4

Приложение к Руискому Вѣстнику.

ДБЙСТВІЕ ПЕРВОЕ.

ЯВЛЕНІЕ ПЕРВОЕ.

Площадь въ Павіи. Слѣва королевскій дворецъ съ колоннадою и двумя входами; въ глубинѣ спены тріумфальная арка. Входить ЛУЦІЙ, ВАРРЪ, ТИТЪ и другие знатные Римляне.

ТИТЪ.

Гдѣ ожидать мы будемъ короля?

ЛУЦІЙ.

Здѣсь, у воротъ дворца Оеодориха.

Но что-то онъ замедлилъ.

ТИТЪ.

Сквозь толпу.

Которая желаетъ видѣть въѣздѣ.

Лишь медленно онъ можетъ подвигаться.

(Вдали слышины клики приветствія.)

Чу! вотъ и онъ! Народъ непостоянный!

Когда сюда съ войсками Лонгобардовъ,

Какъ съ горъ весной стремительный лотокъ,

Низринулся суровый Альбоинъ

И къ Риму направляясь, и желая

Чтобъ Навія своимъ солротивленьемъ

Его не задержала, предлагалъ

Большія лѣготы ей чтобъ добровольно

Она ему ворота отворила:

Тогда народъ въ слѣпомъ остервеньньѣ

Грозилъ побить каменьями того

Кто рѣчь о сдачѣ ловести лосмѣетъ,

И короля со стѣнъ городовыхъ

Позорными словами поносилъ.

А вотъ теперь, когда пришла нужда

На милость и немилость локориться, —

Онъ варвара встрѣчаетъ съ ликованьемъ

И дѣловать готовъ его стопы

И хвостъ его коня, лишь потому

Что конь и всадникъ оба величавы.

ЛУЦІЙ.

Нельзя безъ крику: онъ при торжествѣ

Необходимъ: дай зрѣлище народу, —

И даровые крикуны найдутся.

Розамунда.

5

ВАРРЪ.

Король сойдет съ коня у этой арки.

Мы лучше тамъ для встрѣчи помѣстимся.

ТИТЪ.

Ахъ, еслибъ только милостивъ онъ былъ!

(Къ толпѣ:)

Раздвиньтесь!

ВАРРЪ.

Прочь съ дорога!

ЛУЦИЙ.

Прочь отсюда!

(Они пробираются сквозь мélку и занимают мélсто за тріумфальною аркой.)

## ЯВЛЕНІЕ ВТОРОЕ.

Народъ, наполнявшій между тѣмъ scene.

### ПЕРВЫЙ ГРАЖДАНИНЪ.

Вотъ они опять подняли носъ! А во время освобѣ, когда имъ была нужна наша помощь и мы тушили ихъ дворцы которые загорались, тогда они были тише воды, ниже травы. Эй, что ты тамъ дѣлаешь?

### ВТОРОЙ ГРАЖДАНИНЪ.

Хочу взлѣсть на арку чтобъ было виднѣе.

### ПЕРВЫЙ ГРАЖДАНИНЪ.

Оставь! Арка хоть и выкрашена заново, но подгнила и еле держится: вѣдь ее поставили еще до времень Ёеодориха.

### ВТОРОЙ ГРАЖДАНИНЪ (сверху).

И вправду: вонъ тамъ назад еще не стерлась старая надпись, которую забыли закрасить: „Одоакру великому вѣрный городъ Павія!" (Слѣзаемъ.) Кто знаетъ, сколькимъ королямъ и императорамъ служила эта старая раскаряка!

### ТРЕТІЙ ГРАЖДАНИНЪ.

Да и наша судьба не лучше: Римляне. Германцы, Греки, теперь опять Германцы, — то и дѣло мѣняются у насъ господа. А эти Лонгобарды, говорятъ, еще суровѣе чѣмъ Готвы и диче всякой германской дикости.

### ПЕРВЫЙ ГРАЖДАНИНЪ.

Мы сумѣемъ приручить этихъ медвѣдей, какъ приручали и прежнихъ; они примутъ наши нравы и нашъ языкъ и подъ конецъ все-таки мы будемъ любѣдителами.

6

Приложеніе къ Русскому Вѣстнику.

ПЕРЕДЕО (входя).

Теперь бы только крикнуть вамъ: „побѣда!“

Эй, граждане! скорѣй падите лицъ:

Сюда идетъ великій Альбоинъ.

(Трубы. Въ глубинѣ сцены являются Альбоинъ верховѣ на конь и слышатъ съ него при восторженныхъ кликах народа.)

НАРОДЪ.

Да здравствуетъ великій Альбоинъ!

(Трубы.)

ЛУЦІЙ.

Благодаримъ, великій побѣдiteль,
Что въ гнѣвѣ ты нашъ городъ пощадилъ.

АЛЬБОИНЪ.

Мяжаль что я васъ всѣхъ не перевѣшалъ!

Да, вы, собаки, стобите того!

Мой мечъ не зналъ подобнаго позора:

Гри года я былъ долженъ здѣсь стоять
И половины воиновъ лишиться!

Не вы ихъ уничтожили: вы—трусы,—

Но голодъ и болѣзни. За стѣною

Сидѣли вы все время, притаясь,

И всѣ мои условия отвергали.

Прекраснѣйшихъ коней я потерялъ....

Да, перевѣшать слѣдовало васъ,—

Но я еще подумаю объ этомъ!

ВАРРЪ.

Монархъ великодушный!

ТИТЬ.

На колѣняхъ....

(Всь падаютъ лицъ.)

АЛЬБОИНЪ.

Клянусь Воданомъ и святымъ Георгомъ,

Отъ гибели васъ только случай спасъ.

ЕПИСКОПЪ.

Нѣть случая въ природѣ, государь!

АЛЬБОИНЪ.

Полъ! замолчи!

ЕПИСКОПЪ.

То Самъ Господь устроилъ.

7

Розамунда.

АЛЬБОИНЪ.

Ну, какъ бы ни случилось, но мой конь
Вдругъ оступился и улалъ въ то время
Когда вступить въ ворота я хотѣлъ,
И какъ онъ ни старался приподняться,
Какъ конюхъ мой его ни лонуждалъ,
Онъ встать не могъ и только билъ ногами:
Тогда пришелъ ко мнѣ вотъ этотъ попъ
И говорить: „то Божье указанье!“

ЕПИСКОПЪ.

Да,—грѣшной клятвы короля и конь
Не могъ внести въ ворота.

АЛЬБОИНЪ.

Грѣшной клятвы?

ЕПИСКОПЪ.

Ты поклялся не пощадить младенца
Въ утробѣ матери: такая клятва—
Языческая клятва.

АЛЬБОИНЪ.

Вы, полы,

Хотите насъ, воотелей старинныхъ,
Учить правамъ и правиламъ войны?

ЕПИСКОПЪ.

Но лишь едва ты милость обѣщалъ,—
Какъ конь твой всталъ, и въ городъ ты вступилъ,
Какъ царь Давидъ въ Сionъ, при ликованьѣ.

АЛЬБОИНЪ.

На этотъ разъ пусть будетъ это такъ.
Доволенъ я и городъ мнѣ по вкусу:
Какъ хороши дома! какіе храмы!
Колонны изъ порфира! украшенья
Изъ золота! А это чтò за зданье?

ЛУЦІЙ.

То бывшій императорскій дворецъ.

АЛЬБОИНЪ.

Такъ знайте же: я—новый императоръ
Италіи и здѣсь моя столица!

НАРОДЪ.

Да здравствуетъ нашъ новый императоръ!

АЛЬБОИНЪ.

Скажите, былъ какой-то императоръ,
Который сдѣлалъ консуломъ коня?

8

ЛУЦІЙ.

Каллигула: онъ ввелъ коня въ сенатъ
И мраморный дворецъ ему построилъ.

АЛЬБОИНЪ.

Ну, вотъ и вы могли бы то же сдѣлать
Для моего коня: вы лишь ему
Обязаны сласеньемъ. А теперь
Приступимъ къ торжеству.

ЛУЦІЙ.

Оно готово,
И для стола есть все, за исключеньемъ
Амброзіи и нектора боговъ.

АЛЬБОИНЪ.

Но гдѣ же королева? Я спѣшу
Въ собраніе совѣта для раздачи
Всѣхъ нужныхъ назначеній. Надоѣли
Мнѣ эти всѣ дѣла! Но отвѣчайте,
Гдѣ королева?

ГЕЛЬМИХИСЪ.

Государь, она
Немедленно прибудетъ.

ЛУЦІЙ.

Государь,
Какое счастье вамъ судьба послала
Въ такой супругѣ!

ВАРРЪ.

Какъ она прекрасна
И царскаго величія полна!

ТИТЪ.

Она вполне царица!

АЛЬБОИНЪ.

И такъ далѣ....

Какъ отвѣчалъ тотъ Римляниńъ свдой,
Когда его счастливымъ называли,
Хваля его жену? Онъ снялъ сапогъ
И, показавъ друзьямъ его, сказалъ:
„Не правда ли что очень онъ красивъ,
Но только жметъ“! и—развелся съ женою.

(Безпокойно ходитъ по сценѣ.)

ТИТЪ (про себя).

Однако странны мысли короля!

Розамунда.

9

АЛЬБОИНЪ (остановясь).

Нѣтъ, лучше дамъ себя крапивой высѣчь
Чѣмъ ждать еще тутъ болѣ! Ты, Гельмихисъ,
И ты, мой вѣрный, храбрый Передо,
Вы, главные изъ войска моего,
Останьтесь тутъ и, замѣнивъ меня,
Примите съ должной честью королеву.
Вы, Римляне, послѣдуйте за мной!

(Альбоинъ со свитой уходитъ въ внутренность дворца. Луцій, Варръ и Титъ слѣдуютъ за нимъ. Гельмихисъ и Передо сопровождаютъ его въ глубину сцены. На авансценъ остается нѣсколько Римлянъ.)

ПЕРВЫЙ РИМЛЯНИНЪ.

Какъ это странко!

ВТОРОЙ РИМЛЯНИНЪ.

Да, диваюсь и я:

У короля то пѣна на устахъ
Отъ гнѣва выступаетъ, то, спустя
Минуту, онъ смѣется.

ТРЕТІЙ РИМЛЯНИНЪ.

Такъ бываетъ

У варваровъ всегда: они, какъ дѣти,
И плачутъ, и смѣются въ то же время.

ЧЕТВЕРТЫЙ РИМЛЯНИНЪ.

Скажи скорѣй, какъ мужи: предъ ними
Мы—старики иль слабые ребята.

(ГЕЛЬМИХИСЪ и ПЕРЕДЕО возвращаются.)

ГЕЛЬМИХИСЪ.

А вы ступайте, приготовьте намъ
Обѣдъ получше,— долго мы постились,—
Отвѣдать дайте вашихъ римскихъ блюдъ,
Хоть, напримѣръ, какой-нибудь пастетъ
Изъ соловьиныхъ язычковъ.

ПЕРВЫЙ РИМЛЯНИНЪ.

Давно,

Давно ужъ мы отъ роскоши отвыкли!
Въ Италіи давно ужъ сняли жатву,
Остались только стебли на поляхъ.

ГЕЛЬМИХИСЪ.

Придетъ пора—опять все зацвѣтетъ.

11

## Розамунда.

### ГЕЛЬМИХИСЬ.

Охлопья снѣга для тебя милѣе
Чѣмъ лухъ гагачій; ты одинъ изъ тѣхъ
Которые спятъ крѣпко на снѣгу
Какъ будто на перинѣ и того
Кто снѣга комъ кладетъ себѣ подушкой,
Изѣженнымъ считаютъ. Мы должны
Здѣсь встрѣтить королеву. 'ТО ей
Едва ль пріятно будетъ.

### ПЕРЕДЕО.

Почему же?

### ГЕЛЬМИХИСЬ.

А потому что мы ее встрѣчаемъ,
А не король.

### ПЕРЕДЕО.

Но у него дѣла.

### ГЕЛЬМИХИСЬ.

Ихъ нужно отложить: она желаетъ
Чтобъ всемъ дѣламъ ее предпочитали.
Вѣдь таковы всѣ женщины, тѣмъ болѣ
Супруги королей.

### ПЕРЕДЕО.

А какъ, скажи,

Живетъ съ своимъ супругомъ королева?

### ГЕЛЬМИХИСЬ.

Да какъ себѣ.

### ПЕРЕДЕО.

Чего жь еще ей надо?

Вѣдь Альбоинъ—король и повелитель
Вѣхъ Лонгобардовъ. Это сань высокій;
Чего жь еще желать ей остается?

### ГЕЛЬМИХИСЬ.

Глупецъ! любовь не разбираетъ сана,
Она слѣпа, причудлива, капризна;
Ей нравится красивое лицо,
Но болѣе—богатство, сань высокій,
А добродѣтель, мудрость—ей ничто.
Но вообще измѣнчива она:
Вѣдь и Венера родилась въ апрѣлѣ.

### ПЕРЕДЕО.

Ея причуды нелонятны мнѣ:

Чѣмъ недовольна можетъ быть она
Своимъ супругомъ?

12

Приложение к Руисскому Вѣстнику.

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Развѣ ты не знаешь

Что въ бракъ она вступила безъ любви?

ПЕРЕДЕО.

Да, это правда: вѣдь ея родитель,

Король Гелидовъ, Кунимундъ, логибъ,

Сражаясь съ Альбоиномъ.

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Ну, такъ можно ль

Причудою назвать что Розамунда

Такъ холодна съ убійцею отца?

ПЕРЕДЕО.

Ну, это вздоръ! Какой же онъ убійца?

Вѣдь Кунимундъ логибъ въ честнòмъ бою,—

Такая участь храбрыхъ. Я убійцей

Не назову того кто на сраженьѣ

Меня убьетъ.

ГЕЛЬМИХИСЬ.

О, дикая невинность!

ПЕРЕДЕО.

Въ Валгаллѣ наши предки ежедневно

Сражаются, другъ друга убиваютъ,

А вечеромъ сбираются на лиръ

И дружелюбно пьютъ янтарный медъ.

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Но съ череломъ онъ скверно поступилъ.

ПЕРЕДЕО.

А что?

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Онъ сдѣлалъ кубокъ изъ него.

ПЕРЕДЕО.

Таковъ обычай.

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Варварскій обычай!

ПЕРЕДЕО.

Извѣ черела могучаго врага

Въ день пиршества лить медъ,— такой обычай

У насъ ведется со временъ Одена,

И свято мы хранить его должны.

Обычай этотъ честный, благородный.

Да, мы должны хранить его!

13

Розамунда.

ГЕЛЬМИХИСЪ.

Ну, ну,

Не горячись!

ПЕРЕДЕО.

Онъ черепъ Кунимунда
Каменьями украсил дороги
И свой почетъ ему тѣмъ оказалъ.

ГЕЛЬМИХИСЪ.

Про это все узнала королева
И охладѣла къ мужу.

ПЕРЕДЕО.

Ну, едва ли

Отъ этого, а больше отъ того
Что женщины порой не знаютъ сами
Чего хотятъ.

ГЕЛЬМИХИСЪ.

Кто въ небреженье платье
Свое заброситъ, тотъ ужъ не дивись
Что если въ немъ вдругъ заведется моль.
Такъ точно поступаю и Альбоинъ
Съ прелестной Розамундой.

ПЕРЕДЕО.

Но когда же
Онъ могъ за ней ухаживать? Ему
Завоеванье царства предстояло;
Но онъ ее заботливо хранилъ:
Съ прикрытіемъ надежнымъ и почетнымъ
Она его въ походѣ провожала,
Онъ ей тебя въ гофмейстеры назначилъ,
А ты вѣдь мастеръ дамамъ угождать.

ГЕЛЬМИХИСЪ.

Благодарю!

ПЕРЕДЕО.

Ты ловокъ, образованъ,
Ты былъ и въ Римѣ. Правду ль говорятъ
Что съ нею ты Горація читаешь?

ГЕЛЬМИХИСЪ.

Да. Иногда. Отъ скуки.

ПЕРЕДЕО.

А скажи

По правѣ мнѣ: что... этакъ... понимаетъ
Она кой-что въ поэтахъ?

14

Приложение к Русскому Вѣстнику.

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Да, она

Порою мнѣ вопросы задаетъ
И я ей красоты ихъ объясняю.

ПЕРЕДЕО.

Я такъ и думалъ. Женщинамъ пріятны
Такія объясненья.

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Но меня

Ея глаза приводятъ въ восхищение:
Они по мнѣ прелестнѣй всѣхъ стиховъ
Горація.

ПЕРЕДЕО.

Кто къ намъ сюда идетъ?

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Одна изъ самыхъ милыхъ и прекрасныхъ
Прислужницъ королевы.

ЯВЛЕНІЕ ТРЕТЬЕ.

Тѣ же и эвфросинія.

ЭВФРОСИНІЯ.

Гдѣ король?

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Тамъ, во дворцѣ. А намъ онъ любелѣлъ
Здѣсь etc.

ЭВФРОСИНІЯ.

Вамъ? А не самъ онъ? Какъ же это такъ?
Она воображала что онъ самъ
Ее въ воротахъ встрѣтить и что съ нею
Онъ объ руку по городу проѣдетъ.
Ну, это въ ней досады не разсѣетъ.
Вотъ развѣ то что васъ она, Гельмихись,
Увидить здѣсь — пріятно будетъ ей.

(Уходитъ.)

ПЕРЕДЕО.

Премиленькая кошечка!

ГЕЛЬМИХИСЬ (про себя).

Да, кошка!

(Громко:) Не правда ли что очень недурна?

ПЕРЕДЕО.

Что? Только недурна? О, нѣтъ, прелестна!
А черныхъ глазъ такихъ у нашихъ нѣтъ.

15

Розамунда.

ГЕЛЬМИХИСЪ.

Ну вотъ, нашлось еще кой-что на югъ
Чтò хорошо.

