъ ему одолженіе про-
гулявшись по саду.

27*

414

Джекъ кончилъ сгатью свою в затѣмь сталъ писать своей
маленькой Конъ.

„Я думалъ уѣхать отсюда, какъ скоро онъ (лордъ Гильтовъ) будетъ внѣ опасности; но онъ, кажется, привязался ко мнѣ, говорѣ меня къ себѣ по пяти, по шести разъ въ день, а иногда случается ночью, и Мери говорить что если я не являюсь сейчасъ же, на лицѣ его выражается безпокойство. Ему, показимому, пріятно когда я обываю около него, хотя, ей-Богу, пользы ему отъ меня мало. Это насъ задержить немножко, (онъ всегда лисалъ „насъ“ и „мы“), но я надѣюсь—все это уладится современемъ. Наролъ этотъ въ Пензоръ опять выказалъ себя безчувственнымъ камнемъ: говорить чтобъ я дѣлалъ все чтò только могу. Я желалъ бы сказать то же самое другимъ. Милый старый Бекъ написалъ великолѣпную статью въ новомъ Quarterly. Я пришлю ее тебе. Статья о Чести въ послѣднемъ нумерѣ Пензора была тоже его—тоже славная вещь, не правда ли? Только онъ немного черезъ-чурѣ уже нападаетъ на женщинъ. Я не могу еще лока разказать тебя чтò произошло между лордомъ Г. и Блиссетомъ. Съ лордомъ Г. слѣалось дурно среди разговора съ нимъ, прежде нежели онъ успѣлъ сказать ему что леди Плесморъ не намѣрена преслѣдовать его, и негодяй этотъ, полагая что все для него кончено, воспользовался случаемъ улизнуть. Онъ могъ воспользоваться цѣлыми шестью днями, прежде нежели открылась история убійства, и всѣ полагаютъ что онъ убѣжалъ за границу. Ради нашихъ друзей, я желаю чтобъ это удалось ему. Какъ скоро лорду Г. можно будетъ двинуться съ мѣста, его перевезутъ въ Лондонъ, чтобъ онъ могъ быть ближе къ моднымъ докторамъ; займокъ же отдадутъ внаймы ливовару. Кажется, старуха, о которой я говорилъ тебя, сдалась наконецъ; но впрочемъ я еще не знаю навѣрное. Лордъ Г. былъ кругомъ въ долгу. Подумай только, умри онъ телерь, Мери и Милли останутся безъ гроша. Старуха думала что мы съ Мери влюблены другъ въ друга и слѣдила за нами повсюду, точно кошка, пока Мери не разказала ей о тебе. Придетъ же кому-нибудь въ голову что я вдругъ влюбленъ въ Мери! Она (т.-е. мистрись Игльтонъ) по всей вѣроятности надолитъ весьма любопытными людей намѣревающихся жениться съ пятью стами годоваго дохода въ кармакъ и считаетъ что людей подобнаго рода стоитъ изучить хорошенько, ибо она постоянно пристаетъ ко мнѣ съ разпросами, какъ это мы будемъ жить на такія деньги. Безцѣвая моя, если...

Тутъ лисьмо это стало очень интереснымъ для дѣвицы
имя которой красовалоь на адресѣ его, но для моей исторіи
оно врядъ ли окажется нужнымъ.

Джекъ былъ правъ, полагая что старая мистрись Игльтонъ
сдалась наконецъ. Бертрамъ Эйльвардъ, матавшійся по свѣ-

По воле судьбы.

415

ту, проживавшій одно состояніе за другимъ, разчитывая, по
eя мнѣнію, на наслѣдство отъ нея, былъ вовсе не похожъ на
бѣднаго страдальца, съ безпрестанно пробѣгающимъ по лицу
его тоскаливымъ выраженіемъ, безмольвно и безпомощно ле-
жавшаго въ верхней половинѣ дома. Дочери его пріятно раз-
очаровали ее. Кровь не вода, а болѣе всего можетъ-быть рас-
положили съ самаго начала старушку къ родственницамъ ея
старанія нѣкоторыхъ совсемѣмъ безкорыстныхъ друзей ея, пы-
тавшихся возстановить ее противъ нихъ. Прелодобный Гюгъ
О'Белло, ирландскій священникъ провозглашавшій „потря-
сающія“ проловѣди въ каменной житницѣ, называемой имъ
его „церковью“, и разчитывавшій на порядочный кушѣ въ
ея завѣщаніи, удостоилъ ее (чрезъ почту) разсужденія каса-
тельно тщетности мірскихъ суетъ и обманчивости богатствъ,
убѣждая ее „опоясать чресла свои“ и покинуть „сѣнь не-
вѣрныхъ“, и повторяя въ заключеніе нѣкоторыя изъ ея соб-
ственныхъ осужденій, высказанныхъ когда-то ею насчетъ ея
расточительнаго родственника.

Но большая разница, если мы сами бранимъ родныхъ на-
шихъ, или же слышимъ какъ ихъ бранятъ другіе; въ этой
истинѣ убѣдился въ послѣдствіи и самъ прелодобный Гюгъ.

Старая леди отправилась въ комнату лорда Гильтона вско-
рѣ послѣ получения сихъ пастырскихъ увѣщаній и выпрово-
дила оттуда всѣхъ прочихъ.

— Братецъ Бертрамъ, сказала она.—Докторъ позволилъ
мнѣ сказать вамъ нѣсколько словъ, съ условіемъ что вы не
будете лытаться отвѣчать мнѣ. Слышите вы меня, братецъ
Бертрамъ? Пожмите мою руку, если слышите.

Тоскаливый взглядъ снова понявся на лицѣ его въ ту ми-
нуту какъ онъ взялъ ея руку въ свою, еще сохранившую
жизнь и чувство.

— Хорошо. Что бы ни случилось, братецъ Бертрамъ, на-
счетъ вашихъ дѣвочекъ вы можете быть покойны. Понимае-
те вы меня? Олять-таки хорошо. Можешь взойти теперь,
Мери.

На слѣдующій день доктора удивились, видя насколько со-
стояніе больного измѣнилось къ лучшему. Душа его успокои-
лась наконецъ. Вслѣдствіе этого можно было скорѣе, нежели
полагали, перевести графа въ Лондонъ въ локойной каретѣ,
помѣщенной на скоромъ поѣздѣ; а ДЖКъ, проводивъ ми-

416

стрись Игльтонъ домой въ Чепель-Гальтонъ, снова пошелъ
тянуть лямку, работая безъ устали цѣлый день и проводя
большую часть вечеровъ своихъ въ Паркъ-Ленѣ.

Во всѣхъ остальныхъ мѣстахъ ему приходилось подвер-
гаться порядочному выпытыванію: Ванъ-Вейнъ единственно
съ этой цѣяю снова подружился съ нимъ, и получилъ за свои
труды столько же сколько и другие: Между мистеромъ Блис-
сетомъ и леди Эмилей произошло недоразумѣніе, и затѣмъ
мистеръ Блиссетъ нехорошо обошелся съ лордомъ Гильто-
номъ. Онъ внезапно оставилъ замокъ, и вещи его были ото-
сланы вслѣдъ за нимъ въ Лондонъ. „Но зачѣмъ убилъ онъ
Берриджера; какая могла быть при этомъ цѣль его?“ „Цѣлью
его, любезный другъ“, весьма серіозно отвѣчалъ Джекъ, „бы-
ло избавиться отъ него. Развѣ вы не понимаете этого?“ Об
сыскнымъ вѣдомствомъ онъ былъ поневолѣ сообщительнѣе
на этотъ счетъ, и это, столь часто обижаемое учрежденіе при-
няло свои мѣры. Оно не теряло надежды отыскать Блиссета, и
изображенія его, снятыя съ того самаго портрета чтò Мери
лосылала въ Діеппъ, были въ это время уже разосланы по
полиціямъ всѣхъ приморскихъ городовъ.

Джекъ Гиль принялся снова тянуть свою лямку съ тѣмъ
отраднымъ чуствомъ въ душѣ которое всякий, даже и не бу-
дучи притомъ особенно тщеславнымъ, долженъ испытывать, если
ему удалось отплатить добромъ за добро оказанное ему. Ему и
въ голову не приходило какія вещи высказывались о немъ при
посредствѣ городской почты. „Должно-быть, лисала мистрись
Виллертонъ своей дорогой Матильдѣ, „мнѣ и семейству на-
шему суждено быть обязаннымъ всѣми непріятностями этой
личности. Я имѣю полное основаніе предполагать что онъ
ввелъ этого мистера Блиссета, оказавшагося мошенникомъ и
убійцей, въ домъ моего бѣднаго довѣрчиваго брата; и я увѣ-
рена что окажется скоро что все это ужасное преступленіе,
жертвой которого чуть было не сдѣлалась бѣдная Эмилия, бы-
ло условлено занарѣе между ними. Я никогда не вѣрила бо-
гатству этого человѣка. А послѣ поведенія мистера Гилля въ
отношеніи моего несчастнаго Фреда—чего нельзя ожидать отъ
него? Какъ вы должны мнѣ быть благодарны, дорогая моя
Матильда, что я постаралась спасти ваше дитя. Послѣ всего
случившагося, вы, разумѣется, должны взять ее изъ этого
діеплскаго лансIONA, всегда бывшаго мнѣ не по вкусу (па-
мять мистрись Виллертонъ, какъ и ламять всѣхъ особъ спо-

По годам судьбы.

417

хватившихся насчетъ чего-либо слишком поздно, была плоха). Посылаю вамъ адресъ одного первокласснаго заведенія, въ которомъ ваша Констанція будетъ подъ хорошимъ надзоромъ и гдѣ ей не позволятъ ни дѣлать сомнительныхъ знакомствъ въ городѣ, ни принимать къ себѣ молодыхъ людей. Счастіе для M-me Duquesne что обстоятельства не позволяютъ вамъ уличить ее въ ея ужасномъ нерадѣніи. Я отъ всей души надѣюсь что ужаснаго человѣка этого не поймаютъ. Если же его поймаютъ и Констанціи придется быть свидѣтельницей по этому дѣлу въ судѣ, то какъ ни тяжела будетъ для меня позтера вашего общества, дорогая Матильда, но я чувствую что мнѣ невозможно будетъ принимать васъ къ себѣ въ теченіи долгаго, долгаго времени. Скандалъ будетъ слишкомъ великъ. Пожалуста, будьте осторожны и внушите Констанціи чтобъ она ни подъ какимъ видомъ не говорила никому ни слова обо всемъ случившемся. Хорошо было бы, если бы никто не зналъ гдѣ найти ее въ продолженіи, по крайней мѣрѣ, слѣдующихъ шести мѣсяцев".

Слова эти подчеркнуты мистрись Виллертонъ, а не мною.

Джекъ, какъ я уже говорилъ, ничего не зналъ о приговорѣ произнесенномъ надъ нимъ правосудіемъ en feme, и когда онъ вдругъ пересталъ получать письма отъ маленькой Конъ, бывшей до тѣхъ поръ такою усердною корреспонденткой, и его собственныя письма къ ней стали ему возвращаться по почтѣ, то онъ не зналъ что и подумать.

## ГЛАВА V.

### Подъ злополучкою звѣздой.

Сэръ-Аугустусъ де-Баркгемъ Плессморъ, иначе графъ де Баркгемъ, иначе каторжникъ подъ № 91, иначе Абель Блиссетъ, логналъ Чародѣя по дорогѣ ведущей на западъ отъ Кастль-Гильтона, избѣгая большихъ городовъ и ожидая каждую микуту услыхать за собой толотъ лошадиныхъ колытъ. Было четыре часа, когда онъ пустился въ путь на Чародѣе, а въ девять часовъ добрый конь упалъ въ полномъ изнеможеніи въ виду огней Тьюксбюри. Онъ бросилъ сѣдло и уздѣчку въ Севернъ и, пустивъ лошадь въ то самое поле что было такъ ламятно коварному, лживому клятволреступнику Кларенсу, ло-

418

шелъ самъ пѣшкомъ въ городъ. Онъ хотѣлъ было идти еще
дальше, но это оказалось лишнимъ. Вѣтвь желѣзной до-
роги кончалась тутъ, и никому не могло прийти въ голову
телеграфировать вслѣдъ за нимъ сюда. Онъ смѣло пошелъ на
станцію желѣзной дороги и спросилъ можно ли ему будетъ
проѣхать отсюда въ Ливерпуль.—Да, можно; но онъ долженъ
будетъ пересѣсть на другой поѣздъ въ Стаффордѣ.—Придется
ему долго ждать тамъ?—Нѣтъ; минутъ десять, если лондонскій
поѣздъ прибудетъ въ-время. И онъ покатилъ, несясь среди
зеленыхъ полей, среди равнинъ, почернѣвшихъ отъ утля подъ
кровомъ небесъ, пылающихъ отраженіемъ пламени изъ громад-
ныхъ печей, и снова среди зеленыхъ полей, думая все время
чтo гласять о немъ въ эту минуту нити телеграфа. протяну-
тыя по объимъ сторонамъ дороги, пока столбы ихъ не при-
няли вдругъ формы висѣлицъ, и онъ съ трепетомъ опустилъ
штору своего окна и сталъ придумывать чтo ему начать, при-
бывъ въ большую гавань, изъ которой завтра отправятся въ
море цѣлыя дюжины судовъ. Чтo значила эта безконечная
остановка въ Стаффордѣ? Зачѣмъ была такая проласть по-
лицейскихъ на всѣхъ этихъ станціяхъ? Къ чему это всѣ эти
люди мучили его заглядывая въ окно вагона въ которомъ онъ
сидѣлъ? Остановка въ Стаффордѣ была короче обыкновенна-
го. Число полицейскихъ на станціяхъ было такое же какъ
и всегда. Всякому другому, да и ему въ другое время въ го-
лову не вошло бы что на него обращаетъ кто-либо вниманіе.
Преступная совѣсть, заставлявшая его бѣжать отъ не су-
ществующей опасности, представляла воображенію его на каж-
домъ шагу вѣрную гибель. Неужели утро никогда не займет-
ся? Неужели путешествіе это никогда не придетъ къ концу?
Когда онъ бросилъ окровавленый „machette“ свой въ Темзу,
блѣдняя голубоватая звѣзда смотрѣла ему прямо въ глаза.
Куда бы онъ ни поворачивалъ телерь взоры свои, онъ все ви-
дѣлъ надъ собой на небесахъ эту звѣзду. Даже закрывъ гла-
за онъ видѣлъ ее. Онъ проклялъ ночь изъ-за этой звѣзды!

Чтo такое было въ немъ чтo заставляло всѣхъ путешествен-
никовъ избѣгать вагона въ которомъ онъ сидѣлъ? Часъ или
два тому назадъ онъ далъ кондуктору полкроны съ тѣмъ что-
бы онъ не впускалъ къ нему никого, подъ предлогомъ что ему
хочется курить. Телерь ему казалось ужаснымъ быть одно-
му съ этой холодною тихою звѣздой, сияющею ему прямо въ
глаза. Для него было большою отрадой когда купе его напол-

По воле судьбы.

419

килось кародомъ въ Крью. „Чтo новаго?“ спросилъ онъ у сво-
ихъ спутниковъ.—Ничего особеннаго.—Проѣзжали они черезъ
Регби?—Разумѣется.—Были тамъ какія-нибудь новости, то-есть
въ вечернихъ газетахъ, хотѣлъ онъ сказать?—О, да, вотъ
Standard и Pall Malle Gazette къ его услугамъ, если ему
удастся разобрать ихъ при свѣтѣ фонаря. Онъ поблагодарилъ
ихъ за газеты и попробовалъ читать. Объ немъ еще ничего
не говорилось въ нихъ. Что-то будетъ стоять въ нихъ зав-
тра? Холодная дрожь пробѣжала по тѣлу его при мысли что
въ эту самую минуту, можетъ-быть, привычные пальцы на-
борщика складываютъ его имя.

