["2 декабря 1962.", "Многоувахаемый Никита Алексеевич!", "Прому великолепно простить меня за совершенно непристойное запоздание с ответом на Ваше очень важное, очень интересное письмо - отрыв о проекте, инициатором которого я не явился, но к которому я присягнул, считая основные положения проекта правильными. Совершенно согласовалось с Вам в оценке ряда неточностей, дочищенных автором письма, в общей оценке недостатков и пробелов проекта: они беспорны, но что-то хорошее и новое есть в самой мысли о \"зачите православия\" в наш век.", "Теперь об \"ясно Вам причину моего столь неприличного молчания\": я бы начала очень занят одним проектом /инженерно-исследовательского порядка/, так что не было времени дахе прочитать газету. А затем явно заболел - перестомился так, что не мог ни писать, ни читать, ни, тем более, написать какую-нибудь статью. У меня до этих пор все из рук валится - и это не только в переносном, а и просто в прямом смысле. Мне же хотелось не просто написать Вам письмо, а и послать какую-нибудь статью. Но писать я наиму, пожалуй, едак месяца через два - восему хотя бы на недельку отпуск - и проснав часов сорок подряд, - смогу что-то обдумать-вать и соображать. Сейчас я хоть письма начал писать, а то буквально стыд берет: и Вам и еще несколько своим корреспондентам не ответили на СЕНТЯВРСКИЕ письма...", "Очень хочется написать Вам статью - небольшую - на тему о проблесках религиозного союза-ния в некоторых произведчениях советской современной повсед. Даже у Суркова эти проблески обнаруживались - если не прямо \"религиозного союнания\", то, во-всяком случае, сомнений в правоте атеismама - и психологической трудности быть атеистом. Если эта тема, - скорее даже не статьи, а маленького союнения с цертатами из советских поетов, - подходит для Вестника, ее я могу написать сравнительно быстро, так как материалы под рукой.", "Еще раз прому простить меня за мое молчание.", "Всего Вам самого лучшего и радостного!", "Ваш воегда", "Начало", "вдруг騰 не подобало, не писалось, не писал и не писалось, и вдруг оказалось, что его винову махнул\nкоторый не подобал, не писалось, не писал и не писалось, и вдруг оказалось, что его винову махнул\n...как раз вдруг вдруг появился ... \"Вдруг ...\" - сказали вдруг они, и вдруг появился ... \"Вдруг ...\" -\n...как раз вд

2.

рады, что нам на смену идет новое поколение с теми же идеалами и чаяниями, которые во-
одушевляли нас, постепенно сходящих со сцены "старых"/стр.40/. Когда кн.Белосельский
разобрался в том, на что он давал деньги, он перестал иметь дело с "Российской Неза-
висимостью" - и его имя стало упоминаться в ряду "врагов России", его стали клеймить,
как антипатриота, в частности, за его участие в митинге протеста ПРОТИВ ПРИЕЗДА В США
Н.Хрущева.../статья "Блашен мух" в номере 11 от февраля-апреля 1960, стр.40-41/ В этой
статье, между прочим, говорится: "Хотя, собственно говоря, зачем протестовать против
приезда в Америку Хрущева? ...Если...американцы пригласили Хрущева в СШАх чтобы его об-
мануть, то это не означает, что в этом случае американские граждане русского происхожде-
ния должны не протестовать, но приветствовать Хрущева в США, так как его приезд нужен
их стране

To the Chairman of Foreign Church
Relations.
United States of America.
from
The Parishioners of the POCHAEV
Monastery of the Assumption.

## APPEAL.

Dear Hosts, Gentlemen,

We most humbly beg for your attention, Christian charity and for your help in our misfortune.

They want to deprive us of the Pochaev Monastery, a sanctuary loved by all.

No government decree for seizure has been so far issued and yet the public authorities are making use of coercion, unprecedented in history, against the parishioners and the monks of the Pochaev Monastery. Together with the monks, who are completely defenceless, we complained to various officials, but they all have the same attitude: they violate our Church Rules, their own laws and deride us.

For more than two years now, the monks are being driven out of their monastery by the following measures. Their pas-sports are confiscated, their residential rights are abolished and they are requested to depart. If a monk refuses to leave he becomes subject to pro-secution and judgement for violating the laws governing passports. Ten monks were judged in this way and one of them was beaten to death in prison in the process of being forced to give up his faith. (Gregory OUNKA of Mol-davian origin).

Access to the Monastery is forbidden to those who come for prayer from other towns. The people who force their way through are arrested, they money and valuable are confiscated. Some of them have been taken to court, while others have been taken to the deep forest (Brody, Smyjskoe and other forests) and abandoned there with the threat of a five-year prison sentance were they reappear in Pochaev.

The Christian Orthodox are all moved by these actions. They all protest, but the Pochaev and Tarnopol region au-thorities take no heed. On the contrary, they have decided to abolish the Monastery and this decision has lead them to act as follows :

On 31st August 1962, the KGB authorities (State Security Committee) of the Pochaev and Tarnopol Militia, namely commandant BOCHKAREV and captains OSTAPENKO and MAXIMOV entered with twelve men within the walls of the Monastery and broke through the door of Father Joseph's cell - an old man of 70. They beat him and took him by force to an asylum for mental diseases. Nothing is known about him, he is acid to have been killed. This act of violence seems to have agreed with the region au-thorities because the following day a bigger group of KGB executioners arrived headed by colonel KOROCHENKO and by citizen N.A.KOLOMATZKIN who is in charge of the Orthodox Church Affairs for the Tarnopol region of the Council of Ministers of the Ukraine Republic. They lead a column of cars and set aside five lorries. They then forced their way into the Monastery and arrested 10 persons forcing them into the lorries. They beat all those who protested, tearing their hair and twisting their arms. The colonel or-dered that one of them be handcuffed. Having taken those people away, the authorities sent them to various places, some at a distance of 300 kms, and left them there threatening them with a five-year prison sentance if they returned back to Pochaev.