ПЕРЕДЕО.

И ямки на щекахъ....

ГЕЛЬМИХИСЪ.

Смотри, смотри, какъ разъ въ нихъ попадешь!

ЯВЛЕНІЕ ЧЕТВЕРТОЕ.

Тѣ же.—Королева РОЗАМУНДА.—Сзита.

РОЗАМУНДА.

Привыкла я терпѣть, нести презрѣнье
Отъ короля, супруга моего;

Но видѣть столь униженной себя

Предъ этимъ всѣмъ народомъ....

ГЕЛЬМИХИСЪ.

Королева!

РОЗАМУНДА (замѣтивъ его).

Вѣдь это оскорбительно, Гельмихисъ!

ГЕЛЬМИХИСЪ (тихо).

Вы правы, королева! *(Гролко:)* Государь

Просить у васъ вельѣлъ мнѣ извиненья:

Въ собраніе совѣта онъ спѣшилъ.

*(Тихо, указывая на Передо.)*

Вотъ это лучшій Альбоина другъ.

РОЗАМУНДА.

Вотъ какъ въ мою столицу я вступаю!

ГЕЛЬМИХИСЪ (тихо).

Объ этомъ мы потомъ поговоримъ.

РОЗАМУНДА.

А знаете ли, о васъ мы вспоминали.

У насъ сейчасъ былъ разговоръ о томъ

Чтò мудрецовъ нерѣдко занимало:

Бываетъ ли когда образованье

Въ связи съ геройствомъ? Эта дикость нравовъ,

Которую я вижу ежедневно,

Противна мнѣ.

ПЕРЕДЕО.

Какъ жаль!

РОЗАМУНДА.

Кто онъ такой?

16

## ПЕРЕДЕО.

Я Передо—дикій Лонгобардъ,
Но преданный служитель Альбоина.
Меня видали вы съ его мечомъ
И знаете, но не хотите знать.

## ГЕЛЬМИХИСЬ.

Мой другъ суровъ, но честенъ и правдивъ.

## РОЗАМУНДА.

Я съ апмъ не говорю. Скажите мнѣ,
Любезный мой Гельмихисъ, неужели,
Чтобы храбрости своей не уронить,
Мы непремѣнно лить должны вино
Изъ черепа врага? Вѣдь не всегда же
Съ образованьемъ храбрость не въ ладу:
Вотъ Цезарь былъ же храбръ и образованъ.

## ГЕЛЬМИХИСЬ.

Такъ говорятъ; но тою же рукой,
Которою себѣ онъ гладилъ кудри,
Изъ Рима онъ изгналъ Арionista.
Италія—отечество суровыхъ
Властителей земли—есть вмѣстѣ мать
Искусствъ изящныхъ, красящихъ намъ жизнь.

## РОЗАМУНДА.

А помните ль какъ съ вами мы впервые
Увидѣли Италію?

## ГЕЛЬМИХИСЬ.

Могу ли

Забыть, когда сквозь мрачныя ущелья
Готтарда мы увидѣли ее.

## РОЗАМУНДА.

Мы внизъ взглянули и въ волшебномъ свѣтѣ
Увидѣли прелестную страну
Съ чудесными деревьями, плодами...
Передо мной открылся новый міръ!
О, какъ была я рада что владѣю
Сокровищемъ отъ васъ пріобрѣтеннымъ,
Что мнѣ знакомъ языкъ страны! Надѣюсь
Вы будете уроки продолжать?

## ГЕЛЬМИХИСЬ.

Съ охотою.

Розамунда.

17

РОЗАМУНДА.

Мы здѣсь какъ между дикихъ
На островѣ лустынномъ: лотому
Мы и должны поддерживать другъ друга
Пойдемъ же, Эвфросинія! Ты, Анна,
Останься здѣсь и присмотра за всѣмъ:
Ты опытнѣй.

(Уходитъ съ другія двери двери.)

АННА.

Я опытнѣе? Нѣтъ!

Я менѣе для нихъ необходима.

(Уходитъ съ остальными прислуж-
ницами.)

ЯВЛЕНІЕ ПЯТОЕ.

ПЕРЕДЕО и ГЕЛЬМИХИСЬ.

ПЕРЕДЕО.

Сказать по правдѣ, другъ мой, я тебя
Съ охотою изжарилъ бы къ обѣду.

ГЕЛЬМИХИСЬ.

За чтò же такъ?

ПЕРЕДЕО.

Да мы вѣдь люди-ды,
По мнѣнью королевы. Ишь она
Увидѣла тебя, такъ позабыла
О королѣ. Ты лучше съ нею ладишь
Чѣмъ самъ король.

ГЕЛЬМИХИСЬ.

А это оттого

Что угодить не всякий вѣдь умѣть
На женщину.

ПЕРЕДЕО.

Я вовсе не умѣю.

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Да и король не больше. Насъ одна
Питала грудь; но вѣдь и Ромулъ съ Ремомъ
Имѣли мало сходства межъ собой;
Знать молока мнѣ женскаго досталось
Побольше чѣмъ ему: онъ слишкомъ грубъ,
Нетерпѣливъ, неловокъ.

2

18

ПЕРЕДЕО.

Какъ мущина,
Какимъ онъ долженъ быть!

ГЕЛЬМИХИСЬ.

А ты все время,
Замѣтилъ я, смотрѣлъ на Сицильянку.

ПЕРЕДЕО.

А какъ зовутъ красотку?

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Какъ одну
Изъ грацій—Эвфросинія.

ПЕРЕДЕО.

Она

Влоанѣ того достойна: что за прелесть!
И родомъ изъ Сицилии она?

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Да, тамъ ея отчизна, но судьбою
Она была въ нашъ край занесена...
Но вотъ идетъ король изъ совѣщанья.

ЯВЛЕНІЕ ШЕСТОЕ.

Тѣ же. АЛЬБОИНЪ съ лонгобардскими и римскими вельможами.

АЛЬБОИНЪ (къ Римлянамъ.)

Все нужное теперь мы обсудили.
Я только треть земли беру себѣ,
А остальное вамъ предоставляю.

ЛУЦІЙ.

О, государь! благодаримъ тебя!

(къ Титу и Варру.)

Теперь, друзья, пойдемте за дарами!

(Уходятъ.)

А.ЛЬБОИНЬ.

Я съ Римлянами кончилъ; но теперь
Заняться я съ Германцами хочу.
Они совсѣмъ въ походѣ одичали,
Успѣхъ побѣды ихъ очаровалъ
И прежнюю разрушилъ дисциплину.

Все это нужно мне возстановить.
Замѣьте это!

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Государь, простите
Что я дерзнулъ изъ стана отлучиться,
Не испросивъ на это разрѣшенья.

19

Розамунда.

АЛЬБОИНЪ.

Я никого еще не называлъ.

Гдѣ королева?

ГЕЛЬМИХНСЬ.

У себя въ локояхъ.

(Римляне возвращаются съ дарами.)

АЛЬБОИНЪ.

Скажите чтобъ она пришла сюда,—

Я прелести дворца ей локажу.

(Одинъ изъ слугъ уходитъ.)

Вы снова здѣсь? Что побудило васъ

Олять сюда явиться?

ЛУЦІЙ.

Благодарность.

(Римляне, преклонивъ колъна, подаютъ Альбоину дары на
земныхъ блюдахъ.)

Вотъ лучшее что мы могли собрать:

Прими отъ насъ какъ даръ за нашу жизнь.

АЛЬБОИНЪ.

Какая роскошь! Что за красота!

Какой чудесный яхонтъ! онъ достоинъ

Сіять въ вѣнцѣ монарха и блеститъ

Какъ будто глазъ богини! Чудо! Прелесть!

ТИТЪ.

А эта чаша, государь,— взгляни:

Вѣдь это цѣльный камень драгоцѣный—

Большая рѣдкость!

АЛЬБОИНЪ.

О, какъ былъ богатъ

Вашъ древній Римъ что до сихъ поръ еще

Отъ корабля разбитаго его

Такія намъ даетъ обломки море!

Благодарю, друзья мои! Вашъ городъ

Отъ разрушенья будетъ пощаженъ.

Стулайте, я къ вамъ буду благосклоненъ.

Мы нынче вновь сойдемся на лиру.

ЛУЦІЙ.

Благодаримъ за милость и привѣтъ!

(Римляне уходятъ.)

АЛЬБОИНЪ.

Но гдѣ же королева? Вѣдь пошли

Ее лросить?

2*

20

Приложеніе къ Русскому Вѣетнику.

ГЕЛЬМИХИСЪ.

Такъ точно, государь!

АЛЬБОИНЪ.

Я видѣлся съ ней мало это время,
И на меня чай дуется она.
Но этотъ вотъ уборъ, я полагаю,
Ее развеселить. Сложите тутъ
Всю эту дрянь. Супругъ на булавки
Всю Павію въ подарокъ я даю.
О, еслибъ только могъ я этимъ даромъ
Купить ея любовь!

(Слуга возвращается.)

Гдѣ королева?

СЛУГА.

Она не хочетъ, государь, приди.

АЛЬБОИНЪ.

Чтò говоришь ты, рабъ? Она не хочетъ?
Быть-можетъ утомилась отъ пути?

СЛУГА.

Она мнѣ такъ отвѣтить повелѣла,
И я въ ея словахъ не виноватъ.

АЛЬБОИНЪ.

Она не хочетъ? Такъ она сказала?
Чтò жь это мнѣ въ насмѣшку иль въ укоръ?
Она мнѣ хочетъ оказать презрѣнье?
И я, и мой народъ, мы ей ничто!
Мы для нея всѣ варвары,—я знаю;
Она свои порядки здѣсь заводитъ;
И гонить отъ себя моихъ вельможъ;
А вотъ теперь противится и мнѣ,
Она мнѣ хочетъ выказать презрѣнье!
Такъ я ей докажу что я король,
Властитель Лонгобардовъ и Гепидовъ.
Прочь, прочь отсюда эти всѣ дары!
Пора мнѣ показать что повелитель
Здѣсь я одинъ и болѣе никто!
Я требую отъ васъ повиновенья!
Не на тебя мой гнѣвъ, мой старый другъ,
Мой вѣрный Передео! Ты одинъ
Изъ всѣхъ—достойный сынъ своей отчизны;
Гдѣ битвы мнѣ сомнителенъ исходъ,
Туда тебя я смѣло посылаю.

21

Розамунда.

## ГЕЛЬМИХИСЬ.

И на меня ты можешь положиться.

### АЛЬБОШНЬ.

Да, лишь тогда когда ты не въ отлучкѣ,
Когда тебя не нужно мнѣ пскать.

Мы, Лонгобарды, мы должны держаться
Въ союзѣ крѣпкомъ: здѣсь немного насть.

И всюду мы окружены измѣной,
А потому, какъ Кимвры, мы должны
Связать себя цѣпями передъ боемъ.

(Укодить.)

## ЯВЛЕНІЕ СЕДЬМОЕ.

### ПЕРЕДЕО и ГЕЛЬМИХИСЬ.

#### ПЕРЕДЕО.

Онъ властелинъ отъ головы до ногъ!

#### ГЕЛЬМИХИСЬ.

Да, онъ владѣетъ силою, но грубой.

Хваля тебя, онъ порицалъ меня,
Но этому значенье придавать
Я не хочу.

#### ПЕРЕДЕО.

Какъ хочешь такъ и думай:
Но все-таки вѣдь ты же виноватъ.

#### ГЕЛЬМИХИСЬ.

Мнѣ надоѣла скучная осада.
Вотъ еслибъ шли на приступъ или бой,
То я на немъ бы не былъ изъ последнихъ.

#### ПЕРЕДЕО.

Я не хочу и думать чтобъ Германецъ
Сталъ похваляться храбростью своей;
Германецъ онъ, то стало-быть и храбръ.

#### ГЕЛЬМИХИСЬ.

Отъ всякихъ непріятностей бѣжать
Есть Эпикура мудраго совѣтъ.

#### ПЕРЕДЕО.

Ну мнѣтъ: лио мнѣ постыдно это бѣгство;
Тебѣ бы въ станѣ слѣдовало быть,
И безъ того ты долго былъ въ отлучкѣ.

#### ГЕЛЬМИХИСЬ.

Но въ этомъ я не виноватъ: король
Велѣлъ мнѣ состоять при королевѣ.

22

ПЕРЕДЕО.

Отъ этой чести я бы отказался.

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Что такъ?

ПЕРЕДЕО.

Да такъ: чтобъ женщинѣ служить,
Въ другихъ мѣстахъ на это назначаютъ
Лишь евнуховъ. Ужъ не взыщи!

(Уходитъ.)

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Медвѣдь!

Но у меня въ рукахъ теперь есть нить
Которою могу тебя олутать.

ЯВЛЕНІЕ ОСЬМОЕ.

ГЕЛЬМИХИСЬ и ЭВФРОСИНІЯ.

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Вотъ и она! Ну чтò, моя милашка?

ЭВФРОСИНЯ.

Ступай, ступай скорѣе: королева
Тебя зоветъ. Она вѣдь безъ тебя
И жить не можетъ. Право, я могла бы
Тебя къ ней ревновать.

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Ну, ну, зачѣмъ же?

Мы съ ней еще настолько не сошлись.

ЭВФРОСИНЯ.

Но благосклонность вѣдь она свою
Тебѣ давно лублично заявляетъ.

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Я не цѣю такую благосклонность.

ЭВФРОСИНЯ.

Какая же тебя еще нужна?

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Сокрытая отъ свѣта..., нѣжный взглядъ....

ЭВРОСИНЯ.

О, дерзkiй человѣкъ! Уже ли ты
Еще мечтаешь....

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Почему же нѣтъ?

23

Розамунда.

ЭВФРОСИНЯ.

Налрасно въ солнце ты бросаешь стрѣлы,
Какъ Геркулесъ.

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Ну, нѣтъ: она доступна,
Она со мною шепчется порой;
Отъ шепота до дружбы недалеко,
А отъ нея и къ прочему... Да, да,
Тряси головкой! Ты сама сказала....

ЭВФРОСИНЯ.

Чтò я сказала?

ГЕЛЬМИХИСЬ.

То что королева,
Когда въ отлучкѣ я,—какъ бы въ тревогѣ
Кого-то все гаазами ищетъ.

ЭВФРОСИНЯ.

Да,
Бесѣды съ кѣмъ-нибудь иль развлеченья,
Но только ужъ навѣрно не тебя.

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Въ тебѣ, я вижу, ревность говорить;
Но тутъ тебѣ тревожиться не нужно:
Души моей царица—ты одна.

ЭВФРОСИНЯ.

О, я дерзка была бы черезъ мѣру
Чтобъ къ королевѣ стала ревновать!

ГЕЛЬМИХИСЬ.

За то даешь мнѣ ловодъ быть ревнявымъ.

ЭВФРОСИНЯ.

Я?

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Да, душа моя!

ЭВФРОСИНЯ.

Но чѣмъ же это?

ГЕЛЬМИХИСЬ.

А тѣмъ что ты большаго дикаря
Въ свою лоймала сѣть.

ЭВФРОСИНЯ.

Въ какую сѣть?

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Какую всѣ дѣвицы разставляютъ.

ЭВФРОСИНЯ.

Кого же я плѣнила?

24

Приложение к Руасскому Вѣет нику.

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Передо.

ЭВФРОСИНЯ.

Какого Передо?

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Вотъ того

Котораго ты видѣла со мною,—
Такой высокій, статный молодецъ.

ЭВФРОСИНЯ.

Ахъ, этотъ дикій воинъ? Я боюсь
Его.

ГЕЛЬМИХИНСЬ.

Дитя! онъ храбръ и знатенъ родомъ,—
И знаешь ли, милашка, для меня
Ты сдѣлала бъ большое одолженье,
Когда бы съ нимъ поласкѣété была,
И если ты любить его не можешь,
Такъ ужъ его надежды не лишай.

ЭВФРОСИНЯ.

Зачѣмъ же это?

ГЕЛЬМИХИСЬ.

- Такъ: вѣдь незвѣстно,
Быть-можетъ онъ полезенъ будетъ намъ:.
Когда межь королемъ и королевой
Послѣдуетъ разрывъ, то вѣроятно.
Тогда мы всѣ, приверженцы ея,
Должны себѣ союзниковъ искать
Чтобъ быть сильнѣй. Такъ обѣщай же мнѣ
Мою исполнять просьбу.

ЭВФРОСИНЯ.

Постаравься;

Твоя вѣдь воля—для меня законъ.

ГЕЛЬМИХИНСЬ.

О, милая! *(Хочешь ее сбнять)*.

ЭВФРОСИНЯ.

Нѣтъ, нѣтъ! оставь меня!
Здѣсь во дворцѣ есть уши и у стѣнъ.
Мы не въ лѣсу, не у ручья, гдѣ только
Однѣ лишь лтички видѣть насъ могли.

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Лишь для любви цѣтетъ весною роза!

*(Слѣдуетъ ее. Въ эту минуту входитъ АННА съ прислугою, несущею поклажу.)*

25

## Розамунда.

### ЭВФРОСИНЯ (михо).

Вотъ чтò ты сдѣлалъ!

АННА.

Я вамъ помѣшала?

### ГЕЛЬМИХИСЬ.

О, нѣтъ, нисколько! Мы новѣйшій танецъ
Разучивали тутъ.

### ЭВФРОСИНЯ.

Вотъ кастаньеты.

АННА.

Избавьте ужь меня отъ объясненій,
Здѣсь все теперь цдетъ на новый ладъ.

### ГЕЛЬМИХИСЬ.

За временемъ и мы цемъ впередъ.

АННА.

Ну, не всегда; за временемъ лорою
Идешь назадъ,—все отъ лути зависить.

