ОГЛАВЛЕНІЕ

І-ГО ТОМА „РУССКОЙ · СТАРИНЫ“ 1870 ГОДА.

ЯНВАРЬ. ФЕВРАЛЬ. МАРТЪ. АПРЪЛЬ. МАЙ. ЮНЬ.

(ИЗДАНІЕ ВТОРОЕ).

<table><thead><tr><th></th><th>Стр. 2-го изд.</th></tr></thead><tbody><tr><td>I. Объ издании «Русской Старины» (1)</td><td>1</td></tr><tr><td>II. Военный бытъ въ Великомъ Новгородѣ ХІ—ХV стол., изслѣдованіе А. И. Никитскаго (167)</td><td>5</td></tr><tr><td>III. Журналъ генералъ-фельдмаршала князя Н. Ю. Трубецкого 1717—1763 гг. Сообщ. Н. П. Дуровъ (8)</td><td>33</td></tr><tr><td>IV. Записки придворнаго брильянтщика Іереміі Позье 1729—1764 гг. Сообщ. академикъ А. А. Куникъ (11; 77; 197; 493)</td><td>41</td></tr><tr><td>V. Петербургъ въ 1781 году, письма Пикара къ князю А. Б. Куракину. Сообщ. баронъ М. Н. Сердобинъ (297)</td><td>128</td></tr><tr><td>VI. Записки Лагарпа о воспитаніи в. к. Александра и Константина Павловичей 1786—1789 гг. Сообщ. Н. П. Дуровъ (27; 103; 407)</td><td>152</td></tr><tr><td>VII. Листокъ изъ записной книжки гр. П. П. Коновницына 1812 г. (277)</td><td>205</td></tr><tr><td>VIII. Взятіе въ плѣнъ маршала Вандамма 1813 г., разсказъ адмирала П. А. Колзакова. Сообщ. К. П. Колзаковъ (137)</td><td>207</td></tr><tr><td>IX. Выдержки изъ записокъ Н. А. Титова: 1. Малолѣтное отдѣленіе 1-го Кадетскаго Корпуса въ 1808 г. (419) и 2. Балъ у графа Аракчеева 1820 г. (148)</td><td>215</td></tr><tr><td>Х. Вступленіе въ Масонскую ложу 1815 г. Разсказъ А. П. Степанова. Сообщ. П. А. Степановъ (150)</td><td>221</td></tr><tr><td>XI. Воспоминанія А. П. Кернъ: три встрѣчи съ императоромъ Александромъ Павловичемъ 1817—1823 гг. (258)</td><td>227</td></tr></tbody></table>

Примечаніе. Цифры, поставленные въ скобкахъ, означаютъ страницы перваго издания; такимъ образомъ, это оглавленіе можетъ быть приложено какъ ко второму, такъ и къ первому изд. І-го тома (шесть книгъ) «Русск. Стар.» 1870 г.

ОГЛАВЛЕНІЕ І-ГО ТОМА «РУС. СТАР.»

III

Стр. 2-го изд:

IV. Царствованіе Анны Ивановны 408

Письмо императорцы къ кн. Сапѣгѣ 1735 г., сообщ.
П. А. Мухановъ (297 и 402).

V. Царствованіе Юанна Антоновича 409

Секретный указъ отъ его имени главнокомандующему въ Москвѣ гр. С. А. Салтникову, 26-го октября 1740 года, сообщ. И. А. Чистовичъ (515).

VI. Принцесса Анна Леопольдовна 410

Замѣтка Барона М. А. Корфа о погребеніи принцессы и мужа ея, герцога Антона Ульриха 1746 и 1776 гг. (597).

VII. Царствованіе Екатерины II. 413—416

1. Обращеніе раскольниковъ въ православіе въ Пермской епархіи 1788 г., разсказъ Θ. А. Прядильщикова (599), сообщ. И. В. Вологдинъ. 413

2. Планъ исторіи царствованія Екатерины II (28). 415

3. Опытъ предисловія къ таковой исторіи, соч. кн. М. М. Щербатова (30). 416

VIII. Царствованіе Павла Петровича 417—419

1. Приказы его, отданные при паролѣ в. к. Александру Павловичу въ первые три дня царствованія: 7, 8 и 9 ноября 1796 г. Сообщ. М. Д. Хмыровъ (30). 417

2. Пребываніе императора Павла въ Козмодемьянскѣ 1798 г., разсказъ очевидца, сообщ. М. Θ. д-П у ле (322). 419

3. Генералъ Каннабихъ (403). 586

IX. Императорца Марія Өедоровна 422—428

1. Письма в. к. Маріи Өедоровны къ К. И. Кюельбекеру 1782—1786 гг. (245). сообщ. Ю. В. Косова. 422

2. Письма императорцы Маріи Өедоровны къ А. С. Шишкову 1813 г. (60). 427

3. Письма ея же къ гр. П. П. Коновницкіну 1814—1815 гг., сообщ. гр. М. Н. Коновницына (423). 428

4. Письмо А. С. Шишкова къ императорцуѣ Маріи Өедоровнѣ (145). 510

X. Царствованіе Александра І-го 440—513

1. Письмо императора къ кн. М. Г. Голицынной (рожд. кн. Вяземской) 7 августа 1801 г. Сообщ. Е. П. Карновичъ (44). 440

2. Указъ Сенату по дѣлу помѣщика маіора Орлова. 4 апреля 1802 г. Сообщ. Е. П. Карновичъ (46). 441

3. Два рескрипта на имя Ярославскаго губернатора кн. М. М. Голицына по дѣлу помѣщика генерала Побѣдинскаго 2 августа 1802 г. и 19 июня 1803 г. Сообщ. Е. И. Карновичъ (47). 442

4. Три письма императора къ стат. совѣти. И. И. Бахтину 16 февраля и 13 марта 1802 г. Сообщ. Н. Н. Селифонтовъ (132). 443

5. Необнародованный манифестъ о войнѣ Россіи съ Франціей 1812 г. съ предисловіемъ академика А. Θ. Вычкова и примѣч. П. П. Ламбина (76 и 405). 447

6. Лифляндское дворянство и выставленное имъ ополченіе въ 1812 году. Сообщ. А. Н. Петровъ (442). 454

7. Письмо императора къ маркизу Паулучи 11 марта 1814 г. Сообщ. А. Н. Петровъ (461). 473

8. Письмо къ императору гр. Н. П. Румянцова и от-

IV

Стр. 2-го над:

<table>
  <tbody>
    <tr>
      <td>вѣтъ государя, 3 гennaря 1813 г.; изъ архива А. С. Шишкова (57)</td>
      <td>474</td>
    </tr>
    <tr>
      <td>9. О проектѣ приказа войскамъ, 1813 г., изъ архива Шишкова (61)</td>
      <td>477</td>
    </tr>
    <tr>
      <td>10. Письма императора къ гр. Аракчееву 1809—1820 гг., сообщ. А. Н. Петровъ и Н. Н. Селифонтовъ (345 и 63)</td>
      <td>478</td>
    </tr>
    <tr>
      <td>11. Архивъ князя М. И. Голенищева-Кутузова. Смоленскаго 1745 — 1813 гг., нынѣ принадлежащій правнуку его Θ. К. Опочинину</td>
      <td>483</td>
    </tr>
    <tr>
      <td>а) Письма и рескрипты Екатерины II, Павла, Александра I и Маріи Өедоровны къ М. И. Голенищеву-Кутузову 1791 — 1812 гг. (249), и б) Письма къ нему же императора австрійскаго Франца І-го 1805 г. (325).</td>
      <td></td>
    </tr>
    <tr>
      <td>12. Баронъ Карлъ Фонъ-Фуль 1757 — 1826 гг., изъ воспоминаній контръ-адмирала А. В. Фрейганга (348).</td>
      <td>512</td>
    </tr>
    <tr>
      <td>13. Письмо архимандрита Фотія къ А. С. Шишкову 1824 г. Сообщ. о. М. Я. Морошкинъ (351).</td>
      <td>509</td>
    </tr>
    <tr>
      <td>14. А. С. Шишковъ 1816—1824 г. (147).</td>
      <td>510</td>
    </tr>
    <tr>
      <td>15. Письмо императора къ гр. А. И. Коновницыной 1822 г. (438)</td>
      <td>513</td>
    </tr>
    <tr>
      <td>XI. Императоръ Николай Павловичъ</td>
      <td>514—540</td>
    </tr>
    <tr>
      <td>1. Письмо къ в. к. Николаю и Миханлу Павловичамъ П. П. Коновницына 1816 г. Сообщ. гр. М. Н. Коновницына (438)</td>
      <td>514</td>
    </tr>
    <tr>
      <td>2. Письма в. к. Николая Павловича къ П. П. Коновницыну 1817 г. Сообщ. гр. М. Н. Коновницына (436)</td>
      <td>513</td>
    </tr>
    <tr>
      <td>3. Проектъ манифеста о бракосочетаніи в. к. Николая Павловича (146).</td>
      <td>511</td>
    </tr>
    <tr>
      <td>4. Упраздненіе грекоуніатскихъ монастырей въ Западной Россіи. 28 февраля 1828 г. Сообщ. А. Н. Поповъ (527)</td>
      <td>517</td>
    </tr>
    <tr>
      <td>5. Къ исторіи Лобнаго мѣста въ Москвѣ: отношеніе министра внутреннихъ дѣлъ къ московскому военному генералъ-губернатору кн. А. Г. Щербатову 10 апреля 1846 г. Сообщ. П. А. Ефремовъ (462).</td>
      <td>538</td>
    </tr>
    <tr>
      <td>6. Иванъ Никитичъ Скобелевъ, два письма его по резолюція императора Николая Павловича 1848 г. Сообщ. А. Г. Кроссъ (603).</td>
      <td>539</td>
    </tr>
    <tr>
      <td>ХХ. Русскіе писатели XVIII-го вѣка</td>
      <td>541—549</td>
    </tr>
    <tr>
      <td>1. Алексейй Васильевичъ Одешевъ и 2. Өедоръ Ивановичъ Дмитриевъ-Мамоновъ. Статья М. Н. Лопгинова съ примѣч. Н. П. Дурова. (463).</td>
      <td></td>
    </tr>
    <tr>
      <td>ХХІ. Русскіе писатели ХІХ-го вѣка:</td>
      <td>549—578</td>
    </tr>
    <tr>
      <td>І. Константинъ Николаевичъ Батюшковъ:</td>
      <td></td>
    </tr>
    <tr>
      <td>Письма его къ Н. И Гнѣдичу 1807 г. (65). Сообщ. П. А. Ефремовъ</td>
      <td>549</td>
    </tr>
    <tr>
      <td>ІІ. Иванъ Андреевичъ Крыловъ:</td>
      <td></td>
    </tr>
    <tr>
      <td>1. Разсказы о немъ Н. И. Второва, сообщ. М. Θ. Де-Пуле (471). 2. Посланіе Крылова къ В. П. Ушаковой, сообщ. А. Н. Петровъ (470)</td>
      <td>554</td>
    </tr>
    <tr>
      <td>ІІІ. В. К. Кюхельбекеръ 1797—1846 гг.:</td>
      <td></td>
    </tr>
    <tr>
      <td>Лицейская годовщина 19 октября 1838 г., стихотворение (293)</td>
      <td>558</td>
    </tr>
  </tbody>
</table>

V

Стр. 2-го изд:

IV. Кн. А. И. Одоевскій 1804—1839 гг. Стихотворенія его:

1. Свѣтлое Воскресенье 1826 г. въ крѣпости С.-Пертербура (72). 2. Умирающій художникъ. 3. Мол Пери (73). 4. Къ отлетѣвшей (74). 5. Мой непробудный сонъ (74). 6. Липа (156). 7. Рѣка Усьма. 8. Экспромтъ. 9. Сенъ-Бернаръ (158). Письма отца поэта Ив. Одоевскаго и А. И. Одоевскаго къ М. А. Назимову (160). 10. М. А. Назимовъ и бар. А. Е. Розенъ. 560

V. А. С. Пушкинъ:

1. Письмо о печатаніи «Исторіи Пугачевскаго бунта». 2. Соч. Е. Я. Кореневъ (162). 3. Разсказы о Пушкинѣ Н. Н. Терпигорева (473), и А. Н. Вульфа (404). 569

VI. Н. А. Полевой:

Защеніе журнала «Московскій Телеграфъ» 1834 г. 572

VII. Ф. Ф. Вигель:

1. Доносъ его митрополиту Серафиму о статьѣ Чадаева и журналѣ «Телескопъ» 21 октября 1836 г. (162) и 2. Письмо митрополита Серафима къ гр. Бенкендорфу о томъ же (291). 2. Соч. о. М. Я. Морошкинъ. 574

XXII. Некрологъ: о. М. Я. Морошкинъ † 15 апрѣля 1870 г. (500) 579

XXIII. Мелочи: 1) Шарады изъ стариннаго рукописнаго сборника, сообщ. П. П. Зуевъ, (406, 607). 2) Замѣтка о записках А. Т. Болотова (499). 3) Поправки (403, 406, 499, 500, 605—608) 585

XXIV. Библіографіческій листокъ русско-историческихъ книгъ: 1—20

1. Архивъ Государственного Совѣта. Томъ I, двѣ части, Спб. 1869 г. (на об. І-й кн. І-го изд. Р. Стар.).

2. Сборникъ Русскаго Историческаго Общества. Спб. 1869 г. томъ IV (Ibid.).

3. Русская Историческая Библіографія, годъ шестой, 1860. Спб. 1869 г. (Ibid.).

4. Историко-статистическія свѣдѣнія о Спб. епархіи. Выпускъ первый. Спб. 1869 г. (на об. II-й кн. І-го изд. Рус. Стар.).

5. Домашній бытъ русскихъ царицъ въ XVI и XVII ст. Изслѣд. И. Е. Забѣлина. Москва 1869 г. (Ibid.).

6. Чтенія въ Императ. Обществѣ исторіи и древностей россійскихъ при Московскомъ Университетѣ. Повременное изданіе 1869 г., четвертѣ книги. М. (на оберт. III-й кн. І-го изд. Рус. Стар.).

7. Описаніе докум. и бумагъ, хранящихся въ Москов. архивѣ М-ства Юстиции. Спб. 1869 г. (на об. IV-й кн. І изд. Р. С.)

8. Исторія Россіи съ древнѣйшихъ временъ, соч. С. М. Соловьева. Томъ ХІХ. Москва 1869 г. (Ibid.).

9. Политическая система Петра III, соч. П. К. Щебальскаго. М. 1870 г. (Ibid.).

10. Послѣдніе годы Рѣчи Посполитой, соч. Н. И. Костомарова. Спб. 1870 г. (Ibid.).

11. Славяно-русскія рукописи В. М. Ундольскаго, описанныя самимъ собирателемъ. Москва, 1870. (на об. VI кн. 1-го изд. Р. С.)

Первыя шесть книгъ „Русской Старины“, составляю-
щія первый ея томъ 1870 г.,—разошлись и нынѣ явля-
ются вторымъ изданіемъ.

Второе изданіе отличается отъ перваго слѣдую-
щимъ: записки (мемуары), появлявшіяся въ нѣсколькихъ
книгахъ, соединены въ одномъ мѣстѣ и напечатаны въ хро-
нологическомъ порядкѣ; отдѣльные документы, какъ то:
указы, рескрипты, письма, равно преданія, небольшіе раз-
сказы, замѣтки, стихотворенія и мелочи — отнесены во
второй отдѣлѣ этого тома и напечатаны въ послѣдователь-
номъ порядкѣ, по царствованіямъ, притомъ болѣе убори-
стымъ, противъ перваго отдѣла, шрифтомъ; — матеріалы для
исторіи литературы напечатаны отдѣльно, вслѣдъ за мэте-
ріалами къ отечественной исторіи; — исправлены погрѣш-
ности и опечатки, замѣченныя въ первомъ изданіи, при-
чемъ дополнительныя замѣтки къ нѣкоторымъ документамъ,
явившіеся въ разныхъ книгахъ перваго изданія — помѣ-
щены теперь въ своемъ мѣстѣ, вслѣдъ за документами; —
въ видахъ сбереженія мѣста — не перепечатанъ „списокъ
подписчиковъ“ и наконецъ „библіографическій листокъ о
новыхъ русско-историческихъ книгахъ“, помѣщавшійся въ
первомъ изданіи на обертѣ, напечатанъ здѣсь въ концѣ
книги, предъ „приложеніемъ“. Что касается до „приложе-

нія“, т.-е. до первыхъ четырехъ частей Записокъ Боло-
това, то онѣ являются съ тѣми же рисунками, исполнен-
ными самимъ авторомъ и вообще въ томъ же видѣ, какъ
и въ первомъ изданіи, но въ предисловіи къ нимъ приве-
дены болѣе наглядныя выдержки для сличенія подлинника
съ тѣми отрывками, которые были изъ первыхъ его книгъ
печатаемы въ 1851-мъ году.

Къ этому тому приложено подробное систематическое
оглавленіе; для лицъ, подписавшихся на первое изданіе
„Русской Старины“ оно будетъ приложено къ XII-й книгѣ,
вмѣстѣ съ таковымъ же оглавленіемъ II-го тома, т.-е. по-
слѣднихъ шести книгъ „Русской Старины“ 1870 г.

ОБЪ ИЗДАННИ
съ 1 января 1870 года ежемѣсячнаго
ИСТОРИЧЕСКАГО СБОРНИКА
„РУССКАЯ СТАРИНА“.

Въ послѣднія десять лѣтъ литература отечественной исторіи зна-
чительно обогатилась отдѣльными изслѣдованіями, записками и
сборниками матеріаловъ, появившимися въ разныхъ повременныхъ
изданіяхъ. Наше общество все съ большимъ и большимъ сочув-
ствіемъ относится къ серьезной и всесторонней разработкѣ оте-
чественной исторіи и исторіи русской литературы и повременныя
изданія—спеціально посвященные этимъ задачамъ,— также сбор-
ники матеріаловъ къ нимъ относящіеся и вообще историческія
изслѣдованія и статьи составляютъ чтеніе наиболее интересую-
щее общество.

Это явленіе совершенно понятно.

Въ настоящее время русское общество, оживленное духомъ все-
стороннихъ улучшеній его быта, начало быстро развиваться по
пути народнаго самосознанія. Изученіе родной исторіи и преиму-
щественно новѣйшаго времени, основанное не на личныхъ взгля-
дахъ того или другого писателя, но на подлинныхъ историческихъ
документахъ, всего болѣе можетъ способствовать этому развитію.

«Чтенія въ Императорскомъ Обществѣ Исторіи и древностей
Россійскихъ при Московскомъ Университетѣ», «Сборникъ Рус-
скаго Историческаго Общества» и «Русскій Архивъ» съ успѣхомъ
стараются удовлетворить требованіямъ любителей отечественной
старины и представляютъ много интересныхъ, а иногда и драго-
цѣнныхъ матеріаловъ.

Тѣмъ не менѣе разработка отечественной исторіи и исторіи
русской литературы, преимущественно послѣднихъ двухъ сто-
лѣтій, у насъ еще такъ нова,— архивы наши такъ много заклю-

„РУССКАЯ СТАРИНА“, ИЗДАНІЕ ВТОРОЕ, 1870. Т. І.

1

2

ОБЪ ИЗДАНИЕ „РУССКОЙ СТАРИНЫ“.

чаютъ въ себѣ еще невѣдомыхъ обществу сокровищъ,—что мы,
съ полнымъ убѣжденіемъ въ пользу и необходимости предприни-
маемаго нами изданія, выступаемъ съ ежемѣсячнымъ историче-
скимъ сборникомъ «Русская Старина» и присоединяемся къ
небольшой семѣ спеціальныхъ русско-историческихъ повремен-
ныхъ изданій.

«Русская Старина» будетъ служить отечественной исторіи
и исторіи русской литературы сообщеніемъ на своихъ страни-
цахъ: записокъ и воспоминаній историческихъ дѣятелей, очер-
ковъ, автобіографій, историческихъ изслѣдованій, государствен-
ныхъ и дипломатическихъ актовъ, писемъ и разныхъ замѣтокъ,
относящихся къ отечественной исторіи и исторіи русской{l}ите-
ратуры преимущественно за два послѣднія столѣтія; мы гово-
римъ преимущественно, но не исключительно. Напротивъ,
всякое замѣчательное оригинальное изслѣдованіе изъ области ис-
торіи до-Петровской Руси, а равно почему-либо важные мате-
ріалы, знакомящіе съ дѣятелями или событиями изъ той же
эпохи,—наконецъ, археологическія замѣтки всегда найдутъ мѣ-
сто на страницахъ нашего изданія, хотя впрочемъ, повторяемъ,
преимущественная задача «Русской Старины» будетъ озна-
комленіе ея читателей съ императорскимъ периодомъ оте-
чественной исторіи и исторіи русской литературы.

Редакція «Русской Старины» можетъ объщать, что вы-
боръ статей и матеріаловъ будетъ вполнѣ соотвѣтствовать важ-
ности задачи предпринимаемаго ею изданія; все что служитъ кн.
чести и славѣ прежнихъ отечественныхъ дѣятелей будетъ съ пол-
нымъ безпристрастіемъ помѣщаться на ряду съ тѣми данными,
которыя указываютъ и на перешедшія уже въ достояніе исторіи
темныя стороны нашего общественнаго быта.

Матеріалы будутъ печататься въ «Русской Старинѣ» съ
совершенною точностью дословно, а нѣкоторые, почему-либо
особенно важные или характеристичные и—буквально, т.-е. съ
сохраненіемъ правописанія подлинника; писанные на иностран-
ныхъ языкахъ будутъ, большею частью, помѣщаться не только
въ переводѣ, но вмѣстѣ съ тѣмъ и въ подлинникѣ.

Матеріалы будутъ обставлены, въ тѣхъ случаяхъ, когда то
окажется дѣйствительно необходимымъ, предисловіями или послѣ-
словіями и примѣчаніями.

3

Время отъ времени въ «Русской Старинѣ» будутъ появляться библіографическія указанія на вновь выходящія изслѣдованія, статьи и матеріалы, относящіяся къ русской исторіи и исторіи русской литературы.

Редакція «Русской Старины» имѣетъ въ своемъ распоряженіи множество готоваго матеріала. Этотъ матеріалъ состоитъ изъ неизданныхъ записокъ русскихъ людей XVIII и XIX столѣтій, въ особенности послѣдняго, писемъ государственныхъ дѣятелей тѣхъ же вѣковъ, неизданныхъ произведеній отечественныхъ писателей второй половины прошлаго и первой четверти текущаго столѣтій; очерковъ, монографій, біографій русскихъ государственныхъ и общественныхъ дѣятелей, составленныхъ извѣстными изслѣдователями новѣйшей отечественной исторіи и проч.

Мы съ удовольствіемъ можемъ сообщить, что всѣ лица, къ которымъ только ни обращалась редакція «Русской Старины» съ просьбой о содѣйствіи изданію своими статьями и сообщеніемъ матеріаловъ, отозвались на нашъ призывъ съ полнымъ сочувствіемъ и многіе изъ нихъ доставили уже намъ свои статьи и матеріалы. Въ нашемъ изданіи принимаютъ участіе:

А. И. Артемьевъ, В. В. Андреевъ, Н. В. Бергъ, М. А. Бестужевъ, К. Н. Бестужевъ-Рюминъ, М. И. Богдановичъ, А. С. Будиловичъ, А. Ө. Бычковъ, И. Д. Бѣляевъ, Кн. А. И. Васильчиковъ, В. П. Гаевскій, А. Д. Галаховъ, Н. В. Гербель, П. А. Гильтебрандтъ, А. Ө. Гильфердингъ, А. Д. Градовскій, Я. К. Гротъ, В. И. Даль, М. Ө. Депуле, Н. Ө. Дубровинъ, Н. П. Дуровъ, Г. В. Есиповъ, П. А. Ефремовъ, Н. В. Калачовъ, П. А. Каратыгинъ, Е. П. Карновичъ, А. С. Князевъ, К. П. Колзаковъ, баронъ М. А. Корфъ, И. П. Корниловъ, Н. И. Костомаровъ, М. О. Кояловичъ, А. А. Куникъ, В. И. Ламанскій, П. П. Ламбинъ, М. Н. Лонгиновъ, Л. Н. Майковъ, Б. М. Маркевичъ, С. В. Максимовъ, А. А. Мартыновъ, О. Ө. Миллеръ, Г. А. Милорадовичъ, П. И. Мельниковъ, А. П. Милюковъ, Д. Л. Мордовцевъ, П. А. Мухановъ, кн. Н. С. Назаровъ, А. В. Никитенко, А. И. Никитскій, о. С. И. Опатовичъ, И. Т. Осининъ, П. В. Павловъ, А. Н. Петровъ, П. Н. Петровъ, М. П. Погодинъ, П. Н. Полевой, А. Н. Поповъ, В. А. Потто, Д. А. Ровинскій, ба-

1*

4

ОБЪ ИЗДАНИИ „РУССКОЙ СТАРИНЫ“.

ронъ А. Е. Розенъ, П. И. Савваитовъ, М. И. Семевскій — принимающій непосредственное и постоянное участие въ трудахъ редакціи «Русской Старины», И. И. Свіязевъ, П. П. Семеновъ, С. А. Соболевскій, С. М. Соловьевъ, В. В. Стасовъ, Н. П. Степановъ, А. Д. Столыпинъ, В. Я. Стоюнинъ, А. С. Суворинъ, Н. И. Суворовъ, Н. Н. Терпигоревъ, Θ. И. Тютчевъ, В. И. Фелькнеръ, М. Д. Хмыровъ, И. А. Чистовичъ, М. Б. Чистяковъ, С. Н. Шубинскій, П. К. Щебальскій, Н. Н. Щукинъ, М. А. Юзефовичъ, В. А. Яковлевъ, А. Н. Яхонтовъ и друг.

Независимо отъ того, что въ распоряжении нашемъ находится уже, частью въ кошяхъ, частью въ вышискахъ, любопытные исторические документы, многіе обладатели частныхъ архивовъ доставили редакціи «Русской Старины» интереснѣйшія изъ своихъ фамильныхъ бумагъ. Такимъ образомъ у насъ сосредоточились значительныя собранія бумагъ, весьма обязательно доставленныя слѣдующими лицами: В. А. и П. А. Болотовыми, кн. М. С. Волконскимъ, И. Вологдинымъ, барономъ Б. А. Вревскимъ, А. Н. Вульфомъ, гр. П. А. Голенищевымъ-Кутузовымъ, кн. Н. С. Голицкимъ, П. А. Зубовымъ, Д. П. Зуевымъ, П. П. Зуевымъ, Ф. В. Каразинымъ, Н. А. Карцевымъ, А. И. Квистомъ, гр. М. Н. Коновницкой, Ю. В. Косовою (рожд. Кюхельбекеръ), гр. П. А. Кочубей, А. В. Лишинымъ, кн. А. Б. Лобановымъ-Ростовскимъ, Маевскимъ, гр. А. А. Мордвиновымъ, М. А. Назимовымъ, Θ. К. Опочининымъ, гр. Н. Я. Ростовцевымъ, Е. Д. Руничъ, Н. Н. Селифонтовымъ, барономъ М. Н. Сердобинымъ, П. А. Степановымъ, княземъ Италійскимъ гр. А. А. Суворовымъ-Рымникскимъ, А. Д. Тарасовымъ, Н. А. Титовымъ, Л. И. Шестаковою (рожд. Глинка).

«РУССКАЯ СТАРИНА» состоитъ изъ двѣнадцати книгъ въ годъ, въ большую восьмую долю, объемомъ не менѣе восьми печатныхъ листовъ въ каждой книгѣ.

Въ составъ каждой книги входятъ, въ видѣ ПРИЛОЖЕННЫЙ, съ перваго же нумера, тѣ записки русскихъ государственныхъ и общественныхъ дѣятелей, которые, по своему объему, не могутъ помѣщаться въ текстѣ журнала.

ВОЕННЫЙ БЫТЪ ВЪ ВЕЛИКОМЪ НОВГОРОДѣ.

ХІ — XV ст.

(Историческій очеркъ).

Предпринимая изданіе „Русской Старины“ съ цѣлью обнародованія матеріаловъ и изслѣдованій, относящихся пренуждественно до отечественной исторіи XVIII и XIX столѣтій, — ближайшихъ къ намъ по времени, но наименѣе извѣстныхъ изъ всей русской истории, — мы въ то же время обѣщали, что „всякое замѣчательное оригинальное изслѣдованіе изъ области исторіи до-Петровской Руси всегда найдетъ мѣсто на страницахъ нашего изданія“.

Вѣрные своему обѣщанію, мы представляемъ на этотъ разъ маркъ молодого ученаго, А. И. Никитскаго: „Военный бытъ въ Великомъ Новгородѣ“. Г. Никитскій оканчиваетъ обширный трудъ, представляемый имъ с.-петербургскому университету на ученую степень магистра, именно: „Исторію Пскова“. По тѣсной связи съ этой исторіей исторіи старшаго брата Пскова — Великаго Новгорода — г. Никитскій занялся изученіемъ и его, преимущественно внутренней, бытовой исторіи. Отдѣльныя главы изъ этого послѣдняго замѣчательнаго изслѣдованія, озаглавленнаго: „Очерки изъ жизни Великаго Новгорода“ — напечатаны въ Журналѣ Министерства Народнаго Просвѣщенія *) 1869—1870 гг., а именно: „Правительственный Совѣтъ“ и „Великій Иванъ на Опокахъ“ (торговый бытъ).

Настоящій маркъ представляетъ изслѣдованіе одной изъ важнѣйшихъ сторонъ въ бытовой исторіи Велико-Новгородской державы. Изслѣдованіе это основано на многихъ источникахъ, преимущественно лѣтонисяхъ и актахъ, но всѣ ссылки мы, съ согласія автора, по значительности числа ихъ, опустили; онѣ будутъ приведены въ своемъ мѣстѣ въ отдѣльномъ изданіи почтеннаго труда г. Никитскаго.

Ред.

Въ древнѣйшій, патріархальный періодъ исторіи народъ и войско были явленіями почти тождественными: въ то время выраженія войско, полкъ и челядь обозначали просто народъ, тогда какъ впослѣдствіи всѣ три реченія стали обозначать собственно военный классъ людей. Поэтому организація народа была вмѣстѣ съ тѣмъ и военною организаціею. Съ одной стороны центръ племенной жизни, городъ, былъ собственно не что иное, какъ только временной пріютъ отъ непріятеля: это доказывается какъ значеніемъ имени «городъ», такъ и дѣйствитель-

*) Кстати замѣтимъ, что на страницахъ этого изданія довольно часто появляются весьма замѣчательныя изслѣдованія изъ области отечественной истории и исторіи русской литературы.

Ред.

6

ВОЕН. БЫТЪ ВЕЛ. НОВГОРОДА.

нымъ характеромъ города. Названія города въ разныхъ языкахъ указываютъ или на защиту (городъ, городить, огорода, подобно тому какъ агх одного корня съ arcere), или же на возвышенность мѣста, на которомъ обыкновенно воздвигался городъ: ἄχρα, capitolium, Вышгородъ. Характеръ же города отражалъ главное назначеніе послѣдняго отсутствіемъ внутри стѣнъ жилого населенія, что обусловливалось разсѣянностью родового мѣстожительства: въ то время каждый родъ жилъ особо и городъ служилъ для нихъ только временнымъ убѣжищемъ. А если съ теченіемъ времени населеніе и примыкало къ городу, то все-таки селилось не внутри его стѣнъ, а около послѣднихъ; и это обстоятельство объясняетъ намъ, почему Кремль, который можетъ быть принятъ за образецъ древняго города, и въ поздѣйшее время обыкновенно не имѣлъ почти никакого населенія. Постройка города и поддержаніе его (градоставленіе, castrorum ædificatio, grado-zidanije, bradozdění) составляли одну изъ главнѣйшихъ обязанностей членовъ племени, которые, если судить по поздѣйшимъ извѣстіямъ, отправляли эту повинность натурой, т.-е., сбирались къ мѣсту постройки и совершали дѣло съобща. Эта обязанность господствовала долгое время и послѣ родового быта, а какъ тяжело ложилась она на народъ, видно изъ того, что названіе обязанности у римлянъ перешло на самыя стѣны: мœnia. Съ другой стороны, народъ въ его мирной организаціи былъ вмѣстѣ съ тѣмъ и войскомъ, которое шло отражать не-пріятеля или вносило войну въ предѣлы послѣдняго. Военная служба не была преимуществомъ однихъ или тягостью другихъ, а напротивъ, обязанностью для всѣхъ: тогда не могло быть поземельныхъ условій для поступленія въ ряды воиновъ, такъ какъ не было прочной осѣдлости, и такъ какъ владѣніе было общимъ. Всѣ годные къ оружію члены родовъ были естественно обязаны, въ случаѣ надобности, выходить на войну; поэтому нѣтъ ничего страннаго въ томъ, что войско, во всей его совокупности, было въ тоже самое время и народнымъ собраніемъ, вѣчемъ. Начальники племенъ и родовъ были и естественными предводителями на войнѣ; поэтому и названіе воевода, первоначально родоначальникъ, впослѣдствіи получило исключительное назначеніе полководца; поэтому и въ поздѣйшее время жители отдѣльныхъ округовъ выходили на войну подъ начальствомъ

ВОЕН. БЫТЪ ВЕЛ. НОВГОРОДА.

7

своихъ старостъ, которые, сообразно со своимъ начальственнымъ
положеніемъ, получали и большее, сравнительно съ простыми
ратниками, вознагражденіе. Мѣстомъ сбора и отправленія, естет-
ственно, былъ городъ.

Но съ измѣненіемъ историческихъ и политическихъ обстоя-
тельствъ, съ образованіемъ болѣе обширныхъ княжествъ, такой
порядокъ долженъ былъ подвергнуться значительнымъ перемѣ-
намъ. Призваніе всего народа къ оружію, по незначительности
большей части столкновеній, сдѣлалось не только крайне обре-
менительнымъ, но и совершенно излишнимъ; но такъ какъ, съ
другой стороны, и понятіе набора было совершенно чуждо древ-
ности, то пришлось избрать средній путь, по которому населе-
ніе призывалось къ оружію съ нѣкоторыхъ или со всѣхъ его
естественныхъ, соціальныхъ, пластовъ, съ нѣкоторыхъ мѣстно-
стей или же со всей земли. Послѣдній случай, призванія народа
къ оружію по мѣстностямъ, имѣлъ мѣсто преимущественно въ
оборонительной войнѣ, когда въ страну вторгался незначитель-
ный непріятель. Тогда отраженіе послѣдняго обыкновенно пре-
доставлялось той мѣстности, въ которой непріятель появлялся,
причемъ военачальникомъ служилъ или мѣстный посадникъ, или
же присланный на тотъ часть особенный воевода. Иногда обла-
сти подавалась помощь или изъ сосѣднихъ мѣстностей, или же
присылалась вмѣстѣ съ воеводой изъ главнаго города, помощь,
которая называлась въ такихъ случаяхъ засадой, заставой и
первымъ дѣломъ которой было занятіе крѣпости (пригорода)
въ подверженной непріятельскому вторженію мѣстности. Первый
же случай, призваніе народа къ оружію по его соціальнымъ
пластамъ, имѣлъ мѣсто преимущественно въ наступательной
войнѣ. Въ послѣдней важное мѣсто получаетъ дружина, окру-
жающая князя и образующая какъ бы постоянный классъ воен-
ныхъ людей; она была всегда на-готовѣ и обыкновенно служила
первымъ средствомъ защиты отъ непріятеля. Отличительный ха-
рактеръ русской дружины въ сравненіи съ германскою, съ ко-
митатомъ, привыкли видѣть въ томъ, что на Руси дружина
основывалась на постоянномъ общении съ княземъ, отъ котораго
и получала свое содержаніе, тогда какъ комитатъ покоился на
землевладѣніи, ибо дружинникъ, послѣ каждого удачнаго похода,
получалъ въ вознагражденіе отъ своего князя землю, которая и

8

ВОЕН. БЫТЪ ВЕЛ. НОВГОРОДА.

замѣняла выдачу содержанія. Но результаты, добытые изъ сравненія двухъ различныхъ періодовъ развитія, обыкновенно ничего не доказываютъ, особенно когда и параллель не совершенно вѣрна. Какъ на Руси, такъ точно и въ Германіи, дружина находилась первоначально обыкновенно при князѣ и отнюдь не получала земель въ свое пользованіе; но отсюда однако нельзя заключать, что землевладѣнія дружина первоначально не знала, что оно явилось въ обѣихъ странахъ только впослѣдствіи: дружина не знала только поземельнаго вознагражденія за службу. Такъ какъ многочисленность дружины составляла, особенно въ древнѣйшее время, одно изъ важнѣйшихъ предположеній княжескаго значенія, то князь естественно долженъ былъ не щадить своихъ средствъ на содержаніе ея, снабжать ее доспѣхами, оружіемъ и конями. Поэтому на дружину шли не только обыкновенные княжеские доходы, но послѣдніе иногда взимались такими предметами, которые годны были для употребленія дружины, напр. оружіемъ и конями; въ послѣднихъ предметахъ князь особенно не долженъ былъ имѣть недостатка, такъ какъ за оружіемъ къ нему могъ обратиться, кромѣ дружины, и народъ, лишившійся его во время частыхъ походовъ: дворъ князя въ этомъ случаѣ служилъ какъ бы арсеналомъ. На сѣверо-западѣ Руси, въ Новгородѣ и Псковѣ, дружина, носившая въ древности имя гродей; въ позднѣйшее время получила названіе двора, дворянъ, княжанцевъ, шестниковъ или сестниковъ (advena); послѣднее потому, что дружина являлась съ княземъ изъ какой-либо другой страны, преимущественно съ Низу. Въ ней различались главнымъ образомъ два элемента: боевые люди, знакомые съ военнымъ дѣломъ, и кошовые, т.-е. принадлежавшіе къ обозу. Число первыхъ было временами весьма значительно, простирилось до 300; но боязнь усиливающагося могущества великихъ князей побудила новгородцевъ, въ концѣ независимаго ихъ существованія, ограничить число дружины 50-ю человѣкъ.

Но даже и въ тѣхъ случаяхъ, когда силы одной дружины оказывались недостаточными, когда приходилось обращаться за поддержкой къ народу, послѣдній рѣдко призывался къ оружію во всей его совокупности. Случалось, что выходила въ походъ одна только передняя дружина, т.-е. лучшіе, знатнѣйшіе люди,

ВОЕН. БЫТЪ ВЕЛ. НОВГОРОДА.

9

преимущественно бояре; затѣмъ, въ случаѣ надобности, шли всѣ
горожане. Сельское же населеніе участвовало только въ важ-
нѣйшихъ войнахъ, да и то преимущественно тѣ лица, которыя
принадлежали къ разряду болѣе состоятельныхъ, обладавшихъ
землею; шѣвци же и бобыли, не имѣвшіе земельныхъ участковъ,
призывались къ оружію только въ самыхъ крайнихъ случаяхъ.
Участіе во всеобщемъ, поголовномъ ополченіи характеризовалось
въ древности выраженіемъ идти и съ дѣтьми. Въ этомъ слу-
чаѣ въ походѣ выходили какъ отцы семействъ, patres familias,
такъ и большая часть ихъ сыновей, изъ пяти, напр., только
одинъ оставался дома. Вообще, военною службою былъ обязанъ
всякій, кто только могъ взять въ руки палку; лица же, шытав-
шіяся какъ-либо отклониться отъ участія въ войнѣ, подверга-
лись немедленному военному суду: ихъ били и штрафовали день-
гами. Исключеніе имѣло мѣсто только для одного духовенства,
которое оставалось дома молить Бога объ успѣхѣ похода; но
подъ духовенствомъ разумѣлись только лица, уже получившія
посвященіе; дьякъ же, подвергшійся тонзурѣ, но еще не посвя-
щенный, исключался изъ этого класса и долженъ былъ идти въ
ряды ратниковъ. Но если въ походѣ выходили отцы семей и
съ дѣтьми, то необходимо предположить, что были случаи,
когда войско составляли одни отцы семей; по крайней мѣрѣ у
западныхъ славянъ встрѣчаются примѣры несенія военной по-
винности именно отцами семей. И въ этотъ периодъ на имуще-
ственныя (поземельныя) отношенія обращалось точно также мало
вниманія, какъ и въ предшествовавшій, патріархальный; ничего
неизвѣстно о томъ, чтобы понятію «отецъ семьи» соотвѣтствовало
какое-либо поземельное понятіе. Во всякомъ случаѣ, не было опре-
дѣленной соразмѣрности военной повинности съ соціальнымъ по-
ложеніемъ населенія, съ количествомъ обладаемой имъ земли:
единственное опредѣленіе размѣра обязанности состояло въ томъ,
что кто имѣлъ коня, тотъ зачислялся въ конную рать; у кого
же коня не было, тотъ садился въ лодью, т.-е. поступалъ въ
пѣхоту. Уже древнѣйшему времени извѣстно было распредѣле-
ніе войска въ битвахъ на три отдѣла, называемые полками:
большой полкъ или чело, занимавшій средину, затѣмъ правое и
лѣвое крыло или рука. Въ челѣ обыкновенно помѣщалось на-
родное ополченіе, дружина же занимала крылья и образовала

10

ВОЕН. БЫТЪ ВЕЛ. НОВГОРОДА.

сильный резервъ, который въ пылу битвы старался съ боковъ охватить непріятеля. Если въ походѣ принимало участіе нѣ- сколько союзниковъ, то въ челѣ помѣщался обыкновенно хра- брѣйшій изъ нихъ. На югѣ въ этой роли въ древности являлись варяги, на сѣверѣ же, позднѣе, новгородцы, такъ какъ послѣд- ніе были «къ боеви дерзи», т.-е. отличались своею храбростью. Съ теченіемъ времени сталъ выдвигаться и второй строй, къ тремъ полкамъ стали присоединять еще два новыхъ, передъ или передовой и сторожи или сторожевой полки, такъ что общее число полковъ, на которое распредѣлялось войско въ большихъ битвахъ, простиралось до пяти; тѣмъ развитіе и кон- чилось, ибо распредѣленіе на пять полковъ сохранилось до конца разсматриваемаго периода.

Въ XIV и XV столѣтіяхъ этотъ порядокъ долженъ былъ испытать новыя перемѣны, съ одной стороны подъ вліяніемъ водворяющейся осѣдлости, съ другой, подъ вліяніемъ обособле- нія отдѣльныхъ земель. Послѣднее имѣло мѣсто для сѣверо-запада Руси, Великаго Новгорода и Пскова, гдѣ выработалось осо- бенное устройство, а вмѣстѣ съ тѣмъ и военный бытъ получилъ отличный отъ остальной Руси отпечатокъ.

Черты, которыми характеризуется нынѣ озерная область, должны быть представлены болѣе выпуклыми, должны быть раз- сматриваемы, такъ-сказать, въ увеличительное стекло, для того, чтобы можно было составить о нихъ надлежащее понятіе въ минувшее время. Съ одной стороны лѣсъ, который въ древности еще изобильнѣе покрывалъ эту страну, какъ доставлялъ вѣрное убѣжище для населенія, такъ и препятствовалъ вţорженіямъ непріятеля; съ другой же множество рѣкъ, озеръ и болотъ, изъ которыхъ иныя исчезли вмѣстѣ єсъ ихъ именами и которая обык- новенно обильно наполнялись водою какъ весною, такъ и осенью, сообщало странѣ островной характеръ. Поэтому доступъ къ Ве- ликому Новгороду въ лѣтнее время былъ вообще чрезвычайно труденъ, для конницы же рѣшительно невозможенъ; пѣхота одна только могла быть употреблена въ дѣло, да и то единственно потому, что въ случаѣ надобности помѣщалась на суда. Такой характеръ страны былъ причиною того, что татарское наше- ствіе почти не коснулось Новгорода; что не одному князю при- ходилось блуждать между новгородскими озерами и болотами,

ВОЕН. БЫТЪ ВЕЛ. НОВГОРОДА.

11

питаться кониной и сдирать кожу со щитовъ и, вмѣсто богатой добычи, возвращаться домой пѣшимъ и даже безъ доспѣховъ и вооруженія. Подъ покровомъ такой естественной защиты, новгородцамъ приходилось главнымъ образомъ заботиться о томъ, какъ-бы протянуть въ искусныхъ переговорахъ зиму, когда со стороны непріятеля возможно было употребленіе разныхъ военныхъ силъ, какъ-бы прожить её «пролыгаяся», если говорить выразительнымъ лѣтописнымъ языкомъ: лѣтомъ же имъ нечего было бояться; лѣтомъ, во время разлива водъ, они жили «безъ опаса». Кромѣ того, новгородцамъ не нужно было посвящать столько труда искусственной оборонѣ своего города, сколько, напр., это выпало на долю Пскова: въ то время какъ послѣдній, находясь среди небольшой области и по близости сильныхъ враговъ, естественно долженъ былъ заботиться объ укрѣпленіи средоточія своей жизни, строить и поправлять одну стѣну за другою (всѣхъ стѣнъ во Псковѣ въ XV-мъ столѣтіи было четыре); въ то время въ Великомъ Новгородѣ можно было ограничиться и меньшею тратой средствъ. До XIV-го столѣтія въ немъ существовала только одна стѣна, называвшаяся дѣтинцемъ, кромнымъ городомъ или кремлемъ; эта стѣна была передѣлана въ каменную, по всей вѣроятности, въ 1044-мъ году Ярославомъ, а затѣмъ въ 1116-мъ расширена Мстиславомъ. Но такъ какъ населеніе помѣщалось не въ дѣтинцѣ, кремлѣ, а кругомъ его, то и относительно послѣдняго приходилось принимать нѣкоторыя мѣры предосторожности. Поэтому новгородцы, заслышавъ о приближеніи непріятеля, окружали весь городъ временными деревянными стѣнами, которыя назывались острогомъ (стерегу) и служили защитой на первое время. По прошествіи опасности, эти стѣны забрасывались и выдвигались только тогда, когда снова начиналъ грозить непріятель. Но съ усиленіемъ, въ XIV-мъ столѣтіи, Москвы и Твери новгородцы должны были позаботиться и о болѣе прочныхъ укрѣпленіяхъ для своего города. Поэтому, въ началѣ XIV-го вѣка, именно въ 1302-мъ году, построена была каменная стѣна на Софійской сторонѣ, а затѣмъ, въ периодъ времени отъ 1331 до 1335 и на Торговой, начиная отъ церкви св. Иліи кругомъ до Борисоглѣбской. Около того же времени новгородцы сдѣлали болѣе обширный ровъ и валъ, въ 1333-мъ году кругомъ Софійской стороны, а въ 1387-мъ

12

ВОЕН. БЫТЪ ВЕЛ. НОВГОРОДА.

сооруженъ былъ валъ кругомъ Торговой. Съ теченіемъ времени стѣны, вслѣдствіе неумѣнья строить прочно, нерѣдко приходилось передѣлывать; но вновь, кажется, не прибавлено ни одной, такъ что Новгородъ до конца своего существованія былъ защищенъ только двумя стѣнами и валомъ. Впрочемъ и въ этотъ периодъ, когда опасность была велика, прибѣгали къ временнымъ укрѣпленіямъ; строили деревянные остроги, только теперь уже, кажется, по валу; одѣвали въ деревянныя стѣны самую рѣку Волховъ, съ которой непріятелю удобно было нападать на городъ, и даже воздвигали стѣны чрезъ рѣку на судахъ.

Обязанность постройки укрѣпленій (городоставленія) въ древности считалась столь важною, что призывъ къ ней прерывалъ обыкновенное теченіе дѣлъ; лица, на которыя выпадала эта обязанность, освобождались отъ необходимости являться въ княжескій судъ, если бы они случайно подверглись послѣднему. Подъ вліяніемъ патріархальныхъ (родовыхъ) представленій о старшинствѣ главнаго города, метрополіи, эта обязанность подала главнымъ образомъ на жителей подвѣдомственной городу области и производилась пригономъ. Послѣдній состоялъ въ томъ, что изъ извѣстнаго числа жителей области, напр. пяти, одинъ, пятый, долженъ былъ идти на постройку города, а другой, четвертый, снабжалъ его необходимыми на время постройки принадлежностями. Жители же самаго города ограничивали свое участіе только назначеніемъ нарядчиковъ (распорядителей работами) отъ торговыхъ рядовъ. Не одни однако жители главнаго города, но и все вообще духовенство стремилось освободиться отъ обязанности городоставленія; хотѣло пользоваться защитой городскихъ стѣнъ, но не хотѣло соединиться съ чернью для постройки ихъ. Единственной формой, въ которой духовенство раздѣляло по временамъ тягость городоставленія, было ссуженіе владыкой суммъ изъ софійской казны на сооруженіе стѣнъ, чѣмъ объясняется между прочимъ участіе и даже руководство владыки въ постройкахъ. И изъ городской казны дѣлались, вѣроятно, по временамъ ссуды на постройку города; по крайней мѣрѣ, въ городскихъ доходахъ была статья, специально предназначенная на расходы по городоставленію, именно денежныя пени за нарушенія грамотъ, выданныхъ городомъ. Понятно, что, при такихъ исключеніяхъ, повинность городоставленія не была

ВОЕН. ВЫТЪ ВЕЛ. НОВГОРОДА.

13

легкою обязанностью; даже въ позднѣйшее время, когда уже пали различныя привилегіи, пригонъ, напр. по случаю постройки моста, возбуждалъ противъ себя жалобы.

Главный, старѣйшій городъ, созданный трудомъ преимущенно сельскихъ жителей, служилъ мѣстомъ прибѣжища для цѣлой земли, особенно во время большой войны. Тогда какъ сельское населеніе, такъ и обитатели другихъ менѣе значительныхъ городовъ, въ особенности бояре, устремлялись со своими пожитками въ главный городъ и обзаводились тамъ избами, когортыя продавались на торгу совсем готовыми. По минованіи опасности, всѣ пускались на прежнее мѣстожительство, захвативъ съ собой и пріобрѣтенныя избы, такъ какъ трудно было разсчитывать на то, что они найдутъ невредимыми свои старыя жилища. Впрочемъ, такое скопленіе земли въ главный городъ случалось, какъ выше замѣчено, только во время вторженія въ страну многочисленнаго непріятеля: а такіе случаи были очень рѣдки. По большей же части приходилось имѣть дѣло съ кагою-либо незначительною шайкой; въ такихъ обстоятельствахъ достаточную защиту для населенія представляли укрѣпленія, построенные въ разныхъ краяхъ земли. Первоначально, когда городовъ (пригородовъ) не было въ странѣ, или же было очень мало, роль укрѣпленій играли осѣки, приводимыя въ оборонительное положеніе предъ наступленіемъ войны. Находясь вре менами въ лѣсу, они доставляли для жителей и ихъ имущества довольно безопасное мѣсто, ибо непріятелю трудно было даже узнать объ ихъ существованіи. Но съ теченіемъ времени главную роль въ мѣстной оборонѣ страны начинаютъ играть пригороды. Если приглядѣться ближе къ распредѣленію пригородовъ по области, то нельзя не замѣтить въ немъ нѣкоторой правильности. Такъ, во Псковѣ пригороды не только по окраинамъ земли и образуютъ нѣкоторый кругъ, но и строятся въ тѣхъ мѣстностяхъ и тогда, гдѣ и когда возникаетъ опасность: сначала на западѣ противъ нѣмцевъ (Изборскъ, Гдовъ, Кобылій), и на югѣ противъ Литвы (Коложе-Опочку, Велье, Вороночъ, Красный, Вышгородъ), а затѣмъ въ XIV и XV-мѣ столѣтіяхъ, и на востокѣ, противъ своего старшаго брата (Вревъ, Котельный-Выборъ и Володимирецъ). Это правило соблюдалось и въ Великомъ Новгородѣ, и тамъ пригороды

14

ВОЕН. БЫТЪ ВЕЛ. НОВГОРОДА.

располагались по границамъ; но такъ какъ новгородская земля была обширна, то однихъ пограничныхъ пригородовъ было недостаточно: нужно было еще сверхъ того построить нѣ- сколько городовъ по тѣмъ путямъ, которыми чаще всего про- ходилъ непріятель. Такъ, по шведскому пути были помѣщены пригороды: Тиверскій, Копорье, Орѣшекъ, Ладога; по нѣмец- кому — Луга и Яма; по одному изъ литовскихъ, рѣкою Ше- лонью — Вышгородъ, Высокое, Порховъ и т. д. Постройка и поддержка пригородовъ ложилась опять - таки на сельское на- селеніе, которое заготовляло въ должномъ мѣстѣ необходимые для города запасы, лѣсъ и балки, поставляло людей для рабо- ты, съ той, конечно, волости, въ которой строился пригородъ, и платило деньги, когда при работѣ были употребляемы наем- ные мастера. Первыя двѣ формы обязанности: заготовленіе сна- рядовъ и личное участіе въ работѣ, падали по преимуществу на низшій слой сельскаго населенія; послѣдняя же, плата де- негъ, на высшій, на лицъ, обладавшихъ въ области землей, земцевъ.

Таковы были средства оборонительной войны. Относительно же наступательной уже раньше было замѣчено, что, съ водво- реніемъ большей осѣдлости за основаніе для несенія военной повинности была принята земля, такъ какъ съ осѣдлостью она стала главнѣйшей формой имущества. Вмѣстѣ съ тѣмъ водво- рилась и соразмѣрность военной повинности съ имущественнымъ положеніемъ населенія, подобно тому, какъ на Западѣ такая же соразмѣрность введена была военною реформою Карла Великаго. Нормою при распредѣленіи военной обязанности сдѣлалась соха, т.-е. пространство, которое могъ запахать владѣ лицъ земли самъ- третей и на трехъ лошадяхъ. Смотря по мѣрѣ надобности, нѣ- сколько такихъ сохъ соединялось въ одно цѣлое, которое и ста- вило отъ себя коннаго ратника: въ опасныхъ случаяхъ цѣлое образовалось изъ четырехъ сохъ, слѣдовательно, конный ратникъ ставился примѣрно съ 12-ти человѣкъ; въ менѣе опасныхъ — изъ десяти сохъ, слѣдовательно, ратникъ брался съ тридцати обвав- телей. Но въ землѣ у однихъ былъ избытокъ, у другихъ же ея совсемѣмъ не было. Къ числу послѣднихъ относились вообще мень- шіе люди, въ области — пѣшчи и бобыли, въ главномъ же горо- дѣ — молодые люди. И тѣ и другіе, вслѣдствіе ихъ несостоя-

ВОЕН. БЫТЪ ВЕЛ. НОВГОРОДА.

15

тельности, освобождались отъ набора въ конную, а входили въ составъ особой, пѣшей рати. Послѣдняя набиралась нѣсколько иначе: извѣстное число меньшихъ людей, напримѣръ двое, покручало, т.-е. снабжало какъ военными, такъ и хозяйственными принадлежностями (на Западѣ: adjutorium, conjectus) третьяго, который и отправлялся въ войско. Бывали, однако, случаи, когда и меньшихъ людей, по крайней мѣрѣ городскихъ, заставляли идти въ конную рать; но, съ одной стороны, эти случаи были крайними, какъ напримѣръ, время послѣдней борьбы Новгорода съ Москвою; съ другой же — даже въ подобныхъ случаяхъ, особенно когда походъ затягивался, меньшіе люди не могли воздерживаться отъ жалобъ на разореніе ихъ доспѣхами и лошадьми. Изъ всего этого не трудно усмотрѣть, что хорошее исключеніе всегда только подтверждаетъ правило. Да и вообще все сельское населеніе, даже лица, сидѣвшія на участкахъ, рѣдко входили въ составъ конной рати, а образовали большею частью пѣшій контингентъ. Къ первому же разряду лицъ, обладавшихъ землею въ избытѣ, принадлежали бояре. И если они, въ качествѣ горожанъ, и старались избавиться отъ обязанности городоставленія, за то собственно военная служба ложилась на нихъ большею тяжостью, сравнительно съ остальнымъ населеніемъ. Бояре не только должны были на свой счетъ являться на службу на конѣ и съ дружиною, числомъ пропорціональною количеству обладаемой ими земли, но еще и быть въ доспѣхахъ, броняхъ; въ послѣднемъ сходились съ ними развѣ одни только богатѣйшіе капиталисты. Раты, составленная изъ лучшихъ людей, служила для войска центромъ и обыкновенно занимала отдѣльное отъ остальной массы, пѣхоты, мѣсто.

Того, что сказано нами о боярахъ, никакъ нельзя распространять и на духовенство. Послѣднее было единственнымъ классомъ людей, которые стремились избавиться не только отъ обязанности городоставленія, но даже и отъ военной службы. На Западѣ церковь, исходя изъ божественнаго права, стала стремиться къ абсолютной свободѣ, т.-е. къ изъятію отъ всѣхъ гражданскихъ обязанностей, въ то время весьма немногочисленныхъ; но она не отказалась, однако, отъ своихъ гражданскихъ правъ: духовенство хотѣло пользоваться защитою городскихъ стѣнъ и военной силы, не принимая со своей стороны участія

16

ВОЕН. БЫТЪ ВЕЛ. НОВГОРОДА.

ни въ постройке крѣпостей, ни въ доставленіи ратниковъ. Понадобныя же стремленія духовенства къ абсолютной свободѣ за-мѣчаются и на Востокѣ, на Руси. И какъ на Западѣ церковь, для обоснованія своихъ претензій, ссылалась преимущественно на Ветхій Завѣтъ, который по неясности могъ служить обильнымъ источникомъ для всякаго рода доказательствъ; такъ на Руси подобную же услугу оказывало греческое (византійское) церковное законодательство, номокаконъ: на номоканонъ ссылалось псковское духовенство, когда требовало освобожденія своихъ земель отъ обязанности военной службы. Но въ Византіи духовенство никогда не было освобождаемо отъ обыкновенныхъ повинностей, а только пользовалось льготой отъ чрезвычайныхъ. Поэтому въ номоканонѣ не могло быть статей, которыя бы оправдывали претензію псковскаго духовенства; претензіи эти, слѣдовательно, основывались не на византійскомъ законодательствѣ, а на ложномъ толкованіи послѣдняго на Руси. Однако, какъ на Западѣ идеалъ, на-чертанный духовенствомъ, несмотря на энергическія анаоематствованія, остался идеаломъ и не могъ овладѣть вполне жизнью; такъ и на Руси абсолютныя притязанія духовенства удавались не вполне, хотя относительно Новгорода и Пскова и нѣтъ из-вѣстій о прямомъ привлеченіи духовенства къ военнымъ обязанностямъ. Тамъ встрѣчаемъ мы только посредствующую ступень, на которой то, чтò не признается обязанностью, исполняется, по крайней мѣрѣ, какъ даръ. Ибо, если духовенство и не считало себя обязаннымъ за свои земли военною службою, тѣмъ не менѣе оно принимало на себя эту обязанность добро-вольно. Такъ, подобно тому, какъ владыка дѣлалъ ссуды изъ со-фійской казны на постройку городскихъ стѣнъ, такъ точно, въ ка-чествѣ богатѣйшаго землевладѣльца, онъ выставлялъ со своихъ земель особый полкъ, который, однако, зависѣлъ отъ владыки гораздо больше, чѣмъ отъ Великаго Новгорода: полкъ имѣлъ своего особаго начальника, особую инструкцію отъ владыки, опредѣлявшую съ кѣмъ сражаться, съ кѣмъ нѣтъ. Да и это добровольное принятіе обязанности случалось рѣдко, въ самыхъ затруднительныхъ обстоятельствахъ, когда отечеству грозила серьезная опасность.

Кромѣ рати, составленной на основаніи рубежа, разрыва военной повинности и потому называвшейся рубленою, не-

ВОЕН. ВЫТЪ ВЕЛ. НОВГОРОДА.

17

маловажный элементъ въ составѣ древняго войска образовали нерубленые, охочіе люди, охочій человѣкъ. Это не былъ простой сборъ людей, которые на войнѣ не могли ничего потерять, а разсчитывать на пріобрѣтеніе кой-чего и могли; между охочими людьми было много и изможныхъ (состоятельныхъ), которые имѣли средства на снаряженіе себя даже для конной службы. Нужно также замѣтить, что въ охочіе люди шли не только жители той страны, въ которой происходила война; напротивъ, на мѣсто дѣйствія и изъ другихъ странъ обильно стремился горючій матеріалъ. Охочіе люди совершали обыкновенно свои походы на судахъ. Многоразличны названія, которыми характеризовались въ древности эти суда: лодь, лодья, лойва, насадъ, ушкуй (ускуй, оскуй, скуй—scapha, σχάφη); послѣднее изъ этихъ судовъ ушкуй, равнозначительное, какъ кажется, съ насадомъ, вмѣщалъ въ себя примѣрно до 12 человѣкъ и былъ у охочихъ людей самымъ любимымъ: отъ этого судна и молодцы, предпринимавшіе отдаленные походы, носили имя ушкуйниковъ. Въ то время, когда война состояла изъ безконечныхъ мелкихъ стычекъ, такіе не особенно значительные и удобоподвижные отряды были весьма полезны и новгородцы пользовались ими, главнымъ образомъ, въ отдѣльныхъ походахъ. Воеводѣ, назначенному въ походъ, стоило только кликнуть кличъ по городу и подъ его стягъ (знамя) со всѣхъ сторонъ начиналъ сбираться охочій человѣкъ, и шелъ то на сѣверъ, на непокорныхъ финновъ, то на западъ, на нѣмцевъ, то на юго-востокъ, на Москву.

Выше уже было замѣчено, что въ патріархальное время народъ, выступая въ походъ, сохранялъ свое значеніе и мирную организацію: собранія войска были вмѣстѣ съ тѣмъ народными вѣчами, представители племенъ и родовъ естественно переходили въ военачальниковъ. Отголоски этого быта были слышны еще долго въ теченіи исторической жизни. И послѣ войско по прежнему образовало вѣче, которое распоряжалось своею дѣятельностью въ качествѣ войска: опредѣляло, слѣдуетъ ли вступать въ битву и гдѣ именно, продолжать ли походъ или воротиться домой; судило точно также, какъ и народное собраніе; да и князья смотрѣли на войско, какъ на народное собраніе, и предоставляли ему разныя права, какъ народу. Вмѣстѣ съ тѣмъ

2

18

ВОЕН. БЫТЪ ВЕЛ. НОВГОРОДА.

становится понятнымъ и то отсутствіе дисциплины, которымъ
характеризуется древнее войско: такъ какъ вѣче нерѣдко не
сходилось въ своихъ стремленіяхъ съ княземъ, то и войско, въ
качествѣ вѣча, не считало себя обязаннымъ слѣдовать указані-
ямъ князя; временами даже образовывало отдѣльное отъ послѣд-
няго вѣче, точь-въ-точь, какъ это случалось въ самомъ Новго-
родѣ. Однако къ концу разсматриваемаго времени понятія воен-
наго и народнаго собранія нѣсколько раздѣляются. Войско
уже не беретъ на себя отвѣтственности за судъ надъ всѣми
перебѣжчиками, а нѣкоторыхъ изъ нихъ доставляетъ въ народ-
ное собраніе. Послѣднее со своей стороны вмѣшивается въ ходъ
войны, отправляетъ въ войско распоряженія о возвращеніи на-
задъ, даетъ ему при выступленіи опредѣленную инструкцію, съ
кѣмъ сражаться, съ кѣмъ нѣтъ. Еще значительнѣе были измѣ-
ненія въ военачальствованіи. Хотя уже въ началѣ исторической
жизни выработалась должность воеводы; тѣмъ не менѣе это бы-
ли только одни зачатки, долго остававшіяся безъ всякаго раз-
витія. Только въ концѣ разсматриваемаго періода замѣчается
стремленіе, особенно во Псковѣ, придать военачальствованію
нѣкоторую организацію: въ каждый отдѣльный отрядъ тамъ
сталъ назначаться особенный воевода, назначаться на вѣчѣ отъ
концовъ, обыкновенно изъ посадниковъ и считался большимъ
воеводою. Такъ какъ концовъ во Псковѣ въ XV-мѣ столѣтіи
было шесть, то обыкновенно назначалось шесть воеводъ, изъ ко-
торыхъ каждый предводительствовалъ двумя пригородными пол-
ками, составлявшими военныя единицы: ибо пригородовъ во Псковѣ
было 12 и каждый изъ нихъ выставлялъ особенный полкъ съ осо-
беннымъ значкомъ, стягомъ. Иногда, впрочемъ, отъ концовъ на-
значались и по два воеводы; тогда на долю каждаго изъ нихъ вы-
падало только по одному полку. Но если были большіе воеводы,
то необходимо предположить меньшихъ; дѣйствительно, кромѣ
воеводъ, выбранныхъ изъ посадниковъ, мы встрѣчаемъ еще воев-
водъ, назначенныхъ изъ дѣтей посадничьихъ, бояръ и дѣтей
боярскихъ, слѣдовательно меньшихъ. Они, очевидно, находились
подъ вѣдѣніемъ бѣльшихъ воеводъ, ибо иначе пришлось бы при-
знать множество совершенно независимыхъ воеводъ. Даже и меж-
ду большими воеводами существовало различіе: шести воево-
дамъ изъ посадниковъ придавался одинъ «что набольшой воево-

ВОЕН. БЫТЬ ВЕЛ. НОВГОРОДА.

19

да», а двѣнадцати—двое, изъ коихъ роль послѣдняго, конечно,
mogla принадлежать только одному; такимъ образомъ обыкно-
венно случалось, что большихъ воеводъ во Псковѣ было семь,
или же четырнадцать. Главный воевода предположительно на-
чальствовалъ собственно городскимъ полкомъ; неизвѣстно только,
на этомъ ли одномъ основывалось его старшинство. Во всякомъ
случаѣ, если даже не было прямого, отвлеченнаго, абстракт-
наго подчиненія большихъ воеводъ главному, то нѣтъ сомнѣнія,
что существовало подчиненіе косвенное, посредственное, осно-
вывавшееся на сравнительно большей величинѣ, на сравнительно
лучшемъ вооруженіи отряда, предводительствуемаго первымъ вое-
водой, которымъ обыкновенно былъ степенный посадникъ. По-
добное же замѣчаніе можетъ быть сдѣлано и относительно князя:
и послѣдній непосредственно предводительствовалъ одною дру-
жиной, которая въ походахъ и занимала отдѣльное мѣсто. Но
начальство надъ дружиной давало ему право и на предводи-
тельство и надъ народнымъ войскомъ, въ чемъ онъ былъ ли-
цомъ совершенно незамѣнимымъ, такъ какъ боярина, назначен-
наго въ воеводы, не всё слушали. Князь со своей дружиной,
образовавшей какъ бы военный классъ, долженъ былъ служить
остальному войску примѣромъ: ему ставилось въ вину, когда
онъ раньше другихъ оставлялъ мѣсто сраженія и тѣмъ причи-
нялъ общее замѣшательство.

Войско выходило въ поле только на одинъ опредѣленный
походъ, и если послѣдній, по какимъ-либо причинамъ, затаги-
вался, то въ войскѣ легко могъ подняться ропотъ, особенно со
стороны меньшихъ людей, на которыхъ тяжесть войны ложи-
лась гораздо обременительнѣй. Размѣромъ предполагаемаго по-
хода опредѣлялся, вѣроятно, и размѣръ захватываемаго съ собою
продовольствія; болѣе же точнаго опредѣленія, подобнаго напр.
трехмѣсячному сроку, на который на Западѣ каждый долженъ
былъ запасаться продовольствіемъ, не существовало. Вслѣдствіе
недостатка продовольствія иногда все войско возвращалось вспять,
иногда же только часть рати отпускалась домой; но обыкно-
венно изъ войска посылались отдѣльные отряды въ зажитье, на
фуражировку, какъ въ своихъ собственныхъ предѣлахъ, такъ
особенно въ непріятельскихъ; такіе отряды назывались зажит-
никами. Если въ земляхъ своихъ союзниковъ позволялось брать

23

20

ВОЕН. БЫТЪ ВЕЛ. НОВГОРОДА.

все, за исключеніемъ «головъ» (скота?), то легко представить себѣ поэтому зажитье въ непріятельской землѣ. Продовольствіе, захватываемое съ собою войскомъ, помѣщалось вмѣстѣ съ военными принадлежностями: оружіемъ, шатрами, стѣнобитными орудіями, въ обозѣ, называвшемся въ древности товарами. При остановкахъ войска не было въ обычачѣ дѣлать укрѣпленныхъ лагерей; даже въ битвахъ не прибѣгали къ какимъ-либо укрѣпленіямъ на мѣстѣ сраженія, съ тѣмъ развѣ исключеніемъ, что на юго-востокѣ изрѣдка встрѣчается попытка обороны отъ враговъ съ плетнемъ или засѣками, стремленіе обострожиться и охабиться отъ непріятеля. Даже самый обозъ, товары, не получалъ обычно военнаго назначенія: дѣло считалось потеряннымъ, когда врагъ досѣкался до товаровъ. И хотя византійскіе писатели и говорятъ объ умѣньи славянъ превращать свой обозъ въ укрѣпленный лагерь, дѣлать укрѣпленія изъ телѣгъ, составляющихъ обозъ, тѣмъ не менѣе такой городъ въ колѣхъ, Wagenburg, на Руси употреблялся чрезвычайно рѣдко, только на югѣ, гдѣ и былъ прототипомъ обыкновеннаго впослѣдствіи малороссійскаго лагеря.

Русскому народу, раскинутому на большомъ пространствѣ и помѣщенному на рубежѣ Европы съ Азіею, естественно приходилось сталкиваться и мѣряться своими силами съ разными содѣями, представлявшими одинъ отъ другого весьма значительныя отличія. Поэтому нельзя не ожидать, что характеръ войны и строй войска получатъ въ разныхъ краяхъ Руси особенный отпечатокъ. Существовали собственно два главныхъ оттѣнка въ характерѣ веденія войны: юго-восточный и сѣверо-западный, новгородскій. Юго-восточный развился подъ вліяніемъ постоянныхъ столкновеній съ восточными кочевыми народами, въ особенности половцами и татарами. Отличительную черту восточнаго способа веденія войны составляетъ выработка битвы издали, поэтому необходимыми принадлежностями восточнаго войска были обыкновенно лукъ и стрѣла; поэтому кочевые народцы мало заботились и о военномъ строѣ въ битвѣ: войско дѣйствуетъ у нихъ обыкновенно конною толпою. Вся сила такого способа борьбы заключается въ томъ, чтобы помощью тучи стрѣлъ, которыя въ древности оказывали такую же услугу, какъ нынѣ ружье, привести непріятеля въ смятеніе, а затѣмъ воспользо-

ВОЕН. ВЫТЪ ВЕЛ. НОВГОРОДА.

21

ваться возникшим замѣшательствомъ. Такимъ образомъ, отличительная тактика восточныхъ народовъ относительно непріятеля можетъ быть сведена къ слѣдующему выразительному правилу: бѣги, или я самъ побѣгу. Восточная тактика усвоивалась тѣми народами, которымъ приходилось имѣть столкновенія съ кочевыми народами; слѣды ея замѣчаются не только въ юговосточной половинѣ Руси, но и въ Польшѣ. Въ послѣдней лукъ и стрѣла служили самымъ обыкновеннымъ и выгоднымъ оружіемъ; но къ славянамъ, жившимъ за Польшею, это оружіе не проникало. На Руси же вліяніе восточной тактики выразилось съ одной стороны вербовкой въ русское войско восточныхъ народовъ: торковъ, берендѣевъ, коуевъ, половцевъ, татаръ, которые образовали въ войскѣ особенный отдѣлъ стрѣлковъ, съ другой же, сформированіемъ подобныхъ отрядовъ и изъ русскихъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ и въ строѣ войска во время битвы явилось новое усложненіе: временами къ пяти прежнимъ полкамъ сталъ присоединяться шестой, составленный изъ стрѣлковъ. Такимъ образомъ, съ конца XII-го столѣтія, полный военный строй представлялъ два отдѣла и имѣлъ слѣдующій видъ: въ первомъ или главномъ ряду находились въ срединѣ большой полкъ, а по бокамъ правое и лѣвое крыло; во второмъ, переднемъ, ряду—нередовой и сторожевой полки и стрѣлки; неизвѣстно только, какъ размѣщались полки второго ряда одинъ относительно другого.

Но русскому сѣверо-западу приходилось сталкиваться съ иными врагами, нѣмцами и литовцами, мало пользовавшимися стрѣлками и нерѣдко заимствовавшими ихъ отъ русскихъ, но за то выработавшими иной способъ веденія войны, который имѣлъ цѣлью успѣшнѣйшее дѣйствіе противъ непріятеля вблизи и конторый, сравнительно съ предъидущимъ, восточнымъ, можетъ быть названъ европейскимъ. Не трудно убѣдиться въ этомъ, если взглянуть бѣгло на преобладающій у литовцевъ и нѣмцевъ военный строй. Литовская фаланга, состоявшая въ томъ, что воины, вооруженные копьями, становились въ три ряда и закрывались щитами, образуя такимъ манеромъ подвижную стѣну, показываетъ ясно, какая цѣль имѣлась въ виду при такомъ устройствѣ. Еще болѣе говоритъ за то же нѣмецкая фаланга, извѣстная подъ именемъ свиньи, великой свиньи (svînfylkîng, caput porcinum, acies caneiformis). Образованный

22

ВОЕН. БЫТЪ ВЕЛ. НОВГОРОДА.

по формѣ головы свиньи, считавшейся въ миоологической древности за храброе и благородное животное, строй этотъ представлялъ треугольникъ или клинъ, который обыкновенно состоялъ изъ тяжело-вооруженныхъ ратниковъ или изъ такъ-называемаго на Руси желѣзнаго полка. Увѣренность нѣмцевъ въ своемъ строѣ и въ соотвѣтствіи его ихъ національнымъ особенностямъ была столь велика, что они обращали мало внимания на другія средства битвы: и дѣйствительно, первый натискъ свиньи былъ, въ большей части случаевъ, непреодолимъ. Византийскіе писатели говорятъ, будто-бы и славяне также умѣли пользоваться клинообразнымъ строемъ; но на Руси неизвѣстно ни одного случая употребленія этого строя, а всѣ усилія были обращены только на успѣшнѣйшее отраженіе его, въ случаѣ столкновенія сѣ нѣмцами. Можно съ нѣкоторою вѣроятностью предположить, что, для отраженія свиньи, господствующій на Руси способъ распредѣленія войска на три или на пять полковъ былъ измѣняемъ въ противоположную клину фигуру, фигуру, которая у римлянъ называлась пяткомъ (V), а также ножницами и клещами: этимъ путемъ достигалась возможность охватить п уничтожить свинью. Но преобладающій характеръ европейскаго военного строя у народовъ, съ которыми приходилось сталкиваться новгородцамъ, препятствовалъ послѣднимъ развить у себя бой издали; въ то время какъ въ юго-восточной Руси стрѣлки входили во всеобщее употребленіе, новгородцы, по своей отдаленности и обособленности, не знали стрѣлковъ, не умѣли защищаться отъ ихъ дѣйствія и оставались при двойномъ составѣ войска, изъ конницы и пѣхоты.

Конница, носившая въ древности названіе коневниковъ, конниковъ, коневой, конной рати, составляла главный элементъ въ древнемъ войскѣ. Отличительными принадлежностями ея были длинное кошье и доспѣхъ или броня (на Западѣ—bruniae), отчего конная рать называлась также доспѣшною, желѣзною и кованою ратью. Весьма вѣроятно, что употребленіе металлическихъ доспѣховъ, которые своимъ блескомъ льстили новгородскому самолюбію, да и обитателямъ юго-востока внушали уваженіе, особенно развилось въ Новгородѣ подъ вліяніемъ нѣмцевъ, у которыхъ обычно было заковываніе ратниковъ въ менѣат. лѣ, тогда какъ у славянъ цанцырь не считался необходи-

ВОБН. БЫТЪ ВЕЛ. НОВГОРОДА.

23

мою принадлежностью воина: одну изъ отличительныхъ чертъ польскаго воина отъ нѣмецкаго составляло въ древности отсутствіе доспѣховъ у перваго. Второй, вспомогательный, элементъ новгородскаго войска, пѣхота, носилъ въ древности названіе пѣшцевъ, пѣшцы, пѣшихъ, пѣшей рат и принадлежалъ къ разряду легко вооруженнойой силы. Оборонительнымъ оружіемъ пѣхоты былъ щитъ, а наступательнымъ, между прочимъ, короткое копье, дротикъ, называвшееся сулицей или совней (отъ су-ти и совати). Вслѣдствіе изобилія разныхъ водъ и неудобства путей сообщенія, пѣшая рать въ древности обыкновенно садилась на суда, почему нерѣдко называлась судовою. При вѣрѣчѣ съ непріятелемъ, войско выходило изъ насадовъ и вступало съ нимъ въ битву на сушѣ; однако временами случалось, что бой происходилъ и на водѣ, именно когда непріятель не допускалъ до переправы: морскія битвы въ древности давались на рѣкахъ. На югѣ устройствомъ судовой рати прославился Изяславъ II: онъ сдѣлалъ крытыя лодки, на носу и кормѣ которыхъ поставилъ по особенному кормчему, такъ что суда могли двигаться взадъ и впередъ не поворачиваясь; гребцы находились подъ палубой, вслѣдствіе чего видны были только одни весла, а воины, одѣтые въ доспѣхи, стояли на верху и стрѣляли. Конница и пѣхота образовывали у новгородцевъ въ большей части стычекъ два подраздѣленія, на которые войско естественно распадалось и которыми обыкновенно располагалось; притомъ такъ, что конница и пѣхота, если онѣ только не дѣйствовали совершенно независимо, занимали отдѣльныя, иногда весьма отдаленныя другъ отъ друга мѣста.

Двумъ русскимъ способамъ веденія войны, юго-восточному и сѣверо-западному, приходилось не только существовать и развиваться бокъ-о-бокъ, но и подвергаться неоднократнымъ столкновеніямъ другъ съ другомъ. Въ древнѣйшее время, когда новгородцы не только откупали свою вольность деньгами, но и го-товы были платить за нее въ случаѣ надобности и собственною жизнью, они умѣли съ честью выходить изъ столкновеній съ юго-восточнымъ строемъ. Главный недостатокъ новгородскаго войска состоялъ въ неумѣнны биться издали, въ отсутствіи стрѣлковъ, въ непривычкѣ выносить напоръ послѣднихъ, не-привычкѣ, которая лишала новгородскую конницу всякаго зна-

24

ВОЕН. БЫТЪ ВЕЛ. НОВГОРОДА.

ченія; лишь только стрѣлки, не пытаясь дѣйствовать вотще противъ самихъ новгородцевъ, облеченныхъ въ металлическіе доспѣхи, пускали по нѣскольку стрѣлъ въ лошадей, въ войскѣ тотчасъ же происходилъ страшный безпорядокъ: лошади начинали бѣситься; всадники, не умѣя управляться съ своими длинными коньями, валились подъ нихъ, а затѣмъ наступало всеобщее бѣгство. Въ древнѣйшее время они помогали своему горю тѣмъ, что конница передъ битвой обыкновенно спѣшивалась и пускалась въ рукопашную, т.-е. придавала сраженію тотъ характеръ, который былъ болѣе выгоденъ для новгородцевъ. Этотъ способъ битвы, встрѣчающійся и въ другихъ краяхъ Руси, долженъ быть сочтенъ, кажется, за специфически русскій бой, о которомъ иногда упоминаютъ источники. Понятно поэтому, что самыя славныя побѣды, одержанныя новгородцами въ теченіе своей исторической жизни и остававшіяся долго въ народной памяти: побѣды Колакшинская (1096 года) и Липицкая (1216 года), были добыты не на коняхъ, а пѣшими: тогда новгородцы не только сходили съ лошадей, но даже сбрасывали съ себя верхнее платье и сапоги. Но въ дальнѣйшемъ теченіи своей исторіи новгородцы привыкли отдѣлываться отъ непріятелей деньгами, да сверхъ того, вслѣдствіе увеличенія въ массахъ войскъ, должны были въ опасныхъ случаяхъ вербовать въ конницу не однихъ только землевладѣльцевъ, но и меньшихъ людей, которые обыкновенно шли въ пѣшую рать; короче, должны были принимать въ конницу лицъ, которые отродясь на лошади не бывали, плотниковъ и гончаровъ. У такой конницы не только не было прежняго одушевленія и храбрости, стремленія ударить въ рукопашную, но даже и желанія выносить походъ, если только онъ затятивался. Поэтому понятно, что пораженіе конницы было естественнымъ удѣломъ въ случаѣ столкновенія ея съ юго-восточнымъ строемъ: пораженія конной рати въ позднѣйшее время приготовили и паденіе Великаго Новгорода.

Битва, называвшаяся въ древности сступомъ, сступленіемъ, соймомъ, снятіемъ, совкупомъ и т. д., считалась, какъ и поединокъ, судомъ божіимъ, почему и замѣнялась нерѣдко поединкомъ предводителей или богатырей: вспомнимъ о борьбѣ Мстислава съ Редедей, о поединкѣ отрока съ печенѣгомъ. Но съ теченіемъ времени, поединки вышли изъ употребленія и усту-

ВОЕН. БЫТЪ ВЕЛ. НОВГОРОДА.

25

пили мѣсто битвѣ. Послѣдняя обыкновенно открывалась не прямо по встрѣчѣ противниковъ; враждебныя войска долго медлили, иногда по нѣскольку дней, даже по нѣскольку недѣль, особенно если ихъ раздѣляла рѣка, и старались вывести другъ друга изъ терпѣнія бранью. Предметомъ брани обыкновенно служили какъ физическія, такъ и нравственныя особенности борующихся, равно какъ и особа предводителя. Такъ, съ одной стороны поляки, при столкновеніи съ русскими въ 1249 году, поддразнивали послѣднихъ, говоря: «ударимъ на большія бороды»; съ другой—кіевляне въ борьбѣ съ новгородцами въ 1016 году бранили послѣднихъ «плотниками» и грозили заставить ихъ рубить для себя хоромы: въ новгородскомъ войскѣ ремесленниковъ было не мало. Особа предводителя давала также не малый просторъ для остроумія; такъ, въ 1018 году воевода Ярослава Будый задѣлъ Болеслава польскаго, сказавши: «мы проткнемъ тебя твое толстое чрево трѣскою» (палкою, не оружіемъ даже!); такъ, Ярослава новгородскаго кіевляне назвали въ насмѣшку «хромцомъ», указывая тѣмъ на негодность его къ военному дѣлу. Не всегда однако перебранка эта совершалась въ такой благообразной формѣ; предъ Шелонской битвой новгородцы издѣвались, кажется, очень рѣзко надъ московскими воеводами и надъ самимъ великимъ княземъ: ибо лѣтописецъ противоположнаго лагеря говоритъ, что они «какъ псы лаяли». Въ этой умственной перестрѣлкѣ какая-либо изъ воюющихъ сторонъ задѣвалась такъ мѣтко, что считала позоромъ оставаться въ дальнѣйшемъ бездѣйствіи. Предварительный бой на юго-востокѣ открывался обыкновенно стрѣлками; на сѣверо-западѣ же, гдѣ стрѣлковѣ не знали, бой начинался сторожевымъ полкомъ. Иногда дѣло тѣмъ и кончалось и обѣ рати расходились. Но обыкновенно за первыми столкновеніями наступала настоящая битва, схватывались между собою главныя силы. Борьба шла по преимуществу въ рукопашную; борцы даже брали другъ друга за руки. Сначала вступала въ свалку пѣшал рать, пролагавшая себѣ дорогу тяжелыми метательными орудіями, остроконечными молотами (кіями) и топорами (streitaxt), и приводившая этимъ путемъ непріятеля въ смятеніе еще до столкновенія; за нею слѣдовали князья съ конными полками и дружинами, врѣзывались нѣсколько разъ въ ряды непріятел

26

ВОЕН. БЫТЪ ВЕЛ. НОВГОРОДА.

лей, пока не доскались товаровъ; считая дѣло проиграннымъ, противникъ тогда «вдавалъ, показывалъ плечи», т.-е. обращался въ бѣгство. Для послѣдняго каждое пораженіе должно было, по характеру древней войны, близко граничить съ абсолютнымъ пораженіемъ; ибо древне-русское войско, будучи стремительнымъ въ наступленіи, не умѣло мѣнять послѣдняго на оборону, не умѣло пользоваться лагеремъ, подъ которымъ бы смѣло можно было вступать въ бой, въ надеждѣ скрыться въ него, какъ въ вѣрную крѣпость, въ случаѣ если-бы постигла неудача. Однако этого никогда не случалось, потому что побѣдители скоро по забывали о непріятѣ, бросались грабить обозъ и иногда начинали драться между собою изъ-за добычи, особенно когда въ походѣ участвовало нѣсколько союзниковъ. Пользуясь этою слабостью, нѣмцы иногда выходили невредимыми изъ затруднитель- наго положенія: если столкновеніе съ русскимъ войскомъ не обѣщало ничего хорошаго, они выставляли впередъ обозъ, ко- торый русскіе и бросались грабить, а сами тѣмъ временемъ спѣшили убраться восвояси. Не всѣ, впрочемъ, русскіе были одинаково падки на грабежъ обоза: лѣтонисецъ отличаетъ смоль- нянъ, предававшихся при первой возможности грабежу, отъ нов- городцевъ, неуклонно продолжавшихъ бой до конца. Пріобрѣ- тенію побѣды много содѣйствовали военные хитрости, устрой- ство подсадъ, засадъ, употребленіе западнѣй рати, полка: при помощи этихъ средствъ не рѣдко и съ слабѣйшими силами удавалось одерживать побѣды. Побѣдители, на древнемъ языке, становились «на костѣхъ» и ударяли въ трубы.

Битвѣ въ чистомъ полѣ соотвѣтствовало взятіе городовъ (крѣпостей) приступомъ. Взятіе приступомъ, называвшееся въ древности взятіемъ на копье, копьемъ, открывалось пальбой изъ луковъ и праковъ, пороковъ (прати). Посредствомъ первыхъ старались затруднить дѣятельность осажденныхъ, которые защищались съ городскихъ стѣнъ также пороками и стрѣлами, да сверхъ того каменьемъ, колодами, горячей водой и тому по- добнымъ: пальба изъ луковъ мѣшала имъ выходить изъ-за за- боролъ, за которыми они обыкновенно скрывались. Пороки же принадлежали къ разряду метательныхъ машинъ, и камни, бро- саемые этими машинами, достигали иногда столь значительной величины, что одинъ камень едва поднимали четыре, да и то

ВОЕН. БЫТЪ ВЕЛ. НОВГОРОДА.

27

сильныхъ человѣка; но дѣйствіе пороковъ не всегда могло быть успѣшнымъ: въ случаѣ противнаго вѣтра бросаемые ими камни не достигали своего назначенія и обращались на самихъ осаждающихъ. Пороки обыкновенно заготовлялись предъ начатіемъ войны, въ Новгородѣ на владычнемъ дворѣ, и возились въ товарахъ, въ сопровожденіи пōрочнаго мастера. Дѣятельность пороковъ обращена была главнымъ образомъ на городскія стѣны, на людей же только временами; посредствомъ ихъ старались разбить крѣпостныя стѣны или, по крайней мѣрѣ, сбить съ города заборола и такимъ образомъ лишить осажденныхъ возможности прикрытія. Вообще пōроки собственно только расчищали дорогу для настоящаго приступа, который производился съ помощью примета. Приметъ былъ не иное что, какъ масса бревенъ и соломы или же лѣса, воздвигнутые кругомъ осажденного города, и имѣлъ двоякое назначеніе. Онъ служилъ или массою горючаго матеріала, посредствомъ которой старались зажечь городъ: на древнемъ языкѣ это обозначалось словами: зажечь городъ приметомъ; или же мостомъ, по которому осаждающіе взбирались на городскія стѣны. Взятіе городовъ приступомъ случалось впрочемъ рѣдко, особенно въ позднѣйшее время, когда значительно ослабѣла страсть къ войнѣ, когда увидѣли, что приступъ не обходится дешево, что при немъ «головы станутъ падать съ обѣхъ сторонъ». Поэтому стали отдавать предпочтеніе пассивной осадѣ городовъ, которая называлась остоемъ, стояніемъ, облежаніемъ, и заключалась въ томъ, что непріятель, окруживъ городъ и выжегши окрестности (посады), не допускалъ въ городъ съѣстныхъ припасовъ, не дозволяль осажденнымъ выходить въ зажитье и старался лишить ихъ воды. Осаждающіе «стояли стоянѣемъ» около города въ ожиданіи того времени, когда осажденные явятся къ нимъ съ челобитьемъ; послѣдніе же сидѣли въ городѣ въ надеждѣ, что врагъ постоитъ-постоитъ, да и пойдетъ прочь, заключивши миръ по старинѣ. Но какъ бы непріятель ни овладѣвалъ городомъ, посредствомъ ли приступа, или же облежанія, за овладѣваніемъ обыкновенно слѣдовало, особенно въ древнѣйшее время, взятіе на щитъ, т.-е., обращеніе въ пользу побѣдителя городского имущества, равно какъ и плѣненіе, порабощеніе населенія, особенно женщинъ и дѣтей: мужчинъ же временами не брали на щитъ, а

28

ВОЕН. БЫТЪ ВЕЛ. НОВГОРОДА.

предавали избіенію. Нерѣдко взятіе на щитъ касалось не одного только города, но и распространялось на цѣлую область. Для избѣжанія подобной участи, осажденные не ожидали исхода осады, а сдавались добровольно, стараясь только выговорить въ предварительныхъ условіяхъ, чтобы непріятель не бралъ ихъ на щитъ; съ этой цѣлію они давали послѣднему откупъ, напр. драгоцѣнными металлами. Вообще взятіе на щитъ въ военномъ быту было тѣмъ же самымъ, что въ гражданскомъ—потокъ и разграбленіе, поэтому взятіе, дача на щитъ встрѣчалось и въ послѣдней области; имущество боярь въ Новгородѣ, напримѣръ, отдавалось иногда на щитъ въ собственность остальныхъ городанъ.

Условія, при которыхъ приходилось въ древности вести войну, вообще не благопріятствовали ни большимъ битвамъ, ни приступамъ. Съ одной стороны дурное состояніе путей сообщенія, съ другой трудность добывать продовольствіе, препятствовали собирать значительныя массы войскъ, которыя поэтому были немногочисленны; псковичи при сильномъ наборѣ выставляли въ XV-мъ столѣтіи только 10 тысячъ ратниковъ; новгородцы въ послѣднія критическія минуты своего существованія имѣли въ полѣ 30—40 тысячъ, а обыкновенное количество войскъ колебалось между 5 и 20 тысячами. Поэтому война ограничивалась большею частію мелкими стычками, и имѣла главнѣйшею цѣлью разореніе непріятельской земли: старались опустошить какъ можно большее пространство враждебной области, побывать тамъ, гдѣ не бывали ни отцы, ни дѣды, и притомъ въ данныхъ предѣлахъ совершенно опустошить страну. Опустошить полосу земли, длиною верстъ въ триста, а шириною пятьдесятъ, или же разорить до восьмидесяти волостей, тогда было ни почему. Князья, заходившіе съ огнемъ и мечемъ глубоко въ непріятельскую землю, пользовались особенной славой въ отдаленномъ потомствѣ: какъ на югѣ Даніилу ставилось въ особенную честь, что онъ первый воевалъ Чешскую землю, такъ на сѣверо-западѣ отважностью и отдаленностью походовъ славились князья Довмонтъ и Давидъ (XIII и XIV вѣковъ). Относительно окончательности опустошенія непріятельской земли стойтъ только припомнить обширный словарь именъ, обозначавшихъ обыкновенный актъ опустошенія: тереть, терять, истратить, потравить,

ВОЕН. БЫТЪ ВЕЛ. НОВГОРОДА.

29

положить пусту, выжечь землю, волость, села, обилье. Выжечь селенія, погубить хлѣбá, а скота не оставить «ни рога», ни «куряти», составляло славу похода; въ противномъ же случаѣ, когда не удавалось погулять въ непріятельской землѣ, походъ возбуждалъ насмѣшки какъ со стороны своихъ, такъ и противниковъ: говорили, что рати ничего не удалось взять, развѣ только «земли кошытомъ», что, вмѣсто непріятельскаго города, «едва взяли пѣшкомъ свои собственные дома», т.-е. едва возвратились домой. Съ цѣлью полнѣйшаго опустошенія непріятельской земли, войско нерѣдко пускалось «въ разгонъ», т.-е. раздѣлялось на мелкіе отдѣльные отряды, разорявшіе страну по разнымъ направленіямъ и нерѣдко подвергавшіеся печальной участи; особенною дѣятельностью при этомъ отличались охочіе люди, изъ которыхъ то и дѣло что составлялись новые и новые отряды и вторгались въ вражескіе предѣлы. Кромѣ того, вслѣдъ за войскомъ, въ непріятельскую страну стекались съ порубежныхъ мѣстъ всѣ тѣ, которыхъ соблазнялъ грабежъ, и которые доканчивали то, чтó начато было войскомъ.

Если уже между отдѣльными частями Руси взаимная ненависть достигала иногда значительныхъ размѣровъ; если новгородцы, памятя разореніе Торжка тверичами, шли въ 1375 году подъ Тверь «скрегюще зубы своими на тверичь»: то нѣтъ ничего удивительнаго въ томъ, что эта ненависть разыгрывалась особенно тогда, когда вражда обусловливалась національными и религіозными различіями. Религіозный отпечатокъ ярко выступаетъ въ борьбѣ русскаго сѣверо-запада съ нѣмцами и шведами, борьбѣ, отголоски которой раздаются и по настоящее время. Послѣдніе, утвердившись на восточныхъ берегахъ Балтійскаго моря, начали тѣнить оттуда русскихъ и сопровождали свое движеніе на востокъ не только христіанизированіемъ языческихъ финновъ, но и крестовыми походами противъ самихъ русскихъ. Если на Руси и не находилось охотниковъ вступать въ теоретическія пренія о вѣрѣ съ рьяными свѣйскими философами; если послѣднимъ и предлагалось въ подобныхъ случаяхъѣхать въ Константинополь для состязанія съ патріархомъ, контораго считали за лучшаго судью въ дѣлѣ о преимуществахъ вѣроисповѣданій; за то русскіе практически очень усердно защищали свою религію, свою землю. Борьба съ нѣмцами и шведами по-

30

ВОЕН. ВЫТЪ ВЕЛ. НОВГОРОДА.

лучила преимущественное значеніе стоянія за домà св. Софьи
и св. Троицы. Въ битвахъ съ ними псковичи обыкновенно взы-
вали къ лицамъ, особенно содѣйствовавшимъ самостоятельности
Пскова, обращались къ Всеволоду-Гавріилу и Довмонту-Тимо-
еею; у нихъ образовалась даже особенная стереотипная фраза
для возбужденія къ ревностному стоянію за отечество: «братья-
мужи псковичи, кто старъ, то отецъ, а кто младъ, той братъ,
потягнѣте за св. Троицу». Самое выступленіе въ походъ совер-
шалось иногда съ особенною религіозною церемоніальностью.

Такъ Довмонтъ, предъ отправленіемъ въ походъ на нѣмцевъ,
вошелъ въ храмъ св. Троицы, снялъ свой мечъ и положилъ
предъ алтаремъ; затѣмъ совершилъ молитву, послѣ которой
игуменъ съ священнымъ чиномъ опоясалъ его мечемъ и благо-
словилъ въ путь. Въ этой борьбѣ тягчайшая масса золъ обруши-
лась не на голову одного изъ противниковъ, а на третье лице,
помѣщенное между ними, на финновъ. При своемъ распростра-
неніи по восточной Европѣ, и русскіе и нѣмцы успѣли подчи-
нить своей власти нѣкоторыя части финскаго племени и стре-
мились, каждый за себя, распространить это господство и на
остальныя. Всѣдствіе такого положенія между двумя могуще-
ственными сосѣдами, финнамъ приходилось колебаться между
ними, нерѣдко прибѣгать къ перевѣту, къ измѣнѣ; но измѣна
только ухудшала ихъ дѣла. Съ одной стороны ихъ несколько
не щадили противники въ ихъ взаимныхъ войнахъ: въ одномъ
случаѣ цѣлая пещера съ финнами была затоплена русскими, а
въ другомъ зажженъ островъ, откуда финнамъ пришлось бѣ-
жать съ горящими волосами; съ другой же стороны, и мѣры,
которыми хотѣли искоренить между финнами измѣну, принад-
лежали къ числу самыхъ радикальныхъ: въ договорѣ новгород-
цевъ со шведами 1340 года положено: было, и той и другой
сторонѣ избивать и вѣшать финновъ, въ случаѣ ихъ передачи.
При такихъ обстоятельствахъ исчезновеніе финновъ съ лица
земли было явленіемъ совершенно естественнымъ. Въ самомъ
дѣлѣ, было что-то роковое въ судѣ бѣ племени, противъ котораго
одинъ изъ новгородскихъ князей хотѣлъ послать войско, приведен-
ное съ Низу на нѣмцевъ, на томъ единственномъ основаніи, что
войску нужно же гдѣ-либо поживиться: если не у нѣмцевъ, ко-
торые успѣли уже примириться, то по крайней мѣрѣ у Корѣлы!

ВОЕН. ВЫТЪ ВЕЛ. НОВГОРОДА.

31

Измѣненія, совершившіяся въ XV и XVI-мъ столѣтіяхъ въ культурномъ и политическомъ состояніи древней Руси, отодвинули прежнія военные силы на второй планѣ. Еще во время послѣдняго вѣка самостоятельнаго существованія Новгорода и Пскова, подвергавшихся постоянному воздѣйствію со стороны нѣмцевъ, замѣчаются тамъ слѣды употребленія огнестрѣльнаго оружія. Какъ при защитѣ городовъ, такъ и при осадѣ ихъ, на ряду съ прежними машинами, стали появляться пушки, называвшіяся также пусками, пускичами, пущичами (пускать): на новгородскихъ стѣнахъ было, напр., пять пушекъ. Заготовленіе пушекъ и пороху (зелья), подобно заготовленію военныхъ судовъ, принималъ на себя главный городъ: во Псковѣ, наприм., каждый городской конецъ имѣлъ свой особенный пороховой складъ при какомъ-либо храмѣ. Однако, хотя при осадахъ городовъ и старались обыкновенно запасаться пушками, тѣмъ не менѣе, по неумѣнью обращаться съ ними, пушки не приносили особенной пользы: при стрѣляніи иногда разрывало станокъ и связи. Въ чистомъ же полѣ пушекъ совсемѣмъ не употреблялось: новгородцы защищали послѣдніе остатки своей свободы не артиллеріей, а по прежнему, конною и пѣшею ратью; да и москвичи подчиняли ихъ своей власти не пушками, а извѣстными уже намъ военными средствами, стрѣлками и засадою. Только съ водвореніемъ въ Новгородѣ и Псковѣ московскаго владычества получаетъ значеніе и огнестрѣльное оружіе; тогда изъ составныхъ частей войска выдаются на первый планъ нарядъ и пищальники. Нарядъ былъ не иное что, какъ артиллерія, а пищальниками назывался особенный отрядъ войска, отличительнымъ оружіемъ котораго была пищаль: во Псковѣ этотъ отрядъ простирался до тысячи человѣкъ и дѣлился на сотни, подвѣдомственныя сотникамъ. Прежняя же военная сила, получившая вмѣсто стараго имени рубленой рати названіе посохи, отодвинулась на второй планѣ. Будучи разнообразнымъ, назначеніе ея, въ большей части случаевъ, оставалось служебнымъ: посоху заставляли тянуть суда, мостить мосты, сбирать зелейную руду, наблюдать за нарядомъ, нести приметъ и только иногда водили на приступъ.

Но измѣненіе въ характер военной силы необходимо вызывало и перемѣну въ распредѣленіи военной обязанности по

32

ВОЕН. ВЫТЪ ВЕЛ. НОВГОРОДА.

населенію. Два главныхъ вида военной обязанности, служба въ пищальникахъ и въ посохѣ, были разложены по населенію такъ, что первая служба падала на горожанъ, вторая же, посоха, на сельскихъ жителей. Посоха была явленіемъ старымъ, обычнымъ, а потому и не возбуждала особенного неудовольствія: и прежде съ извѣстнаго числа сохъ ставился конный человѣкъ; разница заключается развѣ въ томъ, что теперь, такъ какъ посохи нерѣдко шли подъ нарядъ, конный человѣкъ становился чаще съ телѣгой. Подобно тому, какъ прежде пріютомъ для охотаго человѣка служила пѣшая, судовая рать; такъ и теперь такой же пріютъ доставляла ему посоха, съ тѣмъ только различіемъ, что теперь охотій человѣкъ не руководился, при поступленіи въ войско, одною только надеждою на добычу въ войнѣ, а поступалъ въ посоху за извѣстную плату, которую получалъ отъ лицъ, желавшихъ избавиться отъ службы. Плата охотникамъ, если не говорить о колебаніяхъ, зависѣвшихъ отъ естественнаго хода вещей, была различна, смотря по роду посохи, въ которую нанимался охотникъ. Такъ, плата конному охотнику простиралась, напр., отъ трехъ до пяти рублей въ мѣсяцъ, а пѣшему составляла около двухъ въ тотъ же срокъ. Болѣе отяготительна была служба въ пищальникахъ, падавшая на города: на 500 пищальниковъ, выставленныхъ псковичами для похода 1535 года, потребовалось 3000 подводъ съ 3000 четвертей овсяной заспы, 3000 полтей свинины, 3000 четвертей солоду и т. д. Временами города должны были нанимать отъ себя и посоху, что, при частомъ повтореніи, доводило ихъ до совершеннаго обнищенія: денигъ для найма охотниковъ не стало, а потому невольно приходилось горожанамъ самимъ идти въ посоху и гибнуть въ ея рядахъ отъ холода, голода и работы.

Увеличеніе въ размѣрѣ военныхъ силъ, вызванное трудными войнами XVI-го столѣтія, естественно влекло за собой и уничтоженіе всѣхъ изъятій, какія существовали до этого времени. Прежде, въ периодъ самостоятельной мѣстной жизни, жители главнаго города пользовались свободой отъ городоставленія, а духовенство стремилось, и не рѣдко успѣвало, освободиться не только отъ обязанности строить города, но даже и отъ набора рекрутъ съ ихъ земель. Но въ XVI-мъ вѣкѣ новгородскіе горожане (псковичи же и раньше всегда принимали участіе въ постройкѣ

ЖУРНАЛЪ КН. Н. Ю. ТРУБЕЦКОГО.

33

своего города) и духовенство Новгорода и Пскова потеряли всѣ
свои преимущества. Въ 1517 году псковское духовенство должно
было принять участіе въ поправкѣ крома на ряду съ остальными
жителями Пскова, должно было возить камень, необходимый для
работы. Въ 1534 году тоже явленіе повторилось и на Новгородѣ,
гдѣ постройка сгорѣвшаго города была разложена по всѣмъ го-
рожанамъ, къ числу которыхъ были отнесены новгородскій вла-
дыка и духовенство. Подобное же измѣненіе случилось и въ дру-
гой отрасли военной обязанности, въ наборѣ рекрутъ. Въ 1518
году къ участію въ полоцкомъ походѣ было призвано и псков-
ское духовенство: оно должно было поставить коней и телѣги
для провоза наряда, иначе принять участіе въ посōхѣ. Но уве-
личеніе въ размѣрѣ военныхъ силъ и новизна въ распредѣ-
леніи военныхъ повинностей вызвала громкія жалобы противъ
правительства. Горожане жаловались на тягость обязанно-
сти поставлять пищальниковъ, на обнищаніе отъ посōхні;
говорили, что великій князь заселяетъ чужіе города, а свои
дѣлаетъ пустыми; стараясь овладѣть чужими землями, теряетъ
свои и даромъ губитъ народъ. Духовенство жаловалось на ново-
введеніе, на то, что въ несеніи повинностей ихъ стали ставить
на одну доску съ простымъ народомъ.

Въ планъ нашегоѣ наречка, однако, не входитъ разъясненіе
смысла и справедливости этихъ жалобъ: наша задача состояла
только въ томъ, чтобы изъ состоянія войска въ XVI-мѣ столѣтіи,
которое можетъ служить предметомъ для совершенно самостоя-
тельнаго труда, извлечь нѣкоторыя черты для доказательства
сдѣланной нами характеристики предшествующаго периода.

А. И. Никитскій.

ЖУРНАЛЪ СОБСТВЕННЫЙ К. Н. Т. ПО ВОЗВРАЩЕННІИ
ВЪ 1717 Г. ИЗЪ НѣМЕЦКОЙ ЗЕМЛИ.

Подъ этимъ заглавіемъ мы печатаемъ записную, собственноруч-
ную книжку генералъ-фельдмаршала, генералъ-прокурора и дѣйстви-
тельнаго тайнаго совѣтника князя Никиты Юрьевича Трубецкого, ро-
дившагося 26 мая 1699 г. и умершаго 16 октября 1767 года. Одинъ
изъ птенцовъ Петра Великаго, человѣкъ обширнаго и, по своему вре-
мени, просвѣщеннаго ума, другъ сатирика кн. А. Д. Кантеміра, князь

"РУССКАЯ СТАРШНАЯ," ИЗДАНІЕ ВТОРОЕ, 1870. Т. 1.

3

34

ЖУРНАЛЪ КН. Н. Ю. ТРУБЕЦКОГО.

Никита Трубецкой въ теченіи восьми царствованій удержалъ за событіемٌ постъ въ ряду наиболѣе замѣтныхъ государственныхъ дѣятелей; онъ видѣлъ паденіе многихъ изъ своихъ милостивцевъ и благоприятелей, самъ нерѣдко участвовалъ въ гибели ихъ и, словко соображаясь съ перемѣною обстоятельствъ, всегда умѣлъ своевременно остаться ослабѣвшую и перейти на сторону усилившейся партіи. Свидѣтель и участникъ во многихъ замѣчательныхъ событияхъ — кн. Н. Ю. Трубецкой могъ бы передать множество драгоцѣнныхъ подробностей для исторіи Россіи XVIII стол., но въ своей записной книжѣ онъ предпочелъ сохранить лишь краткія указанія на болѣе крупные факты, относящіеся до его служебной карьеры и семейной жизни. При всей, однако, сухости этихъ отѣтокъ, онъ драгоцѣнны для біографіи этого, во всякомъ случаѣ замѣчательнаго, дѣятеля прошлаго вѣка; этими собственноручными замѣтками кн. Н. Ю. Трубецкого исправляется нѣсколько существенныхъ ошибокъ, попадающихся въ его немногихъ печатныхъ біографіяхъ; а затѣмъ въ числѣ данныхъ, сохраненныхъ „Журналомъ собственнымъ“, есть нѣсколько чертъ довольно характеристикныхъ. Бантышъ-Каменскій въ краткой біографіи кн. Н. Ю. Трубецкого (Словарь достопам. людей русск. земли, изд. 1836 г., т. V, стр. 164—167), между прочимъ, передаетъ, въ видѣ со мнительнаго преданія, что „императоръ Петръ III пожаловалъ князя Никиту Юрьевича не только генералъ-фельдмаршаломъ, но, какъ увѣрляютъ, полковникомъ лейбъ-гвардіи Преображенскаго полка, контораго званія однако жъ Трубецкой лишенъ былъ Екатериною II. Государыня,— продолжаетъ составитель Словаря,— объявила кн. Трубецкому, по вступленіи своемъ на престолъ, что „желаетъ служить съ нимъ въ одномъ полку и увѣрена, что онъ уступитъ ей начальство надъ онымъ“.

Изъ предлагаемаго „Журнала собственнаго“ между прочимъ видно, что преданіе, сообщенное Бантышъ-Каменскимъ, имѣтъ въ основаніи своемъ совершенную истину.

Журналъ писанъ генералъ-фельдмаршаломъ кн. Трубецкимъ собственноручно, въ восьми-дольную тетрадку, прямымъ, четкимъ почеркомъ.

Ред.

1719 годъ. юнь 3. Сговорилъ я жениться на дочери Гаврила Ивановича графа Головкина канцлера, Настась Гавр., на Котлинѣ острову.

5. Взятъ я въ службу ко двору государя императора Петра Великаго волунтиромъ.

ЖУРНАЛЪ КН. Н. Ю. ТРУВЕЦКОГО.

35

1722 годъ. Генварь 28. Написанъ я, имяннымъ указомъ, въ сер-
жанты Л. Г. въ преображенской полкъ, а былъ, по прежнему,
при дворѣ.

Апрѣль 16. Женился я на дочери канцлера графа Головкина,
Настасьѣ Гавр. въ Москвѣ.

1723 годъ. Августъ 21. Родился у меня первый сынъ к. Александръ 4¼ часа пополуночи, въ С. Петербургѣ, имя дано, того же августа 30 числа, пр. отца нашего Александра Свирскаго. Восприемниками были государь императоръ Петръ Великій и государыня цесаревна Анна Петровна.

1724 годъ. Май 10. Пожалованъ я, имяннымъ указомъ, въ прапорщики Л. Г. въ преображенской полкъ въ Москву, а былъ при дворѣ по прежнему.

Августъ 4. Родился сынъ к. Петръ 2 часа и 10 минутъ пополудни въ С. Петербургѣ; имя дано, тогожъ августа 24 числа, пренесенія мощей Петра митрополита; восприемниками были: государь императоръ Петръ Великій и государыня цесаревна Анна Петровна.

1725 годъ. Юнь 20. Родился сынъ князъ Иванъ 4 часа пополуночи въ С. Петербургѣ; имя дано, тогожъ юня 24 числа, Рождество С. Предтечи Юанна; восприемниками были: государь императора Екатерина Алексѣевна, и тесть мой Гаврила Ивановичъ графъ Головкинъ.

1726 годъ. Октябрь 26. Не стало сына князя Александра (большаго) 9 часовъ пополуночи, въ С. Петербургѣ; погребенъ у церкви Самсона странно-примца.

Ноябрь 24. Пожалованъ я государынею императрицею Екате-
риною Алексѣевною ко двору ея величества въ камеръ-юнкеры
въ С. Петербургѣ, а въ полку Преображенскомъ велѣно счи-
таться, по прежнему, прапорщикомъ.

1727 годъ. Августъ 24. Взятъ я ко двору государя Петра Второго камеръ-юнкеромъ, въ с. петербургской деревнѣ графа Гавр. Иванов. Головкина, въ селѣ Ропшѣ.

Ноябрь 20. Государь императоръ Петръ Вторый пожаловалъ мнѣ въ потомственное владѣніе, въ Москвѣ, на Чистомъ прудѣ описной за доимку дворъ иноземца, купецкаго человѣка Павла Вестова.

1730 годъ. Мартъ 10. Отъ государыни императрицы Анны Юан-

3*

36

ЖУРНАЛЪ КН. Н. Ю. ТРУБЕЦКОГО.

новны пожалованъ я въ генералы-маіоры и въ кавалергардской
корпусъ въ подпоручики, въ Москвѣ.

1731 годъ. Юнь 8. Отъ ея жъ императорскаго величества, по
раскасованіи кавалергардскаго корпуса, пожалованъ я, лейбъ-
гвардіи въ преображенской полкъ въ маіоры, въ Москвѣ.

20. Родился сынъ князь Сергій 1 часъ и 5 минутъ пополуд.
въ Москвѣ. Имя дано юля 5 числа обрѣтенія честныхъ мощей
пр. отца нашего Сергія радонеж. чудотворца; воспріемниками
были государыня императрица Анна Юанновна и Гаврила Иван.
Головкинъ.

