110

ежегодно тысячъ тридцать, а въ томъ числѣ есть сумма
и на случай безвыходнаго положенія русскихъ путешественниковъ. Приходите завтра въ контору; письмо будетъ приготовлено.

Вошла лэди—служанка, вызвала хозяйку, и та, возвращившись въ комнату, шеппула что-то на ухо мужу.

— Ну, что? Вы останетесь съ нами пообѣдать, а этого господина, — указалъ онъ головой на хозяина гостинницы, все время терпѣливо промолчавшаго въ углу,— мы отпустимъ домой. И обернувшись къ нему онъ заговорилъ понѣмецки, записалъ адресъ гостинницы, просилъ быть внимательнымъ ко мнѣ и простился съ нимъ.

— Да, — возобновилъ рѣшь консульт, по уходѣ хозяина гостинницы, — Санъ-Франциско со дня на день шпрится все больше и больше, разростается не по днямъ, а по часамъ, и имѣетъ не меньше Нью-Юрка правъ на учрежденіе здѣсь генеральнаго консульства. Что день прибываютъ сюда славяне, между которыми не мало русскихъ подданныхъ, хоть частью и бѣглыхъ, но все таки мой долгъ озаботиться о нихъ, устроить ихъ, найти работу, помочь имъ. И такъ съ утра до ночи я въ хлопотахъ! Вотъ мы мало по малу устроили свое общество; нужно было устроить и церковь, священника выхлопотать сюда. Устраиваемся понемножку. Въ обществѣ уже до полутораста членовъ, и каждый вносить въ общую кассу по доллару въ мѣсяцъ, такъ что у насъ въ банкѣ лежить уже до двухъ тысячъ долларовъ. Ну, конечно еще не все устроено, — недавно вѣдь принялись за дѣло; но ничего— идетъ.

— Вотъ правительство устраиваетъ здѣсь епископскую каоедру православныхъ церквей въ Америкѣ. Какъ только приѣдетъ сюда на епископство бывшій протоиерей въ Лондонѣ, отецъ Евгеній Ноповъ, дѣла напи пойдутъ

111

успѣшнѣе. Теперь мы устроили маленькую домовую церковь, а тогда примемся за сооруженіе богатаго храма: деньги вышлють изъ Россіи.

— И это будетъ первый православный храмъ въ Америкѣ? спросилъ я.

— Нѣтъ; я слышалъ что-то о греческой церкви, устроенной купцами въ 1867 году въ Новомъ Орлеанѣ. Но кромѣ ея нѣтъ больше въ цѣлой Америкѣ: вѣдь православныхъ здѣсь мало.

Насъ позвали обѣдать и мы спустились въ столовую, устроенную въ подвальномъ этажѣ, гдѣ уже сидѣли взрослые члены семейства, между тѣмъ какъ дѣти обѣдали особо, въ другой комнатѣ.

Во время обѣда, бесѣда шла особыми группами: я— съ консуломъ, хорошенькая его младшая дочь—чистый типъ американки,—съ своимъ женихомъ, американскимъ инженеромъ, а жена консула—съ своей старшей дочерью, г-жей К.

Давно я не ёдалъ такого вкуснаго, порусски приготовленнаго супа,—а потому ёлъ его и похваливалъ.

— Да и мы это блюдо ёдимъ только по воскресеньямъ. А все американскіе порядки! зашумѣлъ консулъ, въ королю повидимому все подымало желѣть противъ Америки и ея обычаявъ.

— Что такъ? — поинтересовался я.

— Да гдѣ-жь вы найдете здѣсь служанку, которая стала бы ежедневно возвиться надъ такими сложными блюдами, какъ супъ? Я васъ спрашиваю: гдѣ? При наймѣ этой лэди — вѣдь онъ здѣсь всѣ лэди — жена моя еле-еле выговорила себѣ въ условіи право хоть на одинъ воскресный супъ. А между тѣмъ она имѣетъ отдѣльную, хорошо меблированную комнату; да дай ей коверъ, да двѣ смѣны въ недѣлю постельнаго обѣлья, да въ извѣстные часы дня

112

полный отдыхъ, а при этомъ плати 25 или 30 долла-
ровъ въ мѣсяцъ жалованья! Вѣдь это—на 100 русскихъ
рублей въ мѣсяцъ наберется!

Въ то время, какъ консулъ горячился, молодая па-
рочка влюбленныхъ, близко наклонившись другъ къ другу,
забывъ и объ объѣдѣ и о присутствіи другихъ, тихо бе-
сѣдовала между собою. У хорошенькой невѣсты глаза
искрились, а молодой янки былъ красный, какъ варе-
ный ракъ. Я увѣренъ, что въ этихъ отношеніяхъ цар-
ствуетъ полная любовь съ легкимъ разсчетомъ: и та и
этотъ богаты.

Хозяйка и г-жа К. преимущественно заняты были
вкусными соусами, и несравненнымъ компотомъ изъ
персиковъ.

— А Любочка и сегодня не выходитъ изъ комнаты?
спросила К. у матери.

— Еще прихрамываетъ, отвѣтила та,—и обратившись
ко мнѣ прибавила съ свѣтлою улыбкою:—это моя вто-
рая дочь. Недавно мы устраивали пикникъ съ танцами,
она такъ этому обрадовалась, пустилась стрѣлой съ лѣст-
ницы, неловко упала и повредила себѣ ногу: теперь ле-
житъ въ постели.

Консулъ между тѣмъ свернулъ разговоръ на русскихъ
путешественниковъ въ Америкѣ, и разсказалъ нѣсколько
случаевъ, какъ они по незнанію языка и страны часто
подвергаются грабежамъ, безденежью и другимъ случай-
ностямъ, ставящимъ ихъ въ безвыходное, бѣдственное
положеніе, пока не придетъ помощь изъ Россіи.—Я
писалъ въ Петербургъ—шумѣль онъ, теребя свою бо-
роду,—отчего тамъ стѣсняются пускать русскихъ въ
Америку? Пусть пускаютъ ихъ побольше, и я увѣрепъ,
что они, насмотрѣвшись здѣсь разбойничьихъ порядковъ,

113

возвратятся въ Россію лучшими патріотами. Они убѣ-
дятся, что въ Россіи лучше, чѣмъ въ Америкѣ!

Я возразилъ ему, что препятствій къ заграничному
отнеску въ Россіи теперь нѣтъ, стоитъ только уплатить
за это право 5 р.; но что пользу путешествій — согласно
его мнѣнію — никто оспаривать не будетъ, что русскій,
насмотрѣвшись американскихъ порядковъ, вернется въ
Россію — дѣйствительно лучшимъ патріотомъ, чѣмъ былъ
прежде.

Какъ видите, мы совершенно сходились съ консуломъ
во взглядахъ! А консулъ человѣкъ солидный, съ почтен-
нымъ капиталомъ и пудовымъ вѣсомъ въ обществѣ; это
льстило мнѣ — какъ обладателю только тридцати англій-
скихъ фунтовъ, слѣдовательно — несолидному и мало-
вѣсному члену общества...

Разговоръ перешелъ затѣмъ на бывшія наши амери-
канскія владѣнія.

— Жиды-то — преемники нашей американской компаніи
въ Аляскѣ, сообщала мнѣ хозяйка, Гутчинсонъ и пр.
заработали уже отъ продажи пушнаго товара до трехъ
милліоновъ долларовъ чистаго барыша! И это въ такой
короткій срокъ!

— Что такое Аляска? — заинтересовался я.

— Аляской американцы называютъ всѣ бывшія наши
американскія владѣнія, проданныя имъ за 7,200,000
долларовъ, — объяснила мнѣ она.

— Я писалъ! Вѣдь я писалъ, закипѣлъ снова добро-
душный хозяинъ мой, я писалъ, что продавать такихъ
богатствъ, какъ наша Аляска, неслѣдъ, неслѣдъ потому,
что тамъ теперь американцы напали на богатый слѣдъ
каменнаго угля, драгоцѣнныхъ металловъ и камней *).

\*, Съ 1855 г. компаніей Русско-Американскихъ владѣній начата

8

114

А все оттого, что не посовѣтовались съ опытными людьми, знающими эти края, какъ свои пять пальцевъ! Вѣдь я— батюшка вы мой,—съ 37-го года и до сѣдныхъ волосъ рѣзалъ однѣ только воды Тихаго океана! Каждый уго- локъ берега, острова мнѣ знакомъ также, какъ этотъ бездѣльникъ, бѣглый монахъ Гончаренко!

— Ну, пошелъ, замѣтила жена его.

— А что это за Гончаренко? полюбопытствовалъ я.

— Это—личность темная, желчно прошипѣлъ консультъ, и много намъ пакоститъ. Себя онъ называетъ пресви- теромъ и...

— Теперь уже онъ бросилъ такъ называть себя, пере- била его жена.

— Ну, да; теперь ужъ онъ не величаетъ себя пресви- теромъ, потому что я скоро его въ судъ потащу за его площадную брань и ложь на меня! Да что съ него возьмешь? Вѣдь онъ кромѣ долговъ ничего не имѣтьъ, и еслибъ не помощь американцевъ, такъ давно бы съ голоду умеръ! Впрочемъ я съ нимъ не хочу мараться: его брань я считаю ниже своего достоинства!

— Да кто онъ такой и что онъ тутъ дѣлаетъ? — за- интересовывался я тѣмъ болѣе, что Гончаренко этотъ, оче- видно, былъ нѣчто въ родѣ bete noire для моего почтен- наго хозяина.

— Кто онъ такой? отвѣчалъ онъ. Ily, хорошо, слушайте, я познакомлю васъ съ его біографіей подробно: она мнѣ извѣстна. Ему теперь будетъ лѣтъ 27, а родомъ онъ изъ Кіевской губерніи; воспитывался въ Кіевѣ, въ духовномъ училищѣ на счетъ своихъ родителей; здѣсь-то онъ из- училъ восточные языки и въ 1857 году былъ опредѣлень

разработка каменнаго угля въ Кенайскомъ залѣвѣ, но онъ дурнаго качества.

115

на службу, при нашемъ посольствѣ въ Греціи. Отсюда онъ посылалъ возмутительныя статьи въ Колоколѣ, про- пагандируя освобожденіе монастырскихъ крестьянъ, за что былъ въ 1860 г. арестованъ и на кораблѣ отправ- лентъ въ Росію. Во время стоянки корабля въ Констан- тинополѣ, онъ изловчился извѣстить о себѣ одного турец- каго генерала изъ Некрасовцевъ, своего родственника. Тотъ помогъ ему бѣжать въ Лондонъ, гдѣ онъ, кажется, былъ наборщикомъ въ типографіи у Герцена и тоже по- писывалъ статьи. Изъ Англіи онъ снова переселился въ Грецію, былъ тамъ священникомъ, но не могъ ужиться и перебрался въ Америку, гдѣ три года занимался въ типографіи библейскаго общества.—Здѣсь я перебью свой разсказъ, по поводу недавней его выходки. Эта исторія впрочемъ будетъ идти къ его исторіи. Въ августѣ мѣ- сецѣ прошлаго (1868) года мы освящали нашу маленькую домовую церковь, послѣ чего опубликовали въ газетѣ «Альта Калифорнія», что служба, нами совершенная— есть первая въ Соединенныхъ Штатахъ Америки. Что-жъ вы думаете онъ выкинулъ въ отвѣтъ намъ? Опъ пишешь въ своей безграмотной и пасквильной газеткѣ «Свобода», которую никто здѣсь изъ русскихъ не читаетъ, что мы будто начинаемъ основаніе своей церкви обманомъ, что въ Нью-Орлеанѣ православная греческая церковь основана годомъ раньше нашей, и что.... слушайте, слу- шайте! (Я въ это время закуривалъ папироску, и почтен- ный консулъ увидѣлъ, кажется, въ этомъ актѣ недоста- токъ вниманія къ своему интересному разсказу о бѣг- ломъ, что его нѣсколько обидѣло). Въ другой статьѣ— продолжалъ консулъ — онъ объявляетъ намъ, что когда во время пребыванія эскадры адмирала Лисовскаго въ Нью-Йоркѣ, священники грубо отказали епископу Нотеру въ просьбу показать ему православное богослу-

116

женіе,—то онъ, этотъ разстрига, на приглашеніе Потера
пріѣхалъ въ Нью-Йоркъ, и 2 марта 1865 г. совершилъ
торжественно литургію св. Златоуста, на англійскомъ
языкѣ; послѣ чего американцы твердили во всѣхъ жур-
налахъ, что нѣтъ святѣе религіи, какъ св. православная
церковь. Вотъ эта то его служба, какъ онъ говорить, и
есть первая православная литургія въ Америкѣ. Не
знаю, правда-ли это, или нѣтъ, но во всякомъ случаѣ
порядочный человѣкъ и хорошій сынъ православной
церкви такъ не поступилъ бы, какъ онъ!

— Такъ вы остановились на томъ, что онъ работалъ
въ библейскомъ обществѣ; дальше еще что съ нимъ
было?

— А дальше, на заработанныя тамъ деньги пріѣхалъ онъ въ Санъ-Франциско въ 67 году, поставилъ здѣсь станокъ, издаетъ газету, которую разсылаетъ по Аляк-сѣ безплатно, такъ какъ охотниковъ платить 3 долла-ра въ годъ за нее здѣсь не находится.

— А много въ Санъ-Франциско русскихъ?

— Есть нѣсколько семействъ! Вотъ священникъ, я, мо-
лодой Б—ъ изъ Аляксы—очень порядочный, живетъ съ
матерью и двумя сестрами, да еще найдется 3—4 се-
мейства. Кромѣ того нѣсколько простыхъ рабочихъ.

— Но вы говорили, что въ составленномъ вами здѣсь
обществѣ до 150 членовъ?

— Ну, да. Только не всѣ русскіе, большею частію гре-
ки и славяне. Поэтому то мы и назвали его: «Славян-
ско-греческо-русско-православно-каэоліческое восточ-
ной церкви благотворительное общество». Оно не при-
нимаетъ къ себѣ неправославныхъ и состоитъ подъ по-
кровительствомъ нашего Императора.

— Но, вѣдь сами же вы кажется лютеранинъ, а пом-
нится упоминали, что васъ избрали президентомъ его?

117

— Ну, для меня сдѣлали исключеніе, такъ какъ я мно-го хлопоталъ о благоустройствѣ нашего общества.

— Зачѣмъ же вы такъ многословно отитуловали его, тогда можно было бы короче назвать, — просто: Русское или Славянское общество?

— Въ этомъ нами руководили важныя соображенія. Этотъ бѣглый монахъ, о которомъ я вамъ говорилъ, тО-же состряпалъ -14 декабря 67 года, — какое то общество, въ память декабристовъ, и назвалъ его: «Русское и Панславянское общество», куда приглашаются безъ различія вѣроисповѣданія всякаго рода русскіе выходцы, даже жиды. Ну вотъ для рѣзкаго отличія мы и назвали наше общество такъ, а не иначе.

— И прочно устроено это противное вашему общество?

— Гдѣ тамъ! Повѣрьте мнѣ, что не пройдетъ года и оно лопнетъ; и теперь уже многіе члены его переходятъ къ намъ.

— Чтожъ за причина?

— Помилуйте! Развѣ можно сочувствовать журналу, который пишетъ противъ нашихъ властей, да проповѣдуетъ необходимость реформы въ нашемъ духовенствѣ и уничтоженіе въ религіи обрядностей. Всякій изъ насъ понимаетъ, что для этого еще часть не пробилъ, а онъ — изъ кожи вонъ лѣзетъ! Поймите же, что вѣдь мы не американцы; которымъ все можно! Вотъ прочтите, какъ здѣсь въ газетахъ ругаютъ они Гранта—и пьяницею, и воромъ, а вѣдь сами же его избрали въ президенты, а это вѣдь все равно, что въ Европѣ монархъ. Я вамъ говорю — продолжалъ горячиться консулъ — что мы не похожи на испорченныхъ своеволіемъ американцевъ. Мы имѣемъ законы, которые прочно охраняютъ порядокъ и безопасность каждогоъ гражданина. А здѣсь васъ

118

убьютъ, покажите только носъ на улицу ночью! И
консулъ такъ грозно подступалъ ко мнѣ, размахивая
руками. что я невольно попятился на спинку креселъ,
подозрѣвая его въ посягательствѣ на мою жизнь, но
жена его охладила:

— Ну полно, полно преувеличивать; вонъ матушка-
попадья всегда по ночамъ отъ насъ выходитъ, а слава
Богу, живетъ до сихъ поръ благополучно: не только ее
не убили, но волоска съ головы не тронули!

— То матушка, а... заволновался было старикъ снова,
но она перебила его слова:

— Ты лучше разскажи, какъ этотъ-то... отблагода-
рилъ тебя за благодѣянія.

— Бѣглый-то? Да! вотъ дѣлай добро людямъ! Видите
ли: когда онъ пріѣхалъ сюда, мы его приняли, какъ
друга, помогали ему всѣмъ, чѣмъ только могли. Я даже
писалъ о немъ въ Петербургъ, чтобы даровали ему, какъ
исправившемуся, амнистію, и позволили бы опять носить
священническій санъ, но онъ въ благодарность такъ на-
чалъ честить насъ въ газетѣ, да производить раздоръ
въ обществѣ, что мы теперь окончательно отъ него от-
казались. А его ложь и брань, повторяю, я ставлю ни-
же своего достоинства. Несмотря однако на это заяв-
ленное равподушіе къ статьямъ Гончаренки, почтенный
консулъ видимо раздражался говоря о немъ. Жена снова
постаралась успокоить его.

— Да ты бы прошелся съ ними по городу, указала
она на меня, кстати познакомилъ бы пхъ съ Карломъ
Ивановичемъ. Вѣдь онъ кажется тоже уѣзжаетъ въ Пе-
тербургъ на этихъ дняхъ? Вотъ вмѣстѣ бы поѣхали!

— Да, да, да! Мысль хорошая! Карлъ Ивановичъ дѣя-
ствительно йдетъ черезъ недѣлю; я васъ познакомлю и
вы поѣдете вмѣстѣ, отвѣчалъ успокоясь консулъ. Я тоже

119

былъ доволенъ этимъ предложеніемъ и поспѣшилъ заявить, что въ качествѣ русскаго туриста, очень желалъ бы познакомиться со всѣми русскими—всѣхъ шерстей, живущими въ С.-Франциско, и лично видѣть житье-бытье ихъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ я просилъ консула познакомить меня и съ русскою газетой, издающейся въ такой дали отъ Россіи. Онъ обѣщалъ показать мнѣ листки «Свободы» завтра въ конторѣ. Пока консулъ отыскивалъ свою шляпу и перчатки, жена его и М-ме К. занялись просмотромъ послѣдняго номера «Альта Калифорнія», газетой наиболѣе распространенной въ С.-Франциско, и столь дешевой, что каждый негръ и извощикъ выписываютъ ее.

Выйдя вмѣстѣ съ консуломъ, мы сѣли въ омнибусъ желѣзно-конныхъ дорогъ, которые здѣсь окончатěльно уже вытѣснили извощичьи экипажи. Консулъ заплатилъ кондуктору 25 центовъ или, какъ здѣсь въ Калифорніи называютъ эту монету, одинъ битъ, за что получилъ картонную маленькую карточку, раздѣленную на 4 пронумерованныхъ билетика. Два изъ нихъ кондукторъ немедленно отрѣзалъ и бросилъ. Остальные консулъ сприяталъ. Выдумка этихъ билетиковъ, объяснилъ мнѣ мой спутникъ, обогащаетъ владѣтеля омнибусовъ, и вотъ почему: какъ вы заплатите 6¼ центовъ за омнибусъ, когда здѣсь не только не чеканять ¼ цента, но не встрѣтите монеты въ одинъ центъ? А потому вы покупаете вотъ такой билетикъ, дающій вамъ право проѣхаться въ омнибусъ 4 раза; а имѣя ихъ въ карманѣ, вмѣсто того, чтобы пройтись пѣшкомъ, васть тянетъ сѣсть въ омнибусъ,—которые оттого постоянно и набиты биткомъ, что приноситъ громадные барыши хозяину ихъ.

Мы слѣзли на углу грязненькой улицы и постучались въ дверь покосившагося одноэтажнаго домика. Коренастый мущина съ жиденькими волосами, въ сапогахъ,

120

носившихъ слѣды долгой службы, внустилъ насъ въ маленькую комнату съ подозрительною атмосферою и клеенчатымъ въ прорѣхахъ диваномъ. Это былъ Карлъ Ивановичъ, служившій прикащикомъ въ провіантскомъ магазинѣ покойной сѣверно-американской компаніи. Мы познакомились. Карлъ Ивановичъ оказался человѣкомъ весьма деликатнымъ въ обращеніи и очень признательнымъ къ дорогой ему повидимому покойницѣ компаніи, бывшей его кормилицѣ. Онъ говоритъ о компаніи такъ толково и сладко, а иногда жалобно, что, слушая его о счастливыхъ дняхъ компанейской службы, вчужѣ невольно слеза прошибаетъ васъ. Карла Ивановича всѣ любятъ, всѣ уважаютъ, онъ ни съ кѣмъ не споритъ и человѣкъ честныхъ правилъ, да при томъ же и солидный. Въ Калифорнскомъ банкѣ лежитъ у него 25 тысячъ руб. сер., пріобрѣтенные крайнею бережливостью, въ теченіе пятилетней службы, изъ жалованья своего въ 300 рублей въ годъ. Карлъ Ивановичъ, хотя и мечталъ о жизни въ Петербургѣ съ какою нибудь Амальхенъ, о своемъ кагомъ нибудь магазинчикѣ, и о томъ уваженіи, съ кагкимъ будутъ на него смотрѣть члены нѣмецкаго клуба, но... поѣздку принужденъ былъ отложить на неопредѣленное время, по обстоятельствамъ нѣсколько непредвидѣннымъ. Карлъ Ивановичъ нанимаетъ комнатку въ квартирѣ молодаго человѣка, также русскаго Б—а, пріятно поразившаго жителей С. Франциско открытіемъ маленькой папиросной фабрики. У этого молодаго человѣка есть мать и двѣ сестры. Вотъ одна то изъ нихъ и послужила милому Карлу Ивановичу непредвидѣннымъ препятствіемъ къ поѣздкѣ въ Петербургъ.

Карлъ Ивановичъ говоритъ, хотя не совсемъ чисто, порусски, и не совсемъ бойко, зато какъ истый нѣмецъ не преминулъ угостить насъ пивомъ. Старикъ консулъ

121

пожаловался ему на нездоровье, обругалъ при сей вѣр-
ной оказіи еще разъ бѣглаго, на что Карлъ Ивановичъ,
скромно опустивъ глаза, едва слышно проговорилъ: «О!
та, та, та!» Консулъ простился съ нами. Оставшись со
мною наединѣ, Карлъ Ивановичъ больше краснорѣчиво
молчалъ, подозрительно косясь то на меня, то на свои
уютные сундуки, набитые скромными шкурками бобровъ.
Не принимаетъ ли онъ меня за ревизора? Я уже сби-
рался уйти, потерявъ надежду услышать что нибудь инте-
ресное, когда въ комнату вошелъ хозяинъ квартиры, гдѣ
жилъ Карлъ Ивановичъ, и русскій папиросный фабрикантъ
Ботельманъ, переселившійся недавно съ Ситхи, гдѣ также,
какъ и прочая братья, грѣлся у гостепріимнаго очага
компаніи. Наружность нового собесѣдника не объщала
большаго оживленія нашей бесѣды съ К. И. и дѣйстви-
тельно я не обманулся.

— Вы давно-съ приѣхали? спросилъ онъ меня.

— Только что.

Затѣмъ мы всѣ трое принялись усердно молчать. Карлъ
Ивановичъ скромно сапѣлъ, съ чуть слышнымъ присви-
стомъ... Нешумная бесѣда наша прервана была послы-
шившимся изъ другой комнаты шорохомъ женскихъ юбокъ,
и къ намъ вошла Б., мать папироснаго фабриканта съ
двумя взрослыми, смазливенькими дочерьми; мать не за-
медлила пожаловаться на нестерпимую зубную боль,—
дочки съ любопытствомъ оглядывали меня и молчали.

— Вамъ хотелось бы снова вернуться въ Россию?
спросилъ я дѣвицъ, чтобы сказать что нибудь.

— Онъ и не видали ее никогда — отозвался за нихъ
братъ, — мы всѣ родились на Алеутскихъ островахъ, гдѣ
папаша нашъ служилъ; а вотъ маменька изъ Москвы.

Дочки продолжали безмольствовать, маменька, съ под-
вязанною щекою, охала, Карлъ Ивановичъ вслушивался

122

въ носовую свою гармонію, а Б. ковырялъ въ носу; я чувствовалъ приступы скуки... и попросилъ Карла Ивановича проводить меня къ священнику.

