122

Приложение к Руисскому Вѣстнику.

болидами? Эти блуждающія тѣла могли надѣлать нашимъ путе-
шественникамъ серіозныхъ бѣдъ. То были подводныя скалы
разсѣянныя въ этомъ эөирномъ морѣ, но путешественники
наши не могли, подобно земнымъ плавателямъ, обходить ихъ.
Но роптали ли на свою судьбу смѣлѣчаки, носившіеся въ
пространствѣ? Ни мало, потому что природа дала имъ воз-
можность насладиться великолѣпнымъ зрѣлищемъ космиче-
скаго метеора, разорвавшагося отъ страшнаго дѣйствія вну-
тренняго огня, потому что этотъ чудный фейерверкъ, кото-
раго воспроизвести даже въ подражаніи не могъ бы никакой
Руджіери, освѣтилъ на нѣсколько секундъ невидимый дискъ
луны. Въ этомъ мгновенномъ освѣщеніи, предъ ними по-
явились материки, моря и лѣса. Значитъ, атмосфера сооб-
щала этой таинственной сторонѣ свои животворныя части-
цы? Вопросы еще неразрѣшенные, вѣчно возбуждающіе пыт-
ливость человѣка!

Часы показывали половину четвертаго пополудни. Ядро
слѣдовало своему криволинейному направленію вокругъ луны.
Измѣнился ли еще разъ путь его отъ дѣйствія метеора?
Можно было опасаться и этого. Тѣмъ не менѣе ядро должно
было описать кривую линію, неизмѣнно опредѣленную зако-
нами раціональной механики. Барбиканъ полагалъ что эта
линия будетъ скорѣе парабола чѣмъ гипербола. Но, если
допустить эту параболу, то ядро должно было довольно ско-
ро выйти изъ конуса тѣни отбрасываемой въ пространство
противоположное солнцу. Конусъ этотъ дѣйствительно былъ
очень узокъ, до такой степени малъ угловой діаметръ луны
при сравненіи его съ діаметромъ дневнаго свѣтила. До сихъ
поръ однако ядро неслось въ глубокой тѣни. Какова бы
ни была его скорость, а эта скорость не могла быть не
значительна, периодъ его покрытія продолжался. То былъ
фактъ очевидный, но, можетъ-быть, онъ не совѣтѣ согласо-
вался съ предполагаемою случайностью траекторіи строго
параболической. Новая проблема, заставлявшая работать
мозгъ Барбикана, замкнутый въ сферѣ невѣдомаго, изъ ко-
торой онъ не могъ освободиться.

Ни одинъ изъ путешественниковъ не думалъ объ отдыхѣ.
Каждый изъ нихъ съ напряженнымъ вниманіемъ поджидалъ
какого-нибудь феномена, который бы бросилъ новый свѣтъ
на ихъ уранографическія изслѣдованія. Часовъ около пяти,
Мишель Арданъ угостилъ всѣхъ, вмѣсто обѣда, гкускомъ

Вокругъ луны.

123

холоднаго мяса съ хлѣбомъ, который они быстро съѣли, не отходя отъ оконъ, стекла коихъ безпрестанно покрывались льдомъ отъ сгущенія паровъ.

Въ три четверти шестаго пополудни, Николь, вооруженный своимъ телескопомъ, замѣтилъ на южномъ краю луны и въ направленіи, по которому двигалось ядро, нѣсколько свѣтлыхъ точекъ, вырѣзавшихся на темномъ экранѣ пеба. Казалось что предъ ними открывался рядъ остроконечныхъ вершинъ, профиль коихъ составлялъ волнистую линію. Онъ освѣщались довольно ярко. Такимъ представляется на границѣ свѣта и тѣни очертаніе луны, когда она бываетъ въ одномъ изъ своихъ октантовъ.

Ошибиться было невозможно. Дѣло шло уже не о простомъ метеорѣ, потому что свѣтозарный гребень не имѣлъ ни цвѣта его, ни подвижности. То не былъ и волканъ извергающій пламя. Вотъ почему Барбиканъ и выразилъ, не обищусь, свое мнѣніе.

— Солнце! сказалъ онъ.

— Какъ? Что? Солнце? воскликнули въ одинъ голосъ Николь и Мишель Арданъ.

— Да, друзья мои, само лучезарное свѣтило озаряетъ эти горы, расположенные на южномъ краю луны. Очевидно, мы приближаемся къ южному полюсу.

— Прошедши чрезъ свѣрный полюсъ, сказалъ Мишель.— Стало-быть, мы обошли вокругъ нашего спутника?

— Да, мой безцѣнный Мишель.

— Въ такомъ случаѣ намъ нечего уже бояться гиперболы, параболы и незамкнутыхъ кривыхъ линій?

— Нѣтъ, но за то можно опасаться замкнутой кривой линіи.

— Которая называется?

— Эллипсисъ. Вмѣсто того чтобы затеряться въ междупланетныхъ пространствахъ, ядро наше, повидимому, опишетъ эллиптическую орбиту вокругъ луны.

— Неужели?

— И сдѣлается ея спутникомъ.

— Лупа луны! воскликнулъ Мишель Арданъ.

— При этомъ я тебя замѣчу только, мой достойный другъ, сказалъ Барбиканъ, — что намъ все - таки придется погибнуть.

— Да, но другимъ образомъ и гораздо интереснѣе! отвѣчалъ безпечный Французъ съ самою любезною улыбкой.

124

Приложение к Руисскому Вестнику.

Президентъ Барбиканъ былъ правъ. Описывая эту эллип-
тическую линію, ядро, безъ сомнѣнія, должно было тяготѣть
вокругъ лупы какъ ея спутникъ. То было новое свѣтило
при соединившееся къ солнечному міру, микрокосмъ населен-
ный тремя жителями, которые вскорѣ должны погибнуть по
недостатку воздуха.

Вследствіе этого Барбиканъ не могъ радоваться такому
окончательному положенію, которое приняло ядро подъ двой-
нымъ вліяніемъ силъ центростремительной и центробѣжной.
Ему и его товарищамъ предстояло увидѣть снова освѣщен-
ную сторону луннаго диска. Можетъ-быть даже они прожи-
вутъ еще столько чтобъ увидѣть въ послѣдній разъ полную
землю, великолѣпно освѣщенную солнечными лучами! Мо-
жетъ-быть, имъ удастся послать послѣднее прости этому
шару, видѣть который имъ болѣе не суждено! Затѣмъ ядро
ихъ сдѣлается потухшею, мертвою массой, подобною этимъ
безжизненнымъ астероидамъ носящимся въ эөирѣ. Един-
ственнымъ утѣшеніемъ имъ было то что они оставляютъ
наконецъ эту неисходную тьму и возвращаются къ свѣту,
вступая снова въ области облитыя солнечнымъ сіяніемъ!

Между тѣмъ горы, указанныя Барбиканомъ, мало-по-малу
выдѣлялись на темной массѣ. То были горы Дёрфель и Лейб-
ницъ, воздымающіяся въ южной части лунной приполюсной
страны.

Всѣ горы видимаго полушарія измѣрены съ безукоризнен-
ною точностью. Можетъ-быть, многимъ покажется удиви-
тельною esta точность, по употребляемыя при этомъ гипо-
метрическія методы непогрѣшительны. Можно даже утвер-
дительно сказать что высота лунныхъ горъ также вѣрно
опредѣлена какъ и высота горъ земныхъ.

Метода наиболее употребляемая состоитъ въ измѣреніи
тѣни отбрасываемой горами, причемъ принимается въ со-
ображеніе высота солнца въ минуту наблюдения. Измѣреніе
это производится безъ труда посредствомъ телескопа, снаб-
женнаго сѣткой о двухъ параллельныхъ нитяхъ, причемъ
допускается что истинный діаметръ луннаго диска извѣстень
въ точности. Эта метода даетъ также возможность исчислить
глубину лунныхъ кратеровъ и впадинъ. Галилей пользовался
уже ею, а въ послѣдствіи гг. Беръ и Медлеръ употребляли
ее съ большимъ успѣхомъ.

Другая метода, такъ-называемая метода касательныхъ лучей,

Вокругъ лугы.

125

можетъ быть также примѣняема къ измѣренію лунныхъ релье-
фовъ. Ею пользуются въ тотъ моментъ когда горы образуютъ
блестящія точки на темной части диска, въ линіи разгра-
ниченія свѣта и тѣни. Эти блестящія точки производятся
солнечными лучами идущими выше тѣхъ лучей которые
опредѣляютъ границу фазы. Измѣреніе темнаго промежутка,
остающагося между блестящею точкой и наиболье близкою
къ нему освѣщенною частію, даетъ въ точности высоту этого
пункта. Но понятно что метода эта можетъ быть примѣ-
няема только къ горамъ сосѣднимъ съ линіей разграниченія
свѣта и тѣни.

Третья Methodа состоитъ въ измѣреніи посредствомъ ми-
крометра профиля лунныхъ горъ обрисовывающихся на
фонѣ; но она примѣняма только къ высотамъ лежащимъ на
краю луны.

Надо замѣтить что во всѣхъ случаяхъ это измѣреніе тѣней,
промежутковъ или профилей можетъ быть производимо тогда
только, когда относительно наблюдателя солнечные лучи па-
даютъ на луну косвенно. Когда же они падаютъ на нее пря-
мо, словомъ, когда луна полная и всякая тѣнь исчезаетъ съ
ея диска, наблюденаія становятся невозможны.

Галилей, первый признавъ бытіе лунныхъ горъ, употребилъ методу тѣней для исчисленія ихъ высотъ. Онъ приписалъ имъ, какъ уже сказано было выше, среднюю высоту 4.500 туазовъ. Гевелій значительно уменьшилъ эти цифры, которыея, напротивъ того, Риччіоли удвоилъ. Измѣренія эти были преувеличены съ той и съ другой стороны. Гершель, вооруженный усовершенствованными инструментами, приZRyЗился болѣе къ гипсометрической истинѣ. Но окончательно ее должно искать въ отчетахъ современныхъ наблюдателей.

Гг. Беръ и Медлеръ, первые селенографы въ мірѣ, вымѣ-
рили тысячу девяносто пять лунныхъ горъ. По ихъ вычи-
сленіямъ оказывается что между означенными горами шесть
поднимаются выше 5.800 метровъ, и двадцать двѣ выше 4.800.
Высочайшая вершина луны имѣетъ 7.603 метра; значитъ,
она ниже земныхъ вершинъ, изъ коихъ нѣкоторыя превосхо-
дятъ ее на 500 и 600 туазовъ. При этомъ должно сдѣлать одно
замѣчаніе. По сравненію съ объемами обоихъ свѣтилъ, лун-
ныя горы относительно выше земныхъ. Первые составляютъ
четыреста семидесятую часть луннаго діаметра; вторыя

126

Приложеніе къ Русскому Вѣстнику.

только тысяча четыреста сороковую часть земнаго діаметра.
Чтобы земная гора относительно достигла размѣровъ горы
лунной, перпендикулярная высота ея должна быть имѣть
шесть лье съ половиной, а между тѣмъ самая высокая зем-
ная гора не имѣть и девяти километровъ.

Сдѣлаемъ кѣоторыя сравненія: между Гималайскими го-
рами находятся три ника превосходящіе лунные пики: Эве-
рестъ, имѣющій 8.837 метровъ, Кинчинджуга 8.588 'метровъ,
Давалагири 8.187. Лунныя горы Дёрфель и Лейбницъ равняют-
ся высотой съ Джавагири той же цѣпи, то-есть поднимаются
на 7.603 метра. Ньютонъ, Казатусъ, Курціусъ, Шортъ, Тихо,
Клавіусъ, Бланканусъ, Эндиміонъ, главныя вершины Кавка-
за и Апеннинъ, выше Монблана, имѣющего 4.810 метровъ.
Равны Монблану: Морé, Теофиль, Катарніа; равны Монте-
Роза, имѣющей 4.636 метровъ: Пикколомини, Вернеръ, Гар-
палусъ; Монъ-Сервену, имѣющему 4.522 метра: Макробъ, Эра-
тосөенъ, Альбатекъ, Деламбръ; Тенерифскому пики, имѣю-
щему 3.710 метровъ: Баконъ, Кизатусъ, Филолай и пики
Альпъ; пиренейской Монъ-Пердю, имѣющей 3.351 метръ: Рё-
меръ и Богуславскій; Этнѣ, имѣющей 3.237 метровъ: Герку-
лесъ, Атласъ, Фурнеріусъ.

Таковы пункты сравненія, дающіе возможность составить
понятіе о высотѣ лунныхъ горъ. Траекторія, которою слѣдо-
вало ядро, увлекало его именно къ этой гористой странѣ
южнаго полушарія, гдѣ возвышались самые замѣчательные
образцы лунной орографіи.

## ГЛАВА XVII.

### Тихо.

Въ шесть часовъ вечера, ядро проходило около южнаго
полюса, на разстояніи менѣе 60 километровъ, то-есть на та-
комъ же разстояніи на какомъ оно проходило и около сѣ-
вернаго полюса. Значитъ, оно окончательно двигалось по эл-
липсису.

Въ эту минуту путешественники вступали снова въ благо-
творную сферу солнечныхъ лучей. Предъ ними снова по-
явились звѣзды, медленно двигавшіяся съ востока на западъ.
Они привѣтствовали лучезарное свѣтило троекратнымъ ура!

Вокругъ лукъ.

127

Вмѣстѣ со свѣтомъ оно обливало ихъ своею теплотой, ко-
торая вскорѣ проникла сквозь металлическія стѣнки ядра.
Оконныя стекла сдѣлались снова прозрачными. Покрывавшій
ихъ слой льда растаялъ мгновенно. Тотчасъ же, въ видахъ
экономіи, погашенъ былъ газъ. Только одинъ воздушный
аппаратъ продолжалъ потреблять его обычное количество.

— Ахъ! сказалъ Николь:—какъ отрадны эти теплые лучи!
Съ какимъ нетерпѣніемъ, послѣ столь долгой ночи, должны
ожидать Селениты возвращенія дневнаго свѣтła!

— Да, отвѣчалъ Митель Ардань, какъ бы упиваясь этимъ
бластящимъ вѣеромъ,— свѣтъ и теплота заключають въ себѣ
всю жизнь!

Въ эту минуту нижняя часть ядра начинала уклоняться
нѣсколько отъ лунной поверхности, свидѣтельствуя что
слѣдуетъ по эллиптической орбитѣ довольно удлиненной. Съ
этого пункта, если бы земля была полная, Барбиканъ и его
товарищи могли бы увидѣть ее свова. Но, потонувшая въ
сіяніи солнца, она оставалась абсолютно невидимою. Другое
зрѣлище должно было привлекать ихъ взоры: зрѣлище юж-
ной части луны, приближенной къ нимъ съ помощью теле-
скопа на четверть лье. Они не отходили болѣе отъ оконъ
и отмѣчали всѣ подробности этого страннаго материка.

Горы Дёрфель и Лейбницъ образуютъ двѣ отдѣльныя
группы, раскинутыя почти на южномъ полюсѣ. Первая
группа простирается отъ полюса до 84й параллели на восточ-
ной сторонѣ нашего спутника; вторая, выступающая на вос-
точномъ краю, идетъ отъ 65º мироты къ полюсу.

На гребнѣ ихъ, тянущемся въ причудливыхъ изгибахъ,
появились ослѣпительные покровы, замѣченные отдомъ Сек-
ки. Съ большею достовѣрностью чѣмъ знаменитый римскій
астрономъ, Барбиканъ могъ опредѣлить ихъ свойство.

— Это снѣга! воскликнулъ онъ.

— Снѣга? вопросительно повторилъ Николь.

— Да, Николь, снѣга, поверхностъ коихъ глубоко обледенѣла. Посмотрите какъ они отражаютъ лучи свѣта. Остывшая лава не могла бы произвести такого ослѣпительнаго блеска. Стало-быгъ на лунѣ есть вода и воздухъ. Какъ бы ихъ тамъ мало ни было, но самый фактъ не можетъ болѣе подлежать сомнѣнію.