### ГЕЛЬМИХИСЬ.

Вы держитесь любезной старины;
Своей одежды стараго покроя
Вы не хотите новымъ замѣнить,
Мы жить хотимъ съ живыми, а для васъ
Пріятнѣе, какъ видно, мертвецы,
Которые давно уже въ могилѣ:
Вы держитесь обычая отцовъ.

АННА.

Когда бъ отцы могли все это видѣть,
За многое пришлось бы имъ краснѣть.

### ГЕЛЬМИХИСЬ.

Со мною вы не ласковы какъ прежде.
Чтò я вамъ сдѣлалъ?

АННА.

Мнѣ? мнѣ ничего.

### ГЕЛЬМИХИСЬ.

Кому же?

АННА.

Ты вотъ съ этою Гречанкой
Ввести хотите здѣсь чужие нравы,
Чужой языкъ, и только королеву
Смущаете.

### ГЕЛЬМИХИСЬ.

Смущаемъ? мы? Но чѣмъ же?
Какой проступокъ сдѣлала она?

28

Приложение к Руцекому Вѣетнику.

ЭВФРОСИНЯ.

Позвольте васъ ловеселить. Хотите,
Я вамъ представлю, какъ я подражаю
Искусству древнихъ славныхъ мастеровъ?

РОЗАМУНДА (махая рукой).

Ахъ, перестань! На шутовство твое
Мыѣ нынче нѣтъ охоты любоваться.

АННА.

Давно ль вамъ стала въ тягость и веселость?

РОЗАМУНДА.

Я весела, насколько можетъ быть
Веселою жена въ насильномъ бракѣ.

АННА.

Но васъ къ нему никто не принуждалъ.

РОЗАМУНДА.

Но еслибъ мыѣ былъ данъ свободный выборъ,
Ужели бъ я того взяла въ супруги,
Черезъ кого я стала сиротой?

АННА.

Во времена смятенія народовъ
Судьба играетъ участью людей.
Сама иммератрица Евдокія
Должна была содѣлаться супругой
Убійцы мужа своего.

РОЗАМУНДА.

За то

Она и славный факелъ засвѣтила
Въ день торжества.

АННА.

Какой же факелъ?

РОЗАМУНДА.

Римъ!

На зовѣ ея явился Гензерихъ,
И Риму будутъ памятны Вандалы!

АННА.

Но чтò жъ могло такъ противъ Альбопна
Васъ раздражить что вы не захотѣли
Участіе принять въ томъ торжествѣ
Которое должно соединить
Въ одинъ народъ и Римлянъ и Германцевъ?

## Розэмунда.

31

Онъ за столомъ сидить, какъ туча, мрачный
И чтобъ свою досаду заглушить,
За кубкомъ кубокъ жадно осушаетъ.

## РОЗАМУНДА.

Мнѣ,—женщинѣ и королевѣ, должно
Присутствовать за буйною лопойкой
И прихоти тирана исполнять?

## ГЕЛЬМИХИСЬ (приблизясь къ ней, тихо).

О, Розамунда! вѣрь мнѣ что вполнѣ
Сочувствую тому я униженью
Которое ты терпишь отъ супруга
И что отмстить готовъ я за него;
Но все-таки не раздражай его:
Онъ ужъ и такъ разсерженъ былъ тобою.

## РОЗАМУНДА.

Но онъ дерзнулъ мнѣ угрожать!

## ГЕЛЬМИХИСЬ.

### Тогда

Онъ въ полномъ былъ сознаньи; а теперь
Онъ возбужденъ, разгоряченъ виномъ,
Такъ что его почти нельзя узнать.
Черты его лица всѣ исказились,
Теперь скорѣй похожъ онъ на Плутоня
Чѣмъ на его привѣтливаго брата,
Юлитера. Лицо его пылаетъ
И въ гнѣвѣ онъ угрозу произнесъ:
„Я два раза за нею посылалъ;
Теперь тебя я въ третій лосылаю,—
Пусть явится сейчасъ,—не то“... И больше
Ни слова не прибавилъ; но съ угрозой
Сжалъ кулаки.

## РОЗАМУНДА.

Ну что жь? Ужели онъ?...

## ГЕЛЬМИХИСЬ.

Тебя убьетъ! Прими же мой совѣтъ:
Не доводи его до изступленья.

## РОЗАМУНДА.

Ты, въ комъ себѣ я видѣла защиту,
Самъ мнѣ теперь совѣтуешь — отдать
Себя на оскорбленье?

Розамунда.

33

ПЕРВЫЙ СЛУГА.

А королева все-таки пришла.

ВТОРОЙ СЛУГА.

Онъ три раза за нею лосылалъ.

ПЕРВЫЙ СЛУГА.

А на своемъ онъ все-таки поставилъ.

(Прислушивается.)

Всѣ тамъ орутъ; никто не хочетъ слушать;

Нѣтъ, я туда ужь больше не пойду.

Теперь бы намъ вотъ о себѣ подумать.

ТРЕТІЙ СЛУГА.

Вотъ хорошо придумано, друзья!

Ну, чокнемся! Негодный тотъ слуга

Который служитъ хуже самъ себѣ

Чѣмъ господамъ.

(Наливаетъ себя вина.)

ВТОРОЙ СЛУГА.

Да, я уже видалъ

Какъ слуги прежде льяны напивались

Чѣмъ господа. Но забывать и ихъ

Не слѣдуетъ.

КАМЕРДИНЕРЪ.

Ты очень благодушеньѣ.

ЧЕТВЕРТЫЙ СЛУГА (выбѣгая и звъ залѣ.)

Эй! гдѣ тутъ камердинеръ короля?

КАМЕРДИНЕРЪ.

Меня ты что ль? Я камергеръ его.

ЧЕТВЕРТЫЙ СЛУГА.

Ну, да, тебя. Король повелѣваетъ

Чтобъ ты скорѣй принесъ имперскій кубокъ.

Поди, достань его изъ сундука.

КАМЕРДИНЕРЪ.

Сейчасъ. (Уходитъ.)

ПЕРВЫЙ СЛУГА.

Чтò тамъ творится?

ВТОРОЙ СЛУГА.

Шумъ такой

Что музыку онъ даже заглушаетъ.

(Камердинеръ проноситъ кубокъ.)

3

34

ТРЕТІЙ СЛУГА.

А, вотъ и кубокъ въ залу пронесли;
Какое-то огромное яйцо
На золотой подножкѣ, а кругомъ
Каменья драгоценные сверкаютъ.

ПЕРВЫЙ СЛУГА.

То не яйцо, а черепъ Кунимунда.

ВТОРОЙ СЛУГА.

Какъ? черепъ? Что за вздоръ ты говоришь!
Кто жъ будетъ лить изъ черепа вино?
Ты вѣрно шутишь?

ПЕРВЫЙ СЛУГА.

Нѣтъ, я не шучу;
Кость эта нѣ когда въ себѣ вмѣщала
Мозгъ мудраго Гепидовъ короля.
Чу! Вотъ теперь-то началось веселье!

ВТОРОЙ СЛУГА.

Такъ это черепъ короля?

ПЕРВЫЙ СЛУГА.

Ну, да,
Ужели ты про это не слыхалъ?
Онъ былъ отецъ прекрасной Розамунды.

ВТОРОЙ СЛУГА.

Какъ? нашей королевы?

ПЕРВЫЙ СЛУГА.

Да, ея.

ВТОРОЙ СЛУГА.

И вотъ теперь несчастной королевѣ
Придется лить изъ черепа отца!

Чтò чувствовать должна она, бѣдняжка!

ТРЕТИЙ СЛУГА.

Чтò тамъ такое? Чу! вдругъ шумъ и говоръ
Могильная смѣнила тишина,
Какъ будто къ нимъ явился изъ могилы
Самъ Кунимундъ.

(Всп. прислушиваются.)

Чу! голосъ короля!

Какъ страшно онъ звучитъ! Кому же это
Онъ съ бѣшенствомъ такимъ повелѣваетъ?

(Изъ залы выбѣгаетъ Розамунды. Альбонъ
слѣдуетъ за непо вѣ сильный раздраженіе съ
кубкомъ въ рукѣ.)

Розамунда.

35

АЛЬБОИНЪ.

Пей изъ него! Пей, говорю я! Пей!

РОЗАМУНДА.

(Беретъ кубокъ, но еще медлитъ пить. Тогда Альбоинъ обнаружаетъ мечъ и заноситъ его надъ ея головой, какъ будто готовясь поразить ее. Страшная пауза. Упорство Розамунды уступаетъ наконецъ страху смерти; она подноситъ кубокъ къ губамъ и, содрогаясь, дълаетъ глотокъ. Вдругъ чувства ее оставляютъ, она шатается и готова упасть. Анка бросается къ ней, беретъ кубокъ и ставитъ его на столъ; между тѣлмъ Розамунда падаетъ на полъ со словами):

О, кажется,—я кровь отца лила!

(Альбоинъ хочетъ ее поднять.)

Прочь, варваръ!

АЛЬБОИНЪ.

Розамунда!

РОЗАМУНДА.

Прочь! тебя

Я ненавижу!

АЛЬБОИНЪ.

Мы съ тобой супруги,—

Не выставляй предъ свѣтомъ нашу ссору.

РОЗАМУНДА.

Злодѣй! возьми себѣ змѣю въ супруга!

За мой лозоръ тебя я отомщу!

(Удаляется съ Анкой.)

АЛЬБОИНЪ.

Ну, пусть идетъ. Теперь прощайте, гости!

Пиръ кончился. У королевы слазмы...

Она больна...

ОДИНЪ ИЗЪ ПРІНДВОРНЫХЪ.

Напрасно, государь,

Вы заставляли лить ее изъ кубка.

АЛЬБОИНЪ.

Когда совѣтъ былъ нуженъ, ты молчалъ;

Теперь, когда все кончено,—онъ лишній.

Чтò сдѣлано, того ужъ не измѣнишь,

А хорошо иль худо—все равно.

Не вамъ меня судить: я вашъ король!

О, проклинаю эту невоздержность!

3*

37

Розамунда.

АННА.

Но не болькы ли вы?

АЛЬБОИНЪ.

Что за вопросъ?

АННА.

Вы мрачны, блѣдны, точно постарѣли.

АЛЬБОИНЪ.

Да, постарѣлъ; я вищу это самъ.

Мнѣ кажется что смерть уже грозитъ—

Не мнѣ, не ей,—но брачному союзу.

АННА.

Навѣрное и сонъ отъ васъ бѣжитъ?

АЛЬБОИНЪ.

Безсонница для воина—ничто.

Но думы, думы... вотъ чтò утомляетъ.

Онъ всегда рисуютъ предо мной

Минувшія картины нашей жизни

Отъ первыхъ дней знакомства съ Розамундой.

АННА.

Я ломню хорошо какъ въ первый разъ

Явились къ намъ вы юношей цвѣтущимъ;

Я вышла съ нею къ вамъ; она тогда

Была еще малюткой.

АЛЬБОИНЪ.

И малюткой

Была она чудесно хороша.

АННА.

Дѣтей нерѣдко возрастъ измѣняетъ;

Но Розамунда наша разцвѣтала

Какъ лилія, въ красѣ не измѣняясь:

Она такой осталась какъ была.

АЛЬБОИНЪ.

И такъ же своенравна.

АННА.

Къ сожалѣнью!

Она тогда съ упорствомъ своевольнымъ

Привѣтствовать не захотѣла васъ,

Стояла молча, взоры опустивъ,

И, какъ я ни бранилась, ни просила,

Она своей руки вамъ не дала,

А только съ сердцемъ топнула ногою.

Розамунда.

39

Не исполнялъ ли я безпрекословно
Всѣхъ прихотей ея?

АННА.

Да, безгранична

Была къ ней ваша нѣжность!

АЛЬБОИНЪ.

И она

Какъ должное все это принимала.

АННА.

Устулчивость и снисхожденье ваши
Лишь только льстили гордости ея.

АЛЬБОИНЪ.

А чтò за это было мнѣ наградой?

Она едва кивала головой

И вѣчно на судьбу свою роптала.

Тогда себѣ съ досадой я сказалъ:

Ты женщину завоевать не можешь,

Такъ завоюй Паннонію себѣ

И Дакію, и Оракію, и Римъ.

И дальше, дальше, до тѣхъ поръ когда

Взирая къ небу, можешь ты сказать:

Ужель и тамъ не будетъ мнѣ покоя?

АННА.

Вы отдыха не знали никогда.

АЛЬБОИНЪ.

Коль жизнь моя не можетъ мирно течь,

Такъ пусть она бутуетъ ураганомъ!

А Лонгобарды храбрые мои!

Для нихъ ничто заоблачныя горы,—

Они, смѣясь, шапали черезъ нихъ;

Ни рѣки, ни мирокія озера

Остановить потокъ ихъ не могли,

То дивный былъ походъ; съ лѣтъ Александра

Міръ не видалъ подобнаго ему!

АННА.

Вамъ только о ройнѣ и говорить.

АЛЬБОИНЪ.

Наѣздникъ говоритъ лишь о коняхъ,

Купецъ—о барышахъ и о товарахъ,

Охотникъ—объ охотѣ; я же—воинъ,—

О чемъ же мнѣ иномъ и говорить?

40

АННА.

Въ васъ кровь тогда волнается сильнѣй
И вы забыть свое готовы горе.

АЛЬБОИНЪ.

А ты о немъ напоминаешь мнѣ!
Ужели мнѣ о кубкѣ говорить?—
Поди же къ ней и приготовь ее.

(Хочешь удалиться.)

АННА.

О, государь!

АЛЬБОИНЪ (возвратясь).

Чтò хочешь ты сказать?

АННА.

Хочу просить васъ: отъ войны невольно
Становишься угрюымъ и суровымъ....

АЛЬБОИНЪ (съ улыбкой).

Особенно коль букою слывешь.

АННА.

Такъ будьте кротки съ ней. не раздражайтесь,
Какъ будто вы предъ войскомъ; удержите
При ней свой лылъ сердечный!

АЛЬБОИНЪ.

Въ самомъ дѣлѣ?

Совѣтъ хорошъ! Скажи змѣѣ гремучей:
Зачѣмъ гремишь? ты этимъ лишь врага
О близости твоей предупреждаешь.

Скажи лчелѣ: не жаль,—ты черезъ это
Лишишься только жала и умрешь.

А льву: ты былъ бы звѣрь великолѣпный
Когда бы не былъ хищень такъ и дикъ.

Совѣты все хорошіе; но только
Исполнить ихъ не очень-то легко.

Какимъ я былъ, такимъ ужъ и останусь.

АННА.

Она оскорблена, а потому
Имѣтъ право ждать отъ васъ привѣта.—
Вы на меня не сердитесь?

АЛЬБОИНЪ.

О, нѣтъ!

Я отъ тебя, правдивая душа,
Приму всегда совѣтъ и наставленье.

Розамунда.

43

Глаза у ней заплаканы и впалы,
Одежда въ безпорядкѣ; точно тѣнь
Она идетъ. О, дорогая! что вы
Такъ мрачны и безмолны? Подѣлитесь
Тоскою вашей съ нами и, ловѣрьте,
Тогда вамъ будетъ легче.

ЭВФРОСИНЯ.

Какъ могли вы
Перенести такой лозоръ ужасный?

АННА.

Хоть лищей бы себя вы подкрѣпили.

РОЗАМУНДА.

Моя уста очистить можетъ только
Причастье лишь одно.

ЭВФРОСИНЯ.

Какъ провели тяжелую вы ночь?
Вы никого къ себѣ не допускали...

РОЗАМУНДА.

Я провела ее какъ будто въ бочкѣ,
Утыканной гвоздями, чтò съ горы
Низринувшись катится безпрерывно.

АННА.

О, какъ мнѣ жаль васъ!

ЭВФРОСИНЯ.

Было ли когда
Для дочери такое оскорбление!
О немъ потомство будетъ говорить.

РОЗАМУНДА.

И о моемъ отмщеньѣ за него!

АННА.

Господь сказалъ: отмщеніе за мною.

РОЗАМУНДА.

Я духъ отца и тѣмъ ужъ оскорбила
Что сдѣлалась женой его убійцы!
Но это я исправлю... Мщенье! мщенье!
Теперь другихъ нѣтъ мыслей у меня.

АННА.

О, королева!

РОЗАМУНДА.

Иначе изъ гроба
Моя наружу выростетъ рука!

44

Приложение к Руесскому Вѣстнику.

АННА.

О, успокойтесь! Если Альбоинъ...

РОЗАМУНДА.

Молчи о немъ когда меня ты любишь.

АННА.

Васъ окорбленье слишкомъ раздражило,
Онъ вслѣльчивъ и суровъ, а за виномъ
Доходитъ иногда до иступленья,
Но нѣтъ вѣдь человѣка безъ порока,
А государь—такой же человѣкъ.
Народъ его однакожь очень любить.

РОЗАМУНДА.

Да, и народъ таковъ какъ государь.

АННА.

Да, Альбоина можно уподобить
Тѣмъ драгоцѣннымъ камнямъ чтò горятъ
Въ его вѣнцѣ: ихъ цѣнность не въ шалифовкѣ,
А въ нихъ самихъ,—и многіе не знаютъ
Высокой ихъ цѣны.

РОЗАМУНДА.

Когда желаешь

Меня ты только огорчить,—брані
Чтò я люблю; но если раздражить
Меня желаешь ты, то восхваляй
Все то чтò ненавижу. Перестань!

АННА.

Но все-таки онъ ближе всѣхъ къ тѣбѣ,—
Онъ твой супругъ и если онъ придетъ,—
Я знаю что придетъ онъ: Альбоинъ
Всегда готовъ въ винѣ своей сознаться,—
О, Розамунда! ты простишь его.

РОЗАМУНДА.

Нѣтъ! никогда!

АННА.

Но я готова думать

Что онъ тебя сумѣетъ упросить
И тронуть сердце теплыми словами.

РОЗАМУНДА.

Онъ? можетъ тронуть сердце?

Розамунда.

45

АННА.

