русски Мокровским. Сей залив, имеющий в устье до 1,5
миль ширины, идет между утесистыми берегами внутрь острова
к востоку на 3¹/₃ мили; потом заворачивается к югу, где хотя
со стороны моря и закрыт от всех ветров, однакож, сказывают,
что в рассуждении утесистых и каменистых берегов опасен для
судов. В 2,5 милях к юго-востоку за мысом есть другой залив,
называемый Кошига, открытый с западной стороны. Положе-
ние имеет ЮВ 85°, длиною 1,5, шириною в устье ³/₄ мили. Пред
устьем его, к правой стороне, близко берега лежит небольшой
островок, а к стороне моря на СЗ 80° в одной миле стоит вы-
сокий столб, или наружный камень, окруженный подводными
каменями. Проходить мимо его можно по обе стороны; глу-
бина между оным и островком 35 сажен; на дне дресва. В устье
залива глубина 12 сажен, далее же внутрь уменьшается до
7 сажен; на дне мелкая дресва, однако, судя по берегам, ду-
мать должно, что дресва лежит не очень толсто сверх плитняку.
Может быть, сие самое было причиною разбития судна купца
Шелихова в 1790 году. Оно, идучи на остров Кадьяк, зашло
в сей залив для получения воды и стало на якорь, но восстав-
шим от юго-запада крепким ветром стащило его с якорей и вы-
бросило на берег.

Внутри залива есть алеутское селение, именуемое Кошига. Оное состоит из трех юрт; жителей в нем алеут тридцать два человека. Здесь живут двое русских промышленников из артели, оставленной прошедшего года с судна купца Шелихова на западном мысу острова Умнака; судно же ушло зимовать на вновь найденные штурманом Прибыловым острова.

Из числа провожавших меня алеут из селения Акмаган один
был шаман, который ввечеру по просьбе родственников одной
болящей женщины взялся ее лечить. Он сел подле больной с
несколькими алеутами и запел с ними шаманскую песню, уда-
ряя сам в бубен, потом чрез несколько времени вдруг все они
замолчали. Причиною сему, как сказал мне толмач, было яв-
ление шаману духа, которого и стал он просить о сделании
больной облегчения, на что дух будто бы долго не соглашался.
Однако, наконец, по усиленной просьбе шамана, принялся ле-
чить больную и объявил притом, что она страдает за отца
своего, который, когда ходил за промыслом зверей и китов,
вынимал из голов мертвых людей мозг и мазал оным стрелки
свои, за что в наказание, так как сам он уже умер, напущен на
дочь его один из злых духов, коему велено ее мучить. После
сего алеуты снова запели песни и чрез пять минут паки умол-
кли. Тогда шаман вторично разговаривал с подвластным ему
духом и будто узнал от него, что дух входил в утробу больной,
осмотрел всю болезнь ее и сделал пособие, почему и надеется,
что она чрез три дни будет здорова. Шаман уверял, что при-
зывал и другого духа и что сей подтвердил ему то же; чем и
кончилось шаманство. Шаманы за лечение никогда не требуют

204

платы, а довольны бывают тем, что им дадут, равно и духам никаких жертв не приносят.

21 [февраля]. Поутру поехал я далее. Погода казалась хороша, и на море было тихо, но к полудни сделался крепкий ветр от северо-запада, так что я с нуждою мог доехать только до первого мыса, лежащего от Кошиги на ЮЗ 80°, в 4 милях, где и пристал за оным у небольшого построенного на нем селения, называемого по-алеутски Умшалюк, а по-русски Седанка. В сем селении находится алеутов только двенадцать человек. От мысу на ЮЗ 80°, в 1/4 мили, есть маленький каменный остроок и к западу в одной миле высокий камень, окруженный подводными и наружными каменьями.

Крепкий ветр продолжался двои сутки, на третий день утих. Тогда оставил я сие селение и поехал прямо на видимый впереди высокий, каменный, утесом выдавшийся далее прочих мыс, называемый Аммак, который лежит от мыса Седанки на ЮЗ 51°, в 5 милях. Между сими двумя мысами есть три открытых губы. Первая, начинающаяся от мыса Седанки и идущая внутрь острова к западу на 2,5 мили, именуется Алим-уда. Вторая — простирается к юго-востоку на 2 мили. Третья — отделяется от второй только узким мысом, положение имеет к юго-востоку, оная 1¼ мили.

Когда мы поравнялись против мысу Аммак, тогда открылось из-за него (в 2¾ милях, на ЮЗ 34°30′) устье Чорновского залива. Оное показывается двумя выдавшимися острыми и утесистыми каменными мысами, с отделившимися от них высокими каменьями. Берег от мыса Аммак к Чорновскому заливу идет небольшою излучиною, местами утесист, а местами горист и приметным образом ниже мыса Аммака, который и с моря высотою своёю отличен от сего берега. В Чорновское селение приехал я уже ввечеру, почему и оставил описание залива до другого дня.

24 [февраля]. Хотя и сделалась ненастливая погода с дождем и снегом, однако не помешала мне объехать кругом весь залив и промерить оный. Я нашел его лучше всех прочих виденных мною на сем острову заливов. Он имеет положение от СЗ 80° к ЮВ 80°, в длину до 3 мили. Вход в него составляют выдавшиеся каменным утесом два острые мыса, которые окружены наружными каменьями и лежат в расстоянии один от другого на половину мили. Глубина пред устьем, в полумили от оного, 35 сажен, в самом же устье 15 сажен; на дне дресва. На милю далее глубина увеличивается до 18 сажен, а потом внутрь залива опять уменьшается; дно везде иловатое. В 2¼ милях от устья в левой стороне есть боковой залив, вдавшийся к северо-западу на полмили. Глубина посредине его 14 сажен; дно ил; здесь самое лучшее место для стояния на якоре. Внутри сего залива на узком низменном перешейке, отделяющем его от моря, стоит Чорновское алеутское селение,

205

состоящее в одной большой и другой маленькой юрте, в коих
живут тридцать девять человек алеут. Здесь сыскал я широту
места, чрез наблюдение, 53°29'.

Намерение мое было схать до самого западного мыса
острова Уналашки и после кругом по южную его сторону воз-
вратиться к судну, но крепкие ветры и ненастливые погоды
продержали меня здесь трон сутки. Взятые мною съестные
припасы стали выходить, почему и принужден я был возвра-
титься назад.

Марта 1-го [1792 г.], приехав в Кошигинское селение, узнал я от алеут, что с южной стороны острова Уналашки подходит близко к сему месту другой большой залив, которого выгодное положение весьма они выхваляли, почему и вознамерился я осмотреть оный. Ненастные погоды и крепкие ветры не позволили мне прежде 6 числа туда отправиться. А в этот день уговорил я тойона и алеут, чтоб они перенесли в помянутый залив мою трехместную байдарку. Путь к оному, расстоянием около 5 миль, идет чрез озера по разлогу гор. Залив сей называется Кульлиляк. Он не весьма пространен, но закрыт с моря от всех ветров; длиною от юго-запада к северо-востоку на полторы мили; вход в устье на СЗ 65°; ширина между выдавшихся с обеих сторон от утесов двух наружных камней до 100 сажен; глубина посредине 11, близ самых же камней 4 и 5 сажен. Далее внутрь заворачивается оный к северо-востоку и становится шире; глубина уменьшается и, не доходя маленького каменного островка, лежащего ближе к левой стороне, становится не более 5,5 сажен; на дне песок. К левому берегу мельче, и от оного лежат наружные и подводные каменья, почему по входе должно держаться ближе к правой стороне. Пройдя помянутый остров, глубина увеличивается от 5 до 7,5 сажен; дно ил. Сия глубина продолжается до самой внутренности залива, где втекают в него две речки: одна — из озер; другая — из гор. Берега залива инде гористы, инде высоки и утесисты, инде пологи.

Когда выехал я из залива в море к ближнему, в правой стороне выдавшемуся на полторы мили мысу, тогда увидел, что южный берег острова Уналашки лежит на ЮЗ и что сей остров к юго-западу весьма узок. По другую сторону залива Кульлиляк к северо-востоку берег закрывало от меня противолежащим утесистым мысом, называемым Амчик. Алеуты сказывали, что, идучи с моря, по отменной высоте сего издалеча отличающегося мыса легко можно находить залив Кульлиляк. Сверх сего примечать должно, что, находясь от него к ВЮВ далеко в море, остров Уналашка против самого залива кажется быть разделенным надвое проливом.

В Кошигинском селении задержали меня крепкие ветры и ненастные погоды, которые беспрерывно продолжались шесть суток. В оное время и достальная бывшая со мной провизия

206

вышла, почему припужден я был питаться сушеною рыбою, морскою капустою и мушплями. Изредка приносили алеуты свежую рыбу, называемую терпуги, но по непривычке без хлеба и соли ел я ее без всякого вкусу.

Наконец, и алеутам наскучила худая погода: в один день все они как мужчины, так и женщины с малыми ребятами вышли на двор, развели огонь и, поворотясь по ветру, махали руками и кричали во все горло, думая, что чрез сие переменится погода.

Ввечеру услышал я в углу юрты стук бубна и пение, почему спрашивал толмача, что это значит. Он мне сказал, что тойон шаманит и призывает духов, дабы они установили хорошую погоду. Чрез четверть часа стал он громче кричать, наконец, вдруг затих и упал без памяти. Тогда все бывшие в юрте алеуты испужались, собрались около шамана и запели печальным голосом, прося духа о помиловании его. Несколько времени лежал он без чувства, напоследок опамятовался и сказывал всем с уверительным видом, что когда по призыву его явился подвластный ему дух, тогда приказывал он ему, наместо худой погоды восстановить хорошую, но дух на то не соглашался. За что тойон упрекал его непослушанием и упрямством, говоря, что когда он сего не исполнит, то подаст повод всем думать, что он не в состоянии того сделать, и тем причинит себе немалый стыд. За таковой выговор дух рассердился, напал на тойона и его мучил до того, что он лишился чувств. Во время сего беспамятства чрез откровенне узнал он, что из его селения одна женщина, называя ее по имену, умер сего лета и что погода не переменится прежде как чрез три дни. Тогда можем мы ехать, говорил он, но не далее как до Макушинского селения, где опять задержат нас худые погоды, и нам не должно торопиться ехать далее, хотя тамошние жители и будут нам то советовать. Мне же предсказывал, что я по прибытии в Капитанскую гавань к судну найду своих сопутников не очень в хорошем состоянии и что хотя мы и будем сожалеть, для чего знавали на сем острове, однако по наступлении лета пойдем в море и благополучно возвратимся туда, откуда пришли. Здесь сыскал я широту места, по наблюдению, 53°31'.

16 марта приехал я в Макушинское селение. Но как далее по морю нельзя было ехать за крепкими ветрами, то решился я итти чрез горы берегом в Капитанскую гавань, куда, как сказывали мне, алеуты летом в один день пешком засветло переходят.

18 [марта]. Я доехал на байдаре до самого кута Макушинской губы, пошел оттуда пешком, взяв с собою в проводники трех алеут. Более половины дороги прошел я без всякого препятствия, но, подходя к одному хребту гор, должен был подыматься на оный по косогорам утесистого берега речки. Чем

207

далее шел я, тем косогоры становились круче, и как они покрыты еще были довольно твердым снегом, то с трудом должно было на оном пробивать ногами ступеньки. Занимаясь сим, не приметил я, идучи вверх, опасности, которой подвергался. Но когда уже дошел до того, что далее итти было не можно, тогда, осматривая вокруг себя, увидел, что я находился над пропастью, ибо косогор, по которому я шел, оканчивался к речке превысоким каменным утесом. Отчего страх овладел мною столько, что я, возвращаясь назад по прежним следам, при каждом шаге мнил поскольку yourself, покатиться по косогору и слететь с сей ужасной высоты. Однакоj спустился благополучно и достиг обратно в то же селение, откуда пошел, где за худою погодою и ветрами должен был жить еще пятеры сутки.

20 [марта] с полуночи сделалась столь жестокая буря от запада, что нельзя было стоять человеку на ногах. На другой день хотя и стихло, но на море была великая зыбь. В полдень чрез наблюдение сыскал я широту места 53°50′35″.

Макушинский тойон, видя беспокойство мое и претерпеваемую в пище нужду, сжалился надо мною и сказал мне, что можно попасть к нашему судну, перенеся байдарки берегом из Макушинской губы в Бобровую, чрез которую легко доехать уже можно до судна. Я подарками и ласкою склонил некоторое число алеут, так что они согласились проводить меня и перенести мою и свои байдарки чрез перешеек, разделяющий вершины обеих губ на расстояние 3,5 миль.

23 [марта]. Таким образом отправился я в путь и на другой день прибыл благополучно к судну. Во время моего отсутствия цынготная болезнь так усилилась, что почти половина служителей заражены были оною. Одиннадцать человек с большого судна и три с малого умерли от сей болезни. Между тем, приметя, что перемена воздуха способствует к выздоровлению больных, стали мы переводить оных по ближним селениям в нарочно очищенные для сего юрты. Тогда ж в некоторых местах стал сходить снег, и показалася местами трава, которую больные употребляя чувствовали облегчение. Главную причину сей болезни приписывать должно сырым ненастным годам, продолжавшимся почти беспрерывно во все время пребывания здесь нашего, и, можно сказать, действительно, что мало было таких дней, в кои бы люди могли обсушить свое платье. Также не менее сего способствовала цынге начавшаяся уже портиться провизия, а особливо ржаная мука, из которой когда пекли хлеб, то не имел он никакого вкусу и отзывался гнилостью.

Глава Х

Описание острова Уналашки.

Остров Уналашка, или, как островитяне называют, Нагуна-
ласка, есть самый большой из всей гряды Лисьих островов,
лежит под широтою северною 64°, долготою от гриничского
меридиана 193° С западной стороны смежен он с островом
Умнаком, а с восточной — прилежат к нему небольшие острова:
Спиркин, Кигалга и Уналга. В длину простирается он от юго-
запада к северо-востоку на 74 мили, ширина его самая боль-
шая посредине 20 миль; к западу у острова Умнака кончится
он узким мысом. Множество заливов со всех сторон вдались
внутрь его и так далеко, что вершины их подходят близко
одна к другой. Из числа сих заливов три суть самые большие.
Первый, называемый Угадьяк, или Бобровый, с восточной сто-
роны простирается в длину на 16 миль. Второй, Макушинский,
с западной стороны на 10. Третий, Капитанский, с северной
стороны на 7,5 миль. Все они имеют еще от себя вдавшиеся
посторонние заливы. Глубина во всех их посредине большая,
так что шестидесятисаженным лотлинем не могли доставать
дна. Также по северную и южную сторону острова во 100 са-
женях от берега в море глубина оказывалась более 100 сажен;
в проливах же по западную и восточную сторону от 20 до
40 сажен. Весь остров Уналашка состоит из высоких, кверху
скалами окончивающихся каменных гор, между коими одна
есть огнедышащая; оная лежит в северной стороне*. Вся юж-
ная сторона острова кончится высокими каменными утесами,
северная же не так утесиста и имеет местами отлогий берег.
Верхи гор состоят из голого камня, а от половины вниз по-
крыты мохом и травою. В разлогах, по берегам текущих с гор
ручьев, растет кустарниками ивняк и ольховник. Низменные
места покрыты высокою тучкою травою, между которою во
множестве находится сладкая трава — кипрея, кутагарник и
ангелика. По косогорам растет местами голубица, жимолость,

14

Г. А. Сарычев

209

шикша, толокнянка и малина отменной величины, которая вкусом не так приятна и сладка, как в Европе, и очень водяна. Коренья, употребляемые островитянами в пищу, суть макарша и сарана, да еще есть особливый род желтого корня, который они почитают лекарством для глаз. Едят его только по вечерам и сказывают, что на другой день поутру от оного бывают глаза так ясны и чисты, что в весьма далеком расстоянии видят самые малые предметы. И для того те алеуты, кои намереваются ехать в море за промыслом зверей, накануне того дня едят вышеупомянутый корень.

Из береговых зверей на острове водятся много лисиц черных, чернобурых и сиводушек; красных же очень мало. Русские промышленники ловят их клепцами. Мехи сих зверей здесь, в безлесных местах, не так хороши, как в лесистых странах Сибири: шерсть на них грубая и жесткая, отчасти свалявшаяся, цвет на черных лисицах несколько рыжеватый. Почему и продаются они гораздо дешевле сибирских; однако при всем том приносят русским купцам, имеющим здесь промыслы, немалую прибыль.

Других земляных животных никаких нет, кроме множества небольших мышей с короткими хвостами, которые под дерном по всем местам острова прорывают дорожки для искания в пищу себе кореньев и по оным бегают свободно как летом, так и зимою. Следовательно, им нет нужды запасать на зиму в норах своих, подобно камчатским мышам, а потому алеуты не имеют от сих животных таковых выгод, как камчадалы, которые пользуются находимыми в норах у своих мышей кореньями.

Что касается до береговых птиц, то их также мало. Мы видели только орлов, имеющих белые головы и хвосты, ястребов, куропаток и несколько родов маленьких птичек, из коих некоторые поют довольно приятно. Напротив того, морских птиц великое множество, как-то: урилов, ар и топорков. Жители ловят сих птиц по утесам каменным в их гнездах. Из шкур их островитяне шьют мужские парки. Урилы, величиною с дикого гуся среднего рода, шеи длинные, нос вострый, как у утки крахоля. Перья на них черные с зеленым на шейке прекрасным отливом, а у самцов шея изредка испещрена тоненькими белыми перьями. Ноги имеют у самого хвоста, и когда сидят на каменях, кажутся стоящими, вытягивая туловище и шею перпендикулярно. Ары, величиною с ару, перья на них исчерна-серые, шеи короткие, нос красный, широкий и плоский, по отвесу от головы простирающийся; на голове от глаз имеют из белых узких перышков длинные брови, висящие косицами. Шкуры сих птиц по крепости своей почитаются преимущественно против прочих, и из оных шьют по большой части мужские парки; а носки сей птицы употреб-

210

ляют к украшению женского платья. Никакой птицы не было для нас труднее застрелить дробью как топорка. Перья на нем так плотно лежат, что дробь по оным скользит; притом ныряют в воду очень часто и долго держатся под оной. Мы приметили, что, плавая под водою, употребляют они крылья подобно, как и на воздухе.

На острове Уналашке временно бывают два рода гусей. Одни прилетают в половине апреля из южных стран и водятся во все лето по озерам. Величиною они с среднего роду дикого гуся; цвет перьев на них серый, шен и головы черные; улетают с острова в сентябре и октябре. Наместо их появляются другие, величиною подобные первым, но цвет перьев имеют пестрый или белый с пепельным пополам. Сии гуси прилетают от севера, живут всю зиму на каменях, понимаемых временно водою, где питаются растущею на оных травою, известною под названием морской капусты. По наступлении весны, в апреле, улетают к северным странам, уповательно, для выводки детей. В бытность нашу в Чукотской земле сего рода гусей мы не приметили, почему заключать должно, что летом водятся они на северном американском берегу.

Водоземных животных здесь менее, нежели на прочих Алеутских островах. Бобров прежде было множество, так что островитянки носили из кож их парки, но со времени прибытия россиян сих животных стало умаляться, и ныне весьма редко можно увидеть бобра. Морские коты появляются здесь весною и осенью на короткое время: весною идут к северу, а осенью возвращаются к югу. Сивучи живут на отделенных от берегу каменях зиму и лето. Тюленей есть несколько разных родов, только в небольшом числе.

Рыбы ловятся около острова — палтусы, треска и терпуги, с виду похожие на судака, но испещренные красными, зелеными и желтыми пятнами. В речки из моря идут в июне, июле и августе месяцах кета и горбуша. Из черепокожных есть подле берегов три рода раков: первые, большие круглые с длинными ногами, походят с виду на паука, почему и называются морскими пауками; другой род — меньше оных, видом круглые же, но ноги имеют короче и клещи побольше; третий род — маленьких раков, похожих на речных, но хвост, или плесо, имеют они не покрытое черепом, и для того прячутся в пустые улитковые раковины, которые таскают с собою.

Судя по бесплодности, дикости и недостаткам потребных для жизни произведений на сем острове, казалось бы, что не можно на оном обитать людям. Однако при всем том уверяют, что по прибытии россиян был он довольно многолюден, но после разные стекшиеся неблагоприятные для островитян случаи, как-то: болезни и голод — истребили большую часть жителей, и ныне осталась едва третья часть оных. Селения их находятся по берегам близ моря на северной, восточной и

14* •

211

западной стороне острова, южная же необитаема. Всего счи-
тается четырнадцать селений; в них жителей мужеска пола
323 человека. Каждое селение состоит из двух пли трех разной
величины землянок, из коих самые большие длиною в 9, ши-
риною в 3 сажени. Основание землянки врыто несколько
в землю. Верх оной сделан плоскою кровлею из выкидного
по берегам лесу, покрыт травою, потом дерном и засыпан зем-
лею. В самом верху оставлено несколько четвероугольных от-
верстий, коими освещается внутренность землянки, и чрез
оные же жители входят внутрь ее по лестнице, сделанной из
бревна с вырубленными на нем ступеньками. От сторон юрты,
уступя к середине фут на семь, поставлены столбы, поддер-
живающие верх землянки. Они же отделяют места для каждой
семьи, где вместо постель посланы травяные плетеные ро-
гожи; днем сидят на оных, упражняясь в рукоделии, а ночью
спят, одеваясь своими парками. Островитяне посредине зем-
лянки льют помои и всякую нечистоту, отчего бывает мокро
и грязно, и ежели б не было вверху юрты отверстий, чрез ко-
торые вытягивает сырость и духоту, то нельзя бы было долго
пробыть внутри оной. Каждая семья пред своим отделением
в особенных деревянных посудах скопляет урину как для кра-
шения в ней травы, так и для умовения рук, ибо она так, как
и мыло, выедает всякую грязь. Одинож после сего умываня
ополаскивают еще руки в свежей воде и потом, не вытирая
níчем, сушат их на воздухе, махая ими.

Огонь в юрте разводят весьма редко и единственно токмо для варения рыбы или мяса морских зверей, которое в пищу сырое не употребляют. Треску же едят свежую, надрезывая поперек тоненькими кусочками для того, как сказывают, что в теле сей рыбы находятся червячки, которые, ежели не будут перерезаны, причиняют вред здоровью. Огонь достают, ударяя камень о камень над птичьим пухом, усыпанным горючею серою, которая от упадающих от удару искр скоро загорается. По вечерам жгут в каменных плошках китовый жир и наместо светильни употребляют сухой мох. Сим огнем не токмо освещают юрту, но и согревают себя во время холоду, ставя плошку под платье и закрывая ворот у парки, отчего теплота не может выходить вон, и чрез несколько минут под платьем бывает так тепло, как в бане. Камень, из которого делают плошки, очень мягк и удобен для выдалбливания другими крепкими каменьями не только ночников, но и противней, в коих варят рыбу. Ныне мало употребляют их и по большой части варят пищу в медных или железных котлах, привозимых русскими промышленниками. Деревянной посуды у островитян другой нет, кроме делаемых из выкидного лесу лукошек для держания в них воды. Жир китовый и тюлений хранят в пузырях, прочие же сухие провизии в корзинках или мешочках, сплетенных из травы.

212

Ножи и топоры получают от русских, только настоящих топоров употреблять не умеют, а делают их по-своему, привязывая к ним деревянную рукой, так что ими, как шляхтою, можно только шляхтить, а не тесать или рубить*. Большие же деревья колят обыкновенно деревянными клиньями.

Нет медлительнее и скучнее их плотницей или столярной работы, которая состоит в делании лукошек, стрел и для байдар решеток. Год целый или более потребно времени для составления одной байдары, чего ради и покупают их дорогою ценою. Великого также стоит труда набрать по берегам довольное число годных для построення байдары деревьев. Главный член ее есть киль, длиною в 21 фут; оный всегда бывает составной из двух или трех штук; к нему укрепляют согнутые штевни и ребра из прутьев ивовых и ольховых, привязывая их волокнами из расколотых китовых усов. На верхние концы ребр накладывают раму с поперечными распорками, шириною на середине фута полтора, которая и связывает всю байдарку. Решетку обтягивают кругом кожею морских львов, или больших тюленей, оставляя вверху круглое небольшое отверстие, в котором должен садиться человек. Все члены байдарки делаются так тонки и легки, что вся она, совсем готовая, не тяжелее пуда. Весло для байдарки делают длинное, имеющее на обоих концах по лопастям; во время гребли держут за средину оного и гребут на обе стороны то тою, то другою лопастью.

Оружия островитян состоят в одних только стрелах и для бросания их маленьких дощечках. Стрелы употребляют они при разных случаях и надобностях, а потому и имеют их пять разных родов. Первые — для нападения на людей и на больших зверей, длиною бывают в 4 фута; в передний конец их вставляют наместо копьеца сделанный наподобие же оного кусок лавы, длиною в полтора, шириною в три четверти дюйма. Второй род — меньше первых, употребляется для малых зверей; у сих стрел наместо каменных копьецов вкладываются костяные носки, привязываемые составляемыми из жил веревочками. Третий род, употребляемый для стреляния птиц, величиною равен первого рода стрелам; передний конец их вооружен четырьмя костяными спицами с зазубринами. Четвертый род — также для зверей, величиною в 9 фут; в переднем конце вставлено костяное копьецо, привязанное к жиленному шнурку, у которого другой конец раздвоен и привязан лапкою, то есть в двух местах посредине стрелы; к заднему концу ее прикреплены орлиные перья. Пятый род — длиною 4 фута и 4 дюйма, с костяным носком и привязанным посредине стрелы надутым пузырем; сия стрела употребляется для того, чтобы зверь, когда умрет, не утонул. Дощечки для бросания стрел длиною бывают в полтора фута, шириною в два дюйма; на одном конце сделано место, чтоб ловко можно было держать рукою, а на другом вставлена наподобие гвоздика.

213

Алеуты на своих байдарах.

косточка, в которую во время бросания стрел конец ее упирается.

Стрелы и дощечки мажут красною краскою, которую достают из утесов и разводят ее на воде, отстаивающейся от крови, отчего краска так крепка бывает, что ни дождем, ни соленою водою не смывает.

Кровь для сего употребления достают алеуты из своего носу, вкладывая в него соломенку и ковыряя ею в ноздре, доколе вытечет достаточное количество крови. Каждый алеут при выезде в море все стрелы свои и дощечку кладет перед собою и позади себя в ремешки, прикрепленные к байдаре. Стрелы бросает одною правою рукою, а левою поддерживает веслом байдарку, сохраняя равновесие оной. Все брошенные стрелы собирает опять и кладет на свои места.

Островитяне на байдарках своих так скоро ездят, что никакая легкая шлюпка догнать их не может. Мы приметили, что когда судно наше шло по 4 мили в час, то и тогда они его догоняли.

Г. Мирс* в своем путешествии пишет, будто алеуты на своих байдарках могут по произволу опрокидываться и опять вставать, но сие несправедливо. Ежели нечаянно и случится таковое несчастие, то без помощи других должен опрокинувшийся погибнуть, и потому в предосторожность ездят по большой части несколько алеут вместе. К удержанию же равновесия байдарок, ежели нет никакого грузу, кладут каменья. Когда понадобится остановиться для исправления какой-нибудь нужды, тогда соединяют вместе байдарки и держат их

214

одна подле другой. Во время приставания к берегу, когда ходит большой бурун, находящиеся на берегу алеуты прибегают на помощь и подхватывают байдарку приезжего.

Хотя островитяне на байдарках своих ездят проворно и с великою способностью управляют ими, однако плавать без них совсем не умеют. И я не видывал, чтоб они когда-нибудь купались, может быть потому, что здесь больших жаров не бывает и вода всегда холодна.

О наружном виде алеутов, их одежде и рукоделии здесь повторять не нужно, ибо об оном упомянуто уже было в первой главе сей книги. Почему я присовокуплю токмо здесь разные мнения их о своем начале или происхождении, також упомяну о суеверии, обыкновениях и обрядах их при погребении.

Весьма трудно определить начало или происхождение народа, отдаленного и дикого, не имеющего никаких письменных преданий, кроме одних изустных пересказываний, переходящих от одного человека к другому и запутанных нелепыми баснями. Кажется, в таковом случае нет лучшего средства доходить до истины, как сличая нравы, обряды и сходство языков одного народа с другим и делать из того вероятные заключения. Не отвергая, однакож, и сего, что и самые глупые сказки могут иногда подать некоторый свет или повод к догадкам, старался я разговаривать с некоторыми престарелыми алеутами. По малолюдству на здешних островах думал я, что оные не очень давно должны быть населены и что жители по преданиям помнят, откуда они перешли на сии острова. Однакож ничего на вопросы мои не мог я от них узнать, кроме пересказанных мне стариками двух басен, не сходных одна с другою и не могущих послужить ни к каким заключениям. Одни говорили, что бог по сотворении островов создал и людей, которые сначала были бессмертны и когда доживали до старости, то всходили на одну высокую гору и бросались в находящееся там озеро, откуда выходили опять молодыми. Между тем бог влюбился в одну их девицу, взял ее к себе наместо жены, и как она, некогда разговаривая с ним, сказала ему, что он при сотворении Алеутских островов сделал великую погрешность, произведя их гористыми и безлесными, то за таковую дерзость бог разгневался и умертвил ее брата, после чего и весь человеческий род стал смертным. Другою баснею уверяли меня, что все алеуты происходят от ниспавшей с неба на остров Умнак собаки, родившей двух младенцев мужеского и женского пола, с собакьими лапами. От сих двух произошли уже совершенные люди. По умножении же народа, когда тесно стало жить на одном острову, так что возстали из того частые междуусобия и несогласия, принуждены были многие искать других мест к поселению: одни поехали на восток к мысу Аляксе*, другие — к западу по лежащей гряде островов, на коих и посилились, получив разные наименования. Жители на

215

острове Атту называются сасигнанами, на Крысьих — каго-
хами, на Андреяновских — него хами, на Четырехсопошных —
акоганами, на Умнаке и Уналашке — кагуланцами, на Акун-
ском и прочих около его лежащих островах — кигегонами, на
Унимаке, Саннахе и Унге — кагантаяумами, на Кадьяке — ка-
нягами, в Куковой реке — кенайцами, в губе Принца Виль-
гельма — шугачами. Откуда взяты сии названия никто из
алеут не знает. Все сии народы, кроме каняг, кенайцев и шугач,
имеют одинакие обыкновения, одежду и почти одинакий язык
с некоторыми малыми отменами в словах и произношении, так
что они друг друга разуметь могут.

На тех островах, где более пристают российские купеческие суда, как-то: на Уналашке, Унимаке и Андреяновских — алеуты стали гораздо просвещеннее. Некоторые из них говорят довольно хорошо по-русски, и многие окрещены в христианскую веру. На прочих же островах почти столько же грубы и дики, как были и прежде. Хотя признают они бога всемогущим и всемблагим существом, но поклонения, жертвоприношения и молитв никаких не делают, говоря, что бог лучше, чем они сами, знает их нужды и без просьбы их все то им даст, что для них полезно. Случающиеся с ними несчастия и болезни почищают происходящими от злых духов и в таком случае прибегают всегда к шаманам, надеясь, что они им пособят и дадут исцеление от болезни. Шаманы здешние не имеют особого одеяния и во время призывания духов не делают никаких чрезвычайных движений, но поют песни с прочими алеутами, сидя спокойно на одном месте и ударяя изредка в бубен. Бубны их небольшие и те же самые, которые употребляются у них при всяких песнях и пляске.

Алеуты имеют по одной, по две и по три жены, смотря по тому, кто сколько содержать их в состоянии. При бракосочетаниях обрядов свадебных никаких не бывает. Обыкновенно жених договаривается с родителями невесты, обещает дать им что имеет у себя излишнего, как-то: калги¹, парки или байдарки. И когда между собою согласятся, тогда, чтоб невеста привыкала к будущему мужу, жених начинает ездить к ней в гости и проживает по несколько времени. Наконец, когда полюбят друг друга, тогда жених берет к себе невесту или сам переходит к ней. Если они согласно жить будут, то тесть с своей стороны взаимно делает зятю подарки. Буде же муж женою будет недоволен, то может отослать ее от себя, только не имеет права требовать обратно своих подарков, но когда жена сама не захочет жить с мужем, то он волен взять от тестя свое назад.

¹ Калгами называются полоненные с других островов люди или оставшиеся без отцов и матерей сироты, которые сами для своего пропитания определяются к богатому алеуту в работники, и когда хозяин вскорчит их, то может продавать кому хочет.

216

Муж жену не может продать, однако может по согласию ее уступить другому, вовсе или на время, что нередко слушается. Сим правом всегда пользуются русские промышленники и берут к себе от алеут жен и девок на время, платя кавую-нибудь безделtecцу. Никогда не случается, чтобы жена без согласия мужа оказала благосклонность другому, ибо не любострастие делает их податливыми, но одно только корыстолюбие. Мне сказывали, что было прежде обыкновение, не из прибытку, но из жалости и усердия, угощать возвратившегося после долговременного отбытия алеута всем женщинам той юрты, где он живет, препровождая с ним по очереди каждая одну ночь. От сего происходит, что отец родившихся детей от его жены не может признавать точно своими, и мать всегда имеет одна над ними власть. Даже дядя с матерней стороны более почитается, нежели отец. Дети одного отца, но разных матерей не считаются родными*, и им позволено совокупляться браком, но одной матери и разных отцов детям сие запрещается. Наследство после смерти отца делят родственники; жене и детям дают большую часть, достальное же берут себе.

Похорон умерших я не имел случаю видеть. Слышал, однакож, от здешних жителей, что прежде было обыкновение по смерти тойона или какого богатого алеута убивать одного из его любимых прислужников и класть с ним. Ныне сей варварский обычай отменен, а кладут только с покойником его байдарку, стрелки и другие подобные сему вещи. Брюхо из мертвого вынимают и набивают туда сена. Незажиточных алеут хоронят просто в землю или иногда под утесом в пещерах. Богатых же погребают в сделанных нарочно из наносного лесу срубах, где, насыпав несколько земли, подстилают травяные ковры и кожу с байдарки. На оную кладут покойника спиною, связанного ремнями таким образом, как он обыкновенно сидят, колени пригнуты к грудям и руки под оными; потом покрывают сверху рогожею и засыпают землею. Байдарочную решетку ломают в куски и обломки втыкают сверху могилы в землю. Жена умершего, ежели она любила своего мужа, в знак печали обрезывает на голове свои волосы и оплакивает его несколько дней. Некоторые же из любви к покойнику держат его по несколько недель в юрте, сделав для него рамы наподобие лежащей боком треугольной призмы. Сии рамы делают они по велчине мертвого, обтягивают и обшивают их кругом кожами. Сажают туда покойника так, чтоб он был в положении сидячего человека, и до тех пор хранят его в отделенном месте юрты, покуда жестокий смрад не принудит похоронить оного. Маленьких же детей, так как удобнее и крепче можно сделать для них таковое хранилище, держат по году и более или до тех пор, как родится другой ребенок. Украшают оное снаружи бисером, корольками, ремешками, топорковыми носками и подвешивают его близ своих постель.