Нѣтъ, онъ не могъ подлежать сомнѣнію. И если когда-

128

Приложение к Русскому Вѣстнику.

нибудь Барбиканъ увидитъ землю, то его замѣтки засвидѣ-
тельствуютъ объ этимъ фактѣ первостепенной важности въ
селенографическихъ наблюденияхъ.

Горы Дёрфель и Лейбницъ подымались посреди равнинъ
умѣреннаго протяженія, границами коимъ служилъ безконеч-
ный рядъ цирковъ и кольцеобразныхъ возвышенностей. Эти
двѣ цѣпи единственныя встрѣчающіяся въ области цирковъ.
Относительно менѣе изрытыя, онѣ представляютъ мѣстами
острые пики, высочайшая вершина коихъ достигаетъ 7.603
метровъ.

Но ядро господствовало надо всемъ этимъ, и рельефъ ис-
чезалъ въ ослѣпительномъ сіянія диска. Предъ глазами пу-
тешественниковъ появился снова этотъ архаический видъ
лунныхъ ландшафтовъ съ грубыми тонами, безъ перелива
цвѣтовъ, безъ перехода тѣней, съ бѣлыми и черными пятна-
ми, такъ какъ имъ недоставало разсѣяннаго свѣта. Но видъ
этого пустынаго міра былъ все-таки въ высшей степени
интересенъ самою своею странностью. Они носились надъ
этимъ хаотическимъ краемъ, какъ бы увлекаемые дуновені-
емъ урагана; подъ ихъ ногами проходили ряды вершинъ;
взоръ ихъ пробѣгалъ по этимъ углубленіямъ, по этимъ тре-
щинамъ и возвышенностямъ, спускался въ глубину этихъ
таинственныхъ отверстій, слѣдя за всеми ихъ излучинами.
Но нигдѣ не могъ замѣтить онѣ ни слѣдовъ растительности,
ни признаковъ населенія; повсюду лишь наслѣдія почвы,
потоки лавы, гладкія полосы, отражавшія, подобно исполин-
скимъ зеркаламъ, солечные лучи съ ослѣпительнымъ бле-
скомъ. Ничего отъ живаго міра; все отъ міра мертваго, гдѣ
лавины, катясь съ вершины горъ, погружаются беззвучно въ
глубину пропастей. Движеніе онѣ имѣли, но не производили
никакого шума.

Барбиканъ, послѣ многократныхъ и тщательныхъ наблюдений, заявилъ что рельефы по краямъ диска, хотя и подчинены были силамъ отличнымъ отъ тѣхъ которыя дѣйствовали въ центральной странѣ, но представляли одинаковое образованіе. То же скопленіе цирковъ, тѣ же возвышенія почвы. Можно было думать, однако, что расположеніе ихъ не одинаково. И въ самомъ дѣлѣ, въ центральной области лунная кора, въ своемъ полу-жидкомъ состояніи, была подчинена двойному притяженію земли и луны, дѣйствующихъ въ

Вокругъ луны.

129

противоположномъ направленіи по линіи соединяющей одну съ другой. Напротивъ того, на краяхъ диска лунное притяжение действовало, такъ-сказать, перпендикулярно къ земному. Итакъ, казалось бы, что рельефы почвы, произведенные при этихъ двухъ условіяхъ, должны были принять различныя формы. Но этого не было. Значитъ, луга нашла въ самой себѣ принципъ своей формаціи и своего устройства. Она ничѣмъ не была обязана постороннимъ силамъ, чтò и оправдывало замѣчательное слово Араго: „Нукакое действіе выѣ луны не содействовало образованію ея рельефа.“

Какъ бы то ни было, но въ настоящемъ своемъ положеніи, этотъ міръ былъ образомъ смерти, и невозможно было утверждать чтобы жизнь когда-нибудь его одушевляла.

Мишелю Ардану показалось однако что онъ разглядѣлъ скопленіе развалинъ, на чтò онъ и указалъ Барбикану. То было подъ 80ю параллелью и подъ 30º долготы. Эти груды камней, довольно правильно расположенные, представляли обширное укрѣпленіе, господствующее надъ одною изъ трещинъ, бывшихъ ложами рѣкъ донсторическойъ эпохи. Недалеко оттуда возвышалась на 5.646 метровъ кольцеобразная гора Щортъ. Мишель Арданъ, съ обыкновеннымъ своимъ увлеченіемъ, утверждалъ что видѣлъ на ней крѣпость. Ниже онъ различалъ полуразрушенныя стѣны города; здѣсь ему представлялся еще уцѣлѣвшій сводъ портика, тамъ двѣ-три колонны, лежавшія рядомъ со своими пьедесталами, рядъ дугообразныхъ столбовъ, которые должны были поддерживать водопроводъ, и наконецъ разрушенные быки гигантскаго моста, выступавшіе въ глубинѣ трещины. Онъ отличалъ это съ такою приправой воображенія, въ такой фантастическій телескопъ, что трудно было довѣрять его наблюденіямъ. Со всемъ тѣмъ, кто бы могъ утверждать, кто бы дерзнулъ сказать, что отважный весельчакъ действительно не видалъ того чего не хотѣли видѣть его товарищи?

Минуты были спишкомъ дороги чтобы пускаться въ безплодный споръ. Лунный городъ, действительный или мнимый, уже исчезъ въ отдаленіи. І'разстояніе ядра отъ луннаго диска начало увеличиваться, и подробности почвы начали смѣшиваться предъ глазами. Один только рельефы, цирки, кратеры, равнины оставались видимы и рѣзко выставляли свои оконечности.

Въ эту минуту пальво отъ нихъ обрисовался одинъ изъ

9

130

Приложение к Руасскому Вестнику.

красивейших цирков лунной орографии, одна изъ досто-
примѣчательностей луннаго материка. То былъ Ньютонъ, ко-
тораго Барбикан узналъ тотчасъ же, справившись со сво-
ею Mappa selenographica.

Ньютонъ дѣйствительно находится подъ 77º южн. шир. и
подъ 16º долг. Онъ образуетъ кольцеобразный кратеръ, края
котораго, возвышаясь на 7.264 метра, казались недоступными.

Барбиканъ обратилъ вниманіе своихъ товарищей, что вы-
сота этой горы падъ окружающею го равниной далеко не
равна глубинѣ его кратера. Эта глубокая впадина ускольза-
ла отъ всякаго измѣренія и представляла мрачную пропасть,
дна коей никогда не могли достигать солнечные лучи. Тамъ,
по замѣчанію Гумбольдта, царствуетъ непроницаемый мракъ,
не нарушаемый свѣтомъ солнца и земли. Миовіологія могла бы
не безъ основанія назвать ее воротами преисподней.

— Ньютонъ, сказалъ Барбиканъ, — есть самый совершен-
ный типъ этихъ кольцеобразныхъ горъ, какихъ нѣтъ на зем-
лѣ. Онъ свидѣтельствуютъ что въ образованіи луны путемъ
охлажденія участвовали насильственные перевороты, ибо въ
то время когда, воздвигаемые внутреннимъ огнемъ, рельефы
воздымались на значительныя высоты, дно отступало и по-
нижалось далеко ниже луннаго уровня.

— Не имею ничего возразить противъ этого, отвѣчалъ
Митель Арданъ.

Нѣсколько минут спустя, миновавъ Ньютона, ядро на-
ходилось прямо надъ кольцеобразною горой Морѣ. Оно про-
шло довольно далеко вдоль горъ Бланкануса и въ половинѣ
восьмаго вечера достигло цирка Клавіуса.

Циркъ этотъ, одинъ изъ наибольшѣ замѣчательныхъ на лун-
номъ дискѣ, лежитъ подъ 58º южн. шир. и подъ 15º вост.
долг. Высота его опредѣляется въ 7.091 метръ. Путешествен-
ники, отдаленные отъ него на 400 километровъ, которые,
благодаря телескопамъ, сокращались до четырехъ, могли
осмотрѣть вполпѣ этотъ обширный кратеръ.

— Земные волканы, сказалъ Барбиканъ, — не болѣе какъ
кротовыя норы сравнительно съ лунными. При измѣреніи
древнихъ кратеровъ Везувія и Этны, найдено что они имѣ-
ютъ не болѣе 6.000 метровъ въ ширину. Во Франціи циркъ
Канталь имѣетъ 10 километровъ; на Цейлонѣ циркъ этого
острова 70 километровъ, а онъ считается обширнейшимъ
на земномъ шарѣ. Что же значать эти діаметры сравнительно

Вокругъ лунъ.

131

съ діаметромъ Клавіуса надъ которымъ мы находимся въ
сію минуту.

— А какова его ширина? спросилъ Николь.

— 227 километровъ, отвѣчалъ Барбиканъ.—Циркъ этотъ,
правда, самый значительный на лунѣ; но сколько тамъ дру-
гихъ въ 200, въ 150 и во 100 километровъ!

— О, друзья мои! воскликнулъ Мишель:—можете ли вы представить себѣ чѣмъ было это мирное свѣтило ночи, когда эти кратеры, оглашаемые громовыми ударами, изрыгали всѣ разомъ потоки лавы, градъ камней, облака дыма и струи пламени. Какое дивное зрѣлище въ то время, и какая пустота теперь! Эта луна не чтò иное какъ жалкое вмѣстилище фейерверка, изъ котораго съ великолѣпнымъ блескомъ вылетѣли петарды, ракеты, солнца, оставивъ послѣ себя обо- жженные куски картона. Кто можетъ указать причину, источникъ, дать объясненія этихъ переворотовъ?

Барбиканъ не слушалъ Мишеля Арлана. Онъ разсматри-
валъ бока Клавіуса, состоявшіе изъ горъ въ нѣсколько лье
ширикой. Изъ глубины его громадной впадины выглядывали
сотни мелкихъ потухшихъ кратеровъ, падъ которыми гос-
подствовавъ пикъ въ 5.000 метровъ.

Вокругъ равнина представляла видъ опустошенія. Нельзя
представить ничего мрачнѣе этихъ рельефовъ, печальнѣе
этихъ горъ и, если позволено выразиться такимъ образомъ,
этихъ обломковъ пиковъ и возвышенностей разросшихъхъ
по новѣ! Луна какъ будто лопнула въ этомъ мѣстѣ.

Ядро все двигалось, а этотъ хаосъ не измѣнялся. Цирки,
кратеры, растреснувшисья горы непрерывно слѣдовали одни
за другими. Не видно было ни равнины, ни морей; тянулась
безконечная Швейцарія или Норвегія. Наконецъ въ центрѣ
этой изрытой страны, на высочайшемъ пункѣ ся, показа-
лась великолѣнѣйшая изъ горъ луннаго диска, ослѣпитель-
ный Тихо, за которымъ потмѣство сохранить навсегда имя
знаменитаго датскаго астронома.

Всякій кто надлѣдалъ полную луну на безоблачномъ небѣ.
конечно, замѣтилъ этотъ блестящій пунктъ южнаго полуша-
рія. Для возвеличенія его Мишель Арданъ употребилъ всѣ
метафоры которыя только могло изобрѣсти его воображеніе.
Для него этотъ Тихо былъ пламенный очагъ свѣта, центрѣ
сіянія, кратеръ изрыгающій лучи! То была ступіца свер-
кающаго колеса, морская свѣзда, скимавшая дискъ своими

0

132

Приложение к Русскому Вестнику.

серебряными щупальцами, громадный глазъ метавшій пламя,
ореолъ созданный для головы Плутона! То была звѣзда бро-
шенная рукой Творца и разсыпавшаяся о лунный ликъ!

Тихо представляетъ такое средоточіе свѣта что жите-
ти земли могутъ видѣть его безъ телескопа, хотя и нахо-
дятся на разстояніи 100.000 лье отъ него. Вообразите же ка-
ково должно было представляться его сіяніе наблюдателямъ
находившимся только въ 150 лье отъ него! Сквозь этотъ чи-
стый звирѣ сверканіе его было до такой степени ослѣпи-
тельно что Барбиканъ и его товарищи, для наблюденія надъ
нимъ, принуждены были съ помощью газа закоптить стекла
своихъ телескоповъ. Потомъ, въ глубокомъ молчаніи которое
прерывалось только восклицаніями изумленія, они разсматри-
вали его и любовались имъ. Всѣ ихъ чувства, всѣ впечатлѣ-
нія сосредоточились въ ихъ взглядѣ, подобно тому какъ
жизнь, при сильномъ волненіи, вся сосредоточивается въ
сердцѣ.

Тихо принадлежитъ къ системѣ блистающихъ горѣ, како-
вы Аристархъ и Коперникъ. Но самая полная, самая опре-
зѣленная изъ нихъ, она свидѣтельствуетъ неотразимо о
страшной силѣ волканическихъ дѣйствій участвовавшихъ въ
образованіи луны.

Тихо лежать подъ 43° южн. шир. и подъ 12° вост. долг.
Центръ его занятъ кратеромъ въ 87 километровъ. Онъ пред-
ставляетъ форму нѣсколько эллиптическую и заключень
въ оградѣ кольцеобразныхъ возвышенностей, которыя, къ
востоку и западу, господствуютъ надъ высшего равниной на
высотѣ 5.000 метровъ. Это соединеніе Монъ-Блановъ, распо-
ложенныхъ около общаго центра и увѣнчанныхъ лучезарнымъ
сіяніемъ.

Никогда даже фотографія не могла воспроизвести этой не-
равненной горы со всеми рельефами направляющимися къ
ней, со всеми внутренними изгибами ея кратера. Тихо являет-
ся во всемъ своемъ великолѣпіи только въ полнолуние; по тогда
глѣней пѣтѣ, ракурсы перспективы исчезаютъ, и снимки вы-
ходятъ яблые. Обстоятельство прискорѣное, ибо въ высшей
степени интересно было бы воспроизвести съ фотографиче-
скою отчетливостію эту необыкновенную страну. Опа не чтò
шное какъ скопленіе впадинъ, кратеровъ, цирковъ, хаотиче-
ское смѣшаніе гребней; потомъ на необозримомъ простран-
ствѣ волканическая сѣть набросанная на эту поздреватую

Вокругъ луны.

133

почву. Понятно становится что эти всплески центрального
извержения сохранили свою первобытную форму. Кристалли-
зованные охлаждениемъ, они увѣковѣчили видъ который пред-
ставляла нѣкогда луна подъ вліяніемъ плутоническихъ силъ.

Разстояніе отдѣлявшее нашихъ путешественниковъ отъ
кольцеоблазныхъ вершинъ Тихо не было такъ значительно
чтобъ они не могли замѣтить главныхъ его признаковъ. На
самой насыпи, составляющей ограду Тихо, горы по ре-
брамъ внутреннихъ и внѣшнихъ скатовъ воздвигались однѣ
надъ другими подобно исполненнымъ террасамъ. Онъ каза-
лись на 300 или 400 футовъ выше на западѣ чѣмъ на восто-
кѣ. Никакая система земной фортификаціи не могла срав-
ниться съ этими естественными укрепленіями. Городъ въ
глубинѣ впадины цирка былъ бы рѣшительно неприступенъ.

Онъ былъ бы неприступенъ и чудно раскинулся бы по этой
почвѣ, богатой живописными уступами! И въ самомъ дѣлѣ,
природа не оставила плоскимъ и пустымъ дна этого кратера.
Онъ имѣетъ свою спеціальную орографію, горную систему, дѣ-
лающую его какъ бы особымъ міромъ. Путешественники
ясно различали конусы, центральные холмы, замѣчательные
изгибы почвы созданные природой для помѣщенія произве-
деній селенитской архитектуры. Тамъ обозначалось мѣсто
для храма, здѣсь помѣщеніе для форума, далѣе виденъ былъ
фундаментъ для дворца и наконецъ ровное мѣсто для цита-
дели. Надъ всѣмъ господствовала центральная гора въ 1.500
футовъ. Обширное пространство, гдѣ бы древній Римъ могъ
умѣститься десять разъ!