Слезъ ручьи

Изъ глазъ его текли и омочили

Геройское лицо когда со мной

Онъ говорилъ сегодня: эти слезы

Подвѣствуютъ сильнѣе всякихъ словъ.

ЯВЛЕНІЕ ВТОРОЕ.

ТЪ ЖЕ. АЛЬБОИНЪ.

А.ЛЬБОИНЪ.

Оставьте насъ: я говорить хочу

Съ моей женой.

(Анна и Эйфросинія удалъються.)

Я оскорбилъ тебя.

Прости меня; я поступилъ безумно....

(Цьлуетъ ее въ лобъ.)

Какъ лосѣп ночи, въ льянствѣ проведенной,

Тревожатъ насъ томительные сны:

Такъ ты представь себѣ что это былъ

Одинъ лишь сонъ ужасный. Пусть покроетъ

Мракъ ночи то чтò ночь произвела!

Я, мужъ твой, Розамунда, я прошу:

Прости меня! Иль мало этихъ словъ?

(Склоняемъ предъ нею колѣна.)

Ну, такъ молю колѣнопреклоненный....

Не стой передо мной, о, Розамунда,

Безмолвно, какъ святое изваянье.

Я слышалъ что и статуи святыхъ

Къ усердно имъ молящимъ наклонялись,—

И даже камень оживалъ, а ты

Безжизненна, безчувственна какъ камень!

РОЗАМУНДА.

Была ль когда-либо подобно мнѣ

Оскорблена жена?

АЛЬБОИНЪ.

Но упинжался ль

Когда-либо подобно мнѣ властитель?

(Встаемъ.)

Не хочешь ты внимать словамъ супруга,

Такъ я телерь скажу, какъ государь:

Я не желаю долѣе терпѣть

Чтобы санъ и власть монарха Лонгобардовъ.

Презрѣніе отъ женщинъ несли.

46

РОЗАМУНДА.

Отъ женщины? Отъ внуки Ардариха,
Царя царей!

АЛЬБОИНЪ.

Какъ искажаютъ чванство

И гнѣвъ черты прекраснаго лица!
Вы локорять должны себѣ сердца
Лашь женственною прелостью одною.
Привѣтливость, веселая улыбка,
Просящій взоръ, лорою даже слезы—
Вотъ ваше украшенье, а не гнѣвъ,
Не мрачная надутость, не капризы.
Зачѣмъ ихъ брать оружіемъ себѣ,
Когда безъ нихъ всегда побѣда съ вами?
Но, снова къ дѣлу. Я не потерплю
Чтобъ подданнымъ моимъ ты подавала
Примѣръ непослушанья. Я виновень
Что нѣжною любовью увный
Я съ самаго начала допустилъ
Уступчивость съ тобой и снисхожденье.
Какъ повелитель и глава всего,
Я требую отнынѣ отъ тебя
Чтобъ ты мои вельѣнья исполняла.

РОЗАМУНДА.

А если я не буду исполнять?

АЛЬБОИНЪ (съ раздраженіемъ).

Тогда волосъ твоихъ златыя пряди
Сладутъ въ монастырѣ!.. Но я хотѣлъ
Слокойнымъ оставаться. И къ чему
Ведетъ твой гнѣвъ? Что можешь ты мнѣ сдѣлать?
Мнѣ стоптъ лишь мигнуть—и вкругъ меня
Вмигъ сотни тысячъ колій засверкаютъ,—
А у тебя лишь шпильки да булавки.
Огонь въ твоихъ лылающій глазахъ
Не больше страшенъ мнѣ чѣмъ лѣтней ночью
Сіянье свѣтляка. Высокомѣрье
Всѣхъ больше жертвъ безумію дастъ,—
Такъ и тебя съ ума оно сведетъ.
Несчастная жена! да просвѣтитъ
Господь твой разумъ! А теперь послушай
Что сообщитъ тебя твой государь:
Совѣтую тебя остерегаться
Выказывать презрѣніе къ народу

## Розамунда.

47

И къ нравамъ предковъ. Я не потерплю
Чтобы Гельмихисъ, этотъ сластолюбецъ,
А съ нимъ и ты насмѣшками своими
Негодованье въ войскѣ возбуждали.

## РОЗАМУНДА.

Я не должна съ нимъ громко говорить?

## АЛЬБОИНЬ.

Ни громко и ни тихо. Ты должна
Прервать сношенье съ нимъ.

## РОЗАМУНДА.

Но почему же?

## АЛЬБОИНЬ.

А потому что въ немъ заразы ядъ;
Ядъ этотъ—чужеземству подражанье,
Которое такъ искажаетъ насъ,
Германцевъ благородныхъ. Я хочу,
Чтобъ при дворѣ моемъ никто отнынѣ
Не говорилъ по-итальянски: кто
Языкъ мѣняетъ свой—мѣняетъ душу.
Прошу тебя: сойдись съ своимъ народомъ.
Мы послѣзавтра выступимъ; ты будешь
Всегда при мнѣ; матеръ твой будетъ рядомъ
Стоять съ моимъ. Не такъ ли? Ты сама
Вѣдь этого желала?

## РОЗАМУНДА.

Я?

## АЛЬБОИНЬ.

Не ты ли

Негодовала что всегда одну
Тебя я оставляю? Но послушай,—

Я чувствую, что мой языкъ коснѣветъ,
Когда случится долго говорить;

Я говорю охотнѣе—дѣлами;

Слова—одинъ лишь вѣтеръ. Розамунда!

Несчастный черепъ мною схоронень,—

Схоронимъ съ нимъ всѣ старыя обиды

И новую начнемъ съ тобою жизнь!

Пойдемъ? (Прятягиваемъ къ ней руки.)

Пойдемъ со мной единодушно!

(Онъ удаляется. Королева дѣлаетъ за нимъ нѣсколько шаговъ, но остается.)

## РОЗАМУНДА (про себя)

Едва ему не уступила я.

48

Приложение к Руасскому Вѣстнику.

ЯВЛЕНІЕ ТРЕТЬЕ.

РОЗАМУНДА.

Эй, Анна! Эвфросинія!

(Анна и Эвфросинія входятъ.)

ЭВФРОСИНІЯ.

Мы здѣсь!

Чтò вамъ сказалъ король?

АННА.

Вы примирились?

РОЗАМУНДА.

Онъ у меня прощенія просилъ.

АННА.

Ну вотъ, я говорила.

РОЗАМУНДА,

Ну такъ что же?

Какъ будто этимъ все поправить можно!

АННА.

О, это не бездѣлица! Я знаю

Коротенькое слово, но его

Мущинъ очень трудно произнесть:

Оно лорой не сходитъ съ языка

И онъ его произнести не можетъ,—

Словечко это: „виноватъ!“ Но ты

Простила вѣдь его?

РОЗАМУНДА.

На мой отвѣтъ,

Который я за тяжкую обиду

Нашла приличнымъ дать, онъ разсердился

И сталъ миѣ угрожать.

ЭВФРОСИНІЯ.

Какъ? угрожать?

Тиранъ! Но чѣмъ же? Чтò онъ говоритъ?

РОЗАМУНДА.

Что въ монастырь меня онъ заточитъ!

ЭВФРОСИНІЯ.

Какъ? въ монастырь?

РОЗАМУНДА.

Гельмихиса потомъ

Онъ осуждалъ.—Послушай, Эвфросинья,—

Сыщи его, пошли сейчасъ ко мнѣ.

(Эвфросинія уходитъ.)

АННА.

Такъ вы не примирились?

49

Розамунда.

РОЗАМУНДА.

Къ сожалѣнію.

АННА.

Ты върно съ нимъ неласкова была?

РОЗАМУНДА.

Я не умѣю притворяться.

АННА.

Ахъ!

Себя смирять не значить притворяться:

Вънецъ всѣхъ добродетелей—смиренье.

Не ты ль ему такъ явно съ первыхъ дней

Свою холодность сердца показала?

РОЗАМУНДА.

Холодность сердца, Анна? У меня?

АННА.

Къ ему холодность. Онь такъ горячо

Тебя любилъ; онъ даже на рукахъ

Тебя восилъ когда-то.

РОЗАМУНДА.

Это было

Уже давно. Съ тѣхъ поръ онъ охладѣлъ:

Дѣла, война, охота—все ему

Милѣе чѣмъ жена.

АННА.

Но чтò же дѣлать

Ему теперь чтобъ грусть свою разсѣвать?

Мгѣ жаль смотрѣть какъ онъ себя порой

Старается утѣшить: лишь замѣтить

Улыбку на лицѣ твоемъ иль взглядъ

Привѣтливый,—приходить онъ въ восторгъ,

Однажды онъ воскликнулъ восхищенный:

„Вотъ, кажется, растаяла она!“

Но ты опять какъ будто замерзала,—

И онъ съ улыбкой горькой ударялъ

Себя въ чело и въ думу погружался.

РОЗАМУНДА.

Несчастный бракъ: ему и само небо

Благословенья не даетъ—дѣтей!

Но это должно кончить!

АННА.

Чѣмъ?

РОЗАМУНДА.

Разводомъ!

4

50

Приложение к Русскому Вестнику.

АННА.

Нѣтъ, примирись, хотя бы и притворно;
Повѣрь,—тутъ и притворство благородно;
Порою, чѣмъ казаться мы хотамъ,
Такими мы становимся и сами.
Но ты меня не слушаешь. Скажи:
Гдѣ носишься ты думами своими?

РОЗАМУНДА.

Въ поляхъ далекихъ, у рѣки широкой,
Царицы рѣкъ, которой сотни ихъ
Приносять дань, какъ нѣкогда народы
Несли отцу и дѣду моему.
Но ахъ! теперь остатки тѣхъ Гелидовъ
Скитаются въ болотахъ и лѣсахъ,
Разбитые, гонимые повсюду!
Голодные, едва таская ноги,
Они бредутъ и ладаютъ отъ ранъ,
Мечами Лонгобардовъ нанесенныхъ,—
И слышится имъ снова страшный вопль:
„Король убитъ!“ и съ горькою тоской
Возносять взоръ къ далекимъ небесамъ,
Какъ будто видятъ тамъ какъ въ облакахъ
Погибшее ихъ царство исчезаетъ!
И ладаютъ они въ сырой тростникъ,
Склонясь на щитъ усталой головою,
И духъ свой испускаютъ наконецъ—
Безвѣстно, безучастно, одиноко!....
А я межь тѣмъ за пиршескимъ столомъ,
За торжествомъ любѣднымъ засѣдая,
Здѣсь лью вино изъ черепа отца,
Послѣдняго властителя Гелидовъ,
Котораго, когда была въ мемъ жизни,
Ласкала я, лелѣяла какъ дочь....

АННА.

О, для чего напрасно волноваться?—
Чтò можетъ сдѣлать слабая жена?

РОЗАМУНДА.

Нѣтъ, Анна, я не слабая жена!
Я—Кумимунда дочь, во мнѣ живетъ
Высокій духъ героевъ и царей.—
И я себя являю вполня достойной
Моихъ великихъ предковъ!

Розамунда.

51

АННА.

Боже мой!

Чтò предпринять ты хочешь?

РОЗАМУНДА.

Ничего! *(Уходитъ.)*

АННА (садится и задумывается.)

Гдѣ счастіе живетъ? Не во дворцахъ.—
Я нѣ когда на родинѣ моей,
На берегу рѣки, въ избуткѣ обдной,
Увидѣла рыбачку молодую,
Она зерно для хлѣба изъ колосьевъ
Съ малютками своими добывая,
Сама его молола и лотомъ
Хлѣбъ изъ него лекла и раздѣляла
Его съ веселой лѣсняю межь дѣтей;
Они же, взявшись за руки, кругомъ
Съ веселымъ крикомъ лрыгали, рѣзвились;
Вотъ счастье гдѣ живетъ!

ГЕЛЬМИХИСЪ (входя).

Гдѣ королева?

Она меня звала.

АННА (вставая.)

Я ей скажу

Что вы пришли. Пообождите здѣсь.

*(Уходитъ.)*

ГЕЛЬМИХИСЪ (одинъ).

Я силою почти равняюсь съ нимъ,
Въ искусствѣ же мечемъ владѣть—сильнѣе;
Не даромъ я ему учился въ Римѣ.

*(Махаетъ въ воздухъ мечомъ.)*

Будь онъ тиранъ, народу ненавистный,
Клянусь,—его давно бы я убилъ—
Вотъ такъ—въ виду всего его народа;
Теперь же онъ меня бы растерзалъ.
Кто хочетъ завладѣть его короной,
Не долженъ тотъ его убійцей быть.

44

52

Приложение к Ру coefficientу Вѣстнику.

ЯВЛЕНІЕ ЧЕТВЕРТОЕ.

ГЕЛЬМИХИСЬ и РОЗАМУНДА.

РОЗАМУНДА (быстро и съ горячностью)

Онъ запретилъ мнѣ говорить съ тобою;
Мы видимся теперь въ послѣдній разъ.
Ты слово далъ помочь мнѣ, и теперь
Пора пришла!

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Чему?

РОЗАМУНДА.

Какой вопросъ!

Я поклялась себѣ въ такомъ отмщеньѣ,
Въ которомъ я Кримгильду превзойду!
Ты Хагеномъ мнѣ будешь.

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Ты желаешь....

РОЗАМУНДА.

Чтò говорю я—мщенье! Нѣтъ! оно
Выскажываетъ страсть и увлеченье.
Я только правосудіе свершу
Съ холодной кровью. Слышишь? правосудье,
И ты помочь мнѣ долженъ.

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Я готовъ.

РОЗАМУНДА.

И этамъ я свой первый долгъ исполню.
Не правда ли?

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Твой первый долгъ? Какой же?

РОЗАМУНДА.

Долгъ дочери къ отцу, который я
Должна исполнять предъ моимъ народомъ.

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Какъ? даже предъ народомъ?

РОЗАМУНДА.

Да, предъ нимъ,

Какъ позднее проступка искупленье.

„Измѣнница!“ послышался мнѣ голосъ,
Когда я шла со свитой Лонгобардовъ,
Чтобъ сочетаться бракомъ съ Альбоиномъ.

54

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Кому же какъ не мнѣ
Всѣхъ болѣе нужна смерть Альбоина?
РОЗАМУНДА.
Всѣхъ болѣе тебя?

ГЕЛЬМИХНСЬ.

Да, потому
Что онъ ко мнѣ совсѣмъ перемѣнился:
Въ немъ братскаго ко мнѣ ужъ чувства нѣтъ, —
Онъ кажетъ мнѣ холодность и презрѣніе
За то что я не нахожу пріятнымъ
Какъ онъ, валяясь на землѣ промезлой,
Слать подъ дождемъ иль снѣгомъ. Онъ меня
Предъ войскомъ всѣмъ недавно упрекалъ.

РОЗАМУНДА.

За что?

ГЕЛЬМИХИСЬ.

За то что будто я изнѣженъ;
Но тутъ другая кроется причина.

РОЗАМУНДА.

Какая же?

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Онъ недоволенъ тѣмъ
Что выше я его образованьемъ
Въ наукахъ и въ искусствахъ, и во всемъ
Чтò женщина во мнѣ цѣнить умѣетъ.

РОЗАМУНДА.

Да, это такъ.

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Боится онъ что я
Скорбѣй чѣмъ онъ пріобрѣту любовь,
Которую онъ ищетъ безуспѣшно.
На насъ вчера онъ мрачно посмотрѣлъ,
Сегодня же онъ ревность обнаружилъ
Тѣмъ что онъ намъ видаться запретилъ.

РОЗАМУНДА.

Позоръ тебя и мнѣ!

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Да, намъ обоимъ.
Вѣдь онъ и мнѣ грозилъ, какъ и тебя.

РОЗАМУНДА.

Такъ мы должны предупредить угрозу.

55

Розамунда.

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Но какъ? вопросъ не легокъ въ исполненьи:
Я не могу жъ его предъ всѣмъ народомъ....

РОЗАМУНДА.

Да это и не нужно. Ты найдешь
Къ тому удобный случай во дворцѣ,
Когда король приляжетъ отдохнуть.

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Да, да! Но дай мнѣ время все обдумать:
Тутъ осторожность крайняя нужна....

РОЗАМУНДА.

Я все предусмотрѣла: все готово.

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Ужели все?

РОЗАМУНДА.

Изъ комнаты его

Я вынесу заранѣе оружье —
Всѣ копья, всѣ мечи,—и если онъ
Приляжетъ послѣ сытнаго обѣда
На отдыхъ свой обычный, у него
Оружія не будетъ для защиты.

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Но онъ всегда, когда ложится спать,
Подъ голову кладетъ свой мечъ короткій;
А сонъ его вѣдь чутокъ.

РОЗАМУНДА.

Я и это

Обдумала: я крѣлко привяжу
Его опасный мечъ,—и безоружень
Онъ будетъ, пробудившись. Ну, скажи,
Рѣшился ты?

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Ну, да. Однако....

РОЗАМУНДА.

Что же?

Не хочешь ты?

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Да выслушай меня!

Я не могу, не долженъ это сдѣлать:
Я — брать его молочный.

РОЗАМУНДА.

Ты теленокъ

Молочный! Тфу!

56

ГЕЛЬМИХИСЬ

О, женщина!

РОЗАМУНДА.

А я —

Я не могу назвать тебя мущиной.

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Безсмысленный упрек! Я не трусливъ
И лично самъ чуждаюсь предразсудковъ;
Но чтò другие скажутъ? Насъ литала
Одна и та же грудь,— и Лонгобарды
Въ насъ видятъ будто братьевъ-близнецовъ.
Могу ли я дерзнуть моей рукою
Ударъ братоўбійства совершить?
Руководить другаго—я готовъ;
Но мы на то нужны другія руки.
Тутъ главное, чтобъ палъ онъ, а ужъ тамъ
Черезъ кого — вѣдь это все равно.