— Вамъ, вѣроятно, холодно; у васъ нѣтъ никакой теплой
одежды съ собою? спросилъ одинъ изъ его спутниковъ. — Не
хотите ли, я подѣлюсь съ вами моимъ плэдомъ.

Въ учтивости этой не было ничего удивительнаго, ко она
произвела на бѣглеца сильное впечатленіе. Нашелся еще че-
ловѣкъ не чуждающійся его. Связь его съ честными людьми
не была еще прервана пока. Онъ разсыпался даже через-
чуръ въ благодарностяхъ, объясняя при этомъ почему онъ
очутился здѣсь безъ всякихъ путевыхъ снарядовъ. Слуга его
привязалъ шаль его къ чемодану, и позабылъ передать ему
то и другое, когда онъ выѣзжалъ изъ Вульвергамптора. Ма-
лый этотъ становился нестерпимо глупъ. Ему придется ото-
слать его, по возвращенію домой. Вотъ и Ливерпуль наконецъ!
Поднялась обычная суета и обычное sauve qui peut касательно
багажа и экипажей, когда Блиссетъ (я до конца буду называть
его этимъ именемъ, такъ долго носимымъ имъ) вышелъ въ
Леймъ-Стритъ, этомъ Ливерпульскемъ Гей-Маркеттъ. Тутъ планъ
бѣгства составленный имъ во время пути долженъ былъ быть
приведенъ въ исполненіе. Онъ былъ уже болѣе не Плесморъ и
не Ятсъ и не де-Баркемъ, а синьйоръ Генрикезъ изъ Каллао,
едва знавшій нѣсколько словъ ло-англійски, вещи котораго по
недоразумѣнію происшедшему вслѣдствіе этого обстоятельства
были оставлены въ Стаффордѣ. Онъ будутъ ему присланы
завтра. Онъ выбралъ одну изъ небольшихъ гостиницъ, гдѣ
ему не трудно было получить ночлегъ. Утромъ онъ намѣре-
вался лойти и кулить себѣ все чтo нужно, отослать это на
станцію желѣзной дороги, и оправдать свою выдумку. Испа-
нецъ за которымъ послали чтобы служить ему переводчи-
комъ говорилъ меня чистымъ кастальскому нарѣчіемъ, не-
ели донъ-Генрикезъ.

420

— Не угодно ли будетъ его милости отправиться на пароходѣ отходящемъ въ лонедѣльникъ, въ четыре часа полополудни; или нѣтъ?

— Да, ему это будетъ угодно.

— Не нужно ли будетъ его милости проводника, могущаго познакомить его съ Ливерпулемъ?

— Нѣтъ, не нужно. Его милость нездоровъ. Онъ останется въ своей комнатѣ.

Онъ сдѣлалъ видъ что завтракаетъ въ кофейной, жадно прислушиваясь къ каждому слову присутствующихъ и ожидая услыхать каждую минуту о разрѣшеніи тайны Букингамъ-Стритскаго убійства, и о своемъ бѣгствѣ. Ужасно было видѣть какъ люди читаютъ телеграммы въ утреннихъ газетахъ, и не смѣть взять ихъ въ руки. Какая надобность была ему, едва умѣвшему спросить себѣ ло-англійски постель, до англійскихъ газетъ? Для него было не малымъ облегченіемъ схватить одну изъ нихъ; когда всѣ вышли изъ комнаты и убѣдиться что въ ней ничего не было объявлено о немъ. Но чтò жь изъ этого? Сыщики безмолнько совершаютъ свое дѣло. Онъ пошелъ къ гавани узнать не отправляется ли какой-нибудь парусный корабль къ какому-нибудь южно-американскому порту, и не отойдетъ ли послѣдній прежде парохода о которомъ говорилъ переводчикъ.

Зачѣмъ именно къ южно-американскому порту? Зачѣмъ онъ бѣжалъ на сѣверъ въ Ливерпуль, а не на югъ въ Дуврѣ, откуда черезъ два часа онъ очутился бы среди сѣти желѣзныхъ дорогъ ведущихъ во всѣ концы Европы? Оттого что существуютъ на свѣтѣ международныя соглашенія. Не со всѣми государствами, это правда, но правительства съ которыми мы не имѣемъ удобныхъ соглашеній сихъ часто говорятъ бѣглецу, если только насчетъ послѣдняго прилагаются нѣкоторые старанія, что не угодно ли ему будетъ оставить страну ихъ, и затѣмъ тихонько выпроваживаютъ его за свою границу, въ страну состоящую въ соглашеніи съ нами. Мистеръ Блиссетъ познакомился съ этой тайной на горе одному провинившемуся кассиру Экуадорской Водол проводной и Агрикультурной Компаніи. Нѣтъ. Климатъ Европы былъ не въ пользу мистеру Блиссету. Въ Южно-Американскихъ штатахъ человекъ попавшійся въ несовѣемъ чистомъ дѣлѣ, или совершившій какое-нибудь одно или два убійства, не пользуется дур-

По волѣ судьбы.

421

нымъ мгвніемъ своихъ согражданъ, особенно же если жертвами его были чужеземцы. Разъ очутившись на Колумбійской почвѣ онъ могъ считать себя въ безопасности. Онъ могъ тогда насмѣяться въ лицо британскому правосудію, и какимъ мошеникомъ бы онъ ни былъ, могъ получить всѣ деньги свои до послѣдняго шилинга, продавъ свои векселя какому-нибудь ловкому агенту. Онъ могъ отречься отъ своей націи, жить не хуже любаго принца, пріобрѣсть власть и: пожелѣть, взять себѣ если угодно цѣлую дюжину жень. „Милосердый Боже!“ почти вскрикнулъ онъ между тѣмъ какъ внесенная мысль промелькнула въ головѣ его, но гдѣ возьму я средства, чтобъ уѣхать туда!“

Гдѣ взять ихъ? Онъ занесся воображеніемъ сляшкомъ да-леко въ будущее. На какія средства устроитъ онъ все въ настоящее время? Онъ оставилъ Кастль-Гильтонъ, имѣя въ карманѣ столько денегъ сколько обыкновенно имѣетъ ихъ при себѣ каждый порядочный человѣкъ. Въ карманѣ у него было нѣсколько золотыхъ и пятифунтовой билетъ на всякий случай. Его книжка съ векселями обезпечивала его въ случаѣ нежданныхъ крулныхъ издержекъ. На чтò была ему теперь эта книжка, развѣ на то чтобы помочь сыщикамъ узнать его? Привыкнувъ въ послѣдніе мѣсяцы не отказывать себѣ ни въ чемъ, полагая что нѣтъ почти такой вещи на свѣтѣ кото-рую нельзя бы было купить за деньги, зная что у банкировъ его лежатъ тысячи на его имя, ему до сихъ поръ не прихо-дило еще въ голову что у него недостанетъ какихъ-нибудь латидесяти фунтовъ, необходимыхъ для спасенія его жизни. По уплатѣ счета въ гостиницѣ, у него останется лишь фунта четыре на все бѣгство его; а одинъ переѣздъ будетъ стоить тридцать фунтовъ!

Въ тревожной тоскѣ овладѣвшей имъ, онъ почти ужъ по-терялъ всякую надежду. Все погибло повидимому; и съ вы-раженіемъ дикаго отчаянія онъ ухватился за маленькій шарикъ висѣвшій на его цѣлочковѣ. Бездѣлицы ведутъ часто къ важному исходу. Прикосновеніе это къ часамъ его указало ему на средство къ избавленію въ крайности.

— Правда, прошелталъ онъ глубоко вздохнувъ, правда что я совсемъ мотерялъ было голову. Я прибуду туда нищимъ, но чтò жь изъ этого?

422

Онъ пошелъ далѣе, пока не дошелъ до лавки закладчика. Онъ взошелъ въ нее, и вышелъ оттуда уже безъ часовъ и безъ кольца. Онъ кулилъ у уличнаго мальчишки простой шнурокъ и повѣсилъ на немъ кристальный шаръ себѣ изъ шею. Немного позднѣе въ этотъ же день англійскій джентльменъ въ легкомъ сѣромъ сюртукѣ купилъ себѣ недорогой чемоданъ у старьевщика, а еще немного позднѣе, Французъ въ черной одежѣ пріобрѣлъ себѣ все необходимое для дороги у торговца готовымъ платьемъ. Около сумерекъ синьоръ Генрикезъ возвратился въ свою гостиницу и спросилъ доставлены ли туда его вещи. Онъ былъ очень доволенъ получивъ утвердительный отвѣтъ, велѣлъ привести себѣ кабъ, заплатилъ по счету и уѣхалъ.

— Если я остановлюсь гдѣ-нибудь подешевле, размышлялъ онъ про себя, то у меня останется еще въ рукахъ нѣвсколько шиллинговъ.

Въ это время какъ онъ закладывалъ часы, цѣпочку и кольцо, онъ могъ бы пойти въ любой банкъ въ Ливерпуль и сказать тамъ:—Я мистеръ Абель Блиссетъ изъ Лонdona. Обтоятельства задержали меня здѣсь, противъ ожиданія, и у меня недостало наличныхъ денегъ. Нѣкоторые изъ друзей вашихъ знаютъ меня можетъ-быть въ лицо. Будьте такъ добры выплатить мнѣ сто фунтовъ по этому векселю, и онъ сейчасъ же получилъ бы эти деньги.

Въ то время какъ онъ искалъ себѣ дешевое помѣщеніе близъ гавани, онъ могъ бы лакомиться трюфелями и лить шампанское въ Адельфи, подъ своимъ прежнимъ именемъ. Онъ могъ бы loвѣхать въ Лондонъ, получить чистыми деньгами все имущество свое до послѣдняго шиллинга, и сѣсть на пароходъ королевской почты, отправляющійся въ испанскія колоніи, никто бы не помѣшалъ ему сдѣлать все это. Оборванный мальчикъ съ одною ногой еще ничего не говорилъ пока.

Ни одинъ парусный корабль не отходилъ изъ гавани прежде парохода, и потому онъ рѣшилъѣхать на пароходѣ. Не пойти ли ему въ контору агента и не взять ли тамъ себѣ мѣсто? Нѣтъ, при подобныхъ мѣстахъ находится обыкновенно полиція. Онъ предпочиталъ сѣсть на пароходъ за минуту до отплытія его, полагая что на него не обратятъ вниманія во время общей суеты. Въ случаѣ какого-либо затрудненія, онъ могъ сослаться, въ качествѣ иностранца, на свое невѣ-

По воле судьбы.

423

дѣние общихъ правилъ, и заплатить деньги, тогда все сойдетъ
благополучно.

Онъ перемѣнилъ свой изящный костюмъ на одежду болѣе
подходящую къ его новой обстановкѣ, и почти не снималъ
ужь съ себя послѣднюю! Я никакъ не могу привыкнуть къ
вашему ужасному янглийскому климату, говорилъ онъ; и всѣ
видѣвшись какъ онъ постоянно дрожалъ сидя у огня жалѣли
бѣднаго джентльмена и желали ему счастливаго пути за мо-
ре, на его благодатную родину. Но не холодъ заставлялъ такъ
дрожать его.

Дешевую и, надо прибавить, дрянную гостиницу въ кото-
рой онъ расположился содержалъ одинъ Мальтіецъ, по
имени Франциско Дибарри. Она преимущественно лостѣща-
лась чужеземными матросами и была хорошо извѣстна поли-
ціи. Многимъ изъ постоянцевъ Дибарри приходилось мѣнять
гостепріимный кровъ его на мѣше свободное помѣщеніе въ
городской тюрьмѣ. Не разъ грозили Франциско лишеніемъ
права содержать его заведеніе, но онъ находилъ всегда
чтo сказать въ свое извиненіе: „Человѣкъ приходитъ и сту-
чится ко мнѣ въ дверь, говорилъ онъ. Говоритъ мнѣ:
„Пустите меня къ себѣ.“ — Я говорю ему: „Ступайте своею
дорогой, я васъ не знаю.“ Онъ мнѣ отвѣчаетъ: „Вы содер-
„жите лубличную гостиницу, если вы меня не примите, я ста-
„ну преслѣдовать васъ закономъ.“ Я принимаю его. Я уважаю
законъ. Я долженъ зарабатывать себѣ хлѣбъ. На другой день
является полиція. „Вы скрываете у себя вора, убійцу, Богъ
„знаетъ кого, мы будемъ васъ преслѣдовать закономъ.“ Что
прикажете мнѣ дѣлать? Я говорю человѣку чтобъ онъ уби-
рался, онъ грозитъ мнѣ преслѣдованіемъ. Я принимаю его.
Полиція придирается ко мнѣ, несчастному! Да развѣ у вся-
каго на лбу написано все что онъ надѣлалъ дурнаго? Развѣ
не принимаютъ дурныхъ людей, не зная кто они такие, и въ
большіе отели? Скажите-ка, синьоръ Генрикезъ, вы вотъ знае-
те хорошо свѣтъ, не тяжело развѣ переносить все это чест-
ному человѣку?“

Синьоръ Генрикезъ согласился что все это очень тяжело,
и непреодолимое влечение заставило его приложить себѣ ру-
ку ко лбу.

Франциско Дибарри однако имѣлъ не малую выгоду отъ сво-
ей гостиницы. Давая притомъ матросамъ деньги подъ залогъ

424

будущаго жалованья ихъ и вычитая изъ онаго за это сорокъ процентовъ, да продавая имъ разные нужные предметы впятеро дороже, онъ преуспѣвалъ и могъ заплатить при служащъ и штрафъ, если судьба влутывая его въ сѣти закона. Каждый могущій заплатить впередъ за дневное пребываніе и за ночлегъ принимался имъ съ полюю готовностью, безъ всякихъ разспросовъ. Посвѣтители его были, впрочемъ, болѣе многочисленны нежели пріятны для общества, и мистеру Блисету пришлось объѣдать и завтракать въ кругу дюжины не совсѣмъ привлекательныхъ товарищей и дѣлить ложе съ итальянскимъ мичманомъ, съ голландскимъ лоцманомъ (изъ Курасао) и съ мальтійскимъ плотникомъ.

Онъ уѣщалъ себя сначала мыслію что все это будетъ продолжаться лишь четыре дня. Онъ не подумалъ хорошоенько о томъ чтò можетъ значить для него и одинъ день или, чтò еще хуже, и одна ночь. У окна его не было занавѣсей, и эта холодная, блѣдная, звѣзда сіяла ему въ лицо всякий разъ какъ онъ съ трелетомъ открывалъ безсонные глаза свои.

Рано утромъ онъ вышелъ и купилъ газеты у мальчика на улицѣ. Въ этомъ не было опасности и настало время когда, вмѣсто того чтобы бояться публичнаго открытія своего преступленія, онъ сталъ съ тоской ждать чтобы пламя вспыхнуло наконецъ. Было что-то ужасное въ мысли что какая-то незримая, безмолвная, неумолимая рука находится постоянно наготовѣ и протанута уже съ тѣмъ чтобы нежданно схватить его. Еслибъ онъ могъ видѣть грозившую ему опасность, она утратила бы половину своего ужаса. Ему еще лока вовсе не грозила никакая опасность.