Appeal. - 2 -

This brutality has given rise to indignation, but the representatives of the authorities are deaf to the monk's and parishioner's protests and on the contrary have increased the repression.

In the face of such flagrant violation of the Laws, the monks shut themselves in the Monastery church and continued to hold services there. But on the 3rd October, the same group of executioners, with a force increased to a hundred men, penetrated into the church having broken through the church door. Beforehand, the monks' cells were broken into, searched and found empty.

The monks were insulted, their hair was torn, they were beaten and then dragged to the lorries to be taken away as happened to the others. A big crowd which had gathered at this moment and was shouting in protest was dispersed by fire-hose.

This inhuman treatment of Christians has lead us to appeal to you with the thought that through the World Council of Churches or through the U.N. you might help the monks of Pochaev to recover their normal lives and to celebrate the Divine Service in the holy Monastery of Pochaev for the consolation of the Orthodox People.

Respectfully yours,

Signatures.

To Premier N.S. KHRUSHCHEV
Council of Ministers of the USSR.
from
The parishioners and the pilgrims
of the POCHAEV Monastery of the
Holy Assumption. Tarnopol Region.

Dear Leaders and Governors of our freedom-loving State,

We appeal to you and
ask you to put a term to the oppression to which, we, the believers, are sub-
jected by the various local authorities.
We live in a country
where full freedom is guaranteed and provided for in our Constitution, in
the decisions of the Central Committee and the Decree (1) but all this is
true only on paper.

We endure all kinds
of abuse, humilations, mockeries and threats. We are considered as out-laws
and treated without the least regard. Our complaints do not reach the gover-
nment and indeed to whom can we complain ? Public authorities, public orga-
nisations, atheist militants are employing reactionary methods of struggle
against the believers and cudgel in hands are destroying our religious
culture, abolishing and profaning our holy places. The Leninist principles
of freedom of religion and the laws of tolerance towards the Orthodox Chris-
tians are being constantly violated, spurned, ridiculed and sullied.

The limit has been
reached as to humilations. We seem to retreat to the first centuries, to
the period of persecutions against Christians during the reigns of the
Emperors Maximillian and Diocletian.

Even here, in Pochaev,
the cemetery church was burned. The Holy Monastery with its monks are subject
to the same methods as those used during the first centuries of Chris-
tianity, to the point that the people have given the name of "Maximillian"
to Maximov, chief of the State Security Committee and that of "Diocletian"
to Danilov, his colleague in the Tarnopol Region.

These two persons
are not solely responsible for the repression, persecutions and humilations
occurring here in Pochaev. The responsible leaders and organisations of
Pochaev and Tarnopol region have been asked to join i.e. the Regional Mili-
tia Services of Pochaev with all their forces in conjunction with the
Voluntary Auxilliaries of the Police (2).

For already two
years, these authorities have been forbidding the population to go the
monastery for prayer. They build barricades (namely a supplementary militia
station at the entry of the Monastery), stopping the pilgrims on their way
by force, loading them on lorries and abandoning them in the middle of
forests, such as the forests of Brody, Snyjskoe, and other places threat-
ning them with five-year imprisonment for tramping, a sentance which has
already been applied.

(1) The authors of the Appeal are referring to a Decree providing for the separation of the State and the Church in the USSR.

(2) "Droujinniki".

- 2 -

Public transport is forbidden for pilgrims. If a conducer breaks the rule, he loses his job and in some cases his freedom. Thus, all pilgrims come by foot just as it was two hundred years ago. They do not think of the difficulty. All they pray for is to arrive, at the price of a weary march, to kneel in front of the Holy Relics of Pochaev, to receive blessing on the Holy Hill and to drink the water from the Spring of the Footstep of the Blessed Virgin. And yet they are hindered from doing so, their money and personal things are confiscated, they are insulted with obscene words and are even beaten.

It is impossible to find peace whether by night or day, not even for two days. It is like a fever that has beset the population. Every single day, and twice during feast days, (once in day time and next during the night) the Militia and the Voluntary Auxilliaries forces, headed by the Director of the Passports Office search houses, looking out for pilgrims who have been welcomed there. If any are found, the head of the family is due to pay a fine which can amount to the huge sum of 50 rubles (3) and he is threatened with expulsion if he recommences. The local population is forbidden to visit the Monastery under the menace of losing their jobs or of being expelled from Pochaev.

All these measures of repression tend towards one aim: to deprive the population of the Divine Grace which it receives from collective prayer in the Holy Pochaev Monastery, to deprive the monks of the population's support and to drive them away as useless.

Where is religious freedom in all this? Where is the freedom of conscience ? In actual fact, everything is being violated and spurned: the respect due to the old, the love of adolescents and the beauty of youth.

Here is how the separation of the State from the Church is understood in Pochaev.

The monks are deprived of the right to possess anything state-produced and under this pretence the local authorities have completely robbed the Monastery of its lands which belonged to it under the Polish Republic without mentioning the property obtained later. All the buildings within the boundary of the Monastery have been confiscated including indispensable buildings such as the Cemetery, the Holy Gates, the water pump plant, the power-station and all public services, Lorries, cars, roofs, repair materials (sheet iron for the roofs and walls, marble and metal slabs) have been confiscated together with non-ferrous metals and other materials. The garden and the kitchen-garden have also been taken away so that the monks have no place where they can put a foot.

Mundane goods did not prove enough for this authorities. They are attempting to seize also the property of the Church proper. Church vessels, library, chappels and the cells of the monks have been listed for seizure and this constitutes a preliminary step before taking away from the people its beloved Pochaev Monastery.

