xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Алексей (Дети Ванюшина, Найдёнов): Вы рождали нас и отправляли наверх. Редко мы спускались к вам вниз, если не хотелось пить и есть, а вы поднимались к нам только тогда, когда находили необходимым ругать нас и бить. И вот мы выросли, мы сошли сверху уже взрослыми людьми со своими вкусами, желаниями и требованиями; и вы не узнаете нас; вы спрашиваете – откуда мы такие? Как, должно быть, тяжело вам! Вы целуете? Ведь это первый поцелуй отца! Папаша!..
Ванюшин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Поезжай... куда хочешь поезжай, помогать буду... Родной мой!
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Вот черт вас возьми с этими опытами! Вот это так так!
Бунша (Иван Васильевич, Булгаков): Товарищ Тимофеев! Товарищ Тимофеев! Как управдом я требую немедленного прекращения этого опыта! На помощь! Куда же это мы попали?
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Перестань орать! Это нас к Иоанну Грозному занесло.
Бунша (Иван Васильевич, Булгаков): Не может быть! Я протестую!
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Вот попали так попали!
Бунша (Иван Васильевич, Булгаков): Это нам мерещится, этого ничего нету, Николай Иванович, вы ответите за ваш антисоветский опыт!
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Вы дурак! Ой, как они кричат!
Бунша (Иван Васильевич, Булгаков): Они не могут кричать, это обман зрения и слуха, вроде спиритизма. Они умерли давным-давно. Призываю к спокойствию! Они покойники.
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Видали, как покойники стреляют?!
Бунша (Иван Васильевич, Булгаков): То есть... позвольте... вы полагаете, что они могут учинить над нами насилие?
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Нет, я этого не полагаю. Я полагаю, что они нас убьют к лешему. Что бы это сделать, братцы, а? Братцы!..
Бунша (Иван Васильевич, Булгаков): Неужели это правда? Николай Иванович, вызывайте милицию? Без номера! Погибнуть во цвете лет!.. Ульяна Андреевна в ужасе!.. Я не сказал ей, куда пошел... Кровь стынет в жилах!.. Кому это он?
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Вам.
Бунша (Иван Васильевич, Булгаков): Попрошу не оскорблять! Я не собака! Поймите, что вас не существует! Это опыт инженера Тимофеева! От имени жильцов дома прошу, спасите меня.
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Одежа! Царская одежа! Ура, пофартило! Надевай скорей царский капот, а то пропадем!
Бунша (Иван Васильевич, Булгаков): Этот опыт переходит границы!
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Надевай, убью!.. Ура! Похож! Ей-богу, похож! Ой, мало похож! Профиль портит!.. Надевай шапку... Будешь царем...
Бунша (Иван Васильевич, Булгаков): Ни за что!
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Ты что же, хочешь, чтобы и меня из-за тебя ухлопали? Садись за стол, бери скипетр... Дай зубы подвяжу, а то не очень похож... Ой, халтура! Ой, не пройдет! У того лицо умней...
Бунша (Иван Васильевич, Булгаков): Попрошу не касаться лица!
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Молчи! Садись, занимайся государственным делом. На чем они остановились? Царь и великий князь... повторяй... всея Руси...
Бунша (Иван Васильевич, Булгаков): Царь и великий князь всея Руси...
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Так вы говорите... царь и великий князь? Написал. Запятая... Где это наш секретарь запропастился? В чем дело, товарищи? Я вас спрашиваю, драгоценные, в чем дело? Какой паразит осмелился сломать двери в царское помещение? Разве их для того вешали, чтобы вы их ломали? Продолжайте, ваше величество... челом бьет... точка с запятой... Я жду ответа на поставленный мною вопрос.
Опричники (Иван Васильевич, Булгаков): Царь тут... царь тут...
Дьяк (Иван Васильевич, Булгаков): Тут царь...
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): А где же ему быть? Вот что, голубчики, положь оружие!.. Не люблю этого.
Дьяк (Иван Васильевич, Булгаков): Не вели казнить, великий государь надежа... демоны тебя схватили, мы и кинулись... хвать, ан демонов-то и нету!
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Были демоны, этого не отрицаю, но они ликвидировались. Прошу эту глупую тревогу приостановить. Ты кто такой?
Дьяк (Иван Васильевич, Булгаков): Федька... дьяк посольского приказу... с царем пишем...
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Подойди сюда. А остальных прошу очистить царскую жилплощадь. Короче говоря, все вон! Видите, вы царя напугали! Вон! Рявкни на них, а то они не слушают.
Бунша (Иван Васильевич, Булгаков): Вон!!
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Ну, довольно кувыркаться. Кинулся раз, кинулся два, хватит.
Дьяк (Иван Васильевич, Булгаков): Не гляди на меня, аки волк на ягня... Прогневили мы тебя, надежа-государь!..
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Я думаю, но мы тебя прощаем.
Дьяк (Иван Васильевич, Булгаков): Что же это у тебя, государь, зубки-то подвязаны? Али хворь приключилась?
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Ты не молчи, как пень, однако! Я не могу один работать!
Бунша (Иван Васильевич, Булгаков): Зубы болят, у меня флюс.
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Периостит у него, не приставай к царю.
Дьяк (Иван Васильевич, Булгаков): Слушаю.
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Федя, ты брось кланяться... Этак ты до вечера будешь падать... Будем знакомы. А ты что на меня глаза вытаращил?
Дьяк (Иван Васильевич, Булгаков): Не гневайся, боярин, не признаю я тебя... Али ты князь?
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Я, пожалуй, князь, да. А что тут удивительного?
Дьяк (Иван Васильевич, Булгаков): Да откуда ты взялся в палате-то царской? Ведь тебя не было? Батюшка-царь, кто же это такой? Не томи!..
Бунша (Иван Васильевич, Булгаков): Это приятель Антона Семеновича Шпака.
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Ой, дурак! Такие даже среди управдомов редко попадаются... Ну да, другими словами, я князь Милославский. Устраивает вас это?
Дьяк (Иван Васильевич, Булгаков): Чур меня! Сгинь!.. Милославский. Что такое? Опять не слава богу? В чем дело?
Дьяк (Иван Васильевич, Булгаков): Да ведь казнили тебя намедни...
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Вот это новость! Брось трепаться, как так казнили?
Бунша (Иван Васильевич, Булгаков): Ой, начинается!..
Дьяк (Иван Васильевич, Булгаков): Повесили тебя на собственных воротах третьего дня перед спальней, по приказу царя.
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Ай, спасибо! Неувязка вышла с фамилией... Повесили меня... Выручай, а то засыплемся. Что же ты молчишь, сволочь? А, вспомнил! Ведь это не меня повесили! Этого повешенного-то как звали?
Дьяк (Иван Васильевич, Булгаков): Ванька-разбойник.
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Ага. А я, наоборот, Жорж. И этому бандиту двоюродный брат. Но я от него отмежевался. И обратно – царский любимец и приближенный человек. Ты что на это скажешь?
Дьяк (Иван Васильевич, Булгаков): Вот оно что! То-то я гляжу, похож, да не очень. А откуда же ты тут-то взялся?
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Э, дьяк Федя, до чего ты любопытный! Тебе бы в уголовном розыске служить! Приехал я внезапно, сюрпризом, как раз когда у вас эта мура с демонами началась... Ну, я, конечно, в палату, к царю, где и охранял ихнюю особу.
Дьяк (Иван Васильевич, Булгаков): Исполать тебе, князь!
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): И все в порядочке! Чего это они опять разорались? Сбегай, Федюша, узнай.
Бунша (Иван Васильевич, Булгаков): Боже мой, где я? Что я? Кто я? Николай Иванович!!
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Без истерики!
Дьяк (Иван Васильевич, Булгаков): Опричники царя спасенного видеть желают. Радуются.
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Э, нет. Это отпадает. Некогда. Некогда. Радоваться потом будем. Услать их надо немедленно куда-нибудь. Молчит, проклятый! А что, Фединька, войны никакой сейчас нету?
Дьяк (Иван Васильевич, Булгаков): Как же это нету, кормилец? Крымский хан да шведы прямо заедают! Крымский хан на Изюмском шляхе безобразничает!..
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Что ты говоришь? Как же это вы так допустили, а? Встань, Федор, я тебя не виню. Ну, вот чего... садись, пиши царский указ. Пиши. Послать опричников выбить крымского хана с Изюмского шляха. Точку поставь.
Дьяк (Иван Васильевич, Булгаков): Точка. Подпиши, великий государь.
Бунша (Иван Васильевич, Булгаков): Я не имею права по должности управдома такие бумаги подписывать.
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Пиши. Ты что написал, голова дубовая? Управдом? И печать жакта приложил?.. Вот осел! Пиши: Иван Грозный. На.
Дьяк (Иван Васильевич, Булгаков): Вот словечко-то не разберу...
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Какое словечко? Ну, ге... ре... Грозный.
Дьяк (Иван Васильевич, Булгаков): Грозный?
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Что ты, Федька, цепляешься к каждому слову! Что, он не грозен, по-твоему? Не грозен? Да накричи ты, наконец, на него, великий государь, натопай ножками! Что же это он тебя не слушает?
Бунша (Иван Васильевич, Булгаков): Да как вы смеете?! Да вы!.. Да я вас!..
Дьяк (Иван Васильевич, Булгаков): Узнал таперича! Узнал тебя, батюшка-царь...
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Ну, то-то. Да ты скажи им, чтобы они обратно не торопились. Какое бы им еще поручение дать? Поют потехи брани... дела былых времен... И взятие Казани... ты им скажи, чтобы они на обратном пути заодно Казань взяли... чтобы два раза не ездить...
Дьяк (Иван Васильевич, Булгаков): Как же это, батюшка... чтоб тебя не прогневить... Ведь Казань-то наша... ведь мы ее давным-давно взяли...
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): А... Это вы поспешили... Ну, да раз взяли, так уж и быть. Не обратно же ее отдавать... Ну, ступай, и чтобы их духу здесь не было через пять минут. Ну, пошли дела кой-как. Что дальше будет, впрочем, неизвестно. Что же он не крутит свою машинку назад?
Бунша (Иван Васильевич, Булгаков): Я должен открыть вам ужасную тайну. Я с собой ключ в панике захватил. Вот он.
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Чтоб ты сдох, проклятый! Все из-за тебя, дурака! Что же мы теперь будем делать? Ну, ладно, тише, дьяк идет.
Дьяк (Иван Васильевич, Булгаков): Поехали, великий государь.
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Не удивились? Ну и прекрасно. Дальше чего на очереди?
Дьяк (Иван Васильевич, Булгаков): Посол шведский тут.
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Давай его сюда.
Посол (Иван Васильевич, Булгаков): Пресветлейши... вельможнейши... государ... Дер гроссер кениг дес шведишен кенигсрейх зандте мих, зейнен трейен динер, цу имен, царь и фелики князе Иван Василович Усарусса, дамит ди фраге фон Кемска волост, ди ди румфоллвюрдиге шведише арме эроберы хат, фрейвиллиг ин орднунг бринген...
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Так, так... интурист хорошо говорит... но только хоть бы одно слово понять! Надо бы переводчика, Фединька!
Дьяк (Иван Васильевич, Булгаков): Был у нас толмач-немчин, да мы его анадысь в кипятке сварили.
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Федя, это безобразие! Нельзя так с переводчиками обращаться! Отвечай ему что-нибудь... а то ты видишь, человек надрывается.
Бунша (Иван Васильевич, Булгаков): Я на иностранных языках только революционные слова знаю, а все остальное забыл.
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Ну, говори хоть революционные, а то ты ведь никаких слов не произносишь... Как рыба на троне! Продолжайте, я с вами совершенно согласен.
Посол (Иван Васильевич, Булгаков): Ди фраге фон Кемска волост... Шведише арме хат зи эроберн... Дер гроссер кениг дес шведишен кенигс рейхе зандте мих... унд... Дас ист зер эрнсте фраге... Кемска волост...
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Правильно. Совершенно правильно. Интересно бы хоть в общих чертах узнать, что ему требуется... Так сказать, идейка... смысл... Я, как назло, в шведском языке не силен, а царь нездоров...
Дьяк (Иван Васильевич, Булгаков): Он, батюшка, по-немецки говорит. Да понять-то его немудрено. Они Кемскую волость требуют. Воевали ее, говорят, так подай теперь ее, говорят!..
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Так что же ты молчал? Кемскую волость?
Посол (Иван Васильевич, Булгаков): О, я... о, я...
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Да об чем разговор? Да пущай забирают на здоровье!.. Господи, я думал, что!..
Дьяк (Иван Васильевич, Булгаков): Да как же так, кормилец?!
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Да кому это надо? Забирайте, забирайте, царь согласен. Гут.
Дьяк (Иван Васильевич, Булгаков): О господи Исусе!
Посол (Иван Васильевич, Булгаков): Канн их мих фрейцелен унд ин мейн фатерланд цурюккерен?
Дьяк (Иван Васильевич, Булгаков): Он спрашивает, можно ли ему домой ехать?
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): А, конечно! Пускай сегодня же и едет. Оревуар.
Посол (Иван Васильевич, Булгаков): Вас бефельт цар и фелики кнезе Иван Василович ден гроссен кениг дес Шведенс хинтербринген?
Дьяк (Иван Васильевич, Булгаков): Он спрашивает: чего королю передать?
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Мой пламенный привет.
Бунша (Иван Васильевич, Булгаков): Я не согласен королю пламенные приветы передавать. Меня общественность загрызет.
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Молчи, бузотер. Ауфвидерзеен. Королю кланяйтесь и скажите, чтроы пока никого не присылал. Не надо. Нихтс. Приятный человек. Валюты у него, наверно, в кармане, воображаю!..
Бунша (Иван Васильевич, Булгаков): Я изнемогаю под тяжестью государственных преступлений, которые мы совершили. О боже мой! Что теперь делает несчастная Ульяна Андреевна? Она, наверно, в милиции. Она плачет и стонет, а я царствую против воли... Как я покажусь на глаза общему нашему собранию?
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Ты чего, отец, ползаешь?
Дьяк (Иван Васильевич, Булгаков): Не вели казнить, государь... Посол королевский лик с груди потерял... на нем алмазы граненые...
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Нельзя быть таким рассеянным.
Дьяк (Иван Васильевич, Булгаков): Вошел сюда – был, а вышел – нету...
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Так всегда и бывает. В театрах это постоянно в буфете. Смотреть надо за вещами, когда в комнату входишь. Да отчего ты так на меня таращишься? Уж не думаешь ли ты, что я взял?
Дьяк (Иван Васильевич, Булгаков): Что ты, что ты?!
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Ты не брал?
Бунша (Иван Васильевич, Булгаков): Может быть, за трон завалился?
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Ну, нету! Под столом еще посмотри. Нету и нету.
Дьяк (Иван Васильевич, Булгаков): Ума не приложу... вот горе!
Бунша (Иван Васильевич, Булгаков): Происшествия все ужаснее и ужаснее. Что бы я отдал сейчас, чтобы лично явиться и заявить о том, что я нашелся. Какое ликование поднялось бы!
Дьяк (Иван Васильевич, Булгаков): Патриарх тебя видеть желает, государь. Радуется.
Бунша (Иван Васильевич, Булгаков): Чем дальше, тем хуже!
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Скажи ему, что мы просим его сюда в срочном порядке.
Бунша (Иван Васильевич, Булгаков): Что вы делаете? В присутствии служителя культа я не могу находиться в комнате, я погиб.
Патриарх (Иван Васильевич, Булгаков): Здравствуй, государь, нынешний год и впредь идущие лета! Вострубим, братие, в златокованые трубы! Царь и великий князь яви нам зрак и образ красен! Царь, в руцах демонов побывавший, возвращается к нам. Подай же тебе, господи, самсонову силу, александрову храбрость, соломонову мудрость и кротость давидову! Да тя славят все страны и всякое дыхание человече и ныне и присно и во веки веков!
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Браво! Аминь! Ничего не в силах прибавить к вашему блестящему докладу, кроме одного слова – аминь! Видишь, как тебя приветствуют! А ты хныкал!.. Воистину воскресе, батюшка! Еще раз благодарю вас, батюшка, от царского имени и от своего также благодарю, а затем вернитесь в собор, к вашим угодникам. Вы совершенно и абсолютно свободны, в хоре надобности тоже нет. А в случае чего-нибудь экстренного мы вас кликнем. Чего еще случилось?
Дьяк (Иван Васильевич, Булгаков): Ох, поношение! У патриарха панагию с груди...
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Неужто сперли?
Дьяк (Иван Васильевич, Булгаков): Сперли!
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Ну уж, это мистика какая-то! Что же это у вас делается, ась?
Дьяк (Иван Васильевич, Булгаков): Панагия – золота на четыре угла, яхонт лазоревый, два изумруда...
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Это безобразие?
Дьяк (Иван Васильевич, Булгаков): Что делать прикажешь, князь? Уж мы воров и за ребра вешаем, а все извести их не можем.
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Ну зачем же за ребра вешать? Уж тут я прямо скажу, что я против. Это типичный перегиб. С ворами, Федя, если хочешь знать, надо обращаться мягко. Ты ступай к патриарху и как-нибудь так поласковее с ним... утешь его... Что он, очень расстроился?
Дьяк (Иван Васильевич, Булгаков): Столбом стоит.
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Ну, оно понятно. Большие потрясения от этого бывают. Уж кому-кому, а мне приходилось видеть в театрах...
Бунша (Иван Васильевич, Булгаков): Меня начинают терзать смутные подозрения. У Шпака – костюм, у посла – медальон, у патриарха – панагия...
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Ты на что намекаешь? Не знаю, как другие, а я лично ничего взять не могу. У меня руки так устроены... ненормально. Мне в пяти городах снимки с пальцев делали... ученые... и все начальники единогласно утверждают, что с такими пальцами человек присвоить чужого не может. Я даже в перчатках стал ходить, так мне это надоело.
Дьяк (Иван Васильевич, Булгаков): Татарский князь Едигей к государю.
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Э, нет! Этак я из сил выбьюсь. Объявляю перерыв на обед.
Дьяк (Иван Васильевич, Булгаков): Царь трапезовать желает.
Бунша (Иван Васильевич, Булгаков): Это сон какой-то!..
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Это что?
Дьяк (Иван Васильевич, Булгаков): Почки заячьи верченые да головы щучьи с чесноком... икра, кормилец. Водка анисовая, приказная, кардамонная, какая желаешь.
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Красота!.. Царь, по стопочке с горячей закуской!.. Ко мне, мои тиуны, опричники мои!..
Дьяк (Иван Васильевич, Булгаков): Услали же, батюшка-князь, опричников!
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): И хорошо сделали, что услали, ну их в болото! Без отвращения вспомнить не могу. Манера у них сейчас рубить, крошить! Секиры эти... Бандиты они, Федя. Простите, ваше величество, за откровенность, но опричники ваши просто бандиты! Вотр сантэ!
Бунша (Иван Васильевич, Булгаков): Вероятно, под влиянием спиртного напитка нервы мои несколько успокоились.
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Ну, вот. А ты, Федя, что ты там жмешься возле почек? Ты выпей, Федюня, не стесняйся. У нас попросту. Ты мне очень понравился. Я бы без тебя, признаться, как без рук был. Давай с тобой на брудершафт выпьем. Будем дружить с тобой, я тебя выучу в театр ходить... Да, ваше величество, надо будет театр построить.
Бунша (Иван Васильевич, Булгаков): Я уже наметил кое-какие мероприятия и решил, что надо будет начать с учреждения жактов.
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Не велите казнить, ваше величество, но, по-моему, театр важнее. Воображаю, какая сейчас драка на Изюмском шляхе идет! Как ты думаешь, Федя? Что, у вас яхонты в магазины принимают?
Дьяк (Иван Васильевич, Булгаков): Царица к тебе, великий государь, видеть желает.
Бунша (Иван Васильевич, Булгаков): Вот тебе раз! Этого я как-то не предвидел. Боюсь, чтобы не вышло недоразумения с Ульяной Андреевной. Она, между нами говоря, отрицательно к этому относится. А впрочем, ну ее к черту, что я ее, боюсь, что ли?
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): И правда. Повязку это ты зря снял. Не царская, говоря откровенно, у тебя физиономия.
Бунша (Иван Васильевич, Булгаков): Чего? Попрошу вас?! С кем говоришь?
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Молодец! Ты бы раньше так разговаривал!
Царица (Иван Васильевич, Булгаков): Пресветлый государь, княже мой и господин! Дозволь рабыне твоей, греемой милостью твоею...
Бунша (Иван Васильевич, Булгаков): Очень рад. Очень рад познакомиться. Позвольте вам представить: дьяк... и гражданин Милославский. Прошу вас к нашему столику.
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Ты что плетешь? Сними, гад, пенсне.
Бунша (Иван Васильевич, Булгаков): Но-но-но! Человек! Почки один раз царице! Простите, ваше имя-отчество не Юлия Владимировна?
Царица (Иван Васильевич, Булгаков): Марфа Васильевна я...
Бунша (Иван Васильевич, Булгаков): Чудесно, чудесно!
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Вот разошелся! Э-ге-ге? Да ты, я вижу, хват! Вот так тихоня!
Бунша (Иван Васильевич, Булгаков): Рюмку кардамонной, Марфа Васильевна.
Царица (Иван Васильевич, Булгаков): Что вы, что вы...
Бунша (Иван Васильевич, Булгаков): Сейчас мы говорили на интереснейшую тему. Вопрос об учреждении жактов.
Царица (Иван Васильевич, Булгаков): И все-то ты в трудах, все в трудах, великий государь, аки пчела!
Бунша (Иван Васильевич, Булгаков): Еще рюмку, под щучью голову.
Царица (Иван Васильевич, Булгаков): Ой, что это вы...
Бунша (Иван Васильевич, Булгаков): Вы что на меня так смотрите? Я знаю, что у тебя на уме! Ты думаешь, уж не сын ли я какого-нибудь кучера или кого-нибудь в этом роде? Сознавайся! Нет, ты сознавайся, плут... Какой там сын кучера? Это была хитрость с моей стороны. Это я, уважаемая Марфа Васильевна, их разыгрывал. Что? Молчать! Скажите, пожалуйста, что у вас, нет отдельного кабинета?
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Милые! Да он нарезался! Да ведь как быстро, как ловко! Надо спасать положение. Да что вы, граждане, молчите? Гряньте нам что-нибудь.
Гусляры (Иван Васильевич, Булгаков): А не сильная туча затучилася... А не сильные громы грянули... Куда едет собака крымский царь...
Бунша (Иван Васильевич, Булгаков): Какая это собака? Не позволю про царя такие песни петь! Он хоть и крымский, но не собака! Ты каких это музыкантов привел? Распустились здесь без меня!
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Что, Федюша, у вас нарзану нету?
Бунша (Иван Васильевич, Булгаков): Пускай они румбу играют! Гусляры. Ты, батюшка, только скажи, как это... а мы переймем... мы это сейчас...
Бунша (Иван Васильевич, Булгаков): Позвольте вас просить на один тур, Юлия Васильевна.
Царица (Иван Васильевич, Булгаков): Ой, срамота? Что это ты, батюшка-царь...
Бунша (Иван Васильевич, Булгаков): Ничего, ничего.
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Ничего, Федя, не расстраивайся! Ну, перехватил царь, ну, что такого... с кем не бывало! Давай с тобой! Это мне не нравится, что еще такое?
Дьяк (Иван Васильевич, Булгаков): Беда, беда! Опричники взбунтовались, сюда едут! Кричат, что царь ненастоящий. Самозванец, говорят!
Царица (Иван Васильевич, Булгаков): Ох-ти мне, молодой! С ненастоящим плясала... Ох, чернеческий чин наложат!.. Ой, погибель моя!..
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Как, опричники? Они же на Изюмский шлях поехали!
Дьяк (Иван Васильевич, Булгаков): Не доехали, батюшка. Смутили их. От заставы повернули.
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Какой же гад распространил этот гнусный слух?
Дьяк (Иван Васильевич, Булгаков): Патриарх, батюшка, патриарх.
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Дорогой самодержец, мы пропали!
Бунша (Иван Васильевич, Булгаков): Я требую продолжения танца! Как пропали? Граждане, что делать? Николай Иваныч, спасите!
Тимофеев (Иван Васильевич, Булгаков): Скорее, Иван Васильевич!
Иоанн (Иван Васильевич, Булгаков): Слава тебе господи!
Тимофеев (Иван Васильевич, Булгаков): Вот они, живы!
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Живы, живы! Вали, вали, вали!
Иоанн (Иван Васильевич, Булгаков): Ой, сгинь, пропади!
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Временно, временно, отец, не волнуйся! Иван Васильевич! Имейте в виду, что мы шведам Кемскую волость отдали! Так что все в порядке!
Иоанн (Иван Васильевич, Булгаков): Шведам – Кемь? Да как же вы смели, щучьи вы дети?! Шведам – Кемь? А ты, лукавый дьяк, куда смотрел?
Тимофеев (Иван Васильевич, Булгаков): Аппарат мой! Аппарат! Раздавили! Что вы наделали? Зачем вы его разозлили??.. Погибло мое изобретение!
Шпак (Иван Васильевич, Булгаков): Вот они, товарищи начальники, гляньте! Тимофеев. Ах ты, подлец! Милиция. Эге!.. Вы – царь? Ваше удостоверение личности, гражданин.
Бунша (Иван Васильевич, Булгаков): Каюсь, был царем, но под влиянием гнусного опыта инженера Тимофеева.
Милославский (Иван Васильевич, Булгаков): Что вы его слушаете, товарищи! Мы с маскарада, из парка культуры и отдыха мы.
Бунша (Иван Васильевич, Булгаков): Оправдались мои подозрения! Он патриарха обокрал и шведского посла!
Шпак (Иван Васильевич, Булгаков): