§ 3.

3

къ которому, между прочими, принадлежатъ языки: чудской и татарскій.

Къ языкамъ индоевропейскимъ въ Азіи принадлежатъ такъ называемые Арійскіе языки, именно: языкъ древнихъ Индусовъ, въ его важнѣйшихъ нарѣчіяхъ: санскритскомъ и пракритскомъ; и языкъ древнихъ Персовъ, сохранившійся въ священныхъ книгахъ этого народа, извѣстныхъ подъ именемъ Зендавесты. Древнѣйшее нарѣчіе Индусовъ, на которомъ писаны Веды, т.-е. священные книги этого народа, называется ведійскимъ. — Цыганы говорятъ на одномъ изъ нарѣчій языка Индусовъ.

Въ Европѣ ранѣе другихъ индоевропейскихъ языковъ образовались литературно языки классическіе, т.-е. греческій и латинскій; прочіе же, именно: кельтскій, нѣмецкій, литовскій и славянскій, позднѣе выступили на историческомъ поприщѣ, но, по составу своему, столь же древни, какъ и языки классическіе.

Важнѣйшія нарѣчія языка греческаго суть: эолическое, дорichtеское, юническое и аттическое. Средневѣковой греческій языкъ именуется византійскимъ. Нынѣшніе Греки пользуются нарѣчіемъ новогреческимъ, которое относится къ древнегреческому такъ же, какъ романскіе языки къ латинскому.

Латинскій языкъ имѣлъ при себѣ нѣсколько областныхъ италійскихъ нарѣчій, каковы: умбрійское, оскское, сабинское и нѣк. друг. Въ средніе вѣка отъ латинскаго образовались языке романскіе, а именно: провансальскій, французскій, итальянскій, испанскій, португальскій, ретороманскій (подъ которымъ разумѣются нѣкоторыя мѣстныя нарѣчія Швейцаріи) п румунскій (къ которому принадлежитъ нарѣчіе валашское), отличающійся отъ прочихъ языковъ романскихъ славянскою примѣсью.

Къ племени нѣмецкому принадлежитъ нѣсколько языковъ и нарѣчій, подраздѣляемыхъ на два главные отдѣла: на собственно нѣмецкій и скандинавскій. Къ нѣмецкому причисляются: 1) готскій (на который въ IV в. по Р. Х. переведено было Ульфілою Св. Писаніе); 2) верхненѣмецкій, съ нарѣчіями: древнимъ, среднимъ и новымъ, образовавшимся со временъ Лютера: и 3) нижненѣмецкій, къ которому принадлежатъ нарѣчія: а) древнесаксонское съ нарѣчіями нидерландскими; б) фризское и в) англосаксонское, изъ котораго въ послѣдствіи образовался, при значительномъ вліяніи французскаго, языкъ англійскій. — Къ отдѣлу скандинавскому причисляются языки: 1) скандинавскій или древнесѣверный, съ нынѣшнимъ нарѣчіемъ исландскимъ, 2) датскій и 3) шведскій.

Изъ соплеменныхъ языковъ ближе всѣхъ къ славянскому литовскій, раздѣляющійся на три нарѣчія: 1) собственно литовское, 2) латышское и 3) древнепрусское.

§ 3. Славянскій языкъ, по своимъ нарѣчіямъ, дѣлится на два
отдѣла: на юговосточный и западный. І. Къ юговосточ-
ному принадлежатъ нарѣчія: 1) церковнославянское (на которое,
во второй половинѣ ІХ в., переведено съ греческаго языка Св.

1*

4

§ 4.

Писаніе), иначе называемое древнеболгарскимъ, съ нарѣчіемъ новоболгарскимъ; 2) нарѣчіе Сербское; 3) нарѣчіе Хорутанское или Словинское, и 4) нарѣчія, составляющія языкъ русскій: а) великорусское, б) малорусское и в) бѣлорусское.—II. Къ западному отдѣлу принадлежать: 1) нарѣчія чешскія: а) собственно чешское и б) словацкое; 2) польское; 3) нарѣчія лужицкія: а) верхнее и б) нижнее; и 4) полабское или древанское, уже вымершее.

Раздѣленіе славянскаго языка на нарѣчія относится ко време-
намъ, предшествовавшимъ появліенію Славянъ на историческомъ
поприщѣ.

Изъ раздѣленія славянскаго языка на нарѣчія явствуетъ: 1) что русское не произошло отъ церковнославянскаго, но искони было такъ же самостоятельно, какъ и это послѣднее; и 2) что церковнославянское, вмѣстѣ съ русскимъ, принадлежа къ одному и тому же отдѣлу славянскихъ нарѣчій, весьма вразумительно русскому народу, и потому было легко усвоено имъ въ языкѣ Церкви.

Примѣч. 1. О названіи Словѣке, Славене и Словянс. см. въ § 24.

Примѣч. 2. Нарѣчія юговосточныя отличаются отъ западныхъ какъ по мѣсту пѣдѣства племенъ, такъ и по нѣкоторымъ грамматическимъ примѣтамъ.

Въ древнѣйшую эпоху, какъ свидѣтельствуютъ письменные
памятники до ХІV в., славянскія нарѣчія болѣе нынѣшняго
сближались между собою, по грамматическому построенію; но
вмѣстѣ съ тѣмъ, также какъ и теперь, строго отличались другъ
отъ друга. Вообще должно замѣтить, что чѣмъ языкъ древнѣе
и первобытнѣе, тѣмъ болѣе дробится по мѣстнымъ говорамъ.

Нарѣчія юговосточныя, къ которымъ принадлежитъ пъ нашъ
языкъ, намъ понятнѣе западныхъ.

Только въ отношеніи къ славянскому языку, какъ совокуп-
ности всѣхъ нарѣчій славянскихъ, языки русскій, церковно-
славянскій, польскій, чешскій и друг., должны быть именуемы
нарѣчіями; обыкновенно же, не только въ разговорѣ, но и на
письмѣ, они называются языками.

Примѣч. 3. Древній языкъ церковнославянскій, на который перво-
начально переведено было Св. Писаніе, собственно принадле-
жалъ, въроятно, славянамъ Солуни (см. § 13) и окрестныхъ
областей, частію вошедшихъ въ составъ царства болгарскаго.
Потому, въ отношеніи государственному, этотъ языкъ и назы-
вается древнеболгарскимъ.

§ 4. Нашъ языкъ сталъ называться русскимъ съ той отдален-
ной эпохи, когда первыми русскими Князьями было положено
начало государственному устройству нашегоъ отечества.

§ 5.

5

Въ старину подъ именемъ Руси разумѣли не только русскій народъ, но и русскую страну, и притомъ сначала южную часть ея, а потомъ и всѣ прочія. Отъ слова Русь, образовалось прилагательное русскій (въ старину: русьскыи, руськыи, рускый, рускій), которымъ до XVI в. означали все, принадлежащее наше-му отечеству, а равно и языкъ. Съ XVI в. грамотные люди стали вводить въ книжный языкъ новыя реченія Россія и россійскій.

Примч. Древнѣйшія свѣдѣнія о реченіяхъ русскаго языка относятся къ половинѣ Х в. Императоръ греческій Константинъ Багрянородный, въ своемъ сочиненіи «Объ управленіи Империіею», приводить названія днѣпровскихъ пороговъ, русскія и славянскія, съ греческими объясненіямн. Подъ русскими онъ разумѣетъ названія на какомъ-то языкѣ, русскому человеку понятномъ, вѣроятно, на одномъ изъ сѣверныхъ нѣмецкихъ нарѣчій: подъ названіямъ же славянскими разумѣетъ собственно наши, славянорусскія. — Въ Златостр. ХІІ в. роусь и роусьскын (см. § 68); въ Лѣтописѣ Никифора патріарха Царегр. по сп Кормчей 1282 г. роусь; въ Рус. Правдѣ по тому же сп. роуснікъ (русскій); въ предловіи къ Библ. 1499 г. всѣхъ рвсін; въ послѣв. къ Апостолу, изд. въ Москвѣ въ 1364 г. всѣхъ келейкія Росія, и всѣхъ рвсін. Въ XVII в. формы Россы. Россіяне, Россійскій, даже признавались древнѣйшими, на основаніи ложнаго словопроизводства, распространеннаго Синопсисомъ, Иннокентія Гизеля: Рѣскій илл. паче Рōссійскій народы, тынѣде сѣть Славянѣ.... ō россіянѣ по мнѣгнѣмѣ, странимѣ плѣмене скобѣ, Россіаны, а потомъ Рōссы прощѣвашася. По изд. Кіевопеч. 1674 г. (Смотр. Хр.).

§ 3. Сопутствуя народу какъ въ исторической его жизни, такъ и въ размѣщеніи его по областямъ, языкъ претерпѣваетъ двоякаго рода измѣненія: 1) по времени, въ теченіе котораго народомъ употребляется, и 2) по пространству, по которому онъ, вмѣстѣ съ народомъ, распространился. Измѣненія перваго рода именуются историческими, втораго рода—областными, извѣстными подъ именемъ областныхъ нарѣчій.

Въ исторіи языка то нарѣчіе выступаетъ передъ прочими. которое принадлежитъ средоточію государственной власти. Изъ нарѣчій русскаго языка, преимущественно передъ другими, образовалось великорусское, которое и называютъ языкомъ русскимъ, въ отличіе отъ малорусскаго и бълорусскаго.

Областная рѣчь именуется просторѣчіемъ или языкомъ народнымъ (а также и простонароднымъ), въ отличіе отъ языка книжнаго, литературнаго, искусственнаго или образованнаго. Первоначаль-

6

§ 5.

но языкъ книжный не могъ отличаться отъ народнаго; ибо пер-
вымъ писателямъ свойственно выражаться въ письмѣ такъ, какъ
говорятъ. Но слѣдующіе за ними грамотные люди учатся читать
и писать уже по тѣмъ книгамъ или рукописямъ, которые оста-
влены были имъ въ наслѣдство отъ поколѣнія предшествовавшаг-
го; и потомъ, въ свою очередь, передаютъ свое собственное пи-
саніе поколѣніямъ послѣдующимъ. Такимъ образомъ, въ теченіе
времени, составляется языкъ книжный, основанный на литера-
турномъ преданіи, и значительно отличающійся отъ живой, раз-
говорной рѣчи. Книжный языкъ русскій уже съ древнѣйшихъ
временъ отличался отъ разговорнаго, потому что образовался на
основѣ церковнославянскихъ книгъ, по которымъ наши грамот-
ные предки учились читать и писать. Языкъ книжный, подчи-
наясь правиламъ и обычаю писцовъ, распространяетъ одно-
образный уровень по мѣстнымъ говорамъ; напротивъ того мѣст-
ныя нарѣчія стремятся къ обособленію и дробятся на множество
различныхъ говоровъ, потому предлагаютъ большее разнообра-
зіе и богатство грамматическихъ формъ, нежели языкъ книжный,
стремящійся къ искусственному однообразію. Борьба разнообраз-
ныхъ мѣстныхъ говоровъ съ искусственнымъ однообразіемъ книж-
ной рѣчи составляетъ главное содержаніе исторіи языка.

Изъ областныхъ нарѣчій великорусскихъ, московское болѣе
прочихъ приняло участіе въ образованіи нашегоъ книжнаго языка.

Примч. 1. Нарѣчія великорусскаго языка суть слѣдующія: 1) мо-
сковское, 2) на сѣверъ отъ московскаго, новгородское, 3) на
югъ — рязанское, 4) на востокъ — владимірское. — Къ москов-
скому ближе прочихъ рязанское. Псковское, олонецкое, вологод-
ское, архангельское, принадлежать къ сѣверному или новгород-
скому. Нарѣчіе смоленское относится уже къ языку бѣлорусско-
му. Всѣ эти нарѣчія различаются между собою грамматическими
признаками, изъ которыхъ важнѣйшіе суть:

1) По звукамъ гласнымъ: а) явственное произношеніе звука
о не только тамъ, гдѣ онъ означается на письмѣ, но иногда и
вмѣсто книжнаго a (во владимірскомъ, новгородскомъ), или же
наоборотъ; б) замѣна звука о, стоящаго безъ ударенія, звукомъ
a (въ московскомъ, рязанскомъ); в) употребленіп и вм. ю (ча-
стію въ новгородскомъ); г) обоюдный переходъ звуковъ у и в
(въ новгородскомъ); д) смягченіе звука з въ ю (въ рязанскомъ).

2) По звукамъ согласнымъ: а) смягченіе звуковъ д и т въ
д; и тс или и (частію въ новгородскомъ); б) произношеніе зву-
ка г — либо твердое, какъ г (въ новгородскомъ, владимірскомъ),
либо мягкое, какъ h (въ рязанскомъ); в) обоюдный переходъ
гвуковъ и и ч (въ новгородскомъ); г) чистое произношеніе зву-

§ 6.

7

ка 1 въ окончаніи род. пад. ед. ч. прилагательныхъ и мѣстоп-
меній муж. и средн. р. — ато, — его, — оно (въ рязанскомъ и
частію въ новгородскомъ), или замѣна звукомъ в (въ москов-
скомъ, владимірскомъ); д) вм. что — шё (частію въ новгород-
скомъ) и што (примѣщенно въ московскомъ). Въ областныхъ
нарѣчіяхъ различіе въ выговорѣ буквъ обозначается особенными
терминами. Такъ въ рязанск. сунамъ называютъ тѣхъ, которые
успѣваютъ слогъ то; въ ворон. шекунъ — кто говоритъ шё вм.
что; въ пск. твер. штѣкать — говоритъ што вм. что.

Всѣ эти примѣты основаны на законахъ языка, а не на
случайныхъ ошибкахъ въ выговорѣ (см. ниже, въ главѣ о
звукахъ).

Примъи. 2. Такъ какъ памятники древнерусской литературы были
написаны въ разныхъ областяхъ нашего отечества: въ кіевской,
новгородской, псковской, владимірской, московской и друг.; то
древнерусскій языкъ, въ письменныхъ памятникахъ, предлага-
етъ образы различныхъ областныхъ нарѣчій. Пібо этотъ языкъ,
такъ же какъ п нынѣшній, распадался на областныя нарѣчія,
хотя и не столь рѣзко, какъ теперь, отличавшіяся одно отъ
другаго. — Древнѣйшая письменность западной п южной Руси
памъ понятнѣе нынѣшнихъ нарѣчій бѣлорусскаго и малорусскаго.

Послѣ московскаго, нарѣчіе новгородское почитается важнѣе
прочихъ областныхъ, какъ потому что, ведя свою писторію отъ
ХІ в., оно особенно богато письменнымп памятникам отъ ХІ
до XVI в. включительно, такъ и потому, что доселѣ удержало
въ народной рѣчи много остатковъ древнѣйшаго русскаго языка.

§ 6. Во всякомъ языке должно отличать основные законы, ко-
торыми опредѣляются существенные его свойства, отъ отдѣль-
ныхъ формъ, къ которымъ законы прилагаются. Такъ напр. гор-
танные звуки 1, к, х, по закону, господствующему въ славян-
скомъ языке, смягчаются въ з, ч, с, и потомъ въ ж, и, ш. От-
дѣльныя формы, на которыея этотъ законъ оказалъ свое дѣйствіе,
напр., въ цс, когъ, боцн, боже и проч. (См. § 37. II).

Измѣнія, которымъ подвергся русскій языкъ, какъ въ тече-
ніе вѣковъ, такъ и въ раздѣленіи по мѣстнымъ нарѣчіямъ, ка-
саются не столько основныхъ его законовъ, сколько отдѣльныхъ
формъ. Искони образовавшіеся въ нашемъ языке законы соче-
танія звуковъ, законы склоненія и спряженія, согласованія и
управленія и проч., съ немногими видоизмѣненіями, и доселѣ
остаются, въ существѣ своемъ, тѣ же самые; напр., въ формахъ
дамъ, пьмъ, сохраняется первоначальный знакъ 1-го лица м (цс.
дамь, ямь (§§ 58, 85, 86). Но отдѣльныя формы, къ которымъ
эти законы примѣняются, съ теченіемъ времени претерпѣвали
измѣненія: выходили изъ употребленія формы старыя, и вноси-

8

§ 7 и 8.

лись новыя; напр во 2-мъ лицѣ ед. ч. тѣхъ же глаголовъ употребляются формы новыя дашь, пшь, вм. древнихъ даси, ъси или яси. Иныя формы остались въ областномъ употребленіи и не вошли въ языкъ книжный; напр. дасí и ъси употребляются и доселѣ въ новгородскомъ нарѣчии; иныя, сохранившись въ литературѣ, не приняты въ просторѣчии; напр. прежде (цс. прѣхде) вм. народнаго преже, переже (§ 36). Отъ того нѣтъ никакой возможности дать удовлетворительный отчетъ, почему изъ нѣсколькихъ грамматическихъ формъ, подчиненныхъ одному и тому же закону, однѣ въ современномъ литературномъ языкѣ удержались, другія исчезли

§ 7. Измѣняются грамматическія формы, вносятся въ языкъ новыя и забываются прежнія дѣйствіемъ особенной силы, которая, вмѣстѣ съ основными законами, врождена всякому языку, и которая дѣйствуетъ въ немъ неукоснительно, пока онъ не вымеръ вмѣстѣ съ народомъ. Эта сила именуется употребленемъ. Употребленіе дѣйствуетъ на языкъ двояко: 1) благодѣтельно, по обычаю сохраняя въ немъ древнѣйшія формы, какъ слѣды нѣкогда дѣйствовавшаго въ немъ закона, потому, напр., въ нынѣннемъ языкѣ удержались окончанія двойственнаго числа: два девъ, оба, обп, двою-родный, очи, уши, плечи, колѣни и проч. (§ 90); и 2) разрушительно; вытѣсняя прежнія формы, а вмѣстѣ съ тѣмъ ослабляя и силу тѣхъ законовъ, на которыхъ онѣ основаны; такъ напр., тѣ же числительныя два, двп, оба, обп, доселѣ сохранивъ въ именительномъ падежѣ окончаніе двойственнаго числа, въ прочихъ падежахъ склоняются по множественному: двухъ, обоихъ, обпимѣ и проч.

8. Съ утратою грамматическихъ формъ, можетъ ослабѣвать и сила самыхъ законовъ. Тогда употребленіе, мимо закона, прибѣгаетъ къ новымъ сочетаніямъ звуковъ и словъ, руководствуются вновь возникающими правилами. Такъ напр., нашъ языкъ, сохранивъ только нѣкоторыя формы двойственнаго числа, и уклонившись отъ закона, на котором онъ основаны, далъ чисельнымъ два и оба особенное синтаксическое согласованіе: 1) еще не совсемъмъ забывъ, что эти слова остались въ двойственномъ числѣ, онъ согласовалъ съ ними существительныя имена не во множественномъ числѣ, а въ особенной формѣ, хотя и сходной съ родительнымъ падежомъ единственнаго, однако напоминающей и окончанія именительнаго падежа двойственна-

§ 9.

9

го: напр. два стола, оба стола, дві книги, обь книги; 2) слова же опредѣлительныя: мѣстоименія и прилагательныя, при существительныхъ съ такими же окончаніями, употребилъ во множественномъ числѣ, и, вопреки общему правилу о согласованіи, составилъ весьма странное сочетаніе словъ, каково напр. «два человѣка сильные» «обѣ новыя книги»; и наконецъ 3) въ противность какъ понятію о двойственномъ числѣ, такъ и законамъ согласованія, синтаксическія правила, касающіяся употребленія реченій два, оба, распространилъ на такія числительныя, которые уже двойства не выражаютъ, именно на три и четыре; напр. «три стола» «четыре стола».

§ 9. Употребленіе языка надобно отличать двоякое: въ обширномъ и въ тѣсномъ смыслѣ. Въ обширномъ смыслѣ употребленіе языка распространяется на всѣ его мѣстныя нарѣчія; въ тѣсномъ смыслѣ оно ограничивается рѣчью книжною.

Для изученія законовъ русскаго языка равно важны: и языкъ разговорный съ его мѣстными видоизмѣненіями, и языкъ книжный. Просторѣчіе не только разширяетъ силу закона, стѣсняемую книжною рѣчью, но иногда вѣрнѣе и тверже держится первоначальнаго закона, уже нарушеннаго въ рѣчи книжной. Такъ напр., книжный языкъ удержалъ въ спряженіи глагола хотѣть, только формы хотимъ, хотите, для того чтобы согласить 1-е и 2-е лицо съ 3-мъ: хотятъ, и всѣ три лица множественнаго числа подвести подъ правило 2-го спряженія. Напротивъ того, просторѣчіе, слѣдуя общему всѣмъ славянскимъ нарѣчіямъ закону, употребляетъ формы: хочемъ, хочете (и даже хочутъ), въ согласіи съ церковнославянскими: хощемъ, хощете, и съ формами ед. числа: хочешь, хочешь, проспрягавшимися по 1-му спряженію, какъ и хощемъ — хочемъ, хощете — хотите. Эти областныя формы употреблялись уже въ старину (напр. въ Новг. лѣт. 31, 34), но въ послѣдствіи были окончательно устранены изъ книжнаго языка Ломоносовымъ (см. § 422 его Грамматики). Впрочемъ, образцовые писатели, слѣдуя просторѣчію, употребляютъ иногда хочемъ, хотите, вм. хотимъ, хотите; напр. Пушкинъ, въ слѣдующемъ стихѣ, изъ Бориса Годунова: «которого захочемъ наказать» I, 300; Дмитриевъ въ баснѣ Ласточка и Птички: «какъ хотите меня зовите».

Въ мѣстныхъ нарѣчіяхъ, менѣе книжнаго языка подвергавшихся измѣненіямъ, сохранилось больше старины.

10

§ 10.

§ 10. Въ грамматикъ должно отличать законы отъ правилъ. Грамматическія правила основываются на современномъ употребленіи книжнаго языка. Такъ напр., употребленіе словъ преждній (вм. прежній) и прежке, переже (вм. прежде), въ современной книжной рѣчи, правилами грамматическими возбраняется; не смотря на слѣдующее противорѣчіе: прежній — правильно, хотя и происходить отъ мнимо неправильнаго преже, съ окончаніемъ—ній; а преждній — неправильно, хотя и происходитъ отъ принятой книжною рѣчью формы прежде, съ тѣмъ же окончаніемъ—ній.

Грамматическіе законы основываются на свойствахъ языка постоянныхъ и не зависящихъ отъ временнаго употребленія, ограниченнаго только нѣкоторыми формами. Отсюда понятно, что правила грамматики иногда могутъ стать въ противорѣчіе съ законами языка, какъ это видно въ предложенныхъ примѣрахъ. По законамъ языка, равно правильны формы: какъ прежоній, такъ и преже, переже, съ тою только разницею, что по закону смягченія дъ въ жд и въ ж, преждній (отъ слова предъ) есть форма церковнославянская, въ отличіе отъ русской — прежній: а преже и переже формы русскія вмѣсто церковнославянской прежде, усвоенной современнымъ употребленіемъ, по вліянію языка книжнаго (§ 36). — Примѣры значительнаго противорѣчія грамматическихъ правилъ законамъ языка предлагаетъ современная орѣографія буквы л (§ 25).

Въ употребленіи языка принято согласоваться съ правилами. Но чтобы понять правило, необходимо знать тотъ законъ, къ которому оно относится. Тогда, съ одной стороны, легче усвоятся правила, а съ другой, самое употребленіе языка въ разговарѣ и на письмѣ становится отчетливѣе. Такъ напр., по правилу надобно писать: сдѣлать, а не здѣлать, — здѣсь, а не сдѣсь: между тѣмъ какъ, по законамъ языка, оба эти слова должны бы писаться одинаково: или оба съ буквою с: сдѣлать, сдѣсь, или оба съ з: здѣлать, здѣсь. Перваго начертанія требуетъ производство, послѣдняго законъ измѣненія звуковъ (§ 31). По производству, въ обоихъ словахъ начальные звуки (с, з) суть приставки: въ глаголѣ сдѣлать, с есть предлогъ съ, а въ нарѣчіи здѣсь з употреблено вм. с, отъ котораго образовалось указательное мѣстопименіе сей (§ 73). Но по закону сочетанія звуковъ, с передъ д измѣняются въ з: въ современномъ правописаніи, на нарѣчіе

§ 11.

11

здсь (отъ древняго свде) этотъ законъ распространился, а на
глаголъ сдълать — не распространился.

§ 11. Современный русскій языкъ представляется совокупно-
стію грамматическихъ формъ самаго разнообразнаго происхож-
денія и состава. Однѣ изъ нихъ сходны съ формами церковно-
славянскаго языка, какъ напр. есмь, прежде; другія отъ нихъ
отличны, напр. хотимъ, хотите; иныя сохранили на себѣ остат-
ки древнѣйшаго употребленія, напр. слова въ двойственномъ
числѣ: два, оба; иныя старину подновили такъ, что трудно опре-
дѣлить тотъ законъ, по которому онѣ составлены; напр. въ со-
гласованіи: два великіе мужа; иныя чисто русскія и старинныя
формы, вытѣсненные изъ языка письменнаго, сохранились въ
областномъ просторѣчіи; напр., прежъ, сокращеніе старинной,
но русской формы преже, вмѣсто церковнославянской прежде;
иныя же, в;ѣнъ соотвѣтственныя имъ, удержались какъ въ
просторѣчіи, такъ и въ языкомѣ книжномъ; напр., не только цер-
ковнославянская форма между, но и русская межъ, не смотря
на то, что межъ относится къ между точно такъ же, какъ прежъ
къ прежде, по закону измѣненія церковнославянскаго жд на рус-
скій звукъ ж.

Такое разнообразіе формъ объясняется историческимъ образова-
ніемъ языка. Изъ богатыхъ запасовъ языка церковнославянскаго
и древнерусскаго, а также нынѣшняго областнаго, нашъ совре-
менный образованный языкъ удержалъ въ своемъ составѣ тѣ
грамматическія формы, которые оказались въ употребленіи нуж-
ными, какого бы времени и происхожденія онъ ни были. Слѣ-
довательно, грамматика нашей книжной рѣчи относится къ исто-
ріи русскаго языка, какъ часть къ цѣлому: а чтобы ясно ура-
зумѣть какую-нибудь часть, надобно разсматривать ее въ связи
съ цѣлымъ. Самъ языкъ указываетъ на эту живую связь ны-
нѣшней образованной рѣчи съ древнею, въ общихъ законахъ,
проходящихъ по грамматическимъ формамъ той и другой. По-
тому, чтобы отчетливо объяснить себѣ грамматическія формы
современного русскаго языка, необходимо исторически разсмат-
ривать ихъ первоначальный видъ и позднѣйшія измѣненія, под-
водя и то и другое подъ общіе законы. Такъ напр., чтобы объ-
яснить, почему слова кромль, вѣль, оканчиваются на й, необходимо
эти частные случаи подвести, въ историческомъ обозрѣніи, подъ
общій законъ образованія нарѣчій по падежамъ (§ 72).

12

§ 12 и 13.

§ 12. Изъ предъидущаго явствуетъ, что мы получили бы пре-
вратное понятіе объ исторіі языка, если бы стали разсматри-
вать ее такъ же, какъ исторію какого-либо искусства, ремесла
или даже науки. Всѣ эти отрасли народнаго образованія возни-
каютъ изъ малыхъ начатковъ и постепенно совершенствуются.
Что же касается до языка, то мы не знаемъ первыхъ начатковъ
его; знаемъ только, что всѣ языки, въ ихъ древнѣйшую эпоху,
вамъ доступную по оставшимся памятникамъ, отличаются осо-
бенною полнотою и разнообразіемъ грамматическихъ формъ.

Русскій языкъ, въ связи съ церковнославянскимъ, уже въ са-
мыхъ древнихъ памятникахъ нашей письменности, не только
такъ же богатъ и разнообразенъ въ своихъ грамматическихъ
формахъ, какъ и языкъ нынѣшній; но даже во многомъ его бо-
гаче и совершеннѣе. Потому мы должны обращаться къ древ-
нему языку не съ тѣмъ, чтобы изъ сравненія съ нимъ совре-
менной образованной рѣчи опредѣлять ея успѣхи; а преимуще-
ственно съ тѣмъ, чтобы яснѣ понять нынѣ употребительныя
грамматическія формы, сблизивъ ихъ съ соотвѣтствующими имъ
древними. Такъ напр., изъ сближенія нынѣшнихъ формъ бояться,
молиться, съ древнѣйшими боятися, молитвися (БОІАТНСА МОЛІНТНСА),
объясняется, почему въ обоихъ глаголахъ, передъ ся должно
ставить в (§ 27).

§ 13. Исторія нашего книжнаго языка ведетъ свое начало со
временъ изобрѣтенія славянской грамоты.

До принятія христіанской вѣры, Славяне (по древнѣйшему
свидѣтельству о славянскихъ письменахъ) чертами и рѣзами
читали и гадали, т. е. употребляли какія-то начертанія; принявъ
же Христіанскую вѣру, стали выражать славянскую рѣчь грѣ-
ческими и латинскими буквами. Наконецъ, въ началѣ второй
половины ІХ в., уроженцы города Солуня, Константинъ,
въ монашествѣ наименованный Кирилломъ, и братъ его Ме-
θодій, приступивъ къ переводу Св. Писанія на славянскій
языкъ, усмотрѣли необходимость въ славянской азбукѣ. Эта аз-
бука тогда же и была изобрѣтена Кирилломъ, по имени кото-
раго и доселѣ именуется Кирилловскою или Кириллицею. Изобрѣ-
татель удержалъ въ ней почти всѣ греческія буквы, приноро-
вивъ къ нимъ звуки славянскаго языка. Для прочихъ же зву-
ковъ, которыхъ въ греческомъ не имѣется, начертанія частію
взяты были изъ другихъ алфавитовъ, частію изобрѣтены вновь.

§ 14.

13

Сверхъ Кирилловской, есть еще другая славянская азбука,OUTGOING

Примъч. Черноризецъ Храбръ, жившій въ концѣ ІХ или въ началѣ Х в., въ своемъ сочиненіи „О письменехъ“ говоритъ слѣдующее: „Прѣжде ойбо Словѣние не имѣть книгъ, и: "ПОЧЕ ОУБО СЛОВ'КИЕ НЕ ИМ'ЕХ' КИП'Е, ИК'Е УР'БА-".

Имъ нынѣ мы не знаемъ, что оно есть, и что оно значитъ. „Потомъ же уловѣ колюбѣць Богъ, строянъ всѣ, и не оставља уловѣха рода безъ разоумлѣ, и: "ВСАВ КЪ РАГОУМОУ ПРИКОДА И СПАСЕНИЮ, ПОМИЛОВАВЪ РОДЪ СЛОВ'НЬСКЪ, НОСЛЯ ИМ'Е СВЕТАЛГО КОШИСТАНТИНА ФИЛОСОФА, НАРНЦАЕМАГО КИРНАЯ, ИК'ЕЖА ПРАВЕДНА Н ИСТИНА, И СЪТВОРИ ИМ'Е ПИСМЕНА ТРИ ДЕСЛАТЕ Н ОСМЬ, ОВА ОУБО ПО УНИОУ ГРЪУЬСКЫХЪ ПИСМЕНЬ, ОВА ЖЕ ПО СЛОВ'НЬСТКИ РЪКУИ".

Имъ кнѣ, еще въ Х в., была выражаема латинскими буквами, какъ это свидѣтельствуетъ Фрг-скага рукопись Х в., содержащая въ себѣ славянскія молитвы, начертанныя латинскими буквами.

Исторія глаголитской письменности восходитъ до Х в.

§ 14. Св. Писаніе было переведено на древнѣйшее нарѣчіе болгарскихъ Славянъ, значительно отличающееся отъ новоболгарскаго (§ 3).

Отъ болгарскихъ Славянъ азбука перешла къ намъ въ перво-водахъ Св. Писанія и церковныхъ книгъ, вскорѣ послѣ ея изобрѣтенія, вѣроатно при первыхъ христіянахъ, появившихся на Руси, еще задолго до Св. Владиміра.

Рукописей, писанныхъ Кирилломъ и Меодіемъ, до насъ не дошло. Древнѣйшіе же списки церковнославянскихъ книгъ, начертанные кирилловскими буквами, по мѣсту, гдѣ были составлены, весьма различны. См. Христоматію.

Примъч. 1. Древнѣйшія изъ рукописей, писанныхъ въ Россіи, слѣдующія: 1) Евангеліе, переписанное дьякономъ Григоріемъ въ Новѣгородъ, въ 1056—1057 г., для посадника Остромира, по чему этотъ списокъ пменуется Остромпровымъ. 2) Изборникъ (т. е. сборникъ), переписанный дьякономъ Юанномъ въ 1073 г. для Великаго Князя Святослава, по именп котораго обыкновенно и называется Святославовымъ. Эта рукопись заключаетъ въ себѣ статьи не только духовнаго, но и свѣтскаго содержанія. 3) Подобный же Изборникъ, писанный тѣмъ же лицомъ п для того же Князя, въ 1076 г. — Первый памятникъ, т. е. Остромировъ списокъ Евангелія, принадлежитъ къ русской письменности съверной, пменно въ новгородской: два послѣдніе къ южной, кіевской.

14

§ 15.

Между писанными внѣ Россіи, одна изъ самыхъ замѣчатель-
ныхъ по древности, есть рукопись, извѣстная подъ именемъ
Супрасльской. По языку она принадлежитъ болгарскимъ
Славянамъ; относится къ ХІ в.; содержить въ себѣ нѣ которыя
житія Святыхъ и слова Св. Іоанна Златоуста.

Изъ старопечатныхъ книгъ церковнославянскихъ важнѣйшая
въ исторіи нашей грамотности есть Библія, напечатанная въ
1581 г., въ городѣ Острогѣ, и потому извѣстная подъ име-
немъ Острожской.

Свѣдѣнія о первоначальныхъ отличительныхъ свойствахъ цер-
ковнославянскаго языка почерпаются изъ древнѣйшихъ его па-
матниковъ. Въ рукописяхъ церковнославянскихъ, переписанныхъ
въ Россіи, даже въ самыхъ древнихъ, замѣтно уже вліяніе языка
русскаго, внесенное въ нихъ русскими писцами. Въ послѣдствіи
времени, церковныя книги, бывъ постоянно переписываемы,
значительно уклонились отъ первоначальнаго характера древ-
ней церковнославянской письменности.

Такимъ образомъ въ исторіи церковнославянскаго языка на-
добно отличать два періода: къ первому относится языкъ древ-
нѣйшій, въ наибольшей чистотѣ сохранившійся въ древнѣйшихъ
его памятникахъ; ко второму — языкъ позднѣйшій; образова-
шійся подъ вліяніемъ русскаго: это тотъ языкъ, которымъ мы
пользуемся въ нынѣ употребительныхъ церковныхъ книгахъ.

Чтобы понять грамматическія формы новаго церковнославян-
скаго языка, необходимо знать, что въ немъ собственно принад-
лежитъ древнему, и что внесено изъ русскаго.

Русскій языкъ, по грамматическому составу, оказывается въ
двоякомъ родствѣ съ языкомъ Церкви: вовервыхъ, по племен-
ному родству, оба они суть нарѣчія одного общаго имъ цѣлаго,
т. е. языка славянскаго (§ 3); и вовторыхъ, тотъ и другой, въ
историческомъ своемъ развитіи, состоять въ обоюдной зависи-
мости: языкъ Церкви измѣнился у Русскихъ подъ вліяніемъ ихъ
рѣчи, и въ свою очередь оказалъ дѣствіе на образованіе наше-
го языка, не только книжнаго, но частію и разговорнаго.

Примѣч. 2. И другія славянскія нарѣчія юговосточнаго отдѣла со-
стоять въ такомъ же отношеніи къ древнему церковнославян-
скому, какъ и русскій.

§ 15. Изъ древнѣйшаго свидѣтельства о славянскихъ письме-
нахъ намъ извѣстно, что первоначально изобрѣтено было для
нашей азбуки только 38 буквъ. Но въ Остромировомъ спискѣ
Евангелія насчитывается ихъ уже 46. Онъ суть слѣдующія:

§ 13.

13

<table><thead><tr><th>Начертаніе.</th><th>Значеніе.</th><th>Начертаніе.</th><th>Значеніе.</th></tr></thead><tbody><tr><td>д</td><td>а</td><td>т</td><td>т</td></tr><tr><td>м</td><td>я</td><td>оў</td><td>у</td></tr><tr><td>б</td><td>б</td><td>х</td><td>у</td></tr><tr><td>к</td><td>в</td><td>ю</td><td>ю</td></tr><tr><td>г</td><td>г</td><td>ф</td><td>ф</td></tr><tr><td>д</td><td>д</td><td>х</td><td>х</td></tr><tr><td>е</td><td>е(э)</td><td>ц</td><td>ц</td></tr><tr><td>к</td><td>е</td><td>у</td><td>ч</td></tr><tr><td>ж</td><td>ж</td><td>ç или у число</td><td>90</td></tr><tr><td>ш</td><td>з</td><td>ш</td><td>ш</td></tr><tr><td>з</td><td>з</td><td>ш</td><td>щ</td></tr><tr><td>н</td><td>и</td><td>ъ</td><td>ъ</td></tr><tr><td>ї</td><td>и</td><td>ъя</td><td>ы</td></tr><tr><td>к</td><td>к</td><td>ь</td><td>ь</td></tr><tr><td>л</td><td>л</td><td>ѣ</td><td>ѣ</td></tr><tr><td>м</td><td>м</td><td>ж</td><td>носовые</td></tr><tr><td>н</td><td>н</td><td>жж</td><td>гласные</td></tr><tr><td>о</td><td>о</td><td>л</td><td>зву-</td></tr><tr><td>ш</td><td>о</td><td>лл</td><td>ки.</td></tr><tr><td>ш</td><td>от</td><td>х</td><td>кс</td></tr><tr><td>п</td><td>п</td><td>ш</td><td>пс</td></tr><tr><td>р</td><td>р</td><td>ф</td><td>ө</td></tr><tr><td>с</td><td>с</td><td>г</td><td>г</td></tr></tbody></table>

Изъ этихъ же буквъ, за исключеніемъ немногихъ, составленъ и нынѣшній русскій алфавитъ. Самое названіе ихъ въ русскомъ языку удержалось церковнославянское: азъ, буки, вѣди, глаголь и проч.

Примѣч. 1. О нѣкоторыхъ начертаніяхъ должно замѣтить слѣдующее:

1) Въ древней письменности буквы и (и) и ї равно могли полагаться, какъ передъ согласною, такъ и передъ гласною. Слово мнръ писалось одинаково въ обоихъ значеніяхъ: и согласія, и вселенной.

2) ǒ есть начертаніе сложное: состоитъ изъ ǒ съ постановленною наверху буквою т.

3) Буквы ѳ, л называются юсами. Онъ означали гласный звукъ, сопровождаемый носовымъ к или м (§ 28).

4) Буквы л, к, ю, юк, лл суть не что иное, какъ л, е, з, ѳ, л, облеченныя гласною ї, что явствуетъ какъ изъ произношенія, такъ и изъ начертанія (§ 26).

5) Разномѣрно и ъ есть начертаніе, составленное изъ двухъ, именно: изъ ъ и ї; первоначально обѣ эти буквы въ начертаніи ы соединялись: ъ-1. Въ церковнославянскомъ языку ы имѣтъ два выговора: чистый и носовый (§§ 24 и 28).

6) Буква у, ү (нижица) произносится двояко: какъ и, и какъ в; употребляется только въ иностранныхъ словахъ, заимствованныхъ изъ греческаго языка; напр. міро, сімь, Евангелие.

["16", "§ 13.", "Въ О. Е. ўлнё п ёкангелнё; у Нестора въ Жит. Ёодос. по\nсп. XII в. ёканьгелнё.", "7) Сверхъ исчисленныхъ начертаній, въ старинныхъ церков-\nнославянскихъ памятникахъ встрѣчаются нѣкоторыя другія, ка-\nковы: для гласнаго носоваго звука — а, для смягченныхъ л и\nн — л и н, и друг.", "8) Буква s (зѣло) первоначально служила только числитель-\nнымъ знакомъ 6-ти, и не ранѣе XV-го вѣка стала употреблять-\nся вмѣсто буквы з.", "9) Большое или раздвоенное ө въ древнѣйшихъ рукописяхъ употреблялось очень рѣдко.", "10) Буквы ѕ, ѹ и ї изъ русскаго алфавита исключены, по-\nтому что оказались ненужными.", "Примъи. 2. Сверхъ начертанія буквъ, церковнославянское письмо отличается отъ нынѣшняго: 1) сокращеніемъ словъ, особенно часто встрѣчающихся въ рѣчи; выпускъ буквъ въ такихъ словахъ означается титлами; напр. цръ — царь, прр̧окъ — пророкъ, гла — глагола и проч., при чемъ должно замѣтить, что въ древнѣйшихъ рукописяхъ сокращеній встрѣчается значительно меньше, нежели въ позднѣйшихъ, 2) употребленіемъ нѣкоторыхъ надстрочныхъ знаковъ (удареній п придыханій), поставляемыхъ надъ буквами. Важнѣйшіе изъ нихъ въ древнихъ рукописяхъ, слѣдующіе: а) знакъ смягчительный, поставляемый надъ твердыми гласными для означенія мягкаго пли ютированнаго произношенія; напр. его вм. юго, п б) знакъ означающій выпускъ — я среди словъ; напр. ўто вм. ўто.", "Примъи. 3. По образцу греческой письменности, въ церковнославянскихъ книгахъ буквы служатъ для числительныхъ знаковъ. А пменно:", "<table><tr><td>ă</td><td>ă</td></tr><tr><td>1</td><td>2</td><td>3</td><td>4</td><td>5</td><td>6</td><td>7</td><td>8</td><td>9</td><td>10</td><td>11</td><td>12</td></tr><tr><td>гі</td><td>ді</td><td>еі</td><td>єі</td><td>зі</td><td>ні</td><td>бі</td><td>кі</td><td>къ</td><td>лъ</td><td>мі</td><td>ні</td></tr><tr><td>13</td><td>14</td><td>15</td><td>16</td><td>17</td><td>18</td><td>19</td><td>20</td><td>21</td><td>30</td><td>40</td><td>30</td></tr><tr><td>х</td><td>о</td><td>п</td><td>г</td><td>р</td><td>с</td><td>г</td><td>гъ</td><td>ф</td><td>гъ</td><td>гъ</td><td>гъ</td></tr><tr><td>60</td><td>70</td><td>80</td><td>90</td><td>100</td><td>200</td><td>300</td><td>400</td><td>500</td><td>600</td><td></td><td></td></tr><tr><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td></tr><tr><td></td><td></td><td></td><td

§ 16.

17

§ 16. Буквы всякаго алфавита, въ наибольшей точности, передаютъ произношеніе звуковъ только во время изобрѣтенія или введенія письменъ; при томъ только въ томъ нарѣчіи, для которого составленъ алфавитъ. Потому съ измѣненіемъ произношенія, по мѣрѣ историческаго развитія языка, а также съ распространеніемъ письменности одного нарѣчія на другія, неизбѣжно происходило разногласіе между письменами и звуками живой рѣчи. Такъ напримѣръ, въ великорусскомъ языкѣ хотя и употребляется на письмѣ буква ю, но въ произношеніи не отличается отъ простаго е (§ 25). Бывали и такіе случаи, что письменность, взятая изъ чужаго языка, и въ древнѣйшую эпоху не буква въ букву соотвѣтствовала каждому звуку того языка, который сталъ ею пользоваться. Примѣръ такого разногласія видимъ между языкомъ и письменностью французовъ, англичанъ и нѣкоторыхъ другихъ народовъ, усвоившихъ себѣ латинскую азбуку.

Русскіе читаютъ свою грамоту, измѣняя письмена по выбору, не только общепринятому, но даже иногда по мѣстному или провинціальному. Распространая грамотность, просвѣщеніе мало по малу сглаживаетъ эти мѣстныя уклоненія отъ принятаго образованными людьми произношенія, наиболее сближенаго съ начертаніемъ словъ: однако, до тѣхъ поръ, пока языкъ не вымеръ, не можетъ оно заставить говорящихъ произносить буква въ букву каждое слово, какъ оно по принятому правилу пишется. Потому, пользуясь правилами грамматики въ правописаніи роднаго языка, постоянно отступаемъ отъ нихъ въ произношеніи.

Что же касается до письменъ церковнославянской литературы, то мы должны выговаривать ихъ безо всякаго измѣненія на русское произношеніе; какъ потому что, вѣроятно, было время, когда церковнославянская грамота въ наибольшей мѣрѣ соотвѣтствовала произношенію; такъ и потому что, не зная, какъ читали ее нѣкогда на мѣстѣ, гдѣ переведено было Св. Писаніе, мы не имѣемъ права искажать старину, подновляя ее современнымъ обычаемъ. Отъ того рѣчь церковнославянская, возбуждая въ русскихъ нѣкоторое благоговѣніе уже самыми звуками, хотя понятными, но отличными отъ ежедневнаго говора, составляетъ приличное дополненіе торжественности нашей церковной службы.

ИСТОРИЧ. ГРАММ. РУССК. ЯЗ.

2

18

§ 17.

§ 17. Источники исторической грамматики русскаго языка суть слѣдующіе:

1. Церковнославянскій языкъ, какъ древнѣйшаго, такъ и позднѣйшаго періода (§ 14). Изученіе этого языка необходимо по двумъ причинамъ: вопервыхъ, потому что онъ есть языкъ нашей Православной Церкви и книгъ церковныхъ, оказавшихъ такое значительное вліяніе на нашъ языкъ и литературу, что нынѣшній русскій языкъ литературный или языкъ образован- наго общества представляетъ нераздѣлимое сочетаніе элемен- товъ русскаго нарѣчія съ элементами церковнославянскаго; и вовторыхъ, потому что это послѣднее нарѣчіе, состоящее въ ближайшемъ сродствѣ съ русскимъ, восходитъ своею письмен- ностію къ древнѣйшей эпохѣ, и такимъ образомъ въ большей чистотѣ сохраняетъ тѣ общія съ русскимъ языкомъ свойства, которые въ этомъ послѣднемъ уже значительно видоизмѣнились и утратили свою первоначальную чистоту и эсность. Такъ напр., наше прошедшее время изъяв. наклоненія измѣняется не по ли- цамъ, а по родамъ; потому что есть не иное что, какъ прошед- шее причастіе, которое въ церковнославянскомъ языке, для озна- ченія изъявит. наклоненія, употребляется съ глаголомъ вспомо- гательнымъ; напр. _есь_ дамъ, _еси_ дамъ, _есть_ дамъ; а по рус- ски, за выпускомъ вспомогательнаго, просто _далъ_ (§§ 55 и 88). Бывъ первоначально причастіями, наши формы прошедшаго вре- мени изъявит. наклоненія могутъ переходить въ арилагатель- ныя, приназвъ полное окончаніе; напр. _былъ_ былой, _зилъ_ жилой, _бывалъ_ бывалый (§ 55).

Въ разсужденіи церковнославянскаго языка, надобно строго
отличать письменность древнѣйшую отъ подновленной русскими
писцами (§ 14). Многія формы русскаго языка объясняются
именно только древнѣйшими, основными свойствами нарѣчія
церковнославянскаго, которые нѣкогда были существенною при-
надлежностью и языка русскаго. Такъ напр. позднѣйшая пись-
менность, утвержденная и въ нынѣ употребительныхъ церков-
ныхъ книгахъ, уже смѣшала буквы м и я, позабывъ носовое
произношеніе первой (§ 28). Между тѣмъ этою буквою объяс-
няются въ русскомъ языке многія формы; напр., склоненіе именъ
средняго рода: имя, знамя и пр.; въ род. падежѣ _им-ен-и_. знам-
е-ни, потому что первоначально писались: _има_, _зама_, т. е.
имеч, знамен (§ 95). Теперь мы пишемъ и произносимъ _миньть_.

§ 17.

19

мию. жать, жму, жну; но, безъ сомнѣнія, первоначально и въ русскомъ языку произносились эти слова такъ же, какъ сохранилось ихъ начертаніе въ древнѣйшей церковнослав. письменности, т. е. мыльѣтн, мыльѣ, жатн, жьмѣ, жьнѣ, именно съ буквою въ въ серединѣ этихъ словъ и съ лъ въ третьемъ словѣ; потому что, хотя въ русскомъ глаголѣ мыльть и не удержалось в, но слѣдъ его сохранился въ его усиленіи или подъемѣ въ звукъ н: минать (по-минать), и хотя мы уже забыли носовой звукъ въ словѣ жать, но, въ звукахъ м и н, сохранили его въ формахъ жму и жну (§§ 28 и 30).

2. Прочія славянскія нарѣчія, по скольку они объясняютъ свойства славянскаго языка вообще и русскаго нарѣчія въ особенности. Такъ носовые звуки сохранились въ большей полнотѣ въ нарѣчіи польскомъ (§ 28); двойств. число въ хорутанскомъ и въ обоихъ лужицкихъ нарѣчіяхъ (§ 84); звательн. падежъ, значительно утраченный въ великорусскомъ языку, господствуетъ во всѣхъ прочихъ славянскихъ нарѣчіяхъ (§ 90).

3. Собственно русскій народный языкъ, какъ древній, такъ и нынѣшній, великорусскій, малорусскій и бѣлорусскій, съ ихъ мѣстными видоизмѣненіями.

а) Древнерусскій языкъ, въ старинныхъ памятникахъ нашей письменности, оказывается въ большей или меньшей чистотѣ, смотря по тому, какъ много заимствовалъ сочинитель въ свое писаніе изъ языка церковнославянскихъ книгъ. — Въ сочиненіяхъ духовнаго содержанія, напр. въ проповѣдахъ, въ поученіяхъ духовныхъ лицъ, въ постановленіяхъ Церкви и т. п., преобладаетъ языкъ церковнославянскій; въ сочиненіяхъ свѣтскаго содержанія, напр. въ лѣтописяхъ, въ юридическихъ актахъ, въ древнихъ русскихъ стихотвореніяхъ, пословицахъ и т. п., преобладаетъ языкъ русскій, разговорный.

б) Нынѣшнее просторѣчіе, видоизмѣняемое по мѣстнымъ или областнымъ особенностямъ. Въ немъ сохранилось древнѣйшихъ и существенныхъ свойствъ русскаго языка больше, нежели въ современной образованной рѣчи (§ 9).

Значеніе и польза языка древнерусскихъ памятниковъ и областнаго просторѣчія, въ грамматическомъ изученіи современной образованной рѣчи, опредѣляются самымъ существомъ исторической грамматики русскаго языка (§§ 5, 6, 9, 11 и 12).

2*

20

§§ 18 и 19.

4. Образцовые писатели, устроившие нашъ современный языкъ книжный. Изъ нихъ важнейшіе суть Ломоносовъ, Карамзинъ и Пушкинъ. Ломоносовъ первый указалъ, какъ на существенные отличія языка русскаго отъ церковнославянскаго, такъ и на взаимное отношеніе обоихъ. Карамзинъ сблизилъ книжную рѣчь съ современнымъ языкомъ образованнаго общества и съ языкомъ древнерусскихъ письменныхъ памятниковъ. Пушкинъ, совершенствуя началое Карамзинымъ, оживилъ книжную рѣчь внесеніемъ въ нее разговорныхъ формъ изъ просторѣчія.—Кромѣ Пушкина, въ образованіи современного языка важнейшее участіе приняли Жуковскій и Крыловъ. Первый придерживался церковнославянскаго языка и рѣчи книжной, второй — просторѣчія. Пушкинъ далъ примѣръ обогащать современную рѣчь всѣми сокровищами роднаго слова, гдѣ бы они ни были, въ церковнославянскихъ книгахъ и въ древнерусскихъ памятникахъ, или въ просторѣчіи.

Языкъ, нынѣ употребляемый образованными людьми, состоялся подъ вліяніемъ литературнаго.

Въ правилахъ для употребленія языка, грамматика пользуется авторитетомъ образцовыхъ писателей, т. е. ихъ примѣромъ, свидѣтельствомъ и указаніемъ.

§ 18. Грамматика есть наука о языке. Отдѣльныя грамматическихія формы подводить она подъ общіе законы (§ 6), и отличаетъ видоизмѣнія послѣднихъ, происшедшія отъ употребленія (§§ 7 и 8), какъ въ разговорномъ, такъ и въ книжномъ языке (§ 9). Для руководства въ практическомъ употребленіи языка, какъ въ разговорѣ, такъ и особенно на письмѣ, она основывается на авторитетѣ языка книжнаго или литературнаго (§ 17), строго отличая общепринятыя правила отъ законовъ (§ 10).

Какъ составъ нынѣшней образованной рѣчи (§§ 11 и 12), такъ и успѣхи ея, при содѣйствіи образцовыхъ писателей (§ 17) — объясняются въ русской грамматикѣ по способу историческому.

§ 19. Грамматика дѣлится на двѣ части: на Этимологію или Словопроизведеніе и Синтаксисъ, или Словосочиненіе. Первая разсматриваетъ каждое слово въ отдѣльности; вторая разсматриваетъ слова во взаимномъ ихъ сочетаніи, въ предложеніяхъ простыхъ и сложныхъ.

§ 19.

21

Такъ какъ значеніе частей рѣчи и ихъ измѣненій опредѣ-
ляется въ синтаксической связи словъ (§ 1), то Этимологія не
входитъ въ разсужденіе объ этомъ предметѣ, и ограничивается
только звуковою частью реченій. Она разсматриваетъ сначала
свойства звуковъ, потомъ образованіе словъ помощію производ-
ства и сложенія, и наконецъ измѣненіе словъ по склоненіямъ и
спряженіямъ; Синтаксисъ же объясняетъ значеніе и употребле-
ніе частей рѣчи и ихъ измѣненій, составъ предложеній прос-
тыхъ и сочетаніе ихъ въ предложеніяхъ сложныхъ и въ періо-
дахъ.—Такимъ образомъ Этимологія и Синтаксисъ отдѣльно из-
слѣдуютъ то, что въ языкѣ существуетъ въ совокупности, именно:
члено-раздѣльные звуки и мысли, ими выражаемыя (§ 1). Пер-
вое составляетъ предметъ Этимологіи, второе—Синтаксиса.

Примѣненіе грамматическихъ законовъ къ письменному упо-
требленію языка называется *Орѣографіею*, или *Правописаніемъ*; а
примѣненіе тѣхъ же законовъ къ произношенію называется *Про-
содіею*, или *Словопроизношеніемъ*. Обѣ эти части грамматики осно-
вываются уже на Этимологіи и Синтаксисѣ, и потому, для боль-
шей ясности, должны быть излагаемы въ связи съ ними.

# ГЛАВА ПЕРВАЯ.

## ЗВУКИ И СООТВЕТСТВУЮЩИЯ ИМЪ БУКВЫ.

§ 20. Слово состоитъ изъ одного, или изъ нѣсколькихъ словъ: потому слова бываютъ односложныя, напр. да, но; или многосложныя, напр. мь-ра, хо-ро-шо. Въ произношеніи подчи- няемъ слоги многосложнаго слова одному, на которомъ возвы- шаемъ голосъ или дѣлаемъ удареніе; напр. бѣда, свибѣтельство. Въ слогѣ всегда бываетъ гласный звукъ, или одинъ; напр. а, у; или съ согласнымъ, напр. на, но; или же съ нѣсколькими согла- сными; напр. одно, чув-ство.

Примѣч. Такъ какъ з и ъ первоначально были гласными буквами, то въ сочетаніи съ согласнымъ могли составлять слогъ; напр. слѣнь-цѣ (солнце), прѣ-сть (персть), см. § 27.

Мяткими гласными звуками м, ю, ю, состоящими изъ твер- дыхъ а, у, е, съ тонкимъ ї, выражается не чистый гласный звукъ, а цѣлый слогъ, содержащій въ себѣ сочетаніе гласнаго звука съ согласнымъ ї (§§ 24, 26 и 32).

Звуки человѣческой рѣчи отличаются отъ крика животныхъ, отъ пѣнья птицъ и вообще отъ всякаго звука въ окружающей природѣ, особеннымъ свойствомъ, извѣстнымъ подъ именемъ членораздѣльности. Звуки, составляющіе языкъ, называются члено- раздѣльными потому, что могутъ раздѣляться на члены или мель- чайшія части, извѣстныя подъ именемъ звуковъ гласныхъ и со- гласныхъ. Такъ напр. въ словѣ громъ, собственно слышится одинъ звукъ, произнесенный мгновенно; однако этотъ одинъ звукъ мо- жемъ раздѣлить на его простѣйшія, уже недѣлимыя составныя части, т. е. членораздѣльные звуки: і, р, о, м.

§ 21. Каждый членораздѣльный звукъ въ азбукѣ означается особымъ начертаніемъ. Такъ какъ въ чтеніи произносимъ слова не буква въ букву, какъ они написаны (§ 16); то грамматика

§ 22.

23

полагаетъ строгое различіе между буквами и членораздѣльными звуками, которые ими выражаются. Звуки въ теченіе времени, измѣняются отъ произвола въ произношеніи гораздо свободнѣе, нежели буквы на письмѣ. Чтобы оградить правильность книжнаго языка отъ порчи, грамматика подчиняетъ на письмѣ современный выговоръ правиламъ языка книжнаго, по преданію удержавшаго доселѣ многія свойства древнѣйшаго алфавита, и тѣмъ сберегаетъ первоначальный видъ реченій. Къ остаткамъ старины, освященнымъ давностью и преданіемъ, принадлежать въ современномъ правописаніи весьма многія правила; напр., о буквахъ ъ, ю, а частію и о буквѣ в. Основываясь только на преданіи, пишемъ смотрѣть, а не смотрѣл; читаешь, а не читаешь или читаеш.

Для того, чтобы отчетливо и сознательно укрепиться въ правописаніи, необходимо понять правильное отношеніе между буквами и звуками, т. е. между завѣщаннымъ по преданію начертаніемъ и между произволомъ выговора.

Современное правописаніе основано на исторіи нашего языка, состоящей въ связи съ письменностью церковнославянскою. Такъ напр., для того, чтобы рѣшить недоумѣніе, какъ правильнѣе писать: лекарь или лѣкарь — должно обратиться къ свидѣтельству древней церковнославянской письменности, гдѣ постоянно встрѣчаемъ: лѣкарь, лѣкука и проч., согласно съ законами языка (§ 47).

## § 22. Звуки дѣлятся на гласные и согласные.

Гласные въ церковнославянскомъ суть слѣдующіе: д, м, е, к, н, о, (ω), γ (ογ), ю, ъ, ъя, ъ, л, ля, ж, щ. Русскій языкъ, прежде другихъ звуковъ, утратилъ носовые; потомъ смѣшалъ въ произношеніи звукъ ю съ ё и значительно ограничилъ употребленіе звуковъ ђ и ї. Остальные гласные онъ удержалъ всѣ, присовокупивъ ё, явственно слышимое въ выговорѣ, но не отличаемое особенною буквою на письмѣ. Также не отличаемъ на письмѣ ё отъ к; однако въ произношеніи употребляемъ е мягкое и е твердое, для изображенія котораго ставится буква я.

Согласные звуки въ церковнославянскомъ и въ русскомъ одни и тѣ же. Отсюда видно, что послѣдній отличается отъ перваго болѣе по звукамъ гласнымъ, нежели по согласнымъ.

Примѣч. Въ XVII и XVIII в. вмѣсто ё употреблялось ю.

Въ древнерусской письменности мягкій звукъ е (т. е. к) обозначался начертаніемъ ё.

24

§§ 23 и 24.

О гласныхъ.

§ 23. Гласные звуки, въ отличіе отъ согласныхъ, могутъ быть произносимы протяжно или кратко, — съ удареніемъ или безъ ударенія. Такое измѣненіе звука называется количественнымъ. Долготу и краткость гласныхъ мы уже не отличаемъ, а пользуемся только повышеніемъ голоса, т. е. удареніемъ и пониженіемъ. Этотъ способъ произношенія оказываетъ свое дѣйствіе на свойства гласныхъ. Въ большой чистотѣ они слышатся, когда на нихъ ударяемъ голосомъ; напр., въ словѣ хорошій, послѣднее о звучитъ явственно, тогда какъ два первыя — неопредѣленны; въ словахъ: напачалъ, вязалъ, звуки а и я (въ слогахъ ча и вя) также неявственны. Для того, чтобы узнать, какою буквою изобразить неявственный гласный звукъ, слѣдуетъ припомнить себѣ такую грамматическую форму, въ которой тѣ же слова или ихъ корни имѣютъ удареніе надъ звуками, подавшими поводъ къ недоразумѣнію. Такъ, формы начать, повязка, показываютъ ясно, что должно писать; началъ, вязалъ; или форма новенскъ, показываетъ, что должно писать: новенькой, а не новинькой.

Примѣч. Въ нарѣчіяхъ: владимірскомъ, новгородскомъ, сибирскомъ, буква о не измѣняется на а, а слышится явственно; въ нарѣчіи же бѣлорусскомъ еще болѣе, нежели въ московскомъ, замѣтна наклонность къ произношенію а вмѣсто о.

Древніе русскіе писцы, слѣдуя выговору, часто ошибаются въ правописаніи. Соображая ошибки, вкравшіяся въ старинную письменность отъ выговора, составляемъ понятіе о томъ, какъ наши предки произносили звуки, и преимущественно гласные, наиболѣе подвергающіеся измѣнію.

§ 24. Все разнообразіе гласныхъ звуковъ подводится къ слѣдующимъ основнымъ: и е а о у. Изъ нихъ, и а у первоначальные, звуки же е и о составляютъ переходъ: е отъ а къ и, о отъ а къ у.

Примѣч. 1. Исторія родственныхъ нашему языковъ ясно показываетъ, какъ изъ сліянія звуковъ аи происходитъ е, а изъ сліянія ау — о. Смотр. Приложеніе.

Объ основныхъ гласныхъ звукахъ должно замѣтить слѣдующее.

1. А есть самый чистый гласный звукъ. Крайніе же звуки, т. е. и и у переходятъ уже къ согласнымъ. Звукъ и, какъ ла-

§ 24.

25

тинскій и нѣмецкій є, приставляясь къ твердымъ гласнымъ: а,
у и проч., образуетъ я, ю и проч. (какъ бы ўа, ўу); потому
лат. Januarius, Trajanus, Jupiter, нѣм. jahrmarkt и проч., нашими
буквами изображаются: Январь, Траянъ, Юпитеръ, ярмарка. —
Звукъ у, сокращаясь въ произношеніи, переходитъ въ согла-
сный в: напр. завтра вм. заутра.

Примъи. 2. Какъ къ нынѣшнемъ областномъ просторѣчіи, такъ и въ древнерусской письменности, звуки у и в замѣняютъ другъ друга. Напр., у Нестора въ Жит. Феодос. по сп. XII в. къ годинка (вм. уодника, род. п. ед. ч.); въ Смоленск. грам. 1229 г. оу Рнзе, вѣдоумал, оуcхоѣеть, вм. въ Ризъ (т. е. въ Ригѣ), вдоцмалъ; звѣочетъ (т. е. захочетъ); въ Волынск. Ев. XIV в. у вм. в: оутороіе, оу уреко, оуѣцкнѣноу, оу кѣкы, лоурамалла, вм. зторас. въ чрево. вздвину. въ вркы. Абраамля, п на оборотъ в (и именно къ) вм. у: со къуєнійкм, къкндѣкъ, къже, къбо, вм. со умнінкы, умнѣнъ, уже, убо; въ Жит. Бориса и Глѣба по Сильвестр. сп. XIV в.: къльнуть вм. умнуть; у Франц. Скорины, въ послѣсловіи къ кн. Гова: з старомъ месте, вм. въ старомъ мѣстѣ. Въ настоящее время обоюдный переходъ у и в особенно господствуетъ въ малорус. нарѣчіи; напр.. уен вм. всѣ, удова — вдова, у полн — въ полѣ, п паоборотъ: вмеръ вм. умеръ, вже — уже. Изъ великор. нарѣчій; напр. въ разанскомъ: уен вм. всѣ, въ мене — у меня, втѣшнѣ — утѣшить, Калпк. І, 222. 225; въ нарѣчіяхъ псковск. и тверск. в вм. у: вводить — угодить, вже —ужели, вдарить — ударить, вказать — указать, вкрасть — украсть, въ тульск. вченникъ — ученикъ. Въ Московск. говорѣ сохранилось въ названіи улицы Устрѣлѣнка вм. Вѣтрѣлѣнка. Изъ прочихъ нарѣчій: въ сербск. уз вм. цс. къз; напр. узети (и вазети) вм. къзятъ; удовіца вм. вдовіца.

Примъи. 3. Въ малор. нарѣчіи господствуетъ звукъ и, въ который
переходятъ прочіе гласные, особенно о; напр. писая — послѣ,
внѣ вистока — отъ востока. Это свойство въ видѣ исключенія
встрѣчается и въ великор. нарѣчіяхъ, напр. въ псковск. инище
(вм. огнище) — мѣсто на конской паствѣ, отъ разложеннаго огня
выгорѣвшее. Наоборотъ и переходитъ въ а въ словѣ: аскра-
метка (вм. искрометка) въ пск.

Примъи. 4. Уже въ древнѣйшихъ цс. памятникахъ, а также и въ другихъ слав. нарѣчіяхъ, вм. Рома или Ромъ (Rōma), употребляется Римъ..

2. Второстепенное значеніе звуковъ о и е явствуетъ изъ слѣ-
дующаго:

а) Въ нѣкоторыхъ словахъ происходятъ они отъ первоначаль-
ныхъ гласныхъ, преимущественно отъ а. А именно: о отъ а:
а) въ словахъ иностранныхъ, вошедшихъ уже въ древнѣйшія
церковнославянскія книги; напр., ольтарль, т. е. олтарль (вм.
алтарль, какъ въ О. Е.; altare), поганъ, (вм. паганъ, paganus,

26

§ 23.

т. е. языческий), полата (palatium), оцьтъ, оцетъ, (вм. ацетъ, acetum, т. е. уксусъ), сотона (вм. сатана, satanas); б) въ предлогахъ по и роз вм. па и раз; напр., въ словахъ: па-мять и по-мню; па-сынокъ, па-дчер-ица (отъ словъ сынъ, доць, съ предлогомъ па вм. по); у Нестора въ Жит. Феодос. по сп. XII в. па-кеуериня; раз-умъ, раз-доръ, и розъ-искъ, роз-вальни. Но вм. Славянинъ, Славяне, въ древнѣйшихъ цс. и рус. памятникахъ, съ о вм. а, и съ й(е) вм. я (§ 25): у Черноризца Храбра по сп. 1348 г. слоквне, въ Рус. Правдѣ по сп. Кормч. 1282 г. слокенни, въ Жит. Бориса и Глѣба по Сильвестр. сп. XIV в. слокене.

Примъч. 5. Въ просторѣчні говорится: плотнѣшъ, плотить, заплотить, заплотить, вм. платить, платить, заплатить, при глаголѣ плачить, плачу (отъ слова плата). Принято писать: платить, платить и проч.

А переходитъ въ о въ словахъ: равнѣй и ровнѣй (равнина), равный и рознѣй, дубрава и дуброва (дубравушка) и нѣк. др. Въ областн. языке о и е, вм. а и я, въ окончаніяхъ род. пад. ед. ч. прилагательныхъ, т. е. — оно, — оно, — сво, — ето, вм. аго, — яю: въ новгор., арханг., олон. и друг. Въ древнемъ языке, по нарѣчіямъ: въ Русск. Правдѣ по Новг. списку Кормч. 1282 г. Тысячѣкого, Кынѣьского, Кылорольского: въ Новгор. грам. ω келикогъ кијά (вм. великого), 1294 — 1304 г.; съ гоукого берега, около 1301 г.; въ Смол. грам. 1229 г. гоукого, лоўшего.

б) Звуки е и о, соответствуютъ церковнославянскимъ ă и в (§ 27), оказываются объглыми; напр. крот-о-къ, крот-ка, от-е-цъ, от-ца (цс. кротъ-къ, кротъ-ка; отъць, отъца).

Примъч. 6. Въ нѣкоторыхъ словахъ замѣчается обоюдный переходъ звуковъ о и в; напр. роблъ и ребенокъ, ребята; себя и древнерусское и областное себя, при общеупотребительномъ собою.

Примъч. 7. Въ бѣлор. господствуетъ я или а вм. е; напр. зялѣный вм. зеленый, мяне — мене (меня), зямля — земля, жана — жена.

Примъч. 8. О подъемѣ звуковъ ă и о въ а см. § 30.

§ 25. При помощи количественнаго измѣнія гласныхъ (§ 23), произошли: первоначально краткіе: ă в й, иначе называемые полугласными; и первоначально долгіе, къ которымъ при надлежать ы и й. Такъ какъ долготу и краткость гласнаго звука мы теперь не отличаемъ, то естественно могли забыть первоначальное значеніе буквъ й ă в. Буква й для насъ стала то же, чтō е, а ă и в имѣютъ теперь смыслъ только слитно съ согласными, показывая твердое или мягкое ихъ произношеніе;

§ 25.

27

напр. плънъ и день, объ-явить и друзьями и проч.; первоначально же въ славянскомъ языкѣ ъ означало краткіе звуки а, у, о, а в—краткіе и, е и частю а; см. § 27 и Приложеніе. Что же касается до звука й, то въ немъ и доселѣ сохранилось произношеніе краткое, такъ какъ онъ употребляется безъ ударенія, послѣ гласныхъ; напр. свой, въ отличіе отъ свой.

Въ древнихъ памятникахъ церковнославянской и русской письменности, надъ краткимъ и не ставилось знака; напр. ПОКОН вм. покой, ТКОН вм. твой и пр.

Примъч. 1. Въ церковнославянскую азбуку было внесено изъ греческой двоякое: краткое — о и долгое — ω: но въ самомъ языке славянскомъ, такого количественнаго различія въ произношеніи этого звука не было. Впрочемъ позднѣйшіе грамматисты, пользуясь двоякимъ начертаніемъ: о и ω, употребляли послѣднее: 1) въ словахъ, иностранныхъ, въ которыхъ Греки ставили ω; напр. Ἀλκωκη, Ἀωσηφη; 2) въ междометіи ω и въ предлогахъ ω, ωβη, ω; 3) въ началѣ нѣкоторыхъ словъ; напр. ὥгнѣ, ὥнѣ; 4) въ окончаніи падежей мн. числа, для отличія отъ созвучныхъ имъ числа единственнаго; напр. род. προρωκη, отρωκη; дат. Οὐγενικωμη и т. п.; 5) въ родительномъ ед. числа мужскаго рода мѣстоименій и прилагательныхъ, для отличія отъ винительнаго; напр. ισγω, скатагω; 6) въ нарѣчіяхъ, для отличія отъ прилагательныхъ ср. рода; напр. ζηλω. — Эти правила грамматистовъ не имѣютъ отношенія къ свойствамъ самого языка, потому что противорѣчатъ употребленію буквы о въ древнѣйшихъ рукописяхъ; введены же они были въ послѣдствіи, только для точности въ грамматическомъ разборѣ церковнославянскаго текста.

1. О звукѣ ы должно замѣтить слѣдующее.

а) По произношенію, этотъ звукъ, какъ видно уже изъ самаго начертанія его я, состоящаго изъ ъ и и, есть звукъ твердый, соотвѣтствующій мягкому и. Потому и, съ предшествующимъ ъ, переходитъ въ ы; напр., слова: объ-искъ, предъ-идущій, произносятся обыскъ, предъюшій. Наши прилагательныя полнаго окончанія на-ый, напр., добрый, образовались изъ древнѣйшихъ церковнославянскихъ на-ы или н·н, напр., добръ или добрън, а послѣднія изъ краткой формы на-ъ, напр., добръ, съ окончаніемъ и: добрън, и потомъ, съ прибавленіемъ еще и: добрънн или добрънн (§ 58).

Примъч. 2. Такъ какъ ъ равняется звуку у (какъ и другимъ гласнымъ твердымъ); то въ Фрейзингск. рукоп. я съ точностью передается лат. буквами ui; напр. muī — мы, buiti — быти; и на-оборотъ уи или ви можетъ перейти въ ы: напр. въ Урядникѣ Сокол. Пути молытъ вм. молытъ.

28

§ 25.

б) По употребленію въ образованіи словъ, звукъ ы есть не что иное, какъ видоизмѣніе звука у; что явствуетъ изъ многихъ словъ; напр. духъ, душа и (въ) дыхать, дышать; студ-ить и сты-нуть (вм. стыд-нуть), слухъ и слыхать, слышать; (на)ука, уч-ить, (при)уч-ить, и (в)ык-нуть, (при-в)ык-ать. Формы плѣти, слѣ-ти имѣютъ при себѣ корни плу-, слу-.

в) По происхожденію своему, ы есть звукъ долгій, въ противоположность краткому у (смотр. Приложеніе); т. е., ы равняется двумъ краткимъ у. Потому если ы переходиті въ в, т. е. въ краткое у; то передъ в ставилось въ цс. ъ, которое также соотвѣтствовало краткому у. Такимъ образомъ ы переходило въ ъв, а порусски, или съ утратою ъ, въ в, напр. бѣ-ти — (за)бы-ть (за)бѣк-енъ (за)бѣ-ніе; или съ переходомъ въ о—въ ов; напр. (ОУ)Мѣ-ти—(ОУ)Мѣк-енъ (У)мов-енъ.

Примѣч. 3. Въ народномъ языке, по областнымъ нарѣчіямъ, иногда вмѣсто ы употребляется у, особенно въ сѣверныхъ нарѣчіяхъ; напр., новгор. пролупить вм. промытить (отъ мыло) — отдавать въ наемъ; въ олон. перм. бувать вм. бываетъ; въ пск. и твер. муслить — мыслить, студа — стыдъ, студланый — стыдливый (согласно древнему студъ вм. стыдъ), сынуть — сунуть. Въ малорос. особенно замѣчательно бунт вм. быти. Въ курск. досуда вм. досуда.

Примѣч. 4. Въ малорос. наше и произносится твердо какъ я; напр. жытъ — жити (жить), чытатъ — читати (читать). Въ Волын. Ев. XIV в. съ нѣмь вм. съ нѣмь.

2. Буква н первоначально означала долгій звукъ е: чтò доселъ явствуетъ изъ слова нѣтъ, цс. нѣсть, въ которомъ н произошло отъ долгаго е, образовавшагося изъ сліянія двухъ е, раздѣленныхъ по законамъ благозвучія (§ 30), вставкою звука ј: неб-есть, т. е. не-j-есть, вм. не-есть (точно такъ, какъ цс. нѣсмь, нѣснь, вм, не-есмь, не-еси и пр.).

Удареніемъ иногда замѣняемъ мы долготу звука; потому и въ корняхъ словъ, за немногими исключеніями, и въ нѣкоторыхъ окончаніяхъ, полагаемъ на н удареніе. Напр. въ корняхъ словъ: вѣсъ, вѣсить, взвѣшивать, привѣшиванье, увѣсистый; нѣ-, въ словахъ: нѣкто, нѣчто, нѣкоторый, нѣкоторыми, нѣсколько, нѣдѣ, нѣкогда. Исключенія въ этомъ случаѣ происходятъ отъ силы, окончаній и приставокъ, иногда измѣняющихъ удареніе; напр. бѣлый, бѣленькой и бълила, бывловатъ, впробѣль; — употребляется удареніе на н въ окончаніяхъ: напр. въ словахъ: смотрѣлъ, тер-

§ 23.

29

пъть, откуда терпѣніе; умнѣйшій и проч.; но говорится и терпѣ-
ливо, прекрасный и проч.

Чтобы не ошибиться въ употребленіи ль въ словахъ помѣщен-
ныхъ въ слѣдующей росписи, въ которыхъ сверхъ этой буквы
есть еще е, слѣдуетъ помнить, что буквою ль должно означать
тотъ звукъ, на которомъ стоитъ удареніе; напр. бесѣда, небѣста,
Нимецъ, съверъ, телѣя, целовѣкъ, лелѣять, желѣзо.

Хотя уже съ древнѣйшихъ временъ русскій языкъ смѣшалъ
буквы ль и е: однако, пользуясь указаніями исторіи церковно-
славанскаго и русскаго языковъ, позднѣйшая орѣографія нахо-
дитъ нѣкоторыя основанія, по которымъ отличаетъ букву ль отъ
е. А именно: 1) послѣдній звукъ, состоя въ связи съ цс. ль, тѣмъ
самымъ изобличаетъ свое краткое произношеніе; потому онъ вста-
вляется и опускается, для благозвучія; тогда какъ долгій звукъ
ль не вставляется и не опускается. Вотъ почему въ слѣдующихъ
словахъ должно писать е, а не ль: очевид-е-цг, самовид-е-цг (при
глаголѣ видѣть), род. падежъ очевид-цг, самовид-ца, цс. ОУЕКНДЬЦЬ,
самокидьць; от-е-цг, от-ца, цс. от-ь-цъ, от-ь-ца; кац-е-ство,
КАУ-Ь-СТВО (слич. боат-ство, вм. древнерусскаго и народнаго
богат-е-ство, цс. БОГАТ-Ь-СТВО, § 56); гор-е-къ, цс. гор-ь-къ, откуда
наше гор-ь-кій и проч. 2) Будучи звукомъ не самостоятель-
нымъ, е весьма часто переходить въ ё; тогда какъ долгій звукъ
ль удерживаетъ свое чистое произношеніе. — Здѣсь оказалось
исключеніе въ тѣхъ немногихъ словахъ, въ которыхъ, по
смѣшенію звуковъ ль и е, русскій выговоръ взялъ верхъ
надъ словопроизводствомъ. Впрочемъ наше правописаніе въ
этомъ случаѣ непослѣдовательно. А именно: принято писать:
звѣзды, инъзда, спѣла, пріюбрѣлъ, цвѣлѣ, надъванъ (отъ корня дь,
откуда и одежда), хотя и произносимъ въ этихъ словахъ ль
какъ ё.

Въ слѣдующей росписи, расположенной по порядку согласныхъ,
предшествующихъ буквъ ль, исчисляются коренные слова. Въ
которыхъ принято употреблять эту букву. Но предварительно
должно замѣтить, что въ роспись внесены нѣкоторые глаголы,
оканчивающіеся въ настоящемъ времени изъявительного накло-
ненія на-пью и въ прошедшемъ причастіи дѣйствительного залога
на лѣ: напр. спью, смью-сь, дь-ть (причастіе прошедшее дь.лѣ; напр.
„куда ты дѣлъ“) и друг. Такія слова употребляютъ ль, по обще-
му правилу, по которому ни одинъ глаголъ не можетъ оканчи-

§ 25.

33

изображается буквою е, а не й; потому должно писать, напр.: медикъ, сцена (medicus, scena) и проч.

б) Въ нѣкоторыхъ собственныхъ именахъ, заимствованныхъ изъ чужихъ языковъ, принято писать й, только потому, что въ этихъ именахъ иностранное і выговариваемъ, какъ е; напр. Андръль вм. Априль, Алексінъ вм. Алексінъ, Серпій вм. Серпій (Aprilis, 'Αλέξιος, Σέργιος) и друг.; но Андрей (’Ανδρέας), Тимо- вей (Тіμόθεος) и друг., употребляются съ буквою е. Съ боль- шимъ основаніемъ ставится й въ тѣхъ собственныхъ именахъ, въ которыхъ эта буква соответствуетъ греческому двоеглас- ному звуку αι; напр. Матовѣй или Матвѣй (Ματθᾶιος), Елисѣй ('Ελισᾶιος).

Въ словахъ Индпецъ, индпййскій, принято писать й, вмѣсто пер- воначального и (въ словѣ Индія); хотя въ другихъ случаяхъ измѣняется и на е; напр. Библія, библейскій.

в) Нѣкоторые пишутъ ошибочно, съ буквою й, слова: мылкій (при глаголѣ мол-оть, откуда мельница), прилѣжный, прилѣ- жать (при глаголѣ лежать, по древнѣйшему начертанію прин- лежати), линпйка (при формѣ линейный), грамотный (отъ греч. γραμματεύς), вм. мелкій, прилежный, линейка, грамотей. Въ ре- ченіи копѣйка, принято писать й, безо всякаго основанія.

Примѣч. 5. Употребленіе буквы й, въ окончаніяхъ словъ, объясняется при разборѣ самыхъ окончаній.

2. Въ отношеніи къ языку церковнославянскому.

Наше правописаніе весьма погрѣшительно, въ разсужденіе буквы й. По принятому основанію, надлежало бы ставить эту букву вездѣ, гдѣ она употребляется въ церковнославянскомъ языкѣ. Въ нѣкоторыхъ случаяхъ мы слѣдуемъ древнѣйшему пра- вописанію, въ нѣкоторыхъ же, безо всякой причины, отступаемъ отъ него. Такъ напр., пишемъ й вм. е: въ формахъ сравнит. степени: болѣе (и усѣченно болѣе), менѣе (и усѣченно менѣе), вм. цс. болѣе, мыше (§ 69); въ нарѣчіяхъ гдѣ, здѣсь, вм. цс. кѣде или где, съде. (§ 73); и наоборотъ, е вм. й, въ словахъ: клей, песокъ, бремя, темя и во мн. друг., вмѣсто цс. клѣн, пѣсѣнѣ, брѣма, тѣ- мма и проч.

Изъ многихъ случаевъ употребленія буквы й, въ церковно- славянскомъ языкѣ, должно замѣтить слѣдующія.

а) Въ корняхъ словъ, послѣ л и р, съ предшествующимъ согла-

ПСТОРИЧ. ГРАММ. РУССК. ЯЗ.

3

34

§ 25.

гласнымъ звукомъ; напр. мѣко (молоко), брѣгъ (берегъ), крѣ-
ма (время), прѣ (пре), прѣдъ (предъ), трѣзѣ (трезвъ), урѣда
(череда), урѣдѣ (черезъ) и проч. Это правило удержано на-
шею орѣографіею въ словахъ: Г�бъ, клѣть, плѣнѣ (при формѣ
полонѣ), эльсень, плѣшь, слѣдъ, слѣпъ, хлѣбъ, хлѣвъ, брѣю, ирѣхъ,
зрѣть, прѣть, крѣпкій, прѣсный, стрѣла, стрѣха, хрѣнѣ.

б) Въ двойств. числѣ склоненій и спряженій: α) въ именит. и
винит. падежѣ именъ и мѣстоименій жен. и сред. рода; напр.
дѣкѣ (дѣвъ), рѣбѣ (дѣвъ рыбы), мѣстѣ (два мѣста), тѣ; β) въ им.
падежѣ мѣстоименія дѣ: кѣ (мы двое); γ) въ 1-мъ лицѣ
глаголовъ; напр. кнѣ-кѣ (мы двое бьемъ), бнхо-бѣ (мы двое
били).

в) Въ повелит. наклоненіи глаголовъ 1-го спряженія; напр. идѣте
(идите), кънемлѣте (внемлите).

г) Въ глаголахъ кѣд-ѣ-тн, мьн-ѣ-тн, кѣждѣ-ѣ-тн, откуда нынѣ употребляемыя отглагольныя формы: вьд-ь-ніе, свьд-ь-ніе, мн-ь-ніе, со-мн-ь-ніе, вождѣл-ь-ный. Равномѣрно и трьніе писалось съ Ь, при глаголѣ трѣнѣ (тереть, древнерус. терть).

д) Въ окончаніи -ѣль, доселѣ удержанномъ въ словахъ куп-льль и
свир-льль (§ 55, II).

Слова надежда и одежда, уже, въ древнемъ церковнославян-
скомъ, имѣютъ вм. ль; потому что происходятъ не прямо отъ
корня дь (въ глаголѣ дѣ-м-тн), а отъ удвоенія его въ формѣ део
или смягченно: деждь (§ 49), откуда деждѣ (т. е. дѣну), въ О. Е
одеждемъся (т. е. одѣнемся).

Формы рекъ, рекъ, рещи, уже въ древнемъ церковнославян-
скомъ, имѣютъ р, при формѣ прошедшаго времени рѣхъ.

3. Первоначальныя свойства звука л оказываются:

а) Изъ замѣны его звукомъ я, почему онъ и названъ ять, безъ
сомнѣнія, на основаніи произношенія въ томъ нарѣчіи, гдѣ
составлена была номенклатура славянской азбуки, именно въ
нарѣчіи древнеболгарскомъ, въ которомъ, по свидѣтельству
рукописей, дѣйствительно ль и я переходятъ другъ въ друга.
Напр. въ Супр. рук. кысѣкъ, нынѣ, вм. кысѣкъ, нынѣ; въ
Парем. XII в. кѣко, кѣвити, кѣже, вм. икѣо, икѣвти, иже, и нао-
боротъ: бя, ҙкырь, дримко, вм. къ, ҙкърь, дрѣво (Смотр. Хр.).
На этомъ основаніи въ древнемъ цс. преходящее время упо-
требляется, или съ къ, напр. хотѣаше, калѣаше, кѣаше, или съ
ка, напр. хотимаше, калмаше, калаше. Въ настоящее время изъ

§ 25.

35

слав. нарѣчій преимущественно польское отличается употребленіемъ я вм. т; напр. бялы, вяра, лясъ, квятъ, гвязда, вм. бльый, впра, льсъ, цвятъ, звѣзда. Въ древнерусскомъ и въ областномъ языкѣ. сравнит. степень оканчивается на яе (или ае) вм. тѣ; напр.; смѣляе вм. смѣлѣе (§ 69). Послѣ небныхъ ж, ч, ш, щ, а иногда и послѣ зубнаго щ, звукъ ль переходитъ въ а; напр. нижайшій вм. нижайшій, слышать вм. слышать, при формѣ слышать; на этомъ же основаніи пишутъ: цѣловать и цаловать. Остатокъ первоначальнаго родства звуковъ я и ль оказался въ формахъ: ядъ и пѣда, ИАСТЫ и С-И-КСТЫ, пѣть.

Примѣч. 6. Въ областномъ великорус. въ рязанск. вятка вм. вѣтка, въ твер. вяха вм. вѣсть, въ ворон. дѣтва вм. дѣтва (собират. отъ дитя, дѣти); въ бѣлорус. звязда вм. звѣзда.

б) Изъ соотвѣтствія звуку а; напр. въ древн. цс. нашему предлогу пра соотвѣтствуетъ прѣ, въ сложныхъ: прѣбаба, прѣдѣдѣ, плѣмати, прѣтьцѣ, вм. праѣба, прадѣдъ, прамати, праотецъ: въ Болг. Парем. XII в. трѣка вм. траба (смотр. Хр.).

Примѣч. 7. Собственно говоря, замѣна ль звукомъ а отличается отъ замѣны звукомъ я только твердымъ или мягкимъ, ютотертымъ произношеніемъ одного и того же звука. Именно а; потому въ лѣкоторыхъ словахъ чередуются всѣ эти три звука; напр. адро, адро и н-адро.—Замѣчательно въ великорус. областномъ употребленіе а вм. ль и пли я, въ словахъ отъ лѣстъ или ИАСТЫ: въ волог. адай вм. лѣдай (ѣшь), въ калуж. адѣ — ядѣ (лѣд-а).

в) Изъ замѣны звукомъ и: изъ другихъ славянск. нарѣчій особенно въ чешскомъ; напр. бида, вира, вм. бѣда, вѣра; изъ русскихъ, особенно въ малорусскомъ, впрочемъ частію и въ великорусскомъ, какъ въ древнемъ, такъ и областномъ, особенно въ новгород.; напр. кимъ, мисто, хлибъ, бида, вм. кпимъ, мѣсто, хлѣбъ, бѣда. Въ общемъ употребленіи: змій и змѣя, дитя и дѣти (въ древн. цс. дѣта).

Примѣч. 8. Въ древнерус. языкѣ обоюдный переходъ ль и и: въ Лѣтоп. по Лавр. сп. 1377 г. мечь сьовъ вм. мечь свои; у Дан. Паломн. по сп. XV в. нелзі. вни, вм. нелзь, вни, п. наоборотъ: пакъ, мноь, скоть, вм. паки, мони. скоти. Слово вириша произнесено по малорус. выговору. отъ лат. versus (черезъ польск. вириш); но въ старыхъ польско-русскихъ книгахъ встрѣчается съ ль; вириша или вѣришъ; напр. каллӑхъ снхъ вѣршовъ (т.-е. авторъ сихъ стиховъ), въ Перл. Многоц., по Черниг. пзд. 1646 г. — Въ нынѣшнемъ великорус., по областнымъ говорамъ, и вм. ль: въ олон. ихать вм. лѣхать; кволото не мидіешь (мѣдѣветъ,

9*

36

§ 26.

мѣднѣетъ), серебро не землѣзетъ» (желѣзѣетъ); «по всемъ землямъ»; «на добрѣи конь» Рыбн. І, 296. ІІ, 160. 169. 258. Въ вятск. книтъ — Тѣсть; въ костр. дію — дѣю, дѣлаю, въ выраженіи: «то и дію»; въ пск. синь вм. синь. Въ словахъ: засна, засинье — мѣсто въ тѣни.

г) Изъ подъема звуковъ (§ 30). Звуки в и и, усиливаясь и удлинняясь, переходятъ въ ю; напр. мьн-ѣти, мѣн-итн, виснѣть впшать, виднѣть, слѣдать.

Примѣи. 9. Такъ какъ при подъемѣ звукъ и усиливается приставкою къ нему а. о или с (т. е. ап, он, ен); то соответствующее намшему ю въ хорутанск. нарѣчіи си — есть не пное что, какъ успленный въ подъемѣ звукъ и; напр. срѣшія, мѣсто, вм. срѣда, мѣсто.

4. Уже въ древнѣйшія времена русскій языкъ замѣнялъ ю звукомъ ђ, какъ видѣтельствуютъ рукоп. даже XII — XIII столѣтія.

Примѣи. 10. Напр. въ Метпил. ев. 1125 — 1132 г. кремлъ; въ Галицк. ев. 1143 г. дрека, трекою; въ Парем. 1271 г. предъ и мн. друг. И наоборотъ, въ тѣхъ же рукописяхъ неправильно употребляется ю вм. е. Смотр. Хр.

§ 26. Между гласными звуками отличаются чистые отъ носовыхъ и облеченныхъ звукомъ i (или іотированныхъ § 32). Какъ носовые, такъ и облеченные звукомъ i, отличаются отъ чистыхъ звуковъ тѣмъ, что къ гласному присовокупляютъ согласный: носовые — послѣ гласнаго звука: напр. ж-гры=он-гры или ун-гры (Венгры), ним=им-ен, откуда им-ен-и; облеченные же звукомъ i ставятъ согласный звукъ ј (іотъ) передъ гласнымъ; напр. я, т. е. цс. м=ja и пр.

Облеченные звукомъ i (или іотированные) иначе называются мягкими, въ противоположность твердымъ; а именно:

<table><thead><tr><th>твердые, или чистые<br>гласные звуки.</th><th>мягкіе, или облеченные<br>звукомъ i:</th></tr></thead><tbody><tr><td>а</td><td>м, я</td></tr><tr><td>е(э)</td><td>сє (є)</td></tr><tr><td>у</td><td>ю</td></tr><tr><td>з</td><td>зъ</td></tr><tr><td>а</td><td>а</td></tr></tbody></table>

Звуки ђ и ю относятся къ твердымъ, а в и и къ мягкимъ. Твердому о соответствуетъ мягкое ђ, переходящее въ ё или ў.

§ 26.

37

Твердое э употребляется: 1) въ иностранныхъ реченіяхъ, въ началѣ слова, и, послѣ гласнаго звука, среди слова; напр. экваторъ, поэзія; и 2) въ началѣ нѣкоторыхъ русскихъ словъ, како- вы напр. этотъ, экой, эва и нѣк. друг.

Въ составѣ языковъ церковнославянскаго и русскаго, соблю- дается: 1) соотвѣтствіе твердыхъ мягкимъ, и 2; переходъ твер- дыхъ въ твердые и мягкихъ въ мягкіе; напр.

<table><tr><td>вод-а</td><td>добр-ый</td><td>пул-я</td><td>син-ій</td></tr><tr><td>вод-ы</td><td>добр-аю</td><td>пул-и</td><td>син-яю</td></tr><tr><td>вод-о-ю</td><td>добр-ымъ</td><td>пул-с-ю</td><td>син-и.мъ</td></tr><tr><td>вод-з</td><td></td><td>пул-ь</td><td></td></tr></table>

При мягкомъ гласномъ, смягчается и согласный звукъ; по- тому формы пуля, пулю, произносятся какъ бы: пуля. пульу и проч.

Хотя звукъ ї соотвѣтствуетъ и твердымъ и мягкимъ гласнымъ: почему, напр., говорится и вод-іь, и пул-іь; однако имѣтъ спо- собность смягчать согласные (§ 37).

О звукахъ мягкихъ и объ отношеніи ихъ къ твердымъ должно замѣтить слѣдующее.

1. Смягчающій звукъ і соотвѣтствуетъ придыханіемъ в, і и с (§ 32).

2. Смягченіе гласныхъ помощію звука і составляетъ одно изъ отличительныхъ свойствъ, какъ церковнославянскаго языка, такъ и русскаго. И тотъ и другой, съ теченіемъ времени, болѣе и болѣе развивали это свойство. Потому въ древнѣйшемъ языкѣ чаще встрѣчаются твердые звуки, вмѣсто позднѣйшихъ, уже смягченныхъ. Напр. акоръ яворъ, агода яода, агъ язъ, ацѣ яйце, оугъ югъ, оунъ юнъ, оуноша юноша, агъ (узы) агъ (юзы), откуда союзъ (при глаголѣ съ-узить, въ древн. цс съ-агъ); христіане хри- стіяне; и наоборотъ, древнерус. юха вм. уха и проч. Вставка звука і между гласными употребляется въ избѣжаніе непріятна- го стеченія звуковъ; напр., одъяне, т. е. одъ-і-аніе, вм. одъ-аніе (§§ 30 и 32).

Иностранныя слова, оканчивающіяся на іа, по русски имѣютъ на концѣ я; напр. Германія, Азія. Пталія. Въ словахъ же, отъ нихъ произведенныхъ, принято удерживать а, если предшеству- ющая ей буква і не измѣнилась на ь: напр. азіатскій: если же измѣнилась на ь, то пишутъ я; напр. итальянскій. На этомъ осно- ваніи отличается правописаніе словъ; крестиянинъ и христіанинъ;

38

§ 26.

впрочемъ многіе пишутъ христіянинъ, христіянскій. Отъ слова
Россія, производное Россіянинъ сохраняетъ я.

Примъ. 1. Въ О. Е. встрѣчаемъ и древнѣйшія, не смягченныя формы, напр. **дінце** вм. **мінце**, и смягченныя, напр. **дімаколъ** вм. **дімаколъ**, **нюден** вм. **юуден**; равно какъ и въ Супр. рук.; напр. **крьстинянъ** (откуда наше крещеніе-ніе (§ 58) вм. христіянинъ и проч. Въ древней чешск. письменности встрѣчаются уже смягченныя звуки: въ Судь **Любуш. iaz, мъзъ** въ отрывкѣ Ев. отъ Ю. Х. в. iegda **югда**, iuse **юже** вм. **уже**. Въ Фрейзинг. рук. тоже Х. в. иногда чистая гласная, не іоттированная, напр. **еми емоу**, **est ieсть**, иногда смягченная, приставкою і или г; напр. **izeem, gezim, gezem** — **юсмь**, iaz (яъ вм. **аъз**). Что же касается до рукописей средне-болг. и средне-сербск. отъ XIV в. и позднѣе, то въ нихъ встрѣчаются гласныя несмягченныя послѣ гласныхъ; и чѣмъ позднѣе рукопись, тѣмъ больше господствуетъ это правило. Напр. въ болг. сборн. 1345 г. **сія**, **оўболска** вм. **сія**, **оўбокмъска**; въ сербск. рук. XV в. **таниха** вм. **таниха**; **гогатха** вм. **гогатха**. (Тих. Пам.).

3. Русскій языкъ замѣняетъ твердыми гласными цс-ія мягкія.

а) Въ употребленіи **г** вм. цс. ь, какъ въ склоненіи, напр. **врачемъ** вм. цс. **браўмь**, такъ и въ спряженіи: напр. **дамъ, пымъ**, **даствъ, пьствъ**, **пленетъ, пленутъ**, вм. цс. **дамь, пымь**, **дасть, пасть**, **плѣтеть, плѣтуть**. У Франц. Скорин. въ переводѣ Библ. кн. 1517 г., употребляются не только будешні, бложшні, но и по нынѣшнему произношенію: **спншъ, кѣстлишъ** (смотр. Хр.). Какъ остатокъ старины, у насъ сохранились: **есмь, есть** (а не **есмь, есть**), **вѣсть**, напр. въ изреченіи: „Богъ вѣсть“.

Примъ. 2. Уже въ древнѣйшихъ церковнославянскихъ памятникахъ
встрѣчаемъ употребленіе **г** вм. ь; напр., въ Супр. рук. **юсмъ** вм.
**юсмь**. Въ О. Е. **кѣмъ**, **прншылъ**, вм. **кѣмь**, **прншылъ**. — Вообще
должно замѣтить, что въ болг. рукописяхъ обыкновенно употреб
бляется **г** вм. ь, и наоборотъ: что указываетъ на смѣшеніе
твердыхъ съ мягкими. Рукописи сербск. отличаются употребле
ніемъ **г** вм. ь, и вмѣстѣ съ тѣмъ вообще смѣшеніемъ твердыхъ
съ мягкими. Напр. въ Ипатіев. мучен. по Сербск. сп. XV в.
былини вм. **бненни**, **снішлні**, вм. **снышлні**, ти вм. **ты**, **нлы** вм.
ны, **рибъ**, **кію**, вм. **рыбъ**, **кыкъ**, **нѣ морлъ**, по **морѣ**, вм. **нчъ**
морлъ, по **морю**. Въ Сербск. Требн. 1423 г. **къ** сьнь вм. **къ сьнь**
(въ сонъ). Смотр. Тих. Пам.

Какъ остатокъ древнѣйшаго произношенія, у насъ сохрани
лись, въ областномъ говорѣ, формы: **будеть**, **будутъ** и **проч.**, вм.
будетъ, будутъ.

б) Въ употребленіи о вм. цс. ю: напр. одинъ, озеро, олень, вм. цс. юдинъ, юзеро, юлень.

§ 27.

39

Примтч. 3. Въ древнерус. языкъ: въ О. Е. олен вм. юлен, къ геонъ вм. къ геенъ; у Нестора въ Жит. Феодос. по сп. XII в. оже, одъка, къ одной, вм. юже, юдъка, къ юдной; въ Рус. Правдъ по сп. Кормч. 1282 г. постоянно же (въ другихъ сп. варіантъ above); въ Жит. Борис. и Глѣб. по сп. Сильвест. XIV в. коворъ, озерама, пришолъ, вм. коверъ, юзерама (дв. ч. твор. п.), проншлъ; въ Колядн. XV в. юсень вм. юсень, а въ сербск. Колѣдар. XV в. дěсна (смотр. Тих. Пам.). — Цс. пелѣнь и наше полынь; въ Сборн. XV в. кѣбрѣ, въ Словѣ о Полк. Игор. бѣбрянѣ, и наши бобрѣ, бобровый; Волосъ (скотій богъ) у Нестора по Лавр. списку, Вслѣсъ въ Словѣ о полк. Игор. (Боянѣ, Велесовѣ внукѣ); волотѣ и белѣтъ — великанѣ, отъ имени народа Велеты; въ периодѣ Притч. Соломон. Франциска Скорины 1517 г. колотокъ IX, 18; въ Лексик. Памвы Берынды 1653 г. исполнѣ: гіланѣ, кѣлетѣ, олѣрѣ... Слѣч. названія урочищъ: Волотово, Волотова молла, Волотово полѣ, наконецъ волотка — курганѣ вообще. — Въ областномъ яз. о вм. е: въ олон. още, одва, вм. еще, едва; въ спб. добольѣ вм. добѣлѣ, въ орл. попѣлъ вм. попѣлъ; и наоборотѣ е вм. о: въ ряз. есеня вм. осень. Въ малорус. юго, ордань, опонѣча, лобода, вм. сю, срдань, епанѣча, лебеда.

Иныя формы употребляются въ древнемъ языкѣ и съ магки-
ми и съ твердыми гласными; напр. у Нест. въ Жит. Феодос.
ХІІ Местеръ и Месторъ, тамъ же котера и въ лѣтон. котора
(ссора, усобица); цс. топлѣ и теплѣ; пепелѣ и въ Сильвестр. Сб.
ХVІ попѣлъ, какъ и въ польск. — Вообще польск. нарѣчіе упо-
требляетъ о, ё, вм. е и даже вм. тѣ; напр. чоло, вёде, пёскѣ, вм.
чело, веду, пѣсенка.

4. Звукъ ё (т. е. ю) принято изображать различными способами: въ иностранныхъ словахъ, или начертаніемъ ю, напр. маюръ; или ю напр. буль-юнъ; или о, напр. почталі-онъ, сері-озно, вм. почталь-юнъ, серь-юдно, или вм. почталь-ёнъ, серь-ёзно; въ русскихъ же словахъ — просто буквою е; напр. ежъ вм. ёжъ или южъ, конемъ вм. конёмъ или конідмѣ.

§ 27. Церковнославянскій языкъ отличается отъ русскаго упо-
требленіемъ краткихъ, или полугласныхъ г и й, и носо-
выхъ.

А. Въ древнемъ церковнославянскомъ языкѣ, буквы г и й бы-
ли въ большемъ употребленіи, нежели въ русскомъ и въ позд-
нѣйшемъ церковнославянскомъ, въ которыхъ имъ соотвѣтству-
ютъ: о буквѣ г, и е буквѣ й.

Буквы г и й въ древнемъ церковнославянскомъ языкѣ ста-
вятся:

1) Въ корняхъ словъ; напр. бѣд-рѣ бодрѣ, дѣх-нѣ дохну, сѣх-нѣ
сохну, сѣлѣ въ формахъ послѣлѣ (посолѣ, потому им. пад. мн. ч

40

§ 27.

послы, цс. посълн) и посълати, числит. съто сто (потому пять сотъ, цс. пать сътъ); союзъ иъ но, слитн. предл. къзъ воз-или вз-; вьсь, кьсям, кьсе — весь, вся, все, дьнь день (потому они, цс. дьнн), шьлъ шелъ.

2) Въ образованіи словъ, передъ суффиксами: а) въ именахъ существ. порядъ-къ порядъ-къ, клѣтъ-ка клѣтъ-ка, отъ-ць, оте-цъ (при формѣ отъ-нин от-ній), оьь-ца ов-ца (слич. лат. ovi-s), срѣдь-це серд-це (потому порядъ-ка, клѣтъ-о-къ, от-ца, ов-е-цъ, серд-е-цъ, цс. порядъ-ка, клѣтъ-къ, отъ-ьца, овъ-ьцъ срѣдъ-ьцъ). б) Въ прилагат. кратъ-къ, кратъ-ка — крато-къ, кратка; ЧОУ-ДЕСЬ-ИЪ щудесенъ, божь-скън боже-скій. в) Въ причастіяхъ: бѣвъ-шіи быв-шіи, моѣ-шіи мо-шіи, шьдъ-шіи шед-шіи.

3) Въ сложеніи словъ: съ-сѣдъ со-судъ, съ-кѣтъ со-вѣтъ, къзъ-носитъ воз-носить, отъ-сѣлъ от-сѣлъ; пѣть-шьствіе путешествіе; но вмѣсто г употребляется уже: о: бого-словіе, крąто-любіе.

4) Во флексіяхъ; напр. въ твор. п. ед. ч. именъ муж. р. кънягъ-мь князь-с-мь, боя-ь-мь бог-о-мь.

Общій законъ славянскаго языка въ отношеніи окончанія словъ состоитъ въ томъ, что тамъ, гдѣ не слышится на концѣ гласный звукъ (какъ онъ слышится, напр., въ словахъ вод-а, земл-я), ставятся г или Ь; а такъ какъ это звуки, первоначально гласные, то всѣ слова въ славянскомъ языкѣ оканчиваются собственно на звукъ гласный (за немногими исключеніями, см. § 95).

На этомъ законѣ основывается употребленіе г и Ь и передъ суффиксами, которые въ видѣ отдѣльнаго слова слѣдуютъ за телюю слова или его туловищемъ, которое, тоже въ видѣ самостоятельнаго слова, оканчивается на звукъ гласный, на г или Ь, какъ напр. въ формахъ дрѣзъ и слѣнь, къ которымъ прилагаются суффиксы -къ и -це: дрѣзъ-къ слѣнь-це (дерзо-къ, солн-це). Слич. § 42.

Примѣч. 1. Уже въ древнѣйшую эпоху, русскіе произносили буквы г и Ь, какъ о и с: потому писецъ Остромирова Евангелія, по русскому выговору, пишетъ: сотинкъ вм. сѣтьинкъ, приншѣдън (пришедшій) вм. приншѣдън; твор. пад. ед. чпела муж. и ср. родовъ на-омъ, вм. -ъмь; напр. гласомъ, родомъ, словомъ Въ Изборн. Свят. 1073 г. кото вм. къто; въ Метисл. Ев. 1125—1132 г. приншѣдъ вм. приншѣдъ; въ Добрил. Ев. 1164 г. писецъ, перьсты, кесь, предо, со, вм. письць, прьсты, кьсь, прѣдъ, съ. Особенно любопытно въ Псалт. 1296 г. начертаніе предлоговъ: предъ-шь, съ-шь, вм предо, со. Смотр. Хр. Нынѣ употребительный церковный языкъ, по русскому произношенію, замѣняетъ г и Ь буквами о и с; напр. соверши, день, вм. съврѣшн, дьнь.

§ 27.

41

Въ древнерус. смѣшиваются въ употребленіи ъ и о, ъ и е, подчиняясь выговору; то-есть, продолженіе гласнаго звука и удареніе на немъ означается буквами о и е, а краткость — буквами ъ и ь. Это особенно замѣтно въ нарѣчіяхъ смоленск. и новгородск. Напр. въ Смоленск. грам. 1229 г. 1) о и с (ь) на концѣ словъ вм. ъ и ь: берью, миро, на оустоко, князь, бустье, оу дѣло, омрѣшсе, пунѣ, сѣсло коупѣше. вм. берегъ, миръ, на востокъ, князь, будетъ, въ долгъ, умрѣть, путь, всѣхъ пупцовъ; 2) и наоборотъ ь и ь въ концѣ же словъ вм. о и с (ь): сѣдомь, послѣ, за бѣкъ, старость, дѣ. вм. вѣдомо, послѣ, за око, старость, до; 3) въ падежахъ ь и ь вм. о и с (ь): дѣрвѣмь, бѣрмѣнсмь, пѣнмоу, сѣбого, жѣнью, на собѣ, эпъѣ, вм. деревомъ, временемъ, иному, собою, женою, на собѣ. тѣхъ; 4) въ спряженіи ъ вм. е: имѣть, хочѣть, вм. имѣть, хочѣть; 5) среди словъ ь и ь вм. о и с (ь): за нѣюу, мѣжю, мѣтати, мѣсто, хочѣть, слѣд, дѣбрыми, на вѣдѣ, вм. ѣа ногѣ, мѣждѣ, мѣтати, мѣсто, хочѣть, колѣ, добѣрѣмнѣ, на кодѣ; 6) особенно любопытно начертаніе вѣдино вм. ьъ одно, во едино: наконецъ; 7) ѣе ѣе вм. бѣдъ, какъ въ Псалт. 1296 г. съ ѣ. — Въ Полоцк. грам. около 1300 г. оу Поло-шеско вм. ьъ Полошьско; въ грамотахъ новгор.: 1294 — 1304 г. всѣо Новаторѣніе — всего Новагорода, ко куральямьмо моужьмо — къ королевымъ мужемъ, квамо — къ вамъ, послѣ — посолъ, нов-торѣдскыи — Новгородьскыи, иминь — имите; вообще въ Новгор. грам. XIV в. пѣдати — подати, послуго послухъ, къ зеру — къ озеру, берзозвой — березовый, сѣбъ — собѣ; въ Софійск. Врем. XVI в. дѣнемь, дѣни, вм. дѣнѣмь (днемъ). дѣні. Въ церковныхъ книгахъ по мѣствному говору: въ Парем. 1271 г. каше, терпните, дѣюте, юсте, вм. кашь, тѣрпить, дѣкѣть, юсть, а также ю вм. й, на концѣ словъ: моѣ, твоѣ, къ покоѣ, вм. мой, твой, покой. Въ Волын. Ев. полногласіе выражается не только употребленіемъ о и с вм. ь и ь, напр. нюдеюмо вм. нюдеемъ, но и постановленіемъ ь и ь на концѣ строки при переносѣ послѣ всякой согласной, какъ бы для протяженія голоса, напр. съ-лакоу, гъ-лакою, къысь-те, точно такъ же, какъ протяженіе ю при переносѣ слога -моу въ словѣ юмоу, писецъ выразпѣлъ прибавкою о, и перенесъ такъ: юе-моу, согласно съ этимъ онъ удвояетъ иногда о для протяженія голоса; напр. ндооша, коогоу, и вмѣстѣ съ тѣмъ разлагаетъ ю на не мшоне (вм. ндоша, когоу, моe). Полногласный способъ выраженія краткихъ гласныхъ усвоенъ нотными стихирарямц, какъ древними, такъ и позднѣйшими; потому что протяженіе голоса въ пѣніи удлиняло краткіе ь и ь, измѣная пхъ въ о и е. Напр. въ Стихир. XIV в. на бомбицѣнѣ (принадл. автору); дѣнесь дѣвама ражлете творецу весѣмо (вм. дѣнѣсь дѣвама ражлаетъ творѣца въсѣмъ); отдѣльныя слова; на концѣ словъ: мрно, быво, каше, наше, оумоме, вм. мрѣ, бывъ, кашь, нашь, оумѣть; въ приставкахъ: сомерть вм. сымрѣть; передъ супфиксамъ: танны-стро, грѣше-нын, духовѣ-нын сквѣте-лын, принмю-ше, приншедо-шн, вм. танны-стро, грѣшь-нын, доуховѣ-нын, сквѣть-лын, принмѣ-ше, приншѣдъ-ше; въ корнѣ словъ: нѣберанъ вм. нѣбъранъ, въ мѣстоим. чѣто въ чѣто. По

42

§ 27.

рукоп. Рум. Муз. XVI в. (не помолимося (вм. помолимъся) фарисенски, братие; ибо возносяй себе солиринисся» (вм. съмниться). По одной рук. XVII в. раздѣлн же море нраннлетескнмо людемо се гого наше, вм. нраннѣтьскимъ людемъ, богъ нашъ. Въ Панс. Сб. XIV в. мегла вм. мѣгла; въ Жит. Борис. и Глѣб. по Спльвестр. Сб. XIV в. мезда вм. мѣзда, ё Рогоннды вм. отъ Рогънеды. Если къ слову, оканчивающемуся на г прибавляются мѣстоименія тѣ или съ, то г переходить иногда въ о; напр. въ Ев. 1307 г. работъ, прадынкось, вм. рабъ тѣ, прадынкѣ съ; въ лѣт. по Лавр. сп. 1377 г. золото, градось, въ Ипат. сп. лѣт. събыться. Также и переходитъ въ с; напр. въ Злат. Цѣпи XIV в. хоудынсь вм. хоудый сь. Это свойство доседъ сохраняется въ просторѣчніи; напр. доброс-тѣ, человѣко-тѣ, князѣ-тѣ (§ 58).

Полугласные звуки г и в, въ образованіи словъ, соотвѣтствуютъ: г гласнымъ твердымъ; напр. дѣх-нѣ и духъ, сѣх-нѣ и сухъ, бѣд-рѣ (бодръ), бѣд-тѣ и боуднѣ; в — гласнымъ мягкимъ; напр. мѣнѣнѣ, помнилѣ (§ 30); слово кѣзьмѣ составлено изъ вѣг и нимѣ, почему должно писать: возьму, возьмемъ, а не возьму, возьмемъ; церковнославянскія формы; боудешн, боуди, бѣтн, матн, переходятъ въ русскія: будешь, будь, быть, мать. Переходъ и въ в, передъ гласнымъ звукомъ, столь обыкновенный въ нынѣшнемъ языкѣ (напр. вареніе — варенье), замѣчается уже въ древнѣйшемъ періодѣ церковнославянскаго языка; напр., въ памятникахъ глаголитской письменности: црѣккыхъ (вм. — нѣ), истѣленье (вм. — нѣ).

Примѣч. 2. Въ древнерус. въ вм. и во 2-мѣ л. ед. ч.; напр. въ Повѣсти о Дракулѣ по сп. XV в. униншь, кажиншь (казнишь), у Скорин. въ Библ. кн. 1517 г. вложиншь; и наоборотъ и вм. въ глаголахъ 3-го л. ед. и мн. ч., передъ и (его); напр. у Нест. въ Жит. Феодос. XII в. нарнющи и, оболоцашети и, любамхоутн и, вм. нарнющіе и и т. д.; въ Злат. Цѣпи XIV в. и вм. въ: не ходити вм. не ходить, въ Волынск. Ев. XIV в. и вм. въ: къпрашахоути, вм. въпрашахоутъ и (его). См. § 84. — Переходъ и въ в или даже въ г во 2-мѣ л. ед. ч. въ славянск. нарѣчіяхъ восходить къ Х в.; потому что уже въ Фрейзинг. рук. встрѣчаются zadenes, prides, вм. гадкнешни, приндешн.

На родствѣ звуковъ г и у основывается переходъ реченія нѣтъ въ разговорную форму нѣту, употребляемую и въ книжномъ языкѣ, какъ въ позднѣйшемъ; напр. у Держ. „за счастіе поруки нѣту“ I, 277; такъ и въ древнѣйшемъ; напр. въ Русск. Правдѣ по сп. Кормч. 1282 г. нѣту и нѣтуть; также нѣту въ Новг. лѣт. XIV в.

Примѣч. 3. Употребленіе въ вм. г: въ древн. языкѣ; напр. въ Парем. 1271 г. къ вм. къ (смотр. Хр.); въ областномъ: въ смол. «къ

§ 27.

43

собору» «сы кораблишка» Кал. І, 127; въ народныхъ стихахъ для размѣра; напр. жимыши — бымъши, т.-е. жимши — бымши, вм. жимъши — бымъши. Кал. І, 68. — Въ древнерус. ђ переходитъ въ ы въ 1-мъ л. мн. ч. глаголовъ прошедш. и переходщ. вр., передъ и (его); напр. у Нестора въ Жит. Оеодос. по сп. ХІІ в. кнѣхомъ и, въ Сильвестр. Сб. XIV в. прокодинехомъ и, вм. кнѣхомъ и, прокодинехомъ и.

Въ словѣ человѣкъ звуку е должно было соответствовать древнѣйшее въ цс. УЛОВКѣ, но уже въ самыхъ раннихъ церквеннославянскихъ памятникахъ встрѣчается въ: УЛОВКѣ, чтō употребляется и у другихъ славянск. племенъ; напр. у Чеховъ то же человѣкъ; а въ русск. уже въ XII в., напр. у Нестора въ Жит. Оеодос. ЧЕЛОВЕЦЬ.

Употребленіе полугласныхъ ђ и в послѣ согласныхъ, на концѣ словъ, въ русскомъ языкѣ, принадлежитъ къ остаткамъ глубокой древности, свидѣтельствуя намъ, что славянскій языкъ не могъ ни одного слова оканчивать только на согласный звукъ; но непремѣнно требовалъ, чтобы къ согласному присовокуплялся, если не гласный, то полугласный, либо твердый ђ, либо мягкій в. Потерявъ полугласное значеніе, объ эти буквы стали обозначать въ русскомъ языкѣ только твердое или мягкое произношеніе согласныхъ.

Въ правописаніи принято удерживать ђ и посреди словъ, именно сложныхъ, передъ гласнымъ звукомъ, когда этимъ послѣднимъ начинается вторая часть сложнаго реченія; напр. предъ-и-dущій, съ-умѣть, подг-емлю. Впрочемъ это правило не во всѣхъ случаяхъ наблюдается; именно: въ предлогѣ съ принято удерживать ђ передъ гласными, какъ твердыми, такъ и мягкими; напр. съумѣть, съузить, съиграть, съпѣсть и пр.; въ прочихъ же предлогахъ, ђ удерживается только передъ мягкими гласными; потому пишутъ, напр., изъявить, отъиграть, разъиграть и проч., и изъстно, отучать, разумъ и проч.

Нэ должно смѣшивать ђ съ въ словахъ объяснить, объявить (а не объ-яснить, объ-явить) и въ друг., сложенныхъ съ предлогомъ объ. Въ словѣ подъячій принято писать ђ, а не въ, хотя по производству, здѣсь первоначально былъ звукъ в, сократившійся изъ і: ибо подъячій происходитъ отъ слова подъякъ, составленного изъ предлога подг и дъякъ (первоначально діакъ; слич. дъяконъ и діаконъ). Въ юрид. акт. подъ 1655 г. подъячей, но въ Уложеніи Царя Алекс. Мих. по изд. 1649 г. подъяАН'.

44

§ 28.

Примъич. 4. Въ древнѣйшихъ церковнославянскихъ рукописяхъ бол-
гарскаго письма, ъ и ъ ставятся послѣ плавнаго звука, когда
онъ присовокупляется къ согласному твердому: напр. **КЛѣКѣ,**
**СЛѣНЬЦЕ,** сърѣдьцѣ; русскіе же писцы ставятъ ъ и ъ передъ плав-
нымъ: **КЪЛѣКЪ,** **СЪЛѣНЬЦЕ,** сърѣдьцѣ, или **КЪЛѣКЪ,** **СЪЛѣНЬЦЕ,** сърѣдь-
цѣ, слѣдуя въ этомъ случаѣ нашему выговору; **ВОЛКЪ,** **СОЛНИЦЕ,**
**СУРДУСЦЕ.** Сверхъ того должно замѣтить, что въ письменности дре-
внерус. правильно отличаются ъ и ь, изъ которыхъ первая
буква соответствуетъ твердому о, а вторая мягкому е, между
тѣмъ какъ въ древнеболг. и древнесербск. ъ и ь смѣшиваются,
какъ напр. **КЛѣКЪ,** сърѣдьцѣ, вм. **КЛѣКЪ,** сърѣдьцѣ. Кромѣ того
сербское письмо позднѣйшее обходится только буквою ь, замѣ-
ная ею букву ъ; напр. **КЛѣКЬ** вм. **КЛѣКЪ.** И въ современномъ
сербскомъ, равно какъ и въ чешскомъ, смѣшеніе ъ съ ѡ обозна-
чилось тѣмъ, что обѣ эти буквы безразлично переходятъ — въ
сербск. въ а, напр. **дан, сан,** въ чешск. въ е, напр. **день, сен,**
вм. **дьнь, сѣнъ,** а по русскі **день, сонь.** Въ **Фрейзинг. рук.** Х в.
ъ и ъ не только выражаются первоначальными у и ї, но и пе-
реходятъ и тотъ и другой въ е; напр. **итъ и нъ (но).** **pulti** — **ПЛѣТН,**
**dine, dini** — **дьне, дьнн,** **ze** — **съ,** **zil** — **съль** (вм. **СЪЛЬ,** посолъ),
**zemirt** — **съмрѣть,** **vuez** — **кьсь** (весь). Въ чешск. отрывкѣ Ев.
отъ Ю. Х в. **ke** — **кь,** **ue** — **вь,** **keğdi** — **къдда.** **den** — **дьнь,**
**temi** — **тъмъи.** Въ **Ппат. муч.** по сербск. сп. XV в. **по КАСЕ** вм.
**по кьсă;** въ сербск. Громн. XV в. **УНСЛО** ЛАВОКО, вм. ЛЬКОВО
(Тих. Пам.).

§ 28. Б. Носовые звуки суть ж и л (или облеченные звукомъ i: жъ и ла). Первоначально произносились они какъ им, ан, ям, ян, ом, он, ем, рн, (или съ краткими жм, жн, йм, йн). Буквы эти постоянно употреблялись въ древнѣйшей цс. письменности. Ставились онѣ только передъ согласными, напр. дъти, жати; передъ гласными же разлагались: ж на тѣм, а л на йм и йн; потому отъ тѣхъ же глаголовъ наст. вр. дъм-жъ, жьм-жъ, жьн-жъ.