— Ахъ! воскликнулъ Мишель Арданъ, въ восторгѣ отъ
этого зрѣлища: — какой чудный городъ можно бы построить
въ этомъ кольцѣ горъ! Городъ спокойный, мирное убѣжище
вдали отъ всѣхъ человѣческихъ寶дствій! Какъ бы жили
тамъ, спокойные и одинокіе, всѣ эти мизантропы, всѣ эти
ненавистники людей, всѣ тѣ кому опротивѣла соціальная
жизнь!

— Всѣ? Да имъ бы тутъ и мѣста не достало! отвѣчалъ
простодушно Барбиканъ.

134

# ГЛАВА XVIII.

## Важные вопросы.

Между тѣмъ ядро миновало ограду Тихо. Тогда Барбиканъ и его друзья съ напряженнымъ вниманіемъ принялись наблюдать блестящія полосы, такъ чудно распространяющіяся по всѣмъ направленіямъ отъ этой знаменитой горы.

Чтò такое этотъ сіяющій ореолъ? Какой геологическій феноменъ произвелъ эти пламенные лучи? Вотъ вопросъ который сильно занималъ Барбикана.

Предъ его глазами простирались во всѣ стороны свѣтоносныя борозды съ возвышенными краями и съ вогнутою срединой, однѣ шириной въ 20 километровъ, другія въ 50. Эти полосы въ нѣкоторыхъ мѣстахъ шли на протяженіи 300 лѣ отъ Тихо и, казалось, покрывали, особенно къ востоку, сѣверо-востоку и сѣверу, половину южнаго полушарія. Одинъ изъ отроговъ Тихо тянулся до цирка Неандра, находящагося на 40мъ меридіанѣ. Другой, округляясь, перерѣзывалъ море Нектара и, пробѣжавъ 400 лѣ, разбивался о цѣпь Пиреневъ. Нѣкоторые, къ западу, покрывали свѣтоносною сѣтью моря Облаковъ и Влагъ.

Откуда происходили эти сіяющіе лучи, пробѣгавшіе какъ по равнинамъ, такъ и по горамъ, какъ бы высоки онѣ ни были? Всѣ они шли отъ общаго центра, кратера Тихо. Они выходили изъ него. Гершель приписывалъ ихъ блескъ стариннымъ потокамъ застывшей отъ холода лавы, но мнѣніе его не было принято. Другіе астрономы принимали эти несобъяснимыя полосы за горные осадки, за рядъ эрратическихъ глыбъ образовавшихся въ эпоху формациі Тихо.

— А почему жъ бы и не такъ? спросилъ Николь у Барбикана, излагавшаго эти различныя мнѣнія и опровергавшаго ихъ.

— Потому что правильность этихъ линій и сила, необходимая для перенесенія волканическихъ веществъ на такое разстояніе, необъяснимы.

— По-моему, вмѣшался Мишель Арданъ,—объяснить происхождение этихъ лучей очень легко.

Вокругъ лунъ.

135

— Въ самомъ дѣлѣ? спросилъ Барбиканъ.

— Въ самомъ дѣлѣ, отвѣчалъ Мишель. — Стойтъ только сказать что это огромная звѣздообразная трещина, подобная той какую производитъ ударъ пули или камня объ оконное стекло!

— Положимъ! отвѣчалъ Барбиканъ съ улыбкой. — А какая рука имѣла бы такую страшную силу чтобы ринуть камень, который произвелъ бы подобный ударъ?

— Здѣсь не нужно руки, отвѣчалъ Мишель, ни мало не смущаясь, — а чтоб касается до камня, то положимъ что то была комета.

— Ахъ! опять кометы! воскликнулъ Барбиканъ: — ихъ с培养ъ повсюду! Объясненіе твое недурно, мой дорогой Мишель, но комета твоя здѣсь вовсе не умѣста. Ударъ, причинившій эту трещину, могъ произойти изъ нѣдръ самой луны. Сильное и быстрое сжатіе лунной коры, подъ вліяніемъ охлажденія, могло быть источникомъ этой колоссальной звѣздообразной трещины.

— Пусть будетъ сжатіе, нѣчто въ родѣ лунной колики, отвѣчалъ Мишель Арданъ.

— Къ тому же, прибавилъ Барбиканъ,—это мыѣніе англійскаго ученаго Насмита, и мы кажется что оно удовлетворительно объясняетъ блескъ этихъ горъ.

— Твой Насмить не дуракъ! отвѣчалъ Мишель.

Долго еще путешественники смотрѣли и не могли напрмотѣться на великолѣпное зрѣаще окрестностей Тихо. Ядро ихъ, облитое свѣтомъ двойнаго сіянія солнца и луны, должно было казаться раскаленнымъ шаромъ. Итакъ они разомъ перешли отъ страшнаго холода къ сильнѣйшему жару. Такимъ образомъ природа подготовляла ихъ къ жизни Селенитовъ.

Сдѣлаться Селенитами! Эта мысль снова подняла вопросъ объ обитаемости луны. Могли ли разрѣшить его наши путешественники послѣ всего чтоб они видѣли? Могли ли они вывести заключеніе за или противъ этой обитаемости? Мишель Арданъ пригласилъ друзей своихъ формуловать ихъ мыѣніе и настоятельно потребовалъ отвѣта, допускаютъ ли они чтобы животный міръ и человѣчество имѣли своихъ представителей на лунѣ?

— Я полагаю что мы можемъ дать отвѣтъ тебе, сказалъ

136

Приложение к Русскому Вѣетнику.

Барбиканъ;—только, по-моему, вопросъ этотъ нельзя ставить.
въ такой формѣ. Я требую чтобъ онъ поставленъ былъ иначе.

— Ставь его какъ хочешь, сказалъ Мишель.

— Слушайте, отвѣчалъ Барбиканъ.—Проблема эта двойная
и требуетъ двойнаго рѣшенія. Обитаема ли луна? Была ли
она когда обитаема?

— Хорошо, возразилъ Николь.—Посмотримъ сначала, об-
таема ли она?

— Правду сказать, я ничего не знаю, отвѣчалъ Мишель.

— А я отвѣчу отрицательно, возразилъ Барбиканъ.—При
настоящемъ положеніи луны, съ ея, конечно, весьма ограни-
ченною атмосферною оболочкой, съ ея по большей части
высохшими морями, при недостаточномъ количествѣ ея водъ
и скудости растительности, съ этими быстрыми переходами
отъ жара къ холоду, съ ея днями и ночами, продолжающи-
мися триста пятьдесятъ четыре часа, луна, по моему мнѣ-
нію, необитаема, отнюдь неблагопріятна развитію живот-
наго царства, и не можетъ удовлетворить потребностямъ бы-
тія, какъ мы ихъ понимаемъ.

— Согласенъ, отвѣчалъ Николь. — Но, можетъ-быть, луна
обитаема для существъ иначе организованныхъ чѣмъ мы.

— На этотъ вопросъ, возразилъ Барбиканъ, — отвѣчать труднѣе. Впрочемъ, попробую; но я спрошу Николя, не какется ли ему движение необходимымъ результатомъ бытія на всякой ступени организаціи?

— Безъ всякаго сомнѣнія.

— Итакъ, достойный мой товарищъ, скажу вамъ что мы
наблюдали лунные материки на разстояніи не болѣе пяти-
сотъ метровъ, и не замѣтили на поверхности луны никако-
го движенія. Присутствіе человѣческихъ существъ, каковы
бы они не были, заявило бы себя различными перемѣнами
въ естественномъ видѣ лунной поверхности, какими-нибудь
постройками и даже развалинами. А чтобѣ же мы видѣли?
Повсюду одну геологическую работу природы, и нигдѣ не
видѣли работы человѣка. Итакъ, если представители живот-
наго царства существуютъ на лунѣ, то они скрываются въ
непознѣримыхъ углубленіяхъ, куда взоръ не можетъ проник-
нуть. Но этого я не могу допустить, такъ какъ они оставили бы
послѣ себя слѣды на этихъ равнинахъ, которые должны быть
покрыты атмосфернымъ слоемъ, какъ бы онъ ни былъ

Вокругъ луны.

137

незначителенъ. Слѣдовъ же этихъ нигдѣ не видно. Остается только гипотеза о существованіи живыхъ существъ чуждыхъ движенію, которое и есть самая жизнь.

— Это все равно чтò живыя существа лишенныя жизни, сказалъ Мишель.

— Именно такъ, отвѣчалъ Барбиканъ,—а это для насъ не имѣть никакого смысла.

— Теперь мы можемъ формуловать наше мнѣніе? спросилъ Мишель.

— Да, отвѣчалъ Николь.

— Итакъ, продолжалъ Мишель Арданъ,—ученая коммиссія, собравшаяся въ ядрѣ Пушечнаго Клуба, подтвердивъ аргументы свои вновь видѣнными фактами, рѣшаетъ единогласно вопросъ о нынѣшней обитаемости луны: „Нѣтъ, луна необитаема.“

Это рѣшеніе записано было президентомъ Барбиканомъ въ его памятную книжку, гдѣ и находится протоколъ засѣданія 6го декабря.

— Теперь, сказалъ Николь.—приступимъ ко второму вопросу, неизбѣжному дополненію перваго. Я спрошу почтенную коммиссію: если луна необитаема, то была ли она когда-нибудь обитаема?

— Слово принадлежитъ гражданину Барбикану, сказалъ Мишель Арданъ.

— Друзья мои, отвѣчалъ Барбиканъ,—еще задолго до нашего путешествія я составилъ себѣ мнѣніе о прежней обитаемости нашего спутника. Прибавлю, что наши личныя наблюдения могутъ только подтвердить мое мнѣніе. Я полагаю, я убѣжденъ даже что луна населена была человѣческими существами, одинаково съ нами организованными, что она производила животныхъ, анатомически тождественныхъ съ земными животными, но присовокупляю, что эти человѣческія или животныя породы отжили свое время и исчезли навсегда.

— Значитъ, лунный міръ старше земнаго? спросилъ Мишель.

— Нѣтъ, отвѣчалъ Барбиканъ съ убѣжденіемъ,—но онъ составился скорѣе, и его устройство и разрушеніе совершились быстрѣе. Организующія силы вещества были относительно гораздо сильнѣе во внутренности луны чѣмъ во внутренности земнаго шара. Настоящее положеніе этого диска,

138

покрытаго трещинами, буграми, изрытаго во всѣхъ направлѣніяхъ, достаточно доказываетъ это. Луна и земля были вначалѣ не чтò иное какъ газообразныя массы. Подъ различными вліяніями, әти газы перешли въ жидкое состояніе, а твердая масса образовалась въ послѣдствіи. Но вѣрно то что нашъ сфероидъ находился еще въ газообразномъ или жидкомъ состояніи, когда луна, уже отвердѣвшая путемъ охлажденія, стала обитаемою.

— Вѣрю этому, сказалъ Николь.

— Въ то время, продолжалъ Барбиканъ,—ее окружала атмосфера. Воды, сдерживаемыя этою газообразною оболочкой, не могли испариться. Подъ вліяніемъ воздуха, воды, свѣта, солнечной теплоты и теплоты внутренней, растительность стала покрывать материки, готовые къ принятію ея, и, безъ сомнѣнія, жизнь проявилась около этого времени, потому что природа не тратитъ своихъ силъ понапрасну, и міръ, столь чудесно приспособленный къ обитаемости, необходимо долженъ былъ быть населенъ.

— А между тѣмъ, возразилъ Николь,—многія явленія зависящія отъ движения нашего спутника, должны были препятствовать развитію царствъ растительнаго и животнаго. Напримѣръ дни и ночи продолжающіеся 354 часа.

— На земныхъ полюсахъ, замѣтилъ Мишель,—они длятся шесть мѣсяцевъ.

— Этотъ аргументъ ничего не доказываетъ, такъ какъ полюсы необитаемы.

— Замѣтимъ, друзья мои, продолжалъ Барбиканъ,—что, если при настоящемъ положеніи луны такие длинные дни и ночи производятъ различіе въ температурѣ невыносимое для организма, то этого не было въ тѣ историческія времена. Атмосфера облекала дискъ текучимъ покровомѣ. Пары сгущались тамъ въ видѣ облаковъ. Этотъ естественный экранъ умѣрялъ жаръ солнечныхъ лучей и удерживалъ ночное лучеспусканіе. Свѣтъ, точно также какъ и теплота, могли распространяться въ воздухѣ. Отсюда то равновѣсіе между этими вліяніями, которого теперь уже пѣтѣ болѣе, такъ какъ атмосфера почти совсемъ исчезла. Къ тому же, я васъ очень удивлю....

— Удиви, удиви! сказалъ Мишель Арданъ.

— Я предполагаю что въ ту пору, когда луна была обитаема, ея ночи и дни продолжались не 354 часа.

Вокругъ луны.

139

— Почему же? спросилъ Николь съ живостью.

— Потому что, по всей вѣроятности, въ то время враща-
тельное движение луны вокругъ оси не было равно поступа-
тельному, — равенство отдающее въ продолженіи пятнадцати
дней каждую точку диска дѣйствію солнечныхъ лучей.

— Согласенъ, отвѣчалъ Николь,—но почему же бы эти два
движения прежде не были равны, тогда какъ они равны те-
нь?

— Потому что это равенство установилось вслѣдствіе дѣй-
ствія земли. Но кто же сказалъ что притяженіе земли было
настолько сильно чтобъ измѣнить движения луны въ то вре-
мя, когда земля находилась еще въ жидкомъ состояніи?

— Но изъ чего мы можемъ заключить что луна всегда бы-
ла спутникомъ земли? спросилъ Николь.

— И изъ чего можемъ мы заключить, воскликнулъ Ми-
шель Арданъ, — что луна не существовала гораздо прежде
земли?

Воображеніе увлекало ихъ въ безконечную сферу гипотезъ.
Барбиканъ счелъ мужнымъ сдержать ихъ.

— Вы пускаетесь въ умозрѣнія слишкомъ высокія и вы-
зываете проблемы поистинѣ неразрѣшимыя, сказалъ онъ. —
Лучше не приниматься за нихъ. Допустимъ только недоста-
точность первобытнаго притяженія, и тогда увидимъ что,
всѣдствіе неравномѣрности обоихъ движений, вращательна-
го и поступательнаго, ночи могли смѣняться на лунѣ какъ
онѣ нынѣ смѣняются на земѣ. Къ тому же и безъ этихъ
условій жизнь была возможна.

— Итакъ, спросилъ Мишель Арданъ, — человѣчество ис-
чезло съ луны?

— Да, отвѣчалъ Барбиканъ,— продержавшись, безъ сомнѣ-
нія, дѣлыя тысячи вѣковъ. Потомъ, мало-по-малу, когда ат-
мосфера стала рѣдѣть, дискъ сдѣлался необитаемъ, какимъ
сдѣлается и нашъ земной шаръ вслѣдствіе охлажденія.

— Охлажденія?

— Безъ сомнѣнія, отвѣчалъ Барбиканъ. — Но мѣрѣ того
какъ угасали внутренніе огни, и огненная матерія сосредо-
точивалась въ нѣдрахъ луны, кора ея охлаждалась. Мало-по-
малу проявились послѣдствія этого явленія: исчезновеніе
организованныхъ существъ и растительности. Вскорѣ атмо-
сфера стала рѣдѣть, вѣроятно вслѣдствіе земнаго притяже-
нія, и тогда исчезъ воздухъ, необходимый для дыханія, исчезла

140

и вода путемъ испаренія. Тогда луна сдѣлалась необита-
мою. Это былъ вымершій міръ, какимъ онъ является намъ
и теперь.

— И ты говоришь что такая же участь ожидаетъ и землю?

— Весьма вѣроятно.

— Но когда же?

— Когда охлажденіе ея коры сдѣлаетъ ее необитаемою.

— А исчислено ли время когда нашъ несчастный сфероидъ
начнетъ охлаждаться?

— Безъ сомнѣнія.

