xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Прохор (Васса Железнова (Мать), Горький): Сделайте любезность -- скажите ему, что если он голубей моих кошками травить будет -- уши оборву-с!
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Значит -- вы враг семье?
Прохор (Васса Железнова (Мать), Горький): Это вы -- оставьте! Семья! Братец покойный не без вашего наущения по миру меня пустил было -- не забыли вы об этом? Семья-с? Благодарствую! Тридцать тысяч слизали моих, -- будет! Хе!
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Воевать, значит, желаете?
Прохор (Васса Железнова (Мать), Горький): Чего-с? Как это? С кем?
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): С племянниками, разумею...
Прохор (Васса Железнова (Мать), Горький): Оставьте увертюры наши, всё равно -- не вывернетесь! Никаких войн! Закон существует, Васса Петровна, эдакое римское право: моё суть моё! Отыдет Захар в селения горние, мы с вами мирно разделимся, и -- никаких увертюр! Желаю здравствовать...
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Что Павел?
Наталья (Васса Железнова (Мать), Горький): Успокоился немножко... Жалко его...
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Что?
Наталья (Васса Железнова (Мать), Горький): Жалко, говорю, его...
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Мне вот арестантов жалко... некоторые совсем безвинно в тюрьме сидят, и дела никакого нет им... а на воле привыкли работать. Тех жаль, кому работать хочется, а -- нечего...
Наталья (Васса Железнова (Мать), Горький): Иные живут хуже арестантов...
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Меня вот никто не жалел. Как Захар банкротиться затеял -- была я Павлом беременна, на шестом месяце... Тюрьмой, судом дело пахло -- мы о ту пору под заклад тайно деньги давали... чужого добра полны сундуки, всё надо было спрятать, укрыть. Я говорю -- Захарушка, погоди! Дай мне ребёнка-то родить! А он как зыкнет... да! Так и возилась я в страхе-трепете месяца два...
Наталья (Васса Железнова (Мать), Горький): Вот, может, оттого и родился Павел-то кривобокий...
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Это он после... лет пять было ему, когда заметила я, что криво растёт... Да... То ли ещё было!
Наталья (Васса Железнова (Мать), Горький): Вы с тем служащим, которого намедни прогнали, разговаривали?
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Чего с ним говорить? Негоден, ну -- иди себе!
Наталья (Васса Железнова (Мать), Горький): А про жизнь говорили?
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Чью жизнь?
Наталья (Васса Железнова (Мать), Горький): Про всю... про всех?
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Невдомёк мне -- о чём ты это?
Наталья (Васса Железнова (Мать), Горький): Он вот говорил, что всякое дело -- грех.
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Экой дурак!
Наталья (Васса Железнова (Мать), Горький): Почему это? Вы всех ругаете...
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Значит, дело -- грех? Работа -- грех? До чего доходят... чтобы лень свою оправдать... Помнится -- был эдакой странник, это ещё до тебя... Сидит в кухне и проповеди говорит, вот так же -- дескать, все дела рук человеческих -- грех один. А я и говорю: "Ты, милый, положи хлеб-то, не тронь его, не ешь, он руками сделан. Не греши-ка, друг, да уходи вон..." Так и прогнала.
Наталья (Васса Железнова (Мать), Горький): А может, правда-то его...
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Мудрят всё... Захар не мудрил, да из простых мужиков вот куда дошёл.
Наталья (Васса Железнова (Мать), Горький): И помирает.
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Ну, что ж? Пожил!
Наталья (Васса Железнова (Мать), Горький): Вы жаловались на него...
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Это баба жаловалась. Распутник он был всю жизнь... от распутства и помирает... А кроме этого, ему цены нет... нет похвалы достойной.
Наталья (Васса Железнова (Мать), Горький): Вы всегда то одно, то другое говорите...
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Дура... Кто вчера вечером у Прохора был?
Липа (Васса Железнова (Мать), Горький): Евгений Мироныч какой-то...
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Адвокат из города... не знаешь? О чём говорили?
Липа (Васса Железнова (Мать), Горький): Не слыхала.
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Почему?
Липа (Васса Железнова (Мать), Горький): Заперлись они...
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): А через отдушину в печи? Забыла?
Липа (Васса Железнова (Мать), Горький): Тихо они очень...
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Смотри ты, еретица!
Липа (Васса Железнова (Мать), Горький): Васса Петровна! Да я ли...