Хотя въ древнѣйшія уже времена русскій языкъ утратилъ но-
совые звуки; однако нѣкогда они въ немъ были, чтò явствуетъ
изъ многихъ грамматическихъ формъ, которые объясняются толь-
ко этими звуками. Такъ напр., если бы мы не знали, что слова:
знамя, имя, племя, пламя и друг., первоначально писались: **знама,**
**има, плѣма, плама** (т. е. знамен, имен, племен, пламен); то не могли
бы объяснить, почему, въ косвенныхъ падежахъ, оказывается
слогъ ен: **знам-ен-и, им-ен-емъ, плем-ен-а, плам-ен-и.** Отсюда ясно,
почему было бы ошибочно написать: **знам-ѣн-итый, плам-ян-ный** и
проч. Впрочемъ, утративъ первоначальный звукъ, изображаемый
буквою л, употребляемъ и племянникъ (вм. плем-ен-никъ), безъзимян-
ный и безъзименный и нѣк. друг. — Равномѣрно, если бы мы не

§ 28.

45

знали, что глаголы начать, мять, жать, первоначально писались: НАУЛ-ТИ, МЛ-ТИ, ЖЛ-ТИ, Т. е. начын-ти, мьн-ти, жьм-ти, жьн-ти; то приняли бы ихъ за неправильные, потому только, что въ спряженіи ихъ оказываются звуки н и м: начну, мну, жму, жну.

Остатковъ носоваго звука ѳ сохранилось въ русскомъ языкѣ меньше. Впрочемъ нѣкоторыя изъ нынѣ употребительныхъ формъ объясняются этимъ звукомъ. Такъ напр., мы говоримъ: Угры (названіе народа), и Венцы, на томъ основаніи, что это названіе первоначально изображалось: жгры, жгрины (σύγχριστος, hungaricus, нѣм. Ungarn), откуда, съ придыханіемъ в (§ 32) образовалось польск. Венцы, перешедшее и къ намъ и замѣнившее собою древнюю форму Угры.— Слова, сложенныя съ предлогомъ су (вм. со или съ), соотвѣтствуютъ церковнославянскимъ, съ предлогомъ сж; напр. супругъ (при глаголѣ сопрявать) сжпрѣгъ, сусьдъ (въ просторѣчии, вм. сопьдъ) сѣсѣдъ и проч.

Примеч. 1. Что въ эпоху перевода Св. Писанія съ треч. на славянскихъ юсы пмѣли носовой звукъ, служитъ доказательствомъ употребленная въ О. Е. форма лѣгни (т. е. Лонина, сотника), треч. Λουγγενο.

Въ церковнославянскомъ языкѣ надобно отличать употребленіе буквъ ѳ и ѳж отъ л и ю. Двѣ первыя перешли у насъ въ уп. ю, а двѣ вторыя въ а и я.

Звуки ѳ и ѳж, въ древнемъ церковнославянскомъ, употребляются:

1) Въ корняхъ словъ; напр. жгъла, жгъль, жъжѣ, бѣдѣ, дѣбѣ, мѣдрѣ, мѣжѣ, рѣка и пр.

2) Въ склоненіи: а) въ вин. пад. ед. числа именъ и мѣстоимenій женск. рода; напр. кѣрѣ, блаѣ, блаѣжѣ. юж (ee); б) въ твор. падежѣ ед. числа пменѣ женскаго рода и мѣстоименій; напр. кѣролѣ, блаюжѣ, юеж (eto), мѣножѣ, тобоежѣ, собоежѣ.

3) Въ спряженіи: а) въ 1-мъ лицѣ ед. числа наст. и буд. временѣ; напр. идѣ, знаѣ, исцѣлѣ; б) въ 3-мъ лицѣ мн. числа тѣхъ же временѣ, въ 1-мъ спряженіи; напр. идѣть, знаться, къ 3-мъмѣть (возьмутъ); в) въ 3-мъ лицѣ мн. числа преход. времени; напр. библиахъ (они были).

4) Въ образованіи словъ: а) въ причастіяхъ наст. времени, дѣйств. залога глаголовъ 1-го спряженія; напр. могъ (молущій), при которомъ прочія формы съ буквою ѳ; напр. могѣшъ (молуша), могѣшіи (молушая); б) въ образованіи глаголовъ слогомъ нѣ

46

§ 28.

(рус. ну); напр. дѣх-нѣ-ти (дох-ну-ть); в) въ предлогѣ, ск (со, съ);
напр. въ словахъ: скѣсѣдъ, скѣпрѣгъ.

Звуки я и щ, въ древнемъ церковнославянскомъ, употребля-
ются:

1) Въ корняхъ словъ; напр. жатн, матн, щатн, откуда ем-лю,
брацатн, откуда бр-ен-чать (при формѣ брякать, вм. бр-ен-катт);
ѣвацатн, откуда зв-ен-пѣть, звонъ и звяк-нуть. Фрагъ (Фράγγος, Fran-
cus), откуда прил. фряжскій; въ Кормч. 1282 г. каладъ и каландн
(хαλάνδας). Смотр. Хр.

2) Въ склоненіи: а) въ род. пад. ед. числа имен. жен. рода;
напр. доўшах (дущи); б) въ имен. падежѣ множ. числа мѣстоиме-
ній, а также именъ жен. рода; напр. кьса (всп), добрѣнъ (доб-
рыя), каплах (капли); в) въ вин. падежѣ множ. числа сущ. именъ
муж. рода; напр. мажа (мужей); и прилагат. именъ и мѣстоиме-
ній муж. и жен. родовъ; напр. балгѣнъ, щ (ихъ).

3) Въ спряженіи: а) въ 3-мъ лицѣ множ. числа наст. и буд.
временъ глаголовъ 2-го спряженія; напр. хвалать, нсцѣлать;
б) въ 3-мъ лицѣ множ. числа прош. времени; напр. ведошах, ре-
кошах.

4) Въ образованіи словъ, а именно: а) нѣкоторыхъ существи-
тельныхъ средн. рода; напр. ѣнама, нима, тѣла (теленокъ); б) мѣ-
стоименій ма, та, сл; в) причастій; напр. люба, любан.

Буква ѣ иногда употребляется, въ древнемъ церковнославян-
скомъ языкѣ, въ замѣнъ носовыхъ; а именно: 1) въ образованіи
существительныхъ; напр. камѣ (=камен), т. е. нынѣшнее камень,
жумѣ (=жумен) — нынѣшнее ячмень; пламѣ и плама=плам-ень,
(ень=ы, л); 2) въ окончаніи причастій; напр. пекѣ (пекущій),
могѣ и могѣшіи и проч.

Такъ какъ носовые звуки стали чужды русскому языку; то
уже въ древнѣйшихъ русскихъ спискахъ церковнославянскихъ
памятниковъ, по вліянію русскаго выговора, носовыя буквы
иногда замѣняются чистыми: у, ю, а, я. Потому всѣ выше исчи-
сленные случаи употребленія носовыхъ буквъ встрѣчаемъ въ О.
Е., и въ правильномъ видѣ, т. е. согласно со свойствами древнѣй-
шаго языка, и въ неправильномъ, т. е., съ измѣненіемъ этихъ
буквъ по русскому выговору.

Примѣч. 2. Примѣры изъ Остромирова списка евангелія: ю (вм. ю,
т. е. ее), я (т. е. я, вм. я — ихъ), ѣемлю вм. ѣемлѣ, оставiale
вм. оставалѣ, каплая вм. каплая и проч. Въ Галицк. Ев. 1143 г.,

§ 28.

47

соответственно русскому выговору, буквъ ѳ и Ѳ вовсе нѣ тъ, а
л не отличается отъ л, и послѣ шипящихъ переходитъ въ л.

Въ немногихъ словахъ л переходитъ въ е; напр. уже въ древнемъ цс. лебедь вм. лебедь (откуда лебажь, лебяжий), польск. лабедь, цс. кладарь и наше колодезь. Въ словѣ заяцъ, цс. заляць, л сокращается въ й въ косв. пад. зайца, зайцу и проч.

Позднѣйшій церковнославянскій языкъ, въ нынѣшнихъ церковныхъ книгахъ, по вліянію русскаго, вовсе не употребляетъ ѳ и Ѳ, замѣная эти начертанія соответствующими имъ оў и ю; что же касается до начертанія л, то хотя и удержалъ оное, но смѣшалъ съ л. Старинные грамматисты, желая дать какое нибудь значеніе буквъ л, которой носовое произношеніе уже было затеряно, употребляли ее по произвольно выдуманнымъ правиламъ. На такомъ правилѣ, напр., основано двоякое начертаніе слово языкъ: лѣгкѣ — въ значеніи дара слова и лѣгкій — въ значеніи народа. Но первоначально, и въ томъ и въ другомъ значеніи, это слово писалось: лѣгкѣ.

Примч. 3. Носовые звуки доселѣ сохранились между славянскими
нарѣчіями, особенно въ польскомъ, въ которомъ они означаются
начертаніями ą и е, соответствующими цс-имъ ѳ и л; напр.
въ корняхъ словъ: траба, рѣка, піета, юцѣ. вм. трѣба, рѣка,
пата, яти; въ спряжен. мрѣ — мрѣ, мрą — мрѣть, хвѣлѣ —
хвалѣк, хвалą — хвалать; въ причаст. несцѣль — несъи, несѣщи,
хвалѣць — хвалал, хвалалѣи; въ склонен. ме, це — им, та, мнą
тобą — мнѣю, тобою; име — има, рыбѣ — рыбѣ, рыбą — ры-
кою. Въ Фрейзинг. рук. Х в. юсы выражаются не только однѣ-
ми гласными у, о, е, но и съ присоединеніемъ пногда къ нимъ
носоваго н; напр. не только тов, tvoriv, zodni, vmoku, vzel, вм.
мою, творю, слѣдний, въ мѣкк, въ слѣдъ, но и poronso вм.
порюч, сант — сать, mogoska — могуща.

Примч. 4. Въ древне болг. п средне-болг. ѳ п л употребляются, но смѣшиваются между собою; напр. въ Парем. XII в. тымол, ководол, въсем ѳемлѣх (смотр. Хр.); въ болгар. сборн. 1345 г. оуклонишаса, раждегошаса, вм. оуклонишаса, раждегошаса; въсем ѳемла вм. вьсем ѳемла. Въ средне-сербск. иногда ѳ переходитъ въ Ѳ, напр. въ рук. XV в. бѣхв, свѣи, вм. бѣхъ, слѣи, но л обыкновенно въ е; напр. въ сербск. Требн. 1123 г. ме, те, стоеть, вм. им, та, стоять; въ сербск. Калѣндарн. XV в. жетка вм. жатка; въ сербск. сб. XV в. принеше, не спещи пь бдещи, име, врѣме, вм. приншша, не слѣпаши пь бѣдашн, има, врѣма; въ Ипатіев. мучен. по сп. XV в. е п даже в вм. ѳ: кьнетрь, сьщинь, вм. вънѣтрь, слѣшнимъ. (Тих. пам.). Въ древне-болг. ѳм вм. нѣ (но), тысѣшта вм. тысąша, въ сербск. тýсąша (въ Ипатіев. муч.). Въ ново-
болг. ѳ п л слышатся глухо. переходя въ д, в и е. Въ чешск.

48

§ 29.

А переходитъ въ а и е; напр. десать — десать, ме, те, — ма,
та; а ж въ у; напр. мука (пакъ и въ рус.) — мжка.

§ 29. Русскій языкъ отличается отъ церковнославянскаго, въ
отношеніи гласныхъ звуковъ, вставкою о или е передъ плавны-
ми л и р, употребляя еле, ело, о.ю, ере, о.о, вмѣсто церковнославян-
скихъ: ла, лѣ, ле, ря, рѣ, ре, предшествуемыхъ согласнымъ звукомъ.
(Слич. § 30). Для примѣра предлагается здѣсь нѣсколько церковно-
славянскихъ словъ въ сличеніи съ русскими: гладъ голодъ, гласъ го-
лосъ, злать золото, кмасъ колосъ, младъ молодъ, слама солома, млеко
(древнее мѣко) молоко, градъ городъ, прагъ пороѣ, брада борода, сребро
серебро, брегъ (древнее брѣгъ) берегъ, предъ (древнее предъ) передъ,
пре- (напр. пре-ложить, древнее прѣ) пере (напр. пере-ложить),
урѣзъ (древнее урѣзъ) серезъ; длань, рус. областное долонь (малорус.
долоня), откуда, съ перестановкою звуковъ, общеупотребительное
ладонь, и проч.

Относительно этого свойства, въ историческомъ развитіи нашего
языка, должно замѣтить слѣдующее:

1) Вставка гласныхъ о или е, передъ л или р, существовала въ
русскомъ языкѣ искони, какъ свидѣтельствуютъ древнѣйшіе пись-
менные памятники.

Примч. 1. Уже въ Остромировомъ спискѣ Евангелія, именно въ
послѣсловіи и святцахъ, по вліянію выговора писца, вошли рус.
формы: Колодынна, Новѣгородъ, перегнѣкъ, вм. церковно-сла-
янскіхъ: Кладынна, Новѣградъ, прѣнѣкъ. Замѣчательно, что
въ словѣ: перегнѣкъ писецъ соединилъ свойства обоихъ язы-
ковъ, вставивъ с передъ р, и удержавъ ж. Въ Изборн. Свят.
1073 г. порослѣте, полоненъ, золоба, золобъ, вм. праслѣте, плененъ,
злоба, злобъ; въ Изборн. Свят. 1076 г. норовы, корогъ, берема,
вереднихъ, вм. нракы, врагъ, брѣма, крѣднихъ; въ Галипк. Ев. 1143
половы, полокелъ, исполокемъ, вм. пѣкы, пѣкѣлъ, испѣк-
кемъ; въ Кормч. 1282 г. о полонѣ, молока, молоди, вм. о
пѣнѣ, мѣка, млади. Смотр. Хр.

2) Въ древнерусскихъ памятникахъ, вставку гласныхъ о и е
встрѣчаемъ въ большемъ употребленіи, нежели теперь Напр.
писалось: володѣти, молодѣй, беремя, ворогъ, переже, шеломъ, вм.
нынѣ употребительныхъ: владѣть, младѣй, врагъ, прежде, шлемъ
и проч. Въ выраженіи: на сторожь, вм. на стражсть, сохранилась
древняя народная форма: сторожа (слич. сторожъ, откуда о-сто-
рож-ныі), вм. стража.

Примч. 2. Изъ множества полногласныхъ формъ въ древнерус. пись-
менности приводится нѣсколько примѣровъ: у Нестора въ Жит.

§ 29.

49

Феодос. по сп. ХІІ в. ізмолода, сороўцю (цс. сраўнцж), обо-
лоўшети, городоў, въ володымньрэскоўю оболость, пороўдьнъ
(цс. прадьнъ, новое рус. порожній); въ Смол. грам. 1229 г.
вѣремьнемъ (цс. врѣменьмъ); въ лѣт. по Лавр. сп. 1377 г. пере-
персаллъ, Дереклане, паколока (цс. павллака—ткань, одѣяніе); въ
Злат. Цвпи XIV в. терецкын (цс. трвѣцкын); въ Паис. Сборн.
XIV в. пороўдныю (цс. прадьдння); въ Словѣ о полк. Игор.
хороброе. пороси вм. праси, мн. ч. имен. п., отъ прахъ. Смотр.
Хр.—Въ Жит. Борис. и Гл. по Сильвестр. сборн. XIV в. хоро-
мовкъ рубні, въ ўмороў. Въ Уложеніи Царя Алекс. Мих. по
изд. 1649 г. сторожа — стража.

3) Въ областномъ просторѣчіи и доселѣ вставка гласныхъ о и е, передъ плавными, почти столь же употребительна, какъ была она въ древнихъ памятникахъ.

Примѣч. 3. Напр. пск. солодко и солодко — сладко, олон. черево — чрево; новогор. волог. сибир. твер. влад. болого — благо, откуда волог. смол. болозе (благо); болого уже въ рус. Правдѣ: а болозе въ по-слов. въ XVII в. су худа ума не болозе ногамъд. Въ малорус. ворогъ, наярода, бервено, вм. врагъ, награда, бревно. Въ смол. тоже бервено.

4) Современный языкъ образованнаго общества и языкъ книж-
ный, представляя смѣсь церковнославянскаго съ русскимъ, упо-
требляютъ: 1) церковнославянскія формы: владѣть, прежде, млад-
шій, срамъ, и проч., вм. русскихъ: володѣть, переже, молодшій,
соромъ, и проч.; 2) русскія формы: корова, ворона, воробей, горохъ
и проч., вм. церковнославянскихъ: крака, крана, крабій, грахъ и
проч.; 3) и тѣ и другія; напр. пламя и полюмя, младшій и моложе,
влеку и волоку, чрезг и черезг, пре- и пере-.

Не смотря на такую смѣсь формъ русскихъ съ церковносла-
явянскими, мы отличаемъ однѣ отъ другихъ: 1) по значенію; напр.
норовг и нравъ, порожній и праздный, порохъ и прахъ, морочить и
мрачить, хоромы и храмъ, хоронить и хранить, беремя и бремя,
берегу и брегу (небрегу, пренебрегало) вередг и вредг, волость и власть,
голова и глава и проч.; и 2) по употребленію: въ рѣчи книжной
и витіеватой: брегъ, глава, злато, сребро, стражгъ и проч.; въ рѣчи
же разговорной: берегъ, голова, золото, серебро, сторожгъ и проч.
Потому слова нравственнаго значенія, напр. бремя, владѣть, и
проч., приняли форму церковнославянскую; а слова, имѣющія
значеніе вещественное и употребляемыя въ ежедневной рѣчи,
напр. воробей, горохъ, корова и проч., удержали форму русскую.
Въ привѣтствіяхъ: „здравствуйте“ „здравія желая“ и „здороово жи-

ЕСТОРЧ. ГРАММ. РУССК. ЯЗ.

4

30

§ 30.

весь" употребляется и та и другая форма, для выражения различныхъ оттѣнковъ рѣчи.

5) Въ нашемъ литературномъ и особенно въ стихотворномъ языке долго господствовали формы церковнославянскія каковы: брегъ, глада, младъ и проч.; но со времени Пушкина стали свободнѣе употребляться полногласныя, чисто русскія.

6) Впрочемъ нѣкоторые краткія формы, какъ остатки старины, допускаетъ и просторѣчіе. Напр., въ пѣсняхъ встрѣчаемъ: "зла-то-серебро" „младъ ясенъ соколъ“ „я млада младенька“ — „молодой—младой Соловниковъ“ Рыбн. І, 81.

Примѣч. 4. Вообще русскій языкъ наклоненъ къ полногласію, которымъ часто пользуется въ пѣсняхъ для размѣра стиха и протяженія голоса въ пѣньѣ; напр., въ владим. спри семератными часѣд вм. смертными. Кал. І. 97.

§ 30. Употребленіе гласныхъ подчиняется законамъ I) измѣненія и II) сочетанія этихъ звуковъ.

1. Важнѣйшій законъ измѣненія гласныхъ, оказывающій дѣйствіе на весь этимологічній составъ церковнославянскаго и русскаго языковъ, есть усиленіе, или подъемъ этихъ звуковъ. Вмѣстѣ съ гласными пользуются тѣмъ же закономъ и плавные р и л.

Усиленіе гласныхъ и плавныхъ: р и л, происходитъ двоякимъ образомъ: или 1) черезъ перемѣну гласныхъ (преимущественно краткихъ на долгіе): ь на и и н; з на у, ы, а и о; е на о; о на а, и на нѣ и л на ж; или же 2) черезъ вставку звуковъ а, о, передъ плавными р и л, и передъ гласными и и у (или ы).

Усиливая, такимъ образомъ, гласный или плавный звукъ, грамматическая форма измѣняетъ и самое значеніе свое: или изъ глагола становится именемъ, или принимаетъ значеніе винословное (напр. спышать, при глаголѣ висѣть), или переходитъ изъ одного вида глаголовъ въ другой. Или же измѣняетъ свой смыслъ вообще.

Сказанное объясняется слѣдующими примѣрами, въ основу которыхъ принаты, гдѣ нужно, церковнославянскія формы, сличенные съ русскими.

Примѣч. 1. Церковнославянскія формы необходимы здѣсь потому, что правильнѣе русскихъ сохранили свой первоначальный составъ.

§ 30.

31

### 1. Перемѣна гласных хъ:

1) Перемѣна ь на и и ь; напр. мьн-ѣти (мю, по-мю) по-мнн-ати и мьн-нти; скѣт-ѣти скь-нѣти и скѣтъ-скѣт-нти; бьр-ати бир-ати, жьд-ати жид-ати (о-жид-ать), пьр-ати пир-ати (по-пир-ать), пьх-ати пих-ати. Отъ древн. пьс-ати позднѣйшее пис-ати. Сюда же принадлежитъ перемѣна краткаго гласнаго, содержащагося въ л, т. е. ьм, ьн, на и, т. е. на ии, ии: жа-ти, кла-ти, ма-ти, уа-ти (вм. жьм-, жьн-, кльн-, чьп-) — жна-ати, жнн-ати, кани-ати, миin-ати, унн-ати (съ предлогами: за-жим-атъ, за-жмш-ать, про-клик-ать, пере-мин-ать, на-чин-ать). Тѣмъ же путемъ образовалось: иш-ати, иш-ѣти отъ и-ти, какъ бы вм. тѣм-ти.

2) Перемѣна г на у и ы; напр. бѣд-ѣти (б Aer ствавать) боѣд-ити, гаъх-нѣ-ти (глохнуть) глухъ глушить, съх-нѣ-ти (гожнуть) сухъ гу-шить, дъх-нѣ-ти (дохнуть) духъ душить, съп-ати (за)сыпать, 3ъв-ати (за)зыв-ать, лъг-ати (при)лы-ать, рък-ати (вы)рыв-атъ. тък-нѣ-ти (при)тык-атъ, гъ-нѣ-ти (вм. гъб-нѣ-ти) гыб-ати (при)гнѣ-ать (и вм. ы); рѣд-ѣти рѣд-рѣ (красный, слич. въ арханг. рѣдрый—рыжій) и рѣждь, рыжій.

3) Перемѣна г на и и о; напр. мрѣк-нѣ-ти (меркнуть) иракъ мрач-ить по-мрач-ать, морокъ мороч-ить, иръз-нѣ-ти (мерзнуть) иразъ морозъ мороз-ить. Сюда же относится форма гѣнати гонъ гон-ити, откуда гон-ж, а отъ гѣн-ати наст. вр. жен-ж. съ смягчениемъ въ ж (§ 37).

4) Перемѣна е на о; напр. теску токъ (ис-токъ, по-токъ) точ-ить (т. е. заставить течь; напр. „точить кровь“ „точить воду“) везу воззъ воз-ить, реку рокъ у-рокъ при-у-роц-ить.

5) Перемѣна о на а; напр. клон-ить клан-яться, твор-ити тварь.

6) Перемѣна и на ь; напр. вис-ьть вьсъ вьс-ить вьш-ать, лип-нуть льп-ить, вид-ьть вьжеди (§ 36) вьд-атъ (§ 107).

7) Перемѣна л на ж; напр. граз-нѣ-ти (грязнуть, грязь) грѣзъ по-грѣз-нти (грузъ грузить), гвац-ати гвѣкъ (взыкъ звучать), матъ (мяту) мят-ити (мутить с-мута), трас-ти трѣсъ (землетрясенье) трусъ трусить.

Перемѣна л на ж соответствуетъ, въ нѣкоторыхъ словахъ, переходъ звуковъ си въ о; напр. зв-ен-ьть зв-о-нъ зв-оп-ить.

4*

52

§ 30.

## 2. Вставка гласных х а, о, е:

1) Передъ плавными р и л; напр. ҫр-ҫти (смотрѣть) ҫ-о-рк ҫ-л-рк з-а-рево и з-о-ръ (по-зоръ у-зоръ) з-о-рить (по-зорить) з-а-риться (§ 107); зр-пъ (созрѣвать) зор-ить (приводить въ зрѣлость); мр-у м-о-ръ м-о-рить, бр-ать б-е-ру, пл-ати (т. е. пылать, отъ пал-ти образуется плама) п-а-лить (т. е. жечь), (за)кл-ать к-о-лю. Формы (в)зир-ать, (у)мир-ать, пыл-ать, отъ ҫр-ҫти, мр-ҫти, пал-ти, предполагаютъ подъемъ в и ҫ, отъ формъ: ҫьр-ҫти, шьр-ҫти, пъл-ати. — На этомъ же законъ основывается и полногласіе русскаго языка при плавныхъ р и л (§ 29); напр. цс. гр-адъ, пал-нъ, кр-ати, кал-ати, пр-ати, мл-кти, пла-кти, мр-кти, пр-кти, тр-кти, и рус. г-о-р-одъ, п-о-л-онъ, б-о-р-о-ть, к-о-л-отъ, п-о-р-отъ. м-о-л-отъ, п-о-л-отъ. м-ер-еть, п-ер-еть, т-ер-еть.

2) Вставка о передъ и, въ слѣдствіе чего коренной звукъ и переходитъ въ о; напр. пи-ть п-о-й (водо-пой) п-о-ить, ини-ть и-о-й и-о-ить. лн-ти лон (слич. арханг. про-лой — проливъ); ун-ти (но-ун-ти) кон (по-кой), жн-ти, отъ корня жив-. гон (въ древнесербск. покой, миръ, въ другихъ нарѣчіяхъ зн. лѣкарство, пища и т. п.), откуда ю-ить—кормить, лѣчить, ухитить, однимъ словомъ давать жить. Въ обоихъ послѣднихъ примѣрахъ к и г смягчаются въ и и ж (§ 37).

Примѣч. 2. Въ цс. гоноа — укрѣпленіе, въ Прол. XV в. Въ област-номъ языкѣ: въ вят. и вообще въ сибир. ю-ить—ухитить избу. дать пристанище, пріютить, угощать; въ ряз. юйкъй — взрачный, взрослый, т. е. упитанный, выросшій въ холѣ; напр. юйкъй молодецъ.

3) Вставка а и о передъ у (при чемъ у, сокращаясь, переход-дитъ въ с. по § 24-му); напр. слоў-ти (слыть, слыву, отъ слу-ти образовалось слу-хъ) сл-а-ва с.1-а-вить сл-о-в-о сл-о-вить- (благосло-вить) (§ 107).

Мягкій звукъ ю поднимается мягкимъ же въ вѣ; напр. рю-ти рек-ж, плю-ю пі-ев-ать, клю-ю кл-ев-ъ (дѣйствіе клюющаго) к.1-ев-ать; но орудіе этого дѣйствія выражается въ формѣ ключъ.

Въ практическомъ отношеніи должно замѣтить, что въ про-долженномъ видѣ у настоящаго времени поднимается въ об въ неопредѣленномъ наклоненіи. Напр. совѣт-у-ю, слѣт-у-ю — совѣт-ов-ать, слѣт-ов-ать, (а не совѣтывать, слѣтывать); тогда какъ формы и —ывать и —ивать имѣютъ въ васт. времени на —ывать и

§ 30.

53

-иваю; напр. сказ-ывать, разсматр-ивать — сказ-ываю, разсматр-иваю.

4) Такъ какъ ы родственно звуку у (§ 24), то, при своемъ подъемѣ, измѣняется въ ав и ов, а иногда и въ ва; напр. бы-ть 6-а-в-ить (при-быть и при-бавить, у-быть и у-бавить, за-быть и за-бавить), пл-ы-ть (вм. плу-ти, какъ слы-ть вм. слу-ти) пл-а-в-ать и пл-а-в-ить, р-ы-ть р-о-въ, к-р-ы-ть кр-о-въ; к-ъс-нѣтн (киснуть) к-ва-съ к-ва-сить.

Замѣчательныя особенности въ подъемѣ представляютъ формы: 6ак-нѣтн 6ьн-о-бъ 6ьн-о-б-нти, и ньъ-нти (откуда съ подъемомъ въ и: ннъ-ати) — ноз-а (за-носа) ноз-ити, откуда ножъ. Слич. § 46.

Н. При стеченіи гласныхъ, языкъ устрояетъ благозву-
чіе грамматической формы различными средствами. Изъ нихъ
важнѣйшія суть:

1. У подобленіе звуковъ. Если стоять рядомъ два гласные звука, различные по выговору, то одинъ изъ нихъ или вполнѣ измѣняется въ другой, или къ нему приноровляется: въ первомъ случаѣ у подобленіе бываетъ полное, во второмъ—неполное. Примѣръ полнаго оказывается въ предложномъ падежѣ единственного числа существительныхъ, оканчивающихся на й и е, съ предшествующимъ і, и въ дательномъ и предложномъ именѣ на я, съ предшествующимъ і; напр. о Василіи, во мнѣніи, Софіи, на линіи (вм. о Василѣй, во мнѣніѣ, Софіѣ, на линіѣ). Потому и въ правописаніи такія слова отступаютъ отъ общаго правила, по которому предложный и дательный падежъ оканчиваются на ІІ. Если звукъ і, предшествующій звукамъ й, я, е, переходитъ въ ІІ, то у подобленіе становится не нужнымъ; тогда въ дательномъ и предложномъ падежахъ, вмѣсто и, оказывается первоначальный ІІ; напр. Софья, Софье, о Софії. Въ именахъ оканчивающихся на е, слышится ІІ явственно, когда на этомъ послѣднемъ звукѣ стоить удареніе; напр. о житьї; безъ ударенія же ІІ смѣшивается съ и, какъ въ выговорѣ, такъ и на письмѣ; напр. на ученіи и на ученії.

Неполное у подобленіе оказывается въ переходѣ мягкихъ я, й, и друг. въ е; и твердыхъ а, з и друг. въ о; напр. пут-ь пут-е-мъ, дом-з дом-о-мъ, во-й во-и-нъ, во-е-вать, мудр-ъ мудр-о-вать, цс. сь (сей) с-е-ю, с-е-му и проч.; цс. тѣ (тотъ) т-о-ю, т-о-му и проч.; въ словахъ сложныхъ; напр. пут-е-шествіе, при словѣ

34

§ 30.

пут-ь; вод-о-падг, при словѣ вод-а. Отступленіе отъ этого закона
замѣчается въ сложныхъ: кров-о-пролитіе, вм. кров-е-пролитіе,
чест-о-любіе, при словахъ кров-ь, чест-ь.

Важнѣйшій случай уподобленія полнаго оказывается въ цер-
ковнославянскомъ склоненіи именъ прилагательныхъ, состоящемъ
въ приставкѣ мѣстоименія и, та, ю, родит. его, дат. мою и
проч., къ краткимъ окончаніямъ прилагательныхъ (§ 99). Вмѣсто
нока-его, нокоу-юмою, обыкновенно употребляются, въ древнѣй-
шихъ церковнославянскихъ памятникахъ, формы, образовавшіяся
чрезъ уподобленіе гласныхъ: нока-го, нокоу-оумоу и проч.: но
встрѣчаются и въ древнѣйшемъ видѣ, то есть, безъ уподобле-
нія; напр. въ Супр. рук.: ослѣденоу-юмоу (осужденному), въ
болгарскомъ Паремейникѣ XII в.: ткръда-его (твердаго), крѣпка-
его (крѣпкало) и друг.

2. Вставка звуковъ согласныхъ (и звука ј); а именно: 1) вставка ѳ; напр. одь-с-а-тъ (областн. одь-в-ало, вм. одь-ј-ало, т. е. одъяло), быв-а-тъ (вм. бы-ать), зь-в-а-тъ (вм. зь-ать): 2) ј; напр. одь-ј-ати (т. е. одъятн, вм. одь-ати), зт-ј-ать (т. е. зіять); 3) н; напр. за-н-имать, по-н-имать, при н-емъ (вм. при емъ), съ нею, (вм. съ ею §§ 32 и 33); 4) б, въ предлогѣ объ, вм. о, передъ твердыми гласными; напр. объ урокъ, объ отцѣ, вм. о урокъ, о отцѣ.

Такая вставка звуковъ объясняется законами благозвучія цер-
ковнославянскаго и русскаго языковъ, которые не терпятъ двухъ
гласныхъ рядомъ, и раздѣляютъ ихъ, или вставкою согласнаго,
напр. одь-в-ать; или приставкою ј къ гласному, измѣняя послѣд-
ній въ я, ю, ю и проч.; напр. одь-ять вм. одь-ј-ать. На этомъ
законѣ основывается переходъ иностранныхъ Генуа, Падуа и
друг. въ Генуя, Падуя, а также и склоненіе этихъ именъ; напр.
Геную, Падую, и проч. вм. Генуу, Падуу.

Иностранныя слова: по-эзія (а не по-ј-эзія), те-атръ (а не те-
ј-атръ или теятръ), прові-антъ (а не прові-ј-антъ или провіянтъ),
въ образованномъ языке, не принимаютъ вставнаго ј.

Примѣч. 3. Вставкою ј объясняется переходъ древнѣйшихъ іунь,
іуль, въ позднѣйшія іюнь, юль, (т. е. і-ј-унь, і-ј-уль), а также
иностранныхъ океанъ, театръ, провіянтъ и друг., въ народныя
формы: окелнь или окіянъ, вм. оке-ј-анъ, теятръ, провіянтъ
и друг.

Въ формахъ: объ немъ, объ нихъ, объ языку, и въ друг., оказы-
ваются двѣ вставки, именно: о-бъ и-емъ, о-бъ и-ихъ, о-бъ ј-языкъ:

§ 30.

55

а въ формахъ: о немъ, о нихъ, о языкъ — одна вставка. На письмѣ употребляются и тѣ и другія формы.

3. Приставка звука; напр. приставка е къ формамъ болѣе, мылье и проч., въ нарѣчіяхъ: болѣе, менѣе и проч.

4. Переходъ гласныхъ въ согласные; а именно:

1) у и ы въ в (ѣк); напр. ж-ую, жв-ачка, четыре чет-в-еро, хет-ѣк-еро. (См. § 24). Послѣ шипящихъ, вм. ы, пишемъ и; потому, въ формѣ шв-я отъ гл. ши-ть, переходитъ въ в не и, а ы (вм. шы-ть); въ цс. шькъ (т. е. шовъ) — шитье.

2) А въ ын и ым; напр. ж-а-тн, (за)у-а-тн, та-тн (жать, за-чать, при-н-ять): ж-ын-ж и ж-ым-ж, (за)у-ын-ж, юм-а-ж (жну, жму, начну, при-ем-лю); см. § 28.

5. Сокращеніе гласныхъ звуковъ. Оно особенно оказывается въ переходѣ языка отъ формъ древнѣйшихъ къ позднѣйшимъ.

1) Въ церковнославянскомъ языке; напр. сокращеніе древнѣйшаго глагола нмаамь въ позднѣйшій намамь (§ 85); переходящаго времени. напр. къмъхъ въ бѣхъ или бахъ и проч. (§ 84).

2) Въ русскомъ языке: а) опущеніе гласныхъ о и е; напр. аюнь оня, отецъ отца; б) переходъ и въ в; напр. братья, друзья (вм. братія, друзья); в) сокращеніе гласныхъ, на концѣ словъ, въ полугласныя й и в; напр. рукой (вм. рукою), одной (вм. одною), дивлось (вм. дивлюся), брось, пусть (вм. броси, пусти) и проч., г) опущеніе гласныхъ въ словахъ, взятыхъ изъ чужихъ языковъ; напр. Д-и-митрій и Д-митрій: первое употребляется въ книжной рѣчи, а второе въ обыкновенной, разговорной. — Разговорное Ерусалимъ (вм. Іерусалимъ) иногда употребляется и въ книжномъ языке; напр. у Батюшкова? „тебѣ сей даръ, пѣвецъ Ерусалима!“ 2, 9.

3) Самый важный случай сокращенія гласныхъ оказывается въ переходѣ древнихъ формъ прилагательныхъ полныхъ, образовавшихся помощію. Удобленія, въ позднѣйшія; напр. добраяго добраю, доброю, добрую, доброму, добрѣмь, добрѣнѣ добрымъ, добрѣнѣ добрыхъ и проч. Позднѣйшій церковнославянскій языкъ, равно какъ и нашъ книжный, имѣть уже только сокращенные формы; напр. добраго, добромою и проч. Но древнерусскій языкъ и образное просторѣчіе пользуются еще нѣкоторыми полногласными формами; напр. родимыхъ, удалимъ и пр. (§ 99).

36

§ 31.

Примъи. 4. Въ древнемъ явыкъ цс. и рус. 1) приставка гласныхъ: въ словѣ НСПОЛИНЪ или НСПОЛЪ, вм. древнѣйшаго СПОЛИНЪ, мног. ч. СПОЛИ (въ Супр. рук., въ Парем. 1271 г.), отъ собственнаго имени народа Spalei (§ 152). — 2) Опущеніе гласныхъ; особенно важно въ словахъ РАЛО, РАТАН, употребляющихся уже въ древнѣйшихъ памятникахъ, отъ гл. АРАТИ (смотр. Прилож.); и доселѣ, какъ въ великорус., такъ и въ малорус. употребляется РАЛО вм. ОРАЛО. — Въ областномъ просторѣчіи: 1) приставка гласныхъ, какъ въ съверномъ новгор. нарѣчіи, такъ и въ малорус. Напр., въ пск. авсеіда, авчра, пльзя, индравъ; въ пск. и твер. пльнище, плькуть, вм. всегда, вчера, льзя, нравъ, льнище, льнуть; въ малорус. изъ, икъ, пержа, пржати, вм. съ (зъ), къ, ржавчина, ржать; уже въ волынск. Ев. XIV в. НС НИМЬ, вм. СЪ НИМЬ. Вообще въ великорус. просторѣчіи: авторникъ или авторникъ, аржаной, алляной, вм. авторникъ, ржаной, льняной (въ Жит. Ёедос. ХІІ в. Вѣ СТМЕНН ЛЬНАНКМЬ). Въ Словѣ о Полку Игор. аржучи вм. РКУЧИ (говоря). 2) Опущеніе гласныхъ: особенно въ малорус. опущеніе и въ началѣ словъ; напр. Гнатъ, голка, грати, вм. Инатъ (Игнатій), иголка, играти; то же въ малорус. ще вм. еще, мати (польск. маць) вм. инатъ, имѣть; слич. въ яросл. му, мешь и т. д., вм. иму, имешь, и т. д., то есть, имѣю, имѣешь. Въ словѣ серыя (уже у Скорины въ переводѣ Библ. кн. 1517 г. сера) опущенъ въ началѣ звукъ п, замѣнившій первоначальное у: ОУСЕРАЗЬ, въ Лекс. Намъы Берынды 1653 г. ЗСЕРАГА; въ великорус. областн. яз. волог., перм. ИСЕРЯ.

6. Сокращеніе цѣлыхъ слоговъ. Въ древнерус. глаголы продолж. вида могли сокращать — ува въ у: напр. разсказываетъ, написуетъ, какъ и теперь употребляютъ: обязуюсь, испытуемый, вм. обязываюсь, испытываемый.

## 3. О согласныхъ.

§ 31. Согласные звуки дѣлятся на плавные и твердые. Плавные суть л, м, иир. Остальные относятся къ твердымъ. Изъ числа послѣднихъ звуки в, г (h), сж (смягчающий гласные а, у и др. въ я, ю и въ др.) называются придыханіями (§ 32). Какъ твердые, такъ и плавные звуки подраздѣляются, по органамъ произношенія: 1) на губные: б, п, гц, в, м; 2) гортанные: г (g), к, х; 3) зубные: д, т, ё, з, с, ч; 4) небные: ж (жд), и, ш, щ (шт); 5) язычные: р, л; и 6) носовые, къ которымъ принадлежитъ и (м). Звуки з, с, ч, въ отличіе отъ д, т, ё, именуются свистящими, въ соответствіе шипящимъ: ж, и, ш, щ.

Гласные, принимая свойства согласныхъ, замѣтнѣе отличаются по органамъ произношенія: и (черезъ ї, какъ по французскому,

§ 31.