217

Я окончу описание мое об островитянах общим замечанием об их способностях, нраве и склонностях. Алеуты одарены природным разумом, имеют многие способности и довольно понятны: я видел некоторых из них играющих в карты¹ и в шашки, большую игру, называемую шах, так хорошо, что никто из сопутников наших не мог у них выигрывать.

Природные жители нраву тихого и миролюбивого. Мы во все наше здесь пребывание не видали между ими никаких несогласий или раздоров.

Во время путешествия моего кругом острова в селениях принимали меня с отменною ласкою и угощали весьма усердно. Можно сказать, что гостеприимство между сими дикими есть первая добродетель, оказываемая не токмо приятелям или знакомым, но вообще всем проезжим чрез их селения. Я сам был свидетелем, что других островов незнакомым совсем алеутам отдавали половину последнего своего запасу без всякой платы. Притом наблюдается еще похвальное обыкновение, чтоб не иметь стыда просить себе пищи, стоит только имеющему в ней нужду надеть дорожное верхнее платье, камлею и шляпу, притти в юрту и сесть посредине оной, тогда уже всякий узнает его нужду и дает ему, что имеет. К похвале алеут надобно еще сказать, что они не воры, и сего общего порока, свойственного всем диким, населяющим берега и острова Восточного и Южного океана, не имеют. Также и прочих худых склонностей в них не приметно, кроме лености и неблагодарности. Сильных страстей никогда не изъявляют и при чрезвычайных происшествиях не видно на лицах их ни досады, ни печали, ни радости. Ежели из дальнего отсутствия возвратился ближний родственник, то так равнодушно его встречают, что не встанут с места и не показывают даже виду удовольствий, как будто приехавший никуды не отлучался. Входит он в юрту, не делая никакого поздравления и не говоря ни слова, садится в своем отделении близ жены или родни, снимает дорожное платье, и, когда попросит, дают ему есть, а ежели озяб, согревают плошкою с огнем. Потом без дальнего любопытства с обеих сторон, ежели вздумается, один рассказывает про свое путешествие, а те ему объявляют случившееся без него.

¹ Сему искусству обязаны они русским промышленникам, которые от праздности здесь тем только и занимаются, не думая нимало показать островитянам что-нибудь полезное. Проживая по несколько лет без всякого дела на одном месте, могли бы сделать пробу над хлебопашством, садить огородные овощи, развести домашних животных и выучить алеут нужным рукоделиям. Из всего оного увидев островитяне немалую пользу, охотно бы последовали их примеру.

Глава ХІ

Приготовление к походу. Совет о расположении сего лета плавания.
Отправление с острова Уналашки. Плавание к Петропавловской гавани и к Охотску. Окончание экспедиции.

В начале апреля месяца [1792 г.] приехали с острова Кадьяка на маленьких байдарках двое русских промышленников от находящегося там управителя купца Баранова *¹ с просьбою о снабдении их некоторыми нужными для них припасами. Мы отпустили им, сколько могли, из остающихся за употреблением нашим излишнее.

В прошедшую кампанию примечена была течь в катере «Черном Орле», почему для осмотрения подводной части его выгрузили мы из него все тягости и баласт на берег, поставили его при полной воде на мелкое место, и сумнительные места в пазах у обшивных досок оконопатили. После сего, отведя на глубину, погрузили в него опять баласт и все тягости.

10 [апреля]. Острова Акуна алеуты привезли к нам свежей рыбы, которой мы тем более обрадовались, что здесь еще мало оной ловилось. С сими островитянами приехал с острова Унимака атхинский тойон Паньков. Он сказывал, что во время его зимовки на сем острову находившиеся с ним алеуты все были больны, двое умерли и сам он опасно был болен.

15 числа [апреля] был совет в рассуждении расположения сего лета нашего плавания, в коем капитаны Галл, Беринг и я согласно положили при следованииныне в Камчатку сделать сей путь сколько можно полезным. Сначала итти от острова Уналашки по северную сторону Лисьих островов к острову Атхе и по возможности осмотреть лежащие между ими прочие острова. А как известно, что на острове Атхе есть заливы, в кои входили прежде русские промышленничья суда, то при

¹ После отбытия нашего из Кадьяка прежний управитель Деларов сменен.

219

случае, ежели ветры будут способствовать, войти в один из за-
ливов для описания сего острова. На такой конец, по согласию
главного тех островов тойона Панькова, взяты на каждое наше
судно из находящихся с ним, знающих те места, по два алеута.
От Атхи следовать по северную ж сторону островов до острова
Семисопошного, стараясь как возможно вернее определить рас-
стояние между островами Атхи, Егитки, Ситхина и Адаха.
Осмотря Семисопошный, пуститься в пролив на южную сто-
рону островов и итти мимо Амчитки и Кыски; потом держать
между сим последним и Булдырем в пролив к северо-западу.
При обходе северной стороны Семича и Атту, ежели ветры
благоприятствовать будут, зайти в залив, лежащий на север-
ной стороне сего последнего острова, в коем прежде всего
стаивали на якорях промышленничья суда. В противном слу-
чае, ежели сему что воспрепятствует, тогда, не теряя времени,
исполнять данное от капитана Биллингса предписание, то-есть
поспешать к Камчатке в Петропавловскую гавань. В половине
сего месяца показались вновь прилетевшие гуси отменного
рода, называемые канадскими.

17 [апреля]. Видя, что хорошая погода установилась, по-
ехали мы, капитан Галл и я, на трехместных байдарках к во-
сточному мысу острова Уналашки для взятия полуденой
высоты солнца. Но мы не успели доехать до залива Самгануды,
как сделался крепкий юго-восточный ветр с дождем и снегом,
так что мы принуждены были пристать к берегу и итти пешком
чрез гору в селение Боброво. Измучась и перемокнув, наконец,
достигли мы до оного и ночевали спокойно. На другой день ста-
ло опять ясно, и мы успели чрез наблюдение полуденой высоты
солнца с мысу, лежащего в одной с половиною мили от се-
ления к востоку, определить широту места — 53°58'. Ввечеру
переехали мы чрез Бобровую губу на Спиркин остров и в се-
лении того ж имени ночевали.

19 [апреля] возвратились к своему судну.

21 [апреля]. Приехал посланный для описи островов Уни-
мака, Саннаха и мыса Аляски геодезии сержант Худяков и
с ним 55 человек алеут. Сии алеуты охотно положили на себя
ясак, и каждый из них по состоянию своему обещал платить
ежегодно бобра или лисицу ¹. Мы тойонам дали медали, а про-
чих одарили табаком, бисером и ножами. При возложении
именем е. и. в. на тойонов медалей объясняли мы им, как они
должны уважать и беречь сей знак монаршего благоволения
и что имеющий оный может без опасения ехать на всякое при-
шедшее к островам их судно, какой бы оное нации не было,
ибо тотчас по знаку сему увидят, что они находятся под покро-

¹ Я здесь прилагаю табель, сколько на каждом острову всех жителей, с различением селений, и сколько обязалися платить ясаку * (Эта табель не публикуется. — Ред.)

220

вительством е. и. в. и потому никто не дерзнет делать им обиды. Островитяне слушали нас с великим вниманием и были весьма довольны. Каждому получившему медаль даны грамоты за подписанIES начальствующего экспедициейю и с приложением печати.

В последних числах апреля рыба, палтусы и треска, стала ловиться более прежнего, и 26 числа впервые показалась красная рыба в речке при Веселовском селении.

К 27 числу изготовились мы совсем к походу, вытянули оба судна из-за островка и стали на якорь против селения Иллюлюк. Больные наши при употреблении в пищу свежей рыбы и зелени приметно оправлялись, но при всем том тридцать человек было еще больных и несколько слабых. Сие самое будило нас остаться здесь еще на две недели.

В девятимесячное наше пребывание на сем острову погоды беспрестанно продолжались несастные, небо было всегда покрыто облаками, и редкий день проходил, чтоб дождь, снег или туман с мокротой попеременно нас не беспокоили. Солнце так редко показывалось, что во все оное время насчитали мы только девятнадцать дней, в которые оное было видно.

16 мая [1792 г.]. При тихом юго-восточном ветре вышли мы из гавани в море и ввечеру миновали Веселовский мыс. Ночь всю и следующий день было безветрие, и мы очень мало двигались вперед. В полдень широта, по наблюдению, найдена 54°05', долгота 192°39'; склонение компаса сыскано чрез азимут 20°24', восточное.

Ввечеру сделался тихий попутный ветр от юго-востока, с которым продолжали мы итти к западу. На другой день поутру, в 8 часов, увидели высокий камень наподобие столба, показавшийся нам издали большим судном с распущенными папусами. В полдень был он от нас по компасу на ЮЗ 10°, в 5 милях. Тогда находились мы в широте 54°01', долготе 191°54'. Из сего видеть можно, что на карте капитана Кука сей камень положен западнее по долготе 48 минутами. Я не думаю, чтоб с нашей стороны могла быть погрешность, ибо пред полуднем, за два часа, на острове Уналашке видели мы многие приметные места, по пеленгам конх утвердил я широту и долготу нашего места.

Следующие два дни, при противном ветре от юго-запада и пасмурной погоде, лавировали.

20 [мая]. В полдень найдена по наблюдению широта места 54°, долгота 190°26'. Скоро после полудня ветр стих, и открылись из-под туману острова Умнак и Уналашка. По положении нами пеленгов на карту усмотрели мы, что против счисления нашего находимся северо-восточнее 29 милями. Причиною сему должно полагать течение моря.

Ввечеру ветр сделался от юго-востока, чего ради и пошли мы в параллель острова Умнака. Поутру хотя берег сего

221

острова и закрыт был мрачностью, но временно показывались верхи гор. В 9 часов на ЮЮВ открылись два острова из числа Четырехсопошных. Тогда же видна была на Уналашке высокая огнедышащая сопка на северо-восток 88°. Широта в полдень найдена 53°11', долгота 190°. Ближний из Четырехсопошных островов был от нас в сие время ЮВ 80°, в 8 милях; другой же за оным ЮВ 64°, в 12 милях; первый величиною в окружности до двух, второй около 13 миль; оба гористы. Сей последний, называемый Чугинок, должен быть один из четырех виденных нами в 1790 году; прочие же острова закрыты были от нас туманом.

23 [мая]. Поутру по прочищении несколько тумана увидели мы на юго-восток землю. Бывшие у нас алеуты почитали оную северо-восточным мысом острова Атхи, но после, когда воздух от тумана совсем очистился, узнали, что видимая нами земля есть остров Сигуам. В то же время открылся и остров Амля. В полдень найдена по наблюдению широта 52°27', долгота 187°09'. Сигуам был тогда от нас ВЮВ, в 8 милях, а восточный мыс острова Атхи на ЮЗ 10°, в 27 милях. Когда я по широте и по сим пеленгам определил место нашего судна на карте, сочиненной мною во время плавания моего в 1790 году, тогда в счислении нашем оказалось разности в долготе только 25 минут.

24 [мая]. В полдень по наблюдению найдены: широта 52°37', долгота 187°08'; склонение компаса 14°44', восточное. В прошедшую ночь примечено, что течением моря снесло нас на СВ 10°, 10 миль. Пред полуднем ветр задул от северо-запада, а к вечеру, усилившись, перешел к западу и нагнал густой туман.

25 [мая]. Поутру не видно было судна «Слава России», хотя туман и довольно прочистился, ветр стал отходить к югу и, наконец, сделался от юго-востока. Я приказал ночь всю держать на ЮЗ 30°, прямо к северо-восточному мысу острова Атхи, уверен будучи, что судно «Слава России» должно туда ж итти, где и надеялся с ним соединиться. Но 27 числа поутру увидели мы оное назади, почему, убавив парусов, его дождались. Между тем ветр стал переменяться и, обходя чрез север, сделался от запада.

28 [мая]. Поутру увидели в мрачности на ЮЮВ северо-восточный мыс острова Атхи. На сем мысу есть отменная высотою от прочих гор бывшая прежде огнедышащая сопка, которая давно уже гореть перестала.

Двои сутки при переменных противных ветрах от юго-запада и юга лавировали в виду берегов острова Атхи. В сие время примечено, что течением моря сносило нас к северо-востоку по 11 миль в сутки.

29 [мая]. В полдень по наблюдению широта места найдена 52°40', долгота 185°49'. Острова Атхи оконечность к северо-

222

Востоку была от нас ЮВ 61°, в 22 милях; мыс Коровинского залива ЮВ 10°, в 20 милях. Склонение компаса сыскано чрез азимут 13°42', восточное.

30 [мая]. Ветр сделался от ВСВ с мрачностью, и как при оном нельзя было войти ни в который залив острова Атхи, то, не теряя напрасно времени, стали держать к острову Ситхину; после чего скоро открылись два небольшие острова Конюжий и Касаточий, виденные нами в 1790 году. Ночью ветр утих, и поутру очистился совсем туман. Тогда открылися острова Адах, Канага и Ситхин. Сей последний состоит из одной огнедышащей горы, поднимающейся так высоко, что самые верхние облака опоясывают оную на половине ее высоты.

31 [мая]. В полдень широта по наблюдению найдена 52°13', долгота 183°27'. Остров Ситхин был тогда от нас на восток в 13 милях; Адаха северный мыс ЮВ 40°, в 12 милях; острова Канаги северо-западный мыс СЗ 35°, в 21 мille.

Взятые нами на острове Уналашке здешних островов алеуты по желанию их отпущены с наших судов в свои домы. Они, не meя с собою байдарки и будучи в близком расстоянии от бе- рега, при настоящей тихой потоде удобно могли доехать до своих селений.

Июня 1-го [1792 г.], в полдень, миновали остров Танагу. После полудня туман закрыл от нас все острова. При северо-восточном ветре держали мы прямо к острову Семисопошному и на другой день поутру, увидев оный, поворотили на юг в пролив к острову Амчитке. В полдень широта 52°05', долгота 180°24'. Острова Семисопошного восточный мыс был тогда от нас ЮЗ 11°, в 6 милях. Сей остров обитаем людьми, величиной он в окружности до 30 миль, состоит из невысоких гор; на восточной его стороне из одной небольшой горы видели мы выходящий густой дым.

Замечания достойно, что, начиная от Америки, по всей цепи Алеутских островов, продолжающихся грядою, есть огнедышащие горы *. Многие из них гореть совсем перестали, а из некоторых идет только дым. Прежде же сего, как сказывают, были сильные извержения, с страшными землетрясениями, опровергавшими горы и утесы, да и по берегам островов видно, что подземельный огонь произвел великие перемены: во многих местах слои каменных утесов находятся в чрезвычайном беспорядке, иные опускаются под острым углом в море и опять подымаются вверх то перпендикулярно, то косвенно, а в иных местах и переопрокинуты. Сие самое дает повод к заключению, что вся оная гряда островов, продолжающихся один за другим, от мыса Аляски до Камчатки, была, может быть, некогда беспрерывным кряжем матерой земли, которая от сильных землетрясений разделилась на острова и произвела проливы.

После полудни ветр стал усиливаться и к вечеру сделался чрезвычайно крепкий, с немалым волнением. До шести часов

223

держали мы прямо к острову Амчитке в надежде засветло его осмотреть. Но как густая пасмурность с наступающей ночной темнотою закрывала сей остров, то поворотили мы прочь от оного. Ночь всю мы шли под малыми парусами к югу, следуя за судном «Слава России»; пред утром густой туман закрыл его от нас, и как в 6 часов утра по прочищении воздуху от туману не видно его было, то я переменил курс и приказал держать на ЮЗ 80°.

В полдень широта, по наблюдению, найдена 50°34', долгота 179°30'. Ветр стал несколько стихать и заходить к северо-западу.

6 [июня]. В полдень широта, по наблюдению, найдена 50°23', долгота 175°41'; склонение компаса сыскано чрез азимут 11°04', восточное.

Намерение мое было осмотреть остров Атху, и для того старался я приближиться к оному. 8 числа, по счислению, были близко сего острова, но густая мрачность закрывала его от нас. Туман продолжался беспрестанно и следующие дни, между тем восстал ветр от юга, почему, не теряя напрасно времени, решился я, оставя сей остров, итти прямо к Авачинской губе.

16 [июня]. Прочистилось несколько от туману, и открылся на северо-западе Шипунский мыс, в 46 милях. Тогда увидели мы, что счисление нашего пути от острова Уналашки показывало место наше назад по долготе на 3°29'. Причиною таковой погрешности я полагаю течение моря, которое было попутное по выходе нашем на южную сторону островов; напротив того, будучи на северной стороне оных, видели мы, что оно было нам противное, и ежели б мы тогда при счислении нашего пути не исключали примененного течение моря, то счислимый пункт наш далеко бы был впереди.

Алеуты Андреяновских островов сказывали, что сие действие моря продолжается только до осени, тогда переменяется течение. На северной стороне острова обращается оно к западу, а на южной — к востоку.

При рассматривании журналов прежних плаваниев видеть можно, что мореплаватели, отправляющиеся летом из Камчатки, по северную сторону островов к востоку, всегда находили, что счисление их было назади. Идущие же осенью к западу по южную сторону оных счислением были впереди. Прочегледанного году капитан Галл, идучи сим путем на Уналашку, нашел, что счисление его было назади 3°25' по долготе. В 1790 году, осенью, при возвратном нашем пути от Америки на судне «Слава России» счисление на карте было далеко на берегу Камчатки, но мы не видели еще земли.

17 [июня]. Ввечеру вошли мы в устье Авачинской губы и за безветрием остановились на якорь, пройдя немного три высокие камня, называемые Три Брата, на глубине 9 сажен; дне песчаном.

224

19 [июня]. При восставшем благополучном от юга ветре вошли в Авачинскую губу и стали на якорь близ Петропавловской гавани. Здесь нашли судно «Слава Росси», пришедшее прежде нас тряме днями, и другое, стоящее на якоре купеческое двухмачтовое под английским флагом.

Во время стояния нашего в устье Авачинской губы примечено при началах прилива и отлива моря два разных течения: одно верхнее, глубиною от поверхности моря на сажень или несколько более, идущее с приливом или отливом; другое, нижнее, под слоем первого течения, стремящееся совсем в противную сторону¹. Таковое же действие моря примечено нами было и прежде во время тишины близ американского берега у острова Щукли, на глубине 60 сажен. Опущенный на дно лотлинь изгибался по направлению течения в разные стороны, и привязанные к лотлиню марки из флагдуку, означающие сажени, верхние обращены были по направлению верхнего течения, а нижние влекомы были совсем в противную сторону исподним течением.

По прибытии нашем в Петропавловскую гавань оставалось еще исполнить нам предписание капитана Биллингса, касающееся до описи Корейского [Японского] моря. На двух судах к сему делу приступить мы не могли в рассуждении малого количества оставшейся морской провизии и худого состояния парусов и такелажа. Почему с совету всех офицеров положено большое судно «Слава России» оставить в Петропавловской гавани, а катер «Черный Орел», исправив и снарядив всем нужным с другого судна, употребить к плаванию в Корейское море. На сей конец оба судна ввели в гавань, и катер «Черный Орел» стали исправлять. А как во время прошедшего плавания примечено на сем судне, что мачта очень низка и топ ее короток, да и многие паруса пришли в ветхость, то мачту вынули и увеличили, паруса переправили и худой такелаж переменили на хороший с судна «Слава России».

¹ Известный естествоиспытатель граф Бюффон в ХІ статье доказательства своего на теорию земли, на 64 стр., говорит, что примеченные некоторыми наблюдателями верхние течения в Босфоре и Гибралтарском проливе несправедливы и что таковые течения противны законам гидростатики. Однако после, в примечании своем на ҫию статью, признается в несправедливом своем заключении, получив от Г. Деланда убедительные с опытами доказательства о существовании верхнего и нижнего течения. Г. Деланд следствие сего явления относит давлению воды и действиям ветров; но причины примеченного нами течения полагать должно от прилива и отлива океана. Ибо заметил я, что при окончании отлива вода во всю глубину свою стремилась в одну сторону и при начале прилива, когда вода должна была обращаться на прилив, следуя движению Луны, тогда поверхность моря, подлежащая большому ее действию, прежде переменяла свое течение и стремилась на прилив, между тем как внизу или в глубине она следовала еще прежнему своему направлению. Отчего и происходили два течения: верхнее и нижнее.

15

Г. А. Сарычев

225

7 [июля]. Англинское купеческое судно, по запасении из дровами, отправилось в море. Сие судно приходило из Бенгал; на оном был сам хозяин англичанин Барклей. Товары его состояли в железе, листовой меди для обшивки судов, пристой бумажной материи и разных мелочах. К несчастию его, в сие время из российских купцов никого в Камчатке не было, и потому ничего он не продал, кроме некоторых мелочей частным людям. Нам же променял часть своей провизии на мягкую рухлять и моржовые зубы.

Ежели иностранные купцы вознамерятся привозить в здешнюю гавань товары, то должны непременно сделать прежде условие в Петербурге с российскими купцами, имеющими торги свои в Сибири, как о свойстве товаров, так и о цене оных. В противном случае, не взявши сей предосторожности, невозможно здесь продать товаров, ибо настоящие купцы сами сюда не ездят, а посылают своих приказчиков, не имеющих от хозяев ни доверенности, ни денег на покупку большого количества товаров.

К 15 числу судно «Черный Орел» приготовили совсем к походу, вывели его из Петропавловской гавани и, в ожидании попутного ветра, поставили на якорь в Авачинской губе. Капитан Галл перебрался ко мне на судно. Несколько нижних чинов прибавили с судна «Слава России», так что всех с чиновниками находилось сорок человек. Капитан Беринг с прачею командою остался в Петропавловской гавани. Ему предписано было от капитана Галла отдать судно «Слава России» в ведение командира здешней гавани и, по прибытии из Охотска транспортного судна, отправиться на оном с командою в Охотск.

Противные ветры и безветрии, продолжавшиеся беспрестанно, не выпускали нас из Авачинской губы по 6 число августа [1792 г.]. Тогда при восставшем попутном ветре вышли в море и направили путь к юго-западу вдоль камчатских берегов и Курильских островов.

До 20 августа ничего примечания достойного не случилось. Густые туманы с мокротою закрывали от нас всегда берег, а поутру сего числа из-под туману увидели на ЗЮЗ землю. По приближении к оной открылся небольшой гористый остров. В полдень был он от нас СЗ 30°, в 7,5 милях, а на ЮЗ 80° видны были верхи гор, в расстоянии примерном 20 миль; широта тогда по наблюдению найдена 47°28′, долгота 154°04′. По положении на англинскую карту широты нашего места оказалось, что виденный нами берег должен быть остров Мариякан, а по российским бывшим у нас картам (хотя верно и нельзя узнать в рассуждении положения Курильских островов не в настоящих широтах) полагать надобно, что виденные нами острова должны быть Четвертый на десять и Пятый на десять [Четырнадцатый и Пятнадцатый, т. е. Ушишир и Кетой].

226

Мы хотели осмотреть обстоятельно сии острова, но скоро после полудни закрыл их от нас густой туман и продолжался беспрестанно следующие дни.

Ветры были в сие время от юга, юго-запада и юго-востока, препятствовавшие нашему плаванию, так что не подавались мы нисколько вперед. Сие самое принудило отменить предприятие нами плавание в Корейское море, до коего оставалось еще немалое расстояние. Наступал сентябрь месяц, и приближось время бурных ветров, свирепствующих здесь осенью, при коих не токмо описывать неизвестные берега, но опасно плавать и на открытых морях. Итак, положено было с общего совету всех офицеров итти в Охотский порт.

25 [августа]. В полдень находились, по наблюдению, в широте 48°10', долготе 155°41'. После полудня в 4 часа Седьмой Курильский остров [Шиашкотан] был от нас СЗ 43°, в 48 милях; вдали острая высокая гора на Втором на десять [Двенадцатом, т. е. Матуа] острове видна была на ЮЗ 80°, в 70 милях.

После полудни густой туман закрыл от нас виденные острова. Южно-западный ветр стал усиливаться и к 26 числу сделался чрезвычайно крепок, так что принуждены мы были, поровнявшись против Третьего пролива, лечь в дрейф.

28 [августа]. Ветр стих, и туман прочистился, тогда открылась южно-западная часть Второго острова и верх трех сопок на Пятом острове.

30 [августа]. Будучи в полдень в широте, по наблюдению, 49°55', долготе 156°29'; ввечеру чрез азимут найдено склонение компаса 5°30', восточное.

До 31 числа при противном северо-западном ветре лавировали между Вторым и Пятым островом. В полдень широта, счислимая, 50°05', долгота 156°15'; Второго острова южно-западный мыс был от нас ЮВ 72°, в 14 милях; Пятого острова северная оконечность на ЮЗ 12°, в 25 милях. К вечеру ветр сделался от юго-востока, и мы к другому дню отделились довольно далеко от островов.

Сентября 10 числа [1792 г.], находясь в широте 55°57', долготе 149°22', нашли склонение компаса 2°49', восточное.

13 [сентября]. Поутру, на рассвете, увидели землю на северо-западе, милях в 15; глубина тогда оказалась 36 сажен; на дне мелкий камень. До полудни лавировали мы при северном ветре в виду сей земли, которая была утесистый берег, лежащий немного южнее устья реки Ульи.

15 [сентября]. Сделался попутный нам от юго-востока ветр. С помощью оного подошли мы к устью реки Охоты, но за напутившею ночью стали на якорь против охотских соловарен, на глубине 10 саженях, дне песчаном.

16 [сентября]. Поутру ветр зашел к востоку и стал крепчать, почему простояли мы на якоре до следующего дня, тогда ветр отошел к северо-западу, и мы приближились к Охотскому

15*

227

рейду и стали на якорь на глубине 7 саженей, дне песчаном, в ожидании приливу воды.

18 [сентября]. Ввечеру при исполнении воды вошли в устье реки Охоты и остановились в сей реке, близ самого города.

На другой день все люди перебрались на берег, и судно стали разоружать и выгружать из оного как провизию, так и материалы.

По выгрузке из судна и по разоружении, подвели оное при полной воде к самому берегу и, втащив несколько на оный, подложили под его киль блоки и подставили подпоры, дабы безопасно оно могло стоять в продолжение зимы.

Мы известились здесь, что капитан Биллингс кончил благополучно свой путь чрез Чукотскую землю и прибыл в город Якутск. Капитан Галл послал к нему рапорт как о прибытии своем в Охотск, так и о расположении нашем к зимовке, а между тем требовал дальнейших повелений.

В начале октября пошли морозы и выпал снег, а 24-го река Охота покрылась льдом.

С прибытия нашего и чрез всю зиму ветры стояли северные, между северо-востоком и северо-западом, при ясной погоде. Восточные редко когда были, которые здесь обыкновенно в сие время дуют непродолжительно, но с жестокостью и приносят с собою ненастные погоды и снег.

В начале февраля [1793 г.] капитан Галл получил из Якутска от капитана Биллингса повеление оставить продолжение экспедиции и отдать судно «Черный Орел» со всеми принадлежащими снарядами в здешний порт, команду же отправить при первом удобном случае в Якутск.

За неимением в Охотске лошадей не могли мы отправиться в Якутск так скоро, как бы мы желали, но должны были дожидать прибытия из Якутска конвоев с провиантами, дабы лошадей из-под оных употребить для отправления нашего. Первые лошади пришли в Охотск не прежде июля, но тогда наставшие ненастные погоды с беспрерывными дождями удержали нас еще две недели.

14 [июля 1793 г.]. Выехали мы из Охотска; за разлитием реки Охоты, наводнившейся от бывших дождей, с нуждою в два дни добрались до первого селения, отстоящего от Охотска в 30 верстах, называемого Медвежья Голова, где должны были жить до 20 числа. Тогда убыло воды на 4 фута; река стала входить в берега, и мы отправились далее.

24 [июля]. Прибыли мы к Юдомскому кресту, где по приказанию капитана Галла приготовлена была для нас лодка, на которой мы пустились вниз по реке Юдоме, и чрез четыре дни, выплыв на реку Алдан, пристали к Усть-Майской пристани. От сего места до города Якутска ехали берегом на верховых лошадях и 6 августа прибыли в сей город. Здесь нашли

228

капитана Биллингса и прочих, бывших с ним в пути чрез
Чукотскую землю.

Как от Якутска к Иркутску тележной дороги нет, то в лет-
нее время, доколе река Лена не покроется льдом, все желаю-
щие ехать в Иркутск должны плыть на больших судах, отправ-
ляющихся вверх по реке бечевою до Качугской пристани,
а оттуда уже ехать на лошадях телегами. Мы принуждены
были три недели дожидать отправления такового судна, на
котором очень покойно дошли до города Киринги [Киренска],
где, дождавшись зимнего пути, лошадьми уже на санях до-
ехали до города Иркутска.

В сем городе препроводили мы три месяца. Между тем всех
служителей, взятых из разных городов Сибири, разослали в
прежние их команды, прочие же, бывшие из Петербурга, от-
правились с нами в сию столицу, куда и прибыли в апреле
месяце [1794 г.].

ПРЕДУВЕДОМЛЕНИЕ

В продолжение экспедиции капитана Биллингса¹ я был употреблен во всех действиях оной, кроме берегового его путешествия чрез Чукотскую землю и плавания капитана Галла в 1791 году на судне «Черном Орле». А по сему в изданной мною по высочайшему повелению книге под названием «Путешествия капитана Сарычева», за исключением вышеупомянутых двух путешествий, все прочие, во время экспедиции капитана Биллингса бывшие, мною описаны. Государственный Адмиралтейский департамент, почитая полезным издание и сих неизвестных еще свету действий экспедиции, поручил мне сделать извлечение из журналов сопутников моих и составить описание в дополнение к двум частям книги моего путешествия.

На такой конец даны мне журналы как капитана Биллингса, так и прочих, находившихся при нем чиновников, кроме записок доктора Мерка², которые по окончании экспедиции были отправлены в Крым к профессору Палласу и там затерялись* Чрез то публика, к сожалению, лишилась многих полезных открытий и любопытных сведений по естественной истории, собранных с великим тщанием в продолжение экспедиции сим трудолюбивым естествоиспытателем. Журналы прочих чинов-

¹ Капитан Биллингс умер в 1806 г., будучи в отставке капитан-коман-
дором.

² Доктор Мерк принят был в экспедицию капитаном Биллингсом в Иркутске на место заболевшего колледжного асессора Патрина, названного по высочайшему повелению в помянутую экспедицию в звании естествоиспытателя. Наставление по сей части, писанное г. Палласом на имя г. Патрина, поступило уже к доктору Мерку, который, по силе предписания, по окончании экспедиции свой журнал отдал г. Палласу со всеми собранными им образцами из всех царств природы, из коих породы камней и минералов, по высочайшему повелению, отосланы в императорский Эрмитажный минералогический кабинет, а собрание птиц, рыб и других животных разных родов в Музеум императорской Академии наук, где уже г. Паллас сделал им описание, и поместил оное в большом своем издании Зоологии Российской империи.

Доктор Мерк умер по возвращении своем из экспедиции в Петер-
бурге, 1799 года.

233

ников, доставленные ко мне, заключали в себе по большой части путевые описания и единообразные вседневные простые происшествия, без примечания относительно нравов, обыкновений и образа жизни обитающих там народов. И потому при составлении описания Биллингсова путешествия чрез Чукотскую землю встречались мне великие затруднения. Капитан Биллингс и штурман Батаков в своих журналах хотя и описывают некоторые обряды, происходящие при празднествах чукчей, но так необстоятельно, что без рисунков, снятых тогда рисовальным мастером Ворониным, и его изустного объяснения невозможно было бы понять. Я присовокупил к тому, также с рисунков и слов Воронина, описания чукотских жилиц, езды чукчей на оленях и их упряжки.

Описание плавания капитана Галла¹ на судне «Черном Орле» взято мною из собственного его журнала. Приложенный словарь двенадцати наречий диких народов собран во время экспедиции трудами штаб-лекаря Робека² по образцу, данному от г. Палласа³.

Частые и отменные воздушные явления северных сияний, примеченные в Верхне-Колымском остроге в продолжение зимы 1787 года, и чрезвычайная там жестокость морозов, необыкновенная в других местах России, побудила меня присовокупить к сему изданию выписку из журнала, веденного там, метеорологическим наблюдениям³.

Приложенная здесь меркаторская карта Чукотской земли снята с сочиненной мною в 1792 году; береговой путь капитана Биллингса от залива Мечигменского до Нижне-Колымского острога положен на ней с журнала штурмана Батакова, измерявшего сей путь; две частные карты заливов Св. Лаврентия и Мечигменского сочинены с описи его же, Батакова³.

Наконец, долгом поставляю сказать, что, исполняя возлюбленное на меня поручение Государственного Адмиралтейского департамента, я перечитывал со тщанием все путевые журналы как капитана Биллингса, так и прочих, бывших с ним чиновников, и когда находил в них что-либо заслуживающее внимания, то не упускал вносить в приложенное здесь повествование, которое по новости описания страны и народов, мало еще известных, и должно быть сколько любопытно, столько и полезно.

¹ Г. Галл ныне уже вице-адмиралом и служит в Черноморском флоте.

² Г. Робек, ныне статский советник, служит старшим штаб-лекарем при больнице для бедных, учрежденной е. в. имп. Мариею Федоровною в Петербурге.

³ Указанные приложения в настоящем издании не печатаются. — Ред.

Путешествие капитана Биллингса
чрез Чукотскую землю от Берингова пролива
до Нижне-Колымского острога

Глава І

Капитан Биллингс, в совете с его офицерами, полагает предпринять плавание по Ледовитому морю чрез Берингов пролив. Посылается берегом к чукчам сотник и толмач. Прибытие судна «Слава России» в губу Св. Лаврентия. Приезд на оное толмача с оленными чукчами. Капитан Биллингс оставляет судно «Славу России» и отправляется берегом с чукчами чрез их землю. Путь его на байдарах до Мечигменской губы. Описание жилищ сидячих чукоч. Обряд при входе в стан оленных чукоч. Описание их летних шатров и губы Мечигмен. Великое жертвоприношение. Большое празднество у чукоч. Обозрение селения Мечигмен.