1733 годъ. Май 28. Родился сынъ князь Александръ меньшой,
1¼ часа пополудни, въ С. Петербургѣ; имя дано августа 30
числа пр. отца нашего Александра Свирскаго; воспріемниками
были государыня императрица Анна Юанновна и Гавр. Иван.
Головкинъ.

1735 годъ. Апрѣль 27. Скончалася жена моя, княг. Настасья Гавр.
въ Москвѣ 1 часъ пополуночи безъ меня (я былъ при арміи,
при командѣ на Украйнѣ и стоялъ въ Переяславлѣ), погребена
въ Москвѣ въ Чудовѣ монастырѣ.

Ноябрь 10. Женился я на другой женѣ, на вдовѣ, дочери князя
Данила Андресовича Друцкова, на Аннѣ Даниловнѣ (которая была
прежде за маіоромъ Матвѣемъ Андреевичемъ Херасковымъ) на
Украйнѣ слободскихъ полковъ, въ городѣ Изюмѣ (гдѣ я былъ
тогда при командѣ).

1736 годъ. Ноябрь 2. Родился сынъ князь Юрья 7¼ часа попо-
луночи, въ Малороссіи, въ городѣ Переяславлѣ; имя дано, апрѣля
23 числа, св. великомученика Георгія; воспріемниками были
преосвященный Арсеній (Берло) епископъ переяславскій и Бо-
рисъ Поткій; фельдмаршалъ графъ Минихъ, теща моя княгиня
Авдотья Богдановна Друцкая, принцъ Гессенъ-Гомбургскій и
своячена моя княжна Дарья Данил.

1737 годъ. Генварь 22. Отъ государыни императрицы Анны Юан-
новны пожалованъ я въ генералы-лейтенанты (заочно, ибо я
былъ при командѣ въ Малороссіи и стоялъ въ Переяславлѣ).

Августъ 20. Умеръ сынъ князь Александръ меньшой (отъ пер-
вой жены) въ Переяславлѣ (безъ меня, я былъ при командѣ на
Днѣпровскихъ порогахъ), похороненъ въ томъ же городѣ Перея-
славлѣ, въ каеверальномъ монастырѣ.

ЖУРНАЛЪ КН. Н. Ю. ТРУБЕЦКОГО,

37

Октябрь 9. Родилася дочь, княжна Анна, 1½ часа по полуночи, за Украинскою линією, на Днѣпромъ, близъ днѣпровскихъ пороговъ и запорожскаго мѣстечка Нижняго Кайдане, на Каменскомъ островѣ (оной островъ отъ Украинской линіи лежитъ качановскому берегу въ 75 верстахъ), имя ей дано 9 декабря зачатіе Святыя Анны; воспріемники были: фельдмаршалъ графъ Минихъ и княгиня Авдотья Ивановна Борятинская, супруга муромскаго пѣх. полку подполковника князя Михаила Михайловича Борятинскаго.

1738 годъ. Генварь 13. Имяннымъ государыни императрицы Анны Юанновны указомъ опредѣленъ я въ генералы крикскомисары, заочно (я былъ тогда при командѣ на украинской линіи и сверхъ того имѣлъ въ командѣ жъ моей всѣ залинейныя почты даже до Запорожской Сѣчи и до Александръ-шанцъ, а стоялъ въ Китай-городѣ).

Октябрь 22. Родился сынъ князь Николай 5¹/² часа по полуночи, въ Малороссіи, въ городѣ Лубнахъ; имя ему дано декабря 6 числа святителя Николая Чудотворца; воспріемники были тесть мой князь Данила Андреевичъ съ свояченою моею княжною Дарьею Даниловною.

1739 годъ. Октябрь 30. Родился сынъ князь Алексѣй 6³/₄ часа по полуночи, въ Кіевѣ, на Подолѣ; имя ему дано февраля 12 числа св. Алексѣя митрополита; воспріемники были: фельдмаршалъ графъ Минихъ съ свояченою моею княжною Дарьею Даниловною.

1740 годъ. Февраль 11. Умеръ сынъ князь Николай 9¹/₄ часа по полудни въ Переяславлѣ и погребенъ 12 числа тогоже (мѣсяца) въ Переяславлѣ, въ каоедральномъ монастырѣ, близъ соборной Вознесенія Господня церкви, и поставленъ въ одну съ сыномъ к. Александромъ могилу.

Мартъ 7. Поѣхалъ я, по имянному указу, изъ Украинъ (изъ Переяславля) въ Петербургъ, и 22 приѣхалъ въ С. Петербургъ. 30. Пожалованъ мнѣ орденъ св. Александра Невѣскаго въ С. Петербургѣ.

Апрѣлы 28. Пожалованъ я въ тайные дѣйствительные совѣтники и въ генералы-прокуроры въ С. Петербургѣ.

Ноября 28. Отправился я изъ Кабинета съ данною инструкціею въ Ригу, ко учрежденной тамъ по курляндскимъ дѣламъ коммисіи.

38

ЖУРНАЛЪ КН. Н. Ю. ТРУБЕЦКОГО.

Декабрь 5. Приѣхалъ въ Ригу.

1741 годъ. Генварь 31. 5 часовъ 55 минутъ по полудни въ Ригѣ родился сынъ князь Николай; имя ему дано мая 9 числа Пренесеніе мощей святителя Николая; воспріемники были: фельдмаршалъ графъ Лессій и своячена моя княгиня Елисавета Даниловна.

Май 13. По окончаніи по курляндскимъ дѣламъ врученной мнѣ комиссіи отъѣхавъ изъ Риги, я 18 приѣхалъ въ С.-Петербургъ.

1742 годъ. Апрѣль 6. Родилась дочь княжна Марія въ Москвѣ 8 часовъ по полуночи, имя ей дано апрѣля 1-е св. Маріи Египетскія; воспріемники: всемилостивѣйшая государыня императоріца Елисавета Петровна и государь великій князь.

25. По высочайшему ея императорскаго величества всемилостивѣйшему соизволенію, при торжественной ея величества коронаціи, былъ я верховнымъ маршаломъ; и пожалована мнѣ ка-валерія св. апостола Андрея, въ Москвѣ.

Октябрь 27. Подъ утро, въ 5 часовъ, по полуночи, не стало дочери княжны Марьи, а

28. Ввечеру, въ 8 часовъ, по полудни, не стало сына князя Николая и погребены оба въ Москвѣ, въ нижней церкви царя Грузинскаго (что противъ Охотнаго ряду) противъ столба, на котором стоитъ образъ Пресвятыя Богородицы всѣмъ скорящимъ.

1743 годъ. Май 17. Родилась дочь княжна Елена въ С. Петербургѣ, 8 часовъ пополуночи, имя дано того же мая 21 числа св. царя Константина и царицы Елены; воспріемники соизводили бысть ея императорское величество съ государемъ великимъ княземъ.

1744 годъ. Юль 7. Въ Москвѣ, въ домѣ сестры княгини Марьи Юрьевны, что на Яузѣ, близъ Головинскаго дворца, умерла дочь княжна Елена и погребена въ Андроньевскомъ монастырѣ, въ соборной церкви.

15. При окончательномъ съ короною Шведскою мирномъ торжествѣ, въ Москвѣ, всемилостивѣйшая государыня императоріца пожаловала меня деревнями въ Лифляндіи, въ 50 гакахъ состоящими, да въ Кексгольмскомъ уѣздѣ мызою Пигіярви-кирка.

Ноябрь 6. Родился сынъ князь Николай 9³/₄ часа по полу-

ЖУРНАЛЪ БН. Н. Ю. ТРУВЕЦКОГО.

39

дни, въ Москвѣ, имя дано декабря 6 числа, святителя Николая миръ-ликійскаго чудотворца.

1745 годъ. Декабрь 27. Родилась дочь княжна Елена въ С. Петербургѣ, 8 часовъ по полудни; имя дано 21 мая св. царя Константина и царицы Елены; воспріемниками соизволи быть всемилостивѣйшая государыня императрица и государь великій князь.

1746 годъ. Ноябрь 12. Сынъ князь Петръ женился въ Москвѣ на дочери князя Василія Петровича Хованскаго, княжнѣ Натальѣ; я былъ въ С. Петербургѣ.

1747 годъ. Апрѣль 14. Родилась дочь княжна Катерина 12 часовъ въ полдень въ С. Петербургѣ; имя дано ноября 24 числа св. великомученицы Екатерины; воспріемники были сынъ мой князь Юрья съ дочерью княжною Анною.

1749 годъ. Февраль 25. Родился сынъ князь Александръ 6 часовъ и 40 минутъ, пополуночи, въ Москвѣ; имя дано, марта 16 числа св. свящ. мученика Александра папы Римскаго; воспріемники были: сынъ князь Юрья и дочь княжна Анна.

Ноябрь 20. 5 1/2 часа пополудни въ Москвѣ не стало сына князя Александра, и

21. Погребенъ въ нижней церкви, что на дворѣ царя Грузинскаго, возлѣ погребенныхъ же въ той церкви, въ 1742 году, двоихъ моихъ дѣтей.

1751 годъ. Юня 8. 4 часа и 10 минутъ по полуночи, въ С. Петербургѣ родился сынъ к. Александръ, имя дано, того же юня 10 числа, св. мученика Александра (по Кіевскимъ святцамъ); воспріемники были сынъ князь Юрья и дочь княжна Анна.

1752 годъ. Декабрь 15. 9 часовъ и 45 минутъ по полудни въ Москвѣ родился сынъ к. Василій; имя дано генваря въ 1 день, иже во святыхъ отца нашегоъ Василія Великаго, архиепископа Кесаріи Каппадокійскія; воспріемники были сынъ к. Николай и дочь княгиня Анна.

Я былъ тогда при ея императорскомъ величествѣ въ С. Петербургѣ, и приѣхалъ при ней, государынѣ, въ Москву того же декабря 19 числа.

1753. Сентябрь 20. Сына князя Сергѣя женилъ я въ Москвѣ на дочери Ивана Петровича Ладыженскаго, Аннѣ.

1754 годъ. Февраль 16. Ея императорское величество всемилости-

40

ЖУРНАЛЪ КН. Н. Ю. ТРУБЕЦКОГО.

Вѣйше соизволила мнѣ пожаловать (за бытность мою по ея величества высочайшему указу, съ графомъ Петр. Иван. Шуваловымъ при строеніи вмѣсто сгорѣвшихъ въ 1 день ноября прошлаго 1753 г. ея величества покоевъ въ Головинскомъ дворцѣ) перстень съ большимъ бриліантомъ и табакерку золотую богато бриліантами украшенную, въ Москвѣ.

Въ оной дворецъ, вновь построенный, ея величество изволила перейтить декабря въ 18 день того же года, и такъ онъ поспѣлъ въ 48 дней.

1756 годъ. Сентябрь 5. Пожалованъ я въ генералы-фельдмаршалы въ С. Петербургѣ.

Тогда мнѣ было отъ роду 56 лѣтъ и 3 мѣсяца и 10 дней.

1757 годъ. Генварь 26. Женилъ сына князя Юрья на дочери Петра Ивановича Салтыкова, на Аннѣ.

Свадьба была въ Москвѣ, а мы съ женою были тогда въ С. Петербургѣ.

1758 годъ. Февраль 16. Не стало невѣстки княгини Анны Петровны, въ Москвѣ.

1759 годъ. Май. 1 числа мая не стало сына к. Александра въ С. Петербургѣ. Ему было отъ роду 20 лѣтъ, с. лужилъ во флотѣ мичманомъ и 4 числа погребенъ въ Невскомъ монастырѣ въ ногахъ покойнаго отца моего.

1759 годъ. Май 15. Помолвиłѣ дочь княжну Анну замужъ за Александра Ивановича Нарышкина въ С. Петербургѣ.

Онъ тогда былъ у государя великаго князя камеръ-юнкеромъ.

1760. Апрѣль 7. Выдалъ дочь княжну Анну за Александра Ивановича Нарышкина; вѣнчалася во дворцѣ въ высочайшемъ присутствіи ея императорскаго величества всемилостивѣйшей государыни, въ С. Петербургѣ.

Того же числа, съ высочайшаго соизволенія всемилостивѣйшей государыни, помолвиłѣ сына князя Юрья (вторымъ бракомъ) на дочери покойнаго генерала Александра Ивановича Румянцова, на Дарьѣ Александровнѣ, на вдовѣ (которая была прежде за полковникомъ графомъ Вальстейномъ) въ СПБургѣ.

Май 21. Женилъ сына князя Юрья на Дарьѣ Александровнѣ въ СПБургѣ. Вѣнчалася у Вяземской.

Августъ 16. Пожалованъ я въ сенаторы и въ президенты въ Военную Коллегию.

ЗАПИСКИ ПОЗЬЕ.

41

1761. Декабря 27. По вступліні на престолъ государя императора Петра Третьяго, пожалованъ я отъ его величества въ преображенской полкъ подполковникомъ въ СПбургѣ.

1762. Юня 9. (При торжествѣ заключенія съ Пруссіею мира, его императорское величество пожаловалъ меня Л. Г. въ премображенской полкъ полковникомъ) *).

1762. Февраль 5. По высочайшему ихъ императорскихъ величествъ соизволенію, былъ я опредѣленъ Главнымъ во управлении погребенія тѣла, блаженныея памяти въ бозѣ успѣшія императорыцы государыни Елисаветы Петровны, въ Санктъ-Петербургѣ.

1762 годъ. Сентябрь 22. По высочайшему ея императорскаго величества великой государыни императрицы Екатерины Второй повелѣнію, при высокоторжественной ея величества коронаціи въ Москвѣ, благополучно совершившейся, былъ я верховнымъ маршаломъ.

И для того ради приготовленія всего потребнаго къ тому торжеству, 9 июля поѣхалъ я изъ С.-Петербурга въ Москву, куда 15 числа и пріѣхалъ.

1763 годъ. Юнь 9. Высочайшею ея императорскаго величества, по всеподданнѣйшему моему прошенію (милостію) уволенъ я какъ отъ воинской, такъ и отъ гражданской службы вѣчно, съ произужденіемъ по смерть мою полнаго, по чину моему, жалованья и, сверхъ того, пожаловано мнѣ денегъ пятьдесятъ тысячъ рублевъ и повелѣно, когда я буду въ резиденціяхъ, давать мнѣ пристойной караулъ другимъ не въ образецъ.

Сообщ. Н. П. Дуровъ.

ЗАПИСКИ ПРИДВОРНАГО БРИЛЬЯНТЩИКА ПОЗЬЕ О ПРЕВЫВАННІИ ЕГО ВЪ РОССІИ.

Съ 1729 по 1764 г.

(Переводъ съ французской, неизданной рукописи).

Литература русской исторіи XVIII вѣка не богата печатными мемуарами. Въ самомъ дѣлѣ, если мы назовемъ: Болотова, Бибикова, Грибовскаго, Данилова, княгиню Дашкову, Державина, Дмитриева, Екате-

*) Эти послѣдняя строки, поставленныя въ скобкахъ, въ подлинникѣ зачеркнуты княземъ Н. Ю. Трубецкимъ.
Ред.

42

ЗАПИСКИ ПОЗЬЕ.

рину II, Нащокина, Неплюева, Порошина, Храповицкаго, Мертваго, князя Шаховскаго, кн. Щербатова, Энгельгардта, то едвали не перечислимъ, если не всѣхъ, то по крайней мѣрѣ, главнѣйшихъ составителей изданныхъ записокъ, русскихъ людей, сохранившихъ для отечественной исторіи сказанія о событіяхъ и дѣятеляхъ XVIII вѣка; что касается до записокъ иноземцевъ о Россіи, то тутъ мы имѣемъ предъ собой значительно большее число лицъ, повѣствовавшихъ о Россіи. Впрочемъ, если послѣдняго рода мемуары значительно превышаютъ первую группу въ количествѣ, то этого никакъ нельзя сказать о ихъ качествѣ. При этомъ нельзя не замѣтить, что большинство иноземцевъ, бывшихъ въ Россіи XVIII вѣка и писавшихъ о ней, почти исключительно принадлежатъ къ высшему кругу. Но вѣдь за этими графами Гордтами, Гельбигами, Манштейнами, Минихами (отцомъ и сыномъ), Бюшингами, Дюками-Лирийскими, гр. Сегюрами, лэди Рондо, за этою вереницею пословъ, посланниковъ и секретарей посольствъ разныхъ иноземныхъ дворовъ, трактовавшихъ о Россіи въ своихъ мемуарахъ, или въ депешахъ, тамъ и сямъ впослѣдствіи показывшихся въ печати,— были тысячи иноземцевъ изъ простыхъ людей, были же разнаго рода, такъ сказать, мелкой сошки служилые люди: ремесленники, мастеровые, толпами стремившиеся въ течении XVIII вѣка изъ нѣмецкой земли, Франціи и въ особенности изъ Швейцаріи въ льдистую Московію, съ цѣлью составить себѣ портуну? Неужели никто изъ этихъ лицъ не оставилъ по себѣ записокъ? Это было бы чрезвычайно грустно для любителя отечественной старины, такъ какъ именно ремесленники-иноземцы, люди не стоявшіе на разныхъ ступеняхъ служебной іерархіі, не увлеченные духомъ партій, болѣе первыхъ чуждые личныхъ предубѣжденій противу тѣхъ или другихъ лицъ, стоявшихъ у кормила правленія Россіи, отнеслись бы къ предмету своихъ сказаній гораздо безпристрастнѣе и трезвѣе служилой знати и представителей иноземныхъ дворовъ. Между тѣмъ, къ同样ъ нію, намъ почти неизвѣстны мемуары именно этого послѣдняго рода. Погоня ли за быстрой наживой, работа ли въ магазинахъ, кладовыхъ и мастерскихъ, но было что-то, что всецѣло поглощало жизнь иноземца-ремесленника и купца и онъ менѣе всего думалъ о запискѣ видѣннаго и слышаннаго и о завѣщаніи потомству воспоминаній о своемъ пребываніи въ Россіи: Кончалъ пришлый иноземецъ свою работу въ этой странѣ, наживалъ деньги и, „отрясая прахъ отъ ногъ своихъ“, спѣшилъ доживать вѣкъ свой на родину, въ какое-нибудь захолустье Германіи или въ укромный городокъ Швейцаріи....

Да, эти люди мало пишутъ и теперь; и почти ничего, кромѣ своихъ счетовъ и переписки по коммерческимъ дѣламъ,—не писали въ прош-

ЗАЛИСКИ ПОЗЬЕ.

43

ломъ столѣтіи. Тѣмъ-то дороже для насъ исключенія. На этотъ разъ примѣръ исключенія составляютъ рукописныя, ни разу еще ненапечатанныя записки Іереміи Позье о пребываніи его, съ 1729 по 1764 годъ, въ Россіі.

Іеремія Позье былъ одинъ изъ иноземцевъ-ремесленниковъ. Вотъ главнѣйшія факты его жизни. Позье родился въ Швейцаріи въ 1716 году. Въ 1729 году, тринадцатилѣтнимъ мальчикомъ Іеремія Позье вѣшкомъ (въ буквальномъ смыслѣ) проходитъ вмѣстѣ съ отцомъ своимъ всю Швейцарію, Германію, Голландію, садится въ Гамбургѣ на корабль и приплываетъ въ Петербургъ въ 1729 году, въ царствованіе Петра II. Дворъ въ Москвѣ; —въ Москвѣ же находится и родной дядя юного пришельца, Петръ Позье, служащій хирургомъ; на него всѣ надежды, онъ дастъ средства къ жизни брату и племяннику. Но Москва далеко, денегъ—нѣтъ; Позье-отецъ съ трудомъ добываетъ себѣ у одного знакомаго десятокъ экю, пристаетъ къ какому-то извощику, везшему вино, кладетъ къ нему на телѣгу свой скромный багажъ и вѣшкомъ, вмѣстѣ съ сыномъ, отправляется вслѣдъ за телѣжкой въ Москву. Путешествіе было крайне утомительно. Оно продолжалось шесть недѣль. Разбитые, измученные, не знающіе ни единаго слова по-русски, Позье, отецъ и сынъ, добираются наконецъ до Москвы. Здѣсь ихъ ждетъ новое испытаніе: домъ, въ которомъ жилъ ихъ родственникъ, сгорѣлъ, не за долго до ихъ прихода. Въ немъ погибъ весь достатокъ Позье-хирурга. Тѣмъ не менѣе онъ принимаетъ родныхъ и пристраиваетъ ихъ къ бригадиру Ролану; тотъ записываетъ Іеремію Позье сержантомъ въ армейскій полкъ и отправляется съ нимъ и съ его отцомъ въ Архангельскъ, еуда онъ, Роланъ, назначеннъ комендантомъ. Въ Архангельскѣ комендантъ скоро умираетъ, споенный на-смерть губернаторомъ. Старикъ Позье возвращается въ Москву и здѣсь, около конца 1731 года, истомленный всѣми скитаніями и неудачами, умираетъ на рукахъ пятнадцатилѣтняго сына, котораго незадолго предъ тѣмъ съ трудомъ удалось ему выписать изъ полка. Несчастный юноша въ совершенномъ отчаяніи. Но предъ нимъ есть возможность честно заработывать хлѣбъ: онъ молодъ, здоровъ, способенъ. Отецъ еще передъ смертію договорился отдать его на семь лѣтъ въ ученье, въ Петербургъ, къ придворному брильянтщику, французу Граверо. Такимъ образомъ, Іеремія Позье попадаетъ въ Петербургъ; здѣсь онъ учится съ большимъ стараніемъ п не только скоро ознакомляется съ своимъ ремесломъ, но и достигаетъ въ немъ совершенства. Хозяинъ его, Граверо, любить сильно покутить и повеселиться, и все взваливаетъ на своего молодого ученика. Работы много. Императрица Анна Іоанновна любитъ брильянты и приказываетъ Граверо

44

ЗАПИСКИ ПОЗЬЕ.

приходить съ рабочими во дворецъ и здѣсь работать на ея глазахъ. Но Граверо часто загуливаетъ и не является; за то на мѣстѣ всегда Позье. Анна Юанновна его замѣчаетъ; она милостиво говоритъ съ нимъ, предлагаетъ заказы и поручаетъ ему отправиться, въ свитѣ ея посла, въ Китай для закупки тамъ для нея разныхъ дорогихъ вещей. За смертью Анны Юанновны эта командировка Позье не состоялась. Между тѣмъ онъ выходитъ изъ ученья, и лично извѣстный покойной государынѣ, дѣлается скоро извѣстнымъ и всему двору. Позье открываетъ свою мастерскую, сначала весьма скромную. Искусство въ работѣ, акуратность въ исполненіи, честность и готовность оказывать, нерѣдко въ большой убытокъ, самому себѣ, кредитъ заказчикамъ, обычно разнымъ крупнымъ и мелкимъ придворнымъ лицамъ,— привлекаютъ къ Позье много заказовъ. Фирма его и положеніе при дворѣ внесеніе обезпечены. Анна Юанновна, Анна Леопольдовна, Елисавета Петровна, Петръ III и Екатерина II послѣдовательно дѣлаютъ ему заказы, часто призываютъ его къ себѣ, говорятъ съ нимъ;—особенно милостиво относится къ нему Елисавета Петровна. Всѣдѣ за особами царской фамилии, Позье входитъ въ частыя сношенія съ временщиками каждого новаго правленія: Биронъ, Левенвольдъ, Линнаръ, Лестокъ, Шуваловы, Воронцовы, Разумовскіе, принцъ Георгъ Голштейнскій и его семейство, графъ Понятовскій, братья Орловы,— все это его заказчики, знакомые, нерѣдко—какъ напр. Лестокъ—хорошіе пріятели. Представители иноземныхъ дворовъ при русскомъ дворѣ также его добрые знакомые: такъ, напр., роскошный вѣнскій посолъ, графъ Эстергази, одолженный важною услугою, оказанною ему Позье, объщаетъ послѣднему свою дружбу навсегда; наконецъ, въ послѣдніе годы царствованія Елисаветы Петровны бывали случаи, когда безвѣстный нѣкогда швейцарскій выходецъ являлся посредникомъ въ сношеніяхъ великаго канцлера Россіи съ императрицей. Пять пе-ремѣнъ правленія совершаются предъ глазами Позье: возведеніе на престолъ малютки Юанна Антоновича, сверженіе регента Бирона, сверженіе правительницы Анны Леопольдовны, возшествіе на престолъ Елисаветы Петровны, возшествіе на престолъ Петра III, волненія въ первые годы царствованія Екатерины II—всѣ эти крупныя событія совершаются въ бытность Позье при русскомъ дворѣ. Онъ не можетъ безучастно къ нимъ относиться уже по тому одному, что онъ отражаются на заказахъ ему, на его торговой дѣятельности. Но Позье слишкомъ остороженъ, слишкомъ рано усвоилъ всѣ правила какъ держаться и вести себя въ водоворотахъ придворной жизни, чтобъ ввязаться въ какія-либо интриги. Эту осторожность онъ проявляетъ весьма рано: такъ, напримѣръ

ЗАПИСКИ ПОЗЬЕ.

45

довольно близкій съ Лестокомъ (Позье за нѣсколько часовъ до пе-
реворота, произведеннаго Лестокомъ въ пользу цесаревны Елиса-
веты — ужиналъ съ нимъ), съумѣлъ не только не попасть въ
число заговорщиковъ, но такъ себя держалъ, что даже вѣтренный
Лестокъ не рѣшился подѣлиться съ Позье своими замыслами. Вмѣ-
стѣ съ осторожностью и тактомъ Позье держитъ себя честно и бла-
городно: это не какой-нибудь еврей, армянинъ или грекъ, которыхъ
такъ много было въ качествѣ брильянтщиковъ-ростовщиковъ и по вся-
каго рода дѣламъ промышленниковъ при русскомъ дворѣ того вре-
мени, и которые разными продѣлками и обманами сколачивали себѣ
громаднѣйшіе капиталы, — нѣтъ, Позье скорѣе самъ терялъ, нежели
наживалъ и терялъ именно по излишней довѣрчивости, благородству
и чрезвычайной мягкости характера. Наконецъ, въ виду безпрестан-
ныхъ обмановъ, которымъ онъ подвергался со стороны многихъ изъ
его заказчиковъ, вельможъ русскихъ, швейцарецъ нашъ, испуганный
мыслію потерять послѣдній капиталъ, нажитый тридцатилѣтнимъ
упорнымъ трудомъ, рѣшается оставить Россию; но къ нему такъ рас-
положена новая монархина Россіи, Екатерина II, въ его брильянтахъ
такъ часто нуждаются придворные, наконецъ вообще Позье до того
сдѣлался необходимъ по своей профессіи русскому двору, что еслибы
онъ заявилъ о своемъ желаніи навсегда оставить Россию,— то его,
какъ онъ самъ разсказываетъ, ни за что бы изъ нея не выпустили. Въ
виду этого, Позье прибѣгаетъ къ хитрости и, подъ видомъ кратко-
временнаго отпуска, уѣзжаетъ въ январѣ 1764 года изъ Россіи—съ
женою (нѣмкою изъ Прибалтійскихъ губерній), взрослыми дочерьями и
съ небольшимъ капиталомъ, не безъ труда нажитымъ. Капиталъ этотъ
далъ возможность Позье мирно прожить около цятнадцати лѣтъ на
своей родинѣ, въ Швейцаріи, гдѣ онъ и умеръ 2-го или 30-го (точно
неизвѣстно) декабря 1779 года.

Неизвѣстно, въ какомъ именно году написаны Позье представляе-
мыя здѣсь записки. Вѣрно только то, что онъ написаны по возвра-
щеніи уже его изъ Россіи въ Швейцарію, написаны 'наскоро, безъ
особыхъ справокъ и строгой послѣдовательности, и съ главною
цѣлью очертить прежде всего крупнѣйшія обстоятельства своей соб-
ственной жизни и торгово-ремесленной дѣятельности. Всѣмъ этимъ
вполнѣ объясняются слѣдующія обстоятельства: 1) сбивчивость хро-
нологическихъ указаній въ запискахъ. Въ этомъ отношеніи записки
Позье сильно грѣшатъ; авторъ зачастую дѣлаетъ неточныя показа
нія о времени события, нерѣдко повѣствуетъ о 'факте' позднѣйшаго
времени прежде события предъидущихъ годовъ, и воооще года того
или другого события либо вовсе не называетъ, либо указываетъ на

46

ЗАПИСКИ ПОЗЬЕ.

него въ общихъ выражёніяхъ; 2) обо многихъ важныхъ политическихъ событияхъ, сопровождавшихъ возшествія на престолъ государей, Позье разсказываетъ не столь подробно, какъ бы это могъ сдѣлать, по своимъ близкимъ отношеніямъ ко двору, что, впрочемъ, не мѣшаетъ передаваемымъ имъ замѣткамъ о переворотѣ 1741 и въ особенности 1762 года быть довольно важными и интересными; 3) въ отзывахъ своихъ объ особахъ высоко стоявшихъ Позье чрезвычайно остороженъ, что не мѣшаетъ ему однако передавать въ высшей степени драгоцѣнныя черты для характеристики Анны Юанновны, и въ особенности Елисаветы Петровны и Петра III*). Эти черты тѣмъ драгоцѣнѣе, что онъ сообщаются человѣкомъ, бывшимъ въ безпрерывныхъ сношеніяхъ съ этими лицами, и, что самое важное, передаются лицомъ, по нравственнымъ своимъ качествамъ, заслуживающимъ довѣрія; 4) въ упоминаніяхъ о разныхъхъ второстепенныхъ лицахъ, Позье платитъ обычную дань съ прочими иноземными писателями о Россіи: онъ нещадно искажаетъ собственныя имена, такъ что иногда при всемъ желаніи добраться, кто скрывается подъ тѣмъ или другимъ исковерканнымъ именемъ, не всегда можно этого достигнуть, наконецъ, 5) такъ какъ записки были писаны, какъ очевидно изъ ихъ содержанія, отнюдь не для печати, а только для семьи, и, какъ какъсятся, по просьбѣ дочерей автора, то Позье даетъ довольно много мѣста чисто личнымъ воспоминаніямъ о частностяхъ своей жизни: напр., онъ подробно разсказываетъ о своей поѣздкѣ изъ Россіи за-границу — зимою 1750 года.

Обращаемся къ внѣшней сторонѣ мемуаровъ. Онѣ писаны сильно порыжѣвшими отъ времени чернилами, по-французски, скорописнымъ, въ высшей степени связнымъ, неразборчивымъ, едва-ли не женскимъ почеркомъ прошлаго столѣтія и при томъ довольно безграмотно. Записки занимаютъ сорокъ-четыре широкихъ полулиста толстой бѣлой бумаги, въ листъ. На заглавномъ листѣ записокъ написано: «Memoire abrégé de la vie de Geremie Pauzié, né à Geneve l'an 1716 en Septembre et y est Décédé le 2-e D-re l'an 1779».

На послѣднихъ четырехъ страницахъ тетради нѣсколько инымъ почеркомъ и болѣе черными чернилами написано завѣщаніе Позье подъ слѣдующимъ заглавіемъ: «Copie du testament de feu M-r Geremie Pauzié, né a Geneve le Sept-bre 1716 et décedé le 30 d-bre 1779».

*) Кратковременному царствованію Петра III Позье отводитъ, относительно говоря, очень много мѣста въ своихъ запискахъ; придворный брильянтщикъ, получившій отъ Петра III чинъ бригадира, передаетъ всѣ подробности своихъ частыхъ свиданій съ этимъ государемъ. Подробности эти чрезвычайно интересны и весьма живо очерчиваютъ личность Петра III.

ЗАПИСКИ ПОЗЬЕ.

47

Рукопись сообщена намъ академикомъ Аристомъ Аристовичемъ Куникомъ, обязательность котораго въ сообщеніи матеріаловъ и драгоцѣнныхъ указаній въ области отечественной исторіи, археологіи, нумизматики и исторіи литературы давно уже извѣстна многимъ изъ занимающихся этими предметами.

Представляя записки Позье въ переводѣ, мы возстановили, гдѣ оказалось это возможнымъ, искаженные авторомъ имена собственныя и обставили записки, гдѣ это нашли нужнымъ, примѣчаніями. Для облегченія справокъ мы разбили записки на главы и привели въ началѣ каждой изъ нихъ краткое оглавленіе; вмѣстѣ съ симъ мы замѣнили заглавіе рукописи: „Очеркъ жизни Иереміи Позье“ — болѣе точнымъ: „Записки придворнаго брильянтщика Позье о пребываніи его въ Россіи“. Считаемъ необходимымъ также оговорить, что при печатаніи записокъ мы опустили подробности, либо не относящіяся до Россіи, либо не имѣющія общаго интереса\*).

Ред.

I.

Путешествіе Позье съ сыновьями изъ Женевы чрезъ Петербургъ въ Москву.—Переѣздъ Позье въ Архангельскъ.—Возвратъ въ Москву.—Смерть отца Иереміи Позье.

1729—1731 г.

Былъ 1729 годъ, когда отецъ мой Этьенъ Позье, родившійся въ Клеракѣ, рѣшился, по настоянію брата своего Пьера Позье, состоявшаго хирургомъ при дворѣ русскаго императора Петра I **), уѣхать изъ Женевы, гдѣ онъ имѣлъ жительство съ женой своей Сюзанной Буверо, отъ которой имѣлъ шестерыхъ дѣтей. Незначительность состоянія утвердила его въ этомъ намѣ-

*) Точно также мы нашли безполезнымъ печатать завѣщаніе Позье, помѣщенное на послѣднихъ четырехъ страницахъ манускрипта, такъ какъ оно всесѣло касается его семейныхъ дѣлъ и распоряженій. Позье, силою этого документа, распредѣляетъ свои капиталы между разными общественными учрежденіями и членами своей фамилии. Такъ онъ завѣщаетъ опредѣленныя суммы: женевской больницѣ, французской и нѣмецкой биржамъ, учрежденнымъ въ Женевѣ; брату своему—Роберту Позье, сестрѣ своей—Мадленѣ Позье, племинницѣ своей—г-жѣ Броссарѣ, женѣ своей—Мадленѣ-Маріи и дочерямъ своимъ.

**) Хирургъ этотъ не упоминается въ спискѣ докторовъ, лекарей, и хирурговъ, бывшихъ при русскомъ дворѣ въ первую половину XVIII вѣка, по крайней мѣрѣ мы его не нашли въ «Исторіи Медицины въ Россіи», соч. Рихтера Москва, 1820 г. ч. III, стр. 94, 226 и друг. Ред.

48

ЗАПИСКИ ПОЗЬЕ.

реніи. Онъ взялъ съ собою старшаго брата моего Филиберта и меня, которому было въ то время не болѣе десяти лѣтъ, а въ Женевѣ оставилъ трехъ моихъ сестеръ и третьаго брата. Отправились мы пѣшкомъ съ небольшимъ скарбомъ и немногими деньгами и прошли такимъ образомъ всю Швейцарію, Эльзасъ и Вестфалію. Придя въ Амстердамъ, лишенные всего, претерпѣвъ всѣ ужасы нищеты и ненастья холодной зимы, мы тамъ встрѣтили г. Дютель Бергери, земляка отца моего; онъ доставилъ ему средство добраться до Гамбурга; но мы не рѣшались отправиться туда моремъ вслѣдствіе противныхъ вѣтровъ, а состояніе нашего кармана не позволяло намъ долѣе оставаться въ Амстердамѣ; поэтому мы отправились въ Гамбургъ пѣшкомъ. Дойдя до береговъ Эльбы мы нашли рѣку эту замерзшей, что принудило насъ провести пять дней въ маленькой деревушкѣ, где отцу моему пришлось оставить напи. пожитки, потому что ему не было чѣмъ заплатить за наши расходы, а деньги предстояло получить только въ Гамбургѣ, куда братъ его долженъ былъ ему выслать. Едва прибыли мы въ этотъ городъ, отецъ мой опасно заболѣлъ, что задержало насъ цѣлыхъ шесть мѣсяцевъ и истощило небольшія средства, которые мы имѣли. Отецъ мой принужденъ былъ написать къ другому своему брату въ Клеракъ и просить его прислать ему какое-нибудь пособіе, чтобы дать намъ возможность уплатить долги и продолжать наше путешествіе въ Россию. Но надо было случиться такъ, что у этого брата только-что погибли у береговъ Англии три корабля, нагруженные его товарами, вслѣдствіе чего онъ не имѣлъ возможности помочь намъ и едва могъ прислать намъ столько, чтобы мы могли расплатиться съ долгами. Мы сѣли на маленькое судно, которое г. Де-Бергери на свой счетъ посылалъ въ Петербургъ. Отецъ мой рѣшился отдать брата моего Филиберта въ Гамбургъ въ ученіе г-ну Дюма—ножевщику. Разлука эта была крайне тяжела для меня, такъ какъ я привыкъ переносить съ нимъ лишены и нужду; мы разстались исполненные сильными шагами. Вѣдный братъ не спускалъ глазъ съ нашего корабля, пока мы не исчезли изъ виду; несчастный отецъ мой, который былъ не менѣе меня огорченъ этой разлукой, употреблялъ всѣ усилия, чтобы утѣшить меня.

Мы пробыли на морѣ шесть недѣль, причемъ не обошлось

ЗАПИСКИ ПОЗЬЕ.

49

безъ бурь, отъ которыхъ, однако, благодаря Провидѣнію, мы не
погибли, и наконецъ въ августѣ прибыли въ С.-Петербургъ въ
самомъ жалкомъ положеніи и безъ копѣйки денегъ. Въ довер-
шеніе всего, отецъ мой не засталъ тамъ своего брата, который
былъ въ Москвѣ при Дворѣ, т.-е. въ двухъ стахъ льѣ разстоя-
нія. Въ эту критическую минуту онъ обратился къ нѣкоему
Дюбуиссону, французу, который содержалъ гостиницу и зналъ
его брата. Этотъ господинъ продержалъ насъ у себя въ тече-
ніи двухъ недѣль, послѣ которыхъ отецъ мой, оправившись съ
дороги, рѣшился продолжать путь до Москвы, чтобы тамъ при-
стать къ дядѣ. Для этого пришлось ему прибѣгнуть къ помощи
одного знакомаго, отъ котораго съ большимъ трудомъ досталъ
онъ взаймы десять экю, чего едва достаточно было для такого
дальняго путешествія, такъ что намъ пришлось сложить наши
скудные пожитки на маленькую телѣжку, которая отправлялась
въ Москву съ виномъ, а самимъ пѣшкомъ идти за русскимъ
извощикомъ, съ которымъ мы могли объясняться только зна-
ками, и питаться всю дорогу только хлѣбомъ и молокомъ и часто
спать подъ открытымъ небомъ, гдѣ насъ заѣдали комары, ко-
торыхъ тамъ множество, потому что тамъ мѣстность болотистая;
были сильные жары, какіе обыкновенно бываютъ въ Россіи лѣ-
томъ. Почти непостижимо, какимъ образомъ отецъ мой и я могли
перенести все, что пришлось терпѣть въ эти шесть недѣль, но на-
конецъ мы дошли до Москвы, гдѣ надѣялись отдохнуть отъ
всѣхъ нашихъ бѣдъ. Но Провидѣніе распорядилось иначе. На
наше несчастіе мы пришли въ эту столицу въ то время, когда
половина ея погибла въ пожарѣ. Мы сами прошли восемь
верстъ (2 льѣ) мѣстностью опустошенной пожаромъ, розыски-
вая мѣсто, гдѣ нѣкогда находился домъ моего дяди, тоже сго-
рѣвшій до тла; дяди не удалось ничего спасти и онъ долженъ былъ
самъ выскочить изъ постели и спастись въ окно со всѣмъ се-
мействомъ. Въ такомъ-то печальномъ положеніи мы застали
того, отъ котораго ждали себѣ помощи и облегченія всѣхъ бѣдъ,
претерпѣнныхъ нами въ это безконечное путешествіе. Насилу
у него нашлась квартира гдѣ помѣститься и большіе господа
присылали ему дрова. Мы пробыли съ нимъ шесть мѣсяцевъ,
тогда отецъ мой, не желая быть въ тягость брату, и встрѣтыв-
шись въ Москвѣ сѣ однимъ знакомымъ своимъ, бригадиромъ Ро-

ПУССКАЯ СТАРИНА”, ИЗДАНІЕ ВТОРОЕ, 1870. Т. І.

4

50

ЗАПИСКИ ПОЗЬЕ.

ланомъ, которому императрица Анна только-что ввѣрила за его
долгую службу начальство надъ Архангельскомъ, рѣшился по
его совѣту отправиться съ нимъ*). Бригадиръ жилъ одинъ, былъ
преклонныхъ лѣтъ, и обѣщалъ отцу моему всѣ удобства, какія
самъ могъ доставить себѣ въ подобномъ захолустіѣ. Онъ захо-
тѣлъ, чтобы отецъ взялъ меня съ собою, чтобы опредѣлить меня въ
военную службу, въ которую и отдали меня съ чиномъ серѣанта
въ Вологодскомъ полку, обѣщая повышать меня впослѣдствіи,
по мѣрѣ того, какъ будутъ прибавляться мои годы,—такъ какъ
мнѣ въ то время было одиннадцать лѣтъ**). Мы вмѣстѣ съ нимъ
выѣхали изъ Москвы, въ юнѣ мѣсяцѣ 1729 (1730?) года, въ
Архангельскъ, кудаѣ хали четыре недѣли, хотя совершали путеше-
ствіе въ экипажѣ. Путешествіе это было довольно трудное до
Вологды, гдѣ мы сѣли на барку и поплыли по рѣкѣ, называе-
мой Двиною. Это плаваніе, хотя не особенно опасное, было
весьма тяжело вслѣдствіе жаровъ и комаровъ, отъ которыхъ не
было отбою, несмотря на то, что постоянно заставляли драгу-
новъ, служившихъ въ конвоѣ коменданта, курить и жгли дрова
на баркѣ.

Кромѣ того, я чуть не погибъ по милости собственной не-
осторожности: пользуясь минутой, когда, изнемогая отъ жары,
всѣ наши люди спали въ полдень, а барка пыла по рѣкѣ чрез-
вычайно тихо, — я увидѣлъ множество дикихъ утятъ, плывшихъ
по водѣ.

Въ увѣренности, что съ помощью маленькой лодки, прикрѣп-
ленной къ нашей баркѣ, легко будетъ загнать ихъ на берегъ, и из-
ловить сколько мнѣ захочется, я спустился въ лодку, отвязалъ ее
и, согласно съ задуманнымъ планомъ, погребъ за утятами, въ пол-
ной надеждѣ догнать барку; но я сильно ошибся въ разсчетѣ. Утки
ныряли по мѣрѣ того, какъ я за ними гнался, и уплывали не къ
берегу, а совсемъмъ въ другую сторону, такъ что я, выбившись изъ
силъ, принужденъ былъ причалить къ берегу, чтобы отдохнуть.
Едва присѣлъ я, какъ замѣтилъ, что наша барка совсемъмъ ушла
изъ виду и чувствуя, что я уже не въ силахъ грести и что наши

*) Отѣздъ Позье-отца съ сыномъ въ Архангельскъ произошелъ въ первый же годъ царствованія Анны Юанновны.

**) Не одиннадцать, а четырнадцать лѣтъ, если вѣрно указаніе на 1716 годъ, какъ на годъ рождения Іереміи Позье.

Ред.

Ред.

ЗАПИСКИ ПОЗЬЕ.

51

люди не могли отъискать меня и выручить потому, что у них
не было лодки, я остался на берегу, гдѣ былъ очень густой
лѣсъ, на разстояніи верстъ 25-ти отъ деревни, какъ впослѣд-
ствіи сказали мнѣ наши люди, которые выручили меня тѣмъ,
что въ рупорѣ крикнули мужикамъ, чтобы они на лодкѣ отпра-
вились за мной. Было уже за полночь, когда имъ удалось до-
браться вверхъ по теченію къ тому мѣсту, гдѣ я остался. На-
конецъ я услышалъ шумъ веселъ и началъ кричать изо всѣхъ
силъ, что помогло имъ выдти на берегъ въ томъ самомъ мѣстѣ,
гдѣ они меня слышали, къ величайшей радости, такъ какъ я
каждую минуту ожидалъ, что меня сѣдятъ медвѣди, которыхъ
въ этомъ лѣсу водилось множество, по разсказамъ мужиковъ,
хозяевъ лодки, отправленной за мною. Великою радостью для
меня было, когда я услыхалъ голосъ нашихъ драгуновъ. Я былъ
въ самомъ жалкомъ состояніи, двѣнадцать часовъ пробылъ я не
ѣвши, въ страхѣ и трепетѣ. Бѣдный отецъ мой былъ въ та-
комъ горѣ, что не имѣлъ силы сказать мнѣ ни одного слова,
когда меня привезли.

Наконецъ мы прибыли въ Архангельскъ съ комендантомъ;
всѣ офицеры вышли его встрѣчать. Для коменданта Ролана былъ
приготовленъ большой деревянный домъ, потому что во всемъ
городѣ каменныхъ зданій были только губернаторскій домъ и
магазины, куда складывались товары. Улицы вымощены брев-
нами, потому что почти весь городъ стоитъ на болотѣ. Пять
мѣсяцевъ прожили мы послѣ нашегоъ прибытія въ этотъ городъ,
гдѣ коменданта Ролана очень любили иностранные негоціаны,
поселившіеся тамъ, а также и губернаторъ князь Мещерскій.
Послѣдній до того заставлялъ Ролана пить, что я однажды ви-
дѣлъ, какъ его вынесли изъ кареты его слуги и положили въ
постель, съ которой онъ уже не всталъ, такъ какъ на слѣдую-
щій день началъ харкать кровью. Отецъ мой, когда увидѣлъ его
въ такомъ печальномъ положеніи, уговорилъ его сдѣлать духов-
ное завѣщаніе въ пользу его племянника Де-Кло, драгунскаго
капитана, единственнаго остававшагося члена его семейства, ко-
тораго онъ не любилъ за то, что тотъ женился противъ его
воли. Отецъ мой, однако, убѣдилъ Ролана сдѣлать завѣщаніе
въ пользу Де-Кло, опасаясь, чтобы казна не завладѣла, по та-
мошнему обычаю, его состояніемъ по неявкѣ родственниковъ.

4*

52

ЗАПИСКИ ПОЗЬЕ.

Онъ завѣщалъ отцу моему сумму въ 400 рублей. Отецъ мой написалъ къ Де-Кло, стоявшему въ двухъ стахъ лѣ съ полкомъ, чтобы онъ приѣхалъ какъ можно скорѣе въ Архангельскъ получить наслѣдство отъ дяди, который умеръ восемь дней послѣ того, какъ слегъ въ постель. Смерть его была ужаснымъ удаломъ для отца моего и для меня. Мы остались одни въ этомъ захолустѣ съ десяткомъ крѣпостныхъ слугѣ, съ которыми не могли объясняться; и это продолжалось шесть мѣсяцевъ, пока г. Де-Кло не приѣхалъ выручить насъ. Онъ насъ отвезъ въ Москву къ моему дядѣ, который съ трудомъ добился, чтобы меня выписали изъ полка, куда опредѣлилъ меня покойный бригадиръ.

Тотчасъ по прибытіи нашемъ въ Москву, отца моего, сильно пострадавшаго въ послѣднее путешествіе, совершенное зимой, пришлось перенести изъ саней прямо въ постель, съ которой онъ перелегъ прямо въ могилу. Съ нимъ сдѣлалась водяная, сверхъ того что онъ и такъ былъ измученъ всѣми вынесенными имъ бѣдами и лишеніями. Въ такомъ положеніи пробылъ онъ два мѣсяца, пока не угодно было Богу избавить его отъ страданій смертью *).

Я ухаживалъ за нимъ насколько по молодости могъ. Дядя мой тоже не оставлялъ его своими попеченіями, и сдѣлалъ все, что было въ его силахъ, чтобы облегчить его страданія. Отецъ мой еще имѣлъ радость узнать передъ смертью отъ дяди, что написалъ въ Петербургъ одному изъ своихъ пріятелей по имени Граверо, искусному гранильщику, родомъ изъ Парижа, и что этотъ господинъ согласенъ взять меня на семь лѣтъ въ ученье. Это и было рѣшено въ тотъ самый день, какъ получилось это извѣстіе, въ десять часовъ вечера, когда я обыкновенно читалъ молитвы у постели отца. Онъ, вѣроятно, понималъ, что приближался его конецъ, и не имѣя уже достаточно сильнаго голоса, но замѣтивъ, что я начиналъ дремать, слегка потянулъ меня за волосы, чтобы разбудить, указалъ пальцемъ на свѣчку, должно быть желая дать мнѣ понять, что зрѣніе его слабѣетъ. Я пристально посмотрѣлъ на него и убѣдился, что онъ при послѣднемъ издыханіи. Я побѣжалъ за дядей, который уже легъ въ

*) По соображеніи предъидущихъ обстоятельствъ съ вышенприведенными фактами, Позье-отецъ умеръ около конца 1731 года.

ЗАПИСКИ ПОЗЬЕ.

53

постель, и проворно воротился къ отцу, къ которому бросился
на кровать. Отецъ взялъ меня за руку и пожалъ ее, но гово-
рить не могъ. Дядя мой еще вó время пришелъ, чтобъ присут-
ствовать при кончинѣ брата. Я былъ въ такомъ отчаяніи, что
силою пришлось меня оторвать отъ отца. Меня перенесли на
половину дяди, гдѣ тетка моя употребила всѣ усилія, чтобы меня
успокоить. На другой день, несмотря на всѣ предосторожности,
не выпускать меня изъ моей комнаты, я нашелъ средство уйти
черезъ окно, которое было низко, и побѣжалъ въ комнату, гдѣ
лежало тѣло моего отца. При видѣ его, отчаніе мое стало еще
сильнѣе. Читальщикъ едва могъ оттащить меня, а я такъ кри-
чалъ, что пришлось прислать людей увести меня изъ комнаты.

Послѣ похоронъ отца моего, я остался еще недѣли двѣ у
дяди, который приготовилъ мнѣ сани для моего путешествія въ
Петербургъ. Мнѣ было двѣнадцать лѣтъ, когда я отправился къ
господину Граверо на семь лѣтъ въ ученье").

## II.

Годы ученья. — Работа въ покояхъ императрицы Анны Юанновны. — Позье от открываетъ свою мастерскую. — Воронцовъ и его жена. — Низверженіе Вирона. — Правительница Анна Леопольдовна дѣлаетъ заказъ Позье.

1731 — 1741.

Я довольно хорошо былъ принять моимъ хозяиномъ и хозяй-
кой, у которой не было дѣтей, кромѣ маленькой калмычки, ко-
торую они удочерили и души въ ней не чаяли потому, что она
была чрезвычайно умна. Я всѣми силами старался подружиться
съ нею, видя что это лучшее средство расположить къ себѣ мо-
его хозяина и хозяйку. Я еще не былъ причащенъ. Въ контрактѣ
было сказано, что мнѣ позволятъ для этого учиться закону бо-

*) Здѣсь вѣроятно новая "ошибка въ годахъ. Позье долженъ былъ въ это время имѣть не менѣе 15-ти лѣтъ, или же предъидущій отъѣздъ его въ Архангельскъ былъ не въ 1730 году, а ранѣе; если же вѣрить ему, что онъ от-правился въ ученье двѣнадцати лѣтъ, а за годъ рождения принимать 1716 годъ, то отъѣздъ въ С.-Петербургъ совершился въ 1728 г., что однако, по со-образеніи прочихъ обстоятельствъ, ниже изложенныхъ въ настоящихъ запис-кахъ,—никакъ не могло быть;—отъѣздъ Позье въ Петербургъ въ ученье дол-женъ быть никакъ не ранѣе 1731 года и даже 1732 года, слѣдовательно тогда, когда ему было около пятнадцати лѣтъ отъ роду.

Ред.

154

ЗАПИСКИ ЛАГАРПА.

(ПЕРЕВОДЪ). ЗАПИСКА, ПРЕДСТАВЛЕННАЯ 20 СЕНТЯБРЯ 1786 ГОДА.

Имѣя достаточно времени для того, чтобы изучить в. князей въ педагогическомъ отношеніи съ тѣхъ поръ, какъ я былъ до- пущенъ къ нимъ, я считаю необходимымъ представить вашему сіятельству прилагаемый отчетъ, какъ общій выводъ моихъ на- блюденій, съ тѣмъ, чтобы вы могли видѣть въ одно и тоже время, что было до сихъ поръ сдѣлано мною и что мнѣ остается еще сдѣлать.

1-я часть. О томъ, что было сдѣлано и что остается сдѣлать въ на- стонщее время.

Чтеніе. Великій князь Александръ *) читалъ со мной Ро- бинзона, Колумба, Кортеза и Пизарра сочиненія Кампе, нѣ- сколько отрывковъ изъ Театральныхъ пьесъ и Телемака, нѣ- сколько басней Лафонтена, полтора тома сочиненій Миллота и и различныя мѣста Корнелія Непота, Плутарха и римской исто- ріи Фергуссона.

Когда в. гн. внимателенъ, онъ можетъ читать хотя непра- вильно, но по крайней мѣрѣ такъ, что можно понять его; од- нимъ словомъ, ему еще недостаетъ практики. Я желалъ бы ска-

I.

Mémoire remis le 20-e septembre 1786. Ayant eu le temps d'étudier ll. aa. II. relativement à l'instruction, depuis mon admission auprès d'elles, j'ai cru nécessaire de présenter à v. e. le rapport ci-joint comme un résumé de mes différentes observations, afin qu'elle voie du même point ce qui a été fait et ce qui reste à faire.

Lecture. mgr le g. duc Alexandre et moi nous avons lu successive- ment le Nouveau Robinson, Colomb, Cortés, Pizarre ouvrages de mr Campe, plusieurs morceaux de diverses pièces de théâtre, quelques fragments

должность при вел. князѣ, и что воспитателемъ вел. князя былъ Александръ Яковлевичъ Протасовъ,—о другикъ же не упоминается ни въ перепискѣ Ева- терины съ Салтыковымъ (см. письма отъ 3-го января 1787 и отъ 22-го сентября 1793 г. въ «Русскомъ Архивѣ» 1864 г.), ни въ запискахъ Масона (Memoires secrets sur la Russie et particulièrement sur la fin du règne de Catherine II. et le commencement de celui de Paul I-er. Amsterdam 1800, tome II, page 149—150), — то очевидно, что составителемъ помянутыхъ записокъ былъ ни- кто иной, какъ А. Я. Протасовъ.
Н. Д.

*) В. князю Александру Павловичу въ это время шелъ 9-й годъ, Констан- тину Павловичу 8-й.
Н. Д.

ЗАПИСКИ ЛАГАРПА.

155

зать тоже объ в. кн. Константинѣ, но живость и недостатокъ вниманія много помѣшали успѣхамъ его, онъ еще задумывается, такъ сказать, надъ каждымъ словомъ.

Имъ обоимъ нужно усовершенствовать себя въ чтеніи. Лучшее средство для этого, какъ мнѣ кажется, состоитъ въ томъ, чтобъ заставлять ихъ учить наизусть стихи и прозу, потому что это поставитъ ихъ въ необходимость всматриваться нѣсколько времени сряду въ очертанія буквъ, какъ печатныхъ, такъ и писанныхъ. Чтеніе не есть наука, но необходимое средство приобрѣсти знаніе и потому надо, сколь возможно скорѣе, усвоить механизмъ его.

Французское письмо. В. кн. Александръ можетъ теперь писать довольно скоро и легко подъ диктовку; ошибки, которые онъ дѣлаетъ, происходятъ только отъ того, что пишутъ не такъ, какъ произносять. Лучшіе уроки въ орѣографіи почерпаются изъ чтенія и практическихъ упражненій, осмысленныхъ знаніемъ небольшого числа правилъ... А такъ какъ в. кн. не знакомъ съ ними и мало практиковался, онъ еще долго будетъ дѣлать ошибки въ правописаніи, въ которыхъ его винить нельзя, если только онѣ не происходятъ отъ недостатка вниманія.

Что касается до грамматики, то я долгое время избѣгалъ

du Télémaque, plusieurs fables de la Fontaine, un volume et demi de l'ouvrage de Millot et différents passages de Cornélius Nepos de Plutarque et de l'Histoire romaine de Fergusson.

Lorsque mgr s'applique, il est en état de lire non pas correctement encore, mais du moins intelligiblement; il ne lui manque en un mot que l'exercice. Je voudrais pouvoir en dire autant de mgr le g. duc Constantin dont la pétulence et le défaut d'attention ont beaucoup retardé les progrès. Il hésite pour ainsi dire encore à chaque mot.

Tous deux ayant besoin de se perfectionner dans la lecture, je crois qu'un des meilleurs moyens serait de leur faire apprendre par coeur des tirades tant de vers que de prose, parce qu'ils seraient dans l'obligation de fixer quelques moments de suite leurs yeux sur des caractères imprimés ou écrits. La lecture n'étant pas la science, mais l'un des moyens nécessaires pour l'acquérir, il importe de s'en saisir promptement.

Écriture française. mgr le g. duc Alexandre peut écrire maintenant assez vite et facilement sous la dictée. Les fautes qu'il fait ne proviennent guère que de ce qu'on écrit différemment, qu'on ne prononce. Les meilleures leçons d'ortographe se puisent dans la lecture et dans une pratique éclairée par un petit nombre de règles générales; or mgr n'ayant ni l'une ni l'autre, doit pêcher encore longtemps contre

["156", "ЗАПИСКИ ЛАГАРНА.", "говорить о ней, въ томъ убѣжденіи, что насилуя соображеніе,\nможно притупить его вовсе; такъ что я рѣшался скорѣе затруд-\nнять себя прiисканiемъ окольныхъ объясненiй, чѣмъ употреблять\nграмматическiе термины, значенiе которыхъ могло быть не ясно\nпонято. Въ нѣкоторыхъ только случаяхъ я называлъ имъ части\nрѣчи, стараясь объяснить ихъ отличительные признаки; но и\nздѣсь я останавливался, какъ только замѣчалъ, что объясненiя\nмои становятся слишкомъ длинными.", "То, что я говорилъ о в. кн. Александрѣ, относится равно\nи до в. кн. Константина. Онъ пишетъ иногда довольно скоро,\nесли занимается со вниманiемъ, но затрудняется запомнить цѣ-\nлую фразу и раздѣлить слова ея составляющiя; его правописа-\nнiе состоитъ собственно въ записыванiи слышимыхъ имъ сло-\nговъ. Такъ что въ этомъ отношенiи между в. князьями есть\nразличiе, но оно не можетъ служить помѣхой для общихъ уро-\nковъ; усиленныя старанiя могутъ устранить это различiе и надо\nдоставить случай къ соревнованiю между ними.", "Послѣ того, какъ великiе князья будутъ нѣкоторое время\nписать подъ диктовку, я предложу имъ изложить письменно то,\nчто они запомнятъ изъ изустнаго разсказа, или изъ чтенiя, при-\nспособленнаго къ этой цѣли, такимъ образомъ они незамѣтно", "l'ortographe sans qu'il y ait de sa faute, à moins qu'un manque\nd'attention n'en soit la cause.", "Quant à la grammaire, j'ai évité très longtemps d'en dire un seul\nmot. Convaincu que la judiciaire s'altère lorsqu'on l'occupe d'objets au\ndessus de sa portée: je me suis imposé la gêne duser de circonlocu-\ntions, toutes les fois qu'il a été question de termes techniques dont\nl'éxplication . . . . . . . . . *) ou être bien entendue. Quelques fois seule-\nment j'ai nommé à . . . . . . . . . . .

ЗАПИСКИ ЛАГАРПА.

157

для нихъ самихъ выучатся правописанію; они поймутъ самыя
общія и самыя простыя грамматическія правила, приобрѣтутъ
навыкъ свободно выражать свои мысли и привыкнутъ сосредо-
точивать свое вниманіе на одномъ и томъ же предметѣ.

Ариометика. Чтобы великіе князья освоились съ цифрами,
я долженъ былъ начать съ нумераціи; старшій изъ в. кн. за-
нимается теперь дѣленіемъ и я полагаю, можетъ уже одинъ
и безошибочно разрѣшать самые сложные примѣры всѣхъ 4-хъ
дѣйствій, если только они будутъ составлены изъ однихъ цѣ-
лыхъ чиселъ и если онъ будетъ заниматься внимательно.

Меньшой изъ в. кн. дошелъ только до умноженія; затрудне-
ніе, которое онъ испытываетъ при заучиваніи наизусть таблицы
умноженія и отвращеніе ко всему, что останавливаетъ его вни-
маніе на нѣсколько минутъ сряду, составляютъ главную при-
чину этого замедленія, потому что онъ понимаетъ ходъ этого
дѣйствія и двухъ предъидущихъ настолько ясно, что могъ бы
идти далѣе.

Занятія обоихъ братьевъ могутъ быть соединены и на этихъ
урокахъ, какъ вы сейчасъ увидите, когда я объясню мои соо-
браженія подробнѣе; для этого нужно только дать младшему
2 или 3 отдѣльныхъ урока въ недѣлю, до тѣхъ поръ, пока онъ

leur réunion: des soins assidus peuvent faire disparaître celui-ci, et il faut bien laisser à leur émulation quelque chose.

Après que mgrs auront écrit encore quelque temps sous la dictée,
j'assayerai de leur faire mettre par écrit ce qu'ils auront retenu d'un
récit ou d'une lecture faite dans ce but. Par là ils apprendront insens-
siblement l'ortographe, ils comprendront les règles les plus générales
et les plus simples de la grammaire, ils acquéreront la facilité de s'ex-
primer et s'accoutumeront à fixer un peu leur attention sur le même objet.

Arithmétique. Pour fixer les notions de mgrs relativement aux
signes de cette science, j'ai dû recommencer avec eux dès la numéra-
tion. L'aîné en est aujourd'hui à la division et je le crois en état de
résoudre seul et sans faute les exemples les plus composés des 4 règles,
pourvu qu'il ne soit question que de nombres entiers et qu'il fasse
attention.

Le cadet de mgrs n'est encore qu'à la multiplication. La difficulté qu'il
a de retenir de mémoire le livret et l'aversion qu'il a pour tout ce
qui attache quelque minutes de suite, en sont les causes, car il com-
prend d'ailleurs assez bien la marche de cette règle et celle des deux
précédentes pour être en état d'aller plus loin.

Rien n'empêcherait non plus de réunir les deux frères pour cette
leçon, ainsi que je m'en expliquerai en détail; il ne s'agirait que de

158

ЗАПИСКИ ЛАГАРПА.

догонитъ своего старшаго брата. Основательное знаніе 4-хъ пер-
выхъ правилъ самое важное въ ариэметикѣ и я остановлюсь на нихъ,
буду повторять ихъ и упражнять въ. князей надъ ними подолѣе,
не переходя къ болѣе сложнымъ дѣйствіямъ *)... пропорцій и т. д.

Географія. Великіе князья прошли уже первый курсъ, ко-
торый далъ имъ только самыя общія понятія о нашей землѣ и
ознакомилъ съ главнѣйшими дѣленіями ея.

Впослѣдствіи они начали второй курсъ вмѣстѣ по прави-
ламъ изложеннымъ въ запискѣ поданной вашему сіятельству въ
1784 году **); ознакомивъ в. князей въ большей подробности
съ Россіей, я перешелъ къ Польшѣ, Пруссіи, Швеціи, Даніи и
дошелъ въ настоящее время до Германіи; при этомъ я сказалъ
кое-что о зарожденіи различныхъ государствъ и о началѣ ди-
настій царствующихъ государей; я назвалъ нѣкоторыхъ изъ нихъ,
а въ разсказахъ о знаменитыхъ людяхъ и замѣчательныхъ про-
исшествіяхъ я избиралъ то, что обстоятельства болѣе выдви-
гали впередъ; впрочемъ, здѣсь я ограничивался самыми общими
замѣчаніями и если порой я уклонялся отъ этой программы, то
это дѣлалось только для того, чтобы разсказать нѣкоторые анек-
доты или, чтобы, удовлетворяя любопытству великихъ князей,
вознаградить ихъ вниманіе.

donner au cadet 2 ou 3 leçons particulières par semaine, jusqu'à ce qu'il eut atteint son aîné. C'est une chose essentielle en arithmétique, de bien posséder les 4 règles que j'attendrai d'avoir éprouvé et exercé encore plusieurs fois mgr avant de passer aux sujets plus compliqués... aux proportions etc.

Géographie. Mgrs en ont fait déjà un cours qui n'a guère servi qu'à leur donner une idée très générale de notre terre et à leur ap-prendre quelques unes de ses principales divisions.

D'ailleurs ils on recommencé un second cours en commun d'après les principes du mémoire remis à v. e. en 1784. Après avoir par-courru la Russie dans un assez grand détail, nous avons passé à la Pologne, à la Prusse, à la Suède, au Danemark, et nous en sommes maintenant à l'Allemagne. Chemin faisant j'ai dit quelque chose de l'origine des différents états et de celle de leurs souverains. J'ai nommé quelques uns de ceux-ci et parmi les hommes célèbres et les évènements remarquables, j'ai cité ceux que les circonstances marquaient davantage. Du reste je me suis borné uniquement à de généralités et si quelquefois je m'en suis écarté, ç'a été en faveur de certaines anec-

*) Не разобрано.

**) Этой записки нѣтъ къ нашихъ документахъ.

ЗАПИСКИ ЛАГАРПА.

159

Когда описаніе Германіі будет окончено, мы, в течені зимы, перейдемъ къ описанію другихъ государствъ, но вмѣсто того, чтобы описывать одну часть свѣта за другой, мы разсмотримъ всѣ владѣнія одного и того же государства, въ какой бы они части свѣта не находились, чтобы получить этимъ пустемъ ясное представленіе о мотуществѣ, средствахъ и значеніи его. Послѣ этого второго курса, веденнаго при пособіи картъ, которые ихъ высочества будутъ имѣть постоянно передъ глазами, мнѣ кажется трудно допустить, чтобы вел. князья не получили достаточно яснаго понятія о географіи; по окончаніи этого курса окажется, будетъ ли нуженъ еще третій курсъ географіи, или можно будетъ соединить его съ исторіей.

Исторія. Тэмы, которые я диктовалъ велик. князю Александру, съ двоякой цѣлью: выучить его писать и сообщить ему нѣкоторые свѣдѣнія изъ исторіи, не составляютъ, собственно говоря, курса исторіи; я, правда, придерживался при диктовкѣ хронологическаго порядка относительно великихъ историческихъ событий, но дозволялъ себѣ, по обстоятельствамъ, частыя отступленія; я разъяснялъ эти тэмы, имѣя передъ собой карты Дамвиля, или на память, или при пособіи Корнелія Непота, Плутарха и другихъ; я даже пользовался при этомъ новой ис-

dotes ou pour satisfaire la curiosité de mgrs et pour récompenser leur attention.

La description de l'Allemagne étant terminée, nous passerons dans
le courant de l'hiver à celle des autres états; mais au lieu de traiter
une partie du monde après l'autre, nous passerons en revue toutes les
dépendances d'un même état dans quelque partie du globe qu'elles se
trouvent, afin d'acquérir par là une idée juste de sa puissance, de ses
ressources et de son importance. A force d'avoir des cartes sous les
yeux il sera difficile, je pense, que mgrs n'ayent pas du moins une
idée passablement juste de la géographie après ce second cours et de
là dépend aussi de savoir si un troisième cours sera nécessaire ou s'il
pourra être combiné avec celui d'histoire.

Histoire. Les thèmes que j'ai dictés à mgr le g^d. Alex. dans
le double but de lui enseigner à écrire et de lui donner quelques no-
tions historiques, ne forment pas un cours d'histoire proprement dit.
Il est vrai que j'ai observé l'ordre chronologique pour les grands évè-
nements, mais selon les circonstances je me suis permis de fréquentes
digressions. J'ai commenté ces thèmes ayant sous les yeux les cartes
de Damville, soit de tête, soit à l'aide de Cornélius Nepos de Plu-
tarque et de quelques autres: j'ai même puisé dans l'histoire moderne
lorsque je l'ai cru convenable. Convaincu qu'un homme public doit cher-

160

ЗАПИСКИ ЛАГАРПА.

торіей, если находилъ это умѣстнымъ. Убѣжденный, что обще-
ственный дѣятель долженъ искать въ исторіи не безплодные
разсказы о битвахъ или событияхъ, видимыя послѣдствія кото-
рыхъ не шли далѣе ихъ вѣка, а нѣчто другое, я слегка коснул-
ся древностей римскихъ и греческихъ, но старался ознакомить
в. князей съ знаменательными историческими событиями, и въ
особенности съ тѣми выходящими изъ ряда людьми, добродѣтели
и пороки которыхъ, достойныя дѣла или ошибки должны глав-
нымъ образомъ служить наставленіемъ для людей, призванныхъ
играть роль на театрѣ свѣта*).

Что касается до римской исторіи, то я счелъ нужнымъ
вдаваться въ подробности, начиная съ періода пуническихъ войнъ;
изложеніе дѣлалось болѣе и болѣе подробнымъ по мѣрѣ при-
ближенія къ эпохѣ образованія римской монархіи, переворотъ
столь памятный какъ по послѣдствіямъ, которыея вытекаютъ изъ
него и которыея Европа чувствуетъ до сихъ поръ, такъ и по
людямъ, совершившимъ его.

Что касается до исторіи Греціи, то ознакомивъ вел. кня-
зей съ нѣкоторыми великими событиями и великими людьми этой
знаменитой націи, я остановилъ вниманіе ихъ на той эпохѣ ея
исторіи, которая начинается Александромъ и заканчивается по-

cher dans l'histoire toute autre chose que de stériles récits de batailles
ou d'évènemens dont l'influence visible n'a pas été sentie hors de leur
siècle, j'ai passé légèrement sur les antiquités grecques et romaines.
Par contre j'ai tâché de faire connaitre à mgr les évènements marquants
et surtout ces hommes extraordinaires dont les vertus ou les vices, les
actions méritoires et les fautes, doivent particulièrement servir à l'in-
struction de tout homme appelé à jouer un rôle sur le théâtre du monde.

Pour l'histoire romaine ce n'est qu'avec la période des guerres
puniques que j'ai cru devoir entrer dans les détails, qui se sont mul-
tipliés à mesure que nous avons approché de l'époque où Rome devint
une monarchie, révolution aussi mémorable par les suites qu'elle eut
et dont l'Europe se ressent encore, que par les hommes qui l'opérèrent.

*) Напомнимъ, что гр. Уваровъ, въ упомянутой выше статьѣ «Русскаго Ар-
хива», разсказывая о подготовительныхъ работахъ Лагарпа къ этимъ урокамъ,
которые ему удалось видѣть въ публичн. библиотекѣ города Лозанны, говоритъ:
«при изложеніи историческихъ истинъ Лагарпъ совершенно упускаетъ изъ виду
философскую ихъ критику и обращаетъ вниманіе только на нравственную сто-
рону, такъ что его преподаваніе исторіи имѣть видъ курса нравственности,
основаннаго на историческихъ фактахъ»; впрочемъ, многіе смотрѣли въ то
время на преподаваніе исторіи съ этой точки зрѣнія. Екатерина II, въ зани-
скахъ касательно русской исторіи, пишетъ: «исторія есть описание дѣй
ній; она учитъ добро творить и отъ дурнаго остерегаться». Н. Д.

ЗАПИСКИ ЛАГАРПА.

161

рабощеніемъ Греціи; этотъ періодъ, представляя въ тоже время
картину блеска и униженія знаменитаго народа, разъясняетъ
причины того и другого; ознакомляя подробно съ добродѣтель-
ными или геройскими поступками Фокіоновъ, Аратовъ, Филопе-
меновъ и всѣхъ этихъ знаменитыхъ дѣятелей, которые поддер-
живали государство, когда оно падало, представляетъ неоспоримо
одну изъ самыхъ любопытныхъ и поучительныхъ страницъ ис-
торіі.

Конечно, молодость в. кн. еще не дозволитъ ему извлечь изъ
этихъ уроковъ той пользы, которую онъ извлечетъ впослѣдствіи;
тѣмъ не менѣе въ его лѣта запечатлѣваются въ памяти первыя
прочныя впечатлѣнія. Необходимость придерживаться нѣкотораго
порядка въ изложеніи не дозволяетъ еще заняться серьезно нов-
вой исторіей. При разсказахъ о новѣйшихъ событияхъ все сво-
дится пока на краткіе очерки нѣкоторыхъ великихъ историче-
скихъ переворотовъ, связывающихъ новую исторію съ зарожде-
ніемъ новѣйшихъ государствъ, переворотахъ, подобныхъ, напри-
мѣръ, побѣдамъ римлянъ, перенесенію столицы имперіи
въ Константинополь, зарожденіе двухъ имперій, восточной
и западной, паденіе послѣдней и вторженіе варваровъ.

Все, что я говорилъ доселѣ объ историческихъ познаніяхъ

Quant à l'histoire grecque, après avoir fait connaitre à mgr plus-
sieurs des hauts faits et des grands hommes de cette nation célèbre,
j'ai insisté sur la partie de son histoire qui commence par Alexandre
et se termine par l'asservissement de la Grèce. Cette période qui offre
à la fois le tableau de la splendeur et de l'humiliation de ce peuple
illustre, qui développe les causes de l'une et de l'autre en faisant con-
naître plus particulièrement les actions vertueuses ou héroiques d'un
Phocion, d'un Arotus, d'un Philopémen et de tout ces hommes illustres
qui soutinrent l'état sur son déclin, est sans contredit l'une des parties
les plus intéressantes et les plus instructives de l'histoire. Mgr n'est
pas en âge, il est vrai, d'en retirer encore le profit qu'il en retirera
un jour, mais du moins c'est à son âge que les premières impressions
durables se gravent dans la mémoire.

La nécessité de suivre un certain ordre n'a pas permis de s'occuper
encore sérieusement de l'Histoire moderne. Tout se réduit sur le point
du récit abrégé de quelques unes de ces grandes révolutions qui lient
l'histoire romaine à l'origine des états modernes, telles par exemple
que les conquêtes des Romains, la translation du siège de l'Emp-
ire à Constantinople, le naissance des deux empires d'Orient
et d'Occident, la destruction de celui-ci et les migrations
des Barbares.

Се que j'ai dit jusqu'ici ne doit s'entendre au reste pour la ma-

ПУССЕАИ СТАРИНА", ИЗДАНІЕ ВТОРОЕ, 1870. Т. І

162

ЗАПИСКИ ЛАГАРПА.

вел. князей, должно отнести главнымъ образомъ только къ старшему изъ нихъ; хотя я разсказывалъ также младшему нѣкоторыя черты древней исторіи и диктовалъ ему соответственные темы, но его молодость и живость не дозволяли мнѣ вдаваться въ большія подробности; разстояніе, на которое по этому предмету отсталъ младшій изъ в. князей отъ старшаго, не помѣшаетъ, впрочемъ, соединить ихъ уроки, потому что старшій еще не настолько усвоилъ предметъ, чтобы его успѣхи замедлились отъ повтореній того, что уже было пройдено, при этомъ соревнованіе въ одномъ можетъ быть возбуждено успѣхами другого.

Наконецъ, нѣсколько недѣль тому назадъ, я началъ съ вел. кн. Александромъ Геометрію, съ цѣлью приучить его разсуждать. Вниманіе, которое требуетъ это умственное упражненіе, составляетъ столь необходимое качество, что живѣйшее желаніе мое состоитъ въ томъ, чтобы в. князья усвоили эту привычку, которая очень нужна имъ.

Вторая часть. Ознакомивъ съ ходомъ преподаванія, я перехожу къ наблюдениямъ, которыя я успѣлъ сдѣлать посвящая в. князей ежедневно, какъ надъ врожденными ихъ способностями, такъ и надъ тѣмъ, какъ они ими пользуются.

jeu re partie que de l'aîné de mgrs, j'ai bien aussi raconté au cadet divers traits de l'histoire ancienne et moderne, je lui ai dicté des thèmes relatifs, mais sa grande jeunesse et sa pétulence ne m'ont pas permis d'entrer dans de grands détails. La distance que ces obstacles ont mis sur cet article entre les deux frères, n'empêcherait pas néanmoins de les réunir; car l'aîné est encore trop peu avancé pour que sa marche fut retardé en repassant une partie de ce qu'on lui a enseigné, et l'émulation de l'un pourra être excitée par celle de l'autre.

Enfin j'ai commencé depuis peu de semaines la géométrie avec mgr le g^ duc Alex. dans le but de l'accoutumer 'au raisonnement, l'attention qu'exige cette opération de l'esprit est une qualité si indispensable, que je désire vivement d'en faire contracter l'habitude à mgrs qui en ont grand besoin.

II Partie. Après cet exposé des études, j'en viens aux observations que la fréquentation journalière de mgrs m'a mis à portée de faire sur leurs talents et sur l'usage qu'ils en font.

Mgr le g. duc Alex. par lequel je commencerai, est susceptible, quand il le veut, d'une attention assez soutenue pour son âge. Non seulement il a de la sagacité, la conception facile et de la mémoire,

ЗАПИСКИ ЛАГАРПА.

163

В. кн. Александръ, съ котораго я начинаю, способенъ, когда захочетъ этого, съ внимательностью довольно сосредоточенной для его лѣтъ; онъ обладаетъ не только умомъ, легкостью соображенія и памятью, но можетъ сверхъ того слѣдить за развитіемъ мысли; дѣлаемыя имъ замѣчанія и вопросы, которые онъ задаетъ при этомъ, доказываютъ почти всегда, что онъ сознательно слѣдилъ за нимъ. Однимъ словомъ, съ нимъ можно разсуждать и дойти этимъ путемъ до успѣшныхъ и удовлетворительныхъ результатовъ; говоря безъ лести, я часто проводилъ съ нимъ пріятные часы. Но къ сожалѣнію я долженъ прибавить къ этому, что добрые задатки эти парализируются сильной наплонностью къ безпечности и вялостью *). Конечно, эта вялость и медленность во многомъ зависятъ отъ темперамента; но можно побѣдить этотъ недостатокъ, стараясь ставить молодого человека въ необходимость быстро исполнять то, что отъ него потребуютъ; это тѣмъ болѣе возможно въ томъ случаѣ, когда вялость зависить болѣе отъ лѣности, чѣмъ отъ другихъ причинъ,— условія, въ которыхъ находится великий князь. Онъ часто нуждалъ меня подсказать то, что ему было давно уже очень хорошо знакомо, единственно изъ боязни умственного труда, которая мѣшала ему дойти до вывода самому; во всѣхъ этихъ

il est capable, en outre, de suivre un raisonnement, et les réflexions qu'il fait ou les questions qu'il propose, prouvent presque toujours, qu'il l'a bien suivi. En un mot, il est possible de raisonner de suite avec lui, avec fruit et satisfaction, et je dirai sans flatter, qu'il m'a fait passer souvent des heures agréables, mais pourquoi dois-je ajouter, que ces bonnes dispositions sont combattues par un fort penchant à l'indolence et par la lenteur?

La complexion du corps peut contribuer sans contredit à le rendre plus lent ou plus tardif qu'un autre, mais on peut vaincre cette lenteur

*) Въ Записках воспитателя в. князей подъ 1791 годомъ записано слѣдующее: «Замѣчается въ в. к. Александрѣ Павловичѣ много остроумія и способностей, но совершенная лѣнь и нерадѣніе узнавать о вещахъ, и не только чтобъ желать вѣдать о внутреннемъ попеченіи (теченіи?) дѣлѣ, кои бы требовали нѣкотораго насилия въ познаніи, но даже удаленіе читать публичныя вѣдомости и знать о происходящемъ въ Европѣ, т. е. дѣйствуетъ въ немъ одно желаніе веселиться и быть въ покоѣ и праздности» (ХІІ томъ «Русской Библиотеки»). Итакъ, Лагарпъ не успѣлъ въ теченіи пяти лѣтъ со времени представленія приведенной записки, т.-е. съ 1786 г. приохотить Александра Павловича къ урокамъ. Изъ статьи М. И. Богдановича въ 1-мъ томѣ Сборника Русскаго Истор. общ. видны отчасти педагогические приемы Лагарпа. Онъ засставлялъ великаго князя писать подъ свою диктовку, въ особой тетради, его проступки поденно; здѣсь въ приведенныхъ г. Богдановичемъ выпискахъ изъ те-

11*

164

ЗАПИСКИ ЛАГАРПА.

случахъ, какъ бы ни были настойчивы его просьбы, я никогда не уступалъ имъ, въ томъ убѣжденіи, что соображеніе развивается практикой, и потому лучшій способъ образовать его cо-стоитъ въ доставленіи ему этой практики.

Если бы я уступилъ разъ, на другой день повторилось бы тоже и, нѣсколько мѣсяцев спустя, в. князь потерялъ бы окончательно способность мыслить и принуждать себя къ умственному труду. Не дѣлая ничего безъ пособія учителя, онъ приобрѣлъ бы нагубную привычку подчиняться постоянно вліянію другихъ, сдѣлался бы слабымъ, легковѣрнымъ, малодушнымъ и изъ него не выработался бы никогда человѣкъ въ нравственномъ смыслѣ этого слова. Если въ дѣлѣ воспитанія вообще необходимо развить душевныя силы молодого человѣка, приучая его дѣлать разумное употребленіе изъ его умственныхъ способностей, научая его энергично бороться съ трудомъ и побѣждать трудности, развивая въ немъ потребность быть, прежде всего, самостоятельнымъ,— самимъ собой, а не тѣмъ или другимъ, то насколько вопросъ этотъ пріобрѣтаетъ еще бѣльшую важность, когда онъ относится къ в. к., призванному въ будущемъ управлять судьбой 30 милліоновъ людей? Въ этомъ случаѣ недостаточно быть добрымъ, честнымъ, великодушнымъ; если государь

en mettant un jeune homme dans le cas de devoir exécuter promptement ce qui lui est prescrit, et on le peut surtout, quand elle provient plus d'indolence que de toute autre source, ce qui est le cas de mgr. Il lui est arrivé de me presser souvent pour lui dire ce qu'il savait depuis longtemps, mais ce que la crainte de la peine l'empêchait de chercher seul. Dans tous ces cas, quelques pressantes que fussent les prières, jamais je n'y cédai, parce que l'exercice formant la judiciaire, le meilleur moyen de la former est de lui procurer cet exercice. En cédant un jour, c'eut été à recommencer le lendemain, et au bout de quelques mois mgr serait devenu incapable de prêter attention, incapable de penser et de se donner de la peine. Ne faisant rien qu'avec ses maîtres, il eut contracté l'habitude funeste de céder constamment aux impulsions d'autrui, il fut devenu faible, crédule, pusillanime et

тради подобнаго рода съ особенной рѣзкостью и безпощадностью преслѣдуются лѣнь и апатія во время уроковъ; доказываются вредныя для великаго князя послѣдствія ихъ. Тамъ же приводятся выписки изъ уроковъ по исторій; сущность изложенія и отвлеченно-нравственныя идей, приводимыя въ нихъ, представлять думать, что причина этой апатіи и нежеланіе заниматься со стороны в. к. АLEXАНДРА, крылась, главнымъ образомъ, въ неумѣніи заинтересовать его предметомъ тѣмъ болѣе, что впослѣдствіи великій князь съ любовью занимался другими науками, напр. естественной исторіей. Н. П. ДУРОВЪ.

ЗАПИСКИ ЛАГАРПА.

165

слабъ, избѣгаетъ труда и если онъ прибѣгаетъ къ другимъ, тамъ
гдѣ онъ можетъ и долженъ дѣйствовать самъ, не рискуетъ-ли
онъ дозволить своимъ приближеннымъ дѣлать зло, и если это
зло отзвется пагубными послѣдствіями, чтó будутъ значить тогда
оправданія въ родѣ «я былъ обманутъ» или «я не зналъ»?
Простите, ваше сіятельство, за это отступленіе во имя причинъ,
воодушевившихъ меня. Но яPIOВАЮСЬ КЪ ДѣЛУ.

Если дѣятельность и быстрота въ исполненіи составляютъ,
какъ сказано, необходимыя добродѣтели всякаго общественнаго
дѣятеля, въ особенности государя, то ваше с-во согласитесь,
конечно, съ тѣмъ, что, какъ бы ни былъ великъ трудъ, надо
употребить всѣ силы, чтобы развить эти качества въ в. князѣ
и побороть во время склонность къ лѣности, могущую повредить
тѣмъ успѣхамъ, которыхъ можно ожидать при его способностяхъ
и дарованіяхъ; цѣли этой можно, безъ сомнѣнія, достичь, если
будутъ преслѣдовать ее съ настойчивостью.

Вялость в. к., какъ было сказано выше, не происходитъ ни
отъ слабости тѣлеснаго сложенія, ни отъ недостатка соображе-
нія, но единственно отъ двухъ слѣдующихъ причинъ: 1) склон-
ности человѣка избѣгать всего, что требуетъ труда — склонности,
которая заставляетъ дикаря сидѣть поджавъ ноги безъ дѣла,

n'eut jamais été un homme. S'il est donc en général si important de
fortifier l'âme d'un j'eune homme en l'accoutumant à faire un bon usage de
son jugement, en lui apprenant à se roidir contre la peine et les diffi-
cultés, en lui faisant sentir la nécessité d'être lui et non pas tel ou
tel autre, combien plus ne l'est-il pas lorsqu'il s'agit d'un prince de-
stiné un jour à régler la destinée de 30 millions d'hommes? Ce n'est
pas assez qu'il soit bon, honnête, généreux: s'il est faible, s'il redoute
la peine s'il, se'n rapport à d'autres pour ce qu'il doit et peut faire lui-
même, ne court-il pas les risques de laisser faire le mal par d'autres,
et si ce mal arrive, que signifiera cette excuse: On m'a trompé ou
je ne l'ai pas su? Que v. e. daigne excuser cette digression en faveur
des motifs qui m'animent. Je reviens à mon sujet.

L'activité et la promptitude dans l'exécution étant ainsi des vertus
essentielles à tout homme public, particulièrement à un prince, v. e.
conviendra sans doute qu'on ne saurait se donner trop de peine pour
les faire germer chez mgr et pour extirper à temps ce penchant à
l'indolence, qui pourrait nuire aux progrès qu'on a lieu d'attendre de
ses talents et de ses heureuses dispositions; or, il est certain qu'on y
parviendra sans difficulté avec de la persévérance.

La lenteur de mgr ne provient, comme il a été dit, ni de faiblesse,
ni de manque de conception, mais bien de ces deux causes: 1º du

166

ЗАПИСКИ ЛАГАРПА.

когда онъ сытъ, но съ которой человѣкъ образованный долженъ бороться, привыкая побѣждать ее съ раннихъ лѣтъ, особенно, когда на немъ лежатъ великія обязанности; 2) она происходитъ отъ привычки, довольно сильно укоренившейся въ немъ, мѣшать игры съ серьёзными занятіями; конечно, зло это можно легко поправить; съ дозволенія в. с-ва, я въ заключеніе представлю нѣ- сколько соображеній по поводу этого послѣдняго вопроса.

1) Чтобы убѣдить в. кн. въ обязанности работать серьёзно и скоро, можно было бы раздѣлить его время на двѣ совершен- но отдѣльныя части, посвятивъ одну изъ нихъ исполненію обя- занностей, возлагаемыхъ на него, другую отдыху, когда всѣ обязанности будутъ исполнены. Не найдете ли вы полезнымъ пере- дать ему записку, съ обозначеніемъ этого раздѣленія и повѣсить въ его комнатѣ росписаніе часовъ занятій и отдыха, чтобы онъ, читая о своихъ ежедневныхъ обязанностяхъ, успѣлъ проникнуться убѣжденіемъ въ неизбѣжной необходимости кончать работу въ назначенное время, не откладывая ничего на завтрашній день.

2) Личный интересъ в. кн. заставитъ его дѣлать все въ опре- дѣленные часы, чтобы не потерять времени назначеннаго на рекреацію, и онъ вѣроятно выучится скорѣе одѣваться и не

penchant de l'homme à éviter tout ce qui lui donne quelque peine, pen- chant qui retient le sauvage accroupi, lorsqu'il a satisfait ses appétits, mais auquel l'homme civilisé et principalement celui qui a de grands devoirs à remplir, doit résister de bonne heure. Elle provient: 2° de l'habitude un peu trop enracinée de mêler les jeux aux occupations sérieuses, imperfections qu'on peut certainement corriger. Si v. e. le permet, je vais finir par un petit nombre de réflexions, relatives à ce dernier objet.

1° Afin de convaincre mgr de l'obligation de travailler sérieusement et avec promptitude, on pourrait diviser son temps en deux parts très- distinctes, dont l'une appartiendra à ses devoirs et l'autre à ses récréa- tions, après s'être acquité des premiers. Ne serait-il pas à propos de lui remettre la note de ce partage et de suspendre dans son apparte- ment le tableau de ses heures de travail et de délassement, afin qu'il y lût lui-même ses devoirs de chaque jour et se pénétrât bien de l'in- dispensable nécessité de ne jamais renvoyer au lendemain.

2° Mgr étant intéressé à faire chaque chose au temps fixe pour ne rien perdre de ses heures de récréation, apprendrait vraisemblablement à s'habiller plus vite et ne perdrait pas à sa toilette ou à d'autres oc- cupations de la même espèce, des moments destinés à son instruction et à ses devoirs.

ЗАПИСКИ ЛАГАРПА.

167

употреблять времени, назначеннаго для его образованія и исполненія обязанностей, на туалетъ и другія занятія подобнаго рода.

Кто увѣренъ въ томъ, что дѣло, не оконченное сегодня, прибавить труда на завтра, тотъ будетъ остерегаться накоплять себѣ работу. И если в. к. будетъ обязанъ на другой день исполнить упущенное, сверхъ назначенныхъ на этотъ день занятій, я почти увѣренъ, что онъ вскорѣ сдѣлается дѣятельнымъ, прилежнымъ, привыкнетъ къ порядку; однимъ словомъ, приобрѣтетъ способность употреблять съ пользой свои природныя дарованія и впослѣдствіи исполнить со славою свое высокое назначение.

Все вышесказанное одинаково относится и къ в. кн. Константину; мнѣ остается только представить в. с-ву результатъ моихъ наблюденій, относящихся до него лично. В. к. имѣть превосходное сердце, много прямоты, впечатлительности и природныхъ дарованій; онъ часто выказываетъ способность легко усвоивать преподаваемое. Эти счастливые задатки даютъ, конечно, блестящія надежды; но напрасно было бы льстить себя ожиданіемъ осуществленія ихъ, если неудастся обуздать въ немъ избытокъ живости, приучить его сосредоточивать вниманіе на извѣстномъ предметѣ и побѣдить его упрямство.

Quiconque sait que ce qu'il n'a pas terminé la veille, est un surcroit d'occupation pour le lendemain, se gardera bien de laisser accumuler les affaires. Si mgr était donc obligé d'exécuter le lendemain ce qu'il aurait omis la veille, et de plus sa tâche de la journée, je me trompe fort s'il ne devenait pas bientôt actif, laborieux, ami de l'ordre, capable en un mot de faire un bon usage de ses talents et de remplir glorieusement sa haute destinée.

Ce que je viens de dire pouvant s'appliquer également à mgr le g. duc Constantin, il ne me reste plus qu'à présenter à v. e. les observations qui le concernent d'une manière plus particulière. Mgr a le coeur excellent, beaucoup de droiture, le sentiment prompt, des talents et souvent de la facilité. Ces heureuses dispositions donnent sans doute les plus belles espérances, mais on se flatterait en vain de les voir réalisées, si l'on ne parvenait pas à réprimer les accès de sa pétulence, à fixer son attention et à dompter son opiniâtreté.

Quant à la pétulence, il n’est guère possible de la déraciner tout à fait, parce qu’elle tient à la complexion de mgr et à son âge, et cela n’est pas même nécessaire; mais on peut rendre ses accès moins fréquents et moins forts, on peut les diriger vers un but utile et prévenir qu’ils ne causent du mal. Il est peu de jeunes gens aussi vifs que mgr. Jamais une minute en repos, toujours en action sans regar-

168

ЗАПИСКИ ЛАГАРПА.

Что касается до рѣзвости, то ея совершенно искоренить не возможно, потому что она главнымъ образомъ зависитъ отъ темперамента в. к., да въ этомъ нѣтъ и необходимости; но можно достичь того, что припадки ея будутъ повторяться рѣже и не съ такою силой. Можно направить ее къ полезной цѣли и предупредить зло, могущее произойти отъ этого.

Рѣдко можно встрѣтить молодыхъ людей до такой степени живыхъ, какъ в. к.; ни одной минуты покойной, всегда въ движеніи; не замѣчая куда идетъ и гдѣ ставить ногу, онъ непремѣнно выпрыгнулъ бы изъ окошка, если бы за нимъ не слѣдили. Я зналъ молодого человѣка, природныя дарованія котораго были почти одинаковы, и живость его съумѣли направить такъ хорошо на дѣло, что онъ внесъ впослѣдствіи въ уроки свои тоже увѣлеченіе, съ которымъ предавался игрѣ; съ этой точки зрѣнія живость и горячность не будутъ препятствіями, если только онъ идутъ рядомъ со внимательностью, которой у в. кн., къ сожалѣнію, нѣтъ вовсе. Не взирая на терпѣливость мою, я могу сказать, и не думаю чтобы кто-либо могъ опровергнуть меня, что я не могъ достичь до того, чтобы сосредоточить его внимательніе на чемъ-либо болѣе трехъ минутъ сряду, и эти счастливыя минуты были столь рѣдки, что неудивительно, если в. кн. забы-

der, ni où il va, ni où il met le pied, il sauterait par la fenêtre s'il n'était pas veillé de près. J'ai connu un jeune homme doué de talents à peu près pareils à ceux de mgr, dont on réussit cependant à diriger si bien la pétulence vers l'occupation, qu'il porta depuis dans ses leçons la même ardeur qu'il avait mise à tous ses jeux. Sous ce point de vue, la vivacité et la pétulence ne seraient donc pas des obstacles, pourvu du moins qu'elles fussent combinées avec l'attention dont mgr se trouve par malheur totalement dépourvu. Nonobstant ma patience que j'ose citer sans crainte d'être contredit, il ne m'a jamais été possible de captiver son attention plus de trois minutes de suite, et ces heureux instants ont même été rares; en sorte qu'il est peu surprenant que mgr oublie à mesure qu'il apprend. En effet, si la faculté de se rappeler le passé existe en nous, elle n'y est toutefois que comme un germe, lequel ne peut se développer que par l'application et n'acquiert de la vigueur que par l'exercice. Cette marche est celle de la nature, aussi j'oserais prédire que si mgr ne devient pas plus attentif, il n'aura jamais de la mémoire, qui pourtant est bien nécessaire, puisqu'elle est le magazin du jugement et que l'éprit n'est rien sans elle.

Une autre conséquence non moins fâcheuse du défaut d'attention, est l'habitude de passer à tout moment d'un objet à l'autre et de n'être plus interessé que par leur variété ou par la promptitude de

ЗАПИСКИ ЛАГАРПА.

169

ваетъ по мѣрѣ того какъ учится, и дѣйствительно, если способность вспоминать прошлое присуща намъ, она во всякомъ случае живетъ въ насъ, какъ зародышъ, который не разовьется иначе, какъ путемъ приложенія къ дѣлу и не окрѣпнетъ безъ практическихъ упражненій; это порядокъ вещей общій въ природѣ, такъ что я беру на себя смѣлость предсказывать, что в. кн. никогда не будетъ имѣть памяти, если онъ не сдѣлается болѣе внимательнымъ, тѣмъ не менѣе память необходима для человѣка, потому что она представляетъ собою запасъ, изъ котораго соображеніе заимствуетъ матеріалъ, такъ что умъ, при отсутствіи памяти, ничего не значитъ. Другое менѣе вредное слѣдствіе недостатка вниманія — это привычка переходить ежеминутно отъ одного предмета къ другому и интересоваться только ихъ разнообразіемъ, быстротою перемѣнъ впечатлѣній, производимыхъ предметами, откуда проистекаетъ то печальное послѣдствіе, что люди смотрятъ не вглядываясь, говорить обо всемъ ничего не зная, и теряютъ способность судить правильно.

В. кн., правда, слишкомъ молодъ, чтобы можно было судить его такъ строго; но замѣчаемыя каждодневно колебанія мнѣній объ одномъ и томъ-же предметѣ и его вѣтренность заставляютъ опасаться въ будущемъ, если не удастся въ скорости установить ихъ и заставить его быть болѣе внимательнымъ.

leur succession; d'où naît ce mauvais effet, qu'on voit sans examiner, qu'on parle de tout sans rien savoir et qu'on devient incapable de raisonner juste.

Mgr est à la vérité trop jeune pour être jugé avec cette rigueur, mais l'expérience quotidienne de sa fluctuation et de sa légèreté me ferait craindre pour la suite, si l'on ne parvenait pas bientôt à l'arrêter et à le rendre plus attentif.

Il serait absurde sans doute d'exiger de mgr l'attention d'un jeune homme de 12 ans; qu'il aie celle de son âge (7½) c'en est assez; or, il peut et doit l'avoir.

Je suppose ensuite qu'on n'exige de mgr que ce qui est à sa portée, et pour ce qui me concerne, je prie v. e. de vouloir bien se rappeler la 1-ère partie de mon rapport qui prouvera, je crois, que j'ai tâché de m'y mettre.

Il faudrait surtout que mgr sentît la nécessité de s'occuper sérieusement. Aucun enfant, il est vrai, ne quitte volontiers ses jouets pour ses leçons, du moins je n'en ai jamais connu de tel, et ce qui me fait penser que d'autres n'ont pas été plus heureux, c'est qu'on a fait de cette aversion des enfants, le proverbe du chemin de l'école. Si

170

ЗАПИСКИ ЛАГАРПА.

Было-бы конечно странно требовать отъ в. кн. такого-же вниманія, какъ отъ молодого человѣка 12 лѣтъ; если онъ будетъ имѣть его достаточно для своихъ лѣтъ (7¹/₂) — этого довольно, но все-таки онъ можетъ и долженъ имѣть его. Я предполагаю, говоря это, что отъ в. кн. требуютъ возможнаго для его лѣтъ. Что до меня касается, я прошу в. с. обратить вниманіе на 1-ю часть записки, которая докажетъ, надѣюсь, что я стараюсь сообразоваться со степенью развитія его и не насилия его способностей.

Надо главнымъ образомъ достичь того, чтобы в. кн. почувствовалъ необходимость заниматься серьёзно. Правда, ни одинъ ребенокъ не оставитъ охотно игрушекъ для урока, по крайней мѣрѣ я не знавалъ такого, что заставляетъ меня думать, что и другіе не были счастливѣе меня въ этомъ случае; не даромъ же на этомъ отвращеніи дѣтей отъ уроковъ построена комедія «Дорога въ школу»*). Если бы мы имѣли вѣрныя свѣдѣнія о дѣтствѣ людей, которыхъ родъ человѣческій признаетъ своими учителями, то увидѣли бы, что они отличаются отъ другихъ только по тому, что ихъ страсти и способности направлялись съ раннихъ поръ на предметы великие, серьёзные и полезные, заставляя ихъ чувствовать необходимость занятій и привыкнуть къ нимъ.

l'on avait des renseignements exacts sur l'enfance de ces hommes que le genre humain reconnait pour ses maîtres, on verrait, qu'elle n'a différé de celle des autres, qu'en ce qu'on a dirigé de bonne heure leurs passions et leurs facultés vers des objets grands, sérieux et utiles, en leur faisant sentir la nécessité de s'appliquer et contracter cette habitude.

La nécessité bien connue d'exécuter une chose engage donc à s'appliquer. Il n'est personne qui n'éprouve le pouvoir suprême de cette nécessité, personne qui soit dans le cas d'une parfaite indépendance,

*) Здѣсь Лагарпъ вступаетъ въ полемику съ Екатериной П. Въ наказѣ своемъ о воспитаніи великихъ князей императрица приводить діаметрально-противоположныя мнѣнія; она говоритъ, напр.: «Буде въ дѣтяхъ свободность духа не будетъ угнетаема приставниками, то отъ игры къ учевію приступать будутъ столь же охотно, какъ къ игрѣ и для того отнодъ ихъ высочествъ не принуждать къ ученію...» или: «когда учиться будутъ не по принужденію, но добровольно, тогда такожде охотно учиться будутъ какъ играть». Или: «въ ученію не принуждать дѣтей, за ученіе не бранить....» и т. д. однимъ словомъ, черезъ весь весь наказъ великой государши проходитъ одна идея — отсутствіе вся-каго насилия какъ въ дѣлѣ нравственнаго развитія дѣтей, такъ равно и въ

ЗАПИСКИ ЛАГАРПА.

171

Итакъ, вполнѣ сознаваемая необходимость исполнить какое-
либо дѣло заставляетъ трудиться; нѣтъ человѣка, который не
признавалъ бы вышней силы этой необходимости, нѣтъ человѣ-
ка, который былъ бы вполнѣ освобожденъ отъ владычества этой
силы, который могъ бы сказать: мнѣ до нея дѣла нѣтъ; не-
ужели ребенокъ можетъ быть избавленъ отъ дѣйствія этого за-
кона, общаго всѣмъ? Привычка съ ранняго возраста заниматься
урывками, когда ребенокъ захочетъ и кàкъ захочетъ, не застав-
ляетъ ли опасаться въ будущемъ, чтобы, достигнувъ зрѣлаго
возраста, человѣкъ не былъ постоянно въ борьбѣ съ долгомъ
подчиненія закону, порядку и интересамъ отечества, и не сдѣ-
лался безполезнымъ или опаснымъ гражданиномъ? Если это раз-
сужденіе справедливо вообще, то оно еще болѣе справедливо
въ настоящемъ случаѣ. Въ самомъ дѣлѣ, какъ бы высоко ни
стоялъ частный человѣкъ, его сравниваютъ съ другими, на осно-
ваніи этого сравненія судятъ его безъ пощады, если онъ того
заслуживаетъ; но какая будущность ожидаетъ в. кн., который
съ самаго рожденія лишенъ равныхъ ему товарищей, друзей,
противниковъ и судей; какая участь ожидаетъ его, если онъ,
достигнувъ возраста, въ которомъ заговорятъ страсти, не будетъ
имѣть понятія о томъ, что на немъ лежатъ обязанности, и когда
онъ почувствуетъ необходимость заняться, работать самостоятель-

personne qui puisse dire d'un ton absolu: que m'importe? et un en-
fant serait dispensé de cette loi commune à tous!

Accoutumé dès le bas âge à ne s'appliquer que momentanément,
quand il lui plait et comme il lui plait, ne serait-il pas à croindre
qu'arrivé à un âge plus avancé, il ne fut sans cesse aux prises avec
ce qu'il doit aux lois, au bon ordre, à sa patrie, et ne devint un
citoyen inutile ou dangereux? Si ce raisonnement est vrai en général,
il a bien plus de force dans le cas présent. En effet, quelque élevé
que soit un Particulier, il demeure pourtant commensurable avec les
autres hommes, et il est mesuré par eux sans ménagement lorsqu'il le

дѣлѣ научной подготовки ихъ. Екатерина II стремится достичь (мѣрами, пред-
лагаемыми въ наказѣ) того, чтобы великіе князья были добродѣтельны изъ
любви къ добрУ, учились изъ любви къ наукѣ, а не во имя внѣшняго долга,
выведенного подобно математической истинѣ путемъ отвлеченныхъ разсуж-
деній, къ чему постоянно стремился Лагарпъ. Послѣдствія доказали, кто былъ
болѣе правъ. Подъ влѣяніемъ Лагарпа и его уроковъ выработались тѣ «prin-
cipes libérales», которые въ формѣ отвлеченныхъ идеаловъ первой половины
царствованія императора Александра Павловича остались, больше частію, не
осуществленными.
Н. П. Дуровъ.

172

ЗАПИСКИ ЛАГАРПА.

но—тогда, если его упрямство не побъждено ранѣе, можно ожидать самыхъ печальныхъ послѣдствій. Это послѣднее соображение столь важно, что я не могу не остановиться на немъ долѣе и не вдаться въ нѣкоторыя дальнѣйшія подробности: бывая наединѣ съ в. кн., я достигъ до того, что могъ предвидѣть во многихъ случаяхъ минуты каприза, нетерпѣнія и упрямства, чтō мнѣ помогало предупреждать непріятныя сцены; но у него часто вспышки являются вдругъ, такъ неожиданно и сопровождаются выходками, въ которыхъ слышится столько недоброжелательства, что рѣшительно невозможно оставить ихъ безъ вниманія. Я замѣтилъ, напр., не одинъ, а тысячу разъ, что онъ читалъ худо нарочно, отказывался писать слова, которые онъ только-что прочелъ или написалъ, потому, что не хотѣлъ сдѣлать того или другого. Онъ прямо отказывался исполнять мои приказанія, бросалъ книги, карты, бумагу и перья на полт; стиралъ ариометическія задачи, написанныя на его черномъ столѣ, и эти проявленія непослушанія сопровождались движеніями гнѣва и припадками ярости, способными вывести изъ терпѣнія самаго терпѣливаго человѣка въ свѣтѣ. Чтō же я противоставлялъ этимъ бурямъ? двѣ вещи: 1) авторитетъ в. с-ва, когда подобныя сцены дѣлались слишкомъ шумны, или длились очень долго; 2) хладнокровіе и терпѣніе соединенное съ неуклоннымъ требованіемъ послушанія. Я предоставлялъ свободу

mérite; mais que deviendrait d'un prince, que sa naissance prive
nécessairement d'égaux, d'amis, de rivaux et de censeurs, s'il arrivait
à l'âge des passions avant d'avoir connu qu'il a des devoirs à remplir
et senti la nécessité de s'appliquer et de travailler par lui-même? Ce
serait bien pis alors, si son obstination n'eut pas été domptée.

Ce dernier article est tellement important, que je ne puis m'abstenir
d'entrer encore dans quelques détails ultérieurs. A force d'être seul avec
mgr, je suis parvenu à prévoir dans plusieurs cas ses moments d'hu-
meur, d'impatience et d'obstination, ce qui m'a souvent aidé à prévenir
des scènes désagréables; mais le plus souvent aussi ces accès sont si
subits, arrivent tellement à l'improviste et sont accompagnés de tant
de mauvaise volonté, qu'il est absolument impossible de passer outre.
J'ai vu, par exemple, mgr non pas une, mais mille fois, lire mal
exprès, refuser d'écrire le mot qu'il venait de lire ou d'écrire le
moment précédent, parce qu'il ne se souciait pas de faire l'un ou l'au-
tre. Je l'ai vu refuser tout net d'exécuter ce que je lui ordonnais,
jeter livres, cartes, papiers et plumes par terre; je l'ai vu effacer les
exemples arithmétiques tracés sur sa table noire et accompagner ces

ЗАПИСКИ ЛАГАРПА.

173

в. кн. кричать, плакать, упрямиться, обѣщать и исправиться, про-
сить прощенія, шумѣть, не останавливая этой бури, пока она не
угрожала повредить его здоровью, и я не соглашался выслушать
его до тѣхъ поръ, пока онъ не исполнялъ, по моему желанію, того,
чтобѣ онъ долженѣ былъ сдѣлать; но тѣ только, кто были свидѣте-
лями этихъ сценъ, знаютъ, какому испытанію подвергалось мое
терпѣніе и чего мнѣ стоило удержать должное хладнокровіе въ эти
критическія минуты. Впрочемъ, я упоминаю объ этомъ не съ тѣмъ,
чтобы ставить себѣ это въ заслугу; я не жалѣлъ своихъ трудовъ,
и если чтобѣ меня безпокоить въ этомъ случаѣ, такъ это безпо-
лезная потеря времени—то, что я употребилъ три мѣсяца тамъ,
гдѣ можно было было бы окончить дѣло въ 8 дней.

Послѣ всего сказанного было бы излишне останавливаться
долѣе на подробностяхъ этихъ сценъ упрямства, неповиновенія
и гнѣва. Настало время серьёзно подумать объ этомъ и положить имъ конецъ; в. с., подобно мнѣ, сознается, что дѣйствуя
однимъ терпѣніемъ и хладнокровіемъ можно затянуть только
дѣло, которое требуетъ возможно скораго рѣшенія; надо при-
бѣгнуть къ средствамъ болѣе сообразнымъ съ настоящимъ по-
рядкомъ вещей и способнымъ побѣдить это упорство, которое,
если не принять мнѣры вó времени, повлечетъ за собой серьёзныя
недоразумѣнія, весьма непріятнаго свойства.

Примѣръ Карла XII великій урокъ для всѣхъ вѣковъ; его

actes de désobéissance de mouvements colériques et d'actes de fureur,
capables de pousser à bout l'homme du monde le plus patient; qu'ai-je
opposé à ces gempêtes? Deux choses: 1º l'autorité de v. e. lorsque
les scènes devenaient trop bruyantes, ou duraient trop longtemps. 2º
le sang-froid et la patience joints à la ferme Résolution d'être obéi.
J'ai laissé mgr crier, pleurer, prier, promettre, demander excuse, tem-
pêter, sans réprimer cette fougue qu'autant qu'elle pourrait lui nuire,
et je n'ai consenti à l'écouter que lorsqu'il a exécuté à ma satisfaction
ce qu'il avait à faire; mais ceux-là seuls qui ont été les témoins de
ces scènes savent à quelle épreuve ma patience a été mise et ce qu'il
m'en a coûté pour conserver mon sang-froid dans ces moments cri-
tiques. Au reste, je ne dis point cela pour m'en faire mérite, et ne
regrette pas du tout mes peines; mais il est une chose qui m'affecte,
c'est la perte du temps, c'est d'avoir mis 3 mois à faire un ouvrage
de 8 jours.

Après cet exposé, il serait superflu d'insister davantage sur les
détails de ces scènes d'obstination, de désobéissance et d'emportement.
L'heure est venue d'y mettre fin sérieusement, et v. e. sent comme

174

ЗАПИСКИ ЛАГАРПА.

упрямство разорило Швецю, стоило жизни 2,000,000 людей и воспламенило бы всю Европу, если бы онъ не былъ убитъ, весьма кстати для отстраненія отъ него этихъ бѣдствій.

Я попытаюсь теперь представить нѣкоторыя соображенія относительно средствъ отстранить затрудненія и вредъ, о которыхъ я говорилъ.

1) В. кн. настойчивъ въ своемъ упрямствѣ, когда онъ хочетъ избавить себя отъ труда; если онъ достигаетъ этимъ пудerъ цѣли, то-есть: будетъ работать меньше чѣмъ онъ работалъ бы при прилежныхъ занятіяхъ, то онъ, очевидно, никогда не исправится, что и случается на самомъ дѣлѣ. Если въ теченіи двухъ часовъ послѣдуетъ два припадка упрямства, если каждый изъ нихъ длится по получасу, хотя они большею частію продолжаются долѣе, вотъ уже большая часть урока шла на то, чтобы побѣдить упрямство ребенка, т.-е. пропала даромъ и это до такой степени справедливо, что мы до сихъ поръ подвигаемся столь медленно, что объ успѣхахъ не стойтъ почти и говорить. Тѣмъ не менѣе этому можно помочь слѣдующимъ образомъ: когда в. кн. потеряетъ даромъ время по своему упрямству, было бы весьма естественно заставить его продолжать одного, безъ пособія учителя, тó что онъ началъ и не прекращать классныхъ занятій до тѣхъ поръ, пока онъ не кончитъ заданнаго урока; если

moi que la patience et le sang-froid seuls entraînant des longueurs dans une affaire qui n'en comporte aucunes, il est nécessaire de recoqrir à des moyens plus assortis à la nature de la chose et plus propres à dompter cette obstination qui, si l'on n'y remédie pas à temps, pourrait un jour amener des querelles sérieuses et d'une espèce très alarmante. L'exemple de Charles XII est une grande leçon pour tous les siècles. Son obstination ruina la Suède, causa la mort de 2,000.000 d'hommes et eut embrasé l'Europe, s'il n'eut pas été tué fort à propos pour lui épargner ces calamités.