No specific decree has been issued concerning the closing of the Monastery, but groups of monks are being expelled from the monastery in order to come to the point when no one will remain to welcome the pilgrims.

(3) 50 rubles is equivalent to 56 dollars at the official rate and represents largely the salary of a skilled labourer.

- 3 -

Inhuman and brutal methods are used for expelling the monks. Every day, for the past two years, the monks are requested to go to the Ministry for Home Affairs and to the State Security Committee. There they get insulted with obscene insults, tortured, beaten and ordered to leave the Monastery. Thus, last year, the keeper of the Monastery, the monk Isidorus LICHINIOUK was beaten, Gregory OUNKA was tortured to death in prison, while the monk STANKEVITCH and others suffered from blows. Novert-heless most of them accept to suffer and refuse to leave the Monastery till their death. "Lot them torture us, we shall not leave the Monastery". More oppressive measures are then used. Young persons liberated from National Service, by order of the KGB, pass a medical examination which recognize them as fit for the army and they are mobilised, although some of them are complete invalids. It is in this way that Likitenko and Pilet-sky were driven out of the Monastery. Since they were indeed unfit for the National Service, they were liberated once again but were forbidden to return to the monastery or to settle in Pochaev or in the Tarnopol Region.

This is how the older people are dealt with :

They pass endless medical examination and are declared to be beset with all kinds of diseases. They are then sent by force to hospitals. Last year a group of monks in full possession of their mental capacities and who had never suffered from any mental illness were kept during a long period in the Montal Hospital of Pochaev. (Namely the monks Golovanov, Chvorouk, Nikitenko, Mirchoukitz). They lived with the patients and were subject to extremely painful injections which left them barely alive.

Another medical examination was organised for dysentery and in this case too, completely healthy people were shut up in a hospital during two months. They were asked to leave the Monastery during their stay and were only released by order of the Moscow Public Health Department.

Those who have more resistance and who refuse to submit to such treatments are taken to court and deprived of their passports. Vassily Ivanovitch Solomka was one of the victims of this method and to the indi-gnation of all, was sentenced to one-year detention because he refused injections being completely healthy. Other monks who passed in court had their passports confiscated and this extends to ten persons of various age and with different functions from the Prior to the simple novice.

Thanks to these methods, used in 1961 and 1962, the KGB services have "compressed" the number of the monks from 140 to 36. These last monks are going to suffer from the same fate since 23 of them were declared ill and "in urgent need of medical treatment in hospital" when the last Medical Commission examined the monks on 24th August 1962. And yet they are not ill and discharge their duties in the Monastery and none wish to have any medical treatment. They are nevertheless living under the threat put to effect with regard to the others and may see themselves expelled from the Monastery.

The existence of this oppression is known to the Patriarch and to Bishop Gregory of Lvov and Tarnopol. But they are helpless. They have no means for intervening and which is more, they submit to the threats of the KGB and have to approve the nomination to ecclesiastical posts of weak and unreliable persons such as the Elder of the Monastery, Abbot Vladislev. The letter has no experience of monastic life and facilitates the illegal measures applied by the local authorities and contributes towards the expulsion of the monks.

- 4 -

Seeing the compliance of the religious authorities, the civil authorities have completely taken over the spiritual authority and make the rules in the Administrative Board of the Church as if it were the Militia, following the orders of the KGB.

They convene the sessions of the Administrative Board of the Church where all the leaders of the district and of its Party Executive Committee participate together with the representatives of Party Organizations. They adopt and force upon the Administrative Board of the Church the decisions they find convenient and oblige all members to sign them. This is a case of open intervention in the interior matters of the Church.

All the Orthodox believers in our country are indignant with the oppression exercised by the Party Organs. Protests are being sent from the whole of the country and reach Khrushchev, Brejnev, the editorial office of the "Izvestia" etc.. They are sent back to Tarnopol and remain without effect and only increase the repression.

We are desperate and beg of you to put a term to the inhuman and scandalous treatment inflicted upon us, the believers, and to give us the means for keeping our Holy Monastery.

Signatures.

25 мая 1965.

Дорогой Никита Алексеевич!

Спасибо за Ваше письмо и сообщение о планах Вашей серии русских религиозных –философских книг. Постараются как-нибудь привлечь некоторые средства – хозяя бы в виде заказа определенного количества экземпляров той или иной книги (от 100 до 200 экз., с оплатой их авансом). Не ручаюсь заранее за полный успех, но постараюсь.

Будем и впредь согласовывать наши планы изданий, чтобы не допустить параллелизма.

Увы, журнала "Маковец" я не нашел в американских книгохранилищах. Нет и альманаха "Возрождения", 1922 и 1923 гг., и журнала "Возрождение", 1917.

Очень меня интересует книга об иконе Евг.Трубецкого – пришлите ее мне, я сразу уплачу ее стоимость.

Рад, что не осудили мое робкое высказывание о врастании в Пасху: мне не хотелось писать общие елейные места, но сам я недоволен очерком.

Все некогда писать: столько служебной и редакционной работы, что я перестану, кажется, быть литератором: ни сил, ни времени.

Привет и самые лучшие пожелания!

Ваш всегда

7 июля 1965.

Многоуважаемый Никита Алексеевич!

Спасибо за Ваше письмо. Постараемсь помочь, чем смогу, в Вашем издатель-
ском начинании. Сейчас хлопочу о покупке не менее 100 экз. "Из глубин":
надеюсь, что почти все книги русского философского и религиозно-философ-
ского характера мы будем покупать у Вас в количестве 100, иногда 150 экз.
Сказать заранее, что это уже очень твердое обещание, - трудно: те американ-
ские фонды, у которых я выхлопатываю деньги на книги и издательские начи-
нания, имеют собственную логику поступков. Сегодня эта логика благоприятна
нам, завтра все может несколько видоизмениться. Но мне кажется, что сей-
час я могу рассчитывать на некий успех.

