130

ФЕЛИЦА.

Которой мудрость несравнена
Открыла впервые слѣды
Царевичу младому Хлору
Изойти на ту высоку гору,

высокимъ. Келая пошлить молюкъ въ сиособностяхъ мастьчка, ханъ ему
приказалъ отыскать розу безъ шиновъ. Царевичъ отправился съ этимъ
порученіемъ. Дорогой попалась ему на стрѣчу дочь хана, веселая и лю-
безная Фелица. Она хотѣла идти провожать царевича, но ей помѣшалъ въ
томъ сурровый мужъ ся, сунтанъ Броза, и тогда она выслала къ ребенку
своего сына, Разсудокъ. Продолжая путь, Хлоръ подвергся разнымъ иску-
шеніямъ, и между прочимъ его зазвалъ въ избу свою мурза Льитяна, ко-
торый соблазнами роскоши старался отклонить царевича отъ предпріятіа
слиникомъ труднаго. Но Разсудокъ насильно увлечъ его далѣе. Наконецъ
они увидѣли передъ собой крутую каменстую гору, на которой растетъ
роза безъ шиновъ, или, какъ одинъ юноша объяснѣлъ Хлору, добродѣтель.
Съ трудомъ взобравшись на гору, царевичъ сорвалъ этотъ цвѣтокъ и по-
сѣшлѣлъ къ хану. Ханъ отослалъ его имѣстѣ съ розой къ кіевскому
князю. «Сей обрадовался столько приѣзду царевича и его успѣхамъ, что
забылъ всю тоску и печаль.... Здѣсь сказка кончится, а кто больше
знать, тотъ другую скажетъ».

Эта сказка поддала Державину мысль написать оду къ Фелицѣ (богинѣ
блаженства, по его объясненію этого имени): такъ какъ императрица лю-
била забавныя шутки, говорить онъ, то ода эта и была написана во вкусѣ
ея, на счетѣ ея приближенныхъ. Но Державинъ боялся дать ходъ этимъ
стихамъ, въ чемъ съ нимъ согласны были и друзья его, Н. А. Львовъ и
В. В. Каинистъ. Ода сѣдѣалась извѣстною по нескромности О. П. Козо-
давлева, который, живя въ одномъ домѣ съ поэтомъ, однажды случайно
увидѣлъ ее и выписалъ на короткое время (Подробности см. въ Обязне-
кіялетъ Державина). Векоръ послѣ того княгтина Е. Р. Дашкова, въ качествѣ
директора академіи наукъ, предприняла издаваніе Собеседника любителей
россійской слова и открыла одою Державина І-ю книжку этого журнала,
вышедшую 20 мая 1783 г., въ субботу (С-петерб. Выдом. того года № 40).
Тамъ на стр. 5—14 эта ода напечатана безъ всякой подписи, подъ за-
главіемъ: Ода къ премудрой киргизкайсацкой царевичѣ Фелицѣ,
писанный иѣкоторымъ татарскимъ мурзою, издавна поселив-
шимися въ Москвѣ, а живущимъ по дѣламъ своимъ въ Санкт-
петербургѣ. Перевѣтена съ арабскаго языка 1782 г. Къ словамъ:
съ арабскаго языка едѣлана редакцією выноска: «Хотя имя сочинителя
намъ и незвѣстно; но извѣстно намъ то, что сія ода точно сочинена на
РОССІЙСКОМУ языке». Прибавiszъ, что она написана къ нешіоѣ 1782 г.

1782.

131

Гдѣ роза безъ шиповъ растетъ,
Гдѣ добродѣтель обитаетъ !
Она мой духъ и умъ плѣняетъ ;
Подай найти ее совѣтъ.

Въ Объясненіи своихъ поэтъ замѣчаетъ, что онъ назвалъ Екатерину киргизъ-кайсацкою царевною еще и потому, что у него были деревинъ въ тогдашней оренбургской области, по сосѣдству съ киргизскою ордою, подвластною императрицъ. Нынѣ эти имѣнія находятся въ бузулукомъ уѣздѣ самарской губерніи.

Ода къ Фелицы доставила Державину богатый подарокъ отъ императрицы (золотую табакерку съ 500 червонцевъ) и честь представленія ей въ Зимнемъ дворцѣ; но вмѣстѣ съ тѣмъ возбудила противъ него генеріе тогдашняго начальника его, генераль-прокурора кн. Вяземскаго. Вообще это сочиненіе имѣло рѣшительное влияніе на всю дальнейшую судьбу поэта.

Новая ода пропозвела много шуму при дворѣ и въ церебургскомъ общестьѣ. Екатерина разсылала ее (конечно въ отдѣльныхъ оттискахъ) къ своимъ приближеннымъ и въ каждомъ экземплярѣ подчеркивала то, что прямѣе относилось къ лицу, которому онъ былъ назначеннъ. Слава Державина утвердилась; она откликнулась и въ **Собесѣдники**, гдѣ съ тѣхъ поръ заговорили о немъ и въ прозаписныхъ статьяхъ, и въ стихахъ, пазывая его мурою, арабскимъ переводчикомъ и т. п. Въ слѣдующихъ книжкахъ журнала явилось четыре обращенные къ нему стихотворенія, между которыми три посланія: В. Жукова, Сонетъ къ сочинителю оды гб. Фелицѣ (ч. III, стр. 46); М. Сушковой*, Письмо Китайца къ татарскому мурзѣ (ч. V, стр. 5–8); О. Козодавлева, Письмо къ татарскому мурзѣ (ч. VIII, стр. 1–8); Е. Кострова, Письмо къ творцу оды, сочиненной въ похвалу Фелицы (ч. Х, 25–30). «Во всѣхъ этихъ стихотворенійхъ, не отличавшихъ особеннымъ достонствомъ, хвалять Державина не столько за хороніе стихи, сколько за то, что онъ писалъ безъ дести» (Соч. Добровольбова, т. І, стр. 74). Сверхъ того, о Фелицѣ и сочинителѣ ея съ похвалою упоминается въ стихотвореніяхъ **Собесѣдника: Книжни Е. Р. Дашкова** (ч. VI, стр. 20) и **Къ друшу моему** (ч. VII, стр. 40).

По поводу похвальныхъ стиховъ Державину, появившихся всѣдѣ за Фелицию, г. Галаховъ такъ опредѣлется значеніе этой оды въ нашей лите-

* Въ **Собесѣдникъ** означены только начальные буквы ея имени, но г. Лонгиновъ указалъ, настоянѣе имя этого автора (Соч. м. 1857 г., № 5, статья **Вибляографія**, записки, стр. 69). Марья Василевна Сушкова была урожденная Храповицкая.

9*

132

Фелица.

Подай, Фелица, наставление,
Какъ пышно и правдиво жить⁴,
Какъ укрощать страстей волненье
И счастливымъ на святѣ быть.

2

⁴ Какъ честно и правдиво жить (1783 и 1798)

ратурѣ: «Стихотвореніе, подинанное буквами О. К. (Оспис. Кодекавльевъ), «говорить, что „державинъ проложилъ новой путь на Париссе", что ... кромѣ пышныхъ одъ.

Во стихотворствѣ есть „иной, хорошій родъ".

«Признаки этого новаю стихотворню рода указаны его противоположь-«нью пышнымъ одамъ. Оды, замѣчаетъ Собесидникъ въ одной статьѣ*, на-«полненнямъ именамъ басисовыныхъ боявъ, наскучили и суждали тищено мы-«шанъ и крысамъ; Фелица написана совьемъ инымъ слоюмъ, какъ прежде та-«кобо рода стихотворенія написались. Въ другомъ стихотвореніи, Кострова, стакже признается за Державнымъ слава обрѣтенія новаю и непротоп-«станняю пучи: ибо въ то время, какъ слуя нашъ ололю объ тромкихъ то-«новъ, Державинъ сумьлъ безъ лиры и Песяса воспѣть простымъ. слоюмъ дья-«ня Фелицы; гму дана была способность и важно пышь и ирать на иудкъ... «Назвавъ Державину нивцомъ Фелицы, современники его дали знать, «что особенность его, какъ поэта, ярко выступила въ этой пьесѣ. Спра-«ведливое произменованіе до сихъ поръ не потеряло своей сплы: для насъ «Державинъ тоже тьвецъ Фелицы; пѣвцомъ Фелицы останется онъ и для «дальнѣйшаго времени» (Предисловіе къ Пistorической Христоматіі нов. періода русск. словесности, т. І, стр. 11).

Какъ образчикъ миѣнія современниковъ о Фелицы, приведемъ суждение Радищева: «Преложи многія строфы изъ оды къ Фелицы, а особливо гдѣ мурза описываетъ самъ себя,... безъ стиховъ останется почти та же позыя» (Соч. Радищева, ч. IV, стр. 82).

По всей вѣролтности, ода къ Фелицѣ, при появленіи ея въ Собесидникѣ, напечатана была и отдѣльными оттисками. Въ изданіи 1798 г. (стр. 69) она посить еще прежнее длинное заглавіе; въ изданіи 1808 г. (ч. І, х11) она означена уже просто: Фелица.

Значеніе рисунковъ (Оспис.): 1) Фелица указываетъ царевну гору, на которой растетъ роза безъ шпиновъ; 2) предметомъ служить послѣдній стихъ 8-и строфы: «Лечу на рѣзамъ бѣгунѣ».

* Пistorические, филосовѣческія, политические и критические разсуждения о причинахъ, возвышения и упадка книгъ Собесидникъ (ч. XVI, стр. 6).

134

ФЕЛЦА.

Не слишком любишь маскарады,
А въ ключъ не ступишь и ногой;
Храня обычан, обряды,
Не допишотствуешь собой;
Коня парнасска не сѣдлаешь⁴,
Къ духамъ въ собранье не въѣзжаешь⁵,
Не ходишь съ трона на Востокъ⁶;

4.

до страсти; вскорѣ по возвращеніи въ Петербургъ, послѣ Путачевщины, въ концѣ 1775 г., онъ на остававшіеся у него 50 руб. выпгралъ въ короткое время 40,000 (Записки Держ., Русск. Бес., стр. 37, 44, 111). Потомъ, познакомясь съ княземъ Виземскимъ, онъ «часто у него бывалъ и проводилъ съ нимъ дни, забывая время въ карточной, тогда бывшей въ модѣ, грѣфѣ въ вистъ» (тамъ же, стр. 122). Впослѣдствіи Державинъ хотя и не оставилъ совсемъ карточной игры, однакоъ не предавался ей бо- лѣе съ увлечениемъ.

⁴ Коня парнасска не сѣдлаешь.

«Екатерина не умѣла сочинить стиховъ, о чемъ часто упоминаетъ въ письмахъ къ Вольтеру, напр. въ письмѣ отъ 20 мая 1771 г.: *De ma vrie je n'ai su faire ni vers ni musique*» (Галаховъ). Куплеты и арии для драматическихъ сочиненій Екатерины писались, по ея порученію, И. П. Елагинимъ, А. В. Храповицкимъ и другим. Въ письмахъ де-Линя и въ Запискахъ Сегюра есть также разсказы, подтверждающіе, что стихотворство не давалось этой необыкновенной женщинѣ (Библиограф. Записки 1858 г. № 16, статья г. Геннади о драматическихъ сочиненіяхъ Екатерины П).

⁵ Къ духамъ въ собранье не въѣзжаешь.

Императрица не жаловала масоновъ и въ ложи къ нимъ не ѣзжала, какъ дѣлали многіе знатные (Об. Д.). И. В. Лопухинъ, самъ принадле- жавшій къ сектѣ масоновъ, говорилъ въ своихъ Запискахъ (Чт. въ общ. ист. и др. 1860, кн. И, стр. 20): «Нные разсказывали, что мы бесѣдуемъ съ духами, не въя притомъ существованію духовъ, и разныя разглашали нелѣпости, которімъ столько же неблагоразумно вѣрить, сколько не- похвально распускать ихъ».

⁶ Не ходишь съ трона на Востокъ.

Державинъ не объяснилъ намъ этого стиха. Вѣроятно онъ разумѣлъ его такъ: «ти не мечтаешь о несбыtoномъ завоеваніи Илии и Персіи», чтоб входило въ планы Потемкина (Gesch. des russ. Staats v. E. Herrmann, VI, стр. 69—71). Это подтверждается 5-мъ стихомъ следующей, 5-йetroфы:

«То илки отъ Персовъ похищало».

1782.

137

Или великолепнымъ цутомъ¹¹
Въ каретѣ англійской, златой,
Съ собакой, шутомъ, или другомъ¹²,
Или съ красавицей какой
Я подъ качелями гуляю,
Въ шинки пить меду заѣзжаю;
Или, какъ тò наскучить мнѣ,
По склонности моей къ премѣнѣ,
Имѣя шапку на бекренѣ,
Лечу на рѣзвомъ бѣгунѣ¹⁵.

8.

казать себя кому хорошенько ожечь или высѣть? Когда сие ему сдѣлаетъ
хотя небольшую боль, то, вѣроятнѣ всехъ ученыхъ докадательствъ, изъ
собственного своего опыта познаетъ онъ, что оскорбить чувства, сѣ-
довательно и пѣзить можно (Прим. сочинителяs оды). — «Опроперхенія
Державина оставили автора критики совершенно въ дуракахъ» (Сочиненіи
Добролюбова, т. І, стр. 67).

¹¹ Или великолѣпнымъ цутомъ.

Графъ Сегюръ говорить въ своихъ Занискахъ (Mémoires и проц. Paris,
1843, т. І, стр. 477): «Всякий, кто имѣлъ чинъ выше полковичьяго, дол-
женъ былъ ъздить въ каретѣ, запряженной четверкой или шестеркой ло-
шадей, съ бородатымъ кучеромъ въ кафтанѣ и двумя форейторами».

¹² Съ собакой, шутомъ или другомъ.

Сегюръ, который былъ посломъ при русскомъ дворѣ съ 1785 по
1789 г., разсказываетъ въ своихъ Занискахъ (т. II, стр. 385): «Въ Рос-
сіи были еще超级можи, которые, по старому обычаю, содержали при
себѣ шутовъ любимцевъ. У князя Потемкина былъ такой шутъ, по имени
Моссъ (Mosse): онъ былъалепъ, имѣлъ довольно познаний и, по-
среди разныхъ проказъ, позволялъ себѣ часто выходки очень колкія и
смѣлыйя». У гр. Орловъ Чесменскаго также былъ шутъ, который оставался
при пемь еще и тогда, когда этотъ超级можа доживалъ своей вѣкъ въ
Москвѣ (Memoirs of the pr. Daschkaw, London, 1840, ч. II, стр. 232).

¹⁵ Лечу на рѣзвомъ бѣгунѣ.

Всѣ эта строфа относится отчасти къ Потемкину же, по болнѣе къ
графу Алексію Григорьевичу Орлову, охотнику до кошскихъ скачелъ.
(Об. Д.). Эту страсть онъ сохранилъ до старости. Проводя послѣдніе годы
жизни въ Москѣ (Орловъ умеръ въ 1808 г.), онъ какдосе воскресенье
устранвавъ передъ свои домъ, бѣгні и пани скачки. Свидѣтельѣ одного

138

ФЕЛИЦА

Или музыкой и пѣвцами,
Органомъ и волынкой вдругъ.
Или кулачными бойцами¹⁴
И пляской веселю мой духъ;
Или, о всѣхъ дѣлахъ заботу
Оставя, Єзку на охоту
И забавляюсь лаемъ псовъ¹⁵,
Или надъ невскими бретами
Я тѣшусь по ночамъ рогами
И греблей удалыхъ гребцовъ¹⁶

9.

такого бѣга ралесказываетъ: «Герой чесменскій, въ бархатной малиновой
шубѣ, самъ нѣскоько разъ принимался Єздить на двухъ любимыхъ ры-
сакахъ своихъ» (Записки Современника, стр. 32).

¹⁴ Или кулачными бойцами
И пляской веселю мой духъ.

Тотъ же графъ А. Г. Орловъ любилъ русскія пѣсни, кулачные бон и
вообще всякое молодечество (Об. Д.).

¹⁵ ... Єзжу на охоту
И забавляюсь лаемъ псовъ.

Графъ Петръ Пвановичъ Панинъ любилъ псовую охоту (Об. Д.). На-
ходясь въ командировкѣ на Волгѣ во время Пугачевщины, Державинъ,
вскорѣ послѣ понки злодѣя, поѣхалъ представляться графу. Какъ главно-
командующему, въ Симбирскъ. «Подъїзжая къ сему городу рано поутру,
при выїздѣ изъ подгородныхъ слободъ, встрѣтилъ сего пышнаго гене-
рала, съ великимъ поѣздомъ Єдущаго на охоту» и проч. (Записки Держ..
Русск. Бес., стр. 97 и 100).

¹⁶ И греблей удалыхъ гребцовъ.

Семенъ Кирилловичъ Нарышкинъ (род. 1710, ум. 1775), бывший тогда оберъ-егермейстеромъ, первый завель роговую музыку (Об. Д.). Шлецеръ въ своей автобіографіи (А. Л. Schlözers öffentliches und privat-Leben, стр. 176) разсказывается: «Григорій Орловъ Єдетъ въ яхтѣ внизъ по Невѣ. За нимъ версіяцца приднорныхъ шлюнокъ, а передъ нимъ лодка, въ которой около 40 человѣкъ: они производили музыку, какой я сроду не слыхаль... то была изобрѣтенная Чехомъ Марешемъ, и оберъ-егермейстеромъ Нарышкинымъ русская полевая или охотничья музыка. Хоръ состоитъ изъ 40 молодцовъ, изъ которыхъ каждый трубитъ въ свой рогъ, и у каждого рога свой особенный топъ и т. д. Подробности описалъ Штепни въ Beilagen zum Neuenränderten Russland (т. II, стр. 115—122).»

140

Фелица.

Между тщеславья и порокомъ
Нашелъ кто развѣ непарокомъ
Путь добродѣ тели прямою.

Нашелъ; по льзя ль не заблуждаться 12.
Намъ, слабымъ смертнымъ, въ семъ пути,
Гдѣ самъ разсудокъ спотыкаться
И долженъ всѣдѣ страстямъ и дти;
Гдѣ намъ ученые невѣжды²¹,
Какъ мила у путниковъ, тмятъ вѣжды?
Вездѣ соблазнъ и лестъ жинветъ;
Пашей всѣхъ роскошь угнетаетъ.
Гдѣ жъ добродѣ тель обитаетъ?
Гдѣ роза безъ шиповъ растетъ?

Тебѣ единой лишь пристойно, 13.
Царевна, свѣтъ изъ тмы творить;
Яѣля хаосъ на сферы стройно²²,

²¹ Гдѣ намъ ученые невѣжды и пр.

Эта мысль была совершенно согласна со взглядомъ самой Екатерины
на ученыхъ. Въ Запискахъ Сегюра (т. II. стр. 124) приведено любопытное
суждение, высказанное ею по этому предмету во время крымскаго путе-
шествія: «Можно болѣе узнать, разговаривая ст. невѣждами объ ихъ
собственныхъ дѣлахъ, нежели обращаясь къ ученымъ, у которыхъ одинъ
теоріи и которые стыдятся не отвѣчать вамъ съ смѣшными лавѣрпіями
о вещахъ, положительно имъ неправѣстныхъ. Какъ жаль мнѣ этихъ бѣд-
ныхъ ученихъ! Они никогда не смѣютъ пропизнести двухъ самыхъ про-
стыхъ словъ: не знаю, которые для насъ невѣжды такъ легки и подъ-часть
мѣшаютъ намъ пресидиовать что-нибудь опасное, потому что когда со-
мѣнѣваешься, то любые иначе не съять, нежели поступитьapurno.

²² ... свѣтъ, изъ тмы творить,
Яѣля хаосъ на сферы стройно.

Ср. въ Ивъраженіи Фелицы (подъ. 1789 г.) въ строфѣ 15-й.

Хаосъ на сферы бъ раздѣ ленъ
и заключительный стихъ той же строфы:

Возстали царства — и былъ свѣтъ,
а также привѣчанія къ этими стихами.

1782.

141

Союзомъ цѣлость ихъ крѣпшіе;
Изъ разлогласія согласѣе
И изъ страстей свирѣпыхъ счастье
Ты можешь только созидать.
Такъ формщикъ, черезъ понтъ плы�щій,
Довя подъ парусъ вѣтрѣ рекушій,
Умѣетъ судномъ управлять.

Една ты лишь не обидишь,
Не оскорбляешь никого ¹,
Дурачества сквозь пам'цы видишь,
Лишь зла не терпишь одного;
Проступки списходъемъ правишь;
Какъ волкъ овецъ, людей не давишь, —
Ты знаешь прямо цѣну ихъ:
Царей они подвластны волк,
Но Богу правосудну болк,
Живущему въ законахъ ихъ.

Ты здраво о заслутахъ мыслишь,
Достойнымъ воздаешь ты честь;
Пророкомъ ты того не числишь,
Кто только рюмны можетъ плесть.
А что сія ума забава —
Калпфовъ добрыхъ честь и слава,
Списходишь ты на лиричный ладъ:
Поэзія тебя любезна,
Пріятна, сладостна, полезна,
Какъ лѣтомъ вкусный лимонадъ ²⁵

¹ Несненавидишь никого (1783 и 1798).

²⁵ Какъ лѣтомъ вкусный лимонадъ.

Одинъ изъ обвиненій упомянутаго въ примѣтаніи 10-мь критика от-
носился къ этому стиху. «Унодобленіе воззінъ къ лимонаду», писалъ онъ,

142

ФЕЛИЦА.

Слухъ идетъ о твоихъ поступкахъ, 16.
Что ты нимало не горда,
. Любезна и въ дѣлахъ и въ шуткахъ,
Пріятна въ дружбѣ и тверда ;
Что ты въ напастяхъ равнодушна,
А въ славѣ такъ великолушна,
Что отреклась и мудрой слыть ²⁴
Еще же говорятъ не ложно,
Что будто завсегда возможно,
Тебѣ и правду говорить.

Неслыханное также дѣло,
Достойное тебя одной,
Что будто ты народу смѣло
О всемъ, и въявь и подъ рукой,
И знать и мыслить позволяешь
И о себѣ не запрещаешь
17.

«оставляется въ умѣ нѣкое неудовольствіе пайтить сравненіе неожиданное. Оно не только кажется непристойно, но еще и несправедливо. Если лимонадъ можетъ быть вкусенъ только лѣтомъ, напротивъ того хорошая поэзія, и какова есть въ одѣ сей, можетъ нравиться и лѣтомъ и зимою». На это Державинъ возразилъ: «Нимало не противорѣча тому, что хорошая поэзія пріятна во всякое время года, кажется. въ шуточномъ слогѣ удовольствіе, происходящее отъ нея, не непристойно сравнено съ тѣмъ, которое получается лѣтнею порою отъ лимонада, яко отъ напитка пріятнаго, сладкаго, прохладительнаго, слѣдовательно и нѣкоторую пользу приносящаго, тѣмъ болѣе, ежели мурза, писавшій сію оду, не охотникъ до крѣпкихъ напитковъ, которые никогда у него въ умѣ никакого удовольствія не составляютъ, какъ то у сего Невѣжды лимонадъ, а потому и сравненіе сіе измѣрядлъ онъ по своему аршину».

²⁴ Что отреклась и мудрой слыть.

Намекъ на то, что Екатерина отказалась отъ наименованій Великой, Премудрой, Матери отечества, которая въ 1767 г. были поднесены ей сенатомъ и депутатами, созванными для составленія проекта нового улозеженія (Поли. Собр. Зак. т. XVIII, № 12.978). Между юношескими опытами Державина есть Надписъ, сочиненная имъ на этотъ случай и напечатанная въ февральской книжкѣ С-петербург. Восточная 1779 г. (ч. III, стр. 110)

144

ФЕЛИЦА

Тамъ ст. именемъ Фелицы можно

19.

Въ строкѣ описку пособить²⁷,

Или портретъ неосторожно

Ея на землю уронить²⁸.

Тамъ свадебъ шутовскихъ не парять,

Въ ледовыхъ баняхъ ихъ не жарятъ²⁹.

Не щелкаютъ въ усы вельможъ;

Князья настѣдами не клохчутъ³⁰.

несоброжелателей ся (Об. д.). — Вмѣсто этого и предшествующаго стиха Дмитриевъ въ рукописи 1790-хъ годовъ предлагалъ:

За здравіе царя въ обѣдахъ

Бокать не оñорожнить свой.

Послѣдний стихъ опъ считалъ пужнымъ для того, чтобы 4-й съ кошца въ той же 18-й строкѣ (см. варіанты д) не оставался белъ рпомы.

²⁷ Въ строкѣ описку пособить.

Тогда же считалось за великое преступленіе, если въ птиераторскомъ титульѣ что-нибудь было подскоблено или поправлено. Только со временъ Екатерины II стали позволять себѣ лереносить этотъ титуль изъ одной строки въ другую; а до гѣхъ поръ ппецы, замѣченные въ этомъ, перѣдѣ наказывались плетьми (Об. д.).

²⁸ Или портретъ неосторожно

Ея на землю уронить.

Горе было также тому, кто хотя ненарочно ронялъ изъ рукъ монету ст. портретомъ императрицы; клеветницу стоило только донесть, что такой-то бросить изображеніе лица ся. По одному крику: Я знаю за такой слово и двяго государево, тотъ, на кого это было скажано, былъ задираемъ подъ крѣпкую стражу и отвозимъ къ тайному розыску; домъ же его весь кругомъ запечатывался (Об. д.).

²⁹ Въ ледовыхъ баняхъ ихъ не жарятъ.

Огносится къ бывшей при Аппѣ Юанновичу шутовской свадьбы, князя Голицына, для которой на Невѣ построенъ былъ особый ледяной домъ съ ледяною баней (Об. д.).

³⁰ Князья настѣдами не клохчутъ а т. д.

Императрица Анна любила окружать себя шугами, которыхъ въ ся царствованіе было много. Когда она въ придворной церкви слушала обѣдю, эти шути садились въ луковки въ той комнатѣ, чрезъ которой ей надобно было проходить изъ церкви во внутренніе свои покой, и будахтали какъ настѣди, чтоб, разумѣется, пронзило общий хохотъ

1782.

147

Который даровал свободу
Въ чужія области скакать,
Позволил своему народу
Среда и золота пскать:
Который воду разрѣшаеть
И лѣсь рубить не запрещаетъ;
Велить и ткать и праять и шить;
Развязывая умь и руки,
Велить любить торги, науки ³⁴,
И счастье дома находить;

23

Котораго законъ, десница
Даютъ и милости и судъ ³⁵.

24.

³⁴ Велить любить торги, науки.

Державинъ давно уже пробовалъ тѣ пріемы и тоны, которые на-
конецъ такъ удались ему въ Фелицѣ. Такъ въ 1775 г. въ одной изъ Чи-
талайскъхъ обѣ (которыея читатель найдеть въ другомъ томѣ; см. наше
Предисловіе): На дѣнь рожденія ея величества онъ уже соблѣаетъ черты
дѣль Екатерины и между прочимъ говорить (строфа 9-я):

Тори, художества, науки,
За милости воздѣвши руки,
Тебя одну благодарить.

Какъ 23-я строфа Фелицъ, такъ и предыдущая, относятся къ разнымъ
благимъ и человѣкоблѣвымъ учрежденіямъ, возникшимъ въ тогдашнее
мирное время. Между прочимъ Екатерина подтвердила данную дворян-
ству Петромъ III свободу путешествовать по чужимъ краямъ; издала
указъ о правѣ землиядѣцевъ разрабатывать въ собственную пользу
долото и серебро въ своихъ участкахъ; позволила свободное плаваніе
по морямъ и рѣкамъ для торговли; распространила право собственности
владѣльцевъ на дѣса, въ дачахъ ихъ растущіе; разрѣшила свободное за-
нятіе мануфактурами и торговлею и проч. (Об. Д.).

³⁵ Даютъ и милости и судь.

Ср. у Ломоносова въ 7-й обѣ, строфа 10 (Смцд. изд., ч. 1, стр. 89),
обращеніе къ Елисаветѣ Петровичъ:

Ты судь и милость сопрягаешь,
Повинность съ кротостью казнишь,
Безъ гнѣву любныхъ справляешь,
Ты осужденныхъ кровь щадишь.

10*

1782.

149

Небесныя прошу я силы³,
Да, ихъ простри сафирны крыны,
Невидимо тебя хранятъ
Отъ всѣхъ болѣзней, золъ и скуки;
Да дѣль твоихъ въ потомствѣ звуки,
Какъ въ небѣ звѣзды, возблестятъ⁵⁸!

³ Прошу небесныя я силы.

Уже. *Нобослой.* (см. примѣч. къ варіанту е) замѣтилъ какофонію этого стиха, который одинакъе исправлѣнъ не прежде какъ въ изданіи 1808 г.

⁵⁷ Да дѣль твоихъ въ потомствѣ звуки,
Какъ въ небѣ звѣзды, возблестятъ.

По новоду этихъ двухъ стиховъ критикъ, уносящый въ примѣчаніяхъ 10-мъ и 23-мъ, замѣтилъ: «Звуки блистать не могутъ: звѣздамъ свойственно блистать, а звукамъ гремѣть. Я думаю, что всѣ метафоры должны быть оснований на возможности действительной или мысленной».— «Въ натуральномъ смисѣ», отвѣчалъ Державинъ, «конечно, звѣзды блистаютъ, а звуки звучатъ: но въ витіеватомъ или фигуральномъ, а особанько стихотворцы въ пресесеніи одного свойства къ другому, несомненному или совсемъ противному, то есть въ метафорахъ, обыкновенно говорить, напримѣръ, вмѣсто славныя двѣла отличаются — славныя двѣла блистаютъ, красота сіелетъ, пламень жертъ, земля сюменъ, хотя первая лучей, второй зѣва, а третья гласу не имѣть, подобно какъ брета — рукъ, а т. помоносовъ написать: брета Невы руками илещутъ»* и т. д. («М. возраженіе Державинна Невыжѣ» между сочиненіями его въ прошлѣ).

* 2-я ода. *Люмопосова, строфы 1 и 26.* Ср. у него же оду 17, строфу 16.

150

Приложеніе къ одѣ: «Фелица».

ЭСКИЗЪ ПЕРГОНАЧАЛЬНО ЗДУМАНИЙ ОДЫ КЪ ЕКАТЕРИНЬ*.

Ты, которая одна, безъ помощи министра, по примѣру боговъ, держа-
жишь все свою рукою и видишь все своими глагазами!

Великая государыня, если я до сихъ поръ изъ благоразумія пре-
бывалъ въ почтительномъ молчаніи и тебя не хвалѣлъ, такъ это не отъ
того, чтобы мое сердце колебалось вскурить тебя должный эйміамъ; но
я мало умѣю хвалить, и моя тренещущая Муза убѣгаетъ столь чрезмѣрной
тагости и, не будучи въ силахъ говорить достойно о твоихъ великихъ
дѣлахъ; бываетъ, коснувшись твоимъ лаврамъ, чтобы ихъ не засушить.

Я не ослѣляюсь тщетнымъ желаніемъ и умѣряю мой полетъ по молитвѣ
слабымъ спламъ, и молитвѣ молчаніемъ разумнѣе тѣхъ отважныхъ смерт-
ныхъ, которые недостойно жертвою оскверняютъ твои алтаріи; которые
въ семъ полѣ, куда ихъ корысть заводить, безъ силъ и духа смѣютъ пѣть
твое имя и которой всякой день безобразнымъ голосомъ наводятъ тебя
скуку, разсказывая тебя о собственныхъ твоихъ дѣлахъ.

* Этотъ эскизъ найденъ нами въ бумагахъ Державина и написанъ на особомъ алестѣ собственной его рукою; судя по характеру почерка, онъ относится еще къ семидесятымъ годамъ (ср. выше, стр. 147, примѣч. 34 къ Фелиции). Весьма замѣчателенъ выраженный въ немъ взглядъ Державина на отношение его, какъ поэта, къ Екатеринѣ и на долгъ искренности въ похвалахъ сильнымъ. Это какъ бы авторская исповѣдь пивна Фелиции.

Печелимъ здѣсь вѣѣ тѣ стихотворенія Державина, которые были на-
писаны имъ до Фелины въ честь Екатерины II:

1767 г. Надпись на шествіе ея въ Казань.

» на маскарадъ, бывшій въ Казани.

» на поднесеніе ей титула Великой.

(Ода Екатеринѣ II.)

1772. * Надпись на побѣды ея на цъ Туркамн.
Отрывокъ.

1775. Двѣ изъ Читалагайскихъ одѣ.

1776. Надпись на открытіе намѣстничествъ.

1779. Пѣсень Екатеринѣ Великой.

1780. * Ода на отсутствіе ея въ Бѣлоруссію.

Только двѣ пьесы, отмѣченныя звѣтночками, напечатаны въ этомъ томѣ:
остальныя будутъ помнѣены между непзданными сочиненіями.

151

Я не дерзаю опорочивать въ нихъ желаніе тебя нравиться; но къ чему, не имѣть силъ, безъ пользы трудиться и, тебя не похваляя, себя лишь обезславить?

Чтобъ плесть хвалы, то должно быть Виргилію.

Я не могу богамъ, не имѣющимъ добродѣтли, приносить жертвы и никогда и для твоей хвалы не скрою моихъ мыслей: и сколь твоя власти ни велика, но если бы въ семъ мое сердце не согласовалось съ моими устами, то бъ никакое награжденіе и никакія причины не вырвали бъ у меня ни слова къ твоей похвалѣ.

Но когда я тебя вижу съ благороднымъ жаромъ трудящуюся въ исполненіи твоей должности, приводящую въ стыдъ государей, труда трепещущихъ и которыхъ тягость короны угнетаетъ; когда я тебя вижу разумными распоряженіями обогащающую твоихъ подданныхъ; гордость не приятелей ногами попирающую, намъ море отверзающую, и твоихъ храбрыхъ воиновъ — споспѣшествующихъ твоимъ намѣреніямъ и твоему великому сердцу, все подъ власть Орла покоряющихъ; Россію — подъ твоей державою счастіемъ управляющую, и наши корабли — Нептуна презирающихъ и дослгающихъ мѣстъ, откуда солнце бѣгъ свой простираетъ: тогда, не спрашивая, нравится ль то Аиоллону, моя Муза въ жару меня предунеждаетъ и тебя хвалить.

---

152

ХХХ. НАДНИСЬ КЪ ПОРТРЕТУ КИЯГИНН Е. Н. ОРЛОВОЙ¹.

1782.

Накъ ангель красоты, являемый съ небесъ,
Пріятностями она и разумомъ блистала ⁴.
Съ нѣжнѣйшего душой геройски умирала,
Супруга и друзей повергла въ море слезъ ²

ª Пріятностями лица и разума блистала.

¹ Екатерина Николаевна, урожденная Зиновьева, была съ 1777 г. въ
замужствѣ за княземъ Григоріемъ Григорьевичемъ Орловымъ. Пипе-
ратрица пожаловала ей званіе статсъ-дамы и Екатеринскій орденъ.
Она родилась 19 декабря 1758 г., а умерла 16 июня 1782 въ Лозаннѣ.

Эти стихи, встрѣчающиеся нѣсколько разъ въ рукописцахъ Державин-
на, были напечатани въ майской книжкѣ Московекаю журнала за 1792 г.
(ч. VI, стр. 181). Пхъ сообщилъ Карамзину, не называя автора. кто-то
подписавшійся Веостичъ Филетеръ, при Письмь къ издателю, въ котором
онъ такъ отзывается о Державинѣ: «Вотъ надпись, сочиненная дражай-
шинъ сердцу моему, стариннымъ монмъ другомъ и новымъ благодѣте-
лемъ, коего душа красотою своего подобна душѣ. въ сей надписи пьь
воспѣтой. Перо его вамъ низвѣсто. Оно украсило стихами нѣкоторыхъ
книжки вашего журнала».

О самой же Орловой сказано въ этомъ письмѣ: «Путешественникъ
вашъ, будучи въ Лозаннѣ, благословилъ намять покойной княгини Ека-
терины Николаевны Орловой надъ воздвигнутымъ ей монументомъ: а я,
читая письмо его, оросилъ оное слезою, извлеченную чувствованіемъ
благодарности и безпредѣльного почтенія къ покойной. Она была прес-
красна — прекрасна и чувствительна! Правда. Красота ея изображала
прекрасную ся душу».

² Супруга и друзей повергла въ море слезъ.

Когда князь Орловъ лишился своей достойной супруги, глубокое уныніе
овладѣло имъ. Онъ скончался въ слѣдующемъ году 13 апреля (Словарь
достой. людей, Бантышъ-Каменскаго, Москва, 1836 г., ч. IV, стр. 52).

158

Видынє мурзы.

Святая окна домъ мой освящала
И палевымъ своимъ лучше
Златыя стекла рисовала
На лаковомъ полу моемъ.

8.

дынъ мурзі, именно 9 мая 1783 г.; по это показаніе сомнительно, потому что 1-я книжка Собесѣдника, въ которой напечатана была Фелиция, повинлась не прежде 20 мая; Видыніе же мурзі могло быть написано только спустя нѣкошко времени: не должно ли, вмѣсто мая, читать юня? Нельзя думать, чтобъ ошибка относилась къ году, ибо писец должна была быть написана тогда, когда впечатлѣнія, произвѣдения Фелицего, были еще свѣжи *. Видыніе мурзы, по рѣзкости нѣкоторыхъ выходокъ противъ сельскихъ людей, не могло быть напечатано тогда же; притомъ оно осталось долго некочнѣннымъ. Въ Запискахъ своихъ (Русск. Бес., стр. 246) Державинъ говорить, что кончилъ эту оду, такъ же какъ и оду Боць, въ Нарынѣ, куда онъ вѣздило весною 1784 г. По Запискамъ же Дмитриева (Москвенные 1842, № 1) она не была кончена еще и тогда, когда началось знакомство обонхъ поэтовъ, т. е. въ 1790. М. А. Дмитриевъ прибавляетъ въ принѣчаніи къ этому мѣсту Записокъ своего дяди, что послѣдіе два стиха один придуманы были Иваномъ Ивановичемъ. Въ письмѣ отъ 12 ноября 1790 года Карамзинъ писалъ Державину (см. переписку нашего поэта подъ этимъ годомъ): «Чрезъ Ивана Ивановича Дмитриева получилъ я окончаніе Видыніе мурзы, за которое васъ покорнѣйшіе благодарю. Могу ли сю въ своемъ родѣ прекрасную пісюсу напечатать въ январѣ иWI вѣbruarѣ мѣсяцѣ» (будущаго года)? Дѣйствительно, она появилась въ 1-й книжнѣ Московскаго журнала 1791 (стр. 8), а въ слѣдующемъ же мѣсяцѣ (февраль) была перенечатана въ Новыя ежемѣсячныхъ сочиненіяхъ, поздавшихся при петербургской академіи наукъ (1791, ч. LVI. стр. 3). Въ 1792 г. Видыніе мурзы было напечатано и отдѣльно, вмѣстѣ съ нѣмецкимъ переводомъ (Коцебу), который прежде вышелъ особо и тогда съ похвалою былъ заявленъ Гарамзиннымъ въ Московск. журналь за августъ 1792 г. (ч. VIII, стр. 254. Ср. Смізд. Россия, № 8085). Въ слѣдующемъ, 1793. году Шторхъ перенечаталъ этотъ переводъ въ изданной имъ книгѣ Gemälde von St.-Petersburg, при обозрѣніи русской литературы, и сказалъ по это-

* Вирочемъ, если принять въ соображеніе, что первый листъ Собесѣдника, занятый Фелицего, былъ представлѣнъ государынѣ тотчасъ, по отпечатаніи его и что Державинъ могъ получить отъ нея награду еще до выхода 1-й книжки, которая была уже совѣтъ готова 12 мая, то можно допустить, что Видыніе мурзы было начато въ означенный постомъ день (О началѣ Собесѣдника см. Спр. Видом. 1783 г., № 30, 33, 38 и 40. в XVI ч. самаго журнала, стр. 6—10).

1783.

159

Сонь томною своей рукою
Мечты различны разсыпаль¹:
Кропа забвения росою,
Мопхъ домашнихъ усыпляль.
Вокругъ вся область почвала,
Петрополь съ башнями дремалъ,
Нева изъ урны чуть мелькала,
Чуть Бельтъ въ брегахъ своихъ сверкалъ.
Природа, въ тишину глубоку
И въ крѣпкомъ погруженна снѣ,
Мертва казалась слуху, оку

¹ Мечты и грезы разсыпаль (1791 *).

му попаду объ авторѣ оди (ч. II, стр. 231): «Между живущими нынѣ
поэтами по видимому пи одинъ не можетъ такъ справедливо разчиты-
вать на безсмертіе, какъ г. Державинъ, столько же уважения заслужи-
вающий государственный мужъ, патріотъ и другъ человѣчества, какъ и
любви достойный писатель. При неутомимой дѣятельности на обширномъ
и важномъ поприщѣ онъ еще находить возможность посвящать свобод-
ныя минуты мужъмъ и обогащать отечественную литературу произведе-
ніями своего оригинального, усовершенствованного высшимъ образова-
ніемъ таланта. Своеыйность, тонкость и изящество составляютъ отличи-
тельныя черты этого писателя; неподражаемы гармонія его дictionіи и бла-
гожучіе его легкаго стиха; онъ умѣлъ сочетать роскошнѣйшее вообра-
женіе съ самымъ очищеннымъ вкусомъ. Такъ судить о немъ знатоки».

Надѣйніе мурзі помѣщено въ изданіяхъ: 1798 г., стр. 86, и 1808, ч. І, XVІ.

Первый изъ приложенныхъ къ одѣ рисунковъ (Оден.) обозначенъ
въ рукописяхъ двумя стихами ея (61 и 63): «Сомла — и жрицей очу-
тилась. Одѣда бѣлая струилась». Послѣдній рисунокъ объяснѣнъ тамъ
же примѣчаніемъ: «Вѣчность несется въ поднебесную съ именемъ вели-
кой царевны, отъ которой авторъ огнідаетъ безсмертія».

* Итимъ годомъ означаемъ мы варіанты изъ Новыхъ сжелѣнчыхъ сочи-
неній, такъ какъ тамъ пьеса напечатана сходнѣе съ рукописями, нежели въ
Московскомъ журналистѣ, гдѣ иное измѣнено. кажется, Карамзинымъ, напр. по-
ставленъ журнальѣ вмѣсто журнальѣ (см. варіантъ і). Вѣроятно эти перемѣны не
поправились Державину и были поводомъ къ перепечаткѣ стихотворенія въ
другомъ журналистѣ.

160

Виды мурзы.

На высотѣ и въ глубинѣ 6:

Лишь вѣяли один зерниры,

Прохладу чувствамъ принося.

Я не спалъ и, со звономъ лиры

Мой тихій голосъ согласа,

«Блаженъ», воспѣлъ я, «кто доволенъ

Въ сем' свѣтѣ кребіемъ своимъ,

Обленъ, здравъ, нокоенъ, воленъ

И счастливъ лишь собой самимъ:

Кто сердце чисто, совѣсть праву

И твердый нравъ хранитъ въ свой вѣкъ

И всю свою въ томъ ставитъ славу

Что онъ лишь добрый человѣкъ,

Что кардой онъ и велканомъ

И дивомъ свѣта не рожденъ,

И что не созданъ пСтуканомъ

И оныхъ чтить не принужденъ:

Что всѣ сего блаженства міра

Находитъ онъ въ семьѣ своей;

Что нѣжная его Плѣнира 2

И вѣрныхъ нѣсколько друзей

(Съ нимъ могутъ въ часъ уединенный

Дѣлить и скуку и труды 3!

Блаженъ и тотъ, кому царевны г

Какой бы ни было орды

Пзъ теремовъ своихъ янтарныхъ

6 Па вышинѣ и глубинѣ.

в Часы дѣлить уединенны
Съ нимъ могутъ, скуку и труды.

г Блаженъ, какъ если и царевны
Кому какой ни есть орды.

2 Что нѣжная его Плѣнира...

См. выше, стр. 118, примѣчаніе 2 къ одѣ къ Новый Годъ.

1783.

161

И сребророзовых стѣтниц',
Какъ будто изъ лусовъ дальныхъ,
Украдкой отъ придворныхъ лицъ
За росказни, за растабары,
За виршп иль за что-нибудь
Исподтишка драгіе дары
И въ досканцахъ червонцы шлютъ!⁴!
Блажень»!... Но съ рѣчью сей пезапно
Мое все зданье потраслось:
Развиглись стѣны, и стократно
Ярчѣе молій пролилось
Сіянѣе вкругъ меня небесно;
Сокрылась, подлѣднѣвъ, лупа.
Видѣнѣе я узрѣлъ чудесно:
Сошла со облаковъ жена,
Сошла — и жрцей очутилась

³ Изъ теремовъ своихъ янтарныхъ
И сребророзовыхъ стѣтницъ.

Въ царскосельскомъ дворцѣ находится донинъ одна комната, вся
убранная янтаремъ; другая была изъ розовой фольги съ серебряною
рѣзьбой. Въ Новыя ежемье соч. (см. выше стр. 158) напечатана противъ
этихъ стиховъ такая выноска: «Древние лѣтописцы видѣютъ, что у сей
царицы были преудивительныя палаты, какъ то: сафирозолотыя, сребро-
розовыя и янтарныя. Знать, она жила чистенько». Послѣднее, шуточное
замѣчаніе, нисковоченное въ Московскомъ журнали, было занимствовано изъ
(Сказки Екатерины о царевыи Февель (см. ниже подъ этимъ же годомъ при-
мѣчаніе 1 къ одѣ Рысцымысу), въ которой говорится про царя Тао-ау,
что «при дворѣ его все было прилично его сану, чистенько».

⁴ И въ досканцахъ червонцы шлютъ.

Намѣсъ на золотую табакерку съ 500 червонцевъ, пожалованную
Дережавину вскорѣ послѣ появленія оды къ фе-лицц. Въ старину, когда
въ Россиі табаку еще не нюхали и табакерокъ не знали, употреблялись
яшечки другаго рода или досканцы, въ которыхъ сохраняли мушки, булавки
и тому подобныя мелкія принадлежности жепскаго туалета (Об. Д.). Такой
яшечектъ (boîte à mouches) императрица Елисавета Петровна поспила въ
карманѣ своего платья (Mém. de Cath. II, стр. 156).

Спухотв. Держ. 1.

11

162

Видение мурзы.

Или богиней предо мной.
Одежда обłаяя струилась⁵
На ней серебряной волной,
Градская на главѣ корона⁶,
Силъ при персихъ поясъ злать:
Изъ черноогнена виссона⁷,
Подобный радутѣ, нарядъ
Съ плеча деснаго полосою
Висѣлъ на лѣвую бедру⁸;

⁵ Одежда обłаяя струилась....
... Держалъ, какт. будто бы усунвъ.

Эти стихи (63—82) содержать описаніе портрета, сдѣланнаго, но мысли Н. А. Львова, извѣстнымъ живописцемъ Левицкимъ для графа Безбородко: нынѣ этотъ портретъ находится въ императорской публичной библиотекѣ, которой онъ былъ предоставленъ министерствомъ двора по ходатайству бывшаго директора ся, барона М. А. Корфа. Въ VI-й части Собесвѣдника (стр. 18) самъ Левицкій, въ отвѣтѣ на стихи Богдановича, напечатанные въ IV-й части этого журнала, такимъ образомъ описалъ этотъ портретъ: «Средина картины представляетъ внутренность храма богини правосудія, передъ которой, въ видѣ законодательницы, е. п. в., сажая на алтарѣ маковые цвѣты, жертвуетъ своимъ покоемъ для общаго покон. Вмѣсто обыкновенной императорской короны увѣнчана она лавровымъ вѣнцомъ, украшающимъ гражданскую корону, возложенную на главѣ ея. Знаки ордена св. Віадиміра изображаютъ отличность знаменитою за понесенные для пользы отечества труды, коихъ лежащія у ногъ законодательницы книги свидѣтельствуютъ истину. Побѣдоносный орел покостся на законахъ п, вооруженный перуномъ стражъ, рачить о цѣлости оныхъ. Вдали видно открытое море и на развѣвающемъ россійскомъ флагѣ изображенный на военномъ щитѣ Меркуріевъ железъ означаетъ защищенную торговлю».

⁶ Градская на главѣ корона.

Слово градская употреблено здѣсь вмѣсто гражданскія. Ср. предыдущее примѣчаніе.

⁷ ... Изъ черноогнена виссона.

Виссона (у Грековъ byssos) — тонканѣ драгоцѣнная ткань у древнихъ, особливо въ Египтѣ, составѣ которой объяснется различно.

⁸ Висѣлъ на лѣвую бедру.

Лента владиміревскаго ордена, который императорца, по написаніи ея учрежденія о губерніяхъ, возложила на себя какъ награду за труды свои,

1783.

163

<table>
  <tbody>
    <tr>
      <td>Простертой на алтарь рукой</td>
      <td></td>
    </tr>
    <tr>
      <td>На жертвенном она жару</td>
      <td>72.</td>
    </tr>
    <tr>
      <td>Сжигая маки благовонны,</td>
      <td></td>
    </tr>
    <tr>
      <td>Служила вышню Божеству.</td>
      <td></td>
    </tr>
    <tr>
      <td>Орел подунощный, огромный,</td>
      <td></td>
    </tr>
    <tr>
      <td>Сопутникъ молній торжеству,</td>
      <td>76.</td>
    </tr>
    <tr>
      <td>Геройской провозвѣстникъ славы,</td>
      <td></td>
    </tr>
    <tr>
      <td>Сидя предъ ней на грудѣ книгъ,</td>
      <td></td>
    </tr>
    <tr>
      <td>Священны блюль ея уставы;</td>
      <td></td>
    </tr>
    <tr>
      <td>Потухшій громъ въ когтяхъ своихъ</td>
      <td>80.</td>
    </tr>
    <tr>
      <td>И лавръ съ оливными вѣтвям</td>
      <td></td>
    </tr>
    <tr>
      <td>Держалъ, какъ будто бы уснувъ.</td>
      <td></td>
    </tr>
    <tr>
      <td>Сафпросвѣтлыми очами,</td>
      <td></td>
    </tr>
    <tr>
      <td>Какъ въ гнѣвѣ пль въ жару, блеснувъ,</td>
      <td>84.</td>
    </tr>
    <tr>
      <td>Богиня на меня воззрѣла ⁹.</td>
      <td></td>
    </tr>
  </tbody>
</table>

a Сѣдя и пр.

e Потухлый....

объявивъ себя гросмейстеромъ этого ордена (Об. Д.). Учреждёніе о гу-
берніяхъ, изданное 7 ноября 1775 г., приводилось въ исполненіе мало
по малу. Орденъ св. Владиміра былъ учрежденъ въ 1782 г. въ день ко-
ронованія императрицы. Изъ устава его (Поли. собр. зак., т. XXI, № 15.515)
не видно того, чтоб утверждаетъ Державинъ; тамъ уномянуто только,
что этотъ орденъ учреждается по новоду истеченія двадцати лѣтъ цар-
ствованія Екатерины.

⁹ Богиня на меня воззрѣла.

Державинъ вспоминаетъ, какъ онъ былъ представленъ государынѣ за
оду къ Фелици. Представленніе было въ воскресенье, въ Кавалергардской
комнатѣ Зимняго дворца, при многихъ другихъ лицахъ. Государыня, оста-
новясь поодаль отъ него, нѣсколько разъ окинула его быстрымъ взоромъ
съ ногъ до головы и наконецъ подала ему руку. Ея величественнаго вида
при этомъ онъ никогда не могъ забыть (Об. Д.). Подъ впечатлѣніемъ
этой минуты Державинъ задумалъ стихи, которые остались некончен-
ными. Мы нашли ихъ въ его рукописяхъ на особомъ листкѣ набросан-
ными весьма посішшно и приводимъ здѣсь (ср. 26-ю строфу Фелици):

11*

166

Виды мурзы.

Отъ глазъ моихъ ненасыщенныхъ
Болественны ея черты;
Курение мастикъ безцѣнныхъ
Мой домъ, и мѣсто то цвѣты
Покрыли, гдѣ она явилась¹,
Мой богъ, мой ангелъ во плоти!...
Душа моя за ней стремилась,
Но я за ней не могъ идти.
Подобно громомъ оглушенный,
Безчувственья, безгласенья былъ:
Но, токомъ слезнымъ орощенный,
Пришелъ въ себя и возгласилъ:
«Возможно ль, кроткая царевна,
И ты къ мурзѣ чтобъ своему
Была сурова столь и гнѣвна,
И стрѣлы къ сердцу моему
И ты, и ты чтобы бросала,
И пламени души моей
Къ себѣ и ты не одобряла?
Довольно безъ тебя людей,
Довольно безъ тебя поэту
За кажду мысль, за каждый стихъ
Отвѣтствовать лихому свѣту
И отъ сатиръ щититься злыхъ!
Довольно золотыхъ кумировъ,
Безъ чувствъ монъ что пѣсни чли;
Довольно Кадіевъ, Факировъ,
Которы въ завпсти сочли
Тебѣ ихъ неприличной лестью;
Довольно нажилъ я враговъ!
Иной отнесъ себѣ къ безчестью,

¹ Покрыли, гдѣ она мнѣ зрила. Мой щитъ, мой ангелъ во плоти.

168

Видение мурзы.

И въ шуткахъ правду возвѣщу:
Татарски пѣсни изъ-подъ спуду,
Какъ лучъ, потомству сообщу;
Какъ солнце, какъ луну, поставлю¹⁶
Твой образъ будущимъ вѣкамъ;
Превознесу тебя, прославлю,
Тобой безсмертенъ буду самъ»¹⁷!

¹⁶... Какъ солнце, какъ луну, поставлю.

«Древние позты героевъ своихъ понѣщали въ число созвѣздій и сѣ-
тилъ пебсенныхъ» (Примѣч. въ Московск. журналь).

¹⁷ «Въ. Видѣніи мурзы Державинъ остановился на преднослѣднихъ двухъ стихахъ и не зналъ, чѣмъ кончить. Иванъ Пвановичъ Дмитриевъ скажать ему муты: И би вотъ чѣмъ кончилъ:

Превознесу тебя, прославлю,

Тобой безсмертенъ буду самъ.

«Эти два стиха очень польбились Державину; онъ подписалъ ихъ и
«ими заключила неконченную пьесу» (Мих. Дмитриевъ. См. выше, стр. 158,
въ припѣчаніи). Объ этомъ М. А. Дмитриевъ разсказывалъ, также въ
брошюрѣ: «Малочи изъ запаса моей памяти, стр. 19. Изъ рукописей этого
не видно. Самый старый рукописокъ Видѣнія мурзы находится въ тетради
1790-х годовъ. Здѣсь вся пьеса переписана посторонней рукою и вѣ-
которые стихи писаныли Н. И. Дмитриевымъ, а другие Каппистомъ. Но
мы нашли въ рукописяхъ Державина первоначальный эскизъ этой олы,
писанный очень неразборчво собственной его рукой. Начало — въ сти-
хахъ, но еще совершенно неотдѣланныхъ, частью даже пепмѣющихъ
мѣры; далѣе мысли набросаны прозою, очевидно въ сильномъ увле-
ченіи, безъ вской предварительной работы. Предполагая помѣтить
большую часть этого любопытнаго эскиза при Объясніяхъ Державина
(см. тамъ Видѣніе мурзы), мы представляемъ здѣсь только начало его, съ
означеніемъ цифрами тѣхъ стиховъ окончательной редакціи оды, кото-
рое здѣсь уже являются въ зарождені. Одинъ не воліе разобранный
стихъ замѣняемъ точками.

Такъ и ты, богонодобная,

О кроткая и незлобная!

Перуны сердцу, мыслямь, духу (стихъ 140)

Въ твоихъ даже мечтахъ явленій

И пламени души моей (112)

170

XXXIII. РЫШЕМЫСЛУ¹.

Весселоправная, младая,
Нелицемърия, простая.

1

¹ Книгина Дашкова, будучи директоромъ академіи пацькъ и издавая Собрѣнникъ, желала, въ угожденіе императрицѣ, одѣлать въ своемъ журнальѣ привѣтствіе Потемкину¹¹ и просила Державна паписать что-нибудь въ честь ему. Писолная эту просьбу, поэтъ назвать вельможу Трішемысломъ по имени лица, выведенаго Екатериной въ Сказкѣ о царевѣнѣ Фесвейрѣ и подъ которымъ она разумѣла Потемкина (Об. Д.). Эта сказка, какъ и выше названная о царевѣнѣ Хлорѣ, была паписана въ пазыданіе великаго князя Александра Наволочча, издана же въ 1782 г. Въ ней описывается мурное воспитаніе и успешное развитіе въ радумѣ и спирешноку-мудріи молодаго Февала отт. дѣтетва его женѣтьбы. Настоящее стихо-

1783.