— И тебѣ извѣстно это исчисленіе?

— Вполнѣ извѣстно.

— Такъ говори же, ученый ворчунъ, воскликнулъ Мишель
Арданъ, — потому что я сгараю отъ нетерпѣнія!

— Извѣстно, добрый мой Мишель, отвѣчалъ преспокойно
Барбиканъ, — какое уменьшеніе температуры испытываетъ
земля въ теченіе вѣка. Итакъ, по пѣкоторымъ вычисленіямъ,
эта средняя температура дойдетъ до нуля черезъ четы-
реста тысячъ лѣтъ.

— Четыреста тысячъ лѣтъ! воскликнулъ Мишель. — Ахъ,
теперь только я дышу свободно! А то я не на шутку испу-
гался! Слушая тебя, я вообразилъ что намъ остается жить
не болѣе пятидесятى тысячъ лѣтъ!

Барбиканъ и Николь не могли удержаться отъ смѣха, гля-
да на серіозный испугъ ихъ товарища. Потомъ Николь, въ
видѣ заключенія, снова поднялъ вопросъ уже разсмотрѣн-
ный ими.

— Была ли луна обитаема? спросилъ онъ.

На это единодушно послѣдовалъ утвердительный отвѣтъ.

Но въ продолженіе этихъ преній, обильныхъ теоріями
черезчуръ смѣлыми, хотя онѣ заключали въ себѣ общія идеи
добытыя по этому предмету наукой, ядро быстро подвину-
лось къ лунному экватору, правильно удаляясь, однако, отъ
диска. Оно перешло уже за циркъ Виллемса и сороковую па-
раллель на разстояніи 800 километровъ. Потомъ, оставивъ
вправѣ Питатусъ на 30°, оно стало двигаться вдоль южной
стороны моря Облаковъ, къ сѣверной части коего оно уже при-
ближалось прежде. Различные цирки смутно обрисовались
въ ослѣпительной обѣз'nѣ полнолуннія: Бульйо, Пурбахъ, по-
чи тетвероугольной формы, съ центральнымъ кратеромъ,

Вокругъ луны.

141

потомъ Арзахель, внутренняя гора которого сіяетъ восхи-
тительнымъ блескомъ.

Наконецъ, по мѣрѣ удаленія ядра, очертанія скрылись отъ
глазъ путешественниковъ, горы смѣшались въ отдаленіи, и
отъ всѣхъ этихъ странныхъ, необыкновенныхъ, диковин-
ныхъ явленій, которыми такъ поразилъ ихъ земной спут-
никъ, въ душѣ ихъ осталось только одно неизгладимое вос-
поминаніе.

ГЛАВА ХІХ.

Борьба съ невозможнымъ.

Доволько долгое время Барбиканъ и его товарищи въ за-
думчивости и молчаніи устремляли взоры на этотъ міръ, ко-
торый имъ удалось увидѣть издали, какъ Моисею Обѣто-
ванную землю, и отъ которого они удалялись на вѣки. По-
ложеніе ядра относительно луны измѣнилось, и теперь дно
его было обращено къ землѣ.

Перемѣна ąta, тотчасъ же замѣченная Барбиканомъ, из-
умила его. Если ядро должно было обращаться около луны
по аллиптической орбитѣ, то почему же оно не обращено
къ ней своею тяжелою частью, какъ луна къ землѣ? Въ
этомъ было нѣчто необъяснимое.

Наблюдая ходъ ядра, можно было замѣтить что оно слѣ-
дуетъ, уклоняясь отъ луны, кривою линіей, подобною той
которую оно описывало приближаясь къ ней. Итакъ оно
описывало аллипись весьма удлиненный, который, вѣроятно,
продолжается до пункта равнаго притяженія, тамъ гдѣ ней-
трализуется вліяние земли и ея спутника.

Таково было заключеніе къ которому пришелъ Барби-
канъ на основании отмѣченныхъ имъ фактовъ, и съ этимъ
заключеніемъ согласились его товарищи.

Вследъ за тѣмъ посыпались вопросы.

— А когда доберемся до этого мертваго пункта, чтò бу-
детъ тогда съ нами? спросилъ Мишель Арданъ.

— Невзвѣстно, отвѣчалъ Барбиканъ.

— Но можно сдѣлать предположеніе, что他会ся?

— Два. Или скорость ядра окажется тогда недостаточно,
и оно останется въчно неподвижно въ этомъ пункте равна-
го притяженія....

142

— Ужъ лучше другая гипотеза, прервалъ Мишель,— какая бы она ни была!

— Или скорость окажется достаточною, продолжалъ Барбиканъ,— и оно пойдетъ снова эллиптическимъ путемъ чтобы въчно обращаться около ночного свѣтила.

— Перспектива неутѣшительная, сказалъ Мишель.—Обратиться въ покорныхъ слугъ луны, которую мы привыкли считать нашею служительницей. Такъ вотъ какая будущность ожидаетъ насъ!

Барбиканъ и Николь молчали.

— Что жъ вы не отвѣчаете? спросилъ Мишель съ нетерпѣніемъ.

— Да отвѣчать нечего, сказалъ Николь.

— Развѣ нельзя попытаться на что-нибудь?

— Нѣтъ, отвѣчалъ Барбиканъ.—Или ты собираешься встupить въ борьбу съ невозможнымъ?

— А почему жъ бы и не такъ? Ужели Французъ и два Американца отступятъ предъ такимъ словомъ?

— Но что же бы ты желалъ сдѣлать?

— Подчинить себѣ движеніе насъ увлекающее!

— Подчинить его себѣ?

— Да, отвѣчалъ Мишель, одушевляясь, — остановить его или измѣнить, наконецъ употребить его для исполненія нашихъ плановъ.

— Но какимъ образомъ?

— Это ужъ ваше дѣло! Если артиллеристы не могутъ справиться со своими ядрами, такъ что же они за артиллеристы? Если ядро будетъ распоряжаться бомбардиромъ, то бомбардира слѣдуетъ на его мѣсто заколотить въ пушку! Отличные ученые, нечего сказать! Вотъ они и не знаютъ что имъ дѣлать, послѣ того какъ завели меня....

— Завели! воскликнули въ одинъ голосъ Барбиканъ и Николь. — Завели! Что ты хочешь этимъ сказать?

— Оставимъ споры! сказалъ Мишель. — Я не жалуюсь. Прогулка мнѣ правится. Ядро мнѣ пò-сердцу! Но сдѣляемъ же все человѣчески возможное чтобъ оно упало хоть куда-нибудь, если не на луну.

— Мы сами только этого и желаемъ, мой безцѣнный Мишель, отвѣчалъ Барбиканъ,— да средствъ-то у насъ нѣтъ никакихъ.

— Мы не можемъ измѣнить движение ядра?

Вокругъ луны.

143

— Нѣтъ.

— Ни уменьшить его скорость?

— Нѣтъ.

— Даже если мы облегчимъ его, какъ облегчаютъ судно слишкомъ нагруженное?

— Что же ты хочешь выбросить? спросилъ Николь.—Вѣдь балласта нѣтъ на нашемъ кораблѣ. Да къ тому же, мига-жется, если облегчить ядро, то оно понесется скорѣе.

— Нѣтъ тише, сказалъ Мишель.

— Нѣтъ, скорѣе, повторилъ Николь.

— Ни тише, ни скорѣе, сказалъ Барбиканъ чтобы согласить спорщиковъ,— потому что мы несемся въ пустотѣ, где не слѣдуетъ принимать въ соображеніе удѣльнаго вѣса.

— Такъ стало-быть, воскликнулъ Мишель Арданъ рѣшительнымъ тономъ,— намъ остается только одно...

— Что именно? спросилъ Николь.

— Завтракать! съ важностью отвѣчалъ невозмутимый Французъ, рѣшавшій всегда этимъ словомъ самые затруднительные вопросы.

И действительно, если эта операция не имѣла никакого вліянія на ходъ ядра, то ее можно было безъ вреда и даже съ успѣхомъ употребить съ точки зрѣнія желудка. Рѣшительно, Мишелью всегда приходили въ голову свѣтлыя мысли.

Итакъ они принялись завтракать въ два часа утра, но время тутъ ничего не значило. Мишель приготовилъ обычное пиршество, завершившееся бутылкой добраго вина, которую онъ досталъ изъ своего потаенного погреба.

По окончаніи банкета наблюденія возобновились.

Вокругъ ядра держались на неизмѣнномъ разстояніи выброшенные изъ него предметы. Очевидно, ядро во время своего движенія вокругъ луны не прошло никакой атмосферы, ибо удѣльный вѣсъ этихъ различныхъ предметовъ измѣнилъ бы ихъ относительное движеніе.

Со стороны земнаго сфероида не видно было ничего. Землѣ минулъ только одинъ день, такъ какъ наканунѣ въ полночь было новоземліе, и еще два дня должны были пройти прежде чѣмъ ея серпъ, освобожденный отъ солечныхъ лучей, явится для указанія часа Селенитамъ, такъ какъ, при вращательномъ движении земли, каждый изъ ея пунктовъ проходитъ всякие двадцать четыре часа чрезъ тотъ же лунный меридіанъ.

144

Со стороны луны зрѣлище было иное: свѣтило ночи сіяло во всемъ своемъ блескѣ, посреди безчисленныхъ созвѣздій, лучи коихъ не могли возмутить ея ясности. На дискѣ равнины уже принимали тотъ темный оттѣнокъ который видень на землѣ. Остальная часть оставалась блестящею, и посреди этого блеска, Тихо все-таки выдѣлялся яркій какъ солнце.

Барбиканъ никакъ не могъ вычислить скорость ядра, но разсудокъ говорилъ ему что скорость эта должна была однообразно уменьшаться, согласно съ законами раіональной механики.

И въ самомъ дѣлѣ, если допустить что ядро будетъ описывать орбиту вокругъ луны, то эта орbitа необходимо должна быть эллиптическая. Наука свидѣтельствуетъ что такъ должно быть. Никакое тѣло двигающееся около другаго притягивающаго его тѣла не измѣняло этому закону. Всѣ орбиты описываемыя въ пространствѣ суть эллиптическія,— орбиты спутниковъ около планетъ, орбиты планетъ около солнца, орбита солнца около невѣдомой звѣзды, служащей для него центральнымъ пунктомъ. Почему же ядро Пушечнаго Клуба должно было измѣнить этому естественному порядку?

Но въ эллиптическихъ орбитахъ притягивающія тѣла занимаютъ всегда одинъ изъ фокусовъ эллипсиса. Такимъ образомъ есть моментъ когда спутникъ находится въ самомъ близкомъ разстояніи отъ планеты, вокругъ которой онъ обращается, и есть другой моментъ когда онъ находится на самомъ далекомъ отъ нея разстояніи. Когда земля ближе всего къ солнцу, то она находится въ своемъ перигеліи, а въ своемъ афеліи она находится въ пунктѣ наиболѣе отдаленнымъ отъ солнца. Чтобы употребить выраженія подобныя тѣмъ какими обогатится языкъ астрономовъ, если ядро остается въ положеніи луннаго спутника, слѣдуетъ сказать что оно находится въ своемъ „апоселенѣ“, когда оно въ самомъ отдаленномъ пункте отъ луны, и что оно въ своемъ „периселенѣ“, когда оно въ самомъ близкомъ отъ нея пунктѣ.

Въ этомъ послѣднемъ случаѣ ядро должно достигнуть maximum своего скорости, въ первомъ же случаѣ оно имѣетъ minimum скорости. Въ настоящемъ случаѣ оно очевидно шло къ своему апоселению, и Барбиканъ справедливо полагалъ что

Вокругъ луны.

145

скорость его будет уменьшаться до этого пункта, чтобы снова
усилиться мало-по-малу, по мѣрѣ того как оно будет при-
ближаться къ лунѣ. Наименьшая скорость обратилась бы въ
пуль, еслиъ этотъ пунктъ совпалъ съ пунктомъ равнаго при-
тяженія.

Барбиканъ изучалъ послѣдствія этихъ различныхъ поло-
женій, придумывалъ какъ бы можно воспользоваться ими,
какъ вдругъ его вызвалъ изъ задумчивости рѣзкій возгласъ
Мишеля Ардана.

— Надо правду сказать, произнесъ тотъ, — что мы поря-
дочные лупцы!

— Не спорю, отвѣчалъ Барбиканъ, — но почему ты насъ
величаяешь такъ?

— Потому что у насъ въ рукахъ самое простое средство
уменьшить скорость удаляющую насъ отъ луны, а мы не
употребляемъ его въ дѣло.

— А средство это?

— Воспользоваться силой попятнаго движения, заключаю-
щагося въ нашихъ ракетахъ.

— Право? сказалъ Николь.

— Правда, мы не пользовались еще этой силой, отвѣчалъ
Барбиканъ, — но еще воспользуемся ею.

— Когда? спросилъ Мишель.

— Когда придетъ время. Замѣтьте, мои друзья, что въ по-
положеніи, которое занимаетъ ядро, въ положеніи еще косвен-
номъ относительно луннаго диска, наши ракеты, измѣная его
направленіе, могли бы отдалить его отъ луны, а не прибли-
зить къ ней. А вѣдь вы непремѣнно хотите попасть на луну?

— Непремѣнно, отвѣчалъ Мишель.

— Въ такомъ случае подождите. По необъяснимому-
нию, ядро поворачивается дномъ своимъ къ землѣ. Вѣроятно,
въ точке равнаго притяженія его коническая вершина на-
правится прямо къ лунѣ. Въ этотъ моментъ можно надѣ-
яться что скорость его будетъ ничтожна. Тогда настанетъ
минута действовать, и взрывомъ нашихъ ракетъ, можетъ-
быть, мы успѣемъ произвести прямое падение на поверх-
ность луннаго диска ...

— Браво! воскликнулъ Мишель.

— ...Чего мы не сдѣляли, чего мы не могли сдѣлать при
первомъ нашемъ проходѣ по нейтральному пункту, потому
что ядро имѣло еще слишкомъ большую скорость.

10

146

— Разсуждение вѣрное, сказалъ Николь.

— Будемъ ждать съ терпѣніемъ, продолжалъ Барбиканъ.— Расположимъ всѣ вѣроятности въ нашу пользу, и послѣ столь долгаго унынія я начинаю снова вѣрить что мы достигнемъ нашей цѣли.

Это заключение вызвало радостные гипъ и гра со стороны Мишеля Ардана. И ни одинъ изъ этихъ смѣлыхъ безумцевъ не припомнилъ при этомъ вопроса который сами же они рѣшили отрицательно: „Нѣтъ, луна необитаема; нѣтъ, луна, вѣроятно, и не можетъ быть обитаема!“ И со всѣмъ тѣмъ они готовились испытать все возможное чтобы попасть на луну.

Оставалось рѣшить только одинъ вопросъ: въ какой имено моментъ ядро достигнетъ пункта равномѣрнаго притяжения, гдѣ путешественники готовились употребить своё попадънія усилия?

Чтобы вычислить этотъ моментъ, Барбикану стоило только справиться со своими путевыми замѣтками. Время употребленное на переходъ разстоянія отдѣляющего нейтральный пунктъ отъ южнаго полюса должно быть одинаково съ временемъ соответствующимъ разстоянію отдѣляющему сѣверный полюсъ отъ нейтральнаго пункта. Время употребленное на переходъ было тщательно замѣчено, и вычисленіе не представляло затрудненій.

Барбиканъ нашелъ что означеннаго пункта ядро достигнетъ въ часъ ночи съ 7го на 8е декабря. Но въ настоящую минуту было три часа ночи съ 6го на 7е декабря. Итакъ, если ничто не помѣшаетъ ходу ядра, то оно достигнетъ данного пункта черезъ двадцать два часа.

Ракеты первоначально были расположены для ослабленія паденія ядра на луну, а теперь наши смѣльчаки готовились употребить ихъ въ дѣло съ совершенно противоположною цѣлью. Какъ бы то ни было, онъ были совсемѣ готовы. и оставалось только ожидать минуты когда нужно будетъ заечь ихъ.