Теперь другое: я заинтересовал некоторых людей из фонда "Тауэр" Вашей книгой о православной церкви в СССР. Может статься (а я этого очень бы хотел), что книгу эту захотят увидеть на русском языке (может быть, и на английском). Не сомневаемся, что Ваша книга имела бы очень большой успех у читателей по ту сторону железного занавеса. Но мне нужно показать Вашу книгу экспертам фонда "Тауэр". У меня книги Вашей нет - и я не нашел ее в задешних - вашингтонских - магазинах. Не могли ли бы Вы прислать мне ее? Пришлите со счетом - я немедленно вышло чек. Но мне книга нужна - хотелось бы издать ее по-русски, и есть на это шансы. Эксперт фонда, которому я дам на прочтение Вашу книгу, прекрасно владеет французским языком.

Сейчас в Вашингтоне Глеб Петрович - он читал мне Ваше письмо к нему о встрече с Ахматовой.

Привет и самые, самые лучшие пожелания!

Заранее благодарю за книгу Евгения Трубецкого.

Ваш всегда

Дорогой Борис Андреевич,

Спешу Вас поблагодарить за Ваше письмо и
чек. Благодарю и за предложение включить меня
в редакцию III-го тома. Собственно у меня нет оснований отказываться, хотя это может и лишнее, так как я только передаточная инстанция.

Спешу тоже, хотя боюсь что опоздал, предо-
твратить печатание /II/ ом томе отзывов Мандель-
штама из книги Рождественского. О них мне
Надежда Яковлевна писала в очень отрицательных
тонах, буквально следующее:

"В воспоминаниях Всеволода Рождественского выдуманы целые речи по типу акмеизма".

Я знаю что их публикация во втором томе ей будет очень неприятна, а она отнесена очень чувствительно ко всем промахам нашего издания.

Судя по Вашему списку, в России известно
еще около десяти/пятнадцати стихотворений
Мандельштама. Запрошу и о них.

Разумеется, после хамской рецензии Гуля
не может быть для меня и речи об участии в
Новом Журнале, несмотря на то что я его /жур-
нал/ очень ценю.

О статье для третьего тома напишу Вам позже,
если позволите.

преданный Вам

21 июля 1966.

Дорогой Никита Алексеевич!

Надеюсь, что мой чек в 30 долларов Вы получили без большой задержки, ну, а второй том Гумилева послан Вам простой почтой - и получите его, думаю скоро - послан давно. Хуже со вторым альманахом "Мостов": у меня не оказалось дубликата, на нашем складе тоже, но он, по-моему, имеется у Нейманиса, и я посылал ему распоряжение /только сегодня, увы, - все возьлся с делами - выпускаем три книги разом - и не имел времени написать даже короткое письмо/ выслать Вам /разумеется, даром, - о плате не может быть и речи/ второй номер "Мостов".

После отпуска - в начале сентября - начнем готовить третий том Мандельштама, и, конечно, очень прошу Вас и быть третым редактором этого тома /"под редакцией Г.П.Струве, Н.А.Струве и В.А.Филиппова/" и написать для него вступительную статью. Я бы предочел - по-французски: англичских вступительных статей у нас в избытке, нужно иметь и французские, и немецкие. Можете - вообще об Осипе Мандельштаме, можете - о его перешиске. Если не хотите по-французски, пишите по-русски; но по-русски я мог бы найти человека, способного написать хорошую статью о Мандельштаме, а вот по-французски - нет как нет...

Воронежские тетради /фотостаты/ получу, очевидно, в начале сентября. Если вернут их мне раньше, сразу же вышло Вам. Мы только не будет в Вашингтоне с 6 августа по 1 сентября. Но писать мне можно на Хайатсвилльский адрес: мне перешют. Дать летний адрес не могу, так как не буду сидеть на одном месте, а буду блуждать.

Надеюсь, что Вы получите и обещанные Вам статьи Мандельштама. Очень хду их. Врауна еще не видел и известий от него не имею. Но он тоже что-то привез из СССР - видел и НИМ.

Очень труден вопрос об из"ятии помещенных в приложении отрывков из воспоминаний Вс. Рождественского о высказываниях Мандельштама о поезли: нужно переверетывать большой кусок уже отпечатанного второго тома: ведь уже отпечатано все, кроме примечания, которые я только на днях послал в тилографию. И если бы эти отрывки были в самом конце, а они совсем не в конце напечатанного уже /весь тираж/, и трудно получить деньги на исправление...Но мы долго раздумывали о Глебом Петровичем, пока решили включить эти воспоминания: в них нет ничего зазорного для ОЭМ, напротив. И звучат высказывания естественно, по-мандельштамовски...

Привет и самые лучшие пожелания Вам и дому Вашему и многоуважаемому Алексею Петровичу и дому Его.

Всегда Ваш

9

9 сентября 1966.

Дорогой Никита Алексеевич!

Простите, что так поздно отвечаю Вам на Ваше письмо. Но, как Вы, очевидно, знаете из писем или разговоров Глеба Петровича (Я полагаю, что Вы его видели), я был в месячном отпуску - и все время в раз"ездах, так что не мог дать своего постоянного адреса для пересылки мне писем. Приехал, пошел за оставленной для меня почтой, ее накончилось - вместе с корректурами, книгами и пр. - два чемодана, принес ее домой, но еще один пакет с письмами для меня мне на почте забыли передать и, с извинениями, принесли только сегодня. В этом поке- те было и Ваше письмо.

С "Мостами" вышло недоразумение: сегодня или завтра напишу Нейманису о высыл- ке Вам второго номера "Мостов".