Несмотря на все тяготившее духъ его, онъ не могъ удержаться чтобы не играть и тутъ роль джентльмена. Ему необходимо нужно было угощать своихъ товарищей и хвастаться своимъ величіемъ въ своей родной (?) странѣ; ему нужно было дать имъ почувствовать что лишь минутная игра служа принудила его поласть въ ихъ общество. Они пили его водку, провозглашали его здоровье и ненавидѣли его въ глубинѣ души, какъ люди всегда ненавидятъ выскочекъ придающихъ себѣ важный видъ. Онъ вовсе не думалъ оскорблять ихъ. Онъ полагалъ что они всѣ большіе друзья съ нимъ. Ему невыносимо было оставаться одному и онъ лилъ отврати-

По воле судьбы.

425

тельный напитокъ, угощеніе которымъ доставляло ему ихъ
общество, какъ будто бы это былъ какой-нибудь нектаръ.

Наконецъ насталъ день и часъ отплытія парохода. Онъ
слокойно прошелъ черезъ перекинутый мостъ и опустился
въ глубину судна, заявъ тамъ первую лустую скамейку.
Большія колеса начали свое мѣрное „тетъ, тетъ, тетъ“. Ко-
рабль отплылъ. Онъ былъ спасень. Но нѣтъ еще. Это только
свимали якорь съ цѣлей.

— Есть у васъ билетъ, сэръ? спросилъ его управляющій,
взошедшій въ каюту посмотрѣть все ли въ порядкѣ.

Синьюръ Генрикезъ махнулъ головой.

— У джентльмена въ № 6 есть билетъ? спросилъ управляю-
щій у кассира, проходившаго мимо.

Въ книгѣ агента не было внесено билета взятаго за № 6
и кассирѣ взошелъ въ каюту.

— Пожалуйте билетъ вашъ, сэръ, сказалъ онъ.

Синьюръ Генрикезъ снова махнулъ головой.

— Куда вы желаете хвать? спросилъ кассиръ.

Олять движеніе головой.

— No entiende lo-англійски? спросилъ кассиръ, истощая
этими словами все свое знаніе исланскаго языка.

— No senor.

— Вамъ надо было взять билетъ! заоралъ кассиръ.

Онъ принадлежалъ къ числу людей полагающихъ что если
говорить съ иностранцемъ какъ можно внятѣе, то тотъ не-
премѣнно долженъ будетъ понять его, если онъ только не
глухъ.

Синьюръ Генрикезъ олять махнулъ головой и улыбнулся.
Кассиръ видѣлъ что съ нимъ начего не подѣлаешь. Одѣтъ
онъ былъ прилично. Багажъ находился при немъ. Все могло
быть въ порядкѣ. Онъ пошелъ однако и сказалъ капитану.

Калитанъ зналъ по-испански немного болѣе кассира, чтò
еще впрочемъ не много значило.

— Onde va ustead?

— Hasta Colon, senor.

— Такъ вы должны заплатить тридцать фунтовъ — treinta
фунтовъ, libras esterlinas, хочу я сказать.

— Tengo la plata in mi baul, senor.

— Что онъ говоритъ? спросилъ кассиръ.

— Онъ говоритъ что деньги у него въ чемоданъ. Велите

428

только въ самомъ дѣлѣ... краснорѣчивое пожатіе плечами до-
полнило смыслъ этого изреченія.

— Деньги были въ моемъ чемоданѣ сегодня утромъ, во вре-
мя завтрака, Дибарри, возразилъ Блиссетъ,—въ этомъ я мо-
гу присягнуть. А вы помните вѣдь что вашъ землякъ плот-
никъ дѣлалъ видъ что... то-есть былъ боленъ, хочу я сказать,
и оставался въ постели. Онъ былъ въ комнатѣ болѣе часа
одинъ съ моимъ чемоданомъ.

— Онъ честный человекъ. Пресвятая Дѣва знаетъ это.

— Очень хорошо. Если онъ такъ честенъ, то можетъ-быть
онъ поможетъ мнѣ отыскать мои деньги. У меня было трид-
цать фунтовъ; если онъ мнѣ доставитъ изъ нихъ двадцать
или даже лятнадцать, то я поблагодарю его и не буду спра-
шивать объ остальныхъ. Не то я поручу дѣло это полиціи.
Дибарри клялся что совершенно безполезно будетъ толковать
насчетъ этого съ почтеннымъ плотникомъ. Однако они имѣ-
ли совѣщаніе касательно дѣла этого на кораблѣ къ экипажу
котораго принадлежалъ послѣдній.

— Ба! воскликнулъ плотникъ, услыхавъ о предложеніи
Блиссета. — Насчетъ полиціи не безпокойтесь, дядюшка Ди-
барри. Человѣкъ дающій лятнадцать фунтовъ за тридцать не
пойдетъ жаловаться полиціи. Будьте покойны! Кромѣ того,
развѣ нашъ корабль не отходитъ завтра же на разсвѣтѣ?
Сберегите-ка мнѣ эти пять фунтовъ, старый дружище, пока я
не возвращусь и не тревожьтесь болѣе лоналрасну обо всемъ
этомъ.

Честный Франциско взялъ пять фунтовъ и воротился до-
мой, рѣшивъ объявить Блиссету что онъ не нашелъ нигдѣ
земляка своего. Въ этой выдумкѣ не оказалось однако на-
добности, потому что синьйоръ Генрикезъ вышелъ изъ дому.
Смрадъ и шумъ таверны стали ему невыносимы. Онъ напра-
вился къ главной пристани чтобы подышать тамъ свѣжимъ
вечернимъ воздухомъ и лостараться собраться съ мыслями на-
счетъ завтрашняго дня. Проходя мимо воротъ пристани, онъ
увидѣлъ нѣсколько человекъ прибивающихъ что-то къ стѣ-
нѣ; но какое ему было дѣло до этого?

Пристань была совершенно луста. Онъ сѣлъ около больша-
го столба и задумался. Это была первая темная, беззвѣздная
ночь послѣ той ночи. Звѣзда его не мерцала на небѣ и ему
было не страшно быть одному. Да, лока еще онъ находился
въ безопасности. Если лароходы не находились подъ надзо-

По волѣ судьбы.

429

ромъ полиции, то ужъ конечно надзора этого не будетъ око-
ло парусныхъ кораблей. Онъ можетъ заложить кулленныя
имъ вещи и зарабатывать кромѣ того свое мѣсто на ко-
раблѣ отплывающемъ черезъ два дня. Опасность избѣгну-
тая имъ снова придала ему смѣлости, но прощальные слова
лорда Гильтона все звучали въ умѣ его, какъ бы предвѣщая
ему гибель: „Рука моя не будетъ преслѣдовать васъ, но если
вы избѣгнете достойнаго наказанія за преступленія ваши,
то я буду думать что нѣтъ въ мірѣ Провидѣнія слѣдящаго
за нами повсюду!“

„Пусть онъ это думаетъ, чтобѣ его....“ съ проклятіемъ про-
бормоталъ Блиссетъ. „Я проведу еще ихъ всѣхъ, есть ли тамъ
Провидѣніе, или нѣтъ Его!“

На возвратномъ пути своемъ въ гостиницу онъ олять про-
шелъ мимо того мѣста гдѣ люди прибивали что-то къ стѣнѣ.
Чтò заставило его взглянуть на верхъ? Я этого не знаю. Онъ
взглянулъ и увидалъ только-что отпечатанную афишу съ
слѣдующимъ объявленіемъ:

Убійство.—300 фунтовъ награжденія.

Тутъ же, подъ этими роковыми словами, стояло его соб-
ственное имя напечатанное крупными черными буквами, по-
хожими на рядъ висцелицъ.

Абель Блиссетъ.

Среди мелкой печати слѣдовавшей затѣмъ было нѣчто
смутное и неясное. Въ ту минуту какъ онъ стоялъ тутъ, съ
помутившеюся головой и какъ бы замерзшимъ сердцемъ,
облака разошлись и звѣзды показались изъ-за нихъ, а среди
нихъ и та блѣдная голубоватая звѣзда. Она сіяла прямо на
объявленіе, и тутъ онъ увидалъ чтò было это нѣчто. Это
былъ его собственный лортретъ, снимокъ съ того на кото-
ромъ онъ стоялъ наклонясь надъ стуломъ Эмиліи Эйльвардъ.

Ему не оставалось ничего кромѣ быстраго и немедленнаго
бѣгства и онъ отвернулся и бѣжалъ.

ГЛАВА VI.

Джекъ берется за роль лисицы.

— Послушайте-ка, мистеръ Чемпіонъ, говорилъ однажды вечеромъ Джекъ Гиль адвокату, возвращаясь съ нимъ вмѣстѣ изъ дома лорда Гильтона въ Паркъ-Ленъ.—Онъ предлагалъ мнѣ, нѣсколько времени тому назадъ, взять на себя

28*

430

должность его секретаря; тогда я отказалъ ему, лотому что въ то время это было для меня дѣло не совсемъ подходящее. Но не могу ли я теперь быть ему въ чемъ - либо полезнымъ? Я былъ бы такъ радъ сослужить ему какую-нибудь службу.

— Дорогой мой мистеръ Гильль, возразилъ Чемпіонъ, беря его подъ руку.—Такъ какъ вы другъ этого семейства, то я позволяю себѣ сказать вамъ что потребовалась бы голова гораздо болѣе чѣмъ ваша испытанная въ житейской мудрости. Мне на моемъ вѣку приходилось таки разбирать порядочную лутаницу въ дѣлахъ свѣтскихъ людей, но лутаницы подобной дѣламъ бѣднаго лорда Гильтона я еще никогда не встрѣчалѣ. Какъ вы видите, онъ совѣтовался съ каждымъ встрѣчнымъ, не довѣряя вполнѣ никому. Онъ принималъ совѣты отъ того и отъ другаго лица, и старался переработать ихъ затѣмъ въ умѣ своемъ подъ вліяніемъ еще какого-нибудь третьяго лица, не знавшаго хорошенько съ какою цѣлью были даны совѣты яти, и всѣмъ этимъ онъ окончательно запутывалъ дѣла свои. Сначала я былъ его совѣтникомъ, потомъ калитанъ Линне, потомъ сова я, потомъ этотъ несчастный плюшка Беррид-жеръ, потомъ мистеръ Блиссетъ и наконецъ сестра его. Слѣд-ствіемъ всего этого оказалась лутаница, которую я розобрать не въ силахъ.

— Мне кажется онъ немного побаивается васъ, сказалъ Джекъ.—Онъ почти прямо сказалъ мно это недавно.

— Не слѣдуетъ никогда бояться ни своего доктора, ни своего адвоката. Имъ надо всегда говорить всю правду, а если мы не имѣемъ довѣрія къ какой-либо личности межу ними, то можно легко перемѣнить эту личность на другую. Если бы не наша старинная дружба съ нимъ, я бы давно сумылъ себѣ руки относительно его и всѣхъ его дѣлъ. Вы вотъ литераторъ, мистеръ Гильль, чтò бы вы сказали о редакторѣ журнала который бы отослалъ произведіе ваше какому-нибудь не-вѣждѣ чтобы тотъ просмотрѣлъ и поправилъ бы его, а когда оно стало уже вполовину испорчено. сова бы поручилъ вамъ сдѣлать его годнымъ для чтенія?

— Я бы сказалъ что онъ дуракъ, чѣмъ и стоить назвать многихъ изъ нихъ, возразилъ Джекъ.—Господи! да чтò говорить о томъ чтò бы мы сдѣлали? Я полагаю вамъ никогда самому не приходилось круто, мистеръ Чемпіонъ, а то вамъ

ИЗВЕШТАЈ О СУДБУ

431

извѣстно было бы что люди никогда не говорят всю правду. Да вотъ скажу вамъ напримѣръ, Франкъ Клей, чтò былъ со мной вмѣстѣ въ Оксфордѣ, былъ малый какого лучше найти мудрено, не способный солгать для спасенія своей жизни; но когда отецъ его, у котораго денегъ куры не клевали, приѣхалъ съ тѣмъ чтобы заплатить долги его и спросилъ: „Сколько ты долженъ, Франкъ?“ Юноша, долгу у котораго было на двѣ тысячи и который могъ получить безо всякаго разговора вексель на нихъ, брякнулъ въ отвѣтъ: „тысячу двѣсти“—какъ настоящій оселъ. Старикъ Клей вскорѣ разорился при какой-то сдѣлкѣ въ Сити, и состояніе бѣднаго Франка пошло на уплату остатка его университетскихъ долговъ. Это всегда такъ бываетъ. Да и я самъ, находясь не такъ давно въ тискахъ, не сказалъ объ этомъ ни слова даже Полли.

— Вашей неѣстѣ?

— Нѣтъ, моей прачкѣ.

Чемпіонъ подумалъ что Джекъ смѣется надъ нимъ, но при взглядѣ на его честное лицо, убѣдился что онъ говоритъ серіозно.

— Но чтобы возвратиться къ лорду Гильтону, продолжалъ нашъ повѣса, пройдя съ нимъ нѣсколько шаговъ.—Меня онъ не боится, онъ говоритъ со мной о всевозможныхъ вещахъ.

— О какихъ же это, напримѣръ?

— Ну, о своей молодости; и притомъ вовсе не щадитъ себя.

— Говоритъ онъ когда-нибудь о настоящемъ положеніи своихъ дѣлъ?

— Нѣтъ, мало; онъ говоритъ что вы съ мистрись Игльтонъ уладите ихъ.

— Это похоже на него.

— Но я наведу его на этотъ разговоръ, если это можетъ оказаться полезнымъ. Я знаю что могу сдѣлать это, мистеръ Чемпіонъ. Будь онъ мой родной отецъ, продолжалъ Джекъ болѣе тихимъ и грустнымъ голосомъ,—онъ не могъ бы быть въ отношеніи ко мнѣ добрѣе и довѣрчивѣе.

Чемпіонъ призалумался на минуту и затѣмъ отвѣчалъ:

— Хорошо, мистеръ Гильд, ловлю васъ на словѣ. Секретарь ему не скоро понадобится. Но есть тѣмъ не менѣе дѣла въ которыхъ вы можете помочь ему. Я запишу вамъ нѣкоторые луктты которые намъ нужно будетъ разъяснить,

432

Приложекіе къ Русскому Вѣстнику.

и если вамъ удастся получить на нихъ удовлетворительные
отвѣты, то вы окажете ему важную услугу.

— Я употреблю всѣ старанія для этого. Я не мастеръ, прав-
ду сказать, выплытывать такъ какъ это дѣлаютъ юристы, но
я приложу съ своей стороны всѣ старанія.

— Я увѣренъ въ этомъ.

— Могу я сдѣлать еще что-нибудь?

— Гмъ, гмъ. Слыхали вы когда-нибудь отъ него о нѣко-
емъ Джебезъ Стендрингъ?

Джекъ вздрогнулъ.

— Нѣтъ, никогда; а чтò?

— Имѣли вы сами когда-либо какія сношенія съ этою лич-
ностью? спросилъ Чемпіонъ, отъ вниманія котораго не ускольз-
нуло движеніе Джека.

— Онъ былъ моимъ опекуномъ.

— Вѣ самомъ дѣлѣ! Слѣдовательно вы его знаете!

— Я всего только разъ видѣлъ его когда онъ сдавалъ свою
опеку надо мной.

— Это было еще до вашего знакомства съ лордомъ Гиль-
тономъ?

— Да.