— Такъ какъ теперь дѣлать намъ нечего, сказалъ Николь, — то я сдѣлаю предложеніе.

— Какое? спросилъ Барбиканъ.

— Я предлагаю спать.

— Вотъ новости! воскликнулъ Мишель Арданъ.

Вокругъ лужы.

147

— Вотъ уже сорокъ часовъ какъ мы не смыкали глазъ, сказалъ Николь.—Нѣ сколько часовъ сна возстановятъ наши силы.

— Ни за чтò на свѣтѣ! отвѣчалъ Мишель.

— Дѣ лайте какъ знаете, сказалъ Николь,— а я спать хочу!

И растянувшись на диванѣ, Николь тотчасъ же захрапѣлъ.

— Николь человѣкъ умный, сказалъ немного спустя Барбиканъ.—Я послѣдую его примѣру.

Не прошло минуты, и Барбиканъ захрапѣлъ подобно капитану.

„Надо правду сказать, подумалъ Мишель, оставшись одинъ,— у этихъ практическихъ людей бываютъ иногда очень дѣ лыны мысли“, и вытянувъ свои длинные ноги, онъ подложилъ себя руки подъ голову и послѣдовалъ примѣру своихъ головищей.

Но сонъ этотъ не могъ быть ни крѣпокъ, ни продолжительнѣ. Слишкомъ много тревожныхъ мыслей ходило въ головѣ этихъ трехъ человѣкъ, и въ семь часовъ утра всѣ трое были уже на ногахъ.

Ядро постоянно удалялось отъ луны, все болѣе и болѣе наклоняя къ ней свою колическую сторону. Феноменъ до сихъ поръ необъяснимый, но, по счастію, содѣйствовавшій намъ бреніямъ Барбикана.

Еще семнадцать часовъ, и наступитъ время дѣ йствовать.

День этотъ показался имъ очень дологъ. Несмотря на всю свою отвагу, путешественники были сильно взволнованы приближеніемъ той минуты которая должна была рѣ шить или паденіе ихъ на луну, или вѣ чное движеніе по неизмѣ нной орбитѣ. Они считали часы, тянувшіеся для нихъ слишкомъ долго: Барбиканъ и Николь, ногруженные въ свои размышленія, Мишель, прохаживаясь взадъ и впередъ по своей тѣ сной кельѣ, съ жадностью разсматривали эту безстрастную луну.

По временамъ воспоминанія о землѣ быстро проносились въ ихъ головѣ. Они видѣ ли предъ собой своихъ друзей Путичнаго Клуба и самаго дорогаго изъ нихъ—I. Т. Мастопа. Въ эту минуту досточтимый секретарь долженъ былъ занимать свой постъ на Скалистыхъ Горахъ. Если онъ видѣ лѣ ядро въ стекло своего гигантскаго телескопа, то чтò думалъ онъ о немъ? Прослѣ дивъ его исчезновеніе за съвернымъ полюсомъ луны, онъ, конечно, замѣ тилъ теперь и появленіе его у южнаго полюса. Стало-быть, оно стало спутникомъ

10*

148

спутника! Пустилъ ли въ свѣтъ I. Т. Мастонъ такое не-
ожиданное известіе? Ужели здѣсь и развязка этого велика-
го предпріятія?

День, однако, прошелъ безъ всякихъ приключеній. Земная
ночь наступила. Приближалось 8е декабря. Еще часъ, и пунктъ
равномѣрнаго притяженія будетъ достигнутъ. Какую ско-
рость имѣло ядро? Исчислить ее было невозможно. Но ни-
какая ошибка не могла вкрасться въ исчисленія Барбикана.
Въ часъ утра скорость эта должна была равняться нулю.

Къ тому же и другой феноменъ долженъ былъ обозначить
остановку ядра на нейтральной линіи. Въ этомъ пункѣ оба
притяженія, земное и лунное, прекратятся. Предметы „не бу-
дутъ болѣе имѣть вѣса“. Этотъ странный фактъ, такъ силь-
но поразившій Барбикана и его товарищей когда они летѣ-
ли къ лунѣ, долженъ былъ повториться при ихъ возвраще-
ніи въ той же самой форме. Въ эту именно минуту и нуж-
но было действовать.

Конеческая верхушка ядра уже ощутительно наклонилась
къ лунному диску. Ядро сгновилось въ такое положеніе что
можно было употребить въ пользу все попятное движение
которое долженъ былъ произвести толчокъ ракетныхъ сна-
рядовъ. Итакъ всѣ вѣроятности оказывались въ пользу пути-
шественниковъ. Если скорость ядра сдѣлается абсолютно
ничтожною на этомъ мертвомъ пункѣ, тоѣкотораго дви-
женія по направлению къ лунѣ будетъ достаточно чтобы по-
вести его къ паденію.

— Часъ безъ пяти минутъ, сказалъ Николь.

— Все готово, отвѣчалъ Мишель Арданъ, направляя изго-
товленный фитиль къ газовому пламени.

— Подожди, сказалъ Барбиканъ, держа хронометръ въ
рукахъ.

Въ эту минуту тяжесть не имѣла уже никакого влиянія.
Исчезновеніе ся путешественники ощущали на самихъ себѣ.
Они были близко къ нейтральному пункту, если даже не на-
ходились на немъ....

— Часъ, произнесъ Барбиканъ.

Мишель Арданъ приложилъ зажженный фитиль къ снаряду,
мгновенно сообщившему пламя всѣмъ ракетамъ. Никакого
выстрѣла не сыпшо было извѣтъ за недостаткомъ воздуха,
Но сквозь окна Барбиканъ замѣтилъ длинный снопъ огня,
вскорѣ потомъ потухшій.

Вокругъ лунны.

149

Ядро подверглось нѣкоторому сотрясенію, которое было очень ощутительно внутри.

Друзья смотрѣли, слушали, не говоря ни слова, съ тру-
домъ переводя дыханіе. Можно было слышать біеніе ихъ
сердца посреди этого могильнаго безмолвія.

— Падаемъ мы что ли? спросилъ наконецъ Мишель Арданъ.

— Нѣтъ, отвѣчалъ Николь, — потому что дно ядра не об-
ращается къ лунному диску.

Въ эту минуту Барбиканъ, отвернувшись отъ окна, обра-
тился къ своимъ товарищамъ. Онъ былъ блѣдень какъ смерть,
любъ у него сморщился, губы сжались.

— Что? воскликнулъ Мишель Арданъ: — падаемъ на луну?

— На землю! отвѣчалъ Барбиканъ.

— Чортъ возьми! произнесъ Мишель Арданъ, и тотчасъ же философски присовокупилъ: — Ну, такъ чтобъ жъ? Забирались въ это ядро, мы отнюдь не сомнѣвались что выбираться изъ него будетъ не легко!

И дѣйствительно, это страшное паденіе начиналось. Скорость, которую сохранило еще ядро, увлекла его за мертвыи пунктъ. Остановить его не въ состояніи былъ взрывъ ракетъ. Скорость эта, увлекшая его при полетѣ за нейтральную линію, увлекла его и при возвращеніи. Физика требовала чтобъ оно на своей эллиптической орбитѣ прошло снова по всемъ тѣлѣ пунктамъ по которымъ ужѣ проходило.

То было паденіе ужасное, съ высоты 78.000 льё, паденіе которое не могло уменьшить никакое средство. По законамъ баллистики, ядро должно было удариться о землю со скоростью равною той которую оно имѣло при выходѣ изъ Колумбіады, то-есть со скоростью 16.000 метровъ въ послѣднюю секунду.

Сравнительную цифру скорости можетъ представить слѣ-
дующее исчисленіе: предметъ брошенный съ башенъ церкви
Парижской Богоматери, высота коихъ простирается до 200
футовъ, коснется земли со скоростью 120 льё въ часть. Здѣсь
ядро должно было удариться о землю со скоростью 57.600 льё
въ часть.

— Мы погибли! холодно сказалъ Николь.

— И если мы умремъ, отвѣчалъ Барбиканъ съ какимъ-то
религіознымъ одушевленіемъ, — результатъ нашего путешествія расширится великолѣпно! Самъ Богъ повѣдаетъ намъ

150

свою тайну! Въ той жизни душа, чтобы познавать, не будет нуждаться ни въ машинахъ, ни въ снарядахъ. Она сольется съ божественною премудростью!

— И то сказать, отвѣчалъ Митель Арданъ,—тотъ свѣтъ въ полномъ составѣ легко можетъ утѣшить насъ за эту ничтожную планету которая называется луной!

Барбиканъ сложилъ руки на груди и, съ видомъ благоговѣнаго самоотверженія, произнесъ:

— Да будетъ воля Божія!

## ГЛАВА XX.

### Промѣры Сockеганны.

— Ну, что же, лейтенантъ, какъ идетъ дѣло?

— Я полагаю, сэръ, что оно уже приходитъ къ концу, отвѣчалъ лейтенантъ Бронсфильдъ.—Но кто бы ожидалъ найти такую глубину такъ близко отъ земли, всего въ сотнѣ льё отъ американскаго берега?

— Въ самомъ дѣлѣ, Бронсфильдъ, здѣсь значительная впадина, сказалъ капитанъ Бломсберри.—Въ этомъ мѣстѣ должна быть подводная долина, прорытая Гумбольдтовымъ потокомъ, изدورимъ вдоль береговъ Америки до Магелланова пролива.

— Эти значительныя глубины, снова заговорилъ лейтенантъ,—не слишкомъ благопріятны для проведенія телеграфныхъ канатовъ. Гораздо лучше ихъ ровная плоскость, подобная той по которой проведенъ американскій канатъ между Валенсіей и Нью-Фаундлендомъ.

— Я съ этимъ согласенъ, Бронсфильдъ. Съ вашегоъ позволенія, лейтенантъ, при чемъ мы теперь?

— Въ эту минуту у насъ высучено веревки 21.500 футовъ, отвѣчалъ Бронсфильдъ,—и ядро, которое тянетъ за собою лотъ, не коснулось еще дна, а то лотъ самъ собой поднялся бы вверхъ.

— Этотъ снарядъ Брука очень остроумно придуманъ, сказалъ капитанъ Бломсберри.—Онъ даетъ возможность производить чрезвычайно точныя измѣренія глубины.

— Дотронулся! воскликнулъ въ эту минуту одинъ изъ руленыхъ, наблюдавшій за этой операціей.

Капитанъ съ лейтенантомъ отправились на бакъ.

Вокругъ лунъ.

151

— Какова глубина? спросилъ капитанъ.

— 21.762 фута, отвѣчалъ лейтенантъ, записывая это число въ свою книжку.

— Хорошо, Бронсфильдъ, сказалъ капитанъ, — я отмѣчу этотъ результатъ на своей картѣ. Теперь вытяните лотъ на бортъ. Эдѣсь работы на нѣсколько часовъ. Въ это время инженеръ велить развести пары, и мы будемъ готовы къ отѣзду какъ только вы кончите. Теперь десять часовъ вечера и, съ вашего позволенія, лейтенантъ, я лягу спать.

— Ложитесь, сэръ, ложитесь, предупредительно отвѣчалъ лейтенантъ Бронсфильдъ.

Капитанъ Сockеганны, отличный малый и покорный слуга своихъ офицеровъ, возвратился въ свою каюту, выпилъ грогу, за который выразилъ полное удовольствіе буфетчику, легъ, похваливъ служителя за его умѣнье стлать постель, и заснулъ крѣпкимъ сномъ.

Было десять часовъ вечера. Одиннадцатый день декабря мѣсяца сканчивался великолѣпною ночью.

Сockеганна, корветъ въ 500 силъ національнаго флота Со-единенныхъ Штатовъ, занимался измѣреніемъ глубины Ти-хаго океана, въ сотѣ лѣ отъ американскаго берега, на па-раллели продолговатаго полуострова, который выступаетъ на берегу Новой Мексики. Вѣтеръ мало-по-малу стихъ. Ни ма-лѣйшее движение не колебало воздуха. Флагъ корвета непо-движко вислѣ на мачтѣ.

Капитанъ Джонатанъ Бломсберри, двоюродный братъ пол-ковника Бломсберри, одного изъ дѣятельныхъ членовъ Пу-шечнаго Клуба, женатаго на нѣкоей Горшбиддепъ, теткѣ ка-питана и дочери почтеннаго негоціанта изъ Кентукки, не могъ бы пожелать лучшей погоды для счастливаго окончанія своихъ щекотливыхъ операций по измѣренію. Корветъ его нисколько даже не потерпѣлъ отъ этой страшной бури, ко-торая, разметавъ облака стустившіяся на Скалистыхъ Го-рахъ, дала возможность наблюдать ходъ знаменитаго ядра. Все шло по его желанію, и онъ не забывалъ благодарить небо "с усердіемъ пресвитеріанина."

Рядъ измѣреній, произведенныхъ Сockеганной, имѣлъ цѣлью извлечѣвать глубины наіболѣе благопріятныя для устройства подводнаго каната, который долженъ быть соединить остро-ва Гавай съ американскимъ берегомъ.

То былъ обширный проектъ, иниціатива коего принадле-

152

жала значительной компаніи. Директоръ ея, смышленый Киръ
Фильдъ, предполагалъ даже покрыть всѣ острова Океаніи
обширною электрическою сѣтью: предпріятіе великое и до-
стойное американскаго генія.

Корвету Сockеганна поручены были первыя операдіи этого
изслѣдованія. Въ эту ночь, съ 11го на 12е декабря, онъ на-
ходился на 27° 7' сѣверной широты и на 41° 37' долготы къ
западу отъ Вашингтонскаго меридіана. *

Лупа, въ послѣдней своей четверти, начинала показывать-
ся надъ горизонтомъ.

По удаленіи капитана Бломсберри, лейтенантъ Бронс-
фильдъ и нѣсколько офицеровъ собрались на ютѣ. При по-
явленіи луны, мыслаи ихъ обратились къ этимъ свѣтилу, на ко-
торое обращены были въ то время взоры цѣлаго полушарія.
Лучшія морскія трубы не могли показать ядра странство-
вавшаго вокругъ луны, а между тѣмъ всѣ онѣ были направ-
лены къ ея сіяющему диску, на который миллионы глазъ
обращены были въ ту минуту.

— Они отправились назадъ тому десять дней, сказалъ тог-
да лейтенантъ Бронсфильдъ.—Чтò же сталось съ ними?

— Они приехали на мѣсто, лейтенантъ, воскликнулъ молодой мичманъ,— и дѣлаютъ то что дѣлаетъ каждый путешественникъ приѣхавшій въ новую страну: они прогуливаются!

— Я въ этомъ увѣренъ, потому что вы мнѣ это говорите,
мой юный другъ, отвѣчалъ лейтенантъ Бронсфильдъ, улыбаясь.

— А между тѣмъ, заговорилъ другой офицеръ,— нельзя со-
мнѣваться въ ихъ прибытіи. Ядро должно было достигнуть
луны въ моментъ ея полнолунія, 5го въ полночь. Теперь у
насъ уже 11е декабря, что составляетъ шесть дней. Въ ме-
стero сутокъ можно устроиться очень комфортабельно. Мнѣ
кажется что д я вижу ихъ, нашихъ бравыхъ соотечественни-
ковъ, остановившихся въ глубинѣ долины, на берегу лунна-
го ручья, подлѣ ядра на половину прѣзавшагося въ почву
всѣдствіе паденія между волканическими обломками; вижу
какъ капитанъ Николь начинаетъ свои вычисленія, прези-
дентъ Барбиканъ переписываетъ набѣло свои путевыя за-
мѣтки, а Мишель Арданъ наполняетъ лунныя пустыни бла-
гоуханіемъ своихъ сигаръ....

— Да, это должно быть такъ, это совершенно такъ!

* Ровно 119° 55' долготы къ западу отъ Парижскаго меридіана.

Вокругъ лукъ.

153

воскликнулъ юный мичманъ, увлеченный идеальнымъ опи-
саніемъ своего начальника.