Уже вечерѣло; вездѣ зажигали газъ; по грязной улицѣ, куда свернули мы, шныряютъ взадъ и впередъ китайцы съ длиннѣйшими косами, въ которыхъ, какъ и въ косахъ нашихъ дамъ, гораздо болѣе фальши, чѣмъ истины. Китайцы, въ оправдіе этого подлога, имѣютъ хоть поводъ: коса нужна имъ, чтобы по смерти удобнѣе было перетаскивать ихъ на небо. По этой причинѣ, несуществующей, сколько извѣстно, для дамъ, китайцы искусно вплашатаютъ въ свои коротенькія косички длинные шелковые снурки, а вѣроятно для того, чтобы кто изъ служащихъ по этой части небожителей по ошибкѣ не захватилъ ихъ за усы, они, вошреки вашимъ чайнымъ вывѣскамъ, ихъ сбриваютъ. По крайней мѣрѣ, изъ тысячи видѣнныхъ мною кули, переселившихся сюда изъ Южнаго Китая, я ни у одного не замѣтилъ усовъ, чтобѣ нѣсколько удивило меня, такъ какъ на нашихъ картинахъ китайцы всегда являются украшенные длинными усами. (Впрочемъ, я пишу здѣсь не о китайцахъ въ Китаѣ, а о южныхъ кули въ Калифорніи). Изрѣдка утиною походкой на лодочкахъ своихъ протащится толстенькая и коротенькая китаянка, ни съчѣмъ не сравнимою прической. Это—китайскій кварталь. съ ихъ мастерскими національныхъ башмаковъ, и лавочками съ запахомъ душной клѣти русскихъ свиней. (Къ слову замѣчу тутъ. что американскія свиньи содержатся весьма чисто, въ открытыхъ загонахъ).

Священника мы не застали дома; насъ встрѣтила жена его, здоровая русская женщина среднихъ лѣтъ. Священникъ, о. Николай Ковриговъ переѣхалъ сюда тоже съ Ситхи, а потому Карлу Ивановичу и Б. было предъ

123

кѣмъ посѣтовать о потерянномъ раѣ на Тихомъ океанѣ, гдѣ жилось многимъ очень сладко насчетъ благодушной компаніи, горькаго труда рабочихъ, и тупости полуди-кихъ алеутъ и прочихъ туземцевъ.

— Да, славно жилось намъ на Ситхѣ! — тихо прогово-рила матушка, когда зашла объ этомъ рѣчь.

— Такъ жить больше ужъ не придется, — гармониро-валъ ей Б. Карлъ Ивановичъ тяжко вздѣхнулъ, пробур-чавъ: «ой, та, та, та!»

— А какъ у васъ то было хорошо! обратилась попадъя къ нему,— мужъ то часто вспоминаетъ. Бывало, говорить, идешь мимо квартиры К. И., заглянешь въ окно, а на столѣ уже готова закусочка; ну зайдешь, закусишь ба-лычкомъ, да и за пулечку. Вечеромъ ли взгрустнется, опять къ Карлу Ивановичу: чай-то былъ у васъ хорошъ! Или, говоритъ, захочется свѣжей икорки. На всемъ острову не найдешь, а у Карла Иваневича отыщется! Да и губернаторъ то (т. е. главноуправляющій) къ вамъ благоволилъ какъ!

К. И. эти воспоминанія совершенно сокрушили. Онъ началъ плакаться на то, что и доктора здѣсь дороги, и сливокъ здѣсь не найдешь хорошихъ, такъ что все ему опостылѣло... даже охоту потерялъ по утрамъ варить себѣ кофе на машинкѣ, — хоть въ гробъ ложись!

— Но все таки здѣшній край богаче бывшихъ нашихъ американскихъ владѣній. Здѣсь по крайней мѣрѣ все достанете за деньги, — ввернулъ я слово.

— Конечно! вступилась матушка за него, Калифорнія не бѣдна, хоть и не такъ богата, какъ дѣмаютъ многіе въ Европѣ и въ Россіи. Жена консула кстати разсказы-вала мнѣ, какъ пріѣхалъ къ нимъ сюда одинъ русскій изъ Россіи, да въ попыхахъ съ дороги прямо и сталъ распрашивать, гдѣ бы ему золота поискать. А она ему

124

говорить: «ищите и найдете». Да вы то гдѣ берете? при-
стастъ онъ къ ней. «Мы то?» отвѣчаетъ она ему.—
«Если намъ понадобятся на базаръ деньги, возьмешь
лопатку, пойдешь въ огородъ и — накопаешь золота
 сколько нужно, вотъ и деньги у пась!» Такъ видите,
какъ богатъ С.-Франциско! А все таки намъ нѣтъ те-
перь того житья, какъ было на Ситхѣ!

— И всѣмъ такъ хорошо жилось тамъ? поинтерес-
совался я.

— Всѣмъ.... И какъ примѣръ того, какъ легко нажи-
вались тамъ деньги, разсказала мнѣ про одну барыню,
которая незадолго до меня повезла съ собою въ Россію
нѣсколько десятковъ тысченокъ.

— Чѣмъ же она заработала ихъ?

— Умная женщина, вотъ и заработала! Чѣмъ? Ра-
зумѣется водкою!

— Что-жь, она погребъ держала?

— Нѣтъ, какъ же можно, чтобъ благородная дама
погребъ держала? Протоіерева—не цаловальнику чета,
чтобъ такимъ манеромъ заниматься....

— Вы же говорите, что она водкою заработала такія
большія деньги,—значитъ, торговала ею.

Изъ дальнѣйшаго объясненія оказалось, что благородная
дама нажила состояніе тайною продажею водки, прода-
вала ее, какъ выразился одинъ изъ собесѣдниковъ, вла-
городнымъ манеромъ, не сама, а черезъ рукъ служанки,
и не мелочью, а бутылками. Дѣло въ томъ, что во вла-
джѣніяхъ бывшей нашей сѣверо-американской компаніи
никто кромѣ ея не имѣлѣ права продавать водку. Уп-
равленіе имѣло свои склады, откуда отпускалась рабочимъ
водка—за наличия марки *)—по порціямъ. А для этого

*, Сѣверо-Американская Российская компанія ввела въ употреб-

125

рабочіе дѣлились на 3 категорії: самые усердные и тихіе
рабочіе числились въ 1-й категорії, и имѣли право вы-
пивать въ день по одному стакану водки; второй кате-
горіи выдавалось по полу стакану; а самая буйная, не-
покорная категорія выпивала только по рюмочечѣ. Ну вотъ
они и лѣзли пить тайную водку, не жалѣя платить по
25 руб. за бутылку. Благородная же дама, чрезъ агентовъ
компаніи, могла пріобрѣтать водку по рублю за бутылку.
При этомъ изъ предосторожности, чтобъ не сильно било
въ голову, ее рѣзбавляли еще немного водицею. Вотъ
и сколотила капиталъ себѣ.

Раздѣленіе рабочихъ на категоріи, въ видахъ поощреній
хорошихъ рабочихъ водкою, принадлежитъ изобрѣта-
тельности послѣдняго колоніального губернатора нашего,
князя Максютова.

— Ну, вотъ видите, значитъ не всѣмъ тамъ жилось
хорошо!

— А все лучше, чѣмъ здѣсь. Тамъ по крайней мѣрѣ
люди не пропадали, какъ здѣсь, и въ подтвержденіе этого
г. Б. разсказалъ мнѣ слѣдующій фактъ, который считаю
достовѣрнымъ, потому что никто изъ слушателей неоспо-
рилъ его.

— Жиль здѣсь русскій изъ Аляски, нѣкто Соломатовъ.
Не такъ давно завели его гуляки вечеромъ въ погребъ,
опоили, и на другой день онъ просыпается матросомъ
на китайскомъ суднѣ, которое уже снялось съ якоря,
чтобъ идти въ открытый океанъ. Что съ нимъ теперь,
служить, или успѣлъ бѣжать? Ничего неизвѣстно. Вѣрно
только то, что онъ былъ запроданъ капитану судна, на-
которомъ его видѣли нѣкоторые изъ недавно возвратив-

леніе въ колоніяхъ, вмѣсто звонкой монеты и кредитныхъ билетовъ,
пергаментныя марки разныхъ цѣнностей.

126

шихся сюда здѣшнихъ матросовъ, далеко отсюда въ откры-
чомъ океанѣ.

— Но вѣдь онъ, бѣжавъ съ судна или даже прия-
въ первый портъ, можетъ преслѣдовать передъ судомъ
и капитана,шаго такимъ гнуснымъ образомъ лю-
дей, и тѣхъ кто запродаетъ?

— Это ни къ чему не приведетъ, возразилъ Б.—Здѣсь
былъ подобный же случай съ однимъ англичаниномъ.
Онъ при первомъ удобномъ случаѣ действительно бѣ-
жалъ съ судна, и съ помощью консула началъ дѣло су-
дебнымъ порядкомъ. Капитанъ оправдался тѣмъ, что
къ нему его привели пьянымъ, и что тотъ принялъ за-
датокъ, слѣдовательно пошелъ въ матросы добровольно.
А продавшихъ его не могли уличить въ преступленіи:
свидѣтелей не было.

— Бросьте вы къ ночи такие страхи разсказывать; на-
пугаете еще вотъ ихъ! Матушка указала головой на меня.

— Со мной вѣдь постоянно револьверъ, да при томъ же
я подъ охраною милаго Карла Ивановича. Геръ К—нъ
вы не откажетесь вѣдь проводить меня въ гостинницу?
шутилъ я.

— Ну, та, та, та, — отозвался обыкновеннымъ отвѣ-
томъ геръ К—ъ.

— Вы не можете носить револьверъ; оружіе здѣсь
запрещено; а кого встрѣтать съ нимъ — оштрафуютъ,
замѣтилъ между тѣмъ Б—нъ.

— Однако-жъ, возразилъ я, я положительно знаю,
что, по американскимъ законамъ, каждый гражданинъ,
во всякое время и вездѣ можетъ носить какое ему
угодно оружіе, но только открыто. Можетъ и суще-
ствуетъ запрещеніе носить его скрытно, и положенъ
штрафъ за нарушение его — не знаю; но сколько я ни

127

встрѣчалъ американцевъ съ револьверами, они всегда у
нихъ подъ пальто или сюртукомъ.

— Ну та, ну та — эта тошно, поддержалъ меня К — ю.

Было уже 9 часовъ, и я началъ прощаться съ хо-
зяйкою; она упрашиваетъ остаться, говоря, что вотъ,
вотъ подойдетъ мужъ ея.

— Попросите его зайти завтра въ контору консула; я
тамъ буду въ 10 часовъ. А чтобъ я могъ его узнать
безъ рекомендаціи — покажите мнѣ его фотографію.
Матушка сняла со стѣны портретъ здороваго мужчины
въ статскомъ костюмѣ, но съ бородою. Православный
священникъ въ свѣтскомъ костюмѣ былъ для меня но-
востью, что я и выразилъ вслухъ.

— Да еслибъ онъ надѣлъ здѣсь свою одежду и вы-
шелъ на улицу въ ней, его подняли бы на смѣхъ;
а мальчишки закидали бы грязью, — говорилъ Б — нѣ.

Я усумнился:

— Мнѣ кажется, сказалъ я, что Соединенные Штаты
одинъ изъ тѣхъ немногихъ уголковъ на земномъ шарѣ,
гдѣ вѣротерпимость вошла въ кровь и плоть общества.
Присутствовавшіе утверждали однако, что Б — нѣ ска-
залъ правду.

Такъ не дождавшись священника, мы наконецъ про-
стились съ его женой и торопливо пошли домой. Нѣко-
торыя улицы, по случаю предстоящихъ выборовъ, были
освѣщены большими кострами, куда дѣти кучами бро-
сали негодные бочки и ящики. Раскладывать эти ко-
стры, заботиться о поддержаніи огня и наблюдать,
чтобы отъ нихъ не приключилось пожара — составляло
повидимому привиллегію маленькихъ шалуновъ. (Сказавъ
о пожарахъ слѣдуетъ прибавить, что здѣсь, какъ я слы-
шалъ, пожарная команда и инструменты въ такомъ

128

совершенствован, что сильнѣйшій пожаръ тушится въ нѣ сколько минутъ).

Проходя по улицамъ, мы вездѣ встрѣчали снующія густыя толпы народа. Встрѣтили между прочимъ съ музыкой, распущенными знаменами, значками и флагами, въ вольномъ строю, по шести человѣкъ въ рядъ, воз- вращавшійся съ загороднаго пикника отрядъ демократовъ. Процессія представляла торжественный по тиши- нѣ и живописный по костюмамъ и разнообразію физіо- номій видъ. Всѣ были одѣты въ красныя куртки, кто съ французскою бородкой, а кто съ англійскою; одинъ смотрѣлъ откровеннымъ русскимъ бородачемъ, но большин- ство составляли янки *). Такъ какъ было уже 11 часовъ, то не рѣшаясь пригласить къ себѣ моихъ проводниковъ, я простился съ ними у подъѣзда, попросивъ Б—на прислать мнѣ завтра сочню дешевенькихъ его фабри- каціи папиросъ. Сладко уснулъ я въ тѣсненькой ком- натѣвъ своей, гдѣ помѣщалась трехспальная кровать, умывальникъ, 2 стула, но не было вовсе стола. Какъ нумера, такъ и все помѣщеніе гостиницы освѣщаются газомъ.

18-го августа. Ровно часомъ позже пришелъ ко мнѣ аккуратный геръ К.—ъ и принесъ пять сотень папиросъ фабрики Б—на.

— Что онѣ стоять?

— 10 долларовъ.

*) Въ Америкѣ процессіи составляютъ неотъемлемую черту, какъ политической выброски, такъ и общественной жизни. Онѣ составляются на деньги, собранныя добровольными пожертвованіями той или другой партіи демократовъ и республиканцевъ) и стараются своимъ блескомъ и роскошью затмить одна другую. Въ своемъ мѣстѣ я поговорю поподробнѣе о политическомъ значеніи этихъ процессій.

129

Я попробовалъ, — оказались хуже нашихъ грошевыхъ.
И гадки и дороги!.. — Это върно особенное одолженіе
Б—на для земляка? спросилъ я шутя Карла Ивано-
вича. Вчера я купилъ въ лавкѣ десятокъ папиросъ за
15 коп., и не у земляка, а были лучше! Какъ до-
рожный человѣкъ, я принужденъ отказаться отъ доро-
гихъ папиросъ. Поблагодарите Б—на. Карлъ Ивано-
вичъ слушалъ меня безъ возраженій и только при вы-
ходѣ изъ нумера скромно побожился, что онъ не курить
и толку въ нихъ не смыслитъ.

Въ маленькой конторѣ своей консулъ съ о. Нико-
лаемъ уже поджидали меня.

— Долго, долго изволили спать; а мы уже съ 6-ти ча-
совъ на ногахъ!

— Это вотъ Карлъ Ивановичъ виновать! — оправдывался я шутя, между тѣмъ какъ Карлъ Ивановичъ крѣпко приложилъ ладонь къ лѣвой сторонѣ груди, и состроивъ плачевную гримасу, увѣрялъ всѣхъ, что у него отъ простуды «такъ пусто, такъ пусто здѣсь, а доктора такъ дороги, что остается только умирать.»

О. Наколай, хоть родомъ сибирякъ, но чистый типъ
москвича— купца средней руки—подошелъ ко мнѣ и мы
дружески поцѣловались. Консулъ съ своей стороны вру-
чилъ мнѣ письмо къ генеральному консулу въ Нью-
Йоркъ, барону Остенъ-Сакену, засуетился у бюро надъ
нумерами Гончаренкиной «Свободы», отыскивая кажется
тѣ листки, въ которыхъ о немъ не упоминалось. Какъ
видно ему показалось, что онъ нашелъ наконецъ такой
листокъ. «А! вскричалъ онъ подавая мнѣ его. — Вотъ
прочтите!»

Но глаза повидимому измѣнили почтенному старичку;
подсунутый листокъ посвящался исключительно ему; но
я, не подавая виду, принялся читать. Усвоивъ обычай

9

130

американских журналистовъ, Гончаренко не стѣснялся въ выраженіяхъ на счетъ почтеннаго консула, съ которымъ былъ сильно не въ ладахъ. Для примѣра сдѣлаю хоть одну выписку, еще не изъ самыхъ крутыхъ мѣстъ.

«Переселеніе русскихъ въ Санъ-Франциско изъ Аляски и другихъ мѣстъ, увеличивается съ каждымъ днемъ. Русскіе въ Санъ-Франциско и на всемъ Пасификѣ *) не имѣютъ русскаго человѣка, который бы достойно представлялъ русскую націю, и по своей силѣ покровительствовалъ бы русскимъ, прибывающимъ сюда на переселеніе. Здѣсь есть какой-то финнъ, но онъ не русскій и не сочувствуетъ имъ. Его нелюбовь къ русскимъ засвигѣтельствована въ Россіи початно, эскадрой Попова, во время стоянки которой въ Санъ-Франциско, онъ бралъ съ нея за провизію вдвое больше, чѣмъ цѣнили жиды...

«Его нелюбовь къ русскимъ въ настоящее время знаютъ всѣ русскіе, оставшіеся въ Америкѣ, потомъ что онъ дѣйствуетъ заодно съ монополистами, угнетаетъ русскихъ рабочихъ, и наживается на счетъ труда и крови русскаго человѣка. Между американцами онъ служить срамомъ для Россіи. Прошедшій годъ онъ принадлежалъ къ церкви методистовъ, молился и проповѣдывалъ тамъ, а теперь учится и молится въ каθолической. Американцы называютъ этотъ поступокъ безхарактернымъ. Мы, русскіе на Пасификѣ, просимъ у русскихъ патриотовъ въ Россіи поднять нашъ голосъ въ печати, что русскіе на Пасификѣ не имѣютъ достойнаго русскаго представителя, который бы по русской народности сочувствовалъ русскому человѣку въ случае потребности пособія или совѣта...»

*) Берега и острова Тихаго Океана.

131

Вотъ что гласила русская печать въ Америкѣ, разъясняя дикія отношенія русскихъ между собою въ С.-Франциско!

— Да полно вамъ читать этотъ вздоръ! Лучше посмотрите только что изъ Россіи полученный нумеръ «Голоса», перебилъ мое чтеніе консулъ.

— Какія еще русскія газеты выписываете вы?

— Только одну «Голосъ», который намъ стоитъ съ пересылкою сюда до полсотни рублей.

Я возвратилъ нумера «Свободы» и поинтересовался знать программу этой газеты.

— Да какая же можетъ быть честная программа у бѣглаго каторжника? Ложь и брань только.

— Ну все же онъ печатно долженъ былъ заявить направленіе своего изданія. Что онъ на этотъ счетъ писалъ?

— Вотъ возьмите нумеръ съ его объявленіями!

И я прочелъ:

«Америка и Сибирь, это—два юные силача, обращенные другъ къ другу спиной. Время настало, что они начинаютъ обращаться лицомъ къ лицу, чтобы понять другъ друга, и работать вмѣстѣ, на общую пользу. Это открылось изъ торговыхъ сношеній Соединенныхъ Штатовъ съ рѣкою Амуромъ, Камчаткою, и наконецъ покупкой русской Америки.

«Книгопечатаніе — единственный путь соединить націи къ общей пользѣ, къ прогрессу человѣчества.

«Понимая это, мы поставили у себя русскій станокъ, который есть первый въ Америкѣ, для напечатанія торговыхъ картъ, циркуляровъ, памфлетовъ, грамматикъ, для изученія русскаго и англійскаго языковъ, и всякаго рода работъ, споспѣшествующихъ благоденствію народа.

«Объявляя о семъ публикѣ, мы надѣемся вызвать

132

здравое пониманіе нашего дѣла.» Въ другомъ мѣстѣ
заявлялось: «Цѣль учрежденія нашего русскаго станка
въ С.-Франциско состояла въ томъ, чтобъ нашимъ со-
отечественникамъ, отдаленнымъ отъ центра великаго
племени, доставить возможность встрѣтить русское
слово въ далекой отдаленности. Для Алеутскихъ и
Аляскинскихъ единоязычниковъ нашъ станокъ необхо-
димъ для изъясненія имъ на русскомъ языке правитель-
ственныхъ распоряженій совершенно новаго правитель-
ства, торговыхъ отношеній съ новыми товарищами въ
торговомъ обращеніи, имѣющимъ другіе обычаи и дру-
гія цѣны, отличныя отъ старыхъ ихъ русскихъ облада-
телей.

«При этомъ замѣчаемъ, что мы не имѣемъ ничего общаго съ лакеями и ворами, бѣжавшими изъ родины отъ заслуженнаго наказанія. Мы жмемъ руку и даемъ наше сердце только истиннымъ и святымъ труженикамъ за свободу и прогрессъ Россіи!...

«Наше слово истины не замолкнетъ. потому что для публикаціи мы не нуждаемся ни въ чьемъ пособіи; мы издатель, типографщикъ и разнощикъ нашего журнала: «Свобода».

Говоря вообще, русская газета въ Америкѣ, издава-
емая Гончаренкомъ, не отличается особенной чистотой
языка и богатствомъ содержанія. Русскій текстъ зани-
маетъ лишь незпачительную часть номера и часто въ
нѣсколькихъ № печатается одно и тоже. Но надо ска-
зать и то, что средства Гончаренки болѣе, чѣмъ ограни-
чены, а сотрудниковъ вовсе нѣтъ.

— Ну чтожъ вы здѣсь подѣлываете? — кончивши журналъ, обратился я къ о. Николаю.

— Созидаемъ, созидаемъ!

— Чтожъ вы созидаете?

133

— А вотъ — общество, церковь... Скоро примемся за
храмъ.

— И много у васъ прихожанъ?

— Много: и наши русскіе и греки, разные славяне:
болгары, сербы, чехи и пр.

— А на какомъ языке совершается богослуженіе?

— На русскомъ.

— Чтож онъ всѣмъ понятенъ?

— Нѣтъ. Славяне не говорятъ и не понимаютъ по
русски, но этотъ недостатокъ скоро устранится. Они всѣ
говорятъ на англійскомъ языке, который я тоже изучаю
теперь, и когда хорошо ознакомлюсь съ нимъ — совер-
шать богослуженіе буду па англійскомъ языке.

— Говорила ваша матушка, что я вчера долго про-
сидѣлъ у васъ, поджидалъ вашего прихода?

— Да.

— Ну, ужъ и страховъ наслушался я о Соломато-
выхъ и т. п.

— А что! встреченулся побѣдоносно стариченъ кон-
сулъ. Я вѣдь вамъ разсказывалъ о подобныхъ продѣлкахъ
американцевъ! Вотъ и съ вамъ тоже самое могло бы
случиться, если бы вы не свидѣлись со мною.

— Меня не это интересуетъ! Я ищу разрѣшенія воп-
роса: какъ относится американское правосудіе къ по-
добнымъ явленіямъ?

— Какъ? есть улики, есть свидѣтели,—покараетъ ви-
новника, и то не всегда: деньги возьмутъ свое! Поче-
му американскіе суды для многихъ страшны? Почему
они неудобны? А потому, что для того, чтобъ обвинить
кого-нибудь, нужно многое множество самыхъ достовѣр-
ныхъ уликъ и свидѣтелей противъ него, а иначе—обвинитель
самъ подвергается строгому судебному преслѣдованію. Поэ-
тому въ Америкѣ, не запасшись самыми вѣрными обвипи-

134

тельными фактами и большимъ числомъ свидѣителей, да при-
томъ и деньгами, нечего и суда начинать. Вы навѣрное
проиграете, если адвокатъ вашего противника изгиби-
стый ораторъ, и ему хорошо заплачено. Купить свидѣ-
телей не дорого стоить!

— Неужели такъ легко здѣсь покупаются лжесвидѣ-
тельство и клятва?

— За деньги здѣсь многое купите; купите и ложную
присягу, хотя, по американскимъ законамъ, уличенный
въ томъ подвергается тяжкому наказанію. Ихъ ссыл-
ютъ на крѣпостныя работы, такія же тяжелыя, какъ и
наши каторжныя; убѣжать оттуда — не убѣжить: крѣ-
пость-то расположена гдѣ нибудь на острову.

— Но вѣдь окончательно дѣло рѣшаютъ присяжные?

— Я вамъ уже говорилъ вчера, что присяжные — въ
рукахъ ловкаго и краснорѣчиваго адвоката. И несмотря
на право подсудимаго удалить, перемѣнить ихъ хоть
сразу всѣхъ, иногда проигрываются вѣрнѣйшіе процес-
сы, а адвокаты чрезъ то быстро дѣлаютъ деньги: боль-
шую часть выручки по процессу берутъ себѣ. Недавно
еще одинъ важный процессъ надѣлалъ большаго шуму,
да тѣмъ только и кончилось.

Я полюбовытствовалъ узнать объ этомъ процессѣ и вотъ
что разсказалъ мнѣ консультъ:

— Въ нѣкоторыхъ мѣстахъ Америки прландцы со-
ставили тайный и тѣсный кружокъ, чрезъ что у нихъ
образовалась могущественная сила. Не помню названія
города, гдѣ происходило дѣйствіе, но фактъ таковъ: у
ирландцевъ есть обычай иногда изъ будней дѣлать себѣ
праздникъ. Вотъ одинъ рабочій, занимающійся на боль-
шой фабрикѣ, встрѣтилъ своего хозяина на улицѣ и
проситъ у него праздника, безъ вычета денегъ, т. е.,
чтобы тотъ позволилъ ему отпраздновать по своему, то

135

есть упиться одни будни, не считывая съ него поден-
ной платы. Хозяинъ пе согласился на это, и тотъ убилъ
его тутъ же изъ револьвера, убилъ наповалъ, среди бѣ-
лаго дня, на улицѣ при многихъ прохожихъ. Началось
дѣло судебнымъ порядкомъ. Судьи, адвокаты, присяж-
ные — всѣ принадлежали къ одному съ подсудимымъ
обществу, и его оправдали. Нашлись свидѣтели, пере-
вѣсившіе своимъ большинствомъ противныхъ свидѣтелей
и подъ присягою показавшіе, что подсудимый въ день
совершившагося убійства находился за сто миль отъ
мѣста преступенія! Вотъ какъ! Вотъ что здѣсь време-
немъ творится! заключилъ консультъ.

