ПОВЪСТЬ О САВВЪ ГРУДЦЫНЪ.

185

часъ пошедъ во внутренніи полаты, оставя Савву.edu
наго; п медливъ тамо мало, пришедъ к Саввѣ, и по-
емъ его за руку, и вводитъ пред лице князя тмы.
Онъ же спья на престолѣ, каменіемъ драгпмъ и зла-
томъ прекрашенъ, и славою великою блистаясь; ок-
рестъ же престола его зрить Савво множество юношей
крылатыхъ стоящихъ; лица же ихъ уовыхъ сини, а
уовыхъ же багряны, а ныны яко смола черныя. Ег-
да же пришедъ Савва пред царя оного, и падъ на
землю, поклонись ему; вопросы же его царь, и глаго-
ля: откуда пришелъ еси сѣмо, и чтó ти есть дѣло
твое? Безумный же юноша Савва подноситъ ему бо-
гогоотметное свое писаніе, и глаголя: приходъ, вели-
кій царю, послужити тѣбѣ! Древній же змій сатана
приятъ писаніе и прочте его, и обратися к темно-
образнымъ своимъ слугамъ, и рече имъ: аще ли при-
иму отрока сего писаніе, но не крѣнокъ будетъ мнѣ?
И призва сына своего, а Саввина брата, и глаголя ему:
Иди в протчія полаты, и объѣдуй с братомъ своптъ
Они же низко поклонишася царю, изыде (изыдова) в пе-
реднюю полату, и нача (ша) объѣдати; и разныхъ имъ
питей и ядей приношухъ, яко дивитися можно. И рече
Савва брату своему; яко николіже в дому отца мо-
его таковыхъ брашенъ не квушалъ и питей не пивалъ!
И по отъяденіи же ноять бѣсъ Савву, и пондоша з
двора царева. И глаголя Савва брату своему бѣсу:
Чтó убо, брате, яко видѣхъ у отца твоего, окрестъ
престола его, много юношей крылатыхъ стоящихъ?
Бѣсъ же разсмѣявся, рече: ему: пли не вѣси, яко мно-
гія языцы служатъ отцу моему: индейцы, персидане,
араны и ныны многія языцы? Ты же не удивляйся ему,
и не сумѣвайся братомъ звати мя; азъ буду тѣбъ мен-
шій братъ; токмо елико реку ти, во всемъ буду по-
слушенъ мнѣ; азъ же всякое благодѣяніе радъ чи-
нить тѣбѣ, благопоспѣшепство и добродѣтель. Савва же
обѣщаяся во всемъ послушну ему быти; и таго при-
доша в домъ Боженовъ, и пребывающе в скверномъ
своемъ прежнемъ дѣлѣ.

В то же время приіде во градъ Казань из Пер-

сиды со многими прибытками отецъ саввинъ, Θομα
Груцынъ, якоже лѣто едино бывъ; и обычное цѣло-
ваніе подавъ женѣ своей, и вопрошаетъ ея об сынѣ
своемъ, живъ лиц есть онъ, или нѣтъ? Она же повѣда
ему, глаголя, яко от многихъ людей слышахъ об
немъ: по отшествіи твоемъ, вскорѣ онъ отѣде к
Соли Камской; тамо п донынѣ живетъ; а богатство на-
ше, сказываютъ, что все изнурилъ в піянствѣ и в
блудѣ; азъ же много к нему писахъ, дабы оттуду
возвратился в домъ свой, онъ же ви единыя грамот-
ки ко мнѣ не писалъ, и недостонтъ ему тамо быти;
и нынѣ живъ ли, или нѣтъ, о томъ не вѣдаю. Θομα
же таковыя глаголы слышахъ (въ) от жены своей. Зѣло
смутился, и нанисавъ епистолію к Саввѣ со многимъ
моленіемъ. дабы оттуду халѣ во градъ Казань, в
домъ свой. без всякаго замедленія. Савва же таковое
писаніе получивъ, и прочетъ, ни во чтó вмѣни, токмо
упраз(д)нялся в несытиномъ своемъ скверномъ блудо-
дѣлип.

Увѣдавъ же о семъ Θομα Груцынъ, яко ни во чтó
вмѣняетъ писаніе его, повѣтваетъ готовить подобныя
суда с товаромъ, и к пути касается; и рече женѣ
своей: покаместъ сыщу сына своего, тогда и в домъ
свой возвращуся!

Бѣсъ же егда увѣдавъ, что отецъ саввинъ путешествуетъ к Соли Камской, хотя полти Савву в Казань, и абіе глаголетъ бѣсъ Саввѣ: брате, доколѣ здѣ намъ во единомъ маломъ градѣ жити? Пондемъ убо во иной городъ и погуляемъ, и паки сѣмо возвратимся? Савва же ни мало отрицалася, глаголя ему: Добре брате, глаголемъ: пойдемъ! Но пожди мало. да возму пѣчто от богатствъ моихъ. Бѣсъ же возбраняетъ ему о семъ глаголати: не видалъ ли славу отца моего, не вѣси ли, яко вездѣ села его есть? Но пондемъ, много у насъ денегъ будетъ, елико потребно. И тако пондоша из града, никому же видимы, ниже самъ Боженъ, ни жена его, не видѣли отшествія саввина. Бѣсъ же и Савва во едину нощь от Соли Камской объявишася на рѣкѣ Волгѣ, в Козмодемьянскомъ. а

21

186

ПАМЯТНИКИ СТАРИННОЙ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ.

по исчислению верстъ от Соли Камской 2,000. И глаголетъ бѣсъ: Савво, аще кто тя узритъ здѣ и вопросить, откуду пришелъ еси, ты же глаголи от Соли Камской в 4 дни пріхалъ сюды. Савва же, елико повѣда ему бѣсъ, тако онъ и сказываетъ людемъ.

Пребысть же тамо нѣсколко дней, бѣсъ поемлетъ Савву и во едину нощь из Козмодемьянскаго престдоша на рѣку Оку, в село, называемое Павловѣ-перевозъ. И бывшимъ имъ тамо в день четвертка, в той бо день в томъ мѣстѣ торгъ бываетъ, и ходящимъ имъ по торгу, узрѣ Савва нѣкотораго престарѣлаго мужа стояща, рубнщами худыми одѣяна супца, и зряще на Савву прилежно, велими горко плачуща. Савва же отлучился от бѣса, и пришедъ к старому мужу, и рече ему: кая тебя, отче, печаль есть, яко неутѣшно плачеши? Святый же мужъ глаголя ему: плачю, чадо, о погибели души твоей: не вѣси ли ты, яко погубилъ еси душу твою, дался еси ты в вою діаволю? Вѣдаеши ли ты чадо, с кѣмъ ходишь, и его братомъ своимъ напищаетъ себе? Сей бо не человекъ, но діаволъ ходить с тобою, и ведетъ тя до пропасти адскія. Егда же изрече святый мужъ к юношѣ глаголы сія, обозрѣвшеся Савва, увидѣ брата своего бѣса; бѣсъ же издалеча стоя, и грозитъ рукою ему, и зубы скрежще на него. Савва же скоро от святаго мужа отъиде, и приіде паки к бѣсу; діаволь же нача его велими поносити, и глаголя ему: чесо ради с таковымъ злымъ душегубцомъ сообщился еси? Не вѣси ли ты лукаваго таковаго старика, яко многохъ погубляетъ? Видѣвъ на тебя одѣяніе нарочито, и глаголетъ лстивыя словеса, хотя тебя отлучити от людей, и удивити тя, и обрать с тебя одѣяніе твое. И нынѣ убо аще оставлю тя единаго, то вскорѣ покибнешь без меня. И сія діавольъ рече со гнѣвомъ, и поемлетъ Савву с собою, и приходитъ с нимъ во градъ Шую, и тамо пребысть многія дни.

По магѣ же времени Фома Груцынъ прибылъ к Соли Камской, и вопрошаетъ о сынѣ своемъ; но никтоже не можаше о немъ повѣдати: вси бо видяху,

яко пред пріѣздомъ его былъ во градѣ у Соли Камской, и всѣми былъ видимъ. Они (овпи?) же глаголаху, яко убояся пришествія его, зная за собою, что пизнулиъ богатство твое, и сего ради скрываяся от тебя. Паче же всѣхъ Боженъ и жена его дивляхуся, и глаголаху, яко в нащи сей спящи с нами, поутру же пошелъ не вѣмъ куды, и ожидающи его обѣдати; онъ же от того часа нигдѣ не явися во градѣ нашемъ, ни азъ, ни жена моя о семъ не вѣдомы. Фома же многима слезами обливашеся, и живяше, ожидая сына своего; и немало пожда, возвратися в домъ свой, и возвѣщаетъ нерадостный случай женѣ своей; и оба вкупѣ сѣтоваху и скорбяху о лишеніи сына своего единороднаго, и в таковомъ сѣтованіи Фома Груцынъ нѣсколко время поживе, отъиде ко Господу; жена же его остася вдовою сущею ей.

Бѣсъ же и Савва живутъ во градѣ Шуѣ. Во время же то благочестивый государь царь и великій князь Махаила Феодоровичь, всея Россіи самодержецъ, изводилъ послать войско свое противъ короля полскаго, под градѣ Смоленскъ; и по его государеву указу набираху новобранныхъ салдатъ; и в то же время и в городъ Шую ради салдатцкаго набора присланъ былъ из Москвы столникъ Тимофеей Воронцовъ, и выбранныхъ салдатъ по вся дни воинской ексерццыи учаше. Бѣсъ же рече Саввѣ: брате Савво, запишемся и мы в салдатцкую службу! Савва же рече ему: добре, брате, глаголеши: послужимъ! И тако записавшеся оба в салдаты, и начаша купно ходити на учебіе; бѣсъ же к воинскому ученію такову мудрость Саввѣ дарова, яко и старыхъ вопнъ и начальниковъ провосходяше; а самъ бѣсъ яко слуга за Саввою хождаше, нося за нимъ оружіе. Егда же новобранныхъ салдатъ приведоша к Москвыѣ, и отдаша в наученіе нѣкоему иноземцу полковнику, полковникѣ же, егда приіде видѣні новобранныхъ салдатъ во ученіе вопинской ексерцціи, и вида Савву зѣло искусна и порядочна поступаетъ, и ни мала порока во всемъ артикулѣ не имѣюще, и много старыхъ воиновъ и начал-

ПОВЪСТЬ О САВВЪ ГРУДЦЫНЪ.

183

никовъ во учении превосходитъ, и велми полковникъ удивился остроумію его; и призвавъ его к себѣ, и вопрошаетъ о родѣ его. Савва же сказуетъ ему всю истинную. Полковникъ же той велми возлюби Савву, и назвавъ его сыномъ себѣ, и даде ему с главы своей шляпу с драгоцѣннымъ каменіемъ украшенну сущу, и вручаетъ ему новобранныхъ салдатъ третью роту, да вмѣсто себя учить салдатъ повелѣ. Бѣсъ же рече: брате Савво, егда тебѣ недостанетъ денегъ, чѣмъ ратныхъ людей жаловать, повѣждь мнѣ: азъ тебѣ принесу елико угодно будетъ, дабы в командѣ твоей роптанія и жалобы на тебя не было. И тако у Саввы всѣ салдаты были в тишинѣ и покоя пребывали, в протчихъ же ротахъ молва и мятежъ непрестанно, яко от глада и наготы померзающе; и вси дивляхуся остроумію саввину.

В то же время в Москвѣ немалую власть имѣя шуринъ царевъ, бояринъ Семенъ Лукіановичъ Стрешневъ. Увѣдавъ про одного Савву, повелѣваетъ его привести пред себя; егда же прииде Савва пред боярина Семена Стрешнева, и рече ему бояринъ: хощели ли, юноша, да приму та в домъ свой, и чести немалой сподоблю тя? Савва же поклонился ему, и рече: есть у меня, господине, братъ; азъ спрошу его: аще повелить мнѣ, то с радостію готовъ служить вамъ. Бояринъ же нимало возбрани оному о семъ, и отпустивъ его, да спросить у брата своего; бѣсъ же, пришедъ, с яростію рече ему: почти убо хощели презрѣть царскую милость, и служити хощели холону его? Ты убо и самъ вынѣ царю знаемъ учинился! Но убо; не буди тако, но послужи самому царю: егда убо царь увѣдаетъ вѣрную твою службу, тогда и чиномъ пожалованъ от его будеши!

По повелѣнію цареву, всі новобранныя салдаты розданы по стрѣлцамъ в полки в добавокъ; той же Савва поставленъ бысть в земляномъ городѣ, на Устретенкѣ, Зимина приказу у сотника стрѣлецкаго Якова Шилова. Сотникъ же той и жена его, благочестивы суще, видѣвша Савву остроумнаго зѣло, почиталу его. Полки же в Москвѣ были во всякой готовности к

походу. Во единъ же день прииде бѣсъ к Саввѣ, и рече ему: брате Савво, понедемъ прежде полковъ в Смоленскъ, и посмотримъ тамо, чтó творятъ поляки и как градъ укрѣпляютъ. Савва же рече: понедемъ, брате! И поидоша, и во едину нощь сташа из Москвы в Смоленскомъ; и пребывшу три дни и три нощи, никѣмъ же видими бысть, они же все видяще, како поляки градъ укрѣпляютъ и на приступныхъ бояхъ всякия громады поставляютъ; в четвертый же день бѣсъ объявли себя и Савву в Смоленскомъ полякомъ; поляки же, егда узрѣша пхъ, велми возмутились и начаша гнатися за ними, хотяще изловити пхъ; бѣсъ же и Савва скоро бѣжаша из града, и привѣгше к рѣкѣ Диѣру, и абіе раступиса имъ вода: они же прелоша рѣку аки по суху, ичѣмъ же вредими. Поляки же много стрѣляюще по нихъ, и не могоша повредити пхъ, и дивляхуся, сами между собою глаголоще, яко сіи людіе бѣ убо во образѣ человѣческомъ бѣсове, и придоша, и бывше во градѣ нашемъ. Савва же и бѣсъ паки возвратишася, и сташа у того жъ сотника Якова Шилова.

Егда же по указу государеву поидоша поляки из Москвы под Смоленскъ, тогда и Савва поиде с братомъ своньмъ бѣсомъ в войскѣ; п над всѣми полками тогда былъ бояринъ Федоръ Швановичъ Шенинъ. И рече бѣсъ Саввѣ: брате Савво, егда убо будешь под Смоленскомъ, тогда от поляковъ выйдетъ поединщикъ, п станетъ звати противника себѣ; ты же не убойся ничего, изыди противу его: азъ вѣдаю, ты поразишь его. На другой день паки от поляковъ выйдетъ на поединокъ; ты же изыди и противу того, и того поразишь. В третій бо день еще выйдетъ из Смоленска третій, и станетъ звать на поединокъ; ты же ничего не убойся, п противу того поединщика изыди: и того поразишь, но п самъ уязвленъ будеши от него; азъ же язву твою скоро пзлече. И тако увѣщавъ, попдоша под градъ Смоленскъ. И сташа войско все в удобномъ мѣстѣ; по глаголу же бѣсовскому, высланъ из града войнъ на конѣ, страшенъ

188

зѣло, прошаше из московскихъ полковъ противника
себѣ; но никтоже не смѣше выѣхать противу его.
Савва же объявляя себя в полкахъ, глаголюща (ше): Аще
бы мнѣ былъ воц(н)ской доброй копь и оружіе, азъ
бы шелъ на брань противу сего неприятеля царьска-
го. Другія же слышавшіе сіе, скоро возвѣстіша о
немъ боярину Федору Шевку; бояринъ же повелѣ
привести пред себя, и повелѣ коня добраго привести
жъ, такожъ и оружіе; однакожъ унимаетъ того юно-
шу от таковаго страшнаго воина, чтобъ не вступал-
ля в таковое великое дѣло. Савва же, по глаголу
брата своего бѣса, иначтоже размышляя или бояся, вы-
ѣзжаетъ противу того страшнаго воина, и порази его
с коня, и приведе его в полки своя. Савва же от
всѣхъ похваленъ бысть; бѣсъ же за нимъ нося ору-
жіе его Во второй же день другій выѣжжаетъ слав-
ный воинъ, и просить из войска московскаго проти-
вника себѣ. Савва же паки выѣзжаетъ противу того,
такожъ и того поразилъ; людіе же зряще на него,
всі удивляхуся храбрости его. В третій же день вы-
ѣзжаетъ из Смоленска славный воинъ паче первыхъ,
и прося из войска московскаго поединника себѣ;
Савва же убоясь хати противу того страшнаго воина,
обаче по словеси брата своего бѣса немедленно выѣз-
жаетъ противу того воина. И абіе той воинъ с яро-
стію напустивъ с копіемъ на Савву, и уязви его в
лѣвое стегно; Савва же исправяся, нагоняетъ воина
того и убивастъ его. Егда же убивъ его, и с коня
сверже, и привезе его в таборъ свой, в російское
войско; и всѣмъ во удивленіе привезе. Потомъ нача-
ша из града Смоленска вылоски выходить, и с вой-
скомъ московскимъ разшивася, свалнымъ боемъ битп-
ся начаша; Савва же с братомъ своимъ бѣсомъ с
одного крыла воеваху, и толь бесчисленно Поляковъ
побивающе, сами же ничѣмъ невредимы.

Слышавъ же бояринъ о храбрости юноши того, и
не возможе злобы своей скрыти в сердѣ своемъ,
повелѣ Савву к шатру своему призвати, и глагола
ему: повѣждь ми, юноша, коего ты роду и чей сыпъ?

Савва же повѣда ему, яко из Казани купца Фомы
Груцына сынъ; бояринъ же нача глаголати ему, и
всякими пелѣными словами поносити его: кая тя ну-
жда в таковой смертной случай привлече сюда? азъ
убо знаю отца (п) сродниковъ твоихъ, яко бесчислен-
ное богатство имѣютъ у себе: ты же от кого гонимъ,
или скудости ради оставя родителей своихъ, сѣмо при-
шелъ еси? Азъ тебя глаголю: не буди здѣ, иди в
домъ родителей своихъ, и тамо во всякомъ благополу-
чіи пребывай; аще не послушаши мене, яко здѣсь
будеши, то без всякаго милосердія велю голову твою
отъяти.

Савва же слышавъ от боярина, отъи,де со многою
печалію; бѣсъ же Саввъ рече: Что убо печалишися,
брате, о семъ? Аще неугодна твоя служба явися
здѣсь, понедемъ к Москѣ и тамо пребываемъ. Отъ-
доша вскорѣ от Смоленска в Москву, и присташа
в дому того жъ сотника Шилова. Бѣсъ же в день
пребываше с Савою, к нощи же отходитъ во свои
адскія жилища, идѣже обычай окаленный имѣя пребы-
вати. Немало же время минувшу, абіе разболѣвся
Савва, и болѣзнь его тяжка бѣ зѣло, яко быти ему
близ смерти. Жена же сотника онаго, благоразумна
сущи и бояся Бога, всякое попеченіе и прилежаніе
имѣя о немъ, глаголаше ему многожды; дабы велѣлъ
призвати к себѣ іерея исповѣдати грѣхи своя и при-
частитися святыхъ тайнъ, глаголя ему: видиши ли
ты, Савво, яко тяжко скорбви, и внезапу в той
лютой скорби и без покаянія умрети имашь? Савва
же отрицаяся: яко и тяжка ми есть скорѣ, но нѣсть
сія болѣзнь к смерти. И день от дне болѣзнь его
тяжчайше бысть. Жена же оная неотступно принуж-
дая Савву да покается; Савва же много отрицаясь,
глаголя: яко не имамъ умрети. Егда принужденъ
Савва от боголюбивыя тоя жены, и повелѣ призвати
к себѣ іерея; жена же оная скоро посылаетъ ко
храму святаго Николая, что нарещаемаго Во рвахъ,
повелѣваетъ привести священника. Священникъ же ни-
мало замѣшкавъ, иритече к болящему. Бѣ бо свя-

ПОВЪСТЬ О САВВЪ ГРУДЦЫНЪ.

189

щевникъ той престарѣлъ многи лѣты, и мужъ иску-
сенъ и богобоязливъ зѣю; начатъ молитвы покаянные
глаголати, якоже обычай, п повелѣ людемъ своимъ из
храма изыти, и начатъ исповѣдати Савву; и се внен-
запу зрить Савво входящихъ в храмину толпу величую
бѣсовъ; любезный же братъ его бѣсъ прииде с ни-
ми жъ, уже не человѣческимъ образомъ, но существен-
нымъ своимъ звѣринымъ образомъ, и ставъ позади
оныя толны бѣсовскія, и велими на Савву ярясяе, и
зубы скрежуцѣ, показуя ему у Соли Камской, и гла-
голя ему: Зриши ли, клятвоприступниче, что есть
sie? Ты бо писалъ; яко покаяніемъ симъ отбыти хо-
щеши отъ насъ? но убо не мни того: азъ убо всею
силою подвигнуся на тя. Такожъ и протчія бѣси
много ненодобная глаголаху. Савва же видя пхъ, ово
ужасese, ово надѣющееся на вою Божію, и вся доб-
ре и подробну исповѣда грѣхи своя; священникъ же,
аще убо мужъ праведенъ бѣ, обаче убояся страха на-
го, понеже во храминъ той, громѣ болнаго, никого
не бяше; помысливъ ойый великій шумъ от бѣсов-
скія оныя силы, и с нуждою великою исповѣда бол-
наго. отъиде в домъ свой, никомуже сіе повѣдавъ.
По исповѣдѣ той, нападе на Савву духъ нечистый, и
начатъ немплостивно мучить его: ово об естѣну бія-
ше, ово о полѣ с одра сго метая, ово же храпле-
ніемъ и пѣною давляше его. Боголюбивый же той
мужъ, сотникъ Яковъ Шиловъ, со благонравною же-
ною своею, видяще на юношѣ таковое діяволское на-
паденіе, велими тужаше по немъ и стонаху сердцы
своими, но никакоже помощи ему дати возмогома. Бѣ-
си же день от дне на болнаго нападающе, люто му-
чшша его, и всѣмъ предстоящимъ тутъ от мученія
онаго немалъ ужасъ имѣли.

Господинъ же дому того, видѣвъ на юноши таковую
необычную скорь, и вѣдая, яко юноша той зваемъ и
самому царю храбрости ради его; и помышляше с
женою своею, како бы возвѣстити о немъ царю? Бяше
же сродница ихъ в домъ царевомъ; и сія помышля-
юще, посылаетъ немедленно жену свою ко оной сро-

динцѣ своей, и повелѣваетъ ей немедленно возвѣсти
ти о немъ царю, и рече: Когда юноша в таковомъ
случаѣ умретъ, а мы за невозвѣщеніе от царя пия-
заны будемъ. Жена же его нимало мѣшкавъ, скоро
потече к сродинцѣ своей, и вся повелѣняя ей от
мужа подробну сказа; сродница же она, слышавъ та-
ковыя глаголы, умилися душею по юношѣ, паче (же?)
скорябше о сродникахъ своихъ, да вправду за невоз-
вѣщеніе от царя наказани будутъ; скоро попде из
дому своего до полаты царевой, и возвѣщаетъ всѣмъ
ближимъ, сигклиту цареву, и не по мнозѣ временни
внушается и саму царю о семъ. Царь же, слышавъ о
юношѣ ономъ таковое зломученіе, мплюсердова о немъ
и повелѣваетъ посылати к большому юноши караулъ
по два человѣка. да надзираютъ опасно юношу того, и
храпити, дабы от онаго бѣсовскаго мученія во огнь
или в воду не ввергнулся. Благочестивый же царь
посылаетъ к болящему пищу по вся дни и повелѣ-
ваетъ, ежели болный здравъ будетъ, возвѣстити себѣ.
И тако бывшу большому в таковомъ бѣсовскомъ том-
леніи немало время, мѣсяца юлия въ 30 день юноша
той необычно от бѣсовъ утомленъ бысть, абіе за-
сивуѣ мало, начатъ глаголати, яко на явѣ, излія свои
слезы, сице рече: О всемилостивая госпоже царце
Богородице! помилуй, владычице! не солгу, царице:
вся исполю, елико объщахся тсѣбѣ! Домашніи же и
караулщики, слышаху от болнаго таковыя глаголы,
всѣ удвишася и глаголюще, яко нѣкое видѣніе ви-
дѣхъ (видѣ) болный. Егда же Савва от сна возбудив-
ся, приступи к нему сотникъ со всѣми домашни-
ми свои, и рече: Повѣждь ми, господине, слово,
чтѣ таковыя глаголы со слезами во свѣ реклѣ еси!
Савва же паки нача плакати, лице свое слезами омы-
вати, и глагола: Видѣхъ бо к одру моему пришед-
шу жену нѣкую, свѣтолѣпну сущу, носяцу ризу ба-
гряну, и два мужа с нею пришедша, сѣдинами укра-
шенна: единъ убо во одежѣ архіерейской, другій же
во апостолскомъ одѣяніп; и мню быти убо жену пре-
святую Богородицу, мужей тѣхъ — единаго наперсткна

190

Юанна Богослова, втораго же неусыпаемаго стража на-
шего града Москвы, преславнаго архіерея Божія Петра
митрополита: они же (понеже?) подобныя образы ихъ до-
бре знаю. И рече ми свѣтолѣпная оная жена: чтó ты (ти)
есть, Савво, тако скорбити? Азъ же рече ей: скорблю,
владычице, яко прогнѣвахъ Сына твоего и Бога моего,
и тебя, всемилостивѣйшую заступницу роду Христіанско-
му. Она же озлобися (осклабися), рече ми: чтó убо ны-
пѣ можеми ли, како тебѣ избыти скорби сея, и како
тя выручити тебѣ писаніе твое от ада? Азъ же рече
ей: не могу, аще ли помощію Сына твоего, и твоюе по-
мощію и молитвою! Она жъ жена рече ми: Азъ убо
умолю Сына своего и Бога; токмо единъ глаголъ мой
исполни; аще ли тако сотвориши, азъ избавлю тя от
бѣды сія: хощеши ли пнокъ быти? Азъ же молебны-
ми глаголы глаголахъ ей во снѣ, еже и вы слышаше.
Она же паки рече ми: слыши, Савво, егда приспѣтъ
праздникъ явленія образа моего, еже в Казанни явн-
ся, ты же приіди во храмъ мой, яже на площади у
Ветошнаго ряду: и азъ пред образомъ мовимъ и пред
всѣмъ народомъ чюдо явлю на тебя. И сія изрече,
невидима бысть.

Сія рѣчи сотникъ слышитъ от Саввы, и абіе паки
посылаетъ жену свою к вышеписанной сроднице, да-
бы она возвѣстила царю бывшее чюдо о юношѣ. Ег-
да царь услышавъ, паче перваго сожалѣя о немъ, и
повелѣваетъ смотрѣти над нимъ крѣпко. Егда же при-
силившу празднику, мѣсяца іюлія в 8 день, явленія
чюдотворныя иконы Пресвятыя Богородицы Казанскія,
и тогда по обычаю попде самъ царь в воскресный
ходъ до святой церкви Казанскія Богородицы, чтó на
площади у Ветошнаго Ряду; а болнаго Савву повелѣ
принести на коврѣ в тое церковь, и повелѣ положити

пред образомъ Пресвятыя Богородицы. Посланныя же
от цара скоро привесоша болнаго и положиша его в
той церкви. Егда же начаша пѣти херувимскую пѣснь,
и тогда бысть гласъ в слышаніе всѣмъ: Савво, чтó
медлиши? Востани и пріими свое богоотметное писаніе,
что далъ еси на себя сатанѣ! Тогда Савва воспранувъ
скоро с одра того, и от болѣзни своей яко от сва
возбудился, иначѣмъ же вредимъ; и скоро приіде ко свя-
тому образу Пресвятыя Богородицы, и паде на землю,
нача молитися со слезами и глаголя: О всемилости-
вая госпоже Пресвятая Богородице Дѣво! ты миѣ по-
мози, грѣшному и окаянному и недостойному рабу тво-
ему, яко прогнѣвахъ Господа моего, и Сына твоего, и
тебе, всемилостивѣйшую Иречистую Богородицу Дѣву!
И сія изрече, Савво видитъ своими очесами свое руко-
писаніе падше сверхъ той церкви пред образомъ Пре-
святыя Богородицы, и все на немъ заглажено, яко ни-
гогда же писано бысть. И вземъ сіе Савва с радостію,
еще же ему по вторія гласъ бысть: Савво, исполни
объщаніе свое, и к тому не согрѣшай! Тогда видѣвъ
благочестивій царь Миханла Федоровічъ всея Россіи,
прослави Бога и Пресвятую его Богоматерь; и начаша
молебствовать всѣмъ соборомъ Пресвятій Дѣвѣ влады-
чицѣ Богородицѣ Казанской. Потомъ же Савва вопро-
шенъ бысть царемъ о являемемся чудеси: Савва же ска-
за царю всю истинную, и постриженъ бысть в пно-
ческій чинъ Филаретомъ патріархомъ, и пребысть в
Чюдовомъ монастырѣ до скончанія живота своего, в
постѣ и в молитвахъ, угождая Господу Богу и пре-
провождая житіе свое о Господѣ нашемъ Иисусѣ Христѣ,
ему же слава, честь и держава со безначалнымъ его
Отцемъ и святымъ и благимъ и животворящимъ его
Духомъ, нынѣ и присно и во вѣки вѣкомъ. Аминь.

ПОВЪСТЬ О САВВЪ ГРУДЦЫНЪ.

191

ПРИМѣЧАНИЕ.

Повѣсть эта чревычайно драгоцѣнная по сохранен-
нымъ въ ней чертамъ вѣрованій, нравовъ, домашняго
быта XVII столѣтія, по самой основѣ содержанія есть
сколокъ съ новѣсти о Евладіи, спасенному Василемъ
Великимъ. Приводимъ ее здѣсь для сравненія по списку
XVIII в. сдѣланному въ Малороссіи, какъ показываютъ
оттѣнки языка.

Бяше мужъ в кесарійской странѣ: имя ему Сиклиті-
янѣ; имѣше пмѣнія много, имже не бѣ числа: людей
села, конѣ, и каменія дорогоцѣннаго; имѣше дщерь
едину, имя ей Керасія; — обрѣлъ ен Богу, Божія бо бѣ
объручница, да прийметъ из млада мнишество; да послу-
жить Богу до старости, в нащи сна не имѣюще, не-
престанно Господу Богу служаще, да того ради спа-
сутся отецъ и мати ея; веселяхуся ангели Божіи о
ней. Евладій бяше бо мудръ и книжень, егда же ви-
дѣлъ госпожу свою Керасію, желаше бо душа его и
глаголаше в себѣ: како бы взялъ госпожу свою Кера-
сію себѣ за жену? помыслилъ себѣ: для мене не мо-
жетъ никтоже совокупити с нею, тилко діяволъ! Азъ
гладомъ себе предамъ діяволу, и діяволъми поможетъ,
да азъ возму Керасію себѣ за жену. Едінаго часу пой-
шелъ Евладій на распутія, прійде къ нему діяволъ, и
рече ему: Евладіе, що тутъ робшіе? Рече ему Евладій:
господине, поможи мнѣ Керасію совокупити во жену!
Рекъ ему діяволъ: азъ помогу ти ко твоей дѣвици при-
ступити, но пойди ко госнодину нашему, Фармагею,
ко царю діяволъскому. И написа ему словеса діяволъ-
ская и научи его: провѣй словеса своя на вѣтри. И
пришедши тамо глагола на вѣтеръ, и услышалъ вели-
кій діяволъ Фармагей, и посла своя слуги чотири,
прийдова ко Евладію, поемше его со радостію вели-
кою, приведова его ко Фармагею; и видѣ его Евладій
на престолѣ висоцѣ спидащаго, и множество діяволовъ
пред нимъ стояху; вопросы его Фармагей, рече: чтó

требуєши, Евладіе, от мене, или чтó у мене хоще-
ша? Евладій умиленнимъ гласомъ отвѣща рече: госпо-
дие! аще ми сотвориши, еже азъ тобою бихъ взялъ
госпожу мою Керасію себѣ женою, и буду азъ госпо-
динъ в дому господива моего, азъ твой буду во вѣки!
Фармагей рече ему: ви, христіане, много лжете; егда
вамъ нужно, тогда ви мене пщете; егда вамъ отрад-
но, тогда ви Христу послѣдуете, зане Христосъ мило-
ствивъ есть и приемлетъ васъ до себе знову, а ви
го лжете; но запишися мнѣ рукописаніемъ свои, аби
еси мой былъ на вѣки, а я тобѣ сотвору ежели хо-
щещъ взяти во жену; напиши рукописаніе свое и дай
ми! Евладій написа свое рукописаніе и дастъ в ру-
цѣ Фармагею. Посла же Фармагей слуги своя, рече:
идѣте, пришедши же, обійдѣте ю и ставте ю Евладі-
еви на любовъ. Они же шедше и обійдоша Керасію
красою: во единъ день, видѣ Керасія своего играюще
велѣшко и в радость пріятъ его; и в тую же нащотъ
востужи вели и возмутился; тогда учувши тое отецъ
и мати ея, изми ея с полати и рѣша ей тако: почтó
плачеші и тужиши, чадо мое? Подай ми руку свою,
повѣжъ намъ, чого хощеши и чого такъ зѣло скорби-
ши и стенеши? Она же отвѣщаше рече: отче, отче
и мати моя! Мужа требую! Егда слышавши Сиклитіянъ
и мати ея ся словеса, суммишася; молясясе и бію-
щеса в лице свое, глаголюще со жеююю своею; кто-
то угаси свѣтлую свѣщу во дому нашемъ! кто оборі
церковь на земли, о ней же ангели веселилися Божіи!
кто угаси лампаду церковную! Опамятайся, чадо мое
милое! въ темній путь грядеші! Керасію ко отцу рече:
отче, отче, помилуй мя, послушай, отче, мене: в ту-
гахъ великихъ есмь днесъ: дай ми мужа Евладія! Си-
клитіанъ же рече: я и мати твоя надѣяхомся тебе
ради спасенія и обратитися к Богу! Керасія рече:
отче, аще не даси ми мужа Евладія, то горкою

192

ПАМЯТНИКИ СТАРИЙНОЙ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ.

смертію умру, і предам' себе! Сиклітан' рече: о
чадо, аще любит' сердце твое мужа, да объберем
теб' челов'ка практична: а понеже ест' Евладій слу-
га наш'! Егда успішавши тое Керасія і ят' себе за
горло, і крикнула: помилуй мя, отче, Евладія хонцу
взяти! Сиклітан' же собра бояре и дасть ей мужа
Евладія, і предаст' им' все им'ніе свое; сами же Си-
клітан' і жена его понодша во манастир'.

Евладій же живяше со женою, не прихождаше никогда
же во церковь; она же чудащеся, почти не ходить во
церковь никогда же, глагола же ему: почти не ходить во
церковь; онъ же проводъ лжими. Во единъ же день уко-
риша болящихъ, (?) тако прийде Керасія ко Евладію ре-
че ему: аще не внійдемъ в церковь на утреннее и воз-
мешъ честнія дари, то азъ себе смерти предамъ. Ев-
ладій рече: яко на исповѣди ей сказа все пораду. Яко-
же слышавши Керасія і крикнула з великимъ возди-
ханіемъ, глагола: о горе мнѣ, Боже мой! не чухъ ро-
дителей своихъ и не слухала отца и матере: сама
себе врагу предахъ! И стала кричащи и кривящеся и
біюющися в лице свое, плачуще; и вънійде во Кападо-
докію, ко Великому Василію, глагола: помилуй мя, вл-
дыко! азъ себе сама врагу предахъ, и въратъ тѣло мое
одержить уже бо третое лѣто: помилуй мя, владыко,
не послушахъ родителей своихъ, въ темній путь ной-
дохъ. И исповѣсть ему всю истину. Василій же посла
по Евладія и вопроси его ко Василію: право кажетъ
жена твоя? Глагола приклони главу, рече: о владыко,
право глаголетъ! Василій же проследился, рече ему:
како соблазнился еси, о человѣче! но еше упрощаю
тя: хощеши возвратитіся ко Христу Богу нашему? Ев-
ладій рече: владыко, аще бимъ хотѣлъ, но захисалъся
ему рукописаніемъ снопмъ и предахъ въ руки діаволу.
Василій рече: сице глаголю тебѣ: любитъ ли сердце
да возвратишися ко Христу? Евладій же рече: много
люблю, владыко, и молютился, егда како можемъ мя
от діавола выняти? Поять его Василій за десную
руку и воведе его в келю, и затвори его в келіп,
и пребыть три дни! Василій же непрестанно у пре-
стола во церквѣ столже и молящеси Господу Богу за
Евладія і Керасію: живъ Богъ мой, не пізду от
цercврі, дондеже не узру мужа своего Евладія тамо

ся обратиті, не вкушаючи лѣба пи воды! По трехъ
днехъ прийде Василій и отворитъ дверь, и вопросить,
рече: чтѣ творишъ, Евладіе? Онъ же отвѣщавъ, рече:
злѣ естъ, владыко: прихожаютъ бѣ сове, біотъ мя и
стрѣляютъ мя! Василій же ясти и пни воды мало
дасть ему, и паки затвори его в келіп; пребысть зно-
ву три дни; и паки по трехъ днехъ прийде и вопро-
си его глагола; како еси, Евладіе? Онъ же рече: вла-
дыко! обоюду мя стоять и караютъ мя и приближают-
ся ко мнѣ! И дастъ ему мало ясти и пни; и паки за-
твори его, и знову пребыть три дни. Василій же не-
престанно у престола молящеся Господеви с Кера-
сією женою его; и паки по трехъ днехъ прийде до
келіи, вопроси его глагола; како еси, Евладіе? Онъ же
отвѣщавъ и рече: лишахъ, о владыко, гласъ ихъ, а не
вижу! Тогда Василій возрадовася; и призвавши вся лю-
ди тисяще с (б); святій же Василій рече ко людемъ:
о друзья и братія! единое овча забудυло от стада
Христова: помозьте мнѣ. братія, где како отвіймѣмъ
от волка! И сказа имъ всю истинну, и даде его имъ;
оніе же, вземше Евладія за руку и ведома его во цер-
ковъ; и вси люди пояху единогласно: Господи поми-
луй! творяще, и руки своя зносяще; позрѣвъ же Евла-
дій ко горѣ и видѣ діаволовъ много; и рече: о владыко,
держи мя моцно: возмутъ мă діаволи! Василій възять
его под руку. и рече: о проклятии діаволи! како вы
смѣете образъ Божій и крещеніе Божіе из руки моей
психити? Діаволе силійі! не чини мнѣ пакости; на-
силу не озмеши! Зане того дне вси землѣжимъ стра-
хою одержини баху, овіи кривящеса лица своя, біо-
щися о землю, а другій главою біющеса о камень,
ко Богу вопішу вси: Господи помилуй тварь, еже рукою
своюю, не презри моленіе рабъ твоихъ! Тогда разру-
шился і спадетъ рукописаніе Евладіево, и знайшолъ
листъ той святый Василій, и взять рукописаніе, п
дасть Евладіеви. Звашѣ ли ти, чтѣ сіе естъ? Евладій
же рече: то естъ, владыко, мое рукописаніе, щомъ ему
записался діаволу? И уседетъ его святій Василій во цер-
ковъ, и осватятъ водою священною, и предастъ его же-
нѣ его Керасіи; и благослови пхъ, и з благословеніемъ
отпусти святій. Богу нашему слава во вѣки вѣкомъ,
аминь.

ПОВЪСТЬ
О ПРЕСВИТЕРЪ ТИМОФЕЪ.

СЛОГО С ПРЕСВИТЕРСЕ ТИМОФЕТ БЛАБШЕМХ В ТАЖЕХ КРГХХ.

(По списку XVII в. доставлена А. М. Газаревский.)

Бысть в великомъ княженіи Россійскія земли при
еликомъ князе Юаинѣ Васильевиче і при святѣш емъ
Филиппе митрополите во градѣ Владимире презвитеръ
нѣкій, именемъ Тимоѣей. Случися ему быти по Божію
понущенію сицевый грѣхъ на нагубу души его. В пер-
вую оубо недѣлю великаго поста обычай имутъ провосла-
вніи христіане боголюбивіи мужне и жены и младыя
дѣти поститися во всю недѣлю и ко отцу духовному на
покаяніе приходити, и пріимати тѣло и кровь Господа
нашего Іисуса Христа. Такожде и к сему попу прі-
иде нѣкая дѣвица на исповѣданіе грѣховъ свопхъ,
зѣло прекрасна, дещи нѣкоего богата мужа и славна
града того, и бывшимъ пмѣ наединѣ во церкви сва-
тѣй, и начатъ презвитера діаволъ разжигати на ню
неоутолимою похотню. Нопъ же Тимоѣей не могіи
терпѣти злаго сего разгорѣнія плоти своея и падеся с
нею в церкви, плачася и рыдая своего грѣха, что пался с
нею іерей во церкви Божіи. Нопъ же оутаяся всѣхъ
людей, ту сущихъ, и осѣдла коня своего, и премѣни
образъ свой поповскій, и облечеся в вопньскую одежду,
и не явяся женѣ своей, ни дѣтямъ своимъ, и всѣде на

коня своего, и скоро погна вонъ из града своего, бѣ-
жа на чюжю страну поганую, землю татарскую, в Ка-
зань. И тамо во орду прибѣжавъ, и дадеся царю ка-
занскому Маною служити, и отвержеся вѣры христіан-
скія, и священническій чинъ поправъ, и бусорманскую
вѣру пріятъ, поня за себя двѣ женѣ. Охъ оузы, пер-
віе былъ чиститель и говѣинъ священникъ и предста-
тель престолу владычню и споручникъ грѣшнымъ ду-
шамъ; а потомъ бысть золъ губитель и лютъ кровопи-
вица христіаномъ, и воевода в Казани храбрѣ бысть, и
часто посылая его царь с татары своими рускія зем-
ли воевати. И живяше тамо тридесять лѣтъ в Казани
царю служа и обогатится велими. Богъ же не хотій
смерти грѣшнику, но обратитися и живу быти ему,
восхотѣ же и сего в первое благочестіе привести. По
времени же посла его царь на то же дѣло, якаже и
прежде беззаконное, во еже пролнияти кровь русскія зем-
ли; онъ же де по словеси царя и повоева страну рус-
скую и оулусы, и возвратися в Казань с великимъ по-
лономъ. Идущу же ему чистымъ полемъ от Казани, и пу-
стивъ полки свои на предся, а самъ же единъ остася, ору-
дия ради нѣкоего. Ыдущу же ему на конѣ своемъ в по-
лудни, после полка своего далече, и воспомянувъ грѣхъ
согрѣшенія своего, і нача пѣти оумилно красный стихъ

196

любимыи пречистой Богородице: о тебе радуется, благодатная, всякая тварь! Тогда же послыша быжащій из Казани отрокъ плѣнникъ иѣкій: лежаше в дубровѣ три дни не ядши, по сторону пути того ждущу (щё) до колѣ минетъ весь полкъ татарскій, да воставъ от мѣста своего, паки поѣжить путемъ на Русь, не блюдаяся; и воставъ от лежанія своего, и минтѣ поющаго стихъ быти русскимъ человѣкомъ, и радостенъ бысть, не устрашився изъиде, и потече из дубравы на путь, и явися ему, окаянному варвару, бывшему прежде попу. Онъ же отрока видѣвъ ярыма очима, похвативъ мечь свой нагъ, и хотѣ отроку отсѣщи главу, плѣинникъ же паде на землю горкими слезами милости прося, да не убіенъ будетъ от него. Сказа ему о себѣ яко же плѣинникъ есть русскія земли, бѣжа из Казани на Русь, и слышавъ тебе поющаго стихъ русскій пресвятая Богородицы, еже любимый всѣхъ, оу насъ же его поютъ честно на Руси, славатъ же пресвятую Богородицу нашу и молитвеницу и заступницу о душахъ нашихъ, чая же тебе быти русянина, и явихъ лицу твоему, не убоясъ тебе. Преступникъ же той оуслышавъ и жестокое свое окаянное сердце во умиленіе преложи, и нача великимъ гласомъ жалостно и радостно плакати, и сшедъ с коня своего, и нача землю мочити слезами своими на многъ часъ; яко же устрашитися отроку тому, и вмалѣ отбѣже от него, и дивитися в себѣ что сіе таково бысть; бѣ убо и отрокъ сей грамотенъ же, и плакася от полудни до вечера, дондеже премолче гортань его. И обвечеря со отрокомъ, и спа до оутра на травѣ, и давъ отроку иѣчто мало свѣстн; сам же ничто же вкуси. Плѣинникъ нача вопрошати его: повѣждь ми, что се, господине, есть, и что печаль твоя, прочто тако горко плачешися? повѣждь ми своему рабу! Онъ же, оутѣшивъся мало от плача своего и в себѣ пришедъ, и вся отроку вышереченная повѣда: яко попѣ бѣ на Руси былъ осми. Плѣинникъ же общеваше его на покаяніе образитися, яко Господь Богъ нашъ милостивъ и кающиця от грѣхъ своихъ примаетъ; молю та, не отчаявай своего спасенія. Онъ же рече отроку: заклинаю та Бо-

гомъ вышнимъ Иисусомъ Христомъ Сыномъ Божіимъ, при-
шедшему (дшимъ) в миръ грѣшныя спасти, да сотвори
ми любовь Христову; иди отсюду без боязни к Москве,
п пришедъ возвѣсти о мнѣ грѣшнѣмъ святѣшему ми-
трополиту Филиппу, яже сказахъ ти: есть ли такову
грѣшнику прощеніе? Онъ же да печалуется о мнѣ вели-
кому князю, дабы мя простиль во всемъ злѣ моемъ,
еже сотворихъ, многа лѣта землю его христіанскую пу-
стошильѣ; да рукописаніемъ бы прощеніе написавъ, и
за двема печатма запечатавъ великаго князя печатью
да своею митрополичью, да тако вѣру иму, и по двою
мѣсяцу прислалъ бы ми с тобою на сіе мѣсто; то с
радостю и без сомнѣнія к Москве из Казани приду и
отиду в монастырь плакатися грѣховъ своихъ. Ты же,
мой милый брате, потрудися о мнѣ всѣмъ сердцемъ,
Бога ради и безлестно, да подастъ тебя Господь Богъ
мною, труда твоего ради, аще за мя потрудшися, мзду
во царствіи небесѣймѣ. И одари отрока сребромъ, поне
мало; п объщася ему отрокъ истинно и неложно послу-
шаніе сотворити. Воставъ же заутра, такожде много пл-
кався бусорманъ, и цѣловарстася во оуста, и разѣха-
шася оба. Оптистъ же отрока к Руси, а самъ к
Казани за полкомъ борзо погна. Отрокъ же к Москве
пришедъ и скоро возвѣсти святѣшему митрополиту
Филиппу, яже о бусорманѣ бывшемъ попѣ; истин-
ный же настырь Христовъ неложный в той же часъ
шедъ в полату, п возвѣсти сыну своему духовному ве-
ликому князю Юанну Васильевичу; князь же и ми-
трополитъ оудивися о семъ, и в размышленіи надолѣзъ
быста, п призваста отрока пред ся и во прошающа его:
аще тако есть? Огрокъ же такожде имъ сказа. И помя-
нуша евангелское слово реченное: аще изведеши достой-
наго от недостоинства, яко оуста моя будеши. Совѣто-
вав же князь и митрополитъ, и написавше грамоту, и
запечатавше двема печатма, и послаш со отрокомъ к
бусорману тому, показавше звати его, дабы шелъ и
Москве без боязни, и да будетъ служа великому кня-
зю. Наставшу же третиему мѣсяцу, плѣник же тща-
шеся без лести любовь Христову сотворити и тамо-

ПОВЪСТЬ О ПРЕСВИТЕРЪ ТИМОФЕЪ.

137

пътти; то оубо есть истинная любовь Христова, да кто
положитъ душу свою за друга своего. И иде полемъ
многія дни до оуреченнаго мѣста, и поспѣ на срокъ
свой; и ждаше его два дни ту, и пришедъ, и мнѣвъ
яко не будетъ ту, онъ же в третій день такожде при-
лѣжно смотряше его прямо к Казани на горѣ высоцѣ,
на древо возлѣзе; и се гнаше полемъ единъ человѣкъ
от Казани на дву скорыхъ конѣхъ, к мѣсту спѣша
велими. Отрокъ же позна, яко той есть другъ его бусор-
манъ, и вмалѣ искушая его, и скрывся от него; онъ же
прискочивъ на мѣсто, невидя отрока, чая его оболгов-
шася. Во оутрій же день свержеся с ковей своихъ на
землю и плакашеся горко, яко и каменіе на плачъ с
нимъ подвижеся, и не можаше утѣштися, в пятдесятъ
бо лѣтъ верстою сый вѣка своего; и абіе явися ему
отрокъ же, з горы идя, онъ же видѣвъ его издалеча гра-
дуща к себѣ, и такожде позна его, и побѣже скоро
противу его, и начатъ отрока целовати, глагола ему: о
милый мой и любимый друже истинный! что ти воз-
дамъ, вѣрный мой посланниче, за великія труды твоя,
еже к поганому мнѣ бусорману сотворилъ еси любовь
Христову? Отрокъ же вземъ грамоту и даде ему за две-
ма печати. Бусорманъ же прочетъ грамоту со слезами
многими, вопіяше мытаревымъ гласомъ: Боже милостивъ,
буди мнѣ грѣшному преступнику! Боже, очисти грѣхи
моя и помилуй мя! И простеръ руцѣ и рече: Боже все-
щедрый и благосердый! благодарю тя, человѣколюбче,
грѣшныхъ милостиве, яко сподобилъ мя еси окаянна-
го и многогрѣшнаго от началнаго пастыря прощеніе

пріяти и абіе внезапу паде на землю! И бысть мертвъ
и нозѣ свои простеръ яко живъ. Отрокъ же во ужасѣ
бысть на долзѣ, и разумѣвъ истинно, яко умеръ есть,
и ископавъ землю, и погребе его ту со слезами, снятъ
с него драгия ризы, воинскую одежду, и облече его,
во смиренныя ризы, и нощъ ту преспавъ оу гроба
тимоѣева. Онъ же явися ему во спѣ, благодареніе воз-
дая ему: яко тебе ради пріяхъ от Бога прощеніе грѣ-
ховъ своихъ и царствію небесному причастникъ бывъ.
И глагола ему: возми коня моя со всѣмъ, еже на нихъ,
за труды своя, и пди отсюду, поминай мене до жи-
вота своего милостынею и приношеніемъ еже к церк-
вамъ Божіимъ. Отрокъ же на утрій день воста и про-
стився оу гроба его, и взя драгия кони тимоѣевы со
всею драгою збруею, и обрѣте на нихъ полны басмаги
великія злата, и сребра, и каменія драгаго, и всѣдѣ на
нихъ, и поѣде радуся и веселся, и приѣхавъ к Москве,
и вся подробну исповѣдавъ яже о Тимоѣеѣ случив-
шее великому князю и митрополиту: яко умре и
погребенъ бысть от мене. И оставшаяся тимоѣева вся
показа имъ. Князь же и митрополитъ удившися о семъ
и прославиша Бога, и о томъ разсудиша в правду, яко
пріятъ Богъ со слезачи покаяніе его, и очистися от
грѣха, и душа его спасеся; отроку же тому все отдаша
взятое у Тимоѣя богатство, еще же и земли ему оу-
дѣломъ удѣлиша. Сіе же написаса на ползу слыша-
щимъ и прочитающимъ, да не отлучатся своего спа-
сенія Богу нашему.