171

Подруга Флаккова² и дцерь
Природой даннаго миѣ смысла!
Приди ко миѣ, приди теперь,
О Муза! славить Рѣшемысла.

Приди, иль въ облакѣ спустится,
Или хоть въ санкахъ прикатится⁴
На леткихъ, рѣзвыхъ, шестерней,
Оленьяхъ бѣлыхъ, златорогихъ,
Какъ ſзятъ барыни зимой
Въ странахъ снабрěлыхъ, хладомъ строгихъ.⁵

2.

⁴ Пьц хочешь, въ санкахъ ... (1783).

творение было тогда же напечатано на первыхъ страницахъ VI части Со-
бесцельника подъ заглавиемъ: Ода великому болрину и воеводѣ Рѣ-
шемыслу, писанная подражаніемъ одѣ къ Фелицѣ 1783 года.
Подъ послѣдней строфою было подписано: «сочинялъ З...»; заглавіе же
объяснено выноскою: «Рѣшемыслъ былъ ближній велиможа Троиа, царя
китайскаго, котораго супруга, то есть царица, ſзжала на оленьяхъ злато-
рогихъ и одѣвалася соболинными одѣлами, о чемъ читатель можетъ до-
стовѣрить вправиться въ книжѣ о царевичѣ Февеѣ, напечатанной въ
здѣшней академіи прошлаго 1782 года, которая повѣсть и взята въ осно-
ваніе сей оды». Это стихотвореніе помѣщено въ изданіяхъ: 1798 г.,
стр. 129; 1808, І, xxii.

Приложенный здѣсь къ заглавію рисунокъ (Одеп.) сдѣлал уже восѣд
смерти Потемкина, въ рукописи, поднесенной государствѣ въ 1795 году;
потому-то его изображеніе и представлено на гробницѣ.

2 Подруга Флаккова...

Это выражение показываетъ, что Державинъ, по примѣру современ-
ныхъ ему германскихъ поэтовъ, сознателю подражалъ Горацію, чтō мы
уже видѣли въ одахъ Клое и На смерть князія Мещерскаго, подъ 1779 г.
У римскаго поэта перенялъ онъ сатирическій и нравоучительный харак-
теръ, который съ означеннаго времени сталъ болѣе прежняго отличать
его поэзію.

³ Въ странахъ снабрěлыхъ. хладомъ строгихъ.

Въ Сказькъ о Фелицѣ разсказано, что у какого-то снабрěскаго народа
на Иртышѣ былъ царь китайскаго пронесхождения, по имени Тао-ау: его

172

Рѣшетник.

Придп, и на своей свирѣли
Не онаго пой мужа, древле
Служившаго царицѣ той,
Которая въ здоровьи маломъ⁴
Бистала славой и красой
Подъ соболшымъ одѣялѣть;

3.

Но пой ты, пой здѣсь Рѣшемысла.
Великаго вельможу смысла,
Напередника царицы сей,
Которая сама трудится⁵

4

прекрасная супруга Ђзжала на златорогихъ оленяхъ: «посаднилъ сс въ
сани, запрежденныя шестью оленями; у оленей рога были выголочены, хо-
муты же горностаевы съ яхонтовыми прижками».

⁴ ... царицы той.

Которая въ здоровьи маломъ и проч.

Сибирская царица часто хворала, пока жила въ нѣтѣ, пила и кушала
не вовремя и сена днемъ подъ лесьемъ одѣялѣю. Въ сказкѣ говорится
«Нашли ее лежащею, протянувъ ноги на постелѣ мягкой, покрыта была
одѣялѣю бархата краснаго, подбито одѣяло чернолюшымъ мѣхомъ. Цвѣтъ
лила ея былъ блѣднѣй, глаза слабости крайней, жаловалась ломомъ въ но-
гахъ, безсопинцею и отвращеніемъ отъ всякой пищи. Онъ (врачә) павѣ-
дался о образѣ ея жизни, услышалъ, что царица лежить день и ночь въ
теплой горницѣ, не дѣлаетъ движения ни малѣшаго и воздухомъ свѣ-
жимъ не пользуется, кушаетъ же повседчасно что ни вздумаетъ, спить
днемъ, почь пробалагуриваетъ съ барынями и барышнями, конъ попере-
шѣнно гладятъ ей ноги и сказываютъ ей сказки, либо вѣсти кто что дѣ-
лаетъ или не дѣлаетъ, кто что говорить или не говорить». Въ этихъ чер-
тахъ государыня слегка пошутила на счетъ предмѣстницъ своей, импера-
трицы Елисаветы, которая мало занималась дѣлами, блистая славой и кра-
сотой и любя роскошь (Об. Д.). «У императрицы не было опредѣленныхъ
часовъ ни для отхода ко сну, ни для вставанья, ни для обѣда, ни ты
ужина, ни для туалета» (Мем. de Cath. П. стр. 218).

⁵ ... Напередника царицы сей.

Которая сама трудится и проч.

Здѣсь разумѣется Екатерина II, которая обыкновенно вставала уже въ
7-мъ часу утра и почти никогда не ложилась въ поцелѣе обидѣхать (Об. Д.).
Въ Сказкѣ о Франціи болютъ. Рѣшемыслъ прижмѣть къ своей хворой царицѣ

174

Рѣшетник

Скажи, и ничего не скрой:
Не хочешь прозой, такъ стихами.

Бывали прежде дни такие.
Что люди самые честные
Страшныя близь трона быть,
Любимцевъ царскихъ убѣгали⁷
И не могли тѣхъ эмѣй любить,
Которыя ихъ кровь сосали.

А онъ хоть выше всѣхъ главою.
Какъ лавръ цвѣтетъ надъ муравью:
Но всюду всѣмъ бросаетъ тѣнь⁸:
Однимъ онъ милъ, другимъ любезенъ:
Едва прохаживалъ ли день,
Кому бы не былъ онъ полезенъ.

Иной ползетъ, какъ черепаха,
Другому милъ топоръ да плаха:
А онъ парить, какъ бы орелъ⁹,
И все съ высотъ далече видитъ:
Онъ въ сердцѣ злобы не имѣлъ¹⁰
И даже мухи не обидитъ.

Онъ сердцемъ царскій тронъ объемлетъ.
Душой народнымъ нуждамъ внемлетъ

⁵ Но всюду онъ бросаетъ тѣнь:
Однимъ онъ милъ, а тѣмъ любезенъ.

¹⁰ А онъ парить яко орелъ:
Онъ все съ высотъ....

⁷ Любимцевъ царскихъ убѣгали и прон.

Это относится къ Бирону (Об. Д.).

¹⁰ Онъ въ сердцѣ злобы не имѣлъ.

Хотя Державинъ въ своихъ стихахъ иногда и шутилъ на счетъ Потемкина, по этѣмъ вельможа никогда не дѣлалъ ему эла и даже подъ ко-

176

Рашемысль

По столько же великъ и дома,
Въ деревни, хижинъ своей,
Какъ былъ когда метатель грома ¹⁰.

Глубокъ и быстръ и тихъ и смѣлый. 16.
При всей онъ важности привѣтливъ,
При всей онъ скромности шутливъ:
Въ миру ғ онъ кажется роскошенъ,
По въ самой роскоши ретивъ
И никогда онъ не оплошенъ;

Хотя бы возлежалъ на розахъ,
Но въ буряхъ, знояхъ и морозахъ
Готовъ онъ съ лона нѣги встать;
Готовъ среди своей забавы
Внпмать, судить, повелѣвать
И молніей летѣть въ храмъ славы.

Другъ честности и другъ Минервы, 18.
Восшедъ на степень къ трону первый,
И безъ подпоръ, собою твердъ,
Ходить умѣетъ по паркету
И, устремяся славѣ вслѣдъ,
Готовить миръ и громы свѣту:

Безъ битвъ, безъ браней побѣждаетъ. 19.
Искусство уловлять онъ знаетъ:
Свыхъ, чужихъ, сердца пѣнить.
Я слышу плескъ ему сутуый:

г Вт. міру ... (1798).

¹⁰ Какъ былъ когда метатель грома.

З cъей разумѣется участіе Потемкина въ первой турецкой кампаніи.

178

XXXIV. ЛЕВЪ И ВОЛКЪ¹.

Волкъ Ільву пелялъ, что онъ не сдѣланъ кавалеромъ.
Что Попкъ съ лентою, и съ лентою Осель,
А онъ сей почерти еще не пріобрѣлъ
И сталъ его къ себѣ немилости² примѣромъ,

3... немилостей... (1788).

¹ Уже въ старейшей рукописи Державина (1776 г.) находятся три басни: впослѣдствіи онъ написалъ ихъ еще восемнадцать и собралъ въ отдѣльную тетрадь съ видимымъ намѣреніемъ издать всѣ вмѣстѣ. Одна- кожъ при жизни его была напечатана только одна эта. Она явилась въ VIII-й части Собѣедника, стр. 62, подъ заглавіемъ: Басня: Заслуги свои часть измѣряемъ мы несправедливо, и притомъ съ такимъ примѣчаніемъ, которое очевидно сочтено было нужнымъ для смягченія рѣзькости заключительной идей: «Смыслъ басни сей выводить, что само- любіе наше употребляетъ разные вѣсы, когда свои или чужія достопіства мы вѣсимъ. Кажется, довольно ясно, что если Попкъ и Осель недостойны были отличія, то и Волкъ равно онаго не заслужилъ». Въ позднѣйшихъ тетрадяхъ своихъ Державинъ то распространялъ эту басню, то передѣлы- валь въ ней вѣкоторые стихи. Мы въ своемъ текстѣ представляемъ ее по рукописи 1790-хъ гг., почти безъ всякихъ перемѣнъ противъ текста Собѣедника; въ этой рукописи къ концу басни были прибавлены еще два стиха, послѣ опять зачеркнутые:

А за поступокъ твой съ овцами алчный, грубый.

Не токмо съ лентою, но будь же ты безъ шубы.

Замѣтимъ, что въ позднѣйшей редакціи въ эту басню вмѣсто Волка введенъ Кротъ.

Въ ровно, басня эта сочинена на какое-нибудь извѣстное въ то время лицо; но на кого именно, теперь утадять невозможно.

По видимому, она въ икоторой связи съ одной изъ тѣхъ двухъ ба- ссы, которые во всѣхъ изданияхъ Хемницера нечатаются подъ именемъ

1783.

179

Когда ихъ носить шутъ да и слуга простой,
А онъ не получилъ донышъ никакой.

Левъ далъ отвѣтъ: «Вѣдь ты не только не служилъ,
Но даже никогда умно и не шутилъ».

щелейъ вслѣдъ за его собственными, именно съ басеню: Мартишка, обойдемая при произволеніи. Мартышка жалуется, что Левъ не далъ ей награди, хотя она

«Передъ самимъ царемъ два года съ половиной
Шутила всякий день»...

— Шутила ты вездѣ,
И чиновъ наградить тебя бы было должно;
Твой также трудъ не малъ!

Варсукъ ей отвѣчалъ:
Но произвести тебя по службѣ невозможно:
Ты знаешь вѣдь, мой свѣтъ,
Что оберъ-шутовъ въ службѣ нѣтъ.

Кто авторъ этой замѣчательной басни, въ точности не извѣстно. Г. Тихонравовъ думаетъ, не написаны ли обѣ другие Державина, II. А. Львовымъ (Омec. Зап. 1855 г., т. ХСVIII, отд. II, стр. 12); по нашему мнѣнію, это невѣроятно потому, что ихъ нѣтъ въ незданномъ собраніи сочиненій Львова, которое было въ нашихъ рукахъ и, какется, содержать все написанное Львовымъ. Мы скорѣе полагаемъ, что эти двѣ басни принадлежать самому Хемницеру и что онъ назвалъ ихъ царственными, желая отклонить отъ себя отвѣтственность въ сатирическомъ ихъ содержаніи. Слѣдомъ онъ не отличаются отвѣхъ, которые онъ признавали свои.

Въ собраніяхъ сочиненій Державина, изданныхъ при жизни его, басни Левъ и Волкъ нѣтъ. Г. Ловансьевъ, не зная, гѣмъ сочинена эта басня, въ своей статьѣ: Литературные трудыITTIN Даниковой (О. З. 1860, т. СХХІХ) выразилъ престоложеніе, что она была вызвана 14-мъ вопросомъ Фонъ-Визина: «Отчего въ прежнія времена шуты, шинни и балагуры чиновъ не имѣли, а нынѣ имѣютъ, и весьма большіе?» Внольѣ принять эту острозумнную догадку г. Ловансьева мѣшаетъ только то, что басня, откуда мы привели отрывокъ, была напечатана уже въ 1778 г. (въ I-мъ издании Хемницерра) и что слѣдовательно тема, развиваемая какъ въ ней, такъ и въ басенѣ. Державина, давно уже обращала на себя вниманіе литературнаго круга, къ которому принадлежалъ послѣдній. Повоююмъ къ тому былъ, по всей вѣроятности, усиливъ Л. А. Нарышкина, вызвавшій и вопросъ Фонъ-Визина.

*

12*

1784.

181

XXXVI. ПА ПРЮБРЪТЕНІЕ КРЫМА¹.

Летитъ — и воздухъ озаряетъ,
Какъ вешне утро тихій понтъ!

Летитъ — и отъ его улыбки
Живая радость по дугамъ.

1.

¹ Еще 8 априля 1783 г. изданъ былъ указъ о принятіи Крыма в подданство Россіи; 28 июля послѣднялъ о томъ именной указъ ново-россійскому генераль-тубернатору, т. е. Потемкину; а накопецъ, 28 дес-кабря, состоялся трактать по этому предмету съ Турцією (См. Ноль. собр. лак. т. XXI). Ода написана была вскорѣ по нолуценіи извѣстія объ этомъ, трактатъ и нанечатана въ ХІ ч. Собесьоніка (стр. 132), вышедшей 20 фе-враля 1784 г. Тогда нес'estав было: Ода на присоединеніе безъ военныхъ дѣйствій къ Россійской державѣ таврическихъ и кавказскихъ областей или на учиненный договорами съ Отто-манскою портою миръ 1784 года. Замѣтимъ, что еще прежде того, въ ХІ ч. Собесьоніка, явился Ода на взятіе подъ россійскую державу Крыма и Кубани, «присланныя отъ неизвѣстнаго». Державить, написанъ всю свою оду на тотъ же предметъ бѣлыми стихами, нашелъ пужнымъ ого-вориться на счетъ этой вольности, которой онъ не позволялъ себя.

1784.

183

У нѣжныхъ матерей и женъ:
Прижавъ онъ къ грудямъ вѣрнѣйшимъ
Пришедшихъ въ домъ своихъ героевъ,
Въ восторгѣ вопрошаютъ: «Кто?

Который богъ, который ангелъ,
Который человѣковъ другъ,
Безкровнымъ увѣнчалъ васъ лавромѣ,
Безъ брани вамъ трофея далъ
И торжество?» — Екатерина,
Та вѣнценосна добродѣтель ³,
То воплощенно божество ⁴,
Которое дождитъ бдятенства. —
Они вѣщали такъ любезнымъ,
Повѣся громы на стѣнѣ.

3

Увидѣлъ Марсъ — нахмурилъ брови ¹, 4.

4

¹ Ва мицердо божество (1798).

² Новѣсивъ... (1784).

³ Увидя Марсъ, тоуритъ взоры.

Областное (казанское и симбирское) слово топрить
значитъ цставить, пялить*.

— Увидѣлъ Марсъ, нахмурилъ взоры (1798).

² Прижавъ онъ къ грудямъ вѣрнѣйшимъ.

И. И. Дмитриевъ, которому этотъ стихъ не нравился, предлагалъ въ
рукоисси 1790-хъ годовъ такъ измѣнить окончаніе строны:

«Прижавъ съ сердечнымъ чувствомъ къ персямъ

Въ восторгѣ вопрошаютъ ихъ.»

³ Та вѣнценосна добродѣтель.

См. выше, стр. 167, примѣчаніе 15 къ Вновьшѣе мѣшы подл. 1783 г.

* Слышано въ Казани отъ А Г. Пупарева, занимавшагося собраніемъ
словъ въ симбирской губерніи. Когда россійское академію предпринято было
составленіе словаря. то Державинъ, какъ одинъ изъ членовъ ся, получилъ на
свою долю букву Т. Въ сохранившемся между его бумагами спискѣ словъ на
ту букву, писанномъ собственною его рукой. мы нашли в слово топрить,
но безъ всякаго объясненія

184

НА ПРОБРITTЕНЫЕ КРЫМА.

Скрежещеть и кричитъ, ярясь⁴:

«Какъ? миръ? — и безъ меня пообѣды?

Я васъ»!... Но, будучи сражень⁵

Внутъ съ Севера сияньемъ кроткимъ,

Упаль съ жилѣзной колесницы;

Его паденье⁶ раздалось

Внутъ сердца Зависти — и трость³,

Водимая умомъ обширнымъ,

Безсмертной пальмой обвисталъ⁷.

... и безъ меня трохъ (1784).

⁸ Его стенанье...

... и умъ.

Пере орудіемъ имѣя,

Едва аль гдѣ столь торжествовавшій,

Безсмертной славой возсіялъ.

⁴... и кричитъ, ярясь.

Вмѣсто этихъ словъ Дмитриевъ надъ строкой нашисалъ-было: «въ
любѣ вопить».

⁵ Я васъ»! ... Но, будучи сражень и проч.

Это, какъ кажется, напражавіе извѣстному стиху Виргилія:

Quos ego!... Sed motos praestat componere fluctus.

(Aen. I, 139).

Хотя Державинъ и не зналъ классическихъ язьковъ въ такой стенени,
чтобы читать древнихъ классиковъ въ подлинникахъ, однакоъ онъ былъ
знакомъ съ ними въ переводахъ, чѣмъ былъ отчасти обязанъ друзьямъ
своимъ В. В. Каннисту и Н. А. Львову. Мы нашли въ тетрадахъ его цѣ-
сколько переводовъ съ греческаго и латинскаго, писанныхъ рукою то
одного, то другаго изъ этихъ лицъ. 1-я пѣснь Виргиліевой Энелды, въ
переводѣ Петрова, была напечатана уже 1771 года ⓒ (Словарь синтес.
писателей). Тамъ этотъ стихъ (169-й) читается такъ:

«Я васъ!... Но напередъ пусть море усапокою».

И. Н. Дмитриевъ, подчеркнувъ въ стихъ Державина слова: «Я васъ»,
предлагалъ измѣнить его такъ: «Страшите! — по бывъ сражень».

⁶... и трость.

Водимая умомъ, обширнымъ и проч.

«Неро графа Безбородко, водимое по мыслямъ князя Потемкина, по-
дучило усіхъ. 1. е. презъ ихъ совѣтъ пріобрѣтят. Крымъ» (Об. Д.).

⁴ Въ четвертѣ, подъ заглавіемъ Егъи и проч., безъ означенія года пе-
чатанія; подъ посвященіемъ въ стихахъ в. к. Павлу Петровичу выставѣно
1-е января 1770 г.

189

Примѣчаніе 1*.

Въ вѣкъ Державина духовная поэзія была въ большомъ ходу по всей Европѣ. Почти у каждого поэта XVIII-го столѣтія можно найти одно или нѣкоюко стихотвореній, посвященныхъ прославленію Бога. Даже Вольтеръ написалъ въ молодости оду Levrail Dieu (см. Oeuvres de Voltaire, изданіе Beuchot, т. XII, стр. 107). Этому направленію послѣдовали и русскіе поэты, начиная съ Ломоносова и Сумарокова. Съ тѣхъ поръ, какъ Державинъ сталъ участвовать въ журналахъ, на страннцахъ ихъ нерѣдко являлись стихи подобного содержанія. Такъ въ Упреннемъ Салѣвѣ (1777, октябрь, ч. І, стр. 156) напечатана была чья-то Ода Бога; въ С-петербургскомъ Выстикиѣ (1780, августъ, ч. VI, стр. 86) — Станис Бону, Княжнина, перепечатанные потомъ въ Собесѣдникѣ (ч. VIII); въ Вечерней Зарѣ (1782, ч. II, стр. 51, и ч. III, стр. 77) — Пьель Всемогущему (переводъ Θ. Ключарева); въ Академических Извѣстіяхъ (1780, май, ч. V, стр. 77) — оригинальная ода Вѣчности. Сверхъ того являлись и прозанческіе переводы подобныхъ стихотвореній и иностранныхъ поэтовъ; напр. въ С-петербургскомъ Выстикиѣ (1778, декабрь, ч. II, стр. 413) Брайко перевѣрѣ такимъ образомъ Вѣчность Галлера, а въ Упреннемъ Салѣвѣ (1779, ч. VII, стр. 65) Пряпшиниковъ — французское сочиненіе о Величіи Божіемъ. Въ этомъ же журналѣ помѣщались переводы въ прозѣ изъ Юнговыхъ Ночей (1778, ноябрь, ч. IV, стр. 229 и гл.д.).

Нѣмецкіе поэты, которыхъ читалъ Державинъ, именно: Галлертъ, Гагедорнъ, Геллертъ, Клейстъ, Менделельсонъ и особенно Клонштока, боаты подобными стихотвореніями: у Гагедорна мы находимъ Гразмилленія о нькоторыхъ свойствахъ Божінѣвъ; у Геллерта — Позвалу Творму; у Клейста — гимнъ Богу и расцюю Похвала Божеству; у Менделельсона — оду Во славу Божію, и проч. Относящіяся сюда прошведенія Галлера и Клонштока такъ изъяты, что нѣть надобности особо исчселять ихъ.

Естественно, что Державинъ, увекаемый общимъ направленіемъ, читался создавъ что-нибудь замѣчательное въ томъ же родѣ.

Оду Бога началъ онъ еще въ 1780 г. по возвращеніи отъ заутренні Свѣтлаго Христова воскресенья; по должностныя занятія и столичныя развлечения долго не давали ему кончить ее. Наконецъ, весною 1784 г., онъ, оставивъ службу по неудовольствіямъ съ княземъ Вяземскимъ, отправился въ Нарву и тамъ дописалъ давно занимавшую его оду (пособный разскалъ о томъ см. въ его Объясненіяхъ и Запискахъ). Она явилась въ XIII ч. Собесѣдника (стр. 125), вышедшей 23 апрѣля 1784 года; вносядствіи эта ода была напечатана отдѣльно въ четвертку безъ означенія

* По обширности этого примѣчанія мы принуждены отступить здѣсь отъ принятаго нами порядка и помѣщаемъ его передъ одой.

190

ПРИМЕЧАНИЕ КЪ ОДЪ Богъ.

года и мѣтца, но ст. подписью: Г. Державинъ, которая здѣсь едва-ли не въ первый разъ явилась въ печати. (Сверхъ того, ода Богъ вышла около 1792 г. особой тетрадкой въ Московъ (см. письмо А. П. Нолова къ Державину отъ 24 июля 1792 г.). Въ изданіяхъ 1798 и 1808 г. ею начинается собрание сочиненій Державина.

Пъзѣ всѣхъ стихотвореній этого рода ни одно нигдѣ не имѣло такого щумнаго успѣха, какъ ода Богъ. Она приобрѣла европейскую прозвѣсность и переведена на языки: вѣмецкій, французскій, англійскій, пталияскій, непанскій, польскій, чешскій, латинскій и японскій. Нѣмецкій переводовъ было нѣкоинько; французскихъ г. Полторацкій указалъ 15 (см. его брошюру Dieu, hymne du poète russe Derjavine. Notice sur quinze tra-ductions françaises de cette hymne. Leipzig, 1855); но первымъ перевод-чикомъ оды Богъ на французскій языкъ былъ Іюковскій, въ 1799 г., когда онъ еще воспитывался въ московскомъ Благородномъ пансіонѣ (см. въ перепискѣ Державина, подъ означеннымъ годомъ, письмо къ нему Жуков-скаю и С. Е. Родняко). Латинскій переводъ Черскаго напечатанъ былъ отдѣльно въ Вильнѣ п въ Соревнованѣль (1820 г., ч. ІХ. стр. 198). Во время плѣна адмирала, въ ту пору кантанта, В. М. Головина у Япон-цевъ (отъ 1811 до 1813 г.), ода была переведена чрезъ его посредство но японскій языкъ. Разказъ о томъ, помѣщенный имъ въ Запискахъ его объ этомъ плѣнѣ (ч. ІІІ, стр. 18), тѣмъ любопытѣе, что вѣроятно онъ-то и послужплѣ началомъ столь распространенной молви, будто бы въ Пекинѣ, во дворцѣ богдохана, виспитъ на стѣнѣ китайскій переводъ этого стихотворенія. Чтобы всякій могъ судить о степени вѣрятія на-шей догадки, приводимъ относящіяся сюда строки изъ книги покойнаго адмирала: «Однажды ученые ихъ (Японцевъ) просили меня написать пьѣ какіе-пьѣбуль стихи одного изъ лучшихъ нашихъ стихотворцевъ. Я на-писалъ Державина оду Богъ, и когда имъ читалъ, они отличали рئомы и находили пріятность въ звукахъ; во любопытство японское не могло быть удовольствовано однимъ чтеніемъ: имъ хотѣлось пьѣть переводъ этой оды. Много труда и временп стоило мнѣ изъявить имъ мысли, въ ней заключающіяся; однакоъ напослѣдокъ они поняли всю оду, кромѣ стиха: *Безъ лицъ, въ трехъ лицъ. Болѣствъ, который остался безъ петпол-кованія; да они и не настанвали слишкомъ много, когда я имъ сказать, что для уразумѣнія сего стиха должно быть истиннымъ христианскомъ. Японцамъ чрезвычайно поправилось то мѣсто сей оды. Гдѣ поэтъ, обра-щаясь къ Богу, между прочимъ говорить: *П цѣнѣ существѣ связалъ всѣхъ мной. При сем'ѣ же слушаѣ, удивлялись высокимъ мыслямъ сочинителя, по-казали они, что постепенное шествіе природы отъ самыхъ высокихъ къ самымъ пиздымъ ея твореніямъ и имъ не безызвѣсто. Стихотвореніе

* Богѣ полное исчисление переводовъ оды Богъ, какъ и вообще переводовъ изъ Державина, будетъ приложено къ нашему изданію въ особой библиографическомъ указателѣ.

ПРИМЕЧАНИЕ КЪ ОДЪ Богъ.

191

эти до того понравилось губернатору, что онъ не little просить г. Мура»
(одного изъ товарищей заключепія Головнина) «написывъ оное для нею
кнюстю на длинномъ кускѣ бъялую атласа и потомъ отправилъ въмьсть съ
переводомъ къ своему императору. Японцы увярьяли насъ, что она будетъ вы-
ставлена на стьньъ въ его чертояхъ, на подобіе картины». Это извѣстіе не
могло не поразить нашего общества и не распостраниться въ такое
время, когда ода Богъ была еще во всей своей славѣ и когда история
п.ѣна Головнина всѣхъ интересовала. Разсказъ о переводѣ знаменитаго
сочиненія, переходя изъ устьъ въ уста, естественно подвергся нѣкото-
рымъ неточностямъ: японскій языкъ былъ смѣшанъ съ витайскимъ, на-
мѣреніе принято за исполненіе — и вотъ ода Богъ очутилась, написанная
золотыми буквами, въ пекинскихъ чертогахъ. Такое смѣшеніе фактовъ
однажды было даже явно высказано въ печати. Въ № 6 Отечественныхъ
Записокъ 1846 г. нѣкто И. Б. (Быстровъ?,) выражая сомнѣніе въ существова-
ніи китайскаго перевода оды Богъ, говорить: «О немъ, кажется, упо-
минаетъ Головнинъ въ одномъ изъ своихъ путешествій». Отсюда уже
ясно, какъ произошелъ упомянутый слухъ, который Полевой еще въ
1840 г., а потомъ и Бълинскій назвали сказкою, но который между тѣмъ
держался до сихъ поръ и былъ часто повторяемъ, какъ достовѣрный,
въ разныхъ европейскихъ литературахъ. Пора окончательно отвергнуть
ложную мольу, понявъ ея источникъ; отъ этого не пострадаетъ ни слава
Державина, ни честь русской литературы (Ср. Библиографія, записку о
Державинѣ въ VI ч. Москвитянинна 1846 г.; также указанную выше фран-
цузскую брошюру г. Полторацкаго, стр. 9 и 10).

Послѣ оды Богъ явилось у насъ въ разное время много другихъ сти-
хотвореній на тотъ же предметъ, какъ то: Гимнъ Богу Дмитрієва, Пьесь
Божеству Карамзина, Пьесь Высочайшему Существу В. Пр. (Чтеніе для
вкуса 1792, ч. VI), Пьесь Богу Влад. Измайлова (Аокиды 1796 г., кн. І),
Гимнъ Непостилимому Мерзлякова (Высокікъ Европы 1805, ч. ХХІІ,
№ 20), Гимнъ Чуковскаго (изъ Томсона), Ода Богъ Пына (Жури. для
пользы и удов. 1805, ч. IV), Гимнъ Богу Бередникова (Чтен. въ Бес. люб.
русск. сл. 1813, ч. ІХ), Гимнъ Богу А. Глаголева (Труды общ. люб. рос. сл.
1819, ч. XIV) и проч. Графъ Хвостовъ также сочинилъ Оду Богъ *.

Отдѣльные разборы оды Богъ Державина напечатаны въ Выстникъ
Европы (1812 г., ч. LXII, статья Бередникова) и въ Сьверной Минервы
(1832, ч. Н, статья неподписанная). Сверхъ того, о ней подробно гово-

* Какъ высоко Хвостовъ самъ цѣнилъ свое твореніе. видно изъ слѣдую-
щаго анекдота. Разъ, отправляясь въ Царское Село, онъ взялъ съ собою секре-
таря своего Ильинскаго, тоже стихотворца, и дорогою требовалъ, чтобъ тотъ
откровенно сказалъ ему, которую изъ двухъ одъ. Державина или Хвостова, онъ
находилъ выше. Услышавъ искреннее мнѣніе своего сопутника, которое было
разумѣется въ пользу Державинской оды, оскорбленный піитъ хотѣлъ-было
высадить своего секретаря среди дороги и съ трудомъ согласился везти его
дальше (слыш. отъ князя Н. А. Цертелева).

192

ПРИМѣЧАНИЕ КЪ ОДЪ БОГЪ.

рится въ Труднѣе обл. люб. рос. сл. (1820 г., ч. XX, статья Мерзлякова Державинъ) и въ Современникъ (18451., т. XL, статья Грота Франтиа и Современникъ л. р. с. л.). Въ Очеркъ рус. лит. Полеваго см. ч. І, стр. 72; въ Соц. Българскаго ч. VII, стр. 124. О статьяхъ, относящихся къ отдѣльнымъ мѣстамъ оды Богъ, см. ниже примѣч. 10 и 18.

Ода Богъ представляетъ нѣкоторое, хотя и отдаленное, сходство съ предшествовавшими ей въ иностранныхъ литературахъ произведеніями того же содержанія.

Это сходство подавало не разъ поводъ къ заключенію, будто Державинъ въ одѣ Богъ былъ подражателемъ или даже переводчикомъ.

Во французской брошюрѣ г. Полторацкаго о переводахъ этой оды (Dieu, hymne и проч. Leipzig, 1855, стр. 30) сказано, что одинъ изъ французскихъ ея переводчиковъ, г. Ферри де-Пиньи (Ferry de Pigny), по-мѣстиль въ рукописи своего труда примѣчаніе, въ которомъ выражена мысль, будто Державинъ займствовалъ содержаніе оды изъ италіянскаго гимна маркиза Ботты. Въ томъ же году, когда издана эта брошюра, г. фонъ-Видертъ, видѣвшій г. Полторацкаго въ Лейпцигѣ, напечаталъ въ С-перербургскій Внодомостяхъ (№ 236) статью Вьести изъ Германіи, въ ко-торой онъ между прочимъ прибавляетъ къ приведенному слуху слѣдую-щія подробности: одинъ греческій священникъ описываетъ этотъ пред-метъ въ прозѣ; италіянскій поэтъ перелагаетъ прозу въ стихи; италіян-ское стихотвореніе переводится на русскій языкъ прозой и служить ма-теріяломъ Державину. Г. Галаховъ, упомянувшій объ этпхъ предположе-ніяхъ въ одномъ изъ примѣчаній къ своей Исторической Христоматіи новаго періода русской словесности (т. І, стр. 472), еще до изданія ея со-общилъ намъ въ рукописной замѣткѣ слѣдующій отрывокъ изъ письма къ нему (отъ 2 авг. 1851 г.) покойнаго П. П. Введенскаго, бывшаго глав-нымъ наблюдателемъ по преподаванію русской словесности въ военно-учебныхъ заведеніяхъ: «Извѣстный импровизаторъ Джустиніани пере-вельъ въ 1848 г. нѣсколько русскихъ стихотвореній, въ томъ числѣ оду Богъ, на италіянскій языкъ. Экземпляръ перевода онъ отправилъ между прочимъ къ одному римскому кардиналу съ просьбой сообщить ему мнѣніе о русскомъ подлинникѣ. Письмо Джустиніани осталось безъ от-вѣта; но когда въ слѣдующемъ году онъ поѣхалъ въ Палію п явился къ кардиналу, послѣдній выразилъ ему удивленіе, зачѣмъ онъ вздумалъ его мистифировать, выдавая за русское стихотвореніе италіянскій имѣнъ Богу, написанный въ XVI-мѣ вѣкѣ малозвѣстнымъ и несправедливо за-бытимъ поэтомъ Боттою». Какъ ни мало вѣроятными казались намъ эти свидѣтельства, однакожъ мы стали справляться о несмеханномъ нами прежде поэтъ XVI-го вѣка, маркизѣ Боггъ\*.

* Извѣстный намъ маркизъ Богга (род. 1688. ум. 1774) былъ посланни-комъ. Маріи Терезіи при перерурскомъ двѣрѣ въ началѣ царствованія

Примѣчаніе къ одѣ Богъ.

193

никакого усилиха, мы обратились къ С. Д. Полторацкому ст. запросомъ, из-
вѣстенъ ли ему, кромѣ разсказа г. Джустиніани, какой-нибудь другой источ-
никъ отрицанія подлинности оды Богъ. «Этотъ волчекъ», отвѣчалъ намъ
г. Полторацей, «ущенъ на Державина, какъ вы справедливо замѣчаете,
снініоромъ Джустиніани безъ малѣйшихъ съ его стороны доказательствъ.
Я ему неоднократно замѣчалъ, что это слѣдуетъ доказать, и вѣроятно ли,
чтобы италіянскій поэтъ, сочинившій такую оду, оставался незвѣстенъ
и не возбудилъ въ соотчичахъ своихъ такого же восторженнаго тренета,
какой ощутили всѣ земляги Державина при появлініи его великолѣпной
оды. Кромѣ возгласа Джустиніани, я ничего другаго объ этомъ не знаю».
Между тѣмъ лекторъ италіянскаго языка при с-петербургскомъ универ-
ситетѣ, г. Пинто, у котораго мы также навѣдывались о загадочномъ мар-
кизѣ XVI-го вѣка, доставилъ намъ выписанные имъ вслѣдствіе того изъ
Италіи Гимны Богу, но не Ботты, а Котты (Giov. Battista Cotta), поэта,
умершаго въ 1738 году. Теперь, для окончательнаго рѣшенія вопроса,
оставалось объясниться съ самимъ г. Джустиніани. Изъ разговора съ
нимъ мы могли вывести слѣдующія заключенія: что дѣйствительно онъ
первый далъ ходъ мысли о занмствованіи оды Богъ изъ италіянскаго
поэта; что этотъ поэтъ, и по его мнѣнію, не кго другой, какъ Котта,
котораго превращеніе въ маркиза Ботту неотъемлемо принадлежить
г. Ферри де-Пиньи; наконецъ что г. Джустиніани и до сихъ поръ еще
увѣренъ въ сродствѣ оды Богъ съ однимъ изъ гимновъ Котты. Разсказъ
его о происхожденіи этой увѣренности былъ довольно близокъ къ тому,
что сообщилъ намъ г. Галаховъ изъ письма Введенскаго. Г. Джустиніани
прибавилъ, что когда около 1843 года г. Шевыревъ познакомилъ его съ
нѣкоторыми произведеніями «русскаго Данта», то онъ просто прыгалъ
отъ восторга; что сдѣланый имъ переводъ русскихъ стиховъ былъ от-
правленъ въ Италію въ 1848 году; кардиналь же, принявшій ихъ за ми-
стификацію, былъ знаменитый Медзофанти. Мы съ своей стороны, про-
читавъ гимны Котты, удостовѣрились, что они съ одою Державина не
имѣтьль ничего общаго, кромѣ основной иден прославленія Бога. Чтобы
не оставить ни малѣйшаго сомнѣнія въ невѣрности вывода, приписы-
ваемаго пресловутому полиглотту, мы вслѣдъ за одою помѣщаемъ въ
особомъ приложеніи буквальный переводъ того гимна Котты, который
будто бы послужилъ образцомъ русскому произведенію.

Теперь мы должны упомянуть еще о другомъ мнѣніи, оспариваю-
щемъ самостоятельность оды Богъ. Тотъ же Введенскій писалъ г. Гала-
хову: «Преподаватель русскаго языка въ ревельской гимназіи, Святный,
сообщилъ мнѣ, что ода Богъ есть не что игле, какъ переводъ съ нѣмец-

Елисаветы Петровны и подвергся обвиненію въ заговорѣ противъ русской императрицы (La Cour de Russie il y a cent ans, стр. 110). Другой Ботта (род. 1766, ум. 1837) особенно извѣстенъ многотомною исторіею Италіи.

Стихотв. Держ. І.

13

194

ПРИМЪЧАНЕ КЪ ОДТ БОГЪ.

каго почти буквальный, и что оригиналъ этой оди онъ считалъ въ стихотворныхъ прибавленіяхъ къ Латышской фрамматике, изданной Штендеромъ въ 1762 году (2-е издание 1793 г.)».

Въ этой книге, на которую сесылался нынѣ уже умерший Святый, указанное имъ стихотвореніе находится только въ латышскомъ переводѣ. Безъ означенія имени автора. Намъ удалось отыскать самый подлинникъ въ сочиненіяхъ нѣмецкаго поэта Броккеса (Brockes), жившаго въ первой половинѣ прошлаго столѣтія и слѣдовательно современника Котты. Прочитавъ его оду Gottes Grösse, мы только подивились, какъ легко люди поддаются искушенію прославиться какимъ-нибудь открытиемъ. Подстрочный переводъ стиховъ Броккеса также сообщается нами въ приложеніи.

Наконецъ мы не можемъ умолчать о стихотвореніи Бош Гердера, который въ началѣ царствованія Екатерины II былъ пасгоромъ въ Ригъ. П на эти стихи указывали какъ на сочиненіе, послужившее образцомъ для оди Державина. Однако она представляетъ не бодѣе сходства и съ этими длиннымъ, метафизическими и тяжелыми произнесеніемъ писателя, который хотѣ и былъ глубокимъ мыслителемъ, но въ стихахъ коротаго такъ мало поэзіи, что Державину никогда не могло бы вздуматься идти по слѣдамъ его. Представлять переводъ пьесы Гердера не считаемъ нужнымъ: сочиненія его довольно распространены, и всякий легко можетъ повѣрить наше заключеніе.

Сравненіе оди Державина съ другими произнесеніями одинакового содержанія убѣждаетъ насъ, что это — созданіе совершенно оригинальное въ цѣломъ и сходное съ нѣкоторыми изъ нихъ только въ немногихъ отдѣльныхъ чергахъ, такъ какъ писатели, разрабатывающіе тотъ же предметъ, не могутъ иногда не встрѣчаться на однѣхъ мысляхъ. Но сверхъ того въ частностяхъ ода Бош представляетъ отголоски членій Державина, воспоминанія изъ другихъ, особливо нѣмецкихъ поэтовъ. Подобныя такъ называемыя реминисценціи, большее частью безсознательныя, встрѣчаются у самыхъ замѣчательныхъ поэтовъ и не могутъ почитаться заимствованіями. Нѣкоторыя произведенияія германской литературы были знакомы Державину не только въ подлинникахъ, но и въ русскихъ переводахъ. Такъ Вычность Галлера, переведенная въ С-петербургскомъ Выстникѣ 1778 г. (см. выше, стр. 89, примѣчаніе 3 къ одѣ На смерть кн. Мешерскаго), до такой степени обращала на себя вниманіе нашего поэта, что онъ, какъ видно изъ его рукописей, самъ пытался перевести ее стихами.

Въ частныхъ примѣчаніяхъ къ одѣ Бош мы указемъ тѣ мѣста ея, въ которыхъ можно признать действительное влияние другихъ поэтовъ.

Рисунокъ — работы Оленина; онъ былъ уже приложенъ къ I ч. изданія 1808 г. Символическое значеніе его изложено въ Обясненіяхъ.

198

Богъ.

Съездить въолженныхъ миллионовъ¹.

Въ неизмѣримости текутъ².

Твои они творить законы,

Лучше животворящи лютъ.

Но огненны сінъ лампады,

Нѣ лѣныхъ кристалей громады,

³ Въ бездонной пустотѣ текутъ.

(Передълка этого стиха принадлежитъ И. И. Дмитриеву).

Звѣдами полны вижу бездны;

Надъ тысячами міровъ сAGO;

На небо возвергаво взгляды:

Высять горячія лампады.

⁶ Съездить возжженныхъ миллионовъ...

Этотъ и нѣкоторые другие стихи стѣдующихъ строфъ наноминаютъ два мѣста изъ Высности Галлера:

Ich hāufe ungeheure Zahlen,

Gebürgte Millionen auf;

Ich welze Zeit auf Zeit und Welt auf Welten hin.

Und wann ich auf der March des endlichen nun bin.

Und von der furchterlichen Höhe,

Mit Schwindeln wieder nach Dir sehe,

Ist alle Macht der Zahl, vermehrt mit tausend Malen.

Noch nicht ein Theil von Dir.

Volkommenheit der Grosse!

Was ist der Mensch, der gegen Dich sich hält!

Er ist ein Wurm, ein Sandkorn in der Welt,

Die Welt ist selbst ein Punkt, wann ich an Dir sie messe.

Русскій переводъ прозою см. въ С-перспективкомъ Высшины за декабрь 1778 г. (ч. П) и въ С-перспективкомъ Журналь Пинна за 1798 г. (ч. 1). Выписываемъ это мѣсто изъ старѣйшаго перевода, какъ предшествовавшаго сочиненію оды Бою и притомъ болѣе удовлетворительнаго, не смотря на отдаленность времени, къ которому онъ огненится (стр. 415): «Я соединяю тымы съ тьмами, несечлихими числа: я клау время на время, міры на міры, и когда съ сей ужасныхъ вышнины со страхомъ пакъ на Тебя взираю, вижу, что вся сила умноженныхъ тьмами разовь спѣхъ чиселъ не составятъ ни единицы Твоеи части... О совершенство величины! что чловѣкъ въ сравненіи съ Тобою? — чѣрвь, несечника, и вся вселенная — непримѣтная точка.

1784.

201

Срединѣ естества я той,
Гдѣ кончилъ тварей Ты тѣлесныхъ,
Гдѣ началъ Ты духовъ небесныхъ
И цѣнь существъ связалъ всѣхъ мной.

Я связь міровъ повсюду сущихъ,
Я крайня степень вещества,
Я средоточіе живущихъ,
Черта начальна Божества.
Я тѣломъ въ прахѣ истлѣваю,
Умомъ громамъ повелѣваю,
Я царь — я рабъ, я червь — я Богъ ¹⁰!
Но будучи я столь чудесень,

9.

¹⁰ Я царь — я рабъ, я червь — я Богъ.

Почти все 9-я строфа и вторая половина предыдущей представлятью
большое сходство съ тѣмъ мѣстомъ 1-й пѣсни Юнговыхъ Ночей, которое
начинается словами:

How poor, how rich, how abject, how august....
и гдѣ далѣе встрѣчаются стихи:

Connexion exquisite of distant worlds!
Distinguish'd link in being's endless chain!
Midway from nothing to the Deity!....

A worm! a god! —

Это мѣсто можно перевести такъ: «Какъ бѣднѣ, какъ богатъ, какъ
низокъ, какъ высокъ!... Чудная связь отдаленныхъ міровъ! избранное
звено въ безконечной цѣни существъ; средина пути отъ ничтожества къ
Божеству!... Червь! богъ!» Подлинныя слова Юнга: A worm! a god!
были взяты Жуковскими въ эниграфъ его стихотворенія Человѣкъ, на-
печатаннаго во П-й книжкѣ Утренией зари 1803 г. — Переводъ 1-й Ночи
Юнга былъ напечатанъ еще въ ноябрской книжкѣ Утрениемя сопѣта 1778 г.

Союство нѣкоторыхъ мыслей оды Богъ съ стихами Юнга было давно
замѣчено. Покойный Я. Н. Бередникъ, разбирая эту оду въ Вѣстникъ
Еаропъ 1812 г. (ч. LXII), сказалъ по этому поводу: «Справедливо го-
ворятъ, что сіе описаніе почерпнуто нашимъ пѣснопѣвцемъ изъ описа-
нія пѣвца Британіи, во мракахъ нощи бесѣдовавшаго съ Богомъ, вѣчно-
стію и безсмертіемъ» и проч. Тотъ же авторъ, приведя послѣднюю по-
товину предыдущей (8-й) строфы, начиная отъ стиха:

Частица цѣлой я вселенной, . . .

202

Богъ.

(Отколѣ прописель ў? — безвѣстень,
А самъ собой я быть не могъ.

Твое созданье я, Создатель!
Твейей премудрости я тварь,
Источникъ жизни, благъ податель 11,
в Отколѣ я прописель.

10.

---

замѣтиль: «Здѣсь пѣснописецъ цѣлить на извѣстное опредѣленіе чело-
вѣка философіямъ древняго вѣка: nexus utriusque mundi. Аддиссонъ
въ своемъ Знатѣлѣ тожъ самое подтверждаетъ: «Человѣкъ», говорить
онъ, «занимаетъ среднее мѣсто между естественною и духовною при-
родою, между видимымъ и невидимымъ міромѣ, и составляетъ то звено
существъ, которое въ нѣкоторомъ смыслѣ, подобно чистейшимъ духамъ,
славящимъ Безплотнаго, дерзаетъ называть Его отцомъ, а въ другомъ
смыслѣ можетъ сказать съ Ювомъ тлѣнію: ты мой отецъ! и червю: ты
мать моя! (Ювъ, гл. 17, ст. 14).

Клопштокъ въ одѣ An Gott также назвалъ человѣка червякомъ:

...dem Wurm, der Mensch heisst....

О стихѣ: Я шаръ — я рабо, я червь — я Богъ, профессоръ казанскаго
университета Городчаниновъ въ 1838 г. переписывался съ Шишковымъ
(см. Мажъ 1842 г., т. III. кн. V). Городчаниновъ, находя мысль я Богъ
шишкомъ смѣюю и трудною для объясненія, пщеть оправданія ея въ
священномъ писаніи и приводить тексты, которыми можно ее подкрѣ-
пить. Въ отвѣтѣ своемъ Шишковъ, соглашаясь съ этимъ, прибавляеть,
что «но силѣ воплощенія Богія содѣлываясь не только чадомъ Богіимъ,
но и причастникомъ Божескаго естества, восторгъ его (человѣка): я Богъ
содѣлался не хвастовствомъ червя, но благоговѣніемъ человѣка, величаю-
щаго въ себѣ действіе благодатнаго милосердія Богія, возведшаго его
изъ червя въ Бога». Сверхъ того Шишкову казалось, что разсматриваетъ
мий стихъ, «при всемъ своемъ превосходствѣ, имѣль бы больше пра-
выльности и постененности, когда бы, начальныя два слова: я шаръ — я
рабъ перестава, сказать: Я рабо — я шаръ, и червь — я Богъ».

Мы съ своей стороны должны указать на различіе пониманія слова
Богъ въ стихѣ Юŋга и въ стихѣ державина. Юŋгъ употребилъ это назва-
ніе какъ наречіальное имя, съ неopредѣленнымъ членомъ, и потому оно
начинается у него строчною буквною (a god); Державинъ, напротивъ,
всегда писалъ въ этомъ стихѣ Богъ.

11 Пасточникъ жизни, благъ подагел.

— Итимъ самымъ стихомъ начинаются Стаксы Богъ Княжинна, напечат-

204

Приложения к од: «Богъ».

(См. стр. 193 и 194).

I. ГИМНЪ БОГУ

(съ итальянскаго) +

1. Да услышать меня небо и земля, да остановить солнце свой бѣгъ по зонпрому своду. и, какъ оно нѣкогда вняло грозному голосу, когда, во время страшной войны, палъ свирѣный Аморрей, такъ пусть теперь оно склонитъ свой слухъ къ моимъ звучнымъ пѣснямъ. Да услышать меня моря и рѣки, и горы, и лѣса, воздухъ и пищц, тихіе зефиры и вѣтры, и всѣ лѣнные звѣри; да услышать, какъ я буду бесѣдовать о Богѣ. хотя ничье пѣснопінѣ не увеличить Его славы.

2. Но такъ какъ я, презрѣный прахъ, не могу безъ Твоего святаго свѣта проникнуть тайны, сокрытыя въ Тебѣ, Господи; такъ какъ я весь облечецъ въ невѣдѣніе и страхъ: то возобнови въ наши дни древніе примѣры, и подобно какъ отъ Тебя сошелъ къ добному вождю еврей-скому въ дивной горящей влагѣ Духъ свѣта, исторгнувшій его изъ тмы и сдѣлавшій его свѣтлымъ пророкомъ: такъ да низойдетъ ко мнѣ изъ

Авторъ этого гимна, Джованни Ваттиста Котта (Cotta) родился въ грацствѣ Иосцца 1668 г., встушилъ еще молодымъ человѣкомъ въ августин-скій орденъ, въ Генуѣ, потомъ былъ профессоромъ въ разныхъ училищахъ этого ордена, въ Италии, " умеръ 1738 г. Между его стихотвореніями ува-жаются особенно его сонеты и гимны. Изъ гимновъ его, по мнѣнію самого г. Джустиніаны, только первый, какъ имѣющий предметомъ вообще величіе Бога, а не особаяя свойства Его, можно сравнивать съ одою Державина, по-чему мы и перевели именно этотъ гимнъ. Чтобы дать понятіе о наружномъ строѣ итальянскаго гимна, приведемъ здѣсь 1-ю строфу подлинника:

Odami cielo e terra;
Fermi le rote in sull' eterea mole,
E qual udi già il sole
L'altrui temuta imperiosa voce,
Allor che in aspra formidabil guerra
cadde sconfitto l'Amorreo feroce;
Tal porga orecchio a'miei canori accenti.
M'odano e mari e fiumi e gioghi e selve.
L'aër, gli augeri, le placid' aure e i venti.
E l'universe belve
M'ascoltin tutte ragionar di Dio:
Bench' ei non cresea all'altrui canto, o mio.

Приложения к одному Богу.

205

десници Твоей, въ прекрасной золотой чашѣ, сокровище краспорѣчія
и жара.

3. Уже разсянъ мрачный туманъ; уже я подымаясь въ эонирныя пространства изъ этого пустыннаго и пиздаго міра, и Ты уже откры- ваешься миѣ, какъ необъятный кругъ необъятнаго свѣта безъ пятии и тѣні. Около Твоего твердаго центра, распостраняющагося внѣ всякаго пространства и всюду незмѣннаго, не бѣжитъ смѣлая линія, кото- рая бы заключала его и держала внутри его круга. Со стидомъ вижу ее всегда извѣнъ съ ея образами, ибо незмѣримость не можетъ быть ни- чѣмъ ограничена.

4. Поэтому Тебя напрасно убѣгаетъ нечестивецъ: Ты напояняешь пространства и эоніь, уединенные поля и берегъ морской; всюду и взоръ Твой и десница, всюду и мудрость Твоя и могущество, всюду до- стигаетъ Твой мечъ и стрѣлы Твои и ножирающее пламя Твоего гнѣва. Кто же отъ Тебя можетъ укрыться? Правда, Тебя теряетъ бѣгущій отъ Тебя. Но куда бѣжитъ неблагодарный? Отъ Тебя милосердаго ему одинъ только путь — къ Тебѣ разгнѣванному.

5. Къ Тебѣ разгнѣванному, пламенѣющему разрушительною грозой, предъ которойо падаютъ въ прахъ царства и города: въ борьбѣ съ мо- рями, Ты ихъ обращаешь въ несчаныя пустыни, и сушишь могучія рѣки, сокрушавшія мосты и деревья, опустошавшія поля; — къ Тебѣ, рас- плавляющему горы какъ воскъ при блескѣ молніи, такъ что мимоondущій говорить безпечно: здѣсь подымалась гордая вершина, вотъ то самое мѣсто!

6. Какъ колесо, стоящее въ колесѣ, такъ въ этомъ круглѣ, Вседержи- тель, я созерцаю нескончаемое обращеніе счастливой, безъ утра и ве- чера, всегда присущей, недвижной вѣчности. Тамъ ты все для всѣхъ, тамъ Ты обитаешь, тамъ столько путей блаженства, что тысячи и ты- сачи лѣтъ пролетаютъ предъ Тобою на крыльяхъ быстраго дня или даже легкаго мгновенія; тамъ Ты — высшая жизнь, тамъ Ты — духъ и дви- женіе всему, что живетъ внѣ Тебя.

7. Глазъ никогда не видѣлъ, никогда языкъ смертный не могъ раз- сказать и сердце человѣческое не чуяло, каковъ Ты въ небесномъ Твоемъ царствѣ и каковъ Ты былъ прежде и какимъ Ты будешь нѣкогда. Кто проникалъ въ великія вѣчныя тайны Твоего разума и видѣлъ въ первомъ началѣ мысли будущихъ вѣковъ и то, что вращало въ себѣ крылатое время при своемъ темномъ рожденіи? Кто когда-либо погружался въ Божіи предначертанія и въ нихъ открывалъ порядокъ вселенной?

8. Святое смиренномуудріе! ты одно взглядомъ изъ своей глубинны достигаешь туда, гдѣ между высокими богами (ангелами) въ грозномъ свѣтѣ своемъ пребываетъ высокое небесное Провидѣніе и скривается отъ другихъ. Ты одно проникаешь Его достоинства и дѣла; тѣбѣ одному

206

Приложения к од. Богъ.

дано видѣть ихъ, по крайней мѣрѣ отчасти, освобожденными отъ перво-
начальнаго гуманнаго ножрова, какъ на расцѣтѣной пизѣ подоземнаго
убежища смотрѣть, на звѣздѣи небесны, которыхъ онъ не увидѣлъ бы,
еслибъ стоять на гордомъ заоблачномъ олимпѣ.

9. Я возношусь съ тобой и устремляю взоръ въ божественныя без-
ды, и обоими отчами созерцаю ликъ верховной Любови. О святая памен-
ная Любовь, которою и весь горю! въ Тебѣ. Тобой только и живетъ
сердце. Ты — дивная вѣчная жизненная пища; Ты — тотъ источникъ
ненсточимой жилы, который наводняетъ и питаетъ, и никогда не пре-
сыщаетъ своимъ нектарнымъ обиліемъ; Ты — тотъ животворный огонь,
который создаетъ безсмертныя души и ихъ превращаетъ въ божества.

10. Тамъ, едѣ пламенѣть этотъ жаръ, возсѣдаетъ царственная Пре-
мудрость, и на недвижномъ подножіи исполняющая всемогущая Сила
внимаетъ высокимъ вельѣніямъ въ горнихъ чертогахъ. Та указываетъ на
міры, а эта сообщаетъ имъ движеніе и ведетъ ихъ къ цѣли и быстро из-
влекаетъ ихъ изъ ничтожества; такъ ребенокъ на берегу рѣчки строить
замки изъ песку и радуется имъ. Великій Боже! какъ необятно Твое
могущество, когда столь дивныя дѣла — для Тебя забава!

11. Великъ Ты, Господи! Преклоняюсь предъ Твоею благостью —
одинъ Ты благъ; великъ Ты на золотомъ престолѣ Своего правосудія —
одинъ Ты правосудень; дивно великъ въ каждомъ Твоемъ дѣй, будь оно
мало или громадно, ограниченно или обшпрно; великъ п могущъ въ про-
странствѣ Твоих царствъ и не менѣе въ великолѣпіи Твоего престола;
въ намѣреніяхъ, опредѣленіяхъ и мысляхъ великъ, но безъ гордости,
хотя иногда Ты въ гнѣвѣ Своемъ и бесѣдуешь съ нами ревомъ громовъ.

