420

царствін небеснѣмъ и о вѣчней мукѣ и совѣтуютъ ей, даби
роздала все богатство и освободила бы работъ и рабынь. Евдо-
кія вскорѣ сіе сотворити объщася, и по семъ Гермонъ по-
велить Евдокіи, да сотворить молитву ко Господу Богу, и по
семъ отходить.

### ЯВЛЕНІЕ 5.

Является Евдокія молящасл, и является Христосъ и пре-
святая Богородица и лицъ юношъ и дѣвицъ. И послѣ Хри-
стосъ архангела Миханла, да возведетъ Евдокію на облака.
И по семъ явился діаволъ, ярящеся глаголаше: «И сію ли въ цар-
ство небесное ввести хощеши?» Такожде и инал многая будетъ
глаголати; хощетъ похитити Евдокію отъ рукъ ангела. И по
семъ будетъ гласъ отъ Христа, повелѣваетъ діаволу въ безд-
ну итти. И паки будетъ гласъ ко архангелу, да отведетъ
Евдокію, откуду пояхъ ю. И по семъ возьмется видѣніе: Евдо-
кія, молящася и благодаряще Бога. И по семъ Гермонъ при-
ходитъ. Евдокія ему сказуетъ о видѣніи, и Гермонъ, удивляя-
ся, глаголетъ ей о мілосердіи божіи, како готовъ приімати ка-
ющихся; такожде совѣтуетъ ей, да приіметъ святое крещеніе.
Евдокія съ радостію отъ пресвитера приіметъ крещеніе.

### ЯВЛЕНІЕ 6.

Является Евдокія, благодарствуетъ Бога, что приіла кре-
щеніе, такожде работъ и рабынь освобождаетъ. И по семъ
приходить и Гермонъ, и пресвитеръ. Евдокія имъ объявляетъ,
чтобъ рабъ и рабынь всѣхъ свободныхъ сотвори, и будетъ
просить, дабы ю отвелли въ монастырь. И Гермонъ съ радостію
отведе въ монастырь.

### ЯВЛЕНІЯ 7.

Является отъ прежде бывшихъ любителей Евдокіиныхъ
единъ, именемъ Θилостратъ, глаголетъ съ печалію о Евдокіп,
гдѣ она скрыся. И по семъ приходить едина отъ рабынь

421

Евдокѣиныхъ и сказуетъ ему, яко Евдокія прія крещеніе уче-
ніемъ нѣкоего старца, онъ же въ монастырь ю отведе, и нынѣ
тамо пребываетъ. Οπλοστρать, гнѣваяся на Гермона, и хощетъ
обленщися въ монашескія одежды и обмануть и Гермона, како
бы узрѣти Евдокѣю.

ЯВЛЕНІЕ 8.

Является Гермонъ, сидя за столомъ, и читаетъ книгу; и
по семъ приходить Θиλοστρать во одежду монашеской. Гер-
монъ его вопрошаетъ, что по прииде. Θиλοστρать сказа ему,
что желаетъ съ нимъ быти въ монастырѣ. И Гермонъ многа
отрицашеся ради юности его. Θиλοστρать глагола о Евдокіи,
како въ юности толикій трудъ подъя, и будетъ просить Θи-
λοστρата, дабы Евдокію видѣти. И Гермонъ повелѣ отвести
его ко Евдокіи.

ЯВЛЕНІЕ 9.

Является Евдокія молящася, и по семъ приходить старецъ
и приводить Θиλοστρата. Евдокія его вопрошаетъ, что прии-
де. Θиλοστρать нача ей глаголати о возвращеніп въ миръ,
прельщая ю словесы непотребными, воспоминая честь ея и бо-
гатства, и како вси ю желаютъ зрѣти. Евдокія же дуну на ли-
це его и умертви его; и по семъ является Христосъ и пове-
литъ воскресити Θиλοστρата. Евдокія благодаряше Бога п
воскреситъ Θиλοστρата. Онъ возста и будетъ молить Евдокію,
что ему повелить творити. Евдокія отпуститъ его въ домъ п
повелить ему христіяниномъ быти, Θиλοστρать объщася.

ЯВЛЕНІЕ 10.

Является царь Авлеріанъ съ совѣтники и глаголетъ о вы-
сокости чести своей; такожде воспоминаетъ, како бы умучити
христіанъ. Единъ отъ совѣтникъ его сказуетъ ему о Евдокѣи,
како быша зѣло богата и како все богатство отнесе въ нѣмій
монастырь. Царь, гнѣвался, посылаетъ сына своего; сынъ же

422

царевъ обѣщася обитель разорити и Евдокію предъ царя по-
ставити.

ЯВЛЕНІЕ 11.

Является монастырь Евдокѣинт; по семъ пріѣдеть царевъ
сынъ на конѣ, и конь разсвирѣпѣетъ и убьетъ сына царева.
Вонны возьмутъ его и понесутъ. По семъ приходитъ царь съ
совѣтники и объявляетъ имъ о страшнемъ снѣ, еже видѣль
тоя нощи, и зѣло будетъ печаленъ. Совѣтники ему разсужда-
ютъ и сонъ его ни во что вмѣщаютъ; и по семъ воинъ при-
ходитъ и царю о сыновней смерти объявляетъ, и тѣло его
предъ нимъ полагаетъ. Царь мертваго сына узритъ и жало-
стно рыдати начнетъ. Единъ отъ совѣтникъ его, именемъ Эи-
лостратъ, начнетъ ко царю глаголати: «Аще хощетъ сына жива
зрѣти, то послѣть ко Евдокѣи съ моленіемъ просити, яко той
Эилостратъ, егоже Евдокія воскреси отъ мертвыхъ». Царь по
словеси его сотворяетъ и моленія чрезъ писанія съ тривуномъ
посылаетъ.

ЯВЛЕНІЕ 12.

Является Евдокія съ старицами, благодаряще Бога, яко
избави ихъ отъ царева сына. И по семъ приходитъ тривунъ
и приноситъ отъ царя писаніе. Евдокія писаніе приемлетъ и
недостойну себя нарицаетъ. И по семъ приемлетъ писаніе и
будетъ читати, и напишетъ писаніе къ царю, повелитъ поло-
жить на мертваго и глаголетъ: «аще царь увѣруетъ въ Госпо-
да Бога, то воскреснетъ сынъ царевъ». И отпуститъ тривуна.

ЯВЛЕНІЕ 13.

Является царь и плачетъ надъ сыномъ; и по семъ прихо-
дитъ тривунъ, приноситъ писаніе и положитъ на мертваго и
мертвый возстанетъ. Царь будетъ глаголати и имя божіе сла-
вити, такожде и совѣтники вси, радующися. И по семъ царь

423

повелитъ пѣти и играти и по веселіи глаголетъ совѣтникомъ яко хощетъ пріяти святое крещеніе, и отходить.

### ЯВЛЕНІЕ 14.

Явлется царь съ совѣтники, благодаря Бога, и по семъ объявляет имъ, яко хощетъ оставити царство свое, чтобы онъ избрали инаго царя. Совѣтники просиша, дабы сына оставилъ, онъ не хотяше; они же Діогена избраша нѣкоего отъ ближнихъ царевыхъ.

### ЯВЛЕНІЕ 15.

Явлется Діогенъ, глаголетъ о чести своей и похваляетъ древнихъ боговъ. И совѣтники совѣтуютъ, чтобы почитати боговъ и не сообщаться бы съ совѣтники царя Авлеріана. И единъ отъ совѣтникъ сказа о Евдокіи, чтобы ее представить на судище. Царь повелѣ ю привести, и всі отходить. И по семъ является Евдокія спяща, и явится Христосъ, укрѣпляетъ ю, да не устрашится мукъ. Евдокія благодаря Бога. И по семъ приходятъ воины и возьмутъ Евдокію. И по семъ Діогенъ приходитъ и Евдокію вопрошаетъ и повелитъ принести богамъ жертвы, она же не хотяше. Игемонъ повелитъ ее мучити. И по семъ приходитъ ангелъ, игемона умертвитъ; Евдокія помолися и воскреси его; онъ возста и объщая христіанн-номъ быти.

### ЯВЛЕНІЕ 16.

Является другій игемонъ, посланъ отъ царей, и совѣтуетъ, како бы Евдокію погубити; единъ отъ совѣтникъ глаголетъ, яко бы ю на судище не призывати, понеже царя и гемона прельсти, и чтобъ и сему игемону тожде не сотворила. Игемонъ послуша совѣта его, повелѣ Евдокію смерти предати.

КОНЕЦЪ.

Епископъ просить прощенія.

—о—

## IV.
# АМФИТРИОНЪ. ¹)
### КОМЕДИЯ.

### ПРОЛОГЪ, ИЛИ ПРЕДИСЛОВІЕ.

МЕРКУРІЙ, сидящий на облапѣ, пощь же пьдеть на колеснице, которую тянутъ двѣ лошади

МЕРКУРІЙ ²) рече.

Тише, милая Нощъ! Задержы свои кони: некоторую пособь хощу у тебя упросити, и есть мнѣ два слова тебѣ молвити по приказу Юпитера.

ПОЩЬ оставьсемъ.

Ални ето ты, государъ Меркурій? Хто тебя помышлялъ здѣ обрѣсти сидящаго!

МЕРКУРІЙ.

Въ правду, видя, что я усталъ отъ всего труда, который Юпитеръ мнѣ даетъ, я здѣсь потпхоньку сѣль на этѣ облака тебя ожидати.

НОЩЬ Ь.

Ты шутишь, Меркурій, и ты не думаешь о томъ, что ты говоришъ: сколько пристало богу такову, какъ ты, говорити, что усталъ!

¹) Въ рукописи постоянно: Анонітріонъ.

²) Въ рук.: Меркурій.

425

МЕРКУРІЙ.

Ты же помышляешъ, что боги изъ желѣза здѣланы?

НОЩЬ.

Ни; токмо надобно богу всегда здержати свое божество и
такіе слова, которые богамъ неподобны говорити, про людей
оставити.

МЕРКУРІЙ.

Тебѣ, милая Нощъ, лежко говорити: ты сидишъ въ своей
колесницѣ и даешь себя тянуть двумъ сильнымъ конямъ, сама
же не ворохнешься. А мнѣ въ правду не на ту стать, и невоз-
можно мнѣ хотѣти довольно стихотворцомъ зладля ихъ наг-
лости, понеже они вслкому богу причитають честь по ихъ ве-
личеству, мене же пѣша оставляютъ, аки путьшественника сель-
ского; а я, яко всѣ знаютъ, на земли и на небесахъ славный
гонецъ великого Юпитера, который мене толь часто посылаетъ
и толико трудовъ даетъ, что надобно мнѣ болѣй всѣхъ боговъ,
чѣмъ мене возити.

НОЩЬ.

Что ты хощеши творити ¹) о семъ? Стихотворцы то содѣва-
ютъ, что имъ на умъ взыдетъ, и то не первая глупость, что мы
отъ нихъ видимъ. Однакожъ туне ты на нихъ негодуешь, по-
неже крылѣ ногамъ твоимъ въ помощь тебя дали.

МЕРКУРІЙ.

Правда то; лише когда скоро бѣжишъ, не толь ли скоро
устанешь?

НОЩЬ.

Оставимъ тѣ рѣчи и спажи: что хотѣлъ если мнѣ глаго-
лате?

¹) Въ рук: говорити. Въ подлинникѣ: Que voulez - vous faire à cela?

426

МЕРКУРІЙ.

Юпитеръ, яко азъ глаголахъ, тъмы у тебе просить для нѣ-
кія сладости, которую новая любовь ему даетъ. Провѣщатель-
ство его не въ диво тебѣ, яко многажды, земли ради, остав-
ляетъ небо; и то извѣстно, что начальникъ всѣхъ боговъ лю-
битъ человѣчество возпріяти смертныя ради красоты и мо-
жетъ вящи ста статей привлеки къ себѣ самыхъ немилости-
выхъ. Изъ очей Алкмены зритъ себѣ болѣзнь и тогда, когда
въ поляхъ Аннитріонъ, мужъ ея, юбанскія полки устроетъ,
Юпитеръ воспріялъ на себе образъ его и мужескую волю надъ
нею исполняетъ и на ту стать не всегда удастся и не у всѣхъ
женъ мужескимъ образомъ искати любве.

НОЩЬ.

Азъ удивляюся Юпитеру и не могу того разумомъ объяти,
какія премѣнные думы онъ не имѣтъ.

МЕРКУРІЙ.

Хощетъ онъ тѣмъ искусити всякихъ случаевъ и тѣмъ объ-
являетъ свое божество, а не скотство. И со всемю тою честію,
которую имѣтъ отъ всѣхъ смертныхъ. однакожь бы я ему въ
несчастіе почиталъ, когда бъ онъ всегда величество держалъ
и всегда бъ, аки заключенный въ темницѣ, въ небѣ сидѣлъ. И
той простоты, мнится мнѣ, болѣ нѣтъ, чтобъ всегда величеству
своему поддану быти, и пущи всего въ любовныхъ дѣлѣхъ
величество гораздо помѣшкою бываетъ. И Юпитеръ, которой
на охотѣ знается, выступаетъ изъ самого своего вышняго ве-
личества; чтобъ ему войтить въ похотѣніе свое, самъ отъ себе
отходитъ и тогда не Юпитеромъ является.

НОЩЬ.

То еще не удивительно, что божество на человѣчество пре-
мѣняетъ и что человѣческимъ образомъ радость церемлетъ, кото-

427

рую человѣческое естество подаетъ; токмо видѣти его въ по-
добіи телѣчіи, зрѣиномъ, лебяжіемъ и во иныхъ прочіихъ, — мнѣ
мнится, что гіе не пристало, и я тому не удивляюся, яко мно-
гажды о томъ баснословять.

МЕРКУРІЙ.

Да глаголютъ ушники, что хощутъ; однакожь и въ тѣхъ
премѣненіяхъ есть сладость, которая ихъ мысли превосходитъ.
Юпитеръ вѣдаетъ, что творить въ тѣ поры, какъ и иногда; и
въ трепетѣ безспільнаго огня скотина не токмо скотина, яко
помышляемъ.

НОЩЬ.

Речемъ про красоту, отъ которой нынѣ пріятство имѣетъ.
Токмо онъ видить изъ чести, чего хощетъ себѣ желати, и что
ему учинити могу?

МЕРКУРІЙ.

Хощетъ онъ, чтобъ ты своихъ коней малою ступію вела, да-
бы возможно его любовной душѣ долгѣй имѣти радость, и
чтобъ сицева нощь прохладная долгѣй всѣхъ нощей была: и
запрети солнцу скоро не возходити и день объявити, дабы
тотъ, лѣ чіемъ мѣстѣ Юпитеръ радость имѣетъ, не пришелъ
препяти.

НОЩЬ.

Изрядна служба, юже мнѣ великій Юпитеръ возлагаетъ! И
какое имя сицевой службѣ дается, которой у меня онъ про-
сить?

МЕРКУРІЙ.

Про такую младую богиню, яко ты, такова служба не въ ди-
во, понеже сицево дѣло у простолюдиновъ въ стыдѣ почи-
гается; токмо доходя къ великой чести, что ни творишь, все
добро, и отъ кого что учинился, по тому дѣлу и имя дается.

428

НОЩ Ъ.

Про такие дѣла болѣй мене ты вѣси: я, тебѣ вѣрующи, при-
емлю на себя ту службу.

МЕРКУРІЙ.

О! о! милая Нощь! по малу утѣшайся, молю; твое имя на
земли незабвенно есть; тебе не лишится вся вселенная и ви-
дишь много нарочетых дѣлъ. Токмо мнѣ отъ сердца говорить,
не де намъ другъ другу нечево попрекать.

НОЩ Ь.

Оставимъ такую противность и будемъ тѣ ж, что мы были.
Не дадимъ людемъ смѣяться намъ, правды ради, которую
другъ другу сказываемъ.

МЕРКУРІЙ.

Прости, Нощь! Я пойду на низъ совершати, что мнѣ при-
казано, и премѣнити свое лице въ слугу Анютріонова.

НОЩ Ь.

А я дамъ упокоитися тымамъ на земли.

МЕРКУРІЙ.

Прости, Нощь!

НОЩ Ь.

Прости, Меркурій!

ПЕРВОЙ ЧАСТИ
ПЕРВОЕ ОБЪЯВЛЕНІЕ.

СОСН. слуга Анютріонова, идя, запялся.