Je vais hazarder maintenant quelques réflexions sur les moyens de diminuer les inconvénients et les maux dont je viens de parler.

1) Mgr ne persévérant dans son opiniâtreté que pour se soustraîre à la peine, il est évident, que s'il parvient par elle à travailler moins qu'il n'aurait fait en étant plus diligent, il ne se corrigera jamais; or c'est précisément ce qui arrive. Qu'il aie dans un intervalle de deux heures seulement deux accès d'obstination, si chacun d'eux dure une demi-heure, et c'est souvent bien peu, voilà la majeure partie d'une leçon employée à vaincre l'opiniâtreté d'un enfant, c'est à dire à ne rien faire, et cela est si vrai, que ce que nous avons fait jusqu'ici vaut à peine qu'on en parle. On pourrait néanmoins y remédier de la ma-

ЗАПИСКИ ЛАГАРПА.

175

онъ не окончитъ его въ назначенный день, надо поставить за правило,
переносить на другой день неоконченную работу, и только по
окончаніи ея переходить къ уроку, назначенному на этотъ день.
Если настойчиво придерживаться этой системы, я почти увѣренъ,
что со временемъ в. кн. отстанетъ отъ нѣкоторыхъ дурныхъ
привычекъ своихъ; но я при этомъ предполагаю необходимое
условіе: что ему никогда не простятъ того, что онъ не кончилъ
въ своемъ урокѣ и что не будутъ при этомъ принимать во вни-
маніе ни объщаній его заниматься лучше, которые забываются
тотчасъ послѣ того, какъ они произнесены, ни извиненій, кото-
рыя больше частью не что иное, какъ уловка, употребляемая
имъ для получения того, въ чемъ ему было отказано.

2) Снисходительностью, лаской можно, безъ сомнѣнія, при-
влечь ребенка. Но удачное и неудачное приложение этого пра-
вила зависитъ отъ характера, къ которому оно примѣняется;
старшій изъ великихъ князей можетъ разсуждать, у него столь-
ко душевной чуткости, что этимъ средствомъ можно повести его
далеко; но живость младшаго и его упрямство, вытекающее изъ
рѣшительного характера, не дозволятъ ему также поддаться
на это средство. Здѣсь воспитатель долженъ такъ же скоро со-
образить свои дѣйствія, какъ онъ мгновенно принимаетъ какое-
либо рѣшеніе. Я всегда замѣчалъ, что нерѣшительность, ласка,

nière suivante: lorsque mgr a perdu son temps par opiniâtreté, il serait
naturel de l'obliger à finir seul et sans maître ce qu'il aurait commencé,
et de ne tenir sa leçon pour finie qu'autant qu'il l'aurait achevée. S'il
n'achevait pas le même jour, il conviendrait qu'il commençât le lende-
main par terminer l'ouvrage de la veille, après quoi seulement il pas-
serait à ses occupations de la journée. En persistant dans cette mé-
thode, je suis presque assuré qu'au bout de quelque temps mgr perdra
une partie de ses mauvaises habitudes, mais je suppose comme une
condition essentielle, qu'on ne lui fera jamais grâce de ce qui lui reste
à faire, et qu'on n'écoutera ni ses promesses de faire mieux, qui sont
aussitôt oubliées que prononcées, ni ses excuses, qui sont le plus sou-
vent des ruses pour obtenir ce qu'on lui a refusé.

2) La complaisance et la douceur servent sans contredit à captiver
l'enfance, mais l'application bonne ou mauvaise de ce principe dépend
des caractères auxquels on a à faire. L'ainé da mgrs étant capable
de raisonner et ayant déjà beaucoup de tact, est susceptible d'être
conduit assez loin par ces moyens, mais la pétulence du cadet et son
obstination, qui tient à un caractère décidé, ne l'en rendent pas éga-
lement susceptible. Comme sa résolution est prise en un moment, il
faut aussi se décider de même. J'ai toujours remarqué que le doute,

176

ЗАПИСКИ ЛАГАРПА.

снисходительность въ подобныхъ случаяхъ дѣлаютъ его болѣе упорнымъ, потому что онъ ихъ считаетъ слабостью, тогда какъ рѣшеніе столь же скорое какъ его, объявленное съ твердостью и хладнокровіемъ, разстраивало его разсчеты, и ставило его въ затруднительное положеніе. Весьма кстати дать ему съ ранняго возраста почувствовать надъ собой власть, которой нельзя ослушаться безнаказанно и чтобы онъ не считалъ снисхожденіе къ нему окружающихъ непремѣннымъ долгомъ ихъ.

3) Когда упрямство дойдетъ до запальчивости, тогда, мнѣ кажется, слѣдуетъ употребить наказаніе. Я знаю, что не мое дѣло опредѣлять его, и если мнѣ позволено будетъ представить свои соображенія по этому предмету, то я полагаю, во-первыхъ, что ихъ слѣдуетъ прилагать къ дѣлу также безъ послабленій, и во-вторыхъ, что ихъ не слѣдуетъ смягчать или сокращать срокъ ихъ, несмотря на обѣщанія лучшаго поведенія и самыя настойчивыя просьбы, если не хотятъ ежедневнаго повторенія ихъ.

Ребенку такъ легко произносить, эти ничего незначащія фразы: простите! больше не буду! что не разумно было бы съ его стороны упускать случай пустить ихъ въ ходъ, когда этимъ путемъ онъ можетъ спастись отъ наказанія,—единиственный способъ показать ребенку, что это средство недѣйствительно, состоитъ въ твердо принятомъ рѣшеніи наказывать его, не

la douceur ou la complaisance en pareil cas, le rendaient plus obstiné, parce qu'il les prenait pour de la faiblesse, au lieu qu'une résolution aussi prompte que la sienne prononcée avec fermeté et sang-froid dérangeait ses projets et le mettait mal à son aise. Il est très à propos qu'il apprenne de bonne heure à reconnaître des supérieurs, auxquels on ne désobéit pas impunément, et qu'il ne prenne pas la complaisance pour une dette.

3) Lorsque l'obstination va jusqu'à l'emportement, c'est, il me semble, le cas d'infliger des peines. Il ne m'appartient pas, je le sais, de les désigner; mais s'il m'était permis de faire des réfléxions à ce sujet, je dirais premièrement, qu'elles doivent être infligées sur le champ sans ménagement, et en second lieu, qu'on ne doit jamais les atténuer ou en abréger la durée, nonobstant les promesses d'une conduite meilleure et les sollicitations les plus pressantes, à moins qu'on ne veuille y revenir chaque jour.

Il est si facile à un enfant de prononcer ces phrases insignifiantes: Je vous demande pardon, je ne le ferai plus, qu'il aurait tort de ne pas en user, lorsqu'il peut se sauver par elles. Le seul moyen de lui montrer alors le peu de cas qu'on en fait, est de le punir sans y avoir égard, lorsqu'il l'a mérité. Je pense enfin que la privation des

ЗАПИСКИ ЛАГАРНА.

177

обращая вниманія на эти фразы, если наказаніе заслужено. Я думаю, наконецъ, что не давать игрушекъ,—средство довольно дѣйствительное, если при этомъ въ теченіи нѣ сколькихъ дней лишить в. кн. всего, что можетъ ихъ замѣнить и когда онъ испытаетъ на себѣ всю тягость скуки.

Таковы результаты наблюдений моихъ и опыта, которые я выработалъ, исполняя ежедневно обязанность мою при в. князьяхъ. Желаніе способствовать чѣмъ-нибудь достойному дѣлу, имѣющему влияніе на благо общественное, заставляетъ меня взяться за перо. Знаніе мудрыхъ и великихъ намѣреній ея имп. вел. даетъ мнѣ смѣлость писать не скрывая и не маскируя правды, выражаясь такъ, какъ я думаю. Если въ нѣкоторыхъ мѣстахъ я писалъ довольно рѣзко, то вѣроятно в. с. не объясните этого въ дурную сторону. Препровождая къ вамъ эту записку, я съ полной довѣренностью ввѣряюсь вашему благоразумію, въ томъ убѣжденіи, что не соглашаясь даже съ высказанными въ ней мнѣніями, вы все-таки оттадите полную справедливость чистотѣ моихъ намѣреній. Имѣю честь быть и т. д.

20 сентября 1786 г.

Подписано: Фридрихъ Цезарь Лагарпъ.

Примѣчаніе: Слѣдующаго 22 сентября е. и. в. удостоила меня лично пожаловать орденомъ св. Владиміра.

Les jouets seraient un très puissant moyen, si durant plusieurs jours on interdisait à mgr tout ce qui peut les remplacer, et s'il éprouvait bien tout le poids de l'ennui.

Telles sont les observations que l'expérience m'a fournies dans l'exercice journalier de mes fonctions. Le désir de contribuer pour quelque chose à une oeuvre méritoire et qui intéresse essentiellement le bien public, est le motif qui m'a mis la plume à la main, et la connaissance des intentions sages et grandes de s. m. i., m'a donné la hardiesse de le faire sans détour en m'exprimant comme je sentais. Si çà et là j'ai parlé d'une manière un peu tranchante, v. e. ne m'en saura pourtant pas mauvais gré. Je soumet mes avec une pleine confiance le présent rapport à sa prudence, convaincu que lors-même qu'elle n'en approuverait pas le contenu, elle rendrait toujours justice à la droiture de mes intentions.

J'ai l'honneur d'être.

Le 20 7-bre 1786.

(Signé) Frédéric César De la Harpe.

Note: Le 22-ème Septembre suivant S. M. I. daigna d'Elle-même m'accorder la Croix de St. Vladimir.

12

178

ЗАПИСКИ ЛАГАРПА.

ЗАПИСКА 31 МАРТА 1789 ГОДА.

Предметы занятій нижеподписавшагося съ и. им. высоч. были:
французскій языкъ, географія, исторія, ариometика и геометрія.

Французскій языкъ. Подъ этой рубрикой я понимаю: чтение, правописаніе и сочиненія.

В. кн. Александръ читаетъ теперь легко, внятно и произноситъ неправильно въ томъ только случаѣ, когда не захочетъ утруждать себя вовсе; онъ ошибается болѣе всего въ окончаніяхъ.

В. кн. Константинъ останавливается и ошибается часто, однако, когда онъ спокоенъ и внимателенъ, то можетъ читать внятно. Чтобы отучить его отъ привычки заикаться, я заставляю его повторять вслухъ то, чтō диктую и читать также вслухъ все чтō онъ пишетъ; но сверхъ того я считаю необходимымъ заставлять его говорить почаще хорошіе стиҳи или мѣрную грамоническую прозу.

Тетради в. князей знакомятъ съ успѣхами ихъ въ правописаніи; такъ какъ я диктую довольно скоро и не ожидаю ни того, кто отстаетъ, ни того, кто разсѣянно меня слушаетъ, то они, по необходимости, должны быть внимательны и скоры. Старшій конечно опережаетъ своего брата, который впрочемъ

Mémoire du 31 Mars 1789.

Les objets d'occupation de ll. a. a. i. i. avec le soussigné ont été jusqu'ici l'étude de la langue française, la géographie, l'histoire, l'arithmétique et la géométrie.

Langue française. Sous cet article sont compris la lecture, l'ortographe et la composition.

Mgr le g^d duc Alexandre lit maintenant avec facilité, d'une mainière intelligible et ne prononce mal que lorsqu'il ne se donne aucune peine: c'est dans les finales qu'il pèche.

Mgr le g^d duc Constantin hésite et se trompe souvent, cependant lorsqu'il est tranquille et attentif il peut se faire comprendre. Afin de corriger son bredouillement, je lui fais répéter haut ce que je dicte et lire de même tout ce qu'il écrit, mais il serait nécessaire de lui faire réciter souvent de beaux vers ou de la prose harmonieuse.

Les cahiers de mgrs offrent l'état de leurs progrès dans l'ortographe. Comme je dicte assez vite et n'attends, ni celui qui retarde, ni celui qui a mal écouté, il est nécessaire d'être attentif et prompt. L'aîné a encore tout naturellement le pas sur son frère, mais sans être

ЗАПИСКИ ЛАГАРПА.

179

не задерживает его, потому что оба могут без труда написать довольно большое число страниц в течені часа.

Поправка ошибокъ, сдѣланныхъ в диктовкѣ, доставляетъ мнѣ случай объяснять самыя общія грамматическія правила; я имъ продиктовалъ съ этой цѣлью отличительные признаки, по которымъ узнаются части рѣчи; но я до сихъ поръ не рѣшался идти далѣе не потому, чтобы в. князья не запомнили техническихъ терминовъ и отличій грамматическихъ, но потому, что въ ихъ памяти еще мало скопилось фактовъ и соображеніе ихъ еще слишкомъ мало практиковалось, такъ что они могли бы не понять меня; а нѣтъ ничего вреднѣе, какъ приучать дѣтей употреблять непонятныя имъ выраженія, и полагаться въ сужденіяхъ на другихъ. Тѣже почти причины заставили меня отложить до времени упражненія въ сочиненіяхъ, въ которыхъ великіе князья уже дѣлали опыты. Черезъ нѣсколько мѣсяцевъ я буду въ состояніи требовать большаго и в. князья будутъ уже болѣе подготовлены къ исполненію моихъ требованій. Привычка писать и говорить правильно на какомъ бы то ни было языкъ приобрѣтается внимательнымъ чтеніемъ хорошихъ книгъ, обсужденіемъ содержанія ихъ съ людьми, хорошо знающими грамматическія правила и способными кстати и безъ педантства пояснять ихъ примѣромъ.

arrêté par lui, puisque tous deux peuvent écrire sans peine un assez bon nombre de pages dans une heure de temps.

La correction des fautes d'ortographe me fournit des occasions fréquentes d'expliquer les règles les plus générales de la grammaire; je leur ai dicté dans ce but les caractères distinctifs auxquels les parties du discours sont reconnaissables, mais je n'ai pas cru jusqu'ici devoir m'étendre davantage, non que mgrs n'eussent pas retenu les termes techniques et les distinctions grammaticales, mais parce que leur mémoire n'étant pas assez meublée de faits, et leur judiciaire étant trop peu exercée, ils ne m'auraient peut-être pas compris; or rien de plus funeste que d'employer des expressions que l'on ne connait pas, ou de s'en rapporter aveuglément à d'autres. Des motifs à peu près pareils m'ont engagé à suspendre pour quelque temps les compositions dont mgrs avaient fait quelques essais. Dans quelques mois je pourrai éxiger davantage et mgrs seront plus en état de satisfaire à mes demandes. C'est en lisant attentivement de bons livres, c'est en discourant de leur contenu avec des personnes instruites des règles et capables d'appliquer à propos et sans pédanterie l'exemple au précepte, c'est en s'exerçant qu'on contracte l'habitude d'écrire et de parler correctement une langue.

12*

180

ЗАПИСКИ ЛАГАРПА.

Географія. Планы царскоесельскаго и другихъ императорскихъ дворцовъ служили мнѣ первыми пособіями для разъясненія в. кн. цѣли и полѣзы географическихъ картъ и для того, чтобы выучить ихъ оріентироваться по картѣ.

Отъ этихъ плановъ я перешелъ къ картамъ губерній имперіи и смежныхъ государствъ и, наконецъ, окончательно къ картамъ другихъ частей свѣта. Чтобы ознакомить в. князей съ топографіей ихъ отечества, я показывалъ имъ карты, на которыхъ были означены только цѣни горъ, судоходныя рѣки, каналы, озера и моря; г. Гакманъ*) сообщилъ мнѣ свои труды по географіи Россіи, такъ что я могъ продиктовать имъ нѣкоторыя замѣтки по этому предмету. Первый курсъ былъ окончен; причемъ описаніе каждой страны сопровождалось краткими замѣтками и излагалось при пособіи карты, которую они имѣли постоянно передъ глазами.

В. князья прошли второй курсъ подробнѣе перваго; но этого еще недостаточно, потому что они забыли многое. Теперь, когда они болѣе знаютъ, подробности уже не могутъ перепутаться въ ихъ памяти, потому что они основательнѣе пойдутъ значеніе ихъ и такъ какъ онѣ будутъ болѣе интересовать в. князей, то они лучше запомнятъ ихъ. Третій курсъ в. князья начали со Швеціи, записавъ рядъ замѣтокъ относительно географическаго

Géographie. Les plans de Tsarskoé Selo et des autres maisons impériales furent mes premiers instruments pour faire comprendre à mgrs le but et l'utilité des cartes géographiques et leur apprendre à s'orienter.

Ce que j'avais commencé avec ces plans fut continué avec les cartes des gouvernements de l'Empire, aves celles des pays attenants, et finalement avec les autres parties du monde. Pour donner à mgrs une idée de la topographie de leur pays, je mis sous leurs yeux des cartes qui ne renfermaient que les chaînes des montagnes, les rivières navigables, les canaux, les lacs, les mers; et m-r Hakmann **) ayant

*) Адъюнктъ академіи наукъ, которому было впослѣдствіи поручено образование учителей нормальныхъ (народныхъ) школъ въ имперіи во всемъ, что касается исторіи и географіи; имъ былъ составленъ извѣстный учебникъ этой послѣдней. Вмѣстѣ съ тѣмъ онъ имѣлъ честь преподавать в. князьямъ нѣмецкій языкъ, теографію и исторію Россіи и исполнялъ ту же должность при великихъ князняхъ. Примѣч. Лагарпа.

**) Associé de l'Académie des Sciences, chargé depuis de l'instruction des instituteurs des Ecoles normales de gouvernements, pour tout ce qui tient à l'histoire et à la géographie. C'est lui qui a rédigé les ouvrages élémentaires relatifs à cette dernière branche. Il a eu l'honneur d'enseigner à messeigneurs l'allemand, l'histoire et la géographie de la Russie, et il a celui de remplir les mêmes fonctions auprès de l. l. a. a. i. i. mesdames les grandes duchesses.

ЗАПИСКИ ЛАГАРПА.

181

положенія, исторії ея тѣхъ подробностей, которыя разумѣются
подъ общимъ именемъ статистики; того же порядка я буду при-
держиваться при описаніи Даніи, Пруссіи, Польши, Германіі и
другихъ европейскихъ государствъ. Къ объясненіямъ глобуса
нельзя было еще приступить, потому что они требуютъ болѣе
основательныхъ познаній въ геометріи и в. князья не подго-
товлены еще въ этомъ отношеніи, такъ что здѣсь все ограни-
чилось пока объясненіемъ нѣкоторыхъ терминовъ и модробно-
стями въ изложеніи нѣкоторыхъ отдѣльныхъ фактовъ, необхо-
димыхъ для продолженія курса.

Исторія. Какъ только я дошелъ до того, что в. князья мог-
ли понимать меня, объясняться со мной и писать, я диктовалъ
имъ замѣтки, содержаніе которыхъ заимствовалось изъ исторіи
и въ которыхъ я описывалъ характеристикныя черты исторіи
Греціи и Рима. Первыя замѣтки были сначала кратки, но по
мѣрѣ того, какъ великіе князья успѣвали и событія дѣлались
болѣе важными, надо было входить въ болѣе продолжительныя
объясненія и порой, когда обстоятельства того требовали, пре-
рывать ихъ отступленіями; мы подвигались вслѣдствіе этого ме-
дленнѣе, но ученіе становилось болѣе правильнымъ. Замѣтки
эти образовали, незамѣтнымъ образомъ, родъ курса древней
исторіи, который начинается около IV-го вѣка до Р. Х., —

bien voulu me communiquer ses travaux sur la géographie de la Rus-
sie, je fus en état de leur dicter quelques notes relatives à cet objet.
Le premier cours fut terminé en l'accompagnant ainsi de notes abrégées
sur chaque pays et en ayant les cartes sous les yeux, mgrs ont fait un
second cours plus détaillé que le premier, mais qui ne suffit pas, car ils
ont oublié bien des choses. Maintenant que leurs connaissances sont plus
étendues, les détails ne mettront plus la confusion dans leurs idées,
ils les comprendront mieux et comme ils y trouveront plus de plaisir,
ils se les rappelleront aussi plus complètement. Dans le 3-ème cours,
mgrs ont commencé par la Suède, en écrivant une série de notes
relatives à sa position géographique, à son histoire et à tous ces objets
qu'on comprend sous la dénomination générale de statistique. La même
marche aura lieu pour le Danemarc, la Prusse, la Pologne, l'Alle-
magne et les autres pays de l'Europe. L'explication de la sphère
exigeant plus de connaissances géométriques que mgrs n'en ont dans
ce moment, il n'a pas été possible de l'entreprendre encore et tout
s'est borné à expliquer quelques termes et à détailler quelques faits
nécessaires pour avancer.

Histoire. Dès que l. l. a. i. i. purent me comprendre, s'exprimer
et écrire, je leur dictai des notes dont les sujets étaient tirés de l'his-

182

ЗАПИСКИ ЛАГАРПА.

обнимаетъ наиболѣе важные перевороты въ исторіи Греціі до
ея окончательнаго порабощенія, и судьбы Рима какъ во времена
республики, такъ и при императорахъ до Юстиніана I картину
вторженія варваровъ съ сѣвера, востока и юга и поселенія ихъ
въ Европѣ, которыя были колыбелью нынѣшнихъ государствъ,
до основанія Екзархата и до нападенія ломбардовъ. Такимъ
образомъ, при пособіи болѣе краткихъ замѣтокъ, которые на-
значались для связи древней исторіи съ новою, событія дово-
дятся до Карла Великаго; но, возвращаясь къ этому періоду,
слѣдуетъ прочесть со вниманіемъ все относящееся до великаго
императора, блистательное царствованіе котораго составляетъ
тѣмъ болѣе памятную эпоху въ исторіи, что какъ передъ нимъ,
такъ и послѣ него мы встрѣчаемъ одно невѣжество, неустрой-
ство и варварство. Чтобы прослѣдить перевороты, послѣдовав-
шіе за смертію Карла, я составилъ генеалогическія таблицы,
въ которыхъ изложены вкратцѣ постыдныя войны, вызванныя
глупостью его сына и преступнымъ честолюбіемъ его внуковъ,—
войны, повлекшія за собой распаденіе имперіи Франковъ при
Карлѣ Толстомъ въ 888 году, окончательное выдѣленіе коро-
левствъ Франціі, Германіи и Италіи, начало двухъ королевствъ
Арль и Бургундіи, соединеніе ихъ съ Германской имперіей при
Конрадѣ Салическомъ, паденіе потомковъ Карла Великаго во

toire et renfermaient des traits frappants de celle de la Grèce et de
Rome.

Les premières notes furent d'abord peu détaillées, mais à mesure
que mgrs avancèrent et que les evènements acquéraient plus d'impor-
tance, il fallut entrer dans des explications plus longues et les inter-
rompre quelquefois par des digressions que les circonstances exigeaient.
La marche devenant par là plus lente, mais aussi plus règlée, ces notes
formèrent insensiblement une espèce de cours d'histoire ancienne, qui com-
mence à peu près au 4-ème siècle avant notre ère, et comprend les révolu-
tions les plus mémorables de la Grèce jusqu'a son asservissement final,
et celles de Rome, tant sous la république que sous les empereurs jusqu'à
Justinien I, un tableau des migrations des Barbares du Nord, de l'orient
et du midi et de leurs établissements qui ont été le berceau des états
modernes jusqu'à l'établissement de l'Exarcat et à l'invasion des Lombards.

Ces derniers evènements conduisent au règne de Charlemagne par
des notes plus abrégées qu'on a destinées à lier l'histoire ancienne à
la moderne; mais en revenant sur cette période, il faudra lire avec
attention tout ce qui tient à cet empereur dont le règne brillant forme
une epoque d'autant plus mémorable, qu'avant et après on ne voit plus
qu'ignorance, confusion et abrutissement.

ЗАПИСКИ ЛАГАРПА.

183

Франціи, образованіе королевства Наварры і графства Барцелоны, перевороты въ Италіи съ 888 г. до Оттона 1-го Саксонскаго, названнаго Великимъ и возстановителемъ императорскаго достоинства въ Германіи и Италіи. Краткія замѣтки связали наконецъ восшествіе на престолъ Оттона съ катастрофой, унистожившей швабскую династію и съ великимъ междупарствіемъ, которое было въ одно время колыбелью независимости нѣмецкихъ государей и могилой могущества германскихъ императоровъ. Исторія Германіи приобрѣтаетъ интересъ начиная съ царствованія Рудольфа Габсбургскаго и вяжется съ исторіей собѣднихъ государствъ, начиная съ царствованій Максимиліана I и Карла V, и потому надо было развить главнѣйшія событія ея съ бѣльшей подробностью. В. князья дошли до періода 30-лѣтней войны и до прибытія Густава Адольфа въ Германію въ 1630 году. Впрочемъ, я диктовалъ имъ историческія замѣтки не объ одной только Германіи. Они вносили въ тетради такія же замѣтки о другихъ европейскихъ государствахъ, напр. о Венгріи, Польшѣ, Голландіи, Италіи и въ особенности о королевствѣ обѣихъ Сицилій, потомъ о Португаліи, Испаніи, и говоря объ этихъ послѣднихъ, я разсказалъ имъ о началѣ, успѣхахъ и паденіи имперіи калифовъ. Наконецъ, какъ было сказано выше, в. князья записали вкратцѣ перевороты въ исторіи Швеціи до нашего времени.

Pour débrouiller les révolutions qui suivirent la mort de Charlemagne, j'ai composé des tables généalogiques qui exposent succinctement les guerres scandaleuses auxquelles l'ineptie de son fils et l'ambition criminelle de ses petits-fils donna lieu; le démembrement de l'empire Franc sous Charles le Gros en 888, la séparation finale des royaumes de France, de Germanie et d'Italie, l'origine des deux royaumes d'Arles et de Bourgogne avec leur réunion à l'Empire germanique sous Conrad le Salique, l'abaissement des Carlovingiens en France, la fondation du Royaume de Navarre, l'origine du Comté de Barcelona, les révolutions arrivées en Italie depuis l'an 888 jusques à Othon I de Saxe, dit le Grand, le Restaurateur de la dignité impériale en Allemagne et en Italie. De courtes notes ont enfin lié l'avènement d'Othon avec la catastrophe qui fit disparaître la maison de Souabe et avec le grand interrègne qui fut tout à la fois le berceau de l'indépendance des princes allemands, et le tombeau de la puissance des empereurs.

L'histoire d'Allemagne redevenant intéressante depuis Rodolphe de Habsbourg et tenant particulièrement à celle des états voisins depuis Maximilien I et Charles V, il a fallu en développer les évènements principaux avec quelque étendue. Mgrs en sont à la période de la Guerre de 30 ans et à l'arrivée de Gustave Adolphe en Allemagne

184

ЗАПИСКИ ЛАГАРПА.

Эти замѣтки назначались единственно для приведенія въ по-
рядокъ, разсказанныхъ имъ, замѣчательнѣйшихъ фактовъ исто-
рии, съ цѣлію облегчить пониманіе ихъ и помочь имъ удержать
въ памяти события; такъ что замѣтки, которые диктовались в.
князьямъ, не составляютъ конечно курса исторіи, потому что
собственно элементарный курсъ исторіи есть, вообщего-
воря, сборъ фактовъ, расположенныхъ въ опредѣленной систе-
мѣ, болѣе или менѣе произвольной и которой не слѣдуетъ при-
давать слишкомъ строгаго значенія. Дѣйствительныя познанія
въ исторіи и просвѣщеніе, какъ послѣдствіе ихъ, почерпаются
изъ чтенія и обсужденія источниковъ и небольшого числа со-
чиненій, написанныхъ государственными людьми и философами,
достойными этого названія.

. Записывая эти замѣтки, в. князья (и главнымъ образомъ
старшій изъ нихъ) читали выдержки изъ нѣкоторыхъ истори-
ческихъ сочиненій; такъ ими прочитаны: для древней исторіи
начала Миллота. Къ этому, по мѣрѣ надобности, присоединено
или чтеніе изъ курса Кондильяка или Перевороты въ Римской
исторіи соч. Верто, выдержки изъ сочиненій трехъ новѣйшихъ
изслѣдователей, которые славятся какъ изяществомъ изложенія,
такъ и внутренними достоинствами; я говорю объ исторіи древ-
ней Греціи Жилье, объ исторіи возвышенія и упадка Римской

en 1630. Ce n'est pas au reste relativement à la seule Allemagne que j'ai dicté des notes historiques à mgrs, ils en ont aussi écrit de pareilles sur plusieurs états de l'Europe, par exemple sur la Hongrie, la Pologne, les Provinces Unies, l'Italie, et en particulier sur le royaume des deux Siciles, puis sur le Portugal et l'Espagne et à propos de ces deux pays, sur l'origine et les progrès du démembrement de l'empire des Califes. Enfin, comme il a déjà été dit plus haut, mgrs ont écrit un abrégé des révolutions de la Suède jusqu'à nos jours.

Ces notes étant uniquement destinées à établir un ordre entre les évènements marquants, afin d'en faciliter l'intelligence et d'aider la mémoire, ne forment pas sans doute un cours, puisque un cours élémentaire n'est au fond qu'un régistre des faits les plus remarquables, disposés suivant un système plus ou moins arbitraire, auquel on ne doit pas mettre une importance trop minutieuse. C'est dans la lecture et la méditation des originaux et d'un petit nombre d'ouvrages composés par des hommes d'état ou par des philosophes dignes de ce nom, qu'on doit puiser la vraie connaissance de l'histoire et l'instruction qui en est la suite.

Tout en écrivant ces notes, mgrs (et principalement l'aîné) ont lu
des extraits de divers ouvrages, savoir: pour l'histoire ancienne les

ЗАПИСКИ ЛАГАРПА.

185

республики Фергюссона и исторії разрушенія і упадка Римской
имперії Гиббона. При этомъ мы провѣряли прочитанное по мно-
гимъ отрывкамъ изъ Геродота, Өукидида, Ксенофонта, Полибія,
Діонисія Галикарнаскаго, Тита Ливія, Светонія, Тацита, Геро-
діана и Амьена Марцелина. В. князьямъ было также прочи-
тано часть сочиненій Корнелія Непота, первыя главы книги
Гоге о происхожденіи законовъ, искусствъ и ремеслъ. Жизне-
описанія знаменитыхъ людей въ Аміотовомъ Плутархѣ, именно
слѣдующихъ лицъ: Тезея, Ликурга, Солона, Ромула, Нумы, Ка-
милла, Публиколы, Фабія, Аристида, Перикла, Никія, Пелопида,
Демосѣена, Арата, Филопемена, Тимолеона, Павла Эмилия, Грак-
ховъ, Катона цензора, Силлы, Марія, Цицерона, Катона Утик-
скаго и Марка Брута. 8 первыхъ пѣсней Иліады, отрывки изъ
Одиссеи и нѣкоторыя главы Телемака были нами прочитаны
для того, чтобы ознакомиться съ миеологіей и обычаями древ-
нихъ. Мы прочли также самыя сильныя мѣста изъ знаменитой
рѣчи Демосѣена въ защиту народа, небольшое число подобныхъ
выдержекъ защитительныхъ рѣчей Цицерона противъ Катилины
и Верреса въ переводахъ аббата Ожье.

Сочиненіемъ Гиббона я главнымъ образомъ руководствовался
при изложеніи исторіи имперіі и, въ ожиданіи изданія продолж-
женія ея, я прибѣгнулъ къ сокращенію Буриньи и выборкамъ

éléments de Millot combinés suivant le besoin avec le cours de Con-
dillac et les Révolutions romaines de Vertot, des fragments de trois
ouvrages modernes aussi vantés pour leur style que pour leur mérite
intrinséque, l'histoire de l'ancienne Grèce de Gillies, celle des progrès
et de la chûte de la République Romaine de Fergusson, et la grande
histoire de la décadence et de la chûte de l'empire romain de Gibbon.
On a consulté un grand nombre de passages extraits d'Hérodote, de
Thucydide, Xénophon, Polybe, Denys d'Halicarnasse, Tite Live, Suétone,
Tacite, Hérodien et Ammien Marcellin et l'on a lu de suite une partie
de Cornélius Népos, les premiers chapitres du livre de Goguet sur
l'origine des Lois, Arts et Métiers, la vie des hommes illustres dans
le Plutarque d'Amyot, savoir celles des personnages suivants: Thésée,
Lycurgue, Solon, Romulus, Numa, Camille, Publicola, Fabius, Aristide,
Periclès, Nicias, Pélopidas, Démosthène, Aratus, Philopémen, Timoléon,
Paul Emile, les Graques, Caton le Censeur, Sylla, Marius, Cicéron,
Caton d'Utique et Marcus Brutus; les 8 premiers chants de l'Iliade,
des fragments de l'Odyssée et quelques livres du Télémaque pour
avoir une idée de la mythologie et des anciens usages; les traits les
plus frappants de l'admirable harangue de Démosthène pour la couronne,

186

ЗАПИСКИ ЛАГАРПА.

изъ другихъ писателей—для изложенія замѣчательнѣйшихъ со-
бытій исторіи Нижней Имперіі; въ этомъ случаѣ пришлось нѣ-
сколько распространиться о водвореніи славянъ, аваровъ, буд-
гаръ, комановъ, печеньговъ и венгровъ по сосѣдству Дуная; на-
добно было коснуться начала, распространенія и упадка двухъ
королевствъ болгарскихъ и государствъ, возникшихъ на разва-
линахъ Калифата; пришлось также остановиться, чтобы прослѣ-
дить возрастаніе могущества папъ, крестовые походы, побѣды
монголовъ и турокъ; я не забылъ при этомъ упомянуть о тѣхъ
жалкихъ раздорахъ монаховъ, которые воздвигли престолы глу-
пости тамъ, где такъ долго царили науки, искусства и изящный
вкусъ и взамѣнъ чувствъ, облагораживавшихъ въ былыя времена
умы грековъ, они распространили постыдное суевѣріе со всѣми
пороками рабства и униженія. Руководствомъ при изученіи но-
вой исторіи служилъ намъ сокращенный курсъ Миллота съ
«искусствомъ повѣрять времясчисленіе» и рукописными табли-
цами. Хорошенькіе рисунки, изданные въ пособіе для изученія
французской исторіи, ознакомили съ костюмами древнихъ до
XIII-го вѣка; наконецъ, когда было необходимо излагать собы-
тія съ большей подробностью, я прибѣгалъ къ авторамъ изслѣ-
довавшимъ отдельные эпизоды исторіи. Метода, которой я при
этомъ постоянно держался, состоитъ въ слѣдующемъ: я застав-

un petit nombre de traits pareils tirés des plaidoyers de Cicéron contre
Catilina et Verrès dans les traductions de l'Abbé Auger.

L'ouvrage de Gibbon a été mon guide principal pour l'histoire des empereurs, et en attendant sa continuation, j'ai recouru à l'abrégé de Burigny et à des extraits de divers auteurs pour exposer les évènements les plus remarquables de l'histoire du Bas Empire. Il a fallu à cette occasion s'étendre un peu sur les établissements des Slaves, Avares, Bulgares, Comans, Petschénègues et Hongrois dans les pays voisins du Danube; il a fallu toucher l'origine, les progrès et la décadence des deux royaumes de Bulgarie et des Etats qui s'élevèrent sur les ruines du Califat; il a fallu s'arrêter pour suivre l'accroissement de la puissance des papes, les croisades, les conquêtes des Mongoles et des Turcs sans oublier ces pitoyables querelles de Moines qui élevèrent le trône de la sottise dans ces mêmes lieux où avait été si longtemps celui de science, des arts et du goût, en substituant aux sentiments qui avaient jadis ennobli l'esprit des Grecs, une superstition honteuse et tous les vices de l'esclavage et de la bassesse.

Le cours abrégé de Millot a été notre guide pour l'histoire moderne, joint à l'art de vérifier les dates et à des tables manuscrites.

Les jolies estampes publiées pour l'intelligence de l'histoire de Fran-

ЗАПИСКИ ЛАГАРПА.

187

лялъ в. князей читать поперемѣнно и объяснялъ имъ все до-
ступное ихъ возрасту и пониманію и также тѣ вопросы, кото-
рые были нужны мнѣ въ данномъ случаѣ. При этомъ я раз-
спрашивалъ ихъ о прочитанномъ, чтобы заставить быть болѣе
внимательными и поставить въ необходимость изъясняться точно
и правильно. Продолжая чтеніе, вел. князья дошли до царство-
ванія Генриха IV, короля французскаго; они скоро дойдутъ до
нашего времени и когда они, между чтеніемъ, запишутъ боль-
шую часть изъ тѣхъ замѣтокъ, которыя должны быть внесены
въ тетради, они составятъ себѣ идею объ общемъ ходѣ исторіи.
Когда эта работа будетъ окончена, останется только пополнить
и выправить эти бѣглыя замѣтки новымъ курсомъ исторіи и из-
бравъ хронологическую систему, можно не опасаясь, что вел.
князья перепутаютъ события, заняться съ ними въ одно время
древней и новой исторіей; тогда наступить время обратить
серьезное внимание на источники и ознакомиться съ разсказами
лицъ, игравшихъ роль въ великихъ историческихъ переворо-
тахъ, или бывшихъ свидѣтелями ихъ, о современныхъ имъ со-
бытіяхъ, и если не современниковъ, то людей жившихъ близко
къ описываемой ими эпохѣ и могущихъ разъяснить причины со-
бытій. Въ это же время будетъ умѣстно и полезно заняться
изученіемъ начала обществъ, наукъ, искусствъ, законовъ, раз-

ce, ont servi à faire connaître les anciens costumes jusqu'au 13-ème
siècle. Lorsqu'il a été nécessaire enfin d'entrer dans les détails pour
certains évènements, j'ai recouru à des auteurs particuliers. La méthode
que j'ai constamment suivie a été de faire lire Mgrs à tour, de leur
expliquer tout ce qui était de leur âge, ou à leur portée, ou nécessaire
pour le moment et de les questionner pour les engager à être attentifs
et pour les obliger à s'énoncer avec ordre et précision. En continuant
ces lectures, mgrs sont parvenus au règne de Henri IV roi de France,
bientôt ils arriveront à notre temps, et comme dans l'intervalle ils
auront écrit la majeure partie des notes qui restent encore à écrire,
ils acquerront une idée de l'ensemble de l'histoire. Cet ouvrage achevé,
il s'agira de compléter et de rectifier ces notions imparfaites par un
nouveau cours; et après avoir choisi un système de chronologie, on
pourra sans craindre de confondre, s'occuper en même temps de l'hi-
stoire ancienne et de l'histoire moderne. Il sera temps alors de s'atta-
cher sérieusement aux originaux et d'entendre raconter les grandes
révolutions, ou par ceux qui y jouèrent un rôle, ou par ceux qui en
furent les témoins, ou par ceux qui les ayant décrites à une époque
très voisine, étaient en état d'en indiquer les vraies causes. C'est alors
aussi qu'il sera convenable et utile de s'occuper de l'origine des so-

188

ЗАПИСКИ ЛАГАРПА.

личныхъ формъ правленія. Этотъ второй курсъ не окончится
такъ скоро, но если справедливо мнѣніе, что история есть школа
государственнаго человѣка, и что она подготовляетъ его къ
дѣлу, тó надо употребить всевозможныя усилия, чтобы достичь
этой цѣли, совѣтуясь, съ одной стороны, съ здравой критикой и
воздерживаясь, съ другой, всѣми силами отъ заимствованія чу-
жихъ предразсудковъ. Это потребуетъ времени, настойчивыхъ
занятій и трудовъ.

Ариэометика. Когда я достигъ того, что великіе князья
усвоили начальныя основанія этой науки, я пошелъ далѣе до
пропорцій. Не довольствуясь разъясненіемъ основаній и пра-
вилъ, съ указаніемъ примѣненія ихъ къ простѣйшимъ и болѣе
сложнымъ случаямъ, я требовалъ, чтобы они одни, безъ посто-
ронней помощи, производили всѣ, извѣстныя имъ, математиче-
скія дѣйствія; чтобы они отыскивали и исправляли свои ошибки
безъ моего вмѣшательства и чтобы они мнѣ въ обоихъ случаяхъ
отдавали отчетъ въ своей работѣ. Вслѣдствіе этого я полагаю,
что в. к. Александръ въ состояніи самъ и безошибочно (когда
онъ внимателенъ), передѣлать всѣ ариэометическія дѣйствія надъ
цѣлыми числами, обыкновенными и десятичными дробями, какъ
бы ни были велики численныя значенія цифръ.

Молодость младшаго изъ вел. князей, при его излишней жи-

ciétés, de celle des sciences et des arts, des lois, des diverses formes
de gouvernement. Ce second cours ne sera terminé si tôt; mais s'il
est vrai que l'histoire soit l'école des hommes d'état, s'il est vrai
qu'elle les prépare pour le moment de l'action, on ne saurait trop
s'efforcer d'atteindre ce but, en consultant d'un côté la saine critique
et en s'abstenant de l'autre autant que possible d'adopter les préjugés
d'autrui; ce qui requiert du temps, une application soutenue et quelque
peine.

Arithmétique. Après avoir ramené mgrs aux notions primitives et
fondamentales de cette science, je les ai conduits jusques aux règles
de proportion, et non content de leur expliquer les principes et les
règles, en montrant leur application aux cas les plus simples comme
aux plus composés, j'ai exigé qu'ils exécutassent seuls toutes les opéra-
tions qui leur étaient connues, qu'ils découvrissent et corrigeassent leurs
erreurs sans mon assistance et qu'ils me rendissent compte des unes
et des autres. En conséquence de cela, je crois mgr le grand duc
Alexandre en état d'exécuter seul et sans faute (s'il fait attention) tou-
tes les opérations arithmétiques sur les entiers, les fractions ordinaires
et les décimales, quels que grands que soient les nombres.

L'infériorité d'âge du cadet de mgrs, jointe à son extrême vivacité,

ЗАПИСКИ ЛАГАРИА.

189

вости, не дозволяетъ требовать отъ него такого-же твердаго
знанія правилъ и ихъ приложеній, однакожъ онъ рѣшалъ нѣ-
 сколько разъ задачи одинаковыя съ братомъ, или находилъ и
исправлялъ ошибки въ рѣшеніяхъ задачѣ, если онъ занимался
съ охотой. Вообще, вел. князья недостаточно еще напрактико-
вались въ этой работѣ. Во время этихъ уроковъ я старался
также объяснить вел. князьямъ значеніе алгебраическихъ зна-
ковъ.

Геометрія. Вел. князья записали элементарныя предложенія,
касающіяся до линій, угловъ, треугольниковъ, четыреугольни-
ковъ, многоугольниковъ и круговъ послѣ того, какъ они про-
слѣдили развитіе доказательствъ этихъ предложеній; но такъ
какъ для успѣшнаго хода дальнѣйшихъ занятій необходимо по-
мнить эти основныя начала, то и пришлось вернуться назадъ,
чтобы убѣдиться, что вел. князья хорошо усвоили ихъ. Впро-
чемъ, эти повторенія приближаются къ концу и мы не замед-
лимъ идти далѣе; тогда мы начнемъ съ приложенія правилъ
пропорцій и отношеній къ линіямъ. Что же касается до методы,
то я принялъ въ этомъ случаѣ слѣдующую: только-что геоме-
трическое положеніе достаточно разовьется, я требую, чтобы
вел. князья записывали его, а чтобы увѣриться, что они его
ясно понимаютъ, я требую, не только того, чтобы они входили

ne permettent pas d'exiger qu'il soit aussi ferme sur les principes et
sur leur développement; cependant il a exécuté plusieurs fois les mê-
mes opérations que son frère, seul, sans fautes ou en parvenant à les
découvrir et à les corriger, avec beaucoup de bonne volonté. De qui
manque à tous les deux est l'exercice. Chemin faisant j'ai tâché enfin
de faire comprendre à mgrs la signification des signes algébriques.

Géométrie. Mgrs ont écrit les propositions élémentaires qui concer-
nent les lignes, les angles, les triangles, les quadrilatères les po-
lygones et les cercles, après avoir vu développer leurs démonstrations;
mais comme il était essentiel, avant de passer outre, qu'ils n'oubliassent
pas ces commencements, il a fallu revenir en arrière pour s'en assurer.
Cette répétition étant au reste sur le point d'être terminée, nous ne
tarderons pas à poursuivre notre marche, et ce sera par l'application
des principes des rapports et des proportions aux lignes, que nous
débuterons.

Quant à la méthode, dès qu'une proposition a été suffisamment
développée, je la fais écrire à mgrs, et pour m'assurer s'ils l'ont bien
comprise, j'exige non seulement qu'ils entrent dans tous les détails de
son développement, mais qu'ils fassent de même avec les propositions
antérieures dont ils font usage. Ces procédés entraînent sans doute des

190

ЗАПИСКИ ЛАГАРПА.

во всѣ подробности развитія доказательствъ, но чтобы они доказывали при этомъ вѣрность всѣхъ второстепенныхъ предложеній, на которые они ссылаются при доказательствахъ. Этотъ пріемъ затягиваетъ, конечно, дѣло вначалѣ, но остановки выкупаются тѣмъ, что вел. князья приобрѣтаютъ привычку сосредоточивать свое вниманіе на одномъ предметѣ, подвергая его всестороннему изслѣдованію и привыкаютъ не произносить ни одного сужденія, не подкрѣпляемаго точными доказательствами; два преимущества, драгоцѣнныя во всѣхъ отношеніяхъ, которые приобрѣтаются при пособіи геометрическаго метода гораздо вѣрнѣе, чѣмъ при содѣйствіи столь восхваляемыхъ правилъ логики.

Различіе возрастовъ отражается и на успѣхахъ, которые вел. князья оказали въ геометріи; старшій выказываетъ большія способности, и хотя рѣзвость младшаго мѣшаетъ ему часто быть настолько внимательнымъ, чтобы прослѣдить доказательство, въ немъ замѣтна по крайней мѣрѣ добрая воля, такъ что онъ подаетъ надежды на успѣхъ.

Когда вел. князья нѣсколько болѣе ознакомятся съ геометрией, можно будетъ показать имъ практическое приложение того, чтò они видѣли на бумагѣ, рѣшая съ ними нѣкоторыя задачи въ полѣ*), и тогда уже можно будетъ ознакомить ихъ съ фи-

longueurs dans les commencements, mais elles ne seraient pas à regre-
ter si mgrs contractaient l'habitude de fixer leur attention sur un seul
objet en le considérant sous toutes ses faces, et s'ils s'accoutumaient
à ne prononcer aucun jugement qui ne reposât sur de bonnes preuves,
deux avantages précieux dans toutes les conditions et que la méthode
des géomètres procure plus sûrement que tous les préceptes si vantés
de la logique.

La différence des âges en met aussi dans les progrès que mgrs
ont fait. L'aîné montre beaucoup d'aptitude, et quoique la pétulance
du cadet le prive souvent de l'attention nécessaire pour suivre les
démonstrations, il montre au moins de la bonne volonté et donne des
espérances.

Lorsque mgrs auront quelques connaissances géométriques de plus,
on pourra leur montrer sur le terrein quelques applications de ce

*) Чего я не могъ достигнуть, несмотря на всѣ старанія мои. Я предла-
галъ тогда, чтобы в. князья подъ руководствомъ инженера, опытнаго въ земле-
мѣрныхъ работахъ, ознакомились въ полѣ со всѣми способами, которые даетъ
геометрія для работъ этого рода.

Примѣч. Лагарпа.

ЗАПИСКИ ЛАГАРПА.

191

зическими явленіями, подтверждая физическіе законы опытами,
сначала самыми простыми, въ ожиданіи того времени, когда
можно будетъ начать съ ними полный курсъ экспериментальной
физики. При пособіи ихъ микроскопа можно будетъ, теперь же,
во время лѣта, дать имъ начальныя понятія объ естественной
исторіі, что увеличить интересъ ихъ прогулокъ. Я не беру на
себя смѣлости вдаваться въ подробности, относящіяся до этой
общирной науки, тѣмъ болѣе, что ея имп. вел. имѣтъ въ сво-
емъ государствѣ не только перваго въ Европѣ ученаго по есте-
ствознанію, но вдобавокъ человѣка, способнаго ясно изложить
различныя отрасли этой интересной науки и опредѣлить объемъ
знаній, нужныхъ въ той сферѣ общественной дѣятельности, къ
которой готовятся ихъ высочества *). Что же касается до фи-
лософіі въ настоящемъ смыслѣ этого слова, то объ ней еще
не можетъ быть и рѣчи, хотя при чтеніи исторіі и сопровож-
давшихъ его объясненіяхъ приходилось часто дѣлать замѣчанія,
которыя философія приводитъ впослѣдствіи въ систему. Когда
наступитъ время начать изученіе естественнаго права и правъ
человѣка, составляющаго существенный элементъ естественнаго
права, необходимо нужно будетъ останавливаться съ большимъ
вниманіемъ на тѣхъ научныхъ данныхъ, которые прилагаются
главнымъ образомъ къ дѣлу въ томъ общественномъ положеніи,

qu'ils ont vu sur le papier **): il sera temps aussi de leur parler des
phénomènes de la physique et de les constater par des expériences
simples, en attendant que le moment soit venu de leur faire un cours
complet de physique expérimentale. A l'aide de leur microscope on
pourrait dès à présent leur donner durant l'été quelques notions d'hi-
stoire naturelle, qui augmenteraient peut-être l'intérêt de leurs prome-
nades; mais il y aurait de la témérité de ma part, à entrer dans les
détails de cette vaste science, lorsque s. m. i. a dans ses états non
seulement le premier naturaliste de l'europe, mais de plus, l'homme
le plus capable d'exposer avec clarté les diverses parties d'une sciense
aussi intéressante, et de discerner ce qui convient aux personnes de la
condition de mgrs.

Quant à la philosophie proprement dite, il ne peut pas encore en
être question, quoique en lisant l'histoire et en discourant, on se trouve

*) Съ конца 1789 года, великіе князья начали учиться у Крафта экспери-
ментальной физики, а въ 1791 начали учиться натуральной исторіей у Палласа.

**) C'est à quoi je n'ai pu parvenir malgré tous mes efforts. Il eut été in-
dispensable qu'un ingénieur habitué à faire éxécuter toutes sortes d'ouvrages
de campagne, leur fit connaître toutes les ressources de son art: c'est ce que
j'ai proposé dans le temps.

ЗАПИСКИ ЛАГАРПА.

193

Я утверждаю, что в. кн. былъ весьма нерадивъ, и не думаю, чтобы въ этомъ случаѣ потребовалось чье-либо удостовѣреніе кромѣ моего; мнѣ трудно было ошибаться въ этомъ отношеніи, когда повторяя 10, 20, 30 разъ тоже самое объясненіе, одну и туже мысль, я былъ такъ далекъ отъ цѣ.ш, какъ будто я говорилъ въ первый разъ.

Имѣя 10 лѣтъ слишкомъ, в. кн. не можетъ еще читать безо-
становочно и мнѣ, только на урокахъ арифметики и геометрии,
удалось поставить его въ необходимость прослѣдить одну идею
въ теченіи 3-хъ минутъ сряду; чему же приписать все это —
когда в. кн. уменъ, способенъ и памятливъ — какъ не тому, что
онъ весьма рѣдко (почти никогда) упражняетъ свои способности,
внѣ класснаго времени. Имѣя возможность безнаказанно пре-
небрегать вовсе той малой работой, которая ему задается время
отъ времени или исполнять ее когда и какъ ему заблагоразсу-
дится, онъ п теперь, такъ же, какъ 5 лѣтъ тому назадъ, занятъ
только своими ружьями, знаменами, алебардами и думаетъ только
объ играхъ въ солдатики, какъ во время урока, такъ и послѣ
него.

Не зависть къ дѣтскимъ играмъ и радостямъ здѣсь гово-
ритъ во мнѣ! сохрани меня Богъ отъ этого, нѣтъ! Я думаю
только, что излишество вездѣ вредно п что слишкомъ большое

même temps, sont de nature à empêcher tout à fait le développement des premiers. Je mets en tête l'inapplication et une obstination qui dégénère en écarts très répréhensibles. Combien je desirerais entretenir v. e. de sujets plus réjouissans! mais la vérité n'admet aucuns palliatifs et les intentions droites de v. e. me sont connues.

J'ai dit que mgr était très inappliqué et je ne crois pas qu'il soit besoin ici d'aucun autre témoignage que du mien. Il m'eut été difficile de me tromper lorsqu'après avoir répété 10, 20, 30 fois la même explication et le même mot, je me suis le plus souvent trouvé aussi peu avancé que la première.

A 10 ans passés mgr ne lit pas encore couramment et je n'ai trouvé
que l'arithmétique et la géométrie propres à le mettre dans la néces-
cité de suivre la même idée durant 3 minutes consécutives. A quoi
donc attribuer tout sela, puisque mgr est doué de sagacité, de facilité et
de mémoire? Sans doute à ce qu'il n'est que très rarement (pour ne pas
dire jamais) dans le cas d'exercer ses facultés hors des leçons. Pouvant
négliger impunément ou exécuter comme il lui plait et quand il lui plait,
la faible tâche qu'on lui donne de temps en temps, il ne voit que ses fusils.
ses drapeaux, ses hallebardes et ne pense durant ses leçons et après
elles, qu'a jouer avec ses pions, ainsi qu'il le faisait il y a 5 ans.

ВРУССКАЙ СТАРИНА", ИЗДАНІЕ ВТОРОЕ, 1870. Т. І.

13

194

ЗАПИСКИ ЛАГАРПА.

однообразіе, въ дѣлѣ нравственныхъ интересовъ, можетъ съузить
умственный кругозоръ человѣка. Я слишкомъ далекъ отъ мысли
сдѣлать ученаго изъ 10-лѣтняго мальчика, но увѣренъ, въ то
же время, что желаніе приучать ребенка къ самостоятельнымъ
занятіямъ и къ тому, чтобы исполненіе обязанностей стояло у
него на первомъ планѣ и за нимъ уже шли удовольствія, что
желаніе это никогда не можетъ быть преждевременнымъ, осо-
бенно когда дѣло идетъ о воспитаніи человѣка, высоко постав-
леннаго по рождению.

Нѣкоторые изъ современныхъ намъ знаменитыхъ писателей
полагаютъ, что не слѣдуетъ насиловать дѣтскую природу, что
надо подчиняться наклонностямъ дѣтей и облегчать имъ труды
по возможности. Я уважаю этихъ знаменитыхъ людей и отдаю
справедливость ихъ геніальнымъ трудамъ; я сознаюсь, что идеи
ихъ принесли много пользы, но самыя авторитетныя имена ни-
чего не значатъ, когда оказывается противорѣчие здравому смыслу
или фактамъ. Здравый смыслъ говоритъ намъ, что прилежаніе,
послушаніе, любовь къ порядку, и можетъ быть, даже самыя
добродѣтели и пороки — не что иное, какъ результатъ привы-
чекъ, приобрѣденныхъ съ раннихъ лѣтъ. Здравый смыслъ учитъ
насъ отличать позволительное снисхожденіе отъ вреднаго пот-
ворства и указываетъ на непреодолимую трудность воспита-
нія, когда снисходительность къ дѣтскимъ слабостямъ дѣлается
обязательной для наставника. Здравый смыслъ даетъ намъ по-

A Dieu ne plaise que j'envie à l'enfance ses plaisirs et ses jeux: il
me paraît seulement que partout l'excès est dangereux et qu'une trop
grande uniformité peut circonscrire le cercle des idées. Je suis bien
éloigné de croire qu'il faille faire un savant d'un jeune homme de 10 ans
et demi, en même tems que je suis convaincu qu'on ne peut lui faire
prendre de trop bonne heure (et surtout lorsqu'il est né dans un rang
élevé) l'habitude de travailler seul et de s'acquiter de ses
devoirs avant de courir à ses plaisirs.

Plusieurs écrivains célèbres de nos jours ont prétendu qu'il ne fallait
point contraindre l'enfance, qu'on devait se prêter à ces goûts, que le
travail devait lui être rendu très facile L. — Je respecte ces hommes
célèbres, je rends hommage à leur génie, je conviens qu'ils ont été utiles;
mais les plus grands noms ne signifient rien dès qu'ils sont en opposition
avec la saine raison ou avec les faits. La première nous montre que
l'application, l'obéissance, l'amour de l'ordre, et peut-être aussi nos
vertus et nos vices, ne sont que des habitudes: elle nous enseigne à
distinguer les complaisances innocentes de celles qui sont répréhensibles

ЗАПИСКИ ЛАГАРПА.

195

чувствовать, что вѣрнѣйшее средство развить наше дарованіе
состоитъ въ борьбѣ съ препятствіями, что мы можемъ приту-
пить его и унизить ребенка нравственно, если будемъ постоянно
отстранять эти препятствія. Опытъ и факты подтверждаютъ это
убѣжденіе. Великіе люди всѣхъ странъ и всѣхъ вѣковъ — всѣ
безъ исключеній — достигали величія, саміи преодолѣвъ безчис-
ленныя препятствія, встрѣчавшіяся имъ на пути, и тогда только,
когда они съ раннихъ поръ приучались употреблять въ дѣло
врожденныя способности. Я откажусь отъ убѣжденій моихъ от-
носительно этого предмета, если мнѣ укажутъ людей, дѣйстви-
тельно великихъ, которые достигли величія шутя и не зная ни-
когда принужденія, не признавая закона необходимости и ни-
какихъ обязанностей.

Я сказалъ, что в. кн. имѣтъ дарованія; но какое онъ сдѣ-
лаетъ употребленіе изъ нихъ, если они останутся неразвитымп?
Разсказываютъ, что фанатики на Востокѣ теряютъ способность
владѣть членами, оставаясь въ теченіи нѣсколькихъ лѣтъ безъ
движенія; я увѣренъ, что тоже будетъ со способностями и врож-
денными дарованіями в. кн., если они останутся безъ приложе-
ній къ дѣлу и не будутъ развиваться съ раннихъ поръ; а какъ
развить ихъ безъ усилій и безъ принужденія? Я думаю, что для
развитія памяти слѣдуетъ заставлять в. кн. учить наизусть, что
для упражненія какъ памяти, такъ и соображенія слѣдуетъ да-
вать ему читать что-нибудь доступное его пониманію, обязывая

et les difficultés insurmontables de celles qui peuvent être vaincues: elle
nous fait sentir que le plus sûr moyen de perfectionner nos facultés con-
sistant à combattre les obstacles, ce serait les éteindre totalement et
avilir l'âme elle-même, que de faire disparaître ces derniers. L'expérien-
ce et les faits viennent à l'appui de cette doctrine. Les grands hommes
de tout les pays et de tous les siècles sans exception, ne sont devenus
tels qu'après avoir affronté seuls des obstacles sans nombre qu'après
avoir appris de bonne heure à bien user de leurs facultés. Je passerai
condamnation sur se point lorsqu'on me citera des hommes vraiment
grands devenus tels en jouant, sans avoir jamais connu la contrainte, la
nécessité, ou les devoirs.

J'ai dit que mgr avait des talens, mais à quel usage s'en servira-t-il
s'il ne les développe pas? On raconte que certains fanatiques de l'Orient
perdent l'usage de leurs membres en les tenant immobiles pendant plu-
sieurs années; je suis convaincu qu'il en serait de même des facultés et
des talens qu'un bon emploi n'aurait pas développé de bonne heure; or
comment y parvenir sans efforts et sans contrainte?

13*

196

ЗАПИСКИ ЛАГАРПА.

его запомнить содержание прочитанного. Я полагаю также, что онъ приобрѣтетъ привычку быть внимательнымъ, рѣшая одинъ нѣкоторыя ариMETИЧЕСКІЯ И геОМЕТРИЧЕСКІЯ задачи; но при этомъ слѣдуетъ поставить необходимымъ условіемъ: чтобы онъ испол- нялъ безъ отлагательствъ и прежде всего заданную ему работу, и чтобы онъ, ни въ какомъ случае, не былъ ос- вобожденъ отъ нея. Предлагаемыя мною средства просты и легко исполнимы, къ тому же я нахожу ихъ неизбѣжными и пора бы применить ихъ къ в. кн. съ твердостью, искореняя въ тоже время упрямство другими средствами, о которыхъ мнѣ остается еще сказать нѣсколько словъ. Эта несчастная наклон- ность проявляется у в. кн. всякій разъ, когда занятія разстро- ять его планы относительно игры (что случается очень часто) и какъ только обстоятельства ставятъ его при этомъ въ необ- ходимость быть внимательнымъ, тогда припадки всныльчивости проявляются такъ быстро, что предупредить ихъ весьма трудно, если не вовсе невозможно. На первый взглядъ могло бы показ- заться, что подобное сопротивленіе рождается при встрѣчѣ съ непобѣдимыми трудностями, еслибы в. кн. не выказывалъ его въ тѣхъ случаяхъ, когда дѣло идетъ о вещахъ доступныхъ ему, въ осо- бенности если приходится исполнять то, что онъ дѣлалъ легко и скоро и много разъ. В. с—во видѣли все это сами и еслибы по- требовались новая доказательства, то я ссылалюсь на самого в. кн.

Не вспоминая всего прошлаго, я напомню только в. с. о

Je pense qu'on fortifierait la mémoire de mgr en lui faisant apprendre par coeur, qu'on exercerait tout à la fois cette faculté et sa judiciaire en lui donnant à lire quelque chose à sa portée avec l'obligation d'en retenir le contenu; qu'il s'accoutumerait à l'attention en résolvant seul quelques questions d'arithmétique ou de géométrie; mais il serait essentiel qu'il remplit sans renvoi et avant tout sa tâche et que pour aucun cas il n'en fut dispensé. Ces moyens sont simples et faciles: je les regarde d'ailleurs comme indispensables, et il serait tems de les employer avec persévérance, tandis qu'ou réprimerait l'obstination par les moyens dont il me reste à parler. Cette malheureuse disposition se manifeste chez mgr toutes les fois que l'occupation contrarie un de ses projets de jeu (ce qui est très fréquent), dès que les circonstances nécessitent son attention, et l'éclat qui en résulte est si instantané, qu'il est très difficile pour ne pas dire impossible da le préve- nir. On pourrait soupçonner d'abord qu'une semblable résistance dérive de difficultés insurmontables, si mgr ne la manifestait pas dans les choses qui sont le plus à sa portée, surtout lorsqu'il doit exécuter ce qu'il a

ЗАПИСКИ ЛАГАРПА.

197

томъ, какому испытанію подвергалось мое терпѣніе въ первое время и сколько надо было умѣнья, хладнокровія и сдержанности, чтобъ довести в. кн. до того состоянія, въ которое онъ теперь поставленъ. Я надѣялся тогда, что, соединяя твердость съ терпѣніемъ, я дождусь наконецъ того времени, когда объ этихъ непріятностяхъ не будетъ и рѣчи; но годá прошіи и мы не подвинулись нисколько впередъ. Правда, в. кн. привыкъ заниматься въ опредѣленные часы и онъ знаетъ болѣе чѣмъ зналъ тогда; но при тѣхъ условіяхъ, среди которыхъ онъ находился до сихъ поръ, трудно было бы ожидать, что упрямство его пройдетъ, и дѣйствительно оно приобрѣло характеръ такой несдержанности, что потворствовать ей и терпѣть ее болѣе невозможно. Однакожъ до сихъ поръ в. кн. не забывался передо мной; я сдерживалъ его вспыльчивость и обуздывалъ порывы упрямства хладнокровіемъ, твердостью и въ особенности непоколебимостью моихъ рѣшеній; но послѣ безнаказанныхъ опытовъ надъ другими, долженъ былъ наступить мой чередъ, и сцена въ субботу, 15 сентября, была его первымъ опытомъ. Употребляя во зло мое терпѣніе въ теченіи 2-х часовъ сряду, когда дѣло шло о работѣ, которую онъ могъ исполнить въ 5 минутъ, и испробовавъ, совершенно тщетно, всѣ средства вывести меня изъ терпѣнія, онъ заставилъ наконецъ меня прибѣгнуть къ в. с—ву и вскорѣ послѣ полученнаго выговора, въ припадкѣ ярости, которую надо было видѣть, в. кн. укусилъ мнѣ руку.

déjà fait seul, promptement et sans difficulté, un grand nombre de fois:
v. e. en a vu des exemples, et s'il fallait de nouvelles preuves, j'en
appelerais à mgr lui-même.

Sans revenir sur le passé, v. e. sait à quelles épreuves ma patience
a été mise les premières années, combien il a fallu d'adresse, de sang-
froid, de ménagemens etc. pour amener mgr au point où il est. J'espérais
alors qu'en mêlant la fermeté à la patience, les années viendraient où il ne
serait plus question de ces objets désagréables: elles sont venues ces
années et nous n'en sommes guères plus avancés. A la vérité mgr a été
accoutumé à s'occuper à des heures marquées et il sait plus qu'il
ne savait alors, mais dans les circonstances, il eut été étonnant que
l'obstination vint à cesser, et en effet elle a dégénéré en excés qu'il est
impossible de passer sous silence, ou de tolérer plus longtemps. Jusqu'ici
néanmoins mgr ne s'était pas oublié envers moi, j'en avais imposé à sa
pétulance, et refrénéé son humeur mutine par le sangfroid, par la fer-
meté et surtout par l'immutabilité de mes résolutions. Après s'être essayé
impunément ailleurs, mon tour devait arriver, et la scène du samedi

198

ЗАПИСКИ ЛАГАРПА.

Подобное поведение повлечет за собой цѣлый рядъ печаль-
ныхъ послѣдствій, если оно обратится въ привычку, такъ что
слѣдуетъ принять мѣры одинаково скорыя и дѣйствительныя.

Упорство, гнѣвъ и насиліе побѣждаются въ частномъ чело-
вѣкѣ общественнымъ воспитаніемъ, столкновеніемъ съ другими
людьми, силою общественнаго мнѣнія и въ особенности зако-
нами, такъ что общество не будетъ потрясено вспышками его
страстей; членъ царской семьи находится въ діаметрально про-
тивуположныхъ условіяхъ: высокое положеніе въ обществѣ ли-
шаетъ его высшихъ, равныхъ и друзей; онъ, чаще всего, встрѣ-
чаетъ въ окружающихъ толпу, созданную для него и подчиняю-
щуюся его капризу. Привыкая дѣйствовать подъ впечатлѣніемъ
минуты, онъ не замѣчаетъ даже наносимыхъ имъ смертельныхъ
обидъ и убѣжденъ въ томъ, что оскорбленія лицъ, подобныхъ
ему, забываются обjenными; онъ не знаетъ, что молчаніе угне-
таемыхъ представляетъ еще весьма сомнительный признакъ заб-
венія обидъ, и что подобно молніи, которая блеснетъ и нанес-
етъ смертельный ударъ въ одно и тоже мгновеніе — месть ос-
корбленныхъ людей такъ же быстра, жестока и неумолима.

Можетъ ли служить своему отечеству тотъ, кто упорно пре-
небрегалъ познаніями, дающими возможность нести эту службу
съ пользою? Составить ли онъ себѣ малѣйшее понятіе объ-
занностяхъ общественнаго дѣятеля, если онъ не изучалъ ихъ
съ ранняго возраста и если онъ не умѣлъ обуздывать себя ни-

15-e s'bre a été son coup d'essai. C'est après avoir abusé de ma patience deux heures de suite pour un travail de cinq minutes, c'est après avoir inutilement tenté tous les moyens de me faire oublier mon sangfroid; c'est après m'avoir obligé de recourir à v. e.; c'est peu d'instans après une admonestation reçue, que dans un accès de fureur dont il faudrait avoir été le témoin, mgr me mordit la main.

Les suites fâcheuses qu'entrainerait une conduite pareille si elle dégê-
nérait en habitude s'offrent en foule et requièrent l'application d'un re-
mède également actif et prompt. L'obstination, la colère, la violence, sont
réprimées dans un particulier par l'éducation publique, par le frottement
des autres hommes, par la force de l'opinion et surtout par les loix, sans
que la société soit ébranlée par l'explosion de ces passions. C'est tout le
contraire chez un prince que sa situation élevée prive de supérieurs,
d'égaux et d'amis, et qui ne voit le plus souvent dans ceux qui l'en-
tourent qu'une tourbe créée pour lui et subordonnée à ses caprices.
Habitué à suivre ses premiers mouvemens, il ne s'apperçoit pas même
des mortelles offenses qu'il commet, il ne doute pas qu'on ne pardonne

ЗАПИСКИ ЛАГАРИА.

199

когда? Будетъ ли онъ уважать своего государя, законы и ихъ охранителей, когда онъ такъ часто забывался передъ своими наставниками, и если безнаказанность его проступковъ противъ окружающихъ можетъ быть уже приучила его къ мысли, что другіе люди созданы для него? Домиціанъ занимался прокалываніемъ мухъ передъ тѣмъ, какъ онъ началъ пролпвать кровь людскую; ужасы царствованія Нерона были слѣдствіемъ потворства его дѣтскимъ причудамъ со стороны Бурра и Сенеки. Настало время, когда рѣшительныя мѣры необходимы. Откладывать болѣе уже невозможно, потому что послѣ 10-ти лѣтъ характеръ ребенка получаетъ определенный складъ, такъ что надо опасаться, чтобы привычки, приобрѣтаемыя въ это время, не повліяли на человѣка до конца жизни — таковъ мой взглядъ на вещи.

Существованіе упрямства заставляетъ предполагать въ ребенкѣ желаніе сдѣлать на зло; а противъ желаній такого рода неразсуждаютъ, а дѣйствуютъ; заставляютъ подчиняться волѣ воспитателя, ломаютъ упорство, если нужно, и сила отпора, который даютъ въ этомъ случае, должна, по возможности, соотвѣтствовать стойкости того капризнаго порыва, который желаютъ побороть въ ребенкѣ.

Ошибается тотъ, кто надѣется исправить упорство снисхожденіемъ; я всегда замѣчалъ, что если в. кн. принцемъ въ одну секунду какое-нибудь рѣшеніе, надо съ своей

point à ses pareils, que le silence des opprêmis est un symptôme très équivoque d'oubli, et que semblable à la foudre qui luit et frappe en un instant, la vengeance des hommes outragés est également prompte, terrible et impititable.

Pourra-t-il servir sa patrie, le prince qui s'est obstiné à négliger les connaissances qui l'auraient mis en état de la servir avec succès? Autra-t-il quelque idée des devoirs de l'homme social s'il ne les a pas étudiés de bonne heure, s'il n'a jamais connu la contrainte? Respectera-t-il son souverain, les loix et leurs dépositaires, lui qui ignore encore ce qu'est l'obéissance, lui qui s'est oublié si souvent à l'égard de ses maîtres, lui que l'impunité a accoutumé peut-être à croire que les autres hommes sont faits pour lui? Domitien s'amusait à percer les mouches avant que de verser le sang humain, et les horreurs du règne de Néron furent les suites de la condescendance de Burrhus et de Sénèque pour les travers de son enfance. Le moment, le dernier moment est venu, de prendre une résolution définitive; car c'est après 10 ans que le caractère prend son pli, et les habitudes formées alors risquent d'in-

200

ЗАПИСКИ ЛАГАРПА.

стороны рѣшаться еще скорѣе или по крайней мѣрѣ остано-
виться на опредѣленномъ планѣ дѣйствія въ то же самое время,
чтобы внушить ему уваженіе къ себѣ; тогда онъ почувствуетъ
неравенство силъ въ борьбѣ; но для этого надо дѣйствовать, и
всякій разъ, когда я только могъ привести въ исполненіе при-
нятое рѣшеніе, я достигалъ хорошихъ результатовъ. Снисхо-
дительность не приноситъ вреда тогда только, когда ребенокъ
въ состояніи почувствовать достоинство ея, а въ настоящемъ
случаѣ этого нѣтъ, и упрямецъ, о которомъ и идетъ рѣчь, чув-
ствуетъ только удовольствіе поставить на своемъ, сопротивляясь
волѣ другихъ. Когда онъ впередъ увѣренъ, что ему удастся от-
дѣлаться какимъ-нибудь «простите» или обещаніями и ласками
и вообще одними только чисто внѣшними признаками раская-
нія, раскаяніемъ для виду, я отвѣчаю, что вслѣдъ за такимъ
сознаніемъ вины вновь послѣдуетъ проступокъ; опыты мои не
позволяютъ мнѣ усомниться въ этомъ и я готовъ даже доказать
справедливость моихъ словъ. Я прихожу къ заключенію, что в.
кн. долженъ быть наказанъ, какъ только онъ выйдетъ упор-
ствоѣ в опредѣлившееся, или позволитъ себѣ непри-
личныя выходки и жесты, и что, ни въ какомъ случаѣ, ни подъ
какимъ предлогомъ, его не слѣдуетъ прощать. Онъ долженъ ис-
пытать на себѣ, что попирать безнаказанно порядокъ нельзя ни
въ дѣтствѣ, ни въ зрѣломъ возрастѣ. Чтобы онъ почувствовалъ
отвращеніе отъ этихъ печальныхъ и постоянныхъ повтореній

fluer sur le reste de la vie. Voici donc ma manière d'envisager les
choses.

Dès qu'il y a obstination, il y a mauvaise volonté; or
on ne raisonne pas contre la mauvaise volonté, on agit contre elle,
on la force à se plier, la brise s'il le faut, et la contrainte qu'on
lui oppose, doit autant que possible correspondre à la violence qu'il
s'agit de réprimer.

C'est une erreur d'espérer qu'on corrige l'obstina-
tion par la condescendance. J'ai toujours observé que mgr,
étant décidé en une seconde, il fallait être désidé plus vite, ou du moins
tout aussi vite que lui, afin de lui en imposer; il sentait alors l'iné-
galité de son jeu, mais pour cet effet il fallait agir et toutes les fois que
j'ai pu agir je m'en suis bien trouvé.

On ne risque rien à condescendre lorsque le mérite de la condescendance est senti, et tel n'est pas le cas présent, car l'obstiné dont il s'agit, ne sent que le plaisir de faire sa volonté en résistant à celle d'autrui, et s'il est assuré d'avance de s'en tirer par un: je vous de-

ЗАПИСКИ ЛАГАРПА.

201

прежнихъ поступковъ своихъ, надо, чтобы онъ живо и долго
чувствовалъ на себѣ ихъ послѣдствія. Повторяю, что болѣе
нельзя терять ни минуты; но смѣю увѣрить, при этомъ, что во-
оружась твердостью, непоколебимостью и являясь передъ нимъ,
въ одно и тоже время, справедливымъ и непреклоннымъ, не об-
ращая вниманія на его просьбы и слезы; не поддаваясь ничьему
заступничеству, какъ бы оно сильно ни было, уничтожая,
однимъ словомъ, всякую надежду на безнаказанность, можно
исправить в. кн. въ трехѣ-мѣсячный срокъ; я настолько знаю
его характеръ, что могу съ увѣренностью объщать это. Я пред-
полагаю конечно, что вышеизложенные мѣры будутъ приняты
всѣми его окружающими и что ихъ будутъ придерживаться съ
твердостью, чтó не легко исполнить; но мы достигнемъ га-
вани, если только каждый изъ насъ рѣшится прене-
бречь бурей.

Что касается до рода наказаній, то я полагаю, что въ томъ
случаѣ, когда упорство сопровождалось неприличными словами
или жестами, надо не только лишить в. кн. той или другой
забавы, какъ это до сихъ поръ дѣлалось, но не дозволять ему
кромѣ уроковъ никакого занятія, способнаго развлечь его или
разсѣять его скуку, измѣная срокъ этого наказанія отъ 4 до 15
дней сряду. Легкія наказанія оставляютъ послѣ себя слабое впечат-
лѣніе; тогда какъ серьезныя и продолжительныя лишенія остаются
надолго въ памяти, ихъ остерегаются и в. кн. не забудетъ ихъ.

mande pardon, par quelques promesses, par des caresses et par
un simple extérieur répentant, je réponds qu'il récidivera bientôt: l'expé-
rience ne me laisse aucun doute là-dessue, et je suis en état de prou-
ver ce que j'avance. Je conclus que mgr doit être puni dès
qu'il aura manifesté une obstination bien caractérisée, ou se
sera permis des propos et des gestes malhonnêtes, et qu'en aucun cas
et sous ancun prétexte, on ne doit lui faire grâce. Il doit apprendre à
ses dépens que la violation des règles, dans la jeunesse ainsi que dans
l'âge mûr, n'admet aucun pardon, et pour le dégouter de ces tristes et
perpétuelles récidives, il faut lui faire sentir longtems et vivement
leurs suites. Il n'y a pas un moment à perdre, je le répète; mais j'ose
assurer par contre qu'en s'armant de persévérance et d'inflexibilité,
qu'en se montrant à la fois juste et inexorable, qu'en dédaignant les prières
et les larmes, qu'en résistant à toutes interceptions, même aux
plus puissantes, qu'en faisant évanouir, en un mot, tout espoir
d'impunité, mgr sera corrigé en trois mois de temps, tant la connaissance
que j'ai de son caractère, me donne la confiance de le promettre. Je

202

ЗАПИСКИ ЛАГАРПА.

Наконецъ, если в. кн. выкажетъ насиліе, онъ увидить, что его подчиняютъ не словами, не лишеніями, а тѣмъ же наси- ліемъ, способнымъ поселить навсегда отвращеніе къ такого рода способу приводить въ исполненіе свои желанія. Что до меня касается, я прошу отвѣта в. с-ва на мои представленія, для того, чтобы я могъ дѣйствовать какъ должно, если я буду поставленъ вновь въ положеніе подобное субботнему, когда я чуть-было не рѣшился самъ принять надлежащія мѣры.

Я долженъ вДобавокъ замѣтить вашему сіятельству, что в. кн. забылся въ тотъ день до такой степени, что я не могу не требовать наказанія, въ ожиданіи повтореній такихъ поступ- ковъ. Ему надо дать почувствовать его ошибку не одними сло- вами или минутнымъ лишеніемъ, чтобы я безъ опасеній могъ оставаться его наставникомъ, а онъ — моимъ ученикомъ. Я бы упрекалъ себя цѣлую жизнь въ снисхожденіи или слабости, если бы простилъ ему это неосторожное оскорбленіе. Если онъ могъ такъ забыться въ первый разъ, то этотъ случай долженъ быть послѣднимъ. Имѣю честь быть и проч.

Съ тѣхъ поръ (т. е. съ 15 сент.) в. кн. разъ только, въ минуту вспыльчивости, опять чуть-было не забылся, но онъ тот- часъ же почувствовалъ свою вину и выразилъ раскаяніе, со свойственной ему живостью, такъ что было излишне доказы-

suppose au reste que les mesures si-dessus soient adoptées universelle- ment et suivies avec persévérance, ce qui n'est pas facile; mais nous arriverons au port si chacun veut braver la tempête.

Quant à la nature des peines si l'obstination a été caractérisée ou accompagnée de paroles, de gestes malhonnêtes, je pense qu'on devrait priver mgr non pas seulement de telle ou telle espèce de jeux, ainsi qu'on l'a pratiqué jusqu'ici, mais de toute occupation propre à le di- straire ou à charmer ses ennuis hors des leçons, et sela suivant les circonstances depuis 4 jusqu'à 15 jours de suite, parce que les peines légères, ne font qu'une impression légère, tandis qu'on se rappelle et se garde de celles qui ont été sérieuses et durables, et certainement mgr n'oublierait pas celles-ci.

Enfin si mgr se portait aux voies de fait, il conviendrait qu'il en fut repris, non par des raisonnemens, non par des privations, mais par des voies de fait propres à l'en dégouter pour toujours. En mon particulier je demande à v. e. une réponse sur ce point afin que si j'avais encore une fois le malheur de me trouver dans le cas de sa- medi, je puisse en toute sûreté agir comme il convient, et comme je fus sur le point de le faire.

Je dois représenter en outre à v. e. que la nature de l'oubli auquel

ЗАПИСКИ ЛАГАРПА.

203

вать ему, что онъ виноватъ. Я, по справедливости, горжусь
привязанностью в. кн.; я не купилъ ея снисхожденіемъ, за ко-
торое мнѣ приходилось бы краснѣть наединѣ съ собою. Я при-
вязанъ къ нему не потому, что онъ занимаетъ высокое полож-
женіе въ обществѣ, но за ту честность, правдивость, велико-
душныя наклонности и прямоту, которые я замѣтилъ въ немъ и
которыя заставляютъ любить его. Не будь онъ слишкомъ рано
предоставленъ самому себѣ, или вѣрнѣе тѣмъ, кто захочетъ
имѣть на него вліяніе, изъ него можетъ выйти вполнѣ достой-
ный человекъ, если дадутъ надлежащее направленіе его на-
клонностямъ, направляя ихъ къ цѣли достойной его высокаго
назначенія.

Примѣч. Лагарпа.

Въ объясненіе этой характеристики в. кн. Константина,
должно прибавить, что онъ росъ среди самыхъ неблагопріят-
ныхъ педагогическихъ условій. Императрица сосредоточивала,
какъ извѣстно, всѣ симпатіи свои и заботы на в. кн. Александрѣ
Павловичѣ; в. кн. Константинъ, въ попеченіяхъ ея о воспита-
ніи внуковъ, отодвигался на второй планѣ; эта неравномѣрность
въ распредѣленіи попеченій и симпатій непремѣнно должна быта
отразиться на всѣхъ окружающихъ. Когда, по смерти Софьи
Ивановны Бенкендорфъ, в. кн. перешли подъ надзоръ Н. И.
Салтыкова (1783), ближайшее наблюденіе за в. кн. Константи-

mgr se porta ce jour-là, est telle que je ne saurais attendre une ré-
cidive pour exiger qu'il soit puni.

Il doit sentir sa faute autrement que par des reproches ou par des
privations momentanées, pour que je puisse continuer en sûreté à être
son précepteur et qu'il puisse être mon disciple. Je me reprocherais
toute la vie ma condescendance ou ma faiblesse, si je lui pardonnais
son incartade. S'il a pu s'oublier une première fois ce doit être la
dernière.

Je suis avec respect.

F. César Dela Harpe.

**Note.** Une seule fois dès lors, Mgr fut à la veille de s'oublier dans un moment où sa pétulence l'emporta au-delà des bornes, mais il ne fut pas nécessaire de lui prouver son tort, il le sentit au même instant et le témoigna avec son énergie accoutumée. — Ce n'est pas sans raison que son attachement pour moi m'honore: je ne l'ai acheté par aucune complaisance dont j'aie à rougir étant seul avec moi même, et les sentimens que je lui ai voué, sont indépendans de sa haute fortune, car il mérite d'être aimé pour sa loyauté, sa franchise, ses dispositions généreuses et sa droiture. — Qu'il ne soit pas abandonné trop tôt à lui même, ou pour mieux dire à ceux qui voudront l'entreprendre, et il deviendra un homme de mérite. — Il n'est question que de diriger ses passions vers un but digne de sa haute fortune.

204.

ЗАПИСКИ ЛАГАРПА.

номъ было поручено барону Карлу Ивановичу Сакену (возведенному впослѣдствіи имп. Павломъ въ графское достоинство). Сакенъ, по отзыву Масона, былъ во всѣхъ отношеніяхъ выше ген. Протасова, воспитателя в. кн. Александра, но, по своей мягкости, снисходительности и недостатку характера, онъ не съумѣлъ внушить къ себѣ уваженіе Кон. Пав.

Масонъ приводитъ весьма характеристикный случай, разъясняющій отношенія в. кн. къ воспитателю. Сакенъ заставлялъ Константина Павловича читать: — «не хочу читать! — отвѣтилъ ему однажды в. кн.: — потому не хочу, что вижу какъ вы, читая постоянно, глупѣете день ото дня». Эта выходка вызвала смѣхъ. Очевидно, что, при такой обстановкѣ, ребенку трудно было понять дурную сторону подобныхъ выходокъ; онъ не замѣчалъ обидной стороны ихъ, когда вмѣсто неудовольствія онъ вызывали смѣхъ; и не только не замѣчалъ, но даже вызывался на нихъ, потому что смѣхъ этотъ льстилъ дѣтскому самолюбію, выдвигая одну сторону этихъ выходокъ — остроумную находчивость и скрывая оскорбительный смыслъ ихъ. И не одинъ Сакенъ, если вѣрить Масону, но и всѣ окружающіе в. кн. (за исключеніемъ Лагарпа) сносили безотвѣтно оскорбленія, которые онъ, въ припадкѣ каприза, наносилъ имъ. Молчаніе ихъ, какъ справедливо замѣчаетъ Лагарпъ, не доказывало, что они примирились съ этими оскорбленіями, и конечно въ нихъ таилось нерасположеніе къ в. кн., такъ что они не могли быть искренно къ нему привязаны; а при такихъ условіяхъ немыслимо благотворное воспитательное влияніе. Нѣкоторая доля враждебности къ питомцу слышится и въ записки Лагарпа; онъ самъ какъ будто чувствуетъ это, заглаживая въ концѣ, въ примѣчаніи, прежніе рѣзкіе отзывы, но вѣроятно это враждебное отношеніе сознавалось ребенкомъ, и вызывало то желаніе сдѣлать на зло, на которое указываетъ Лагарпъ, доказывая безотлагательную необходимость крутыхъ мѣръ въ отношеніи в. князя.
Н. П. Дуровъ.

Замѣтимъ, однако, что, возмужавъ, в. кн. Константинъ Павловичъ сохранялъ память о Лагарпѣ и свято сберегъ у себя значительное собраніе писемъ своего суроваго наставника къ императору Александру Павловичу и къ нему, великому князю. Подлинники этихъ писемъ, какъ слышно, недавно найдены въ

ЗАПИСНАЯ КНИЖКА ГРАФА П. П. КОНОВНИЦЫНА.

205

бумагахъ покойнаго генералъ-адъютанта Павла Константино-
вича Александрова, послѣ смерти его супруги, рожденной кн.
Щербатовой.

Замѣтимъ еще, что въ V-мъ томѣ «Сборника русскаго исто-
рическаго общества» (Спб. 1870 г.), напечатаны письма импе-
ратора Александра I-го и другихъ особъ царственнаго дома,—
въ томъ числѣ и в. к. Константина Павловича къ Ф. Ц. Ла-
гарпу. Нѣкоторые изъ этихъ документовъ (стр. 23, 52 — 59
Сборн.) могутъ служить дополненіемъ и разъясненіемъ печатае-
мыхъ нами записокъ или отчетовъ знаменитаго наставника.

Ред.

ЛИСТОКЪ ИЗЪ ЗАПИСНОЙ КНИЖКИ ГР. П. П. КОНОВНИЦЫНА.

1766 † 1822.

I.

20-го мая 1812 года своеручный приказъ государя императора Александра Павловича въ Вильнѣ.

Его императорское величество, изъ маневра, произведеннаго
сего числа, подъ Вильною, 3-ею пѣхотною дивизіею, усматри-
ваетъ, съ особеннымъ удовольствіемъ, совершенство, до кото-
раго сія дивизія доведена, стараніемъ ея начальника, генералъ-
лейтенанта Коновницына.

Поставляя его примѣромъ цѣлой арміи, его императорское
величество объявляетъ ему свою совершенную признательность,
равномѣрно объявляетъ благоволеніе гг. бригаднымъ команди-
рамъ: генералъ-маіорамъ князю Шаховскому, Тучкову 4-му и
полковнику Воейкову; полковымъ шефамъ и прочимъ, какъ штабъ
и оберъ-офицерамъ, такъ и нижнимъ чинамъ, и жалуетъ симъ
послѣднимъ, въ поощреніе, по 5 рублейъ на человѣка.

II.

Конія съ моего приказа мая 21 дня 1812 года, № 103.

Препровождая у сего приказъ г. главнокомандующаго, по
арміи отданный, изъявляющій высочайшую милость къ 3-й пѣ-
хотной дивизіи, коей я имѣю честь командовать, обязаннымъ
себя нахожу повторить совершенную признательность мою всѣмъ

206

чинамъ, усердіе и рвеніе коихъ доставило мнѣ столь лестное, не по заслугамъ моимъ, воздаяніе Монарха. Въ особенности же долженъ покорно благодарить гг. полковыхъ начальниковъ за примѣрную заботливость и исправность ихъ по ввѣреннымъ имъ частямъ. Имъ обязанъ я за милость всемилостивѣйшаго государя и лестныя тѣ похвалы, кои мнѣ въ приказѣ семъ отданы, не принимая относящимися собственно къ моему лицу; счастливымъ себя считаю, что могу раздѣлить оныя съ ними, какъ товарищами, коихъ цѣнить и уважать я истинно умѣю.

Ш.

За дѣло 14-го юня при Витебскѣ и за всѣ дѣла аріергард-
ныя отъ Вязьмы до Бородина, пожалованъ мнѣ орденъ Але-
ксандра Невскаго.

За дѣла 5-го, 6-го и 7-го августа въ Смоленскѣ и при
ономъ, орденъ Владиміра 2-го класса.

Получилъ званіе его величества генералъ-адъютанта въ Виль-
нѣ, 12-го декабря 1812 года.

Изъ Вильны выѣхалъ въ Петербургъ 27-го декабря, при-
былъ 31-го числа. Возвратился въ Плоцкъ 3-го января 1813 г.
къ арміи.

4-го сентября 1812 года призванъ принять должность де-
журнаго генерала всѣхъ армій. Въ сей должности былъ до 27-го
декабря сего же года.

11-го юня (1812 г.) въ 3 часа на свѣту получено извѣстіе,
что французы переправляются у Ковно.

Сего же числа въ 8 часовъ вечера отступили къ Вильнѣ.
Шли цѣлую ночь. Тучковъ 4-й остался съ 4-мъ баталіономъ въ
Риссонтахъ, а Шаховской—въ Высокомъ дворѣ.

14-го числа государь отбылъ изъ Вильны.

РАЗСКАЗЫ П. А. КОЛЗАКОВА.

207

Юня 6-го 1812 г. государь императоръ удостоилъ у меня
объдать въ г. Трокахъ.

9-го февраля 1813 г. получилъ орденъ 2-го класса Георгія,
въ Конинѣ, за храбрость во всѣхъ дѣлахъ.

10-го прибылъ къ корпусу гренадеровъ.

13-го повелѣно производить столовыя серебромъ.

15-го выпросилъ 4000 руб. Дамасу.

По рекомендаціи моей вышло отличіе полкамъ, бывшимъ у
меня въ дѣлахъ:

Гвардіи { Измайловскому } Георгіевскія знамена.
Литовскому
Гренадерскимъ: Лейбъ
Павловскому } Георгіевскія знамена.
Аракчеева

Всей третьей дивизіи, бывшей прежде моей, гренадерскій
походъ и
Черниговскому полку } Георгіевскія знамена.

Сообщ. графиня М. Н. Коновницына.

РАЗСКАЗЫ АДМИРАЛА ПАВЛА АНДРЕЕВИЧА КОЛЗАКОВА.

(1779 + 1864).

I.

Взятіе въ плѣнъ маршала Вандамма.

18-го августа 1813 г.

Подъ приведеннымъ общимъ названіемъ «Разсказовъ» редакція
«Русской Старины» надѣется помѣстить цѣлый рядъ интересныхъ
эизводовъ изъ боевой жизни недавно скончавшагося (1864 г.) адмп-
рала Павла Андреевича Колзакова. Павелъ Андреевичъ любилъ
вспоминать и разсказывать о событияхъ изъ его многолѣтней жизни,
причемъ передавалъ ихъ въ кругу друзей весьма весело, увлека-
тельно и во всѣхъ передаваемыхъ пмѣ подробностяхъ являлъ свѣт-

208

РАЗСКАЗЫ П. А. КОЛЗАКОВА.

лую, отчетливую память. Сынъ покойнаго, генералъ Константинъ Павловичъ Колзаковъ тщательно записалъ наибольѣ любопытныя бесѣды своего родителя и съ помощью дневниковъ, веденныхъ Павломъ Андреевичемъ съ самыхъ молодыхъ лѣтъ и массы оставшихся послѣ него документовъ, привелъ все записанное имъ въ порядокъ. Весь этотъ материалъ, во всѣхъ отношеніяхъ интересный для истории минувшихъ четырехъ царствованій, Константинъ Павловичъ Колзаковъ весьма обязательно предложилъ въ распоряжение редакціи «Русской Старины», которая будетъ помѣщать ихъ, время отъ времени, на страницахъ своего издания.

Въ настоящей книге мы помѣщаемъ одинъ изъ эпизодовъ въ жизни П. А. Колзакова: взятіе имъ въ плѣнъ маршала Вандамма въ столь славномъ для русскаго воинства бою подъ Кульмомъ. Но прежде нежели привести этотъ рассказъ, изложимъ, въ нѣсколькихъ строкахъ, главнѣйшіе факты служебной карьеры покойнаго адмирала.

Павелъ Андреевичъ Колзаковъ род. въ Тулѣ въ 1779 г.; воспитывался онъ въ Морскомъ Кадетскомъ Корпусѣ. Службу началъ въ 1794 году гардемариномъ, а въ 1795 г. произведенъ въ мичмана. Въ 1797 г. командированъ въ Архангельскъ на строющійся корабль «Азія», на которомъ и былъ при блокадѣ Текселя и потомъ при блокадѣ Мальты, взятіи Неаполя и занятіи Юническихъ острововъ. Въ 1809 г. Колзаковъ отличился въ Финляндской кампаніи въ сраженіи при Куопіо противъ вдвое сильнѣйшаго непріятеля, будучи командиромъ отдѣльного отряда канонирскихъ лодокъ. Въ 1810 г. Павелъ Андреевичъ былъ назначенъ во вновь сформировавшійся гвардейскій экипажъ ротнымъ командиромъ и вскорѣ взятъ на императорскую яхту. Въ 1811 г. Колзаковъ назначенъ командиромъ яхты его императорскаго высочества цесаревича Константина Павловича, въ чинѣ капитанѣ-лейтенанта. Въ началѣ 1812 г. онъ назначенъ адъютантомъ къ цесаревичу и при немъ дѣлалъ всѣ походы и участвовавъ въ разныхъ сраженіяхъ 1812, 1813, 1814 гг., послѣ чего оставался при Константинѣ Павловичѣ до самой его кончины. Въ 1831 г., назначенъ генералъ-адъютантомъ къ государю, а вскорѣ за тѣмъ и дежурнымъ генераломъ главнаго морского штаба, въ чинѣ вице-адмирала. Въ 1843 г. Колзаковъ произведенъ въ адмиралы и скончался въ Петербургѣ въ 1864 г. восьмидесяти пяти лѣтъ отъ роду.

Ред.

Дрезденское сраженіе доказало союзникамъ ту неоспоримую истину, что, когда нѣтъ единства въ начальствѣ, то успѣха ожидать нельзя. Князь Шварценбергъ, начальствовавшій соединенными арміями союзниковъ, находился въ самыхъ стѣсненныхъ обстоятельствахъ. Три союзные монарха были при арміи и каждый изъ нихъ имѣлъ своихъ довѣренныхъ лицъ, искавшихъ случая выказаться въ глазахъ своихъ вѣнценосныхъ покровителей — и, такимъ образомъ, парализировали дѣйствія

ВЗЯТІЕ ВЪ ПЛЪНЪ ВАНДАММА.

209

главнокомандующаго. Соперничество національностей,—различіе идей и личное самолюбіе порождали интриги и безпрерывныя столкновенія между ними. Упускалось много времени въ напрасныхъ спорахъ и когда подходила наконецъ рѣшительная минута дѣйствія, оказывалось, что прежде задуманный планъ уже не го-дился никуда вслѣдствіе новыхъ возникшихъ случайностей.

Тоже самое случилось и передъ Дрезденскимъ сраженіемъ. Союзники могли бы занять этотъ городъ почти безъ выстрѣла, имѣвъ сосредоточенную 200,000-ную армію въ окрестностяхъ Дрездена, тогда какъ въ самомъ городѣ стоялъ только одинъ немногочисленный корпусъ Сенъ-Сира едва въ 14,000 человекъ; но пока у союзниковъ велись переговоры, Наполеонъ уже успѣлъ вступить въ столицу со 100,000-ю арміею на подкрѣпленіе осажденнаго гарнизона, и сраженіе не могло уже имѣть того успѣха.—Хотя дрезденское дѣло и нельзя считать пораженіемъ, какъ о томъ гласили тогда всѣ французскіе бюллетени, оно было только неудачною аттакою, но со всѣмъ тѣмъ оно имѣло совершенно видъ пораженія потому, что войска союзниковъ должны были отступить, и отступленіе это въ бурную осеннюю ночь, со множествомъ раненыхъ, по размокшимъ отъ дождя дорогамъ и въ ужасномъ безпорядкѣ, производило весьма печальное дѣйствіе. Уныніе распространилось въ войскѣ; утрачено было довѣріе къ начальствующимъ лицамъ, всѣ чувствовали какое-то ожесточеніе, соперничество національностей заговорило громче, русскіе бранили нѣмцовъ, взваливали на нихъ всю вину, однимъ словомъ, упадокъ духа и безпорядокъ дошли до-нельзя. Положеніе было весьма критическое. Императоръ Александръ понялъ, что надо было рѣшиться на что-нибудь отважное, смѣлое, дабы поднять духъ войска, однимъ словомъ, расплатиться долгомъ съ непріятелемъ, взять реванжъ, какъ говорятъ французы (une éclatante revange) и съ этой цѣлью принялъ онъ на себя звание главнокомандующаго всѣми союзными арміями и сталъ дѣйствовать самостоятельно.

Войскамъ приказано было отступить на югъ, дабы преградить французамъ путь въ Богемію, куда стремился Наполеонъ.

Тремя колоннами шла наша армія на югъ, перешла горы, и послѣ славнаго дѣла при Цегиста 15 и 16 авг., въ котором удалось графу Остерману пробиться сквозь корпусъ генерала Ван-

ПРУССКАЯ СТАРИНА", ИЗДАНІЕ ВТОРОЕ, 1870. Т. І.

14

210

РАЗСКАЗЫ П. А. КОЛЗАКОВА.

дамма и стать на Теплицкую дорогу, армія наша была въ свою очередь аттакована французами въ превосходномъ числѣ, 17-го августа, близъ мѣстечка Кульма, гдѣ и произошло столь славное въ нашихъ лѣтописяхъ Кульмское сраженіе, продолжавшееся полтора дня и увѣнчавшее вполнѣ славу нашего оружія,—говорю нашего, потому что русское войско болѣе всѣхъ другихъ приняло въ немъ участіе.

Не стану разсказывать весь ходъ сраженія, изложенного въ подробности въ нѣсколькихъ сочиненіяхъ, но припомню только одинъ эпизодъ, которому былъ я очевидцемъ и въ которомъ на мою долю выпало принять непосредственное участіе.

Ночь съ 17-го на 18-е августа прекратила упорное, но еще не рѣшенное сраженіе, въ которомъ пріобрѣлѣ себѣ вѣчную славу графъ Остерманъ, запечатлѣвъ ее потерею руки *); — войска наши стали готовиться къ новому бою и ранняя заря 18-го августа застала ихъ въ боевомъ порядке по объимъ сторонамъ большой дороги; лѣвый флангъ упирался въ горы и состоялѣ вмѣстѣ съ центромъ изъ русскихъ войскъ, а австрійцы стояли на правомъ крылѣ близъ деревни Карвицъ. Въ резервѣ стоялъ отрядъ подъ командою великаго князя Константина Павловича, при которомъ и я находился въ качествѣ адъютанта.

Императоръ Александръ, выѣхавъ рано по утру вмѣстѣ съ когорлемъ прусскимъ, въ сопровождені многочисленнаго и блестящаго штаба, отправился на высокую гору Шлосбергъ, съ вершины которой открылась вся панорама Кульмской долины и окрестностей. Живописныя развалины древняго замка рисовались на вершинѣ горы. Утро было прекрасное и поднявшійся туман, какъ завнѣсъ въ театрѣ, раскрылѣ величественную панораму окрестностей съ ихъ лѣсистыми холмами, оврагами, ручьями, разбросанными деревнями—and цѣшью высокихъ горъ, терявшихся въ дальней синевѣ. Посреди этой прекрасной декораціи, свѣтлою ленточкой извивалась дорога, ведущая изъ Кульма къ Теплицу, и но объимъ сторонамъ ея рисовались темными пятнами на блѣднозеленѣюцемъ фонѣ двѣ арміи, стоящія другъ противъ друга въ недальнемъ разстояніи, ожидающія одного мановенія руки, одного знака, чтобы ринуться въ бой ожесточенный и кровавый. Зрѣлище было ис-

*) 18-го числа начальствовалъ уже Барклай-де-Толли.

ВЗЯТІЕ ВЪ ПЛЪНЪ ВАНДАММА.

211

тинно величественное, и минута торжественная. Послѣдовавъ вмѣстѣ съ великимъ княземъ за свитою Государя, я былъ свидѣテлемъ этой минуты и никогда не изгладится она изъ памяти моей. Глядя на эту очаровательную природу, облитую золотистыми лучами восходящаго солнца — сколько различныхъ мыслей приходило мнѣ въ голову. Казалось, здѣсь-то рай долженъ быть земной. Красиво разбросанные въ долинѣ домики въ садахъ такъ уютно выглядывали изъ-за зелени. На нѣкоторыхъ поляхъ еще жатва не была убрана — все дышало свѣжестью, миромъ и жизнью — но бросивъ взглядъ на усѣянныя въ полѣ войска, сердце кровью обливалось и билось, чувствуя приближеніе роковой минуты!!... и сколько тысячъ сердецъ дрожало въ ожиданіи ея! Но сигналъ уже поданъ — было около 6 часовъ утра, забѣлѣли вдругъ по холмамъ бѣлые клубы дыма, и спустя нѣсколько секундъ послышался гулъ все чаще и чаще повторяемый раскатами эхо въ горахъ — и началась битва. Крестясь поскакали всѣ по своимъ мѣстамъ; — адъютанты и ординарцы разсѣялись съ приказаніями по полю и бой закипѣлъ по всей линіи. Отдаленные крики «ура», стоны раненыхъ, командныя слова, топотъ конницы, стукъ оружія, наконецъ грохотъ ружейной и пушечной пальбы — все слилось въ одинъ общій безпорядочный и неумолкаемый гулъ. Облака дыма затмѣвали воздухъ и наполняли его пороховымъ запахомъ. Съ ожесточеніемъ бросались полки на полки, сшибалась конница, налетая тучею другъ на друга, и поле покрылось трупами людей и лошадей. Вскорѣ тронулись и резервы наши, и храбрые воины, забывъ усталость почти трехъ дневнаго боя, бросались въ огонь съ новымъ энтузіазмомъ и отвагою при крикахъ «ура!» Гвардія наша дѣлала чудеса храбрости. Все смѣшалось въ рукопашный бой. Только въ 11-мъ часу показались въ тылу французовъ войска подъ командою Клейста, которыхъ Вандаммъ съ начала принялъ за ожидаемое подкрѣпленіе. Смятеніе сдѣлалось въ ихъ рядахъ всеобщее. Видя себя окруженными, французы думали только о личномъ спасеніи и стали пробиваться сквозь непріятеля и до того смѣшались съ нимъ, въ тѣсныхъ дефилеяхъ горъ, что и тѣ и другие, полагая себя побѣжденными, бросали оружіе и сдавались другъ другу. Сраженіе приняло видъ самый безпорядочный, солдаты карабкались по утесамъ, обрывались, скатывались съ нихъ, и разбрелись до того

14*

212

РАЗСКАЗЫ И. А. КОЛЗАКОВА.

по окрестнымъ горамъ, что даже начальники пришли въ недоумѣніе; самъ генералъ Клейстъ, видя со всѣхъ сторонъ непріятелей, полагалъ уже себя въ плѣну — и бросился въ лѣсъ искать спасенія, пока не встрѣтился случайно съ генераломъ Дибичемъ, которому первому пришлось его вывести изъ заблужденія и поздравить съ побѣдою.

Почти въ это самое время будучи посланъ уже въ четвертый разъ съ различными порученіями, возвращался я, пробираясь съ трудомъ по заваленнымъ дорогамъ въ дефилеяхъ.

Измученный конь мой, весь въ пѣнѣ, едва могъ передвигать ноги и спотыкался на всякомъ шагу; нѣсколько разъ рисковалъ я быть сброшеннымъ и потому, сойдя съ него, пошелъ пѣшкомъ, держа лошадь подъ узцы и пробирался по довольно крутой тропинкѣ. Чѣмъ ближе я подходилъ къ открытому полю, тѣмъ чаще попадались мнѣ тѣла убитыхъ и раненныхъ. Ужасно было глядѣть на этихъ несчастныхъ; стоны раненныхъ въ особенности раздирали мнѣ душу. Многіе изъ нихъ умоляли о помощи, просили воды, кричали, ругались; но крикъ ихъ и ругательства заглушались въ массѣ другихъ криковъ и въ шумѣ битвы, которая все еще не умолкала, но перенеслась уже за мѣстечко. Казаки и ординарцы скакали по полю по разнымъ направленіямъ. Легко раненые солдаты помогали переносить на носилкахъ тяжело раненыхъ. Все это двигалось, кричало, бранилось, шумѣло. Проскакали двое всадниковъ, кріча: «побѣда! побѣда!» Нѣсколько солдатъ крестились, другіе прокричали «ура!» Слышу крики позади себя и топотъ лошадей. Оглядываюсь и вижу — выскакиваетъ изъ-за опушки лѣса толпа всадниковъ; вблизи раздаются нѣсколько выстрѣловъ, вглядываюсь и различаю французскіе мундиры. Я поспѣшно сѣлъ на лошадь и вынувъ невольно саблю изъ ноженъ, сталъ шпорить коня своего, дабы отстраниться отъ нападающихъ; но тщетно усиливался я понукать измученное животное. Лошадь уперлась и не трогалась съ мѣста. Толпа подскакиваетъ ближе, я вижу, что за ними скачутъ казаки въ догонку. Впереди всѣхъ неслась на тяжеломъ боевомъ конѣ тучная фигура французскаго генерала, въ разстегнутомъ на распашку мундирѣ; нѣсколько офицеровъ слѣдовали за нимъ. Два казака, бывшіе у меня въ тылу, случайно брōсились ему на встрѣчу съ опущенными пиками. Слышу, хришлый голосъ кричитъ мнѣ: «gé-

ВЗЯТІЕ ВЪ ПЛЪНЪ ВАНДАММА.

213

néral russe, sauvez moi!» Конь мой, завидя скачущихъ, инстинктивно пустился вслѣдъ за казаками. Я закричалъ: «стой, казаки, стой! не коли!» и едва успѣлъ спарировать ударъ пики, какъ уже французы были окружены со всѣхъ сторонъ и сдались намъ въ плѣнѣ.

Французскій генералъ остановился и сталъ слѣзать съ лошади. Толстое лицо его было красно отъ волненія, потъ градомъ лилѣ, вмѣстѣ съ грязью, по щекамъ его. Мундиръ на немъ былъ весь въ пыли. Вздохнувъ нѣсколько разъ тяжело, онъ обратился ко мнѣ и, принимая меня все еще за генерала, вѣроятно по моей флотской шляпѣ,— съ театральнымъ жестомъ подалъ мнѣ свою шпагу, сказавъ: «Je vous rends, général, mon épée qui m'a servi pendant de longues années pour la gloire de mon pays». Но я отказался принять его шпагу, сказавъ, что онъ лично отдастъ ее государю нашему, къ которому его отведутъ, и спросивъ его фамилію, узналъ, что это былъ самъ главнокомандующій Вандаммъ. Онъ казался пьянъ, потому что насилилъ держался на ногахъ и просилъ нѣсколько минутъ отдохновенія, не будучи въ состояніи продолжать путь. Нѣсколько офицеровъ, взятыхъ вмѣстѣ съ нимъ въ плѣнѣ, сошли съ лошадей и окружили его. Онъ сталъ всѣмъ имъ пожимать руки, приговаривая: «Mes braves amis! on n'est pas toujours heureux», и освѣдомился потомъ съ участіемъ о двухъ другихъ, вѣроятно раниенныхъ и упавшихъ на дорогѣ. Я успокоилъ его, сказавъ, что они будутъ прибраны и отведены тотчасъ на перевязочный пунктъ. Завидѣвъ издали взводъ конногвардейцевъ, скачущихъ по полю, я послалъ казака къ нимъ на встрѣчу, съ приказаніемъ имъ приблизиться и конвоировать плѣнныхъ. Подскакали конногвардйцы, подъ командою ротмистра Сталя *). Я передалъ ему Вандамма со свитою, велѣвъ вести его къ государю, а самъ, пересѣвъ на казацкую лошадь, помчался впередъ, дабы извѣстить его величество о взятіи въ плѣнѣ французскаго главно-командующаго. Разстояніе было довольно велико—и прошло нѣ-которое время, пока мнѣ наконецъ указали новое мѣсто нахождения императора Александра Павловича. Увидавъ его издали на вершинѣ горы, стоявшаго во главѣ своей свиты, я подска-

*) Впослѣдствіи коменданть въ Москвѣ.

214

РАЗСКАЗЫ П. А. КОЛЗАКОВА.

калъ прямо къ нему и громкимъ голосомъ возвѣстилъ о взятіи
въ плѣнъ главнокомандующаго непріятельской арміи Вандамма:
Стоявшій возлѣ государя нашего императора австрійскій, снявъ
шляпу, закричалъ: «Vivat!» и вслѣдъ затѣмъ подъѣхалъ ко мнѣ
великій князь Константинъ Павловичъ и, спросивъ: «гдѣ Ван-
даммъ?», приказалъ мнѣѣхать съ нимъ на встрѣчу. «Шпоры,
сударь, шпоры», кричалъ мнѣ великій князь, понуждая меня
нетерпѣливо къ скорѣйшей ъздѣ. Болѣе получаса времени ска-
кали мы по доламъ и холмамъ, отыскивая дорогу, съ которой
въ-торопяхъ я совершенно сбился. Нетерпѣніе великаго князя
доходило до-нельзя. «Колзаковъ, хочешь ли ты мнѣ дать Ван-
дамма?» повторялъ онъ непрестанно съ возраставшимъ гнѣвомъ.
«Вы шутите что ли надо мною?» Но напрасно разспрашивалъ
я у проходящихъ, не видали ли они плѣннаго французскаго
генерала, — никто не отвѣчалъ мнѣ удовлетворительно: нако-
нецъ, выѣхавъ на какое-то возвышеніе, замѣтили мы издали
шагомъ ѣдущій конвой и понеслись къ нему на встрѣчу. Ван-
даммъ, отдавая свою шпагу великому князю, принялъ его, вѣ-
роятно, за государя, причемъ сказалъ ему «Sire» и повторилъ
прежнюю фразу. Великій князь назвался ему и не принялъ шпа-
ги, сказавъ, что онъ ее лично передастъ императору Александру.
Когда подъѣхали мы съ плѣнными къ царю, Вандамма стащили
съ лошади, съ которой онъ съ трудомъ слѣзалъ. Тяжело вздох-
нувъ, маршалъ бросился сначала къ своему коню, и обнявъ его
шею, сталъ цѣловать его; потомъ медленно переступая, подошелъ
къ государю, стоявшему впереди всѣхъ, и съ тѣмъ же театраль-
нымъ движеніемъ повторилъ въ третій разъ свою фразу. Госу-
дарь отвѣтилъ ему: «général, j'en suis bien fâché, mais c'est le
sort de la guerre!» Затѣмъ кликнулъ кн. Волконскаго и отдалъ
ему шпагу Вандамма, а плѣнныхъ приказалъ отвести. Sire, un mot
encore», сказалъ Вандаммъ, «je prie votre majesté comme grâce
de ne pas me rendre aux mains des Autrichiens». Государь съ
улыбкою переглянулся съ императоромъ австрійскимъ и согла-
сился на просьбу Вандамма, приказавъ князю Волконскому
имѣть о немъ должное попеченіе.