1786 года капитан Биллингс, после тщетного предприятия обойти Шелагский нос Ледовитым морем от устья реки Колымы, возвратясь в Нижне-Колымск, составил совет из бывших с ним офицеров, в котором рассуждаемо было о удобнейшем и безопаснейшем средстве обойти морем или берегом мысы Шелагский и Чукотский. Но как ни тем, ни другим путем от запада произвесть сие предприятие казалось невозможным, то положено сделать еще покушение с восточной стороны, от Берингова пролива, на судах, приготовляемых в Охотске для плавания по Восточному океану ¹. Между тем, чтоб предварить чукоч о прибытии российских судов к их берегам, посланы тогда же берегом из Нижне-Колымска чрез Гижигинск в их землю сотник Кобелев и толмач Дауркин с предписанием собирать всевозможные сведения о Ледовитом море и ожидать прибытия судов у Берингова пролива.

1791 года, когда судно «Слава России» пришло в губу Св. Лаврентия, тогда приехали на оное в байдарах с толмачом Дауркиным оленные чукчи и старшина их Имлерат. От них узнали, что Ледовитое море всегда почти покрыто бывает множеством льда и что по сему морю нет возможности плавать

¹ См. путешествие капитана Сарычева, часть І, стр. 84 и 85.

235

не только на больших судах, но и на байдарах. По сей причине
капитан Биллингс отменил предполагаемое плавание Ледови-
тым морем к Шелагскому носу, а вознамерился ехать сухим
путем и осмотреть весь берег Ледовитого моря. Старшина Им-
лерат за подарки и обещания капитана Биллингса согласился
везти его туда на своих оленях и потом доставить в Нижне-
Колымск. Капитан Биллингс назначил с собою в сей путь
доктора Мерка, его помощника Мейна, штурмана Батакова,
лекаря Леймана, рисовального мастера Воронина, геодезии
сержанта Гилева, толмача Дауркина и трех человек из слу-
жителей судна «Слава России». С ним приготовлено множе-
ство разных вещей и табаку для подарков чукчам. Тщетно
старались прочие офицеры отвратить капитана Биллингса от
сего неосновательного предприятия, представляя, что ему, как
начальнику, не должно оставлять главную цель экспедиции
для частного и неважного дела, которое может исполнить один
из подчиненных ему офицеров. Сверх того, многочисленная
свита, отправляющаяся с ним, затруднит чукоч как в достав-
лении знатного числа оленей для путешествия, так и в рас-
суждении снабжения их пищею. Множество взятых вещей на
подарки чукчам обременят в пути и подадут повод и желание
чукчам покуситься на жизнь их для завладения сими безде-
лицами, которые почитают они великим сокровищем; чему
представляли ему в пример случившееся с капитаном Сары-
чевым 1790 года в Шугачской губе, где американцы имели
намерение убить его и с сопутниками, дабы воспользоваться
только малою частью стеклянных пронизок, находившихся при
них¹. Капитан Биллингс, не внимая сему, решился непременно
exать.

11 числа [августа] отправил он геодезии сержанта Гилева морем на чукотской байдаре описывать берег кругом восточного Чукотского мыса * до острова, Колючина, где велел ему отыскать сотника Кобелева, находившегося около тех мест у оленных чукоч, и с ним вместе стараться выехать ему навстречу при путешествии его берегом.

12 [августа]. Послан штурман Батаков описывать и про-
меривать глубину губы Св. Лаврентия. Она простирается к за-
паду внутрь земли на 20 миль 2 и шириной от 3 до 2 миль;
глубина посредине ее 35 сажен; дно иловатое и местами песок.

13 [августа]. Капитан Биллингс препоручил капитану Са-
рычеву в командование судно «Славу России», а сам с сопут-
никами своими отправился на пятнадцати чукотских байдарах
к Мечигменской губе, где Имлерат имел стада своих оленей.
На каждой байдаре было в гребле от восьми до десяти чело-

¹ Смотри путешествие капитана Сарычева, часть, II, стр. 160—161.

² Мили, здесь упоминаемые и везде в последовании сего путешествия, суть итальянские, которых считается 60 в одном земном градусе.

236

век чукоч. Они, переплывши чрез устю уоы Св. Лаврентия,
пристали к южному ее берегу и пошли по взморью бечевою,
которую тянули то чукчи. собаки. Миновав три селения
сидячих чукоч, в четвертом остановились ночевать. Первое из
оных, называемое Харжилах, состоит из трех зимних юрт, или
землянок, находится при входе в губу Св. Лаврентия, на юж-
ной ее стороне; второе селение от первого в 3¹/₂ милях, име-
нуется Нутепнут, состоит из пяти шалашей; третье — от вто-
рого в трех милях, называется Янданай, имеет две землянки
и шестнадцать летних шалашей; четвертое — называется
Лугрень, в расстоянии от третьего 10 миль, состоит из четырех
землянок и семнадцати шалашей. Землянки служат сидячим
чукчам жилищем в зимнее время. Они походят на алеутские
юрты, углублены до половины в землю; свод над ними сделан
из китовых ребр и жердей, покрыт травою, дерном и засыпан
землею. Вход в землянку сверху сквозь малое отверстие;
внутри ее довольно пространно; вид имеет продолжоватого
четвероугольника; по сторонам сделаны небольшие возвыше-
ния, на которых под пологами живут семьями чукчи. Посре-
дине юрты ставят очаг из четырех больших камней и на оном
разводят огонь для варения только пищи. За неимением дров
жут китовые кости, поливая их время от времени рыбьим жи-
ром. Летнее жилище сидячих чукоч есть ничто иное как
шалаши, поставленные сверх земли; сделаны из китовых ребр
и жердей и покрыты кожами морских зверей. К зиме шалаши
сии разбирают и переходят жить в землянки.

Наши путешественники расположились на ночлег в летних
жилищах, а как они очень малы, то должны были разделиться
все по разным шалашам. Один из сопутников капитана Бил-
лингса пишет в своих записках¹: «Первое наше пребывание
у чукоч не обещало нам большого удовольствия в будущее
время, которое должны мы у них провестии. Не понимая их
языка и не имея переводчика, кроме Дауркина, который не-
отлучно находился при г. Биллингсе, принуждены мы были
знаками испрашивать у них воду, дрова и разные потребные
нам вещи и платить за оные в ту же самую минуту. Употребляя
во зло нашу доверенность, с которой мы себя им вверили, они
изъявляли нам, что пуговицы на кафтанах наших им очень
нравились и отрезывали их без всяких околичностей, также
крали у нас табакерки и начали обыскивать наши чемоданы
в надежде найти там табак или железо».

¹ См. путешествие капитана Биллингса, изданное секретарем его Со-
уром, переведенное с английского на французский язык г. Кассера,
часть II, стр. 229.

Хотя г. Соур* и не упоминает, кто именно сообщил ему описание пу-
тешествия капитана Биллингса по Чукотской земле, но можно, вероятно,
заключить, что оное доставлено к нему от помощника натуральной исто-
рии г. Мейна, который имел с ним дружескую связь и переписку. — Прим.
издателя.

237

14 [августа]. Поутрё отправились дальше и шли бечевою 8 миль подле низменного барега до устья губы Мечигменской, в которую войдя взяли собак, гнувших бечеву, на байдары, поплыли чрез оную губу прямо к устью речки Мамки, где находились шатры оленных чукоч и их старшины Имлерата. Подъезжая к ним, увидели на берегу много собравшихся чукоч обоего пола и детей, которые все начали кричать и бросать каменья в воду в знак дружбы¹. Когда пристали байдары к берегу, то, выгрузив из оных всю поклажу, остановили здесь приезжих, не позволяя никому из них приближаться к селению. Между тем жители впереди их развели два огня и побросали в него куски жиру, отчего сделался густой дым. Тогда наших путешественников и всех своих одноземцев, прибывших с ними, перевели чрез огонь, равно и поклажу перенесли чрез оный². После сего Имлерат сел на лугу и посадил с собою капитана Биллингса, поздравлял его с благополучным приездом, желал ему счастливого успеха в предприятиях и уверял, что с его пособием может он ездить безопасно по их земле, где только пожелает. Но, чтоб дружество между ними было тверже, должно им взаимно поменяться верхними одеждами. Почему капитан Биллингс вынул из чемодана своего белую рубашку, надел ее на себя сверх платья, и потом произошла мена между ими. Капитан Биллингс отдал Имлерату рубашку, а тот ему свою ровдужную камлею³. После чего пошли все в шатры и там потчевали их жирным вареным оленьим мясом.

Здесь находится четырнадцать летних шатров разной величины; в них живут одни оленные чукчи, сродники и друзья Имлерата; в самых больших помещаются до двадцати человек; все видом овальны и поставлены сверх земли. Основа шатра делается из тонких жердочек, взятых от саней, разбираемых на сей случай по частям. Прежде всего по обширности долженствующего быть шатра расставляют кругом трехножные сошки, которые состоят из трех палочек, связанных верхними концами вместе, а нижние раздвинутые; сверх оных накладывают горизонтальные другие палочки, равные расстояниям между сошек. Посредине шатра ставят три длинные жерди, у которых верхние концы связаны вместе, а нижние раздвинуты к сторонам шатра. На прежде поставленные трехножные сошки укрепляют нижние концы тоненьких жердочек, а верх-

¹ Г. Мейн в своих записках пишет, что сие делали чукчи для того, чтоб испугать и отогнать приезжих.

² Думать надобно, что чукчи делали сие не по одному только суеверному обряду, но хотели окуриванием предохранить себя от прилипчивых болезней, которые могли бы привезти к ним новоприезжие.

³ Камлеео называется в Сибири верхнее платье, употребляемое чукчами, коряками и камчадалами. Оно походит на рубашку; сшито из оленьих мягко выделанных кож, называемых ровдугами, копченных в дыму для того, чтоб не портились от мокроты. — Прим. издателя.

238

ние, пригибая к большим жердям, срывают взаимно ремнями и составляют выпуклую решетку. Наконец, покрывают весь шатер ровдужными кожухами, оставляя в самом верху небольшое отверстие. Внтри шатра, к сторонам, вколачивают в землю высокие кольца на верхние их концы укрепляют перекладины, к коим привязывают верхи пологов своих, под которыми спят. Посредине шатра положенные три камня составляют очаг, на коем разводят огонь только для варенья пищи.

15 [августа]. Приехал на байдаре штурман Батаков, остававшийся для описи в губе Св. Лаврентия. Здешние чукчи приняли его и прочих с ним приехавших своих земляков с та-ковым же обрядом окуривания, как и прежде.

16 [августа]. Капитан Биллингс подарил старшине Имлерату 5 пуд табаку, 3 пуда стеклянных пронизок, 2¹/₂ пуда железа, наковальню, большой молот, два топора, десять напилков и разных мелочных вещей, как-то: ножей, ножниц, зеркал, игол и прочего. Имлерат пожелал иметь ружье, которое и дали ему, одно из казенных, с малою частью пороха и дроби. Сверх того выпросил он еще листовой меди для сделания из оной себе куяков, или лат. Капитан Биллингс чрез толмача велел сказать Имлерату, что он взамен сих подарков надеется получить от него для себя и прочих с ним находящихся россиян пищу, теплые одежды и разные потребные вещи, зависящие от него, и что, наконец, проводит он их сохранно и без малейших обид до российских селений.

С 15 по 19 число при юго-восточном крепком ветре продолжалась туманная погода с дождем. В сие время реомюров термометр показывал 5 градусов выше точки замерзания, а 19 числа при переменившемся ветре от СЗ опустился до 2 градусов, и настала ясная погода.

В полдень по меридиональной высоте солнца найдена ши-рота места при устье речки Мамки 65°35'28".

Сего дня послан штурман Батаков описывать и измерять глубину губы Мечигмен. Ему нужна была для сего байдара, которую чукчи не хотели давать; ибо они, приметив, что россияне меряют глубины заливов и описывают все их места, вообразили себе, что таковые осведомления делают для того, чтоб, узнав обстоятельно положение их берегов, удобнее было после напасть на них нечаянно и завладеть их землею. Сия мысль так сильно над ними действовала, что никакие уверения не могли оную совершенно истребить. Наконец, хотя и дали штурману байдару, но не повезли его далее устья губы Мечигменской.

Губа сия простирается внутрь земли к СЗ на 30 миль. Ширина ее до 2¹/₂ миль. Вход в оную с моря на север между низменными двумя мысами, выдавшимися от гор с обеих сторон. Длина и ширина входа до ¹/₂ мили. Глубина посредине 14 са-

239

110 входе в гуоу разливается она к СВ и ЮВ двумя заливами
по 8 миль; на середине последнего из них лежит небольшой
гористый остров, длиною на 1½ мили; глубина между оным
устьем и селением Мамки 7 и 8 сажен; грунт песчаный. Сия
губа может служить безопасным убежищем для больших и
малых судов.

20 [августа]. Чукчи совершали великое жертвоприношение
для испрошения у своих богов счастливого путешествия.
В 10 часов утра пригнали с гор стада своих оленей и остано-
вили их за речкой, не в дальнем расстоянии от селения. Тогда
пошли туда из шатров несколько чукоч; за ними следовали
две женщины с лукошками, наполненными жиром. Они раз-
вели огни в разных местах на наветренной стороне от оленей
и окуривали их происходящим от того дымом. В сие время
близ шатров сделали загоны из расставленных санок, перетя-
нув в промежутках между оными ремнями. Каждый хозяин
загнал своих оленей в изготовленный им загон. Немного впе-
реди от сих загонов к морскому берегу поставили в один ряд
13 санок мужских и женских, из коих последние имеют ки-
битки, покрытые оленьими кожами. К сим саням приставили
свои копья и положили на санки черепы и кости давно убитых
оленей. Поблизости сего места женщины развели великий
огонь, достав его помощь трения из деревянных дощечек,
обделанных наподобие человеческого образа, означающего их
божество. Потом Имлерат поймал из своего загона оленя и
отдал старшему из своих сыновей, который, отведя его к морю,
проколол копьем в левый бок против самого сердца и пустил
на волю. Тогда все зрители стали примечать с великим внима-
нием, каким образом будет умирать заколотый олень. И как
он упал на правую сторону и умер спокойно и скоро, то оное
приняли за самое счастливое предзнаменование. Напротив
того, ежели бы олень повалился на левый бок, стал бы му-
читься и притом с судорожными движениями, тогда почли бы
злополучным предвещанием. Текущую из раны убитого оленя
кровь брали в пригоршни и бросали на три стороны по воз-
духу, обращаясь к солнцу, к морю и к горам. Потом мазали
кровью и мозгом оленьим своих идолов, санки и положенные
на них кости; а женщины марали оными себе лица, веря, что
сие предохранит их от всяких недугов и болезней.

Следуя старшине Имлерату, и все прочие хозяева оленных
стад кололи своих оленей с таковыми же обрядами. Когда на-
значенные в жертву, числом 450 оленей, были убиты, тогда
женщины содрали с них кожи и освежевали. Находящуюся
в кишках и желудке нечистоту, смешав с ивовыми листьями,
поклали в тюленьи кожи и оные зашили для лучшего сохра-
нения во время пути себе на пищу. На местах, где пали олени,
развели вновь огни и на оных варили часть от жертвенных мяс.

240

21 [августа]. В 7 часов утра чукчи начали приготовляться к празднику, назначенному сего дня в шатре старшины Имлерата. От убитых вчерашнего дня оленей выбрали три кожи с ногами и целыми головами, имевшими рога; положили их посреди шатра на землю с своими идолами. По сторонам шатра, вокруг обнесли занавесками из оленьих кож и украсили их ивовыми ветками. В 10 часов, когда все званые гости на праздник собрались в шатер, в том числе и капитан Биллингс с доктором и толмачом, тогда Имлерат и трое других старшин взяли по бубну, пошли медленным шагом один за другим вокруг оленьих голов, произнося тихо некоторые невнятные слова. Потом, прибавляя постепенно шаги и возвышая голос, запели громко и стали плясать при ударении в бубны. Чрез несколько времени Имлерат, подошед к занавесам и показывая вид, что хочет их открыть, спрашивал сидящих за оными: «каково вам?», те ему отвечали: «сшеийоа! сшеийоа! сшеийоа! льюном! льюном!», что значит: «дале! дале! дале! хорошо! хорошо!» Таким образом обошел он кругом все занавески, присоединился к прочим старшинам и плясал еще с ними довольно долгое время. Наконец, подойдя к капитану Биллингсу и взяв его за руку, сказал ему: «Мы, старики, объявляем, что по всему нами примененному, предприятия ваши будут счастливы и кончатся с желаемым успехом. Бог в первый еще раз послал к нам русских с дружеским намерением и для пользы нашей. Вы желаете узнать моря и земли наши и наградить нас щедро; мы же будем навсегда вашими неразрывными союзниками». По окончании сей речи капитан Биллингс возложил Имлерату на шею золотую медаль на ленте и велел толмачу Дауркину сказать ему и прочим бывшим с ним чукчам, что сия медаль дается Имлерату и его потомкам от имени е. и. в. всероссийской государыни за усердие его к россиянам и за обещанное им вспоможение в исполнении ее повеления; да и впредь несомненно надеяться могут всегда на покровительство е. в., ежели исполнят на деле то, что обещали на словах. Как скоро вышесказанное капитаном Биллингсом переведено было Имлерату и прочим чукчам, они поклонились и закричали: «сшеийоа! льюном! льюномон!» Потом начали опять плясать и петь не только что старшины, но и все прочие как мужчины, так женщины и дети. Сие празднество кончилось не ранее 9 часов вечера.

22 [августа]. Капитан Биллингс с доктором Мерком, штурманом, рисовальным мастером и толмачом поехали водою на двух байдарах в селение сидячих чукоч, называемое Мечигма, находящееся за губою при морском береге. Они направили путь чрез губу прямо к ее устью, по румбу ЮВ 15°; глубина была 6, 7 и 8, а в самом устье 14 сажен; но песчаное. Когда вышли в море, то пошли на юг вдоль низменного берега и в полуторых милях от устья пристали к берегу против селения Мечигмы. Капитан Биллингс послал на байдаре штурмана из-

16

Г. А. Сарычев

241

мерить глубину, на некоторое расстояние в море и пред устьем Мечигменской губы, а сам с прочими пошел в селение, которое отстояло в 50 саженях. Оно имело двенадцать шалашей и три земляные юрты; в первых жили сидячие чукчи, а последние были пусты и так грязны внутри, что невозможно было в них войти. Они сходны во всем с описанными прежде землянками; только в одной из них приметили, что вместо очага находились в каждом углу большие плошки, на которых во время надобности жгут огонь.

Ввечеру штурман возвратился от промеру. Он нашел, что на мию от берега в море глубина постепенно увеличилась до 7 сажен и на сем расстоянии вдоль берега к югу становилось глубже, а к северу была ровная глубина и против самого устья Мечигменской губы 7 сажен; на дне мелкий песок.

Капитан Биллингс со всеми бывшими с ним остался ночевать в Мечигменском селении, имея намерение на другой день ехать обратно, но восставший северо-западный крепкий ветр и худая погода с дождем принудила его оставаться тут до 25 числа [августа]; когда ветр утих, настала ясная погода, и они все возвратились в Имлератовы шатры.

Глава II

Капитан Биллингс с чукчами и всеми своими сопутниками отпра-
вляется в путь берегом на оленях. Описание пути. Известие, получен-
ное о приходившем судне к губе Св. Лаврентия. Приезжие чукчи
рассказывают об американских селениях, лежащих против Гвозде-
вых островов. Описание зимних жилищ оленных чукоч. Имлерат
делает жертвоприношение для испрошения выздоровления своему
сыну. В Имлератов стан приехали сотник Кобелев и старшина Па-
гранча с чукчами. Капитан Биллингс оставляет стан Имлератов и
с Кобелевым отправляется в стан Пагранчев. Описание теплых
ключей. Путь до Колючинской губы и описание оной.

26 [августа 1791 г.]. С 5 часов утра чукчи стали снаряжаться в дорогу; разбирали шатры, укладывали свои пожитки и съестные припасы на ста двадцати шести, а капитана Биллингса и прочих россиян поклажу на тридцати санях. Между тем пригнали с гор оленей и запрягли в каждые санки по одному оленю. Все сие кончилось не прежде, как в 3 часа пополудни. Тогда весь конвой, разделясь на малые части, двинулся с места, путь направил к северо-востоку между пологих гор, по узкой болотистой топкой долине, где нет почти растений, кроме моху, малой части стелющегося по земле ивняку и изредка где показывающихся ягод, шикши, морошки, брусники и стебельков от голубики. Дороги здесь никакой не было, и каждый конвой ехал тихим шагом отдельно один от другого, выбирая себе удобнейший путь. Оленями управляли женщины. На санях никто не сидел, но все шли пешком. Каждый чукча, описываясь своим копьем, нес на себе от 2 до 3 пуд клади. Штурман Батаков с двумя служителями шел вслед за конвоями, замечал направление пути по компасу и измерял в то же время перейденное расстояние веревкою.

Сего дня чукчи отъехали только 2 версты; остановились на
ночлег и поставили два шатра на невысокой песчаной горе.
С сего места видно было море и весь его берег, простирающийся
от Мечигменской губы к югу до низменного мыса Нигчигия,

16*

243

которого оконечность к востоку была по компасу на ЮЗ 18°.
Чрез оный мыс показывается возвышенная часть берега. Чукчи
сказывали, что это — остров величиною в 35 верст, лежит пред
устьем большой губы * и что на оном скрывались чукчи с своими
оленными стадами во время похода в их землю майора Пав-
луцкого.

Следующий день чукчи расположились остаться на том же
месте. Между тем некоторые из них ходили в прежний стан к
устью Мамки и оттуда принесли на себе оставшуюся вчераш-
него числа за непомещением на санях кладь и провизию.

28 [августа]. Поутру, в 7 часов, чукчи стали приготовляться
в дорогу, но столь медлительно, что не прежде полудня отправ-
ились в путь. Заметить должно, что чукчи, так же как и со-
седственные им народы, всю тяжелую работу возлагают на
женщин: они ставят и разбирают шатры, переносят на себе все
тягости и укладывают на санки. Между тем мужчины ничего
не делают, почитая неприличными для них сии работы; они па-
сут только свои стада оленей, ловят их и запрягают в санки.

Сего дня ехали по таковым же болотистым местам, как и в
первый день пути. Остановились ночевать в 3¼ верстах от вче-
рашнего ночлега. Ввечеру пришедшие от губы Св. Лаврентия
чукчи известили капитана Биллингса, что 26 числа подходило
к сей губе одномачтовое судно, на которое отвезено было
сидячими чукчами оставленное у них капитаном Биллингсом
письменное повеление к капитану Галлу, и что сие судно, не
останавливаясь, ушло опять в море. За сии вести дали чукчам
табаку.

По 4 число сентября чукчи не трогались с места, между тем
присоединились к ним еще пришедшие с разных сторон их то-
варищи с пятью шатрами и ста пятьюдесятью оленями. В числе
приехавших чукоч находились два человека из жителей Гвоз-
девых островов, бывавших многократно на американском бе-
регу; они сказывали, что там есть много селений, и насчитали
их поименно восемнадцать до острова Аяка. На половине сего
расстояния находится губа, называемая Эмягра, величиною с
Мечигменскую губу; в оную впадает немалая река, именуемая
Хеуверен *. Селения построены по большой части из выкиды-
ваемого морем лесу, которого там по берегам находится много.

4 [сентября]. Чукчи подвинулись вперед только на 2 версты
и опять остановились. Следующий день не трогались с места.

6 [сентября]. В полдень пошли в путь, держась к северо-
западной стороне вверх по речке, называемой Матюея, кото-
рую переходили бродом два раза. Миновали несколько малых
озер, и, отъехав 3 версты от последнего ночлега, чукчи остано-
вились и поставили свои шатры. На сем месте стояли по
10 число.

Ввечеру от губы Св. Лаврентия пришли чукчи и сказывали,
что 6 числа сего месяца видели они в море одномачтовое судно,

244

которое старалось приближиться к губе, но ветром и множеством плавающего льда отнесло его в море. Сие известие не заслуживало вероятия, может быть, выдумано чукчами в намерении выманить тем у капитана Биллингса сколько-нибудь табаку, ибо в это время не могло быть здесь никакое судно, а капитан Галл с своим катером находился уже у острова Уналашки.

9 [сентября]. Пришли от гор несколько чукчей с табуном оленей и поставили близ шатров Имлератовых пять палаток. Сии палатки служат жилищем оленным чукчам только в зимнее время и делаются величиною сообразно числу людей, долженствующих помещаться в оных. Высота каждой палатки обыкновенно бывает до 2 аршин, вид имеет прямого равностороннего четырехугольника с совершенно плоскою крышкою. Основа оной состоит из четырех колышков, вколоченных в землю по отвесу на углах квадрата; сверх их кладут горизонтально четыре тонкие жерди, равные бокам квадрата, и концы оных привязывают ремнями к вершинам кольев. К сей основе привязывают таковой же величины и вида палатку, сшитую из сложенных вдвое оленьих кож мездрами вместе, а шерстью на внешние стороны. Внутри палатки по земле устилают оленьими кожами шерстью вверх; входят в оную ползком, приподнимая снизу палатку столько, чтоб можно было пролезть. В Proceeding отверстий в ней никаких не делают, и дневной свет оную не освещает. Вместо того содержат беспрерывный огонь в каменных плошках жжением моху с жиром, отчего бывает не только что светло, но и сообщается такая теплота, что чукчи в самые жестокие морозы как мужчины, так и женщины сидят без платья, совсем нагие. Они не токмо не стыдятся таковой неблагопристойности, но еще при сих случаях женщины стараются выставлять свои прелести и узоры, наколотые по телу. Наши путешественники должны были в продолжении путешествия с чукчами носить их платье и, следуя их примеру, по входе в палатку также раздеваться. В 10 часов вечера при безветрии и ясной погоде показалось на небе к северо-западной стороне столбами северное сияние, но не надолго. Морозу тогда было 3, а на другой день 7 градусов.

10 [сентября]. Чукчи со всем своим станом перешли далее на 4½ версты, следуя вверх подле речки Матюей, и остановились на таком месте, которое изобильно было мохом для корму оленей.

11 [сентября]. Поутру Имлерат делал жертвоприношение с обыкновенными обрядами для испрошения у богов выздоровления сыну своему, нечаянно заболевшему. Убили трех оленей, содрали с них кожи и, отняв головы, расставили их по сошкам одну близ другой; посредине между ими поставили больного так, что одежда его касалась тех голов. Потом подошла одна старуха, и, пробормотав несколько слов в уши оленьим головам,

245

зажгла можжевеловую ветвь, и с оною обходила кругом больного несколько раз. В следующие две ночи шаман занимался колдовством над больным и за то получил в натраждение двух оленей. Но как все сне не помогало больному, то по совету шамана принесли в жертву любимую его собаку и 14 числа поутру ее закололи с таковыми же обрядами, как было наблюдаемо при жертвоприношении оленей и так же бросали кровь в три стороны. Содрав с собаки кожу, завернули в оную отрезанную собачью голову, брюхо распороли и рассматривали с великим вниманием внутренность; наконец, вымазали лицо больного собачьею кровью и водили его кругом жертвы.

16 числа [сентября]. Чукчи сняли свои шатры и пошли в путь, направляя оный прямо к западу. Пройдя 2¹/₂ версты, приближились к Мечигменской губе, где и остановились на ночлег.

17 [сентября]. Подвинулись вперед на одну только версту и перешли небольшую речку, именуемую Гереченка; по берегам ее растет ивняк, высотою до 6 фут, который можно почесть первым стоячим деревом, усмотренным в сей стороне. Следующий день оставались на том же месте.

Недалеко от стана с высокости видна была вся Мечигменская губа и морской берег, лежащий от ее устья к югу до мыса Негчигия, почему взяты были с сего места пеленги: середина острова Хынана ЮВ 17°, Мечигменское селение ЮВ 20°30', устье речки при вершине Мечигменской губы ЮЗ 58°. В полдень по усмотренной высоте солнца найдена широта места 65°39'50". В 9 часов вечера видно было на небе северное сияние в полуночной стороне с разноцветными столбами, а в полуденой — дугою наподобие радуги. В сие время термометр показывал 7 градусов ниже точки замерзания.

Следующий день проводили на том же месте. 19 [сентября] перешли вперед 3¹/₂ версты и опять стояли до 26 числа. В сие время погода была пасмурная при СВ свежем ветре, и шел дождь. Термометр поднимался от одного до трех градусов выше точки замерзания.

26 [сентября]. Пошли в путь. В одной версте от ночлега переходили бродом речку Ключкону, которая в сем месте имеет ширины 30 сажен, глубины 2 фута, впадает в Мечигменскую губу. Проехав сего дня по болотам и буеракам 5¹/₂ верст, остановились и расставили шатры.

27 [сентября] оставались на том же месте, 28-го пошли далее, направляя путь прямо к западу вдоль берега Мечигменской губы; миновали два озера, каждое величиною по половине версты, и перешли небольшую речку, текущую из гор в Мечигменскую губу. Сего дня отъехали 3¹/₂ версты.

Следующие дни, до 7 числа октября, продолжали путь прямо к западу по неровным и болотистым местам, где изредка находились небольшие озера. Каждый день подвигались вперед не более как по 4¹/₂ и по 5 верст; переходили несколько ручьев

246

и две речки, называемые Невлинки и Ерите, текущие из гор в губу Мечигменскую. В сие время настали опять морозы и увеличивались иногда до 10 градусов. Болота и озера покрылись крепким льдом, отчего путь стал много удобнее прежнего.

4 октября приехали в Имлератов стан двадцать человек чукчей, их старшина Пагранча и сотник Кобелев. Гостям сим капитан Биллингс подарил табаку, бисеру и прочих безделиц и вознамерился сам ехать с ними в их стан, находящийся поблизости Колючинской губы. Имлерат, узнавши об оном, был тем очень недоволен и, как казалось, завидовал, что оставшийся у капитана Биллингса табак и прочие безделицы достанутся уже не ему, а другому. Он не устыдился после всего того, что уже получил, требовать еще от капитана Биллингса куль табаку и мешок пронизок под видом раздачи приятелям своим, приехавшим от Ледовитого моря. Поступок сей хотя был бесчестен и заслуживал отказ, но не хотели его огорчить и все требованное ему дали.

5 [октября]. Приехавшие вчерашнего числа чукчи с старшиной Пагранчи и сотником Кобелевым поехали обратно к своему стану, и с ними отправился капитан Биллингс и доктор Мерк¹. Прочие их сопутники остались с толмачом Дауркиным в стане Имлерата и с сего времени много претерпели от чукчей, которые стали обходиться с ними весьма грубо и даже заставляли их работать и посылали собирать прутья ивняка для варения пищи, кормили как собак, бросая им куски сырого оленьего мяса. Таковые худые поступки чукчей против наших путешественников происходили от неудовольствия толмача Дауркина и старшины Имлерата на капитана Биллингса за то, что он оставил их и показал более доверенности к Кобелеву и Пагранчи, нежели к ним. 6 числа шли между гор, поднимаясь по речке Вытырь к ее источнику и, перейдя горный хребет, спустились на вершину речки Вааренмецан, течение имеющей в реку Югней. Сего дня переехали 8¹/₂ верст.

Следующие два дни продолжали путь к СЗ болотистыми и неровными местами, вниз подле той же речки, и переехали в первый день 8, а во второй 7 верст; остановились в 2 верстах от озера, называемого Югней, которое величиною до 6 верст; из него вытекает река того же имени и впадает в Колючинскую губу.

9 [октября]. Шел снег, и от северо-западного крепкого ветра была великая метель, почему чукчи оставались на том же месте. Между тем некоторые из них ездили к озеру Югней и привезли свежей рыбы — нельмы и харизузов.

10 [октября]. Только что отправились в путь, как чукчи сказали штурману Батакову, что в правой стороне от дороги, в од-

¹ Дневные записки капитана Биллингса не упоминают об отъезде его из стану Имлератова, а продолжаются, как и прежде, с описанием путевизмерения штурмана Батакова.

247

ной версте, есть ключи теплых вод, почему он из любопытства
ходил туда, осмотрел их и сделал оным описание. По словам
его, они находятся на невысокой каменной горе и составляют в
разных местах четыре овального вида водоема, которые возвы-
шены от поверхности горы на 1¹/₂ фута тонкими закраинами,
сверху загнувшимися на внешнюю сторону так равно, что сии
водоемы походят совершенно на котлы, врытые в землю. Они
все наполнены, с краями на ровень, теплою, густоватою, беле-
соватого цвета водою. Посредине их видны бющие снизу
ключи, наподобие кипящей воды, где до дна не могли достать
палкою, а по краям находится вязкий известковатый ил, от
осадки которого, как думать должно, произошли закраины кот-
лов. Два самые большие водоема, смежные между собою,
имеют величину в окружности: один 8, другой 6 сажен. Из сего
последнего вода переливается в первый водоем, а из оного
течет с противной стороны на землю и составляет ручей, стре-
мящийся под гору. Другие два водоема находятся в 50 саже-
нях от первых и с оными во всем сходны, только величиною
меньше. От первых двух водоемов в 15 саженях возвышается
сверх горы острый камень, наподобие пирамиды или столба.
Из оного проседает чрез трещины вода и от морозов замерзает,
отчего весь столб обледенел. Между сим столбом и большими
водоемами находится в горе отверстие величиною в 3 фута,
и за оным внутрь пещера, повидимому, простирающаяся далеко
в гору. Штурман Батаков по наружным признакам полагает,
что сия гора некогда была огнедышащею сопкою. Во 100 са-
женях от водоемов, на той же горе, складена чукчами большая
груда оленьих рогов от приносимых ими тут в разные времена
жертв. Сего дня ехали вниз подле речки Вааренмецан и два
раза ее переходили; миновали несколько малых озер и одно,
величиною в 3 версты, близ которого остановились на ночлег,
переехав сей день 11¹/₂ верст.

11 [октября]. Продолжая путь вниз той же речки, в 14¹/₂ вер-
стах миновали озеро величиною в 2¹/₂ версты. В 16 верстах
перешли реку Югней, которая в сем месте шириною до 100 са-
жен, и близ ее остановились.

12 [октября]. Подвинулись вперед только на 4¹/₂ версты и
близ реки Югней ночевали. Сего дня старшина Имлерат с же-
ною своею поехал в стан Пагранчи к капитану Биллингсу с тем,
чтоб выпросить у него табаку и уговорить его возвратиться к
нему или подождать своих сопутников. Ввечеру некоторые из
чукчей ездили на оленях к реке Югней собирать по берегам ее
ивовые прутья для варения пищи.

13 [октября]. Хотя шел снег и была метель, но чукчи, не-
смотря на то, продолжали путь по долине, оставая реку Югней в
правой стороне, и переходили несколько озер и ручьев, текущих
в Югней. Сего дня отъехали 15¹/₂ верст к СЗ и ночевали при
озере.

248

14 [октября]. Приехал в стан Пагранчи геодезии сержант Гилев и подал капитану Биллингсу донесение о своем путешествии¹.

Сего дня, при безветрии и туманной погоде, мороз был 8 градусов. В 10 часов утра чукчи пошли в путь. Отъехав от места ночлегу 5½ верст, перешли чрез речку, именуемую Кальюерка, которая ширины имеет в сем месте 50 сажен. На берегах ее видели несколько лежащих дерев, длиною до двух сажен, толщиною до трех вершков. Полагать должно, что оные деревья принесены сюда сверху реки весеннею водою, ибо здесь нигде не видно стоячего лесу. Прошед еще 2½ версты, достигли Колючинской губы и перешли чрез оную по льду на другой ее берег.

Сия большая губа Ледовитого моря лежит в 120 милях от Берингова пролива к северо-западу и вдалась внутрь Чукотской земли к югу на 60 миль. Ширина ее не более 7 миль. В оную впадает много речек и две реки: одна — с восточной, называемая Югней, имеющая начало свое из озера, другая — с южной стороны, именуемая Килью, текущая из горных хребтов.

Устье Колючинской губы имеет ширину 4 мили²; посредине оного лежит остров, называемый Песхоне, величиною до 3 миль. Чукчи сказывали, что по западную его сторону мелководно, а по восточную глубоко так, что сим проливом входят в губу киты. На восточном низменном берегу есть шалаши сидячих чукчей, где они в летнее время живут для промыслов рыбы и мэрских зверей, а к зиме переходят в свои землянки на остров Колючин, лежащий в море от устья губы к северу в 10 милях. Положение морского берега от губы по западную сторону продолжается прямо к северу на 15 миль и потом направление имеет к северо-западу. С восточной же стороны низменный берег идет на ВСВ до 25 миль и, оканчиваясь гористыми мысами, заворачивается к ЮВ.

¹ В начале описания путешествия капитана Биллингса упомянуто было, что сержант Гилев 11 августа послан из губы Св. Лаврентия морем на чукотской байдаре описывать берег кругом Восточного мыса до острова Колючина. Он по отправлении своем ехал на байдаре подле берегов до Восточного мыса; видел на сем расстоянии в четырех местах селения сидячих чукчей; потом перешел пешком чрез перешеек сего мыса к Ледовитому морю; откуда следовал подле берегов к СЗ то на байдарах, то пешком, смотря по тому, как носящиеся по морю льды ему позволяли или препятствовали. Наконец, не доходя до острова Колючина 90 миль, сидячие чукчи отказались провожать далее и отдали его случившимся тут оленным чукчам, которые на своих оленях чрез горы привезли его в стан Пагранчи.

² Капитан Биллингс ездил на устье сей губы с чукотским старшиною Пагранчи, сотником Кобелевым и геодезии сержантом Гилевым для осмотрения Ледовитого моря. Но, к сожалению, в дневных его записках, не токмо не находится никакого о сем замечания, но даже не упомянуто и о том, что он был там. Помещенное же здесь описание Колючинской губы взято из записок сержанта Гилева. — Прим. Сарычева.

Глава III

Путь до реки Чемигии. Имлерат призывает на совет прочих чукот-
ских старейшин и убеждает их взять на содержание к себе россиян,
которые и разделены по разным конвоям. Один чукча пойман в во-
ровстве и не отдает украденного. Имлерат делает празднество по
случаю выздоровления своего сына. Ристание на оленях; бегание
чукчей взапуски и борьба их. Чукчи оставляют летние шатры, жен
своих, излишних оленей и кладь; продолжают путь и приходят
к реке Амгуеме. Открытие заговора против россиян. Чукотская боль-
ная женщина заколота ножом по просьбе ее, и тело сожжено на
горе. Чукчи поят своих оленей человеческою мочею.

15 [октября 1791 г.]. Переехали 11 верст и следующий день стояли на одном месте по причине большого крепкого ветра со снегом и метелью, отчего много оленей отлучилось от табунов своих и чукчи с трудом их отыскали.

17-го и 18-го отъехали 15 верст. В прошедшие пять дней дорога лежала к северо-западу, подле Колючинской губы, го-ристым ее берегом, где не видно было никаких растений, даже и нельзя было найти нисколько прутьев ивовых для варения пищи; почему путешественники принуждены были есть сырое мерзлое оленье мясо с жиром белухи, или морской лошади.

Следующие дни продолжали путь чрез горы к северо-западу,
удаляясь от Колючинской губы.

21 [октября]. Спустились на реку Ильгун и шли подле оной вверх к ее источнику.

22 [октября]. Переходили горный хребет, из коего река Ильгун имеет свое начало, и спустились на реку Чемигию, где остановились и следующий день дневали. По берегам сей реки, впереди и назад стана, находилось много оленных чукчей с своими оленными табунами, в том числе находились и шатры старшины Пагранчи, в коих был тогда капитан Биллингс с сотником Кобелевым.

Сего дня Имлерат пригласил в совет чукотских старшин, на-
ходившихся поблизости его стана, и говорил им, что он по сие

250

время слишком два месяца содержал один россиян и вез их на своих оленях, но как сие для него весьма обременительно, то просит всех их принять в том участие и взять каждому к себе на содержание по одному россиянину, что облегчит его и ни кому не может быть в тягость. В числе собравшихся на совет чукчей находились некоторые, имевшие намерение итти для торгу на реку Ангарку *, почему охотно согласились на таковое предложение и в то же время о сем распоряжении объявили капитану Биллингсу, который одобрил оное, обласкал их подарками и, разделя всех своих сопутников, поручил их семи старшинам.

24 [октября]. Все наши путешественники разъехались по разным конвоям, каждый к своему назначенному хозяину, и с сего времени редко когда имели случай видеться между собою.

Сего дня чукчи с своими конвоями и путешественниками отъехали вверх по реке Чемигие только 6 верст и следующие два дни стояли на одном месте. Ветры стояли тихие, погода ясная, и мороз был 17 градусов.

27 [октября]. Продолжали они путь вверх той же речки 10 верст и на оной ночевали.

28 [октября]. Оставили сию реку, шли 10 верст чрез гористые места и буераки, потом спустились на реку Воорварен, текущую в Ледовитое море и, перейдя ее, имели ночлег.

29 [октября]. Чукчи вознамерились здесь оставить свои оленные табуны, летние шатры и излишнюю кладь, которая обременяла их в пути. К сему избрали место, изобильное молом для корму оленей, между гор в 8 верстах к юго-востоку от последнего ночлегу, куда сего ж дня все и перешли. Тут они простояли два дни, делая некоторые распоряжения; били оленей и из мяса их запасали на дорогу провизию.

Здесь случилось неприятное происшествие: один чукча, из числа пришедших от Колючинской губы, украл у капитана Биллингса в виду его суму с табаком, весом до трех пуд. Его ясно уличили в воровстве и требовали украденное назад, но он не только что не отдал сумы, а напротив, не делая никакого оправдания в худом своем поступке, сказал еще сердито, что ему самому нужен табак и что он не хуже другого знает его употреблять. Таковая наглость хотя и заслуживала наказания, но благоразумие требовало сию обиду снести терпеливо и не огорчать такого народа, у которого находились тогда под власти и коего мстительный нрав довольно известен. А сие самое снихождение подало повод чукчам и впредь весьма часто обкравдывать наших путешественников.

Следующий день Имлерат сделал празднество для всех своих земляков по случаю выздоровления его сына. Оно продолжалось с 3 часов пополудни до самого вечера следующим порядком: сначала поставили пред шатрами на снегу два лотка

251

с вареным оленьим мясом, языками и мозгом. Все оное Имлерат покрыл табачными листами и наверх положил целую папушу табаку; потом всем гостям, не выключая и детей, роздал каждому по два листа табаку. Между тем молодые люди приготовились к ристанию и на тридцати санках, запряженных в каждые по паре оленей, пустились к реке, в 7 верстах находящейся, откуда чрез час возвратились обратно, и первый достигший к мете, как победитель, получил в награждение все приготовленное на двух лотках. Он взял себе папушу табаку, лежавшую наверху, листы же табачные роздал своим товарищам, а мясо, языки и мозг съели вместе все те, кои были при ристании. За сим вскоре началось бегание, в коем участвовали не только молодые взрослые люди, но старики и малы дети. Они не старались выпередить друг друга, но бежали один за другим не очень скоро и составили довольно обширный круг, из которого никто уже не выдавался в сторону. И ежели кто из них уставал, тот выходил из кругу и садился к стороне с прочими тут бывшими зрителями. Таким образом один по другому оставляли бег, и последний, превозмогший всех продолжительным беганием, почитался победителем.

После сего молодые люди стали бороться. Они сняли с себя верхнее платье и обнажились до пояса; схватывались попарно и, держась взаимно руками за пояса нижнего платья, употребляли все усилие друг друга бросить в снег. Тот, кто преодолевал прочих, признаваем был победителем, заслуживал от всех похвалу и весьма почитаем был за его силу и проворство.

Замечания достоин способ отдохновения борцов. Они сие делают стоя, согнувшись всем телом вперед и опустив руки к земле. Таковое положение, по мнению их, может растянутые от сильного напряжения жилы и мускулы приводить в прежнее состояние и отнимает бывающую обыкновенно боль в членах человеческих после чрезвычайного и насильственного движения оными.

2 ноября чукчи поутру рано, еще до свету, стали снаряжаться в путь. Они оставили здесь своих родственников и детей, шатры, табуны оленей и всю излишнюю кладь. Каждый взял с собою только жену, одного сына или дочь, теплую паплатку, где спать, несколько оленей, как езжалых для упряжки, так и небольшое число молодых на убой, при случае недостатка пищи. Сего дня чукчи отъехали только 3¹/₂ версты. Здесь присоединились к ним несколько чукотских семей, которые вознамерились ехать вместе с ними на реку Ангарку для торгуса россиянами.

Следующий день все конвои стояли на одном месте. 4 числа продолжали путь; перешли чрез реку Воорварен и, отъехав 7¹/₂ верст, остановились ночевать на месте совершенно пустом, так что и малой части ивовых прутков не могли сыскать для

252

сварения пищи, почему путешественники должны были есть сырое оленье мясо.

5 [ноября]. Продолжали они путь сначала долиною, потом перешли плоский хребет и в 7 верстах спустились на речку, называемую Вельмо, которая имеет течение свое в реку Амгуему. Сего дня переехали 22 версты, миновали несколько малых озер и три раза переходили речку Вельмо.

6 [ноября]. Оставили оную речку и шли по холмам и болотистым местам между гор; переходили несколько ручьев и одно озеро, имеющее длины до 2 верст. Переехав 22 версты, ночевали на небольшой речке, впадающей в Амгуему. Чукчи сказывали, что от сего места к северо-востоку до Ледовитого моря один день оленной езды, что будет около 90 верст, и тут есть небольшой залив *.

Следующие три дни путь лежал по болотистым местам, отчасти горами и по вершинам речек. 7 число переехали 11 верст; 8 [число] была сильная метель при 25 градусах морозу, почему отъехали только 5 верст, а 9 [ноября] 6 верст и остановились ночевать при текущей в Амгуему речке Вакрай, где нашли растущий изобильно ивняк высотой от 5 до 6 фут, чему путешественники очень обрадовались, ибо могли сварить для себя пищу, которую в прошедшие три дни употребляли сырую и мерзлую.

10 [ноября]. По причине бурной погоды и метели отъехали не более 3 верст.

С 11 по 15 число ехали гористыми и отчасти болотистыми местами, переходили несколько речек, текущих в Амгуему, и в сии четыре дни переехали 361¹/₂ верст.

15 [ноября]. Была бурная погода с метелью и морозом, который увеличился до 34 градусов, почему путешественники весь день стояли на одном месте.

16 [ноября]. Отъехали они 6 верст и остановились у небольшой речки, где нашли мелкий ивняк, который доставил им случай чрез пять дней опять сварить себе пищу.

17 [ноября]. В прошедшую ночь дул сильный ветр от СЗ со снегом и метелью, отчего растерялись олени, и чукчи поутру многих из них не могли отыскать и потому весь день оставались на месте, отыскивая отлучившихся оленей, которых нашли уже ввечеру близ вчерашнего ночлега.

18 [ноября]. Продолжали путь и в 5 верстах перешли реку Амгуему, которая течение свое имеет в Ледовитое море. Чукчи полагают до устья ее два дни езды на оленях, что составит до 180 верст. По берегам сей реки растет ивняк высотою до 7 фут. Из оного нарубили несколько дров и взяли с собою взапас для варенья пищи. Сего дня путь был весьма трудный, по причине глубокого снегу, гористых мест и буераков, и потому отъехали только 6¹/₂ верст. Последний оставшийся термометр от сильного трясения санок изломался, чрез то лишились сред-

253

ства определить самую большую степень здешних морозов, которые начали только в сие время свирепствовать.

20 [ноября]. Путешественники переехали только 5¹/₂ верст и следующий день стояли на одном месте, чтоб дать отдых оленям.

Здесь узнали от одного приехавшего в стан коряка о бывшем заговоре чукчей противу россиян. Он сказывал, что 27-го прошедшего месяца, когда капитан Биллингс со своими сопутниками находился на реке Чемигие, присоединившиеся к конвою их со стороны многие молодые чукчи, прельстясь большими сумами с табаком, бисером и разными железными вещами, усмотренными ими у капитана Биллингса, вознамерились убить как его, так и прочих россиян, чтоб завладеть всеми оными вещами, почитаемыми у них за сокровищи. Они бы могли сие умышляемое убийство легко исполнить, потому что россияне были тогда разделены один от другого, но не смели к тому приступить без согласия старшин, у коих находились россияне под защитою. Почему и старались склонить их на свою сторону, возбуждая ненависть и мщение против россиян за убитых прежде на войне дедов их и родственников. Старшины, услышав таковой заговор, не только не восхотели в оном принимать участия, но советами своими отвратили от преднамеренного смертоубийства, представив им бедственные следствия, чрез то произойти могущие для всех их; ибо, с одной стороны, гижигинские и колымские команды, узнав об оном, вооружатся против них ко отмщению, а с другой — суда российские нападут на сидячих чукчей и все прибрежные их селения разорят; сверх того, от прекращения торговли с россиянами негде будет доставать табак и прочие нужные им железные вещи.

Капитан Биллингс, желая узнать справедливость сказанного коряком, спрашивал об оном чрез толмача у старшин. И они все то подтвердили, уверяя притом, что те люди, кои имели таковое злое намерение, остались все назади, и ныне провожают одни только его друзья, которые проведут всех русских сохранно в селение Ангарское.

22 и 23 [ноября]. Продолжали путь по вершинам малых речек, текущих в реки Амгуему и Тыркигей, впадающей в Амгуему. В сии два дни отъехали 15 верст; следующий день стояли на одном месте для отдыху оленей.

Капитан Биллингс раздавал чукчам табак, а женам их и детям стеклянные пронизки; притом замечает он, что при таковых случаях должно делить всем поровну и не давать одному больше другого ни самой малости, ибо чукчи столь завидливы, что из одного листа табаку часто производят немалый спор между собою.

25 [ноября]. Поутру услышали, что поблизости их стана в одной чукотской палатке случилось странное происшествие: одна старуха, будучи больна, и в последние два дни не могла

254

уже действовать руками, которые отнялись у ней по самые плеча. Тогда она, уже не почитая себя к чему-нибудь полезною и боясь быть в тягость своим родным, решилась лучше умереть, почему и просила лишить ее жизни. Желание больной было исполнено, и в то же время закололи ее ножом против самого сердца, потом связали ремнями, оставя в том же платье, в ка-ком была; положили на санки, подостлав под головы сухих ивовых ветвей; привязали к ней ножик, кроильную дощечку и иголки с нитками; повезли на верх ближней горы, где и сожгли ее со всем при ней бывшим.

Чукчи, все утро занимаясь похоронами старухи, отправились в путь уже после полудни и переменили место ночлега на 5 верст далее. 26 [ноября] отъехали 5½ верст. Путь лежал гористыми местами; по обе стороны в 4 верстах продолжались высокие горы.

27 [ноября]. Пришли к реке Тыртыгей, где впадает в нее речка Чегуян, по которой ехали 46½ верст и 3 числа декабря, достигнув вершины оной, перешли чрез горный хребет и спустились на речку Тыкыгей.

В прошедшие два дни у чукчей пали два оленя. Причину тому они полагали, что неумеренно напоили их человеческою мочею, которую обыкновенно время от времени дают понемногу своим оленям для возбуждения в них бодрости и силы. Влага сия действует над оленями точно так, как горячие напитки над пристрастившимися к ним людьми: так же пьянеют и так же жадны к ней, по ночам не дают покою, ходят кругом палаток в ожидании любимого их питья, и когда выплеснут его на снег, тогда производят между собою драку, отнимая друг у друга снег, окропленный оным. Каждый чукча хранит сю влагу в нарочно сделанной из кожи морского зверя посуде, из коей поит своих оленей, и когда нужно ему собрать их, то выставляет сей сосуд и кричит протяжным голосом: «гирах! гирах!», и тогда издалека все они собираются к нему.

Глава IV

Сонная чукчанка нечаянно задушает своего ребенка. Жестокие морозы, от коих капитан Биллингс выходит из терпения. Выезд на реку Хуату и путь вниз по оной. Поворот от сей реки влево. Долина, простирающаяся к Шелагскому носу, и расстояние до оного. Река Чаун. Известие о россиянах, погибших с купцом Шалауровым 1764 года. Свидание с чаунскими чукчами. Начинаются лесистые места и жертвоприношение по случаю прибытия к оным и на границу Корякской земли. Река Сухой Анюй. Приезд в Ангарскую крепость, где находит капитан-исправника Баннера с командою казаков. Открывается немалая покража. Замечание капитана Биллингса о Чукотской земле.

1 числа декабря [1791 г.] у чукчей случилось несчастие с ребенком, которого мать, держа при своей груди, по неосторожности во время сна ночью задушила. Сие происшествие мало подействовало над чувствительностью матери, и она казалась совершенно спокойною. Мертвого ребенка оставили в том платье, какое на нем было, украсили шею и руки его стеклянными пронизками, связали ремнями и повезли на близлежащую гору, где зарыли в снег, имея намерение при возвратном своем пути с Ангарки сжечь его с обыкновенными обрядами.

С 23 числа прошедшего месяца по сие время при северозападных ветрах морозы были жестокие, так что из 3 фунтов ртути, хранившейся у капитана Биллингса в склянке и погребце, половина совсем замерзла, составила твердое тело и отдельилась от другой половины, которая осталась незамерзшею.

Водка, бывшая в том же погребце в штофах, давно замерзла и была как лед. Здесь капитан Биллингс скучает своим путешествием и говорит в записках: «Каково нам было сносить жестокость морозов? Каждый день при пронзительных ветрах по шести часов быть на открытом воздухе, не находить никаких дров к разведению огня, кроме мелких прутиков, местами попадавшихся, едва достаточных растопить немного снегу для питья, ибо реки замерзли до дна, а притом путешествовать с

256

небоворотливыми и упрямыми чукчами, которые вывели бы из терпения и самого Иова».

4 и 5 [декабря] ехали вниз по реке Тыкыяй и в 16¹/₂ верстах, где она впадает в реку Чаван-Вагорин, поворотили вниз сей последней. Она течение свое имеет в реку Тыртыгей.

6 и 7 [декабря] продолжали путь подле реки Чаван-Вагорин вниз ее 25 верст, и поворотили от оной влево между гор вверх по небольшой речке. Здесь видели несколько кочующих чукотских семей.

До 14 числа ехали гористыми местами, переходили несколько малых озер и две реки, из коих одна называется Екихтум, другая, отстоящая от первой в 15 верстах, Карпе; они обе впадают в Ледовитое море. От того места, где сии реки переезжали, до их устья 90 верст. Там находится последнее селение сидячих чукчей, называемое Рир-Карпи*; далее же по берегу к западу, до Чаунской губы, необитаемо, потому что на сем расстоянии неудобно промышлять рыб и земноводных. Тут море всегда почти покрыто неподвижным льдом, и весьма редко вывает такое лето, в которое относило бы его прочь от берегов.

14 [декабря] путешественники выехали на реку Хуату и по оной вниз продолжали путь чрез 146 верст. Сия река течет на СЗ между гор по пространной долине, которая сначала имеет ширины только 5 верст, но далее постепенно расширяется и чрез 60 верст поперечник ее будет до 14 верст. Она разрезана многими речками и ручьями, текущими из гор в реку Хуату. Лес по ней никакой не растет, только виден изредка мелкий ивняк и стелящийся по земле березняк.

31 [декабря] оставили в правой стороне реку Хуату и пошли между гор к ЮЗ, вверх по небольшой речке, текущей в Хуату. Чукчи показывали на СЗ 50° долину, по которой сия река продолжает свое течение и впадает в Ледовитое море между Шелагским носом и Чаунскою губою. Они полагают до Шелагского носу по их легкой езде на оленях полтора дни, что будет до 100 верст, и столько же до ближнего берега Ледовитого моря.

4 [генваря 1792 г.] перешли реку Веркова, которая в сем месте имеет широты до 50 сажен, течет в реку Хуату, а 9 [генваря] переехали другую реку, называемую Пала. Она также впадает в Ледовитое море близ Чаунской губы; ее устье чукчи показывали на СЗ 60° и полагают до оного два дни езды весною на оленях, что сделает 180 верст.

Ввечеру видно было на небе северное сияние белыми полосами. По сие время морозы продолжались жестокие при тихих ветрах.

12 [генваря] наши путешественники, отъехав гористыми местами от реки Палы 123 версты, спустились в долину, имеющую в поперечнике 6 верст, по коей протекает река Еловка. Она в сем месте шириною только 3 сажени, но чрез 15 верст

17

Г. А. Сарычев

257

увеличивается от втекающих в оную ручьев до 40 сажен. Река Еловка впадает в Чаунскую губу и устье ее, по показанию чукчей, лежит от сего места на СЗ 50°, во 140 верстах. Они сказывали также, что там за несколько лет пред сим чаунские чукчи зимою нашли палатку, покрытую парусами, и в ней много человеческих трупов, съеденных песцами, так что остались одни их остовы. Тут же в палатке найдены образа, котлы медные и железные со многими другими вещами, что все чукчи разделили по себе.

Из сего известия, вероятно, можно заключить, что найденные чукчами трупы были российских промышленников, погибших тут с судном купца Шалаурова в 1764 году¹.

15 [генваря]. Весь день стояли на одном месте для отдыху оленей, и как поблизости находилось несколько семей чаунских чукчей, здесь кочующих, то многие чукчи из Пагранчева конвою поехали к ним для покупки рыбы и ввечеру привезли ее множество, а между тем посетили русских и здешние жители. Капитан Биллингс одарил их табаком и отчасти пронизками, ножами, серьгамп и колечками.

17 [генваря]. Путешественники выехали на реку Яринаку, текущую в Чаун, и чрез 5 верст пути по оной пришли к самой реке Чауну. Чукчи сказывали, что сия река течет от ЮЮВ и начало свое воспринимает из одного горного хребта с рекою Сухим Аноем. До источника ее полагают 150 верст. В ней изобильно ловится рыба — хариузы, налимы и кунжа.

20 [генваря]. Поутру капитан Биллингс послал штурмана Батакова с старшиною Пагранче осмотреть устье реки Чауна, до коего, полагали чукчи, только 90 верст. Но они, отъехав 4 версты, возвратились обратно, ибо чукча Пагранче не хотел штурмана вести далее под предлогом жестокого мороза и тумана.

21 [генваря]. Сей день чукчи стояли на одном месте и зарывался в снег большую часть своих съестных припасов, состоящих в рыбе, жире и оленьем мясе, и на том месте поставили свои заметы, чтоб после можно было все сие отыскать и при обратном пути с Ангарки взять с собою.

22 [генваря]. Бурный северо-западный ветр со снегом и мелтью не позволил продолжать путь.

23 [генваря]. Ветр утих, и настала ясная погода при жестком морозе. Чукчи и наши путешественники отправились в

¹ Купец Шалауров 1762 года отправился с реки Лены в Ледовитое море на построенном им на свое иждивение судне, для отыскания проходу в Восточный океан кругом Шелагского и Чукотского носов. В 1763 году он доходил до Чаунской губы, но по причине множества льду не мог обойти Шелагский нос и возвратился зимовать на устье реки Колымы. В 1764 году пошел опять в море с тем же намерением, но не возвратился обратно и пропал без вести со всеми бывшими с ним.

258

путь, направляя оный к юго-западу от реки Чауна, по болотистым и неровным местам.

24 [гennaря]. Выехали на речку Умлеркулу, имеющую течение свое в Чаун, и пошли вверх по оной; ширина ее в сем месте 60 сажен, по берегам ее растет изобильно кустарниками ивняк. До 29 [гennaря] шли гористыми местами вверх подле речки Умлеркулы до устья другой речки, называемой Таванмела, впадающей в первую. Переехали всего по сей речке 38 верст. Здесь открылась пространная долина, чрез которую до гор в одну сторону 25, а в другую 10 верст. Сие место изобильно дикими оленями, и потому многие чукчи ездили на охоту и ввериру, возвращаться, сказывали, что видели их великое множество. Но при всем том убили одного только оленя. По сему судить можно об искусстве стрельбы чукчей.

По трехдневном пути между гор вверх реки Таванмелы, путешественники приближились к вершине сей реки и, переехав всего от речки Умлеркулы 34 версты, поднялись на высокий горный хребет, который почитается границею между землями чукчей и коряков и составляет источники рек, текущих в Чуан и Сухой Анной. 31 числа спустились на вершину реки, именуемой Гека, по коей растет мелкой ивняк. В прошедший день виден был на пути помет лосей.

1 февраля продолжали путь между гор подле реки Геки до 10 верст, потом, поворотя от нее влево, поднимались на небвысокую, но утесистую гору, по коей отъехав 4 версты, путешественники впервые еще увидели лиственничный лес, который вышиною был от одной до двух сажен. При входе в оный чукчи остановились для ночлега. Лишь только расположили они свой стан, как стали приготовляться к жертвоприношению, долженствующему совершиться с суеверными обрядами по причине въезду их в лесные страны. Чрез то надеялись они предохранить себя от всяких несчаствий в чужой земле и оленей своих от потери в лесах, к которым они не привычны. Женщины начали делать из сжатого снегу род чашек круглых и продолжоватых наподобие плошек, в коих держат огонь для свету. Когда оные изготовили, то положили в них куски оленьего жиру и понесли их в лес. За ним следовали все мужчины и дети обоего пола, держа в руках каждый по куску сухого дерева. Женщины селли все в кружок и поставили снежные плошки перед собою, мужчины же и дети стали позади, и когда одна старуха развела огонь, то все они один за другим по порядку подходили к огню и клали принесенные ими куски дерева, отчего вскоре разгорелся большой огонь. Тогда каждый, бросивший в огонь дерево, взял по куску жиру из снежных плошек и, отступая несколько шагов на полдень, кидал кусок за куском в жертву солнцу и лесам. Остальной жир в плошках женщины побросали на огонь, отчего сделался густой дым. После сего мужчины собрали всех своих оленей, выбрав из них каждый по одному и,

17*

259

приведя на то место, откуда прежде сего бросили жир, стали
колоть каждый своего оленя, иные копьямii, другие ножами,
и вытекшую из ран кровь, уже замерзшую, кидали к солнцу.
Один чукча, не имея оленей, кроме одного запрягавшегося в
санки, заколол лучшую свою собаку. Когда перекололи всех
жертвенных оленей, то заставили женщин освежевать их. Они
вырвали языки, содрали кожи и отделили оные от трупов с
целыми головами и ногами, отнесли к лесу и поставили головы
на трехножные сошки. Телят, вынутых из утроб убитых оленьих
самок, положили тут же на снег, прямо против лесу, с рас-
простертыми ногами. Под головами всех убитых оленей раз-
гребли снег и на показавшийся из-под него мох положили по
куску жиру. Капитан Биллингс спрашивал чукчей о причине
сего обряду. Они отвечали, что это делают для того, чтоб олени
их не терялись в лесах, к которым они непривычны, и находили
бы для себя хороший мох для пищи. Казалось, что обряд кон-
чился, все возвратились к своим повозкам и курили табак. Но
вскоре мужчины пошли опять на то место, где стояли оленьи
головы, и сели все в кружок. Один из них имел в руках шаман-
ский бубен. Капитан Биллингс пришел к ним и сел подле них.
Они долго оставались в молчании и, казалось, не хотели начи-
нать своего шаманства в присутствии капитана Биллингса.
Почему он встал и несколько от них удалился, но, услыша, что
шаман запел и стал бить в бубен, возвратился к ним обратно.
Шаман, усмотря его приближающегося, опять замолк; тогда
капитан Биллингс ясно увидел, что при нем не хотят они со-
вершать своих обрядов, оставил их и пошел в свой шатер.

Как в прошедшие три дни олени весьма утомились, по при-
чине чрезвычайно трудной гористой дороги и недостатку там для
них корму, то чукчи следующий день давали им отдохновение
и не трогались с места ночлега, где нашли хороший мох для
их пищи.

3 [февраля]. Пошли в путь и, спустившись с горы на речку Геку, следовали по оной вниз 6 верст до большого озера, в которое она впадает. По обе стороны сей речки растет небольшой, но густой лиственичный лес. Здесь путешественники видели куропаток и снежничков.

4 [февраля]. Шли озером, которое имеет длины 5, ширины 1 версту, потом по вытекающему из оного ручью чрез 2 версты вышли на реку Сухой Анюй, которая в сем месте имеет ширины 50 сажен и течет по равнине. Горы видны в правой стороне в 10 верстах, а в левой — в полуверсте есть три приметные горы, стоящие вместе. По обоим берегам Сухого Анюя растет густой лиственичный лес. Пройдя вниз по сей реке 3 версты, путешественники остановились на ночлег.

5 [февраля]. Оставили реку Сухой Анюй и четыре дни шли вверх по рекам, текущим в нее. 8 числа вышли чрез гористые и лесные места на пространную долину, имеющую в попереч-

260

нике до 8 верст. Здесь чукчи избрали хорошее место, изобиль-
ное мохом, годным для пищи их олёням, и следующий день тут
проводили. Ввечеру приехали в их стан из близнаходящейся
кущи десять человек юкагирей и коряков с намерением завести
торг с чукчами и посетить россиян. Все они знали говорить не-
сколько по-русски.

10 [февраля]. Продолжали опять путь сначала лесом, потом шли безлесными местами вверх по речке Релкалне, имеющей здесь ширины только 10 сажен. Чрез 5 верст по ней пути приближились к ее источнику и к горам, совершенно безлесным, где с нуждою путешественники набрали несколько мелких прустьев для сварения себе пищи.

11 [февраля]. Всходили в крутую гору и чрез 3 версты, пе-
рейдя ее, спустились к реке Орловке, текущей в Большой Анюй,
которая имеет свой источник из сих гор. Здесь показался опять
лиственичный лес. До 16 числа шли вниз реки Орловки 62 вер-
сты. Потом, оставя ее в левой стороне, перешли на высокую
лесистую гору и спустились опять на реку Большой Анюй, ко-
торая в сем месте имеет ширины до 100 сажен.

12 [февраля]. Путешественники видели 12 числа кочующих коряков с их старшиною, называемым Апика.

17 [февраля]. Пройдя 6 верст вниз по реке Большому Анюю,
удалились от оной вправо и чрез 14 верст гористыми леси-
стыми местами пришли на устье реки Ангарки, где она впадает
в Большой Анюй и где находится Анюйская крепость. Здесь
путешественники нашли зашиверского капитана-исправника
Баннера * и с ним 40 человек нижне-колымских казаков.

Капитан Биллингс, отпустив провожавших его чукчей, об-
дарил их табаком, бисером и прочими вещами, оставшимися у
него. Они ввечеру уехали в свой стан, расположенный при по-
следнем ночлеге, где проводили прошедшую ночь. При разби-
рании капитаном Биллингсом своей клади открылась немалая
пропажа. Нашли, что у одного ящика замок был изломан,
крышка разбита и украдено четыре золотых и шесть серебря-
ных медалей и 170 рублей серебряной монеты. Сопутники
капитана Биллингса также не нашли у себя многих вещей,
которые во время путешествия украдены чукчами.

Сим оканчивает капитан Биллингс дневные свои записки
и заключает оные следующим замечанием.

Примечание о Чукотской стране¹.

«Можно сказать вообще, что в Чукотской стране земля
неплодородна и не может быть обработана рукою земледель-
ца. Поверхность ее везде шероховата и покрыта каменьями,

¹ Сие примечание внесено здесь от слова до слова, точно так, как оно
из записок капитана Биллингса переведено с английского языка Государ-
ственной Адмиралтейств-коллегии переводчиком Коржавиным.

261

а из сих камней есть такие, что всякую меру превосходят,
и везде видны озера большие и малые, в которых вода скопи-
лась от таяния снегов, и в тех озерах есть множество всякой
мелкой рыбы. Нигде я не видал куска чистой земли, которую
можно бы назвать поляною или луговиною. Вся страна состоит
в горах и бесплодных долинах. На горах никакой травы непри-
метно, выключая мха, который служит пищею оленям. Везде
виден голый камень. В некоторых долинах торчат палочки
тальниковые очень не толстые. Словом сказать, вся Чукоция
[Чукотка] есть не что иное, как громада голых камней; климат
самый несносный; ничто не походит на лето до 20 числа июля
месяца, а около 20 августа приближение зимы весьма при-
метно.