Кто идетъ? О! страхъ творить мнѣ всегдашнее запинаніе. Го—
судари мои и друзья всего свѣта! О коль великая во мнѣ смѣ—

429

лость ходити одному въ такой тьмѣ! И господинъ мой радъ своей
славѣ, а мнѣ немилостивую шутку сотворилъ. Что? Когда бъ у
него была про сосѣда любовь, послалъ ли бы онъ меня въ та-
кую темную нощь возвѣстить своей женѣ пришествіе его и роз-
казать про его побѣжденіе? Не могъ ли онъ дожидатися дня?
О! О! Соси бѣдной! къ какой службѣ твои дни сотворены!
Нашъ случай гораздо хуждший у большихъ, нежели у мень-
шихъ. Они хотятъ, чтобъ у насъ про нихъ все было въ есте-
ствѣ и въ мочи: день и нощь, градъ, вѣтрѣ, страсти, жаръ
стужа: когда намъ прикажутъ, ничто насъ не задержи. Дваде-
сять лѣтъ службы никакой прибыли намъ не даетъ и послѣд-
нее непослушаніе ихъ немилость возвратитъ на насъ; однакожь
наша душа безчувственна въ честь себѣ почитаетъ оставаться у
нихъ. Иногда бываетъ у насъ въ думахъ оставляти ихъ. Напра-
сво наша грубость то совѣщеваетъ: ихъ взглядъ на наше серд-
це велию крѣпость имѣть и малое мгновеніе очей ихъ мило-
стію укрепить насъ ихъ любити. Однакожь въ темностяхъ ви-
жу я свой домъ, и страсть моя умалляется. И надобно мнѣ ради
того посольства нѣкоторые рѣчи выдумати, какъ мнѣ розказа-
ти Алименѣ про щастливую побѣду на нашихъ супостатовъ.
Токмо съ которой мнѣ стати починати, того ради, что я самъ
на бою не бывалъ и ничего про то не видаль? Однакожь да-
ромъ: я стану говорить, какъ попалось, будто самъ видѣлъ. И
не я первый буду розказати то, чего не видаль. Дабы мнѣ
лутче вѣдать, что говорити, тѣ ль словеса прежде вскорѣ про-
говорю. Впервыхъ такъ: я вниду въ горницу, яко гонецъ отъ
Анөитріона, и сей өонарь буди Алимена, кому я стану говори-
ти. (Поставив свой өонарь на землю и предъ нимъ покло-
нялись, рече): Государыня мол! Анөитріонъ, мой господинъ и твой
мужъ (разумно я вылъ!), —ево разумъ всегда наполненъ
твою красотою,— меня избралъ изъ всѣхъ пныхъ тебя розка-
зать счесть его оружія, яко онъ желаетъ себя видѣти съ то-
бою. (За өонарь поблаж. . . вмѣсто Алимены, рече): «А, Со-
си! твое пришествіе радость мнѣ въ сердце даетъ». (Нэгнедше

430°

(изъ-за вонаря). А государыня! очень мнѣ много воздаешь че-
сти, и мой случай тожъ съ собою принесетъ. (Изрядный отвѣтъ
учинилъ!) (Паки за вонаря пошелъ.) «Здраво ли живетъ Ан-
еитріонъ?» (Извъ-за вонаря вышедши). Государыня мол! яко
всегда, человѣкъ всегда съ разумомъ и съ великимъ сердцемъ
во всѣхъ дѣлахъ, гдѣ слава его приводить. (Зѣло изрядень
вымыслъ!) (За вонаремъ рече). «Когда будетъ Анеитріонъ и
своимъ милымъ пришествіемъ радость душѣ моей учинитъ?»
(Извъ-за вонаря) Толь скоро, какъ ему возможно будетъ, ток-
мо не толь скоро, какъ сердце его желаетъ. (Ахъ! изрядно!)
(Извъ-за вонаря). «Въ какое естество побоище его привело?
Что онъ говорить и что онъ дѣлаетъ? Скажи мнѣ всю правду.»
(Извъ-за вонаря вышедши). Меньши онъ говорить, нежели тво-
ритъ, государыня мол, и даетъ трепетъ своимъ супостатомъ (Ай!
откуду мой разумъ беретъ такие выборные словеса?) (Извъ-за
вонаря). «Что творятъ измѣнники? Скажи мнѣ перехватали ли
ихъ?» (Паки вышедъ изъ-за вонаря). Не могли они противо-
стояти нашей силѣ, и мы ихъ въ части изсѣкли и Птереласа,
ихъ главу, до смерти убили, и градъ Телебе приступомъ взяли,
и во всей персидской земли про насъ съ трепетомъ говорятъ.
(За вонаремъ). «Ахъ! какое счастіе! Кто бъ подумалъ отъ бо-
говъ такой милости! Розкаже мнѣ, Соси, все бывшее». (Извъ-за
вонаря вышедши). Добро, государыня! Безъ похвальбы я мо-
гу все въ правду розказати, что ни чинилось. (Батожкомъ
на землю указал). Подумай, что въ томъ мѣстѣ стоить
градъ Телебе, а на сей сторонѣ рѣка идетъ. Тотъ градъ Теле-
бе едва не толь великъ, яко Феба. Въ евтомъ краю наше вой-
ско стояло, а въ промежкѣ, что ты видишь, наши супостаты
были: на вышинѣ въ евтомъ мѣстѣ была ихъ пѣхота, и пижей
вправѣ была ихъ конница. И по семъ, какъ богамъ молитву
сотворили и весь строй учинили, и тогда почали биться. Су-
постаты думали преднихъ нашихъ всѣхъ прирубити, и треми
поляками конница на насъ напала; однакожь ихъ огонь мы ско-
ро угасили и узришь нынѣ, какъ мы бились. Ту было наше пер-

431

воначальное войско, здѣ были стрѣльцы Креона, нашего царя,
а здѣ все вооруженное тѣло, которое тотчасъ . . . Подожди:
вооруженное тѣло боится, и кажется мнѣ, что я слышу нѣчто.

ВТОРОЕ ОБЪЯВЛЕНІЕ.

МЕРКУРІЙ (во Соси) и соси (самъ такожде).

МЕРКУРІЙ.

Нынѣ я похожу на него; отженю его отсюды прочь, либо
пришествіе его препнетъ радости, которую наши любовники
имѣютъ.

СОСИ.

Мое сердце начинаетъ утишатися, и я думаю, что напрасно
изпужался. Однако боязь не вся меня оставила, того ради
нойду на дворъ и передумаю, что говорити.

МЕРКУРІЙ.

Ты будешь сильнѣй Меркуріа, естьли я тебя внущу.

СОСИ.

Никакъ не думаю, чтобъ такова долга нощь на свѣту была,
какъ теперешна. Когда я уже долго на пути, и не знаю, госпо-
динъ ли мой взялъ вечеръ вмѣсто утра, или солнце много ви-
на пило, что толь долго съ постели не сходитъ.

МЕРКУРІЙ.

Какъ съ малою честію сей невѣжа говорить про божество!
А и моя рука скоро наказаніе учинить, и стану я надъ нимъ
тынитися, отнимая его имя и лице.

СОСИ.

А и въ правду я не туне боялся. Нынѣ я пропалъ. Что мнѣ
бѣдному сотворить и почать? Вижу я предъ нашими враты нѣ-

432

которого человѣка, про котораго во мнѣ сердце не добро вѣ-
щуетъ. Однакожь, страхъ бы позабыть, я стану пѣть. (Соси-
поетъ, а докогь Меркурій говоритъ, его гласъ утишается).

МЕРКУРІЙ.

Кто есть той злодѣй и кто дерзаетъ толико взяти воли и
помѣшаетъ моей думы своимъ пѣніемъ? Или хощетъ онъ извѣ-
дать тяжесть рукъ моей?

СОСИ.

Знатно, что сей человѣкъ не любитъ мускійской игры.

МЕРКУРІЙ.

Больши уже недѣли, яко я не обрѣлъ есмь человѣка, кому
бъ кости переломать, и сила рукъ моей въ покой исчезаетъ, и
для того я сыскиваю нѣкоторыхъ хребтовъ, чтобы не отвыкла
рука.

СОСІ.

Бѣсъ ли то, или человѣкъ? Смертная боязнь душу мою уга-
сила. Однакожь за что такъ дрожу? Авось иногда столько жь у
него страсти въ сердцы, какъ и у меня; авось онъ такъ баско
говоритъ, чтобы я не догадался, что онъ боится. Такъ, такъ!
Не станемъ того терпѣть, чтобы думали, будто я птица, и хо-
тя у меня сердца нѣтъ, однакожь надобно мужественно показ-
аться. Онъ также одинъ, какъ и я; я силень и у меня добрь
господинъ, и сверхъ того и дворъ нашъ не далече.

МЕРКУРІЙ.

Кто идетъ?

СОСІ.

Я.

МЕРКУРІЙ.

Какой я?

433

## СОС II.

Я! (Не пужайся, Соси!)

МЕРКУРЬ.

Кто ты еси? скажи мнѣ.

## СОС II.

Азъ есмь человѣкъ и говорю.

МЕРКУРЬ.

Господинъ ли ты, или слуга?

## СОС II.

Какову мнѣ захочется быть.

МЕРКУРЬ.

Како ¹) свои степени ²) полагаешь?

## СОС II.

Туды, куды думаю итти.

МЕРКУРЬ.

Сей мнѣ отвѣтъ не любъ.

## СОС II.

А мнѣ гораздо любо.

МЕРКУРЬ.

Дерзай, или сплою, или любовію я тотчасъ хочу отъ тебе въдать, что ти дѣлаешь, откуду ты до свѣту идешь, и куды ты идешь, и кто ты еси.

1) Сверху написано: Къ дѣл.

2) Сверху: слѣды.

Русск. драм. иллюз. —I.

28

434

## СОСИ.

Я дѣлаю добро и зло, какъ мнѣ захочется; я иду оттуды, я иду туды, и я господину своему подданый.

### МЕРКУРІЙ.

Ты разумъ являешь. Я вижу, что тебѣ хочется тѣштися, а я гораздо желаю съ тобою обознаться, и отъ своей тебѣ руки поушное дати.

### СОСИ.

Какъ? мнѣ самому?

### МЕРКУРІЙ.

Тебѣ самому. (П Меркурій заушил Соси). Да и вотъarbѣ неложно.

### СОСИ.

А! а! Уже ты и отъ правды. ¹)

### СОСИ.

Я говорю: Соси.

### МЕРКУРІЙ.

Слушай! Знаешь ли, что я тебя въ гробъ забѣрь?

### СОСИ.

Про что пѣть? Неужли ты собѣсился?

### МЕРКУРІЙ.

Кто тебѣ даетъ ту волю сіе имя взять?

### СОСИ.

Я того имени не воспріемлю; оное всегда мнѣ было.

¹) Здѣсь въ рукописи недостаетъ листа.

435

МЕРКУРІЙ.

О страшная ложь! Какъ тебе стыда нѣтъ? Ты мнѣ смѣешь
судержать, что твое имя Соси?

СОСИ.

Да! такъ я сдержу и съ великою правдою, что мнѣ то имя
отъ боговъ дано, и мнѣ той воли нѣтъ свое имя перемѣнить и
быть пнымъ, какъ я смѣ.

МЕРКУРІЙ (бвєші Соси).

Тысяча ударовъ батогомъ надообно тебе дать за такую
ложь.

СОСИ.

Судъ праведный! гражданскіе люди! выручайте, я молю.

МЕРКУРІЙ.

Какъ? ты смѣешь еще крычать?

СОСИ.

Ты мнѣ батогомъ хресетъ мятѣшь, да ты же хощешь,
чтобъ я не крычалъ?

МЕРКУРІЙ.

Етътъ такъ то рука моя тѣшится!

СОСИ.

Дѣло гораздо Betterо. Ты радуешься, что ты сильная ме-
ня, и что у меня толь мало сердца. Такъ добрые люди не дѣ-
лаютъ, чтобъ имъ користоваться человѣческимъ трепетомъ. И
то непригоже, что наша рука бьетъ безопасно; и то сердце моч-
но похулить, которой бьетъ тѣхъ, у кого сердца нѣтъ.

*

436

МЕРКУРІЙ.

Скажи: еще ли ты Соси?

СОСИ.

Твои удары во мнѣ перемѣны не учинили, и вся перемѣна
которую я въ себѣ вижу, то есть — Соси битый.

МЕРКУРІЙ.

Еще сто ударовъ за такую ложь.

СОСИ.

Ай! пожалуй, перестань бити!

МЕРКУРІЙ.

А ты перестань лгати.

СОСИ.

Все, что ни изволишъ. Я стану молчати, и споръ между на-
ми гораздо не равень.

МЕРКУРІЙ.

Еще ли ты Соси? скажи.

СОСИ.

Я есмь тотъ, что ты хочешь, и учини изъ меня все, что те-
бѣ ни покажется: твоя рука господиномъ тебя надо мною учи-
нила.

МЕРКУРІЙ.

Твое имя было Соси, яко ты говорилъ?

437

## СОСН.

Такъ я доселѣ думалъ, что то такъ было; лишь нынѣ твой батогъ мнѣ то иначо объявилъ и то мнѣ показалъ, что я то имя неправедно держалъ.

## МЕРКУРІЙ.

Вотъ я тебя правду сказываю, что прямое имя мое Соси, и весь градъ Оеба знаетъ, что у Анеитріона кромѣ меня иного Соси не бывало.

## СОСН.

Ты Соси?

### МЕРКУРІЙ.

Да, я Соси. А хто то дѣло смѣетъ иначе сказать, тотъ бы самъ себя берегъ.

## СОСЦ.

Праведное небо! Уже мнѣ нынѣ самому себя отрицаться и отъ иного видѣти, что мое имя отъимаетъ! А счастіе его велико, что у меня сердца нѣтъ. Когда бъ не то, я бъ....

### МЕРКУРІЙ.

Вижу я, что ты между зубами нѣчто ворчишь.

## СОСН.

Нѣтъ! Лишь, боговъ ради, дай мнѣ поволи съ тобою немногого поговорити.

### МЕРКУРІЙ.

Говори.

## СОСН.

Посули жь мнѣ, пожалуй, прежде, что ударовъ здѣ не будетъ. Учинимъ миръ вмѣстѣ.

438

МЕРКУРІЙ.

Добро, я тебя то поволю.

СОСИ.

Кто тебя приводить въ такое мечтаніе? И что тебя въ томъ
будетъ, яко ты мое имя отъимаешь? И возможно ли тебя такъ
учинить, хотяъ бы ты былъ сатана, что я не буду я, что я не
буду Соси?

МЕРКУРІЙ.

Какъ ты смѣешь? ...

СОСИ.

А! потише, пожалуй. Вѣдь мы учинили миръ, и ты мнѣ обѣщалъ болѣй не бить.

МЕРКУРІЙ.

Какъ ты, воръ, злодѣй, страдникъ! ...

СОСИ.

Брани, сколько хочешь: то есть лехкіе раны, и о томъ я не
гнѣваюсь.

МЕРКУРІЙ.

Ты говоришь, яко ты Соси?

СОСИ.

Да, а ты мнѣ басни розказываешь.

МЕРКУРІЙ.

А когда такъ, инъ и миръ покинемъ, и батогъ въ руки
возьму.

439

## СОСН.

Мнѣ то даромъ. Я не могу вѣрить, что я не я, и не могу терпѣть того, что невозможно есть. И тебя быть, что я есмь,— какъ то можетъ быть? И возможно ли мнѣ не мною слыти? Кто видалъ такие шутки? И мочно ли то сказать, что правда есть неправда? Грезится ли мнѣ? А мнѣ кажется, что и не сплю. Безъ разума ли я сталъ? Не вижу ли я, что здѣ стою? Не знаю ли того, что я говорю? Господинъ мой Анютріонъ не приказалъ ли мнѣ суды приити къ Алкменѣ, жеѣ его? Не велѣть ли онъ мнѣ розказать все, что на бою учинилось, и про побѣду на супостатовъ нашихъ? И не въ той ли часъ я суды пришелъ? Не держу ли я оонаря въ рукахъ? Не нашелъ ли я тебя предъ нашимъ дворомъ? Не говорилъ ли я тебя человѣческимъ разумомъ? Не радуешься ли ты моему безсердечству, дабы меня къ себѣ на дворъ не пустить? Не тѣшился ли ты батогомъ на моемъ хребтѣ? Не отбилъ ли мнѣ рукъ и ногъ? Ай! Все то очюнь праведно. Я бъ благодарилъ бога, когда бъ неправда была! Перестань же ругатися надо мною бѣднымъ и дай мнѣ учинить то, что мнѣ приказано, дабы мнѣ господина своего не ослушаться.

## МЕРКУРІЙ.

Не ходи, понеже за всякую ступень на свою спину больши ста ударовъ залѣзешъ, и я тебя до полусмерти прибію. И все то, что ты говорилъ, про меня было, кромѣ ударовъ. Меня Анютріонъ послалъ къ Алкменѣ и велѣлъ розказать все, что на бою учинилось, и какъ его сила веселится надъ его супостатами, и какъ голову ихъ положили. Я тебя въ правду покажу, что я есмь Соси, сынъ Даве, честный гражданскій человѣкъ и братъ Арпаги, который умре въ чужей странѣ; жена моя именуется Клеантисъ, чей разумъ зачѣмъ меня въ безуміе не приведетъ; въ Тебѣ градѣ бичемъ оную били, чего она вѣкъ никому не сказала, и мнѣ предъ всѣми людьми хребетъ плятнали, что я былъ зѣло добрый человекъ.

440

## СОСН.

Правду онъ говорить. Есть ли бы не Соси былъ, невозмож-
но бы ему того знать. И нынѣ удивляются и починаю вѣрить.
Да и въ правду, какъ я на него посмотрю, все то, что у ме-
ня, тожъ и у него вижу: таковъ же онъ тѣломъ, таковъ же и
лицемъ, таковъ же и дѣйствомъ, и все мое естество въ немъ
тожде показуется. Я его немного розпрошаю, и тѣмъ увижу,
въ правду ли онъ Соси. Скажи жь мнѣ: между всею добычею
что Анеитріону досталось?

## МЕРКУРІЙ.

Пять великих алмазовъ, удивительно въ злато вставлен-
ныхъ, что показуется мудрого художества.

## СОСН.

А про кого онъ то сберегаетъ?

## МЕРКУРІЙ.

Про жену свою и хочетъ видѣть, чтобъ она тѣмъ украси-
лась.

## СОСН.

Куда онъ ихъ спряталъ и въ чемъ ихъ везетъ?

## МЕРКУРІЙ.

Въ маленкомъ сундучки за своею печатью.

## СОСН.

Не лžeть ни во единомъ словѣ и во всемъ мнѣ правду от-
вѣщаетъ, о чемъ ни спрашиваю. Потому я начинаю вѣрити, яко
я не я. Онъ у меня по силѣ своей и такъ Соси, и я помышляю,
что и въ правду онъ Соси. Однако жь какъ я себя осязаю и

441

самъ передумаю, миѣ мнится, что я всегда есмь я. Гдѣ жь бы
миѣ еще сыскать сущую правду, чтобъ миѣ прямо сыскать? То,
что я одинъ дѣлалъ и никто не видалъ, кромѣ меня никому не-
возможно того вѣдать,— и тѣмъ либо его поимаю, или самъ отт.
себя отстану. Въ тѣ поры, какъ они оплись, что ты дѣлалъ въ.
шатрѣ, въ которой ты побѣжалъ спрятаться?

## МЕРКУРІЙ.

Отъ окорока...

### СОСН (пенужався).

Ахъ! и то знаетъ!

## МЕРКУРІЙ.

Отъ окорока жь я говорю, что отрѣзалъ два великія ломтя,
которыми я гладъ свой утолялъ. Да къ тому я прибавилъ
вина, которое утѣшало зракомъ, хотя и не пито, и въ тѣ по-
ры возкріималъ сердце вмѣсто нашихъ людей, которые оп-
лися.

### СОСН.

Тотъ знакъ укажетъ миѣ, что все правду говорить, и не-
возможно мному кому, кромѣ меня, развѣ бы ему въ складницѣ
сидѣть было, пзъ которой я пилъ. Нынѣ я вижу по всему и
закладываю я главу свою, что ты еси Соси. Скажи жь миѣ: когда
ты Соси, что жь ты хочешь, чтобъ я былъ? Однакожь я есмь, что
ни есть.

## МЕРКУРІЙ.

Какъ я не буду больши Соси, будь ты въ тѣ поры, что хо-
чешъ; однакожь доколѣ я есмь Соси, я тебя смертію грожу, естъ,
ли ты смѣешъ то воспріяти мое имя.

### СОСН.

Все сіе дѣло миѣ надокучитъ, и не вѣдаю, что миѣ съ разу-
момъ монмъ чинити, и правда противител. Однакожь надобно

442

совершить, какъ ни есть, нашъ споръ и лучшее дѣло, что могу
чинити, сирѣчъ домой пойтить.

МЕРКУРІЙ.

Ай! вижу я, что тебѣ любо битіе, и безъ ударовъ не можешь
быть.

СОСИ.

Ай! ай! Что жь это будетъ, великіе боги? Теперь уже онъ болей
біетъ гласомъ цѣлымъ, и не почти моему хребту и въ мѣсяцѣ не
мочи. Покинемъ того бѣса или человѣка, и пойду назадъ, от-
куды пришелъ. О праведное небо! изрядносъ я учинилъ посоль-
ство!

МЕРКУРІЙ.

Однакожь я его отогналъ и его образомъ я ему учинилъ
думу. Вижу я Юпитера, которого провожаетъ съ великою че-
стію любовная Алкмена.

ТРЕТЬЕ ОБЪЯВЛЕНІЕ.

ЮПИТЕРЪ, АЛКМЕНА, КЛЕАНТИСЪ, МЕРКУРІЙ.

ЮПИТЕРЪ.

Запрети, милая Алкмена, со свѣщами приближатися. Они,
мнѣ подаютъ радость на тебя взирати, однакожь могутъ же
пришествіе мое объявити, которое лутши тихо держати. Моя
любовь мучила мя во всемъ моемъ дѣлѣ, въ чемъ меня задер-
живала слава оружія нашего, чинѣ моея службы у меня отнила,
который подноситъ твоей красотѣ. И то, что я приношу твое-
му благообразію, будетъ во многихъ устѣхъ человѣческихъ зло-
хуленіе; азъ же никому не хошу отвѣщати, яко той, которая
радость мнѣ воздаеть.

443

АЛКМЕНА.

Я радуюся, Анеитріонъ, твоей великой славѣ, которую ты
себѣ разумомъ и мужествомъ обрѣлъ, и слухъ про твою побѣ-
ду и одолѣніе супостатовъ творить велію радость во сердцѣ
моемъ. Одинакожь, какъ я вижу, что та честь и слава отдѣля-
етъ отъ меня то, что я люблю,— я не могу въ своей слабости
воздержати себя, дабы тую жь честь не въ милость не почита-
ти. Естьли бы мнѣ возможно, я объ супротивилась Тебаномъ, ко-
торые тебя учинили генераломъ. То есть велія сладость, какъ
послѣ одолѣнія вижу то, что люблю, въ великую славу возвы-
шену; одинакожь послѣ толь великой радости несчастливый
часъ скоро пріити можетъ. Сколько трепетовъ тебе ради душа
моя терпитъ на всякое время, когда я о тѣ подумаю! Воз-
можно ли въ страстехъ такихъ думу обрѣсти то, чѣмъ себѣ
утѣшити отъ того безчастія, чѣмъ служба намъ грозить? И ко-
ими вѣнцы вѣнчаютъ одолѣтеля, и хотя азъ имѣю радости въ
той чести; одинакожь невозможно уравнять слабостію мое серд-
це, которое на всякій часъ трепещетъ о томъ, что любить.

И. ПИТЕРЪ.

Я ничего въ тѣ не вижу, дабы огнь мой не разжигалъ, и
больши той радости невозможно быть, какъ обрѣсти любовь у
того, что мы любимъ. Одинакожь смѣть ли мнѣ сказать, что нѣкій
соблазнъ срящетъ меня: твои любовные вещи, которые ты мнѣ
подаешь. Чтобы мнѣ лутши ихъ вкусити, моя любовь, милая
Алкмена, не ищетъ ничего, кромѣ твоей любви ко мнѣ одному,
и то мнѣ пріятство, чѣмъ ты меня одаряешь, недостоинъ я
есь мною мужемъ нарицатися.

АЛКМЕНА.

По тому жь имени душа моя горить и дерзаю то творите,
что ни прижметъ любовь. Токмо я не знаю, кій есть соблазнъ,
которой обѣгаетъ твоей любви?

444

Ю П П Т Е Р Ъ.

Ахъ! то и есть желаніе, которое превосходитъ супружнико-
ву, и ты не знаешь, коль велию сладость моя душа пріемлетъ
въ нашихъ прохладныхъ часѣхъ. И ты не можешь думать, яко
любительное сердце терпитъ всякую грубость и счастіе свое
почитаетъ себѣ въ безсчастіе. А во мнѣ, милая и любимая
Алкмена, ты видишь мужа и любителя; кромѣ любительного
имени не хочу я себѣ дати, хотя я съ тобою вмѣсто мужа
пребываль. И той любитель твоей воли съ ревностію желаетъ,
дабы твое сердце къ нему одному склонилось, а страданія того
не хочешь, что именемъ мужъ даетъ. Онъ хощетъ любовію ток-
мо получити твою любовь и ничего не хочешь самовольно при-
няти и въ твоемъ сердцы нужду учинити, которою любовь мно-
гажды бываетъ отражена. Для того соблазна, которой съ нимъ
поjoетъ, хощетъ онъ удовольствовати своему вожделѣнію, чтобъ
ты его раздѣлила отъ того, еже его уязвляетъ; и имя супруж-
никово держи токмо чести ради и дабы отъ твоего сердца бла-
говоленіе твое любовнику всю любовь и весь прохладъ пре-
дала.

А Л К М Е Н А.

Анөитріонъ! въ правду ты мною играешь, когда такъ гла-
голешь, и я опасаюсь: когда бъ кто сіе слышалъ, сказаль бы, что
любовь твой разумъ отняла.

Ю П П Т Е Р Ъ.

Тѣ рѣчи разумѣй, какъ ты не мыслишь. Токмо долей мнѣ
здѣ останется, и я очюнь себя обвиню, и пора уже велии въ полкѣ
свой возвратится. Прости моей нужды: великая неминьость на
время меня отъ тебя отрѣваетъ; однакожь, милая Алкмена,
какъ ты узришь на своего мужа, подумай и на любителя.

445

А Л К М Е Н А.

Я не стану раздѣлять, что боги сочетали вмѣстѣ: и мужъ, и любитель мнѣ зѣло драгоцѣнны.

К Л Е А Н Т И СЪ.

Ой, боже! Какое любовное знаменование отъ любаго мужа! А какъ мой измѣнникъ, а не мужъ отдаляется отъ всякой любве!

М Е Р К У Р ИЙ.

Пойду, скажу Нощи, дабы покрыла звѣзды и дала бы солнцу изъ своего покоя вытти.

ЧЕТВЕРТОЕ ОБЪЯВЛЕНІЕ.

КЛHEАНТПСЬ И МЕРКУРЬЙ.

Меркурий хощешь итти, а Клеантисть его задерживаетъ.

К Л Е А Н Т И СЪ.

Какъ? Такъ ли ты меня покидаешь?

М Е Р К У Р ИЙ.

А какъ же? Не хощешь ты, чтобъ я то творилъ, еже мнѣ приказано? Какъ мнѣ за Анонтріономъ не итти?

К Л Е А Н Т И СЪ.

Съ такимъ стыромъ, измѣнникъ, хочешь ты отъ меня поити?

М Е Р К У Р ИЙ.

Вотъ есть о чемъ сердитовать! Намъ есть еще много поры вмѣстѣ жити.

446

КЛЕАНТИСЬ.

Какже ты хочешъ по скотски отъ меня отъитти и не подати
мнѣ ни единого умильного слова?

МЕРКУРІЙ.

Гдѣ ж ты хочешъ, чтобъ мой разумъ тебе ради пскалъ
умильныхъ словесъ? И въ пятнадцать лѣтъ словеса исчезаютъ,
и въ такую долгую пору мы все другъ другу сказали, что
знали.

КЛЕАНТИСЬ.

Возьми образецъ, измѣнникъ, отъ Анөитріона и смотри,
 сколько любве онъ показуетъ Алкменѣ, и постыдися того, что
 у тебя толь мало страданія для твоей жены.

МЕРКУРІЙ.

Не глаголи про то, Клеантись! Они млады еще и все, что
ни творятъ, пристанетъ имъ, а намъ гораздо старымъ не при-
станетъ. Хорошо бъ насъ видѣти лицемъ къ лицу купно лобза-
тися!

КЛЕАНТИСЬ.

Что и какъ ты глаголешъ? Я ужли изъ поры надѣятися, дабы
кто по мнѣ вздыхалъ?

МЕРКУРІЙ.

Нѣтъ, я того не глаголю. Я очюнь брадатъ воздыхати, и
мое воздыханіе посмѣшище людемъ будетъ.

КЛЕАНТИСЬ.

Достоинъ ли ты, злодѣй, такой честной жены, какъ я?

447

МЕРКУРІЙ.

Боже мой! Я говорю, что ты зѣло честна, и такой великой чести я не спрашиваю. Хотя не буди толь честна жена, токмо не обезумь моей головы.

К.ІЕАНТИСЬ.

Ты меня за то бранишь, что тебя люблю?

МЕРКУРІЙ.

Женская дружба не всегда мнѣ люба, и твоя честь мнѣ такая радость, что мнѣ лутши хочется быть далеко отъ тебя.

К.ІЕАНТИСЬ.

Тебѣ надобно сердца съ неправедною любовію и такая жена, которая тебѣ тѣ жь умильные словеса даетъ, что ей любимцы ея приносять, и которыхъ она позабыти не можетъ.

МЕРКУРІЙ.

Хощемъ ли, я тебѣ правду скажу? Худое мнѣніе не приходить токмо къ дуракамъ, и я себѣ возьму въ пословицу: хотя бъ меньши чести, лише бъ угомонъ былъ.

К.ЛЕАНТИСЬ.

Какъ? Ты бы терпѣлъ безопасно, чтобъ любила иного и во всемъ бы ему волю давала?

МЕРКУРІЙ.

Да, токмо бъ на меня не ворчала, лишь бы ты разумъ свой перемѣнила. Я лутши люблю безчестіе спокойное, нежелі честь безпокойная. Прости, Клеантись, моя милая душа! Мнѣ надобно пойтить за Анөитріономъ.

448

КЛЕАНТИСЬ.

За что для наказанія мое сердце не осмѣлится? Охъ! мнѣ
зѣло жалостно нынѣ, что я честная жена!

Конецъ первой части и двятія.

ВТОРАГО ДЖАНІЯ

ПЕРВОЕ ОБЪЯВЛЕНІЕ.

АНЕПТРІОНЪ И СОСН.

АНӨНТРІОНЪ.

Прійди сюды, злодѣй! Знаешь ли ты, воръ, яко рѣчи твои
бита тебя учинятъ, и чтобъ мое сердце на тебя вымести, я не
ищу кромѣ добраго батога?

СОСН.

Когда ты такъ изволишъ, государь, я ничего болей не гово-
рю, и ты всегда будешь правъ.

АНӨНТРІОНЪ.

Какъ ты мнѣ хочешь говорити, что правда такие лжи, кото-
рые ты своимъ воровствомъ выдумалъ?

СОСН.

Нѣтъ; я есмь слуга, а ты мой господинъ, и будетъ все то, что
ты изволишъ.

АНӨНТРІОНЪ.

Я утолю свое сердце и выслушаю прежде тебя въ правду,
какъ ты все то учинилъ, что я тебя приказалъ. Надобно мнѣ
прямо то дѣло розыскать. Доколѣ я жены своей не видать,

449

приведи всѣ свои думы кмѣстѣ и возвратися въ свою душу, и
отвѣщай мнѣ слово къ слову на мой вопросъ.

## СОСИ.

Лише убоявся твоей немилости, скажи мнѣ, пожалуй, прежде, ты яко изволяешь, дабы я глаголалъ: говорить мнѣ по моей совѣсти, или какъ говорятъ у большихъ? говорить ли мнѣ правду, или тебѣ норовить?

## АНӨИТРІОНЪ.

Нѣтъ, я тебя не принуждаю ни къ чему, какъ къ одной правдѣ.

## СОСИ.

Добро, не замай же меня и спрашивай о всемъ, что изволишь.

### АНӨИТРІОНЪ.

По приказу, что я тебѣ далъ, что ты противъ того ученилъ?

## СОСИ.

Я пошелъ въ самую нощную тьму, и бранилъ тебя въ своей грубости и проклиналъ двадцатію тотъ указъ, данный мнѣ тобою...

### АНӨИТРІОНЪ.

Какъ ты, злодѣй? ...

## СОСИ.

Изволишь приказать, государь: я, естьли хочешь, стану патать.

### АНӨИТРІОНЪ.

Такъ то показуетъ своему господину слуга любовь! Даромъ, покинемъ и то. А на пути, что тебѣ учинилось?

Русск. драм. произв.—1.

29

450

## СО СИ.

Я убоялся всячны, что ни завидѣлъ.

## АНӨИТРІОНЪ.

О безсердечный!

## СО СИ.

Природа не всякого человѣка равно одаряетъ: одному она даетъ охоту ничего не боятся, мѣѣ же дала боятся и себя беречи.

## АНӨИТРІОНЪ.

Когда ты домой пришелъ? ...

## СО СИ.

Предъ нашими враты я хотѣлъ переговорить то, какъ мѣѣ было сказать про войну, и что ты мѣѣ приказалъ.

## АНӨИТРІОНЪ.

А опослѣ?

## СО СИ.

Послѣ же мѣѣ препяли и много мѣѣ дѣла учинили.

## АНӨИТРІОНЪ.

А кто?

## СО СИ.

Соси; и я, который по твоему приказу къ Алименѣ пришелъ и который все знаетъ, что у насъ дѣялось, также какъ и я, что съ тобою говорю.

## АНӨИТРІОНЪ.

Какіе розказы!

451

## СОС II.

Нѣтъ, государь, сущая правда. Тотъ я прежде меня дома уже былъ, и я тамъ былъ,— я тебѣ побожусь,— прежде, какъ я туды пришелъ.

### АНӨИТРІОНЪ.

Скажи мнѣ, я тебѣ молюся: откуды ты взялъ такие верхечные вещи? Сонъ ли на тебѣ есть, или ты шіянъ? Разумъ ли ты погубилъ, или ты такъ неладно шутишь?

## СОС II.

Никакъ. Я тебѣ говорю по правдѣ и не розказываю тебѣ лжи. Я честной человѣкъ, въ томъ тебѣ и слово дамъ, и ты мнѣ можешь вѣрити. Я тебѣ говорю, что я помышлялъ, что я только одинъ Соси былъ, а я себя двойного сыскалъ, и что изъ тѣхъ двухъ я одинъ дома, а другой здѣсь у тебя, и что я тотъ, который ¹) здѣсь гораздо утомився, нашелъ другого меня бодра, весела и здрава и который ной охоты не имѣлъ, кромѣ того, что бить и кости ломать.

### АНӨИТРІОНЪ.

Надобно быть зѣло тиху и разума смирнаго—терпѣть всѣ тѣ лжи, которые слуга говорить.

## СОС II.

Естьли ты хочешь сердитовать, инъ покинемъ мы и розговоры, и вся охота у меня говорити минется.

### АНӨИТРІОНЪ.

Нѣтъ, я тебя стану слушать и не сердитовать, яко я тебѣ объщалъ, лише скажи мнѣ по своей душѣ: такие дивные слухачап могутъ ли праведных быти?

¹) Въ рук: которого.

452

## СОСН.

Нѣтъ, не могутъ быти; въ томъ ты, государь, правду гово-
ришь, и всякому бы человѣку такое дѣло въ неправду по-
казалося, п не мочно изъ того разумну быти, и всякой скажетъ,
что сіе есть розказъ ложный и дураческій, и не можетъ чело-
вѣку въ разумъ воитти, однакожь, правда.

### АНОИТРІОНЪ.

И невозможно тому вѣрити, токмо безразумну не быть?

### СОСН.

Я и самъ не вѣрилъ безъ пени великой. И разумъ мой, видя
себя раздвоена, во мнѣ смутился, и долго я бранилъ оманщи-
комъ другово то себя; однакожь, какъ я себя позналъ и меня
принудилъ, я видѣлъ, что я самъ безъ всего вымыслу съ голо-
вы до ногъ походилъ на меня: пригожъ, походка великородная,
тѣломъ складенъ, разумомъ ласкавъ: —что говорить? Двѣ капли
воды другъ другу не могутъ унодобитисл, какъ я самъ на се-
бя походилъ. И естьли бы его руки не толь тяжелы были, мнѣ
гораздо любяй было.

### АНОИТРІОНТ.

Какому терпѣнію я принужденъ есмь! Однакожь не вошелъ
ты къ намъ на дворъ?

### СОСН.

Да войтить! А на какую же было стать? Хотѣлъ ли вѣкъ
слушати рѣчей? И не запрещалъ ли я своимъ вратамъ?

### АНОИТРІОНЪ.

Какъ запрещалъ?

432

## СОСН.

Батогомъ, отъ которого мой хребетъ крѣпкую бользнь еще слышить.

АНӨИТРІОНЪ.

Били тебя?

### СОСН.

Да въ правду...

АНӨИТРІОНЪ.

А кто же?

### СОСН.

Я самъ...

АНӨИТРІОНЪ.

Ты самъ себя билъ?..

### СОСН.

Да, я самъ, токмо не тотъ я, что здѣся, тотъ я, что дома и которой біетъ противъ четверихъ.

АНӨИТРІОНЪ.

Чтобы тебя небо разгромило, что ты мнѣ такъ говоришь!

### СОСН.

Я тебя, гостодарь, не шутя, говорю. Себя, которого я давече нашелъ, надо мною, который съ тобою говоритъ, имѣетъ велию силу: руки у него сильны, сердце высоко; и я могу то говорить съ чувства. И тотъ бѣсъ, или я, меня такъ билъ, какъ на-добно; и какъ станетъ бить, не умѣетъ престать.

АНӨИТРІОНЪ.

Совершимъ наши рѣчи. Видѣлъ ли ты жену мою?

451

## СОСИ.

Нѣтъ.

АНӨИТРІОНЪ.

А для чего? ...

## СОСІ.

Для праведного дѣла.

АНӨИТРІОНЪ.

Кто тебе запретилъ, злодѣй? Скажи мнѣ.

## СОСІІ.

Сколько бы мнѣ повторять все одно дѣло? Я самъ, я тебя говорю. Тотъ я сильнѣе меля; тотъ я силою врата подъ свою мочь взялъ; тотъ я, которой меня научилъ тихо говорить; тотъ я, которой хочетъ одинъ я быть; тотъ я, которой мнѣ са-мому ревнуетъ; тотъ я, которой съ великимъ сердцемъ, своею силою мнѣ безсильному далъ себя знать; тотъ я, которой у насъ дома; тотъ я, которой себя господиномъ надъ собою учинилъ, и тотъ же я, которой меня чуть до смерти не убилъ.

АНӨИТРІОНЪ.

Знатно, что ты сего утра много пилъ, яко твой разумъ по-мѣшался.

## СОСІІ.

Я聽ъ хочулъ, чтобы меня повѣсли, есть ли я пилъ, кромѣ воды; и какъ я поклонусь, мнѣ точно вѣрти.

АНӨИТРІОНЪ.

Ино ужъ то спаніе твой разумъ разнесло, и нѣ которой сонъ всѣхъ тѣхъ смуistenъ научилъ, которые мнѣ розказываешь вмѣсто правды.

455

## СОСП.

Нѣтъ, я не спалъ и не думаю еще спать и теперь. Я тебѣ говорю неспящей, и по утрусь я не спалъ. Вѣрь моей душѣ: и другой Соси тожъ не спалъ въ тѣ поры, какъ онъ меня оплѣ.

### АНӨИТРІОНЪ.

Поди за мною. Я тебѣ велию молчати: очюнь ты мнѣ утомляешь разумъ, и я могу неразумнымъ себя назвати, что я имѣю то терпѣніе, и слышу отъ слуги такую дурость, которую говорить.

### СОСП.

Все сіе есть дурость и безуміе, что происходитъ отъ человека не великородна, и былъ бътѣжь словеса избранные и разумные, когда бъ велиможный оныя говорить.

### АНӨИТРІОНЪ.

Пойдемъ домой и не станемъ болей ждать. Ални и сама Алкмена идетъ со всею своею красотою, и не думаю, что она меня дождается: въ тотъ часъ она удивится, когда меня теперь увидить.

## ВТОРОЕ ОБЪЯВЛЕНІЕ

АЛКМЕНА, КЛЕАНТИСЪ, АНӨИТРІОНЪ И СОСП.

### АЛКМЕНА.

Пойдемъ для моего мужа, Клеантисъ, къ богамъ, имъ свой поклонъ принести и имъ благодареніе воздати для счастливого случая, что Тебя, градъ, отъ его руки приняла. Ай, боже!

### АНӨИТРІОНЪ.

Еще небо попустило, что Анөитріонъ, побѣдитель своимъ супостатомъ, съ радостію паки видѣти можетъ свою жену. И

456

чтобъ сей день, пріятенъ любви моей, тебя паки мнѣ вручиль
съ тѣмъ же сердцемъ, съ которымъ оставилъ, и чтобъ я могъ
обрѣсти у тебе столькожь любовнаго огня, сколь я желаю!

## АЛКМЕНА.

Чего ради толь скоро назадъ возвратился?

### АНӨИТРІОНЪ.

Во истину въ сей день ты мнѣ подаешь отъ своей любви
гораздо худые знаки. И что сіе есть «и чего ради толь скоро
назадъ возвратился»? И сердце, любовію объятое, не станетъ
вѣкъ такихъ словъ говорити. И я думать по себѣ и по своей
любви, что я зѣло долго отъ тебя отлученъ былъ, и того ради
спѣшился и всѣмъ сердцемъ желалъ паки тебя видѣти: всякое
время мнѣ зѣло долго показалось, и отлученіе отъ того, что
любимъ, коль мало оно ни есть, всегда очунь долго бываетъ.

### АЛКМЕНА.

Я не вижу...

### АНӨИТРІОНЪ.

Нѣтъ, Алкмена, по твоему нетерпѣнію точно вѣдать, какъ
ты пору мѣрила, и ты являешь часы нашего разлученія яко тѣ,
которые безъ любве пребываютъ. Когда такъ кто любитъ, яко
доведется, послѣднее разлученіе къ смерти ихъ приводить и,
кого мы любимъ зракомъ, невозможно тому очунь скоро приит-
ти. Я повинуюся, что тебя ради моя любовная душа желуется,
и я ожидалъ отъ твоего сердца гораздо иной радости, нежели
ты мнѣ подаешь.

### АЛКМЕНА.

Я не могу разумѣти, на чемъ ты созидаешь тѣ рѣчи, кото-
рые я отъ тебя слышу. И токмо ты жалуешься на меня, я не
знаю по душѣ моей, что мнѣ больши учинити для твоего про-
хлажденія. Вчера въ вечеру, яко мнѣ мнится, какъ ты назадъ

457

пріѣхалъ, я тебя приняла всѣмъ сердцемъ и съ великою радо-
стію, и не воздала ли тебя моя любовь все то, чего ты можешь
отъ моего сердца желати?

АН: ПРИОНЪ.

Какъ?

АЛКМЕНА.

Не показала ли я твоимъ очамъ сущую и праведную ра-
дость? И можетъ ли душа лутши объявити радость, юже имѣеть,
видя своего мужа пріѣхавша и возлюбленнаго отъ всего
сердца?

АНӨНТРІОНЪ.

Что ты мнѣ говоришь?

АЛКМЕНА.

Къ тому твоя любовь мнѣ объявила такую радость, моей
ради ласкавости, что невозможно вѣрити, и ты меня не оста-
вилъ до самаго утра. Потому, естьли я удивляюся, что толь
скоро назадъ пріѣхалъ, не возможно мнѣ виноватой быти.

АНӨНТРІОНЪ.

Неужьто для того, что очунь на меня думаешь, нѣкій сонъ
сея нощи, Алкмена, въ твою душу ложно мя показалъ? И возли
бо въ спаніи ты меня ласково принимала, твое сердце думаетъ,
что тѣмъ меня гораздо прохлаждала и все подобное сотво-
рила?

АЛКМЕНА.

Неужьто нѣкій туманный воздухъ своею злобою, Анөитрі-
онъ, въ твоей душѣ отъ твоего вчерашняго пришествія запре-
тиль правду? И что отъ любовной сладости, которую я тебя
воздала, твое сердце не хочетъ меня застыдить, глаголющи
всю правду?

458

АНӨИТРІОНЪ.

Тотъ воздухъ, которымъ ты меня честуешь, мнѣ кажется
гораздо неповаденъ.

А.ІКМЕНА (рече).

Чего жь ты хочешь, дабы я тебѣ дала вмѣсто сна, про ком-
торый ты мнѣ говорилъ?

АНӨИТРІОНЪ.

Кромѣ сна невозможно отговоритися отъ того, что ты мнѣ
розказываешь.

А.ІКМЕНА.

Кромѣ воздуха, который тебѣ разумъ возмутилъ, невозмож-
но того выдумать, что я отъ тебя слышу.

АНӨИТРІОНЪ.

Престанемъ говорить, Алкмена, про такой воздухъ.

А.ІКМЕНА.

Престанемъ говорить, Анөитріонъ, про такой сонъ.

АНӨИТРІОНЪ.

Такое дѣло, про которое мы говоримъ, и такую игру воз-
можно очунь далече завести.

А.ІКМЕНА.

Правду ты говоришь, и начинаетъ сердце мое кровію обли-
ватися.

АНӨИТРІОНЪ.

Неужьто тѣмъ хочешь ты мою душу утишти и мнѣ отвѣ-
щати на мои жалобы?

459

АЛКМЕНА.

Неужьто ты мною, будто нѣкою шуткою, тѣштись хо-
чешь?

АНӨИТРЮНЪ.

Ай! Пожалуй, Алкмена, престанемъ, я тебя молю, и станемъ
въ правду говорити.

АЛКМЕНА.

Очунь ты давече, Анөйтріонъ, свою шутку заводишь; пре-
стань мнѣ насмѣхатися.

АНӨИТРЮНЪ.

Какъ ты мнѣ смѣешь говорить въ очи, что я прежде сего-
дняшняго дня былъ здѣ?

АЛКМЕНА.

Какъ ты смѣешь того запиратися безъ стыда, что ты вчера
вечеру не приходилъ?

АНӨИТРЮНЪ.

Я вчера суды приходилъ? ...

АЛКМЕНА.

Да, и въ правду; еще солнце не взошло сего утра, а ты
опять отъ меня пошелъ.

АНӨИТРЮНЪ.

Праведно небо! такой смутѣ есть ли что подобное? И кто бъ
Соси, не удивился такому дѣлу?

СОСИ.

Шесть зернушокъ элеборну, государь мой: ей разумъ
смутилъ.

460

АНӨИТРІОНЪ.

Алкмена! я тебя молю для всѣхъ боговъ, скажи мнѣ, что сіе есть. Призови весь свой разумъ и всѣ свои думы вмѣстѣ и думай о томъ, что станешь говорити.

АЛКМЕНА.

Я тожъ думаю про тебя; и всѣ тѣ, что у насъ въ дому, видѣли твой приходъ, и не могу выдумать, что сіе есть, что ты мнѣ говоришь. И когда бъ надобно впрямь указать, и ты бъ въ правду не могъ вздумати, что ты здѣсь былъ, отъ кого жь, опричь тебя, мнѣ точно узнать про послѣдній бой, который ты имѣлъ съ своими супостаты, и пятъ алмазовъ, которые носилъ Птереласъ, которого твоя рука въ вѣчную тьму послала? Возможно ли тебѣ указать больши той правды?

АНӨИТРІОНЪ.

Какъ я уже тебѣ далъ ту алмазную запону, которая мнѣ досталась и которую я про тебя обѣщалъ?

АЛКМЕНА.

Да, и въ правду я тебя тѣмъ скоро огласити могу.

АНӨИТРІОНЪ.

А какъ? ...

АЛКМЕНА.

Вотъ на, смотри: та ли запона?

АНӨИТРІОНЪ.

Соси! что это есть?

СОСИ.

Она тебя дразнитъ, государь: еще у меня здѣсь, и напрасно она такие шутки розводить.

461

АНӨИТРІОНЪ.

Печать еще цѣла.

АЛКМЕНА.

Что это? Не омраченіемъ ли ты думаешь? Возьми самъ въ
руки. Еще ли тебѣ больши правды надобно?

АНӨИТРІОНЪ.

Ой, бози! Ой, праведное небо!

АЛКМЕНА.

Поди, Анөитріонъ: ты много шутишь, и мочнік тебѣ соро-
миться, что ты глушишься мною.

АНӨИТРІОНЪ.

Розломай скорѣе печать.

СОСИ (розкрывъ сундучокъ).

А и въ правду, господинъ, мѣсто пусто. Ужъ то нѣкакъ вол-
шебствомъ вонъ выняли? Или они сами вышли и безъ прово-
жатаго самы къ той пришли, кому придуманы были?

АНӨИТРІОНЪ.

Ой, бози, чіей силѣ все возможно есть! что это за случай? И
что мнѣ изъ того думать? Неужли то любовь меня безъ ума
учинила?

СОСИ.

Токмо она правду говорить. Мы равны стали и ты, госу-
дарь, такожде вдвоемъ сталъ, что и я.

АНӨИТРІОНЪ.

Молчи! Заткни ротъ!

462

АЛКМЕНА.

Для чего ты такъ удивляешься, и откуду тебе могутъ при-
итти такие кручинные думы?

АНӨНТРІОНЪ.

Ой, боже! Какая смута! Я вижу нѣчто, яко превосходитъ
природу, и моя честь опасается нѣкоторого случая, что мой ра-
зумъ не знаетъ.

АЛКМЕНА.

Думаешь ты, видячи всю правду, еще запиратися, что ты не
былъ здѣсь?

АНӨНТРІОНЪ.

Нѣтъ, лишь про мое пришествіе, про которое ты говоришь,
розкажи мнѣ, естьли возможно, все, что дѣялось.

АЛКМЕНА.

Когда ты хочешь, чтобы я тебя все розказала, что ни дѣя-
лось, ты же хочешь сказати, что не ты былъ?

АНӨНТРІОНЪ.

Прости меня въ томъ: я того не думаю; лишь я спрашиваю
для нѣкоторого дѣла, что мнѣ хочется знать между нами.

АЛКМЕНА.

Дѣла твои велики, которая у тебя въ думахъ. Тѣ лиarb
дали, чтобы толь скоро позабыть то, что ты дѣлалъ?

АНӨНТРІОНЪ.

Можетъ быть; однакожь великую дружбу учинишь, когда
мнѣ все розкажешь.

463

АЛКМЕНА.

Розказъ не дологъ. Я тебя приняла, исполнена любовною
радостію, и отъ сердца я тебя обняла и цѣлованіемъ ту ра-
дость больши одиножды объявила.

АНӨИТРІОНЪ (себѣ рече).

Ай! отъ такой сладости возможно ли мнѣ воздержаться?

АЛКМЕНА.

На то ты мнѣ въ тотъ часъ сей драгоцѣнный даръ поднесъ
который въ добычѣ съ бою ты про меня отложилъ. Твое серд-
це скоршимъ напускомъ мнѣ объявило любовного огня весь
жаръ, и насильство, и ростанище твое ради твоихъ нужныхъ
дѣлъ дало мнѣ видѣти мученіе отѣзда твоего, и все твое дѣ-
ло, (еже) тебѣ нетерпѣніе отѣзда ради дало; и вѣкъ твоя лю-
бовь въ любовныхъ дѣлахъ мнѣ съ такою сладостію и тебѣ съ
такою радостію не казалась.

АНӨИТРІОНЪ (себѣ рече).

Возможно ли быти мнѣ пущи того погублену?

АЛКМЕНА.

Всѣ тѣ перемѣны и всѣ тѣ любовныя дѣла, яко ты можешь
вѣрити, мнѣ гораздо любы были. И естьли ты хочешь, чтобъ я
повинилась, мое сердце, Анөитріонъ, имѣло непримѣрную сла-
дость.

АНӨИТРІОНЪ.

А опослѣ, изволь мнѣ сказать?

АЛКМЕНА.

Мы розказывали другъ другу всякіе любимые розказы и
утѣшали другъ друга веякими любовными словесы. А послѣ
притотовили намъ ужинать, и мы, самъ другъ ужинавше, спать.

464

АНӨИТРІОНЪ.

Вмѣстѣ ли? ...

А.ЛКМЕНА.

Да, и въ правду вмѣстѣ. Чего ради меня спрашиваешь?

АНӨИТРІОНЪ.

Ай! сіе слово есть мнѣ всего больнѣе и отъ которого всегда дрожала моя ревность!

А.ЛКМЕНА.

Какъ отъ этого слова такъ тебя краска въ лице вступила?
Худо ли тѣмъ учинила, что съ тобою легла спать?

АНӨИТРІОНЪ.

Нѣтъ, не со мною ты легла по несчастію моему, страждущу
сердцу. И кто то скажетъ, что я вчера здѣ былъ, не справду го-
воритъ и сущую ложь.

А.ЛКМЕНА.

Анөитріонъ! ...

АНӨИТРІОНЪ.

Ой непостоянная и невѣрная!

А.ЛКМЕНА.

О чемъ такъ запаллешься?

АНӨИТРІОНЪ.

Нѣтъ! нѣтъ! Полно сладости и полно дружбы! То время
пришло, что и мое постоянство лишается, и сердце мое не
вздыхаетъ и ничего не желаетъ, опричъ непостоянства и ото-
менія.

465

## АЛКМЕНА.

Кому жь хочешь отомстити и о чемъ ты завидѣлъ невѣрность, яко ты теперь виноватою меня нарицаешь?

## АНӨПТРІОНЪ.

Я не знаю; однакожь не я былъ: и есть то отчаяніе, которое все обвиняетъ.

### АЛКМЕНА.

Поди, недостойный мужъ, и дай всякому про себя говорить, что поклепъ твой напрасной мнѣ пристрашенъ. И очунь ты меня далече заводишь и невѣрностію меня уличаешь. Тогда ты ишешь на такую стать соuzный узолъ розорвати, которымъ я присвойственна тебѣ, — вся тѣ рѣчи излишнія, и я готова и на томъ положила терпѣти, что въ сей же намъ день розлучитися.

### АНӨПТРІОНЪ.

Послѣ такова недостойнаго безчестія, что ты мнѣ объявила, опричь того, что говоришь, невозможно намъ дожидатися, и то повсѣднее дѣло, которое точно намъ учинити, и то можетъ быти, что тѣмъ не совершится. Безчестіе праведное, и безчастіе мое видимое и моя любовь напрасно мнѣ хочешь помрачити. Однакожь тѣ части не очунь чувственные, и мой праведный гнѣвъ еще хочешь просвѣтитися. И твой братъ можетъ то сказати, что до сего утра я его не покидалъ: и я его пойду искати, чтобъ мнѣ точно тебя огласити на то пришествіе, которое ты неправдою на меня взводишь. А послѣ того прямо розъищемъ, что въ томъ дѣлѣ есть, и по семъ я сулю безчастіе тому, кто мнѣ измѣнилъ.

## СОСІІ.

Государь мой! поити ли мнѣ за тобою?

Русск. драм. пронзв.—І.

30

466

АНΘИТΡΙΟΝ Θ.

Нѣтъ, не ходи. Токмо дожидайся меня здѣсь, доколѣ назадъ буду.

КЛЕАНТПСЬ.

Надобно ли? ...

А.ІКМЕНА.

Не знаю, чего мы ждати: остави меня одну и не ходи за
мною.

ТРЕПІЕ ОБЪЯВЛЕНІЕ.

КЛЕАНТПСЬ ДА СОС.

КЛЕАНТПСЬ.

Ужъ то что ни есть нашему господину разумъ возмутило;
однакожь братъ скоро будетъ и докончаетъ ихъ споръ.

СОСИ.

Не диво, что господина моего сердце болить: и случаи его
гораздо безчастные. Я опасаюсь про себя: нѣтъ ли чево тако-
ва? И я у своей жены потихоньку выспрошаю.

КЛЕАНТПСЬ.

Я посмотрю, прійдетъ ли мужъ мой ко мнѣ, и станетъ ли
онъ со мною говорити; я же первая не начну говорити.

СОСИ.

Въ иную пору хощется намъ нѣчто знати, чего объ послѣ хо-
тѣли не знати, и я дрожу, когда ее хочу спрошати. Не лутши
ли будетъ то замолчати, что мы знаемъ? Пошли, посмотримъ,
что можетъ быти, и я не хочу болши боронитися. То есть

467

простота человѣческая хотѣти все знати и то, что намъ не по-
добаетъ знати. Богъ съ тобою, Клеантисъ!

КЛЕАНТИСЪ.

Ай! ай! Еще ты смѣешь, измѣнникъ, ко мнѣ приближа-
тися!

СОСИ.

Боже мой! Что тебѣ доспѣлось? Всегда ¹) я тебя вижу сер-
дитую! Напрасно ты то сердце надо мною выешь.

КЛЕАНТИСЪ

Что ты называешь напрасно? Скажи мнѣ.

СОСИ.

Я говорю, что есть напрасно то, что называютъ напрасно
и въ стихахъ и въ простомъ писаніи; и напрасно то есть да-
ромъ, есть ничто, а ничто есть гораздо мало.

КЛЕАНТИСЪ.

Не знаю, кто меня задерживаетъ, что я тебѣ, злодѣй, глазъ не выскаю и что я тебя не научу того, къ чему меня женское можетъ привести сердце.

СОСИ.

Эй! Откуду тебѣ взялся такой бѣснующійся разумъ?

КЛЕАНТИСЪ.

Ты бѣснующими называешь тѣ шутки и то поруганіе, кото-
рое ты надо мною творилъ?

¹) Въ рук.: да. Въ подлинникѣ: Toujours on te voit en courroux.

*

468

## СОСИ.

А которое? ...

### КЛЕАНТИСЬ.

Будто ты не знаешь? Или и ты также хочешь сказати, какъ твой господинъ, что ты здѣсь не былъ?

## СОСИ.

Нѣтъ! То я лутши знаю, и я тебя всю правду скажу, что мы нили нѣкое вино, которое то учинило, яко мы всего поза-были, что ни творили.

### КЛЕАНТИСЬ.

Ты тѣмъ думаешь оправдитися?

## СОСИ.

Нѣтъ, и въ правду ты мнѣ можешь вѣрити. Я былъ въ та-комъ чину, чтобъ я могъ то учинити, что бъ мнѣ послѣ не лю-бо было, которого я и самъ не помню.

### КЛЕАНТИСЬ.

Ничего ты того не помнишь, что ты, сюды пришедъ, учи-нилъ?

## СОСИ.

Нѣтъ, я ничего не помню, и ты мнѣ все розказати можешь. Ты вѣдь знаешь, что я добрый человѣкъ и что я самъ себя обвиню, естьли я виноватъ.

### КЛЕАНТИСЬ.

Какъ Анонтріонъ меня розбудилъ, я все не спала и тебя дожидалась; послѣ же, когда ты пришелъ, я у тебя никогда та-кой стужи и непочитанія не видала къ своей женѣ. Уже я са-

469

ма къ тебе пришла, да когда тебя хотѣла я поцѣловать, ты отъ меня носъ отворотилъ и ухо привернулъ.

СОСИ.

Такъ ладно...

КЛЕАНТИСЬ.

Какъ, такъ ладно? ...

СОСИ

Боже мой! Клеантись! ты не знаешь, для чего я то говорю? Я было ſлъ чеснокъ: чтобъ тѣмъ духомъ тебя не встошнить, и я того ради немного отвернулся.

КЛЕАНТИСЬ.

Я тебе всякия любовныя словеса подавала, а ты на whole мои рѣчи будто глухой былъ и ни одного слова ласкового я не могла у тебя изо рта выдрать.

СОСИ.

Ай! исполать!

КЛЕАНТИСЬ.

Хотя моя любовь жаръ въ себе имѣла; однакоْь въ тебе комь духу не нашла, и въ твоемъ пришествіи ты мои думы омануль и не хотѣль въ постели мѣста своего взяти, и къ которому насъ указъ человѣческій принуждаетъ.

СОСИ.

Что жь я не лежалъ у тебя?

КЛЕАНТИСЬ.

Нѣтъ, злодѣй!

СОСII.

Есть ли то возможно?

470

КЛЕАНТИСЬ.

Измѣнникъ! очунь то праведно, что я тебѣ говорю, и всѣхъ безчестей то есть пуше безчестіе. Еще кабы съ утра ты то возновилъ, мнѣ объ не толь досадно было; а то ты пошелъ и мнѣ ничево не оставилъ кромѣ реченія, смѣшаного съ бранію и съ непочитаніемъ.

СОСИ.

Здравствуй, Соси!

КЛЕАНТИСЬ

Что? Мои жалобы смѣхъ тебѣ и радость приводять послѣ такой кручины, какъ ты мнѣ далъ?

СОСИ.

А! какъ я самъ собою доволенъ!

КЛЕАНТИСЬ.

Такъ ли того жалѣютъ, какъ худо учинятъ?

СОСИ.

Я бы вѣкъ не думалъ, что я толь честной человѣкъ есмь!

КЛЕАНТИСЬ.

Чѣмъ было тебѣ себя оглашати въ такомъ худомъ дѣлѣ, а ты мнѣ еще радость объявляешь на лицѣ своемъ!

СОСИ.

Боже мой! Потихоньку говори. Естьли я радость объявляю, думай, что то не даромъ: и не думаючи, вѣкъ я лутчи не чинилъ, какъ то, какъ я ночесь съ тобою пребывалъ.

КЛЕАНТИСЬ.

Измѣнникъ! еще ты мнѣ наругаешься!

471

## СОСН.

Нѣтъ я тебя въ правду говорю. И въ томъ чину, въ кото-
ромъ я пребывалъ, опасался я нѣчево, что твоими рѣчьми душа
моя оправилась; были нѣкоторыя у меня думы, и опасался я,
чтобъ съ тобою не учинилъ какова дурна.

КЛЕАНТИСЬ.

Чего же ты опасался и чего ради? скажи мнѣ.

СССН.

Дохторы говорятъ, что, когда кто піянъ, не подобаетъ ему
съ женою своею спать и что невозможно въ тѣ поры испустить
дѣтей на свѣтѣ, которые объ съ разумомъ были и долголѣты.
Видишь ли, что я не напрасно то дѣлалъ, п что я тебя свобо-
дилъ отъ великого зла?

КЛЕАНТИСЬ.

Мнѣ даромъ твои докторы съ своими глупыми рѣчьми! Не
замай указываютъ тѣмъ, которые немогутъ, и не почти имъ
хотѣть владѣти здоровыми людьми; они очунь мѣшаются во
всякія дѣла: они хотятъ нашу любовь яко въ заперти держа-
ти и въ песіи дни еще намъ даютъ своими указами больши
ста дураческихъ розказовъ подъ носъ.

СОСН.

Потихоньку...

КЛЕАНТИСЬ.

Нѣтъ! Я сдержу, что то неладно. Сіе розказы исходятъ отъ
разоренаго разума. Нѣтъ! не вина, не поры—которые могли за-
претить сотворити любовную должность; и дохтуры, запреща-
ющіи, подобны суть скотинѣ.

472

## СОСИ.

Про нихъ, я тебя молю, не говори зла: они суть добрые люди, хотя что про нихъ и говорятъ.

### КЛЕАНТИСЪ.

Не тутъ ты, гдѣ думаешь, и напрасно теперь толь ласково говоришь: и твой отговоръ не пособить тебя; и я стану все отомщати, когда ни есть то, что на всякій день твоимъ непочитаніемъ дѣлаешь. И отъ давешнихъ рѣчей я ничего не позабуду и стану то чинить, что ты мнѣ самъ приказалъ.

## СОСИ.

А что петь я тебя приказалъ?

### КЛЕАНТНСЪ.

Не сказалъ ли ты мнѣ давече, что ты не станешь сердитоваться, хотя иного любити стану?

## СОСИ.

А! Въ томъ я виноватъ. Я теперь инако говорю, и берегись чтобъ тебя меня въ томъ не слушать.

### КЛЕАНТИСЪ.

Однакожь, токмо я смогу переспоривати себя, я учиню нѣчто...

## СОСII.

Тише! Перестанемъ тѣ рѣчи. Я вижу Анөитріона, который, мнѣ кажется, доволенъ идетъ.

473

ЧЕТВЕРТОЕ ОБЪЯВЛЕНІЕ.

Ю ПИТЕРЪ, КЛЕАНТИСЪ И СОСИ.

ЮПИТЕРЪ.

Я избралъ сію пору смирити Алкмену и отогнати ту кру-
чину, которая ея сердце обрѣла, и дати своей любви сладость,
и охоту, и миръ. Вверху ли Алкмена, или нѣтъ?

КЛЕАНТИСЪ.

Вверху, однакожь, своей кручины исполнена, одиночества
ищетъ и мнѣ запретила за собою итти.

ЮПИТЕРЪ.

Хотя она заказала, что хочетъ; однакожь заказъ ея до ме-
ня не дойдетъ.

КЛЕАНТИСЪ.

Кручина его, яко же вижу, скоро премѣнилась.

ПЯТОЕ ОБЪЯВЛЕНІЕ.

КЛЕАНТИСЪ И СОСИ.

СОСИ.

Что ты говоришь, Клеантисъ, про эту игру теперь? Каково онъ сперва сердить былъ!

КЛЕАНТИСЪ.

Есть ли бы мы того хотѣли, что намъ надобно, мы бы всѣхъ
къ чорту послалъ; и я вижу, что и въ лутшемъ пути нѣтъ.

474

## СОСИ.

То говорится въ ярости, и мужчинъ тѣхъ очунь ты любишь, и ты бъ сама, право, себѣ въ кручину почитала, когда бъ всѣхъ мужей чортъ прибралъ.

## КЛЕАНТИНСЪ.

Въ правду, естьли бы о чемъ. . . .

## СОСИ.

А се они и сами. Замолчнимъ.

## ШЕСТОЕ ОБЪЯВЛЕНІЕ.

ЮПИТЕРЪ, АЛКМЕНА, КЛЕАНТИНСЪ И СОСИ.

### ЮПИТЕРЪ.

Хощешь ты меня во отчаяніе привести? О! о! Задержи, мила Алкмена!

### АЛКМЕНА.

Съ творцемъ моей грубости невозможно мнѣ пребывати.

### ЮПИТЕРЪ.

Азъ молю тя.

### АЛКМЕНА.

Отпусти мя.

### ЮПИТЕРЪ.

Какже? . . .

### АЛКМЕНА.

Отпусти меня, я ти глаголю.

475

ЮПИТЕРЪ.

Твои слезы подвижуть мою душу, и твои болѣзни оную скрушать. Поволи, чтобъ мое сердце...

А. К. МЕНА.

Не гоняйся за мною.

ЮПИТЕРЪ.

Камо ты хощешь итти?

А. К. МЕНА.

Тамо, пдѣже ты не будешь.

ЮПИТЕРЪ.

Тѣ суть непотребныя рѣчи. Я прилѣпленъ къ твоей кра-
сотѣ узломъ самокрѣпкимъ, и невозможно мнѣ на мгновеніе
отъ тебя быти розлучену, и я пойду всюду за тобою, Алк-
мена!

А. К. МЕНА.

А я всюду отъ тебе отбѣгати буду.

ЮПИТЕРЪ.

Сего ради зѣло есмь азъ страшнѣйшій?

А. К. МЕНА.

Волей, нежели возможно сказати, въ моихъ очахъ. Однако
я тебя вижу, яко престрашного звѣри, жестокаго и яростного,
отъ котораго приближеніе есть страховитое, яко нѣкое зло,
отъ негоже всюду отбѣгати. Мое сердце терпитъ тебя, видя
неимовѣрную страсть, и есть мнѣ то мука, которая къ смерти
мя приводить. И не вижу я ничего во всей подвселенной пре-

476

страшнѣе, и ненавистнѣе, и трепетнѣе, что бъ мнѣ несноснле было тебя.

ЮПИТЕРЪ.

Ужли мнѣ довольно, гои! что твои уста глаголютъ!

АЛКМЕНА.

Гораздо болѣе, нежели я глаголю, въ моемъ содержатся сердцы, и чтобъ ему вымолвить, оное болѣзньствуетъ, неумѣющий обрѣсти реченій, къ тому потребныхъ.

ЮПИТЕРЪ.

Ай! Что жъ тебя готворилъ мой любовный огнь, яко ты ме- не презираешь, Алкмена, такимъ престрашнымъ звѣремъ?

АЛКМЕНА.

Ай! Праведное небо! Возможно ли симъ рѣчамъ вопроше- нымъ быти, и не могутъ ли онѣ души изъяти?

ЮПИТЕРЪ.

Ай, Алкмена! разумомъ бы болѣе милостившимъ....

АЛКМЕНА.

Ни! я тебе не хошу видѣти и слышати.

ЮПИТЕРЪ.

Есть-ли у тебе сердце со мною такъ сотворити? Та ли есть любовь, вовсе преданная, которая всегда хотѣла пребывати, когда я вчера въ вечеру былъ?

АЛКМЕНА.

Ни! ни! Не то есть нынѣ, что было, и твои поносительныя словеса иначо устроили. Нѣсть уже болѣе той любви подда-

477

ной и страдательной. Ты оную въ моемъ сердцы стами язвами нещадно погубилъ, и осталось въ ея мѣсто ненависть непремонная, явственное злопамятство, месть неодолѣема, отчаяніе моего сердца праведно, праведно хощетъ тебе ненавидѣти. И за то чувственное безчестіе столько жь,— могу повинитися,— что я тебя любила, столько жь и болѣе скажу, яко я тебя ненавижу!

ЮНИТЕРЪ.

А! Коль мало силы у твосей любви было, когда послѣднее дѣло могло его уморити! Неужели потѣха можетъ учинити такую печаль? И для насмѣшища возможно ли такъ возъяриться?

АЛКМЕНА.

А! то и есть, чѣмъ ты меня прогнѣвилъ и въ чемъ моя гру-
бость не можетъ тя простити: и праведно изреченіе отъ моей
ревности, я бы видѣла себя не толь много язвленну. Однакожь въ
ревности есть нѣкое изтѣсненіе, которое многажды у насъ силу
отъемлетъ, и душа самотихая въ такомъ случаѣ безъ сумнѣнія
съ великимъ страданіемъ возвѣщаетъ про свою грубость. Воз-
несеніе сердца, которое быти можетъ обольщено, пмѣетъ, чѣмъ
привлещи душу согрубившую, и въ любви, которая даетъ ему
зачатіе, обрящетъ онъ противу всей своей силы одолѣніе быти
отречено. И въ такомъ же оскудѣніи противу сердца объявле-
ніе всегда оборонятися имѣютъ то, что ихъ отражаетъ, и
дается милость легко тѣмъ, которыми мы не владѣемъ. Одна-
кожь, что отъ радости сердца пойдетъ къ послѣдней ярости и
безъ вины, пришедъ, съ толикою нещадностю изъязвити лю-
бовную слабость и честь отъ сердца, которое гораздо насъ
любить, —а! то есть нещадное дѣло въ себѣ. И которое болѣзни
моего сердца въ вѣкъ не забудетъ.

ЮНИТЕРЪ.

Правду глаголеши, Алкмена. Подобаетъ предаться: сіе дѣя-
ніе, безсумнительно, есть преступленіе ненавистное. Я не хошу

478

вящши боронитися, токмо каждь моему сердцу явитися твоимъ
очесемъ и каждь твоему сердцу совокупитися съ моимъ. Тѣ
неподобныя рѣчи, которыми ты мене оглашаешь. Я ти ска-
жу правду: твой мужъ, Алкмена, все то зло сотвори и
мужа тебѣ достойно виннымъ почитати; а любитель безвиненъ
такому нещадному дѣлу, и тебѣ досадити его сердцу невоз-
можно: онъ имѣетъ про тебе во своемъ сердцы вѣчное воспо-
минаніе, и много чести, и любовного подданія. И токмо онъ
нечѣмъ мотъ изъязвити тебя, онъ имѣлъ винное безпильство,
стами ранами при твоихъ очахъ я бы его изъязвилъ. И то есть
мужъ, который вышелъ изъ той подданной должности, которую
онъ достоинъ всегда имѣти; по своему жестокому поступленію
мужъ себѣ объявилъ и для совокупительства помышляетъ вся
ему поволена. И онъ есть безъ сумѣнія виновенъ въ тебѣ.
Онъ единъ жестоко принимать твою любимую красоту: не
люби и ненавиди мужа. Я не стану вопрошати, хотя его и
оставишь; однако жъ, Алкмена, свободи своего любителя отъ
такой немилости, что такое поврежденіе тебѣ учиила; не
вверзи на него оскудѣніе, разлучи его съ виноватымъ и, бу-
дущи онъ праведенъ, не дай ¹) ему страдати за несотворшее
дѣло.

АЛКМЕНА.

А! Всѣ тѣ высокія рѣчи не имѣютъ кромѣ отговору непо-
стоянного, и разуму прогнѣвенному сія словеса не въ пору
суть и такія посмѣятельный окрествія туне ты пріемлешь. И у
меня нѣсть премѣненія въ томъ, кто мнѣ согрубилъ, и все, въ
немъ сущее, является моей ненависти, и въ ея праведномъ на-
силованіи суть обличены и любитель, и мужъ: оба на одну
стать владаютъ моими думами и однимъ цвѣтомъ моесю уязвле-
ною душею оба суть изображены очамъ моимъ, оба виноваты,
оба мнѣ согрубили, и оба мнѣ суть ненавистны.

¹) Слова: на него—страдати приписаны съ боку другою рукою.

479

ЮПИТЕРЬ.

Добро жь; когда ты такъ изволишь, я на себя вину возложу.
П ты праведна еси, когда мене обличаешь и твоему воспоми-
нанію мя виннымъ нарицаешь, и праведна немилость твоя
обрѣтаетъ мя и всю ту нещадность не даешъ мнѣ кромѣ вели-
кого терпѣнія непрестаннаго. Тому я не удивляюся, что мое
пришествіе тебе отгоняетъ, и что отъ меня всегда отобѣгатп
. твоя немилость мнѣ грозить. И возможно мнѣ быть тебѣ не-
навистну и возможно тебѣ дослати на меня всякія безчастія;
и нѣсть во вселенной страсти, которой себѣ не ожидаю, о томъ,
что согрубилъ твоимъ благопріятнымъ очамъ. Сіе преступле-
ніе можетъ уязвити не токмо людей, но и боговъ, и я достоинъ
есьмь наказаніемъ принимати твою немилость, и нещадность, и
всякія страсти. Однакожь мое сердце еще умоляетъ пощады. И
дабы мнѣ того умолити, я предъ тобою на колѣна припаду и про-
шу у тебе, имени ради самаго живущаго огня и самой подданой
любви, которыми душа можетъ горѣти тебе ради. Токмо твое
сердце, благообразнѣйша Алкмена, мнѣ откажетъ твою милость,
когда жь мнѣ приклонитися,— и надобно мнѣ испати скончанія
скораго и меня отъ тебя оторвати погубленіемъ самого себе.
О жестокія страданія моихъ мукъ, которыхъ мнѣ невозможно
болей терпѣти! Сіе введетъ мя во отчаяніе. Не мни того,
Алкмена, что. любя, яко я творю, твою небесную красоту, мнѣ
возможно жити одинъ часъ въ твоей немилости. И тая уже
отъ сего часа трубостная долгота чинитъ, въ смертныхъ уга-
шеніяхъ, покореніе всего моего печального сердца; отъ диранія
тысячи орловъ нещадныя язвы не могутъ примѣнитися къ моей
болѣзни. Алкмена! не можешь ты объявити, есть ли прощеніе
и мнѣ отчаятися: сія шпага тотчасъ язвою пріятною пронзетъ
предъ твоими очесы сердце безчастное того ради, что могло
согрубити умоленной красотѣ. Счастливъ спущатися въ геен-
скую тьму, токмо моя смерть твое сердце утѣшить и не оста-
витъ по сицевыхъ печальныхъ дняхъ больши у тебя ненависти,

480

въ воспоминаніе моей любви. Все то, чего отъ тебе ожидаю въ послѣднее пріятство.

А. К. МЕНА.

Ай! зѣло нещадный мужъ!

Ю ПИТЕРЪ.

Скажи, Алкмена!....

А. К. МЕНА.

Еще мнѣ про тебя сохранити добродѣтель послѣ того, какъ ты недостойно оглашалъ мя?

Ю ПИТЕРЪ.

Какое невоспоминаніе дотадь! Что безчестное слово намъ оздаетъ, можетъ ли то содержатися противъ сердца, любовью зажженаго?

А. К. МЕНА.

Сердце, любве исполненное, лутши всякимъ смертямъ предается, нежели ему согрубити тому, кого любить.

Ю ПИТЕРЪ.

Пущши кто любить кого, меньши тотъ имѣетъ страданія.

А. К. МЕНА.

Нѣть! Не говори мнѣ больши: ты достоинъ еси моему не-пріятству.

Ю ПИТЕРЪ.

Ты уже не любишь мене болей?

481

АЛКМЕНА.

Я говорю то, сколько мнѣ есть возможно; и я вижу съ гру-
бостію, что то, чѣмъ ты мнѣ досадилъ, не можетъ отъ моего
сердца отомщено быти.

ЮПТЕРЪ.

Къ чему жь такое насильство, когда я для твоего отомщенія
смерть тебя свою вручаю? Прикажи мнѣ погубится, я тебя
не ослушаюсь.