— Значитъ мнѣ и спрашивать нечего говорилъ ли онъ вамъ
о дѣлахъ милорда. Онъ важнѣйшій и въ продолженіи нѣ-
сколькихъ лѣтъ самый требовательный кредиторъ его. Я не-
давно узналъ что онъ скупилъ большую часть закланныхъ и
заемныхъ лисемъ графа, хотя они большей частью значатся
и не подъ его именемъ. Законнымъ образомъ я не имѣю пра-
ва говорить объ этомъ съ мистеромъ Джебезомъ Стендрин-
гомъ, но кто-нибудь изъ друзей лорда Гильтона долженъ по-
видаться съ нимъ насчетъ этого дѣла.

— Чортъ его побери! Отчего мистрись Игльтонъ не распла-
тится съ нимъ и не локончитъ съ нимъ дѣло? спросилъ Джекъ.

— Она бы это и сдѣлала еслибы могла; но онъ беретъ се-
бѣ свои пятнадцать и тридцать процентовъ и вовсе не же-
лаетъ чтобы ему заплатили все. Онъ давно уже имѣетъ что-
то противъ нашегоъ бѣднаго друга, и я подозрѣваю что ему
доставляетъ удовольствіе притѣснять его.

— Такъ позвольте мнѣ лойти къ нему и бросить ему день-
ги въ лицо.

— Это едва ли будетъ благоразумно, отвѣчалъ, улыбаясь,
адвокатъ. — Но вы можете лойти къ нему въ свое время и

ю. воль судьбы.

433

обдѣлать съ нимъ дѣло иначе, если вы не имѣете ничего противъ этого.

— Съ удовольствіемъ. Я у него въ долгу еще къ тому же. Чтобы его...

— Слѣдовательно вы недовольны его управленіемъ дѣлами вашими?

— Не совсемъ таки.

— Хорошо, я не хочу больше разспрашивать васъ объ этомъ, сказалъ Чемліонъ, боявшийся, какъ и всѣ люди его профессіи, дать поводъ подумать другимъ что онъ намѣревается затѣвать новый процессъ.—Буду я имѣть удовольствіе видѣть васъ за объдомъ у нашегоъ друга Клера, въ четвергъ?

— Нѣтъ, но я буду тамъ вечеромъ, если не буду нуженъ уорду Гильтону.

— Такъ мы еще потолкуемъ о дѣлахъ его возвращаясь оттуда домой. Я всегда возвращаюсь лѣшкомъ со званыхъ вечеровъ — это освѣжаетъ голову, не правда ли? Вы отправляетесь по дорогѣ къ Странду, если не ошибаюсь?

— Да, я живу въ Клементсъ-Иннѣ.

— А я въ Карльтонъ-Гарденсъ, гдѣ всегда буду радъ видѣть васъ у себя; до свиданья.

„Я чуть было не спросилъ его, чтo мнѣ дѣлать чтобы отыскать бѣдную, милую мою, маленькую Конъ, размышлялъ самъ съ собой Джежъ, огибая уголъ Лейчестеръ-Сквера; но Блексемъ тоже адвокатъ не хуже его, и знаетъ все касательно ея. Отправлюсь туда въ воскресенье, если все пойдетъ хорошо.

Сколько мнѣ извѣстно, нерѣдко бываетъ что въ болѣзняхъ, подобныхъ болѣзни лорда Гильтона, память становится очень тупа касательно всего случившагося незадолго предъ началомъ болѣзни; но что съ другой стороны, случаи давно минувшихъ дней съ необыкновенною живостью представляются воображенію. Такъ было, по крайней мѣрѣ, съ лордомъ Гильтономъ. Онъ, повидимому, совершенно забылъ о существованіи Абеля Блиссета. Онъ не упоминалъ вовсе о Гильтонскомъ замкѣ. Родственница его, мистрись Игльтонъ, заплатила разъ долги его, какъ намъ уже извѣстно, много лѣтъ тому назадъ, когда Мери и Эмилія были еще дѣтьми. Онъ смѣшивалъ въ умѣ своемъ настоящую уплату долговъ своихъ съ тою, и часто говорилъ какимъ именно лицамъ надо уплатить все сполна. Онъ называлъ Джека по имени, говоря о

434

собственной своей молодости; но было ясно что нѣкоторое время онъ принималъ его за кого-то другаго. Онъ говорилъ ему о своей женѣ и о своихъ дѣтяхъ, спрашивая его помнить ли онъ людей которыхъ тотъ никогда не знавалъ, и мѣста которыя тотъ никогда не видывалъ. Онъ часто говорилъ съ нимъ о Джулии, о бѣдной, милой своей Джулии, выражаясь о ней самымъ нѣжнымъ образомѣ; но вслѣдъ за тѣмъ называлъ ее коварною измѣнницей обманувшею его, и заливался слезами какъ маленькій ребенокъ.

Джеку было труднѣе навести его на „пункты“ разъяснить которые желалъ мистеръ Чемліонъ. Но наконецъ это удалось ему, и адвокатъ имѣлъ полное право быть довольнымъ исходомъ этого дѣла.

Въ это время тоска Джека по его маленькой Конц сдѣлалась почти невыносимою. Что такое сдѣлалъ онъ что она вдругъ лерестала писать ему? Отчего лисьма его были возвращаемы ему? Какъ умный человекъ, онъ рѣшился узнать все обстоятельно и отправился самъ въ Діеппъ. Къ полному изумленію своему, онъ узналъ тамъ что Mademoiselle оставила лансіонъ двѣ недѣли тому назадъ. Madame, ея матушка, взяла ее съ собой взглянуть на ларижскую выставку. Madame выразила свое полное удовольствіе касательно успѣховъ своей дочери и обращенія съ послѣдней въ лансіонѣ. Но дня черезъ два дама эта позволила себѣ написать письмо подобныхъ которому она (Madame Duquesne) не привыкла получать. Mademoiselle, конечно, не воротится болѣе въ лансіонѣ ея.

Не знаетъ ли Madame гдѣ можно отыскать ихъ въ Парижѣ? Madame не знала этого;—и выражение приподнятыхъ бровей ея ясно говорило что она и не нуждается вовсе знать.

Джекъ отправился къ леди Плесморъ и отъ нея узналъ объ оскорбленіяхъ нанесенныхъ мистрисъ Конвей доброй и благородной старушкѣ Француженкѣ. Обѣщанное послѣщеніе выставки было, очевидно, предлогомъ чтобы потихоньку увезти Констанцію, и гдѣ она находилась теперь, было ей неизвѣстно. Она просила одну лриятельницу написать за нее нѣсколько словъ (такъ какъ ея рука еще не могла служить ей) по адресу по которому мистрисъ Конвей велѣла прислать ей въ Парижъ счетъ ея и нѣкоторыя оставленныя ея вещи, но не получила отвѣта, хотя маленькая Конц и обѣщала писать ей черезъ день.

Это послужило нѣкоторымъ утѣшеніемъ Джеку. Причиной

цо волъ судъ бы

435

ея молчанія была не досада на него. Ея лисьма были пере-
хвачены. Это было ясно. Что стало съ ней? Что приходи-
лось ей выстрадать? Не получите ли вы низкое мнѣніе о его
мужествѣ, если я скажу вамъ что онъ совсемъ упалъ духомъ,
измученный тревогой о своей возлюбленной и что крупныя
слезы струились по лицу его, между тѣмъ какъ онъ повто-
рялъ безполезный вопросъ: „Что мнѣ дѣлать?“

— Что дѣлать? Повѣса нашъ былъ мущина въ лучшемъ и полномъ смыслѣ этого слова, и еслибъ ему пришлось имѣть дѣло лишь съ одними мущинами, они бъ убѣдились въ этомъ на горе себѣ.

Леди Плесморъ пыталась всѣми силами утѣшить его. Ми-
стрисъ Конвей была недовольна ихъ помолвкой, говорила
она, и очень естественно было что она старалась помѣшать
ихъ перепискѣ. Ему нечего было бояться за Констанцію. Ей,
разумѣется, покажется тяжелымъ это лишеніе, но за то мать
ея будетъ вдвое добрѣе къ ней.

— Вы не знаете ея мать, леди Плесморъ? лечально произ-
несъ Джекъ.

— Судя по лоступку ея съ Madame Duquesne, это, должно-
быть, слабая и вслѣльчивая женщина; но, конечно, она не
можетъ быть не добра къ Конъ, исключая извѣстнаго пункта,
да и тутъ она вѣроятно полагаетъ что дѣйствуетъ къ лучшему.

— Давала вамъ когда-нибудь Конъ ловодъ думать что мать
ея любить ее?

— Она никогда не давала мнѣ повода думать противное.

— Она ангелъ! Бѣдняга былъ, какъ видите, влюбленъ. Онъ
готовъ былъ распѣвать хвалы ей еще цѣлый часъ, но леди
Плесморъ навела разговоръ на предметъ имѣвшій большую
важность для нея самой. Не слыхалъ ли онъ чего-либо о ея
мужѣ?

— Пожа еще ничего, отвѣчалъ Джекъ.—И вотъ чтò я ска-
жу вамъ. Условіе наше я сдержалъ какъ слѣдуетъ. Кромѣ
лорда Гильтона и дочерей его никто не знаетъ настоящей
причины внезапнаго удаленія его изъ зámка. Отчего онъ
такъ быстро исчезъ оттуда, осталось загадкой и для меня,
потому что лордъ Гильтонъ далъ мнѣ слово что не будетъ
разглашать объ этомъ дѣлѣ, и я знаю что онъ сдержалъ свое
обѣщаніе. Пожалуста поймите что какимъ бы негодяемъ
онъ ни былъ, извините меня. упрекнуть васъ въ чемъ-либо
онъ не имѣть права.

436

— Если онъ будетъ лойманъ, то его повѣсять, не правда ли? вздрогнувъ спросила бывшая жена его.

— Весьма вѣроятно что да. Но такъ какъ онъ опередилъ сыщиковъ на цѣлые лять дней, и вотъ уже мѣсяцъ какъ о немъ ничего не слышно, то я боюсь что врядъ ли удастся схватить его. Онъ не такой человѣкъ чтобы легко даться въ руки. Онъ, должно-быть, зналъ что дѣло выйдетъ на чистую волу задолго прежде еще нежели полиція налала ая слѣдъ его.

— Я молю Бога чтобъ ему удалось спастись, мистеръ Гилль.

— Разумѣется every-то молите; но извините меня если я скажу вамъ что стыдъ будетъ для правосудія, если ему удастся это. Я еще не слыхивалъ о болѣе ужасномъ убійствѣ.

— Какъ знать, можетъ-быть тотъ вызвалъ его на этотъ поступокъ, мистеръ Гилль, убѣждала она. — Дѣло допло до ударовъ, а онъ очень горячъ, хотя и кажется хладнокровнымъ на видѣ. Будьте увѣрены, онъ теперь вѣрно горько раскаивается въ этомъ.

— Человѣкъ отправляющійся на мѣсто преступленія съ оружіемъ въ рукахъ..., но нечего говорить объ этомъ съ вами, дорогая леди. Пожалуста, бросимите этотъ разговоръ. Будете вы такъ добры, дать мнѣ тотъ парижскій адресъ? Я поѣду туда сегодня вечеромъ.

— Вы тамъ ничего не узнаете.

— Ничего, я все-таки поѣду.

И онъ поѣхалъ. Адресъ этотъ привелъ его къ агенту коммиссіонерской конторы не знавшему никакой мистрись Конвей. Багажъ присланный изъ Діеппа былъ взятъ у него коммиссіонеромъ. Письмо на имя мистрись Конвей лежало въ конторѣ, никѣмъ не требуемое. Не можетъ ли онъ сказать мистеру Гиллю гдѣ можно найти этого коммиссіонера? Разумѣется можетъ. У него есть росписка отъ этого человѣка. На ней стоитъ его имя и офиціальный нумеръ. Коммиссіонеръ отыскался, сунулъ себѣ въ карманъ Джековъ *Napoleon* и изъявилъ готовность служить ему до конца жизни.—Находится ли въ Парижѣ мистрись Конвей? — Нѣтъ она выѣхала оттуда.— Не знаетъ ли онъ куда? — Знаетъ. Она отправилась въ Вѣну.— Была съ ней молодая особа? — Нѣтъ. Она была одна.—Куда же дѣвались чемоданы молодой дѣвицы? — Почему онъ знаетъ? Онъ не видалъ никакой молодой дѣвицы. Онъ имѣлъ честь встрѣтить madame,—прекрасную даму, на станціи желѣзной дороги, сейчасъ же по пріѣздѣ ея въ Парижъ, но она была совершен-

ю волъ судьбы.

437

но одна. Можетъ-быть monsieur comteввается въ словахъ его?
Не угодно ли ему отправиться въ отель гдѣ останавливалась
madame, въ Hôtel Bristol, и справляться тамъ правду ли онъ
говорить? Джекъ видѣлъ что напрасно было бы бросаться
всѣдъ за мистрисъ Конвей въ Вѣну. Отъ нея ему нечего
было ждать помощи. Напрасно было бы также разыскивать
Констанцію между Діелломъ и Парижемъ. Онъ долженъ былъ
воротиться домой, но отказаться ли ему отъ розысковъ? Нѣтъ,
ни за чтò на свѣтѣ! Съ Констанціей обошлись самымъ неспра-
ведливымъ образомъ; можетъ-быть ее держали гдѣ-нибудь въ
заключеніи, а онъ былъ не въ силахъ помочь ей! О! еслибъ я
имѣлъ дѣло съ мущиной, котораго могъ бы отколотить и
взять надъ нимъ верхъ силой! бармоталъ Джекъ стиснувъ
зубы. — Но, дѣлать нечего. Знаменитый старый кардиналъ
правду говорить въ комедіи: „львиная шкура тутъ не годится,
обмѣнимъ ее на лисью“.

Взявъ на себя роль этого хитраго звѣрька, онъ рѣшился
посовѣтоваться съ мистеромъ Блексемомъ. Онъ имѣлъ нѣко-
торое смутное понятіе о habeas corrigi и полагалъ что мист-
рисъ Конвей можно будетъ засадить въ Queen's Bench, въ си-
лу этого закона, и продержать ее тамъ на хлѣбѣ и водѣ, по-
ка она не откроетъ мѣстопребываніе своей дочери; или еще
лучше не представитъ ее самою предъ лицо милордовѣ коро-
левскихъ судей, съ тѣмъ чтобы она могла засвидѣтельство-
вать имъ желаетъ ли она быть разлученной со своимъ вѣр-
нымъ Джекомъ. Но Мартинъ Блексемъ, съ которымъ онъ
серіозно сталъ толковать объ этомъ, разсмѣялся ему въ лицо.

— Экъ вы, сумашедшій человѣкъ, отвѣчалъ ему веселый
адвокатъ,— какое право имѣете вы, какое законное право,
хочу я сказать, вмѣшиваться въ эти дѣла? Да кромѣ того онъ
объ телерь за границей. Внѣ власти закона, значитъ. Нѣтъ,
нѣтъ, объ этомъ и не думайте лучше. Законъ вамъ тутъ не
поможетъ.

— Тѣмъ стыднѣе для него!