РОЗАМУНДА.

Но если ты не можешь это сдѣлать,
То кто жь на то рѣшится?

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Передо.

РОЗАМУНДА.

Какъ ты всегда описывалъ его,—
Онъ менѣе другихъ на то способенъ.

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Вѣдь и Самлсонъ не могъ владѣть собою
Когда его Далила обошла.

РОЗАМУНДА.

А кто жь его заставитъ?

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Эвфросинья:

Она ему обрѣжетъ кудри. Онъ
Въ нее влюбленъ и для нея готовъ
Исполнить все чтò только ей угодно.
Слроси ее, а я пойду за нимъ,—
И ты сама увидишь что я правъ.

(Ухудш.)

Розамунда.

57

ЯВЛЕНІЕ ПЯТОЕ.

РОЗАМУНДА (одна).

Поди ко мнѣ, дружокъ мой Эвфросинья!

ЭВФРОСИНЯ (входитъ).

Я здѣсь.

РОЗАМУНДА.

Скажи, чтò сдѣлала бы ты,
Когда бъ тебѣ дерзнули нанести.

Какъ нынче мнѣ, такое жь оскорбленье?

ЭВФРОСИНЯ.

Кулила бы оселокъ.

РОЗАМУНДА.

Для чего?

ЭВФРОСИНЯ.

Чтобы на немъ кинжалъ мой отточить. —
Въ Сицилии, на родинѣ моей,

Никто меня и спрашивать не сталъ бы:

Месть — кровь за кровь законъ повелѣваетъ.

РОЗАМУНДА.

Месть кровь за кровь законъ повелѣваетъ.
А ты — оселокъ мой. Благодарю!

ЭВФРОСИНЯ.

За чтò же? чѣмъ могла я услужить?

РОЗАМУНДА.

Ты мнѣ одно сомнѣнье разрѣшила.

Вотъ видишь ли: горячими словами

Гельмихиса сейчасъ я побуждала

Исполнить то чтò самъ онъ мнѣ внушалъ,

Пока къ тому словами убѣжденья

Вполнѣ не приготовилъ. А телеръ.

Когда его я вызвала на дѣло,

Онъ отъ него себя отсторонилъ:

Другой, не онъ, его исполнить долженъ,—

Его страшитъ презрѣніе людей

Лишь потому что онъ и Альбоинъ

Въ младенчествѣ одной питались грудью.

Тогда пришла мнѣ мысль: что если люди

Серіозно такъ внимаютъ этимъ сказкамъ.

То какъ должно ихъ раздражить когда
Жена и мужъ, ли общему ихъ мнѣнью,

Одна и та же плоть...

58

Приложекіе къ Русскому Вѣстнику.

ЭВФРОСИНІЯ.

О, вы найдете

Другую руку чтобъ исполнить дѣло.

РОЗАМУНДА.

Я и нашла.

ЭВФРОСИНІЯ.

Кого же?

РОЗАМУНДА.

Передо.

ЭВФРОСИНІЯ.

Какъ? Передо?

РОЗАМУНДА.

Да, скажи по правдѣ,

Безъ всякаго притворства: далеко ли

Зашаи вы съ нимъ въ любви?

ЭВФРОСИНІЯ.

Онъ, а не я:

Онъ безъ ума влюбленъ въ меня и самъ

Признался въ этомъ мнѣ.

РОЗАМУНДА.

Ужъ и признался?

ЭВФРОСИНІЯ.

Да, страшно заикаясь и краснѣя,

И съ клятвами такими и мольбами

Что, глядя на него, я вспоминала

Того слона котораго однажды

Я видѣла какъ онъ предъ королемъ

Колѣна преклонялъ: такъ предо мною

Стоялъ и онъ.

РОЗАМУНДА.

Вотъ этотъ Передо

Орудіемъ отмщенья долженъ быть.

Ты можешь ли къ тому его направить?

ЭВФРОСИНІЯ.

Могу къ чему угодно.

РОЗАМУНДА.

Вотъ и онъ.

Такъ испытай же власть свою надъ нимъ.

### ЯВЛЕНІЕ ШЕСТОЕ.

Входить ПЕРЕДЕО и ГЕЛЬМИХИСЬ, который остается въ глубинѣ сенъы, куда идетъ къ нему и королева.

ЭВФРОСИНІЯ.

Мой милый Передо!

Розамунда.

59

ПЕРЕДЕО.

О, какъ это

Пріятно слышать,—точно трубный звукъ!

ЭВФРОСИНЯ.

Что? трубный звукъ?

ПЕРЕДЕО.

Чтò можетъ быть прiятнѣй

Какъ трубный звукъ зовущiй на сраженье?

ЭВФРОСИНЯ.

О, мой дурашка! (Ласкаетъ его.)

ПЕРЕДЕО.

Милое созданье!

Чтò мнѣ сказалъ Гsльмихисъ про тебя!

Ты хочешь быть моею? Правда-ль это?

ЭВФРОСИНЯ.

Да, если ты докажешь мнѣ любовь.

ПЕРЕДЕО.

Ну, цслытай: я все готовъ исполнить;

Скажи, чего ты хочешь?

ЭВФРОСИНЯ (съ улыбкой).

Я хочу,

Чтoбъ с⑊рилъ себѣ ты бороду.

ПЕРЕДЕО.

Она

Должна остаться, милая моя!

Я—Лонгобардъ,—сама ты это знаешь,

И борода—народный признакъ нашъ.

Но все другое я готовъ исполнить.

ЭВФРОСИНЯ.

Чтò жь это за любовь когда не хочешь

Ты для меня и волосы остричь!

ПЕРЕДЕО.

Да это вѣдь не просьба,—это шутка;

Въ серіозной просьбѣ я не откажу.

ЭВФРОСИНЯ.

Чтò бъ ни было, ни въ чемъ мнѣ не откажешь?

ПЕРЕДЕО.

Ни въ чемъ, ни въ чемъ, сокровище мое!

ЭВФРОСИНЯ.

И поклянешься мнѣ?

ПЕРЕДЕО.

И поклянусь.

60

ЭВФРОСИНІЯ.

Такъ дай же руку!

ПЕРЕДЕО.

Вотъ она,—и знат:

Пожатіе руки—вотъ наша клятва.

Чтò долженъ я и'шполнить? Говори!

ЭВФРОСИНІЯ.

Когда меня ты любишь,—окажи
Защиту королевѣ.

ПЕРЕДЕО.

Въ чемъ же это?

ЭВФРОСИНІЯ.

Она глубоко такъ оскорблена.

ПЕРЕДЕО.

Да, это такъ,—и я отъ всей души
О бѣдной королевѣ сожалѣю.

ЭВФРОСИНІЯ.

Такъ за нее ты долженъ...

ПЕРЕДЕО.

Что? скажи!

ЭВФРОСИНІЯ.

ОТМЕТить!

ПЕРЕДЕО.

ОТМЕТить я долженъ?

ЭВФРОСИНІЯ.

Да, мой милый!

Ей угрожаетъ смерть отъ Альбона.

ПЕРЕДЕО.

Но чтò жь могу я сдѣлать съ Альбоиномъ?

Я подданный его.

ЭВФРОСИНІЯ.

Убить его!

Ты въ этомъ мнѣ рукой своей локлялся,
И клятву ту исполни ты мечемъ,—
Тогда и я твоя на вѣкъ!

(Бросается къ нему на шею.)

ПЕРЕДЕО.

О, небо!

Чѣмъ долженъ я кулить мое блаженство!...

Мнѣ кажется, какъ будто свѣтъ вертится

Кругомъ меня... и нà голову мнѣ

Все рушится... Но твердо лишь одно,—

62

ЭВФРОСИНЯ.

Опять! Зачѣмъ же это?

РОЗАМУНДА.

Но этотъ дикій, грубый человекъ
Пожалуй не придетъ.

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Придетъ, я знаю,

Когда его зазноба призоветъ.

Онъ любить не по нашему: любовь
Пришла къ нему позднѣе, но за то

Сильнѣй его душою овладѣла.

Въ своей любви онъ—тетеревъ лѣсной,

Который на соснѣ сидитъ, воркуя,

И ничего не слышитъ и не видитъ,

Такъ что его не трудно подстрѣлить.

Мы слишкомъ послѣшлили,— мы къ нему

Неосторожно подошли и тѣмъ

Его спугнули, вотъ онъ и вспорхнулъ.

За тò теперь навѣрное удастся.

РОЗАМУНДА.

Чтò жь ты придумалъ?

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Чтобъ сегодня ночь

Замѣсто Эвфросиньи королева

Его въ ея свѣтлицѣ приняла,

Но такъ чтобъ онъ и самъ того не зналъ.

РОЗАМУНДА.

О, ни за чтò!

ЭВФРОСИНЯ.

Нѣтъ, это невозможно!

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Чтò невозможно? Невозможно то

Что насъ спасти не можетъ. Въ темнотѣ

Онъ этого подлога не замѣтитъ

И закаючитъ въ объятья королеву,

Принявъ ее за милую свою.

РОЗАМУНДА.

Нѣтъ, нѣтъ!

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Чтò жь дѣлать? Иначе нельзя.

РОЗАМУНДА.

Но кто жь дерзнетъ коснуться королевы?

64

ЯВЛЕНІЕ ДЕВЯТОЕ.

ГЕЛЬМИХИСЬ и ПЕРЕДЕО.

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Ну, ну, смѣлѣе другъ мой Передо:
Тебя твоя пастушка ожидаетъ.

ПЕРЕДЕО.

И эта дверь къ ней въ комнату?

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Ну, да!

Тамъ ждетъ тебя прелестница твоя

И, можетъ-быть, во снѣ ужъ обнимаетъ.

ПЕРЕДЕО.

О, я смѣлѣй пошелъ бы на сраженье!

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Другъ! женщины вѣдь ночью не краснѣютъ.

Иди, иди!

(Передо входитъ.)

Ну, вотъ онъ и попалъ

Въ ловушку! (тихо) Эвфросинія!

ЭВФРОСИНІЯ.

Я здѣсь!

Ну, что? Онъ тамъ?

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Отлично все цдѣтѣ!

А вотъ теперь, пока онъ обнимаетъ

Тамъ тѣнь твою, я обниму тебя.

(Обнимаетъ ее.)

Но отчего рука твоя какъ ледъ?

ЭВФРОСИНІЯ.

Когда меня волнуетъ что-нибудь,

То холодѣютъ руки.

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Чтò жь тебя,

Сокровище мое, такъ взволновало?

ЭВФРОСИНІЯ.

То что мы въ полночь бродимъ здѣсь какъ тѣни,

И мепчемся, и все кругомъ такъ странно.

Какъ будто это все не наяву.

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Не будь такою робкою.

65

Розамунда.

ЭВФРОСИНЯ.

Чу! тише!

Ты ничего не слышишь?

ГЕЛЬМИХИСЪ.

Только шорохъ.

ЭВФРОСИНЯ.

Нѣтъ, это шолотъ Передео.

ГЕЛЬМИХИСЪ.

Да,

Но вотъ олять все тихо.

ЭВФРОСИНЯ.

У меня

Готово лопнуть сердце... Ахъ, скорѣй бы

Все это миновало!

ГЕЛЬМИХИСЪ.

Да оно

И миновало.

ПЕРЕДЕО (стрежительно вбѣгаетъ).

Боже милосердый!

(Меѣсду тѣлѣ Гельмихисъ и Эвфросинія скрываются.)

РОЗАМУНДА (преслѣдuya Передео).

Кто этотъ человекъ? Я королева!

ГЕЛЬМИХИСЪ (выступая).

Кто выбѣжалъ отсюда? Передео!

РОЗАМУНДА.

Ища прохлады, въ спальню Эвфросинья

Я вечеромъ зашла и прилегла,

А этотъ дерзновенный, — о позоръ!

Ужасное нанесъ мнѣ оскорбленье,

Мнѣ, королевѣ!

ГЕЛЬМИХИСЪ.

Праведное Небо!

Ошибка тутъ, навѣрное ошибка!

ПЕРЕДЕО.

Ужасная! я долженъ умереть!

ГЕЛЬМИХИСЪ (королевъ).

Вамъ нужно съ нимъ теперь поговорить.

РОЗАМУНДА (тихо).

Нѣтъ, ты логовори,— я не могу:

Я слишкомъ дурно роль свою играю,—

Низка она, постыдна для меня!

5

66

ГЕЛЬМИХИСЪ.

Да, смерть тебе грозитъ, другъ Передо!

Но королева добрая готова

Тебя простить, когда... Но мы съ тобой

Наединъ объ этомъ лотолкуемъ.

Ты совершилъ телерь такой проступокъ

Что для тебя одно изъ двухъ осталось:

Убить своей рукою Альбоина,

Или допустить его тебя казнить.

(Они удаляются въ глубину сценъ).

ЭВФРОСИНЯ.

Какъ темно здѣсь. Огня не дать ли?

РОЗАМУНДА.

Нѣтъ!

Для темныхъ дѣлъ прилична темнота.

О, сколько нужно намъ кривыхъ путей,

Чтобъ честнаго опутать человѣка!

(Гельмихисъ и Передо возвращаются.)

ГЕЛЬМИХИСЪ.

Ну что, мой другъ, рѣшился ты?

ПЕРЕДЕО (съ отчаяніемъ).

Я долженъ!

(Убѣгаетъ.)

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Вотъ онъ ушелъ; но слово сдержитъ онъ,

Теперь—о главномъ дѣлѣ.

РОЗАМУНДА.

О какомъ?

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Скажи: когда не станетъ Альбоина,

Кто тронъ его займетъ?

РОЗАМУНДА.

Но я жива!

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Въ тревожныя такія времена

Владѣть престоломъ можетъ только мужъ.

РОЗАМУНДА.

Мужъ?

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Да, и ты избрать его должна,

Я думаю что ты ужъ избрала

Того кто жизнь твою украсить долженъ,

Жизнь—лучшее изъ благъ.

68

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Мщенье!

Она зоветъ его любовью дѣтской,
Священнымъ долгомъ дочери; но это
Мнѣ все равно,—я ей необходимъ
Для исполненья долга, и она
Должна была такъ лостулить; а мнѣ
Что до того—любимъ ли я иль нѣтъ:
Я знаю лишь одно что скоро буду
Я богатѣйшимъ въ мірѣ человѣкомъ.

ЭВФРОСИНЯ.

Ты говоришь, какъ будто Альбоинъ
Уже въ гробу.

ГЕЛЬМИХИСЬ,
Онъ наканунѣ смерти.

ЭВФРОСИНЯ.

Какъ только я подумаю объ этомъ
Красивомъ, гордомъ мужѣ...

ГЕЛЬМИХИСЬ.

То и жаль

Становится его? Вы всѣ такія!

А не сама ль ты помогала мнѣ

Склонять на это дѣло королеву?

А вотъ телерь знать флюгеръ повернулся.

ЭВФРОСИНЯ.

Вѣдь это дѣло гнусное.

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Все такъ;

Но ты не прочь вкусить его плоды.

Свернешь ли ты у голубя головку?

ЭВФРОСИНЯ.

О, никогда!

ГЕЛЬМИХИСЬ.

А жаренаго съѣшь.

Оставимъ это. Гдѣ же Передо?

ЭВФРОСИНЯ.

Ты положиться можешь на него?

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Кто можетъ быть надежнѣе его?

ЭВФРОСИНЯ.

Но вспомни, какъ онъ преданъ Альбоину:

Онъ чтить его какъ бога. Если только

Онъ взглянетъ на него...

70

## АЛЬБОИНЬ.

Подумай, Анна: сильно это слово.

Ты слышала подробности?

АННА.

О, нѣтъ;

Но вѣрно то что у супруги вашей
Съ Гельмихисомъ втайне и съ Передо
И съ кѣмъ еще—сказать ужъ не умѣю,
Есть умыселъ какой-то противъ васъ.

## АЛЬБОИНЬ.

Вотъ ты сама навѣрное не знаешь,
А говоришь. Вотъ ежели Гельмихисъ,—
То я его давно бы удалилъ,
Когда бы насъ не грудь одна кормила.

АННА.

За нимъ вамъ нужно зорко наблюдать.

## АЛЬБОИНЬ.

Пожалуй, только мѣнѣ олѣ не оласень.

АННА.

Онъ развѣ трусь?

## АЛЬБОИНЬ.

О, нѣтъ,—онъ лишь изнѣженъ;

Но онъ не трусъ. Я видѣлъ самъ, какъ онъ,
Врагами разѣ настигнутый въ ущельѣ,
Ихъ задержалъ, сражаясь какъ герой,—
И этимъ спасъ мѣнѣ половину войска.

Онъ храбръ, когда нѣтъ выбора ему;
Но мало въ немъ рѣшимости: онъ медлитъ
Тамъ гдѣ нужна поспѣшность. Для меня
Онъ вовсе не оласень. Королева...

АННА.

Она въ отмщеньи поклялась.

## АЛЬБОИНЬ.

Я знаю;

Но для меня лріятнѣй было объ, Анна,
Когда объ она весь гнѣвъ свой на меня
Въ словахъ горячихъ излила чѣмъ эта
Улорная, безмолвная угрюмость,
Которою она напоминаетъ

Что мой проступокъ ею не забыть.

АННА.

Да, то была несчастная ошибка!

Розамунда.

71

## АЛЬБОИНЪ.

Я самъ въ ней сознаюсь; но вспомни, Анна,
Съ какимъ она намъреннымъ презрѣньемъ
Не слушала меня и, обратясь
Ко мнѣ слиной, съ Гельмихисомъ смѣялась
Надъ сонмомъ храбрыхъ воиновъ моихъ.
Мнѣ горько это было, а вино
Мой гнѣвъ еще сильнѣе распалило.
Я захотѣлъ ей показать на дѣлѣ,
Какъ я храню обычан отцовъ,—
И я велѣлъ подать несчастный кубокъ....
Но—что прошло, того ужъ не вернешь!