В Чукоции есть множество рек, которые впадают в море,
однако те реки не суть достойны внимания, ибо ни одной из
них нет такой, которую бы можно действительно назвать рекою;
потому что они суть поистине ручьи или протоки из озер в
дождливую погоду; везде можно переходить их в брод, ибо
текут они по крепкому камню, и оттого разливаются в ширину,
а не имеют пониже своих берегов настоящего жолоба с нуж-
ною глубиною для хода судов.

По наружному виду рассуждая о сей стране, нельзя поду-
мать, чтоб во внутренностях ее крылись какие-либо драгоцен-
ные произведения природы ¹.

Вообще Чукоция есть страна возвышенная и часто попада-
лись нам горы удивительной вышины, инде имели мы такие
пред своими глазами виды, которые вперяли в мысль нашу
восторг и заставляли нас взирать на те предметы не иначе как
с глубочайшим благоговением. По горам и в долинах, во мно-
гих местах, снежные кучи покрывают землю во весь год. В сей
стране, безлесной и гористой, великой различности в живот-
ных, ниже большого количества оных быть не может. Север-
ный олень, черный олень *, беловатый волк и разные лисицы
составляют все царство животных в Чукоции.

Пресмыкающихся и насекомых, выключая² нет,
и те весьма редки. Везде приметны небольшие мошки. Во время
кратчайшего тамошнего лета видны орлы, соколы, куропатки
и разных родов водяные птицы, а во время зимы, когда жители
путешествуют, то везде летают за ними вороны».

Капитан Биллингс, после четырехдневного отдыха в Ангар-
ском селении, 22 февраля отправился с своими сопутниками на
нартах, запряженных собаками, в Нижне-Колымский острог,

¹ Как капитан Биллингс проезжал чрез Чукотскую землю в зимнее время, когда покрыты были все места снегом, то и не можно было ему делать примечаний касательно сего предмета. — *Прим. Коржавина.*

² Чего выключая неизвестно, ибо в переводе сего примечания капитана Биллингса переводчиком Коржавиным поставлены в сем месте точки.

262

сопровождаем будучи капитан-исправником Баннером. Дорога
лежала по реке Большому Анюю. Первый ночлег имели в
72 верстах от Ангарки, в юкагирском селении, состоящем из
одиннадцати юрт; второй, в 30 верстах от первого, в пустых
шалашах, называемых Кричал, где в летнее время юкагиры
ловят рыбу; третий, в 40 верстах от второго, в якутском селении,
называемом Тиханово; четвертый, в 102 верстах от третьего,
у российских поселенных крестьян, живущих в четырех юртах,
называемых Баюковых. От сего места чрез 33 версты приехали
в Нижне-Колымский острог.

Путешественники оставались в Нижне-Колымске до 8 числа марта, тогда отправились из сего острога на нартах собаками вверх по реке Колыме к Средне-Колымскому острогу, куда и прибыли 15 числа. Далее путь к Якутску должны были продолжать верхом на лошадях, присланных от якутов, живущих в окрестностях Средне-Колымска. В Якутск приехали 26 априеля.

Глава V

Пространство Чукотской земли, вид ее и число жителей. Описание
чукотских оленных санок, езды на оленях и их упряжки. О воен-
ном вооружении чукчей.

[Апрель, 1792 г.]. Чукотская земля лежит между северными широтами 64° и 71°, долготою 173° и 190°; простирается в длину от Берингова пролива к западу на 700 верст, до земли кочующих коряков; самая большая ее ширина от юга к северу 500 верст; заключается между морями Анадырским и Ледовитым. Сей материк составляют каменистые горы, простирающиеся грядами, которые разделены отчасти долинами, расширяющимися к северу. Чрез оные протекает множество мелководных рек и речек, имеющих каменистое дно. Долины по большой части болотисты и наполнены множеством малых озер. Горы, средней величины, покрыты белым мохом, но вершины высоких и крутых гор представляют голый камень, и местами лежит на них вечно не тающий снег, а особливо по северным скатам гор и в долинах, закрытых тению от солнечных лучей. Лесу нигде не растет, кроме ивовых кустарников и то местами по берегам речек. Ягоды родятся только голубика, брусника и водяница, называемая шикшею. Из животных водятся олени, горные бараны, медведи, волки, лисицы и песцы; при морских же берегах показываются иногда и белые медведи. Земноводные животные ловятся при берегах северо-восточной, восточной и отчасти южной стороны, как-то: сивучи, моржи и тюлени. Моря, окружающие Чукотскую землю, изобилуют рыбою разных родов и большею частию таковою же, которая ловится при берегах Охотского моря. Птицы прилетают из теплых стран весною и осенью опять улетают; зимою же видны одни только вороны, куропатки и снежники.

Чукотская земля обитаема одними только чукчами, олен-
ными и сидячими. Первые из них составляют большую часть
жителей и рассеяны по всему пространству сей земли; имеют

264

большие стада оленей и ведут кочевную жизнь, переходя с места на место. Народ чукотский, кажется, не многолюден. По дневным запискам капитана Биллингса и бывших с ним видно, что во время их путешествия чрез всю Чукотскую землю они встречали весьма мало жителей. Бывшие походы россиян в сию землю, предпринимаемые для покорения чукчей*, подтверждают также малочисленность их, ибо майор Павлуцкий с 400 россиян, коряков и юкагирей, проходя чрез всю Чукотскую землю от устья Анадыря до Берингова пролива и обратно, в семimeсячное время не встречал нигде сильного сопротивления от жителей, которое бы доказывало многочисленность оных. Самые большие ополчения, каковые только могли чукчи выставлять противу россиян, простирались не более трех тысяч человек. По сему можно с некоторою вероятностью заключить, что и в те времена число всех жителей Чукотской земли не превосходило и десяти тысяч, а ныне, по признанию самих чукчей, их очень умалилось.

О состоянии чукотского народа, наружном виде чукчей, их одеянии и нраве в записках как капитана Биллингса, так и сопутников его совсем ничего не упоминается, а можно иметь некоторое об оном понятие из замечаний, сделанных капитаном Сарычевым во время кратковременного пребывания его в губе Св. Лаврентия и помещенных во второй части изданного им путешествия.

О жилищах чукчей как летних, так и зимних, равно о празднаествах и суеверных их обрядах при жертвоприношении излишне будет здесь повторять, ибо все оное описано в предыдущих главах сей книги. Но как о езде чукчей на оленях и их упряжке с санками еще ничего не сказано, то некоторое сведение об оном, сообщенное одним из сопутников капитана Биллингса¹, здесь помещается.

Чукотские оленные санки длиною бывают от 5 до 6, шириною до полуторых и высотою в один фут. Полозья у них деревянные, тонкие, загнутые у головяшек весьма круто и так, что то же дерево, перегнутое, продолжается над полозьями вдоль санок до конца оных и служит верхним нащепом саночным копыльям, которые делаются по большой части из моржовых костей, вдалбливаются в полозья и привязываются к ним рем-

¹ Сей сопутник капитана Биллингса, рисовальный мастер Воронин, который служит ныне при чертежной Адмиралтейского департамента. Он во время путешествия чрез Чукотскую землю снимал многие рисунки, служащие к объяснению описания по естественной истории, деланного доктором Мерком. Но, к сожалению, записок г. Мерка не можно было нигде отыскать*, кроме нескольких рисунков, которые послужили мне, при помощи объяснения Воронина, руководством в описании чукотских жилищ, езды чукчей на оленях, их упряжки, санок и прочего невразумительного в записках капитана Биллингса, и к пополнению некоторых описаний о обрядах чукчей.

265

нями. Санки скрепляются поперек, против каждого копыла, наделанными на нащеп дощечками, привязанными ремнями к нащепам. Сквозь сии дощечки проверчены дырочки и в оные пропускают тоненькие жердочки, идущие вдоль всех санок. Назади саней надделывается невысокий задок из тонкой гнутой жерди с стоячими поперечными коротенькими столбиками. Верх саней покрывают оленьею кожею.

В санки запрягают для скорой езды по два, а под тягости по одному оленю; тянут они лямками, которые надевают на оленей: с правой стороны находящемуся чрез правое плечо и под левую переднюю ногу, а другому чрез левое плечо под правую ногу. Потяги от лямок пристегиваются кляпышками впереди санок, за середину первой поперечной связи. Потяг с правой стороны бывает длиннее левого, так что олень, находящийся по правую сторону, всегда бежит впереди целою головою против другого. На головы оленей близ рогов надевают из ремней сделанные оброти, к которым привязаны косточки с шипами, обращенными к голове оленя: левый олень имеет таковую кость с левой, а правый — с правой стороны. Оброти обоих оленей сверху соединены между собою поводом, длиною футов пяти. Управляют оленями посредством двух ременных вожжей: одна из них привязывается с правой стороны за оброт правого оленя, а другая — за повод на третьей части оного от левого оленя. Когда должно поворотить оленей в правую сторону, то ездок тянет правую вожжу, и тогда она придавливает косточку с шипами и колет голову оленя, понуждая его поворачивать вправо; а за ним и левый олень, будучи тянут поводом, туда же следует. При повороте влево, оставляют правую вожжу свободно, тянут левую, которая, прижимая у левого оленя косточку к голове, заставляет поворачивать его влево, между тем повод влечет и правого оленя влево. Когда нужно будет остановить оленей, то тянут обе вожжи ровно.

Чукча, управляя оленями, сидит на санках впереди так, что протянутые у него ноги по обе стороны санок упираются пятками в полозья близ самых санных головяшек. Чукчанка же садится с правой стороны и, упираясь правою ногою в полоз, левую имеет протянутую вперед на санках. Вожжи держат обеими руками и вместе с ними в левой руке длинную палку, на конце которой приделана кость, загнутая с одной стороны крючком, а с другой — закругленным молотком. Первым концом выпирают потяги, когда олень заступит их или запутается ногою, а другим — погоняют оленей.

В летние большие дни можно на оленях без клади перехать до 150 верст; притом наблюдать должно, чтоб от скорой езды не испортить оленей, и потому чрез каждый час нужно давать им несколько минут отдыху и в то же время кормить мохом, который они сами для себя достают, разгребая снег копытами. Когда везут кладь, то по большей части запрягают

266

в санки по одному только оленю, и управляющий чукча идет впереди пешком и ведет оленя за повод. К заду санок привя- зывают поводом другого оленя, запряженного в другие санки, а за ними третьего и так далее.

В мирное время при путешествии чукчей, они не имеют при себе полного военного вооружения, а каждый держит только в правой руке копье, которым, идучи пешком, подпи- рается. Луки же и колчаны со стрелами держат в санях и при случае только охоты или идучи на войну берут оные с собою. Впрочем, кроме сего, другого военного оружия у них нет. Неко- торые из чукчей, и то редкие, употребляют латы *, надевая их на себя при нападении на неприятеля. Ими закрывает себе чукча голову и все тело по колено, кроме правой руки, в кото- рой имеет копье, левою же рукою держит у лат откидное крыло, которым закрывает свое лицо от неприятельских стрел. Латы сии состоят из нескольких поперечных полос, одна над другой, составленных из тонких коротких деревянных дощечек, обши- тых оленьей выделанной кожей. Полосы сии окружают поперек человека и привязаны одна к другой ремешками так, что можно их удобно поднимать кверху, дабы при случае ухода от неприятеля свободно было бежать. Чукчи признавались, что сии латы при нападении на неприятеля неудобны и мешают свободно действовать и только полезны могут быть убегаю- щему от неприятельских стрел. А потому все храбрые чукчи почитают за стыд их иметь, как явный знак трусости.

Все вышесказанное относится только к одним кочующим чукчам¹. Сидячие же отличаются от них как наружным видом, так и нравами, а более непременными своими жилищами, обра- зом жизни и несходством языка, который у них совсем отмен- ный и подходит близко к наречию кадьякских островитян, что видеть можно из сходства следующих слов, выбранных из сло- варя обоих сих народов:

<table><thead><tr><th></th><th>Кадьякских<br>островитян</th><th>Сидячих<br>чукчей</th><th></th><th>Кадьякских<br>островитян</th><th>Сидячих<br>чукчей</th></tr></thead><tbody><tr><td>Отец</td><td>Атага</td><td>Атака</td><td>Голова</td><td>Наскук</td><td>Наскок</td></tr><tr><td>Мать</td><td>Анага</td><td>Анак</td><td>Бровь</td><td>Каблут</td><td>Хаблут</td></tr><tr><td>Дочь</td><td>Панигага</td><td>Понника</td><td>Ухо</td><td>Чевдек</td><td>Чувтух</td></tr><tr><td>Муж</td><td>Оинга</td><td>Уика</td><td>Волосы</td><td>Нует</td><td>Нюет</td></tr><tr><td>Жена</td><td>Нулига</td><td>Нуллияк</td><td>Рот</td><td>Каннак</td><td>Кандак</td></tr><tr><td>Язык</td><td>Улу</td><td>Уллю</td><td>День</td><td>Гыннак</td><td>Аггынак</td></tr><tr><td>Плечо</td><td>Туихка</td><td>Туик</td><td>Море</td><td>Имак</td><td>Имак</td></tr><tr><td>Кожа</td><td>Амек</td><td>Амик</td><td>Рыба</td><td>Икаглюк</td><td>Икаглют</td></tr><tr><td>Мясо</td><td>Комук</td><td>Кымыка</td><td>Перо</td><td>Челук</td><td>Чуллю</td></tr></tbody></table>

¹ Кочующие чукчи образом жизни и наречием их языка весьма сходны с оленными коряками, и думать должно, что они некогда составляли один народ.

267

<table><thead><tr><th></th><th>Кадьякских<br>островитян</th><th>Сидячих<br>чукчей</th><th></th><th>Кадьякских<br>островитян</th><th>Сидячих<br>чукчей</th></tr></thead><tbody><tr><td>Смеяться</td><td>Млаяхтук</td><td>Нлиахту</td><td>Яйцо</td><td>Манни</td><td>Маник</td></tr><tr><td>Петь</td><td>Атухтук</td><td>Атухтук</td><td>Дверь</td><td>Амит</td><td>Амик</td></tr><tr><td>Лежать</td><td>Инахтук</td><td>Инахтук</td><td>Копье</td><td>Панниа</td><td>Пана</td></tr><tr><td>Я</td><td>Хвы</td><td>Вы</td><td>Нет</td><td>Пидук</td><td>Пиидок</td></tr><tr><td>Давать</td><td>Тунниу</td><td>Тунни</td><td>После</td><td>Атаку</td><td>Такко</td></tr><tr><td>Черно</td><td>Таннехтук</td><td>Таняхту</td><td>Два</td><td>Маллок</td><td>Малгук</td></tr><tr><td>Небо</td><td>Киллак</td><td>Кэйлак</td><td>Три</td><td>Пингаин</td><td>Пингаю</td></tr><tr><td>Туман</td><td>Тейдук</td><td>Тетук</td><td>Четыре</td><td>Стемен</td><td>Истема</td></tr><tr><td>Огонь</td><td>Кнк</td><td>Экнек</td><td>Пять</td><td>Талгимен</td><td>Тахлима</td></tr><tr><td>Тень</td><td>Тагнак</td><td>Тайгак</td><td></td><td></td><td></td></tr></tbody></table>

Из сего сходства наречиев жителей острова Кадьяка и сидячих чукчей заключить можно с некоторою вероятностью, что некогда они составляли поколение одного народа *, хотя ныне разделяет их расстояние полуторых тысяч верст, считая от Кадьяка к северу по американскому берегу до Берингова пролива. Но, может быть, все сие пространство берега населяют жители однородные с кадьякскими островитянами и сидячие чукчи принадлежат к оному поколению, но по времени и обстоятельствам принуждены были от них отделиться и, переплыв Берингов пролив, поселиться на берегах Чукотской земли.

Плавание капитана Галла на катере
«Черном Орле»

Строение судна «Черного Орла» в Нижне-Камчатке, под командою капитана Галла. Сильное землетрясение. Спуск судна «Черного Орла» и выход его из реки в море. Плавание к острову Уналашке. Пребывание на сем острову; отплытие от оного к Берингову проливу и обратный путь к Уналашке.

Из описания путешествия капитана Сарычева видно, что для исполнения порученной капитану Биллингсу секретной экспедиции к предполагаемому плаванию по Восточному океану построены были в Охотске два судна. Одно наименовано «Слава России», другое — «Доброе намерение», из коих последнее при выходе из реки Охоты разбилось и по невозможности его починить тогда же было сожжено, чтоб чрез то достать употребленное к его креплению железо, которого часть с прочими спасенными материалами, парусами и такелажем отправлены на судне «Слава России» в Камчатку, где предположил капитан Биллингс построить вновь небольшое судно. И как на одной только реке Камчатке находится лиственичный лес, удобный к судовому строению, то в 1789 году по прибытии на зимовку в Петропавловскую гавань отправил он тиммермана Ускова берегом в Нижне-Камчатск с предписанием заготовлять на сей реке леса и, выбрав способное место, заложить катер по данному ему чертежу. Людей для работ велел требовать от нижнекамчатского городничего. Между тем в продолжение зимы перевозили туда на собаках из Петропавловской гавани нужные к строению материалы и железо.

1790 года капитан Биллингс по прибытии с судном «Слава России» на вторичную зимовку в Петропавловскую гавань нашел тут пришедшее из Охотска транспортное судно, привезшее оставленные там с разбитого судна «Доброго намерения» команду, провизию и материалы. Все сие по наступлении зимнего пути отправил он частями на собаках в Нижне-Камчатск к строящемуся там судну. Назначенный командиром на оное капитан Галл 16 декабря отправился из Петропавловской гавани на собаках в Нижне-Камчатск и приехал туда 28 числа

269

того ж мёсяца; он нашел вновь заложенное судно, набранное
набором. Тиммерман Усков, бывший при строении, донес капи-
тану Галлу, что в течение прошедшего лета работа шла не так
попешно, как бы надлежало, по причине малого числа рабо-
чих людей, которых давали ему по временам из казаков ниж-
некамчатской команды. Но при всем том успел он заготовить
и сплавить по реке все потребное количество лесу.

Капитан Галл, желая сколько можно попешить строением судна, чтоб при первом вскрытии вод спустить его на воду и успеть весною выйти в море к соединению с судном «Слава России», сделал нужные к тому снаряжения, вытребовал к находившимся в работе людям еще из Нижне-Камчатска и из Тигиля 25 казаков. К тому приехали из Большерецка должностующие поступить в настоящую команду судна десять человек матросов. Большое затруднение настояло в приготовлении уголья для кузнечной работы, которые прежде сего жгли из березового лесу в ямах по берегам реки Радуги, в 7 верстах от города. Но как годный для сего лес по времени истребили, то нашли другое удобное место вверх по Камчатке реке, в 2 верстах, изобильное не токмо сухим лиственичным лесом, годным к жжению уголья, но и находился тут сарай, из коего сделали кузницу для ковки якорей. Недоставало еще на подмазку судна густой смолы, которую посредством Земского суда подрядили поставить тойонов Толбачинского и Чапинского острогов по 6 рублей пуд. Между тем работа при строении судна шла с поспешностью. 21 февраля приехал в Нижне-Камчатск из Петропавловской гавани штурман Прибылов с штурманскими припасами*.

4 апреля [1791 г.] в 6 часов вечера находившиеся в Нижне-
Камчатке жители почувствовали столь сильное землетрясе-
ние*, что трудно было человеку устоять на ногах. Многие ста-
рые домы в городе повредило, печи расселись и несколько труб
обрушилось, колокола сами собою звонили, и люди выбежа-
ли из домов, будучи объяты страхом. Лед на реке Кам-
чатке во многих местах растрескался, и вода выступила сверх
оного.

Сие страшное землетрясение продолжалось одну только
минуту; но некоторые из жителей чувствовали за несколько
времени пред сим слабое колебание земли. Три человека ке-
найцев, вывезенные из Америки в Нижне-Камчатск на промыш-
ленническом судне, как скоро почувствовали колебание земли,
то стали прыгать с странными телодвижениями. Хозяин того
дому, где они тогда были, выгнал их на улицу, но они и там
не переставали прыгать до тех пор, как земля успокоилась.
Капитан Галл спрашивал их о причине сего странного дейст-
вия. Они объявили ему, что в их земле весьма часто бывают
землетрясения и что при таковых случаях обыкновенно зем-
ляки их скачут для того, что при сем движении землетрясение

270

не так кажется страшным и проходит между тем нечувствительно.

В 1756 году было здесь землетрясение еще сильнее нынешнего, и после того не чувствовали оного до сего времени.

5 числа [апреля] из огнедышащей Ключевской горы шел отменно против прочих дней густой дым, и чувствовали в разные часы потрясение земли.

6 [апреля]. Приехал из Петропавловской гавани в Нижнекамчатск капитан Беринг и явился в команду капитана Галла. Ввечеру, в исходе 9 часа, землетрясение возобновилось, но слабо и продолжалось 30 секунд; потом чрез несколько времени чувствовали еще два сильные удара.

С 23 числа стали очищать и приготовлять фундамент к спуску судна.

В сне время наступила теплая погода, и снег начал таять.

27 [апреля]. Лед посредине реки Камчатки промыло на 4 сажени в ширину; потом в следующие дни понемногу ломало лед далее вниз по реке.

1 мая чувствовалось небольшое колебание земли.

5 [мая]. Против элингов река очистилась от льда, и с сего времени стали ловить в ней мелкую рыбу, называемую покамчатскими хахалчай, а по-русски костюшкою. Она составляет здесь знатную часть запасного корму для собак, ибо красная большая рыба хотя и идет летом по реке во множестве, но по скорому ее ходу и по быстрине реки не успевают здешние жители заготовлять достаточно.

В ночи на 7 число прошла река Радуга. Она течение имеет многими изгибами из ближних гор, весьма камениста и мелководна; впадает в реку Камчатку с левой стороны и своим течением пресекает ее несколько вверх, так что обе сии реки при своем соединении составляют по левую сторону острый мыс, на коем расположен город Нижне-Камчатск. Ширина Радуги при ее устьи до 50 сажен. Она за тридцать лет пред сим впадала в Камчатку на версту выше сего места, но время от времени, подмывая левый берег и засыпая правый, подавалась к городу и, наконец, снесла многие городские строения. По вскрытии реки Радуги стала ловиться рыба чевыча.

Капитан Галл, располагая по успешной работе, происходившей при строении судна, надеялся спустить его на воду 12 числа сего месяца, о чем уведомил и капитана Биллингса. Но между тем встретившиеся препятствия оное остановили, ибо оказался совершенный недостаток в железе, так что вместо оного принуждены были употреблять плотничные инструменты.

Также настояло великое затруднение в приготовлении уголья к кузнечной работе и, наконец, продолжавшиеся ненастные погоды долго препятствовали конопатить и смолить судно.

13 [мая]. Капитан Галл ездил к устью реки Камчатки для

271

осмотру оного и нашел, что у всёх берегов и на мелях лежал
еще толстый примерзший к земле лед.

31 [мая]. Спустили судно на воду и назвали его «Черным
Орлом». Оно вид имело катера, длина его на палубе 50, ши-
рина 20, глубина 9 фут. На третий день по спуске поставили
на него мачту, сделанную со стеньгой из цельного дерева. Но
как при обделке ее оказались вверху гнилые сучья, то принуж-
дены были отрубить верх и сделать особую наставную стеньгу.
А посему и весь такелаж должно было переделывать, отчего
вооружение шло не так поспешно, как бы надлежало.

12 июня катер переведен к устью реки Камчатки и поставлен подле зимовавшего там казенного транспортного судна, с которого следовало взять четыре медные трехфунтовые пушки, привезенные прошедшего лета из Охотска с разбитого судна «Доброго намерения».

При устье реки, на правом берегу, находится небольшое
камчадальское селение и одна большая землянка, служащая
вместо магазина для склада провианта.

По неимению каменного здесь баласта принуждены были
положить в катер песчаный баласт.

По предписанию капитана Биллингса, капитану Галлу
велено к имеющейся морской провизии истребовать еще от
здешнего правительства 1000 кулей муки и половину из оной
перепечь в сухари, но по недостатку здесь провианта отпу-
щено только 243 пуда муки и 55 пуд сухарей.

22 [июня]. Катер совсем был готов к походу и вытянулся
на середину устья реки, где положили якорь на глубине 3¹/₂ са-
жен, в ожидании благополучного ветра к выходу в море.

С сего места взяты пеленги: Ключевская огнедышащая
гора ЮЗ 76°; маяк при устье реки Камчатки ЮЗ 47°, в рас-
стоянии 1¹/₂ мили ¹ Камчатского мыса, к северо-востоку око-
нечность ЮВ 63°, в 20 милях. Как сей мыс, виденный англин-
скими мореплавателями, бывшими с капитаном Куком, опре-
делен наблюдениями в широте и долготе, то по сему и взятому
с катера на него пеленгу сыскана долгота устья реки Камчатки
163°3' от Гринича.

Прикладный час здесь сыскать было невозможно, ибо пол-
ные воды были неприметны по причине большой коренной
в реке воды и сильного ее течения, от 3¹/₂ до 4¹/₂ миль в час.

25 [июня]. Ввечеру при тихом попутном ветре с помощью
буксира вышел капитан Галл с катером «Черным Орлом» из
устья реки Камчатки в море. Но по причине наставшего без-
ветрия, отойдя 5 миль, принужден был стать на якорь на 5 са-
женях глубины, при песчаном грунте. При выходе из реки
глубины по фарватеру не было менее 14 фут.

¹ Мили как здесь, так и впоследствии упоминаемые, должно разуметь, итальянские.

272

26 [июня]. Поутру капитан Галл снялся с якоря и взял курс несколько севернее Берингова острова, который на четвертый день плавания и открылся. В полдень 30 числа виден он был на ВЮВ в 8 милях; тогда по наблюдению найдена широта места 55°28'.

Капитану Галлу предписано было от капитана Биллингса, по выходе в море из устья Камчатки реки, итти на первое неизначенное сборное место у Берингова острова и ожидать тут судно «Слава России» до 29 мая. Но как сей срок давно уже прошел, то капитан Галл, не почитая уже нужным заходить к сему острову, направил путь по северную сторону гряды Алеутских островов, прямо к острову Уналашке, на второе положенное к соединению место.

2 июля поутру, в 3 часа, увидели с судна «Черного Орла» Медный остров на ЮЮВ в 36 милях. В полдень широта по наблюдению найдена 55°31', долгота счислимая 167°57'. Склонение компаса сыскано по азимуту 9°17', восточное.

Следующие дни продолжались ветры умеренные и отчасти попутные, переменявшиеся свое направление от Ю, ЮВ и ЮЗ при туманной и сырой погоде.

16 [июля]. После полудни воздух несколько очистился, и тогда впереди усмотрели вершину высокой горы острова Акутана на ЮВ 70°, в 60 милях. На другой день поутру увидели ту же гору на ЮВ 75°, и еще к ЮЗ открылись верхи гор острова Уналашки.

В полдень по наблюдению найдена широта места 54°42', долгота счислимая 189°2'. Тогда острова Уналашки северозападный мыс был на ЮВ 36°, в 35 милях. По положении сего пеленга на карту капитан Галл определил место судна в долготе 192°27', следовательно, восточнее счислимого на 3°25'. Таковая разность произошла, как думать должно, от попутного течения моря.

Следующие два дни стояла пасмурная погода с дождем при крепком ветре от ЮВ, который отнес судно несколько к западу.

20 [июля]. Поутру, в 9 часов утра, открылся вдруг из-под мрачности на ВЮВ высокий камень, стоящий в море отделенно от островов, в расстоянии 18 миль к северу от самого ближнего острова Умнака. Сей камень возвышается над водою наподобие пирамиды и издали весьма походит на судно, идущее под парусами.

22 [июля]. Поутру плаватели приближились к острову Уналашке и в полдень были у самого входа в Капитанскую гавань, поблизости низменного мыса, на коем находится алеутское селение, называемое Пестряково. Тогда из оного приехал к ним на байдарке алеут, который сказывал, что судно «Слава России» приходило к острову, стояло несколько дней на якоре и ушло опять в море и что с оного оставлены люди в селении

18

Г. А. Сарычев

273

Иллюлюк. Каптан Галл, известясь об оном, пошел с судном в западное предместие Капитанской гавани и, обойдя по южную сторону остров Амакнак, стал на якорь подле селения Иллюлюк.

Здесь нашел он лекаря Алегрети, зверовщика и матроса, оставленных с судна «Слава России», и при них морскую провизию с частию материалов, нужных для катера «Черного Орла». Получил также письменное повеление от капитана Биллингса, в коем он уведомляет его, что, ожидая тщетно судна «Черного Орла» две недели, наконец, принужден был, оставя в Капитанской гавани с лекарем Алегрети нужные для судна «Черного Орла» провизии и материалы, предпринять путь к Берингову проливу. Между тем предписывал ему итти туда же, не теряя нимало времени, и назначил сборным местом губу Св. Лаврентия, где намерен ожидать его до 20 августа.

По сему предписанию надлежало «Черному Орлу» немедленно отправиться в повеленный путь. Но как во время планирования к Уналашке примечена была в оном течь по 12¹/₂ дюймов в час, то капитан Галл решился прежде выходу в море осмотреть его, и для сего все из судна выгрузил на берег, наконец, и самый песчаный баласт, который надлежало переменить и положить вместо оного каменный, ибо песок, переходя по мелкости своей сквозь внутреннюю обшивку судна, засаривал не только что проходы воде во льяло, но и самые помпы от песку портились. Чрез восемь дней судно было совсем готово и все в него опять погружено.

Во время стояния катера здесь на якоре, погоды продолжались ненастные, ветры были хотя умеренные, но часто сильные вихри вдруг вырывались из-за гор.

Алеуты привозили на судно рыбу — треску и палтусов; взамен оной дарили их табаком, который они с отменным удовольствием принимали и старались доставать его сколь можно более, выменивая оный у матроса на сухую рыбу, жиляные нитки и горлы сивучей, употребляемые ими на сапоги.

Алеуты сказывали, что зимовавшее на Уналашке судно купца Шелихова взяло с сего острова пятьдесят человек алеут и тридцать алеутских женщин, отправилось в море и пошло к северу на котовые острова, найденные штурманом Прибыловым, для промыслу морских зверей.

Капитан Галл роздал алеутам посланные с ним из Нижнего Камчатска повеления к тойонам Алеутских островов, заключающие в себе предписания, как должны они поступать с иностранными судами, ежели придут к их островам.

31 июля. При тихом юго-восточном ветре катер снялся с якоря и пошел в море; но, отошед 4 мили, принужден был за противным ветром остановиться на якорь в восточном предместии Капитанской гавани, против селения Имагни, и простоять тут до 4 августа; тогда при восставшем попутном ветре

274

плаватели удалились в море и стали держать к Берингову проливу мимо Прибыловых островов.

7 [августа]. Находились они, по наблюдению, в широте 57°33', долгота счайлена 190°28'. Вскоре после сего усмотрели с судна остров Св. Павла, который есть северный из котовых, открытых Прибыловым островом. По пеленгам определился он в широте 57°16', долготе 190°49'. Здесь найдено склонение компаса чрез азимут 21°36'.

11 [августа]. При попутном свежем ветре капитан Галл надеялся сего дня засветло усмотреть остров Св. Матвея, названный англичанами Гор, велел прибавить всевозможные паруса. Но в 6 часов вечера увидел он, что остров сей по счислению находился еще в 23 милях на ЮВ 84°, то и приказал держать на север в бейдевинд, будучи уверен, что сей курс будет на ночь безопасен. В половине 12 часа ночи вдруг открылся пред судном в тумане берег в 2 только милях, и глубина оказалась 10 сажен; почему поворотили судно на другой галс и легли на ЮЮЗ. Чрез два часа после сего туман несколько очистился, и показался гористый утесистый берег, а к ЮЗ от оного увидели отделенный большой утесный камень, который и признан за островок, названный англичанами Пеникль, лежащий поблизости Горова острова. Хотя по счислению, веденному на катере, и почитали себя от него к востоку на 23 мили, но видно, что сильное течение моря к западу приблизило судно к сему острову.

12 [августа]. По рассвете за густым туманом усмотренной ночью земли мореплаватели уже не видали. Курс стали держать к восточному мысу острова Св. Лаврентия, названному англичанами Клярков.

15 [августа]. В полдень по наблюдению найдена широта места 61°17', долгота счислима 189°27'. Склонение компаса сыскано по азимуту 25°8', восточное.

16 [августа]. В полночь открылся в тумане на СЗ 55°, в 2 милях, камень наподобие пирамиды, находящийся на одном из трех маленьких островков, лежащих при северо-восточном мысе острова Св. Лаврентия. Глубина оказалась 15 сажен, грунт — ил с камнем. Мореплаватели, обойдя сии островки, держали курс к северу при туманной погоде.

18 [августа]. Поутру, в 9 часов, открылся низменный берег, в 5 милях и за ним посредственной высоты горы. Капитан Галл приказал держать на СЗ 70° вдоль сего берега, который почитал мысом Роднея и, не видя находящегося при оном маленького островка Следж, надеялся вскоре увидеть другой небольшой островок в левой стороне, именуемый Кинг, чтоб поверить чрез него свое счисление. В 11 часов по прочищении несколько туману увидел он на ЮЮЗ маленький островок холмом, вскоре потом открылся и другой остров на ЮЗ 10°. Тогда уверился он совершенно, что сии два островка из числа

18*

275

трех островов, называемых Гвоздевых, и что неизвестное по-
путное течение моря в прошедшие двои сутки пронесло судно
далеко вперед.

19 [августа]. Поутру туман очистился, и открылись все три Гвоздевы острова и восточный мыс Азии. Когда капитан Галл положил пеленги на карту, тогда увидел, что счисление пути, веденное им, было назади по долготе к востоку 1°22', а по широте 1°11' к югу.