— Ну да, конечно! Браните законъ. Вамъ угодно чтобы
лордъ верховный судья приказалъ австрійскому императору
принудить мистрисъ Конвей, выдать вамъ дочь свою. Пред-
ставьте себѣ что австрійскій императоръ приказалъ бы лор-
ду верховному судьѣ принудить васъ выдать сестру вашу,
еслибъ у васъ была сестра, какому-нибудь Джеку Гиллю въ
Вѣнѣ, чтò бы вы сказали на это? Люди подобные вамъ ни-

438

когда не думают что другія націи точно такъ же стоять за
свои права, какъ и мы за свои. И послѣ того осуждайте за-
конъ. Меня бѣсять ваши газетные умники. Какой-нибудь
господинъ котораго вы считаете мошенникомъ избѣгаетъ
суда, по недостатку доказательствъ. Законъ оказывается ви-
новатъ. Кто-нибудь имѣя въ рукахъ правое дѣло запуты-
ваетъ его и претерпѣваетъ неудачу. Законъ опять - таки ви-
новатъ! Законъ, милый другъ мой, не чтò иное какъ машина
работающая извѣстнымъ образомъ, для достиженія извѣстной
цѣли, а главная сила приводящая ее въ движеніе – доказатель-
ства. Если вы не прибавите лару, паровозъ не будетъ дви-
гаться если вы повернете рычагъ его не въ ту сторону,
онъ попнетъ назадъ, а не впередъ. Если вы вовсе не повер-
нете его, онъ остановится. Развѣ вы станете бранить паро-
вую машину за то что она не работаетъ подъ управленіемъ
неумѣлыхъ рукъ? И не подумаете! Вы отсылаете инженера и
берете другаго, получе. Но отъ закона вы требуете чтобъ
онъ работалъ самостоятельно, а когда невѣжды портятъ
устройство машины, вы обвиняете самую машину.

— По дѣломъ ей! Это такая несносная, неуклюжая, дурацкая машина!

— Въ нѣкоторыхъ отношеніяхъ пожалуй что да, согласился Блексемъ; но почему? Потому что вы вѣчно подчиниваете ее со всѣхъ сторонъ. То тутъ кусочекъ вставите, то тамъ вы- кроете. Одно вы измѣняете, другое задѣлываете, не думая какъ это вредить цѣлому.

— Значитъ, вы противникъ всякихъ нововведеній, старый тори?

— Вовсе нѣтъ. Я лишь говорю что если вы требуете но-
вую систему работы, то сдѣлайте для нея и новыя машины.
Не портите старую вашими починками. Чтò дѣлаетъ бумаго-
прадильщикъ, открывъ новый процессъ своего производства?
Развѣ онъ употребляетъ въ дѣло прежнія средства? Какъ бы
не такъ! Онъ поручаетъ работу способнымъ на это людямъ
и платить имъ за это настоящую цѣну, заказываетъ новыя
машины. Справляется со старой лока новая не готова, а за-
тѣмъ идетъ впередъ. Но именно этого-то мы и не дѣлаемъ
съ закономъ. Мы не поручаемъ дѣло тѣмъ людямъ которымъ
слѣдуетъ поручать его и не платимъ имъ настоящей цѣны.
Мы сзываемъ толпу разныхъ починщиковъ-любителей, дѣлаю-
щихъ двѣ дыры вмѣсто одной которую они собираются почи-
нить, и называемъ это законовѣдѣніемъ.

По воле судьбы.

439

Рѣчь эта была необычайно длинна для Мартина Блексема и
заставила его сильно покраснѣть в лицѣ.

— Я генавижу законъ въ практикѣ, продолжалъ онъ, отирая
себѣ лобъ,—но люблю его какъ науку и не позволяю оби-
жать его.

— Я не вижу какое отношение можетъ имѣть все это къ
тому о чемъ я васъ спрашивалъ, сказалъ Джекъ, немного
задѣтый за живое,—ибо чтò можетъ-быть несноснѣе какъ еса
другъ къ которому вы обратились за совѣтомъ въ важномъ
для васъ затрудненіи лускается въ разсужденія объ отвле-
ченныхъ предметахъ.

— Вы правы, возразилъ Мартинъ Блексемъ съ своимъ обыч-
нымъ добродушнымъ смѣхомъ.—Вы посадили меня на одного
изъ моихъ коньковъ, а я и пустился на немъ вскачь. Я не
лугу помочь вамъ, а вы знаете что я бы сдѣлалъ это, еслибы
могъ. Имѣйте терпѣніе, или сдѣлайте чтò она вамъ говори-
ла—отыщите отца ея.

— Да, отыщите Вѣчнаго Жида и привезите его домой на
Летучемъ Голландцѣ! воскликнулъ Джекъ.—Кой чорта помо-
жетъ мнѣ найти отца ея! Имѣй я дѣсять тысячъ въ годъ, я
бы купилъ себѣ паровую яхту и поѣхалъ бы искать его; но
у меня ихъ нѣтъ. Я прикованъ къ работѣ ради насъ обоихъ.
У меня нѣтъ ни времени, ни средствъ отыскивать его.

— Ну такъ имѣйте терпѣніе. Неужели вы не имѣете довѣ-
рія къ этой дѣвушкѣ?

— Дѣло не въ томъ, мистеръ Блексемъ. Съ ней дурно по-
ступили. Она не свободна въ своихъ дѣйствіяхъ, не то она
написала бы вашей Алисѣ или леди Плесморъ или Мери
Эйльвардъ. Бѣдная моя, бѣдная маленькая Конь! Это подло,
это жестоко!

Пряmodутная Алиса была того же мнѣнія. Не малою
отрадой было для Джека найти голосъ вторившій его
негодующимъ изліяніямъ. Она сдѣлала еще болѣе. Она
помогла ему хорошенько натянуть на плечи лисью шку-
ру, до тѣхъ поръ лишь плохо державшуюся на нихъ. Не мо-
жетъ ли оаъ съ содѣйствіемъ какого-нибудь общаго друга
войти въ соглашеніе съ мисгрись Коньей? Онъ можетъ объ-
щать за себя и за Констанцію что не будетъ имѣть съ ней ни-
какихъ сношеній, пока она не достигнетъ совершенолѣтія, и
въ силу этого ей позволятъ лисать къ Алисѣ или къ Мери; а

440

Приложение к Руécкому Вѣстнику.

черезъ нихъ Джекъ будетъ получать извѣстія объ ней, а она
о немъ.

Говорятъ что въ Америкѣ лояльлась дама пожелавшая за-
нять должность полномочнаго министра, вмѣсто многострадаль-
наго мистера Адамса, и такъ какъ каждая женщина природный
дипломатъ, то я право не вижу почему желанію ея не сужде-
но было бы осуществиться черезъ нѣсколько лѣтъ, когда
дамы будутъ засѣдать въ ларламентѣ и исполнять должности
докторовъ и адъокатовъ. Какъ умильительно будетъ видѣть
ея превосходительство величественно плывущую по заламъ,
на балахъ и на ларадныхъ выходахъ, окруженную свитой пре-
лестныхъ *attachées* въ тарлатанѣ и шиньонахъ! Каково будетъ
статсъ-секретарямъ министерства иностранныхъ дѣлъ сра-
жаться съ такими противниками. Или ужъ не будутъ ли они
имѣть малодушіе выставить вмѣсто себя въ ряды бойцовъ
женѣ и дочерей своихъ? Люди подобные Беквису возстаютъ
противъ женщинѣ, считая ихъ главною причиной всѣхъ не-
счастій мущинѣ. Они не помнятъ что начиная съ того вре-
мени какъ мы подобѣгаемъ къ мамашѣ, прося ее поцѣловать
ушибенное нами мѣсто и залѣчить его, и кончая нашимъ ло-
слѣднимъ часомъ, немного есть на свѣтѣ людей лучшей утѣ-
шительницей да и лучшимъ совѣтникомъ которыхъ не была
бы женщина. „Инстинктъ женщины рѣшаетъ всегда справед-
ливо,“ говоритъ д-ръ Джонсонъ, „разсудокъ ея всегда ошибоч-
но“. Не обращайте вниманія на ея разсудокъ. Слѣдуйте ея
инстинктамъ и благодарите за нихъ Бога. Что будетъ съ мі-
ромъ, когда вышеупомянутая дама будетъ уполномочена при
дворѣ, когда д-ръ Мери Волькеръ будетъ читать лекціи хи-
міи студентамъ, а Анна Смитъ защищать подсудимыхъ въ
окружномъ судѣ—я не знаю. Я говорю лишь о томъ чтò быва-
етъ теперь.

Безъ сомнѣнія, Джекъ Гилль имѣлъ полное основаніе побла-
годарить Алису за ея совѣтъ. Совѣтъ этотъ былъ в полнѣ
женственъ, практически и—безчестенъ; но исходя отъ женщі-
ны, онъ не казался таковымъ. Вотъ въ чемъ заключается ве-
ликое преимущество „дамъ“. Имъ позволяетъ говорить и дѣ-
лать вещи за одинъ намекъ о которыхъ вы бы отколотили
всякаго мущину. Еслибы какой-нибудь мущина сказалъ Дже-
ку: „Объщайтесь не имѣть никакихъ сношеній съ дамой ва-
шего сердца, и затѣмъ ведите съ ней перелиску черезъ по-
другъ ея“, Джекъ вѣроятно бы отколотилъ его за эти слова.

По волѣ судьбы

441

Мущины не умѣют представлять подобнаго рода вещей въ надлежащемъ видѣ. Джекъ былъ въ восторгѣ отъ предложенія Алисы и сталъ приводить его въ исполненіе, не теряя вре-
мени.

Съ этою цѣлью онъ отправился, разумѣется, еще къ другой
женщинѣ, къ мистрисѣ Клерѣ, довелѣ и ее до надлежащей
степени негодованія и затѣмъ попросилъ ее поговорить за него
со Сленсеромъ, Виллертономъ чтобы тотъ поговорилъ на
счетъ этого съ женой своей, а та бы устроила дѣло съ мист-
рисъ Конвей.

— Онъ (Спенсеръ Виллертонъ) еще въ долгу у меня за то
что я выпуталъ изъ бѣды безцѣнаго сынка его, сказалъ
Джекъ. — Онъ мнѣ самъ говорилъ это.

— Такъ зачѣмъ же вы сами не обратитесь къ нему? спро-
сила мистрисъ Клеръ.

— О, чортъ возьми! Я не смѣю, я не смѣю приставать къ
такому человѣку какъ онъ, съ любовными дѣлами! Вы може-
те это сдѣлать, milая мистрисъ Клеръ. Отъ васъ онъ даже
охотно выслушаетъ это.

И дѣствительно, великий сановникъ любилъ поговорить
отъ души съ милыми женщинами вообще, а болѣе нежели съ
кѣмъ-либо изъ нихъ съ мистрисъ Клеръ. Пріятно также слы-
шать что вы имѣете вліяніе на людей которыми гордится стра-
на ваша, и еще пріятнѣе сознавать что это правда. Мистрисъ
Клеръ была пользена и такъ какъ Виллертонъ одобрительно
отзывался ей о Джекѣ, котораго онъ недавно встрѣтилъ у
ней въ домѣ, то она объщала сдѣлать все зависящее отъ нея
и сдержала свое общаніе.

Позвольте мнѣ сказать еще слово о женской дипломатіи
и затѣмъ я покончу съ этимъ предметомъ. Съ цѣлью до-
стичь желаемаго результата, вы всегда должны дѣствовать
на женщину чрезъ мущину, а затѣмъ на другаго мущину
чрезъ эту самую женщину и такъ далѣе, подобно соприка-
сающимся листкамъ мѣди и цинка въ гальванической бата-
реѣ. Соедините вмѣстѣ два однородные металла, и выдетъ
лишь безполезное шипніе.

Въ настоящемъ случаѣ Алиса Блексемъ дѣствовала на
Джека Гилля, Джекъ на мистрисъ Клеръ, та на Сленсера
Виллертона, тотъ на жену свою, а затѣмъ два положительные
полюса встрѣтились между собою, и электрическій токъ пре-
кратѣлся. Мистрисъ Виллертонъ пришлось дѣствовать на

442

мистрись Конвей. Это было точкой преткновения всего замысла, и тутъ то онъ и потерпѣл крушеніе.

„Мужъ мой (писала первая изъ дамъ этихъ своей „доро-
гой Матильѣ“), не раздѣляющій моего мышнія касательно ми-
стера Гилля и характера его, просить меня употребить мое
вніяніе на васъ, въ его пользу. Повидимому молодой чело-
вѣкъ этотъ полагаетъ что Констанція находится подъ ка-
кимъ-то нелравымъ гнетомъ и чувствуетъ себя несчастной.
Онъ готовъ дать честное слово (если оно только стоитъ чего-
нибудь) что не станетъ ни навѣщать ее, ни писать къ ней,
ъ тѣмъ условіемъ чтобъ ей позволила переписываться съ
ея друзьями. Я говорю вамъ все это единственно лишь въ
угоду мужу моему. Еслибъ я могла предположить что милая
Констанція будетъ несчастлава тамъ куда вы ее помѣстили, то
конечно не посовѣтовала бы вамъ помѣстить ее туда; что же
касается до нахожденія ея подъ гнетомъ, то молодая дѣвуш-
ка ведущая нелюдимый переписку съ личностью не
одобляемой родительницей ея и, принимающая, вопреки при-
казанію послѣдней, посвященія этой личности не въ правъ
жаловаться на угнетеніе, препятствующее ей продолжать по-
веденіе заслуживающее полагаго порицанія. Мистеръ Гильд
постоянный гость въ домъ моего брата и безъ сомѣнія про-
должаетъ знакомство и съ этими Блексемами, которые выка-
зали себя такимъ недостойнымъ образомъ. Такъ какъ я ни-
когда бы накому не позволила указывать мнѣ какъ я долж-
на поступать съ моимъ ребенкомъ, то я ничего болѣе не ска-
жу вамъ. Я выражаю лишь надежду что вы рѣшите дѣло его
должнымъ образомъ, и что прежде нежели рѣшите его, поду-
маете не зашили ли въ ужѣе слишкомъ далеко, для того
чтобъ отступить назадъ. Мы ожидаемъ очень веселаго се-
зона, и если вамъ вздумается побывать въ Лондонѣ, то ваша
комната будетъ къ вашимъ услугамъ, на весь июнь или на
часть его, какъ хотите. Нечего говорить вамъ какъ я буду
рада вамъ, но къ сожалѣнію, я врятъ ли могу приласить къ
себѣ и Констанцію.“

Съ одной стороны она положила на вѣсы веселый Лондон-
скій сезонъ, балы, оперу, празднества и блескъ дружбы ея
съ великосвѣтскою мистрись Виллертонъ, а съ другой сторо-
ны, дочь свою, сердце которой можетъ статься разбивалось
въ мрачномъ Бретонскомъ монастырѣ, извѣстномъ своимъ
успѣшнымъ укрощеніемъ нелокорныхъ дѣвицъ, и нечего го-
ворить на какой сторонѣ оказался перевѣсъ. Мистрись Кон-
вей пріѣхала въ Лондонъ, такъ же какъ и прибыла тогда въ
Парижъ, то-есть одна

Лордъ Гильтонъ, осторожно наведенный на разговоръ о
дѣлахъ своихъ Джекомъ, становился все сообщительный; однимъ

ПО ВОЛЪ СУДЬБЫ.

443

изъ хорошихъ признаковъ его выздоровленія было и то что онъ старался оправдать себя касательно вещей о которыхъ онъ, какъ онъ справедливо предполагалъ, говорилъ безсознательно во время своей болѣзни.

— Вѣдь Мартинъ Блексемъ былъ здѣсь, Джекъ, не правда ли?

— Да, былъ; и онъ всякій разъ когда я его вижу съ большимъ участіемъ спрашиваетъ объ васъ.

— Онъ былъ здѣсь на прошлой, или на запроплой недѣлѣ?

— О, гораздо прежде; онъ не былъ въ Лондонѣ съ тѣхъ поръ какъ вы въ первый разъ встали съ постели.