57

такъ и по нѣмецкому выговору) относится къ небнымъ, у (переходящее въ в) къ губнымъ, ѳ и л къ носовымъ.

Между звуками каждого органа должно отличать звучные (mediae, средніе) отъ отвучныхъ (tenues, тонкіе), звуки: б, г, д, ж, з суть звучные; имъ соотвѣтствуютъ отвучные: н, к, т, ш, с: что явствуетъ изъ нашего произношенія, замѣняющего звуки звучные отвучными въ концѣ словъ при полугласныхъ ї и в; напр. групъ вм. грубъ, друкъ вм. другъ, дѣтъ вм. дѣдъ, дрошъ вм. дрожь, восъ вм. возз. Отъ звучныхъ и отвучныхъ звуковъ отличаются придыхательные: φ, θ и χ, означаемые, въ латинскомъ алфавитѣ, сочетаніемъ тонкихъ р, t, с (т. е. k) съ придыханіемъ h; а именно: ph (φ), th (θ), ch (x).

Звуки одного органа называются одноименными, а звуки одной степени, т. е. звучные, отвучные и придыхательные — одностепенными.

1. Въ образованіи словъ обыкновенно одноименные переходятъ другъ въ друга; напр. къвелл (въ О. Е.), къела (въ Изб. Свят. 1073 г.), малорус. бджола или бжола и наше пчела; гинга (въ Мин. ХІ в., въ Кормч. 1282 г.) и наше книга; бередить (отъ крѣдъ) и бередить; въ западн. славянск. нарѣчіяхъ патрить (патріаць) и у васъ мотрѣть (смотрѣть, смотрити); пасха, крестъ, и въ просторѣчіи паска. хрестъ; уже въ Изб. Свят. 1073 г. вм. крѣстинъ — христианъ (вѣроятно, по сближенію съ именемъ Христосъ). Что по областнымъ нарѣчіямъ переходитъ въ што (въ московск.) и въ що или щё (въ малорус., волог., костр., пск., твер., калуж., орл., тамб.).

Примъч. 1. Въ Толк. Псалт. XII и въ сербск. Требн. 1423 г. що; въ смолен. грам. 1229 г. и въ полоцк. грам. около 1300 г. што; въ Лекс. Памвы Берынды по Кутеинск. изд. 1653 г. уто: што, що.

Звуку щ собственно русскихъ памятниковъ соотвѣтствуетъ шт — болгарскихъ и сербскихъ. Наир. въ Супр. рук. хоштѣ, въ О. Е. хошѣ. Впрочемъ, по вліянію болгарскихъ подлинниковъ, въ древнѣйшихъ рус. рукоп. встрѣчается и шт вм. щ, частію въ О. Е. и въ друг., но особенно въ Изборн. Свят. 1073 г.

Примъч. 2. Въ областномъ языке обоюдный переходъ одностепенныхъ въ малорус. куля вм. пуля; въ малорус., пск., олон. пля вм. для; особенно замѣчателенъ въ малорус. переходъ к въ с, въ словахъ: ласофи и лакоты — лакомство, при прилаг. ласын — лак-омын, гд. ласовати. Слич. влак-но и власъ, волосъ. Смотр. Прилож.

["38", "§ 31.", "2. Буквы ф и о употребляются только въ иностранных словахъ. Первой соотвѣтствуютъ гр. φ, лат. f и ph, а второй греч. Ζ лат. th; напр. философия, фиура, каеедра — гр. φιλοσοφία, κάθεδρα, лат. philosophia, figura, cathedra. Впрочемъ, въ произношеніи рус. языкъ не чуждается звука ф, замѣняя имъ в передъ к, т, и на концѣ словъ; напр. произносять фторникъ, фкомъ, столофъ, вм. вторникъ, въ комъ, столовъ. Въ произношеніи смѣшивается съ ф; потому нѣкоторые пишутъ: Федоръ, Афанасій, вм. Федоръ, Аванасій. Въ нѣкоторыхъ иностр. словахъ буква о произнесена у насъ какъ т; напр. театръ вм. феатръ; въ народномъ языке темьянъ (и въ древнемъ, напр. у Дан. Паломн. по сп. XV в.) вм. фоміамъ; замѣчательно въ Галицк. Ев. 1143 г. голгота вм. голгofa (гр. γολγοφά).", "Примѣч. 3. Въ областн. языкъ ф переходить: 1) въ т; напр. малорус. сапьянъ — сафьянъ: 2) въ х; напр. Хлоръ — Флоръ, собств. имя; въ малорус. Хараонъ — Фараонт; 3) въ хв; напр. въ пск. твер. хворсъ — форсъ, но особенно въ малорус. хвертъ, хвила — фертъ, фига. Слово кварта въ ворон. произносится хварта, и потомъ хв переходитъ въ ф, въ сибир. фарта. Точно также Тихвинъ въ просторѣчіи произносится Тифинъ; въ малорус. форостъ, фалы-ты, вм. хворостъ, хвалити. Въ лѣт. Тфєръ. вм. Тверь. — Слово просфора — въ древнерус., какъ и доселѣ въ малорус. проскура, въ великорус. просвира.", "3. Въ произношеніи от Birdliche eines eines eines eines eines

§ 32.

59

Примъч. 4. Въ рус. выговорѣ к передъ т. переходитъ въ х; напр. вм. хто — хто (уже въ Паис. Сборн. XIV в.).

Въ нынѣшнемъ русскомъ правописаніи принято измѣнять букву з на с: въ предлогахъ воз-, из-, низ- и раз-. передъ п, к, т, и передъ придыхательнымъ х; напр. востокъ вм. воз-токъ (востекать, т. е. восходить), исключать вм. из-ключать (ключать, за-ключать), ниспадать вм. низ-падать, раскатъ вм. раз-катъ; въ предлогахъ же без- и чрез- или через-, передъ тѣми же звуками, принято оставлять букву з; напр. безпокоить, черезполосный. Старинные писцы въ этомъ случаѣ были послѣдовательнѣе насъ.

Примъч. 5. Замѣчательное измѣненіе от Birdучныхъ въ звучные предлагаютъ малорус. предлоги: видъ или одъ, изъ или зъ, вм. отъ, съ.

§ 32. Придыханія и звуки плавные составляютъ болѣе подвижную и легкую часть согласныхъ, служа какъ бы переходомъ отъ гласныхъ къ согласнымъ твердымъ.

А. О придыханіяхъ должно замѣтить слѣдующее:

1. Самое обширное значеніе, въ церковнославянскомъ и русскомъ, получило придыханіе i (j). Оно имѣетъ способность смягчать какъ гласные звуки, приставляясь передъ ними, напр. а въ я (м, ю-а, см. § 26), такъ и согласные, слѣдуя за ними; напр. богъ, бож-й. Смягчительная сила этого звука оказывается и въ сокращеніяхъ его: в и й, изъ которыхъ первое смягчаетъ согласные, за которыми слѣдуетъ; напр. богъ-з, цс. бож-ь-ство, рус. бож-е-ство; Авраам-г, прилаг. Авраамл-ь; а второе — гласные, передъ которыми оказывается; напр. поко-й, род. пад. поко-я (вм. поко-й+а), дат. поко-ю (вм. поко-й+у).

Букву в, въ качествѣ придыханія, или іота (j), должно отличать отъ простаго краткаго и, переходящаго тоже въ в, какъ напр. въ формѣ буд-ь, сократившейся изъ буд-и. Придыхательное в всегда смягчаетъ звуки согласные, къ которымъ прилагается, но на письмѣ большею частію не означается особою буквою, а сливается съ смягченнымъ согласнымъ звукомъ; напр. люб-ить-любл-ю вм. любь-ю, свѣт-ить свѣщ-а или свѣч-а вм. свѣть-а (иначе люб-ю-ю, свѣт-й-а). Смягченіе гласныхъ и согласныхъ посредствомъ іота j (или в) именуется іотаціею, а смягченные звуки — іотироваными. (§§ 34 и слѣд.).

Звукъ й часто бываетъ остаткомъ мягкаго гласнаго; напр. мое-й вм. мое-я (т. е. мое-й-а, или мое-й-а), истино-й вм. истино-ю

60

§ 32.

(т. е. истино-ј-у, или истино-и-у). Впрочемъ, въ иныхъ случаяхъ,
й, такъ же какъ и й, есть только краткое и; напр. въ повелит.
наклоненіи: по-и, въ соотвѣтствіе краткому й: будь, вм. буду
(§ 25).

Переходъ ї въ ж, въ словѣ Жидз (вм. Іудей), относится къ
древнѣйшимъ временамъ, потому что формы: жидовни. жидовь-
скі, встрѣчаются уже въ церковнославянскихъ памятникахъ
ХІ в.

Примъи. 1. Равномѣрно и з можетъ переходить въ придыханія, имен-
но въ ї и въ в; напр. зерцало—въ пск. твер. ярцало (вм. ерцало),
въ малорус. корцадло (въ польск. зерцадло).

2. Звукъ в. подобно придыханію є (j), приставляется и встав-
ляется для благозвучія. Какъ въ словахъ: изъ, ягненокъ вм. азъ
анецъ (§ 26), приставляется і къ а; такъ и в приставляется къ
о. въ реченіяхъ: в-оспа, в-осемъ, в-отчимъ, в-острый, вм. оспа, осмь,
отчимъ, острый. Вставкою между гласными, звуки в и і, также
соотвѣтствуетъ другъ другу: напр. да-ати, откуда да-в-атъ,
да-в-аніе и да-і-ати да-і-аніе (т. е. дамти дамніе); одъ-ати одь-с-атъ
и одь-і-ати одь-і-аніе (т. е. одѣтн одѣмніе). Изъ предложенныхъ
здѣсь формъ явствуетъ, что рус. языкъ предпочитаетъ приды-
ханіе в. Потому реченія: одъяніе, данніе, какъ остатки цс. языка,
употребительнѣе въ рѣчи книжной; потому же прилагательное
вострый преимущественно имѣетъ значеніе вещественное, а
острый — нравственное; если же послѣднее и употребляется вм.
вострый, то не въ простой, а въ книжной рѣчи.

Примъи. 2. Въ древнемъ языкѣ: въ Григ. Бог. ХІ в., въ Толк. Исалт.
ХІІ в. рѣкокать вм. рѣкоять; въ Рус. Правдѣ по сп. Кормч.
1282 г. тинюнъ (въ друг. сп. тинюнъ, у Нестора въ Жит.
Өеодос. ХІІ в. тинюны); въ Скитск. Патер. 1296 г. одѣкало вм.
одѣкало; въ Лът. по Лавр. сп. 1377 г. Волыи вм. Ольга; въ волын.
Ев. XIV в. кокцамъ вм. окцамъ, нованоў, а въ Жит. Борис.
н Гл. по Спльвестр. сп. XIV в. ў нялана (вм. Юдиноў ў Юданна).
Особенно послѣ предлога у: въ юрид. акт. новгор. XIV в. у Вя-
ната — у Игнатія; въ Хроногр. 1494 г. оў косла — у осла; въ
Домостр. Сильв. XVI в. у вучениковъ — у учениковъ. Въ послов.
1714 г. язунить — іезунить. Въ современномъ областн. языкѣ: въ
малорус. 1) въ началѣ словъ; напр.. вусы, вухо, винѣ вона, воно,
вичи, вивыя, вм. усы, ухо, онѣ она оно, очи, овца; 2) среди словъ:
павукъ вм. паукъ, особенно вм. ї: зативы вм. затѣи (т. е. затѣ-ј-и),
чувати вм. чуяти. — Въ великорус. 1) въ началѣ словъ: въ пск.
вохать — охать, въ ряз. вочи — очи, въ олонец. въюношь — юношь
(юноша), возєро — озеро. Кал. 1,288. 2) Среди словъ: въ влад.

§ 32.

61

хавосъ—хаосъ. 3) Въ сложныхъ словахъ передъ гласнымъ звукомъ втораго члена: въ арханг. руко-в-ядь (вм. руко-в-ять) — рукоятка; въ пск., тверск. мясо-в-ьдь — мясоѣдъ, въ влад. сыро-вѣта — сыроѣга или сыроѣжка. — Также образовались мед-в-ьдь и можжевельникъ, вм. меже-в-ельникъ, отъ древняго меже-ельникъ. т. е. ростущій между ельникомъ.

Частица вотъ произошла отъ древней оме съ придыханіемъ е; оме соответствуетъ древней же частицѣ осе; напр. въ Лѣт. по Лавр. съ 1377 г. „ото Давыдъ“—„осе есмь“

Примѣч. 3. Собственно въ це. юсе вм. осе; напр. у Гріг. Богосл. ХІ в. єсе кода; въ Супр. рук. юсе ткоє (т. е. вотъ вода, вотъ твое). Какъ оте переходить въ вотъ, такъ и осе въ област. восе, въ пск.; оттуда вось, воська — тоже вотъ, авось; восейка или вусейка — указаніе на время, на недавно (въ пенз. тамб.). Въ пѣсн. «вось погуторить со мной». Чулк. V, № 86. Въ малорус. отъ и ось вм. великорус. вотъ и вось; въ воронеж. сказк. онъ — вонъ. Аθан. V, 9, Въ хорут. ото — вотъ.

Звуки в и ј переходятъ другъ въ друга; напр. кравчій и крайчій; нарѣчія домой и долой образовались изъ дат. пад. ед. ч. домови и долови, черезъ древнія формы домовъ и доловъ. Въ малорус. и доселѣ домивъ (вм. домовъ) — домой. Также, вѣроятно, образовалось Дунай отъ древн. Дунавъ (уже въ Супр. рук.) и Дунаво, черезъ Дунавъ.

Примѣч. 4. Въ Злат. Цѣп. XIV в., въ Цчелѣ тоже XIV в. домовъ вм. домой; въ Пск. лѣт. XVI в. доловъ вм. долой; слич. въ областн. языкѣ, въ пск. твер. бобывъ, опѣслѣвъ, вѣроятно, вм. болѣй, опо-сѣлѣй. Въ началѣ словѣ; напр. малорус. вулица и юлица вм. улица; малор. янюль, смол. банислѣ вм. ангелѣ. Кал. I, 595.

3. Звукъ і (h) состоитъ въ связи съ придыханіями і и в; по-пому: 1) і переходить въ і; напр. Георгій, черезъ старинную форму Гюри или Гюрий (новг., ипат. лѣт.), переходитъ въ Юрій и наоборотъ, і (j) переходить въ і; напр. генварь (уже въ цер-ковн. книгахъ XII — XIV в., въ лѣт. по Лавр. сп. 1377 г.), вм. генварь (іенварь, вм. январь), какъ встрѣчается въ О. Е. еноудра, род. п. ед. ч.; 2) въ произношеніи, і переходить въ в, именно въ род. пад. ед. числа муж. и ср. род. прилагательныхъ и мѣ-стоименій; напр. доброва или добрава, чево. вм. добраго, чело. Пра-вописаніе, въ этомъ случаѣ, уклоняется отъ выговора.

Примѣч. 5. Въ О. Е. придыханіе і употребляется въ слѣдующемъ случае: когда греш. v, въ значеній согласнаго звука, находится передъ гласными, въ греш. и еврейск. именахъ, тогда, для об-легченія такого стеченія звуковъ, Славяне вставили послѣ v (в).

62

§ 33.

придыханіе 2; оттого гр. λευτάς, παρασχευὴ въ О. Е. переложе-
цы: λεκγητη, παρασκευη. Точно также въ древнемъ цс. языкъ
имя Еюа пшется Євга (вм. Єва), откуда прилаг. Євдинъ. Нынѣ
принято писать Евва. — Опущеніе 1 въ древнерус.: въ Паис.
сборн. XIV в. арханнлом вм. архангеломъ, въ повѣсти объ Аки-
рѣ премудр. по сп. XV в. 

XVI в. оспожино вм. госпожино (откуда народное спожинки —
успенск. постъ), въ Домостр. Сильв. княгиня вм. княгиня. Смотр.
Хр. Въ современномъ языкѣ, приставка придыханія 1, особенно
въ малорус., въ началѣ словъ: Ганна, ганкусь, гарбузь (тыква),
гармата (пушка), гаспидь, горихъ, вы. Анна, анисъ, арбузъ, ар-
мата, аспидъ, орѣхъ; въ бѣлорус, гето вы. это. Опущеніе 1, въ
перм. и вообще въ сибир. осударь вы. государь. Иногда въ ве-
никор. вы. г (h) употребляется придыханіе х, напр. въ олонец.
халчный вы. алчный. Въ словѣ гусеница, г придыханіе, какъ это
явствуетъ изъ древнихъ формъ жсеннца и юсеннца,

Примъч. 6. Соотвѣтствіе придыханій в и г означилось: 1) по славянскому нарѣчіямъ, изъ которыхъ въ однихъ господствуетъ в, какъ въ польск., передъ носовыми, напр. веніель, вантроба, вм. уголъ, утроба, въ вымершемъ древанскомъ: вотрикъ, вичеса, вм. отрокъ, очеса; въ другихъ г, какъ въ лужицк. гокно, гузда, вм. окно, узда; 2) по нарѣчіямъ русск. языка: въ великорус. господствуетъ в, напр. по областнымъ говорамъ (напр. въ нижегор.) восподь, господинь, восдарь, вы. государь, господинъ, государь; вострый, воробей, въ противоположность малорусскому, въ конторомъ г: гострый, горобецъ; 3) по говорамъ великорус. нарѣчія род. п. ед. ч. мѣстоим. и прилаг. въ рязан. олон. частію въ новг. на—ого, —его, —аго; въ арханг. волог. нижегор. владим. москов. на—ово, —єво, —аво, —єва.

Примъч. 7. По разнымъ нарѣчіямъ рус. языка мѣстоименіе онъ при-
нимаетъ придыханія ѳ, в и г; напр. въ олон. смол. енъ (т. е.
іонъ), въ тульск. вонъ, въ малорус. винъ, вона, воно, въ бѣлорус.
тонъ.

Примъч. 8. Сверхъ в и г (h), должно упомянуть еще о придыханіи
с. Оно весьма важно для сличенія славянскаго языка съ про-
чими родственными (смотр. Приложеніе); но мало замѣтно въ
историческомъ развитіи церковнославянскаго и русскаго. Впро-
чемъ нѣкоторыя русскія формы могутъ быть объяснены имъ;
напр. областная мотріть съ опущеніемъ придыханія с, выѣсто
общеприятой, съ этимъ придыханіемъ: с-мотріть.

§ 33. Б. О плавныхъ должно замѣтить слѣдующее.

1. Они приставляются и вставляются для благозвучія. А имено: 1) н; напр. отъ н-его, б-и-урѣь, отъ корня утр- цс. жтр-, откуда утр-о-ба; за-и-ять при-и-ять об-и-ять (при церковносл. формахъ прияти, объятіи), т. с., съ предлогами, глаголѣ ять цс. ятн. 2) Употребляются для смягченія твердыхъ согласныхъ, именно я — для смягченія губныхъ (§ 35); 3) соотвѣтствуютъ

§ 33.

63

придыханіямъ, именно л — придыханіямъ в и ї. Напр. свобода (отъ мѣстоим. свой) и слобода, не только въ великорус. (уже въ XIV, въ жит. Бориса и Глѣба по Сильвест. сборн.), но и въ малорус., сербск. Общеупотребительной формѣ бояринъ соответствуетъ древнѣйшая болмринъ (въ Изборн. Свят. 1073 г., въ Супр. рук.).

Примѣч. 1. Въ областномъ просторѣчии: седва (въ смоленск.), кедѣнъ (въ тульск.; слич. польск. кедве, кедво) вм. седва; въ тамбов. орд. пск, ской, ай, вм. сколь, аль; въ костр. щавей, вм. щавель, въ олон. заржай вм. заржалъ. Рыбн. 1, 302, 303; и наоборотъ, въ въ арханг. горносталь вм. горностай; замѣчательна въ малорус. придача и въ словѣ инузда вм. узда.

2. Находясь между согласнымъ звукомъ и гласнымъ мягкимъ, плавные пропускаютъ черезъ себя смягчающее дѣйствіе послѣдняго на первый: напр. вес-н-а веш-н-ій, мыс-л-ить мыш-л-еніе. Прьмыс-ль прилаг. Прьмыш-л-ь, остр-и-ть из-ощ-р-ять. Такое же свойство оказывается и въ придыханіи в; напр. мерт-в-ить у-мерщав.і-ять, КОЛХ-В-ѣ, ЗВ. пад. ед. ч. КОЛШ-В-Є, ИМ П. МН. Ч. БОЛС-В-Н (§§ 36 и 37).

3. Плавные переходить другъ въ друга; а именно: 1) м въ н; въ носовыхъ ж и л древнѣйшее м перешло въ позднѣйшее н, какъ это въ большей очевидности сохранилось у насъ въ формахъ съ буквою л. Напр. ла-ти ем-лю; жа-ти жьм-ж и жьн-ж; въ цс. дж-ти дъм-ж, откуда причаст. дъм-енъ (на-дменный); въ твер. задми, задмилъ (отъ задуть).—2) р въ л; напр. феврарь (februarius, въ О. Е. фекрүарь) фебраль, крикъ кликъ, крюкъ клюка, прорубь (отъ гла-гола рубить, съ предлогомъ про) пролубь; и наоборотъ, л переходить въ р; напр. верблюдъ вм. вельблюдъ, въ О. Е. кельбѣдъ; 3) р переходить въ н; напр., принято писать: ярмарка (отъ нѣм. jahrmarkt), вмѣсто употребляемой въ разговорѣ формы: ярманка или ярмонка (въ юрид. акт. 1680 г. съ ярманки. Смотр. Хр.)

4. Плавные заступаютъ мѣсто твердыхъ; напр. сентябрь вм. древняго сентябрь (september) черезъ древнѣйшее семтябрь, напр. въ Пролог. XIII в.; и наоборотъ, твердые вм. плавныхъ; напр. блинъ вм. древн. цс. маннъ; малорус. млинецъ: у Нест. по Лавр. сп. Бохъмить вм. Могъмить, т. е. Малюнетъ.

Примѣч. 2. Въ древн. памятникахъ: 1) обоюдный переходъ р и л: вм. къюколатъ или волкодолъ (оборотень въ волка), въ Номокан. по изд. въ Кіевопеч. монаст. 1624 г. къркълакъ, согласно съ болгар.

64

§ 33.

врколакъ. Смотр. Хр. 2) обоюдный переходъ м и н; отъ **мамъмъ** прилаг. **мамъмъ** и **мамъемъ**, откуда наше ячѣнъ; оумсніе и оумніе—кожа; **пѣснія** и **пѣсмца**—псалтырь, согласно съ серб. пъсме—пѣсни; вм. **жемчугъ** въ древн. языкѣ постоянно жемчюгъ, напр. у Кир. Туровск. по сп. ХІІІ, в., въ Словѣ о Полку Иг., въ Новг. лѣт. XIV в., народное тѣльянь, уже у Дан. Поломн. по сп. XV в., вм. **вѣліянь**.

Примѣч. 3. Въ разсужденіи плавныхъ, должно замѣтить слѣдующіе случаи, въ которыхъ оказываются общія свойства этихъ звуковъ, въ примѣненіі къ мѣстнымъ нарѣчіямъ русскаго языка; а именно: 1) согласные твердые переходятъ въ плавные, и при- томъ: а) губные въ губной же м; напр. **птаха**, **птіца**, **пчела**, **колы- бель**, **бергола**—въ костр. нижег. **мтаха**, **мтица**, въ костр. **мчела**, въ олон. **коломль**, въ пск. твер. **мерлоь**. (Карамзинъ совѣтуетъ Дмитріеву въ одномъ изъ его стихотвореній **свѣсто мерлои** поставить **берлоу**. Письм. Кар. къ Дм. 344. Въ жит. Бор. и Гл. по Сильв. сб. XIV в. **бѣзможнѣмъ** вм. безбожнымъ; б) зубные д и т въ язычный р; нмпр. **свадьба**, этакъ, эдакъ — и новгор. **сварьба**; эракъ въ стихѣ объ Алексѣ Божьемъ Человѣкѣ по рукоп. Румянц. муз. **поставилъ** бы я келью не такую, и еще не въ эракомъ я мѣстѣ. Въ наименованіи русскаго писателя ХІ в. въ Новгородѣ: **Лука Жидята** и **Жирята**. 2) Плавные переходятъ другъ въ друга, и при томъ: а) л въ н: земь (земля)— въ новгор. и въ другихъ сѣверныхъ зѣнъ: пск. твер. **на зень**, олон. **на зени**, о зень, **Рыбн.** II, 98 1, 304; въ пск. твер. **вздымъ** и **вздынъ**—подъемъ (слич. гл. **вздымати**), не зань вм. не замь, т. е. не замай—не тронь; въ арханг. **суночка** вм. **суночка**, въ арханг. **клейно** вм. **клеймо**; въ малорус. **сенья**, **сунка**, вм. **семя**, **сунка**; б) наоборотъ л въ м, впрочемъ рѣже; напр. въ пск. твер. **хмы- кать** вм. **хмыкать**, въ нижег. **снѣ. хырять** вм. **нырять**; в) л въ л; напр. **племянникъ**, **оконница**, **мошенникъ** — и пск. **племяльникъ**, олон. **околница**, **Рыбн.** II, 343; малорус. **мошельникъ**; сожныіе въ малорус., и вообще въ великор. просторѣчіи сумленіе; г) р въ л; напр. **рекрутъ** — и въ малорус., и вообще въ великор. просторѣчіи некрутъ; д) р въ л; напр. **срѣско**, **серебро**, **рыцарь**—и малорос. **срибло**, **лыцарь**; корридоръ, **скрестарь** и въ просторѣ- чіи **колдоръ**, **секлетарь**; перепелка и въ пѣнѣ XVII в. пелепелка, смотр. Хр. Если слово ярманка перешло на сѣверъ изъ **Мало- россіи**; то л вм. л, по бъ малорус. ярмалка, а малорус. л отъ р въ словѣ иностранномъ: если же наоборотъ, то н перешло въ л. 3) Плавный л и придых. в, оба губные, переходятъ другъ въ друга; напр. **комната** и малор. **кивната**; **мнѣо**, **мимо** — въ новг. твер. нижегор. **вного**, въ пск. **выжа**; и наоборотъ; **внукъ**, **сверчокъ**— въ нижегор. **мнукъ**, въ пск. твер. **смерчекъ**. 4) р переходитъ въ **в**: цс. **скроѣ** и **кскоѣ**, областное великор. скрозь и псквозь; **храб- руетъ** и смол. **хвабруетъ**. Кал. I, 395. 5) л въ в и потомъ, черезъ в, въ у, не только въ малорус. **бѣлорус.** но и въ великор. по мѣстн. нарѣчіямъ. Напр. въ малорус. **вивкъ**, **човкъ**, **шовкъ**, **купивъ**, **павъ**, вм. **волкъ**, **чолкъ**, **шолкъ**, **купилъ**, **палъ**; въ **бѣлор. жиу**, по- шюу, давау, вм. **жилъ**, **пошолъ**, давалъ. Изъ нарѣчій великорус.,

§ 34.

63

особенно въ волог. поймау, соучышко, братеуко, вм. поймаль, солнышко, брателко. Тамъ же изъ формы болтать—бутать, и потомъ сокращено ботать.

Примъч. 4. Свойства придыханій и плавныхъ, замѣченныя здѣсь въ областныхъ видоизмѣненіяхъ русскаго языка, оказываются, въ большихъ размѣрахъ, въ историческомъ образованіи прочихъ родственныхъ языковъ. (Смотр. Прилож.). Что же касается до прочихъ славянскихъ нарѣчій, то важнѣйшіе случаи обоюднаго перехода этихъ звуковъ слѣдующіе: 1) въ м.: въ сербск. во-лем (волею, твор. п. ед. ч. отъ воля) и въ древнесербск. воловь; въ древнесербск. впровь и впромь, всяковь вм. всаком, т. е. всякою; 2) м и н.: въ чешск. недвѣдь вм. медвѣдь, и наоборотъ мрав вм. нравъ; 3) н переходить въ л.: въ сербск. послѣ м; напр. много и много, знаменѣе и зламенѣе 4) р въ л.: въ польск. Мальторжата—Margareta, цырулик — chirurgus, откуда наше цырульникъ, черезъ древнее цыруликъ, которое вѣрчается, напр., въ русск. переводъ съ польск. въ «Выданіи о добронравіи», въ Сборн. XVII в. (Смотр. Хр. столб. 1116); 5) л переходитъ въ гласный звукъ: въ сербск. въ о; напр. писао вм. писалъ; потому послѣ о опускается: соко вм. соколъ, моба вм. мольба; а также л переходить въ сербск. въ у: напр., муня, дуг, вук, вм. МАЪННА, ДАЪГЪ, КАЪКЪ, или за выпускомъ г, вм. магія, дг, влж.

§ 34. Измѣненіе согласныхъ звуковъ зависить отъ сочетанія ихъ или съ гласными, или между собою. Въ первомъ случаѣ должно обратить вниманіе на законъ смягченія согласныхъ (§§ 33, 36 и 37), во второмъ—на перемѣны, претерпѣваемыя согласными при ихъ стеченіи (§ 38).

Важнѣйшій законъ, которому подчиняется въ церковнославянскомъ и русскомъ языкахъ употребленіе согласныхъ звуковъ, есть законъ смягченія ихъ передъ гласными мягкими, при содѣйствіи придыханія i (j), которымъ облекаются послѣдніе звуки (§§ 26 и 32). Законъ смягченія видоизмѣняется по характеру смягчающихся согласныхъ звуковъ, различаемыхъ по органамъ. Смягчаются согласные: А) губные, Б) зубные и В) гортанные. При этомъ должно замѣтить то существенное различіе между этими звуками, что гортанные не могутъ сочетаться ни съ однимъ изъ тонкихъ гласныхъ звуковъ, и при каждомъ изъ нихъ смягчаются; напр. бол-г, боже, бози, о бозѣ, божь-ство; губные же и язычные сочетаются со всеми тонками гласными, напр. червь, череда, черви, о червь, господь, господи, о господь, и только въ одномъ извѣстномъ случаѣ подчиняются закону смягченія, именно тогда, когда съ ними сливается въ одинъ звукъ придыхательное в изд. f (§ 32), при чемъ смягчен-

ИСТОРИЧ. ГРАММ. РУССК. ЯЗ.

3

66

§ 35.

ные согласные могутъ сочетаться уже и съ твердыми гласными. Напр. съпътъ съпъщъ същъ-а (вм. сенъ-а или съпътъ-а). Что губные и гортанные звуки подчиняются одному общему закону, явствуетъ изъ сопраженія:

<table><tr><td>Любн-ти</td><td>Ходн-ти</td></tr><tr><td>Любла-ж</td><td>Хожд-ж, тожу</td></tr><tr><td>Любн-шн</td><td>Ходн-шн</td></tr><tr><td>Люб-л-ть</td><td>Ход-л-ть</td></tr><tr><td>Причаст. Любла-ю-нъ</td><td>Хожд-ю-нъ, хож-с-ю-нъ.</td></tr></table>

Примч. Въ чешск. и польск. смягчается р звукомъ рже; напр., морже, писаръе, писаръе, вм. море, тварь, писарь; и даже однимъ звукомъ ж, напр. польск. жерро вм. ребро.

§ 35. А) Губные звуки ѳ, и, ѳ, в и м, смягчаясь посредствомъ ютаціи (§32), принимаютъ послѣ себя звукъ л, перехода такимъ образомъ въ звуки: бл, п.1, ф.1, вл и т.1; напр. люб-ить люб-ю, взо-ить взо-лъ, попра-ф-ить попра-фл-ю, кровъ- кровъ-я, зем-ной зем-ля, Авраам-ъ прилаг. Авраам-ъ. Такъ какъ звукъ л здѣсь соответствуетъ смягчающему ѳ (б), то въ нѣкоторыхъ древнѣйшихъ памятникахъ церковнославянскихъ губные звуки смягчаются, вмѣсто плавнаго л, звукомъ в; какъ это явствуетъ изъ слѣдующихъ формъ въ Супр. рук.: любых вм. люблю, пого-бых вм. пог-блю, славь-х вм. славлю, земь-х вм. землю, бла-гословьенъ вм. благословленъ, къскръмыенъ вм. вскоромленъ, и проч. Впрочемъ, въ О. Е встрѣчаемъ формы, уже постоянно смягченныя звукомъ л: любла-ж, земла-ж, бла-гословленъ и пр. Русскій языкъ, хотя также постоянно смягчаетъ губные звукомъ л, однако, въ нѣкоторыхъ случаяхъ отступаетъ отъ этого закона; напр. употребляетъ въ просторѣчіи: корабъ вм. корабль, журавь вм. журавль, а форму земь вм. земля доускаетъ и въ книжномъ изыкѣ; напр., на-земь, о-земь. Въ такихъ формахъ русскій языкъ встрѣчается съ закономъ смягченія губныхъ, замѣченнымъ въ Супр. рук., гдѣ находимъ не только на земи вм. на землѣ, но и корабьи, корабьи вм. корабли, корабля. Въ древнейболг. вообще господствуетъ форма земля вм. земля; напр. въ Парем. XII в. (смотр. Хр.); въ болг. сборн. 1345 г. на земи.

Глаголы кайм-ить и клеймить имѣютъ кайм-ю и клейм-ю (вм. кайм-ю, клейм-ю).

Ир-мъ. Смягчепіемъ губныхъ помощію плавнаго л, славянскія на-ръчія юговосточныя отличаются отъ западныхъ. Въ юговосточ-

§ 36.

67

ныхъ: корабль, земля, ловленъ, топленъ и проч.; въ западныхъ: корабь, зме, ловенъ, топенъ и проч. Въ сербск. даже сплинѣе, чѣмъ въ русск. господствуетъ это смягченіе; напр. копле, безумлс, крвло, вм. копье, безумье, кровью. — Замѣчательна смягченная форма ЗМАНА (вм. ЗМНА), встрѣчающаяся въ О. Е., въ Златостр. ХІІ в.— Въ древнерус. памятникахъ— п безъ смягченія, напр., въ Рус. Правдѣ по сп. Кормч. 1282 г. жеравь вм. журавль, и съ смягченіемъ, въ сбори. XVII вм. муравль вм. муравей. Въ област. яз., новгор. скамля вм. скамья, ворон. буравль, муравли, вм. буравъ, муравьи.

### § 36. Б)
Зубные д и т, посредствомъ ютаціи, смягчаются въ церковнославянскомъ языкѣ въ жд и шт или щ, а въ русскомъ въ ж и и; напр. божити рождѣ и рожу, рождество и рожество; ходити хождѣ и хожу, предъ, прежде и преже, переже,; хотѣть хоштѣ или хошѣ и хочу, съвтити скѣшта или скѣца и свѣча; летъ лешъ или лештѣ и лючу; отъ корня влт — це. квѣе (въ переводѣ Прор. по сп. Упиря 1047 г.) и рус. влч; медвѣдь и прилагат. въ це. медвѣдь, рус. медвѣжий.

#### Примч.
1. Въ прочихъ славянскихъ нарѣчіяхъ д и т смягчаются: въ сербск. въ дь и тѣ; напр. медю, позѣ между, ночь (формы, наглядно объясняющія ютацію: медъ-у, ношѣ-ь, какъ въ Супр. рук. любѣ-ѣ вм. любѣ-ѣ); въ хорват. д даже въ ј или й; напр. мěю между; въ чешск. въ з и и; напр. чешск. мěшь — между, нуже—нужда, ночь—ночь, мěчи—мěчи, це. мěчи отъ мěтатн; въ польск. дз и и; напр. дзьъ—мѣдь, пěшь — пěшн, печь и вообще въ польскомъ преобладаютъ смягченные дз, и вм. д, т; напр. дзяд—дѣдъ, шляhy — тпхй; въ малорус. также, какъ и въ великорус. въ ж и и: мěшу, нужа (це. мѣдѣ, нѣмѣда), хочу, но въ карпат. Русен въ дѣ ж: мěшу, нуджа. Нашему чужой соотвѣтствуютъ: польск. цуды, це. щоцѣдь или штоцѣдь, сербск. тюд; слич. въ О. Е. тоцѣдни.

При изученіи русскаго языка необходимо вникать въ отличіе смягченныхъ формъ русскихъ отъ церковнославянскихъ, въ отличіе, проникающее весь составъ того и другаго языка; такъ напр., въ образованіи прилагательныхъ: падеж-ный, нуж-ный, преж-ній (а не падеж-ный, нуж-ный, прежд-ній), отъ русскихъ формъ: надёжа, нужа, преже; въ образованіи дѣпричастій: русское окончаніе дѣпричастій наст. времени, на-чи, соотвѣтствуетъ церковнославянскому причастію настоящ. времени жен. рода, на-шн; напр. творжшн дѣлаючи (§ 54), и проч.

Въ историческомъ отношеніи о смягченіи звуковъ д и т дол-жно замѣтить слѣдующее.

5*

68

§ 36.

1) Уже въ О. Е., по вліянію выговора писца, встрѣчается смягченіе русское вмѣсто церковнославянскаго; напр. **прихождѣ вм. прихожд**, **прѣже вм. прѣжде**, **рожьство вм. рождьство**, **рожь-шоуса вм. рождьшоуса** (т. е. родившемуся), **такоже вм. такожде.** — Что касается до древнѣйшихъ церковнославянскихъ рукописей, писанныхъ вѣР Россіи, какова Супр. рук., то въ нихъ точнѣе наблюдается церковнославянскій законъ смягченія зубныхъ.

Примѣч. 2. Примѣры русск. смягченія въ другихъ це-хъ рукописяхъ, переписанныхъ на Руси: въ Изборн. 1076 г. вѣнѣ, подажь, одежь, уѣнѣ, печенѣ, вм. вѣнѣ, подажѣ, одежѣ, штоѣнѣ, пештераѣ; въ Галицк. Ев. 1143 г. вѣздѣ, стѣжуса, вм. вѣздѣ, стѣждѣ; въ Ев. 1307 г. хоѣть, дѣтерь, вм. хошѣть, дѣшерь (смотр. Хр.).

2) Древнерусскіе памятники строже современнаго книжнаго языка слѣдуютъ русскому закону смягченія зубныхъ д и т въ ж и ч. Такъ напр., въ нихъ встрѣчаемъ: вожь вм. вождь, переже вм. прежде. межю и межу (откуда нынѣшнее межь) вм. между, пужа вм. нужда (отъ нудить), жажа вм. жажда (отъ жадати); впятати, облчатати, вм. впятати, облѣати (отъ словъ: вѣтъ, облѣтъ), и проч. Уже у Нестора въ жит. Оеодос. по сп. XII в. употребляются по нынѣшнему русскому выговору: надежа, одежа (вм. книжныхъ надежда, одежда), хоѣть, печенą, откуда въ томъ же памятникѣ печенѣскѣй манастырь: и бѣсть манастырь славьнѣ, се же и доньи нѣ есть печенѣскѣй нарнуемъ. — Замѣчательный остатокъ смягченія т въ щ въ древне-рус. языкѣ предлагаютъ формы впѣщій (эпитетъ князя Олега и пѣвца Бояна въ Словѣ о п. Игор.)— и провѣщать, въ билинахъ: провѣщится (проговоритъ).

3) Областное просторѣчіе, въ отношеніи къ смягченію зубныхъ въ шипящіе, стоитъ ближе къ языку древнерусскихъ памятниковъ, нежели къ современному книжному; напр. межу или межи, преже или пережь, пужа, собча, вм. между, прежде, нужда, сообща.

4) Позднѣйшій церковнославянскій языкъ, хотя и придерживается закона о смягченіи зубныхъ въ жд и щ; однако употребляетъ многія формы, смягченныя и по русскому выговору. Такъ напр., въ нынѣшнихъ церковныхъ книгахъ встрѣчаемъ: госпожа вм. гослѣдя (отъ слова господь), вижоў вм. виждѣ, и проч. — Какъ церковнославянскій, такъ и русскій законъ смягченія иногда оказываются даже въ одномъ и томъ же словѣ. Такъ напр., въ сло-

§ 36.

69

въ чуждый, д смягчилось въ жд, по церковнославянскому закону, а т въ и — по русскому.