АЛКМЕНА.

Кто не можетъ не любити, можетъ ли тотъ хотѣти, чтобъ
за него кто умеръ?

ЮПТЕРЪ.

А я не могу жити, дондеже не оставишь своего непріятства
ко мнѣ и доколѣ ты мнѣ не объщаешь пріятного прощенія,
которого я, лежа у твоихъ ногъ, прошу. Избери себя изъ двухъ
едино: либо мя простити, либо смерти предати.

АЛКМЕНА.

На чемъ мнѣ возможно постановити, объявляется болей,
ножели я желаю. Дабы содержать то злопамятство, даное мнѣ,
мое сердце познало измѣнити мя. И когда речется, что болѣе
нѣсть ненависти, не речеся ли то, яко азъ прощу.

ЮПТЕРЪ.

Ай, милая Алкмена! Нынѣ исполненому радости....

АЛКМЕНА.

Остави, я себѣ хощу зла для моего безсильства.

Русск. драмат. прозив.—1.

31

482

ЮПИТЕРЪ.

Поди, Соси, поспѣшай и, доколѣ я любовную радость имѣю со Алименою, взыщи чиноначальниковъ нашего полку и воззови ихъ ко мнѣ объѣдати. Дондеже я его отсуду отгоню, Меркурій воспріиметъ его мѣсто.

СЕДЬМОЕ ОБЪЯВЛЕНІЕ.

КЛЕАНТПСЪ И СОСН.

СОСИ.

Нынѣ ты видишь, Клеантисть, какое сіе житіе есть. Хощешь ли ты имъ уподобитися и между нами такожде немного примиритися и паки нѣкую малую дружбу? ...

КЛЕАНТПСЪ.

То есть для твоего носа, въ правду, такъ то миръ и чинится.

СОСИ.

А что ты не хочешь?

КЛЕАНТПСЪ.

Нѣтъ! не хочу.

СОСИ.

А мнѣ даромъ: тебя же хуже.

КЛЕАНТПСЪ.

Ну! ну! пріиди назадъ.

СОСИ.

Нѣтъ! Теперь я не хочу, и я хочу быть сердитъ: ты сперва сердита была.

483

КЛЕАНТИСЬ.

Поди, поди, измѣнникъ! Не замай же меня, тепере: и я уже устала честная жена быти.

Конец второй части.

ТРЕТЬЯ ЧАСТЬ ПЕРВАГО ОБЪЯВЛЕНІЯ.

АНӨНТРІОНЪ.

Такъ, безъ сумнѣнія, что случай нарочно мнѣ закрываетъ, и я уже утомился отъ всей той смуты, которую я вижу. И нѣсть престрашно дѣлнія, яко я помышляю. Однакожь не могу я обрѣсти, какъ ни ищу, того, кого я намѣрилъ искати. И я все то обрѣтаю, что не ¹) сыскиваю: многіе мнѣ докучники, которые не помышляютъ мнѣ падокучити, не знающе меня, розказываютъ мнѣ то, что учинилось, и радуются тому, дабы мене вознеистовити въ той смутѣ нещадной. Отъ печали, которая мене уязвляетъ, отъ ихъ обиманія и отъ ихъ радости на мою кручину все мнѣ тяжело; и напрасно я ищу лишитися ихъ собесѣдования: ихъ великая дружба задерживаетъ меня со всѣхъ странъ. И тогда, когда на ихъ дружбу я отвѣщаю главнымъ помааніемъ, я имъ даю больши ста клятвъ. А! коль мало меня ласкаетъ слава чести моей и все то, что мнѣ ни даетъ велие одолѣніе, когда душа страждетъ явственную болѣзнь! Я бъ отдалъ славу свою самовольно, токмо бъ сердце упокойно было. Моя ревность на всякій часъ объявляетъ мнѣ мое безсчастіе и больши мой разумъ ищетъ вѣдати, меньши же я могу изъ смущенія освободитися. Кража моихъ алмазовъ не столь мнѣ удивительна и возможно печать поднять, яко никто не познаетъ, токмо то, что будто я самъ ихъ вчера отдалъ,— сіе мнѣ разумъ мой воз-

¹) Въ рукописи: ни.

*

485

МЕРКУРІЙ.

Кто я?

АНӨИТРІОНЪ.

Ей! отвори.

МЕРКУРІЙ.

Какъ отвори? И кто еси ты, который толь много самовол-ствуетъ, мигъ толь смѣло говорить? ...

АНӨИТРІОНЪ.

Какъже? не знаешь ты меня?

МЕРКУРІЙ.

Нѣтъ, не знаю и не хощу знати.

АНӨИТРІОНЪ.

Всѣ ли люди разума лишились, или нѣкая болѣзнь на нихъ напала! Соси! Оля, Соси!

МЕРКУРІЙ.

Да что жь будетъ? Соси то есть мое имя; или ты боишься что я оное позабуду?

АНӨИТРІОНЪ.

Видишь ли ты меня?

МЕРКУРІЙ.

Вижу. Лишь кто тебѣ волю даетъ храбровати и чего ты внизу хощешъ, или спрашиваешь? ...

АНӨИТРІОНЪ.

Что я спрашиваю? Ай, злодѣй!

486

МЕРКУРІЙ.

Чего жь ты ради не спрашиваешъ? Говори, когда ты хощешъ, чтобы я слушалъ.

АНӨИТРІОНЪ.

Пожди, измѣнникъ! Ужо я вверхъ прийду и батогомъ научу тебя слушати и научу тебя ко мнѣ на ту стать говорити.

МЕРКУРІЙ.

Потише: только ты болей станешъ стучаться, я къ тебе сошлю худого внизъ гонца.

АНӨИТРІОНЪ.

Праведное небо! Кто отъ вѣка видалъ такую злобу и воз-
можно ли терпѣть отъ раба и кощуна?

МЕРКУРІЙ.

И что же будетъ? Ужли ты меня всего разсмотрилъ? Ужли ты глазищами своими прямо видѣлъ? Ой! Какъ ты сердитуешь и какъ ты являешься вспыльчивъ! Есть ли бы возможно было взглядомъ укусити, ты бъ меня ростерзалъ.

АНӨИТРІОНЪ.

Я самъ дрожу, когда подумаю на то, что ты себѣ уготовляешъ своими невѣжливыми рѣчями, какъ ты взводишъ на себя страшное ненастье и какъ несчетно ударовъ на твою спину упадутъ!

МЕРКУРІЙ.

Друже! токмо отсюды ты прочь не пойдешь, и ты можешь то добыть, чьмъ мнѣ грозишь!

487

АНӨИТРІОНЪ.

Ай! ты познаешь, злодѣй, въ твоей смутѣ, что сіе есты, какъ рабъ на господина своего найдетъ.

МЕРКУРІЙ.

Ты мой господинъ?

АНӨИТРІОНЪ.

Да, я твой господинъ. Воръ! собака! смѣешь ли ты меня не узнать.

МЕРКУРІЙ.

Я, развѣ Анөитріона, господина себѣ не знаю.

АНӨИТРІОНЪ.

Какой же Анөитріонъ можетъ кромѣ меня быти?

МИРКУРІЙ.

Анөитріонъ? ...

АНӨИТРІОНЪ.

Безъ сумнѣнія...

МЕРКУРІЙ.

Ай, какое привидѣніе! Скажи намъ немного: гдѣ та честная корчемница, идѣже ты мозгъ свой загрѣлъ?

АНӨИТРІОНЪ.

Какъ? еще?

МЕРКУРІЙ.

Возможно ли тѣмъ виномъ праздновати?

488

АНӨИТРІОНЪ.

Боже мой!

МЕРКУРІЙ.

Старое ли, или новое вино было?

АНӨИТРІОНТ.

Что жь я терплю?

МЕРКУРІЙ.

Новое то въ голову вступаетъ, когда оное безъ воды шешь.

АНӨИТРІОНЪ.

Ай! я тебѣ вырву языкъ безъ сумнѣнія.

МЕРКУРІЙ.

Полно же, мой милый друже! Повѣрь мнѣ, доколѣ никто насъ не слышитъ: я вѣдь вино то въ тебѣ почитаю. Поди отселѣ прочь и дай Анөитріону радость свою покойно исполнять.

АНӨИТРІОНЪ.

Какъ? Анөитріонъ здѣ?

МЕРКУРІЙ.

Здѣ; послѣ великой чести, что одолѣніе ему воздало, онъ теперь у прекрасной Алимены имѣть сладость и любительный розговоръ; и послѣ того спору, который у нихъ былъ, онъ теперь имѣть радости и любовный миръ. Брегися ты, чтобъ те- "ѣ не препяти ихъ тихой и любовной сладости, когда ты не хошешь, дабы онъ тебѣ наказаніе далъ за твое невѣжество.

489

ТРЕТЬЕ ОБЪЯВЛЕНІЕ.

АНӨНТРІОНЪ.

Ай! какое дивное дѣло онъ мнѣ въ душу положилъ и ка-
кую нещадную смуту онъ мнѣ въ разумѣ далъ! И токмо то
правда есть, что сей измѣнникъ говоритъ, къ чему жь уже я
вижу приведену честь и мой огнь? II къ чему мнѣ прибѣгнути?
Въ молчаніи ли соблюсти или всюду разнести? Все-ли мнѣ въ
печальномъ сердцы моемъ содержати или разгласити? Безче-
стіе родословія моего могло ли мнѣ такую досаду учинити? Я
ничего не боюся и не опасаюся, и все мое изволеніе хощетъ
исполнити отомщенія.

ЧЕТВЕРТОЕ ОБЪЯВЛЕНІЕ.

СОСИ, НАУКРАТЪ, ПОЛИДАСЪ И АНӨНТРІОНЪ.

СОСИ.

Государь мой! симъ моимъ трудомъ все то, что могу тво-
рить, сирѣчь я тебя привелъ сихъ господъ ¹).

А! а! здѣшь ты.

АНӨНТРІОНЪ.

Государь.

СОСИ.

Злодѣй! Песь!

АНӨНТРІОНЪ.

Что-же?

СОСИ.

¹) Въ рук.: господь, какъ и пике.

490

АНӨИТРІОНЪ.

Я научу тебя такъ оглашать . . . . .

СОСИ.

Что-жь сіе есть и что тебя доспѣлось?

АНӨИТРІОНЪ.

Что мнѣ доспѣлось, плачевной?

СОСИ.

Ай! государи! приідите скорѣе и пособите.

АНӨИТРІОНЪ.

Ай! пожалуй, покинь.

СОСИ.

Чѣмъ-же я виноватъ?

АНӨИТРІОНЪ.

Ты меня еще спрашиваешь, злодѣй? Дай мнѣ удовольствовать свою праведную грубость.

СОСИ.

Когда кого повѣсятъ, и ему скажутъ про что.

НАУКРАТЪ.

Скажи намъ, пожалуй, что есть его преступленіе?

СОСИ.

Стойте, государи, за меня, есть ли изволите.

491

АНӨИТРІОНЪ.

Какъ-опъ ту смѣлость имѣлъ ворота мои предо мною затворити и къ тому прибавити грозы и многія невѣжливыя словеса? Ай, собака!

СОСИ.

Я уже мертвъ ....

НАУКРАТЪ.

Утоли свое сердце . . . .

СОСИ.

Господари! . .

ПОЛИДАСЪ.

Что-жь сіе есть? . . .

СОСИ.

Ударилъ ли онъ меня?

АНӨИТРІОНЪ.

Нѣтъ! Надобно ему за тѣ словеса заплатити, которые онъ мнѣ смѣлъ говорити.

СОСИ.

Какже мнѣ возможно было что говорити, когда по твоему приказу я дома не былъ? И тѣ госпожы со мною тоже скажутъ, что я ихъ звалъ обучать къ тебе.

НАУКРАТЪ.

То правда есть, что онъ намъ то сказалъ и не захотѣлъ отъ насъ ни пяди отстать.

АНӨИТРІОНЪ.

Кто тебе то приказалъ?

492

## С О С И.

Ты самъ....

АНӨИТРІОНЪ.

А когда-жь? ....

## С О С И.

Послѣ вашего учиненаго миру и посредѣ удовольствованіе твоей душѣ, когда ты утолилъ грубость Алкмены.

АНӨИТРІОНЪ.

Праведное небо! На всякий часъ и ступень, которую я учينю, прибываетъ что ни есть къ моей жестокой мукѣ, и въ такой нещадной смутѣ я не знаю, чему вѣрити и что говорити.

НАУКРАТЪ.

Все то, что онъ про васъ розказалъ, превосходитъ толь много природу, что прежде надобно было тѣмъ въ правду извѣститися, нежели что начати.

АНӨИТРІОНЪ.

Пойдемъ. Вы могите обнадежити мое намѣреніе и знатно, что небо васъ во время привело сюды. Узримъ, какова жь счастія мнѣ сегодня ожидати. Розтолкуемъ сюю тайну и узнаемъ, какой сей есть случай. Ай! Я розжигаюся увѣдати то, чего я боюся пущи смерти.

## ПЯТОЕ ОБЪЯВЛЕНІЕ.

ЮПИТЕРЪ, АНӨИТРІОНЪ, НАУКРАТЪ, ПОЛІДАСЬ, СОСП.

ЮПИТЕРЪ.

Какой здоръ принуждаетъ ми сойти? И кто смѣетъ стуча-тися, яко господинъ, гдѣ я есмь?

493

АНӨИТРІОНЪ.

Что-жь я вижу, праведное небо?

НАУКРАТЪ.

Боже! что-жь это за диво? Какъ два Анөитріона намъ здѣ
объявляются?

АНӨИТРІОНЪ.

Моя душа остается безтрепетна. Ай! ай! Я не могу болей,
и случай скончался; уже мое же предпоставленіе уже объяви-
лось, и то, что я вижу, мнѣ все скажетъ.

НАУКРАТЕСЬ.

Больши же я на обоихъ ихъ взираю, и больши же я вижу,
что онѣ другъ на друга походить.

СОСИ.

Государи мои! вотъ сей прямой, а сей прелестникъ и досто-
инъ наказанія.

ПОЛИДАСЬ.

Въ правду сіе удивительное подобообразіе разумъ во мнѣ
смущаетъ.

АНӨИТРІОНЪ.

Очень долго терплю оманъ злодѣйскій, и надобно симъ же-
лѣзомъ запретити волшебство.

НАУКРАТЕСЬ.

Задержи.

АНӨИТРІОНЪ.

Пусти меня!

494

НАУКРАТЕСЬ.

Боже мой! Что жь ты хощешь дѣлати?

АНОИТРЮНЬ.

Я хошу наказаніе дать прелестника худой измѣнѣ.

ЮНИТЕРЬ.

Потихоньку, и твоя вспышка намъ здѣся не нужна. И ког-
да кто такъ сердитуетъ, какъ ты теперы, тотъ даетъ думати,
что ево неправда есть.

СОСИ.

То такъ: сіе есть волхвъ, который носитъ заговоры, что мо-
жетъ походити на господина дворового.

АНОИТРЮНЬ.

Я тѣбѣ про твою часть дамъ чувствовати тысячу ударовъ
за твои невѣжливы слова.

СОСИ.

Мой господинъ имѣетъ сердце и не дастъ своихъ людей
бити.

АНОИТРЮНЬ.

Дай мнѣ себя потѣшти въ моей послѣдней грубости и мое
безчестіе кровію омывати окаянника.

НАУКРАТЕСЬ.

Мы не станемъ терпѣть таковаго удивительного бою отъ
Аноитріона противу себя.

495

АНӨНТРІОНЪ.

Какже моя честь отъ васъ пріемлетъ такое ожесточеніе, и мои друзья стоять за прелестпика? Чѣмъ имъ было первымъ за то отомщеніе мое, онѣ жь сами не запрещаютъ объявить свою грубость.

НАУКРАТЕСЬ.

Что-жь ты хочешь, дабы мы учинили? Когда мы видимъ два Анөитріона, все наше сердце остается въ превѣсъ и, чтобъ тебѣ показать сегодняшнее наше послушаніе, мы боимся себя омать и тобою опознаться. Мы видимъ въ тебя Анөитріона и спасеніе Тебаномъ, славный содержитель; и въ немъ мы тоже видимъ, и невозможно намъ знать, которой можетъ прямой быти. Про насъ тебя невозможно сумнѣватися, и прелестникъ отъ нашихъ рукъ можетъ земли пожрати; однакольѣ подобообразіе намъ покрываетъ между вами, и то объ было очунь смѣло скончати то, что намъ невѣдомо. Дай намъ исподоволь распознавati, съ которой страны можетъ быти оманъ, и, когда мы узнаемъ всю правду, не надобно намъ сказати, что есть наша должность.

ЮНИТЕРЪ.

Да, такъ; вы правду говорите и сіе подобообразіе вамъ можетъ отъ двухъ насъ сумнѣніе дати; и я не сердитую, видя васъ на превѣсу: я болей есмь слышателенъ и знаю васъ отрещи. Око не можетъ въ насъ учинити разньства, и я вижу, что легко возможно себя обольстити. Вы не видите, что я сердце показую и что шпагу въ руки беру, и то есть худой знакъ, и я могу сыскати который тише и праведнѣе. Одинъ изъ насъ есть 1) Анөитріонъ, хотя мы оба вашимъ очамъ показуемся. И я нынѣ скончаю сію смуту и я дамъ себя всѣмъ такъ знати, что

1) Въ рук.: еси.

496

онъ самъ повинится, изъ какой крови воплотился и зародился,
и я болей ничего не молвлю. Лишь токмо въ очахъ всѣхъ Те-
бановъ я хощу съ вами отъ сущей правды объявити знакъ, и
сіе дѣло, безъ сумнѣнія, есть не малое дѣло, что всему народу
предъ очи объявити. Алкмена ожидаетъ отъ меня того явст-
веннаго свидѣтельства: честь ея пмѣетъ печаль всея смуты и
хощетъ, чтобъ ее оправдали. И я то дѣло возьму на себя и къ
чему любовь мя принуждаетъ, и самовыборныхъ начальниковъ
велѣлъ я вмѣстѣ созвати, чтобъ путши объявити славу, кото-
рая ей нужна. И ожидающи съ вами тѣхъ свидѣтелей, я васъ
молю: прійдите, почтите нашъ столъ, къ которому Соси васъ
звалъ.

## С О С II.

Я вѣдь себя не оманывалъ, государди мон, и это слово всѣмъ
намъ покажетъ, что есть праведно, и прямой Анөитріонъ
есть — у кого обѣдъ.

### А Н О Й Т Р І О Н Ь.

Ой, боже! Возможно ли мнѣ себя видѣти болей унижена? Какъ
возможно мнѣ здѣ слышати, страданія моего ради, все то, что
прелестникъ въ очи мнѣ говорить? И что въ моей ярости, ко-
торую сіе словеса мнѣ даютъ, еще руки мнѣ удерживаетъ?