— Вѣрю этому, отвѣчалъ лейтенантъ Бронсфильдъ, ни ма-
ло не увлекавшійся.—Къ несчастію, прямыя извѣстія съ лу-
ны никогда не могутъ доходить до насъ.

— Извините, лейтенантъ, сказалъ мичманъ,—но развѣ пред-
идентъ Барбиканъ не умветъ писать?

Отвѣтъ этотъ встрѣченъ былъ общимъ смѣхомъ.

— То-есть не письма, продолжалъ съ живостью молодой
человѣкъ.—Почтовая администрація тутъ не причемъ.

— Такъ не администрація ли телеграфныхъ линій? спросилъ
иронически одинъ изъ офицеровъ.

— Нѣтъ, и не она, отвѣчалъ мичманъ не смущаясь.—Но
очень легко устроить графическое сообщеніе съ землей.

— А какимъ образомъ?

— Посредствомъ Лонгспикскаго телескопа. Вы знаете что
онъ приближаетъ луну на разстояніе только двухъ льё отъ
Скалистыхъ Горъ и даетъ возможность видѣть на поверх-
ности ея предметы имѣющіе девять футовъ въ діаметрѣ.
Итакъ, пусть же наши предпріимчивые друзья устроить ги-
гантскую азбуку; пусть они напишутъ слова длиной во сто
туазовъ, а фразы длиной въ одно льё, и такимъ образомъ
они будутъ посылать намъ извѣстія о себѣ.

Всѣ громогласно одобрили молодаго мичмана, у котораго
не было недостатка въ воображеніи. Даже лейтенантъ Бронс-
фильдъ согласился что вта мысль удобовыполнимая. Онъ
прибавилъ что, посылая лучи сгруппированные въ пучки по-
мощію параболическихъ стеколъ, можно также устроить
прочныя сношенія. Въ самомъ дѣлѣ, лучи эти также были бы
видны на поверхности Венеры или Марса какъ Нептунъ ви-
день съ земли. Въ заключеніе онъ сказалъ что блестящія
точки, уже замѣченныя на планетахъ наиболее близкихъ,
могли быть сигналами которые подавались на землю. Но
при этомъ онъ далъ замѣтить что, если этимъ средствомъ
и можно получать извѣстія изъ луннаго міра, то невозмож-
но посылать ихъ съ земли, развѣ только Селениты имѣ-
ютъ въ своемъ распоряженіи орудія годныя для далекихъ
наблюдений.

— Очевидно такъ, отвѣчалъ одинъ изъ офицеровъ,—но чтò
сталось съ путешественниками, чтò они сдѣлали, чтò они
видѣли,— вотъ чтò главнымъ образомъ должно интересовать

154

Приложение к Руасскому Вѣстнику.

нась. Къ тому же, если опытъ удался, въ чемъ я не сомню-
ваюсь, то его возобновять. Колумбіада все еще стоитъ въ
почвѣ Флориды. Здѣсь дѣло только въ ядрѣ и порохѣ, и
всякій разъ какъ луна будетъ проходить чрезъ зенитъ, къ
ней можно будетъ отправлять грузъ посвѣтителей.

— Вѣроятно, отвѣчалъ лейтенантъ Бронсфильдъ,—І. Т. Мастонъ присоединится на дняхъ къ своимъ друзьямъ.

— Если онъ захочетъ захватить меня, воскликнулъ мич-
манъ,—то я готовъ ему сопутствовать.

— О. въ охотникахъ недостатка не будетъ, отвѣчалъ Бронс-
фильдъ,—и если бы только ихъ пустили, то половина земныхъ
обитателей переселилась бы на луну.

Этотъ разговоръ между офицерами Соскеганны продолжал-
ся почти до часу утра. Невозможно вообразить себѣ какія
поразительныя системы, какія все ниспровергающія теоріи
строились этими отважными умами. Послѣ попытки Барби-
кана, ничто уже не казалось невозможнымъ для Американ-
цевъ! Они строили планы объ отправленіи не комиссіи уче-
ныхъ, а цѣлой колоніи къ селенитскимъ берегамъ, и цѣлой
арміи, съ пѣхотой, артиллеріей и кавалеріей, для завоеванія
луннаго міра.

Въ часъ утра, поднятіе лота еще не было окончено. 10.000
фрутовъ его оставалось неубраннымъ, чтō требовало работы
еще на нѣсколько часовъ. Сообразно съ приказанными ка-
питана, огонь подъ паровикомъ былъ разведенъ, и давленіе уже
возрастало. Соскеганна могла бы отправиться сю же минуту.

Въ это мгновеніе было семнадцать минутъ втораго; лейтенантъ Бронсфильдъ собирался уже уйти съ вахты къ себѣ въ каюту, какъ вдругъ вниманіе его привлечено было отдаленнымъ и совершенно неожиданнымъ свистомъ.

Онъ и его товарищи думали сначала что свистъ этотъ про-
исходитъ отъ вылетавшаго пара, но, поднявъ голову, они
удостовѣрились что онъ раздавался въ самыхъ отдаленныхъ
授予хъ воздуха.

Они не успѣли еще переговорить другъ съ другомъ, какъ
свистъ этотъ усилился до страшныхъ размѣровъ, и внезапно
предъ глазами ихъ появился огромный болидъ, раскаленный
отъ быстроты движения и отъ тренія своего объ атмосфер-
ные授予.

Эта огненная масса все росла предъ ихъ глазами, съ гро-
мовымъ трескомъ ударилась о буги притъ корвета, который

Вокругъ дуны.

155

сломала у самаго формітевеня и съ оглушительнымъ ревомъ
и минѣемъ погрузилась въ волны.

Нѣсколько футовъ поближе, и Сockеганна опрокинулась бы
со всѣмъ своимъ экипажемъ и грузомъ.

Въ эту минуту капитанъ Бломсберри высунулся полудѣ-
тый и, бросившись на бакъ, куда поспѣшили уже всѣ офице-
ры, спросилъ:

— Съ вашегоъ позволенія, господа, чтіо случилось?

И мичманъ, какъ бы передавая мнѣніе всѣхъ присутство-
вавшихъ, воскликнулъ:

— Капитанъ! Они, они сами возвращаются!

## ГЛАВА XXI.

### І. Т. Мастокъ появляется свояка сцену.

Воленіе на Сockеганнѣ было неописанное. Офицеры и ма-
тросы забыли объ ужасной опасности которой они подверга-
лись, забыли что падавшее ядро могло раздавить и потопить
ихъ. Они думали только о катастрофѣ которую оканчивав-
лось не бывалое путешествіе. Итакъ, самое отважное изъ
предпріятій древняго и новаго времени повлекло за собой
губель смѣльчаковъ рѣшившихся испытать его.

„Это они возвращаются“, сказалъ молодой мичманъ, и всѣ
его поняли. Никто не усомнился что этотъ болидъ есть ядро
Путечнаго Клуба. Что же касается до путешественниковъ
закупоренныхъ въ немъ, то мнѣнія объ ихъ участи были
различны.

— Они умерли! говорилъ одинъ.

— Они живы, возражалъ другой.—Водяной слой глубокъ, и
онъ ослабилъ ударъ ихъ паденія.

— Но у нихъ не было воздуха, замѣчалъ третій, — и они
должны были задохнуться.

— Они сгорѣли, произнесъ кто-то.—Ядро ихъ было не что
иное какъ раскаленная масса, когда проходило черезъ ат-
мосферу.

— Все равно! рѣшили всѣ въ одинъ голосъ.—Живы ли они,
или мертвы, достать ихъ оттуда необходимо!

Между тѣмъ капитанъ Бломсберри собралъ своихъ офи-
церовъ и, „съ ихъ позволенія“, держалъ совѣтъ. Дѣло пло

156

о томъ чтобы немедленно на что-кибудь рѣшиться. Прежде всего нужно было извлечь ядро,—операція трудная, но все-таки возможная. Но на корветѣ не было необходимыхъ снарядовъ, которые должны были соединять въ себѣ силу и точность. Итакъ рѣшено было идти въ сосѣдній портъ и дать знать Пушечному Клубу о падежіи ядра.

Рѣшеніе это было принято единогласно. Предстояло избрать наибольѣе удобный для того портъ. Сосѣдній берегъ не имѣлъ такой пристани на 27° широты. Далѣе, нѣсколько выше полуострова Монтере, находился значительный го-родъ того же имени. Но, расположенный на границѣ настоящей пустыни, онъ не соединялся со внутрепнею страной ни-какою телеграфическою сѣтью, а только электричество могло съ надлежащею скоростью распространить это важное извѣстіе.

Нѣсколько выше лежитъ заливъ Санъ-Франциско. Чрезъ посредство столицы золотоноснаго края сообщенія съ центромъ Союза были бы удобны. Менѣе чѣмъ въ два дня Со-скеганна могла на всѣхъ парахъ достигнуть порта Санъ-Франциско, но отправляться ей слѣдовало безъ замедленія.

Пары были разведены. Можно было двинуться въ путь немедленно. Двѣ тысячи брасовъ каната оставалось еще въ водѣ. Капитанъ не хотѣлъ терять драгоцѣннаго времени на его поднятие и укладываніе, и рѣшился его перерѣзать.

— Конецъ мы прикрѣпимъ къ бую, сказалъ онъ,—и буй этотъ въ точности укажетъ намъ мѣсто куда упало ядро.

— Къ тому же, замѣтилъ лейтенантъ Бронсфильдъ,—положеніе наше опредѣлено: 27° 7' сѣв. шир. и 41° 37' зап. долг.

— Такъ, такъ, мистеръ Бронсфильдъ, отвѣчалъ капитанъ,— а теперь, съ вашегоъ позволенія, прикажите перерубить канатъ!

Сильный буй, подкрѣпленный еще большими шестами, былъ пущенъ на поверхность океана. Конецъ каната былъ прочно прикрѣпленъ къ нему и, колеблемый только волненіемъ, не могъ слишкомъ далеко уклониться отъ мѣста.

Въ эту минуту инженеръ извѣстилъ капитана что давленія достаточно, и что можно выступить въ путь. Капитанъ велѣлъ благодарить его за добрую вѣсть. Затѣмъ онъ направилъ судно къ сѣверо-востоку. Корветъ полетѣлъ на всѣхъ парахъ къ заливу Санъ-Франциско. Было три часа утра.

Пройти 220 льё было не трудно для такого ходока какъ

Вокругъ луны.

157

Сокгеканна. Въ 36 часовъ она прошла это разстояніе, и 14го декабря, въ 27 минутъ втораго пополудни достигла залива Санъ-Франциско.

Появленіе этого судна, принадлежащаго къ національному флоту и несшагося на всѣхъ парахъ съ обломаннымъ буг-шпритомъ и подпертою бизань-мачтой, возбудило общее любопытство. Густая толпа народа собралась на набережныхъ, въ ожиданіи высадки.

Вошедши въ гавань, капитанъ Бломсберри и лейтенантъ Бронсфильдъ спустились въ восьми-весельную шлюпку, которая быстро доставила ихъ на берегъ.

Они выскочили на набережную.

— Телеграфъ? спросили они, не отвѣчая на тысячи сыпавшихся на нихъ вопросовъ.

Портовой офицеръ отвелъ ихъ въ телеграфное бюро, среди безчисленнаго стеченія любопытныхъ.

Бломсберри и Бронсфильдъ вошли въ бюро, между тѣмъ какъ толпа ломилась въ двери.

Нѣсколько минутъ спустя отправлены были телеграммы въ четырехъ направленіяхъ: 1) секретарю флота въ Вашингтонѣ; 2) вице-президенту Пушечнаго Клуба въ Бальтиморѣ; 3) достоитимому I. Т. Мастону въ Лонгспикъ на Скалистыхъ горахъ; 4) помощнику директора Кембриджской обсерваторіи въ Массачусетсѣ.

Нзложены онъ были въ слѣдующихъ выраженіяхъ:

„Подъ 27° 7' сѣв. мир. и 41° 37' западной долготы, сего 12го декабря, въ 27 минутъ втораго утромъ, ядро Колумбіады упало въ Тихій океанъ. Присылайге инструкціи. Бломсберри, командиръ Сокгеканнъ.“

Пять минутъ спустя, известіе это распространилось по всему Санъ-Франциско. До мести часовъ вечераВСѣмъ штатамъ Союза стала известна великая катастрофа. Послѣ полуночи вся Европа узнала о результѣѣ великой американской попытки.

Не беремся изображать впечатлѣніе произведенное во вмѣрѣ мірѣ такою неожиданною развязкой.

По полученіи телеграммы, секретарь флота тотчасъ же предписалъ по телеграфу Сокгеканнъ ожидать въ заливѣ Санъ-Франциско, не гася огня. Каждую минуту дня и ночи она должна быть готова къ выходу въ море.

Кембриджская обсерваторія собралась въ чрезвычайное

158

засѣданіе и, съ тѣмъ спокойствіемъ которое отличаетъ со-
браніе ученыхъ, хладнокровно обсудила вопросъ съ научной
точки зрения.

Въ Пушечномъ Клубѣ поднялась страшная тревога. Всѣ
артиллеристы были въ сборѣ. Именно въ то время вице-пре-
зидентъ, досточтимый Вилькомъ, читалъ ту преждевременную
телеграмму, въ которой І. Т. Мастонъ и Бельфастъ извѣщали
что ядро было усмотрѣно въ гигантскій телескопъ Лонгспика.
Въ сообщеніи этомъ было сказано сверхъ того что ядро,
занятое луннымъ притяженіемъ, заняло роль второсте-
пеннаго спутника къ солнечной системѣ.

Истина относительно этого пункта уже известна.

По полученію телеграммы Бломсберри, столь формально
противорѣчившей сообщенію І. Т. Мастона, въ нѣдрахъ Пу-
шечнаго Клуба образовались двѣ партіи. Съ одной стороны
партія людей допускавшихъ паденіе ядра и вслѣдствіе этого
возвращеніе путешественниковъ; съ другой, партія тѣхъ ко-
торые довѣряли лонгспикскимъ наблюденіямъ и считали оши-
бочнымъ донесеніе командира Сockеганны. По мнѣнію послѣд-
нихъ, мнимое ядро былъ болидъ, не иное чтò какъ бо-
лидъ, блуждающее тѣло, раздробившее бугшпритъ корвета
при своемъ паденіи. Возражать на ихъ аргументацію было до-
вольно трудно, потому что скорость, которую имѣлъ этотъ
болидъ, представляла неодолимыя препятствія для его наблю-
дений. Командиръ Сockеганны и его офицеры, конечно, могли
обмануться весьма добросовѣстно. Въ пользу ихъ говорилъ
однако одинъ аргументъ: если допустить что ядро упало на
землю, то встрѣча его съ земнымъ сфероидомъ должна была
произойти именно подъ этимъ 27мъ градусомъ съверной ши-
роты и, принимая въ разчетъ протекшее время и вращатель-
ное движение земли, между 41мъ и 42мъ градусами западной
долготы.

Какъ бы то ни было, въ Пушечномъ Клубѣ было рѣшено
единогласно что Бломсберри-братъ, Бильзби и маіоръ Эльфи-
стонъ немедленно отправятся въ Санъ-Франциско и пред-
примутъ всѣ средства для извлеченія ядра изъ нѣдръ океана.

Эти преданные люди отправились въ ту же минуту, и же-
лѣзная дорога, пересекающая центральную Америку, доста-
вила ихъ въ Сень-Луи, гдѣ ожидалъ ихъ быстрый дилижансъ.

Почти въ ту же минуту когда секретарь флота, вице-пре-
зидентъ Пушечнаго Клуба и помощникъ директора обсервато-
ріи получили телеграмму изъ Санъ-Франциско, досточтимый

Вокругъ луны.

159

І. Т. Мастонъ испытывалъ самое потрясающее впечатлѣніе, какого онъ не испытывалъ даже и при разрывѣ его знаменитой пушки, и которое едва не убило его.