Примч. 3. Такое отношеніе законовъ, въ примѣненіи даже къ одному реченію, восходитъ ко временамъ Остромирова Евангелія, въ которомъ встрѣчаемъ, напр., какъ чисто церковнославянскую форму: щоўждні, такъ и съ русскимъ переходомъ д въ ж, вм. жд: щоўжні.

5) Современный русскій языкъ, образованный литературно, ближе, во многихъ случаяхъ, къ позднѣйшему церковнославянскому, нежели къ древнерусскому и къ нынѣшнему народному. Онъ представляетъ смѣсь смягченныхъ формъ церковнославянскихъ съ русскими. При чемъ должно замѣтить, чю онъ употребляетъ: или 1) церковнославянскія формы вмѣсто русскихъ; напр. прежде вм. прежде, между вм. межу, выждѣ вм. выжи (отъ слова видѣть), нужда вм. нужа, жажда вм. жажа, впьать вм. впьать, смущеніе вм. смущеніе (отъ глагола мутить); общій, община, вм. народныхъ общій, община; впрочемъ въ просторѣчіи, напр. въ пск. твер. говорится и общі, и общад, общуха — купленное что-либо сообща, арханг. общиться — соединяться, сообщаться; или 2) русскія вм. церковнославянскихъ; напр. вижу вм. вижду, клажда вм. клажда, (отъ глагола кладу), кражда вм. кражда (отъ глагола краду), хочу вм. хочу, отвѣщать вм. отвѣщать и проч.; или 3) и тѣ и другія; напр. мѣжду и межъ, тождество и тѣжество, нѣвѣдда и невѣжа, чуждый (форма полурусская) и чужой, со-кращать и украшивать, помошь и помочь, и пр.

Смягченныя формы церковнославянскія большею частію отличаются, въ образованномъ языкѣ, отъ русскихъ, какъ 1) по значенію; напр. гражданинъ и горожанънъ, невѣдда и нѣвѣжа; такъ и 2) по употребленію: принадлежа языку книжному, онѣ болѣе приличны рѣчи искусственной; напр. впьать, усаживать, чуждый, полющаню (при рус. формѣ: проточу) и проч. Впрочемъ многія формы стали достояніемъ языка образованнаго вообще; каковы напр. жажда, нужда, между; причастія на -шій; напр.ﬂдаюцій, юворяцій, и друг.

Примч. 4. Въ словѣ дождь, д смягчается въ пропозношеніи въ ж и ч: дождь, дождь. Это свойство восходитъ своюю исторіею до древнѣйшихъ памятниковъ русск. письменности. Такъ въ Галицк. Ев. 1143 г. дъжну вм. дъждь, т. е. дождь; нежүюють вм. неждань, т. е. изженутъ — изгонятъ. Въ Лексик. Памвы Беренды 1653 года дожну. Смотр. Хр.

70

§ 36.

Примъч. 5. Русскій языкъ, наклонный къ смягченію зубныхъ д и т., по свопмѣ нарѣчіямъ доводитъ это смягченіе до высшей степени, измѣная д въ дз и въ з, а тъ въ тѣ или и. Напр., въ бѣлорусскомъ нарѣчіи: дзень (день), дѣздѣ (дѣдъ), будзь (будь), тѣнь илнѣ (тѣнь), казань (казать) и проч.; въ пск. твер. чнѣ вм. ти — тѣбѣ. Высшей степени смягченія достигаетъ нарѣчіе Ситкарей, т. е., поселившихся по рѣкѣ Ситпѣ Въ этомъ нарѣчіи д переходить не только въ дз, напр. идзѣ вм. ишѣ; но даже въ придыханіе ї, которое присоединяется къ слѣдующему гласному напр. ий (т. е. ийн вм. идзѣ, т. е. идп), глядятъ (т. е. глядятъ вм. глядятъ, т. е. глядятъ) Слѣд. въ олонецк. гляй, клай, вм. глядь, кладь (т. е. клади); въ курск. лай (вм. лий) — глядь; въ калужск. лая вм. для; въ малер. ямія и яміца — дягиль.

Примъч. 6. Смягченіе д въ жд, свойственное церковнославянскому языку, уцвѣльло въ нѣкоторыхъ областныхъ нарѣчіяхъ русскаго. Такъ напр., въ арханг. урожедай вм. урожай: псковск. тверск. пенз. збѣждать вм. збѣждать; тверск. позбѣждать — давать повадку или льготу; въ сибирскомъ говорится прихождение вм. прихождение, непрожедай вм. непрежай; въ рязанскомъ: обижда, обиждадать, вм. обида, обиждатъ. Осібенно любопытенъ въ областномъ нзывѣ остатокъ раниаго цс. смягченія жд вм. же въ олон. прихождая, праъмѣдая и т. д. Рыб. II, 253. 255.

Со смягченіемъ зубныхъ д и т. находятся въ связи слѣдующія особенности въ измѣненіи согласныхъ

1) Звуки д и т., соединяясь съ г., переходить, вмѣстъ съ по-слѣднимъ, въ и; напр. въ старинномъ языке: ика (вм. иска т. е. доска). посылка (вм. посылки), Полоцкъ (вм. Полотскъ). На письмѣ слѣдумъ въ этомъ случаѣ производству, а не выговору; потому пишемъ: калѣт-скій (а не калѣскій), солоцоцкій (а не волоцоцкій) и проч.; но въ собственномъ имени: Полоцкъ, слѣдумъ на письмѣ произношенію Въ числительныхъ: дза-бцать, яят-на-бцать и проч., принято удерживать д, образовавшееся изъ дс: бцать, т. е. десять, вм. десять. Тѣмъ же путемъ мѣстоименіе я въ глаголахъ послѣ т переходить, въ выговорѣ, въ ця или цд, или одно, или вмѣстѣ съ т.; напр. стараецца и стараецца, вм. старается.

Примъч. 7. Ужо въ Ев. 1307 г. вм. цс. надеслать, встрѣчаются и переходная форма надысать, въ числит. дванадысать, и форма русской надцать, съ ц: надыцать; въ числит. обѣма надыцать. — У Дан. Паломн. по сп. XV в. раждаемца, зоветца, вм. раждается, зовется; въ пѣснь начала XVII в. сплачетца вм. всплачется. См. Хр.

2) Сочетаніе звуковъ ж, въ нѣкоторыхъ формахъ, заимствованныхъ изъ церковнославянскаго языка, переходить въ жд; напр. са-дѣмъ вм. возжеланный (т. е. возжеланный), иждиве-

§ 37.

71

Чтв. ВМ. ИЗЖИВЕРПЕ, ОТЪ ЦЕРКОВНОСЛАВIANСКАГО ГЛАГОЛА: ИЖДИТ, Т. Е.
ИЗЖИТЬ (ПРОЖИТЬ, ИСТРАТИТЬ).

Примъ. 8. Такой переходъ звуковъ весьма употребителенъ въ древ-
немъ церковнославянскомъ языкѣ; напр. КЪЖДЕШТВІ ВМ. КЪЖЛЕ-
ЦИИ, Т. Е. ВОЗЖЕЧЬ; ИЖДЕНЖ ВМ. ИЖЖЕНЖ, Т. Е. ИЗГОЮ, И ПРОЧ.

§ 37. В) Смягченіе гортанныхъ я, к и х.

Предварительно должно замѣтить, что зубные звуки магче гор-
танныхъ: потому на первой степени смягченія гортанные пере-
ходятъ въ зубные; какъ это явствуетъ изъ смягченія къ въ т;
напр. пукъ пуп-ана (древ. παυχη), Εβωκία, Аводыя (и Βαδούλα),
прек. (у-трек-г во-прек-и) прит-атъ; и потомъ на втором степени
смягченія, т переходить въ и; напр. за-преш-шъ, при смягченной
же формѣ: прем-атъ. Равномѣрно ск смягчается къ ст, и потомъ
ск и стъ въ и; напр., пуск-атъ къ т-атъ пуск-у, иск-атъ пис-гъ
ищ-у, полысъ толмъ. Въ церковнославянскомъ языкѣ смягченіе
ск, черезъ ст, доходитъ до сц, передъ гласными и и и; напр.
УЛОВЬЬСКЫН (человѣческій) И УЛОВЬЬСТНИ (человѣческаe), ИЕЛЕ-
ОНЫСКЪ И НА ГОРЪ ИЕЛЕОНЫСТЪ, НЕРОУСАЛЫМЬСКЪ И КЪ ГРАДЪ ИЕРОУСА-
ЛАНЬМЬСЦК (ВЪ О. Е.).

Примъ. 1. Въ древне-сербск. встрѣчаются формы съ гортанными к и л. вм. позднѣйшихъ смягченныхъ; напр. мыскука, мѣно, вм. ты-скніта, мысіша, мѣдо, мѣжеду. Въ древнихъ це. памятникахъ формы съ гортанными вм. смягченныхъ зубныхъ: въ Трефол. 1260 г. прылажмѣнн, дълѣймь, вм. прылажмѣнн, дълѣймь (т. е. перебѣжаешь, дождемъ); въ Новг. лѣт. дожѣв вм. дождь. Смотр. Хр. — Этимъ путемъ объясняется сродство словъ розла и розмѣс отъ корня род; въ Ев. ХІІІ в. рожгые вм. рождѣ; въ Толк. Нс. ХІІ в. радга (вм. роза), соответствующее формѣ съ а: раждшe.— Слово раждъ — названіе монеты, въ лѣтоп., пропошли отъ древнѣйм. skilling, черезъ формы: склацъ въ Галицк. Ев. 1143 г. (смотр. Хр.) и стьламъ въ Кормч. ХІІІ в.; т. е. ск смягчается въ ст, а послѣднее въ щ пли въ шмъ: въ якит. Свят. ХІІ в. штыламъ. — Точно такъ и щюлѣдь имѣть при себѣ древнѣйш. стоўждь, въ Супр рук., въ Григ. Бог. ХІ в. — Равномѣрно и въ областномъ языкѣ иногда зубные звуки твердѣютъ. и потому переходить въ гортанные, а именно д въ г; напр. малорус. и съверное великорус., олон. пск. твер. ля вм. для; и наоборотъ въ нашихъ лѣтоп. Дюрдій вм. Гуртій (Георгій); въ бворус. ань-дель вм. анкаль, Кал. 1, 77. Въ моск. нарѣчіи к смягчается въ т; напр. всятимь вм. всякимь. Кал. II, 121; въ оренб. ск въ ст; напр, бастпе (лучше, краспѣве) отъ баско (въ новгор. арханг. и друг.).

Гортанные и, к и х, подъ вліяніемъ мягкаго звука и (ж) и смяг-
ченныхъ согласныхъ я, ю и друг., а также звука иь, смягчаются

72

§ 37.

въ свистящіе з, ц и с, и въ шипящіе ж, ч и ш. При этомъ дол-
жно отличать слѣдующія степени смягченія: 1) гортанные послѣ-
довательно переходятъ въ свистящіе и шипящіе; напр., друг-з-
друзь-я друж-ескій; и 2) переходятъ только свистящіе въ шипя-
щіе напр., пис-ать пиш-у (вм. пиш-ю) пиш-етъ, ръз-ать ръж-у (ВМ.
ръж-ю) рлж-етъ, овц-а овеч-ка (ВМ. овечь-ка), отец-ц оти-йі.

При смягченіи гортанныхъ должно имѣть въ виду слѣдующіе законы, въ наибольшей строгости сохраняемые древнѣйшимъ церковнославянскимъ языкомъ.

1) Гортанные могутъ сочетаться только съ твердыми гласны-
ми; напр. гыбнѣш, умовкы, хытити. Русское правописаніе, за-
бывъ соотвѣтствіе звуковъ, уже употребляетъ гортанные съ мягк-
кими; напр., гибнуть, человѣки, гитить. Въ этомъ случаѣ, оно-
такъ далеко отошло отъ первоначальнаго закона сочетанія зву-
ковъ, что даже положило правиломъ употребленіе мягкаго и,
вмѣсто твердаго ы, послѣ гортанныхъ. Такое правописаніе пе-
решло и въ позднѣйшій церковнославянскій языкъ, въ нынѣ
употребительныхъ церковныхъ книгахъ; напр., краги вм. крагы
(вин. множ. числа).

2) Измѣненіе твердаго гласнаго звука въ мягкій, при гортан-
номъ, требуетъ измѣненія и гортаннаго звука въ мягкій же, т. е.
въ свистящій или шипящій; напр. смягченныя формы: дроѣже
и дроўзи, произошли отъ несмягченной: дроўгъ; потому что вмѣ-
сто твердаго гласнаго з, по требованію склоненія, явились е и и.
Такимъ образомъ, сочетаніе гласныхъ мягкихъ съ гортанными
не возможно; въ избѣжаніе такого сочетанія, гортанный звукъ
смягчается: яя въ жа, по въ жу, ю въ жи, пр въ жр. иш въ зи, иш
въ зь; кя въ ча, хя въ ша и проч.

Примѣч. 2. Для ясности этотъ законъ требуетъ подробнѣйшаго раз-
смотрѣнія. а) Въ смягченныхъ слогахъ: жа, чу, ша, ца, щу, и
проч., твердые гласные а, у и друг., очевидно, суты остатки мягк-
кихъ я, ю (т. е. і+а, і+у); заключающійся съ этихъ гласныхъ,
звукъ і, соединившись съ гортанными ї, к, х, произвелъ изъ
нихъ мягкіе ж, ч, ши и др. Потому уже въ древнѣйшихъ церко-
внославянскихъ памятникахъ встрѣчаемъ напр.: мажа, мажоу,
крауа, крауоў, доўша, а также: отыца, отыцоў и проч., а не
мажша, мажню, краума, отыню и проч.; по въ древнерусскихъ
памятникахъ сочетаніе звуковъ: жя, жю, чя, чю и др., допу-
скается; напр. нужя (нужда), мажю (между), хочю, и проч. б) Что
касается до сочетанія смягченныхъ согласныхъ, съ полугласнымъ,
то постоянѣе встрѣчаемъ въ цс. памятникахъ ї; напр. мажжь,

§ 37.

73

краюь, отыць, нинць и проч. в) Буква ў съ свистящими з, ч и с, употребляется; съ гортанными же г, к и х (исключая названіе буквы хъръ) и съ шипящими ж, ч и ш, сочетаться не могла. При послѣднихъ звукахъ она переходила въ а; напр. въ гл. дрожать, кричать, слышать, вм. дрожить, кричить, слышать; въ сравн. степ. ближайшій, крепчайшій, вм. ближайшій, крепчайшій; согласно съ этимъ закономъ, въ нарѣчіи новгородскомъ, доселъ употребляются формы: громче, короче, легко, тишае (т. е. громче, тише, какъ въ Древн. рус. стих. 285: «а въ землѣ то идетъ свѣча тишиять», и т. д.) вм. громче, короче, легко, тише.

Въ сочетаніи гласныхъ съ гортанными, свистящими и шипящими, русскій языкъ слѣдуетъ церковнославянскому, впрочемъ съ нѣкоторыми уклоненіями; а именно а) употребляетъ з послѣ шипящихъ и свистящаго ч; напр. мужъ, душъ, отецъ, вм. церковнославянскихъ: мѣжь, доўшь (род. пад. множ. числа) отыць; б) твердое о, вмѣсто мягкаго е съ удареніемъ, послѣ тѣхъ же звуковъ; напр. хорошъ, гордецвъ, вм. хороше, юрдецевъ; в) ы послѣ ч; напр. отцы. Такое употребленіе вошло и въ новѣйшій церковнославянскій языкъ; напр. оүүенціі вм. оүүенци (т. е. ученики). г) Въ склоненіяхъ удерживается лѣ послѣ гортанныхъ и шипящихъ напр. о Богѣ, о человекѣ, о духѣ; въ кожѣ, въ кучѣ, въ кашѣ. д) Буква в послѣ шипящихъ отметается передъ суффиксами; напр. доч-ка (вм. дочь-ка), пож-ка (вм. пож-ка), точный (вм. точный) и проч. е) Частицы же и уже сокращенно принято писать: жь, ужь, вм. жь, ужь.

Примѣч. 3. Въ област. языкъ гортанные слагаются съ е въ спряженніяхъ; напр. въ влад. костр. ниж. пск. твер. могѣшь, смогѣшь, смогѣтъ, смогѣмъ, смогѣше, вм. можешь, сможешь, сможемъ и пр.; вообще въ просторѣчіи; тискетъ, пекетъ и проч., вм. течетъ, петчетъ. Отъ гл. ткать даже употребительнѣе, и въ разговорѣ и на письмѣ, ткѣшь, ткѣтъ и пр., вм. точешь, точетъ; а тисить, тичеть и пр. даже не приняты, по несвойственному въ образованномъ языкѣ сочетанію звуковъ.

Законами сочетанія небныхъ съ гласными объясняется несоботѣтствіе гласныхъ въ склоненіяхъ; а именно переходѣ въ и, а въ и и пр.; напр. врачъ (вм. врачъ) врач-а и врач-и (а не врач-ы) врач-ей (какъ кон-ь кон-ей); кож-а и кожи (а не кож-ы). Нѣкоторые пишутъ: Ивановичь, мечь, ежь, ножь, вм. Павовичь, мечь, ежь, ножь и проч.; послѣднее начертаніе правильнѣе, потому что согласнѣе съ выше объясненными правилами сочетанія звуковъ въ русскомъ языкѣ.

74

§ 37.

Гортанные измѣняются въ свистяшіе и шипящіе: І въ корняхъ и въ образованіи словъ, и II, во флексіяхъ, или измѣненіяхъ словъ по склоненіямъ и спряженіямъ.

1. Въ корняхъ и въ образованіи словъ, какъ въ церковнославянскомъ, такъ и въ русскомъ.

1) Г смягчается: а) въ ж; напр. лѣ-кій, откуда лы-ота и лѣзя, нелѣзя (малорус. арханг. нелый), поль-ла (старинное и област. арханг. перм. лыда, малорус. и великорус. по-лига, др. це. лѣгкій); кѣнаг-ѣніи (княгиня) и кѣнагъ, и др. сакс. kuning; оүсерагъ, оүсералъ (серыя); штамагъ, шалагъ, сталлъ, скаллъ, и др. нѣм. skilling (§ 59); б) въ ж; напр. годить и жьдатн ждать (т. е. гортанный г, передъ ж, измѣняется въ ж), гонж и женж (зн. тоже гоню), горло и жерло, откуда ожереле (твердому го- соответствуетъ мягкое ж-), въ областн. нарѣчіяхъ южныхъ и восточн. жерѣло въ смыслѣ горла; дріг дружескій оружокъ (собственно оружей) дружка (вм. дружка). Древн. це. хызъ, хыза и хиж-иха; др. це. зыльъ и жолы. — Нижнелуж. тоим, тош, чешск. тош-и — лѣчить, сербск. тош, то-ти — кормить, вѣ рус. областн. зн. устронить, накормить, — и жить (§ 30). — Въ др. це. предлоги бежъ, ижъ, смягчаются иногда въ беж иж; напр. въ Изборн. Св. 1076 ижнего; въ Ев. 1270 г. бежнего, ижнего, вм. бежъ него, ижъ него. Въ Ев. 1409 г. жерно вм. зерно, зрьно; въ лѣ т. по Лавр. сп. 1377 г. суждальский вм. суздальский.

2) К смягчается: а) въ ц; напр. альъ лице, зеркало зерцало, никнуть лицъ. Мягкія окончанія —ць (ць), -ца, -це (-цо), соответствуетъ твердымъ -къ, -ка, -ко; напр. стрѣле-цъ и стрѣло-къ, піяви-ца и пія-ва-ка, соли-цѣ и солныш-ко; б) въ ц; напр. це. кѣто (кто) и уѣто (ито), кого и чего (къ=ць, ко=чъ), укъ (откуда наука, новукъ), и учи-ить, по-кош и почіо (см. § 30. 1. 2 2.); рука ручка (вм. ручька), рѣчной (вм. ручьной); целовѣкъ, це. прилаг. УЛОВКУЬ или УЕЛОКВУЬ; поперѣкъ поперечникъ (вм. поперечникъ); конъ, чешск. конам, конати (дѣ лаю) УКН-Ж УКАТ (на-чин-ать).

3) Х смягчается: а) въ с; напр. хмур-иться, хмур-ный (напр. у Жуковск. VI, 186) па-смур-ный, трух-нуть, трус-ить, трях-нуть трас-ти; дрях-льный и дрась-льъ, драселъ; (то и другое зн. первоначально — печальный, мрачный); не-рях-а, областн., въ тамб. рях-а-я — красивая, нарядная, и рраса — украшеніе, бахрома; б) въ ш; напр. год-ить и це. шьдъ, шьдъшн и проч., откуда наши: шедъ, шедши, шелъ (вм. шедлъ); духъ-ь, душ-ный (вм. душ-ь-ный, откуда ду-

§ 37.

75

шень) душа; пастухъ, пастуший. Въ Супр. рук., въ дрерок. по сп. упира 1047 г. дьнесьнни, дьньсьнни т. е. донейнъ; въ сб. XIII в. сърсть — шерсть.

Примъч. 4. Нѣкоторыя формы употребляемъ въ смягченномъ видѣ, забывъ первоначальныя несмягченныя, отъ которыхъ онъ произошли. Такъ формы: збѣзда, цѣпѣнъ, черезъ смягченіе гортанныхъ, образовались изъ несмягченныхъ: тѣзда, кѣпѣтъ, или инъзда, квѣпѣтъ (малорус. квѣтка), иначе: цвѣда, квѣпѣтъ, существующихъ въ соплеменныхъ нарѣчіяхъ, напр. въ польскомъ. Форма твѣтъ употребляется и у насъ въ областномъ просторѣчіи. Равномѣрно смягченная форма: црѣлъ, сцрагилась, а несмягченная: крѣзъ, цс. скроѣзъ, осталась только въ областномъ просторѣчіи, именно: скрѣзь. Областная форма: цѣпѣнъ, замѣчательна тѣмъ, что указываетъ на первую степень смягченія звука к. именно въ и: потомъ уже, на второй степени смягченія, и перешло въ и, и образовало форму: цѣпѣнъ вм. цѣпѣнъ. Словѣ пленно удерживаетъ гортанный къ въ формахъ: подолѣнъ, въ курс. сирополѣкѣй, биолѣкѣй — съ сѣрымъ, съ бѣлыми оплечьями (о гусяхъ).

Примъч. 5. Обоюдный переходъ гортанныхъ, свинящихъ и шипящихъ, въ областныхъ нарѣчияхъ: 1) и 2) п ж: малор. спорѣна — стражжа, малор. црѣнъ — жеребецъ, црѣлъ малор. джерело, ппже-гор. жерело; малор. змізо, олон. жмізо — жемізо; пск. твер. залоза — жемѣзь; олон. дорозный — держежный, Рыбн. I, 158. 2) К и ч, ск. -ц (вм. сп): пск. спѣлкать — свѣрлять, пск. твер. таперика — таперичка (теперь), снбир. раскентка — ретшепка (раз шепъ), малорус. эцска (чешуя), откуда лупинъ. 3) Х, с и и: въ малорус. послуханный, жалъ, жажаньяся, незяна — послуханный, у-жасъ, у-жасаться, незястька; малорус. пыга — перемонія, роскошь, парять, откуда наше пытанный. Нзъ великорус. нарѣчий, въ пск. твер. гмурый, помягновать, замѣгновать, опоясать, пля-хать, плягнуть, — смурый, помышпивать, замышпевать, опоясать, пляс-куть; въ новг. спб. пыга — из-всп-шіе. орловск. пойга отъ льсъ (житель полѣсья), въ курс. папмурный — папмурный, въ арх нашмуренься — нашмуренься: въ бѣлорус. стихъ «Пархідскія цари» — Павелскі, Кал. 4, 20. С п и ш: древнее скора (откуда скоріякъ), олон. скура. Рыбн. II, 219; малор. скира — шкура; на-стьѣ, твер. настьѣ — нанѣсть, въ духовн. стихахъ: окромѣсь-кій, это-но, Кал. I, 78, 89 — окромленный, тонкій; въ пск. твер. снярять — шнярять: въ новг. швая — свай-ка, въ малор. шабля — сабля, шкло — скло (стекло).

Примъч. 6. Ц вм. ч встрѣчается уже въ древнѣйшихъ памятникахъ въ формѣ оцѣстити вм. ОУНСТИТИ. По вліянію мѣстнаго говора, малорус. и новгород., въ древнерус. памятникахъ обѣ эти буквы переходятъ другъ въ друга. Напр. въ Стихир. 1157 г. къ рѣку, лючн, вм. къ рѣку, лючи, и наоборотъ цаюкѣ къ вм. уюкѣкъ. Въ Рус. Правдѣ по сп. Кормч. 1282 г. нстьу оуроун, вм. нстьць, оуроцн, (т. е. истецъ, уроки); въ Словѣ о Полку Иг. чепи — цѣпами, луче вм. луче, т. е. лучше; названіе древнерус. сборника «Златая чень» вм. цѣпь въ Юрид. акт., новгор. XIV

76

§ 37.

в. отцыку, земличи, вм. отчину, землицы; въ Новг. лѣт. чер-
ковъ, вѣнкѣчъ, церезъ, вм. черковъ, вѣнцѣ черезъ; въ. Волынск. лѣт.
XV в. конецъ, отчину, вм. конецъ, отчину въ Жит. Бориса и
Глѣба по Сильвестр. Сб. XIV в. и въ и: КДОВНУМЪ, КЪ ВЕАНУН
пѣдамъ; и вм. ч.: скопца, исполцитиса, мецѣ, ркуцѣ, нс церин-
гова, (церенціею вм. Урьицѣж, т. е. черницею, монахинею).
По москов. нарѣчію: въ Выводахъ госуд. царей и велик. кн. подъ
1673 г. чѣпи вм. чѣпи. Смотр. Хр.—Въ современномъ языкѣ: по
малорус. обичанні, чепити, вм. обні, (обѣщать) цѣпить; по сѣ-
вернѣ, новгор., въ разныхъ мѣстностяхъ: въ пск. твер. учѣпить, чась,
цесь, вм. уцѣпить, часть, честь; въ олон. птичи цадо, луше, рѣть,
цѣстый, вм. птицы, чадо, лучше, рѣть, чистый; въ вятск. чѣлый
ви. цѣлый.

## II. Въ измѣніяхъ словъ по склоненіямъ и спраженіямъ.
Смягченіемъ гортанныхъ въ свистящіе и шипящіе, церковно-
славянскія измѣненія (флексіи) значительно отличаются отъ на-
шихъ.

1) Въ склоненіи церковнославянскій языкъ пользуется постоян-
нымъ закономъ смягченія звуковъ ‚ и и х передъ ї и и, въ з,
ц и с, а передъ є—въ ж, и ч и ш; напр. Бог-ѣ о боž-ѣ боž-н бож-є,
УЛОВК-Ъ О УЛОВЪЦ-Ъ УЛОВЬЦ-Н УЛОВЬЪ-Є, ДОУХ-Ъ О ДОУС-ѣ ДОУС-Н
ДОУШ-Є. По-русски же эти формы склоняются безъ смягченія:
бог о боž-нь боž-и (зват. падежъ боже мы занимствовали изъ цс.),
человѣкъ о человѣк-нь человѣк-и, дух-ъ о дух-нь дух-и. Такъ какъ
окончанія —зь, —ць, произошли, черезъ смягченіе, отъ —ць, —къ; то
по церковнославянскому закону смягченія гортанныхъ передъ є,
вуки з и ц переходатъ въ ж и и; напр. кня-ѣь кня-же, отъ-ць
(отецъ) отъ-чѣ.

Примъ. 7. Смягченіе гортанныхъ въ свистящіе и шипящіе, въ скло-
неніи, не вошедшее въ нашъ говоръ, доселѣ сохранилось въ
нарѣшіихъ, и преимущественно: въ малорусскомъ: напр. нози
(ногъ), днѣци (дѣвѣкъ), сваси (свахъ); въ зват. падежѣ: небла
(бѣдняжка) небоже, Лябъ Ляшъ. Въ бѣлорусскомъ; напр. дарозь
(дорогъ), музъ (лугъ), руцѣ (рукъ).

Впрочемъ, великорусскій языкъ, по повгородскому нарѣчію,
уже въ ХІ в. уклонялся отъ закона смягченія гортанныхъ зву-
ковъ въ окончаніи падежей. Потому писецъ Остропирова Еван-
гелія, какъ бы по нынѣшнему выговору, употребляетъ форму:
пасхъ, не смягчая звука х, который въ этомъ словѣ, вмѣсто с,
обыкновенно переходитъ по церковнославянскіи въ и: пасцѣ (отъ
формы паска).

Остатки смягченія гортанныхъ въ свистящіе и шипящіе, въ
склоненіи, русскій языкъ сохранилъ въ формахъ: друзья,
музъ, очи, уши, отъ словъ око. ухо, Въ вели-

§ 38.

77

кор. сказкъ: са въ лѣсъ, въ лѣсъ солдатъ на стрѣсъ» (отъ стрѣха—кровля). Аван. VI, 10.

2) Въ спряженіи, кромѣ измѣненій, общихъ съ русскихъ языкомъ, каковы напр.: Бѣг-ж Бѣж-ншн, пек-ж пѣх-ешн, пнс-ати пнш-ж, церковнославянскій языкъ смягчаетъ гортанные звуки въ свистящіе и шипящіе, во многихъ формахъ, которыя въ русскомъ языкѣ или вовсе не употребляются, напр. Бѣх-ъ Бѣш-а, или остаются несмягченными; напр. цс. помођн, теці, рус. помоли, теки.

Примѣч. 8. Касательно смягченія гортанныхъ должно замѣтить слѣдующія особенности, въ цс. спряженіяхъ.

1) Въ повелительномъ наклоненіи, передъ и ю, гортанные измѣняются въ свистящіе; напр. помог-ж помођ-н помођ-ѣте, тек-ж тец-и тец-ѣте.

2) Окончаніе прошедш. времени 1-го лица ед. числа -хъ измѣняется въ с и ш, въ прочихъ лицахъ двойств. и множ. чиселъ: въ с передъ т, и въ ш передъ а; напр. БЫ-ХЪ БЫ-С-ТА БЫ-С-ТЕ БЫ-ША (уклоненіе отъ этого правила въ Словѣ о полк. Нгор. одъвахъте, вм. одъвасте); но въ 1 лицѣ какъ двойств., такъ и мног. числа, остается гортанное х, поддерживаемое твердымъ о; напр. БЫ-Х-ОКЪ БЫ-Х-ОМЪ.

3) Преходящее время, сверхъ того, измѣняетъ окончаніе 1 го лица ед. числа -хъ на -ше во 2-мъ и 3-мъ лицахъ ед. числа; напр. БѣА-ХЪ (Бѣ-ХЪ БМА-ХЪ) БѣА-ШЕ (Бѣ-ШЕ БМА-ШЕ). Но въ 3-мъ лицѣ мн. числа удерживаетъ х, по вліянію твердаго ж: БѣА-Хѣ.

4) Въ нѣкоторыхъ древнихъ церковносл. памятникахъ встрѣчается окончаніе прошедш. времами 1-го лица ед. числа: -съ, и множ. -сомъ, хотя и смягченное, но древнѣйшее, вмѣсто позднѣйшаго, несмягченнаго: -хъ, -хомъ; напр. прин-съ приня-сомъ, вм. приня-хъ приня-хомъ (т. е. принялъ, приняли).

Примѣч. 9. Въ склоненіяхъ, особенно замѣчательны древнечешск. формы ХІ — XII в. мѣст. пад. мн. ч. на -съ вм. хъ: Полясь, Лужась, Долясь (notas, lužas, dolas) — собств. имена: вм. въ Поляхъ, въ Лужахъ, въ Доляхъ. Слич. род. и предл. пад. мн. ч. мѣстоименій: нась, вась, съ древнѣйшимъ окончаніемъ -съ, тогда какъ во всѣхъ другихъ мѣстоименіяхъ и въ именахъ позднѣйшее, общепринятое -хъ: ихъ, добрыхъ, въ лѣсахъ.

§ 38. При стеченіи согласныхъ языки церковнославянскій и русскій подчиняются слѣдующимъ закономъ:

1. Ни церковнославянскій, ни русскій языкъ не терпитъ стеченія одинаковыхъ согласныхъ въ одномъ и томъ же слогѣ, ни въ корняхъ словъ, ни въ окончаніяхъ. Кажущееся въ окончаніи вѣкоторыхъ словъ удвоеніе согласныхъ. преимущественно и, объясняется выпускомъ ь, который въ русскомъ иногда за-

78

§ 38.

Мѣняется звукомъ е; напр. истинный истинный, истиненъ, кременьный, страньный странный, страненъ. Въ этихъ окончаніяхъ оба нн имѣютъ не одинаковое значеніе: первое и принадлежить къ окончанію существительныхъ: истин-а, времен-и, стран-а, а второе — окончаніе прилагательныхъ и причастій. Собственно удвоенные согласныя остались у насъ только въ словахъ иностранныхъ, каковы: субботъ, граммата и друг. Но эти слова въ старину постоянно писались: субота (уже въ О. Е. сжбота), грамотъ; откуда происходитъ: грамотный. Нынѣ пишутъ: суббота; грамота въ смыслѣ искусства читать и писать, и грамматика производятъ отъ граммата, и пишутъ съ двумя мм.

Даже при стеченіи двухъ одинаковыхъ согласныхъ: одного кореннаго и одног. принадлежащаго къ окончанію, въ старину пользовались только однимъ звукомъ, потому постоянно писали: рускій или рускинъ, вм. рус-скій. На томъ же основаніи осталось только одно с во 2-мъ лицѣ ед. числа наст. времени глагола быть: есі вм. ес-си (ес корень, откуда ес-мь, а си признакъ 2-го лица ед. числа; напр. да-си, вп-си, § 58).

Прим. 1. Къ особенностямъ малорус. изыка принадлежить народ-шеніе или повтореніе согласнаго звука, иногда раздѣляемое звукомъ т, въ именахъ на -вс или -ья; при этомъ в передъ окон-чаніемъ е или я выпускается, изъ чего видно, что это повторенье имѣть видъ смягченія. Напр. 1) плавные звуки: вуція — утолья, зилье — зелье, Илья — Илья; вязеньня — вязенье (связыванье, тем-ница), пытаньня — пытанье (вопросъ). 2) Твердые: волосься — во-лосья (волосы), кавунячысё — гряды съ арбузами (отъ кавунъ), кнутыня — кнутья, оръежжа — оружіе, ружже — ружье, палочьча — палочье, судьдя — судья, и мног. друг.

И. Слѣдующіе согласные звуки измѣняются, выпадаютъ, или же вставляются:

1. Зубные звуки и т:

1) Переходатъ въ с: а) передъ т; напр. вед-у всс-ти вм. вед-ти, плет-у плес-ти вм. плет-ти; яд-з яс-ти вм. яд-ти, ньд-а тс-ть; впд(ать) — 3-е лицо ед. числа наст. времени: кѣс-ть вм. кѣд-ть; 2-е лицо множ. числа наст. времени: кѣс-те вм. кѣд-те; уѣт-ж уѣс-ть вм. уѣт-ть (честь, почесть). Отклоненіе отъ этого закона оказывается въ позднѣйшей формѣ ид-ти (вм. ис-ти, какъ въ древнечешск. ис-ти, въ новомъ польск. ис-ць, вм. ис-ци), б) Передъ л и ж; напр. суд-у гус-ли, уѣт-ж пит-аю час-ло унс-ма (зн. тоже

§ 38.

79

число) Сюда же должно отнести измѣненіе з въ с, передъ л: напр. маз-ать, мас-ло.

2) Выбрасываются, уподобляясь слѣдующему за ними звуку:
а) передъ плавными: л, м и н. Передъ л; напр. пад-у па-з вм. пад-лъ (или пал-лъ), плет-у плелъ вм. плет-лъ (или плел-лъ). Передъ л; напр. отъ корней: дас-, вѣд-, яс-, 1-е лицо ед. числа наст. вр. дад-мь, кѣ-мь, та-мь, вм. дад-мь, вѣд-мь, яд-мь (или дам-мь и проч.). На этомъ основаніи церковнославянская форма седмь переходитъ въ русскую семь (которая встрѣчается уже въ Галицк. Ев. 1143 г., вм. цс: седмь. Смотр. Хр.). Передъ н; напр. у-вяд-ать вя-нуть вм. вяд-нуть, гляд-пѣть, гля-нуть, вм. гляд-нутъ; гад-ать, въ цс. и древнерус. д-го-нѣти, за-го-нутъ, у-го-пути (загадать, угадать); Днѣпръ — въ Задонщинѣ по сп. XVII вѣка Ипиръ (смотр. Хр.). въ олон. пѣсн. „Нппра королевична" Рыбн. 1,195, вм. Днѣпра, жен. форма отъ Днѣпръ (§ 149); цс. скн-ати (свѣт-ать) о-скѣ-нѣти вм. о-скѣт-нѣти. б) Передъ с; напр. отъ корней дас-, вѣд-, яд-, 2-е лицо ед. числа наст. вр.: дач-си, кѣ-си, та-си, вм. дад-ги, вѣд-си, яд-си (или дас-ги и проч.). в) Передъ с; напр. тѣхъ же глаголовъ 1 лицо двойств. числа наст. врем.: дад-кѣ, кѣ-кѣ; та-кѣ, вм. дад-вѣ, вѣд-вѣ, яд-вѣ (т. е. мы двое дадимъ, знаемъ, ѣдимъ)

Примѣч. 2. Западныя славянскія нарѣчія отличаются отъ юговосточ-
ныхъ тѣмь, что допускаютъ сочетаніе зубныхъ д и т съ плав-
ными л и н; напр. падлѣ вм. палъ, квѣтлѣ вм. цвѣлѣ, вадку вм.
шаку п проч.

3) Вставляются, преимущественно передъ р: а) въ церковно-
славянскомъ языкѣ, по древнѣйшимъ рукописямъ: т между с и
р, и о между ж, з и ї; напр. с-т-рѣтеннє, отъ корня рѣт-, отку-
да об-рѣт-ать; ж-д-рѣба ж-рѣба (жеребенокъ) раз-д-рѣшати вм. раз-
-рѣшати, но-д-ри вм. но-рн. б) Въ русскомъ языке, сверхъ при-
нятыхъ въ правописаніи: ноз-д-ри, вс-т-рѣча вм. вс-рѣча (отъ кор-
ня рѣтать), употребляются простонародныя формы, не только со
вставкою т между с и р; напр. с-т-рамъ вм. с-рамъ, с-т-раженіе
вм. с-раженіе (отъ гл. разить), с-т-рубъ вм. с-рубъ (отъ глаг. ру-
бить); но и со вставкою о между н и ї; напр. и-д-равъ вм. правъ
и со вставкою т между гласнымъ и небнымъ ч; напр. при-т-чна
вм. при-чна (отъ гл. чинить, т. е. дѣлать), про-т-чій вм. прочій
(отъ слова прокъ, въ древн. цс. прокън, вм. прочій). Правописа-
ніе отвергло эти формы, усвоенныея выговоромъ.

80

§ 38.

Вставка д между плавнымъ и гласнымъ оказывается въ гла-
голѣ ин-д-ивпль вм. ин-ивпль, отъ слова ин-ей (областн. иневьль,
занинить, въ пск. твер.).

2. Гортанные звуки.

1) Переходить:

Гортанные и к, передъ звукомъ т, переходятъ виѣстѣ съ нимъ,
въ церковнославянскомъ, въ щ(шт), въ русскомъ — въ ч (§ 36);
мог-ж мощн мочь (вм. мог-ти мол-ть), пе-кѣ пещи печь (вм. пек-ти
пек-ть).

Примъч. 3. Формы церковнослав. дъщи, дѣшерь, и рус. дочь, дочеръ,
предполагаютъ первоначальную дѣтерь (смотр. Приложеніе).

Въ областныхъ нарѣчіяхъ русскаго языка дѣйствительно упо-
требляются нѣкоторыя изъ предполагаемыхъ здѣсь формъ, осо-
бенно въ малорус. неопред. наклоненіе глаголовъ: бити, пскти,
стереоти, стриоти, слѣкти, товѣкти, могти, вм. бѣчѣ или бѣчи,
печь, стеречь, стричь, спѣчь, толочь, мочь; а также частію и въ
великор., по сѣвернымъ нарѣчіямъ: въ владим. костр. могти, и
потомъ съ смягченнымъ ч, вм. т, въ арханг. жеgeti, пекчи, вм.
жеgeti, пскти. Слич. въ пѣснѣ начала XVII в. постритчи вм.
постричь. Смотр. Хр.