### Н А У К Р А Т Е С Ь.

Тунѣ ты жалуешься. Поволь намъ ожидати явленія, обѣщан-
ного намъ: невозможно мнѣ вѣдать, правду ли онъ говорить,
или нѣтъ; однакожь мнѣ кажется, что правду говорить.

### А Н О Й Т Р І О Н Ы.

Подите, безсильные друзья, и ласкайте прелестника. Теба
нмѣетъ про меня и иныхъ, кромѣ васъ, и я такихъ найду, ко-
торые станутъ дѣлити со мною безсчастіе мое и которые посо-
бятъ мнѣ мою досаду отомстити.

497

Ю ПИТЕРЪ.

Добро жь, я ихъ буду дожидаться и знать буду уступити разнь-
ство въ ихъ присутствіи.

АН ОНТРІОН Ъ.

Прелестниче! ты думаешь тѣмъ отговоритися; однако жь ни-
что тебя не бережетъ отъ моего мщенія.

ЮПИТЕРЪ.

На такія бранныя словеса не думаю я теперь отвѣщати;
однако жь послѣ узнаю укорити ярость твою двѣма словесы.

АН ОНТРІОН Ъ.

И самое небо не будетъ мочи тебя оберегати! Пі хотя въ
геенну я пойду тебя испыті!

ЮПИТЕРЪ.

Не потребно то будетъ, и всѣ то увидятъ, что я не стану
убѣгать.

АН ОНТРІОН Ъ.

Пойдемъ, побѣжимъ и, доколѣ онъ съ ними не выйдетъ, со-
беремъ всѣхъ своихъ друзей, которые за меня станутъ, и прі-
идемъ въ домъ ко мнѣ насильно, чтобъ мнѣ тысящію язвъ
язвить.

ЮПИТЕРЪ.

Я васъ молю, пойдемъ скорѣе во дворъ безъ чиновъ.

НАУКРАТЕСЬ.

Въ правду, всѣ тѣ случаи уничижають думы и разумъ.

Рус. праг. проп. —I.

32

498

## СОСН.

Оставьте, государи, все ваше удивление и наполнитеся радостю, подите и сидите за столом до заутрія. Какъ я себя стану удовольствовати, и радоватися, и розказывать про свое мужество! Я уже розжигаюся братися, и вѣкъ мнѣ такъ čесть не хотѣлось, какъ нынѣ.

## ШЕСТОЕ ОБЪЯВЛЕНІЕ.

### МЕРКУРІЙ ДА СОСП.

### МЕРКУРІЙ.

Стой тутъ! Какъ ты здѣсь смѣешь прийти и твой носъ всуну-
ти, потирила ¹) поваренна?

## СОСН.

Ай! пожалуй же, потише.

### МЕРКУРІЙ.

Ай! ты опять пришелъ? Ужо я тебѣ кости въ хребетѣ по-
правлю.

## СОСН.

Ой, мочный и славолюбный я! уймися, я тебя молю. Сосп!
пощади Сосп, и не имѣй въ томъ радости самому себя бити.

### МЕРКУРІЙ.

Кто тебѣ далъ волю тѣмъ именемъ себя называть? Не
наказалъ ли я тебѣ съ грозою батоговъ?...

¹) Съ боку: прятпца.

499

## СОСИ.

Сіе имя намъ обоимъ возможно имѣти подъ однѣмъ господиномъ; и всѣ люди Сосіемъ меня познаваютъ, и я терплю, что ты еси Соси, терпи и ты такожде, чтобъ я могъ быти. Пущай два Анеитріона въ ревности и въ недружбѣ пребываютъ; учинимъ, чтобъ два Соси въ мирѣ жили.

1)

## СОСИ.

Я тебе всегда передомъ дамъ итить, и всегда ты можешь надо мною верхнее мѣсто взяти; ты будешь большой, а я буду меньшой.

## МЕРКУРІЙ.

Такой мнѣ братъ безъупокойный не по душѣ; я хочу одинъ быти.

## СОСИ.

О сердце варварское и нещадное! Дай же мнѣ хотя стѣнію своею быти.

## МЕРКУРІЙ.

Нѣтъ! ничѣмъ не хочу.

## СОСИ.

О коль мало пощады душа твоя имѣть! Въ такомъ чину терпи меня при себѣ всюды: я тебе буду такая сѣнь униженная, что будетъ мною доволенъ.

1) Въ рукописи пропускъ. Въ подлинникѣ:

MERCURE.

Non, c'est assez d'un seul: et je suis obtiné
A ne point souffrir de partage.

*

500

МЕРКУРІЙ.

Нѣтъ! недвигимъ мой есть указъ и, есть ли смѣешь въ
сей дворъ войти, тысячу ударовъ батожныхъ залѣзешъ.

СОСІ.

Ой! ой! Къ какой немилости ты, бѣдный Соси, принужденъ
еси!

МЕРКУРІЙ.

Какъ твои уста смѣютъ тебя то имя дати, что я заказалъ?

СОСІ.

Нѣтъ! Я не про себя думаю, я говорю про нѣкоего старого
Соси, который былъ мнѣ сродникъ, которого съ великою не-
щадою въ объдное время отсуду отогнали.

МЕРКУРІЙ.

Верегись ты такихъ рѣчей, есть ли хочешь быти въ щотѣ
живыхъ.

СОСИ (потому себя говоришъ).

Ой! какъ бы я тебя билъ, есть ли объ сердце у меня было,
двойной б... инъ сынъ пъ зѣло гордый и надутый!

МЕРКУРІЙ.

Что ты говоришъ? ...

СОСІ.

Ничево...

МЕРКУРІЙ.

Мнѣ кажется, что ты нѣкоторые рѣчи держишъ?

СОСІ.

Спрошай, я право не дохнуль.

501

МЕРКУРІЙ.

Нѣкоторое слово, что на б... ина сына походило, однако жь
миѣ въ ухо дошло, и то есть правда.

СОСІІ.

Развѣ нѣкоего напутая доброе погодіе взбудило?

МЕРКУРІЙ.

Прости; и какъ у тебя хребетъ засвербитъ, приди сюды: я
здѣ живу.

СОСІІ.

Ой, боже! Какъ часъ, въ который бы ſсть, отъ брашна от-
ринуту быти, и тотъ проклятый есть часъ! Пошли и отставимъ
свою кручину, и пойдемъ сегодня за слѣпымъ привидѣніемъ, и
праведнымъ совокупленіемъ сведемъ безсчастнаго Соси съ без-
частнымъ Анөпріономъ. Я вижу, что онъ идетъ съ нѣкоторы-
ми друзьями.

СЕДЬМОЕ ОБТЯБЛЕНІЕ.

АНӨНТРІОНЪ, АРГАТИНОНТИДАСЪ, ПОСУКЛЕСЪ.

АНӨНТРІОНЪ.

Останьтесь немного здѣ и подите за мною издалека; и не
ходите всѣ, я васъ молю, дондеже пора будетъ.

ПОСУКЛЕСЪ.

Я думаю, что сей случай больно сердцу твоему согрубитъ.

АНӨНТРІОНЪ.

Ай! я пмѣю со всѣхъ странъ смертныя болѣзни и я терплю,
любве ради, токмо жь для своей чести.

502

ПОСУКЛЕСЬ.

Когда сіе подобіе есть таково, какъ говорятъ, Алкмена мо-
жетъ быти безъ вины.

АНӨНТРІОНЪ.

Ай! на такое дѣло самыя помышленія бываютъ обвинены,
безъ поволенія безвинство исчезаетъ. И такое преступленіе до-
садить самонѣжному мѣсту, и, правда, многажды прощаетъ лю-
бовь, и честь вѣкъ не проститъ.

АРГАТИЕОНЦИАСЪ.

Я своя помышленія здѣ не хочу вмѣщати. Однако жъ, госу-
дарь, отъ такова безстыднаго дѣла душа моя узвляется, и что
добрые люди вѣкъ не попустятъ. Какъ кто намъ что прика-
жетъ, надобно главу склонити и его честь соблюсти. Аргати-
еонтидасъ нейдетъ къ уговору, слушать отъ друга противной
рѣчи, и то дѣло не честного человѣка. И нынѣ надобно намъ
слушать кромѣ отомщенія и судъ не можетъ мнѣ доволенъ бы-
ти, и не надобно иного почину начинати: безъ всякаго уговору
надобно шпагою прелестниково тѣло пробости. И самъ узришь.
что учинимъ, и какъ Аргатиеонтидасъ прямо пойдетъ по сему
приговору, токмо то мнѣ обѣщай, что тотъ прелестникъ не
умретъ отъ иной руки, кромѣ моей.

АНӨНТРІОНЪ.

Пойдемъ. . .

СОСН.

Я пришелъ, государь, себя унижать къ твоимъ ногамъ и до-
стоинъ я указу за свою глупость. Брани меня, тазай меня, бей
меня, корчь мепа, умножи мнѣ ударовъ, умори меня въ своей
грубости,—ты прямо учинай: я достоинъ, я не стану болей
говорити ни единого слова противъ тѣла.

503

АНӨНТРІОНЪ.

Встань. Что здѣ дѣлаютъ?

СОСИ.

Меня здѣ выгнали. Я думалъ čсть и веселиться также, что и онѣ; а я не думалъ въ правду, что я себя здѣ дожидался меня бити. Да, другой я, слуга другова тебя, учинилъ вновь діявольскую игру. Жесточь намъ, государь, одинъ таланъ показуетъ, и также насъ два Соси стало, какъ васъ два Анөитріона.

АНӨНТРІОНЪ.

Поди за мною.

СОСИ.

Не лутши ли мнѣ глядѣти, не идетъ ли кто?

ВОСЬМОЕ ОБЪЯВЛЕНІЕ.

КЛЕАНТИСЪ, НАУКРАТЪ, ПОЛУДАСЪ, СОСИ, АНӨНТРІОНЪ, АРГАТИНОНТИДАСЪ И ПОСПКЛЕСЪ.

КЛЕАНТИСЪ.

Ой, боже! ...

АНӨНТРІОНЪ.

Чего ты пужаешься и какую страсть я тебя даю?

КЛЕАНТИСЪ.

Какъ ты еси вверху, а я тебя вижу здѣ?

НАУКРАТЪ.

Не торопись. Се онъ здѣсь и объявить и всю правду желаемую и которой, — естьли, что говорилъ, возможно вѣрити намъ,— покажетъ все, отчего сія смута учинилась.

504

ДЕВЯТОЕ ОБЪЯВЛЕНІЕ.

МЕРКУРІЙ, КЛЕАНТИСЬ, НАУКРАТЬ, ПОЛУДАСЬ, СОСИ, АНӨИТРІОНЬ,
АРГАТИНОНТИДАСЬ И ПОСПКЛЕСЬ.

МЕРКУРІЙ.

Вотъ вскорѣ теперь увидите; токмо знайте прежде, что сіе
всѣмъ богамъ господинъ принялъ образъ Анөитріоновъ и для
Алъммены съ неба сошель на сіе мѣсто. А я Меркурій есмь: не
знающи, чѣмъ забавиться, побилъ того немного, чей образъ
принялъ; а теперь можетъ онъ тѣмъ похвалиться и въ честь
себѣ почитать, что богъ батогомъ билъ его.

СОСИ.

Право, государь мой богъ, я есмь твой слуга, и я хотя бъ
безъ такой чести и безъ твоей милости пребывалъ.

МЕРКУРІЙ.

Теперь я ему дамъ волю Сосіемъ быти, и я усталъ таковъ
дуренъ имѣти образъ. Я паки пойду на небо и амврозіею очи-
шуся. (Меркурій полестълъ на небо).

СОСИ.

Не дай тебе небо вѣкъ охоты приближатися ко мнѣ, и твоя
ярость зѣло раздражена на меня: я вѣкъ не видаль такова бо-
га, который бы пущший бѣсъ былъ, что ты.

ДЕСЯТОЕ ОБЪЯВЛЕНІЕ.

ЮППТЕРЪ, КЛЕАНТИСЪ, НАУКРАТЕСЪ, ПОЛІДАСЪ, СОСИ, АНӨИТРІОНЬ,
АРГАТИНОНТИДАСЪ И ПОСПКЛЕСЬ.

ЮППТЕРЪ (во обрахѣхъ).

Узри, Анөитріонъ, кто есть твой прелестникъ и въ своемъ
ты образъ Юпитера видишь, и по тому можешь знати; мнѣ мент-

505

ся, что полно того все вкратцѣ на яву поставити, и теперь я
хочу между вами паки миръ и любовь постановити. Мое имя,
которому непрестанно вся вселенная покоряется, можетъ ути-
шити поношеніе, которое могло пронестися; и дѣло съ Юпите-
ромъ не можетъ безчестія принести, и безопасно точно тебѣ въ
честь почитати, видящи себя соревнителя со всемогущимъ бо-
гомъ. Я не могу видѣти, чтобъ тебѣ возможно ради того роп-
тати, и мнѣ возможно самому, будущи богомъ, какъ я есмь, тѣмъ
ревниву быти. Алкмена вся твоя и ничто васъ не розлучитъ;
и мочно тебѣ нынѣ лутши еще любити, видящи, что про ино-
го, кромѣ тебя, у ней любви нѣтъ, иного мужа имѣти не хо-
щетъ. Юпитеръ, видящи ея постоянство и безсмертную славу,
не возмогъ ее укорити, кромѣ твоего образа, и то, что я имѣлъ
отъ нея, любезное сердце кромѣ тебя никого не ударяло.

## С О С II.

Государь! Юпитеръ знасть позволивати пилипи.

### ЮПИТЕРЪ.

Оставь всю кручину, что твое сердце имѣетъ, и отдайся па-
ки любви, которая тебя призываетъ. Отъ тебя зародится сынъ,
емуже будетъ имя Геркулесъ, которое расширится по всей
вселенной; и твое счастіе будетъ толь велико, что вся вселен-
ная познаетъ, яко руку надъ тобою держу. Я всѣхъ твоихъ
супостатовъ подъ ноги положу, и ты смѣло можешь на мя упо-
вать и на надеждность, что я тебѣ воздалъ; и грѣхъ тебя буд
етъ, естьли сумнѣватися станешь въ словесехъ Юпитеро-
выхъ. Я глаголю, что я тебѣ придумалъ. (Юпитеръ во обла-
цехъ невидимъ бысть).

### НАУКРАТЕСЬ.

Въ пралду я доволенъ, что тебѣ такая честь воздается.

506

СОСИ.

Государи мои! хочете ли вы мнѣ вѣрити и моей думы слушати? Не дайтеся вѣкъ въ такие привѣтные охоты: и худо тутъ вдаться съ обѣхъ сторонъ, и въ такомъ чиновномъ благонравіи розговоры суть препинательные. Великій богъ Юпитеръ много намъ чести воздаетъ и его милость къ намъ, безъ сумѣнія, непремѣнна; онъ намъ объщаетъ подлинное счастіе и у насъ родится сынъ великосердечный: все то зѣло добро. Одинакожь оставимъ тѣ рѣчи и всякъ къ себѣ домой пойдемъ: въ такомъ дѣлѣ всегда лутши молчати.

V.

ДЖИСТВИЕ,

НА СТРАСТИ ХРИСТОВЫ СПИСАННОЕ.

ПРОЛЮКГЬ.

О смутная во свѣтѣ явися годна!
Жалю неутоленнаго открыся причина:
Властителскую силу пріятъ завистъ въ свѣтѣ,
О любовномъ нигдѣ не слыхать совѣтѣ!
Исполнися ярости единоутробныхъ
Братій сердце, егда злостъ движе препсподнихъ
Силы, дабы ся во всемъ свѣтѣ пространила
И единоутробныхъ братій побудила
До заздрости; иже днесь любовъ преминаютъ
Въ ярость, гды ковъ на братій своихъ воздвизаютъ,
Любвы своей ко любѣ не хтатъ наклоняти,
Совѣтуютъ братіи своей пострадати.
Аще нѣкіи въ паствѣ овецъ пребываютъ,
Обаче отъ истинной пути заблуждаютъ,
Егда въ себѣ рекоша: «смертію умрѣти
Братіи безневинной». Сей позоръ узрѣти
Позволте, где и любовъ будетъ умирати;
Ея же страданія добро естъ внимати.

508

АКТЪ ПЕРВЫЙ.

ЕРПННЪСЪ ВРАЖДЫ БОГИНЪ ЛЮБОВЪ ПЪЛЪНАЕТЪ МЕЖДУ ВРАТЮ ЕДИ-
НОУТРОВНОЮ.

СЦЕНА ПЕРВАЯ.

ЕРПННЪСЪ РАЗГНЪВАЛЯ НА ЛЮБОВЪ, ПРИЗЫВАЕТЪ ФУРИЙ СЪ ПЕКЛА
НА ПОМОЩЪ СЕБЪ, ХОТЯЙ ПЛЪНПТ ПЛЮВОВЪ.

ЕРПННИСЪ.

Не терплю далей уже сего смиренія

И таковаго себѣ уничтоженія:

Нѣкто уже во свѣтѣ имени моего

Не вѣстъ, егда въ любви житія своего

Времена отправуютъ. Пінаго совѣта

Зажаю, да бымъ скутокъ моего обѣта

Получила: подвигну всѣхъ сердца во вражду

И тако мою тогда горяшую жазду

Утолю, егда Любовъ будетъ побѣжденна,

Спла же моя токмо будетъ прославленна.

Егда бо всѣ во враждѣ будутъ пребывати,

Тогда начнетъ ся мое имя прославляти.

Нинѣ, егда своего мѣста не имѣю

Вражды богинѣ, и такъ ничто же не смѣю:

Вси бо союзомъ любве суть соединенны,

Мнѣ нѣкогда же хощутъ быти наклоненны.

Но егда подъ власть мою вся сердца наклоню,

Тогда своея жажды усушенну тоню

Исполню, тогда мое прославится имя,

И въ единоутробной братіи мое племя

Владѣти начнетъ, брата подавше во узы

И единоутробные жь расторгше союзы.

Сю мою власть нехай госкорѣ познаю,

509

Васъ на помощъ ко себѣ, сестры, призываю.

Алекто! подвиги адъ, дабы побѣжденна

Любовъ была, сія бо мнѣ есть поставленна

Зѣло вопреки: отвсюду мене изгнанетъ,

Егда союзомъ своимъ всѣхъ соединяетъ.

## СЦЕНА ВТОРАЯ.

ЧУРІИ ИРПЗВАННЫЕ УТЪШАЮТЪ ЕРПНУ, ОВЪЦУЮЩЕ ЕЙ ПОВЪДУ СО-
ТВОРИТІ НА ЛЮБВЪ, ГДЕ ОРАЗЪ ГРАДУТЪ И ВО ВРАЖДУ РАСПАЛЯЮТЪ
СЕРДЦА ВРАТІЕ НДИНОУТРОГНОЙ: КАПНУ НА АВЕЛЯ И СЫНОМЪ ИЯКОВА
ІДИНОНАДЕСЯТЫМЪ ПРОТИВУ БРАТА СВОЕГО ЮСИФА.