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Помни, кто ты есть!
Липа (Васса Железнова (Мать), Горький): В монастырь бы я...
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Монастырь? Я те дам монастырь! О тебе заботятся... Вытри рожу, ну? Отпусти тебя, -- ты пропадёшь! Позови Михаила... Ты что, Павел?
Павел (Васса Железнова (Мать), Горький): Так.
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Всегда -- так. А что такое -- так?
Павел (Васса Железнова (Мать), Горький): Ничего...
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Господи Исусе... откуда это идёт? Какие-то всё никудышники... бездельники...
Павел (Васса Железнова (Мать), Горький): Что же мне делать? Места я себе не нахожу... сердце умирает...
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Коли не умеешь с бабой справиться, -- терпи... до поры...
Павел (Васса Железнова (Мать), Горький): До какой? Эх, мамаша, жестокий вы человек...
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Я-то? Так!
Павел (Васса Железнова (Мать), Горький): Сыном своим вы готовы землю копать, как лопатой, лишь бы денег добыть...
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Шёл бы ты, Павел, в монахи!
Павел (Васса Железнова (Мать), Горький): Я? Зачем?
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): А куда тебе деваться?
Павел (Васса Железнова (Мать), Горький): Мамаша... вы -- серьёзно?
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Ну да...
Павел (Васса Железнова (Мать), Горький): Нет уж... это вам не удастся! Ишь вы... а-а? Нет-с...
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Ты с кем говоришь?
Павел (Васса Железнова (Мать), Горький): С вами!
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Вон!
Павел (Васса Железнова (Мать), Горький): Не боюсь... ишь вы!
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Для чего всё? Для кого?
Михаил (Васса Железнова (Мать), Горький): Вы меня звали?
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Что это ты как говоришь?
Михаил (Васса Железнова (Мать), Горький): Как?
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Больно сердито. Погоди, сударь мой, я ещё хозяйка здесь...
Михаил (Васса Железнова (Мать), Горький): Ничего нельзя сообразить. Задёргали меня... Семён Захарыч смеются только...
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Ну, ладно! Ты знаешь, что у Прохора адвокат был?
Михаил (Васса Железнова (Мать), Горький): Знаю!.. Эта Липа ваша....
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Да... не сумела.
Михаил (Васса Железнова (Мать), Горький): Пугнуть бы её...
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Как будто разучилась она бояться-то...
Михаил (Васса Железнова (Мать), Горький): Не может этого быть! Детоубийство -- не шуточка-с!..
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Опасно тоже... Ребёнок-то Семёнов был...
Михаил (Васса Железнова (Мать), Горький): Недоказуемо! Клейма фирмы на дитё не положено. Просто -- ребенок! И -- мать налицо, а его -- нет...
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Ты бы поговорил с ней... построже!
Михаил (Васса Железнова (Мать), Горький): Можно-с...
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Поговори-ка. Мужчине -- сподручнее. Пугни да приласкай... Ну, с Прохором беседовала я...
Михаил (Васса Железнова (Мать), Горький): Что же?
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Говорит -- разорю...
Михаил (Васса Железнова (Мать), Горький): Может-с!..
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Да... вот какие дни пришли!
Михаил (Васса Железнова (Мать), Горький): Требуют серьёзных мер...
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Что ты думаешь?
Михаил (Васса Железнова (Мать), Горький): У меня одна надежда -- сердце его слабое... Этакие в одночасье помирают...
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Пустяки! Он нас с тобой переживёт.
Михаил (Васса Железнова (Мать), Горький): Дело божие-с. Лекарства он принимает всё чаще, -- я это по счетам аптеки знаю. Фершал Яков говорил -- опасные это лекарства...
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Лекарство, а -- опасное! Врёт Яков спьяна...
Михаил (Васса Железнова (Мать), Горький): Два их... Одно -- против сердца, а другое -- неловко сказать... для крепости в обхождении с дамами...
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Старый чёрт!..
Михаил (Васса Железнова (Мать), Горький): Яков опасался -- микстуры, говорит, одна другой противоречат, во зло употреблять их нельзя-де. Если увеличить порцию...
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Пьяный болтает, а ты -- слушаешь... Так поговори с Олимпиадой-то...
Михаил (Васса Железнова (Мать), Горький): Обязательно. Ежели бы они скончались теперь...
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Ты, батюшка, словно травить его собираешься... Опомнись!
Михаил (Васса Железнова (Мать), Горький): Господи помилуй! Что вы? И в мыслях не было-с...
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Будь осторожнее... в словах-то...
Михаил (Васса Железнова (Мать), Горький): Ф-фу... испугали вы меня...
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Бояться -- нечего...
Михаил (Васса Железнова (Мать), Горький): Даже -- обидно-с...
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Обиды тут нет. Мне не расчёт обижать тебя. Я только тогда спокой вижу, когда с тобой говорю...
Михаил (Васса Железнова (Мать), Горький): Вы не забудьте, что всю жизнь я вам служил... за совесть... И даже дочь... единую мою... которая после вас...
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Ну, ну, полно... полно, дружок... Мы ещё, слава богу, жить можем, погоди! А за Людочку -- меня не вини! Я её люблю... я против была...
Михаил (Васса Железнова (Мать), Горький): Он! Знаю-с... Он! У всякого жулика свой расчёт... я его расчёт верно понял! Девицу любовницей сделать -- побоялся, выдал её замуж за племянника... знаю-с!
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Ты не откладывай надолго с Олимпиадой-то...
Михаил (Васса Железнова (Мать), Горький): Будьте покойны... клятву дал себе-с!
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Сам-от поспокойней будь...
Михаил (Васса Железнова (Мать), Горький): Когда я горячился?
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Ну, иди... иди! Насчёт духовной-то, смотри...
Анна (Васса Железнова (Мать), Горький): Мама...
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Анна... Анюта...
Анна (Васса Железнова (Мать), Горький): Одна, как и раньше, бывало... седенькая мамочка... Здравствуй!
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Слава богу... как это ты хорошо вошла! Что депешу-то? А я всё депешу ждала...
Анна (Васса Железнова (Мать), Горький): А не меня? Как отец?
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Плох... Видел тебя кто-нибудь?
Анна (Васса Железнова (Мать), Горький): Юноша какой-то, открыл дверь и убежал... даже не спросил, кто я...
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Митька из конторы... разиня! Ну, вот хорошо! Стой-ка, я дверь-то притворю... поговорим одни... чтобы знала ты... Ах, офицерша!.. Ишь, какая стала! Ах ты, военная... Ну, Анна...
Анна (Васса Железнова (Мать), Горький): Значит, отец...
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Не встанет... Беда идёт на нас, Анна! Дядя хочет свои деньги вынуть из дела... а кто ему деньги нажил? Чьей работой они выросли? Захаровой да моей! Что он делал, Прохор-то? За бабами гонялся, театры заводил... Куда ему деньги? Один...
Анна (Васса Железнова (Мать), Горький): Подождите...
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Ты -- слушай! Семён -- у жены в руках, а она -- блаженненькая какая-то... и тоже выделиться уговаривает его. Павел -- несчастный человечишка... жена у него, -- ты её знаешь, он на Людмиле женился... не пара она ему и будто гулять начала! Не верю в это я... брезглива она! Ничего понять не могу, Анна!.. Затем тебя и выписала, -- ты со свежего воздуха, ты, может, увидишь, что делать... чтобы хоть греха поменьше вышло...
Анна (Васса Железнова (Мать), Горький): Вот как... да? Разоряемся?
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Рушится всё дело! Тридцать лет работы -- всё дымом, дымом! Годы были -- тяжелые, убытки -- большие... Работников -- нет, а наследников -- много... А наследники -- плохи! Для чего трудились мы с отцом? Кому работали! Кто грехи наши оправдает? Строили -- года, падает -- днями... обидно... Непереносно!
Анна (Васса Железнова (Мать), Горький): Завещание отец подписал?
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Духовную? Не... не знаю...
Анна (Васса Железнова (Мать), Горький): Не знаете? Вы?
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Наверно -- написал... Ты подумай, какое дело падает!
Анна (Васса Железнова (Мать), Горький): Да...
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Вот! Ты поговори с братьями-то... мне они не верят, сыновья мои! Думают, что я всё в свои руки хочу схватить. А тебе -- должны поверить, Аннушка! Ты человек -- без интереса, ты -- выделена из наследства... прогнана отцом...
Анна (Васса Железнова (Мать), Горький): Выделена? Дали мне -- бросили, как нищей, десять тысяч и -- всё?
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Расписка твоя есть... расписка в том, что ты всю свою часть получила.
Анна (Васса Железнова (Мать), Горький): Что же такое расписка? Вы мне её подарите, мамаша!
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): За какие услуги, сударыня моя?
Анна (Васса Железнова (Мать), Горький): Услуги? А вот, дайте всё понять...
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Ну, ну, понимай! Как живёшь?
Анна (Васса Железнова (Мать), Горький): Так себе.
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Что твой-то?
Анна (Васса Железнова (Мать), Горький): Подполковника получил после летних маневров. Батальон дали ему...
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): А -- пьёт?
Анна (Васса Железнова (Мать), Горький): Офицер, да не пил бы! Болен. Скоро, пожалуй, вдовой буду...
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Прошла любовь-то, а?
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): То-то! А как тогда кипела! Говорила я тебе...
Анна (Васса Железнова (Мать), Горький): Ну, это мы оставим, мамаша!
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Решительно говоришь... И сидишь смело -- нога на ногу... да вот и табак куришь!
Анна (Васса Железнова (Мать), Горький): Курю.
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Не пристало бы даме-то...
Анна (Васса Железнова (Мать), Горький): Ко мне -- идёт.
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): А одета благородно.
Анна (Васса Железнова (Мать), Горький): Умеем.
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Внучата как живут?
Анна (Васса Железнова (Мать), Горький): Дети у меня здоровые, весёлые...
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Первый-то помер ведь...
Анна (Васса Железнова (Мать), Горький): Да... Тот был больной... слабенький...
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Так! Первый -- больной... а потом, слава богу, здоровенькие пошли... от больного-то мужа...
Анна (Васса Железнова (Мать), Горький): Умная вы, мамаша...
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Ну, надо братьев позвать...
Анна (Васса Железнова (Мать), Горький): Знали они, что я приеду?
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): На что им знать это...
Павел (Васса Железнова (Мать), Горький): Всё равно... не слышно ничего...
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Не слышно? Это горе!
Павел (Васса Железнова (Мать), Горький): Свой я или нет? Мне сказали -- дама приехала с чемоданами...
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Ты бы постучал в дверь-то, а я бы отворила тебе...
Анна (Васса Железнова (Мать), Горький): Здравствуй, Павел!
Павел (Васса Железнова (Мать), Горький): Ну, не догадался я! Здравствуй, Анюта!
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Вот, спроси его, почто он подглядывает за матерью?
Павел (Васса Железнова (Мать), Горький): Ну да... Уж и подглядываю!
Анна (Васса Железнова (Мать), Горький): Рад меня видеть?
Павел (Васса Железнова (Мать), Горький): Конечно. А то у нас -- как в сумасшедшем доме.
Анна (Васса Железнова (Мать), Горький): Мать всё такая же?
Павел (Васса Железнова (Мать), Горький): Хуже стала. Хочет всё в свои руки забрать.
Анна (Васса Железнова (Мать), Горький): Да ведь и так всё в её руках...
Павел (Васса Железнова (Мать), Горький): Не будет этого, когда папаша умрёт! Шабаш! Мы уже не маленькие -- мне двадцать четыре, а Семён на три старше...
Анна (Васса Железнова (Мать), Горький): Дружно живёте?
Павел (Васса Железнова (Мать), Горький): Разно. Он -- дураковат, Семён-то...
Анна (Васса Железнова (Мать), Горький): А жёны?
Павел (Васса Железнова (Мать), Горький): У него жена -- хитрая... Толстая, а -- хитрая! Красивая ты стала! И одета особенно... хорошо! А у нас, как в больнице, все ходят -- платья чёрные да полосатые...
Анна (Васса Железнова (Мать), Горький): Ты на Люде женился?
Павел (Васса Железнова (Мать), Горький): Ну да. И делать у нас ничего нельзя. Я вот начал старинные иконы покупать у староверов, за рекой, -- мать загрызла: богу, говорит, не молишься, а денег тратишь много! Не понимает, что тут десять рублей на рубль можно взять... Выгоднее всего -- старинными вещами торговать... в городе один торговец купил шесть тарелок за девять рублей, а продал -- за триста двадцать... вот как! А мы тут... кирпич, изразцы, дрова, торф... дьявол идёт!.. У-у!
Прохор (Васса Железнова (Мать), Горький): Ба-а! Сколь шикарная дама однако! Браво! Ну, поцелуй...
Анна (Васса Железнова (Мать), Горький): А вы, дядя, не смущайте.
Прохор (Васса Железнова (Мать), Горький): Тебя-то? Гм... с такими глазками не смущаются... врёте-с!
Анна (Васса Железнова (Мать), Горький): А вот -- Семён! Ух, какой толстый!
Семён (Васса Железнова (Мать), Горький): Анюта! Вот хорошо... Господи! Как я рад, ей-богу... ну -- ах ты! Сколько время не видались?
Анна (Васса Железнова (Мать), Горький): Ты с женой-то познакомь!
Семён (Васса Железнова (Мать), Горький): Обязательно! Наташа, вот она -- Анюта! Помнишь, я тебе говорил, колошматила меня всё?..
Прохор (Васса Железнова (Мать), Горький): Мало!
Анна (Васса Железнова (Мать), Горький): Мне приятно видеть вас... будемте друзьями...
Наталья (Васса Железнова (Мать), Горький): Хорошо-с...
Семён (Васса Железнова (Мать), Горький): foot корчага -- большой глиняный горшок или чугун, чугунник, развалистее горшка. Т. е. крестили дома, не в церкви, по обычаям староверов -- Ред. Она у меня -- тихая! Староверка, в корчаге крестили...
Прохор (Васса Железнова (Мать), Горький): В огромной корчаге!
Анна (Васса Железнова (Мать), Горький): А Людмила где?
Павел (Васса Железнова (Мать), Горький): Не знаю. Спит она.
Семён (Васса Железнова (Мать), Горький): Ты ведь её знаешь!
Анна (Васса Железнова (Мать), Горький): Она красивая была...
Прохор (Васса Железнова (Мать), Горький): Ого! Ты на неё теперь взгляни! Зверь!
Семён (Васса Железнова (Мать), Горький): Похвалил!
Павел (Васса Железнова (Мать), Горький): Это он назло мне. Они все смеются надо мной...
Наталья (Васса Железнова (Мать), Горький): Ну, полно, что ты!
Павел (Васса Железнова (Мать), Горький): Они меня со свету сживают, Анна!
Анна (Васса Железнова (Мать), Горький): Ой, как страшно!
Прохор (Васса Железнова (Мать), Горький): Хороша сестра-то?
Семён (Васса Железнова (Мать), Горький): Да-а...
Наталья (Васса Железнова (Мать), Горький): Только глаза очень блестят...
Семён (Васса Железнова (Мать), Горький): На мать похожа...
Прохор (Васса Железнова (Мать), Горький): Фигура-то! Грандама...
Семён (Васса Железнова (Мать), Горький): Ой, какая разбойница была!.. Колошматила она меня...
Наталья (Васса Железнова (Мать), Горький): Нехорошо, что Людмила не идёт, неуважительно к Анне Захаровне...
Михаил (Васса Железнова (Мать), Горький): Анна Захаровна, позвольте поздравить с возвратом под свой кров...
Наталья (Васса Железнова (Мать), Горький): Свой... это как же?
Михаил (Васса Железнова (Мать), Горький): Чему безмерно рад-с...
Анна (Васса Железнова (Мать), Горький): Вы не постарели, дядя Миша, и молодец! Рада видеть вас...
Михаил (Васса Железнова (Мать), Горький): И я! Душевно...
Семён (Васса Железнова (Мать), Горький): Нравится она тебе?
Наталья (Васса Железнова (Мать), Горький): Ничего... Пёстрая только очень...
Семён (Васса Железнова (Мать), Горький): Она же в один цвет одета! Ю!
Наталья (Васса Железнова (Мать), Горький): Да я вижу. Это я -- так...
Прохор (Васса Железнова (Мать), Горький): Это -- куриная слепота...
Людмила (Васса Железнова (Мать), Горький): Нюта...
Анна (Васса Железнова (Мать), Горький): Людочка...
Людмила (Васса Железнова (Мать), Горький): Нюта... ой, как хорошо...
Анна (Васса Железнова (Мать), Горький): Какая ты стала...
Людмила (Васса Железнова (Мать), Горький): Точно солнышко ты...
Павел (Васса Железнова (Мать), Горький): Нытьё началось...
Васса (Васса Железнова (Мать), Горький): Анна!.. Иди к отцу-то...
Прохор (Васса Железнова (Мать), Горький): Что -- плохо ему?
Павел (Васса Железнова (Мать), Горький): Погодите ещё радоваться-то...
Прохор (Васса Железнова (Мать), Горький): Я тебя спрашиваю, дуга?
Людмила (Васса Железнова (Мать), Горький): Смотри, папа!
Прохор (Васса Железнова (Мать), Горький): Пашка, уши надеру!
Павел (Васса Железнова (Мать), Горький): Троньте...
Михаил (Васса Железнова (Мать), Горький): Ты -- уйди...
Семён (Васса Железнова (Мать), Горький): Дядя -- загородите стулом дорогу-то ему! Павел -- под стол катай, эх ты!..
Глумов (На всякого мудреца довольно простоты, Островский): Вот еще! Очень нужно! Идти напролом, да и кончено дело. Делайте, что вам говорят, и не рассуждайте!
Глумова (На всякого мудреца довольно простоты, Островский): Зачем ты заставляешь меня писать эти письма! Право, мне тяжело.
Глумов (На всякого мудреца довольно простоты, Островский): Пишите, пишите!
Глумова (На всякого мудреца довольно простоты, Островский): Да что толку? Ведь за тебя не отдадут. У Турусиной тысяч двести приданого, родство, знакомство, она княжеская невеста или генеральская. И за Курчаева не отдадут; за что я взвожу на него, на бедного, разные клеветы и небывальщины!
Глумов (На всякого мудреца довольно простоты, Островский): Кого вам больше жаль: меня или гусара Курчаева? На что ему деньги? Он все равно их в карты проиграет. А еще хнычете: я тебя носила под сердцем.
Глумова (На всякого мудреца довольно простоты, Островский): Да если бы польза была!
Глумов (На всякого мудреца довольно простоты, Островский): Уж это мое дело.
Глумова (На всякого мудреца довольно простоты, Островский): Имеешь ли ты хоть какую-нибудь надежду?
Глумов (На всякого мудреца довольно простоты, Островский): Имею. Маменька, вы знаете меня: я умен, зол и завистлив, весь в вас. Что я делал до сих пор? Я только злился и писал эпиграммы на всю Москву, а сам баклуши бил. Нет, довольно. Над глупыми людьми не надо смеяться, надо уметь пользоваться их слабостями. Конечно, здесь карьеры не составишь — карьеру составляют и дело делают в Петербурге, а здесь только говорят. Но и здесь можно добиться теплого места и богатой невесты — с меня и довольно. Чем в люди выходят? Не все делами, чаще разговором. Мы в Москве любим поговорить. И чтоб в этой обширной говорильне я не имел успеха! Не может быть! Я сумею подделаться и к тузам и найду себе покровительство, вот вы увидите. Глупо их раздражать — им надо льстить грубо, беспардонно. Вот и весь секрет успеха. Я начну с неважных лиц, с кружка Турусиной, выжму из него все, что нужно, а потом заберусь и повыше. Подите, пишите! Мы еще с вами потолкуем.
Глумова (На всякого мудреца довольно простоты, Островский): Помоги тебе Бог!
Глумов (На всякого мудреца довольно простоты, Островский): Эпиграммы в сторону! Этот род поэзии, кроме вреда, ничего не приносит автору. Примемся за панегирики. Всю желчь, которая будет накипать в душе, я буду сбывать в этот дневник, а на устах останется только мед. Один, в ночной тиши, я буду вести летопись людской пошлости. Эта рукопись не предназначается для публики, я один буду и автором и читателем. Разве со временем, когда укреплюсь на прочном фундаменте, сделаю из нее извлечение.
Курчаев (На всякого мудреца довольно простоты, Островский): Bonjour!
Глумов (На всякого мудреца довольно простоты, Островский): Очень рад; чему обязан?
Курчаев (На всякого мудреца довольно простоты, Островский): Мы за делом. Вот, рекомендую.
Глумов (На всякого мудреца довольно простоты, Островский): Да я его знаю давно. Что вы его рекомендуете?
Голутвин (На всякого мудреца довольно простоты, Островский): Тон мне ваш что-то не нравится. Да-с.
Глумов (На всякого мудреца довольно простоты, Островский): Это как вам угодно. Вы, верно, господа, порядочно позавтракали?
Курчаев (На всякого мудреца довольно простоты, Островский): Малым делом.