I.
О БЪСОВСКОМЪ НИСАНІК.

ПОВЪСТЬ В СТАРЧЕСТЕЛЯ С ДЕОИ БРАТИАХХ ЗРЕВШИХСА МИРА ХРИСТА РАДИ.

(Импер. Публ. Библ. Погод. древлехр. № 1310.)

Два мниха совѣщашася во имя Христово оудалитися
от мятежа мирскаго; имяше же единъ отроча мало, иже
по плоти сынъ ему. І егда взидоша в пустыню и сотво-
риша себѣ хижицы, посѣщенія ради духовнаго, бесѣдо-
ваху чрез недѣлю, і егда отроча в разумѣ бѣ, отцу же
по обычаю с братомъ о духовнѣ бесѣдующемъ, и по
малѣ совратишася на житейская вещи: како в мірѣ
жиша, и оуже житейской повѣсти продолжатися, и абіе
в забвеніи бѣста, и житейскою повѣстію впадоша в праз-
нословіе, и доволно о сихъ неподобныхъ бесѣдующимъ
имъ, единъ от нихъ в чювство прииде, другому глагола:
о брате, согрѣшихомъ пред сотворшимъ насъ, яко обѣ-
щахомься ему; что нынѣ говоримъ о непотребныхъ, от-
рекохомься. И абіе прослезистася оба и начашя другъ ко
другу прощеніе творити по отеческому преданію. Тог-
да юноша, иже бѣ единому сынъ, безстудно возсмѣйся;
отецъ же его зѣло возлются нань, хотя его сокрушити;
отрокъ же оужасесь гнѣва, опуснѣ лицемъ; другій же
мнихъ разсуждая ему, да не сокрушитъ отрока, и по мале
овувѣща; отецъ же нача испытати и с любовію во-
прашивати, да повѣсть имъ: чесо ради в безчинство
вдася вскорѣ и чему безстудно оуединенъ возсмѣйся?
Отрокъ же от страха отца своего едва возможе сказать
имъ, бѣ бо видѣніе видѣ: егда рече, глаголаста мници
о законѣ Господни, и о апостольской проповѣди, и о

подвизѣхъ отеческихъ, тогда видѣ отрокъ дву ангеловъ
божіихъ свѣтлыхъ зѣло, бесѣдующихъ тайно со мнихи
во оуши правыя; егда остависта мници повѣствованія
духовная и начаста бесѣдовати о житейскихъ, тогда
ангели божіи изыдоша от нихъ из келіи ихъ и вино-
ста два бѣса ко мнихомъ тѣмъ, а иже о житейскихъ
они вѣщаху, бѣси на харатіяхъ реченія ихъ писаху,
и единъ бѣсъ ко единому мниху, а другій ко другому
в лѣвыя оуши тайно шенчюще, и егда исписаху бѣ-
си харатіи, тогда на себе начашя писати, еже гла-
голаша мнихи, и оуже писаніемъ исписашася бѣси,
еже не остатися просту мѣсту на нихъ; и егда мни-
си в разумѣ приідоша и к Богу каевшеся, еже
согрѣшиша в празднословіи, и сотворше другъ ко другу
прощеніе, тогда харатіи оу бѣсовъ загорѣшася и писаніе,
еже бѣси на составѣхъ своихъ писаша, загорѣся, и на-
ча пламень бѣсовъ от прощенія старча палити, бѣси же
от пламени вострепеташа, не могуше терпѣти зъженія,
сказюще по келіи, вопіяху с плачемъ горкимъ: охъ намъ
оувы! сами себе ногубихомъ! Отрокъ же скаканію ихъ, и
трепетанію, и горкому стонанію возсмѣйся. Сия слыша-
ше мници, зѣло во умиленіе внидоша, и оттолѣ во стра-
сѣ божіи пожиша, не смѣюще празнословія творити, по
точію на духовное бесѣдованіе схождахуся, і о семъ опа-
сно глаголаху: нынѣ и присно и во вѣки вѣкомъ, аминь.

96

## II.

# О ПЛЯШУЩЕМЪ БЪСЪ.

(Импер. Публ. Библ. in 8, № 45 рук. XVI в.)

Слышахъ от нѣкоего старца: яко нѣкогда сѣдящу
ми в келіи своей и дѣлающу ми руководѣлія, и пояхъ
псалтырь из устъ, и видѣвъ отрока, влѣзша дверцами
моими, срачинина в скомрашь одежи; и ставъ предо
мною, нача плясати. Понеже поя псалтирь дремахъ. И
рече ми: старче! добро ли я пляшу? и паки рече: го-
раздъ ли ти есмь и како пляшю? И не отвѣщавшу ми

ничтоже к нему, глагола ми минимый: калугере! велико
дѣло твориши твоего житія; но понеже с лѣностію по-
читаеши псалтырь и блазнишися в ъ псалмѣ, того
ради дерзнухъ к ти внити. Азъ, рече, воставъ, покло-
нихся Богу и начахъ глаголати: да воскреснетъ Богъ;
и ту абіе изчезе. Да се вѣдуще, братіе, со вниманіемъ
почитайте псалтырь.

III.
О БЪСТ ЗЕРЕФЕРЪ.

(Импер. Публ. Библ. Погод. древ overl. 4300 рук. конца XV или XVI в.)

Нъкій от святыхъ старецъ. великъ и прозорливъ,  
презвѣшедъ бѣсовская искушенія, к тому ни во что же  
коварства ихъ вмѣняше, но бѣ зря чювственѣ и ангелы  
и бѣсы: како пекутъ о человѣчествѣй жизни, кож-  
до ихъ подвзающе обращати ихъ к своей части; си-  
це же великъ бѣ в добродѣтелехъ, яко досаждати и ру-  
гатися нечистымъ духомъ, множицею и оскорбляя ихъ,  
воспоминая тѣмъ иже от небесе низверженіе и будущее  
имъ во огни мученіе; тѣмже и бѣси другъ другу хва-  
ляаху старца онаго вселикаго; яко никтоже от насъ смѣя  
от нынѣ приближитися к нему, зане пріити ему в  
великое и свершенное безстрастіе, обожився духомъ сва-  
тымъ. Яко оубо имъ сице бывшимъ, единъ от бѣсовъ  
глагола к другому; брате Зерефере! — се бѣ имя бѣсу  
тому — оубо аще кто от насъ покается, пріиметъ ли его  
в покаяніе Богъ или ни? Онъ же к нему отвѣща: то  
кто сіе вѣсть. Зереферь же: хощеши ли, рече, се иду к ве-  
ликому оному старцу и искушу его о семъ? Онъ же:  
иди, рече, но блюди, понеже старецъ прозорливъ есть  
и разумѣетъ твое лукавство и не восchoщетъ вопроси-  
ти Бога о семъ; обаче иди, еда како желаеши получи-  
ши. Тогда шедъ Зереферь к старцу и преобразивъ  
себе яко человѣка, и начатъ плакати пред нимъ и ры-  
дати. Богъ же хотя показати, яко ни единаго ни от-

вращается хотящаго покаятися, но всѣхъ пріемлетъ при-
текающихъ к нему, не показа старцу совѣтъ бѣсовскій;
но яко человѣка сего зряще, а не яко бѣса; глагола к нему старецъ: что тако рыдаа плачеши, человѣче, сокру-
шаяй душу мою слезами своими? Бѣсъ же: азъ, о свя-
тый, нѣсмь человѣкъ, но бѣсъ, яко же мню, множества
ради беззаконій моихъ! И старецъ: что хощеши да
сотворю ти, брате? Миѣвъ бо старецъ, яко от многа-
го смиренія себе бѣса нарицаетъ, Богу не объявившу
ему бываемое. Глагола бѣсъ: не о иномъ молю тя, о
святый, развѣ да помолиши Бога прилѣжно, яко да
объявить: аще пріиметъ діавола в покаяніе? да аще
оного пріиметъ, то и мене пріиметъ, подобна тому дѣла
сотворшу! Старецъ же: якаже хощеши, сотворю; обаче
иди днесъ в домъ свой и заутра пріиди, и рку ти: что о
семъ повелить Богъ. И сему бывшу, вечеръ той воздѣвъ
старецъ преподобнѣи руцѣ свои к человѣколюбцу Богу
показати ему: аще пріемлетъ діавола, обращающися к
покаянію, и абіе ангелъ Господнь предста ему яко мол-
нія, и рече к нему: сице глаголетъ Господь Богъ твой:
что яко молиши мою държаву о бѣсѣ? тъ лукав-
ствомъ искушай тебе пріиде. И старецъ же: и како,
рече, миѣ Господь не откры бывшаго, но скры от ме-
не еже не разумѣтп? И ангелъ: да не смутишися, ре-

204

че, от вещи сей: смотрѣніе бо бываетъ нѣкое дивно к
ползѣ согрѣшающимъ, яко да не отчаются согрѣшающи,
яко ни от единаго отвращается предлагій Богъ при-
ходящаго к нему; аще и самый тѣ діаволъ приідеть,
подобнѣ же яко да явится симъ образомъ и бѣсовское
жесточество и отчаяніе; егда же приідеть к тебѣ пис-
кушаяй, да не соблазниші его исперва, но рци ему
сице: да вѣси, яко человѣколюбець Богъ николи же
кого отвращается приходящаго к нему, аще и діаволъ
будетъ; и се объщалъ и тебе прияти, но аще сохра-
ниши повелѣняя от него. Егда приідетъ все и речетъ:
и что есть повелѣняя от него? рци к нему: сице глаго-
летъ Господь Богъ, вѣди тя кто еси и откуду приіде
искушай: ты бо еси древняя злоба, и древняя злоба
нова добротѣтель быти не можетъ; навыкнувъ гордости
своей; и како возможеши смиритися в покаяніе и обър-
сти милость? Но не имаши сей извѣтъ отвѣщати в день
судный: яко хотѣхъ покаатися и не приятъ мене Богъ.
Смотри же глаголемыхъ: како хощеши покааніе начати.
Сице глаголетъ Господь: сверши три лѣта на единомъ
мѣстѣ стоа обращся к востокомъ, нощію и дінію взы-
ваа велімѣ гласомъ: Боже, помилуй мя древнюю злобу!
глаголя сіе сто и паки другое сто такоже глаголя:
Боже, помилуй мя мерзость запустѣнія! и паки такоже:
Боже, спаси мя помраченную прелесть! Сіа взываа к Гос-
поду непрестанно, ибо не имаши тѣлесный сосудъ и тру-
дно будетъ тебѣ, пли взнеможеши. Егда же совершши
сіа со смиривномудріемъ, тогда приятъ будеши в пер-
вый твой чинъ и спраштешися со ангелы святыми Бо-
жіими. Аще бо объщается сія сотворити, пріими его в
покаяніе; но вѣмъ, яко древнее зло ново добро быти не
можетъ. Напиши же сіа послѣднимъ родомъ яко не

отчаются хотящен покаятися; зѣло бо оувѣряти от сея
главизны человѣци оудобъ не отчаятися своего спасе-
ніа. Сіа рекъ ангелъ ко старцу, взыде на небо абіе.
Оутру же бывшу приіде и начатъ издалеча рыдаа пла-
кати и к старцу пришедъ поклонися; старець же испер-
ва не обличі его, но во оумѣ своемъ глаголаше: злѣ при-
иде, лѣя, діаволе, древнее зло, ядовитый змію вселука-
вый; таче глагола к нему: да вѣси, молихъ Господа Бо-
га моего, якоже объщахъ ти ся, и пріемлетъ тебе в по-
каяніе, аще приімеши яже мною заповѣдаетъ тебѣ
державный и всесліный Богъ. Бѣсъ же: и что суть,
рече, яже повелѣ Богъ сотворити ми? Старець же от-
вѣща: заповѣдати тебѣ повелѣ Богъ сице: яко да стоиши
на единомъ мѣстѣ 3 лѣта к востокомъ, взывая во дни
и в нощи: Боже помилуй мя древнее зло! глаголя сіе
числомъ сто, и паки другое сто глаголя: Боже помилуй
мя мерзости запустѣнія! и паки тоже число: Боже поми-
луй мя помраченную прелесть! И егда сія сотвориши,
тогда спричитешися со ангелы Божіими, якоже преже.
Зереферь же лестный онъ покаяніа образъ отвергъ, во-
смѣяся велими и глагола старцу: о калугере! азъ аще
обылъ хотѣлъ нарещи себе древнюю злобу и мерзость
запустѣніа и помраченную прелесть, преже и от начала
се хотѣлъ сотворити и спастися; нынѣ же древнее зло
не буди то азъ, и кто се глаголетъ? Азъ бо даже и до
нынѣ дивенъ и славенъ бѣхъ, и вси бо аще повину-
ютсями, и азъ самъ себе нареку мерзость запустѣ-
нія и помраченную прелесть! Никако, калугере! не
буди то, яко да азъ в таковое безчестіе себе всажу!
Сія рекъ діаволъ, невидимъ бысть. Старецъ воставъ,
благодаряше Бога, глаголя: во истинну глаголалъ еси,
Господи, яко древнее зло ново добро быти не можетъ!

IV.

ОБЪ ИСКУШЕНИ НЪБЪСОМЪ СТАРЦА-СТРАННОЛЮБЦА.

(Импер. Публ. Библ. Погод. древвлехр. № 1300 рукоп. конца XV или XVI в.)

Бѣ нѣ кій старецъ, имѣ а страннопрімѣство и прочимъ
добродѣ телемъ прилежа со тщавіемъ; ненавидай же до-
бра діаволъ сего искусивъ треми великими искушенными,
сирѣ чь в чревообъяденіе, сребролюбія желаніа, в ло-
жное заклинаніе. Единою же преобразивъ себе діа-
волъ яко единаго нища и болна, пріиде ко старцу п
толкну в двери его. Исшедъ старецъ по обычаю стран-
нолюбіа, и видѣ въ его старецъ во оубозѣй призѣ и от
недуга изнемогла, и емь его за руку, и введе и в ке-
лію и постелю и покоа, елико мощно, ему сотвори. И
по внегда оупокоити его, вопроси его, и аще хошетъ
вкусити снѣ дь. Онъ же исперва не восхотѣ болестн
ради, по малѣ же часѣ паки проси у старца ясти п
глагола: хощу, отче, да сотвориши о мнѣ милость: от
мяса, егоже принесохъ, испекъ на огнѣ, принеси ми
ясти; но не хощу, да инному даси испещи е, но самъ
своима рукама сіе сотвори, яко да твоимъ благослове-
ніемъ от недуга свободуся! Бѣ бо діаволъ принеслъ
мясо на прелщеніе старца. Вземъ же старецъ мясо и
на части ссѣ къ, и прилѣ жно мывъ, посоли, и начатъ пе-
щи, и в похотѣ ніе великое впаде старецъ, яко нѣ кую
часть вземъ снѣ сти, еже и сотвори, прочее же привесе
недужномуъ, глагола: востани, чадо, и снѣ ждь; еда како
возможеши! Онъ же воставъ и видѣ, яко пѣ сть все мя-

со, но нѣ кіа части от него снѣ дены, начатъ прорекова-
ти старцу: се елико частіи бѣ мяса, нынѣ же не всѣ
суть, но снѣ лѣ еси от нихъ! Старецъ же нача отрица-
ти с клятвою, глагола: яко ничтоже свѣ мъ. Яко оубо
видѣ діаволъ, яко клятвою лжу сотвори, и хотя его во
пныхъ уловити, смири вся, глагола: прости мя, отче,
яко тако есть, якоже рекламъ еси, и разпрелстихся. Со-
творивъ оубо у старца мало двіи, и единою умолився к
старцу, глагола: вѣ сп, отче, яко велику и богату роди-
телю сынѣ есмь азъ, и богатаго онаго сродникъ есмь. Имя
рече ему. Той же, по смерти отца моего, разграби имѣ ніе
мое, и не имѣ (не пмамъ) что сотворити ему; сице стра-
жу, якоже мя видиши; но аще послушашеши мене, и тебе
богата сотворю, и себе толикои нищеты свободу; и аще
себе обогатиши, множайше страннолюбіе стяжеши. Онъ
же страннолюбіа стрѣ лою уязвился, обѣща: иже аще что
хощешіи, сотворю. Онъ же рече: послѣ дуй ми, сію бо
нощь дарую ти злата много. Старецъ же вѣ ровавъ ре-
ченному, и послѣ дова ему. И приведе его в домъ нѣ-
кого богача, и отверзѣ двери, п введе, и взшедъ оубо
на горницу бѣ съ, идѣ же бѣ злата мнего, и пометаше
старцу на землю, послѣ ди верже блюдо велико, звеца-
ніемъ возбудиша всѣ хъ, пже в дому, еже воставше и
яша старца и многи раны возложиша вань, в темницу

206

всадиша, яко да оутру бывшу предадятъ его князю.
Старець же многою скорбію одръжимъ бяше в темници,
промысломъ же человѣколюбца Бога, хотящаго всѣмъ
спастися, прииде бѣсъ паки ко старцу, глагола ему: не
скорби, авва, понеже многи богатства исполню тя за
се. Заутра бо аще тя ко князю приведутъ, рци си-
це: яко потворяетъ мя человѣкъ сей; азъ бо зодчій
есмь и своими наемники зидахомъ у него, и наптоже
от него вземъ, нынѣ же придохъ взяти мзду мою,
той же емь и всади мя в темницу, и аще истину оувѣ-
дати хощеши, послі в домъ его, и обрящеши орудіа
моя: теслы же и сѣкиры и прочаа, и от сего познаеши,
яко истину глаголю. Еже и бысть. Князь же слыша,
абіе отписти его. Вземъ же старець множество злата
много и идяше радуяся. Паки же на пути явися ему

діаволъ, глаголя: аще и мало поскорбѣ, отче, но имаши
много злата. И дущимъ же имъ вкупѣ, придоша до нѣ-
коего распутіа, глагола діаволъ ко старцу: ты, оубо, че-
ловѣче, симъ путемъ хощеши ити, азъ же другимъ;
сѣдъ оубо, и раздѣлимъ злато. И сѣде діаволъ, сотвори
три части; и глагола ему старець: како оубо, мы два
суще, три части сотворилъ еси? Онъ же рече: двѣ
оубо части нама обѣма, третіа же изъѣдшему мясо.
Старець же абіе с клятвою нача глаголати, яко азъ его
снѣдохъ; поругаемъ бывъ старець от бѣса. Рекъ же к
нему: иди, старче, в келію свою и молися Богови;
понеже во убійство вложихъ тя! Старець же оставль
злато, и устыдѣвся бѣже в келію свою, паки вложи на-
чало свое и ..... (¹) в первый свой чинъ.

(¹) Здѣсь одно слово не разобрано.

V.
О БЪСОВСКОМЪ КНЯЗЪ ЛАЗЮНЪ.

СЛОСТЯ О НИФОНТА С РУСАЛЫХ.

(Румянц. Муз. № 186, рук. XIV в.)

Рече святый Нифонтъ: якоже труба гласящи собираєть
вон, молитва же творима совокупляєть ангели Божія,
а сопѣли, гусли, пѣсни непріязньскы, плясаныя, пле-
сканья собирають около себе стоудныя бѣсы, держай же
сопѣлника, въ сласть любяй гусли и пѣны, плесканья и
плясаныя чтить темнаго бѣса, иже желаетъ и тщить по-
жрети весь міръ. Толку оубо благодать Богъ яви блажен-
ному Нифонту, якоже зрѣти ієму всѣхъ спхъ душевными
очипма. Іединою бо вдущю ієму въ церковь Святыя Бого-
родица во время пѣнія, и узрѣ на пути церковнемь, яко
мимо идяше единъ дѣмонъ, птже бяше князь бѣсовскъ,
оунылъ же и драхлѣ, и съ нимъ 12 иныхъ бѣсовъ. Слы-
шавше же пѣсь церковную, и оужасошася, исполншася
завсти, и начаша поносити князю своему, глаголюще:
видиши ли, како ти славиться Іисусъ в церкви от рабъ
своихъ, се оубо поюще пѣсь Іисусъ Назоранина, вся ны
помучили и оустрашпли суть, и оуже побѣжени іесмы
оканнѣ, и донелѣже царь нашъ воюієть съ нами, крѣш-
ци побѣжаемъ крестьянъ, и іегда же воружившѣся на
Іисуса жиды и распяша, и щтолѣ скрушена бысть сила
наша, и не имамъ крѣпости, яко преже, связа бо наше-
го началника Іисусъ Назаренинъ п всю силу его по-
пра; и щтолѣ погибе нашъ царь и сила іего скроуши-
ся, и наша держава похоулена бысть. Да что створимъ

скаяньни! Поносящимъ лукавымъ бѣсомъ своіему князю,
онъ же к нимъ рече: о семь ли іесте скорбни, пже
слышите Іисуса славима в церкви Мръинѣ? то мало
ны о семь іесть печали; яко во время іедино о семь
оскорбляють ны, а многажды же мирьскыми пѣсми
славять ны; аще ли вы іесть се незвѣсто, то пожди-
те, да вы покажю, пже начнуть насъ славити, и вы
обрадоватися имате. И се князю пхъ путемъ вда глаголо-
щю, и се человѣкъ срѣте я, скача съ сопѣлими и с нимъ
пдаше множство народа, послушающе іего, иниі же пля-
сахъ и поиху; и всѣхъ спхъ зряще блаженный, и щ
іединого мюриса связани оужемъ юєннѣмь, и влекоми
въ слѣдъ сопѣлника; п се узрѣвше бѣси, възрадовашася
радостью великою и начаша ити прельщати народа;
овы подвазуся плясати, и дрыгы піескати вепѣва-
юще, съ ними же п бѣсомъ пляшующимъ и скачующимъ,
народи же не видяху бѣсовъ, токмо блаженный Ни-
фонтъ. И се моужь стояше, зра с полаты, пострѣченъ
щ бѣса, и повелѣ ставше имъ пред собою играти и пля-
сати, а другымъ пѣти п плескати, бѣсомъ оугодыя тво-
рять, пземъ батий (богатый) сребреницю, дасть сопѣли-
ку; он же ю пріимъ, вложи во чбагъ свой, бѣси же пзем-
ше сребреницю піцнага (пз чнага) сопѣлника, и послали
ю с юединѣмъ щ бѣсовъ ко отцю своіему сатанѣ в без-

208

дну, глаголя: рци, шедъ, отцю нашему дьяволу связаному тамо Іисусомъ Назаряниномъ; се ти жертву пусти іедиńцъ ŵ книзь нарѣцаяемый Лазонъ, жива боуди жертва твоя, отче нашъ, мы бо твои іесмы чада, и створихомъ подьвигъ на супротивныя намъ крестианы. И пно много рекше, даша іему сребро и мѣдь, юже имъ даваху багатии и оубозни играныя дѣли, и се лоукавни бѣси аки жертву приношаху и тѣмь величахуся, и досшедъ же солъ бѣсовьский къ дьяволу и влѣзъ в жилищца адова, прінесе оканьныя и пагубныя приносы, ўже пріимъ дьяволъ обрадовася, и рече: то всегда оубо жертву ŵ кумиръ приемлю, но тако ся обеселити не могу, якоже ŵ сихъ крестианъ приносимыхъ бываіеть мн радость и веселье. Си рекъ дьяволъ, пакы възврати сребро и мѣдь сощущему, осквернивъ своимъ омраченіемь, и рекъ к бѣсу: идите и пооучайте на игры грѣшныя назаряны. Не могутъ бо иначе нарещи Господа нашего Іисусъ Хри

ста, но токмо Іисусъ Назарянинъ. Скоро же приде бѣсъ к пославшему іего донесъ сотонино запрещенья, и пакы вложи во чпагъ оптнолу сопѣлнику, и такъ бѣси разыдощашся иныхъ прельщати человѣкъ. Блаженый же Нифонтъ зря спа слезяше, и бѣ одержимъ великою печалью, о таковѣй погибели и прельсти крестиянстѣп, и молящеся остати всѣмъ игръ бѣсовьскыхъ и ŵ льсти дьяволя, наппаче же свои имѣные дають бѣсу лукавому, иже суть русалья, и ини же скоморохомъ; да аще сихъ не остануть, с кумирослужители имуть быти и въ скрежтѣ зубнемъ. Аще речемъ: имамъ цату іедину, дай же ю взаіемъ Богу, и возмеши сторица и жизнь вѣчную. За кую вину даіеши сребро своіе дьяволу в жертву, велику пагубь души своіей творя, а дьяволу же радость; велика бо радость свершается дьяволу плясаны и плесканыя съ свѣрилми.

VI.
О ТАНЦУЮЩЕЙ ДЪВИЦЪ.

НЪКОЙ ДЪВИЦЪ ТАНЦОБАТИ ОБЫКШЕЙ И ПЪТИ ЕЪСИ ЧТО СОТВОРИША.

(Импер. Публ. Библ. Погод. древвлехр. № 1386.)

Дѣвка нѣкая во дни святыя, егда наче слово Божие проповѣдается, обаче во играхъ, в веселіи, в танцѣхъ пребываше, и нѣкоего дни от заутра даже и до вечера во гумленихъ и в танцѣхъ пребывше, в вечеръ глубокій возвратися в домъ свой, и сѣдя тако, дая себѣ покой, и воздремася мало, точію очи смѣшише, в томъ свѣ восхищена бысть от бѣсовъ; и занесоша ю бѣси в геену, и тамо ю тако опалиша, иже ни единъ власъ на главѣ ея не бысть, и все тѣло ея великими

вреды страшными обложися, и нестерпимый смрадъ испущая, и по опаленіи единъ демонъ главню ей горячую в уста ея вонзе, и рече: имѣй сіе за пѣсни и за танцы и прелестныя ризы; ризы же ея ни слѣду опалевія пріяша. Обудися воплемъ страшнымъ от болѣзни кричаше, матери же и инымъ пребывшимъ, что ей сотворися всѣмъ повѣдая; призванный же священникъ на исповѣди ни единаго смертнаго грѣха обрѣте, единосе, еже все тщаніе имѣ танцевати и пѣсни пѣти.

27

VII.

О ЖЕНЩИНѣ, ВОШЕДШЕЙ ВЪ ЦЕРКОВЬ ВЪ НЕЧИСТОМЪ ВИДѣ.

Импер. Пуб. Библ. О. 1. № 209 рукоп. XV в.

Бѣ нѣкая жена именемъ Матрена, иже недавно бѣ
невѣстоу сынъ ея поялъ, яже коупно с своею свекровью
на священіе церкви звана бѣ, и на тоу нощь иже
на оутрия бысть священія, плотною похотью съ сво-
имъ моужемъ смѣсился, на оутрия же съ свекровью, на
обновленіе церкви принде и оустыдившася человѣкъ
въ церковь вниде, Божья соуда не оубоясь, и пристоу-
пи к мощемъ святаго мученика Савостьяна, и се внен-
запу духъ поразпи ю предо всѣми людьми, и сътвори
ю бѣситися, церкви же тоя пресвятеръ от олтаря пла-
щаницю вземъ покры ю; в томъ часѣ нань бѣсъ на-
паде, да навыкнеть своимъ стоуженьемъ и оуразоумѣ-
ють людіе же тоу соущіп. Ведоша в домъ женоу тоу
и велими дьяволѣ стоужаше ей, ближикы же ея мно-
гыи обавникп приведоша, творяше (ще) волшьбами по-
мощь сътвори(ти) ей, несена бо на рѣкоу и в водоу
вложена бысть, многими волшьбами ликоваху ея, и
не могоша помощи ей. Дивно бо о семъ Божья судбы
надѣющеся чарами единого бѣса прогнати от нея, бо-
ле же легпона бѣсовъ вниде в ию, и злѣ нача тря-
сеньемъ лютымъ плоть ея съкрушатпся и тольми бѣ-

ситися ей, яко же всему яко всѣмъ бысть познано
лыи от множества бѣсовъ ей моучими быти. Тогда сея
оужики съвѣтъ благъизвольше, видяще неоуспѣхъ ча-
ровникъ, вину своего невѣрствия написавше, и сию бѣ-
сноюю ко благочестивому Фотронотоу приведоша, мо-
ляще его помощи страждоущей, оу него же сию ос-
тавше і отидоша. Блаженный же во многи дни и но-
щи пребываше во молитвахъ о ней ко Богоу. Мнозіп
же бѣсове соупротивляхося еому и сдва преподобный
отгна пхъ, цѣлоу и здравоу сию родителемъ ея пре-
дасть. Да се слышаше, моужіе и жены, не мозите въ
церковь в окалявше плотъ свою, и никтоже васъ не
лекоуйте болезни волъхвованіемъ, да не паче Бога раз-
гнаваше, лютѣшняя пріимете. Богу нашему слава (*).

(*) Легенда эта, какъвидно, византийскаго происхожденія, замѣчательна потому, что освящаетъ обычай уваженія къ церковной святынѣ, наблюдаяршійся изстари русскими и замѣченицкій многими пностранцами, которыхъ поражало, когда они видѣли многихъ замужныхъ женщинъ, во время липтургіи стоявшихъ у дверей храма, и подвергавшихся насмѣшкамъ молодыхъ людей, знавшихъ причины, по которымъ они считэли себя недостойными входить въ церковную траpecзу. Кромѣ того, задѣсь замѣчательенъ способъ лечения водою, употребляемый знахарами и вождями въ старину, въ которомъ видыи остатки древнаго языческаго водопоклоненія.

ПОВЪСТЬ
О ЦЪЛОМУДРЕННОЙ ВДОВЪ.

(Импер. Публ. Библи. Погод. древ贊хр. № 1500 рукоп. конца XV или XVI в.)

Два купца от единоа веси бѣста имуща любовь
себѣ, единъ же ею бѣ богатъ зѣло, другій же не по-
толику, жену же имѣяще зѣло краснѣйшу п цѣлому-
дрену, яко же вещь последи показати хошетъ: оумер-
шу бо мужу ея, оста вдоствующи. Кунецъ же о нъ
другый, вѣдый добродѣтель са п цѣломудріе, восхотѣ
пояти ю себѣ в жену, срамляше же ся рещи ей, еда
квко не восхощетъ; имяше же всегда помыслъ на ню.
Она же, разумна сущи, разумѣ что хошетъ сотворити,
и единою глагола ему: брате и господине Семіоне! вижу
тя от помышленіа смущаема, но рци ми без всякаго
сумнѣніа яже хощеши, и аще мощно будетъ извѣщу
ти. Онъ же первѣе стыдяшеся извѣщати вещь, послѣдн
же исповѣда п моляше сію появи себѣ жену; она же
обѣща ему, аще сотвориши. яже ти заповѣдь дамъ, п
азъ сотворю волю твою. Глагола ей: иже аще заповѣ-
даеши ми, сотворю вскорѣ. Рече же ему: иди в домъ
свой, и ничтоже вкуси, дондеже призову тя. Онъ же
с радостію объщася сотворити. Не дасть же ему дніп
оуречены, когда призоветъ его. Минувшу же первому
п второму и третьему дню, и не призва его; онъ же
любве ради еа терпяше крѣпко, Богу сіа по смотрѣнію
сотворшу, вѣдущему гдѣ хошетъ призвати его. В че-
твертый же день посла к нему. Онъ же вмалѣ не и сче-

зе гладомъ и не возмогъ ногами свойми приити от изне-
моженіа, обаче носимъ пѣкіймъ приіде. Она же угото-
вавше транезу и постелю такоже, и глагола ему: се
транеза и одрѣ; что повсѣваеши преже сотворита? И
рече ей: помилуй мя, лаждь ми преже вкусти, понеже
пичезаю, ниже помысла имамъ что есть жена от одер-
жашаго мя глада. Тогда глагола ему она: се егда взал-
ка, и мене и всяки похоти забы, точію да хлѣба на-
сытилиися; егда же приідутъ ти спцевые помыслы, та-
кову лечбу поста воспріими, и избавилиися всякаго по-
мысла лукава. Вѣру же ими ми, брате, яко по смерти
мужа моего ничтоже тебѣ или иному совокуплюся нико-
лиже, но покровомъ Христа моего сице пребуду в чи-
стотѣ. Тогда умилився мужъ и почюдився разуму еа
п цѣломудрію, и глагола ей: понеже благонизволи Богъ
спасти мя твоего ради разума, что совѣщаши ми со-
творити? Она же боящися оуности ради и сущу ей
красоты бояшеся, да не како и сама времени зовущу
сивцево постражетъ, и глагола ему: мию, яко не люби-
ши никогоже Бога ради, якоже мене; азъ же во истину
Бога ради люблю тя; но понеже заповѣдь имамы вла-
дыки нашего Бога, глаголюща: аще кто хошемъ по мнѣ
пти, и не возненавидитъ отца, п матерь свою, и жену
свою, и чада, и братію свою, п сестры, и сродникы

218

НАЯМЯТНИКИ СТАРШНОЙ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

ПРИМѣЧАНИЕ.

Легенда эта повсемѣстно сохранилась въ народѣ и
въ Червонной Руси составила предметъ одной колядки.
Въ ней описывается, что когда Христосъ воскресъ, уви-
дала его жидовка дѣвица и побѣжала сказать своему
отцу. Отецъ говоритъ:

Ой дівчя, дівчя, дівчя жидівчя!
Ой кобысь то такъ не моя дитина,
Я казавъ бы тя въ Дунай вкинути;

Втоды русскій Бого изъ мертвыхъ уставъ,
Коли тотъ каплунъ передъ мя злетить,
Передъ мя злетить, красно запіе!
Есть передъ жидомъ торіль точеный,
Теріль точеный, каплунъ печенный;
А каплунъ злетівъ, тай на облокъ сівъ,
Та й на облокъ сівъ, краснейко запівъ,
Краснейко запівъ — а жидъ остовпівъ.

ПОВЪСТЬ
О ВОДВОРЕННІ ХРИСТІАНСТВА ВЪ РОСТОВЪ.

(Рукоп. XVII в. Рум. Муз. № 434.)

ПЛАМАТЬ ПРАВЕДАНАГО ОТЦА НАШЕГО АВРАЛЯНА АРЬХИМАНАРНТА БОГОВАБЫНЬЕНАГО РОСТОВЕСНАГО. ГОСПОДА
БЛАГОСАБОИ ОТЧЕ.

Преподобный отецъ нашъ Аврамій бѣ родителю благочестивому сынъ (1). И остави родителя своей, и мірьскый мятежь, и въземъ крестъ Христовъ послѣдова Христу, и отъ маладыхъ ноготъ Богу себе предъстави, бысть мнихъ, и чисто приятелище бывъ Святаго Духа, покоривъ плоть духовъ, и обладая страстьми плотьскыми, и жестокому пребыванію и нужному себе вдавъ, трудомъ себе источивъ, и бысть мнихомъ начальникъ, и житіе аггельское поживъ, и чюдесъ обогатѣвъ благодатію цсцѣлпти страсти неисцѣлныя, истеченіемъ слезнымъ душю свою омывъ (2). Видѣвъ же преподобный прелестъ идолскую соущу, (въ Ростовѣ) не оубо бѣ еще пріяша святое крещеніе, но чюдескый конецъ поклонялся идолу камену (3); омрачени бо суть сердца пхъ, бѣсу злу живущу, яко близъ его никому же смѣяти ходить путемъ тѣмъ, и мечьты творяще, мечеть бо христіаньскы творяше страшилища злымъ омраченіемъ (4). Преподобный же Аврамій помолился Богу, глаголя: Господи Боже вышный! призри с высоты своея на раба твоего и даждь ми силу и благодать Святаго твоего Духа разорити сего многокозненного идола (5). И невъзможе. Не дадяше бо ни близъ себе оканьный прити злымъ въшествомъ своимъ. И недоумѣяшеся о семъ, и бысть скорбя сѣдашс, и ви

дѣ старца к себѣ грядуща благоговѣйна образомъ соуща; преподобный же срѣте его; и оба поклониста- ся межю собою, и взяста другъ от друга благословеніе, и сѣдоста.

Начатъ же (6) блаженный Аврамій к старцу глагола- ти: откуду, человѣче, грядеши, и коея страны еси, свят- че Божій? И глагола ему старецъ: азъ есмь, отче, Царя- града родомъ, пришлецъ есмь на земли вапей стран- ный; рци же ми, отче, что ради скорбя сѣдиши близъ страстного сего идола Велеса? (7). Глагола блаженный Аврамій к старцу: тшуся и молюся Господу Богу ра- зорити многострастного сего идола Велеса, п невоз- можно ми: презрѣ Богъ моленіе мое; и се скорбя сѣ- дохъ! Глаголаше же старецъ к Аврамію: аще хо- щеши, отче, желаніе мое (свое) получити; иди Царп- граду и нытай въ градѣ Юаньнова дому Богослова, и види въ домъ его, п помолился образу его, и не пзы- деши из него тощъ, и желаемое получши (8). Печа- луя же блаженый Авраамій о долъотѣ путей; и рече старецъ: Господь Богъ прекратить ти (9) малымъ временемъ.

Блаженный же Авраамій наполънися Духа Святаго, въземъ благословеніе оу старца, нача путемъ тещи, забывъ дѣлѣоту пути, и препде Ишьню рѣку, и срѣ-

222

ПАМЯТИНИК СТАРИННОЙ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ.

те человѣка страшна, благоговѣйна образомъ, пльѣшива,
възлыса, брадою круглою великою, и красна соуща
зѣло (10), имуща в руцѣ трость. Паде под (11) нога-
ма его блаженный и поклонися ему. Глагола ему страш-
ный мужь: гдѣ, старче, градеши? И рече Авраамій: на
взысканіе дому Ивана Богослова. И глагола ему стра-
ший моужь: възьми, старче, сію мою трость, и въ-
зьвратися, и приступи къ идолу Велесу, избоди его
тростію сею въ имя Юаньна Богослова, и будеть ти
в прахъ оканьный. И абіе невидимъ бысть (12).

И разумѣ блаженный Юанна Богослова, и страхомъ
и радостію одрѣжимъ възвратися въспять, прииде къ
идолу без возбраненіа, и избоде его тростію в имя
Юанна Богослова. Абіе на томъ мѣстѣ, идѣже срѣте
Юаньна Богослова, постави блаженный церковь въ имя
Юаньна Богослова (13), иже суть и до сего дне, и въземъ
благословеніе от епископа, и въдрузи церковь малу
на томъ мѣстѣ, идѣже бѣ прежде идолъ Велесъ, въ имя
святое Богоявленіе Господа нашего Иисуса Христа, и
келіп постави, и мних призва, и печашеся ими, и
общину сътвори (14), и множество зла подятъ от
невѣрныхъ, овогда же хотяще разорити святыню, и съ-
жещи хотяще; но Богу не попустившу пхъ молитвами и
тръпѣніемъ преподобнаго; не по мнозѣ же времени
всѣхъ приведе к Христу богоразуміемъ, и крестиша-
ся от мала и до велика, и начаша ходити на славо-
словіе Божіе и на всенощное и жены и отроци. Пре-
подобный же почитаніемъ книжнымъ и поученіемъ ду-
ховнымъ наслаждаше сердца ихъ яко медвена слад-
чайти сота; мнози же отроци оставиша родителя своя
и тайно прихождахъ к нему, и быша мници. Препо-
добный же безъ възбраненіа вся приходящая к нему
постризаше, яко виноградъ садяше при водахъ древеса,
и напояше пхъ водами, поученіемъ божественныхъ
словесъ; и оумножи мнихи, и церковь велиню създа и
оукраси ю, яко невѣсту Христову, чюдными иконами
и святыми книгами, в ней же паче мнижашеся пѣ-
ніе святое. Князи ростовъстіп начаша вѣру вели-
ку имѣти к монастырю и къ отцю своему Авраа-

мію и къ всѣмъ михомъ, и пльѣніа многа даяху на
строеніе монастыреви, и села даяху на потребу мни-
хомъ (15) Видѣвъ же преподобный епископъ множащуся
монастыреви и всѣми потребными изъобплну соущу,
съвѣтъ же створи епископъ съ князи да сътворилъ
архимандритію ту обитель (16). И святыньше преподоб-
наго Аврааміа, постави аръхимандритомъ. И нача боль-
ми подъвизатися и труды к трудомъ прилагати, и
молитвѣ и посту себе въдавъ, и образъ бывъ всѣмъ,
и смиреніе велие стяжавъ, и любовь непцемѣру всл-
кому приходящему равно к великому и к малу (17).

Старый же пенавистникъ дабру діаволъ въоружашеся
на преподобнаго, и пакости ему творяше в дни и в
нощи, но никако же оустрали преподобнаго мечты
своими; огражденъ бо бѣ Христовою благодатію и
крестнымъ знаменіемъ. Бысть нѣкогда святому хотящу
по обычаю литургисати в святій Божіи церкви, обы-
чныя молитвы пѣвшу къ святому причащенію и хо-
тящу ему оумыти роуцѣ, и диаволъ вниде въ умы-
вальницю, хотящу(е) преподобному спону сътворити
водою. Разумѣвъ же преподобный лукаваго доуха в
сосудѣ, взьемъ же преподобный честный крестъ, и по-
ложи на връхъ съсуда, и около съсуда огради крест-
нымъ знаменіемъ, и не врежая съсуда многы дни.
Бѣсѣ же, крестною сплою жѣгомъ в сосудѣ, не могый
изыти. Бысть же обычай княземъ на поле ёздити,
ловъ дѣюще по вся дни, и пакы възвращаяся въ
градѣ, вхождаху в манастырь покланятися церкви, и от
святаго благословеніе примаху. Пакы же приидота
князи по обычаю в келію, благословенія ради къ пре-
подобному. По случаю же преподобный в то время
в пекольницѣ мыяше власяници на братію. Обычай
бо имяше преподобный по вся дни на братію тружа-
тися, овогда в поварью дрова сѣкуще, иногда влас-
санници на братію мыяше, иногда воду носяще в по-
варию и в пекольницю. Слышавъ же преподобный о
князѣхъ, и нядае в келію свою благословити пхъ;
ещо же преподобному не дошедъшу келіа своея, кня-
зи же суть в кельи преподобнаго ждоуще, видѣша

ПОВЪСТЬ О ВОДВОРЕННІ ХРИСТАНСТВА ВЪ РОСТОВЪ.

223

съсудъ крестомъ накрытъ, и недоумѣяхуся о семъ. Единъ же от нихъ дръзнувъ восхыти крестъ с суда знаменатися имъ, и абіе бѣсъ изыде изъ сосуда акы дымъ чернъ и злосмраденъ, яко пустраши всѣхъ тоу сущихъ (18). И оусрѣте лукавый доухъ преподобнаго, в келіе идущаго, и начятъ на преподобнаго злая словеса износити, глаголюще: яко же ты мнѣ сътвори оканькі мучитися силою невидимаго Бога, их изжену быти ми силою крестною (19), тако же и азъ тебѣ спону сътворю (20), в малѣ вьремени одолѣю тя и поострю на та ковъ (21), и сътворю ти раны и оукоръ всѣмъ видящимъ тя, и мукы злы наведу на та; и на пѣзѣ ослиятии всаженъ будеи безъ сѣдалища, и в саньдаліа женьскыя червѣлена обувенъ будеи, и ина зла многа сътворю ти, противу моимъ зломъ, яже пріатъ (хъ) от тебе. Преподобному же оградившуся крестнымъ знаменіемъ, и абіе исчезе (22). Княземъ же въпрашающимъ преподобнаго о бывшемъ, яко дымъ изыде злосмраденъ изъ сосуда, оному же ничто же о томъ повѣдавшю, въземши же книзи благословеніе от преподобнаго; и поучивъ я, отпусти ихъ с миромъ (23). Не помнозѣ же времени преобразися бѣсъ въ образъ вонна, и пріиде к великому князю в Володимеръ, и нача на преподобнаго тяжкая словеса износити; господине царю, ощу ти тайну велку поѣдати, твоему дръжавству достойна (у). В твоей дръжавѣ, царю, въ градѣ Ростовъ мнѣхъ и нѣкій Аварамъ вълѣхъ образомъ, творяшеся яко святъ, прельщаше же люди (24), смиренъ ся творя. Сей налѣзе влагалище веліе въ земли мѣдянъ съсудъ польнѣ, достоинъ твоему господству; имьже бо съсудомъ златымъ и поясомъ златымъ и чепемъ немощьно пѣнѣ предати, сребру же и нынимъ нѣкымъ драгымъ немощьно повѣдати; тѣмъ бо съкровицемъ монастырь созда и церковь велію постави, а твоему господству не повѣда. Князь же великый разъжегься веліемъ гнѣвомъ на преподобнаго, и посла вонна лютага зѣло по преподобнаго, глаголюще тако: гдѣ обрящели старьца, то не глаголи к нему не единаго слова, но въ чемъ

пакы обрящели его, тако и постави предо мною. По наоученіемъ (енію) злаго того вопна иже суть бѣса (25), в то же время преподобному на келейной молитвѣ, послѣ сѣборнаго пѣніа, стоящу въ единой власянци, и не обувенъ в саньдаліа, пріиде же в то время злый свѣрѣный въинъ, не имый милости о преподобнемъ, не дадяше ни глаголати к себѣ преподобному, пп ризами облачитися, ни обуваніа ногамъ: тако бо сатана обуя ему сердце. Видя же преподобный вражду вражію, бывшую нань, и не убояся, но паче благодаря Бога о приключьшейся нань бѣдѣ. Въземь же его воинъ всаді и на свой конь, жењаше к Володимерю, и обрѣтъ на оной странѣ езера селянна, яздаща на пѣзѣ ослиятицѣ и в руку имый саньдаліа женьская, червьвлены суть. И всади преподобнаго на ослиятию и саньдаліа възложи на ногу его, и абіе постави его пред дръжавою (26) великимъ княземъ, въ единой власянци, яже на тѣлѣ пошаше. Повелѣ князь вонна соوبرяника его поставити предъ собою. Въинъ же тѣже злы словеса износя на преподобнаго о обрѣтеніи влагалища веліа; яко же преже рекохомъ; преподобный же, въздѣвъ руцѣ на небо, и запрѣти духу лукавому, глаголя: запрещаю ти именемъ Господа нашего Иисуса Христа: повѣнь ми, кьто еси ты, иже таковыми глаголы обольщи ма? Бѣсъ же нача трепетати, глаголи: азъ есмъ бѣсъ Зеевоусъ, скопни ненавидя доброу человѣчскому (27), паче же мнехомъ, боящимся Бога. Се оувѣждь, калугере: еже ти сказахъ, то ти и сътворихъ о пръвомъ твоемъ неистовѣствѣ, яже мя еси мучилъ в убозѣмъ твоемъ съсоудѣ! Се рекъ, и абіе невидимъ бысть. Князь же видѣвъ прелесте діаволю и преподобнаго, стояща поругана, и странько очича зрѣти, и страхъ обятъ всѣхъ сощихъ, иже суть съ княземъ; нача князь молити старьца, прощеніа прося о немъ же съгрѣши къ старьцю, съ слезами глаголаше: азъ, отче, повиненъ есмъ приходу твоему ноужному, и люто оскорьбихъ та зѣло; отдай же ми, отче, о немъ же тя прогнѣвахъ! Се бо, отче, врагъ омрачи ми сердце и разъяри мя на тя, и въверже мя въ

224

ПАМЯТНИКИ СТАРШИНОЙ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ.

сий грѣхъ! Старецъ же глагола: Господь простыя та,
самодрѣжавный царю, сіе бо дѣло старого врага діаво-
ла суть; понеже, царю, не динься тому: исқони бо-
ряся (28) с человѣкъ, паче же боящимся Бога и спо-
ну сътворити. (29) Князь видѣвъ смиреніе преподобнаго
и тихыми словесы и смиреными глаголюша къ нему,
яко ничто же зла въсприимыша, паче же оублажаше
преподобнаго, и честь велию възда ему (30) на създаніе
монастырю, и домы и села многы даде к монастырю,

и острон его своимъ монастырем, и оучини его вы-
шыша всѣхъ обвителей, иже соуть в Ростовѣ, и многы
рабы подаде в домъ святому Боговленію, и грамоты
подаде многы жаловалные, иже соуть и до сего дне;
отности преподобнаго с великою честію въ свой ему
монастырь, (31) И поживе преподобный въ своемъ мона-
стырѣ в велицѣ смиреніи, и труды къ трудомъ при-
лагая, и в велицѣ смиреніи к Господу отъване, его
же из млада възлюби.

ВАЖНѣЙШІЯ ОТМѣНЫ.

(По варіанту Румянц. Муз. № 156.)

(1) Преподобный отецъ папы Авраамій от предѣлъ Гали-
ческихъ, града нарцамаемого Чюхюма, Бѣ градителю бла-
гочестивоу сынъ, и п от нихъ кинчному оученію наказанъ
бысть, и благочестію оученъ.