Гортанные к и х передъ т переходятъ въ с; напр. въ Изб.
1073 г. въ Григ. Богосл. ХІ в. хлакъ, холокъ (безбрачный), отту-
да наше холос-той; пръх-нѣгти, прахъ, и прысть, персть; быхъ и
бѣсть; плах-а и плас-тъ.

Примъч. 4. Слич. приведенные въ § 37 впха, невпъхна, и впѣсть, не-
впѣстка. Чешк. тханъ, тхынчи или тхыне, и наши тѣсть, тесть,
теща.

2) Гортанные и к выпадаютъ передъ н; напр. двиг-ать дви-
-нуть (вм. двиг-нуть), тяг-ать тя-нуть (вм. тяг-нуть), тиск-ать
тис-нуть (вм. тиск-нуть), прыск-ать прыс-нуть (см. прыск-нуть).
Впрочемъ употребляется и двигнуть. цс. двигнѣти.

3. Губные звуки:

1) Звуки б и п выпадаютъ передъ н; напр. гъ-нѣгти (гнуть), отъ
корня губ (гу-губ-ый), измѣняющагося въ гыб: гыбкън (губкй), и
въ гъб: (со-гъб-ен-ный); оү-съ-нѣгти (уснуть) вм. оү-съп-нѣгти, отъ
тлагола съп-ати; потому и слово съ-нъ (сонъ) вм. съпнъ; ка-нуть вм.
капнуть, отъ глагола кап-ать. Впрочемъ въ нѣкоторыхъ формахъ
azuки б и п могутъ и выбрасываться передъ н, и удерживаться;
напр. гинуть и губнуть, кануть и капнуть.

2) Звуки в, б и п выпадаютъ передъ т; напр. жив-у жи-ть вм.
жив-ть (отъ корпя жив); цс. грес-ти вм. греб-ти, урѣ-ти вм. урѣп-ти,

§ 39.

81

отъ корней греб, чръп. Въ этомъ случаѣ церковнославянскій языкъ вставляетъ иногда с; напр. грѣп-с-тн вм. греб-с-тн; а русскій выбрасываетъ губной звукъ: грести.

3) Звукъ в, послѣ б, выпадаетъ; напр. об-леку об-лачу вм. об-влеку об-влачу, откуда об-лако вм. об-влако; об-ласть вм. об-власть, об-язать вм. об-вязать (нашъ языкъ усвоилъ обѣ послѣднія формы, различивъ ихъ значеніемъ), об-ычай вм. об-вычай (отъ корня вык-, откуда при-выч-ка, при-вык-нуть).

Примъч. 5. Въ О. Е. обнѣтъ вм. обкнѣ (объвнѣтъ); въ Жит. Феодос. XII в. оболоўшаштн и (отъ обѣ и волоку); въ Жит. Борис. и Гл. по Сильв. сп. XIV в. обереткѣше, вм. обверткѣше. — Понынѣ въ нарѣчіяхъ перм. арханг. употребляются: обвозъ вм. обозъ, обвѣтъ вм. обѣтъ, обвѣщать вм. обѣщать, обвязанъ вм. обязанъ и проч.

5. Плавный звукъ л, безъ поддержки полнаго гласнаго звука, выпадаетъ въ русскомъ языкѣ, въ отличіе отъ церковнославянскаго:

1) Послѣ гортанныхъ; напр. мол-у молъ вм. моглъ, пек-у пекъ вм. пеклъ. а съ гласными л удерживается: мола могли, пекла пекли.

2) Послѣ зубныхъ л и с; напр. вез-у везъ вм. везлъ, нес-у несъ вм. неслъ; а съ гласными: везла безли, несла несли.

3) Послѣ губныхъ; напр. поиб-ну поибъ вм. поиблъ; а съ гласными: поибла поибли.

4) Послѣ р; напр. умр-у умеръ вм. умерлъ, тр-у теръ вм. терлъ; а съ гласными: умерла умерли, терла терли.

Церковнославянскій языкъ, въ этихъ случаяхъ, л удерживаетъ: напр. моглъ (могъ), съпаслъ (спасъ) и проч.

Примъч. б. Въ областн. языкъ, гортанные л и к, или 1) опускаются передъ плавными: передъ л и особенно передъ н; напр. кур. ляды — гляди, новг. клинь — клинки, пск. твер. ягненокъ — ягненокъ, поднутъ — толкнуть, поднутъ, поднушься — тосковать (вм. поднутъ), укнутъ — уткнуть; или 2) наоборотъ удерживаются, и именно в вм. д, въ арханг. стынуть, пск. твер. стунуть — стынуть (отъ стыд- или студ-, откуда студеный, стужа). — Слич. робкій и арханг. дробкій. въ томъ же значеніп.

### 3. Раздѣленіе слова по слогамъ.

§ 39. Раздѣленіе слова по слогамъ основывается на существѣ звуковъ и на законахъ сочетанія ихъ между собою.

ИСТОРЧ. ГРАММ. РУССК. ЯЗ.

5

82

§ 39.

Когда слово не умѣщается къ концу строки, тогда для пере-
носа буквъ въ другую строку, раздѣляютъ оное по слогамъ, ру-
ководствуясь слѣдующими правилами.

1. Звукъ гласный, или одинъ, или же съ предшествующимъ согласнымъ (равно какъ и съ придыханіемъ ї) составляетъ слогъ; напр. о-динъ, мо-е, хо-ро-шо, ю-ный.

Впрочемъ не принято, при перенесеніи слова, оставлять въ
предыдущей строкѣ одну начальную гласную, или переносить
въ послѣдующую строку одну послѣднюю гласную; какъ напр.
о-динъ, тво-е. Если же передъ начальною гласной будетъ стоять
предлогъ, то при поддержкѣ его, оставляютъ оную въ предыду-
щей строкѣ: напр. къ о-ному.

2. При стеченіи нѣсколькихъ согласныхъ среди слова должно обращать вниманіе, какимъ согласнымъ начинается это стеченіе, твердымъ или плавнымъ: если твердымъ, то всѣ звуки составляютъ одинъ слогъ: напр. тре-звый, ве-дро, се-стра; если же плавнымъ, то этотъ послѣдній относится къ предшествующему слову; напр. дол-женъ, вер-ста, кор-мить.

Примъч. 1. Причисленіе плавнаго звука къ предшествующему гла-
сному основывается на томъ, что славянскій языкъ ставитъ
гласный звукъ послѣ стеченія согласныхъ, оканчиваящагося
плавнымъ (р или л), завершая, такимъ образомъ, слогъ; напр.
крь-ста (вер-ста), крѣ-минти (кор-мить), клѣ-комъ (вол-камъ) и проч.

3. Плавный звукъ л не отдѣляется отъ губныхъ, которые онъ смягчаетъ, потому что вмѣстѣ съ ними составляетъ нераздѣльное цѣлое (§ 35); напр. лю-блю, то-млю.

4. При стеченіи двухъ одинаковыхъ согласныхъ среди слова,
одинъ согласный относится къ предыдущему, а другой къ по-
слѣдующему слогу; напр. суб-бота, грам-матика, вож-жа, дрож-
-жи и проч.

5. Буква в, находясь между согласными, раздѣляетъ слогъ; напр. пись-мо; а находясь между согласною и гласною, вмѣстѣ съ ними, причисляется на письмѣ къ одному слогу, хотя въ выговорѣ и раздѣляетъ слоги; напр. переносять: крестья-нинъ.

Такъ какъ буква i, безъ ударенія, можетъ сокращаться въ в,
то, при перенесеніи слова, не отдѣляется отъ слѣдующей за нею
гласной; напр. по-пс-че-ніемъ = по-пе-че-ньемъ.

6. Слова иностранныя, въ раздѣленіи по слогамъ, слѣдующі
грамматикѣ тѣхъ языковъ, изъ которыхъ нами заимствованы;

# ГЛАВА ВТОРАЯ.

## ОБРАЗОВАНИЕ СЛОВЪ.

### Общія понятія.

§ 40. Слова бываютъ простыя, напр. вода, падать, и сложныя, напр. вод-о-падъ. Простыя слова состоять изъ корня окончанія; напр. слово вода — изъ корня вод-, откуда происходятъ вод-ный, вод-ица, и изъ окончанія -а; падать — изъ корня пад-, откуда происходятъ: пад-аль, у-пад-окъ, пад-еніе, и изъ окончанія -атъ.

Между корнями словъ должно отличать корни знаменательныхъ частей рѣчи отъ корней служебныхъ частей рѣчи. Въ первыхъ преимуществуютъ корни глагольные; напр. слу-, откуда происходятъ: слухъ, слово, слава (§ 30); въ послѣднихъ — корни мѣстоименные; напр. к-, въ словахъ: к-то (цс. кѣто), кой, куда, какъ и проч. (§ 57). Мѣстоименные корни могутъ употребляться и въ окончаніяхъ; напр. к-, въ прилагательныхъ: выс-о-къ, глуб-о-къ, дерз-о-къ.

Слова, происшедшія, помощью окончаній, отъ другихъ словъ, именуются производными, напр. он-евый; слова же, которыхъ произвести отъ другихъ словъ нельзя, именуются первообразными, напр. день (цс. дьнь).

Сложныя слова состоять изъ двухъ или изъ нѣсколькихъ словъ; напр. пут-е-шестыіе, сам-о-любіе, не-из-реченный.

Служебныя части рѣчи, каковы: нѣкоторыя мѣстоимія, отрицательныя частицы: не, ни, и предлоги, называются приставками. Къ приставкамъ же принадлежатъ частицы, употребляемыя только слитно, каковы суть: въ-, въ-, взо- (цс. кѣзъ); напр. вз-лѣзать, взо-носиться, взо-йти; вы-; напр. вы-бирать; наш-;

§ 41.

85

напр. наи-лучшій; низ-; напр. низ-вергаться; иль-; напр. иль-кто, иль-который; пре-, пере-; напр. пре-красный, пере-йти; раз-, роз-; напр. раз-умъ, раз-дѣлить, роз-дыхъ; су-; напр. су-пругъ.

Надобно отличать слова съ приставками отъ настоящихъ сложныхъ словъ: послѣднія состоять изъ сочетанія знаменательныхъ корней, или изъ знаменательнаго корня съ числительнымъ имеемъ и съ нѣкоторыми мѣстоименіями; напр. често-любіе, едино-сущный, само-видецъ.

### § 41. Между окончаніями должно отличать окончанія образующія, или суффиксы, отъ измѣненій, или флексій. Флексіями называются измѣненія, которые претерпѣваетъ слово въ синтаксическомъ его употребленіи въ рѣчи, именно измѣненія по склоненіямъ и спряженіямъ. Суффиксами же называются тѣ окончанія, помощію которыхъ развивается корень слова въ образованіи отъ этого корня различныхъ частей рѣчи и ихъ принадлежностей (за исключеніемъ склоненій и спряженій); потому суффиксы и называются окончаніями образующими. Напр. отъ корня лом, помощію суффиксовъ -а-ти -ък (-ок), -ът (-от), -от, образуются: гл. лом-а-ти, прилаг. лом-ък-ън, лом-ок-ъ, сущ. лом-ът-ь, лом-от-ь, лом-от-а. Одинъ суффикс можетъ нарощаться другимъ для обозначенія новаго отѣнка, придаваемаго смыслу слова. Напр. въ словѣ лом-т-ик-ъ (вм. лом-ът-икъ) суффиксъ -ик прибавленъ къ суффиксу -ът или -от, для означенія уменьшительнаго представленія. Суффиксы облекаются флексіями и остаются неизмѣнными при измѣненіи флексій, чтò особенно явственно въ частяхъ рѣчи склоняемыхъ; напр. суффиксъ -иц въ словѣ вод-иц-а: вод-иц-ы, вод-иц-ею. Иногда суффиксъ совпадаетъ съ флексіею; напр. въ словахъ лом-ъ, вод-а, звуки ъ и а — суффиксы именъ существительныхъ, одинъ муж. р., другой женск. р., — и вмѣстѣ — флексіи именит. пад. ед. ч.

Части рѣчи неизмѣняемыя, за исключеніемъ нарѣчій, флексій имѣть не могутъ. Нарѣчія же, образовавшись помощію флексій, болѣе не измѣняютъ уже ихъ (§§ 71 и 72), и, въ отношении этимологическомъ, не составляютъ особаго разряда словъ, потому что произошли отъ прочихъ частей рѣчи помощію флексій.

Къ образованію словъ помощію суффиксовъ припадежать вп-торая видопомѣшенія въ составѣ частей рѣчи, существенно отличающіяся отъ флексій, а именно: 1) въ глаголахъ: залоги.

86

§ 42.

виды, причастіе, дѣвпричастіе и неопредѣленное наклоненіе,
2) въ существительныхъ: родъ и представленіе, и 3) въ прила-
гательныхъ: степени сравненія.

§ 42. Для того, чтобъ открыть корень слова, надобно освобо-
дить оный отъ приставокъ и окончаній. Такъ напр. въ словѣ
хреизбыточествовать, цс. прѣнѣзѣбѣтъ усь ствокатн, окончанія суть:

1) -овать, какъ въ словахъ: царств-овать, блаженств-овать. За
этнятіемъ этого окончанія, остается: преизбыточеств-;

2) -ство, какъ въ словахъ: бажен-ство, владыче-ство. За отня-
тіемъ окончанія, остается: преизбыточе-. цс. прѣнѣзѣбѣть уь. Рус.
че соотвѣствуетъ церковнославянскому уь; здѣсь звукъ в или е
(§§ 24 и 27) отдѣляетъ тему отъ окончанія. Отнявъ его, полу-
чимъ преизбы-ток (ибо не смягченное и есть к, § 37);

3) -къ, какъ въ словахъ: остат-о-къ, цс. ОСТАТ-Ъ-КЪ; свит-о-къ,
цс. свит-ъ-къ. За отнятіемъ этого окончанія, остается; преизбыто,
цс. прѣнѣзъ-бѣтъ.

Отбросивъ приставки: пре- (цс. пр-.) и из-, получимъ слово
бытъ. Но и это слово не первообразное, а производное. Какъ въ
словѣ свитокъ, форма сви-тъ есть страд. причастіе прош. вр. отъ
глагола сви-тъ, такъ и бы-тъ есть причастіе того же залога и
времени отъ глагола бы-тъ (§ 33. IV). А корень этого глагола
есть бы; окончаніе же -тъ или -ти, есть знакъ неокончательнаго
наклоненія. Итакъ длинное слово преизбыточествовать своимъ
корнемъ имѣть краткій слогъ бы.

Такимъ образомъ, корень слова можетъ осложняться нѣсколь-
кими приставками и окончаніями. Серединная группа звуковъ,
будетъ ли то корень, напр. бы, или корень съ окончаніями и
приставками, напр. бытъ, избытокъ, именуется темою, или ту-
ловищемъ слова, въ отличіе отъ облекающихъ его оконеч-
ностей, т. е. приставокъ и окончаній, напр. въ формахъ: пре-
-из-бытокъ, пре-избыточ-е-ство.

Одѣваясь приставками и окончаніями, корень слова иногда
значительно измѣняется. Такъ напр., можно ли узнать глаголъ
ять, цс. ятн, въ словѣ возьму? — Отбросивъ предлогъ воз-, по-
лучимъ яму. Полугласный в равняется звуку и, а также звуку
е (§ 27); слѣдовательно, яму = им-у и ем-л-ю; а звуки им и ем въ
древней письменности выражаются буквою а или щ (§ 28). Отъ
корня щ, съ окончаніемъ -ти, образовался глаголъ ятн, наше
ять, въ словахъ при-н-ять, от-н-ять и др.

§ 43.

87

§ 43. Въ современномъ употребленіи языка мы не обращаемъ вниманія ни на корни словъ, ни на приставки и окончанія. Слово имѣтъ для насъ важность только по той мысли, которую мы привыкли соединять съ нимъ. Потому спрашивается: какую пользу въ практическомъ отношеніи можетъ имѣть ученіе объ образованіи словъ? — Польза этого предмета двоякая: 1) для правописанія и 2) для уразумѣнія смысла словъ, встрѣчающихся не только въ литературныхъ произведеніяхъ, но и въ ежедневномъ, устномъ и письменномъ употребленіи.

1) Для правописанія ученіе объ образованіи словъ необходимо потому, что въ начертаніи словъ принято у насъ руководствоваться не столько произношеніемъ, сколько образованіемъ речений. Потому мы соображаемся съ послѣднимъ: а) въ начертаніи буквъ; такъ напр., въ словахъ смѣхъ, спѣхъ, сѣмя, затѣя, пишемъ п потому, что они произошли отъ глаголовъ, оканчивающихся на -пю: смѣю-сь, спѣю, сѣю, затѣю; пишемъ п въ словѣ понедѣльникъ, потому что оно произошло отъ слова недѣлъ, а недѣля состоитъ изъ не- и -дѣлъ-я (отъ глагола дѣ-ять), и означало въ старину воскресенье, праздникъ; потому понедѣльникъ зн. день, слѣдующій за праздникомъ. Пишемъ: укрощать, а не укрощать, потому что это слово производимъ отъ прилагательного крот-кій, а не крат-кій; пишемъ: счастіе, а не щастіе (какъ писалось въ старину), потому что это слово состоитъ изъ предлога с-(съ) и формы -частіе, происшедшей отъ часть. откуда у-часть. Пишемъ счетъ, считать, а не щетъ, щитать, потому что эти слова происходятъ отъ глагола уѣт-ж, откуда четъ, т. е. пара, и читать; съ предлогомъ съ, получаемъ слова с-четъ, с-читать (цс. съучтъ, съунтатн). б) Въ раздѣленіи слова по слогамъ, при перенесеніи оныхъ изъ одной строки въ другую, необходимо отличать корни и темы словъ отъ приставокъ и окончаній. И тѣ и другія отдѣляются отъ темы при перенесеніи словъ, буде согласуются съ общими правилами звуковъ относительно этого предмета (§ 39). Такъ напр., неправильно было бы раздѣлить слова такимъ образомъ: ра-зложить, владѣчес-тво, жат-ва, жерт-ва, па-ства; потому что раз- есть приставка, а -ство и -тва окончанія (§§ 56 и 59): слѣдовательно должно раздѣлить такъ: раз-ложить, владѣче-ство, жа-тва (цс. жм-тва, отъ глагола жм-тн, откуда рус. жи-у), жер-тва (отъ глагола жьр-ж и жр-ж — приношу жертву), пас-тва (отъ глагола пас-у).

88

§ 44.

2) Уразумѣніе настоящаго смысла словъ необходимо для того, чтобы пользоваться реченіями роднаго языка сознательно; чему способствует ученіе объ образованіи словъ. Такъ напр., только тогда будетъ вразумителенъ собственный смыслъ словъ: столица, прапорщикъ, кормича книга, наказъ, гостинный дворъ и друг., когда применяется въ соображеніе, что столица происходитъ отъ слова столъ, означавшаго въ старину престолъ (откуда столиный городъ, вм. престольный); прапорщикъ отъ слова прапоръ, означавшаго знамя; кормичій отъ глагола кормить, цс. крѣмнѣн, въ значеніи управлять (откуда кормило; наказъ отъ глагола казати — наста- влять, сообщать (откуда с-казать, у-казать, потому и наказаніе въ старину означало наставленіе), юстиный отъ слова юсть, имѣв- шаго значеніе купца.

Самое правописаніе, какъ показано выше, основывается на уразумѣніи собственнаго значенія словъ, помощію этимологиче- скаго ихъ разбора.

Примѣч. Ошибочное понятіе о значеніи слова можетъ вести и къ ошибочному начертанію. Такъ слово предмет производили отъ гл. мытьъ, и писали съ тѣ: предметъ; между тѣмъ какъ это слово происходитъ отъ гл. метать, откуда съ предлогами; у-меть, по-меть, пред-меть. Также ошибочно нные пишутъ лекарь, ле- чить, вм. лѣkarь, лѣчить, прописаны эти слова отъ лежій, лет- чить, тогда какъ они пмѣютъ свой корень въ словѣ лѣкъ, лѣко, употребляющемся не только въ другихъ славянскихъ нарѣчіяхъ, но и въ русскомъ областномъ.

§ 44. Ближайшими источниками, откуда почерпается объясне- ніе словъ нынѣшняго общеупотребительнаго языка, служатъ: 1) языкъ церковнославянскій, 2) древнерусскій и 3) современ- ный русскій, по мѣстнымъ его нарѣчіямъ. Въ этихъ источни- кахъ находимъ простѣйшія формы словъ, нынѣ употребляемыхъ въ языкѣ, образованномъ литературою.

1. Въ церковнославянскомъ языке находимъ:

1) Первообразныя формы, отъ которыхъ происходятъ наши съ приставками и окончаніями; напр. кѣтъ (совѣтъ, вѣщаніе), от- куда: со-вѣтъ, при-вѣтъ, обѣтъ (вм. об-вѣтъ); жас-нѣ (страшить); откуда: у-жасъ, у-жас-аться; дрѣзъ (дерзкій, смѣлый), откуда дерз- ать, дерз-о-къ; лѣка (злоба, лукавство, первоначально кривизна), откуда: лук-авъ, лук-ав-итъ; рѣть (соревнованіе, ревность, рья- ность); напр. въ сербск. Сборн. XV в. ретню стою подвигсе (Тих. Пам. 11. 170): откуда рет-ивъ; напр. „конь ретивый“. Цс.

§ 44.

89

РАБЪ (названіе птицы), откуда ръб-чикъ; кыка — высшая степень (въ Григор. Богосл. ХІ в.), хохолъ въ Новг. Жит. XVI в.) — оттуда кичиться, кичливый; слич. головной уборъ на Руси у женщинъ: кика, кичка и проч.

2) Окончанія, заслоненные въ русскихъ производныхъ словахъ другими окончаніями; напр. отъ словъ тьло, слово, съ церковно-славянскимъ окончаніемъ -ес, оказывающимся въ косвенныхъ падежахъ: тъл-ес-е, слов-ес-е, происходятъ прилагательныя съ окончаніемъ -ный; тьл-ес-ный, слов-ес-ный.

2. Въ древнерусскомъ языке находимъ:

1) Первообразныя формы, отъ которыхъ происходятъ нынѣ употребительныя производныя. Такъ напр., прилагательное браный, т. е. сшитый изъ узорной ткани (напр. „браная скатерть“ „браный пологъ“), есть не что иное, какъ причастіе отъ стариннаго глагола брати (работать узорную ткань; напр. „женамъ въ Воскресеніе Христово ни шити, ни брати“ Юрид. акт. 383, подъ 1590 г.). Потомъ отъ причастія браный происходитъ названіе и самой матеріи: брань. Забывъ происхожденіе прилагательнаго браный, книжный языкъ сталъ забывать и самое значеніе онаго; потому Жуковскій называетъ „браными“ уже столы, а не скатерти; напр. „кубки златые на браномъ столѣ передъ ними поставилъ“ Одис. пѣсн. 1, ст. 140. — Нынѣ употребительному слову на-ука, состоящему изъ предлога на- и формы -ука, нахо димъ въ древнерусскомъ языке первообразное слово укъ, употребляемое и въ це., напр. въ Мин. XII в., оукъ — наука. (Откуда уи-ить, приуч-ить, и съ измѣненіемъ у на бы: вык-, откуда при- вык-ать). Древнерусскій языкъ употребляетъ форму укъ въ сложномъ словѣ: ново-укъ (вновь приучаемый, или только что привыкающій), которое Карамзинъ заимствовалъ въ свою Исторію; напр. „сей Архимандритъ еще новоукъ въ монашествѣ“ V, 56; „новоуки въ Христіанствѣ“ IX, 362. Слич. древн. неоукъй — не- приученный, напр. въ Палеѣ 1494 г. неоукъ телець, въ Кормч. XVI в. конь неоукъ — съ областн., въ астрах. оренб. „конь неукъ“ — необѣзженный.

2) Окончанія, которыми объясняются нынѣ употребляемыя формы. Такъ напр., слово вой-ско очевидно состоитъ изъ корня вой (откуда вои-нѣ, вой-на) и окончанія -ско, составляющаго сред. родъ окончанія прилагательныхъ -скій, въ краткой формѣ; слѣдовательно это слово употреблено вм. полной формы: войско

90

§ 44.

т. е. сред. род. прилагательного войскій. Въ нынѣшнемъ книж-
номъ языке такого прилагательного уже нѣтъ, но въ старину
оно употреблялось; напр. „со множествомъ воискымъ“ Пск. лѣт.
166; невоискъ (т. е. невоинскій) Пск. лѣт. 154. Въ древнѣйшихъ
цс. паматникахъ: конскій — военный, воинскій, напр. въ Зла-
тост. XII в.; оттуда тамъ же: койска или койскамъ, т. е. прилаг.
жен. р., въ значеніи войны; у Конст. Манас. 1350 г. — въ зна-
ченіи войска.

3. Въ мѣстныхъ нарѣчіяхъ современного языка находимъ:

1) Формы, отъ которыхъ происходятъ общеупотребительныя съ окончаніями. Напр. слова вьн-окъ, вьн-икъ, происходятъ отъ областнаго спьнъ (напр. въ сибир. значитъ тоже вѣнокъ); сверч-окъ отъ сверчъ (въ пск. твер. значит. тоже); напрасно отъ напрасъ (въ пск. твер. тоже); въ общеупотребительномъ языке говорятся только съ приставками неряха. пакость, забава (черезъ подъемъ отъ бы-ть § 30); неуклюжій, разорять (вм. раз-зорять), а въ областномъ напр. въ тамб. ряхая — нарадная, въ пск. тв. касть (пакость), откуда кастить — ругать, въ раз. бава — довольство, въ пск. бавить — мѣшкать, въ костр. волог. клюжій — хорошій, видный, отъ клюдь — краса, приличіе, вообще въ област. говоръ: зорить — разо-рять, зорникъ — озорникъ зорище — раззоренное мѣсто, Дал. Слов. Многія изъ областныхъ реченій принадлежатъ древнему періоду языка. Такъ напр. отъ упомянутаго гл. бра-ти (работать узорную ткань) въ яросл. брілья — мастеріца, сымающая узоры на браную ткань; при древнемъ цс. бамин — чародѣй, врачъ, рус. народное балянъ — краснобай, Дал. Слов.; доб-рѣ происходитъ отъ корня доб- въ словѣ обѣа (въ твер. смол. зн. пора, время), въ пск. добъ вм. добрѣ; лѣчить отъ корня лѣк-: въ курск. лѣко — лѣкарство.

2) Окончанія, которыми объясняются нынѣ употребительныя формы. Такъ напр., упомянутое прилагательное войское, вм. войско, встрѣчаемъ и въ нынѣшнемъ областномъ языке, напр. въ пѣснѣ на кончину Петра Великаго: „а все войское стоитъ — призадумалось“.

Примѣч. Сверхъ этихъ трехъ ближайшихъ источниковъ, есть еще два столь же важные, хотя они и не состоять въ непосредственной связи съ историческимъ развитіемъ языка русскаго. Эти источники суть прочія славянскія нарѣчія и другіе индоевропейскіе языки. Многое въ образованіи словъ нашего языка находитъ себѣ объясненіе только въ этихъ двухъ источникахъ.

§ 45.

91

Но такое сравнительное объясненіе реченій составляетъ предметъ уже Сравнительной Грамматики языковъ индоевропейскихъ вообще и славянскихъ нарѣчій въ особенности. См. Прилагеніе.

### § 45. Разсматривал образованіе словъ, на основаніи этихъ источниковъ, ясно видимъ, что нынѣшній общеупотребительный языкъ представляетъ совокупность реченій, которыхъ настоящій и полный смыслъ опредѣляется только исторически. Пока не узнаемъ собственнаго значенія и правильнѣйшей грамматической формы каждого слова, до тѣхъ поръ будемъ считать оное случайнымъ звукомъ, выражающимъ ту, а не другую мысль, только по произволу говорящаго. Собственное же значеніе и правильнѣйшій видъ словъ опредѣляются исторіею языка. Она свидѣтельствуетъ намъ, что въ старину нашъ языкъ обладалъ, а по мѣстнымъ своимъ нарѣчіямъ и теперь обладаетъ такою полнотой и ясностью въ значеніи словъ, и такою свободой въ образованіи ихъ помощію окончаній, что нынѣ употребительная рѣчь, относительно образованія словъ, можетъ быть почитаема только частью того живаго цѣлаго, которое называемъ языкомъ русскимъ, въ его историческомъ теченіи и въ раздѣленіи по мѣстнымъ нарѣчіямъ.

*Примѣч.* Объ отношеніи нынѣ употребительнаго языка къ его источникамъ, касательно образованія словъ, должно замѣтить слѣдующее.

1. Относительно значенія словъ древній и народный языкъ отличается:

1) Ясностью въ производствѣ словъ отъ корней и въ употребленіи словъ въ ихъ прямомъ значеніи. Напр. теперь пишутъ семья, тогда какъ въ древн. цс. СКМНА, съ окончаніемъ—инъ — СКМИНЬ — домочадецъ, очевидно отъ гл. СК-ИА-ТИ, СВ-ТИ. черезъ форму СКМА, по естественному уподобленію народа и семьи — нарожденію и возрастанію. Мы говоримъ до тѣла, забывъ уже, что тѣло въ цс. значило помостъ, особенно во множ. числѣ ТЪМА, а въ област.. напр. въ тамб. тѣло и доселѣ зн. дно въ ульѣ.

2) Точностью, которая опредѣляется ближайшимъ значеніемъ слова къ его корню. Такъ напр., мы употребляемъ слово наука въ значеніи званія, ученія; между тѣмъ какъ оно, происходя отъ корня ук- (выв-), собственно означаетъ навыкъ, привычку, обычай. Въ этомъ послѣднемъ значеніи древнерусскій языкъ дѣйствительно употребляетъ слово наукъ; напр. «государьескимъ наказомъ и добрымъ наукомъ вѣкъ живетъ» Домостр.; «письмо Василью въ наукъ пошло» (т. е. онъ выучился и приучился писать) Древн. рус. стих. 73.

92

§ 45.

3) Изобразительностью, по которой слова, нынѣ употребляемые только въ отвлеченномъ или нравственномъ смыслѣ, первоначально имѣли и венц ественное значеніе. Напр. по-н-шѣть теперь значитъ уразумѣть, а прежде вообще брать; напр. «понять жезну», т. е. взять жену или жениться. Первоначальное значеніе этого глагола осталось въ выраженіи: «вода поняла», т. е. заняла, захватила; отсюда «по-емные луга». Прилагательное лук-авъ происходитъ отъ слова лука (кривизна). См. § 147.

4) Полнотою, разширяющею нынѣ принятое значеніе словъ. (Она объясняется тѣмъ, что говоришье живо чувствовали связь слова съ его корнемъ, котораго значеніе бываетъ всегда обширнѣе словъ производныхъ. Такъ напр., нынѣ употребляемъ слово верста только въ значеніи извѣстнаго разстоянія; въ старину оно имѣло смыслъ измѣренія вообще, и потому примѣнялось не только къ пространству, но и ко времени, означая возрастъ, а также равенство вообще, пару, чету, двопхъ супруговъ. Въ древнерус. въ смыслѣ возраста, напр., «еще унъ (т. е. юнъ) сый верстою» (т. е. возрастомъ), но совершенъ умомъ» Пск. лѣт. 14. Выраженіе «въ ту версту», вм. «въ ту мѣру» весьма обыкновенно въ старинномъ языке, согласно съ народнымъ употребленіемъ слова верста и въ настоящее время; напр. въ пѣснѣ: «да не ровня мнѣ», «да не подъ версту», т. е. не подъ стать, то же, что неровня. Отсюда понятно значеніе словъ: сверстникъ, сверстать, наверстать.

2. Относительно приставокъ и окончаній отличается точностью и свободою въ ихъ употребленіи. Напр., съ приставкою под-, и теперь употребляемъ существительное подмасьере; но под-ружье (на свадьбѣ, второй по дружѣ), податажанье (второй по атаманѣ) уже не употребляемъ; тогда какъ въ старинныхъ памятникахъ эти слова попадаются (напр. у Котошихъ. б, въ Др. рус. стих. 227). Частицы не-до, приставляемыя для означенія недостатка, напр. недоводокъ, — удачно примѣнены къ корню въ малорус. недоводокъ — не стоющій имени человѣка. Слово день въ нынѣшнемъ книжномъ языке потеряло нѣсколько производныхъ, которые составляютъ богатство стариннаго и областнаго языка, а именно: съ окончаніемъ -ище, означающимъ пространство (какъ въ словахъ он-ище, пожар-ище): дн-ище, т. е. пространство, которое можно пройти въ теченіи дня; въ старину дни-шами измѣрали разстояніе (лѣт. Новг. 99, Ипат. 40, Кар. И. Г. Р. Х. прим. 39. ХІ, прим. 30); съ окончаніемъ -иша, означающимъ одинъ предметъ изъ многихъ (какъ въ словахъ горш-ина, оръш-ина): он-ина; напр. „и такъ бишася ту днику до вечера“ Ипат. 131; съ приставкою у-, означающею убыль (напр. у-бившь, у-рѣзать): у-ден ве, въ значеніи полудня (Новг. лѣт. 3). Въ областномъ просторѣчіи убѣи доселѣ имѣетъ тоже значеніе (въ калуж.). Отъ того же сущ. день въ арханг. гл. днишь, напр. «время днишетъ» т. е. настанетъ день, въ пск. тв. уднишь.

3. Относительно вѣншеній формы слова должно замѣтить, что древній и областной, народный языкъ пристав-

§ 46.

93

шемъ, а иногда и въ правильнѣйшемъ видѣ многія реченія, ко-
торыя нынѣ употребляются съ нѣкоторыми измѣненіями. Такъ
напр., существительное особа образовалось изъ древняго выра-
женія особь, вм. о себѣ, т. е. по себѣ, само собою, отдѣльно
отъ прочихъ; напр. «Поляномъ же живущемъ особь (т. е. По-
ляне жили отдѣльно, сами по себѣ) Лавр. лѣт. 5; въ областномъ,
напр. въ пск. твер. и доселѣ особь — особо, отдѣльно; въ нижег.
особѣ. Нарѣчие тепѣръ образовалось черезъ сокращеніе старин-
наго топерво (т. е. то или это первое), имѣвшаго значеніе те-
перь, сей часъ; напр. «спаде туча, и въ той тучи спаде взре-
рица (т. е. горностай) млада, акы топерво рожена» (т. е. рок-
дена) Ипат. 5; въ Лавр. сп. 1377 г. тоже топерво км. теперь:
въ Толк. Ев. 1434 г. топьрѣкъ; въ Сказаніи о седьміи русскихъ
богатыряхъ (въ Сборн. Повѣстей XVII в., принад. автору)
теперво (форма переходная отъ топерво къ тепѣрѣ); въ областн.
просторѣчіи, напр. въ арханг. и доселѣ топерво вм. теперь: зъ
чешск. тепрѣвъ, тепрво.

§ 46. Слово съ теченіемъ времена прегрѣваетъ нѣкоторыя измѣнія въ своей формѣ.

Важнѣйшія изъ нихъ суть слѣдующія:

1. Сокращеніе, состоящее въ выпускѣ и усѣченіи не только
отдѣльныхъ звуковъ, но и цѣлыхъ слоговъ. Напр. слова: царь,
царство, царствовать, образовались, черезъ сокращеніе, изъ древ-
нѣйшихъ: ц-ѣс-арь, или ц-ѣс-арьъ, ц-ѣс-арьство ц-ѣс-арьствовать; напр.
въ Супр. рук. агъ цѣсароу моемоу христосоу повинною см. 79,
Цѣсарьственное небесьное 63; въ стихирарѣ XIV в. русскаго пись-
ма на бомбинінѣ (принадл. автору) почти постоянно цесарь, це-
сарнца, цесарьствене, а также цьсарь, цьсарнца, вм. царь, царнца,
царьствене; форма цьсарь составляетъ переходъ отъ древнѣйшаго
цьсарь къ позднѣйшему царь. Слово сударъ образовалось, черезъ
сокращеніе, изъ ю-сударь, въ народномъ языкѣ осударъ (безъ при-
дыханія 2, § 32); я (ма уже въ грамотѣ В. Кн. Метислава, дан-
ной Юрьеву монастырю 1128—1132 г., см. Христ.) изъ а-гъ а-гъ
(§ 26), мать, дочь (цс. мати, дъццм), и, мима, слѣма (цс. има, слѣма,
§ 28)—изъ формъ: мат-еръ, доч-еръ (цс. дъцц-еръ), им-ен, слѣм-рѣ,
сохранившихся въ косвенныхъ падежахъ: мат-ер-и, доч-ер-и, им-
ен-и, слѣм-ен-и и пр.; наше — изъ на-доб-но (отъ корня доб., откуда:
у-соб-ный, по-доб-ный, доб-рый; древнее и областное особа зн. пора,
время); наоцать (въ числит. напр. изъ на-об-одцать) — изъ на-десате
(§ 36, прим. 7); копъ — изъ коп-онъ, изъ слова, употребляемаго не
только въ древнерус., напр. въ Словѣ о Полк. Иг., въ лѣт. по
Лавр. сп. 1377 г., но и въ современномъ областномъ. напр. зъ

94

§ 46.

олон. „аль нѣтъ у тебя добрыхъ комоней“ Рыбн. II, 104. Изба, въ малорус. издба (вм. истпа или изтба, по закону уподоблѣнія), въ Шестодн. Юан. Ексарх. Болг. истѣба, въ Новг. лѣт. истѣба, т. е. истпа (отъ гл. истопить), какъ действительно и встрѣчается въ Лавр. сп. лѣт. 1377 г. истобка и истопка (въ значеніи бани). — Скло вм. стекло, цка вм. огска, доска.

Примьи. 1. Въ просторѣчіи: кстить вм. крестить, и потомъ стикній или стилѣный (въ олон.) вм. крестинный или крестильный; уже въ Ев. 1307 г. коскьснеть вм. възкрѣьснеть. Въ стихотв. начала XVII в. «дай споди» вм. Господи. Смотр. Христ. Спожа вм. госпожа, т. е. Богородица, откуда спожинки — Успенскій постъ. Слово богъ въ выраженіяхъ: спасибо, малорус. бѣдай, пробы (вм. пробо), т. е. спаси богъ, богъ дай, про или для бога. Вишь, хошь, небось, вм. видишь, хочешь, не бойся. Въ областномъ просторѣчіи: возь—возьми, воздасться—восемьдесятъ, гли-ко, ли-ко вм. гляди-ко, сма-ка вм. смотри-ко, неб—надо бы, помъ — пойдемъ. Большая часть этихъ формъ произошли отъ скорого-ворки.

2. Перестановка звуковъ, особенно плавныхъ и придыханій, а вмѣстѣ съ ними и цѣлыхъ слоговъ; напр. алкать и лакать, алчный и лакомый; напр. въ Лексик, Памвы Берынды по Кутеинск. изд. 1653 г. лӑхъ: лӑкнӑ, глађомъ таю, "Сстѣм голоднѣи. Въ Римск. Дѣян. по сп. XVII в. „Коваль.... вельми лакомъ (алченъ) и золѣ.“. Смотр. Хр.—Длань—новг. арханг. волог. олон. перм. долонь, малорус. долоня и ладонь; желвакъ (отъ желѣть) и желѣлакъ. Какъ остатокъ носоваго произношения буквы л, особенно замѣчательна перестановка заключающагося въ этой буквѣ звука н, т. е. нь вм. нь, именно въ малорус. мнясо, мнякій, вм. масо, макъй (мьисо, мянкый — мягкій), и можетъ быть, въ цс. ны-нти (рус. нзить, про-нзить) вм. ны-нти (=ын-нти), отъ ны-а или ны-я (болѣзнь), откуда наше яз-ба.