12. Простирая далѣе взоры въ несостанномъ недоступномъ храмѣ и
созерцая Твое существо простое, вѣчное, нераздѣльное, первоначальное,
принимавшее въ себя всѣ рѣки всякаго блага: оттого блаженный вер-
ховный міръ и низшій пронитаны имъ, какъ водою губка, которая, бывъ
опущена въ море, столько впиваетъ его, сколько можетъ, чтобъ сдѣ-
латься плодородною въ той средѣ, гдѣ принимаетъ его, и сколько угодно
тому, кто бросилъ ее съ берега въ воду.

13. Если бы я не боялся смерти (достойнаго воздаянія за излишнюю
смѣлость очей) или другой равной опасности, я хотѣлъ бы взглянуть на
Твой лучезарный ликъ, какимъ онъ является небесному сону и каковъ
онъ бываетъ, когда озаряетъ небо, облеченное въ ужасы, и усиляетъ
борьбу стихій въ воздухѣ: ибо онъ сіяетъ и зажигаетъ единою лучемъ
непознѣримый шаръ великой планеты и съ верхняго полюса своими блуж-
дающими золотыми пскрами манить смертныя очи, которые не выносять
Твоего блеска.

14. Хотѣлъ бы я созерцать первобытную верховную гармонію и
безсмертную красоту, которую такъ мало умѣть цѣнить грубая готла,

Приложения к одь Бог.

207

предпочитан изнкую грязь земной красоты, бренной и непрочной. Я бы
жадно хотіль увидіть світь, столі враждебный заблуждению и ляji, світь
начальной истины, предводящей всякою правдой. Но напрасно слабый
человѣк жаждет досятнуть такой высоты: я опускаю крылья и воз-
вращаюсь на землю, ощутивъ первый ужасъ.

## II. ВЕЛИЧИЕ БОЖИЕ.

(ст. нѣмецкаго) *.

1. Кругъ, котораго никакой человѣкъ не измѣрить словами и ни-
чакой духъ мыслію, котораго средина повсюду, окружность же нигдѣ!

* Бартоальд Гейнрихъ Броккесъ (Brockes), написавшій эту оду, родился въ Гамбургѣ 1680, учился въ Галле, ёздилъ въ Италію и другія земли, потомъ служилъ на родинѣ и умеръ въ 1747 г. За нимъ признаютъ въ нѣмецкой литературѣ важное историческое значеніе: по слѣдамъ италіянскаго поэта Марини и англіянскаго, Томсона, котораго онъ переводилъ, Броккесъ подалъ въ Германіи примѣръ яркаго, но вмѣстѣ и мелочнаго изображенія природы. Подражая также и Французамъ, онъ хотѣлъ сливъ въ своихъ сочиненіяхъ особенности поэзіи всѣхъ народовъ. Сначала преобладало у него идиллическое направленіе, а потомъ религіозное; такимъ образомъ подъ его вліяніемъ развивались впослѣдствіи съ одной стороны Геснеръ, а съ другой Кюшптокъ. Всегда извѣстнѣе тѣ сочиненія Броккеса, которыя имъ самимъ были собраны въ 9-ти томахъ подъ заглавіемъ: «Irdisches Vergnügen in Gottъ (Земная отрада въ Богѣ). Въ этотъ сборникъ, который издавался много разъ, вошła и переведенная нами ода (т. III, стр. 693). Въ ней ясно выказываются заимствованія изъ гимна Котты, извѣстнаго, безъ всякаго соjnѣнія, совершенному германскому писателю, который былъ знакомъ съ италіянскою литературой и самъ въ молодости путешествовалъ по Италіи. Что касается до Державина, то, по прочтеніи нѣмецкой оды, нельзя даже положительно сказать, чтобъ онъ ее зналъ: кромѣ общаго предмета и двухъ-трехъ отдѣльныхъ мыслей (напр. объ умноженіи числа міровъ), мыслей, которыхъ сходство можетъ быть совершенно случайное, между обьими одами нѣтъ никакого сродства ни въ ходѣ идей, ни въ свойствѣ представленій. У нашегоъ поэта мы не находимъ ничего подобнаго тѣмъ отвеченнымъ математическимъ и отчасти мистическимъ представленіямъ о кругахъ и числахъ, которыми занимаются съ такою любовью какъ нѣмецкій, такъ и италіянскій поэты. У Броккеса и самый размѣръ вовсе не соответствуетъ достоинству предмета. Вотъ 1-я строфа его оды:

> Zirkel, den kein Mensch mit Worten
> Und kein Geist durch Denken misst,
> Dessen Mittel aller Orten,
> Dessen Umkreis nirgends ist!
> Geist, der Geistern Geist und Leben,
> Kraft und Herrlichkeit gegeben:
> Durch die Grösse wird Dein Stand
> Kund zwar, doch auch unbekannt.

208

Приложения к одному Богу.

Духъ, давший духамъ духъ и жизнь, силу и славу! чрезъ величіе по-
зается и однако же остается незвѣстнымъ Твое существо.

2. Будучи незвѣстнымъ, Ты не оставляешь за собою времени. Твои
часы, дни и годы суть непрерывное мгновеніе. Боже, предъ которымъ
с совершается все возникающее и проходящее! источникъ сѣдой вѣчно-
сти, вѣчное Нынѣ, безпрестанное Сегодня!

3. Предѣлъ самыхъ умныхъ духовъ слишкомъ тѣсны, цѣль ихъ слишкомъ
близка. Для самыхъ изощренныхъ мыслей непонятно даже ничто:
кто же дерзнетъ мечтать, что онъ постигнетъ Безвопечное, то, что хра-
питъ земью и небо, въ самомъ себѣ содержитъ ихъ и носить?

4. Птакъ, если душа моя чувствуетъ, что она вмѣстѣ съ легіономъ
мыслей сама теряется въ Богѣ, какъ капля въ океанѣ; то пусть во славу
Тебѣ Твое созданіе повѣдаетъ мнѣ, какъ Ты великъ. Каждая тварь Твоя
являетъ слѣдъ Твоего величія.

5. Когда я вижу свѣтящуюся въ вышинѣ звѣздочку и размышляю,
что сіяніе ея можетъ быть въ нѣсколько сотъ разъ общирѣе нашего
міра; когда вижу, какъ возлѣ нея блестить другая: то думаю: кто из-
мѣрить разстояніе между ними?

6. Когда иду далѣе и обращаю удивленный взоръ еще на третью
звѣзду, болѣе отдаленную отъ первой, а потомъ соображаю размѣры и
неповѣрное разстояніе этого мѣста: то мнѣ кажется, что нѣтъ ничего
общирнѣе.

7. Когда я наконецъ обдумываю, какое пространство заключается
между сѣвернымъ и южнымъ полюсами (иєба) и какой сонмъ звѣздъ
эта бездна вмѣщаетъ въ себѣ; то я изумляюсь, трепещу, прихожу въ
ужасъ. Мой утопающий умъ уже не знаетъ, существую ли я и чтò я
такое.

8. Если духъ человѣка имѣетъ столь обширные предѣлы, если сердце
его такъ смѣло, что можетъ въ мысляхъ провести чрезъ пространство
линію, и если затѣмъ ему остается вообразить надъ этимъ силу: то
пусть онъ, во славу Божію, представить себѣ кругъ этого поперечника.

9. Да, чтобъ указать еще нѣчто большее, — какъ малъ кругъ передъ
миллюнами круговъ, находящихся на такой округлости! Что можно
сравнить съ плотностью, поверхностью, твердостью, вѣсомъ такого
шара! Подумайте же теперь объ источникѣ свѣта: передъ нимъ все
это — ничто!

10. Еслибѣ Твоя дивная десница, Господи, создала изъ каждой пы-
линки и песчинки еще по цѣлому кругу; еслибѣ былъ кругъ такой вели-
чины, что весь они могли бы вмѣститься въ немъ; то и онъ былъ бы
малъ въ сравненіи съ Богомъ и не былъ бы предъ Нимъ даже пылинкой.

11. Еслибѣ малѣшая песчинка съ этихъ планетъ обратилась въ нѣ-
сколько тысячи нулей и каждый листикъ въ числа; то Божіе величіе

210

XXXVIII. УНОВАЮЩЕМУ НА СВОЮ СЛУХ¹.

1785.

Хвалите Господа и пойте:
Коль сладко воскввати Его!
Ему единому вы стройте
Органы сердца своего.

1.

¹ Написано въ то время, когда Державинъ былъ олонецкимъ губер-
наторомъ. Эта должность, которую онъ занималъ менѣе года, совершен-
но отвлекала его отъ поезіи. Такъ что, сколько извѣстно, онъ никакого
другаго стихотворенія не написалъ въ Петрозаводскъ. Начатое имъ тамъ
Весемергіе душѣ было кончено гораздо позже (см. подъ 1796 г.). Пьеса
Буря, по содержанію своему относящаяся къ этой же эпохѣ, была на-
писана въ 1794 г. въ Петербургѣ.

Новоцъ къ пьесѣ Уновающіму на свою силу подали Державину неуно-
вольствія его съ олонецкими генералі-губернаторомъ, Т. Н. Тутолмшымъ:
занимствовавъ мысль са изъ 146 перлма, онъ изъилѣ гутъ убѣжденіе
въ своемъ правотѣ. Строфы 4-я и 5-я содержатъ явные намеки на Тутол-

1788.

213

ХХХІХ. НА ПОСБІЧЕННІ ВЬ ТАМБОВЬ ТИПОГРАФІИ
ЕПИСКОНОМЬ ӨЕОФИЛОМЬ¹.

На память твоего. Оеофилъ, къ намъ прихода,
Безсмертью здѣсь твое мы имя предадимъ.
И должно ли молчать учителью народа?
Разсыпь твой бисеръ намъ: мы свѣть обогатимъ.

¹ Типографія въ Тамбовѣ была учреждена Державинъмъ, когда онъ жилъ тамъ какъ начальникъ губерніи (объ этомъ см. его Записки и биографію). Оеофилъ, уроженецъ Глухова, былъ одинъ изъ замѣчательнѣйшихъ архипастырей русскихъ. Назначенный тамбовскимъ епископомъ изъ новгородскихъ викаріевъ, 6 мая 1788 г., «объ простеръ заботливое вниманіе на все, что только можетъ служить предметомъ архипастырскихъ понеченій. Руководствуясь примѣромъ митрополита Галріила, у котораго около 18-ти лѣть находился подъ непосредственнымъ начальствомъ, Оеофилъ во ввѣренной ему епархіи, по всѣмъ частимъ управлѣнія, завелъ строгій порядокъ и 22 года съ половины впО (до самой смерти своего 22 декабря 1811 г.) поддерживалъ и развивалъ его съ неутомимою (вятельносію. По вступленіи его на паству тамбовскую, монастырь, архіерейскій домъ, консисторія, духовныя правленія, училища, духовенство — все приняло вскорѣ другой видъ. Зоркій, бдительный взглядъ Оеофила проникалъ всюду. и безпорядки вездѣ быстро печезали» (Неш. епископіем., описаніе тамбовской епархіи, Г. Хитрова. Тамбовъ, 1861).

Надинеște așa была напечатана только разь въ Московскомъ журналь-
за сентябрь 1792 г. (ч. VII, стр. 259) подъ заглавіемъ: Стихи, под-
несенные епископу Оеофилу, когда онъ посѣтилъ тамбовскую
типографію. Подъ стихами означено въ скобкахъ: На. Петербургъ Въ
рукописяхъ поэта они встрѣчаются и нѣкоько разъ и должны были, по
его предноженію, войти въ составъ особаго тома разныхъ мелкихъ
стихотвореній его.

---

214

ХІЛ. НА СМЕРТЬ ГРАФИННІ РУМЯНЦОВОЇ¹.

Не безпрестанно дождь стремится
На класы съ черныхъ облаковъ.

1.

¹ Графиня Марья Антрессина Румянцова, мать Задупайскаго, дочь графа Андрея Аргамоновича Матвєева, родилась 4 апреля 1698 г. умерла 4 мая 1788 года*. Она еще въ первые годм царствования Елисаветы покаживала была статеь-дамою, а въ 1776 г. оберъ-тофметестеринюю. По служаю царствованіи турецкаго мира по дучила она Екатерининскій ордень.

* Эти числа заимствованы из: Синсковъ ламъмчатьльныхъ: листъ Карабанова (Чм. въ Обш. цел. и др. 1860, лв. 1); но въ Запискахъ Храновицкаго отмѣчено подъ послѣднимъ чинь, что Румянцова скончалась на 96-мъ году.

1788.

215

И море не всегда струится
Отъ премѣняемыхъ вѣтровъ²;
Не круглый годъ во льду спятъ воды,
Не всякій день бурь слышенъ свистъ,
И съ скучной не всегда природы
Падетъ на землю желтый листъ.

Гр. Сегюръ, называя ее почти столѣтней, такъ отзначается о ней (Mémoires et proch., t. I, стр. 490): «Разбитое нараличемъ тѣло ся одно обличаю ся старость; голова ся была полна жизни, умъ бисталъ веселостью, воображеніе посюю нечать юности. Такъ какъ намять у пея была необыкновенная, то разговоръ ся былъ столько же интересенъ и поучительъ, какъ хорошо написанная исторія».

Державинъ былъ еще тамбовскимъ губернаторомъ, когда, по случаю ся смерти, написалъ эти стихи. По они были панечатаны не прежде марта 1791 г., въ Московскомъ церкваль (ч. І, стр. 269), гдѣ явились подъ заглавіемъ: Ода на смерть графини Румянцовой къ Н***. Подъ буквою Н. державинъ скрылъ имя княгини Дашковой, которая въ го время сокрушалась о женитьбѣ своего сына, объявлявшагося безъ ся выдома во время марта изъ Кіена въ дѣйствующую армію. Кіена его была урожденная Алферова. Неожиданное извѣстіе объ этотъ бракъ такъ поразлило мать, что она нѣ сколько дней занималась слезами и паконецъ запемогла нервичною горачкой (Mémoirs of the princess Daschkaw, t. I, стр. 347 и ст. 1). Державинъ хотѣлъ поставить ей въ обрасецъ благоразумія графиню Румянцюву, которая въ свой долгій вѣкъ нѣ къ неренесла много горя съ большимъ сокойствіемъ. Впрочемъ можно заключить изъ Объясненій его, что стихи эти не скоро сдѣлались извѣстными княгинъ Дашковой.

Въ изданіи 1798 г. см. стр. 139; въ изданіи 1808, ч. І, xxvii.

Къ заглавію приложенъ здѣсь рисованный Оленичмь портретъ графини Румянцовой.

² Отт. премѣняемыхъ вѣтровъ.

Въ этомъ началъ видно подражаніе первымъ стихамъ оды Горации къ Валью (кн. II, ода 9):

Non semper imbes nubibus hispidos
Manant in agros; aut marc Caspium
Vexant inaequales procellae
Usque; et проч.

пли въ переводъ г. Фета.

218

На смерть графини Румянцовой.

Затмившаго мать лунный свѣтъ⁶;
Смерть добродѣтіи щадила:
Она жила почти сто лѣтъ».

Какъ союще тускло ниспущаетъ⁷
Послѣдніе свои лучи,
По небу, по водамъ блистаетъ
Румяною зарей въ ночи⁸:
Такъ съ тихимъ вздохомъ, взоромъ яснымъ
Она оставила сей свѣтъ;
Но именемъ своимъ прекраснымъ
Еще, еще она живетъ!

7.

⁶ Затмившаго мать лунный свѣтъ.

Вмѣсто этого и нати предыдущихъ стиховъ, П. П. Дмитриевъ предлагать свѣдующую редакцію:

Се памятникъ воздвигнутъ вѣчный
Въ честь современницы твоей.
Въ отраду горести сердечной
Прочти на немъ ты надпись ей:
«Сія гробница матерія скрыла
Затмившаго и лунный свѣтъ».

Кажется, излишне присовокуплять, что подъ луннымъ свѣтомъ здѣсь
разумѣется слава турецкаго оружія.

⁷ Какъ солнце тускло ниспущаетъ...

П. П. Дмитриевъ, имѣя въ виду 5-й стихъ той же строфы, предлагать
вмѣсто тускло поставить кровко и при этомъ замѣтили: «Стрелки про-
тиворѣчить ясности взора». Въ Московск. журналь и въ изданіи 1798 г.
было напечатано ниспускаетъ: въ обоихъ случаяхъ, върхолтно, поправка
принадлежить Карамзину.

⁸ Румяною зарей въ ночи.

Эшитье румяною употребленъ здѣсь памѣренно ради созвучія съ
фамилией Румянцовыхъ, чтобъ перать встрѣчается также въ Водопадѣ (по тѣ
1791 г.), напр. въ 9-й строфѣ:

Въ бронѣ бли站алъ златорójной.

Какъ вечеръ во зари румяной.

И въ Вѣдомою (подъ 1794 г.) — въ последнихъ стихахъ оды:

Какъ оттаетъ свои толкъ припро ц.

Румяно вечера зари!

220

На смерть гравина Румынской

Упѣшія — и въ объявляннѣ нѣкномъ
Обдобызай своихъ ты чадъ;
Въ семействѣ мирномъ, безмятежномъ
Оссальскій насаждая садъ¹⁰,
Живи и расплюжай науки;
Живи и обезуметь себя,
Да громогласной лиры звуки
И музы воспоминать тебя.

11.

Сѣдый соборъ Ареопага¹¹,
На истину смотря въ очки,

12

¹⁰ Оссальскій насаждая садъ —

т. е. русскій парнассь (Об.), такъ какъ княгиня Дашкова была начальницей двухъ академій. Но Парнассь не въ Оссаліи, а въ Фокідѣ. Еще Н. П. Литніевъ, иросматривая рукопись 1790-хъ гг., замѣтилъ эту несообразность и на позляхъ написалъ: «Если это не о Парнасѣ, чего и сказать не льзя, то должно подразумѣвать Темнейскую долину».

¹¹ Сѣдый соборъ Ареопага —

сенатъ, котораго рѣшенія часто были неблагопріятны для княгини Дашковой. Генераль-прокуроръ князь Вяземскій былъ съ нежно въ недружескихъ отношеніяхъ (Об. Д.)

«При отправленіи должности моей (какъ директора академіи наукъ) — разсакалваетъ княгиня Дашкова въ своихъ Запискахъ — я испытала много непріятностей со стороны г.-пр. князя Вяземскаго. То онъ оставлялъ безъ впиванія мои представленія въ сенатъ о производствѣ академиковъ, то онъ вовсе не присылалъ миѣ бумагъ, которыхъ я требовала, намѣревалось пиздаты точныя ландкарты русскихъ губерній... Академія издавала новый журналъ (Собеседники), въ которомъ сама государыня иногда наполняла нѣсколько странцъ. Я также работала для него. Во всякой статьѣ, сколько-и-нибудь отзывавшейся сатирюю, кн. Вялемскій неремѣшно видалѣ намески на себя или на свою жену, особливо когда онъ узналъ, что и Державинъ участвовавъ въ этой журнальѣ. Державинъ, но его старанію, отставленъ былъ отъ должности; потому можно было предполагать, что онъ, какъ nowъ, котораго всѣ читали и хвалили, не унуетътъ воспопѣловаться сеждымъ способомъ места, бывшимъ въ рукахъ его» (Moins' of the pr. Daschkauf, ч. І, стр. 311—316, и Современникъ 1845 г. т. XXXVII. стр. 28)

1788.

223

Ужасныя крылья расширяю,
Махнул по свѣту богатырь;
Погваль стадами волухь синий,
Стустили туманы въ облака,
Давнуль — и облака разсѣлись,
Пустили дождь и восшумѣть.

конца 10-й строфы поэтъ обращается къ князю Серкѣю Оседоровчу Голо-
щину, который тогда, въ чинѣ генераль-поручика, находился въ арміи
Потемкина, а вносилъствіи занималъ важныя военные толчности (рол.
1748, ум. 1810 г.). Стихотвореніе было назначено для супруги его, кня-
гини Варвары Васильевны, урожденной Эгелгардѣтъ, племянницы По-
темкина, которая между тѣмъ оставалась въ себѣ Зубриловѣ. Это бо-
гагое имѣніе, съ каменными господѣліемъ домомъ, прекрасно построен-
нымъ между двумя обширенными садами, расположено живописно на вы-
сокомъ берегу Холира (нынѣ въ Балашовскомъ уѣздѣ, Саратовской гу-
берніи) и принадлежить въ настоящее время внуку тогдашніго вла-
дѣльца, князю Александру Оседоровчу Прозоровскому-Голошину. Мы
носѣliśmy Зубриловку гдѣгомъ 1862 года. Старый домъ поддерживается.
ны, точнѣе, возобновляется въ приспѣштѣ видѣ: стѣны его внутри укѣ-
шаны цортретами знаменитыхъ предковъ хозяина. Сунуга нынѣніяго
влаѣльца, князія Марья Александровна, связана съ домомъ Держа-
вина и узами родства и семейными преданіями: она по отку — вучка
цруга и родственника его, Н. А. Львова, котораго имя такъ часто упо-
мивается въ нашихъ примѣчаніяхъ (см. стихотвореніе къ нему подъ
1792 г.). Подробности о Зубриловкѣ можно найти въ незаданныхъ За-
пискахъ Вигляд, рукопись которыхъ хранится въ императорской публич-
ной библиотекѣ (ч. І, стр. 314; ч. ІІ, стр. 176 и 327. Въ публичной
библиотекѣ недостается еще одной, послѣдней части этихъ Записокъ, ко-
торая, какъ мы слышали, въ рукахъ племянницы покойнаго Ф. Ф. Вигеля,
г-жи Арановой, живущей въ Москвѣ). Отъ Тамбова до Зубриловки около
150 верстъ, и Державинъ неразъ. Фзжалъ туда вмѣстѣ съ своею женой.
Княгня В. В. Голицына любила литературу и даже сама перевела ст.
французскаго книгу, напечатанную съ именемъ переводчицы 1790 г. въ
Тамбовѣ, подъ заглавіемъ: «Забужденія отъ любви» и проч. (Смирдни-
ская Росінье № 8815).

Сколько извѣстно, стихи: Огнѣ во время осады Очакова были въ первый
разъ напечатаны въ изданіи 1798 г., стр. 122, гдѣ при завлавіи озна-
чены годъ и день сочиненія ихъ. Въ изданіи 1808 г. см. ч. І. xxvi. Въ
этой пьесѣ есть опять отдѣльныя слова и цѣлый стихъ, принадлежающіе

224

ОСЕНЬ ВО ВРЕМЯ ОСАЛЫ ОЧАКОВА.

Уже румяна Осень посить.
Снопы златые на гумно
И роскошь винограду просить
Рукою жадной на вино.
Уже стада толятся итчы;
Ковыл, сребрится по степямъ ²;
Шумящи красножелты листы ³
Разглались всюду по тропамъ.

2.

И. И. Дмитриев, и именно: въ 1-й строфѣ, стихъ 3-й, форма криль по-
ставлена ить вмѣсто крылӑ; въ 5-й, стихъ 3: 1 на коврахъ полегі зеле-
никовъ взамѣні прежняго: Въ поляхъ вмѣсто ковровъ зеленыхъ; въ
7-й, стихъ 7: мельканьемъ вмѣсто сверканьемъ; въ 11-й, стихъ 3: давно
желаннąю вм. превожделѣннаго. Сверхъ того Дмитриевъ предлагалъ —
въ строфѣ 5-й, стихъ 8: И гласъ свирльей ужь затихъ или Стада оставили
ужь ихъ вмѣсто: И не пасется стадъ при нихъ; въ 6-й, стихъ 5: Свзой
сврмь дымъ чуть видны домы вмѣсто: Дымятся сѣрымъ дымомъ доми.
при чемъ два послѣдня слова были подчеркнуты; въ 11-й, стихъ 3: часа
вмѣсто гласа; наконецъ въ 13-й, стихи 4—8:

Разсѣпавъ по челу власы,
Сидитъ отъ всѣхъ уединенна
За столикомъ, облакотѣясь;
На ликъ твой, кистью оживленный,
Съ печальной ньюжностью глядитъ —

вмѣсто пяти стиховъ, напечатанныхъ въ текстѣ: но Державинъ не вос-
пользовался этими измѣненіями.

Приложенный къ одѣ рнепунокъ Оленипа олицетворяетъ содержа-
ніе 4-й строфія ся.

Ковыл, сребрится по степямъ.

Въ изданіи 1808 г. ковылъ. См. выше, стр. 154, примѣч. 2 къ одѣ
Благодаренность Фелицъ. Прибавимъ, что въ 1-мъ изданіи Словаря россійской
академіи при словѣ ковылъ сдѣлана ссылка на другую форму его: кавылъ.
Въ. Простонародныхъ названіхъ русскихъ растеній Н. Анненкова находимъ
только ковылъ и ковылка.

Шумящи красножелты листы.

Листвы писаль здѣсь Державинъ для рюмен. Любопытио, что онъ,
позволяя себѣ большую свободу въ отношении къ согласнымъ въ жен-
скихъ рюменъ, былъ очень строгъ па счетѣ окончательныхъ гласныхъ.
Такъ у него часто встрѣчаются такія рюмены, какъ незинкигъ и безенныгъ

226

Оскль во время осады Очакова.

У пелъ олень на тушдры мшисты,
И въ логовще летъ медвѣдь:
По селамъ нимфы голодцы
Престали въ хороводахъ пѣть:
Дыматся сѣрымъ дымомъ домы,
Поспѣшно Ђдетъ путникъ въ путь,
Небесный Марсѣ оставилъ громы
И летъ въ туманы отдохнуть.

6.

Россійскій только Марсѣ, Потемкинъ.
Не укасается зны:
По развѣвающимъ знаменамъ
Полковъ, водимыхъ имѣ, Орель
Надъ древнимъ царствомъ Митридата
Летаетъ и темнитъ Луну:
Подъ звучнымъ крылъ⁷ его мельканьемъ
То чернъ, то блѣднъ, то рлянъ Эвкспинъ.

7

Огонь, въ волнахъ неугасимый,
Очаковскія стѣны жреть:
Предъ ними Россѣ непобѣдный

8.

⁶ По селамъ нимфы голодцы.

Ср. въ послѣдней строфѣ пьесы На отцетствіе ея величества въ Било-
ріцесю стихъ: Сельски нимфы голодцы (стр. 101). Выраженіе сельскія
нимфы занимствовано у Ломоносова, который въ Пьесьмь о пользовѣ сте-
кла говорить:

Во свѣтлыхъ зланияхъ убранства таковы.

Но въ чемъ красуетесь, о сельски нимфы, вы?

(Соч. Ломон. Смирд. изъ. т. І. стр. 511).

⁷ Подъ звучнымъ. крылъ его мельканьемъ.

Въ изданіи 1808 г. стоить злѣсъ крылъ, такъ же какъ и въ з-мъ стихѣ
первой строфы: крылъ: по мы въ обоихъ случаяхъ предпочли орѣографію
изданія 1798 г., такъ какъ самъ державинъ держался ея и послѣ въ дру-
гихъ мѣстахъ (см. Феліци, строфа 26, и На рождение порфиророднаго от-
роки, стихъ 65). Форма крылъ есть тонкость, придуманная. Динпрієвымъ
(см. выше, стр. 224, примѣч. 1).

228

ОСЕНЬ ВО ВРЕМЯ ОСАДЫ (ОЧАКОВА).

Давно жиланнаго ждеть гласа,
Когда ты къ ней пріѣдешь въ домъ;
Когда съ горячностью обнимень
Ты семерыхъ твоихъ сыновъ¹⁰,
На матеры иѣжны взоры вскпнешь
И въ радости не сыщешь словъ:

Когда обильными рѣчами
Потомъ восторгъ свой изъявишь,
Безцѣнными побѣдъ вѣнцами
Твою супругу удивишь;
Геройскія дѣла разскажешь
Ея ты дяди и отца¹¹,
И духъ и умъ его докажешь,
И какъ къ себѣ онъ влекъ сердца.

¹⁰ ... обнимешь

Ты семерыхъ твоихъ сыновъ.

Князья: Григорій, Оедоръ, Сергій, Павелъ, Александръ. Василь и
Владиміръ (См. Словарь достоп. людей Бантышъ-Каменскаго).

¹¹ ... Ея ты дяди и отца —

дяди ея, Потемкина, который любилъ ее, какъ отецъ. Мать ея была род-
ная сестра Потемкина, вышедшая за Энгельгардта, который еще до во-
вышенія шурина своего умеръ маіоромъ. Отъ этого брака родились: одинъ
сынъ, Василь Васильевичъ Энгельгардтъ, дослужившийся до чпна гене-
раль-поручика, и пять дочерей: 1) Александръ, бывшая въ замужествѣ
за короннымъ гетманомъ графомъ Ксаверіемъ Петровичемъ Бранцкинъ;
2) Варвара — за кн. (ъ О. Голицынымъ (см. выше, стр. 223, примѣч. 1); 3) На-
дежда — за генераломъ Петромъ Амиліевичемъ Шепелевымъ; 4) Екате-
рина — въ первомъ. супружествѣ за графомъ Павломъ Мартыновичемъ
Скавронскимъ, во второмъ — за графомъ Вѣдемъ Помпеевичемъ. Интою
(см. подъ. 1798 г. стихотвореніе Державина: На бракъ графини Литты);
5) Татьяна — въ первомъ супружествѣ за генераль-поручикомъ Михан-
юемъ. Сергѣевичемъ Потемкинымъ, дальнимъ родственникомъ князя Та-
врическаго; во второмъ — за сепаторомъ, дѣств. тайн. сов. княземъ Ни-
колемъ Борисовичемъ Юсуповичъ (рукопис. современника, находящаяся
нымъ въ ини. публ. библиографѣ, подъ заглавіемъ: Живѣе, характеръ, воск-
ныя и полнішечкія дѣятія рос. иск.-федѣральскала кн. Г. Д. Потемкина Тавр.).

12.

232

ПОБЫДИТЕЛЬНО

Господь его отъ сокровенныхъ,
Отъ хитрыхъ сохранить съей,
Спасетъ его отъ дерзновенныхъ
И отъ люмышленныхъ людей;
Избавитъ отъ клеветъ ², отъ дести зой.
Покростъ твердою своей броней.

2.

Хоть польъ предъ нимъ враговъ предыдеть
И окружить отвсюду тма,
Оружіемъ его обыдеть.
Небесна Пестина сама.
На крылахъ черныхъ тучъ пусты громъ летить:
Освѣтить лишь его и освѣнить.

3.

Отъ стрѣлъ, какъ градъ съ высотъ шумящихъ,
Отнюдь не устрашится онъ;
Отъ вихрей, съ щупломъ преходящихъ,
И все огнемъ ядущихъ волнъ
Не удалится прочь, — и завсегда,
Какъ твердый Тавръ, душа его тверда.

4.

Тамъ тысячи падуть ощую,
Кровавая горшь заря;
Тамъ миллионы одесную, —
Покрыты трупами моря;
Къ нему же съ роковой косою Смерть
Не смѣетъ хищныхъ рукъ свопхъ простерть.

5.

служили въ глазахъ Державина (Об.) доказательствами упованія Потемкина на Бога.

Первый изъ приложенныхъ рисунковъ (Олен.), представляющий Побѣду, снять съ древней медали; второй изображаетъ вѣнецъ вѣчности, носящійся на высотѣ.

² Избавить отъ клеветъ.

Осада Очакова шла сначала неу conventionally: при дворѣ были весьма тур- пие толки о Потемкинѣ, "и сѣдна ему не отказано отъ команды" (Об. Л.).

1789.

233

Но ты смотри и виждь, о смертный !
И Божьи разумей дѣла :
Враговъ твоихъ полки несмѣтны
Одинъ Смерть взмахомъ посѣкла !
Невѣрныхъ сокрушилъ ты гордый рогъ;
Но спмъ лишь чрезъ тебя казнилъ ихъ Богъ.

Казнилъ ихъ Богъ — а ты средь бою
Остался живъ! — и для чего ă?
Что возлюбилъ Его душою,
Что всю надежду на Него
Не усомнился ты предножить :
Тебя Онъ предыздалъ свой судъ свершить.

Тебя — и зло къ тебе не придетъ,
Ни рана къ тѣлу твоему ;
На сердцѣ здравіе почиетъ,
Веселье сердцу и уму
Пойдетъ со плесками тебя во слѣдъ 6:
По торжествамъ тебя познаетъ свѣтъ.

Подъ надзираніе ты преданъ
Невидимыхъ безплотныхъ силъ
И легіонамъ заповѣданъ
Всѣхъ ангеловъ, чтобъ цѣлъ ты былъ:
Сафирныя свои они крыла
Расширя надъ тобой, блюдутъ отъ зла.

Блюдутъ тебя и сохраняютъ
Они во всѣхъ путяхъ твоихъ,
Повсюду вкрутъ тебя летаютъ
И носятъ на рукахъ свопхъ,

a ... А для чего (1798).

6 Пойдетъ со плесками вездѣ во слѣдъ

6.

7.

8.

9.

10.

234

Побудителю.

Пытку на тебя претить порхнуть,
Въ пыли твоих о камень ногъ преткнуть ⁸.

На аспидовъ, на васпинской,
На тигровъ, на ехиднь, на львовъ,
Вдари рыкающихъ, и близко
На пресмыкающихъ гадовъ.
Шпинщихъ вкрутъ тебя ужей и змѣи.
Ты ступишь и попрешь ногой твоей.

Надеждь твоих и всѣхъ желаний
Ты никому не объявилъ;
На небо воздѣвая днань,
Ты втайне Бога лишь мошь:
Его превѣчное ты има звалъ.
Его изъ усть твоихъ не испускалъ.

Господь отъ звѣздъ тебя услышалъ.
Твою мольбу проразумѣлъ,
Изъ пренебесной бездны вышелъ,
Невидимую днань простеръ.
Отъ солнца какъ бѣкить пощь, тма и мгла
Такъ отъ тебя печаль, брань, смерть ушла.

Какъ въ зеркальѣ, въ тѣх оставилѣ
Сиянье Онъ своихъ дучей;
Побѣдни тебя прославилъ.
Число твоихъ пробавилъ дни,
(Спасеніе людямъ своимъ явилъ).
Величіе свое въ тѣх открылѣ.

⁸ Въ пыли о камень ногъ твоихъ преткнули.

⁹ Спасеніе людямъ твоихъ явилъ.

11.

12.

13.

14.

» Величіе свое въ тѣх открыли.

Въ избаний 1798 г. писа окачиваются этими стихомъ; послѣ дненя строфы «Московская цепура» не прощупала по причинѣ небольшое и пиратора Павла къ князю Потемкину» (Об. Л.).

1789.

235

Но кто ты, вождь, кѣмъ стѣны пали.
Кѣмъ твердь Очаковска взята?
Чья вѣра, чьи уста взывал
Намъ Бога въ помощь и Христа?
Чей духъ, чья грудь несла монаршій ликъ?
Потемкинъ ты! Съ тобой, знать, Богъ великъ'!

15.

⁴ Потемкинъ ты! Съ тобой, знать, Богъ великъ!

Въ черновой рукописи 1790-хъ годовъ этотъ стихъ читается такъ:
«Потемкинъ, это ты! о, ты великъ!» Въ тетради же, подписанной Екатеринѣ II въ 1795 г. (имп. пуб. библ.): «Потемкинъ, ты? — съ тобой Богъ — ты великъ!»!

На взятіе Очакова В. Петровъ написалъ оду императрицѣ. Первое
извѣстіе объ этомъ событии, котораго такъ давно ожидали (la grande
nouvelle, по выраженію Екатерины), приняло въ Петербургъ 16 декабря
(см. Записки Хратовицкого).

236

ХІІІ. ВЕЛИЧЕСТВО БОЖІЕ ¹.

Благослови, душа моя.
Всесильного Творца и Бога ᵃ;
Коль Онъ великъ! коль мудрость многа
Въ твореньяхъ, Господи, Твоя ᵇ!

ᵃ Ты Господа. Творца и Бога (1791).

ᵇ О Боже мой, вездѣ Твоя!

¹ Писано въ первые мѣсяцы 1789 года, когда Державинъ, отрѣшен-
ный отъ тамбовскаго губернаторства, жиль въ Москвѣ, находясь подъ
судомъ. Какъ самъ онъ говорить въ *Обязненіи* своихъ, мысль этого
стихотворенія почерпнута изъ писала 103. Ломоносовъ и Сумароковъ
также перелагали этотъ писалю: Ломоносовы нашлись 16 строфъ, но
не кончили переложенія (см. *Сочиненія Ломоносова*, изд. Смирдина, т. І,
стр. 22, и Соч. Сумарокова, т. І, стр. 149). Стихи Державина были на-
печатаны сперва въ *Московскомъ журналь* за октябрь 1791 года: ими
начинается IV-я часть этого журнала; вмѣсто подписи автора ташь три

1789.

241

Сии моря, сей водный сонмъ,
Обширны хляби и бездонны,
Большихъ и малыхъ тварей полны
И чудъ, безчисленныхъ числомъ.

23.

Тамъ кить, тамъ челнъ стремятъ свой бѣгъ ⁰ 24.
И насмѣхаются надъ бездной.
И все сіе, о Царь вселенной!
Себѣ Ты создалъ для утѣхъ.

Къ Тебѣ всѣхъ смертныхъ очи зрятъ ¹ 25.
И на Тебя всѣ уповаютъ,
Къ Тебѣ всѣ руки простираютъ
И милостей Твоихъ хотятъ.

Даруешь имъ — и соберутъ; 26.
Разверешь длань — и разсыпаешь
Щедроту всѣмъ; Ты всѣхъ питаешь ²
И всѣ они Тобой живутъ.

Но если отвратишь свой зракъ, 27.
Ихъ всюду ужасы смущаютъ;
Отымешь душу — исчезаютъ
И превращаются во прахъ.

А если духъ пошлешь Ты свой ³,
Мгновенно вновь все сотворится,
И лицо земное обновится,
Изъ тмы возстанетъ свѣтъ другой.

И будетъ слава средь небесъ 29.
Твоя, Создатель, продолжаться;

⁰ Тамъ флотъ, тамъ кить стремятъ свой бѣгъ (1791 и 1798).

¹ Къ Тебѣ, къ Тебѣ всѣхъ очи зрятъ (1791).

² Щедроту, благость, всѣхъ питаешь

И всѣ однимъ Тобой живутъ.

³ Но если пошлешь духъ Ты свой (1791 и 1798).

Стихотв. Дерх 1

16

1789.

245

Приводишь въ страхъ богатырей;
Султановъ заключаешь въ клѣтку,
На казнь выводишь королей:
Но если ты жъ, хотя въ издѣвку,
Осклабишь взоръ свой на кого:
Раба творишь владыкой міру ²
Намѣсто рубища порфиру
Ты возлагаешь на него.

Въ тѣ дни людскаго просвѣщенья,
Какъ нѣтъ кикиморовъ явленья,
Какъ ты лишь всѣмъ чудотворишь,
Дѣвицъ и дамъ магнизируешь ³,
Изъ камней золото варишь,
Въ глаза патріотизма плюешь,
Катаешь кубаремъ весь міру;
Какъ рѣзвости твоей примѣровъ,

4.

² Раба творишь владыкой міру.

«Тогда разумѣлся Надиръ, изъ разбойника сдѣлавшійся царемъ пер-
сийскимъ, а послѣ и Наполеонъ можетъ служить примѣромъ» (Об. Д.).

5 Дѣвицъ и дамъ магнизируешь и т. д.

Несадолго передъ тѣмъ вошелъ въ моду магнетизмъ: жена извѣст-
ного М. И. Ковальинскаго (одно время правителя канцелярии Потемкина)
позволяла приходить къ себѣ, когда находилась въ таинственномъ усы-
пленіи, предсказывала будущее и читала молитвы (Об. д.). О магнетизмѣ,
какъ новомъ способѣ шарлатанства, Екатерина около этого времени
переписывалась съ Циммерманомъ (см. въ ея сочиненіяхъ письмо 9
кг. Ц.). — Выраженіе: «Изъ камней золото варишь» относится къ графу
А. С. Строганову, который хотѣлъ быть великимъ алхимикомъ, открыть зо-
лотую тинкуру и философскій камень, и на счетъ которого императрица
сочинила особую комедію (Об. Д.). Заглавие этой иeper не означено Дер-
жавиннымъ, но очевидно, онъ разумѣлъ комедію Обольшенный (см. плее
примѣч. 8), въ которой Равотовъ выставленъ алхимикомъ и кабалистомъ.
Въ 8-й сценѣ 2-го дѣйствія, жена Равотова говорить: «Мнѣ кажется,
будто онъ брендить». Бриттянъ, брать ея, отвѣтчаетъ: «Похоже на го,
ибо онъ шарлатанъ золото, алмазы, составляетъ изъ росы металлы» и проч.

246

НА СЧАСТИЕ.

Полна земля вся кавалеровъ,
И цѣлый свѣтъ сталъ бригадиръ⁴

Въ тѣ дни, какъ всю скороходомъ
Предъ русскимъ ты обѣлишь народомъ
И лавры рвешь ему зпмой,
Стамбулу бороду сролшишь,
На Таврѣ: дѣшь чихардой.
Задать Стохольму перцу хочешь,
Берлину табришь ты усы,
А Темзу въ фижмы нарязаешь,
Хохолъ въ Варшавѣ раздуваешь,
Коптишь Голландцамъ колбасы;

5.

⁴ И пѣлый свѣтъ сталъ бригадиръ.

Съ учрежденія въ 1782 г. владимірскаго ордена (см. выше стр. 162) раздача подобныхъ знаковъ отличія сдѣлалась гораздо обыкновеннѣе преж-
няго; тогда же стали часто отставлять бригадирами молодыхъ людей изъ гвардіи, между тѣмъ какъ при Петрѣ Великомъ почти закономъ было:
только стариковъ изъ капитановъ каждаго полка, по одномуъ въ годъ, уволь-
нить въ бригадирскомъ чинѣ (Об. Д.).

Въ двухъ слѣдущихъ куплетахъ заключаются намеки на счастли-
выя военные дѣйствія Россиі и на выгодные для нея союзы, которыми
императрица приобрѣтала политическое преобладаніе въ Европѣ, такъ что
здѣсь подъ Сиamesіемъ должно разумѣть Екатерину (Об. Д.). Не понимая
этихъ намековъ, нѣкоторые еще въ 1820 году находили въ одѣ На Счасіе
«стихи безъ смысла, пли содержащіе площадные только шутки (А Темзу
въ фижмы нарязаешь)». Противъ этого обвиненія извѣстный В. Н. Кара-
зинъ такъ оправдывалъ поэта въ примѣчаніяхъ къ латинскому переводу
оды Бою (Соревнователь 1820 г., ч. ІХ, стр. 198): «Нѣтъ строки, нѣтъ
выраженія въ шуточныхъ и важныхъ стихотвореніяхъ Державина, кото-
рыя бы были имъ написаны безъ намѣренія, безъ отвошенія къ лицамъ
или обстоятельствамъ того времени. Екатерина и другія особы, для ко-
торыхъ премиумесвѣденно писалъ онъ, понимали все это и умѣли цѣнить».
Совершенно удовлетворительное объясненіе каждогоъ стиха 5-й и 6-й
строфы теперь трудно, потому что многія изъ этихъ шутокъ основы-
ваются конечно на тогдашнихъ слухахъ и толкахъ, которые угадать
можно бы только посредствомъ самаго мелочнаго илесѣдованія диплома-
тическихъ спошеній и газетныхъ извѣстій того времени. Одинакожъ мно-

1789.

247

Въ тѣ дни, какъ Вѣну ободряешь,
Парижу пукли разбиваешь,
Мадриту поднимаешь носъ,
На Копенгагенъ иней сѣешь,
Пучокъ подносишь Гданску розъ,
Венецъи, Мальтѣ не радѣешь,
А Греціи велишь зѣвать,
И Риму, ноги чтобъ не пухли,

6.

гое въ этихъ стихахъ объясняется извѣстными историческими обстоя-
тельствами. Кримъ («Тавръ») былъ завоеванъ; съ Турціею и Швеціею
была война. Очаковъ взять зимой. Въ отношеніи къ Швеціи Екатерина
говорила: «Надобно употребить въ пользу превосходство нашего фюта
противъ неприятельскаго и, разбивъ его на морѣ, идти къ Стокholmу».
Давно шли переговоры о заключеніи четвернаго союза между Россией,
Нѣмецкой имперіей, Испаніей и Франціей для противодѣствія Пруссіи и
Англіи. Въ войнѣ съ султаномъ намъ помогала Австрія, и взятіе Оча-
кова такъ ободрило Юсифа II, что онъ встать съ одра болѣзни и велико-
лѣно праздновалъ это событіе. Между тѣмъ была рѣчъ и о привлеченіи
на нашу сторону Пруссіи («Берлину фабришь ты усы»), такъ же какъ и
Голландіи, которой Густавъ III предлагалъ соединиться съ нимъ. Стихъ
«И Темзу въ фижмы нарежаешь» относится къ тому, что англійская ко-
ролева, послѣ помѣшательства супруга ея Георга III въ концѣ 1788 г.,
домогалась регентства съ устраненіемъ отъ него Вельвскаго принца и
занскивала расположенія Россиі. Союза съ Польшею искали и Россія и
Пруссія; пріобрѣтеніе Гданска (Данцига) было цѣлью берлинскаго каби-
нета; петербургскій же, противодѣствуя тому, выказывалъ доброжела-
тельство къ Данцигу («Пучокъ подносишь Гданску розъ»). Данія обѣ-
щала намъ свою помощь противъ Швеціи, но вела себя двусмысленно;
вслѣдствіе чего Екатерина написала «собственноручное сильное письмо
къ датскому королю» и другое къ наслѣдному принцу («На Копенгагенъ
иней сѣешь»). Венеція и Мальта, по внушеніямъ Англіи, показывали
недоброжелательство къ Россиі и т. д. См. Зап. Хранов. и (пб. Вид. за
1788 и 1789 г.

Выходки Державина въ этихъ стихахъ показываять, что онъ былъ
хорошо знакомъ съ современною политикой. По его общественному и
гражданскому положенію, многое было ему конечно извѣстно изъ са-
мыхъ достовѣрныхъ источниковъ; можетъ быть, иное сообщалось ему
въ письмахъ изъ Петербурга: Храновицкій прежде былъ его сослужив-
цемъ въ сенатѣ, Львовъ служилъ при Безбородкѣ.

248

На Счастие.

Святыя оставляя тупик,
Царямъ претшіть ихъ цѣловать;

Въ тѣ дни, какъ все вездѣ въ разгульѣ ⁵: 7.
Политика и правосудье,
Умъ, совѣсть и законъ святой
И логика пиры пируютъ,
На карты ставятъ вѣкъ златой,
Судьбами смертныхъ пунктируютъ,
Вселенну въ трантелево гнутъ ⁶;
Какъ полюсы, мерціаны,
Науки, Музы, боги пьяны,
Всѣ скачутъ, пляшутъ и поютъ;

Въ тѣ дни, какъ всюду Ерихонцы ⁷
Не сѣютъ, но лишь жнутъ червонцы,
Ихъ денегъ куры не клюютъ;
Какъ вкусъ и нравы распестрились,
Весь міръ сталъ полосатый щутъ,
Мартышки въ воздухѣ явились ⁸,

⁵ Въ тѣ дни, какъ все вездѣ въ разгульѣ....

Державинъ, какъ сказано въ 1-мъ примѣчаніи, предполагаетъ, что
пишетъ эти стихи на масляницѣ, когда бываютъ терпимы всякия народ-
ныя увеселенія и проказы (Об. Д.).

⁶ Вселенну въ трантелево гнутъ.

Путировать (или потировать) и трантелево — термины карточной
игри; оба съ французскаго: ponter, trente-elle-va.

⁷ Въ тѣ дни, какъ всюду Ерихонцы.

Подъ Ерихонцами, или жидами, адѣсь разумѣются подвячіе (Об. Д.).

⁸ ... Мартышки въ воздухѣ явились.

«Вкусъ и нравы распестрились отъ чрезвычайнаго обращенія съ
иностранными, и къ великой модѣ были тогда полосатые фраки» (Об. Д).

Слово Мартышки, какъ наемъшка надъ мартиñистами, въ первый разъ
употреблено было императрицю Екатериною въ комедіяхъ. Обманщики
(худѣствіе I, сцена 1) и Оболоченный (худѣствіе V, сц. 14). Въ первой
пьесѣ наемъшливо сказано: «Мартышки перемѣчивы, онъ же и крив-
яки... что за люди? кривляются что ли»? Во второй комедіи слу-

1789.

249

По свѣту свѣтят фонари⁹;

Витійствуют уранги въ школахъ¹⁰,

На пышныхъ карточныхъ престолахъ

Сидятъ мишурные цари¹¹;

Въ тѣ дни, какъ Мудрость среди троновъ ¹²

9.

Одна не мѣсить макароновъ,

жанка Прасковья, соглашаясь идти за Тефа, говоритъ ему: «Я пойду, буду дашь мнѣ подписку, что не пойдешь въ Мартышки съ печальнымъ видомъ». Съ конца 1784 г. открылись, по словамъ Лопухина (Записки его, стр. 20), давно уже продолжавшіяся неудовольствія и подозрѣнія двора противъ мартинистовъ, которыхъ считали въ связи съ якобинцами. Комедія Обманщикъ въ первый разъ била напечатана въ концѣ 1785 г. и представлена на театрѣ 4 января 1786 г.; комедія Обольшенный, представленная 2 февраля, появилась въ печати также въ началѣ 1786 г. (Бакмейстера Russ. Bibliothek, ч. Х, стр. 251 и 254, и Зап. Хран.). «Мартинисты», говоритъ Державинъ въ объясненіе своего стиха, «хвалились, что они въ воздухѣ видятъ духовъ, съ коими обращаются». Ср. съ этимъ въ Фелици 6-й стиховъ строфы 4-й и примѣчаніе къ нему, стр. 134.

⁹ По свѣту свѣтятъ фонари —

софисти или лежмудрецы восемнадцатаго вѣка (Об. Д.). Можетъ быть, поэтъ разумѣль здѣсь секту иллюминатовъ, распространившуюся въ прошломъ столѣтіи по Германіи, подлинно вредную и намѣреніями своихъ противную христианству и властямъ (Записки Лопухина).

¹⁰ Витійствуют уранги въ школахъ.

Уранги — вмѣсто орангъ-утанні. При открытіи въ Тамбовѣ народнаго учреждца въ 1787 г., однодворецъ Захарьинъ произнесъ рѣчь, сочиненную впрочемъ не пись, а Державиннымъ, который въ то время былъ тамъ губернаторомъ (см. Объясненія его и Записки, Русс. Безъда, стр. 269. Самую рѣчь можно найти между сочиненіями Державина въ прозѣ).

¹¹ Сидятъ мишурные цари.

«Тутъ разумѣются намѣстники, которые всѣ почти, хотя зависѣли отъ мановенія и поператрицы, но чрезвычайно дурачились, представляя ея лицо, спяда великолѣино на тропахъ, когда допускали къ себѣ, при открытии губерній, народныхъ депутатовъ и выборныхъ судей» (Об. Д.).

¹² ... Въ тѣ дни какъ Мудрость среди троновъ и проч.

«Въ дѣланіи макароновъ упражнялся непанскій король, а въ слесарной работѣ — франгузскій, Людовикъ XVI (Об. Д.). Ясно, что здѣсь подъ «Мудростью среди троновъ» должно разумѣть Екатерину II. Около

252

На Счастие.

Валяться не рожденъ въ пыли,
Прошу тебя молмъ быть другомъ:
Песчинка можетъ быть жемчугомъ:
Погладь меня и потрепли.

Бывало, ты меня къ боярамъ
Въ любовь введешь: беру все даромъ,
На вексель, въ долгъ безъ платежа:
Судьи, дьяки и прокуроры,
Въ передней про себя брюзка,
Мильные миѣ мещутъ взоры
И жаждутъ слова моего:
А я всѣхъ мимо по паркету
Бѣгу, носъ вздернувъ, къ кабинету
И въ грошъ не ставлю никого¹⁷

14.

Бывало, подъ чужимъ нарядомъ
Съ красоткой чернобровой рядомъ
Иль съ бѣленькой спидя со мной,
То въ шашки, то въ картежъ играешь:
Прекрасною твоей рукой
Туза червоннаго вскрываешь,
Сердечный твой тѣмъ кажешь взглядъ:
Я къ кралѣ короля бросаю
И ферзь къ ладьѣ я придвигаю,
Даю марьяжъ пль шахъ и мать¹⁸.

15.

Бываю, милыя науки
И Музы, простирая руки,
Позавтракать ко миѣ придутъ

16.

¹⁷ И въ грошъ не ставлю никого.

Плоьракеніе письмоводителей у сильныхъ людей; такое мѣсто и
державшій занималъ прежде при князѣ Вяземскомъ (Об. Д.).

¹⁸ Даю марьяжъ пль шахъ и мать.

См. выше, стр. 133, примѣчаніе 3-е къ фамилія.

1789.

253

И все мое усядутъ доже;
А я, свирѣль настроя тутъ ¹⁹,
Съ ихъ каждой лпрой то же, то же
Играю, что вчерась шралъ.
Согласна трель! взалмны тоны!
Восторгъ всѣхъ чувствъ! за васъ короны
Тогда бы взять не пожелалъ.

А нынѣ пятьдесятъ мнѣ было ²⁰,
Полетъ свой Счастье премѣнило,
Безъ латъ я Горе-богатырь ²¹;

17.

¹⁹ А я, свирѣль настроя тутъ.

Слово сирѣль въ этомъ стихѣ поставлено П. И. Дмитриевимъ, который впрочемъ почти ничего не тронулъ въ одѣ На Считіе. У Державина было: «А я, настроя флейту тутъ». Въ послѣднемъ стихѣ 5-й строны Дмитриевъ предлагалъ: Батавцамъ вмѣсто: Голландцамъ.

²⁰ А нынѣ пятьдесятъ мнѣ было.

Это не совсемъ точно: въ 1789 г. 3 июля Державину минуло только 46 лѣть. Можетъ быть, ода была окончательно отдѣлана въ 1793 году; тогда бы этотъ стихъ былъ въренъ.

²¹ Безъ латъ и Горе-богатырь.

Въ концѣ 1788 года императрица сочинила на шведскаго короля Гу-
става III оперу, паданную въ слѣдующемъ году, выѣстѣ съ сказкой, по-
служившее ей основаньемъ, подъ заглавіемъ: Сказка о Горѣ-богатырѣ
Косометовѣчѣ и опра комическая, изъ словъ сказки составленная. Стихи
въ этой оперѣ сочинялъ Храновщикій. Екнязъ Потемкинъ, по словамъ
Державина (Об.), отсовѣтовалъ играть ее на театрѣ, потому что пу-
бличное посмѣяніе надъ сосѣдомъ могло бы вызвать и съ его стороны
какое-нибудь оскорбительное сочиненіе: пьеса не была представлена.
Въ рукописи о Потемкинѣ (см. выше, стр. 228) сказано: «Ничего не по-
щажено было, чтобы представленіе сей оперы сдѣлать сколько можно
пріятнѣйшимъ. Сочинитель музыки, г. Мартини, изобрѣтатели бале-
товъ и декорацій, актеры и танцовщики получили бодѣ 20,000 р. Пisz-
держки же на представліе простираллись гораздо свыше. Выписывали
даже художника изъ Парижа, чтобы ноты для сей оперы вырѣзать на
мѣди; однакожъ издержки на сіе, коп стопили 4,000 р., не изошли — не
по бережливости, но для того, что кн. Потемкинъ сіе отсовѣтовалъ, и
удовольствовались только напечатаніемъ сей драмы... Когда потребо-

254

На Счастие.

Прекрасный полъ меня лишь бѣситъ,
Амуръ безъ перьевъ нетопырь,
Едва вспорхнетъ и носъ повѣситъ.
Сокрылся и въ игрѣ мой кладъ;
Не страстны мной, какъ прежде, Музы;
Бояре понадули пузы,
И я у всѣхъ сталъ виновать²².

Услышь, услышь меня, о Счастие!
И солнце какъ сквозь бурь, ненастье,
Такъ на меня и ты взгляни;
Прошу, молю тебя умильно,
Мою ты участь премѣни:
Вѣдь всемогуще ты и сильно
Творить добро изъ самыхъ золъ;

18.