21 [августа]. В 7 часов утра мореплаватели вошли в устье губы Св. Лаврентия и стали на якорь на глубине 10 сажен, в 2 милях от северного берега против чукотского селения, называемого Унягма. Вскоре увидели они едущих к ним от селения на кожаной байдаре одиннадцать человек чукчей, которые, приближась к судну «Черному Орлу», остановились в некотором расстоянии от него, и один из них, держа в руке свернутую письмом бумагу, произносил с криком некоторые слова к россиянам. Но как на судне «Черном Орле» не было толмача, знающего чукотский язык, то слов сих не могли понять, а по телодвижениям чукчей заключили, что они хотят отдать бумагу, но не смеют пристать к судну. Капитан Галл полагал наверное, что находящаяся у чукоч бумага должна быть к нему от капитана Биллингса, бывшего здесь с судном «Слава России», старался он чрез знаки приглашать их на судно, предлагал им в подарок табак, бисер и прочие любимые ими безделицы, но они долго еще не решались приближаться, наконец, осмелились и пристали к судну. Лекарь Алегрети сошел к ним в байдарку и приласкал их подарками, тогда двое из чукчей взошли на судно. Один из них поднес капитану Галлу два моржовых зуба, за что отдарил он его табаком; другой, имевший в руках привезенную бумагу, не отдавал, доколе не дали и ему двух фунтов табаку. Капитан Галл, развернув бумагу, нашел в ней предписание к себе от капитана Биллингса следующего содержания: «4 числа августа, по прибытии моем с судном «Слава России» в губу Св. Лаврентия, ожидал прибытия вашего до 14 числа сего месяца, но как между тем предприял я путешествие берегом чрез Чукотскую землю, то судно и команду поручил капитану Сарычеву с предписанием, что нужно еще исполнить при следующем плавании. Ежели вы в губе Св. Лаврентия не застанете уже судна «Слава России», то извольте следовать на остров Уналашку, где найдете капитана Сарычева и от него получите мое наставление, по коему и должны поступать».

Чукчи вскоре поехали обратно к селению. Все они были
росту немалого, сложения крепкого и свирепого вида. Одежда
на них была: оленьи парки, штаны и торбасы; сверх платья
надеты кишочные камлеи наподобие употребляемых на Алеут-
ских островах. Вооружены были копьями и луками, колчаны
висели за спинами, наполненные стрелами. Сверх сего каждый

276

чукча имел при бедре по большому ножу; матросы приметили
у них еще небольшие ножи, спрятанные в рукавах платья ¹.

Капитан Галл, не находя надобности оставаться здесь и
боясь упустить бывший тогда попутный ветр, приказал под-
нять якорь и вышел из губы Св. Лаврентия, направляя плавание
свое к острову Уналашке. В полдень по наблюдению высоты
солнца найдена широта места 65°36'. Тогда северный мыс при
устье губы был от судна на СВ 29°30', а южный, лежащий на
другой стороне губы, ЮЗ 34°. По положении сих пеленгов и
широты на карту капитана Кука определилось на оной место
судна в долготе 189°36' от Гринича. От сего пункта мореплава-
тели начали вести счисление своего пути.

22 [августа]. В полдень по наблюдению найдена широта места 64°12', долгота по счислению 190°56'. После полудни, в 5 часов утра, увидели верхи гор острова Св. Лаврентия на ЮВ 40°.

23 [августа]. По широте места, сысканной чрез наблюдения, и по счислению пути найдена долгота 191°33', а по пеленгам, взятым на остров Св. Лаврентия и положенным на карту, оказалась долгота 190°39'; следовательно, разности между обеими долготами 54'. Капитан Галл полагает, что сие несходствие произошло от неизвестного течения моря, которое, думает он, было из губы Нортон к западу ².

24 [августа]. Погода была облачная с туманом и мокротою.
В полдень миновали в 3 милях восточный мыс острова Св. Лав-
рентия.

До 29 числа продолжалась мрачная погода, а сего числа в
полдень несколько прояснело и позволило мореплавателям
взять высоту солнца, по коей найдена широта места 55°05';
долгота счислима была 193°56', склонение компаса сыскано
чрез азимут 18°8' восточное. По причине близкого расстояния
до острова Уналашки, капитан Галл приказал в наступающую
ночь держать судно в бейдевинд левым галсом под малыми
парусами. На рассвете мореплаватели увидели Умнацкий столб,
или камень, на ЮВ 55°. В полдень широта по наблюдению
найдена 54°7', долгота счислимая 193°55', а по пеленгам, по-

¹ Во время бытия нашего здесь с судном «Слава России» чукчи совсем не показывали к нам недоверчивости; они принимали нас как у себя на берегу, так и приезжали к нам ежедневно на судно без всякого оружия. Притом обращались всегда дружески. Но удивительно, что, будучи предварены о прибытии к ним наших товарищей на другом судне, приняли их с таковою предосторожностью и вооруженные. Может быть, они почли судно «Черный Орел» не российским, а другим каким-нибудь, неприятельским, или была то их хитрость, чтоб сим средством выманить у россиян более для себя подарков. *Прим. Сарычева.*

² Во время трехсуточного стояния на якоре судна «Слава России» у американского берега между мысами Роднея и губою Нортон я приметил также течение моря от губы Нортон к западу, которое увеличивалось иногда от полумили до полуторых миль в час. *Прим. Сарычева.*

277

ложенным на карту, оказалась долгота 193°, следовательно,
западнее 55 минутами.

2 сентября, вскоре после полудни, вошло судно «Черный Орел» в западное предместие Капитанской гавани и по тихости ветра стало на якорь в Натыкинской бухте. В сие время приехал на оное капитан Сарычев, и тогда капитан Галл узнал от него, что судно «Слава России» пришло к Уналашке 29 числа прошедшего месяца и стоит ныне в Капитанской гавани, против селения Иллюлюк. Между тем ветр совсем утих, почему судно «Черный Орел» провели буксиром по южную сторону острова Амакнака и поставили его подле судна «Слава России».

Из наставления «Государственной Адмиралтейств-коллегии г. флота капитан-лейтенанту Иосифу Биллингсу, начальствующему над географическою и астрономическою экспедициею, назначенною в северо-восточные части России»

В вводной части «Наставления» указывалось, что экспедиция учреждена «для открытий на восточнейших берегах и морях своея империи, для точного определения долготы и широты устья реки Колымы, для назначения положения берегам великого Чукотского носа, даже до Восточного мыса, и для положения на карту островов на Восточном океане, даже до берегов Америки, и вообще для совершеннейшего познания во время... царствования [Екатерины II] приобретенного, о морях, лежащих между матерою землею Сибири и противоположными берегами Америки».

Далее определялся порядок поощрений и выплаты жалования участникам экспедиции.

Адмиралтейств-коллегия сообщала о приказании «со времени подписания сего наставления производить вам [Биллингсу] и всем находящимся под начальством вашим, двойное по чину каждого жалованье, вам по пожалованному здесь, а подчиненным в Иркутске, даже по возвращение в Петербург, которое и выдать здесь вперед на год; да сверх того, не взачет выдать же на нужное снаряжение себя и здесь в назначенный путь вам и всей команде в поощрение таковое же годовое жалованье».

По прибытии Биллингса со всей командой в г. Иркутск, ему предписывалось объявить «всем обер-и унтер-офицерам... повышение в следующем им чины, на которые и привесть там же к присяге, кроме тех только, коим имеете сделать денежное награждение». Самому Биллингсу «по исполнении предписанного в нижеследующих статьях на реке Колыме дела» надлежало объявить себя капитаном второго ранга.

Такие же поощрения предусматривались и для дальнейших этапов экспедиции.

«Когда, окончив предписанное вам учинить на Колыме и подле берегов Чукотской земли, возвратитесь в Охотск и, совсем изготовясь в назначенный поход морем к американским берегам, сядете на суда, тогда... имеете объявить всем под начальством вашим находящимся новые чины и привесть на оные к присяге, ... а по прибытии на мыс или кап св. Ильи можете объявить самому себе чин флота капитана первого ранга.

Те же из подчиненных ваших, коим по порядку их чинов будет следовать заступить места... умерших, по письменному вашему повелению или

279

того, кто после вас главное начальство принял бы, и будет также от глав-
нокомандующего иметь засвидетельствование о хорошем своем поведении
и усердии к службе, по возвращении своем в Петербург будут от Адмирал-
тейств-коллегии... подтверждены в том звании, которое на них возло-
жится, и будут считаться во оном со времени, когда дастся им письмен-
ное повеление вступить во оное. Сие разумеется о заступивших унтер-офи-
церские места; заступившие же обер-офицерские звания по тому ж, как
выше сказано, чинов своих порядку получат соразмерно с милостью, ока-
занною обер-офицерам, отправленным отсюда в вашей команде».

Особые льготы оговаривались в «Наставлении» для тех участников экспедиции, которые могли получить увечья, для семей умерших участников экспедиции.

«Буде же кто из отправленных отсюда под начальством вашим умрет,
будет изувечен или лишится употребления членов во время описания
Чукотской земли или в плавании от Охотска до американских берегов и
будет иметь жену или детей, то женам умерших по замужество или по
смерть, а детям до узаконенного возрасту, производимо будет половинное
против того, которое умерший получил бы в сем походе жалованье; изуве-
ченные же будут получать половинное таковое же по смерть свою».

Помимо всего этого, денежные награды намечались при успешном окончании экспедиции.

«По исполнении же сего вверяемого вам дела и по счастливом возвра-
щении в Петербург, выдано будет вам и команде вашей двойное жало-
ванье по чинам, которые в продолжение сей экспедиции получите; да в неграждение годовое двойное жалованье, также по тем чинам, в которых воротитесь; а сверх того вам и всем возвратившимся, кои будут при исполнении нижеследующих предписаний, по смерть каждого окладное по чину, в каком кто во время сей экспедиции будет, жалованье, не считая того, сколько кто в продолжение своей службы впредь получать будет».

Предписания Адмиралтейств-коллегии на время экспедиции излага-
лись в 25 параграфах (статьях) «Наставления», которые публикуются ниже
полностью.

Статья I-я

Для некоторого руководства вашего прилагаются при сем четырнадцать
карт прежних по Северо-Восточному океану и подле берегов плаваний и
сухопутных путешествий, также краткие выписки из журналов путешество-
вателей, начиная от 1724 по 1779 год.

Возвращается при сем чертеж судну, поданный вами на рассмотрение.
По оному вы можете строить в Охотске судно, буде не отыщите выгодного
для вашей экспедиции.

Прилагается здесь список российским городам, с назначением над некоторыми из оных долготы и широты, также образец, по которому делать словари наречий диких народов.

Даются вам медали, нарочно сделанные для будущего вашего употребления у диких народов. Употребление всего сего будет предписано ниже.

Вам дано будет пять тысяч рублей на покупку здесь бисеру, король-
ков, ножов, клепцов, медных небольших котлов и тому подобных мелочей
для подарков диким, к коим они жадны. Математические, астрономические
и другие инструменты вы получите здесь, так и двойное для себя и всей
вашей команды жалованье вперед за год и притом пожалованное из высо-

280

комонаршей е. в. милости для вас и всей команды вашей годовое жало-
вание (как о сем выше сказано); которое и имеете вы немедленно команде
своей раздать с расписками в шнурованной книге, каких для того, как и
для вписывания вперед приходу и расходу суммы, при сем вам от Адми-
ралтейств-коллегии даны.

По неукоснительном снабдении себя всем нужным для вашего пути имеете отправиться со всею вашею командою выгоднейшим и ближайшим путем в Иркутск.

Вы должны опасаться нарушить данное вами клятвенное обещание о хранении в тайне вверяемого вам сего дела и преступить указ 1724 года о делах, тайности подлежащих, который приложен при сем в копии для сведения вашего под лит. Н. Отнюдь и ни под каким видом не должны вы открывать никуому о намерениях и делах экспедиции вашей (разве о сем будет вам приказано), а и того паче показывать кому-либо сие или другие данные вам для того наставления. О чем также имеете настройайше приказать и всем находящимся в вашей команде.

В пути вашем, ежели случатся в вами какие важные приключения, то имеете об оных с нарочным, а не о столь важных, как-то: о состоянии — имеете, где находиться будете, чрез почту присылать свои донесения в Государственную Адмиралтейств-коллегию.

С самого дня выезда вашего из Петербурга имеете вы сами и при-
казать своим офицерам вести наиобстоятельнейший порядочный журнал
даже до окончания экспедиции.

Статья II-я

По приезде вашем с командою в Иркутск имеете вы вручить тамош-  
нему г. правящему должность генерал-губернатора иркутского и колыван-  
ского Якобию, а в случае его отбытия, управляющему оною губернюю  
прилагаемый при сем на имя его именной е. и. в. указ, при котором при-  
ложена и копия с сего данного вам наставления, и повелено чинить вам  
всевозможные по испрашиваниям вашим для службы е. в. пособия, сделать  
вам достаточные наставления в избрании выгоднейшего пути для следо-  
вания к Якутску, Охотсу, Гижигинsku и на реку Колыму; дать вам  
открытый указ, по которому бы как все присутственные места, так началь-  
ники тех мест, чрез которые и подле которых вы или отправленные от вас  
(коим также имеете всегда при отправлении давать себя для их пути  
наставления) будете proходить, делали вам по требованиям вашим всевоз-  
можные пособия как людьми, так запасами и провизией. Сверх того, в  
силу того же именного указа он, г. правящий должность генерал-губерна-  
тора, даст вам другой открытый указ на получение десяти тысяч рублей  
как на могут случиться в вашем пути чрезвычайные и непредвидимые  
нужды, так и для путевых издержек, а равно и на жалованье всем тем  
служителям, которых вы по предписанию сего наставления где-либо в Ир-  
кутском наместничестве возьмете из собою. В число оной суммы вы мо-  
жете получать столько, сколько надобно будет, и там, где рассудите. В по-  
лучении денег имеете давать за подписанием своим и старшего по вас офи-  
цера расписки. А дабы знать, сколько по оному указу вам получить денег  
еще можно и сколько уже получили, имеете вы требовать, чтоб в каждом  
месте, где истребуете оные, тот, от кого получите, на том же указе под-  
писал: сколько, где и когда оные взяты будут. А расход, с показанием, на  
что именно необходимо следовало для пользы службы е. в. издержать, за-  
писывать в данную вам от Адмиралтейской коллегии шнурованную книгу  
с расписками, где можно будет оные получить. Запасы же и провизию  
имеете принимать с согласия ваших подчиненных, полагая доброту и озна-  
чая количество оных в расписках, которые будете давать в получении того.

Не делать вам ни под каким видом излишних каких-либо и затрудни-
тельных требований, кроме предписанных и таких, кои послужат к истин-
ной пользы службы е. в., так как и не издерживать суммы на не столь
нужное под опасением в том ответа.

281

В Иркутске должны вы с помощью г. правящего должность генерал-губернатора, не мало не теряя втune времени, приложить всевозможное старание о скорейшем запасении себе там всем нужным, как и о доставлении оного до надобных мест. Причем, для успешного исполнения можете вы отряжать из своей команды обер- и интер-офицеров как для присмотра за приготовлением, так и для препровождения изготовленного к надлежащим местам.

Если усмотрите по имеющимся у правящего должность иркутского генерал-губернатора ведомостям, что в охотских магазинах нет обязательного количества ни съестных припасов, ни других вещей, нужных для достаточного вооружения и запасу судов, на коих можно будет вам иметь плавание к назначенным местам, так как и для походу на реку Колыму и по берегам Чукотской земли, в таком случае испросите его же, г. правящего должность генерал-губернатора, чтоб сделал неукоснительное расположение о снабдении тех магазинов всем потребным к надлежащему времени и чтобы от г. правящего должность генерал-губернатора послано было с нарочным как к охотскому коменданту приказанне о заготовлении помянутых (ежели не будет достаточно) потребностей, так и о том, что вы будете иметь надобность ехать из Охотска в Гижигинскую крепость на тех же самых судах, которые обыкновенно отправляются туда с пропизией в июне и июле месяцах; почему бы и приказал оным ожидать вас к назначенному времени. Также послал бы повеление в Петропавловскую или другую, какую за лучшую для сего признаете из тамошних камчатских гаваней, о приготовлении там для будущего вашего походу к американским берегам сушеной рыбы, кореньев и других употребляемых в пищу полевых растений для временной пищи служителям. И сверх того, чтобы в той же гавани было приготовлено для вас выбранных до двадцати камчадалов, приобыкших к морю и искусных в рыбной и звериной ловле, которые должны сопутствовать вам за обыкновенную плату.

В Иркутске вы можете до экзамене выбрать до пяти или шести лучших учеников в навигацией тамошней школе и оных взять под свое начальное для делания под присмотром вашим во время походов примечаний и снижаний на карту. Коих и иметь вам с собою даже до окончания вашей экспедиции на том же основании, на каком и прочие нижние чины, взятые из Петербурга. Прежде посыланные с г. капитаном флота Креницыным ученики получали по 54 рубли в год. Вы можете выдать оное жалованье вперед за год для исправления их надобностей в путь.

Также вы имеете взять с собою в Иркутске натуралиста г. Патрина, который будет с вами даже до возвращения вашего с командою в Петербург, ради описывания всех могущих случаться во время экспедиции вашей, заслуживающих любопытство естественных произведений; и который будет иметь у себя особенное, данное ему по его званию наставление, как ему поступать в тех местах, где будет с вами, или куда вы рассудите послать его для описания достойных примечания предметов. Вы должны будете по требованиям его оказывать ему пособие как людьми, так инструментами и деньгами для исполнения по данному ему наставлению, позволяя оставаться при своих примечаниях столько, сколько обстоятельства вашей экспедиции позволят вам быть в том месте, а при отправлении своем, наипаче в дальние места, всегда брать его с собою.

Вы можете, ежели признаете то надобным, от г. правящего должность генерал-губернатора, в силу данного ему именного высочайшего указа, сверх выданного в Петербурге годового двойного жалованья испросить таковое же для выдачи вперед для всей команды вашей. Получив от правящего должность г. генерал-губернатора иркутского все для вашей экспедиции нужное, равно как и служащее к дальнейшему вашему и обстоятельнему наставлению, исполнив в точности предписанное вам учинить в Иркутске и, сообразуясь со всеми могущими встретиться в пути вашем обстоятельствами, имеете немедленно сухим ли путем или по реке Лене (как рассудите за лучшее) отправиться со всеми теми из вашей команды, которые за предварительными (ежели какие будут) отправлениями вперед

282

к назначенным от вас местам останутся при вас, в Якутск или когда за
лучшее и выгоднейшее для службы и цели экспедиции сей признает г. пра-
вящий должность генерал-губернатора, которого предписаниям, для того
данным, вы непременно должны будете во всей точности следовать равно
как и о успехах или непредусмотренных неудобностях и препятствиях пути
вашего к Охотску и оттуда чрез Гижигинск на Колыму, его, г. правящего
должность тенерал-губернатора, рапортовать, дабы, в случае надобности,
получить могли вы от него наставление, как вам должно поступить.

Напоследок вы должны будете представить г. правящему должность генерал-губернатора, чтобы он наистрожайше запретил во всех своей губернии местах любопытствовать в случае отправления от вас курьеров с известиями по секрету, распечатывая оныя, как то случилось во время экспедиции под начальством г. флота капитана Креницына в 1768 году апреля 10 дня чрез Охотского порта командира полковника Федора Пленисера.

С сего наипаче времени и в сих частях Российския империи, а паче с мест, по ту сторону реки Лены лежащих, даже до тех, где и куда будете простирать свой поход водою ли или сушею, вы имеете назначать столько точно, сколько можно будет, долготу и широту оных астрономическую, склонения компаса, описывать и полагать на карту виды первовидимых высоких мест, признаки берегов, заливы, озера, пристани и отстои (рейды) с их положениями, замечая, выгодны ли оные или невыгодны для произведения торговли, рыболовли и прочая. Также записывать и означать время, силу, высоту и неединовременность прилива, отлива и течения вод; делать описания и назначать места подводными или наружных камней, мелей и других опасных мест, также постоянных или более прочих, бывающих, господствующих повременных, переменяемых и в одну сторону военных на компас, равно как барометрические, так и термометрические делать примечания.

Сверх того, хотя г. Патрин и будет иметь особенное наставление для наблюдений по естественной истории, однакож и вы никогда не должны оставлять, особливо в случае отлучки его, без особенного внимательного рассматривания свойства той земли, как и произведений тех стран, в которых будете. Вы имеете везде прилежно собирать семена, созревшие плоды и сушеные для гербарий травы, ветви или и куски дерев, достойных применения, оных кору, молу и живицу, морские растения, кости, раковины, рыбы, пресмыкающиеся, животные, насекомые, птицы, зоофиты и прочая, обдирая с некоторых из оных кожу и набивая чучелы, а некоторые, по благорассуждению вашему, засушивая. Также имеете вы собирать куски минералов, искапываемых камней, соли цветной и серной земли, записывая место, где будет что найдено или поймано и когда.

Все таковые собрания, дабы каким случаем не растерять, можете оставлять, где за удобнейшему признаете, взять с собою на возвратном пути в Петербург. Ежели место оное будет присутственное, то оставлять там с расписками в приеме, а ежели ненаселенное, то сохранять в местах приметнейших и безопаснейших как от воздушных перемен, так и от расхищения; а лучше всего, ежели можно будет, отправлять оные при своем рараторе и описании к г. правящему должность иркутского генерал-губернатора.

Вы имеете, если можно будет, делать обстоятельнейшие описания
о свойстве и употреблении, так как и рисунки, любопытнейших произведе-
ний природы; расспрашивать и точно наведываться о могуществе, числе,
свойстве, упражнении и обычаях тех мест жителей, как и о малоизвестных
землях; имеете приказать делать словари их языков по сообщенному вам
при сем образцу, стараясь сколько изображать на бумаге произно-
шения их наречия латинскими и российскими буквами; также делать, а буде
нельзя, то хотя срисовывать и описывать употребляемую теми народами
рухлять, оружие, одеяние и рукоделия.

283

Статья III-я

Прибыв в Якутск, имеете вы приступить тот же час к исполнению того, что вместе с г. правящим должность генерал-губернатора иркутского признали за необходимое сделать в том месте касательно отправления вашего в Охотск. А между тем силою данного вам от него открытого указа (коим будет повелено всем присутственным местам, комендантам и городничим тех мест, чрез которые будет поход ваш, чинить вам всякое пособие) имеете требовать от тамошнего коменданта, чтобы он приказал показать вам опись всем, какие есть там касательно до недавних и настоящих (буде какие есть) мореплаваний, равно как и служащим к главному вашему делу на Колыме и около Чукотской земли делам, хранящимся в тамошнем архиве. А буде найдете по оной описи что-либо сверх данных вам в Петербурге экстрактов и признаете то надобным для вас, то можете велеть списать для себя, а буде карты, то срисовать. Вы можете там, где объявите данный вам от правящего должность генерал-губернатора открытый указ, буде тот, кому объявите, пожелает иметь у себя с оного комию, позволять то делать для нужных вперед справок.

Ежели рассудите на месте с г. правящим должность генерал-губернатора за надобное (ибо может быть лучшим признаете сделать то в Охотске, Гижигинске и Колымских острогах), то взять в Якутске нужное число казаков, солдат, толмачей и вожатых, из последних избирая преимущественно промышленников и тех, кои будут рекомендованы в своей способности и хорошем поведении и бывали на Колыме, а из первых тех, кои составляли прежде в Анадырске гарнизон, обращались с чукчами, бывали в жилищах их так, как на Колыме и берегах Ледовитого моря, а некоторые и родились там.

С ними вы можете при начальнике того города или договориться о плате, или же и без договора назначить им двойную сумму против той, которую обыкновенно тамошние нанимающиеся для временной службы на море получают, которую и имеете с самого того времени, как возьмете их под свое начальство, даже до распущения вашего по окончании экспедиции или же по смерть их производить им, записывая в шнурованную особую книгу. И притом, ради поощрения к усердной службы, вы можете высочайшим е. в. именем обещать охотникам, что они по счастливом окончании всей экспедиции за ревностную свою службу получат за год не в зачет жалования против того, какое кто из них в походе получать будет.

Следуя примеру предшественника вашего г. флота капитана второго ранга Креницына, посыланного на тамошние моря в 1764 году, ежели знаете то выгоднейшим для службы и поспешности, коя во всех ваших делах весьма предписуется вам, вы можете в Якутске, так же как и он в 1765 году сделал, приказал смолить разные веревки, укладывать в сумы и ящики запасы, необходимо нужные для пропитания вашей команды во время плавания по Колыме и при берегах Ледовитого моря, не больше в каждую ношу как по два с половиною пуда. А изготовка надобное количество запасов, отправить нанепер себя в Охотск под командою офицера, снабденного от вас наставлением и всем нужным для того пути, партию на лошадях верхом, на каждую лошадь по 5 пуд; а сие для того, что по причине топких и болотистых мест, бродов и высоких гор, чрез кои необходимо должно будет переправляться, иначе того сделать нельзя. Самому же вам с достальным провиантом и людьми отправиться во второй партии и таким же порядком. Но дабы на пути вашем к Охотску не иметь остановки, то потребуйте от якутского коменданта, чтоб он отправил от себя прежде для учреждения всего нужного вам в пути даже до Охотска.

Статья IV-я

По снабдении себя всем нужным в Якутске вы должны сделать необходимое распоряжение, каким образом комплектовать транспорт, о котором уже приказано, провизию и съестные припасы, необходимо нужные к пропитанию вашей команды в бытность вашу и путешествование по

284

Колыме и Ледовитым берегам. Если вам покажется нужным иметь несколько казаков, которые должны составлять сию команду, и если вы найдете из оных таких, кои прежде нередко бывали на сей реке или на сих берегах, то можете выбрать к себе в команду в Охотске или в Гижигинской крепости.

## Статья V-я

Напоследок, дабы сколько можно лучше употребить вам свое время, вы должны стараться прибыть к одному времени с своими подчиненными в Охотск, дабы в оном в силу повеления, данного правящим должность иркутского генерала-губернатора, выбрать матросов и казаков, которые будут во всех ваших экспедициях на матерой земле и на море. Вы должны выбрать из тамошних лоцманов двух или трех, довольно сведение имеющих о тех морях и которых службу найдете существенно полезною для вашего будущего плавания. По вашему одобрению они будут пользоваться теми же преимуществами, каковыми и прочая ваша команда. Всякий из них должен выбрать себе помощника из учеников морской школы в Охотске.

В Охотске вы должны сделать все приготовления, нужные для путешествия по морю, предписанного ниже в Х статье. В случае же, ежели бы ни одно судно, из находящихся в действительной службе, не могло быть надежным для толь продолжительного путешествия, то вы должны сделать свои распоряжения в построении двух судов, довольно крепких и так выгодных, чтобы могли они соответствовать предпринимаемому путешествию и сколько можно менее бы подвергали опасности здоровье и жизнь служителей. Из которых судов на одном во время плавания к американским берегам будете вы иметь команду, а на другом — старший по вас, ибо спасение служителей и успех плавания непременно требуют, чтобы за главным судном следовало другое. Для ускорения и поспешения всего построения будут даны немедленно приказания Иркутскому наместничеству с тем, чтоб заготовлен был самый лучший строевой лес, растущий в окружностях, и все припасы к вооружению судна около 80 фут в длину и другого, меньшей пропорции. В силу данного вам открытого указа от правящего должность генерал-губернатора иркутского и колванского, имеете вы требовать и owingate от охотского коменданта, что снабдит он вас надобными плотниками и сделает всякое пособие к скорейшему построению и вооружению ваших судов. Вам дается власть приставить одного или и больше из подчиненных ваших и мастеров ваших над верфью с тем, чтоб в отсутствие ваше построение судов производилось несколько спешно и во всем по вашему распоряжению и чертежу. Также велите в Охотске заготовить несколько из крепкого дерева столбов для водружения на тех землях, которые вами будут вновь обретены. Сии столбы должно будет вам взять с собою на суда при отъезде к американским берегам.

## Статья VI-я

Когда учините таковые распоряжения и соберете в Охотский архив все наставления и журналы, заключающие в себе обстоятельства, касающиеся вашей экспедиции, тогда можете, не теряя времени, с некоторою частию своей команды, которую вы наберете в Охотске, и коллежским ассессором Патриным отправиться выгоднейшим путем на Колыму. Самый же выгоднейший для сего будет, ежели вы отправитесь с небольшим грузем на судне, которые перевозят в июне и июле месяцах съестные припасы для гарнизона Гижигинской крепости, где вы найдете лучших солдат и казаков для вашего проводу, из коих некоторые прежде составляли гарнизон в Анадырске и имели сношения с чукчами, а некоторые и родились с ними и путешествовали. С оными вы можете в одно время итти к реке Омолону, по которой можно будет дойти на плотах до Колымы.

Прибывши к Колыме, вы должны сделать географические и астрономические наблюдения степеней долготы и широты в Верхне-Колымске

285

и Нижне-Колымске и при устье Колымы и описать с возможной точностью сей реки течение с примечаниями к той земле и жителям относящимися.

## Статья VII-я

Определивши с возможною точностью положение Колымы и описав ее течение с примечаниями земли, чрез которую оная протекает, вы должны стараться, сколько обстоятельства то позволят, употреблять шитики, с возможною прочностью построенные для объехания морем подле берегов, пропирающихся от восточного устья Колымы до Восточного мыса, определяющего восточный конец Сибири.

Если же сие плавание вдоль берегов будет совершенно невозможно, а осведомления, полученные на местах, будут давать вам вид некоторой удачи, то вы можете делать описание сих берегов и земли чукчей, путешествуя землею, зимою же по льдам. Таким образом становится, что вы найдете острова и земли, которые могут быть в севере сих берегов и Берингова пролива.

Вы можете простирать свои изыскания и путешествия, употребляя различные способы, так далеко, как того обстоятельства, безопасность и польза службы потребуют. Вы должны сочинить точные карты, означить места, которые вам случится видеть, и приказать снимать везде виды признакам земель и важнейшим и явственнейшим предметам. Постарайтесь также, сколько возможно, сведать о земле чукчей, силе и нравах сего народа и при случае потщитесь своим поведением споспешествовать утверждению сего народа в зависимости России и в добром мнении о кротости правления, под которым они находятся.

## Статья VIII-я

Какова бы ни последовала удача в покушениях, чинимых на Колыме и от устья ее на Ледовитом море, то по исполнении всего того, чего можно ожидать от вашего усердия, вы должны возвратиться оттуда самым выгоднейшим путем в Охотск для окончания необходимых приготовлений к вашему плаванию по Восточному морю и для принятия команды и судов, построенных или отобранных для экспедиции.

Офицера же, который будет на втором судне иметь команду, имеете снабдить полным комплектом лоцманов и матросов, инструментов, снарядов, съестных припасов и других необходимостей, нужных к действию. А оный офицер обязан повиноваться вашим повелениям, сигналам и наставлениям.

## Статья IX-я

Если же бы по каким обстоятельствам суда еще были не готовы, то вы можете во ожидании оного употребить остающееся время и свои дарования на полезные изыскания по морю между Курильскими островами, Япониею и матерою Китайского государства землею, даже до Кореи, и приводить в совершенство карты сей почти еще незвестной части морей. Для сего вы можете употребить какое-нибудь судно из галиотов, в Охотске построенных, которое вам покажется способнейшим к сему путешествию, и часть вашей команды. Однакоже для второго сего предмета вы не должны терять из виду главной цели вашего похода, а должны стараться оную исполнить со всевозможною точностью.

## Статья X-я

Когда совсем нагружены, вооружены и запасены будут ваши суда в Охотске, то вы должны отправиться от сея пристани вместе с судном, находящимся под командою первого по вас, также и купеческими судами, если пожелают отправиться под вашим управлением, в самое лучшее время для объехания Камчатской Лопатки, зайти вы должны в Петро-

286

павловскую или Камчатскую гавань, в которой из оных заготовлены будут провизин, помянутые во II-й статье. Разделивши оные по обоим судам, равно как и взявши камчадалов, для сего туда привезенных, вы должны продолжать свой путь для обозрения всей цепи многочисленных островов, простирающихся даже до Америки, или для открытия новых.

Вы должны поставить себе главною должностью сочинение точнейшей сим островам карты, определяя их положение частыми наблюдениями и стараясь паче всего проведать о находящихся там лучших пристанях. Вы должны простирать сии изыскания даже до берегов Америки и паче всего обращать внимание на острова, редко еще посещаемые и не совершенно известные, лежащие вдоль и под ветром сих берегов на восток острова Унимака и Большого носа Аляски, составляющего часть матерой земли, как например: Саннах, Кадьяк и Лесной, острова Шумагинские и Туманный, виденные Берингом и другими.

Во время плавания вашего в упомянутых морях, буде с вашими судами иные суда под английским, или французским, или же другим европейским флагом встретятся, то обходиться дружественно, не подавая ни малейшего повода к ссорам и распрям.

## Статья ХІ-я

Употребив с пользою летнее время на изыскания, можете вы при наступлении бурных осенних погод искать выгодной гавани или в Америке, или же на островах, лежащих на сих морях, или в Камчатке для зимования и поправления вашего экипажу. Потом употребите все ваше старание продолжать свои поиски на сих морях при приближении споспешествующего времени.

## Статья ХІІ-я

Как некоторые признаки, примеченные капитаном Берингом во время его плавания в Америку и подтвержденные английскими капитанами Кларком и Гором во время их проходу с островов Сандвича в Камчатку, дают некоторую причину думать, что есть острова на полдень известной цепи и на восток камчатского меридиана между 40 и 50 градусами шиrotы, то вы и можете делать покушения, туда или обратно идучи, открыть сии неизвестные острова и стараться получить об оных сведениях к пользе камчатской торговли, не теряя, однакож, много времени на сии неизвестные покушения.

## Статья ХІІІ-я

Властны вы также делать изыскания на тех частях матерой земли Америки, которых предшествовавшие плаватели не могли осмотреть по причине непогод морских. Вы должны паче всего стараться открыть там хорошие гавани, которые бы могли со временем служить к заведению торговли мехами с жителями матерой земли. При всех сих случаях вы наипаче должны тщиться получить сведения о естественных произрастениях на матерой земле и островах, равно как и о прилежащем к оным море, следуя предписанию о сем во II-й статье.

## Статья XIV-я

Для сего вы должны будущему с вами натуралісту г. Патрину, по требованию его, дать волю, делать ему необходимые пособия и стараться сделать удобнейшими или подавать споспешествующие случаи к исполнению в точности его должности, позволяя останавливаться ему столько, сколько того служба терпеть может, на тех землях и местах, которые покажутся ему достойными замечания, или отправляя к тем, которые он укажет. Учиненные им в своем роде наблюдения, изыскания и собрания вы должны оставить в полном его распоряжении до прибытия в Петербург, куда и он должен возвратиться для вручения своих наблюдений и собраний.

287

Что же касается до донесений, которые должны вы будете делать во время вашей экспедиции, то должен и он воспользоваться таковым случаем и для пересылки отдавать вам экстракты и заключения собственных его наблюдений на таком языке, на котором он яснее может писать.