Какъ ни поразителенъ примѣръ этотъ, за всѣмъ тѣмъ я думаю, что консулъ и нѣкоторые другие изъ нашихъ русскихъ нѣсколько увлекаются, возводя частные случаи въ общее правило. Вообще, они не безъ пристрастія относятся къ американцамъ, между прочимъ, быть можетъ, по причинѣ своей неумѣлости устроить жизнь свою въ Америкѣ, также удобно, какъ устраиваетъ ее американецъ, по причинѣ неспособности стать въ уровень съ нимъ, отъ сознанія своего безсилія передъ всеуспѣвающимъ американцемъ, могущественнą дѣятельность контораго придавливаетъ нашегоъ брата къ землѣ, — не даетъ подняться въ Америкѣ выше издѣлій русскихъ папиросъ...

Будучи занятъ, консулъ извинился, что не имѣть
времени самъ познакомить меня съ городомъ, и про-
силъ священника принять на себя трудъ показать
мнѣ Санъ-Франциско. Отецъ Николай не только съ удо-
вольствіемъ согласился быть моимъ чичероне, по ра-
душно предложилъ мнѣ даже оставить гостиницу и пе-
реселиться къ нему на время пребыванія моего въ Санъ-
Франциско.

136

— Вы у насъ гость, пробудете здѣсь недолго, — ска-
залъ онъ. — Зачѣмъ-же вамъ тратиться по гостинницамъ,
гдѣ каждый день стоитъ такъ дорого. У меня кстати есть
свободная компата, перебѣзжайте ко мнѣ!

Консулъ поддержалъ это обязательное предложеніе, и
я принялъ его охотно, не столько по экономическому
разсчету, сколько потому, что у отца Николая мнѣ бу-
детъ и веселѣе, и безопаснѣе.

Переселеніе условлено было совершить послѣ объда,
а теперь осмотрѣть анатомическій музеумъ. И прочія
достопримѣчательности города.

Музеумъ Санъ-Франциско, по словамъ отца Николая,
считается однимъ изъ лучшихъ въ Америкѣ, но женщинъ
въ него не пускаютъ. Запрещеніе показалось мнѣ стран-
нымъ. Анатомическій музей, по моему мнѣнію, пред-
ставляетъ для женщины ужъ пиканъ не меньше, если
еще не больше интереса, чѣмъ для мушки; въ особен-
ности отдѣлѣ: «развитія плода, периодъ родовъ съ слу-
чайностями ихъ, и развитіе младенца», это отдѣлъ близ-
кій ей, — это ея собственный отдѣлъ!... Мужинъ можно
смотрѣть на изображеніе женщины въ самыхъ важныхъ
періодахъ ея жизни, а женщинъ — воспрещается!?... Что
за нескладица! Не думалъ я, что въ Америкѣ еще най-
дутся уголки съ такимъ крайне ложнымъ взглядомъ въ
этомъ отношеніи.

За входъ и каталоги мы заплатили по полудollару.
Музеумъ, хоть и обширный, но за недостаткомъ свѣта
и вентиляціи, воздухъ въ немъ могильный.

Въ первой большой комнатѣ расположены, бolderшеею
частью дурно выполненныхъ, восковыя фигуры женщинъ
въ периодъ беременности и родовъ. Въ особенности васъ
поражаетъ несудачностью своею фигура «кесарскаго сѣ-
ченія», и только восковой зуавъ, умирающій отъ раны

137

пулею въ сердце, сдѣланъ неподражаемо вѣрно: точно живой! Костяной отдѣлъ занушенъ, неисправенъ — и только тщательно препарированный остовъ африканской обезьяны, громадной и злой гориллы нѣсколько примиряетъ васъ съ нимъ. Въ спиртовыхъ и масломъ наполненныхъ банкахъ расположены многочисленные экземпляры дѣтей-уродовъ, рѣдкихъ гадовъ, и большихъ ядовитыхъ насѣкомыхъ, между которыми скорпionъ, величиною съ небольшаго рака (¹/₂ вершка длиною)—великолѣпно сохранился. Въ верхней галлерѣ той же комнаты помѣщены остовы рѣдкихъ рыбъ и другихъ животныхъ; здѣсь же, въ большой банкѣ, успокоилась буйная голова и рука еще недавно наводившаго ужасъ на цѣлую. Калифорнію страшнаго разбойника (имени не помню). Голова его была одѣнена народомъ въ 5 тысячъ долларовъ золотомъ,—благодаря чему она и попала сюда. А вотъ красуются нѣсколько индѣйскихъ скальповъ, съ ихъ жесткими черными и длинными волосами.

Другая, поменьше комната, составляетъ отдѣлъ сифилистическій, съ самыми разнообразнѣйшими видами этой болѣзни всѣхъ странъ міра. Эти печальныя картины, своею отвратительностью и гибельными послѣдствіями ея, наводятъ на васъ ужасъ!...

Русскіе кабинеты подобныхъ отдѣловъ не такъ полны, какъ этотъ: здѣсь восковыя фигуры всѣ въ натуральный ростъ человѣка. Великолѣпень снимокъ съ одной шестидесятилетней француженки, съ шестивершковымъ рогомъ на лбу и съ роговыми зачатками на лѣвой щекѣ; далѣе снимокъ съ одного шотландца, съ чудовищнымъ клыкомъ. Вотъ двѣ отрубленныя головы американскихъ испанцевъ, покрытыя натуральными язвами, а въ стеклянномъ гробу лежитъ трупъ старика, начавшаго гнить еще заживо; эти три трупа сохранились хорошо, но несмотря на

138

изобиліе разбросанной около них камфоры издаютъ лег-
кій смрадъ. Наконецъ — артистическая фигура заражен-
наго негра съ натуры и множество эстамповъ по стѣ-
намъ, съ подробнымъ развитіемъ разнообразныхъ видовъ
сифилиса, заканчиваютъ собою отдѣлъ неосторожнаго
удовлетворенія животной страсти человѣка.

Несмотря однако на весь интересъ музея, долѣе оста-
яться въ немъ у меня не хватило силъ; отъ заражен-
наго воздуха чувствуется головокруженіе. При выходѣ
отсюда, свѣжая струя чуть не сбила меня съ ногъ.

Отецъ Николай шагаетъ по американски, и благодаря
этому, минуты черезъ двѣ мы уже стояли передъ скром-
нымъ домикомъ, въ окна которого виднѣлась небольшая
зала съ десяткомъ письменныхъ столовъ, и неболѣе того
числа джентльменовъ въ шляхъ, кто съ сигарою, а
кто съ газетою; иные-же копошились за бюро.

— Вы видите эту комнатку? — обратился ко мнѣ
отецъ Николай.

— Что-жъ тутъ особеннаго? Какая нибудь купеческая контора?..

— Не угадали: это — Калифорнскій банкъ!.. Банкъ,
имѣющій дѣла чуть-ли не съ цѣлымъ свѣтомъ!.. По гро-
маднымъ процентамъ, какіе онъ платитъ своимъ вклад-
чикамъ,— это единственный банкъ въ мірѣ!.. Ниже 1к
не снускается, а часто до 12—13 доходить!..

— Въ такомъ случае это рискованный банкъ?!

— Да, онъ рискуетъ, такъ какъ всѣ предпріятія въ
Америкѣ основаны на рискѣ. Но вѣдь рискъ выражаетъ
смѣлость духа, предпріимчивость и непоколебимую вѣру
въ свои силы, то есть тѣ могущественные рычаги, съ
помощью которыхъ Америка завоевала себѣ первое мѣсто
въ мірѣ: приблизила экономическія и прочія отношенія

139

гражданъ между собою и въ государству къ естественнымъ законамъ справедливости...

— Но это вѣрно только контора банка? — спросилъ я.

— Нѣтъ, тутъ весь нашъ банкъ въ полномъ составѣ. Да войдемъ туда, пожилуй, посчитаемъ.

Не снимая шляпъ, мы вошли въ контору. Подозрѣніе въ недобросовѣстности моего чичероне волновало меня:

— Я вамъ не вѣрю, отецъ Николай! Эта комнатка вѣроятно только десятое или двадцатое отдѣленіе банка!.. Вы хотите убрить меня, что эти девять человекъ могутъ вести дѣла свои съ цѣлымъ міромъ?

— Гдѣ-жь девять-то? Сосчитаемъ повнимательнѣе: вотъ эти двое разговариваютъ между собою, а тѣ трое углубились такъ въ «Альта-Калифорнію», что, пари держу, забыли цѣлый свѣтъ, комнѣ предстоящихъ въ среду выборовъ. Въ остаткѣ будетъ четыре!.. Замѣьте при этомъ, что выдача или приемъ денегъ производится ими въ теченіе одной или двухъ минутъ!...

Въ недоумѣніи вышелъ я изъ банка! Нѣтъ, ни здравая логика, доказывающая, что упрощеніе формъ въ дѣлахъ есть тотъ же капиталъ, ни самъ отецъ Николай, ослзательно представляющій мнѣ во очю совершающійся фактъ, не убѣдятъ меня, чтобъ калифорнійій банкъ могъ обойтись такимъ числомъ служащихъ. Развѣ же у насъ нѣтъ банковъ? Нѣтъ, непремѣнно гдѣ нибудь запрятана еще сотня, другая служащихъ!....

— А гдѣ же часовые, будки? оглядывался я кругомъ.

— Днемъ-то?... Да здѣсь и ночь не увидите вы никого.

— А калифорнікіе злодѣи, что Соломатова украли да запродали китайцамъ? Вѣдь банкъ-то лакомая приманка для нихъ?....

— А деньги въ банкѣ чьи? — Каждый житель города, хоть сотню долларовъ да имѣть въ банкѣ; — вотъ вамъ

140

и часовые!.... Вздумай кто ночью тронуть дверь или
окно, — откуда ни возьмись — десятокъ, — сотня, — двѣ
явятся гражданъ и полисменовъ, и слѣдовъ не останется
отъ смѣльчака!...

— А это что за дворецъ? Онъ скорѣе походитъ на
банкъ, чѣмъ тотъ домишко! указалъ я священнику на
громаднѣйшее, изящной архитектуры зданіе.

— Массонскія ложи. — Хотите — войдемъ и туда?

— Вы развѣ массонъ?

— Что вы?.... Я—попъ, и массономъ мнѣ ужъ не-
кстати быть.

— А если вы, да и я не массоны, такъ насъ туда
и не пустятъ!

— Попробуемъ.

Мы поднялись вверхъ по широкимъ лѣстницамъ, и ни
одна душа не встрѣтилась намъ; мы заглядывали въ об-
ширныя залы всѣхъ этажей. Въ нѣкоторыхъ изъ нихъ
виднѣлись группы джентльменовъ, но никто не обратилъ
на насъ вниманія....

— Это—одно изъ богатѣйшихъ обществъ здѣсь—сооб-
щилъ мнѣ мой обязательный чипчероне. — Недавно, одинъ
богатый массонъ пожертвовалъ на ремонтъ и передѣлки
зданія — 200,000 долларовъ.

— А много здѣсь разныхъ обществъ?

Въ Санъ-Франциско, по объясненію отца Николая, су-
ществуетъ великое множество религіозныхъ исповѣданій
и обществъ, между которыми католицизмъ, заправляемый
іезуитами, по обыкновенію, враждаетъ противъ малень-
каго кружка православныхъ славянъ и, по обыкновенію,
возмущаетъ здравый смыслъ и деморализуетъ свою паству.
Іезуиты имѣютъ сильное и, безъ сомнѣнія, вредное влі-
яніе на своихъ прихожанъ, большую часть которыхъ
составлляютъ невѣжественные ирландцы. Въ этотъ самый

141

день, какъ мнѣ разсказывали, за обѣдней одинъ изъ праведныхъ отцовъ въ своей проповѣди, по поводу предстоящихъ выборовъ, заклиналъ духовное стадо свое принять на предстоящихъ выборахъ сторону республиканцевъ. Въ противномъ случае, смиренный пастырь угрожалъ лишить ослушниковъ права на исповѣдь и причастіе, страшалъ проклятіемъ и отлученіемъ отъ церкви, тѣмѣ, что закроетъ имъ врата въ чистилище, и прямо приведетъ въ лапы сатаны, который съумѣетъ расправиться съ ними... Отецъ Николай указалъ мнѣ на часовеньку, съ которой іезуиты начали упрочиваться здѣсь.—А теперь—прибавилъ онъ—эта ветхая, деревянная хилкина разрослась въ обширный кварталъ, застроенный громадными каменными палатами и монастыремъ! А какими капиталами они ворочають!... А сколько еще костеловъ, и какой богатѣйшій монастырь у нихъ вблизи города! заключилъ священникъ.

Каждый американецъ понимаетъ самъ, какъ дважды два четыре, что вся сила его только въ союзѣ съ другими — въ ассоціаціяхъ; а потому все населеніе здѣсь разгрупировалось по національностямъ или инымъ интересамъ на многія могущественные общества и корпораціи. Всѣ они имѣютъ отъ членскихъ взносовъ большіе капиталы, — свои больницы и докторовъ, библиотеки и школы, а иныя свои земли, мельницы и прочія хозяйственные заведенія. Членъ подобнаго общества совершенно безпеченъ на случай болѣзни или недостатка въ работѣ. Въ первомъ случае его безплатно пользуютъ, — во второмъ онъ получаетъ на содержаніе до доллара въ сутки, или же, — ему дается работа на своихъ заведеніяхъ, съ платою нѣсколько умѣренно той, какую онъ заработываетъ на сторонѣ. Каждый членъ находитъ въ своемъ обществѣ поддержку и защиту во всѣхъ случаяхъ жизни.

142

Нѣкоторыя общества горой стоятъ за каждаго оби-
женнаго кѣмъ и чѣмъ нибудь своего члена, и не жалѣютъ
ни денегъ, ни времени, пока ихъ собрать не будетъ удов-
летворенъ законно!.... Въ рабочихъ и ремесленныхъ кор-
пораціяхъ, на фабрикахъ и заведеніяхъ господствуетъ
полнѣйшее единодушіе и согласіе. Недѣль тому назадъ
нѣсколько фабрикъ было закрыто оттого, что рабочіе по-
требовали отъ хозяевъ сбавки рабочихъ часовъ въ день,
съ 10 на 8. Такъ что, если вычесть время на обѣдъ
и закуску, то собственно рабочаго времени останется
только 6 часовъ,— и это при 5 долларахъ поденной платы.
Хозяева сперва крѣпились, крѣпились, а потомъ вынуждены
были однако согласиться на это условіе. Вотъ и теперь, когда
я нишу это, во всѣхъ мастерскихъ ботинокъ работа прек-
ращепа. Подмастерья требуютъ надбавки по полудоллару
на каждую пару батинокъ,— хозяинъ высчитываетъ имъ
по пальцамъ, что если онъ согласится на ихъ требо-
ваніе, то вѣдь ему ничего не останется, а они стоять
на своемъ; и, вѣроятно, достигнутъ своей цѣли, такъ
какъ они отлично понимаютъ, что ихъ требованіе —
не болѣе, какъ справедливо *).

— А можетъ быть хозяинъ и правъ, замѣтилъ я мо-
ему спутнику, сообщившему мнѣ этотъ фактъ.

— Неправъ!.. Подите-ка купить себѣ сапоги или бо-
тинки здѣсь—заплатите 8, 9—10 и болѣе долларовъ за
пару!.. А въ день-то одна мастерская много ихъ срабо-
таетъ, потому что здѣсь къ этому производству примѣ-
нено фабричное раздѣленіе труда до самыхъ ничтожныхъ
мелочей; одинъ рабочій дѣлаетъ то-то, другой иное
и т. д.

*) Въ разныхъ штатахъ республики, рабочіе часы въ сутки—раз-
личны: отъ 8—10; работа же начинается отъ 7 ч. утра и кончается
въ 6 ч. вечера.

143

— Да вѣдь потому и дороги у васъ сапоги и прочія потребности жизни, что трудъ рабочаго такъ дорогъ!

— Да, но также и оттого еще, что хозяева берутъ большіе барыши; такъ пусть-же онъ подѣлится ими съ рабочими! Что-же касается до существующей въ Калифорніи высокой поденпой платы, прибавилъ отецъ Николай, то, взявъ въ соображеніе крупныя здѣшнія цѣны на жизненныя потребности, я полагаю, что здѣсь и не можетъ быть такой платы, какъ въ Европѣ. Правда и то, что здѣшній рабочій тратить изъ 5 долларовъ ежедневнаго заработка—2 дол. въ сутки, а живетъ, относительно, по барски: у него вы найдете хорошо меблированную квартиру, ковры и прочія житейскія удобства; а посмотрите на него въ праздникъ, вѣ работы, вы его не отличите отъ здѣшнихъ капиталистовъ. Не только рубища, но и бѣдно одѣтаго здѣсь не встрѣтите.

— Нищихъ я, дѣйствительно, до сихъ поръ еще не встрѣчалъ въ Америкѣ... Но, нестерпимая вонь прервала нашу экономическую бесѣду... Куда вы завели меня отецъ Николай? спросилъ я. Откуда этотъ смрадъ?

— Здѣсь начинается китайскій кварталъ. Вы-же просили меня поближе познакомить васъ съ калифорнскими китайцами,— вотъ они!

Запахъ китайскаго квартала въ Санъ-Франциско также тяжелъ, какъ и воздухъ калифорнскаго музеума; отъ китайца тоже попахиваетъ чѣмъ то трудно-опредѣлимымъ, но легко отталкивающимъ васъ по дѣальше отъ него; а въ его лавочкахъ китайскихъ царствуетъ полное злочиніе! Между тѣмъ, на видъ эти китайцы очень чистоплотны; на всѣхъ увидите одного покроя и цвѣта, какъ по формѣ, чистый костюмъ: широкій и короткій сипяго цвѣта балахонъ, короткія и широкія того же цѣта шаровары, на деревянныхъ подошвахъ туфли и тростниковыя или

144

войлочныя шляпы, и на всемъ этомъ ни латки, ни про-
рѣхи я не встрѣчалъ. Голова, кромѣ спасительной ко-
сицы, то болтающейся до пятокъ, то кокетливо сверну-
той въ шиньонъ, постоянно чисто выбрита; откуда же
этотъ запахъ? А вотъ, войдемте въ лавочку ихъ, гдѣ
вокругъ стола усѣлось съ десятокъ желто-блѣдныхъ, то-
щихъ и малорослыхъ сыновъ неба за свой рисъ и жид-
кую рыбную похлебку. Вокругъ стѣнъ, безпорядочно
разложены нехитрыя произведенія китайскаго искусства
и коробы снадобьевъ его: сушенная рыба, эзѣи, ящери-
цы, морскіе черви и прочая, на взглядъ европейца,
дрянь, и все это покрыто пылью, плесенью, грязью и
сметьемъ. Вотъ вамъ первый источникъ для порчи воз-
духа. Второй же прописходить отъ добрайо и инстинктив-
наго обычая ихъ жить тѣсными кружками, артерями.
Но такъ какъ или у нихъ еще не выработалась потреб-
ность къ лучшему, или же экономическія условія ихъ
препятствуютъ тому, они живутъ кучами въ чрезвычайно
тѣсныхъ помѣщеніяхъ, не имѣющихъ никакъ вентиля-
ціи, а потому пропитываются затхлымъ, гнилымъ, возду-
хомъ ихъ, отъ чего и смотрятъ такими болѣзненными.

Американцы избѣгаютъ жить въ тѣхъ улицахъ, гдѣ по-
селились китайцы, единственно по этимъ причинамъ; я
не выдаю этого за общій фактъ, но исключеній найдете
мало. Какъ зловоніе ни гнало меня изъ лавки, но же-
ланіе видѣть процессъ ихъ обѣда взяло верхъ, и зажимая
постоянно носъ, я съ любопытствомъ поглядывалъ, съ
какою ловкостью, не прекращая своей трескучей, гор-
танной болтовни, они, съ помощью двухъ желѣзныхъ
прутиковъ, проворно запихивали въ себя солидное коли-
чество рису, подталкивая его пальцами; посѣдѣ чего, ма-
ленькими жестяными челноками, замѣняющими имъ на-
ши ложки, набирали похлебку изъ рыбъ и гадовъ и за-

145

пивали ею рись. Причемъ ихъ узко-прорѣзанные глаза,
выдавшіяся скулы, раздутыя ноздри и губы, какъ-то не-
удобно и некрасиво расположившіся на голомъ и истом-
ленномъ лицѣ были необыкновенно подвижны. Женщины
у китайцевъ обѣдають отдѣльно и скрытно отъ посторон-
нихъ глазъ.

Китайцы, кромѣ мяса, всѣ жизненные продукты выпи-
сываютъ изъ своей родины и потому жизнь, при ихъ
умѣренности, стоитъ имъ не дорого; изъ получаемаго
ими одного доллара за подденную работу, китаецъ
истрачиваетъ въ сутки не болѣе 20 центовъ. Ничего не
употребляя изъ произведеній Америки, они ей пичего и
не даютъ, кромѣ дешеваго труда, выгоднаго однимъ
только капиталистамъ.

Вы замѣчаете рѣзкую разницу между существующей
здѣсь заработной платой китайцу (1 дол. въ день) и
американскому рабочему (5 дол.); эта-то разница взбу-
доражила въ настоящее время всю демократію Калифор-
ніи и объщаетъ сдѣлать предстоящіе выборы чрезвычай-
но интересными. Но объ этомъ побесѣдуемъ послѣ.

Китайцы завели здѣсь мастерскія обуви, но она такъ
груба, что американецъ носить ее не рѣшится. Есть у
нихъ и мелочныя лавчонки, но онѣ напиханы такими
младенческими китайскими штуками, что ни одинъ аме-
риканецъ и не заглянетъ сюда. Есть, наконецъ, и бога-
тые китайскіе магазины, но они торгуютъ только раз-
ными китайскими игрушками, до которыхъ практическій
американецъ также не охотникъ. Вотъ вамъ все, чѣмь
занимаются и что имѣтьь здѣсь китайцы.

Пообѣдавъ, хозяинъ лавчонки предложилъ мнѣ купить
что нибудь.

— Сколько стоитъ? указалъ я на грубо вышитыя шел-
комъ неуклюжія туфли.

10

146

— 3¹/₂ доллара.

— Нѣтъ-ли у васъ обѣденнаго нессесера?

Китаецъ подалъ мнѣ въ бумажномъ футлярѣ двѣ же-
лѣзнья палочки и дурно отшлифованный, тупой длин-
ный ножъ.

— Что стоить?

— Два доллара. Китайцы, какъ видите, успѣли уже усвоить плохимъ произведеніямъ своимъ калифорнскія цѣны.

Оставивъ эту лавочку, мы съ о. Николаемъ отправи-
лись по Китаю дальше.

Мужчины еще сносны, сравнительно съ ихъ раздуты-
ми крошечными красавицами, покрой костюма которыхъ
совершенно сходенъ съ мужскимъ: широкій балахонъ
или кофта по колѣна, широкія, изъ шелковой матеріи
яркихъ цвѣтовъ, коротенкія шаровары, да преоригиналь-
ныя ботинки на изуродованныхъ ногахъ. Да, преслову-
тыя маленькія и красивыя ножки китаянокъ, на мой
взглядъ, чудовищно уродливы; иначе и быть не можетъ.
Судите сами: какъ вамъ извѣстно, имъ съ малыхъ лѣтъ
подвязываютъ ножные пальцы внизъ къ ступнѣ, такъ
что красивый носокъ у нихъ принимаетъ форму грубаго
нароста дурно сросшихся пальцевъ, расположеннаго ни-
же пятки, отчего, при ходьбѣ, вся тяжесть тѣла опи-
рается на него, сильно давитъ и производитъ боль, во
избѣжаніе которой они и придумали башмаки въ формѣ
лодокъ съ двойными деревянными каблуками. Одни сзади,
подъ пяткою, другие спереди. около изуродованнаго
носка, который, такимъ образомъ, при ходьбѣ не сопри-
касается съ землею, чтò отстраняетъ боль. Но если ки-
тайское искуство уменьшило нѣсколько боль доброволь-
ной пытки, то тѣмъ окончательно забило грацію жен-
ской походки; чтобы не упасть на своихъ лодочкахъ и

147

сохранить равновесие тьла, он презабавно балансиру-
ютъ, какъ дѣти на помочахъ, или неопытный плясунъ
на капатѣ. Не правда-ли, какъ красиво? Къ этому еще
прибавьте широкій посъ съ раздутыми поздрами, широ-
кія и лоснящіяся, неприличнаго цвѣта, физіономіи па
толстыхъ шеяхъ и прически ихъ—китайскія прически!
Ничего подобнаго не видывали вы! Свон черные волосы
изобильно умащиваютъ опѣ промозглымъ саломъ или ма-
сломъ, гладко причесывал ихъ сперва впизъ до полови-
ны щекъ, а потомъ на отлетъ далеко въ сторону, что
напоминаетъ ширококрылыхъ бабочекъ, когда опѣ собп-
раются летѣть. Ну, клянусь, нѣтъ умѣнья описать эту
чудовищно-веселую прическу, которою опѣ щеголюятъ
одна передъ другою и распаляютъ сердца юныхъ китай-
цевъ, чему также не мало способствуютъ громадныя ссре-
бряньяя серыги въ ушахъ и разпоцевѣтныя бусы па во-
ловыхъ шелхъ.