вано было на сіе его мнѣнія, сказалъ онъ вслухъ: Я не могу сочиненія
сего судить критически, но не одобряю намѣренія въ сочиненіи сей
пьесы. — Сіе подѣствовало столько, что въ бытность Потемкина оперу
сію не представляли, и уже послѣ отъѣзда его сыграли въ эрмитажномъ
театрѣ». Сиѣднія, сообщаемыя по этому предмету Державнымъ и не-
извѣстнымъ сочинителемъ рукописи, не совѣдь мь точны. Изъ Записокъ
Храповицкаю мы узнаемъ, что, какъ до пріѣзда Потемкина изъ арміи,
такъ и послѣ, опера Горе-богатырь была нѣсколько разъ представлена на
эрмитажномъ театрѣ. На одномъ изъ этихъ представленій былъ и Се-
пюръ, разсказывающій о томъ въ своихъ Mémoires (т. II, стр. 338: ср.
Зап. Храп. подъ 30 января). По совѣту Потемкина, отмѣнено было пред-
ставленіе пьесы только на петербургскомъ публичномъ театрѣ. Ее играли
въ Царскомъ, Сельѣ и даже въ Москвѣ. Слова безъ латѣ при имені «Горе-
богатырь» Державинъ употребилъ основываясь на томъ, что въ оперѣ это
лицо представлено въ латахъ изъ картузной бумаги.

Во время борьбы Россіи съ Наполсономъ І. Державинъ писалъ на
него сатирические стихи, въ которыхъ давалъ ему также названіе Горе-
богатыря. См. непзданныя сочиненія Державина.

²² И я у всѣхъ сталъ виновать.

«Авторъ шутить надъ собой, что похвалой императрицѣ прослужился
у всѣхъ вельможъ, и потому думаетъ, что и Музы ему неблагопріятны
стали» (об. Л.).

256

На Счастие.

Жить буду въ теремъ богатомъ,

21.

Возвышусь въ чинъ и знатнымъ бракомъ

Горацю въ родню причтусь;

Перомъ монмъ славно-школярнымъ ²⁵

Разсудка выше вознесусь

И, ставъ тебя неблагодарнымъ, —

«Веатусъ братъ мой, на волахъ ²⁶

²⁵ Перомъ монмъ славно-школярнымъ...

Вся эта строфа относится «къ графу П. В. Завадовскому, который, бывъ изъ казачьяго роду, въ канцелярии графа Румянцова прославился сочиненіемъ цыншныхъ отъ него реляцій и педантическимъ слогомъ указа при учрежденіи о управленіи губерній, а также рѣчамп, отъ лица сената ипмератрицѣ говоренными» (Об. Д.). Въ рукописи 1790-хъ годовъ Державинъ противъ слова славно-школярнымъ помѣстилъ слѣдующее проницеское примѣчаніе: «Я выдумываю нарочно новыя и никому непонятныя слова; а особливо ежели захочу простую мысль представить пышною, или праваго сдѣлать впноватымъ, то пину вмѣсто умедлить — упослѣдживать * и т. п.». Въ одномъ изъ цисемъ Румянцова къ ипмератрицѣ въ первую турецкую войну, безъ сомнія нисанныхъ Завадовскимъ, который тогда служилъ въ канцелярии главнокомандующаго, мы действительно нашли это слово: «Всякъ военный начальникъ имѣетъ долгъ ободрять къ службѣ подчиненныхъ себѣ ходатайствомъ о ихъ заслугахъ къ своему государю и не упослѣждать никого, кромѣ прямо недостойныхъ, ежели онъ сохраняетъ свято довѣренность къ себѣ государскому» (изъ книги Государств. архива № 26.601, стр. 447).

²⁶ Веатусъ братъ мой, на волахъ и проч.

Beatus — первое слово извѣстныхъ стиховъ (2-го эпода) Горація: *Пождала сельской жизни*, которымъ и Державинъ виослѣдствіи подражать (см. это заглавіе подъ 1798). Въ рукописи 90-хъ годовъ замѣчено противъ слова Beatus: «Такъ начинается ода Горація, которую я, въ показаніе моей учености и что я мало доволенъ монмъ состояніемъ, почасти въ бесѣдахъ читаю». Въ *Объясненіяхъ* же сказано: «Онъ» (т. е. Завадовскій) «вошелъ въ родство чрезъ бракъ къ большимъ боярамъ и въ роскошныхъ пирахъ повторялъ часто извѣстную оду Горація, которая начинается Beatus, т. с. *блаженъ*. Это произведеніе было давно извѣстно Державину по подстрочному переводу, сдѣланному для него Капнистомъ и сохранившемуся въ рукописяхъ перваго. *Замѣтимъ мимоходомъ*, что

* Эта — собственно польское слово (prosoledzić), употребительное въ смысѣ. ставить (одного) иліже (другаго), обгодить.

1789.

257

Собою самъ поля орющій,
Или стада свои насущій»!
Я буду воскликать въ пирахъ.

Завадовскій был женатъ на прекрасной собою графинѣ Апраксиной. Нелудовольствіе, выразившееся противъ него въ этихъ стихахъ, объясняется тѣмъ, что поэтъ уже прежде неразъ имѣлъ непріятный съ нимъ столкновенія, но особенно испыталъ его недоброжелательство незадолго передъ сочиненіемъ оды На Счастіе. Гудовичъ (см. выше примѣч. 23) уже два раза подавалъ на него жалобы въ сенатъ; Завадовскій же «былъ Гудовичу не токмо землякъ и родственникъ по дому графа Разумовскаго, но и старинный другъ». Вмѣстѣ съ княземъ Вяземскимъ онъ, по словамъ Державина, содѣйствовалъ къ отдачѣ его подъ судъ. «Графъ Завадовскій потрудился самъ написать о немъ докладѣ (императрицѣ), въ которомъ показалъ искусство свое въ словонзобрѣтеніи, что выдумалъ, на обвиненіе Державина, особливое, неслыханное ни въ какой юриспруденціи слово, а именно, что онъ упослѣживаетъ отвѣтами, и для того предать его суду» (Зап. Держ., Р. Бес., стр. 112, 248, 282 и др.). Завадовскій (род. 1739, ум. 1812) до конца жизни оставался въ непріязненныхъ отношеніяхъ къ Державину. Очевидно, что послѣдній стихъ строфы 18-й: «И вьется локономъ хохолъ» столько же можетъ быть примѣнѣнъ къ Завадовскому, какъ и къ Безбородкѣ. Относительно возвышенія ихъ рукопись неизвѣстнаго современника о Потемкинѣ (см. выше стр. 228) разсказываетъ слѣдующее. Въ апрѣлѣ 1776 года Потемкинъ захотѣлъ быть подальше отъ двора, но вмѣстѣ съ тѣмъ удержать пріобрѣтенное могущество и еще усилить свое вліяніе на дѣла. Въ Москвѣ, куда онъ сопровождалъ императрицу для празлнованія турецкаго мира, началъ онъ жаловаться на болѣзнь. «Въ сіе время императрица, по одобрению графа Румянцова, приняла къ себѣ двухъ секретарей, кои прежде занимались дѣлами въ канцелярии фельдмаршальской* Одинъ изъ нихъ З. преимущественно понравился сей государынѣ. Потемкинъ свѣдалъ о семъ не изъ послѣднихъ.... Между тѣмъ дворъ возвратился въ Петербургъ. Мнимая Потемкина болѣзнь отъ часу усиливалась, но ревность его быть

* Государыня, замѣтивъ въ донесеніяхъ Румянцова болѣе складу, чѣмъ въ реляціяхъ Бестужева и Апраксина во время Семитѣтней войны, сросила его, нѣтъ ли у него двухъ способныхъ людей, которыхъ она могла бы опредѣлить при себѣ. Фельдмаршалъ представила ей Завадовскаго и Безбородко (Записки Грибовскаю, Москва, 1847, стр. 67). При празднованіи турецкаго мира въ 1775 г. полковнику Завадовскому, какъ «трудившемуся при фельдмаршалѣ въ дѣлахъ мирной негоціи при заключеніи трактата», пожаловано 400 душъ въ Бѣлоруссіи и повелѣно быть при императрицѣ у принятія челобитенъ и для прочихъ дѣлъ (Собрание новостей 1775, сентябрь, стр. 93).

Стихотв. Держ. І.

17

258

На Счастие.

Увы! еще ты не внимаешь,

О Счастие! мой мольбѣ,

22.

во всѣхъ дѣлахъ монархинѣ своей полезнымъ содѣливалась, какъ самъ онъ то говорилъ. съ часу на часъ сильнѣе. Изъ-подъ руки, черезъ своихъ друзей, приказалъ онъ оъ З. говорить съ великимъ одобреніемъ. Враги Потемкина, особливо Орловы и Панины, вдругъ сдѣлались между собою друзьями и совокупили послѣдняя силы къ нисповерженію его. Екатерина находила себя въ нѣкоторомъ затрудненіи... Самъ князь по видимому былъ расположенъ къ З. очень хорошо. Сверхъ того послѣдній не былъ еще посвященъ въ искусство придворное и, подобно всѣмъ новымъ любимцамъ, казался очень скроменъ. Между симъ двумя стали Орловъ и Панинъ. друзья испытаніе. Они предлагали Екатеринѣ отпустить Потемкина, а на мѣсто его взять З. Но Потемкинъ втайне управлялъ действіями самихъ враговъ своихъ и одинъ достигъ желанной цѣли: удалясь на время изъ Петербурга, онъ не потерялъ вѣса. Случай Завадовскаго продолжался только въ отсутствіи временника; однако онъ пі послѣ не лишился милости императрицы и пріобрѣлъ мало по малу большое значеніе въ государственной службѣ. Родясь въ черниговской губерніи, избізъ Стародуба, онъ получилъ элементарное образованіе въ ординскомъ іезуитскомъ училищѣ и здѣсь выучился между прочимъ полнокому и латинскому языкамъ. Кончивъ курсъ наукъ въ кіевской академіи, онъ прослылъ ученымъ человѣкомъ и дѣйствительно обладалъ основательными познаніями по многимъ частямъ. Въ то время, когда Дережавинъ писалъ оду На Счастіе, тайный совѣтникъ Завадовскій былъ человекомъ совѣта государыни, сенаторомъ, главнымъ директоромъ заемнаго банка, «первымъ присутствующимъ въ комиссіи объ установленіи народныхъ училищъ» и проч. Извѣстно, что при образованіи министерствъ въ 1802 г. Завадовскій сдѣлался министромъ народнаго просвѣщенія. Онъ оставался въ этой должности до 1810, послѣ же того былъ предсѣдателемъ департамента законовъ въ государственномъ совѣтѣ. Служившій подъ его начальствомъ въ министерствѣ нар. просвѣщенія П. П. Мартыновъ составилъ очередь его біографіи (см. Смѣл. Отеч. 1831 г., т. ХІХ). Онъ отзывается съ большою похвалой объ умѣх, основательности и характерѣ Завадовскаго и между прочимъ приводитъ стѣдующее его пра-вѣло: «Никогда не должно безъ важной и особенно основательной при-чины вдругъ встрѣліе какое-либо прежнее учрежденіе; а если что-нибудь въ нѣмъ есть дурнаго, постененно и непримѣтно перемѣнять и улучшивать». Завадовскій былъ возведенъ въ графское достоинство римской имперіи въ 1794; императоръ Павель I пожаловалъ его въ русскіе графы 1797 года.

1789.

261

То — здраво и покойно жить,
Съ друзьями время проводить,
Красотъ любить, любимымъ быть
И съ ними сладко ёсть и пить.
Какъ пѣнится вино прекрасно!
Какой въ немъ запахъ, вкусъ и цвѣть!
Почто терять часы напрасно?
Нальемъ, любезный мой собыдъ!

ТРЕЗВЫЙ.

Собѣдъ! на свѣтѣ не пустое
Богатство, слава и чины;
Блаженство сыщемъ въ нихъ прямо 6,
Когда мы будемъ лить умны,
Привыкнемъ прямо честь любить,
Умѣренно въ довольствѣ жить,
По самой нуждѣ ёсть и пить 8:
То можемъ всѣ счастливы быть.

2.

" Они блаженство суть прямо (1804).

— А подлинно добро прямо
Кол. были бъ только мы умны,
Жизнь знали чтить, честь, умъ любить (1792).

г И по трудамъ лишь ёсть и пить.

Въ счастливы могли бы быть.

въ Объясненіиъ дополнительное примѣчаніе, что пьеса была напечатана
въ Московскомъ журнальѣ въ томъ же или въ следующемъ году, следова-
тельно во всякомъ случаѣ не долго спустя послѣ того, какъ она была на-
писана. Она явилась въ мартовской книжкѣ этого журнала за 1792 г. (ч. V,
стр. 301), подъ заглавіемъ: Пѣсня роскошнаго и трезваго фило-
софа, и во всей пѣснѣ слово роскошный стояло вмѣсто придуманнаго посѣд
юлянья. Въ концѣ стихотворенія было означено: Извѣ Пѣтербурга. Потомъ
оно было напечатано, уже подъ выставленнымъ нами заглавіемъ, въ Ана-
кронилическихъ пьесяхъ 1804 г., стр. 110, и въ изданіи 1808 г. ч. III, LXXVIII.

Содержание рисунковъ: 1) снорящіе между собой Аристидъ и Архи-
стишъ; 2) мудрецъ сидить и дреметь за книгой, а эмѣя уязвлять его
въ сердце.

1789.

267

И гдѣ со мною ни сойдутся
Іжецы, мэдонмцы, гордецы,
Отвсюду мною изженутся
Въ далѣйшіе земны концы ⁶,
Иль казнь повергнетъ ихъ во гроѣь

⁶ Въ далѣйшіе земли концы.

6.

268

ХІХІІ. ИСТИННОЕ СЧАСТІЕ¹.

Блаженъ тотъ мужъ, кто ни въ совѣтъ,
Ни въ сонмъ губителей не сядетъ,
Ни грѣшниковъ на путь не станетъ,
Ни пойдетъ нечестивымъ вслѣдъ.

1.

¹ Изъ 1-го псалма. По увѣренію Остолопова (Ключъ къ соч. Д., стр. 22). Державинъ переложилъ этотъ псаломъ «наболѣе но тому поводу, что всѣ почти русскіе стихотворцы его перелагали». См. у. Юмоносова, Сума-рока и мн. др. Остолоповъ прибавляетъ, что Державинъ какъ въ этомъ, такъ и въ другихъ переложеніяхъ изъ псалтыри, соображался отчасти и съ Мендельсоновымъ нѣмецкимъ переводомъ; однакоъ въ *Истинномъ* счастіи этого не замѣтино: у Мендельсона въ 1-мъ псалмѣ всего 16 стиховъ, у Державина же 28.

Въ изданіи 1798 г. (стр. 20), гдѣ эти стихи были въ первый разъ напечатаны, къ заглавію прибавлено начало псалма: *Блаженъ мужъ, иже не иде на совѣтъ нечестивыхъ*. Въ изданіи 1808. ч. I, vi.

На приложенномъ рисункѣ (Одеп.) «вѣнокъ (убовы) означаетъ награду смиреннаго поседліи» (Об. Д.).

1789.

271

Рафаэль чудный, безприкладный

ства», говоритъ онъ, въ своемъ Запискахъ (Русск. Вес. стр. 297—300),
« какъ прибѣгнуть къ своему таланту; вслѣдствіе чего написалъ онъ
оду Изображеніе Фелицы, и къ 22 числу сентября, т. е. ко дню короно-
ванія императрицы, передалъ чрезъ Эмина *, который въ олонецкой гу-
берніп былъ при немъ экзекуторомъ и былъ какъ-то Зубову знакомъ.
Государына, прочетши оную, приказала любимцу своему на другой день
пригласить автора къ нему ужинать и всегда принимать его въ свою
бесѣду.... Княгиня Дашкова, по старому знакомству чрезъ первую оду
Фелицы, напечатанную въ Собѣьдникъ, такъ же автора, какъ и прежде,
благосклонно принимала и говорила императрицѣ много о немъ хорошаго,
твердя безпрестанно съ похвалою о вновь сочиненной имъ одѣ Избра-
женіе Фелицы». Первую мысль этой оды Державинъ почерпнулъ конечно
изъ Ломоносовскаго подражанія 28-й одѣ Анакреона, которое состоитъ
изъ двухъ половины: вольнаго перевода этой пьесы, начинающегося сло-
вами: «Мастеръ въ живописѣ первый», и отвѣта, въ которомъ Ломо-
носовъ уже отъ себя проситъ живописца изобразить ему Россію, оче-
видно разумѣлъ подъ нею пренущественно императрицу Елисавету. Въ
подлинной одѣ, которая послужила образцомъ Ломоносову, Анакреонъ
просить живописца написать ему портретъ его возлюбленной.

Ода Изображеніе Фелицы, самое общирное изъ всѣхъ лирическихъ
стихотвореній Державина (464 стиха), была напечатана первоначально
въ Новychъ ежемѣсячныхъ сочиненіяхъ за ноябрь 1789 г. (ч. XLI) и потомъ
отдѣльно (въ четвертку, 32 страницы) безъ имени автора, безъ означе-
нія мѣта и года, но конечно въ Петербургѣ и, если вѣрить Соникову
(ч. II, № 3125), въ 1792. Какъ въ журналѣ, такъ и въ особомъ изданіп
Изображенія Фелицы, на оборотѣ заглавнаго листа напечатано курсивомъ
с.ѣдующее посвященіе Екатеринѣ: «Авторъ Фелицы Тебѣ же, Боголюб-
ная, и Изображеніе Твое посвятить дерзаетъ. Плодъ усердія, благодарно-
сти, покоя и свободы».

Въ 1792 же г. Изображеніе Фелицы напечатано было при нѣмецкомъ
переводѣ Коцебу подъ заглавіемъ: «Felizens Bild — aus dem Russischen
des Herrn Gawrilo Romanowitsch Dershawin übersetzt von Kotzebue. 1792».
Этотъ переводъ былъ заявленъ Карамзинымъ въ сентябрской книжкѣ Мо-
сковскаго журнала за этотъ годъ (ч. VII, стр. 377) съ такимъ примѣча-
ніемъ: «Строгал нѣмецкая критика (въ Генскихъ ученныхъ вѣдомостяхъ)
не весьма довольна переводомъ, находя въ немъ нѣкоторыя неисправно-
сти и слабые прозанческіе стихи».

* Николая Еедоровича (умершаго въ Петербургѣ въ 1814 г.), сына болѣе
извѣстнаго въ литературѣ Еедора Александровича Эмина.

272

ИЗОБРАЖЕНІЕ ФЕЛИЦЫ.

Изобразитель Божества ²!
Умѣлъ ты кистію свободной
Непостижимость написать :
Умѣй моей богоподобной
Царевны образъ начертать ³.

Изобрази ея мнѣ точно
Осанку, возрастъ и черты,
Чтобъ въ нихъ я видѣлъ и заочно
Ея и сердца красоты,
И духа чувствы возвышенны,
И разума ея дѣла;
Фелица, ангель воплощенный,
Въ твоей картинѣ бы жила!

2.

Въ изданіи 1798 г. эта ода была напечатана (стр. 94) съ пропускомъ
двухъ послѣднихъ стиховъ въ 33-й строфѣ; въ изданіи же 1808 (ч. І.
хх) она явилась вполнѣ.

Не смотря на значительный объемъ пьесы, позднѣйшія издания ея
представляютъ очень мало стоящихъ вниманія измѣненій противъ перво-
начальной редакціи.

Въ 1859 г. С. Д. Полторацкій напечаталъ обложиграфический разборъ
этой оды, сперва въ Сюверной Чель 1859 г., сент. 17 № 200, а потомъ
въ отдельной брошюрѣ: Матеріалы для словаря русскихъ писателей. т. І,
книжка 2. Москва, октябрь, 1859.

Изъ приложенныхъ рисунковъ (Олен.) заглавный олицетворяетъ
идею 6-й строфы и отчасти 7-й; заключительный же рисунокъ изобра-
жаетъ первые и послѣдние стихи 47-й строфы.

2 Изобразитель Божества.

Въ этой характеристикъ Рафаэля всего замѣчательнѣе 2-й стихъ:
«Творецъ искусствомъ естества». Здѣсь выражается весьма вѣрное эсте-
тическое понятіе: этотъ стихъ показываетъ, что Державинъ считать
художника не подражателемъ природы, а воспроизводителемъ ея, — по-
нятіе, до котораго умѣли возвыситься немногіе только писатели восем-
надцатаго столѣтія.

... богоподобной царевны.

Ср. 1-й стихъ оды Фелицы, подъ 1782 г., стр. 129.

1789.

273

Небесно-голубые взоры

3.

И по лапитамъ ижна тѣнь,
Сквозь мракъ временъ, стпхіевъ споры,
Блистили бы, какъ ясный день;
Какъ утрення заря весення,
Такъ улыбалась бы она;
Какъ пальма, въ раѣ насажденна,
Такъ возвышалась бы стройна.

Какъ пальма клонитъ благовонну

1.

Вершну и лицо свое,
Такъ тиху, важну, благородну
Ты поступь напинш ея.
Коричными чело власами,
А перломъ перси осѣни;
Премудрость и любовь устами,
Какъ розы дышатъ, изъясни.

Представь въ лицѣ ея геройство,

5.

Въ очахъ величіе души;
Премилосердо, нѣжно свойство
И спехожденье напинш;
Не позабудь пріятность въ нравѣ
И кроткій гласъ ея рѣчей;
Во всей изобрази ты славѣ
Владычицу души моей.

Одѣнь въ доспѣхи ⁴, въ брони златы ⁵

6.

И въ мужество ея красы,

¹ Одѣнь во щитъ, во брони златы (1789)

⁴ Одѣнь въ доспѣхи, въ брони златы и прон.

«Симъ изображается восшествіе на престолъ императрицы, когда она
въ воинскомъ одѣяніи ѣхала на бѣломъ бодромъ конѣ и сама предво-
дительствовала гвардіею, иные обнаженный мечъ въ рукѣ» (Об. Д.).

Стпхотв. Дерек. 1.

18

276

ПЗОБРАЖЕННЯ ФЕЛИЦІ.

Припомин, чтоб' она в'ціцяла
Безчыленым' ся ордам':
«Я счастья вашего' пекла —
И въ васъ его нашла я вамъ:
Ставъ сами вы себя послушны,
Кивите, славьтесь въ мой вѣкъ
И будьте столь благополучны¹⁰,
Колико можетъ человѣкъ ⁴.

12.

«Я вамъ даю свободу мыслить
И разумѣть себя, цѣнить,
Не въ рабствѣ, а въ подданствѣ числить¹¹

13.

⁴ Сколь только можетъ человѣкъ.

¹⁰ И будьте столь благополучны.

Балзкая къ этому мысль выражена въ Наказѣ Екатерины, гдѣ въ самомъ началѣ (пунктъ 2) сказано: «Всякаго честнаго человѣка въ обществѣ желаніе есть и пли будетъ видѣти все отечество свое на самой высшей степени благополучія, славы, блаженства и спокойствія».

¹¹ Не въ рабствѣ, а въ подданствѣ числить и прон.

Въ февралѣ 1786 года* запрещено было называть просьбы человітными и повелѣно подписываться въ заключеніи не рабъ, а всеподданнійшій или выръмъ подданный (Полн. Собр. Зак., т. XXII, № 16.329). По этому поводу Капнисть тогда же написалъ оду На непребленіе въ Россіи названія раба (десять строфъ, изъ десяти стиховъ кал'dя), въ первый разъ напечатанную въ Новыхъ сжемыслѣчныхъ Сочиненія за сентябрь 1787 г. (ч. XV, стр. 52) и подписанную: Выръноподданный Василью Капнисть.

Екатерина «позволила изъ провинцій по надобностямъ приѣзжать депутатамъ», а «при новыхъ издаваемыхъ законахъ позволила губернскому правленію созывать налаты и представлять къ ней, буде какіе принятіе недостатки на погрѣшности» (Об. Д.).

«Тринадцатая строфа отзимается всею свѣжостью современности и должна возбуждать тендені особенное сочувствіе» (Полторацкій, стр. 45).

Остоповъ (Ключъ къ соч. Л., стр. 35) такъ означаетъ содержаніе этой строфы: «Свобода мыслить, посылать къ ней депутатовъ и замѣчать ошибки въ учреждениі об' управлѣніи губерній».

⁵ Именные указы по этому предмету состоялись 11 и 15 февраля, сенатскій лес—19 февраля, день, который ровно черезъ 75 лѣтъ долженъ былъ означаться уничтоженіемъ самаго рабства въ Россиі.

1789.

277

И въ ноги мнѣ челомъ не бить;
Даю вамъ право безъ препоны
Мнѣ ваши нужды представлять,
Читать и знать мои законы,
И въ нихъ ошибки замѣчать.

«Даю вамъ право собираться¹²
И въ думахъ золото копить,
Ко мнѣ послами отправляться
И не всегда меня хвалить;
Даю вамъ право безпристрастно
Въ судьи другъ друга выбирать,
Самимъ дѣла свои всевластно
И начинать и окончать.

14.

«Не воспрещу я стихотворцамъ¹⁵
Писать и чепуху и лесть,

15.

¹² Даю вамъ право собираться и проч.

«Позволила дворянскимъ и кунеческимъ думамъ собираться и имѣть у себя складочную свою собственную казну и запретила депутатамъ, пріѣзжающимъ къ ней, говорить ей похвальныя рѣчи; позволила гражданскія дѣла въ нихъныхъ и среднихъ мѣстахъ зачинать и окончательно рѣшить дворянамъ, гражданамъ и крестьянамъ избранными изъ ихъ общества судьями, а палатамъ велѣла ревизовать сіи дѣла по аппеляціямъ, слѣдовательно и оканчивались ими самими» (Об. Д.). Здѣсь г. Полторацкій замѣчаетъ (стр. 47): «Державинъ воспѣвалъ это на своей лирѣ 70 аѣтъ тому назадъ. Въ теченіе столь долгаго времени на много ли воспользовались мы всемъ этимъ и на сколько подвинулись впередъ»?

¹⁵ Не воспрещу я стихотворцамъ и проч.

Остолоновъ (Ключ к соц. Д., стр. 36) объясняетъ такъ 15-ую строфу (которую ошибочно называетъ 14-ою): «Свобода литературы и разныхъ системъ; а какъ тогда нѣкоторыя секты подозрѣваллись съ иностранными въ разныхъ сумасбродныхъ замѣслахъ, то здѣсь и сказано объ нихъ шуткою».

Г. Полторацкій (стр. 48), по поводу первыхъ 4-хъ стиховъ этой строфы замѣчаетъ: «Стихотворцы вдоволь воспользовались этимъ незапрещеніемъ, наводнилъ русскую литературу множествомъ пошлыхъ,

278

ИЗОБРАЖЕНІЕ ФЕЛИЦЫ.

Халдеямъ, новымъ чудотворцамъ¹⁴,
Махать съ духами, пить и ёсть;
Но я во всемъ, что лишь не злобно,
Потицуся равнодушной быть,
Великолѣпно и спокойно
Моп благодѣянья лить».

Рекла — и взоръ бы озарился
Величествомъ ея души,
Хаосъ на сферы бъ раздѣлился¹⁵
Ея рукою — напиши;

16.

льствыхъ и работѣпныхъ одъ». А Добролюбовъ въ статьѣ Собесѣдникъ и проч. (Соч. Добролюб., т. І, стр. 9) говоритъ: «Императрица не могла не терпѣть разныхъ слишкомъ восторженныхъ диапрамбовъ; поэтъ прекрасно сказалъ отъ ея имени» (слѣдуютъ первые два стиха строфы).

¹⁴ Халдеямъ, новымъ чудотворцамъ и проч.

Слово халдей употреблено здѣсь въ смыслѣ волхвовъ, чародѣевъ, т. е. послѣдователей сектъ, которыя приписывали себѣ тайны сношенія съ духами. «Она смотрѣла сквозь пальцы на всѣ секты, которыя только не причиняли обществу вреда. Махать — шуточное изреченіе — значить волочиться» (Об. Д.). Впрочемъ слово махать употреблялось также и въ отношеніи къ женщинамъ и тогда значило: кокетничать. Оно попадается часто въ сатирическихъ статьяхъ Живописца и Собесѣдника. Въ Послѣніи къ слову такъ» (Собесѣд., ч. І, стр. 19) жена между прочимъ говорить мужу: «Позволь мнѣ помахать; хоть я жена твоя» и проч.; въ той же части Собесѣдника (стр. 85) дама, будто бы пишущая къ издателямъ, жалуется на своего мужа, что онъ не даетъ ей махать.

¹⁵ Хаосъ на сферы бъ раздѣлился...

Ср. выше, стр. 140, въ Фелицы 3-й стихъ 13-й строфы:
Дѣля хаосъ на сферы стройно.

«Подъ смѣ выраженіемъ разумѣется раздѣленіе всей имперіи на умѣренныя губерніи, въ которыхъ и нѣколъкими учрежденными судами управляли губернскія правленія, каждое въ своей сферѣ. такъ что не позволено переносить дѣль изъ одной губерніи въ другую, изъ чего выходила такая запутанность, что разобрать было невозможно, ибо тогда равное мѣсто перерѣшало рѣшеніе другаго. Но отъ сего порядка въ открывшихся намѣстничествахъ выстроились каменные новые города, ко-

1789.

283

Чтобъ милость истину лобзала
И миру поставляла тронъ²²

Представь, чтобъ всѣ царевна средства
Въ пособіе себѣ брала
Предупреждать народа обѣдства
И сохранять его отъ зла:
Чтобъ отворила всѣмъ дороги²³
Чрезъ почту письма къ ней писать;
Вѣлѣла бы въ свои чертоги
Для объясненья допускать;

28.

Какъ молнія, ея бы взоры
Сверкали быстро, въ небесахъ,
Проникнуть мысли были скоры
И въ самыхъ скрытнѣйшихъ сердахъ²⁴:
Чтобъ издалече познавала
Она невиннаго и въ чемъ;
Какъ ангелъ бы къ нему блистала
Благоволенія лицомъ.

29.

Дерзни мнѣ кистію волшебной
Святилище позобразить,

30.

²²... И миру поставляла тронъ.

Словомъ совѣстью напоминается учрежденіе совѣстнаго суда (Об. Д.). Ср. 84 писала стихъ 11: «Милость и истина встрѣтятся, правда и миръ облобызаются».

²³ Чтобы отворила всѣмъ дороги и проч.

«Съ царствованія сей государыни вошло въ обычай писать къ ней письма чрезъ обыкновенную почту, и она нерѣдко допускала къ себѣ для объясненія, когда ее кто-нибудь о томъ просилъ» (Об. Д.).

²⁴ И въ самыхъ скрытнѣйшихъ сердахъ.

Вдѣсь Державинъ говорить о томъ, чті самъ онъ испыталъ, когда, послѣ отрѣшенія его отъ должности тамбовскаго губернатора и разсмогрѣнія дѣла его въ московскомъ сенатѣ, онъ допущенъ былъ до личнаго объясненія съ императрицей. Подробный разсказъ о томъ см. въ его Объясненія и Записках (Русск. Бес., стр. 294—297).

1789.

285

Тебя люблю и добродѣтель
И зижду счастіе людей;
Да вѣкъ мой на дѣла полезны
И славу ихъ я посвящу,
Самодержавства скиптрѣ желѣзный²⁷
Моей щедротой позлащу;

²⁷ Самодержавства скиптрѣ желѣзный и прох.

При печатаніи въ Москвѣ, въ 1798 г., сочиненій Державина, цензура, смерва пронутивъ послѣдніе два стиха, остановила изъ-за нихъ изданіе и требовала ихъ исключеніи. Узнавъ о томъ, онъ обратился къ куратору московскаго университета, князю Θ. Н. Голицыну, съ письмомъ, въ комторомъ, уномянувъ, что цензорà не выпускаютъ изъ типографіи книгъ его, прродолжалъ: «Зачѣмъ же? За такой фразой, которая уже не одинъ разъ была напечатана, всѣмы извѣстна, и которая одна за многихъ истинную дѣлаетъ честь нашему самодержавному правленію. Ее при покойной государынѣ приняли всѣ съ чрезвычайной похвалою; почему же теперь нѣтъ? Развѣ теперешнее правленіе не столь щедро и великодушно, какъ прошедшее? Истинно я боюсь подумать, чтобъ, выпустивъ двѣ строки, не скѣлать сатиры оскорбительнѣйшей, нежели Ювеналъ на свое время»... Затѣмъ Державинъ проснивъ Голицына исходатайствовать у генераль-прокурора князя Куракина разрѣшеніе на пропускъ этихъ стиховъ (см. письмо его отъ 16 дек. 1797 г.). Но такъ какъ кн. Голицынъ по этой просьбѣ ни-чего не сдѣлалъ, то Державинъ написаль самому Куракину, прося его приказать вразумить цензоровъ, что помянутая фраза «ни божескому, ни гражданскому закону, ни самой политикѣ не противна» (см. письмо его отъ 3 марта 1798 г.). Въ концѣ письма Державинъ выписалъ всю строфу и подчеркнулъ послѣдніе два стиха. Куракинъ своей рукой приписалъ слѣдующую резолюцію: «Государь императоръ приказать созволилъ внушить г. Державину, что по искусству его въ сочиненіи стиховъ подчеркнутые бы перемѣнилъ, чтобы получить дозволеніе сочиненія его напечатать». Вслѣдствіе того въ изданіи 1798 г. на страницѣ 107-й оставленъ пробѣлъ въ концѣ 33-й строфы, и Державинъ въ нѣсколькихъ экземплярахъ вписалъ своей рукой, чернилами, пропущенные два стиха. Одинъ изъ такихъ экземпляровъ, подаренный имъ Суворову съ надписью на оборотѣ заглавнаго листа, припадлежитъ нынѣ императорской публичной библиотекѣ. Въ изданіи 1808 г. означенные два стиха возстановлены, послѣ чего они являлись уже во всѣхъ другихъ изданіяхъ Державина и въ разныхъ сборникахъ (Ср. Объясненія Д. и Записки его, Р. Бес., стр. 430, гдѣ вмѣсто самодержавства въ 1-мъ стихѣ читаемъ самодержавья).

1789.

287

Гдѣ бѣдныхъ пищей насыщаетъ,
Гдѣ брошенныхъ беретъ сиротъ²⁸,
Гдѣ ихъ лѣтѣтъ, возращаетъ,
Гдѣ просвѣщаетъ свой народъ.

Представь мнѣ, въ мысли восхищенной, 38.
Сходила бы съ небесъ она;
Какъ солнце грудь, въ ткани зеленой,
Рукой метала сѣмена²⁹:
Какъ искры огненные, дождились
Златыя бъ зерна въ снѣдь птенцамъ:
Орлы младые разбудились³⁰
И воскрыялись бы къ лучамъ.

Яви искусствомъ чудотворнымъ, 39.
Чтобы лѣды пріяли видъ лилей;
Весна дыханьемъ теплотворнымъ

28 ... Гдѣ брошенныхъ беретъ сиротъ.

1763 сентября 1 учрежденъ Воспитательный Домъ въ Москвѣ; 1767
ноября 26 — запасные хлѣбные магазины.

²⁹ Какъ солнце грудь, въ ткани зеленой
Рукой метала сѣмена.

Эти два стиха неясны; между тѣмъ они такъ точно печатались при
жизни Державина и согласны съ рукописями. Въ тетради 1790-хъ годовъ
первый изъ нихъ, а съ нимъ и предшествующій: «Сходила бы съ небесъ
она» были зачеркнуты, и рукою Дмитриева написана на поляхъ, каран-
дашемъ, какая-то другая редакція ихъ, но она частью стерлась, частью
была тоже зачеркнута, такъ что ея невозможно разобрать. Кажется, смыслъ
двухъ выписанныхъ выше стиховъ такой: чтобы она, имѣя грудь сіюющую
какъ солнце и покрытую зеленой тканью, рукой метала сѣмена.

³⁰ Орлы младые разбудились —
т. е. военное юношество (Об. Д.). Петръ III соединилъ было (24 апр. 1762)
въ одно заведеніе корпуса сухопутный, морской и артиллерійскій, но
Екатерина, вскорѣ по вступлѣніи на престолъ, дала опять каждому изъ
нихъ самостоятельное существованіе и сверхъ того учредила инженер-
ный (указы 8 авг. и 25 окт. 1762).

1789.

291

И фурій отъ земель своихъ ⁵⁸
Чтобы гнала она геройски;
Какъ мать, своихъ спасала бъ чадъ;
Какъ царь, на гордость двигла войски;
Какъ Богъ, свергала злобу въ адъ.

На сребролунно государство ⁵⁹
Простри крылатый сизый громъ:
Въ желѣзнокаменное царство
Брось молны и поставь вверхъ дномъ;
Орель царевнинъ бы ногою
Вверху рога луны стпбалъ;

47.

⁵⁸ И фурій отъ земель своихъ.

Подъ стоглавой гидрой разумѣются вызвания Пугачевщиной воз-
станія въ разныхъ мѣстахъ Россіи, а подъ фуріями моровая эза и го-
лодъ, прошшедіе около того же времени. Въ текстѣ изданія 1808 года
этотъ стихъ читается такъ:

И фуріевъ съ земель своихъ.

Но такъ какъ онаъ былъ исправленъ рукою самого Державипа въ ру-
кописи 1790-хъ гг. и съ этой поправкой напечатанъ въ изданіи 1798 г.,
то мы позволили себѣ сохранить ему тогдашнюю, болѣе правильную фор-
му, хотіе во всѣхъ остальныхъ, позднѣйшихъ текстахъ описка намѣренно
возстановлена. Первоначальное исправленіе ея было предложено мин-
тріевымъ. Ему же припадлежитъ окончательная редакція немногихъ лру-
гихъ стиховъ этой оды (см. варіанты в, і).

³⁹ На сребролунно государство.

«Подъ сребролуннымъ государствомъ разумѣется Оттоманская Порта» (по гербу ея), «а подъ желѣзнокаменнымъ царствомъ — Швеція, которая выругъ возстали войною на Россію и обѣ были побѣждены» (Об. Д.). Манифестъ о войнѣ съ Турціею изданъ 7 сентября 1787 г., а манифестъ о войнѣ съ Швеціею 30 июня 1788 г. Первая война кончилась ми-ромъ Ясскимъ 29 дек. 1791, вторая Верельскимъ 3 авг. 1790 г. Поэтому Избранные Францы писано во время войны съ обоими этими государствами. Для сравненія съ объясняемымъ мѣстомъ см. въ одѣ На Сиастіе строфу 12:

Въ тѣ дни, какъ скипетромъ любезнымъ
Она перупъ къ странамъ желѣзнімъ
И громъ за тридевять земель
Несетъ на лунно государство.

194

294

ПЗОБРАЖЕШЕ ФЕЛИЦЫ

Рука ея бы награждала
Прамыхъ отечества сышовъ;
Душа ея въ себѣ прощала
Неблагодарныхъ и враговъ;

Прятность бы сопровождала
Ея бесѣду, дружбу, власть:
Привѣтливость ея равняла
Съ мопархомъ подданного частью;
Повсюду Музы въ восхощеньѣ
Ей сыпали бъ цвѣты сердецъ,
И самое Недоумѣнье
Ей плесковъ поднесло бъ вѣнецъ ⁴⁴.

53.

⁴⁴ И самое Недоумѣнье
Ей плесковъ поднесло бъ вѣнецъ.

Дерлавинъ въ своихъ Объясненийъ замѣчаетъ, что между пьесами, нанисанными самой государствей, была комедія Недоумьіе, которая, «когда была первый разъ представлена, то чрезвычайно была хорошо припята публикою, хотя непозвѣстно было, что она сочнила опку. Апторъ, будучи въ комедіи и знавъ, что она писана государственной, послалъ сінъ два стиха на театръ, нанисанные карандашемъ».

Какъ замѣтилъ уже г. Полторацкій, «комедія Екатерины извѣстра
подъ заглавіемъ: *Недоразумьіи*, въ пяти дѣйствіяхъ, въ прозѣ. Она пред
ставлена въ первый разъ въ Эрмитажѣ 3-го сентября 1789 года. на
публичномъ театрѣ въ Петербургѣ 9 сентября того же года, и папеча
тана, вслѣдъ за *Недоросль*. Фонъ-Визина, въ *Россійскомъ Театру*, Спб.,
ч. 31, 1789 года, стр. 153—318». Свѣдѣнія о ходѣ сочиненія и пред
ставленийъ этой пьесы можно найти въ *Записках Храповицкого*, который
еще 28 марта 1788 отмѣтилъ. «Сказывали, что кончили три акта коме
зіи; утеряли ей титуль: *Пѣсколько недоразумѣній* составляютъ
комедію». Впослѣдствіи заглавіе было упрощено.

Г. Полторацкій думаетъ, что въ 8-мъ стихѣ 53-й строфы плесковъ
есть опечатка, оттого что въ *Объясніяхъ* О. П. Львова (ч. П, стр. 29)
папечатано: «Ей съ плескомъ поднесло бъ вѣнецъ». По *Львовъ произ-
льно прибавилъ въ этотъ стихъ съ; въ рукоистыхъ *Объясніяхъ*, дик-
гованныхъ самимъ Дерлавинъмъ, нахоішимъ: Ей плескомъ, а это, оче-
видно, одна изъ гѣхъ описокъ, которыхъ множество въ этой тетради, пи-

296

ПЗОБРАЖЕНІЕ ФЕЛИЦЫ.

Калифы многіе желали:

Ползли, скольили — пали въ тму⁸;

Какъ огнѣпъ столпъ на понтѣ, взорамъ 56.

Къ горѣ сей колебался бъ путь;

Фелица бы внушала Хлорамъ⁴⁶:

«Тамъ розы безъ шиповъ растутъ»;

Мурза бъ въ восторѣ, въ удивлены,

Подъ золотымъ ся щитомъ,

Въ татарскомъ упражнался пѣны

И восклицалъ открытымъ ртомъ:

«Бросай, кто хочетъ, — остры стрѣлы 57.

Отъ чистой совѣсти скользятъ⁴⁷;

Имѣя сердце, руки бѣлы,

Мнѣ стыдно мстить, стыднѣе лгать⁴⁸,

Того стыднѣе въ дни блаженны

За истину страшиться зла:

⁸ Ползли, ползли — и пали въ тму (1798).

⁴⁶ Фелица бы внушала Хлорамъ.
См. выше, стр. 129, примѣчаніе 1 къ Фелиці.

⁴⁷ Отъ чистой совѣсти скользятъ и проч..

«Какъ авторъ имѣлъ много недоброжелателей изъ знатныхъ лю-
дей, которые его явно гнали и тайно оклеветывали, то и не хотѣлъ ото-
мщать какой-либо сатирою, а довольствовался пѣть, въ досаду имъ, го-
сударынѣ похвалу, не страшась за правду зла» (Об. Д.).

⁴⁸ Мнѣ стыдно мстить, стыднѣе лгать.

Во всѣхъ Смирнійскихъ паданіяхъ напечатано: «Мнѣ стыдно мстить»;
но въ изд. 1798 и 1808 г. мстить, чтò согласно съ мыслію самого Дер-
жавина: онъ не хотѣлъ мстить за острыи стрѣлы, направленныя про-
тивъ него. Это подтверждается и предшествитъ примѣчаніемъ, гдѣ поэ-
томъ употреблено слово отомщать. Притомъ и во всѣхъ рукописяхъ
мстить.

298

ИЗОБРАЖЕНІЕ ФЕЛИЦЫ.

Не на холест, не въ краскахъ дышшишь,
И не металлъ ты оживилъ:

году. По почти нельзя сомитьться, что эта ода, еще до появленія ся въ Новомъ ежемѣс. соч., вышла въ 1789 г. особо бронзовой. Нашъ по-
четный библиографъ, огнося отдѣльное ся изданіе единственно къ этому
году, совершенно упущалъ изъ виду помѣщеніе ся около того же вре-
мени въ академическомъ журнальѣ, что до сихъ поръ вообще было ненз-
вѣстно библиографамъ и о чемъ умолчалъ самъ Державинъ въ своихъ
Объединеніяхъ. Къ высказанному нами предположенію приводить насъ болѣе
всего указаніе самой редакціи журнала въ другомъ мѣстѣ, что ода На
мировіе мири, также въ немъ помѣщенная, прежде явилась одѣльно (см.
пнже, подъ 1790 г., примѣч. 1 къ этой одѣй), — указаніе, заставляющее
догадываться, что подобно этому и нѣкоторыя другие стихотворенія Дер-
жавина были только перенечатаны въ Новомъ ежемѣс. сочиненіяхъ. Кинжалка
журнала, въ которой мы находимъ Изображеніе Фелицы, вышла не ранѣе
ноября 1789 г., а ода была поднесена уже къ 22 сентября, и весьма вѣ-
роятно, что она еще прежде или очень скоро послѣ того была напеча-
тана. Похвали, съ которыми кн. Дашкова въ эту пору отзывалась о Дер-
жавинѣ (см. выше стр. 271), наводятъ на мысль, что она, завѣдывая ре-
дакціей Новомъ ежемѣс. соч., искала его сотрудничества; но онъ, въ послѣ-
дующее время, охотнѣе участвовавъ въ Московскомъ журнальѣ Карамзина.
Мы уже видѣли (см. выше стр. 158), что его Видиміе мурзы прежде по-
явилось въ этомъ послѣднемъ изданіи, а погомъ, черезъ мѣсяцѣ, въ
журнальѣ Дашковой. Такъ точно и Хоры, написанные Державинымъ для
праздника Потемкина, были помѣщены въ петербургскомъ журналѣ пол-
года позже чѣмъ въ московскомъ (см. наши примѣчанія къ Описанию Пот-
теминскаго праздника, подъ 1791 г.).

Въ дополненіе замѣтимъ, что написанный Капнистомъ «Отвѣтъ Ра-
фаэля» Державпу явился, какъ и Изображеніе Фелицы, въ Новомъ ежемѣс-
сячныхъ сочиненіяхъ (ч. XLVII, май 1790 г.) при следующемъ письмѣ къ
книгѣнъ Дашковой, который причала дѣятельное участіе въ изданіи
того журнала: «Сіятельнѣйшая княгина и проч. Новое ежемѣсячное
сочиненіе дошло и до пребыванія Рафаэля, который, прочитавъ задан-
ную ему задачу отъ пѣвца Фелицы, по причинѣ отсутствія своего отъ
художествъ нашель для себя удобіѣ кисти взяться за перо, и на
италіяскомъ языкѣ написать отвѣтъ. Письмо сіе изъ Рима по соцѣдству
дошло до нашего края. Я предложилъ его на языкъ, вынѣ и Татарамъ
празумительный. Есіи трудъ мой заслужитъ одобрение вашего сіятельства.

в Перенечатской оды въ 1792 г. объяснялась бы замѣченная г. Полторац-  
кимъ и неоднокатовая чистота шрифта въ разныхъ оттискахъ ся.

1789.

301

Ты, поколь весна младая³,
Пой, пляши и восклицай.
Ласточкой порхает радость,
Кратко соловей пость:
Красота, пріятность, младость.
Не увидишь, какъ пройдетъ.

Браннымъ шлемомъ покровенный,
Марсъ своей пусть жертвы ждеть⁶;
Рано ль, поздно ль, побежденный

2.

³ Ты, весна доколь младая (1791 и 1798).

⁶ Пусть своей Марсъ жертвы ждеть.

Евтериїд, по слунаю пллски, бывшей у Ивана Ивановича Шувалова * 1789 г. августа 24 дня. Въ Объясненій же Державина сказано, что эта пвеса сочинена но поводу частаго посѣщенія княземъ. Таврическимъ Марыи Львовыи Нарышкиной, дочери оберг-егермейстера Льва Александровича, «которая послѣ была замужемъ за княземъ Любомірскимъ и которая пѣла и играла на арфѣ». Впрочемъ одно примѣчаніе не противорѣчить пѣрра: Потемкинъ, послѣ взятія Очакова, пріѣхалъ 4 февраля 1789 г. въ Петербургъ и оставался здѣсь до 6 мая (см. Зап. Храповичаю). Ода полна намековъ на уѣхавшаго снова «любима счастья» и на скорое его возращеніе изъ арміі. Державинъ, незадолго передъ тѣмъ поселившійся опять въ Петербургѣ, былъ у Шувалова на празднікѣ 24 августа и, услышавъ тамъ игру и пѣніе молодой Нарышкиной, написалъ ей стихи, въ которыхъ воспользовался воспоминаніями и надеждами, связанными для нея съ лицомъ Потемкина. Вторично пвеса была напечатана въ изданіи 1798, стр. 159; потомъ 1804 г. въ Анакропинischekzгъ пьесняхъ, стр. 57, съ ошибочнымъ означеніемъ въ оглавленіи 1787 г. (Державинъ жилъ тогда въ Тамбоитъ); наконецъ она перешла въ изданіе 1808 г., ч. III, xxvii.

Приложенный къ заглавію рисунокъ (Олен.) объясненъ въ рукописяхъ первымъ четырьмя строками послѣдней строфы этого стихотворенія; за Евтерпою палица Геркулеса, у ногъ ея молодой Марсъ. На другомъ рисункѣ представленъ конье и мечъ, прикрытые мирами.

* Загородный домъ И. И. Шувалова былъ, сколько извѣстно, на 8-й верстѣ по петергофской дорогѣ, возлѣ митрополичьей дачи; впослѣдствіи это мѣсто принадлежало родной внукѣ сестры Шувалова (въ замужествѣ книгини Голицыной), графинъ Прасковьё Николаевичъ Фредро, урожденной Головиной.

1789.

305

L. КАНТАТА¹.

Щедротъ источникъ, Россовъ радость.
Посланища и другъ небесъ,
Которой льютъ уста намъ сладость,
А взоры — жизнь и свѣтъ очесть!

¹ Эта похвала Екатеринѣ II написана по поводу посвященія императрицею камеръ-фрейлины Анны Степановны Протасовой, бывшей, почти во все ея царствованіе, въ числаѣ наиболее близкихъ къ ней лицъ. Протасова не была исключена изъ самыхъ тѣсныхъ и довѣренныхъ бесѣдъ Екатерины; въ 1787 г. она участвовала въ крымскомъ путешествіи и вмѣстѣ съ графомъ Мамоновымъ находилась при государынѣ безотлучно въ дорожномъ экипажѣ (Сегюра Mémoires, т. II, стр. 106 и 170). Была еще фрейлина Елисавета Степановна Протасова, вѣроятно сестра Анны. Отецъ

Стихот. Лер. 1

20

306

КАНТАТА. 1789.

Тобой блаженство мы вкушаемъ,
Тобой мы дышимъ и живемъ;
Тебѣ сердца мы посвящаемъ
И благодарю пѣсь поемъ.

2.

О наша мать! сердецъ царица!
О ангелъ, а не человѣкъ!
О кротка Сѣвера денница!
Сіяй и озаряй насъ ввѣкъ.

3.

ихъ, Степанъ Федоровичъ, дѣйствительный статскій совѣтникъ, былъ въ
1760-хъ годахъ сенаторомъ московскихъ департаментовъ; до 1767 г. имя
его читается въ Адресъ-календарь*; въ Спб. Влиомостяхъ 1774 г. (№ 38) на-
ечатано объявленіе о продажѣ въ Москвѣ загороднаго дома покойнаго.
Въ Миссяцословъ 1769 года мы находимъ уже имя Анны Степановны въ
спискѣ фрейинъ.

Вѣроятно, сочиненная Державиннымъ кантата была положена на му-
зыку и тогда же нанечатана отдѣльно.

Въ изданіи 1798 г., стр. 68, означенъ въ заглавіи этой пьесы и по-
водъ къ ея сочиненію (Кантата на посѣщеніе и проч.) и надъ по-
слѣднимъ куплетомъ поставлено: Хоръ. Въ изданіи 1808 г., ч. І, XLVII,
этихъ обозначеній уже нѣтъ.

Приложенный къ заглавію рисунокъ (Олен.) такъ объясненъ въ ру-
кописяхъ: «Изображеніе россійскаго божества, означающее всѣ добро-
дѣтели и всѣ достоинства».

* Адресъ-календарі выходили въ 1765, 1766 и 1767 годахъ. Въ экземплярѣ
ими, публ. библ. за послѣдній годъ противъ имени Протасова отмѣчено каран-
дашемъ: умер'.

308

НА ШВЕДСКИЙ МИРЪ.

Ты провождаешься зерниромъ
И Россамъ нальмы раздаешь.

логомъ, что король началъ настунательную войну безъ согласія сейма.
При такихъ неблагопріятныхъ для Густава обстоятельствахъ (см. на-
меки на оперу Екатерины Горе-бояшньцъ въ стихотвореніяхъ 1789 года:
*На Святее и Къ Евтериѣ*, стр. 253 и 302) миръ былъ заключенъ въ де-
ревитъ Верела (Werelā) на рѣкѣ Кюменіи, въ августѣ 1790 года, съ со-
храненіемъ тѣхъ же отношеній и границъ, какія были до начала войны.
15-го числа императрица Екатерина изъ Царскаго Села приѣхала съ
объявленіемъ мира примо въ Казанскій соборъ и отслужила благо-
дарственный молебень. На этотъ-то случай Державинъ и сочинилъ свою
оду (ср. между его сочиненіями въ прозѣ: «Проектъ рѣчи сената на
шведскій миръ»). Она тогда же была напечатана отдѣльно и потомъ въ
Новомъ ежемесячныхъ сочиненіяхъ за декабрь 1790 г. (ч. LIV) подъ загла-
віемъ: Ода на высочайшее въ С. Петербургъ прибытіе къ тор-
жеству о мирѣ съ королемъ шведскимъ императрицы Екате-
рины II, 1790 года августа 15 дня. За этимъ слѣдовали въ журналѣ
еще другие стихи на миръ съ Швеціею, и потому къ одѣ Державина, от-
крывавшей книжку, присоединено слѣдующее примѣчаніе: «Поемку из-
вѣсто, что многія изъ небольшихъ сочиненій, особо издаваемыхъ, въ
скоромъ времени теряются, такъ что иныхъ достать уже совсемъ бы-
ваетъ не можно; но какъ между ними случаются достопамятныя какъ
въ прозѣ, такъ и въ стихахъ творенія, къ историі отечества нашего от-
носящіяся, каковы напримѣръ суть прилагаемыя здѣсь двѣ оды: то из-
датели стихъ Ежемѣсячныхъ сочиненій за нужное и полезное почитаютъ
непѣшать оняя въ свои труды, которые, продолжаясь уже нѣсколько
лѣтъ безпрерывно, составили наконецъ собраніе книгъ нарочитой вели-
чины». Ода Державина перепечатана въ изданіи 1798. стр. 56, съ нѣко-
торымъ сокращеніемъ заглавія, и наконецъ въ изданіи 1808 г., ч. І, хшш.

На тотъ же случай тринацатилѣтній Мерзляковъ написалъ стихи,
которые чрезъ Завадовскаго, какъ главнаго начальника народныхъ учи-
лицъ, были поднесены императрицѣ и обратили на молодаго стихотворца
ея вниманіе. По словамъ самого Мерзлякова, стихи эти были напечатаны
въ какомъ-то академическомъ журналѣ. Но С. П. Шевыревъ въ Бюрофи-
ческомъ словарь профессоровъ московскаго университета (ч. II, стр. 53) гово-
ритъ: «Не смотрія на понски, слѣданные нами, мы не могли отыскать въ
современныхъ тому изданіяхъ академіи оды Мерзлякова». Дѣйствитель-
но, собственное показаніе автора оказывается невѣрнымъ: стихи его на
заключеніе мира съ Швеціею напечатаны 1792 г. въ 1-й ч. Россійскаго Ма-
тилиана Θ. Туманскаго, стр. 257, подъ заглавіемъ: «Ода, сочиненная перм-

1790.

309

Ты шествуешь! — Воззри, царица,
На радостныя всюду лица,
На сонмы вкрутъ тебя людей!
Не такъ ли на тебя взираютъ ²
Какъ нѣжную весну встрѣчаютъ ³
Въ одеждѣ розовыхъ зарей?

Ты шествуешь и осклаблѣешь
Твой взоръ на нихъ ⁶, какъ божество;
Одной улыбкой составляешь
Восторгъ ты нашъ и торжество:
Средь свѣтлаго вельможей строя
Въ тебя царя, вождя, героя
И мироносицу мы зримъ:
Ужъ изумленны наши взглѣды
Въ тебя читаютъ тѣ отрады,
Что миромъ мы получимъ симъ.

ª Когда они весну встрѣчаютъ (1790).

⁶ Твой взоръ на насъ... (1790 и 1798).

2.