Такъ кончилось достопамятное Кульмское сраженіе, трофеями
котораго было 12,000 плѣнныхъ, множество пушекъ, знаменъ и

ЗАПИСКИ Н. А. ТИТОВА.

215

вдобавокъ самъ главнокомандующій. Дѣло прекратилось около часу по полудни.

Вандамма повезли къ Теплицу, но повозка его въѣзжала въ городъ въ самое то время, когда проходили полки союзныхъ армій и должна была у самой заставы остановиться. Бѣшенство Вандамма было ужасное; онъ думалъ, что его выставили на показъ, въ особенности австрійскихъ полковъ, которые, указывая на него пальцами, громко смѣялись и подтрунивали надъ нимъ. Въ это время императору Францу случилось проѣзжать мимо съ своимъ штабомъ. Высунувшись изъ кибитки, Вандаммъ обратился къ нему почти съ угрозою: «Sire, c'est ainsi que vous traitez un général au service de l'empereur Napoléon, votre proche parent? Je lui ferai connaitre vos procédés, prenez garde qu'il ne s'en venge». Императоръ австрійскій потеръ себѣ руки и проскакалъ мимо, приговаривая: «Се n'est pas ma faute».

Вандамма отвезли сначала въ Прагу, гдѣ жители, ненавидѣв-шіе его за прежнія жестокости и страшныя контрибуціи во время занятія французами нѣмецкихъ городовъ, приняли маршала весьма враждебно. Народъ сталъ бросать въ него камни, чернь кидалась на повозку, такъ что казацкій конвой насилу могъ его защитить. При этомъ восемь казаковъ было ранено камнями. Впослѣдствіи Вандамма отвезли въ Россію, гдѣ онъ и пробылъ въ Вяткѣ до самаго окончанія войны.

Сообщ. К. П. Колзаховъ.

ВЫДЕРЖКИ ИЗЪ ЗАПИСОКЪ Н. А. ТИТОВА.

I.

Малолѣтное отдѣленіе І-го кадетскаго корпуса

въ 1808 г.

.....Въ началѣ 1808 года отданы были мы съ братомъ Пет-
ромъ въ 1-й кадетскій корпусъ. Предварительно были мы пред-
ставлены на смотрѣ къ цесаревичу в. к. Константину Павло-
вичу, жившему въ Мраморномъ дворцѣ.

Когда привезли насъ въ корпусъ, насъ отвели въ лазаретъ,
гдѣ насъ раздѣли, осмотрѣли наше тѣлосложеніе, а потомъ

216

ЗАПИСКИ Н. А. ТИТОВА.

привили оспу. Поступили мы въ 5-ю камеру малолѣтнаго отдѣ-
ленія, которою завѣдывала мадамъ Альбедиль *), женщина
пожилыхъ лѣтъ, высокаго роста, худая, черноволосая, косая
и къ довершенію пресердитая. При камерѣ были двѣ няньки,
первая половина малолѣтныхъ принадлежала Ивановѣ, вторая
же — Акулинѣ; у этой послѣдней находились и мы. Трудно
было сначала привыкать къ казенной пищѣ и казенному бѣлью.
По утрамъ вмѣсто чая намъ давали осяный супъ и полубѣ-
лую булку. За объдомъ кормили насъ плохо: дадутъ тарелку
супу, кусокъ жесткой говядины и пирогъ съ кашей, или со
пшеномъ, или говядиной. По праздникамъ давали пирожное —
хворосты. Послѣ классовъ во время рекреацій, мы играли въ
большой залѣ, гдѣ въ 4 часа становили насъ по камерамъ и
вмѣсто вечерняго чая давали по полубѣлой булкѣ и по стакану
воды; ужинъ состоялъ изъ тарелки супа и гречневой каши съ
масломъ. Мы носили на головѣ шапки-венгерки съ кисточкою
изъ разноцвѣтныхъ суконъ. Сколько разъ бывало за ужиномъ,
когда давали кашу, выложишь ее въ венгерку и унесешь съ
собою въ камеру, спрячешь подъ подушку и поутру лакомишься
этою кашею, вынимая ее пригоршней. Иной разъ за ужиномъ
давали намъ пряженцы. Это просто былъ ломоть бѣлаго хлѣ-
ба, обжареннаго въ маслѣ.

По вечерамъ и по утрамъ Акулина поила насъ чаемъ, ко-
торый присылала ей матушка, и конечно при этомъ дарила ее
деньгами, потому что Акулина насъ особенно отличала. Я былъ
мальчикъ бойкій, смышленый, но шалунъ. Поступилъ я прямо
въ 3-й классъ, и — дебютировалъ тѣмъ, что когда учитель Жит-
ковъ подошедши ко мнѣ спросилъ: «какъ твоя фамилия?» это
фамильярное слово тебя такъ меня озадачило, что и я его
спросилъ: «а тебя какъ зовутъ?» Не помню только какъ, но
я былъ за это наказанъ. Въ первый же годъ пребыванія мо-
его въ корпусѣ, выдержавъ различно экзаменъ, я получилъ въ
подарокъ книгу; при переходѣ во 2-й классъ, я получилъ двѣ

*) Начальницы камеръ были: первой — госпожа Бертольдъ, она же и инспект-
риса; второй — Алабова; третьей дѣв. Эйлеръ, уже поžилая и сѣдая; четвер-
той — г-жа Воронцова; пятой — г-жа Альбедиль и шестой — г-жа Боніотъ; эта
послѣдняя была всѣхъ добрѣе. Одна изъ дочерей ея была красавица.

Н. А. Титовъ.

МАЛ. ОТД. І-ГО КАД. КОРП.

217

книги, при переходѣ же въ первый классъ — три. Подарки эти раздавались торжественно.

Всѣ малолѣтные шести камеръ приводились въ рекреаціонный залъ, гдѣ былъ поставленъ большой столъ покрытый краснымъ сукномъ, обложеннымъ золотымъ галуномъ, и на углахъ этого покрывала висѣли золотыя кисти. На столѣ были разложены подарки, состоявшіе изъ книгъ, бумаги и карандашей; книги были связаны по три, по двѣ, пунцовыми лентами. Раздавалъ ихъ директоръ корпуса, генералъ-лейтенантъ Клингеръ; инспекторъ же классовъ, полковникъ Перскій, вызывалъ удобственныхъ къ подаркамъ. Въ этотъ день и обѣдъ былъ праздничный, то-есть съ пирожнымъ. Генералъ Клингеръ былъ роста высокаго, сѣдой, съ нависшими, густыми бѣлыми бровями; лицо его было безцвѣтное, взглядъ суровый, угрумый, и вообще вся личность его вселяла страхъ. Никогда не говорилъ онъ ни съ кѣмъ изъ кадетъ; когда посѣщалъ онъ малолѣтное отдѣленіе, то молча обходилъ классы *). Инспекторъ же классовъ, полковникъ Михаилъ Степановичъ Перскій, былъ напротивъ чрезвычайно ласковъ, внимателенъ къ воспитанникамъ, говорилъ съ ними; однимъ словомъ, какъ директора не жаловали вообще въ корпусѣ, такъ любили всѣ инспектора. Личность и вся фигура генерала Клингера напоминала прусскаго короля Фридриха Второго. Михаилъ Степановичъ Перскій былъ флигель-адъютантомъ и носилъ финляндскій мундиръ, шляпу же носилъ всегда по формѣ.

Кадеты малолѣтнаго отдѣленія носили темнозеленые длиннополые сюртуки съ краснымъ воротникомъ, брюки такого же цвѣта, галстуховъ не было, и воротникъ отъ рубашки откладывался по воротнику; обувь—бѣлые чулки и башмаки. При отпускѣ со двора давался черный поярковый картузъ съ длиннымъ прямымъ поярковымъ же козырькомъ, отороченнымъ черною тесьмою. Когда въ зимнее время отпускали воспитанниковъ со двора, родители обязаны были присылать на нихъ теплую одежду. Церковь въ корпусѣ была общая, какъ для ротныхъ, такъ и для малолѣтныхъ. Придетъ, бывало, въ воскресенье дежурный по корпусу капитанъ и поведутъ насъ въ нее. Намъ всегда

*) Клингеръ говоривалъ: «русскихъ надо менѣе учить, а болѣе бить».

Н. А. Титовъ.

218

ЗАПИСКИ Н. А. ТИТОВА.

предстояло проходить по галереямъ мимо покоя, гдѣ ставили покойниковъ и мы обыкновенно заглядывали въ окно, не увидимъ ли умершаго; случалось, что любопытство наше было удовлетворено. Лазаретъ малолѣтныхъ былъ особый отъ ротныхъ, Смотрительница лазарета была г-жа Стадлеръ, женщина пожилыхъ лѣтъ и высокаго роста, дородная, ходила въ очкахъ. Въ лазаретѣ кормили хорошо.

По субботамъ приѣзжалъ въ 12 часовъ дантистъ, насъ приводили въ залъ, гдѣ онъ осматривалъ наши зубы; у кого оказывался испорченный зубъ, того ставилъ онъ въ сторону и, по окончаніи осмотра, производилась операція. Подобный случай былъ и со мною, и когда я испыталъ на себѣ, что операція эта крайнее мучительна, тогда въ другой разъ, когда я былъ оставленъ въ сторонѣ, я пролѣзъ подъ столъ и убѣжалъ, и тѣмъ спасся отъ единожды уже испытанной операціи.

Каждый годъ на страстной недѣлѣ малолѣтное отдѣленіе говѣло и, бывало, въ среду придетъ отецъ Стахій и исповѣдуетъ насъ всѣхъ за разъ; оказывалось, что мы были грѣшны по всѣмъ заповѣдямъ.

Мадамъ Альбедиль приходила иной разъ къ обѣду, помимо дня своего дежурства, что было намъ, кадетамъ 1-го класса, крайне непріятно, потому, что она возвѣщала во всеуслышаніе: «messieurs, la première classe viendra chez moi». Это значило, что кадеты 1-го класса тотчасъ послѣ обѣда должны были придти къ ней и, вмѣсто рекреаціи, обязаны были въ продолженіи часа выучить урокъ изъ Vocabulaire en trois langues. Невыучившій въ промежутокъ этого времени урока, подвергался вечеромъ наказанію, т.-е. розгамъ. Нянька Ивановна сѣкла больно. Тычки, пиньки, оплеухи, дранье за волосы и за уши, битье линейкою по пальцамъ — все это было дѣло обыкновенное.

Лѣтомъ выводили насъ гулять въ садъ, а по воскресеньямъ и другимъ праздникамъ насъ пускали, конечно подъ присмотромъ дежурной дамы и нянекъ, въ большой садъ, гдѣ мы сходились съ ротными кадетами и такимъ образомъ съ ними знакомились. Въ большомъ саду всѣ стѣны были исписаны сентенціями знаменитаго графа Ангальта, бывшаго нѣкогда директоромъ 1-го кадетскаго корпуса. Сентенціи эти напечатаны были особою книгою, небольшого формата, подъ названіемъ: La mu-

БАЛЪ У АРАКЧЕЕВА.

219

raille parlante. Въ числѣ книгъ полученныхъ мною на экзаменахъ, я получилъ и эту книгу. По случаю смерти старшаго брата моего, который воспитывался въ пажескомъ корпусѣ, гдѣ и умеръ въ ноябрѣ мѣсяцѣ 1810 года, мать моя пожелала взять насъ изъ корпуса, изъ коего, по просьбе ея, были мы уволены въ началѣ 1811 года.

Въ числѣ офицеровъ 1-го кадетскаго корпуса, находился капитанъ Карлъ Карловичъ Мердеръ. Шефомъ корпуса былъ цесаревичъ Константинъ Павловичъ.

Въ 1846 году навѣстилъ я племянника моего, воспитывавшагося въ 1-мъ кадетскомъ корпусѣ. Сколько перемѣнъ нашелъ я тамъ, конечно къ лучшему. Малолѣтный корпусъ уже не существовалъ; онъ былъ переведенъ въ Царское Село. Эти холодныя галлереи, по которымъ ходили и бѣгали мы зимою и осенью въ классы и внизъ по лѣстницѣ въ столовую, обращены были въ теплые и свѣтлые корридоры; рекреаціонный залъ и столовая обратились въ великолѣшныя залы...

## II.

### Валъ у графа Аракчеева въ 1820 году.

Въ декабрѣ мѣсяцѣ 1820 года, у графа Аракчеева былъ маскарадъ и балъ, устроенный въ честь двоюродной сестры моей, В. А. Клейнмихель, къ которой графъ былъ особенно расположенъ. Какъ родственники В. А., сестра моя А., братъ мой А. и я принимали участие въ этомъ маскарадѣ. Хотя я былъ портупей-юнкеромъ, но былъ костюмированъ тирольцемъ, и будучи въ маскѣ, обходился весьма фамильярно съ графомъ, такъ, что онъ сказалъ своимъ гнусливымъ голосомъ: «видно знакомая маска». Маскарадъ продолжался недолго, вслѣдъ за нимъ начался балъ; дамы оставались въ костюмахъ, а кавалеры должны были нереодѣться въ мундиры. Я также долженъ былъ явиться на балъ, а потому отправились мы съ братомъ на квартиру къ П. А. Клейнмихелю, который жилъ напротивъ, гдѣ переодѣвшись жвились на балъ. Какъ шалунъ и проказникъ, и здѣсь не могъ я удержаться, чтобъ не напроказничать. Во-первыхъ, я вошелъ въ первую комнату въ киверѣ, что увидавъ, Клейнмихель подошелъ тотчасъ ко мнѣ: «ты, мальчишка, и здѣсь думаешь шутить,

220

ЗАПИСКИ Н. А. ТИТОВА.

КАКЪ И ВЕЗДЪ, СКАЗАЛЪ ОНЪ МНѣ, СНИМИ СЕЙЧАСЪ КИВЕРЪ И ПОЙ-
ДЕМЪ, Я ПРЕДСТАВЛЮ ТЕБЯ ГРАФУ». Я ВОШЕЛЪ ВЪ ЗАЛЪ, ВЪ КОЕМЪ
ГРАФЪ Принималъ гостей, и Клейнмихель представилъ меня гра-
ФУ, СКАЗАВЪ, ЧТО Я ДВОЮРОДНЫЙ БРАТЪ ЖЕНЫ ЕГО. АРАКЧЕЕВЪ МНѣ
ПОКЛОНИЛСЯ, ПОЖАЛЪ МНѣ РУКУ, СКАЗАВЪ: «ОЧЕНЬ РАДЪ». ПРЕДЛО-
ЖИВЪ МНѣ СНЯТЬ АМУНИЦІЮ, ПРОСИЛЪ БЫТЬ БЕЗЪ ЦЕРЕМОНИИ и ТАНЦО-
ВАТЬ. ПОВѣСИВЪ ВЪ ПЕРЕДНЕЙ НА ВѣШАЛКУ КИВЕРЪ И ТЕСАКЪ, Я ВО-
ШЕЛЪ ВЪ ЗАЛЪ, НАДѣВЪ ВМѣСТО ПЕРЧАТОКЪ РУКАВИЦЫ. ЗАМѣТИВЪ ЭТО,
Клейнмихель снова подошелъ ко мнѣ: «ТЫ ЗАБЫЛЪ, МАЛЬЧИШКА, У
КОГО ТЫ? СКАЗАЛЪ ОНЪ МНѣ ВЫЙДЯ ИЗЪ СЕБЯ:—ПОШЕЛЪ СЕЙЧАСЪ КО
МНѣ И ВОЗЬМИ МОИ ПЕРЧАТКИ». Я ОТВѣЧАЛЪ ЕМУ, ЧТО НАПРОТИВЪ,
Я ОЧЕНЬ ХОРОШО ПОМНЮ, ЧТО У ГРАФА АРАКЧЕЕВА, А ПОТОМУ
И НЕ СМѣЛЪ НАДѣТЬ ПЕРЧАТОКЪ, НЕ ИМѣЯ НА ЭТО ПРАВА, А МЕЖДУ
ТЪМЪ ПЕРЧАТКИ БЫЛИ У МЕНЯ ЗА РУКАВОМЪ. НАДѣВЪ ИХЪ, Я ВСТАЛЪ
У ДВЕРЕЙ. АРАКЧЕЕВЪ снова подошелъ ко мнѣ и ПРИГЛАШАЛЪ
ТАНЦОВАТЬ. ТАКЪ КАКЪ СОЛДАТЪ КЛАНЯТЬСЯ НЕ СМѣЕТЪ, ТО Я, ВМѣ-
СТО ПОКЛОНОВЪ, ШАРКАЛЪ И СТУЧАЛЪ КАБЛУКОМЪ ОБЪ КАБЛУКЪ,
ОСТАВАЯСЬ ВСЕ-ТАКИ У ДВЕРЕЙ. НАКОНЕЦЪ ГРАФЪ ПОДОШЕЛЪ КО МНѣ
И КРИКНУЛЪ: «ДА ЧТО ЖЕ ТЫ НЕ ТАНЦУЕШЬ!» Я, КАКЪ СТОЯЛЪ И
УВИДѣВЪ ПРЯМО ПЕРЕДЪ СОБОЮ СИДЯЩУЮ СЕСТРУ МОЮ, ОТПРАВИЛСЯ
ЧЕРЕЗЪ ЗАЛЪ НА НЕЕ, НО ОТУМАНЕННЫЙ, ОСТАНОВИЛСЯ ПЕРЕДЪ СИДЯ-
ЩЕЮ РЯДОМЪ СЪ СЕСТРОЮ, МАТЕРЬЮ Клейнмихеля И КЛАНЯЯСЬ ЕЙ
СКАЗАЛЪ: «ЕЖЕЛИ ТЫ НЕ ЖЕЛАЕШЬ, ЧТОБЫ Я БЫЛЪ ВЪ СИБИРИ, ПРО-
ВАЛЬСИРУЙ СО МНОЮ». СТАРУШКА ЗАХОХОТАЛА, СКАЗАВЪ МНѣ: «ПОДЛѣ
МЕНЯ СЕСТРА ТВОЯ, ПРОСИ ЕЕ; ТЫ СЪ УМА СОШЕЛЪ, Я НЕ ТАНЦУЮ»...
ПРОВАЛЬСИРОВАВЪ СЪ СЕСТРОЮ, Я СНОВА ВСТАЛЪ У ДВЕРЕЙ, НО КАКЪ БЫ
НАРОЧНО, ГРАФЪ ВСЕГДА СТОЯЛЪ ИЛИ ПОДЛѣ, ИЛИ БЛИЗЪ МЕНЯ, ТАКЪ
ЧТО КОГДА РАЗНОСИЛИ ПИТЬЕ, ИЛИ МОРОЖЕНОЕ, Я НЕ БРАЛЪ НИ ТОГО,
НИ ДРУГОГО, А МЕЖДУ ТЪМЪ ПИТЬ ХОТѣЛОСЬ УЖАСНО. НАКОНЕЦЪ
ЗАБРАЛИСЬ МЫ СЪ ГРАФОМЪ Н. ВЪ ГОЛУБУЮ ГОСТИННУЮ, ГДѣ СТОЯЛЪ
СТОЛЬ СЪ ФРУКТАМИ И ГДѣ НИКОГО НЕ БЫЛО, И ТУТЪ-ТО МЫ ДАЛИ
СЕБѣ ВОЛЬЮ. ВО ВРЕМЯ ПОПУРИ, КОТОРЫЙ ТАНЦОВАЛЪ Я СЪ МОЕЮ
СЕСТРОЮ, МНѣ ПРИШЛОСЬ СТОЯТЬ СПИНОЮ КЪ ЗНАМЕНАМЪ; НАДО СКА-
ЗАТЬ, ЧТО ТАНЦОВАЛИ ВЪ ЗНАМЕННОЙ ЗАЛѣ, А КАКЪ ГРАФЪ БЫЛЪ
ШЕФОМЪ ПОЛКА ЕГО ИМЕНИ, ТО И ЗНАМЕНА НАХОДИЛОСЬ ВЪ ЕГО ДОМѣ.
НА МОЮ БѣДУ, КТО-ТО, ВАЛЬСИРУЯ, ТОЛКНУЛЪ МЕНЯ ТАКЪ СИЛЬНО,
ЧТО Я ЧУТЬ НЕ УРОНИЛЪ ЗНАМЕНА. СМОТРЮ, ГРАФЪ ПОДХОДИТЬ КО
МНѣ И ГОВОРИТЬ: «ВЫ ЗНАМЕНА ЧУТЬ НЕ УРОНИЛИ, ЗНАЕТЕ ЛИ, ЧТО

РАЗСКАЗЪ А. П. СТЕПАНОВА О ПРИНЯТИИ ВЪ МАСОНЫ.

221

это священная вещь». Я не зналъ что и отвѣчать, но меня вы-
ручилъ стоявшій подлѣ меня пріятель графа, Г., сказавъ, что я
не виноватъ, но что меня танцующій ошибъ-было съ ногъ *).—
Недождавшись ужина, мы съ братомъ отправились домой; но
когда усѣлись ужинать, графъ замѣтилъ наше отсутствіе и спро-
силъ Клейнмихеля: «Петръ Андреевичъ, а гдѣ же братцы твоей
супруги?» Онъ отвѣчалъ, что одному изъ нихъ сдѣлалось дурно
и поэтому они уѣхали. «Скажи-ка ты имъ, чтобы они въ поне-
дѣльникъ приѣхали ко мнѣ обѣдать».

На другой день, когда я пришелъ къ Клейнмихелю, онъ меня сильно журилъ за мои продѣлки, а когда сказалъ мнѣ, что я приглашенъ на обѣдъ къ графу, я ему отвѣчалъ, что я приду, но принесу съ собою деревянную ложку, такъ какъ нижнимъ чинамъ серебряныхъ ложекъ не полагается. — «Отъ тебя всего можно ожидать, а потому лучше не приходи, а я скажу, что ты дежурный»....

ПРИНЯТІЕ ВЪ МАСОНЫ ВЪ 1815 ГОДУ **).

I.

1815 года юня 14 дня, послѣ обѣда въ 6 часовъ, камеръ-
юнкеръ Дивовъ привезъ меня въ ложу вольныхъ каменьщиковъ.
Я былъ введенъ въ покой, гдѣ дожидался болѣе часа, пока кон-
чился обрядъ принятія другого профана Г. М. князя Одоевскаго
и вошелъ ко мнѣ человѣкъ, одѣтый просто во фракъ. Онъ за-
вязалъ мнѣ глаза и повелъ чрезъ большой рядъ покоевъ; но
вдругъ остановился. Я услышалъ громъ запоровъ, заскрипѣли
двери и мы переступили черезъ порогъ. Провожатый посадилъ

*) Когда во время попури танцовали мазурку, то г-жа Е. выбрала гене-
ралъ-адъютанта Д., и онъ, къ удовольствію графа, сдѣлалъ съ нею два тура.

Н. Т.

**) Печатаемая подъ этимъ заглавіемъ статья сохранилась въ бумагахъ, оставшихся послѣ А. П. Степанова, даровитаго автора «Постоялаго двора», «Позѣздка въ Маймачинъ, Енисейской губерніи», и пр., о которомъ предоставляемъ себѣ впослѣдствіи поговорить подробнѣе. Рукопись сообщена намъ сыномъ А. П., генералъ-лейтенантомъ Петромъ Александровичемъ Степановымъ.

Ред.

["123", "РАЗСКАЗЪ А. П. СТЕПАНОВА.", "меня на стулъ и сказалъ: «когда я уйду — скиньте повязку и\nуглубитесь въ книгу, которая разверста передъ вами»; скрыпъ\nдвери и громъ запоровъ извѣстилъ меня о его удаленіи. Я снялъ\nповязку. Черныя стѣны мрачной пещеры окружали меня; при\nслабомъ свѣтѣ лампады, которая висѣла надо мною, глаза мои\nвстрѣтили мертвую голову и близъ нея развернутую библію на\nбархатной голубой подушкѣ, обшитой золотымъ галуномъ. Въ\nверху томное мерцаніе изображало также мертвую голову съ\nдвумя внизу накрестъ костями и надписью Memento mori. Я\nвзялъ книту религіи и про себя читалъ: . . . . . . . . . . . . .

ПРИНЯТІЕ ВЪ МАСОНЫ.

223

веши, которые были при мнѣ: кафтанъ, жилетъ и сапогъ съ лѣ-
вой ноги; перевязать ногу крѣпко платкомъ выше колѣна; завя-
зать глаза и, спустивъ съ лѣваго плеча рубашку, обнажить грудь,
къ которой приставя обнаженный мечъ вывелъ меня изъ мрач-
наго убѣжища.

Долго въ такомъ положеніи дѣлалъ онъ со мной различные
обороты по комнатамъ и наконецъ, остановясь, сказалъ: «ударьте
три раза кольцомъ» и положилъ на него руку мою — я ис-
полнилъ; черезъ минуту послышался за дверями голосъ: «кто
нарушаетъ спокойствіе бесѣды братской?» — путеводитель мой
отвѣчалъ: «профанъ; онъ желаетъ вступить въ члены священ-
наго братства». — «Не тщетное ли любопытство его влечетъ къ
тому?» — «Нѣтъ! онъ жаждетъ озариться свѣтомъ истины». —
«Какое имя его? званіе; лѣта, мѣсто рожденія?» и такъ далѣе...
Послѣ подобныхъ вопросовъ и отвѣтовъ на нихъ двери отвори-
лись и я былъ введенъ.

Имѣя всегда крѣпкую повязку на глазахъ, я услышалъ из-
дали важный тихій голосъ, который у меня спрашивалъ: «на-
стоятельно-ли желаешь ты, профанъ, вступить въ священное со-
словіе братства)? я отвѣчалъ: да! — «Имѣешь ли довольно твер-
дости, чтобъ перенесть испытанія, тебѣ предлежащія?» — «Да!»
и такъ далѣе, и когда всѣ вопросы были кончены, тотъ же го-
лосъ возввалъ: «Братъ учредитель порядка, начни испытанія,
соверши съ нимъ путь продолжительный и трудный». Тогда
братъ учредитель порядка, приставя мнѣ мечъ къ груди и взявъ
другою рукою меня за руку, началъ исполнять повелѣніе слы-
шаннаго мною голоса. Онъ началъ со мною путь съ востока
на западъ и тихо, малыми шагами, продолжалъ онъ водить ме-
ня, и говорилъ громко и внятно о жизни и смерти; потомъ
остановился, потрепалъ меня по плечу и воскликнулъ: «Véné-
rable! профанъ сдѣлалъ первое испытаніе; твердость его по-
даетъ надежду къ перенесенію дальнѣйшихъ испытаній». Эта
рѣчъ повторена была двумя голосами, и голосъ повелѣвающій
сказалъ: «начни второй путь» и проч. Когда же оный былъ
конченъ, такъ какъ и третій, когда братъ наблюдатель порядка
поставилъ меня на мѣсто, потрепалъ по плечу и отдалъ отчетъ;
когда тө-же повторили два голоса,—то голосъ тихій, сострада-
тельный произнесь: «возлюбленнѣйшіе братья! профанъ окон-

224

РАЗСКАЗЪ А. П. СТЕПАНОВА.

чивъ съ похвалою испытанія свои; онъ достоинъ вступить въ
общество наше, позволите-ли ему пріобщиться къ лику вашему?»
(и что-то подобное). Глухое рукоплесканіе братьевъ явило со-
гласіе; мнѣ велѣно было приблизиться; меня повели прямо; на-
правляли мои ноги, чтобъ я ступалъ на извѣстныя мѣста; звели
на ступени, поставили колѣномъ на подушку и положили руку
на библію и мечъ. Кто-то (великій магистръ) положилъ на нее
свою руку и повелѣвалъ клясться въ сохраненіи тайны; потомъ
задомъ отвели меня на прежнее мѣсто. Тогда кто-то возлѣ меня
сказалъ мнѣ: «выстави языкъ!» и приложилъ къ нему какое-то
желѣзо. Въ то же самое время послышался голосъ: «да спадетъ
повязка съ глазъ его, да удостоится видѣть свѣтъ лучезарный».
Она упала. Огонь вспыхнулъ передъ глазами моими, исчезъ и
я увидѣлъ передъ собою въ освѣщенной круглой залѣ около
40 человѣкъ, сблизившихся въ полукружіи ко мнѣ съ устрем-
ленными прямо противъ меня мечами. За ними въ возвышеніи
на престолѣ подъ зеленымъ балдахиномъ, усѣянномъ звѣздами,
стоялъ великій магистръ. По его мановенію сонмъ братьевъ за-
нялъ мѣста свои. Всѣ они были покрыты шляпами и имѣли лай-
ковые передники; но одни просто бѣлые, другие обшитые розо-
выми и голубыми лентами, по степенямъ своихъ достоинствъ.
По степенямъ-же ихъ достоинствъ были они украшены различ-
ными знаками, повѣшенными на голубыхъ или красныхъ съ се-
ребряными каймами лентахъ, на шеѣ и въ петлицахъ. Великій
магистръ былъ въ шляпѣ съ такими же знаками, но только
кромѣ треугольника отличался угольникомъ, висящимъ на голу-
бой же лентѣ. Передъ нимъ находился столѣ, покрытый до са-
маго пола. На семъ столѣ возвышались три подсвѣчника на
трехъ углахъ стола и лежали на подушкахъ Библія, мечъ, цир-
куль, треугольникъ, бѣльный молотокъ.

Когда всѣ заняли мѣста свои, В. М. велѣлъ подвесть меня къ престолу своему. Посреди зала лежало изображеніе храма Со- ломонова, черезъ которое я проходилъ уже съ завязанными глазами. Теперь могъ я видѣть, что ноги мои переставляли для того, чтобы ступать на изображенія, послѣдовательно, на тѣ мѣста, кои ведутъ постененно къ святилищу. Вступа на ступень и по- дойдя къ налою или столу, я преклонилъ колѣно. В. М. взялъ циркуль, наставилъ на обнаженную грудь и ударилъ молоткомъ

["ПРИНЯТГЕ ВЪ МАСОНЫ.", "225", "три раза. Я увидѣлъ, что изъ-подъ груди моей отнесли чашу орошенную кровью. Каждое изъ дѣйствій было сопровождаемо приличными словами. По окончаніи, В. М. велѣлъ мнѣ одѣться: я выведенъ былъ въ другой покой, и когда одѣлся и вошелъ въ ложу, Венерабль велѣлъ представить меня и другого посвящен- наго со мною брата къ престолу, и когда подошли, онъ началъ слово въ подобныхъ изреченіяхъ:", "«Любезные братья! Все, что вы ощутили и видѣли, есть іероглифы таинственной существенности: повязка на очахъ, тем- ная храмина, умственные углубленія, удареніе кольцомъ, пути съ востока на западъ, шествіе по изображенію храма Соломо- нова,—все это есть не что иное, какъ разительныя черты того, что можетъ возбудить въ душѣ вашей мысли о ничтожности міра, возбудить желаніе къ отысканію истины: ищите и обря- щете; толцыте и отверзется. Мы увѣрены, что довольно-бы было единаго слова вашего къ сохраненію тайны, но мы вѣдаемъ также и слабость сердца человѣческаго и потому, надъ священ- ною книгою религіи, наполняющею ревностью сердца всѣхъ насъ, пріемлемъ, для обезпеченія себя, клятвы ваши, связую- щія васъ посредствомъ сей священной книги съ нами; для того требуемъ мы клятвы къ сохраненію тайны, дабы профаны, не понимающіе цѣли сего братства, не могли издѣваться надъ оною и употреблять во зло. Свобода и равенство царствуютъ между нами; подъ именемъ вольныхъ каменьщиковъ мы будемъ ста- раться вкупѣ о возстановленіі зданія, основаннаго на краеуголь- ныхъ камняхъ, изображенныхъ въ сей священной книге (онъ указалъ на Библію). Для того-то, любезные братья, облекаемъ васъ, подобно каменьщикамъ, запономъ и вручаемъ кирку (онъ далъ намъ лайковый передникъ и маленькую серебряную кирку). Примите также сію бездѣлку, знакъ братскаго союза нашего и носите на груди вашей всякій разъ, когда посѣтите общество (онъ далъ намъ на лентѣ алой съ серебряною каймою прорѣз- ной золотой треугольникъ, на сторонахъ котораго изображено: Les amis réunis, а въ срединѣ двѣ соединенные руки). При- мите сіи перчатки въ знакъ сохраненія чистоты вашихъ дѣяній; цримите женскія—для подруги жизни вашей: прекрасный полъ не входить въ составъ нашего общества, но мы не нарушаемъ устава Творца и натуры. Добрая жена есть утѣшеніе въ ужас-", "ПРУССКАЯ СТАРЯНА", ИЗДАНІЕ ВТОРОЕ, 1870. Т. І", "15"]

226

ПИСЬМО А. П. СТЕПАНОВА.

ныхъ испытаніяхъ міра сего; но да будутъ онъ чисты и невинны въ дѣяніяхъ своихъ (та и другая пара перчатокъ изъ батиста). Примите наконецъ сей мечъ, которымъ должны отсѣкать страсти ваши и вѣдайте, что общество соединенныхъ братій, въ которое теперь вступили вы, есть ничто само по себѣ, если не устремите воли своей къ отысканію истины; но служитъ преддверіемъ къ пудри, который жаждетъ открыть пробужденная совѣсть падшей души».

По окончаніи этихъ словъ В. М. велѣлъ учредителю порядка облечь насъ въ знаки вольныхъ каменьщиковъ и научить предварительнымъ іероглифамъ.

Такъ какъ братья имѣютъ различныя степени и мы двое облечены были еще первою Les Ap-prentis (ученики), то знакъ ихъ есть прикосновеніе правой руки къ шеѣ въ такомъ положеніі; потомъ вдругъ относомъ руки на правое плечо такъ, и наконецъ опущеніе вдоль по бедру. Знакъ для познанія брата есть пожатіе рукъ такимъ образомъ, чтобъ большой палецъ одногоъ подавить руку другого вдругъ два раза съ малою остановкою, а въ третій гораздо сильнѣе. Слово для узнанія ма-

сона есть Saquin и говорится такъ послѣ пожатія руки: «скажи мнѣ первое слово—я тебя скажу второе»; другой произносить: S; первый: a; другой q и такъ далѣе. Слово священное есть tubalcain. Всѣ эти слова и іероглифы имѣютъ свое значеніе, но не открываются первой степени.

Когда научили насъ симъ знакамъ, то завязали запонки, повѣсили на пуговицу кирку и въ петлицу треугольникъ, дали въ руки обнаженные мечи, велѣли надѣть шляпы подобно всемъ братьямъ, и указали мѣста, где должно сѣсть.

## II*).

Милостивый государь дядюшка! Я вошелъ у г. Жеребцова въ тѣ связи, которые занимаютъ и васъ; но самый этотъ входъ сдѣлался-бы также и минутою вѣчнаго моего удаленія, если бы я не

*) Вступленіе А. П. Степанова въ масонскую ложу заставило его написать помѣщаемое здѣсь письмо къ родному его дядѣ, Руфу Семеновичу Степанову, стоявшему, послѣ смерти Поздѣева, во главѣ московскихъ масоновъ.

ВОСПОМИНАНІЯ А. П. КЕРНЪ.

227

былъ наведенъ на извѣстнаго вамъ графа Віелегорскаго. Находя
въ — г. Жеребцова людей, смѣющихся надъ всѣмъ, что ихъ тамъ
окружаетъ; людей, которымъ цѣлію не служитъ даже связь дру-
жества; людей, предающихся буйству въ часы пиршества и стре-
мящихся къ наружному между ними возвышенію; я не могъ найдти
между ними не только никакого разъясненія, но удалился совер-
шенно отъ цѣли, съ которой вступилъ къ нимъ; сдѣлался подо-
бень имъ и, переходя изъ степени въ степень, смѣлся съ ними
вмѣстѣ игрѣ большихъ дѣтей,— такъ называлъ я мудрую алле-
горію, до тѣхъ поръ, пока не сошелся съ графомъ Віелегор-
скимъ. Онъ, не совѣтуя мнѣ оставлять — г. Жеребцова, пока-
залъ дружелюбною своею бесѣдою малый свѣтъ, открывъ слегка
аналогію ритуаловъ — внутренней. Тогда обратился я снова къ
цѣли своей, которая была и есть въ желаніи узнать самого себя;
и если существуетъ во мнѣ натура высокая, если кромѣ наруж-
ныхъ органовъ, которые отдѣляютъ меня отъ скота, есть во
мнѣ существо, могущее приблизиться къ Творцу моему, то
узнать связь этой высокой природы моей съ низкою, чтобъ взять
на себя трудъ усовершенствовать себя — вотъ для чего вступ-
илъ я въ извѣстное вамъ общество, и чтоб намѣренъ былъ дѣ-
лать тамъ. Теперь милостивое ваше ко мнѣ обращеніе и благо-
дѣтельное желаніе руководствовать мною, заставляютъ меня от-
крыть себя вамъ, чтобъ удобнѣе могли располагать моею рабо-
тою и показать, какимъ образомъ могу употреблять тотъ ключъ,
который я получилъ не умѣя его употреблять. Съ истиннымъ
почтеніемъ и проч. А. Степановъ.

Сообщ. П. А. Степановъ.

ВОСПОМИНАНІЯ А. П. КЕРНЪ.

Три встрѣчи съ императоромъ Александромъ Павловичемъ.

1817 — 1820 гг.

I.

Теперь, когда я почти ослѣпла и мнѣ прочли чрезвычайно
замѣчательное произведеніе графа Л. Н. Толстаго: «Война и
Миръ», гдѣ, между прочимъ, говорится о страстномъ, благого-

15*

228

ВОСПОМИНАНИЯ А. П. КЕРНЪ.

Вѣйномъ чувствѣ, ощущавшемся всѣми молодыми людьми къ им-
ператору Александру Павловичу, въ началѣ его царствованія,
мнѣ такъ ясно, такъ живо, такъ упоительно представилась та
эпоха, и воротились тѣ живыя, никогда незабываемыя мною
воспоминанія, о которыхъ мнѣ захотѣлось разсказать.

Разскажу первую — незабвенную встрѣчу мою съ импера-
торомъ Александромъ Павловичемъ въ 1817-мъ году. Въ Пол-
тавѣ готовился смотръ корпуса г-на Сакена, въ которомъ мужъ
мой, Кернъ, служилъ дивизіоннымъ командиромъ. Немного при-
битая на цвѣту — какъ говорятъ въ Малоросіи — необыкно-
венно робкая, выданная замужъ и слишкомъ рано, и слишкомъ
неразборчиво, я привезена была въ Полтаву. Тутъ меня повезли
на смотръ и на балъ, гдѣ я увидѣла императора.

У меня была подруга еще моложе меня и вышедшая замужъ,
тоже за генерала, старѣе гораздо ее, но образованнаго, пріят-
наго и очень умнаго человѣка, который умѣлъ съ нею обра-
щаться, — и мы съ нею вмѣстѣ ёздили на смотръ и вмѣстѣ
стояли на этомъ балѣ, противъ группы, гдѣ стоялъ императоръ,
Сакенъ и его état-major.

Я находила, что эта моя подруга гораздо лучше меня одѣта:
на ней была куафюра съ перомъ, очень украшавшая ея моло-
дое, почти дѣтское личико и она мнѣ сказала, что мужъ выпи-
салъ ей эту куафюру потому, что государь любилъ подобный
головной уборъ безъ другихъ украшеній. Какъ мнѣ досаденъ
сдѣлался мой голубой съ серебряными листьями цвѣтокъ.

Сакенъ былъ со мною знакомъ проѣздомъ черезъ Лубны, гдѣ
я жила у отца до замужества, останавливался у насъ въ домѣ
и весьма благоволилъ ко мнѣ.

Его позволеніе Керну на мнѣ жениться было какое-то нѣж-
ное поздравленіе близкаго родственника, болѣе чѣмъ начальника.

Онъ и указалъ государю на меня и сказалъ ему кто я.

Императоръ имѣлъ обыкновеніе пропустить нѣсколько паръ
въ польскомъ прежде себя и потомъ, взявъ даму, идти за дру-
гими. Эта тонкая разборчивость, только ему одному сродная, и
весь онъ, съ его обаятельною графіею и неизъяснимою добро-
тою,— невозможными ни для какого другого смертнаго, даже
для другого царя, восхитили меня, ободрили, воодушевили и ро-
бость моя исчезла совершенно. Не смѣя ни съ кѣмъ говорить

ВОСПОМИНАНИЯ А. П. КЕРНЪ.

229

доселѣ, я съ нимъ заговорила какъ съ давнишнимъ другомъ и обожаемымъ отцемъ! Онъ заговорилъ и я была на седьмомъ небѣ, и отъ ласковости этихъ рѣчей, и отъ снисходительности къ моимъ дѣтскимъ понятіямъ и взглядамъ!

Онъ говорилъ о мужѣ моемъ, между прочимъ: «C'est un brave soldat»! (храбрый воинъ) это тогда такъ занимало ихъ! Потомъ сказалъ: «Venez à Pétersbourg chez moi» (приѣзжайте въ Петербургъ ко мнѣ). Я съ величайшею наивностью сказала, что это невозможно, что мой мужъ на службѣ. Онъ улыбнулся и сказалъ очень серьезно: «Il peut prendre un semestre» (онъ можетъ взять отпускъ). На это я такъ расхрабрилась, что сказала ему: «Venez plutôt à Loubny! C'est si beau Loubny»! (Приѣзжайте лучше въ Лубны, государь, Лубны такая прелесть!). Онъ опять засмѣялся и сказалъ: «Je viendrai, absolument, je viendrai!» (Я непремѣнно приѣду!).

Я возвратилась домой такая счастливая и восторженная, рассказала мужу весь разговоръ съ царемъ и умоляла устроить мнѣ возможность еще разъ взглянуть на него, что онъ и исполнилъ.

Я проѣхала къ объдни въ маленькую полковую церковь, разбитую шатромъ на полѣ Полтавской битвы, у дубоваго лѣска, и опять имѣла счастіе его увидѣть, имъ любоваться и получить сперва серьезный поклонъ, потомъ, уходя, ласковый, улыбаясь.

По городу ходили слухи, вѣроятно несправедливые, что будто императоръ спрашивалъ гдѣ наша квартира и хотѣлѣ сдѣлать визитъ... Потомъ много толковали, что онъ сказалъ, что я похожа на прусскую королеву. На основаніи этихъ слуховъ губернаторъ Тутолминъ, очень ограниченный человѣкъ, даже поздравилъ Керна, на что тотъ съ удивительнымъ благоразуміемъ отвѣчалъ, что онъ не знаетъ съ чѣмъ тутъ поздравлять? Сходство съ королевой было въ самомъ дѣлѣ, потому что въ Петербургѣ одинъ офицеръ, бывшій камеръ-пажемъ во дворцѣ при приѣздѣ королевы, это говорилъ моей теткѣ, когда меня увидѣлъ. Можетъ быть это сходство повліяло на расположеніе императора къ такой неловкой и робкой тогда провинціалѣ!

ВОСПОМИНАНЯ А. П. КЕРНЪ.

231

стѣ съ нею постѣтить безподобное семейство Раевскихъ. Впе-
чатлѣніе незабвенное и эстетическое. Николай Николае-
вичъ Раевскій представилъ женѣ своей моего мужа, назвавъ его:
«mon frère d'armes» (мой братъ по оружію). Она сейчасъ
приняла меня подъ свое покровительство, приголубила и позна-
комила со всѣми дочерьми своими. Старшая, полная граціи и
привлекательности, сама меня приласкала. Это красавица Нина,
о которой потомъ вспоминалъ Пушкинъ. Меньшая была Марія,
кроткая брюнетка, вышедшая потомъ за Волконскаго.

Я многихъ тамъ увидѣла, съ которыми потомъ довелось
встрѣчаться въ свѣтѣ: и Дубельтъ и М-ме Фр—ъ, на которую
такъ все бы и хотелось смотрѣть! Кіевъ самъ мнѣ представлялся
въ обворожительномъ видѣ: мы подъѣзжали къ нему въ ясный
ноябрьскій вечеръ — теплый и солнечный, когда закатъ позла-
щалъ главы церквей его. Ничего не могло быть восхитительнѣе.

Вскорѣ мы возвратились домой, гдѣ я, выздоровливая послѣ
долгихъ страданій, сопровождавшихъ мое новое званіе матери,
узнала во-первыхъ, что императоръ вспомнилъ обо мнѣ и хва-
лилъ меня въ самыхъ лестныхъ выраженіяхъ теткѣ моей Мерт-
ваго, которая представлялась императрицѣ Маріи Өедоровнѣ
въ ея кабинетѣ, куда онъ нечаянно вошелъ. Онъ сказалъ теткѣ,
что имѣлъ удовольствіе со мною познакомиться и прибавилъ:
«Elle est charmante, charmante votre nièce». Какое вниманіе и
какая память!

Потомъ тою же весною мужъ мой Кернъ попалъ въ опалУ,
всѣдствіе своей заносчивости въ обращеніи съ Сакеномъ.

Я забыла сказать, что немедленно послѣ смотра въ Полтавѣ
господинъ Кернъ былъ взысканъ монаршею милостью: государь
ему прислалъ пятьдесятъ тысячъ за манёвры.

Надобно сказать, что Сакенъ, поближе узнавъ Керна, не
очень благоволилъ къ нему и зная нашу интимную жизнь, не
слишкомъ его уважалъ.

Слѣдующій затѣмъ смотръ долженъ былъ быть въ Возне-
сенскѣ. Керну захотѣлось туда поѣхать, чтобы лично поблаго-
дарить царя за его милость; — и онъ просилъ позволенія на то
у корпуснаго своего командира Сакена. Сакенъ былъ имъ за
что-то недоволенъ и сказалъ, что отпускъ ему теперь не мо-
жетъ разрѣшить. Настаивать было негчего. Кернъ раскланялся,

232

ВОСПОМИНАНИЯ А. П. КЕРНЪ.

да не долго думая, взялъ и поѣхалъ въ Вознесенскъ и безъ поз-
воленія. Этого еще мало, — кромѣ такого преступленія противъ
субординаціи, онъ, на одной изъ послѣднихъ станцій передъ
Вознесенскомъ, — найдя Сакена спящимъ, обогналъ его, взявъ
приготовленныхъ ему лошадей. Старикъ справедливо возмутился
и, при представленіи генераловъ царю, на него пожаловался
императору, и царю его вовсе не представилъ, а на другой же
день въ приказѣ стояло: «генералу Керну состоять по
арміи!» Съ этимъ извѣстіемъ Кернъ воротился къ намъ и тот-
часъ же рѣшилъ поѣхать въ Петербургъ просить о службѣ.
Поѣхалъ, но не былъ допущенъ къ царю, и князь Петръ Ми-
хайловичъ Волконскій велѣлъ ему сказать, что царь не можетъ
его принять и что онъ самъ лучше знаетъ за чтоб.

Это все передала отцу моему, бывшему тогда въ Петербургѣ;
его сестра Оленина, которая просила князя Волконскаго за мо-
его мужа, какъ за своего родственника. Не скажу, чтобъ это
меня особенно огорчило. Отсутствіе мужа такъ благодатно на
меня дѣйствовало, что я забывала и о его службѣ и о смот-
рахъ, и о своемъ блескѣ, въ который на минуту окунулась...
Я жила при матери, которую обожала, и кормила свою дѣвочку.

Зимою старшіе рѣшили, что намъ не худо проѣхаться
въ глубину Россіи и повидаться съ родными. Мы поѣхали сперва
въ Липецкъ, гдѣ жилъ братъ моего мужа, потомъ въ Москву
къ теткамъ Мертваго и Полторацкой, женѣ Дмитрія Марко-
вича Полторацкаго, только-что умершаго моего крестнаго отца
и лучшаго изъ людей.

Приѣхавъ въ Грузино къ старой и страшной бабушкѣ моей
Агаф. Ал—нѣ Полторацкой, мы узнали, что отецъ мой въ Пе-
тербургѣ и зоветъ туда Керна еще попытаться какъ-нибудь у
царя. Онъ звалъ его одного и я была-бы очень рада не хѣхать,
но бабушка рѣшила, что жена не должна оставаться безъ мужа,
и мы поѣхали. Это все клоню я къ тому, что это привело ко
второй моей встрѣчѣ съ императоромъ, хотя на мгновеніе, но
не безъ слѣда. Императоръ, какъ всѣ знаютъ, имѣлъ обыкно-
веніе ходить по Фонтанкѣ по утрамъ. Его часы всѣмъ были
извѣстны и Кернъ меня посылалъ туда съ своимъ племянникомъ
изъ пажей. Мнѣ это весьма не нравилось и я мерзла и ходила

ВОСНОМИНАНІЯ А. П. КЕРНЪ.

233

досадуя и на себя, и на эту настойчивость Керна. Какъ нароч-
но мы царя ни разу не встрѣчали.

Когда это безплодное гулянье мнѣ надоѣло, я сказала, что не пойду больше,— и не пошла. За то случай мнѣ доставилъ мелькомъ это счастіе: я хала въ каретѣ довольно тихо черезъ Полицейскій мостъ, вдругъ увидѣла царя почти у самаго окна кареты, которое я успѣла опустить, низко и глубоко ему поклониться и получить поклонъ и улыбку, доказавшія, что онъ меня узналъ.

Черезъ нѣ сколько дней Керну, бывшему дивизіонному командиру, князь Волконскій, отъ имени царя предложилъ бригаду, стоявшую въ Дерптѣ. Мужъ согласился, сказавъ, что не только бригаду, роту готовъ принять въ службѣ царя.

IV.

Въ этотъ мой приѣздѣ въ Петербургъ, я встрѣтила Пушкина въ домѣ тетки моей Олениной. Отецъ меня представилъ Крылову, Гнѣдичу и я видѣла Карамзина съ его гордой, даже надменной супругой. Нѣ кто сказалъ, когда вошелъ Карамзинъ и жена его въ залу, гдѣ розыгрывались шарады: «Oui, c'est là m-me Карамзинъ, on le voit à sa morgue!» Больше я ихъ не видала: она была первою любовью Пушкина. Всѣ знаютъ, что онъ пожелалъ получить ея благословенье передъ смертью. Я думаю, онъ никого истинно не любилъ, кромѣ няни своей и потомъ сестры. Въ этотъ же приѣздѣ мой въ Петербургъ, когда разрѣшили балы послѣ смерти Екатерины Павловны, любимой сестры императора,— я была представлена—моею бабушкою Муравьевой, госпожѣ Афросимовой, такъ вѣрно списанной графомъ Л. Н. Толстымъ. Представленіе было успѣшно: я пмѣла счастье ей понравиться. Встрѣтивъ Пасху у родныхъ въ Тверской губерніи, мы направились къ новому назначенію моего мужа въ Дерптъ. Этотъ милый Дерптъ всегда мнѣ будетъ памятенъ. Мнѣ тамъ было хорошо.

Ко мнѣ туда приѣхали дорогія гостьи: тетка и многолюбимая сестра Анна Николасвна Вульфъ, которая приѣхала лѣтомъ и осталась у меня гостить до зимы. Мы такъ много читали, много гуляли, выходили и выѣзжали всегда вмѣстѣ. Кернъ лечился— я тоже брала ванны и лечилась понемногу.

234

ВОСПОМИНАНИЯ А. П. КЕРНЪ.

Знакомство наше было не многочисленное, но такое, какъ лучше нельзя пожелать. Дѣвицы Фурманъ, изъ которыхъ одна долго жила у моей тетки Олениной... Онъ меня познакомили съ Моёръ и матерью ея Протасовой.

М-me Моёръ, ангелъ во плоти, первая любовь Жуковскаго и его муза, подружилась съ нами и мы почти каждый день видѣлись. У нея не было тогда дѣтей, хотя она страстно ихъ желала. Между ними не было страстной любви, только взаимное уваженіе. Она любила прежде Жуковскаго — и любовь эта, чистая и высокая, кажется не угасала никогда. Впослѣдствіи Богъ далъ ей желанное дитя и я его видѣла черезъ нѣсколько лѣтъ подлѣ бабушки ея, грустной, осиротѣлой матери....

Марія Андреевна умерла, кажется, послѣ родовъ.

Никогда не забуду времени, проведенного съ нею и у нея въ ея маленькомъ садикѣ, или въ ея уютной гостинной, служая музыку:—она съ мужемъ играла очень хорошо нашіано въ четыре руки, оба близорукіе и въ очкахъ; — или осенью сидящую на маленькомъ стулѣ, гдѣ-нибудь за дверью и убаюкивающею дитя, взятое у родныхъ мужа, которое баловала изо всѣхъ силъ.

Немудрено, что я уже искуда не хотѣла изъ такой эстетической среды. Но мнѣ повелѣлиѣ хать на маневры въ Ригу и я, скрѣпя сердце, повѣхала въ сопровожденіи милой сестры, ободрявшей меня своей любовью и ласками.

Насъ посѣщалъ иногда дивизіонный нашъ командиръ, генералъ Лаптевъ,— весьма суровая и непривлекательная личность,— принявшій сначала мужа весьма неблагосклонно, потомъ сдѣлавшійся намъ пріятелемъ и даже доброжелателемъ такъ, что когда по командѣ присланъ былъ мнѣ великолѣпный фермуаръ, подарокъ кума-императора, то онъ привезъ мнѣ его самъ и выразился весьма фигурально — о сіяніи отъ брильянтовъ около фермуара... Не припомню хорошенько выраженія; но тутъ былъ очень-тонкій комплиментъ моей красотѣ.

Увы! я не долго пользовалась этимъ дорогимъ украшеніемъ.

Мнѣ говорили, что этотъ фермуаръ былъ сдѣланъ на заказъ въ Варшавѣ и стоилъ шесть тысячъ ассигнаціями.

У насъ бывалъ тоже генералъ Кайсаровъ. Онъ очень забо- тился о возстановленіи Керна въ прежнихъ его правахъ, и уха-

ВОСПОМИНАНИЯ А. П. КЕРНЪ.

235

живалъ за мною. Я его не любила за то, что онъ мнѣ казался
фальшивъ, умѣя угождать Керну и еще за то, что былъ кра-
сивъ собою, а я не любила писанныхъ красавцевъ, какимъ онъ
былъ, самонадѣянъ и — генералъ въ худшемъ значеніи этого
слова.

Мы переѣзжали изъ города въ городъ, поджидая и осматри-
вая полки нашей бригады. Кернъ ђздилъ то провожать ихъ, то
встрѣчать; а мы съ Анной Николаевной жили въ маленькомъ
городѣ Валкѣ, въ весьма поэтическомъ домикѣ съ садикомъ,
при выѣздѣ изъ города.

Мы долго тутъ еще жили: до начала маневровъ и приѣзда
государя.

Очень было весело и даже шумно. У хозяйки было нѣсколь-
ко сестеръ и мужъ, хотя пожилой, но безъ селадонныхъ нѣжно-
стей и ухаживаній за молодою, хорошенькою женою.... Онъ былъ
очень важенъ и серьезенъ.

Они насъ однажды позвали объѣдать и меня очень удивило
меню объѣда: было одно большое блюдо рябчиковъ, весьма вкусно
приготовленныхъ въ соусѣ — и потомъ — вафли — сыръ и десертъ.
Бюда подавали по два раза; но только всего два и никогда
больше.

Однажды вечеромъ, въ сумеркахъ, йрибѣгаетъ Кайсаровъ съ
озабоченнымъ видомъ: онъ не зналъ, что мы здѣсь и долго насъ
искалъ.

«Je vous cherche partout», сказалъ онъ, «мнѣ нужно съ вами
поговорить».

— «Что такое?»

«Не хотите-ли написать письмо къ Сакену? Я слышалъ,
онъ хорошо къ вамъ расположенъ».

— «Охотно!» отвѣчала я ему, сѣла и написала.... Въ этомъ
письмѣ я просила его забыть его неудовольствія къ мужу и проч.
Письмо Кайсаровъ самъ взялся доставить и удалился.

На другой день былъ какой-то смотръ еще до царя — ре-
петиція.

Я туда поѣхала съ сестрою и нѣсколькими знакомыми дамами.

Я замѣчаю, что, невѣдомо себѣ, я въ своемъ разсказѣ отда-
ляю замѣчательную, не только знаменательную, дорогую для
меня — послѣднюю встрѣчу съ императоромъ! Продолжаю. Моя

236

ВОСПОМИНАНИЯ А. П. КЕРНЪ.

карета стояла на весьма почтительному отдаленіи отъ мѣста дѣйствія, такъ что я весьма удивилась, когда нѣсколько всадниковъ отдѣлились отъ грушы генераловъ и всего état-major,— и направились въ мою сторону, имѣя во главѣ своей, тогда еще обѣлаго какъ снѣгъ, главнокомандующаго Сакена. Они подъѣхали къ каретѣ и Сакенъ протянулъ мнѣ руку въ открытое окно кареты и осыпалъ меня привѣтствіями и любезностями, поцѣловалъ мою руку и сказалъ на прощанье: «Soyez tranquille, ma chère Анна Петровна, je ferai pour vous tout ce qui sera en mon pouvoir». (Будьте покойны, моя milая Анна Петровна, я сдѣлаю для васъ все, что отъ меня будетъ зависѣть).

Мнѣ сдѣлалось такъ отрадно и весело, что я просила моихъ дамъ уѣхать, чтобы дома подумать о лестномъ обѣщаніи въ ожиданіи бала. Я обѣщала имъ повезти ихъ на настоящій смотръ и маневры.

Въ этотъ-же день приѣхалъ императоръ и обѣдалъ со свитою главнокомандующаго и прочими генералами у дворянства.

Вечеромъ приготовили балъ въ залѣ собранія.

Мы съ сестрою переѣхали въ городской домъ нашихъ хозяевъ и провели весь день тихо и мирно вдвоемъ. Кернъ обѣдалъ тамъ-же и возвратился довольно поздно въ очень радостномъ расположеніи духѣ, и началъ меня, всегда лѣнивую, торопить туалетомъ, говоря, что я и то опоздала, что не хорошо приѣхать на балъ позже императора. При этомъ разсказалъ утѣшительное извѣстіе о своемъ свиданіи съ царемъ и нѣкотораго рода примиреніи.

«За обѣдомъ, сказалъ онъ, императоръ не говорилъ со мною, но по временамъ смотрѣлъ на меня. Я былъ ни живъ, ни мертвъ, думая, что все еще состою подъ гнѣвомъ его! Послѣ обѣда началъ онъ подходить то къ тому, то къ другому — и вдругъ подошелъ ко мнѣ! «Здравствуйте! жена ваша здѣсь? Она будетъ на балѣ, надѣюсь?»

На это Кернъ, натурально, заявилъ свою горячую признательность за вниманіе, сказалъ, что я непремѣнно буду и приѣхалъ меня торопить.

Я всегда имѣла странную особенность: какъ-бы ни желала куда-нибудь ѣхать, особенно на балы,— которые я очень любила, когда настанетъ минута отправляться, меня одолѣвала робость

ВОСПОМИНАНИЯ А. П. КЕРНЪ.

237

и нежеланіе двинуться, такъ, казалось бы, хорошо было о止ать-
ся дома.

Но нечего дѣлать, мы съ сестрою начали одѣваться; я поза-
ботилась и о ея туалетѣ. О своемъ-же мнѣ никогда не нужно
было заботиться, мнѣ было заранѣе выписано изъ Петербурга
платье—тюлевое на атласѣ и головной уборъ; маленькая корона
изъ папоротника съ его воображаемыми цвѣтами. Это было очень
удобно для меня или моей лѣни и неумѣнью наряжаться. Я
только заплела свою длинную косу и положила папоротнико-
вую коронку, закинувъ длинные локоны за ухо, и прикрѣпила
царскій фермуаръ, какъ вошелъ мужъ, и мы втроемъ поѣхали...

Можно сказать, что въ этотъ вечеръ я имѣла полнѣйшій
успѣхъ, какой когда-либо встрѣчала въ свѣтѣ!

Мы вошли. Царя еще не было. Слава Богу. Зала была пол-
на; но я замѣтила, не доходя до конца этой длинной овальной
залы, на которомъ сидѣли почетныя дамы, маркизу Паулучи
(первую жену маркиза), больную и весьма несчастную на видъ,
и другія важныя лица, и чтобы не заходить далеко и высоко,
мы помѣстились съ сестрою около менѣе важныхъ дамъ въ угол-
кѣ, у печки... На серединѣ комнаты стояли мужчины изъ свиты
императора и важнѣйшія лица, какъ напримѣръ маркизъ Пау-
лучи и проч.

Пока императоръ не приѣхалъ, музыка не играла, слышень
былъ только сдержанный говоръ ожидавшихъ его...

Сакенъ меня замѣтилъ и, подойдя, вывелъ почти на середину
залы, гдѣ остановился и осыпалъ меня комплиментами и про-
силъ снять длинную перчатку, чтобы разцѣловать мнѣ руку;
я очень сконфузилась, разумѣется, оробѣла, неловко раскланя-
лась съ нимъ и воротилась въ свой уголочекъ.

Я объ этомъ распространяюсь потому, что много лѣтъ спустя,
когда я была въ Ригѣ, мнѣ напоминали нѣкоторые знакомые о
моей робости и скромности, очень нравившимися во мнѣ всѣмъ...

Кернъ подвелъ меня къ маркизѣ;—ему, кажется, хотѣлось,
чтобы она меня усадила подлѣ себя; но я, раскланявшись, —
удалилась опять въ свой уголъ—и благо мнѣ было!

Скоро вошелъ императоръ, грянула музыка съ хоръ и т-ме
Сеси,—ожидавшая тамъ,—своимъ громкимъ голосомъ пропѣла
ему хвалебный гимнъ. Онъ кончался припѣвомъ:

238

ВОСПОМИНАНЯ А. П. КЕРНЬ.

«Viva, Alexander, viva!

«L'onor di nostra Eta».

Никогда я столько не восхищалась походкой императора, ему одному свойственной! Онъ не ступалъ по залѣ, а какъ будто неся на облакахъ — спросите у очевидцевъ — всѣ это скажутъ. Въ этой походкѣ примѣшивалась робость къ неописанной гра-ціи. Онъ вошелъ, остановился, выслушалъ гимнъ г-жи Сеси съ благосклонной улыбкой, прошелъ нѣсколько далѣе и, по стран-ной, счастливой случайности, остановился прямо противъ меня и очень близко, — потому что толпа въ срединѣ такъ была ве-лика и пространство между ею и дамами, сидѣвшими вокругъ залы, было такъ мало, что нужно было только сдѣлать одинъ шагъ и протянуть руку, чтобы аганжировать даму. Маркизъ Па-улучи сдѣлалъ списокъ дамамъ, который и прочиталъ импера-тору... Ему, кажется, хотѣлось, чтобы императоръ соблюлъ въ танцахъ чинопочитаніе; но императоръ обратился, не дослушавъ списка, къ его супругѣ въ перьяхъ, которой нѣсколько разъ почти дѣлалось дурно отъ страха: она боялась, какъ огня, сво-его мужа; потомъ императоръ взялъ въ польскій свою хозяйку, англичанку, жену негоціанта.

Потомъ увидалъ меня, свое скромное vis-à-vis, — и быстро протянулъ руку. Начались обычные комплименты, а потомъ сер-дечное выраженіе радости меня видѣть — и распросы о моемъ здоровья. Я сказала, что долго хворала и что теперь надѣюсь полнаго выздоровленія отъ чувства счастія по случаю возвраще-нія его благосклонности къ моему мужу. Онъ вспомнилъ, что мелькомъ меня видѣлъ въ Петербургѣ и прибавилъ: «Vous sa-vez pourquoi cela n'a pu être autrement».

Я уже и не знаю, что онъ хотѣлъ этимъ сказать. Не пото-му ли только не встрѣчался и не разговаривалъ со мною, что все еще гнѣвался на Керна?...

Первыя пары насъ, по обычаю польскаго, разлучили; потомъ онъ еще разъ меня взялъ и продолжалъ начатый разговоръ. Онъ сказалъ, что помнитъ, какъ мы молились въ Полтавѣ «dans cette petite église, si vous vous souvenez?»

Я сказала, что такія минуты не забываются. А онъ замѣ-тилъ: «Jamais je n'oublierai le premier moment où je vous ai vu!» (Никогда не забуду первую минуту, когда я васъ увидѣлъ)

ВОСПОМИНАНИЯ А. П. КЕРНЪ.

239

Далѣе добавилъ: «Dites-moi, desirez-vous quelque chose? Не могу ли я вамъ быть полезенъ?»

Я отвѣчала, что по возвращеніи его благосклоннаго прощения моему мужу, мнѣ нѣчего больше желать и я этимъ совершенно счастлива. Опять перервали польскій и въ третій разъ онъ меня взялъ, чтобы опять спросить: не нужно ли мнѣ чтò отъ него, и сказалъ эти незабвенные для меня слова: «Je veux que vous soyez dans l'aisance!» (Я хочу, чтобы вы были въ довольствѣ)!» и съ нѣжною добротою проговорилъ: «Adressez-vous à moi comme à un père». (Обращайтесь ко мнѣ, какъ къ родному отцу)!

Послѣ этого спросилъ еще: «буду ли я завтра на маневрахъ». Я отвѣчала, что ненремѣнно буду, хотя вовсе этого прежде не желала, боясь до смерти шума и стрѣльбы.

Немного погодя Кайсаровъ подбѣжалъ ко мнѣ и сказалъ: «J'espère que vous devez être contente de votre soirée? (Кажется вы должны быть довольны этимъ вечеромъ?).

V.

Маневры сорока-тысячнаго корпуса были за Двиной по ту сторону Московскаго форштадта, на огромномъ полѣ. Въ концѣ этого поля сооружена была весьма красивая галлерея, обвитая зеленью,—совсѣмъ сквозная: на сторонѣ ея, обращенной къ полю, былъ балконъ, съ котораго дамы смотрѣли на маневры,—а когда все кончилось—и въ нижней части галлереи накрыли столъ и всѣ сѣхались съ маневровъ обѣдать, то дамы, обратившись назадъ къ балюстрадѣ, могли видѣть обѣдающихъ

. Случай доставилъ мнѣ мѣсто прямо надъ верхнимъ концомъ стола.

Императоръ шелъ очень тихо и градіозно, все пропуская передъ собою старица Сакена, потомъ посадилъ его на первое мѣсто въ концѣ стола, по правую свою сторону.

Когда они усѣлись, заиграла музыка, очень хорошая, одного изъ нашихъ морскихъ полковъ,—и заиграла любимыя мои аріи вмѣсто увертюръ...

Формалистъ Лаптевъ, дивизіонный командиръ, весьма взволновался этимъ, особенно когда они заиграли прелестный русскій мотивъ съ варіаціями:

„Возлѣ рѣчки, возлѣ мосту...“

240

ВОСПОМИНАНИЯ А. П. КЕРНЪ.

Императоръ, разумѣется, не обращалъ на это никакого вни-
манія. Онъ въ это время просилъ, дѣлая знаки рукой, чтобы
не отталкивали бѣдную, очень старую женщину, которая все
еще двигалась впередъ, чтобъ лучше на него посмотрѣть!

Между тѣмъ Сакенъ взглянулъ кверху и привѣтливо мнѣ по-
клонился. Это было такъ близко надъ ихъ головами, что я слы-
шала, какъ императоръ спросилъ у него: «Qui saluez vous, géné-
ral?» (кому вы это кланяетесь, генералъ?)

Онъ отвѣчалъ: «C'est m-me Kern?»

Тогда императоръ посмотрѣлъ на верхъ, и въ свою очередь
ласково мнѣ поклонился. Онъ нѣсколько разъ смотрѣлъ потомъ
на верхъ. Я любовалась всѣми его двишеніями и въ особенно-
сти манерой рѣзать бѣлый хлѣбъ своею бѣлою прекрасной рукой.

Но — всему бываетъ конецъ — и этому счастливому созерда-
нію моему настала минута — послѣдняя! Я и не думала тогда, что
она будетъ самая послѣдняя для меня....

Вставая изъ-за стола, императоръ поклонился всѣмъ — и я
имѣла счастье убѣдиться, что онъ, раскланявшись со всѣми и со-
всѣмъ уже уходя, взглянулъ къ намъ на верхъ и мнѣ покло-
нился въ особенности. Это былъ его послѣдній поклонъ для меня...
До меня дошло потомъ, что Сакенъ говорилъ съ императоромъ
о моемъ мужѣ и замѣтилъ, между прочимъ: «Государь, мнѣ ее
жаль!»

Онъ ушелъ — другіе засуетились и блистательная толпа скрыла
государя отъ меня на вѣки.

Примѣчаніе. Приведенный разсказъ сообщенъ намъ, по пору-
ченію ея составительницы, Анны Петровны Марковой-Виноградской,
въ первомъ замужествѣ генеральши Кернъ, рожденной Полторац-
кой. Госпожа Кернъ была предметомъ любви Пушкина, и этой страсти
русская литература обязана нѣсколькими прелестными стихотворе-
ніями, таковы: „Я помню чудное мгновенье", „Я ъхалъ къ вамъ, жи-
вые сны" и нѣк. др. Въ IV книгѣ Библіотеки для Чтенія за
1859 г. помѣщена чрезвычайно интересная статья А. П. Кернъ „Вос-
поминанія о Пушкинѣ"; въ ней приведено нѣсколько документовъ,
а именно французскихъ писемъ Пушкина къ предмету его шылкаго
увлеченія. Жаль только, что письма эти приведены въ отрывкахъ;
мы убѣдительно просимъ обладательницу ихъ сообщить эти доку-
менты цѣликомъ: для нихъ настала, надѣмся, старина и они, ка-
залось, могли бы быть напечатаны на страницахъ нашего издания.

Въ статьяхъ, принадлежащихъ пишущему эти строки: „Прогулка
въ Тригорское“ (напечатаны въ С.-Петербург. Вѣд. 1866 г. № 139,

ЧЕРТЫ ИЗЪ ЖИЗНИ ГРАФА АРАКЧЕЕВА.

241

146, 157, 164, 168 и 176) передано, между прочимъ, нѣсколько по-
дробностей объ отношеніяхъ Пушкина къ Аннѣ Петровнѣ Кернѣ. Пе-
чатая нынѣ разсказъ г-жи Марковой-Виноградской (Кернъ), мы не
позволили себѣ смягчить тотъ порывистый, полный неостывшаго увле-
ченія тонъ, которымъ звучитъ весь разсказъ; уже самъ по себѣ, по-
мимо нѣкоторыхъ, хотя и мелкихъ, но небезинтересныхъ подроб-
ностей для обрисовки русскаго общества двадцатыхъ годовъ, самый
этотъ тонъ разсказа нынѣ преклонныхъ лѣтъ представительницы
тогдашняго общества весьма характеристикенъ.
Ред.

(Воспоминанія артиллеріі генерал-маіора Ник. Григор. Сигунова).

I.

Приѣхавъ въ Петербургъ, по смерти Екатерины, императоръ
Павелъ тотчасъ же вытребовалъ къ себѣ изъ Гатчины полков-
ника Аракчеева. Аракчеевъ, получивъ приказаніе, немедленно
прискакалъ въ Петербургъ, какъ былъ, въ одномъ мундирѣ, не
взявши съ собою рѣшительно никакихъ вещей и даже теплой
одежды. При Екатеринѣ, офицеры Гатчинскаго отряда никогда
не допускались въ Зимній дворецъ, и потому, не зная распо-
ложенія комнатъ, Аракчеевъ насилилъ отыскалъ императора. Па-
велѣ принялъ его очень милостиво, тотчасъ же произвелъ въ
генералы и назначилъ комендантомъ; наслѣдникъ же престола,
Александръ Павловичъ, назначенъ Петербургскимъ военнымъ
генералъ-губернаторомъ. Павелъ поставилъ ихъ рядомъ, соеди-
нилъ ихъ руки и сказалъ: «Будьте друзьями и помогайте мнѣ».
Съ этого момента началась дружба Аракчеева съ будущимъ
императоромъ. Не имѣя при себѣ даже перемѣнны бѣлья, Арак-
чеевъ на слѣдующій день обратился къ своему новому другу и
объяснилъ ему неудобство своего положенія. Александръ при-
слалъ ему собственную рубашку, которую Аракчеевъ сохранилъ
во всю свою жизнь, и чрезъ 38 лѣтъ былъ въ ней похороненъ,
согласно его завѣщанію. По смерти Александра I она лежала
на столѣ въ бывшемъ кабинетѣ императора, въ грузинскомъ
домѣ графа Аракчеева, въ сафьянномъ футлярѣ, и золотая тис-
ненная надпись сообщала о днѣ, въ который она была подарена
графу, и завѣщаніе Аракчеева: быть въ ней похороненнымъ.

«РУССКАЯ СТАРИНА», ИЗДАНІЕ ВТОРОЕ, 1870. Т. 1.

16

242

## II.

Вскорѣ по восшествіи на престолъ, императоръ Павелъ по-
жаловалъ Аракчееву и Архарову по 2500 душъ крестьянъ съ
тѣмъ, чтобы они сами выбрали себѣ помѣстья. Нѣсколько вре-
мени спустя, императоръ спросилъ Аракчеева: гдѣ онъ выби-
раетъ себѣ имѣніе? Аракчеевъ отвѣтилъ; что онъ очень благо-
даренъ императору за его милости, и приметъ имѣніе тамъ,
гдѣ ему угодно будетъ назначить. Павелъ отвѣчалъ, что онъ
говоритъ вздоръ, и прибавилъ: «Впрочемъ, Архаровъ выбралъ
Грузино, а онъ промаху не дастъ; возьми ты себѣ Грузино, а
онъ пусть поищетъ въ другомъ мѣстѣ». Въ томъ же 1796 году
Аракчеевъ вступилъ во владѣніе Грузиномъ.

### III.

Будучи восемью годами старше Александра I и притомъ
тѣлосложенія и здоровья слабаго, Аракчеевъ никакъ не думалъ
пережить его, и потому въ духовномъ завѣщаніи отказалъ все
свое состояніе государю. Послѣ 1825 года, онъ собирался измѣ-
нить завѣщаніе и наслѣдникомъ своимъ хотѣлъ назначить Павла
Васильевича Ильина, отецъ котораго былъ самымъ искреннимъ
его другомъ. Въ 1821 году, Аракчеевъ выручилъ изъ большой
бѣды Павла Васильевича, командовавшаго тогда 1-ю гвардей-
скою батарейною ротою его императорскаго высочества. Въ
Гатчинѣ, во время похода изъ Петербурга въ Вильну рота эта
взбунтовалась. Я не знаю причины этого бунта; знаю только,
что при усмиреніи его Ильинъ засѣкъ розгами до смерти фельд-
фебеля. Императоръ Александръ смотрѣлъ очень неблагосклон-
но на это дѣло, но Аракчеевъ сказалъ государю: «Я нахожу,
что Ильинъ не виноватъ; на его мѣстѣ я поступилъ бы точно
такимъ же образомъ». Послѣ того Ильинъ долженъ былъ только
выдти въ отставку.

Задумавъ назначить Ильина своимъ наслѣдникомъ, Аракчеевъ
пригласилъ его поселиться въ Грузинѣ, гдѣ Ильинъ и жилъ въ
теченіи двухъ лѣтъ между 1825 и 1830 годами.

Тяготясь повидимому этою жизнію, Ильинъ просилъ Арак-
чеева отпустить его для поступленія на государственную службу.
Аракчеевъ согласился, и Ильинъ былъ сдѣланъ управляющимъ
кронштадтскою таможнею. Въ Кронштадтѣ онъ женился на дѣ-

243

вицѣ Павловой и вмѣстѣ съ женою приѣзжалъ нѣсколько разъ
въ Грузино. Въ послѣдній разъ они были въ февралѣ 1834 года,
менѣе чѣмъ за два мѣсяца до смерти Аракчеева. При отѣздѣ,
Аракчеевъ провожалъ ихъ до Чудова, гдѣ всѣ они останови-
лись въ моемъ домѣ. 28 февраля, на прощаньѣ Аракчеевъ ска-
залъ Ильину: «Дай Богъ, чтобы наше дѣло увѣнчалось успѣ-
хомъ». Затѣмъ, около 10-го апрѣля Аракчеевъ заболѣлъ и 21-го
умеръ отъ водяной въ груди, не успѣвъ привести въ исполне-
ніе свою мысль. Ильинъ потомъ сильно претендовалъ на меня
за то, что я не извѣстилъ его о болѣзни Аракчеева.

Въ разговорахъ со мною Аракчеевъ иногда упоминалъ, что
онъ желалъ бы продать Грузино. Онъ думалъ устроить продажу
его въ казну чрезъ друга своего, графа Канкрина, и собирался
писать къ нему объ этомъ. Я однажды спросилъ у Аракчеева:
во сколько же онъ цѣнитъ Грузино? На это онъ отвѣчалъ, что
не отдастъ его дешевле, какъ за 10.000,000 руб. Послѣ продажи
Грузина онъ хотѣлъ жить за границей. Аракчеевъ никогда не
предполагалъ, чтобы императоръ Николай сдѣлалъ изъ его иму-
щества употребленіе, увѣковѣчившее его имя въ потомствѣ.
Если-бы онъ могъ этого ожидать, то, я убѣжденъ, никогда бы
не подумалъ измѣнять свое завѣщаніе.

IV.

Новгородскій кадетскій корпусъ былъ основанъ по подпискѣ
дворянъ Новгородской и Тверской губерній. Аракчеевъ пожертв-
овалъ 300,000 р., на проценты съ которыхъ должны были по-
стоянно содержаться 12 воспитанниковъ. Государь приказалъ
именоваться имъ Аракчеевскими и носить на погонахъ буквы
«Г. А.» Открытіе корпуса послѣдовало въ мартѣ 1834 года въ
присутствіи великаго князя Михаила Павловича; сначала ожи-
дали даже приѣзда государя, но потомъ онъ былъ отмѣненъ.
Аракчеевъ не считалъ удобнымъ уклониться отъ участія въ этой
церемоніи открытія, но проѣздомъ чрезъ Чудово говорилъ мнѣ,
что ему ужасно не хочется ѣхать. Онъ приѣхалъ въ Новгородъ
за день до открытія корпуса и ночевалъ въ Новгородѣ; слѣдую-
щую ночь онъ провелъ въ Броницахъ въ 9-ти верстахъ отъ
корпуса, куда приѣхалъ только утромъ въ самый день его от-
крытія. Послѣ церемоніи онъ тотчасъ же отправился обратно,

16*

244

причемъ въ Чудовѣ опять завѣзжалъ ко мнѣ, и былъ въ ужасно дурномъ расположеніи духа. Чрезъ мѣсяцъ послѣ этого онъ умеръ. Деньги, вырученныя отъ продажи его движимаго имущества, вмѣстѣ съ оставшимися послѣ его смерти деньгами, составили капиталъ въ 2¹/₂ м. руб. Наслѣдникомъ всего имѣнія, согласно завѣщанію, былъ царствовавшій императоръ Николай, пожертвовавшій все это въ пользу Новгородскаго корпуса съ тѣмъ, чтобы онъ именовался корпусомъ графа Аракчеева, имя котораго, въ случаѣ преобразованія корпуса въ какое-либо иное заведеніе, должно быть перенесено и на это заведеніе.

V.

Русскій воинъ, упомянутый въ описаніи памятника Александру Благословенному въ Грузинѣ, подлѣ котораго стоитъ щитъ съ гербомъ и девизомъ подданнаго слуги, есть не кто иной, какъ самъ Аракчеевъ. Бронзовыхъ крестовъ, подобныхъ надътому на русскаго воина, роздано народу было 3000. Для дамъ было 40 позолоченныхъ крестовъ. Кромѣ того, три креста были золотые, украшенные брильянтами. Одинъ изъ нихъ былъ подаренъ архіерею, освящавшему памятникъ, другой протоіерею Грузинскаго собора — Малиновскому, третій же, въ футлярѣ, былъ положенъ въ кабинетѣ императора Александра, возлѣ его рубашки, съ золотою тисненою надписью, сообщавшею о томъ, что онъ будетъ принадлежать женѣ владѣльца Грузино, которая должна надѣвать этотъ крестъ ежегодно: 29 іюня, 30 августа и 30 ноября. Столъ, на которомъ лежали рубашка и крестъ, былъ очень замѣчателенъ. Онъ имѣлъ въ длину аршина 3, въ ширину полтора и раздѣленъ былъ на два квадратные ящика нодъ стекляною крышею, открывавшеюся къ верху. На этой-то стекляной крышѣ и лежали крестъ и рубашка, ящики же заключали въ себѣ письма императора Александра къ Аракчееву и важнѣйшіе документы, относящіеся къ его царствованію. Бумаги эти, уложенные очень шлотно, занимали въ вышину верхковъ шесть. Говорили, что Аракчеевъ, во время своего путешествія по смерти Александра, напечаталъ за границей часть этихъ бумагъ, за что на него были недовольны въ Россіи. Впрочемъ, отъ самого графа я ничего не слыхалъ объ этомъ предметѣ. Онъ говорилъ мнѣ только, что сохраняетъ даже всѣ письма,

245

полученныя имъ въ теченіи всей его жизни отъ кого бы то ни было, но гдѣ онѣ лежали, я не знаю. Онъ мнѣ показывалъ однажды печатный экземпляръ приказа, даннаго послѣ взятія Парижа, которымъ онъ и Барклай-де-Толли производятся въ фельдмаршалы. Остальные экземпляры этого приказа были тогда же уничтожены. По смерти Аракчеева всѣ его бумаги забралъ съ собою графъ Клейнмихель. Аракчеевъ предполагалъ при напятникѣ устроить домъ для инвалидовъ, но не успѣлъ исполнить этого намѣренія.

VI.

Когда послѣ Тильзитскаго мира гвардія вернулась изъ похода, то особенно плохи были лошади въ лейбъ-гвардіи уланскомъ полку. Командиръ его, Чаликовъ, былъ очень любимъ Константиномъ Павловичемъ. Великій князь выхлопоталъ у государя единовременную выдачу 100 т. рублей на улучшеніе лошадей и прочаго въ полку. Аракчеевъ, бывшій тогда военнымъ министромъ, представилъ государю, что финансы наци и безъ того разстроены, выдача же денегъ одному только полку будетъ несправедливостью относительно другихъ, и государь отмѣнилъ эту выдачу. Великій князь Константинъ Павловичъ, узнавши объ этомъ, ужасно разсердился и тотчасъ же бросился къ Аракчееву. Аракчеевъ увидѣлъ его подъѣзжающимъ изъ окна и, понявши въ чемъ дѣло, вышелъ изъ дому съ задняго крыльца и поѣхалъ во дворецъ. Великій князь поѣхалъ въ догонку и, настигнувъ Аракчеева во дворцѣ, побранилъ его. Аракчеевъ въ слезахъ бросился къ государю къ жалобою на великаго князя и просилъ уволить его отъ занятій дѣлами. Насилу государю удалось уговорить Аракчеева остановиться военнымъ министромъ и, чтобы дать сму хоть нѣкоторое удовлетвореніе, Ростовскій пѣхотный полкъ былъ названъ полкомъ графа Аракчеева. Этотъ случай разсказанъ мнѣ бывшимъ адъютантомъ Аракчеева, Петромъ Яковлевичемъ Перреномъ. Аракчеевъ самъ вообще никогда не разсказывалъ про свои непріятности или неудачи.

Сообщ. М. И. Вогдановичъ.

ЦЕСАРЕВИЧЪ КОНСТАНТИНЪ ПАВЛОВИЧЪ

въ 1825 и 1826 гг.

I.

Разсказъ сенатора И. Д. Данилова *).

Когда императоръ Александръ былъ боленъ въ Таганрогѣ,
къ великому князю ежедневно привозили фельдъегери донесенія
о состояніи государя. По полученіи извѣстія о кончинѣ, великій
князь собралъ къ себѣ своихъ приближенныхъ, сообщилъ имъ
со слезами эту вѣсть и объявилъ имъ, что хотя окружающіе
покойнаго государя признали великаго князя императоромъ, и
князь Волконскій и баронъ Дибичъ съ прочими находившимися
тогда въ Таганрогѣ прислали къ нему присяжные листы, но
онъ, великій князь, возвращаетъ имъ оные, ибо отрекается отъ
престола, сохраняя свято и по чести данное покойному импе-
ратору обязательство. При этомъ случаѣ онъ вынулъ изъ бюро
бумагу и, давая читать ее Николаю Николаевичу Новосильцову,
сказалъ, что такъ какъ Новосильцовъ долго находился при по-
койномъ государѣ, то хорошо знаетъ его почеркъ. Тутъ вели-
кій князь разсказывалъ, что онъ «хотѣлъ жениться на князне
Четвертинской, но матушка и братъ не позволили;

; наконецъ, когда просилъ позволенія вступить въ
бракъ съ княжною Ловичъ, то оное получилъ, но не иначе,
какъ давъ отреченіе отъ престола». Надобно было составить это
отреченіе. Великій князь не зналъ какъ его написать. Императоръ
Александръ сказалъ ему, чтобъ изложилъ свою мысль какъ мо-
жетъ. Великій князь написалъ и велѣлъ перебѣлить. Импера-
торъ Александръ собственноручно исправилъ приписками между
строкъ и по бокамъ и помарками. На-бѣло переписалъ князь
Александръ Николаевичъ Голицынъ въ кабинетѣ государя. Ве-
ликій князь, подписавши переписанное, черновое взялъ къ себѣ.
Великій князь былъ увѣренъ, что объ этомъ актѣ никто не
знаетъ кромѣ его, государя Александра, императорцы Маріи
Өедоровны и Голицына. Подагалъ однако, что императорца-

*) Сенаторъ Иванъ Даниловичъ Даниловъ находился при цесаревичѣ съ
1801 года до самой его кончины и нѣсколько лѣтъ управлялъ военно-поход-
ною канцеляриею великаго князя.

А. Б.

А. Б.

РАЗСКАЗ І. Д. ДАНИЛОВА.

247

мать сообщила это и великой княгин' Екатерин' Павловн',
любя ее особенно. Итакъ, когда великій князь, не принявъ при-
сяги, написалъ къ великому князю Николаю Павловичу, какъ
императору, сказавъ ему, что будетъ служить ему вѣрно въ тѣхъ
же должностяхъ, какія имѣлъ при Александрѣ; а если это им-
ператору Николаю не угодно, то онъ, великій князь, желаетъ
навсегда остаться частнымъ человѣкомъ и основать пребываніе
свое въ Лазенкахъ, — императоръ Николай предоставилъ вели-
кому князю всѣ прежнія должности.

..... Не извѣстно, былъ ли великій князь Константинъ
Павловичъ приглашенъ въ Москву на коронацію императора
Николая. Но онъ рѣшилъ тудаѣ хать неожиданно. Былъ въ
пути 5 дней; на станціяхъ ёдущихъ изъ Москвы приказалъ раз-
спрашивать, была ли уже коронація или нѣтъ? При въѣздѣ въ
Москву великій князь, оставая Данилова и прочихъ спутниковъ
своихъ въ ихъ экипажахъ у заставы Смоленской, самъ отправ-
ился прямо въ Кремль. Императоръ Николай былъ тогда въ
Кремлевскомъ дворцѣ и занимался въ кабинетѣ бумагами. Вели-
кій князь Константинъ Павловичъ вошелъ въ ближнюю комнату
и велѣлъ доложить о себѣ. Государю сказали о великомъ князѣ,
не именуя его. Государь полагалъ, что это великій князь Ми-
хаилъ Павловичъ и велѣлъ ему подождать. Нѣсколько прошло
минутъ, какъ кто-то изъ камердинеровъ доложилъ государю, что
это не Михаилъ Павловичъ, а цесаревичъ Константинъ Павло-
евичъ. Тогда государь опрометью кинулся на встрѣчу и въ объя-
тія брата, и оба поѣхали къ императрицѣ-матери, которая тогда
жила на дачѣ....

Сообщ. А. Ө. Вычковъ.

II.

Разсказъ адмирала Колзакова.

Въ разсказѣ сенатора И. Д. Данилова о цесаревичѣ Кон-
стантинѣ Павловичѣ 1826 г., сказано, между прочимъ, что, по
полученіи извѣстія о кончинѣ государя Александра Павловича,
великій князь созвалъ въ Варшавѣ всѣхъ своихъ приближен-
ныхъ и сообщивъ имъ со слезами эту вѣсть, объявилъ имъ вмѣ-
стѣ съ тѣмъ и о своемъ отреченіи отъ престола. Помня раз-

248

РАЗСКАЗЪ П. А. КОЛЗАКОВА.

сказъ отца моего ¹), бывшаго очевидцемъ этого происшествія,
я считаю долгомъ пополнить воспоминаніе Данилова нѣкоторыми
подробностями, вѣроятно упущенными имъ изъ вида, потому ли
только, что онъ о нихъ забылъ, разсказывая о событиі 1826 г.
въ позднѣйшее уже время, или что онъ не считалъ ихъ доста-
точно важными, дабы о нихъ упоминать.

Вотъ въ чемъ дѣло.

Цесаревичъ, по полученіи съ фельдъегеремъ перваго извѣ-
стія о кончинѣ императора Александра I-го ²), дѣйствительно
созвалъ на другой день своихъ приближенныхъ, но не всѣхъ, и
объявилъ имъ объ этомъ горестномъ событиі, ничего не ска-
завъ имъ притомъ о своемъ отреченіи; —только нѣсколько вре-
мени спустя, пока у него велась переписка съ Петербургомъ,
съѣхались, по его приказанію, всѣ служащіе при немъ, въ Бри-
ловскій дворецъ и онъ имъ объявилъ уже офиціально о кон-
чинѣ государя, а потомъ и о своемъ отреченіи, какъ изложено
въ разсказѣ Данилова. Это обстоятельство основываю я на слѣ-
дующемъ разсказѣ моего отца, подтвержденномъ и другими сви-
дѣтелями.

Въ тотъ день, когда получено было извѣстіе о кончинѣ го-
сударя, въ Варшавѣ находился братъ его в. к. Михаилъ Па-
вловичъ ³). Оба великіе князя провели всю эту ночь въ слезахъ
и молитвѣ, а къ утру велик. кн. Константинъ созвалъ къ себѣ
однихъ только самыхъ близкихъ къ нему довѣренныхъ лицъ, въ
числѣ которыхъ былъ и мой отецъ ⁴).

Выйдя съ заплаканными глазами изъ кабинета своего, объя-
вилъ онъ имъ о горестномъ событиі, постигшемъ его и всю
Россію.— Онъ говорилъ съ большимъ чувствомъ, утирая безпре-
станно платкомъ катившіяся слезы, и съ возрастающимъ вол-
неніемъ повторялъ:

¹) Павелъ Андреевичъ Колзаковъ, впослѣдствіи генералъ-адъютантъ, адми-
ралъ. См. «Русскую Старину» стр. 137—138.

2) Это извѣстіе получено было имъ 25 ноября 1825 г. въ семь часовъ ве-
чера.

³) При великомъ князѣ Михаилѣ находился приѣхавшій съ нимъ въ Вар-
шаву адъютантъ его полковникъ Илья Гавриловичъ Бибиковъ, впослѣдствіи
генералъ-адъютантъ, военный генералъ-губер. виленскій и пр. губерній.

⁴) Событіе это происходило 26 ноября 1825 г.

Ред.

В. К. КОНСТАНТИНЪ ПАВЛОВИЧЪ 1825 Г.

249

— «Нашъ ангелъ отлетѣлъ, я потерялъ въ немъ друга, бла-
годѣтеля, а Россія отца своего»... и т. п.

Наконецъ, увлекаясь постепенно, цесаревичъ прибавилъ:

— «Кто насъ поведетъ теперь къ побѣдамъ, — гдѣ нашъ
вождь!... Россія осиротѣла, — Россія пропала!» Затѣмъ, закрывъ
лицо платкомъ, Константинъ Павловичъ предался на нѣсколько
минутъ величайшему горю. Всѣ присутствующіе молчали, стоя
съ поникшими головами; въ это самое время отецъ мой видя,
что никто не рѣшается привѣтствовать новаго государя и не
зная ничего объ отреченіи его отъ престола, рѣшился, выступ-
ивъ изъ среды другихъ, сказать:

«Ваше Императорское Величество, Россія не пропала...
а привѣтствуетъ...» но не успѣлъ онъ докончить свою фразу,
какъ великій князь, весь вспыхнувъ, бросился на него и схва-
тивъ его за грудь, съ гнѣвомъ вскрикнулъ:

«Да замолчите ли вы!... Какъ вы осмѣлились выговорить эти
слова!!.. кто вамъ далъ право предрѣшать дѣла до васъ не ка-
сающіяся?.. вы знаете ли чему вы подвергаетесь?... Знаете ли,
что за это въ Сибирь и въ кандалы сажаютъ?!. извольте идти
сейчасъ подъ арестъ и отдайте вашу шпагу....»

Изумленный, не зная что и подумать, молча отдалъ отецъ
мой свою шпагу гр. Курутѣ, тутъ же бывшему, и удалился во
флигель дворца, въ комнаты занимаемыя этимъ генераломъ...
Полчаса спустя вошли туда вмѣстѣ съ Курутой и прочіе при-
сутствовавшіе при этой сценѣ—и стали упрекать отца моего за
его выходку. «Что тебя вздалось—говорили они ему — пода-
вать голосъ въ такую минуту? ты вотъ ушелъ, а послушалъ бы
что намъ-то досталось?—Насъ в. к. упрекалъ въ совершенномъ
безчувствіи: «У васъ и сердца нѣтъ» говорилъ намъ великій
князь: «вся ваша ко мнѣ преданность одна маска! вы бы желали
меня видѣть на престолѣ только изъ личныхъ видовъ, все ваше
минимое усердіе—одинъ разсчетъ, вы только служите изъ-за кре-
стишекъ и ленточекъ» и тому подобное.... Курута также присо-
единилъ свою нотацію, и пискливымъ голосомъ своимъ сказалъ:

— «Монъ серъ, я не понимаю, какъ вы не знаете до сихъ
поръ великаго князя, а еще такъ долго при немъ находитесь....
Вамъ извѣстно, что его высочество не любитъ, когда его пе-
ребиваютъ; что зе это за выходка такая въ самомъ дѣлѣ?»

250

РАЗСКАЗЪ Н. А. КОЛЗАКОВА.

«Да помилуйте, Дмитрий Дмитриевичъ,— отозвался мой отецъ,— я ждалъ, чтобы кто-нибудь изъ васъ его привѣтствовалъ какъ государя, но всѣ молчали; наконецъ мнѣ больно было видѣть его отчаяніе и грусть, я хотѣлъ отвлечь его на время отъ его горести, ободрить его тѣмъ, что Россия не пропала...»

— «Да какое вамъ, монъ серъ, дѣло до этого,— возражалъ Курута—Россія пропала... ну, Христосъ съ ней, пропала!.. на словахъ все мозно сказать, но къ цему тутъ было возразить!!...»

Признаюсь, несмотря на взволнованное состояніе, въ которомъ я тогда находился, разсказывалъ отецъ мой, я не могъ вытерпѣть, чтобы не расхохотаться. Вмѣстѣ съ прочими;—хитрый грекосъ самъ засмѣялся и наконецъ прибавилъ: «Вотъ вамъ, монъ серъ, ваша шпага,— которую великій князь приказалъ вамъ возвратить—мозете свободно отправиться домой»—съ этими словами онъ раскланялся и пошелъ провожать в. к. Михаила Павловича, который въ этотъ день уѣзжалъ въ Петербургъ.

Прошло около двухъ недѣль послѣ этого происшествія. Цесаревичъ во все это время не выѣзжалъ изъ Бриловскаго дворца и никого не принималъ, занимаясь исключительно перепискою съ Петербургомъ; только нѣкоторые изъ его свиты посвящены были въ тайну—и съ нимъ дѣятельно работали. Въ этомъ числѣ были, сколько припомню, Курута, Н. Н. Новосильцевъ, Жандрѣ, баронъ Моренгеймъ (управлявшій дипломатическою частью, большой дѣлецъ), Даниловъ и, кажется, Кривцовъ, прочіе же ничего не знали о томъ что дѣлается.

Между тѣмъ, въ Варшавѣ, вѣсть о смерти государя уже разнеслась повсюду. Движеніе въ городѣ сдѣлалось необычайное *). Всѣ знатнѣйшіе чины двора, военные и гражданскіе—

*) Въ Варшаву къ велик. кн. или императору одни за другими скакали изъ разныхъ концовъ России вѣстники съ донесеніями: в. к. Николай Павловичъ отправилъ адъютанта своего Лазарева, и въ тотъ же день послалъ въ Варшаву бывшаго адъютанта и самаго сердечнаго, неизмѣнаго друга цесаревича Конст. Пав. — Оедора Петровича Опочинина. Министръ юстиции отправилъ состоявшаго за оберъ-прокурорскимъ столомъ Никитина, весьма худо принятаго велик. княземъ. Военный министръ гр. Татищевъ — своего адъютанта Андрея Сабурова, впослѣдствіи директора театра. Князь Дмит. Влад. Голицынъ, москов. воен. генер. губерн. своего адъютанта ротмистра Павла Демидова и т. д. Изъ посланцевъ находчивостью отличился Андрей Сабуровъ. Прежде чѣмъ предать предъ в. к. Константиномъ Павловичемъ, онъ свѣдалъ отъ камердинера, что в. к. крайне гнѣвается на тѣхъ

251

войско и духовенство, русское и польское готовились къ при-
сятѣ и ждали только приказаній. Весь городъ былъ на ногахъ—
къ Бриловскому дворцу подъѣзжали отовсюду гонцы, адъютан-
ты, наконецъ и сами начальники за приказаніями и за ново-
стями, но пріему не было. Великій князь сказался нездоровымъ—
и одинъ и тотъ же отвѣтъ все получался: «приказанія въ свое
время будутъ объявлены, а покуда все остается по прежнему».
Любонытство дошло до-нельзя. — Подъѣздъ гр. Куруты былъ
формально осаждаемъ толпою служащихъ лицъ русскихъ и поль-
скихъ. Но онъ также не принималъ никого и грубый лакей,
бывшій у него постоянно въ сѣняхъ, все отвѣчалъ на одинъ и
тотъ же ладъ: «Графъ спитъ, или графа дома нѣтъ», не вда-
ваясь ни въ какіе разговоры, несмотря на предлагаемые ему
часто злотувки.... На третій день подъѣхалъ къ нему даже самъ
намѣстникъ, старичекъ гр. Зайончекъ въ парадномъ мундирѣ и
лентѣ и узнавъ, что графъ спитъ,—велѣлъ его разбудить, по-
тому что весь государственный совѣтъ и сенатъ уже собрались
въ парадныхъ мундирахъ и въ полномъ комплектѣ въ ожиданіи
присяги, но и тутъ добиться онъ ничего не могъ—Курута ушелъ
заднимъ ходомъ къ в. кн. и не показывался.

Вся Варшава переполошилась. Всѣ были какъ въ лихорад-
кѣ. Стали другъ ко другу разъѣзжать за новостями, много было
толковъ, предположеній, заискиваній у болѣе вліятельныхъ; дам-
ское общество въ особенности было въ большой тревогѣ, и кто
только имѣлъ какую-нибудь лазейку въ Бриловскомъ дворцѣ,
тотъ ею пользовался. — Подъѣзжали съ разныхъ сторонъ и къ
княгинѣ Ловичъ—къ ея родственникамъ, допытывались даже у
камеръ-юнгферы и у горничныхъ, но ничто не помогало. — Какъ
римскій кошклавъ до избранія новаго папы—такъ и Бриловскій
дворецъ былъ нѣмъ и не высказывался, пока наконецъ послѣ

ето титулуетъ его — императорскимъ величествомъ; Сабурову однако не хотѣлось именовать Константина Павловича—высочествомъ, такъ такъ онъ еще не могъ знать, чѣмъ окончится все это событие. И вотъ Сабуровъ во все время разговора съ в. к. ни разу не назвалъ его ни высочествомъ, ни величествомъ, а подавая в. к. пакетъ, на вопросъ Константина Павловича: «Къ кому этотъ пакетъ?»—только тыкалъ пальцемъ на адресъ и невнятно бороталъ: «Къ Вашем... ...ству!» Константинъ Павловичъ обратилъ на это вниманіе и виослѣдствіи шутилъ надъ находчивостью Сабурова. Ред.

252

РАЗСКАЗЪ П. А. КОЛЗАКОВА.

долгихъ ожиданій истина не разъяснилась и великій князь объ-
явилъ о своемъ отреченіи, какъ изложено въ разсказѣ Данилова.

Въ тотъ самый день, когда уже стали всѣ расходиться изъ
Бриловскаго дворца — в. кн., увидѣвъ отца моего въ числѣ про-
чихъ, сказалъ ему: «Павелъ Андреевичъ, останься». Затѣмъ про-
ведя его въ свой кабинетъ:

«Ну что», спросилъ онъ его: «слышалъ ли ты, и понимаешь
ли теперь?»

«Слышалъ, ваше императорское высочество», отвѣчалъ мой
отецъ.

— «Ага!.. ну скажи же мнѣ теперь, по совѣсти, правъ ли я былъ или нѣтъ?»

«Ваше императорское высочество, не мнѣ судить объ этихъ
дѣлахъ — эта была ваша воля» *).

Затѣмъ послѣдовало довольно долгое объясненіе, въ котором
в. кн. весьма откровенно высказывалъ всѣ причины, побудив-
шія его къ отреченію; подъ конецъ онъ былъ очень разстро-
ганъ и, какъ бы желая загладить прежнюю свою вспыльчивость,
онъ взялъ отца моего за уши объими руками (обыкновенный
его пріемъ, когда онъ былъ въ духѣ) и притянувъ моего отца
къ себѣ, сталъ цѣловать его въ лицо, ласково приговаривая:

— «Надѣюсь, ты на меня не сердишься; кто старое помя-
нетъ, тому глазъ вонъ. — Я знаю тебя давно — ты мнѣ душею
преданъ, сохрани мнѣ это чувство до конца, и будь увѣренъ,
я съ умѣю всегда цѣнить это, вотъ тебя моя рука!!...»

Отецъ впослѣдствіи разсказывалъ, что онъ былъ самъ такъ
взволнованъ въ эту минуту, что ничего не могъ выговорить;
слезы у него такъ и катились изъ глазъ.

Разсказъ этотъ дошелъ впослѣдствіи до свѣдѣнія покойнаго
государя императора Николая Павловича; при первой затѣмъ
встрѣчѣ съ отцемъ моимъ, государь попросилъ его передать ему
всѣ подробности этого эпизода и съ живѣйшимъ любопытствомъ
выслушалъ то, чѣмъ мы, въ свою очередь, въ настоящей за-
мѣткѣ, сочли не безинтереснымъ подѣлиться съ читателями
«Русской Старины».

*) Велик. князь повторилъ однакожъ свой вопросъ,—но когда узналъ онъ,
что отецъ мой въ то время не былъ посвященъ въ тайну его, то изъявилъ
сожалѣніе о своей горячности.
К. П. Колзаковъ.

К. П. Колзаковъ.

ЗАПИСКИ М. А. ВЕСТУЖЕВА.

253

Чувство глубокой преданности къ своему благодѣтелю Кон-
стантину Павловичу сохранилъ отецъ мой до конца — и довѣріе
къ нему в. к. также неизмѣнилось. — Во всѣхъ счастливыхъ и
горестныхъ минутахъ жизни цесаревича — отецъ мой всегда его
сопровождалъ; такъ, напр., онъ былъ одинъ изъ немногихъ сви-
дѣтелей вѣнчанія цесаревича съ княгиней Ловичъ; — ему одному
поручилъ в. к. жену свою въ страшную ночь революціи въ Вар-
шавѣ; — онъ былъ постоянно при ней въ Бѣлостокѣ и Витебскѣ
и ему одному пришлось закрыть глаза своему благодѣтелю въ
Витебскѣ въ день внезапной его кончины, и привезти тѣло его
въ Петербургъ. — Память о немъ сохранялъ отецъ мой свято и
послѣ смерти велик. князя — и до самой своей кончины не про-
цускалъ онъ случая, каждый разъ, въ день рожденія и въ день
кончины своего благодѣтеля и могу сказать друга, чтобы не по-
клониться праху его въ Петропавловскомъ соборѣ.

Разсказы и воспоминанія отца моего объ отношеніяхъ его
къ цесаревичу Константину Павловичу, и о событіяхъ, сопро-
вождавшихъ кровавые дни польской революціи 1830—1831 гг.
я надѣюсь постепенно представить на страницахъ «Русской
Старины».

К. П. Колзаковъ.

ЗАПИСКИ М. А. ВЕСТУЖЕВА.

I.

Братья Вестужевы *)

Насъ было пять братьевъ и всѣ пятеро погибли въ круше-
ніи 14 декабря 1825 года. Посвящу нѣсколько строкъ для біо-
графической замѣтки о каждомъ изъ насъ.

*) Пять братьевъ Бестужевыхъ принадлежали къ числу образован-
нѣщихъ молодыхъ людей въ эпоху 14 декабря 1825 года. Двое старшихъ изъ
нихъ были весьма извѣстными дѣятелями въ области литературы, третій—уже
давній служака въ военной службѣ, — былъ необыкновенно любимъ товари-
щами и солдатами. Всѣ пятеро были сыновья статскаго совѣтника Алексан-
дра Еедосѣевича Бестужева (р. 1762 † 1810 г.), издававшаго въ 1798 году
«Санктпетербургскій журнал» и составившаго нѣсколько книгъ по части
воспитанія. Сыновья его: Николай род. 13 апрѣля 1791 г. ум. 15 мая 1855 г.
въ Селенгинскѣ; Александръ (Марлинскій) род. 23 октября 1797 г. уб. на
Кавказѣ 7 іюля 1837 г.; Михаилъ — род. 22 сентября 1800 г.; Петръ род. въ
1806 г. ум. 1840 г. и Павелъ род. въ 1808 г., ум. 1846 г,
Ред.

254

ЗАПИСКИ М. А. ВЕСТУЖЕВА.

Старшій братъ Николай, послѣднее время своей службы въ
Кронштадтѣ, жилъ вмѣстѣ со мною и младшимъ братомъ Пет-
ромъ на казенной квартирѣ, въ домѣ, который впослѣдствіи пе-
редѣланъ для главнаго командира кронштадтскаго порта. Рядомъ
съ нами занималъ комнату капитанъ-лейтенантъ Павелъ Аθа-
насьевичъ Дохтуровъ, а надъ нами была квартира Екатерины
Петровны Абросимовой, вдовы штурманскаго офицера. Я упо-
минаю объ этихъ личностяхъ потому, что первый игралъ неза-
видную роль при арестованіи брата Николая на квартирѣ вто-
рой личности, т.-е. Абросимовой. Около этого времени генералъ
Леонтій Васильевичъ Спафарьевъ предложилъ брату принять
должность помощника его, какъ директора всѣхъ маяковъ въ
Финскомъ заливѣ. Братъ изъявилъ согласіе и долженъ былъ пе-
реѣхать въ Петербургъ. Тутъ онъ поселился вмѣстѣ съ матуш-
кой и сестрами, гдѣ и проживалъ до 14 декабря 1825 года.
Домъ, въ которомъ жилъ братъ, находился въ 7-й линіи Ва-
сильев. острова и принадлежалъ купцу Гурьеву. Изъ оконъ дома
слѣва видна была церковь Андрея Первозваннаго, а напротивъ
лабазъ Андреевскаго рынка. Наскучивъ возиться съ устройствомъ
маячныхъ лампъ, рефлекторовъ, машинъ для вертящихся огней
маяковъ, а главное со взбалмашнымъ своимъ начальникомъ,
братъ Николай бросилъ эту должность и поступилъ исторіограф-
фомъ русскаго флота и начальникомъ морскаго музея, находив-
шагося въ Адмиралтействѣ. Тутъ открылось обширное пошире
для его умственной и технической дѣятельности и, надо сказать,
что требовалось много энергіи и силы воли, чтобы начать съ
пользою дѣйствовать въ томъ хаосѣ, какой царилъ въ архивахъ
и модельныхъ залахъ. Въ грудахъ, покрытыхъ пылью и пле-
сенью, лежали драгоцѣнные манускрипты; въ тетрадяхъ, сши-
тыхъ на живую нитку автографовъ Петра Великаго и его спо-
движниковъ, не доставало многихъ листовъ, они были вырѣзаны,
а чаще просто выдраны; въ залахъ моделей, между дорогими и
замѣчательными по отдѣлкамъ моделями, находились какіе-то ко-
раблики-игрушки и предметы севершенно чуждые флоту. Все
это составлено, свалено, скомкано безъ всякаго толку. Двѣнад-
цать человѣкъ мастеровыхъ занимались болѣе дѣланіемъ сун-
дучковъ и баульчиковъ, чѣмъ моделями. Можно себѣ представ
ить, какъ много и безполезно было потеряно времени для чер-

ВРАТЬЯ ВЕСТУЖЕВЫ.

255

ной работы—приведенія всего этого въ порядокъ, тогда какъ братъ обязанъ былъ, по званію исторіографа, представить на судъ общества результаты своихъ историческихъ изслѣдованій. И я былъ свидѣтелемъ его моральной пытки, когда онъ нѣ- сколько разъ, исписавъ много листовъ, съ досадой рвалъ ихъ или по недостатку потерянныхъ фактовъ, или послѣ находки новыхъ, измѣнявшихъ сущность написаннаго имъ.

Онъ увидѣлъ себя въ безвыходномъ положеніи. — Ему остался единственный выходъ, привести въ совершенный порядокъ хаосъ архива, и онъ принялся за этотъ подвигъ Геркулеса, очистившаго конюшни царя Авгея отъ навоза со всей энергіей безотраднаго положенія. Братъ Николай буквально проводилъ цѣлые дни въ пыльной атмосферѣ архива, и выходилъ поды- шать свѣжимъ воздухомъ, или въ модельную залу, гдѣ водво- рялся порядокъ систематическою разстановкою въ хронологи- ческомъ порядкѣ моделей, или въ мастерскую, гдѣ пополнялись пробѣлы въ моделяхъ мастеровыми, требовавшими его указаній.

По временамъ я встрѣчалъ брата Николая у Рылѣева, на обычныхъ «русскихъ завтракахъ», которые были постоянно около второго или третьаго часа пополудни и на которые, обыкно- венно, собирались многіе литераторы и члены нашего общества. Завтракъ неизмѣнно состоялъ: изъ графина очищенаго русскаго вина, нѣсколькихъ кочней кислой капусты и ржаного хлѣба. — Да не покажется страннымъ такая спартанская обстановка завтрака, ежели взять въ соображеніе, во-первыхъ: потребность натуры моего брата Александра, требовавшей кислой пищи, на лишеніе коей такъ часто жаловался онъ на Кавказъ, а во-вто- рыхъ, что эта потребность гармонировала со всегдашнею на- клонностью Рылѣева — налагать печать русицизма на свою жизнь.

Братъ Александръ, по обязанности адъютанта герцога Вир- тембергскаго, каждое утро долженъ былъ являться къ нему, а черезъ день оставаться тамъ до вечера по обязанности дежур- наго адъютанта. — Жилъ онъ съ Рылѣевымъ въ домѣ занимае- момъ директоромъ американской компаніи, Прокофьевымъ, на Мойкѣ, не далеко отъ Синяго моста.

Иногда герцогъ увольнялъ его отъ своихъ объѣдовъ и тогда онъ спѣшилъ на свои любимые «русскіе завтраки». — Я тоже очень любилъ эти завтраки и, какъ только была возможность отъ

ЗАПИСКИ М. И. ГЛИНКИ.

357

ЧАСТЬ ВТОРАЯ.

Отъ 25 апръля 1830 года до конца ноября и начала декабря 1836 года.

ПЕРІОДЪ VI.

Путешествіе за границу и возвращеніе на родину.