(2) Нызые взыскати в честныхъ и чюдотворныхъ обителехъ
жилища святыхъ, номанувъ рекшаго: добрѣ омечалити
родителя, а не Господа; овъ бо созда и спасе. омпѣ многи-
цѣю ихъ же возлюбиша погоубиша и моцѣ предана. И
тако общедѣ и съглядавъ мѣста доволна, приїде в преслову-
ницй великий Новътрадъ и тамо съглядавъ всѣ спасенаа
и чюдотворная мѣсга многонародна союща и по бої-
живуща, обаче восхотѣ, по пророку рекшемъ, и глаголь
сынъ номанувъ к великому оному, еже бѣгати от чело-
вѣкъ и спастися, тако и си преподобны, и оудалитися от
человѣкъ, и водворитися в пустыню, (*) приїде к великому
елеру Ладоскому, и тамо обрѣте обитель реченью Валамъ,
вйде и опта, и видѣ мѣсто от града оудалено и не зь-
ло пародно, восхотѣ пребывати ту, и приїать бысть. Ви-
дѣвъ же о братіи благое остроеиіе, нача молитвса пастыра
обитеи тоа, ла сподобить его ангельскому образу. Пгумѣнъ
же, того искоусивъ духовне, обрѣте сосудѣ чисты Богов,
повелъ пострихи его и дасть ему ангельский образ и
приїите его к прочен братіи. Преподобный же порадова-
сть, яко и бысть михъ, и чистотѣ припятливо бывъ Свя-
таго Духа, покори оюбо илюльская духовн и обладая стра-
стьми душевными и телесными, жестокому пребыванію
себе вдавъ труды к трудомъ прилагат, и бысть киссенъ
іногъ и во всѣхъ тяжкихъ службахъ. И пребысть тоу
лѣта доволна и трудомъ многимъ себе и братия препо-

(*) Встрѣтно, зѣсье перемѣшаны фразы; надобно читать вм. еже и прои,
такъ: еже бѣгати от человѣкъ и спастися, и оудалитися от человѣкъ и вод-
воритися в пустыню тако и си преподобный.

добнаго Авраамій трудившася довольно и искусна и всемь,
начаша почитати его п честь велию воздаяти ему, инымь
же яко и пастыря того наріцати. Преподобный же сего
никако же восхотѣ сышати, иже чести нѣкъя взскати,
но абне отъїде в незваемыя страны. И по благоволенію
Божію приїде близ града Ростова, и ту опта при езе-
рѣ, малу колибцу себѣ поткнувъ. Видѣше же благора-
зумніи богобознійъ человѣд, начаша приходити к нему,
нині же и сожителствовати с нимъ прописьюю. Пре-
подобный же приїмаше и оучаше когождо ихъ от бо-
жественнаго писанія, и совѣтоваше комуждо полезная и
печашеся пми отселе и нехота бысть многокъ началникъ.
И большімъ трудомъ касашеся, житіе паче аттєльское
подражая, и чюдесс обогати вся благодатію, яко всѣмъ
приходяцкъмъ ціцѣлати страсти неціцѣныя. Преподоб-
ный же о семъ паче оумливѣ, и теченіемъ сезлымъ
непрестанно душу омывая, видѣвъ же—и прочѣевъ стро-
къ 11.

(3) По чюдскій конецъ единаче покланишеся идолу канену.

(4) Вм. со слова бѣса до слова преподобный: Бѣ же во дю-
лѣ бѣсу злу живущу и мечты творащу христіаномъ и
страшиліца злымъ своимъ омраченіемъ.

(5) Прибавлено: и наставити человѣкъ прещищеныя.

(6) Вм. начать: И по молитвѣ начать

(7) Вм. близь и прои. до слова глагола: Близь многостра-
стнаго сего пода окаяннаго Велеса

(8) Прибавлено: аще же не пndeи в домъ Ioanna Богослова,
не можешихъ желаемое получити.

(9) Путь твой.

(10) Зѣю благолепна суща

(11) Вм. под: Пред

(12) будеть.

225

(13) **Прибавлено:** И абєї ідолъ Велесъ в прахъ бысть ока-
анный; святый же Авраамій чюдотворець о сем' прослави
Бога, давшаго ему поб'ду на всю силу вражію, и святаго
апостола и евангелиста Іоанна Богослова, пже бысть ему
помощникъ на діавола и на дѣствіе его, и пов'да сіа
вся в то время епископу союшу Феодору, и по благо-
словенію постави на томъ мѣстѣ блаженый, пїдєже свя-
таго апостола и евангелиста Іоанна Богослова, церковь
во ими Юанна Богослова.

(14) **Прибавлено:** Епископъ же Феодоръ изнемож.... ти зло-
бо ..... іде віного ...... (*) мѣсто в Ростовѣ ...... епископъ
Іярпоны то бѣ первый присланный с мученикомъ Бори-
сомъ от князя Владимера, крестивъ всю русскую землю;
людіе же окрестъ сущіи, елицы зломысліемъ одержиміи
и елицы древне невѣріемъ погружени сп, вооружахуся на
святаго, паче же самъ сатана, пже древѣе чтимъ бяше от
нихъ и дѣствоваше в нихъ, вынѣ же от святаго пони-
раемъ и много зла святый подъять от невѣрныхъ и прочее.

(15) И нищіемъ на прокормленіе.

(16) **Прибавлено:** послѣдже совѣть сотвори епископъ Иярпоны с Великимъ княземъ Владимиромъ и с княземъ з Борисомъ, дабы сотворили архимандритію товѣ обитель.

(17) **Прибавлено:** К велюможамъ не тщеславіемъ и к нищіемъ не презорствовѣть.

(18) **Прибавлено:** мрачнымъ своимъ привидѣніемъ.

(19) **Прибавлено:** и палиму быти сиюю крестною во оубозѣмъ твоемъ сосудѣ.

(20) **Прибавлено:** начинанію твоему.

(21) **Вм. ковъ:** ют'еймій ковъ.

(22) **Вм. и абєї исчезе:** и абєї бъєї исчезе и невидимъ бысть.

(23) **Вм. и поучивъ и проч. до слова:** Не по мнозъ: Пре-
подобный же поученія духовныя предложивъ имъ от бо-
жественнаго писанія яко да сяномъ княженія не воз-
вышаются и рабобъ и подручнымъ милостивы будутъ,
и не возносяйся на нихъ, іако же Госнодъ рече: Блажени
милостивіи, яко ті помлюваны будоутъ. И пакы рече: Бла-
жени нищіи духомъ, яко тѣхъ есть царство небесное;
нигъ рече: Блаженъ градъ от благочестивыхъ цары цар-
ствуемъ и корабль от скудныхъ окормляемъ, нечестия

же ради и градъ плишится, корабль же от непскоус-
ныхъ окормляемъ поймаетъ, додеже душа любить славу
человѣчно, еже есть тщеславіе, отвращеніе же от Бога,
еже к меншіимъ себе презорьство; от сего бо рожает-
ся безмѣстная смертъзость. Любовь же петіяная вся на-
ставляетъ ко свѣтоу богоразумія. И апостоль рече: яко
любы покрываетъ множество грѣховъ. Сіа же и іна та-
кова рече имъ, и отпусти ихъ с миромъ.

(23) **Вм. поаученіемъ и проч. до слова:** въ то же время:
Сіа же вся суть по наоученію злаго того оболгателя,
оболгавша его вопна, пже суть лукаваго бѣса.

(26) **Вм. Пред дръжавою:** Пред дръжавымъ.

(27) **Вм. доброй человѣческому:** добра роду человѣческому.

(28) **Вм. Нскои борася скони бо сатапа борася.**

(29) **Прибавлено:** обычай.

(30) **Прибавлено:** к старцу же глаголаше: что ти воздамъ от-
че? Яко много ти долженъ есмь. Старецъ же глагола:
благый дарю! мы вся оставшихъ и всѣдѣ Бога рече: иго-
хомъ (и) что оубо хотѣхомъ прияти, точію надеждами бу-
дущихъ веселимся. Аще что и произволши дати, то цер-
кви божіи. Подобаетъ же ти с благымъ предложеніемъ,
же к Богу и разсуждёніе пмѣти; благо вашъ бо можно
бысть по Бозѣ правити миръ. Праведень Госнодъ во всѣхъ
путѣхъ своихъ; сего ради рече: блачени милостивій яко
тві помилованы будутъ! Клеветы скоро не пріимати и на
повиннаго суда яро не нападати. Понеже п божественный
апостоль рече: хвалится милость суда. Тако же и о
нихъ добродѣтехъ, да не како здѣ в союетныхъ оуп-
ражаяся, тамо будущихъ погрѣшимъ. Князь же вели-
кий в сладость посюшша старца блаженаго Авраамія
чюдотворца, п велими почте п много пмѣнія вдасть ему
на строеніе церкви и на созданіе монастырію, и домы, и
села, и водныя оугодия многи подасть монастырю и проч.
до слова и растроп.

(31) **Прибавлено:** п слышашая братія отца своего приходъ Архи-
мандрита Авраамія чюдотворца и яже о немъ, в постехъ
како Бога прослави п діавола посрами, п великаго князя
вознесел, и како одарованъ бысть, п абєї с радостію
срѣтоша его; онъ же Бога благодаривъ и братію благо-
словивъ, впиде в келью свою и пакы труды к трудашъ
прилагая, образъ бысть всѣмъ в добродѣтехъ.

(*) Мѣста означенныя точками въ рукописи срѣззы; самое все то мѣ-
сто низисано на полѣ.

ПОВЪСТЬ
О ВОДВОРЕНІН ХРИСТАНСТВА ВЪ МУРОМЪ.

(по рукоп. Румлиц. Муз. № 564.)

Мѣсца май івѣ калі день сказалие в житні и в прекыканіи ђ в чудескѣ сказанных чудотворных мвромских благословленіго
князя константина ђ чадѣ его князя михаила ђ князя феодора.

Како прийде к мвромъ иза града кѣка и проскѣти градъ мвромъ сказанные крещеніемъ. И в окрѣтеній честныхъ моренъ ихъ.
И сказалие в градѣ Мвромѣ.

Сей градъ прославенъ бысть в россійстѣй земли во
дни древняя созданіе града имѣя стѣны каменны и
мраморныя, и оттого нарицается Муромъ. И многимъ
лѣтомъ прешедшимъ пренесенъ бысть градъ нынѣ во
нномъ мѣстѣ, пдѣже и нынѣ стоитъ, а той каменный
градъ развалився, токмо подошва его знати и до ны-
нѣ. І егда по крещеніи земли російскія от святаго вели-
каго князя Владиміра Кіевскаго и всеа Росія раздѣланы
сыновомъ своимъ грады во одержаніе, и сей градъ Му-
ромъ предаде сыну своему благовѣрному князю Глѣбу,
по плоти брата святаго Бориса. І егда прийде святый
Глѣбъ ко граду Мурому, і еще тогда невѣри быша
людіе и жестоцы, и не пріяша его к себѣ на кня-
женіе, и не крестился, но и сопротивляхся ему. Онъ
же отѣха от града 12 поприщъ на рѣку Ишню и та-
мо пребываше до преставленія святаго си отца. І ис
того града бысть ему страданіе по Христѣ от брата
своего Свѣтополка под Смоленскомъ на Смидыни рѣдѣ:
от злыхъ убійцъ кончину прія. Но страданіи же свя-
таго князя Глѣба прийде двѣсти и седмь лѣтъ. А
от созданія мира 6731 году посла Богъ своего вѣр-

наго слугу от того же благочестиваго корене блаже-
наго князя Константина Свѣтославича внука Ярослава
Владимировича, крестившаго русскую землю, с чады
его с князи Михаиломъ и Оеодоромъ, пже от юности
Христа возлюбнша и Пречистую его Матерь вссю ду-
шею, и поревноваша святымъ апостоломъ и прежнимъ
благочестивымъ царемъ и княземъ, и не точію сами, но
и безчпленно душъ града Мурома научиша и наста-
виша въ познаніе истины, еже вѣровати въ Троицы
единому Богу. а идолы попраша, и сокрушиша, и без
вѣсти сотвориша. А егда святому князю Глѣбу Влади-
мировичю княжащу в немъ, по невозможе той от-
вратити поганыя люди от идольскаго поклоняńя и поп-
мраченія: не много бо лѣть пребывшу ему і убіенъ
бысть. А во градѣ Муромѣ живяху человѣцы прежде
поганыя различныя языцы зіи еще. И градъ сей
Муромъ славенѣ бяше, и кровопролитія безчисленна с
вѣрными содѣвающе и обиду творяще велию. І тяжко
си вмѣни и воззопи къ праведному судіи царю и Го-
споду святый атгелъ хранитель от великаго и славна-
го града Мурома: проженіи, Господи, от него духи не-

230

чистыя, бѣсы лукавыя, и расточи пхъ, и прожени пхъ
в бездну преписодиюю, да не оскверняютъ скверными
бѣсовъскими жертвами воздухъ и рѣки и землю! Пі та-
ко невѣрныя грады имѣютъ еднаго аггела хранителя.
А христіаномъ единому человѣку всякому дается от
крещенія анггелу хранитель святый. Пі тако Муромско-
му анггелу хранителю молящуся: обрати, Господи, лю-
ди сія въ познаніе твое, и да не помянеши людемъ
симъ беззаконія ихъ! и воспали Господь Богъ духомъ
святымъ сердце благовѣрному князю Константину Свѣ-
тославию и чадомъ его Миханлу и Феодору, и всели-
ся в нихъ благодать Святаго Духа. Слышавъ бо благ-
вѣрный князь Константинъ о граде Муроме велицемъ
и преславѣнъмъ, и множество людей живущихъ в немъ,
п богатствомъ всякимъ княщимъ, реками и рыбою, и
медомъ, и хлѣбомъ, и овощіемъ, и начатъ прошатся
у отца своего Свѣтослава, чтобы во граде Муроме го-
сподствовати. Боляше же о немъ отецъ его Свѣто-
славъ, да не убіенъ или прогнанъ будетъ от невѣр-
ныхъ. Онъ же сподвиже на молбу митрополита Кивев-
скаго, и тако умилившись отцу его Свѣтославу, даруетъ
ему прошеніе, востаетъ с престола своего, воздаетъ
благодареніе всесилному Богу, вдохнувшу в онь благо-
дать Святаго Духа и возбыстривша его на толикое бо-
жественное благословганіе, еже просвѣтити невѣрныя
святымъ крещеніемъ, и воздвизастъ валяющагося на
земли бобызающаго позе его сына своего князя Конъ-
стантина от земли, и цѣлустъ его во уста и восаж-
даетъ сопрестолна себѣ, и молитвѣ преосвященнаго ми-
трополита сотворити молебное пѣніе въ соборной цер-
кви ко Господу Богу и пречистій его Богоматери, со
всемъ освященнымъ соборомъ и зомазати благовѣрна-
го князя Конъстантина въ самодержавство славному
граду Мурому, вдаетъ ему благословеніе: образъ пре-
святыя Владычицы нашей Богородицы и присподъвы
Маріи с превѣчнымъ младенцемъ Господемъ нашимъ
Іспусъ Христомъ, и протчія иныя иконы, п святыя
сосуды, и книги, и все церковное строеніе, и боляръ и
воеводъ и воинъ довольно, и стѣнобитное оружіе на при-

ятіе града Мурома. Благословляетъ и посылаетъ митрополитъ с нимъ от своего собора епископа, і архимарита, і пигумена, і протопопа, і попы, п діяконы, и протчія причетники на просвѣщеніе града Мурома. И тако с великою честію получивъ прощеніе и отпущенніе от отца своего Свѣтослава, и благословеніе от преосвященнаго митрополита, и подъемлетъ с собою княгиню свою Прину и два сына своя, благовѣрныхъ князей Миханла и Феодора, и бояръ, и воеводъ, п войско все, и вся люди отдѣлены з женами ихъ, и з дѣтми, и и со всѣмъ ихъ имѣніемъ, и с великою радостію касается путному шествію, во всемъ надѣйся на Господа Бога, и прося от него помощи свыше і одоленія, глагола еспе: не предаждь, владыко, царю человѣколюбче, беззаконнымъ людемъ вѣрнаго своего раба; но даждь, Господи, крѣпость, и побѣду, і одолѣніе разорити и проигнати безбожное ихъ шатаніе. І посла пред собою первороднаго своего агныца незлобиваго і кроткаго, и послушиваго, и любимаго отцемъ и материю, сына своего, благовѣрнаго князя Миханла с немногими людми еже увѣщати невѣрныя въ покореніе отцу своему князю Константину: обѣщавастъ имъ дары, и честь, и вотчины, и достояніе, і оброки легкія, и протчая словеса мирная глаголетъ имъ, хотя ихъ привлещи къ себѣ миторю без кровонролитія. Но бозбожній людіе совѣщашає лестію, и призваша благовѣрнаго князя Миханла во градъ Муромъ, мирнаго ради совѣта, і убиша его во градѣ, и тѣло его вонъ пизвергоша из града звѣремъ, и писомъ, и писцамъ на растерзаніе; но Господь Богъ сохрани тѣло вѣрнаго раба своего, новаго страстотерпца, и иначже прикоснуся тѣлеси его, но свѣтяшеся надъ нимъ свѣтъ аки солнце, и веліе благоуханіе испускаше из себе, и слышаша невѣрніи надъ тѣломъ святаго анггельское пѣніе безпрестани поюще. І приіде на нихъ страхъ і ужасъ несповѣднимъ, икѣмъ же говними и обѣжаша во градъ Муромъ, и затворишася, и готовляху оружіе браньное, и тѣхъ с нимъ пришедшихъ побиша же слугъ его. І вьскорѣ приспѣ благовѣрный князь Константинъ со многимъ воинствомъ и взяша

ПОВЪСТЬ О ВОДВОРЕННІИ ХРИСТАНСТВА ВЪ МУРОМЪ.

231

тѣло сына своего князя Миханіа в лѣсе поверженное, и воззопни ко Господу Богу со слезами, горко глаголя великимъ гласомъ: суди, Господи, обидящія мя и возбрани борющія мя, виждь агніца моего незлобиваго и птенца заколеннаго, тебе ради, Господи, и ради крове сея отрока моего устави кровь войска моего, и гражанъ устраши, и предаждь ихъ миѣ, Господи, в руцѣ мои безъ кровопролитныя бранн. Невѣрніи же граждане изыдона спѣшно противу ему братися, хотя-ше (ще) его прогнати, и бездѣла на сотворити, и в носмѣхъ и п в поношеніе въвести. Итако о сердце свѣтомъ и охрабри вѣрнаго слугу своего, князя Константина, изганяеть страхъ из сердца его, п в весело забвеніе въводить смерть, и наставляетъ его на брань. Яко на шипчаны цѣть извлекаетъ мечь свой прежде всѣхъ, и тщится к невѣрной рати итп; они же не пускаютъ его. Онъ же глаголетъ к нимъ: азъ яко на пиръ или на вечерю или на бракъ иду питія многоцѣнаго испивати: послабите ми, пустьте мя тако прежде всѣхъ васъ; побѣду сотворю или самъ побѣжденъ буду! Невѣрніи же граждане видѣше храбрость и мужество его, Господу устрашившу ихъ, нападе на нихъ страхъ и трепетъ; и въбѣше во градъ затворишася, и въскорѣ послаша с повиновеніемъ, и клятвами себѣ утвердіша, оброки и дань даяти ему обѣщавахуся, точію не хотяще креститися. І пріяша его во градъ с великою честію. Онъ же пришедъ во градъ Муромъ со княгинею Ириною, и съ сыномъ своимъ княземъ Феодоромъ, и со еноскопомъ, и з бояры, и съ воны, и со всѣми людми своими, и сѣде во граде Муроме государствовать, укрѣпився вѣрою Христовою, препоясавъ чресла своей истинною, і оболкъся во броня правды, и воспріимъ щитъ вѣры, и мечъ спассенія воспріимъ, еже есть слово Божіе, и воздвиже въ старомъ городцѣ первоначалную церковь превелику Благовѣщенія. Пресвятыя Богородицы, а по гречески нарицается евангелистъ манопагія феотока, и потомъ второй храмъ святыхъ страстотерпецъ Бориса и Глѣба, и ту устрой епископа, и потомъ иныя церкви. И по совершении церкви Благовѣщенія

Пресвятыя Богородицы, в той церкви погребе тѣло сына своего многогестрадальнаго агніца, князя Миханіа, предтечю Муромскаго къ Богу, и вослѣша намять. Невѣрніи же люди, видяще сія, дивляхуся, еже не по ихъ обычаю творимо бѣ погребеніе, яко погребаему бѣ князю Миханлу во знакъ на востокъ лицемъ, а могилы верхъ холѣмомъ не сыпаху, но равно со землею и тризнищца, ни дымы (¹) ни битвы, ни кожи кроянія, и лицедранія, и плача безмѣрнаго не твораху. І о томъ безумніи ругающеся и смѣющеся, вопрошаху христіанъ: что не по ихъ невѣрныхъ обычаю погребеніе? Они же пмъ повѣдаху, яко се уставъ святыхъ апостолъ изложенъ повелѣніемъ Святаго Духа, а сже со свѣщами провожденіе яко отъ темнаго сего житія ко пистиному свѣту отходить, а на востокъ образомъ положеніе образующе будущее воскресеніе, и протчая тайны Христовы открываху пмъ по малу, вылекуще ихъ в разумъ истины. Они же, велими жестоки, ипмало не внимаху ученія и къ моленію вѣрныхъ не прекланахуся. І о семъ святый князь Константинъ въ велицѣй скоби и печали бѣ, и глаголаше в себѣ: что мой животъ, что пребываніе, что злато, п все во тщету вѣмѣняю, аще не обращу людей своихъ подручныхъ ко Господу Богу и не крещеныхъ, како являю лицу его! какій принесу даръ, како хощу рещи: се азъ и дѣти, яже ми далъ Богъ! І о семъ безпрестани размышляше и моляшесе, да обратитъ ихъ Господь на пистинную вѣру, и постъ жестокъ воспія, и во вся нощи слезныя истовѣпки въ молитве своей яко струя испущаяше. І глаголаше имъ ласкою и любовію, и дары многімп, і оброки легкія объща и лготы, дабы ихъ привлещи во крещеніе. А иногда муками и ранами претяше имъ. Они же втайпѣ совѣтъ твораху, еже убити святаго благовѣрнаго князя, илп выгнать из града, но совѣтъ ихъ разоряше Господь: егда прихождаху пред лице невѣрніи люди князя Константина, руцѣ ихъ задержевахуся, и не можаху отвѣщати противнаго словесе. Гос-

(¹) Сверху написано ни. въ варіанты Румянц. Муз. № 163: ни дыпі.

232

подъ бо Богъ соблюдаше вѣрнаго слугу своего неви-
диною силою. И во единъ убо от дней собрашася
певѣрии от мала и до велика во граде Муромѣ, і еди-
немысленно совѣщаша совѣтъ лукавъ и безбожными
своими клятвами закляшася, еже по бесерменьски шерь
глаголема, еже убити святаго князя или выгнать из
града. І во единъ убо от дней прійдона вси невѣр-
ніи Муромстіи народи ко двору благовѣрнаго князя
Константина со оружіемъ и дреколи, и сташа вси у
вратъ его, хотяще его убити или выгнати из града.
Видѣше же вѣрии людіе, велими убояшася и затвер-
дішася во храмѣхъ своихъ, готовляхъ оружія браньная
к боренію сопротивныхъ. Благовѣрный же князь Кон-
стантинъ никако же убояся, и оградился крестнымъ
знаменіемъ, і укрѣпіться силою крестною и помощію
пресвятыя Богородицы, и ста на молитву съ сыномъ
со княземъ Феодоромъ, и с княгниею Ирипою, и со
епископомъ, и со всѣмъ освященными соборомъ, и з
боляры, и съ воны, и со всѣми христіаны провослав-
ными, и возьдѣвъ своих праведныхъ руцѣ на небо, и
падъ на землю пред образомъ владычицы нашея Бого-
родицы и приснодѣвы Маріи с превѣчнымъ 'ея мла-
денцемъ Господомъ нашимъ Иисусомъ Христомъ, со
слезами моляшеся спце глаголюще; Господи Іисусе Хри-
сте, Боже нашъ, помилуй насъ вѣрныхъ рабъ своихъ!.
Боже, сотворчый небо и землю, сѣдай на херувимѣхъ
и призрия на новую тварь, призри, Господи, с небѣсе
днесь, и виждь, Господи, скорѣь сердецъ нашихъ, і пз-
неможеніе плоти нашея, и дряхлость лицъ нашихъ, при-
зри, Господи, днесь, и помози намъ рабомъ своихъ, и
покори под нозѣ наши вся враги наша, видимая пе-
видимая, и прожени ихъ, Господи, силою своею, и увѣ-
дятъ славу твою, и прославятъ с нами пя твое пре-
святое! И потомъ со всѣмъ освященнымъ соборомъ
падъ предъ образомъ Пречистыя Богородицы, глагола:
О всесвятая госпоже, владычице Богородице, вышьши
всѣхъ ангелъ і архангелъ, и всея твари честнѣйшіи і
пзбави насъ, рабъ своихъ, от вашествія спхъ и иноплен-
ныхъ, і пзбави насъ, госпоже, своими богопріятными мо-

литвами отъ пашедшаго сего зла! Умоли, госпоже, Сына
своего и Бога нашего о насъ, ищихъ, скорбящихъ и пла-
чущихъся, на тя надѣющихъся, да не погибнемъ раби
твои, но да избавимся тобою от обѣдъ и от врагъ на-
шихъ видимыхъ и невидимымъ, и совѣты ихъ разори
и сокруши; ты бо едина радость и всему міру по-
кровъ и заступленіе; тѣмъ же вопіемъ ти, припада:
прийми молебное пѣніе наше от недостойныхъ нашихъ
п скверныхъ устенъ, от мерзскаго сердца, от ума по-
мраченнаго, от нечистаго языка, от скверныя мысли;
паче же научи насъ, что намъ подобаетъ творити и
глаголати, и вопіемъ ти спце: не презри насъ, всесос-
посподованная царице, ибо иккто же притекая къ тебѣ
п призывая посрамленъ бывъ, и вси противніи души
страхомъ одержими трещешутъ и боятся имені твоего
святаго, вѣдущи тя Божію матерь, и кто, на тя надеж-
ду возложивъ, погибе, точію отметающіеся п непокло-
няющіяся образу твоему упассанному, мы же, поклоня-
ющеся пречистому твоему образу, благоговѣйно почи-
таемъ; не имамы бо инаго Бога, развѣ Сына твоего п
Бога нашего, и тебе по Госноде госпожу царцу, испо-
вѣдуетъ истиннаго Бога нашего Матерь, и любезно вси
чтемъ, и молимтися: милостина намъ сотвори Сына сво-
его п Бога нашего, паче же покажи на насъ обычное
свое милосердіе; можеши бо, елико хощеши, умолити о
насъ Сына своего, Христа Бога нашего, да помиловани
будемъ, и да не погибнемъ за множество злыхъ нашихъ
согрѣшеній, яко удалихся (хомся) от него за безчислен-
ная беззаконія наша; сего ради прибѣгаемъ къ тебѣ,
телійой помощинце п скорой заступинце: не памы бо
пного упованія развѣ тебе, и нѣсть намъ пного высо-
чайша на небеси и на земли, яко же ты по Господе
Бозе, и на твой пречистый образъ взирающе, яко
пистинную самую Тебе зримъ, и вѣрою сердечною и лю-
бовію еже от души поклоняемся пречистому твоему об-
разу, с превѣчнымъ ти младенцемъ, Господемъ нашимъ
Иисусомъ Христомъ, и молебная наша пѣнія и молитвы
приносимъ ти, ужасающеся и трепещуще за недосто-
инство наше, и вопіемъ ти: помилуй насъ, мати Божія,

ПОВЪСТЬ О ВОДВОРЕННІ ХРИСТАНСТВА ВЪ МУРОМЪ.

233

покажи на насъ, убогихъ, древнія милости твоя всесил-
нымъ ти воеводствомъ, яко же спасла еси царствую-
щій градъ от скпоскаго кагана, лукаваго вепри, пред-
стателя бѣсомъ, тако и нынѣ побѣди вся видимыя п
невидимыя враги наша, и со слезами зовемъ ти: пред-
станп в помощь нашу, да не погибнемъ до конца, из-
ми насъ из руки злыхъ бусурманъ агарянскаго языка;
возстави насъ, падшихъ, п неприступны и страшны
покажи врагомъ нашимъ, да увѣдятъ, яко тобою содер-
ажимъ есми п спасаеми! Спаси, владычице, спаси ду-
ши наши, яко же твой градъ на тя уповающіи спасла
еси во славу п заступленіе вѣрнымъ, на посрамленіе
злымъ бусурманомъ, і яко да твоімъ предстательствомъ
и мы тмочисленное воинство бусурманъ агарянскаго
языка побѣдимъ, да от нынѣшнихъ бѣдъ тобою из-
бавьшеся, благодарно вопіемъ ти: радуйся заступинца
наша теплая п непостыдная и предстателница необо-
рима! О велия Божія милость п непрезеченны п венз-
слѣдованны суды его, и кто исповѣсть на насъ милость
его, молитвами пресвятыя Богородицы! І абіе бысть
гласъ с небес п глагола: Константине, вѣрный мой ра-
бе! в малѣ бысть ми вѣрепъ, пад многими тя поставлю:
ввиди в радость Господа своего! Услышана бысть мо-
литва твоя; дерзай; не бойся: азъ есмь с тобою!

Благовѣрный же князь Конъстанипъ, со всѣмъ освя-
щеннымъ соборомъ п со всѣми людми, слышавъ Божію
помощь, п сиоможеніе пресвятыя Богородицы, падаша
на землю пред образомъ Божія Матери от радости сер-
дечныя, со слезами многими. І пріятъ образъ Богоро-
дицынѣ п пойде единъ уединѣ к безчисленному па-
роду Муромскому невѣрному благовѣрный князь Конь-
стантинъ, имый на рукахъ пкову Божія Матере с пре-
вѣчнымъ ея младенцемъ, Господемъ нашимъ Іисусомъ
Христомъ. Видѣвше же невѣрніи людіе пкову пресвя-
тыя Богородицы аки солнце сіяющее п лице святаго
Конъстанина аки ангельское, убоявшеся велими п пад-
ше ницы, быша яко мертви. Святый же князь Конь-
стантинъ возгласи имъ величымъ гласомъ, глагола: Отцы
и братія моя драгая! востаните; не бойтесь, о братія мон;

повѣдите ми: чесо ради сѣмо приіюдосте ко ми? Они же,
яко древніп Валаамъ, п не по своему хотѣнію едва воз-
могоша отвѣщати, п вси яко единѣми усты рѣша еди
ногласно: О милостивый господине нашъ. благовѣрный
княже Конъстантине! Прідохомъ молитви тя, яко да по-
велиши насъ крестити во пмя Отца и Сына и Святаго
Духа въ Тропцы славимаго Бога, и пріяти вѣру хри-
стіаньскую, вѣру православную, сіяющую наче соли-
чныхъ лучь, вѣру, преданную от святыхъ апостолъ п
богоносныхъ отецъ і от седми вселеньскихъ соборовъ
утверженную. Святый же князь Константинъ, слышавъ
от многочисленнаго народа невѣрныхъ людей града Му-
рома, возрадовася радостію великою зѣло и пойде со
своюе благовѣрною княгнею Пріною п съ сыномъ
своімъ княземъ Феодоромъ п со всѣмъ освященнымъ
соборомъ в первоначальную церковь Благовѣщенія пре-
святыя Богородицы, п повелѣ звонити в тяжкая коло-
кола, п вшедъ въ церковь, ста на востокъ лицемъ, по-
клюнівся пред образомъ господинъ до земли, п возь-
дѣвъ руцѣ свои на небо, п рече: Господи Іисусе Хри-
сте Сыне Божій! славю пмя твое святое, яко призрѣлъ
еси на насъ грѣшныхъ, і избавилъ еси насъ отъ
страци ельиньскія, п не предалъ еси насъ в руки
врагъ нашихъ! Посемъ святый велиімъ гласомъ бла-
годарствуя Бога п многи слезы от радости излія, яко
п помостъ ему омочити слезами; тако же п вси, пже
с нимъ, похвалиша Господа Бога п Пречистую его Бо-
гоматерь, п подяша самодержаці от земли, под руце дер-
жаще, яко от землаго пощенія велми ему изнемогшу,
і очи ему от слезныхъ источникъ опухли бѣ; п многи
дни преже сего ни ядый, ни пня, такоже п вси людіе,
пже с нимъ, плачущеся со слезами, п нѣсть такова че-
ловѣка не плачущася, по вси с молитвою, п плачемъ, п
воздыханіемъ немолчнымъ руцѣ свои на небо воздѣ-
юще, моляхуся Пресвятѣй Богородицѣ: О всесвятая гос-
поже, владычице Богородице, ты, госпоже, избавила еси
насъ от нахождія пноплеменныхъ; избави от отныя
п меча п напрасныя смерти, от нынѣшнія одержащія
ны скорби п печали, нашедія на насъ, і от настол-

234

ПАМЯТИЧКИ СТАРШИНОЙ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ.

щагом гнѣва, п бѣды, и нужды, і от всѣхъ искушеній
избави, Богородице, своими богопріятными молитвами, и
заступи, госпоже, къ Сыну своему и Богу нашему, п
въ предидущія лѣта да не ногбінемъ, но да избавим-
ся тобою от бѣдъ и от врагъ нашихъ, видимыхъ п
невидимыхъ, и злыхъ человѣкъ. І умилосердился,
госпоже, на насъ, инихъ і убогихъ, на тя надѣющихъ-
ся; измі от сопротивныхъ п во время скорби на-
шея помози намъ; буді тенлая предателница и по-
мощница; да яко от нынѣшнихъ бѣдъ избављшееся, благ-
годарно вопіемъ тебѣ: радуйся, заступница наша не-
постыдная, радуйся о обрадованная, Господь с тобою!
И по совершеніи молебнаго пѣнія рече благовѣрный
князь Константинъ ко освященному собору: отцы свя-
тіи, что рече Господь во свангеліп, никто же можетъ
пріити ко миѣ, аще не Отецъ, пославый мя, привлечетъ
его! И похвали Господа Бога предо всѣми, яко же рече
писаніе. Первое начиная всякое дѣло благопрослави
Господа Бога усты своими и потомъ да твориши на-
чало дѣлу; душа бо освящается вѣрою, а тѣло освя-
щается исповѣданіемъ и похваленіемъ Господнимъ. И
посемъ заповѣда всѣмъ людемъ постіпится от мяса, и
млека, и питія, і от женъ своихъ воздержатися, и по-
томъ пріяти святое крещеніе. По совершеніи же по-
щенія, повелѣ всѣмъ людемъ итьи на реку, глаголе-
мую Оку. И тако вси люди с великою радостію идя-
ху на рѣку з женамъ и з дѣтми, и всякъ возрастъ
града Мурома мужескій полъ и женьскій бродаху в
рецѣ, овіи до полса, а ини до персей, друзіи же до
вый, презвитери же, по брегу стояще, молитвы глагола-
ху. А жены п дѣвицы крестиша на особомъ мѣсте, а
младенцы на рукахъ матерыми держими И тако кре-
стиша вся люди града Мурома во имя Отца и Сына и
Святаго Духа радующеся и славяще Бога. Сему же
бывшу возгремѣ громъ с небес страшно яко поколе-
батися всему граду Мурому. І явшася лучи огненныя
страшны, над ними пришестіе Параклитово осѣни ихъ,
епископъ же и священницы мазахъ гризмою чело, очи,
усты, ноздри, уши, и надѣша вѣицы красныя на гла-

ы ихъ, обязаша на нихъ же кресты шиты и бѣлы
ризы, и нагавицы и сапоги даша всѣмъ, п свѣщи го-
рящія в руцѣ, п повелѣша имъ итти в первоначалную
церковь Благовѣщенія пресвятыя Богородицы, вамъ же
князь з боляры после внде въ церковь, и видѣ народы
в церкви стояще бѣло образующася, ини же около
церкви стояще, множества ради не вмѣстишася. И взы-
де на высоко мѣсто, иже на то устроено, повелѣ всѣмъ
молчати. Бывшу же молчанію, помолися святый князь
к Богу спце глаголи: Боже, сотворивый небо и зем-
лю! призри на новокрещенныя сія люди града Мурома,
и даждь имъ, Господи, увѣдѣти тя, пстинваго Бога і
Спаса нашего Ипсуса Христа, п утверди ихъ въ пра-
вой вѣре, и миѣ, Господи, помози на противныя враги,
надѣюся на твою державу, покорію козни вражія. І об-
ращаться к пароду, рече велимъ гласомъ осклаблен-
нымъ лицемъ: Се израиль новый, языкъ святъ, очищенъ
водою и Святымъ Духомъ; се полкъ ангельскій свѣтит-
ся; красуйся и веселился, избраньноеео стадо Христово,
сынове царствія Божія! Блажени есте днесъ порождени
пстиннымъ свѣтомъ Пресвятыя Троицы! днесъ взясте
нетлѣнную одежду, молю вы, братіе, пменемъ Господа,
Бога п Спаса нашего Ипсуса Христа и Пречистою его
Богоматерію Пресвятою Богородицею, мужайтеся и крѣ-
питесься в вѣре нашей, и да ни коими сквернами не ос-
кверните чистоты вашея. І устрои в дому своемъ три
трапезы на всякъ день: первую епископу и священ-
никомъ п черноризцемъ, вторую иницимъ і убогимъ и
страннымъ, немущимъ покоя, третію себѣ и бояромъ
и велможамъ своимъ. Подобаяся святый князь Констан-
тинъ царю Давиду п пророку Іезекію, иже изъбра-
ша Божій законъ паче всего. Види же благовѣрный
князь вѣру людей своихъ, яко вси единодушно присту-
пиша ко истинному въ Троицы славимому Богу и сот-
вори в той день пиръ великъ, яко всѣмъ людемъ от
мала и до велика быти у него, доволно учреди я по
три дни ядми и питіемъ, паче же духовнымъ поуче-
ніемъ, п многи дары дая: первымъ и сановнымъ села
п вотчины, инымъ куны, инымъ свиты і обушенія.

НОВЪСТЬ О ВОДВОРЕННІ ХРИСТАНСТВА ВЪ МУРОМЪ.

235

инымъ златницы и сребреницы, и грамоты лготныя, комуждо по чину и по достоинству противъ родства і отчества. И заповѣда имъ ставити церкви во градѣ і въ селехъ, и моностыри мужескія и женскія, и тако с радостію отпусти ихъ; и мнози дѣти своя в наученіе грамоте; мнозіп же і іюническій чинъ пріяша, и бѣ ра дость велика на небеси и на земли не о единомъ грѣ шинцѣ каящемся, но о безчисленныхъ душахъ града Мурома, яже просвѣти державный князь Конъстантинъ святымъ крещеніемъ. Посемъ у благовѣрнаго князя Конъстантина преставился благовѣрная его княгиня Ирина, и погребена бысть въ первоначальной церкви Благовѣщенія Пресвятая Богородицы. Посемъ убо всен людіе града Мурома во единъ день прославиша Христа и вси единодушно возвеселишася, почесть велику и покореніе творяху державному князю Конъстантину и сыну его князю Феодору, свободителя благодарно на рицающе; яко избавље ихъ от пѣдлскія льсти и на ставльша ихъ на пажить духовную. И тако вѣра благодатная во всю область державы его разпрострема и бозбожное езеро изше, севангальскій же источникъ на водинся, и всю землю прикры, и до насъ прописался. И тако поживе благовѣрный князь Константинъ и сынъ его князь Феодоръ во градѣ Муромѣ во благоденствін, благовѣрно, і благочестно, и богоугодно ко Господу отиде (доста), и вселистася вѣчныя обители, и воскрі яста вѣнцы пресвѣтлыя от Господа Бога со всѣми свя тыми его. І услышавше граждане честное преставленіе святаго князя Конъстантина и сына его князя Феодора, стекошася всенародное множество града Мурома. И плакахуся по нихъ архіепископъ со архимарштомъ и со всѣмъ освященнымъ соборомъ, князи и боляре, му жи и жены, юноши и дѣвы, старіп и сироти, вдовицы, и впнші і убозіи, мужескій полъ и женскій, и все множество безчисленное, боляре аки отца, людіе яко заступника, сироты и вдовицы яко помощника и кор мителя, и вси вкупѣ, плачющеся, провожающе со свѣ цами и с кандыны, псалмы и пѣсни духовныя поюще, і вси со слезами, и пѣсть такова человѣка не плачую-

щася, но вси с молитвою и воздыханіемъ немолѣчнымъ погребоша ихъ честно въ старомъ городцѣ в перво началной церкки Благовѣщенія Пресвятая Богородицы. И погребоша ихъ въ лѣто 6740 году мѣсяца марта во 12 день, на память преподобнаго отца нашего Феофана и исповѣдника.

Тѣмъ же престаша отцы дѣтей закалати на жертву всѣсомъ и сквернаго Моамефа пророкомъ называть, рѣ камъ і езеромъ требы класти, дуплинеамъ древянымъ вѣтви і убрусцомъ обѣшивать, и имъ покланатися, все престаша. И кладезямъ и потокомъ поклоняющейся оч ны ради немощи умывающійся и сребреники в ня поверзающіи, все престаша. Гдѣ коня закалающіи и по мертвыхъ ременная плетенія древолазная с нимъ (н) в зем лю погребающіи, и битвы и кроенія и лицъ натре сканія творящіи! Гдѣ свирѣпія и бѣ сованія и горшая согрѣшенія восклавающихъ? Всі посрамившася и лицъ лежатъ, и быша мертвы!

Сказаніе о скончении града Иврома.

По преставленіи же святаго благовѣрнаго князя Кон- стантина съ чады, многимъ лѣтомъ минувшимъ и по за- пустѣніи града Мурома от невѣрныхъ людей, и послѣ благовѣрнаго князя Петра и благовѣрныя княгни Фе- вроніп тако же, многимъ лѣтомъ миномешеннымъ, пріиде из Кіева въ Муромъ градъ благовѣрный князь Геор- гій Ярославічь и постави себѣ дворъ в Муроме; також- де и боляре его и всп купцы Муромстіп; и первонач- малую церковь Благовѣщенія пресвятая Богородицы обновилъ, такожде и вторый храмъ святыхъ стра стерпецъ Бориса и Глѣба обновилъ, і епископа по пре- жнему у ихъ церкви устроилъ, именемъ Василія, мужа праведна и благочестива. Искони же ненавидяй діа- волъ человѣческихъ добродѣтей, уже древній губитель душамъ христіаньскимъ, нача на святаго епископа Ва- спія споны творити, яко да прилична его блудному дѣлу сотворитъ, и вообразуя себе діаволъ въ дѣвицу,

50

236

ПАМЯТНИКИ СТАРШНИЙ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ.

и объявляя всенародному множеству града Мурома из
храмины во оконце святительское, будто держитъ у се-
бе святитель Василій на ложи дѣвицу, иногда же из
храмины хождаше от епископа. Видѣвше же сіе на-
родъ града Мурома, такоже и велможи и боляре. Во
единъ же убо день собравшеся вси и приидоша ко свя-
тителю Василію въ вечернюю годину, и видѣша вси
людіе дѣвицу бѣжащу по степенемъ ко святителю в
келію, пмуще сапоги в рукахъ своихъ; видѣвъ же на-
родъ сіе пзлиха вопіюще: о епископе! не достопѣ те-
бѣ дѣвицу пмѣти во храминѣ своей на ложи своемъ у
себе! Святый же Васплий епископъ рече: отцы и бра-
тія! неповиненъ ссьмѣ дѣлу блудному сему, еже вы ре-
чете мп! Слышавъ же се народъ от епископа напаче
же пзлиха вопіюще: о епископе! лью твориши: видѣ-
хомъ бо вси дѣвицу, бѣжащу к тѣбѣ. Видѣвъ же свя-
тый Васплий мятежъ и кличь в людехъ вѣлій; ини же
пзлиха вопіяху: за сіе дѣло убіемъ его! Святый же
епископъ Васплий, слышавъ от нихъ, уклонился на мо-
леніе к народу: отцы и братіе, дадите ми мало вре-
мя до утрія до третіяго часа дни. Слышавъ же се на-
родъ, разыдошася по домохъ своихъ; и по отшествіи
народа святый Василій епископъ со слезами всю ноць
моляшеся Богу, и всенощное пѣніе сотворивъ въ храмѣ-
святыхъ страстотерпецъ Бориса и Глѣба, и отпѣвъ ли-
торгію, пойде молитпися в первоначалную церковь Бла-
говѣщенія Пресвятыя Богородицы, и нача молитися
пред образомъ Пресвятыя Богородицы, пже піриде из
Кіева з благовѣрнымъ княземъ Констонтиномъ; и по
отпѣтіи молебнаго пѣнія, святый Васплий, пріемъ икону
Пресвятыя Богородицы с превѣчнымъ младенцемъ Го-
сподемъ нашимъ Іисусомъ Христомъ, на ню же возло-
жи надежду святый Василій епископъ о своемъ спа-
сеніи, и пойде из церкви Благовѣщенія Пресвятыя Бо-
городицы і из епископіи свое до рѣки, нарпцаемыя
Оки; провождающе же его велможи града Мурома и
весь народъ, хотąще ему судно дати ко плаванію. Свя-
тый же стоя со образомъ Богородичнымъ на брезѣ,
снемъ с себя мантію, и простре ю на воду, и восту-

ни на ню, нося образъ Пресвятыя Богородицы. І абіе
святый Василій несень бысть духомъ бурнымъ и со обра-
зомъ Богородичнымъ противу быстрій рѣчныхъ струй,
отнюду же она рѣка течетъ. Видѣвше же сіе чюдо му-
ромстіи граждане вопіяху вси от стара и до мала, со
слезами глаголіюще сице: О святый владыко Васплий!
прости насъ грѣшныхъ рабъ свопхъ: согрѣшнихомъ пред
тобою! О владыко святый Василій! кому насъ оставля-
ешіи сирыхъ! О отче святый владыко Васплий! не забу-
ди насъ рабъ своихъ! І абіе святый Василіе епископъ
взятіе от очію муромскаго народа по мгновеніи ока
въверхъ по Окѣ рекѣ. Бысто же чюдо сіе в третій
часъ дне, и того же дни въ девятый часъ принесенъ
бысть в мѣсто, еже нынѣ зовомо Старая Рязань. Ту
бо тогда пребываху князи рязаньстіи. И великій князь
Рязаньскій, именемъ Олегъ, срѣте его со кресты и со
всѣмъ освященнымъ соборомъ, и приятъ свитаго пра-
ведиаго епископа Васлія, радующеся со всѣми право-
славными христіаны. И тако пребысть Муромская епи-
скопія в Резани. Наріцаетъ же са и до днесь Борисо-
глѣбская, одержанія ради града Мурома святому кня-
зю Глѣбу. По семъ же Муромъ от рязаньскихъ епи-
скоповъ благословляется, сами же к тому епископи в
Муромъ не возвращахуся и наріцахуся прежде Рязань-
стіи и Муромстіи, а егда бѣяху посѣщенія ради епи-
скопи во градѣ Муромѣ, тогда наріцахуся прежде еди-
скопи Муромстіи и потомъ Разаньстіи. Чюдотворная
же та икона пресвятыя Богородицы, иже епископа Ва-
сплія принесе из Мурома на Рязань боготворюю сво-
его сплою, и донынѣ в Резани есть. Той бо святый Ве-
силій епископъ вѣру і упованіе возложи на образъ
Пресвятыя Богородицы и Приснодѣвы Маріи. Удивити
хотя милостію своею пречистая Богородица, і явити хо-
тя без порока своего вѣрнаго раба от губителя врага
душъ христіанскихъ; во едину убо шесть часовъ свя-
тый Василій епископъ принесенъ бысть въверхъ по
рѣкѣ по Окѣ множае двусотъ поприщъ! О пресвятая
дѣво владычице Богородице мати Божія! кій языкъ ис-
повѣсть твоя чюдеса или кая мысль по достоянію по-

237

хвалити возможетъ твоя благодіянія: како молящися с нами Отцу и Сыну и Святому Духу о нашихъ согрѣшеніяхъ! Се бо слышахъ не самаго зрака твоего, но от образа твоего написаннаго ужасаетъ ми умъ і удивляетъ помыслъ. Хотѣхъ бо распространеніи и не вѣмъ, како написати, понеже оттуду много лѣтъ предоша,

і азъ о семъ недобрѣ свѣмъ, и боюся, да не являся глагола ложь. Якоже слышахъ, тако и написахъ. Имѣя въ помощь исправляющую Владычицу нашу всѣхъ Богоматерь, еже до стоптъ всему христіанству безпрестанно ей молитися, да пзбавитъ насъ от навѣтъ вражіихъ своими матерними, сже къ Богу, молитвами.

238

ПРИМѣЧАНИЕ.

Разсматривая критические происхождения и складъ по-
вѣсти о Константинѣ, преосвященный Макарий (Истор.
Рус. ц. 11. 19) находить, что жить, въ котором она
заключается, составлено въ XVI вѣкѣ, по открытіи мо-
щей благовѣрнаго князя Константина; самъ же этотъ
Константинъ долженъ быть называемый въ лѣтописяхъ
княжескимъ именемъ Ярославъ Святославичъ, сынъ Свя-
тослава Черниговскаго, внукъ Ярослава великаго. Время
прибытия его въ Муромъ слѣдуетъ отнести ранѣе 1088 г.
когда по лѣтописнымъ извѣстіямъ онъ уже находили
въ Муромѣ. Не смотря на позднее составленіе житія,
что видно и по слогу, самая ткань повѣсти принадле-
житъ болѣе отдаленной древности; повѣсть эту слѣду-
етъ разсматривать, какъ благочестивое преданіе, со-
хранявшееся у мѣстныхъ жителей о величайшемъ со-

бытіи пхъ исторіи. Извѣстіе о почитаніи Могаммеда въ
Муромѣ не противорѣчить вѣроятности и показываетъ,
что до распространенія христіанства заходило туда
могамеданство, какъ кажется, отъ Волжскихъ Болгаръ.
Подробности о языческомъ богопочитаніи также имѣютъ
историческую достовѣрность, тѣмъ болѣе, что народы
чудскаго племени, населявшіе восточную Россію, по-
слѣ распространенія христіанства, долѣе Словянъ со-
храняли языческіе обычан. Этому способствовало раз-
личіе языка, ставившее преграду ревности славяно-ру-
скихъ проповѣдниковъ. Народы эти утрачивали язы-
чество вмѣстѣ съ своею старою народностію. Епископъ
Василий, о которомъ сказаніе составляетъ какъ бы до-
полненіе повѣсти о водвореніи Христіанства, жилъ въ
концѣ XIII вѣка.