Самое главное: если Вам удастся приехать в Америку во второй половине сентяб- ря, то в Вашингтоне Вы останавливайтесь не в гостинице, а прямо у меня. У ме- ня - рядом с моей квартирой личной, "килой" - хорошо оборудованный "офис" и часть моей библиотеки, э то - три комнаты с кухней, ванной, душем и поч., с постельным бельем, диваном-кроватью (раздвинąющейся), прекрасным балконом и возможностью устанавливать температуру и вентиляцию по Вашему желанию. А нам много о чем нужно переговорить. Брауну я еще не писал и с ним не разговаривал - сегодня или завтра напишу ему и, очевидно, договорюсь о встрече с ним. Но - повторяю - в ВАШИНТОНЕ ОСТАНАВЛЯВАМТЕСЬ У МЕНЯ. Третья комната моего офиса прямо приспособлена и предназначена для моих и издательства нашего гостей. Воспоминания Модестова постараемся найти для Вас, вернее, для пересылки в Рос- сию. Мне статья поправилась, но, возможно, она и относится к области миротвор- чества (статья в "Мостах"): я ведь поверхностно знал Флоренского ЛИЧНО, встре- чался с ним всего несколько раз, и все у других людей: инженера Кособрохова, пианиетки Марии Вениаминовны Юдиной и др.

О том, почему помещены воспоминания Вс. Рождественского (их уже нельзя ТЕХНИЧЕ- СКИ из"ять из второго тома), оговорим в примечаниях. Глеб Петрович написал мне, что уже сделал это.

Себird кончаю письмо - хочу скорее отправить его Вам. Надеюсь на скорую встре- чу - и на то, что Вы у меня погостите. Вашингтон красив и интересен. А о тре- тьем томе - может быть - поговорим, пригласив и-Кл.Брауна.

Привет и самые лучшие пожелания Вам, Вашей жене, всему дому Вашему и дорогому Алексею Петровичу и дому его. Спасибо за письмо.

Ваш всегда

UNIVERSITÉ DE PARIS

FACULTÉ DES LETTRES
ET SCIENCES HUMAINES

AVENUE DE LA RÉPUBLIQUE
NANTERRE (SEINE)

TÉL. : 204-34-32

NANTERRE, LE 20TO NOVEMBRE 1966

Référence a rappeler

N°

Дорогой Борис Андреевич,

Наконец собрался написать Вам поблагодарить Вас и Вашу матушку за милейший радушный прием. Очень жалел что пришлось так пронестись метеором. Смог побывать еще раз у Брауна по дороге в Филадельфию где читал доклад в приходе.

1/ Я наконец получил обещанные тексты Мандельштама, в частности несколько стихотворений которых как-будто нет у Брауна. Зато у Брауна есть и такие кот. нет и в этом списке. Посылаю Вам при сем фотокопию. По словам Брауна стихотворение о Чаплине НЯМ предполагала уничтожить так как считала недостой ным в 1937 году приглашать Чаплина в Москву. Получил так же прозу, но еще не успел сделать фотокопию, там два-три отрывка кот. нет у Брауна. А прислал ли Вам Браун свои тексты и фотографии?

2/ Недавно видел мать Евдокию Мещерякову которая переписыватся со вдовой Цветкова. Она подтвердила что Сергей Алексеевич перед смертью в 1961 году принял католическое к которому склонялся уже давно, со времени разделения русской церкви на враждебные фракции. Жил он как-будто последние годы в Крыму.

3/ У меня к Вам большая просьба. Не могли бы ли Вы переснять для меня имеющуюся у Вас фотографию Аскольдова? Я хотел бы поместить ее в сборник Из Глубины который выйдет в скором времени.

4/ Как обстоит дело с Вашим альманахом? Когда выйдет II том Мандельштама? Пущен ли в печать второй том Ахматовой? Кстати посылаю Вам интересную дарственную надпись Пастернака которую стоило бы воспроизвести во втором томе. Но верните ее мне как только используете. Интересуюсь альманахом и потому что намереваюсь пустить в ход мои материалы о Цветаевой.

5/ Что касается Флоренского то на последнем заседании комитет нашего издательства пожелал взять его издание на себя. У меня теперь почти готов материал первого тома- статьи 1919-1928 года из которых многие неизданные. Затем планирую еще два тома статей...

В Парижской жизни мало нового. Был удручающе нетворческий вечер памяти Ахматовой. Все читали уже напечатанные статьи, а о чтении стихов удобее молчать.

Еще раз благодарю Вас за Ваше гостеприимство и дружественные отношения. Передайте май бест ригардс Биллу и Вашему сотруднику Милруду, а так же разумеется Вашей матушке и сотруднице.

преданный Вам

П.С. Был ли Брауну ответ от НЯМ насчет писем? Я за печатание без разрешения, но считаю что лучше о письмах не писать особых статей /нетактично обсуждать "роман" и семейные чувства при жизни одного из действующих лиц/.

Может быть Вы пошлете копию этого письма Глебу Петровичу, он на меня в обиде, что узнал от посторонних о моем пребывании в Америке. Но у меня скорее было намерение его не беспокоить чем обижать.

30 ноября 1966.

Дорогой

Никита Алексеевич!

Три дня тому назад получил Ваши материалы для третьего тома Мандельштама, а неделю с не-
большим назад получил материалы от Кларенса Брауна. От Вас получили стихи (в посвящаемом
Вам экземпляре рукописи начала третьего тома полученные от Вас стихи помечены красной
звездочкой), зду теперь остальных материалов, а от Кларенса Брауна получил следующие ма-
териалы:

1. Заметки и черновики к "Разговору о Данте" (у меня они уже опубликованы во втором томе, но сейчас у меня нет под рукой его корректурных листов - отослал их Глебу Петровичу, - и потому не в состоянии проверить - есть ли разночтения в нашем тексте с полученным от Кл. Брауна; если разночтения имеются, отметим их в приложениях к 3-му тому).