Итакъ, въ пятницу, 25-го апрѣля 1830 года, я и Ивановъ выѣхали изъ села Новоспасскаго. Матушка провожала насъ до Смоленска. Изъ Смоленска до Бреста-Литовскаго сопутствовалъ намъ зять мой, Яковъ Михайловичъ Соболевскій и человѣкъ Алексѣй (скрипачъ).

Это было въ началѣ мая; погода была холодная, шелъ снѣгъ; я чувствовалъ усталость послѣ каждого перегона, и въ первые дни часто останавливался, чтобы полежать и отдохнуть на станціяхъ. Впослѣдствіи дѣло обошлось, и въ Брестѣ я уже ходилъ довольно свободно. Здѣсь мы простились съ братцемъ и Алексѣемъ, и на жидовской фурѣ отправились вдвоемъ въ Варшаву. Оттуда въ колясѣ съ тремя кандитерами изъ Граубиндена (Grisons) въ Дрезденъ.

Въ Дрезденѣ я совѣтовался съ докторомъ Крейсигомъ (такая уже была тогда мода); онъ опредѣлилъ мнѣ употребленіе эмскихъ и потомъ ахенскихъ водъ. Изъ Дрездена поѣхали мы въ Лейшцигъ, изъ Лейшцига до Франкфурта-на-Майнѣ въ колясѣ на долгихъ. Съ нами ѣхалъ студентъ, кажется израильскаго происхожденія, который пѣлъ басомъ. Всякій разъ, какъ мы останавливались для обѣда или ночлега, если встрѣчали фортепьяно, пробовали пѣть вмѣстѣ: Ивановъ перваго, а я второго тенора, студентъ пѣлъ басовую партію извѣстныхъ отрывковъ изъ оперъ. Хоръ изъ тріо перваго акта «Фрейшюца» Terzett und Chor въ особенности шелъ хорошо, и нѣмцы въ малинькихъ городкахъ сходились слушать насъ.

Изъ Франкфурта поѣхали мы въ Майнцъ, а оттуда на пароходѣ по Рейну; не доѣзжая Кобленца, вышли на берегъ и отправились пѣшкомъ въ Эмсъ (сдѣлавши около семи верстъ).

358

записки м. и. глинки.

Тамошнія воды, въ теченіи трехъ недѣль, сильно разслабили меня. Мы поѣхали въ Ахенъ, гдѣ въ весьма короткое время почувствовалъ я значительную пользу. Но и тутъ случилось тоже, что и на Кавказѣ: заставляли слишкомъ много пить и слишкомъ часто купаться, хотя и не варили, какъ на Кавказѣ, въ невыносимо-горячей водѣ.

Въ Ахенскомъ театрѣ была въ то время, проѣздомъ изъ Парижа, трупна хорошихъ нѣмецкихъ пѣвцовъ. Сопрано пѣла довольно исправно г-жа Фишеръ. Гойцингеръ и Ейхбергеръ считались, по справедливости, въ то время лучшими тенорами въ Германіі. Перваго я слышалъ въ «Фиделіо» въ ролѣ Флерестана, второй отлично исполнялъ роль Макса въ «Фрейшюцѣ». Фиделіо въ первый разъ мы съ Ивановымъ не появили; второе же представленіе довело насъ до слезъ. Изъ другихъ оперъ помню, что слышалъ «Фаўста» Шпора.

Къ концу леченія, излишнее употребленіе сѣрныхъ водъ раздражило шейныя желѣзы и возбудило жесточайшую зубную боль. Въ это время насъ извѣстилъ Штеричъ, путешествовавшій тоже для поправленія здоровья, что онъ прибылъ въ Эмсъ, гдѣ желалъ бы съ нами видѣться. Мы уже съ нимъ были дружны въ Петербургѣ, слѣдственно излишне было бы здѣсь описывать радость свиданія.

Докторъ Берсъ—братъ того Берса, чтó служитъ при с.-петербургской дирекціі императорскихъ театровъ, нѣсколькими ваннами съ отрубями успокоилъ на время мои боли. Пробывъ недолгое время въ Эмсѣ, мы съ Штеричемъ, его матушкой и ихъ спутниками отправились въ Шлангенбадъ, а потомъ во Франкфуртъ. Это было въ августѣ, но холодъ заставилъ насъ топить въ каминахъ. Видѣли мы знаменитую статую Аріадны и слышали въ театрѣ оперу «Медея» Керубини. Признаюсь, что я понялъ только увертюру, которая была исполнена превосходно; остального рѣшительно не уразумѣлъ и вовсе не помню. Изъ Франкфурта отправились мы въ дилижансѣ въ Базель, куда приѣхали въ одно время съ нами и Штеричи. На другой день, нанявъ долгихъ, поѣхали чрезъ Золотурнъ (Solaure), Бернѣ, Лозанну, въ Женеву. Еще теперь помню, какъ вмѣстѣ съ Штеричемъ восхищались мы прелестными видами Швейцаріи. Во время перебѣзда отъ Золотурна до Женевы погода была чудес-

ЗАПИСКИ М. И. ГЛИНКИ.

359

ная. Штеричи въ своей коляскѣ, а мы въ дилижансѣ поѣхали въ одно время въ Миланъ.

Во время переѣзда, со мною въ кабріолетѣ (coupé) дилижанса сидѣлъ молодой англичанинъ, ѣхавшій въ Корфу. Когда мы достигли почти вершины Simplon, кондукторъ выпустилъ насъ изъ дилижанса и позволилъ пройти пѣшкомъ самую крутую часть пути. Когда мы находились на самой вершинѣ и намъ снова надлежало сѣсть въ дилижансъ, англичанина не нашли. Начали искать и звать его, и наконецъ увидѣли его спокойно сидящаго на обломкѣ утеса, отдѣленнаго глубокой трещиной отъ главной каменной массы, нависшей надъ ужасною пропастью. «Que faites vous donc, monsieur?» воскликнулъ кондукторъ. — J'essaie le sentiment du danger, хладнокровно отвѣчалъ островитянинъ. «Mais ne voyez vous donc pas, que vous risquez de rouler dans le précipice?» сказалъ кондукторъ. — «C'est parceque je risque, que j'éprouve effectivement le sentiment du danger», отвѣчалъ англичанинъ и пошелъ на свое мѣсто.

Спустившись съ Simplon, гдѣ было мрачно, сыро и холодно отъ тумана и мелкаго дождя, мы не въ продолжительномъ времени очутились въ прелестной долинѣ Domo d'ossola; вечеромъ въ прелестнѣйшую погоду (это было въ началѣ сентября) были въ Baveno, насупротивъ Борромейскихъ острововъ, на берегу Lago Maggiore. На другой день по полудни мы приѣхали въ одно время съ Штеричами въ Миланъ и временно остановились въ Albergo del Pazzo, что недалеко отъ знаменитаго Domo di Milano.

Видъ этого великолѣпнаго, изъ бѣлаго мрамора сооруженного храма, и самаго города, прозрачность неба, черноокія миланки съ ихъ вуалями (mantillas, уцѣлѣвшими остатками испанскаго владычества) приводили меня въ неописанный восторгъ. Штеричъ оставался съ нами не долго; онъ долженъ былъ вскортѣ отправиться въ Туринъ, бывъ причисленъ къ нашему посольству при сардинскомъ дворѣ.

Мы занялись приискиваньемъ квартиры и вскортѣ переѣхали въ corso porta Renza (orientale) противъ колонны Leone della porta renza и церкви St. Babila, въ № 626. Хозяйка наша была вдова, лѣтъ сорока и даже болѣе, наружности не весьма благообразной; она была смугла и желта; но въ замѣнѣ то-

360

записки м. и. глинки.

го была женщина очень добрая, и страдала сама периодическими нервными припадками, почему сочувствовала страданіямъ другихъ, чтò мы испытали вскорѣ.

Квартира наша состояла изъ одной большой комнаты съ тремя окнами на улицу (замѣтте, главную въ Миланѣ), маленькимъ calorifere и двумя софами, на которыхъ вечеромъ стлали намъ постёли. Обѣдать и завтракать ходили мы въ трактиры. Однажды по ошибкѣ вмѣсто второго этажа зашли мы въ первый (rez de chaussée) трактира, гдѣ обѣдали слуги, и насъ накормили плохо. Когда же мы легли спать, то я и Ивановъ, почти въ одно и тоже время были разбужены головокруженіемъ, сильною рѣзью въ животѣ и невыносимой тошнотой. Сдѣлались жесточайшія колики и рвота: мы считали себя уже погибшими, когда вошелъ въ кухню нашей квартиры одинъ изъ постоянцевъ нашей хозяйки (плохой теноръ). Увидавъ въ какомъ мы были состояніи, онъ проворно изготовилъ намъ по большому стакану ромашки. Оказалось, что причиною нашихъ страданій былъ соусъ изъ шпината, изготовленный въ дурно-вылуженной каструльѣ. На другой день утромъ, signora Giuseppa Abbondio объявила намъ, что хотя она ни для кого изъ жильцовъ не готовила кушанья, но для насъ будетъ готовить, и не только сдержала слово свое въ точности, но всякій разъ, возвратясь съ рынка, заставляла насъ осматривать купленную ею провизію.

Черезъ нѣсколько дней послѣ того мы поѣхали въ Туринъ, чтобы навѣстить Штерича: тамъ, вслѣдствіе (зачеркнуто: претерпѣнной нами) отравы, захворали оба: у Иванова сдѣлался pemphigus, а у меня возобновились нервныя боли (névralgie). Докторъ Battaglia, пользовавшій Штерича, прописалъ мнѣ опять пилюли изъ меркурія и сѣры.

Въ Туринѣ слышалъ я прекрасно исполненную оперу buffa «Gli Cantatrice villani». Примадонна Унгеръ пѣла отлично хорошо и играла очень натурально.

Слышалъ я тамъ же Дюпре, голосъ его былъ тогда не силенъ, но свѣжъ; пѣлъ онъ уже и тогда нѣсколько по-французски, то-есть: il relevait chaque note avec affeçtation.

По возвращеніи въ Миланъ, въ началѣ ноября, Иванову онъ рекомендовалъ учителя пѣнія Eliodoro Bianchi. Онъ былъ пожилой человѣкъ, важной наружности, съ нарочито обдуманнымъ

ЗАПИСКИ М. И. ГЛИНКИ.

361

ШАРЛАТАНСТВОМЪ. Онъ былъ tenor serio, пѣлъ даже и въ Лон-
донѣ. Такъ какъ до Россини итальянские maestri не писали
руладъ и украшеній, а просто пошлыя музыкальныя безхарак-
терные фразы, которые пѣвецъ долженъ былъ самъ украшать и
разнообразить по своему усмотрѣнію, то Bianchi выставлялъ
при каждомъ удобномъ случаѣ свою ловкость въ томъ, чтò онъ
называлъ vestir il canto. О Рубини онъ отзывался съ нѣкото-
рымъ презрѣніемъ говоря, что онъ не поетъ чистымъ груднымъ
голосомъ, а часто прибѣгаетъ къ головному, притомъ же не мо-
жетъ носить котурна (vestir il coturno), т.-е. не можетъ играть
римлянъ, подобно ему, Біанки.

Мнѣ же отрекомендовали учителемъ композиціі директора
миланской консерваторіи Basili. Онъ меня заставилъ работать
надъ гаммой въ 4 голоса слѣдующимъ образомъ: одинъ голосъ
велѣ гамму цѣлыми нотами, другой долженъ былъ быть веденъ
полутактным, третій четвертями и четвертый осьмыми. Это
головоломное упражненіе клонилось, по мнѣнію Basili, къ то-
му, чтобы утончить музыкальныя мои способности sottilizzar
l'ingegno, какъ онъ говорилъ, но моя пылкая фантазія не мог-
ла подчинить себя такимъ сухимъ и не поэтическимъ трудамъ;
я не долго занимался съ Basili и вскорѣ отказался отъ его
уроковъ.

У насъ былъ рояль съ педалью, посредствомъ которой мож-
но было производить звуки барабана"). Эта banda утѣшала
нашу хозяйку и сосѣдокъ. Вскорѣ образовалось у насъ по ве-
черамъ общество изъ сосѣдокъ старыхъ, молодыхъ и пѣвцовъ и
пѣвицъ третьяго разряда. Спасшій насъ отъ отравы молодой
человѣкъ былъ, какъ сказано выше, п.лохой теноръ, но отлично
умѣлъ забавлять общество играми въ фанты. Между сосѣдками
не могу умолчать о молодой дѣвушкѣ пріятной наружности, ея
имя было Аделанда, Didina по-милански. Сначала насъ сбли-
зили звуки нашегоъ фортепьяно, а потомъ привычка видѣться
часто; она жила въ одномъ домѣ съ нами.

Кватрини, Quattrini (теперь управляющий оркестромъ въ Варшавѣ), недавно приѣхавшій съ матерью изъ Испаніи, началъ

*) Рукою Кукольника написано: «пояснить». Рукою Глинки: «поясненіе ясно—большая часть вѣнскихъ старинныхъ роллей съ барабаномъ».

362

ЗАПИСКИ М. И. ГЛИНКИ.

меня учить по-испански, а матушка его — танцовщица, учила
Иванова мимикъ.

26-го декабря 1830 года миланскіе жители и мы съ нетерпѣніемъ ждали открытія театровъ. Импрезаріи двухъ театровъ: большого театра La Scala, и малаго Carcano вступили въ соперничество. Impresario перваго, надѣясь на привычку миланской публики посѣщать его, какъ обычное мѣсто сборища публики, приобрѣлъ только одну хорошую пѣвицу: Guidetta Grisi, сестру знаменитой впослѣдствіи Джульетты Гризи. Въ маленькомъ же театрѣ Carcano пѣли: Паста, Рубини, Галли и другіе, а какъ maestro, участвовали Беллини и Доницетти. Иванову нанято было кресло (stalle d'orchestre) въ Каркано въ одномъ изъ первыхъ рядовъ; а я въ томъ же театрѣ пользовался ложею d'avant scène нашего посланника при сардинскомъ дворѣ, графа Воронцова-Дашкова, который съ Штеричемъ прихалъ въ Миланъ для развлеченія.

Для открытія театра дали первое представленіе оперы Доницетти: «Анна Болена». Исполненіе мнѣ показалось чѣмъ-то волшебнымъ, въ оперѣ участвовали: Рубини, Паста (которая дѣйствительно отлично выполняла всю роль Анны Болены, въ особенности послѣднюю сцену), Галли, Орланди и т. д. Такъ какъ изъ нашей ложи d'avant scène не ускользали самые нѣжные sotto voce, которые впрочемъ Рубини не доводилъ еще тогда до такой недѣной степени, какъ впослѣдствіи, то я утопалъ въ восторгѣ, и тѣмъ болѣе, что въ то время я еще не былъ равнодушенъ къ virtuosité, какъ теперь.

Изъ другихъ оперъ я помню: «La Semiramide» Rossini; «Romeo e Giulietta»—Zingarelli; «Gianni di Calais» Donizetti. Въ концѣ карнавала явилась наконецъ всѣми ожидаемая Sonnambula Беллини. Несмотря на то, что она появилась поздно, не взирая на завистниковъ и недоброжелателей, опера эта произвела огромный эффектъ. Въ немногія, данныея до закрытія театровъ, представленія Паста и Рубини, чтобы поддержать своего любимаго maestro, пѣли съ живѣйшимъ восторгомъ: во второмъ актѣ сами плакали и заставляли публикуать имъ, такъ что въ веселые дни карнавала видно было, какъ въ ложахъ и креслахъ безпрестанно утирали слезы. Мы, обнявшись

ЗАПИСКИ М. И. ГЛИНКИ.

363

ВЪ ложѣ посланника съ Штеричемъ, также проливали обильный токъ слезъ умиленія и восторга.

Послѣ каждой оперы, возвратясь домой, мы подбирали звуки, чтобы вспомнить слышанныя любимыя мѣста. Въ короткое время Ивановъ довольно удачно пѣлъ аріи и выходки Рубини изъ «Анны Боленны», впослѣдствіи было тоже и съ «Сонам булой». Я аккомпанировалъ ему на фортепьяно, и сверхъ того очень ловко подражалъ Пастѣ, играя на фортепьяно ея аріи къ великому удивленію и удовольствію хозяйки, сосѣдокъ и знакомыхъ. Такимъ образомъ, время шло довольно пріятно, что не мѣшало намъ, однакожъ, страдать порядочно въ зимніе мѣсяцы.

Нашъ маленькій калориферъ, топленный плохо, едва согрѣвалъ нашу просторную комнату. Когда мы ложились, надлежало согрѣвать постель жаровнею (bassinoir), отчего мы чувствовали тепло ложась; но эта пріятная теплота скоро исчезала и къ утру постель и одѣяло были всегда холодны и сыры.

Естественно, что въ продолженіи зимы, дѣло не обошлось безъ страданій и доктора. По совѣту лечившаго Штерича врача, Bataglia, я обратился къ бывшему его сослуживцу и пріятелю De Filippi. Онъ служилъ въ итальянской арміи, и во время кампаніи 1812 г. былъ въ Смоленскѣ. Видъ его былъ важный и внушалъ уваженіе. Но о немъ будетъ рѣчь впослѣдствіи, теперь же упомяну о нѣкоторыхъ другихъ знакомствахъ, приобрѣченныхъ около этого времени.

Я не только пользовался ложею посланника графа Воронцова-Дашкова въ театрѣ Carcano, но иногда былъ приглашаемъ къ нему на обѣдъ. Онъ жилъ бариномъ; у него познакомился я съ графомъ Pompeo Belgiojoso, который превосходно пѣлъ баса, и чрезвычайно ловко подражалъ лучшимъ пѣвцамъ, въ особенности Ла-Блашу. Двоюродные братья его, князь Емиліо Бельджоіозо и младшій братъ его графъ Бельджоіозо, были прекрасные теноры. Первый вскорѣ оставилъ Италію, а второй пѣлъ въ совершенствѣ дуэты съ Pompeo Belgiojoso. Тогда же, кажется, я познакомился съ маркизою Висконти, потомъ со множествомъ второстепенныхъ артистовъ и любителей музыки.

Въ мартѣ 1831 года одинъ ли я, или вмѣстѣ съ Ивановымъ, не упомню, навѣстилъ я еще Штерича, чтобы встрѣтить съ нимъ

364

ЗАПИСКИ М. И. ГЛИНКИ.

пасху. Мы въ то время жили со Штеричемъ душа въ душу
и мое присутствіе было ему отрадно, скажу болѣе, полезно.
Вскорѣ по приѣздѣ въ Туринъ ему приглянулась молоденькая
танцовщица Colombi; она дѣйствительно была очень миловидна,
хотя блѣдна. Онъ, не тратя времени, ловко распорядился и
достигъ желаемаго, такъ что сначала дѣло шло какъ нельзя
лучше; но мало по малу, матушка его, Серафима Ивановна,
любившая его до обожанія, начала безпокоиться и бояться, что-
бы не образовалась постоянная и слѣдственно вредная для бу-
дущаго поприща (carrière) ея сына, связь между нимъ и тан-
цовщицей. Сначала она выражала свое неудовольствіе легкими
намеками, насмѣшками, потомъ дѣло дошло до увѣщаній, просьбъ
и упрековъ; это, какъ и всегда бываетъ въ подобныхъ случа-
яхъ, еще болѣе привязывало его къ возлюбленной. Наконецъ
мнѣ нерѣдко приходилось утѣшать то мать, то сына. Весьма
памятно мнѣ, какъ однажды въ Миланѣ во время представленія
«Crociato» Мейербеера (музыку, которую я зналъ еще въ Пе-
тербургѣ и никогда не любилъ) почти все время Штеричь ры-
далъ жестоко на груди моей.

Возвратясь въ Миланъ, я ожилъ при появлени чудной италь-
янской весны, воображеніе зашевелилось и я принялся работать.
Въ это время мы уже нѣсколько были извѣстны, въ Миланѣ го-
ворили о насъ, какъ о двухъ maestri Russi, изъ которыхъ
одинъ поеть, а другой играетъ на фортепьяно. Желая поддер-
жать приобрѣтенную уже нѣкоторую извѣстность, я принялся
 писать пьесы для фортепьяно; для пѣнія еще не осмѣлился на-
чать, потому что по справедливости не могъ еще считать себя
вполнѣ знакомымъ со всѣми тонкостями искусства (malizie dell
arte). Я началъ съ варьяцій на тему изъ «Анны Болены» До-
ницетти, которыя посвятилъ Штеричу; написалъ потомъ варь-
яціи на двѣ темы изъ балета «Chao Kang» (Kia-Кингъ); ихъ
посвятилъ я графу Воронцову-Дашкову. Онѣ впослѣдствіи были
перепечатаны въ одномъ изъ музыкальныхъ журналовъ, издава-
емыхъ въ Парижѣ. Тою же весною написалъ Rondo на тему
изъ «Monteschi è Capuletti» Bellini, и посвятилъ его дочери
маркизы Visconti.

Кстати о фортепьянной музыке: еще въ началѣ весны 1831
года, познакомился я съ сочиненіями Pollini, и вскорѣ потомъ

ЗАПИСКИ М. И. ГЛИНКИ.

365

и съ самимъ Pollini. По мосму мнѣнію, это былъ одинъ изъ самыхъ примѣчательныхъ итальянскихъ артистовъ въ мою бытность въ Италіи, и, по всей справедливости, ему, а не кому другому, принадлежитъ изобрѣтеніе новаго способа играть на фортепьяно; въ этомъ согласенъ и Листъ, который говорилъ мнѣ, что объ этомъ предметѣ онъ написалъ статью въ какомъ-то журналѣ. Могъ ли воображать Pollini, что изъ его изобрѣтенія возникнетъ со временемъ отвратительная котлетная музыка на фортепьяно?

Въ 1831 году Поллини было около 80 лѣтъ. Онъ поддерживалъ себя строгимъ соблюденіемъ, по убѣжденію своему, предпринятой гигіены: мяса онъ не юлъ, а питался только растиельною и молочною пищею. Несмотря на годы, игралъ еще, даже многосложные и до его времени никѣмъ не исполнимые, пассажи своей музыки, очень отчетливо и мягко, въ противоположность почти всѣмъ другимъ maestro въ Миланѣ, которые нещадно били руками по клавишамъ. Pollini любилъ свое искусство искренно: сперва онъ писалъ оперы, которые мнѣ показывалъ; но замѣтивъ, что въ этомъ родѣ не произвелъ ничего особенного, рѣшился испытать свои силы иначе, и успѣхъ вполнѣ увѣнчалъ труды его. Въ Миланѣ онъ пользовался заслуженною имъ славою, былъ уважаемъ всѣми и друженъ съ первоклассными художниками всѣхъ отраслей искусства. Россини былъ съ нимъ очень дружень и однажды пропѣлъ у него всю свою оперу «Отелло» безъ руладъ. Несмотря на это, искусство не было для него средствомъ для приобрѣтенія денегъ или выгодъ; онъ нажилъ себѣ весьма хорошее состояние изобрѣтеннымъ имъ декоктомъ (rob antisyphilitique) названнымъ имъ «Eau de M. Pollin», бутылку котораго продавалъ онъ по червонцу за каждую.

Я съ удовольствіемъ вспоминаю объ этомъ периодѣ времени. Весною любилъ я послѣ завтрака ходить за городъ, и хотя окрестности Милана плоски, однакожъ чрезвычайно воздѣланы и растительность роскошно хороша въ апрѣлѣ и маѣ. Былъ я на озерѣ Комо сперва одинъ, а потомъ я, Ивановъ, Eliodoro Bianchi и нашъ учитель итальянскаго языка отправились на три дня проѣхаться по окрестностямъ, а именно: сперва въ Комо, оттуда на другой день на пароходѣ въ Varenna, изъ Va-

366

ЗАПИСКИ М. И. ГЛИНКИ.

гenna на шлюпке въ Lecco, гдѣ переночевали. На третій день
чрезъ Brianza въ Monza и обратно въ Миланъ.

Въ началѣ юня мы навѣстили Штерича въ Туринѣ, чтобы
проститься съ нимъ передъ его отъѣздомъ въ Германію на
воды. Тамъ нашелъ я стараго товарища по пансіону Соболев-
скаго, автора эпиграмъ, и познакомился съ княземъ Элимомъ
Мещерскимъ. Серафима Ивановна крайне была раздражена на
танцовщицу сына своего и мы нерѣдко съ Соболевскимъ были
свидѣтелями смѣшныхъ и вмѣстѣ съ тѣмъ грустныхъ сценъ.
Еще въ Туринѣ, сухой жаръ и постоянно ясное небо начали
дѣйствовать очень раздражительно на мои нервы. По возвраще-
ніи въ Миланъ, зной усилился, въ особенности вечеромъ; душ-
ный воздухъ отъ раскаленныхъ камней и стѣнъ домовъ утомлялъ
несказанно; спать не было возможности. Теплыя ванны и приемы
опіума, предписанные Filippi, не дѣйствовали.

Я воспользовался приглашеніемъ одного знакомаго семей-
ства (въ бытность мою въ Миланѣ, не разъ я испытывалъ его
радушное и искреннее гостепріимство), навѣстить ихъ въ Ansa-
no. Это деревня не далеко отъ извѣстной долины pian d'Erba,
находящаяся между Como и Lecco. Кромѣ озеръ, посѣтителямъ
Ломбардіи совѣтую проѣхаться по Brianza и pian d'Erba; вездѣ
шоссе.

Въ юлѣ мѣсяцѣ, De'Filippi послалъ меня съ Ивановымъ на
минеральныя воды въ Trescorre, отстоящія отъ города Берга-
мо верстъ на тридцать. Нѣсколько этихъ сѣрныхъ ваннъ, съ
примѣсью другихъ составныхъ частей, совершенно разстроили
мои нервы. Я прекратилъ употребленіе водъ, и посѣтивъ близъ-
лежащія озера: Endino, Lovero или Sarnico, возвратился въ
Миланъ, откуда нестерпимый зной снова выгналъ меня. При-
бывъ вторично въ Trescorre, я уже не бралъ ваннъ, только
пользовался превосходнымъ, чистымъ горнымъ воздухомъ.

Тамъ было пріятное общество. Танцы, прогулки и наконецъ
кратковременное путешествіе въ Бергамо и Бресшію (Bres-
cia), несмотря на страданія, доставили мнѣ не мало удоволь-
ствія.

По возвращеніи въ Миланъ, если не ошибаюсь, я испробо-
валъ декоктъ, eau de m-r Pollin; самъ Pollini наблюдалъ за
его употребленіемъ. Послѣ одной или двухъ бутылокъ самъ

записки м. п. глинки.

367

Pollini заставилъ меня прекратить леченіе, потому что невыносимая мигрень не давала мнѣ покою. Несмотря на постоянное страданіе plexus solaris, меня часто навѣщали пріятели Pini и Besana: этотъ послѣдній прекрасно пѣлъ баритономъ и впослѣдствіи сдѣлался извѣстнымъ dilettante. Въ то же время приѣхалъ въ Миланъ Dessauer изъ Вѣны, и меня съ нимъ познакомили. Впослѣдствіи Dessauer написалъ нѣсколько пьесъ, которыя имѣли успѣхъ въ Парижѣ.

Однажды Соболевскій привелъ ко мнѣ Мендельсона-Бар-
тольди; я былъ боленъ, а онъ, полагаю отъ приобрѣтенной
мною и не заслуженной репутаціи превосходнаго шіа-
ниста, принялъ со мною нѣсколько насмѣшливый тонъ. Я не
игралъ, а онъ, послѣ долгихъ убѣжденій, сыгралъ Rondo въ
легкомъ родѣ, по которому мнѣ нельзя было судить о размѣ-
рахъ его таланта.

Ивановъ оставилъ свои уроки съ Eliodoro Bianchi еще
до поѣздки къ водамъ Trescorre; мы оба замѣтили, что онъ
заставлялъ слишкомъ усиливать голосъ (forcer la voix). Мы рѣ-
шились въ сентябрѣ отправиться въ Неаполь, заѣхали въ Ту-
ринъ, откуда Штеричъ проводилъ насъ до Генуи. Не даромъ
называютъ этотъ городъ Gènes la superbe; онъ расположень
амфитеатромъ и мнѣ показался осуществленіемъ описанія Ва-
вилона съ его висячими садами. Мы тамъ пробыли два дня и
осмотрѣли все достойное примѣчанія. Наконецъ насталъ день
отѣзда. Штеричъ проводилъ насъ въ шлюцкѣ до парохода.
Это было послѣднее съ нимъ свиданіе; онъ скончался въ слѣ-
дующемъ году въ Петербургѣ, вскорѣ по возвращеніи въ Россію.

На другой день рано, мы были въ Livorno; погода была
превосходная, это было въ началѣ октября. Изъ Livorno от-
правились мы, также на пароходѣ, въ Civitta Vecchia, а от-
туда въ Римъ, гдѣ пробыли около двухъ недѣль *). Въ то время
жила тамъ княгиня Зинаида Волконская. Въ качествѣ настав-
ника, при сынѣ ея былъ Шевыревъ, извѣстный теперь профес-
соръ московскаго университета, съ которымъ я познакомился
въ 1828 году, въ Москвѣ, у Мельгунова. Въ продолженіи пре-
быванія моего въ Римѣ, онъ былъ моимъ Cicerone и показалъ

*) На полѣ карандащомъ: «Horace Vernet».

368

ЗАПИСКИ М. И. ГЛИНКИ.

всѣ достопримѣчательности съ объясненіями. Въ достоинствѣ церкви св. Петра я не могъ убѣдиться, вѣроятно потому, что и до сихъ поръ готическія' и византійскія церкви я предпочитаю всѣмъ другимъ.

Въ концѣ октября, мы поѣхали въ дилижансѣ въ Неаполь, на этомъ пути меня восхищали въ особенности пальмы въ Террачинѣ и картусы между Itri и Fondi"). Вообще, эти мѣста припомнили мнѣ первыя понятія дѣтства объ отдаленныхъ тро- пическихъ странахъ, а именно объ Африкѣ. Мы прибыли въ Неаполь 1-го ноября утромъ. Я былъ въ полномъ восторгѣ и долго не могъ налюбоваться необыкновенною, величественною красотою мѣстоположенія. Прозрачность воздуха, ясный празд- ничный свѣтъ, все это было для меня ново и восхитительно- прекрасно. Отъ отраженія солнца въ заливѣ, какъ въ зеркалѣ, Капри и отдаленные горы Сорренто, казались въ ясную по- году полупрозрачными, подобно опаламъ.

Окрестности" Неаполя можно раздѣлить на слѣдующія 4 группы:

1) Къ сѣверу: Puzzuoli съ окрестностями, монастырь Ка- мальдуловъ, заливъ Байя и островъ Искія.

2) Vomero и Capo di Monte.

3) Везувій, Помпейя, Геркуланъ и Портичи.

4) Кастелламаре, Сорренто и островъ Капри.

Такъ какъ мое намѣреніе было остаться долгое время въ Неаполѣ, я не спѣшилъ осматривать всего примѣчательнаго, а поэтому и не видалъ Сорренто и Капри, о чемъ искренно сожалѣю до сихъ поръ.

Заливъ Байя съ окрестностями я посѣтилъ съ тремя рыжи- ми англичанками: матерью и двумя дочерьми, съ которыми былъ знакомъ еще на Эмскихъ водахъ. Когда мы вошли въ гроттъ Сибиллы и достигли до того мѣста, гдѣ онъ покрытъ водою, то я и англичанки вдругъ очутились верхомъ на спинѣ Lazzaroni, которые намъ служили проводниками. Англичанки, очнувшись отъ изумленія, громко жаловались на англійскомъ языкѣ, а Lazzaroni полагая, что онѣ боятся упасть въ воду, прижималъ ихъ все болѣе и болѣе; это была презабавная сцена").

*) Рукою Кукольника написано: «объяснить». Рукою Глинки: «не нужно».

**) На полѣ написано карандашомъ: «четвертаго полчаса».

ЗАПИСКИ М. И. ГЛИНКИ.

369

Сочинялъ ли я что въ Неаполѣ? не помню; кажется, что я
твердилъ какую-то фортепьянную шьесу для какого-то концерта,
у какихъ-то англичанъ.

У Иванова было рекомендательное письмо отъ князя Григорія Петровича Волконскаго (сына бывшаго тогда министра двора, князя Петра Мих. Волконскаго), къ знаменитому учителю пѣнія Nozzari.

Онъ взялся учить Иванова безденежно, несмотря на то, что
скупость едва ли не господствующая страсть у теперешнихъ
итальянцевъ. Наживъ себѣ прекрасное состояніе, Nozzari остав
илъ сцену: но владѣлъ еще голосомъ и его скала отъ ниж
няго sib до самаго верхняго, а именно:

была удивительно ровна и отчетлива, т.-е. въ своемъ родѣ была
столько же превосходна, какъ гамма Фильда на фортепьяно.

Г-жа Фодоръ *) Мейнвіель (просто Өедорова) обличала свое
происхожденіе: видъ ея, пріемы, разговоръ на чистѣйшемъ рус
скомъ нарѣчіи и даже манера носить платокъ п поправлять его
часто, все это принадлежало болѣе русской уѣздной барынѣ, неже
ли итальянской актрисѣ. Она оставила сцену по слабости здоровья,
и поселилась въ Неаполѣ. Мы очень часто посѣщали ее. Мужъ
ея m-r Mainvielle (бывшій актеръ французскаго театра), же
нившійся на ней въ Петербургѣ, безпрестанно разсказывалъ
анекдоты, случившіеся будто бы съ нимъ въ Россіи во вре
мена Павла І. Сама же она еще превосходно пѣла и выдѣ
лывала (самые) трудные пассажи такъ ловко п свободно, какъ
въ Берлинѣ нѣмки вяжутъ чулки во время разныхъ представ
леній, не проронивъ ни одной петли. Она очень часто пѣла съ
Ивановымъ и, поправляя его, придерживалась той же методы,
какъ и Nozzari, который заставилъ Иванова пѣть речитативы

*) На полѣ кошіи рукою Кукольница: «Мадамъ Фодоръ точно съ неба упала, надо какой нибудь переходикъ: «Въ Неаполѣ встрѣтился я съ» — или какъ хочешь». Рукою Глинки карандатомъ, который потомъ почти стерть: «NB. Не нужно; въ печать не пойдетъ. Мимоза». (Прозваніе, которое часто давалъ себѣ Глинка вслѣдствіе болѣзненной чувствительности своего организма. См. Русск. Стар., стр. 383).

«РУССКАЯ СТАРИНА», ИЗДАНІЕ ВТОРОЕ, 1870. Т. І.

24

370

ЗАПИСКИ М. И. ГЛИНКИ.

Рогрора, требу отъ него непринужденнаго, мягкаго и отчетливаго исполненія. Когда Ивановъ усиливалъ голосъ, онъ его останавливалъ, говоря: «Сила голоса приобрѣтается отъ упражненія и времени, а разъ утраченная нѣжность (delicatezza) навсегда погибаетъ».

Nozzari и Fodor я обязанъ болѣе всѣхъ другихъ maestro моими познаніями въ пѣніи.

Въ театрѣ Fondo я слышалъ Тамбурини, въ Turco in Italia, Rossini; онъ пѣлъ и игралъ очень хорошо. Въ San Carlo пѣвицей была Ronzi de Begnis, хорошая артистка, но съ голосомъ уже испорченнымъ (voix cassée); Basadonna (теноръ) былъ хорошъ. Моимъ же любимымъ театромъ въ Неаполѣ былъ маленькій театръ S. Carlino; въ немъ играли на неаполитанскомъ нарѣчіи (vago dialetto napolitano). Актеры тамъ были превосходные. Всѣ извѣстныя трагедіи принимали неаполитанскій характеръ съ помощью пульчинелло.

Въ Неаполѣ я встрѣтился съ Карломъ Брюловымъ; тамъ же познакомился съ Беллини; у Доницетти былъ только одинъ разъ, и если не ошибаюсь, тоже въ Неаполѣ.

На одномъ изъ театровъ, кажется, на Teatro nuovo давали въ то время, на неаполитанскомъ нарѣчіи, комическую оперу: Il Ventaglio. Это была довольно забавная пьеса, музыка которой чрезвычайно нравилась секретарю нашегоъ посольства (бывшему моему пансіонскому товарищу) Ремеру; я же находилъ ее пошлою (triviale), и вовсе не искалъ знакомства съ сочинителемъ этой оперы Раймонди. Теперь оказывается, что этотъ Раймонди былъ весьма примѣчательный контрапунктистъ; тогда же онъ не пользовался особенною славою, хотя и былъ директоромъ музыкальной консерваторіи въ Неаполѣ. Вообще, мнѣ не суждено было учиться у строгихъ контрашунктистовъ.

Изъ соотечественниковъ, кромѣ принадлежащихъ къ посольству, я часто посѣщалъ Кайсарову, Михайлова, который былъ женатъ на сестрѣ графа Аркадія Павловича Кутузова. Княгиня Волконская, жена министра двора, часто приглашала меня съ Ивановымъ къ себѣ объѣдать. Докторъ ея Pizzati меня пользовалъ.

Вскорѣ по приѣздѣ въ Неаполь у меня появилась сыпь, несмотря на которую я съ Ивановымъ отправился, въ декабрѣ

ЗАПИСКИ М. И. ГЛИНКИ.

371

Мѣсяцъ, на Везувій, чтобы видѣть потокъ лавы. Въ Неаполѣ шелъ дождь, а когда мы стали взбираться на Везувій, нась встрѣтила сильная русская снѣговая мятель. Въ домѣ, назначенномъ для пристанища путешественниковъ, всѣ комнаты были заняты. Надлежало вернуться; къ счастію мы столкнулись съ обществомъ французовъ, которые также принуждены были возвратиться въ Неаполь. Когда мы спускались съ горы, то факелы отъ сильнаго вѣтра погасли, и мы въ потемкахъ шли ощупью держась другъ за друга, чтобы не упасть въ пропасть.

Мы добрались наконецъ, совершенно измокнувъ, до Резины или Resina, гдѣ была коляска нашихъ французовъ; они пригласили насъѣхать съ ними до Неаполя. Но не успѣли мы далеко отъѣхать, какъ сломалось колесо, и мы принуждены были версты четыре идти пѣшкомъ. Сыпь скрылась и я захворалъ; оправясь въ короткое время, я снова отправился съ Ивановымъ на Везувій въ ясную зимнюю ночь, и мнѣ вполне удалось видѣть потокъ раскаленной лавы.

Въ послѣдніе мѣсяцы я страдалъ жесточайшей безсонницей; на мою бѣду по тамошнему обычаю, вмѣсто ощума мнѣ давали нерѣдко довольно большіе приемы бѣлены (Hyosciamus), отъ которой впослѣдствіи раздраженіе нервъ усилилось у меня до такой степени, что я почувствовалъ невыносимую тоску и рѣшилъ оставить Неаполь. Иванову, напротивъ того, пребываніе въ Неаполѣ послужило въ пользу. Прихавъ въ Италію, онъ не имѣлъ опредѣленной цѣли; но похвалы его голосу, лестный отзывъ Рубини, который нашелъ, что Ивановъ нотою беретъ выше его, польстили его самолюбію, и онъ рѣшился приготовляться для сцены. Въ Неаполѣ мы познакомились съ тамошнимъ придворнымъ живописцемъ, который нашелъ способъ представить Иванова ко двору, гдѣ онъ пѣлъ съ успѣхомъ, вслѣдствіе чего и делютировалъ, какъ извѣстно, въ Teatro S. Carlo въ Аннѣ Воленѣ.

Я тогда совѣтовалъ Иванову, не прося отсрочки,ѣхать въ Россію, и потомъ, пробывъ тамъ годъ, взять отставку, а потомъ снова возвратиться въ Италію. Онъ пренебрегъ моимъ совѣтомъ.

Вообще Ивановъ былъ человѣкъ трудный, черствый сердцемъ, неповоротливъ и тупъ умомъ. Достоинство его состояло въ прелести голоса и нѣкоторой инстинктивной способности подра-

24*

372

записки м. и. глинки.

жать въ пѣніи. Мы съ нимъ не ссорились, но не могли также похвалиться особенной дружбой. Когда мы разстались въ Неаполѣ, то всѣ между нами сношенія прекратились *).

Въ концѣ февраля 1832 г. Ремеръ, ѳхавшій курьеромъ въ Россію, довезъ меня до Рима, гдѣ я остался не долго. Чрезъ Marchi d'Ancona, въ дилижансѣ доѣхалъ я до Болоньи. Тамъ пробылъ сутки; осмотрѣлъ картинную галлерею и Campo Santo. Оттуда чрезъ Парму, Модену и Піаченцу я прибылъ въ Миланъ въ началѣ марта.

Signora Giuseppa Abondio и Дидина обрадовались мнѣ, какъ родному. Вскорѣ я занялъ прежнюю квартиру, и такъ какъ отъ пріемовъ бѣлены въ Неаполѣ я жестоко страдалъ нервами, за мною ухаживали съ искреннимъ участіемъ и заботливостью.

Тогда, помнится мнѣ, было однажды легкое землетрясеніе, и признаюсь, что и легкое сотрясеніе, которое я почувствовалъ будучи въ постелѣ, было весьма непріятно.

Весна снова оживила меня; я принялся за серенаду на темы Somnambula, для фортепьяно, двухъ скрипокъ, альта, віолончеля и контрбаса. Эта пьеса была посвящена молодой дѣвушкѣ, ученицѣ Polli ni, которая превосходно ее исполнила, въ юлѣ мѣсяцѣ того же 1832 года, съ сопровожденіемъ лучшихъ миланскихъ артистовъ. Познакомившись съ семействомъ адвоката Brancas, старшая дочь котораго Cyrilla Cambiaggio играла прекрасно на фортепьяно, а вторая, Emilia, порядочно на арфѣ, я принялся за серенаду на темы изъ Анны Болены, Доницетти.

Въ началѣ лѣта, взявили нѣсколько искусственныхъ сѣрно-

*) Ивановъ, о которомъ такъ часто упоминаетъ Глинка въ настоящихъ главахъ своихъ записокъ, оставшись самовольно заграницей, приобрѣлъ тамъ извѣстность первокласснаго тенора. Арена его артистической дѣятельности была большею частію Юталія, но едвали онъ ни пѣлъ и въ Лондонѣ. Ивановъ приобрѣлъ значительное состояніе и еще въ 1865 году жилъ въ роскошной своей виллѣ близъ Флоренціи. Покойный императоръ Николай Павловичъ, какъ говорятъ, былъ весьма разгнѣванъ поступкомъ пѣвца Иванова, и о немъ, со времени его эмиграціи, никогда не упоминали наши газеты и журналы; такимъ образомъ блистательные успѣхи русскаго пѣвца Иванова на европейскихъ сценахъ оставались незамѣчными въ Россіи. Не знаемъ, живъ ли еще этотъ замѣчательный артистъ въ настоящее время. Добавимъ, что поступокъ Иванова навлекъ въ свое время много непріятностей М. И. Глинка, о чемъ, по обычному своему добродушію,—авторъ «Жизни за Царя»—предпочелъ въ своихъ запискахъ умолчать.

Ред.

ЗАПИСКИ М. И. ГЛИНКИ.

373

желѣзныхъ ваннъ, я почувствовалъ приливы крови къ головѣ, ко-
торые впослѣдствіи разразились такимъ сильнымъ нервнымъ при-
падкомъ, что докторъ мой De Filippi счелъ необходимымъ увезти
меня изъ Милана, гдѣ становилось уже слишкомъ жарко. Въ
деревнѣ Luinate, чтō недалеко отъ городка Varese, находяща-
гося между озерами Maggiore и Como, жила замужняя дочь
De Filippi. Она была чрезвычайно высокаго роста, но съ прі-
ятной и выразительной физіономіей. Сверхъ того она была пре-
восходно воспитана, хорошо знала французскій, нѣмецкій и ан-
глійскій языки, и играла примѣчательно хорошо на фортепьяно,
такъ что лучшіе артисты, какъ напримѣръ Chopin, посѣщали
ее; она нерѣдко играла съ нимъ за годъ до моего приѣзда. Про-
бывъ въ Luinate нѣсколько дней, De Filippi на обратномъ пу-
ти отрекомендовалъ меня и сдалъ на руки пріятелю своему, док-
тору Branca, брату адвоката Branca, и я у него поселился.
Онъ былъ женатъ, у него была малолѣтняя дочка и два сынка,
Marchin и Min. Судьба не благопріятствовала ему и неудоволь-
ствіе ясно выражалось на лицѣ и въ его острыхъ сѣрыхъ гла-
захъ. Естественно, что я часто навѣщалъ дочь De Filippi; сход-
ство воспитанія и страсть къ одному и тому же искусству не
могли не сблизить насъ. Соображаясь съ ея сильною игрою на
фортецѣяно, я началъ для нея Sestetto originale для фор-
тецѣяно, двухъ скрипокъ, альта, віолончеля и контрбаса; но
впослѣдствіи, окончивъ его уже осенью, я принужденъ былъ по-
святить его не ей, а ея пріятельницѣ. Я долженъ былъ прекра-
тить частыя мои посѣщенія, потому что онѣ возбудили подозрѣ-
нія и сплетни. De Filippi былъ не мало этимъ огорченъ, и что-
бы замять дѣло половченѣ, въ послѣдній разъ нарочно повезъ ме-
ня къ дочери; мы прогуливались почти цѣлый день въ шлюпкѣ
по Lago Maggiore въ непріятную погоду, которая соотвѣт-
ствовала тогдашнему нашему расположенію духа. Вслѣдствіе раз-
луки я написалъ романсъ на слова Felice Romani: Ah se tu
fossi mieo, которыя мнѣ сообщила дочь De Filippi. Тою же
весною, одинъ знакомый Соболевскаго сообщилъ мнѣ въ Мила-
нѣ слова двухъ романсовъ: Побѣдитель, Жуковскаго и Вене-
ціанскую ночь, Козлова; я тогда же написалъ ихъ.

Въ окрестностяхъ Varese много виллъ богатыхъ милан-
скихъ жителей; но лѣтомъ онѣ необитаемы; по тамошнему обы-

374

записки м. и. глинки.

чаю приїзжають на дачи осенью и живутъ до конца декабря.
Большую часть жителей составляютъ бѣдные и грубые земле-
дѣльцы; слышишь только разговоры о хлѣбахъ, шелкѣ и вино-
градѣ. Докторъ Branca, хотя и былъ образованъ, но живя по-
стоянно въ деревнѣ, нечувствительно огрубѣлъ и въ его обра-
щеніи было что-то жесткое. Къ моему счастію переїхала въ
Varese племянница доктора, старшая дочь адвоката Branca
Cyrilla Cambiaggio съ мужемъ своимъ Isidoro Cambiaggio,
простымъ и очень добрымъ человѣкомъ. Начатую мною Серенаду
на мотивы изъ Анны Болены для фортепьяно, арфы, альта,
віолончеля, фагота и волторны, я продолжалъ у Cambiaggio,
гдѣ было маленькое фортепьяно. Приїздъ Эмиліи Бранка еще
болѣе поощрилъ меня къ труду. Это была дѣвушка необыкно-
венно стройная и довольно миловидная. Она мнѣ приглянулась,
да и я, кажется, былъ ей не противенъ, такъ что въ занятіяхъ,
дружескихъ бесѣдахъ и прогулкахъ время проходило пріятно. По
окончаніи Серенады рѣшено было исполнить ее на террасѣ дома
адвоката Бранка въ Миланѣ; мы надѣялись на огромный эф-
фектъ, но плохо разочли акустику, и звуки разносило на всѣ сто-
роны. Во время репетицій, напротивъ того, пьеса шла удачно; на
инструментахъ играли первые артисты изъ Teatro della Scala,
когда я услышалъ въ первый разъ Solo моей пьесы для альта;
игранное знаменитымъ Rolla, отъ чистоты и вѣрности звука
у меня навернулись на глазахъ слезы, а онъ еще спирашивалъ
моего совѣта.

Rolla, извѣстный альтистъ, былъ одинъ изъ самыхъ примѣ-
чательныхъ артистовъ своего времени. Ему тогда было 80 лѣтъ,
но онъ игралъ еще чрезвычайно отчетливо, вѣрно и безъ тѣни
шарлатанства. Управляя оркестромъ въ Teatro della Scala, онъ
самъ выправлялъ всѣ партіи, безъ очковъ и ни подъ какимъ
предлогомъ, ни разу не уклонялся отъ своей должности.

Когда я приїзжалъ въ Миланъ, то нерѣдко навѣщалъ Polli-
ni, который полюбилъ меня; въ особенности послѣ посвящен-
ной мною его ученицѣ пьесы, за которую далъ собственный ма-
нускриптъ, утратившійся во время путешествія. У него не рѣдко
встрѣчалъ я Беллини, съ которымъ сблизился до пѣкоторой сте-
пени. Хотя онъ родился у подошвы Этны въ Катано, но былъ
бѣлокуръ, бѣлъ и очень пріятенъ лицомъ, роста достойнаго; его

ЗАПИСКИ М. И. ГЛИНКИ.

375

обращеніе и пріемы обнаруживали человѣка принадлежавшаго хорошему обществу. Не рѣдко бесѣдовали мы съ нимъ о нѣмецкихъ композиторахъ, съ которыми онъ былъ не очень знакомъ: писалъ же онъ по инстинктивному чувству, стараясь дѣйствовать на сердце женщинъ преимущественно.

Норму я слышалъ весною въ 1832 году въ Teatro la Scala. Играли Паста, Дондзелли и Giulietta Grisi, тогда только что начавшая свое поприще пѣвицы; она не была еще такъ тучна, какъ въ Парижѣ, и слѣдственно примѣчательно хороша; но пѣла нѣсколько кошечкой, т.-е. желая смягчить какую-нибудь музыкальную фразу, мяукала нѣсколько въ носъ. Отелло мнѣ болѣе понравился, какъ музыка и какъ драма. Въ послѣдней сценѣ Donzelli былъ такъ превосходенъ, что страшно было смотрѣть на него.

Pini познакомилъ меня (кажется еще въ 1831 году) съ сестрой своей, чрезвычайно больной женщиной, но еще красивой; блѣдностью она походила на превосходную мраморную статую. Мужъ ея, зять Пини по имени Giulini, человѣкъ радушный и веселый, былъ негоціантомъ, но оставилъ дѣла и жилъ съ семействомъ весною, лѣтомъ и зимою въ собственномъ домѣ въ Миланѣ, а осенью на озерѣ Комо, на прелестной дачѣ. У нихъ былъ маленькій сынъ, учившійся въ пансіонѣ; двѣ старшія дочери, Luiggia и Carlotta, были миловидныя, привѣтливыя и благовоспитанныя дѣвушки. Старшая Luiggia пѣла чрезвычайно мило, хотя голосъ ея былъ не силенъ; даже меньшая дочка, лѣтъ пяти, отлично подражала Пастѣ въ послѣдней сценѣ Нормы: In mia man al fin tu sei.

Я часто посѣщалъ семейство Giulini, гдѣ господствовалъ миръ и радушіе и гдѣ всякому гостю было какъ-то весело на душѣ, не взирая на болѣзненное состояніе хозяйки, страданія которой умѣрялись заботливыми попеченіями дочерей, въ особенности Карлотты, которая съ истинною дѣтскою любовью поддерживала ее, водила къ столу и помогала вставать съ кресла.

Pini пѣлъ порядочно теноромъ, Luiggia Giullini сопрано, а сестры ея и пріятельницы contessina Cassera, миловидная блондинка, хорошо исполняла второго сопрано и контральто. Эта contessina Cassera и ея матушка, пріятная и красивая еще женщина, отправились въ Парижъ: по возвращеніи ихъ я по-

376

ЗАПИСКИ М. И. ГЛИНКИ.

СВЯТИЛЪ молодой графинѣ сочиненные мною варьяціи (вѣроятно въ томъ же 1832 году) на тему изъ Montechie Capuletti, Bellini: L'amo, l'amo e a me piu сага. Графиня же, во время пребыванія въ Парижѣ, слыша часто извѣстную Malibran, отъ которой была въ восторгѣ, значительно усовершенствовалась въ пѣніи. Между прочимъ, тріо второго акта изъ оперы, Le comte d'Ory, Россини, шелъ прекрасно, исполненный старшею Giulini, графиней Cassera. Лини. Домашнимъ маестро былъ Mauri, очень хорошій учитель пѣнія. Тамъ же не рѣдко встрѣчалъ я одного изъ первыхъ maestro на фортепіяно Trevani. Въ Миланѣ я встрѣтился еще съ Iwan Müller, кларнетистомъ; онъ считалъ себя русскимъ, потому что былъ родомъ, можетъ быть, изъ остзейскихъ провинцій, или потому, что вмѣсто Johann подписывался Iwan. Главное въ томъ, что посредствомъ многоества клапановъ (clefs) онъ могъ играть на одномъ и томъ же кларнетѣ, во всѣхъ тонахъ; хотя отъ этого нововведенія вмѣсто полнаго, свойственнаго этому инструменту звука, онъ издавалъ рѣзкіе тоны, подобные гусиному крику,—изобрѣтатель все-таки гордился своимъ изобрѣтеніемъ. Къ счастью любителей хорошей музыки, этотъ кларнетъ въ оркестрѣ не введенъ, и вездѣ кларнеты въ В и А продолжаютъ быть въ употребленіи.

По приглашенію Giulini, въ концѣ сентября, я приѣхалъ погостить къ нему и его семейству, на его прекрасную дачу въ Трамедзинѣ, чтò на серединѣ озера Комо. Giulini былъ достаточный человекъ, домъ былъ прекрасный; мнѣ отвели отличную комнату и угощали такъ, какъ бы у насъ на Руси, только поумнѣе, т.-е. было всего достаточно, но въ мѣру, а не черезъ мѣру. Я помню, какъ теперь, что мнѣ на завтракъ отпускали порцію отличного бифштекса, потому что узнали, что я люблю его. Я прожилъ у нихъ почти весь октябрь, и это безспорно послѣднее пріятное время, проведенное мною въ Италіи.

Кромѣ меня гостилъ тамъ Pini и одинъ живописецъ изъ Милана, который потѣшалъ насъ смѣшными фарсами. Рано по утру всякій дѣлалъ, что хотѣлъ. Я, послѣ краткой прогулки, продолжалъ свой сектетъ, котораго началъ уже финалъ. Передъ обѣдомъ собирались всѣ; иногда пѣли, иногда бесѣдовали. Послѣ обѣда, чрезъ нѣсколько времени, отправлялись мы гулять; мѣсяца едва было достаточно, чтобы осмотрѣть близкижажація пре-

ЗАПИСКИ М. И. ГЛИНКИ.

377

лестныя окрестности. Нѣкоторыя деревья начинали уже измѣ-
нять цвѣтъ зелени, и лиловатый отливъ дали чудно гармониро-
валъ съ предметами болѣе близкими. Я часто восклицалъ въ
восторгѣ: O dio! Che tinte! при чемъ хозяинъ Giulini всегда
улыбался съ самодовольнымъ видомъ. По вечерамъ собирались
сосѣди и сосѣдки, играли въ разныя игры, пѣли и, кто умѣлъ,
потѣшалъ общество разными фарсами. Между сосѣдками была
пѣвица Този; она иногда пѣла въ нашемъ обществѣ. Ея го-
лосъ былъ силенъ и высокъ, среднія ноты неудовлетворительны.
Ей слѣдовало зимою пѣть на театрѣ della Scala въ Миланѣ и
дебютировать въ оперѣ: Фаустъ, Доницетти. Такъ какъ въ
партитурѣ не было по ея мнѣнію приличной каватины или pre-
ghiera для входа, то она попросила меня написать ее. Я испол-
нилъ ея просьбу и кажется удачно, т.-е. совершенно въ родѣ
Беллини (какъ она того желала); причемъ я по возможности
избѣгалъ среднихъ нотъ ея голоса. Ей понравилась мелодія, но
она была недовольна, что я мало выставилъ ея среднія, по ея
мнѣнію лучшія, ноты въ голосѣ. Я попробовалъ еще разъ сдѣ-
лать перемѣны и все не могъ угодить ей. Наскучивъ этими
претензіями, я тогда же далъ себѣ зарокъ не писать для
итальянскихъ примадоннъ.

Оставя озеро Комо, я отправился въ Varese, а оттуда въ
Миланъ. Время стало портиться, а съ нимъ и мое здоровье. De
Filippi прожегъ мнѣ затылокъ ляписомъ, при чемъ боль была
чрезвычайно сильная и въ прожженное мѣсто входили двѣ боль-
шихъ горошины, но раны не образовалось. Теперь еще ясно
видѣнъ знакъ на мѣстѣ операціи. По совѣту поселившагося въ
Borgovico подлѣ Como, доктора Франка изъ виленскаго уни-
верситета, въ концѣ или половинѣ ноября приложили мнѣ на
брюхо пластырь изъ камфоры и diachylon. Этотъ злокачест-
венный пластырь погубилъ мои нервы и довелъ меня въ скоромъ
времени до отчаянія и до тѣхъ фантастическихъ ощущеній, ко-
торыя называются: Sinne-Täufchungcn, hallucinations. Въ
первую половину зимы страданія мои были еще сносны, и я
посѣщалъ театръ и знакомыхъ. Давали тогда превосходный фан-
тастический балетъ Маскарадъ.

Я посѣщалъ часто семейство Giulini, гдѣ былъ принятъ,
какъ домашній; написалъ для Luiggia каватину: Beatrice di

378

ЗАПИСКИ М. И. ГЛИНКИ.

Tenda, слова Pini, потомъ для объїхъ старшихъ сестеръ: Im-
promptu en galop, на тему изъ Elisir d'amore, Donizetti.
По окончаніи Sestetto, онъ былъ исполненъ у пріятельницы
дочери De Filippi. Отецъ этой барышни былъ извѣстный въ
Миланѣ seccatore (facheux), т.-е. человѣкъ, который умѣетъ
постоянно докучать своимъ неумѣстнымъ посѣщеніемъ и пу-
скаетъ корни, т.-е. остается долго во время посѣщенія. Дочь
его сыграла мой Sestetto неудовлетворительно, но поддержали
ньесу лучшіе артисты, которые ей аккомпанировали; Pompeo
Belgiojoso очень понравился даже ходъ басовъ въ финалѣ.
Во время исполненія этой пьесы, я помню, что отъ дѣйствія
пластыря у меня нѣмѣли руки и ноги до такой степени, что я
щипалъ себя, чтобы убѣдиться, что еще въ нихъ сохранилась
жизнь. Но я все еще кое-какъ боролся съ страданіями и пи-
салъ тріо для фортепьяно, кларнета и фагота. Мои пріятели
артисты театра della Scala: Tassistro на кларнетѣ и Contu
(Контю) на фаготѣ мнѣ аккомпанировали, и по окончаніи фи-
нала послѣдній сказалъ съ изумленіемъ: ««Ma questo e dispe-
razione»! и дѣйствительно, я былъ въ отчаяніи.

Въ первое время пластырь держался мѣсяцъ, потомъ три,
двѣ недѣли; послѣднее же время онъ высыхалъ въ сутки, ибо
поглощался, такъ-сказать, организмомъ и надлежало его еже-
дневно возобновлять, отъ чего у меня члены нѣмѣли. Меня ду-
шило, я лишился аппетита, сна и впалъ въ то жесточайшее
отчаяніе, которое выразилъ я въ вышеупомянутомъ Тріо.

Я рѣшился ѣхать въ Венецію, чтобы развлечься, надѣясь,
что путешествіе, какъ это не рѣдко было, поправитъ мое здо-
ровье. De Filippi одобрилъ мое намѣреніе, и я въ концѣ фе-
враля 1833 года отправился въ дилижансѣ одинъ.

Въ Венеціи, рекомендательныя письма мнѣ вовсе не послу-
жили въ пользу. Въ то время Беллини ставилъ тамъ свою
оперу: Beatrice di Tenda, и съ его позволенія я посѣщалъ
репетиціи, на которыхъ часто встрѣчался съ Giovanni Ricordi,
мои мѣ издателемъ въ Миланѣ.

Въ то время, музыкальный его магазинъ былъ первый въ
Италіи, а можетъ быть и въ цѣломъ свѣтѣ; по числу принад-
лежавшихъ ему и изданныхъ имъ оперъ. Во Флоренціи также
было отдѣленіе того же магазина. Самъ Ricordi былъ очень хо-

ЗАИСКИ М. И. ГЛИНКИ.П

379

РОШІЙ ЧЕЛОВІКЪ. Я присутствовалъ на послѣдней репетиціи и былъ также на первомъ представленіи. Несмотря на всѣ станія Пасты, исполнявшей роль Beatrice, пьеса не удалась.

Не теряя времени, я осматривалъ достопримѣчательности города; но изъ всего видѣнаго мною, помню только площадь S. Marco, дворецъ дожей съ картинами Tintoretto: Glogoria, мостъ Rialto, Греческую обѣдню и безчеловѣчныя орудія пытки, которыя видѣлъ незадолго до отъѣзда, во время собственныхъ мученій.

Хотя на пути изъ Милана въ Венецію я сорвалъ съ себя пластырь, но онъ все еще продолжалъ дѣйствовать, ибо организъ мой былъ насыщенъ (saturé) имъ. Къ этому вредному дѣятелю присоединились и другие, а именно морской воздухъ, сирокко, который жестоко свирѣпствовалъ во время моего пребыванія въ Венеціи, и запахъ каменного угля, отъ котораго я часто уторалъ по ночамъ. Отъ совокупнаго дѣйствія этихъ причинъ, мое здоровье шло все хуже и хуже; наконецъ, однажды я угорѣлъ такъ сильно, что едва очнулся.

Въ это время, въ одномъ, если не ошибаюсь, трактирѣ со мною, жила супруга нашего посланника въ Римѣ, княгиня Гагарина съ дѣтьми и гувернеромъ, и я посвящалъ ихъ. Видя мое страданіе, она, кажется, отрекомендовала мнѣ своего доктора, который, приписывая всѣ мои страданія разстройству желудка, предписалъ мнѣ промывательное, которое должно было содѣйствовать моему облегченію. Такъ какъ желаемаго дѣйствія не воспослѣдовало, то онъ предписалъ мнѣ другое промывательное изъ поваренной соли. Это послѣднее произвело такое неожиданно-сильное дѣйствіе, что не знаю, какъ я остался въ живыхъ. Невыносимо-мучительное раздраженіе въ брюхѣ, съ жаромъ и съ замираніемъ, но безъ лихорадки, вмѣстѣ съ мучительнымъ ощущеніемъ страха или лучше сказать ужаса. Этотъ нрипадокъ продолжался съ поздняго вечера до утра. Я остался въ домѣ княгини Гагариной, а гувернеръ не покидалъ меня и водилъ гулять; но воздухъ мало пособлялъ мнѣ. На другой день я отправился обратно въ Миланъ. Въ дилижансѣ были Ricordi и одна его знакомая дама, которой было лѣтъ за сорокъ; оба они съ участіемъ ухаживали за мной и старались успокоить

380

записки м. и. глинки.

меня во время припадковъ, которые возобновились на другой день путешествія. По прибытіи въ Миланъ, De Filippi нашелъ мой пульсъ въ такомъ положеніи, что велѣлъ мнѣ сейчасъ же пустить кровь изъ лѣвой руки, что однакожъ не произвело значительной пользы. Мои страданія усилились, желудокъ совершенно отказался служить. Мнѣ намазали спину такою мазью, что сощла кожа и по живому мясу мазали морфиномъ. Всѣ и эти другія средства остались тщетными, и болѣзнѣ, или луше сказать жестокія страданія продолжались около шести недѣль, т.-е. отъ половины марта до конца апреля.

Ухаживали за мною Didina, съ невыразимымъ участіемъ, Signora Giuseppa Abbondio и добрый Isidoro Cambiaggio; онъ сажалъ меня въ ванну и водилъ гулять.

Во время припадковъ, возобновлявшихся ежедневно ночью, приходила старушка (garde malade). Къ утру раздраженіе мало-по-малу успокоивалось и я чувствовалъ усталость и нѣчто въ родѣ голода (fausse faim), и тогда я пожиралъ булочки съ оршадомъ изъ дынныхъ сѣменъ, превосходно изготовленныхъ миланскими монахинями. Безъ сомнѣнія, этотъ внушенный мнѣ инстинктомъ самохраненія завтракъ, въ родѣ катаплазма, не мало содѣйствовалъ моему облегченію. Въ промежуткахъ между припадками, страданія становились тусклѣе; я садился за формѣяно и невольно извлекалъ фантастические звуки, въ которыхъ отражались фантастическія, тревожившія меня ощущенія. Но это чрезвычайное раздраженіе нервной системы подѣйствовало не на одно только воображеніе; изъ неопредѣленнаго и сиповатаго голоса, образовался у меня вдругъ сильный, звонкій, высокій теноръ, которымъ я потѣшалъ публику слишкомъ пятнадцать лѣтъ; да и теперь еще съ вспомогательными средствами, подъ иной часть, вытяну два или три романса.

Въ концѣ апреля De Filippi отправилъ меня опять въ Varese къ доктору Branca. Жить мнѣ тамъ было трудно, хо-
тя впослѣдствіи и переѣхали туда Cambiaggio съ женою.

Докторъ по привычкѣ водилъ меня гулять безъ пощады, иногда нанималъ кабріолетъ, и я ёздилъ съ его сыновьями по окрестностямъ; также не мало ёздилъ и верхомъ. Отъ этого желудокъ служилъ нѣсколько исправнѣе; но мучительныя ощу-

записки м. и. глинки.

381

щенія часто возобновлялись. Иногда бывалъ я въ Миланѣ, но на короткое время. Былъ на озерѣ Комо, гдѣ снова встрѣтилъ Соболевскаго, съ которымъ мы посвѣтили Пасту въ день ея имянинъ, въ ея собственной villa; тамъ же барыня, хавшая со мною изъ Венециі, прислужилась мнѣ LeRoy, а потомъ докторъ Франкъ прислужился пластыремъ изъ камфоры съ опіумомъ; по возвращеніи же моемъ въ Varese докторъ Branca угощалъ меня еще чѣмъ-то. При всемъ томъ, мучительныя ощущенія довели меня до глубокой тоски, а сія послѣдняя до носталгіи (Heimweh).

Къ счастію, я въ юлѣ мѣсяцѣ получилъ изъ дому извѣстіе, что сестра моя Наталья Ивановна съ мужемъ своимъ Николаемъ Дмитриевичемъ Гедеоновымъ поѣхала въ Берлинъ. Это извѣстіе зажгло во мнѣ желаніе туда же отправиться; а какъ препятствій къ исполненію его не было, то я и оставилъ Италію въ концѣ того же июля 1833 года.

Не лишнимъ считаю вывести здѣсь краткій итогъ приобрѣтеннаго мною въ мое пребываніе въ Италіи.

Страдалъ я много; но много было отрадныхъ и истинно поэтическихъ минутъ. Частое обращеніе съ второклассными и первоклассными пѣвцами и пѣвицами, любителями и любительницами пѣнія практически познакомило меня съ капризнымъ и труднымъ искусствомъ управлять голосомъ и ловко писать для него. Nozzari и Todor въ Неаполѣ были для меня представителями искусства, доведенного до nec plus ultra совершенства; они умѣли сочетать невѣроятную (для тѣхъ, кто не слышалъ ихъ) отчетливость (fini) съ непринужденною естественностью (grâce naturelle), которыея послѣ нихъ едва ли мнѣ удастся когда либо встрѣтить. Не говорю о Рубини, даже въ пѣніи Пасты было не безъ нѣкотораго рода претензіи на эффектъ. Мои занятія въ композиціи считаю менѣе успѣшными. Не малаго труда стоило мнѣ поддѣлываться подъ итальянское Sentimento brillante, какъ они называютъ ощущеніе благо-состоянія, которое есть слѣдствіе организма счастливо-устроен-наго подъ вліяніемъ благодѣтельнаго южнаго солнца. Мы, жи-тели сѣвера, чувствуемъ иначе; впечатлѣнія или насъ вовсе не трогаютъ, или глубоко западаютъ въ душу. У насъ, или неисто-

382

записки м. и. глинки.

вая веселость или горькія слезы. Любовь*) у насъ всегда со-
единена съ грустью. Нѣтъ сомнѣнія, что наша русская зауныв-
ная пѣсня есть дитя Сѣвера, а можетъ быть нѣсколько пере-
дана жителями Востока; ихъ пѣсни также заунывны, даже въ
счастливой Андалузіи. Иванъ Екимовичъ говорилъ: «Послушай
поволжскаго извощика; пѣсня заунывна; слышно владычество та-
таръ;—пѣли, — поютъ, довольно!»

НоPIOВАСЬ КЪ предмету. Весну и первую половину лѣта
1833 года страданія не допускали меня работать. Я не писалъ,
но много соображалъ. Всѣ написанныя мною, въ угожденіе
жителямъ Милана, пьесы, изданныя весьма опрятно Giovanni
Ricordi, убѣдили меня только въ томъ, что я шелъ не своимъ
путемъ, и что я искренно не могъ быть итальянцемъ. Тоска
по отчизнѣ навела меня постепенно на мысль писать по-русски.

Итакъ, въ юлѣ я оставилъ Италію. Докторъ Branca со-
провождалъ меня до Вѣнны. Ёхали мы слѣдующимъ путемъ:
Romo, Varenna, Colico, Sondrio, Bormio (Valtellina), по-
томъ чрезъ Monte Stelvio (Ortler-Spiß) въ Тироль до Инс-
прука. По этимъ мѣстамъ мы путешествовали въ маленькой
коласкѣ (chaise de poste), мѣняя ее на каждой станціи. Изъ
Инспрука, чрезъ Зальцбургъ, Линцъ, въ Вѣну. Тироль суровѣе
Швейцаріи, но виды не такъ живописны; между Инспрукомъ и
Зальцбургомъ мѣстоположеніе интереснѣе.

Вѣна, послѣ Италіи, показалась мнѣ мрачною, въ особен-
ности по причинѣ дурной погоды. Я часто и съ удовольствіемъ
слышалъ оркестры Ланнера и Штрауса. Докторъ Branca
водилъ меня въ восковой анатомическій кабинетъ, объясняя все,
въ особенности относящееся до моей болѣзни, чѣмъ не мало
успокоилъ мое воображеніе.

Мы совѣтовались съ докторомъ Malfatti; онъ послалъ меня
на Баденскія воды, чтó подлѣ Вѣны.

Докторъ Branca остался со мною недѣлю, здоровье мое ви-
димо разстроилось, и когда онъ уѣхалъ, меня повезъ нанятый
лакей (Lobnigaß) изъ трактира Дикаго человѣка (zum Wilden
Mann) въ Баденъ. Тамошній докторъ, плотный, здоровый и

*) Зачеркнуто и снова подчеркнуто: «это восхитительное чувство, живо-
творящее вселенную».

ЗАПИСКИ М. И. ГЛИНКИ.

383

краснощекій парень, цѣлый день потѣшался верховой ђздой и танцами; меня же заставилъ пить воды и купаться *); впослѣдствіи, къ ваннамъ присоединили души (douches).

Воды баденскія весьма сильны; онъ состоять изъ сѣры и квасцовъ. Въ скоромъ времени разстройство нервъ дошло до ужасной степени, наконецъ, не только hallucinations, т.-е. обманы чувствъ, начали терзать меня, но ноги и руки не повиновались вполнѣ, и мой лакей долженъ былъ водить меня.

За нѣсколько дней до этого положенія, мой добрый служитель, гуляя со мной, завелъ меня къ католическому священнику, у котораго было фортепьяно. Я началъ импровизировать и вѣроятно очень жалобно, потому что священникъ съ удивленіемъ спросилъ меня: «Какъ возможно въ ваши лѣта играть такъ грустно?» — «Что же дѣлать! Вѣдь не легко быть приговореннымъ къ смерти, особенно въ цвѣтѣ лѣтѣ», отвѣчалъ я, при чемъ кратко разсказалъ мои страданія, а также и то, что всѣ испытанныя средства служили только къ большему и большему разстройству моего здоровья. Священникъ спросилъ, прибѣгалъ ли я къ гомеопатическому леченію. Я принялъ это за насмѣшку. Могъ ли я предполагать, чтобы невидимые, такъ-сказать, атомы лекарствъ, содержащіеся въ мелкихъ крупинкахъ, могли дѣйствовать послѣ тѣхъ массъ лекарствъ, въ которыя меня погружали, и которыя я вышелъ. Онъ однакоже настоятельно старался убѣдить меня и заключилъ рѣчь свою слѣдующимъ образомъ: «Вы считаете себя приговореннымъ къ смерти; въ такомъ случае, не все ли вамъ равно умирать отъ аллопатіи или гомеопатіи?»

Когда я впалъ въ такое жестокое состояніе, что мой добрый лонъ-лакей потерялъ голову, онъ послалъ за своей женой, женщиной зрѣлыхъ лѣтъ. Она, не теряя времени, явилась и сейчасъ съ мужемъ увезла меня въ Вѣну. Финансы мои были въ самомъ жалкомъ положеніи. Поѣздка изъ Варезе въ Вѣну, издержки на обратный путь доктора Бранка, и ужасная дороговизна жизни въ Баденѣ, почти совершенно истощили казну мою. Мои добрые покровители (близкихъ знакомыхъ въ Вѣнѣ не было) помѣстили

*) «Вотъ всегдашнія слова его: Trinken Sie und baden Sie sich sehrig — alles wird sich geben.» Прим. Глинки карандашомъ въ кошіи на полѣ.

384

ЗАПНСКИ М. И. ГЛИНКИ.

меня у себя на квартирѣ, въ скромной, но опрятной комнатѣ, и ухаживали за мною съ постоянною заботливостью. Сейчас по приѣздѣ въ Вѣну я вспомнилъ слова священника и отпра- вился къ рекомендованному имъ доктору, по имени: Marn-Зeller. На другой день, по приемѣ даннаго симъ послѣднимъ гомеопатическаго средства, я стоялъ уже крѣпче на ногахъ, въ короткое же время и расположеніе духа стало спокойнѣе, хотя непріятныя ощущенія все еще продолжали тревожить меня.

Получивъ деньги, я съ признательностью расплатился съ своими гостепріимными покровителями, на нѣсколько времени оставилъ лонъ-лакея при себѣ; самъ же перевѣхалъ въ Kärt-ner Straße. Это было въ концѣ августа. Я принялся для раз- влеченія читать Шиллера и переписывать любимыя шьесы; рав- нымъ образомъ нанялъ фортепьяно и твердилъ варьяціи Герца на разныя темы. Наслушавшись Ланнера и Штрауса, не разъ пытался сочинять, и помню, что тогда изобрѣлъ тему, послу- жившую мнѣ для Краковьяка въ «Жизни за Царя», а именно:

Въ сентябрѣ, проѣздомъ были въ Вѣнѣ Павелъ Васильевичъ Энгельгардъ съ женою, и кузина моя Наталья Ивановна съ му- жемъ своимъ П. П. Рындинымъ. Я провелъ съ ними пріятно нѣсколько дней. Вскорѣ по ихъ отъѣздѣ прибылъ въ Вѣну брать зятя моего Гедеонова, находившагося уже тогда въ Бер- линѣ, Өедоръ Дмитриевичт; онъ поселился со мною и доводилъ до слезъ отъ смѣху каждое утро, болтая со мною скороговор- кою по-нѣмецки.

Согласуясь съ моимъ непреодолимымъ желаніемъ свидѣться съ сестрой и его братомъ, онъ, въ первой половинѣ октября, съ свойственною ему ловкостью, и въ короткое время устроилъ все для путешествія; во время пути заботился обо мнѣ, какъ бы о родномъ братѣ, и когда я охалъ, то онъ шѣлъ пѣсни и разсказывалъ побасенки, чтобы развлечь меня. Я въ вѣкѣ буду ему за это признателенъ.

Я ожилъ душою при свиданьи съ сестрою и зятемъ. Сестра была необыкновенно кротка и доброты неизреченной; зять мой,

ЗАПИСКИ М. И. ГЛИНКИ.

385

добраго, открытаго нрава, но очень вспыльчивъ. Сестрѣ пользовали: операторъ Диффенбахъ, известный во всем свѣтѣ, и королевскій акуперъ Гауке. Этого послѣдняго зять прозвалъ китомъ. Когда ему отрекомендовали меня, то онъ спросилъ съ видомъ удивленія, указывая на меня: «Comment! lui, compositeur?» и вслѣдствіе того далъ мнѣ съ зятемъ музыкальный вечеръ; тамъ явилось штукъ пятнадцать нѣмочекъ съ нотами, которыя съ листа пропѣли нѣсколько хоровъ, преимущественно Шпонтини (Spontini).

Диффенбахъ посовѣтовалъ мнѣ гусарскую жизнь (Hussaren Leben) и гимнастику; но ни то, ни другое не произвело желаннаго успѣха.

Въ Берлинѣ встрѣтилъ я пансіонскаго товарища Чиркова, страннаго, но милаго и образованнаго человѣка, съ которымъ я жилъ въ Петербургѣ въ 1828 г.*). Приѣхавъ въ Берлинъ, сначала поселился я съ сестрою и зятемъ въ Jäger-Straße, № 10**), во второмъ этажѣ; но впослѣдствіи занялъ въ томъ же домѣ, въ томъ же этажѣ, насупротивъ сестры и зятя и подобную имъ квартиру. Чрезъ нѣсколько времени по приѣздѣ, я встрѣтился съ учителемъ пѣнія Тешнеромъ, котораго зналъ еще въ Миланѣ. Онъ познакомилъ меня съ своей ученицей Маріей. Ей было лѣтъ 17 или 18. Она была нѣсколько израильскаго происхожденія, высокаго роста, но еще не сложилась; лицомъ же очень красива и походила нѣсколько на Мадонну. Кромѣ Маріи, семейство состояло изъ отца, матери и двухъ братьевъ. Я началъ учить ее пѣнію и написалъ для нея этюды; изъ одной изъ нихъ, впослѣдствіи, я аранжировалъ Еврейскую пѣсню для драмы Кукольника: К. Холмскій. Почти ежедневно видѣлъ Марію, и нечувствительно почувствовалъ къ ней склонность, которую, кажется, и она раздѣляла.

Тотъ же Тешнеръ отрекомендовалъ мнѣ гомеопатическаго доктора Штюллера, у которого я постоянно пользовался во все время пребыванія моего въ Берлинѣ.

Ему же, т.-е. Тешнеру обязанъ знакомствомъ съ Зигфридомъ Деномъ (Dehn); онъ теперь Custos музыкальнаго отдѣ-

*) См. «Рус. Стар.» Май, стр. 486.

**) «Теперь, къ сожалѣнію этотъ домъ вновь перестроенъ. 1856. Июнь».

«РУССКАЙ СТАРИНА», ИЗДАНІЕ ВТОРОЕ, 1870. Т. І.

25

386

ЗАПИСКИ М. И. ГЛИНКИ:

ленія королевской библіотеки въ Берлинѣ*); я учился у него
около пяти мѣсяцевъ, и въ самое короткое время онъ узналъ
степень свѣдѣній моихъ и способности; распорядился же онъ
такъ: задавалъ мнѣ писать трехъ, а потомъ четырехъ-голосныя
фуги или, лучше сказать, скелеты, экстракты фугъ безъ текста,
на темы извѣстныхъ композиторовъ, требуя при этомъ соблюде-
нія принятыхъ въ этомъ родѣ композиціи правилъ, т.-е. соблю-
денія экспозиціи, стреттъ и педали. Онъ привелъ въ по-
рядокъ мои теоретическія свѣдѣнія, и собственnorучно написалъ
мнѣ науку гармоніи или генералъ-басъ, науку мелодіи
или контрапунктъ и инструментовку; все это въ четырехъ
маленькихъ тетрадкахъ. Я хотѣлъ отдать ихъ напечатать, но
Денъ не изъявилъ на то согласія**).

Нѣтъ сомнѣнія, что Дену обязанъ я болѣе всѣхъ другихъ
moихъ maestro; онъ, будучи рецензентомъ музыкальной Лейп-
цитской газеты, не только привелъ въ порядокъ мои познанія,
но и идеи объ искусствѣ вообще, и съ его лекцій я началъ
работать не ощупью, а съ сознаніемъ. Притомъ, онъ не мучилъ
меня школьнымъ и систематическимъ образомъ, напротивъ, вся-
кій почти урокъ открывалъ мнѣ что-нибудь новое, интересное.
Однажды онъ далъ мнѣ тему, состоявшую изъ 8-ми тактовъ, съ
тѣмъ, чтобы я написалъ на нее скелетъ фуги къ слѣдующей лек-
ціи. Тема эта походила болѣе на речитативъ, нежели на удобную
для фуги мелодію, и я тщетно хлопоталъ надъ ней. На слѣдую-
щей лекціи, онъ еще разъ попросилъ меня заняться этой темой,
и я также бился съ ней понапрасну. На третью лекцію Денъ
явился съ огромною книгою, содержавшею фугу Генделя на ту
тему, съ которой я не могъ совладать. По разсмотрѣніи ея ока-
залось, что вся разработка великаго композитора была основана
на восьмомъ тактѣ; первые же 7 тактовъ проявлялись только из-
рѣдка. Однимъ этимъ соображеніемъ я постигъ, чтò такое фуга.

Кромѣ уроковъ Дена и уроковъ Маріи, я отчасти занимался
сочиненіемъ. Написалъ два романса: «Дубрава шумитъ» Жу-
ковскаго и «Не говори любовь пройдетъ» Дельвига; варья-

*) «И, безспорно, первый музыкальный знахарь въ Европѣ». Примѣч.
Глинки карандашомъ на поляхъ копіи съ записокъ.

**) Тетради эти, въ числѣ пяти, находятся въ И. П. Библіотекѣ. См.
Отчетъ 1868, стр. 33.

ЗАПИСКИ М. И. ГЛИНКИ.

387

ціи на тему «Соловей» Алябьева для фортепьяно, также Рот-
pourri на нѣсколько русскихъ пѣсенъ въ 4 руки; въ этой
послѣдней видно поползновеніе на контрапунктѣ. Также этюду
 увертюры-симфоніи на круговую (русскую тему), которая впро-
чемъ была разработана по-нѣмецки.

Эти двѣ послѣднія шьесы, равно какъ и большая часть моихъ
упражненій съ Деномъ, должны быть въ собраніи моихъ сочи-
неній у П. В. Энгельгардта*).

Мысль объ національной музыкѣ (не говорю еще оперной), бо-
лѣе и болѣе прояснялась; я сочинилъ тему «Какъ мать убили»
(пѣснь сироты изъ «Жизни за Царя»), и первую тему
Allegro увертюры. Должно замѣтить, что я въ молодости, т.-е.
вскорѣ по выпускѣ изъ пансіона, много работалъ на русскія
темы.

Кромѣ собственныхъ занятій, я мало слышалъ музыки въ
Берлинѣ во время тогдашнято моего пребыванія. Помню, что ви-
дѣлъ однажды въ театрѣ представленіе оперы «Une folie» Ме-
гюля. Maria игрывала иногда съ аккомпаниментомъ скрипки.
Тешnerъ познакомилъ меня съ фортепьянистомъ Бергеромъ,
написавшимъ превосходные этюды для фортепьяно; онъ, несмотря
на нервный ударъ, поразившій одну изъ его рукъ, игралъ еще
очень хорошо.

Такимъ образомъ, мы проживали тихо и пріятно до конца
марта.

Я однажды съ Чирковымъ поѣхалъ въ Шарлотенбургъ; по
возвращеніи узналъ я отъ зятя, что батюшка скончался. Это из-
вѣстіе поразило меня тѣмъ болѣе, что хотя и писали, что отецъ
былъ боленъ, но въ такихъ терминахъ, что я никакъ не мы-
слилъ объ опасности. Такъ какъ все искусство Диффенбаха ока-
залось тщетнымъ надъ моею сестрою, которая съ ангельскою
кротостью выдержала нѣсколько операцій, то мы рѣшились воз-
вратиться домой.

Въ это время случилось маловажное происшествіе, имѣвшее
странное effected by the word. Вдова, служившая сестрѣ въ
качествѣ горничной и garde-malade, имѣя малолѣтныхъ дѣ-
тей, не моглаѣ хать съ сестрою. Вызвали чрезъ газеты желаю-

*) Теперь въ И. П. Библіотекѣ. Отч. 1868, стр. 33.

252

388

ЗАПИСКИ М. И. ГЛИНКИ.

щихъ съ нами ъхать; явилось до сорока нѣмочекъ, между ними
одна довольно миловидная дѣвушка, но съ предлинными руками
и ногами. Когда она вошла къ намъ, я очень хорошо помню,
что я тогда же сказалъ сестрѣ: «Бери кого хочешь, только не эту».
Пришлось однакожь взять эту, Луизу, потому что всѣ прочія
отказались ъхать въ Россию.

Итакъ, въ апрѣлѣ 1834 г. отправились мы изъ Берлина въ
колясскѣ: сестра, зять, я и Луиза. Мы ъхали на Познань, Кё-
нигсбергъ, Тильзитъ, Юрбургъ, Ковно, Вильно, Минскъ и Смо-
ленскъ. Прибывъ въ концѣ апрѣля въ Новоспасское, я вовсе не
помню, какъ провелъ время до юня; полагаю, что велъ жизнь
тихую и довольно пріятную.

Въ юнѣ я поѣхалъ въ Москву, чтобы повидаться съ пріятелемъ моимъ Мельгуновымъ. Онъ жилъ въ томъ же собственномъ домѣ подъ Новинскимъ. Мнѣ отвели комнаты, въ которыхъ, съ насмѣшкою сказалъ мнѣ Мельгуновъ, всѣ тѣ, которые поживутъ, непремѣнно женятся, какъ напримѣръ Шевыревъ. Въ мезонинѣ жилъ Павловъ (авторъ впослѣдствіи извѣстныхъ повѣстей). Онъ далъ мнѣ свой романсъ: «Не называй ее небесной», не задолго имъ сочиненный, который я положилъ на музыку при немъ же. Сверхъ того запала мнѣ мысль о Русской оперѣ. Словъ у меня не было, а въ головѣ вертѣлась «Марьина роща» и я игралъ на фортепьяно нѣсколько отрывковъ сценъ, которые отчасти послужили мнѣ для «Жизни за Царя».

При томъ же я хотѣлъ доказать публикѣ, что не даромъ
странствовалъ по Италіи. Отецъ Мельгунова былъ еще живъ, и
у него собралось нѣсколько семействъ, принадлежавшихъ къ выс-
шему московскому обществу; были, между прочимъ, Bravura и
Кирѣева, урожденная Алябьева; объ весьма красивыя и обра-
зованныя барыни. Я пѣлъ и игралъ свои сочиненія и эти по-
слѣдія, кажется, съ аккомпаниментомъ струнныхъ инструмен-
товъ.

Въ то время сблизился я съ композиторомъ Гебелемъ и
неоднократно слушалъ его квинтеты и квартеты хорошо исполнен-
ные; также видался съ Геништой, авторомъ «Черная шаль»
и элеги «Шуми, шуми послушное вѣтрило». Тогда же по-
знакомился съ извѣстной пѣвицей-любительницей, Прасковьей

ВРИТІЕ БОРОДЪ 1705 Г.

389

Арсеньевной Бартеневой, и она проходила со мной мои романсы. Вообще, все время пребыванія моего въ Москвѣ я провелъ очень весело.

(Окончаніе во II-мъ томъ «Рус. Стар.»).

УКАЗЫ, РЕСКРИПТЫ, ПИСЬМА, ДОНЕСЕНІЯ, ПРЕДАНІЯ, ЗАМѣТКИ.

Исполненіе указа Петра Великаго о бритіи бородъ въ Соликамскѣ 1705 г.

(Разсказъ Θ. А. Прядильщикова).

Весной 1705 года, въ Соликамскѣ полученъ именной указъ Петра Великаго отъ 16 января того же года, о бритіи бородъ и перемѣнѣ русскаго платья на нѣмецкое. Долго размышлялъ воевода о томъ, какъ объявить горестную новость подчиненнымъ и всему народу, а главное, какъ добиться, чтобъ воля его царскаго величества не осталась неисполненною; наконецъ, рѣшилъ — огласить законъ въ церкви, да тутъ же и покончить дѣло.

Дождавшись перваго воскресенья, градоначальникъ шлетъ жителямъ Соликамска повѣстку явиться къ обѣднѣ въ соборъ: есть-де указъ отъ двора государева такой, который должны выслушать всѣ и послѣ невѣдѣніемъ его отнюдь себя не оправдывать. Граждане попѣшили въ храмъ. Когда богослуженіе было совершено, воевода велитъ народу приостановиться, самъ всходить на амвонъ и громко прочитываетъ роковую бумагу за подписью: „Петръ“.

Въ этомъ диковинномъ указѣ, между прочимъ, возвѣщалось, что-де: „на Москвѣ и во всѣхъ городахъ, царедворцамъ и дворовымъ, и городовымъ, и приказнымъ всякихъ чиновъ служивымъ людямъ, и гостямъ и гостиной сотни и черныхъ слободъ посадскимъ людямъ всѣмъ сказать: чтобы впредь съ сего, его великаго государя указа, бороды и усы брили. А буде кто бородъ и усовъ брить не похотятъ, а похотятъ ходить съ бородами и съ усами, и съ тѣхъ имать...“ попоры денежные. Далѣе слѣдовало опредѣленіе размѣра таковыхъ попоровъ, простиравшихся отъ 30 до 100 руб. съ человѣка на годъ и угроза начальствующимъ по городамъ лицамъ, что-де „если они станутъ въ томъ указѣ чинить кому поноровку, и воеводамъ за то быть въ опалѣ, а бурмистрамъ въ наказаніяхъ и въ разореніи безъ всякой пощады.“

390

ЦАРСТВОВАНІЕ ПЕТРА І-ГО.

Ужасъ объялъ православныхъ, свѣдавшихъ чего требуетъ импе-
раторъ.

„Послѣдніе годы! послѣдніе годы!“ шептали между собой старики, покачивали головами и, хотя не говорили, а думали: Нѣтъ, пускай въ нашемъ животѣ и смерти будетъ воленъ великій государь; не покоримся обычаю еретиковъ!“ Срокъ однако исполненія указа насталъ гораздо ближе, чѣмъ старики думали. Лишь только смущенная толпа поворотила къ дверямъ церкви, вдругъ встрѣтила насилѣе. Солдаты, заранѣе поставленные здѣсь, схватываютъ каждаго взрослаго мужчину: одинъ изъ стражей держитъ бѣдняка за руки, другой остригаетъ ему усы и бороду; третій, пришавши внизъ, обрѣзываетъ полы кафтаиа выше колѣнъ.

Картина была, по истинѣ, жалостная!

У рѣдкихъ жертвъ достало смѣлости оборонять свое лицо и платье; большая часть несчастныхъ, не обращая ни на что вниманія, торо- пилась ловить валившіеся изъ-подъ ножницъ ключья волосъ и за- ботливо прятали ихъ въ пазуху. При видѣ окарнанныхъ отцевъ и мужей, дѣти и жены подняли страшный вой, словно надъ покойни- ками: оттого возвратъ семействъ въ домы уподобился похоронному шествію.

Многіе изъ соликамцевъ, сохранивъ остатки бородъ до дня своей кончины, замѣщали положить поруганную святыню, вмѣстѣ съ ними, въ гробъ. Какъ сказано, такъ и сдѣлано.

Сообщ. Ив. В. В. Вологдинъ.

Примѣчаніе. Настоящій разсказъ сообщенъ изъ Очерскаго завода, Перм- ской губерніи, И. В. Вологдинымъ, которымъ и записаны со словъ Өедора Аванасьевича Прядильщикова, бывшаго томскаго директора училищъ, ко- торый, въ свою очередь, слышалъ преданіе это отъ соликамскихъ старожи- ловъ.

Ред.

Указъ Петра І-го Шацкой провинціи воеводѣ Өедору Ляпунову.

11-го мая 1721 г.

Понеже въ здѣшнихъ краяхъ, какъ въ Курляндіи, въ Лифлян-
діи, такъ же въ Прусахъ у мужиковъ обыкновеніе такое, что хлѣбъ
снимаютъ вмѣсто серповъ малыми косами съ граблями, что предъ
нашими серпами гораздо скоряе и выгоднѣе, такъ что средній ра-
ботникъ за 10 человѣкъ сработаетъ, изъ чего видѣть можно какое
великое подспорье будетъ въ работахъ, для чего хлѣба умножать бу-
дутъ, того для сыскали мы такихъ мужиковъ, чтобъ обучали нашихъ,
изъ которыхъ посылаемъ къ вамъ, въ Шацкую провинцію 9 человѣкъ

УКАЗЫ ПЕТРА І-ГО.

391

съ такими косами и прочим ихъ инструментам, и когда они у васъ
явятся, тогда опредѣлите ихъ въ Шацкомъ, въ Касимовскомъ уѣз-
дахъ и въ прочихъ хлѣбородныхъ мѣстахъ присутствующихъ вашей
провинціи, чтобъ въ оныхъ мѣстахъ нашихъ русскихъ мужиковъ
обучили хлѣбъ снимать такими косами съ граблями и понеже хотя
что добро и надобно, а новое, то наши люди безъ принужденія не
сдѣлаютъ, того ради распоряди самъ и пошли вѣрныхъ людей, чтобъ
конечно нынѣшнимъ лѣтомъ выучить сколько возможно; такъ же во
всѣ провинціи вели такія косы и грабли дѣлать и сроку дай, чтобъ
конечно отъ сего лѣта, въ то лѣто всѣ въ вышеупомянутыхъ мѣстахъ
хлѣбныхъ такъ косили, а нынѣ сколько выучишь и сколько косъ съ
граблями сдѣлано у мужиковъ будетъ и сколько симъ образомъ ско-
сять гдѣ и чьѣ мужики, о томъ намъ рапортуй сентября въ послѣд-
нихъ или октября въ первыхъ числахъ, ибо взыщется на васъ, и пока
они тамъ будутъ жить и обучать велите имъ давать пропитаніе и къ
тому давать денегъ по полтинѣ на мѣсяцъ каждому и квартиры гдѣ
жить, а сколько такихъ мужиковъ и сколько при нихъ косъ и про-
чаго послано и кто они, имянно тому при семъ прилагается роспись.

На подлинномъ собственною его императорскаго величества ру-
кою написано:

Петръ.

Изъ Риги въ 11 день маія 1721 года. Записать въ книгу и чинить обо всемъ
какъ сей его царскаго величества указъ повелѣваетъ.

Въ Шацкъ полученъ іюня 23-го 1721.

Роспись мужиковъ которые посланы въ шацкую провинцію.

Лифляндцы: Пиркіяне, Вице буде Петръ.

Русскіе, которые въ Курляндіі жили и косить хлѣбъ умѣютъ:
Христъ Ларіоновъ, Иванъ Өедоровъ, Гаврилъ Игнатьевъ, Власъ Пет-
ровъ, Савелій Григорьевъ, Лаврентій Федотовъ, Егоръ Агѣевъ.

Симъ всѣмъ мужикамъ давать денегъ по полтинѣ на мѣсяцъ, какъ
въ указѣ писано, однако которые хорошо будутъ обучать нашихъ, то,
по разсмотрѣнію своему, для потѣшенія ихъ деньгами илли инымъ
чѣмъ учините и прибавку дабы прилежнѣе обучали (а особливо лиф-
ляндцамъ, ибо они лучшіе мастера хлѣбъ косить) и велите за ними
смотрѣть, чтобъ не ушли.

Алексей Макаровъ.

Изъ Риги въ 11-й день мая 1721 г.

Сообщ. Р. П. Ситовскій.

Примѣчаніе. Приведенный указъ съ приложенною къ нему вѣдомостью
есть одно изъ исполненій общаго имянного указа, даннаго Петромъ Вели-
кимъ, 11 мая 1721 года, президенту камеръ-коллегіи князю Голицыну объ
отправленіи въ разныя хлѣбородныя мѣста крестьянъ для обученія мѣстныхъ
обывателей снимать хлѣбъ съ поля косами (П. С. З. т. VI № 3781). Между
прочимъ объ одномъ изъ этихъ указовъ упоминаетъ Болотовъ въ своихъ за-

392

ЦАРСТВОВАНІЕ ПЕТРА І-ГО.

пискахъ («Русская Старина» т. І, прил. стр. 26), говоря, что отецъ его «по-
сыланъ былъ изъ Риги отъ самого государя (Петра І) для отвоза жнецовъ
вѣмецкихъ въ наши степныя мѣста».

Ред.

Указы Петра Великаго Коммерцъ-Коллегіи *).

1) Передъ отѣздомъ нашимъ изъ Москвы абрѣля въ послѣд-
нихъ числахъ объявилъ намъ дѣствительный тайный совѣтникъ и
бывшій Комерцъ Коллегіи президентъ господинъ Толстой, что со взя-
тыхъ прісовъ 1718 и 1719 годовъ за продажные товары осталось въ
Коммерцъ Коллегіи денегъ одиннадцать тысячъ семьсотъ тридцать
одинъ рубль; того для, по полученіи сего указа, изъ тѣхъ денегъ от-
пустите къ генералу прокурору господину Ягушинскому на нѣкото-
рые наши расходы съ десять тысячъ талеровъ мелкими деньгами, по
нынѣшнему вексельному курсу, что надлежитъ.

Въ 30 августа 1722 г.

«Петръ».

2) По вѣдомостямъ, каковы сообщены Каммерер-Коллегіи отъ тай-
наго дѣствительнаго совѣтника господина Толстаго о вывозѣ изъ
Италіи марморовыхъ штукъ на Питергофскую каскаду съ купцами
Маріотомъ и Бустели имѣть счетъ и что надлежитъ по договору ихъ
заплатить, то число имъ выдать изъ тѣхъ денегъ, которые Коммерцъ
Коллегія должна Кабинету, а коликое число марморовыхъ штукъ въ
Питергофъ принято и какой договоръ о провозѣ ихъ былъ, о томъ
надлежитъ снестись съ нашимъ Кабинетомъ.

Въ 9 июля 1723 г., на кораблѣ «Екатерина».

«Петръ».

3) Понеже указомъ нашимъ повелѣно брулантамъ изъ Франціи въ
домъ нашъ вывесть разныхъ винъ нѣсколько бочекъ, также и въ бу-
тылкахъ, изъ которыхъ нынѣ уже и привезено въ Питербурхъ на од-
номъ кораблѣ нѣсколько бочекъ, которые вины съ того корабля, за
недачею пошлинъ, отъ Коммерцъ Коллегіи удержаны и, по полученіи
сего, оные вины съ того корабля велите немедленно въ домъ нашъ
отдать Петру Мошкову, а что надлежитъ взять пошлинъ, то число
положите на счетъ Дворцовой Канцеляріи; также, когда и достальные
вины привезутъ, то оные потому жъ отдавайте и пошлины кладите
на дворцовую жъ Канцелярію, дабы въ замедленіи оные вина неис-
портились.

«Петръ».

Въ 29 мая 1724 г. въ Москвѣ.

Сообщ. П. Н. Петровъ.

*) Помѣщаемые здѣсь три указа императора Петра І-го не вошли въ Полное собраніе Законовъ.

Ред.

УКАЗЫ ПЕТРА І-ГО.

393

Докладъ Петру Великому по монетному дѣлу.

§ 1. Пудъ мѣди цѣна 8 р., да за передѣлъ полъ-два (1½) рубля и того 9 съ полтиной.

§ 2. Старыхъ большихъ копѣекъ выйдетъ изъ пуда 20 руб., прибыли будетъ 10 р. съ полтиною. — (Помѣта съ боку): Во 100 рубл. вѣсу 5 пуд.

§ 3. А ежели дѣлать копѣйки противъ большихъ вполны, каковы денежки, и того изъ пуда выйдетъ 40 руб. — (Помѣта съ боку): во 100 рубл. 2 пуда съ половиною. (Другая, по видимому, къ слову денежки): въ 703 году.

§ 4. А понеже подлый народъ мѣдныя деньги нынѣ съ радостью употребляетъ, того для, безо всякаго сумнѣнія, можно сихъ дѣлать еще въ вѣсу съ убавкою, а именно привесть такъ, чтобъ изъ пуда въ передѣлѣ было 50 руб., только чтобъ монета была тисненіемъ самымъ лутчимъ и кругомъ сдѣлать рубчики или литеры, чтобъ не можно было ворамъ поддѣлываться, ибо народъ смотритъ на чистоту монеты, а не ўа тяжелину вѣса, и оттого можно надѣяться, что на рочитая государственная польза будетъ, а народу ни малой о томъ обиды не будетъ, для того что 4 полушки нынѣшнія противъ той послѣдней денежки сходны вѣсомъ сошлись. — (Помѣта съ боку): 100 рубл. изъ 2 пуд.

Сообщ. М. Д. Хмыровъ.

Записка Петра Великаго о фортеціяхъ.

6-го декабря 1724 года.

Фортеціи регулярные готовые.

Сіи исполнить, гдѣ не достаетъ алтиллеріею, сколько которая крѣпость требуетъ, а омунициею на двѣ осады; канонировъ довольно будетъ къ 2 пушкамъ 3 человѣка и по препорціи офицеровъ. Клиеетъ старой, по моему мнѣнію, лутче оставить одинъ внѣшней валъ отъ линѣи, которою мы дѣлали (отъ печерской крѣпости к ) до конца горы к Днѣпру, а протѣе разорить, что полагаю на воинскій совѣтъ.

Фортиціі і ситадели, которы дѣлаюцца и дѣлать надобно. Шлютельбурхъ, Смоленскъ, Выборхъ, которой гораздо крѣ-

394

ЦАРСТВОВАНІЕ ПЕТРА І-ГО.

пить надлежитъ. Дербень, Бака, в Гиляни и Мизондронѣ. Сколько и какихъ быть надлежитъ, положить не возможно, пока подлинною карту і совѣтъ тамошнихъ офицеровъ получимъ.

Кронштадтъ—фортиция зѣло великая, в которой з двѣ тысячи пушекъ надобно. Но содержание оной алтилеріі и служителей невеликаго кошту требуетъ, ибо канонироѣъ одной компаніі доволно, понеже когда флот в морѣ никакого опасения нѣт, а когда дома, то не одна тысяча добрых канонироѣъ із флота употребить мочно. Такожъ станки пушечные із адмиралитетовъ содержать могутъ. Толко починку фортеціі и вышереченную компанию опредѣлить должно резон ли содержать такъ, какъ нынѣ суть; а между тѣмъ подумать, когда Рогорвикъ сфортификуется, нужно ль оные будетъ? Нынѣ же оная за фортицию почестся не можетъ; а ежели додѣловать такъ, какъ зачата і три болварка здѣланы, то ни вдвадцать лѣтъ не отдѣлать, понеже Шведы одинъ болварокъ 17 лѣтъ дѣлали. Ктомужъ ежели оныя бастионы прямо людьми осадить, то болѣе 10,000 гварнизона надобно і нѣсколко тысячъ пушекъ.

Малые ситадели. Переволочна, Переяславъ, Брянскъ, Павъловскій, Царицынѣ, Луки, Черниговъ. В сих доволно по одному канониру к пушкѣ і на годѣ амуницѣ.

Новой Транжаментъ—оставить, какъ есть, до времени.

Городы з башнями нерегулярные. Тоболскъ, Казань, Уфа, Астрахань. В сих, кажетца, по три или по 4 пушки на башню довольно, и къ двумъ пушкамъ одинъ канониръ, ибо во время нужды вездѣ можно із салдат іли іныхъ людей гантлангеровъ опредѣлить сколко потребно для помочи канониромъ.

Псковъ. Кажетца внутри, стало можетъ также сыскать и Новгородъ.

Таково отдано ген. прокур. Ягушинскому.

Сообщ. М. Д. Хмыровъ.

Письмо Ө. Борисова къ Я. В. Брюсу.

1712 г.

Высокоблагородныі і превосходительныі Гднѣ Гднѣ Яковъ Вилимовичъ *).

*) Яковъ Вилимовичъ Брюсъ [р. 1670 † 1735], внослѣдствіи графъ и генераль-фельдмаршалъ, ученый-шій изъ сподвижниковъ Великаго Петра, слышавшій, въ понятіяхъ русскаго лица, даже колдуномъ, съ 1705 г. имѣлъ въ своемъ вѣдѣніи русское книгопечатное дѣло вообще и, напр., въ 1706 г., писалъ, изъ Москвы, такое наставленіе Василія Кипріанову, директору московской ти-

ПИСЬМО Ө. ВОРИСОВА.

395

По имянному Е. Ц. В. указу, оставленъ я здѣсь прі самомъ отсюду
отѣзде Е. Вел. *) для списывания нѣкоторой словенской книги **).
Того ради прошу вашего высокоблагородия, дабы здѣшній бургомистръ
Эгелинъ далъ мнѣ шестьдесят таляревъ, чемъ бы мнѣ оную въ окон-
чанпѣ привесть, которая Е. Ц. Въ зѣло потребна. А помянутые та-
ляры заплочены будут і спосолской походной канцеляриі. При семъ
остаюся Вашего Высокоблагородия всепокорныі і нижайшіі слуга
канцеляристъ Ө. Борісовъ **).

Ис. Кенегзберга. Оевраля 10 дня 1712.

Примѣчаніе. Приводимъ здѣсь кстати замѣтку Н. П. Барсукова:
«Имя Нестора встрѣчается только въ одномъ, до насъ дошедшемъ, спискѣ, а
именно въ Хлѣбниковскомъ (принадлежавшемъ нѣкогда библіотекѣ Петра
Кирилловича Хлѣбникова, дѣда (по матери) нашего достопочтеннаго библіо-
фила Сергія Дмитриевича Полторацкаго), на 1-мъ листѣ котораго читаемъ:
«Повѣсти времѣнныхъ лѣтъ Нестора черноризда Өеодосіева
монастыря Печерскаго».

Этимъ спискомъ пользовался Карамзинъ, упоминая о немъ въ началѣ своей
Исторіі Государства Российскаго (кн. І, стр. XV, XVI). Въ настоящее время
онъ принадлежитъ Императорской Публичной Библіотекѣ и временно нахо-
дится въ Археографической Коммиссіи, которая пользовалась имъ при изданіи
кіевской и волынской лѣтописей по лаврентіевскому и ипатіевскому спи-
скамъ, помѣшенныхъ въ 1 и 2 томахъ Полнаго Собранія Русскихъ Лѣто-
писей.

Имя преподобнаго Нестора, по свидѣтельству Татищева (1, 53, 64), упо-
миналось также въ трехъ спискахъ бывшихъ у него, но до насъ недошед-
шихъ, а именно: въ Раскольничемъ, Голицынскомъ и Юсифов-
скомъ.

Что касается до названія «черноризца Өеодосіева монастыря», то
оно находится во всѣхъ спискахъ, комрѣ лаврентіевскаго, которые были въ
распоряженіи Археографической Коммиссіи при изданіи Нестора, и есть также
принадлежность и списка кенигсбергскаго.

пографіи: «Господінъ Кипріяновъ. Ежели в какой твоей печати имя государя
царевича (Алексъя Петровича) помянетца, то тебѣ не надлежит писат вели-
каго государя царевича благороднымъ, понеже во иных странах всякой шлях-
тичѣ знатной пишется «благороднымъ», а надлежитъ писать Ею Царская Вы-
сокость» [Дѣла Артиллер. Архива. Кн. № 6, л. 184]. И такъ какъ всё книти,
издавшіяся Кипріяновымъ въ Москвѣ, имѣли означеніе, что нечатаны «подъ
надзирательствомъ» Я. В. Брюса, то Брюсу же приписывается несправедливо
и пресловутый Календарь (Брюсовъ), составленный тѣмъ же Кипріяновымъ и
напечатанный впервые въ Москвѣ, въ 1709 г.

*) Царь Петръ прибылъ въ Кенигсбергъ 9-го, а выхалъ 11-го ноября 1711 г. (Курн. Петра Вел. 1770 г. І, с. 328).

**) Книга эта была «Лѣтописецъ Несторовъ».

***) Что стало съ коией, снятой Өедоромъ Борисовымъ, незвѣстно. Мо-
жно полагать однако, что её зналъ и списалъ для себя В. Н. Татищевъ, адъю-
нантъ графа Брюса въ 1718 г. Подлинный же кенигсбергскій списокъ Не-
стора привезенъ въ Россию не раньше 1760 г., и напечатанъ, весьма не-
исправно, въ Петербургѣ, въ 1767 г.

Сообщ. М. Д. Хмыровъ.

396

ЦАРСТВОВАННІЕ ПЕТРА І-ГО.

Изъ этого названія «Өеодосіева», по свидѣтельству Шлецера (1, 6), первый нѣмецкій переводчикъ Нестора сѣдѣлъ Өеодосія, отчего ровно 30 лѣтъ иностранцы называли Нестора-Өеодосіемъ.

Н. П. Варсуковъ.

Челобитная курфирста князя Гундорова.

1719 г.

Державнѣйшій царь, государь милостивѣшій. По вашему царскаго
величества указу былъ я на многихъ вашихъ государственныхъ службахъ,
такоже и въ Суздальѣ ландратомъ, и у иныхъ вашихъ государственныхъ
дѣлѣ. А помѣстій и вотчинъ за мною нижайшимъ въ шуйскомъ и въ
суздальскомъ уѣздѣхъ малое число, всего дватцать дворовъ. А въ
нынѣшнемъ (1719) году, по вашему царскаго величества имянному
указу, взятъ я нижайшій изъ Суздаля съ ландратства при ближнемъ
стольникѣ князѣ Иванѣ Өедоровичѣ Ромодановскомъ въ санктѣ пи-
тербурхъ, и, по вашему царскаго величества имянному указу, опре-
дѣленъ я куреистромъ *). А которые куреистры въ иныхъ окрестныхъ
государствахъ, и тѣмъ опредѣляется въ собственное владѣнье особ-
ливые городы и мѣстности. А я нижайшій ничѣмѣ не пожалованъ **).
А въ прошлыхъ годѣхъ, по указу вашего царскаго величества, отпи-
саны на васъ великаго государя, изъ помѣстнаго приказу вымороч-
ные помѣсты и вотчины послѣ смерти однородда нашегоъ окольни-
чаго князь Семена Романовича Пожарскаго **), въ Луховскомъ уѣздѣ
село Сокулино съ деревнями, да въ Володимерскомъ уѣздѣ, село Яки-
мово съ деревнями, всего въ тѣхъ селѣхъ и деревняхъ семьдесятъ
восмь дворовъ, а во владѣнье тѣ села и деревни ни кому не отданы.
Всемилостивѣйшій государь! прошу вашего величества, да повелить
ваше державство тѣ вышеписанныя села и деревни отдать мнѣ во
владѣнье, чтобъ мнѣ, будучи въ курфистрахъ, было чѣмъ проши-

*) Изъ самаго этого званія видно, что бывшій ландратъ (буквально зем-
скій совѣтникъ, а по роду обязанностей—губернаторъ) Суздали, вѣроятно,
за неспособностью, поналъ въ шутовскую коллегію, представителемъ которой,
въ 1719 г., былъ князь Ив. Өед. Ромодановскій, носившій, преемственно послѣ
своего родителя, князя Өедора Юрьевича Ромодановскаго, титуль князя-
кесаря.

**) Это мѣсто челобитной доказываетъ, что проситель, въ самомъ дѣлѣ,
былъ убѣжденъ, что его слѣдуетъ «пожаловать». Но откуда могло взяться
такое убѣжденіе? Да и вся челобитная вовсе не смотритъ шуткою.

***) Князь Семенъ Романовичъ Пожарскій, въ 1648 г. окольничій, умершій
въ 1659 г., былъ двоюродный племянникъ знаменитаго князя Дмитрія Ми-
хайловича Пожарскаго.