скаго главнаго народнаго училища 13-лѣтнимъ ученикомъ Алексѣемъ Мерзляковымъ, который кромѣ сего училища нигдѣ индѣ ни воспитанія, ни ученія не имѣлъ». Въ ней 13 строфъ, изъ 10-ти стиховъ каждая.

Приложенные здѣсь рисунки (Олен.) такъ объяснены въ рукописяхъ: Въ началѣ представлена россійская Минерва, затворяющая храмъ Януса и тѣмъ исполняющая надпись медали, изображенной при концѣ оды съ означеніемъ словъ: *Сослѣдственный и вычный*.

² Не такъ ли на тебя взираютъ и проч.

И. И. Дмитриевъ, находя мысль, выраженную въ трехъ послѣднихъ стихахъ строфы, не довольно точною, замѣтилъ на поляхъ рукописи 1790-хъ годовъ: «Не съ такою ли радостію на тебя смотрятъ, съ какою встрѣчаютъ они» и проч. и потомъ прибавилъ стихами:

Не такъ ли на тебя взираютъ,

Какъ ясный май они встрѣчаютъ.

Вождя прекрасныхъ вешнихъ дней?

Сверхъ того Дмитриевъ подчеркнулъ слова розовыхъ зарей, конечно желая тѣмъ обратить вниманіе на неправильность послѣдняго окончанія.

310

ПА ПЫВЕДСКИЙ МИРЪ.

Какъ парь, ты каградишь заслуги:
Какъ матерь, призришь ты сиротъ;
Ишепшіе дѣтей супруги^5
Воскреснутъ отъ твоихъ щедротъ;
Особибашь ты заключенныхъ,
Обогатишь ты раздюченныхъ,
Незлобно винныхъ^6 ты простишь
Почукѣ ты лила токъ крови:
Ты въ миръ будешь богъ любови
И счастіе наше обновишь.

Продѣлѣшь зятые наши годы,
Продѣлѣшь всеобщій нашъ покой^7
Безчисленны твои народы
Воздремятъ подъ твоей рукой.
Отъ хлѣпнѣ даже до престола,
На холмѣ и въ среднѣ дола
Почіетъ бранный Россовъ духъ:
Всѣ будутъ счастливы тобою:
Законовъ подъ одной чертою
Равенъ вельможа и пастухъ^8.

Прострѣшь ты животворны даніи
На тяжкій земледѣльцевъ трудъ;
Отпустишь непмушиль даніи,
Да нивы и луга цвѣтутъ;
Дохнешь въ вѣтрила корабельны,

^5 Незлобныхъ винныхъ (1790).

^6 И продолжая ты нашъ покой.

^7 Равенъ намѣстникъ и пастухъ.

3.

4.

5.

^8 Ишепшіе дѣтей...

Противъ этихъ словъ Капність написалъ: «Не мужей ли?» Онъ же, въ предыдущей строфѣ, предлагалъ поставить миропорядку вмѣсто мира-ю саццу.

316

НА КОВАРСТВО.

Доколкь ловитьей ухищренной
Нремъ накладывать вселенной
Тебѣ чрезъ наглость и чрезъ десть?
За святотатственны обманы
Доколкъ стилку власть тираны,
Кумиры Божескую честь?

пихъ имъ по тамбовскому губернаторству, по, боясь раздражить вра-
говъ своихъ, онъ, сначала держалъ эти стихи втайпѣ. Въ слѣдующемъ
же году, по поводу изъятій о ходѣ французской революціи, рѣшился
онъ приурочить новую оду къ современнымъ событиямъ и вставилъ въ
нее нѣсколько политическихъ намековъ, которые давали ей другое зна-
ченіе. Такъ объясняетъ ся происхожденіе Остолоповъ (Любѣ къ соч. Л.
стр. 50). Это показаніе правоподобно, потому что дѣйствительно въ
одѣ очень мало отношенія къ французской революціи и у Державина
не было бы особеннаго повода говорить о Пожарскомъ, если бъ онъ не
хотѣлъ противовставить его нѣкоторымъ изъ русскихъ вельможъ своего
временъ, какъ папр. кн. Вяземскому. Гудовичу и Завадскому, которыхъ
кознямъ приписывалъ свои неудачи (см. выше стр. 119, 220 и 257). Стихо-
твореніе это напечатано въ первый разъ въ изданіи 1798 г., стр. 162, подъ
заглавіемъ: На коварство во время возмущенія Французовъ, къ чести князі
Дмитрия Михайловича Пожарскаго, яко укротимся междуусобія и утвердите
монарши власти. Нотомъ, почти безъ всякихъ измѣненій, только съ со-
кращеніемъ заглавія, оно перепечатано въ изданіи 1808 г., ч. І, xxxiii.

Въ рукописи 1790-хъ гг. на поляхъ есть довольно много поправокъ
И. И. Дмитриева и В. В. Капниста; первыми однакожь Державинъ мало
воспользовался. Капнистъ сообщилъ ему, сверхъ того, на особомь лѣстѣ
рядъ замѣчаній на отдѣльные стихи изданія 1798 г. Мы укажемъ здѣсь
на нѣкоторыя изъ предложенныхъ обоими поэтамъ измѣненій въ одѣ
На коварство. Въ рукописяхъ она снабжена общими подстрочными
объясненіями встрѣчающихся въ ней историческихъ изменъ; но мы ощу-
скаемъ почти всѣ эти примѣчанія, какъ касающіся общезвѣстныхъ
лицъ и событий. По увѣренію Дмитриева въ Запись его (Москвит. 1842,
№ 1), ода На коварство нѣсколько лѣтъ оставалась нискоченнюю.

На первомъ изъ приложенныхъ рисунковъ (Олен.) Минерва пора-
жаетъ Срену, или Коварство, а Время вкseть епокойно дѣза человѣка
(см. строфу 12). На послѣднѣе рисункъ изображень памятникъ Пожар-
скаго: «на гробѣ такого достойнаго мужа», замѣчено въ рукописяхъ,
«пѣть приличить падписи, какъ Прочь Злоба» (строфа 32).

1790.

317

Кто возвращать возможеть въки
И зрить дѣянья древнихъ летъ.
Тотъ знасть, сколько человѣки
Тобою претерпѣли бѣдъ!
Лишь праотецъ въ эдемъ явился,
Твопь пронырствомъ искусился, —
Исчезъ его блаженства садъ;
Сокрыло златое время
Съ тѣхъ поръ, какъ земнородныхъ плема
Вкупно твой тлетворный ядъ.

Лежать поверженныя царства
Матежною твоей рукой:
Чужіе троны и начальства
Неразъ похищены тобой:
Неразъ народнымъ кровопійцамъ
И цѣлыхъ областей убійцамъ
Ты отверзало славы храмъ,
И небу щедрому, благому
Неразъ въ покровъ ты дѣлу злому
Курить дерзало очміямъ.

Для властолобія, богатства,
Для пагубныхъ твоихъ страстей,
Неразъ, преодолѣвъ препятства,
Достигло цѣли ты своей;
Неразъ ты честность очерняло;
Неразъ ты святость порицало
И высію чрезъ нихъ твой рогъ;
Не уважаешь узъ ты крови,
Не чтишь ни дружбы, ни нобовъ;
Корысть одна и ты — твой богъ!

2.

3.

4.

318

НА КОВАРСТВО.

Предусмотря свою выгоду².
И сдѣлать пужнымъ чтобъ себя.
Невинность, равенство, свободу³,
Покой и счастье истребя,
Ты вяло въ насть свою отраву.
Любить прелытило злую славу
И буйную господства страсть;
Разбой вмѣняютъ тамъ въ геройство,
Кизнь безначальную въ свободу,
Наслѣдіе въ священную власть.

Твоя ужасна дальновидность
И скрытый, мрачный твой совѣтъ
Тамъ ставятъ сѣти на невинность,
И слуха о тѣбѣ гдѣ пѣтъ.
Для бѣдныхъ, слабыхъ обороны
Уставлены суды, законы,
Взаимность, должность, клятвы, бракъ:
Но коль сорвать съ тебя лицину,
Въ сію священную патину
Лишь вязнетъ чернь⁴, а ты? — нискакъ!

² Предусмотрева свою выгоду

Примѣровъ подобной неправильности ударенія для стиха можно найти несколько у Ломоносова. Сумароковъ смѣлся надъ употребленными имень словами быстрѣ и Индія. У Державина такія противныя елуху уtab-pnъ вѣрѣчаются рѣдко.

³ Невинность, равенство, свободу.

« Равенство и свобода здѣсь поставлены въ томъ самомъ смѣлѣ. какъ и въ Наказѣ о нихъ сказано. Они нигдѣ индѣ не существуютъ, какъ въ томъ только царствѣ, гдѣ исполняются законы: первое — въ правов-суді вслѣкому лицу; а вторая — въ хотѣніи того, чтіо закованъ не противно» (Примѣчаніе Державина въ одной рукописи).

⁴ Лишь вязнетъ чернь...

Въ изданіи 1808 г. напечатано въ этомъ стихѣ чернь: но въ экземплярѣ Державина рукопо его поправлено чернь. Такъ и въ изданіи 1798 г. и во всѣхъ рукописяхъ.

1790.

319

Возьмемъ же истины зерцало⁵,
Посмотримъ въ немъ твоихъ путей;
Ехиднило раскроемъ жало,
Сокрытое въ груди твоей:
Ислѣднемъ твои дѣянья,
Всѣ впды, козни и желанья,
И обнажимъ тебя всего:
Уже я зрю хамелеона,
Для пользъ твоихъ, для ближнихъ стона,
Въ изгибахъ сердца твоего.

Когда смѣшься, — ты спрена⁶;
Когда ты плачешь, — кролодиль:
Когда молчишь, тогда геенна
Кипитъ въ тебя всѣхъ адскихъ силъ.
Чудовище! пороки злые
За добродѣтіи святыя
Умѣешь въ міръ ты выдавать;
Велишь слова твои лукавы
Небесной правды за уставы
Вселенной слѣпо обожать.

Велишь — и въ нѣдѣ кроткой вѣры,
Намѣсто агнца въ алтаряхъ⁷,

7.

8.

9.

⁵ Возьмемъ же истины зерцало и проч.

Вмѣсто первыхъ трехъ стиховъ этой строфы Дмитриевъ предлагалъ:
Воззримъ же истины въ зерцало
На лабриптъ твоихъ путей;
Исторнемъ злой ехидны жало.

⁶ Когда смѣшься, — ты спрена.

Въ издании 1798 г. было: «Когда смѣшься ты — спрена». Мѣсто-
именіе ты отнесено ко второму предложенію по совѣту Капниста.

⁷ На мѣсто агнца въ алтаряхъ.

Капнистъ предлагалъ исправить этотъ стихъ такъ: «На кроткихъ
агнца алтаряхъ».

1792.

493

Всякъ долгу рабъ. — Я не мечтаю
На воздухѣ о городахъ;
Всѣмъ счастливыхъ путей желаю
Къ Фортунѣ по льду на конькахъ.
Пускай Язонъ съ Колхиды г древней⁴
Златое сорилѣ себѣ руно,
Крезъ завладѣлъ⁵ чужой деревней⁵,
Марсъ откупъ взялъ, — мнѣ все равно⁶:

г... Колхиду древню (1798).

а Чужую тяпнулъ Крезъ деревню.

⁴ Пускай Язонъ съ Колхиды древней...

Подъ Колхидой разумѣется Крымъ, а подъ Язономъ Потемкинъ, показавшій большую ловкость въ пріобрѣтеніนъ этого края (Обл. Д.).

⁵ Крезъ завладѣлъ чужой деревней...

Оберъ-прокуроръ Александръ Николаевичъ Зубовъ, отецъ фаворита, присвоилъ -было себѣ деревню своего сœєда, маіора Бехтєва. Этотъ жаловался Потемкину и просилъ посредничества Державинъ въ качествѣ совѣстнаго судьп. Державинъ, съ помощью Зубова сына, который тогда благоволилъ къ нему, успѣлъ привести дѣло къ миролюбивому окончанію. Объ этомъ онъ подробно разсказываетъ въ своихъ Запискахъ (Р. Бес., стр. 302—304).

⁶ Марсъ откупъ взялъ, — мнѣ все равно.

«Князь Долгоруковъ и графъ Салтиковъ, генераль-аншефъ, бывшій потомъ фельдмаршаломъ, содержали винные откупа» (Обл.Д.). Подъ первымъ Державинъ, безъ сомнѣнія, разумѣсть князя Юрія Владиміровича (род. 17 40, ум. 1830), котораго молва действительно обвиняла за это. Но С. Н. Глиня, служившій при немъ адъютантомъ, оправдываетъ его въ своихъ Запискахъ (Русс. Вьсти. 1863 г., № 4), не отвергалъ самаго факта. По словамъ Глиня, князь, желая улучшить состояніе своихъ вотчинъ, разворенныхъ тремя по-сторонними управленіями, взялъ все подъ свой собственный наадъоръ, учре-дилъ суконную фабрику и винокуренный заводъ. «Увѣрліе», прибавляетъ Глиня, «будто бы Екатерина однажды укоряла князя, что отъ него от-зывается винокуреніемъ. Это пеправда.» Подъ графомъ Салтиковымъ должно конечно разумѣть не Ивана Петровича, извѣстнаго взятіемъ. Хотина во вторую турецкую войну и командовавшаго въ 1790 году финалідскому арміей противъ Шведовъ, а Николая Ивановича, сволка

494

ПА ЗМЕРЕННОСТЬ.

И не завидеть на богатство
И царскихъ суммъ на святотатство

Когда судьба качаетъ въ людькѣ,
Благословляю часть мою;
Пѣтъ дѣлъ, — играю на бирюлькѣ⁸,

7

князю Ю. В. Долгорукову. Этотъ Салтыковъ (род. 1736, ум. 1816, съ 1790 графъ, съ 1814 князь), воспитатель императора Александра І, былъ такъ же, какъ Пванъ Петровичъ, генераль-аншефомъ и фельдмаршаломъ. Въ то время, когда писались эти стихи, онъ занималъ должность председателя военной коллегіи.

⁸ И царскихъ суммъ на святотатство.

Послѣдняя турецкая война, подъ главнымъ начальствомъ князя Потемкина, стопила слишкомъ 60 миллионовъ рублей, тогда какъ первая, подъ командою графа Румянцова, потребовала не болѣе 7 милл. Потемкинь, пользоваясь неограниченною довѣренностью императрицы, «содержалъ калення деньги и свои вообще» и, дѣлая расходы, не вельъ никакихъ счетовъ (Об. Д.). «Наконецъ», замѣчаетъ Энгельгардтъ въ своихъ Запискахъ (стр. 97), «издерживаемые имъ суммы и роскошная его жизнь величи императрицу въ неудовольствіе». О суммахъ Потемкина, бывшихъ «въ полномъ и безотчетномъ распоряженіи» правителей его канцеляріи, В. С. Попова, и «поступавшихъ въ расходы по запискѣ» этого чиновника, Грибовскій (Записки его, стр. 81) сообщаетъ слѣдующія подробности. Суммы эти были: «во первыхъ, экстраординарная военная, которую возлили всегда вслѣдъ за княземъ, серебромъ и золотомъ до 8 милл. руб.; во вторыхъ, доходы екатеринославской губерніи и таврической области, до 2 милл. въ годъ, предоставленные на улучшеніе сего края, и третье, до 12 милл. сер., ежегодно отпускаемыхъ изъ провіантской канцеляріи».

⁹ Пѣтъ дѣлъ, — играю на бирюлькѣ и проч.

Слово бирюлька употреблено здѣсь въ значеніи дудки. Въ словаряхъ академіи и г. Далі приведено выражение: «играть въ бирюльки», какъ означающее: заниматься пустяками, ничего не дѣлать. Конечно въ томъ же смыслѣ должно принимать и выражение Державина. Есть пословицы, въ которыхъ слово дудка употреблено такими образомъ, напр.: «Пванъ въ дудку играетъ, а Марья съ голоду умираетъ» (Сборникъ В. Даля, стр. 260).

«Императрица, заплата будучи политическими и военными дѣлами, неохотно занималась въ послѣднюю турецкую войну гражданскими, а

1792.

495

Средь Музъ съ Гораціемъ пою е.
Но если бъ царь гдѣ добрый, рѣдкой
Велѣлъ мнѣ грамотки писать,
Я бъ душу не вертѣлъ рулеткой ѣ,
А сталъ бы пнемъ — и сталъ читать ⁹
Равно о людяхъ, о болванахъ ³,
О добродѣтеляхъ въ карманахъ.

А ежели бъ когда и скучно
Меня изволилъ онъ принять,
Любя его, я равнодушно
И горесть сталъ бы ощущать,
И шелъ къ нему опять со вздоромъ ¹⁰

8.

e У Музъ съ Гораціемъ пою (Р. 1790-хъ гг.).

(Вмѣсто этого И. И. Дмитриевъ предлагалъ: «Или съ
Гораціемъ пою»).

a Души бъ я не вертѣлъ рулеткой (1798).

3 Равно о карлахъ, великанахъ,
О рыцаряхъ и обезьянахъ (Р. 1790-хъ гг.).

какъ авторъ былъ по части оныхъ докладчикъ, то и не допущенъ бывалъ
по недѣлѣ и по двѣ» (Об. Д.). Подробнѣ е о томъ же см. въ Запискахъ
его (Р. Бес., стр. 319 и 345). Отношенія Державина къ императрицѣ въ
это время много посятся Записками Храповицкимъ (мѣста, до него
касающіяся въ этомъ дневникѣ, собраны въ Библиографіч. Запискахъ 1858,
№ 5, гдѣ однакожь опущено все, относящееся къ 1789, именно подъ
следующими числами: 27 июня, 11 и 29 июля и 1 августа; сверхъ того
о Державинѣ упомянуто подъ 29 ноября 1788 г.).

Для словъ съ Гораціемъ пою ср. выше, стр. 171, прим. 2 къ одѣ Рыншемыслу.

⁹ Я бъ душу не вертѣлъ рулеткой и проч.

Здѣсь Державинъ объясняетъ, что онъ, по негибкости своего харак-
тера, при докладахъ не вертѣлся туда и сюда, какъ рулетка; но читалъ
чтo есть на бумагѣ, не смотря на лица, и о взяточникахъ такъ же какъ
и о честныхъ людяхъ (Об. Д.).

¹⁰ И шелъ къ нему опять со вздоромъ.

«Императрица иногда скучала, что авторъ обременялъ ее докладами
о правосудіи и милости къ бѣднымъ; но онъ, не смотря на то, все съ

426

НА УМТРЕШНОСТЬ.

С'уда и милости просить.

Равно, когда он и съетлымъ взоромъ

(со мной онъ взумалъ пошутить

И у меня просить прощенья¹¹:

Не запласать бы съ восхищенія¹²;

Но съ разсужденіемъ удивлялся

9

Великодушію его:

Не вдругъ на похвалы пускался¹²,

И я плясалъ бы съ восхищенія.

(Дмитриевъ предлагалъ: «Хотя бъ вспрыгнулъ я съ восхищенія»).

тѣмъ же приходилъ (говоря приговорнымъ языкомъ) вздоромъ» (Об. Д.). Вѣроятно, до Державина дошли слова, сказанныя о немъ Екатериною въ所有ь ествіе доклада его по дѣлу графа Моцениго съ банкиромъ Сутер-ландомъ: «Онъ со всякимъ вздоромъ ко мнѣ лѣлетъ» (Зап. Хранова, подъ 2 марта 1792 г.). Объ этомъ дѣлѣ см. Зап. Держ.. Р. Бес., стр. 311, 314 и слѣд.

И у меня просить прощенья.

«Случалось нерѣдко, что императрица, признаваясь въ своемъ не-справедливомъ гнѣѣ, прашивала у Державина прощенія, ибо онъ не по своему выбору, а по ея собственному приказанію производилъ са-мый важный, но непріятный дѣла, изъ которыхъ ныя до его времени оставались лѣтъ по 20-ти перѣшенными» (Об. Д.; ср. Зап. его, стр. 337 и слѣд.).

Не вдругъ на похвалы пускался.

Сама императрица нѣсколько разъ просила Державина, чтобы онъ писалъ стихи, подобные Феликcy; но онъ, съ одной стороны будучи занять важнейшими дѣлами, а съ другой, видя несправедливости, не-охотно къ этому принеслась, такъ что во время служенія своего при ней написалъ весьмаія пьесы, и то съ примѣсью правученія, какова и эта ота (Об. Д.). То же самое говорить онъ и въ Записках своихъ (Р. Бес. стр. 320), прибавляя, что объщалъ исполнить желаніе гусударыни и «нѣсколько разъ принимался, запирался по недѣлѣ дома: но ничего написать не могъ, не будучи возбужденъ какимъ-либо патріотическимъ славнымъ подвигомъ». Въ другомъ мѣстѣ Записокъ (стр. 339) онъ объясняетъ

498

На умѣренность.

На завтра крѣпостей съ судьбыны ¹⁵
Безсилы сами взять цари.
Есть время — съй! Оно превратно:
Прошедше не придетъ обратно.

Хоть чья душа честна, любезна ¹⁶,
Хоть безкорыстенъ кто, умѣть;
Но коль умѣренность полезна
И тѣмъ, кто славою пѣленъ!
Умѣй быть безъ обиды скроменъ,
Осаньстъ, твердъ, но не гордецъ,
Рѣшимъ безъ скорости, спокоенъ,
Безъ хитрости ловецъ сердецъ;

11.

¹⁵ На завтра крѣпостей съ судьбыны.

Недишшимъ считаемъ пояснить, что здѣсь слово завтра употреблено
въ видѣ существительного, почему П. П. Дмитриевъ въ рукописи
1790-х годовъ и совѣтовалъ напечатать его «косымъ буквамъ». Нѣ-
мецкій переводчикъ (см. выше, стр. 490, въ примѣчаніи 1) такъ пере-
далъ это мѣсто:

Denn einen Sicher-Brief auf Morgen
Sich vom Geschicke zu erzwingen
Ist selbst dem Könige nicht möglich.

и въ вноскѣ противъ слова Sicher-Brief замѣтилъ по-русски: «Объектно-
венныййшее нѣмецкое слово было бы Kauf-Brief; но Kauf-Brief въ точно-
сти означаетъ купчуро, а здѣсь, кажется, испортило бы смыслъ, ес.лиь
поставить купчуро вмѣсто крѣпости, и для того взялъ я себѣ вольность
употребить слово, ближе подходящее къ оригиналу».

¹⁶ Хоть чья душа честна, любезна, а проч.

«Вѣс сіп любезныя качества имѣлъ въ себѣ неоспоримо князь Зу-
бовъ, но былъ неумѣренно гордъ и такъ скроменъ (скрытенъ?), что, пору-
чая иногда самъ дѣла, — когда ихъ къ нему приносили, то онъ не гово-
рилъ о нихъ ни слова по цѣлому году, хорошо ли они сдѣланы, или
худо» (Об. Д.). Вся эта строфа относится къ кн. П. А. Зубову (род. 1767,
ум. 1822), который въ началѣ своего возвышенія отличался скромностью,
но мало по малу сдѣлался такъ же гордъ и недоступенъ, какъ прежде
были Григорій Орловъ и Потемкинъ. (подробнѣе о П. Зубовѣ см. въ при-
мѣчаніяхъ подъ ньесою Къ Лирѣ, 1794 г.).

1792.

499

Вздувъ въ ясномъ паруса лазурѣ,
Умѣй ихъ не сронить и въ бурѣ¹⁷

¹⁷ Умѣй ихъ не сронить и въ бурѣ —

«Т. е. умѣй при несчастіи быть твердымъ, по онъ сего калества душев-
наго не примѣл; а когда взошелъ на престолъ императоръ Павелъ, то онъ
гакъ струилъ, что жалко было на него смотрѣть» (Об. Д.). Ср. примѣ-
чанія къ стихотвореніямъ Водопадъ (стр. 486), На кончину благотвори-
чия (подъ 1795), Авинскому витязю (подъ 1796) и На возрашеніе
фрии Зубова изъ Персіи (подъ 1797 г.). По смерти Екатерини П. Зубовъ
былъ въ числѣ тѣхъ, которые отправились въ Гатчину къ ея преемнику,
и этому поступку онъ обязанъ былъ сохраненіемъ, въ первое время но-
ваго царствования, всѣхъ своихъ званій; императоръ Павелъ, обнавъ
его, сказалъ: «L'ami de ma mère sera toujours le mien». О сближении
Державина съ Зубовымъ и объ отношеніяхъ между ними см. выше,
стр. 270, примѣч. 1 къ Пзображеннію Фелицы и Записки Державина (Рус.
Лв., стр. 298). Хотя Зубовъ и принималъ Державина благосклонно и, по
видимому, покровительствовать ему, но ничего для него не дѣлать. Дер-
жавину казалось, что Зубову непріятна была его поэтическая слава:
этотъ молодой временщикъ часто для потѣхи старался «страливать, или
ссорить» съ нимъ Эмина (Николая), который также писалъ стихи (см.
выше, стр. 271, примѣчаніе къ Пзображеннію Фелицы). Такимъ образомъ
вполнѣ объясняется неудовольствіе противъ Зубова, выражающееся въ
этомъ стихотвореніи. Въ рукописяхъ, при заглавіи его, находится при-
писка Къ **:** послѣ сказанныго становится несомнѣннымъ, что она
означаетъ Платопа Зубова.

32*

500

LXXVII. НА РОЖДЕНИЕ ЕЯ ВЫСОЧЕСТВА ВЕЛИКОЙ КИЯЖИНЫ О.ЬГИ НАВДОВЫЙ¹.

Едва исчезла темнота,
Лучш златые испустились,
Багрянцемъ облака покрылись:
Родилась красота.

1

¹ Въ Записках Хранителькаю за 1792 г. отмечено: «11 июля по полуднючи въ исходу 2-го часа родилась в. к. Ольга Навдовна», а на другой день: «Я поставлялъ поутру по обыкновенію: скажано миѣ: Мною видѣть; всѣщ; замужъ не выбраны». 

Но эта работа была напрасна: новорожденная не прожила и трехъ летъ, и умерла уже 15 января 1795 г. (см. подъ этими годомъ стихи на ся кончину).

1792.

301

Въ лилен облеклася кровь,
Душа небесная во младость,
Унылое молчанье въ радость:
Родилась любовь.

2.

Любовь! — любовь, или краса.
Иль Ольга къ намъ пришла вторая?
Минута свѣтлая, златая
Блаженнаго часа!

3.

Какихъ не видимъ мы добротъ
Въ твой славный вѣкъ, Екатерина?
Отъ Павла намъ — два исполина²,
Маріи — сонмъ красотъ!

4.

Какія громки имена
Въ задатокъ къ подвигамъ безсмертнымъ,
Къ побѣдамъ, милостямъ несчетнымъ
Въ грядущи времена!

5.

Укъ зрю я: съ сѣвера на югъ
Свѣтильникъ Ольга возвращаетъ³!
Какихъ чудесъ не обещаетъ,
Монархия, твой духъ?

6.

Эта пьеса тогда же явилась въ Московскомъ журналистѣ за июль 1792 г. (ч. VII, стр. 3), подъ заглавіемъ Пѣснь на всерадостное рождение и проч. и съ означеніемъ въ концѣ: Иль Софиі отъ неизвѣстной особы; потомъ была напечатана въ изданіяхъ: 1798, стр. 234, и 1808, ч. І, xlvi.

Первый изъ рисунковъ (Олен.) представляетъ Мольву, возвѣщающую міру о рождении великой княжны; второй — Надежду (рукоп.).

² Отъ Павла намъ два исполина а проч.

т. е. великіе князья Александръ и Костантинъ и сестры ихъ: Александра, Елена, Марія, Екатерина и Ольга.

³ Свѣтильникъ Ольга возвращаетъ.

Древняя Ольга, принявъ христіанство, принесла просвѣщеніе съ юга на сѣверъ, а новорожденная, какъ можно было предполагать, перенесеть свѣты съ сѣвера на югъ, т. е. въ турецкія владѣнія (Об. Д.). Ср. выше въ одѣ На взятіе Измаила строфу 28.

504

Къ Калмопъ.

И громкую трубу твою,
Иль лучше лиру пѣжно-звучну,
Иль, есай хочешь, голосъ твой
Ты согласи со мной.

копнѣсяхъ и отмѣчена 31-мъ октября 1792, подъ которымъ мы считаемъ
въ Записках Храповицкаго: «Въ 10-мъ часу вечера пріѣхали принцессы
Вадентъ-Дурлахъ». Это были Лунза Марія Августа, векорѣ сдѣлавшися
невѣстою в. к. Александра Наваювича, и сестра ея Лунза, послѣдствіи
королева шведская. «Ея величество», записалъ Храповицкий на слѣдую-
шій день, «хвалила мнѣ старшую принцессу: On ne peut la voir sans être
charmée»* Она родилась въ Карлсруэ 15 января 1779, и слѣдовательно
была только 13-ю мѣсцами моложе великаго князя (род. 12 дек. 1777 г.).
Обрученіе ихъ было 10 мая 1793; она скончалась 16 мая 1826 г.

Заглавіе дано одѣ по ея приступу въ первой строфѣ, составляющей
близкое подражаніе началу оді Горація кн. той же Музеѣ (кн. 3, ода 4):

Descende coelo, et dic age tibia
Regina longum Calliope melos,
Seu voce nunc mavis acuta,
Seu fidibus citharaque Phoebi....

Понѣтаемъ здѣсь отрывокъ изъ писаннаго на другой же день письма
Екатерины II къ Н. Н. Румянцову, русскому посланнику во Франкфуртѣ на
Майнѣ (П. Лебедева Матерапы):

Mr le Cte Roumenzof. Hier au soir entre 8 et 9 h. enfin les princesses de
Bade sont arrivées en bonne santé...

J'ai tellement ménagé cette arrivée qu'au premier abord très-peu de gens les
ont vues. Elles sont descendues à leurs gites, la maison Schepeloff. Le maréchal de
la cour et les cavaliers nommés pour les accompagner les ont recueux au sortir du car-
rosse et les ont menées dans leurs appartements. Je me tenais pour ainsi dire cachée
avec la comtesse Branisky qui m'accompagnait de même que le g' Zoubof qui
était de service dans un des appartements destinés aux princesses. Quand les batt-
tants s'ouvrirent et qu'elles entrèrent, l'ainée me reconnut assez vite et la cadette
suivit son exemple. Cette amée a paru à tous ceux qui l'ont vue une enfant char-
mante: je sais que sur la route elle a captivé tout le monde. La chte Schouva-
lof et Strekalof en disent mille bien. J'ai fait entrer ensuite tous ceux qui les accom-
pagnaient, et comme il était tard, que tout le monde était fatigué, après une courte
entrevue je me suis retirée avec la chte Branisky et le g' Zoubof. Ceux-ci chemin
faisant ne tarissaient pas de l'effet que la prse ainée avait fait sur eux. La conclu-
sion que je tire de ceci est que notre homme fut fort difficile si elle manquait sa
conquete: il ne la verra que quand elle sera parfaitement reposée et je ne met-
trai aucun empreissement à la lui montrer.

A 6 h. apr. dîner.

J'ai revu les princesses deux fois aujourd'hui: l'année plus on la voit et plus
elle plait... Ci-jointe une mission pour le baron Grimm, mon ancien souffre-douleur
patenté.

Ce 1er nov. 1792.

1792.

50.

Ужъ, кажется, я слышу бѣгъ.
Твоихъ по арфѣ рѣ звыхъ перстень,
Какъ гибкій при моряхъ тростникъ
Отъ порханья звешить зефирывъ,
Далекимъ вторясь шумомъ волни:
Таковъ твоихъ струхъ звонь.

Ужъ въ легкихъ сизыхъ облакахъ
Прекрасна дѣва съ неба сходитъ:
Смѣющійся въ очахъ сапфиръ,
Стыдныя въ лашкахъ розы,
Багряную въ устахъ зарю,
Въ власахъ я злато зрю.

Во сладкомъ изступленьи семъ
Весь Северъ зрится мнѣ эдемомъ,

2.

3.

4.

Но дадѣ Державинъ совершенно отступаетъ отъ Горація. Впослѣ д-
ствій онъ перевѣръ всю оду римскаго поэта (см. подъ 1811 г. другую
оду Къ Каллионіи).

Наслѣдующая ода вскорѣ послѣ сочиненія ея была издана отдѣльно
подъ заглавіемъ Къ Каллионіи, съ 31 дѣва октября 1792 года, въ четвертку
съ означеніемъ года и мѣста печатанія (Спб., у І. К. Шнора), но безл.
имени автора, и вмѣстѣ съ нею перепечатаны на бумагѣ того же формата
и тѣмѣ же шрифтомъ Стихіи на рожденіе съ Сиверъ порфирно-домою опека.
Потомъ ода Къ Каллионіи появилась въ Московскомъ журнальѣ за октябрь и
ноябрь 1792 (ч. VIII, стр. 131) съ тѣмѣ же обозначеніемъ при заглавін
ся; дадѣ въ издании 1798, стр. 251, съ подобнымъ положеніемъ въ вы-
носкъ, и наконецъ въ изд. 1808, ч. І, XVII, безъ всякаго положенія.

На первомъ изъ приложенныхъ рисунковъ (Олен.) изображена схо-
дающая съ небесъ Каллиона, — аллегорія на пріѣздѣ в. княжны (рукоп.).

² Ужъ въ легкихъ сизыхъ облакахъ.

Великая княжна была въ сизоголубомъ платыч. (Об. Д.).

³ ... сапфиръ.

Сапфиръ (грч. sappheiros), или сапфиръ (по арабскому произношенію),
ихонъ синяго или годубаго цвѣта; Державинъ чаще употребляетъ
вторую форму слова (для примѣра см. выше, стр. 163 въ Вионніи Мурлы.
стихъ 83: «Сафиро-свѣтлымъ очами»).

1792.

507

Безмолвно слушаетъ земля;
Склонились башни, рощи, горы,
Ревущій водометъ утихъ;
Стоить — глядить на нихъ.

На мягкой шелковой травѣ,
Въ долниѣ, миромъ осенней,
Гдѣ шепчетъ съ розой чуть засѣпѣ.
Чуть сній ключъ журча віется,
Чуть дышитъ воздухъ-ароматѣ,
Возлюбленны сидятъ.

9

Вокругъ ихъ страстныхъ горлицъ вздохъ.
Пѣсь лебедей вдали несется,
Обнявшись кусты стоять,
Роскошствуетъ во всемъ природа;
Все итъитъ, оживляетъ кровь,
Все чувствуетъ любовь.

10.

Стрѣла ея средь ихъ сердецъ,
Какъ лучъ межъ двухъ холмовъ кристальныхъ,
По ихъ краямъ съ небесъ лета,
Сперва спользитъ, не проницаетъ;
Но отъ стекла въ стеклѣ блеститъ,
И роза въ ихъ горить.

11.

Съ Олимпа множествомъ очечь
Сквозь твердъ на нихъ янтарну смотрите.'
Безсмертныхъ лицъ, и матъ боговъ,
Какъ водъ въ струяхъ звѣзда вечерня,
Съ высотъ любуется собой.
Въ нихъ видъ образъ свой.

12

смотрите. (1792)

508

Къ Каллопъ.

Все улѣбается на нихъ,
Все пламень чистый, непорочный,
Въ сердцахъ ихъ нѣжныхъ и младыхъ
Родящійся, благословляетъ.
Вѣтмь добродѣгѣ въ нихъ видна,
Какъ въ воздухѣ душа.

13.

Въ златый, благенный древній вѣкъ 6,
Въ красы земны облекшись, боги
Явились между людьми,
'Чтобъ въ образѣ царей. героевъ,
Устроить благенство ихъ 8
Примѣромъ дѣлъ благихъ.

14.

Такъ, кажется, и въ нихъ боговъ,
Ихъ чадъ, или монарховъ племя
Мой восхищенный вѣдитъ духъ:
Она бодръ — и бросить громы въ злобу:
Она нѣжна — и сотворить
Въ себѣ невиннымъ щитъ.

15.

О, коль благословенъ тотъ вѣкъ,
Когда цвѣтущу, благовонну
Подобны древу своему
Сип младыя вѣтви будутъ!
Въ тѣняхъ ихъ опочіетъ миръ г,
И гласъ раздастся миръ.

16.

6 И какъ въ благенный древній вѣкъ.

8 Устроить имъ благенство ихъ:
Мил. кажется, и въ нихъ,
И въ нихъ. милъ кажется, боговъ.

г... миръ.

1792.

509

Но не въ мечтѣ ль я, паль въ явѣ я
Съ Діапой Аполюна вижу?
Нѣтъ, нѣтъ! — Се, тотъ маладый герой.
Тотъ отрокъ мой порфирородный ⁶,
Я чье рожденье воспѣвать,
Возросъ и возмукалъ.

17.

Се опъ, которому дары
Сносли Геньи къ колыбели,
И надѣлили всѣмъ его,
Чтобы быть на тронѣ человѣкомъ,
А въ человѣкѣ божествомъ,
Всѣхъ согрѣвать дучемъ.

18.

Се опъ съ избранною своей!
Гордись, мол, гордися, лира,
Пророчествомъ теперь твоимъ;
Уже оно почти сбылося:
Мой полубогъ почти улѣ богъ;
Онъ всѣхъ сердца возжетъ.

19.

Россія! радостный токъ слезъ
Пролей, и возведи вкругъ взоры,
И вилѣй: въ трофеяхъ у тебя,
Какъ садъ, Екатерины племя
Цѣятѣ! , да подобесной всей

Онъ дастъ царцъ, царей!

20.

¹ Но улѣ въ мечтѣ ль...

² Паль нѣтъ!...

⁶ Тотъ отрокъ мой порфирородный и проч.

См. выше стихи На рожденіе въ свершіе порфиророднаго отрока (стр. 81) и 3-е къ нимъ примѣчаніе (стр. 85).

512

Къ П. А. Львову.

Ни зависть потаеннымъ вздохомъ,
Ни гордость громогласнымъ смѣхомъ
Не жмутъ, не гонять отъ двора ⁴.

⁴ ...... отъ людей (1792).

1803 г. и похоронень въ назканномъ селѣ. Получив дома весьма недостаточное воспитаніе и поступивъ въ измайловскій полкъ, онъ посѣщалъ школу этого полка (см. выше, стр. 18, примѣч. 2 къ пьесѣ *На смерть Бибикова*), но конечно не могъ выпести и оттуда большихъ свѣдѣній. Образованіе своею долошильѣ онъ послѣ добровольными занятіями и развылѣ въ себѣ тонкое зететическое чувство, такъ что сдѣлался живописцемъ, поэтому и особенно архитекторомъ; сверхъ того онъ изучилъ музейку и разнія техническія производства. Скоро онъ приобрѣлъ уваженіе и довѣріе, какъ знатокъ и цѣнитель въ искусствѣ. Мы уже упомянули (см. стр. 98, примѣчаніе 2 къ одѣ *На отсутствіе ея величества въ Библиотекѣ*), что ему припадежала идея барельефовъ перестроенной сенатской зали. Около того же времени императрица одобрила составленный имъ планъ церкви, которую она задумала построить въ Могилевъ въ память своего свиданія 1780 г., въ этомъ городѣ, съ императоромъ Юосифомъ II и которая действительно построена по плану Львова. Въ краткой его биографіи, ваписанной родственникомъ его Фед. Петр. Львовымъ ⁵, разсказано объ этомъ слѣдующее: «Многіе планы лучшихъ тогда архитекторовъ, въ столицѣ бывшихъ, государствѣ не гравились... Гр. Безбородко представляетъ ей о порученіи сего Львову (подчиненному его), какъ человѣку, хотя не учившемуся систематически, но природою одаренному. Императрица согласилась... Наконецъ планъ готовъ... Гр. Безбородко, взявъ Львова во дворецъ съ собою, подноситъ его трудъ Екатеринѣ. Мисль молодаго художника воспитала государинью: она приказываетъ его себѣ представить; взоромъ милостивымъ посмотрѣла на него какъ на диковину, и тутъ же благоволила пожаловать ему даръ на память... Онъ же вскорѣ послѣ того составлѣ, по порученію императорши, рисунокъ владимірскаго ордена. учрежденнаго въ 1782 г. (см. выше, стр. 163). Памятниками его архитекторскихъ способностей остался еще церковь Борисоглѣскаго монастыря въ Торжѣ, другая въ селѣ Никольскомъ и Пріоратъ въ Гатчинѣ. Въ Торжѣ Львовъ, по словамъ Державина (Объяс. къ пьесѣ *Память другу*), оставилѣ еще другой слѣдъ своей деятельности: онъ способствовалъ къ усовершенствоват-

⁴ (см. *Скъ Отеч.* 1822 (г. 77) и *Москвبةńкинъ* 1855 (№ 6))

1792.

513

## Сокрыта жизнь твоя въ деревѣ
Течетъ теперь, о милый Львовъ ⁶!

2.

⁶ ...... о милый Л...!

нію тамошнихъ сафьянныхъ издѣлій, давъ мастерамъ хорошіе рисунки. Свидѣтельствомъ уваженія, какое Львовъ пріобрѣлъ какъ знатокъ искусства, служить то, что онъ уже въ 1780-хъ годахъ принадлежалъ къ числу немногихъ почетныхъ членовъ нашей академіи художествъ. Онъ былъ также членомъ россійской академіи съ начала ея учрежденія.

Въ литературѣ Н. Львовъ былъ душою кружка, который составляли Державинъ, Хемницеръ, Каннистъ, А. С. Хвостовъ и др. О вляніи его на этихъ писателей даютъ понятіе слова біографа его, что Хемницеръ не выпускалъ въ свѣтъ ни одной басни своей безъ одобреніи Львова. «Я попінь», прибавляетъ Θ. П. Львовъ своимъ вообще изпеканимъ слаголі, «когда прекрасная ода Фелицѣ, будучи почти первал у насъ въ Россіи одѣта легко, заманчиво, пріятно и богато, привезена была авторомъ къ г. Львову на судь, съ тѣмъ, чтобы онъ чудесною силою вкуса — изящное, забавное отдѣлѣлъ отъ непріятнаго, смѣшнаго, и какъ сей геній располагалъ нарядами красавицы съ тою единственною цѣлью, чтобы воображеніе читателя тайно дополняло тѣ прелести, которые опредѣлялъ вкусъ поставить въ полусвѣтѣ». О значеніи Львова въ поэтической дѣятельности Державина свидѣтельствуютъ и рукописи послѣдняго: онъ часто носять на себѣ поправки и замѣтки Львова (см. примѣч. къ одамъ Успокоенное невыріе, стр. 70, и На взятіе Измаила, стр. 336, 337 и 359). Мы знаемъ также, что Львовъ принималъ особенное участіе въ изготовлениі рисунковъ къ стихотвореніямъ Державина (см. наше Предисловіе въ этомъ томѣ). Друзья усердно переписывались, то въ прозѣ, то въ стихахъ, и сообщали одинъ другому новыя свои произведенияі. Изъ писемъ Львова видно, что онъ любилъ шутку и даже буфонство, любилъ чтο называется быть на распашку и не пропускалъ случая сказать острое словоц. Тѣмъ же тономъ отличаются и стихи его, которыхъ осталось довольно много, но которые, какъ намъ кажется, не ознаменованы, вообще говоря, печатью высшаго таланта. Въ особенности Львовъ пробовалъ себя въ поэзіи эротической и комической; рѣсего замѣчательнѣе въ немъ стремленіе къ народности, и съ этой стороны въ стихахъ его встрѣчаются мѣста, поразительныя по отношенію къ эпохѣ, въ которую онъ жилъ. Нѣкоторыя стихотворенія его были напечатаны при жизни его въ Московскомъ журнальѣ (ч. IV: Къ рѣкѣ Талажинъ; ч. VI: Къ Лирѣ; въ IV-й ч. любопытно также его Письмо къ П. Л. В. — Петру Дукичу Вельяминову)

Стихотв. Держ. 1.

33

514

Къ Н. А. ЛЬВОВУ.

Качъ свѣтлый межъ цвѣтовъ источникъ
Въ лѣсу дремучемъ. Пусть другіе,
Взмостись, изъ терема глядятъ<sup>в</sup>,

<sup>в</sup> Взмостись, глядятъ изъ олонъ тамъ.

и въ Аонидахъ (ч. І: Къ Доранль и Муляка, или Семинонія). По смерти
его явились: въ Друнь просвящёнія 1804 (ч. ІІІ, № 9), написанная имъ
стариннымъ тонческимъ размѣромъ 1-я глава Болатырской поэзіи Добрыня
и въ Свяркомъ Выстинки 1805 (№ 2) его Ботаническое путешествіе на Ду-
дрону гору. Приведемъ здѣсь кетати образчикъ сужденій прежней нашей
критики о Львовѣ. Въ Выстинки Европы 1817 г. (№ 23 и 24, стр. 197)
В. С—въ говоритъ: «Николай Львовъ въ Ботаническомъ путешествіи
на Д. і. показалъ, что русскіе стихи, написанные даже на чухонскій ладъ,
могутъ нравиться, если только поэтъ имѣетъ дарованіе». На стихи Къ
Лары въ Москов. журналь (см. выше) Карамзинъ написалъ нѣсколько лю-
бопитныхъ подстрочныхъ замѣчаній, отозвавшись такъ о самомъ. Львовѣ:
«Сія пієса того же сочинителя, мнѣ почти незнакомаго — потому что
я видѣлъ его только одинъ разъ, и то мелькомъ — незнакомаго, но лю-
безнаго, такъ какъ всѣ люди съ дарованіями и съ нѣжнымъ чувствомъ
мнѣ любезны». Насъ поразило, что въ спискѣ «особъ, благоволившихъ
подписаться на Московскій журналъ», напечатанномъ при І-й его части,
рядъ петербургскихъ подписчиковъ начинается пменами: Алексѣя Ача-
насьева Дьякова, Н. А. Львова и Державина. Дьяковъ давно уже былъ
тестемъ перваго, а вскорѣ сдѣлался тѣмъ же и для послѣдняго. Пэзъ дру-
гихъ литературныхъ трудовъ Львова особеннаго вниманія заслуживаетъ
переводъ Анакреона, изданный имъ 1794 г.*, съ подлинкомъ и съ
примѣчаніями Евгенія Булгара. Въ Словарѣ свѣтскихъ писателей Евгенія
Болховитинова исчислена большая часть напечатанныхъ Львовыя сочи-
неній. Въ рукахъ внука его, Леонида Леонидовича Львова, находится
собраніе бумагъ покойнаго, между которыми есть нензدانыя стихотво-
ренія, письма, замѣтки и проч. (см. нашъ отчетъ о поѣдѣ въ имѣніе
Львовыхъ, село Никольское, напечатанный подъ заглавіемъ: Рукописи
Державина и Н. А. Львова въ Спб. Впд. 1859, № 103, и въ Пзвѣстіяхъ
Ом. рус. лг. и словенск., т. VIII, вып. 4).

Вскорѣ послѣ первой женитьбы Державина Н. А. Львовъ обвѣнчался
тайно съ дочерью сенатскаго оберъ-прокурора, Марьею Алексѣевной
Дьяковой, той самой, которой Хемницеръ посвятилъ свои балли. Но
сще года три послѣ вѣнчанія Львовъ не могъ жить съ нею по несогла-

* По Соникулу — 1798; но это ошибка: годъ означенъ на книгѣ.

1792.

515

Какъ на златыя колесницы
Зѣвастъ чернь; какъ ратный строй
Въ глаза сей мещетъ блескъ отъ ружей
И какъ она, волиамъ подобно
Отъ бурь, отъ всадниковъ бѣжить;

3.

Какъ витязи въ вѣкахъ позднѣйшихъ
Въ мѣди пль въ мраморѣ себя
Со удивленьемъ созерцаютъ
И плещутъ ужъ заранѣ въ длань,
Что пхъ народъ боготворить.

4.

Но ты уменъ: ты постигашь,
Что тотъ любимецъ лишь небесъ,

5.

сію ея родителей на этотъ бракъ. Въ 1795 г. Державинъ, оводѣвъ, женился на сестрѣ ея, Дарьѣ; третья сестра, Александра, была за Капитомъ. Такимъ образомъ три друга-писателя породнились. Львовъ приобрѣлъ видное положеніе, поступивъ лѣтъ 30-ти на службу къ Безбородкѣ и найдѣ въ немъ благосклоннаго покровителя. Безбородко занималъ между прочимъ должность директора въ главномъ правленіи почтовыхъ дѣлѣ, а Львовъ былъ одинимъ изъ членовъ въ этомъ правленіи. Въ Мвсцюцесловѣ 1792 г., къ которому относится настоящая пьеса, мы находимъ его на этомъ мѣстѣ, въ чинѣ статскаго совѣтника, передъ Д. П. Трощинскимъ. Нѣкоторые другие біографическія подробности о Львовѣ читатель найдетъ ниже въ примѣчаніяхъ къ стихамъ, ему посвященнымъ (см. Другу подъ 1795 и Намаль друу подъ 1804 г.).

Это носланіе было написано въ такое время, когда Львовъ жилъ въ деревнѣ, а Державинъ, сужка при императрицѣ, былъ недоволенъ своими дворскими отношеніями. Оно появилось тогда же въ Московскомъ журналье за августъ 1792 г. (ч. VII, стр. 105), подъ завлавіемъ Ода къ Н. А. Л. п съ означеніемъ въ концѣ: Пъз. П. Б. отъ незвѣстной особы; въ тек- стѣ вмѣсто Львовъ стоитъ также одно Л. Стихотвореніе перепечатано въ изданіяхъ: 1798, стр. 244, и 1808, ч. І, ХІІІ.

Значеніе рисунковъ (Олен.) : «1) Крестьянинъ русскій спокойно пашетъ, имѣя за плечами гудокъ и погоняя лошадь свою смычкомъ; въ нѣдрахъ земныхъ опочниваетъ Счастіе; 2) силуэты (Львова и жены его) и зваки дружескаго общества» (рукоп.).

33*

45

Къ Н. Львову.

Который подъ шумкомъ потока
Иль сладко спить, пль воспѣваетъ
О Богѣ, дружѣ и любви.

Востокъ и западъ разстилаютъ
Ему свой пурнуръ по путямъ;
Ему благоухаютъ травы,
древесны помаваютъ вѣтви
И свищетъ громко соловей.

За нимъ раскаянѣ не ходить
Ни между нивъ, ни по садамъ,
Ни по холамъ, покрытымъ стадомъ¹.
Ни межь озеръ и кущъ пріятныхъ;
Но всюду радость и восторгъ.

Труды крѣпятъ его здоровье:
Какъ воздухъ, кровь его легка:
Поутру, какъ зефиръ, летаетъ
Веселы обозрѣть работы,
А завтракать спѣшить въ свой домъ.

Тутъ нѣжна, милая супруга —
Какъ ленъ пушпистъ, ея власы, —
Снѣгоподобною рукою
Взявъ шито, брано полотенце.
Стираетъ потъ съ его чела:

Цѣлая раскраснѣвші щеки,
На пяльцы посмотрѣть велить,
Гдѣ по соломѣ разной шерстью

¹ Ни на холмахъ, покрытыхъ стадомъ.
Ни межъ озеръ, долинъ цѣтущихъ.

6

7

8

9.

10.

1792.

517

Луга, цвѣты, пруды и рощи
Градской своей подругѣ ¹ шьеть ².

«О, если бы», она вѣщаеть,
«Могло искусство, какъ природа,
Вливать въ сердца свою пріятность:
Сіп картины наши сельские
Къ пам'яти нашихъ созвали бъ друзей!

«Моя подруга черноброва ³,
Любезна, мила горожанка,

11

12.

¹ Дая городской подруги шьеть.

² Градской своей подругѣ шьеть —
т. е. Екатеринѣ Яковлевнѣ Державиной (см. выше, стр. 58), для которой М. А. Львова вышивала по соломѣ кайму и картины для обовьсъ цетербургскаго дома Державинныхъ (см. выше, стр. 436, примѣчаніе 1 подъ одой Ко воторому седьму). Тамъ одна комната была убрана соломенными оболами трудовъ самой хозяйки. Эту-то комнату разумѣть Капнисть въ одѣ на смерть Штѣниры:

Въ сем' чертогѣ, испещренномъ
Хитрою ея рукой...

³ Моя подруга черноброва —
опять первая жена поста. Чтобы дать понятіе о тонѣ дружескихъ сношеній между обонми семействами, приведемъ здѣсь два отрывка изъ писемъ Н. А. Львова. Возвращаясь изъ Крыма, куда онъ зѣдилъ въ свитѣ именератури, онъ писалъ изъ Орла въ іюнѣ 1787 г., желѣвъ своей, вѣролагно въ деревню: «Чернобровой Катеринѣ мое татарское свидѣтелствую почтеніе, а Гаврилѣ (м. е. Державину) — нѣтъ». Въ другой разъ, 26 октября (безъ означенія дня), онъ писалъ опять Марѣвъ Алексеевичѣ: «Наканунѣ того дня, какъ ты миѣ прислала комелень, который я отдалъ Катеринѣ Яковлевнѣ, удалось Александру Андреевичу (Бел.бородки) выросить 4000 руб. для Гаврила Романовича: то я и писалъ, прилага указъ, что ты будто, не имѣя другаго гостинца, посылаешь къ нимъ четвертку почтовой бумаги, т. е. указъ. А на другой день послалъ съ письмомъ монмъ кошелѣ твоей работы. Что получалъ въ отвѣтъ отъ Катерины Яковлевны и что я сей отвѣчалъ, мой другъ, то увидишь изъ письма ея, а что миѣ отвѣчалъ Гаврило Романович — изъ его собственнаго».

524

LXXI. КОЛЕСНИЦА¹.

1793.

Течеть златая колесница

По расцвѣтающимъ полямъ:

1.

¹ Графъ Сегюръ въ своихъ Золискахъ (т. II, стр. 499), говоря о слабости и шаткости французскаго правительства въ началѣ революціи, замѣчасть между прочимъ: «Престолъ былъ похожъ на колесницу, у которой сломалась ось, и лошади уже не повинуются возкамъ». Ту же мысль событий Франціи внушли Державину: онъ началъ это стихотворение, когда 31 января 1793 года въ Петербургъ приняло звѣстіе о совершившейся 10-го (21) числа казни Людовика XVI. Есть много современныхъ свидѣдѣствъ о сильномъ впечаткѣніи, какое эта роковая вѣсть произвела у насъ. Особенно поражена была сама императрица. «Съ подученія известія о людѣйскомъ умершіяйдіи короля французскаго», пишетъ Храновицкіи 2-го февраля, «за величество слегла въ постель и больна и печальна». Стихи Державина, какъ онъ говорить въ

1793.

525

Сѣднящій, правящій возница ²,
По коискимъ натянувъ хребтамъ

своихъ Облѣзненіяхъ, оставались однагожъ неконченніями до 1804 года.
Не зная, въ какой степени они не были додѣланы, мы, по принятому
нами общему правилу, относимъ ихъ тѣмъ не менѣе ко времени ихъ
происхождения. Въ апрѣлѣ 1804 года графъ Алексей Пванович Мусинт-
Пушкинъ, въ письмѣ отъ 18-го числа изъ Москвы, благодарилъ Держа-
вина за присылку Колесницц (вѣролтно въ нечатномъ экземплярѣ) и при-
бавлялъ: «Напрасно не поставили вы своего имени; всѣ тѣ, которые у
меня оную читали, единогласно сказали, что это вашего пера. Коніевъ
(м. г. конй) столько писецъ мой писалъ по требованіямъ желающихъ,
что думаю, онъ знаетъ ее теперь нанзусть. Въ томъ числѣ вашъ Нико-
лай Алексейвѣч (Лѣлковъ, шуринъ Державина). По данному мнѣ отъ васъ
позволенію, хотѣлъ-было я оную напечатать въ журналѣ, но Николай
Алексейвѣч сегодня у меня обѣдалъ и сказалъ мнѣ, чтобѣ я погодилъ
и не печаталъ, покуда онъ съ вамъ перешится, чтò я обѣщалъ. При-
чиву и примѣчаніе вы отъ него узнаете, по словамъ его, съ сего же
почтою». Нѣсколько позже, именно 12 мая того же года, тогдашній
с-петербургскій гражданскій губернаторъ, Сергей Сергеевич Куш-
никовъ, по требованію Державина, доставилъ ему билетъ на выпускъ изъ
типографіи пьесы Колесница и Фонарь (см. письма разныхъ лицъ къ
Державину и вторую пьесу подъ 1804 г.). Спустя около двухъ мѣся-
цевъ, 5-го юля, нашъ поэтъ писалъ между прочимъ П. И. Дмитриеву:
«Гр. Хвостовъ нарочнымъ письмомъ выпросилъ у меня позволеніе напе-
чатать въ своемъ журналѣ Колесницу и Фонарь. Я позволилъ» (см. 9-е изъ
Письмъ Державина къ П. И. Дмитриеву, напечатанныхъ М. А. Дмитриевыхъ
въ № 10 Московская 1848).

Такимъ образомъ стихи Колесница почти въ одно и то же время
появились какъ отдѣльно въ Петербургѣ, такъ и въ Другіи просыпленіи
за юль 1804 г. (ч. III, стр. 8), — журналѣ, который издавали въ Москвѣ
графъ Д. Хвостовъ, П. Голенищевъ-Кутузовъ и гр. С. Салтыковъ. Въ
изданіи 1808 г. эта пьеса помѣщена ч. II, xxxix.

Для большаго удобства при ссылках мы раздѣляемъ оду такъ, какъ
она была раздѣлена при напечатаніи ея въ 1804 г.; въ изданіи 1808
первые четыре отдѣла соединены въ одинъ; то же сдѣлано тамъ съ от-
дѣлами 7 и 8.

Рисунки особаго поясненія не требуютъ.

² Сѣднящій, правящій возница.

Въ оттискѣ 1804 г. сидящій, но въ изданіи 1808 г. и въ рукописяхъ
такъ, какъ въ нашемъ текстѣ.

1793.

527

Изъ рукъ возникъ возки рвуть,
Бросаются и прахъ ногами,
Какъ вихоръ, подъ собою вьють;
Какъ стрѣлы, изъ лука пущенны,
Летятъ они во весь опоръ.
Отъ сна возница возбужденный,
Поспѣшно открываетъ взоръ...

Уже колеса позлащены,
Какъ огнь, сквозь пыль крукась, гремятъ !
Ђздокъ, ихъ шумомъ устрашенный,
Вращая побѣдный взглядъ ³,
Хватаетъ возки, но ужъ поздно;
Зоветъ по именамъ коней,
Кричить и ихъ смпряетъ грозно;
Но ужъ они его рѣчей
Не слушаютъ, не понимаютъ;
Не знаютъ голоса того,
Кто ихъ любятъ, кормить, — пыхаютъ
И звѣрски взоры на него
Бросаютъ страшными огнями.
Ужъ дымъ съ ихъ жаркихъ мордъ валить ⁴,

4.

³ Вращая побѣдный взглядъ.

Въ послѣднихъ Смирдинскихъ изданіяхъ прилагательное побѣдный поставлено между залятыми и такимъ образомъ отнесено не къ вѣриду, а къ издоку; но такъ какъ ни въ рукописяхъ Державина, ни въ напечатанныхъ при немъ текстахъ Когниссия мы не находимъ такой пунктуаціи, то и не рѣшаемся, принявъ ее, дать произвольное толкованіе выраженію поэта. Памъ напротивъ кажется, что въ мысляхъ его вовсе не было той мудреной разстановки словъ, которая этими двумя залятыми ему приписывается, и что скорѣе онъ могъ позволить себѣ неточность, заключающуюся въ приложеніе эпитета побѣдный къ слову вѣрилѣ.

⁴ Ужъ дымъ съ ихъ жаркихъ мордъ валить.

Ср. въ 7-й строфѣ Водонада (стр. 461) стихи: «Ретивый конь,... жарку морду поднявъ» и проч.

128

Колесница.

Со ребрь ліется поть рѣками,
Со спинъ паръ облакомъ летитъ,
Со броздъ кровава пѣна клубомъ
И волны отъ коньтъ текутъ.

Уже, въ жару ярясь сутубомъ,
Кругъ друга ялутъ, кусаютъ, бьютъ
И, по распутямъ мчась въ разстройствѣ,
Какъ бы волшебствомъ обуавъ,
Рвутъ збрую въ любномъ своевольствѣ
И. цѣлі своея не знавъ,
Крушать подножье, ось, колеса в:
Возница падаетъ подъ нихъ.
Безъ управленья, перевѣса,
И колесница вмигъ г,
Какъ лодка, бурей устремленна.
Безъ кормщика, снастей, средь воли,
Разломанна и раздробленна,
Въ ровъ мрачный вержется вверхъ дномъ.

Раззбруенные Буцефалы,
Томясь отъ жажды, отъ альбы,
Чрезъ камни, пни, бутры, забралы
Несутся, скачутъ на дыбы
И. чтò ни встрѣтатъ, сокрушаютъ.
Отвсюду слышенъ вопль и стонъ;
Кровавы рѣки протекаютъ:
По стогнамъ мертвыхъ миллионъ!
И въ толь остервененьи лютомъ,
Всѣ сплы сами потерявъ,

5.

6.

в Щепляютъ колиа. ось, колеса.

г Его, и колесница вмигъ. (1804).

ъ Въ ровъ страшный падастъ... (Рукоп.

530

Колесница

Мы зримъ разгитѣванныхъ небесъ.
Урокъ печальный и науку,
Свѣтъ изумляющіе e весь ⁶:
Отъ философовъ просвѣщенія ³,
Отъ личной царской доброты,
Ты пала въ хаось развращенія
И въ безду вѣчной срамоты ⁷.

³ Свѣтъ удивляющіе весь (1804).

⁴ Что отт. лжемудра просвѣщенія (Рукоп.).

⁵ Свѣтъ изумляющіе весь.

Въ 1804 г., какъ въ отдѣльномъ изданіи Колесницѣ, такъ и въ Другъ просвѣщенія, было напечатано слѣдующее примѣчаніе Державина къ этому стиху: «Не было бы удивительно, если бы несчастіе Франціи пропошли отъ софистовъ, или суетудрыхъ писателей, а также отъ поступокъ здѣлнаго государя; но когда народъ былъ просвѣщень пѣстин- нимъ просвѣщеніемъ и правительство было кроткое, то загадка сія при- падлежить къ развѣшенію глубокомысленныхъ политиковъ»!

⁷ И въ безду вѣчной срамоты.

Въ одной изъ рукописныхъ тетрадей поэта, относящейся къ самымъ первымъ годамъ нынѣшняго столѣтія, текстъ настоящей пьесы, писан- ный посторонней рукой, оканчивается этимъ стихомъ.

Подъ нимъ принцаны рукой самого поэта четыре заключительные стиха, очевидно въ 1804 г., передъ напечатаніемъ, одновременно стъ предыдущимъ примѣчаніемъ, которое тутъ же торопливо набросано на полахъ.

Но въ другой, болѣе старой, отдѣльной рукописи этого стихотворе- нія находится послѣ выписанаго стиха иное заключеніе, которое втрое длинице напечатаннаго. Оно тщательно зачеркнуто, однако ж злѣко могло быть разобрано, и приводится адъесь:

О вы, вѣнчанные возницы,
Бразды держащіе въ рукахъ.
И вы, царствъ славныхъ колесниц
Носящи на своихъ плечахъ!
Учитесь изъ сего примѣру
Царями, поданными быть,
Влюсти законы, правы, вѣру

1793.

533

Здѣсь къ небу вознесенъ на троиță,
А тамъ — на плахѣ. Людовікъ!
О ужасъ! о превратность міра!
О оборотъ стыда, честей!
Попранна тамъ въ крови порѣира,
А здѣсь приносять жертву ей! —
Кто ж славы намъ примой содѣтель?
Никто, никто, — лишь добродѣтель.

4 мѣсяція» (Зап. Хрон.). 12 марта ирічкаль въ Петербургъ брать Людовика графъ Д'Артуа, который и оставался здѣсь до 17 апреля. Въ присутствіи его, 26 марта, была совершена въ католической церкви, съ музыкою панет-паго придворнаго капельмейстера Сарти (см. выше, стр. 477, примѣч. 29 къ Водонаду), панихида по покойномъ королѣ, при которой конечно нахо- дилась и ипператрица съ дворомъ свои. На этотъ-то случай панисаны стихи Державина (ср. выше, стр. 524, пьесу Кольснай). Медку друтными стихотвореніями, которые у насъ были вызваны событіями французской революціи, укажемъ для примѣра на помѣщенныя въ Повидѣ сжемъсячній сочineniel: «Французскія вольность и равенство», двѣ притчи Пфеффелі въ переводѣ (ч. LXXVI, марія 1793); «Чувства и размішленія на случай убійснія Маріи Антуанеты, королевы французской», соч. Д. Хв. (ч. ХС, декабрь 1793), и «Духъ гражданина и вѣрнаго подданнаго, на старости злодѣяніями французскихъ бутиовщиковъ возмѣтенный и волѣюденный» (ч. ХСIV).

Стихи Державина были панечатаны смерва отдѣльно, потомъ въ изда- нии 1798, стр. 306, подъ заглавіемъ: На панихиду въ католической церкви, бывшую въ Санктиетербургѣ по покойномъ королѣ французскому. Людовикѣ XVI, марта 26 дня 1793 года, соADO-ВОЖДЕННУЮ МУЗЫКОЮ Г. Сартія, и въ изд. 1808, ч. І, ХХХIV, съ со- кращеннымъ уже заглавіемъ.

Первый изъ рисунковъ (Олен.) представляетъ медаль, на которой иллюстраціе Людовика XVI остіценно вѣнчомъ мученическимъ; второй олищетворасть идее двухъ послѣднихъ стиховъ пьесы.

2 А здѣсь приносять жертву ей.

Относятся къ торжественности панихиды, для которой быль устроить воззвшенный калашникъ; церквь была обита чернымъ сукномъ и проч. (Об. Д.).

534

На панихду. Людовка XVI

Ишь добродѣтель есть любезна
Пѣленьнымъ истиной сердцамъ;
Въ чертогѣ, въ хижины почтенна
Она всѣдѣ, по всѣмъ странамъ.
На тронѣ Филаретъ, въ темницѣ,
Какъ праведникъ, всегда почтенъ;
Въ пыли Отреньевъ, въ багрянцѣ.
Какъ извергъ, завсѣда презрѣнъ.
Не тронъ, не подвиги чьи громы,
Чтуты безпристрастные потомки, —

2.

Лишь добродѣтель. Ей священный
Повѣрень ключъ весть чести въ храмъ.
О палачи царя презрѣнны!
Отвѣтствуйте теперь вы намъ.
Отвѣтствуйте намъ, Петіоны:
Почто монарха и отца,
Заслуги, вѣру и законы
Попрали вы, о злы сердца!
Почто певиншаго убий
И вѣкъ пятнѣмъ нашъ обагришь?

3.

«Любовь къ отечеству веѣла»,
Вы пщете отвѣтъ намъ дать.
Она вдохнуть вамъ въ грудь умѣла.
Чтобъ руки на царя поднять?
О ухицренье! о коварство!
Любовь къ отечеству кротка;
Она не разрушаетъ царство,
И илкины ея рука
Всегда гралядь цацать умѣла:
Пану ль ей отдѣлить отъ гла?

4.

1793.

535

Явно надменья, властолюбья
Сю лиццу знаемъ мы;
Ее и Кромвель бралъ въ орудья,
И ею Брутъ слѣпалъ умы.
Открыта днесь сердецъ ихъ склонность
И минныхъ цѣль геройскихъ дѣлъ;
Но пусть тотъ вѣру, сей же вольность
Какъ будто защищать хотѣлъ;
А вашей лютости звѣршиной,
ЦарUELІЙЦЫ, чтò причиной?

5.

Тѣнь Людовника зрю стоящу
Окровавленную средь васъ,
На лобномъ мѣстѣ возносящу
Послѣдній вамъ свой скорбный гласъ:
«Что, дѣти, что, народъ мой славный,
Что вамъ такое сдѣлалъ я?
Вы скептрѣ вручили мнѣ державный:
Чемъ постыдилась власть моя?
Вы има мнѣ Благаго дали,
Вы благости мои вкушали.

6.

«Не я ли дверь отверзъ темницы,
Гдѣ васъ томила строга власть?
Не я ли слезы стерть вдовицы
И счрыхъ успокоить часть?
Не я лѣ не пролить капли кровь
Во все владычество мое,
Но какъ отецъ, весь полнѣ любови,
Всю жизнь мою, все бытіе
На ваши посвятивъ благенства,
Искалъ вамъ благъ всѣхъ совершенства?

7.

536

На панихду. Юдовика XVI.

«Желали вы иметь свободу,
Чтобы законы наносить, —
Я отдалъ всё права народа
И всю мою вамъ царскую власть.
Желали, чтобы я, снявъ коронуª,
Со всеми ваши правен. былъ, —
Ии слезь не непустивъ, ии стопу.
Я съ ваши грацкадиномъ с. пылъ.
Желали вы, чтобы я судился, —
И я предъ ваши, правъ, явился.

8.

«Желали вы... Но, тынь святая!
Довольно; скройся въ облакахъ!
Душъ нашихъ больше не смущая,
Живи, липкуй на небесахъ!
Твою невинность всякій знаетъ,
Вселенною оправданъ ты;
Потомство руки простираешь
На гробъ; на образъ твой цвѣты
И мы съ слезамъ разсьшаемъ,
Твопхъ транановъ проклинаемъ.

9.

Греми, проклятіе, всемѣстно
И своды храма потрясш,
И правосудіе небесно
Скорѣй на злобу ниспросп!
Греми, о Муза! и искусствомъ
Подвиги къ жалости сердца,
Наполніе однимъ Европу чувствомъ

10.

ª Желали вы. чтобы. снялъ корону
Я правен. былъ со всеми былъ (1798)

1793.

539

Прекрасна плѣнница красійеті.
И рвется отъ него,
А онъ какъ будто бы робѣетъ
Отъ случая сего.

2.

Она зоветъ своихъ подружекъ,
Чтобы узелъ развязать,
И онъ своихъ крылатыхъ служекъ,
Чтобы помочь имъ подать.

3.

Прятність, младость къ нимъ стремятся, 4.
И имъ служить хотятъ;
Но узинки не суетятся, —
Какъ вконаны стоять.

Ни крылышкомъ Амуръ не тронетъ, 5.
Ни лукомъ, ни стрѣлой;
Психея не бѣжить, не стонетъ:
Свились, какъ листъ съ травой.

въ немъ такъ лепетою, что должно было разрѣзимать оную» (см. Оставленіе къ Апакропом. пьеснямъ). Обрученіе царственной чETY было 10 мая 1793 г. (Зап. Хран.).

Эти стихи, тогда же напечатанные отдельно подъ заглавіемъ Ньенни, были положены на поты придворнымъ музыкантомъ. Пашкевичемъ и пѣты въ присутствіи императрицы на царскосельской Колоннадѣ. Они перепечатаны въ изданіи 1798, стр. 341, въ Апакропомпинскаго пьесняхъ 1804, стр. 8, и въ изд. 1808, ч. III, III. Во всѣхъ трехъ изданіяхъ заглавіе такое же, какъ здѣсь, съ тою только разинцею, что въ двухъ последнихъ читаемъ: Ньенни. Мы возстановили это иными въ томъ видѣ, какъ оно было употреблено въ прежнихъ нечетныхъ текстахъ и въ большей части рукописей. Замѣчательно, что пьеса эта, съ тѣхъ поръ какъ была напечана, не подвергалась никакимъ поправкамъ.

Первый рисунокъ снятъ съ изображенной древней статуи; на второмъ изображена лавровая и миртовая вѣтви, съязвленныя гирляндой изъ розъ.

42

ХРАНОВИЦКИУМ.

Ты умный миг дасешь совѣтъ.

Чтобы владычицъ киргизской

Я пѣсни пѣлъ

И лирой ей хвалы гремѣлъ.

твяри 1793 г. при императрицѣ Екатеринѣ II «по собственніямъ ея дѣламъ и у принятія прошеній», и которая палечатаны въ Четверій. Общества писарінъ и древнействъ (1862, кн. И и НІ). Онъ родился 7 марта 1749, умеръ на 53-мѣ году жизни писаторою, делѣствительнымъ талмымъ совѣтникомъ, 29 декабря 1801. Воспитанный въ 1-мѣ кадетскомъ корпусѣ, онъ еще молодымъ членовѣкомъ лѣть 20 съ небольшимъ занялъ должность секретаря при генераль-прокурорѣ князѣ Вяземскомъ. На этотъ мѣстѣ, уже въ званіи оберы-секретаря и въ чинѣ цадворнаго совѣтника, засталъ его Державинъ при поступленіи своемъ 1777 г. экзекуторомъ въ 1-й департаментъ сената. Вирочемъ они были знакомы уже прежде, и Державинъ обязанъ Храповицкому за услугу по дележному дѣлу (Зап. Державинна, Р. Б., стр. 111). Послѣцкій былъ въ большой силѣ у своего начальника; не смотря на то, по ссорѣ Храповицкаго съ Окуневымъ, Державину пришлось быть секунда-томъ у противника его; дуэль однакожъ не состоялась. Служа потомъ при Екатеринѣ, Храповицкій постоянно пользовался также и ея особен-чымъ благоволеніемъ и исполнялъ при ней обязанности домашняго секре-таря. Она безрестанно возлага на него самая довѣренныя порученія и вступала съ нимъ часто въ весьма откровенные разговоры. Добро-дуншно подмучивая падѣ его тучностью и расположеніемъ къ спаринѣ. Между прочимъ она давала ему переписывать и поправлять свои сочине-нія и поручала составлять аріи и хоры къ своимъ описамъ. Храповицкій былъ паходчивъ, остеръ и, хотя любилъ правду, однакожъ умѣлъ тонко льстить государмѣ, которую нскрепно почиталъ и которой всячески стремился угодить. За перепиской ея драматическихъ пьесъ онъ прово-дилъ иногда цѣлые почи, не смыкая глазъ, и при всей своей дороговости бѣгалъ, не щадя ногъ, такъ что императрица въ шутку признавала себя «обязанною заплатить ему за башмаки». Все это онъ самъ передаетъ въ своемъ дневникѣ. Храповицкій въ свое время пользовался большинствомъ уваженіемъ какъ писатель: уже въ 1772 г., когда ему было не больше 23-хъ лѣтъ, Новиковъ въ своемъ Словарѣ русскихъ писателей отказывается объ немъ съ большой похвалой, ссылаясь на письмо къ нему Сумарокова.

1793.

543

Такъ, такъ! за средственны стишки
Монисты, гривны, ожерелья,

2.

напечатанное въ журналѣ Чулкова И то и се*. Державинъ также замѣ-
чать (Об.), что «Храповицкій былъ хорошій стихотворецъ и прозанческій
писатель, который ввелъ легкій и пріятный слогъ въ канцелярскія дѣла».
Племянникъ Храповицкаго, Н. В. Сушковъ, сообщившій нѣсколько любо-
пытныхъ о немъ свѣдѣній (Раумъ, кн. III, Москва, 1854)**, нашелъ въ его
бумагахъ между прочимъ посланія въ стихахъ къ разнымъ современнымъ
ему поэтамъ, въ томъ числѣ и къ Державину (см. Приложеніе къ другой
пьесѣ Храповицкому подъ 1797 г.). Настоящее стихотвореніе нашего ли-
рика было вызвано именно такимъ же посланіемъ пріятеля его. Между
стихами Храповицкаго, напечатанными г. Сушковымъ въ Раумъ, есть
Письмо къ другу (къ Каннисту), которое начинается такъ:

Умъ пылокъ у тебя, пріятель слогъ и чистъ:
Зачѣмъ не пишешь ты, любезный мой Каннистъ?
И Львовъ съ Державиннымъ заснули, залѣнились,
Кисть, циркуль и перо изъ рукъ ихъ повалились!

Это было писано въ маѣ 1793 года; въ такомъ смыслѣ Храповицкій
около того же времени обратился и къ самому Державину съ стихами,
которые къ сожалѣнію намъ непозвѣстны, но о которыхъ самъ Державинъ
упоминаетъ въ своихъ Объясненіяхъ. Серкетарь императрицы, уговаривая
своего пріятеля писать ей хвалебныя оды, исполнялъ тѣмъ собственное
сцѣ желаніе. Изъ Записокъ Держ. (Р. Б., стр. 320, 339 и 379; ср. выше,
стр. 496, примѣч. 12 къ одѣ На умтренисць) мы знаемъ, что она
именно въ этотъ періодъ неразъ просила его самого писать по прежнему
стихи въ родѣ Фелици; но что онъ, какъ ни старался, не въ состояніи
былъ произвести ничего достойнаго ея, потому что «не могъ воспламенить

* 5-я недѣля. Въ этомъ письмѣ Сумароковъ особенно одобриетъ Храпо-
вицкаго за строгій приговоръ одной изъ комедій Лукина (см. А. А. фанасьева
Русскіе сатирическіе журналь, стр 83 и 87). Впослѣдствіи Храповицкій на-
писалъ между прочимъ оперу въ трехъ дѣйствіяхъ Пьснолюбіе.

** Кажется, г. Сушковъ, напрасно отвергаетъ извѣстіе Отеч. Зап. 1821,
что Храповицкій въ 1772 г. былъ генералъ-аудиторомъ лейтенантомъ при
штатѣ гр. К. Г. Разумовскаго. Это свѣдѣніе основывается на современномъ
свидѣтельствѣ Новикова.

544

Храповицкому

Бездыны перестни, камешки
Я браю съ нея бы за бездѣлья,
И былъ, гудкомъ...
Давно мурза съ большимъ усомъ.

По ежели наложенъ долгъ
Милъ отъ судъи и вышина трона.
Чтобы не душный, мыльный болт.
Съ высотъ лазурна Геликона

Меня вношалъ,
Но я экстракты бъ сочпялъ;

3.

такъ своего духа, чтобъ поддерживать свой высокій прежній идеалъ,
когда вблизи увидѣлъ подлинникъ человѣческій съ величинами слабостями».

Прибавивъ въ поясненіе перваго стиха пьесы, что когда она писалась, Храповицкій жилъ въ царесосельскомъ дворцѣ рядомъ съ Державнымъ, который въ то время также занималъ должность при дѣлахъ пмепратрицы.

Посланіе къ Храповицкому было напечатано не прежде какъ въ изданіи 1808 г., ч. І, лxxx.

Значеніе рисунковъ: 1) «Геній правосудія пробуетъ, хорошо ли соедниhются въсямъ Фемиды съ лпрою Аполлона. Когда пстинное просвѣщеніе составляетъ основаніе обопхъ, то группа сія и въ рисункѣ не противна. 2) Безсмертія вѣнецъ и въ куренія не затмевается, когда дѣйствительное сіяніе его изображается на землѣ въ зерцалѣ правды» (Об. д.).

2) И былъ, гудьомъ, и проч.

т. е. и посредствомъ ядка вышелъ бы за лоди. Въ подлинной черной руко-&
кописи сначала не было этой строфы: она приписана послѣ на поляхъ.
Вотъ тогдашняя редкіяя первыхъ четырехъ стиховъ ея:

И за посредственны стинки
Занятыя, гривны, ожерелья,
Бездыны перестни, камешки
Въ кункахъ бы браю я за бездѣлья...

1793.

545

Былъ чтенъ и поцомарь Осмды,
И ей слушалъ предъ алтаремъ.
Какъ омифоромъ отъ обиды
Одинъ покрыть, другихъ мечемъ
Своимъ страшить,
И счастье всемъ она дарить:

4.

То какъ Якобія оставить,
Котораго весь міръ тѣшить?
Какъ Логинова дать оправить?⁵,
Который золотомъ гремить?
Богонъ пѣвецъ
Не будетъ никогда подлецъ.

5

5 То какъ Якобія оставить...  
Какъ Логинова дать оправить?

Генерал-поручикъ. Пванъ Варооломеевичъ Якобій, бывшій иркутскій генералъ-губернаторъ, былъ подъ судомъ по обвиненію, что онъ возбудилъ Китайцевъ къ войнѣ съ Россией. Державинъ разматривалъ его дѣло и призналъ его невиннымъ (см. пize, стр. 547, примѣч. 1 къ пьесѣ Горѣлки). — Пванъ Власовичъ Логиновъ содержалъ с-петербургскіе и московскіе писейные сборы съ 1775 по 1778 г. (предметынъ Голиковыхъ, см. выше, стр. 102, въ примѣчаніи 1 подъ одой къ первому союзу). Съ помощью своего покровителя, Потемкина, онъ снялъ откунъ безъ представлія залоговъ и безъ переторажки и, не имѣлъ денегъ, склонилъ въ Москвѣ коммисаріатскаго казначеся Руднева ссудить его 400,000 руб. казенныхъ денегъ. Возникшее отсѣда, дѣло тянулось около 20 лѣтъ и наконецъ персдано было императрицей Державину, который, бывъ назначилъ векорѣ послѣ того сенаторомъ, способствовалъ къ правильному рѣшенію его вопреки генерал-поркурору гр. Самойлову, племяннику Потемкина: Логиновъ принужденъ былъ уплатить въ казну болѣ двухъ миллионовъ руб. (Об. Д. и Записки его, Р. В., стр. 329—332). Остолоповъ (Класс. кв. соч. Д., стр. 68) говорить, что Храповицкій въ упомянутомъ выше посланіи своемъ не только подстрекать Державина писать стихи Фелицѣ, но и совѣтовалъ

Столб. Дерек. 1.

35

548

Горълки.

Въ темечни далиемъ или близкомъ
Они къ мътѣ своей бѣгутъ.

И силенный тамо упадаетъ,
Свой кончить бѣгъ гдѣ не желалъ.
Лечить; по споринка, мечтаетъ,
Комъ не споткивался бы, догналъ.

Надеждой, самолюбия дщерью,
Весь возбуждается сей святъ;
Всякъ рвенье прилагаетъ къ рвенью,
Чтобъ у переднихъ взять передъ.

2.

3.

пробывъ на докладѣ до 6-го или 7-го часа вечера, онъ вышелъ въ садъ, гдѣ
государыня обыкновенно прогулкавалась въ это время. Въ тотъ ранл' она
спѣла, задумавшись, подъ тѣнью деревъ. Чтобы развеселить ее, прибли-
женные къ ней ся и пырать въ горѣлки, чтоб' часто дѣлалось въ ся прискут-
ствіи. Сослуживецъ Державина при собственныхъ дѣлахъ императрицы,
Пегръ Ивановичъ Турчаниновъ пригласить и его принять участіе въ игрѣ.
Державину пришлось ловить великихъ князей Александра и Константина;
онъ погнался за первымъ, по' на сколькомъ, покатомъ путъ упать и вы-
выхнуть лѣвое плечо. Великіе князья подняли его почти безъ чувствъ, сами
отвели въ его комнату и старалась подать ему всевозможную помощь.
Державинъ пролежать шесть недѣль и выразилъ въ этихъ стихахъ своє
признательность великимъ князьмъ. Этотъ непріятный случай, какъ при-
бавляется онъ, много повредилъ ему: прежде онъ пользовался у государ-
рыни великою милостью; въ отсутствіи же его недоброжелатели успѣли
расположить ее иначе, и когда онъ опять явился къ должности, то по-
чувствовалъ охлажденіе къ нему Екатерины.

Пьеса эта въ первый разъ была напечатана въ издании 1808 г.,
ч. І, 1х1.

Значеніе рисунковъ: 1) Покоящаяся Минерва обещаетъ въ лавро-
вомъ выкъ напраду на поницѣ славы; первая цѣлъ означена именемъ
Екатерины, по въ концѣ пути бѣсемертіе ждеть молодыхъ подвѣршенковъ.
«И такимъ образомъ ребческая игра становится уже дѣломъ важнымъ въ
видахъ благой учредительности». 2) На древнемъ скинетѣ вѣнецъ прият-
ности и труда соединена вѣнчому беземертію (Об. Д.).

52

Помощь Божия.

Поги моей въ поползновенье,
Ниже въ малѣйшее смятенье,
Онъ не допустить, и хранить.
Хранить меня и не воздреметь,
И всѣмъ моимъ Онъ пуждамъ внеметь,
И свыше на меня глядить.

2

Господь, Господь — мой покровитель,
Помощникъ, желѣтъ и подкрѣшитель,
И щитъ Онъ на груди моей:
Ни солнце въ день не оналять,
Ни луны свѣтъ не укасаетъ
Меня въ тмѣ блѣдностью своей.

3.

тому дѣлу следвенно часа по два въ теченіе исколкikh мѣсяцевъ.
Ей не понравилось, что онъ опралѣдывалъ Якобія, и по чьимъ-то навѣ-
ташь она поддерживала Державина въ пристрастіи подѣтъ влѣяніемъ графа
Безбородки, Воронцова и Троицкаго, будто бы получившихъ отъ под-
судимаго дорогіе мѣха въ подарокъ. «При продолженіи Якобіева дѣла»,
сказало въ Запискахъ Державина (стр. 323), «вспыхивала, возражала на
его (Державина) примѣчанія и въ одинъ разъ съ гнѣвомъ спросила, кто
ему приказалъ и какъ онъ смѣлъ съ соображеніемъ прочихъ подобныхъ
рѣшенныхъ дѣлъ сенатомъ выводить невинность Якобія. Онъ твердо ей
отвѣтствовалъ: Справедливость и ваша слава, государство, чтобъ не почерпывала
чимъ въ правосудіи. Она закраснѣлась и выгнала его вонъ. какъ и нерѣдко
то въ продолженіи сего дѣла случалось». Впослѣдствіи Екатерина сама
убѣдилась въ правотѣ Якобія и положила на дѣлѣ о немъ резолюцію:
принять невиннымъ (тамъ же, стр. 329). Остолюбовъ въ Ключъ къ соч. Л.
(стр. 23) ошибочно отнесъ стихотвореніе Номошь Божія къ 1788 году.

Оно было напечатано въ пздāніяхъ: 1798, стр. 16, съ означеніемъ
въ заглавіи псалма и начальныхъ словъ его: Войдঁохъ очи мои въ юры, и
1808, ч. І, VIII.

Взначеніе рисунковъ: 1) Измѣлъ поласть къ синачему младенцу: означеніе Здѣсти, котораго всегда избрываетъ время безпечности нашей; но Номошь Божія въ видѣ антега снѣшнить къ Невинности и окомь всѣвда-  
ңцимъ отражаетъ Здѣсть, освящая младенца маковымъ цвѣтомъ: 2) антегъ  
раслѣдняетъ изобліе и благодарить на землю (Об. Д.).

· 1793.

553

4.

Везд. со мною пребываеть,
Соцутствуеть, остерегаеть.
Отъ венскаго мена Отъ зла,
Биодетъ мой входъ и пехожденье,
Иредупреждаетъ нскушенье,
Чтобъ злость вредить мнѣ не могла.

554

LXXVII. ПЪСНЬ БРАЧНАЯ ЧЕТЪ ПОРФИРОРОДНОЙ¹.

Высоку пѣснь я возглаю!
Тебя, господь мой, посвящаю².

1.

¹ Написана, в的形式 44-му псалму, на бракосочетаніе великаго князя Александра Павловича, бывшее 28 сентября 1793 года: положена на музыку придворнымь канцеляйстеромь Сарти (см. выше стр. 477) и піта во время общенаго стола во дворцѣ. Панечатана въ изданіяхъ: 1798 г., стр. 262. ст. означеніемь псалма въ заглавіи, и 1808. ч. 1. xxxvi.

Нѣкоторые стихи пѣсни, какъ видно изъ рукописи 1790-хъ гг., окончательно отдѣланы Каинистоцъ. Прилагаемые здѣсь варианты показываютъ первоначальную редакцію этих стиховъ.

Рисунокъ представляетъ сочетаніе русскаго и баденскаго гербовъ.

² Тебя, господь мой, посвящаю.

Какъ видно изъ послѣдующихъ стиховъ, здѣсь по тѣ словамъ посвящаю moi разумѣтся великій князь Александръ Павловичъ.

1794.

561

LXXIX. БУРЯ¹.

Судно, по морю носимо,
Речь между черныхъ воли;

1

¹ Эта пьеса написана въ воспоминаніе двухъ обстоятельствъ: бури, претерпѣнной Державинымъ на Бъломъ морѣ въ 1785 году, и перваго присутствія его въ сенатѣ, въ 1793. Въ первоначальной черновой руко- писи оба эти обстоятельства обозначены въ самомъ заглавіи стиховъ.

Когда Державинъ управлялъ олопецкой губернією, тамошній генераль- губернаторъ. Т. II. Тутолинъ, приказалъ ему въ августѣ 1785 г. немед-

Стихот. Держ. І.

36

562

Буря.

Брые горы идут мимо;

Въ щумѣ ихъ надеждъ я полнѣ.

Кто изъ тучъ обгущій пламень

2.

Гаситъ надъ мосей главой?

Чья рука за твердый камень

Малый челю заводить мой?

ленно открыть вновь упрежденный на берегу Вѣлаго моря городъ Кемь,
который въ сущности былъ не что иное, какъ большое село. Хотя въ
этомъ вовсе не было настоящей нуждъ, — такъ какъ въ Кеми не нахо-
дилось еще ни должностныхъ лицъ, ни присутственныхъ мѣстъ, и проѣздѣ
туда въ это время года сухимъ путемъ, за непроходимыми болотами, не-
возможнѣ, а моремъ въ небольшихъ судахъ крайне опасенъ, — одиа-
кожѣ Державинъ исполнѣлъ порученіе начальника. Пріѣхавъ въ Кемь
21 августа (см. между его сочиненіями въ прозѣ Поденскую записку, со-
ставленную во время этого путешествія), онъ приказалъ священника, ко-
тораго насилу отыскали, отслужить обѣдню и молебенъ, обойти селеніе и
окропить его святой водой. Оправясь оттуда въ обратный путь, Дер-
жавинъ изъ города Сулъ пустился — было на шестисельной рыбачьей
лодкѣ въ Соловецкій монастырь. Но вдругъ подъ вечеръ поднялась
страшная буря съ громомъ и молнией. Недоѣзжая 15-ти верстъ до мо-
настыря, Державинъ приказалъ поворотить вираво. Гдѣ, по словамъ лоц-
мана, лежали каменные острова. Только что руль повернули, — паруса
упали, лодка покосилась на бокъ и пловцы неминуемо погибли бы, еслибъ,
благодаря счастливому случаю, лодка не очутилась вдругъ за большимъ
камнемъ, который помѣшалъ волнамъ залить ее; здѣсь онъ пъ ночевали,
на следующее же утро, оставшись свой прежній планъ, отправились въ
Онегу, куда и прибыли благополучно (Об. Д. и Записки его, Р. Б.,
стр. 259).

Почти ровно черезъ восемь лѣтъ послѣ того, 8 сентября 1793 г.,
въ день торкества мира съ Турціею, Державинъ, вмѣстѣ съ Храповиц-
кимъ, назначенъ былъ въ сенаторы и по этому поводу написалъ настоя-
щіе стихи.

Цьеса Буря напечатана въ изданіи 1808 г., ч. II, xxx.

Значеніе рисунковъ: 1) Вѣра, управляющая утлымъ челнокомъ,
заводить его отъ бури въ тихое пристаньще, подъ защиту непоколеби-
мой горы; 2) Таланть и Правота, имѣющіе основаніемъ свопмѣ свѣтиль-
ники Истины, соединены лавровымъ вѣнкойъ (Об. Д.).

["1794.", "571", "Лѣтняя гостья, пѣвичка!\nТы часто по кровлямъ щебечешь;\nНадъ гнѣздышкомъ сидя, поешь;\nКрылышками движешь, трепещешь,\nКолокольчикомъ въ горлышкѣ бьешь ⁶.", "Ты часто по воздуху вьешься,", "Въ немъ смѣлые круги даешь ⁸;", "Иль стелешься долу, несешься,", "Иль въ небѣ, простряся, плывешь ⁷.", "Ты часто во зеркалѣ водномъ ⁴", "Подъ рдяной играешь зарей,", "На зыбкомъ лазурѣ бездонномъ", "Тѣнью мелькаешь твоей.", "Ты часто, какъ молнія, рѣешь", "10.", "⁶ Побрякушкой въ горлышко бьешь (Первон. рукоп.).", "⁷ Быстро летая, круги даешь.", "⁸ То надъ моремъ пылѣешь.", "⁹ Видишь въ зеркалѣ водномъ\nНа облакѣ аломъ еебя.", "Ласточку: «Сочинено въ память первой женъ автора». Во вниманіи къ\nтакому значенію, усвоенному пьесѣ самимъ поэтому, мы отпосны ес ко\nвремени смерти Плѣниры и рѣшаемся на это тѣмъ легче, что оба года\nтакъ близки одинъ къ другому и что послѣдвій изъ приложенныхъ къ сти-\nхамъ рисунковъ, да и самое окончаніе ихъ были бы совсемъ неумѣстны\nподъ 1792 г. При помѣщеніи Ласточки въ Московскомъ житніаль, вмѣсто\nподписи въ концѣ было означено въ скобкахъ: *Пъз. Непръбурло.* Противъ\nпервыхъ же двухъ стиховъ (см. варіантъ а) Карамзинъ земѣтилъ въ вы-\nноскѣ: «Первый стихъ — — — — — — — — — — — — — — — —

572

Ласточка.

Мгновенно туды и сюды:
Сама за собой не успѣешь
Невидимы видѣть слѣды;
Но видишь тамъ всю ты вселенную,
Какъ будто я съ высотъ на коврѣ:
Тамъ башню, какъ жаръ позлащенную.
Въ чешуйчатомъ флотѣ тамъ сребрѣ;
Тамъ рощи въ одежду зеленой,
Тамъ нивы въ вѣнцы золотомъ,
Тамъ холмъ, синій лѣсъ отдаленной:
Тамъ мошки толкутся столпомъ,
Тамъ гнутся съ утеса въ понтъ воды,
Тамъ ластятся струи къ брегамъ.
Всю прелесть ты видишь природы,
Зришь лѣта роскошнаго храма:
Но видишь в бури ты черны,
И осени скучной приходъ,
И прячешься въ бездны подземныя,
Хладѣя с зимою какъ ледъ.
Во мракѣ лежишь бездыханна:
Но только лишь придетъ весна,
И роза вздохнетъ лишь румяна,
Встаешь ты отъ смертнаго сна:
Встанешь, откроешь зѣнцы —
И новый жизни ты пьешь;
Сизы расправя коспцы,
Ты новое солнце поешь.

20.

30.

40.

ª Всю видишь однако вселенную (1792).

ë Ты будто...

á Синій тамъ холмъ, лѣсъ, отдаленной.

і Весь лѣта роскошнаго храмъ.

і Приченься въ бездны подземны.

k Хладѣешь...

¹ Встаешь, открываешь зѣнцы.

576

Приложена к пьесе: Ласточка.

сколько страниц, Державинь принялся за своюLiterature, началю которой очень близко воспропиздобрить приступъ къ поэмѣ Оссіана: онъ попробовалъ-было писать прямо стихами, но скоро перешелъ къ прозѣ, которую послаѣ сталъ опять перерабатывать въ стихи. Вѣроятно, по поводу этихъ-то попытокъ Державинь говорить въ письмѣ къ И. И. Дмитriеву отъ 17 октября 1794 г. (см. въ этомъ изданіи переписку его): «Я было-хочѣлъ самъ писать; но, или чувствуя чрезмѣрно мою горесть, не могу привесть въ порядокъ моихъ мыслей, или, какъ окаменѣлый, ничего и мыслить не въ состояніи бываю.» Помѣщаемъ здѣсь оба отрывка, въ которыхъ онъ пытался излить свою печаль о потерѣ жени. Что касается до перевода изъ Оссіана, то мѣсто его будетъ между сочиненіями Державина въ прозѣ.

ПЛѣННАР.

Ужель по тверди бирюзовой, прекрасная дочерь небесъ, достигла
ты своего предмета? Я вижу: западъ отверзъ врата свои. Одръ спокой-
ствія твоего уготованъ. Волны морскія собираются вокругъ тебя солер-
цать красоты твои. Онѣ подъемлють сѣдня главы свои. Видятъ тебя съ
улѣбкой засыпающую и съ ужасомъ отъ тебя удаляются. Почивай въ
вертепѣ твоемъ, о звѣзда небесная, доколѣ паки возсіяешь обрадовать
мое печальное сердце.

Между тѣмъ, увы! по густому мраку нащи множество факелѣ раз-
сыпаютъ свое сіяніе и освѣщаютъ блѣдныя лица тебя провождавшихъ.
Страшные вопли раздаются и ударяютъ въ окаменѣлое мое сердце; оно
только тѣмъ живо, что испускаетъ глухіе стоны, что орошаетъ ланиты
мон слезами. Плѣніра! что это я тебя провожаю? Какъ это можно, чтобъ
среди двѣтущаго лѣта увяли розы?

Увы! но ты благополучна. Ты въ объятіяхъ своего нѣжнаго супруга
и своей любезной матери заспула крѣпкимъ (глубокими) приятными сновь.
Ни единая черта красоты твоей не измѣнилась. Отпечатокъ непорочно-
сти и добролѣтейи блисталъ на твоемъ блѣдномъ лицѣ, подобно какъ
заемлющее лучи бреніе испускаетъ отъ себя свѣтъ во мракѣ. Пли какъ
свѣтлымъ сияній ангелъ ты предложала предстоящимъ; всѣ удивлялись и
созерцали въ тебя прекрасную душу въ то время, какъ другіе и живые
пикакой не имѣли. Прекрасная иззѣ прекраснаго дому, въ прекрасномъ
гробѣ и на прекрасномъ мѣстѣ ты погребена*. Но я, блѣдный, почти
остался? Не услышали небеса молитвы нашей, и смерть не поразила
нась вдругъ обоихъ. Сколько мы желали во время грозъ, чтобъ огнен-

* Въ Александро-Невской лаврѣ. См. ниже стихотвореніе LXXII.

Приложения к пьесью Ласточка.

577

нал стрѣла пронизила нась вмѣстѣ, во время претерпѣнных нами не-
счастій, чтобы мы вмѣстѣ были жертвою враговъ нашихъ! Но увѣр, не
сбылось желаніе наше: въ то время, когда стали увядать слышь мои,
власы на главѣ моей побѣтѣ, когда мнѣ надобно болнѣе покоя въ еста-
рости, болѣе крѣпости къ пренесенію трудовъ, болѣе дружбы къ усла-
жденію горестей, — подпора моей жизни, бальзамъ души моей, другъ
мой меня оставлять.

Что мнѣ дѣлать? куда дѣться? Хочу я сыскать отраду внѣ дома моего, — иду на театръ міра, выймаюся въ блещущій строй двора, спѣшу на пиршества откупищиковъ, лечу на гулянья друзей; но всномня, что тебя ни со мною нѣть, ни дома ты меня не ожидаешь, скука простирается по сердцу моему. Природа вся помрачается въ очахъ моихъ; прелесть двора кажется мнѣ ребячествомъ, ширы обжорствомъ, гулянья явленіемъ тѣней; ни великолѣпный блескъ богатствъ, ни сладость вкусныхъ яствъ, ни согласіе приятной музики, ни самые приманчивые взгляды красоты меня не занимають. Ахъ, Плѣнира! послѣ тебя смищется ли достойная обладать сердцемъ моимъ, прелестная очаровать мой взоръ, властительная оковатъ мою вѣтреность? Сыщется, можетъ быть; но будь увѣрена, что только на минуту. Хладному моему сердцу всѣ прелести міра такъ теперь прикасаются, какъ льдинѣ; косные аучи приближавшагося къ зимѣ солнца едва возгораются, тогда же и пычезасть. И уединеніе безъ тебя пикакой сладостной задумчивости не влнваетъ въ грудь мою, и въ прекрасномъ домѣ, сдѣланномъ твоими трудами*, мысли не располагаютъ къ стихотворству. Молчать Музы, не могу ни читать, ни писать, и печальная пѣснь сія только отголосокъ твоего після, отравленіе красоты твоей, остатокъ твоихъ добротѣителей. Я только то повторяю, чтò......

ПЬСНЬ НА СМЕРТЬ ПЛѣНИРЫ.

1794 г. юли 15 дня.

Ужель по тверди брюзовой,
Прекрасная небесна дщерь,
Достигла ты въ твой домъ диловой а?

ª Достигла въ домъ ты жизни новой?

— Достала въ чертогъ ты пурпуровый?

— Достигла ты въ чергогъ твой новый (Первон. рукоп.).

ª См. выше, стр. 517 и 559, примѣч. подъ стихотвореніями: Къ П. А. Ловонъ и Меркуріо.

Стихотв. Друж. 1

37

580

LXXII. НА ГРОБЪ ЕКАТЕРИНЫ ЯКОВЛЕВЫ
ДЕРЖАВИПОЙ¹.

Гдѣ добродѣтель? гдѣ краса?
Кто мы? слѣды съя примѣтить?
Увы! здѣсь² дверь на небеса...
Сокрылась въ ней³ — да Солнце встрѣтить!

ª Увы! се... (Смирд. изд. по другой рукописи).

⁶ Сокрылась тамъ...

¹ Первал жена поэта похоронена въ Александро-Невской лаврѣ. На гробишѣ ея высѣчена эта надпись, въ первый разъ напечатанная митро-нолитомъ Евгеніемъ въ выноскѣ къ біографіи Державина въ Другъ Про-совъскія 1806 г., № 3 (стр. 286), въ статьѣ: *Новый опытъ историческия словири о россійскихъ писателяхъ*; внослѣдствіи она помѣщалась въ по-днѣйшихъ Смирдинскихъ изданіяхъ Державина, подъ заглавіемъ: *Эпіма-фія супрунь*. Въ тетрадяхъ поэта занесена рядомъ съ нею еще и другая надгробная надпись: «Поставилъ сіе надгробіе въ память любезной и добродѣтельной супруги. огорченный и благодарный мужъ».

Смерть Екатерины Яковлевны оплакали въ стихахъ Дмитриевъ и Кап-нисть, называя ее, какъ самъ Державинъ, Павинрою (см. собранія ихъ сочиненій). О горѣ, въ какое повергла мужа эта погеря, свидѣтельствуетъ между прочимъ письмо его къ И. П. Дмитриеву отъ 24 июля 1794 года (см. переписку Державина въ этомъ издании).

584

LXXXIV. ПРИЗЫВАНИЕ И ЯВЛЕНІЕ ПЛѣНПРЫ¹.

Приди ко ми, Плѣнира,
Въ блистаніи лупы,

¹ Написано по тому случаю, что когда на другой дель послѣ смерти первой жены своей Державинъ проснулся поутру и еще не вставалъ съ дивана, ему показалось, будто изъ дверей буфета течетъ къ нему и ложится около него облѣй туманъ; погомъ онъ чувствовалъ какъ бы ласковое прикосновеніе какого-то духа. Въ концѣ этого стихотворенія мы въ первый разъ встрѣтаемъ има Миленька; оно означаетъ Дарью Алексѣвенну Дьякову, которая венкортъ едѣлалась второю женой Державина и съ этихъ поръ уже всегда явятся въ стихахъ его подъ тѣмъ же именемъ Миленька, какъ первая жена посетившіо посѣла въ прежнихъ пьесахъ его прозваніе Наплиры (см. выше, стр. 118). Онъ женился на Дьяковой

1794.

585

Въ дыханіи зефира,
Во мракъ тишины!

ровно черезъ шесть мѣсяцев послѣ того какъ овдовѣлъ, именно 15 ян-
варя 1795 г. Въ Записках своихъ (Р. Е., стр. 367) Державинъ довольно-
подробно излагаетъ обстоятельства этого втораго брака. Одиночество тя-
тотоило его, а между тѣмъ онъ давно былъ знакомъ съ Дьяковою, лахо-
дилъ въ ней много достоинствъ и зналъ, что она охотно пойдетъ за
него. Притомъ и покойная Екатерина Яковлевна была давно дружна съ
пенью, и это обстоятельство особенно способствовало къ скорому рѣше-
нію Державина. Собственное его сознаніе въ важности этой духовной
связи для его счастья видно изъ послѣднихъ стиховъ пьесы. Онъ пред-
ставляетъ себѣ, что слышитъ благословеніе Плѣниры на новыя узы въ
словахъ:

Миленой половину

Займи души твоей.

Дарья Алексѣевна была дочь сепатскаго оберъ-прокурора, статскаго
совѣтника Алексѣя Аванасьевича Дьякова (1721—1791) и Алюты
Петровны, урожденной княжны Мышецкой (род. 1729); она родилась
8 марта 1767 года, и слѣдовательно ей было 27 летъ, когда она выхо-
дила замунтъ. Державину шелъ уже 52-й годъ. Онъ самъ, сидялъся на
возрастъ обоихъ, удаляется мысль о пылкой любви въ этомъ супружествѣ
и говорить, что оно могло основываться болѣе на чувствахъ разумной
дружбы и на приличіи, нежели на страсти. У Дарья Алексѣевны были
три сестры: Александра, за В. В. Капнистомъ, Марья, за Н. А. Лльво-
вымъ, и Екатерина, за графомъ Стенбокомъ. Онѣ не получили хорошаго
воспитанія: знали кое-какъ французскій языкъ, но пе умѣли правильно
написать по-русски. За то Дарья Алексѣевна играла на арфѣ. Что ка-
сается до душевныхъ ел свойствъ, то она была добра, благотвори-
тельна, справедлова, даже великодушна, но вымѣстѣ съ тѣмъ чрезвы-
чайно сосредоточена въ себѣ, холодна и суха въ обращеніи съ близ-
кими, а притомъ крайне разсчетлива въ домашнемъ быту. Она умерла
16 июня 1842 года въ своемъ имѣніи Звани на Волховѣ и похоронена
въ Хутынскомъ монастырѣ, гдѣ лежитъ и тѣло мужа ел.

Настоящая пьеса была напечатана сперва въ Донидахъ 1797 г. (ч. II),
стр. 301, съ означеніемъ 1794 подъ заглавіемъ ся и съ подписью
Д — иг; потомъ въ Анакропитическихъ пьесяхъ 1804 г., стр. 101, и пако-
нецъ въ изданіи 1808, ч. III, йхп.

На первомъ изъ приложенныхъ рисунковъ изображено явленіе
Плѣниры; второй представляетъ алтарь, на которомъ сердце, въ полю-
вину покрытое мракомъ, зажигается факсомъ Любви (Об. Д.).

1794.

587

Миленой половину
Займи души твоей»².

' Пмя Милены употреблялось и прежде и посвящали дружине авторами. Какъ называется одно изъ лицъ оперы Пиколева въ 4-хъ дѣйств. Розанов и Лобинъ, сочиненной еще въ 1776 г. (Россійскій Вестник, ч. XXII). Между цраматическими сочиненіями Хералскова есть опера въ одномъ дѣйствіи Милена (см. Драматистскій Словарь, М., 1787). — Карамзинъ написалъ въ 1795 г. следующую маленькую пьесу подъ заглавіемъ Нескомуное эго (Соч. Караманна, Спб. 1834, т. І, стр. 144), въ первый разъ папечатанную въ III випжень Аонидъ:

Миѣ часто эхо измѣняеть.

Твержу: Милены не люблю!

Но эхо въ рощѣ отвѣчаетъ:

Люблю.

Оточ изъ стихотвореній Каписта, Византии (Соч. Каписта, изд. Смирд., стр. 446), начинается стихами:

Съ Миленой позднесю норюю

Подъ тѣнью скромнаго лѣска и проч.

Это ими ветрѣчается также въ повѣсти: Русскій повествовательный бабка, помѣщенной въ Русскомъ Выстины за июль 1809 г. Въ томъ же году напечатано отдельно сочиненіе Марыи Звѣтковой: Милена, или рѣдкій призывъ вселководій.

1794.

589

Рѣкою искры упадали<sup>А</sup>

2.

Изъ рукъ его, во тмѣ горя<sup>Б</sup>,

И розы по лицу блистали<sup>В</sup>,

Какъ утрення заря<sup>З</sup>.

¹ И искры брызгали сквозь мрака (Д.).

— Рѣкою искры упадали<sup>*</sup> (Л.).

¹' И ссыпался, огнемъ горя (Д.).

— По тмѣ то гасня, то горя (Л.).

² Отъ крылъ колчана и отъ зрака (Д.).

— Надеждой въ немъ красы блистали (Л.).

³ Румяная заря (Д.).

пьёсямъ 1804 съ такимъ примѣчаніемъ въ оглавленіи книжки: «На сго-
воръ автора со второкъ его женюю 1794 г.», съ которой бракъ его со-
вершился 15 января слѣдующаго года (см. выше, стр. 585, примѣч. къ
предыдущей пьесѣ). То же самое повторено и въ Объясненіи Держа-
вина. Въ изданіи 1808 г. см. ч. III, XVII.

Эти стихи, принадлежащіе къ аналогреонтическому роду, обозначають
направленіе, къ которому нашъ поэтъ началъ болѣе и болѣе склоняться
уже съ 1791 г. (см. выше, стр. 420 Анакреонъ въ Собраніи, стр. 423 Про-
цукъ въ Сарскомъ сель, стр. 538 Амуръ и Пеихея и т. д.). Штѣ викакого
сомнѣнія, что къ развитію этой новой стороны въ его поэзіи много сно-
собствовало вліяніе Н. А. Львова (см. выше, стр. 513, примѣчаніе 1),
который въ это самое время готовилъ изданіе Анакреона съ русскимъ
переводомъ. Сильное участіе Львова въ дѣятельности Державина по этой
отрасли поэзіи видно изъ одной сохранившейся рукописи настоящаго
стихотворенія. Это четвертушка листа, на которой оно написано рукою
Львова въ двухъ столбцахъ; надъ однимъ означено: Пьёня какъ была,
а надъ другимъ: Въ переправки. Первый представлѣеть, слѣдовательно,
пьесу въ томъ видѣ, въ какомъ она первоначально выпилась изъ-поть
пера Державина; второй показываетъ намъ поправки, которыея предла-
галъ Львовъ и изъ которыхъ нѣкоторыя дѣйствительно приняты другомъ
его. То и другое можно видѣть изъ прилагаемыхъ нами варіантовъ;

* Оно появилось подъ заглавіемъ *Анакронъ*, напечатаннымъ на обоихъ языкахъ. Послѣ предисловій (названія *Жаль* Анакреона *Тійскаго*) и оглаженія находится въ концѣ еще другое заглавіе: *Стихотвореніе Анакреона Тійскаго*. Переводъ ****. Спб. 1794. Мы увидимъ далѣе, какъ много Державинъ пользовался впослѣдствіи этой книгой при своихъ подражаніяхъ Анакреону.

592

Приложение к пьесе: «Мечта».

ИЗЭЪ СТАТЬИ Н. А. ПЛЕТЕВЕВА: РАЗЕОРЬ ОДЫ ДЕРЖАВИНА МЕЧТА

въ Соревнование 1824 г., ч. XXV, стр. 111.

... Мы замѣтили, что если бы Анакреонъ не увалсаемъ былъ чувствительностью и воображеніемъ; то онъ сдѣлался бы философомъ. Это обстоятельство заставляетъ насъ изскѣдовать: какая философическая мысль заключена въ разсматриваемъ стихотвореніи Державины; потому что онъ не измѣнилъ истиннаго характера Анакреоповыхъ однѣ * Онъ хотѣлъ объяснить, что любовь есть также чувство, которое въ извѣетномъ возрастѣ невольно начинаетъ тревожить сердце человѣка. Сама природа разоблачаетъ тайну, и душа узнаетъ ее.

Но одна философическая мысль не составляетъ поэзіи, потому что поэзія, какъ всякое изящное искусство, должна действовать болѣе на чувства наши, нежели на умъ. Воображеніе съ своимъ вымысломъ приходить на помощь къ нашему поэату. Отвлечепное понятіе любви превращается въ прекраснаго мальчика, который изъ кремня выскabeсть искры. Эта картина принадлежить собственно Державину. Если бы онъ изобразилъ любовь съ колчапомъ и стрѣлами; то мы нашли бы тутъ одинъ списокъ съ того, что уже нѣсколько разъ изображено было древними и новѣшими поэтами. Человѣкъ, или, вѣрить еслѣ асцать, сердце его, преслѣдусьмое первымъ чувствомъ любви, является въ видѣ пастишки, входящей въ свой шалашъ. Сія плѣпительная простота вымысла есть первое совершенство анакреоповѣческаго стихотворенія.

1-я строфа. Магкость звуковъ, точность выраженій, расположеніе картины и вѣрность описанія такъ совершенны, что самая строгая критика не найдетъ тутъ ни одной ошибки противъ искусства. Живописцу, но протеніи этой строфы, остается только взять кисть и положить стихи на полотно.

2-я. Можно подумать, что стихотворецъ готовилъ свое произведеніе именно для живописи. Его действующія лица, какъ юа картины, остаются

* Впрочемъ, какъ можно видѣть, уже изъ нашего примѣчанія 1, Мечта не есть периодъ или занятствованіе изъ Анакреона, а только написана въ духѣ его.

Приложение к пьесу: Мечта.