### АЛЕКТО.

Се азъ прійдохъ на помощъ, сестро моя, къ тебе,
Собравшы и пинны сестры моя къ себѣ.

Келаемую вскорѣ одержышъ побѣду
На Любѣ, яже тебе повсегда обиду

Творить. Двигну отъ ада преподнихъ силы,
Дабы ся вси воскорѣ твоей поклонили

Власти люде. Не будетъ мѣста нѣгде мѣти
Любовъ, где бы ся могла отъ твоей хранити

Силы: ввесь родъ смѣшаемъ враждою, ея же
Союзы расторгнемо, имиже родъ вяже

Въ соединеніе утробное къ себѣ.

Побѣдимъ ю воскорѣ, яко намъ есть требѣ.

### ТИЗИФОНА.

Помощна и азъ буду тебе Тизифона,
Кивущая въ отчинѣ силнаго Плютона.

Подвигнути ко面上 сердца, моей сылы
И вражды исполнити, бы ся испражнили

Отъ Любве, мнѣ належить, чесо ради тебя

Скоро поклонъ учинять: смиреннаго себѣ

513

## СЦЕНА 4.

### АВЕЛЬ ТВОРИТЪ ЖЕРТВУ Н ОТЪ КАИНА, БРАТА СВОЕГО, ИЗВЕДЕНЪ НА
ПОЛЕ, УБЪЕНЪ БЫВАЕТЪ.

#### АВЕЛЬ.

Се агица тучна теоф во жертву приношу
Саваоову: воззри нань, усердно тя прошу!

#### КАИНЪ.

Пойди, брате Авелю, на поле со мною,
Да живныя покажу плоды предъ тобою,
Яже земля израсти по трудахъ рукъ моихъ.

#### АВЕЛЬ.

Грядемъ, брате, видѣти жизньъ плодовъ твоихъ.

#### КАИНЪ.

Се виждъ, брате Авелю, собранный плоды.

#### АВЕЛЬ.

Вижду изобліе небесной угоды.

#### КАИНЪ.

Скорблю зѣло, Авелю, яко Богъ нѣсть жертвы
Моей пріятъ; се мнюся быти аки мертвый.

#### АВЕЛЬ.

Восуе, возлюбленне, на Бога скорбиши:
Чесо бо ему жертву лукаво твориши?

#### КАИНЪ.

Кое лукавство въ моей требѣ мниши быти?
Се ты самъ лестецъ еси, не будеши жити.

Русск. драм. произв.—I.

33

514

## СЦЕНА 5.

ЯКОВЪ ПОСЫЛАЕТЪ СЫНА СВОЕГО ЮСИФА ДО БРАТИН ВИДЭТИ, ЗДРАВЫ
ЛИ БРАТІЯ И ОВЦА АЩЕ ЦЬЛЫ СУТЬ.

### ІЯКОВЪ.

Возлюбленное мое, Юсифе, чадо!

Вѣси ли, где братія пасутъ овецъ стадо?

Въ Сихими ли градѣ? Виждъ, въ покою ли дробы

Овецъ и братія ли единой утробы

Твоя добрѣ здравствуютъ. Сія возвистити

Потщися мнѣ, звѣдавши, гдѣ ли мѣютъ быти.

### ЮСИФЪ.

Се азъ граду моему отцу сотворити

Послушаніе, а вся дробы разсмотрити

Овецъ. Сыну твоему токмо въ путшествіе

Благослови, отче мой, дабы пришествіе

Благо было. Воскорѣ азъ сотвору волю

Твою, со братіею побываю въ полю.

### ІАКОВЪ.

Приступи ко мнѣ сѣмо, любимое чадо!

Богъ тебѣ да поспѣшитъ овецъ въ паствѣ стадо

Видѣти и братію, иже тамъ витаютъ

И овца моя всегда въ паствѣ оглядаютъ!

## СЦЕНА 6.

СЫНЫ ІЯКОВА КОВЪ ВОЗДВѣЗАЮТЪ НА ПРИХОДЯЩАГО ЮСИФА, СОВЪТЪ
ТВОРЯЩЕ УВИТИ ЕГО, КОТОРЫМЪ, ЕГДА ВОСХИТЛИ НЕГО УВИТИ, РУВИМЪ
ДАЕТЪ СОВЪТЪ, ДАБЫ ЕГО ЖИВА ВЪ РОВЪ ВОВЕРГЛИ И ТАКО ПО ЕГО
СОВЪТУ ТВОРЯТЪ.

### СИМЕОНЪ.

Се грядетъ сновидецъ нашъ, иже посрамляетъ

Снами своими насъ всѣхъ. Явѣ обличаетъ

515

Совѣсть его въ гордини, яко онъ сей чести
Хощетъ, дабы старѣйшихъ могль себѣ прачести
Во работу: лутче есть смертію умрѣти
Сему, пже обыче снами ся хвалити.

ПСАХАРЪ.

Ей, полезно глаголешь. Убіймо мы сего
Сновидца, да свободу живота нашего
Будемъ мѣти: акп бы единаго знаетъ
Сына отецъ, токмо нимъ ся утѣшаетъ

БАУ. ЛО. НЬ.

Ей, истинно. Потщимся грядущаго сѣмо
Восхитити; большія скорби не терпѣмо.
Нехай болше не жіетъ! Смертію убіемъ
Сего всѣхъ властелина и тако почиемъ
Отъ скорби нашей, юже онъ намъ приносити
Обыче. Грядѣмъ его сѣмо восхитити.

ЮСИФЬ.

Воспѣрійми, Симеоне, мой животъ ко себѣ,
Да милость обрѣщется моей жизни въ тебя.

СПМЕОНЪ.

Не желаю отселѣ азъ такому жити,
Иже братію хощетъ работники мѣти.

ЮСИПЪ.

Молю тебя, Левію, сохрани мя жити:
Се мя будешъ въ вѣки работника мѣти.

ЛЕВІЯ.

Небрежу азъ твоей работы ничтоже:
Хулыя дерзнулъ еси сны рещи почтоже?

*

513

## ЮСИФЪ.

Азъ, Іудо, молю тя и тебе, Сыраху:
Избавѣте мя сего смертелнаго страху!

## ІУДА.

Ничтоже успѣютъ твои лестные молитвы,
Ты бо еси самъ вина твоей убитвы.

## ЮСИФЪ.

Нефалиме! или тя молю, Заулоне:
Помози ми, да мя смерть люта не послоне.

## ЗАУЛОНЪ.

Нѣсть ты еси достоинъ милости коѣл,
Вина бо безуміе юности твоей.

## ЮСИФЪ.

Дане! тя, или Гаде, молю и, Асиру,
Предъ тобою рыдаю: помози ми сыру!

## ДАНЪ.

Доколѣ сей сновидецъ глаголы хумити
Сія будетъ, лукавно хотяй насъ убити?

Смерти его воскорѣ лютой предадѣмо,
Сердце же наше жалю всего свободѣмо.

## ЮСИФЪ.

Молю тя: отческую ко мнѣ милость лви,
Рувиме, брате первый: жити мя сохрани.

## РУВИМЪ.

Братія любиміи! прошу послухайте
Глаголу въ томъ моего. Вы не убийайте

517

На душу свою брата; лучше его жива
Во ровъ воврещи, чесо бы отъ крове правда
Душа наша зостала. Аще бо убіемъ.
Кровъ его убитаго на насъ всѣхъ изліемъ;
Но егда въ ровъ живаго, иже во пустынѣ,
Вовержемъ, всея уже свободимся вины.

### ВЕНІАМПП.

Добро, аще и тако сему сотворимо
Сновидцеви, же его жива оставимо
И вовержемъ до рову, ни тамо бо смерти
Убѣгнетъ, егда гладомъ зло муситъ умерти.

### НЕОАЛИМЪ.

Возьмѣмъ его воскорѣ и въ ровъ вовержѣмо,
Насъ свободныхъ отъ всея скорбнѣ сотворѣмо.

Лучшей сновидца сего болше не видѣти,
Нижели скорбнѣ всегда во сердцу терпѣти.

### ГАДЪ.

Гради сѣмо, тщеславче, иже всѣмъ владѣти
Желаешъ! Уже болше не будешъ видѣти
Сновъ твоихъ: иже тебя власть знаменовали.
Скорый, вижду, смертелный ровъ наготовали.

### ЮСИФЪ.

Агъ! окаянсцу мнѣ небеса дадѣте
Помощъ или любимому отцу возвистите
Моему, да отчую во помощъ десницу
Подастъ мнѣ, отселѣ бо нѣсть моему лицу
Свѣта, егда во ровѣ пустомъ воверженну
Мушу быти мертвецъ, отъ всѣхъ небреженну.
Мати мол Рахили! не вѣси ты сего,
Отъ братіи яростной убійства моего!

519

Се градутъ со куплею Измаилтане.
Дадѣмъ его! нехай въ нихъ мертвъ, живъ ли зостане.

СПРАХЪ.

Согласуемъ и тому твоему совѣту.
Но отъ Измаилитовъ вопросимъ отвѣту

О томъ; аще ли его изволять пріяти,
Тогда отъ рова его потщимося зъяти.

Градущихъ ихъ на пути токмо предварѣмо;
Раба ли имъ петребно, сія пзвѣстѣмо.

І У ДА.

Добро; потщѣмося ихъ скоро предварити,
Нѣсть ли нужды раба суть, о томъ вопросити.

Богъ да спѣшитъ во пути, господіе нашѣ!
Мѣемъ нѣкія рещи во ушеса вашѣ

Глаголы. Теченію мало престанѣте.
Нѣсть ли вамъ раба требѣ, сія намъ рецѣте:

Аще кому требно, можетъ его мѣти,
Восхощетъ ли цѣною в насъ его купити.

ІЗМАНЛТЯННѣ.

Добро; извольте его сѣмо показати,
Тогда мощно глаголомъ будетъ отвѣщати

Вашимъ: егда ли будетъ ко работѣ нашой
Угодный, купимъ его къ намъ по цѣнѣ вашой.

І У ДА.

Градѣте, братія, сѣмо раба приведѣте.

ГАДЪ.

Добро, воскорѣ его предъ вами узрѣте.

523

Рцѣте глаголъ истинный: что жалости сія
Есть впною, и кто есть смерти таковыя
Дѣтель? Рцѣте, мушу бо воскорѣ умрѣти.
Аще ми нѣсть моего мощно сына зрѣти.

СИМЕОНЪ.

Коея еще, отче, вины вопрошаешь,
Где бы сынъ былъ, понеже знаменіе маешъ?

Се лютъ звѣръ сниде его: зри на обагренну
Кровію ризу его, къ тебе принесенну.

ЯКОВЪ.

Увы мнѣ! Кая днесь азъ глаголы слышу?
Болше южъ въ тѣлѣ моемъ отъ жалю не дышу.

Звѣръ ли снѣде сладкое, Юсифа, чадо?
Дабы первѣе згнѣло овецъ моихъ стадо,

Где быхъ былъ отъ очію нѣсть моего свѣта
Не посылалъ, о немъже не имамъ отвѣта!

Увы мнѣ, чадо мое! Тя ли лютъ звѣръ сняде?
Или нѣсть тя человѣкъ лукавъ иззукраде?

Увы мнѣ, послѣдняя утѣхо моему
Сердцю! не явиши ли ся ты отцу своему?

Звиръ ли мое восхити драгоцѣнно зѣло
Сокровище, угаси зримое свѣтило?

Звиръ ли бисеръ восхити, имѣже жизнь купися
Мнѣ, днесь во смерть скорую уже премѣнися?

Звѣръ ли вѣтву угрызе, юже процветало
Житіе мое, нынѣ мертво позостало?

Увы мнѣ! Кій волкъ пожре агня мое младо?
Не довлѣло ли ему овецъ моихъ стадо?

324

Сего азъ мѣлъ надежду старости моей;
Нинѣ же гдѣ приклоню худости своей
Главу, егда не вижду Юсифа жива?
Лучше мене сокрыти во землѣ плачлива,
Не терплю бо боліе жалю таковаго.
Граду ко преподнимъ зрѣти погибшаго
Юсифа, моего сына. Или, земле,
И мене тамо пожри, да мя сынъ мой емле
Ко себѣ, или мертва нинѣ воспрійми мя,
Въ жалю же зѣлномъ болшъ не остави мя.

СИМЕОНЪ.

Доколѣ рыданія сего не престанешъ,
Отче нашъ? Ты бо еще мертвецемъ зостанешъ
Отъ жалости зѣлноя. Престани рыдати,
Понеже нѣсть мощно есть сына оглядати.
Се мы къ тебѣ прійдохомъ старости твоей
Претруженной надежди, токмо ты своей
Старости пощадѣти изволь: жалю болше
Сердцу твоему не даждъ, дабы далѣй горше
Чесо тебѣ не было. Изволь поапрестати
Сего плачу, воли же господней отдати
Сія вся: вѣсть онъ въ радость жалость преминатп.
Что бо за полза есть плачемъ здравіе прѣняти?

ЯКОВЪ.

Оставѣте мя отца, отъ жалю плѣненна,
Егда надежда моей жизни оставленна.
Не терплю болше жалю. Въ подземныя странны
Граду сына видѣти: аще бо избранный
Тамо мой сынъ Юсифъ, и азъ тамо жити
Буду, да бымъ тако моглъ безъ жалю пребыти.

525

АКТЪ ВТОРЫЙ.

ЛЮБВЕ РЫДАНІЕ ЕРИННИЦЬ ВОГИНИ ВРАЖДЫ ХВАЛИТСЯ ЗЪ ПОБЪДЫ,
ЮЖЕ ПРИЯТЬ НА ЛЮБВЬ, ГДЕ КО НЕЙ ПРИХОДЯЩЕ МІРЬ СО СТРО-
ПОТНИКИ И СЕДМЬ ГРЪХОВЬ ВЪНШУЮТЪ СЕСТИ НА ПРЕСТОЛЬ, ИХЪ
ЖЕ ЗА ЗЛЫЕ ДЪЛА ГОНОРЬ БОЖЬЙ, ПРИЗВАВШИ ОТМЩЕНІЕ, ХОТЯ ПО-
ГУВПТИ, ЛЮБОВЬ УМОЛЯЕТЪ ОТМЩЕНІЕ, ДАВЫ ОСТАВИЛО ЖИТИ ЗЛОСТИ
АДСКІЯ, ПОНЕЖЕ САМА ХОЩЕТЬ УМРЬТИ ЗА РОДЪ ЧЕЛОВЪЧЕСКІЙ.

СПЕНА 1.

БЛАГОВОЛЕНІЕ СО ПЪНІЕМЪ ЖАЛОСНЫМЪ РОДЪ НЕБЛАГОДАРНШЬ, ЛЮ-
БОВЪ ОТЪ СЕБЕ ИЗГАНЯЮЩЫЙ, НАКАЗУЕТЪ.

БЛАГОВОЛЕНІЕ (Пьніе).

Агъ! отмѣна сего свѣта
Вредитъ зѣло безъ отвѣта.
Нинѣ мнится вся желати,
Утро тщится смерть задати.

Кто понесе жаль таковый,
Въ немъже сердцу гробъ готовый?
Болѣзнь тамо въ сердцу жизни,
Где невинне укоризна.

Умножаетъ тяжкій зѣло
Жаль во сердцу сіе дѣло:
Где злость царства власть примаетъ,
Любовъ смерти осуждаетъ.

Кто, стропотники, вамъ озябленіе
Во сердцахъ даде? Кто прозябеніе
Злости сотвори, егда всегда вражда
Есть ваша жажда?

Не вѣсте, яко лѣпо вамъ есть мѣти
Любовъ во сердцу, сія бо вамъ жити
Даде. Вы же ей нинѣ остависте,

529

Обаче мои горестъ словеса цукруютъ,
Егда со сердцемъ моимъ нѣчто согласуютъ.

ЛУКАВЕЦЬ.

Доселѣ коварствъ моихъ не могохъ дѣлати,
Ввесь бо міръ зѣло тщался въ любвѣ пребывать.
Нынѣ, понеже Любовъ отвсюду изгнанна,
Моя рада въ лучшее дѣло есть избрана:
Вси бо мои коварства начаша хранити,
Дабы могли истѣнну отвсюду плѣнити.
Сего ради, Еринно, во царствіи твоемъ
П азъ блаженство мѣю въ дѣланіи моемъ.

СЛАСТОЛЮБЕЦЬ.

Нынѣ мірскія сласти мене насыщаютъ,
Егда вся странны свѣта тебе послушаютъ,
Еринно! Ничто бо родъ таковаго мѣетъ,
Егоже моя жажда себѣ не успѣетъ.
Вся творю, яже хошу, ничтоже сумняся;
Творяще, пребываю, никого бояся.

УБІЙСТВО.

Подъ властію твоею егда пребываютъ
Вся племена, найпаче мене исполняютъ,
Убійство: всѣхъ бо сердца, огнемъ распаленны
Ярости, ко убійству зѣло устроенны.
Нѣто нынѣ внѣмаетъ закона коего,
На убійство дерзаетъ и брата своего.
Сего ради да будетъ твоя власть во вѣки,
Еринно яростная, между человѣки!

ЕРИННИСЬ.

Дознаете и болшой отъ мене пріязни.
Нѣкоян отселѣ не бойтесь казни,

Русск. драмат. произв.—I.

34

530

По желанію вашемъ вся нынѣ творѣте;
Подъ властію моею нынѣ всѣ начнѣте
Свои дѣла во мірѣ: азъ вамъ помощъ буду,
Егда во сердцахъ людскихъ повсегда пребуду.

## СЦЕНА 5.

СЕДМЬ ГРѣХОВЪ СМЕРТЕЛНЫХЪ ПРИХОДИТЪ И ВѣНШУЮТЪ ЕРИННѣ
ПОБѣДЫ И ЦАРСТВЯ, НА ПРЕСТОЛЬ СЪДЯЩЕЙ, ИМЪ ЖЕ ОНА ПОВЕЛЪ
СЪСТИ СО СОВОЮ.

## ГОРДЫНЯ.

Величеству твоему поклонъ отдаемо,
Егда тя, на престолѣ семъ оглядаемо.
Во радости вся странна темнаго Плютона
Сего ради, понеже вси, твоего лона
Хотяще доступити, Любоvъ оставляютъ,
Достоинство точію твое прославляютъ.
Таковаго бpлажenства тебѣ вѣншовати
Се и мы приходимо, егда царствовати
Зачало ты пріяла. Да будешъ во вѣки
Власть имѣти на землѣ между человѣки!

## ЛАКОМСТВО.

Азъ такожде сприяю сердцемъ и дѣлы
Власти тебѣ, дабы тя работники мѣли
Мон свою госпожу: ихъ азъ премѣняю
Сердца всегда во алчбу и мысль исправляю
Во таковую жажду, иже насыщенна
Не можетъ обрѣстись. Аще исполненна
Всѣми будетъ бpлажenствы, обаче желаетъ
Еще болшихъ и тебе на помощъ взвываетъ,
Враждебная богинѣ! Дабы свою жажду
Утолила, многую возбуждаетъ вражду.