СТАРБУСЪ, ОРУЖЕЙНЫЙ МАСТЕРЪ.

397

таться. Также городовъ, которыми ваше царское величество пожалуешь. Вашего Величества нижайшій рабъ курфистръ князь Иванъ Гундоровъ *). Апрѣля въ 1719 году (собственнооручно): Куреистръ князь Гундоровъ руку приложилъ.

Старбусъ, оружейный мастеръ.

1724-1727 гг.

Изъ донесенія оберъ-прокурора Бибикова въ адмиралтействъ-кол-
легію видно, что онъ, по указу государя (октября 19 дня 1724 года)
въ бытность свою въ Швеціи призвалъ на службу его величества
пружиннаго мастера Старбуса, и въ томъ заключилъ съ нимъ кон-
трактъ, и по прибытіи его въ Петербургъ вручилъ его шаубенахту
Сен'авину. Жалованье ему, Старбусу, по 300 руб. въ годъ, а за
собственнооручные труды, по особымъ указамъ, напр.: мелкое ружье—
особая плата; удобную квартиру съ работникомъ; для поѣздокъ въ
С.-Петербургъ 300 руб. и вознагражденіе за каждаго мастера, кото-
раго онъ выучитъ, по 50 руб. Но оказалось на дѣлѣ, „что понеже
Старбусъ въ оружейномъ дѣлѣ необученъ и собою править и ковати
и собирать ни мало не умѣтъ, а тому дѣлу искусенъ былъ отецъ
его, Петръ Старбусъ, а не онъ, Петръ, и о томъ мастерствѣ онъ,
Старбусъ, объявилъ за собою ложно; о чемъ явно изобличается въ
томъ, что когда онъ, Старбусъ, отправлялся въ Россию изъ Швеціи,
тогда онъ, Старбусъ, купилъ нѣсколько фузей и пистолетныхъ гото-
выхъ замковъ, и забравъ послѣ отца своего готовые стволы и ложи,
привезъ съ собою на Сестрорѣцкіе заводы, гдѣ оные собравъ и наз-
вавъ своими, — своимъ мастерствомъ, положилъ письменные на нихъ
клейма, якобы оные сдѣланы при Сестрорѣцкихъ заводахъ **)."

Кромѣ Старбуса былъ еще выписанъ Яковъ Моллеръ, пру-
жинный мастеръ, съ жалованьемъ по шести рублейъ на мѣсяцѣ.

Въ 1727 году возникъ вопросъ, чтó дѣлать съ обоими мастерами,
изъ которыхъ первый оказался самозванцемъ-мастеромъ. Вотъ по
этому поводу офиціальная того времени бумага: „Изъ Кабинета е.

*) Этотъ же князь Иванъ Гундоровъ, носившій придворное званіе столь-
ника, былъ инициативой другого курьезнаго документа — сговорной записи
1 сентября 1701 г., по которой Иванъ Койсаровъ обязывался жениться на
князне Гундоровой, дочери стольника, непремѣнно 4 февраля 1702 г., въ
противномъ же случаѣ — заплатить: «неустойки попятова триста рублевъ».
Послѣдній документ напечатанъ въ № 18 «Владимірскихъ Губернскихъ Вѣ-
домостей» 1847 г.

Сообщ. М. Д. Хмыровъ.

**) Дѣла адмиралтействъ-канцеляріи 1717 г. съ № 1 по 5, папка 63.

398

ЦАРСТВОВАНІЕ ПЕТРА І-ГО.

и. в. въ адмиралтейскую коллегію. Сего мая въ 23 день, по указу
е. и. въ Кабинетѣ опредѣлено въ оную коллегію писать противъ
доношеній поданныхъ въ Кабинетъ, генваря 9-го дня, объ отпускѣ
изъ службы компаснаго мастера Питтера Форми, въ мартѣ мѣ-
сяцѣ сего года и о недостоинствѣ оружейнаго мастера Старбуса,
чтобъ его отпустить изъ службы. А понеже въ имянномъ е. и. в.
блаж. и вѣчно достойной памяти указѣ, ноября 6-го 1723 году, на-
писано: „которые мастера вызваны будутъ изъ другихъ государствъ,
освидѣтельствовать немедленно, знаютъ ли они свое дѣло, и буде не
знаютъ или плохо знаютъ, тотчасъ отпустить безъ жалобъ и озлоб-
ленія, буде же годны, содержать во всякомъ довольствѣ и ежели и
контрактъ выйдетъ, а свои уже обучатся и онъ не похочетъѣ хать,
такихъ отсюда не отпускать и содержать какъ выше писано, а буде
кто самъ похочетъ, такого прежде отпуску объявить въ коллегіи, гдѣ
его коллегіи допросить:вольноль отѣзжаетъ, и нѣтъ ли и небылоль
ему какой тѣсноты, и доволенъ-ли отѣзжаетъ? и буде окажетъ ка-
кую противность или недовольство, или хотя не скажетъ, но видъ
дастъ недовольства, то отъ коллегіи накрѣпко разыскать, и ежели
тако—наказать, и тщится его гдѣ употребить, а неотпускать, буде
же весьма не захочетъ жить, то отпустить съ совершеннымъ доволь-
ствомъ, дабы приѣхавъ жалобы не имѣлъ, что ихъ худо трактуютъ,
и тѣмъ бы впредь вызовъ мастеровъ непересѣченѣ былъ, а ежели
сіе опущено будетъ или слабое смотрѣніе, судъ и наказаніе винов-
нымъ будетъ, то коллегія сама за то штрафована будетъ такъ, якобы
сами они противъ сего указа сдѣлали“, — того для адмиралтейская
коллегія имѣетъ учинить о тѣхъ мастерахъ по силѣ онаго указу по
своему усмотрѣнію, или о томъ доносить Верховному Тайному Со-
вѣту. 23-го мая 1727 года.

Въ сентябрѣ 1727 года оба иноземца, Яковъ Моллеръ и Петръ
Старбусъ безпрепятственно отпущены въ Швецію.

Сообщ. Е. П. Есауловъ.

Гравюры вѣнчанія Петра І-го съ Екатериной.

(Показаніе Крекшина въ Тайной канцеляріи въ 1750 г.)

Коммисаръ Петръ Крекшинъ добровольнымъ своимъ доношеніемъ
и учиненнымъ, потому ево доношенію, въ тайной канцеляріи допро-
сомъ, показываетъ, что бракъ вселюбезнѣйшихъ вашего император-
скаго величества родителей, блаженныя и вѣчной славы достойныя
памяти государя императора Петра Великаго и государыни импера-

ГРАВЮРЫ ВѣНЧАНІЯ ПЕТРА І СЪ ЕКАТЕРИНОЙ.

399

трицы Екатерины Алексейевны, былъ въ прошломъ 1707 году февраля 19 числа, въ Польшѣ, въ мѣстечкѣ Желквѣ; но объ ономъ тогда, за военными дѣйствами, торжества и объявленія было не учинено. А торжествовано де и объявленіе было въ Санкт-питербурхѣ въ прошломъ „1712“ году, о чемъ тогда, со апробаціи его императорскаго величества, напечатаны были куншты, въ которыхъ напечатано такимъ образомъ: во-первыхъ новгородской архіерей Ювъ съ крестомъ, а резанской Стефанъ со окропленіемъ святыя воды, а противъ ихъ его императорское величество, держащъ правою рукою любезнѣйшую вашего императорскаго величества сестру, блаженныя памяти государынью цесаревну Анну Петровну, а лѣвою вселюбезнѣйшую вашего императорскаго величества родительницу государынью императрицу Екатерину Алексейевну, а она, государыня императрица, лѣвоюжъ рукою держала ваше императорское величество; а въ низу того было напечатано тако: „1712“ году, февраля „19“ числа торжество о объ-явленіи брака царскихъ величествъ, бывшее въ „1707“ году февраля „19“ числа; изъ которыхъ де кунштовъ одинъ въ прошломъ „1737“ году въ канцеляріи академіи наукъ въ книгѣ совѣтникѣ Шумахерѣ ему Крекшину показывалъ. А въ нынѣшнемъ де „1750“ году въ оной же канцеляріи академіи наукъ, въ принесенной изъ святѣйшаго синода исторической, да и во имѣющейся во оной академіи о дѣ-лахъ его императорскаго величества съ кунштами книгахъ, усмотрѣлъ онъ, Крекшинъ, что на трехъ кунштовыхъ листахъ напечатанъ оной вселюбезнѣйшихъ вашего императорскаго величества родителей бракъ не такимъ уже образомъ, какъ объявленныя прежде о томъ куншты печатаны были, но фальшиво и подложно напечатано на тѣхъ ли-стахъ тако: „Изображеніе брака его царскаго величества Петра пер-ваго самодержца всероссійскаго, которой отправленъ въ Санктпетер-бургъ февраля „ “ дня „1712“ года. „И оное де, особливо просто-людинамъ, и незнающимъ о томъ подлинно придаетъ думать, что будто и заподлинно въ томъ „712“ году, а не въ „707“ году все-любезнѣйшихъ вашего императорскаго величества родителей бракъ совершился: отъ чего де таковымъ о томъ незнающимъ людемъ не малое сумнѣніе послѣдовать можетъ, и потому де неправильно напе-чатанному куншту не моглобъ же, паче чаянія, худыхъ слѣдствій произойтить, ибо де уповательно, что таковые куншты и въ парти-кулярныхъ рукахъ имѣются“.

Показанной не право напечатанной листъ, въ кунштовой святѣй-шаго синода книгѣ, осматриванъ и, по осмотру, явилось подъ тѣмъ кунштомъ о томъ, якобы происходившемъ въ прошломъ „712“ году вселюбезнѣйшаго брака родителей вашего императорскаго величества

400

ЦАРСТВОВАНІЕ ПЕТРА І-ГО.

напечатано такъ, какъ оной Крекшинъ показалъ, а вышеписаннаго, справедливо учиненнаго, куншта еще не отыскано.

Сообщ. И. А. Чистовичъ.

Примѣ чаніе. Петръ Крекшинъ, Новгородскій дворянинъ, род. около 1682 ум. 1763 г. Въ царствованіе Петра І — онъ служилъ коммиссаромъ, и отличился взяточничествомъ и ябедами. Въ теченіи своей жизни онъ наполнилъ до двухъ-сотъ томовъ выписками и материалами къ исторіи царствованія Петра І и въ 1742 г. посвятилъ одинъ томъ «Краткаго описанія блаженныхъ дѣлъ» этого государя—импер. Елисаветъ. Историкъ Татищевъ — совершенно справедливо, называетъ Крекшина баснословцемъ. Всѣ его писанія есть куча выдумокъ. Такъ же живо и приведенное нами показанье баснословца о «кунштѣ» 1712 г. о небываломъ событиі 1707 г. Что же касается до мнимо фальшиваго «куншта», то въ библіотекѣ пишущаго эти строки онъ имѣется въ очень хорошемъ экземплярѣ.

Ред.

## Княгиня-игуменья.

1722—1725 гг.

Княгиня Настасья Петровна Голицына, дочь боярина князя Петра Ивановича Прозоровскаго *) — знаменитая княгиня-игуменья, состоя въ „прешутѣйшомъ соборѣ князя-папы“, была безотлучно при Екатеринѣ І, и, какъ оказывается изъ нижеизложенныхъ свѣдѣній, исправляла должность придворной шутихи.

Въ 1734 году, существовала въ Москвѣ особо учрежденная дворцовая счетная комиссія, ревизовавшая денежные приходы и расходы дворцовыхъ учрежденій. При разсмотрѣніи счетовъ уже умершаго въ то время оберъ-келлермейстера Гаврилы Мячкова, комиссія нашла, что въ 1724 г., октября 3-го, выдано было Мячковымъ княгинѣ Настасьѣ Петровнѣ Голицыной заимообразно 100 червонныхъ, на срокъ до 1 января 1725 г., и что по приходнымъ книгамъ ни къ сроку, ни послѣ срока эти деньги Голицыною не были возвращены. Комиссія положила взыскать эти деньги съ сына княгини, Бутырскаго полка капитана князя Өедора, потому что самой княгини въ то время уже не было въ живыхъ. Князя Өедора не оказалось въ Москвѣ и служитель его заявилъ комиссіи, что князь находится на службѣ въ польскомъ корпусѣ, о взысканіи ничего не знаетъ; „да и взыскивать съ него не слѣдуетъ, потому, что въ расходной Мячкова книтѣ написано: ежели де тѣхъ червонныхъ на показанной въ той

*) Одного изъ намѣстниковъ царя Петра, во время отсутствія его за границу въ 1697—1698 гг. и одного изъ любимѣйшихъ государемъ сановниковъ.

Ред.

Княгиня-итуменья.

401

записей срокъ не заплатить и о томъ, что ея величество государыня императрица укажетъ, и тѣмъ де подлинно явствуетъ тѣ червонныя ей, свѣтлѣйшей княгинѣ, по ея императорскаго величества высокой къ ней, свѣтлѣйшей княгинѣ, милости суще, пожалованы, и послѣ де того сроку не токмо спрашиваемы, но и сверхъ того прежде и по-слѣ, по имяннымъ же ея императорскаго величества всемилостивѣйшимъ указамъ, жалованы ей, свѣтлѣйшей княгинѣ, многія дачи и значитъ де по записнымъ его, Мячкова, книгамъ, и чтобъ тѣхъ червонныхъ съ процентами не взыскивать".

По справкѣ въ комиссіи, дѣйствительно оказалось, что послѣ заимообразной выдачи 100 червонныхъ, княгинѣ жаловались еще червонцы императрицею. Справка эта представляетъ нѣкоторые довольно характеристикныя черты для обрисовки нравовъ русскаго общества въ первой четверти XVIII столѣтія, почему мы и выписываемъ ее въ подлинникѣ:

„Въ щетной книгѣ Мячкова свѣтлѣйшей княгинѣ Настасьѣ Петровнѣ Голицыной записаны дачи тако:

„Прежде вышепомянутой дачи 100 червонныхъ:

„1722 г. апрѣля 17, за взятыя въ Москвѣ у княгини Настасьи Голицыной 2 патрахели шиты шолкомъ и мишурою; 2 оплечья свя-щенническія шиты шолкомъ; 2 оплечья дьяконовскіе шиты шолкомъ; 2 пояса шолковые, священническіе съ серебромъ; 2 пояса же шол-ковые съ золотомъ, одинъ поясъ, какой, ненаписано, дано всего де-негъ 26 руб.; тѣ деньги отданы служителю ея Ивану Теплому съ роспискою“.

„Сентября 26 дня, у рѣки Сарлака, плакала княгиня Голицына— дано ей 15 червонныхъ, въ пріемѣ росписки нѣтъ“.

„1723 г. апрѣля дня, ей, свѣтлѣйшей княгинѣ, денегъ 25 руб-лей, въ пріемѣ росписка человѣка ея Семена Долгова“.

„Юля 18-го числа денегъ 10 рублей; въ пріемѣ росписки нѣтъ“.

„1724 года, марта 14-го, изволила ея величество пожаловать кня-гинѣ Настасьѣ Голицыной 23 червонныхъ для того, чтобы она пла-кала по сестрѣ и она плакала того же числа; въ пріемѣ росписки нѣтъ“.

„Октября 19-го, заплачено ей же, свѣтлѣйшей княгинѣ, за взя-тые въ комнату ея величества 24 гребня костяныхъ частыхъ, 8 греб-ней рѣдкихъ, 2 солонки хрустальныхъ, всего 9 рублейъ 10 копьекъ, которыя деньги отданы присланному человѣку ея Герасиму Про-кофьеву съ роспискою“.

„Августа 23-го, ея величество изволила взять 16 червонныхъ и пожаловала свѣтлѣйшей княгинѣ Настасьѣ Петровнѣ; въ пріемѣ рос-писки нѣтъ“.

„РУССКАЯ СТАРИНА“, ИЗДАНІЕ ВТОРОЕ, 1870. Т. І,

26

402

ЦАРСТВОВАННІЕ ЕКАТЕРИННЫ І-Й.

„Да послѣ той, ста червонныхъ дачи показано ей, свѣтлѣйшей княгинѣ, въ дачѣ же:

„Въ 1725 г., апрѣля 17-го—10 червонныхъ“.

„Да 24-го дня ея величество изволила бросить на полъ одинъ червонной для свѣтлѣйшей княгини Настасьи Петровны, которой взятъ у дѣвицы Устиньи Петровой, и тотъ червонной ей отданъ“.

„Юня 10-го, ея величество изволила взять у Александра Львовича Нарышкина 4 червонныхъ, которые изволила бросить на полъ для княгини Голицыной, которые червонные ему и отданы“.

„Августа 6-го дня, ея величество государыня императрица изволила кушать въ большомъ салѣ, при которомъ столѣ свѣтлѣйшій князь и господа майоры лейбъ-гвардіи и княгиня Голицына кушали англинское пиво большимъ кубкомѣ, а княгинѣ Голицыной поднесли другой кубокъ, въ которой ея величество изволила положить 10 червонныхъ“.

„Сентября 25-го дня, ея величество изволила положить свѣтлѣйшей княгинѣ Настасьѣ Петровнѣ 10 червонныхъ, за что она выпила при столѣ ея величества 2 кубка пива англинскаго“.

„Октября 12-го дня, ея величество изволила положить свѣтлѣйшей княгинѣ Настасьѣ Голицыной 20 червон., за которые выпила она 2 кубка вина винограднаго краснаго“.

„Октября 19-го дня, въ вечернее кушанье изволила ея величество пожаловать свѣтлѣйшей княгинѣ Голицыной 15 червон., за которые выпила она большой кубокъ винограднаго вина; въ тоже число положено въ другой кубокъ 5 червон., который она не выпила и оныя червонныя отданы муншенку Григорію Буненкову“.

„Октября 22-го дня, подносила ея величеству свѣтлѣйшая княгиня Настасья Голицына рожденной калачь, за которой пожаловала ей 1 червонной“.

„Всего, послѣ той 100-червонной дачи, ей свѣтлѣйшей княгинѣ пожаловано 71 червонной“.

„Въ приемѣ тѣхъ червонныхъ росписки ее свѣтлѣйшей княгини нѣтъ“.

„А о дачѣ вышепомянутыхъ червонныхъ въ расходной его, Мячкова, книгѣ октября 1724 написано тако:

„Ея величество указала пожаловать свѣтлѣйшей княгинѣ Настасьѣ Голицыной взаимно (т-е. въ займы) 100 червонныхъ, на срокъ октября съ вышеписаннаго числа генваря по 1 число 1725 году; а ежели оныхъ червонныхъ помянутая княгиня на вышеописанный срокъ не заплатить о томъ, что ея величество укажетъ“.

Выписавши все это на справку, счетная дворцовая комиссія

УКАЗЬ ЕКАТЕРИНЫ І ВЪ ПРЕОБРАЖЕНСКУЮ КАНЦЕЛЯРПО.

403

спрашивала разрѣшенія оберъ-гофмейстера графа Семена Андреевича Салтыкова и онъ, съ своей стороны, представилъ настоящее дѣло на благоусмотрѣніе Кабинета.

1-го іюня 1734 года, по приказанію императрицы Анны Юанновны, Кабинетъ отвѣчалъ Салтыкову: что доказательства представленныя человѣкомъ князя Голицына не заслуживаютъ уваженія и что слѣдуетъ 100 червонныхъ доправить на наслѣдникахъ княгини Голицыной и „прочіе ей, изъ милости жалованныя деньги, къ тому въ привѣръ служить не могутъ“.

Примѣчаніе. Счетъ комиссіи выписанъ изъ дѣлъ архива министерства юстиціи по бывшему Кабинету, кн. № 69/1446, стр. 522—524.

Сообщ. Г. В. Есиповъ.

## Указъ Екатерины I въ преображенскую канцелярію.

1727 г.

Указъ . . . лейбъ-гвардіи преображенскаго полку . . . на Ан-
дрелна Арсеньева за глухотою и за дряхлостью его отъ службы от-
ставить и за долголѣтные его службы и для его бѣдности давать
ему въ Москвѣ изъ Преображенской канцеляріи по половинѣ его жа-
лованья, какое онъ получалъ въ полку повсягодно по смерть его.

„Екатерина“.

Въ 17-й день февраля 1727 г. Въ Санктпетербургѣ.

(На полѣ сбоку). Въ книгу подлинно записано.

(Внизу помѣта):

1727 марта въ 28 день записавъ въ книгу, сей указъ приобщить
къ прочимъ нужнѣйшимъ письмамъ, а въ полкѣ дать съ сего указа
копію и отписать.

Прим. Документъ этотъ отъ ветхости мѣстами истлѣлѣ.

Сообщ. П. А. Мухановъ.

## Письма Мавры Егоровны Шепелевой къ цесаревнѣ Елисаветѣ Петровнѣ.

1727—1728 гг.

Мавра Егоровна Шепелева, в послѣдствіи жена фельдмаршала гр. Петра Ивановича Шувалова,—род. въ 1708 ум. 1759 г. Эта женщина во всю жизнь, съ ранней молодости, была одною изъ наиболѣе близкихъ особъ къ цесарев- намъ, дочерямъ Петра І. Въ 1727 году она сопровождала старшую его дочь, Анну Петровну, въ городѣ Киль, куда герцогъ Голштинскій вынужденъ былъ отправиться въ юлѣ того года вслѣдствіе интригѣ кн. Меншикова. Отсюда Мавра Егоровна посилала свои незатѣйливыя грамотки въ Петербургъ къ цесаревнѣ Елисаветѣ Петровнѣ. Письма эти, относясь къ малоизвѣстному

26*

404

ЦАРСТВОВАНІЕ ПЕТРА Н-ГО.

эпизоду въ исторіи дѣтей Петра Великаго, именно эпохѣ пребыванія его дочери въ городѣ Килѣ (гдѣ Анна Петровна умерла 4 мая 1728 г.) — имѣютъ пѣкоторый интересъ и значеніе; притомъ документы эти характеризуютъ личность Мавры Егоровны, игравшей впослѣдствіи, уже при императрицѣ Елисаветѣ, — важную роль. Она имѣла весьма большое влияніе, и, какъ свидѣтельствуютъ современники (см., между прочимъ, отзывъ о ней Позье, «Русск. Стар.» изд. перв. т. І-й стр. 90, изд. второе стр. 67), не всегда хороее, на императрицу Елисавету.

Нѣсколько писемъ М. Е. Шуваловой (Шепелевой) напечатано нами въ статьѣ: «Ближніе люди императрицы Елисаветы въ письмахъ своихъ къ гosударынѣ». (Арх. истор. юридж. свѣдѣній о Россіи изд. Н. В. Калачова 1861 г. кн. IV стр. 68–69).

Въ печатаемыхъ нынѣ письмахъ мы сочли не безъинтереснымъ сохранить правописаніе подлениконъ, разставя лишь знаки препинанія. Ред.

1) Всемілостівѣшая государыня цесаревна, матушка моя. Данашу я вашему высочеству, что іхъ высочество, слава богу, въ добромѣ здравы. Ещешъ данашу, что завѣтря будітъ къ намъ Бішевына і прінцысъ маленкоі прінцѣ і станутъ жить внізу. Ещешъ данашу, что у насъ марозі очень велікі, і такъ холодно, что бешубі нельзя хадить. Інова вашему высочеству писать не імѣю, точію остаюсь вашему высочеству веръная ваша раба Мавра Шепелева. 1727 году, октября 27 день, Кіль.

2) Всемілостівѣшая государыня царевна. Дерзаю я ваша высочество трудіть моімъ недастоінімъ пісмомъ, внадежді вашева высочества высокоі комне мілості. Данашу я вашему высочеству, что іхъ высочество, слава богу, вдобромѣ здравы; інова я вашемъ высочеству доношенія писать не імѣю; точію остаюсь со всякімъ решпехътомъ, вашего высочества поданеішая раба і веръная до смерті своеі Мавра Шепелева.

1727 году ноября 30 день. Кіль.

3) Всемілостівѣшая государыня цесаревна і матушка моя. Благодарствую за вашу высокую мілость, что ізволілі меня удастоіть своіимъ мілостівымі пісмімі; і впредь прашу, дабы я не оставлена была вашеі высокоі мілості матеръліноі; данашу я вашему высочеству, что іхъ высочество, слава богу, вдобромѣ здравы. Ещешъ данашу, что сестріца ваша езділа всаняхъ по Кілі, і люді все дівавалісь русѣскімъ санямъ! Поздравляю я васъ царскою мізою, і желаю я вамъ тамъ ве- селитца; інова вамъ пісать не імѣю, точію остаюсь веръная ваша раба і дочь і кузына Мавра Шепелева.

P. S. Ещешъ данашу, что у насъ былі балі черезъ день, а последѣноі былъ балъ у графа Басовыца *); і танцавалі мы тамъ до

*) Графъ Бассевичъ, тайный совѣтникъ, президентъ тайнаго совѣта (Берхтольцъ IV, 108).

ПИСЬМА ШЕПЕЛЕВОЙ КЪ ЦЕС. ЕЛИС. ПЕТРОВНЪ.

405

десятова чесу утра, і не удаволілісь вкомнатахъ танцовать, такъ сталі
польскоі танцавать (въ) поварні і впогребе два гароді пошту (?), і все
дамі кілскія также танцавалі, а графіна Кастель, старая лѣтъ 50,
oхотніца веліка танцавать, і перетанцавала всѣхъ дамъ, маладіхъ пе-
ретанцавала. Ещешъ данашу, что Бішоб сотера мѣръ ¹) дурнея тан-
цуітъокоініка Бышова, а прінце Августе ²) і не спрашіваі.

Ежели вашему высочеству не въ противномъ поздравить съ ка-
валерією Александра Борысеча ³).

4) Всемілостівѣшая государыня цесаревна. Благодаръствую за вашу мілость, что ізъволілі меня бедѣную удостоіть своімъ пісмомъ, и въпредь прошу, дабы я бедѣная незабвѣнна была вашеі высокоі мілості. Данашу я вашему высочеству, что іхъ высочество, слава богу, вдобромъ здравыі; данашу я вашему высочеству, что у насъ Фіръ-стінѣна Элізабетъ, сестра Бышова, і смужемъ своімъ і прінцеса Амалія прінцеса Элізабетъ слова слова 4) Бышовъ покойнікъ ліцомъ, і асанка такая, і пахотка, і смехъ, і зубы, а велічіною такъ веліка, какъ ваша гофъмеістеріна, італичка 5) таковаяже. А мужъ еіо 6) слова слова Мамоновъ талья і такъ же толстъ і ліцомъ паходітъ немного на нево, і ҳодітъ онъ въ беломъ алоніцкомъ тарыке, а кафтаны і камзолі но-сытъ прусскія; кавалерыя на немъ рудажолтовая; чіну ему у прускаго караля енаралъ-маіоръ, а фреілиненъ за него такъ толста, что пол-торы Марыі Міхаіловні,—ліцомъ очень паходітъ на Маръфу Каліну 7); камаръ юнфоръ за нею такъ веліка какъ Маръфа Столетова, а прін-цесою Амалією одна гофъ меістерына на камаръ юнфоръ і ета ка-маръ юнфоръ походітъ очень на девъку Марыніну, котора жіла у фреіленъ Глікъ, я чаю ежелі бы вы ізволілі увыдіть замужную прін-цесу Элизабетъ, істіно бы вы внею влюбілісь, потому что слова слова Бішовъ і лутче сто расъ прінцесы Амалі 8); а мы у ніхъ подънева-лісь подъвы я у за мужной а фреіліненъ Басовыцова 9) нова у Амалі стара Басовыцова дочь наша у замужноі, а Прасковья Васылѣвна у Амаллі і самоі ту лутче замужная. А у прінцесы Амалі барада та-

1) Въ сотера мѣръ, т.-е. въ сто разъ.

2) Братъ принца-епископа.

3) Александръ Борисовічъ Батурлинъ—первый, по времени, любимецъ це-
саревны Елисаветы Петровны.

4) Точь въ точь.

5) Талія.

6) Князь Ангальтъ-Цербстскій, отецъ Екатерины II.

7) Мареа Данилова, карлица, бывшая при компатахъ Анны Петровны въ
С.-Петербургъ. Голик. VII, 398.

8) Приписано на полѣ другой рукой, вѣроятно рукой герцогини Анны
Петровны: Маврушка солгала, прінцеса Амалия лутче замуж-
ной, толко барада у Амаліи гусже.

9) Дѣвица Бассевичъ, дочь графа Бассевича.

406

ЦАРСТВОВАННІЕ ПЕТРА ІІ-ГО.

кая; какъ у Еіхлера у нашева; інова вашему высочеству доношенія пісать неімѣю, точію остаюсь веръная ваша раба і дочь Мавра Шепелева.

Пісалі мы еті пісмі вѣчеръ, потому что вдень некалі ¹).

Поздравляю я ваша высочество сноваю с фреіленою, с нашею быв-
шеі Камарѣкова.

Не упустила я етова, тобъ вамъ обовсомъ не отпісать.

1727 годъ, декабря 6 і 7 дня Кіль.

5) Всемілостівѣшая государыня цесаревна. Данашу я вашему вы-
сочеству, что іхъ высочество, слава богу, вдобромъ здравыі; ещешь
данашу, что поехали отъ насъ прінцесы севодьні. Ну істіно, матушка
цесаревна, не могу боле похвалбі боле напісать о замужной прінѣце ²),
что істіно боле всемъ преізашла обехъ своіхъ сестровъ, і я такъ внею
влюбілась і цесаревна сама сію лутче любітъ чемъ техъ двухъ; па-
стаян і учлива іласкава; ізволь посматреть на Бішова потретъ, то і
она. Інова вашему высочеству данашенія писать не імѣю; точію оста-
юсь веръная ваша раба і дочь Мавра Шепелева.

1727 году, декабря 11 дня, Кіль.

6) Всемілостівѣшая государыня цесаревна і матушка моя. Данашу я вашему высочеству, что іхъ высочество, слава богу, въ добромъ здаровыі, інова ражденоі прінцъ ³) слава богу въ 'добромъ здаровыі, только крішітъ. Данашу я вашему высочеству, что у насъ севодьні все ляні (пьяни?); болѣ данасить нечаво неимѣю, точію остаюсь вѣръная ваша раба і дочь і кузына мавра шепелева.

А какъ раділа ваша сестрица, то трожді палілі ісъ пушекъ, іезділі
па уліцамъ трубачі і політавды, і потомъ пришлі все кавалеры і дамі
поздравлять; а какъ будутъ крестить, то я вашему высочеству отпішу
обо въсемъ, какъ будітъ і каво станутъ переменять чіни—а надѣ-
юсь, что многихъ станутъ переменять чіни, і надѣюсь, что будітъ
Бышевіна къ намъ.

Кіль, февраля 12 дня, 1728 году.

7) Всемілостівѣшая государыня цесаревна і матушка моя. Данашу я вашему высочеству, что іхъ высочество, слава богу, вдобромъ здаровыі. Данашу я вашему высочеству объцеремоні: сперъва шлі камаръ юнъкары і гофъ юнкары, потомъ неслі камеръгеры балдахіну, а іменно: Беръ-хольцъ, Старкъ, Гіленкругъ, Цеіхъ ⁴); подбалдахіною неслі на падуш-

¹) Некогда.

2) Принцессѣ Елисаветѣ.

3) Карлъ-Петръ-Ульрихъ—впослѣдствіи императоръ Петръ III.

4) Верхгольцъ, авторъ извѣстнаго дневника, сдѣланъ былъ каммерге-
ромъ въ день обрученія герцога съ принцессою Анной Петровной 4 ноября
1724 года. Старкъ—неизвѣстенъ изъ дневника Верхгольца. Гюльденкрокъ

407

кі прінца два таінія совѣтніковъ а іменно: Клоізеляемнъ да Басовычъ ¹); тоі же падушкі пріколота была каруна салмазамі; па бакамъ шлі, по праву руку Авдотья Ильінішна ²); полеву сторону графъ Бонша ³); шлеіфъ неслі лантъ латратіті человѣка; за цесаря ⁴) сталъ Бішовъ; за імператора ⁵) прінцъ Августъ; за каралеву шветцкую ⁶) и за васъ сталла Басовыца жена. І какъ вошлі церковь, то заіграла музыка і дамы шлі по своемъ ранѣгамъ; і какъ акрестіті, то палілі ізъ 131 пушкі і преслі цесаревні, а цесаревна ізволіла лежать предагатомъ уборе, і въ тоіже комнаті сталла Камбель потъ балдахіною. Нотомъ жаловалі въ чіні Брімера шлосъ хопъ мань ⁷); Вахъмейстеръ оборъ егаръ меістеръ ⁸); Кетенъ, бурхъ-камаръгеръ ⁹) и Басовычь маладоі тітуляръной камаръгеръ ¹⁰) отгерцуховоі стороні, а у цесаревні сталъ мейстеръ Кулубарсъ камаръ юнкаръ і Самароковъ камаръ юнкаръ; Шуваловъ—гофъ юнкаръ ¹¹). Старъкова жена—дамъ донера,— Есина камаръ пажеі. Інова вашему высочеству данасіть нічаво не імею, точію остаюсь верѣная ваша раба і дочь Мавра Шепелева. Кіль, февраля 19 дня, 1728 году.

Дамі все былі в робахъ. Ещешъ данашу у графа Бонду сынъ умеръ. Еще два дні будітъ банкетъ, то я вашему высочеству на претбудушеі почті пісать.

Сообщ. И. А. Чистовичъ.

въ бытность голштинскаго герцога въ Россіі находился при немъ и въ 1725 году произведенъ былъ въ каммеръ-юнкеры съ оставленіемъ въ должности секретаря кабинетныхъ и военныхъ дѣль (Берхгольдъ, IV, 159). Вѣроятно, по случаю бракосочетанія герцога, онъ произведенъ былъ въ каммергеры.

¹) Бассевичъ былъ съ герцогомъ въ Россіі.

²) Авдотья Ильинишна—мама царевны Анны Петровны.

³) Полагаемъ, что графъ Бонде, упоминаемый въ дневникѣ Берхгольца.

⁴) Цезарь—германскій императоръ.

⁵) Вѣроятно императора Петра II.

⁶) Королева шведская.

⁷) Брюммеръ много разъ упоминается въ Дневникѣ Берхгольца въ качествѣ шведскаго полковника, въ 1724 г. 24 ноября сдѣланъ былъ каммергеромъ голштинскаго двора (Берхгольцъ IV, 108). Впослѣдствіи Брюммеръ былъ воспитателемъ Петра III. Новую должность его Шлоссъ хопъ мань—читаемъ шлоссъ гауптманъ.

⁸) Вахмейстеръ, графъ, шведскій каммергеръ, упоминается въ дневникѣ Берхгольца.

⁹) Кеттенбургъ въ 1725 г. произведенъ былъ изъ пажей въ каммеръ-юнкеры голштинскаго двора (Берхгольцъ IV, 159).

¹⁰) Молодой Бассевичъ—меньшой сынъ тайнаго совѣтника Бассевича.

¹¹) Петръ Спиридоновичъ Сумароковъ (отецъ поэта) и Шуваловъ были каммеръ-пажами при императорѣ Екатеринѣ I и, вѣроятно, при бракосочетаніи Анны Петровны отчислены въ ея штатѣ (Голик. Дѣянія Петра Великаго, Т. Х, 400).

408

ЦАРСТВОВАНІЕ ИМП. АННЫ.

Письмо императорцы Анны къ князю Сапѣгѣ.

1735 г.

Ясневельможный каштелянъ Троцкій. Изъ отправленнаго къ намъ
вашего писанія намъ весьма пріятно было усмотрѣть, что вы къ за-
конному своему королю, его величеству Августу Третіему, съ истин-
нымъ доброжелательствомъ приступили и прямое отечества своего
благополучіе признавая къ оному съ постоянною ревностію, всякимъ
образомъ способствовать твердое намѣреніе имѣете. Мы не сумнѣва-
емся, что вы такіе патріотическіе сентименты, которые не иначо какъ
къ похвалѣ вашей служить могутъ, дѣйствительными доказательст-
вами вяще и вяще засвидѣтельствовать всевозможное стараніе имѣть
будете и яко мы впротчемъ полученные притомъ обнадеживаніи о
вашей къ намъ особливо преданной добронамѣренности съ милости-
вою благосклонностію признаваемъ, тако и весьма увѣрны быть мо-
жете, что мы вамъ во всякихъ случаяхъ совершенные знаки нашей
пропензіи и благоволенія подавать всегда склонны будемъ, пребывая
нашею милостію вамъ благосклонная.

«АННА».

Юля 3-го дня 1735.

Въ Санкт-петербургѣ.

Оба приведенные документа, указъ Екатерины I и письмо Анны Юан-
новны сообщены намъ Павломъ Александровичемъ Мухановымъ изъ
его обширнаго собранія авторграфовъ замѣчательныхъ лицъ. О Сапѣгѣ вотъ
замѣтка П. А. М.: «Иванъ-Фридрихъ Сапѣга былъ однимъ изъ замѣчатель-
ныхъ людей своего времени, вмѣстѣ и государственный человѣкъ, и писа-
тель. Онъ былъ синомъ Казиміра-Владислава, воеводы Троцкаго († 1703 г.)
и род. въ 1680 году. Иванъ-Фридрихъ Сапѣга занималъ значительныя долж-
ности еще при Августѣ II и пребывалъ къ нему вѣрнымъ тогда, когда всѣ
его оставили. Въ 1716 году Сапѣга былъ назначенъ каштеланомъ Троцкимъ.
Августъ III возвелъ его въ званіе великаго канцлера литовскаго и пожало-
валъ кавалеромъ ордена Бѣлаго Орла. Король имѣлъ въ Сапѣгѣ весьма спо-
собнаго и дѣятельнаго министра, имѣвшаго огромное вліяніе на государствен-
ныя дѣла Рѣчи Посполитой. Этимъ обстоятельствомъ вполнѣ объясняется
вниманіе, какое оказывала Сапѣгѣ неператрица Анна Ивановна. Сапѣга
умеръ въ Чернобылѣ 5 іюля 1751 года; женатъ онъ былъ на князѣнѣ Кон-
станціѣ Радзивиллъ. Кстати о Сапѣгахъ. Достойно вниманія, что въ древ-
нихъ актахъ вмѣсто имени Сапѣга мы встрѣчаемъ Сопѣга, происходя-
щее, какъ замѣчаетъ польскій историкъ, отъ русскаго глагола сопѣть».

УКАЗЪ ИМПЕР. ЮАННА АНТОНОВИЧА.

409

Секретный указъ отъ имени императора Юанна Антоновича главнокоман-
дующему въ Москвѣ, графу С. А. Салтыкову.

26 октября 1740 г.

(По титулѣ) его и. в. нашему генералу графу Салтыкову.

Хотя мы не сомнѣваемся, что всякой вѣрный подданный и истин-
ный сынъ отечества своего, учиненное отъ блаженныя и вѣчнодостой-
ныя памяти ея и. в. нашей высокопочтеннѣйшей государыни-бабки
опредѣленіе и диспозицію о наслѣдствѣ императорскаго престола и о
правленіи Имперіи во время нашего малолѣтства, неинако какъ весьма
за полезное, и къ общему всего народа и государства благополучію
касающіяся признаваетъ, слѣдовательно же оное опредѣленіе отъ
всѣхъ и каждаго, какъ по присяжной должности, такъ и по сущему
къ государю и государству вѣрному доброжелательству, съ истинною
ревностію и съ охотнымъ радѣніемъ исполнено будетъ, то однако же
иногда, паче чаянія, такіе люди сыщутся, которые или изъ глупости
и малаго разсужденія, или же изъ злостнаго умысла; и съ богомерз-
скимъ презрѣніемъ своей совѣсти и присяги о полезнѣйшихъ учреж-
деніяхъ непристойные свои разсужденіи и толкованія имѣть обыкли.
Того ради мы запотребно разсудили чрезъ сіе въ самомъ секретѣ
вамъ повелѣть, чтобъ вы подъ рукою искуснымъ образомъ освѣдо-
миться старались, что въ Москвѣ между народомъ и прочими людьми
о такомъ нынѣшнемъ опредѣленіи говорять и не происходить ли
иногда, паче чаянія, отъ кого о томъ непристойные разсужденіи и
толкованіе. Однако же сіе учинить имѣете весьма въ секретѣ и безъ
малѣйшаго разглашенія, яко же и сей указъ весьма секретно про
себя, не отдавая его въ канцелярію, содержать, и отвѣтъ на оной
сами своею рукою писать и подписывавъ на ковертѣ „о секретнѣй-
шемъ дѣлѣ“, въ Кабинетъ нашъ прислать имѣете. А еже, паче ча-
янія, отъ кого какіе непристойные разсужденіи и толкованіи явились,
то немедленно о томъ съ обстоятельствомъ и съ подробностію намъ до-
носить. А между тѣмъ оные безъ отлагательства и запущенія надле-
жащимъ образомъ пресѣчь и прекратить стараться имѣете, въ чемъ
во всемъ однако же, какъ выше сего написано, безъ наимнѣйшаго
разглашенія поступать потребно и мы пребываемъ вамъ впротчемъ
императорскою нашею милостію благосклонны. Данъ въ Санктпетер-
бургѣ, октября въ 26 день, 1740 году.

По его императорскаго величества указу, подписали господа ка-
бинетъ министры.

410

ПРАВИТЕЛЬНИЦА АННА ЛЕОПОЛЬДОВНА.

Надпись на конвертѣ: «Нашему генералу и оберъ-гофмейстеру графу Салтыкову. Изъ кабинета секретное, разпечатать самому».

Въ Москву отправленъ съ посланнымъ къ генералу маюру Апраксину, съ вахмистромъ Тверитиновымъ тогожъ числа.

Сообщ. И. А. Чистовичъ.

Принчаніе. Императору, отъ имени которого данъ этотъ указъ, было въ это время два мѣсяца и 15-ть дней отъ роду; за девять дней до отправки указа умерла императрица Анна Іоанновна; такимъ образомъ впервые напечатанный нами документъ всѣдѣло исходитъ отъ регента и правителя Россіи Бирона. Двѣ недѣли спустя — Биропъ былъ низвергнутъ. (См. статью нашу «Іоаннъ VI Антоновичъ» Отеч. Зап. 1866 г. кн. VIII). Графъ Семенъ Андреевичъ Салтыковъ род. 1672 и ум. въ 1742 году — въ чинѣ генералъ-аншефа, оберъ-гофмейстера и св. Андрея Первозваннаго кавалеръ. Ред.

Погребеніе принцессы Анны Леопольдовны и мужа ея, герцога Антона
Ульриха.

1746 и 1776 гг.

Въ № 124-мъ „Современныхъ Извѣстій“, 8-го мая сего года, по-
мѣщено письмо къ редактору, за подписью Викентія Журавскаго (изъ
Нижняго Новгорода), въ которомъ, между прочимъ, напечатано: „Въ
г. Холмогорахъ умерли (1746 и 1776 г.) послѣ 32-хъ-лѣтняго са-
маго строгаго заточенія, бывшая правительница Россіи, принцесса
Анна Леопольдовна и мужъ ея, принцъ Антонъ Ульрихъ, герцогъ
Брауншвейгъ-Люнебургскій. Могилы этихъ царственныхъ людей не-
извѣстны до сихъ поръ, хотя мѣсто имъ, по всей справедливости,
должно было бы быть не въ тундрахъ сѣвера, а въ столицѣ русскаго
царства“.

По свидѣтельству сохранившихся офиціальныхъ бумагъ, свѣдѣ-
нія эти не совсемъ мѣ точны, по крайней мѣрѣ въ отношеніи къ Аннѣ
Леопольдовнѣ.

Принцессу вмѣстѣ съ мужемъ ея и ихъ дѣтьми, при вывозѣ въ
1744 году изъ Раненбурга въ Холмогоры, велѣно было сопровождать
мужу двоюродной сестры императрицы Елисаветы Петровны, графини
Скавронской, дѣйствительному камергеру (впослѣдствіи генералъ-ан-
шефу и генералъ-полиціймейстеру надъ всѣми полиціями въ имперіи)
барону Николаю Андреевичу Корфу. Послѣ водворенія ихъ въ Хол-
могорахъ, указомъ 29-го марта 1745 года, Корфу предписывалось:
„Ежели, по волѣ Божіей, случится иногда изъ извѣстныхъ пер-
сонъ кому смерть, особливо же принцессѣ Аннѣ, или принцу Іоанну,
то учиня надъ умершимъ тѣломъ анатомію и положа въ спиртъ, тот-

ПОГРЕБЕНІЕ АННЫ ЛЕОПЬДОВНЫ.

411

часъ то мертвое тѣло къ намъ прислать съ нарочнымъ офицеромъ, а съ прочими чинить по тому-жъ, токмо сюда не присылать, а доносить намъ и ожидать указу".

Корфъ, возвращаясь ко двору, передалъ это повелѣніе назначенному оставаться при сосланномъ семействѣ л.-г. Измайловскаго полка маюру Гурьеву.

7-го марта 1746 года принцесса Анна скончалась въ родахъ, а 10-го числа Гурьевъ, въ исполненіе упомянутаго приказанія, отпра- вилъ ея тѣло въ Петербургъ съ подпоручикомъ того же Измайлов- скаго полка Писаревымъ, которому на встрѣчу посланъ былъ указъ изъ Кабинета, отъ 14-го марта, предписывавшій отъ послѣдней пе- редъ Петербургомъ станціиѣ хать съ тѣломъ прямо въ Александро- невскій монастырь.

Прибывъ туда 18-го марта, Писаревъ на другой же день былъ отосланъ, съ находившимися при немъ солдатами, обратно, а каби- нетъ-министръ баронъ Черкасовъ съ своей стороны сообщил: пе- тербургскому архіерею о начатіи надъ тѣломъ, по осмотрѣ его вра- чами, установленнаго чтенія; Синоду „объ учиненіи церковной цере- моніи къ погребенію принцессы по примѣру матери ея, царевны Ека- терины Юанновны“, и генералъ-прокурору князю Трубецкому, сперва: „о позволеніи всякому приходить для прощанія къ тѣлу принцессы“, а потомъ: „о написаніи въ объявленіяхъ (всенародныхъ) что прин- цесса скончалась огневицею“ (т.-е. горячкою).

Дальнѣйшихъ подробностей о самомъ погребеніи нѣтъ ни въ дѣ- лахъ государственного архива, ни въ современныхъ газетахъ; но онъ сохранились въ камеръ-фурьерскихъ журналахъ и въ архивахъ ду- ховнаго вѣдомства.

Въ камеръ-фурьерскихъ журналахъ 1746 года записано:

19-го числа марта (слѣдственно на другой день послѣ прибытія тѣла): „посланы были отъ двора ея императорскаго величества при- дворные лакеи съ повѣсткою ко всѣмъ придворнымъ знатнымъ, что принцесса Анна Люнебургская горячкою скончалась, и ежели кто по- желаетъ, по христіанскому обычаю, проститься, то бъ къ тѣлу еяѣ хали въ Александроневскій монастырь; и могутъ ђздить и прощаться до дня погребенія ея, т.-е. до 22-го числа сего марта“.

20-го числа: „по-утру, придворные лакеи посланы вторично ко всѣмъ знатнѣйшимъ придворнымъ персонамъ обоего пола съ такою же повѣсткою: хотя уже и объявлено было, что погребеніе принцессы Анны было назначено 22-го числа, а нынѣ положено и быть имѣетъ сего-жъ марта 21-го дня, въ Александро-невскомъ же монастырѣ; того ради, чтобъ придворные обоего пола знатнѣйшіе 21-го числа

412

ПРАВИТЕЛЬН. АННА ЛЕОПОЛЬДОВНА.

по-утру въ 8 часовъ, съѣзжались ко двору ея императорскаго вели-
чества въ черномъ, а дамы въ черномъ же шелковомъ платьѣ".

21-го числа (это число пришлось въ пятницу Вербной недѣли):
„по утру въ 8 часовъ, какъ собрались ко двору знатнѣйшіе обоего
пола, то въ исходѣ 10-го часа ея императорское величество и ея
высочество государыня великая княгиня (Екатерина Алексѣевна) из-
волили шествіе имѣть въ Александроневскій монастырь, въ черномъ
платьѣ, куда слѣдовали и придворные обоего пола, въ дворцовыхъ
каретахъ, на погребеніе принцессы Анны. И по окончаніи погребе-
нія съ принадлежащей церемоніей ея императорское величество изво-
лили того дня обѣденное кушанье кушать въ домѣ своего духовника,
а ея высочество государыня великая княгиня кушала у камеръ-юн-
кера господина Сиверса. Его императорское высочество государь ве-
ликій князь (Петръ Федоровичъ) тогда не домогалъ".

По духовному вѣдомству, вслѣдствіе изустнаго повелѣнія импера-
трицы синодальному оберъ-прокурору князю Шаховскому, послѣдо-
вали два распоряженія: 1) объ отпѣтіи тѣла находившимися въ то
время въ Петербургѣ на лицо архіереями *), съ прочимъ духовен-
ствомъ, по церковному чиноположенію „не употребляя при томъ ни-
какихъ другихъ церемоній“, и 2) объ именованіи покойной, „въ по-
требныхъ церковныхъ воспоминаніяхъ“, благовѣрною принцессою Ан-
ною Брауншвейгъ-люнебургскою. Затѣмъ тѣло предали землѣ въ Бла-
говѣщенской церкви Александроневскаго монастыря, противъ цар-
скихъ вратъ, сойдя съ солеи, близъ матери принцессы, царевны Ека-
терины Юанновны **).

Что касается принца Антона Ульриха, умершаго 4-го мая 1776 г.,
то онъ погребенъ, дѣйствительно, въ Холмогорахъ. Если могила его
теперь неизвѣстна, то изъ архивныхъ документовъ мы знаемъ, что
тѣло его, въ гробѣ, обитомъ чернымъ сукномъ съ серебрянымъ по-
зументомъ, было вынесено въ ночь съ 5-го на 6-е число и „тихо по-
хоронено на ближайшемъ кладбищѣ подлѣ церкви, внутри ограды
дома, гдѣ арестанты содержались“, въ присутствіи однихъ только
„находившихся вверху для караула воинскихъ чиновъ“, съ строжай-

*) Ихъ было, сверхъ архіепископа с.-петербургскаго Феодосія, четверо. Сослужившихъ архімандритовъ, протоіереевъ, игуменовъ и священниковъ показано девятнадцать.
Варонъ М. А. Корфъ.

**) Въ той же Благовѣщенской церкви были погребаемы, въ разное время, начиная съ 1723 года, и многіе другие члены императорскаго и бывшаго царскаго дома; но мѣста, гдѣ лежатъ ихъ тѣла подъ платнымъ поломъ, не бывъ означены ни памятниками, ни какими либо надписями, извѣстны теперь только по монастырскимъ описямъ и плану означенной церкви.

Варонъ М. А. Корфъ.

ЦАРСТВОВАНІЕ ЕКАТЕРИНЫ ІІ: ОБРАЩЕНІЕ РАСКОЛЬНИКОВЪ.

413

шимъ имъ запрещеніемъ разсказывать кому бы то ни было о мѣстѣ погребенія. Послѣднее совершилось безъ всякаго церковнаго обряда, такъ какъ въ Холмогорахъ не было въ то время пастора лютеранскаго исповѣданія, къ которому принцъ принадлежалъ.

Сообщ. Варонъ М. А. Корфъ.

Обращеніе раскольниковъ въ православіе въ 1788 году.

(Разсказъ Θ. Α. Прядильщикова).

Въ 1788 году пермскій намѣстник Волковъ *) донесъ императрицѣ Екатеринѣ II объ умноженіи раскольниковъ по вѣреннымъ ему губерніямъ и выставилъ причиною зла то, что мѣстное население совершенно забыто своими архипастырями: оба-де они пребываютъ безвыѣздно одинъ въ Вяткѣ, а другой въ Тобольскѣ **). Донесеніе, вполне правдивое, не осталось безъ послѣдствій.

Побужденный Синодомъ, вятскій епископъ Лаврентій поспѣшилъ предпринять объѣздъ западной стороны Пермской губерніи, нахолившейся подъ его вѣдѣніемъ и старался, сколько умѣлъ, возвратить заблудшихъ ея жителей въ лоно православія. Какого рода были мѣры, которыми хотѣли тогда образумить старовѣровъ, это разсказемъ со словъ старика Власова, Ильинскаго уроженца **).

„Прибывъ въ наше село, такъ разсказывалъ Власовъ: архіерей остановился у управителя заводовъ Я. А. Бушуева, начальника—не мѣшаетъ прибавить—хотя и кроткаго, но почему-то не любившаго старовѣровъ. Высокопочтенный гость открываетъ цѣль своей поѣздки, а тотъ, дѣло понятное, изъявляетъ личную готовность исполнять велѣнія его преосвященства. Такимъ образомъ, власти духовная и мірская условились приняться за проповѣдь сообща. Поутру, смотримъ, десятскіе погнали раскольниковъ со всего Ильинска и ближнихъ деревень къ дому, гдѣ остановился Лаврентій. Народа собралось многое: кто по неволѣ, кто изъ любопытства. Часовъ около 8-ми святитель вышелъ для увѣщанія народа на балконъ. Православные, при видѣ владыки, тотчасъ скинули шапки; старовѣры же—ни одинъ.

*) Правившій должность пермскаго и тобольскаго намѣстника генерал-губернаторъ Волковъ жилъ въ Перми. И. В. Вологдинъ.

**) До учрежденія пермской епархіи въ 1799 году западная часть Пермской губерніи была подъ вѣдѣніемъ архіерейа вятскаго, а восточная (за-Уралье) —митрополита всей Сибири, пребывшаго въ Тобольскѣ. И. В. Вологдинъ.

***) Село Ильинскъ въ Пермскомъ уѣздѣ. Тутъ центръ управленія Пермскимъ имѣніемъ Строгановыхъ. И. В. Вологдинъ.

414

ЦАРСТВОВАНІЕ ЕКАТЕРИНЫ Н.

Напрасно управитель изъ окна даетъ знаки грубіянамъ, чтобъ дер-
жали себя почтительно: они какъ будто не понимаютъ знаковъ, про-
должаютъ стоять въ шапкахъ. Какими словами преосвященный на-
чалъ рѣчь, мнѣ нельзя было разслышать, потому что я, вмѣстѣ съ
прочею молодежью, находился вдали; замѣтилъ только, что рѣчь со-
провождалась угрозительными жестами: кажется, преосвященный раз-
считывалъ болѣе устрашить непокорныхъ, чѣмъ убѣдить. Старо-
вѣры, которые были ближе къ балкону, заспорили съ архипастыремъ
весьма дерзко. Помню ихъ выраженія: „нѣтъ, не правда! ты, ваше
благородіе, послушай насъ!“ и тому подобныя. Вскорѣ поднялся та-
кой шумъ, что Лаврентій вынужденъ былъ прекратить бесѣду. Разо-
горченный, онъ удаляется внутрь покоевъ.

„Заблаговѣстили къ объѣдни. Православные потянулись съ площади
въ церковь; старовѣры хотѣли уйти домой, но ихъ оцѣпили полицей-
скіе служители и поворотили въ слѣдъ православныхъ. Дорогой, ко-
нечно, необошлось безъ ударовъ начальственными дубинками и та-
сканья за воротъ. Кое-какъ, однакожъ, полицейскимъ удалось дове-
сти упрямцевъ до храма, втиснуть въ него и запереть двери. Са-
мымъ отчаяннымъ изъ кержаковъ было объявлено отъ управителя,
что если они осмѣлятся произвести хотя малѣйшій безпорядокъ при
службѣ, то будутъ взяты прямо изъ церкви въ земскую, скованы
тутъ, а затѣмъ отправлены въ городъ. Это поусмирило буяновъ. Спу-
стя немного времени прибылъ архіерей и сталъ совершать литургію.
Чтобъ не видѣть нашихъ обрядовъ и не внимать пѣнію клира, боль-
шая часть старовѣровъ стояла всю объѣдню закрывъ глаза и зажавъ
ладонями уши. Нѣкоторые хитростію освободились изъ храма: они
расковырили себѣ носъ до крови и потому самой же полиціей были
вытолкнуты на крыльцо. Предъ отходомъ литургіи епископъ опять
произнесъ слово объ истинной вѣрѣ. Къ сожалѣнію, проповѣдь съ
амвона столь же мало имѣла успѣха, какъ и проповѣдь съ балкона:
ни одна заблудшая овца не обратилась на путъ истинный.

„Изъ Ильинска преосвященный отправился по тракту въ Соли-
камскъ и далѣе. У нашихъ кержаковъ не было Лаврентію иного на-
званія, какъ „гонитель“.

Сообщ. И. В. Вологдинъ.

ПЛАНЪ ИСТОРИИ ЕКАТЕРИНЫ II.

415

Планъ исторіи ея императорскаго величества славно царствующей надъ
нами императрицы Екатерины II").

Надписаніе ея должно состоять: „Исторія царствованія Екате-
рины II Императрицы и Самодержицы всероссійской и проч.»

По вступленію, показующему некоимъ образомъ умоначертаніе
сего труда, не безполезно изъяснить для подозрительнаго потомства,
что хотя сія исторія и въ самое время ея царствованія писана,
однако лжи и ласкательства въ ней не будетъ: 1) для того, что мо-
нархи, сидящіе на престолѣ, довольно подвергнуты къ всенародному
взору, дабы отвратить каждого имѣющего благородные мысли писа-
теля, и чтобы не отвергнувъ весь стыдъ, извѣстной несправедливо-
сти сказать не осмѣлился. 2) Ласкательство же неприлично употреб-
лять къ такой монархинѣ, которая дѣлами своими довольно свое
остроуміе показала и тщетная то будетъ хитрость, чтобъ приобрѣсти
ея благоволеніе; ибо если усмотря въ писаніи какое неприличное
ласкательство, или похвалу узнаетъ сей порокъ въ писателѣ, то не-
токмо пріумножитъ, но уменьшитъ благоволеніе свое къ человѣку
ласканіемъ своимъ желающему повредить монаршее сердце.

Краткое царствованіе Петра III дѣлаетъ естественную связь
между царствованіемъ покойной императрицы Елисаветы Петровны
и царствованіемъ ея императорскаго величества Государыни Екате-
рины Алексѣевны; чего ради надлежитъ знать совершенно состояніе
государства, какъ блаженной памяти императрица Елисавета Пе-
тровна оставила его при своей кончинѣ; вкратцѣ молвить о бывшей
тогда прусской войнѣ.—И тако къ свѣденію надлежитъ того времени.

Союзы съ другими государствами.

Доходы государственные.

Какіе оные и куда употребляются.

Долги, какіе разныя правительства единыя другимъ имѣли.

Число флота.

Число войскъ внутреннихъ и заграничной арміи.

Заключенный миръ съ прусскимъ королемъ, даже и секретные
артикулы.

Данную инструкцію командующему вспомогательными россійскими
войсками его величеству прусскому королю.

*) Планъ этотъ и слѣдующій за нимъ опытъ предисловія принадле-
жатъ кн. М. М. Щербатову—сенатору и коммерцъ-коллегіи президенту (род.
въ 1733, умеръ 12 декабря 1790 года). — Екатерина II дала кн. Щербатову
званіе исторіографа.
Ред.

416

ЦАРСТВОВАНІЕ ЕКАТЕРИНЫ П.

Инструкція князя Репнина, тогда бывшаго министромъ при прус-
скомъ дворѣ.

Наконецъ приступить кратцѣ къ правленію Петра III. Описать послѣднія мысли императрицы Елисаветы Петровны; искреннюю любовь къ счастливо царствующей Государынѣ; какимъ образомъ сія любовь часъ отъ часу возрастала и какъ наконецъ Ея Величество была на всероссійскій тронъ возведена.

При томъ великомъ премѣненіи имперіі изъяснить кротость Ея Величества въ томъ, что никто несчастія не претерпѣлъ.

Потомъ вступая въ самую матерію, должно описывать распорядки правленія и бывшія дѣла, какъ внутри, такъ и внѣ Россіи; гдѣ сама матерія подастъ планъ къ расположенію. Воздерживаясь отъ пышности слога и отъ похвалѣ хотя достойныхъ, дабы потомство видя дѣла и установленія, само собою было къ надлежащимъ чувствамъ побуждено и узнало бы, что не льстецъ, но сынъ отечества исторію сію писалъ и не о такомъ Государѣ, котораго дѣла перо его историка украшаютъ, но напротивъ того, самыя дѣла руководствуютъ писателя.

Опытъ.

Я предпріемлю писать исторію не о такомъ монархѣ, коего звуч-
ныя побѣды вселенну наполняютъ, о коего храбрости трепещутъ
дальнѣйшіе народы; но увы, между различныхъ побѣдоносныхъ воп-
лей слышенъ жалкій вопль вдовъ и сиротъ, приводящій въ содро-
ганіе человѣколюбивое сердце. Хотя тишайшая, но знатнѣйшая при-
чина предметъ мой сочиняетъ, я тщусь безъ лести описать дѣла та-
кого государя, который всю жизнь свою употребляетъ дѣлать счаст-
ливыми подтвержденные подъ власть его народы, снисходитъ съ вы-
соты престола своего, чтобы плачущихъ слезы отирать, нѣтъ, не-
токмо дѣлаетъ благодѣянія настоящимъ родамъ, но попеченія свои
на будущіе роды простираетъ, чтобы и тѣ счастливы и благополучны
вовѣки были.

Простите мнѣ, почтенные потомки, безстрастные судьи дѣлъ на-
шихъ, что сіе изліяніе подданническаго сердца осмѣлился вамъ пред-
ложить. Нѣтъ, я не лестію побужденъ сію хвалу сказать, вы сами
будете зрѣть плоды уже обильные тѣхъ установленій, которыя меня
въ восхищеніе приводятъ, и тогда собственной вашей чувствитель-
ностію оправдаете чувства, какія надежда о благѣ отечества во мнѣ
производитъ; и такъ, не вѣрьте моимъ словамъ, но повѣрьте тому, что
узрите сами.

ПРИКАЗЫ 1796 Г.

417

Приказы первыхъ трехъ дней царствованія императора Павла, отданные
при паролѣ великому князю Александру Павловичу.

7-го ноября 1796 г.

1-е. Пароль „Полтава“.

2-е. Его императорское величество императоръ Павелъ Петровичъ принимаетъ на себя шефа и полковника всѣхъ гвардіи полковъ.

3-е. Его императорское высочество великій князь Александръ Павловичъ въ Семеновскій полкѣ полковникомъ.

4-е. Его императорское высочество великій князь Константинъ Павловичъ въ Измайловскій полкѣ полковникомъ.

5-е. Его императорское высочество великій князь Николай Павловичъ въ Конную Гвардію полковникомъ.

6-е. Полковникъ Аракчѣевъ комендантомъ въ городѣ.

7-е. Адъютанты при его императорскомъ величествѣ императорѣ Павлѣ Петровичѣ назначаются: генералъ-маіоръ Плещеевъ, генералъ-маіоръ Шуваловъ, бригадиръ Ростопчинѣ, полковникъ Кушелевъ, маіоръ Кутлубицкій и каммеръ-пажъ Нелидовъ, которой и жалуется въ маіоры.

8-е. Полковникъ Аракчѣевъ въ Преображенскій полкѣ штабомъ.

9-е. Подполковнику Кологривову быть въ эскадронѣ гусаръ какъ въ лейбъ, такъ и въ его полку и казаками, что и будетъ составлять полкѣ, прочее жъ поступать по уставу.

10-е. Господамъ генераламъ служащимъ другого мундира не носить кромѣ того корпуса, которому принадлежатъ; вообще, чтобъ офицеры не носили, ни въ какомъ случаѣ, иного одѣянія какъ мундиры.

Ноября 8-го дня.

1-е. Пароль «Елабуга».

2-е. Его императорское величество императоръ всемилостивѣйше пожаловалъ графа Салтыкова фельдмаршаломъ; бригадировъ: Ростопчина и Донаурова, полковниковъ: Кушелева, Аракчѣева и Обольянова въ генералъ-маіоры, подполковника Кологривова въ полковники, капитана Ивана Бердникова въ лейбъ-гвардію конной полкѣ въ ротмистры съ исправленіемъ прежней должности; кавалергарда Кладо въ унтеръ-офицеры, Измайловскаго полку подирапорщика Павла Юшкова въ прапорщики, Конной-Гвардіи унтеръ-офицера Захара Станюковича въ корнеты, въ тѣхъ же полкахъ.

„РУССКАЙ СТАРИНА“, ИЗДАНІЕ ВТОГОЕ, 1870. Т. І.

27

418

ЦАРСТВОВАНІЕ ПАВЛА І.

Изволилъ высочайше указать господамъ гвардіи подполковникамъ, а гдѣ нѣтъ, то маіорамъ выбрать изъ унтеръ-офицеровъ недворянъ и произвесть одного въ полковые квартермистры, а другого въ аудиторы; мундирамъ ихъ будетъ предписана форма; офицеры правящіе по сіе время сими должностьми помѣщаются въ ротное число, равноемъно какъ и секретари, обозные и коммиссары, которыхъ чины всѣмъ и уничтожаются, такъ же унтеръ-офицеры обозные помѣщаются въ ротное число.

Чтобы всѣ отпускные гвардіи офицеры непремѣнно явились въ свои полки въ срокъ по узаконенію. Всѣ офицеры не исправляющіе должности, такъ какъ каммеръ-геры и каммеръ-юнкеры выключаются изъ полковъ вонъ.

Чтобы фельдфебелѣ были не изъ дворянъ, всѣхъ унтеръ-офицеровъ не называть другими названіями какъ унтеръ-офицерами, кромѣ фельдфебелей или вахмистровъ по кавалеріи и подпрапорщиковъ.

Производится войсковой старшина Грековъ въ маіоры.

Разводъ Преображенскаго полку въ 9-ть часовъ.

На подлинномъ подписано собственною его императорскаго высочества рукою: Александръ.

Съ подлиннымъ свѣрялъ генералъ-маіоръ Алексѣй Аракчѣевъ.

Ноябрь 9-го дня.

1-е. Шароль «Полтава».

2-е. Его императорское величество императоръ сохраняетъ званіе генералъ-адмирала во флотѣ.

3-е. Всемилостивѣйше изволилъ пожаловать: генерала князя Репнина въ фельдмаршалы; изъ камеръ-пажей въ гвардію поручиками: Тулубьева въ Преображенской, Назарьева въ Семеновской, Ласунскаго въ Измайловской, князя Вяземскаго въ Конную Гвардію.

Завтрашняго числа вступятъ въ городъ войска павловскаго гарнизона, которые и распредѣляются слѣдующимъ образомъ: баталіонны его императорскаго величества императора и генералъ-маіора Аракчѣева поступятъ въ Преображенской полкъ въ гренадерскія роты; его императорскаго высочества Александра Павловича и подполковника Недоброва въ Семеновской полкъ въ мушкатерскія роты; его императорскаго высочества Константина Павловича въ гренадерскую, а подполковника Малютина въ мушкатерскую роты Измайловскаго полку; жандармскій и драгунскій полки въ Конную Гвардію.

Пятнадцать ротъ Преображенскаго полку, включая и егерскія, дѣлятся на три мушкетерскіе баталіона, а шестая-на-десять составляетъ третью гренадерскую; десять ротъ Семеновскаго и Измайловскаго пол-

ПРЕБЫВАНІЕ ИМП. ПАВЛА ВЪ КОЗМОДЕМЬЯНСКЪ.

419

ковъ дѣлятся на два баталіона; одиннадцатыя роты составляютъ в two-
рыя гренадерскія; двѣнадцатыя роты составляютъ егерскія роты.

И такъ, каждый баталіонъ будетъ состоять изъ пяти мушкетер-
скихъ и одной гренадерской роты.

Семеновскія и Измайловскія егерскія роты, съ ротой подполков-
ника Рачинскаго, составятъ гвардіи егерскій баталіонъ, которымъ и
командуетъ подполковникъ Рачинскій.

Пушкари всѣхъ трехъ гвардіи полковъ и артиллерійская команда
подполковника Каннабиха составятъ артиллерійскій гвардіи баталіонъ,
которымъ и командуетъ подполковникъ Каннабихъ.

Всѣ подполковники Павловскаго гарнизона причисляются въ гвар-
діи полки, а именно: Глазовъ, Адамовичъ, Сназинъ, Ротговъ въ Пре-
ображенской полкѣ; Недобровъ, Купреяновъ 2-й, Пѣвцовъ въ Семе-
новскій полкѣ; Малютинъ, Эссенъ, Купреяновъ 1-й, Билистеинъ въ
Измайловскій полкѣ; Капцевичъ и Котлубицкій въ артиллерійской
гвардейскій баталіонѣ; Давидовъ, Фроловскій, Каракулинъ, Афроси-
мовъ 1-й въ Конную Гвардію.

Всѣ же субалтернъ-офицеры входятъ въ гвардію чинъ въ чинъ.

Генералъ-маіоръ Аракчѣевъ командуетъ Преображенскаго полку
гренадерскимъ своднымъ баталіономъ, состоящимъ изъ трехъ грена-
дерскихъ ротъ.

Генералъ-маіору Аракчѣеву быть маіоромъ Преображенскаго полку.

Адъютантъ его императорскаго величества императора Нелидовъ
производится въ подполковники.

Измайловскому смѣнившемуся разводу его императорское величе-
ство императоръ объявляетъ свое удовольствіе.

Завтрашняго числа разводъ Преображенскаго полку въ 11 часовъ.

На подлинномъ подписано собственною его императорскаго
высочества рукою: *Александръ.*

Съ подлиннымъ свѣрлялъ генералъ-маіоръ и кавалеръ Алексѣй
Аракчеевъ.
Сообщ. М. Д. Хмыровъ.

Пребываніе императора Павла въ Козмодемьянскъ.

1798 г.

(Разсказъ очевидца).

Въ 1798 г. императоръ Павелъ дѣлалъ смотръ оренбургской дивизіи, т.-е войскамъ, расположеннымъ въ Уфимской, Казанской и Пермской губерніяхъ, которыми командовалъ тогда генералъ отъ инфантеріі О. А. Игельстромъ, оренбургскій военный генералъ-губернаторъ, во время революціи Костюшки

27*

420

ЦАРСТВОВАНІЕ ПАВЛА І.

командовавшій нашими войсками, расположенными въ Польшѣ. Смотрѣ оренбургской дивизіи назначался въ городѣ Казани, куда путешествіе императора Павла сдѣлалось предметомъ особенной заботливости и страшныхъ тревогъ со стороны военной и гражданской администраціи; но и въ умахъ всѣхъ во-обще современниковъ это императорское «шествіе» оставило глубокій слѣдъ, какъ свидѣтельствуютъ объ этомъ ихъ собственные разсказы. Интересныя подробности о пребываніи Павла Петровича въ Казани сообщаетъ въ своихъ запискахъ Л. Н. Энгельгардтъ (стр. 203—214) и неизвѣстный авторъ-современникъ, разсказывающій о томъ же"). О пребываніи императора во Владимирѣ на Клязмѣ, въ IV кн. «XVIII Вѣка», напечатанъ разсказъ очевидца, записанный г. Рангомъ. Весьма любопытный разсказъ о путешествіи этого государя по Ярославской губерніи, составленный г. Трефолевымъ, напечатанъ во 2 книжкѣ «Русскаго Архива» за этотъ годъ. Нѣсколько строкъ о путешествіи императора по Литвѣ, послѣ коронаціи въ 1797 г., будетъ сказано во второй половинѣ моего сочиненія, посвященной исторіи Сѣверо-Западнаго края"). Во всѣхъ описаніяхъ этихъ «высочайшихъ шествій» ярко бросаются въ глаза двѣ черты: съ одной стороны, желаніе императора проѣхать скромно и тихо, никого не тревожа; съ другой, со стороны всякихъ административныхъ властей и даже лицъ, близкихъ къ государю, — страхъ и трепетъ; эти чувства проявлялись и во время самаго путешествія всякаго рода тревогами и замѣшательствами, и еще болѣе раздражали всныльчиваго императора, котораго народъ, общество (не служащее), встрѣчали почти повсюду съ полнѣйшимъ спокойствіемъ и горячею преданностію.

Читателямъ «Русской Старины», надѣемся, не безинтересенъ будетъ по-мѣщаемый ниже разсказъ о пребываніи императора Павла въ Козмодемьянскѣ, въ маѣ 1798 г., т.-е. на пути въ Казань. Разсказъ этотъ записанъ въ 1844 г. Н. И. Второвымъ, со словъ козмодемьянскаго мѣщанина Θ. Γ. Масленикова, и сохранился въ бумагахъ Второва, которыя, вмѣстѣ съ бумагами отца его Ив. Алексѣев. Второва, любопытны для характеристики нашегоъ общества конца прошлаго и первой половины нынѣшняго столѣтія. Извлекаемъ разсказъ Масленикова изъ бумагъ Второвыхъ, находящихся въ нашемъ распоряженіи.

М. де-Пуле.

Императоръ Павелъ,—разсказывалъ 23 февраля 1844 г. въ городѣ Козмодемьянскѣ Ник. Иван. Второву тамошній мѣщанинъ Θедоръ Григорьевичъ Маслениковъ,— проѣзжая въ Казань, заѣхалъ сюда, повернувъ въ сторону съ Емолташской станціи. Это было въ маѣ, числа не помню. Часа два спустя послѣ полдѣнъ, императоръ прибылъ въ Козмодемьянскъ, съ великими князьями Александромъ и Константиномъ Павловичами; изъ свиты его помню генерала Нелидова. Для квартиры государю былъ отведенъ деревянный домъ куща Колесникова, на площади, противъ церкви Успенія. Экипажи помѣ-

*) См. «XVIII Вѣкъ», изд. П. И. Бартенева, книга 4-я, стр. 464—469.

**) Первая половина напечатана въ IV-й книге «XVIII Вѣка», стр. 97—207.

ПРЕБЫВАННЯ ИМП. ПАВЛА ВЪ КОЗМОДЕМЬЯНСКЪ.

421

стились противъ дома, у церкви. Толшы народа, въ числѣ котораго
были русскіе, чуваши и черемисы, разодѣвшіеся въ самыя нарядныя
платья, окружили домъ. Хозяинъ, съ семействомъ, по прибытіи импе-
ратора, встрѣтилъ его у дома и получилъ въ подарокъ часы. Град-
ской голова, купецъ Ермолаевъ, встрѣтилъ его въ комнатахъ и под-
несъ на блюдѣ хлѣбъ и соль, которые были приняты милостиво. Спустя
нѣсколько времени, государь показался у окна. Прежде всего броси-
лись ему въ глаза ядринскіе кушцы, пожалованные императрицею
Екатериной, за подвиги ихъ противъ Пугачева, шпагами, ковшами и
другими вещами. Они стояли впереди всѣхъ, въ-рядъ, и держали
передъ собою всѣ эти вещи.

— „Что вамъ надобно? спросилъ государь: — Знаю....“ и кушцы
должны были отойти въ сторону. Тутъ же какой-то татаринъ упалъ
передъ окнами и со слезами началъ что-то говорить. Одинъ изъ сви-
ты государя, подошедши къ этому татарину, предупредилъ его, чтобы
онъ не смѣлъ безпокоить государя никакими просьбами.

— Что ты плачешь? спросилъ императоръ.

— „Ничего, батюшка! Я радъ, что тебя вижу: ни дѣду, ни отцу
моему никогда не приводилось видѣть царя“.

— Поди же теперь домой и скажи, что ты меня видѣлъ, отвѣ-
чалъ государь.

Народъ стоялъ въ отдаленіи и боялся близко подойти къ дому;
только одинъ мѣщанинъ Минѣевъ, старикъ лѣтъ 80, отважился при-
близиться. Онъ упалъ предъ государемъ на колѣни и тотъ началъ
съ нимъ милостиво разговаривать. Увидавши на головахъ русскихъ
женщинъ золотыя фаты, государь спросилъ его:

— Что у васъ фабрики, что-ли, такія есть, гдѣ ткутъ эти фаты?

Минѣевъ отвѣчалъ, что фаты эти привозятся мужьями ихъ изъ
Астрахани и другихъ мѣстъ, а что въ городѣ фабрикѣ такихъ нѣтъ.
Изъ оконъ дома, занимаемаго императоромъ, открывался видъ на
Волгу. Смотря на все, государь обратилъ вниманіе на суда и барки,
плывшія въ то время по рѣкѣ.

— Что это за флотъ тамъ идетъ? спросилъ онъ: — и почему на
однихъ судахъ паруса бѣлые, а на другихъ желтые?

Минѣевъ объяснилъ, что цвѣтъ парусовъ зависитъ отъ того, что
одни изъ нихъ холщевые, а другіе рогожные. Затѣмъ государь изъя-
вилъ желаніе попробовать волжской воды; но какъ время тогда было
весеннее и у берега вода была очень мутна, то отправились нѣ-
сколько человекъ въ лодкѣ на середину рѣки, чтобы почерпнуть воды. Вода
государю очень поправилась. Онъ поднялъ стаканъ и, показывая его
народу, сказалъ:

422

В. КН. МАРІЯ ӨЕДОРОВНА.

— Вотъ я пью вашу воду. Славная вода у васъ!

Между тѣмъ уже вечерѣло. У одной изъ женщинъ, стоявшихъ въ толпѣ, расплакался ребенокъ.

— Ступай домой, сказалъ ей государь: ребенокъ твой спать хо-
четъ, а ты меня еще завтра увидишь.

Въ это время возвращалось съ поля стадо; государь приказалъ
народу раздвинуться и дать ему дорогу.

На другой день государь долго почивалъ, и, до его пробужденія, не начинали объѣдни. Это было въ воскресенье и государь съ вечера пожелалъ быть въ церкви. Вставши, онъ тотчасъ отправился въ Успенскую церковь съ великими князьями и свитой. Черезъ площадь государь и всѣ съ нимъ бывшіе проходили съ открытыми головами. Въ церкви онъ помѣстился противъ образа Николая чудотворца. Винродол-женіи службы, государь обратилъ вниманіе на то, почему служатъ два священника (другой былъ протопопъ изъ собора), и, казалось, не былъ этимъ доволенъ. По окончаніи литургіи хотѣли служить молебенъ, но онъ не приказалъ. При выходѣ изъ церкви, какой-то отставной сол-датъ сказалъ что-то на ухо шедшему нѣсколько позади велик. кн. Константину Павловичу, и тотъ весь вспыхнулъ; но о чемъ онъ говорилъ ему,—непзвѣстно. Тотчась послѣ объѣдни, государь отправился далѣе по дорогѣ въ Казань и на станціи Виловотовражской имѣлъ объѣдь.

Государь былъ средняго роста, лицо имѣлъ полное, круглое, го-
лосъ — толстый, сиповатый. Великій князь Александръ Павловичъ,
бывшій въ то время лѣтъ 20-ти, былъ настоящій красавецъ.

Когда записывался этотъ разсказъ, домъ Колесникова былъ еще
цѣлъ; это было двухъ-этажное деревянное, полуразвалившееся зданіе
съ пятью окнами; нижній этажъ совсемъ вросъ въ землю.

Сооб. М. Ө. де-Пуле.

Письма вел. княгини Маріі Өедоровны къ К. И. Кюхельбекеру.

Помѣщаемыя здѣсь письма императрицы Маріи Өедоровны писаны къ отцу
весьма извѣстнаго въ двадцатыхъ годахъ текущаго столѣтія поэта В. К. Кю-
ельбекера, къ Карлу Ивановичу Кюхельбекеру. Вотъ біографическая замѣтка
объ этой личности, составленная его ввучкою, Юстиною Вильгельмовною Ко-
совой: «Карлъ Кюхельбекеръ, саксонскій уроженецъ, дворяинъ Римской им-
періи, имѣлъ помѣстье въ Саксоніи, перешедшее, по семейнымъ сдѣлкамъ, къ
сестрѣ его г-жѣ Некеръ. Воспитанный въ лейпцигскомъ университетѣ и имѣя
всестороннее образованіе, К. И. Кюхельбекеръ прибылъ въ Россию, какъ мно-
гіе пѣмцы того времени, попытать счастія, но не смотрѣлъ на избранное свое
отечество, только какъ на средство обогащенія, а привязавшись къ нему, вѣ-

ПИСЬМА КЪ К. И. КЮХЕЛЬБЕКЕРУ.

423

рой и правдой служилъ великому князю, впослѣдствіи императору Павлу Петровцу и императрицѣ Маріи Өедоровнѣ, личнымъ расположеніемъ и полнымъ довѣріемъ которыхъ онъ всегда пользовался въ различныхъ занимаемыхъ нимъ должностяхъ. Между прочимъ онъ былъ вторымъ директоромъ Павловска, занимая это мѣсто впродолженіи двѣнадцати лѣтъ *), составлялъ имѣстѣ съ женою своею Юстиною Яковлевной (рожденной Ломенъ), барономъ Николаи, швейцарцемъ ла-Фермьеръ (la-Fermiére), княгинею Ливенъ и г-жею Бенкендорфъ—ежедневное и единственное общество молодого двора **). Въ павловской дворцовой библиотекѣ сохраняется цѣлое собраніе собственноручныхъ писемъ, писанныхъ императоромъ Павломъ и императрицей Маріей Өедоровой къ Кюхельбекеру. Нѣкоторыя остались въ рукахъ дочери его Юстины Карловны Глинки. По смерти Павла Петровича, К. И. Кюхельбекеръ посемлился въ дарованномъ ему арендномъ имѣніи Эстляндской губерніи Авнормѣ, гдѣ и умеръ въ 1809 г., оставивъ вдову свою почти безъ средствъ къ существованію.

Мать Вильгельма Карловича, Юстина Яковлевна, рожденная Ломенъ, († 1841 г.) отличалась не только красотой и умомъ, но и древностію рода. До сихъ поръ существуютъ въ Саксоніи «развалины зӑмка Ломенъ», не-рѣдко посѣщаемаго путешественниками, принадлежавшій ея предкамъ, которые съ Манштейномъ переселились въ Россію. Принятые лифляндскимъ дворянствомъ, они заключили родственныя связи съ древнѣйшими фамиліями этой губерніи, какъ-то: съ Штакельбергъ, Анрепъ, Тизенгаузенъ, Ребиндеръ и пр.

Ред.

I. Васъ не было вчера на Каменномъ Островѣ и хотя Николай мнѣ сказалъ, что вамъ только нездоровится, но мнѣ пришло въ голову, что вы въ самомъ дѣлѣ серьёзно больны и я боюсь, не простудились-ли вы въ Павловскомъ? меня это еще болѣе огорчаетъ, и я прошу васъ, мой добрый Кюхельбекеръ, сказать мнѣ всю правду: чтo вамъ недостаетъ и не надо ли вамъ чего-нибудь? Что подѣлываетъ милое Павловское? Прощайте, дорогой мой Кюхельбекеръ, я крайне сожалѣю о вашемъ плохомъ здоровьѣ. У васъ слишкомъ много занятій, вамъ нуженъ помощникъ, и я вамъ даю порученіе прiискать его себѣ.

I. Vous ne vous êtes pas trouvé hier à Camennoiostrov et quoique Nicolaï m'ait dit que vous n'étiez qu'indisposé, j'ai dans la tête que vous êtes vrai-ment malade, et je crains que vous ne vous soyez refroidi à Pawlovske; j'en suis d'autant plus affligée et vous prie, mon bon Küchelbecker, de me dire au vrai ce qui vous manque et si vous avez besoin de quoi que ce soit. Que fait ce cher Pawlovske? Adieu, mon cher Küchelbecker, votre mauvaise santé me fait grand peine. Vous avez trop d'occupations, il vous faut un aide et je vous donne la commission de vous en chercher un.

*) Первымъ, по времени, директоромъ былъ кн. Гагаринъ, преемникомъ же Кюхельбекера былъ гр. Мелинъ.

**) Анна Юліана Бенкендорфъ, рожденная Шиллингъ-фонъ-Кан-штадтъ, изъ Виртембергіи, имѣстѣ воспитывалась съ императрицей Маріей Өедоровной, чѣмъ и объясняется короткость отношеній и дружба ея съ этой государственій. Шиллингъ вышла замужъ за Христофора Ивановича Бенкендор-фа, двораніна изъ русскихъ Прибалтійскихъ губерній; онъ приѣзжалъ же-ниться на ней въ Штутгарть. Въ то время Бенкендорфъ былъ кажется въ чи-нѣ полковника, умеръ же онъ генераломъ-отъ-инфантеріи. Шиллингъ при-

424

В. КН. МАРІЯ ӨЕДОРОВНА.

ІІ. Прошу васъ, мой добрый Кюхельбекеръ, дать мнѣ отвѣтъ на счетъ ситцу. Вы не должны опасаться заплатить за него, потому что я въ ту же минуту отдамъ вамъ деньги.

Я уже давно просила васъ, мой добрый й Кюхельбекеръ, рисунокъ двора Павловска, такъ какъ мы намѣреваемся его устроить. Вы очень будете любезны, если доставите мнѣ этотъ рисунокъ въ скоромъ времени.

ІІІ. Не унывайте, мой добрый Кюхельбекеръ, вы увидите, что все пойдетъ хорошо. Берегите свое здоровье, равно какъ и здоровье matterowych, — это главное. Такъ какъ не очень сильно таетъ, то надѣюсь, что и вода сегодня не высока.

Посылаю вамъ при семъ самаго лучшаго китайскаго чаю, который я только-что получила; пейте его и я желаю, чтобы онъ принесъ пользу вашей груди. Скажите, пожалуйста, Вислеру, что мнѣ кажется, онъ хорошо бы сдѣлалъ, если не теряя времени, онъ сегодня выроетъ изъ поля розаны, посадить ихъ въ горшки и поставить пока въ холодную комнату; эта мысль мнѣ пришла на умъ; но пусть дѣлаетъ какъ лучше заблагоразсудить. Прощайте, желаю вамъ покоя и не имѣть воды.

Марія.

II. Je vous prie, mon bon Küchelbecker, de me donner réponse sur le co-
ton; vous ne devez point avoir peur de faire le déboursé, car je vous rendrai
l'argent au même moment.

Il y a bien longtemps que je vous ai demandé, mon très cher Küchelbecker,
le dessin de la cour de Pawlovske, comme nous sommes dans l'intention de le
faire. Vous serez très aimable, si vous me procurez ce dessin bientôt.

ІІІ. Ayez bon courage, mon bon Küchelbecker, vous verrez que tout ira
bien, ayez soin seulement de votre santé et de celle des ouvriers, c'est le prin-
cipal; comme il ne dégèle pas fortement, j'espère que les eaux ne seront pas
hautes aujourd'hui.

Je vous envoie ci-joint de l'excellent thé de Chine que je viens de rece-
voir; prenez-en, je souhaite qu'il fasse du bien à votre poitrine. Dites, je vous
en prie, à Wisler, que je crois qu'il ferait bien, si sans perdre du temps au-
jourd'hui, si les eaux le lui permettent, il déterre le champ de roses, les mette
dans des pots et les pose en attendant dans une chambre froide; c'est une idée
qui m'est venu; il fera ce qu'il jugera pour le mieux. Je vous souhaite le bon-
jour, du repos et point d'eau.

Marie.

хала въ Петербургъ уже по выходѣ замужъ. Кромѣ сныновей Александра и
Константина — у нея были еще двѣ дочери: Дарья и Марія Христофоровны.
Первая вышла замужъ за сына статсъ-дамы княгини Ливенъ, воспитательницы
малолѣтныхъ дѣтей императрицы Маріи Өедоровны. Князь Ливенъ былъ
посломъ при лондонскомъ и другихъ европейскихъ дворахъ; жена его Дарья
Христофоровна удивляла и привлекала всѣхъ своимъ необыкновеннымъ умомъ.
Гизо, съ которымъ княгиня была очень дружна, написалъ біографію этой
замѣчательной женщины. Сестра ея, Марья Христофоровна— была въ заму-
жествѣ за генераломъ Шевичтѣ. Во время директорства Кюхельбекера въ Пав-
ловскѣ—всѣ названныя лица семейства Бенкендорфъ были дѣтями.

Императрица Марія Өедоровна имѣла обширную переписку съ своимъ
«добрымъ другомъ», какъ она обыкновенно называла Кюхельбекера. Эта гро-
мадная корреспонденція,—болѣе сотни писемъ, находится въ библиотекѣ авгу-
стѣйшаго владѣльца города Павловска и хранится въ этомъ городѣ, во двор-

ПИСЬМА КЪ К. И. КЮХЕЛЬБЕКЕРУ.

425

Мы вамъ посылаемъ souveniŕ въ знакъ благодарности за всѣ ваши труды.

IV. Мой добрый Кюхельбекеръ. Вы меня малу-по-малу подготовляете къ тому, чтобы потомъ сказать, что мнѣ невозможно будетъ найти мой домъ подъ крышей. Не такое ли ваше намѣреніе, мой добрый Кюхельбекеръ? Я васъ угадала; я даже вамъ скажу, что я объ этомъ очень жалѣю; но я увѣрена, что вы въ томъ невиноваты. Сообщите мнѣ, ради Бога, зачѣмъ Камеронъ сдѣлалъ низъ на сводахъ? это только удвоnvаетъ расходы и имѣетъ ту непріятность, что никогда не сохнетъ; притомъ на эти толстыя стѣны тратится много кирпича. Если же прочность того требуетъ, то дѣло другое. Нако-нецъ, я вамъ повторяю, что я увѣрена, что вы, мой добрый Кюхельбекеръ, все сдѣлали какъ можно лучше. Что же касается Камерона, то я отлагаю мое сужденіе о немъ, пока вы меня не извѣстите о точности дѣла. — Поговоримъ о садѣ, который будетъ моимъ утѣшениемъ, потому что я очень огорчена тѣмъ, что начала постройку дова, который сыгралъ мнѣ вѣроломную шутку. Готовъ-ли птичникъ? Льщу себя надеждою, что онъ красивъ; вѣдь вы мнѣ это объѣщали, мой добрый Кюхельбекеръ. Что дѣлаетъ молочня? Будетъ-ли она подъ

Nous vous envoyons un souvenir en signe de reconnaissance pour toutes les peines que vous vous donnez.

IV. Kotzke, ce $\frac{25 \text{ Oct.}}{5 \text{ Nov.}}$ 1782. Mon bon Küchelbecker. Vous me préparez peu à peu pour me dire ensuite qu'il est impossible que je trouve ma maison sous toit; n'est-ce pas là votre intention, mon bon Küchelbecker? Je vous ai deviné, je vous dirai même que cela me fait de la peine, mais je suis bien persuadée que cela n'est pas de votre faute: marquez-moi, au nom de Dieu, pourquoi est-ce que Cameron a fait voûter le bas; cela double la dépense et cela a le désagrement de ne jamais sécher, de même que ces murs épais qui mangent des briques. Si la solidité l'a exigé, c'est autre chose; enfin je vous répète, que je suis persuadée que vous, mon bon Küchelbecker, avez fait de votre mieux, et quant à Cameron je suspend mon jugement jusqu'à ce que vous m'aurez informé du vrai de la chose. Parlons du jardin qui fera ma consolation, car je suis très fâchée d'avoir commencé la maison qui me joue un tour perfide; ma volière est-t-elle achevée et bien jolie? J'ose m'en flatter, car vous me l'avez promis, mon bon Küchelbecker. Que fait la laiterie? sera-t-elle sous toit? Que trouverai-je de nouveau dans mon jardin? sera-t-il rempli de fleurs précieuses? La colonnade

цц. «Если бы для васъ,— пишетъ къ намъ изъ Смоленской губ. А. Г. Глинка, внучка К. И. Кюхельбекера,— были сняты печати, которыми в. к. Михаилъ Павловичъ собственноручно запечаталъ обертку на книгахъ, заключающихъ письма и записки Маріи Өедоровны къ моему дѣду, вы нашли бы въ нихъ много драгоцѣнныхъ матеріаловъ для обрисовки характера этой рѣдкой добродѣтели монархини. Изъ нихъ можно усмотрѣть ея необыкновенную дѣятельность, доброту, снисхожденіе къ низшимъ, заботливость о всемъ и о всѣхъ, и проч. Письма напечатанные въ «Рус. Стар.» взяті изъ тѣхъ, которая казались не представляющими интереса, почему онѣ и были оставлены въ рукахъ моей матери. Между прочими письмами къ моему дѣду, хранящимися въ Павловскѣ, есть нѣсколько довольно интересныхъ писемъ в. к., а потомъ и императора Павла Петровича».

А. Г. Глинка.

426

В. КН. МАРЯЯ ӨЕДОРОВНА.

крышей? Что я найду новенькаго въ моемъ саду? Будетъ-ли онъ на-
саженъ рѣдкими цвѣтами? Будетъ-ли окончена колоннада? Готовъ-ли
цвѣтникъ передъ птичникомъ? Очищенъ-ли мой лѣсъ? Словомъ, найду-
ли я много новенькаго? Признаюсь вамъ, это будетъ для меня истин-
нымъ праздникомъ, когда я опять увижу мой дорогой Павловскъ. Ко-
нечно, я хотя одинъ разъ, да приѣду туда зимой, чтобы взглянуть
на него, и тогда уже я васъ поблагодарю лично за всѣ ваши труды
и попеченія, которые конечно мнѣ не безъизвѣстны и которые я умѣю
цѣнить. Прошу васъ также цѣнить мою признательность и будьте
увѣрены, что я пребываю къ вамъ всегда благосклонною. Марія.

Мои поклоны вашей женѣ. Тесть вашъ здоровъ.

На оборотѣ адресъ: „Господину Кюхельбекеру“.

V. Мнѣ очень жалѣ было узнать, что здоровье ваше побуждаетъ
васъ просить позволенія отдохнуть отъ трудовъ предпринятыхъ вами
въ Павловскомъ, но причина такъ уважительна, что я не могу отка-
зать вашей просьбѣ; исполняя ее, я очень довольна, что могу дока-
зать вамъ мою благодарность, оставляя вамъ все содержаніе, которое
вы отъ меня получали, и великій князь позволилъ мнѣ сказать вамъ,
что онъ имѣетъ милость удостоить васъ сохраненіемъ званія секре-
таря, вмѣстѣ съ содержаніемъ, которое вы получаете, и квартирой
въ каменномъ домѣ.

Я всегда буду рада быть вамъ полезной, оставаясь къ вамъ бла-
госклонною Марія.

Прошу васъ продолжать ваши занятія въ Павловскомъ до тѣхъ
поръ, пока я не приищу кого-нибудь, кто бы могъ васъ замѣнить.●

Сообщ. Ю. В. Косова.

serat-elle achevée? Le parterre devant la volière est-il fini? Mon bois est-il
nettoyé? Enfin, trouverai-je beaucoup de nouveau? Je vous avoue que je me
fais une fête de revoir ce cher Pawlovsky; certainement nous y viendrons une
fois, du moins, pour le voir pendant l'hiver, et ce sera alors que je vous re-
mercierai de bouche pour toutes les peines et les soins que vous vous donnez,
qui me sont certainement connus et que je sais apprécier; faites-en de même
de ma reconnaissance et soyez persuadé que je suis votre affectionnée Marie.

Mes compliments à votre femme. Votre beau-père se porte bien. (Адресъ):
„A Monsieur Küchelbecker“.

V. ce 5/16 Juin 1789. Je suis fâchée de voir que votre santé vous oblige de me
demander la permission de vous remettre des soins que vous avez donnés à Paw-
lovske; mais cette raison est si valable que je ne saurai refuser votre prière; mais
tout en vous l'accordant, je suis charmée de pouvoir vous prouver ma recon-
naissance, en vous laissant les mêmes appointements que vous avez eu de moi,
et le Grand Duc me permet de vous dire qu'il daigne vous conserver le titre
de Secrétaire, les appointements que vous avez et la demeure dans la maison
en pierres. Je serai toujours charmée de vous obliger, étant votre affectionnée
Marie.

Je vous prie, monsieur, de continuer vos fonctions de Pawlovske, jusqu'à
ce que je trouve quelqu'un qui puisse vous remplacer.

ПИСЬМА КЪ А. С. ШИШКОВУ.

427

Письма императрицы Маріі Өедоровны къ А. С. Шишкову.

1813 *).

І. Александръ Семеновичъ! Въ числѣ представленій, по которымъ просила я васъ доложить императору, любезнѣйшему моему сыну, но не получила еще извѣстія о рѣшеніи его величества, есть такія, въ разсужденіи коихъ нужнѣе мнѣ скоро узнать соизволеніе его величества, нежели по другимъ, потому что отъ онаго зависитъ производство дѣлъ, и въ ожиданіи разрѣшенія, теченіе тѣхъ дѣлъ останавливается или затрудняется. Таковы суть представленія мои объ отправленіи въ Шкловъ почетнаго опекуна, сенатора Ланского и о возвышеніи пошлины на привозную пряденую хлопчатую бумагу до 20 р. съ пуда,—къ которымъ, по важности дѣла, присовокупляю докладъ о прибавкѣ на содержаніе Общества благородныхъ дѣвицъ ежегодно по 68,295 руб. Знаю я довольно, сколько Императоръ заявлять важнѣйшими дѣлами, но по необходимой надобности, принуждена напомнить о сихъ трехъ предметахъ. Сдѣлайте мнѣ удовольствіе, попросите его величество моимъ именемъ, чтобы на оныя удѣлить изволилъ минуту и приказалъ увѣдомить меня о своемъ рѣшеніи. Я таковое угожденіе мнѣ пріиму съ истинною признательностью. Впрочемъ, пользуюсь съ удовольствіемъ симъ случаемъ, чтобы изъявить вамъ совершенное доброжелательство, съ каковымъ пребываю вамъ благосклонною.
„Марія“.

Въ С.-Петербургѣ, марта 22 дня, 1813 года № 878.

ІІ. Александръ Семеновичъ! Я имѣла удовольствіе въ письмѣ вашемъ изъ Любена, отъ 3-го сего мѣсяца, читать повтореніе и подтвержденіе тѣхъ пріятнѣйшихъ извѣстій о путешествіи императора, любезнѣйшаго моего сына, которые по другимъ перепискамъ до меня доходятъ; онѣ столь утѣшительны для моего сердца, что я не могу довольно часто ими наслаждаться, и я искренне вамъ благодарна за начертаніе зрѣлища общаго восторга, и за сообщеніе трогательныхъ стиховъ, изображающихъ народныя чувствованія къ императору. Никакое названіе, конечно, не можетъ быть его сердцу пріятнѣе, и никакое не приносить болѣе истинной славы, какъ имя Избавителя Европы, единогласно ему данное, и столь справедливо пріобрѣтаемое. Я соединяюсь съ вами въ моленіи, да благословить Всевышній благія его намѣренія и увѣнчаетъ желаніе народовъ! Вы весьма меня объжете сообщеніемъ и впредь печатаемыхъ въ мѣстахъ вашего пре-

*) Изъ подлинныхъ бумагъ А. С. Шишкова.

Ред.

428

ИМПЕР. МАРЯЯ ӨЕДОРОВНА.

быванія сочиненій разнаго рода, обстоятельствами рождаемыхъ, ко-
торыя наиболѣе сочтете заслуживающими вниманія: онъ составляютъ
драгоцѣнные для всякаго россіянина памятники. Доставленныя вами
рѣшенія императора по разнымъ моимъ представленіямъ мною поду-
чены, и я совершенно увѣрена, что происшедшее замедленіе припи-
сать должно стеченію обстоятельствъ и важнѣйшихъ занятій. Зная
довольно ваше усердіе, я въ полной мѣрѣ на оное полагаюсь и съ
удовольствіемъ повторяю изъявленіе уваженія и доброжелательства,
съ коими пребываю вамъ благосклонною.
„Марія“.

На конвертѣ: Господину Государственному Секретарю Александру Семеновичу Шишкову. Въ Карльсруе.

Въ С.-Петербургѣ, апрѣля 17 дня,
1813 года, № 1155.

III. Александръ Семенович! Я усерднѣйше благодарю васъ за
поздравленіе съ благополучнымъ прибытіемъ увѣнчаннаго славою
императора, любезнѣйшаго моего сына, на берега Рейна, въ видѣ
Избавителя Европы, и я искренно раздѣляю съ вами восторгъ,
явствующій изъ письма вашего о толкихъ милостяхъ къ намъ Все-
вышняго. Справедливо замѣчаніе ваше, что самое праведное мщеніе
погасаетъ въ великодушномъ сердцѣ, а остается одно желаніе общаго
блага; и на семъ-то желаніи основана твердая наша надежда, что
всеблагое Провидѣніе благословитъ подъятый императоромъ великій
подвигъ вожделѣннымъ успѣхомъ и возстановленіемъ счастія угне-
теннаго человѣчества. Присовокупляя о томъ моленія мои къ вашимъ,
я съ особливымъ удовольствіемъ пользуюсь случаемъ увѣрить васъ о
истинномъ уваженіи и доброжелательствѣ, съ каковымъ пребываю
вамъ благосклонною.
„Марія“.

На конвертѣ: Господину Тайному Совѣтнику, Государственному Секретарю Александру Семеновичу Шишкову.

Въ С.-Петербургѣ, декабря 25 дня 1813 года № 3774.

Письма императрицы Маріі Өедоровны къ гр. П. П. Коновницыну.

1814 — 1815 г.

Петръ Петровичъ Коновницынъ, письма къ которому нами помѣщаются
ниже, принадлежитъ къ замѣчательнымъ военнымъ дѣятелямъ въ войнахъ Рос-
сіи конца XVIII и первой четверти ХІХ-го столѣтій. Сынъ генералъ-губерна-
тора архангельскаго и олонецкаго, Петръ Петровичъ род. въ 1766 году, а по
другимъ извѣстіямъ въ 1764 г., и получивъ домашнее воспитаніе, началъ служ-

ПИСЬМА КЪ П. П. КОНОВНИЦЫНУ.

429

бу свою въ 1785 году въ л. г. Семеновскомъ полку пралорщикомъ. Вскорѣ по вступленіи своемъ на службу Коновницыну пришлось принять участіе въ военныхъ дѣйствіяхъ; то была шведская война 1788 — 1790 г.г.; затѣмъ мы его видимъ въ штабѣ князя Потемкина-Таврическаго при окончаніи войны съ турками. Въ послѣдовавшей затѣмъ войнѣ съ Польшею — Петръ Петровичъ командовалъ полкомъ и обратилъ на себя вниманіе Суворова. Въ царствованіе Павла І-го Коновницынъ, въ числѣ многихъ другихъ лицъ, понесъ опалу, и былъ отставленъ отъ службы. Время съ 1798 по 1806-й годъ Коновницынъ провелъ въ деревнѣ, въ Гдовскомъ уѣздѣ. Въ 1806 году Петербургское дворянство выбрало его командиромъ земской милиции этой губернія, а когда милиция была распущена,—императоръ Александръ Павловичъ удержалъ Коновницына въ своей свитѣ по квартирмейстерской части. Отличившись въ войнѣ съ Швеціей въ 1808 году, Коновницынъ особенно выдвинулся въ 1812-мѣ году. Въ исторіи отечественной войны имя Коновницына начертано неизгладимыми чертами. Было бы слишкомъ длинно перечислять всѣ тѣ сраженія, въ которыхъ онъ принималъ участіе, стоя первоначально во главѣ командуемой имъ дивизіи, потомъ второй арміи, а съ 4-го сентября 1812 года сдѣланный Кутузовымъ дежурнымъ генераломъ всѣхъ россійскихъ армій. Коновницынъ былъ такимъ образомъ правою рукою главнокомандующаго и явилъ на этомъ, въ высшей степени важномъ, посту удивительную распорядительность и энергію. Въ кампаніи 1813 года Коновницынъ принималъ самое дѣятельное участіе.

Въ 1814 — 1815 годахъ, къ которымъ относятся приводимыя ниже письма къ нему,—Коновницынъ былъ однимъ изъ довѣренній-йшихъ лицъ императора Александра, и въ чинѣ генералѣ-лейтенанта и генералѣ-адъютанта былъ кавалеромъ Владиміра 1-й степени, Георгія 2-го класса и мног. друг. орденовъ. Въ началѣ февраля 1814 г. Коновницынъ былъ отправленъ государемъ на встрѣчу великимъ князьямъ Николаю Павловичу и Михаюлу Павловичу, ўхавшимъ изъ Петербурга въ армію. 28 февраля онъ встрѣтилъ великихъ князей во Франкфуртѣ и затѣмъ, пробывъ съ ними въ Базелѣ до взятія Парижа, приїхалъ туда съ ними послѣ покоренія уже этого города. Во все время пребыванія здѣсь великихъ князей Коновницынъ состоялъ при нихъ въ родѣ главнаго ихъ наставника, или лучше сказать дядьки-руководителя, и въ это-то время у него шла дѣятельная переписка съ императрицею-матерью, остававшейся въ Петербургѣ. Письма Маріи Өедоровны къ нему, большею частью, носять характеръ довольно офиціальный, писаны, за немногими исключеніями, и слогомъ, и перомъ одного изъ состоявшихъ при ней чиновниковъ; но при всемъ томъ и въ нихъ читатель подмѣтитъ нѣсколько чертъ, обрисовывающихъ личность Маріи Өедоровны, ея взглядъ на воспитаніе августѣйшихъ юношей и найдетъ указанія на то, какъ шло это воспитаніе.

Къ письмамъ императрицы Маріи Өедоровны мы присоединили два письма в. к. Николая Павловича, писанные имъ въ томъ году, когда его прежній дядька былъ назначенъ военнымъ министромъ. Положеніе, которое почти два года занималъ Коновницынъ при великихъ князьяхъ, какъ надо полагать, упрочило за нимъ извѣстность человѣка, способнаго руководить воспитаніемъ юношества; покрайней мѣрѣ въ 1819 году онъ былъ назначенъ главнымъ директоромъ пажескаго, 1, 2 и Смоленскаго (впослѣдствіи 1-го московскаго) кадетскихъ корпусовъ, императорскаго военно-сиротскаго дома (впослѣдствіи павловскаго кад. корп.), Дворянскаго полка, состоявшаго при полку дворянскаго кавалерійскаго эскадрона и царскосельскаго лицея, съ состоявшимъ при

430

ИМПЕР. МАРЯЯ ӨЕДОРОВНА.

немъ пансіономъ. Въ томъ же году Коновницынъ со всѣмъ потомствомъ воз-
ведень въ графское достоинство. Онъ умеръ 29 августа 1822 года *).

Воинъ безстрашный — Коновницынъ собственною кровью приобрѣлъ чины
и отличія **). Распорядительности и энергіи его въ трудную эпоху отечествен-
ной войны отдаютъ справедливость всѣ писавшіе объ этой кампаніи. Затѣмъ
онъ былъ въ своей, чисто военной специальности, весьма свѣдущі и много
работалъ для своего военного образованія; но въ какой мѣрѣ онъ могъ быть
хорошимъ воспитателемъ, т.-е. имѣлъ ли онъ достаточно не знаний, ими бо-
гатъ былъ этотъ человѣкъ, не нравственныхъ качествъ — это былъ честнѣйшій
и благороднѣйшій человѣкъ, а просто силы характера — чтобы вести ввѣрен-
ныхъ ему питомцевъ, это еще вопросъ, который требуетъ серьезной разра-
ботки со стороны біографа Коновницына; къ сожалѣнію, жизнь этого досто-
памятнаго человѣка не описана съ тою полнотою и обстоятельностью, съ ка-
кою она того заслуживаетъ; покрайней мѣрѣ біографіи его, составленныя Ви-
сковатовымъ и Михайловскимъ-Данилевскимъ суть не большѣ какъ формуларные
списки, разбавленные водянистыми похвалами, которыми столь щедро осыпали
эти писатели всѣхъ тѣхъ генераловъ, дѣянія которыхъ ови брались описыв-
вать. Но во всякомъ случае, повторяемъ, въ области чисто военного дѣла
Коновницынъ безспорно былъ—прекрасенъ и въ особенности на посту испол-
нителя предначертаній главнокомандующаго, что умный старицъ Кутузовъ,
какъ нельзя лучше провидѣлъ, дѣлая его своюю правою рукою. Гр. Л. Н. Тол-
стой своимъ художническимъ чутьемъ разомъ проникъ и охватилъ нравствен-
ный образъ Коновницына, и этотъ человѣкъ какъ живой выдвинулся въ исто-
рической хроникѣ-романѣ «Война и миръ».

Что касается до сыновей Коновницына, то двое старшихъ изъ нихъ были
овхачены потокомъ политическихъ мечтаній двадцатыхъ годовъ и попали въ
ряды дѣятелей 14-го декабря. Первый сынъ славнаго ветерана, графъ Петръ
Петровичъ въ эпоху 14-го декабря былъ подпоручикомъ гвардейскаго гене-
ральнаго штаба. По лишеніи чиновъ и дворянства онъ былъ написанъ рядо-

*) Графъ Петръ Петровичъ оставилъ четырехъ сыновей и одну дочь, Ели-
савету Петровну, вышедшую замужъ за полковника тарутинскаго пѣхотнаго
полка Михаила Михаиловича Нарышкина. Это былъ честный, образованный и
полнѣ благородный человѣкъ. Политическая увлеченія вверги его въ дѣло
14-го декабря. Никакія связи и родство не спасли его отъ участи, предназна-
ченной ему и его товарищамъ. Нарышкинъ былъ сосланъ въ каторжины ра-
боты на двѣнаддать лѣтъ, каковой срокъ, съ сокращеніемъ нѣкотораго вре-
мени, воспослѣдовавшаго по высочайшимъ манифестамъ, и пробылъ въ Сиби-
ри.—Достойная супруга его — презрѣвъ почетъ, богатство и высокое положе-
ніе въ свѣтѣ, послѣдовала за своимъ мужемъ и раздѣлила съ нимъ тяжкую
ссылку. Она собственноручно обшивала мужа и стирала ему бѣлье: этотъ
фактъ, безъ сомнѣнія, много говорить въ пользу какъ ея, такъ и ея отца,
умѣшавшаго внушить своимъ дѣтямъ прекрасныя нравственные качества. Въ со-
роковыхъ годахъ Нарышкинъ былъ прощенъ. Прощеніе это воспослѣдовало
по ходатайству кн. Сергія Михайловича Голицына, друга нокойнаго Государя,
Нарышкинъ умеръ въ 1863 году. Сотоварищъ его по бѣдствію, кн. Евг. П.
Оболенскій, также уже пынѣ покойный, почтилъ его некрологомъ, напечатан-
номъ въ № 3 газеты «День» 1863 года.

**) Вотъ собственноручная его замѣтка о числѣ сраженій, въ которыхъ
довелось ему принять участіе: «былъ въ дѣствительныхъ сраженіяхъ съ по-
ляками въ 4-хъ, со шведами въ 22-хъ, съ французами, съ 15-ю при нихъ на-
ціями, въ 21-мъ. Итого въ настоящихъ дѣлахъ, кромѣ аваншостныхъ, шармю-
целей и разныхъ рекогносцировокъ частныхъ: и: 47-ми».

ПИСЬМА КЪ П. П. КОНОВНИЦЫНУ.

431

вымъ въ сибирскіе гарнизоны, а затѣмъ сосланъ содатомъ же въ дальній
гарнизонъ на Кавказъ; здѣсь послѣ многихъ совершенныхъ имъ походовъ,
послѣ цѣлаго ряда битвъ съ горцами и затѣмъ персіянами — онъ 3 сентября
1830 года умеръ, сраженный убійственнымъ климатомъ. Незадолго до смерти
Коновницынъ произведенъ былъ въ прапорщики. Товарищъ его несчастія гн.
А. И. Одоевскій — почтилъ его смерть прелестнымъ стихотвореніемъ: «На
смерть П. П. К-на», напечатанномъ въ «Русской Бесѣдѣ» 1859 г. (кн. І, стр. 3);
второй сынъ ветерана 1812-го года — графъ Иванъ Петровичъ былъ шестнад-
цатилѣтнимъ юношей въ эпоху декабря; признанный также соучастникомъ въ
государственномъ преступлѣніи, онъ былъ отправленъ въ армію на Кавказъ.
Послѣ многихъ лѣтъ трудной службы, гр. Иванъ Петровичъ получилъ про-
щеніе и долго потомъ служилъ по выборамъ дворанства. Этотъ человѣкъ
приобрѣдлѣ всеобщее. уваженіе своимъ умомъ и нравственными качествами.
Онъ умеръ весьма недавно. Графъ Иванъ Петровичъ женатъ былъ на Маріи
Николаевнѣ Бахметевой и оставилъ дѣтей.

Гр. П. П. Коновницынъ писалъ много. Извѣстно, напр., что во время по-
слѣдней войны съ Швеціею онъ велъ подробный журналъ; гдѣ онъ — мы пока
не знаемъ. Представляя здѣсь нѣкоторые документы изъ его семейнаго ар-
хива, мы надѣемся извлечь изъ него еще другие матеріалы для біографіи
этого замѣтательнаго человѣка.

Ред.

І. Въ Петербургѣ, апрѣля 2-го дня, 1814 года. Петръ Петровичъ!
Письмо ваше отъ 1-го марта, весьма медленно до меня дошедшее,
имѣла я удовольствіе получить вчера и поспѣшаю отвѣтомъ на оное,
чтобы, благодаря васъ за увѣдомленіе о назначеніи васъ пмперато-
ромъ, любезнѣйшимъ моимъ сыномъ, быть при дѣтяхъ моихъ, и о
пути великимъ князьямъ предначертанномъ, воспользоваться случаемъ
къ изъявленію вамъ, сколь пріятенъ мнѣ выборъ таковаго для сыно-
вей моихъ путеводителя на полѣ славы. Я искренно обязана импера-
тору за сей выборъ, соотвѣтствующій моему о васъ мнѣнію и совер-
шенному удостовѣренію, что, доказавъ на опытѣ сколь извѣстны вамъ
качества и должности полководца, и запечатлѣвъ кровію привержен-
ность вашу къ государю и любовь къ отечеству, вы въ полной мѣрѣ
вникли въ обязанности возложеннаго на васъ порученія, и чув-
ствуете важность онаго и отвѣтственность съ нимъ сопряженную. Я
увѣрена, что руководствуя великихъ князей вашими совѣтамъ, на-
ставленіями и объясненіями, дабы воспользовались случаемъ приоб-
рѣсть опытность въ наукѣ ихъ сану, особливо въ нынѣшнія времена,
толико нужной, вы не оставите обращать ихъ вниманіе на всѣ долж-
ности въ ней соединяющіяся, и на то, что хотя долгъ и честь по-
велѣваютъ полководцу встрѣчать равнодушно опасности, когда онъ
случаются и когда нужно дать примѣръ собою, однако истинное му-
жество не состоитъ въ пылкости, влекущей безъ нужды и разбора
бросаться въ опасность, и будете удерживать юношескую и неопыт-

432

ИМПЕР. МАРЯЯ ӨЕДОРОВНА.

ную храбрость отъ излишняго воспаленія. На вашу совѣсть возложено теперь ихъ сохраненіе, и я съ полною надеждою полагаюсь на васъ, что вы въ семъ отношеніи будете ихъ другъ, совѣтникъ и хранитель и замѣните достойнаго ихъ наставника Матвѣя Ивановича Ламбсдорфа. Я прошу васъ какъ возможно чаще давать подробныя объ нихъ извѣстія. Узнавая въ сихъ рѣчахъ моихъ внушенія сердца матери, о благѣ рожденія своего пекущейся, вы, безъ сомнѣнія, внимать будете гласу его чувствованій, и возвращеніемъ сыновей моихъ въ сохранности тѣлесной и душевной, послѣ окончанія со славою войны, въ материнскія объятія, заставите меня присовокупить изъявленіе чувствительнѣйшей признательности за такое неоцѣнное попеченіе ваше, къ увѣреніямъ о истинномъ уваженіи и доброжелательствѣ, съ каковымъ пребываю вамъ благосклонною. „Марія“.

Помѣта Коновницына: «получено 19 числа апрѣля 1814 г. въ Парижѣ».

II. Въ Павловскѣ, августа 3-го дня 1814-го года. Петръ Петровичъ! Препорученіе, возложенное на васъ императоромъ, любезнѣйшимъ моимъ сыномъ при его братьяхъ и вами съ толикимъ усердіемъ и раченіемъ исполненное, приобрѣло вамъ искреннюю мою признательность, которую я удовольствіемъ себѣ поставила изъявлять вамъ лично при всякомъ случаѣ. Но желая, чтобы у васъ остался памятникъ таковыхъ моихъ чувствованій и отличнаго моего къ вамъ уваженія, я прошу васъ принять въ семъ видѣ приложенную при семъ табакерку, на которой изображенное каменьями имя, да напоминаетъ вамъ о матери, обязанной ревностнымъ попеченіемъ вашимъ о возлюбленныхъ ея чадахъ. Пріимите съ тѣмъ вмѣстѣ увѣреніе о совершенномъ доброжелательствѣ, съ каковымъ я пребываю вамъ благосклонною.

„Марія“

Ш*). 6-го апрѣля 1815. Петръ Петровичъ! Ласкаясь удовольствіемъ щитать васъ уже какъ находящагося при Любезнѣйшихъ Сыновьяхъ мойхъ, я позволяю себѣ обращаться съ вами въ семъ видѣ, и прошу васъ принять приложенное при семъ и возобновленное желаніе счастливо пути, какъ доказательство моего благоразположенія и искренной доверенности. Марія.

IV. С.-Петербургъ, 11 мая 1815. Петръ Петровичъ! Любезнѣйшіе сыновья мои, великіе князья Николай Павловичъ и Михаилъ Павловичъ, сами вручатъ вамъ сіи строки, коими я предаю ихъ въ ваше попеченіе и усердное расположеніе. Довѣріе императора, любезнѣйшаго моего сына, выборомъ васъ для сопровожденія братьевъ его

*) Письмо это собственоручное Маріи Өедоровны приведено нами буквально.

ПИСЬМА КЪ П. П. КОНОВНИЦЫНУ.

433

величества доказанное, личное мое съ вами знакомство и опытъ перваго пребыванія великихъ князей съ вами, все сіе даетъ мнѣ совершенѣйшее удостовѣреніе, что изъ рукъ почтеннаго генерала Ламбсдорфа не могутъ они быть переданы лучшему наставнику на полѣ славы какъ вамъ.

Ваше служеніе, извѣстное въ арміі, ваше руководство и совѣты подтверждаемые опытностію и даннымъ неоднократно примѣромъ подадутъ сыновьямъ моимъ истинное понятіе о воинѣ и полководцѣ, коего храбрость обуздывается разсудкомъ, чтобы не сдѣлаться отважнѣстю. Сколь ни больно материнскому сердцу подвергать жизнь дѣтей опасности, я тѣмъ не менѣе признаю, что они не должны избѣгать ея, коль скоро честь и долгъ ихъ требуетъ подать собою примѣръ неустрашимости; но я увѣрена также, что я могу быть совершенно спокойна въ томъ, что внимая моимъ чувствованіямъ, вы стараться будете отвращать отъ нихъ безполезную опасность и удерживать ихъ, дабы пылкостію юношества не увлекались безъ нужды въ гибель. Они удостовѣрятся также, что съ честію неразлучна добродѣтель и непорочность нравовъ, которые, въ соединеніи со скромностію, столькоже украшаютъ военное, какъ и всякое другое званіе, а удаленіе отъ нихъ помрачаютъ славу героя. Для сохраненія ихъ драгоцѣнныхъ качествъ души, которые я теперь съ утѣшеніемъ вижу въ великихъ князьяхъ, вниманіе ваше конечно обращено будетъ на занятіе ихъ полезными упражненіями, отвращеніе праздности, хорошій выборъ знакомствъ; всевозможное удаленіе такихъ, коихъ примѣры и рѣчи не согласны съ сими правилами, и огражденіе ихъ отъ хитрыхъ внушеній льстецовъ, старающихся ласкательствомъ и всѣкими угожденіями снискивать себѣ покровительства. Итакъ, поручая ихъ вашему отеческому попеченію, я съ полнойю довѣренностію полагаюсь на вашу приверженность и ваше усердіе и съ удовольствіемъ возобновляю здѣсь увѣреніе объ истинномъ уваженіи и доброжелательствѣ, съ каковыми пребываю всегда вамъ благосклонною

„Марія“.

V. Въ Павловскѣ, іюня 24-го дня 1815-го года. Петръ Петровичъ! Я имѣла удовольствіе получить письмо ваше отъ 5-го іюня и усмотрѣть изъ онаго, что императоръ, любезнѣйшій сын мой, опять назначилъ васъ къ братьямъ своимъ и тѣмъ исполнилъ искреннѣйшее мое желаніе, основанное на моемъ о васъ мнѣніи. Изъявляя вамъ симъ сколь пріятно мнѣ таковое назначеніе, я повторяю съ тѣмъ вмѣстѣ и увѣреніе о совершенномъ моемъ убѣжденіи, что изъ рукъ почтеннаго генерала Ламбсдорфа не могли сыновья мои перейти въ лучшія вашихъ, и что благо ихъ и польза во всѣхъ отношеніяхъ

„РУССКАЯ СТАРИНА“, ИЗДАНІЕ ВТОРОЕ, 1870. Т. 1.

28

["434", "ИМПЕР. МАРЯЯ ӨЕДОРОВНА.", "составлять будетъ предметъ усерднѣйшаго вашего попеченія. Будучи\nвъ томъ совершенно увѣрена, я не возобновляю моей о семъ просьбы,\nа полагаюсь съ полнымъ довѣріемъ на ваше усердіе и привержен-\nность. Благодаря васъ за извѣстія о великихъ князьяхъ и объщаніе\nпродолжать оныя, я прошу васъ быть увѣрену, что тѣмъ сдѣлаете\nмнѣ чувствительнѣйшее удовольствіе и что я съ своей стороны охотно\nпользоваться буду всякимъ случаемъ, чтобы доказать вамъ уваженіе\nи доброжелательство, съ каковымъ пребываю вамъ благосклонною", "„Мария“.", "VI. Въ Павловскѣ, юля 6-го дня, 1815 года. Петръ Петровичъ! Я имѣла удовольствіе получить ваше письмо изъ Рейнцаберна отъ 16-го юня и усмотрѣть изъ онаго, что любезнѣйшіе сыновья мои пользуются вожделѣннымъ здравіемъ. Благодаря васъ за исправность въ доставленіи мнѣ объ нихъ извѣстій, я наслаждаюсь надеждою, основанною на бывшихъ счастливыхъ произшествіяхъ, что отсутствіе сыновей моихъ не будетъ продолжительно, и что я вскорѣ буду имѣть душевное утѣшеніе принять великихъ князей съ императоромъ въ материнскія объятія. Я молю Всевышняго о приведеніи сего радост- наго событія, и въ ожиданіи пріятнаго случая лично съ вами ви- дѣться, возобновляю письменно увѣреніе о искреннемъ уваженіи и доброжелательствѣ, съ каковымъ пребываю вамъ благосклонною", "„Мария“.", "VII. Въ Павловскѣ, юля 12-го дня, 1815 года. Петръ Петровичъ! Благодарю васъ за продолженіе извѣстій о любезнѣйшихъ сыновьяхъ моихъ великихъ князьяхъ Николаѣ Павловичѣ и Михаилѣ Павловичѣ чрезъ послѣдняго курьера полученное, я нынѣ, при вѣроятномъ вступленіи ихъ въ Парижъ,PIOBACCA SCLTO S B\n\nS\n\nO\n\nP\n\nO\n\nN\n\nS\n\nI\n\nM\n\nI\n\nZ\n\nO\n\nJ\n\nK\n\nL\n\nN\n\nO\n\nP\n\nG\n\nH\n\nK\n\nI\n\nF\n\nE\n\nR\n\nT\n\nY\n\nU\n\nM\n\nI\n\nN\n\nO\n\nP\n\nQ\n\nL\n\nN\n\nO\n\nP\n\nS\n\nI\n\nM\n\nI\n\nZ\n\nO\n\nJ\n\nK\n\nI\n\nF\n\nE\n\nR\n\n

ПИСЬМА КЪ П. П. КОНОВНИЦЫНУ.

435

вомъ своемъ пребываніи въ Парижѣ, не вѣданъ скрытаго зла; но будучи теперь старѣе нужно показать имъ въ настоящемъ видѣ сіи впечатлѣнія, отъ которыхъ прошу я васъ убѣдительно предохранить ихъ вашимъ отеческимъ попеченіемъ, обращая также вниманіе на выборъ спектаклей, которые они посвѣщать будутъ, и которые нерѣдко вливаютъ непримѣтнымъ и тѣмъ болѣе опаснымъ образомъ ядъ въ юныя сердца. Весьма бы желательно было, если бы въ случаѣ продолжительнаго пребыванія императора въ Парижѣ, можно было ве-ликимъ князьямъ воспользоваться тѣмъ временемъ для любопытнаго и полезнаго путешествія по достопримѣчательнымъ мѣстамъ въ ок-ружности; но если сего устроить невозможно, или краткость времени не дозволитъ, то, по крайней мѣрѣ, прошу васъ всемѣрно стараться, чтобы они заняты были полезными упражненіям и ученіемъ, къ чему такой городъ каковъ Парпжъ представляетъ много способовъ. Я въ сихъ отношеніяхъ обращаюсь къ вашему сердцу, которое умѣетъ раз-дѣлять заботы матери о душевномъ и тѣлесномъ благѣ дѣтей своихъ, и твердо надѣюсь на вашу ревность и приверженность, увѣряю васъ напередъ о чувствительнѣйшей моей признательности, и съ совершеннымъ уваженіемъ и доброжелательствомъ пребываю вамъ благо- склонною „Марія“.

VIII. Въ Павловскѣ, юля 21-го дня, 1815 года. Петръ Петровичъ! Чрезъ прибывшаго третьяго дня генералъ-адъютанта князя Трубецкаго получила я и ваши два письма изъ Нанси и Парпжа, и благодаря васъ за таковую исправность въ доставленіи мнѣ извѣстій о любезнѣйшихъ сыновьяхъ моихъ, усердно поздравляю васъ съ благ-ополучными произшествіями, обѣщающими Франціи возстановленіе законнаго правительства и съ нимъ благоденствія, Европѣ и человѣ-честву миръ и спокойствіе, а мнѣ душевное утѣшеніе видѣть дѣтей моихъ около меня. О пребываніи въ Парижѣ я уже сказала вамъ мои мысли и желанія, и я твердо на васъ надѣюсь; и теперь только пользуюсь случаемъ возобновить вамъ увѣреніе о пскреннемъ уваженіи и доброжелательствѣ, съ каковымъ пребываю вамъ благосклонною „Марія“.

IX. Въ Павловскѣ, юля 27-го дня 1815 года. Петръ Петровичъ! Пріятныя извѣстія о любезнѣйшихъ сыновьяхъ моихъ, заключающіяся въ письмѣ вашемъ отъ 7-го сего мѣсяца, читала я съ величипмъ удо-вольствіемъ, равно какъ и свидѣтельство ваше объ усердіи кавале-ровъ, соотвѣтствующемъ моему о нихъ мнѣнію. Но сколь нп благо-пріятны всѣ сіи виды пребыванія великихъ князей въ Парпжѣ, я однако не скрываю отъ васъ, что весьма обрадуюсь выѣзду ихъ вы-сочествъ изъ сего города, какъ по естественному желанію съ нимъ

28*

436

ИМПЕР. МАРЯЯ ӨЕДОРОВНА.

видѣться, такъ и по нравственнымъ побужденіямъ. Я надѣюсь, что исполненіе моихъ желаній недолго промедлится, и что я скоро буду имѣть удовольствіе лично изъявить вамъ уваженіе и доброжелательство, съ каковымъ пребываю вамъ благосклонною „Марія“.

Х. Въ Павловскѣ, августа 4-го дня 1815-го года. Петръ Петровичъ! Имѣвъ удовольствіе получить письмо ваше отъ 20-го іюля, я повторяю благодареніе мое за точное продолженіе извѣстій о любезнѣйшихъ сыновьяхъ моихъ и любопытныхъ посѣщеніяхъ, которыми занята часть ихъ времени. Но весьма пріятно бы мнѣ было также получать свѣдѣнія объ упражненіяхъ великихъ князей до наукъ относящихся и вы мнѣ сдѣлаете великое удовольствіе увѣдомленіемъ о предметахъ, коими они занимаются и образѣ занятій. Я полагаюсь на ваше усердіе и готовность мнѣ угодить и прошу васъ быть всегда увѣрены о искреннемъ уваженіи и доброжелательствѣ, съ каковыми пребываю вамъ благосклонною „Марія“.

ХІ. Въ Гатчинѣ, сентября 16-го дня 1815-го года. Петръ Петровичъ! Пріѣхавшій сегодня курьеръ привезъ мнѣ два письма отъ васъ 10-го 17-го августа, и я съ удовольствіемъ усмотрѣла предстоящій отъѣздъ любезнѣйшихъ сыновей моихъ великихъ князей изъ Парижа, гдѣ время ихъ пребыванія будучи большею частію занято предметами до военной службы касающимися, слишкомъ мало позволяло имъ помышлять объ усовершенствованіи познаній. Всякій молодой чело- вѣкъ имѣтъ необходимую нужду отдѣлять нѣкоторое время для со- бранія своихъ мыслей и приумноженія своихъ свѣдѣній, и утвержде- нія въ приобрѣтенныхъ познаніяхъ и правилахъ, ибо, по сохраняе- мому мною всегда въ памяти замѣчанію, тотъ кто впередъ не подви- гается въ ученіи, отступаетъ назадъ.

Михаилъ Павловичъ, при семнадцатилѣтнемъ возрастѣ, имѣтъ въ особенности крайнюю нужду заниматься полезными предметами и болѣе утвердиться въ пройденныхъ наукахъ, и я буду благодарить Бога отъ глубины сердца и въ семъ важномъ отношеніи, когда увижу великихъ князей обратно здѣсь продолжающихъ недоконченное, осо- бливо младшаго, воспитаніе *). Я надѣюсь что благословеніемъ Все- вышняго мое желаніе скоро совершится, и благодаря васъ искренно за сообщаемыя о сыновьяхъ моихъ извѣстія, прошу васъ продолжать

*) Императрица-мать весьма безпокоилась о степени успѣшности учебныхъ занятій ея младшихъ сыновей, и ходъ этихъ занятій въ особенности в. к. Ми- хаила Павловича не вполня ее удовлетворялъ. Независимо отъ печатаемыхъ нами писемъ, это можно видѣть и изъ писемъ императрицы къ Лагарну. (Сбор. русск. истор. об. т. V, стр. 92–119). Ред.

ПИСЬМА КЪ П. П. КОНОВНИЦЫНУ.

437

снабженіемъ меня оными. Съ удовольствіемъ повторяю я въ прочемъ увѣреніе о совершенномъ уваженіи и доброжелательствѣ, съ како- выми пребываю вамъ благосклонною „Марія“.

ХІІ. Въ Гатчинѣ, сентября 28-го дня 1815-го года. Петръ Пет-
ровичъ! Я имѣла удовольствіе получить пріятнѣйшія донесенія ваши
отъ 26-го августа и 2-го сентября и благодаря васъ за оныя, пре-
доставляю вамъ самимъ судить о чувствованіяхъ материнскаго
сердца при чтеніи похвалы пріобрѣтаемой единогласно любезнѣй-
шими сыновьями моими, великими князьями Николаемъ Павловичемъ
и Михаиломъ Павловичемъ, какъ образомъ исправленія въ первый
разъ предъ лицемъ побѣдоноснаго воинства, возложеннаго на нихъ
командованія, такъ и вообще ихъ обхожденіемъ. Вы конечно повѣ-
рите, что я живо участвую въ утѣшеніи, которое вы ощущали видя
ихъ на маневрахъ и среди иностранцевъ, и въ той радости, которая,
безъ сомнѣнія, исполнила ихъ сердца при полученіи порученія им-
ператора толико для нихъ лестнаго. Теперь, благодаря Бога, могу я
уже заниматься вычисленіемъ недѣль и дней до ихъ ко мнѣ возвра-
щенія, ибо императоръ пишетъ ко мнѣ, что предполагаетъ быть
здѣсь въ ноябрѣ мѣсяцѣ, и я съ умиленіемъ предаюсь сему пріят-
ному ожиданію. Я надѣюсь и усерднѣйше желаю, чтобы случившеся
вамъ поврежденіе, о которомъ съ искреннимъ сожалѣніемъ извѣсти-
лась, не было препятствіемъ вашему отѣзду съ сыновьями моими
и чтобы скорое и совершенное ваше выздоровленіе доставило мнѣ
удовольствіе видѣть васъ съ ними и лично повторить вамъ изъявле-
ніе уваженія и доброжелательства, съ каковыми пребываю вамъ благо-
склонною „Марія“.

ХІІІ. Въ Гатчинѣ, октября 10 дня 1815 г. Петръ Петровичъ! Чрезъ прибывшаго третьяго дня курьера имѣла я удовольствіе получить письмо ваше отъ 9-го сентября и повторяю изъявленіе искренняго моего сожалѣнія о случившемся вамъ несчастіи, благодаря Бога, что не имѣло худшихъ послѣдствій, и что вы чувствовали себя въ состояніи сопутствовать любезнѣйшимъ сыновьямъ моимъ. Съ крайнимъ нетерпѣніемъ ожидаю я ихъ возвращенія и удовольствія лично благодарить васъ за всѣ труды ваши; ибо сколь ни утѣшильны для моего сердца всѣ отзывы о поведеніи и обращеніи веллкихъ князей, я не могу однако довольно изъявлять признательности моей Провидѣнію за удаленіе ихъ наконецъ изъ Парижа; и усерднѣйше молю Всевышняго о ихъ благополучномъ сюда прібытіи, для продолженія прерваннаго воспитанія и довершенія нужнаго имъ еще ученія. Приѣзжайте съ ними скорѣе и будьте увѣрны, что вы при-

438

ИМПЕР. МАРЯЯ ӨЕДОРОВНА.

няты будете съ чувствованіями уваженія и доброжелательства, съ каковыми пребываю всегда вамъ благосклонною „Марія“.

XIV. Въ Гатчинѣ, октября 13 дня 1815 г. Петръ Петровичъ! Я съ чувствительнымъ удовольствіемъ получила письма ваши изъ Парижа, Дижона и Бадена отъ 18-го, 25 и 28-го сентября, доказывающія, что вы съ любезнѣйшими сыновьями моими приближаетесь къ нашимъ предѣламъ, и что я теперь могу ласкать себя твердою надеждою вскорѣ включить ихъ въ мои объятіи. Благодаря васъ за исправное извѣщеніе о продолженіи пути, я утѣшаюсь сообщеніемъ вамъ радости, какою исполняется мое сердце при помышленіи о скоромъ великихъ князей прибытіи. Я молю Всевышняго о благословеніи ихъ путешествія и прошу васъ быть увѣрены о истинномъ уваженіи и доброжелательствѣ, съ каковыми пребываю всегда вамъ благосклонною „Марія“.

XV. Петръ Петровичъ! Я съ истиннымъ сожалѣніемъ извѣстилась, чрезъ письма любезнѣйшихъ сыновей моихъ, великихъ князей Николая Павловича и Михаила Павловича, о приключившейся вамъ въ дорогъ жестокой болѣзни; но надѣюсь и утверждаюсь въ сей надеждѣ полученнымъ отъ васъ изъ Берлина письмомъ, что вы отъ болѣзни совершенно избавились, чего отъ искренняго сердца желаю. Вы конечно представляете себѣ, и вѣрно раздѣляете со мною удовольствіе, съ каковымъ я узнала, что великіе князья избавлены отъ повѣздки въ Варшаву. Вамъ извѣстны причины, для коихъ я желаю ихъ скорѣйшаго возвращенія и вы легко повѣрите, что я была сему столько же рада, какъ я уповаю и вы сами, зная ваши мысли"). Теперь я съ нетерпѣніемъ почти ежедневно ожидать буду приѣзда сыновей моихъ, который почитаю весьма близкимъ, и прошу васъ быть увѣрены о чувствительномъ удовольствіи, съ каковымъ я васъ пріиму и повторю вамъ лично изъявленіе искреннѣйшей признательности моей за всѣ труды и попеченіе ваше о великихъ князьяхъ, равно какъ и отличнаго уваженія и доброжелательства, съ каковыми пребываю вамъ благосклонною „Марія“. Въ С.-Петербургѣ, ноября 3 дня, 1815 г.

XVI. Петръ Петровичъ! Курьеръ, привезшій мнѣ письмо ваше изъ Берлина отъ 23-го октября, обрадовалъ меня пріятнѣйшею вѣстію, императоромъ и самимъ любезнѣйшимъ женихомъ мнѣ сообщенною о помолвѣ великаго князя Николая Павловича, о которой и вы меня извѣщаете. Отъ искренняго сердца благодарю я васъ за поздравленіе съ симъ счастливымъ событиемъ, которое, по всѣмъ че-

*) Слова, набранныя разрядкой, въ подлинникѣ подчеркнуты. Ред.

ПИСЬМА КЪ П. П. КОНОВНИЦЫНУ.

439

ловѣческимъ догадкамъ и предположеніямъ, предвѣщаетъ благопо-
лучіе обоихъ молодыхъ будущихъ супруговъ, по отличнымъ каче-
ствамъ ихъ душъ и сердецъ. Я увѣрена, что вы принимаете въ томъ
живѣйшее участіе и мнѣ тѣмъ пріятнѣе излить предъ вами чувстви-
тельнѣйшее удовольствіе, коимъ сердце мое исполнено. Моля Все-
вышняго да благословитъ сей предполагаемый бракъ и сподобитъ лю-
безнѣйшаго моего сына обрѣсти счастіе свое въ созиданіи счастія
своей супруги, я съ нетерпѣніемъ ожидаю приѣзда всѣхъ любезнѣй-
шихъ дѣтей моихъ, и той драгоцѣнной минуты, когда, окруженная
ими, я паки возчувствую себя благополучнѣйшею матерью. Поспѣ-
шайте быть свидѣテлемъ моего счастія и принять лично увѣреніе о
истинномъ уваженіп и доброжелательствѣ, съ каковыми я пребываю
вамъ благосклонною
„Марія“.

XVII *) 30 ноября 1815 г. Петръ Петровичъ прошу васъ мнѣ
удовольствіе здѣлать проводите великихъ князей завтручнаго дня на
празнество Семеновскаго полѣка. Вы видите какова доверенность
моя къ вамъ, и сколько я читаю на ваше усердіе, и желаніе мнѣ
удовольствіе сдѣлать; Будьте тоже уверенны что я благодарна и
что я есть и буду ваша благосклонная Марія.

XVIII. С.-Петербургъ, 30 декабря 1815 г. Петръ Петровичъ! Изъ-
явивъ вамъ уже на словахъ искреннюю мою признательность за
усердное попеченіе ваше о любезнѣйшихъ сынновьяхъ моихъ, вели-
кихъ князьяхъ Николаѣ Павловичѣ и Михаилѣ Павловичѣ и уваже-
ніе мое вами пріобрѣтенное, я желала, чтобы память таковыхъ мо-
ихъ къ вамъ расположеній сохранилась у васъ видимымъ знакомъ.
Съ симъ намѣреніемъ я прошу васъ принять приложенную здѣсь
табатерку, на которой пзображенныя каменьями имена напоминать
вамъ будутъ какъ о препорученіи, вами съ такимъ рвеніемъ испол-
ненномъ, такъ и моемъ довѣріи и моей чувствительной благодарно-
сти. Я нахожу особливое удовольствіе въ изъявленіи вамъ таковой
справедливости, мною вамъ отдаваемой, купно съ отличнымъ уваже-
ніемъ и доброжелательствомъ, съ каковыми пребываю вамъ бла-
госклонною
„Марія“.

*) Письмо это собственноручное императрицы Маріи Өедоровны.

440

ИМПЕРАТОРЪ АЛЕКСАНДРЪ І.

Письма и указы императора Александра I.

1801—1803 гг.

I. Письмо къ кн. М. Г. Голицыной.

Княгиня Марья Григорьевна! Положеніе мужа вашего въ письмѣ вашемъ изображенное привлекаетъ на себя все мое сожалѣніе; если увѣреніе сіе можетъ послужить вамъ нѣкоторымъ утѣшеніемъ, при- мите его знакомъ моего искренняго къ особѣ вашей участія и вмѣ- стѣ доказательствомъ, что одна невозможность полагаетъ мѣры мо- его на помощь вашу расположенія. Какъ скоро я себѣ дозволю на- рушить законы, кто тогда почтетъ за обязанность наблюдать ихъ? Быть выше ихъ, если бы я и могъ, но конечно бы не захотѣлъ, ибо я не признаю на землѣ справедливой власти, которая бы не отъ за- кона истекала; напротивъ я чувствую себя обязаннымъ первѣе всѣхъ наблюдать за исполненіемъ его, и даже въ тѣхъ случаяхъ, гдѣ дру- гіе могутъ быть снисходительны, а я могу быть только правосуд- нымъ; вы слишкомъ справедливы, чтобъ не ощутить сихъ истинъ и не согласиться со мною, что не только невозможно мнѣ остановить взысканіе долговъ, коихъ законность утверждена подписью мужа ва- шего, я не могу удовлетворить просьбы вашей и съ той стороны, чтобы подвергнуть обязательство его особенному разсмотрѣнію,—за- конъ долженъ быть для всѣхъ единственъ, и по общей его силѣ признаются ясными и разбору не подлежащими требованіями век- сель, крѣпость, запись, контрактъ и всякое обязательство, гдѣ есть собственноручная должниковъ подпись, и гдѣ нѣтъ отъ оной отри- цанія; впрочемъ мнѣ довольно извѣстно состояніе и имѣніе мужа вашего, чтобы надѣяться, что, при лучшемъ распоряженіи дѣлъ его продажею нѣкоторой части онаго, не только всѣ долги зацлачены быть мөгутъ, но и останется еще достаточное имущество къ безбѣд- ному вашему содержанію. Сія надежда, облегчая вашъ жребій, до- ставитъ мнѣ удовольствіе мыслить, что страхи ваши, можетъ-быть, болѣе отъ нечаянности происшедшіе, нежели отъ самаго существа родившіеся, сами по себѣ разсыплются, законъ сохранится въ своей силѣ и вы меня найдете справедливымъ, не преставая вѣрить, что вмѣстѣ пребываю я навсегда вамъ доброжелательнымъ

„Александръ“.

С.-Петербургъ, 7 августа 1801 г.

Примѣчаніе. Приведенное письмо императора Александра Павловича написано книгѣнъ Маріи Григорьевны Голицыной, рожденной княжынъ Вязем- ской, род. въ 1772 г., и бывшей въ первомъ замужествѣ за каммереромъ Александромъ Николаевичемъ Голицынымъ (род. 1769 † 1817 г.), а во второмъ— за графомъ Львомъ Кириловичемъ Разумовскимъ.

УКАЗЪ ПО ДЪЛУ ПОМѣЩ. ОРЛОВА.

441

## II. Указъ Сенату по дѣлу помѣщика маіора Орлова.

Изъ донесенія Орловскаго гражданскаго губернатора дѣйствительнаго статскаго совѣтника Яковлева усмотрѣли мы, что Елецкій Земскій Судъ вмѣстѣ съ губернскимъ стряпчимъ производя слѣдствіе въ деревнѣ Елецкаго помѣщика отставнаго маіора Орлова о грабежѣ, причиненномъ ему посторонними людьми и обнаруживъ преступниковъ, примѣтилъ между тѣмъ въ продолженіи сего слѣдствія великое количество больныхъ въ деревнѣ сей имъ найденныхъ. Изслѣдывая причины сей болѣзни нашли, что человѣкъ по 40 вмѣстѣ со скотомъ въ двухъ тѣсныхъ избахъ въ самомъ сыромъ, холодномъ и нетерпѣливомъ воздухѣ изнуряетъ онъ ихъ до того, что нѣкоторые больные лежатъ повержены на полу безъ всякаго призрѣнія, да и здоровые имѣютъ видъ блѣдный и весьма изнуренный; — что, имѣя на рочитое въ вотчинѣ своей количество ржи, питаетъ онъ крестьянъ своихъ мякиннымъ хлѣбомъ, который по испытаніи оказался едва годнымъ къ употребленію, и во время совершеннаго голода, и тотъ раздавалъ вѣсомъ и малыми участками; — что они открыли, между прочимъ, крѣпостнаго его человѣка, другой годъ закованнаго въ цѣпи стѣнной, и что впрочемъ цѣпи, желѣза, рогатки и колодки суть обыкновенныя наказанія и употребляемыя имъ только въ маловажныхъ проступкахъ, въ другихъ же случаяхъ наказанія сіи изобрѣтаются имъ съ такимъ невздуманнымъ свирѣпствомъ, что безъ содроганія и выразить ихъ не можно. Въ лютости таковой находя не только преступленіе гражданскихъ обязанностей, но наипаче совершенное отчужденіе отъ страха Божія и крайнее поврежденіе ума и сердца, мы находя справедливымъ повелѣть: 1) помѣщика Орлова, сообразно существу преступленія его, заключить на покаяніе въ монастырь, именуемый Санайсарская пустыня, состоящая въ епархіи губерніи Тамбовской, на десять лѣтъ съ тѣмъ, чтобы по истеченіи оныхъ донесено было со всѣмъ безпристрастіемъ и истинною справедливості о образѣ поведенія его, дабы можно или освободить, или продолжить время покаянія. 2) Поелику въ семъ положеніи не можетъ уже онъ управлять крестьянами, то имѣніе его подчинить Двoeянской Опекѣ, съ тѣмъ, чтобы управляя имъ на основаніи правилъ, въ учрежденіи о губерніяхъ предписанныхъ, старалась наипаче поправить изнуренное состояніе крестьянъ, доставляя изъ доходовъ онаго помѣщику на содержаніе въ монастырь не болѣе 50-ти к. на день, достальное же отдавала бы законнымъ его наслѣдникамъ.

„Александръ“.

4 Апрѣля, 1802 года

442

ИМПЕРАТОРЪ АЛЕКСАНДРЪ І.

ІІІ. Рескриптъ на имя Ярославскаго губерн. кн. М. М. Голицына по дѣлу помѣщика генералъ-маіора Побѣдинскаго. 2 Августа 1802 года.

Господинъ дѣйствительный статскій совѣтникъ Ярославскій гражданскій губернаторъ князь Голицынъ! Донесеніе ваше о слѣдствіи, произведеннаго чрезъ довѣренныхъ вами чиновниковъ, надъ поступками Ярославскаго помѣщика отставнаго генералъ-маіора Побѣдинскаго съ его крестьянами я не могъ читать безъ крайняго огорченія; свирѣпость нрава, столь хладнокровно обдуманная, возмущаетъ человѣчество и хотя и свѣдѣніе, толико безчеловѣчное при настоящемъ о немъ удостовѣреніи означая крайнее въ сердцѣ и умѣ поврежденіе, само собою указуетъ сообразную существу его мѣру показанія, но не желая привести его въ дѣйство безъ суда, и не находя въ законахъ на случай таковый яснаго постановленія, я призналъ справедливымъ, дабы молчаніе законовъ не сдѣлать поводомъ ненаказанности, предать его суду собственныхъ его собратій; по понятію моему въ просвѣщеніи ихъ и человѣколюбіи, я удостовѣренъ, что поступки сего помѣщика найдутъ они столько же отвратительными, сколько огорчительно мнѣ видѣть честь ихъ общества примѣромъ таковой жестокости помрачаему, и что въ недостаткѣ гражданскаго закона, заимствуя основаніе суда въ правилахъ чести, совѣсти и человѣчества, не дадутъ они въ немъ мѣста ни послаблению, ни пристрастію, и опредѣливъ наказаніе, независимо отъ взятія имѣнія въ опеку, которое отъемля только средство къ дальнѣйшимъ жестокостямъ, не удовлетворяетъ однакоже точности правосудія, изгладятъ они пятно поношенія симъ недостойнымъ ихъ сочленомъ всего Российскаго благомыслящаго дворянства имъ и человѣчеству нанесенное, вслѣдствіе чего поручаю вамъ пригласить, чрезъ дворянскаго губернскаго предводителя, почтенныхъ дворянъ съ ввѣренной вамъ губерніи, объявить имъ сію мою волю, и каковой поставятъ они въ участи сего помѣщика приговоръ представьте оный мнѣ на разсмотрѣніе. Пребываю вамъ благосклонный

„АЛЕКСАНДРЪ“.

Въ С.-Петербургѣ, Августа 2, 1802 года.

Полученъ 18 Августа 1802 г.

IV. Рескриптъ на имя Ярославскаго губерн. кн. М. М. Голицына по дѣлу помѣщика генералъ-маіора Побѣдинскаго. 19 июля, 1803 года.

Господинъ дѣйствительный статскій совѣтникъ Ярославскій гражданскій губернаторъ князь Голицынъ! Усмотря изъ донесенія вашего, что по вновь произведенному Ярославскимъ дворянствомъ слѣдствію

ПИСЬМА КЪ И. И. БАХТИНУ.

443

надъ генералъ-маюромъ Побѣдинскимъ, не только онъ не оправдался въ неистовыхъ поступкахъ съ своими крестьянами, но, въ доказательство обдуманныхъ свирѣствъ его, приводящихъ въ содроганіе человѣчество, найдены въ домѣ его съ запекшеюся кровію разныя тиранскія орудія, какъ-то: крестообразное пяло, колодки и цѣнъ съ обручами, вколоченная въ стѣну, которыя употреблялъ онъ къ ихъ истязанію и томленію. Справедливо оскорбленное тѣмъ благородное дворянство, въ наказаніе за таковыя жестокости и въ отвращеніе подобныхъ гнусныхъ и омерзеніе заслуживающихъ злодѣяній, присудило Побѣдинскаго, лиша всѣхъ правъ и преимуществъ дворянству дарованныхъ, послать на покаяніе въ монастырь,—мнѣ ничего болѣе не оставалось, какъ только утвердить во всей силѣ вышепомянутый приговоръ, но я, изъ единаго милосердія, повелѣваю его Побѣдинскаго, не лишая чиновъ и дворянства, послать въ Суздальскій Спасо-Евфиміевъ монастырь на покаяніе, гдѣ производить ему на содержаніе по пятидесятіи копѣекъ на день изъ доходовъ взятаго въ опеку его имѣнія, достальные же отдавать его наслѣдникамъ,— пребывая вамъ благосклонный

„Александръ“.

Въ С.-Петербургѣ, 19 Юля 1803 г.

Примѣчаніе. Приведенные рескрипты и указъ императора Александра Павловича сообщены намъ Евгеніемъ Петровичемъ Карновичемъ изъ бумагъ его дѣда Петра Степановича Карновича, бывшаго предводителемъ дворянства Ярославскаго уѣзда.
Ред.

Письма императора Александра Павловича къ статскому совѣтнику И. И Бахтину.

Иванъ Ивановичъ Бахтинъ, къ которому писаны императоромъ Александромъ Павловичемъ приведенные ниже рескрипты, родился въ 1756 году и началъ службу въ артиллеріи въ 1772 году; десять лѣтъ спустя онъ перешелъ въ гражданскую службу, а именно стряпчимъ въ Верхній Надворный судъ въ г. Тобольскъ; въ 1785 году Бахтинъ назначенъ прокуроромъ въ Верхній Земскій судъ въ Пермскую губернію; въ 1778 г. губернскимъ прокуроромъ въ Тобольскую губернію; пройдя впослѣдствіи службу сначала въ Новгородской, потомъ въ Калужской и затѣмъ въ Тульской губерніяхъ, И. И. Бахтинъ въ 1797 г. продолжаетъ ее въ Петербургѣ, коллежскимъ совѣтникомъ въ экспедиціи для свидѣтельства государственныхъ счетовъ, причемъ въ следующемъ году мы его видимъ статскимъ совѣтникомъ. При учрежденіи министерствъ Бахтинъ опредѣленъ на службу въ департаментъ министерства финансовъ. Приведенные ниже письма къ нему императора Александра Павловича, съ одной стороны свидѣтельствуя о томъ высокомъ довѣріи, какое умѣлъ приобрѣсти себѣ Бахтинъ со стороны государя просьвѣщеннаго, либер-

444

ИМПЕРАТОРЪ АЛЕКСАНДРЪ І.

ральнаго и полнаго въ ту эпоху самыхъ искреннихъ стремленийъ къ исцѣленію
множества самыхъ вопіющихъ недуговъ, растравлявшихъ Россию, съ другой
стороны служатъ лучшимъ доказательствомъ неукоризненной честности, спра-
ведливости и благородства Бахтина. Эти качества Иванъ Ивановичъ Бахтинъ
передалъ, какъ извѣстно, и сыну своему, столъ недавно похищенному смертію,
члену государственного совѣта Николаю Ивановичу Бахтину, этому знамени-
тому сподвижнику нынѣ дарствующаго Государя Императора во внутреннихъ
реформахъ послѣдняго десятилѣтія....

Обращаясь къ отцу Николая Ивановича, мы видимъ его въ 1803 году про-
изведеннымъ въ дѣйствительные статскіе совѣтки и въ томъ же году по-
ставленнымъ на постъ довольно высокій: онъ назначенъ былъ слободско-укра-
инскимъ гражданскимъ губернаторомъ. Послѣ двухѣтней отставки (1814—
1815 гг.) И. И. Бахтинъ вновь поступаетъ на государственную службу и
опять по министерству финансовъ, а именно онъ назначенъ былъ управляю-
щимъ государственной экспедиціей для ревизіи счетовъ. 14 апреля 1818 г.
онъ скончался. Достойно замѣчанія, что И. И. Бахтинъ, при своихъ много-
сложныхъ служебныхъ работахъ, находилъ досутъ заниматься литературой:
въ журналахъ конца XVIII и начала XIX вв. разбросано довольно много
стихотвореній и нѣсколько весьма острыхъ эпиграммъ И. И. Бахтина. Вообще
этотъ человѣкъ былъ замѣчательно свѣтлаго ума, обширной начитанности,
необыкновенно остроуменъ и единственнымъ, но зато губительнымъ для него
самого недостаткомъ, была страсть его къ карточной игрѣ.... Ред.

І. Господинъ статскій совѣтникъ Бахтинъ. Изъ прилагаемаго при
семъ дошедшаго ко мнѣ прошенія и дополнительной къ нему записки
усмотрите вы описаніе злоупотребленій въ городѣ Зубцовѣ происхо-
дящихъ. Желая открыть ихъ безъ огласки и съ безпристрастіемъ из-
бралъ я васъ къ сему порученію бывъ увѣренъ, что исполните вы
его со всѣмъ возможнымъ успѣхомъ: для чего и примите слѣдующія
наставленія:

1) Съ вами отравится на мѣсто подавшій мнѣ сіи бумаги ратманъ Некрасовъ. Прежде всего распорядитесь съ нимъ такъ, чтобъ получа отъ него нужныя вамъ свѣдѣнія, не обнаруживать его и нигдѣ не выставлять какъ доносителя, ибо усердіе его не заслуживаетъ того, чтобъ быть ему впослѣдствіи ненавидимымъ и гонимымъ отъ мѣстнаго начальства.

2) Прежде нежели огласится предметъ вашего посланія, повѣрьте лично указуемый имъ подлогъ въ полицейскомъ журналѣ, спросите свидѣтеля на коего онъ ссылается и имъ убѣдите писца перемѣну сію въ дѣйство производившаго; узнайте какую точно имѣетъ связь записанный подложно договоръ купца Пасохина съ аттестатами отъ города данными и не сдѣланъ ли онъ къ сокрытію его имѣнія на случай взысканія съ откущика Молокова, кому аттестаты сіи довѣры.

ПИСЬМА КЪ И. И. БАХТИНУ.

445

3) По дополнительному объясненію Некрасова, узнайте: дѣйствительно ли откупщикъ имѣетъ въ городѣ и уѣздѣ больше кабаковъ, нежели сколько по контракту имѣть ему слѣдуетъ и по чьему дозволенію ихъ содержитъ.

4) Изслѣдуйте справедливо ли, что Зубцовской городничий во взьсканіи упоминаемой въ просьбѣ Некрасова недоимки, слагаетъ большую часть на бѣднаго въ понаровку богатому.

5) Есть-ли сверхъ представляемыхъ Некрасовымъ злоупотребленій по связи дѣла найдете вы слѣды къ открытію другихъ какихъ либо въ семъ городѣ безпорядковъ, я поручаю вамъ розыскавъ ихъ до-пряма, подробно мнѣ донести.

Исполненіе сего порученія дастъ мнѣ опытъ усердія вашего и поводъ къ вящей моей довѣренности. На проѣздъ получите вы изъ казначейства тысячу рублей. Пребываю вамъ благосклонный.

На подлинномъ собственною его императорскаго величества рукою написано:

"Александръ".

Въ С.-Петербургѣ. Февраля 16, 1802 года.

II. Господинъ статскій совѣтникъ Бахтинъ. На возвратномъ моемъ пути изъ Москвы подана мнѣ была отъ крестьянъ Вышне-Волоцкаго уѣзда, Заборовской вотчины, деревни Галкина, жалоба на помѣщика ихъ, отставнаго генералъ-лейтенанта Канабиха, въ непомѣрныхъ налогахъ, въ изнурительной работѣ, въ разсторженіи союзовъ ихъ по прихоти его сладострастія и прочихъ угнетеніяхъ. Прощеніе сіе совокупно съ таковымъ же, прежде ко мнѣ поступившимъ, препроводилъ я къ Тверскому гражданскому губернатору съ тѣмъ, чтобъ образомъ непримѣтнымъ и безъ всякаго лиценпіятія изслѣдовалъ онъ сіе дѣло. Вы найдете здѣсь въ приложеніи *) какъ прошеніи сіи, такъ и указъ мой губернатору въ спискахъ и изѣ сего послѣдняго замѣтите вы, съ какою настоятельностію требовалъ я безпристрастія. Въ отвѣтъ на сіе получилъ я донесеніе, которое вы усмотрите здѣсь подъ № 4. Сколько ни ощутительна въ ономъ преклонность губернатора въ защищеніе помѣщика, но изъ самыхъ оправданій и расчетовъ сего послѣдняго открывалось, что подать, на крестьянъ имъ наложенная, дѣйствительно была способамъ ихъ несоразмѣрна. Примѣтивъ сіе губернатору, я предписалъ ему внушить помѣщику, что ежели не умѣритъ онъ своихъ съ крестьянами поступокъ: имѣніе взято будетъ въ опеку. На сіе онъ мнѣ доносилъ, что Кана-

*) Упоминаемыя въ письмахъ II и III-мъ приложенія въ бумагахъ Н. И. Бахтина — не имѣются. Н. С.

446

ИМПЕРАТОРЪ АЛЕКСАНДРЪ І.

бихъ отказавшись отъ взысканія съ крестьянъ работъ и податей на-
турою, все привелъ въ оброкъ и ограничивъ его десятью рублями
съ души, опредѣлилъ сверхъ того сто душъ для обработыванія участка
его земли. Сіе распоряженіе казалось бы довольно умъренно, есть-ли
бы помѣщицъ дѣйствительно хотѣлъ на немъ остановиться. Но, сверхъ
чаянія моего и противъ столь положительныхъ со стороны его удо-
стовѣреній, на сихъ дняхъ получилъ я отъ крестьянъ новыя просьбы,
въ коихъ принося жалобу на пристрастное слѣдствіе, губернаторомъ
произведенное и изъясняя, что хотя онъ былъ у нихъ и подъ чужимъ
именемъ, но имъ не трудно было въ немъ узнать всегдашняго гостя
и друга ихъ помѣщика, они доказываютъ, что вмѣсто облегченія ихъ
участи, многіе изъ нихъ подверглись мщенію ихъ господина, лишены
домовъ ихъ и принуждены укрываться въ окрестныхъ селеніяхъ, что
неистовство и жестокость его до того простерлись, что крестьянина,
не согласившагося отдать на жертву прихоти его несовершеннолѣт-
нюю дочь, онъ, по жестокомъ наказаніи, угрожалъ заколотъ шпагою;
а двороваго человѣка своего будто бы и дѣйствительно закололъ.

Препровождая къ вамъ всѣ сіи жалобы съ предшествовавшими
имъ бумагами, я поручаю вамъ, по окончаніи слѣдствія въ Зубцовѣ,
завѣхать въ вотчину Канабиха и непримѣтнѣйшимъ образомъ дойти до
истины всѣхъ обстоятельствъ, въ жалобахъ крестьянъ содержащихся,
развѣдать съ точностію о состояніи податей ихъ и работъ й дѣйстви-
тельно ли помѣщикъ сдѣлалъ новое распоряженіе, въ донесеніи гу-
бернатора изъясненное.

Поручая вамъ удостовѣреніе въ семъ дѣлѣ, послѣ уже произведен-
наго о немъ слѣдствія, я хочу вамъ симъ означить, сколько довѣряю
я вашему безпристрастію и сколь твердо надѣюсь, что довѣренность
сію оправдаете вы на самомъ дѣлѣ нелицепріятнымъ изслѣдованіемъ
и правымъ мнѣ донесеніемъ о всѣхъ его подробностяхъ. Пребываю
впрочемъ вамъ благосклонный.

Въ С.-Петербургѣ. Марта 13, 1802 года.

„Александр".

ІІІ. Господинъ статскій совѣтникъ Бахтинъ. Здѣсь явился лейб-
гвардіи коннаго полку отставной унтеръ-офицеръ изъ дворянъ Ивковъ
съ жалобою, что тверское земское начальство не только не дало ему
защиты противъ утѣсненій отцу его, живущему Тверской губерніи,
Осташковскаго уѣзда, въ сельцѣ Рогахъ, по землямъ причиненныхъ,
но что, по многократнымъ его, Ивкова, просьбамъ, въ Нижнемъ зем-
скомъ судѣ, вмѣсто покровительства засѣдателемъ Ивковымъ же былъ

МАНИФЕСТЪ 1812 г.

447

онъ битъ и связанный привезенъ къ нему въ домъ и посаженъ въ
тюрьму. Послѣ сего при слѣдствіи на мѣстѣ другой засѣдатель Фо-
фановъ надѣвъ ему петлю на шею и назвавъ „бѣглецомъ“, хотѣлъ
такъ же вести въ тюрьму, но испугавшись побой, причиненныхъ имъ,
Фофановымъ, матери Ивкова, его отпустилъ. Подробности сей жалобы
найдете въ прилагаемомъ при семъ прошеніи.

Столь наглое угнѣтеніе, тѣмъ самымъ правительствомъ Ивкову
нанесенное, у коего требовалъ онъ помощи, заставляетъ меня пору-
чить вамъ особенно на мѣстѣ изслѣдовать истину сего произшествія;
для обстоятельнаго же его объясненія и самаго Ивкова при семъ къ
вамъ посылаю, ожидая, что, по безпристрастномъ изслѣдованіи, о всемъ
вы мнѣ подробно донесете. Пребываю въ прочемъ вамъ благосклонный.

„АЛЕКСАНДРЪ“.

Соб. Н. Н. Селифонтовъ.

Манифестъ о войнѣ Россіи съ Франціей 1812 года.

Въ Полномъ Собраниі Законовъ не находится манифеста объ открытіи вой-
ны съ Наполеономъ въ 1812 году; о существованіи такого манифеста или о
порученіи императора Александра кому-либо составить не упоминаетъ ни
одинъ изъ нашихъ историковъ отечественной войны. Между тѣмъ у меня
имѣтся подлинный черновой проектъ этого манифеста, написанный съ не-
большими помарками и орѣографически правильно, что въ то время состав-
ляло довольно рѣдкое явленіе. Фамилію составителя этого манифеста мои ро-
зысканія не открыли, но, по всему вѣроятію, онъ былъ липцомъ приближен-
нымъ къ Государю, хорошо знавшимъ всѣ тогдашнія события. Слѣдующія на
проектѣ манифеста слова тогдашняго государственного секретаря А. С. Шиш-
кова указываютъ, что проектъ былъ переданъ на предварительный его про-
смотръ и одобреніе: «Читалъ сей манифестъ, и нахожу оный существ-
ствомъ дѣла, мыслями, связью и слогомъ прекрасно написан-
нымъ». Манифестъ былъ изготовленъ, какъ можно предполагать, въ то же
время, 13 іюня 1812 года, когда о нашествіи Наполеона отданъ Высочайшій
приказъ войскамъ и состоялся рескриптъ графу Салтыкову.

А. Θ. Бычковъ.

Два лѣта коварствомъ и неограниченнымъ властолюбіемъ умыш-
ляемое нападеніе на имперію нашу наконецъ дѣйствіе свое воспріяло,
вторженіемъ непріятеля въ границы наши и занятіемъ Ковны сего
12 Юня. Симъ послѣднимъ опытомъ вѣроломства и необузданнаго

448

ИМПЕРАТОРЪ АЛЕКСАНДРЪ І.

честолюбія Французскаго императора положенъ предѣлъ нашему дол-
готерпѣнію, и мы подъемлемъ чистотою намѣреній нашихъ и миро-
любіемъ освященное оружіе наше на отраженіе кровожаждущаго су-
постата.

Всей Европѣ извѣстны пожертвованія наши миру; извѣстны и тяж-
кія узы, кои мы добровольно на себя для сохраненія онаго возложи-
ли; извѣстна и точность, съ каковою мы, въ уваженіе святости во-
обще принятыхъ нами обязанностей, противъ воли сердца нашего,
выдали Французскому императору вспомогательное войско наше во
время войны его съ Австріею. Но едва лишь содѣйствіемъ нашимъ
пролитіе человѣческой крови въ сей части Европы остановилось; едва
торжественнымъ договоромъ водворились въ странахъ, войною удру-
ченныхъ, тишина и порядокъ, какъ Французскій императоръ умыш-
лялъ уже противъ существованія оныхъ, и мысленно размѣрялъ про-
странство времени, въ которое способно ему будетъ бросить пламен-
ники свои на Сѣверѣ и обольстить коварными предложеніями легко-
мысленныхъ людей той части бывшаго народа Польскаго, которая по-
знала истинное благоденствіе тогда только, когда къ имперіи нашей
присоединилась.

Кто не вѣдаетъ о порабощеніи всѣхъ странъ Западныхъ подъ
игомъ Французскаго императора страждущихъ?

Кто не испыталъ, что подъ названіемъ ново-установленныхъ царствъ,
Французскій императоръ ищетъ токмо новыхъ данниковъ и новыхъ
жертвъ для окровавленнаго алтаря своей славы? Такъ Голландія по-
теряла и богатства свои, и свою промышленность, и народъ сей,
прежде мирными искусствами и мореходствомъ отличавшійся, нынѣ
работѣнствуетъ Франціі въ бѣдности и въ безславіи; такъ цвѣтушій
Неаполь содѣался добычею Французской ненасытности; и такъ на-
зываемое независимое королевство Вестфальское болѣе самыхъ Фран-
цузскихъ провинцій истощается безпрестанными денежными налогами,
и безпрестанною войною.

Приготовляя подобную участь и сѣверныхъ странъ, Французскій
императоръ въ военной конвенціи 1809 года, съ Вѣнскимъ дворомъ
заключенной, почелъ за нужное упомянуть имя какъ будто бы суще-
ствующаго королевства Польскаго, не изъ какой либо къ жителямъ
сей части Европы особенной привязанности, но въ единственномъ по-
мышленіи произвести и въ семъ краѣ раздоръ и мятежи. Мы не
упустили изъявить ему по сему случаю нашего негодованія, и полу-
чили въ отвѣтъ, съ самыми дружественными удостовѣреніями, пред-
ложеніе къ обезпеченію спокойствія въ Сѣверѣ истребить взаимнымъ

МАНИФЕСТЪ 1812 г.

449

согласіемъ и самое названіе Поляковъ и Польши и постановить *) со-
гласіе сіе особеннымъ договоромъ.

Мы почли не лишнимъ **) воспользоваться симъ предложеніемъ и,
обязавъ сколько возможно Французскаго императора актомъ торже-
ственно утвержденнымъ, остановить всегдашнее его стремленіе къ
низверженію всякаго благоустройства. Конвенцію, по сему предмету
заключенную, и ничего ннаго не содержавшую кромѣ того, что са-
мимъ Французскимъ министерствомъ предложено, было посолъ Фран-
цузскій въ С.-Петербургѣ съ нашимъ государственнымъ канцлеромъ
подписали. Въ оной принято было взаимное обязательство не возста-
навливать бывшаго королевства Польскаго, дабы не нарушить суще-
ствующій порядокъ, и ограничить число войскъ въ герцогствѣ Вар-
шавскомъ находящееся; но Французскій императоръ не долго усто-
ялъ въ словѣ своемъ положить самому себѣ таковую благую преграду
и ***) отказался упомянутый актъ утвердить своею ратификаціею, подъ
предлогомъ якобы не находилось для него въ сей конвенціи доста-
точныхъ взаимныхъ выгодъ, какъ будто бы въ силу оной мы что либо
новое приобрѣтали!

Симъ неожиданнымъ отступленіемъ отъ своихъ объщаній, Фран-
цузскій императоръ обнаруживалъ дотаточно свои противъ благоден-
ствія Имперіи нашей злотворные замысли; но мы правиломъ себѣ по-
ложили избѣгать сколько возможно все то, что могло бы ускорить бѣд-
ствія новой брани, и мнили доброю вѣрою нашею пристыдить Фран-
цузскаго императора.

Не удовольствуясь симъ случайнымъ открытіемъ своихъ кововъ,
онъ началъ мало по малу приближать войска свои къ странамъ, смеж-
нымъ съ нашею имперіею. Въ концѣ 1810 года составилась въ Сѣ-
верной Германіи Французская армія, болѣе и болѣе намъ угрожаю-
щая; Прусскія крѣпости Штетинъ, Кюстринъ и Глогау, кои въ силу
торжественнаго объщанія долженствовали быть очищены, никогда изъ
рукъ Французовъ не выходили; гарнизонъ Гданскій умножился; по-
слѣдовали движения въ герцогствѣ Варшавскомъ; уснилась такъ на-
зываемая Польская армія, и для вооруженія оной 40 т. ружей от-
правлены были изъ Маинца въ Варшаву.

Всѣ сіи очевидно непріязненныя намѣренія; извѣстія со всѣхъ
сторонъ нами получаемыя о скопляющейся бурѣ войны, побудили насъ
взять нужныя мѣры къ составленію арміи, соразмѣрной съ многолюд-
ствомъ и величіемъ имперіи нашей, и хотя и не равняющейся чи-

*) Поверхъ этого слова, зачеркнутаго карандашемъ, написано: «утвердить».

А. В.

**) Карандашемъ написано: «не излишнимъ».

***) Вмѣсто и, карандашемъ написано: «онъ».

А. В.

„РУССКАЯ СТАРИНА“, ИЗДАНІЯ ВТОРОК, 1870. Т. І.

29

450

ЦАРСТВ. ИМПЕР. АЛЕКСАНДРА І.

сломъ съ Французскимъ безпредѣльнымъ ополченіемъ, каковое бы отя-
готило сверхъ мѣры нашихъ вѣрноподданныхъ, первѣйшій предметъ
нашего попеченія, но достаточной по славѣ нашихъ ратниковъ, по
единодушію ихъ оживляющему, къ пораженію и расточенію многочис-
ленныхъ враговъ. Сіи мѣры, внутри Имперіи нашей принимаемыя,
служили блистательнымъ противоположеніемъ правилъ, коими Фран-
цузскій императоръ руководствовался для составленія войскъ своихъ:
въ предѣлахъ нашихъ сыны одного семейства соединялись постепенно
къ защищенію своихъ домовъ, своего стяжанія и независимости лю-
безнаго отечества; у непріятеля — люди разноязычные, отъ самыхъ
полуденныхъ странъ Италіи до народовъ у Сѣвернаго моря обитаю-
щихъ, и никакихъ сношеній съ Франціею не имѣющихъ, комбѣ не-
преодолимой ненависти къ ея правительству, отвлекались отъ мир-
ныхъ и богоугодныхъ упражненій на похищеніе чужаго и на приобрѣ-
теніе новыхъ проклинаній отъ Европы, невольно ими опустошаемой.

Между тѣмъ Французскій императоръ декретомъ присоединилъ
Ганзеатические города и герцогство Ольденбургское къ своей имперіи.

Мы не могли молчать безъ потери достоинства и правъ нашихъ
при семъ новомъ похищеніи, тѣмъ паче, что герцогство Ольденбург-
ское принадлежало царствующему въ ономъ принцу Голштейнъ-Гот-
торпскому, по уступленію въ Бозѣ почивающихъ предмѣстниковъ на-
шихъ, любезной сердцу нашему, бабки императорцы Екатерины ІІ-й
и любезнаго родителя нашего императора Павла І, коихъ благодѣя-
ніе, оказанное близкому дома нашего родственнику, симъ насильствомъ
уничтожилось; что августѣйшіе предшественники наши на Россійскомъ
престолѣ приобрѣли упомянутое герцогство въ замѣну отрицанія отъ
правъ своихъ на Шлезвигъ-Голштейнскія владѣнія, и что наконецъ
самими нами въ Тильзитскомъ договорѣ съ Французскимъ императо-
ромъ нарочною статьюю утверждено спокойное владѣніе герцога Оль-
денбургскаго.

Кромѣ государственной обиды, Имперіи нашей нанесенной, въ
внезапномъ и неожиданномъ нами присоединеніи Ганзеатическихъ го-
родовъ и всего берега отъ Эльбы до Голландіи, Мы съ горестію усмот-
рѣли въ семъ поступкѣ какъ пренебреженіе нашихъ собственныхъ
неоспоримыхъ правъ, такъ и въ изгнаніи Ольденбургскаго дома, съ
коимъ мы нѣсколько времени прежде сего умножили связи родства
нашего бракосочетаніемъ сына царствующаго Герцога съ любезною
нашею сестрою, намѣреніе нанести личное императорской особѣ на-
шей оскорбленіе.

Мы предписали послу нашему въ Парижѣ подать ноту Француз-
скому правленію, коею бы охранились права наши отъ могущаго

МАНИФЕСТЪ 1812 г.

451

впредь воспослѣдовать опроверженія, на умолчаніи нашемъ основан-
наго. Ноту сію Французское министерство отринуло, и мы принуж-
дены были въ слѣдствіе столь непристойнаго отказа, приказать по-
сланникамъ нашимъ вручить министерствамъ разныхъ Европейскихъ
дворовъ таковую же ноту, каковую мы въ единомъ Парижѣ предста-
вить предполагали, не имѣя какъ въ прежнемъ, такъ и въ послѣдую-
щемъ поступкѣ иной цѣли, кромѣ обереженія нашихъ правъ на бу-
дущія времена посредствомъ протестаціи, основанной на заведенномъ
въ подобныхъ случаяхъ въ Европѣ обычаѣ, который всегда почитался
знакомъ умѣренности и отвращенія къ употребленію оружія на воз-
вращеніе похищенаго.

Но не таковымъ окомъ взиралъ Французскій императоръ на сей
подвигъ нашей кротости. Пріобыкнувъ притѣснять царей и народы,
не позволяя и самаго роптанія притѣсненнымъ, онъ воспалился яро-
стію противъ сего безвреднаго изобличенія его несправедливости, и
въ гордомъ гнѣвѣ своемъ, не закоснѣлся назвать манифестомъ вой-
ны сей плодъ нашего миролюбія. Требуя отъ насъ уничтоженія сей
законной и нимало существующему порядку не предосудительной про-
тестаціи, онъ предлагалъ въ возмездіе Герцогу Ольденбургскому Ер-
фуртскій округъ, который не составлялъ пятой части потеряннаго имъ
владѣнія и котораго сей обиженный, но великодушный принцъ при-
нять не разсудилъ за благо.

Но не*) по единому сему обстоятельству, Французскій Импера-
торъ мечтательно почиталъ себя въ правѣ на насъ жаловаться. Стре-
мясь уровнять насъ въ разореніи и обезсиленіи съ властями ему по-
винующимися, онъ требовалъ, чтобы мы прекратили всякую торговлю,
подъ предлогомъ якобы неутральныя суда, къ портамъ нашимъ при-
ставающія, служили средствомъ къ распространенію Англійской про-
мышленности и ея селеній въ Восточной и Западной Индіи находя-
щихся. Строгія мѣры, принятыя нами по существующей между нами
и Великобританіею войнѣ, явно доказываютъ, что малая остальная
торговля, въ портахъ нашихъ производимая, нашими токмо и неу-
тральнымъ властямъ принадлежащими товарами питалась, а никакой
договоръ и никакое даже кривое истолкованіе обязательствъ нашихъ
съ Франціею не принуждали насъ къ пагубному уничтоженію всякой
морской торговли; и мѣра сія тѣмъ безразсуднѣе бы съ нашей сто-
роны оказалась, чѣмъ болѣе всему свѣту известно, что самъ Фран-
цузскій императоръ не токмо обыкновенною неутральною торговлею
сколько можно пользуется, но и для вящщаго облегченія стражду-

*) «не» приписано карандашемъ.

А. В.

29*

452

ЦАРСТВ. ИМНЕР. АЛЕКСАНДРА І.

щаго Французскаго народа позволяетъ и непосредственное съ Англіею
сношеніе способомъ разныхъ частныхъ торгующихъ особъ.

Тарифъ, нами въ концѣ 1810 года изданный, послужилъ также
Французскому императору къ новымъ укорительнымъ требованіямъ,
яко не выгодный для Французскихъ произведеній и руководьльности.
Сіе наглое притязаніе предписывать образъ внутреннихъ учрежденій
державамъ независимымъ, столь само собою неприлично, что не за-
служиваетъ пространнѣйшихъ доводовъ къ опроверженію онаго.

Сколь ни ничтожны, сколь ни беззаконны вышеозначенные при-
чины къ возженію новой войны и пролитію человѣческой крови, им-
ператоръ Наполеонъ, опираясь на оныя и на оборонительное опол-
ченіе наше, своими движеніями, поступками, вооруженіемъ и откры-
тыми замыслами противъ благосостоянія Имперіи нашей причинен-
ное, подвинулъ къ Пруссіи свою армію, принудилъ сіе изнуренное
государство къ рабственному противъ насъ союзу, довершающему
онаго разореніе, возставилъ противъ насъ устрашенную Австрію и
наконецъ покушался мрачными своими происками склонить Оттоман-
скую порту къ продолженію войны своей съ Нами, за что и предла-
галъ ей свой союзъ съ обѣщаніемъ возвратить ей не только Молда-
вію и Валахію, въ сію войну оружіемъ нашимъ завоеванныя и кото-
рыя съ другой стороны въ секретной Ерфуртской конвенціи, въ 1808
году съ нами заключенной, торжественно призналъ уже онъ за нами
навсегда утвержденными, но и тѣ пріобрѣтенія, коими мы съ самаго
Кайнарджинскаго мира обладаемъ.

Всѣ сіи вѣроломные, насильственные и враждебные мѣры давали намъ неоспоримое право предупредить непріятельскія противъ насъ дѣйствія столь явно во всѣхъ мѣстахъ приготовляемыя; но и тутъ еще не хотѣли мы оставить безъ испытанія послѣднихъ средствъ къ сохраненію тишины и добраго согласія.

По неоступному требованію французскаго императора открыть съ
нашей стороны негоціацію, къ спасительному устраненію произошед-
шихъ неудовольствій ведущую, предписали мы послу нашему въ Па-
рижѣ пребывающему начала таковаго благотворительнаго условія, ко-
торое предупредило бы предстоящій разрывъ. Начала сіи сами собою
гласятъ сколь болѣзненно было монаршему сердцу нашему предчув-
ствовать неизбѣжность войны, и сколь рачительно мы оную отклонить
старались.

Мы желали очищенія вновь занятой Пруссіи и Шведской Поме-
раніі отъ всѣхъ французскихъ войскъ, одной для обезпеченія соб-
ственныхъ нашихъ границъ, а другой въ исполненіе союза нашего
съ дворомъ Шведскимъ, коего никакія лукавыя непріятельскія домо-

МАНИФЕСТЪ 1812 г.

453

гательства съ истиннаго пути совратить не могли. Мы желали также отступленія отъ оскорбительнаго достоинству нашему притязанія при- нудить насъ къ запрещенію неутральной торговли, для самаго суще- ствованія имперіи нашей необходимой.

Въ взаимность наклонности Французскаго императора на столь умѣренныя наши требованія, для него никакой утраты не заключаю- щія, мы предлагали, по предварительному оныхъ пріятію, сдѣлать нѣкоторыя измѣненія въ тарифѣ нашемъ для французской промыш- ленности вообще, и особенно для винъ выгоднѣйшія, и изъявили при томъ расположеніе наше устроить, посредствомъ замѣны сколько воз- можно ограниченной, дѣло Герцогства Ольденбургскаго и нашу и по оному протестацію нарочнымъ актомъ уничтожить.

Чѣмъ же отвѣтствовалъ Французскій императоръ на таковое без- примѣрное съ нашей стороны снисхожденіе? Армія его подвинулась къ Вислѣ, и симъ движеніемъ принудила насъ оставить столицу нашу для обозрѣнія войскъ, къ оборонѣ нашей приготовленныхъ, и для наблюденія надъ арміею, всечасно къ нашимъ границамъ прибли- жающагося.

Всѣ усилия посла нашегоъ къ предупрежденію разрыва остались тщетны: французское министерство, проводя его льстивыми обѣща- ніями отъ одного дня къ другому, оставило предложенія его безъ всякаго положительнаго отвѣта, и министр иностранныхъ дѣлъ уда- лился изъ Парижа вслѣдъ за императоромъ Наполеономъ, чѣмъ и принудилъ посла нашегоъ объявить ему, что хотя велѣнія наши и не полагали конца его во Франціи пребыванію, самыя обстоятельства однакоже предписывали ему требованіе его пашпортовъ, поелику при- сутствіе его въ Парижѣ содѣлывалось совершенно безполезнымъ.

Получивъ донесеніе о всѣхъ сихъ произшествіяхъ, мы еще ника- кого наступательнаго движенія себѣ не позволяли и не отчаявались въ сохраненіи мира. Непостижимо казалось непричастному злоумыш- ленности духу нашему, чтобы Французской императоръ, въ слезахъ и стенаніяхъ столь многихъ народовъ обвиняемый, рѣшился еще разъ попрать всякое уваженіе къ суду Божіему, къ мнѣнію Европы и цѣ- лаго міра, къ собственнымъ выгодамъ своей имперіи, и въ заплату за неслыханную умѣренность напасть на государство, ничѣмъ его не оскорбившее.

Мы еще не преставали надѣяться, что рука его упадетъ при таковыхъ страшныхъ помышленіяхъ, когда онъ ворвался въ предѣлы Имперіи нашей съ военною силою.

Народъ, который въ младенчествѣ своемъ сотрясъ иго Азіатскихъ побѣдоносцевъ, отъ коихъ имени вся Европа трепетала; народъ, ко

454

ЦАРСТВОВ. ИМПЕР. АЛЕКСАНДРА І.

торый посреди мятежей и безначалія нашелъ въ безпримѣрной храбрости своей средства къ изгнанію полчищъ иноплеменныхъ; народъ, который удивилъ вселенную быстрыми своими шагами въ поприщѣ славы: таковый народъ безъ сомнѣнія не ослабитъ и нынѣ усилий своихъ къ защищенію земли Русской, семействъ, стяжанія и независимости любезнаго отечества. Мы же въ умиленіи сердца нашего совокупно съ ними возсылаемъ мольбы ко Всевышнему, да приметъ Онъ подъ всемощный покровъ свой правое наше дѣло и, увѣнчавъ обороñительныя наши усилия вожделѣнными успѣхами, да прославить онъ между людей своихъ святое имя Свое,— яко отецъ всякой правоты и мститель ухищренія и пролитія крови невинныя.

Сообщ. А. Ө. Бычковъ.

Примѣчаніе. Въ печатной росписи книгамъ и рукописямъ бывшей Импер. Российской Академіи, 1840 года показанъ въ числѣ рукописей подъ № 130-мъ: Проектъ манифеста о войнѣ 1812 года. Сличивъ эту рукопись, съ вышшенанечатаннымъ документомъ, я нашелъ, что эта рукопись, поступившая изъ бывшей Российской Академіи въ библиотеку Академіи Наукъ, есть точная копія, съ сообщенной редакціи А. Ө. Бычковымъ, писанная на 2-хъ листахъ рукою Д. И. Языкова, съ слѣдующей его замѣткою въ концѣ: «Изъ содержащія сей бумаги видно, что это былъ проектъ манифеста о войнѣ съ Наполеономъ въ 1812 году; но не состоялся. Кто былъ сочинителемъ онаго, неизвѣстно. На концѣ бумаги написано карандашемъ, рукою тогдашняго государственного секретаря адмирала А. С. Шишкова, слѣдующее: «Читалъ сей манифестъ, и нахожу оный существомъ дѣла, мыслями, связью и слогомъ прекрасно написаннымъ». Петръ Григорьевичъ Бутковъ, которому принадлежитъ сія бумага, читалъ ее г-ну презденту Российской Академіи А. С. Шишкову, бывшему въ 1812 году, какъ сказано выше, государственнымъ секретаремъ; но его высокопревосходительство не могъ припомнить кѣмъ она была писана, а изъ явилъ желаніе взять съ нея списокъ, который хранить въ академической библиотекѣ. Г. Бутковъ согласился на сіе, и по снятіи списка подлинникъ получилъ обратно 26 апрѣля 1839 года». Записана въ журналъ Российской Академіи 29 апрѣля. Изъ этой принципки Языкова видно, что ни Шишковъ, ни Бутковъ и никто изъ членовъ бывшей Российской Академіи въ 1839 году не могъ указать, кто былъ авторомъ этого любоытнаго проекта.

Сообщ. П. П. Ламбинъ.

## Лифляндское дворянство и выставленное имъ ополченіе въ 1812 году.

Въ достопамятный 1812 годъ, когда вѣсть о вторженіи непріятеля въ предѣлы Россіи вызвала общій энтузіазмъ въ русскомъ народѣ, когда всякій, отъзываясь на призывъ царя, отдавалъ для защиты родины свою жизнь и имущество, когда повсюду формировались народныя ополченія—на долю лифляндскаго дворянства также пришлось формировать мѣстное ополченіе. Ополченіе это продолжалось одну только зиму, и затѣмъ было расформировано, потому

ЛИФЛАНДСКОЕ ДВОРЯНСТВО ВЪ 1812 Г.

455

что часть его сдалась военно-плывными, часть перешла в лагерь непріятеля побегами, а остальная лежала по госпиталямъ и умирала отъ холода и другихъ лишеній, вслѣдствіе крайней незаботливости лифляндскаго дворянства о своемъ ополченіи. Никакія усилия со стороны курляндскаго гражданскаго губернатора, тайнаго совѣтника Сиверса, съ цѣлью побудить лифляндское дворянство выдать ополченію рубахи, сапоги, рукавицы, полушубки и т. п., — не привели ни къ какому результату. Между тѣмъ фактъ о страшномъ уронѣ въ людяхъ лифляндскаго ополченія былъ на лицо. Для изслѣдованія причинъ, имѣвшихъ такой плачевный результатъ, было высочайше повелѣно, въ 1813 году, тайному совѣтнику Сиверсу произвести дознаніе.

Дознаніе это, въ видѣ историческаго очерка, со всѣми приложеніями, было изложено Сиверсомъ въ донесеніи государю императору отъ 28 октября 1813 г.

Приводимъ этотъ очеркъ съ относящимися къ нему главнѣйшими приложеніями цѣликомъ.

## І. Донесеніе Вѣдора Сиверса 28 октября 1813 года.

Во исполненіе ваш. импер. вел. высочайшаго повелѣнія, объявленнаго мнѣ графомъ Аракчеевымъ и полученнаго мною 20 сего октября, о всеподданнѣйшемъ поднесеніи вашему императорскому величеству свѣдѣній касательно великаго урона, усмотрѣннаго въ лифляндскомъ казачьемъ полку, неупотребленномъ впрочемъ противу непріятеля, счастіе имѣю повергнуть къ священнымъ стопамъ вашего императорскаго величества историческое изложеніе обстоятельствъ съ самаго выѣзда моего изъ Митавы по составленію лифляндскаго ополченія и лифляндскаго казачьяго полка, и по день расформированія онаго бывшихъ, съ приложеніемъ документовъ, доказывающихъ усилия и средства употребленныя на тотъ конецъ, дабы ополченіе и казачій полкъ никогда не достигнули предназначенной цѣли своей.

Изъ онаго вѣрнаго и на истинѣ основаннаго изложенія ваше императорское величество всемпостивѣйше усмотрѣть соизволить: 1) что ежели дѣйствительно убыло то значительное число людей, которое въ донесеніи къ вашему императорскому величеству показано, то сей уронъ состоялся не при одномъ лифляндскомъ казачьемъ полку, но при всемъ томъ лифляндскомъ ополченіи, состоявшемъ изъ 2103-хъ человѣкъ; 2) что лифляндскій казачій полкъ, нѣсколько дней послѣ того, какъ три баталіона регулярныхъ войскъ, откомандированныхъ идти отъ Кирхгольма къ Фридрихштату по лѣвому берегу рѣки Двины, непріятелемъ были почти вовсе истреблены в взяты въ плѣнѣ подъ Томсдорфомъ, долженъ былъ откомандировать одинъ эскадронъ за Двину въ Фридрихштатъ, гдѣ онъ, вмѣстѣ съ однимъ полубаталіономъ, подъ командою маіора Телышевскаго, былъ взятъ въ плѣнт; 3) что 10 казаковъ сего лифляндскаго казачьяго полка перешли съ

456

форпостовъ къ непріятелю съ лошадьми и оружіемъ; 4) что одинъ
форпостъ, изъ трехъ казаковъ состоявшій, былъ снять непріятелемъ;
5) что въ началѣ октября отдано въ митавскій гарнизонный баталі-
онъ 126 человѣкъ и 6) что изъ прочихъ людей сего вооруженія 520
человѣкъ въ октябрѣ, въ теченіи всего ноября мѣсяца и во время
сильныхъ морозовъ ежедневно употребляемы были на крѣпостную
при рижскихъ укрѣпленіяхъ работу въ лѣтнемъ платѣ, что большое
число сихъ несчастныхъ пользовались въ госпиталяхъ отъ разныхъ
простудныхъ болѣзней, какъ то явствуетъ изъ госпитальной вѣдо-
мости, къ изложенію подъ № 12 приложенной *).

Равнымъ образомъ долгомъ считаю всеподданнѣйше донесть ва-
шему императорскому величеству, что я содержалъ на собственномъ
иждивеніи лифляндскій казачій полкъ въ Курляндіи, съ 10-го ген-
варя по день расформированія онаго, фуражемъ, а частію даже и
провіантомъ, употребивъ на то не только свое жалованье, но и аренд-
ныя деньги, отъ щедротъ вашего императорскаго величества получа-
емыя, обременивъ чрезъ то себя сверхъ того еще и значительными
долгами. Суммы, на продовольствіе сего полка употребленныя, по
нынѣ не возвращены мнѣ ни лифляндскимъ дворянствомъ, ни про-
віянскимъ вѣдомствомъ, не взирая на то, что покупалъ я пудъ сѣна
45 копѣйками ниже справочныхъ цѣнѣ единственно потому, что пла-
тилъ за оное наличными деньгами, и что многократно просилъ я о
возвращеніи мнѣ израсходованныхъ собственныхъ денегъ.

Всемилостивѣйшій государь! вашего императорскаго вели-
чества вѣрноподданный Өедоръ Сиверсъ.

Митава, 28-го октября 1813 года.

## II. Историческое изложение происшествій и обстоятельствъ, относящихся къ составленію лифляндскаго ополченія и лифляндскаго казачьяго полка по день расформированія онаго.

Юля 8 числа 1812 года, въ 11 часовъ по полуночи, курляндскій гражданскій губернаторъ Сиверсъ выступилъ изъ Митавы съ 900 человѣкъ пѣхоты, составленной частію изъ митавскаго баталіона внутренней стражи, частію же изъ оставшихся войскъ отъ резервныхъ баталіоновъ, и 100 казаковъ и 20 гусарами, вытѣсненныхъ непріятелемъ изъ Кальвена, приказалъ снять мостъ подъ Митавою на рѣкѣ. Аа, и въ тотъ же день достигъ городъ Ригу однимъ маршомъ, по-

*) Этой вѣдомости мы не приводимъ.

560

РУССКИЕ ПИСАТЕЛИ ХІХ ВЪКА.

Александръ Ивановичъ Одоевскій.

(1804 † 1839).

(Стихотворенія его и письма).

Гвардіі корнетъ, князь Александръ Ивановичъ Одоевскій, род. въ 1804 го-
ду. Прекрасное образованіе, фамильныя связи и талантъ, рано отвели ему
видное мѣтто въ ряду блестящей молодежи Петербургскаго общества двадца-
тыхъ годовъ. Участіе въ событияхъ 14 декабря было причиною его ссылки въ
1826 году въ Сибирь, откуда онъ вмѣстѣ съ товарищемъ его несчастія, Ми-
хаиломъ Александровичемъ Назимовымъ, переведенъ въ октябрѣ 1837, года,
на Кавказъ, солдатомъ. Здѣсь сблизился онъ съ молодымъ поэтомъ Лермон-
товымъ, который посвятилъ ему нѣсколько прекрасныхъ стихотвореній; два
года спустя, именно 12 августа 1839 года, А. И. Одоевскій, произведенный
вновь въ офицеры, умеръ отъ чахотки, въ упраздненномъ нынѣ укрѣпленіи
Псезуапе, на Восточномъ берегу Чернаго моря. Замѣчательно тѣсная дружба
соединяла молодого поэта съ его отцемъ. Печатаемыя ниже стихотворенія и
письма Одоевскаго, вмѣстѣ съ письмомъ отца его, сообщены намъ въ подлин-
никахъ, другомъ поэта М. А. Назимовымъ.

Ред.

I.

ВЪ СВЪТЛОЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ 1826 ГОДА ВЪ К — ТИ
С — ПЕТЕРБУРГА.

Пробило полночь! Грянулъ громъ,
И грохотъ радостный раздался
Отъ звона воздухъ колебался,
Отъ пушекъ, въ сумракѣ ночномъ,
По небу зарева бѣжалы,
И разлетаясь во тьмѣ,
Меня — поющаго въ тюрьмѣ —
Багрянымъ свѣтомъ освѣщали!
Я на колѣняхъ стоя пѣлъ,
Со звукомъ устъ монхъ на небо взоръ летѣлъ;
И херувьмы запылали (?)
Въ надъ звѣздной вышинѣ
Ихъ пѣнья слышались мнѣ;
Съ ихъ гласомъ всѣ міры гармоніи сливали,
Воскресшій средь ихъ воинъ стоялъ,
И день, блестящій день сіялъ
Надъ сумраками ночи;

А. И. ОДОЕВСКИЙ.

563

Какъ въ душу онъ запалъ глубоко!

Тревожитъ онъ ея покой.

Я помню грустную разлуку:
Ты мнѣ на мой далекій путь,
Какъ старый другъ пожала руку,
И мнѣ сказала: „не забудь“!

Тебя я встрѣтилъ на мгновенье,
На вѣкъ разстался я съ тобой!
И все какъ сонъ! Ужель видѣнье,
Мечта души моей больной?

Но если только сновидѣнье,
Играетъ бѣдною душой,
Кто дастъ мнѣ сонъ безъ пробужденья?
Нѣтъ, лучше смерть и образъ твой!

VI.

Л И П А.

Изъ дѣтскихъ всѣхъ воспоминаній
Одно во мнѣ свѣжѣе всѣхъ,
Я въ немъ ищу въ часы страданій
Душѣ — младенческихъ утѣхъ.

Я помню липу, нераздѣльно
Я съ нею жилъ; и листьевъ шумъ
Мнѣ вѣялъ пѣсней колыбельной,
Всей нѣгой первыхъ дѣтскихъ думъ.

Какъ вѣтви сладостно шептали!
Какъ отвѣчалъ имъ лепетъ мой!
Мы будто вмѣстѣ пѣснь слагали
Съ любовью, съ радостью одной.

Давно я съ липой разлучился,
Она какъ прежде зелена,
А я? Какъ старъ! Какъ измѣнился!
Не молодитъ меня весна!

Увижу-ль липу я родную?
Тамъ могъ-бы сердце я согрѣть,

36*

564

РУССКИЕ ПИСАТЕЛИ ХІХ ВѣКА.

И пѣснь младенчески простую
Съ тобой, мой добрый другъ, запѣть.

Ты старъ; но листья молодѣют.
А люди, люди! Что мнѣ въ нихъ:
Чѣмъ старѣй — больше все черствѣютъ:
И чувствъ стыдятся молодыхъ!

VII.

РѣКА УСЬМА.

Какъ сладокъ первый день среди полей отчизны
На берегахъ излучистой Усьмы!'
Опять блеснулъ намъ лучъ давно минувшей жизни
И вывелъ насъ изъ долгой скорбной тьмы....
Мы etc! Нашъ взоръ тонулъ въ зеленомъ морѣ
Родныхъ полей и рощей и холмовъ.
Тамъ горы тянутся, тутъ въ живописномъ спорѣ
Съ лазурью струй сѣнь пышная лѣсовъ.
Усьма то скроется въ лѣсу, то вновь проглянетъ
Одѣта какъ невѣста въ блескъ небесъ;
Въ объятья кинется, а тамъ опять обманетъ
Склоненный къ ней, въ нее влюбленный лѣсъ.

Тутъ какъ дитя шалитъ: то съ мельницей играетъ,
И рѣзвится какъ бѣлка съ колесомъ,
То островъ срядить и его объемъ засыпаетъ,
Какъ мысль любви застигнула сномъ;
И сладкій сонъ ея сіяетъ небесами,
Всей прелестью осеннихъ ясныхъ дней,
Пока она опять разгульными струями
Не побѣжить вдоль рощей и полей.
И можетъ ли что быть милѣе и привольнѣй
Обзора мирнаго приятныхъ этихъ мѣстъ,
Гдѣ изъ дали блеститъ на бѣлой колокольнѣ
Манитъ, какъ жизни цѣль, отрадный спасовъ крестъ *)?

*) Воспѣтая здѣсь рѣка Усьма или Усмань, протекая по Тамбовской губ., впадаетъ въ рѣку Воронежъ. съ лѣвой ея стороны. На ней раскинуло много богатыхъ селений и мельницъ. Слово Усьма или Усмань, по-татарски значить красавица. Одоевскій плѣнился ею на пути изъ Сибири на Кавказъ осенью 1837 года.

Ред.

Ред.

А. И. ОДОЕВСКИЙ.

565

VIII.

ЭКСПРОМТЪ *).

Куда несетесь вы, крылатыя станцы?

Въ страну-ль, гдѣ на горахъ шумитъ лавровый лѣсъ,

Гдѣ рѣютъ радостно могучія орлищ,

И тонутъ въ синевѣ пылающихъ небесъ.

И мы — на югъ! въ страну, гдѣ яхонтъ неба рдѣетъ

И гдѣ гнѣздо изъ розъ себѣ природа вьетъ, —

П насъ, и насъ далекій путь влечетъ;

Но солнце тамъ души не отогрѣетъ,

П свѣжій миртъ чела не обовьетъ.

Пора отдать себя и смерти и забвенью!

Но тѣмъ-ли, послѣ бурь, намъ будетъ смерть красна,

Что насъ, не сѣвера угрюмал сосна,

А южный кипарисъ своей покроетъ тѣпью, —

И что не мерзлый ровъ, не снѣговой увалъ

Насъ мирно подарятъ послѣднимъ новосельемъ;

Но кровью жаркою обрызганный чакалъ

Гостей бездомный прахъ разбросить по ущельямъ **).

IX.

СЕНЪ-ВЕРНАРЪ.

Во льдяныхъ шлемахъ великаны

Стоятъ теряясь въ небесахъ,

И молній полные колчаны

Гремятъ на крѣпкихъ раменахъ.

Туманы зыбкими грядами

Какъ поясъ, станъ ихъ облѣли,

И разступилась грудь земли

Подъ ихъ гранитными стопами.

Храните благодатный югъ

Соединяясь въ завѣтный полукругъ,

Вы, чада пламени, о Львы-сполины!

Храните вы, изъ вѣка въ вѣкъ,

*) «Этотъ экспромтъ сказанъ Одоевскимъ при видѣ станцы журавлей, летѣвшихъ на югъ, когда онъ ѣхалъ со мною въ одномъ экстиажѣ изъ Сибири на Кавказъ въ октябрѣ 1837 года. Стихотвореніе это тогда же было зашсвано мною на блажайшей станціп со словъ моего друга Одоевскаго».

Примѣч. М. А. Назимова.

**) Послѣдняя четыре строки «Экспромта» сообщены барономъ А. Е. Розепомъ.
Род.

566

РУССКИЕ ПИСАТЕЛИ ХІХ ВѣКА.

Источники вѣчно-шумящихъ рѣкъ,
И нѣжно-злачныя Ломбардіи долины!

Кто мчится къ Альпамъ? Кто летить
На огненномъ питомцѣ Нила?
Въ очахъ покойныхъ взоръ горить,
Души неодолимой сила!
Въ немъ зрѣеть новая борьба,
Грядущій рядъ побѣдъ летучихъ,
И неизбѣжны какъ судьба,
Рѣшенья думъ его могучихъ.

Съ коня сошелъ онъ. Чуя бой,
Воскликнулъ Сен-Бернаръ: „Кто мой покой
Нарушить смѣлъ?" Онъ рекъ, — и шумная лавина
Ниспала и зарыла долъ;
Протяжно вслѣдъ за гуломъ гулъ пошелъ —
И Альпы слили въ громъ глаголы исполина:

„Я узнаю тебя! Ты съ Нильскихъ пирамидъ
Слетѣлъ ко мнѣ, орелъ неутомимый!
Тебя, безсмертный вождь, мучительно томить
Побѣды гладъ неутолимый!
И имя, какъ самумъ на пламенныхъ пескахъ,
Шумящее губительной грозою,
Ты хочешь впечатлѣть желѣзною стопою
Въ моихъ нетающихъ снѣгахъ!

Нѣтъ, нѣтъ! Италіи не уступлю безъ боя!"
—„Впередъ!“ — отвѣтъ могучій прозвучалъ...
Уже надъ безднами виситъ стезя героя,
И вверхъ по ребрамъ голыхъ скалъ,
Гдѣ нѣтъ когтей слѣдовъ, гдѣ гнѣздъ не вьютъ орлицы
Идутъ полки съ довѣремъ за вождемъ;
Всходя, цѣпляются безстрашныхъ вереницы
И въ мѣдныхъ жерлахъ взносятъ громъ.

Мрачнѣетъ Сен-Бернаръ; одѣянъ бурной мглою,
Вдругъ съ трескомъ рушится, то вновь стоитъ скалою;
Сто устъ — сто безднъ — раскрывъ со всемъ сторонъ,
Всѣмъ мразомъ смерти дышетъ онъ!

А. Н. ОДОЕВСКИЙ.

567

— „Впередъ!“ — воскликнулъ вождь. „Впередъ!“ „промчались клики...
Рѣдкетъ мгла, и небо разсвѣло...
И гордую стопу уже занесъ Великій
На исполнское чело!

„Я узнаю тебя*), мой чудный побѣдитель!
Въ лучахъ блеститъ Маренго! Цѣпь побѣдъ
По міру прогремитъ...! Но встанетъ крѣпкій мститель,
И ты на свой наступшіь слѣдъ.
Свершая замыслы всемірнаго похода,
Ты помни: твой предтеча Аннпбалъ
Съ юнѣющей судьбой могучаго народа
Въ борьбѣ неравной шумно палъ **)!

Страшись! Уже на кликъ отечества и славы
Встаетъ народъ: онъ грань твоихъ путей...
Всходящая звѣзда мужающей державы
Уже грозитъ звѣздѣ твоей...
Въ полночной мглѣ, въ снѣгахъ есть конь и всадникъ мѣдный:
Ударитъ конь конпытами въ гранитъ
И, кинувъ огнь въ сердца, онъ искрою побѣдной
Твой грозный лавръ испепелитъ!“

Примѣчаніе. Двое изъ приведенныхъ выше стихотвореній А. И. Одоевскаго напечатаны въ сборникѣ стиховъ, вышедшихъ въ Лейпцигѣ въ 1862 году, гдѣ онъ помѣщены въ числѣ семнадцати произведеній музы этого даровинтаго и столь безвременно умершаго поэта. Впрочемъ, въ пзданіи 1862 г., въ текстѣ стихотворенія «Сенъ-Бернартъ», сдѣлано нѣсколько существенныхъ ошибокъ. Мы его напечатали съ автографа, сообщеннаго намъ М. А. Назимовымъ.

Ред.

Письмо отца поэта, кн. Ивана Одоевскаго къ М. А. Назимову.

Милостивый государь, Миханлъ Александровичъ! Позвольте мнѣ принесть вамъ душевную мою благодарность за дружбу вашу къ моему другу миллому Александру; видя лично всегдашнее дружеское ваше попеченіе объ немъ, не нахожу словъ какъ изъяснить вамъ чувства вѣчной моей къ вамъ благодарности.—Прошу искреннѣйше

*) Вмѣсто словъ: «и узнаю тебя»—въ напечатанномъ спискѣ: «Италія твоя!»

**) Вмѣсто послѣднихъ строкъ въ напечатанномъ спискѣ значится:

Разбивъ вождей, не побѣдилъ народа—
И грозный поворотъ фортуны испыталъ!

568

РУССКИЕ ПИСАТЕЛИ ХІХ ВЪКА.

васъ обязать меня исполнить ваше мнѣ данное объщаніе, не отка-
зать хранить къ Александру моему всегдашнее расположеніе ваше
и беречь его отъ столь вреднаго вашего воздуха и столь опаснаго
огня въ краѣ вашемъ.—Письмо ваше, адресованное на имя матушки
вашей Марөы Степановны, для пересылки вѣрнѣйшей, лично вручено
мною владимірскому почтѣ-мейстеру вчерась въ проѣздѣ мой черезъ
нашъ сей губернскій городъ, который при мнѣ и отправилъ сіе пись-
мо и за вѣрную доставку вамъ отвѣчаетъ.

Прошу увѣдомить меня по адресу Владимірской губерніи, въ го-
родъ Юрьевъ, какъ вы доѣхали, дошелъ ли вашъ тарантасъ столь
много нагруженный? — Служите-ли вы всѣ трде въ одномъ батальонѣ?
и сообщите мнѣ адресъ вашъ. — Словомъ, прошу одолжить сообщить
мнѣ все, что до васъ касается со дня разставанія столь убійствен-
наго для меня! — Не забудьте о объщаніи вашемъ прислать мнѣ пор-
третъ милаго и безцѣннаго друга моего — за что по гробъ не пре-
мину быть вамъ благодарнымъ. Христа ради сберегите мнѣ моего
Александра, разцѣлуйте его за меня и твердите ему ежедневно, что
онъ, сберегая свое здоровье и свою жизнь, онъ сдѣлаетъ благополу-
чіе послѣднихъ дней жизни моей. Прошу также и мнѣ сдѣлать пре-
порученіи ваши, кои всегда исполню съ величайшимъ удовольствіемъ,
а я съ вѣчною благодарностью и почтеніемъ имѣю честь быть, ми-
лостивый государь, покорнѣйшій вамъ слуга

Иванъ Одоевскій.

1-го окт. 1837.

Письмо А. И. Одоевскаго къ М. А. Назимову.

Мой милый другъ, Михаилъ Александровичъ! Я потерялъ—моего
отца: ты его зналъ. Я не знаю, какъ я былъ въ состояніи пе-
ренести этотъ ударъ,—кажется послѣдній: другой какой бы ни былъ—
слишкомъ будетъ слабъ по сравненію.

Все кончено для меня. Впрочемъ, я очень, очень спокоенъ. Мой
добрый, мой нѣжный отецъ попросилъ, передъ кончиной, моего порт-
рета. Ему подали сдѣланный Волковымъ. „Нѣтъ, не тотъ“, сказалъ
онъ слабымъ голосомъ. Тотъ портретъ, который ты подарилъ ему,
онъ попросилъ положить ему на грудь, прижалъ его объими рука-
ми, — и умеръ. Портретъ сошелъ съ нимъ въ могилу. Прощай, мой
другъ; обнимаю тебя отъ души и желаю тебя болѣ счастья, гораздо
болѣе, нежели сколько меня ожидаетъ въ этомъ мірѣ. Ты впрочемъ
(я увѣренъ!) будешь счастливѣе меня.

А. С. Пушкинъ.

569

Нарышкинъ и Лореръ печатается въ Тамани. И. А. Загорѣцкій и Лихаревъ *) тебѣ кланяются. Мы все еще въ Субаши. Еммануилъ Еммануиловичъ Попандополло все разскажетъ тебѣ; а мнѣ не до того. Я спокоенъ; —говорить-говорю, какъ и другіе; но когда я одинъ передъ собою или пишу къ друзьямъ, способнымъ раздѣлить мою го-ресть, то чувствую, что не принадлежу къ этому міру. Поздравляю тебя съ галунами.—Мой сердечный поклонъ тёскѣ моему, Александру Ивановичу. Обнимаю тебя отъ всего сердца, и желаю тебѣ счастья и всѣхъ успѣховъ возможныхъ, равно какъ и Александру Ивановичу. Прощай еще разъ.

Лагерь при Субаши 21 июня 1839.

Твой Александръ.

Помѣта М. А. Назимова. Александръ Одоевскій скончался 12 августа 1839 года, чрезъ 15 дней послѣ отсылки этого письма, въ Псезуаппе, на вос-точномъ берегу Чернаго моря, между Субаши и Сочи, въ упраздненномъ нынѣ укрѣпленіи.

## А. С. Пушкинъ.

Письмо о печатаніи «Исторія Пугачевскаго бунта».

Милостивый Государь, Михайло Лукьяновичъ. Въ слѣдствіи дан- наго Вамъ Начальствомъ порученія касательно напечатанія рукописи моей, подъ названіемъ Исторія Пугачевскаго бунта, и по личному моему съ Вами о томъ объясненію, поспѣшаю васъ увѣдомить:

1-е Желаю я чтобъ означенная рукопись была напечатана въ 8-ю долю листа, такого же формата, какъ Сводъ Законовъ.

2-е число экземпляровъ полагаю я 3,000; изъ коихъ для 1,200 прошу заготовить бумагу на щетъ казенный, а потребное количество оной для 1,800 экз. доставлю я самъ въ тупографію.

3-е что касается до трифта и вообще до изданія книги, то на всемъ полагаюсь на Ваше благоусмотреніе.

Съ глубочайшимъ почтеніемъ честь имѣю быть Милостивый Государь Вашимъ покорнѣйшимъ слугою. Александръ Пушкинъ. 3 июля 1834 Спб.

Примѣч. Письмо это, приведенное буквально, и писанное Пушкинымъ къ начальнику Типографіи П-го Отдѣленія собственной е. и. в. канцеляріи-- дѣйств. статск. совѣтнику Михаилу Лукьяновичу Яковлеву, подарено намъ, въ подлинникѣ, Евгеніемъ Яковлевичемъ Кореневымъ.

Ред.

*) Всѣ четыре-товарищи Назимова и Одоевскаго по судьѣ и по служѣ на Кавказъ. Ред.

570

РУССКИЕ ПИСАТЕЛИ ХІХ ВѣКА.

## Разсказы о Пушкинѣ.

I. Въ февралѣ 1833 года, извѣстный въ свое время всей читающей Россіи, книгопродавецъ А. Ө. Смирдинъ, перенеся свой книжный магазинъ отъ Синяго моста въ домъ Петропавловской церкви, что на Невскомъ проспектѣ, задумалъ пригласить къ себѣ всѣхъ литераторовъ отпраздновать новоселье; въ числѣ литераторовъ были и нѣкоторые цензора. Бывая нерѣдко у одного изъ тогдашнихъ цензоровъ, В. Н. Семенова, дяди моего по матери, я часто встрѣчалъ у него Смирдина. За нѣсколько дней до праздника Смирдинъ, явlesь къ Семенову звать его къ себѣ и увидѣвъ тамъ меня — тоже пригла силъ. Такъ какъ я часто бывалъ у дяди, то имѣлъ случай познакомиться со многими литераторами и художниками: Пушкинъ, Гоголь, Гречъ, Полевой Николай, Кукольникъ, Сенковскій, Каратыгинъ, Бюловъ и т. д. были нерѣдкіе его гости, слѣд. приглашеніе Смирдина я охотно принялъ. Смирдинскій праздникъ удался вполне: всѣ были дружно-веселы. Пушкинъ былъ необыкновенно оживленъ и щедро сыпалъ остротами, изъ которыхъ одну, въ особенности, я удержалъ въ памяти. Семеновъ за обѣдомъ сидѣлъ между Гречемъ и Булгаринымъ, а Пушкинъ vis-à-vis съ нимъ; къ концу обѣда Пушкинъ, обратаясь къ Семенову, сказалъ довольно громко: Ты, Семеновъ, сегодня точно Христосъ на Голгоѣф... Гречъ зааплодировавалъ, а всѣ мы расхохотались — одинъ Булгаринъ сморщился и промолчалъ; но когда встали изъ-за стола, Булгаринъ, подойдя къ Семенову, сказалъ: «вамъ и быть-то между нами не слѣдуетъ!» Почему это? спросилъ Семеновъ; «а потому, что вы литературный палачъ». Дядя вздумалъ-было обижаться, но многіе уговорили его не обращать вниманія на слова Булгарина, и Гречъ прямо, тутъ же, объявилъ, что это сказано Булгаринымъ потому, что ему хотѣлось сорвать на Семеновѣ свою досаду на Пушкина, котораго, какъ извѣстно, онъ побаивался.

Здѣсь будетъ кстати пояснить, что Гречъ, въ своихъ остротахъ, менѣе всѣхъ щадилъ Булгарина, а разъ какъ-то, при мнѣ, у того же Семенова, Пушкинъ сказалъ Гречу: «Удивляюсь, Николай Ивановичъ, вашей дружбѣ съ Булгаринымъ!....» «Тутъ нѣтъ ничего удивительнаго — отвѣчалъ Гречъ — я друженъ съ нимъ, какъ мачиша съ пасынкомъ».

Н. Н. Терпигоревъ.

II. Въ ХІ кн. „Русскаго Вѣстника“ 1869 г. напечатана статья пишущаго эти строки: „Къ біографіі А. С. Пушкина, выдержки изъ азписной книжки“. Вотъ замѣтки, сообщенныя намъ по ея поводу —

А. С. ПУШКИНЪ.

571

Алексѣемъ Николаевичемъ Вульфомъ, другомъ Пушкина, Языкова, бар. Дельвига и владѣльцемъ многократно воспѣтаго поэтами села Тригорскаго. „Во время пребыванія своего въ ссылкѣ, въ деревнѣ, Пушкинъ подъ надзоромъ игумена Святогорскаго монастыря не былъ и только угощалъ его у себя по праздникамъ. Рئемы „дѣдушка-игуменъ“ и проч. набраны были Львомъ Пушкинымъ, Пановскимъ, Вронченко и другими ихъ собесѣдниками въ 1832 году въ Варшавѣ. Отъ игумена же Святогорскаго монастыря Пушкинъ позаимствовалъ поговорки, вставленныя въ „Бориса Годунова“, именно въ ту сцену, которая происходитъ въ корчмѣ на границѣ.

Нашъ Θομα.
Пьетъ до дна,
Выпьетъ—да поворотитъ,
Да въ донушко поколотитъ.... и т. д.

Во всѣхъ изданіяхъ „Бориса Годунова“, эти поговорки выброшены.

### III. Языковъ въ своемъ извѣстномъ посланіи, говоритъ, что изъ Михайловскаго въ Тригорское:

На ворономъ аргамакѣ
Заморской шляпою покрытый
Вольтеръ и Гете и Расинъ
Являлся Пушкинъ знаменитый...

Но, увы! въ прозѣ дѣйствительности Пушкинъ возсѣдалъ не на ворономъ аргамакѣ, а на старой клячѣ.

### IV. Передъ дуэлью Пушкинъ не искалъ смерти; напротивъ, надѣясь застрѣлить Дантеса, поэтъ располагалъ поплатиться за это лишь новою ссылкою въ село Михайловское, куда возьметъ и жену, и тамъ-то, на свободѣ предполагалъ заняться составленіемъ исторіи Петра Великаго. Извѣстно также, что еще около 1818 г., въ бытность поэта въ Петербургѣ, одна славная тогда въ столицѣ ворожел сдѣлала зловѣщее предсказаніе Пушкину, когда тотъ посѣтилъ ее съ однимъ изъ своихъ приятелей.

Глядя на ихъ руки, колдунья предсказала обоимъ насильственной смертью. На другой день приятель Пушкина, служившій въ одномъ изъ гвардейскихъ полковъ ротнымъ командиромъ, былъ за колотъ унтеръ-офицеромъ. Пушкинъ же до такой степени вѣрилъ въ зловѣщее пророчество ворожені, что когда, впослѣдствіи, готовясь къ дуэли съ извѣстнымъ американцемъ гр. Толстымъ, стрѣлялъ вмѣстѣ со мною въ цѣль, то не разъ повторялъ: „этотъ меня не убьетъ, а убьетъ бѣлокурый, такъ колдунья пророчила“ — и точно, Дантесъ былъ бѣлокуръ“.

572

РУССКИЕ ПИСАТЕЛИ ХІХ В'ЯКА.

Запрещеніе журнала «Московскій Телеграфъ».

Письма Н. А. Полевого 2 и 29 марта 1834 г.

Н. А. Полевой прожил послѣдніе десять лѣт своей жизни (отъ конца 1835 по 1846 гг.) въ Петербургѣ. Отъ этого десятилѣтія сохранилось у меня довольно много его писемъ; большая часть ихъ писана Николаемъ Алексѣевичемъ къ женѣ изъ Москвы, куда онъ принужденъ былъ отлучаться отъ временп до времени по дѣламъ.

Между этими письмами, имѣющими преимущественно интересъ семейный, мнѣ удалось отыскать два такихъ письма, которые заключаютъ въ себѣ подробности, важныя для будущей біографіи Н. А. Полевого. Письма эти относятся къ такому періоду его жизни, который доселѣ остается еще очень темнымъ: оба письма писаны въ томъ самомъ мартѣ 1834 года, въ теченіе котораго былъ запрещенъ „Московскій Телеграфъ“, а редакторъ его арестованъ.

Поводомъ къ запрещенію „Телеграфа,“ какъ извѣстно, послужила критика, написанная Ксенофонтомъ Алексѣевичемъ Полевымъ на только-что явившуюся въ то время патріотическую пьесу Кукольника „Рука Всевысняго отечество спасла“. Критика эта напечатана была въ отсутствіе Н. А. Полевого, который, въ концѣ февраля 1834 года, поѣхалъ изъ Москвы по дѣламъ въ Петербургъ, вовсе не предвидя грозившей ему опасности, тѣмѣ болѣе, что онъ уже привыкъ довѣрять своему опытному помощнику дѣло изданія журнала, во всѣхъ тѣхъ случаяхъ, когда самъ не могъ руководить имъ; да ему и въ голову не приходила мысль о какой-нибудь крупной обмолвѣ или неосторожности своего вѣрнаго помощника и друга. На дѣлѣ вышло однакоже иначе: критика на пьесу Кукольника, напечатанная въ „Телеграфѣ“, дала поводъ нѣкоторымъ давнимъ врагамъ этого журнала заговорить такъ громко и такъ прямо указать на него, какъ на борганъ вредный и вольнодумный, что не только на этотъ борганъ было немедленно наложено запрещеніе, но и самый редакторъ его, Николай Алексѣевичъ Полевой, потребанъ къ отвѣту.

Въ то время, какъ такая грозная туча собралась надъ головою Николая Алексѣевича, онъ преспокойно доживалъ въ Петербургѣ послѣдніе дни своего кратковременнаго, дѣлового пребыванія и писалъ оттуда въ Москву, къ женѣ своей, между прочимъ, слѣдующее (отъ 2 марта 1834 г.):

„...Я былъ бы неблагодаренъ, если бы не сказалъ спасибо Петербургу. Меня здѣсь удивительно ласкаютъ и принимаютъ, такъ что я неуспѣваю уже и отдавать визитовъ, и принужденъ отказываться отъ приглашеній на вечера и обѣды. Молодые литераторы здѣшніе

Н. А. ПОЛЕВОЙ.

573

такъ были обрадованы мною, что уговариваютъ меня списать пор-
третъ, для чего сложили подпискою деньги, чтобы послѣ того гравиро-
вать его. Но я отказался отъ этого; также отказался и отъ обѣда,
который хотѣли мнѣ дать здѣшніе многіе купцы, собравшись вмѣстѣ. "

Среди всѣхъ этихъ радушныхъ встрѣчъ и овацій, какъ со сто-
роны „ молодыхъ литераторовъ“, которые видѣли въ Николаѣ Алексѣе-
вичѣ своего достойнаго собрата, такъ и со стороны купечества, ко-
торое гордилось Николаемъ Алексѣевичемъ, какъ замѣчательнымъ
представителемъ своего сословія, непромѣнявшимъ купеческаго званія
ни на какіе чины и отличія въ то время, когда все къ нимъ стре-
милось — среди всего этого Николай Алексѣевичъ, судя по тому
же письму отъ 2 марта 1834 г., скучалъ по семьѣ своей и съ не-
терпѣніемъ ожидалъ только минуты свиданія своего съ женой и
дѣтами. Около 15 марта возвратился онъ наконецъ въ Москву; но
не успѣлъ онъ еще и отдохнуть съ дороги, какъ уже, къ величай-
шему ужасу всѣхъ окружающихъ, Н. А. былъ внезапно схваченъ и
съ жандармомъ, на перекладной тележкѣ, препровожденъ въ Петер-
бургъ. Это пропошло такъ быстро, что 29 числа того же марта Ни-
колай Алексѣевичъ уже писалъ къ женѣ своей первое письмо изъ-
подъ ареста, стараясь успокоить ее и насчетъ своего путешествія въ
Петербургъ, и насчетъ своего нравственнаго состоянія. Приводимъ
здѣсь это письмо отъ слова до слова:

„Едва приѣхалъ я, какъ спѣшу успокоить тебя, милый другъ На-
таша *), что я добрался до Петербурга, хоть съ отколоченными реб-
рами отъ почтовыхъ тележекъ и отъ прегадкой дороги, но здоровъ
совершенно и спокоенъ, какъ будто эти строчки пишу въ своемъ
кабинетѣ, и хочу для шутки переслать тебѣ съ Сергѣемъ **).

„Прошу тебя, милый другъ, заплатить мнѣ такимъ же спокой-
ствіемъ души за исполненіе просьбы: беречь себя. Не воображай себѣ,
ни дороги моей какимъ-нибудь волоченьемъ негодя подъ стражею,
ни теперешняго моего пребыванія чѣмъ-нибудь въ родѣ романниче-
ской тюрьмы: мой голубой проводникъ ***) былъ добрый хохолъ и
усердно услуживалъ мнѣ. Сидѣли мы, правда, рядомъ; за то рабочіе
инвалиды по московскому шоссе снимали передъ нашею телѣжкою
шапки, что меня забавляло чрезвычайно.

*) Наталья Францовна Полевая, супруга Николая Алексѣевича, рожден-
ная Терренбергъ жива и до спѣхъ порт; ей тогда было всего 26 лѣтъ отъ роду.