ПОВЪСТЬ
О НОБЪДЪ НОВГОРОДЦЕВЪ НАДЪ СУЗДАЛЬЦАМИ.

(Импер. Публ. Библ. Погод. древалхр. № 1545.)

Боспоминание тыкшаго знамения и чудесе от иконы Пресвятая Балдунцы нашем Богородицы и Присуд'ки Нар'ии же в Великому Нов'град'е. Благослови отче.

Въ великомъ Новгородѣ лѣто съхо в тоже время Новаграда людіе жятые пмаху самовластно по своей волѣ, никимъже обладаеми властующе областію своею, якоже имъ лѣпо есть, и князя им'юще от ипѣхъ странъ призваннаго в отмщеніе сопротивнымъ. Бысть же у нихъ в тоже время князь Романъ сынъ Метиславль винкъ Изгславль. По семъ Двинане отметнувшеся от Велика Новаграда, не восхотѣша данъ давати Новгородцемъ, но предавшеся князю Андрею суздальскому; новгородцы же, совѣщавшеся на Двину даника своего данъ собирати, яко же бѣ имъ обычай и с нимъ послаша онъ пяти конецъ по сту мужу. Слышавъ же пререченый князь Андрей, ожесточися на Новгородцевъ, и посла на нихъ тысячу ратныхъ ратникъ избранныхъ; и соступишася на Бѣлѣ Озерѣ, и начаша битися, и много сѣчи сотворше, и от полка Андреева паде много ратныхъ, а ини уязьвени быша, и бѣжаша; Новгарода же паде яко петнадесять мужей. И посемъ князь Андрей на ярость болма подъвинеся, и паки собра силу велику от различныхъ странъ, хотяяне итти на Великий Новгородъ, и Божіимъ попущениемъ внезапу болѣзни на него настигша; онъ же ип мало преста от таковаго начинанія, и посла сына своего Романа со всею силою своёю суздальскою и пныхъ князь Метиславль

и всѣхъ князей седьмидесятъ и два со многими силами. Прідоша на Великой Новгородъ на свою .... (¹) погибель. Человѣци же Новаграда, слышавше силу велику, градющу на нихъ, бяху в скорби велицей и недоумѣніи, ни откуду помощи надѣятися, токмо на Бога и Пречистую Богородицу возложьше надежду, и забрала около города сотворше. Суздальцы же пришедше со всею силою своею и паки стояху подъ градомъ три дни; в третію же нощь иже тогда святѣйшему архиепископу Юану стоящу и молящуся Христу Богу нашему со селзами пред честнымъ образомъ Господа нашего Иисуса Христа о избавленіи от нашедшаго на градъ и слыша глаголъ глаголощъ: иди в церковь Господа нашего Иисуса Христа, иже на Ильинѣ улицѣ, и возми тамо образъ Пресвятая Богородицы и вознеси на забрала града противу супостатъ, и абіе узриши спасеніе граду. Чудный же той архиепископъ Юанъ, яко слыша гласъ непрезченный, радости исполнилъ п умомъ дивясь, и пребысть без сна всю нощь; и паки утру бывшу, созва соборъ, и повѣда имъ бывшій гласъ к нему: народъ же слышавше и прославиша Бога, и со гласомъ яко нѣкую силу воспріимше дерзаше; посемъ святи.

(¹) Здесь одно слово не разобрано.

242

ПАМЯТНИКИ СТАРШНОЙ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ.

тель послѣ по протодіакона с клиросомъ принести че-
стную икону на соборъ. Протодіаконъ же пришедъ
в церковь, поклонися чюдотворному образу пресва-
тыя Богородицы, и хотя взяти, и абіе не подвижеся
с мѣста своего. Онъ же шедъ, повѣда святителю; свя-
титель же иде со тщаніемъ соборомъ, и пришедъ в
церковь, падъ на колѣни свои пред образомъ Владычи-
цы Богородицы, молятесь со слезами, глагола: О пре-
милостивая Госпоже. Дѣво Богородице! Ты еси упова-
ніе, и надежа, и заступінца граду нашему! И прочая
молебная благовѣрно святѣй Богородицѣ. И абіе видимъ
честную ону икону о себѣ подвигнуся; народъ же ви-
дѣвще сіе незреченное чюдо и взываху: господи поми-
луй! Святитель же Юанъ, вземъ честную икону любез-
но и съ прочимъ народомъ облобызавъ ю, и даде съ (ю?)

двѣма діяконома; самъ же с народомъ послѣдоваша мо-
лебная совѣщающи, и посемъ вознесоша честную ико-
ну противу ратныхъ на забрала града; и бысть яко
часъ шестый, се начаша больми ратовати, и непусти-
ше стрѣлы яко дождь на градъ, и абіе честная она
икона обратися лицемъ, а не токмо образомъ, но и ми-
лосердіемъ. Увидѣвъ же святитель слезы от иконы яко
нѣкіи едесскій источникъ, и пріятъ я (на) ёелонь свой.
И разгнѣвася Господь на сопротивныхъ; и в той часъ по
кры ихъ тма; и начаша другъ друга сѣщи в на смерть
предавати. Гражане же, видѣвше таковую побѣду на
сопротивныхъ, и вышедше из града,овыхъ избиша, а
пныхъ живыхъ емьше, богатствомъ (же) и плѣномъ довол-
но исполнишася, помощію святыя Богородицы. Богу на-
шему слава нынѣ и присно, и во вѣки вѣкомъ, аминь.

ПОВЪСТЬ
О НУТЕШЕСТВИИ ЮАНИИ НОВГОРОДСКАГО,

(Рукопись Румлищ. Муз. № 134 рук. XVII в.)

СЛОКО О БЕЛИКОМЪ ІШАНИЕ АРХИЕПКЕ ВЕЛИКАГО НОВАГРАДА, КАКО СЫЛЯ КО ЕДИНОЙ НОЩИ ИЗ НОВАГРАДА КО НЕРАМЗ ГРАДА И ПАКИ ВОЗБРАТЫСА ВХ ВЕЛИКИЙ НИЯГРАДА ТОКЕ НОЩИ. БАБИ ШЧЕ.

Понеже оубо нѣсть се достойно молчанію предати,
еже Богъ сотвори святителем своимъ Поанномъ, ино-
гда же бываетъ со искушеніемъ надъ святымъ попоу-
щеніемъ Божіемъ, да болма прославятся и просвятятся,
яко злато искушено. Прославляющаго мя, рече, про-
славьлю: дивенъ бо есть Богъ во святыхъ своихъ; Богъ
прославляя святыя своя; и паки рече Христосъ: се власть
дахъ намъ над духы нечастыми. Во единъ оубо от дни
и святому по обычаю своему в ложницы своей мо-
литвы нощныя совершающе, имѣаше же святый. сосоудъ
с водою стоящъ, святый из него же оумышавшеся; и слы-
шавъ въ сосоудѣ ономъ никотораго боробряща в во-
дѣ, и прииде скоро святый, оуразоумѣвъ бѣсовское ме-
чтаніе, и сотвори молитвоу, и оградѣ сосоудъ, лукаво-
му запрети бѣсоу; хотяще возстрашити святаго, но при-
разися твердомоу адамантоу, твердаго жъ адаманта не
поколеба и самъ вселоукавый сотреса; и не на долгъ
часъ, и не могий часа терпѣти бѣсь, нача вошѣти: о
лютѣ ноужде селя! се бо наливъ ессь огнемъ: немогоу
терпѣнѣ; скоро испоусти, свитче Божій! Святый же ре-
че: кто еси и како сѣмо приде? Діаволь же рече: азъ
ессь бѣсь лукавый; и придохъ смутити та; мяняхъ бо
яко человѣкъ оустрашишися, и от молитвы оураздни-
шися; ты же мя злѣ заключи в сосоуде семъ; се бо яко

огнемъ палимъ есмь зѣло: горе мнѣ окаянѣномоу! како
прелстихся, како впидохъ сѣмо: недооумѣюся! нынѣ же
поусти мя, рабе Божій, и отселѣ не имамъ прити сѣмо!
Надолзѣ вопиющоу неприязненноу, святый рече: се за
дерзость твою повелѣваю ти: сен нощи довеси мя из
великаго Новаграда во Иеросалимъ градъ, и постави
мя оу церкви, идѣже гробъ Господень; изъ Еросалима
сее же нощи в келіи моей, в ню же дерзноулъ сен вип-
ти; и азъ тя поущу. Бѣсь же всячески объщася сотво-
рити волю святаго; токмо, рече, испоусти мя, рабе Бо-
жій, се волоти (?) стражоу. Святый же запретивъ бѣсоу,
испоусти, рекъ: да боудеши яко конь оуготовленъ, пред-
стояй предъ кельсию мою, и да имамъ винти на тя, и
совершити желаніе свое. Бѣсь же изыде яко тма из со-
суда, и ста яко конь пред кельею святаго, яко же требъ
святомоу. Святый же изыде из келью свое и воороужи се-
бе крестомъ и благословеніемъ, п всѣде нань, и обрѣтеся
тое же нощи во Иеросалимѣ градѣ близъ церкви святаго,
идѣже гробъ святаго п животворящаго древа. Бѣсоу же
запрети, да не отидетъ от того мѣста. Бѣсь же стоя
никако магій двигноутся с мѣста, донеже святый
приде к церкви святаго воскресения, и ставъ пред
дверьми церковными, п преклонивъ колѣни, помолися,
и отверзошася двери церквины сами о себѣ, и свѣ-

216

ПАМЯТНИКИ СТАРПИНОЙ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ.

щи и наникадила въ церкви оу гроба Господня воз-
гъжьцася. Святый же благодаръствие Бога, и пролипа
слезы, и поклонися гробоу Господню и облобыза, и та-
ко же и животворящему хревоу, и всѣмъ святымъ мѣ-
стомъ, образомъ, иже соуть в церкви. Святый же изыде
из церкви, совершивъ желаніе свое; и паки двери цер-
ковы о собѣ затворишася. И обрѣше святый бѣса сто-
ища на томъ мѣстѣ, идѣже повелѣ емоу, яко коня оу-
готована, и всѣде нань святый, и обрѣтесь тое жъ но-
щи в Великомъ Новѣградѣ в келии своей, и отходя бѣсъ
из келии святаго, и рече: о Иванне! ты мя потрудивъ
единой нощи донести себе из Великаго Новаграда во
Неросалимъ градѣ, се бо тое же нощи в Великій Новъ-
градъ изъ Еросалима града; се бо запрещеніемъ тво-
имъ яко оузами нераздрешенно держимъ быхъ и
бѣдыни сяи претерпѣхъ; ты же не повѣси никомоу же
збывшаяся о мнѣ; аще ли повѣс, азъ яже на ти
имамъ искоушеніе навести: имаши бо яко злоудинкъ
осоуженъ быти, и много пороуганъ, и на плотъ полож-
еженъ нарѣцаемей рѣки Волховѣ. Ся же злоудящоу лу-
кавомоу, святый же сотвори крестное знаменіе, изчезе
бѣсъ. Никогда же бы святомоу, яко же имѣше и обы-
чай, оуражняющуся въ духовной бесѣдѣ со честными
нгоумены и со искоуснѣйшими цереи и з боговоязни-
выми моужи, оученіе свое простирающоу, еже на ноль-
зоу, людемъ же послушающимъ в сладость оученія
святаго, не лѣнивъ бо баше еже ноочити люди, тогда
же о иномъ пѣкоторомъ сказоуя, еже збыться на немъ.
Азъ, рече, свѣмъ таковаго человѣка бывша во единой
нощи из Великаго Новаграда во Неросалимѣ градѣ, и
поклонився гробоу Господню, и паки тое же нощи воз-
вратившася в Великій Новѣградъ. Игоуменомъ же п всѣмъ
людемъ оудпывшимися о семъ: и оттого времени попо-
ущеніемъ Божнимъ нача бѣсъ искоушеніе на святаго
паводити. Народи же оубо града того многажды видяхоу
яко женоу злоудицоу текоющи из келии святаго; на-
роди же соблажнихосяу отселе и много же пачальни-
цы града того, приходяще в келию святаго, благослове-
нія ради, видятъ монисто дѣвчче лежаще, и сандалии

женьская, и рубища, и п семъ оскорбляхося, недоо-
мѣяхося что рещи. Вся ся бѣсъ мечтоуя показовашеся
имъ, да востаноуть на святаго, и возглаголятъ неправ-
диная, издженоутъ. Народи же с начальники своии со-
ѣттовавше рекоша кѣ себѣ: неправедное же таковомоу
святителю быти на апостольскомъ престолѣ блоудиноу
соющоу: идемъ и издженемъ! И о таковыхъ людехъ Да-
видъ рече: вѣмы да возглаголютъ оустны лствыя, гла-
голощаи на праведиаго беззаконіе гордынею и оуни-
чиженіемъ; понеже онѣ мечтанію бѣсовкомоу вѣры имѣ-
ше, имуце же яко и жидовскою союмицоу. На пре-
діежащее же возвратимся. Пришедіи народа къ келии
святаго, бѣсъ же потече народомъ зрищимъ во образѣ
отроковицы, яко из келии святаго. Народи же воскли-
цаша да изымоуть си. И не можахоу гнавше во дольно (1).
Святый же слышавъ молвоу народа оу келии своей
и изыде к имъ и рече: что есть, чада? Ови же изгла-
шався яже видиша, святого же глаголомъ не вимахоу,
и осоудиша его яко злоудинка, имше его ноудима, по-
роугашася емоу, и недооумѣяхося, чтобы сотворили
емоу, и оумыслина тако: посадимъ его на плотъ на рѣцы
на Волховѣ, и да выпловетъ из града нашего внизъ по
рецы. И выдѣдопа святаго и цѣлмудреннаго і великаго
святителя Божия Иванна на великій мостѣ, еже есть на
рецѣ на Волъховѣ, и низвысившие святаго, на плотъ
посадиша. И збѣсть лоукаваго діавола мечтаніе. Діаволь
же нача радоватися, но Божия благодать преможе, и свя-
таго вѣра к Богоу молитва. Егда же посаженъ бысть
святитель Божій Иванъ на плотъ, на рецы на Волховѣ,
и поплове плотъ въ верхъ рѣки, никимъ же нореваемъ,
на немъ же святый сѣдяше противоу великія быстрі-
ны, еже есть оу великаго мостоу, ко святого Георгію
монастырю. Святый же моляшеся о нихъ, глаголя: Гос-
поди! не постави имъ грѣха сего; не видятъ бо что тво-
рятъ! Діаволь же видивъ, посрамися, возрыдася. Народѣ
же, видѣше таковое чюдо, разтерзахоу ризы своя и
возвращаохуся рекоще: согрѣшихомъ; неправедное со-

(1) Въ текстѣ дольно, на положъ приписано въ. далью.

НОВЪСТЬ О ЛУТЕШЕСТВИ ЮАНИА НОВГОРОДСКАГО.

247

дъяхомъ о отцы семъ; пастыря осоудихомъ; се бо ви-
дѣмъ яко от бѣсовьского мечтанія се сотворися намъ!
И скоро шедне в великоую церковъ Премудрости Бо-
жию; и велѣша священномуо собороу: переомъ и діако-
номъ, со кресты пойти в верхъ по брегоу рѣки Волъ-
хова къ святаго Георгия монастырю, и молитви святаго,
дабы возвратился на престолъ. Священный же соборъ
скоро со тщайіемъ взяла честныя кресты и пкою
Пресватѣй Владычицѣ нашеп Богородицы, яко же лѣво
бѣ, п пойдова по брегоу въ верхъ рѣки Волъхова, во
слѣдъ святаго, молящеся, дабы возвратился на престолъ
свой; тако же и народи они, пже преже ковъ на сва-
таго воздвѣгше, текоюще по брегоу рѣки Волъхова къ
святаго Георгия мовастырю, оумиленъ гласъ испуща-
хоу, глаголюще: возвратися, честный отче, великій свя-
тителю Иваньне, на престолъ свой, и не остави чадъ
своихъ спрыхъ, и не помини, еже согрѣшнихомъ к те-
бѣ! Предвариша святаго и носящихъ ієреєв честныя
кресты біпзі святаго Георгия от монастыря яко полъ
пошища, и сташа, преклоняюще главы своя до земля,
моляще святаго, слезы проливающе, тако же глаголюще,
якожъ рѣхомъ: возвратися, честный отче, пастырю нашъ,
на престолъ свой; грѣхъ бо нашъ пред нами есть все-
гда; пред тобою согрѣшнихомъ, діавола лоукаваго мечта-
ніемъ прелстихомся; тако сотворити дерзноухомъ; яко
оубо безотвѣтні проценія просимъ; но о боголюбче, и
благословенія твоего сподоби насъ! И на многа глаго-
лахоу, моляще святаго; не скоро бо пловляше святый на
илотѣ ономъ противу великіе быстрини, но яко нѣко-
торою божественною сплою носимъ благоговѣйно и че-
стно, не бо предваряше носящихъ честныя кресты по
брегоу, но равно святый пловяше с носящими перѣн и
діаконы честины кресты; и егда священный соборъ с
честными кресты прийдова к мѣстоу, идѣже они народи
стояще бяхоу, и начаша вкоупѣ больма молити со
слезами святаго, дабы возвратился на престолъ свой.
Святый же послоуша моленія ихъ; яко по воздоухоу
носимъ, ко брегоу приплове, п воставъ с плота, сниде
на брегъ святый. Народи же, вщѣше, радовахоуся, яко

оумолиша святаго возвратитися, и плакахося, еже со-
грѣшиша ко святомоу, прощенія просяще. Беззлобивая
же она душа прощенія сподобляетъ ихъ. Мнози же от
нихъ на нозѣ падающе, слезами обливахоу нозѣ его:
дроузни же ризами знаменахоуся святаго, и с проста
рещи, дроугъ дроуга оутѣсняхоу, хотяще поне видѣти
святаго. Святый же благословяще ихъ; и тако пойде со
кресты чюдоносивыя архиерей Божий Иванъ во свя-
таго Георгия монастырь, и со священнымъ соборомъ
молебная совершающе пѣнія и множества народа во-
слѣдоующимъ и глаголющимъ: Господи помилуй! Архи-
мандритоу же и пнокомъ монастыря того не вѣдоу-
щимъ, яко архперей Божій Ноанъ грядетъ в монастырь.
В то же время въ святаго Георгия монастыри бѣ нѣ-
кій человѣкъ яко оуродъ ся твора, прозорлива же дара
пмѣя от Бога благодать; сей скоро притече къ архи-
мандриттоу монастыря того толѣкій въ двери келия его,
и глагола: изыди противоу великаго святителя Божия
Поанна, архиепископа великаго Новаграда и Пскова; сей
грѣдеть к намъ в монастырь. Архимандритъ же оусумнѣ-
вся, и посла скоро видѣти бывѣшаго. Посланьи же шед-
ше и оувидѣша от народа, toy соущаго, вся бывшая яко о
святѣмъ, и скоро возвратившеся и возвѣстиша архиман-
дриттоу. Архимандритъ же повелѣ в тяжкая звонити. И
сшедшпмся пнокомъ великия тоя лавры, и вземъше че-
стныя кресты, и изыдова из монастыря противоу велика-
го святителя Божия Ноанъна. Святый же видѣвъ, когождо
ихъ благословяше, и прийде в монастырь, и вшедъ в цер-
ковъ святаго великомуученпка и страстотерпца Христова
п славнаго чюдотворца и побѣдоносца Георгия, со архи-
мандритомъ манастыря того, и всѣмъ священнымъ со-
боромъ, и со иноческимъ чиномъ, и со множествомъ
народа, молебьная совершивъ, и тако с великою честию
возвращается на престолъ свой въ Великій Новъградъ.
Сия же самъ о себѣ исповѣда священномуо собороу и
прочимъ людемъ: како хотяше его бѣсъ пострашити,
и како былъ во Перусалпмъ градѣ во едини но-
щи из Великаго Новаграда, и вся, яже събысѣться
ему, порядоу сказа, яко же преди речеся; и оучаше

248

ПАМЯТНИКИ СТАРШНИОЙ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ.

ихъ святый, глаголя: чада! со испытаніемъ всяко дѣло
творите; да не прельщенніи будете діаволомъ; да не-
когда с добройѣтелью и злобу приплетеноу обрящете,
и содуоу. Божию повиновніи будете: страшно бо есть
внасти в роуцѣ Бога жива! И о семъ мало да премол-
чимъ. Князь же и началъницы града того, совѣтовавше
со мнижествомъ народа, поставила крестъ каменъ на
томъ мѣстѣ на брегоу, идѣже цріплове святый, иже и

до нынѣ стоитъ во свидѣтельство преславномоу чюдеси
святаго, в наквзаніе соньмицы Великаго Новаграда, да
паки тако не дерзаютъ скоро без испытанія святителя
осоужати и изженоути. О святыхъ бо своихъ Христосъ
рече: блаженіи изгнани правды ради; яко тѣхъ есть
царство небесно е! А уже святыя изгоняти без правды
кий отвѣтъ и моуть?

ЛЕГЕНДА

О НОСТРОЕНИИ ВАРЯЖСКОЙ БОЖНИЦЫ ВЪ НОВГОРОДЬ.

(Рукоп. Библи. Румянц. Муз. № 39.)

Новъсть древних лѣтъ, мже содѣмшась къ великомъ Новѣградѣ. Съ посадники Докрынкъ.

Въ лѣта благочестивыхъ великихъ князей нашихъ
Рускихъ, живущимъ Новгородцемъ въ своей свободѣ и
со всѣми землями въ мирѣ и совокупленіи, прислаша
Нѣмці отъ всѣхъ седмидесяти городовъ посла своего, би-
ша челомъ архіепископу Новгородскому, и носадникомъ,
и тысяцкимъ и всему Великому Новугороду, глаголюще:
милые наши сосѣды! дайте намъ мѣсто у себѣ, посре-
ди Великаго Новагорода, гдѣ поставити божница по
нашей вѣрѣ и обычаю. И новгороди отмолвиша имъ
рекуще: миштію Божіею и его пречистыя Богомате-
ри, и отца нашего господина архіепископа благосло-
веніемъ и молитвою, у насъ въ вотчинѣ господы на-
шеи великихъ князей Русскихъ, въ Великомъ Новѣго-
родѣ, стоять всѣ церкви православные нашіа вѣры хри-
стіанскія, ино кое причастье свѣту ко тьмѣ, такожъ и
вашені божницы быть какъ въ нашемъ градѣ? Бѣ же
тогда посадникъ степенный Добрыя именемъ, и нѣм-
ци слышавше жестокій отвѣтъ отъ архіепископа и отъ
всего народа, и своимъ лукавствомъ биша челомъ по-
саднику Добрынѣ, и даша ему посулѣ великъ. О семъ
бо и Соломонъ рече: всѣ послушаютъ злата. Посадникъ
же Добрыя и съ злыми своими совѣтниками повелѣ
нѣмцомъ говорити старостамъ купецкимъ и купцемъ
новгородскимъ: только нашей божицѣ храму святыхъ

верховныхъ аностолъ Петра и Павла не быти у васъ
въ Великомъ Новѣгородѣ, и то вашимъ церквамъ у
насъ по нашимъ городамъ не быти жъ. И то слышав-
ше старосты купецкіе и всѣ гости новогородскіе, нача-
ша бити челомъ господину своему, отцу архіепископу
имя рекъ и всему Великому Новуграду, рекуще: пожа-
луйте поволите нѣмцомъ поставити ропату по ихъ обы-
чаю и вѣрѣ, и мѣсто имъ дайте гдѣ полюбятъ; зане
же не будетъ ихъ божницы здѣ, ино нашимъ церквамъ
у ихъ не быти. Тажъ и посадникъ Добрыя за ста-
ростъ и за гости начатъ говорити: только не будетъ на-
шихъ церквей по нѣмецкимъ городамъ, ино нашимъ
гостемъ новгородскимъ velmi будетъ нужно; и архіе-
пископъ и новгороди послуша(ша) посадница совѣта и
гостей своихъ челобитья, новолиша нѣмцомъ постави-
ти ропату, а мѣсто имъ укажетъ посадникъ, гдѣ бу-
детъ привлично; и нѣмцы избраша себѣ мѣсто посреди
града въ торгу, гдѣ стоитъ церковь древяна святаго
Юанна Предтечи. Посадникъ же Добрыя, ослѣнленъ
мздою и наученъ діаволомъ, повелѣлъ церковъ святаго
Предтечи снести на ино мѣсто, а то мѣсто отвелъ
нѣмцомъ; Предтеча жъ Господень не терпия вражія на-
вѣта, и его злаго совѣтника, что испоргалъ святый
его храмъ мзды ради; въ нощи убо той услыша по-

72

252

номарь тоя церкви предтечевы гласъ глаголющь ему:
заутра на третьемъ часу дневномъ иди на великій
мостъ и повели новгородцемъ смотрити добрынина по-
садинчья чюда. И пономарь заутра возьмѣти новгород-
цемъ якоже слыша, и абіе стекошась множество наро-
да на великій мостъ видѣти, что пощестъ быти. И ка-
ко жъ поѣха посадникъ Добрыня съ вѣча къ своей
улицѣ чрезъ Волховъ въ насадѣ съ людьми своими,
и внезану прииде вихрь, и вземъ насадъ, възнесе на
высоту, яко болѣ дву саженей, и удари о воду, и ту
потопе посадникъ Добрыня ко дну, а прочихъ всѣхъ
неремаша въ судѣхъ въ малыхъ перевозники, и тако
неводы, мрежами и ужи едва възмогома выи тѣло
его изъ рѣш; за свое же лукавство, не получи и по-
гребенія, яже есь обычай православнымъ. Си мы по-
вѣда игуменъ Сергій Островскаго монастыря отъ святаго

Николы, отецъ Занкхіевъ, нынѣшняго игумена Хутын-
скаго,

Съ той же ропатѣ.

И яко же съвръшиша нѣмцы ропату свою, и ная-
ша иконниковъ новгородскихъ, и повелѣша имъ на-
писати образъ Спасовъ на ропатнемъ углу, на полу-
деницкій странѣ въ верху, на прелесть христіяномъ и
на соблазнѣ; и якожъ написаша иконописцы образъ
Спасовъ на ропатѣ, а архіепископа не доложа, и от-
крыша покровъ, и абіе вскорѣ томъ часѣ приде туча
съ дождемъ и съ градомъ, и выбило градомъ и мѣсто
то, идѣже былъ написанъ образъ Спасовъ, и левкасъ
смыло дождемъ, якоже не явитись ни знаменію. Пи-
санія сія же до здѣ.

ПОВЪСТЬ
О ПОСТРОЕНИИ БЛАГОВЪЩЕНСКАГО МОНАСТЫРЯ

ВЪ НОВГОРОДѣ.

(Рукоп. Румянц. Муз. № 59.)

Той же чудный мужъ Сергиев повѣда о Благовещенской церкви монастыря Благовещенскаго, яже създаша два брата по плоти, потомъ же оба бывша архангelsкопа Великому Новугороду, именемъ Григорий и Иван-Сия убо бѣста братія себѣ по плоти, бѣста же благородну и благочестиву и богату родителю чада, имѣша жъ оба жены собою любовь, яко пистинная братія плотію и духомъ, яко же видѣста родителя своя преставльшась, имѣнія же много имъ много оставльша, имѣста вѣру велиню къ Пречистой Богоматери и владычицѣ нашей Богородицѣ приснодѣвѣ Марин, помыслиста създать монастырь во имя Пречистые честваго ся Благовещенія, п якожъ поставшша церковь в началѣ древянну, и монастырь соградпша, и вся, яже на потребу, устрошпа, и келія и транезу тожъ. Не по мнози времени совѣщастася поставити церковъ; яко начаша созидашп, и доспѣша до раменъ, не доста срепра на сврѣшеніе; они же начаша тужити, невѣдуще что сотворить, и отъ многня печали и срама помолишася Пречистой Богоматери, глаголюще: ты убо, Владычице, вѣси вѣру нашу и любову, еже къ Сыну творему и Богу нашему, и къ Тебѣ, яко со всѣмъ усердіемъ и вѣрою на дѣло сіе пречестнаго твоего храма подвигохомся, и намъ на съвршеніе храма твоего пре-

честваго сего, поспѣ намъ помощь свою, Владычице, и не посрами насъ, рабъ своихъ; яко начахомъ здати и не можемъ съврѣшти безъ твоея помощи, недоставшу сребру, яже къ соврѣшенію. Сѣгуонцима же има о сребрѣ, вкупѣ жъ и молящимася милостивому Спасу и Пречистей его Богоматери, является имъ Пречистая Царица Богомати во снѣ, глаголя имъ: что убо въ толику печаль и сѣтованіе вдастась о созданіи церквнаго моея, любимая мною раба Божія? Не презрю моленія вашего, и вѣры, и любве; вскорѣ убо пошлю вамъ, яже къ соврѣшенію, яко и на ину потребу препзбудетъ, токмо потщитесь къ дѣлу и не оскудѣшша вѣрою. Тожъ видѣніе оба брата видѣста и слышаста; воставша отъ сна, радостна и надеждею укрѣплястася; въ той же день, по отпѣтіи убо пѣнья утренняго, выздоста оба брата предъ врата монастырская, по обыччю напредъ всѣхъ; къ Божію же устроенію п его Пречистыя Богоматере, видятъ оба брата не въ мечтаніи, но явѣ, конь величнѣмъ, предстоящъ предъ враты монастырскими, обузданъ позлащенюю уздою, и сѣдло на немъ оковано златомъ, яздащаго жъ на немъ не бѣ; стояше жъ кротѣ недвѣпимо, яко ожидая мужа она къ себѣ. Она жъ дивящеся велими, зряще красоты и величества коня его; и абіе страхомъ и радостью объята быста,

256

приступила к коню; и видятъ два чемоданца не ма-
ла, по обѣ странѣ сѣдла висяща, полна суща, и ди-
вистася коня онаго стоянію и кротости, и помысли-
ста отъ Бога послану ему сущу, тажъ смѣя и не смѣя,
помянувше Пречистые имя, взяста мѣшца она съ сѣ-
дла оба; конь же не обрѣтесь, и начаша радующеся
разрѣшати мѣшца; и обрѣтоша въ единыхъ злато, а въ
другихъ сребро, полна суща оба; милостію же Божіею
и Пречистые Богоматере соврѣшиста церковь, и укра-
спеста всякою лѣпотою, иконами, и подписми, и кип-
гами, тажъ и селѣ довольно куписта, и предаста мона-

стырю; прочее жъ даша игумену и братіи, тажъ и
сами взяста на ся иноческій образъ, и пожиста въ томъ
монастыри въ постѣ и молитвахъ и въ прочихъ до-
бродѣтелехъ просіяста, и Богу угодиста. И Богъ ихъ
прослави, добрыхъ ради дѣлъ ихъ: взята быста единъ
по единому по времени на архіеписконскій столъ Ве-
ликаго Навагорода и Нскова, и добрѣ унасше поручен-
ное имъ стадо, и положена быста оба въ соборной
церкви святыя Софіа. А у Благовѣщеня церкви поло-
женъ бысть архіепископъ Феоктистъ; бѣ бо изъ того
монастыра взятъ на престолъ.

ПОВЪСТЬ

ОБЪ АНТОНІІ РИМЛЯННІЙ.

(Рукоп. Румяни. Муз. № 154.)

Сказаніе о житій преподобнаго и богоноснаго отца нашего Антонія римлянна її в прихожденні її града Рима в белий Новград.

Сей преподобный и богоносный отецъ нашъ Антоніи родился во градѣ всицемъ Римѣ, иже от западныя части и от пталийскя земля, от латынска языка, от христиану родителю, и навыче вѣре христианстей, ея же держаста родителя его в тайнѣ, крыющеся в домѣхъ сповхъ; понеже Римъ отпаде вѣры христианъйския и преложися в латыни, конечно отпаде, от папы Формоса даже и до днесь; и пна многа о отпаденіи Римѣскомъ повѣда ми и о богомерской ереси пхъ, но оубо о семъ да премолчимъ. Отецъ же его и мати преподобнаго Антонія въ добрѣ исповѣданіи отъидова къ Богу. Преподобный же навыче грамоте, изучи вся писанія греческа языка, и пригѣжно начатъ чести книги ветхаго и новаго завѣта, и преданіе святыхъ отецъ седьми соборовъ, еже изложиша и изъясниша вѣру христианскую, и вожделѣ восприятии иноческій образъ, и помолся Богу, и раздая имѣніе родителей своихъ ипсимъ, а прочая от имѣнія своего вложи в сосудъ в дельву, рекше в бочку, и закопавъ и всякою крѣпостию оутвердивъ, скры и предасть морю; самъ же попде от града в дальныя пустыни изъскати мниховъ, живущихъ и тружающихъся Бога ради, крыяся от еретикъ в пещерахъ и в разслинахъ земныхъ, и Божіимъ промысломъ въскорѣ пзообрѣте мнихъ въ пустыни живущихъ, в вихъ же

бѣ едnPъ имѣяше презвитерскiн чинъ. Преподобный же
Антонiи много моляшеся имъ со слезами, дабы его прин-
кли къ своему Богомъ избранному стаду. Они же много
его его вопрошаху с прещенiемъ о христианъствѣ и о
ереси римъстей, боящеска искушенiа от еретикъ; онъ же
имъ христианa себе всповѣдавъ; они же ему рекоша:
чадо Андрѣе! попеже юнъ есп., не можеши терпѣти
посътическаго жития и трудовъ чернеческихъ. Понеже
ему бывшу в то время 18 лѣтъ; и пна многа емоу
прещаху. Онъ же неослабно кланяясь имъ и моляся о
восприятiи мнишескаго образа, п едва получи желанiе
свое: постригша его во иноческiй образъ. И пребыть
же преподобный с иним въ пустыни той двадесять лѣтъ,
труждаяся и постася, и моляся Богу день и нощъ. Бысть
же, рече, вдалие насъ яко тридцять поприщъ въ пустыни
возграждена от ту живущихъ миховъ церкви мала во
пмя Преображенiя Господа Бога и Спаса нашего Иисуса
Христа. Обыча пже бяше всѣмъ михомъ ис пустыни схо-
дящимся къ делiцен соботѣ; презвитеры же i дияконы
литоргисавъ божественную службу и всѣхъ причастивъ
божественныхъ тайнъ, весь же день той и нощъ пою-
ще, и моляшеся. Во оутрии же на самый день свѣтлаго
Христова тридневнаго его Въскресенiя на Святою Пасху,
пѣвъ заоутренiю и святую божественную литорию;

261

НАЯТИЙКИ СТАРШНОЙ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ.

такоже причащався святыхъ и пречистыхъ божественныхъ и животворяющихъ христовѣхъ тайнъ, и отхождаше кожьдо во свою пустыню. Ненавидай же добраIELAВОЛЬ ВОЗДИЖЕ ГОНЕНИЕ КОНЕЧНОЕ НА ХРИСТАПИЯ. ПОСЛАША КНИЗИ ГРАДА ТОГО И НАПА НО ПУСТЫНАМЪ И НАЧАША ИМАТИ МИХИ, ПРЕДАХУ НА МУЧЕНИЕ. Преподобнымъ же овѣмъ отцемъ богопознаниемъ христиова стада от страха того разшедшимся по пустыни, и не возвѣдаше другъ друга, и начатъ же преподобны Антоніи жити при мори не въ проходныхъ мѣстехъ, толико на камени нощи и дни беспрестани стоя, и моляся Богу, и никако же покрова ни хижа не имѣяше, точию мало пища въкушаи от недѣля и до недѣля, еже принесе по поустыни своея. И пребысть ту на томъ камени преподобный Антоній годишное время и мѣсяца два, и толико трудися къ Богу, моляся в постѣ и во бдѣніи и въ молитвахъ, едино ангеломъ подобенъ бысть. Но понеже оубо тайну царьскую подобаетъ хранити, похвально безбѣдно есть и вельми полезно хранящимъ ю, да нѣкимъ же невѣдома будетъ, да не никако будетъ царское повелѣніе: дѣла же Божия и чюдеса преславная, творима святыми его, подобаетъ вездѣ и повсюду и всяко с высокимъ преповѣданіемъ и ізвещаніемъ спя проповѣдати и ничто же от ипхъ скрыти и піи забвенно предати, во объщую пользу и спасеніе всѣмъ христопменитымъ людемъ. Бысть в лѣто 6614 мѣсяца сентябри въ пятый день на цамять святаго пророка Захарія отца предтечева, восташа вѣтри велицѣ злѣ и море восколебася, яко же николи же быша, тако и волнамъ морскимъ до камени восходящимъ, на немъ же преподобный Антоній пребывше стоя, и безпрестанныя молитвы возсылааше Богоу; абие внезапу едина волна нацратшися и подъятъ камень, на немъ же преподобный стояше, и несе его на камени яко бы на карабли легцѣ, никако же ищимъ ии повреди ни оустраши; преподобный же стоя и безпрестани моляся Богу. Возлюби оубо Бога всею душею своею; сладость бо и просвѣщеніе и радость присно есть любящимъ его, и яко же вълюбі и присно, тако же в немъ живетъ Богъ: ревни

тель есть пречистый святый; и жаветъ въ души боицагося его, и творитъ волю возлюбившаго его. Преподобный же имѣя образъ его въ сердцѣ своемъ присно икону Божию преславьну не шаромъ на досцѣ образованъну или на июмъ чесомъ, но тоу, глаголю, икону Божию бываемую добрыми дѣлы, постомъ, въздержаніемъ, п规равленіи добрыми, бдѣніемъ и молитвами, списуя себѣ сокровенно въ сердцы выну шаромъ иконнымъ образомъ небеснаго Владыкъ, и зряще оумныма очима из облака Пречистую Богородицу держащи пречистымَا свопма рукама превѣчнаго младенца Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа. И не свѣтъ, рече, когда день когда ли нощъ, по свѣтомъ неприкосновеннымъ объятъ бысть. Камени же текущою по водамъ, ии кормица пмущи, ии кормчия, ии разумъ человѣчь молетъ изрещи: наже скорьбъ, ии страхъ, ии туга ии пина которая печаль, ии аляба, ии жажда не прийде къ преподобномоу, но токмо пребысть молияся Богу во оумѣ своемъ и веселися душею; и от римски страны по теплому морю, из него же и в рѣку Неву, из Невы в Нево езеро, и із Нева же езера в верхъ по рѣцѣ Волхову противо быстринъ непречесенныхъ, да пже п до мѣста сего камень не приста нѣгдѣже. И приста камень, на немъ же преподобный стоя и моляшеся, при брегѣ великая рѣкъ, нарпцаемей Волхова, на мѣстѣ семъ, въ третью стражу нощи, в сельцы, еже именуемо Волховско, и во время заутренняго пѣнія начаша во градѣ звонити къ заутреннему пѣнію. И оуслыша преподобный звонъ великій по граду и стояше во страсть мнозѣ и в недоумѣніи, и от страха же начатъ быти в размышленіи и во оужасѣ веліцемъ, и чаяше яко ко граду к Риму принесенъ бысть на камени. Нощи же ми мошедѣши, дневному оуже свѣту наставшу, солнцу же воспившу, стекошасшо ко преподобному людне, иже ту живуще, и зрище на преподобнаго, дивящеся; и приходша к нему, и начаша его вопрошати о имени и отчествѣ, и пот кояе страны прийде? Преподобному же нимало руску языку оумѣющу, п никотораго отвѣта недооумѣяне имъ отдати; но токмо имъ поклоненіе творя-

ПОВЪСТЬ ОБЪ АНТОНИИ РИМЛЯНИИЪ.

265

ше, Самъ же с камени не смѣяше поступити. И пребысть ту три дни и три нощи на камени стоя и могляся Богой; в четвертый же день преподобный, помолився Богу на многъ часъ о оувиденіи града и о людехъ, и дабы ему Богъ такова... бы повѣдалъ о градѣ семъ и людехъ. И свиде преподобный с камени, и покиде въ градъ в великій Новъградъ, и обрѣте человѣка греческая земли, гость будѣющий купецъ-кій чинъ иму-ща, иже оумѣяше римъ-скимъ и греческимъ и рускимъ языкомъ, и оузривъ же преподобнаго, вопросы его о имени и о вѣрѣ. Преподобный же ему повѣдаше имя свое, христиана себе нарече, и грѣшна ивока и недостойна ангельскаго образа. Купецъ же онъ, падъ к ножама святаго, прошаше благословенія от него. Преподобныи же благословеніе ему дарова и о Хрпѣстѣ цѣлованіе. Воспросынѣшоу же его преподобному о градѣ семъ, и о людехъ, повѣрѣ, и о святыхъ Божіхъ церквахъ, готѣнія же преподобному повѣдаше вся по ряду, глагола: градъ сій есть Великій Новъградъ; людие же в немъ православну христианскою вѣру имуще; соборная церкви святая Софѣя Премудрость Божия; святитель же во граде семъ епископъ Никита; владѣющю же градомъ спмъ благочестивому великому князю Мстиславоу Володимеровичю Манамаху, внуку Всеволодову. Преподобный же слыша от гречанина его повѣсти спя, возрадовася душею, и всесельному Богу велие благодареніе воздааше во оумъ своемъ. Воспроси же преподобный гречанина готѣвина еще глагола: мнѣ повѣждь, друже, коликое растояніе от града Рима до градаего, и в колико время прѣходятъ люди путь сей? Онъ же ему повѣда и рече: далная страна есть и нуженъ путь есть по морю и по суху; едва прѣодатъ гость будѣюще и в полѣгодищное время, аще кому Богъ поспѣшить. Преподобному же размышляюще и дивящеся в себѣ о величіи Божии: како в два дни и в двѣ нощи толику долготу пути прейде, и едва от слезъ оудережася в то время, и поклонися ему до земля; мирѣ и прощеніе ему даровавъ. И в виде преподобный во градъ помолитися святѣй Софѣи Премудрости Божии и вели-

каго святителя Никиту видѣти. И видѣвъ церковное благолѣшне, и чинъ, и святительскій санъ, всеми возрадовася душею, и помолився и обхождае всюду, и паки отъиде на мѣсто свое, святителю же Никитѣ в то время никако же явися преподобный, понеже еще не навыкъ словенъску и руску языку и обычаю. И начатъ же преподобный молитвы на камени своемъ, стоя день и ношѣ, дабы ему Богъ открылъ рускій языкъ. И видѣвъ Господь Богъ преподобнаго подвиги и труды. И начаша приходити к нему иже ту живуще близъ людне и граждане, молитвѣ ради и благословеніа, и Божиимъ промысломъ преподобный вскорѣ от нихъ начатъ разумѣти и глаголати рускимъ языкомъ. Людемъ же вопрошающимъ его о отчествѣ и коея земля рожденіе и воспитаніе, и о пришествіи его, преподобный же никако же имъ повѣдаше о себѣ, токмо себе грѣшна именуя. По малѣже времени дойде слухъ о немъ до святителя Никиты того Великаго Новаграда. Святитель же Никита посла по него и повелѣ его привести пред себя; преподобный же въ страхѣ в велицѣ бывъ, еще же и радостпю одержимъ бысть, пде ко святителю в велицѣ смиреніи; святитель же въведе его въ келию свои. Сотворивъ молитву, преподобный рече: аминь. И приемлетъ преподобный благословеніе от святителя со страхомъ и любовию, яко от Божия руки. Святитель же Никита провидѣвъ Духомъ Святымъ еже о преподобнемъ, и начатъ вопрошати его о отчествѣ, и по пришествіи его в Великій Новъградъ; откуду и како прийде. Преподобный же святителю не хотя повѣдати таны, ради человѣческая славы, но токмо себе грѣшна именуя. Святитель же Никита с великимъ прещеніемъ, еще же и со заклинаніемъ, вопрошая преподобнаго, и рече: мнѣ ли, брате, не повѣси таны своей; а вѣси яко Богъ иматъ открыти намему сміренію, яже о тѣбѣ; ты же преслушанія судъ пріймешп от Бога. Преподобный же падъ предъ святителемъ на лицы своемъ и плакася горько, и моля святителя, да не повѣсть таны sięся никому же, дондеже преподобный в жизни сей. И повѣда о себѣ танну на единъ святителю Никитѣ, все по ря-

["266", "ПАМЯТНИК ПАТРАШНИЙ ПУЛЛИЕВА ПУЛЛИЕВА ПУЛЛИЕВА ПУЛ

267

споминовеніе будет родителем вашимъ. Посадинцы же послушаша святителя с любовию и отвѣриша под церковъ и подъ монастырь земли на всѣ страны по патидеслѣять сажень. И повелѣ епископъ Никита възградити церквицу малу древняю, и освяти ею и едину келенцу по ставити михомъ на прибѣжище.

Чюдо преподобнаго и богомоналийскаго ща нашего Антонина римлянина о собрѣтеніи сосѣда дѣлки, сиріччѣ бочки, со имѣніем преподобнаго.

По лѣте же единомъ пришествія преподобнаго, близ камени преподобнаго, рыболовцы ловитву дѣюще и чрезъ всю нощъ тружавшеся, не яша иначеоже, и от труда изнемогша, извѣлека мрежа своя на брегъ и в велицѣ скорби быша. Пренодобный же, скончавъ молитву, пдѣ къ ловцемъ и глагола имѣ: чадца моя! токмо имамъ гривны слитокъ сребра. Понеже в то время оу новгородскіхъ людой не бысть денегъ, но янаша слитъки сребряныя, ово гривну, ово полтіноу, ово рубль, и тѣмъ куплю дѣяхоу. И сию гривну слитокъ вдаю вамъ; послушанте нашей худости: вверзите мрежа своя в великую сию рѣку в Волховъ, и аще что пместе, то в домъ Пречистая Богородица. Они же не восховѣша сего сотворити и отвѣщавше рѣша: от всю нощъ тружавшися и ничтоже яхомъ, толико изнемогомъ. Пренодобный же с прилежаніемъ моляше ихъ, дабы го послушали. Они же, по повелѣнію преподобнаго, въсерегоша мрежа в рѣку в Волховъ и извѣлека на брегъ множество много великихъ рыбъ, молитвами святаго; едва не проторжеся мрежа, яко иколи же тако яша; еще же извѣлека сосудъ древнѣ, дельву, сіирѣчѣ бочко оковану всюду обручьми желѣзными. Пренодобный же благословяше ловцовъ глагола: чадца моя! виждьте милость Божию: како Богъ промышленъті рабы свомимъ; азъ же васъ благословляю и вдаю вамъ рыбу; себѣ же вземлю сосудъ, сіирѣчѣ бочку; понеже вручи Богъ на созданіе манастыря. Ненавидай же добра діяволъ, хоті пакость сотворити преподобному, порази и

ожести сердце лукавствомъ ловцовъ тѣхъ; п начаша рыбу давати преподобному, бочко же хотяху себѣ взяти, и рекоша ко преподобному: се мы наяхомся оу тебе рыбы ловити, а бочка наша есть. Еще же и жестокими словесы досаждающе и оукаряюще преподобнаго. Пренодобный же отвѣщавъ рече: господие мон! азъ с вами при не имамъ ишкося же о семъ, поплемъ во градъ и повѣдаемъ градѣцкимъ судиямъ; судил бо есть оучиненъ от Бога еже разсуждати люди Божія. Ловцемъ же оугоденъ совѣтъ преподобнаго, и вложиша бочкоу в лодѣцу, и вземѣше преподобнаго, и вшедшимъ имъ во градъ, и пришедшимъ предъ судоу, и начаша стезатися съ преподобнымъ. Пренодобный же рече: спя ловцы от всю нощъ тружавшеся, пичто же яша, и от труда изнемогша; азъ много молихъ ихъ, да быша взяли насемъ оу мене, сже имѣяхъ оу себе гривну слитокъ сребрянъ; онѣ же не хотѣша послушати мене і едва повиннуюшшія нашей худости, і вземшися насемъ, ввергоша мрежа своя, извѣлека множество рыбъ, еще же и сосудъ, сіирѣчѣ бочку сию; азъ же имъ отступався рыбы, глагола: бочку сию вручи ми Богъ на созданіе монастыря Пречистая Владычица наша Богородица и приснѣвъы Маріи; они же миѣ даяше рыбу, а бочку емлююще себѣ. Судия же вопросіша ловцовъ: рѣzte намъ, тако ли, яко же рече старецъ сіи? Они же рекоша: мы наяхомъся рыбы ловити; рыбу вдаемъ ему, а бочка наша есть; понеже мы ввергохомъ в воду сию на соблюдение себѣ. Старецъ же рече: господие мон! вопрошайте ловцовъ сихъ: что они имутъ вложенно сже в бочки сей? Ловцы же недоумѣюще что отвѣчати к тому. Пренодобный же рече: спя бочка нашей худости, вдана морстей водъ в Римѣ сущимъ от нанихъ бо грѣшныхъ рукъ, владеніе же в бочку: сосуди церковніи златы и сребряны и хрустальны, потиры и блюда, и пая многая от освященныхъ вещехъ церковныхъ, и злато и сребро от имѣнія родителей монѣ, ввершенное же в море сокровище спя той ради вины, сже бы не освящились священный сосуди от богомерзскихъ еретикъ, и от присочныхъ бѣсовскихъ жерѣтъ, подине же на сосу-

53

268

ПЛАТНИКИ СТАРЫЙЙИЙ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ.