У мясной лавочки стояли двѣ китайцы. Одна изъ
нихъ держала въ бумажномъ свертке нѣсколько крошеч-
пыхъ кусочковъ мяса, а другал въ голой и грязной ру-
кѣ кусочекъ мяснаго жиру. По стѣнамъ мясной развѣ-
тапо нанизанное на суровыхъ ниткахъ, тоже мелко из-
рубленное, какъ сахаръ къ чакъ, мясо, отъ времени уже
заржавленное и съ душкомъ.

— Видите, проговорилъ отецъ Николай, какъ эко-
номы китайцы! Они ёдятъ мясо изрѣдка, довольствуясь
осьмушкою или четвертью фунта его, а для этого-то
оно и рубится въ продажѣ на кусочки. За особенной
свѣжостью они, какъ водится, не гонятся.

Свернувъ въ болѣе чистую и широкую, чѣмъ эта,
улцу, мы вошли въ огромный китайскій магазинъ, при-
бранный довольно чисто; а такъ какъ здѣсь слѣдныхъ
продуктовъ не имѣлось, то воздухъ былъ довольно сно

148

сный; прикащиць—мальчикъ лѣть шестнадцати, — показывалъ намъ одну бездѣлку за другою, но цѣны захрашивалъ такія варварскія, что у меня терялось желаніе пріобрѣсть что-нибудь изъ китайскихъ и японскихъ вещицъ.

— Что стоять эти костяныя запонки?

— Два доллара.

— За что жъ тутъ два доллара? Неужели за то только, что на запонкахъ вырѣзана преуропливая итичка?

Весь магазинъ наполненъ былъ дорогимъ китайскимъ вздоромъ: перломутровыми шкатулками, этажерками, хлыстиками, куклами, миніаторными чайными приборами и многими другими мелочами роскоши. Я купилъ за одинъ долларъ маленькую черепаху, японскаго издѣлія. Ножки и головка ея намагничены, а потому постоянно въ движеніи, такъ что она походить нѣсколько на живую.

Мы направились къ гостиницѣ «Орлеанъ».

На дорогѣ отецъ Николай обратилъ мое внимание на одного богатаго янки фабриканта, горячо пожимающего руки двумъ китайцамъ.

— Что-же? Это сближніе національностей утѣшительно! замѣтилъ я.

— Да, утѣшительно и выгодно для этого жирнаго плантатора! Ему нужны дешевые рабочіе, вотъ онъ и заискиваетъ у вліятельныхъ кули!

— Чѣмъ-же тутъ они ему помогуть?

— Своимъ вліяніемъ на аргели, на которые разбилось прочное ихъ общество.

— Такъ китайцы тоже организовали у себя общество?

— Не организовали, а оно у нихъ образовалось само-собою, по естественной потребности каждого изъ

149

этихъ слабыхъ питкеевъ искать опоры въ силѣ союза
съ своими. Голосъ же заправляющихъ не только этимъ
союзомъ, но и артелями, такъ же силенъ, какъ слово
какого-нибудь деспота князька. Попробуй кто-нибудь изъ
нихъ не исполнить приказанія старшаго, они его отпо-
рятъ по пяткамъ такъ-же усердно, какъ ихъ пороли на
родинѣ! Само собою, со временемъ, они подпадутъ влі-
янію мѣстной цивилизаціи, но теперь еще продолжаютъ
жить своею національною жизнью; живутъ артелями,
ѣдятъ артелями, работаютъ артелями, что сохраняетъ
имъ большую экономію; вновь прибывшимъ-же немед-
ленно отыскиваютъ работу, что не трудно по дешевизнѣ
ихъ труда...

— Право, удивляешься вамъ!.. китайцы, и тѣ прочно
сплотились въ дружную массу, что-жь у васъ-то за разъ-
единеніе между своими: интригуете одинъ противъ дру-
гаго, да ссоритесь!.. Оттого-то вы и безпомощны!.. При-
миритесь, слейтесь въ одно лружное общество, и вы бу-
дете такъ же сильны. уважаемы другими и обезпечены
отъ разныхъ случайностей жизни, какъ другія національ-
ности здѣсь!..

— Мы прежде ладили между собою, но взгляды Гон-
чаренко, его стремленія идутъ поперегъ нашимъ, а по-
тому разрывъ былъ неизбѣженъ; теперь-же онъ такъ
втянулся во вражду съ нами, что примиреніе съ нимъ
немыслимо... Да что тутъ толковать; мы обойдемся и
безъ него! А если у насъ еще не заведены больницы и
свои доктора, такъ потому, что общество наше только
что возникаетъ и еще не имѣетъ средствъ къ этому, но
современемъ...

Между тѣмъ, какъ мы толковали о причинахъ разлада-
между русскими и славянами въ Санъ-Франциско, при-
надлежащими къ партіи консула и священника съ при-

150

надлежащими къ партіи. Гончарепки, отецъ Николай вдругъ остановился и взялъ себя за грудь; поблѣйдѣвшее лицо его выражало сильное страданіе: — Проклятый здѣшний климатъ, проговорилъ опъ.

— Что съ вами?

— Сильно печень болитъ! Такой- ли былъ я на Ситхѣ, какъ теперь? Вы видѣли мою фотографію, посмотрите теперь на меня.

— Вѣрно климатъ не по васъ? привыкнуть не можете къ нсму?

— Нужно здѣсь родиться, чтобъ привыкнуть къ нему!.. Почти всѣ русскіе, переселившіеся сюда изъ Аляски, страдаютъ болѣзнью печени; а отъ быстрыхъ перемѣнъ температуры въ теченіе дня, ничего нѣтъ легче, какъ схватить здѣсь простуду и ревматизмъ!.. Маленькій пятилетній мой сын уже сильно страдаетъ ревматизмомъ!.. Доктора уже пятьдесятъ долларовъ минъ стоять, а только пикакого!.. продолжалъ онъ, отдохнувши. А на какія средства здѣсь лечиться, когда здѣсь доктора такъ дороги, что бѣдняки наши рабочіе и ногда выпуждены отказываться отъ медицинскаго пособія, которое имъ не по карману! Вѣдь здѣсь ни одинъ докторъ не возьметъ за самый короткій визитъ меньше пяти долларовъ! Если вы ему за визитъ заплатите меньше пяти долларовъ, въ другой разъ не заманите уѣь его пи какими каврижками; а то, какъ просто на просто не возьметъ ихъ, потребуетъ пять долларовъ. Если-же ваша болѣзнь потребуетъ пѣскольскихъ его визитовъ, то онъ подастъ вамъ «биль», то есть свой счетъ, и вы волей неволей должны заплатить ему все. Въ противномъ служаѣ онъ потребуетъ свое чрезъ судъ!.. За приемъ діяти, хоть-бы у самыхъ бѣдныхъ родильницъ, платится доктору не меньше двадцати долларовъ; и при этомъ

151

ему дается еще помощница бабка, которая почти все сама дѣлаетъ!..

— А не перессорься вы между собою, славянское общество здѣсь имѣло бы своего доктора и аптеку; вамъ бы леченіе ничего не стоило!... А американцы тоже страдаютъ этими болѣзнями?

— Не слышалъ, чтобъ они страдали печенью, а отъ простуды предохраняютъ ихъ шерстяныя рубахи, кото- рыхъ они никогда не снимаютъ. Теперь и мы попри- выкли къ нимъ, но прежде, на Ситхѣ, я и не зналъ о существованіи ихъ. Какое же можетъ быть сравненіе климата Ситхи съ здѣшнимъ? Тамъ зима хоть и непо- стоянна, а лѣтомъ хоть и дожди часты, но воздухъ бо- лѣе ровный, легкій и здоровый; здѣсь же, вы идете по солнечной сторонѣ улицы—тепло, перешли на другую, въ тѣнь и чувствуете уже, какъ холодъ обдаетъ разго- ряченное ваше тѣло. Или же съ 8 часовъ утра до трехъ пополудни стоитъ сильная жара, а къ вечеру сырой про- хладный, а иногда рѣзкій холодный вѣтеръ прохваты- ваетъ васъ насквозь и застуживаетъ потъ. Зима и осень здѣсь еще нѣсколько сносны; температура воздуха урав- нивается частыми дождями, а растительность принима- етъ веселый видъ цвѣтущей зелени; лѣтомъ же, отъ без- дождья трава тускнѣетъ—блекнетъ... въ воздухѣ не хо- рошо. Мы подошли къ гостиницѣ, и о. Николай, про- стившись со мною, обѣщалъ пріѣхать за мной въ 6 ча- совъ веч. Я спустился въ обѣденный залъ.

Гостинница эта считается одною изъ лучшихъ въ об- ширномъ Санъ-Франциско. За 2 доллара въ сутки, кро- мѣ скромнаго, по чистенькаго и удобнаго нумера, вамъ даютъ, ъсть очень роскошно і раза въ день, въ опредѣ- ленные часы. Вотъ теперь подали мнѣ обѣдъ изъ 6 блюдъ и дессерта (въ числѣ блюдъ былъ и хорошій супъ). Но

152

что пріятно поразило меня, такъ это—салфетки; нако-
пецъ то я ихъ вижу въ американской гостинницѣ! По
одну сторону меня сидить приличный съ виду джентль-
менъ, противъ меня—2 молоденькихъ лэди, а по пра-
вую руку—двое рабочихъ, и на этотъ разъ, какъ видно,
прямо съ работы, да въ залъ на обѣдъ. Однъ изъ нихъ
весь испачканный въ известкѣ, въ грязной фуфайкѣ,
безъ сюртука, а у другаго все лицо избpitо, виднѣются даже
слѣды крови. Они изъ поданныхъ блюдъ мало что ѣли,
за то составили свое: сильно пересыпавъ тертый кар-
тофель перцомъ, щедро облили его горчицею, и съ удо-
вольствіемъ глотали эту пекраспύую смѣсь, запивая ее
кофеемъ съ молокомъ; впрочемъ о вкусахъ не спорять.
Можетъ она была вкуснѣе китайской похлебки изъ мор-
скихъ червей. Вообще американцы любять всѣ жгучія
пряности, какъ приправу, а пикулямъ отдается особая
честь.

Прислуга и дѣти пріѣзжихъ ѣдятъ въ этомъ же залѣ,
но часомъ рапьше насъ.

Въ обѣдепномъ залѣ вы не встрѣтите ни читающихъ
газеты, ни курильщиковъ. Дли этого въ американскихъ
гостинницахъ назначается комната, хорошо меблирован-
ная, гдѣ вы найдете много газетъ и брошюръ, а по-
тому она иными называется читальнѣю.

Вотъ, отобѣдавши, я и наткнулся въ читальнѣ на
о. Николая, который упражнялся въ англійскомъ языкѣ
падъ «Альта-Калифорніей».

--- Что такъ аккуратно?

-- Сегодня еще со многимъ нужно васъ познакомить,
а потому я поторопился сюда. Счетъ гостиницы мною
полученъ, нужно уплатить вамъ за 2 сутокъ 4 доллара,
да за кочь, который перевезетъ васъ ко мнѣ, 1 долларъ.

153

Это очень недорого. А то, хотите, наймем экспрессъ,  
'1/2 доллара будет стоить.

— Нѣтъ; кочь уже готовъ, — Ђдемъ!

Черезъ четверть часа, мы остановились передъ боль-
шимъ домомъ, расположеннымъ въ концѣ города, гдѣ
воздухъ будетъ посвѣждѣ...

Греко-Россійское и Славяно-Православное общество
нанимаетъ священнику въ этомъ домѣ обширное помѣ-
щеніе въ три этажа. Въ нижнемъ помѣщается малень-
кая, еще неустроенная церковь: престолъ, аналой, вотъ
и все тутъ; во второмъ этажѣ залъ, столовая и кухня;
въ верхнемъ — спальни, кабинетъ, дѣтская и маленькая
особо расположенная комнатка, которую теперь отдали
въ мое распоряженіе. Меблировка довольно сносна; а
церковь, средній этажъ и лѣстница покрыты сплошны-
ми коврами, на счетѣ того же бѣднаго общества... 1500
долларовъ золотомъ обошлось нищему обществу устрой-
ство комфорта для умнаго о. Николая (!).

Одною стороною домъ смотрится въ заливъ, а дру-
гою обращенъ къ городу, и имѣетъ сообщеніе черезъ
галлерей съ обширными пристройками, по плоскимъ
крышамъ которыхъ часто проѣзжаютъ экспрессы къ
заливу; сосѣдняя мѣстность господствуетъ надъ этой, за-
строенною въ уровень съ нею домами, а потому сооб-
щеніе по ихъ крышамъ съ задними улицами удобно.

О. Николай просилъ меня быть невзыскательнымъ за
скромный столъ, который дѣйствительно былъ далеко не
роскошень; утромъ и вечеромъ чай по русски изъ
самовара, котораго въ Америкѣ нигдѣ не встрѣтите;
его замѣняютъ здѣсь большіе кубы или чайники изъ
англійскаго металла, а вода въ нихъ кипятится спирто-
вою лампой. Ровно въ частѣ подавался объѣдь, состоящій изъ
славнаго борща, которымъ я съ наслажденіемъ объ-

154

Ђдался, такъ какъ здѣсь этого любезнаго блюда не во-
дится; потомъ жесткое жаркое, вотъ и все тутъ; но я
былъ доволенъ этимъ болѣе, чѣмъ десятиблюдной смѣсью
разныхъ наперченныхъ соусовъ въ англійскомъ вкусѣ.
О. Николай, имѣя трехъ дѣтей и жену, не имѣлъ ни-
какой прислуги комь маленькой дѣвочки креолки, а по-
тому его жена сама стряпала, сама и ухаживала за дѣтьми;
а онъ самъ себѣ чистилъ сапоги, и разъ въ недѣлю пра-
вилъ службу. Два его маленькихъ сынишка ходятъ въ
англійскую школу и уже нѣсколько болтаютъ по ан-
глійски, но современемъ онъ надѣется отправить ихъ
на воспитаніе въ Россию.

— Вы готовы? спросилъ о. Николай, заглядывая ко мнѣ въ дверь. Пойдемте къ вице-президенту нашего общества Франету; человѣкъ онъ хорошій, да теперь въ бѣдѣ: тягается съ однимъ негодяемъ, который хотѣлъ убить его... Впрочемъ онъ самъ познакомить васъ съ своимъ процессомъ... Вы понимаете по сербски?

— Нѣсколько.

— Ну, а онъ какъ образованный сербъ тоже пони-
маетъ нѣсколько по русски.

Было еще свѣтло, когда мы входили въ какое-то ма-
ленькое и чистенькое заведеніе, похожее—не то на
паши копдитерскія, не то на ресторанію; дружески
встрѣтилъ насъ хозяинъ его, громаднаго роста краса-
вецъ, съ русою окладистою бородою—Франетъ. Онъ,
лѣтъ десять тому назадъ, преслѣдусьмый за свои поли-
тическія убѣжденія, бѣжалъ изъ родипы сюда, и об-
жился уже здѣсь. Но вотъ въ прошломъ году, съ нимъ
приключилась непріятная исторія, изуродовавшая на-
всегда красивое его лицо и разоряющая его длиннымъ
процессомъ, поселившимъ въ жизнь его горе, печаль и
заботы! За кружкою пива, онъ разсказалъ мнѣ, по

155

сербски, свой процессъ, уже приближающійся теперь къ концу.

Какъ я уже говорилъ, и здѣсь, въ свободной странѣ католицизмъ сильно враждаетъ съ православіемъ. На умнаго и сильнаго духомъ Франета вѣкоторные изъ его земляковъ — католиковъ смотрятъ какъ на опаснаго ихъ интересамъ человѣка; и вотъ одинъ изъ нихъ, довольно богатый обыватель, прежде дружившій съ нимъ, вечеромъ нападаетъ на него на уединенной улицѣ, ошеломляетъ его палкою въ лицо, такъ что Франетъ теряетъ одинъ глазъ и падаетъ безъ чувствъ... Затѣмъ вынимаетъ револьверъ, чтобъ покончить съ нимъ, но... въ это время вдали показался полисменъ; католикъ бросаетъ свой револьверъ къ ногамъ обезпамятѣвшаго Фрапета, но убѣжать не успѣлъ, полисменъ его схватываетъ; въ свое оправданіе, онъ кляется передъ полисменомъ, что злодѣй Франетъ напалъ не него, добраго католика, хотѣлъ его убить изъ револьвера, а потому онъ выпужденъ былъ защищаться противъ него палкою, которою и сбилъ его съ ногъ... Въ это время Фрапетъ чувствовался, и полисменъ представилъ ихъ въ судъ, гдѣ они оба вложили по нѣскольку тысячъ долларовъ залогу... Начался процессъ, а такъ какъ въ Америкѣ обвинить другаго, а оправдать себя, довольно трудно, то опъ тяпется уже десятый мѣсяцъ, и только, благодаря хорошему адвокату и множеству свидѣтельствъ его невинности и уликъ противъ виновности противника, процессъ приближается теперь къ концу, и, какъ увѣренъ Фрапетъ, противнику его придется уплатить ему 10 или 15 тысячъ долларовъ, такъ какъ подобнаго рода преступлѣя преслѣдуются законами строго.

Фрапетъ, какъ добрый сынъ православной церкви, побралілъ немного л'ончаренку; о. Николай поддержалъ.

156

его, назвавъ того по обыкновенію еретикомъ; намъ
ежду тѣмъ подали свѣжихъ устрицъ, вина и виски,
послѣ чего мы отправились на демократическій
митингъ.

Какъ теперь, по дорогѣ на митингъ, такъ и въ преж-
нихъ моихъ прогулкахъ по Санъ-Франциско всѣ встрѣ-
чающіяся миѣ женщины казались крайне непривлека-
тельны, всѣ онѣ отличались грубыми манерами и какою-
то паглостью и жадностью въ глазахъ! Я замѣтилъ это
моему спутнику, который согласился съ моимъ замѣча-
ніемъ. Позже, отъ людей давно живущихъ здѣсь, я
слышалъ, что женщины здѣсь продажны, и нехороши,
нѣтъ у нихъ ни женственности, пи совѣстливости; жажда
къ деньгамъ и безвкуснымъ нарядамъ совсемъ ихъ
обуяла...

Вонъ видите въ окнахъ этихъ лэди? Ни одной вѣдь
хорошенькой, а между тѣмъ мнѣ говорили, что въ Санъ-
Франциско немного женщинъ, которые бы не поку-
пались. Проституція развита сильно, потому что хо-
рошо оплачивается; явныя камеліи и очень некрасивыя
берутъ отъ 10—20 долларовъ. Но еще болѣе господ-
ствуетъ развратъ скрытый; если мужъ заподозритъ въ
немъ жену, то сейчасъ разводъ!... Здѣсь бракоразводные
процессы встрѣтите очень часто, и они кончаются очень
быстро: для этого не всегда даже требуется доказывать
развратъ своей жены, или мужа. достаточно представить
какія-нибудь, по здѣшнему, уважительныя причины не-
желанія продолжать супружескія отношения. сейчасѣ же
получается разводъ. Въ этомъ отношеніи, судъ безъ про-
волочки рѣшаетъ дѣло и ваша жена немедленно можетъ
выйти замужъ за другаго.... Посорится со вторымъ
мужемъ, выйдетъ за третьяго, и такъ далѣе. Не такъ
давно копчился одинъ интересный процессъ въ этомъ

157

родѣ. Жена требуетъ развода, какъ бы вы думали, по какому новоду? Она, въ присутствіи всѣхъ, объяснила въ судѣ, что желаетъ развода съ мужемъ, на томъ молѣ основаніи, что: «если онъ теперь, когда молодъ еще, не можетъ удовлетворить меня, то чтоже будетъ съ нимъ лѣтъ черезъ 10, когда я буду еще въ полныхъ силахъ?» Судья просить ее объяснить яснѣе выражение «не можетъ удовлетворить меня». Она ноясняетъ ему что «онъ лѣнивъ. Судья и этого не хотѣлъ понять, тогда она добавила: «онъ очень мало дѣлаетъ со мною». Непреклонный судья янки поинтересовался узнать, сколько именно разъ въ сутки онъ дѣлаетъ съ нею. «Только три раза, и я требую развода!» отвѣчала ему дама. Отвѣтъ ся былъ встрѣченъ громкими аплодисментами и взрывомъ смѣха присутствующихъ, но разводъ она все-таки получила.

Денежный разсчетъ, говорили мнѣ, здѣсь болѣе, чѣмъ гдѣ нибудь для женщины составляетъ главный вопросъ въ бракѣ. Молоденькая дѣвушка готова выйдти за кого угодно, лишь бы онъ былъ съ деньгами. Если она выходить за богатаго старика, подруги съ завистью поздравляютъ ее, что она устроила такой выгодный гешефть. Какъ видите, характеристика калифорнской женщины въ этомъ отношеніи говорить далеко не въ пользу ея.

Мнѣ говорили также, что въ штатѣ Илинойсь бракоразводы устраиваются еще легче; тамъ, какъ разсказывали ми, не нужно даже вести процесса по этимъ дѣламъ. Желающий развода будетъ въ Чикаго за разрешеніемъ его, по простому заявленію о желаніи развестись; ему выдается бланкъ на это, и дѣло съ концомъ, онъ и она—свободны.

По дорогѣ къ мѣсту митинга, намъ пришлось прохо-

158

дить между прочимъ одну узенькую улицу, переполнen-
ную множествомъ винныхъ погребовъ и трактировъ, гдѣ
бушуютъ разгулявшіеся рабочіе и забіяки. Здѣсь не без-
опасно ходить въ поздній часъ, и о. Николай предупре-
дилъ меня, что нужно остерегаться, чтобъ не толкнуть
кого нибудь изъ пьяныхъ прохожихъ.

— Что жь они то насъ безпощадно толкаютъ? воз-
разилъ я ему.

-- Онъ толкаетъ, потому что пьянъ; а толкните вы его, кровь заволнуете въ пемъ; не ровепъ часъ: на вашъ толчекъ—отѣтить въ бокъ ножомъ; бывали такіе случаи.

Въ это время, изъ за угла сосѣдняго переулка пока-
зался полисменъ; сильною рукою онъ тащилъ за шиво-
ротъ одного изъ подобныхъ гулякъ, котораго обружала
толпа любопытныхъ дѣтей. Какъ ни барахтался арестован-
ный, но твердая рука здороваго полисмена держала
крѣпко. Эта картина была для меня новою и я обра-
тился къ отцу Николаю.

— Какъ же это полисменъ такъ неделикатно обходит-
ся съ гражданиномъ Америки?

— А вотъ, какъ видите; если полисменъ схватилъ
его за воротъ, то вѣрно онъ стоитъ того; да что и
дѣлать полисмену, если проказникъ добровольно не идетъ?

— А если сей гражданинъ, возгорѣвъ благороднымъ
пегодованіемъ, тѣпетъ его ножемъ, пли выстрѣлить въ
него?

— Ну; пока онъ подумаетъ объ этомъ, такъ полис-
менъ прострѣлить его насквозь и передъ судомъ будетъ
правъ: — скажетъ, что тотъ хотѣлъ его убить, а онъ защи-
щаясь—убилъ его; дальше этого дѣло не пойдетъ!

— А если арестованный силою вырвется изъ рукъ
его?

159

— Не успѣет онъ задумать этого, какъ по свистку
полисмена, цѣлал толпа полицейскихъ въ одинъ моментъ
окружить его!

Впрочемъ, полисменъ здѣсь не только всѣми уважае-
мое, но какъ говорили мнѣ, большею частію и достой-
ное этого уваженія лицо; онъ строгъ въ исполненіи
своихъ обязанностей, честенъ и держитъ себя съ такимъ
тактомъ, какого можно пожелать многимъ нашимъ пре-
восходительнымъ особамъ, которымъ онъ уподобляется и
по звѣздамъ на груди.

Въ Санъ-Франциско полисменъ, какъ знакъ своего
званія, поситъ на груди серебряную звѣзду, величиною
и формою схожею съ нашею, кажется, Анненскою. Жало-
ванья въ мѣсяцъ они получаютъ отъ 120-150 долла-
ровъ золотомъ. Полисменъ здѣсь важное лицо, стон-
итъ ему положить руку вамъ на плечо, и уѣзать на
знакъ своей власти—звѣзду, и вы арестованы, а станете
сопротивляться, угрожать ему, у него сиди, подъ сюр-
тукомъ, всегда заряженный револьверъ.

Въ Америкѣ這 полисмены выбираются лучшіе граеждане, и званіе это не для всякаго доступно; они подчинены начальнику полиціи, избираемому на срокъ народомъ. Начальникъ полиціи, не подчиняясь мэру, дѣйствуетъ совершенно самостоятельно, и часто вопреки распоряженіямъ мэра.

Мы сверпули въ больше широкую улицу. Вдали за-
видѣлись костры. На звуки, музыки, допосившейся къ памъ,
мы подошли къ оперному театру, здѣ теперь про исхо-
дить большой митингъ демократовъ. Одновременно, въ
другой части города, теперь же идетъ митингъ против-
ной демократамъ партіи республиканцевъ, по случаю
предстоящихъ выборовъ новаго правительства Калифор-
ніи. Партеръ былъ полонъ народу, повысія группы при-

160

бывали все больше и больше; у подъезда толпа, въози-
даніи свободнаго мѣста въ залѣ, куда мы съ отцомъ
Николаемъ, однако, кое-какъ протиснулись. Тишина не-
обыкновенная, и въ ней отчетливо раздается сильный
голосъ спикера, сопровождающаго свою рѣчь энергиче-
скими жестами. Граждане жадно впивались въ бурную
рѣчь оратора. Это былъ моментъ, когда онъ обозвалъ
президента Гранта «откормленнымъ тигромъ,
впившимся въ шею жирной коровы (Америки)... и умѣющимъ только носкомъ выигрывать
тысячные призы, вмѣсто того, чтобы рабо-
тать на пользу народа»... говорилъ о крайней
необходимости перемѣнить настоящее правительство на
новое, и здѣсь то полилось его слово кипучимъ клю-
чемъ!..