Если же бы по какому-нибудь случаю или болезни не в состоянии был г. Патрин продолжать возложенное на него, то вы должны приложить свое старание о сохранении его рукописей и собрании за печатью в самом лучшем состоянии до его выздоровления или, если того необходимость потребует, до возвращения.

## Статья XV-я

На землях и островах, которые вами будут открыты впервые, населенных ли или не населенных, и за которые нет никакого спору, или которые еще не покорены никакой европейской державе, вы имеете, с согласия жителей, если оные есть, именем е. и. в самодержицы всероссийския, завладеть местами, гаванями или привольями, которые вы почтете полезнейшими, как то в следующей статье предписано.

## Статья XVI-я

При приведении в российское подданство новооткрываемых и никому не покоренных народов дается вам на примечание нижеследующее:

Как таких людей без сомнения никто из европейцев не успел еще огорчить и раздражить, то и должно быть первое старание ваше посеять в них хорошее понятие напаче о россиянах.

Нашед такой берег, остров или мыс, вы имеете посылать к оному одну или две байдары с вооруженными людьми и, взяв небольших орудий, как и подарочные вещи и толмачей, под командою искусствейших штурманов велите им искать удобных для ходу ваших судов заливов или гаваней, и ежели сыщутся, то промеривши фарватер оных, после войти с судами туда.

А ежели не можно будет отыскать гавани для ваших судов, то в таком случае, равно как и отыскавши, отправьте на байдарах или на шлюпках некоторую часть команды к берегу, велите осмотреть, находятся ли там жители, лес и звери? Выходить из байдар не всем, оставлять караул при оных, а вышедшим не расходиться, но быть вместе. Сыскав жителей, подзывать к себе через толмачей; толмачей одних не посылать, но всегда с несколькими скрыто или явно вооруженными людьми. Ибо случалось, что дикие захватывали или убивали оных, и тем не мало расстраивали намерения открывателей. Толмач должен.. будет объявить о себе, о дружеском вашем намерении с ними, в доказательство того предлагать им на выбор подарочные вещи, дружелюбнейшим видом просить принять оные; приглашать к себе на суда начальников или старшин их, обласкать, дать на шею им каждому привешенные к цепочке медальоны, данные вам для того, и наименуте оные знаком дружбы россиян к ним всегдашней; а от них просить и взять то, что они захотят в знак того же сделать; уговорить, чтоб они и всем жителям, своим землякам, сказали, что россияне хотят быть их друзьями. Расспросить, как они называются и почему, много ли их числом, а паче мужчин; разведать о их богослужении, об обожаемых ими вещах, о которых крайне наблюдать, чтобы оные от команды вашей неприкосновенны и неразрушаемы остались; также чем они питаются, какие имеют промыслы, ездят ли куда и на чем, как то место, куда они ездят, называется, в которую сторону, далеко ли те земли или острова лежат? И когда они будут руками указывать, то прилежно искусственным и скромным образом компасом пеленговать их на румбы и записывать в журнал; а о расстоянии, буде не можно узнать меру, то спрашивать, по скольку они дней для доплывания до тех мест употребляют, дабы по тому вам можно было расположить свой курс, если то признаете за

288

нужное. Также расспрашивать, не знают ли влившихся в ту матерую землю или острова от своей стороны больших заливов, не бывают ли у них большие суда о трех, о двух или об одной мачте парусные и не пристают ли когда для чего-нибудь при их острове, или береге, или при других ближних к оным. Ежели увидите у них какое-нибудь вещи, употребляемые у европейцев или азиатцов, то расспросить, откуда они достали оные, и о причем. Сделать все принадлежащие к описи наблюдения и просить позволения приезжать к ним на землю почаще; расспросить об обычайном их друг друга приветствования и ли поздравлении при встрече, делать то, увидевшись с ними. Когда же будут доведены до того, что полюбят вас за вашу ласковость и щедрость и узнаете, что они никому из европейцев не принадлежат, то сказав им, что вы хотите ехать еще к некоторым вавшим, таким же, как они сделались, друзьям своим для свидания с ними, и для того не позволят ли они вам поставить, так же как то ваши друзья вам и в других местах позволили, на берегу на каком-нибудь из высоких мест знак, по которому бы вперед, когда приедете назад, узнали, что там живут российские искренние друзья, и чтоб это сделать по вашему обычаю с торжественным образом. Когда сие будет от них поволено, то велите один из заготовленных в Охотске, заклейменный российским имп. гербом, столб надписать вырезанными словами, означающими время обретения сего острова или берега, описание людей вкратце, добровольное их присоединение к Российской державе и, что оное учинено при славном царствовании великия Екатерины II, чрез старание ваше.

Вам дается власть называть обретенные вами земли и острова, как заблагорассудите, если оные еще не имеют своего наименования. Изготовив столб, дайте знать жителям, что вы будете на берег для водружения знака, что с приличным торжеством, а паче с осторожностью и должны будете сделать. После раздайте жителям по несколько больше любимых ими мелочей, а старшинам повешенные на цепочках медальоны. В заключение всего уговорить жителей, дабы они, ежели хотят навсегда оставаться друзьями россиянам, не дозволяли никому вырыть или портить тот поставленный знак, ни своим, ни приезжающим, и берегли бы оный в целости так, как и медали, повешенные им на шею.

Таковые мелочные обряды всегда имели у непросвещенных народов наилучшие успехи, и чрез такие ласковые способы учиненные покорения народов всегда были прочнее других.

## Статья XVII-я

При осматривании островов, берегов и мысов, принадлежащих Российской державе, вы имеете сверх предписанного вам описывания оных осведомляться, как можно вернее, о числе мужеска полу, обитающих на оных местах, и положить основание к собиранию впредь с них ясаку, или подати.

А для сего весьма запрещается вам употреблять не только насилия, но ниже за какие-либо со стороны диких зверские вами поступки отмщения. Напротив того, сколько можно воздерживаться от кровопролитий и убийств, даже и во время самого бешеного их нападения на вас (как-то: от акутанских, умнацких, унальгинских и акунских островитян — и без всякого повода к тому случалось весьма часто с российскими промышленниками), а усовещивать чрез толмачей, сказывая, что они безрассудно стервенятся против тех, кои пришли искать единственно дружбы их. В доказательство того и обещать им и тогда же давать любимые ими мелочи. Людям вашим выходить тогда всем наружу и стараться занятием места расстояния казаться многочисленнее, дабы тем устрашив их, отвратить кровопролитие, при таком случае почти неизбежное. Также представлять им и то, что ежели они не трогаются таковым миролюбивым вашим с ними поступком, то вы имеете такие страшные орудия, кои одним разом многие десятки из них могут умертвить и кои употребить против них принуждены будете, ежели не уймутся.

19

Г. А. Сарычев

289

Ибо нет и быть не может другой причины, толико зверской их остер-
венелости против европейцев, как то, что лишняя предосторожность и
страх, а часто и любостяжение бывавших там промышленников иногда
заставляло их предварительно употреблять против сих, покрытых мраком,
паче невежества, нежели лютости, собратий своих меч и огнь, и тем
сродную им, как и всякому, даже и в просвещенных странах живущему,
человеку, любомстительность до того растрогали, что ниже страх смерти
не удерживает тех диких от оной, которая, однакож, ничем столько не укро-
щается, как человеколюбивым снисхождением и кротостью. Почему весьма
рекомендуется вам сражаться с ними сим паче оружием, не оставляя
ого до тех пор, как уже явная и неизбежная опасность претерпеть чув-
ствительной вред принудит вас употребить кровопролитные. Для чего и
быть во всегдашней готовности, поражая, однакож, для устрашения паче,
а не для любомстительного и зверского истребления сих несчастных тва-
рей. Причем всемерно стараться, с осторожностью, однакож, захватывать
живых. Сих облакать, одарить, дать такому на цепочке медаль и приве-
сить оную на шею ему, растолковав, что сие значит, что вы его делаете
своим другом и для опознания вперед, ежели он приедет к вам или когда
увидится. Как можно меньше удерживать полоненного у себя и, отпуская
к своим землякам, дать ему для пути все нужное и стараться уговорить,
чтоб он пересказал им сей ваш с ним лоступок и приехал бы с теми, с кем
он захочет, к вашему судну, ничего не опасаясь, обещая притом и пода-
рить его тогда к клепцам для ловли зверей, как и всем тем, что ему по-
любится у вас, и что они будут все весьма ласково от вас приняты, как
скоро покажет он повешенный ему на шею знак дружбы.

Когда такой возвратиться к судну вашему и с другими, то можете
чрез толмача предуведомить их, что вы то же самое оружие, которое столь
страшно их прежде поражало, ежели они на то согласны, готовы обра-
тить не только в безвредный им гром, но и такой, который в сем случае
служит радостным знаком, что видите своего друга.

После того можете подарить их любимыми их вещицами, поподчивать их немного водкою и сахаром или табаком, что они большею частью любят. Также дать им несколько клепцов, медных небольших котлов, игол, ножей и сетей, рассказав употребление оных, ежели еще они не знают того. А за то с ласковостью просить их, чтоб они привезли вам звериных кож, жиру, рыбы или что они имеют, предлагая притом, что ежели будут с оными вещьми и другие их земляки, то и им дадите то же, что полюбится.

Таким образом приохотить их ездить к вам, положите уже напредки твердое основание собрания ясака с оных, сделаете их склонными к горовле, к промыслам обходительными, и тем к славе е. в. и собственной своей чести исполните уже один из важнейших предметов посылки вашей на оные острова и берега. Се главнейшая цель человеколюбивейших намерений е. и. в.

Статья XVIII-я

Проходя вдоль назначенных вам для обозрения и описания островов,
берегов и мысов, когда дойдете до мыса Св. Ильи, то можете там высо-
чайшим е. в. именем объявить себе чин флота капитана первого ранга и
учинив на оном мысе такие же, как и о прочих всех вышеупомянутых
предписано, наблюдения и исполнение. Ежели застигнет вас на возвратном
пути подле островов Унимака и Аляски такое время, что нельзя будет далее
итти по причине сближающейся зимы, в таком случае можете для зимо-
вания итти на остров Уналашку, в залив, названный от капитан-лейтенанта
Левашова Св. Павла, или же на остров Унимак, в пролив, против
Аляски, лежащий в полуторовых верстах от оной; а не то так можете зайти
в который-нибудь из заливов по аляскинскому берегу к востоку, на кото-
ром, по уверению г. флота капитана Креницына, можно найти верст до
150 много хороших заливов.

Избрав пристанище безопасное и выгодное, имеете тотчас приступить
к построению одной или больше юрты, или зимовья. Принять крайнюю

290

предосторожность против цынготной болезни, дабы не понести от небрежения, подобно как капитан Креницын, зимуя в сих местах, понес, у которого до шестидесяти человек умерло от оной болезни, и тем он приведен был до того, что ежели бы капитан-лейтенант Левашов не пришел к нему с своими людьми, то бы не с кем было и судном управлять. Перешедши из судна на берег, имеете взять несколько пушек, пороху, ядер и картечь, ибо прежние печальные примеры побоищ, коварно учиненных от акутанских, а паче унальгинских и акунских островитян над российскими промышленниками, как и чинимые от них покушения, тоже произведение и над капитаном Креницыным во время зимованья его на Унимаке, должны сделать вас столько же против коварств и подвлазов ночных их осторожным, сколько был г. Креницын. Он имел четыре поста для ночного караула, приказывал чрез несколько минут каждую ночь делать ружейные и пушечные выстрелы для устрашения диких, всегда неутомимо почти старавшихся скарье караул и перебить всех его судна служителей. Постараться имеете, для некоторой также безопасности, как можно ласкою и чрез подарки получить от американских тойонов (старшин) детей в аманаты, с коими имеете с особливою ласковостью обходиться, но отнюдь не умножать числа оных, дабы не были вам в тягость, наипаче когда окуdereете провиантом.

Правда, что им всегда привозят родители их пищу, но случиться может, что и опоздают тем доставлением, и тогда, конечно, уже не избежите издержек и для них своего провианту.

Имеете приказать своим подчиненным, чтобы те, кои имеют или недавно имели раны, внутренние болезни и кои, как бы давно ни было, имели французскую болезнь, отнюдь бы не ели китовины, ибо тотчас раны раскроются и венерическая болезнь чрез трое суток возобновится, что по журналу капитана Креницына видно.

Будучи на острове Уналашке, постарайтесь описать жителей оного обстоятельно и расподройть их о начале их расселения, также почему они называют себя коголагами так, как умнацкие островитяне — кигигусами, а аляскинские — катагаегуками. Ибо данное им от подштурмана Невотчикова* в бытность его на тех островах название алеутов взял он от наименования ближних на Камчатке островов.

Также будучи на острове Унимаке для любопытства посмотрите, находятся ли еще близ бывших юрт поставленный капитаном Креницыным деревянный крест и на оном юге медный. В том кресте, в скважине, порищите залиски, им оставленной. Оная послужит вам некоторым наставлением об островитянах.

## Статья ХІХ-я

Если бы во время вашего плавания нужно было судно, на котором вы находиться будете, починить или по какому-нибудь случаю сделалось оное негодным к службе, тогда вы должны перейти на судно, состоящее под командою первого по вас, и, приняв на оном команду, продолжать таким образом свое путешествие и наблюдения. Что равномерно сделать должны, когда бы что таковое же случилось с судном вам подчиненного командира, и взять на свое как его, так и всю его команду. Для сего тому офицеру, которому препоручено будет командовать другим судном, надобно предписать в частном его наставлении никогда от вашего судна не отлучаться и не отставать, разве весьма на малое расстояние или по данным от вас повелениям; и если бы в случае непогоды и отстал он, то стараться, сколько можно скорее, сойтись. Вы должны для большей безопасности назначать частые местосвидания, дабы в случае отлучки можно было опять сойтися; иметь дневные и ночные сигналы для разных приключения в путешествии. В случае же, если бы за болезню или другими какими причинами не в состоянии вы будете исполнить свою должность, тогда первый по вас должен принять на себя исполнение оной по предписанию сего наставления, с которого он иметь должен на своем судне ко-

19*

291

пию, подписанную вами и данную ему от вас при отправлении из Охотскад, и иметь употреблять все свои силы, чтоб исполнить предписанное статьями сего наставления.

## Статья ХХ-я

Как обыкновенно случаются, наипаче в октябре, на тех морях так густые туманы, что никак почти нельзя иметь плавания без всегдашней и явной опасности потерять судно, как то и случилось в 1767 году во время экспедиции капитана Креницына со всеми судами, а паче с судном под командою штурмана Дудина* на Седьмом Курильском острове, именем о Сияж-Кута, где он таким случаем не токмо судно, но и всех почти людей на оном потерял. Для сего и имеете как сами, так и командующему вторым судном приказать наиприлежнейше при таковых обстоятельствах смотреть, а особливо в неизвестных местах, дабы не подвергнуть в противном случае и судно и себя несчастию, и тем сделать убыток казне и помешательство в сем высочайшем е. в. намерении.

## Статья XXI-я

Во всем относящемся к пользе службы е. и. в. вы должны вести себя и поступать как доброму, честному и искусному офицеру надлежит, равно как и все ваши подчиненные должны стараться заслужить как уже оказанные им милости, так и удостоиться будущих. Для сего вы и обязаны давать вашим подчиненным, тем, которые будут употребляемы от вас в посылки, ясные и определительные наставления, придержаться силы данного вам, и обязать их так, как вы сами обязуетесь, отвечать за все проронки и нарушения с умыслу или небрежением сделанные.

## Статья XXII-я

Окончив свои поиски на вышеписанных островах в такое время, в которое еще погода будет хороша, или если в рассуждении вашего экипажа, судов и провизии в состоянии будет пробыть еще одно лето на сих морях, то можете продолжать плавание прямо к Берингову проливу для приведения в совершенство приобретенного вами сведения о берегах чукотских и пробраться морем даже до залива Чауна или до устья Колымы.

Ежели бы в первой вашей экспедиции на Колыме не так удостоверились вы, что всякое вновь предприятие об оном было бы безуспешно, а найдете, однакож, что проход морем до Колымы на больших судах совершенно невозможен по причине льдов, то в таком случае можете вы, окончив предписанное вам учинить на Восточном море и около Америки, поискать гавани на Чукотской земле, и, если то с успехом сделать будет можно, сошедши на берег, возьмите с собою надобное число служителей и инструментов, и имеете приказать командующим на судах, после назначенного от вас времени для обождания вас (если рассудите их тут несколько продержать), возвратиться в Камчатку, а оттуда в Охотск, где они будут ожидать от вас дальнейших повелений, и если не будут пропятствовать плаванию вашему подле берегов льды, то можете вы взять с собою гребные суда, оставив, однакож, и при больших мореходных судах нужное число, или же построить там байдары из приготовленных прежде материалов, с помощью которых иногда берегом, иногда подле оного водою постарайтесь дойти до реки Колымы, полагая на карту путь свой и делая нужные наблюдения, наипаче для означения того, что еще остается несовершенным на картах.

Но если бы после сих покушений на севере возвратились вы сами на своих мореходных судах к Камчатке и Охотску, то должны вы постараться сделать сей возврат сколько можно полезнейшим для географии, обходя Анадырский залив или касаясь тех островов, которых вы при первом вашем походе не могли положить на карту.

292

Статья XXIII-я

По прибытии вашем в Камчатский порт, а после в Охотск вы должны
распустить лоцманов, матросов, казаков, толмачей и камчадалов, принад-
лежащих к различным командам Иркутского наместничества, на места их
пребывания с засвидетельствованиями и одобрениями письменными о их
поведении, кто того достоин будет. Вы также должны отдать суда, сна-
ряды, припасы и всю оставшуюся и вам ненадобную провизию по реестру
с распискою охотскому коменданту*. И если вы можете обойтись без не-
которых инструментов, не причинив тем неисправностей в наблюдениях,
которые будет делать, возвращаясь, то потому же отдать можете и оные
с распискою для всегдашнего употребления в охотском плавании.

Статья XXIV-я

Окончив таким образом главную вашу экспедицию и собрав команду,
долженствующую возвратиться в Петербург, вы должны сделать свои рас-
положения, не медля возвратом, и учинить оный по возможности полезным
для географии в рассуждении отдаленных краев Сибири. Для сего вы
можете отрядить несколько из ваших подчиненных, снабдив их инструмен-
тами, по разным дорогам. Отправленный с г. Патриным может из Якутска
итти по реке Вилою и оттуда по реке Нижней или Подкаменной Тунгуске
к Енисею для сделания карты и примечания толь мало известных еще про-
изведений сея страны. Великую бы оказали вы услугу географии, если бы
возмогли получить хотя некоторое сведение о берегах и мысах, более про-
чих подавшихся к полуся между устьями рек Оленека и Енисея, а особ-
ливо между Хатангюю и Таймуром. Сверх сего становится, что вам можно
будет определить долготу и широту некоторых селений и достопамятных
мест, не означенных в данном вам реестре. Також вы можете означить
и описать знатные реки, о которых не оставьте получить сведения.

Статья XXV-я

Пред окончанием главных ваших экспедиций вы обязаны от всех ва-
ших подчиненных тех, на чьих руках были какие-нибудь замечания или
журналы во время путешествия, все оные отобрать под присягою, которые
и останутся у вас за печатью вашею. И того, у кого возьмете, до прибытия
вашего в Петербург, где все оные равномерно как и свои, вы должны
отдать в целости, и сии журналы будут возвращены не иначе, как с воли
е. и. в. и тогда, когда сделано будет из оных нужное употребление. Никто
из находящихся в экспедиции вашей офицеров, матросов, солдат или
казаков не должен ни письменно, ни словесно выдавать в народ, ниже дру-
гим каким образом сообщать ни одного из открытий и происшествий ва-
шего похода *, покуда не последует на то воля е. в.

В заключение сего высочайше апробованного наставления, дабы ни-
чего не оставить к возбуждению в вас наивеличайшей ревности, е. и. в.
высокомонарше указать соизволила делать вам, наконец, наиважнейшую
доверенность — позволить вам по благорассуждению и обстоятельствам,
с общего согласия офицеров ваших, делать и в отмену предписанного
сими статьями, наипаче там, где будете находить несомнительную и боль-
шую пользу для сей поручаемой вам экспедиции, так как и для службы
е. в. и государства.

Сия наипаче толь великая доверенность да возбудит в сердце и мыслях ваших тот благородный дух ревнования великим в свете примерам людей, к незабвенной чести и славе имени своего исполнивших такового же рода дела, какое вам вверяется ныне, и да подвигнет вас к тому, дабы с сего наипаче времени вы тем единственно и занимали мысли свои, как бы ревностнее начать, благоразумно продолжать и славно кончить сие вверяемое вам великоважное дело.

Подлинное подписал граф Чернышев.

293

Прибавление к наставлению
господину капитан-лейтенанту Биллингсу

На карте противу реки Колымы, севернее Медвежьих островов, положена земля, протягающаяся мысом непрерывно, от кряжа Северной Америки. Сие положение на карту учинено с присланной карты от бывшего губернатора иркутского Чичерина, а в 1764 году (как вы усмотрите из данного вам экстракта о прежних путешествиях № 10-й) сержант Андреев с последнего из Медвежьих островов усмотрел в великой отдаленности полатаемый им величайшим остров, куда и отправились льдом на собаках. Но, не доезжая того верст за двадцать, наехали на свежие следы превосходного числа на оленях в санях неизвестных народов и, будучи малолюдны, возвратились на Колыму. Больше о сей земле, или великом острове, нет никаких сведений. Сего ради находится за нужное дать вам приметить, как вы уже будете на Колыме, следственно, не в дальнем от того расстоянии, весьма бы полезно было осмотреть и, ежели можно, описать или по крайней мере разведать о всех обстоятельствах сей земли, как то: остров ли оная или твердая, протягающаяся от Америки земля, обитаема ли жителями и сколь оные многолюдны, и прочая. Но все сие дается к единому вашему вниманию и так, чтоб в главном вашем деле не токмо остановки, но и никакой излишней задержки не последовало, предоставляя то собственному вашему рассуждению, поколику время бытия вашего в тех местах дозволить может.

ПРИМЕЧАНИЯ *

Стр. 23. Северо-Восточный океан. Северо-Восточным океаном, как в данном случае, или Восточным океаном, Сарычев называл северную часть Тихого океана. Иногда в его время употреблялся также термин Восточное море (см., напр., главу 1, § 7 указа Адмиралтейств-коллегии). — И. М.

Стр. 23. ...капитаном Берингом, который решительно доказал, что бе-
рега Азии к северу не соединяются с Америкою. Существование пролива,
отделяющего Азнатский материк от Америки, за 80 лет до Беринга доказал
Семен Дежнев своим историческим плаванием 1648 г. — И. М.

Стр. 23—24. В 1742 году капитан Шпанберг, лейтенант Вальтон и мич-
ман Шелтинг, плавая на трех судах, определили положение Курильских
островов... Важнейшие плавания к Курильским островам участников Вто-
рой Камчатской экспедиции Шпанберга, Вальтона и Шелтинга относятся не
к 1742 г., а к 1738—1739 гг. В плавании 1742 г. Вальтон не принимал уча-
стия, а Шпанберг и Шелтинг в этом году не собрали новых сведений о
Курильских островах. — И. М.

Стр. 24 (примечание). ...Мнимые земли Езо и Компанейская суть Ку-
рильские острова, из коих первый... известен под именем Матмая... Матмай,
или Мацмай, прежнее название острова Хоккайдо. В настоящее время этот
остров причисляется не к Курильским, а к Японским островам. Мифическая
земля Иезо, или Езо, весьма неопределенно обозначалась западно-европей-
скими географами XVII и первой половины XVIII вв. у восточных берегов
Сибири на месте Камчатки, Сахалина, Курильских островов и Японии.
Названия «Земля Компании» или «Земля Штатов» появились на европей-
ских картах после плавания в 1643 г. голландского мореплавателя Мартина
Герритса де-Фриза (Вриз). Выйдя на корабле «Кастривкум» из Нагасаки и
блуждая в сильном тумане, Фриз видел очертания какой-то земли. Евро-
пейские географы после этого стали обозначать вблизи тихоокеанских бе-
регов северной Азии огромную мифическую землю, называя ее то Ком-
панейской в честь Нидерландской Ост-Индской компании, на службе ко-
торой Фриз находился, то Землей Штатов — в честь парламента Нидер-
ландской республики. — М. Ч.

Стр. 24. Хмитевский (Хметевский) Василий Андреевич — один из вид-
ных, но почти забытых участников Второй Камчатской экспедиции Берин-
га — Чирикова. Он был принят на службу во флот подштурманом в 1733 г.
Неизвестно, когда именно он был зачислен во Вторую Камчатскую экспеди-

* Примечания, отмеченные инициалами «Н. З.», составлены редакто-
ром книги, доктором географических наук, проф. Н. Н. Зубовым, «И. М.» —
кандидатом географических наук, доцентом И. П. Магидовичем и «М. Ч.»—
научным сотрудником Арктического института Л. Б. Черненко.

295

цию, но во всяком случае не позднее 1738 г. (год его производства в штурманы). В 1740 г. Хмитевский описал устье р. Камчатки, а в 1743—1744 гг., в чине мичмана (а не лейтенанта, как указывает Сарычев) описал северный берег Охотского моря, причем открыл полуостров, названный его именем. Позднее Хмитевский продолжал служить на Дальнем Востоке и с 1771 г. был, в чине капитана 3-го ранга, начальником Камчатского края. В 1777 г. он был уволен в отставку с чином капитана 2 ранга. — И. М.

Стр. 24. Синд (Синт, Синдт) Иван, гардемарином участвовал во Второй Камчатской экспедиции, в 1741 г. плавал на пакетботе «Св. Петр» под командой Беринга к берегам Америки, в 1741—1742 гг. зимовал на острове Беринга и вернулся затем на Камчатку с уцелевшими людьми команды «Св. Петра». В дальнейшем Синд служил на Дальнем Востоке по крайней мере до 1772 г. включительно. В 1764—1768 гг. он числился начальником секретной экспедиции (на галиоте «Св. Екатерина») для описи северо-западных берегов Америки. Плавал он к Берингову проливу не в 1768 г., как указывает Сарычев, а ранее, так как в 1767 г. он передал свое судно «Св. Екатерина» П. Креницыну, плававшему в 1768—1769 гг. (вместе с М. Левашовым) к Алеутским островам и полуострову Аляске. Синд же представил в 1768 г. карту северной части Тихого океана, причем нанес на нее ряд несуществующих островов, будто бы открытых им. Несомненно он открыл лишь один остров — Св. Матвея — в северо-центральной части Берингова моря, за 60-й параллелью. — И. М.

Стр. 24. Берег Ледовитого моря описываемы были по частям... морскими офицерами... Сарычев здесь отмечает заслуги отрядов Великой Северной экспедиции. Материалы этой экспедиции долгое время оставались секретными и, повидимому, в период написания первой книги (до 1802 г.) Сарычев были неизвестны. Поэтому, перечисляя морских офицеров, описывавших различные участки побережья Северного Ледовитого океана, Сарычев пропускает ряд исследователей берегов Сибири: Стерлегова, Харитона Лаптева (в тексте речь идет о Дмитрии Лаптеве), Челюскина, Ласиниуса и др. Позднее Сарычев подробно изучал историю Великой Северной экспедиции. В результате им была написана обширная статья: «О плавании российских морских офицеров из рек Лены, Оби и Енисея, а также и от города Архангельска к востоку по Ледовитому морю с 1734 по 1742 гг.», опубликованная в «Записках Государственного Адмиралтейского департамента», 1820 г., ч. IV. — М. Ч.

Стр. 25. Кто более из мореплавателей имел искусства, предпринимчивости и терпения, как капитан Кук! — Сарычев преувеличивает качества Кука как мореплавателя. Гораздо более трудные исследования совершали русские военные моряки во время работ Великой Северной экспедиции (1733—1743). По тщательности гидрографических работ сам Сарычев во многих случаях превзошел Кука. Не лишне напомнить, что русские моряки Ф. Ф. Беллинсгаузен и М. П. Лазарев, открыв Антарктиду, сделали то, что Куку казалось невозможным. — Н. З.

Стр. 25 (примечание). ...остров ...севернее Кляркова. Клярковым (Кларка) островом англичане называли остров Св. Лавренция (у южного входа в Берингов пролив), открытый Первой Камчатской экспедицией Беринга — Чирикова в 1728 г. — И. М.

Стр. 26. ...под начальством капитана Биллингса. Биографические данные о Биллингсе см. ниже, в примечании к стр. 36. — И. М.

Стр. 26. Логгин Иванович Голенищев-Кутузов (умер в 1846 г.), генерал-лейтенант, ученый гидрограф и картограф, был в то время генерал-казначеем и членом Адмиралтейств-коллегии. — И. М.

Стр. 26. Григорий Григорьевич Кушелев был в 1798—1801 гг. в чине адмирала вице-президентом Адмиралтейств-коллегии (при президенте адмирале Иване Логгиновиче Голенищеве-Кутузове). — И. М.

Стр. 26. Николай Семенович Мордвинов был вице-президентом Адмиралтейств-коллегии после Г. Г. Кушелева до сентября 1802 г. при том же

296

президенте, И. Л. Голенищеве-Кутузове, а с сентября 1802 г. до конца года был морским министром. — И. М.

Стр. 27. **Александр Семенович Шишков (1754—1841 гг.)**, адмирал, президент Российской Академии, реакционный деятель и писатель. — И. М.

Стр. 27 (примечание). ...шихтмейстер — горный чиновник 13—14 клас- са, т. е. самого низкого ранга. — И. М.

Стр. 27 (примечание). Г. Паллас, конечно, не упитит со временем из- дать их в свет. Рукописи д-ра Мерка не были опубликованы Палласом и до сих пор полностью не изданы (см. прим. к стр. 233). — И. М.

Стр. 28 (примечание). Путешествие капитана Биллингса через Чукот- скую землю в сокращенном изложении Г. Сарычева было издано им в 1811 г. Оно включено в настоящее издание (без нескольких приложе- ний). — И. М.

Стр. 34. ...зайти в гавань Петропавловскую для взять камчадалов. Кам- чадалов (ительменов) брали на суда в качестве переводчиков, так как пред- полагали, что их язык сходен с языком «американцев». — И. М.

Стр. 36. Имена офицеров, определенных в морскую экспедицию, и число нижних чинов... Ниже даются краткие сведения об участниках экспедиции (кроме Г. Сарычева).

Биллингс Джозеф (Иосиф Иосифович) был родом англичанин и до поступления на русскую службу, участвуя в третьей экспедиции Кука, пла- вал в северной части Тихого океана и в Чукотском море у северо-запад- ного берега Аляски. Последний год плавания он числился помощником астронома, а поступил на корабль Кука, по некоторым версиям, юнгой. По- видимому, его «опыт» плавания в субполярных районах послужил причи- ной назначения его начальником сектретной экспедиции. На русскую службу он был принят в 1783 г. мичманом, в 1784 г. был произведен в лейтенанты, а в 1785 г. в капитан-лейтенанты с одновременным назначением начальни- ком Северо-восточной географической и астрономической морской экспеди- ции. Деятельность его во время экспедиции (точнее, бездеятельность) до- статочно вырисовывается в трех частях публикуемой книги Сарычева. Бил- лингс «царствовал, но не управлял», возлагая всю работу по экспедиции на своих помощников. Во время путешествия Биллингса по Чукотскому полу- острову, когда при нем не было ни одного офицера, вся работа по описи берегов сделана была сержантом геодезии Гилевым и штурманом Бата- ковым. Сам Биллингс путешествовал налегке и в значительном отдалении от берегов полуострова. Этнографическое описание чукчей сделано докто- ром Мерком и его помощником Мейном. По окончании экспедиции Биллингс вернулся в 1794 г. в Петербург, а в августе 1795 г. был переведен в Чер- номорский флот и назначен командиром фрегата «Св. Андрей». В 1797— 1798 гг., командуя сначала названным фрегатом, а затем бомбардирским судном «Рождество богородицы», принимал участие в описи северного побережья Черного моря от Керченского пролива до Днепровского лимана включительно. В 1799 г. был произведен в капитан-командоры, а в декабре того же года уволен в отставку. Умер Биллингв в 1806 г. Его именем позднее названы два мыса: 1) на северо-восточном побережье Сибири, у западного входа в пролив Лонга (мыс Биллингса) и 2) на острове Акун, в группе Креницына Алеутских островов (мыс Биллингс-Хед). См. также прим. на стр. 6.

Галл Роберт (Роман Романович), выходец из Англии, родился в 1761 г. В 1774 г., оставаясь в английском подданстве, он поступил на рус- скую службу гардемарином и до 1779 г. плавал в Финском заливе и Бал- тийском море. В 1779—1781 гг. мичманом перешел в Кронштадта в Ли- ворно (Италия) и обратно; в 1782 г. лейтенантом плавал в Англии, а по возвращении оттуда был командирован в Архангельск. В 1783—1784 гг. сделал два перехода из Архангельска в Кронштадт. В экспедиции проявил себя как исполнительный офицер и хороший кораблестроитель, но исследо- вательской работой не занимался. По окончании экспедиции он вернулся в Петербург вместе с другими офицерами и в 1795—1800 гг. плавал в

297

Балтийском и Северном морях, доходя до берегов Англии (с 1796 г. — в чине капитана 1-го ранга). В 1801 г. был произведен в капitan-коман-
доры, а в 1803 г. в контр-адмиралы. В 1805—1807 гг. из-за разрыва Рос-
сии с Англией был устранен от строевой должности и отправлен в Москву
вместе с прочими английскими подданными, находившимися на русской
службе. Несмотря на этот перерыв, в 1807 г. был произведен в вице-адми-
ралы. Русское подданство Галл принял только в 1810 г. и тогда вернулся
в Петербург. В 1811 г. был назначен главным командиром Черноморского
флота, а в 1816 г. — командиром Рижского порта. В 1826—1830 гг. занимал
различные береговые должности. В 1830 г. был произведен в полные адми-
ралы и назначен архангельским военным губернатором и главным коман-
диром Архангельского порта. В 1836 г. назначен членом Адмиралтейств-
совета. Умер Галл в 1844 г. Его именем назван мыс на восточном, карском
берегу Новой Земли (мыс Галла). Сын его, также Роман Романович, мич-
маном отправился в 1819 г. в кругосветное плавание на шлюпе «Открытие»
под командой капитан-лейтенанта Михаила Николаевича Васильева. Во
время этого плавания он участвовал в описи американского берега Берин-
гова моря на мореходном боте под командой капитан-лейтенанта Але-
ксандра Павловича Авинова. Р. Р. Галл младший умер в Рио-де-Жанейро
на обратном пути в Кронштадт в 1822 г.