593

въ неподвижномъ положеніи; между тѣмъ действіе не останавливается. Оъм помогаетъ художнику, изображая сіяющія писцы и цвѣтущее лицо мальчика. Мы находимъ только, что употребленная здѣсь ипербола рѣкою искрь упадали тяжела въ сравненіи съ другими частями оды. Слово рѣка не соответствуетъ тому понятію, которое рождается въ воображеніи при сыпляющихся изъ кремня искрахъ.

3-я. Стихотворецъ начинаетъ раскрывать свою аллегорію. Вѣлчайшее достоинство аллегорическихъ произведеній состоятъ въ томъ, когда они не утомляютъ вниманія, въ чемъ можно упрекнуть многихъ изъ новѣш-шихъ писателей, а особенно нѣмецкихъ. Древніе были осторожнѣе въ подобныхъ случаяхъ. Они не облекали своихъ отвеченныхъ понятій въ непроницаемый покровъ, накидывали на нихъ только прозрачную сѣть. Державинъ чувствовалъ эту истину и поспѣшилъ объяснить свою алле-горію. Каждый, прочитавши стихъ:

Мнѣ въ сердце, въ душу заронилась, нойметъ его настоящую мысль. Сколько силы заключается въ эту безсоюзія: въ сердце, въ душу! Какое точное выраженіе заронилась, зам-ствованное изъ простонароднаго языка!

4-я. Если бы подобное состояніе души изображалъ не истинный поэтъ, онъ наполнилъ бы эту строфу опсаніемъ желаніемъ и тому подобное. Но поэти-живо-писецъ схватываетъ въ своемъ предметѣ только тѣ черты, которые, такъ сказать, осязательны. Онъ знаетъ, что художникъ долженъ давать отчетъ о внутреннемъ состояніи души посредствомъ наружныхъ дѣствій. Въ этой строфѣ третій стихъ:

Уйти хотѣла, не умѣла
есть самый музikalный изъ всей одні; но, по крайней мѣрѣ намъ но-казалось, онъ не точенъ. Мы думаемъ, что авторъ желалъ сказать: она хотѣла уйти, и не могла.

5-я и 6-я. Объ сію строфы можно назвать отголоскомъ истинно лири-ческой души Державина. Немногіе осмѣллись бы прибавить ихъ къ предыдущимъ строфамъ. По крайней мѣрѣ, мы предполагаемъ, что ни одинъ французскій лирикъ, или воспитанникъ французской школы, не рѣшился бы окончить повѣствовательное начало стихотворенія такимъ драматическимъ монологомъ. Критики, руководствующіеся въ сужденіяхъ своихъ о лирической поэзіи одними холодными соображеніями ума и не раздѣляющіе сердцемъ своимъ восторгомъ поэта, осуждаютъ тѣ мѣста, на которыхъ, по ихъ мнѣнію, пресѣкается естественный ходъ мыслей. Такимъ образомъ одинъ изъ французскихъ переводчиковъ вставлялъ свои

* Anthologie russe, par P. J. Emile Dupré de Saint-Maure pag. 116.

Стихот. Держ. 1.

38

394

ПРИЛОЖЕНИЕ КЪ ПЪЕСЬ: МЕЧТА.

мыели въ одѣ На смерть Мещеркашъ, зучнемъ прозведеній Державина,
чтобы связать его строиы. Но въ своихъ-то смѣлыхъ переходахъ и заклю-
чается истинно лирическое достоинство. Послѣдія здѣсь строи при-
даютъ необыкновенную живость всей одѣ. Онъ доказываютъ, что стихо-
творецъ точно увеченъ былъ сердцемъ, а не одною счастливою мыслию,
когда писали свое сочиненіе. Въ первой изъ своихъ строи, кажется, не-
удачно повтореніе: съ тѣхъ поръ, а во второй слово: мышь. Одинъ не
усиливаетъ мысли, а другое не выражаетъ истиннаго чувства души, пы-
чающаго любовію, которое совсемъ не походить па метку.

Замѣченные нами достатки въ выраженіяхъ, вирочемъ слишкомъ
маловажные и довольно обыкновенные у Державина, писколько не отни-
маютъ достоинства у сего прелестнаго прозведенія. Оно всегда будетъ
стоять на рѣду съ тѣми неподражаемыми одами, которая едѣлали для
насъ драгоцѣннымъ имя пѣвца Феланды. Оно послужить убѣдительнымъ
доказательствомъ, что важныя Музы не чуждаются всехъхъ Грацій.

1794.

595

LXXXVI. РАДОСТЬ О ПРАВОСУДИИ¹.

Хвала всевышнему Владыкѣ!

Великость Онъ явилъ свою:

1.

¹ Почерпшу изъ 74 пса лма, который сначала и былъ означень въ
затлавіи стихотворенія; въ одной старой рукописи къ этому прибавлено:
Радость царя Давида о правосудіи. Державинъ ничего не говорить
о поводѣ къ сочиненію этихъ стиховъ; вѣроятно однакожъ, что они вы-
званы были тѣми непріятностями, которые онъ непыталъ въ этотъ году,
стремясь къ улучшеніямъ по ввѣренному ему таможенному управленію
(см. Записки его, Р. Б., стр. 362 и слѣд.).

Пьеса напечатана въ издании 1808 г., ч. II, IV.

Значеніе рисунковъ: 1) Вѣсы, на чашахъ которыхъ — ва одной
обѣлос, а на другой черное полотенце; рука изъ облаковъ понижаетъ по-
слѣднюю; 2) арфа царя Давида (Об. Д.).

38*

598

LXXXVII. КЪ ЛИРЪ¹.

Звонконриятная лира!
Въ древни златые дни міра

1.

¹ Написано ко дню имениъ Платона Александровича Зубова 18 ноября. Изъ Записок Державина извѣстно, что онъ, по возвращеніи въ Петербургъ послѣ тамбовскаго губернаторства, долго не получая никакой должности, рѣшился носить покровительства Зубова, который незадолго передъ тѣмъ возвысился. Доставивъ ему, для подесенія Екатеринѣ, Набреженіе Фелицы (см. выше стр. 270). Державинъ достигъ знакомства съ нимъ и вскорѣ принять быль въ должность при собственныхъ дѣлахъ государши.

Зубовъ росіялся 15 ноября 1767 г. и былъ офицеромъ конной гвардіи, когда, находясь въ караулѣ царскосельскаго дворца въ июнѣ 1789,

1794.

599

### (Ладкою смолой твоей
Ты и боговъ и царей,
Ты и народы плъняла.

удостоился представлением императрицы. При покровительствѣ Анны Иракитшны Царышкиной (уроженой Гумянцовой, супруги оберъ-шенка Александра Александровича) и генераль-аншефа гр. Николая Ивановича Салтикова, онъ начал быстро возвышаться: пожаловали былъ в флигель-адъютанты, а вскорѣ затѣмъ едѣлънъ корнетомъ кавалергардскаго корпуса, котораго шефомъ въ чинѣ калитана былъ Потемкинъ*. Въ перепискѣ своей съ послѣднимъ, находившимъся тогда въ качествѣ главно-командующаго на югѣ, Екатерина, отказываясь о Зубовѣ съ большими похвалами, называла его всегда: Твой корнетъ. Награды Зубову быстро садовали одна за другую. По свидѣтельству г. Лебедева (Гарфи Панина, Спб., 1863, стр. 28), императрица, между прочимъ писала Потемкину,

* До Зубова корнетомъ этого корпуса былъ гр. А. М. Димитриевъ-Мамоновъ, медленъ тѣлъ повышенный въ поручики. Кавалергардский корпусъ состоялъ изъ 60-ти человѣкъ, которые всѣ были въ оберъ-облисерскихъ чинахъ и притомъ почти исключительно рослые, красные мушки. Мундъръ корпуса отличался особеннымиъ великолѣніемъ: онъ былъ изъ свиаго сукна, ст. красными общагами, почти совѣсмъ покрытъ серебрянымъ и золотымъ гадуномъ, и шитьемъ. На спинѣ и на груди были звѣзды изъ чистаго серебра съ двуглавымъ русскимъ орломъ. Орломъ украшены также серебряные нарукавники; набрѣренники излъ того же металла укреплены серебряными же цѣночками. Портупея и темлякъ обложены серебряною чешуйцей, ножны сабли посеребрены. На сапогахъ серебряные положки съ такими же цѣночками. Надлъ шлемомъ разрѣвался слугантъ яркихъ цѣтковъ. Весъ уборъ кавалергарда обходился въ тьмеячу рубцей наи около того. Кавалергарды стояли на карахъ только внутри дворца передъ комнатами императрицы и въ описанный формѣ являлись только въ торжественные при дворѣ дни (Горог, Описание С. ПETERГРАВА: подлинникъ стр. 142, и переводъ стр. 178). Послѣ смерти Потемкина, въ 1793 г., Зубовъ занималъ мѣсто шефа въ этомъ корпусѣ. Отъ кавалергардовъ получила свое назначение та комната Зимняго дворца, въ которой они стояли на карахъ. «Объявленные, а потому и многолюднѣйшіе приѣзды во дворецъ были по воскреснымъ днѣмъ; кто имѣлъ право носить шлагу, тотъ моть войти въ общую заду шердъ кавалергардами... На граю общей залы (которая окнами была къ дворцовой площади) была дверь, по сторонамъ которой стояли кавалергарды изъ армянскихъ очицеровъ, въ кирасахъ и въ трехугольныхъ шляхахъ, съ ружлями къ ногѣ. Здѣсь начинались этикетъ входовъ. За кавалергардъ могли входить тѣ только, кто былъ написанъ въ данномъ имъ спискѣ (Записки Гражбовскою, стр. 31). Этая объяснѣніе выраленіе за кавалергардъ, во схлѣ поръ существующее въ язычѣ придворнаго этнѣета. Всѣмъ послѣ поднесения Екатеринѣ Федици и Деркалинѣ представлялся ей въ Кавалергарской комнѣ (см. выше, стр. 163, примѣчаніе 9 кн. од. Виовныі Мурза)

600

Къ лиръ.

Гласть тихоструйный твой, звоны,
(Сердце прельщающи тоны

2.

что новый ся любимец отличался върицостью, скромностью, привязанностью
и благодарностью до краиности и что онъ чинял письма Потемкина ся пани-
меньющими онъ довольствовій шеками и ся глазами полными слезъ. Екатерина
12 августа 1789 г. писала Потемкину: «Вложенное твое письмо отвѣт-
ное я немедленно вручила кому падлежало, и оно принято было огнен-
ными и радостью наполнившими глазами, а какъ сердце и умъ весь со-
ставленъ изъ чувствъ, то и благодарность и искренность за дозвъ по-
читается, самъ оной изъяснить не оставить». Въ другихъ писмахъ
она говорила напримѣръ: «Большой (братъ, т. е. Плато) очень не
глушъ» или: «Il est d'une humeur égale et très-aimable, a сердце пре-
добровое и благородное;» или (окт. 10): «Сие письмо отдасть тебя Николай
Александровичъ (старший братъ, служившийъ въ армию у Потемкина), ко-
торый обратно къ тебе Фдеть и весьма хвалится твоей къ нему лаской,
за что братъ его премного тебя благодарить. Они всѣ люди добро-
серечные, mais la perle de la famille selon moi, c'est Platon lui-même
qui est d'un caractère vraiment aimable, et ce caractère ne se dément dans
aucune occasion» (П. Лебедева Матеріалы). Но впослѣдствии, особливо
же послѣ смерти Потемкина, онъ сдѣлался въ высшей степени гордъ и
недоступенъ, о чемъ упоминаетъ и Державинъ (см. выше, стр. 498, при-
мѣчаніе 16 къ одѣ На умтренность). Въ 1793 г. Зубовъ вмѣстѣ съ своими
братьями Николаемъ, Валеріаномъ и Дмитриемъ, былъ возведенъ въ
графство римской империей; незадолго же до кончины Екатерины онъ
получилъ и достоинство имперскаго князя. Зубовъ умеръ 7 апрѣля
1822 г. По разсказамъ современниковъ, онъ былъ ростомъ невысокъ,
но плечистъ, крѣпокъ и ловокъ; высокій лобъ предвѣщалъ умъ, а пре-
красные глаза придавали особенный блескъ всей его физиономіи. Воспи-
таніе получилъ онъ поверхностное, но по возвышеніи своемъ старался
дополнить его чтеніемъ и действительно приобрѣлъ довольно разносторон-
нія познанія. Сверхъ того онъ страстно занимался музыкою и очень
хорошо игралъ на скрипкѣ. Успѣхамъ его много способствовалъ тихій и
уединенный, по возможности, образъ жизни, который онъ велъ при
дворѣ. Слѣду совѣтамъ бывшаго своего покровителя, Салтыкова, онъ
избѣгая вслейкой тѣли интригъ, во всемъ подчинялся безусловно волѣ
императрицы, льстія ся слабостямъ и показывалъ величайшую предан-
ность Потемкину до тѣхъ поръ, пока не достигъ такой силы, что могъ
противовѣствовать ему. Въ послѣдніе годы царствованія Екатерины
онъ принималъ большое участіе во всѣхъ дѣлахъ: главное несогласіе
его съ Потемкинъ отнеслись къ Турціи, съ которой онъ хотѣлъ

1794.

601

Съ дебрей, вертеповъ, стеней
Птицъ созвивали, звѣрей,
Холмы п дубы склоняли.

мира. Его вліянію, въ значительной степени, приписывают второй раз-
дѣлъ Польши и присоединеніе Курляндіи, а также и неудавшійся планъ
бракосочетанія великой княжны Александры Павловны съ пведѣсскимъ
королемъ Густавомъ Адольфомъ (Russische Günstlinge; Словарь достоп.
людей, М. 1836 и Спб. 1847).

Нѣтъ оды На умпрекнѣность и примѣчаній къ ней (см. особенно прим-
мѣчаніе 17), видно, что Державинъ въ первое время знакомства своего
съ Зубовымъ былъ недоволенъ имъ. Однако, какъ собственность его
слова (Записки его, Р. Е., стр. 312), такъ и другія свидѣтельства показ-
зиваютъ, что онъ очень часто посѣщалъ Зубова, по временамъ даже
ежедневно. Когда бывшій секретарь Державина въ Петрозаводскѣ,
Адріанъ Монсеевичъ Грибовскій, по смерти Потемкина, при которомъ
послѣ служилъ, въ началѣ 1792 г. пріѣхалъ въ Петербургъ изъ Яссы,
то онъ являлся къ Зубову съ письмомъ отъ генерала Безбородко (брата
Александра Андреевича) и допущенъ былъ въ спальную любимца. «П. А.
свидѣлъ тогда въ низкихъ креслахъ, положивъ ноги на табуретъ, чтò
было всегдашней его привычкою. Онъ, прочитавъ письмо, сдѣлалъ мнѣ
небольшое наклоненіе головою, чтò, кажется, значило и привѣтствіе и
отпускъ; но я, увидѣвъ стоявшаго предъ нимъ Г. Р. Державина, съ ко-
торымъ я имѣлъ до того частую переписку, подошелъ къ нему и, подцѣ-
ловавшись съ нимъ, немедленно вышелъ» (Зап. Гриб., стр. 57). Въ своемъ
мѣстѣ было уже разсказано (см. выше стр. 335), что Державинъ былъ у
Зубова и въ то время, когда братъ послѣ діяго, Валеріанъ Александро-
вичъ, пріѣхалъ съ извѣстіемъ о взятіи Эзманла.

Въ 1794 году Державинъ, будучи уже сенаторомъ и президентомъ
коммерцъ-коллегіи (см. выше, стр. 558, примѣчаніе 1 къ одѣ Меркурию)
не имѣлъ причинъ питать неудовольствіе къ Зубову. Новодъ, по которому
были написаны стихи Къ лицѣ, доказываетъ, что онъ тогда былъ бли-
зокъ къ дому молодаго счастливца и по прежнему дорожилъ его благо-
склонностью.

Въ первый разъ они были напечатаны въ изданіи 1798 г., стр. 361,
съ принпискою въ заглавіи: Ноября 1884 дня, а потомъ въ изданіи 1808 г.,
ч. І, хххvii, безъ этой приписки.

Значеніе приложенныхъ рисунковъ (Олен.): «1) Въ образѣ Орфен
представлѣнъ графъ П. А. Зубовъ, котораго достопнѣтва и кроткіе нравы
плѣняютъ сердца; 2) изображень россійскій Амфіопъ, играющій па лицѣ;

602

Къ лірѣ.

Нынѣ жемлѣзные ль вѣки?
Тверде ль кремней человѣки?
Сами не знались съ тобой,
Свѣтъ не пляняютъ пгрой,
Чужды красотъ добродасья.

3.

Доблѣстью чужды пляняться,
Къ злату, къ сребру лишь стремятся,
Поминать себя лишь однихъ.
Слезы не трогаютъ ихъ,
Вопли сердецъ не доходить;

4.

Души всѣ льда холоднѣе.
Въ комъ же я впжу Орфея?
Кто Аристонъ сей младой²,
Нѣженъ лицомъ и душой,
Нравовъ благихъ преполненѣ?

5.

по сладкогласному звону ея городъ возвышается, — отношеніе къ солидавшейся тогда вознесенской губерніи» (Об. Д.).

² Кто Аристонъ сей младой.

«Онъ былъ чрезвычайно скромнаго нрава и велъ себя, казалось. пофилософическіе: то и сравнеńъ здѣсь потому съ Аристономъ пли съ Аристотелемъ, а съ Орфеемъ — по склонности къ музыкѣ» (Об. Д.).

Въ древней исторической литературѣ упоминаются разные Аристоны, но ни одинъ не пріобрѣлъ особенной знаменитости. Державинъ, очевидно, соединяется съ этимъ именемъ понятіе гражданской добродѣтіи.

«Послѣ кн. Потемкина бывшія въ главномъ его управлѣніи губерніи екатеринославская и таврическая поручены были въ управлѣніе князю Зубову. По поданному отъ него въ 1794 г. докладу, даньмъ сенату указомъ отъ 27 января 1795 поведіло ему составить новую вознесенскую губернію (которой онъ назначенъ былъ и генераль-губернаторомъ), по общімъ о губерніяхъ учрежденіямъ, изъ части браціавской губерніи, земли, отъ Порты пріобрѣтенной, и изъ трехъ уѣздовъ екатеринославскаго намѣстничества: херсонскаго, елисапетградскаго и новомиргородскаго, раздѣлѣвъ оную на 12 уѣздовъ и устройѣ губернскій городъ подъ именемъ Волкесенска вдоль рѣки Буга, въ окрестностяхъ мѣстечка Соколова, гдѣ устроены черезъ Бугъ мостъ» (Зап. Грибовскаго, стр. 105).

604

LXXXVIII. КЪ КРАСАВЦУ¹.

Фортуна, властною рукою
Бросая жребіп людей,

¹ Къ графу Валеріану Александровичу Зубову, брату фаворита (см. предыдущую пьесу). Валеріанъ родился 1771 (с. 1ѣдовательно былъ почти 30-ю годами моложе Державина), а умеръ 1804, на 35-мъ году отъ рождения. Подобно своему брату, онъ началъ службу въ конной гвардіи. Послѣ внесаппаго возвышенія перваго императрица стала отличать и Валеріанą, котораго въ письмахъ къ Потемкину называла мыльмъ ребенкомъ, ръзвузшей* и т. п. Вскорѣ Екатерина отправила его къ Потемкину, при слѣдующемъ письмѣ: 22 сентября: «Вручитель сего, подполковникъ В. А. Зу-

* ... «Есть у него (у Платона) меньшой братъ, который ажъсь на караулѣ тенеры намъсто его, сущій ребенокъ, мальчикъ, писанный, онъ въ конной гвардіи поручикомъ, помоги намъ со временемъ его вывести въ люди». «(C'est un enfant fort aimable)... «un enfant intéressant». «Дитя нашей 19-летъ отъ роду, и то да будетъ вамъ навѣстно. Mais j'aime beaucoup cet enfant et il me est fort attaché, pleurant comme un enfant, c'est lui qui ne wouldyть». (П. Лебедева Матеріали).

1794.

605

Души и тѣла красотою
И прелестьми тебя честей

бовъ, желая служить въ арміи, просить быть отправленъ къ тебе; въ мо-
лодыхъ его лѣтахъ я должна ему отдать справедливость, что, сколько я
примѣтить могла, онъ въ самыхъ добрыхъ расположеніяхъ и полонъ усер-
діемъ выполнить всего ему порученное. Онъ отнюдь не желалъ здѣсь жить
празденъ и спѣшитъ теперь къ тебе застать осеннія важныя дѣствія.
Я совершенно увѣрена, что ты сего молодаго человѣка будешь жаловать;
il me paraît à moi que c'est un enfant vraiment intéressant; братъ же его
чрезвычайно любитъ и всю свою надежду на тебя кладетъ, что его не
оставишь, въ чемъ, надѣюсь, и не обманется». — «Моего корнета», от-
вѣчалъ Потемкинъ, «я паче и паче люблю за его вамъ угодность; о братѣ
его я все приложу попеченіе сдѣлать его годнимъ въ военномъ звавіи,
въ которомъ проведу чрезъ всѣ наши мытарства; не упущу ничего къ
его добрѣ, а баловать не буду». 29 декабря 1790, въ воскресенье, Хра-
повицкій записалъ въ своемъ дневникѣ: «Во время доклада моего пріѣ-
халъ Валеріанъ Александровичъ Зубовъ съ донесеніемъ о взятіи штур-
момъ Измана» (см. выше, стр. 335). Къ извѣстію о его пріѣздѣ Ека-
терина прибавляла въ письмѣ Потемкину: «По аттестатамъ твоимъ, я
писранному отъ тебя Валеріану Александровичу Зубову дала крестъ
георгіевскій 4-го класса. Его предоставный братъ чрезвычайно обрадо-
ванъ, что ты брату его подалъ случай оказать его усердіе». Послѣ того
В. Зубовъ сталъ входить еще болѣе въ милость и получилъ въ короткое
время нѣсколько наградъ. Въ 1794 г., уже генералъ-маіоръ и графъ рим-
ской имперіи, онъ отправился въ Польшу для участія, подъ начальствомъ
Суворова, въ усмиреніи мятежа. Тамъ, въ этомъ самомъ году, у него ядромъ
оторвало ногу. Узнавъ о томъ чрезъ нарочнаго, Екатерина звала В. Зубова
въ Петербургъ. Она послала ему покойную англійскую карету и 10,000
червонцевъ для этого переѣзда, а вслѣдъ затѣмъ онъ былъ произведенъ въ
генералъ-поручикахъ, пожалованъ еще двумя орденами, осипанъ деньгами
и сверхъ того получилъ въ подарокъ домъ въ Большой Милліонной. О
пазначеніи его въ Персію см. оду На покореніе Дербетта, подъ 1796 г.

Валеріанъ Зубовъ былъ, по словамъ Державина, «какъ лицомъ, такъ и нравами человѣкъ прекрасный» (см. примѣчанія къ одѣ, сейчасъ на- званной)*. По свидѣтельству Бантишъ-Каменскаго (Словарь достоп. людей,

* Въ стихахъ Волховъ Кубрь, писанныхъ вскорѣ послѣ смерти В. А. Зубова (см. подъ 1804 г.) Державинъ, говоря о немъ, выражается такимъ, же образомъ:

«Прекрасный человѣкъ, любезный».

606

Къ красавцу

И сердцемъ добрымъ наградила

Въ любви и въ брани для побѣдѣ;

Но тутъ же въ младости судила

Въ войнѣ тебя ужасный вредъ.²

М. 1836, г. I), онъ превосходилъ красотою своего брата Пятопа. Гель-
бигъ въ Russische Günstlinge говорить: «При небольшомъ ростѣ онъ
былъ однажды прекрасный мущина. Особенно поражалъ онъ живостью
своихъ глазъ и пріятностью взгляда. Потерявъ ногу, онъ очень потолчѣлъ».
Въ отношеніи къ внутреннему достоинству Зубова, Гельбигъ совершенно
расходится съ Державиннымъ и говорить: «Онъ пичему не учился, былъ
ограничень, легкомыслень, развратенъ, расточителенъ, непримиримъ во
вражѣфѣ и жестокъ». Который иззъ двухъ отзывовъ справедливѣе — рѣ-
шить исторія.

Сихи Къ Краеавцу были написаны вскорѣ послѣ возвращенія В. Зу-
бова изъ Польши.

Въ старыхъ рукописяхъ, какъ и въ изданіи 1798 г., гдѣ эта пьеса
въ первый разъ была напечатана, она носить заглавіе: Храбрости и
красоть, съ означеніемъ года. Въ изд. 1808, см. ч. І, xxxvii.

Къ заглавію приложенъ сдѣланный Оленинымъ портретъ графа
В. А. Зубова.

² Но тутъ же въ младости судила

Въ войнѣ тебя уже ужасный вредъ.

Въ поздѣйшихъ Смирдинскихъ незаніяхъ ошибочно печаталось
судила вмѣсто судила. О несчастіи, постигнувшемъ Зубова въ польскую
войну, Л. Энгельгардтъ такъ разсказываетъ въ своихъ Запискахъ (стр. 135):
«Мы уже настигли арьергардъ Гедройча при переправѣ его чрезъ Бутъ,
близъ деревни Поповки, какъ Черноморцы донесли, что Поляки, пере-
правившись, ломаютъ мостъ, а по той сторонѣ въ лѣсу зашли ихъ егеря
съ пушкою и не допускаютъ Черноморцевъ тому воспрепятствовать.
Графъ Валеріанъ Александровичъ былъ съ софійскимъ карабинернымъ
полкомъ и всѣми при немъ бывшими волонтерами; полковникъ Рарокъ,
посадивъ своего полка гренадеръ на лошадей изъ фронтового обоза,
прискакавъ къ графу. Подъѣхавъ къ берегу, чтобъ узнать, въ которомъ
мѣстѣ былъ тотъ мостъ, Рарокъ сказалъ: «Господа. разъѣзжайтесь:
неріятель, увидя генерала, окруженнаго столь многочисленной свитой,
будетъ по немъ стрѣлять». Мы только что отъ него отъѣхали и я былъ
отъ графа шагать въ десяти, какъ вдругъ роковое ядро, фунта въ пол-
тора, оторвало у графа лѣную ногу, а у Рарока правую, и то былъ отъ
пихъ послѣдній выстрелѣ. Графа отнесли въ лошадь; со всѣхъ сторонъ

1794.

611

Пусть дерзостью, удачей звученъ,
Но не великъ въ глазахъ мопхъ.
Хотя бы богомъ былъ онъ злобнымъ,
Быть не хочу ему подобнымъ.

.легко зломъ міръ гремѣть заставить,
До Герострата только шагъ;
Но трудно доблесью прославить
И воцарить себя въ сердцахъ:
Вѣкъ должно добрымъ быть намъ тщиться 6,
И плодъ намъ время дастъ одно;
На зло лишь только бы рѣшиться,
И вмнгъ содѣлано оно.
Рѣдка на свѣтѣ добродѣтель,
И рѣдокъ благъ прямыхъ содѣтель.

Онъ рѣдокъ! — Но какая разность
Межъ славой доброй и худой?
Чтобъ имя пріобрѣсть намъ, знатность,
И той гремѣть или другой,
Не все ль равно, когда лишь будетъ
Потомство наши знать дѣла
И злыхъ и добрыхъ не забудетъ?
Ахъ, нѣтъ! — природа въ насъ влила
Съ душой и отвращенье къ злобѣ,
.любовь къ добру — и сущимъ въ гробѣ.

Мнѣ добрая пріятна слава;
Хочу я человѣкомъ быть,
Котораго страстей отрава
Безспльна сердце развратить;

6. Чтобы добрымъ быть, ввѣкъ должно тщиться.

5.

6.

7.

39:

612

Мой истуканъ.

Кого ни мзда не ослѣпляетъ,
Ни сапъ, ни месть, ни блескъ порчинъ;
Кого лишь правда научаетъ,
Любя себя, любить весь міръ
Любовью мудрой, просвѣщенной,
По добродѣтли священной;

По ней, которая составляетъ
Вождей любезныхъ и царей⁹;
По ней, которая извлекаетъ
Сладчайши слезы изъ очей.
Эпаминондъ ли защититель,
Или благотворитель Титъ,
Сократъ ли, пистны учитель,
Или правдивый Арпистдъ:
Мнѣ всѣ пхъ пмена почтенны
И пстуканы ихъ священны.

8.

Священъ мнѣ паче зракъ героевъ,
Монхъ любезныхъ согражданъ,
Предъ трономъ, на судѣ, средь боевъ
Душой великихъ Россіянъ;
Священъ! — Но еслі здѣсь я чести
Современныхъ не возвѣщу,
Бояся подозрѣнья въ дести:
То васъ ли, васъ ли умолчу,
О праотцы, дѣлами славны,
Которыхъ вижу пстуканы?

9.

А если древности покровомъ
Кто предо мной изъ васъ и скрытъ.

10.

⁹. Любезныхъ, вождей и царей.

1794.

613

Въ вѣнцѣ оливномъ и лавровомъ
Великій Петръ, какъ живъ, стонтъ;
Монархи мудры, милосерды,
За нимъ отецъ его и дѣдъ;
Отечества подпоры тверды,
Пожарскій, Миннѣ, Филаретъ
И ты, дружъ правды, Долгоруковъ,
Достойны вѣчной славы звуковъ.

Достойны вы! — Но мнѣ ли права
Желать — быть съ вами наряду?
Чтò обо мнѣ разскажетъ слава,
Коль я безвѣстну жизнь веду?
Не спасъ отъ гибелл я царства,
Царей на тронъ не возводилъ,
Не стеръ терпѣніемъ коварства,
Богатствъ моихъ не приносилъ
На жертву, въ подкрѣпленье трона,
И защитить не могъ закона.

11.

Увы! — Почему болвану
На свѣтѣ мѣсто занимать?
Дурную, лысу обезьяну
На смѣхъ ли дѣтямъ представлять,
Чтобъ видѣли меня потомки
Подъ паутиною въ пыли,
Рабы ступали на обломки
Мон, лежащи на земли? —
Нѣтъ! лучше быть отъ всѣхъ забвеннымъ,
Чѣмъ брошеннымъ и ввѣкъ презрѣннымъ.

12.

Разбей же, мой второй создатель,
Разбей мой пСтуканъ, Рашетъ!

13.

614

Мой пъстуканъ.

Румянцова лица ваятель⁴
Себѣ мной чести не найдетъ:
Разбей... или постой немного!
Понщемъ, иттъ ли дѣлъ какихъ,
По коимъ бы, хотя не строго
(Судя о качествахъ моихъ,
Ты могъ отвѣтствовать вселенной
За трудъ, надъ мною попещенной.

Понщемъ!... Нѣтъ. Мои бездѣлы
Безумно столько уважать;
Дѣла обыкновенны — мелки,
Чтобъ насъ заставить обожать;
Хотя об я съ плѣнныхъ снялъ желѣзы⁵,
Законъ и правду сохранилъ,

14.

⁴ Румянцова лица ваятель.

Статуя фельмаршала Румянцова во весь ростъ, сдѣланная по заказу графа П. В. Завадовскаго, стояла у него въ домѣ (Об. Д.). Завадовскій былъ обязанъ своимъ возвышеніемъ Румянцову, у которого служилъ въ канцеляріи во время первой турецкой войны и который, постѣ заключенія мира, указалъ на него императрицѣ, какъ на весьма способнаго человѣка (см. выше, стр. 257, примѣч. 26 къ одѣ На Сиаміе). Эта статуя была пропзведеніе Рашета (Георги-Безакъ, Описаніе С. Петербурга, стр. 573). П. П. Дмитриевъ написать «Стихи къ бронзовой статутѣ графа Румянцова, воздвигнутой графомъ Завадовскимъ на его дачѣ» (Н мои бездѣлыки, стр. 7).

⁵ Хотя об я съ плѣнныхъ снялъ желѣзы и проч.

Во время Путачевскаго бунта, Державинъ, будучи поручикомъ пре-
ображенскаго полка, находился въ командировкѣ около Саратова и въ
августѣ мѣсяцъ успѣлъ отбить больше 800 колонистовъ и Русскихъ, уве-
денныхъ въ плѣнъ Киргизами. Потомъ, занимая мѣсто въ сенатѣ и
участвую въ отправленіи должности генераль-прокурора, онъ отстап-
валъ законъ и правду, отиралъ слезы спроть и вдовъ и оправдалъ гене-
рача Якобія, котораго дѣло сенатъ рассматривать нь сколько лѣтъ, утѣс-
ная подсудимаго; паконецъ, при торжествѣ послѣдняго мира съ Турціею,
Державинъ, будучи секретаремъ императрицы, читалъ у трона объявле-

616

Мой истуканъ.

Ты можешь быть столи дерзновенной,
Коль, тихой иѣкогда слезой
Ты взоръ кроня Екатерины⁶,
Могла пріятною ей быть;
Взнось и достигай вершины,
Чтобы на ней меня вмѣстить,
Завистниковъ моихъ къ досадѣ,
Въ ея прекрасной Колоннадѣ⁷!

На твердомъ мраморномъ помостѣ,
На мшистыхъ сводахъ межъ столповъ,
Въѣди, въ величественномъ ростѣ,
Подъ сѣнью райскихъ вкругъ деревъ⁸

18.

⁶ Ты, взоръ кроня Екатерины...

Государыня, прочитавъ въ первый разъ Фелицу, такъ была тронута изображениемъ своихъ свойствъ, что со слезами на газахъ спросила у княгини Дашковой, кто писалъ эту оду, и, видя ея смущеніе, сказала: «Не опасайтесь: я только васъ о томъ спрашиваю, кто бы такъ коротко могъ знать меня и умѣть такъ пріятно меня описать, что видишь, я какъ дура плачу» (Об. Д.).

⁷ Въ ея прекрасной Колоннадѣ.

Подъ именемъ Колоннады извѣстна часть царскосельскаго стараго дворца, пначе называемая Камероновою галлерейей по имени строителя ея, придворнаго архитектора Камерона, пріхавшаго въ Россию изъ Англии. Колоннада построена въ 1783 г. и состоитъ изъ жилыхъ поковъ и галлерен, вдоль которой столть бронзовые бюсти. едѣланнѣе по образцу антиковъ въ петербургской академіи художествъ. На галлерее, находящуюся вверху надъ поколми, ведетъ изъ сада большое каменное крыльцо, по сторонамъ котораго возвышаются статун Геркулеса и Флоры. «Въ Царскомъ Селѣ», говоритъ Деркавинъ въ своихъ Объясненіяхъ, «была Колоннада, уставленная полкумирами, или бюстами славныхъ мужей, между конці былъ и Аомоносовъ: то и авторъ со временемъ думалъ имѣть на то право».

⁸ Подъ сѣнью райскихъ вкругъ деревъ.

Колоннаду освіпляли великолѣнныя райны, или родъ большихъ тополей (Об. Д.). Райна — душностный тополь.

1794.

619

Я радъ отечества блаженству;
Дай больше небо таковыхъ¹,
Россійской спы къ совершенству
Сьшовъ ей вѣрныхъ и прямыхъ!
Опредѣленія судьбины,
Тогда исполнятся во всемъ:
Доступимъ міра мы середины ¹⁵,
Съ Гангеса злато соберемъ.
Гордымъю усмиримъ Китая,
Какъ кедръ нашъ корень утверждая.

22.

Тогда, каменосѣчецъ хитрый!
Кумиры твоего рѣзца
Живой струей пустятъ пскры
И въ внучатахъ возжгутъ сердца.
Смотря на образъ Мараоона ¹⁴,

23.

¹ Дай небо больше...

¹⁵ Доступимъ міра мы середины и проц.

Подъ срединой міра разумѣется Константинополь. Ср. въ одѣ На взлѣе Измаила, стихъ: «Вселенной на среду ступаешь» (стр. 354) и въ Водонадъ: «Нотрясъ среду земли громами» (стр. 475). Въ Объясненіяхъ своихъ поэтъ говорить: «Императрица одинъ разъ высказала въ своемъ восторѣ, что она не умретъ прежде, пока не вызгонить изъ Европы Турокъ, т. е. не доступить міра середины, не учредить торга съ Индіей или съ Гангеса злато не сберетъ и гордымъ не усмнить Китая». То же самое нѣсколько иначе разсказано въ Запискахъ Державина (Р. Б., стр. 319): «Вырывались также иногда у нея (т. е. у Екатерины II) не-запно рѣчи, глубину души ея обнаруживавшія. Напримѣръ: Ежеланъ я правила 200 лѣтъ, то бы конечно вся Европа подвержена бѣ была россійскому скептику. Или: Я не умру безъ того, пока не вынюю Турокъ изъ Европы, не усмнѣю гордость Китая и съ Индіей не осную торговлю». Ср. выше, стр. 135, примѣч. 6 къ Фелици.

¹⁴ Смотря на образъ Мараоона —
т. е. побѣдителя при Мараоопѣ на картинѣ, представлявшей славную
битву (Об. Д.).

620

Мой инстукція.

Зальется Фемистоклъ слезой;
Отдасть Арману Петръ полтрона¹⁵,
Чтобъ править научилъ другой;
Въ ихъ урнахъ фениксы взродятся¹⁶
И вслѣдъ ихъ славы воскрылятся.

А ты, любезная супруга¹⁷,
Мекъ тѣмъ возьми сей истуканъ;
Спрячь для себя, родни и друга
Его въ серпяный твой диванъ;
И съ бюстомъ тамъ свопмъ, мнѣ милымъ,
Предъ зеркаломъ e ихъ въ рядъ поставь,
Во знакъ, что съ сердцемъ справедливымъ

24.

e Подъ зеркаломъ ...

¹⁵ Отдасть Арману Петръ полтрона и проц.

«Гогда Петръ I былъ въ Парижѣ, то, увидѣвъ божь Аромана Ри-
шелье, обнялъ его и сказалъ, можетъ быть, въ угожденіе Французамъ:
Великій мужъ, ежели бы ты былъ у меня, то я отдалъ бы тебѣ
половину царства, чтобы ты научилъ меня править другой.
Насмѣшники сказали: Тогда бы онъ отнялъ у тебя и другую». (Об. Д.).

¹⁶ Въ ихъ урнахъ фениксы взродятся.

Урна, или гробница славнаго мужа можетъ возродить подобнаго;
такъ увѣряютъ, что Александръ Великій, увидѣвъ гробъ Ахиллеса, а
Карль XII, прочтя жизнь Александра Великаго, пожелали быть завое-
вателями, подобными ихъ предшественникамъ (Об. Д.).

¹⁷ А ты, любезная супруга и проц.

Такъ какъ первая жена Державина умерла 15 июля 1794 (см. выше
цѣлый рядъ стихотвореній, отъ стр. 570 до 587), то изъ этого сатѣдеть,
что настоящая ода была написана въ первую половину года. Поэтъ объ-
ясняетъ, что въ одной изъ комнатъ его дома былъ диванъ, обитый сер-
пянкой, возлѣ котораго передъ зеркаломъ стояли два бюста: его и
Екатерина Яковлевны; оба были сдѣланы Рашетомъ въ одно время и
вмѣстѣ подалі поводъ къ происхожденію пьесы Мой инстукція. Относп-
ительно уноминаемой здѣсь комнаты ср. подъ 1795 г. примѣщанія къ сти-
хотворенію: Господь. Въ поднѣшнихъ Смирдинскихъ пазданіяхъ словѣ:

1794.

623

Которое въ очахъ невѣждъ
Шутовъ въ велиможи нарояжаетъ;
Не пышности я пѣсьнь пою;
Не истуканы за кристаломъ,
Въ кивотахъ блещущи металломъ,
У слышать похвалу мою.

Наружнымъ видомъ отъ невѣждѣ
Чті имя знати получаетъ,
Ястрою гусли и тимпанъ;
Не ты, сидящій за кристаломъ,
Въ кивотѣ блещущій металломъ,
Почтень здѣсь будешь мной, болванъ! (1776).

и напечатаны подъ заглавіемъ На знатность въ книжкѣ: Оды, переведен-
ныя « сочиненияя при юръ Читалага», появившейся въ началѣ 1776 (см.
выше стр. 16). Въ пьесѣ На знатность было только 10 строфъ. Въ 1794
два обстоятельства, кажется, подали Державину поводъ возвратиться къ
этому произведению: во-первыхъ, то, что Румянцовъ, въ честь котораго
оно было написано, снова послѣ долгаго времени сѣдѣлся нуженъ им-
ператрифѣ и она ввѣрила ему главное начальство надъ войсками, кото-
рия должны были дѣйствовать противъ Польши; а во-вторыхъ, изготовле-
ніе бюста Державина и стихи Мои истуканъ, по этому случаю имъ напи-
саніе. Сродство этихъ двухъ пьесъ не ограничивается только тѣмъ,
что въ обѣихъ говорится объ истуканахъ и кумирахъ, но распространя-
ется и на весь внутренній ихъ смыслъ. Стихотвореніе Вельможа, по
всей вѣроятности, относится къ концу 1794-го года: въ статьѣ «Поэти-
ческіе памятники 18-го столѣтія» (Библ. для чт. 1844, т. LXIII)* ска-
зано, что въ библіотекѣ покойнаго трафа Р., проданной съ публичнаго
торга въ Одессѣ, была между прочимъ рукопись этой оды съ отмѣткою
на концѣ: Нолбяр 12, 1794. Въ заглавін стояло Вельможи (во множ. числѣ).

«Любители словесности», по замѣчанію И. И. Дмитриева въ его За-
пискахъ (Москвит. 1842, № 1), «познакомились съ нею уже при второмъ
появленіи, когда поэтъ прибавилъ къ этой одѣ нѣсколько строфь, столь
изобильныхъ сатирическою солью и яркими картинами. Возобновленіе
ея послѣдовало по кончинѣ князя Потемкина, при генералъ-прокурорѣ
графѣ Самойловѣ. Общество находило въ ней много намековъ на счетъ
того и другаго. Тогда поэтъ былъ уже сенаторомъ.»

* Дая повѣрки этой статьи см. Сью. Пчела 1846 г. № 34 и 45.

624

Вельможа.

Хочу достопнства я чтить,
Которыя собою сами
Ум'яш титла заслужить;
Похвальными себѣ дѣлами;
Кого ни знатный родъ, ни санъ,
Ни счастіе не украшали;
Но кон доблесью снискали ⁶
Себѣ почтенье отъ гражданъ.

2.

Кумиръ, поставленный въ позоръ ⁸,
Несмысленную чернь прельщаетъ;

3.

⁶ Но кто лишь доблесью снискали (1798).

⁸ На стогнѣ поставленъ на позоръ,
Кумиръ безумну чернь прельщаетъ,

Въ одномъ письмѣ изъ Дерита, 17 апрѣля, безъ означенія года (вѣ-
роятно 1816), Жуковскій писалъ Державину: «Спѣшу исполнить объ-
щаніе, данное мною вашему высокопр.; посылаю нѣмецкій переводъ
вашей оды Вельможа. Переводчикъ есть студентъ держисскаго унверси-
тета г. Боргъ». Онъ хорошо знаетъ русскій языкъ. Вѣроятно, что онъ
переведетъ и еще многія изъ стихотвореній в-го в-ства. Но вѣрно то,
что ихъ оригинальный характеръ не можетъ быть выраженъ ни въ ка-
комъ переводъ. Свидѣтелемъ этого, прилагаемый здѣсь опытъ перевода
вѣренъ, но далѣкъ отъ оригинала» (см. перенапсу Державина).

Первоначальная пьеса На знам'ость будетъ напечатана нами вполне
между Читалайскими одами; здѣсь же помѣщаемъ мы изъ нея въ варіан-
тахъ только тѣ стихи, которые вошли съ нѣкоторыми измѣненіями п въ
позднѣйшее стихотвореніе.

Ода Вельможа напечатана въ изданіяхъ: 1798, стр. 285, и 1808,
ч. І, xxxix.

Приложенный къ заглавію рисунокъ (Олен.) состоитъ изъ портретовъ: князя Я. О. Долгорукова и графа П. А. Румянцова-Задунайскаго (послѣдній представитель въ профиль).

* Впослѣдствіи Боргъ, приобрѣлъ назвѣность какъ знатокъ русской ли-
тературы и некусый переводчикъ многихъ политическихъ произведеній ея
на языцкій языкъ.

626

Вельможа.

Не могъ сіять, сіяя въ златѣ:
Сіяютъ добрыя дѣла.

Оселъ останется осломъ¹,
Хотя осынь его звѣздами;
Гдѣ дѣلي дѣйствовать умомъ,
Онъ только хлопасть ушами²
О! тщетно Счастія рука,
Противъ естественнаго чина,
Безумца рѣдить въ господина
Или въ шумиху дурака.

5.

Какихъ ни вымышляй пружинъ,
Чтобъ мужу бую умудриться⁵, —

6.

¹ Сей конь останется конемъ,
Хотя осыпанъ онъ звѣздами (Рукопись).

⁴ Онъ только хлопаетъ ушами.

«Авторъ, присутствуя тогда въ сенатѣ, видѣлъ многихъ своихъ това-
рищей безъ всякихъ способностей, которые, слушая дѣла, подобно осламъ
хлопали только ушами» (Об. Д.).

⁵ Чтобы мужу бую умудриться —

«Или глупому человѣку сдѣлаться мудрымъ.» Въ подробномъ примѣчаніи
къ этимъ словамъ въ Объясненіяхъ разсказано, что во время болѣзни князя
Ваземскаго, разбітаго параличемъ (ум. 8 января 1793 г.), императрица
и графъ Зубовъ прочли въ генераль-прокуроры Державына и, спрашивая
его, кого бы онъ предложилъ, какъ бы вызывали его назвать самого себя.
Между тѣмъ еще прежде, государыня поручала ему составлять примѣчанія
на сенатскія меморіи и указывать ошибки сенаторовъ. Но такъ какъ Дер-
жавинъ не хотѣлъ напрашиваться на новую должность, то въ генераль-
прокуроры назначеньѣ былъ племянникъ покойнаго Потемкива, А. Н. Са-
мойловъ, за пѣсоко лѣтъ предъ тѣмъ, въ чинѣ генераль-поручика, уча-
ствовавшій во второй турецкой кампаніи (см. Записки. Л. Н. Энкельгардта, стр.
84 и 86; ср. выше, стр. 442, примѣч. 8 подъ посланіемъ Кō второму союду).

Въ末стѣ съ тѣмъ однакожъ императрица, потребовавъ у Державына
замѣчанія, которая онъ но елъ волѣ писалъ на сенатскія меморіи, при-
канала передать ихъ для руководства Самойлову; послѣднему также пред-

1794.

627

Не можно вѣкъ носить личинъ,
И пистина должна открыться.
Когда не свергъ въ бояхъ, въ судахъ,
Въ совѣтахъ царскихъ, супостатовъ:
Всякъ думаетъ, что я Чупятовъ⁶
Въ марокскихъ лентахъ и звѣздахъ.

e ... что ты Чупятовъ (1798).

писано было совѣтоваться во всѣхъ дѣлахъ по своей должности съ Державиннымъ. Поэтому новый генералъ-прокуроръ нѣсколько разъ приглашалъ его къ себѣ на совѣщаніе; но такъ какъ они не сходились въ именіяхъ, и притомъ Самойловъ вскорѣ поддался вліянію правителя своей канцелярии*, то Державинъ долженъ былъ, вопреки желанію Екатерины, устраниться отъ участія въ генералъ-прокурорскихъ дѣлахъ, и пистина, т. е. неспособность завѣдывшаго этою частію, должна была открыться (Об. Д. Ср. его Записки, Р. Б., стр. 349 и слѣд.).

⁶ Всякъ думаетъ, что я Чупятовъ и проч.

Чупятовъ былъ гжатскій купецъ, торговавшій при с-петербургскомъ портѣ пенькою. Вслѣдствіе пожара, истребившаго анбары его на биржѣ, онъ объявилъ себя банкротомъ, — какъ увѣряли нѣкоторые, притворно: избѣгая непріятностей отъ своихъ вѣрителей, онъ представился помѣшаннымъ и навѣсильъ на себя разноцвѣтныхъ лентъ и медалей, присланныхъ къ нему будто бы вльюленною въ него марокскою принцессою. Нѣкоторые насмѣшники, пользуясь этимъ, присылали къ нему по почтѣ ленты и грамоты, которыми онъ очень утѣшался (Об. Д.).

Этими стихами Державинъ хочетъ сказать, что кто не ознаменовалъ себя исторными заслугами на военномъ или на гражданскомъ поприщѣ, тотъ въ своихъ орденахъ похожъ на помѣшаннаго Чупятова.

Державинъ, по должности президента коммерцъ-коллегіи, не могъ не знать исторіи Чупятова; но изъ объясненія нозта можно заключить, что молва о ней ходила по всему городу. Конечно о ней было много толковъ и при дворѣ. А. В. Храновницкій, служившій тогда при императрицѣ, сказа гь въ Нисьомъ къ другу (Каннисту), написанномъ въ концѣ мая 1793 года: Давно народъ такихъ Чупятовыхъ выдалъ.

(Радутъ, М., 1854 г., стр. 146).

* Въ Мъслянословѣ 1794 г. первымъ лицомъ «у неправленія порученныхъ дѣлъ генералъ-прокурору» показанъ статскій совѣтникъ Петръ Алексѣевіцѣ Ермоловъ, отецъ прославившагося въ наше время Алексъя Петровича.

40*

1794.

629

Владѣмецъ — коль страстьми владѣю;
Боляршъ — коль за всѣхъ болѣю,
Царю, закону, церкви другъ.

Вельмоку должны составлять
Умъ здравый, сердце просвѣщенно;
Собой примѣръ онъ долженъ дать,
Что званіе его священно,
Что онъ орудье власти есть,
Подпора царственнаго зданья 3.
Вся мысль его, слова, дѣянья
Должны быть — польза, слава, честь.

9.

А ты, второй Сарданапалъ 40 !
Къ чему стремишь всѣхъ мыслей бѣги?
На то ль, чтобъ вѣкъ твой протекалъ
Средь игръ, средь праздности и нѣги?
Чтобъ пурпуръ, злато всюду взоръ
Въ твоихъ чертогахъ восхпщалъ,
Картины въ зеркалахъ дышали,
Мусія, мраморъ и фарфоръ?

10.

³ Всѣхъ царственныхъ подпора зданій,
Вся мысль его, предметъ дѣяній.

(Въ изд. 1808 первый стихъ напечатанъ точно такъ же,
а вмѣсто втораго читаемъ: «Вся мысль его, цѣль словъ,
дѣяній»; но въ экземплярѣ, принадлежавшемъ Державину,
оба стиха зачеркнуты, и намѣсто ихъ написаны Елис.
Ник. Львовой — подъ диктовку его — два помѣщенные
въ нашемъ текстѣ).

¹⁰ А ты, второй Сарданапалъ!

Нзъ послѣдующихъ объясненій Державина надобно заключать, что онъ въ этой характеристикѣ разумѣлъ Потемкина; но многія черти ся могли равно относиться и къ Зубову. Елижайшія за этинь строфы, особенно 12-ая и 13-ая, напоминаютъ нѣкоторыя картины въ одахъ Феапцо и Къ первому сослову: см. выше стр. 104.

632

Вельможа.

А тамъ — гдѣ жирный песъ лежитъ,
Гордится вратникъ галунами, —
Заимодавцевъ полкъ стоитъ,
Къ тебе пришедшихъ за долгами.
Просится, Сибаритъ! — ты спишь,
Иль только въ сладкой нѣтѣ дремлешь;
Несчастныхъ голосу не внемлешь
И въ развращенномъ сердцѣ мнишь: 17.

«Мнѣ мигъ покоя моего
Приятный, чѣмъ въ истории вѣки;
Жить для себя лишь одного,
Лишь радостей умѣть пить рѣки,
Лишь вѣтромъ плыть, гнесть чернь ярмомъ;
Стыдъ, совѣсть — слабыхъ душъ тревога!
Нѣтъ добродѣтель! нѣтъ Бога!» —
Злодѣй ... увы! .. и грянулъ громъ.

Блаженъ народъ, который полнъ
Благочестивой вѣры къ Богу,
Хранитъ царевъ всегда законъ,
Чтитъ правы, добродѣтель строгу
Наслѣднымъ перломъ женъ, дѣтей,
Въ единодушні — блаженство i,
Во правосудні — равенство,
Свободу — во уздѣ страстей!

Блаженъ народъ, гдѣ царь главой,
Вельможъ — здравы члены тѣла,
Прилежно долгъ всѣ правятъ свой,
Чужаго не касалсь дѣла; 20.

i Въ единодушні — благоденство.

1794.

633

Глава неждетъ отъ ногъ ума
И силъ у рукъ не отнимаетъ ¹⁵;
Ей взоръ п ухо предлагаетъ ⁴,
Повелѣваетъ же сама.

Симъ твердымъ узломъ естества 21.
Коль царство лишь живетъ счастливымъ, —
Вельможи! славы, торжества
Иныхъ вамъ ийть, какъ быть правдивымъ,
Какъ любость народъ, царя любить,
О благѣ общемъ пхъ стараться,
Змѣей предъ трономъ не сгубаться,
Стоять — и правду говорить.

⁴ ... сообщаетъ,
Повелѣваетъ всемъ сама.

¹³ ... И силъ у рукъ не отнимаетъ.

Императрица давала нерѣдко волю своимъ любимцамъ вмѣшиваться
въ дѣла чужихъ имъ частей управленія. Такъ графъ Зубовъ, чрезъ гене-
ралъ-прокурора гр. Самойлова, дѣлалъ что хотѣлъ: по найтамъ Трощин-
скаго и управлявшихъ таможнею, императрица приказалася объявить Дер-
жавну, чтобъ онъ, хотя и былъ президентомъ коммерцъ-коллегіи, пе от-
правлялъ этой должности и не мѣшался въ дѣла ея, предоставивъ дѣй-
ствовать — по с-петербургской таможнѣ Алексѣеву, бывшему тогда вице-
губернаторомъ въ Петербургѣ, а по таврической — Пл. Зубову, который
былъ генералъ-губернаторомъ екатериннославскимъ и таврическимъ (Ср.
Записки Держ., Р. Е., стр. 365).

Въ 7-мъ стихъ 20-й строфы неточность выраженія можетъ принести
читателя въ недоумѣніе. Кто предлагаетъ? глава? кому предлагаетъ? ей
(главѣ?). Дѣло въ томъ, что предлагаетъ, употребленное для рѣшы въ
сдинственномъ числѣ, осталось здѣсь безъ дополненія: взоръ и слухъ
предлагаютъ головѣ, которая сама повелѣваетъ. Окончательная запутан-
ность произошла при послѣдней поправѣ 8-го стиха (см. варіанты ⁵).
Прежде державинъ самъ замѣчалъ тутъ неточность выраженія и старался
устранить се, какъ видно изъ одной старой рукописи, гдѣ онъ хотѣлъ-
было дать этимъ двумъ стихамъ такую редакцію:

Ей взоръ и ухо что въ внушаетъ,
Повелѣваетъ всемъ сама.

634

Вельможа.

О росскій бодрственный народъ,
Отечески храпацій нравы!
Когда разслабъ весь смертныхъ ¹ родъ,
Какой ты не причастень славы?
Какихъ въ тебя вельможей нѣтъ? —
Тотъ храбрымъ былъ средь бранныхъ звуковъ,
Здѣсь далъ безстрашный Долгоруковъ ¹⁴
Монарху грозному отвѣтъ.

И въ нашп вилку времена
Того я славнаго Камилла¹⁵,

«... всѣхъ смертныхъ.

¹⁴ Здѣсь далъ безстрашный Долгоруковъ...

Князь Яковъ Оследовичъ, извѣстный современникъ Петра В. Ср. выше, стр. 613, стихъ 9 въ строфѣ 10 оды Мой истуканъ:

И ты, другъ правды, Долгоруковъ.

Для сравненія со всемъ этой строююю см. въ одѣ На коварство стро-
фу 26 (стр. 327), и въ одѣ На взятіе Измаила строфы 2, 23 и 33
(стр. 342, 352 и 358).

¹⁵ ... Того я славнаго Камилла.