2. Записная книжка (к "Путешествию в Армению") - НЕ ОПУБЛИКОВАНА. Войдет в 3-й том.

3. Записная книжка (заметки о натуралистах) - НЕ ОПУБЛИКОВАНА. Войдет в 3-й том.

4. Вокруг натуралистов (статья, опубликованная в журн. "За Коммунистическое Просвещение", в билейном номере. В рукописи не указано ни года, ни №, но сказано "в билей Дарвина": 50-летие Дарвина было в апреле 1932 г - 50 лет со дня смерти; думан, что стать, была опубликована в апрельском номере 1932). Войдет в третий том.

5.0 современной поэзии. (В рукописи не указано - где эта статья опубликована. Отрывок из нее опубликован в книге Л. Озерова "Работа поэта", изд. "Советск. Писатель", М., 1963, стр. 185; в книге Озерова отрывок датирован 1922 годом, но в письме к Кл. Брауну Озеров указан, что отрывок этот из статьи ОЭМ "Письмо о русской поэзии - об "Альманахе Муа", 1916" и написан в том же 1916 г., а им, Озеровым, неправильно датирован. Этот отрывок вошел в наш второй том с датировкой 1916, на самом же деле, как увидите дальше, "Письмо о русской поэзии" не заключает в себе этого отрывка, а "О современной поэзии" опубликовано в одной из газет Ростова на Дону в 1922 г. В рукописи, увы, не сказано - где опубликована эта статья, но в статье Е.Добина "Поэзия Анны Ахматовой" (Первое десятилетие), помещенной в журн. "Русская Литература", 1966, № 2, на стр. 168-й указано, что статья эта помешена в ростовской газете "Молот" в 1922 г. - в каком номере на сказано, увы. Теперь у нас полный текст статьи). Войдет в 3 том.

6. Пность Гете. Радиопередача. -НЕ ОПУБЛИКОВАНА. Войдет в 3-й том. К сожалению, неизвестно - когда написана и когда пошла в эфир эта радиопередача ОЭМ.

7. Отгюст Барбье (статья, опубликованная в журн. "Прохектор", 1923, № 13). Войдет в 3-й том.

8. Художественный театр и слово (статья, опубликованная в журн. "Театр и Музыка", № 36, 6 ноября 1923). Войдет в 3-й том. Эта статья входила и в список тех, которые обешали Вам прислать. /1/.

9. Революционер в театре (статья, опубликован. в журн. "Театр и Музыка", № 1-2, 5 января 1923). Войдет в 3-й том. Эта статья входила и в список тех, которые обешали Вам прислать. /2/.

10. Батум. (Статья эта, опубликованная в "Советском Где", Ростов на Дону, и в газетах Харькова, затем опубликована была в "Правде", 3 февр. 1928). Эта статья входит в наш 2-й том, но у меня нет сейчас под руками корректурного экз. - может быть, будет разночтения.

2.

11. Михоеме (статья опубликована, судя по Вашему списку, в "Вечерней Газете", перепечатана в "Красной Газете", Ленинград - номера и год неизвестны мне). Войдет в 3-й том. Входит в список тех статей, которые Вам обещаны. /3/.

12. Кукла с миллионами (статья, опубликованная, как указано на рукописи, в "Киевском Пролетарии" - но ни год, ни № не указаны, - а по Вашему списку - в "Вечерней Газете"). Войдет в 3-й том. Входит в список обещанных Вам. /4/.

13. Как родился и умер (статья, опубликованная, как указано в машинописи, в "Киевском Пролетарии" - но ни год, ни № не указаны, - а по Вашему списку - входит в число обещанных Вам, - в "Вечерней Газете"). /5/.

14. Веер герцогини (статья, опубликованная, как указано в машинописи. в "Киевском Пролетарии" в 1926 г. /1/ - но не указан М газеты и точная дата отсутствует, - а по Вашему списку - входит в число обещанных Вам, - "Вечерней Газете"). /6/.

15. Киев (статья, опубликованная, как указано в машинописи, в "Киевской Вечерней Газете" - но год и № не указаны, - а по Вашему списку - входит в число обещанных Вам, - в "Вечерней Газете! - не "Киевской" ли?). /7/.

16. Березиль (статья, опубликованная, как указано в машинописи, в "Вечерней Красной Газете", Ленинград, № 140,17 июня 1926, - а по Вашему списку - входит в число обещанных Вам, - значит-ся, как "Заметка о Березиле", в числе неопубликованных). Войдет в 3-й том. /8/.

17. Письмо о русской поэзии. Об "Альманахе Муза", 1916. (Очевидно, неопубликовано). Войдет в 3-й том.

18. Заметка на отдельном листке. Вопста в наш 2-й том. Но нет под руков корректури. экз., и не могу сейчас сравнить опубликованный нами текст с полученным от Брауна.

19. Летская литература (статья, которая в списке обещанных Вам числится в качестве неопубликованной). Войдет в 3-й том. /9/.

20. Кое-что о грузинском искусстве (статья, опубликованная, как указано в машинописи, "в ростовской газете в 1922", а в списке обещанных Вам статей - в "Советском Дге", в январе 1922, но № тоже не указан). Войдет в 3-й том. /10/.

21. Кровавая мистерия 9 января (статья, опубликованная - по указанию машинописи Брауна - в ростовской газете 1922, а по списку обещанных Вам статей - в ростовск. газете "Советский Дг", в январе. НЕСОМЕННО, ЧТО 22 января - статья приурочена к этой дате). Войдет в 3-й том. /11/.

22. Возвращение (статья, числящаяся в списке обещанных Вам статей, как неопубликованная). Войдет в 3-й том. /12/.