дехъ римскимъ языкомъ написаныя. Судя же повелѣ разбити бочку, п обрѣтошася вся по словеси преподобнаго. И даша преподобному бочку, и отпустила преподобнаго с мпромъ, и ктому никто же смѣше вопроситъ его. Ловцы же отъидоша посрамленіи. Преподобный же Антоний пде ко святителю Никитѣ, радуся и благодари Бога о обрѣтеніп бочки, п повѣда святителю. Святитель же о семъ многу хвалу воздавъ Богу и разсудивъ благорасъуднымъ свопмъ разсужденіемъ, и рече: преподобне Антоніе! на се бо та Богъ предъпостави по водамъ на камени из Рима спасителя в Великомъ Новѣградѣ, еще же и бочку ввергнулою в Римъ вручи тебе, да воздвигнец церковъ каменну Пречистей Богородицы и оустрани обитель Преподобный же Антоній полагаетъ сокровище свое во святительстей ризницѣ на соблюдение, а самъ, вземъ благословеніе оу святителя и начать строити обитель, и купи землю около монастыря оу посадниковъ градъцкихъ, и со живущими ту пже на той землѣ с людьми прилучившися, и до скончанія вѣка, доколѣ Божіимъ строеніемъ мпръ вселенныя стоять. И при велицей реки Волхове рыбную ловить купи на потребу монастыря, и межа-ми отмеживъ, писму вдавъ, п в духовную свою грамоту написавъ, и начать тружатися безпрестани чрезъ весь день, и труды къ трудомъ прилагая, нощи же без сна пребывая на камени стоя и молился. И видѣ его богоподобное ангельское житье князь великий Местиславъ, и святитель Никита, п всѣ старейшины града того и людне, начаша бажити и велиню вѣру пмѣти, тапны же о пришествіи его не вѣдаше никтоже, развѣ епископъ Никита. И начаша прибратися братны къ преподобному. Онъ же с любивью припаше. Мнѣ же священникому Андрею Богъ сподобилъ воспрятти ангельскій образъ во обители сей; быхъ въ послушаніи и поученіи преподобнаго.

СО СОЗДАНИИ ЦЕРКВИ КАМЕННОЙ БО КОТРОБЛЯ КО ПО ПРИШЕСТВІИ ПРЕПОДОБНИГО. БЛАГОСЛАЖИ ШЧЕ.

Потомъ начать святитель Никита совѣтъ совѣщавші

съ преподобнымъ о церкви каменной, дабы заложити церковь каменну; на се бо Богъ сокровище вручи те-бѣ. П начать преподобный разчитати обрѣтенное в бочки сребро и злато на строеніе храмоу, и рече пре-подобный: надѣюся на Бога и на Пречистую Богоро-дицу, и на твоя святыя молитвы, токмо ты благослове-ніе намъ даруй. Святитель же Никита, размѣривъ мѣ-сто церковное и сотворивъ молитву, и начать потшву церковную свопма честными рукама копати; и заложи-ша церковъ каменну, и соверші Богъ, и подписа чюд-но п велакимъ оукрашеніемъ оукрасивъ ся, образы и сосуды церковными златыми и сребряными, и ризами, п книгами божественными, въ славу Христа Бога наше-го и Пречистей его матери, яко же подобаше церкви Божіи; п потомъ обложиша транзенницу каменьну во пмя Стрѣтеніе Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Хри-ста, п келіи возгради и ограду оустрани, и всѣмъ обилнемъ добре оустропь, яко же годѣ, имѣнія же преподобный ни от кого же не восприятъ, ни от князь-ни от епископа, ни от велможъ градъцкихъ, но токмо благословеніе от чюдотворца Никиты епископа, но все строяне изъ бочки ся, еже из Рима Богъ постави по водамъ в Великомъ Новѣградѣ, и поты и труды сво-ими; и аще кто что принесеть Бога ради потребная от имѣнія своего или пищу, преподобный же тѣмъ братию питалъ, еще же сиротъ, п вдовицъ оубогыхъ, и нищихъ питалъ; и потомъ преподобный з братнею и сиротами своими начать прилагати труды къ трудомъ. Не по мнозѣ же святитель Христовъ Никита епископъ начать з пземогати, и призвала преподобнаго, и повѣда ему отшествне свое от жизни ся, и много наказавъ его, и отъиде къ Богу. Преподобный же в велицей скорби и въ слезахъ бысть о преставленіи святителя Никиты; понеже всѣпкъ духовный совѣтъ имѣяше межю собою.

СО ПОСТАВЛЕНІИ ПРЕПОДОБНИГО АНТОНІЯ БО ИГВМЕШЬ.

Божию помощь и Пречистые Богородицы и моли-звами преподобнаго, начать обитель распространяися,

ПОВЪСТЬ О АНТОНИИ РИМЛЯНИИЪ.

269

и начатъ преподобный и с братиюю совѣтъ совѣщавшись, дабы избрати игумена себѣ во обитель. Многу же избранію бывшу и не обретоша такова человѣка; начаша братия молитвы преподобного Антонія: отче преподобне Антоніе, молимъ тя, послушай насъ нищихъ, да приimeши чипъ священнический, еще же совершенный намъ отецъ буди игуменъ, да принесеши жертву Богу честну безкровену о нашемъ согрѣшении, да приятна будетъ жертва твоя къ Богу въ пренебесный жертвникъ; вѣдѣхомъ бо толки твоя труды и подвиги вѣмѣстѣ семъ, яко никако же мощи во люти человѣку толкихъ трудовъ понести, аще не Господь позможетъ. И рече преподобный: добре совѣтъ вашъ, братие, но азъ недостонить есмъ толпкаго великаго сана, но изберемъ себѣ от братіи мужа добраѣтелна и достопна на толикое дѣло. Братія же со слезами вопиляху: отче святый, не преслушай насъ нищихъ, но спаси ны! Преподобный же рече. буди воля Божия; аще что восхощетъ Богъ, то и сотворитъ. Шедше же братья ко архиепископу Нифонту с преподобнымъ Антоinemъ; бѣ бо в то время ему святительскій престолъ держащу; и возвѣщаетъ ему о вещи, святитель же Нифонтъ вельми радъ бысть благому совѣту ихъ; бѣ бо любяше преподобнаго за премногую его добротѣтель. И поставляетъ преподобнаго в дяконы, потомъ во священцы, та же и игуменомъ. И поживе же преподобный во игуменствѣ лѣтъ шестнадцать въ добрѣ исправленіи, и оуасъ стадо Христово; и оувидѣвъ преподобный свое отшествіе къ Богу, призвавъ мя и наче мене себѣ отца духовнаго, и добрѣ исповѣдавъ со слезами; и повѣда моему окаянству преподобный свое пришествіе из Рпма, и о камени, и о сосудѣ древяномъ, о делви сирѣчь о бочки, еже исперва писана, и повелѣ ми вся сия по преставленіи своемъ написати и церкви Божии предати, чтущимъ и послушающимъ на ползу души, и на исправленіе добрыхъ дѣлъ, въ славу і в честь Святей и Живоначалней и Нераздѣлимей Троицы, Отцу, и Сыну, и Святому Духу, и Пречистей Богородицы. Миѣ же о семъ в велицемъ оуди-

леніи бывшу, преподобный же Антоніе призва братию, и рече пмъ: братия мол и спостницы! молю оубо васъ: се ныне отхожу жизни сея къ Господу Богу моему Иисусу Христу; да молите за мя Бога и Пречистую Богородицу; въ преставленіи моемъ да пзмутъ милостивіи ангели душу мою; да избѣгну сѣтей вражихъ и от воздушныхъ мытарьствъ вашими святыми молитвами; понеже грѣшенъ есмь; вы же изберите себѣ на игуменство от братіи на мое мѣсто отца и оучителя; и пребудите оу него въ постѣ, и въ молитвѣ, и въ трудеъ, въ пощеніихъ, и во бдѣніихъ, и въ слезахъ, еще и в любѣ межи себя, и в послушаніи ко игумену и къ отцемъ своимъ духовнымъ и ко старѣйшимъ братиямъ; писано бо есть: блажени ищип духомъ, яко тѣхъ есть царство небесное; блажени плачущеп, яко тѣй оутѣшатся; блажени кротцѣ, яко тѣ насладятъ землю; блажени алчузиен и жаждуциен правды ради, яко тѣ насытятся; блажени милостиви, яко тѣ помнѣвани будутъ; блажени чистип сердцемъ, яко тѣ Бога оуздятъ; блажени миротворцы, яко тѣ сынове Божии нарекутся; блажени изгнани правды ради, яко тѣхъ есть царство небесное; блажени есте, егда поносять вамъ, ижденутъ вы, и рекутъ всякъ золъ глаголъ на вы, лжуще, пмени моего ради; радуйтесь и веселитесь, яко мзда ваша многа на небесѣхъ! И наш многая преподобный наказавъ братіи, поочупѣ яже ко спасенію. Братія же видѣвше преподобнаго въ послѣднемъ издыханіи, быша в велицей (цемъ) оумиленіи и в сѣтованіи, и въ слезахъ многихъ, и рекоша: о добрый нашъ пастьру и оучителю! се нынѣ оже зримъ тя въ послѣднемъ издыханіи на кончинѣ вѣка; и нынѣ к кому прибѣгнемъ, и от кого насладимся медоточилѣ словесъ оученія; и кто попечется о нашихъ душахъ грѣшныхъ? Но молимъ тя, оудонниче Спасовъ, аще обрящешіи предъ Богомъ милость по отшествіи своемъ от жизни сея, моли о насъ неослабне Бога и Пречистую Богородицу. И здѣсь, господине, избери намъ игумена от братия нашея, яко же годѣ твоей святыи; понеже тебя вся наша духовная тайна извѣстна. Преподобный же Ан-

270

тоніє избираєть на пгуменство и благословляет нашу худость, попеже быхъ ему исперва оучепникъ и потомъ отецъ духовный. И поочивъ мя о наствѣ духовней и како пасти христопменствое стадо, и въпредѣ полагаетъ преподобный заповѣдь братін: аще луҷитҷа избрати игумена, по избрайте от братін пже кто на мѣсте семъ терпѣть; и аще князь нашлетъ игумена пли скисконъ по насилию, пли по мзѣ, и тѣхъ преподобный проклятию предаетъ. Та же и о земли оутверждаетъ и глаголеть: о братня моя, егда сѣдохъ на мѣсте семъ, купилъ есмъ село и землю, и на рѣцѣ сей рыбною ловитву на строеніе монастыря цѣною изъ пречистыя сосуда, сіирѣчъ из бочки; и аще кто начнетъ обидити васъ или наступаи на сю землю, ино ишь судить мати Божия. И давъ братіи проценіе о Христѣ послѣднее цѣлованіе, и ставъ на молитве, и помолився на многъ часъ, аще оубо и радостно тому бяше еже разрѣшитися от пюти съ Христомъ быти, но иоказуя, яко всѣмъ страшна чаша смертьная, и многе по воздухомъ изтезателя имамы, паче же смирніемъ ведынся, помолися къ Богу, сице глаголя.

## Молитва.

Явся, Господи, помозь ми и избави мя от руку князя и власти и миродержателя тмы, да не покрыть мене темнымъ тѣмъ воздухомъ, ниже дымъ пхъ помрачитъ душу мою. Укрѣпши мя, Господи мой! Господи, да цренду огненныя волны п губины бездонныя, яко да не потопленіе буду въ нихъ, да пе обращетъ врагъ оклеветати мя, но да цренду миродержителя п лукаваго вожда ихъ, и от темныхъ князь и тартаръ избавленъ да буду; и тако да являся предъ тобою чистъ и испороченъ, и восприиму тобою объщенная благая святымъ твоимъ!

Оле незиглаголаннаго смирніопудрия! Богопропо-

вѣдника п апостоломъ подобна. како можаху тому прикоснутся темпи князи, его же Господь не къ тому парече раба, но друга, и объща пдѣже той тому вселитися, еже зрѣти славу его! Ся вся вѣдый смиренная, паче позволи пже не поврежаютъ, по паче оукрѣпляютъ таковая; сего ради таковы молитвы посточи глаголы; и повелѣ священіопоку Андрѣю себѣ кадитп и отходная пѣти, и воззљегъ отъпѣде къ Богу въ вѣчный покой, и погребенъ бысть честно архиепіскопомъ Нифонтомъ со множествомъ народа града того, со свѣщами, п с кандылъ, со псальмы, п пѣньми, п и пѣнсьми духовными, в лѣто 6655, мѣсяца августа въ 3 день, на память преподобныхъ отецъ нашпхъ Псакия Далматскаго и Фаоуста. И положено бысть честное тѣло его въ церкви Пречистые Богородицы, юже самъ созда; поживе же лѣтъ съ пришествия своего до пгуменства 14 лѣтъ, в пгуменствѣ же бысть 16 лѣтъ, и всѣхъ лѣтъ поживе во обители 30. И по благословенію преподобнаго, архиепіскопъ Нифонтъ поставляетъ в пгумены оученника преподобнаго священника Андрѣя. Сіп же Андрѣй повѣда архиепіскопу Нифонту и княземъ града того и'всемъ людемъ, еже слыша от преподобнаго и о чюдесехъ спхъ. Архиепіскопъ п всі людне почудившёся и воздаша хвалу Богу и Пречистые Богородицы и великому чюдотворцу Антонію. И оттоле начатъ зватися Антоній Римлянинъ. П повелѣ архиепіскопъ Нифонтъ спе житне преподобнаго изложити, и написати, и церкви Божіи предати на оеніе вѣры христианей и спасеніе душамъ нашимъ, а римляномъ, сже отступша от православныя греческия вѣры и преложишася въ латыньскую вѣру, на посрамленіе, и на оукоризну, и проклятие, въ славу же и в честь Святей Ивано-калней Тропцы, Отцу, п Сыну, и Святому Духу, и пыпѣ, п присно, и въ вѣки вѣкомъ, аминь.

НОВГОРОДСКІЙ СУДЪ

ІІ СВЯТЫЙ ВАРЛААМЪ.

(Инпер. Публ. Библ. in 8º № 72.)

Нъкогда убо архіепископу Антонію по обычаю призвавшу преподобнаго Варлама к себѣ о церковномъ исправленіи, чюдотворцу же ко архіепископу идущу, яко бысть на великомъ мосту, прилучися новогородцѣмъ по градскому! обычаю осужденнаго человѣка вметати в рѣку Волховъ. Пренодобный же Варлаамъ повелѣ слугамъ стати на томъ мѣстѣ, гдѣ вмещутъ человѣка. Сродникомъ же не оуспѣвшимъ молитви старца, абіе самъ ста, никимъ же молимъ, и нача народъ благословляти и просить осужденнаго себѣ, да ноработаетъ в дому Святаго Спаса на монастырскую потребу братіи; і народъ весь единогласно киниша: преподобнаго ради Варлаама, отца нашего, отпустите осужденнаго, и дадите его преподобному чюдотворцу! отсѣгъ не имать на себѣ пъ въ томъ дѣлѣ никакова истязанія! Онъ же просиши повиннаго, и посла въ монастырь, и повелѣ ему работать братіи. И сотвори оцгодна на всякую службу, таже и во минишескій образъ оболкъ его, и совокупи братіи, и спасе душу его.

Паки же во ино время по обычаю прилучися преподобному ко архіепископу шествовати по тому же великому мосту, и новгородцемъ одного осужденнаго приведшимъ скинуть в рѣку с великаго моста. Такій же бѣ обычай градской. Сродницы же его со множествомъ

народа падоша пред нимъ со многими слезами, плачуще и молящеся преподобному, чтобъ благословилъ народъ, и отпросилъ бы осужденнаго сродникама ихъ от лютыя смерти. Онъ же, ни позрѣлся на нихъ, повелѣ слугамъ їборзѣ мимо їхати ихъ. Сродницы же рѣша: грѣхъ ради нашых преподобный не послуша моленіа нашего; пред малыми деньми никимъ же молимъ, самъ же ставъ нача благословляти народъ, и отпроси осужденнаго оу народа і оу супостатъ, а нынѣ сами многа молимъ. но презрѣ моленіе наше; что се есть, нѣѣдимъ? И приведоша священноіерея ко осужденному, молиша поновити его, и причастіе дати: и священникъ понови его и причастіе давъ, и отиде от осужденнаго. Приставши же супостаты его, сринуша его с мосту; сродницы же его, вземше мощи его, и погребоша, яко же и прочихъ осужденниковъ.

Въ обитель же пришедшу преподобному, вопросиша же его старцы, бывшыя с нимъ: что убо, господине, отче, яко перваго осужденника, никимъ же молимъ, избави его от горкія смерти прошеніемъ своимъ и великое пощеніе показа о немъ, пъ во минишескій образъ повелѣ пострижи и к братіи причести его: сего же презрѣлъ есп., народу же и сродникомъ его молящимся тѣбѣ о избавленіи его; ты же никакоже послуша моле-

274

ПАМЯТКИ СТАРШИЙ ПУЛСКИЙ ЛИТЕРАТУРЫ

ніа ихъ; скажи намъ, Бога ради, отче! Онъ же, отверзъ
священныя своя уста, глагола имъ: яко вѣмъ азъ, вы
убо внѣшними очіма зряще виѣщия и судите; азъ
сердечными очіема смотряхъ, яко онъ первый осужен-
никъ, егоже спросихъ оу народа, человѣкъ во мно-
зѣхъ грѣсѣхъ бяше, и осуженъ в правду; и яко осу-
диша его судія, цріиде раскаяніе въ сердцы его и не
бѣ помогающаго ему, и мнозѣмъ супостатомъ сущимъ;
и не оу цріиде часъ его. Азъ видѣвъ яко иматъ вѣ-

ру спастися, п проспихъ его, и устроихъ, якоже Госпо-
деви годѣ. Другій же по немъ осуженный человѣкъ
без правды осуженъ бѣ попанраству устава, и вмѣхъ
яко мученческою смертію оумираетъ, и вѣнецъ ему
от Христа предлежитъ; не бѣ потребно моленіе мое о
немъ Христа; бо имать помощника і избавителя; вы же
о семъ не соблазняйтесь. Братія поклоншася ему, взем-
ше прощеніе, прославиша Бога, прославляющаго свиты
своя, п творящаго дивная и преславная.

—

ПРОРОЧЕСТВО СВ. ВАРЛААМА

СО СНБГОУ И ДРЯЗЪ ВХ ПЕТРОГБ ПОСТГ.

(Рукоп. XVI в. Румлиц. Муз. № 156.)

Егда бяше в животѣ преподобный Варлаамъ, и приѣде святый Варлаамъ в великій Новъградъ ко архиепископоу Антонію благословитися. Архиепископъ же заповѣда преподобному Варлаамоу пани с недѣлю помедливъ приѣхать к себѣ иѣ о какихъ духовныхъ дѣлехъ побесѣдовати. Святый же Варлаамъ рече ко архиепископоу: аще Господь повелить, госнодине святый владыко Антоніе, боуду оу твоені святыни благословитися на перѣвой недѣль петрова постоу в натокъ на санехъ. Святитель же слышавъ от оустъ святаго Варлаама в сумпѣніи бысть, что щоцетъ святый в натокъ перѣвыи недѣль петрова посту приѣхати на санѣхъ. Стыдаше же (ся) вопросити святаго о вещи. Бысть же по пророчествову святаго Варлаама в петровъ постъ на перѣвои недѣль к натку на ноць паде снѣгъ великъ въ ноясъ человѣка, или болни, и мразъ великъ. Того дня на оутріи приѣде святый Варлаамъ в Великій Новъградъ ко архиепископу Антонію на санѣхъ. Архиепископъ же нача тужити о хлѣбѣ, яко рожъ в цвѣтѣ прибыло. Святый же Варлаамъ нача оутѣшати сзятителя душеполезными сювесы: не скорьбѣ (ти), но наче благодарити Господа нашего Иисуса Христа и Пречистую его Матере Богородицу и всѣхъ святыхъ великихъ чюдотворцевъ, яко призрѣлъ Господь Богъ на насъ милость свою; аще,

святый владыко Антоніе, не послалъ бы Господь Богъ снѣгу и мразу, ногыбнути было людемъ от глада: хотяще Господь Богъ за умноженіе грѣхъ нашихъ попустити гладъ, и молитвъ ради пречистыя Богородица и всѣхъ святыхъ великихъ чюдотворцовъ дарова Господь Богъ снѣгъ и мразъ, да в коренѣ ржаномъ во всякомъ облии черви изпомроша, и единъ день пребуде снѣгъ на земли, и Божиимъ промысломъ и повелѣніемъ будетъ теплота, и той снѣгъ за дождевную тучо оупоптъ землю и пюды всякия земныя. Еже и бысть по пророчеству святаго Варлаама. Святитель же архиепископъ Антоній, сия слышавъ глаголы от святаго Варлаама, велими оужасеся о предивномъ Божни милосердии и о непизреченныхъ Божіихъ судахъ, начатъ славити Бога. И посла святитель святый владыка Антоній на поле слугъ своихъ от предстоянныхъ ту въ келии его, да исторгною класы джаные и с коренемъ. Иедѣше посланіи на ржаное поле, исторгнуша класы ржаные и с коренемъ, принесоша той въ келии предъ архиепископа Антонія. И видѣ архиепископъ Антоній в корені ржаномъ много множство черней и измеренныхъ от снѣга и от мраза, пропадавша Бога о бывшей Божіи милости. Но пророчеству же святаго Варлаама, на оутре, еже в соубогу, и въ недѣлю, теплота велика бысть, и

278

растая сиѣгъ, п. оупон землю, и оувлажи яко же дождевною тучю. Божиимъ промысломъ и новелѣніемъ, рожъ тогда циѣла, а цвѣтоу не прибило мразомъ, молитвами пречистыя Богородица и великыхъ чюдотворцевъ, п. молитвами святаго Варлаама чюдотворца. Святитель же видѣвъ збывшееся пророчество святаго Варлаама, того же лѣта оугобзеніе велико бысть всѣмъ падомъ земнымъ, молитвами пречистыя Бобородица и всѣхъ святыхъ ради великыхъ чюдотворцовъ, и молитвами святаго Варлаама чюдотворца.

По преставленіи же святаго Варлаама чюдотворца, оустави архиепископъ Автоній Великаго Новограда - "Збѣдити со кресты самому архиепископоу со архиимандритомъ, п. со пгоумены, и со священномоноки, п. з дияконы, и квалика, и з дияки пѣвчими и поддияки, и всѣмъ причтомъ церковнымъ, и с тысяцкими, и с посадницы, и з боляры, и з гостьми, и со всенароднымъ множествомъ мужей и женъ, и дѣтей, во вѣкъ вѣчныя, в. пятокъ первыя недѣли петрова посту, во обитель Святаго Спаса и пѣти молебѣсв богоѣпному. Преображенію Госпеда нашего Иисуса Христа и чюдотворцу Варлааму, и служити самоу архиепископу п. со всѣмъ соборомъ софѣйскимъ и съ архимаритомъ и съ честными игумены, и со священномоноки, и священодияконы, божественная литургія. Сие же торжество оуставился в. пятокъ первыя недѣли петрова поста и во вѣки вѣчныя "Збѣдити архиепискономъ Ноогородскымъ во обитель Святаго Спаса и чюдотворца Варлаама пѣти молебѣсв Спасоу и чюдотворцу Варлаамоу, и служити соборомъ божественная литургія, п. множеству безчисленномоу всего Великаго Новаграда, всенародному собороу, мужемъ и женамъ, на той день приходити, п. "Збѣдити в. судехъ, молитвиис Святому Спасоу и чюдотворцу Варлааму: и множество болящихъ всякими недуги и болѣзьми одеражныхъ и с вѣрою приходящимъ, исцѣленіе приемющи от всѣкыхъ недугъ и болѣзней от чюдотворцева гроба и от мощей святыхъ чюдотворца Варлаама, и всѣмъ с вѣрою приходящимъ, исцѣленіе приемющимъ, прославляти Бога и оугодника

его преподобнаго Варлаама чюдотворца, и за восноминваніе зьбывшагося пророчества святаго о сиѣгѣ и о мразѣ, еже молитвами святаго Варлаама во ржи и во всякомъ обилии черви измороша, и сже избави Господь Богъ от глада люди своя, молитвъ ради Пречистыя Бородица и святаго Варлаама чюдотворца. Многожды же бывасть и в нынѣшняя времена: туча снѣжная на нивы падетъ и мразъ, и того бываетъ день или два дни, въ цвѣтѣ егда рожъ цвететъ, и молитвами преподобнаго отца нашего Варлаама и ржанаго цвѣтоу мразомъ не познобптъ, а в коренѣ ржаномъ во всякомъ обилии черви измороша: от сиѣга и от мраза озобаютъ припраютъ; а снѣгъ егда растаетъ от телоты, и егда начиетъ грѣти теллотою солнечною, то землю тѣмъ снѣгомъ оупоитъ и совлажитъ, яко дождевною тучею; и на которые полосы п. на нивахъ гдѣ на кое мѣсто падетъ туча и снѣгъ и мразъ, то Господь Богъ оумножитъ тую землю, и тые нивы и полосы множество ржи и всякаго облия возрастаетъ, молитвами святаго Варлаама чюдотворца, за вѣру держащимъ крестьянъ ко святому Варлааму; а кого щоцетъ Господь Богъ показити, в то время п. на коего христианина на нивы п. на полосы снѣгъ и мразъ не падетъ, то на тѣхъ нивахъ и на полосахъ черви и во всякомъ облии кореніе подъадитъ, то уже рожъ и всякое облие привянетъ, п. исхнетъ, и хлѣба на тѣхъ нивахъ не будетъ, за сокрѣшеніе тѣхъ крестьянъ. Преподобный же отецъ нашъ Варлаамъ, святаго ради жития, беззлобне (бива) душа даромъ пророчествия сподобися, по реченному пророкомъ: позілю от духа моего на всяку плоть, и дамъ чюдеса на небесѣ горѣ, и на земли знаменія низу и во благодати сугубъ даръ подамъ! Пречественный же божественные Варлаамъ презрѣ маловременѣная и мною текущая житія сего, обоихъ сподобися; глаголо же, се дамъ рече, чюдеса на небесѣ горѣ, и знаменія па земли низу; хощешли дати, от обоихъ разрѣшу, о нихъ же и самъ речешли; пѣснику быти не ложьно мною глаголемое, многажды бо рече не токмо бо в жivotѣ, но и по смерти сего преподобнаго Варлаама быша и быва-

ПРОРОЧЕСТВО СВЯТАГО ВАРЛАЛАМА.

279

ютъ, да иже и до сего дни. Есть оубо обычань в томъ
в Великомъ Новѣградѣ: егда попущенію Божию бываетъ
бездождие, и абне весь народъ со архиепископомъ гра-
да с вѣрою пришедши в монастырь, идѣже лежитъ
пречестное его тѣло; нѣсть бо далече, но яко седмь по-
прищъ от Великаго Новаграда, яко же преди сказахомъ;
всему народу предстоящу, архиепископу же во священ-
ней одежде стояше с лики священными, молебная со-
вершающимъ, абне солничныи воздухъ в водоточное
сестство преложился, и тако дождь доволенъ молитвами
святаго исходитъ, яко же дивится иже ту предъсто-
ящему народу скорому святаго оуслышанію. Егда же
ли паки бываетъ оумноженіе дождемъ, и абне також-
де народъ со архиепископомъ предъреченійаго Вели-
каго Новаграда обычныя молбы сотворяющимъ, и абне
в той чась молитвами святаго облачное и темное небо
съ своими стихнями благодарственно растворетъ и свѣ-
тла бываютъ, и ясно солничныя луча являетъ заря.
Народи же благодарная хваления воздавше чюдотво-
рящему Богоу и святымъ его оугодникомъ и препо-
добнымъ и богоноснымъ отцемъ нашимъ великими
Варлаамомъ чюдотворцемъ, и тако во свояси возвраща-
ются. Остави же ся в Великомъ Новѣградѣ чинъ цер-
ковый в велицей церкви святѣй Софѣи премудрости
Божиі: "здити архиепископоу со кресты и пѣти мо-
лебны и слоужити божественная литургия во обитель
Святаго Спаса на Хоутыни со священнымъ множествомъ
в пятокъ первыя недѣли петрова посту, п во вѣки вѣ-
чныя, потомъ от святыя Софѣя премудрости Божия свя-
щенный соборъ великія церкви начнутъ ходити со
кресты на Ильну оулицу ко Пречистенъ Богородицы
к честному п славному ея Оуспенію, во вся пяткы
молебное пѣніе совершающе, п до Воздвиженія Честна-
го Креста, молящеся Господу Богу и Пречистей Бого-
родицы и всѣмъ святымъ великимъ чюдотворцемъ, п
святому великому чюдотворцу, преподобному и богono-
сному отцу нашему Варлааму, о оустроениі земъскомъ,
п о тищѣ п о мирѣ всего мира, п о благостояніи
святымъ Божиимъ перквамъ, и о благовѣрномъ и христо-

любивомъ цари и великимъ князи имя рекъ (1), п о его
благовѣрной царпци, і великой княгынѣ, имя рекъ (2) и о
благородномъ царевинчи (3), чтобы Господь Богъ даровалъ
имъ многолѣтство и здравие и спасеніе, и скипетры цар-
ствня оутвердилъ во вѣки вѣкомъ, и даровалъ бы Господь
Богъ сродинкомъ благочестиваго царя нашего правовѣр-
наго благолюбивымъ княземъ, рускою землєю пекущим-
ся, за вѣру Христову и за царя православваго п за вся
святыя Божия церкви, и за все православное христіан-
ство, и благочестивымъ боляромъ, христолюбваго право-
славнаго царя нашего воеводамъ, п всемоў христолюб-
вому его воинству помощь, п крѣпость, п побѣду, и одо-
лѣніе, даровалъ бы Господь Богъ на вся врагы наша и
сопостаты, на вся невѣрыя, на бусорманство, п на ла-
тынъство; посемъ великаго дару оу Господа Бога про-
сять, чтобы даровалъ Господь Богъ царю нашему пра-
вославному и благояврному и христолюбивому, вели-
кому князю имя рекъ (4) п.людъ чрева, благо-
честива и христолюбива поборника по благочестнѣй
нашей християнственѣ вѣрѣ, п сына пмѣ благородна и
крѣпка на врагы, и цѣломудрена, и мудролюбна, и ми-
лостива и кротка, християномъ заступника; тако же п
во всѣхъ шести соборахъ Великаго Новаграда священ-
ницы ходятъ копідо соборъ ко святымъ церквамъ во
вся Воскресенія с народомъ до Воздвиженія Честнаго
Креста; паче же великий архперей п архиепископъ Ве-
ликаго Новаграда ходитъ в петровъ постъ, п по пе-
тровѣ дни, со кресты около града по обѣ страны со
священнымъ соборомъ, и со всенароднымъ множествомъ
молебное пѣніе совершающимъ, п всѣмъ святымъ ве-
ликимъ чюдотворцемъ и великому чюдотворцу Варла-
аму о оустроениі земъскомъ просяще миности Божия
п посвященія, п помощи, и оукрѣпленія всему пра-
вославному християнству, и о сподобленьі еже на вра-

(1) За тѣчѣ написано п зачеркнуто: Борисѣ Єеодоровичѣ всѣе Россиі.

(2) Написано п зачеркнуто: Маріи.

(3) Написано п зачеркнуто. Едеорій п царемъ Кесепі.

(4) Опать тѣже имена царя п царпцы, написаны и зачеркнуты.

280

гы побѣда христолюбивому воинству благовѣрнаго ца-
ря нашего великаго князя имя рекъ всеи Росіи само-
держца, и о всѣхъ полезныхъ православному христи-
янству, и о оумноженіи п.людовъ земныхъ, избавилъ бы
Господь Богъ всѣхъ православныхъ христианъ от гла-
да и губительства, труса, и потопа, от огня, и меча, и

мора, п нашествия инолеменникъ, и межуосусныя бра-
ни и напрасныя смерти, и от всякаго зла, за молитвъ
Пречистыя Богородица и всѣхъ святыхъ, великихъ чю-
дотворцовъ, и за молитвъ теплаго заступника п скораго
помощника преподобнаго Варлаама, чюдотворца. Богу на-
шему слава, и нынѣ, и присно, и во вѣки вѣкомъ, аминь.

ВИДЪНІЕ ПОНОМАРЯ ТАРАСІЯ.

(Рукоп. ХVI в. Румянц. Муз. № 154.)

Бысть чюдо преславно и видъніе оужаса исполнено
въ пречестнѣй обители боголѣпнаго Преображенія Го-
спода Бога и Спаса нашего Иисуса Христа и препо-
добнаго отца нашего Варлаама. Бывшю понамарю в
церкви Святаго Спаса в полунощи, нѣкия ради цотре-
бы церковныя, именемъ Тарасню, видѣтъ на паника-
дилехъ и во свѣтильникехъ свѣща вся въжегъшеся, и
кадила возгорѣвѣшася, и от благоуханія благовонънаго
вниміяна и ливана церковъ исполнену, и зритъ пона-
маръ зрящима очіяма, не во снѣ, но лѣ, из гроба сво-
его исходяща преподобнаго чюдотворъца Варлаама, и
бывша въ церкви Святаго Спаса. И нача преподобный
молитися Господу Богу нашему Иисусу Христу и Пре-
чистѣні его Матерѣ Пресвятей Богородицы и всѣмъ
святымъ, со слезам и с великимъ оуміленіемъ, яко
же онъ на три часы. Понамарь же бысть во ужасъ ве-
лицѣ. И прийде к понамарю Тарасию самъ Варлаамъ чю-
дотворецъ и глагола ему чюдотворецъ; о брате Тарасне,
хощетъ Господь Богъ погубити Великий Новъградъ!
Взыді, брате, понамарю Тарасие, на самый верхъ цер-
ковый, оуэриши пагубу Великому Новогралу, что хо-
щетъ Господь Богъ сотворити ему! Понамарь же Тара-
сие, по глаголу преподобнаго чюдотворца Варлаама, взы-
де на церковъный верхъ, и видитъ чюдо страшной гро-

зы исполнено; над самымъ Великимъ Новымъградомъ
езеро Ирменъ воздвигшеся на высоту, хотя потопити
Великій Новградъ. Понамарь же Тарасне видѣвъ страш-
но видѣніе, вельми оужасеся и бѣжа из церкви Свя-
таго Спаса страхомъ велиемъ одержимъ, вниде въ цер-
ковъ Святаго Спаса. И прийде к нему святый Варлаамъ, и
воспроси его: что видѣ надъ градомъ? Понамарь же по-
вѣда святому Варлааму чюдотворцу: езеро Ирьменъ воз-
двигъшеся надъ Великимъ Новымъградомъ. И рече по-
намарю святый Варлаамъ: Господь Богъ хощетъ Ирьме-
немъ езеромъ потопити Великий Новъградъ за умноже-
ніе грѣхъ людьскихъ всенароднаго множества и забез-
законія и неправды ихъ. Посемъ паки начатъ со оумиле-
ніемъ и со слезами молитися Господу Богу и Пречистѣй
Богородицы на три часы, и посла понамаря Тарасня ити
на церковь Святаго Спаса видѣти что сотворитъ надъ
Великимъ Новымъградомъ. По глаголу же чюдотворца
Варлаама, взыде второе понамарь Тарасне на церковъ
Святаго Спаса в верѣхъ: видитъ множество ангелъ стрѣ-
ляющихъ огненными стрѣлами яко дождь сплный ис-
тучи на множество народа людьскаго, на мужи п же-
ны, и на дѣти ихъ, колико бяше мужеи п женъ и дѣ-
тей, пред всякимъ моужемъ и женою или отрочятемъ,
и пред дѣвою, и пред всякимъ человѣкомъ стояща

36

284

ПАМЯТНИКИ СТАРШНЮЙ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ.

ангела хранителя, держаща книги, и зряша в нихъ повелѣнія Божия. Акій человѣкъ обрѣташевся написанъ въ живыхъ, того ангелъ хранитель помазоваше кистию из сосуда, приемля мно мѣра небеснаго, и абие той человѣкъ исцѣленіе примаше, и здравъ бывае от съмертностныя язвы ангелемъ немплоствыхъ язвы. Егда же видяше ангелъ человѣка, ему же написано оумретп въ книгахъ судебъ Божихъ повелѣніемъ владыки Христа Бога нашего, і абпе не помазалъ его миромъ ангелъ хранитель, оунылъ отхождаше от человѣка, бояся преслушати своего владыки повелѣнія. Ангели же храни тели предъстоящихъ предъ всякимъ человѣкомъ от зрящихъ в книги овѣхъ помазахоу из сосуда кистию, а впѣхъ не мажуще, отхождахоу. Онъ же оужа сеся страхомъ величимъ одержимъ, и бѣжа с верху церковнаго Святаго Спаса; и вопроси его святый Варлаамъ чюдотворецъ: каково видѣ видѣніе надъ великимъ Новымъ градомъ? Понамарь же нача повѣдати святому Варлааму еже видѣ множество ангелъ Божихъ безчисленно с небесе стрѣлы огнены испущающихъ на всенародное множество людей. Начатъ же преподобный Варлаамъ молитвися Господу Богу и Пречистей Богородицы, и всѣмъ святымъ, со слезами и с величимъ оумиленіемъ, и гла гола чюдотворецъ Варлаамъ къ понамарю Тарасию; брате! за молитвъ пречистыя Богородица и всѣхъ свя тыхъ ради молитвъ, поцадилъ Господь Богъ людей

своихъ, еже не погубилъ потопомъ града, но посылаетъ Господь Богъ на люди моръ казнь; но с милостью, рекъше с покаяніемъ. Самъ бо рече Господь во святѣмъ евангеліи: в чемъ тя застану, в томъ тя и сужду! И боудетъ моръ три лѣта. Еже и бысть в тые три лѣта Божие посѣщеніе моръ. И паки помолися святый на многъ часъ, и посла третье понамаря на церковъ что оувидитъ надъ градомъ. По словеси же чюдотворца Варлаама и взыде на церковъ понамарь, видѣ тучю огнену над градомъ; и паки бысть в оужасѣ велицѣ понамарь, сніде с церкви, и въшедъ в церковъ Святаго Спаса видѣтъ понамарь чюдотворца Варлаама молящася Богоу, и вопроси святый Варлаамъ понамаря! что видѣлъ над градомъ? Понамарь же нача повѣдати святому Варлааму еже видѣ надъ Великимъ Новымъ градомъ тоучю огнену. И чюдотворецъ Варлаамъ рече понамарю: по трехъ лѣтъ послі мороу будетъ пожаръ силенъ в Великомъ Новѣградѣ. Торговая страна вся погоритъ, і множество много людей изгоритъ; понеже, брате понамарю Тарасие, Пречистая Богородица со всѣми святыми оумолила сына своего и Бога нашего Иисуса Христа, и избавила градъ свой от потопа. И помолився преподобный Варлаамъ къ Господу Богу и Пречистей Богородицы и всѣмъ святымъ, в виде в гробъ свой, и свѣщи и канъдила сами о себѣ погасошася.

ПОВЪСТЬ
О НОВГОРОДСКОМЪ БЪЛОМЪ КЛОБУКЪ.

(Рукоп. Импер. Публ. Биб.т. in. 4ª Отд. 1. № 262.)

ПОСЛАННЕ ДМИТРЯ ГРЕКА ТОЛМАЧА НОВГОРОДЦАМЪ АРХИЕПИСКОПА ГЕНАДІЯ.

Пречестныя і великня святыя соборныя і апостоль-
скыя церкви Софѣи премудрости Божні первопрестол-
нинку государю преосвященному архиепископу Велико-
го Новагорода и Пъскова владыцѣ Генадію слуга твоего
святительства Митя много челомъ бьетъ. Твоемъ святи-
тельскимъ благословеніемъ і молитвамі азь великого
Рима града доидохъ во здравіи, по твоему святитель-
скому приказу о бѣломъ клобукѣ в лѣтописныхъ в рим-
скихъ книгахъ едва можахъ обрѣсти написание о семъ;
понеже срама ради таять велими. Се тебѣ повѣмъ како
обрѣтохъ написание о семъ. Первие плакахъ азь ко
книгохранителю церкви римскя іменемъ Якову і мно-
гими даръми одарихъ его. Книгохранитель же онъ, ви-
дѣвъ мя любезно припадающа к себѣ, і велию любовь
яви ко мнѣ многими брашны и питні, і по многи дни
прихождахъ к нему і в дому его вечеряхъ с нимъ; і
нѣкогда пришедшу ми к нему по обычаю вечеряти,
онъ же с любовию срѣте мя, і емля за руку введе в
домъ свой, і в то время вечеряхъ с нимъ, похваляя
ему нашу греческую вѣру і о россѣйстей земли, також-
де і о вѣрѣ, о благостоянні, і о чюдотворцехъ, іже в ру-
сійстей земли проспавшихъ многими знаменіі чюдес-
сы, і потомъ сказахъ ему повѣсть чюдну зѣло о бѣ-
ломъ клобукѣ, еже ты, святитель Великаго Новаграда,

на главѣ своей носиши. Книгохранитель же онъ, яко
услышавъ от мене сия, воздохнувъ о семъ велими і рече:
от древнихъ і достовѣрныхъ мужъ у наст сицева по-
вѣсть обношашеся о семъ прежде, яко клобукъ спий бѣ-
лый чествый, о немъ же глаголеши, сотворенъ бысть
въ превелицемъ граде Римѣ царемъ Костянтиномъ і
данъ бысть на почесть римскому папѣ Селивестру на
главѣ носити, і ради согрѣшенні нашихъ, еже содѣяся в
Римѣ, сні клобукъ посланъ бысть в Костянтинъ градъ
къ патріарху; патріархъ же посла его в рускую зем-
лю Великаго Новъграда. Азь рѣхъ: естьли о семъ на-
писание здѣ? А древняго нѣсть. Азь же подробну и
с тихостію начахъ вопрошати его: да скажемъ ми под-
ливно і о семъ о бѣломъ клобукѣ написание. Книго-
хранитель же онъ вечеря много со мною великою лю-
бовию, і видѣвъ мя тщателне вопрошающа о семъ, и
сказа ми повѣсть свцеву: О семъ многу речению из наст
прежде сего во градѣ і взысканню бывшу о семъ, онъ
глаголетъ се, інъ же іно, а истины не вѣдая ни-
кто же; понеже зависти ради православныхъ древнихъ
началницы града сего о семъ писание пистрепта. От
того же времени по мнозѣхъ лѣтѣхъ, егда турки обла-
дающе царствующимъ градомъ, нѣцыи благочестиві
мужне Царяграда взяша множество греческихъ книгъ,

288

ПАМЯТНИК СТАРИННОЙ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ.

хотяще соблюсти греческия вѣры от безбожныхъ ту-
рокъ, і отплыша моремъ в Римъ. Латинисті же людие
нашедися славніи зѣло и тщателны философскому уче-
нию, от многихъ бо лѣтъ восточныхъ учителей же-
лаху видѣти писання і о гречестѣй, царне же не из-
волиша тако быта, ради отступлення ихъ от правосла-
вия; егда же улучшила время, принесеньныя убо от
грекъ книги во свой римскій языкъ преложиша, а
греческия книги всі огнемъ сожгоша, о бѣломъ же
клубкѣ, о немъ вопрошаеші, такоже написанне з
греческихъ книгъ в римския книги вновѣ написаньна
бѣ, а прежде того в римскихъ книгахъ написання не
бѣ о бѣломъ клубукѣ, срама ради; і нынѣ се таятъ же
вели. Азъ же яко услышавъ от книгохранителя оного
сивцевая повѣствующа, і болми разпаляхся желаннемъ,
і со многимъ моленнемъ принадохъ колѣнома его, да-
бы мнѣ далѣ написанне се, і с великимъ заклинани-
емъ едва упросихъ, і в тайнѣ написахъ подлинно;
такожъ і осмочастную книгу і миротворный кругъ, і
вся сия послалъ есми к тѣбѣ с московскимъ гостемъ
с Фомою с Саревымъ, і буди, государь, спасаяся и
здравствуя о Христѣ, і насъ во святыхъ своихъ мо-
литвахъ не забуди, яко же и прежде.

ОТ НИСТОРНІ РИМСКІЯ ПОВЕЛЬНІЯ И ЧИПА СВЯ-
ТИТЕЛЬСКАГО НАПИСАНИЯ ВЪКРАТКІЙ, ЧЮДИО ЗЕЛО.

ОТ ЧАСТИ ЖИТИЯ БЛАГОВЪРНАГО ЦАРЯ КОНСТАНТИНУ
РИМСКАГО, І О СОТВОРЕННІ СВЯТИТЕЛЬСКАГО ВЪЛАГО
КЛЮБУКА, ОТКУДУ И КАКО НАЧАЛО ПРИЯША АРХИППИ-
СКОИ ВЕЛИКАГО НОВАГРАДА ЕЖЕ НОСИТІ ЕГО НА ГЛА-
ВАХЪ СВОХЪ, А НЕ ЯКОЖЕ ПРОЧІ МИТРОПОЛИТІ; ЗДА
ЖЕ О СЕМЬ ИЗВѣСТНО СКАЗАНИЕ ИМАТЬ.

По смерти нечестиваго цара Максентия, на хри-
стияны гоненіе преста, і бысть тишина велия. Человѣ-
ки же живуще в Римѣ окрестніи, аще и невѣрнемъ
бяху одержими, но веселимъ и радостию великою вень-
чавше градъ свой, воспяша же с похвалами на цар-

ство великого и славѣнаго Констияніна, спаса и бла-
годателя нарицающа его. Благопоспѣшный же царь
Констиянінъ приемъ царство с скипетромъ римское,
і величнемъ его вся по чину бывахъ царьскій власте-
лински; во християндей вѣрѣ пребывающимъ во ос-
лабѣ жити повелѣ; християне же, благодателство сие
дивяще, і онъ паче радовахуся і веселящася, творяху
подобныя праздники всесилнаго Бога безъпрестани,
славяще і царя Констияніна немолчно величаху. Пра-
вославную же вѣру Господа нашего Иисуса Христа в
Римѣ содержащу і укрѣпляющи тогда блаженному Се-
ливестру, епископу християнскому в малѣ дружинѣ, во
утѣсненні пребывающу, і сие творя втай, а не явѣ,
страха ради жидовѣскаго і елиникаго, понеже царь
Конъстянтинъ елинистѣ вѣре прилежаще, тогда онд-
ломъ кланяешсявся. Въ третие же лѣто царства его бла-
женній Селивестрѣ папа римскій крести нѣкоего па-
рева мужа, Изумѣфера пменемъ, і добрѣ устрон его
вѣровати въ Господа нашего Иисуса Христа. Замбрия
же нѣкто бѣ в Римѣ жидовинѣ і волхвя, і всѣми
любимъ бѣ, с нимъ же блаженный Селивестрѣ после-
ди чюдо велие сотвори о семъ убо і(н)де скажемъ. Се-
же убо Замбрия не можаше зрѣти вѣры Христовы,
собра вопрошая елины и жидовні, прийоша же ко
царю, і рекоша: Господи великодержавный царю! Гра-
да сего епископъ христианьскі Селивестрѣ поношая
пы і укаряді нелѣпнымі словесы, і добрѣ проповѣдаетъ
распятаго нѣкоего, паша же честныя і великія боги
поношая, і безчестныі творити я, и твоего честнаго
і великаго Изумфера свои словесы прелсти и сотво-
ри его вѣровати въ распятаго, і намъ о семъ смяте-
ние и печаль велию сотвори, такоже і твоему вели-
честву: вещаетъ, хотя и тебе прелѣтни і в распятаго
вѣровати яко же Изумѣфера сотворити. І сего убо зло-
творца і слышати не можемъ; і молимъ тя, великий
царю, повелі убо намъ, да пстребимъ его. Царь же сня
слышавъ, разгнѣвася зѣло на епископа, Изумѣфера
(ради) і хотяше его яти і в темницы затворити, а про-
чая християны разгнати. Селивестрѣ же яко услышавъ

НОВЪСТЬ О НОВГОРОДСКОМЪ БЪЛОМЪ К.ЛОБУКЪ.

289

на ся гнѣвъ царевъ, убояся, и бежа, и скрылся в горѣ нѣкой и с клирики свопми; много же искаху его и не обрѣтоша. Богу же сохраняющую его на полезная, і пребысть крыяся время довозно. Но творецъ всея твари, Господь нашъ Іисусъ Христосъ, не нужею приходя человѣческий родъ ко спасенію, но волею, і ко- муждо вещьми разумъ даетъ, такоже і здѣ хотя пролавити угодника.

Въ 7-е убо лѣто царства своего (царь Константинъ) в лоновую проказу впаде, уязвленъ бысть по всему тѣлу, острупивъ лежаша (ше) едва дыша. Мнози же чаровъ-ницы и волсви приходяще, не точию от римлянъ, но и от персъ приходяще, приведени, искусныя врачевѣстій хитрости, и ничто же успѣша, но и паче на горшее пришедше, мало не прелстша царя лукавіі, рекоша сице: подобаетъ купѣли быти въ Капеталіи римъстей, ісполнитися чистыхъ перворожденныхъ младенецъ кривию мужеска полу, і горячею кровию измытися тѣбѣ, и животъ получши; а телеса младенческая дати на жертву богомъ. Царь же въскорѣ всему быти повелѣ, и по всей римъстей области принесоша дѣтей 3,000 мужеска полу. В потребныі же день ідущу царю с волхвы онѣми в Капиталию, въ младеньчестей криви измытися, жерцемъ же готовымъ супцемъ на за-коление дѣтей, і бысть стенание і кричанне велне без-преставно. Сия же слышавъ царь, ужасеся, и ста на единомъ мѣсте, і узрѣ множество женъ стоящихъ про-стовласы, кричаще, і плачющеся, і воздухающе вели-кими гласы. Вопроси же царь грядущихъ с нимъ: кто сеі есть, і чтó виная плача ихъ? Рѣша же ему, яко убнения ради дѣтей онѣхъ плачутъ матери ихъ. І побѣжденъ бывъ царь жалостию і возвохнувъ из глу-бины сердца, і начатъ плакати величимъ гласомъ: луч-ше ми есть самому умрти за спасенне дѣтеі, несквер-і еже (неже?) тѣмъ убненомъ быти! І се рекъ, возвра-тися в полаты своя, і не точию дѣти матеремъ отда-ти повелѣ, по і пѣннемъ одаривъ і отпусти; жены же оны вопріяша чада своя во мнозѣ радости.