Надо припомнить что секретарь Пушечнаго Клуба отправился черезъ нѣсколько минутъ послѣ ядра, и почти съ такой же скоростью, къ своему посту въ Лонгспикъ, на Скалистыхъ горахъ. Ученый І. Бельфастъ, директоръ Кембриджской обсерваторіи, сопровождалъ его. По прибытии на место, два друга тотчасъ же принялись за двѣо и не оставляли своего громаднаго телескопа.

Этотъ колоссальный инструментъ былъ того устройства какого требуютъ рефлекторы, называемые у Англичанъ front view. Благодаря этому устройству, лучи испытывала только одно отраженіе, и поэтому изображеніе было яснѣе. Всѣдствіе этого, во время своихъ наблюдений, І. Т. Мастонъ и Бельфастъ находились на верхней части инструмента, а не на нижней его части. Они входили на него по витой лѣстницѣ, чудной по своей легкости, и подъ ними открывался этотъ металлическій колодезь, оканчивавшійся металлическимъ зеркаломъ на глубинѣ 280 фунтовъ.

На узкой платформѣ, расположенной надъ телескопомъ, проводили свою жизнь наши ученые, проклиная дневной свѣтъ, не дозволявшій имъ видѣть луну, и облака, упорно закрывавшія ее по ночамъ.

Какова же была ихъ радость, когда, послѣ нѣсколькихъ дней ожиданія, они увидѣли, въ ночь на 5е декабря, колесницу, уносившую ихъ друзей въ пространство! За этою радостью послѣдовало глубокое разочарованіе, когда они, довѣрясь неполнымъ наблюдениямъ, отправили по всему міру свою первую телеграмму, то невѣрное заявленіе, которое представляло ядро спутникомъ луны вращающимся по неизмѣнной орбитѣ.

Съ той минуты ядро уже не появлялось предъ ихъ глазами. Исчезновеніе его объяснялось легко тѣмъ что оно скрылось за невидимымъ дискомъ луны. Но потомъ оно должно было снова появиться на видимомъ дискѣ, и можно себѣ представить нетерпѣніе неукротимаго І. Т. Мастона и его товарища! Каждую минуту ночи они воображали что увидятъ снова ядро, но оно не появлялось предъ ними. По этому поводу между ними происходили безпрерывныя пренія, запаль-

160

чивые споры: Бельфастъ утверждалъ что ядро уже невидимо, I. Т. Мастонъ настаивалъ что оно „колетъ ему глаза“.

— Это ядро! повторилъ І. Т. Мастонъ.

— Нѣтъ! возражалъ Бельфастъ.—Это лавина, отдѣляющаяся отъ лунной горы.

— Ну, мы увидимъ его завтра.

— Нѣтъ, мы его больше не увидимъ. Оно увлечено въ пространство.

— Да!

— Нѣтъ!

И въ эти минуты, когда возраженія сыпались градомъ, хоромо извѣстная раздражительность секретаря Пушечнаго Клуба грозила постоянною опасностью досточтимому Бельфасту.

Эта жизнь вдвоемъ скоро бы сдѣлалась для нихъ невозможною, по непредвидѣнное обстоятельство положило конецъ ихъ нескончаемымъ пререканіямъ.

Въ ночь съ 14го на 15е декабря два непримиримые друга были заняты наблюдениемъ луннаго диска. I. Т. Мастонъ бранилъ, по своему обыкновенію, ученаго Бельфаста, стоявшаго съ нимъ рядомъ. Секретарь Пушечнаго Клуба утверждалъ въ тысячный разъ что онъ видитъ ядро, говорилъ что даже замѣтилъ лицо Мишеля Ардана у одного изъ оконъ. Онъ подтверждалъ свою аргументацію множествомъ жестовъ, которые были крайне опасны, когда онъ размахивалъ желѣзнымъ крючкомъ замѣнявшимъ ему правую руку.

Въ эту минуту слуга Бельфаста появился на платформѣ—тогда было десять часовъ вечера—и подалъ ему депешу. То была телеграмма отъ командира Соккеганны.

Бельфастъ сорвалъ пакетъ и громко вскрикнулъ.

— Что тамъ? спросилъ І. Т. Мастонъ.

— Ядро!

— Ну что же?

— Оно упало на землю!

Отвѣтомъ на это былъ новый крикъ, на этотъ разъ бо-anje похожій на ревъ.

Бельфастъ обратился къ І. Т. Мастону. Несчастный, не-осторожно наклонившійся надъ металлическою трубой, исчезъ въ громадномъ телескопѣ. Паденіе въ 280 футовъ! Бельфастъ въ себя бросился къ отверстію рефлектора.

Онъ вздохнулъ свободнѣе. І. Т. Мастонъ, зацѣпившійся

Вокругъ дуны.

161

своим крючкомъ, держался за одну изъ внутреннихъ под-
поръ телескопа. Онъ испускалъ страшные вопли.

Бельфастъ позвалъ своихъ помощниковъ. Они вмѣстѣ
устроили родъ подмостокъ и втащили помощію ихъ, хотя и
не безъ труда, неосторожнаго секретаря Пушечнаго Клуба.

I. Т. Мастонъ, невредимый, появился на верхнемъ концѣ
телескопа.

— Эхъ! сказалъ онъ:—ну, еслибъ я разбилъ зеркало?...

— Вы заплатили бы за него, строго отвѣчалъ Бельфастъ.

— А проклятое-то ядро упало? спросилъ І. Т. Мастонъ.

— Въ Тихій Океанъ.

— Ъдемъ!

И, четверть часа спустя, два ученые спустились со Ска-
листыхъ Горъ, а по прошествіи двухъ дней, одновременно
съ ихъ друзьями Пушечнаго Клуба, они достигли Санъ-
Франциско, загнавъ дорогой пять лошадей.

Эльфистонъ, Бломсберри-братъ и Бильзи бросились къ
нимъ навстрѣчу.

— Что намъ дѣлать? воскликнули они.

— Вытащить ядро изъ воды, отвѣчалъ I. Т. Мастонъ,—а
какъ можно скорѣе!

ГЛАВА XXII.

Спасение.

Мѣсто где ядро погрузилось въ волны было извѣстно въ
точности. Не доставало только орудій чтобы захватить его и
вытащить на поверхность океана. Необходимо было ихъ из-
обрѣсти, а потомъ сфабриковать. Американские инженеры
не могли затрудниться такими пустяками. Приспособивъ
крючья, они увѣрены были что, съ помощью пара, вытащатъ
ядро, несмотря на его тяжесть, которую, впрочемъ, умень-
шала плотность влаги въ которую оно было погружено.

Но недостаточно было извлечь ядро. Необходимо было
принять быстрыя мѣры въ интересѣ путешественниковъ.
Никто не сомкнѣвался что они еще живы.

— Да, повторялъ безпрестанно I. Т. Мастонъ, увѣренность
котораго сообщалась всѣмъ,—друзья наши люди смышленные
и не могли шлепнуться какъ дураки. Они живы, непремѣнно
живы, но надо поторопиться чтобъ откопать ихъ живыми.

11

162

Пиша, питье—все это меня не безпокоитъ; они запаслил всѣмъ этимъ надолго. Но воздухъ, воздухъ! Вотъ въ чемъ они скоро будутъ нуждаться. Итакъ, скорѣе, скорѣе!

Приготовленія закипѣли. Сockеганну приготовили къ ея новому назначенію. Ея сильныя машины были расположены такъ чтобъ онъ могли действовать подъемными цѣпями. Ядро изъ алюминія вѣсило только 19.250 футовъ, стало быть, оно было гораздо легче трансатлантическаго каната, поднятаго при такихъ же условіяхъ. Единственнымъ трудненіемъ было вытащить цилиндро-коническое ядро, гладкія стѣнки которого захватить было неудобно.

Съ этой піс'ю, инженеръ Мурчиссонъ, поспѣшившій въ Санъ-Франциско, велѣлъ устроить огромныя желѣзныя лапы автоматической системы, когорыя не выпустили бы ядра, если бы только имъ удалось обхватить его своими мощными захватами. Онъ велѣлъ также изготовить пробочныя фуфайки, которыея, своею упругою и непромокаемою обоюдкой, дали бы возможность водолазамъ изслѣдовать дно моря. Онъ погрузилъ также на Сockеганну снаряды со сжатымъ воздухомъ, придуманные чрезвычайно остроумно. То были настоящія комнаты, съ продѣланными въ нихъ отверстіями. Вода, если ее ввести въ пѣкоторыя отдѣленія, могла увлечь аппаратъ на большую глубину. Эти снаряды отыскались въ Санъ-Франциско, где они служили для устройства подводной плотины. Послѣднее обстоятельство было весьма благопріятно, потому что для устройства ихъ не достало бы времени.

Но, несмотря на всѣ усовершенствованія снарядовъ, несмогра на искусство ученыхъ, принявшихъ на себя обязанность употребить ихъ въ дѣло, успѣхъ операціи былъ далеко не надеженъ. Сколько неожиданныхъ случайностей могло встрѣтиться, такъ какъ дѣло шло объ извлеченіи изъ воды ядра на глубину 20.000 футовъ. Наконецъ, если ядро даже и будетъ привлечено на поверхность, то спрашивается, перенесли ли путешественники страшный ударъ, можетъ-быть недостаточно ослабленный слоемъ воды въ 20.000 футовъ?

Во всякомъ случаѣ необходимо было торопиться. І. Т. Мастопъ день и ночь понуждалъ работать. Самъ онъ готовъ былъ облечься въ пробочную фуфайку или испытать воздушные снаряды, чтобы развѣдать положеніе своихъ отважныхъ друзей.

Вокругъ луки.

183

Несмотря, однако, на быстроту, съ которой устраивались
снаряды, несмотря на огромные суммы предоставлены
правительством Союза въ распоряжении Пушечного Клуба,
пять дней,— пять вѣковъ! — прошли прежде чѣмъ окончены
были всѣ приготовления. Въ течении этого времени, обще-
ственное мѣсто достроило крайней степени возбуждения. Те-
леграммы безпрерывно передавались по всему міру по элек-
трическимъ проволокамъ и подводнымъ канатамъ. Спассеніе
Барбикана, Никола и Мителя Ардана становилось дѣломъ
международнымъ. Всѣ наци, участвовавшія въ подписѣ Пу-
щечного Клуба прямо заинтересованы были въ спасеніи пу-
тешественниковъ.

Наконецъ подъемныя цѣни, воздушныя камеры, автомати-
ческія желѣзныя лапы были нагрузены на Сосгданн . І. Т.
Мастонъ, инжереръ Мурчискъ, уполномоченные Пушечнымъ
Клуба заняли свои каюты. Оставалось только пуститься въ
дуть.

21го декабря, въ восемь часовъ вечера, корветъ выступалъ
въ море при благопріятной погодѣ: вътеръ дулъ сѣверо-вос-
точный, и было довольно холодно. Все населеніе Санъ-Стран-
циско тѣснилось на набережныхъ, взволнованное, но без-
молвное, сдерживавшее свои вѣгласы до возвращенія судна.

Пары были разведены до тахіит, и Сосгданна быстро
попеслась изъ залова.

Излишне было бы передавать разговоры офицеровъ, ма-
гросовъ и пассажировъ. Всѣ эти люди были одушевлены
только одною мечѣю; всѣ сердца волновались однимъ чув-
ствомъ: чтò дѣлили Барбиканъ и его товарищѣ, въ то время
какъ всѣ рвались къ нимъ на помощь? Чтò стало съ ним-
ми? Въ тотъ же міи они были рвѣшаться на какую-нибудь
смѣвую попытку чтобы возвратить себѣ свободу? Никто не
могъ отвѣчать на это. Истинна въ томъ что вское средство
оказалось бы неудачнымъ! Погружая на мунѣ погибшихъ
двухъ львъ въ океанѣ, эта металлическая тюрьма дѣла без-
волезными всякихъ усилій своихъ узбковъ.

23го декабря, въ восемь часовъ утра, послѣ быстраго пере-
ѣзда, Сосгданна должна была прибыть на мѣсто катастро-
фы. Нужно было подоклать полудня чтобы въ точности оре-
дить мѣсто. Буй, къ которому былъ прикрѣпленъ канатъ,
еще не отыскался.

Въ полдень, капитанъ Бломсберри, съ помощью своихъ

164

Приложение к Руศкому Вѣстнику.

офицеровъ, повѣрявшихъ наблюдения, опредѣлилъ мѣстность
въ присутствіи уполномоченныхъ Пушечнаго Клуба. То была
минута лихорадочнаго ожиданія. Когда положеніе было опре-
дѣлено, то оказалось что Сокеганна находилась на нѣколь-
ко минутѣ къ западу отъ того мѣста гдѣ ядро исчезло въ
волнахъ.

Корветъ тотчасъ же былъ направленъ къ самому этому
пункту.

Въ сорокъ семь минутъ перваго усмотрѣнъ былъ буй. Онъ
пайденъ въ исправности и, повидимому, мало отнесенъ былъ
отъ мѣста.

— Наконецъ! воскрикнулъ I. T. Мастонъ.

— Начинать! спросилъ капитанъ Бломберри.

— Не теряя ни секунды! былъ отвѣтъ.

Всѣ предосторожности были приняты чтобы поддержать
корветъ въ полной неподвижности.

Прежде итѣмъ захватить ядро, инженеръ Мурчисонъ хо-
тѣлъ изслѣдовать его положеніе на днѣ океана. Подводные
снаряды, приспособленные для этого изслѣдованія, снабжены
были необходимымъ для того воздухомъ. Употребленіе этихъ
снарядовъ было небезопасно на 20.000 футовъ подъ водой:
подъ такимъ значительнымъ давленіемъ они могли подвергнуть-
ся разрывамъ, слѣдствія коихъ были бы ужасны.

I. T. Мастонъ, Бломберри-братъ, инженеръ Мурчисонъ,
не заботясь объ опасности, заняли мѣста въ воздушныхъ
камерахъ. Капитанъ, помѣстясь на своемъ мостикѣ, на-
блюдали за операціей, готовый убрать или выпустить цѣ-
пи при малѣшемъ сигналѣ. Винтъ былъ отцѣпленъ, и вся сила
машинъ, перенесенная на кабестанъ, разомъ могла вытащить
снаряды на бортъ.

Спускъ натался въ двадцать пять минутъ втораго вечера,
и камера, увлекаемая своими резервуарами наполненными
водой, быстро исчезла подъ волнами.

Тревожное чувство, волновавшее офицеровъ и матросовъ
Сокеганны, возбуждали теперь не один узникъ ядра. Но и
заключенные въ подводномъ снарядѣ. Что касается послѣд-
нихъ, то они забыли о себѣ и, прильнувъ къ окнамъ, тща-
тельно наблюдали влажныя массы, по которымъ они спус-
кались.

Спускъ совершен himself by chance into a minute by the
way, I. T. Masterson, and his товарищі дости้л дна Тихаго

Вокругъ луны.

165

Океана; но они не замѣтили ничего, комрѣ безплодной пустыни, не оживляемой ни морскою фауной, ни морской флорой. При свѣтѣ своихъ лампѣ, спабженныхъ сильными рефлекторами, они могли наблюдать темные слои воды на довольно обширномъ районѣ, но ядро оставалось для нихъ невидимо.

Невозможно изобразить нетерпѣніе этихъ отважныхъ водолазовъ. Такъ какъ спарядъ ихъ находился въ электрическомъ сообщеніи съ корветомъ, то они подали условленный сигналъ, и Сокеганна провела на протяженіи мили ихъ канеру, висѣвшую на нѣсколько метровъ надъ почвой.

Такимъ образомъ они изслѣдовали всю подводную равнину, обманываемые ежеминутно оптическими призраками которые надрывали имъ сердца. Тамъ скала, тамъ возвышеніе дна казались имъ ядромъ которое они отыскивали; потомъ они сознавали свою ошибку и приходили въ отчаяніе.

— Но гдѣ же они? гдѣ они? воскликалъ І. Т. Мастонъ.