Все эти статьи сейчас перестукиваются на машинке - и после сверки с оригиналом - будут присланы Вам, как и две другие, из которых одна получена мною от Гуля (опубликована в 6-м номере "Гиперборея" за 1913 г.), а другую получил Глеб Петрович (тоже перестукиваются для Вас):

23. Иг. Северники. Громокищый кубок. Рецензия ОЭМ ("Гиперборей", № 6, 1913). Войдет в 3-й том.

24. Государство и ритм (опуб. в жур. "Чути Творчества", Харьков, 1920, № 6-7, стр. 74-76). Войдет в 3-й том.

Получены от Кл. Брауна и 80 писем ОЭМ, но пока что существенных расходений с Вашими списка-ми не обнаружено. Но Вам перестукиваться будет ВСЕ.

В Ваш список еще входили:

25. Штигун ("Вечерняя Газета") и "Внушение - неизданные - рецензии":

4.

очень интересное и своеобразное - повторить "Новый Журнал" или "Грани" нельзя: получу деньги только в том случае, если по крайней мере для первого номера соберу оригинальные и свое- обычные, талантливые и интересные материалы. ОЧЕНЬ БУДУ РАД ВАШИМ МАТЕРИАЛАМ О ПВЕТАВОЙ и вообще Вашему активному сотрудничеству.

Второй том Ахматовой задержался из-за неполучения до сих пор последней редакции "Поэмы без героя". Аманда надула Глеба Петровича - и до сих пор не передала нам текста в копии, как просила ее Анна Андреевна. Не статьи о Пушкине и др. проза - уже в типографии. Готовлю стихи, библиографию и проч.

Письма О.Э.М. НИМ: она дала Брауну право издать их, Браун иначе и не передал бы их мне: он крайне осторожен и не хочет портить хороших отношений ни с НИМ, ни с кем из своих друзей и знакомых в России.

Копии Вашего письма пошло Глебу Петровичу, как и копии моего письма к Вам, так как письмо мое содержит много материалов, важных для издания третьего тома.

Очень рад, что Вы издадите трехтомник о.Павла Флоренского. Это - огромный вклад в наше общее дело. С нетерпением буду ждать выхода этого первого тома, о котором Вы пишете.

Теперь очень, очень кеприятная вещь: Вы в своей приезд к нам буквально напророчили: Вы говорили, что Ваша рукопись о встречах с Ахматовой, очевидно, потерялась у меня. И - это у меня впервые случилось, - она действительно потерялась: но не у меня, а у наших "деньгодателей" - передал им рукопись для просмотра - им очень было интересно все, что касается встреч с Ахматовой, а они куда-то так засунули рукопись, что как ее не искали, она ко мне так и не вернулась...Мне настолько стыдно перед Вами, что я не писал Вам, не отвечал на присыдку Ваших материалов целых три дня - все искал рукопись, добивался, чтобы ее нашли. Но...ее не нашли. Это в первый раз такое случилось, что я отдал рукопись, не сняв с нее копии. По счастью, я слышал от Вас, что у Вас есть копия. Простите меня, Бога ради, снимите копию (фотостат) с Вашей рукописи и пошлите мне. Я уже без скопирования никому, даже в типографию не пошло...Мне обещают еще найти Вашу рукопись, но у меня мало надежды...Еще раз - простите! Это у меня - в первый раз.

Мы с большой сердечной теплотой вспоминаем Ваше пребывание у нас. Все шлют Вам самый душевный привет и пожелания всего самого лучшего Вам и Дому Вашему. Передайте мой самый искренний привет и Вашему Папе и Вашей Маме. Алексей Петрович написал мне, но я так захлопотался, что до сих пор не ответил ему. Прошу меня простить.

Еще раз - самые лучшие пожелания!

Ваш всегда

UNIVERSITÉ DE PARIS

NANTERRE, LE

196

AVENUE DE LA RÉPUBLIQUE

NANTERRE (SEINE)

TÉL. : 204-34-32

Дорогой Борис Андреевич,

Благодарю Вас за письмо с подробной описью материалов. Чтобы не задерживать посылаю Вам четыре внутренних рецензий, не сняв с них копии, так что сделайте это как только Вы их получите. Шпигуна не получил, а все остальное у Вас имеется от Брауна. Нужны ли Вам мои копии для évентуальных раночтений?

2% Насчет стихов: №460, стр.3, я читаю игру шка, а не мерлушка. стр.5 скорее в всем, но м.б. и вам, а в стихах 481 тоже не могу разобрать.

3/ Все фотографические материалы мною были отправлены ГПС, кот., кстати последнюю мне не вернул.

4/ Я имею каталог последней выставки Петрова-Водкина с замечательным портретом Анны Андреевны 1922 г. Нужен ли он Вам для второго тома?

5/ Что касается третьего тома Мандельштама, я Вам предлагаю следующее: пусть редакция останется под двумя фамилиями, а в предисловии Вы можете выразить особую благодарность обоим мандельштамистам более молодого поколения, Брауну и мне. Я не отказываюсь написать статью для третьего тома, если нужнл и по французски, тут у нас, увы, кроме меня больше нет Мандельштамистов. Но сначала хочу прочесть то что было написано для второго тома. Укажите приблизительно дату, а то я все набираю разные работы и боюсь не справиться.

6/ Это очень гадко что Вы потеряли мою статью об Ахматовой, но не передали ли Вы ее непосредственно в типографию: таково было Ваше намерение, когда я Вам ее передавал, а Вы как раз эмдции ехали в Мюнхен. У меня есть копия, правда не очень исправная и, боюсь, не годнащаяся для фотостата. По этому собираюсь Вас наказать и дать ее перепечатать за Ваш счет, будет стоить около 15 долларов... Напиши me оž dem.
7/ Материалы эмдхиматов Цветаевой пока резервирую Вам, т.е. Вашему альманаху: они будут состоять из трёх значительных ее писем: Розанову, двух писем Ахматовой и отчёта комиссии о ее последних днях /с комментарием/. Но пока не приступим к печатанию лучше об этих материалах не разглашать.