Тому же убо дневи мимошедшу і нащному безмол-

вию пришедшу, явистася царю святиі апостолі Петръ і Павелъ, глаголюще: Понеже грѣхомъ не восхотѣлъ еси исполнитися, і пролияти кровь неповинныхъ воз-гнушася (шался еси), от Христа Бога нашегопос лани есмы дати тѣбѣ спасения образъ, імже здравие полу-чиши. Послушай убо нашего заповѣдания, и сотвори, еже ти заповѣдаемъ. Іже града сего епископъ Сели-вестрѣ, твоего гонения бѣгая, въ пропастехъ камен-ныхъ крыется в горѣ Сорѣитей, і сего призвавъ че-стию, повелѣ прити к себѣ: сей убо имать пока-зати тѣбѣ купѣль спасения, в неі бо измывся, всю скверну струпъ своихъ очистиши, и здравъ будеші, і живота вѣчнаго сподобишися, живота раді, даннаго с тобою несквернымъ младенцемъ. І егда от святителя сию благодать приimeши, возлажді ему воздарение че-стие, да во всей вселенстѣй церкви православныхъ обновятся твоими величыми священниковотою, і да прославится в нихъ імя великого Госнода Бога і Спа са нашего Иисуса Христа, і святымъ пѣннемъда укра-шаются.

По явленіі святыхъ апостолъ, от царя Константина взысканию бывшу о епископѣ, і обрѣтоста его, со всякою честию приведоста пред царя. І яко внидетъ епископъ в полату, царь же воста, первые целова епископа, і рече: здрава тя приемши радуемся, честныі отче! Селивестрѣ же рече: миръ тѣбѣ с небесе дастъся і побѣда! Царь же сказа ему о видѣніі нѣкоемъ, і рече: два мужа но-щиню во свѣ являшимися, Петръ і Павелъ нарицаета има себѣ, і возвѣстила ми яже о тѣбѣ; і се при-шелъ еси, сотвори о мнѣ еже имаши от Бога даръ, очисти мя от болѣзні моея сея. Но и еще мою та, святыі епископе: кто суть боги, Петръ и Павелъ іменуеми? имаши у себе образъ являющихся мнѣ, и да покажешими ихъ, і сотвори мнѣ ею явлены, і разумно ми будетъ, аще воистину от Бога посланнымъ имъ быти. Селивестрѣ же рече: не истинна суть еже тѣхъ боги іменовати: апостоли суть Господа нашего Иисуса Христа, і потомъ всякоя чести достопны. Отецъ Се-ливестрѣ божественныхъ апостолъ образы своему дил-

290

кону повелѣ принести. Узрѣвѣ же ихъ царь на ико-
вахъ, і нозна, пред своими князи і всеможами іспо-
вѣдався, і глагола: во пистину сихъ в видѣніи узрѣхъ!
Тиі мѣ глаголаста: пости ко епископу Селивестру; той
ти покажетъ купѣль спасения. І паде пред ногами епи-
скопу. Блаженный же Селивестръ воздвигъ его, і по-
учивъ его от божественныхъ писаний, і заповѣда по-
ста прияти седь дней, і во единомъ вретищи одѣ-
яньну быти, і милостыню творити повелѣ; і благосло-
вивъ, сотвори его огнашена, і отъидетъ. Бысть же в
день недѣлый служѣ (у)готовленъ сущи, Селивестръ
же царю рече: вода спа, царю, еже видиши, призы-
ваніемъ святыя и животворящая Тронца божественную
силу приемлющи, якоже телеса пзвутъ от всякия
скверны очищаетъ, тако і душа от всякаго грѣха і от
всякия скверны очищается, і содица свѣтлѣшніи твори-
тесь. Вниди убо въ честную і священную сию баню, і
очистися от всѣхъ сотворенныхъ ти грѣховъ. Сич же
инѣмъ реченнымъ бывшимъ, і благословивъ святыя во-
ды; помазану же бывшу царю святымъ масломъ, і
влѣзшу ему во святую воду, о великаго таинства Бо-
жія тогда бывшаго! Внегда ему крещышуся во імя свя-
тыя Тропца, внесаупу сияние нѣкако безчисленнаго
свѣта с небесе возспа, і гласъ бысть яко мѣди звѣня-
щи; і зыде от воды добронравыі великий царь Конъ-
стинтинъ весь здравъ, струпа же от тѣла его отгадо-
ша яко чешуя, і чистъ бывъ всюду, рече к Селиве-
стру: о пречестный отче! велика Божія благодарѣння
вѣмъ тѣбѣ: внегда убо в пѣдрахъ купѣныхъ поста-
вленъ быхъ, рукою ко спувшуюся ми с небесе, своица
очима видѣхъ, от гноя же чистъ востахъ, і от всякаго
сже от проказа одержания познахъ (себе) очищена.
Блаженный же Селивестръ слышавъ, одеждами бѣлыми
одѣя его, і седмоличне от Святаго Духа подастъ по-
мазаниемъ масть, и знамениемъ честнаго креста звна-
мена, рекъ: знаменатъ та Богъ вѣры своей нечатию,
во имя Отца і Сына и святаго Духа! І весь соборъ
отвѣща: амьль. Святитель: миръ ти! Благодатию же
Божнею царь Конъстинтинъ здравъ бысть (и наре-

ченъ) во святомъ крещениі Олавий, радости многога на-
полнился, велию славу воздая Христу Богу і святителю
Селивестру, і не вмѣняше его человѣка суща, но чтяше
его яко Бога, і отца его себѣ і папою іменова. Вси
же людие, елицы под римскою державою, возрадова-
шася зѣло, не точно царева раді исцѣления, но і чадъ
своихъ раді, еже собрани бѣша на закланне, здравия
ради царева; сихъ всѣхъ живыхъ приемши матери пхъ,
і тогда радость велия бысть во всей римстей державѣ.
По исцѣлениі же своемъ царь Конъстинтинъ, і по ве-
лѣнню святыхъ апостолѣ, і пооченпемъ блаженнаго па-
пы Селивестра, преже всего повелѣ собрати мощи свя-
тыхъ мученикъ, умершихъ от нечестивыхъ царей за
вѣру Христову, і благочиннѣ гробомъ предати повелѣ;
і во изгнанні сущихъ приведе, і в темницахъ, і во
юзахъ седящихъ свободи, і отъятая имѣния отдати по-
велѣ; церкви же Божая поновить успѣхомъ многимъ,
селинская же храмы разоряти і огнемъ сожещи пове-
лѣ, а имѣния пхъ святымъ церквамъ отдати. І со сло-
вомъ въскоре дѣла быша: і вся по чину бываху, яко
же лѣпо христианскимъ царемъ владѣтелство. Папе
же Селивестру царь Конъстинтинъ многая благодарення
воздаде, на церковныя чины, і самому святѣйшему папе
на послушанне, своихъ царскихъ чиновъ і величеству,
і многня чины устрои, і вѣнецъ царьский хотяше по-
ложити на главу его. Папа же рече: царю великий! не
лѣпо есть намъ твоего царскаго вѣнца носити на главѣ;
аще епископъскаго сана сподобленъ быхъ, но мнихъ
есмь по объщанию, і сего ради молимся всемогущему
Богу, да в будущемъ вѣцѣ вѣчная благая припемъ от
него. Царь же любовию побѣждаемъ, оскорбился вѣнца
раді. Папа же рече: не скорби, царю! твое есть еже
носити златый вѣнецъ і вся красная мирá сего, наше
же должно есть о твоемъ царстві Бога молитви, і сми-
ренная і плачевная носити на тѣле своемъ, і за цар-
скую красоту; такоже должно есть намъ і о всемъ мі-
рѣ молитвы воздаваті Богу, не точию о вѣрующихъ
въ Господа нашего Иисуса Христа, но і о невѣрую-
щихъ: о вѣрующихъ спасения раді, о невѣрующихъ

291

же крещения раді, да и тні спасенне улучатъ, еже о
Христѣ Іисусѣ, якоже рече блаженный апостолъ Па-
велъ. Сня же царь слышавъ, умилися і с великимъ
моленiemъ зовяше святителя да ястъ у него. Егда же
приіде папа въ царьский дворъ, царь же самъ срѣте
его, і своими руками поддержа его, такоже і прочему
священническому чину, і клирокомъ, і мнихомъ честь
велию воздаде. Во время же ядения боголюбивый онъ
царь своима рукама поставля брашна святѣншему па-
пѣ і прочимъ, і вельми чтяше его, і в радости вели-
цѣй предстоя ему яко Богу; і безпрестани зря на ли-
це і мысляще неослабно, да кацѣмъ образомъ сотво-
ритъ ему одѣяние на главѣ носити вмѣсто царьского
вѣнца; і недоумѣяся. Прочая же священники і мнихи
такоже довольно питая, і учрежая же ихъ всѣми царь-
скими брашны, і во всѣмъ угожая имъ предстояния
раді церковнаго. По скончаніі же оного преславнаго
пирования, святѣший папа хотяще отити во своя;
благочестия любитель, благовѣрный онъ царь повелѣ
вновь привести предсѣдания с конми своего царскаго
сана і величества, і со многимъ благочиннемъ своими
руками поддержа блаженного папу, і посаді его на
мѣстѣ честно, і поклонився, отпусти его с миромъ; і
нотомъ внизе в ложицу свою почити. Спящу же ему
на одрѣ нощию, і явистася ему святні апостоли Петръ
и Павелъ в видѣнні, во славѣ велицей, і рекоша: ца-
рю! о здравні твоемъ радуся, яко от епископа Сели-
вестра сподобися святаго крещения, і вѣруя же въ Го-
спода нашего Иисуса Христа, распятаго от людѣй і вос-
кресшаго въ третні день, і вся яже научи та святый
епископъ; вѣнца же царствия твоего епископъ не взя,
і на главѣ своеі не восхотѣ носити, понеже мнихъ:
от златаго украшення, еже носити на тѣле своемъ, во
обѣщанні евоемъ отрекошася. Ты же аще хошеи Бо-
жия святителя честнѣйша імѣти і вышша паче всѣхъ,
сотвори ему одѣяние носити лицемъ бѣлѣшшымъ, по
подобию святительскаго і мнишескаго чинна, сncвѣымъ
образомъ. І показаша ему еже пняху в рукахъ свопхъ
одѣяние бѣло, достоинно бяше святителемъ носити на

главѣ. Царь же рече имъ: господие моі! вся повелѣния
вами да сотворю; повѣдайте ми, кто еста вы? і в при-
шествніо бо вашемъ зѣло возрадовася сердце мое і свѣтъ
сладокъ осямя. Они же рекоша: Мы есвѣ апостоли
Петръ і Павелъ, іже прежде бѣхомъ у тебе, сгда ты
несущему Богу вѣрова; нынѣ же істиннаго Бога поз-
на (лъ), напаче же познанъ есп от Бога; і се второе
послание к тѣбѣ от Спасителя Христа Бога, дати тѣбѣ
разумъ благочестия вѣру Господа нашего Иисуса Хри-
ста, понеже послушалъ есп велѣния, і живота вѣчнаго
сподобися рукою святѣшаго епископа. Царь же рече:
господие моі! нынѣ разумно вижу і познахъ ваша свя-
тая лица, і аще не бы вы предсталі въ явления ва-
шемъ, въ малѣ не подвижася нога моя; яко возревно-
вахъ беззаконныя зря; і аще не Господь помоглѣ бы
ми, вмалѣ вселилася бы во аде душа моя, і мало не
скончаша мене на земли зліи онп врази і отступницы,
обсовьстні служителне. Апостоли же рѣша: нынѣ вся,
яже повелитъ ти епископъ, твори, і сынѣ свѣта буде-
ши, і небеснаго града гражданинѣ. І сия глаголавше,
невидими быша. Царь же от сна воспрянувъ, і скоро
притече к папе радостенѣ, і повѣда ему вся реченная от
апостолѣ; папа же благодаривъ Бога о семъ, яко незаб-
венно дѣло его вѣмъ (?) пред Богомъ. І абне поіде царь
во своя, от многи радости любовию побѣждаемъ, і от
Святаго Духа вразумляемъ, повелѣ (привести) пред ся
въскоре ризношвецъ мудрѣшнихъ, іже пскусни сунце
утвари всякия плателная творити, і вмѣсто царскаго
вѣнца повелѣша имъ сотворити клобукъ бѣлѣ на гла-
ву блаженному папѣ, по повелѣнию святыхъ апосто-
ловъ, по образу еже показа(ста) ему святні блаженніі
апостоли; і своею рукою назнаменавѣ, імѣя якоже ви-
дѣ в рукахъ святыхъ апостолъ. Господу же поспѣше-
ствующу, не по мизоехъ днехъ сотвориша его жижду-
щіі по повелѣнию цареву, і устроиша его чюдно, і
принесоша его ко царю; і абпе изыде от него благо-
уханне велине; царь же удивился сотворению сего, та-
коже і благочинню. В нарочитый же день праздника
Божия, зѣло рано еще сущи, папа Селивестръ ідяше ко

37

292

утрениому пѣнию, і абие на путі осия свѣтъ велий от
небесе, і гласъ бысть глаголощъ спце: епископе, вші-
май себѣ: царь Констянтинъ сотвори одѣяннє бѣлое
носити тебѣ на главѣ; ты же приемъ, постави его в
церкви Божні, ідѣ(же) служиши, донеже востанетъ до-
му владыка, ему же уготовася свѣтилищъ сей. І абие
по гласѣ томъ подъяся свѣтъ онъ к небес, і разсту-
пился небо прилип. Папа же, стоя на единомъ мѣсте,
і видѣнню дивяся, і свѣтъ осия сердце его; і гра-
дущихъ с нимъ: спі такоже свѣтъ видѣша і гласъ Бо-
жий слышаша; по свѣте же ономъ нощь пани бысть; і
всі устрашишася. Селивестрѣ же дивяся видѣнию і
недоумѣйся о глаголе семъ, і вшедъ въ церковь, и
все пѣнне утреньне стоя, измышляя себѣ, глаголаше:
кто разумитъ мя, чтō преславное се видѣние, і чтō
хощетъ быті? Во уреченный же часъ дни того, егда
творяху божественную службу, папѣ же пришедшу в
церковь, благовѣрный же царь Конъстянтинъ облечеся
въ царьскую порфиру, і вѣнецъ царьский возложи на
главу свою, і со множествомъ синьклита своего, сего
святаго клобука принесе в церковь, і со всякою хри-
стоподобною честию своими руками положи сего на
главу блаженному папѣ, і рече: такову ти достоинъ
быти свѣтлу, якоже солнцу посредѣ всѣхъ человѣкъ,
о пресвятый отче і учителью! Папа же рукою своею
сотвори на царѣ крестное знаменне, царь же папа це-
лова в руку, і в клобукъ, і поклонился ему благочинно.
Селивестрѣ же въ клобукъ ономъ со своего мѣста со-
ступивъ, і мало отшедъ, со многимъ благочинствомъ
поклонился в немъ царю, і ста на мѣсте своемъ. В то
же время въ церкви бѣ нѣкоц царевъ болярии, Си-
меонъ іменемъ, царю предстоя і держа блюдо златое,
ухицренно же бѣ жемчюгомъ і каменпемъ драгимъ,
на немъ же царь вѣнецъ главы своея полагаше; папа
же епископи у царя блюдо оно, і сня спі клобукъ з
главы своея, і положи его на немъ, і любезно цело-
вавъ со всѣми святители, і постави въ церкви в на-
рочите мѣсте, по гласу явился ему во свѣте Госпо-
дни; і на Господьеския праздники точию возлагаше и

на главу свою, і честно творяще, і паки поставляше
его на томъ же мѣсте; такожде заповѣда і по престав-
ленні своемъ творити. Въ 13 лѣто царства своего бла-
говѣрный царь Констянтинъ совѣтъ благъ приемъ, і
рече: яко ідѣже святительска власть і християнскаго
благочестия глава небеснымъ царемъ уставлена бысть,
не у достоіно есть тамо власть імѣти земному царю;
і написання благочиннѣ предавъ, і благословение от
папы вземъ, і великні Римъ получи (поручи?) ему;
самъ же привіде в Византию, і созда градъ великъ і
славенъ, і нарече его во пмя свое Констянѣтинъ-градъ,
і живяше ту.

По преставленні же святѣйшаго папы Селивестра,
всі православніи папы і епископы творяху величче
святому бѣлому клобуку, якоже заповѣда блаженный
Селивестръ; і тако предидаша лѣта многа во благочинні
ономъ. Супротивникъ же і человѣческому роду супо-
статъ врагъ дияволъ сотвори рать велию на святую
церковь, воздвиже нѣкоего царя, Карула пменемъ,
і папу Фармуса, і научи пхъ прелестити християн
скні родъ своими ложными словесы і учениі; і оступ-
нити повелѣша от православныя христовы вѣры, і
раздрати соединение благочестия святыя апостольския
церкви. І бѣсовѣскимъ умышленнемъ тні сквернні
учительне православную христову вѣру і апостольския
и святыхъ отецъ предания отвергошася, во аполина-
риеву ересь превратишася, і опресночная вмѣниша въ
правду; а истинная Христова предания, і святыхъ ано-
столъ, и отческая поставшися і опресночная (?) во лжу;
і святую апостольскую церковь оскверниша неправыми
учениі і служениі; і святаго бѣлаго клобука не любя-
ху, і чести ему не творяху, якоже заповѣдано бѣ ис-
перва, но вземже его і положиша на томъ же блюде,
въ првѣле нѣкоемъ церковныя стѣны заключиша, і
на дверцахъ написанпемъ написавше латыньскою рѣ-
чию сице: здѣ сокровенъ есть бѣлый клабукъ па-
пы Селивестра. Пребыть же тамо Богомъ хранимъ.
По мнозѣхъ временехъ воста инъ папа, того же ла-
тыньского служения, іже отнюдь не любя Христовы

ПОВЪСТЬ О НОВОГОРОДСКОМЪ БЪЛОМЪ КЛОБУКЪ.

293

вѣры, і святыхъ апостолъ предання і учення, гор-
достию превознесеся, і святыхъ иконъ поклоняне
конечно отвергъ. І нѣ когда вшедшу ему в олтарь,
узрѣ на дверцехъ онѣхъ написано о бѣломъ клобукѣ;
і прочетъ, восхотѣ видѣти его, і повелѣ отверзъти двери
онѣ. Егдаже отверзоша ихъ, ізыде воня благовония
многа, неизреченна і чюдна зѣло. Напа же взя блюдо
с клобукомъ, і дивяся сотворению его, і от бѣса по-
стрѣкаемъ, вознепавидѣ его, і положи его паки в томъ
же предѣлѣ, і заключи его твердо. Нотомъ же во многи
нощи і дни папы онъ во свѣ многажды слыша гласъ,
еуангельскою рѣчно глаголющо сице: Не можетъ градъ
укрытися, верху горы стоя; ни вжигаютъ свѣтильника і поставляютъ его под спудомъ, но на свѣщникіи возлагають, да свѣтятъ всѣмъ. Напа же дивяся гласу
тому, і возвѣсти в сонѣмищи сущи (мъ) совѣтникомъ
его і докторомъ, і мысль положже, яко гласъ сий вы-
ваетъ клобука раді оного. І от бѣса пострѣкаемъ хотя-
ще его сожещи посредѣ града Рима. Богу же не попу-
стившу сотворити имъ сего, і страхъ нападе на нихъ,
і убояшася народа, і на иную мысль преидоша, отосла-
ти его в далекая страны замория своего сквернаго учё-
ния, і тамо его опоругати і изтребити, на устраше-
ние оставшільнымъ християномъ. І вземше клобукъ онъ
святый, вложиша его во вретище безчестно, а златое
блюдо себѣ удержаша; і посланники суровы і безче-
стны отрядивше, і написанне даша повелѣнна сотво-
рити имъ, і отпустиша ихъ в корабли з гостьми, при-
шедшими купля дѣяти.

І пловущимъ имъ по морю, и нѣ кто посланникъ
Индрикъ іменемъ, суровъ і житнемъ поганъ, упився
пияньствомъ, і усты своими глаголаша скверная, і хо-
тяше сѣсти верху святаго клобука; і абне мракъ те-
менъ нападе напь, і невидимая Божия сила не даде ему
сѣсти, отрину его от мѣста того і удари о корабленный
мостъ, і паки подья его выше, і удари его о краі ко-
рабля. І бысть разслабленъ, немогій двигнутися ни ру-
ками и ногама, і лице назадъ его обрати(ся), очи же
развращенные имѣя, і кричаше безпрестани: охъ, по-

милуите мя! І тако злѣ изчезе. Прочні же клевретнего,
видяще сия, ужасошася і боящеся держати мертва в
корабли, да не чтó зло постражутъ от морьскаго вол-
нення. І ввергоша его в море, і погрязе.

С тѣми же бѣ нѣ кто посланникъ и нѣ, іменемъ Іерес-
мѣя, втай держаще вѣ ру христову. і милостыня много
творяще нищимъ, і святый сей клобукъ втай (чтише).
І видѣ клеврета своего пострадавша злѣ, і страхъ объ-
ятъ его. І пловущимъ имъ по морю пять дний, і яко
в полунощи, всѣхъ сонъ объятъ, і приїде гласъ гла-
голюшъ сице: Іеремѣе! Утвержайся о Господѣ Бозѣ, и
почтай святая честнѣ, і храни еже носини спасенъ
будеши от моря. Іеремѣя же услышавъ гласъ, і воспра-
нувъ от сна, і страхъ объ его, п недоумѣйся о гласѣ
семъ. І внезапу тма нападе на нихъ, і громи велицы
восташа, и с небесе молниямъ блистання многая яви-
шася, и зажже корабль, і смолу корабленную развари,
і вся сущая в немъ люди и рухляди корабленыя пожже
і потопи, і корабль разлама, і вся сущая в немъ по-
гбоша; точию Іеремѣя онъ преждереченъ на единои
цкѣ сохраненъ бысть. І вретище с клобукомъ взя, і
крѣпцѣ держа его, і безирестани зовя велинимъ гласомъ;
Благовѣрныі царю Конъстянтинѣ (с) своимъ учителемъ
святымъ папою Селливестромъ! святаго ради клобука сего,
сотворенного вами, избавите мя в часѣ сей от належа-
щия сея бѣды! І абие вскорѣ тишина бысть, і свѣтъ воз-
сия; і явишасл два мужа свѣтлостню сияючи, от нихже
воздухъ освятися, по морю ходяще яко по суху: единъ
в воинская одѣянъ, і венецъ царскій наглавѣ его, дру-
гій же святительскія ризы на себѣ нося. І вземше уже
корабля оного, і привизаша за конецъ дѣцки, і пре-
влекоша ко брегу нѣ коему, знаему сущу; і клобукъ
святый из вретища взяша, і цѣловавши его паки
в то же вретище положиша п даша Іеремию, і ре-
коша: внимай себѣ, Іеремѣе, и блюди со опасениемъ
еже носини, і повѣдай, елика ти сотвори Богъ сего
ради. И невидими быша. Іеремѣя жевретище оно с
клобукомъ взя, на рамѣ свои носяше, і по триехъ
днехъ (приїде) в Римъ, і вся бывшая напѣ повѣ-

294

ПАЯТНИК НА СТАРШЕЙ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ.

да. Пана же таковая слышахъ (въ) ужасется страхомъ
величимъ, і пача браду свою терзати і кусати; і повелѣ
опѣь клобукъ положити на предреченнемъ златомъ блю-
де, і постави его в церкви, і потомъ не смѣяше ему
никоемъ зла сотворити, а почети ему не воздашне нико-
ся же: омраченъ бо бѣ дияволімъ ухищреннемъ, въ
еретическая сведень со отступинки его. І мысляще всегда:
чтō сотворити клобуку оному злая? Человѣкоблецѣ
же Богъ, вся строя на ползу, і соблюдая святыню свою
на пречестную похвалу, въ нѣкую нощь спящу пане
оному на ложи своемъ, і приіде к нему ангелъ Госпо-
день, страшенъ образомъ, в руцѣ пмѣя мечь пламенъ,
і пусти ю ізо устъ своихъ гласъ яко громѣ; от гласа
же сего потрясашя полаты панины, і рече ему: О
злый скверный учитель! Не довѣли (ло) ти осквернити
святую Христову вѣру, церковь; і многі душа человѣ-
ческая погубiste своими ненодобными учениі, і отсту-
писте от праваго пути Божия, і попосте в суть сата-
нины; нынѣ же конечнѣ хоццели противенъ стати Богу
своимъ гнілымъ буйствомъ, і святый бѣлыи клобукъ
умыслите послати в нечистыя мѣста, і хотѣсте его
опоругати, истребити. Но владыко всея твари соблю-
детъ его своимъ смотренiemъ; ты же. скверный, нынѣ
с великою честию въскоре помысли сего святаго клобука
въ Конъстянтинъ-градъ устроити къ патриарху і сему
повелѣ(ша) будетъ устроити яже о немъ; і аще сего не
сотвориша, то пожгу домъ твой, і смерть злу наведу на
тя, і предамъ тя безвременно вѣчному огню. І спя
глаголавъ, невидимъ бысть. Пана же въ скочи от сна,
весь трясыіся, і страхомъ одержимъ величимъ бысть,
і не смѣя ослушатися повелѣннаго ангеломъ. Во утрій
же день созвавъ единомысленныя своя, і повѣда имъ
страшное ангельское явленне; і приіде въ церковь,
хотя взяти святый клобукъ онъ, і абне узрѣ страшное
видѣние: прежде взяти, блюдо оно златое с клобукомъ
подняется выше человѣка, і паки ста на мѣстѣ своемъ.
Пана же с величимъ страхомъ обои взя свойми рука-
ми, і положи ихъ в сосудъ честенъ, і печатавъ сво-
пими печатми. і отради честныі мужі, і написание

давъ пмъ: і посла ихъ в Конъстянтинъ градъ к па-
триарху.

В Конъстянтинъ же граде бѣ тогда патриархъ Еи-
лофпі, украшенъ постомъ і всякою добродѣтелию. І
сему нощнемъ видѣніи явпса юноша свѣтильъ, і ре-
че: Учитель благіи! Въ древніи лѣта римскі царь
Конъстянтинъ, по явлению святыхъ апостолъ Петра и
Павла і от Бога вразумляемъ, на похвалу святыи
апостольстей церкви, і на почесть блаженному па-
пѣ Селивестру, сотвори клобукъ бѣлѣ на главѣ но-
сенти; і нечвѣсты папа латинскі того святаго кло-
бука нынѣ хотѣ опоругати (и) істребити; і повелѣни-
емъ страшнаго явления моего, злый онѣ папа нынѣ
послалъ сего к тѣбѣ. І егда же прийутъ к тѣбѣ
посланині с клобукомъ онѣмъ, ты же приіми сего
честию, і написанне со благословеннемъ вдавъ, по-
сли сего святого клобука в рускую землю в великіи
Новъградъ; і да будетъ тамо носимъ на главѣ Ва-
силия архипепископа, на почесть святыи і апостоль-
стеі соборнен церкви Софѣи премудрости Божіі, і на
похвалу православнымъ; тамо бо нынѣ вопстинну сла-
вима есть Христова вѣра; папе же оному, безсудня
его ради, сотворитъ Господь отѣмщение. Спя глаголавъ,
невидимъ бысть.

Натрархъ же воста от сна, страха і радостню на-
полнився, і всю нощь без сна пребыть, размышляя
о видѣніи ономъ. І повелѣ клепати (на) утреню; і яко
приспѣ день, созва соборъ церковныі, і повѣда имъ
явление оно. І вси воздаша хвалу Богу, і разумѣ-
ша, яко святыі ангелъ есть явлейся патриарху, а о
сказанні его не можаху разума приложити. І бысть
сѣдящимъ имъ в соборѣ ономъ, і от радости чюда-
щимъся, і абпе приідоша слузѣ патриарховы, и ска-
заша ему о пришествіи посланныхъ от римского па-
пы. Натрархъ же ею повелѣ въвести к себѣ. Пос-
ланники же, вышедше, поклонишася ему, і от папы
написанне даше ему; патриархъ же написанне про-
четъ, удивился, і хвалу Богу воздавъ, і возвести о семъ
царю Івану тогда сущему; парнаемому Кандакузину.

НОВЪСТЬ О НОВГОРОДСКОМЪ БЪЛОМЪ КЛОБУКЪ.

295

і со освяценными стрѣтона божественное сокровище, і ковчежецъ приемъ с честью, і печати отъятъ, і взя оттуду святыі бѣліи клобукъ, і целовавъ его любезно, і зри нань дивишася сотворенню его, і благоуханию чюдному изходяще (му) от него такоже дивяся. Бѣ же натриархъ в то время боленъ очима і яко очесе главою, і клобукъ онъ святыі положи на главу свою, приложи; і в томъ часѣ глава его і очи здравѣ быстя. І возрадовася зѣло великою радостю, і славу воздая Христу Богу і приснопомпнаемому царю Конъ-стянтину, сотворшему таковое пречюдное дѣло, і бла-женнаго папу Селивестра такоже похваляя. І положи клобукъ онъ святыі на златомъ блюдѣ, егоже посла папа с клобукомъ, і постави его в велицѣ церкви, въ честнѣ мѣсте, доньдеже о цемъ со царемъ совѣтъ положитъ.

(По)отпущенні из Рима святаго клобука, злый онъ папа от еретикъ на(у)чаемъ, злѣ ралиливаяся на Хри-стову вѣру, и возбесняе, и разскаяя зѣло о отпущенні клобука і сирива (исперва) і лукаво написа к патриарху, возвратити повелѣвая к себѣ клобукъ онъ і златое блюдо. Патриархъ же прочетъ написанне, і разумѣ злохитріе і лукавъство папинно, і написанне посла к нему от святыхъ писаний, нарекъ его сурова, і безбож-наго, і отступника вѣры Христовы, і предотечю анти-христова, і прокля его іменемъ Господа нашего Іисуса Христа, і святыми апостолы, і божественными отцы. Сня же написания к папе доідоша. Папа же прочетъ, і увѣдавъ, яко патриархъ клобукъ бѣліи имать в ве-лице чести і хошетъ его послати в рускую землю в великий Новъградъ; і рыкнувъ болѣзнено, і опустнѣ лицемъ, і в болѣзнь внаде: толико бо онъ поганыи па-че не любяше руския земли; вѣры ради Христовы, по и слышати не теряше; разпалився плоть его, і сѣдо-ша на колѣне его двѣ болячки на обѣихъ частехъ, і от тѣхъ разыдошася болячки по всему тѣлу его от главы і до ногу, і смрадъ великъ изхождаше от него, п черви многи пискирѣша іс тѣла его, і хребетъ его сляче вѣдвое. Мнози же врачеве приходяще, не могоша изцѣ-

лити его; очи же развращеннѣ імѣя, и кричаше без-престани великимъ гласомъ, і нелѣпая глаголаше, і псомъ і волкомъ вояше, і изходящу из него мотылу, рукама своима хваташе, і во уста своя влагаше і ядя-ше. •І тако творя многи дни, і злѣ стража; і страхъ обя всѣхъ ту существъ. Предстоя же нѣкто у одра его, вземъ платно, хотяше утерти уста его; онъ же яко песѣ платно хотяще ухватити зубы своими, і вот-че собѣ въ горло; і абие отече плотъ его, і разстѣдся весь: бѣ бо дебелъ плотнію поганый. І тако злѣ скон-ча окаяный животъ свой. Римляне же слышавше та-ково скончанне злаго оного папы, не ідоша на погре-бсне его, не опловаше, прокляша его. Властели же тогда градстві, срамнаго ради сконьчания папы оного, погребоша его тай, а імя его в писанні утанша, і премниша во іно імя: овпі глаголютъ Гервасъ імя ему, і нии же Евгѣний, а истиньны никтоже не повѣсть. Патриархъ же Филофне, видя святаго клобука добротою сияюща, і мыслити нача, хоти удержати его в Кон-стянтинѣграде, і на своей главѣ носити; і о семъ часто преклонялся къ царю, і хотя писати къ про-чимъ патриархомъ и митрополитомъ, еже припі имъ на соборъ. Бысть же въ день недѣлный, по пѣнні ут-реннемъ, вниде патриархъ въ своя, і по обычномъ пра-вилѣ сѣде почити, і в сонъ тонокъ сведеся. І видѣ в видѣніі сего вшедша к нему дворцами два мужа не-знаемы, свѣтлы зѣло: единъ аки воинъ вооруженъ. і венецъ царский на главѣ імѣя, другий же святитель-ския ризы нося на себѣ, честными сѣдинами укра-шенъ, і рече: патриархъ Филофне! предстани от мы-шления твоего носити тебѣ на главѣ твоей бѣлый кло-букъ: аще бы Господь нашъ Іисусъ Христосъ изволи сему быти, то от начала бы в созданні града сего со-творено было; но древѣле по явлению свѣта Господня сшедшаго с небесе, і Божия гласа бывшаго ко мнѣ, вразумляемъ азъ хотящую латынскую прелесть і от Бога отступление в Римъ быти; і сего ради не восхо-тѣхъ святаго оного клобука на главѣ своей носити, і прочимъ тако заповѣда. Въ царствующемъ же семъ Кон-

296

ПАМЯТНИКИ СТАРШНИЙ ПУЗЕКСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

стининъградъ, по неколицехъ времецахъ, обладати
имутъ агаряне за умножение грѣхъ человѣческихъ, і
вся святая осквернятъ і истреблять, якоже в созданні
града сего явлено бысть о семъ: ветхіи бо Римъ от-
паде славы і от вѣры Христовы гордостию і своєю
волю; в новемъ же Риме, сже есть в Коньстянтинѣ-
граде, насилнемъ агарянскимъ такоже христианская
вѣра ногибнетъ; на третнемъ же Риме, еже есть на
руской земли, благодать святаго духа возспя. І да вѣ-
си, Филопне, яко вся христианьская прийдутъ в конецъ,
і спидутся во едино царство русское, провославняя ра-
ди. В древняя бо лѣта, изволениемъ земнаго царя
Констянѣтина, отъ царствующаго сего града царьский
вѣнецъ данъ бысть рускому царю; бѣлыі же сей кло-
букъ изволениемъ небеснаго царя Христа нынѣ данъ
будетъ архиепископу велпкаго Новаграда і кольми сні
честѣе оного, понеже архангельского чина есть царь-
ский вѣнецъ есть, і духовнаго суть. Ты же не умедли
Святаго Духа сего клобука послати в рускую землю, в
великиі Новградъ, по первому тѣбѣ явлению святаго
ангела, і моимъ гласомъ вѣруй; да просвѣтятся і по-
хвалятся о семъ провославниі, і да не обладаютъ ага-
ряне внуцы поганні, ни да поругаютъ его, якоже ла-
тыньскіи папа хотяяне сотворити. Яко же бо от Рима бла-
тодать, і слава, і честь отъята бысть, такоже і от цар-
ствующаго града благодать Святаго Духа отъимется, въ
иленение агарянского, і вся святая предана будетъ от
Бога велицей рустей земли во времена своя, і царя рус-
кого возвеличипъ Господь на многнями (надъ многими)
языки, і подо властию ихъ мнози цареі будутъ от нноя-
зычныхъ, под властию ихъ і патриаршеский чинъ от
царствующаго сего града такожде данъ будетъ рустей
земли во времена своя, і страна наречется свѣтлая Россия,
Богу тако изволившу прославити тацѣми благодаренні
рускую землю, існолниги провославия величеству, і чест-
нѣйшу сотворити паче первыхъ пихъ. І спа глаголав-
ше, хотяху отъити; патриархъ же в велице страсе бывъ,
паде пред ногами пихъ, і рече: кто еста вы, господне мои,
іже видъ ваю зѣло ужасп мя, і от словесъ ваю

устрашены сердце мое, і видне трепетъ в кости мои?
Святительская же нося, (й) рече, ли не вѣси? Азъ есмь
папа Селивестръ, і повелѣннемъ Божнімъ приідохъ к
тебѣ повѣдати тѣбѣ спю танну Божью великую, яже
збудется во времена своя. Таже рукою указуя своею на
другаго, пришедшаго с нимъ, рече: А сей благовѣрный
царь Константинъ римскіи, иже (егоже) породихъ во
святѣй купѣли, і сотвори (хъ) его вѣровати въ Господа
нашего Иисуса Христа; і сеі бысть первыи христианский
царь, чадо мое о Христѣ, іже сотвори ми бѣлый кло-
букъ вмѣсто царьскаго вѣнца. І сия глаголавъ, і бла-
гословение давъ патриарху; і невидими быша. Патри-
архъ же от сна восирянувъ, і страхъ великъ нападе
вань, поминая глаголы являвшихся ему о бѣломъ кло-
букѣ, і еже о обладанні Конъстянѣтина-града от по-
ганыхъ агарянъ, і плакася на многъ часъ. Времени
приспѣвшу божественной литоргіі, пришедъ в церковь,
паде пред образомъ пресвятая Богородицы, на многъ
часъ; і вставъ, святаго бѣлого клобука вземъ с вели-
кимъ страхомъ, і целова его любезно, і на главу свою
пологаше, і прикладывавъ ко очима и къ сердцу та-
же прилагая, і любовь к нему приложи боле перваго;
і спа творя со многимъ плачемъ. Клирицемъ же су-
щимъ близ его стоящимъ, і видѣша его неутѣшно
плачующася, і не смѣяху вопросити его. Патриархъ же
мало от плача предста, і сказа всѣмъ явственно яв-
ление папы Селивестра і царя Константина, гляголы
ихъ. Таковая же словеса от патриарха слышавше, жа-
лостне восплакаша, і рекоша: Воля Господня да бу-
детъ! Патриархъ же хотяящую быти бѣду Константина
града оплакавъ, і повелѣния Божия преступити боя-
ся, і рече, яко ідѣже ся изволить Господеви, тамо і
устроптъ святыню свою. І совѣтомъ благочестиваго
царя Івана, святый клобукъ взя, златое блюдо, і в пре-
жереченный ковчежецъ положи благочинно, і печатавъ
своими печатьми, і по повелѣнию святаго ангела і бла-
женнаго напы Селивестра написанне со благословени-
емъ вдавъ, і клобукъ онъ бѣлый архиепископу Васи-
лю на главѣ посити повелѣ, і прочимъ по немъ ар-

297

хипепископомъ великаго Новаграда; такоже і иныя многия честныя дары чюдны зѣло от своихъ церковныхъ чиновъ дарова, благочиния ради святительского, і ризы крестъчаты, на похвалу святыя і апостольския церкви; і сия въ другъі ковчежецъ положи. І вся (вся сія) даде епископу нѣкоему, іменсемъ Еумѣнию, і с радостию же і жалостию отпусти ихъ. В то же время в великомъ Новѣграде бѣ архиепископъ Василне, постнчествомъ і всѣми добродѣтелми украшенъ. І в нѣкую ночь молящуся ему Богу, і сѣде начити; і мало воздрема, і видѣ ангела Господни, умнленнымъ образомъ і свѣтла лицемъ, предстояща пред нимъ, на главѣ імѣя клобукъ бѣлъ, по образу миншескаго чива; і перстомъ руки своея указуя на главу свою, і тихимъ гласомъ рече: Василне! клобукъ бѣлый, еже видиши на главѣ своей, от Рима есть. Въ древняя лѣта христианский царь Константинъ сотвори его на почесть римскому папе Селивестру носити на главѣ; і Господь вседержитель не позволи своему быти тамо, прелести раді скверныхъ латынъ. Ты же во утрий день іди виѣ града сего со благоприятельствомъ, і срѣти посланныхъ от патриарха в епископомъ носимый ковчежецъ, в немъ же клобукъ бѣлъ симъ образомъ, на блюде на златѣ; приімъ честию; сий бѣлый клобукъ прообразуетъ свѣтлое тридневное воскресение; і нынѣ да будетъ на главѣ твоей носимъ, і на прочихъ тѣбѣ архиепископѣхъ града сего утвердится на главахъ носити; і сего ради показахъ ти прежде, да вѣрно ти будетъ, і не сумнишся. І сия глававъ, невидимъ бысть. Архиепископъ же Василей от сна воспринувъ, і от страха і радостию дивяся видѣнию. Во утрий же день от предстоящихъ ему посла на распутня увѣдати: істинна ли есть явльшееся. Посланні же отъидоша недалече от града, і узрѣша епископа грядуща, незнаема суща; і поклонпѣшеся, возвратпна (ся) во градъ ко архиепископу и сказаша ему вся. Архиепископъ же посла проновѣднінка во весь градъ на собрание священаго чипа, і людскаго всенароднаго множества, і повелѣ звонити; самъ же облечеся во святительския ризы со всѣми причты. І отшедше ему

педалече от церкви святыя Соєєп; і се приіде преж-
дереченный епископъ от патриарха, нося ковчежецъ за
патриаршескими печатьми і (съ) честными дары. І при-
шедъ ко архиепископу, поклонися благочинно, і посла-
цыя к нему патриарховы грамоты даде, і другъ от дру-
га благословенне приемше, і о Христѣ целовавшеся.
Василне же архиепископъ патриархова нанисания і
ковчежецъ вземъ честнѣ свопми руками, і другий ков-
чежецъ (съ) патриарховыми честными даровы такоже
взя, і попоша въ церковь святыя Соєєп премудрости
Божні, поставпша посреди церкви на мѣсте честнѣ, і
посланныя патриарховы грамоты повелѣ чести въ слухъ
всѣмъ. Сущіі же въ церкви православні же егда услы-
паша сицевая нанисания, воздаша славу Богу і возра-
довашася велиею радостю. Архиепископъ же Василне
ковчежецъ онъ разпечатавъ і покровъ снявъ, отвори,
і абие пызде от него благоуханне непрезренное, і
свѣтъ пречюденъ в церкви возсня. Архиепископъ же
Василне і вси предстояцѣ народі видяце сия, удивні-
шася; от патриарха же пришедый епископъ Еумѣнне
в той часъ сия вся благодѣяння Божия видѣвъ, уди-
вися велими; і вси воздаша хвалу Богу і пѣвше моле-
бная. Архиепископъ же Василне взя ис ковчега бѣ-
лый клобукъ, і узрѣ тацѣмъ же образомъ суща, яко-
же видѣ на главѣ своей ангела, и целова его любезно.
І в тотъ часъ из церковныя главы от Господня об-
раза ізыде велиі гласъ: Святая святымъ! І мало по-
молчавъ, третицю гласъ приіде: Іспола іти деспота!
І яко услышавъ архиепископъ, і вси сущіі гласы сия
слышавше, страха і радости наполнишася, і рекоша:
Господи помплуй! І повелѣ молчати всѣмъ, сущимъ въ
церкви. І сказа пмъ ангельское явление, і глаголы о
святѣмъ клобукѣ, і вся по ряду, яже рече ему свя-
тый ангелъ ношию в видѣні. І возблагодаривъ Бога
въ клобукѣ ономъ, поідетъ от церкви своея, предъиду-
щимъ ему подьякомъ во священныхъ одеждахъ, со
свѣщамъ і с пѣниемъ; і бѣ видѣти благочинно і честно.
Народи же другъ друга оттѣсняху і скачюще, зряче
на святительский верхъ і дивляхуся. І сицевою дѣте-

298

лю и благодатию Господа нашего Иисуса Христа, и
по благословению святейшаго Филюея, патриарха Ца-
риграда, утвердился бълый клобукъ на главахъ святыхъ
архипепископъ Великаго Новаграда. Архипепископъ же
радостию велиею исполнился, седмь дней питая сващен-
ники, і дияконы, і вся церковники всего Великаго По-
вограда, многими брашиы учреждая ихъ; такоже п ии-
щая, і михи, і стѣмничники, добре наппавъ, і про-
чихъ свободити моляшеся; патриарховы же святыя і
честныя дары устрои въ соборной церкви въ божест-
веннѣй службѣ, по благословению святительскаго чи-
на. Блюдо же златое, на немже бѣ святый бѣлый кло-
букъ, такоже на божественную службу въ церкви

святыя Софѣи устрои. Посланныхъ же от патриарха
со святымъ клобукомъ зѣло чтаяше, і даровы многими
одаривъ; такоже къ царю і патриарху с великимъ по-
кланинемъ посла, и отпусти ихъ во своя с воликою
честию, потомъ же от многихъ градъ і царствъ при-
ходяше люди в великии Новъградъ, аки на нѣкое
чюдо дивное зряще, видяще архипепископа в бѣломъ
клобукѣ ходяща, і дивляхуся, і во всѣхъ царствахъ і
странахъ о семъ повѣдающе. Сотвори же убо ссі свя-
тыі клобукъ благочестивіі первіі христианскіі царь
Конъстянтинъ блаженному папе Селивестру в лѣто
5805-е. І сня убо написання о святомъ бѣломъ кло-
букѣ до здѣ.

---

ПОВЪСТЬ О НОГОГОРОДСКОМЪ БЪЛОМЪ КЛОБУКЪ.

299

ВАЖНѣЙШІЯ ОТМѣНЫ

(По варианту Импер. Пюл. Библ. Погод. древлухран. № 4350.)

Страница 287, строка 36.

Вм. а древняго нѣстъ: — Онъ же рече: иово напинение о семъ здѣ есть, а древняго нѣсть.

Страница 288, строка 21.

Вм. с Саревымъ: — с Силаревымъ.

Страница 289, строка 10.

Вм. в лоновую: — в великую

Тойже страницы, строка 48.

Вм. в горѣ Корѣтей: — в горѣ Корѣтѣ.

Страница 290, строка 9.

Посль словъ: одѣянну быти: — і внутрѣ латеранскихъ полатъ пребывати повелѣ

Страница 290, строка 21.

Посль словъ: взлѣзшу ему во святую: — купѣль, и абне царь отреклась всего сатанинского студа и дѣль его, и всѣхъ рукотворныхъ болвановъ, вѣровати же объщася во единаго Бога Отца Вседержителя, творца небу и земли. Своею волею пред всѣми людми се ісповѣдавъ, и благословившися в купѣль, і тамо третицю погруженнемъ вода очисти. Оле чюдо!

Страница 292, строка 25.

Посль словъ: о пречестный отче и учителю! ем. папа же и проч. до словъ по преставленіи тойже страницы в строку 52. — и всѣмъ, иже по тебѣ святителемъ, всегда творити в подвижѣхъ своихъ и во всемъ по подобию царьства нашего; тѣмже сего ради постриженаго знамения верховнаго свѣтильника главы, да не мнить кто се, яко постриженне худо быти и безчестно; паче земнаго царьства саномъ и славою и силою ея украшение

подобаетъ, понеже всего честицѣйже на земли; такожде достоитъ почитати весь священныческі чинъ, ради чести и славы Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, велицеі ссі соборнеі п апостольстеі церкви; сего иже многайше сего нашего царьскаго повелѣння писанне своима рукама укрѣпивше, честному тѣлеси началнаго апостоломъ блаженнаго Петра своима рукама в руку его паложихомъ; симъ Божию апостолу обѣщавшуся непорушима нами быти, и сия вся соблюдатися и нашими по на насъ приемники царьскими здѣ, и повелѣниемъ блаженному отцу нашему Селивестру соборному папѣ, і сего ради всѣмъ его приемникомъ святителемъ Господа нашего Иисуса Христа благанравно повѣдавше вѣчно і благополучно сихъ возданиее предаде, такожде і пнѣмъ патриаршескому престолѣ коемуждо предѣлу, честныхъ ради апостолъ и ученикъ Христовыхъ: византискому, егже во свое имя преименовавъ Андрѣя ради апостола, яко много потрудившихся к благоразумию тѣхъ привести и к церкви воздрузити православныхъ, такожде и Александрѣйскому маркову приеминку, и антинохиоскому, лукину, настолинку іеросалимскому Ияковля брата Господня, иже самѣмъ Господѣмъ поставленъ бысть, коемуждо во своемъ предѣль подобно, паче же и велию честь воздаемъ; и наши по насъ приемницы такожде и всѣмъ церквамъ Христовымъ митрополямъ и архиепископіямъ и епископіамъ, иже по нихъ настолникомъ честь сами даемъ, и наши по насъ настолницы велицы, якоже служителемъ Божімъ и приемникомъ честныхъ апостолъ Христовыхъ. Спце творите и блюдитеся, яко да не в великую і лютую і горкую крамолу тягость впадете и славы. Божна лишени будете, но держитеся предания, якоже пристае; Господа бойтесь и священную его церковъ п настоятеля велими чтите; такоже и всѣхъ церковныхъ служителей, предстоящихъ престолу Божию

38

300

во дня и в вощи; да милость Божию получите в семъ
вѣцѣ і в будущемъ, и сынове свѣта будете, и наслѣ-
днины царьства небеснаго. И много глаголаше от Бо-
жия милосердія и смотрении богодухновенная словеса,
изрече и паписахъ, и впредь укрѣпивъ быти на мно-
гую честь соборнеі и апостольстѣи церкви, и на славу
Божию, о нихже нынѣ послѣди скажемъ; нынѣ же ма-
лую пѣкую часть явихомъ от словесъ его, паки же
на предлежанне возвратимся.

Писание же се благочестно предавъ соборнѣі и апо-
стольстѣи церкви, благовѣрныі царь Констянтинъ бла-
гословение приемъ от блаженнаго папы Селивестра, и
поручи ему Богъ великій Римъ; самъ же пришіе в Ви-
зантию, и созда градъ великъ и славенъ зѣло, иже на-
рече его во свое имя Констянтинъ градъ, и живяше ту.

Страница 294, строка 28.

Посль словъ: вѣчному огню: — не вѣси ли, окаянне,
яко святыі спі бѣлъі клобукъ царьскіи вѣнецъ есть ар-
хангельскаго чина, іже сотворепъ бысть по чину свя-
тыя Тронцы, и преобразуетъ святое Христово воскре-
сение, егоже ты недостоинъ еси і на сѣнь его зрѣти?