АННА.

Васъ огорчилъ, быть-можетъ, мой упрекъ?
Простите мнѣ!

АЛЬБОИНЪ.

Тебя давно я знаю
И преданность твоя мнѣ дорога.
Чѣмъ долѣе на свѣтѣ мы живемъ,
Тѣмъ болѣе мы узнемъ ей цѣну,
Она какъ цвѣтѣ ночной фіалки; взора
Не привлечетъ красой, за то въ ночи
Плѣняетъ ароматомъ. Но теперь
Оставь меня; я отдохну немного.

АННА.

Вамъ постлано не такъ какъ вы привыкли;
Позвольте я поправлю.

(Оправляетъ постель.)

АЛЬБОИНЪ.

Ты всегда

Заботишься такъ обо мнѣ. Въ походѣ
Мнѣ чаще приходилось вспоминать
Не о женѣ, а о тѣбѣ, старуха.

АННА.

Мнѣ это жаль, хотя и очень лестно.

АЛЬБОИНЪ.

Ну, хорошо, довольно. Удались!

АННА.

Да подкрѣпитъ васъ сою, мой государь!

(Уходитъ.)

АЛЬБОИНЪ.

Пуслушай, Анна!

72

АННА (возвращаясь).

Чтò угодно вамъ?

АЛЬБОИНЪ.

Ты мнѣ сказала что и Передео
Участникъ въ заговорѣ?

АННА.

Точно такъ.

АЛЬБОИНЪ.

Такъ знай что гдѣ участникъ Передео,
Тамъ нечего страшиться Альбоину;
Онъ бодрствуетъ,—и я могу спокойно
При немъ уснуть.

(Кладетъ подъ подушку течь и ложится.)

Какъ здѣсь однако душно....

Да, я мое устрою королевство....

Мнѣ будущность высокое сулить....

Какъ клонить сонъ меня.... Еще вотъ Римъ....

(Засыпаетъ.)

АННА.

Природа въ сонъ полдневный погрузилась;
А тамъ гудитъ грозы далекой громъ,
Какъ будто хочетъ усылить сильнѣе
Его своею лѣснью однозвучной.

Какъ беззаботно добрый слить король!

Храните сонъ его, о, силы Неба!

(Уходитъ.)

ЯВЛЕНІЕ ТРЕТЬЕ.

РОЗАМУНДА и ЭВФРОСИНЯ (входятъ тихо).

РОЗАМУНДА (на порогъ).

Кругомъ всё двери заперты и стража

Отпущена. Готово все. Осталось

Отсюда лишь оружіе убрать.

Пойдемъ! (Прислушивается.)

Онъ крѣпко слитъ. Поди сюда!

Возьмемъ вотъ это. Вотъ еще. Скорѣе!

(Онъ снижаютъ съ стѣны оружіе. Розамунда подходитъ къ постели Альбоина съ копьемъ въ рукѣ.)

Вѣдь я сама могла бы....

Розамунда.

73

ЭВФРОСИНЯ.

Ради Бога!

(Отнимаетъ у нея копье.)

РОЗАМУНДА (привязывая лечь).

Вотъ я его такъ крѣпко привязала

Что даже онъ его не оторветъ.

Ну гдѣ, скажи, твои сто тысячъ колій?

ЭВФРОСИНЯ.

О, какъ горятъ у васъ глаза! Уйдемъ!

РОЗАМУНДА.

Кроваваго дѣянья исполненье

До бѣшенства насъ можетъ довести

И закружить какъ въ вихрѣ урагана...

ЭВФРОСИНЯ.

О, ради Бога, тише! Прочь отсюда!

(Уелекаетъ за собою королеву.)

## ЯВЛЕНІЕ ЧЕТВЕРТОЕ.

Съ другой стороны входятъ ПЕРЕДЕО и ГЕЛЬМИХИСЬ; за ними
слѣдуетъ подозрительная личность.

### ПЕРЕДЕО.

А это кто?

ГЕЛЬМИХИСЬ.

А это ловкій малый,
Умѣющій съ кинжаломъ управляться.

### ПЕРЕДЕО.

Зачѣмъ онъ тутъ?

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Помочь намъ.

### ПЕРЕДЕО.

Прочь его!

(Прогоняетъ его.)

Какъ могъ подумать ты что я позволю

Чтобы Итальянца дерзкая рука

До короля Германіи коснулась?

Ужъ если долженъ пасть мой государь,

То пусть падетъ по царски, какъ Саул,

Отъ своего оруженосца... Ахъ!

Когда бы мнѣ рука не измѣнила!...

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Но что съ тобою, другъ мой?

74

ПЕРЕДЕО.

Кровь лотокомъ

На мозгъ мой напираетъ и какъ пламя
Течетъ, кипя, по жиламъ... Мѣѣ повсюду
Мерещутся кровавыя черты....

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Однѣ мечты все это.

ПЕРЕДЕО.

Нѣтъ, Гельмихисъ!

Я на стѣнѣ ихъ вижу очень ясно,—
И только лишь подумаю...

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Теперь

Не время думать. Начинай! рази!

ПЕРЕДЕО.

Нѣтъ, пусть слерва проснется онъ.

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Нѣтъ, нѣтъ!

ПЕРЕДЕО.

Я разбужу его. Не возражай!
Теперь я такъ настроенъ что оласно
Мѣѣ возражать. О, Боже всемогущій!
Встань, Альбоинъ!

АЛЬБОИНЪ (проснувшись).

Чтò нужно? Вы зачѣмъ?

ПЕРЕДЕО.

Готовься къ смерти. Твой конецъ насталъ.

АЛЬБОИНЪ.

Но кто вы?

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Передо и Гельмихисъ.

Иль ты насъ не узналъ?

АЛЬБОИНЪ.

Да, лица знаю;

Но мысли ваши скрыты для меня.

Ужели вы хотите локуситься

На жизнь монарха своего? За чтò?

ПЕРЕДЕО.

Ты долженъ умереть.

АЛЬБОИНЪ.

Полемому же?

Розамунда.

75

ПЕРЕДЕО.

О, я теперь и самъ того не знаю! *(Къ Гельмихису.)*

Ты говори!

ГЕЛЬМИХИСЪ.

Вотъ глупости! Рази!

АЛЬБОИНЪ.

Гдѣ мечь мой? *(Хватаетъ мечъ, но тщетно стирается его вытащить.)*

Чтò же это?

ГЕЛЬМИХИСЪ.

Онъ привязанъ.

АЛЬБОИНЪ.

О, гнусная измѣна! *(Хватаетъ скамью.)*

Такъ пусть это

Оружіемъ мнѣ будетъ.

ПЕРЕДЕО.

Ты, Гельмихисъ,

Ему ударъ свой первый нанеси.

ГЕЛЬМИХИСЪ.

Нѣтъ, Передео, ты: ты далѣ мнѣ слово.

Ужели ты его скамьи бошься?

ПЕРЕДЕО.

О, злополучный! *(Наноситъ удхрѣ коморымъ разбит-ваетъ скамью и ранитъ короля.)*

АЛЬБОИНЪ.

Передео! Что ты?

Мой неизмѣнный другъ, оруженосецъ,

Своимъ щитомъ всегда меня хранивший,

Ты на меня свой поднимашь мечь?

Ты хочешь умертвить меня?

ПЕРЕДЕО.

О, нѣтъ!

АЛЬБОИНЪ.

Ты рану мнѣ нанесъ.

ПЕРЕДЕО.

О, чтò я сдѣлалъ!

Я зналъ что я не въ силахъ это сдѣлать!

Прочь отъ меня, проклятый мечъ! тебя

Я обнажить дерзнулъ на государя!

*(Бросаетъ мечъ и падаетъ на ком-лѣна предъ Альбоиномъ.)*

У ногъ твоихъ, мой добрый государь,

Молю тебя...

Розамукда.

77

ПЕРЕДЕО.

При жизни онъ младенецъ былъ душою—
И умеръ какъ младенецъ!...

ГЕЛЬМИХИСЪ.

Ты плачешь, другъ?

Чтò съ тобою?

ПЕРЕДЕО.

Да плачу,—въ первый разъ!

(Они уносятъ короля.)

ЯВЛЕНІЕ ПЯТОЕ.

Передъ дворцомъ. ДВА РИМЛЯНИНА.

ПЕРВЫЙ РИМЛЯНИНЪ.

Что за тревога тамъ во дворцѣ? Тамъ случилось что-то недоброе. Говорятъ, король оласно занемогъ.

ВТОРОЙ РИМЛЯНИНЪ.

Его не видали со дня послѣдняго лира.

ПЕРВЫЙ РИМЛЯНИНЪ.

Ну ужъ и пиръ это былъ,—точно давалъ его Сарданапалъ, а несчастные изъ разоренныхъ городовъ только тѣмъ и поддерживаютъ свою жизнь что по развалинамъ собираютъ краливу и варятъ ее.

ВТОРОЙ РИМЛЯНИНЪ.

Четыре всадника изъ Апокалипсиса скачутъ отъ востока на западъ, а за ними цѣлое войско. Вездѣ тревога и волненье, война и голодъ, и чума,—убійства и грабежи! Знать настали послѣдняго времена!

ТРЕТІЙ РИМЛЯНИНЪ (выбѣгая изъ дворца).

Знаете ли, знаете ли что случилось?

ПЕРВЫЙ РИМЛЯНИНЪ.

Что, что такое?

ВРОРОЙ РИМЛЯНИНЪ.

Да, говори же! Свѣтъ что ли провалился?

ТРЕТІЙ РИМЛЯНИНЪ.

Почти что такъ... Ахъ! я едва могу... Король Альбоинъ убитъ!

ПЕРВЫЙ РИМЛЯНИНЪ.

Что? Король убитъ!

ВТОРОЙ РИМЛЯНИНЪ.

Убитъ! О, Боже! Король Альбоинъ!

78

ТРЕТІЙ РИМЛЯНИНЪ.

Во дворцѣ въ то время когда онъ прилегъ отдохнуть послѣ
обѣда. Онъ храбро защищался скамьей, потому что мечь
который онъ схватилъ былъ крѣпко привязанъ.

ВТОРОЙ РИМЛЯНИНЪ.

Убійство и измѣва! Кто же убійцы?

ТРЕТІЙ РИМЛЯНИНЪ.

Говорятъ, его слуги. Его оруженосецъ Передо.

ВТОРОЙ РИМЛЯНИНЪ.

Передо видѣли какъ онъ въ страшномъ волненіи выбѣ-
жалъ изъ дворца.

ТРЕТІЙ РИМЛЯНИНЪ.

Да и никто не знаетъ куда онъ дѣвался; — потому и дума-
ютъ что онъ совершилъ убійство; но, кажется, тутъ замѣ-
шаны другіе. Германцы подозрѣваютъ въ этомъ королеву.

ПЕРВЫЙ РИМЛЯНИНЪ.

Вчера король заставилъ ее выпить изъ отцовскаго черепа,
а сегодня нашли его убитымъ. Это очень подозрительно. Она
гордая женщина.

ВТОРОЙ РИМЛЯНИНЪ.

У Альбона не осталось дѣтей; кто же наслѣдуетъ его
престолъ?

ТРЕТІЙ РИМЛЯНИНЪ.

Королева, его жена.

ПЕРВЫЙ РИМЛЯНИНЪ.

Королева? Но развѣ у Германцевъ можетъ царствовать
женщина.

ТРЕТІЙ РИМЛЯНИНЪ.

Да, Германцы высоко чтятъ своихъ женщинъ. Я говорилъ
съ однимъ Лонгобардомъ. Онъ сказалъ мнѣ что всѣ они силь-
но раздражены убійствомъ Альбона и если королева не
оправдаетъ себя въ этомъ преступлений, то они не дозво-
лять ей царствовать, а выберутъ другаго короля.

ПЕРВЫЙ РИМЛЯНИНЪ.

Это все равно: мы, Римляне, все-таки останемся рабами.

ВТОРОЙ РИМЛЯНИНЪ.

Пожалуй что такъ. Это чтò такое?

ТРЕТІЙ РИМЛЯНИНЪ.

Похоронная колесница короля. Какъ горятъ ея золотыя
колеса! Ее везутъ мущины, а женщины поютъ. (Колесница
на которой сидитъ мертвый король въ полнолѣ вооруженіи,
со щитомъ и копьемъ, тихо проъзываетъ черезъ сцену). Его

Розамунда.

79

похоронятъ подъ главнымъ крыльюомъ дворца. Короля, какъ ты его видишь, въ полномъ вооруженіи, олустятъ въ склепъ, сдѣланый подъ ступенями крыльца, чтобъ королева, если она виновна въ его смерти, проходя ежедневно по ступенямъ, чувствовала въ груди своей ударъ кинякала.

(Римляне идутъ вслѣдъ за колесницей.)

## ЯВЛЕНІЕ ШЕСТОЕ.

### ЛЬСИСТОЕ УПЕЛЬЕ.

ДВА РАЗБОЙНИКА; третій спускается съ холма.

### ПЕРВЫЙ РАЗБОЙНИКЪ.

Все никого?

ТРЕТИЙ РАЗБОЙНИКЪ
Нѣтъ, никого не видно—

Ни странника, ни нищаго бродягъ;

Какъ будто все повымерло кругомъ.

ВТОРОЙ РАЗБОЙНИКЪ.

Плохія намъ настали времена!

### ПЕРВЫЙ РАЗБОЙНИКЪ.

Чу! что это? Какъ будто дикій звѣрь

Ломаетъ тамъ деревья и кустарникъ,
Сквозь чащу пробираясь. Нѣтъ, смотрите,
Какой-то великантъ!

(Входитъ Передо с разбойники окружаютъ его.)

ТРЕТИЙ РАЗБОЙНИКЪ.

Постой, пріятель!

ВТОРОЙ РАЗБОЙНИКЪ.

Давай сюда чтò у тебя тамъ есть!

### ПЕРЕДЕО.

Отстаньте!

(Отталкиваетъ ихъ, бросается къ ручью
и съ щадностію пьетъ.)

### ПЕРВЫЙ РАЗБОЙНИКЪ.

Онъ безъ голоса совсѣмъ.

ВТОРОЙ РАЗБОЙНИКЪ.

Знать пить ужъ очень хочетъ: вшь, какъ жадно
Глотаетъ воду.

### ПЕРЕДЕО.

О, какъ освѣжилс!

Теперь опять я человѣкомъ сталъ.

Чтò отъ меня вамъ нужно?

80

НЕРВЫЙ РАЗБОЙНИКЪ.

Денегъ, сударь!

(Передо ударомъ кулака повергаетъ
одного изъ нихъ, прочіе отбѣгаютъ.)

ПЕРЕДЕО.

Для васъ меча не стоитъ обнажать.
Вы вышли на разбой?

ВТОРОЙ РАЗБОЙНИКЪ.

Да, ваша правда,—

Разбойниками называютъ насъ;
Но мы скорѣе нищіе чѣмъ воры:
Разорены, ограблены мы сами.
Все, все до нитки отнято у насъ,—
И на разбой мы вышли отъ нужды.

ПЕРЕДЕО.

Бѣдняги вы, я вижу. Есть мерзавцы,
Которые виновнѣе, чѣмъ вы. (Бросаемъ имъ кошелекъ.)
Ну, вотъ, возьмите это и скорѣе
Бѣгите прочь, чтобъ я васъ не видалъ.

(Разбойники уходятъ.)

Ахъ! я бѣжалъ, какъ будто бы за мною
Съ собаками гнались; — я не отъ кары
Бѣжалъ, а отъ позора: кару самъ
Исполюю надъ собой. Что это? дубы
Средь Алленинъ? О, дубы, мнѣ родные!
Вы земляки мои въ чужой странѣ!
Вы, какъ и тамъ въ Германіи своей,
Раскидисты, вѣтвисты, величавы;
Но мы, Германцы, стали ужъ не тѣ!
Какъ могутъ эти очи голубыя
И свѣтлый цвѣтъ волосъ изобличать
Такую душу, черную какъnochь!
Здѣсь на холмѣ три царственные дуба
Стоятъ какъ судьи грозные мои.
Здѣсь мѣсто сходки: изъ окружныхъ селъ
Въ день судный собрались всѣ логоловно—
Мущины, старцы, женщины съ дѣтьми—
И всѣ кричатъ: „вотъ, вотъ цареубійца“!
Меня зовутъ къ суду... Великій Боже!
„Не ты ль тѣлохранитель короля?
„Не ты ль клялся хранить его повсюду—
„И жизнь свою за жизнь его отдать?"

Розамунда.

81

„Не ты ль священной клятвѣ измѣнилъ
„И мечъ поднять дерзнулъ на государя?
„Не ты ль“?.. Гремятъ въ ушахъ моихъ слова!

И на вопросъ я каждый долженъ только
Кивать своей преступной головой!

Я говорить хотѣлъ бы, но слова

Въ устахъ моихъ невольно замираютъ

И зубы лишь скрежещутъ и стучатъ...

И слышу я ужасныя проклятья

И смертный приговоръ: я осужденъ

Быть брошеннымъ въ бездонную трясину,
Опутанный веревками кругомъ,

Чтобъ отъ меня и слѣда не осталось...

Пусть будетъ здѣсь ущелье мнѣ трясиной,

Гдѣ вѣчное забвенье—мой удѣлъ!—

Надъ славною могилою героя

И соловьи пріятнѣе поютъ,

А надо мною будутъ здѣсь порою

Лишь вороны да коршуны кричать... (Громъ и толнія.)

Меня зоветъ Воданъ! Нду, иду!

(Пропразумъ себя кинжаломъ.)

ДЪИСТВІЕ ПЯТОЕ.

ЯВЛЕНІЕ ПЕРВОЕ.

Во дворцѣ.

РОЗАМУНДА (одна).

О, духъ отца! спокойся: ты отмщень!