— Это не хорошо съ его стороны не навѣстить меня еще разъ: это не loҳoже на Мартина, говорилъ графъ. — Я тогда и до половины не досказалъ ему всего чтo хотѣлъ.

— Вы вовсе не видали его тогда. Вы были слишкомъ больны для того чтобы видѣть кого бы то ни было, а говорить съ кѣмъ-нибудь вы и подавно не могли, возразилъ Джекъ.

Въ продолженіе нѣсколькихъ минутъ графъ сидѣлъ молча и задумавшись.

— Онъ лисалъ мнѣ еще до моей болѣзни. Теперь помню, сказалъ онъ наконецъ.—Такъ оно и было. Вы правы, Джекъ, я не видалъ его. Онъ писалъ мнѣ, а я отвѣчалъ ему, но теперь я ужъ не помню чтo говорилъ ему. Гдѣ тотъ черный желѣзный ящикъ въ которомъ я сохраняю свои бумаги, Джекъ? Надѣюсь, никто не дотрогивался до нихъ?

— Мистеръ Чемліонъ открывалъ его, по просьбе мистрись Иглътонъ, надѣясь найти тамъ то чтo имъ было нужно; но найдя тамъ лишь одни письма, они снова залерли его. Онъ стоитъ въ вашей уборной.

— Вамъ не трудно было бы принести его сюда, Джекъ?

— Зачѣмъ вы просто не скажете: „Эй Джекъ, подай-ка его сюда!“ сказалъ повѣса, находившійся всегда, несмотря на всѣ свои тревоги, въ веселомъ расположеніи духа, въ присутствіи больного. Надо признаться что лутаница царствовавшая въ дѣлахъ лорда Гильтона не была лишена своего рода порядка.

Взглянувъ на содержаніе этого чернаго ящика, на пачки писемъ, запечатанныхъ краснымъ сургучомъ и старательно надписанныхъ, на кучи колій съ отвѣтовъ, вы бы сочли графа точнѣйшимъ изъ людей. Но это была лишь замаскированная путаница. Письмо Мартина Блексема было найдено,

29

444

наконецъ, послѣ долгихъ поисковъ, связанное вмѣстѣ съ пачкой заплаченныхъ счетовъ отъ 1857 года, а копія съ отвѣта на него случайно оказалась среди известнаго донесенія несчастнаго Берриджера. Выраженіе горькаго сожаленія появилось на лицѣ графа при чтеніи этого отвѣта.

— Мнѣ не слѣдовало писать ему подобнымъ образомъ, Джекъ, сказалъ онъ. — Бѣдный стирикашка Мартинъ! Онъ имѣлъ добрыя намѣренія, говоря это. Прочтите-ка мнѣ еще разъ письмо. Онъ пишетъ мнѣ о моей первой женѣ, Джекъ, продолжалъ лордъ Гильтонъ, прослушавъ еще разъ письмо. Я много думалъ о ней въ послѣднее время.

— Ее звали Джулией?

— Кто вамъ сказалъ это?

— Вы часто говорили о какой-то Джулии, когда были больны.

— Что говорилъ я о ней, Джекъ? Скажите мнѣ сюю ми-нуту чтò говорилъ я о ней!

— Ну, право достанется же мнѣ отъ доктора, если вы обете такъ волноваться. Не надо мнѣ было показывать вамъ эти письма.

— Джекъ, я долженъ знать это.

— Вы ничего не говорили такого чтò бы имѣло какой-либо смыслъ, миардъ. Вы просто все повторяли ея имя, иногда такъ какъ будто бы она была очень дорога вамъ, а иногда какъ будто бы вы сердиты на нее, за что-то чтò она сдавала. Вотъ и все.

— Честное слово?

— Честное слово.

— Я бы очень желалъ видѣть Мартина Блексема, Джекъ, продолжалъ больной, откидываясь назадъ на свои подушки.

— А я увѣренъ что онъ будетъ въ восторгѣ видѣть васъ. Что же, написать мнѣ ему чтобъ онъ пріѣхалъ?

— Ахъ, вы бы мнѣ сдавали этимъ такое одолженіе. Какъ вы добры, Джекъ. Ахъ, если бы Мери была мальчикъ подобный вамъ.

— Тогда было бы одною великолѣшнейшего двѣвушкой меньшего на свѣтѣ, сказать Джекъ защушевнымъ голосомъ. Я бы не промѣнялъ Мери на цѣлую кучу мальчиковъ, будь я на вашемъ мѣстѣ.

— Если бы у меня былъ сынъ, Джекъ, онъ бы слѣдовалъ

По воле судьбы.

445

Челель-Гильтонское имение и позаботился бы о своихъ сестрахъ, когда меня не станетъ. Я не переживу мистристь Игльтонъ, Джекъ.

— Я надъюсь, вамъ обоимъ придется еще пожить долго и счастливо.

— Ахъ! Хорошо вамъ говорить, но ей восемдесятъ два года, а мы, мы не придется больше выдти изъ этой комнаты.

— Какъ повертывается у васъ языкъ говорить подобныя вещи, когда вы сами знаете что послѣзавтра отправляетесь гулять на носилкахъ.

— Отецъ вашъ умеръ, Джекъ? спросилъ графъ послѣ продолжительнаго молчения.

— Давнымъ давно.

— И мать ваша также?

— Она умерла когда мы было четыре мѣсяца.

— Очень, очень жалѣю о нихъ. Какъ бы они любили васъ теперь.

— Чтò толку говорить о томъ чтò могло бы быть, возразилъ Джекъ со вздохомъ.—У меня нѣтъ родителей, у васъ нѣтъ сына. Для насъ обоихъ это дѣло плохое. Будемъ благодарны Богу за то чтò у насъ еще есть и постараемся хорошоко пользоваться этимъ. Теперь я лошлю къ вамъ Мери, а самъ пойду напишу Блексему.

## ГЛАВА VII.

### Надсмотрщикъ въ Винозорскомъ замкѣ.

Теперь пора намъ показать какимъ образомъ открылась история убійства.

Джеку пришлось быть соб Bennettse so слѣдователемъ чѣмъ какъ онъ былъ съ Ванъ-Вейномъ и другими любо-лытными знакомыми своими. Но несмотря на это, вѣрный своему объщанію леди Плессоръ (данному имъ въ то время когда Блиссетъ былъ въ глазахъ его лишь объглымъ мошенникомъ и будущемъ двоеженцемъ), онъ не упоминалъ ея имена. Одна дама, принимавшая участіе въ семействѣ лорда Гильтона, говорилъ онъ, узнала по портрету въ мистерѣ Блис-

29*

446

сетѣ личность по имени Ятса, находившагося прежде въ сыл-  
кѣ. Она сообщила объ этомъ его сіятельству, черезъ него  
(Джека), и слѣдствіемъ этого было внесалное бѣгство Блиссета  
изъ замка Гильтона.

Слѣдователь навострилъ уши при имени Ятса, но продолжалъ убѣждать Джека сообщить ему имя дамы.

— Ей все равно придется явиться предъ судомъ рано или поздно.

— Такъ лусть это будетъ лучше поздно, отвѣчалъ Джекъ, умѣвшій выказать и упрямство, когда того требовалось.

— Что сталось съ этимъ портретомъ? спросилъ сдѣдователь.

— Онъ находится на моей квартирѣ, вы можете послать за нимъ когда вамъ угодно.

Слѣдователь послалъ за портретомъ и за тѣмъ фотографомъ имя которого стояло на оборотной сторонѣ карточки; послѣдній сейчасъ же призналъ джентльмена стоявшаго за стуломъ леди Эмилии Эйльвардъ за Ятса каторжника, бѣгство которого изъ Бермуды чуть не стоило ему мѣста.

— Боже мой, сэръ, продолжать мисгеръ Бернеби,—что зна-
читъ игра случая! Прежде еще неожели я поступилъ въ
полицю, я занимался немножко фотографіей; выслуживъ пен-
сію, завелъ дѣло вмѣстѣ съ зятемъ моимъ въ Варвикѣ, и мы
начали снимать виды съ господскихъ домовъ и ларковъ. Я
хорошо ломню какъ мы получили заказъ изъ Гильтонскаго
замка, и повѣрите ли, я хотѣлъ самъ взять это дѣло на себя,
да порѣзалъ себѣ руку въ тѣ самое утро какъ ужъ надо бы-
лоѣхать, такъ что вмѣсто меня отправился мой товарищѣ.
Будь я тамъ самъ, я сейчасъ бы узналъ этого малаго. Това-
рищу моему пришлось пріостановить работу по случаю дур-
ной логоды, а когда намъ можно было онять взяться за нее,
то я самъ ужъ loвѣхалъ туда. Я былъ тамъ въ тотъ самый
день какъ онъ удралъ.

— Вы не видали его тогда?

— Нѣтъ, сэръ.

— А какъ вы полагаете, видѣлъ онъ васъ?

— Можетъ-статься что видѣлъ. Я, да Самъ Прейсъ—сер-
жантъ Прейсъ, знаете гостившій у меня чтобы развлечь-
ся немного. Мы весь день почти были въ паркѣ около
дома.

Слѣдователь снова навострилъ уши, усłыхавъ имя сер-
жанта Прейса.

По воле судьбы.

447

Свидетельство bekannto калѣки, подтвержденное находкой machette подъ тѣмъ самымъ мѣстомъ гдѣ, по словамъ его, это орудіе было брошено въ Темзу, и признаніемъ этою machette слугой Блиссета за вещь принадлежавшую его господину, состояло сильное доказательство prīta facie. Но самыя явныея доказательства, опирающіяся на непреложныя свидѣтельскія показанія, часто не ведутъ ни къ чему, если нельзя въ то же время доказать повода къ совершенію преступленія. Слѣдователь недоумѣвалъ. Что могло заставить богатаго мистера Блиссета совершить убійство изъ-за лятидесяти фунтовъ? Джекъ съ помощью мистера Бернеби уяснилъ эту тайну.

Слѣдователь зналъ теперь настоящій поводъ къ совершенію убійства, также и поводъ къ бѣгству. Ему недоставало лишь одного, самого Абеля Блиссета, и приказъ арестовать его былъ обнародованъ еще прежде наступленія вечера.

Это случилось въ субботу послѣдовавшую за тѣмъ достопамятнымъ вторникомъ въ который Джекъ Гилль прибылъ изъ Діеппа и отправился въ Кастль-Гильтонъ. Въ слѣдующій затѣмъ четвергъ у мистера Блиссета было назначено дѣловое свиданіе въ Лондонѣ, на которое онъ не явился, и такъ какъ ему слѣдовало подписать нѣкоторыя важныя бумаги, то клеркъ былъ отправленъ съ нимъ въ замокъ. Отъ Джека Галля, какъ отъ временнаго представителя графа, юный джентльменъ сей узналъ лишь что мистера Блиссета тутъ не было; но принявъ приглашеніе позавтракать въ комнатѣ экономки, онъ, будучи смѣтливымъ и къ тому же любознательнымъ молодымъ джентльменомъ, узналъ тамъ кое-что поболѣе, и возвращаться въ Лондонъ, не преминулъ сообщить объ этихъ навостяхъ. Пріятно быть если и не знаменитой особой, то по крайней мѣрѣ человѣкомъ который одинъ можетъ сообщить свѣдѣнія о знаменитой особѣ. Клеркъ сдѣлался въ Сити авторитетомъ на слѣдующіе два дня. Акціи Экуадорской Компаніи опустились сейчасъ же, а въ субботу утромъ полтеряли семь процентовъ. Другія предпріятія въ которыхъ принималъ участіе мистеръ Блиссетъ пострадали тоже, хотя и въ меньшей степени. Но когда явился агентъ мистрисъ Игльтонъ и накупилъ на ея имя заподозрѣнныхъ бумагъ на пять тысячъ, а банкиры убѣжавшаго объ явили что въ рукахъ ихъ находятся капиталы которыми можно выдать на каждый фунтъ его обязательствъ стами шиллингами болѣе, тогда всѣ сгали спрашивать другъ друга—чего жь испугались? Тѣ

450

дуетъ терять лишнихъ словъ. Какъ скоро вы приготовитесь
выслушать меня, я готовъ буду начать дѣло.

— Продолжайте, прошу васъ. Такъ какъ цѣль свиданія на-
шего мнѣв полнѣв неизвѣстна, то я къ сожалѣнію не могу
навести разговоръ на сущность вашегоѣла, возразилъ купецъ.

— Вы кредиторъ лорда Гильтона на весьма значительныя
суммы.

— Вы говорите это въ видѣ вопроса или въ видѣ положи-
тельнаго заявленія, мистеръ Гильль?

— Въ видѣ положительнаго заявленія, не допускающаго ни
малѣшаго сомнѣнія, отвѣчалъ Джекъ.

— Въ самомъ дѣлѣ! Мне послышалось въ тонѣ вашего го-
лоса нѣчто похожее на вопросъ. Вы пришли сказать мнѣ
что я кредиторъ милорда. Что же дѣлѣ? Такъ какъ, по ва-
шимъ словамъ, въ этомъ нѣтъ ни малѣшаго сомнѣнія, то чтò
же слѣдуетъ изъ этого?

— То что онъ желаетъ прекратить эти отношения какъ мож-
но скорѣе. Въ силу этого, я долженъ передать вамъ этиума-
ги; три изъ нихъ касаются гипотекъ въ Гинчингтонѣ Грейсъ
Эндѣ и Фосброкѣ, а остальные двѣ залоговъ въ Льюисѣ и
Моубреѣ. Если вы сдѣлаете мнѣ одолженіе взглянуть на нихъ,
то увидите что его сіятельство предоставляетъ вамъ шесть
мѣсяцевъ сроку для окончанія дѣла въ трехъ первыхъ слу-
чаяхъ, а въ двухъ остальныхъ прозвать васъ выдать ему об-
ратно обязательства, разумѣется по уплатѣ ихъ.

— А какъ давно, позвольте васъ спросить, мастеръ Гильль,
сказалъ Джебезъ Стендрингъ, презрительно отодвигая бумаги
въ сторону,—стали вы предлагать свои услуги при подобныхъ
дѣлахъ?

— Я взялся за это дѣло, холодно отвѣчалъ Джекъ,—полчаса
тому назадъ, а въ настоящую минуту отказался уже отъ этой
практики.

— Вы расположены къ шутливости.

— Отвѣтъ мой имѣетъ то преимущество предъ вашимъ
вопросомъ что онъ касается сутія дѣла. Я пришелъ сюда не
за тѣмъ чтобъ отвѣчать на дерзkie вопросы.

— Я получилъ ваши бумаги (что онъ стоять—это другое
дѣло). Могу я считать разговоръ этотъ оконченнымъ?

— Пока еще не совсѣмъ. Доказавъ вамъ что ловѣреннымъ
лорда Гильтона полнѣв извѣстны отношения ваши къ нему,
и что история о несовѣршеннолѣтнихъ не способныхъ да-

По волѣ судьбы.

451

вать обязательства и росписки не можетъ болѣе имѣть знак-
ченія, я желаю сдѣлать вамъ одно предложение.

Рубецъ на щекѣ Джебеза Стендринга началъ пылать и
алѣть.—„Говорите ему все прямо и откровенно“, было по-
сѣднимъ совѣтомъ Чемпіона Джеку, и Джекъ, хорошо помня
состояніе въ котором онъ сидѣлъ въ послѣдній разѣ въ
этой самой конторѣ, вооружился всѣми силами ума своего.

— Берегитесь, мистеръ Гильль; вы намекаете на вещи доказать которыя вамъ будетъ трудно, сказалъ Стендрингъ со сдержаннѣмъ гнѣвомъ.