Тойже страницы, строка 43.

Вм. Оилофіи: — Увеналіі.

Тойже страницы, строка 60.

Посль словъ: тако бо нынѣ во истину вм. со сло-

ва: славима и проч. до словъ: і сия глаголавше; —
разпространися и утвердися вѣра Христова, и воистин-
ну славима есть во всемъ; изволеннемъ вседержителя
истиннаго Бога, вмѣсто римския церкви дана бысть
благодать Божия, сего клобука послати в рускую зем-
лю в великі Новградъ по первому явлению святаго
ангела Божия, и моимъ гласомъ вѣруй, і да про-
свѣтятся і похвалятся о семъ тамо провославни хри-
стияне, и не обладаютъ ими в семъ градѣ агарянстні
внуцы, і погани да не опоругаютъ его, якоже латын-
скій папа хотяше сотворити: якоже бо суть от Рима
благодать, и слава, і честь православия отъяся, тако и от
царьствующаго сего града благодать Святаго Духа отъ-
имется в плѣнение агарянское, і вся святая предана
будутъ от Бога велицкіи земли, и царя рускаго воз-
выситъ і возвеличитъ Господь над многими языки, и
под властию ихъ мнози царне будутъ, и от Рима язы-
чныхъ и патриаршескихъ, и великі чинъ от царьст-
вующаго града сего такоже данъ будетъ велицеи ру-
стей земли во времена своя, и страна наречется свѣ-
тлая Росия: Богу убо тако извольшу, и таковымъ бла-
годареншемъ прославити всю рускую землю исполнить
православия величество, и честнѣйшу сотворити паче
цервыхъ сихъ.

Страница 298, строка 9.

Вм. и проточихъ свободи моляшеся: — а прочихъ же,
свободи молящесея, ихъ же и свободи.

ПОВЪСТЬ О НОВГОРОДСКОМЪ БЪЛОМЪ К.ЮБУКЪ.

301

ПРИМѣЧАНИЕ.

Упоминаемый здѣсь Геннадій новгородскій архіе-
пископъ есть тотъ самый, который прославился въ
русской исторіи энергическімъ преслѣданіемъ нов-
городскихъ еретиковъ схаріевой жидовствующей ереси,
или лучше сказать броженія умовъ, которое породило
тогда множество толковъ, въ понятіяхъ большинства
составлявшихъ будто бы что-то единое подъ именемъ
жидовствующей ереси. Геннадій былъ одинъ изъ уче-
нѣйшихъ людей своего времени: пмя его тѣсно соедине-
но съ переводомъ св. писанія, важнѣйшимъ памятникомъ
умственнаго труда въ XV вѣкѣ. Когда приближалась
осьмая тысяча восточнаго лѣтосчисленія отъ сотворенія
міра, распространился сувѣрный страхъ о кончинѣ мі-
ра, долженствовавшей наступить съ окончаніемъ седлой
тысчи, сообразно предсказаніямъ, записаннымъ въ на-
шихъ старыхъ сборникахъ, составлявшихъ тогда пред-
метъ чтенія для грамотѣевъ. Послѣ наступленія съ
нетерпѣніемъ ожидаемаго всѣми роковаго года, обману-
тое ожиданіе у многихъ перешло въ невѣріе, и это
сиособствовало еретическому настроеннію умовъ. Тогда
Геннадій посылалъ въ Римъ какого-то Димитрія для
составленія разсчета насхаліи на осьмую тысячу лѣть,
а вмѣстѣ съ тѣмъ поручилъ ему привезти нѣкоторыя
свѣдѣнія для разъясненія возникавшихъ и волновав-
шихъ наклонную къ религіознымъ преніямъ мысль
о сугубомъ и трегубомъ аллилуяй, а равнымъ образомъ
и относительно правильности переводовъ нѣкоторыхъ
мѣстъ въ духовной нашей письменности. Привозъ
повѣсти о Бѣломъ Клобукѣ приписывается этому Ди-
митрію. Димитрій этотъ, по всѣмъ вѣроятіямъ, могъ
быть Димитрій Толмачь, извѣстный посольствомъ въ
Римъ при в. князѣ Василіи Ивановичѣ и сообщав-
шій Павлу Ювію свѣдѣнія о Россіи. Онъ могъ бѣз-

ить и прежде; преосв. Филаретъ въ своей исторіи
церкви принимаетъ автора посланія о Бѣломъ Клобукѣ
за этого Димитрія. Но онъ могъ быть также и Димитрій
Мануловичъ Траханіотъ, грекъ. прибывшій съ Софією,
уѣзжавшій въ Римъ и снова возвращавшійся въ Рос-
сію и наконецъ здѣсь основавшій свое постоянное жи-
тельство. Наконецъ онъ могъ быть и Димитрій Ива-
новичъ Ларевъ или Ралевъ, который прибылъ въ
Москву изъ Константинополя въ 1485 году п потомъ
нѣсколько разъ ўздалъ, по порученію московскаго ве-
ликаго князя, за гранцу, для пріисканія полезныхъ
иностранцевъ (1488, 1490 1493-1494, 1499-1504).
Но это не важно, ибо не нужно имѣть большой про-
ницательности, чтобъ рѣшить, что повѣсть о новгород-
скомъ бѣломъ клобукѣ никогда не привозилась изъ
Рима, а есть самодѣльное новгородское сочиненіе, со-
ставленное съ цѣлію найти историчское оправданіе
домогательствамъ на независимость отъ митрополита.
Это стремленіе древней новгородской церкви, связанн-
ое нѣкогда съ поддержкою политической и граж-
данской самостоятельности Великаго Новорода, бо-
лѣе всего проявившееся тогда, когда митрополиты,
утвердившіе свой духовный престолъ въ Москвѣ, ви-
димо осѣняли благословеніемъ церкви единодержавныя
стремленія московскихъ государей, пережию новгород-
скую свободу.

Геннадій навлекъ наконецъ на себя нераспо-
ложеніе Москвы и оклеветанный во мзdonствѣ, умеръ
въ заточеніи въ Чудовомъ монастырѣ, откуда нѣкогда
вступилъ на каеведру новгородскихъ святителей. Вла-
дыка Василій, о которомъ говорится въ повѣсти о Бѣ-
ломъ Клобукѣ, былъ архієнискономъ новгородскимъ

302

съ 1330 г. по 1352 г. Въ третей новгородской лѣто-
писи приписывается его времени принесеніе бѣлаго
клобука въ Новгородъ. «При семъ архиепископѣ Васи-
лии принесенъ бысть бѣлый клобукъ отъ царя Кон-
стантина и папы Селивестра въ Великій Новгородъ,
вже и до нынѣ новгородскіе митрополиты на главахъ
своихъ тѣмъ подобіемъ носять.» (П. С. л. III. 225).
Это очевидно поздѣйшая вставка, что доказывается и
титуломъ митрополита, который новгородскіе владыки
стали носить уже въ XVII вѣкѣ. Въ первой новго-
родской лѣтописи не говорится о бѣломъ клобукѣ, но
разсказывается, что Василію архиепископу новгород-
скому, когда онъ поѣхалъ въ Москву призывать въ
Новгородъ великаго князя, далъ ризы кресчатыя не
патріархъ, а митрополитъ московскій Ееогностъ: «И да
ему ризы кресцчая» П. С. л. III. 83. Но въ нов-
городской четвертой лѣтописи даръ кресчатыми ризами
приписывается не митрополиту Ееогносту, а патріарху
Филовею, о которомъ говорится и въ повѣсти, и при-
томъ при царѣ Иванѣ Кантакузинѣ, также упомнае-
момъ въ той же повѣсти. «Владыко Мовсей посла по-
слы свои въ Цареградъ, Саву, къ царю Ивану Кан-
такузену и патріарху Филовею, прося отъ нихъ благ-
гословенія и исправленія о неподобныхъ вещехъ, при-
ходящихъ отъ митрополита... а посолъ владичень Сава
приѣха изъ Цареграда отъ патриарха Филовея и отъ
царя греческаго Ивана Кантакузена, привезе грамоты
съ златою печатью и ризы кресчаты владыцѣ Мои-
сюем всему Новугороду благословеніе (П. С. л. IV. 62).
Это было уже въ 1357-1359 г.г. когда Мовсей въ
другой разъ занималъ владычный столѣ. Быть можетъ
къ этому времени надлежитъ отнести и дарованіе бѣ-
лаго клобука. Карамзинъ принимаетъ, что бѣлый кло-
букъ данъ Василію и предполагаетъ, что это сдѣлано
было потому, что Василій былъ избранъ изъ бѣлаго
духовенства, а на востокѣ патріархи немонашескаго
сана носили въ отличіе бѣлые клобуки. (Т. IV. примѣч
360). Противъ этого, однако, можно возразить, что Ва-
сплій хотя и былъ избранъ изъ бѣлыхъ священ-
никовъ, но прежде своего поставленія принялъ мо-
нашество и перемѣнилъ прежнее свое мірское имя
Григорія на имя Василия. Какъ бы то ни было, ип
Василию и Мовсею нельзя было дать бѣлаго клобу-
ка по принадлежности къ монашескому званію лица,
которому давалось это отличіе; ибо и тотъ и другой
были монахами.

На соборѣ 1564 года, когда за митрополитомъ утвер-

ждено право носить, для отличія, бѣлый клобукъ,
существовало мнѣніе, что въ древности бѣлый клобукъ
не былъ исключительною принадлежностію достоин-
ства новгородскихъ владыкъ, что его носили иногда
первопрестольники русской церкви, митрополиты и ар-
хиепископы другихъ старыхъ епархій. «Отецъ нашъ
митрополитъ носитъ черный клобукъ, а прежніе рус-
скіе первоирестольницы, митрополиты и чюдотворцы
Петръ, и Алексій, и Иванъ архиепископъ новгородскій,
и Леонтій и Игнатій и Исаія ростовскіе чюдотвор-
цы, носили бѣлые клобуки... а которые митрополиты
были послѣ, также и ростовствін архиепископы и епис-
копы, тѣ всѣ носили черные клобуки, а того въ пи-
саніи не обрѣл есмя, чего для бѣлые клобуки от-
ставлены... Въ 1563 году одинъ только новгородскій
владыка носилъ бѣлый клобукъ, преемственно отъ
своихъ предшественниковъ: «а богомолецъ Ниминъ, ар-
хиепископъ великаго Новаграда и Пскова, носитъ бѣлый
клобукъ, и прежніе носили бѣлые же, а писанія тому
нѣтъ же, котораго для случая архиепископы новгородскіе
бѣлые клобуки носять» (Соборная грамота о бѣломъ кло-
букъ. А. Н. І. 331 Ист. Госуд. Рос. т. ІХ прим. 94.) Пос-
лѣдняія слова очень замѣчательны. Онѣ показываютъ, что
повѣсть о бѣломъ клобукѣ въ то время была еще непозвѣ-
стна. Напротивъ она была хорошо извѣстна на соборѣ
1667 г. Освовываясь на посланіи Димитрія, служащемъ
предисловіемъ къ повѣсти, соборъ 1667 г., вопреки
собору 1564 года, не признаетъ, чтобы кто нибудь
изъ русскихъ іерарховъ, кромѣ новгородскихъ, носилъ
бѣлый клобукъ. «Чего ради иконописцы пишутъ свя-
таго Петра, Алексія, Іону, московскихъ чудотворцевъ
въ бѣлыхъ клобукахъ неправедно, зане они клобуки
облѣя не носиша, и ниже бысть еще въ россій-
скихъ стравахъ при нихъ сей обычай, и ниже Ки-
пріанъ и Фотій митрополиты и прочіи, которіи по-
ставлены быша во Царѣградѣ во архіерейство, носи-
ша бѣлѣя клобукъ, зане яко писано есть въ писаніи,
еже отъ Димитрія толмача ко Генадію новгородскому
епископу о бѣломъ клобукѣ, яко посланъ той бѣлый кло-
букъ ко Василию епископу новгородскому отъ Филовея
патріарха константинопольскаго... и отъ того времене
началъ новгородскій архиепископъ точію единъ носити
бѣлый клобукъ до Генадія архиепискона, а послѣ Ге-
надія пріяша и начаша и московствін митрополиты и
прочіи носити облѣя клобуки, яко же видится въ томъ
Димитриевомъ писаніи». Но ссылаясь на эти посланія,
какъ на исторический авторитетъ, соборъ 1667 года

БЕСЪДА ИЕРУСАЛИМСКАЯ.

ПОВЪЕСТЬ ГРАДА ИЕУСАЛИМСКАЯ.

(Изъ сборника, принадлежащая профессору О. И. Буславу.)

Бесъда царя Давида Иессеевича с царемъ Волотомъ Волотовичемъ на синайстей горѣ, посторонь града Иерусалима, у дуба маврейскаго, у креста лифанидова, у главы адамовы. В великую было субботу: съеждялись к церкви к литоргіи 42 царя; болшой у нихъ былъ царь Волотъ Волотовичь, второй у нихъ царь Монсей Монсеович, трети у нихъ былъ царь Елисевич, четверты у нихъ былъ царь Давидъ пророкъ Иессеовичь. І онѣ тѣ всѣ цари к литоргіи приѣхали, і отслушали литоргию. Рече імъ царь болшой Волотъ Волотовичь: ой вы цари і князи благовѣрныя! скажите вы мнѣ не утайте: ночесь вамъ кому что и каковъ сонъ видѣлся? Не могите вы утанить от меня: мнѣ по-вѣдайте. І всѣ цари молчятъ; и рече царь Волотъ: а мнѣ начесь много видѣлось, і вы про тотъ сонъ скажите, і добромъ ево осудите. С тое страны восточныя восходитъ луча солнца краснаго, освѣтила всю землю свѣторусскую, а в другую сторону полуденную выросло древо кипарисъ, серебреное кореніе і вѣтви у древа все золото бумажное; поверхъ того древа сидитъ птица кречетъ бѣлой, на ногахъ у нево колокольчикъ: кто мнѣ про сей сонъ можетъ сказать и его отгадать? І тутъ цари умолчали всѣ, единъ от нихъ выступалъ царь Давыдъ пророкъ Иессеовичь и згово-

ворить таково слово: государь ты нашъ первы царь Волотъ Волотовичь! далече намъ грѣшнымъ до Рима и до Иякова брата Господня; тотъ бы сонъ твой от-гадалъ; і азъ тебѣ про нево съкажу: и тотъ твой сонъ сбудета во второмъ на десять году. У меня царя Давыда родитца сынъ Соломонъ, а у тебя родитца дшерь Соломонида Волотовна, а еще нынѣ во утробѣ нѣтъ; а что с тое страны восточныя восходитъ лучь солнца краснаго, освѣтитъ всю землю свѣторускую, то будетъ на Руси градъ Иерусалимъ начальныі, і в томъ градѣ будетъ соборная и апостольская церковь Софіи премудрости Божия о седмидесяти верхахъ, сирѣчь святая святыхъ; а что у древа вѣтвие золотое, то будутъ паникадилы поставлены; а вѣтвие бумажное, то свѣщы на паникадилахъ поставлены будутъ предчюднымъ образомъ; а что с тое страны полуденныя выросътало древо кипарисъ, корение сребреное, то у меня будетъ сынъ царь Соломонъ премудры; і онъ сожиждетъ святая святыхъ, то есть кречетъ бѣлы; а что у кречета колокольчикъ золотой, у твоей царпцы родитца дочь Соломонида, а моему сыну Соломону у тебя на твоей дочери женитца, і твоимъ царствомъ ему владѣть будетъ. И отвѣща ему царь Волотъ Волотовичь: ісполять тебѣ царь Давыдъ, что ты гораздъ сны

308

ПАМЯТНИК НА СТАРШИНОЙ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ.

загадки отгадывать, и досужь доброе слово молвить.
І рече ему царь Давыдъ: а ты мнѣ, болшой царь Волотъ Волотовичь, про то скажи: отчего у насъ свѣтъ свѣтитца? і отчево сонце спяyetъ? и отчево заря занимаетца? на чемъ у насъ небо ходитъ? на чемъ земля стоптъ? Отвѣща болши царь Волотъ Волотовичь царю Давыду: я тѣбѣ про то скажу: свѣтъ у насъ свѣтитца от Господнихъ очей, а сонце спяетъ от святые рызы ево, а заря занимаетца от совна краснаго, а небо ходитъ на воздусѣхъ, а земля стоптъ на осмидесять китахъ рыбахъ меншихъ, да на трехъ рыбахъ болшихъ; а ты мнѣ, царь Давыдъ, про то скажи: кой градъ градомъ мать? и коя церковь церквамъ мать? і коя глава главамъ мать? кое дерево древомъ мать? коя трава травамъ мать? кой камнемъ камень мать? коя птица птицамъ мать? кой звѣрь звѣрямъ мать? кое езеро езеромъ мать? коя гора горамъ мать? кое море морямъ мать? И рече царь Давыдъ: я тѣбѣ про то скажу. Первы градомъ мать градъ Іерусалимъ; ево пасхалия азбучная во всю землю свѣторускую; а церковь церквамъ мать соборная София премудрости Божия, да в той же церкви стоптъ гробъ Господенъ: потомъ церковь церквамъ мать; а рѣка рѣкамъ мать Иорданъ, потомъ что она течетъ из рая Едемскаго, а в ней крест herselfъ Господь нашъ Іисусъ Христосъ: потому рѣкамъ мать; а глава главамъ мать адамова глава: коли сотворилъ Господь нашъ Іисусъ Христосъ небо п землю, і вся, яже на земли, и начерта на земли по образу своему человѣка, и нарече імя ему Адамъ, і вынялъ у у нево ребро, і сотворилъ ему жену Евву, и от нихъ поидоша цари і книги, потому глава главамъ мать; а древо древомъ мать древо княрись пѣвга, кедръ, по

тому что от нихъ ідетъ благоухание, от нихъ же родицца ладонъ, підетъ во всю землю свѣторускую: потомъ древамъ мать; а трава травамъ мать плакунъ трава; какъ жидове Христа распинали, і Богородица на ту траву укапула слезу: потому травамъ мать; а птица птицамъ мать таврукъ птица, невелика с рускую галку, а живетъ она у гремячева кладезя у теплаго моря; а звѣрь звѣрямъ мать единьрохъ; коли на земли была засуха і в тѣ поры дождя на землю не было, тогда в рѣкахъ і в озерахъ воды не было, толко во единомъ езерѣ вода была, і лежалъ великой змиі, и не давалъ людемъ воды пить, и никакому потекучему звѣрю, ни птицѣ полетучей; а коли побѣжитъ единиорѣъ воды пить, и змиі люты заслышитъ и побѣжитъ от зѣвѣря того за три дни, і в ту пору эапасаюцца водою люди; а озеро озерамъ мать Ігѣмень озеро, что под Кіевомъ градомъ, потому что взяла в себя триста рѣкъ; а море морямъ мать акпянъ море великое, потому что в немъ стоптъ церковь Клемента папы римскаго; а рыба рыбамъ мать акиянъ рыба великая; какъ та рыба китъ взыграетца, и пойдетъ во глубину морскую, тогда будетъ свѣту преставленія; а гора горамъ мать фаворская да спонская. И глагола ему царь Давыдъ: а ты мнѣ, царь Волотъ Волотовичь, про то скажи: кому на второмъ пришесътви не быть и лица Божия невидать и суда Божия імъ небудетъ? І отвѣща ему царь Волотъ Волотовичь, азъ тѣбѣ про то скажу: всякому человѣку на второмъ пришестви быть и судъ имъ будетъ по дѣломъ ихъ, а еретикамъ і чародѣемъ тѣмъ суда Божия не видать; без суда Божия посланы будутъ въ муку вѣчную, нынѣ и присно і во вѣки вѣковъ, аминь.

ПОВѣСТЬ
О СЕМИ БОГАТЫРЯХЪ.

(Из сборника профессора Θ. Π. Буγλεβα.)

СКАЗАНИЕ С СЕДАНИИ РУСКИХХ БОГАТЫРЯХХ.

В столномъ было градѣ Кіевѣ;
у великаго князя Владимира
было пированье почестное
на миогія князь, и бояря,
и на силныя могучія богатыри.
І какъ пошелъ пиръ новоселной;
и зговоритъ князь Владимиръ кіевски
своимъ рускимъ богатырямъ:
князямъ, богатырямъ вѣдомо ли,
что отпушаетъ на меля царь изъ Царяграда
сорокъ два богатыря,
а велить итъти ко мнѣ изгонею в Кіевъ градъ.
А вамъ богатырямъ накрѣпко стоять,
с стольнаго града Кіева отъѣзду никакого не учить,
никуды себѣ изъ моей вотчины.
И заслышали рускя богатыри таково слово,
і пошли они изъ за стола не докушамши;
бьютъ челомъ они великому князю Владимиру кіевскому,
семь богатырей.
А первой богатырь славны Илья Муромерцъ
второй богатырь дворянинъ Залѣсининъ,
третій богатырь младъ Алиша Поповичъ,
четвертый богатырь Гланитъ,
пятый богатырь Суханъ Домантьевичъ.

шестой богатырь дворянинъ Бѣзла Иалица,
седмой богатырь Добрыя Микитичь.
Что сговорятъ богатыри таково слово:
Государь ты, великой князь Владимиръ кіевской!
не извадились мы, государь, дома силѣть;
извадились мы, государь, сами Фздитъ по полю по
чистому,
побивать люди миогія.
Отпусти насъ, государь, во поле чистое:
мы тебя принесемъ вѣсть правую,
і языки приведемъ миогія,
И зговорить великій князь Владимиръ кіевскій:
не пригоже вамъ мене покинуть в столюномъ градѣ
Кіевѣ;
и я тѣхъ людей жду къ себѣ съ часу на часть.
І в тѣ поры рускіе богатыри закручинились,
ударили челомъ князю и прочь пошли,
идутъ же боготыри къ своимъ добрымъ конямъ,
і кладутъ на себя доспѣхи крѣпія,
садятся богатыри на свои добрые кони,
ѣдутъ же богатыри в поле чистое
прямыхъ вѣстей пронѣдывать.
І зговорить буди промежь себя таково слово:
лучче намъ тое срамоты великія,

312

какъ случится намъ в чистомъ полѣ смерть недобрая.
Пойдемъ мы прямо к Царюгороду.

И какъ будутъ богатыри отъ Царяграда за двѣнадцать
верстъ,
переѣждаютъ богатыри Смугру рѣку,
ажно ѣдутъ встрѣчи двѣнадцать человѣкъ,
все каличи перехожия.

И пріѣхалъ къ нимъ молодъ Алеша Поповичъ
и самъ говорить имъ таково слово:

Братцы вы, каличи перехожія,
давайте вы намъ съ себя платье калическое,
а у насъ берите платье скорлятное,
скорляту бѣлаго!

И зговорятъ каличи таково слово:

Ой еси младъ Алеша Поповичъ,
не дадимъ тебя мы своего платья калическаго.

А у каликъ атаманъ и зовутъ его Никитою,
а родамъ Карачевецъ.

И пріѣждаетъ къ нимъ другой богатырь Илья Муромецъ,

а самъ говорить таково слово:

За то намъ браниться не за што;
возмите вы у насъ платье свѣтлое,
а намъ давайте платье калическое.

Съ тобою говорить, Илья, нечего и спору нѣтъ!
Даютъ же каличи свое платье съ себя,
калическое рускимъ богатырямъ,
а богатыри даютъ съ себя свое платье свѣтлое.

И спрашиваетъ ихъ Илья Муромецъ перехожихъ каликъ:

Почто Никита ходилъ во Царьградъ?

Никита ему сказалъ таково слово:

Ходили мы провѣдывать прямыхъ вѣстей:

есть ли отпускъ изъ Царяграда богатырямъ ко граду Кіеву;

і тѣ вѣсти намъ прямо непзинѣнныя:

ѣздятъ богатыри во Царѣгородѣ,

а хвалятся при царѣ, что хотятъ ѣхать къ Кіеву,

и въ Кіевѣ учинить сѣча великая,

а князя Владимира и его княгиню и съ его богатыри
въ полонъ взять.

И заслышили русскіе богатыри тако слово:

И зговоритъ сильный богатырь Илья Муромецъ сво-
имъ товарищамъ:

Слышите ли, братцы, таково слово:

за совѣтъ слуги и голавы складываютъ!

и оставляютъ тотъ богатыри своихъ у Смугры рѣки
и всѣ свои наряды богатырскія;

емлють же по одной по булатной налицѣ,
и тѣ несутъ подъ полами,

и пошли прямо ко Царюграду,

йдучи говорить таково слово:

Кто у насъ, братцы, говорить гораздъ языкомъ та-
тарскимъ?

И зговоритъ дворянинъ Залѣшеннѣ:

Всѣхъ у насъ лучче говоритъ младъ Алеша Поповичъ;
каковъ онъ трезевъ, таковъ и пьянь,

и всѣхъ насъ лучче бранится.

И какъ примли богатыри въ Царьградъ,

и въ тѣ поры идетъ у царя столъ новосельной,
а в столѣ нодаютъ третюю яству,

и учали калики просить у царя на новоселье ми-
лостыни,

стояли противъ окна царскаго,

и воскричатъ громкимъ голосомъ,

и услышалъ тутъ царь Константинъ самъ каликъ
прошенія

изъ своея палаты царскія;

и зговоритъ царь Константинъ своему богатырю

Тугарину Эміевичу:

вели позвать каликъ въ палату ко мнѣ,

и услышу по рѣчамъ о кіевскихъ вѣстяхъ,
либо что они вѣдаютъ.

И позвали в палату каликъ тѣхъ ко царю,
и царь учалъ ихъ спрашивать:

Скажите намъ, каличи перехожие!

із котораго града ходите?

ПОВЪСТЬ О СЕМИ БОГАТЫРЯХЪ.

313

И зговоритъ туто стоячи Илья Муромецъ:

Ходимъ мы, государь, из Кіева града,
от князя Владимира кіевскаго.

А противъ царя сидитъ его богатырь Идолище жидовское.

### И зговоритъ богатырь Идолище великому царю Константину:

Государь ты сильной царь!

спроси іхъ о кіевскихъ богатыряхъ:

 сколько ихъ нынѣ у великаго князя Владимира кіевскаго?

въ Кіевѣ, государь, тридцать два богатыря,
да удалы добрѣ необычыно есть:

Славенъ богатырь Илья Муромецъ!

И зговоритъ царь Константинъ:

Каковъ онъ рожею и ростомъ?

Посмотри по нашимъ богатырямъ!

И зговоритъ, стоячи, Илья Муромецъ:

Ростомъ только с меня и рожею походитъ на меня.

И зговоритъ тутъ сидючи Идолище великое насмѣхаючись:

Аще ли правда, что онъ таковъ Илья Муромецъ,
и я его посажу на лодонь и другою раздавлю.

И зговоритъ Идолъ богатырь царю Константину:

Не мѣшкай, государь царь Константинъ, службы богатырскія;

отпусти насъ скоро к Кіеву граду:

вольнова слова не будетъ солганова.

Мы какъ будемъ въ Кіевѣ,

и привеземъ мы къ тебе великаго князя Владимира кіевскаго,

і с княгинею ево і съ ево богатырями,

і в Кіевѣ учипнимъ сѣчь великую.

И не стерпѣлъ такова слова слышать младъ Алеша Поповичъ,

п зговоритъ таково слово Идолищу:

Какъ ты пріѣдешь к Кіеву,

такова тебя слова не говорити,

і не узнаешь от Кіева дороги,

и не путемъ прочь поѣдешь,

і еще тебя живу не отъеждевать прочь от Кіева.

Идолище же на него осержается.

И зговоритъ дворянинъ Залѣшанинъ:

Твоего, государь, царскова меда упился калика,
и говоритъ нитунисъ!

И зговорить Алешъ товарищи потихонку:

уйми свое сердце богатырское,

потерпи малешенько;

нельзя намъ съ тобою такова слова молвити!

И спрашиваетъ ихъ царь Константинъ:

Видали ли вы в Кіевѣ лошадей богатырскихъ?

по вся дни видаемъ мы лошадей кіевскихъ богатырей!

### I зговоритъ богатырь Идолище великое:

Государь ты вольной царь!

вели показать наші лошади богатырскія!

И скоро ведутъ лошади богатырскія;

Идолища богатыря лошадь ведутъ двадцать человѣкъ
на двухъ цѣпяхъ золотыхъ;

ведутъ же лошадь богатыря Тугарина Змѣевича де-
сять человѣкъ.

И калики лошадей видѣли.

Сверху, государь, мы не умѣемъ смотрѣть;

Вели, государь, намъ на земли посмотрѣть.

Идутъ же калики от царя изъ полаты,

из сѣней они лошадей смотрѣли,

и говорить промежь себя вдучи:

теперь и намъ, товарищи, пора пришла;

готовьте вы свои булатныя палицы!

И скоро кинулись калики,

и отняли по добру коню;

і полетѣли тутъ головы богатырскія и татарскія;

п сѣли на добрые кони, и поѣхали из града вонъ.

Одинъ остался тутъ младъ Алеша Поповичъ,

а самъ говоритъ царю таково слово:

Потому есть поѣхали из града вонъ,

2

314

ПАМЯТНИКИ СТАРШИННОЙ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ.

что оставили мы своихъ коней богатырскихъ у Сму-
гры рѣки,
а хотимъ мы с тобою и с твоими богатыри пере-
вѣдаться.

И удали челомъ царю і поѣхалъ прочь
до своихъ товарищовъ и к своимъ добрымъ ко-
немъ.

И учали богатыри рускіе нарязаться,
і класть на себя доспѣхи крѣпкія
и емлють свою сбрую ратную;
ажно скажутъ богатыри отъ Царяграда погонею
великою!

И зговоритъ младъ А.леша Поповичъ своимъ това-
рищемъ:

Постойте, братцы, малешенько:
дайте мнѣ съ ними перевѣдаться и поперетись!
А Илья Муромецъ встрѣчаетъ ихъ от своего стана
во полу верстѣ,
и всѣ богатыри за нимъ же.
И скоро богатыри съѣхались,
и удались копьями вострыми концами,
і пробили на себя всѣ доспѣхи крѣпкія копьями во-
стрыми,
і подписатки поламались.

И зговоритъ Илья Муромецъ:
Ужели збили богатырей з добрыхъ коней?
І побили туто всѣ богатырей сорокъ человѣкъ,
а двухъ человѣкъ живьемъ взяли:
Идола Скоропнта а Тугарина Зміевича,
и поѣхали ко Царюграду ко царю Константину.
И зговоритъ Илья Муромецъ:
Вѣдомо ля тебѣ, царю,
мы твоихъ богатырей побили,
а двухъ живыхъ взяли;
а тебя мы, царь, ничемъ не двигнемъ ни чернымъ
волосомъ;
потому что мы поѣхали изъ Кіева безъ государева
вѣдома,
на похвалу твоихъ богатырей.

И мы тебѣ не отдадимъ твоего богатыря Тугарина
Зміевича;
отдадимъ тебѣ твоего богатыря Идола Скоропнта;
а с собой емлемъ въ Кіевъ градъ ко князю Влади-
мру на показъ
Тугарина Зміевича богатыря удалаго!
Не бѣлая лебедь воскликала,
воспиачится тугаринова мать,
бьетъ челомъ рускимъ богатырямъ
и благовѣрной царницѣ Еленѣ:
Благовѣрная царица Елена! упроси ты у рускихъ
богатырей!

И зговоритъ благовѣрная царица Елена:
Ой еспѣ ты Илья Муромецъ съ товарищи!
Отпустите вы Тугарина Зміевича;
утрите вы слезы кровавыя;
не навеспте на себя клятвы вѣчныя.
И зговорятъ рускіе богатыри таково с слово:
Государына благовѣрная царица Елена!
не двигнемъ мы Тугарина ни чернымъ волосомъ
для твоего государынинна попрошенья;
а Тугаринъ будетъ в Кіевѣ градѣ,
у князя Владимира кіевскаго,
и потомъ будетъ в Царѣградѣ у тебя, государыни;
а теперь оставить во Царѣградѣ нельзя;
потому что намъ государю великому князю Влади-
мру ударить челомъ иѣчемъ.
И рускіе богатыри удалили челомъ царю Констан-
тину,

и поѣхали прочь к Кіеву граду.
И ведутъ богатыри Тугарина Зміевича,
и ёдутъ богатыри по полю по чистому;
и какъ будутъ богатыри близъ града Кіева,
выбираютъ себѣ богатыря Залѣшанина,
і носылаетъ его ко граду Кіеву,
ко князю Владимиру кіевскому со здоровьемъ.
І пріѣхалъ дворянинъ Залѣшанинъ въ Кіевъ градъ,
ко князю Владимиру кіевскому,
и говоритъ таково слово:

НОВЪСТЬ О СЕМЬ БОЛАТЫРАХЪ.

315

многолѣтное здравіе государю великому князю Вла-
димиру кіевскому!

Вели, государь, намъ, холонамъ твоимъ, свои очи видѣти!

Были мы, государь, безъ твоего государева вѣдома
во Царѣградѣ,

для твоихъ государевыхъ недруговъ,
и убили въ Царѣградѣ сорокъ богатырей,
а двухъ живыхъ взяли:

Идола Скоропита да Тугарина Зміевича;

одного отдали царю Константину,
а другого съ собой взяли,

Тугарина Зміевича удалого богатыря;

а къ тебе, государь, пріѣхалъ дворянинъ Залѣшанинъ,
къ великому князю Владимиру,
просить отъ своихъ товарищевъ здоровье.

И государь ихъ пожаловалъ:

велѣлъ имъ пріѣхать къ себѣ.

И пріѣхали богатыри в Кіевъ градъ,
к великому князю Владимиру.

и привели языка добраго, удаlego,
богатыря Тугарина Зміевича.

И государь ихъ пожаловалъ:

за ту службу вѣрную
давалъ имъ шубы соболины,

и цѣні златыя великія,

да имъ же говорить таково: сцѣлѣ.

И вирѣдъ я васъ буду жаловать
за вашу службу вѣрную!

Сирашваетъ великій князь Владимиръ кіевской Ту-
гарина Зміевича о вѣстяхъ:

Что у васъ вѣсти в Царѣградѣ?

И зговорить Тугаринъ Зміевичъ таково слово:

Что ты меня, государь, о вѣстяхъ спрашиваешь?

Всѣ вѣсти у тебя, государь;

нѣтъ, государь, тебя грози:е во всѣхъ царствахъ,
а богатырей нѣтъ твоихъ удалѣя во всѣхъ земляхъ!

Бьетъ челомъ Пльи Муроцкц с товарищі:

Смилѣйся, государь, великій князь кіевскій:

отнусти, государь, Тугарина Зміевича;
далі сесть слово благовѣрной царыцѣ Еленѣ,

что намъ у тебя, государя, упросить Тугарина Змі-
евича.

И зговорить князь Владимиръ кіевскій своимъ бо-
гатырямъ:

Были вы во Царѣградѣ
и всѣхъ богатырей в полѣ побивали.

Отнащаетъ же Тугарина Зміевича
з добрымъ конемъ и с своею сбруєю ратною,
и провожаетъ его до Царяграда до рубежа.

И отпустили съво во Царѣградѣ.

И зговорить ему богатыри таково слово:

Скажи ты, Тугаринъ Зміевичъ, г государынѣ благовѣр-
ной царыцѣ Еленѣ:

сцѣе сцѣмы в царѣдѣ устоліи

и царское все исполнили;

государю служба служена и честь получена!

И поѣхали богатыри назадъ в Кіевъ градъ,
ко князю Владимиру кіевскому,
и стали славно жить в градѣ Кіевѣ,

и ихъ храбрости слава не минуети.

СКАЗКА

ОБЪ ИВАНЪ ПОНОМАРЕВИЧЪ.

*(Изв сбори, принадлеж. профессору Θ. И. Буславу.)*

ПОБЪСТЬ С ИВАНЪ ПОНОМАРЕВИЧЪ, КАКО ЛИБАХ БРАНЬ С ТУРСЕНИХ САЛТАНОИХ.

Бысть в дренихъ лѣтехъ, близь турецкой земли, жившeе при церкви нѣкій пономарь имянемъ Германъ; той имѣа у себе единаго сына, имянемъ Івана, зѣло прекрасна и разумна, и силна, и премудра, и изучена всякому премудрому художеству. Во едино время служися мимо той страны итти турецкому послу, имянемъ Куарту, который посыланъ от турецкаго салтана к персидскому шаху, и стояше в дому того пономаря Германа. Сынъ же ево Иванъ нача в гусли играть преславныігры, і удився турской посолъ игранию тому, и красотъ, і разуму, и премудрости, і умыслилъ Куартъ, дабы ево у тово пономаря взять и отвѣсть в подарки государю своему турецкому салтану. И отправя посолство персидскому шаху, возвратился в землю свою, и послалъ к тому пономарю на взятіе сына ево двѣсти человѣкъ, а самъ посолъ сталъ от тоя церкви в семи поприщахъ; і какъ узрѣвъ тако припездъ турскихъ людей Германъ пономарь, скоро повѣда сыну своему Івану; рече к нему сынъ его Іванъ: не страшися, государь батюшка, приходу тѣхъ поганыхъ турокъ. Дай мнѣ благословеніе свое. И взялъ отца своего благословеніе. Не успѣлъ коня своего осѣдлать и палицы желѣзныя взять, турки же оступиша дворъ его. Іванъ же увативъ заборпну і выскочилъ борзостию, побилъ у

двора своего вся двѣсти человѣкъ до смерти, только оставилъ живыхъ дву человѣкъ. И рече к нимъ: шедъ возвѣстите о мнѣ Куарту послу своему, чтобъ онъ отсуда уѣхалъ здравъ в землю свою. Они же шедъ скажаша послу своему, что Иванъ Понамаревичъ побилъ всю двѣсти человѣкъ и хощетъ, добѣхавъ, тобя до смерти убить. Куартъ же, слышавъ то, скоро побѣжалъ в землю свою, и приѣхавъ, воевѣсти все подробно салтану государю своему. Салтанъ же слыша от Куарта такая словеса, послалъ с нимъ по Ивана десять тысящь. И какъ послышалъ Іванъ Понамаревичъ велики приѣздъ по себя турскихъ людей, шедъ на конюшню, осѣдалъ своего добраго коня, и взялъ палицу желѣзную, и рече отцу своему: государь мой батюшка! Иду я на битвенное дѣло противу поганыхъ турокъ на семъ добромъ моемъ конѣ, а другой богатырской конь на конюшнѣ будетъ стоять. И какъ я буду убѣвъ, то конь станетъ в крови по колѣно стоять; и ты осѣдлавъ, поеждай ко мнѣ; тотъ конь до моего мертваго тѣла тебя самъ дозвезетъ. Потомъ, простась со отцемъ своимъ и матерью, сѣлъ на своего добраго коня, поѣхалъ противъ турскихъ людей, и нача ихъ крѣпко побивати на обѣ стороны сколько бысть палицею, вдвое того конемъ топчетъ. И побилъ вся и не оставилъ ни единаго человѣка жива

320

у турскаго салтана. В то время была война с королемъ аринарской земли именемъ Алиострогомъ. Слышавъ то Иванъ, что аринарской король именѣтъ брань с турецкимъ салтаномъ, и поѣхалъ до него, потомъ наѣхалъ великую силу: побита лежитъ. Иванъ Понамаревичъ закричалъ богатырскомъ голосомъ: есть ли в сей рати живъ человѣкъ, и онъ бы повѣдалъ ми: чья сил сопла побита лежитъ? И рече к нему из той рати живъ человѣкъ: Сия, государь, рать: побили Люнострога короля аринарскаго; побивалъ сю силу турскій салтанъ, а доступалъ дочери ево прекрасной кралевны Клеонатры. Нотомъ рече ему: под симъ кустомъ ракитовымъ лежитъ мечь кладенецъ, и ты возми ево себѣ. Онъ же взявъ мечь и рече: сей мечь лежитъ; вѣдаю что неспиляго богатыря! И положилъ ево под той же кустъ, и поѣхалъ в путь свой. Нотомъ наѣхалъ другую силу: побита лежитъ. Онъ же второе закричалъ громкимъ голосомъ: есть ли в сей рати живъ человѣкъ? Рече к нему из рати живъ человѣкъ: сия рать короля Люстрога, а побилъ ее турскій салтанъ, доступалъ дочери его кралевы Клеонатры. И рече ему: под симъ кустомъ лежитъ мечь кладенецъ. Иванъ же взялъ мечь и рече: неспиляго богатыря! И положилъ его под тотъ же кустъ. И отѣхалъ от того мѣста, и наѣхавъ в близости кралевства аринарскаго зѣло велику силу побиту вопискихъ людей. И онъ кричалъ богатырскимъ голосомъ: есть ли в сей рати живъ человѣкъ? Из той рати рече ему живъ человѣкъ: сия рать аринарскаго короля побита от турскаго салтана. Нотомъ рече ему: под симъ кустомъ ракитовымъ лежитъ мечь кладенецъ. Иванъ Понамаревичъ вынявъ мечь и бысть радовенъ, и рече: сей мечь мосго плеча богатырскова! И поѣхалъ до кралевства аринарскаго И какъ пріѣхалъ, припался в знакомцы служить к некоему тоя земли великому князю. Князь же той велими ево любилъ, такъ какъ сына своего. И не во мнозѣ времени приде под кралевство аринарское турской салтанъ, а с нимъ войска пришло 80,000. Алиострогъ король повелѣ войско свое скупать; и собра войска 30,000, и пойде со всемю ратію

противъ турскаго салтана. Иванъ же Понамаревичъ видѣ собраніе кралево на турецкаго салтана, нача князя своего молить, дабы ему поволилъ ѣхать на то битвенное поле и посмотрѣть сходство обоихъ войскъ. Князь же о немъ именше велико желаніе, не поволилъ ему ѣхать на то битвенное дѣло. Онъ же видѣвъ, что князь не отпускаетъ ево на то битвенное дѣло, измѣшавъ малы часъ, шедъ на конюшню, осѣдлавъ добраго коня, и взявъ мечь свой тайнымъ обычаемъ, поѣхалъ на то битвенное дѣло. И пріѣхавъ в полки, кликнулъ своимъ богатырскимъ голосомъ, что всѣ полки от того ево гласу возмутились, и напустилъ на полки турскіе; началъ ихъ жестоко рубить, что всѣ турки в бѣгство себя претвориша. И побивъ турскую силу, в той часъ пріѣхавъ к князю тому, и разсѣдлавъ евоего добраго коня, шедъ в полату свою; пріѣхавъ и король со всемю ратію в кралевство свое, и нача благодарствовать всесильного Бога, что Богъ избавилъ ево от турскаго салтана. И спустя послѣ того три года, в четвертое лѣто собиралъ турскій салтанъ войска своего 100,000, и прииде на разореніе кралевства аринарскаго. Алиострогъ же король, видѣвъ собраніе велико турскаго войска, и бысть в велицей печали, и пойде со всемю силю своею противу турецкаго салтана. Иванъ же Понамаревичъ, видѣвъ похотъ на турскаго салтана, сталъ прошаться у князя своего посмотрѣть того битвеннаго дѣла. Князь же той, видѣвъ ево крѣпкое хотѣніе, поволилъ ему ѣхать. Иванъ же, шедъ на конюшню, осѣдлалъ свего добраго коня и поѣхалъ с великою борзостію, и какъ доѣхавъ до полковъ, и видѣ сходъ обоихъ войскъ, и напустилъ на полки турецкие всею прытостью своею, и нача ихъ жестоко рубить, и турецкие полки едва могли убѣжать с небольшими людми. Иванъ же, отбивъ силу турецкую всю, и поѣхалъ в домъ свой к князю тому. Князь же, видѣвъ пріѣздъ Ивановъ, и коня ево утомлена в крови человѣческой, разумѣвъ, что онъ сильный и премудрый богатырь. И пріѣхалъ король Алиострогъ со всемю силю своею невредимъ и нача всемогущему Богу хвалу воздавать, и повелѣ с приѣжаніемъ во всемъ

СКАЗКА ОБЪ ИВАНЪ ПОНОМАРЕВИЧЬ.

321

кралевствѣ искать того богатыря. Князь же той рече ему: государь король Алиострогъ! при мнѣ пребывает не въмь какой человѣкъ. Онъ дважды от меня тайно ъздилъ на бой и пріѣзжалъ в домъ мой, коня своего имѣетъ измучима и в вельвкой крови человѣческой. Король же повелѣ ево привести пред себя. Князь же в той часъ поставилъ Ивана пред короля. И видѣвъ ево король лицемъ прекрасна і родна ростомъ, выдаде за него дщерь свою Клеонатру. И потомъ поживе Алиострогъ не велико время, преставися, и погребенъ быть Иваномъ.

Иванъ же нача правити кралевствомъ, и послѣ того спусти не мало время, приде под кралевство турской салтанѣ, и ста от града за восимъ поприщъ, и взя салтанъ мочнаго своего пашу именемъ Бограри, і идоша во градъ иниценскимъ образомъ. И в то время Иванъ имѣлъ гуляніе за охотою, и войде салтанъ во градъ, приде на кралевскій дворъ прошать милостини. Клеонатра же стала милостиню давать. Видѣвъ же салтанъ прекрасную Клеопатру, рече ей: покажи, госпоже, мечь кладенецъ, которымъ Иванъ Пономаревичъ воюетъ. Она же повелѣ вынести. И вынесли 12 человѣкъ, и салтанъ велѣлъ взять мочному пашѣ, и унесли со двора кралевскаго, и скоростію приступиша под градъ. Иванъ же Пономаревичъ скоро пріѣхалъ и велѣлъ коня сѣдлать, вооружився пойде в полату и не обрѣте меча того, вопросивъ жены своей. Она же рече: не въмь какой нищій приходилъ и несе мечь той. Онъ же взявъ палицу желѣзную и выѣхалъ в чистое поле и нача ихъ жестоко бить палицею, и пробился в средину силы той; и видѣ мочны паша и убилъ Ивана до смерти. Салтанъ же турецкой, пріѣхалъ во кралевство. Клеонатра же принимаетъ салтана любезнѣ. И по обычаю Ивана Пономаревича отецъ Германъ войде в конюшню, ажно конь в крови по колѣна стоить. Онъ же нача плакати и осѣдлавъ добраго коня, поѣхалъ, и тотъ конь довезъ ево до мертваго тѣла сына его. Германъ же видя сына своего изрублена и не вѣдастъ что об ненъ сотворити. Провѣщавъ же конь ево человѣческимъ

гласомъ: господинъ мой Германъ! аще хошеші сына своего здрава видѣть, разрѣжь чрево мое, и вынь всю внутренность мою п вымажь кровію его, а меня станутъ враны младыя клевати, и ты понми врана и проси живой воды и мертвой. Германъ же слѣлалъ все подробно. И прилетѣли враны млады и стали конево мисо клевать. Германъ же помалѣ врана я хощетъ растерзати. Провѣщавъ же вранъ человѣческимъ гласомъ: господинъ Германе! не терзай меня; я тебѣ принесу живой и мертвой воды на пецѣленіе сына и коня твоего. И палетѣ вранъ за Воклонскія рѣки к королю Редозубу. 1 в то время мыли дѣвицы кралевское платье. Онъ же вранъ восхитивъ луччую срачицу и рече вранъ человѣческимъ гласомъ: дадите мнѣ два сосуда живой и мертвой воды. Они же даша ему живой и мертвой воды. И полетѣ вранъ к Герману. Германъ же взялъ и отпустилъ жива врана; потомъ Германъ взялъ воды п спрыснулъ сына своего живой водою, п бысть сынѣ ево здравъ; и спрыснулъ тою же водою п коня своего, п конь ево бысть здравъ. Иванъ же рече отцу своему: Государь батюшка! пзволь ъхать в домъ свой, а я управляюся с недругомъ свопмь. Онъ же Иванъ узрѣ на пути крестьянина идуща и рече ему: аще хошеші добро тебѣ, азъ стану предивнымъ конемъ, шерсть имуще златую, и ты поведи мимо салтанскаго двора. И сталъ предивнымъ конемъ; крестьяниń же повелѣ мимо салтанскаго двора. Узрѣвъ же салтанъ коня того, и нача торговати, п даде за нево 200 рублевъ, и велѣлъ поставити на конюшню. И с того числа сталъ на конюшню ходить. И рече Клеопатра: како ты государь, непрестанно ходишь на конюшню? Онъ же рече ей: купилъ есть предивнаго коня, шерсть имуща златую. Она же рече: это не конь, это Иванъ Пономаревичъ; прикажи ево срубить. Онъ же велѣ ево убить. И дѣвка чернавка сбѣжала к коню тому и сказала Ивану все подробно. Иванъ же рече ей: какъ срубятъ меня, и ты возми от главы моей крови, и броси к салтанскимъ быкамъ. И пришли от салтана, отсѣдкоша коневи главу. Она же взявъ крови и бросила к

322

быкамъ, і тутъ сталъ быкъ златошерстый. И сказаша
салтану. Онъ же видя быка и сталъ непрестанно хо-
дить к нему. Клеопатра же рече ему: како ты, госу-
дарь, непрестанно ходишь на скотный дворъ? Онъ же
рече ей: есть у меня быкъ златошерстый. Она же ре-
че: Это не быкъ, это Иванъ Пономаревичъ; прикажи
ево срубить. Салтанъ велѣлъ быка срубить. И дѣвка
чернявка прибѣжавъ сказала Ивану. Иванъ же ре-
че ей: какъ срубятъ меня, и ты возьми главу мою
п законай главу мою в саду салтанскомъ. И при-
шли от салтана отсѣкоша главу. Дѣвка же законала
в саду. На утро выросла преславная яблонь, яблоки
имущи златыя; и сказаша салтану. Салтанъ же видѣ
яблонь, нача в саду непрестанно гулять. И рече Кле-
опатра салтану: како ты, государь, непрестанно в саду
гуляешь? И рече ей салтанъ: выросла преславная яб-
лань, яблоки имуща златыя. И рече Клеопатра: то
государь, Иванъ Пономаревичъ; прикажи ее срубить.
И салтанъ велѣлъ срубить. И дѣвка, прибѣжавъ, ска-

зала Ивану Пономаревичу. И рече ей Иванъ: какъ
меня срубятъ, и ты возми перваго пверня (?) щепу и
брось в салтанской прудъ. Пришли от салтана и на-
чаша сѣщи. Она же взявъ первую щепу и бросила в
салтанской прудъ. И нача плавати преславный селезень;
и сказаша салтану. Салтанъ же велѣлъ ево слугамъ
свопмъ ловить, и самъ раздѣлся, поплылъ за нимъ. И
такъ селезень отведе на другую сторону салтана, самый
селезень выпорхнулъ на брегъ. І сталъ Иванъ Понома-
ревичъ живъ, и одѣлся въ салтанское платье. Увидѣли
стражи салганскіе ируда того и сказаша салтану. что
живъ Иванъ Пономаревичъ за салтаномъ. І понмаша
салтана и приведоша на королевскій дворъ, і по совѣту
кинязей і боярь, Клеопатру с турскимъ салтаномъ со-
жгоша в струбѣ. Іванъ же привезе отца своего і ма-
терь, и начаша добрѣ жити. Не по мнозѣ времени
преставыся отецъ ево Германъ, а Иванъ Пономаревичъ
взялъ у князя всѣликаго дочь за себя, и нача с нею
жити, и приживе дѣти. І тако скошчася повѣсть сія.