Одинъ изъ противной партіи республиканецъ), спья-
на ругнулъ оратора, но его сейчасъ же сосѣди любезно
вывели вонъ изъ залы, такъ какъ здѣсь митингъ демо-
кратовъ, а не общее собраніе гражданъ.

Было очень жарко, и мы вышли на воздухъ; костры
сильнѣе и сильнѣе разжигались юными гражданами; на
балконѣ театра играла музыка для привлеченія больша-
го числа слушателей, толпы демократовъ продолжали
прибывать. Было уже поздно, и возвращаясь домой, мы
встрѣчали маленькія процессіи преимущественно demo-
кратовъ; знамена и флаги ихъ развѣваются надъ нѣко-
торыми домами, какъ передъ великимъ праздникомъ. Вездѣ
и во всемъ царствуетъ торжественная тишина, каждый
озабоченъ теперь важнымъ вопросомъ: кто побѣдить
кого? Демократы увѣрены въ своей силѣ, и немудрено:
большинство гражданъ Калифорніи и особенно Санъ-
Франциско принадлежитъ къ демократической партіи.

Теперь кстати было бы охарактеризовать настоящее

161

положеніе партій ві Америкії, но прежде скажу еще
ніськолько словъ о значеніи митинговъ ихъ. Каждая
партія, передъ митингомъ, выбираетъ изъ среды своей
лучшихъ гражданий, а вмѣстѣ съ тѣмъ даровитыхъ ора-
торовъ, хорошо знающихъ современный ходъ дѣлъ въ
государствѣ; это спикеры будущаго митинга. Ихъ
обязанность произносить спичи въ предстоящемъ собра-
ніи, гдѣ они разъясняютъ слушателямъ требованія пар-
тіи своей, ея принципы, и вообще знакомятъ ихъ съ
положеніемъ дѣлъ республики. По окончаніи рѣчи спи-
кера, каждый изъ присутствующихъ па собраніи можетъ
обратиться къ нему за разъяспеніемъ того или другаго
мѣста его рѣчи, можетъ возражать ему, лишь бы эта
полемика не переходила границъ разрыва его съ своею
партіею! Вѣдь подобный митингъ не есть общее собра-
ніе партій всѣхъ цѣтовъ, гдѣ пренія составляютъ его
душу, а это собраніе своихъ сдипомышленниковъ. Вотъ
почсму залетѣвшій сюда пьяный республикапецъ и былъ
выведенъ изъ залі, когда позволилъ себѣ брань въ до-
машпемъ кругу демократовъ.

Спикеры произносятъ рѣчи, стоя на эстрадѣ; около
оратора па столѣ вода, по сторонамъ степографы. До-
жидающіеся очереди спикеры—кто сидитъ въ самыхъ
неприпужденныхъ позахъ, отверпувшись отъ общества,
или задравши поги па стулъ, кто стоитъ. Слушатели
тоже въ самыхъ удобныхъ положеніяхъ, а кто не жел-
аетъ слушать такого-то спикера—выходить, другие за-
пимаютъ его мѣсто.

Спикеръ, котораго мы видѣли, былъ во фракѣ, и
только что по приглашеннію демократовъ пріѣхалъ изъ
Нью-Иорка. Какъ насемъ зданий для митинговъ, такъ и
плата популярнымъ спикерамъ, часто разъѣзжающимъ
въ интересахъ партіи по всей республикѣ, такъ и про-

11

162

чіе расходы по пропагандированію принциповъ той или
другой партіи требуютъ затраты громадныхъ суммъ, ко-
торыя собираются добровольными пожертвованіями. Иной
жертвуетъ на это десятки тысячъ долларовъ, за что
пользуется огромнымъ вліяніемъ и почетомъ въ глазахъ
своей партіи, а въ благодарность, такихъ жертвователей
или ихъ протеже выбираютъ предводителями партій въ сво-
емъ округѣ. Само собою разумѣется, они тратятся преиму-
щественно не безъ разсчета и надежды; въ случаѣ если одер-
жить верхъ ихъ партія, они получатъ доходное мѣстеч-
ко, которое сторицею вернетъ имъ пожертвованіе. Ис-
ключенія есть, но рѣдки. Здѣсь, какъ и въ Англіи,
очень часто только деньги даютъ перевѣсъ той или дру-
гой партіи. Разница въ томъ, что въ Америкѣ это тво-
рится не такъ открыто, какъ въ Англіи. Неудивительна
поэтому, какъ слѣдствіе подобнаго порядка вещей, та
порча и нравственная распущенная Калифорнскихъ
властей (республиканцевъ), которая вызвала при мнѣ
потоки проклятій на нихъ народа и даже знакомаго
уже намъ старица консула. — Выраженіе въ рѣчи спи-
кера, относящееся къ Гранту: «умѣющему носкомъ
выигрывать тысячные призы», требуетъ пояснен-
ія. Еще при избраніи Гранта въ президенты, какъ ге-
роя послѣдней войны, извѣстнаго всему народу, подшу-
чивали на его счетъ нѣкоторыя газеты: «Какъ будто
XIX вѣкъ хочетъ сказать. въ итогѣ: все въ немъ было
пьяно: генералъ Грантъ избранъ президентомъ Соединен-
ныхъ Штатовъ»... И дѣйствительно Грантъ слыветъ
какъ лучшій, ловкій танцоръ въ цѣломъ союзѣ, и какъ
весельчакъ и кутила, любящій и умѣщій хорошо вы-
пить. Ему тѣсно и скучно въ Вашингтонскомъ дворцѣ,
и вотъ онъ проживаетъ въ лучшемъ городскомъ отелѣ,
расходы по которому уплачиваются, какъ увѣряютъ де-

163

мократы, къмъ либо изъ многочисленныхъ друзей его,
капиталистовъ республиканцевъ, руку которыхъ онъ
крѣпко держитъ. Въ обвиненіяхъ и укорахъ, которыми
республиканская и демократическая партія въ Америкѣ
взаимно осыпаютъ другъ друга, весьма трудно отличить
ложь отъ истины, особенно заѣзжему на короткое вре-
мя иностраннымъ. Вотъ однако весьма характеристикный
анекдотъ, разсказываемый демократами про Грапта; ра-
зумѣется за степень справедливости его я не отвѣчаю.
По американскимъ законамъ, президентъ не имѣть
права принимать отъ кого-бы то ни было никакихъ по-
дарковъ. Чтобы обойти этотъ законъ, капитальные рес-
публиканцы придумали пикникъ съ сюрпризомъ,
объявивъ, что кто изъ участвующихъ на немъ ловчѣе
всѣхъ протанцуетъ и выкипетъ, не помню, какую то
штуку носкомъ, то получить въ видѣ преміи
нѣсколько десятковъ тысячъ акровъ земли подъ г. Чи-
каго. Началось состязаніе, и Гранта, президента
великой республики, единогласно припали выиграв-
шимъ этотъ призъ!..

Ожесточенная борьба перомъ и словомъ, которую по-
столю ведутъ между собою двѣ главныя партіи Аме-
рики: демократы и республиканцы, составлять
насущный интересъ американской жизни. Въ основаніи
борьбы ихъ—я говорю о Калифорніи—лежить теперь пре-
имущественно экономическій, а отчасти политическій
элементы. Между спорными вопросами, въ настоящее
время, одинъ изъ главныхъ есть вопросъ о китайскихъ
переселенцахъ, по поводу которыхъ стоить сдѣлать ма-
ленькое отступленіе. Въ послѣднее время, годъ отъ году
все болѣе и болѣе, тысячами головъ, какъ грузъ выво-
зятся спекуляторами изъ Южнаго Китая сюда, въ Кали-
форнію, такъ называемые кули, или китайскіе рабочіе.

*

164

Въ Китай законтрактовываютъ ихъ по самымъ низкимъ цѣнамъ, а здѣсь спекуляторы перепродаютъ эти контракты фабрикантамъ и проч. крупнымъ хозяевамъ съ большимъ барышомъ для себя. Каждый такой рабочій обходится фабриканту въ четыре раза дешевле американскаго рабочаго; съ своей стороны и китаецъ, послѣ убогой жизни на родинѣ, очень радъ 1 доллару, зарабатываемому имъ здѣсь въ рабочій день. Питаясь рисомъ и разною сущеною дрянью, одѣваясь скромно, въ дешевую бумажную матерію, живя большими артелями въ тѣсныхъ помѣщенияхъ, они, какъ я уже говорилъ, изъ доллара издерживаютъ на прожитіе въ день не больше 20 центовъ, т. е. 1/5 дол. Значитъ, переселеніе въ Америку для нихъ чистый разсчетъ, и они мало по малу заселяютъ ее; въ Калифорніи есть цѣлыя селенія, цѣлые городки, исключительно наполненные китайцами. Это преимущественно тѣ мѣста, которые, по причинѣ истощенія своихъ рудниковъ, брошены американцами. Здѣсь-то все время воззится трудолюбивый кули въ промыслѣ золота, и добывъ его въ день на 75 центовъ или 1 долларъ, доволень судьбою.

Если Санъ-Франциско быстро ширится, если цѣны на земли страшно растутъ, то это именно благодаря тому, же переселенію китайцевъ. Такимъ образомъ пришельцы китайцы постепенно, и какъ пьявики впиваются въ тѣло Америки, и если допустить дальнѣйшее пхъ переселеніе, то недалеко то будущее, когда полудикій китайскій элементъ наводнитъ Америку и измѣнитъ ея экономическій и политическій бытъ, въ ущербъ рабочему американцу и его свободѣ. Въ то же время подобное положеніе дѣлъ, наоборотъ, чрезвычайно выгодно для капиталистовъ и хозяевъ, интересы которыхъ поддерживаются настоящимъ

165

правительствомъ. Такъ объясняютъ вопросъ демократы
и требуютъ ограниченія переселенія китайцевъ.

Республиканцы, напротивъ, исходятъ изъ того, что
свободная Америка одинаково должна быть открыта и
доступна для всѣхъ желающихъ поселиться въ ней, подъ
условіемъ уваженія къ ея законамъ; что она нуждается
въ рабочихъ рукахъ и что китайцы именно восполняютъ
этотъ недостатокъ, а потому стѣснять дальнѣйшее пере-
селеніе китайцевъ и вредно и несправедливо. А какъ
китайцы живутъ вовсе не въ дикомъ состояніи, то справ-
ведливость требуетъ дать одинаковыя политическія и
гражданскія права имъ наравнѣ съ прочими гражданами
Америки. Принципъ человѣчный, справедливый, которому
повидимому нельзя не сочувствовать; но, вникнувъ по-
глубже въ дѣло, нельзя отрицать нѣкотораго основанія
въ опозиціи ему демократовъ. Продавая свой трудъ очень
дешево, китаецъ портитъ экономическія условія амери-
канскаго рабочаго; а если ему дать еще права голоса,
тогда онъ повредить и свободѣ его, такъ какъ вся без-
толковая масса ихъ рабочихъ, находясь въ полной зави-
симости и подъ вліяніемъ своихъ хозяевъ капиталистовъ,
на выборахъ будетъ подавать единодушно голосъ, или
за него, или за того, кого онъ имъ укажетъ. Другими
словами: въ свободной Америкѣ настанетъ царство и
деспотизмъ капитала, который уже и теперь даетъ себя
чувствовать.

Безъ сомнѣнія, не всѣ республиканцы заражены по-
добными стремленіями, но только большая часть капи-
талистовъ изъ нихъ питаетъ себя этими разсчетами, чтò
не скрылось отъ зорко слѣдящихъ за ними противниковъ
ихъ—демократовъ, къ которымъ принадлежитъ боль-
шинство населенія. Калифорніи. Они, безъ сомнѣнія, не
желаютъ лишиться, ради дешевыхъ китайцевъ, зараба-

166

тываемыхъ ими въ день 5—6 долларовъ, а потому требуютъ прекращенія переселенія ихъ, и опасаются за свободу будущей Америки. Вотъ почему они не соглашаются съ правительствомъ о даровапіи имъ правъ американскихъ гражданъ, выставляя доводомъ къ тому, что китайцы, какъ варвары, не съумѣютъ понять интересовъ свободы, а потому невольно будутъ вредить ей. Эта партія здѣсь громадна, и, вѣроятно, на выборахъ побѣда останется за нею. Опа состоитъ преимущественно изъ рабочихъ, тѣсно сплотившихся между собою въ стойкую силу обществъ, съ упорствомъ достигающихъ своихъ цѣлей и требованій, и вѣроятно современемъ примкнетъ къ вновь зарождающейся въ Америкѣ 3-й партіи. Мыслящая часть народа, созпавая, что принципы какъ демократической такъ и республиканской партіи не удовлетворяютъ настоящимъ народнымъ потребностямъ, что раздоръ между капиталомъ и трудомъ развивается все глубже и глубже, исподволь формируетъ 3-ю партію—партію рабочихъ, представители которой защищали бы интересы рабочаго. Эта чисто народная партія, въ скоромъ будущемъ, должна окрѣпнуть, выступить на арену и произвести экономическій переворотъ.

Вотъ настоящее Калифорніи; мы не затрогиваемъ другихъ штатовъ, имѣющихъ свою особенную физіономію. Смыслъ же будущности Америки прочтете въ повсемѣстно распространенныхъ здѣсь каррикатурахъ; на одной изъ нихъ Америка, въ видѣ женщины, пожирается пришельцами: китайцемъ, негромъ, нѣмцемъ и ирландцемъ; на другой, она же рьяно оспаривается ими съ криками: «она моя!» «Нѣтъ, она моя!»

19-го Августа. Хотя отецъ Николай и не дружитъ съ Гончаренко, котораго онъ называетъ еретикомъ, однако былъ настолько любезенъ, что проводилъ меня до

167

самыхъ дверей типографіи издателя журнала «Alaska Herald», съ русскимъ при немъ отдѣломъ «Свобода».

Я постучался въ дверь редакціи, расположенной въ верхнемъ этажѣ.

— Войдите, раздался оттуда грудной голосъ.

Войдя въ маленькую комнатку, гдѣ у единственнаго окна пріютился типографскій станокъ, я увидѣлъ при немъ блѣднаго и тощаго, съ впалыми черными глазами господина, типъ украинца.

— Г. Гончаренко? обратился я къ нему.

— Я самъ, какимъ-то тихимъ, замученнымъ голосомъ проговорилъ онъ; я отрекомендовался ему.

— Радъ видѣть земляка! и онъ принялся продолжать прерванную моимъ приходомъ работу свою.

Сегодня онъ былъ крѣпко занятъ, а потому не отни- мая глазъ отъ корректуры и станка, на котором исправ- лялъ ее, Гончаренко урывками бесѣдовалъ со мною.

— Вотъ видите, цѣлый день такъ, съ б часовъ утра и до поздней ночи за работую; я пишу, я вѣдь самъ наборщикъ, корректоръ и разнощикъ; это хлѣбъ мой!..

— И ни одного помощника?

— Какъ видите, никого; развѣ зайдетъ моя добрая жена, усядется здѣсь помочь мнѣ, чѣмъ можетъ; складываетъ вы- шедшіе изъ подъ пресса листы, иногда правитъ коррек- туру... У меня здѣсь одинъ только другъ и ангелъ — это моя итальянка. И Гончаренко разсказалъ мнѣ вкратцѣ біо- графію своей жены, родственницы Мацдини. Онъ позна- комился съ нею во время своихъ бурныхъ странствова- ній, и устроившись въ Америкѣ, женился на ней. Раз- говоръ зашелъ о русскихъ въ Калифорніи; мнѣ хотѣ- лось вызвать его на откровенность, и я обратился къ нему съ вопросомъ:

— Скажите мнѣ, что за причина нелада между вами

168

и прочими здѣсь русскими? Я читалъ «Alaska Herald», и пе понимаю, къ чему эта брань, которую вы спплете на копсула, священника и нпыхъ, когда можно было бы спокойно выставлять факты и побѣдить враговъ холо-дными доводами разсудка? Чего вы хотите?...

— Лично для себя я пичего не хочу!... Но я:)
комъ люблю русскихъ и человѣка, а потому у меня одно
желапіе: блага имъ!... Копсулъ и священникъ составили
здѣсь свое общество: «Греко-Россійское и пр. и пр.»
многообильное словами общество, цѣль котораго забо-
титься не о бѣднякѣ, нуждающемся рабочемъ, не о во-
спитаніи его полудикпхъ дѣтей, а о томъ, чтобъ со-
оружать храмы, да дать возможность почу хорошо по-
жить! Здѣшній священникъ, продолжалъ опъ, былъ мис-
сіоперомъ на Сптхѣ, задача сложная и великая! Что же
опъ тамъ сдѣлалъ? Ничего! Поѣзжайте, и вы увидите,
что дѣти тамъ преданы пьяству, разврату и всѣмъ по-
рокамъ; безъ пристапища, они валяются въ грязи на
улицахъ! Огрубѣвъ до дикаго состолпія, они не зпаютъ,
что такое «Богъ», «Христось»! Тамъ нѣтъ теперѣ ни
одпой школы! Зачѣмъ отецъ Николай оставилъ Ситху,
когда тамъ еще очень много живетъ православныхъ, нуж-
дающихся въ словѣ Евангелія, нуждающихся въ добромъ
совѣтѣ, въ поддержѣ отъ окопчательнаго паденія? А за-
тѣмъ, что здѣсь жить веселѣ, что здѣсь можно жить на счетѣ
бѣднаго общества, затѣмъ, что онъ по призвалію не священ-
никъ. Пришли американцы въ Ситху, взглянули тамъ на рус-
скаго и обозвали насъ варварами. Пришли спекуліто-
ры пасторы, собрали у американцевъ деньги, большую
часть изъ пихъ положили въ кармапъ себѣ, а на осталь-
пны устроили кое-какую школу, и обращаютъ право-
славныхъ въ лютерапъ... Вы удивляетесь моей желчи,
моей досадѣ на пихъ? Но не могу-жъ я ладить съ ними

169

не возвышаютъ, а давятъ они здѣсь духъ русскаго че-
ловѣка! Могу ли я быть ихъ сообщникомъ, когда я хочу
здѣсь школъ, а они храмовъ!?... Я хочу, чтобъ трудъ
пришельца, русскаго рабочаго оплачивался справед-
ливо, а его эксплуатируетъ тотъ, который долженъ за-
щищать!... Я хочу, чтобъ русскіе въ Санъ-Франциско
такъ же дружно сплотились бы въ общество, какъ на-
примѣръ итальянцы здѣсь, а консулъ и священникъ, чтò
они дѣлаютъ? обдираютъ и надуваютъ своихъ!... Гон-
чаренко махнулъ рукой. — Эхъ, продолжалъ онъ чрезъ
минуту, не я развиваю вражду между нашими, а они
вездѣ проповѣдуютъ, что я и то, и другое, что отъ меня
нужно отступиться!.. Опи внесли раздоръ въ наше и
безъ того бѣдствующее маленькое общество, къ позору
русскаго имени, которому желаю добра я, а не они..

Гончаренко еще болѣе поблѣднѣлъ, глаза его свер-
кали, и видно было, что грудь его сильно устала отъ
напряженія долгой горячей рѣчи. — Мы здѣсь, продолж-
жалъ онъ отдохнувши, устроили свое общество, и по-
могаемъ какъ можемъ вповь прибывающимъ сюда зем-
лякамъ, но и въ этомъ мнѣ мѣшаютъ.

Гопчарепко, скрестивъ руки, задумался; не желчъ, но
скорѣе покорная грусть тѣнью легла на его выразитель-
помъ лицѣ. — Насъ здѣсь американцы презираютъ, за-
говорилъ онъ тихо волнующимся голосомъ, презира-
ютъ болѣе, чѣмъ ненавистныхъ имъ китайцевъ! Прези-
раютъ насъ за то, что мы не живемъ между собою мир-
но; что мы не умѣемъ управляться сами собою; вотъ
прочтите! И онъ подсунулъ ко мнѣ нумеръ газеты,
гдѣ выставлялось, что «...Русскіе сѣзжаются въ Санъ-
Франциско со всѣхъ копцовъ міра, чтобъ вредить другъ
другу въ устройствѣ жизни, и подличать другъ противъ
друга, на срамъ русскому имени. Удивительная нація!...»

170

— Да, печальное положеніе бѣдной русской жизни! заговорилъ снова Гончаренко, когда я возвратилъ ему газету. И вездѣ-то она не удается, будь то на родинѣ своей, или гдѣ вдали отъ нея!

Въ это время неслышно вошла въ типографію худенькая и миніатюрная дама, съ выразительными чертами болѣзненно смуглаго лица; она напомнила мнѣ нашихъ украинскихъ молодыхъ дѣвушекъ, спознавшихся уже съ невеселой работою трудовой жизни. Это была жена Гончаренки, который протянулъ мою руку къ ея рукѣ, и представилъ меня ей.

Невесело взглянувъ на меня, она молча опустилась на стулъ передъ маленькимъ столикомъ въ углу комнаты, и молча занялась корректурою англійскаго отдѣла Alaska Herald.

— Она по русски не говоритъ, обратился ко мнѣ мужъ. Вотъ, какъ видите теперь, этотъ ангелъ всегда съ покорностью несетъ тяжелый крестъ общей жизни нашей! И онъ въ волненіи забѣгалъ по комнатѣ, потомъ снялъ со стѣны костяной ножъ, и подавая его мнѣ, проговорилъ: Возьмите этотъ индѣйскій ножъ на память нашего знакомства; этотъ ножъ подаренъ мнѣ однимъ моимъ пріятелемъ съ о-ва Ситхи.

— Значитъ, этотъ ножъ ситхинскихъ дикарей «Колошъ»? Скажите пожалуйста, насколько повдіяло наше господство на нихъ? Приняли ли они христіанство?

— Чѣмъ были прежде, тѣмъ остались и теперь! Отецъ Николай былъ посланъ къ нимъ миссіонеромъ. Но какъ прежде, такъ и теперь эти дикари душатъ своихъ рабовъ, рѣжутся между собою и находятся подъ сильнымъ вліяніемъ своихъ шамановъ. Если кого ни будь подарками и заманивали креститься, то онъ въ сущ-

171

ности оставался тѣмъ же, чѣмъ былъ и до крещенія...
Мракъ по прежнему во всемъ!...

Колоши или Калюжи, извѣстные также подъ именемъ индѣйцевъ, дѣлятся на нѣсколько родовъ, изъ коихъ главнѣйшіе: Вороній и Волчій; ихъ до 40,000 человѣкъ раскинулось по материку и островамъ бывшихъ нашихъ владѣній; нѣсколько колошинскихъ селеній на о-вѣ Ситхѣ расположены объ бокъ главнаго пункта прежнихъ нашихъ сѣверо-американскихъ колоній: Ново-Архангельска. Колоши то ены (дворяне) имѣютъ рабовъ (калги); жизнь и трудъ послѣднихъ принадлежить всесѣло первымъ, и потому между ними существуетъ обычай, по смерти тоена, убивать нѣсколькихъ калговъ, которые могли бы и въ будущей жизни прислуживать своимъ господамъ. Обрядъ убійства совершается слѣдующимъ образомъ: приговоренные на жертву рабы покорно ложатся на землю рядомъ,—на горло ихъ накладывается шестъ, на концы котораго садятся родственники умершаго, и такимъ образомъ душать несчастныхъ.

Зарѣзать или убить предательски, украсть или обмянуть—это ихъ доблести, возбуждающія къ нимъ страхъ и уваженіе прочихъ единоплеменниковъ. Обращенные изъ Колошъ по имени только христіане: въ церковь ходить—не охочи, къ исполненію православныхъ обязанностей—питаютъ отвращеніе, а въ случаѣ надобности—прибѣгаютъ не къ священнику, а къ шаману. Впрочемъ, если Колошъ — христіанинъ надѣется получить подарокъ или быть угощеннымъ обѣдомъ и виномъ, онъ готовъ пойдти въ церковь—въ шапкѣ, съ трубкою въ зубахъ, и будетъ, если его не остановить, хохотать и разговаривать во время священродѣйствія. При крещеніи же, для Колоша первое условіе—это найдти побо-

172

гаче крестнаго отца, къ которому онъ могъ бы по
праздникамъ являться за подарками и пообѣдать съ ви-
номъ, до котораго они страстные охотники,—такъ что
за бутылку водки онъ готовъ на все. Русскихъ Колоши
не любили, по, какъ выражались, «терпѣли» до поры
до времени, когда можно будетъ ихъ выгнать, какъ
пришельцевъ, и считали себя вполне независимыми.

Жена Agapiasa заговорила съ нимъ о чемъ то по
итальянски; тотъ засуетился надъ бумагами, разбросан-
ными по бюро, сложилъ ихъ въ начку, взялъ шапку,
и извинился передъ мною, что по важнымъ дѣламъ
вынуждень оставить меня въ типографіи на нѣсколько
минутъ.

— Мнѣ ужъ время домой, пойдемте вмѣстѣ, от-
вѣтилъ я.

— Хорошо. А то, если хотите, я васъ познакомлю
съ бывшимъ послѣднимъ бухгалтеромъ нашей амери-
канской компаніи N.: онъ живетъ здѣсь, вблизи и
имѣетъ папиросную фабрику. Я порадовался этому пред-
ложенію: оно давало мнѣ возможность ознакомиться съ
лагеремъ, противнымъ тому, съ которымъ познакомилъ
меня консулъ.