**) Сергѣй Николаевичъ Полевой—третій сын Николая Алексѣевича. Въ настоящее время полковникъ гвардіп; тогда ему было не болѣе трехъ лѣтъ отъ роду.

***) Т.-е. жандармъ, сопровождавшій Николая Алексѣевича.

574

РУССКИЕ ПИСАТЕЛИ ХІХ ВѣКА.

„Теперь я пока живу въ свѣтлой, не очень красивой, но комнатѣ, и мнѣ дали бумаги и перьевъ—буду оканчивать Аббаддонну, или напишу, можетъ быть, препочительную книгу нравственныхъ размышленій о суетѣ міра, etc. etc. Брату *) отдѣльно не пишу; покажи ему это письмо, почему я и прибавляю въ немъ, что гдѣ бы я ни былъ, и что бы я ни былъ—въ душѣ моей вѣчно будетъ онъ мнѣ единственный другъ. О дѣлѣ я ничего еще не могу сказать, ибо графъ А. Х. **) только сказалъ мнѣ, чтобы я отдыхалъ съ дороги. Крѣпкій вѣрою, крѣпкій свою правотой и совѣстью, я не боюсь ничего, и даже въ эту минуту не промѣняюсь со многими, которые сегодня спокойно встали съ постели и поскачутъ по Петербургу въ богатыхъ экипажахъ. Мое благословеніе всѣмъ дѣтишкамъ**);... всѣмъ, кого не испугало и не отогнало отъ тебя и брата нечаянное мое путешествіе—поклонъ. Твой всегда Николай“.

29 марта 1834 г. С.-Петербургъ.

Нельзя не подивиться тому спокойствію и твердости, съ какими писано это письмо человѣкомъ, такъ внезапно отторгнутымъ судьбою отъ жены п семьи, отъ любимой дѣятельности, отъ всего, съ чѣмъ такъ тѣсно связано было его благосостояніе и вся будущность его дѣтей. Полагаю, что очень немногіе изъ всѣхъ подвергавшихся такимъ же несчастнымъ случайностямъ, умѣли встрѣтить ихъ, подобно Николаю Алексѣевичу, съ непоколебимою вѣрою въ свою правоту и совершенную чистоту своей совѣсти.

Сообщ. П. Н. Полевой.

Ф. Ф. Вигель.

1. Письмо Вигеля къ митрополиту Серафиму о статьѣ Чадааева и журналѣ „Телескопъ“ 21-го октября 1836 года. Высокопреосвященнѣйшій владыко, милостивѣйшій архиастырь! Проживъ болѣе пѣлувѣка, я никогда ничьимъ не былъ обвинителемъ. Но вчера чтеніе одного московскаго журнала возбудило во мнѣ не годованіе, которое, постепенно умножаясь, довело меня до отчаянія. Въ семъ положеніи не нахожу другого средства къ успокоенію сво-

*) Т.-е. Ксенофонту Алексѣевичу Полевому. Замѣчаемъ это потому, что кромѣ Ксенофонта, у Н. А. было еще двое братьевъ — Евсей и Петръ; но тѣ ужъ не имѣли прѣштительно никакого отношенія къ его литературной дѣятельности. Ксенофонтъ Алексѣевичъ умеръ 7 апреля 1867 г.

**) Графъ Бенкендорфъ.

***) Точки эти стоятъ на мѣстѣ пропущенныхъ нами шутливыхъ подробностей о дѣтяхъ и другихъ домашнихъ; подробности эти въ письмѣ занимаютъ цѣлыхъ девять строкъ. Кстати не мѣшастъ замѣтить, что дѣтей уже и тогда было у Николая Алексѣевича семъ человѣкъ. Прим. П. Н. Полевого.

Ф. Ф. ВИТЕЛЬ О СТАТЬИ ЧААДАЕВА.

575

ему, какъ прибѣгнуть къ вашему высокопреосвященству съ просьбою, обратить пастырское вниманіе ваше на то, что меня такъ сильно встревожило. Иные скажутъ, можетъ быть, что я не въ правѣ сего дѣлать, но какъ вѣрный сынъ отечества и православной церкви, я считаю сіе обязанностію.

Самая первая статья представляемаго у сего журнала, подъ названіемъ „Телескопъ“, содержитъ въ себѣ такія изреченія, которые одно только безумство себѣ позволить можетъ. Читая оныя, я съ начала не довѣрялъ своимъ глазамъ. Многочисленнѣйшій народъ въ мірѣ, въ теченіи вѣковъ существовавшій, препрославленный, къ коему, по увѣренію автора статьи, онъ самъ принадлежитъ, поруганъ имъ, униженъ до невѣрятности. Если вашему высокопреосвященству угодно будетъ прочитать хотя половину сей богомерзкой статьи, то усмотрѣть низлите, что нѣтъ строки, которая бы не была ужаснѣйшею клеветою на Россію, нѣтъ слова, кое бы не было жесточайшимъ оскорбленіемъ нашей народной чести.

Меня утѣшала еще мысль, что сіе, такъ-называемое философическое письмо, писанное по-французски, вѣроятно составлено какимъ-нибудь иновѣрцемъ, иностранцемъ, который назвался русскимъ, чтобы удобнѣе насъ поносить. Увы! къ глубочайшему прискорбію узналъ я, что сей извергъ, неистощимый хулитель нашъ, родился въ Россіи отъ православныхъ родителей, и что имя его (впрочемъ мало доселѣ извѣстное) есть Чаадаевъ. Среди ужасовъ французской революціи, когда попираемо было величіе Бога и царей, подобнаго не было видано. Никогда, нигдѣ, ни въ какой странѣ, никто толикой дерзости себѣ не позволилъ.

Но безумной злобѣ сего несчастнаго противъ Россіи есть тайная причина, коей впрочемъ онъ скрывать не старается: отступничество отъ вѣры отцевъ своихъ и переходъ въ латинское исповѣданіе. Вотъ новое доказательство того, что неоднократно позволялъ я себѣ говорить и писать: безопасность, цѣлость, благосостояніе и величіе Россіи неразрывно связаны съ Восточною вѣрою, болѣе осьми вѣковъ ею исповѣдуемою. Сею вѣрою просвѣтилась она во дни своего младенчества, ею была защищена и утѣшаема во дни униччиженія и страданій, ею спасена отъ татарскаго варварства и съ нею вмѣстѣ возстала во дни торжества надъ безчисленными врагами, ее окружавшими. Стойтъ только принять ее, чтобы содѣлаться совершенно русскимъ, стойтъ только покинуть ее, чтобы почувствовать не только охлажденіе, омерзѣніе къ Россіи, но даже остервенѣніе противъ нея, подобно сему злощастному, слѣпотствующему, неistовому ея гонителю. Разъединенію съ западной церковью принисываетъ онъ совер-

576

РУССКІЕ ПИСАТЕЛИ ХІХ ВѣКА.

шенный недостатокъ нашъ въ умственныхъ способностяхъ, въ поня-
тіяхъ о чести, о добродѣтели; отказываетъ намъ во всемъ, ставитъ
насъ ниже дикарей Америки, говоритъ, что мы никогда не были хри-
стіанами и, въ изступленіи своемъ, наконецъ нападаетъ даже на са-
мую нашу наружность, въ коей видитъ безцвѣтность и нѣмоту.

И всѣ сіи хулы на отечество и вѣру изрыгаются явно, и гдѣ же?
въ Москвѣ, въ первопрестольномъ градѣ нашемъ, въ древней столицѣ
православныхъ государей совершается сіе преступленіе! И есть изда-
тель, который не довольствуется помѣстить статью сію въ журналѣ,
но превозноситъ ее похвалами, какъ глубокомысленнѣйшее произве-
деніе высокаго ума, и онъ грозитъ еще другими подобными письмами!
и есть ценсура, которая все это пропускаетъ! Кто знаетъ, будутъ и
люди, которые съ участіемъ и одобреніемъ будутъ читать оное. О
Боже! до чего мы дожили!

Сама святая и соборная апостольская церковь вошіетъ къ вамъ о
защитѣ: при ея священномъ гласѣ моленія мои ничто. Вамъ, вамъ
предстоитъ обязанность объяснить правительству пагубныя послѣд-
ствія, которыя проистекутъ отъ дальнѣйшей снисходительности и
указать на средства къ обузданію толикихъ дерзостей.

Можетъ быть кто-нибудь и предупредить меня: дай Всевышній,
чтобы прежде моего тысячи голосовъ воззвали къ вашему высокопре-
освященству о скорой помощи.

Съ глубочайшимъ благоговѣніемъ честь имѣю быть, милости-
вѣйшій архипастырь, вашего высокопреосвященства, всепокорнѣйшій
слуга

Филиппъ Вигель.

Дѣйствительный статскій совѣтникъ, управляющій департаментомъ духовныхъ дѣлѣ и иностранныхъ исповѣданій.

Его высокопреосвященству Серафиму,
митрополиту новгородскому и санкт-
петербургскому.

. Сообщ. о. М. Я. Морошкинъ.

Примѣчаніе. Напечатанный нами документъ принадлежитъ перу того самаго Филиппа Филипповича Вигеля (род. 1786, ум. 1856 г.), съ объеми- стными и своеобразными воспоминаніями которого наше общество еще такъ недавно (1864 г.) познакомилось. Нельзя не пожалѣть, что воспоминанія Ви- геля доведены лишь до 1830 года, а то интересно было бы знать, какъ раз- сказалъ бы составитель ихъ о возбужденномъ имъ дѣлѣ по поводу статьи Чаадаева. Во всякомъ случае приведенный нами документъ чрезвычайно ярко обрисовываетъ нравственную личность Вигеля. Что касается до статьи, вызвавшей его посланіе къ митрополиту Серафиму, то о ней было нѣсколько разъ говорено въ нашей печати за послѣдніе годы, а именно въ замѣткахъ и въ статьяхъ нашихъ библіографовъ. Статья Чаадаева носить заглавіе: «Фи- лософическія письма къ г-жѣ ***. Письмо первое», и помѣщена въ

ПИСЬМЮ МИТРОПОЛИТА СЕРАФИМА КЪ ГРАФУ БЕНКЕНДОРФУ.

577

XXXIV части журнала «Телескопъ», на стр. 275 по 310. Статья напечатана без подпис, съ помѣтой въ концѣ «Некрополись 1829 г. декабря 1-го». Переводъ письма сдѣланъ Кетчеромъ. Цензоромъ этой части журнала былъ А. Болдивревъ. Извѣстно, что именно XXXIV-мъ томомъ окончлось существованіе журнала «Телескопъ», издававшагося однимъ изъ даровитѣйшихъ русскихъ писателей и ученихъ, Н. И. Надеждимымъ; нинѣ томъ этотъ составлять величайшую рѣдкость. Тѣмъ не менѣе рѣдкость эта имѣется въ библіотекѣ нашегоъ почтеннаго библіографа, П. А. Ефремова и притомъ тѣмъ болѣе драгоцѣнна, что, какъ видно изъ надписи на ней, книга принадлежала В. Г. Бѣлинскому. Любопытно изглянуть на перечень статей этого именно тома «Телескопа». Вотъ его оглавленіе:

«Современные лѣтописи: Сцены и портреты изъ современной испанской исторіи; Картины нравовъ; Кизнь нѣмецкаго студента; Русскій въ Парижѣ. Изъ путевыхъ записокъ В. Б.; Мнѣніе иностранца объ русскомъ правленіп (Раумера); Упверситетъ на бумагѣ, безъ чтеній, безъ классовъ, безъ студентовъ; Отрывки изъ путешествія по Италіи (Эдгара Кине); Обозрѣніе вѣмецкой литературы въ первую половину текущаго (1836) года. Изящная словесность: Раскаяніе поэта. Фантазія (С); Сплавщики по Курѣ. Отрывокъ изъ романа (Кам.); Тайна безсмертія. Повѣсть (Мерп); Дочь купца. Изъ ножныхъ «Записокъ Медика»; Красная роза. Быль (А. Дюма). Науки и искусства: Общій очеркъ природы по теоріі проф. Павлова (— я — па): Психологіческія наблюденія надъ Сіамскими близнецами (А. Ят. Вирел); Пistorіческіе очерки. І. Августъ-Цезарь (Шампаньи); Философіческія письма къ г-жѣ ***. Письмо 1-е; Абельярдъ и Элоиза. Изъ «Исторіи литературы среднихъ вѣковъ» (Шарпантье); О средствахъ усовершенствованія сельскаго хозяйства. Лекція проф. Павлова. Критика: Русская грамматика. Александра Востокова (А. Галахова). Приложены: Портретъ Христины, королевы-правительницы Испаніи и снимокъ почерка Виктора Гюго». Ред.

2. Письмо митрополита Серафима къ графу Бенкендорфу о статьѣ Чаадаева, напечатанной въ журналѣ „Телескопъ“. Ваше сіятельство, милостивый государь! Въ январѣ мѣсяцѣ 1835 года, ваше сіятельство объявилі мнѣ лично высочайшую его императорскаго величества волю, чтобъ въ такихъ случаяхъ, когда въ издаваемыхъ для всеобщаго употребленія сочпненіяхъ усматриваемы будутъ „противныя вѣрѣ, нравственности и общественному устройству сужденія. Либо „неблагонамѣренности, сообщать я замѣчанія свои на то вашему сіятельству, для доведенія до высочайшаго свѣдѣнія.

Обращая на таковой предметъ выпианіе свое, усмотрѣлъ я, что въ пятнадцатой книжкѣ перюбческаго изданія подъ названіемъ „Телескопъ“, вышедшей въ Москвѣ изъ печати въ сентябрѣ сего 1836 года, помѣщены двѣ такія статьи, въ кохъ все, что для насъ россіянъ есть священнаго, поругано, унпчпжено, оклеветано съ невѣроятною продерзостію, и съ жестокимъ оскорбленіемъ какъ для народной чести нашей, такъ для правительства и даже для исповѣдуетой нами православной вѣри. Первая изъ таковыхъ статей есть

“РУССКАЯ СТАРИНА”, ИЗДАНІЕ ВТОРОЕ, 1870. Т. 1.

31

578

РУССКИЕ ПИСАТЕЛИ ХІХ ВѣКА.

философическое письмо, сочиненное, какъ сказано въ примѣ-
чаніи издателя, однимъ изъ нашихъ соотечественниковъ на француз-
скомъ языкѣ, и предлагаемое въ русскомъ переводѣ съ обѣщаніемъ
и дальнѣйшаго продолженія. Сужденія о Россіи, помѣщенныя въ сей
негодной статьѣ, столько оскорбительны для чувства, столько ложны,
безразсудны и преступны сами по себѣ, что я не могу принудить
себя даже къ тому, чтобъ хотя одно изъ нихъ выписать здѣсь для
примѣра. Они въ особенности заключаются на страницахъ 280, 281,
282, 283, 284, 285, 286, 287, 288, 289, 290, 291, 292, 293, 294,
295, 296, 297, 299.

Всего удивительнѣе, что издатель „Телескопа“, отважившійся
напечатать во всеобщее извѣстіе столь негодную, безразсудную и
наполненную самою наглою ложью статью, почитаетъ оную, какъ
значится изъ собственнаго его на первомъ листкѣ примѣчанія, укра-
шеніемъ своего журнала, находитъ въ ней возвышенность предмета
вмѣстѣ съ глубиною и обширностію взглядовъ и поставляетъ на осо-
бенное вниманіе читателей.

Въ другой статьѣ, подъ заглавіемъ „Мнѣніе иностранца о
русскомъ правленіи“, на страницѣ 386 сказано: „У нихъ рус-
ския, есть (что требуется въ политикѣ точно также какъ и въ
математикѣ) свой центръ, и этотъ центръ ихъ императоръ! Учреж-
деніе совѣщательнаго сейма, составленіе общаго законоположенія,
одной церкви для всей россійской имперіи и для всѣхъ ея народовъ,
все это—и подобное тому, безумно и невозможно“.

Не могши представить себѣ, какъ возможно русскому издателю
журнала дойти до такой дерзости, чтобъ распространять между сооте-
чественниками столь преступныя хулы на отечество, вѣру и прави-
тельство свое, я долгомъ поставляю препроводить при семъ къ ва-
шему сіятельству въ подлинникѣ вышеозначенную пятнадцатую книж-
ку „Телескопа“ и прошу покорнѣйше всѣ замѣченныя въ ней мѣста
довести до высочайшаго государя императора свѣдѣнія. Съ пстиннымъ
высокопочитаніемъ и совершенною преданностію имѣю честь быть
вашего сіятельства, милостиваго государя....

Подлинное отправлено за подписаніемъ его высокопреосвященства.

№ 343. Октября 28 дня, 1836.

Его сіятельству г. генералъ-адъютанту и кавалеру графу Александру Хри-
стофоровичу Бенкендорфу.

Сообщ. о. М. Я. Морошкинъ.

НЕКРОЛОГЪ: О. М. Я. МОРОШКИНЪ.

579

Некрологъ: о. М. Я. Морошкинъ. Въ послѣднихъ числахъ марта пишущій эти строки зашелъ къ о. М. Я. Морошкину — п съ величайшимъ удивленіемъ п горемъ узналъ, что почтенный священный лежитъ на одрѣ тяжкой и неизлѣчимой болѣзни. Эта вѣсть была тѣмъ болѣе грустна, чѣмъ менѣе я къ тому былъ подготовленъ: еще такъ недавно о. Миханль былъ у меня, такъ недавно и съ такимъ теплымъ сочувствіемъ говорилъ о „Русской Старинѣ“ и столь искренно обѣщалъ намъ самое дѣятельное и постоянное въ ней участіе. Какъ бы то ни было, но пишущаго эти строки уже не допустили до больного.

На другой же день я получилъ слѣдующую записку:

„Любезнѣйшій Миханль Ивановичъ! Крайне жалѣю, что визитъ вашъ ко мнѣ былъ такъ неудаченъ; впрочемъ, тутъ нѣтъ вины ни моей, ни вашей. Я уже нѣсколько недѣль лежу прикованный тяжкою болѣзнию къ постели. Докторъ запретилъ мнѣ строго настрого всякій разговоръ — да я и не могу говорить, — а слѣдовательно и всякій пріемъ кого бы то ни было. Дайте мнѣ какъ-нибудь собраться съ силами, — и тогда я весь къ вашимъ услугамъ. Пскренно любящій Васъ. М. Морошкинъ. Марта 30 дня 1870 года“.

Прошло еще дня два. Рано утромъ къ подъѣзду моей квартиры подъѣхала карета. Извощикъ вошелъ въ квартиру и сообщилъ, что меня проситъ выдти на подъѣздъ больной, который не можетъ подняться по лѣстницѣ.

Я выбѣжалъ на подъѣздѣ и каково же было мое удивленіе, когда увидалъ въ каретѣ блѣднаго, еле-дышащаго о. М. Я. Морошкина.

— Ну вотъ, я самъ заѣхалъ къ вамъ... пусть докторъ сердится... мнѣ хотелось лично вамъ передать нѣкоторые матеріалы для „Русской Старины“... говорилъ о. М. Я. еле слышнымъ, прерывающимся голосомъ: пожалуйста извините меня... говорить не могу... воздуху... воздуху мнѣ недостаетъ... все-таки чувствую себя гораздо лучше, противу прежняго... дайте мнѣ оправиться.... я оправлюсь скоро, на дняхъ, и.... считайте меня ужъ тогда постояннымъ.... вкладчикомъ въ „Русскую Старину“... Я буду у васъ тотчасъ, какъ оправлюсь“.

Ровно черезъ двѣ недѣли — въ шесть часовъ утра, 15 апреля — Михаила Яковлевича Морошкина не стало.

Сомкнитесь и безъ того довольно рѣдкие ряды русскихъ труженниковъ въ области науки: еще одинъ честный, неутомимый, высокопросвѣщенный дѣятель выбылъ изъ вашего строя!

Жизнь о. Михаила Яковлевича — крайне не сложна и небогата фактами. Уроженецъ тверской губерніи, бѣжецкаго уѣзда, Морошкинъ родился въ 1820-мъ году и былъ сыномъ небогатаго, но чест-

37*

580

РУССКИЕ ПИСАТЕЛИ ХІХ ВѣКА.

наго п прекраснаго священника. Послѣдовательно пройдя весь длин-
ный рядъ духовныхъ учебныхъ заведеній: училище, семинарію (кон-
чилъ курсъ въ ней въ 1841 г.) — все это въ тверской епархіи, —
Михаилъ Яковлевичъ, въ числѣ отличнѣйшихъ молодыхъ людей, пе-
реведенъ въ С.-Петербургскую духовную академію, гдѣ прекрасно
окончилъ курсъ въ 1845 году, одновременно съ знаменитымъ дѣяте-
лемъ въ рядахъ современнаго нашего духовенства о. Васильевымъ п
ѣкоторымъ другими. По окончаніи курса, о. Михаилъ Яковлевичъ
опредѣленъ былъ бакалавромъ въ казанскую духовную академію,
гдѣ въ 1846—1848 гг. на него, по тогдашнему обычаю, навалено
было преподаваніе нѣskолькихъ предметовъ, а именно: нѣмецкаго
язика, греческаго языка и гражданской русской исторіи. По выѣздѣ
изъ казани Морошкина замѣнилъ въ академіи, — если только не
ошибаемся, Г. З. Елисѣевъ — извѣстный даровитый писатель и пу-
блицистъ. Михаилъ Яковлевичъ переведенъ 25 октября 1848 года въ
Петербургъ, п здѣсь, 1-го декабря того же года, рукоположенъ въ
священники въ Казанскій соборъ, на каковомъ посту несмѣнно п
оставался до самой своей смерти.

Мѣсто это въ матеріальномъ отношеніи не особенно блестяще,
но М. Я. былъ, какъ кажется, имъ доволенъ: все его често-
любіе, вся его корысть обращалась въ сферу ученой дѣятельности:
онъ жаждалъ стяжать знанія, — духъ его стремился постоянно къ
ученымъ работамъ и онъ трудился неизмѣнно, упорно — въ тѣ еще
годы, когда ученая дѣятельность вообще и духовныхъ лицъ въ осо-
бенности не вызывали ни особеннаго сочувствія, — ни особенной под-
держки — п когда учеными трудами скорѣе можно было, особенно
ему, священнику — повредить себѣ, — чѣмъ выдвинуться изъ толпы
умовъ дюжинныхъ, изъ рядовыхъ служителей церкви.

Оно такъ и было. Морошкинъ, скоро замѣченный въ наукѣ, быстро
пропрѣшвій себѣ необыкновенное уваженіе всѣхъ своихъ духов-
ныхъ дѣтей, — къ числу которыхъ съ удовольствіемъ примыкали
образованный шія и наполѣе извѣстныя въ столицѣ семейства, —
оставался всю жизнь простымъ священникомъ. Начальство его не
усматривало возможнымъ возвести его въ званіе протоіерея. А между
тѣмъ, когда и въ среду нашего духовенства, касту тѣсно сомкнутую
и остававшуюся до послѣднихъ почти дней въ чужѣ, въ сторонѣ отъ
преобразований п улучшеній новѣшаго времени — проникъ наконецъ
духъ самостоятельности, духъ прогресса, въ не опошленномъ смыслѣ
этого слова, — въ комъ столичное, долженствующее быть передовымъ
духовенство, въ комъ нашло оно дѣятелей подготовленныхъ, во все-
оружіи знанія и пламенной любви къ развитію п улучшенію своей

581

среды, какъ не въ немногихъ молодыхъ юерехъ! и въ числѣ этихъ-
то немногихъ былъ самымъ замѣтнымъ о. М. Я. Морошкинъ! Перо и
слово его притекли на помощь и службу его собратіямъ и трудно
взвѣсить ту громадность потери, которую понесли они лишившись
этого человѣка именно тогда, когда „воздуху“ становится все болѣе
и болѣе для нашего духовенства, когда шире и шире раздвигается
для него дорога для выхода почти изъ крѣпостного состоянія, въ ко-
торомъ оно пребывало до самаго почти начала истекшаго столѣтія!

Ученая и публицистическая дѣятельность о. Михаила Яковлевича была довольно обширна. Но она вышла изъ тиши кабпнета только въ послѣдніе годы. Много статей и матеріаловъ разсѣяно имъ въ послѣдніе именно годы: въ „Православномъ Обозрѣніп“, въ „Духѣ Христіанина“, въ „Извѣстіяхъ Археологическаго Общества“, „Русскомъ Архивѣ“ и въ разныхъ газетахъ, причемъ въ „Голосѣ“ ему принадлежитъ рядъ замѣчательнѣйшихъ статей о выборномъ началѣ церкви. „Русская Старпина“ съ первыхъ дней своего возникновенія нашла въ о. Михаилъ Яковлевичъ самаго усерднаго сотрудника. Имъ сообщены были намъ нѣсколько интереснѣйшихъ матеріаловъ п за- мѣтокъ, изъ которыхъ нѣкоторые напечатаны во II, III п IV кни- гахъ нашего изданія, а другіе постепенно появятся въ послѣдую- щихъ выпускахъ „Русской Старпины“. Но самыми капитальными тру- дами о. Морошкина были, какъ всѣмъ извѣстно: „Славянскій имено- словъ“ и „Исторія іезуптовъ въ Россіи, съ царствованія Екате- рины II-й п до нашего времени“, ч. І, изд. 1867 г. Спб. (501 стр.) Тотъ п другой трудъ, къ чести академіп наукъ, не былъ ею не за- мѣчены оба и увѣнчаны преміями. „Исторія іезуптовъ“ была главнымъ ученимъ трудомъ, которому Михаилъ Яковлевичъ въ послѣдніе годы посвящалъ всѣ свои досуги. Онъ предполагалъ ее написать въ че- тырехъ томахъ и довести до настоящихъ дней. II-й томъ былъ имъ совершенно оконченъ п имъ продолжана почти вся его корректура. Замѣтимъ при этомъ, до чего не свободна была его ученая дѣятель- ность отъ „терній“ — а именно: онъ, имѣя полную возможность не- чатать свой трудъ безъ ценсуры — провелъ II-й его томъ сквозь ду- ховную п свѣтскую ценсуры. „Авось подъ ихъ охраною, — говорилъ покойный, я останусь внѣ злобы и нападокъ силъ тымы“.

Работая съ увлеченіемъ, страстно влюбившись, если можно такъ выразиться, въ свой предметъ — о. Морошкинъ, какъ мы ска- зали, хотѣлъ довести изслѣдованіе до настоящихъ дней. Онъ пред- полагалъ разоблачить козни іезуптовъ въ русскомъ современномъ намъ обществѣ. Въ какой степени при этомъ о. М. Я. былъ правъ и въ какой мѣрѣ козни этихъ поборниковъ духа лжи и фанатизма

582

РУССКИЕ ПИСАТЕЛИ ХІХ ВѣКА.

имѣютъ мѣсто въ современномъ намѣ русскомъ, обществѣ — мы судить не беремся *).

Въ заключеніе приведемъ нѣсколько задушевныхъ строкъ — соенныхъ въ газету „Голосъ“ объ М. Я. Морошкинѣ однимъ изъ его, сколько намъ извѣстно, собратій и въ области науки, и въ общественной дѣятельности:

„При ученыхъ своихъ занятіяхъ о. Морошкинѣ былъ живымъ общественнымъ дѣятелемъ: общество для пособія нуждающимся ученымъ и литераторамъ считало его не только своимъ дѣйствительнымъ членомъ, но и избрало его на текущее трехлѣтіе въ составъ своего комитета постояннымъ членомъ; въ славянскомъ благотворительномъ обществѣ о. Морошкинѣ принималъ живое участіе. Его „Именословъ“ имѣлъ и имѣтъ значеніе не только въ русской наукѣ, но и въ сближеніи славянскихъ учоныхъ чрезъ посредство науки; поэтому, гости-славяне, бывшіе на извѣстномъ сѣздѣ, получили по экземпляру этого сочиненія, въ залогъ всегдашней связи съ русскими учеными. Но главная дѣятельность и большая чайсть жизни о. Морошкина была посвящена службѣ церкви. Въ той значительнѣйшей части духовенства петербургской епархіи, которая желаетъ и ищетъ средствъ къ обновленію церковно-общественной жизни въ епархіи, о. Морошкинѣ пользовался глубокимъ уваженіемъ, значеніемъ и вліяніемъ. Административныхъ должностей въ епархіи онъ не занималъ: поэтому его дѣятельность въ епархіи выражалась не административнымъ путемъ, но общественнымъ. Въ 1863 году, когда столичному духовенству дозволены были собранія, духовенство избрало его своимъ предсѣдателемъ на этихъ собранияхъ; съ учрежденіемъ епархіальныхъ сѣздовъ о. М. Я. Морошкина не разъ избирали депутатомъ сѣздовъ, затѣмъ и въ другія должности, къ замѣщенію которыхъ призывалось участіе духовенства. На отправленіе своихъ обязанностей въ должностяхъ онъ смотрѣлъ весьма серьезно: онъ всегда былъ непоколебимымъ представителемъ убѣжденій хрпстіанской правды и пользы церковно-общественной, смѣлымъ и открытымъ противни-

*) Кромѣ названныхъ трудовъ о. Морошкинѣ нѣсколько лѣтъ собиралъ матеріалы для исторіи русской церкви въ периодъ царствованія Николая I и извлекалъ пхъ не только изъ архивовъ и библиотекъ въ Россіи, но и загранцей, гдѣ онъ входилъ въ непосредственныя сношения съ профессорами и учеными, занимавшимися подобными работами. Трудъ собранія матеріаловъ изъ этой эпохи возложенъ былъ на о. М. Я. по высочайшему повелѣнію, 1 марта 1857 года, въ видахъ содѣствія барону М. А. Корфу въ его общирномъ трудѣ составленія исторіи царствованія императора Николая Павловича. Сверхъ того, о. Морошкинѣ принималъ участіе въ составленіи сборниковъ разныхъ комиссій, напр. комиссіи для описанія архива св. синода; съ 1858 г. М. Я. былъ членомъ-корреспондентомъ Археологическаго общества и проч.

НЕКРОЛОГЪ: О. М. Я. Морошкинъ.

583

комъ неправды. На всякую должность, въ которую его избирали, онъ
смотрѣлъ не какъ на честь, выражаемую ему, а какъ на повинность,
которую онъ долженъ былъ нести, какъ обязательный трудъ для об-
щества. Вотъ почему о. Морошкинъ, даже и при отправленіи обязан-
ностей, изрѣдка поручаемыхъ ему и епархіальною властью (напрі-
мѣръ, при ревизіи попечительства о бѣдныхъ духовнаго званія), счи-
талъ себя не вправѣ умалчивать о томъ, чтò скрывалось администра-
ціею въ ущербъ обществу. Если въ большинствѣ общественной среды
духовенства петербургской епархіи отводилось о. Морошкину всегда
самое почетное мѣсто, то остальная часть, состоящая, по преиму-
ществу, изъ чиновнаго духовенства, старалась временно и безвре-
менно, прямыми и косвенными путями, причинять ему всевозможныя
непріятности, которые нерѣдко трогали о. Морошкина и тѣмъ со-
дѣйствовали развитію болѣзни его (въ печени и легкихъ), упорной и
неподдававшейся никакимъ врачебнымъ средствамъ. Несмотря одва-
кожъ на противодѣйствія о. Морошкину въ благотворной его дѣя-
тельности, послѣ него остались замѣтные слѣды въ литературѣ, на-
укъ, въ церковной жизни петербургской епархіи и въ обществѣ.
Имя о. Морошкина займетъ надлежащее мѣсто въ исторіп. Его біогра-
фія заслуживаетъ сдѣлаться предметомъ научной работы. Къ покой-
ному общество относилось весьма сочувственно. Сочувствіе это вы-
ражалось въ приходѣ, въ средѣ учоныхъ, литераторовъ, читающей
публики и въ значительной части духовенства“.

Утромъ въ субботу, 18-го апрѣля, совершено отнѣваніе о. М. Я.
Морошкина въ казанскомъ соборѣ и затѣмъ погребеніе его на Вол-
ковскомъ кладбищѣ. Громадныя толпы народа почтили эту церемо-
нію свонмъ присутствіемъ. У гроба почившаго можно было видѣть
множество лицъ принадлежащихъ къ числу представителей лучшаго
русскаго общества. Здѣсь были ученые, литераторы, были государ-
ственные и общественные дѣятельности. Наканунѣ выносъ тѣла покойнаго
изъ дома въ казанскій соборъ также сопровождался многими тыся-
чами народа. Площадь предъ соборомъ была полна и соборъ пере-
полненъ. Предъ выносомъ, надъ гробомъ почившаго произнесъ рѣчъ
извѣстный нашъ русскій ученый, преподаватель философіи въ санкт-
петербургскомъ университетѣ, почтенный о. Өедоръ Өедоровичъ Си-
донскій. Передаемъ здѣсь текстъ этой, исполненной искренности п
глубокаго сочувствія къ умершему рѣчѣ, въ томъ видѣ, какъ она
напечатана въ газетахъ:

„Одинъ отъ насъ, отцы и братія, одинъ изъ лучшихъ между нами
отходитъ на покой вѣчный. И ему нуженъ былъ покой—конечно, по
нашему судя, еще не этотъ вѣчный покой, въ который воспріемлетъ

584

РУССКИЕ ПИСАТЕЛИ ХІХ ВѣКА.

его подвигоположникъ Богъ; повторяю, по нашему судя, ему нуженъ
былъ покой тѣлесный, чтобъ по обновленіи силъ довершить не малое
имъ предначатое для блага церкви, для пользы отечества. Но Отецъ
свѣтовъ, поставивъ его на некраткій впрочемъ срокъ на значитель-
ной высотѣ священства свѣтиться и освѣщать, съялъ его съ земной
высоты, чтобъ воспріять въ свѣтъ свой невечерній — съялъ его, ко-
нечно, какъ исполнившаго свое назначеніе, съ достаточною ревностью
употребившаго въ дѣло свой талантъ, достойно послужившаго дѣлу
просвѣщенія первоначально духовнаго юношества, послѣди словес-
наго стада Христова. Богатаго дарованія его и трудолюбія достало
и на то еще, чтобъ вывесть на свѣтъ нѣсколько дѣяній мрачныхъ
силъ Запада, чуждающихся свѣта, осуждающихъ себя на мракъ.
Дерзновеніе его не остановилось и предъ явленіями нашего быта, ко-
торыя взоръ его находилъ ненормальными. И сколько было между
нами лицъ, ему сочувствовавшихъ, лицъ, которые ревнованію его
обрадовались, какъ свѣту, если еще не оживляющему, не согрѣваю-
щему, все-таки, достаточно для первой поры озаряющему! Само ду-
ховное начальство готово было подъ конецъ воспользоваться этимъ
свѣтомъ; но тогда онъ уже видимо угасалъ, и покойный собрать
нашъ не могъ принять предложеніе заняться трудами въ качествѣ
члена Санкт-петербургскаго комитета духовной цензуры. Въ потребное
время онъ провелъ свой смѣлый цензурный штрихъ по нѣкоторымъ
явленіямъ нашего духовнаго быта, и этому дерзновенію мы обязаны
выборнымъ началомъ, которому далъ онъ и слово и проложилъ до-
рогу. Прямо въ иныхъ случаяхъ высказывалось это дерзновеніе; но
безъ напора рѣдко прокладывается надежная дорога. Глубокое зна-
комство съ архивными тайнами временѣ то давнихъ, то нами пере-
житыхъ, свѣтлый взглядъ, въ заграничныхъ путешествіяхъ изощрен-
ный наблюденіемъ надъ порядками выработанными въ странахъ сво-
бодныхъ, не могли не возбудить ту ревность и это беззавѣтное дерз-
новеніе... Нужно ли намъ пускаться въ похвалы почившему собрату?
Время не явило еще главныхъ трудовъ, понесенныхъ имъ по уясне-
нію церковныхъ событий тридцатилѣтняго предшествовавшаго цар-
ствованія. Величіе сего намятнаго времени прольетъ, конечно, свой
блескъ и на подвигъ трудившагося надъ передачею его потомству
собрата нашего. Дѣла и дѣянія каждого отжившаго соплетаютъ ему
въ посмертной памяти или вѣнецъ славы или терніе срама. Почив-
шій братъ нашъ не посрамилъ ни своего сана, ни званія наставника
и проповѣдника, ни своей литературной извѣстности. Да увѣнчаетъ
же его подвигоположникъ Богъ вѣнцомъ чести и славы, которую
самъ братъ себѣ уготовилъ! Намъ остается, какъ унаслѣдовавшимъ

ПОПРАВКИ И ДОПОЛНЕНИЯ.

585

плоды трудовъ его, молиться, да Господь мпра дастъ ему въ селеніяхъ вѣчныхъ область дѣятельности болѣе мирной, гдѣ рвеніе духовное не находитъ преградъ, гдѣ жизнь и дѣятельность не уступаютъ мѣста безсилію и смерти!"

На другой день похоронъ, въ засѣданіи Славянскаго Петербургскаго Комитета одинъ изъ дѣятельнѣйшихъ его членовъ А. Б. Иванецкій сказалъ полную силы и уavlеченія рѣчь въ память опочившаго члена комитета о. М. Я. Морошкина. Ораторъ указалъ именно на то, что покойный труженикъ, независимо отъ своихъ заслугъ въ церкви и литературѣ, посвящалъ часть своихъ многообъемлющихъ трудовъ славянской наукѣ и въ изданномъ имъ „Славянскомъ Именословѣ“ оставилъ памятникъ своей глубокой учености въ области славянства. Собраніе, выслушавъ съ глубокимъ сочувствіемъ означенную рѣчь, выразило единодушную скорь о преждевременной утратѣ этого достойнаго подвижника.

Въ заключеніе нашей замѣтки пожелаемъ, чтобы почтенные братъ и супруга покойнаго—озаботились сохраненіемъ всѣхъ рукописей о. М. Я. Морошкина, и, по надлежащемъ разсмотрѣніи ихъ, поспѣшили издать II-ю часть его „Исторіи Иезуитовъ“, а въ исторческіяempo-временные изданія размѣстили бы, въ ближайшемъ временни, собранные имъ матеріалы. Мы съ своей стороны съ полною готовностью помѣстимъ на страницахъ „Русской Старины“ какъ матеріалы изъ собранія о. М. Я., такъ п данныя для его жизнеописанія, какъ-то: воспоминанія о немъ, письма, замѣтки и т. п.

Лангъ. Позье въ заппскахъ своихъ („Русск. Старина“ стр. 41—127), какъ уже замѣчено было нами въ предпословіи къ нимъ, нерѣдко пустаетъ и искажаетъ фамилии тѣхъ дѣятелей, которыхъ онъ встрѣчалъ, зналъ или о которыхъ слышалъ во время пребыванія своего въ Россіи. Это обстоятельство легко объясняется тѣмъ, что Позье писалъ свои воспоминанія въ старости, на родинѣ, вдали отъ Россіи, и писалъ по памяти, не затрудняя себя особыми справками. Ошббки его, большею частью, нами оговорены въ подстрочныхъ примѣчаніяхъ и имена возстановлены въ настоящемъ ихъ видѣ. Дополняемъ эти поправки еще нѣкоторыми. Упоминаемаго Позье („Русск. Стар.“ стр. 57 и 59) посланника въ Китаѣ Делана или Делянова не было, а былъ Лоренцъ Лангъ, русскій агентъ въ Китаѣ и потомъ иркутскій вице-губернаторъ. Вотъ что мы находимъ о немъ, между прочимъ, въ „Словарѣ русскихъ свѣтскихъ писателей“ митрополита Евгенія (М. 1845 г. т. II, стр. 3): Лангъ (Лаврентій), родомъ шведъ,

586

ПОПРАВКИ И ДОПОЛНЕНИЯ.

былъ секретаремъ русскаго посольства въ Китаѣ въ 1719 г., оставленъ тамъ агентомъ на 1721 и 1722 гг.; затѣмъ былъ онъ тамъ съ караванамъ въ 1727 и 1735 годахъ. Лангомъ изданъ въ 1726 г., въ Лейденѣ, интересный журналъ пребыванія его въ Пекинѣ: „Journal de la résidence du Sieur Lange, agent de la Majesté Impériale de la grande Russie à la cour de la Chine, dans les années 1721 — 1722“.

Генералъ-лейтенантъ Каннабихъ. Во II кн. „Русская Старина“ (стр. 134—136) помѣщено письмо императора Александра Павловича по поводу жестокостей, которыя дозволятъ себѣ Каннабихъ, живя въ своихъ помѣстьяхъ. Вотъ что разсказывающі покойный ученый Штукенбергъ о томъ, какъ Каннабихъ сдѣлался помѣщикомъ. Онъ былъ изъ числа гатчинскихъ служакъ Павла Петровича, когда тотъ былъ еще великимъ княземъ. По воцареніп Павла Каннабихъ сдѣланъ былъ его адъютантомъ. Однажды, на парадѣ, государь передалъ ему какое-то словесное приказаніе и Каннабихъ стремглавъ полетѣть исполнять его, причемъ у него свалилась съ головы неуклюжая треуголка.

— Каннабихъ, Каннабихъ! — закрпчалъ императоръ: шляпу потерялъ!

„Голова тутъ, ваше императорское величество!“ отвѣчаłъ продолжая скакать какъ сумасшедшій Каннабихъ.

— Дать ему тысячу душъ крестьянъ — воскликнулъ императоръ Павелъ.

О жестокостяхъ Каннабиха извѣстны цѣлыя легенды.

## Мелочи.

Шарады. Пзвлекаемъ нѣсколько шарадъ изъ объемистаго рукописного сборника двадцатыхъ годовъ текущаго столѣтія; въ этомъ сборникѣ, сообщенномъ Петромъ Павловичемъ Зуевымъ, находится болѣе двухъ-сотъ шарадъ.

1) Часть первую мою досель вмѣщаль букварь Вторую же рѣку имѣетъ русскій царь Я, цѣлое, въ водѣ, но я воды не знаю До тѣхъ поръ въ заперти у матери бываю Доколѣ быдную до смерти не убьють. Тогда другой мнѣ свѣтѣ, другой мнѣ и пріютъ. Утробу я одну едва съ трудомъ оставлю, Утробамъ ужъ другимъ меня готовить въ травлѣ П съ жадностію всѣной набивають ротъ. Когда же кто меня прочтетъ наоборотъ

588

ЗАМЪТКА О ЗАП. БОЛОТОВА.

7) Начальное бѣда! свидѣтель память наша,
Какъ въ матушкѣ Москвѣ варилась смертна каша;
Второе же мое, согласія есть знакъ,
А цѣлое всегда бываетъ у собакъ.

(Морда).

8) Пріятно первое пить въ лѣтній вечерокъ,
Съ другимъ же въ азбукѣ славянской повидаться,
Отъ цѣлыхъ получить легко колотье въ бокъ,
Коль съ ними вамъ въ лѣсу случится повстрѣчаться.

(Медвѣдь).

9) Кто ходить безъ чулокъ, въ томъ первый слогъ найдется,
Второе въ музыкѣ всегда уже ведется,
А цѣлое мое — занятіе гостей.
Манеру угощать нельзя сыскать простѣй.

(Бостонъ).

О запискахъ А. Т. Болотова. Въ настоящемъ томѣ помѣщено три первыхъ части записокъ Болотова и половина четвертой. Эти части были, какъ мы замѣтили въ предисловіи къ жизнеописанію Болотова, напечатаны впервые въ „Отечественныхъ Запискахъ“ 1850 г. т.т. 69—71; но достойно замѣчанія, что требованія тогдашней цензуры были до того придирчивы и мелочны, что въ первыхъ трехъ частяхъ, независимо отъ многочисленныхъ пскаженій отдѣльныхъ словъ и цѣлыхъ выраженій, совершенно выкинуто 2549 строкъ подлинной рукописи Болотова, какъ это оказывается при тщательномъ ея сплченіи съ тѣмъ, что появилось въ то время въ печати. Нечего и говорить, что всѣ эти пропуски, болѣшю частью весьма невинные, гозстановлены въ нашемъ пзданіи и въ немъ не выпускается ни единаго слова противъ авторга записокъ.

ВИВЛЮГРАФИЧЕСКИЙ ЛИСТОКЪ РУССКО-ИСТОРИ Ч. КНИГЪ.

АРХИВЪ ГОСУДАРСТВЕННИАГО СОВЪТА.
Томъ 1-й, двѣ части. Спб. 1869 г. въ
4 долю.

Долго хранилища нашихъ государственныхъ актовъ были недоступны для публики; долго историческія изслѣдованія нашихъ ученыхъ встрѣчали препятствія въ провѣркѣ источниковъ съ документами, нап большая часть которыхъ составляла государственную тайну, и только въ послѣднее десятилетіе правительство, желая содѣйствовать изученію отечественной исторіи, открыло изслѣдователямъ архивы нѣкоторыхъ государственныхъ учрежденій для обнародованія хранящихся въ нихъ драгоцѣнныхъ матеріаловъ. Такимъ образомъ приступлено было къ описанію архивовъ: синодальнаго, московскаго, министерства юстиции, министерства иностранныхъ дѣлъ и второго отдѣленія собственной Е. И. В. Канцеляріи; такъ, въ 1863 году послѣдовало высочайшее повелѣніе о систематическомъ описаніп архива Государственного Совѣта и Государственной Канцеляріи. Исполненіе этого обширнаго труда поручено было нашему извѣстному ученому Н. В. Калачеву, какъ главному редактору, и его поощренику И. А. Чистовичу. Вышедшій нынѣ первый томъ, составленный И. А. Чистовичемъ, заключаетъ въ себѣ систематическое извлечение изъ протоколовъ Совѣта, бывшаго въ царствованіе императрицы Екатерины II. Здѣсь самую важную часть матеріаловъ составляютъ сужденія и опредѣленія Совѣта относительно военныхъ дѣйствій и дипломатическихъ переговоровъ, затѣмъ слѣдуютъ дѣла по

внутреннему управленію. На этомъ основаніи вышедшій нынѣ томъ раздѣленъ на двѣ части; изъ нихъ первая составляетъ собственно историческое отдѣленіе, вторая — отдѣленіе юридическое. Отдѣленіе первое заключаетъ въ себѣ дипломатическія сношенія Россіи съ пностранными государствами и нѣкоторія особенно важныя внутреннія события царствованія Екатерины II. Во второмъ отдѣленіи помѣщены дѣла, относящіяся къ законодательству, суду, военному и гражданскому управленію. Предметы этой части расположены систематически, по отдѣленіямъ законодательства, въ порядке дѣйствующаго Свода Законовъ. Излишне было бы говорить о томъ громадномъ интересѣ, который должно возбудить обнародованіе подобныхъ матеріаловъ. Томъ этотъ изданъ in 4º большого формата, въ два столбца и обѣ части заключаютъ въ себѣ, крупѣ указателя, около двухъ тысячъ странцъ.

СБОРНИКЪ РУССКАГО ИСТОРЧЕСКАГО
ОБЩЕСТВА. Томъ IV. Спб. 1869.

Однимъ изъ самыхъ замѣчательныхъ дѣяній императрицы Екатерины II относительно приведенія въ порядокъ нашего законодательства, было учрежденіе ею Коммиссіи для составленія проекта Новаго Уложенія, въ руководство которой данъ былъ ею Наказъ. До сихъ поръ мы не цмѣли объ этой Коммиссіи полныхъ и вѣрныхъ свѣдѣній, потому что всѣ доселѣ извѣстны даныя основывались, за весьма немногимъ исключеніями, или на невѣрно переданныхъ фактахъ или на преданіяхъ. Самое полное собраніе доку-

3

ВИБЛЮГРАФИЧЕСКИЙ ЛИСТОКЪ.

4

ментовъ объ екатерининской Коммиссіи заключается въ архивѣ II Отдѣленія собственной Е. И. В. Канцеляріи. Документы эти могутъ быть раздѣлены на три рода, а именно: 1) двевныя записки засѣданій Большого Собрания Коммиссіи, которое называлось такъ въ отличіе отъ собраній частныхъ коммиссій, которыхъ, какъ извѣстно, было 19. Точно также и названіе Большой Наказъ дано было Наказу императрицы Екатерины для отличія отъ наказовъ депутатскихъ; 2) мнѣнія депутатовъ, читанныя въ Большомъ собраніи и 3) подлинные наказы, данные депутатамъ отъ всѣхъ сословій имперіи. Записки и журналы начинаются съ перваго дня засѣданій Коммиссіи и продолжаются по день ея закрытія, то-есть съ 31 іюля 1767 по 12 января 1769 года.—Всѣхъ засѣданій было 203 и по этому столько же составлено было и записокъ. Всѣ эти записки исполнены необыкновенного интереса, но особенное внимание обращаютъ на себя сочиненія сенатора Бибикова, такъ какъ на нихъ преимущественно были основаны позднѣйшіе выводы объ екатерининской Коммиссіи.

## РУССКАЯ ИСТОРИЧЕСКАЯ БИБЛІОГРАФІЯ, годъ шестой, 1860. Спб. 8 д. 1869.

Богатство исторического материала, разбросанного въ повременныхъ издаваніяхъ и сборникахъ, обнародованныхъ въ теченіи послѣднихъ четырнадцати лѣтъ, громадно. При значительномъ числѣ журналовъ—розысканія этого материала весьма затруднительны. Облегчить это дѣло составлениемъ строго систематического и полнаго указателя—вотъ та цѣль, которою задались П. П. и В. П. Ламбины при составленіи «Русской исторической библиографіи». Этотъ въ высшей степени почтенный трудъ обнимаетъ теперь, съ выходомъ настоящей книги, указанія на весь русско-истори-

ческій матеріалъ напечатанный съ 1855 по 1860 годъ включительно. — Строгая и совершенно правильная система, положенная въ основу труда, замѣчательная внимательность и добросовѣстность при исполненіи его, — вотъ тѣ обстоятельства, которые представлять съ полнымъ довѣріемъ относиться къ этой справочной книгѣ, долженствующей быть настольною книгою у каждогоъ какъ занимающегося, такъ вообще и интересующагося отечественною исторією. Необходимо замѣтить, что общее руководство при составленіи труда гг. Ламбиныхъ принадлежало академикамъ А. А. Кунику и П. П. Пекарскому.

## ИСТОРИКО-СТАТИСТИЧ. СВѣДѣНІЯ О СПБ. ЕПАРХІИ.

Изданіе СПБ. епархіального истор.-статистич. комитета. Вып. первый. Спб. 1869. in-8°.

С.-Петербургскій епархіальный историко-статистический комитетъ, состоящийъ подъ предсѣдательствомъ преосвященного Павла, епископа ладожскаго, — благодаря содѣйствію епархіального начальства и духовенства, получилъ наконецъ возможность обнародовать историко-статистическую свѣдѣнія о с.-Петербургской епархіи, которая собирались въ теченіе многихъ лѣтъ и донынѣ оставались неизданными. Комитетъ призналъ болѣе удобнымъ издавать эти свѣдѣнія въ формѣ отдѣльныхъ выпусковъ, съ раздѣленіемъ каждогоъ на три отдѣла: изъ нихъ въ первомъ будетъ изложена исторія епархіи, т.-е. распространеніе христіанства въ предѣлахъ епархіи, учрежденіе епархіального управления и біографіи іерарховъ; во второмъ возможно-полныя описанія соборовъ и церквей, состоящихъ въ предѣлахъ епархіи, вѣдомства, какъ епархіального, такъ и придворного и военного; въ третьемъ — описанія монasterы. Кромѣ этого, Комитетъ пред-

5

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ ЛИСТОКЪ.

6

полагаетъ въ слѣдующихъ выпускахъ
открыть еще четвертый отдѣлъ подъ
заглавіемъ смѣси, гдѣ будутъ помѣ-
щаться критические разборы уже на-
печатанныхъ описаний церквей и мо-
настырей, исправленіе и дополненіе
этихъ описаний по новь отрывшим-
ся свѣдѣніямъ, свѣдѣнія о благотвот-
ительныхъ заведеніяхъ и школахъ
при церквахъ, замѣчательные церков-
ные документы, біографіи замѣчатель-
ныхъ лицъ въ духовенствѣ и всякаго
рода свѣдѣнія и замѣтки, которыя,
не входя въ составъ трехъ первыхъ
отдѣловъ, заключаютъ въ себѣ исто-
рико-статистический интересъ. Каж-
дый отдѣлъ имѣтъ особый счетѣ лис-
товъ, такъ что по окончаніи всего
труда, каждый изъ нихъ составить
особый томъ. Въ вышедшемъ нынѣ
выпускъ первое мѣсто занимаетъ об-
стоятельное изслѣдованіе священника
М. О. Архангельскаго — история
православной церкви въ предѣлахъ
нынѣшней С.-петербургской епархіи
отъ начала христіанства въ Россіи
до 1730 г. Затѣмъ въ книгѣ помѣщены
описанія соборовъ въ С.-Петербургѣ:
1) Исаакіевскій каеедральный со-
боръ, священника В. Серафимова, 2)
Соборъ во имя свм. апостоловъ Пет-
ра и Павла, въ с.-петербургской
крѣпости, священника Д.Флоринскаго,
3) Соборъ во имя казанской Боїежіей
матери, въ С.-Петербургѣ, протоіе-
ред Г. Дебольскаго и 4) Рождествен-
скій каневскій монастырь, неиз-
вѣстнаго автора.

Это весьма полезное изданіе застав-
ляетъ желать, чтобы и другія наши
епархіальные нѣдомства, по примѣру
с.-петербургскаго епархіального исто-
рико-статистического комитета, пред-
приняли подобный же трудъ, а такъ
какъ наибольшая часть прочихъ епар-
хій въ Россіи гораздо древнѣе с.-пе-
тербургской, то поэтому онѣ имѣютъ
возможность представить гораздо бо-

лѣе матеріаловъ, а слѣдовательно и
еще болѣе интереса.

Внѣшность изданія в полнѣ удовле-
творительна. Бумага и печать хороши,
къ чему подобныя изданія не в полнѣ
насъ приучили.

## ДОМАШНІЙ БЫТЪ РУССКИХЪ ЦАРИЦЪ.

въ XVI и XVII ст.

Москва, 8 д. VIII, 1єтр. 670 и 178² съ
рисунками и портретомъ. Цѣна 4 руб.

Эта книга нѣ сколько лѣтъ уже не-
терпѣливо ожидалась любителями оте-
чественной исторій. Появленіе ея въ
свѣтъ составляетъ одно пзъ самыхъ
приятныхъ и наиболѣе замѣчатель-
ныхъ событій въ русской истори-
ческой литературѣ. Составитель книги
И. Е. Забѣлинъ пользуется извѣстно-
стью одного изъ ученѣйшихъ и тру-
долюбивыхъ археологовъ, и появленіе
одного такого сочиненія какъ «Домаш-
ній бытъ русскихъ царей и царицъ»,
независимо отъ другихъ его трудовъ,
полнѣ упрочиваетъ эту извѣстность.
Настоящій томъ въ семи главахъ обни-
маетъ слѣдующіе предметы: І. Жен-
ская личность въ до-Петровскомъ об-
ществѣ. П. Главныя черты женской
личности въ положеніи царцы? Гдѣ
же III?—IV. Обрядъ царицыной жизни
комнатной и выходной. V. Дворцовая
забавы, увеселенія и зрѣлища. VI. Ца-
рицынъ дворовый чинъ и VII. Царицы-
ны наряды, уборы и одежды. Въ при-
ложеніяхъ помѣщено довольно много
подлинныхъ документовъ, къ которымъ
приложенъ и указатель предметовъ;
кромѣ того при сочиненіи помѣщено
восемь листковъ рисунковъ. Нельзя
не пожалѣть, что при такомъ капп-
тальномъ трудѣ не сдѣлано, въ этомъ
послѣднемъ отношеніи, болѣе бога-
тыхъ приложеній; за ними никакъ
не могло быть недостатка; мы не на-
шли также въ книгѣ снимковъ съ по-
черковъ царицъ, портретовъ ихъ (кро-
мѣ одной царицы Марыи Ильиничны)

7

БИБЛІОГРАФІЧЕСКІЙ ЛИСТОКъ.

8

И т. п. Какъ бы то ни было, но новая книга П. Е. Забѣлина съ I томомъ его сочиненія, вышедшимъ еще въ 1862 году подъ заглавіемъ: «Домашн. бытъ русскихъ царей въ XVI и XVII ст.», составляетъ одно изъ драгоцѣннѣйшихъ приобрѣтеній русской историической литературы.

### ЧТЕНІЯ ВЪ ИМПЕРАТОРСКОМЪ ОБЩЕСТВѣ ИСТОРИИ И ДРЕВНОСТЕЙ РОССІЙСКИХЪ ПРИ МОСКОВСКОМЪ УНИВЕРСИТЕТѣ.

Повременное издание 1869 г. четыре книги. Москва въ 4-ю долю. Цѣна съ пересылкою 7 руб. 50 к. (съ требов. обращаться въ самое общество или въ магазинъ Соловьева).

Это старѣйшее у насъ повременное историческое издание выходить съ 1846 года, а по перерывѣ его въ 1848 году, съ 1858 г. Оно издается по одной и той же программѣ, одинаковаго объема и редактируется однимъ и тѣмъ же лицомъ, извѣстнымъ ученымъ, бывшимъ проф. московскаго университета, Осипомъ Максимовичемъ Бодянсемъ. Вся печать наша давно уже привыкла встрѣчать каждую книгу этого сборника съ живѣйшшій интересомъ и единолицо признала за г. Бодянскимъ громадную заслугу редактора, соединившаго на страницахъ «Чтеній» множество драгоцѣннѣйшихъ и высочайшаго интереса какъ организа-льныхъ изслѣдованій, такъ и мате-риаловъ для отечественной истории всѣхъ периодовъ, отъ самыхъ отдален-ныхъ эпохъ до событий нашихъ дней. Но странное дѣло. Читающая публи-ка, съ большими любопытствомъ слѣ-дящая за всѣмъ, что относится до отечественной истории, знаетъ «Чте-нія Московскаго Общества истории» едвали не по однимъ лишь газетнымъ и журнальнымъ разборамъ. Если только не ошибаемся, это издатіе на шестнадцатомъ году своего существованія печатается лишь въ шести стахъ экземплярахъ, большая

часть которыхъ разсiftается безде-нежно нѣкот. Член. и Сотрудникамъ Общества, а также разнымъ обще-ственнымъ учрежденіямъ и офиціаль-ныимъ лицамъ. Въ чемъ состоять при-чины столь непонятнаго, повидимому, явленія? Сколько намъ извѣстно, онъ состоять главнѣйшимъ образомъ, въ крайне ограниченныхъ средствахъ, ас-сигулемъхъ на это издание. Всѣх-стье этого обстоятельства учений редакторъ «Чтеній» весь громадный трудъ по составлению четырехъ объемистыхъ томовъ каждого года, долженъ нести исключительно на себѣ; понятно, за симъ, что книги значительно запазды-ваютъ выходомъ, а самое издание печатается на плохой бумагѣ, шрифтами довольно шлохими и вообще, безуко-ризенныя по содержанію, «Чтенія» наружностью каждой книги являются какъ бы постояннымъ укоромъ минист. народн. просвѣщ., которое могло бы расширить средства этого въ высшей степени важнаго и полезнаго издания, и между тѣмъ не дѣлаетъ этого. Птакъ, невольная несвоевременность выхода книгъ, то обстоятельство, что издание и по самой программѣ своей должно выходить лишь четыре раза въ году, далѣе—неудовлетворительность его въ типографскомъ отношеніи и нако-ненъ,—и это главное,—что редакція не итѣетъ никакихъ средствъ на привлеченіе къ болѣе или менѣе по-стоянному участію въ издаваніи извѣст-ныхъ изслѣдозателей отечественной истории, а должна обходиться либо случайно присылаемымъ ей—(всегда безъ вознагражденія) матеріаломъ, ли-бо ограничиваться собственными со-браніями, всѣмъ эгимъ, повторяемъ, объясняется, что это издание какъ бы выходить для однихъ лишь специал-стовъ, писателей и ученыхъ. А между тѣмъ, какъ много интереснаго въ «Чте-ніяхъ» для всѣхъ русскихъ, кому толь-ко дорогл. исторія своего огечества и къю интересуется ея изученіемъ.

9

БИБЛІОГРАФІЧЕСКІЙ ЛІСТОКЪ.

10

Каждая книга «Чтеній» состоитъ изъ пяти отдѣловъ: изслѣдованія, матеріалы отечественные, матеріалы славянские, матеріалы иностранные и смѣсь. Каждый изъ этихъ отдѣловъ въ «Чтеніяхъ» истекшаго года представляетъ много интереснаго. Такъ напр., въ отдѣлѣ изслѣдованій образуютъ вниманіе громадныя по обзору, иногда дробныя, но вообще далеко не маловажныя замѣчанія г. Липранди (кн. І и П) на «Исторію Отечественной войны 1812 г.» г. Богдановича. Мы съ своей стороны замѣтимъ лишь одно, что тонъ этихъ замѣчаній—не всегда таковъ, какимъ бы слѣдовало писать критику на трудъ, при всѣхъ его значительныхъ недостаткахъ, почтенный. Этотъ задоръ, эта желчность, эти шуточки и глумленіе, которыми переполняетъ г. Липранди свои замѣчанія, производя непріятное впечатлѣніе на читателя, даютъ лишь право историку отечественной войны не отвѣчать г. Липранди. А нельзя не согласиться, что этого едвали можетъ желать самъ г. Липранди, и тѣмъ менѣе читатели—интересующіеся разработкой замѣчательнѣйшей эпохи въ отечественной исторіи, эпохой 1821 года. Въ IV книгѣ помѣщено замѣчательное изслѣдованіе В. Пассека: «Новгородъ самъ въ себѣ». Авторъ подробно изображаетъ внутреннюю жизнь Новгорода, его стремленія и вѣрованія, раскрываетъ причины смотрѣ и волненій, доведшихъ его до утраты свободы и проч. Въ отѣлѣ матеріаловъ отечественныхъ тяется обширный сборникъ русскихъ народныхъ пѣсень, собранныхъ П. В. Шейномъ. Представляя масу памятниковъ народнаго творчества, лично собранныхъ г. Шейномъ или сообщенныхъ ему другими собирателями (такъ напр. М. Семевскимъ доставлено въ настоящій сборникъ болѣе двухъ сотъ пѣсень жителей Псковской губ.) — сборникъ г. Шейна займетъ почетное мѣсто въ

„русская старина“, изданіе второе, 1870. т. 1.

нашей, все еще весьма и весьма недобатой литературѣ по отѣлу этнографіи. Въ кн. П и III «Чтеній» помѣщено соч. кн. Ивана Михайловича Долгорукаго: «Славны бубны за горами или путешествіе мое коекуда 1810 г.» — съ предисловіемъ и многочисленными примѣчаніями О. М. Водянскаго. Прекрасная, вполне симпатичная личность кн. И. М. Долгорукаго очень хорошо вырисовывается въ этомъ путешествіи, представляющемъ при этомъ не мало подробностей для знакомства съ бытомъ и взглядами русскихъ людей эпохи кануна бонапартовскаго погрома. Въ отѣлѣ матеріаловъ славянскихъ отѣтимъ почтенный трудъ А. С. Клеванова «Очеркъ исторіи Чешскаго вѣроисповѣднаго движенія» съ предисловіемъ О. М. Водянскаго (кн. III и IV). Въ IV отѣлѣ «Чтеній» помѣщено продолженіе (начало въ предъидущемъ году) перевода съ нѣмецкаго «Подробнаго описанія путешествія голштинскаго посольства въ Московію и Персію въ 1633, 1636 и 1638 годахъ, составленнаго секретаремъ посольства Олеаріемъ»; переводъ принадлежитъ г. Варсову. Нельзя не поблагодарить редактора «Чтеній» за представленіе вообще на страницахъ этого издания цѣлаго ряда переводовъ капитальны-шихъ сочиненій иноземцевъ до-Петровской Россіи, таковы: «Путешествіе ве-неціанца Марка Поло въ XIII стол. (Чтен. 1861 и 1862 г.), Дневникъ Юанна Георга Корба 1698—1699 г. перев. Женева и М. Семевскаго (въ «Чтен.» 1867 г.), Исторія о вел. кн. Московскомъ Петрея—1620 г. («Чт.» 1866—1867 г.), наконецъ знаменитое сочиненіе Олеарія. Переводы этихъ сочиненій, вмѣстѣ съ переводомъ обширнаго труда Аделунга: «Критико-литературное обозрѣніе путешествій по Россіи» и Кюльба «Жизнеоп. древн. и средисвѣковыхъ путешественниковъ по Россіи» («Чт.» 1863—1865 гг.) со-

38

11

БИБLIОГРАФИЧЕСКИЙ ЛИСТОКЪ.

12

ставляютъ чуть не цѣлую библіотеку. Нельзя не пожелать, чтобъ къ переводу соч. Олеарія были бы приложены фотолитографическіе снимки съ рисунковъ, которыми украшенъ подлинникъ; эти снимки могли бы быть сняты съ рисунковъ наиболѣе интересныхъ, какъ то сдѣлано при русскомъ изданіи «Чтеній»—Дневника Корба..

Отдѣлъ смѣси былъ всегда особен-
но богатъ и разнообразенъ въ «Чте-
ніяхъ; такъ въ немъ въ 1869 г. помѣще-
ны между прочимъ: «Повѣсть о при-
хожденіи свѣйскаго краля съ нѣмцы
подъ градъ Псковъ», сообщ. М. Семев-
скій; Смертный приговоръ Сенькѣ
Разину; драгоценное собраніе писемъ
Инновентія, архіепископа херсон-
скаго и таврическаго; интересныя во-
споминанія о митрополитѣ литовскомъ
Юсифѣ Н. В. Сушкова; письма риц-
скаго епископа Филарета о тѣсномъ
положеніи православія и о нуждахъ
его въ прибалтійскомъ краѣ; письма:
Аббасъ Мирзы, наслѣдника персид-
скаго престола, генераль-лейтенанта
Скобелева, цесаревича Константина
Павловича; письма митрополита ли-
товскаго Юсифа; статья Н. В. Суш-
кова о запискахъ архимандрита Фо-
тія; документы о старообрядцахъ на-
шего времени; исторические и юрид-
ческие акты XVII и XVIII стол., сбор-
никъ М. Семевскаго и проч.

Нельзя не пожелать отъ всей души,
чтобы «Чтенія московскаго общества
оріи и древностей россійскихъ при
московскомъ университетѣ» приобрѣ-
ли бы наконецъ въ массѣ публики
какъ можно бодѣ читателей. Это из-
даніе заслуживаетъ полнѣй-
шаго сочувствія публики по богатству
своего содержанія, съ замѣчатель-
нымъ искусствомъ поддерживаемомъ
почтеннымъ редактаромъ въ теченіи
ужестнадцати лѣтъ при самыхъ
судныхъ матеріальныхъ средствахъ.
Трудно повѣрить, а это совершенная
истина, что средства, предоставленныя

обществу исторіи и древностей россій-
скихъ при Московскомъ университе-
тѣ, обществу существующему почти
шестьдесятъ лѣтъ и болѣе полувѣка
издающего повременныя историческія
изданія, составляютъ съ 1837 года не
болѣе какъ 1428 р. 50 к. въ годъ.
Тѣмъ больше заслуга редактора «Чте-
ній»—умѣющего съ такими средствами
прекрасно вести изданіе столь объеми-
стое и содержаніемъ своимъ столь раз-
нообразное и интересное.

Описаніе документовъ и бумагъ, хра-
няющихся въ московскомъ архивѣ ми-
нистерства юстиціи. Спб. 1869. въ 4° д.
кн. 1, цѣна 2 руб. 50 коп.

Въ архивѣ министерства юстиціи въ
Москвѣ сосредоточены памятники оф-
фиціальной дѣятельности Россіи въ об-
ласти юридической отъ XVI до XVIII
ст. включительно. Изданное нынѣ опи-
саніе этого важнаго архива — начи-
нается указателемъ всѣхъ архивныхъ
матеріаловъ; затѣмъ слѣдуетъ описа-
ніе книгъ писцовыхъ, переписныхъ,
межевыхъ — какъ разряда матеріаловъ,
по справедливому замѣчанію соста-
вителя Описанія, въ высокой степени
важнаго и для изслѣдователей отечес-
венной исторіи и для справокъ о
поземельныхъ владѣніяхъ; затѣмъ въ
настоящей книгѣ помѣщено нѣсколько
документовъ, разъясняющихъ церков-
ное управленіе въ древней Россіи.
Книга снабжена алфавитными указа-
тельами и расположеніе помѣщенныхъ
въ ней статей такъ хорошо, что справ-
ки дѣлаются быстро и вполнѣ удобно.
Впрочемъ, о достоинствахъ изданнаго
«Описанія» говоритъ много не прихо-
дится; довольно сказать, — что оно
составлено подъ руководствомъ и при
непосредственномъ участіи Н. В. Ка-
лачова; это же служить ручатель-
ствомъ, что изданіе въ высшей сте-
пени обстоятельно, точно и удовле-
творяеть самымъ строгимъ требова-
ніямъ отъ подобнаго рода трудовъ.

13

ВИБЛОГРАФИЧЕСКИЙ ЛИСТОКЪ.

14

История Россіі съ древнейшихъ временъ, т. ХІХ: история Россіі въ царствованіе Петра II и Анны Юанновны. т. І соч. С. М. Соловьева. М. 1869. 8°. стр. 392. Цѣна 2 руб.

Вышедший томъ труда г. Соловьева въ трехъ большихъ главахъ охватываетъ время съ конца царствованія Екатерины І по 1732-й годъ включительно. Такимъ образомъ сюда вошли изложенія за упомянутое время дѣлъ внѣшнихъ; здѣсь же разсматривается—вопросъ о престолонаслѣдіи, озаботившій партіи при дворѣ Екатерины І, излагается дѣло Девьера,—обозрѣвается царствованіе Петра II. На сценѣ Меншиковъ, кн. Долгорукіе, Остерманъ; выдвинута борьба Феофана Прокоповича съ его врагами и т.д. Въ послѣдней главѣ наибольшій интересъ замѣчается въ изложеніи событій сопровождающихъ избраніе на престолъ Анны Юанновны. Словомъ, въ этомъ томѣ соч. г. Соловьева читатели, въ общемъ связномъ изложеніи, найдутъ то, что имъ, болѣе или менѣе отрывочно, извѣстно изъ многихъ историческихъ монографій, разбросанныхъ въ журналахъ послѣдняго десятилѣтія; интересъ труда г. Соловьева, касающагося событій ближайшихъ къ намъ эпохѣ — съ каждымъ томомъ возрастается, что и заставляетъ забывать нѣкоторую присущую сочиненіямъ этого почтеннаго ученаго тяжесть изложенія и манеру зачастую говорить подновленнымъ языкомъ стаенныхъ документовъ. Не миримся мы только съ однимъ: мы не можемъ понять того упорства, съ какимъ г. Соловьевъ остается глухъ къ указаніямъ многихъ его рецензентовъ—на крайнюю неполноту и неопредѣлительность его ссылокъ на источники. Необходимо также замѣтить, что г. Соловьевъ весьма скупъ на приложенія; между тѣмъ его трудъ, являясь не для однихъ любителей чтенія, но и для ученыхъ, долженъ бы обставляться документами.

Политическая система Петра III. Соч. II. К. Щебальскаго. М. 1870 8°. Ц. 1 р. 50 к.

Это оттискъ интересныхъ статей г. Щебальскаго, печатавшихся въ Русскомъ Вѣстнике, оттискъ значительно поfillленный. Дополненія же состоять въ нѣсколькихъ трактатахъ съ 1720 по 1762 гг., не вошедшихъ ни въ Полное собраніе Законовъ, ни въ иностранные дипломатические сборники; особенное внимание также обращаетъ на себя весьма важная для исторіи мало еще разработанной эпохи царствованія Петра III, переписка Фридриха II съ посланникомъ его при Петербургскомъ дворѣ барономъ Гольцемъ, извлеченная изъ Берлинского государственного архива. Вообще же трудъ г. Щебальскаго есть довольно крупный вкладъ въ исторію русской дипломатіи прошлаго столѣтія, и будущій составитель такой исторіи не обойдетъ изслѣдованіе г. Щебальскаго.

Послѣдніе годы Рѣчи Посполитой. Историческая монографія Н. И. Костомарова. Сиб. 1870. 8°. стр. 870. Ц. 3 руб.

Монографія эта есть оттискъ статей г. Костомарова изъ «Вѣстника Европы». Весьма любоный предметъ, котораго касается этотъ почтенный трудъ, живость изложенія, картинность нѣкоторыхъ описаній и искусство автора въ характеристикѣ выведенныхъ историческихъ дѣятелей, есть полное ручательство того, что книга эта прочтется всѣми (если кто не прочелъ еще ее въ «Вѣстникѣ Европы») съ большимъ интересомъ. Добавшимъ, что г. Костомаровъ видимо сталрался быть безпристрастнымъ и ему нельзя сдѣлать упрека въ полонофильствѣ, въ чемъ такъ часто его обвиняли. Пожалѣемъ только, что задевая обычай предпослать своимъ трудамъ списокъ источниковъ, г. Костомаровъ не дѣлаетъ имъ критической, в полнѣ обстоятельной оцѣнки; безъ

["15", "БИБLIОГРАФИЧЕСКИЙ ЛИСТОКъ.", "16", "нея же почти не для чего и приводить подобныхъ списковъ; замѣтимъ также и то, что издавая трудъ отдѣльною книгою, г. Костомарову слѣдовало бы прибавить къ нему ссылки на источники, вовсе выкинутые при печатаніи этой монографіи на страницахъ журнала.", "Славяно-русскія рукописи В. М. Ундольскаго, описанныя самимъ составителемъ и бывшимъ владѣльцемъ собранія, съ № 1 по 579, съ приложениемъ очерка собранія рукописей В. М. Ундольскаго въ полномѣ составѣ. Изданіе В. А. Дашкова. М. 1870 г. 8 д. 468 и 64 стр. цѣна, 2 руб.", "Ундольскій, извѣстный знатокъ славяно-русскихъ древностей (†1864 г.), составлялъ свое древлехранилище боярѣ двадцати пяти лѣтъ. По кончинѣ собирателя коллекціи его рукописей (болѣе 1400) и печатныхъ славяноцерковныхъ книгъ поступили въ собственность Московскаго Публичнаго и Румянцовскаго музеевъ, директоръ которыхъ В. А. Дашковъ нынѣ издалъ на свое иждивеніе описаніе этихъ рукописей, составляющихъ въ музеяхъ особый отдѣлъ. Описаніе составлено съ полнымъ знаниемъ дѣла, а потому книга эта является важнымъ подспорьемъ для ученыхъ и изследователей славяно русской старины XV—XVIII столѣтій и для историковъ какъ общей, такъ въ особенности россійской церкви, а также ересей и раскола.", "Русскіе граверы и ихъ произведенія съ 1564 г. до основанія академіи художествъ. Изследованіе Д. А. Ровинскаго, изд. графа Уварова. М. 1870 г. въ б. 8. д. стр. 403. ц., 2 р. 50 к.", "Книга г. Ровинскаго представляетъ весьма много важныхъ матеріаловъ для будущей исторіи гравировального искусства въ нашемъ отечествѣ. Это искусство восходитъ у насъ лишь до XVI стол. и въ теченіи болѣе нежели двухъ послѣдующихъ вѣковъ развивалось и качественно, и количественно.", "но въ своихъ произведеніяхъ весьма туго; только съ 1730—1750-хъ годовъ оно начинаетъ выдвигать въ своей сферѣ-&nbsp;&nbsp;в-&nbsp;&nbsp;в-&nbsp;&nbsp

17

БИБЛОГРАФИЧЕСКИЙ ЛИСТОКЪ.

18

то отечества а равно въ судьбахъ
Польши; талантливое очертаніе харак-
теровъ дѣятелей и правовъ того вре-
мени, и блестящее изложеніе—вотъ
достоинства этого труда. Недостатокъ
его состоитъ въ нѣкоторомъ, такъ
сказать, увлеченіи писателя выводи-
мыми имъ лицами, въ отсутствіи того
строгаго, безстрастнаго отношенія
и къ лицамъ и къ событиямъ, которое
однако должно быть присуще истори-
ку. Впрочемъ этотъ недостатокъ зна-
чительно слабѣе въ настоящемъ изда-
ніи «Богдана Хмельницкаго»; оно въ
тоже время полнѣе прежняго изданія,
давно уже раскупиленнаго. Въ виду
несомнѣнаго успѣха этого труда,
мы не можемъ не замѣтить уважа-
емому историку, что онъ напрасно не
озаботился назначить цѣну болѣе умѣ-
ренную за его сочиненіе. Пять руб-
лей за три книги разгонистаго шрифта,
напечатанныхъ на бумагѣ невысокаго
достоинства—цѣна положительно до-
рогая. Такое соч. какъ «Богданъ
Хмельницкій» должно найдти мѣсто
въ библіотекѣ каждого образованнаго
человѣка, сколько-нибудь интересу-
ющагося литературой, а между тѣмъ
г. Костомаровъ назначеніемъ высокой
цѣны, конечно, затруднить приобрѣ-
теніе его труда въ особенности уча-
щеюся недостаточною молодежью, что
едвали можетъ быть желательно авто-
ру «Богдана Хмельницкаго».

Инородческое населеніе Казанскаго
царства въ новой Россіі до 1762 года
и колонизація закамскихъ земель въ
это время. Н. Оцрсова. Казань. 1869
года, 8 д. стр. 445. цѣна 2 руб.

Монографія Оирсова, изданная но
опредѣленію истор. филолог. факуль-
тета Казанскаго университета, соста-
влена на основаніи печатныхъ источ-
никовъ, главнымъ образомъ по собра-
нію законовъ; она трактуетъ о полож-
женіи вообще инородческаго населенія
въ Петровской Россіі въ области
средней Волги, въ особенности объ

отношеніяхъ Россіи къ Башкирцамъ;
а такъ какъ съ Башкирскимъ вопро-
сомъ тѣсно связано русское колони-
заціонное движеніе въ закамскія об-
ласти на востокъ, то авторъ настоя-
щаго труда довольно много остана-
вливается и на этомъ предметѣ. Пред-
метъ крайне сухой, малоблагодарный
и для составителя, и для читателя
(въ смыслѣ занимательности), но не
маловажный въ видахъ уясненія ото-
шеній русскаго народа къ темнымъ,
все еще полудикпъ народамъ, каковы
Мордва, Черемисы, Вотляки, Чуваши,
Башкирцы, да и нѣкогда нашимъ вла-
дыкамъ татарамъ. Появленіе этой кни-
ги въ послѣдніе годы совершенно
своевременно, такъ какъ Россія,
выдвигаясь все далѣе и далѣе на
востокъ, волею неволею, втягнваетъ
въ нѣдра своего населенія новыя
массы инородческихъ племенъ. А при
такомъ увеличеніи своей семьи куда-
да безполезно оглянуться назадъ и
прослѣдить, что и какъ мы сдѣлали
по отношенію къ инородцамъ давно
уже состоящихъ въ числѣ русскихъ
подданныхъ; да послужитъ опытъ про-
шедшаго—урокомъ настоящему.

Эстляндскій сборникъ. Ревель, 1870 года,
8 д. стр. 216, цѣна 2 руб.

Эта опрятно изданная книжеч-
ка состоитъ изъ статей и замѣ-
токъ, напечатанныхъ въ Эстлянд-
скихъ губернскихъ вѣдомостяхъ за
истекшій годъ, когда, по иниціативѣ
нынѣшняго русскаго начальника
этой губерніи г. Галкина, вѣдомости
эти преобразовались въ русскомъ на-
правленіи и конечно къ лучшему. Въ
сборникъ вошли статистические и гео-
графические матеріалы, относящіеся до
этой губерніи; статьи эти рисуютъ
дѣятельность мѣстной администраціи
за время съ 1711 по 1869 г.; далѣе
нѣсколько мѣстныхъ же уголовныхъ
дѣлѣ начала XVIII в. и нѣсколько
другихъ мелкихъ статей и замѣтокъ.

38.

19

ВПБЛЮГРАФИЧЕСКИЙ ЛИСТОКЪ.

20

Для большинства нашего общества Эстляндія край почти нерѣдкомый; потому-то теперь, когда вопросъ о прибалтійскихъ окраинахъ дѣлается болѣе и болѣе жгучимъ, когда печать наша пытлѣво вглядывается въ последшее этой страны и изучаетъ его настоящее, «Эстляндскій сборникъ» обратитъ внитаніе читателя; притомъ, независимо отъ новизны нѣкоторыхъ свѣдѣній о краѣ, статьи сборника заключаютъ въ себѣ нѣсколько вполѣ интересныхъ данныхъ. Любоитно, что издатели «Сборника» какъ бы опасались, чтобы ихъ не заподозрили въ предумышленномъ подборѣ свѣдѣній; къ такой мысли приводить насъ заявленіе, что, при изданіи книги, составители не пмѣли «обусловленной, заранѣе опредѣленной системы».

Мелочи изъ запаса моей памяти, М. А. Дмитріева. Вторымъ тисненіемъ, съ значительными дополеніями, по рускокенсам автора, Москва. 1869 года. 8 д. 297 стр. ц. 1 руб. 50 к.

Самъ авторъ въ вступленіи къ своимъ заппискамъ называетъ ихъ мелочи и проспитъ читателей смотрѣть на нихъ пменно какъ на мелочи и не требовать отъ него ни порядка, ни важныхъ свѣдѣній. Онъ дѣйствительно не придерживается строгой, опредѣленной системы въ изложеніи, часто забѣгаетъ впередъ, нерѣдко возврощается назадъ, но совсемъ тѣмъ вполѣ овладѣваетъ внитаніемъ читателя. Какъ самъ литераторъ и притомъ родной племянникъ извѣстнаго нашегоъ поэта И. П. Дмитріева, онъ препущественно занять литературою и литераторами, съ которыми со всѣми почти М. А. находился въ болѣе или менѣе близкихъ сношеніяхъ; кромѣ того, онъ иногда кое-что сообщаетъ о придворныхъ или служебныхъ новостяхъ тогдашняго времени, интригахъ,

сколько - нибудь выдающихся происшествіяхъ, но на первомъ планѣ у него все-таки стоитъ литература. Записки М. А. Дмитріева обнимаютъ почти столѣтіе; онъ начинаетъ съ Тредьяковскаго († 1769 г.), свѣдѣнія о которомъ сообщилъ ему извѣстный Пл. П. Бекетовъ, лично знавшій профессора элоквенціи. Затѣмъ въ послѣдовательномъ порядкѣ М. А. говоритъ почти о всѣхъ литераторахъ и сообщаетъ при этомъ очень много новыхъ и интересныхъ свѣдѣній, академ่วъ и проч., часто исправляя нерѣность фактовъ извѣстныхъ уже прежде читателю. М. Дмитріевъ весьма много заботится о чистотѣ правильности языка и съ особенною горячностью нападаетъ на тѣхъ изъ нашихъ литераторовъ, особливо позднѣйшаго времени, которые небрежно обращаются съ слогомъ, при этомъ иногда онъ осуждаетъ такія слова и даже цѣлыя выраженія, которые не представляютъ неправильности въ этимъ лinguistic или синтаксиса и не нарушаютъ ни благозвучія, ни приличія. Очевидно М. А. имѣлъ свою особенную теорію, свои убѣжденія объ этомъ предметѣ, которые однако никакъ нельзя назвать предразсудкомъ, потому что онъ былъ слишкомъ образованъ и развитъ для этого. Новѣшему направлению въ нашей литературѣ, начиная съ Гоголя, Дмитріевъ видимо не сочувствовалъ и изъ всего нового ему нравились только «Записки охотника» Тургенева. Словомъ, М. А. Дмитріевъ былъ идеалистъ въ литературѣ и притомъ сынъ своего времени или лучше сказать, своей молодости. Совсѣмъ тѣмъ прочитавши его книгу, вамъ кажется, что вы зріятно провели два или три вечера съ умнымъ и образованнымъ старикомъ, притомъ вполѣ благородныхъ убѣжденій.

ОГЛАВЛЕНІЕ РУССКОЙ СТАРИНЫ 1870 ГОДА.

ТОМЪ ПЕРВЫЙ.

(ИЗДАНІЯ ПЕРВОЕ И ВТОРОЕ).

<table><thead><tr><th></th><th>Стр. 2-го изд.</th></tr></thead><tbody><tr><td>I. Объ изданіи «Русской Старины» (1)</td><td>1</td></tr><tr><td>II. Военный бытъ въ Великомъ Новгородѣ ХІ—ХV стол., изслѣдованіе А. И. Никитскаго (167)</td><td>5</td></tr><tr><td>III. Журналъ генералъ-фельдмаршала князя Н. Ю. Трубецкого 1717—1763 гг. Сообщ. Н. П. Дуровъ (8)</td><td>33</td></tr><tr><td>IV. Записки придворнаго брильянтщика Іереміи Нозье 1729—1764 гг. Сообщ. академикъ А. А. Куникъ (11; 77; 197; 493)</td><td>41</td></tr><tr><td>V. Петербургъ въ 1781 году, письма Пикара къ князю А. Б. Куракину. Сообщ. баронъ М. Н. Сердобинъ (297)</td><td>128</td></tr><tr><td>VI. Записки Лагарпа о воспитаніи в. к. Александра и Константина Павловичей 1786—1789 гг. Сообщ. Н. П. Дуровъ (27; 103; 407)</td><td>152</td></tr><tr><td>VII. Листокъ изъ записной книжки гр. П. П. Коновницына 1812 г. (277)</td><td>205</td></tr><tr><td>VIII. Взятіе въ плѣнъ маршала Вандамма 1813 г., разсказъ адмирала П. А. Колзакова. Сообщ. К. П. Колзаковъ (137)</td><td>207</td></tr><tr><td>IX. Выдержки изъ записокъ Н. А. Титова: 1. Малолѣтное отдѣленіе 1-го Кадетскаго Корпуса въ 1808 г. (419) и 2. Балъ у графа Аракчеева 1820 г. (148)</td><td>215</td></tr><tr><td>Х. Вступленіе въ Масонскую ложу 1815 г. Разсказъ А. П. Степанова. Сообщ. П. А. Степановъ (150)</td><td>221</td></tr><tr><td>XI. Воспоминанія А. П. Кернъ: три встрѣчи съ императоромъ Александромъ Павловичемъ 1817—1823 гг. (258)</td><td>227</td></tr></tbody></table>

Примѣчаніе. Цифры, поставленныя въ скобкахъ, означають страницы перваго изданія; такимъ образомъ, это оглавленіе можетъ быть приложено какъ ко второму, такъ и къ первому изданіямъ І-го тома (шесть книгъ) «Русск. Стар.» 1870 г.

*

ІІІ

Стр. 2-го изд.

Письмо императорцы къ кн. Сапѣтѣ 1735 г., сообщ.
П. А. Мухановъ (297 и 402).

V. Царствованіе Ивана Антоновича 409

Секретный указъ отъ его имени главнокомандую-
щему въ Москвѣ гр. С. А. Салтыкову, 26-го октѣбра
1740 года, сообщ. И. А. Чистовичъ (515).

Замѣтка Баронъ М. А. Корфа о погребеніи
принцессы и мужа ея, герцога Антонія Ульриха 1746
и 1776 гг. (597).

1. Обращеніе расколъниковъ въ православіе въ Перм-
ской епархіи 1788 г., разсказъ О. А. Прядиль-
щиковъ (599), сообщ. И. В. Волегдинъ 413

2. Планъ исторіи царствованія Екатерины II (28) 415

3. Опытъ предисловія къ таньовой исторіи, соч. кн.
М. М. Щербатова (30) 416

1. Приказы его, отѣданные при парольѣ в. к. Александру
Павловичу въ первые три дня царствованія: 7, 8 и
9 ноября 1796 г. Сообщ. М. Д. Хмыровъ (30) 417

2. Пребываніе императора Павла въ Козмодемьянскѣ
1798 г., разсказъ очевидца, сообщ. М. О. де-Пуле
(322) 419

3. Генералъ Каннабихъ (403) 586

IX. Императорца Марія 422—428

1. Письма в. к. Маріи Өедоровны къ К. И. Кюхельбеке-
ру 1782—1786 гг. (245). сообщ. Ю. В. Косова. 422

2. Письма императорцы Маріи Өедоровны къ А. С.
Шишкову 1813 г. (60) 427

3. Письма ея же къ гр. П. П. Коновницыну 1814—1815
гг., сообщ. гр. М. Н. Коновницына (423) 428

4. Письмо А. С. Шишкова къ императорцѣ Маріи Өе-
доровнѣ (145) 510

1. Письмо императора къ кн. М. Г. Голицыной (рожд.
кн. Вяземской) 7 августа 1801 г. Сообщ. Е. П. Кар-
новичъ (44) 440

3. Два рескрипта на имя Ярославскаго губернатора
кн. М. М. Голицына по дѣлу помѣщика генерала
Побѣдинскаго 2 августа 1802 г. и 19 июня 1803 г.
Сообщ. Е. П. Карновичъ (47) 442

4. Три письма императора къ стат. совѣтн. И. И.
Бахтину 16 февраля и 13 марта 1802 г. Сообщ. Н.
Н. Селифонтовъ (132) 443

5. Необнародованный мандатъ о войнѣ Россіи съ
Франціей 1812 г. съ предисловіемъ академія А. О.
Бычкова и примѣч. П. Н. Ламбишъ (76 и 405). 447

6. Лифляндское дворянство и выставленное имъ опол-
ченіе въ 1812 году. Сообщ. А. Н. Петровъ (442). 454

7. Письмо императора къ маркізу Науля 11 марта
1814 г. Сообщ. А. Н. Петровъ (461) 473

IV

<table><thead><tr><th></th><th>Стр. 2-го изд.</th></tr></thead><tbody><tr><td>вѣтъ государя, 3 гennaря 1813 г.; изъ архива А. С. Шишкова (57)</td><td>474</td></tr><tr><td>9. О проектѣ приказа войскамъ, 1813 г., изъ архива Шишкова (61)</td><td>477</td></tr><tr><td>10. Письма императора къ гр. Аракчееву 1809—1820 гг., сообщ. А. Н. Петровъ и Н. Н. Селифонтовъ (345 и 63)</td><td>478</td></tr><tr><td>11. Архивъ названъ М. И. Голенищева-Кутузова Смоленскаго 1745 — 1813 гг., нынѣ принадлежащій правнуку его Θ. К. Опочинину</td><td>483</td></tr><tr><td>а) Письма и рескрипты Екатерины II, Павла, Александра I и Маріи Өедоровны къ М. И. Голенищеву-Кутузову 1791 — 1812 гг. (249), и б) Письма къ нему же императора австрійскаго Франца І-го 1805 г. (325).</td><td></td></tr><tr><td>12. Баронъ Карлъ Фонъ-Фуль 1757 — 1826 гг., изъ воспоминаній контръ-адмирала А. В. Фрейганга (348).</td><td>512</td></tr><tr><td>13. Письмо архимандрита Фотія къ А. С. Шишкову 1824 г. Сообщ. о. М. Я. Морошкинъ (351).</td><td>509</td></tr><tr><td>14. А. С. Шишковъ 1816—1824 г. (147).</td><td>510</td></tr><tr><td>15. Письмо императора къ гр. А. И. Коновницкой 1822 г. (438)</td><td>513</td></tr><tr><td>XI. Императоръ Николай Павловичъ</td><td>514—540</td></tr><tr><td>1. Письмо къ в. к. Николаю и Михаилу Павловичамъ П. П. Коновницына 1816 г. Сообщ. гр. М. Н. Коновницына (438)</td><td>514</td></tr><tr><td>2. Письма в. к. Николая Павловича къ П. П. Коновницыну 1817 г. Сообщ. гр. М. Н. Коновницына (436)</td><td>513</td></tr><tr><td>3. Проектъ мандеста о бракосочетаніи в. к. Николая Павловича (146).</td><td>511</td></tr><tr><td>4. Упраздненіе грекоуніатскихъ монастырей въ Западной Россіи. 28 февраля 1828 г. Сообщ. А. Н. Поповъ (527)</td><td>517</td></tr><tr><td>5. Къ исторіи Лобнаго мѣста въ Москвѣ; отношеніе министра внутреннихъ дѣлъ къ московскому военному генералъ-губернатору кн. А. Г. Щербатову 10 апреля 1846 г. Сообщ. П. А. Ефремовъ (462).</td><td>538</td></tr><tr><td>6. Иванъ Никитичъ Скобелевъ, два письма его и резююція императора Николая Павловича 1848 г. Сообщ. А. Г. Кроссъ (603).</td><td>539</td></tr><tr><td>ХХ. Русскіе писатели XVIII-го вѣка:</td><td>541—549</td></tr><tr><td>1. Алексѣй Васильевичъ Олешевъ и 2. Өедоръ Ивановичъ Дмитриевъ-Мамоновъ. Статья М. Н. Лонгинова съ примѣч. Н. П. Дурова. (463).</td><td></td></tr><tr><td>ХХІ. Русскіе писатели ХІХ-го вѣка:</td><td>549—578</td></tr><tr><td>І. Константинъ Николаевичъ Батюшковъ:</td><td></td></tr><tr><td>Письма его къ Н. И. Гнѣдичу 1807 г. (65). Сообщ. П. А. Ефремовъ</td><td>549</td></tr><tr><td>ІІ. Иванъ Андреевичъ Крыловъ:</td><td></td></tr><tr><td>1. Разсказы о немъ Н. И. Второва, сообщ. М. Ө. Де-Пуле (471). 2. Посланіе Крылова къ В. П. Ушаковой, сообщ. А. Н. Петровъ (470)</td><td>554</td></tr><tr><td>ІІІ. В. К. Кюхельбекеръ 1797—1846 гг.:</td><td></td></tr><tr><td>Лицейская годовщина 19 октября 1838 г., стихотвореніе (293)</td><td>558</td></tr></tbody></table>

V

Стр. 2-го изд.

1. Свѣтлое Воскресенье 1826 г. въ крѣпости С.-Петербурга (72). 2. Умирающій художникъ. 3. Моя Пери (73). 4. Къ отлетѣвшей (74). 5. Мой непробудный сонъ (74). 6. Липа (156). 7. Рѣка Усьма. 8. Экспромтъ. 9. Сенъ-Бернаръ (158). Письма отца поэта Ив. Одоевскаго и А. И. Одоевскаго къ М. А. Назимову (160). Сообщ. М. А. Назимовъ и бар. А. Е. Розенъ. 560

V. А. С. Пушкинъ:

1. Письмо о печатаніи «Исторіи Пугачевскаго бунта». Сообщ. Е. Я. Кореневъ (162). 2. Разсказы о Пушкинѣ Н. Н. Терпигорева (473), и А. Н. Вульфа (404). 569

VI. Н. А. Полевой:

Запрещеніе журнала «Московскій Телеграфъ» 1834 г. Сообщ. П. Н. Полевой (550). 572

VII. Ф. Ф. Вигель:

1. Довосъ его митрополиту Серафиму о статьѣ Чадаева и журналѣ «Телескопъ» 21 октября 1836 г. (162) и 2. Письмо митрополита Серафима къ гр. Бенкендорфу о томъ же (291). Сообщ. о. М. Я. Морошкинъ. 574

ХХІІІІ. Некрологъ: о. М. Я. Морошкинъ † 15 абрѣля 1870 г. (500) 579

ХХІІІ. Мелочи: 1) Шарады изъ стариннаго рукописнаго сборника, сообщ. П. П. Зуевъ, (406, 607). 2) Замѣтка о запискахъ А. Т. Болотова (499). 3) Поправки (403, 406, 499, 500, 605—608). 585

ХХІV. Списокъ лицъ и учрежденій подписавшихся на „Русскую Старину“ изд. 1870 г. Списки І—ХІХ на (стр. І—XLIV, при первомъ изданіи).

ХХV. Библіографіческій листокъ русско-историческихъ книгъ: 1—20

1. Архивъ Государственнаго Совѣта. Томъ І, двѣ части, Спб. 1869 г. (на обертѣ І-й кн. І-го изд. Русск. Стар.).

6. Чтенія въ Императ. Обществѣ исторіи и древностей россійскихъ при Московскомъ Университетѣ. Повременное изданіе 1869 г., четыре книги. М. (на оберт. III-й кн. І-го изд. Рус. Стар.).

7. Описаніе докум. и бумагъ, хранящихся въ Москов. архивѣ М-ства Юстиціи. Спб. 1869 г. (на об. IV-й кн. І изд. Р. С.).

## П-й ТОМЪ

ЕЖЕМЪСЯЧНАГО ИСТОРИЧЕСКАГО ИЗДАНІЯ

### „РУССКАЯ СТАРИНА“

#### 1870 годъ

#### СОСТОИТЪ ИЗЪ VII-Й ПО ХІІ-Ю Т. Е. ИЗЪ ЮЛЬСКОЙ ПО
Декабрскую книги включительно.

### Содержаніе VIII-й, вышедшей 1-го Юля, книги:

І. Будавпискій бунтъ 1708 г. II. О поврежденіи нравовъ въ Россіи. Записки кн. М. М. Щербатова. г.І. IV. III. Запски М. И. Глинки, часть II-я (окончаніе). IV. Замѣтки, разсказы и стихотвор.: 1. Русскіе писатели XVIII-го в: Карины.—Нарышкины.—Ржевскіе.—2. «Обѣдъ у Медвѣдя», неизданная басня И. А. Крылова. 3. Разсказы объ И. А. Крыловѣ. 4. Неизданное стихотвор. К. Θ. Ρύλεѣва. 5. Посланіе Я. И. Растовцева. 6. Н. И. Гречь. 7. Предложеніе В. И. Фрейганга о сооруженіі памятника Хмельницкому, 1840 г. 8. Распоряженія о формѣ припчески и о дамск. гол. убор. 1840 г. Приложеніе: Записки А. Т. Болотова, часть IV (окончаніе) и часть V: письма 48—55. Библ. лист. нов. книгъ.

### Содержаніе VIII-й, вышедшей 1-го Августа, книги:

І. О поврежденіи нравовъ въ Россіи (продолженіе): царствованіе Елисаветы Петровны. Записки князя М. М. Щербатова. II. Записки сенатора П. С. Рушича о Пугачевскомъ бунтѣ. III. 14-ое декабря 1825-го дага, записки генералѣ лейтенанта В. И. Фелькнера. IV Записки Лагарпа о воспитаніи в. к. Александра и Константинна Павловчей, 1790 г. V. Записки М. А. Бестужева. 1825—1840 гг.: IV. Заключеніе въ тюрьму. Переѣздъ въ Сибирь. VI. Заключеніе декабристовъ въ Читѣ. VII. Переводъ заключенныхъ пзъ Читы въ Петровской острогъ. Образъ жизны декабристовъ въ острогъ и сношепія ихъ съ родными. IV. Замѣтки и письма: 1. Біографическія свѣдѣнія о русскихъ писателяхъ XVIII-го вѣка и библиограф. письстія объ ихъ произведеніяхъ: Х. Г. Н. Тепловъ. ХІ. И. П. Елагинъ. Статья М. Н. Лонгинова. 2. Евгеній Абрамовичъ Баратынскій по бумагамъ Пажескаго е. п. в. корпуса, 1812—1816 гг. Сообщ. Н. Я. Максимовъ. 3. Письмо артил. подпоручика Бонапарта (въ послѣд. императора Наполеона I-го) 1789 г. Сообщ. А. П. Петровъ. Библиографическій листокъ о новыхъ книгахъ. Приложение. Записки А. Т. Болотова 1738—1794 гг. часть V и VI. письма 56-62. (война Россіи съ Пруссіей 1758 г.).

### Содержаніе IX-й, вышедшей 1-го Сентября, книги:

І. Записки сенатора П. С. Рушича о Пугачевскомъ бунтѣ, 1774 г. гл. IV—VIII. П. Записки Лагарпа о воспитаніи в. к. Александра и Константинна Павловчей. 1790 г. III. Записки М. И. Глинки, 1804—1854 гг. часть III. Письма, разсказы, замѣтки и стихотвор.: 1. Одна пзъ резолюцій Петра Великаго. 1719 г. 2. Разсказы изъ временъ Павла I-го В. И. Даля. 3. Письмо короля польскаго Стапслава Понятовскаго 1797 г. 4. Письма гр. В. П. Кочубея объ учрежденіи гимназіи высшихъ наукъ въ г. Нѣжинѣ. 1805 г. 5. Письмо Н. Н. Новосильцева о крестьянахъ гр. Зубова. 1807 г. 6. Письмо гр. Θ. В. Ростопчина 19 августа 1812 г. 7. Письмо А. В. Давыдова о бѣстѣ Наполеона I-го. 26 декабря 1812 г. 8. Миѣніе германскаго владѣяца о внѣшней политикѣ Александра I-го. 1822 г. 9. Польскій вопросъ въ 1839 г., статья В. Н. Кара-зина. 10. Петръ II-й Нѣготъ, владыка Черногорскій. 11. Е. А. Баратынскій. 12. О под-пискѣ на сооруженіе памятника Богдану Хмельницкому. Приложение: Записки Болотова. ч. VI письма: 62-67 (русско-русская война 1759 г.). Библ. лист. русск. пист. книгъ.

### Содержаніе Х-й, вышедшей 1-го Октября, книги:

І. Записки сенатора П. С. Рушича о Пугачевскомъ бунтѣ 1774 г., главы IX—XIII (оконч.) II. Записки М. И. Глинки. 1804-1854 гг. часть III (окончаніе). IV. Письма, замѣтки и стихотв.: 1. Павелъ Сергѣевичъ. Потемкинъ въ эпоху Пугачевщины. Сообщ. Акад. Я. К. Гротъ. 2. Еще о вновь открытой баснѣ Крылова: «Обѣдъ у Медвѣдя». 3. Къ исторіи русской печати, отношеніе кн. Чернышева о газетѣ «Русскій Инвалідъ». 1848 г. 4. О портретахъ Пугачева и анекдоты о немъ. Приложение: Записки А. Т. Болотова: ч. VI: письма 68-72 (русскіе въ Кенигсбергъ въ 1759—1760 гг.). Библ. лист. рус. ист. книгъ.

(смотр. окончаніе на обертѣ).

Къ Х-й книгъ «Русской Старины» изд. 1870 г. приложены портретъ Емельяна ПУГАЧЕВА (казн. 1775 г.) и свимки съ его подлинки и печати, гравированные Акад. Л. А. Сѣряковымъ.

### 1-го ноября выйдетъ ХІ-я книга „Русской Старины“ 1870 г.:

Въ ней, между прочимъ, будутъ помѣщены: І. Записки М. И. Глинки, 1804—1854 гг. ч. IV-я (окончаніе) II. Архивъ кн. М. И. Голенищева-Кутузова-Смоленскаго: письма Мих. Ш. Гол.-Кутузова къ его женѣ 1790—1801 гг., съ точнымъ снимкомъ съ письма Кутузова о взятіи Измаила. III. Біографическій словарь гофмейстеринъ и статс-дамъ русскаго двора, XVIII стол., состав. П. О. Карабановъ. IV. Письмо Екатерины П-й къ Г. А. Потемкину. V. Совѣтъ при Екатеринѣ II статья С. М. Соловьева VI. Ме-лочи и анекдоты и проч.

Приложение: Записки А. Т. Болотова ч. VII (война Россіи съ Пруссией въ 1760 г.).

### 1-го Декабря выйдетъ ХІІ-я книга „Русской Старины“ 1870 г.

Въ ней, между прочимъ, будутъ помѣщены: І. Штурмъ Карса, записки очевидца. П. Архивъ кн. М. И. Голенищева-Кутузова-Смоленскаго: письма Мих. Ил. Гол.-Кутузова къ его женѣ 1801—1813 гг. III. Біограф. словарь фрейлингъ русскаго двора XVIII—XIX вв. состав. П. О. Карабановъ. IV К. О. Рылѣвъ: материалы къ его біографіи и проч. и проч.

Приложение: Записки А. Т. Болотова ч. VIII (война Россіи съ Пруссией въ 1761 г.).

Къ ХІІ-й книгѣ «Русской Старины» будутъ приложены: снимки съ писцемъ кн. Кутузова 1812 г. и М. И. Глинки 1857 г.; Подробное спестимческое оглавленіе ко всему изданію «Русской Старины» 1870 г. и Алфавитный Указатель личныхъ именъ встрѣчающихся во всѣхъ двѣнадцати книгахъ «Русской Старины» 1870 г.

Напечатана и поступила въ продажу новая книга:

### ЗАПІСКІІ

## ЕКАТЕРИНЫ АЛЕКСАНДРОВНЫ ХВОСТОВОЙ,

рожденной Бушковой.

Изданіе «РУССКОЙ СТАРШНЫ» Спб. 8 д. 1870 г. стр. 300. Цѣна 1 руб. 25 коп., пересылка за 2 руб.

«Записки Е. А. Хвостовой» напечатаны съ значительными дополненіями противу списка, нами помѣщеннаго въ «Вѣстникѣ Европы» 1869 г. Записки г-жи Хвостовой, наряду съ живыми очерками общественной и домашней жизни высшаго русскаго общества двадцатыхъ и тридцатыхъ годовъ текущаго столѣтія, представляютъ много новыхъ подробностей изъ мало-извѣстной свѣтской жизни поэта М. Ю. Лермонтова.

Въ приложеніяхъ къ «Запискамъ Хвостовой» напечатаны военно-судныя дѣла о дуэляхъ Лермонтова, воспоминанія о немъ: А. Меринскаго, М. Н. Лонгинова, Боденштедта, И. И. Панаева, замѣтка А. П. Ермолова, также замѣтки разныхъ лицъ о похоронахъ Лермонтова, о его квартирѣ предъ смертью, о его могилѣ, гротѣ и проч. и проч.

Печатается изданіе ред. «РУССКОЙ СТАРШНЫ» и Ө. К. Олочнинна:

„Сборникъ снимковъ съ подлинныхъ писемъ замѣчательныхъ русскихъ дѣятелей XVIII и XIX вв“.

Выпускъ I-й: царствованіе Александра 1-го,
1801—1825 гг.

„РУССКАЯ СТАРША“ въ 1871 году, второй годъ изданія, будетъ выходить въ прежнемъ объемѣ и на прежнихъ основа-ніяхъ. Цѣна за 12 книгъ съ приложеніями и портретами 7 руб. съ доставкою и пересылкою.

ПОДПИСКА
НА
„РУССКУЮ СТАРИНУ“
1870 и 1871 гг.
ЕЖЕМЬСЯЧНОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ИЗДАНІЕ.

Цѣна годовому изданію, двѣнацать книгъ, два большіе тома, изъ которыхъ каждый не менѣе 33 печатныхъ листовъ и особый томъ приложенія, не менѣе 36 листовъ,— съ пересылкой гг. ингороднымъ и съ доставкой на домъ въ Санкт-петербургѣ и Москвѣ,— семь рублей за каждый годъ т. е. за 12 книгъ.

Подписка принимается для городскихъ подписчиковъ: въ С.-Петербургѣ—въ Главной конторѣ «РУССКОЙ СТАРИНЫ»— въ книжномъ магазинѣ Александра Оедоровича Базупова (Невскій проспектъ, 30); въ Москвѣ — въ книжномъ магазинѣ Ивана Григорьевича Соловьева, на Страстномъ бульварѣ, д. Алексѣева.

Иногородные подписчики обращаются: 1) по почтѣ **пеключительно** въ Редакцію и при этомъ сообщаютъ подробный адресъ съ обозначеніемъ: имени, отчества, фамилии и того почтеваго мѣста, съ указаніемъ его губерніи и уѣзды (если то не въ губернскомъ и не въ уѣздномъ городѣ), куда можно прямо адресствовать журналъ, и куда полагаютъ обращаться сами за полученіемъ книгъ; — 2) лично, или чрезъ своихъ комиссіонеровъ, въ С.-Петербургѣ, въ контору открытую для городскихъ подписчиковъ.

Редакція журнала «РУССКАЯ СТАРИНА» помѣщается въ С.-Петербургѣ, у Спаса-Преображенія, Литейной части, въ домѣ Лисицына.

Редакція проситъ лицъ, имѣющихъ сообщить материали и статьи для напечатанія въ «РУССКОЙ СТАРИНѣ» доставлять пхъ пли къ ней, адресуя: Василію Арсеніевичу Семевскому, п.п.: —Михаилу Ивановичу Семевскому: въ С.-Петербургѣ, Литейной части, у Спаса-Преображенія, д. Трута, кв. № 13.

Въ послѣдующ. 1871 г. книг. «РУССКОЙ СТАРИНЫ» будутъ, между прочимъ, напечатаны, кромѣ продолженій записокъ Болотова, кн. М. Щербатова, Лагарпа, М. И. Глинки, М. А. Бестужева, и бумагъ: кн. Кураниныхъ, Шишкова, Бахтина,— записки: гр. Г. П. Чернышова, адмир. Колзанова, Каратыгина (отца назвѣстнаго артпста), зап. И. И. Горбачевскаго, кн. С. Г. Волюнскаго (1812-1826 гг.), ген.-аудит. арміі 1812 г. С. И. Маевскаго; кн. Баркай-де-Толли, кн. А. А. Шаховскаго, дневн. В. К. Кюхельбенка (1831-1841 гг.), записки поч. лейбъ-хпур. Д. К. Тарасова, ак. жив. А. В. Ступина (1776-1861 г.), бывш. попец. Д. П. Ручича; зап. ак., быв. профес. А. В. Нинитенко, зап. генер.-лейт. В. И. Фелькнера, д. с. с. И. И. Свіязева, дневникъ квакера 1818 г. въ Россіи; зап. генер. Лишина п. полковн. Замятина о 1831 г.; и др. Псьма кабпнетъ-министра А. П. Волюнскаго (около 100 ппс.) и дѣло о немъ 1740 г.; сборникъ нов. матер. къ Пугачевщипѣ—А.Г. Пупарева, псьма гр. Бестужева-Рюмина, гр. Паниныхъ, Сальдерна, Пикара (1782 г.) о нköвостяхъ въ Петербургской жизни; переписка Петра III съ Фридрихомъ II, псьма ппеператоровъ Павла I, Александра Павловича, ппператэр. Елизаветы Алексѣевны; Де-Прерадовича; гр. Аракчеева (до шестнадцати писемъ 1820-1826 гг.), А. П. Ермолова, мнѣнія гр. Н. С. Мордвинова, архивъ кн. М. И. Голенищева-Кутузова-Смоленскаго (принадлежащій нынѣ его правчуку Θ. К. Опочинну), изъ каковаго архива, между прочимъ, будутъ помѣщены болѣе 250 до спхъ поръ необнародованныхъ писемъ свѣтлѣйшаго, за время съ 1790 по 1813 г.; псьма графа Толя (1831 г.), митроп. Евгенія Болховит., директора Царскосель. лицея Энгельгардта, Грибоѣдова, К. Н. Батюшкова (болѣе 80 писемъ за время съ 1809 по 1821 г.), Г. С. Батенкова, Жуновскаго, Туманскаго, Языкова, Козлова, Рылѣва, Пушкина, архит. Витберга, проектъ п статьи В. Н. Каразина, сообщенія акад. А. Θ. Бычкова, Я. К. Грота, М. П. Погодина, статьи И. Д. Бѣляева, Г. Н. Геннади, кн. Н. Н. Голицына, Е. П. Карновича, М. Н. Лонгинова, С. М. Соловьева и пр. и проч.

На странщахъ „РУССКОЙ СТАРИНЫ“ будетъ помѣщенъ архивъ свѣтлѣйшаго князя Александра Аркадіевича Италійскаго, графа Суворова-Рымникскаго, именно: бумаги относящіяся до его дѣда, генерализимуса кн. Александра Васильевича Суворова.

Отвѣтств. изд. В. Семевскій.