Мне рассказывали что М.В. Юдина недавно дала концерт после долгих лет запрещения. У нее оказывается был обычай на бис читать стихи запрещенных поэтов!

Привет всем Вашим. Как Ваше здоровье? Мелруду напишу на днях предавших вам мемориал Сурьне vote!

UNIVERSITÉ DE PARIS

NANTERRE, LE - 22 - XII - 1965

TÉL. : 204-34-32

Référence a rappeler

Дорогой Борис Андреевич,

N°

Благодарю Вас за письмо и за поздравления и в свою очередь поздравляю Вас и всех ваших с наступающими праздниками и желаю Вам всего, всего хорошего. Благодарю Вас очень за фотографию Аскыльдова которая вместе с фотографиями деда, Булгакова, Новгородцева и др. украсить сборник Из Глубины. На днях пересниму портрет Ахматовой Петровым Водкина. Было бы хорошо во II томе поместить также фотографию могилы ААА. На ту же тему: вошла ли во второй том заметка Ахматовой о поэтессе Н.Львовой /Русская Мысль, I, 1914/? Вероятно одно из первых ее ирозаических произведений. Что касается статьи о ней, я думал что Вы говорились с Виктором Франком: его статья по английски в Сэрве не плоха. Вы знаете как теперь пишет Вейдле, довольно поверхностно... Боюсь что и моя патронша Софи Ларит тоже напишет в очень общих чертах, с другой стороны это будет новое академическое имя. Я был бы счастлив написать такую статью, но, во-первых, в этом томе будут уже мои воспоминания, во-вторых я сейчас перегружен такого рода работой: подрядился Вам писать о Мандельштаме, себе самому о Мечове, к тому же принимаюсь за труднейший опыт биографии Флоренского /и это еще не все/. В связи с Флоренским мне бы хотелось взглянуть на это статью в Американском Вестнике, если не ошибаюсь о профессорской деятельности.

Если у Вас есть дубликат, пришлите пожалуйста и карточку Цветкова: я постепенно собираю все что касается русской мысли, к тому же она будет интересна многим моим знакомым.

Браун молчит и даже не поблагодарил за стихи ОЭМ кот. я ему послал. Имейте в виду что у него есть еще несколько неиздан- ных стихотворений Мандельштама, кот. необходимо включить в тре- тий том.

Видел человека кот. был на втором концерте в Москве М.В.Юдиной: было много духовенства и верующей молодежи. Она крестила публику, обещала молиться за нее. После концерта вышла на эстраду и заявила: "Хотя мне и запрещено говорить я все же два слова скажу: дух сильнее матери, но мои пальцы настолько больны что я Вам сыграю на бис очень простую вещь". Она играет с какими то подушечками на пальцах. /P.S. — мемду нами /

Если Вы запишите при случае Ваши встречи с Флоренским хотя бы совсем кратко, буду Вам очень признателен и включу в свой биографический очерк.

Еще раз шлю Вам наилучшие пожелания к Новому Году

30 декабря 1966.

Дорогой Никита Алексеевич!

Спасибо за Ваше письмо от 22 дек.: благодаря завалу писем на почте (всегда так на Рождество) оно пришло только вчера... Это воздушной-то почтой!

Если у Вас есть фотография могилы АААхматовой, буду рад ее получить для второго тома. Заметка (рецензия) Ахматовой о стихах Н.Львовой у меня включена во второй том.

Относительно статьи об Ахматовой для второго тома: да, я сговорился ДВА года с лишним назад с Виктором Семеновичем франком, писал ему еще четвере месяца назад, ставил всяческие сроки, - но уже отчаялся что-нибудь получить от него. Сейчас статью по-русски для второго тома пишет Александр Неймирок, обещает скоро закончить. Хотелось бы еще иметь статью об Ахматовой по-французски, но не знаю - кого просить написать. Писал Жаклине Пруяр, но она ответила, что Ахматову знает не очень хорошо, может почитать ее и написать статью, но начать ее раньше лета 1967 г. не может. Но раз знает не очень хорошо, то статью поручать ей не стоит. Вейдле теперешкий мне очень не по душе - статьи его к трем томам Пастернака просто плохи. Жаль, что не можете написать Вы, но вижу, что очень заняты. Статью о Мандельштаме ЖДУ ОБЯЗАТЕЛЬНО. Выслал Вам статьи ОЭМ и письма - все, полученное от Брауна. Жду и воспоминания о встрече с ААА. Статьи о флоренском Бориса Ивановича Иванова (Модестова) разыщу и вышло Вам. Сейчас они у кого-то на просмотре. В этом письме посылаю фотографию Сергея Александровича Цветкова (фотография снята летом 1923 в Ставрополе).

Браун ничего не говорил и не писал мне о незданных стихах Мандельштама, имеющихся у него. Спрощу его в ближайшие дни. Второй том Мандельштама в переплете - Вы получите его прямо из Мюнхена, для ускорения пересылки (он печатается там).

Ваша "патронша" Ларит была бы новым академическим именем. Но Ваши опасения, что она напишет не очень содержательно, а общие места меня удерживает от того, чтобы предложить ей писание статьи об Ахматовой...

Спасибо за сведения о Марии Вениаминовне Единой.

О моих немкогочленных встречах с о. Павлом флоренским постараются найти свою небольшую статью 1943-44 гг., а если не найду, то напишу Вам.

Еще раз поздравляю Вас и Дом Ваш.

Многоуважаемому Алексею Петровичу и Дому Его передайте привет. "Стальной Мамай" Ник. Брыкина мою использован в работе о Клюеве. Очень благодарю Алексея Петровича за память, за внимание, за справку о Брыкине.

Еще раз - привет и лучшие пожелания!

Ваш всегда