Дорогою Гончаренко сѣтовалъ на равнодушіе рус-
скихъ къ его журналу:

— Вѣдь въ Санъ-Франциско я не имѣю ни одного
подписчика изъ русскихъ! Отъ Аляски мнѣ тоже нѣтъ
никакихъ выгодъ: туда я разсылаю журналъ свой
безплатно.

— Чѣмъ же вы живете? Чѣмъ вознаграждаются ваши расходы по типографіи, вашъ трудъ?

— Американскими подписчиками, они читаютъ и
хвалять мою газету... Кромѣ того, я еще занимаюсь раз-
ными комиссіями по продажѣ и покупкѣ пушныхъ

173

товаровъ и пр... Это поддерживаетъ меня на столько, что кое какъ живемъ съ женою, безъ особенной нужды!..

Мы вошли въ прихожую квартиры г. Х.; Гончаренко, заглянувъ въ комнату, проговорилъ: «Веду къ вамъ нашего брата, русскаго путешественника! Жепа г. Н. выбѣжала къ намъ на встрѣчу съ веселымъ, пискливымъ крикомъ: «Гдѣ, гдѣ русскій?» Я отрекомепдовался; она схватила меня за руки и потащила въ залъ. «Вы откуда?.. Изъ Петербурга, да? да? да?»

— Да.

— А а, а, а!!! Петербургскій! Петербургскій! Мой землякъ!. Ахъ, какъ я рада! Какъ я рада видѣть петербургскаго! И она усадила меня на диванъ. Гончаренко же, извинившись недостаткомъ времени, простился съ нею и пожимая мою руку прибавилъ:

— Вы были у меня въ типографіи; заходите же теперь въ мою хатку, дорогимъ гостемъ будете; вотъ адресъ.

Я обѣщалъ быть у него завтра же, и онъ торопливо вышелъ.

— Вотъ золотой человѣкъ! вскричала г-жа Н, какъ только онъ скрылся за двери.

— Кто, кто золотой человѣкъ? раскланиваясь мнѣ съ добродушною улыбкою, спрашивалъ ее вкатившійся въ дверь коротенькій и толстенькій, съ длинною русскою бородою herr N. изъ нѣмецкихъ евреевъ.

— Да Гончаренко.

— Да, да! золотой человѣкъ! И herr N усѣлся въ кресло около китайской этажерки, наполненной начками папиросъ, а жена его, встряхнувъ кудрявою головой, торопливо достала изъ шкафа, также переполненного папиросами, одну пачку, и предложила мнѣ курить.

— Вѣдь вы курите? да, да? Неправда-ли, вы курите?

174

И отвѣтилъ утвердительно, а она, глубоко вздохнувъ, сантиментально проговорила: «О, восхитительный Петербургъ! Какъ я его люблю! И всѣхъ центербуржцевъ я очень, очень люблю!..» и милая дама хохотала, показывала несовѣмъ изящные зубы, захлебываясь визжала, разсказывая о томъ, какъ ей было весело жить въ Петербургѣ, а здѣсь и—въ Ситхѣ:

— Въ Ситхѣ! Въ этой помойной ямѣ, ужасъ какъ скверно!.. Сплетни, дрязги! О! этотъ Николка, да и этотъ скверный старикашка К!.... Вообразите!... Мой мужъ, по продажѣ нашихъ американскихъ колоній, остался въ Ситхѣ сдавать дѣла; а я перебралась сюда въ одну изъ лучшихъ гостинницъ, гдѣ за мною просто ужасъ какъ всѣ ухаживали, какъ за ребенкомъ! Вѣдь здѣсь, пока вся эта сволочь, служащая въ Аляскѣ, не перебралась сюда, русскія дамы были рѣдкость, а потому всѣ американцы бросились ко мнѣ, ухаживали, были со мною любезны и предупредительны, ну просто на рукахъ носили... Ужасъ, какъ было весело!... Рядомъ со мною жилъ м-сть Поль, нашъ хорошій знакомый, онъ рапенный юнкеръ въ отставѣ, и устраивалъ здѣсь тоже папиросную фабрику. Вообразите же себѣ! Слушайте, слушайте дальше!... Отецъ Николай тоже проживалъ тогда здѣсь временно, по дѣламъ; чтожъ-бы вы думали?! а?! поѣхалъ отсюда этотъ Николка и разсказалъ тамъ моему мужу, и всѣмъ, всѣмъ такія гадости про меня!... Какъ будто-бы м-сть Поль... Ну, ужасъ... что такое! Какъ будто-бы я.... фи, гадости! Ну, compruez vous.... Ахъ, какая помойная яма эта Спта! Ахъ! я вамъ скажу, какіе гадкіе люди здѣсь русскіе, въ особенности этотъ Николка!

Увѣряю васъ, что я старался съ возможной вѣрностью передать неудержимый потокъ болтовни, который обру-

175

шила на меня моя петербургская землячка, подъ небомъ
Калифорніи. Я не только ничего не прибавилъ, но на-
противъ выпустилъ тѣ сплетни о русскихъ дамахъ въ Аме-
рикѣ, которыя имѣли личный или семейный характеръ.

Я не успѣлъ опомниться, какъ барыня, взглянувъ
на меня, опять весело расхохоталась: — Петербургскій,
Петербургскій!.... Ахъ, какъ пріятно видѣть Петербург-
скаго!.... Мсье Полі тоже изъ Петербурга!... Вы когда
ѣдете обратно?

— Думаю, послѣ завтра.

— Поѣдемъ вмѣстѣ, а? Вѣдь и я собираюсьѣ хать
въ Петербургъ, хочу тамъ закупить турецкаго табаку
для нашей фабрики. Здѣсь вѣдь отвратительный табакъ,
и то намъ платятъ за сотню папиросъ долларъ и два!
А американцы сказали мнѣ, если я буду фабриковать
папиросы изъ турецкаго табаку, такъ они будутъ пла-
тить 5 долларовъ за сотню; я ихъ знаю, они не пожа-
лѣютъ денегъ!

— Какой же разсчетъ возить табакъ изъ Петербурга
въ Санъ-Франциско? Путь не близкій, до 18 тысячъ верстъ
будеть! Да и турецкій табакъ въ Петербургѣ, и вездѣ
теперь, очень дорогъ — фунтъ 2—3 рубля, и то не изъ
лучшихъ сортовъ! замѣтилъ я ей.

— Ужъ я достану хорошій табакъ, по 30 коп. фунтъ;
у меня тамъ есть.... Ну, что? останется на лишній де-
некъ? поѣдемъ вмѣстѣ. Ахъ, какъ намъ будетъ весело!..
Вѣдь я плохо говорю по англійски, одной скучно будетъ
ѣхать!

— Душа моя! отозвался добродушный мужъ ея, ко-
торый во все время болтовни жены молча улыбался и одоб-
рительно кивалъ головою—ты, кажется, хотѣла ѣхать
послѣ выставки, а она назначена черезъ недѣлю еще!

— Что это за выставка? поинтересовался я.

176

— А здѣсь бываютъ нѣсколько разъ въ годъ выставки разныхъ фабричныхъ и заводскихъ произведеній, машинъ и пр. Вотъ и мы хотимъ свои папиросы тоже выста- вить... пояснялъ мнѣ herr N, а г-жа N,—вѣдь она была урожденная русская,—нетерпѣливо перебила его.

— Этотъ противный консулъ вредить намъ во всемъ. Мы завели папиросную фабрику, а онъ въ подрывъ намъ устроилъ такую же фабрику для Б. и пустилъ свои папиросы дешевле нашихъ, хоть табакъ въ нихъ одного достоинства! Но какъ они намъ ни пакостятъ, насъ американцы любятъ, и посовѣтовали послать папиросы па выставку, тогда мы получимъ патентъ; наши папиросы признаютъ лучшими, чѣмъ Б., и продажа будетъ идти успѣшнѣе.

— Я не понимаю, какъ консулъ можетъ дѣлать под- рывъ вамъ? Одна-ли, двѣ или три фабрики устроются здѣсь, покупателю не прикажешь, въ которойъ изъ нихъ онъ долженъ покупать папиросы; онъ покупаетъ тамъ, гдѣ лучше и дешевле онѣ. Вѣдь вы говорили, что фаб- рика приноситъ вамъ громадныя выгоды? Кладите лучшій табакъ въ папиросы, и пустите ихъ нѣсколько дешевле, тогда онъ разойдутся по всей Калифорніи и даже Амер- рикѣ, гдѣ русскія папиросы незвѣстны, или новинка еще! Вотъ гдѣ ваши барыши!.. Положительно не понимаю, чѣмъ тутъ можетъ вредить вамъ консулъ.

— А, онъ мнѣ разсказываетъ, что мы обанкротились, закрыли свою фабрику, и вообще разглашаетъ ложь на нашъ счетъ; ну это все имѣетъ вліяніе на наши дѣла!.. И еслибъ только не Гончаренко, онъ могъ бы намъ еще больше наносить зла!.. Зато какой хорошій этотъ Гон- чаренко! захлебывалась разговорчивая дама. Рѣдкій чело- вѣкъ! Онъ готовъ забыть свои дѣла, чтобъ помочь, устро- ить другого. Вѣдь эту фабрику онъ устраивалъ намъ;

177

по цѣлымъ днямъ бѣгалъ, хлопоталъ познакомить меня съ однимъ американцемъ, который вложилъ за насъ залогъ на фабрику, и все это вѣдь безкорыстно! Только потому, что мы земляки; вотъ каковъ нашъ золотой Aga, ius!

— О какомъ залогѣ говорите вы?

— Какъ-же, какъ же! Здѣсь если хотите устроить фабрику табаку или папирость, то вносится залогъ въ полторы и болѣе тысяч долларовъ.

— Къ чему?

— А какъ ручательство, что вы пе будете заниматься контрабандою; а если васъ въ ней уличатъ, залогъ вашъ конфискуется, а фабрика закрывается!

— Вы кажется не очень жалуете здѣшняго консула, замѣтилъ я шутя.

— Еще бы его любить! всплеснула руками расхошотавшаяся г-жа Ν. Вонъ недавно сюда явился одинъ шарлатанъ Шталь, съ своими акціями серебряныхъ рудниковъ, обобралъ всѣхъ бѣдныхъ русскихъ и удралъ; и еще больше обокралъ-бы насъ, еслибъ не предупредилъ Гончаренко! А консулъ не съумѣлъ справиться съ нимъ, самъ дался ему въ обманѣ!

— Кто-жъ это такой Шталь?

— Слушайте; я разскажу вамъ все по порядку, какъ я поссорилась съ Шталемъ, какъ съ консуломъ... все разскажу! И г-жа Ν, облизываясь отъ предстоящаго блаженства много-много наговорить мнѣ новостей, закурила папироску и придвинулась ко мнѣ ужъ очень близко.

— Этотъ Шталь, разинулъ было ротъ свой добрякъ, herr N.

— Я разскажу!.. Не мѣшайся пожалуйста!.. Ты вѣдь не съумѣешь!.. перебила его жена.

12

178

— Чтоْкъ тутъ умѣть, дупа мол?!. Дѣло было очень просто: Этотъ Шталь...

— Ну, хорошо, хорошо; я не знаю кто, и откуда онъ, ты только это разскажи; а какъ я съ нимъ поругалась, пожалуйста, ужъ предоставь мнѣ самой разсказать!

— Этотъ Шталь, заговорилъ мужъ, покорно принявшій ультиматумъ жены, явился къ намъ въ мартѣ изъ Мек-сики и сейчасъ-же перезнакомился со всѣми здѣсь живущими русскими...

— Не такъ, не такъ ты разсказываешь! Онъ прежде всѣхъ намъ отдалъ визитъ, и отрекомендовался такъ: пестербургскій купецъ баронъ Теодоръ Шталь... И г-жа Н встала съ мѣста, выпрямилась, слегка кивнула головкою, и такимъ образомъ наглядно познакомила меня съ тѣмъ, какъ представлялся ей Шталь.

— Ну, да, пестербургскій купецъ Шталь! А въ Америкѣ, какъ въ свободной странѣ, можно дѣлать все, только пе безчинства. Вотъ и устроилъ онъ здѣсь 29 марта 1869 года товарищество, для разработки серебряныхъ рудниковъ въ Вайтъ-Пайнѣ, что въ штатѣ Невадѣ, подъ названіемъ «Россія».

Акціи, стоимостью каждая въ 100 долларовъ, у него уже были заготовлены на предполагаемую сумму основнаго капитала въ 4.000.000 долларовъ. Съ ними-то онъ и принялся бѣгать по всему Санъ-Франциску; американцы не брали ихъ, русскіе-же всѣ, какъ мухи на медъ, довѣрчиво накинулись на нихъ. Шталь убѣждалъ насъ въ несомнѣнномъ успѣхѣ этой компаніи; его агенты со слезами восторга разсказывали о громадныхъ слиткахъ серебра, а частью и золота, какіе они видѣли въ минахъ; доказывали намъ, что въ послѣдніе годы сибирскіе серебряные рудники не въ состояніи доставить требуемаго количества

179

серебра для нуждъ великой России, и что сань-францис-
ское русское товарищество нравственно обязано возпа-
градить этотъ недостатокъ серебра въ России!.. Спустя
недѣлю, начали ходить по городу дурные слухи, какъ
будто-бы Шталь, нетербургскій шарлатанъ, нагло надулъ
своихъ; серебро улетучилось, а вмѣстѣ съ пимѣ исчезъ
и учредитель, директоръ компании Шталь, а мы оста-
лись съ никуда негодными ключками бумаги, его акціями,
вмѣсто денегъ!..

— Ну, теперь я разскажу! Слушайте! и любезная да-
ма, затянувшись папироскою, начала:

— Я уже говорила вамъ, что только Гончаренко
спасъ много русскихъ кармановъ отъ наглой обчистки
ихъ этимъ авантюристомъ. Вѣдь онъ сперва влѣзъ и къ
нему въ довѣренность, но потомъ Гончаренко узналъ,
отъ американцевъ, чтобы здѣсь какая-то плутня!.. Слушай-
те, слушайте, какъ онъ ловко отдѣлалъ спекулятора-то..
Является къ нему Шталь, и говоритъ: Вы человѣкъ влі-
ятельный! Помогите ми въ распространеніи моихъ ак-
цій между русскими, я буду платить вамъ 25% отъ
каждой проданной вами акціи; само собою, Agapius раз-
сердился на плута; тогда онъ предложилъ ему съ каж-
дой акціи по 50%, это взорвало Agapius'a; онъ его вы-
гналъ изъ дому, и предостерегъ русскихъ отъ дальнѣй-
шей покупки акцій у Шталя... Чужь вы думаете? Прі-
ѣзжаетъ сюда изъ Михайловскаго редута одинъ русскій,
Сергѣй Степановъ, человѣкъ обѣдный, всего на всего у
него было 400 долларовъ въ карманѣ; Шталь, проню-
хавъ это, является къ нему и предлагаетъ свои акціи;
тотъ еще ничего не зналъ объ немъ, объщаетъ купить,
какъ только отдохнетъ съ дороги. Вотъ приходить къ
памъ этотъ русскій, и разсказываетъ о визитѣ къ нему
Шталя, спрашиваетъ моего совѣта; само-собою, я ему

*

180

отсовѣтовала покупать акціи, и онъ отказался отъ нихъ.
Какъ-то Шталь узналъ,—вѣдь у насъ здѣсь сплетни и
интриги, какихъ въ Петербургѣ не встрѣтите! Такъ вотъ
Шталь и узналъ какимъ-то путемъ, что я виновница
его неудачи надуть пашего русскаго изъ Аляски, прихо-
дить ко мнѣ, бѣгаетъ по комнатѣ, треплетъ себѣ воло-
сы и кричитъ на весь домъ: Вы врагъ интересамъ Россиі!
Вы, какъ русская, должны бы помогать мнѣ въ благомъ
моемъ начинаніи дѣла, а вы вредите!... Шумъ такой
поднялъ, что всѣ сосѣди сбѣжались, думали, что онъ
меня просто убьетъ! Тогда я разсердилась и крикнула
ему въ лицо: Здѣсь благородный домъ, а не кабакъ!...
Идите шумѣть къ тому, кто не хочетъ брать вашихъ
акцій, а изъ моей квартиры сейчасъ-же вонъ! или я
крикну на помощь!—II шарлатанъ исчезъ.

Я опасался за грудь словообильной моей землячки, и
дружески простился съ нею.

— Смотрите-же, заходите почаще! Можетъ быть вмѣ-
стѣ поѣдемъ въ Петербургъ, намъ будетъ весело!... Ахъ!!.
ну, прощайте, прощайте!! доносился голосъ ея съ лѣ-
стницы до моихъ ушей на улицѣ. Она нѣсколько замучила
меня, и я, свободно вздохнувъ, зашагалъ домой, гдѣ
уже ждалъ меня обѣдъ. Сегодня отецъ Николай разо-
рился, прибавивъ къ нему бутылку мѣстнаго краснаго
вина.

— Каково на вашъ вкусъ? обратился онъ ко мнѣ.

— Прескверное; кислятина, хуже чѣмъ наши бесса-
рабскія вина въ 10 коп. сер.! А что стоитъ оно?

— Бутылка одинъ долларъ.

— Право кажется, что въ Америкѣ дешевле всего
доллары!

Пообѣдавъ, отецъ Николай предложилъ свести меня
къ своему хорошему знакомому, также русскому изъ нѣм-

181

цевъ, Лигебюлю, предшественнику г. Н по должности при Съверо-Американской русской компании; теперь же онъ имѣетъ здѣсь большой бакалейный магазинъ, гдѣ впрочемъ найдете и сапоги, а если желаете, можете закусить и выпить пива, вина или виски. Лигебюль приялъ гражданство республики и состоитъ членомъ «Греко-Россійскаго и Православно-Славянскаго общества»; онъ знаетъ отлично англійскій языкъ и иронически подсмѣвается надъ Гончаренкою, предсказывая ему близкій конецъ. Его сухое слово проникнуто расчетомъ, а потому онъ мнѣ очень не понравился, и я, отговариваясь усталостью, поторопился проститься съ нимъ. Это одинъ изъ тѣхъ господъ, грызущихъ Русь, который со слезами на глазахъ клялся передъ русскими въ Санъ-Франциско, что онъ чуть-чуть съ ума не сошелъ отъ нестерпимаго блеска золотыхъ и серебряныхъ жилъ въ минахъ Шталя, за то, что послѣдній, за бѣгствомъ своимъ, назначилъ его директоромъ давно умершаго товарищества, деньгами кораго они дружно подѣлились...

Когда я сообщилъ свое впечатлѣніе о. Николаю, онъ возразилъ мнѣ:

— Ну, нѣтъ! Это человекъ и умный и хорошій!...
‘Голько послѣ Ситхинской роскошной жизни, теперь задаетъ его нѣсколько нужда; жена его привыкла жить тамъ большою барынею; того же требуетъ отъ него и теперь, когда обстоятельства измѣнились къ худшему!...
Такъ, что онъ бѣдный рѣшился было на самоубійство: сѣлъ верхомъ, поѣхалъ въ горы, а тамъ, пустивъ въ карьеръ лошадь съ крутой горы, самъ бросился ей подъ ноги... Какъ онъ остался въ живыхъ, одинъ Богъ знаетъ!...

182

— Это очень трогательно, но повѣрить разсказу было бы наивно!.. Во всякомъ случаѣ, очень жаль!

— Да, жаль бѣдняжку!

И такъ, я мало по малу ознакомливаюсь съ жизнію и характеромъ маленькаго русскаго общества въ Санъ-Франциско, члены котораго грызутся по волчьи.

20-го Августа. Сегодня выборы въ Санъ-Франциско! По этому случаю городъ принялъ праздничный видъ; многіе магазины заперты, мастерскія и фабрики не работаютъ, чтобы дать возможность гражданамъ рабочимъ участвовать на выборахъ; — погреба съ винами снаружи заперты, зато широко — широко раскрылись задніе ихъ ходы, черезъ которые хозяева будутъ сегодня имѣть больше выручки, чѣмъ за иную пѣлую недѣло: — вѣдь сегодня всѣ граждане, любящіе выпить — пьютъ на счетъ изби- раемыхъ ими лицъ, — пьютъ и не жалѣютъ кармановъ ихъ!.... Съ самаго ранняго утра народъ толпами идетъ по разнымъ направленіямъ къ своимъ клубамъ или участ- камъ, на которые разбитъ городъ, для удобства и быстроты вотированія. У каждаго изъ 32 клубовъ толпятся, или одинъ за другимъ, одинными вереницами, стоять изби- ратели; ихъ лица — оживлены, костюмы — праздничные; уже не раздается рѣчь о долларахъ, иной — не менѣе жизненный интересъ, всецѣло охватываетъ ихъ теперь. Кто изъ пихъ демократъ, кто ресpubликанецъ? — еще загадка....

— Нѣтъ голоса неграмъ и китайцамъ! вдругъ раз- дается въ кружокъ голосъ подкутившаго демократа. Да здрав- ствуетъ Граптъ! Да здравствуютъ граждане негры и ки- тайцы! несутся ему въ отѣстъ пьяные крпки прландцевъ. Начнется ссора, доходящая иной разъ до драки, но полисмены уже на готовѣ: схватываютъ бойцевъ и уво- дять ихъ домой проспаться; значитъ — питухи пропили

183

свой голосъ, если къ вечеру не успѣют отрезвиться...) Впрочемъ подобные ссоры случаются чаще подъ вечеромъ, когда граждане уже сильно подопьютъ, а теперь еще они озабоченно и торжественно поочередно подходятъ къ судьбѣ избранія и отдаютъ ему свои tickets (билеты): демократы—за своихъ, республиканцы—за своихъ.

Кавъ тѣ, такъ и другие руководствуются при выборахъ большими билетами или афишами, которые виднѣются у нѣкоторыхъ въ рукахъ. Демократические билеты — красные, республиканскія же афиши — бѣлыя; въ нихъ обозначены избираемыя ими лица на должности по штату Калифорніи, въ сенаторы, шерифы, мэры, судьи, и пр. и пр. Въ послѣднихъ, т. е. въ республикански-ъ афишахъ, при каждомъ изъ балотируемыхъ лицъ выставляются працѣственные и матеріальные добродѣтели ихъ: «такой-то имѣть столько-то тысячъ долларовъ и директоръ такой-то желѣзной дороги...» Это на многихъ дѣйствуетъ обацтельно: вѣдь здѣсь всѣ должности, какъ по администраціи, такъ и частныя занимаются приверженцами той или другой партіи, смотря потому, демократъ или республиканецъ стоить во главѣ республики и частныхъ учрежденій. Это явленіе составляетъ одну изъ опаснѣйшихъ язвъ американской жизни, противъ которыхъ уже началась глухая борьба недовольныхъ массъ.

Вышеупомянутые билеты и афиши служатъ только, какъ одно изъ средствъ пропаганды той или другой партіи, собственно же tickets (билеты) вотированія, иные; у каждаго клуба стоять два гражданина, одинъ демократъ, другой республиканецъ; они нанимаются своими

\*; Нодача голосовъ продолжается одинъ день: отъ восхода и до захода солнца.

184

партіями за десять долларовъ въ день съ тѣмъ, чтобы
какъ можно побольше раздать маленькихъ карточекъ,
съ особымъ обозначеніемъ избираемыхъ на должности
лицъ, тѣмъ гражданамъ, которые не запаслись ими прежде-
временно, или пожелали бы измѣнить своей партіи. Эти
маленькія карточки, намазанныя съ одной стороны клеемъ,
накленваются на чистый билеткъ (ticket), который свер-
тывается въ трубочку, такъ что по немъ нельзя узнать,
къ какой партіи принадлежитъ податель. Напримѣръ:
демократы избираютъ въ мэры Санъ-Фрапциско—Франка
Копина, въ сенаторы- Роберта Бетжа и т. д.; всѣ эти
лица напечатаны на маленькихъ карточкахъ въ такомъ
родѣ: «FRANK McCOPPIN», которые накленваются на
большой билетъ, а этотъ послѣдній свертывается и въ
свою очередь вручается судьѣ избранія; судья не
долженъ знать къ какой партіи принадлежитъ податель,
а поэтому, отмѣтивъ его фамилію въ регистраціи,
(списокъ или перепись гражданъ избирателей), опус-
каетъ ticket въ ящикъ, черезъ прорѣзъ въ крышкѣ.
(Для лучшаго ознакомленія съ большими карточками, ко-
торыми руководствуются граждане при выборахъ, я при-
лагаю здѣсь билетъ партіи демократовъ).

187

При этомъ часто случаются разнокачественные шалости, а при сильномъ возбужденіи умовъ — и насилія одной партіи надъ другою. Вотъ что происходило въ моихъ глазахъ у одного изъ клубовъ: передъ тѣмъ, какъ класть билетъ комунибудь изъ подкутившихъ ирландцевъ — республиканцевъ, подходить къ нему демократъ просить посмотретьъ ticket и ловко замѣняетъ его демократическимъ. У другаго клуба я наткнулся на иную сцену: ораторъ — демократъ убѣждалъ группу ирландцевъ и нѣмцевъ бросить республиканцевъ и примкнуть къ демократамъ, при чемъ — брань на Гранта лилась потокомъ; нѣкоторые изъ присутствующихъ, утвержденные краснорѣчіемъ демократа, тутъ-же измѣнили своему знамени, взявъ билеты противной партіи.