— Я ни на что не намекаю, твердо возразилъ Джекъ.—Я
прямо говорю что вы неправымъ образомъ воспользовались
этими гилотеками и заемными лисьмами. Вы укрывались за
лицами давно лотерявшими всякий интересъ въ этихъ дѣлахъ.
Если вы считаете себя несправедливо оскорбленнымъ тѣмъ
что я говорю, то позвоните сюда своего конторщика. Я по-
вторю то же самое и въ его присутствіи, и буду стараться
излагать дѣло какъ можно яснѣе. Тогда вы можете подать на
меня жалобу за оклеветаніе вашей милости, и тогда увадите
также какія я представляю доказательства.

Джебезъ Стендрингъ прикусилъ свои блѣдныя губы.

— Вы хорошо выучили урокъ вашъ, милостивый государь,
но вы немного черезъ-чуръ быстры, сказалъ онъ.—Вы гово-
рите что дѣйствуете по порученію лорда Гильтона. Почему
могу я знать правда ли это? Почему я знаю что вы не на ло-
сыпкахъ у какого-нибудь страпчаго и не пришли сюда съ
цѣлью вылытать отъ меня разныя вещи, и лотомъ переко-
веркать слова мои въ пользу вашего хозяина? Такъ какъ вы
позволили себѣ выразить сомнѣнія насчетъ моей правдиво-
сти, то вы должны извинить меня, если я откажусь отъ вся-
кихъ разсужденій объ этомъ предметѣ, прежде нежели полу-
чу удостовѣреніе въ вашихъ правахъ на это.

— О разумѣется. Удостовѣреніе въ моихъ правахъ заключается въ одинадцати тысячахъ трехъ стахъ фунтовъ, въ видѣ билетовъ Англійскаго Банка, которые я готовъ передать вамъ подъ извѣстными условіями.

— Я не позволяю играть собой, мистеръ Гильль, сердито во-
скликнулъ Стендрингъ. — Если вы явились сюда лишь по дѣ-
лу, то прошу васъ обратиться къ моему повѣренкому по дѣ-
ламъ. Если же цѣль ваша устроить полюбовную сдѣлку—на
сколько таковая можетъ имѣть мѣсто между лордомъ Гиль-

452

Приложение к Руэскому Вѣстнику.

ТОНОМЪ И МНОЙ, —ТО ВЫ ДОЖДЫ БЫТЬ ЧИСТОСЕРДЕЧНЫ И ОТКРОВЕННЫ СО МНОЙ. Я ЖЕЛАЮ ЗНАТЬ КАКИМЪ ОбРАЗОМЪ ВЫ ВЗЯЛИСЬ ЗА ЭТО ДѣЛО, И ЕСЛИ ВЫ НЕ СООБЩИТЕ МИЕМъ ЭТОГО, ТО Я НЕ ХОЧУ СЫШТАТЬ НИЧЕГО БОЛЬЕ.

ОБЫЧНОЕ ХОЛОДНОЕ И СУХОЕ ОБРАЩЕНІЕ СТАРАГО КУМЦА ИЗМѣНАЛОСЬ МУ ПО МѣРѣ ТОГО КАКЪ ОНЪ ГОВОРИЛЪ. ОНЪ ВДРУГЪ СТАЛЪ ТРЕВОЖЕНЬ И ВЗВОЛНОВАНЬ.

— Я взялся за это дѣло лишь потому что лордъ Гильтонъ пожелалъ этого.

— СЛѣДОВАТЕЛЬНО ВЫ ЕГО СКЕРЕТАРЬ, ЕГО РАБЪ, ЕГО НАЕМНЫЙ СЛУГА, КРИЧАЛЪ СТЕНДРИНГЪ, ВОЛНУЯСЬ ВСЕ БОЛЬЕ И БОЛЬЕ.

— Ничего подобнаго. На этотъ разъ вамъ не удастся разсердить меня, возразизъ Джекъ.—Его сіятельство другъ мой, и ради дружбы къ нему я взялся за это весьма непріятное для меня дѣло.

— Вамъ такие повезло въ свѣтѣ, если вы завели себѣ друзей между такими знатными людьми, презрительно усмѣхнулися купецъ.

— Я уже говорилъ вамъ, мистеръ Стендрингъ, что я пришелъ сюда не за тѣмъ чтобъ отвѣчать на дерзкіе вопросы о моихъ личныхъ дѣлахъ. Вы послѣдній человекъ въ мірѣ кораго я бы рѣшился обезпоконить ими или которому бы лозволилъ безпоконить ими меня. Прому васъ оставьте ихъ въ локоѣ. Согласны вы выслушать предложения которое я хочу сообщить вамъ, или нѣтъ?

— Я выслушала его; но съ условіемъ что это нисколько не обязываетъ меня въ отношении къ лорду Гильтону, ни его въ отношении коѣ мнѣ.

— БУДЬ ПО ВАШЕМУ. Предложеніе мое слѣдующаго рода. Я уллачу вамъ сегодня же и сию же минуту эти три закладныхъ, считая по ляти процентовъ на капиталъ за всѣ шесть мѣсяцевъ, съ условіемъ что вы выладите заемыя лисьма не требуя исполненія выговореннаго обязательства относительно срока.

— А почему долженъ я сдѣлать это?

— Потому что, къ несчастію, за жизнь лорда Гильтона нельзя поручиться на шесть мѣсяцевъ требуемаго срока; потому что, въ случае его смерти, вы выручите лишь капиталъ по закладнымъ, а по заемнымъ лисьмамъ не получите ни одногоъ шиллинга; потому что цѣль этого предложения избавить его отъ тревоги, и оно не будетъ повторено еще разъ; потому что, однимъ словомъ, въ вашемъ интересѣ согласиться на него.

По воле судьбы.

453

— Это все что вы хотели сказать мнѣ?

— Все.

— Так стулайте же къ вашему другу, началъ Стендрингъ, говоря сначала спокойно, но становясь все обѣднѣе отъ сдер- жаннаго волненія, по мнѣрѣ того какъ онъ продолжалъ рѣчи свою.—Стулайте къ вашему другу и скажите ему вотъ что. О! Какъ хорошо что ему придется выслушать это отъ васъ, отъ избраннаго посла своего! Скажите ему чтобъ онъ при- пломнилъ день въ который, стоя здѣсь, онъ навесъ мнѣ ударъ этогъ (съ этими словами онъ коснулся лальцемъ рубца),'чтобъ онъ приломнилъ слова бывшія хуже удара, сопровожда- шаго ихъ,—слова настолько же не изгладившіяся изъ моей памяти какъ этотъ знакъ не изгладился съ лица моего. Ска- жите чтобъ онъ вспомнилъ то что я сказалъ ему тогда—что въ моей власти заставить его каяться въ оскорбленіи этомъ до послѣдняго дня его жизни, и что онъ будетъ каяться въ целѣ. Онъ уже каялся въ немъ. Скажите ему что въ числѣ всѣхъ досадъ и огорченій павшихъ ему на долю, немного бы- ло такихъ въ которыхъ я бы не участвовалъ. Я оскорблялъ его тщеславіе, шелъ налерекоръ его самолюбію, разрушилъ его состояніе. И все это ничто въ сравненіи съ другимъ на- казаніемъ которому я подвергъ его. Скажите ему что онъ сойдетъ въ могилу, не зная въ чемъ оно состоять, но что онъ можетъ быть увѣренъ что наказаніе это не легкое. Я—но я ошибаюсь. Я не могу ничего сдѣлать, я обѣдный ничтожный червь! Я былъ и есмь лишь смиренное орудіе Его карающей воли за преступнѣйшія и безбожнѣйшія мнѣнія когда-либо вложенныея діаволомъ въ сердце человѣка. Скажите ему все это—вы, Джекъ Гиль, все отъ слова до слова. Что касает- ся до его жалкаго предложенія, то я пренсбрегаю имъ и от- вергаю его. Я возьму съ него до послѣдняго шиллинга все что можетъ доставить мнѣ законъ во время его жизни, а пос- лѣ его смерти локрою стыдомъ его имя. Слышите вы меня?

— Салышу, въ негодованіи произнесъ Джекъ, и повторяя ва- ша собственняя слова, объявляю вамъ что слышу преступ- нѣйшее и безбожнѣйшее мнѣніе когда-либо вложенное діа- воломъ въ сердце человѣка, полагающаго что слѣтуя своему личному чувству миценія, онъ дѣлаетъ угодное Богу. Стыд- тесь, милостивый государь! Стыдитесь! Кто опредѣлилъ васъ орудіемъ Его!

— Уже не разъ слыхалъ я эти рѣчи, молодой человѣкъ. Это

454

одно изъ обыкновенныхшихъ и грубейшихъ средствъ защиты невѣрія. Тутъ не мѣсто и не время толковать о подобныхъ предметахъ, а толковать объ нихъ съ вами было бы лишь напрасною тратой словъ. Отвѣтъ мой уже известенъ вамъ. Я очень радъ что могъ дать его, чрезвычайно радъ что могъ дать его валѣ. Какъ скоро лордъ Гильтонъ узнаетъ изъ устъ вашихъ все что я сдѣлалъ, я буду удовлетворенъ. Съ этими словами онъ дернулъ за звонокъ, и Джекъ очутился на улицѣ думая не столько о неудачѣ своей попытки, сколько о необычайномъ изъявленіи мстительности, свидѣテлемъ котораго ему пришлось быть.

Джебезъ Стендрингъ воротился въ сумерки домой, вполнялъ довольный тѣмъ что исполнилъ долгъ христіанства. Онъ даже улыбался лорой угрюмою улыбкой, вспоминая обо всемъ высказанномъ имъ Гиллю. „Перстъ Божій видимо проявился тутъ, думалъ онъ, не то, не пришелъ бы ко мнѣ именно этотъ человѣкъ“.

Чугунныя ворота ведущія въ садъ его были залерты, и ключъ отъ нихъ былъ у него. Онъ имѣлъ привычку самъ открывать и запирать за собой входъ въ свое жилище, не призывая слугъ. Въ ту минуту какъ онъ отлеръ наружныя ворота, какая-то фигура вышла изъ-за угла забора, взошла въ садъ вмѣстѣ съ нимъ и затворила за нимъ ворота.

— Позвольте мнѣ сказать вамъ нѣ сколько словъ, мистеръ Стендрингъ, проговорилъ незнакомецъ хрипłымъ шолотомъ.

Говорившій слова эти не принадлежалъ къ классу людей съ которыми имѣлъ обыкновеніе разговаривать одинокій купецъ. Это былъ высокій, изнуренный, оборванный человѣкъ, не могшій произвести нѣ сколькихъ словъ этихъ, не закашлявшись кашлемъ потрясшимъ, казалось, всю внутренность его.

Первою мыслью Джебеза Стендринга была мысль о ворахъ, и онъ приподнялъ палку. Онъ былъ еще бодрый старикъ. не лишенный личнаго мужества.

— Не лугайтесь, заговорилъ снова тотъ, — я не замышляю ничего дурнаго. Олустите вашу палку и отведите меня куда-нибудь гдѣ бы я могъ наединъ поговорить съ вами.

— Вонъ отсюда, бродяга! Я васъ не знаю, возразилъ Джебезъ, не опуская палки.

— Подойдите со мной къ фонарю у дверей и тогда скажите заете ли вы меня. Вотъ теперь?

Незнакомецъ послѣдовалъ за нимъ, пока они не приблизи-

По волѣ судьбы.

455

лись къ свѣту, и затѣмъ Джебезъ Стендрингъ повторилъ еще разъ: „Я васъ не знаю“.

— Мѣсяцъ тому назадъ ваши слова обрадовали бы меня, возразилъ незнакомецъ.—Теперь мнѣ все равно. Я Абель Блиссетъ.

— И вы имѣете дерзость явиться сюда, зная что одно мое слово предастъ васъ въ руки полиціи?

— Такъ скажите это слово, если желаете. Мнѣ олосгылѣла жизнь которую я веду. Жизнь! Во мнѣ немного ее осталось. Я охотно предоставлю ее имъ, если вы не захотите помочь мнѣ.

— Что вамъ нужно?

— Приличная одежда, нѣсколько фунтовъ деньгами и ле-реѣздъ въ Испанію или въ Южную Америку на одномъ изъ вашихъ кораблей въ качествѣ служащаго при вашемъ дѣтѣ, для избѣжанія всякаго подозрѣнія.

— И вы осмѣливаетесь думать что я помогу бѣжать убійцѣ?

— Почему же нѣтъ? Что сдѣлалъ я вамъ? Въ вознагражде-ніи вы не нуждаетесь.

— Нѣтъ. Я исполняю свой долгъ въ отношеніи общества и безъ того.

— Ну такъ исполняйте долгъ вашъ. Я зналъ что вы чело-вѣкъ жестокій, мистеръ Стендрингъ, и былъ глупъ лытаясь обратиться за помощью къ вамъ. Мнѣ бы слѣдовало лучше обратиться къ мистеру Гиллю. Я весь день бродилъ около вашей конторы и видѣлъ какъ онъ выходилъ оттуда. Я уже совсѣмъ готовъ былъ заговорить съ нимъ, но кругомъ было слишкомъ много народу. Мнѣ бы еще лучше слѣдовало напи-сать лорду Гильтону. Я теперь знаю что онъ не желалъ что-бы меня схватили.

Онъ говорилъ какъ человѣкъ потерявшій всякую надежду, однако Джебезъ Стендрингъ почувствовалъ нѣкоторое безпо-койство.

— Я видѣлъ отъ него много добра, продолжалъ Блиссетъ,— и плохо отплатилъ ему за это. Я бы желалъ оказать ему услу-гу прежде—прежде нежели умру. Я могу оказать ему весьма важную услугу, какъ вамъ извѣстно.

— Мнѣ неизвѣстно ничего такого что бы вы могли сдѣлать для лорда Гильтона.

— Я могу доставить ему лріятную неожиданность Пріят-ныя неожиданности полезны больнымъ. Мысли ихъ прино-сятъ имъ часто больше вреда чѣмъ недуги. Помните вы

456

вашего стараго сторожа при конторѣ, Бедингфильда? Я был при немъ, когда онъ умиралъ; у него было кое-что на душѣ, и я полагаю что это-то и ускорило его кончину.

— Я дамъ вашъ платье, сказалъ Стендрингъ.—Вы—вы больны й ложь-быть.

— Боленъ ли я? Я умираю. Еслибы вы знали чтò значитъ не имѣть на себѣ сухой нитки въ теченіи двухъ мѣсяцевъ, спать полъ стогами свна и въ пустыхъ шалашахъ, какъ я, вы бы тоже сдѣлались больны. Я прошелъ полъ-Англіи босикомъ, безъ пляны въ карманѣ, исключая того чтò я выпрашивалъ Христа-ради. Воровать я не смѣлъ. Я былъ въ Чертсей дней десять тому назадъ и видѣлъ тамъ племянницу старухи мистрись Крауфордъ; она меня не узяла, разумѣется но когда я упомянулъ о васъ и...

Джебезъ Стендрингъ поблѣянѣлъ какъ смерть, и рука его задрожала, такъ что онъ съ трудомъ могъ отворить дверь.

— Взойдите, перебилъ онъ Биссега силлымъ глухимъ го-лосомъ.—Я логоворю съ вами. И они вешли вмѣсѣ въ домъ.