И бѣднякъ громкими криками призывалъ Никола, Барби-кана и Мишеля Ардана, какъ будго его несчастные друзья могли услышать его или отвѣчать ему въ этой непроницаемой влагѣ!

Поиски продолжались при тѣхъ же условіяхъ до той минуты, когда воздухъ въ спарядѣ испортился, и водолазы должны были возвратиться на поверхность.

Поднятые ихъ началось въ шесть часовъ и окончилось въ полночь.

— До завтра! сказалъ І. Т. Мастонъ, ступая на палубу корвета.

— Да, отвѣчалъ капитанъ Бломсберри.

— И на другомъ мѣстѣ.

— Да.

І. Т. Мастонъ еще не сомнѣвался въ успѣхъ, но его това-
рищи, которыхъ не поддерживало болѣе одушевленіе пер-
выхъ минутъ, понимали всю трудность предпріятія. Что ка-
залось легко въ Санъ-Франциско, здѣсь, посреди океана,
являлось почти невыполнимымъ. Вѣроятности успѣха умень-
шались въ огромной пропорціи, и только одинъ случай могъ
открыть ядро.

На другой день, 24го декабря, несмотря на все утомленіе
испытанное паканунѣ, операнія произведена была вновь.
Корветъ перемѣстился на нѣсколько минутъ къ западу, и

166

снарядъ, наполненный воздухомъ увлекъ, тѣхъ же водолазовъ въ глубину океана.

Весь день прошелъ въ безплодныхъ поискахъ. Морское ложе было пусто. День 25го декабря не принесъ никакого результата; то же самое было и 26го декабря.

Было отчего придти въ отчаянии. Стоило подумать объ этихъ несчастныхъ, вотъ уже двадцать шесть дней заключенныхъ въ ядрѣ! Можетъ-быть, въ эту минуту они начинали уже задыхаться, если только удѣлѣли при паденіи! Источался воздухъ, а вмѣстѣ съ воздухомъ истощалось и мужество ихъ.

— Воздухъ—можетъ-быть, отвѣчалъ постоянно на это разсужденіе I. Т. Мастонъ,— но мужество—никогда!

28го, послѣ новыхъ двухъ-дневныхъ поисковъ, всякая надежда перечезла. Ядро—только атомъ въ безпредельности моря! Приходилось отказаться отъ дальнѣйшихъ попытокъ.

Несмотря на все это, I. Т. Мастонъ не хотелъ и спышать объ отвѣздѣ. Онъ не хотелъ разстаться съ этимъ мѣстомъ, не разыскавъ хотя могилы своихъ друзей. Но капитанъ Бломсберри не могъ оставаться долѣе и, несмотря на требованія достойнаго секретаря, далъ приказание изготовиться къ отвѣзду.

29го декабря, въ десять часовъ утра, Сockеганна, повернувъ къ сѣверо-востоку, двинулась къ заливу Санъ-Франциско.

Было десять часовъ утра. Корветъ удалялся на малыхъ парахъ, какъ бы съожгалинѣемъ, отъ мѣсега катастрофы, какъ вдругъ матросъ, наблюдавшій море съ брамъ-етеньми, закричалъ:

— Бъй въ виду, у насъ подъ вѣтромъ!

Офицеры стали смотрѣть въ указаннымъ направленію. Съ помощью своихъ трубъ они увидѣли что названный предметъ дѣfectительно имѣлъ видъ буевъ которые ставятся въ проходахъ заливовъ или рѣкъ. Но странно: надъ его конусомъ, на пяти или на шести футахъ надъ водой, виднѣлся флагъ, развѣвавшійся по воздуху. Этотъ буй бѣлѣлъ на солнечныхъ лучахъ, какъ будто бы стѣны его были едѣланы изъ серебряныхъ пластиокъ.

Капитанъ Бломсберри, I. Т. Мастонъ и уполномоченные Пушечнаго Клуба стояли и на палубѣ и разматривали этотъ предметъ, носившійся по волнамъ по волѣ вѣтра.

Всѣ глядѣли съ ихерадочныхъ трепетомъ, но въ молчаніи.

Вокругъ луны.

167

Никто не осмѣливался высказать мысль, приходившую всѣмъ въ голову.

Корветъ приближился менѣе чѣмъ на два кабельтова къ этому предмету.

Трепетъ пробѣжалъ по всему экипажу.

Флагъ этотъ былъ американскій!

Въ эту минуту посыпался настоящій ревъ. То вскрикнулъ достойный І. Т. Мастонъ, рухнувшийся на палубу всѣмъ тѣломъ. Забывъ, вовервыхъ, что правую руку ему замѣнялъ желѣзный крючокъ, вовторыхъ, что простая гуттанерчевая шапочка покрываетъ его черепѣ, онъ напесѣ событѣ страшный ударъ по головѣ.

Всѣ бросились къ нему. Его подняли и привели въ чувство. И какія были его первыя слова?

— О, какіе мы скоты! Идіоты въ квадратѣ! Безконечные дураки!

— Что такое? кричали всѣ, толпясь вокругъ него.

— Что такое?..

— Да говорите же!

— А то, безумысленные глупцы, проревѣлъ ужасный секстарь,—что ядро вѣситъ не болѣе 19.250' футовъ.

— Ну что-то ж изъ этого?

— А то, что оно вытѣняетъ 28 тонъ, другими словами 56.000 футовъ воды, и стало- быть оно дерзится на водѣ.

О, какъ этотъ достойный человѣкъ подчеркнулъ слова: „держится на водѣ!“ И онъ былъ правъ. Всѣ, да, всѣ эти учевые забыли слѣдующій основный законъ: по своему удѣльному вѣсу, ядро, увлеченное своимъ паденіемъ до самой страшной глубины океана, естественно должно было возвратиться на поверхность. Въ настоящую минуту оно спокойно восидлось по волнамъ.

Шлюпки тотчасъ же были спущены на воду. І. Т. Мастонъ и друзья его бросились въ нихъ. Волненіе ихъ дошло до крайней степени. Всѣ сердца сильно бились въ то время какъ шлюпки приближались къ ядру. Что заключало оно въ событѣ? Живыхъ людей, или мертвецовъ? Живыхъ, да, живыхъ, если только смерть не постигла Барбикана и его друзей по слѣ того какъ они выкинули этотъ флагъ.

Глубокое молчаніе царствовало на шлюпкахъ. У всѣхъ захватывало духъ, у всѣхъ туманилось въ глазахъ. Одинъ окно въ ядрѣ было отворено. Нѣсколько кусковъ стекла, остав-

168

міесяці въ отверстіи, свидѣтельствовали что оно было разбито. Это окно въ настоящую минуту находилось на высотѣ пяти футовъ надъ волнами.

Одна изъ шлюпокъ причалила; то была шлюпка І. Т. Мастона. (Онъ бросился къ разбитому окну.)

Въ эту минуту послышался звонкій и веселый голосъ Мишеля Ардана, который воскликалъ побѣдоносно:

— Все бѣлое, Барбиканъ, все бѣлое!

Барбиканъ, Мишель Арданъ и Николь играли въ домино.

## ГЛАВА XXIII.

### Заключіе.

Читатели помнятъ какое глубокое сочувствіе сопровожда-
ло трехъ путешественниковъ при ихъ отѣздѣ. Если при на-
чалѣ своего предпріятія они возбудили такое волненіе въ
Старомъ и Новомъ Свѣтѣ, то съ какимъ восторгомъ должны
были встрѣтить ихъ по возвращеніи! Эти миллионы зрителей,
тѣнчившіеся на полуостровѣ Флоридѣ, не бросятся ли они
на встрѣчу къ этимъ славнымъ авантюристамъ? Эти легіоны
иностранныхъ, собравшіеся со всѣхъ пунктовъ земнаго ша-
ра къ американскимъ берегамъ, оставятъ ли они почву
Союза, не увидавъ снова Барбикана, Николя и Мишеля
Ардана? Нѣтъ, и горячее увѣшеніе публики должно было
вполнѣ соотвѣтствовать величію предпріятія. Человѣческія
существа, покинувшія земной сферой дъ и возвратившіяся
изъ этого необыкновеннаго путешествія по небеснымъ про-
странствамъ, не могли не возбудить безконечнаго восторга.
Увидѣть и услышать ихъ, — таково было всеобщее желаніе.

Желаніе это должно было осуществляться очень скоро по-
чили для всѣхъ обитателей Союза.

Барбиканъ, Мишель Арданъ, Николь, уполномоченные Пу-
шечнаго Клуба, немедленно возвратившіеся въ Бальтиморъ,
приняты были тамъ съ неописаннымъ восторгомъ. Дорожныя
замѣтки президента Бирбикана приготовлены для напечата-
нія. New York Herald купилъ его рукопись за цѣну еще не-
извѣстную, но, по всему вѣроятію, громадную. И дѣстви-
тельно, во время печатанія *Путешествія на луну*, означенная
газета расходилась въ числѣ пяти милліоновъ экземпляровъ.

Вокругъ луны.

169

Три дня спустя по возвращеніи путешественниковъ на землю, малѣйшія подробности ихъ странствованія были уже всѣмъ извѣстны. Оставалось только увидать героевъ этой сверхъестественной экспедиціи.

Изследованія произведennыя Барбиканомъ и его друзьями вокругъ луны дали возможность провѣрить различныя теоріи установившіяся относительно земнаго спутника. Эти ученные наблюдали его de visu, и при совершенно особыхъ условіяхъ. Теперь уже стало извѣстно какія системы слѣдуетъ устранить, какія принять, относительно строенія этого свѣтила, его происхожденія и обитаемости. Его прошедшее, настоящее и будущее разоблачили свои тайны. Что можно было возразить добросовѣстнымъ наблюдателямъ, которые видѣли на разстояніи менѣе 40 километровъ эту чудную гору Тихо, самую необыкновенную систему лунной орографіи? Что отвѣчать ученымъ, взоры коихъ порѣгружались въ бездны Платонова цирка? Какимъ образомъ противорѣчить этимъ смѣльчакамъ, которыхъ случайности ихъ попытки завлекли поверхъ невидимой стороны диска, на которую до тѣхъ поръ не падалъ никогда взоръ человѣка? Теперь за ними было право полагать границы этой селенографической наукѣ, возсоздавшей лунный міръ, подобно тому какъ Кювье возсоздавалъ скелеты ископаемыхъ, и сказать: Луна была міромъ обитаемымъ и населеннымъ прежде земли. Луна теперь міръ необитаемый и въ настоящую минуту незаселенный!

Чтобъ отпраздаовать возвращеніе самаго знаменитаго изъ своихъ членовъ и его двухъ товарищей, Пушечный Клубъ вздумалъ задать имъ банкетѣ, но банкетъ достойный этихъ тріумфаторовъ, достойный американскаго народа, и при такихъ условіяхъ чтобы всѣ жители Союза могли непосредственно принять въ немъ участіе.

Всѣ главныя линіи желѣзныхъ дорогъ въ государствѣ соединены были между собой летунями рельсами. Потомъ, на всѣхъ станціяхъ, разцовѣченныхъ одинаковыми флагами, покрытыхъ одинаковыми украшеніями, разставлены были столы, одинаково накрытые. Въ извѣстные часы, послѣдовательно разчитанные съ помощью электрическихъ часовъ, которые били секунды въ одно и то же мгновеніе, все населеніе приглашено было занять свои мѣста за миршественными столами.

170

Въ продолженіе четырехъ дней, отъ 5го до 9го января, на
желѣзныхъ дорогахъ Союза поѣзды были пріостановлены, какъ
это бываетъ по воскресеньямъ, и всѣ пути оставались сво-
йходы.

Одинъ только локомотивъ необыкновенной скорости, къ
которому приѣданъ былъ почетный вагонъ, имѣлъ право
разъѣзжать въ продолженіе этихъ четырехъ дней по желѣз-
нымъ дорогамъ Соединенныхъ Штатовъ.

На локомотивѣ, кромѣ кочегара и машиниста, въ видѣ
с особой милости, дозволено было помѣститься досточтимому
І. Т. Мастону, секретарю Пушечнаго Клуба.

Вагонъ приготовленъ былъ для президента Барбикана, ка-
питана Николя и Мишеля Ардана.

По свистку машиниста, послѣ всѣхъ ура, гипс и разли-
ныхъ восторженныхъ междометій американскаго языка, то-
ѣздъ оставилъ Бальтиморскую станцію. Онъ йхалъ со ско-
ростію восьмидесятіи лье въ часъ. Но чтò значила эта ско-
рость въ сравненіи съ тою которая увлекла трехъ героевъ
при выходѣ ядра изъ Колумбіады?

Такимъ образомъ они поѣхали изъ одного города въ друг-
ой, заставая на своемъ пути за столами все населеніе, при-
вѣтствовавшее ихъ такими же восклицаніями и изъявлявшее
мъ такой же восторгъ. Они проѣхались такимъ образомъ
по востоку Союза, черезъ Пепсильвакію, Коннектикутъ, Мас-
санусетъ, Вермонъ, Мень и Новый Брауншвейгъ: они от-
правились на северъ и западъ черезъ Нью-Йоркъ, Огайо,
Мичиганъ и Висконсилъ, спустились на югъ черезъ Вели-
нойсъ, Миссүри, Арканзасъ, Техасъ и Луизіану, на юго-
востокъ черезъ Алабаму и Флориду, подъялись вверхъ Ге-
оргіей и Каролинамъ, поѣтили центръ черезъ Теннесси,
Кентуккі, Виргунію, Индіану, потомъ, отъ Вашингтонской
станціи, возвратились въ Бальтиморъ, и цѣлы четыре дня
могли думать что Соединенные Штаты Америки, собраныые
за однимъ огромнымъ пиршественнымъ столомъ, одновре-
менно привѣтствуютъ ихъ общимъ ура.

Апоеоза достойна была этихъ трехъ героевъ, которыхъ
микологія включила бы въ число полубоговъ.

Теперь спрашивается, эта попытка, не имѣвшая подобныхъ
сей въ лѣтописяхъ путешествій, принесетъ ли какой-нибудь
практическій результатъ? Установятся ли когда-нибудь прямые
сообщенія съ луной? Организуется ли когда-нибудь особый

Вокругъ луки.

171

родъ навигаціі чрезъ пространство для солиженія съ солisch-
нымъ міромъ? Будутъ ли ўздить съ одной планеты на друг-
гую, съ Юпитера на Меркурій, а въ послѣдствіи, съ одной
звѣзды на другую, съ Полярной на Сириусъ? Какой-нибудь
спосою передвиженія допуститъ ли посвѣтить эти солица,
которыми усѣянъ сводъ небесный?

На эти вопросы отвѣчать невозможно. Но зная смѣлую
изобрѣтательность англо-саксонскаго племени, никто не уди-
вится если Американцы извлекутъ пользу изъ попытки пре-
зидента Барбикана.

Такимъ образомъ, нѣсколько времени спустя по возвра-
щеніи путешественниковъ, публика съ особенною благо-
склонностью приняла объявленія акціонернаго Общества
съ капиталомъ во 100 милліоновъ долларовъ, раздѣленнымъ
на сто тысячъ акцій, въ 1.000 долларовъ каждая, подъ на-
званіемъ: „Национальное Общество междуувѣздныхъ сообще-
ній“. Президентъ его—Барбиканъ; вице-президентъ — капи-
танъ Николь; секретарь администраціі — І. Т. Мастопъ; ди-
ректоръ движеній — Мишель Арданъ.

И такъ какъ Американцы, по своему характеру, все пред-
видятъ въ торговыхъ дѣлахъ, даже несостоятельность, то на
этотъ случай заранѣе были назначены: досточтимый Гарри
Тролоппъ—судьей-коммиссаромъ и Франсисъ Лейтонъ—син-
дикомъ.

КОНЕЦЪ.

Съ январской книжки наступающего года, въ Русскомъ Вѣстни-
ке начнется печатаніе новаго произведения того же автора: Под-
водное путешествіе вокругъ свѣта.