СКАЗКА
О ЕРУСЛОНЪ ЛАЗАРЕВИЧѣ.

(По списку XVII вълка Импер. Публ. Библ. рукоп. Погод. древлухран. № 1773.)

СКАЗАНІЕ И ПОХОЖДЕНІЕ СЪ ХРАБРОСТИ, СЪ МАЛАДОСТИ, И ДО СТАРОСТИ ЕГО БЫТІЯ, МАЛАЛАГО ЮНОШИ И
ПРЕКРАСНАГО РУСКОГО БОГАТЫРА, ЗЪЛО ПОСЛАШАТЫ ДИБНО, ЕРУСАЛОНА ЛАЗАРЕВИЧА.

Бысть во царствѣ царя Картауса Картаусовича дядюшка его, князь Лазарь Лазаревичь, а жена у него Епископія, а сына родила Еруслона Лазаревича; и какъ будетъ Еруслонъ Лазаревичь четырехъ лѣтъ по пятому году, и сталъ ходить на царевъ дворъ и шутить шутки не гораздо добры: кого хватитъ за руку — у того рука прочь, кого хватитъ за голову — у того голова прочь, кого хватитъ за ногу — у того нога прочь. И тутъ промежь себя князь и боляре и силные гости учали совѣтъ сотворяти: пойдемъ мы битп челомъ къ царю Картаусу Картаусовичю, п речемъ ему: »есть у тебя, царю, дядюшка князь Лазарь Лазаревичь, а у него сынъ Еруслонъ Лазаревичь, и ходитъ онъ ко царю на дворъ, и шутитъ шутки съ нашими дѣтми не гораздо добры: кого хватитъ за голову — у того голова прочь, кого хватитъ за ногу — у того п нога прочь.« И что зговорить царь Картаусъ къ своему дядюшкѣ: »Гой есп дядюшка Лазарь Лазаревичь! Есть у тебя сынъ Еруслонъ Лазаревичь, и онъ ходитъ ко царю на дворъ, и шутитъ шутки не гораздо добры; и сынъ твой во царствѣ ненадобенъ, — лутчи его вонъ выслать изъ царства.« И тутъ стоя, князь Лазарь Лазаревичь услышалъ отъ царя Картауса Картаусовича сѣе слово кручинное, поѣхалъ отъ царя невеселъ, повѣщлѣ свою буйну гла-

ву ниже плечь своихъ, ажно встрѣчаетъ сынъ его Еруслонъ Лазаревичь: не добѣдаючи отца своего, слазитъ съ добра коня богатырского, бьетъ челомъ о сыру землю: »Многолѣтное здравіе государю моему батюшку, князю Лазарю Лазаревичю! Какъ тебя государя моего Богъ милуетъ? что ты отъ царя невеселъ дѣдешь? или тебѣ у царя мѣсто было не по обычаю, или тебѣ отъ царя было слово кручинное?« И говорить ему князь Лазарь Лазаревичь; »Мѣсто мнѣ у царя было по обычаю: столвики и чашвики доходили до меня; одно мнѣ отъ царя было слово кручинное. Когда бываютъ дѣти отцу и матери на потѣху, а подъ старость на перемѣну и по смерти поминокъ; а ты мнѣ, дитятко, смолода не на потѣху, а подъ старость не перемѣна, а по смерти не поминокъ! Да ходишь ты, дитятко, ко царю на дворъ, и шутишь шутки не гораздо добры: кого хватишь за руку — у того рука прочь, кого хватишь за голову — у того голова прочь, кого хватишь за ногу — у того нога прочь; п на тебя князія и боляра били челомъ; царь тебя изъ царства велѣлъ вонъ выслати.« И Еруслонъ Лазаревичь стоячи усмѣхнулся, а самъ говорить таково слово: »То мнѣ, государь батюшко, за обычай, что... (хотятъ?) меня изъ царства вонъ выслать; од..на меня кручина, батюшко, великая: ходилъ я по твоимъ стон-

326

ПАТМТГКИ КТАРПИИВОН РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ.

ламъ и по конюшнямъ, во аграмахахъ, и въ коняхъ, и въ жеребцахъ не могъ себѣ лошадки выбрати, коя
ны маѣ по обычаю и могла бы мнѣ по пухлить.« И тутъ
сѣдши Еруслонъ Лазаревичъ за свой доброй конь, и
поѣхалъ ко двору своему: и пріѣхалъ въ домъ отца
своего, учалъ прошатца у отца своего и у матери въ
чистое поле гулять. И отецъ князь Лазарь Лазаревичъ
и мати его Елистилию отпущаетъ его, и даютъ ему 20
отроковъ, 50 мудрыхъ мастеровъ, и всѣлили дѣлать беззъ
моря каменную полату: и тутъ мастеры при мори ка-
менную полату здѣлали въ 3 дни, и гонца послали;
и гонецъ послалины рѣчи сказалъ, что де та полата
здѣлана на брегъ моря. И тутъ Еруслонъ Лазаревичъ
учалъ у отца своего и у матери прсить благословенія,
и они его благословили; и поѣхалъ Еруслонъ Лазаре-
вичъ въ каменную полату, и отецъ его отпущаетъ за
пинъ наряду, и пин'яи многое мнижество, и злата, и
сребра, и скатионъ жемчуга, и камонія драгаго само-
цѣнѣнаго, и всякого облияі много; отастилъ ему коней
добрыхъ довольно, на службу ему далъ сто отроковъ
избравшихъ и вооруженныхъ. И Еруслонъ Лазаревичъ не
емлетъ себѣ отцовы казны ни единаго иѣнязя, ни скат-
ного жемчугу, ни драгаго каменія, ни добрыхъ коней,
и ни единаго себѣ отрока, и все отпустилъ назадъ;
только себѣ взялъ сѣдло черкаское, да узду тасмяную,
да войлочки косящаты. И пріѣхалъ Еруслонъ Лазаре-
вичъ къ морю, и вшелъ въ бѣлокоменную полату, и
носалъ подъ себя войлочки косящатые, а въ головы
положилъ сѣдло черкаское, да узду тасмяную, и легъ
опочевать; и поутру вставъ Еруслонъ Лазаревичъ рано,
учалъ ходить по дикимъ заводямъ и по губамъ мор-
скимъ, и учалъ гусей и лебедей стрѣляти, и сѣрыхъ
птицъ, и тѣмъ себя кормилъ. И ходилъ Еруслонъ Ла-
заревичъ мѣсяцъ, и другой, и третій, ажно нашелъ сок-
му: въ шыритину та сокма пробита какъ доброму стрѣл-
цу стрѣлить, а въ глубину та сокма пробита какъ до-
брому коню сокочить. И стоячи на той сокмѣ, Еруслонъ
удивился и говоритъ таково- слово: »кто де по сей сок-
мѣ ѣздитъ? Ажно де по той сокмѣ ѣздитъ богатырь,

старъ человѣкъ, конь подъ нимъ свѣтъ — Алокти-Грей.
И ундѣвъ старъ человѣкъ младаго юношу, и слазилъ
съ своего съ добра коня, бьется челомъ о сыру землю:
»Многоѣтное здравіе государю моему Еруслону Лаза-
ревичю! Какъ тебя, государя моего, Богъ милуетъ? по-
что ты, государь, въ сіе мѣсто, въ таковую пустыню
заѣхалъ, и кон тебя вѣтри завѣли?« И говоритъ ему
Еруслонъ Лазаревичъ: »Брате старъ человѣкъ! почему
ты меня знаешь и именемъ называешь?« И говоритъ ему
старъ человѣкъ: »Государь мой Еруслонъ Лазаревичъ!
Какъ мнѣ тебя не знать и именемъ не называть? Я
старый слуга отца твоего: стерегу въ полѣ лошадиное
стадо тритцать три лѣта и ѣжжу ко отну твоему по
одинова на годъ поклонитися, и жалованье беру; и изъ
тебя знаю.« И говоритъ ему Еруслонъ Лазаревичъ:
»Брате старъ человѣкъ! Какъ тебя по имени зовутъ, и
мнѣ бы тебя добромъ пожаловать?« И говоритъ ему старъ
человѣкъ: »Но пинап зовутъ меня, государь, Ивашко
сивой конь Алогти-Грей, горазной стрѣлецъ, силной
борецъ, въ полку багатырь.« И говоритъ ему Еруслонъ
Лазаревичъ: »Я сюды зашелъ волею: похотѣлъ въ по-
лѣ казаковать, и горести принять, и желаніе получить.
Язъ тонере робенокъ младъ, учалъ съ неразумія иг-
рать во дворѣ съ боярскими дѣтви и съ княженецъ-
кими, и шутки шутить учалъ не горазно добры; и
царь того не залюбилъ — вѣлѣлъ меня изъ царства вонъ
выслать. Да то мнѣ не кручина, что вѣлѣлъ меня царь
изъ царства вонъ выслать: только одна кручина вели-
кая, что ходилъ я у отца своего по стоцамъ, пі по
конюшнямъ, во аграмахахъ и въ жеребцахъ не могъ
себѣ выбрать лошади, коя бъ мнѣ могла послужить.«
И говоритъ ему Ивашка сивой конь Алогти Грей, го-
разной стрѣлецъ, силной борецъ, въ полку богатырь:
»Государь Еруслонъ Лазаревичъ! Есть у меня конь свѣтъ
подласъ, и буде ты его попмаешь, и онъ тебѣ будетъ
служить; а буде ты его не попмаешь, и тебѣ его во
вѣки не видать.« И говоритъ ему Еруслонъ Лазаре-
вичъ: »Брате Ивашко! какъ мнѣ того видѣти коня?« И
говоритъ ему Ивашко: »Государь Еруслонъ Лазаревичъ!

СКАЗКА О ЕРУСЛОНЪ ЛАЗАРЕВИЧЬ.

327

Видѣти того жеребца по утру рано на зорѣ, какъ по-
гоню на море понь лошадей.» И Еруслонъ Лазаревичь
легъ почивать въ каменной полатѣ, и, поутру рано
вставъ, Еруслонъ Лазаревичь пошелъ на сокму, и
взялъ съ собою узду тасмяную, и ста въ сокровен-
номъ мѣстѣ подъ дубомъ, ажно Ивашко лошади къ
морю пригналъ, и Еруслонъ Лазаревичь посмотрѣлъ
на море: де ажно жеребецъ пьетъ, и на морѣ волны
встаютъ, подъ дубомъ орлы крекнутъ, по горамъ змѣи
свищутъ, и нпкакой человѣкъ на сырой землѣ стоятъ
не можетъ. И Еруслонъ Лазаревичь удивился. Какъ
будетъ жеребецъ противъ Еруслона Лазаревича, и Еру-
слонъ Лазаревичь ударилъ на отмахшъ, и конь доброй
палъ на окарачки, и хватаетъ его Еруслонъ Лазаре-
вичь, добра коня, за гриву, и наложилъ на добра коня
узду тасмяную, и повелъ его къ полатѣ бѣлокаменной;
а Ивашко за нимъ поѣхалъ. И пріѣхалъ Ерусланъ Ла-
заревичь къ полатѣ бѣлокаменной, и учалъ сѣдлать
того жеребца, и обѣхалъ, и учалъ поѣхивать; и
радъ бысть велими, что ему служить можетъ. И гово-
ритъ ему Еруслонъ Лазаревичъ: »Брате Ивашко, сивой
конь Алогти-Гирей, сильной борецъ, горазной стрѣлецъ,
въ полку богатырь! Какъ жеребцу имя дать и какъ
его назвать?« И говорить ему Ивашко сивой конь: »Г-
сударь Еруслонъ Лазаревичъ! Когда можетъ холонъ
прежде государя такову живогу имя дать, или какъ
его назвать?« И назвалъ его Еруслонъ Лазаревичь, до-
бра коня, Арашемъ вѣщимъ. И говорилъ ему Еруслонъ
Лазаревичъ: »брате Ивашко, поѣдь ты ко отцу моему
и къ матери, и исправь имъ отъ меня челобитье, и
скажи имъ, что поѣхалъ въ чистое поле гулять и изь-
ѣжать книзя Ивана руского богатыря, и добраго коня
себѣ добылъ, что можетъ ему послужити.« И говорилъ
Ивашко: »Государь мой Еруслонъ Лазаревичъ! поѣдь
зъ Богомъ.« И Еруслонъ Лазаревичъ поѣхалъ ступью
бредучею, а Ивашко провожалъ его, и поѣхалъ за
нимъ во всю пору лошадиную, и Еруслонъ Лазаре-
вичь выпередилъ Ивашка и изъ очей у него выѣхалъ.
А Иванико воротился отъ Еруслона прочь, и поѣхалъ

ко царству царя Картауса Картасовича и ко книзю
Лазарю Лазаревичю, и сказалъ ему отъ Еруслона по-
сланныя рѣш, и куды онъ поѣхалъ, и добра коня
себѣ добылъ, что тогъ конь можетъ ему послужить. И
отецъ его книзя Лазарь Лазаревичь и мати его Ени-
стимія о сыщѣ своемъ возрадовалися. о томъ Ивашка
частно дарили великими дарми. и отпустилъ его въ
чистое поле къ своей службѣ, гдѣ ему прежъ дано
приказано, у коней: а Еруслонъ Лазаревичь поѣхалъ
въ чистое поле. И йѣхалъ мѣсцѣцъ, и другой, и третій,
ажно наїхалъ Еруслонъ Лазаревичь въ чистѣ полѣ
рать силу побитую, и йѣхалъ Еруслонъ Лазаревичь въ
тое ратное побище, и крикнулъ громко голосомъ:
»Есть ли въ сей рати живъ человѣкъ?« И говоритъ
ему живъ человѣкъ: »Государь Еруслонъ Лазаревичъ!
кого ты спрашиваешь, или кто тебѣ надобенъ?« И
говоритъ ему Еруслонъ Лазаревичъ: »Брате, живъ че-
ловѣкъ! Чья рать сила побитая, и кто ее побивалъ?«
И говоритъ ему живъ человѣкъ: »Государь Еруслонъ.
Лазаревичъ! Та рать сила побиталъ лежитъ Еодула
царя змія, а побивалъ ее книзя Иванъ руской богатырь,
а доступаетъ у него прекрасной царевны Кондурін
Еодуловны, а и ищелѣ ее за себя взять неволюе.«
И говоритъ ему Еруслонъ Лазаревичъ: »Брате, живъ
человѣкъ! Далече ли его сустигать?« И говоритъ ему
живъ человѣкъ: »Государь Еруслонъ Лазаревичъ! Неда-
лѣче его съѣжать, книзя Ивана, рускаго богатыря: объ-
ѣдь ты сію рать силу побитую, и увѣдаешь коней
слѣдъ.« И Еруслонъ Лазаревичъ объѣхалъ рать силу
побитую, и нашелѣ ступь коневю и копытъ — скакано
зъ горы на гору, долы и подолки вонъ выметываны.
И Еруслонъ Лазаревичь поѣхалъ тѣмъ же путемъ, и
сталъ скакать съ горы на гору, долы и подолки вонъ
выметывалъ; и говорилъ самъ себѣ: »конь коня лутче,
а молодецъ молодца и давно удалѣа!« И йѣдетъ мѣсяцъ, и
другой, и третей, и наїхалъ въ чистѣ полѣ шатеръ сто-
пѣть, а у шатра доброй конь стреноженъ, на бѣюй пол-
стѣ зоблетъ бѣлоярую пшеницу. И Еруслонъ Лазаревичь
припустилъ добра коня Араша вѣщаго къ тому коню, а

328

самъ пошелъ въ бѣлѣ шатеръ, ажно въ бѣлѣ шатрѣ опочиваетъ младѣ молоцѣ замертво. И Еруслонъ Лазаревичъ вынялъ у себе саблю булатную, и хощеть его скоро смерти предать; а самъ себѣ подумалъ: »не честь мнѣ будетъ, не хвала, что сонного убить: сонной человѣкъ, аки мертвой. И Еруслонъ Лазаревичъ лесгъ опочивать въ шатрѣ, на другой сторонѣ, п усунѣ крѣпко. И князь Иванъ, русской богатырь, пробудился и вышелъ изъ шатра вонъ, и посмотрѣ на свой доброй конь: ажно его доброй конь далече отбитъ, и щиплетъ траву въ чистомъ полѣ, а на бѣлой полстѣ чужь конь незнаемой зоблѣе бѣлуярую пшенцу. И князь Иванъ русской богатырь шедѣ въ шатеръ, и посмотрѣлъ, ажно въ бѣлѣ шатрѣ, на другой сторонѣ, спитъ младѣ молодецъ; и князь Иванъ, русской богатырь, выня саблю булатную, хощетъ его смерти предатій, а самъ себѣ подумалъ: »не честь мнѣ будетъ, не хвала молодецка, соннаго человѣка убитъ: сонной человѣкъ аки мертвой. Учалъ будитъ: »Стань, человѣче, убудісь — не для ради моего буженья, для ради своего спасенья! Не вѣдаеші, что не по себѣ товарища избираешь: За то рано напрасною смертю умрешь! За что лошадь свою къ чужему корму припущаешь, а самъ не спросясь въ чужей шатеръ ходишь? за то люди напрасно много крови проливаютъ. И какъ если тебя зовутъ по имени, и откуды бѣздашь, и какова отца сынъ?« И говоритъ ему Еруслонъ Лазаревичъ: Господине, князь Иванъ русской богатырь! Язъ ѣду отъ Картаусова царства, отецъ у меня князь Лазарь Лазаревичъ, п мати у меня Единствія, а меня зовутъ Еруслономъ; а добра коня къ чужему корму припустилъ, что ему стоять безъ корму неудобно, а твоего коня прочь не отбивалъ; что ты говоришь, не гораздо юдно: когда бываютъ люди добрые, и они прежъ худыхъ рѣчей пьютъ и ѣдятъ, и потѣшаются, въ чистѣ полѣ разъѣзжаются. Есть ли у тебя, князь Иванъ русской богатырь, чѣмъ вода черпати?« И говоритъ ему князь Иванъ русской богатырь: »Есть у меня чара, чѣмъ вода черпати.« И говоритъ ему Еруслонъ Лазаревичъ: »Князь Иванъ русской бога-

тырь! Когда тебе есть чѣмъ вода черпати и ты почерпили воды п умойси, да мнѣ подай.« И говоритъ князь Иванъ русской богатырь: »Еруслонъ. Лазаревичъ! тебе вода черпати да и мнѣ подавать: и ты дитя молодое. «А въ тѣ поры Еруслонъ Лазаревичъ шти лѣтъ по седьмому году пошелъ. И говоритъ Еруслонъ Лазаревичъ: »Князь Иванъ русской богатырь! тебе вода черпати да и мнѣ подавать: не имавъ иттицу, да теребишь, а добра молодца, не отвѣдавъ, да хулишь и хулу возлагаешь.« И говоритъ Иванъ русской богатырь: »Я во князѣхъ князь, а въ боярехъ бояринъ, а ты казакъ: тебе вода черпати да и мнѣ подавать.« И говоритъ ему Еруслонъ Лазаревичъ: »Язъ въ чистѣ полѣ богатырь, п у царей во дворѣ богатырь; а ты когда у царей во дворѣ, и тогда ты князь, а когда ты въ чистѣ полѣ, и тогда ты песъ, а не князь: тебе вода черпать да и мнѣ подавать.« И видитъ князь неминучую бѣду, и вземъ чару, п почерпаетъ воду, и самъ умылся, да п ему подалъ. И Еруслонъ Лазаревичъ умылся п садился на своего добраго коня, и князь Иванъ русской богатырь поѣхалъ во всю пору лошадинную, и Еруслонъ поѣхалъ ступью бредучею; и понадогналъ Еруслонъ Лазаревичъ, п ударилъ своего добраго коня Арапа вѣнцаго по окорокамъ, п выпередилъ князя Ивана рускаго богатыря, и помолвился: Боже, Боже, Спасъ милостивъ! Дай мнѣ, Господи, всякаго человѣка убить копьемъ, тупымъ концомъ! И оборотилъ Еруслонъ свое долгомѣрное копье тупымъ концемъ, п ударилъ князь Ивана рускаго богатыря долгомѣрнымъ своимъ концемъ, п вышибъ его изъ сѣдла вонъ; п Арашь, его вѣщей конь, наступилъ на долгоспѣшное ожерельеце. И оборотилъ Еруслонъ Лазаревичъ свое копье долгомѣрное острымъ концемъ, п хощетъ его смерти предать; и говоритъ ему князь Иванъ русской богатырь: »Государь Еруслонъ Лазаревичъ! Не дай смерти, дай животъ: прежъ сего у насъ брани не бывало, а п впредь не будетъ.« И Еруслонъ Лазаревичъ слазилъ зъ добра коня, бьетъ челомъ о сыру землю, п принимаетъ его за правую руку, и цѣлуетъ его во уста сахарныя, и

СКАЗКА О ЕРУСЛОНЪ ЛАЗАРЕВИЧЬ.

329

и называетъ его братомъ. И поѣхалъ Еруслонъ Лазаревичь ко бѣлу шатру, ажно и братъ его за нимъ; и припустили своихъ добрыхъ коней къ одному корму, а сами пошли въ бѣлъ шатеръ, и учали пити, и ясти, и веселитися; и какъ будутъ оба на веселе, и говорить ему Еруслонъ Лазаревичь: »Брате, князь Иванъ, русской богатырь! Бѣхалъ я въ чистое поле, и наѣхалъ я двѣ рати побитыя лежатъ: и кто ихъ побивалъ?« И говорить князь Иванъ русской богатырь: »Та рать сила побитая Оеодула царя змія, и побивалъ язъ, а доступалъ у него язъ прекрасныя царевны Кондуріи Оеодуловны, и хощу ея за себя взять: а сказываютъ, что ея краше на свѣтѣ нѣтъ; и въ завтра у меня будетъ останошной бой. И ты, Еруслонъ Лазаревичь, стань въ сокровенномъ мѣстѣ, и посмотрі моей храбрости, и потѣшайся.« Легли спать; и поутру, вставъ рано, князь Иванъ русской богатырь осѣдалъ своего добраго коня и поѣхалъ въ чистое поле; а Еруслонъ Лазаревичь пошелъ пѣшь и сталъ въ сокровенномъ мѣстѣ, и учалъ смотрить: и какъ приѣдетъ на князя Ивана русского богатыря Оеодулъ царь змія конныхъ и вооруженныхъ отроковъ 30,000 по морю и по брегу. И не ясенъ соколъ напущается на гуси и на лебеди, напущаетъ Иванъ русской богатырь на рать Оеодула царя змія, и побилъ, и прискѣ, и конемъ притопталъ 20,000 и самого Оеодула царя змія убилъ, и которые остались — люди малые и старые, и некому противъ Ивана рускаго богатыря вытти. И взялъ князь Иванъ русской богатырь прекрасную царевну Кондурію Оеодуловну, и повелъ ее къ своему шатру, а досталая сила Оеодула царя змія воротилась къ своему царству. И привелъ князь Иванъ русской богатырь въ бѣлъ шатеръ Кондурію Оеодуловну; Еруслонъ Лазаревичь за нимъ тутъ же пришелъ въ шатеръ, и учали пити, и ясти, и веселитися. И легъ опочивать съ нею Иванъ русской богатырь, а Еруслонъ пзъ шатра вонъ вышелъ. И говорить князь Иванъ русской богатырь: »Милая моя, прекрасная царевна Кондурія Оеодуловна! Для тебя язъ съ отцемъ твоимъ великую брань сотворилъ, и отца

твоего убилъ, а силы прибыли и прискѣ, и конемъ притопталъ больше, а все для тебя. Есть ли тебя на свѣтѣ краше, а моего брата Еруслона храбрѣе и сплѣе?« И говорить ему царевна Кондурія: »Государь Иванъ русской богатырь! Кровь отца моего и вопинскихъ людей не по красотѣ моей пролпта, но по грѣхамъ; я, государь, что за красна! А есть, государь, въ чистомъ полѣ, въ бѣлѣ шатрѣ, три дѣвицы царя Богрия, а по пмени зовутъ ихъ — старшая Прондора, а средняя Мендора, а меншая Легія; и которая, государь, предъ нимъ предстоящая послѣдняя, стоптъ день и нощь, та вдесітеро меня краше; а язъ что за красна и хороша! Когда я была у отца своего и у матери; а теперь полоняяпчное тѣло: воленъ Богъ да и ты со мною. А есть, государь, подъ пидѣйскимъ царствомъ, служитъ у царя Далмата человѣкъ, а зовутъ его Ивашкомъ Бѣлая-Епанча: а слыхала язъ у отца своего, уже онъ стережетъ въ чистѣ полѣ на дорогѣ 33 лѣта, а во царство мимо его напкаковъ богатырь не проѣжживалъ, не звѣрь не прорыскивалъ, ни птица не пролетывала; а язъ, государь, брата твоего Еруслона Лазаревича храбрости не видала и не слыхала, кой у нихъ храбрѣе.« И Еруслонъ Лазаревичь все то слышалъ, и богатырское серце не утерпчиво: входитъ въ бѣлъ шатеръ, образу Божію молится, брату своему покланяется и съ нимъ прощается; садится на свой доброй конь, и поѣхалъ въ чистое поле гулять, ко индѣйскому царству, поклониться царю Далмату да свидѣться съ Иваномъ Бѣлой Епанчей. И йдетъ Еруслонъ Лазаревичь мѣсяцъ, и другой, и третей, и третей, а самъ себѣ подумалъ: »поѣхалъ я де въ дальнюю сторону, а не простился я ни со отцемъ, ни съ матерью, и не видали онъ меня, какъ ѣждю на добромъ конѣ.« И воротился Еруслонъ Лазаревичь во царство царя Картауса Картаусовпча, и къ отцу своему, и къ матери; и йдетъ мѣсяцъ, и другой, и третей, и доѣхалъ до царства царя Картауса Картаусовпча, ажно подъ царствомъ царя Картауса стоптъ Данило Бѣлый-Князь, а съ нимъ войска 90,000, и похваляется царство защитомъ взять, и царя Картауса

330

взять живое, и князя Лазаря Лазаревича, и двѣвад-
цать богатырей. И увидѣвшіе Еруслонъ. Лазаревичъ подъ
царствомъ рать силу великую, и поступить къ бою не-
чѣмъ: нѣтъ у Еруслона ни щита крѣпкаго, ни конья
долгомѣрнаго, ни меча остраго. И пожалъ Еруслонъ
Лазаревичъ ко двору и ко градной стѣнѣ, и видѣлъ
его, что будетъ Еруслонъ, и отворили ему ворота град-
ныя, ажно отецъ егоѣздинъ во объѣждихъ головахъ;
и Еруслонъ Лазаревичъ, не дѣбзжающі отца своего,
слазитъ зѣ добра коня, бѣстъ челомъ о сыру землю:
»Многолѣтное здравіе государю моему батюшку, Лазарю
Лазаревичю! Какъ тебя государя моего Богъ милуетъ,
и что ты государьѣ зѣдишь невеселъ и кручиноватъ?«
И говоритъ князь Лазарь Лазаревичъ: »Дитятко мое ми-
лое, Еруслонъ Лазаревичъ! Какъ быть мнѣ веселу? Прі-
ѣхалъ подъ наше царство князь Данило Бѣлый, а съ
нимъ войска 90,000 конныхъ и вооруженныхъ; и по-
хваляется царство наше защитомъ взять, а царя Кар-
тауса и 12 богатырей хошетъ къ себѣ взять.« И го-
воритъ Еруслонъ Лазаревичъ: »Государь мой батюшко,
князь Лазарь Лазаревичъ! Пожалуй ты мнѣ свой крѣп-
кой щитъ и коніе долгомѣрное, и язѣ учну съ татары
дѣло дѣлать.« И говоритъ ему князь Лазарь Лазаре-
вичъ: »Дитятко мое милое, Еруслонъ Лазаревичъ! Ты
дитятко молодое, не бывалъ на дѣлѣ ратномъ, и ус-
лышишь свистѣ татарской, и ты устрашишься пхъ, и
они тебя убьютъ.« И говоритъ ему Еруслонъ Лазаре-
вичъ: »Не учи, батюшко, гоголя на водѣ плавать, а
богатырскаго сына съ татары дѣло дѣлать.« И даетъ
ему князь Лазарь Лазаревичъ свой крѣпкой щитъ и
конье свое долгомѣрное, и Еруслонъ Лазаревичъ ем-
летъ щитъ подъ пазуху, а копье въ руку; и вый-
халъ Еруслонъ Лазаревичъ въ чистое поле гулять, и
учалъ побивать рать силу князя Данила Бѣлаго, и
прибылъ рать силу татарскую, и понималъ самого князя
Данила Бѣлаго, півзялъ на него, что ему, князю
Данилу Бѣлому, ни дѣтямъ его, ни внучатамъ подъ
царство царя Картауса не приходить; и какъ придетъ
опять подъ царство царя Картауса, и какъ выдасть

Богъ въ руки, и ему живому не быть. И отпустилъ
его въ свою землю, ко граду его; а войска только ос-
талось 2.000. Какъ Hebetъ Еруслонъ Лазаревичъ ко цар-
ству Картаусову, и встрѣчаетъ его самъ царь Карта-
усъ за градомъ, и Лазарь Лазаревичъ, и 12 богатырей:
и Еруслонъ Лазаревичъ не дѣбзжающі отца своего и
царя Картауса, слазитъ съ своего зѣ добра коня, бѣстъ
челомъ о сыру землю: »Многолѣтное здравіе царю Кар-
таусу, и государю моему батюшку, князю Лазарю Ла-
заревичю! Какъ васъ государей моихъ Богъ милуетъ?«
И говоритъ царь Картаусъ: »Виноватъ я, Еруслонъ.Ла-
заревичъ, предъ тобою, что велѣлъ тебя изъ царства
вонъ выслать; и нынѣ ты живи у меня въ царствѣ,
и емли городы съ пригородками и съ красными села-
ми; казна тебя у меня не затворена, и мѣсто тебя под-
лѣ меня, а другое противъ меня, а третье гдѣ тебя
любо.« И говоритъ ему Еруслонъ Лазаревичъ: »Государь
царь Картаусъ! Не надобѣ мнѣ твоей ичего, и не по-
вадился я у тебя въ царствѣ жить: повадился я въ чи-
стѣ полѣ казаковать.« И прикушалъ Еруслонъ Лазаре-
вичъ хѣбѣцка маленко у царя, и простился съ царемъ
и со отцемъ своимъ, и съ матерью, со всѣмъ царст-
вомъ, и поѣхалъ въ чистое полѣ, и пѣхалъ полгодищное
время, ажно нахалъ въ чистѣ полѣ шатеръ, и въ бѣ-
лѣ шатрѣ три дѣвицы сидятъ, Прондора, да Мендора,
да Легія царевы дочери, царя Богрия; таковыхъ пре-
красныхъ на свѣтѣ нѣтъ, дѣлаютъ ручное дѣло (1).
изъ шатра вонъ вытти, а самъ съ нею легъ сиати на
постель, и говоритъ ей: »Милая моя, прекрасная царев-
на Богrievна! Есть ли на семъ свѣтѣ тебя краше, а
меня храбрѣе?« И говоритъ ему прекрасная царевна
Прондора: »Государь Еруслонъ Лазаревичъ, чтоб я за
красна! Когда я была у отца своего у матери, тогда и
была и красна, и хороша, а нонеча язъ полонное тѣ-
ло. А есть, государь, подъ индѣйскимъ царствомъ, у

(1) Въ рукоятъ это мѣсто измѣзано. Въ лубочномъ издании оно читает
ся такъ: »И тутъ Еруслонъ Лазаревичъ вночутъ въ обѣшнѣ шатеръ, забѣлъ
образу Богію молиться, сердце его разгорѣлось, юности его запрѣгала: и
переть себѣ большую сестру, прекрасную царевну Прондора за р.ку, а тѣмъ
сестрамъ вѣтѣ...

СКАЗКА О ЕРУСЛОНЪ ЛАЗАРЕВИЧЬ.

331

царя Далмата, человѣкъ, а зовутъ его Иваномъ, а прозвище Бѣлая Епанча, и стонтъ въ чистѣ полѣ на дорогѣ: мимо его никакой человѣкъ не прохаживалъ, ни богатырь не проѣзживалъ, ни звѣрь не прорыскывалъ, ни птица не пролетывала, никой богатырь не проѣзживалъ (¹). И сталъ Еруслонъ Лазаревичъ съ постели, взялъ острую саблю свою и отсѣкъ ей голову, да и подъ кровать бросилъ; и емлетъ себѣ на постелю вторую сестру Мендору, и говоритъ ей Еруслонъ Лазаревичъ: »Милая, прекрасная Мендора Богріевна! Есть ли на семъ свѣтѣ тебя краше, а меня храбрѣе?« И она ему тѣ же рѣчи сказала, и онъ ей голову отсѣкъ, и подъ кровать бросилъ. И емлетъ третью дѣвицу Легію къ себѣ на кровать и говоритъ ей: »Милая моя, прекрасная царевна Легія! Есть ли тебя на семъ свѣтѣ краше, а меня храбрѣе?« И говоритъ ему Легія дѣвица: »Государь Еруслонъ Лазаревичъ! • язъ что за красна, и хороша! Когда я была у отца своего въ царствѣ, тогда я была красна и хороша, а нынѣ я полоняное тѣло; которое ты у меня красоты захотѣлъ? А есть, государь, подъ индѣйскимъ царствомъ, у царя Далма та, человѣкъ, а зовутъ его Ивашко, а прозвище Бѣлая Епанча, а стонтъ онъ на дорогѣ въ чистомъ полѣ: мимо его никакой богатырь не проѣзживалъ, ни звѣрь не прорыскывалъ, никакой человѣкъ не проѣзживалъ, ни птица не пролетывала; а я у васъ не вѣдаю, кой храбрѣе и сплинѣе. Да есть, государь, во градѣ Дербіѣ, у царя Варооломея царевна Настасѣя: которая, государь, предъ нимъ предстоящая, и та вдесатеро меня краше.« И тутъ Еруслонъ Лазаревичъ ставъ съ постели, и говоритъ ей таково слово: »Милая моя, прекрасная царевна Легія! Живи ты въ чистѣ полѣ, но бойся никого, а сестеръ своихъ схорони.« И Еруслонъ Лазаревичъ сѣлъ на свой добрый конь, ъхалъ въ чистое поле, ко индѣйскому царству, ко царю Далмату поклонился, да свидѣтца съ Ивашкомъ Бѣлой Епанчей. И тѣдетъ Еру-

(¹) Дайся онять вырезано. Въ зубочномъ изданіи это чисто чипащел тѣлѣ. А тѣ что за храбрѣе! Обычная твоя храбрость — что ты насъ дѣвокъ разозналь.

слонъ Лазаревичъ мѣсяцъ, и другой, и третей; а въ тѣ поры Еруслонъ Лазаревичъ седми лѣтъ; и добѣхалъ, ажно въ чистѣ полѣ стонтъ человѣкъ, копьемъ подпершись, во бѣло(й) епанчѣ, шляна на немъ сорочинская, и стоячи дремлетъ. И Еруслонъ Лазаревичъ ударилъ его по шлипѣ плетью, и говоритъ: »Человѣче! убудися! Мошно тебя и лежа наспатца, а не стон!« И говоритъ Ивашко Бѣлая-Япанча: »А ты кто еси, и како тебя зовутъ по пини, и откуда ъздшь?« И говоритъ ему Еруслонъ Лазаревичъ: »Язъ ъду отъ Караусова царства, отецъ у меня князь Лазарь Лазаревичъ, а мати у меня Епископія, а меня зовутъ Еруслономъ; а ъду я во индѣйское царство поклонится царю Далмату.« И говоритъ ему Ивашко Бѣлая-Япанча: »Брате Ерусланъ Лазаревичъ! Прежь сего мимо меня не проѣзживалъ никаковъ багатырь, а ты хощешь мимо меня проѣхать? — Поѣдемъ въ чистое поле и отвѣдаемъ плечь своихъ багатырскихъ.« И тутъ скоро садились на свои добрыя кони и поѣхали въ чистое поле гулять; Ивашко поѣхалъ во всю пору лошадинную, а Еруслонъ поѣхалъ ступью бредучею; Ивашко заѣхалъ напередъ, а Еруслонъ Лазаревичъ помолился: Боже, Боже, Спасъ милостивъ! Дай мнѣ, Господи, всякаго человѣка убить копьемъ, туымъ концемъ! И удари Еруслонъ Лазаревичъ Ивашка противъ сердца ретиваго копьемъ, туымъ концемъ, и вышпѣбъ изъ сѣдла вонъ; и Арашъ его вѣщей конь наступилъ на доспѣшное ожерельце и пригелъ къ сырой землѣ; и обратилъ Еруслонъ Лазаревичъ копье острымъ концемъ, и хощетъ его скорой смерти предать. И говоритъ ему Еруслонъ Лазаревичъ: »Брате Ивашко! Смерти хошь, или живота?« И молится Ивашко, лежа на земли: »Государь Еруслонъ Лазаревичъ! не дай смерти, дай животъ! Прежь сего у насъ брань не бывало, да и впредь не будетъ.« И говоритъ ему Еруслонъ Лазаревичъ: »Брате Ивашко! Не убилъ бы тя, да за то тебя убью, что знаютъ тебя въ чистѣ полѣ всякия красныя дѣвки.« И обратилъ Еруслонъ Лазаревичъ копье острымъ концемъ, и предалъ его смерти, а самъ поѣхалъ то индѣйскому царству,

332

ПАМЯТНИКИ СТАРШИШКОЙ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

покловитися царю Далмату. И Еруслонъ Лазаревичь
какъ пріѣхалъ ко царству, и вѣхалъ на царевъ дворъ,
и слѣзъ своего добраго коня, а самъ пошелъ ко царю
въ полату: образу Божію молится, царю Далмату по-
кланяется: »Многолѣтное здравіе царю Далмату со сво-
ими 12 богатырями! А меня, государь, холопа своего
пріпинъ въ службу.« И говоритъ ему инибейскій царь
Далматъ: »Откуду есп., человѣче, пришелъ, отъ кото-
рого царства, и какого отца сынъ, и какъ тебя зовутъ
по имени?« И говоритъ ему Еруслонъ Лазаревичъ: »Гос-
дарь царь Далматъ! Бажу я отъ Караусова царства., а
рожденія сынъ князя Лазаря Лазаревича, а матери
Елистили, а меня зовутъ Еруслонкомъ.«—»Какимъ же
ты путемъ бѣхалъ: коннымъ или пѣшимъ, или водя-
нымъ?« И говоритъ Еруслонъ Лазаревичъ: »Государь
царь Далматъ, язъ бѣхалъ сухимъ путемъ.« И говор-
ритъ царь Далматъ: »Еруслонъ Лазаревичъ! Есть у
меня человѣкъ на дорогѣ стонѣ, въ чистѣ полѣ, а зо-
вутъ его Ивашкомъ, прозвище Бѣлая Япанча: мимо его
никаковъ богатырь не проѣждивалъ, ни звѣрь не про-
рысквалъ, ни птица не пролетывала, п никаковъ че-
ловѣкъ не прохаживалъ; а ты какъ проѣхалъ?« И го-
воритъ ему Еруслонъ: »Язъ, государь, не вѣдалъ, что
твой человѣкъ, и я его убилъ.« И тутъ царь Далматъ
убоялся: »когда де онъ такого богатыря убилъ, и онъ
де царствомъ монмъ завладѣетъ.« И сталъ царь Далматъ
кручиновать: »а не на то де онъ пріѣхалъ ко мнѣ во
царство, что ему служить; но на то онъ пріѣхалъ,
что ему царствомъ завладѣть монмъ.« И велѣлъ Ерус-
лона чтиті честію великою, и кормить, и понять своимъ
царскимъ питіемъ довольно. И узналъ Еруслонъ Ла-
заревичь, что его царь убоялся; и осѣдла коня своего,
и вшедъ въ каменную полату, образу Божію молитца,
и съ царемъ Далматомъ прощаетца, и поѣхалъ Еру-
слонъ изъ града вошъ; и царь возрадовался радостію
великою, что Богъ избавилъ Еруслона, и повелъ град-
ныя врата затворити и утвердити, чтобы Еруслонъ ва-
задъ не воротился и царства бы нашегоъ не попѣнилъ.
И поѣхалъ Еруслонъ Лазаревичь ко граду Дербию, къ

царю Вареолом'ю поклонится, а хощетъ вид'би пре-
красную царевну Настасію Вареолом'евну, что онъ слы-
шалъ про ся красоту; а въ тѣ поры Еруслонъ Лаза-
ревичь осми лѣтъ на девятомъ году. Поѣдетъ мѣсяцъ,
п другой, и третей, а самъ себѣ подумалъ: »поѣхалъ де
я въ дальную страну, не простясь въ со отцемъ, ни съ
матерью; а естьли мнѣ слюбитца прекрасная царевна,
и я на ней женусь: а у отца своего и у матери не
благословился!« И поѣхалъ Еруслонъ Лазаревичъ къ
Картаусову царству, ажно Картаусово царство пусто:
попѣнено, и огнемъ пож'жено, и мхомъ поросло; лишь
только одна хужина стонѣ, а въ хижинкѣ старъ че-
ловѣкъ объ одномъ глазъ. И Еруслонъ Лазаревичь
вшелъ въ хижину, образу Божію молитца, старику по-
клюнетца; и говоритъ Еруслонъ Лазаревичъ: »Брате
старъ человѣкъ! Гдѣ сіе царство дѣвалось, и кто п.ѣ-
нилъ?« И говоритъ ему старъ человѣкъ: »Господине
вонъ! откуда бѣдешь и какъ тебя по имени зовутъ?«
И говоритъ ему Еруслонъ Лазаревичь. »Какъ ты, ста-
рикъ, меня не знаешь? Язъ здѣшнаго царства, сынъ
князя Лазаря Лазаревича, а мати у меня Елистилия,
а меня зовутъ Еруслономъ.« И тутъ старикъ со слезами
палъ на землю, и говоритъ ему: »Государь Еруслонъ Ла-
заревичь! Послѣ твоего отъѣзду немного времени мину-
ло, пришедъ подъ наше царство князь Данцю-Бѣлой,
собралъ войска 120,000, и пришелъ, наше царство по-
плѣнилъ, и огнемъ пожегъ, и ратныхъ людей побилъ,
храбрыхъ витязей 80,000, а честныхъ людей 300,800,
а поповъ и черницовъ собралъ на полѣ и огнемъ по-
жегъ 472, а младенцовъ прибилъ 11,000, а жевъ 14,000,
а царя Картауса и отца твоего князя Лазаря Лазаре-
вича и 12 богатырей въ полонъ взялъ, и звезъ во свою
землю; а язъ единъ пролежалъ въ трупу человѣческомъ,
а лежалъ 9 дней и 9 нощей.« И встаетъ Еруслонъ Ла-
заревичь образу Божію молитца, и съ старикомъ про-
щаетца; и поѣхалъ къ царству князя Данила Бѣлаго;
а въ тѣ поры Еруслонъ Лазаревичь десяти лѣтъ и
трехъ мѣсяцей. И поѣхалъ до царства въ полудное
время, никто не слыхалъ и не видалъ, толко видѣли

СКАЗКА О ЕРУСЛОНЪ ЛАЗАРЕВИЧЬ.

333

малыя робятка, по улицамъ играютъ, и Еруслонъ у
робятъ спрашивать: »Гдѣ сидитъ у князя Данила Бѣ-
лаго царь Картаусъ, въ коей темницѣ? Азъ бы ему
подалъ милостыню.« И указали ему малыя робята тем-
ницу, и приѣхалъ Еруслонъ. Лазаревичъ къ темницѣ,
и у темницы стражей всѣхъ прибилъ, и ударилъ въ
темничныя двери, и вшедъ въ темницу, и говорить
Еруслонъ Лазаревичъ: »Миноголѣное здравие царю Кар-
таусу, и государю моему батюшку, князю Лазарю Ла-
заревичю! Какъ васъ, государей моихъ, Богъ мылестъ?«
И говорить ему царь Картаусъ: »Человѣче! отъпиди
отъ насъ прочь: откуды пришелъ, туда и пойди, а
намъ не смѣйся. Когда язъ былъ царь, а тотъ князь,
а тѣ богатыри, а нынѣ, по грѣхамъ нашимъ, язъ не
царь, а тотъ не князь, а тѣ не богатыри, а мы си-
димъ въ темницѣ; уже у насъ и очи выяло, и мы
сѣдимъ, и рукъ своихъ не видимъ.« И говорить Еру-
слонъ Лазаревичъ: »Язъ приѣхалъ къ вамъ не смѣяти-
ся, язъ приѣхалъ поклониться; а меня зовутъ Ерусло-
номъ, а отецъ у меня князь Лазарь Лазаревичъ, а мати
у меня Единствія.« И говорить царь Картаусъ: »Аще
бы Еруслонъ былъ живъ, пы мы бы горести не терпѣ-
ли.« И говорить Еруслонъ Лазаревичъ: »Язъ не лгу.«
И говорить царь Картаусъ Еруслону: »И ты, человѣче,
называешься Еруслонъ Лазаревичъ, и ты намъ сослу-
жи службу: поѣдь ты за теплое море въ подонскую
орду, въ Штютенъ градъ, къ волному царю, къ Огнен-
ному щиту, къ пламенному копью, и убей его до
смерти, и помажь намъ очи; пы когда мы увидимъ
свѣтъ Божій. пы тѣбѣ вѣру понимѣть.« Еруслонъ покло-
нился царю Картаусу и отпу своему, князю Лазарю
Лазаревичю, пы 12 богатырямъ, пы поѣхалъ изъ града
вонъ; пы увидѣлъ его робята, собою млады, пы сказали
мурзамъ: Бѣхалъ де изъ града вонъ человѣкъ, а сказ-
ался де намъ, что Еруслонъ Лазаревичъ; пы пришелъ
мурзы къ темницѣ, и у темницы конъ богатыри были
приставлены, лежатъ пропиты; пы мурза двери заклю-
чилъ, пы пошелъ ко князю Данилу Бѣлому, и доложилъ
ему, что былъ во градѣ Еруслонъ пы у темницы стра-

жей всѣхъ прибилъ. И велѣлъ князь Данило Бѣлой въ
рогъ трубить и тинианы бить: пы собрались къ нему
мурзы и татары, и всякия люди; пы велѣлъ князь Да-
нило Бѣлой выбрать лутчихъ мурзъ и татаръ, кон-
ныхъ и вооруженныхъ, и велѣлъ гнатися за Ерусло-
номъ, и велѣлъ его жива понять и предъ себя по-
ставить. И погна за Еруслономъ мурзы и татары,
и какъ наѣжжаютъ, и Еруслонъ остановился гово-
ритъ имъ: »Братіе мурзы и татаре! что вы слуша-
ете своего безумнаго князя Данила Бѣлого? Не уго-
нятца вамъ будетъ въ чистѣ полѣ за вѣтромъ, а за
мною жѣ богатыремъ такожь.« И поѣхалъ Еруслонъ
отъ нихъ за тихіи воды, за теплое море, къ волному
царю, ко Огненному щиту, къ пламенному копью; а
мурзы и татара учали промежь собою думу думать:
»Какъ сказать про Еруслона князю Данилу? Скажемъ
мы, что его не видали.« И Бѣхалъ Еруслонъ Лазаре-
вичь полгодичное время; а въ тѣ поры Еруслону ми-
нуло десять лѣтъ; и не доѣхалъ Еруслонъ въ подон-
скую орду до Штютена града 4 поприщь, ажно лежитъ
рать сила побитая, а въ той ратѣ лежитъ человѣкъ
богатыри; а тѣло его, что силаная гора, а глава его, что
силаная бугра. И Еруслонъ выѣхалъ въ побоище, пы кри-
кнулъ громко голосомъ: »Есть ли въ сей ратѣ живъ че-
ловѣкъ?« И говорить ему богатырская голова: »Гой еси
Еруслонъ Лазаревичъ! Кого ты спрашиваешь, пы кто те-
бѣ надобенъ?« И приѣхалъ Еруслонъ Лазаревичъ къ бо-
гатырской головѣ, а самъ себѣ удивился, что мертвая
голова глаголетъ; и говорить Еруслонъ Лазаревичъ: »Гой
еси богатырская голова! Что мертва глаголети, пы ли
мнѣ слышитца?« И говорить ему богатырская голова:
»Еруслонъ Лазаревичъ! Не чюдитца тѣбѣ, но до пря-
ма говору; далече ли Бѣдешь, и куды твой путь?« И
говорить ему Еруслонъ Лазаревичъ: »А кто ты та-
ковъ по имени, и котораго града, и какова отца сынъ,
и кто тебя убилъ?« И говорить ему ему богатырская
голова: »Былъ язъ богатырь задонскія орды, сынъ Про-
хора царя, а та рать со мною лежитъ волнаго царя,
Огненнаго щита, пламеннаго копья, а побивалъ ели: