xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): . А! вы сознаетесь, что вы меня оскорбили!.. Дон Рафаэль. Однако — теперь я вспоминаю — не вы супруг сеньйоры…
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): Я здесь по его приказанью.
Дон Рафаэль (Неосторожность, Тургенев): Я готов, я иду, но…
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): Сеньйор, не забывайтесь!.. Понимаю… но вы не имеете права даже сожалеть о ней… Завтра вы можете о ней молиться?
Дон Рафаэль (Неосторожность, Тургенев): Что вы сказали?
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): О, ничего, ничего! Я, знаете, старый шутник… Не угодно ли?
Дон Рафаэль (Неосторожность, Тургенев): Идите вперед.
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): Извольте.
Донья Долорес (Неосторожность, Тургенев): . Они его убьют… Сангре… где они… А!
Маргарита (Неосторожность, Тургенев): . Что с вами, сударыня? Вы, кажется, не изволили ложиться почивать? Иль вы нездоровы?
Донья Долорес (Неосторожность, Тургенев): Маргарита… Я знаю — они хотят моей смерти… ну, да — не притворяйся… ведь ты все знала, все слышала; ты сказала все мужу — признайся… Вот, ты смеешься, ты не можешь притворяться… да и к чему теперь? Скажи: тебе велено меня убить, дать мне яду, что ли? скажи…
Маргарита (Неосторожность, Тургенев): Помилуйте, сеньйора — я вас не понимаю.
Донья Долорес (Неосторожность, Тургенев): Ты меня понимаешь, Маргарита…
Маргарита (Неосторожность, Тургенев): . Вы, может быть, сеньйора, поступили не совсем осторожно, но?
Донья Долорес (Неосторожность, Тургенев): . Скажи, правду, умоляю тебя, скажи мне правду…
Маргарита (Неосторожность, Тургенев): . Передо мной… на коленях! Ну, да, да, ты права — я тебя погубила, слышишь, потому что я тебя ненавижу…
Донья Долорес (Неосторожность, Тургенев): . Ты меня ненавидишь?
Маргарита (Неосторожность, Тургенев): Ты удивляешься? Ты не понимаешь причины моей ненависти? Помнишь ли ты дочь мою Марию? Скажи сама — была ли ты лучше ее? или умнее? или богаче? Но она всю жизнь свою была несчастна — а ты… Донья Долорес . А я, Маргарита?
Маргарита (Неосторожность, Тургенев): Вы росли вместе, и в детстве всегда все тебя ласкали, а на мою дочь никто не обращал внимания… а она была не хуже тебя! Ты вышла замуж, разбогатела, а она осталась в девушках… Я была бедна — что же было мне делать? Господи боже! Зачем стала ты ходить к нам в твоих богатых бархатных платьях, с золотыми цепями на шее? Ты хотела нам помогать! — Ты хотела нас унизить… Твое богатство вскружило голову моей Марии… она возненавидела все — всю жизнь свою, нашу бедную комнату, наш садик, меня… Она боролась долго… и, наконец, убежала… убежала с любовником, который ее обманул, оставил… бросил; она не хотела вернуться ко мне, и теперь она, мое единственное дитя, бог знает, где скитается, бог знает с кем… Не говори мне, что ты ничем не виновата… Я страдаю, я несчастна — кто же нибудь должен быть причиной моих страданий… Я выбрала тебя. Ты, ты погубила мою дочь!.. Я знаю, что я грешу… но я и не хочу быть доброй… мое сердце пропитано желчью… а за этот вечер , за этот один вечер, я готова отказаться от рая…
Донья Долорес (Неосторожность, Тургенев): . Благодарю вас, Маргарита… Я вас более не боюсь, потому что я вас презираю…
Маргарита (Неосторожность, Тургенев): Пустые громкие слова! Вы все-таки меня боитесь!..
Донья Долорес (Неосторожность, Тургенев): . Боже! сжалься надо мной! не дай мне погибнуть!
Маргарита (Неосторожность, Тургенев): Как я внутренне смеялась над вами, когда вы так искусно вытащили у меня из-за пояса ключ… Мне было велено оставить этот ключ в вашей комнате. Но вы сами догадались и избавили меня от хлопот… О, извините, я и теперь не могу не смеяться… Так… так… презирайте меня… мне весело… Теперь-то вы будете в моей власти! И избавиться-то вам от меня теперь невозможно!.. Дон Бальтазар вас никуда из дому не выпустит, ни на шаг… и я буду неотлучно при вас — не легкая должность, признаюсь, — но насущный хлеб не достается даром… Впрочем, не угодно ли вам пожаловать в вашу спальню…
Донья Долорес (Неосторожность, Тургенев): Я останусь здесь…
Маргарита (Неосторожность, Тургенев): . По приказанию дона Бальтазара…
Донья Долорес (Неосторожность, Тургенев): . Эта старуха меня несколько успокоила… Я, право, уже думала, что они собираются меня убить…
Дон Бальтазар (Неосторожность, Тургенев): Однако, право, ты поступил с ним так великодушно…
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): В самом деле?
Дон Бальтазар (Неосторожность, Тургенев): Помилуй! проводил его с поклонами до улицы, а садовнику велел светить… У меня бы он так легко не отделался! Я бы велел Пене проводить его другим образом…
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): Зачем же ты поручил мне распоряжаться?
Дон Бальтазар (Неосторожность, Тургенев): Зачем… Зачем? я думал, что ты…
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): Что я его вызову, убью, кровью его смою пятно с твоей чести, не правда ли? Чужими руками жар загребать так покойно, так удобно! а? дружище? Он мог тоже меня убить, потому что шпага была у него препорядочная; но надобно же надеяться на провидение, не правда ли, друг мой истинный, любезный Бальтазар? Оттого-то ты, должно быть, и не вошел со мною к ним… Такой сорванец может, пожалуй, сгоряча убить человека…
Дон Бальтазар (Неосторожность, Тургенев): Сангре, ты знаешь: я не храбр, и не хвастаюсь храбростью… Но как же ты, ты мог выпустить этого нахала? Да он теперь смеется над нами…
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): Не думаю.
Дон Бальтазар (Неосторожность, Тургенев): Разумеется, смеется… О, я задыхаюсь от досады… Он станет всем рассказывать свое приключение… А я с такою точностью соблюдал твои приказания… Нет, воля твоя…
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): Вспомни, что я требовал от тебя совершенного повиновения; вспомни, что ты согласился на все мои требования, и потому изволь выйти из комнаты.
Дон Бальтазар (Неосторожность, Тургенев): Зачем?
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): Мне надобно сперва поговорить с доньей Долорес.
Дон Бальтазар (Неосторожность, Тургенев): Тебе?
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): Послушай, любезный Бальтазар… Я уверен, что ты завтра будешь меня благодарить. Ты ведь хоть и старше меня, но такая горячка… Этого любезного человека я выпустил оттого, что не хотел наделать шума в околотке, не хотел навлечь на тебя тьму неприятностей. Притом, ты сам знаешь — честь твоя, в сущности, нисколько не пострадала: мы ведь с тобой почти глаз не спускали с незваного гостя… Твоя жена довольно наказана за свое легкомыслие… Мы ее порядочно напугали… А ты готов теперь ее убить! Я тебя знаю: ты превспыльчивый человек.
Дон Бальтазар (Неосторожность, Тургенев): Ну, не убить… но, признаюсь, мне бы хотелось хоть на ней-то выместить всю мою досаду… С другой стороны, скажу тебе, Сангре, я рад, что мы ее подвергли, как ты говоришь, испытанию… Она была довольно холодна.
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): Вы находите? Впрочем, в этом деле вы судья. По-моему, ей бы не следовало даже говорить с ним…
Дон Бальтазар (Неосторожность, Тургенев): Разумеется, ты прав совершенно… У меня нет нисколько твердости… ты прав.
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): Ты знаешь, она меня боится. Я хладнокровно и спокойно растолкую ей ее вину. Ты будешь несколько дней сряду обращаться с ней вежливо, но холодно, — и понемногу все придет в обыкновенный порядок. Она меня еще более возненавидит… но что же делать! я положил себе правилом: всем жертвовать для друга.
Дон Бальтазар (Неосторожность, Тургенев): Я знаю, ты редкий человек. Ну, изволь, поговори с ней; но скажи ей, что я ужасно рассержен, что… чтоб она трепетала! что я буду теперь держать ее взаперти, под тремя замками; скажи ей, что… что она… Ну, ты сам знаешь, что ей сказать!.. Да! как ты думаешь — не сказать ли ей, что мы убили этого негодяя?.. Да не забудь сказать ей, чтоб она… чтоб она трепетала! О, боже мой, мне кажется, я умру… я в эту ночь совсем состарился… целые десять лет жизни она у меня отняла! Но этот господин со мной не разделался; нет! я найму ловкого, молчаливого, надежного человека и где-нибудь в переулочке, вечерком, он тому нахалу запустит в бок кинжальчик.
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): Вот, что дело, то дело!..
Дон Бальтазар (Неосторожность, Тургенев): Запустит… Итак, ты хочешь с ней остаться? Ну, изволь — я пойду!
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): Прощай.
Дон Бальтазар (Неосторожность, Тургенев): . Но будь неумолим!
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): Хорошо.
Дон Бальтазар (Неосторожность, Тургенев): Строг!
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): Слушаю.
Дон Бальтазар (Неосторожность, Тургенев): Жесток!.. Какие любезности он ей отпускал! а она-то, она-то… Да и он, правда, дурак порядочный — нашел время ораторствовать… А все-таки, дружка я угощу… Ну, прощай, Сангре. Я пойду к себе в кабинет и буду ждать тебя. Смотри же, расскажи мне все в подробности.
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): . Я решился! Маргарита, попроси донью Долорес пожаловать ко мне…
Маргарита (Неосторожность, Тургенев): Слушаю.
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): . А потом ложись спать — и спи крепким сном… Ты меня понимаешь?..
Маргарита (Неосторожность, Тургенев): . Понимаю, но мне деньги не нужны.
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): . Теперь ты можешь уйти… Сеньйора, не угодно ли вам сесть?.. Сеньйора…
Донья Долорес (Неосторожность, Тургенев): . Я устала, сеньйор… Позвольте мне отдохнуть… Завтра я готова, по мере возможности, объяснить это странное…
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): К крайнему моему сожалению, я не в праве отложить наш разговор до завтра… Не угодно ли вам выпить стакан воды?
Донья Долорес (Неосторожность, Тургенев): Нет… но позвольте вам заметить… я не обязана отвечать вам на ваши вопросы… Дон Бальтазар один…
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): . Сеньйора… после того, что сегодня случилось, я бы не находился здесь с вами наедине без особенного приказания нашего супруга… Притом, наш разговор будет либо весьма не длинен, либо так занимателен для вас и для меня, что вы не пожалуетесь ни на скуку, ни на усталость. Вы меня боитесь, сеньйора, — я это знаю; но вы меня боитесь, как человека сурового и строгого, не как человека грубого и неприятного, а потому я надеюсь на вашу откровенность. Но вы устали… я прошу вас сесть. Я даже вовсе не намерен вас мучить расспросами. Я все знаю — и вы знаете, что я все знаю. Позвольте мне вам предложить один вопрос… Какого рода было то чувство, которое, как кажется, так внезапно овладело вами при виде этого молодого человека? Сеньйора, отвечайте мне, как бы вы отвечали вашему отцу. Согласитесь сами, — дон Бальтазар совсем иначе говорил бы с вами — не правда ли? Отвечайте ж мне хоть из благодарности за то, что я избавил вас от весьма неприятных объяснений… Если б вы знали, сколько в душе моей снисходительности, даже нежности…
Донья Долорес (Неосторожность, Тургенев): В вас, сеньор?
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): Во мне, Долорес… Я жду вашего ответа.
Донья Долорес (Неосторожность, Тургенев): Что мне сказать вам?.. Я, право, не умею даже назвать это чувство… Мгновенное забвение… неосторожность… глупость… непростительная глупость.
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): Я вам верю, сеньйора… И не правда ли, завтра же вы все позабудете — и его, и ваши слова, и вашу, как вы говорите, непростительную неосторожность…
Донья Долорес (Неосторожность, Тургенев): . Да… конечно… или, может быть, нет, — по крайней мере, не так скоро…
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): Разумеется, сеньйора. Ваша жизнь, как жизнь почти всех замужних женщин, так однообразна, что подобное впечатление не может тотчас же изгладиться… Но ваше сердце, скажите, ваше сердце не будет долго помнить сегодняшнее происшествие?.. Я уважаю ваше молчание… Я вас понимаю, сеньйора… Послушайте: ваш супруг прекраснейший, достойнейший человек, — но он не молод; а вы, вы еще очень молоды, а потому и не удивительно, что вы предаетесь иногда мечтаньям, не совсем позволительным, но неизбежным. До сих пор ваши мечтанья не принимали никакого определенного образа… а теперь… а теперь вы будете знать, о ком думать, когда в бессонную ночь будете сидеть у полураскрытого окна и смотреть на звезды, на луну… на этот сад, на этот темный сад, в котором он некогда ожидал вас… Не правда ли, сеньйора?
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): Я вас не обвиняю… я даже думаю, что с некоторой точки зрения сам дон Бальтазар должен радоваться сегодняшнему приключению? Он может быть уверен, что вы сами будете стараться избегать встречи с господином Рафаэлем… а между тем, одно воспоминание такого рода не допускает возможности другого, нового впечатления… Извините мою откровенность, сеньйора… да и может быть, я ошибаюсь, — может быть, я придаю вам теперь или возбуждаю в вас мысли, которые вам и в голову не приходили… Скажите мне, ошибаюсь я, или нет?
Донья Долорес (Неосторожность, Тургенев): . Вы не ошибаетесь.
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): Как ваши глаза вдруг вспыхнули!.. О, да! вы меня ненавидите… я вашу ненависть прочел сейчас в вашем взгляде… да, вы будете думать, долго думать о нем. Так знай же, Долорес, что ты сейчас произнесла свой смертный приговор.
Донья Долорес (Неосторожность, Тургенев): Что вы сказали?
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): Вас удивили мои слова? Но мне не должно притворяться: я решился сказать все, что так давно ношу в сердце… и вы меня выслушаете, клянусь честью, вы выслушаете меня… Долорес, когда, два года назад, я в первый раз вас увидел, в тот же самый вечер я мечтал, как ребенок, о блаженстве быть с вами, в вашей комнате, наедине, потому что я полюбил вас тогда тотчас… потому что я люблю вас, Долорес… И вот, мы с вами вдвоем, в вашей комнате, — а я… я не чувствую блаженства; я чувствую тоску и радость, странную, жгучую, мучительную радость… Но, боже, как мне выразить все, что я чувствую!.. два года, два года неумолимого, непонятого молчания… два года!.. Неужели вы не могли догадаться, что я люблю вас страстно? неужели я так удачно умел скрывать свои терзанья, что ни разу, ни разу не изменил себе?.. А, помнится, иногда я сижу подле вас, Долорес, не смею взглянуть на вас — но чувствую, что все мое лицо так и дышит обожаньем и любовью… Неужели мое молчание не было во сто раз красноречивее водяных и вялых возгласов вашего Рафаэля… «Одно святое чистое воспоминание» — вот какие пошлости нравятся женщинам. Долорес, я вижу, вы испуганы; мне, старику, стыдно безумствовать, стыдно плакать, но послушайте: хотите я расскажу вам свою жизнь… Послушайте: я в молодости хотел поступить в монастырь… Я, кажется, совсем с ума сошел. Нет, вы не уйдете!
Донья Долорес (Неосторожность, Тургенев): Пустите меня…
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): Как я глубоко оскорблен вашим торопливым страхом… О, да! Вы меня не только не любите, вы меня ненавидите, боитесь меня…
Донья Долорес (Неосторожность, Тургенев): Да вы безумный!.. пустите меня…
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): Вы не уйдете.
Донья Долорес (Неосторожность, Тургенев): . Да, точно; я не могу уйти… Радуйтесь, кошка, — попалась вам мышь в лапы.
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): Прекрасно, сударыня; я готов продолжать ваше сравнение… Попалась в когти, говорите вы; а кто велел ей выходить… Сидел бы мышонок в своей норе, да поглядывал бы на божий свет…
Донья Долорес (Неосторожность, Тургенев): Но я закричу… я буду звать на помощь.
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): . Э, полно вам ребячиться! или вы в самом деле мне поверили? Признаюсь, я и не подозревал в себе такого искусства притворяться и болтать…
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): . Нет!.. мне вас не обмануть… Вы знаете, вы теперь знаете, что я вас люблю.
Донья Долорес (Неосторожность, Тургенев): Но что мне за дело до вашей любви? Какое- право дает вам ваша непрошенная, ваша навязчивая любовь? Стыдитесь, сеньйор… два года живете вы почти под одной кровлей с человеком, которого вы называете своим другом, и два года носитесь с такими преступными и глупыми мыслями. И притом, вы всегда так красноречиво молчали…
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): А вы хотели, чтоб я, человек немолодой, честолюбивый и упрямый, человек, которого надежды, убеждения и верования все перелопались, как мыльные пузыри, вы хотели, чтоб я болтал и вздыхал, как этот глупенький мальчик?
Донья Долорес (Неосторожность, Тургенев): Он умнее вас, сеньйор, потому что хоть несколько приблизился к своей цели… Признаюсь, он мне понравился. А вы, сударь, вы хитры, надменны, молчаливы и застенчивы. Таких людей женщины не любят.
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): Если б вы знали, Долорес, какое сердце вы теперь попираете ногами!..
Донья Долорес (Неосторожность, Тургенев): В самом деле? Впрочем, каждый человек воображает, что его сердце — сокровище, нетронутый клад… Я вас не хочу лишать вашего сокровища…
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): О, сеньйора! как вы красно говорите!
Донья Долорес (Неосторожность, Тургенев): О, сеньйор! мне ли сравниться с вами! «Два года неумолимого молчания»… Неумолимого… мне это слово нравится.
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): Не шутите кинжалом… можете обрезаться.
Донья Долорес (Неосторожность, Тургенев): Я вас не боюсь.
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): Да, конечно; вы не боитесь меня с тех пор, как узнали, что я вас люблю… но берегитесь, моя любовь престранного рода… при том же, и я теперь убедился, что вы — не любите меня…
Донья Долорес (Неосторожность, Тургенев): Вы убедились… теперь; а прежде не были убеждены?
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): Смейтесь, смейтесь надо мной… Если б вы знали, с какими чувствами я гляжу на вас… Как бы я охотно стал перед вами на колени, с каким наслаждением положил бы свою голову у ваших ног и ждал бы одного… одного рассеянного взгляда, как милости, если б не знал, что я только напрасно унижусь…
Донья Долорес (Неосторожность, Тургенев): . Кто знает?
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): . И что мне понравилось в этой белокурой головке?.. Странно! на всех людей, с которыми случалось мне сближаться, как, например, на Бальтазара, имел я почти мне самому непонятное влияние… а на нее…
Донья Долорес (Неосторожность, Тургенев): Вы мне надоели!
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): . Однако, посмотри мне в глаза, посмотри мне в лицо… тебе некогда шутить, поверь мне… Или ты думаешь, что ты безнаказанно видела мои слезы? Как? — ты целые два года так беспечно, так бесстрастно терзала меня, а теперь смеешься надо мной? Или ты думаешь, что я не умею мстить?
Донья Долорес (Неосторожность, Тургенев): . Вы меня не испугаете… я у себя в доме. Я, как дитя, поверила глупой шутке, которую вы разыграли надо мной… Да, да, не притворяйтесь удивленным… Вы, я знаю, сговорились с Маргаритой, с моим мужем и, может быть, даже с этим молодым человеком… но теперь я, как хозяйка, говорю вам, как гостю, что я устала, что ваш разговор нисколько не занимателен, несмотря на ваше обещанье, и что я прошу вас удалиться… Я завтра же — я тотчас же передам дон Бальтазару все, что вы мне говорили… Он не даст меня в обиду.
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): Нет, сеньйора, я не сговаривался с господином Рафаэлем, хотя, признаюсь, я научил Маргариту оставить ключ в вашей комнате, я научил дон Бальтазара сказать вам, что он ночь проводит у алькада, я посоветовал ему дать вам случай быть наедине с любезным гостем… Зачем я это все делал, спросите вы меня? Спросите у человека, который не может удержать на скате горы своих лошадей, зачем он вдруг пускает их во всю прыть… Долго, медленно, целые два года созревала наша гибель… она созрела — я не мог удержаться и ударил по лошадям.
Донья Долорес (Неосторожность, Тургенев): Но повторяю вам, что мне за дело до ваших чувств, до вашей гибели?..
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): Так… но и мне-то что за дело до вашего страха, до вашего негодованья?.. О чем вы задумались?
Донья Долорес (Неосторожность, Тургенев): Вы хотите знать, о чем я думаю… Я думаю о том, что если б у меня был муж гордый и смелый, истинный покровитель жены своей, — с какими горячими слезами я стала бы просить его заступиться за меня, наказать вас… с какою радостью приветствовала бы его, как победителя…
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): Просите дон Бальтазара вызвать меня на дуэль…
Донья Долорес (Неосторожность, Тургенев): Сеньйор, пора нам кончить эту шутку…
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): Пора… вы говорите… пора…
Донья Долорес (Неосторожность, Тургенев): Итак… прощайте.
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): Однако, вы, точно, меня не понимаете?
Донья Долорес (Неосторожность, Тургенев): . Милостивый государь, я не хочу вас понимать…
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): . Сеньйора! какие мысли!
Донья Долорес (Неосторожность, Тургенев): . Так уже не хотите ли вы убить меня?
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): Сейчас, мой милый, сейчас… Твоя жена все еще в таком волнении. Приходи через четверть часа, дружок.
Дон Бальтазар (Неосторожность, Тургенев): . Хорошо.
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): . Долорес… вы понимаете, что после сегодняшнего вечера мои отношения к вам и к вашему мужу изменяются совершенно… Я чувствую: я не могу ни расстаться с вами, ни позабыть вас; вы меня любить не можете, и потому пускай же совершится неминуемое. Я предаюсь, я повинуюсь неотразимому влеченью… Я не противлюсь? я и не хочу противиться. О! я верю в судьбу… одни лишь дети в нее не верят… Она послала этого мальчика… Он говорил и как будто хвастался тем, что не верит ни в порок, ни в добродетель… шут! ребенок! он верит в счастие… а я!..
Донья Долорес (Неосторожность, Тургенев): . Сеньйор, сеньйор дон Пабло… неужели ж, неужели ж вы не шутите? О, разумеется, вы шутите! Вы хотите меня… убить… Вот, вы смеетесь… Мы, женщины, всегда бог знает какие небылицы придумаем; боимся, сами не зная — чего; но сознайтесь, вы говорили так странно… и… спрячьте этот кинжал, ради бога, послушайте, сеньйор: я вас не люблю… то есть, вы говорили, что я вас не люблю; но вы сами, вы всегда были так угрюмы, так молчаливы… могла ли я думать…
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): Сирена!..
Донья Долорес (Неосторожность, Тургенев): Сангре, выпустите меня… Право, я устала от всех сегодняшних происшествий; я дон Бальтазару ничего не скажу, клянусь вам богом… Вы будете попрежнему ходить к нам… вы останетесь нашим другом… и я…
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): Твои слова напрасны, Долорес.
Донья Долорес (Неосторожность, Тургенев): Послушайте, вы хотели меня напугать… Вы достигли своей цели, посмотрите, я вся дрожу; перестаньте же меня мучить…
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): Я вас долго мучить не буду.
Донья Долорес (Неосторожность, Тургенев): Не принимайте такого торжественного вида, Пабло… рассмейтесь; я хочу… слышите, я хочу, чтоб вы рассмеялись…
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): Женские хитрости теперь неуместны, Долорес…
Донья Долорес (Неосторожность, Тургенев): Сангре! опомнитесь! что с вами? Сжальтесь надо мной… Чем я виновата перед вами, Сангре? Неужели мои глупые выходки могли до такой степени озлобить вас?.. Боже мой! неужели я умру сегодня, в этом платье, в этой комнате?.. Я еще так молода, Пабло… сжалься! не губи моей молодости!..
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): Вместе с твоей молодостью погибнет и моя поздняя молодость. Пока ты будешь жива, мне не будет покоя…
Донья Долорес (Неосторожность, Тургенев): . Но зачем вы хотите меня убить?
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): Кровь имеет очищающую силу. Молись!
Донья Долорес (Неосторожность, Тургенев): . Сангре, ради неба!
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): Долорес, твой жребий выпал. Ты умоляешь камень, который тебе падает на голову…
Донья Долорес (Неосторожность, Тургенев): . Да почему вы знаете, что я не полюблю вас никогда?
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): . Почему?.. Долорес! одно лобзанье…
Донья Долорес (Неосторожность, Тургенев): . Подите прочь! О, я вас ненавижу, слышите ли? я вас ненавижу… Я не стыжусь всех слов моих, потому что я надеялась обмануть вас. Но мне досадно, что вы не дались в обман… Я буду защищаться, я буду звать на помощь…
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): Долорес…
Донья Долорес (Неосторожность, Тургенев): Я не хочу умирать! Ко мне! ко мне!
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): Молчи.
Донья Долорес (Неосторожность, Тургенев): Спаси меня! спаси меня, Бальтазар!
Дон Бальтазар (Неосторожность, Тургенев): . Что за крик?
Донья Долорес (Неосторожность, Тургенев): Он хочет убить меня, Бальтазар!
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): . Все кончено!
Донья Долорес (Неосторожность, Тургенев): . Да, все, отвратительный старик! Я люблю Рафаэля!
Дон Пабло (Неосторожность, Тургенев): Молчи!
Донья Долорес (Неосторожность, Тургенев): А!
Дон Бальтазар (Неосторожность, Тургенев): . Боже мой! что это значит?