О, лучшее изъ наслажденій — мщенье, —

Оно волнуетъ кровь и восхищаетъ

Сильнѣй восторговъ пламенной любви.

Но горечи остатокъ есть и въ немъ.

Вотъ и Гельмиханъ — въ первое мгновенье.

Когда съ мечемъ окровавленнымъ онъ

Передо мной явился какъ герой

И мэтитель мой, — о, какъ онъ былъ прекрасень!

Онъ былъ хорошъ, какъ Германъ, вождь Херусковъ.

Когда онъ предъ Тусеньдою предсталъ

Съ трофеями любѣды. Я тогда

Могла бы полюбить его — за подвигъ.

6

82

Я удержать хотѣла бы въ душѣ
Минувшій мигъ восторга... Но напрасно!
Приливъ внезапный чувства отливаетъ
Отъ сердца, какъ отъ берега волна,
Гонимая отливомъ, а Гельмихисъ,
Какъ будто самъ союзъ съ нимъ заключилъ
И бѣгъ волны, какъ вѣтеръ, ускоряетъ.
Но вотъ и онъ: угрюмъ и молчаливъ,
И бродитъ, вѣчно въ думы погруженный.

ЯВЛЕНІЕ ВТОРОЕ.

РОЗАМУНДА. ГЕЛЬМИХИСЬ.

РОЗАМУНДА.

Ну что, Гельмихисъ?

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Здравствуй, Розамунда!

(Обнимаетъ ее.)

РОЗАМУНДА.

Какъ холодно, какъ будто обнимаешь
Изъ вѣжливости только!

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Я разстроенъ

Заботами и думами.

РОЗАМУНДА.

Мой другъ,

Къ чему себя такъ думами тревожить?

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Ты слышала ихъ похоронный гимнъ:

Онъ намъ судомъ и мщеньемъ угрожаетъ.

РОЗАМУНДА.

Не прямо намъ, а лишь однимъ убійцамъ,
А ихъ никто не знаетъ.

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Подозрѣнье

На насъ съ тобой указываетъ имъ,—
И я его разсѣять не могу.

РОЗАМУНДА.

Но мы вѣдь объявили,— какъ и было,—
Что Альбоинъ отъ Передоо палъ.

## Розамунда.

83

### ГЕЛЬМИХИСЬ.

Они скорѣй тому готовы вѣрить
Что Альбоинъ заѣдень былъ конемъ
Иль собственнымъ пронзилъ себя мечомъ,
Чѣмъ думать что онъ палъ отъ Передо.
Кто этъ убійства пользу извлечетъ,
Того народъ убійцей назоветъ.

### РОЗАМУНДА.

Ну, такъ скажи имъ прямо: „Я убійца!
Я Альбоину мстилъ за Кунимунда,—
И дочь его въ признательность за это,
Мѣнѣ руку отдала. Я вашъ король.
И горе тѣмъ кто мѣнѣ не подчинится!“

### ГЕЛЬМИХИСЬ.

Не знаешь ты народа, королева!
Онъ иначе глядитъ на это дѣло
Чѣмъ ты. Его чуждалась ты всегда
И чуждою сама ему осталась.
Онъ короля великаго любилъ,
Его въ своихъ онъ лѣвсяхъ прославляетъ,
И если онъ убійцъ его откроетъ,
То имъ спасенья нѣтъ!

### РОЗАМУНДА.

Чтò говоришь ты?

### ГЕЛЬМИХИСЬ.

И въ этомъ ты одна лишь виновата.

### РОЗАМУНДА.

Я?

### ГЕЛЬМИХИСЬ.

Да, меня ты слишкомъ торопила:
Я вѣрно бы нашелъ удобный случай
Такъ сдѣлать это дѣло что никто-бъ
Не могъ имѣть и тѣни подозрѣнья.
Но ты, въ лорывѣ страсти, въ нетерпѣньѣ,
Забыла все—и въ полдень, во дворцѣ,
Принудила меня исполнять то,
За чтò теперь мы оба пострадаемъ.

### РОЗАМУНДА.

Не я: меня вознаградило дѣло.
Вотъ ты просилъ вознаградить тебя
Престоломъ Альбоина.... Ты, какъ видно,

6*

84

Смиреніемъ совѣтъ не зараженъ.

Я—правнука того царя-героя
Который міръ съ Аттилою великимъ
Побѣдоносно покорялъ. А ты—
Ты сынъ кормилицы. Но тите, тите!
Тебя вознаградить я обѣщала
Замужествомъ—и вотъ моя рука!

(Подаемъ ему руку.)

ГЕЛЬМИХИСЬ (ццлуха руку).

Наградою она мнѣ будетъ; но...

РОЗАМУНДА.

Да, это не съ тобою родилось.

ГЕЛЬМИХИСЬ.

О бракѣ намъ теперь не время думать,
А только объ одномъ.

РОЗАМУНДА.

О чемъ же это?

ГЕЛЬМИХИСЬ.

О намий безопасности: бѣжать
Должны мы.

РОЗАМУНДА.

Чтò ты говоришь? Бѣжать?

Покинуть и престолъ, и государство?

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Да, и считать за счатье если мы
Сласемъ свои сокровища и жизнь.

РОЗАМУНДА.

Ужели и до этого дошло?

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Да, уже дошло: еще сегодня можно
Намъ убѣжать; но завтра будетъ поздно.
Такихъ коней намъ быстрыхъ не найти,
Нѣтъ, для побѣга намъ скорѣй нужна
Крылатая Меден колесница.

РОЗАМУНДА.

И мнѣ оставить царство?

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Да, то царство,
Гдѣ пьютъ вино изъ черепа людей.
Мы убѣжимъ съ тобою въ Византію,
Въ столицу всѣхъ искусствъ, гдѣ уцѣлѣли

Розамунда.

85

Они отъ всѣхъ волненій міровыхъ:
Тамъ Фидія Палладу ты увидишь;
Тамъ межь живыхъ людей на площадяхъ
Найдешь людей изъ мрамора и мѣди:
Тамъ высится Софіи дивный куполъ,
Какъ будто сами ангелы съ небесъ
На золотыхъ цѣляхъ его слустили;
Тамъ гиплодромъ и тысяча чудесъ:
По лышальный императора дворецъ
Ихъ красотой своею помрачаетъ.
На берегу Босфора—божій садъ,
Природа въ немъ съ искусствомъ сочеталась.
Пойдемъ туда: тотъ свѣта не видалъ,
Кто въ Византии, другъ мой, не бывалъ.

РОЗАМУНДА.

Ну, хорошо, бѣжимъ туда съ тобою.

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Слерва пойдемъ въ Равенну, гдѣ экзархъ
Въ отверстыя объятья приметъ насъ.

РОЗАМУНДА.

Но онъ нашъ врагъ!

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Да, врагъ онъ Лонгобардовъ,
А лотому нашъ другъ: мы въ Альбоинъ
Сразили легіонъ его враговъ.

РОЗАМУНДА.

О, Боже! чтò со мной? Вся жизнь моя
Внезално измѣнилась, точно вдругъ
И небо, и земля перевернулись.

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Итакъ, мы ѣдемъ въ эту ночь?

РОЗАМУНДА.

Пожалуй;
Но прежде чѣмъ поѣдемъ, пусть рука
Священника нашъ бракъ благословитъ.

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Ты все олять о бракѣ! Еслибъ только
Не ислыталъ внезалвой онъ тревоги.
Намъ предстоитъ сокровища собрать
И уложить, а лишняя формальность
Насъ можетъ только задержать.

86

РОЗАМУНДА.

Формальность?

Ты такъ о бракѣ говоришь? Ужели

Ты думаешь что я лойду съ тобою

Скитаться, какъ любовница твоя?

Нѣтъ! никогда!

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Ну, дѣлай какъ угодно.

РОЗАМУНДА.

Иль для тебя сокровища мои
Милѣй меня?

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Да нѣтъ же, нѣтъ! Къ чему
Такъ горячиться, милая невѣста?

Я твой во всемъ покорный, вѣрный рабъ.

РОЗАМУНДА.

Я призову священника, а ты
Объ остальномъ, чтò нужно, позаботься,
Да не забудь вѣнчального кольца.

Я буду ждать; скорѣе возвращайся.

ГЕЛЬМИХИСЬ.

О, я теперь счастливѣйшій изъ смертныхъ!

(Уходитъ.)

РОЗАМУНДА.

Счастливѣйшій. Но я — я не могу
Назвать себя такою.—Эвфросинья!

ЭВФРОСИНЯ (уходитъ).

Я здѣсь.

РОЗАМУНДА.

Попли епископа ко мнѣ!

(Эвфросинія уходитъ.)

Улыбки нѣтъ ужъ на его устахъ, —
Онъ ихъ сомкнулъ и только элчнымъ взоромъ
Моихъ сокровищъ ищетъ; онъ хотѣлъ бы
Всѣмъ овладѣть, все захватить себѣ.

Весь умъ его разчетами наполнялъ —
Какъ на воза все лучше уложить
И не забыть того чтò лицѣнѣе.

ЯВЛЕНІЕ ТРЕТЬЕ.

РОЗАМУНДА. ЭВФРОСИНЯ. ЕПИСКОПЬ.

ЭВФРОСИНЯ.

Мкѣ во дворцѣ епископъ ловѣрѣчался.

Розамунда.

87

РОЗАМУНДА.

Епископъ добрый! Какъ ты поживаеть?

ЕПИСКОПЪ.

Какъ лодобаетъ подданному въ день

Великаго, ужаснаго несчастья:

А въсти все чернѣй одна другой.

РОЗАМУНДА.

Король убить. Еще какія жь въсти?

ЕПИСКОПЪ.

А знаете ли что о Передео?

РОЗАМУНДА.

Я знаю только что онъ убѣжалъ.

ЕПИСКОПЪ.

Да, но теперь его ужь отыскали.

РОЗАМУНДА.

Гдѣ?

ЕПИСКОПЪ.

Тамъ, въ лѣсномъ ущельѣ Аленгинъ,—
Подъ древнимъ дубомъ найдень онъ убитымъ!

РОЗАМУНДА.

Убитымъ? Передео? Кто же могъ

Его убить?

ЕПИСКОПЪ.

Убитые молчатъ.

Его могли разбойники убить;

Но думаютъ: онъ самъ съ собой покончитъ.

РОЗАМУНДА.

Но что жь могло къ тому его принудить?

ЕПИСКОПЪ.

Раскаявѣе и совѣсти мученье:

Онъ принималъ участие при убійствѣ.

РОЗАМУНДА.

Участье? Развѣ были у него

Участники?

ЕПИСКОПЪ.

Я этого не знаю.

РОЗАМУНДА.

Ну, такъ зачѣмъ же такъ и говорить,

Какъ будто ты что знаешь достовѣрно?

Не я ль сама великую награду

Назначила тому кто назоветъ

Виновниковъ ужаснаго убійства?

88

Одинъ лишь Передо могъ сказать,
Но смерть его уста запечатлѣла.

А онъ былъ вѣрный, честный мужъ. Пошли
Господь локой его душѣ!

ЕПИСКОПЬ.

Аминѣ!

РОЗАМУНДА.

Такъ суждено знать свыше это было;
Случайности вѣдь нѣтъ: не ты ли самъ
Такъ говорилъ? Теченью нашей жизни
Назначень путь отъ Бога, какъ свѣтиламъ.

ЕПИСКОПЬ.

Богъ будетъ насъ судить: мы не должны
Его винить въ своихъ же преступлѣяхъ.

РОЗАМУНДА.

Ты можешь ли немедля обвѣнчать
Одну чету?

ЕПИСКОПЬ.

Обязанность моло

Во всякий часъ исполнить я готовъ.

РОЗАМУНДА.

Ну, такъ надѣнь священныя одежды
И митру возложи и во дворцѣ
Въ часовѣ ожидай.

ЕПИСКОПЬ.

Я повинуюсь.

РОЗАМУНДА.

Ты былъ моимъ секретаремъ когда-то,—
И за твое терпѣніе и кротость
Не по лѣтамъ возвысили тебя.

ЕПИСКОПЬ.

Я вѣчную храню къ вамъ благодарность.

РОЗАМУНДА.

Такъ докажи теперь ее на дѣлѣ:
Помли къ Творцу всѣ теплые моленья,
Припомни все чѣмъ можешь ты призвать
И милость Неба, и благословенье
На тѣхъ кого ты долженъ сочетать:
Оно для нихъ теперь необходимо.

ЕПИСКОПЬ.

Сейчасъ иду исполнить повелѣнье. (Уходитъ.)

ЭВФРОСИНЯ.

Какъ пристально на насъ онъ лосмотрѣлъ,
Когда заговорилъ о преступлѣйѣ.

92

Приложение к Русскому Вѣтнику.

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Гельмихись.

ЭКЗАРХЪ.

Помню, помню!

Я лишь не вдруг могу себѣ припомнить
Названье иностранное, а ваше
На римское loхожe. Вы не въ Римѣ ль
Воспитывались?

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Нѣтъ, но я тамъ жилъ.

ЭКЗАРХЪ.

Да это и замѣтно по всему:

Такой приличный тонъ и обращенье
Неподражаемы! Я самъ не знаю,
Какъ могъ я...

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Мы со слугами и свитой.

ЭКЗАРХЪ.

О, это наши стѣны оживить!

Въ провинціи такая перемѣна
Всегда пріятна.

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Впрочемъ мы недолго

Останемся у васъ: мы въ Византію
На кораблѣ отправиться спѣшимъ,
Чтобъ поселиться тамъ и наслаждаться
Дарами всѣхъ искусствъ изящныхъ.

ЭКЗАРХЪ.

Нѣтъ!

Зачѣмъ хотите вы въ такое время

Предпринимать опасный моремъ луть?

Къ чему спѣшить? Останьтесь тутъ у насъ:

На этотъ домъ смотрите какъ на свой.

Подите, доложите королевѣ

Что я желаю съ нею ловидаться

И скоро къ ней явлюсь.

(Гельмихисъ уходитъ.)

Они съ собою

Сокровища везутъ, чтò Лонгобарды

Награбили отъ береговъ Балтiйскихъ

До Аленнинъ. Ужели изъ Равенны

Имъ дать уплыть? Нѣтъ, этого не будетъ!

Пускай въ моихъ останется свѣтяхъ

Розамунда.

93

Такой уловъ богатый! Секретарь!

(Входитъ секретарь.)

Ступай скорѣй на пристань и скажи
Начальнику чтобъ ни одинъ корабль
Не выходилъ изъ гавани лока
Не выдамъ я на это разрѣшенья.

Гдѣ калитанъ?

КАПИТАНЪ.

Я здѣсь.

ЭКЗАРХЪ.

Съ какимъ обозомъ

Къ намъ прибыла сегодня королева?

КАПИТАНЪ.

При ней пришло десятка два возвовъ.

ЭКЗАРХЪ.

А какъ они нагружены? высоко?

КАПИТАНЪ.

Нѣтъ, но, какъ видно, очень тяжело:

Едва ихъ кони сильные тащили,
Какъ будто сверху воздухъ ихъ давилъ.

ЭКЗАРХЪ.

Не воздухъ, нѣтъ, а золото, мой милый,
Да серебро. Отлично! Такъ ступай
Немедленно и домъ, гдѣ наши гости
Теперь стоять, ты стражей оцѣли—
Почетной стражей,—да смотри мнѣ въ оба,
Чтобъ тамъ все было цѣло. Понимашь?
Чтобъ воръ не смѣлъ коснуться тѣхъ возвовъ!
И самъ, смотри, не соблазнись... не то...
Меня ты знаешь. Ну, ступай скорѣе!

(Капитанъ уходитъ.)

Боюсь что онъ свою частьцу стянетъ.

Ахъ, еслибъ все, чтò въ руки мнѣ плыветъ,
Сполна въ нихъ оставалось, я бы скоро
Самъ Крезомъ сталъ. Но вотъ и королева
Идетъ сюда. Какая красота!

ЯВЛЕНІЕ ПЯТОЕ.

ЭКЗАРХЪ, РОЗАМУНДА.

РОЗАМУНДА.

Мой государь!

ЭКЗАРХЪ.

О, королева! вы

Меня предупредили! Мнѣ бы должно,

94

Какъ низшему, почетъ вамъ оказать,—
А вы, забывъ свой санъ....

РОЗАМУНДА.

Экзархъ достойный!

Проситель каждый, будь онъ хоть король,
Склоняется предъ тѣмъ, кого онъ проситъ,—
И я теперь, колѣна преклоняя....

(Она преклоняетъ колѣна; экзархъ поднимаетъ ее.)

ЭКЗАРХЪ.

О, встаньте, ради Бога! короли
Однажды лишь колѣна преклоняютъ,—
Когда вѣнецъ пріемлютъ. Вы пришли
Искать защиты здѣсь отъ Лонгобардовъ,
Изгнавшихъ васъ?

РОЗАМУНДА.

Да, я ищу защиты.

ЭКЗАРХЪ.

Сулругъ вашъ Альбоинъ убитъ...

РОЗАМУНДА.

Я знаю

Что многіе винять меня въ убійствѣ,
Затѣмъ что я могла его желать.

ЭКЗАРХЪ

Да, слухъ о томъ ужасномъ оскорбленьѣ
Которое нанесъ вамъ Альбоинъ
Достигъ до насъ, и если вы желали
Погибели ему, то это было
Не мщеніе, а только справедливость.

РОЗАМУНДА.

Вы судите правдиво, государь!
Бѣжала я отъ дикаго народа
И отъ его ужасныхъ лицрествъ; но
Какъ ни суровъ былъ Альбоинъ со мною,
Онъ все-таки достойнѣе и выше
Чѣмъ этотъ низкій негодяй Гельмихисъ,—
И отъ его тиранства я прошу
У васъ защиты, государь!

ЭКЗАРХЪ.