Примьи. 2. Въ древнемъ цс. алдина — ладья, алки — лань, гомъала — молина (Въ Кит. Бор. и Гл. XIV в. могъала), коприкіе—кропиба. — Скелла черезъ перестановку отъ севка (въ Изб. 1073 г.)— греч. σεύτλου, новгор. σεύχλου. Сыворотка или сыротка отъ сырвотка, сировотка, въ малорус. — Тоже въ малорус. видмедъ или ведмѣь, катмѣь, комлыкъ, намастья, намысто, вм. медвѣдь, пакость, калмыкъ, монастырь, монисто. Въ великорус. въ ворон., тамб. ведмедъ вм. медвѣдь, въ олон. вѣрда вм. бедро, во владим. казанск. чеверки вм. червилки, въ перм. девьись вм. день весь, во влад. ряз. лопено вм. полѣно, въ курск. хракать вм. харкать, какъ въ лѣт. хрикъ вм. харкъ, и въ Кормч. XVI в. хракати.

§ 48.

95

§ 47. Особенно потерпѣли сокращеніе и другія звуковыя перемѣны въ нашемъ языкѣ собственныя имена лицъ, внесенные къ намъ вмѣстѣ съ христіанствомъ. Напр. Юанъз — Иванъ, Димитрій — Дмитрій и въ просторѣчіи Митрій. Измѣненные въ русскомъ языкѣ собственныя имена еще болѣе удалились отъ своего иностраннаго оригинала въ формахъ ласкательныхъ и уничижительныхъ; напр. Ваня, Ванька, Ванюша; Митя, Митюха, и проч. Впрочемъ должно замѣтить, что всѣ эти сокращенія и измѣненія произошли согласно законамъ звуковъ и образовательныя словъ въ русскомъ языкѣ, какъ напр. изъ Георгій — Горій, Юрий, (§ 32), потомъ ласкат. въ древнерус. Гуріята, Гурята, Юрята. То опускается начальный гласный звукъ; напр. Пастась. Лизавета, Сидоръ, вм. Анастасія, Елисавета (вм. Елисаветъ), Нисдоръ; то, вмѣстѣ съ тѣмъ, вставляется и придыханіе; напр. Ларивонъ, Ларіонъ вм. Лларіонъ; то сокращается или опускается начальное і; напр. Іаковъ — Яковъ, Юсифъ — Осипъ (съ перемѣною на п) и проч. — Отъ Гавриилъ и Михаилъ образовались формы на -а: Гаврила, Михайла.

Примѣч. Вм. Николай, древняя форма Никола (уже въ Жит. Оеодосія XII в.) доселѣ усвоена раскольниками; простонародная форма Микола, Николай употребляется и въ польск. и въ другихъ слав. нарѣчіяхъ. Измѣненіе иноземныхъ собственныхъ именъ на русскій ладъ ведетъ свое начало отъ древнѣйшихъ временѣ, и вообще очень разнообразны въ древнерус. языкѣ этн. измѣненные формы. Уже въ О. Е. Юанъз вм. Юанъз; въ Волын. Ев. XIV в. Новикъ, потомъ уже въ Жит. Бориса и Глѣба XIV в. и въ новтор. грам. около 1301 г. Иванъ; въ Кормч. по сп. 1282 г. Обдокнимъ; въ Печер. Патер. по сп. 1460 г. Ларинонъ, и мн. др. — Примѣры измѣненія по малорус. говору: Онопрій — Онуфрий. Охримъ — Ефремъ, Панасъ — Аванасій, Пилипъ — Филиппъ, Хтодонтъ — Оеодотъ, Лескѣ — Алексѣй.

## Образованіе частей рѣчи.

### 1. Глаголъ.

§ 48. Основными корнями въ образованіи частей рѣчи знаменательныхъ бываютъ корни глагольные, отъ которыхъ происходятъ, какъ глаголы, такъ и имена существительныя и прилагательныя. Напр., отъ корня чьт-ь, чьт-ж, чьс-ти, чту, честь,功率) происходятъ: четъ (вм. чьтъ, т. е. пара; напр. „четъ и нечетъ“), чет-ный, с-четъ, чес-ть (цс. чьс-ть), чес-т-ный, чис-ло,

96

§ 30.

цс. үнс-мӑ и проч. Отъ корня бгд- (бъд-ътн, т. е. бодрствовать):
буд-ить, бод-ръ (цс. бъд-ръ), въ значеніи бдительного; напр.
„бодгу (т. е. бдительну) быти на пѣнье церковное“ Лавр. лѣт. 79.

Примеч. Есть нѣ сколько существительныхъ и прилагательныхъ именъ
первообразныхъ, которымъ глагольныхъ корней не находимъ
ни въ русскомъ, ни въ церковнославянскомъ языкѣ; напр. богъ,
дснь, земля, небо, ночь, бѣ ль, натѣ и др. Такія слова принад-
лежатъ къ древнѣ йшему достоянію языка, общему всѣ мъ сопле-
меннымъ нарѣ чіямъ и родственнымъ языкамъ. Потому глагодѣ-
ные корни этихъ именъ были затеряны еще въ эпоху доисто-
рическую. См. Приложеніе.

§ 49. Глагольные корни могутъ состоять только изъ одного
слога, а именно:

1) Изъ одного гласнаго звука; напр. оў-тн (об-у-ть), н-ти (наст.
н-д-ж, со вставнымъ д); нынѣ употребительная форма и-д-ти,
образовалась отъ настоящаго времени и-ду, съ удержаніемъ при-
мѣ ты д: ид-ти (§ 87).

2) Изъ гласнаго съ согласнымъ; напр. ук-, откуда: уч-ить, на-
-ук-в ка-ук-а.

3) Изъ согласнаго съ гласнымъ; напр. бѣ тн откуда: бы-ль,
бы-тъ; да-ть откуда: да-нь, да-рѣ; дѣ тн (дѣ ть, напр. „куда дѣ ль“?),
откуда: дѣ ло; пѣ тн, откуда: пѣ с-нь.

4) Изъ согласнаго, гласнаго и согласнаго; напр. мок-, откуда:
мок-нѣ-тн, мок-рѣ. Такъ какъ придыхательный звукъ ї (і) имѣ тъ
значеніе согласнаго (§ 32), то сюда же относятся корни: яд- (пд-),
откуда: яс-тн, пьс-ть, яд-ъ, пьд-а: я (т. е. ем- или им-), въ глаголѣ
як-тн, юм-лѣ, откуда: ем-кій, по-ем-н-ый,

5) Изъ двухъ согласныхъ и одного гласнаго: напр. слу-, отку-
да: слоў-тн слу-хъ, слы-ть, сл-об-о, сл-ав-а (§ 30).

6) Изъ одного гласнаго между нѣ сколькими согласными; напр.
стер-, стьр-, откуда: стьр-тн, стр-ана, про-стр-ан-ство.

§ 50. Глагольный корень развивается въ языкѣ двоякимъ обра-
зомъ: или измѣ няетъ свой внутренній составъ, или прикрывается
приставками и окончаніями.

1. Измѣ ненія въ составѣ глагольнаго корня бываютъ двухъ
родовъ; а именно:

1) Помощію усиленія звуковъ гласныхъ и плавныхъ (§ 30),
причемъ глагольный корень а) переходитъ въ имя; напр. мр-у
м-о-рѣ, вез-у в-о-зѣ, сѣ х- (нѣ тн) сухъ, и б) измѣ няется, какъ въ за-
логѣ глагола, напр. мр-у мор-ю, такъ и въ видѣ, напр. зез-у вож-у.

§ 50.

97

2) Помощію удвоенія кореннаго согласнаго звука. Этотъ способъ развивать глагольные корни сохранился у насъ въ немногихъ формахъ. Между глаголами замѣчательно удвоеніе корня да-, въ формѣ дад-: дад-имъ дад-утъ. Большая же часть удвоенныхъ формъ осталась въ сущестительныхъ, первопачально происшедшихъ отъ глагольныхъ корней. Напр. пра-портъ (отъ глаг. пар-ить; зн. знамя), откуда прапор-щикъ; пе-пелъ или по-пелъ (отъ глаг. пла-ти), гла-голъ (при словѣ гла-съ), па-порт-ь па-порт-никъ и проч.

Примч. 1. Въ церковнославянскомъ удвояется также корень глагола двѣ-ть (именно въ сложномъ о-дь-мь): дед-, откуда повелит. накл. дѣждн, о-дѣждн, (одѣнь), съ смягченіемъ д въ жд (§ 36), и съ переходомъ с въ ь и жд въ ж: одѣждн, т. е. одѣнь, въ Злат. Чепп, рукописи XIV в.

Удвоеніе глагольнаго корни весьма обыкновенно въ нѣкоторыхъ родственныхъ славянскому языкахъ. См. Приложеніе.

ІІ. Прикрытіе глагольнаго корня приставками и окончаніями даетъ ему полную форму слова, въ рѣчи употребляемаго.

Въ разсужденіи образованія глаголовъ помощію окончаній, должно отличать глаголы первообразные отъ производныхъ. Первообразные глаголы приставляютъ знакъ неопредѣленнаго наклоненія -ти, -ть, непосредственно къ корню глагола; напр. зна-ть, печь (пек-ть), крас-ть (крад-ть); производные же — посредствомъ звуковъ: а, ва (я), ова (ева), и, ть, пу (ня); напр. чит-а-ти, да-а-ти, да-я-ти и да-ва-ть, пир-ова-ть, гор-ева-ть, черни-и-ть, чир-и-ь-ть, дви-ну-ть, дкин-и-ж-ти. Эти вставные звуки называются примѣтами и глагола (§§ 84 и 85).

Производные глаголы образуются изъ первообразныхъ весьма часто при посредствѣ именъ; напр. ду-ть ду-хъ ду-ш-ить, дп-ть (дп-я-ть) дп-ло дп-л-атъ, без-ти воз-воз-ить, спс-ть садъ сад-ить.

Примч. 2. Иные глаголы, принятые въ современномъ книжномъ языке только съ примѣтами, т. е., какъ глаголы производные, — въ древнемъ и народномъ языкѣ употребляются безъ примѣтъ, т. е., въ свопхъ первообразныхъ формахъ; напр. въ древн. це. Сѣ-ТН вм. Сѣ-И-Т-И, и Сѣ-И-М-И прямо отъ древн. формы, какъ и древн. прич. Сѣ-ТЪ (посѣянъ); въ О. Е. УОУ-Т-И, какъ и въ малорус. до спхъ поръ, а также и въ народномъ великорус., напр. чуѣ, вм. чуѣ. Вмѣсто ча-я-ть въ просторѣчіи чать, откуда чать, чато, вм. чаять или думать, думано. Отсюда же частны чутъ и чать. Вм. окальный, древняя форма окальныны, постоянный эпитетъ князя Святополка въ Иит. Бориса и Гл. по Спильвестр. сб. XIV в. а также и въ древнѣйшихъ лѣтописяхъ —

ВОСТФЕЛЬ. ГРАММ. РУССК. ЯЗ.

7

98

§ 52.

образовалось черезъ причастіе отъ гл. ка-ти (съ предлогомъ о), откуда и ка-знь (какъ отъ боль-ти — боль-зь), вм. гл. ка-та-тн (откуда др. цс. производное ка-та-знь вм. ка-знь).

### § 51. Важнѣйшія формы въ образованіи глагола суть залоги, виды, причастія съ дѣврическіями и неопредѣленное наклоненіе. Что эти принадлежности глагола относятся не къ спряженію, а къ словопроизводству, явствуетъ изъ участія ихъ въ образованіи словъ. А именно: залоги и виды могутъ происходить отъ первообразныхъ формъ черезъ существительныя отлагольныя; напр. слы-ть слово слов-ить (благо-словить), без-ти возь воз-итъ; признакъ вида остается иногда въ име-нахъ отлагольныхъ; напр. вы-тъ за-вы-ва-тъ за-вы-ва-ніе, бы-тъ бы-ва-тъ бы-ва-лый пре-бы-ва-ніе по-бы-ва-ль-щи-на не-бы-ва-ль-щи-на.

Причастія, будучи сами прилагательными отлагольными, вносятъ своими суффиксами въ образованіе другихъ частей рѣчи; напр. с-ви-ть, причаст. с-ви-тъ, откуда существит. с-вит-окъ; приня-тъ приня-тіе, люб-им-ый люб-им-ецъ, могу прич. дѣйств. наст. мог-ы мог-жьи мог-жь-стько, шьдъ шь-стки (вм. шьсь-стки), бол-жьи бол-яч-ка, сп-яш-ій сп-яч-ка, смь-лъ смь-ль-чакъ, бы-лъ бы-л-и, приншьлъ (пришелъ) приншьл-ь-ць пришлецъ или пришелецъ, и проч. Дѣврическія суть видоизмѣненіе причастій.

Неопредѣленное наклоненіе есть не что иное, какъ существительное, отъ глагола произведенное, и потому, по образованію своему, подлежитъ общимъ законамъ съ существительными отлагольными.

Такъ какъ въ связи съ образованіемъ глагольныхъ принадлежностей составились въ языкѣ многія формы именъ, то, говоря о первыхъ, должно касаться и послѣднихъ.

### § 52. Залогъ. Первообразные глаголы, по своему значенію, бываютъ двухъ залоговъ: дѣйствительнаго, напр. даю, знаю, и средняго, напр. есмь, мру, пду. Важнѣйшія примѣты прочихъ глаголовъ, какъ производныхъ, такъ и сложныхъ, суть слѣдующія:

1. Примѣта и даетъ глаголу значеніе дѣйствительнаго залога; напр. живъ жив-и-ть, жен-а жен-и-ть, рух-нуть руш-и-ть. Этою примѣтой пользуются глаголы винословные, прозведенные отъ первообразныхъ глаголовъ помощію усиленія звуковъ (§ 30). Винословные суть такіе производные глаголы дѣйствительнаго залога, которые означаютъ дѣйствіе, приводящее пред-

§ 52.

99

метъ въ то состояніе или действіе, которое выражается глаголомъ первообразнымъ; напр. мру моръ мор-ить, теку токъ точить, слы-ть слава слав-ить, быть -бава -бав-ить (съ предлогами за-, у-, при-, с-).

2. Примѣта п даетъ глаголу значеніе средняго залога, въ отличіе отъ примѣты и; напр. богатъ богат-п-ть и о-богат-и-ть, слабъ о-слаб-ъ-ти и о-слаб-и-ть, пѣл-п-ть и пѣл-и-ть, черн-п-ть и черн-и-ть. Такъ какъ п послѣ шипящихъ иногда переходитъ въ а (§§ 25 и 37), то къ глаголамъ съ примѣтою п должно отнести: дрож-а-ть, молч-а-ть, слыш-а-ть и проч.; впрочемъ употребляются и съ п, хотя и рѣдко; напр. дюжить, хорошить.

3. Примѣта и, пу (и), отбрасываемая въ прошедшемъ причастіи (напр. о-слѣп-нутъ о-слѣп-и-шь о-слѣпъ), придается къ глаголамъ значенія средняго, и, также какъ примѣта п, противополагается примѣтѣ и; напр. СЪХ-ИП-ТЫ СЪХ-И-ЕШН и сухъ суш-и-ть, ГАЪХ-ИП-ТИ ГАЪХ-И-ЕШН и глухъ о-глуш-и-ть, слѣп-пу-ть и слѣп-и-ть.

Впрочемъ нѣ которые изъ глаголовъ этого разряда употребляются у насъ въ прошедшемъ причастіи двояко: и отбрасываютъ, и удерживаютъ примѣту пу. Напр. дох-ну-ть из-дохъ и вз-дох-ну-лъ, у-молк-ну-ть у-молкъ и у-молк-ну-лъ, сох-ну-ть об-сохъ и об-сох-ну-лъ, до-сти-ну-ть (и до-стить) до-стишь и до-стии-ну-лъ, то-ну-ть (вм. топ-ну-ть): старинное у-топъ и нынѣ употребительное у-то-ну-лъ.

Примѣч. Напр. «поникла п умолкла» Пушк. IX, 95. «Чтожъ ты умолкъ» Ик. VI, 133; и «сказавши такъ, Гудерсъ умолкнулъ» ЗК. VI, 89. Вообще должно замѣтить, что у нашихъ писателей весьма употребительны эти глаголы въ прошедшемъ времени, съ примѣтою пу. Напр. у Дмитриева: «умолкнулъ гласъ, и громъ трикратно»... 1, 6; «попынулъ вмигъ весенній цвѣтъ» II, 38; «гроза умолкла» III, 27; «завянулъ цвѣтъ лица» III, 42; у Батюшъ: «я вянулъ, пичезалъ» II, 36; «проникнулъ взорами въ небесные чертоги» II, 111; у Жуковскъ.: «пѣвецъ уласнулъ отъ печали» II, 81; «но стихнулъ свирѣпость бурп» III, 170; «въ каминѣ огонь, догорѣвши, попу.снулъ» V, 159; «но подулъ вѣтерокъ, опѣ обсохнулъ» II, 255. «П той гостиницы доступи» VI, 91; и «тѣмъ временемъ Рустемъ достинулъ стана» VI, 120; «порывистый вѣтеръ настинулъ нашу ладью» IV, 46; и даже — поклянуся, вм. поклялся: «но когда и поклянусь не нанесть тебя обиды» V, 44.

4. Глаголы средняго залога (громѣ глаголовъ съ примѣтами п и пу), съ приставкою предлога, иногда принимаютъ значе-

7*

100

§ 53.

ніе дѣйствительнаго. Въ такомъ случаѣ отъ нихъ употребляется
и причастіе страдат. залога. Напр. идти на-йти на-йденный, быть
за-быть за-бытый за-бзенный, жить на-жить на-житой и проч.

3. Глаголы какъ дѣйствительнаго, такъ и средняго залога,
могутъ слагаться съ мѣстоименіемъ -ся (ся = себя); напр.
мыть мыть-ся, красить красить-ся. Къ глаголамъ дѣйствитель-
наго залога, сложеннымъ съ частицею -ся, принадлежатъ воз-
вратные. Есть и такіе глаголы, которые безъ -ся въ совре-
менномъ языкѣ не употребляются; напр. смывать-ся, боять-ся, на-
дывать-ся, юрдить-ся. Такіе глаголы именуются общими. Перво-
начально они могли имѣть смыслъ и безъ мѣстоименія -ся, чтò
явствуетъ какъ изъ словъ производныхъ; напр. о-смывать, смить-хъ,
боязнь и проч.; такъ и изъ языка старинныхъ памятниковъ, въ
которыхъ эти глаголы употребляются отѣльно отъ мѣстоме-
нія ся.

§ 33. Видъ. Въ образованіи видовъ глагола языкъ пользовается
слѣдующими важнѣшими способами:

1) Усиленіемъ звуковъ (§ 30); напр. вод-у вод-ить, вез-у воз-ить,
бред-у брод-ить, нес-унос-ить; бр-ать (под)бирать, стл-ать (под)-
стил-ать, рв-ать (вы)рывать; мя-ть, жа-ть: (МА-ТН, ЖА-ТН) — (за)
мин-ать, (за)жим-ать, (за)жин-ать; (от)-и-я-ть (отъ гл. ИА-ТН) (от)-
-и-им-ать.

2) Продолженіемъ окончанія глагола помощю звука а, или я
и ва (т. е. а съ придыханіями ј и в, для благозвучія § 32); напр.
пад-у пад-а-ть пад-а-ю, да-ть да-ва-ть ДА-ИА-ТИ (т. е. ДА-АТИ), быть
бы-ва-ть. Въ этомъ случаѣ звукъ а для большей силы понима-
етъ на себя удареніе; напр. брос-ить брос-áть, конч-ить конч-áть.

3) Нарсшеніемъ того же продолженія а или я вставкою передъ
этими звуками звуковъ ы или и, которые, соединяясь съ а или
я, принимаютъ послѣ себя, для благозвучія, придыханіе в; и та-
кимъ образомъ происходятъ слоги: -ыва и ива; напр. кид-а-ть кид-
-ы-с-а-ть, гу-л-я-ть гу-л-и-в-а-ть (опро-кидывать, про-гу-шивать-ся). При
этомъ удареніе переносится на коренной гласный звукъ, а если онъ
будетъ о, то при удареніи поднимается до а; напр. брос-ать,
конч-ать — брас-ызать, кани-ивать (от-брасывать, о-канчивать.

4) Окончаніемъ ну (иc), не выпускаемымъ въ прошедшемъ
причастіи (въ отличіе отъ выпускнаго ну, § 32). Напр. въ цер-
ковнославянскомъ языкѣ: ДКИГ-ИИ-ТИ, ЗИ-ИИ-ТИ (отъ ЗИ-ИИ-ТИ) и
проч.; въ русскомъ: кол-оть коль-ну-ть, эпъ-ать эпъ-ну-ть (отъ

§ 53.

101

зін-я-ті). Между этими глаголами есть впрочемъ и такіе, которые, ни въ неопредѣленномъ наклоненіи, ни въ причастіи прошедшемъ, ну не допускаютъ: дь-ть дь-ну, ста-ть ста-ну.

Примпіч. 1. Въ областномъ языкѣ примѣта ну пмѣетъ болѣе обширное примѣненіе. Напр. отъ глаг. чать чну, въ пск. твер., чнутъ (въ формѣ учнутъ), и чанутъ, почанутъ, учанутъ — начать, стать; въ прошедш. учануль. Отъ областн. подыть (напр. въ курс. подыться — подняться) — подынуть — поднать, въ пск. твер. (при гл. дму, дмить); отъ спать, стать — въ пск. твер. однократные: сыпнуть, стынуть, прошедш. стынулъ. То же встрѣчаемъ въ древнемъ языкѣ, не только по русск. парѣчію, но и другихъ славянск. племенъ. Въ Жит. Феодос. по сп. XII в. поучною вм. поучить (спятъ, уснутъ); въ Жит. Свят. XVI в. станичи вм. стати; въ болг. Сборн. 1345 г. Агнєт (т. е. ляжетъ) борьакъ с куцерą; тамъ же: покнияться емою (будутъ повноваться); въ Сильв. Сборн. XIV в. тѣло покниуль будетъ своюй дшн. Эта древняя форма винутъ (цс. кинжти) доселѣ сохранилась въ арханг. парѣчіи, вм. винить.

5) Предлогами, которые приставляются какъ къ первообразнымъ глаголамъ, такъ и къ производнымъ; напр. веду по-ведувожу по-вожу по-важиваю; несу по-несу, ношу по-ношу по-нашиваю.

Въ отношеніи къ видамъ глагола, русскій языкъ отличается отъ церковнославянскаго тѣмъ, что болѣе развилъ какъ многократныя, такъ и однократныя формы.

1. Многократныя формы претерпѣли слѣдующія измѣненія въ исторіи нашего языка. а) Древнерусскій языкъ производилъ эти формы свободнѣе нашего. Въ старинныхъ памятникахъ постоянно встрѣчаемъ формы, подобныя, напр., слѣдующимъ: дабывалъ, бывывалъ, осливалъ, ймывалъ (т. е. биралъ), купливалъ, отбывалъ я проч. б) По формамъ многократнаго вида нынѣшнее областное просторѣчіе ближе къ древнерусскому, нежели къ нашему книжному языку; напр. Въ Духовн. стих. „кладывали душеньку на золоту мису“ — „крошечки собирывали“ — и даже въ наст. вр. „крошечки подбираютъ“. Кал. I, 74. 76. 79.

2. Русскій языкъ усвоилъ себѣ особенные усѣченныя формы, которые даже въшнимъ видомъ своимъ соотвѣтствуютъ мгновенности дѣйствія, ими выражаемаго; напр. гляд-ть глядь, хват-ать хвать, стук-ать стукъ, хлоп-ать хлопъ. Эти формы, чисто глагольнаго происхожденія, состоять по употребленію въ одномъ разрядѣ съ нѣкоторыми междометіями, преимущественно

102

§ 34.

съ звукоподражательными, означающими тоже мгновенность дѣйствія; каковы напр. бухъ, бацъ (§ 78). Усѣченными формами древній и народный языкъ тоже богаче современнаго книжнаго.

Примъ. 2. Такъ напр. въ пословицѣ, употреблявшейся въ XVIII в. «Фхалъ дорогою да сврѣтъ цѣликомъ» (въ Письмовн. Курганова), реченіе сврѣтъ (т. е. вернулъ, отъ глаг. вер-тѣть), безъ объясненія, стало уже намъ непонятно. Приводимое Ломоносовымъ (въ Граммат. § 427) совъ (отъ глаг. сов-атъ) уже вышло изъ общаго употребленія. Въ областномъ просторѣчіи: «пахъ окномъ»—«пѣсь его въ ухо» (т. е. пахнулъ, хватилъ).

§ 34. Причастія и дѣепричастія. Въ церковнославянскомъ языкѣ дѣепричастій нѣтъ, а есть только причастія краткія и полныя. Наши дѣепричастія произошли отъ причастій краткихъ, которые нѣкогда были и въ русскомъ языкѣ, какъ и въ древнемъ церковнославянскомъ; собственно же причастія соответствуютъ у насъ церковнославянскимъ полнымъ.

Надлежитъ разсмотрѣть составъ причастій краткихъ и полныхъ въ церковнославянскомъ языкѣ сравнительно съ образованиемъ дѣепричастій и причастій языка русскаго.

1. Причастія краткія:

а) Настоящаго времени дѣйствительнаго залога:

<table><thead><tr><th></th><th>муж.</th><th>женск.</th><th>средн.</th></tr></thead><tbody><tr><td>ед.</td><td>хвалѣ</td><td>хвалѣші</td><td>хвалѣ</td></tr><tr><td></td><td>сы</td><td>сжін</td><td>сы</td></tr><tr><td>дв.</td><td>хвалѣша</td><td>хвалѣші</td><td>хвалѣші</td></tr><tr><td></td><td>сжіші</td><td>сжін</td><td>сжіші</td></tr><tr><td>мн.</td><td>хвалѣше</td><td>хвалѣша</td><td>хвалѣша</td></tr><tr><td></td><td>сжіше</td><td>сжіші</td><td>сжіша</td></tr></tbody></table>

б) Прошедшаго времени дѣйствительнаго залога:

<table><thead><tr><th></th><th>муж.</th><th>женск.</th><th>средн.</th></tr></thead><tbody><tr><td>ед.</td><td>бивѣ</td><td>бивѣші</td><td>бивѣ</td></tr><tr><td>дв.</td><td>бивѣша</td><td>бивѣші</td><td>бивѣші</td></tr><tr><td>мн.</td><td>бивѣше</td><td>бивѣша</td><td>бивѣша.</td></tr></tbody></table>

Русскій языкъ, образовавъ дѣепричастія изъ причастій краткихъ, позабылъ родъ и число, напр. двѣя дѣлающіи, бивѣ бивши: ибѣ наши окончанія -чи п -ти собственно соответствуютъ окончаніямъ церковнославянскихъ причастій женск. рода: -шін (или -шти) и ши, но рода не обозначаютъ. Уже въ древперусскихъ памятникахъ смѣшиваются числа и роды этой церковнославянской формы.

§ 34.

103

Объ употребленіи дѣвпричастій въ русскомъ языке должно
замѣтить слѣдующее:

а) Окончаніе дѣвпричастія -чи весьма употребительно какъ въ древнерусскомъ языке, такъ и въ областномъ просторѣчіи. Въ образованномъ же языке, за исключеніемъ формы будучи, оно замѣтно вышло изъ употребленія, удержавшись только въ разговорной рѣчи; напр. у Пушк.: „поючи да пляшучи, женишковъ поджидаючи“ Х, 38; но книжный языкъ пользовается преимущественно дѣвпричастіемъ наст. вр. на -я (съ его звуковой замѣной а), допускал весьма рѣдко разговорную форму на-чи; напр. идучи вм. идя, страючи вм. страя и нѣк. друг.

Примъи. 1. Въ Русск. Правдѣ по сп. Кормч. 1282 г. дѣвпричастія уже не различаются по родамъ. Въ Поуч. Владим. Мономах. умывочи, ся не боят, вдадуче; въ Словѣ о полку Пгор. звонячи, лѣлѣючи; въ Злат. Цѣпи XIV в. пьюче, призываюч. Смотр. Хр.—Въ област. языке: тдаючи (съ), пиваючи (съ), даваючи (съ), въ олон. Рыбн. I, 111; даже бывучи (вм. бывши), въ моск., Кал. 1, 53; въ сибир. безумывчи — неумывшись.

б) Русскій разговорный языкъ употребляетъ окончаніе дѣвпри-
частія наст. времени я (и а) въ глаголахъ совершеннаго и
однократнаго вида, вмѣсто окончанія дѣвпричастія прошедш.
времени. Такую замѣну окончаній встрѣчаемъ какъ въ древ-
нихъ памятникахъ, такъ и у позднѣйшихъ образцовыхъ пи-
сателей.

Примъи. 2. Напр. въ Волынск. лѣт. XV в. коццма вм. взявъ; у Лю-
моносова: «земныхъ оставя низкость мѣстъ». Од. II; «злыхъ со-
вѣты раззоря» Од. II; у Ф. Визпна: «завезя жену домой, ѣздилъ
я въ Университетъ» 428; «развѣ мы спустя рукава живемъ» 70;
у Карампина: «оставя на время новую свою обитель, явился очамъ
ихъ» II, 135 — 6; «почтенный старецъ сидѣлъ, приставя къ
уху мѣдную трубку» II, 352; у Пушк. въ V томъ: постаєя 38,
допустя 43, представя 40, брося 89, услыша 101 и проч. (вм.
поставивъ, допустивъ, представивъ, бросивъ, услышавъ).

Примъи. 3. Въ древнерус. съ самыхъ раннихъ временъ стало упо-
требляться дѣвпричастіе (вмѣсто краткаго причастія) наст. вр.,
па — а, вм. къ: напр. въ Изборн. Свят. 1073 дада вы. дады, у
Нестора въ жит. Оеодос. XII в. дада, пека, када, даже дождя,
вм. дады, пекы, кады, дойда (какъ возьмя, оставя и проч. См.
предыдущее примъч.); въ Хожден. Богород. по сп. XII в., мола
(см. Тих. Пам.); въ Ев. Добр. 1164 г. даже съ полнымъ окон-
чаніемъ: уѣтли вы. уѣтлы; въ сборн. XV в. мола, рка и река,
вм. молы, рекы (смотр. Хр.). Слнч. въ малорус. якъ мѣда —
 сколько можно, и въ великорус. послов. «кто ково смогія, тотъ
тово и въ рога». Прчастіе на а и доселѣ употребляется въ

101

§ 33.

чешск. нарѣчіи, съ измѣпненіемъ по родамъ и числамъ; напр. дада, дадауце, дадауся.

2. Полныя причастія образуются въ церковнославянскомъ язы-
кѣ по образцу прилагательныхъ (§ 58 и 65), приложеніемъ мѣ-
стоименія и: такъ причастіе настоящее муж. рода: хвалѣ-н, грѣ-
ды-н; прошедшее: биѣ-н (или сягъи), посѣлакъи и проч. Въ про-
чихъ родахъ и въ косвенныхъ падежахъ для причастія настоя-
щаго временни берутся звуки -шъ или -мъ въ 1-мъ спряженіи,
и -мъ или -мъ во 2-мъ спряженіи, а для причастія прошедшаго
времени звукъ ш. Напр. род. падежъ ед. числа муж. рода: зо-
каццааго, хвалѣццааго, видкѣццааго. Наши причастія настоящаго
и прошедшаго вр. дѣйствительнаго залога образовались оконча-
ніями косвенныхъ падежей церковнославянскихъ и древнерусскихъ
причастій; напр. зов-уц-ій, хвал-иц-ій, видов-ш-ій.

§ 33. Причастія составляютъ одинъ изъ важнѣйшихъ предметовъ въ образованіи языка; потому что имена, происходя отъ глаголовъ, пользуются по препмуществу окончаніями причастій. Образовавшіяся такимъ образомъ имена существительныя означаютъ или лицо дѣйствующее, при вліяніи суффикса причастія дѣйств. залога, или предметъ, подлежащій дѣйствію и самое дѣйствіе, при вліяніи суффикса причастія страд. залога. Имена же прилагательныя, происшедшія отъ причастій, обращаютъ дѣйствіе предмета въ его свойство.

Предварительно должно сдѣлать слѣдующія два замѣчанія.
1) Въ образованіи языка не такъ строго, какъ въ современной
рѣчи, соблюдалось отличіе причастій дѣйствительныхъ отъ стра-
дательныхъ: чтō явствуетъ, напр., изъ производства причастій
страдательныхъ отъ глаголовъ среднаго залога, какъ въ церко-
внославянскомъ языкѣ, напр. бѣка-емъи, такъ и въ русскомъ,
особенно въ просторѣчіи; напр. „это мѣсто йденое“ (т. е. мы ужъ
были тутъ, ходили, прошли) Дал. Слов.; въ народныхъ пѣсняхъ:
„не въ бесѣдѣ было сижено, „не въ саду да было уляно“. Въ язы-
кѣ литературномъ, напр. у Кар. „я ни къ кому не прибѣженъ“
Пис. Кар. въ Дм. 243. 2) Огсюда ясно, почему въ нѣкоторыхъ
именахъ, происшедшихъ отъ причастій, значеніе залога пропа-
даетъ, хотя и сохраняется звуковой признакъ причастія дѣйстви-
тельнаго или страдательнаго залога.

Разсмотримъ каждое изъ окончаній причастій въ отдѣль-
ности.

§ 53.

103

1. Окончанія причастій настолщаго вр. дѣйствитель-
наго залога въ церковнославянскомъ языкѣ уже разсмотрѣны:
они оказываются пли вполнѣ: жи (жір) и ми (мір), или въ со-
кращеніи: л или ж и тѣ. Отличительной примѣтой этихъ суффик-
совъ служить носовой звукъ (въ соединеніи съ тѣ, смагчаю-
щимся въ шт или въ тѣ, въ окончаніяхъ: -жшт, -лмт, или -жц,
-мц. Прич. наст. на тѣ имѣютъ глаголы древнѣйшіе, или непра-
вильные: ис-мь с-ѣ съ-ццн, дѣ-мь (вм. дѣ-мь) дад-тѣ дад-ж-ццн,
вѣ-мь (вм. кѣд-мь) вѣд-тѣ кѣд-ж-ццн, ж-мь (вм. жд-мь) жд-тѣ жд-ж-
-ццн, а изъ правильныхъ только тѣ глаголы 1-го спряженія, ко-
торые такъ же, какъ и неправильные, или древнѣйшіе, имѣютъ
тему на согласный звукъ; напр. исс-ж исс-ти исс-тѣ исс-ж-ццн,
пек-ж эсццн (вм. пек-ти) пек-тѣ, жне-ж жне-тѣ, ил-ж им-тѣ; прочіе
же глаголы 1-го спряженія, съ темою на гласный звукъ и всѣ
2-го спряженія имѣютъ прич. наст. вр. на -я; напр. би-ж би-ти
би-я би-ж-ццн, хвал-ж хвал-н-ти хвал-я. (Слич. §§ 83 и 86).

Русскій языкъ своего собственнаго причастія дѣйств. залога
наст. времени уже не имѣтьъ, а пользуется церковнославянскимъ,
на -шій; напр. дѣлаюшій, югоряшій. Когда же, по своему природ-
ному свойству, измѣняетъ въ этомъ окончаніи шъ на и, тогда пе-
релагаетъ причастія на прилагательныя. Отсюда ясно, почему
1) причастія, оканчивающіяся на -шій, припадлежа языку книж-
ному, мало употребительны въ разговорномъ, за весьма немно-
гими исключеніями; и 2) почему прилагательныя на -шій, за
исключеніемъ немногихъ, вошедшихъ въ языкъ книжный, соста-
вляютъ принадлежность народной рѣчи. Напр. могуій, стоячій
(напр. „дерево стоячее“), кипучій, ходячій (напр. „облако ходя-
чее“), зыбучій (напр. „болото зыбучее“), горючій (напр. „бѣлъ го-
рючъ камень“), ползучій (въ сказ. „муравьи ползучее“ Аван. VI,
509) и друг. — Эти формы на -шій могутъ производиться и по
1-му спряженію на -у-шій или -ю-шій, и по 2-му на -и-шій или я-шій,
а въ областномъ говорѣ даже на -ы-шій; напр. брод-учій (путь,
слѣдт) и брод-ячій (кочевой), вид-учій, вид-ючій и вид-ячій
(зрячій), а въ областн. сѣверн. и вид-ычій, Дал. Слов.

Примъ. 1. Впрочемъ между такими прилагательными народный языкъ сохранялъ значительное число, съ звукомъ шъ вм. ч; напр. зави-
душій, загребушій (напр. въ поговоркѣ: «глаза завидущи, руки
загребущи»); заблудящій, залетящій (напр. въ Др. рус. ст. «что
корова заблудящая, что ворона залетящая» 15 в 16); распаду-
шій, некладушій (напр. въ загадкѣ: «костнѣ мон распадущи и во

106

§ 35.

гробъ некладущи» Парнас. Шепет. 47); трепушій — трепещущій, т. е. живой (напр. въ заговорѣ по сибир. нарѣчію: «съ крови горячей и трепущаго тѣла»); умрутушій — эпитетъ смерти (напр. въ Духовн. стпх. «отъ смерти умрущей казной отсыплюсь» Кал. І, 62); въ пск. будушій — бодливый, бдюшій, бдюшій — ретивый, старательный; заблѣшій, въ выраженіи: «забѣдящая свѣча» — свѣча, поставленная въ церкви за бѣдующую или грѣшную душу, Дал. Слов.; словушій (отъ слыть). — Эти народныя формы на-шій употребляются пногда безразлично, то въ значеніи дѣствительнаго залога, то страдательнаго; напр. завидушій въ уноманутомъ выраженіи: «глаза завидущая» — въ дѣйст.; а въ пословицѣ: «завидущи сѣмяны въ полѣ, горохъ да рѣпа» и проч., въ страдат., т. е. завидны, привлекательны. Отъ гл. забыть: забыдышій — забытый, заброшенный (напр. въ Духовн. Стих. «нашли они забыдящую келью» Кал. І, 108), и забудушій или забудушій — повергающій въ забвеніе, усыпляющій, напр. въ олон. былинахъ «зелье забыдущее» или «забудущее» и даже: «сиящее зелье забудущее» — т. е. соное, Рыбн. І, 211, 222. II, 287. Въ пѣсн. по арханг. нарѣчію: «съ житьемъ дѣвчымъ безпечальнымъ, «безпечальнымъ, забудущимъ» — т. е. легко забывающимъ, не помнящимъ ни зла, ни бѣды. Нѣкоторыя изъ прилагательныхъ этого разряда вошли въ книжный языкъ; напр. плодушій, работятій, неплочій, заваляшій (областн. валюшій), зряшій (при словѣ зря — кое какъ).

Нѣкоторыя причастія на -шій получили въ языкѣ смыслъ прилагательныхъ, каковы вапр. нагтожій, будущій, сущій (напр. „сущая правда“ „сущій грѣхъ“). Послѣднее слово произошло отъ церковнославянскаго: сть, сть, слѣдіи, причастія наст. вр. глагола ссмь.

Общеупотребительный языкъ причастія будущаго времени на -шій не допускаетъ, за исключеніемъ причастія буду-шій, которое первоначально имѣло значеніе настоящаго времени; что явствуетъ изъ дѣепричастія буду-чи, какъ оно дѣствительно и употреблялось, напр. въ Волынск. лѣт. XV в., и какъ доселѣ въ малорус. буду-шій — настоящій.

Примеч. 2. Какъ въ превнерусскихъ памятникахъ, такъ и у новѣшнихъ образовныхъ писателей встрѣчаемъ, хотя и весьма рѣдко, въ видѣ исключения изъ общаго правила, причастія настоящаго времени на -шій, отъ глаголовъ совершеннаго и однократнаго вида, въ значеніи будущаго времени. Напр. въ Супр. рук. ант. кн. джиншіи УОККА... приданія къ тѣбѣ (т. е. который подеть); въ Григ. Богосл. ХІ в. къ срѣніи ща (имѣющаго воскреснуть); въ языке лѣтонисей: «на придумала вѣсѣ», т. е. въ будущемъ вѣкѣ, напр. лѣт. 74. Въ новой литературѣ, напр. у Жуковскаго: «братьевъ моихъ истребленье, тогда непзѣжно паду-шіхъ» V, 71.