Здѣсь подъ этимъ именемъ разумѣется Румянцовъ, который, по на-
говорамъ Потемкина, долженъ былъ не только оставить армію, но и
удалиться изъ Молдавіи (см. выше, стр. 466, примѣч. 15 къ Водопаду);
по смерти же князя Таврическаго онъ назначенъ былъ главнокомандую-
щимъ въ Польшѣ и содѣйствовалъ Суворову къ успешному окончанію
войны въ этой странѣ (Об. Д.). Румянцовъ, вмѣстѣ съ Пожарскимъ и
Долгоруковымъ, вмѣщалъ нашему поезту особенное уваженіе. Выше
(стр. 623) было уже замѣчено, что какъ эту оду, такъ и послужившую
ей началомъ оду На знамѣство можно считать написанными преммоще-
ственно въ честь Румянцова. Двадцатилѣтній промежутокъ, отдѣлю-
щій одну отъ другой, не измѣнилъ взгляда Державина на этого полкот-
водца. Даже и въ Опписаніи Потемкинскаго праздника онъ не усомнился
отдать справедливость престарѣлому войне (см. выше стр. 380 и 406).
Остолонывъ въ примѣчаніи къ настоящей одѣ (Князь къ соц. Держ., стр. 53)
утверждаетъ, будто «Опписаніе противоположныхъ характеровъ (въ этой
пьесы) многіе вельможи того времени примѣщали на свой счетъ, а нѣ-

636

ХІІ. НА ВЗЯТІЕ ВАРШАВЫ¹.

Пошелъ — и гдѣ тристаты злобы?

Чему коснулся, все сразу!

1.

¹ 6 апреля 1794 г. вслухнуло въ Варшавъ возстановіе; на улицахъ началось кровопролитіе, продолжавшееся исколько дней. Колонтай хотѣлъ—было перерѣзать всѣхъ Русскихъ: но Костьшко, провозглашенный главнымъ начальникомъ съ неограниченной властью, не допустилъ такого злодѣства. Рескринтомъ 16 мая Румянцовъ назначенъ главно-командующимъ съ нашей стороны: Суворовъ, которому онъ поручилъ усмиреніе мятежа, собрать корпусъ тысячь въ двѣнадцаты, разбилъ Пояковъ въезапно сперва при Колринѣ, потомъ у Бреста—Литовскаго и, пройдя въ три недѣли 560 верстъ, во второй половинѣ октября по гету-пилѣ въ Прагѣ, защищаемой 30,000-нымъ войскомъ и 104 пушками. Раздѣлѣвъ войска свои на семь колоннъ, онъ назначилъ діемъ приступа 24-е число. Въ нять часовъ утра была пущена ракета: колонны двинулись

1794.

637

Поля и грады стали гробы;

и, не смотря на отчаянную оборону, Прага взята въ три часа времени въ виду столицы Польши, полагавшей на нее всю свою надежду (Словарь достоп. людей, Спб. 1847, статья: Суворовъ). Л. Н. Энгельгардъ, бывший участником этого ужаснаго дня, говоритъ въ своихъ Записках (стр. 138): «До самой Висли на всякомъ шагу видны были всякаго званія умершавленные. а на берегу оной навалены были груды тѣх убитыхъ и умирающихъ: вопновъ, жителей, Лидовъ, монаховъ, женщинъ и ребятъ». На другой день къ Суворову присланы были депутаты изъ Варшавы. Герой сидѣлъ въ палаткѣ, разбитой на окопахъ; деревянный отрубокъ служилъ ему стуломъ; другой, повыше, замѣнялъ столь. Суворовъ, какъ скоро увидѣлъ пришедшихъ, бросилъ свою саблю съ словами: Миръ, министры и спокойствіе! и обнялъ пословъ, упавшихъ къ ногамъ его. Черезъ день прибылъ польскій подполковникъ Гофманъ съ прошеніемъ восмнедневнаго срока на размылиленіе. Суворовъ отвѣчалъ: Не мы! Черезъ часъ присланы графы Потоцкій и Мостовскій съ письмомъ отъ короля, унолюмочивавшаго начать переговоры о мирѣ. Побѣдитель сказалъ: Съ Польшемъ у ныне войны итъ; я не министръ, и военачальникъ: сокрушенны материнскіе. Въ тогъ же день съ донесеніемъ императрицѣ о взятіи Варшавы посянъ былъ подполковникъ Бибиковъ. Донесеніе состояло въ трехъ словахъ: Ура! Варшава наша! Екатерина отвѣчала 19 ноября: Ура, фельдмаршалъ! Такимъ образомъ это титло, котораго Суворовъ давно домогался, досталось ему за взятіе Варшавы. Сверхъ того Екатерина прислала ему повелительный жезлъ съ брильянтами и пожаловала 7000 душъ. За этотъ же подвигъ императоръ нѣмецкій подарилъ Суворову свой портретъ, а король прусскій — ленты Чернаго и Краснаго Орла. Вѣш табѣ- и оберъ-офицеры, участвовавшіе въ приступѣ, награждены золотыми крестами на теоргіевской лентѣ въ петлицу, съ надписью на одной сторонѣ: За труды и храбрость, а на другой: Прага влята 1794 года 24 октября; солдаты получили медали (тамъ же и Словарь достопамятныхъ людей).

Прежде сочиненія оды На взятіе Варшавы Державинъ издалъ стихи И. И. Дмитриева На разбитіе Костюшки гласъ патріота, впослѣдствіи сдѣлавшіеся извѣстными подъ измѣненнымъ заглавіемъ Гласъ патріота на взятіе Варшавы, съ которымъ они уже въ слѣдующемъ, 1795, году появились въ сочиненіяхъ Дмитриева: И мои бездылки. Такъ какъ во время получения въ Петербургѣ извѣстія о побѣдѣ Ферзена надъ Костюшкой, Дмитриевъ находился въ Астрахани, то многіе приняли за мистификацію присписанные ему стихи и считали авторомъ ихъ самого Державина. Между тѣмъ такая странность была слѣдствіемъ преждевременнаго

628

НА взятіе Варшавы.

Шагнулъ — и царство покорилъ!
О Россъ! о подвигъ исполна!

слуха о рѣшительномъ пораженіи Поляковъ, дошедшаго до Дмитриева въ
Сызрани передъ отѣздомъ его въ Астрахань. Онъ тогда же написалъ
эти стихи и приелалъ ихъ Державину изъ Астрахани. По отпечатаніи
ихъ послѣдній, 17 октября 1794 г., написалъ Дмитриеву: «Йьеса пришла
очень кстати, въ самое то врема, какъ получено извѣстіе, что идолъ
Польши, Костюшко, не токмо Ферзеномъ разбитъ и раненъ, но и сдѣ-
ланъ плѣнникомъ; и недавно также сильное пораженіе сдѣлано г. Суворо-
вымъ, такъ что въ обоихъ потеряли на мѣстѣ непріятelli около 22 т.
войскъ своихъ. Суворовъ чудеса сдѣлалъ: въ то врема, какъ прускія
войска, оставившись Варшаву и соединеніе съ нами, пошли во свояси, то
онъ сдѣлялъ въ три дня бояше 700 верстъ, увидѣлъ, напалъ и побѣдилъ.
Сей ужасъ помогъ въ побѣдѣ и Ферзену. Словомъ, стихи ваши были
очень кстати, и вотъ вы видите ихъ напечатанными и въ публику по
водѣ ея величества выданными. Государынею и всѣми съ великою по-
хвалою приняты. Я было-приказалъ 50 экземпляровъ напечатать, но
должно было выпятеро еще прибавлять, и со всѣмъ тѣмъ всѣхъ требова-
ителей удовольствовать не можно. Невѣроятно показалось, какъ въ Астра-
хани сочиненные стихи могли такъ скоро сюда перелетѣть и почти въ
одно время показались напечатанными, какъ послѣднее отъ Ферзена по-
лучено извѣстіе*. П для того всѣ думалі, что я написалъ; но я, чтобы
доставить вамъ честь принадлежащую, долженъ былъ показать ваше
письмо»**.

Не такъ посчастливилось одѣ самого Державина. Уже она была напечатана, но, по недоразумѣнію, императрица при чтеніи ея прогнѣвалась,

* Побѣда Ферзена надъ Костюшкой при Мацѣевицахъ была 28 сентября 1794 года.

** «Стихотвореніе сіе», говорить кн. П. А. Вяземскій въ статьѣ, напечатанной передъ Сочиненіями Н. Дмитриева, Спб. 1825, стр. xxiv. «было писано поэтомъ въ Сызрани, по невѣрному и, такъ сказать, еще пророческому извѣстію о рѣшительной побѣдѣ Суворова надъ Поляками. Поютъ разумѣлся въ истинѣ воспѣтаго имъ торжества; но не менѣе того послалъ онъ свои стихи къ Державину, по привычкѣ довѣрить ему всѣ вдохновенія своей Музы. Они получены были въ Петербургѣ почти въ одно время съ извѣстіемъ о плаѣненіи Костюшки и тотчасъ напечатаны Державнымъ, на счетѣ Кабинета, съ передѣю изъ стиха: «Печеліа Собієсковъ слава!» въ стихъ: «Костюшкина исчезла слава!» перечѣна, скажемъ мимоходомъ, болѣе историческая, чѣмъ поэтическая. Весь городъ и сама Екатерина почитали тогда сіи стихи за стихи Державина, замѣчая гдѣ нихъ нѣкоторые его пріемы и разсчитывая, что въ отдаленіи не могло еще дойти извѣстіе, только передъ тѣмъ въ Петербургѣ полу-

1794.

639

О всемогущая жена !
Безсмертная Екатерина !

и стихи эти осталсь до кончины ея невыпущенными въ свѣтъ. Первое неиріятное впечатлѣніе произошло отъ того, что секретарь ея В. С. Поповъ, бывший правитель канцеляріи Потемкина, читая оду государьмѣ вслухъ, поставилъ не на мѣстѣ одно удареніе и произнесъ слѣдующимъ образомъ стихи 7-й и 8-й, которыми, при первоначальномъ раздѣленіи оди, кончалось второе четырехстишіе:

Безсмертная Екатерина !

Куда? и что еще? — Ужъ полѣно... (вмѣсто уже полна и проч.).

Императрицѣ показалось, что поэтъ совѣтуетъ ей воздерживаться отъ дальнѣйшихъ побѣдъ и завоеваній. Но еще болѣе не понравились ей далѣе слова, обращенные къ Суворову (въ концѣ отдѣла 2-го):

Тронъ подъ тобой, корона у ногъ,
Царь въ полону...

Екатерина увидѣла тутъ выраженіе якобинизма французскихъ кра-
мольниковъ... Такъ, по крайней мѣрѣ, говорилъ Державину присутство-
ващый при чтеніи графъ А. Пушкинъ. По этимъ-то причинамъ, раз-
сказываетъ поэтъ въ своихъ Обязненіяхъ (въ изданіи Θ. Π. Львова мѣсто-
это, какъ и многія другія, совершенно выпущено), хотя ода и была на-
печатана, съ согласія П. А. Зубова, въ числѣ 3000 экземпляровъ и внес-
сена изъ типографіи въ комнату императрицы; однакожъ оттуда она въ
свѣтѣ не была выпущена (см. объ этомъ же письмо Державинна къ Мерзля-
кову, помѣщаемое нами вслѣдъ за настоящей одой, въ приложеніи къ ней).

По кончинѣ императрицы, продолжаетъ Державинъ (Об.), случилось
по поводу этой оды забавное происшествіе. Двѣ благородныя вдовы, въ

чение. Въ семъ стихотвореніи нѣтъ конечно исполнской силы и роскоши
поэтической, которая видимъ въ произведеніи Державина, писанномъ на то
же событіе; но за то нѣтъ въ Державинѣ искусства, осторожности, не вредя-
щей впрочемъ смѣлости движеній лирическихъ, и вообще той отдѣлки и
чисготы, которая отличаютъ нашего поэта» (т. е. Дмитриева). — Прибавимъ
издѣсь, что оттискъ первоначальнаго изданія На разбитіе Костюшки можно
видѣть въ имп. публ. библіотекѣ, въ собраніи отдѣльно изданныхъ одъ и т. п.
(Смѣсь, т. II, № 39). Сверхъ этой пьесы Дмитриевъ, во время польской войны,
написалъ еще: 1) Стихи на побыву графа Суворова-Рымникскаго, одержанную
надъ польскими войсками, когда онъ въ три дня перешелъ 700 верстъ, и 2) Стихи
графу С. Р. на случай покоренія Варшавы. Сравнивая первую пьесу съ при-
веденными въ нашемъ примѣчаніі строками изъ письма Державина, мы не-
вольно приходимъ къ заключенію, что она написана именно вслѣдствіе этого
извѣстія. Она и кончается мыслью, взятою изъ письма Державина: «Другіе
въ бѣгствѣ восклицали: Притекъ, узрѣлъ и побыдлъ».

640

НА взятіе Варшавы.

## Куда? и что еще?²? — Уже полна
Великихъ вашихъ дѣлъ вселенна.

пользу которыхъ она была напечатана, лишились своего прибытка вслѣдствіе невыпуска ея. Такъ какъ по вступленіи на престолъ императора Павла Зубовъ утратилъ свое війніе, то одна изъ этихъ вдовъ подала государю прошеніе о взысканіи съ бывшаго любимца, въ ея пользу, 7000 руб. въ вознагражденіе убытка, посененнаго ею отъ нераспродажи одн. Пимператоръ приказалъ Зубову заплатить эту сумму; но когда Державинъ объяснилъ государю, что вдова не имѣла права требовать дѣнъ, которая не были ей подарены, а только могли бы ей достаться, ссыльѣ продажа оды была разрѣшена, то дѣло это тѣмъ и кончилось.

Замѣтнѣ, что преждѣ оды Державинъ написалъ только четырехтиenie, — то самое, которое послѣ составило начало оды, и отправилъ его въ поздравительномъ письмѣ къ Суворову; знаменитый герой въ отвѣтѣ своемъ также присоединилъ къ прозѣ опытъ своего стихотворческаго искусства (см. переписку Державина въ нашемъ изданіи). Остолоповъ въ Калочѣ къ соч. Держ. (стр. 63) говорить, что остальная часть оды написана была «въ одинъ присѣстъ, безъ всякаго раченія, по одному только вдохновенію»; но самъ Державинъ ничего не упоминаетъ объ этѣмъ.

При первоначальномъ напечатаніи оды въ оздѣльномъ видѣ (въ четвертку) она была озаглавлена: Пѣснь ея императорскому величеству Екатеринѣ II на побѣдні графа Суворова-Риминскаго, Спб. 1794 г.* Во второй разъ она была напечатана, подъ тѣмъ же заглавіемъ, въ изданіи 1798 г., стр. 348, съ раздѣленіемъ 1-го отдѣла оды на четырехреститія; только послѣдній въ немъ куплетъ, начиная отъ словъ Прокатится, пройдетъ, состоялъ пэзъ 6-ти стиховъ. Въ имп. публ. люблютекѣ находится экземпляръ этого изданія, подаренный Державиннымъ съ своеручною надписью Суворову; тутъ рукою самого же поэта сдѣланы въ этой одѣѣкоторыя поправки. Въ изд. 1808 см. ч. І, ІІ.

Къ заглавію нашего текста приложенъ рисованный Оленинымъ портретъ Суворова; крылья и молніи означаютъ быстроту его побѣдъ; на щитѣ надпись: «Vigore et celeritate».

² Куда? и что еще?

Ср. у Дмитриева въ Гласью натріюта на взятіе Варшавы стихъ
Куда еще летѣть Орламъ?

* «Напечатано въ типографіи корпуса чужестранныхъ единовѣрцевъ». Къ сожалѣнію, въ единственномъ извѣстномъ намъ оттискѣ этого первоначального изданія оды (имп. публ. библи.) недостаетъ конца, начивая отъ 9-й страницы, или отъ стиха: «О ты, жена благословенна» (10-й отдѣлъ оды).

642

НА ВЗЯТІЕ ВАРШАВЫ.

Черная туча, мрачные якрыла
Съ цѣнны сорвавъ, весь воздухъ покрыла<sup>а</sup>;
Вихрь полуночный, летить богатырь!
Тма отъ чела, съ посвиста пыль!
Молны отъ взоровъ бѣгутъ впереди,
Лубы грядою лежать позади.
Ступить на горы — горы трещатъ,
Ляжеть на воды — воды кипятъ<sup>е</sup>,
Граду коснется — градъ упадаетъ,
Башни рукою за облакъ кидаетъ<sup>*</sup>;
Дрогнетъ природа, блѣднѣя, предъ нимъ;
Слабыя трости щадятся лишь имъ.
Ты ль — Геркулесъ нашъ новый, полноконный,
Бурѣ подобный, быстрый и мочный?
Твой ли, Суворовъ, се<sup>3</sup> образъ побѣдъ?
Трупы враговъ плавры — твой слѣдъ!
Кѣмъ ты когда бывалъ побѣждаемъ?
Все ты всегда вездѣ превозмогъ!
Новый трофей твой днесь созерцаемъ:
Тронъ подъ тобой, корона у ногъ<sup>г</sup>, —
Царь въ полону<sup>ш</sup>! — Ужасъ ты злобнымъ,
Кто былъ царпцѣ твоей непокорнымъ.

2.

<sup>а</sup> Съ цѣнны сорвавъ, воздухъ покрыла (1798).

<sup>е</sup> Ляжеть на море — бездны кипятъ (1794 и 1798).

<sup>*</sup> ... бросаетъ.

<sup>3</sup> ... сей...

<sup>г</sup> Чуждый король, тронъ и чертогъ
Въ твоемъ полону (1798).

<sup>3</sup> Тронъ подъ тобой, корона у ногъ, —
Царь въ полону...

Всѣхдѣствіе впечатлѣнія, произведенаго на Екатерину этими стп-
хами (о чемъ разсказано въ примѣч. 1), Державинъ передѣлалъ пхъ было,
какъ видно изъ одной рукописи и изъ изданія 1798 г. (см. варіантъ и).

1794.

649

И съ царемъ завоевалъ ?
Славься симъ, Екатерина,
О великая жена !

Чти, вселенна, удивляйся
Нашихъ мужеству людей;
Зюба въ сердцѣ содрогайся,
Зря въ насъ твердый щитъ царей.
Славься симъ, Екатерина,
О великая жена !

Зависть, дерзость и коварство,
Преклонись, нашъ видъ строй !
Безпримѣрно Русско Царство,
И младенецъ въ немъ герой.
Славься симъ, Екатерина,
О великая жена !

Царедворецъ, жившій нѣжно,
Просится на страшный бой ¹⁶,
Сноситъ трудъ и скорбь прилежно
И на смерть идетъ стѣной.
Славься симъ, Екатерина,
О великая жена !

Пули, ядра, раны смертны
За царя пріемлетъ въ даръ;
Награжденья намъ безсмертны —
Слово царско, слава, лавръ.
Славься симъ, Екатерина,
О великая жена !

16.

17.

18.

19.

¹⁶ Просится на страшный бой.

Молодые камеръ-юнкеры, какъ-то Шуваловъ и др., просились въ во-
лонтеры и отличились въ этой войнѣ (Об. Д.).

651

Приложение к оде: «На взятое Варшавы».

ИЗЪ ПИСЬМА ДЕРЖАВИНА КЪ МЕРЗЯЛЯКОВУ

отъ 26 августа 1815 г. изъ Званки *.

Милостивый государь мой Алексей Ёедоровичъ!

Въ уединеніи и старости моей, когда уже меня и Музы оставили,
вы своимъ Амфіономъ издалече, подобно сему древнему музыканту, утѣ-
шаете слухъ мой и благоухаете моему самолюбію. Послѣдній разборъ
вашъ оды моей На взятое Варшавы сильно исторгаетъ мою вамъ благо-
дарность. Вы, подобно Аддисону, усматривая кажущіяся вамъ истинными
красоты въ письменахъ моихъ, обезмертиваете меня, ежели такъ смѣю
сказать, какъ онъ Мильтона, и я за то, кажется не некстати, напомяну
вамъ изреченіе Пиндара:

«И собственныхъ хвала граждан.
'Завистникамъ жметъ сердце тайно».

Такъ будьте, милостивый государь мой, на счетъ моихъ незаслужен-
ныхъ хвалъ поумѣреннѣе. Вы знаете, что время и мѣсто придаютъ кра-
соты вещамъ. Съ какой и когда точки зрѣнія, кто на что будетъ гля-
дѣть: въ одно и то же время одному будетъ что-либо пріятно, а дру-
гому противно. Самая та же ода, которую вы столь превозносите
теперь, въ свое время была причинною многихъ мнѣ непріятностей. По-
койная государыня императрица разгнѣвалась, и потому, хотя уже была
напечатана, но не выпущена въ свѣтъ до самой ея кончины. — Какія
же бы были къ тому причины? — Вотъ онѣ: 1) Нѣкто изъ ея при-
ближенныхъ читалъ оную предъ нею и вмѣсто полнѣ прочѣть після. »

---

* Въ журналѣ Мерзлякова Амфіонъ за июль 1815 года, въ Членіи пятиотъ
въ Бесѣдѣ. Любителей Словесности въ Москве перепечатана вся ода На взятое
Варшавы, и всѣдѣ за тѣмъ помѣщенъ подробный разборъ ея. По этому-то
случаю Державинъ написалъ къ своему критике письмо, которое мы при-
лагаемъ почти цѣликомъ, отдѣляя только въ концѣ его то, что не относится
къ настоящему предмету. См. въ нашемъ изданіи переписку Державина.

* Въ журналѣ Мерзлякова Амфіонъ за июль 1815 года, въ Членіи пятиотъ въ Бесѣдѣ. Любителей Словесности въ Москве перепечатана вся ода На взятое Варшавы, и всѣдѣ за тѣмъ помѣщенъ подробный разборъ ея. По этому-то случаю Державинъ написалъ къ своему критике письмо, которое мы предлагаемъ почти цѣликомъ, отдѣляя только въ концѣ его то, что не относится къ настоящему предмету. См. въ нашемъ изданіи переписку Державина.

652

ПРИЛОЖЕНИЕ КЪ ОДЪ НА ВЗЯТИЕ ВАРШАВЫ.

2) Трудъ подъ тобой, корона у нюъ показалась ей якобинизмомъ тогдашнихъ французскихъ крамольниковъ. 3) Трудъ нашъ, имена не столь сильны, какъ бы думалъ я, ся восхитилъ душу, и тому подобное. — Вы мнѣ скажете, что до этого вамъ нужди нѣть, но что вы только смотрите на красоты познай, будучи поражаемы ими по чувствамъ вашего сердца. Вы правы; но смѣю сказать: точно ли вы дали вѣсъ тѣмъ мыслямъ, коми я хотѣлъ чтò изобразить, ибо вамъ обстоятельства, для чего чтò писано, не-навѣстны. Будучи поэтъ по вдохновенію, я долженъ былъ говорить правду; политикъ или царедворецъ по служенію моему при дворѣ, я при-нуждень былъ закрывать истину иносказаніемъ и намеками, изъ чего само по себѣ вышло, что въ нѣкоторыхъ моихъ произведеніяхъ и понынѣ многіе, чтò читаютъ, того не понимаютъ совершенно, — напримѣръ:

> Какъ вкусъ и нравы распестрились,
> Весь міръ сталъ полосатый шутъ,
> Марштышки въ воздухъ лялись,
> По свѣту свѣтятъ фонари;
> Витиствуютъ уранги въ школахъ * и проч.

Всѣ примѣчатели и разбиратели моей поззіи, безъ особыхъ замѣча-
піевъ, оставленныхъ мною на случай смерти моей, будутъ судить не въ попадь. — Также и въ разбираемой вами одѣ, кажется мнѣ, что вы приняли за одно аллегорическое названіе Польши: въ гидрѣ, во львѣ, въ Сарматѣ и въ фуріяхъ; но они суть предметы сами по себѣ совсемъ разные, но только дѣйствовали противъ Россіи заедино. Въ гидрѣ я представилъ Варшаву, какъ льствую змію, исподтишка угряззную не-чаяннымъ возкушеніемъ бывшія тамъ наши войски; во львѣ — вра-ждующаго на насъ Шведа, въ фуріяхъ — крамольниковъ Паліжа, на насъ тайно и явно возыхъ; ибо тутъ опечатка, а въ манускриптѣ сказано: Стремися, фуріевъ (а не съ фуріей) сомьмъ грозный** Подобно сему и театръ дѣйствія не одного настоящаго времени въ Варшавѣ, но «отъ Лены до Невы простершійся герой на лавровомъ полѣ оттолкнетъ враговъ одною ногою», т. е. въ будущее время, чтò и исполнілось въ 1812 году подъ Москвою. Сарматѣ — вообще польскій народъ, кото-раго обезоружа, Россъ грозить ему наднесеннымъ мечемъ, чтобъ онъ не смѣлъ вновь противъ него возстанавѣть. Оттолкнутъ — слово конечно

* См. выше, стр. 248, строфа 8 оды На Счастіе, также примѣчаніе 4 на стр. 246.

** Мы не сочли нужнымъ посْпользоваться въ текстѣ этую поправкой, потому что въ руководяхъ оды нашли то же чтение, подкрѣпляемое и примѣчаніемъ самого Державина въ его Оболенсіяхъ. См. выше, стр. 645, 7-й от-дѣлъ оды и примѣч. 10.

1795.

659

Искрой летѣлъ;
Слышить звукъ лиры,
Томные гласы
Пѣсни моей.

Міра Содѣтель,
Святость и прочность
Царства суть чьи!
Коль добродѣтель
И непорочность
Слуги Твои,
Коихъ ко смертинымъ
Ты посылаешь
Стражами быть:

10.

Даждь, да надъ нами
Ольги блаженной
Плаваетъ духъ;
Чтобъ, какъ очами,
Надъ полвселенной⁵
Неба сей другъ⁶
Зрѣлъ насъ звѣздами,
Дланью багряной
Сыпалъ къ намъ свѣтъ;

11.

Племя Петрово ب,
Екатерины,

12.

⁶ Сей неба другъ.

в Племя бъ Петрово

⁵ Надъ полвселенной —
т. е. надъ Россией (Об. Д.).

42*

1795.

671

Въ сем'ю тонкомъ пологу, пер'юовомъ,²
И въ зеркалахъ вокругъ, усни;
Вздремли послѣ стола немножко⁵:
Пріятно часпѣ похрапѣть;
Златой кузнечикъ, сѣра мошка
Сюда не могутъ залетѣть.

ваетъ Вельяминова въ числѣ литераторовъ, съ которыми онъ познакомился
въ домъ нашего поезта. Въ примѣчаніи (Москвит. 1842 г., № 1) прибавлено
М. А. Дмитриевымъ, что Вельяминовъ сочинилъ между прочимъ престо-
народную пѣсню: «Охъ, вы славные кнэлы щи, вы медвяния щи пузыр-
ния!» Иль Смирдинской Россией (№ 8634) видно, что онъ занимался и пере-
водами. Въ Московскомъ журналье за октябрь 1791 г. (ч. IV, стр. 91) на-
печатано письмо Н. А. Львова къ П. Л. В. (Вельяминову), показывающее,
какъ послѣдній былъ близокъ и съ другомъ Державина. Въ этомъ письмѣ
.львовъ говорить ему между прочимъ: «Ты русскія пѣсни любишь, за это
тебѣ спасибо», и прилагаетъ извѣстную пѣсню: «Улъ какъ наль туманъ
на сине море», сочиненную Петромъ Семеновичемъ Львовичу, дѣломъ
писавшаго письмо. Въ то время, когда сочинена пьеса Гостю, П. Л.
Вельяминовъ, въ чинѣ коллежескаго совѣтника, былъ директоромъ 2-й
экседенціи заемнаго банка, гдѣ онъ давно уже занималъ эту должность.
«Онъ былъ», замѣчасть г. Бартеневъ при Запискахъ Державина, «тамбов-
скій помѣщикъ. Объ его вѣрномъ и изящномъ вкусѣ свидѣтельствуетъ
между прочимъ построенный его заботами соборъ въ городѣ Липецкѣ.
Отъ него осталось нѣсколько стихотвореній.» У Державина есть еще
пьеса Зима, въ которой онъ дружески обращается къ тому же Вельями-
нову (см. подъ 1805 г.).

Стихи Гостю были напечатаны въ Анакрсонистических пьесняхъ 1804 г.,
стр. 80, и въ позданіи 1808 г., ч. III, хлп.

Значеніе приюженныхъ рисунковъ: 1) Эротъ, останавливая рудо-
копа, который въ землѣ лицет золота, показываетъ ему, что «и лицѣй
въ сей жизни кладъ»; 2) бабочка на розѣ, окружаенная сіяніемъ солнца,
означаетъ, что для истиннаго счастія души не много надобно (Об. Д.).

? Въ сем'ю тонкомъ пологу, пер'юовомъ, и проч.

Въ петербургскомъ домѣ Державина была комната съ диваномъ, въ которой серияная палатка уставлена была зеркалами. Ср. выше, стр. 620. примѣч. 17 къ стихотворенію Мой непланъ.

3 Вздремли послѣ стола немножко.

И въ печатныхъ и въ рукописныхъ текстахъ вздремли, а не вздремли.

1795.

685

С. НОВОСЕЛЬЕ МОЛОДЫХЪ¹

ДАФНИСЪ.

Днесъ, Дарна, радость намъ, веселье ¹:

1.

Родителей твоихъ, моихъ

Мы позовемъ на новоселье

И праздникъ сдѣлаемъ для нихъ.

¹ Мой другъ! скажу тебе веселье:

Въ сей день родителей своихъ (Рукоп.).

¹ Это стихотвореніе, названное въ *Объясненійъ* Державина пастырско-экологію, написано имъ по просьбѣ: *Дмитрий Львовича Нарышкина, который только что женился и по этому новоду оставилъ родительский домъ. Въ одной изъ цервначальныхъ рукописей пьеса означавлена: *Повід-міл. Дарвинъ и Эділа; въ другой, позднѣйшей, вмѣсто этихъ именъ по-ставлены: *Дмитрий и Марья, послѣ опять зачеркнутыя. Въ обѣихъ двѣ разныя редакціі, отъ которыхъ нечатый текстъ во многомъ отступаетъ (см. варіанты). Д. Л. Нарышкинъ былъ вносітьствінъ оберъ-егермейстеромъ.*

Молодаа супруга его была урожденная польская князяна Марья Антоніова Четвертинская, знаменитая своей красотой и вниманіемъ піпера-тора Александра І (она р. 1779, ум. 1854). «Но что всего привлекатель-нѣ было въ Маріи Антоновнѣ», сказано въ *Воспоминаніяхъ* Булгарина (ч. І, стр. 236) — «это ея сердечная доброта, которая огражалась и во взорахъ, и въ гольсѣ, и въ каждомъ ея приємѣ. Она дѣлала столько добра, сколько могла, и безпрестанно хлопотала за бѣдныхъ и несчастныхъ... Между мушинами», продолжаетъ авторъ, «никто не могъ сравниваться съ старикомъ Л. А. Нарышкинымъ и его суповьями Александромъ и Дмитриемъ Львовичами... Оба брата были прекрасные мушки, истинно аристократической наружности. Родъ Нарышкиныхъ отличался и красо-тою тѣлесновію, и добродушіемъ, и популярностію. У всѣхъ ихъ была какая-то врожденная наклонность къ изящному, и каждый находится у нихъ пріютъ.» О Львѣ Александровичѣ см. подъ 1796 г. примѣчанія къ одѣ *На рокеніе Гремиславіе. Марью Антоновну воспитѣ Д. 1810 г. въ Аспазіи.*

Новоцелѣ молодійъ напечатано въ изд. 1808, ч. І, лі.

1795.

689

СІ. ФЛОТТЬ¹.

Онъ, бѣлыми взмахнувъ крылами,
По зыблющей равнинѣ воли

1.

¹ Сочинено 2 июня 1795 г. на отплытие эскадры, состоявшей изъ ко-
раблей разныхъ морскихъ державъ, подъ прикрытіемъ русскаго флага, во
время французской революціи (Об. д.). Напечатано въ изданіяхъ, 1798 г.,
стр. 369, съ означеніемъ въ загдавіи года и дня, и 1808, ч. І, лv.

Значеніе приложенныхъ рисунковъ: 1) Орелъ, неся флагъ россійскій, съ начертаніемъ имени Петра В., показываетъ путь Нептуну; 2) медаль, представляющая корабль въ полномъ ходу, предъ которымъ Геркулесъ убиваетъ гидру (рукоп.).

Стахог. к.ж. 1.

44

690

Флотъ.

Пошелъ, — и слѣдомъ пѣна рвами²,
И съ страшнымъ шумомъ искры, огнь
Подъ пимъ въ пучинъ загорѣлись;
Съ пимъ рядомъ тѣнь его бѣжитъ.
Ширинки съ шлемовъ распространьись³,
Горѣ предъ пимъ орелъ парить.

Водимъ Екатерину духомъ,
Побѣдъ и славы громкой сыпъ,
Ступай еще, и землю слухомъ
Наполни, о россійі пеполинъ!
Ты смѣю Сциллы и Харибды⁴
И свѣтъ весь прежде проходилъ:
То днесь препятствъ какіе вдны?
И кто тебѣ пхъ положилъ?

2.

Ступай — и стань средь Океана,
И брось твоихъ гортаней громъ:

3.

² Пошелъ, — и слѣдомъ пѣна рвами.

Ср. во 2-й одѣ Ломоносова, строфы 22 и 23, въ которыхъ русскій
флотъ уподобляется грозному исполну, особенно 5-й и 6-й стихъ по-
сѣдней изъ этихъ строфъ:

Вослѣдъ за скорыми кормам
Сибнитъ сѣдая пѣна рвами,

которые въ экземплярѣ сочиненій Ломоносова, принадлежавшемъ Держа-
вину, подчеркнули. Тамъ же противъ 22-й строфы нашли мы замѣтку
державшагося «длинвая картина ужаса». См. выше, стр. 347. примѣч. 14 къ
одѣ На ваянѣ Памяна.

³ Ширинка съ шлемовъ, распространьись.

На васкахъ у русской арміи были лопасти, которыми обвязывались
во время стужи (Об. Д.).

⁴ Ты смѣю Сциллы и Харибды и проц.

Это относится къ пути, пройденному русскимъ флотомъ въ 1770-хъ гг.,
когда онъ былъ посланъ въ Архипелагъ противъ Турокъ (Об. Д.).

692

СН. СОЛОВЕЙ¹.

На холмѣ, сквозь зеленой рощи,
При бласкѣ свѣтлаго ручья,
Подъ кровомъ тихой майской нощи,
Вдали я слышу соловья.

1.

¹ По словамъ поэта въ *Объясненіяхъ*, пьеса *Соловей* написана еще въ 1794 году; но *Остолоповъ*, по его же показанію, относить ее къ 95-му, и такъ какъ непрѣстно никакого особеннаго обстоятельства, которое бы ее вызвало, а между тѣмъ она по предкуту своему близка къ стихотворенію *Цваниль*, и во всякомъ случаѣ промежутокъ, раздѣляющій время сочиненія ихъ, не вмѣшь: то мы, по примѣру самого Державина, и помѣщаемъ ихъ сряду. По нѣкоторымъ выраженіямъ есть поводъ думать, что обѣ пьесы возникли подъ вліянемъ описаній соловья и павлика, на-

1795.

693

По вѣтрамъ легкимъ, благовоннымъ,
То свистъ его, то звонъ летить;
То, шумомъ заглушаемъ воднымъ,
Вздыханьемъ сладостнымъ томить.

Пѣвецъ весеннихъ дней пернатый,
Люби, свободы и утѣхъ!
Твой гласъ отрывный, перекаты
Отъ грома къ нѣжности, отъ нѣгъ
Ко плескамъ, трескамъ и нерунамъ,
Средь позднихъ, раннихъ красныхъ зарѣ,
Раздавшись неба по лазурямъ,
Въ безмолвіе приводятъ тварь.

Молчить пустыня изумленна
И ловить громъ твой жадный слухъ;

3.

ходящихъ въ Римордикъ Ломоносова (§ 58) и занимствованныхъ имъ изъ
Плинія младшаго (Historiae naturalis lib. X, сар. XVII и XXIX). Впрочемъ
соловей составилъ одну изъ любимыхъ темъ тогдашняго стихотворства.
Въ I-й книжкѣ Аонидъ Карамзинъ помѣстилъ довольно длинную пьесу
подъ этимъ заглавіемъ, о которой Державинъ въ пьесѣ Дмитріеву отъ
5 августа 1796 г. сказалъ: «Соловей, правда ваша, не весьма громокъ»
и которая подала Шаховскому поводъ къ насмѣшкамъ въ Новомь Стернѣ*.
Во II-й и III-й кн. Аонидъ мы опять встрѣчаемъ по Соловью, и одинъ изъ
нихъ — М. Магницкаго (этотъ человѣкъ, цріобрѣтшій впослѣдствіи такую
печальную извѣстность, былъ въ молодости поятомъ!). Стихотворцы на-
ши порывались выразить на русскомъ языке разнообразные переливы
соловьиной пѣси, пока наконецъ Крыловъ не рѣшилъ задачи.

Соловей напечатанъ въ изданияхъ: 1798, стр. 363, и 1808, ч. I, лVп.

Содержаніе рисунковъ: 1) Человѣкъ, сидящій съ лирою подъ деревомъ, слушаетъ соловья; 2) соловей на лирѣ (Об. Д.).

* Въ 4-мъ явленіи граръ Пронскій постъ романсь, въ которомъ выраженіе «Она — малиновка-любовь» явно взято изъ этихъ стиховъ Карамзина:

Поетъ пріятно и въ неволѣ

Любовь-малиновка весной.

Въ собраніи стиховъ Карамзина есть еще пьеса Кіс. соловьи.

1795.

697

СШІ. ПАВЛИНА.

Какое гордое творенье,
Хвостъ пышно расширяя свой,

1.

¹ Эта пьеса, направленная противъ надутой спеси вельможъ, превоз-
носящихся внѣшнимъ блескомъ, могла быть отчасти внушена Державину
слѣдующимъ описаниемъ павлина, составляющимъ одинъ изъ примѣровъ
въ § 58 Риторики Ломоносова: «Расширить хвостъ свой, разностію цвѣ-
товъ гордится, когда они безпрестанно перемѣняются и пріобрѣтаютъ
тѣмъ новую приятность. Сіе особливо бываетъ въ прекрасныхъ и радугѣ
подобныхъ кружкахъ, которые онъ на концѣ каждаго пера показываетъ.
Ибо гдѣ прежде сверкали рубины, уже тутъ по маломъ наклоненіи
долото блистается: съ одной стороны лазорью, съ другой багряностью;
на солнцѣ жемчугомъ, въ тѣли изумрудами взоръ увеселяютъ». Дѣтъ пер-
выя строфы Державина представляютъ нѣкоторое сходство съ этимъ опи-

698

ПАВЛИНЪ.

Чернозелены въ искрахъ перья
Со разсыпною бахромой
Позадь чешуйной груди кажетъ,
Какъ итъй крутый, дивный щитъ?

Лазурно-спзо-бирюзовы
На каждомъ концѣ пера

2.

« Всѣ съ зеленью и черью перья,
И въ искрахъ бахромы златой,
Какъ полукружный, разноцѣтный
Щитъ держитъ надъ главой своей?
Лазурны, сизы, бирюзовы
На каждомъ на концѣ пера.

санемъ, которое въ свою очередь могло быть обязано своимъ происхо-
жениемъ стѣлуюцему мѣсту Плинія младшаго: «Gemmantes laudatus
expandit colores adverso maxime sole, quia sic fulgentius radiant; simul
umbrae quosdam repercussus ceteris, qui in opaco clarius micant, con-
chata quaerit cauda omnesque in acervum contrahit pennarum, quos spec-
tari gaudet oculos» (C. Plinii secundi Hist. nat. lib. X, cap. xviii).

У нѣмецкаго поэта первой половины XVIII-го столѣтія, Броккеса
(см. выше, стр. 194 и 207), есть стихотвореніе, по содержанію близкое
къ Павлину Державина, но столь растянутое и вялое, что оно, если
исключить нѣкоторія отдѣльныя черты, не можетъ идти ни въ какое
сравненіе съ послѣднимъ. Оно озаглавлено: Gedanken über einen Hof voll
Federvieh, absonderlich über die Schönheit des Pfauen (въ IV ч. Irdisches
Vergnügen in Gott, Hamburg, 1735, стр. 161—168). Вотъ для примѣра
нѣсколько строкъ оттуда:

Dein Gold ist bunt, und nicht allein nur gülden;
Mich deucht, dass ich sogar das helle Blau
Von jenen himmlischen Gefilden,
Wann sie recht heiter sind, an deinem Halse schau.
Doch nein!
Es ist ja grün. Wie ist mir? Auf der Welt
Ist kein Smaragden-gleicher Feld, etc.

Пьеса Навинъ была напечатана въ изданіяхъ: 1798, стр. 367, и
1808, ч. І, лвiii.

Второй рисунокъ представляетъ вѣнокъ изъ волоча.

1795.

699

Тѣнсты крути, волны новы
Струпста злата и сребра:
Наклонить — пзумруды блещутъ !
Повернуть — яхонты горятъ ⁶!

Не то ли славный царь пернатый?
Не то ли райска птица-жаръ,
Которой столь уборъ богатый
Приводить въ удивление тварь ⁸?
Гдѣ ступить — радутъ играютъ !
Гдѣ станетъ — тамъ лучшъ волгутъ ⁹!

Конечно, сила и паренье
Орлиныя въ ея крылахъ,
Гласъ трубный, лебедино пѣнѣе
Въ ея пресладостныхъ устахъ;
А пеликана добродѣтель ⁴
Въ ея и сердцѣ и душѣ!

Но что за чудное явление?
Я слышу нѣкій странный визгъ !
Сей фенкксъ опустилъ вдругъ перья,

Ряды круговъ, и въ нихъ басскл. новый
Являя злата и сребра (Первонач. рукоп.).

⁶ Поділметъ — яхонты горятъ.
Не это ль славный царь пернатый
Иль баснословна птица-жаръ.

⁷ Приводить въ изумление тварь.

¹ Гдѣ станетъ — удивляетъ взоръ.
Орлины сплы и паренье,
Я думаю, въ ея крылахъ.

² И вѣрно, всѣхъ она прекраснѣй
Величествомъ души своей.

По что за странное явление?
Пронзительный я сплышь визгъ!

3.

4.

5.

702

НА кончину БЛАГОТВОРТЕЛЯ.

Сто лѣтъ прошли — и не примѣтны;
Погасло солнце дней твоихъ!

кой, взятый въ пѣнъ Шведами въ нарвскомъ, сраженіи и что дѣятель-
ность Бецкаго была главнымъ образомъ посвящена призрѣнію младенцевъ,
рожденныхъ въ брака, и воспитанію молодаго поколѣнія, почему совре-
менники и называли его въ шутку: Бецкой, воспитатель дѣтской. По его
старанію были учреждены такъ-называемые Воспитательные домы для при-
посимыхъ дѣтей, сначала въ Москвѣ (1763), а потомъ и въ Петербургѣ
(1770), также извѣстное подъ именемъ (Смольнаго монастыря заведеніе
для благородныхъ и мѣщанскихъ дѣвицъ (1764)*. Онъ былъ главнымъ
понечителемъ Воспитательныхъ домовъ, шефомъ сухопутнаго шляхетнаго
кадетскаго корпуса и президентомъ академіи художествъ. Въ послѣднихъ
двухъ учрежденіяхъ, какъ и въ Смольномъ монастырѣ, онъ содержалъ
нѣколько дѣтей на своемъ собственномъ иждивеніи и въ духовной своей
завѣщалъ изъ принадлежавшаго ему капитала въ 400.000 руб. значи-
тельныя сумми этимъ заведеніямъ **. Въ память его заслугъ сенатъ, въ
концѣ 1773 г., торжественно поднесъ ему золотую медаль съ портретомъ
его (Спб. Выдомости 1774 г., № 5).

* Современники упражняли свое остроуміе надъ этими новизнами. Послѣ
перваго выпуска изъ Смольнаго монастыря кто-то сочинилъ стихи:

Иванъ Иванычъ Бецкой,
Человѣкъ нѣмецкой.
Выпустилъ курѣ,
Монастырскихъ дурѣ.

(По другому преданію, послѣ двухъ первыхъ стиховъ слѣдовало:

Воспитатель дѣтской.
Чрезъ двѣнадцать лѣтъ
Выпустилъ въ свѣтѣ
Шестьдесятъ курѣ.
Набитыхъ дурѣ.

Слова царсъ двѣнадцать лѣтъ основываются на томъ, что каждое изъ двухъ
отдѣленій этого заведенія раздѣлялось вначалѣ на 4 класса, и въ каждомъ
классѣ дѣвицы должны были оставаться по 3 года, такъ что весь курсъ воспи-
танія продолжался 12 лѣтъ. Онѣ принимались на 7-мъ году отъ рождения.
На благородной половинѣ было 200 воспитанницъ, на мѣщанской — 240; въ
первой положено было по пятидесятъ въ послѣдней по шестидесяти дѣвицъ
на каждый классъ. См. Реймерса St. Petersburg и проч., ч. П. стр. 197).

** О пожертвованияхъ Бецкаго см. Storch, Gemälde von St. Petersburg, т. І.
стр. 282. Георги Описание Спб. въ разныхъ мѣстахъ, также въ Соврем. Лито-
ниси 1863, № 28 статью: «Первый годъ московскаго Воспитательнаго дома»;
ср. въ газетѣ: *Наше Время* 1863 № 29 «Столѣтіе» этого учрежденія.

1795.

703

Глава сребрится стѣнами
И грудь хотя горить звѣздами,
Но протекла Невы струя:
Пресѣклась, Бецкой, жизнь твоя.

Пресѣклась жизнь, но справедлива
Хвала твоя не умерла !
Тѣхъ гройъ, тѣхъ персть краснорѣчива,
О кошхъ говорятъ дѣла.
Воззримъ ли зданій на громады ²,
На храмы Музъ, на храмъ Палады,

2.

Ода на смерть Бецкаго въ первый разъ была напечатана въ Аюкидахъ 1797 г. (кн. II, стр. 152), съ прибавленіемъ въ залавій словъ: приключиваются 1795 года августа 31 дня въ Саккитнепербургъ, съ эпиграфомъ и съ подписью Д—къ; потомъ въ низлапіи 1808, ч. II, xxvii. Въ 1855 году эта ода была вглѣшь-то перечитана въ Петербургѣ отдѣльною брошюрой.

Значеніе рисунковъ: «1) На саркофагѣ изображенъ портретъ благотворителя науки и художествъ, котораго сіяне дѣлъ не могъ и гробъ закрить. Человѣкобіе съ подожіемъ его памятника принимаетъ и нынѣ въ покровъ свойъ объдѣствующее человѣчество. Философія, стоящая тутъ съ Миллервою, показываетъ ей на академію художествъ и говорить, кажется: Не будешь забвенно имя твою поборника. 2) Въ трубу временной славы, украшенную пріятностями жизни, зависть извергала на благотворителя чрачное облако Бецкаго дыша; но онъ, яко кратковременный, не затмить безсмертнаго вѣнца добродѣтіи, и самый мракъ освѣщающаго» (Об. Д.).

² Воззримъ ли зданій на громады и проч.

По словамъ, державина, Бецкому было ввѣрено Екатериню завѣды-
ваніе всѣчи (публичными) зданіями*; по его проекту и подъ его над-
зоромъ построены: великолѣпный домъ академіи художествъ, монумент
Петра Великаго, эрмитажный дворецъ, набережная Невы и славная ограда
Лѣтняго сада, также многія зданія въ Петергофѣ и проч. (Об. Д.). Гельбигъ

* Въ Мьсяцюсловѣ 1794 г. Бецкой показанъ дѣйств. тайнымъ совѣтникомъ и дѣйств. камергеромъ, президентомъ академіи художествъ, надъ строеніями ся имп. вел. домовъ и садовъ главнымъ директоромъ, имп. Воспитательнаго дома главнымъ попечителемъ. Сверхъ того онъ былъ въ это время начальни-комъ петергофской казенной шифорыльни (Георги-Безакъ, Описание Спб., ч. III, стр. 723).

704

НА КОМЧИНУ БЛАГОТВОРИТЕЛЯ.

На брегъ, на домъ Петровъ, на садъ⁴:
И камни о тебѣ гласятъ⁵!

Но коль живые монументы,
Краснѣйши памятниковъ сихъ,
Которыхъ сгладить элементы
Не могутъ дланью силъ своихъ,
Я вику! Вику въ человѣкахъ,
Въ различныхъ состоянияхъ, лѣтахъ,
Ты сколько обязалъ сердецъ!
Коликихъ счастья былъ творецъ!

3.

Тамъ зодчій зиждетъ храмъ молитвы⁶,
Каменосѣчецъ — царскій зракъ,
Геройски живописецъ битвы
Одушевляетъ на стѣнахъ;
Тамъ жены, дѣвы благонравны
Одежды въ даръ шьютъ домотканны
Мужьямъ и женихамъ своимъ,
И вѣрностью гордятся къ нимъ.

4.

⁴ На брегъ, златооградный садъ (Рукоп.).

⁵ И камни тамъ твой трудъ гласятъ (1797).

присовокупляетъ къ тому набережныя Фонтанки и Екатерининскаго ка-
нала съ ихъ гранитными мостами. По его словамъ, Бецкой же страннаваль
Зимній садъ въ Эрмитажѣ. Онъ ввелъ въ Петербургѣ внысячіе сады.
Большіе сады этого рода были въ собственномъ его домѣ на Невѣ по
дворцовой набережной и въ домѣ дочери его у Лѣтняго сада (Георги-
Безакъ, т. І, стр. 92). О дочери Бецкаго см. прим. 7.

⁶ Тамъ зодчій зиждетъ храмъ молитвы и проч.

Многіе архитекторы, скульпторы и живописцы вышли изъ академіи,
бывшей подъ начальствомъ Бецкаго. По его дефѣ возникли не только Вос-
питательные, но и Спротскіе домы, седущая казна и другія благотворитель-
ныя учрежденія, бывшія впослѣдствіи подъ покровительствомъ пмпера-
трицы Маріи Оеоборовны. Кромѣ того, онъ и изъ своихъ средствъ давалъ
многимъ бѣднымъ людямъ пособія и пенсіоны (Об. Д.).

706

НА КОНЧИНУ БЛАГОТВОРТЕЛЬЯ.

На землю сыплетъ и на понтъ,
Кровавыя пскры по аеру,
Гремитъ, трясетъ возжженну сферу
И звучнымъ буйствомъ таковымъ
Вьетъ вихремъ за собою дымъ:

Тогда мужъ мудрый, благотворный,
Кротчайшу славу возлюбя,
На трудъ полезный, благородный
Свою всю жизнь употребя,
Сиротъ, науки любынется,
Приличий жертвы посвящаетъ,
Чтмъ горды божеству мечты:
Лучъ милости былъ, Бецкой, ты ⁵!

9.

Кто въ браняхъ лилъ потоки крови⁶,
Кто грады въ прахъ преобращалъ, —
Ты, милосердья полнъ, любовп,
Спасалъ, хранилъ, училъ, пилталъ:
Кто блескъ любилъ, — ты устранялся:
Кто богатѣлъ, — ты ущедрялся:
Кто расточалъ, — ты жизнь берегъ:
Кто для себя, — ты жилъ для всѣхъ.

10.

Сіе сравненье безпристрастно
Пускай прочтетъ твой самый врагъ.

11.

⁵ Лучъ милости былъ. Бецкой, ты.

При праздновании юбилея московскаго Воспитательнаго дома 1 сен-
тября 1863 года этотъ стихъ былъ написанъ крупными золотыми буквами
на подножіи мраморнаго бюста Бецкаго, убраннаго живыми расте-
ніями (Москва. Видопости 1863, № 194).

⁶ Кто въ браняхъ лилъ потоки крови и проч.

Все эта строфа представляетъ противоноложность между Бецкимъ и
Потемкинымъ (Об. Д.).

1795.

707

Увидитъ зрѣлище прекрасно
Въ твоихъ преклонныхъ даже дняхъ:
Какъ онъ лампады ароматный,
Горѣлъ, погасъ, пустилъ пріятный<sup>в</sup>
Внутъ запахъ ты. Послѣдній вздохъ<sup>г</sup>
И мысль твоя — щедротъ былъ Богъ<sup>г</sup>.

Но коль<sup>г</sup> несчастны человѣки,
Неблагодаренъ смертныхъ родъ!
То всѣ доказываютъ вѣки,
Что лишь за громомъ громъ идетъ.
Увы! когда въ предѣлахъ свѣта
Убійцъ бываетъ слава пѣта,

12.

<sup>в</sup> Погасъ, распространилъ пріятный.

<sup>г</sup> Твой былъ — благодѣяній Богъ (Рукоп.).

<sup>д</sup> Но сколь ...

<sup>г</sup> Послѣдній вздохъ — — щедротъ былъ Богъ.

По примѣчанію Державина къ этому стиху, сумма, которую Бецкой передъ смертію опредѣлилъ на благотворительныя дѣла простиралась до 700.000 р.; но кажется, она въ этомъ показаніи преувеличена: выше, въ примѣчаніи 1, говоря о пожертвованіяхъ Бецкаго, мы руководствовались свидѣтельствомъ неизвѣстнаго «питомца московскаго Воспитательнаго дома», автора статьи, помѣщенной въ № 28 Соврем. Львовен. 1863 года. Онъ сообщаетъ между прочимъ, что Бецкой изъ приведенной суммы за-вѣщалъ вице-адмиральшъ Настасьѣ Ивановѣѣ де-Рибасъ*, урожденной Соколовой, 120.000 р. Замѣтимъ, что это была побочная дочь его, отли-чавшаяся умомъ и образованіемъ. Одна изъ ея дочерей вышла за извѣст-наго И. С. Горголи, умершаго 18 марта 1862 г. Мы слышали, что послѣ него остались любопытныя бумаги, относящіяся къ Бецкому. Если спра-ведливо, что онъ находится теперь въ рукахъ И. А. Чистовича, то можно надѣяться, что изъ нихъ будетъ сдѣлано хорошее употребленіе для науки. Богатствомъ своимъ Бецкой обязанъ былъ, какъ думають, щедротамъ императрицы Екатерины II и дружбѣ Орловыхъ (Rusissche Günstlinge, стр. 362).

* Супругъ извѣстнаго Осипа Михайловича, строителя Одессы, ум. 1800.

45<sup>г</sup>

1795.

709

СУ. СУВОРОВУ НА ИРЕБЫВАННЕ ЕГО ВЪ ТАВРИЧЕСКОМЪ
ДВОРЦЪ¹.

Когда увидитъ кто, что въ царскомъ пышномъ домъ
По звучномъ громѣ Марсъ почіетъ на соломѣ,

¹ На великолѣпномъ праздникѣ, который Потемкинъ 1791 г. давалъ Екатеринѣ въ Таврическомъ дворцѣ, (см. выше, стр. 377), Суворовъ не присутствовалъ; по свидѣтельству современниковъ, онъ былъ удаленъ съ намѣреніемъ: гордому временцу было тяжело, среди бдесла, которыми онъ хотѣлъ окружить себя, видѣть пистиннаго винповника взятія Измаила. 26 апреля, за два дня до празднества, Суворовъ, какъ сказано у Храповицкаго, «послѣ осмотрѣть шведскую границу, — говорить, будто для того, чтобы отдалить Суворова отъ праздника и представленія пляшныхъ нашей».

Прошло четыре года; Потемкина давно уже не было въ злыхвхъ; послѣ взятія Варшавы Суворовъ оставался въ ней цѣлый годъ. Приглашенный въ Петербургъ, онъ отправился туда въ первыхъ числахъ декабря 1795 г., 15-го числа прибылъ въ Стрѣльну и въ тотъ же день вечеромъ представился императрицѣ въ Зимнемъ дворцѣ. Она назначила для пребыванія его Таврическій дворецъ, гдѣ онъ и прожилъ три мѣсяца. Эдѣсѣ бывалъ у него Державинъ; о первомъ ихъ свиданіи П. Н. Ивашевъ разсказываетъ сѣдующее: «Во второй день графъ не желалъ никого принимать, кромѣ избранныхъ лицъ; перваго онъ дружески принялъ Г. Р. Державинна въ своей спальни; будучи едва прикрыть одѣдою, долго съ нимъ бесѣдовалъ и даже удерживалъ, казалось, для того, чтобъ онъ былъ свидѣтелемъ различія прѣемовъ посѣтителямъ; многія знатныя особы, принадлежащая двору, поспѣшили до его обѣда (въ Петербургъ назначено былъ для обѣда 12-й часъ) съ визитомъ, но не были принимались: велѣно было принять одногоъ кн. П. А. Зубова. Зубовъ пріѣхалъ въ 10 часовъ; Суворовъ принялъ его въ дверяхъ своей спальни, такъ же точно одѣтый, какъ бывалъ въ лагерной своей палаткѣ; въ жаркое время; послѣ недолгой бесѣды онъ проводилъ князя до дверей своей спальни и, сказалъ Державину «vice-versa», оставить послѣдняго у себя обѣдать.