Беринг Христиан Тимофеевич (годы рождения и смерти не выяс-
нены). В 1779—1781 гг. гарлемарином плавал в Англию и совершил пере-
ход из Архангельска в Кронштадт. В 1782—1784 гг. мичманом совершил
переход из Кронштадта в Ливорно (Италия) и обратно. По окончании
Сев.-Восточной экспедиции, в которой он ничем себя не проявил, Беринг
вернулся в Петербург в 1794 г. вместе с другими офицерами. В 1796 г.
был произведен в капитаны 1-го ранга, и в 1799 г. ушел в отставку в чине
капитан-командора.

Штурманы. Оба штурмана экспедиции, как видно из книги Сары-
чева, выделились как самостоятельные исследователи и сыграли заметную
роль в экспедиции. Напротив, подштурман (Иван Кондратов) ничем не про-
явил себя, и Сарычев о нем ни разу не упоминает. Биографические данные
о штурманах, как и об остальных участниках экспедиции, до нас не дошли.

Антон Батаков плавал старшим штурманом на судах «Паллас» и «Слава России» под командой Биллингса и путешествовал вместе с ним по Чукотскому полуострову. Он впервые описал заливы Лаврентия и Мечигменский (последний — в устьевой его части) у восточного берега Чукотского полуострова; измерил береговой путь от Мечигменского залива к Нижнем Kolымску; описал теплые минеральные источники на полуострове.

Сергей Бронников подал на «Палласе» под командой Биллингса. Затем он поступил под команду Сарычева и весной 1788 г. по его поручению описал реку Маю (системы Лены) и Улькан (бассейна Охотского моря) до его устья включительно.

Шхипер Афанасий Баков оказался очень ценным работни-
ком не только своей специальности, но и при постройке судов, так как
«корабельного дела тиммерман» (мастер) Усков с трудом справлялся с по-
стройкой одного большого судна. Много Баков работал и при вооруже-
нии судов, так как в команде почти не было опытных матросов.

Штаб-лекарь Михаил Робек проявил себя во время экспе-
дии как лингвист. Он составил — по образцу, данному Палласом, —
«Словарь двенадцати наречий диких народов», который Сарычев дал в виде
приложения к своему «Путешествию капитана Биллингса ... и плаванию ка-
питана Галла». В настоящем издании этот словарь опущен.

Секретарь Мартын Соуร (Саур, как его в другом месте на-
зывает Сарычев, или Зауер, как пишут некоторые русские историки откры-
тий) опубликовал в 1802 г. под своим именем «Отчет о географической и
астрономической экспедиции в северные части России...» на английском
языке в Лондоне. Он обработал судовые журналы, а для путешествия Бил-
лингса по Чукотскому полуострову использовал, как предполагает Сары-
чев, записки «помощника натуральной истории Мейна, который имел с ним

298

дружескую связь и переписку» (см. примечание на стр. 237). В обширном примечании к главе I второй части своей книги Сарычев резко критикует «безрассудное и нелепое заключение» Соура о душевных качествах всех русских промышленников и русских вообще (см. стр. 143).

Рисованный мастер Лука Воронин плавал на судах «Паллас» и «Слава России» вместе с Биллингсом и сопровождал его в путешествии по Чукотскому полуострову. В «Предуведомлении» к описанию путешествия Биллингса Сарычев подчеркивает, что без рисунков Воронина и его устных объяснений нельзя было бы понять «некоторые обряды, происходящие при празднествах чукчей» и что он, Сарычев, пользовался рисунками и объяснениями Воронина при описании жилищ чукчей и их езды на олениях. По возвращении в Петербург Воронин служил в чертежной Адмиралтейского департамента. Несколько его рисунков были воспроизведены Сарычевым. Ряд зарисовок, сделанных им во время экспедиции и долгое время считавшихся утерянными, был впервые опубликован в 1945—1948 гг. в книге В. Самойлова «Семен Дежнев и его время» и при переиздании книги Ф. Врангеля «Путешествие по северным берегам Сибири и по Ледовитому морю», М., 1948.

Сержант Михаил Бакулин, повидимому, был из дворян, записанных в сержанты «ради одной выслуги». Биллингса согласно разделам 3 и 8 указа Екатерины II было предоставлено право объявить в Иркутске «всем команды его обер- и унтер-офицерам повышение в следующие чины», а после посадки на суда в Охотском порте — вторичное повышение. Таким образом, сержант Бакулин получил сначала чин прапорщика, а затем подпоручика.

Доктор Карл Мерк, назначенный в экспедицию в Иркутске вместо заболевшего шиштмейстера Патрина собрал ценные материалы как по «натуральной истории», так и по этнографии. Его рукопись «Описание чукчей, их обычаев и образа жизни» хранится в рукописном отделе Государственной библиотеки им. Салтыкова-Щедрина в Ленинграде.

Армейский капитан Шмалев Тимофей Иванович, временно прикомандированный к экспедиции, еще до этого выделился как исследователь Северо-восточной Азии. С 70-годов XVIII в. он начал собирать материалы по истории русских открытий для историка Сибири академика Г. Миллера. Позднее Шмалев составил «записки», которыми, между прочим, пользовался в первой четверти XIX в. историк флота Василий Николаевич Берх. Ряд ценных материалов Т. И. Шмалева опубликован в книге «Русские открытия в Тихом океане и Северной Америке в XVIII в.».

Штурман Гаврила Логгинович Прибылов (умер в 1796 г.). Известный исследователь северной части Тихого океана. Биографические сведения о нем чрезвычайно скудны. Известно, что по крайней мере с 1781 г. он состоял на службе компаний купцов Лебедева-Ласточкина и Шелихова и, командуя различными компанейскими судами, плавал в северной части Тихого океана — в заливе Аляска, в Беринговом и Охотском морях. В 1786—88 гг. в поисках новых промысловых угодий, открыл в юго-восточной части Берингова моря острова, которые Шелихов назвал Прибыловскими. Роль его в экспедиции Биллингса — Сарычева не ясна. Сарычев в дальнейшем упоминает о нем как об участнике экспедиции только один раз, в «Плавании капитана Галла на катере «Черный орел».

Из геодезии унтер-офицеров, назначенных в экспедицию в Сибири, Сарычев приготовил двоих к штурманской должности. Один из них, Худяков (имя и отчество неизвестны), вписал свое имя в историю открытий. В начале 1791 г. он обследовал по поручению Сарычева на алеутских байдарах восточную группу Лисьих островов и западный выступ полуострова Аляски. Близ его северного берега он открыл небольшой архипелаг, названный его именем — острова Худякова.

Из числа казачьих сотников, приписанных к экспедиции, выделялся Иван Кобелев, известный землепроходец, исследователь северо-западной Америки. В 1779 г. он перебрался от реки Гижиги на Чукотский полуостров, а оттуда перешел на чукотской байдаре на остров «Имоглин»

299

(теперь остров Ратманова), а затем на другой остров «Игеллин» (воз-
можно остров Крузенштерна). Там Кобелев собирал среди местных жи-
телей сведения о русских в северо-западной Америке и понял их ответы
так, будто на реке «Хевер» (повидимому, Юкон) проживают русские
переселенцы. Он послал этим русским письмо, которое местный старшина
обещал переслать на материк с оказией. Ответа Кобелев не получил.
Это известие о русских на крайнем северо-западе Америки с XVIII века
до настоящего времени привлекает внимание историков. Дневник путе-
шествия Кобелева с известием о русских на Аляске был опубликован в Пе-
тербурге в «Месяцеслово» за 1784 г. Судьба Кобелева после экспедиции
Биллингса не известна.

Сержант, прикомандированный к экспедиции, это, повидимому, гео-
дезии сержант Гилев (имя и отчество не известны). Он сопровождал Бил-
лингса во время его путешествия по Чукотскому полуострову и самостоя-
тельно описал северо-восточное побережье полуострова. — Н. М.

Стр. 39 (примечание). Якутский острог построен не в 1647 г., а в 1632 г., в 75 км ниже теперешнего Якутска и сначала назывался Ленским острогом. Позднее был перенесен на то место, где стоит современный Якутск. — И. М.

Стр. 52. ...судов ...бывших в экспедиции капитана Креницына. Речь идет о галиоте «Св. Екатерина», который Креницын получил от Ивана Синда, и гукоре «Св. Павел», которым командовал Левашов. — Н. М.

Стр. 52. ...наподобие наших галиотов. Галиотами назывались небольшие парусные килевые суда, грузоподъемностью до 100 тонн. Они имели две мачты, отличались круглой кормой и значительно изогнутой по длине палубой. В конце XVIII и в начале XIX вв. были весьма распространенены. — М. Ч.

Стр. 54. ...белуга. Речь идет здесь, конечно, не о промысловой рыбе семейства осетровых, которые не водятся в Тихом океане, а о белухе — морском млекопитающем, семейства дельфиновых, подотряде зубатых китов. — И. М.

Стр. 74. ...чукотский толмач Дауркин. Николай Дауркин — анадырский казак из чукчей, известный исследователь Чукотского полуострова и северо-западной Америки. В 1763 г. анадырский начальник, подполковник (позднее полковник) Федор Христианович Плениснер, послал Дауркина из Анадырского острова на Чукотский полуостров для сбора сведений как о самом полуострове, так и о землях, лежащих за морем от него. Осенью 1763 г. Дауркин перешел на остров Ратманова. По расспросным данным он составил с помощью Плениснера известную «карту морского берега от устья реки Анадыра до устья реки Колымы и насупротив лежащих берегов». В 1774 г. Дауркин снова посетил остров Ратманова. — И. М.

Стр. 76 (2-е примечание). Купец Шалауров. Шалауров Никита, промышленник-мореход из устюжских купцов. Плавание, о котором говорит Сарычев, было совершено в 1761—1762 гг. Вместе с Шалауровым началь плавание Иван Бахов, умерший во время зимовки 1761/62 г. близ устья Колымы. Сам же Шалауров летом 1762 г. доходил до Чаунской губы, которую впервые исследовал. Он нанес на карту берег от Колымы до этой губы. Шалауров повторил свое плавание на восток от Колымы в 1764 г. и продолжал без вести со всеми своими спутниками. В 1823 г. место последней зимовки Шалаурова было найдено участником экспедиции Ф. П. Врангеля — Ф. Ф. Матюшкиным на мысе у губы Нольде (к востоку от Чаунской губы). Ныне это место именуется на картах мыс Шалаурова. Именем Шалаурова Врангель назвал остров, лежащий у материка, к северо-западу от губы Нольде. — И. М.

Стр. 76 (3-е примечание). Лейтенант Лаптев. Один из выдающихся участников Великой Северной экспедиции Дмитрий Лаптев описывал берег к востоку от р. Лены до м. Большой Баранов не в 1735 г., а в 1739—1741 гг. Во время этой описи он был уже не лейтенантом, а капитаном полковничьего ранга. — И. М.

300

Стр. 81. Казак Вилигин. Вилигин (Вилегин) Иван, промышленник, впервые посетил р. Чукочью, где жил «князек Копай», около 1720 г. (точная дата не известна). Оттуда он перешел по льду к одному из Медвежьих островов, повидимому — к Крестовскому. Это — первое исторически доказанное посещение русскими Медвежьих островов. В 1724 г. «князька Копая» посещал Федот Амосов. — И. М.

Стр. 83. ...мы видели ...одного кита — неоспоримое доказательство, что Ледовитое море имеет соединение с Восточным или Северным океаном. Это указание о столь далеком проникновении китов в арктические моря является очень ценным. Вместе с тем обращает на себя внимание то, что Сарычев делает из этого факта правильные и далеко идущие выводы о связи басейнов Тихого и Северного Ледовитого океанов. — М. Ч.

Стр. 83. По берегу ручья нашел я обвалившиеся земляные юрты. О значении этой находки см. предисловие редактора (стр. 15).

Стр. 84. ...покушения наши в нынешнем году в Ледовитом море были неудачны... Сарычев, видимо, из соображений такта ко отношению к своему б. начальнику умалчивает о некоторых обстоятельствах, сопутствующих прекращению плавания в Северном Ледовитом океане. Между тем, Соур в своей книге отмечает, что по достижении 69°35'36" с. ш., 164°54' в. д. Сарычев и ряд других офицеров предлагали итти дальше. Сарычев, в частности, считал возможным разведать морской путь на байдарах, взяв с собой шесть человек команды и останавливаясь еженочно на берегу. Однако Биллингс был глух к этим предложениям искать проход в Тихий океан и самовластно приказал повернуть назад, к Колыме. Ряд исследователей отмечал, что неудача экспедиции в достижении ее главной цели произошла из-за неспособности и ложной гордости Биллингса, который не хотел прислушиваться к мнению других, хорошо знающих дело моряков. — М. Ч.

Стр. 84. Один только казак Дежнев в 1648 г. был столько счастлив, что на кочах успел туда пройти. Но и в том многие еще сомневаются... Донесения Дежнева о том, что ему удалось обогнуть мыс, называемый ныне мысом Дежнева, и пройти из Чукотского моря в Берингово, были найдены и обнародованы за сорок лет до экспедиции Биллингса — Сарычева. Однако ряд историков и географов еще в недавнее время безосновательно оспаривали это великое географическое открытие Дежнева. К числу их, например, относился реакционный сибирский историк Словцов (конец ХІХ в.), американец Гольдер (начало ХХ в.) и др. Во времена Сарычева также существовало мнение, что плавание Дежнева, совершенное в 1648 г. вокруг Чукотского полуострова, есть лишь «сказка, выдуманная им для приобретения славы» и основная «единственно на известиях, полученных от чукчей». Важные новые данные о Дежневе и его походе были найдены и опубликованы Н. Н. Оглоблиным в 1890—1901 гг. О существовании этих неоспоримых документов Сарычев не мог знать, и поэтому он некритически повторял ошибочное мнение тех, кто оспаривал заслуги С. И. Дежнева. Тщательные исследования всех обстоятельств подвига Семена Дежнева выполнены советскими учеными (акад. Л. С. Бергом и др.). — Н. З.

Стр. 92. ...с штурманом и прапорщиком. В начале января 1788 г. в Охотск был послан штурман Бронников. Не совсем ясно, кого именно Сарычев называет прапорщиком, так как такой чин не указан в списке участников экспедиции. Повидимому, здесь речь идет о бывшем сержанте Михиале Бакулине, которого Сарычев в 1791 г. называет уже подпоручиком (см. II часть, глава VI). — И. М.

Стр. 94. ...приехал на устье Маи флота капитан Фомин. Фомин Иван Константинович (годы рождения и смерти не выяснены) — выдающийся, но незаслуженно забытый исследователь Охотского моря. В 1761 г. он поступил в морской корпус кадетом, в 1765 г. произведен в гардемарины и до 1770 г. ежегодно плавал в Балтийском море. В 1770 г. Фомин был произведен в мичманы и перешел из Кронштадта в Эгейское море на корабле «Всеволод» в эскадре контр-адмирала Арфа. В 1771—1775 гг. он крейсеро-

301

вал в Эгейском море, участвовал в двух сражениях против турок, в 1774 г. произведен в лейтенанты. В 1778 г. на корабле «Твердый» он перешел из Архангельска в Кронштадт; в 1779 г. на фрегате «Наталия» отправился из Кронштадта в Англию, но фрегат потерпел крушение у берегов Голландии. Фомин с другими спасшимися людьми был доставлен на купеческом судне в Копенгаген, а оттуда в 1780 г. на русском военном корабле врулся в Кронштадт. В 1782 г. он был произведен в капитан-лейтенанты, а в 1786 г. в капитаны 2-го ранга. В следующем же, в 1787 г. был произведен в капитаны 1-го ранга и назначен на должность капитана над Удинским портом в Охотском море «с особенным поручением», которое разъяснилось для Сарычева несколько позднее (см. главу ІХ), и описал юго-западное материковое побережье Охотского моря до залива Академии. По характеру задания он особенное внимание уделил устьевым частям рек. В середине ХІХ века Г. И. Невельской высоко оценил результаты работы Фомина (как и работы Сарычева), назвав их «строгими наблюдениями и исследованиями» (см. Г. И. Невельской, «Подвиги русских морских офицеров на крайнем востоке России 1849—1855». М., 1947). Фомин служил на Охотском море около 15 лет. В 1803 г., в чине контр-адмирала, он был назначен главным командиром Охотского порта. В 1805 г. шел в отставку. — И. М.

Стр. 107. ...к востоку до границ Китайского владения. Под участком морского берега до границ китайского владения Фомин, видимо, понимал Амурский лиман. Но если он даже не доходил до него, а только до залива Академии, то и в этом случае он описал все юго-западное материковое побережье Охотского моря до Тургурского полуострова включительно, почти в то же время, когда Сарычев описал северо-западное побережье. За 50 лет до этого Хмитевский описал северное побережье Охотского моря. Таким образом, после встречи на реке Алдоме Сарычева и Фомина, была закончена опись всех материковых берегов Охотского моря, кроме приамурского района, исследованного в середине ХІХ в. экспедицией Г. И. Невельского. — И. М.

Стр. 107. Кроме славного Амура, текущего ...не в дальнем расстоянии от наших границ. Амур стал пограничной рекой между Россией и Китаем после знаменитых походов Ивана Москвитина, Василия Пояркова и Ерофея Хабарова в первой половине XVII в. Тогда же на берегах Амура и впадающих в него рек возникали первые русские поселки. В конце 80-х годов XVII в. маньчжуры, воспользовавшись малочисленностью русских гарнизонов, ворвались в Приамурье и подвергли уничтожению русские поселения.

В 1689 г. был подписан Нерчинский договор, по которому русское посольство, возглавляемое Ф. А. Головиным, вынуждено было согласиться на отвод русских поселенцев с обжитых в течение полувека мест. Однако по этому договору земли в низовьях Амура оставлялись неразграниченными и России предоставлялось право, когда потребуют обстоятельства, вновь поднять вопрос о границах. В дальнейшем Амур считался ничейной рекой до тех пор, пока низовья Амура благодаря государственному уму, энергии и настойчивости Г. И. Невельского не были детально обследованы (1849—1855) и окончательно присоединены к России. В 1858 г., по Айгунскому договору с Китаем, к России перешел весь левый берег Амура, а к Китаю — правый берег вниз по течению до устья р. Уссури; правый берег Амура от устья Уссури и до Татарского пролива и земли, лежащие к югу, также были официально включены в русское владение. Указанные границы закреплены Пекинским договором 1860 г. — Н. З.

Стр. 120. Погребены ...профессор Делиль де-ла Кроер. Самозванного профессора астрономии Делиль де-ла Кроера, участника экспедиции Беринга, если и можно назвать «знаменитым мужем», то только в отрицательном смысле. До приезда в Россию он служил 17 лет французским офицером в Канаде. Воспользовавшись протекцей своего брата Жозефа Делиля, французского шпиона, пробравшегося в Академию наук и выкрады-

302

вавшего сведения о русских географических открытиях, Делиль де-ла Кроер попал в состав экспедиции Беринга. Это был проходимец, невежда и пьяница, принесший экспедиции Беринга — Чирикова не мало вреда. По его настояниям Беринг и Чириков во время плавания к берегам Америки занялись поисками мифической Земли де-Гама и потеряли на эти поиски много драгоценного времени. Особенно много неприятностей доставил Кроер Чирикову, на корабле которого он плавал к берегам Америки и обратно. — Н. З.

Стр. 120. ...экспедиции ...под начальством капитана Муловского. Муловский Григорий Иванович в чине капитана 1-го ранга был предназначен в 1787 г. начальником первой русской кругосветной экспедиции на четырех судах. Экспедиция не состоялась из-за начавшейся в 1788 г. русско-шведской войны. В том же году Муловский, командуя кораблем «Мстислав», участвовал в сражении со шведами при острове Гогланд. В следующем, 1789 г., командуя в чине «капитана бригадирского ранга» тем же кораблем, Муловский геройски погиб в сражении у острова Эланд. — И. М.

Стр. 134. Берега его [острова Амчитка], покрытые туманом, казались невысоки, безлесны и не очень гористы. Следует отметить высокую точность даже беглых, попутных наблюдений Сарычева. Несмотря на туман, скрывавший берега Алеутских островов, он отмечает наиболее важные и характерные их особенности. Так, остров Амчитка — самый крупный из Крысьих островов, действительно является самым низменным в этой группе. Высшая точка острова расположена на высоте 390 м. — М. Ч.

Стр. 134 (примечание). Существуют и другие предположения о происхождении названия группы Крысьих островов. Русские промышленники XVIII в. при открытии этих островов были изумлены обилием полевок, леммингов и других мелких грызунов, которые именовались общим именем «крыс». Отсюда возможно и происходит название данной островной группы. — М. Ч.

Стр. 135. ...подошли близко к островам Четырехсопошным. Под названием Четырехсопочных в настоящее время объединяется восемь островов (Амухта, Чагулак, Юнаска, Херберт, Карлайл, Чугинадах, Кагамил, Улиага). Сарычев называет шесть из них. Повидимому, два небольших островка, лежащих в северо-восточной части данной группы (Карлайл, Улиага) оставались Сарычеву не известными. Представляет определенную трудность сопоставление названий Сарычева с современной картой, тем более, что местоположение Четырехсопочных островов долгое время осталось неопределенным. З. Зубкова в монографии «Алеутские острова» (География, 1948 г.) отмечает большой разной в наименовании островов вплоть до конца ХІХ в. Анализируя краткую характеристику местоположения и размеров островов, имеющуюся у Сарычева, можно считать, что его о. Чугаган соответствует современному о. Чагулак. Уляга — совр. Юнаска, Чигинок — совр. Чугинадах, Хагамиль — совр. Кагамил, Тана — совр. Херберт. — М. Ч.

Стр. 141. ...достают от американцев с мыса Аляски. В XVIII и первой половине ХІХ в. у русских под названием американцев были известны коренные племена северо-запада Америки — алеуты, эскимосы и атабаски. — М. Ч.

Стр. 142. ...против селения Иллюлюк, есть хорошее якорное место... Гавань Иллюлюк, расположенная в бухтах о. Амакнак, превращена американскими империалистами в крупнейшую военно-морскую базу Детч-Харбор — одну из опорных баз американской агрессии на Тихом океане. — М. Ч.

Стр. 146. ...подходит тот залив, в котором стоял с судами своими капитан Кук. Суда экспедиции Дж. Кука с 28 июня по 2 июля 1778 г. стояли в заливе, именуемом на современных картах Английским. Этот залив расположен вблизи Богровой губы, за мысом Фишермейн. — М. Ч.

Стр. 147. ...в левой стороне остров Икатун. Позднее остров Икатуп (Икатан) соединился узким намывным песчано-галечным перешейком с

303

островом Унимак и составил его юго-восточную оконечность. В настоящее время этот полуостров считается самой восточной частью Алеутской гряды. По своему рельефу и изрезанности берега полуостров Икатан резко отли- чается от о. Унимак. — М. Ч.

Стр. 147. На восточной стороне Саннаха... есть три маленькие низмен- ных острова. К группе островов Саннаха (современное название Санак) от- носятся, помимо главного острова Санак, острова Лонг-Айленд, Систерс, Элма и Катон. — М. Ч.

Стр. 148. ...против острова Унатхоха на аляскинском берегу видна вы- сокая огнедышащая гора. Речь идет о вулкане Павлова (высота 2712 м над уровнем моря) — наиболее высоком на полуострове Аляска. — М. Ч.

Стр. 148. ...служил пищею чайкам и глупышам. Глупыш — морская птица из отряда трубконосых, ближайший родич буревестников и альбат- росов. Гнездится на северных островах. Добывает корм в открытом море, нередко около крупных морских зверей и промысловых судов. — М. Ч.

Стр. 149. ...мужчина одет был в женское платье, лицо у него вышито... Видимо, в данном случае отмечается малоизученное явление так назвае- мого «шаманства превращенного пола», когда шаман-мужчина носил жен- скую одежду и выполнял женскую работу. «Шаманы превращенного пола» встречались у ряда народов. Камчадалы называли их коекчучами, кадьяк- ские эскимосы — ахнучиками. «Вышитое лицо» — татуировка на подбо- родке и других частях лица, прежде широко распространенная среди эскимосских женщин. Для нанесения татуировки применялась игла, с по- мощью которой под кожей продергивалась вымазанная в саже нитка (отсюда «лицо шито»). — М. Ч.

Стр. 150. Управитель... российского селения, заведенного купцом Шели- ховыл — Деларов Евстрат, Иванович, выходец из Македонии, мореход. В 1787—1791 гг. был главным правителем русско-американских поселений компании Г. Шелихова с центром на острове Кадьяк. Во время своего управления Деларов организовал ряд промысловых экспедиций, которые попутно исследовали районы промыслов. Лично Деларов плавал, командуя различными компанейскими судами, в заливе Аляска и в районе Алеут- ских островов. Между прочим, он исследовал группу небольших Алеутских островов, расположенных между Андреяновскими и Крысьими. Позднее эта группа была названа островами Деларова. — И. М.

Стр. 150. ...осматривали селение купца Шелихова. О поселке в гавани Трех Святителей на о. Кадьяке Соур в своих записках пишет, что там было пять русских зданий, несколько огородов с посевами капусты и карто- феля, были коровы и козы. В бухте стояли два хорошо оснащенных судна. Соур восхищался дружной жизнью в семьях со смешанным бра- ком. — М. Ч.

Стр. 150. Передовщик Глотов. Яренский посадский Степан Гаврилович Глотов — выдающийся мореход, исследователь Алеутских островов и за- лива Аляска. В 1759 г. он перешел от Камчатки к острову Умнак — самому западному из Лисьих Алеутских островов, открытому Чириковым в 1741 г. Занимаясь промыслами в районе этого острова, Степан Глотов открыт о- стальные крупные Лисьи острова, а к западу от Умнака—несколько остро- вов из группы Андреяновских. В 1762—1763 гг. Глотов, пройдя далее на во- сток, открыл остров Кадьяк. — И. М.

Стр. 151. Передовщик Брагин. Дмитрий Брагин, передовщик (т. е. стар- ший, наиболее опытный промышленник), плавал к американским островам и позднее, в 1772—1776 гг. — И. М.

Стр. 151. Штурман Очередин. Афанасий Очередин в 1770 г. был штур- манским учеником унтер-офицерского звания. Плавал на компанейских промысловых судах в северной части Тихого океана с 60-х годов XVIII в., по крайней мере, до конца 70-х годов. В 1770 г. составил карту Алеутских островов. — И. М.

304

Стр. 158. Оно приходило не к Цукли, но к острову, называемому Каяк. Указание «американца» о том, что судно Беринга приходило именно к Каяку, в настоящее время считается совершенно правильным. Позднее оно подтвердилось рядом других свидетельств и документов. — И. М.

Стр. 160. Во время нашего пути опасался я всегда нечаянного нападения от американцев. Опасения Сарычева, несомненно, были преувеличены. Повидимому, они подогревались рассказами переводчиков, умышленно пугавших русских, чтобы из этого извлечь определенную пользу для себя. На самом же деле, когда путешественники сразу устанавливали дружеские отношения с туземцами, такие отношения сохранялись на все время путешествия. Об этом свидетельствует, в частности, и само путешествие Сарычева. Вместе с тем, не всегда основательны сетования Сарычева по поводу «воровтости американцев». Надо иметь в виду, что у этих племен еще не был достаточно развит институт частной собственности. То, что Сарычеву казалось «воровством», по представлению туземцев вовсе не считалось преступлением, и даже, наоборот, одобрялось родовыми обычаями, как удалое дело. — М. Ч.

Стр. 164. В журнале у лейтенанта Вакселя. Ваксель Свен, выходец из Швеции, был принят в 1726 г. на русскую службу штурманом. В 1733 г. он был произведен в лейтенанты и назначен во Вторую Камчатскую экспедицию Беринга — Чирикова. В 1741 г. Ваксель на пакетботе «Св. Петр» под командой Беринга участвовал в историческом плавании, во время которого были открыты Аляска, Алеутские и Командорские острова. После смерти Беринга, во время зимовки 1741/42 г., на острове Беринга, Ваксель, как старший офицер, принял команду над экипажем пакетбота. Построив к лету 1742 г. новое судно из частей разрушенного пакетбота, уцелевшие спутники Беринга под командой Вакселя вернулись на нем в Петропавловск. В Петербург Ваксель прибыл в 1749 г. и тогда же был произведен в капитаны 2-го ранга, а в 1755 г. в капитаны 1-го ранга. Умер Ваксель в 1762 г. Его сочинение «Вторая Камчатская экспедиция Витуса Беринга» впервые издано в 1940 г. — И. М.

Стр. 164. Хитров (Хитрово) Софрон Федорович в 1733 г. был назван во Вторую Камчатскую экспедицию Беринга — Чирикова штурманом 2-го ранга. В 1741 г., выдержав специальный экзамен (во время зимовки в Петропавловске), он был произведен в «мастера флота» (штурман 1-го ранга). В том же году на пакетботе «Св. Петр» под командой Беринга он участвовал в историческом плавании к северо-западным берегам Америки и первый высадился на остров Каяк. На обратном пути зимовал в 1741/42 г. на острове Беринга и вернулся осенью 1742 г. в Петропавловск. По возвращении в Петербург, Хитрово был в 1746 г. вместе с А. И. Нагаевым «назначен к поверке карт Камчатской экспедиции». В 1749 г. был произведен в капитаны 2-го ранга «за претерпение многих и неслыханных нужд», через 2 года в капитаны 1-го ранга и еще через 2 года (в 1753 г.) в контрадмиралы. Умер в 1756 г. — И. М.

Стр. 164. ...с помощью могли бы употребить сие время на осмотрение американских берегов, лежащих далее к югу. Соур в своих записках отмечает, что Сарычев и другие офицеры настаивали на оставлении группы моряков в заливе принца Вильяма для изучения территории, но этому катаегорически воспротивился Биллингс. — М. Ч.

Стр. 165. Я думаю, что по южную и северную сторону известной гряды Алеутских островов находятся еще многие неоткрытые никем острова. Предположение Сарычева о наличии к северу и югу от Алеутской гряды между широтами 45 и 60° некоторых, не известных в то время, островов не оправдалось. — Н. З.

Стр. 171. Последние два (острова), лежащие один близ другого на ЮЮВ в 8 милях. Позднее эти острова (в группе Крысьих островов Алеутской цепи) были названы именами их исследователей, неразлучных друзей, лейтенантов Г. И. Давыдова и Н. А. Хвостова. — И. М.

20

Г. А. Сарычев

305

Стр. 172. Залив, который вдалься в остров с западной стороны. В честь корабля экспедиции этот залив был назван бухтой «Слава России» (на острове Танага Андреяновской группы Алеутской цепи). — И. М.

Стр. 173. Высокою покрытою снегом сопкою. Речь идет о вулкане Коровинском, высотой 1 479 м над уровнем моря (на о. Атха). — И. М.

Стр. 174. Коровинская гавань. Названа так в честь Ивана Коровина, морехода-промышленника из крестьян-поморов, одного из исследователей Алеутских островов. В 1763—1766 гг. Коровин промышлял на Лисьих Алеутских островах и собрал ценные сведения об их природе и населении. — И. М.

Стр. 176. ...в два года убили они 2 320 бобров, 30 000 котов, 480 кошлوكов и медведков и 8 000 голубых песцов; сверх сего найдено по берегам 700 пуд. моржовых зубов. Бобр морской, собственно морская выдра, морское млекопитающее, достигает длины до 1,5 метра. Ценится дорогим, очень пышным мягким и шелковистым мехом. Молодые бобры, питающиеся молоком матери, носили название медведков; более крупные детеныши, 1—1½-годового возраста, — кошлоков. Коты морские (котики), морские млекопитающие, распространенные в северной части Тихого океана, осенью совершают миграции на юг, летом возвращаются на излюбленные лежбища. Ценятся красивым мехом. В настоящее время лежбища котиков встречаются только на Командорах и Прибыльных островах, где принимаются меры к охране основного стада. Песец по внешнему в'dу напоминает лису. Белый песец распространен по всей северной тундре Евразии и Америки. Голубой песец встречается более редко. Моржовый зуб — клыки (бивни) моржа, достигающие длины 65—75 см. — М. Ч.

Стр. 176. ...направили мы плавание наше к острову Св. Матвея, названного англичанами Гор. Остров этот был открыт, как указывалось выше, русской экспедицией лейтенанта Синда, в 60-х годах XVIII в. Результаты этой экспедиции были хорошо известны англичанам, что не помешало им позднее назвать остров именно английского моряка — Гор. Впрочем, это последнее название не удержалось даже на английских картах. — И. М.

Стр. 177. ...заключать должно, что на американском берегу против сего острова впадает в море какая-нибудь большая река, изобильная лесом. Заключение это совершенно правильно (см. предисловие редактора). — И. М.

Стр. 179. Три маленькие низкие островка один близ другого. На современных картах они значатся под местным названием — острова Пунук. — И. М.

Стр. 179 (примечание). Замечание Сарычева о неточности карты Синда справедливо. На этой карте, кроме нескольких реально существующих островов Берингова моря, было показано много несуществующих. — И. М.

Стр. 180. Сии американцы... вид имеют веселый и обещающий более откровенности, нежели те американцы, коих мы видели в Шугачской губе. Сарычев отмечает здесь различие во внешнем облике и поведении эскимосов и атабасков. В Чугатском заливе (у Сарычева Шугачский) он познакомился с одним из воинственных атабаских племен — чугачами, а в районе Нортонова залива встретил эскимосов, издавна поддерживавших торговые отношения со своими соплеменниками и чукчами, обитавшими на о. Диомида и Чукотском полуострове. — М. Ч.

Стр. 182. ...несколько летних чукотских юрт сидячих чукок. Сидячими, или пешими, русские называли чукчей, занимавшихся морским промыслом и обитавших на морском побережье, в отличие от кочевников-оленеводов, расселенных в тундре. Иногда «сидячими» чукчами называли также и азиатских эскимосов, охотников за морским зверем. Различие оленных и «сидячих» чукчей описано Сарычевым ниже (в гл. VII). — М. Ч.

Стр. 185. Они (сидячие чукчи) заготовляют не только для себя, но и для оленных чукок рыбьи и из морских зверей жир... Естественному разделению труда между жителями тундры и побережья, выделению хозяйств

306