Спокойтесь,

Чтò могъ вамъ сдѣлать этотъ человѣкъ?
Онъ кажется такимъ надутымъ, дерзкимъ,—
И по глазамъ замѣтно что онъ плутъ.

95

## Розамунда.

### РОЗАМУНДА.

Вы человѣка видите насквозь,
Я отдала себя его защитѣ,
Себѣ его въ сопутники взяла,
Но какъ слугу, не больше...

### ЭКЗАРХЪ.

Я и самъ
Считалъ его за вашего возникну,
Хотя онъ видъ надменный принималъ;
Но вѣдь онъ вашъ слуга, вы говорите?

### РОЗАМУНДА.

Да, мой слуга, не болѣе; но, видя
Что я лишилась власти и друзей,
Онъ лонемногу началъ забывать
Что королева я, а онъ мой рабъ, —
И принялъ роль владыки надо мною.
Яшенная и царства, и престола,
Я все-таки сочла себѣ за стыдъ
Переносить такое обхожденье: —
Я королева, на моемъ челѣ
Я чувствую корону; но когда
Замѣтила я дерзкому чтобъ онъ
Не забывался такъ, онъ мнѣ нанесъ
Ужасную обиду!

### ЭКЗАРХЪ.

Какъ? обиду?

### РОЗАМУНДА.

Онъ вѣрную прислужницу мою
Которая внушить ему хотѣла
Святой лочтенья долгъ, взялъ отъ меня
И въ монастырь насильно заточилъ,
Она была вѣрна, благочестива
И говорила правду мнѣ всегда,
Когда сама была я въ ослѣленьи.
Другая же прислужница — змѣя,
Которую я на груди вскормила...

### ЭКЗАРХЪ.

Но чтò васъ такъ волнуетъ, королева?

### РОЗАМУНДА.

Ахъ, эта тварь и онъ — они вдвоемъ,
Подобно двумъ змѣямъ. Лаокоона,

96

Приложение к Расскому Вѣетнику.

Опутали меня... И вотъ теперь...
Ужасно, ахъ, ужасно!...

ЭКЗАРХЪ.

Чтò жь они?

РОЗАМУНДА.

Она вступила въ явный съ нимъ союзъ...
Въ мои права... но чтò я говорю!...
Я отъ волненья лутаюсь въ словахъ...

ЭКЗАРХЪ.

Такъ онъ дерзнулъ вамъ нанести обиду?

РОЗАМУНДА.

Онъ — рабъ мой — поднялъ руку на меня!

ЭКЗАРХЪ.

Скажите, правда ли: онъ мѣ хвалился,
Что будто вы—его супруга?

РОЗАМУНДА.

Я?

И это онъ сказалъ? Я не унижусь
До лжи предъ вами: это правда. Но
Онъ мѣ поклялся въ томъ что раньше года
По смерти Альбоина никому
Не скажешь онъ объ этомъ.

ЭКЗАРХЪ.

Ну, и какъ же
Вы этотъ бракъ съ нимъ тайно совершили?

РОЗАМУНДА.

Одинъ лишь Богъ ему свидѣтель былъ,
И вотъ теперь изъ низкаго тщеславья
Онъ мой позоръ и слабость вамъ открылъ.

ЭКЗАРХЪ.

Мы устранимъ мерзавца.

РОЗАМУНДА.

Чтò хотите

Вы сдѣлать съ нимъ?

ЭКЗАРХЪ.

Сбыть только съ рукъ его,

И чѣмъ скорѣй тѣмъ лучше.

РОЗАМУНДА.

Но, экзархъ,

Подумайте чтò скажутъ обо мѣ

И въ чемъ меня ужъ обвинялъ... Нѣтъ!...

98

Ея наука въ нашемъ царскомъ домѣ
Хранится какъ завѣтное наслѣдье.

РОЗАМУНДА.

Но право же...

ЭКЗАРХЪ.

Оставьте всѣ заботы:

Отъ негодяя васъ избавлю я.

РОЗАМУНДА (озирагсы).

Гдѣ онъ?

ЭКЗАРХЪ.

Гельмихась? Бѣдное созданье!

Какъ онъ тебя однако запугалъ
Что и теперь отъ страха ты дрожишь,
Хотя при мнѣ вполнѣ ты безопасна.
А странныя лорой у васъ причуды:
Ну чтò нашла ты въ этомъ негодяѣ?

РОЗАМУНДА.

Онъ очень образованъ...

ЭКЗАРХЪ.

Ну, не знаю:

Его почистили, подстригли въ Римѣ,
Какъ пуделя—одну лишь половину,
Но прирожденной грубости запасъ
Еще остался въ немѣ. А полуварваръ
Гораздо хуже дѣлаго ло мнѣ.
Оставь свой страхъ: я твой теперь защитникъ.
Настанетъ время твоего покоя
И счастья моего.

(Цьлуетъ ея руку.)

РОЗАМУНДА.

Нѣтъ, никогда!

ЭКЗАРХЪ.

У женщинъ „нѣтъ“ бываетъ часто „да“!

(Уходитъ.)

ЯВЛЕНІЕ ШЕСТОЕ.

РОЗАМУНДА (одна), потомъ ГЕЛЬМИХИСЬ.

РОЗАМУНДА.

Подобный человекъ всего сильнѣе
Насъ оскорбляетъ тѣмъ что выражая
Участіе равняетъ насъ съ собой.
А какъ онъ ловокъ, какъ щелегеватъ!
Самоувѣренъ, важенъ, какъ властитель.

Розамунда.

99

Онъ—утонченныхъ нравовъ образецъ,
Котораго Гельмихисъ—только маска.
Какъ дорого мнѣ стоило узнать
Ничтожность этой вѣшности блестящей.
Когда я вслomню о моемъ супругѣ
И рядомъ съ нимъ поставлю лицемѣра—
Гельмихиса, то вижу, какъ онъ малъ
Въ сравненьи съ нимъ: онъ недостоинъ даже
Ему подножьемъ слину подставлять,
Когда вскочить онъ на коня захочетъ.

Ахъ! я сама не стоила его!

Когда теперь слова его приломню:
„О, я готовъ убитымъ быть, чтобъ только
Любви твоей добиться!“—такъ однажды
Сказалъ онъ мнѣ,—а я въ своемъ безумствѣ
Не кинулась тогда къ нему на грудь!
Супругъ мой благородный! со стыдомъ
Я предъ тобой колѣна преклоняю...

(Падаетъ на колѣна.)

О, лейтесь слезы горькаго сознанья
Моей вины ужасной! Никогда
Потокъ вашъ не изсякнетъ,— развѣ только
Положить смерть конецъ моей тоскѣ!
И если есть свиданье за могилой,
То я тогда паду къ ногамъ супруга
И о прощеньѣ буду умолять,—
Онъ благодушеньѣ,— онъ меня проститъ!

(Встаетъ.)

Теперь меня ужъ больше не обманутъ
Лукавыя слова, не завлекутъ
Къ другому преступленью. Нѣтъ, я санъ
Германской королевы не унижу,
Достойною женою Альбоина
Я покажу себя,— я откровенно
Предупрежу Гельмихиса, хотя
Онъ этого не стóитъ,— и спасу
Его отъ смерти тайной чтò грозитъ
Ему отъ рукъ лукаваго Эллина.

(Входитъ Гельмихисъ.)

Гельмихисъ!
ГЕЛЬМИХИСЪ.
Чтò тобѣ?

7*

100

Приложение к Расскому Вѣстнику.

РОЗАМУНДА.

Остерегайся!

Экзархъ, я знаю, вѣрь мнѣ, замышляетъ
Недоброе противъ тебя...

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Какъ? Экзархъ?

И ты меня предостеречь желаешь?

Да я скорѣй ловѣрю что ты съ нимъ

Противъ меня вошла въ союзъ.

РОЗАМУНДА.

Съ экзархомъ?

О, нѣтъ! онъ мнѣ внушаетъ отвращенье!

Онъ носитъ имя воина того

Который на Голговѣ дерзновенно

Пронзилъ ребро Спасителя Христа.

А этотъ человѣкъ,— онъ и живаго

Готовъ пронзить слокойно. Берегись!

Онъ хочетъ логубить тебя. Я знаю.

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Скорѣе мнѣ тебя бояться нужно.

РОЗАМУНДА (въ волненіи).

Онъ мнѣ не вѣритъ! Боже! чтò мнѣ сдѣлать.

Чтобы онъ ловѣрилъ мнѣ? Молю тебя,—

Спасайся! о, спасайся!

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Чтò съ тобою?

Не хочешь ли ты сцену разыграть

Лишившейся престола королевы,

Которая скитается ло свѣту

И ищетъ покровителей? Зачѣмъ

Къ экзарху ты пришла сама? Я знаю,—

Ты на меня ему наговорила.

РОЗАМУНДА.

Бѣги, бѣги отсюда!

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Безъ тебя?

Какъ это все придумано искусно!

Меня ты съ рукъ скорѣе хочешь сбыть.

Я вижу что вы оба сговорились.

РОЗАМУНДА.

Да нѣтъ же, нѣтъ! Бѣги, бѣги скорѣе!

Сядь на корабль, не медля ни минуты,

Розамунда.

101

Возьми съ собой чтò хочешь изъ сокровищь,
Но лишь бѣги!

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Я не такой глупецъ
Чтобъ слѣдовать коварному совѣту.
Ужь всѣмъ судамъ здѣсь выходъ запрещень:
Экзархъ насъ хочетъ силой задержать,
А съ нами и сокровища. Дуракъ!
Въ Равеннѣ здѣсь мы съ золотомъ своимъ
Имѣемъ силы болѣе чѣмъ онъ,
Ужь мной одинъ подкулленъ корабельщикъ.

Мнѣ всѣ они услуги предлагали
И каждый свой корабль мнѣ выхвалялъ,
Сегодня въ ночь намъ гавань отопрутъ,
И мы уйдемъ, и съ носомъ ихъ оставимъ.
Да, мы теперь почти всѣ на свободѣ,
Насъ Византія ждетъ гдѣ наша жизнь
Представитъ рядъ утѣхъ и наслажденій,
Гдѣ золото царитъ, гдѣ божество
Оно одно—другіе боги слятъ.

Теперь пойдемъ!

РОЗАМУНДА.

Гельмихисъ! ради Бога....

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Молчи! Пойдемъ сейчасъ! не то насильно
За волосы тебя я потащу!

РОЗАМУНДА.

О, помогите! помогите!

ГЕЛЬМИХИСЬ.

А!

Сюда идутъ.... Не онъ ли? Нѣтъ, не онъ,
Смотри — ни слова! А не то....

(Грозитъ ей.)

РОЗАМУНДА.

Ужасно!

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Вы чтò за люди?

КРАВЧІЙ (со слугами).

Кравчій и латрицій

Имперія.

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Вы до титуловъ длинныхъ
Охотники, вы ими какъ лисицы
Хвостомъ своимъ гордитесь. Чтò у васъ?

102

## КРАВЧИЙ.

Вы извигите: прежде къ королевѣ
Я обращусь. Имѣю честь представить
Здѣсь вашему величеству, какъ знакъ
Глубокаго почтенія экзарха,
Почетный кубокъ и поднесть его,
Колѣна преклонивъ.

(Беретъ у слугъ подносъ съ двумя кубками и преклоняетъ колѣна.)

РОЗАМУНДА.

Благодарю!

КРАВЧИЙ (тихо королевъ).

Вотъ этотъ—вашъ, а этотъ вотъ—ему.

(Королева беретъ кубокъ. Красчій встаетъ.)

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Чтò этoтъ карликъ

Тамъ бормоталъ? Ну, право, эти Греки
Народишко плюгавый. Я сегодня
Увидѣлъ ихъ отрядъ почетной стражи, —
Я счелъ ихъ за игрушечныхъ солдатъ.
Я и со мной десятокъ Лонгобардовъ —
Мы всѣ войска Равенны разгромимъ.
Такъ мнѣ ль бояться Грековъ? Вѣдь они,
Какъ ихъ златыя статуи, внутри
Иль пусты, иль опилками набиты.
Нѣтъ, весь ихъ родъ подточенъ ужъ червемъ.
Вотъ этотъ человѣчекъ, напримѣръ....

КРАВЧИЙ.

Но духъ у васъ великъ.

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Да, былъ когда-то!

КРАВЧИЙ (поднося ему кубокъ).

Теперь чередъ за вами.

ГЕЛЬМИХИСЬ.

На колѣна!

КРАВЧИЙ.

Какъ, господинъ?..

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Совѣтую тебя

Не прекословить мнѣ! Вѣ былые годы
И Альбоинъ, и я, потѣхи ради,

Розамунда.

103

Прямой рукой на воздухъ поднимали
Огромнаго барана на отвѣсъ —
Вотъ такъ, схвативъ его за шерсть. Смотри
Чтобъ и тебя не вз düşалъ за прическу
Я приподнять и вскинуть. На колѣна,
Плюгавый Грекъ? Я то же что она.

*(Кравчій нехотія преклоняетъ колѣна.)*

Когда бъ меня своимъ ты злобнымъ взглядомъ
Могъ отравить, то вѣрно-бъ отравилъ.

КРАВЧІЙ *(про себя)*.

Да мы ужъ позаботились объ этомъ.

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Я такъ разгоряченъ всей этой дрянью,
Что выплить съ удовольствіемъ готовъ.

РОЗАМУНДА *(про себя.)*

Какое вдругъ возникло подозрѣніе
Въ моей душѣ! Неужели экзархъ?...
О, Боже мой! Что если это ядъ?

*(Бросается къ Гельмихису.)*

Дай кубокъ твой, а мой возьми взамѣну!

*(Подаетъ ему свой кубокъ.)*

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Зачѣмъ?

*(Беретъ ся кубокъ и отставляетъ его въ сторону, а свой подаетъ ей.)*

Ты мнѣ сама его подай!

Да ну же! *(Топаетъ ного.)*

Я хочу чтобъ королева
Сама служила мнѣ, чтобъ этотъ олухъ
Увидѣлъ самъ кто я. Ну, подавай!
Вотъ такъ! Зачѣмъ не правою рукою
Ты лодаешь? Зачѣмъ же ты дрожишь!

РОЗАМУНДА.

Мнѣ что-то не здоровится...

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Смотри:

Твоя рука чуть держитъ кубокъ. Дай
Его сюда! Вино какъ будто мутно...

104

РОЗАМУНДА (хочетъ отнять кубокъ).

Вели подать другаго.

ГОФМЕЙСТЕРЪ.

Нѣтъ, не нужно! (Пьетъ.)

Какъ это послѣ зноя освѣжаетъ!—

Одвако вкусъ вина какой-то странный...

(Хочетъ еще пить, но оставляетъ.)

КРАВЧИЙ.

Да, греческія вина не для всѣхъ

На вкусъ пріятны; надо къ нимъ привыкнуть.

(Уходитъ.)

ГЕЛЬМИХИСЪ.

Но чтò это? Горитъ во мнѣ и жжетъ!

Ужели ядъ? Ужели это ядъ?

Проклятіе! Га! это ты, злодѣйка!

(Обнаружаемъ мечъ и бросается на Розатунду.)

Пей, пей сама, чтò мнѣ ты приласла!

РОЗАМУНДА.

Клянусь тебѣ, — я ничего не знаю...

Коль это ядъ, то онъ не отъ меня.

ГЕЛЬМИХИСЪ.

Пей, пей его, любовница экзарха!

РОЗАМУНДА.

Бѣжать, бѣжать молила я тебя!

Съ тобой хотѣла кубкомъ помѣняться...

Такъ можешь ли ты думать чтобы я...

О, какъ горятъ твои глаза!

ГЕЛЬМИХИСЪ.

Да лей же,

Не то мой мечъ твоей нальется крови!

РОЗАМУНДА (дрођа беретъ кубокъ.)

Нѣтъ! не могу! захватываетъ духъ...

Постой...

ГЕЛЬМИХИСЪ.

Скорѣе! ждать я не могу!

РОЗАМУНДА.

Я вылью, вылью... Боже! будь чтò будетъ!

Я осушу охотнѣй этотъ кубокъ,

Чѣмъ тотъ чтò предлагалъ мнѣ Альбоинъ.

Розамунда.

105

О, я тебѣ давно уже простила,
Мой благородный, дорогой супругъ!
Какъ горячо теперь тебя люблю я,
Такъ пусть же смерть насъ вновь соединитъ!
(Пьетъ. Кравчій возвращается.)

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Вотъ такъ-то лучше! Не одинъ умру я.
Съ тобою мы равно преступны оба,
Пусть насъ разсудитъ адскій судія.
Не ты ль меня къ убійству подстрекала?

РОЗАМУНДА.

Ты противъ мужа возбуждалъ меня...

КРАВЧИЙ.
О, помогите, государь! Спѣшите!
(Экзархъ и сbitа вбѣгаютъ.)

ЭКЗАРХЪ.

Чтò здѣсь случилось?

КРАВЧИЙ.

Здѣсь чета убійцъ
Предъ смертію другъ друга укоряютъ.

ГЕЛЬМИХИСЬ.

Мерзавецъ! еслибъ только были силы...
(Хватаетъ мечъ, но онъ быпаетъ изъ рукъ его.)

Злодѣй-Германецъ — честный человѣкъ
Въ сравненіи вотъ съ этимъ негодяемъ.

РОЗАМУНДА.

О, Боже! (Шатается и падаетъ.)

ГЕЛЬМИХИСЬ.
Ядъ ужъ дѣйствуетъ въ тебѣ?

ЭКЗАРХЪ.
Ты королеву отравилъ?

ГЕЛЬМИХИСЬ.
Не я,
Проклятый Грекъ! Ты знаешь самъ. Тотъ ядъ
Который насъ обоихъ пожираетъ
Состряланъ Византіёй и — тобой!
О, какъ горитъ внутри! Воды! воды!

(Бѣгаетъ по сцентѣ.)

О, дайте мнѣ чѣмъ пламя погасить!