Было около полутючи, когда дверь снова отворилась, и изъ нея вышелъ человѣкъ съ узелкомъ въ рукѣ, человѣкѣ одѣтый въ приличное черное платье, подобное тому чтò носилъ всегда старый купецъ, человѣкъ съ деньгами въ карманѣ, напра-вившій путь свой внизъ къ рѣкѣ. Сначала онъ хотѣлъ, каза-лось, пройти черезъ Ватерлооскъ; мостъ, но съ внезапной дрежью отвернулся отъ него, какъ скоро блескъ воды мельк-нулъ предъ его глазами. Ночь была необыкновенно ясная и звѣзды сіями на небѣ. Онъ пошелъ назадъ, забросивъ свой узелокъ въ пустынную улицу и послѣшно отправился по нап-равленію къ Бермондсей.

На слѣдующее утро мистеръ Джебезъ Стендрингъ измѣлъ совѣщаніе съ главнымъ конторщикомъ касательно партіи то-вара отправляемой въ Пернамбуко.

— Эта партія необыкновенно велика, мистеръ Мень, ска-залъ старый купецъ,—и мы еще не получали отчета о полученіи послѣдней.

— Еще и не время, сэръ.

— Ну, не знаю, не знаю. Быть на-сгорѣжѣ никогда не пис-дее. Въ послѣднее время было много банкротѣвъ. Я пошло кого-нибудь въ качествѣ надсмотрщика. Не знаете ли вы кого-нибудь кого можно было бы послать? Онъ долженъ говорить по-ислански.

По волѣ судьбы.

457

— Не знаю, сэръ, но освѣдомлюсь.

— Не безпокойтесь. Я увижусь сегодня съ людьми которые, вѣроятно, укажутъ мнѣ на кого слѣдуетъ. Я самъ устрою все это. Будьте лишь такъ добры сказать капитану что ему придется взять съ собой пассажира. Кстати, какой корабль на очереди?

— Виндзорскій замокъ, сэръ. Онъ отплываетъ во вторникъ.

— Хорошо. Скажите капитану что у него будетъ пассажиръ, чтобъ онъ позаботился о продовольствіи его.

— Хозяинъ дѣлается что-то трусливъ, говорилъ мистеръ Менькъ своему помощнику по управленію конторой.— Онъ хочетъ посылать надсмотрщика надъ товаромъ чтіо отправляетъ къ де-Кастро. Какъ будто бы тутъ можетъ быть рѣшь о какомъ-нибудь рискѣ.

— Ему бы слѣдовало взять васъ въ товарищи, мистеръ Менькъ, сказалъ помощникъ.— Онъ начинаетъ старѣть и дряхлѣть.

— Я и самъ это замѣчаю, отвѣчалъ Менькъ.— Онъ ужъ не тотъ чтіо былъ, особенно съ тѣхъ поръ какъ насъ оставилъ этотъ Блиссетъ. Мень сдается что намъ съ вами придется искать скоро другого мѣста. Онъ плохъ становится. Замѣтили вы въ какомъ смущеніи онъ былъ вчера все послѣобѣдное время?

— Нѣтъ, особеннаго ничего не замѣтилъ.

— Это потому что вамъ не приходилось имѣть съ нимъ много дѣла. Онъ подалъ мнѣ цѣлую пачку векселей, срокъ которымъ еще не выходилъ, и такъ и накинулся на меня, когда я ему сказалъ это. Дѣло идетъ къ концу съ нимъ,— въ этомъ нѣтъ сомнѣнія.

## ГЛАВА VIII.

### Продолженіе заговора.

По возвращеніи въ Лондонъ, Спенсеру Виллертону пришлось серіозно обсудить непріятный вопросъ, съ которымъ жена его уже давно приставала къ нему: „Чтіо дѣлать съ Фредомъ?“

— Къ счастію, ему, какъ единственному сыну нашему, нѣтъ необходимости зарабатывать себѣ хлѣбъ, сказала заботливая мать,— но для молодаго человѣка опасно жить безо всякаго заботятія. Конечно, другъ мой, имѣя въ распоряженіи твоемъ столько казенныхъ мѣстъ, ты можешь многое сдѣлать для него.

458

— Какая польза доставлять ему мѣсто, если онъ не въ со-
стояніи выдержать экзамена?

— Я думала что экзаменуют только простыхъ клерковъ и тому подобныхъ людей, продолжала мистрись Виллертонъ — Вѣдь тебя не экзаменовали, не правда ли?

— Да, такимъ образомъ какимъ ты полагаешь, нѣтъ, воз-
разилъ государственный человѣкъ, невольно улыбаясь просто-
душному вопросу.—Фреду едвали можно разчитывать начать
свою карьеру съ должности младшаго статсъ-секретаря. Онъ
долженъ самъ проложить себѣ дорогу, какъ это дѣлалъ и
отецъ его.

— Право, милый мой, онъ готовъ трудиться. Для него бы-
ло страшнымъ ударомъ лишиться возможности лостулить въ
армію. Ты былъ слишкомъ строгъ къ нему, право.

— Что намъ брень онъ начать? спросилъ Виллертонъ.

Онъ уже довольно наслушался и прежде о своей мнимой
строгости.

— Мнѣ кажется онъ охотно занялся бы адвокатурой. Это,
знаешь, такое джентльменское занятіе. Сына лорда Симк-
сона сдѣлали адвокатомъ въ прошломъ году.

— Да и еще многихъ получше его, сказалъ Виллертонъ.—
Я ничего не имѣю противъ того если Фредъ возьмется за
это дѣло. Я вовсе не желаю чтобъ онъ сдѣлался рабомъ ка-
кой бы то ни было профессія. Я лишь желаю чтобъ онъ не
былъ невѣждой и лѣнвцемъ. Я увижусь сегодня вечеромъ
съ Клеромъ и поговорю съ нимъ объ этомъ.

Мистеръ Фредъ присутствовалъ разъ на сборищѣ въ Тем-
плѣ и пришелъ къ заключенію что быть адвокатомъ „удиви-
телько забавно“. Онъ вступилъ въ почтенное общество Миддль
Темпля, подъ покровительствомъ Клера, и сдѣлался учеки-
комъ дѣятельнаго присяжнаго повѣреннаго, указаннаго ему
послѣднимъ.

— Видите ли что, Виллертонъ, говерилъ практический джентль-
менъ этотъ.—Вы его держали немножко черезчуръ въ рукахъ,
и потому-то онъ и переступилъ должныя границы. Заплатите
долги его. Назначте ему хорошее содержаніе. Запишите его
въ хорошій клубѣ. Доставьте ему положеніе въ свѣтѣ, кото-
рое онъ принужденъ будетъ поддерживать,—онъ уже не маль-
чикъ теперь,—и вы увидите онъ исправитесь.

Совѣтъ этотъ былъ хорошъ; но онъ былъ данъ слишкомъ
лоздно. Фреду Виллертону было неловко въ средѣ порядочной

Но вељ судьбы.

459

молодежи его круга, и онъ не хотѣлъ работать надъ со-
бой для того чтобы подойти подъ ихъ уровень. Онъ имѣлъ
бы услѣхъ въ тѣ дни когда для свѣтскаго человѣка счита-
лось отчасти лестнымъ быть дуракомъ. Общество встрѣчае-
мое имъ въ Миддль-Темплѣ было ему не по вкусу. На его
товарищей по занятіямъ у мистера Кеза не производили
должнаго, по его мнѣнію, впечатлѣнія его лѣнвое появленіе
тамъ въ двѣнадцать часовъ и исчезновеніе оттуда въ два ча-
са, также какъ и его вслухъ провозглашаемыя близкія отно-
шенія къ кулачнымъ бойцамъ и насмѣшки надъ всякимъ ум-
ственнымъ занятіемъ. Онъ погрузился въ общество адвокатовъ-
талопаевъ, весьма похожихъ на шалопаевъ-прапорщиковъ,
сдружившихся съ нимъ въ прошломъ году, и былъ счастливъ
какъ никогда, играя роль царя въ ихъ незавидномъ кружкѣ.

Читатель не забылъ вѣроятно разговора происшедшаго
между покойнымъ мистеромъ Берриджеромъ и товарищемъ
его касательно участія сего молодаго джентльмена въ дѣлѣ
отысканія главнаго защитника въ процессѣ Блеръ про-
тивъ Конвея съ женой. Никто иной какъ мистеръ Фредъ
пріѣзжалъ въ наемномъ кабѣ въ Букингамъ-Стритъ въ
то утро когда Блиссетъ нашелъ свой chek-mek. Но свѣдѣ-
нія доставленныя имъ оказались неудовлетворительными.
Они, правда, дали возможность мистеру Исааку заявить
что онъ узналъ достовѣрно что мистеръ Конвей живетъ за
границей, что онъ находится въ сношеніяхъ съ женой своей, и
что жалоба поданная на нее дойдетъ и до его свѣдѣнія; но судья
которому представили все это зналъ кое-что касательно ми-
стера Исаака и точности его показаній, также какъ и о вѣр-
ности его свѣдѣній, потому и знать ничего не хотѣлъ обо
всемъ этомъ. Это было, можетъ-быть, жестокою несправедли-
востію въ отношеніи къ мистеру Исааку, ибо на этотъ разъ
онъ дѣйствительно имѣлъ вѣрныя свѣдѣнія и былъ убѣжденъ
въ томъ въ чемъ клялся.

Мужу, какъ видите, приходится иногда расплачиваться не
только за нарялы жены своей, но иногда и за язычокъ ея;
потому ничего нельзя было предпринять въ пользу оскорблен-
ной Анны Блеръ, пока не знали гдѣ найти Джорджа Конвея,
ничемъ не обидѣвшаго ее, но долженствовавшаго тѣмъ не
менѣе защищаться противъ обвиненія и заплатить за из-
держки при этомъ.

Пекойный мистеръ Берриджеръ былъ вполнѣ правъ, пред-

30

460

полагая что „молодые щеголи которымъ приходится круто
на все готовы“. Фредъ Виллертонъ не счелъ дѣломъ недостой-
нымъ джентльмена выпытывать мать свою касательно ея
пріятельницы, также какъ и заглядывать въ лисьма этой прія-
тельницы; а сдѣлавъ открытіе что она получаетъ свое со-
держаніе чрезъ одинъ банкирскій домъ, съ которымъ слѣдо-
вательно долженъ находиться въ сношеніяхъ и мужъ ея, онъ
не медля ни минуты послѣшелъ сообщить открытіе это мистеру
Берриджеру, требуя обѣщанную награду—возобновленіе век-
селя мистера Барнета. Награду свою онъ получилъ; но, какъ
было уже сказано, мистеръ Исаакъ и кліентка его получили не
большую выгоду отъ этого известія. Уплата долговъ его, пред-
шествовавшая его вступленію въ число изучающихъ законо-
вѣдѣніе, избавила его отъ притѣснителя Барнета, и онъ
въ теченіе нѣкотораго времени не видалъ мистера Исаака.
Но какъ ни щелро было назначенное ему содержаніе и какъ
ни незначительны были его ежедневныя издержки, судьба
вскорѣ снова привела его въ столкновеніе съ гербовою бу-
магой и съ ллеменемъ Израиля. Предполагалось исполнить
одно изъ прекрасныхъ зрѣлищъ называемыхъ „grand mills“,
главными действующими лицами въ которыхъ долженствова-
ли быть, съ одной стороны, знаменитый Слоджеръ изъ Бир-
мингама, нелобѣдный герой цѣлой дюжины подобныхъ сра-
жений, а съ другой—совершенно неизвѣстная личность. Фре-
ду Виллертону внушили что наилучшимъ способомъ поласть
въ élite людей „спорта“ и заявить себя коноводомъ „Коринф-
цевъ“ — было придерживаться стороны неизвѣстного бойца;
въ то же время было сообщено, подъ видомъ глубочайшей
тайны, что неизвѣстный поборникъ этотъ не кто иной какъ
Черный Тимъ, знаменитый герой, съ головой цвѣта и твер-
дости лушечнаго ядра, соотвѣтственно снабженной и моз-
гомъ. Фредъ присутствовалъ на сборищахъ въ разныхъ
трактирахъ посвященныхъ „спорту“, на которыхъ составля-
лись заклады и призы; тамъ лили за его здоровье (на его же
счетъ), и льстили, и подличали предъ нимъ вволю. На сто-
ронѣ Слоджера было больше данныхъ, но Фреду сказали что
выгоднѣе стоять за Чернаго, такъ какъ съ первымъ очень
трудно ладить. Фредъ поставилъ большой (для него) закладъ
за Чернаго, надѣясь выиграть при ожидаемомъ торжествѣ
сумму равняющуюся его содержанію за цѣлый годъ.

Дѣло это оказалось подобнымъ всемъ дѣламъ этого роя.

По воле судьбы.

461

присходящимъ въ наши жалкіе дни. Бойцы вовсе не намѣревались нанести другъ другу какой-либо вредъ. Друзья ихъ, содержатели трактировъ, получили хорошій барышъ отъ собраній въ заведеніяхъ ихъ съ цѣлію составленія закладовъ и раздѣлили между собой выручку съ экстреннаго поѣзда, доставившаго „Коринфцевъ“ на мѣсто битвы и обратно за три гинеи съ человѣка; а когда Черный былъ побѣжденъ въ третьей стычкѣ безъ единаго удара, они прищелкнули языкомъ и отправились по домамъ. Бѣдный Фредъ не имѣлъ даже успокоенія быть очевидцемъ пораженія своего борца. Лишь только онъ прибылъ на станцію, гдѣ ждалъ экстренный поѣздъ, какъ два джентльмена, съ разбитыми носами; потребовали его билетъ въ три гинеи; одинъ изъ нихъ выхватилъ его у него изъ рукъ и убѣжалъ съ нимъ, а другой втолкнулъ его въ толлу, въ которой у него стащили часы. Поѣздъ тронулся прежде нежели ему удалось освободиться, и ему пришлось узнать объ исходѣ битвы изъ газетъ. Онъ проигралъ закладъ и снова нашелъ дорогу къ мистеру Исааку; вторичная уплата долговъ его отцомъ придала смѣлости племени Израиля. Человѣкъ сдѣлавшій подобную вещь одинъ разъ пожалуй и не сдѣлаетъ ее въ другой разъ; но имѣвшій слабость сдѣлать ее вторично не преминетъ ловить ее еще и въ третій разъ, да саро.

Мистеръ Исаакъ былъ чрезвычайно привѣтливъ съ моло-
дымъ расточителемъ. Онъ не далъ ему почувствовать первой
неудачи. „Устройте дѣло для меня, и я устрою все хорошень-
ко и для васъ“, сказалъ онъ. „Вы можете сдѣлать это, если
захотите“. Онъ пригласилъ его къ себѣ на домъ, гдѣ дочери
его, красивыя, умныя дѣвушки, какъ большею частію и всѣ
Жидовки, были чрезвычайно любезны съ нимъ; а отецъ ихъ
обѣщалъ выдать ему всѣ векселя его какъ скоро онъ сдѣ-
лается адвокатомъ.

— Вы лучше ужъ молчите, матушка, говорилъ почтитель-
ный сыновъ въ отвѣтъ на увѣщанія мистрисъ Виллертонъ,
просившей его посвящать прилежнѣе уроки мистера Кеза. —
Вы въ этомъ никакого толку не знаете. Это все вздоръ.
Мнѣ нечего корлѣть надъ этимъ. Я и безъ того справлюсь
съ дѣломъ. Надо хорошенько послоняться по свѣту и по-
знакомиться съ нимъ. Это лучшее средство для того
чтобъ имѣть услѣхъ въ судѣ. Да еслиъ я теперь имѣлъ
право, то одинъ человѣкъ назначилъ бы мнѣ сейчасъ же

30