Судья гзбранія играетъ роль чисто пассивную, а потому подобныя сцены при выборахъ не касаются его личности; въ случаѣ же бурныхъ сцентъ вмѣшивается полиція, и то только тогда, когда, найдетъ это удобнымъ для себя т. е. для своей партіи; не забывайте, что начальникъ полиціи избирается народомъ и не подчиняется мэру.

Вотъ что, какъ мнѣ разсказывалъ мой спутникъ, происходитъ иногда на выборахъ; когда партіи сильно возбуждены, случается, что приверженцы одной партіи, съ оружіемъ въ рукахъ, допускаютъ къ избранію только тѣхъ, которые берутъ билетъ ихъ партіи, и если полиція по разсчету или безсилію своему не можетъ помѣшать этому, то судья избранія, безъ всякой критики, долженъ принимать эти, сплою навязанные, ticket'ы. Иногда же, для увеличенія числа голосовъ партіи, подкупленные негодяи прибѣгаютъ къ мошенническимъ уловкамъ, въ которыхъ проявляется во всей наготѣ ихъ працессonnая порча, такъ напримѣръ: а) когда судья выкликаетъ по фамиліи избирателей, иной наглецъ, зная, что вызванный принад.

188

лежить къ противной партіи, смѣло подаетъ за него ticket своей партіи, и если его немедленно не уличать, то судья уже не имѣетъ права принять ticket отъ дѣйствительно вызваннаго лица; b) такъ какъ перепись гражданъ избирателей (регистрація) дѣлится двѣ или болѣе недѣли, а подача голосовъ—одинъ день, то подкупленные негодяи, запомнивъ форміи заболѣвшихъ или выѣхавшихъ, но уже вписавшихся въ регистрацію, вносять за нихъ ticket своей партіи. Безъ сомнѣнія ремесло это очень и очень опасно: плохо придется смѣльчаку, если здѣсь присутствуетъ кто-нибудь изъ знакомыхъ отсутствующихъ гражданъ! c) Если выборы по штатамъ происходятъ не единовременно, то подобные молодцы съѣзжаются изъ другихъ штатовъ ко времени регистраціи чужаго для нихъ лица, вписываются здѣсь, и такимъ образомъ, подаютъ свой ticket; d) счетъ голосовъ по ticketамъ производится судьей избранія, при которомъ находятся помощники отъ разныхъ партій, но если судья избранія плутъ (что рѣдко), то иногда успѣваетъ произвести поддѣлку въ счетѣ голосовъ, и пр. и пр. Само-собою разумѣется, что зло это творится скрытно, а раскройся оно—пародная расправа жестока *)...

День уже близится къ концу; всѣ жители въ тревожной неизвѣстности—чья возьметъ? Чья партія одержить верхъ, та и будетъ командовать краемъ въ теченіи 4-хъ лѣтъ...

Измученный сильною ходьбою, я отправился домой.

*) Въ письмѣ, полученномъ мною изъ Санъ-Франциско, о результаțияхъ перемѣны правленія въ Каллифорніи, между прочимъ говорится: „Судья избранія одного клуба найденъ въ конторѣ мертвымъ, а ящикъ ticket'овъ раскрытымъ; подкупленный республиканцамъ, онъ подмѣнилъ демократическіе билеты на республиканскіе, и боясь цародной ярости за свой проступокъ—рѣшится на самоубійство.“

189

Вечеромъ, вспомнивъ о своемъ обѣщаніи быть у Гончаренки, я уже одинъ, безъ о. Николал, вышелъ изъ дому... Но вотъ зажглись костры, по улицамъ разнесся оживленный говоръ демократовъ, изъ подваловъ несется крикъ: «Да здравствуютъ демократы! Долой Гранта и китайцевъ!» Демократы одержали верхъ надъ республиканцами...

Немедленно вечерниі газеты и телеграфы далеко, далеко разнесли вѣсть, что одинъ изъ богатѣйшихъ и влиятельнѣйшихъ штатовъ Калифорнія подняла знамя за демократическіе принципы, отчего, — по мнѣнію демократовъ — Гранту не поздоровится. Въ увлеченіі своемъ побѣдой, они уже поговариваютъ здѣсь о близкой смѣнѣ и отдачѣ его подъ судъ, за нарушеніе имъ нѣкоторыхъ статей конституціи... *)

*) Для болѣе полной характеристики партій въ Калифорніи, дѣлаю выписку изъ полученного мною съ Санъ-Франциско письма:... Плоды отъ политики демократической партіи успѣли уже показаться. Китайцы, въ виду стѣсненія дальнѣйшаго ихъ переселенія въ Калифорнію, обложены громадною пошлиною, чего не избѣжали и китайцы: онъ обложены пошлиною въ 200 долларовъ съ лица. Компанія же, доставляющая куліевъ въ Америку, платитъ огромные залоги.

Многіе ждутъ поголовной рѣзни, ибо болѣе 30,000 гражданъ остались безъ работы, а китайцевъ съ каждымъ пароходомъ прибываетъ тысячами.

Вотъ еще характеристикый фактъ: „Недавно былъ процессъ, въ которомъ приняли участіе представителей демократической партіи; дѣло шло о растлѣніи 6½ лѣтней дѣвочки съ убійствомъ; республиканцы, конечно, воспользовались этимъ случаемъ, чтобы насолить друзьямъ: они возбудили народъ, который чуть не разорвалъ преступника, разбилъ дверь въ судѣ, и хотѣлъ прямо безъ слѣдствія повѣсить и адвоката“

Далѣе: „Сюардъ вездѣ расхваливаетъ свою покупку, бывшія наши С. Американскія колоніи, а теперь уѣхалъ въ Мексику, для переговоровъ о покупкѣ у нихъ провинціи Сонора.“

„Англійская Колумбія подала меморандумъ въ Вашингтонъ съ

190

На мой стукъ въ дверь, Гончаренко впустилъ меня въ маленькую залу своей скромной квартирки. Жена его сидѣла за шитьемъ на диванѣ; я усѣлся около нея, а онъ, похаживая по комнатѣ, съ такимъ удовольствіемъ теръ себѣ руки, такъ свѣтло поглядывалъ, что я не-вольно замѣтилъ ему о вѣроятности самаго блаженнаго состоянія его духа въ настоящее время.

— Вы правы; вчера цѣлый день я гнулъ свою спину, а сегодня—выправляю ее. Вѣдь послѣ серьезнаго труда, отдыхъ—наслажденье, вотъ и я теперь наслаждаюсь въ обществѣ моей доброй жены!

— А такъ какъ я пришелъ къ вамъ не безъ своеко-рыстныхъ цѣлей, то вашъ отдыхъ—кстати мнѣ.

— Не познакомиться ли желаете съ нашими?

— Нѣтъ, я уже достаточно освоился съ русскими въ С-Франциско; но просилъ бы васъ ознакомить меня съ прошлою и настоящею Аляскою. Вамъ о ней, безъ сом-нѣнія, известно болнѣе, чѣмъ кому другому изъ нашихъ земляковъ здѣсь.

— Съ удовольствіемъ исполню ваше желаніе, на по-ловину только; съ прошлымъ ея не берусь знакомить, это было бы длинною —длинною исторіею, на которую не хватитъ этого вечера *)... Но не хотите ли вы спер-ва прочесть вотъ эту коротенькую журнальную статью? Она кратко характеризуетъ прошлую русскую и тепе-решнюю американскую Аляску.

Я взялъ поданный мнѣ листокъ; не знаю на сколько

просьбою принять ее въ число штатовъ великой республики: „мы-де не хуже русскихъ; говоримъ съ вами однимъ языкомъ, хотимъ и пользоваться съ вами одними вольностями“.

*, Подробный очеркъ бывшихъ нашихъ (Сѣверо-американскихъ колоній, но собраннымъ мною здѣсь свѣденіямъ и руководимъ— будетъ помѣщенъ въ видѣ приложения въ концѣ путешествія.

191

правды въ словахъ американской газеты, но вотъ что гласила она между прочимъ: «Акціонеры Россійской американской компаніи, слишкомъ вѣрившись одному лицу, можетъ самъ не подозрѣвая того, платать дорого за свою довѣрчивость. О прошлыхъ злоупотребленіяхъ умалчиваемъ, по о недавнихъ, считаемъ долгомъ поднять голосъ, высказать правду, передъ глазами акціонеровъ и всего свѣта. Злоупотребленія слишкомъ вопіющи и слишкомъ наглы, чтобы можно было умолчать о нихъ».

«Повѣренный Компаніи действовать не какъ довѣренное лице въ интересахъ довѣрителя своего, но— какъ полный собственникъ, — действовалъ не въ пользу компаніи, но въ свою собственную пользу:—злоупотребляя довѣріемъ и отвергая честь,— обманывалъ всѣхъ, и обманомъ пріобрѣтаетъ состояніе,— отвергая правду, подкупаетъ людей, для подачи ложной присяги. Конечно, все это дѣлалось въ полной надеждѣ и увѣренности, что въ Петербургѣ и въ Москвѣ никто объ этомъ не узнаетъ,— да какъ и узнать? Въ Аляскѣ нѣть газеты, которая могла бы слѣдить за дѣломъ,— а изъ Россіи нѣть корреспондентовъ на дальнемъ востокѣ Сибири, илли въ какой-нибудь Ситхѣ. Между тѣмъ, какъ въ Калифорніи и на востокѣ Соединенныхъ Штатовъ всякій знаетъ и говоритъ объ этомъ. Не говоря уже о томъ, что довѣренные Русско-американской Компаніи дурно управляли дѣлами, они требовали еще помощи, субсидіи отъ правительства; а вмѣсто развитія натуральныхъ богатствъ страны и увеличенія торговли, они считались на службѣ, единственно, чтобы получать ежегодную плату отъ компаніи и наживаться на счетѣ ея. Они могли достигнуть послѣдней цѣли болѣе честнымъ путемъ, они могли бы работать добросовѣстно, для пользы Компаніи, и тогда Компанія была бы несмѣтно богата, и наживая

192

деньги,—не пожалѣла бы удѣлить главному правителю
дѣль, кромѣ опредѣленнаго годоваго жалованья, извѣст-
ный процентъ съ дѣла или изъ годовой прибыли. Фактъ,
что дѣлами Компаніи худо управляли,—ясенъ изъ того,
что территорія кромѣ убытковъ ничего не приносила
Государству. Псключая административныхъ издержекъ,
Русское правительство илатило Компаніи каждый годъ
извѣстную сумму денегъ,—между тѣмъ какъ владѣнія
при хорошемъ управленіи не могли не приносить хоро-
шаго барыша Компаніи. Акціонеры по нерадѣнію не
занимались серьезно дѣломъ,—поручили его нѣсколькимъ
десяткамъ прикащиковъ и во главѣ ихъ поставили че-
ловѣка, который обладалъ титуломъ, но больше ничѣмъ;
и всѣ злоупотребленія его сдѣлались извѣстны акціоне-
рамъ только въ недавнее время, благодаря переходу
владѣній въ руки американцевъ и сочувствію къ правдѣ
нѣсколькихъ лицъ, которые рѣшились огласить ее. Эти
печальныя открытія пробудили акціонеровъ,—хотя очень
поздно—отъ ихъ глубокаго сна.

«Дурное управленіе дѣль Компаніи ясно изъ то-
го уже, что американцы, не прося и не ожидая ни суб-
сидій, ни привиллегій, начали торговлю и уже воротп-
ли часть суммы, заплаченной Россіи. Черезъ 2-3 года
владѣнія будутъ вполне оплачены. Американцы еще не-
давно вступили на почву. Аляски и не успѣли сдѣлать
многаго, но въ короткое время вывезли оттуда громад-
ное количество мѣховъ, п—что довольно подозрительно—
на здѣшнемъ рынкѣ, кромѣ сырыхъ шкуръ, появилось
огромное количество сухихъ, которыхъ — сколько вамъ
извѣстно — довѣренные Русско-Американской Компаніи
не имѣли права продавать;—шкуры эти были проданы,
конечно, безъ вѣдома аукцінеровъ, и понятно,—въ ущербъ
ихъ интересамъ, и почему онѣ были проданы? Здѣшняя

193

ФИРМА ГУТЧИНСОПЪ И Кº. КУПИЛА ВСЕ ПМУЩЕСТВО РУССКО-
Америкапской Компаніі ВЪ Аляскѣ за 100,000 ДОЛЛА-
РОВЪ, А МЕЖДУ ТЪМЪ ПРИВЕЗЛА ВЪ САПЪ-ФРАНЦИСКО, ПО
ТАМОЖЕННЫМЪ КПИГАМЪ ПО 1-Е ІЮЛЯ, ШКУРЪ НА 172 ТЫ-
СЯЧИ. РАЗЛИЧНАГО РОДА ТОРГОВЫМИ ДОМАМИ ВЪ САПЪ-ФРАН-
ЦИСКО ПРИВЕЗЕНО СУХИХЪ И СЫРЫХЪ ШКУРЪ, ВЪ ТЕЧЕНІЯ
СЕГО ГОДА, НА СУММУ ОКОЛО МИЛЛІОНА ДОЛЛАРОВЪ; ПО ЭТОЙ
ЦИФРѣ МОЖНО СУДИТЬ О БОГАТСТВѣ РУССКОЙ Америки. ДО
СИХЪ ПОРЪ, ВЪ ЭТО КОРОТКОЕ ВРЕМЯ, АМЕРИКАПЫ НЕ МОГ-
ЛИ И НЕ ИМЬЛИ ВРЕМЕНИ ЗАПАТСЯРАЗРАБОТКОЮ ДРУГИХЪ
ПРОДУКТОВЪ, ПО СКРОО ОНИ ОБРАТЯТЬ ВПИМАПІЕ ПА НИХЪ
И ЗАЙМУТСЯ ДОБЫЧЕЙ МИНЕРАЛЬНЫХЪ БОГАТСТВЪ: МѣДИ, ЗО-
ЛОТА И КАМЕНПАГО УГЛЯ. СЪ КАЖДЫМЪ ГОДОМЪ ПАСЕЛЕНІЕ
СТРАНЫ БУДЕТЪ УВЕЛИЧИВАТЬСЯ; ОБПЫНЫЯ УГОЛЬНЫЯ КОПИ,
БОГАТЫЕ МѣДНЫЕ РУДНИКП, ЗОЛОТО, ПАЙДЕППОЕ ВЪ ПѣКОТО-
РЫХЪ ЧАСТЯХЪ СТРАНЫ, ЗВѣРИННЫЙ И РЫБНЫЙ ПРОМЫСЛЫ—
ИЗЪ СТРАНЫ ПУСТЫНПОЙ СДѣЛАЮТЪ НАСЕЛЕПНУЮ И БО-
ГАТУЮ.

«Теперь страна продана и сдапа, но сдапа такъ,
что вопросъ о сдачѣ можетъ возобновиться и — поднять
правительствомъ Соединенныхъ Штатовъ, потому что
фирмѣ, купившей у Русско-Америкапской Компаніи
педвижимое ея пмущество, главнымъ правителемъ были
сданы предметы, пе принадлежавшіе Компаніи и которые
должно было бы сдать правительству Соединенныхъ
Штатовъ.

«Сверхъ того, ауцкіоперы узпали, что фирмѣ
Гутчинсопъ и Кº, противно полученнымъ ип-
струкціямъ, продано и то, что должно бы
быть отправлено въ Россію, какъ собствен-
ность капиталистовъ Компаніи».

Окопчивъ чтеніе газеты, изъ которой я сдѣлалъ эту
выписку, полагая, что она будетъ пе безъиптересса дли

13

194

русскихъ читателей, я обратился снова къ Гончаренкѣ.

— Изъ этого документа, замѣтилъ я ему, можно судить только о злоупотребленіяхъ повѣреннаго нашей бывшей компаніи,—а между тѣмъ мнѣ зелалось знать что нибудь о житьѣ-бытьѣ нашихъ земляковъ и тѣземцевъ тамъ,—прежде и послѣ продажи нашихъ американскихъ владѣній

— Пожалуй, я познакомлю васъ и съ этимъ грустнымъ житьемъ нашихъ братій тамъ! — Съ чего же начать?...

— Съ акта передачи ихъ американцамъ.

— Хорошо! Начну съ письма отъ 6-го сентября 1867 г. Управляющаго военнымъ департаментомъ въ Санъ-Франциско, генералъ-маіора Галлека, къ генералъ-маіору І. С. Давису, назначенному командиромъ военного округа въ Аляскѣ, включая сюда всю Русско-Американскую область, уступленную нами Соединенными Штатами за 7.200.000 дол. золота,—по договору 30-го марта 1867 г.

— Само-собою, изъ этого письма я вамъ представлю только извлеченіе могущихъ интересовать васъ мѣстъ его; вотъ сущность: 1) Главная квартира ваша (Дависа) назначается въ Ситхѣ. Впредь до дальнѣйшаго распоряжения вы подлежите вѣденію Военного департамента въ Санъ-Франциско, Калифорніи.

2) Въ непродолжительномъ времени вамъ будутъ высланы комиссаріатскіе запасы, бараки, гошпитали, магазины и пожарщины машины, съ употреблѣпіемъ которыхъ озпакомьте вашихъ солдатъ.

3) Немедля, послѣ перемѣпы флага, возьмите во властьніе всѣ публичные участки, кварталы, праздныя земли, всѣ публичныя зданія, бараки, дома, и всѣ публичныя имущества, уступаемыя по договору намъ; впро-

195

чемъ на пѣкоторое время вы не стѣспяйте
живущихъ тамъ русскихъ офицеровъ и сол-
датъ.

4) Возьмите во владѣніе укрѣпленія и принадлежащія
вооруженія къ пимъ, — артиллерійскіе магазины, всѣ
русскіе правительственныя архивы, бумаги
и документы; храпите ихъ, потому что коніи съ пихъ,
согласно договору, мы должны выслать русскому прави-
тельству.

5) Грско-Восточныя церкви—не трогайте: опѣ оста-
ются пеприкосцовенною собственностью православнаго
паселенія Аляски

6) Помпите, что по второму пункту договора, жи-
тели Аляски могутъ: пли—возвратитьсѣ поддан-
ными въ Россію, въ теченіе трехъ лѣтъ, со дня до-
говора,—или же припять гражданство нашей
республики, и въ послѣдцемъ случаѣ они, какъ ци-
вилизованный народъ, получаютъ всѣ права и лѣго-
ты гражданъ Сосрединенныхъ Штатовъ, на волѣ на-
слаждались свободою, имуществомъ и рели-
гіею. Первымъ,—доставьте удобства къ ихъ возвра-
щенію на родину; вторымъ,—изъявите офиціяльное по-
кровительство и одобрение: Я завѣряю, что мы те-
перь и всегда будемъ пимѣть уважительное
и благосклонное винманіе къ народу рус-
скому.

7) Дикари-же, пепросвѣщеныя племена этой страны,
должны подлежать законамъ и уставамъ, какіе прави-
тельство Сѣверо-Американскихъ Штатовъ допускаетъ
относительно всѣхъ прочихъ пепросвѣщенныхъ племенъ.

8) До нихъ поръ, торговля этихъ колоній была въ за-
стоѣ, земледѣліе препебрежепо, и всеобщій прогрессъ—
пе замѣтепѣ. Мы ближе, чѣмъ русскіе, къ Аляскѣ и

196

сдѣлаемъ свое дѣло въ ней! Порты новыхъ владѣній нашихъ будутъ открыты для всемірной торговли, съ подчиненіемъ только законному тарифу; почтовыя и телеграфныя сообщенія между Ситхою и Санъ-Францискомъ скоро устроимъ,—а отсюда соединимъ ее со всѣми портами Америки, Европы и Азіи. Жизненные припасы имъ будутъ подвозиться въ изобиліи.

При этихъ условіяхъ эта новая страна, какъ мѣстныя условія ея обѣщаютъ, должна сдѣлаться Новою Англіею на Тихомъ Океанѣ.

9) Черезъ извѣстный срокъ, согласно нашей конституціи цивилизованное населеніе этой страны получить и политическія права, (т. е. права голоса и участіе въ управленіи Соединенными Штатами). Имущества же ихъ личныя и общественные неприкосновенны.

10) Что касается до дикарей,— исполняйте должность смотрителя надъ ними; защищайте ихъ отъ злоупотреблений, устраивайте порядокъ въ ихъ торговлѣ и отношения съ нашимъ народомъ. Военные офицеры не имѣютъ права имѣть какія либо дѣла съ индѣйцами; вы тоже (безъ особыхъ на то распоряженій).

За дикими на Барановомъ островѣ, какъ за любящими войну и предательство, наблюдайте строго; воспретите имъ входъ въ лагерь и пребываніе ночью тамъ. Зарядите орудія, и направьте ихъ на селенія дикарей, чтобы подобною утрозою удерживать ихъ отъ нападеній на лагерь.

11) Строго наказывайте офицеровъ и солдатъ за нарушеніе миролюбивыхъ отношений къ русскимъ, креоламъ или дикимъ; особенное обратите вниманіе, чтобы ваши подчиненные не нарушали обычаевъ или законовъ въ отношеніи правъ и обязанностей женъ туземцевъ.

197

12) Не одобряйте, ни подъ какимъ видомъ, ни старыхъ, ни новыхъ монополій.

13) Объясните дикимъ, что отъ нихъ требуется почте-
ніе къ правамъ граждапипа Соединепныхъ Американ-
скихъ Штатовъ; въ противномъ случаѣ, если преступ-
никъ выдапъ не будетъ, все племя, а въ особенности
голова его строго будутъ наказаны.

14) Такъ какъ населепіе страны состоитъ изъ 50 ты-
сячъ дикихъ и только нѣсколькихъ тысячъ бѣлыхъ и
креоловъ, то страною управляйте военнымъ образомъ,
впредь до присылки сюда Правительствомъ Гражданскаго
управленія.

Изъ этого письма видно, съ какою теплотою и забот-
ливостью отнеслись повое правительство къ своимъ но-
вымъ гражданамъ—русскимъ и креоламъ въ Аляскѣ.
Но офиціальныя инструкціи пишутся всегда очень гу-
манно, а меня интересовало, такъ ли гуманно исполне-
ніе ихъ, и я спросилъ Гончаренко: согласили-ли Аме-
риканцы дѣло съ словомъ?

— Несовсѣмъ, отвѣчалъ опъ. Военщина тамъ все таки позволяетъ себѣ возмутительныя вольности, достойныя варваровъ; они нагло выгоняли многихъ жителей изъ домовъ, били стекла въ ихъ жилищахъ, — внесли еще большій чѣмъ былъ прежде разврать въ семейства ихъ,— а одинъ американецъ разрывалъ могилы алеутовъ и грабилъ чтò могъ!... А сколько нашло туда иновѣрче-
скихъ миссіонеровъ? Но это не проповѣдники истины, а волки въ овечьей шкурѣ!... Не о просвѣщеніи жите-
лей они больше заботятся, а объ отвращеніи ихъ отъ
православія, да чтобъ нажиться отъ денежныхъ сборовъ
между американцами, въ пользу устройства мѣстныхъ
школъ!...

198

— И это такъ отличаются свободные граждание Америки?

--- Гражданская и политическая свобода несомнительно облегчаетъ возможность быть честнымъ и благороднымъ, отвѣчать мой хозяйству, по не даетъ этихъ качествъ тѣмъ, въ комъ ихъ пѣтъ. И здѣсь есть исключенія..... Многіе амсрикапскіе генералы не годятся въ дельщики пѣкоторымъ европейскимъ!...

— Къ чему же пазпачило правительство сюда военное управлѣніе, когда страна мирная?

--- Сперва, по причинѣ вакацій конгресса отложено было устройство граждапскаго управлѣнія въ пей; потомъ разнесся слухъ, что губернаторомъ туда пазпачается Георгій Гибсъ. Всѣ этому перадовались, такъ какъ онъ человѣкъ добрый и образованный, и могъ бы поставить страну въ счастливое положеніе, -- а теперь правительство объщаетъ въ самомъ непродолжительномъ времени смѣпить военное управлѣніе на гражданское... А пока оно сще старастся лучше озпакомиться съ страною, съ нуждами паселенія ся; по бѣда въ томъ, что не достигаетъ своей цѣли: посиланьѣ туда людей, которые не могутъ попасть пуждѣ русской жизни, не поплаютъ и языка ихъ; въ свою очередь и ихъ лицо изъ туземцевъ не попластьъ.

— Мпѣ кажется, что всего лучше было-бы нашимъ избрать одного изъ среды своей и послать его делегатомъ па конгрессѣ: опъ стумѣлѣ-бы изъясить правительству, что нужно для благоустройства Алясканской области.

— Опо такъ; а между тѣмъ наши тамъ, какъ не означенные еще съ законами, общаями, и прочными союзными порядками, и не думаютъ объ этомъ!.... За нихъ справляются высокие изъ американцевъ, ищущіе отъ

199

нью-юркской жары прохладныхъ мѣстъ въ Аляскѣ; многіе уже подали прошенія правительству на офиціальные должности туда, а нѣкто г. Должъ, искатель приключеній, даже пріѣзжалъ сюда собирать подписи на представленіе его въ Вашингтонъ делегатомъ отъ алясканскихъ гражданъ!... Само собою, всѣ эти непорядки — временны; когда же новые граждане ознакомятся съ установленіями новаго ихъ отечества, тогда они изберутъ правителя между собою, и кто знаетъ? можетъ быть какой-нибудь русскій рыбакъ Иванъ или Петръ будетъ губернаторомъ у нихъ!... Вѣдь въ республикѣ упрavители избираются выборно, Петръ—умный человѣкъ, съумѣетъ дѣлать порядки въ округѣ ихъ, ну,—подадутъ за него большинство голосовъ, вотъ и все тутъ! Въ Америкѣ у кого голова не пуста, тотъ—князь, тотъ и барипъ! А гласъ народа—гласъ Божій!.....

— Пока еще это будетъ, а теперь-то,— какъ вы сами говорите, многіе изъ нихъ безъ пристанища; амери-капцы выгоняютъ ихъ изъ домовъ; пожалуй и земли имъ не даютъ?!

— Ихъ гонятъ не изъ собственныхъ домовъ, а изъ казенныхъ или кампанейскихъ, принадлежащихъ теперь правительству или Гутчипсону! Правда, и это не похвально! Но, что касается до земли, то каждый изъ алясканскихъ граждапъ имѣетъ право отрѣзать себѣ 160 акровъ лучшей земли, что достаточно для четырехъ семей! Расчитайте: квадратная миля заключаетъ въ себѣ 640 акровъ, а англійская миля равняется слишкомъ полутора русскимъ верстамъ *). Слѣдовательно, они могутъ теперь устроиться лучше прежняго, и мало по малу

*, Англійская миля равнется 1 верстѣ 256 саж.

200

выйдти изъ подъ экономическаго гниета Гутчипсопа; а вмѣстѣ съ тѣмъ загладить печальные слѣды произвола и злоупотребленій старой компаніи! ...

— А развѣ пресмники нашей компаніи слѣдуютъ по стопамъ ся?

— Отчасти да, по имъ пе удается творить зло чело- вѣчеству въ тѣхъ размѣрахъ, какими прославились паши правители, погубившиe Русскую Америку!

— Развѣ опа была причиною продажи ея амери- касцамъ?

— А вотъ послушайте исторію той и другой компаніи. Начну съ старой, а кончу повою. Но прежде прочтите вотъ это письмо ко мнѣ одного пашего креола изъ Кадьяка; оно хорошо охарактеризовывается личности, пріѣзжавшія изъ Россіи цивилизовать туземцевъ въ Русской Америкѣ!

Г. Гопчарескo подалъ мнѣ почтовый листокъ слѣ- дующаго содержанія:

«Можетъ быть вамъ случится имѣть недоразумѣніе въ изъясченіи отпошений между русскими природными и туземцами въ колоніяхъ, а потому я постараюсь изъ- яснить ихъ вамъ.

«По рождению я самъ креолъ; русскіе пріѣзжіе на пась смотрѣли, какъ на собакъ; и вотъ почему я даю вамъ очеркъ ихъ.

«Отставные офицеры или кутиль чиповники, написалсь на службу Россійско-Американской компаніи на вало- вомъ контрактѣ, т. е., на 100 руб. въ годъ, эти люди, по приходъ въ наши колоніи въ одной рубашкѣ, да ку- нивши еще рукавицы,—пачипали служить, то есть какъ пич будь проводить часи работы: въ сплетняхъ и браки; свсебодное же время посвящалось карточной игрѣ и пьяп- ству. Вотъ что осѣдлые жители Аляски могли перенять

201

отъ прієзжихъ русскихъ!... Нѣкоторые изъ нихъ пре-
дательствомъ ближайшго домогались тепленькаго мѣстечка,
и лишь только кто добился до него, то какъ Крыловскій
мѣшокъ:

Завеличался.

Заумничалъ,

Зазнался.

«Вотъ къ какой категоріи принадлежать Русскіе, слу-
жившіе въ колопіяхъ!»

Креолъ Н. К.

— Если справедливо подобное заявленіе, то конечно
можно повѣрить, что свои свое погубили! замѣтил я, про-
читавши это письмо.

— Да! Эти люди, не исключая и быстраго здѣсь па-
большаго ихъ, топтали свою честь и совѣсть въ грязь,
и вмѣстѣ съ тѣмъ губили туземцевъ,—погубили и ком-
панію,—погубили и Русскую Америку!... Долго говорить
о всѣхъ ихъ продѣлкахъ въ колоніяхъ,—разскажу вамъ
только, какъ они разстались съ ними,— какъ они сда-
вали ихъ американцамъ; и этого довольно будетъ, для
полнаго знакомства съ ними!.. НЕистовствовалъ тамъ
одинъ татаринъ, по прозванью М.; жилось ему при-
вольно и сладко, а потому онъ на прощанье отблаго-
дарилъ компанію, отблагодарилъ и людей, заслуживаю-
щихъ награды, чѣмъ только могъ. Пенсіонерамъ и вдо-
вамъ, которымъ слѣдовало выдать жалованье за пять
лѣтъ, выдавалъ только за три года, утѣшая ихъ ми-
лымъ словцомъ: «вѣдь все равно,— вы скоро помрете!»
А между тѣмъ требовалось отъ нихъ росписываться въ
книгѣ въ полученіи пенсіи сполна, за пять лѣтъ! Нѣ-
которымъ, служившимъ компаніи отъ восьми до трид-
цати лѣтъ, не дали никакого вознагражденія. Рабочимъ,
просившимъ какой-нибудь награды, не выдавали даже

202

и мѣсячнаго жалованья. Вообще, при сдачѣ колоній въ
Кадьякѣ дѣйствовали варварски и деспотически!... Гг.
П. и К-ль, тоже участвовавшіе при сдачѣ колоній,—
правда взятокъ не брали, зато ничего и не дѣ-
лали. При этомъ нужно замѣтить, что послѣдній все
время въ Кадьякѣ былъ пьянъ... Да вотъ лучше всего
проттите вотъ этотъ протестъ жителей острова Ситхи,
за подписью 110 человекъ.

Протестъ начинался такъ: «27-го мая, 1869 г.»

1) «... Заставляли каждого изъ насъ, имѣющего кон-
трактъ, но не доконченный по сроку, подписывать одпу
бумагу, паписанную адвокатомъ Вудомъ на англійскомъ
языкѣ, содержаніе которой мы понять не могли. Под-
писывать эту бумагу онъ заставлялъ насъ съ угрозою—
не дать слѣдуемаго разсчета, или просто лишить насъ
всего, если мы не подпишемъ предложенной бумаги.

2) Не удовлетворили насъ въ претензіяхъ, которые
мы имѣли на компанію, и которые намъ слѣдуетъ по-
лучить по уставу. Таковыя суть: морскія порціи,—по-
ложеніе провизіи, слѣдуемой каждому изъ насъ, то
есть — женатому и холостому, независимо отъ общаго
котла, на основаніи приказа по порту. отъ 30 марта,
1860 г., за № 51—по 23 руб. 50 к. ассиг. въ годъ.
Ничего не дали также и по тѣмъ претензіямъ, которые
люди требовали за свои должности, согласно колоніаль-
ному штату.

3) Приказомъ по порту, отданномъ въ концѣ 1868 г.,
дѣлали вызовъ желающимъ отправиться на Амуръ бу-
дущею весною, т. е. въ 1869 г. на бригѣ «Шелиховъ»,
и, для того требовали письменныхъ заявленій; нашлись
желающіе, по до сихъ поръ пикто не отправ-
ленъ, и даже не выдано имъ дорожнаго содержанія до
Амура.

203

4) Люди, которые были уволены отъ службы компаніи безъ всякаго разсчета, русскіе и креолы не получили даже ни одного гнилаго дома, въ которомъ бы могли жить; правда, ихъ помѣстили въ бывшую парусную мастерскую подъ. № 50 (противъ клуба), увѣривъ что этотъ домъ предоставляется въ полное ихъ распоряжение, по въ то же время продали его американцу Доджу. который варварски выгналъ всѣхъ людей черезъ несколько времени, назвывая себя владѣльцемъ этого дома.

5) Тѣ изъ служащихъ, которые пожелали остаться въ Ситхѣ до весны, чтобы потомъ отправиться на Амуръ или въ другое мѣсто, не могли получить никакой квартиры отъ компаніи. Взамѣнъ квартиръ, навязывали намъ брать гнилые дома за дорогую цѣну, вычитая суммы стоимости ихъ изъ слѣдуемаго памъ разсчета; между тѣмъ въ выдаваемой кучей крѣпости опредѣляли стоимость ихъ въ 1 долларъ, а въ контору сообщалось списывать всю эту сумму въ торговый расходъ.

6) Креоловъ, которые служили безъ условій, разсчитывали какъ попало: одному выдавали 20 дол., другомъ—10 дол. и прочее; въ контору же посылали разсчетныя записки, гдѣ писалось вдвое да втрое противу выданнаго. Такъ какъ разсчеты дѣлались самимъ княземъ М., но не правителемъ конторы г. Ивановымъ, (который отдалъ ему даже всю кассу съою) то и дѣлались на обумъ, произвольно, безъ конторскихъ книгъ, которые хотя и были, но нокоились въ пыли въ конторѣ. Даже и тѣ разсчеты, которые дѣлались конторою, были произведены неправильно. Самыя книги, которые, по закрытіи конторы, слѣдовало бы послать въ Россию,— были оставлены въ Ситхѣ...

204

Въ Кадъякѣ и другихъ отдѣлахъ колоніи, князь М. никого не разсчиталъ, ни служащихъ, пи алеутъ; а у послѣдихъ даже отпялъ всѣ кре- диты, которыхъ числилось къ 1-му іюля 1867 г. на сумму 32,360 руб. *).

7) Мпогіе изъ служащихъ желали пріобрѣсти себѣ, покупкою отъ компаніи, пѣкоторые товары съ уступкою въ цѣпѣ, а также были и такіе, которые желали взять за плату лѣсопильные заводы, мастерскія и пр. заве- денія съ домами, но имъ предпочтены были американцы, потому что... (тутъ я не разобралъ, но кажется, рѣчь шла объ американской щедрости).

8) Въ колоніяхъ находилось много служащихъ, кото- рые успѣли окружить себя семействами и по смерти своей оставили свои семейства на попеченіе компаніи, па- дѣясь что начальство ея не забудетъ заслугъ умершаго и—ошиблись: множество вдовъ и сиротъ остались безъ всякой помощи; большая часть изъ нихъ и прежде мало получали отъ компаніи, а теперь они остались безъ куска хлѣба; между тѣмъ какъ ихъ отцы, мужья и

*) Въ пашнихъ американскихъ колоніяхъ не было въ обращеніи ни звонкой монеты, ни кредитныхъ билетовъ, а содержаніе служа- щимъ и заработная плата рабочимъ производилась колоніальными марками, сдѣланными изъ пергамента, въ 10, 25, 50 коп., 1. 5, 10 и 25 руб. ассигнаціями, пмѣющими цѣнность только въ колоніяхъ; такъ что все населеніе, не имѣя иныхъ денегъ, поневолѣ должно было покупать всѣ товары, какого бы они низкаго достопнства ни были, изъ компанейскихъ магазиновъ. Само собою, компанія отъ этого выигрывала много, но рабочему было очень убыточно: марки цѣнились здѣсь такъ мало, что ихъ расходовали гораздо болѣе, не- жели дѣлали бы это, имѣя звонкую монету.

Служащіе и рабочіе, составившіе экономію, могли вносить марки въ контору, и затѣмъ экономія эта числилась кредитомъ за ком- паніею, которая впослѣдствіи должна была выплачивать имъ ка- питалъ съ процентами.

205

братья служили компаніи по десяти и двадцати л'єтъ съ усердіемъ. Мы знаемъ, что многія вдовы обращались въ послѣднее время съ просьбами къ М. о попобі, ради малол'єтнихъ д'єтей, но всѣ он'ѣ получили отказъ. Семейство умершаго Татаюрова, состоящее почти изъ калѣкъ, осталось безъ всякаго пріюта; отецъ этихъ об'єдныхъ калѣкъ служилъ компаніи около 40 л'єтъ.

Правда, награждали многія вдовьи семейства (но—повидимому—по особымъ соображеніямъ, такъ напримѣръ, г-жу Больманъ, мужъ которой въ теченіе своей службы въ колоніяхъ оставилъ долгу около 20,000 дол., которые и были списаны въ торговый расходъ). Г-жа Ностромитинова, вдова, была награждена, потому что исполняла роль повивальной бабки въ семействѣ губернатора. Г-жа Недомолвина, вдова, не имѣющая никакого семейства, но получившая большой пенсіонъ отъ компаніи, благодаря расположенію къ ней двухъ холостяковъ — главныхъ правителей колоній. Между тѣмъ какъ оставшіяся вдовы об'єдныхъ мужей, напримѣръ: Линквистъ, Малютина, Старцева, Туфанова, Гусьева, Пелымская, Кнутилова, Ладыгина, Уксусова, Баркова и друг., должны жить своими собственными средствами, добывая себѣ насущный хлѣбъ самымъ тяжелымъ трудомъ. Мы не говоримъ о молодомъ женскомъ поколѣніи, которое уже окончательно развращено, по недостаточности средствъ своихъ родственниковъ. Наше православное духовенство еще ни разу не обращило вниманія на безнравственную жизнь туземцевъ, и никогда не спрашивало: откуда об'єдныя вдовы рождаютъ д'єтей, ежегодно увеличивалъ свои семейства, при такихъ скудныхъ средствахъ.

9) М. постоянно действовалъ въ ущербъ компаніи,

206

не принося никакой пользы ей; страна при немъ была въ печальномъ, мрачномъ положеніи. Его цѣль была— постоянно преслѣдовать дѣйствительно честныхъ людей, которые вынуждены были терпѣливо сносить всѣ обиды, дѣлаемыя имъ. Его татарскій характеръ постоянно былъ направленъ къ любостяжапію, и онъ въ течепіе пяти лѣтъ набилъ болѣе сорока сундуковъ драгоцѣнными пушными товарами, которые и отправилъ въ Россию. При передачѣ колоніи американцамъ, онъ первый сдѣлался компаніопомъ Гутчинсонской компаніи. Въ послѣднее время своего пребыванія въ колоніяхъ, онъ пе управлялъ ими, но грабилъ колоніи и служащихъ! Опъ разсчиталъ какъ слѣдуетъ только тѣхъ, которые помогали ему прямо или косвенно обирать безгласнаго человека. Были случаи, что онъ заводилъ процессы со служащими; г-нъ Головановъ первый подвергся этому несчастью, и ничего не получилъ, но еще долженъ былъ поплатиться своимъ; между тѣмъ какъ правитель конторы и бухгалтеръ подъ присягою показали, что Голованову слѣдуетъ выдать по контракту 1,060 дол. за напрушеніе его М-вымъ. Одновременники г. Головапова, прибывшіе въ колоніи въ 1867 г. на кораблѣ «Царица», были разсчитаны М-мъ въ высшей степени пристрастно и безалаберно, какъ-то:

1) Г. Робертъ получилъ 800 дол., долгу прощено ему 300 дол. Всего 1,100 дол.

2) Г. Гнидинъ получилъ 800 дол., долгу прощено ему 240 дол. Всего 1,040 дол.

3) Г. Родіоповъ получилъ 750 дол., долгу прощено ему 280 дол. Всего 1,030 дол.

4) Г. Сорокинъ получилъ 730 дол., долгу прощено ему 160 дол. Всего 890 дол.

Эти два послѣдніе пріѣхали на 100 руб. въ годъ.

207

5) Г. Поль тоже пріѣхалъ на 100 руб. въ годъ, во
получилъ 720 дол., долгу прощено ему 200 дол., въ
Санъ-Франциско выдано ему 300 дол., за то, что во
время всѣмъ извѣстнаго въ Санъ-Франциско процесса
князя Максутова съ жидомъ Шмидбергомъ, на которомъ
этотъ послѣдній обругалъ перваго мошенникомъ, —
г. Поль былъ свидѣテлемъ со стороны кн. М. въ аме-
риканскомъ судѣ. Слѣдовательно Поль получилъ болѣе
всѣхъ, а именно: 1,220 д.

Г. Головановъ пріѣхалъ на 300 руб. с. въ годъ, по-
лучилъ только всего 800 руб..».

Дальше протестъ гласилъ, что «преслѣдованія и го-
ненія людей М-ымъ были такъ велики, что мы подпи-
маемъ прошлое и выставляемъ здѣсь всѣ дѣйствія его
со служащими, каковы: Грипбергъ, Голецкій, Степановъ,
Черновъ, Гнидинъ, Овчинниковъ, Кадинъ, Петерсонъ,
Бурцевъ, Голубинъ и другіе.

Г. Гринбергъ былъ помощникомъ правителя ко-
торы у Линденберга, — завѣдывалъ запаспымъ и ромо-
вымъ магазинами. Смѣпили Гринберга только тогда, ког-
да вмѣсто Линденберга вступилъ Ивановъ—фаворитъ и
сообщникъ М. Эти 2 человѣка побѣдили старыхъ слу-
жакъ до того, что Линденберга разбилъ параличъ, а
Грипбергъ умеръ на дорогѣ къ Иркутску.

Голецкаго свергпулъ М. за то, что послѣдній, будучи
экономомъ порта и — женатый человѣкъ, не захотѣлъ
ходить въ домашній театръ, устроенный М.; а докторъ
Марковскій въ это время былъ домашнимъ человѣкомъ,
и — лазутчикомъ у М.; онъ-то и настоялъ удалить Го-
лецкаго отъ должности эконома, потому что доктора
обидѣла его жена.

Степановъ тоже былъ гопимъ за то, что не послалъ

208

къ М. и его фавориту — доктору, сухой оленипы и со-
леныхъ гусей.

Чернова—на сильно увезли изъ Уналашки на р.
Амуръ.

Гнидина — выслали на кораблѣ «Царица» — въ Пе-
тербургъ за то, что не уважалъ татарина.

Кадинъ — потерялъ весь свой кредитъ, потому что долго служилъ на пароходѣ американской телеграфной компаніи!

Якутъ, II. Бурцевъ, 89 лѣтъ отъ роду, находясь па службѣ компаніи съ 1835 года, былъ посылаемъ въ экспедиціи въ Кепай и Михайловскій редутъ, — плаваль по рѣкѣ Квичнакъ до озера Ментохъ, гдѣ скупаль бобровыя и другаго рода шкуры, подвергаясь опасностямъ, и голодалъ по нѣскольку дней, питаясь одною юкою *). Главные правители колоній, К. и В., не заплатили ему даже за провизію, которую онъ покупалъ въ эти экспедиціи на свой счетъ. — Бурцевъ служилъ компаніи 33 года и М., при окончательномъ разсчетѣ, не далъ ему ничего.

Голубинъ тоже ничего не получилъ, потому что не хотѣлъ быть въ числѣ прислуги въ домъ у М.

Съ управляющихъ отдѣлами М. бралъ взятки разны-
ми предметами, а американцевъ да пль бобрами пре-
доставляя имъ выбрать лучшихъ изъ всей партіи въ
магазинахъ компаніи. Нѣкоторыхъ американцевъ дарилъ
домами, мебелью и посудою, принадлежавшими компаніи.
Адвокату Вуду опъ платилъ по 200 долларовъ въ мѣ-
сяцъ за то только, чтобы тотъ присутствовалъ въ его
кабинетѣ во время разсчетовъ со служащими, а также

* Юкола—это сушеная рыба, употребляемая въ пищу туземцами, препмущественно же алеутами.

209

давалъ ему еще по 10 долл. за написаніе ложныхъ бу-
магъ о нарушеніи контрактовъ и проч.

10) Русскому посланнику было сообщено, что рус-
скихъ въ Ситхѣ уже никого нѣтъ, а на повѣрку выхо-
дитъ, что ихъ живетъ здѣсь болѣе сотни, что доказы-
ваетъ этотъ протестъ.

Здѣсь мы привели только тѣ факты, которые преиму-
щественно касаются однихъ служащихъ бывшей Р. А.
Компаніи, ни мало не касаясь внутренней администра-
ціи по дѣламъ ея.

Подписали: Болтановъ, А. Бартъ etc... слѣдуетъ
110 подписей.

Не знаю, имѣетъ-ли этотъ протестъ офиціальный ха-
рактеръ и кому онъ былъ представленъ; хозяинъ мой
не сказалъ мнѣ ничего, а я упустилъ изъ вида спросить
его объ этомъ. Во всякомъ случаѣ документъ этотъ, по
заключающимся въ немъ фактамъ, если даже и не всѣ
они справедливы, показался мнѣ настолько интереснымъ,
что я, хотя съ выпусками, счелъ не лишнимъ внести его
въ дневникъ мой.

— Что? задумались! — отнесся ко мнѣ хозяинъ, когда я, прочитавъ этотъ протестъ, невольно опустилъ голову въ раздумьи. Правда, есть о чемъ и задуматься! Задумашься о способности человѣка творить зло!... Невольно вспомнишь страшныя слова пѣвца смерти Леопарди, которому міръ казался громаднымъ союзомъ преступниковъ, преслѣдующихъ горсть праведныхъ безумцевъ!

— Впрочемъ прибавилъ онъ, не всѣ служившіе въ Р.
А. Компаніи простились съ ней недовольными. Если
для однихъ она была мачихой, то для другихъ — доброй
матерью, вотъ напр. князь М. наградилъ себя на по-
дружную — 8,000 дол., Ивановъ тоже получилъ на поч-
товыя не меньше 5,000 дол., а консулъ въ С. Франци-

14

210

ско—Клинкенстремъ, ужъ Богъ знаетъ какт, выудилъ изъ
компанейской казны 4,000 дол., да еще жалованья про-
ситъ у нашего правительства!... Бѣдные, разоренные ак-
ціонеры Россійско-американской компаніи! Хотите еще
фактовъ?

— Нѣтъ, уже довольно; — вѣдь новая пѣсня споется
на старый, уже знакомый ладъ... Но, сказалъ я, вы оха-
рактеризовали мнѣ только матеріальную сторону вопро-
са, теперь на очереди стоить духовная.

— Какая тамъ духовная сторона Старой Аляски?!..
Ея не было; зато тамъ былъ дѣятель по этой части изъ
крупныхъ, который посвящалъ свои труды не паствѣ
своей, а коммерческимъ дѣламъ; вмѣшивался въ дѣла
компаніи, самъ выписывалъ разные товары изъ Японіи,
Китая, Калифорніи и даже изъ Россіи и Европы. Всѣ
эти товары сбывалъ онъ то въ компаніи, то посылалъ
ио. отдѣламъ колоній для сбыта своимъ подчиненнымъ.
Это былъ настоящій ярморочный торговецъ, какъ «Ку-
лакъ» въ поэмѣ Никитина...

— Вотъ что дѣлали наши духовные дѣятели!... Князь
М. у этого человѣка постоянно цѣловалъ руки: по празд-
никамъ всегда первый являлся къ нему съ поздравлени-
емъ... Много, много грязныхъ дѣлъ водилось за нимъ!
Его страсть преслѣдовать своихъ подчиненныхъ превы-
шаетъ всякую мѣру закона. Это—второй Іуда, со всѣми
пороками алчности и продажности!... Живя въ колоні-
яхъ нѣсколько лѣтъ, онъ не приобрѣлъ ни отъ кого доб-
раго слова или воспоминанія, достойнаго его сана; —
«Петрушка»—была ему ключка, постоянно звучав-
шая въ устахъ колоніального паселенія... Что же каса-
ется до подчиненныхъ этого крупнаго дѣятеля, то одни
другаго стоять. Хотите имѣть хоть легкое понятіе о
праведномъ судѣ, который творило ихъ правленіе?... про-

211

должалъ разговорившійся хозяинъ.—Слушайте: губернатору Ситхи сдѣланъ былъ доносъ о задушеніи полудоваго младенца вдовою изъ креолокъ, которая прижила его вскорѣ послѣ смерти своего мужа. По этому случаю была наряжена комиссія, которая и заподозрила въ участіи,— какъ въ рождени, такъ и въ убійствѣ вновь родившагося младенца, въ сообществѣ съ матерью, цѣлыхъ шесть человѣкъ. По окончаніи слѣдствія, комиссія не могла рѣшить окончательно дѣла, такъ какъ оно подлежало болѣе закону духовному; а потому его переслали въ духовное правленіе, которое и рѣшило: признать вновнымъ какъ въ рождени, такъ и въ убійствѣ младенца содержателя колоніальной лавки Павла Гнидина, не ладившаго въ то время съ М., тогда какъ онъ показалъ комиссіи, что былъ у этой вдовы только одинъ разъ. Прочихъ пять человѣкъ оправдали, тогда какъ они были со вдовою въ болѣе тѣсныхъ отношеніяхъ!... Каковъ судъ?! а?...

— Все же, въ этомъ случаѣ, они поступили еще очень скромно; вѣдь одинъ передъ другимъ соревновалъ къ правдѣ?! А вотъ—разобрать бы ихъ каждогоѣ-но, услыхали бы вы диковинныя штуки!.. Возьмемте хоть знакомаго вамъ О. Н. на сцену.

— Одна больная дама А. Г.... хотѣла исповѣдываться и причаститься, послала просить сего пресвѣтлаго мужа къ себѣ,—не пошелъ!.. Молъ, депетъ отчего не прислала?... Ну, можно-ли ожидать отъ подобныхъ миссіонеровъ чего либо полезнаго въ привлеченіи къ христіанству дикаго народа—колошь?!.. Я знаю многихъ Ситхинскихъ индѣйцевъ, принявшихъ Св. крещеніе, но неумѣющихъ сказать: «Во имя Отца и Сына и Святаго Духа»,—этому ихъ еще не научили, но они допускаются къ Тайнамъ Христовымъ!... А между тѣмъ нѣкоторыхъ даже на

*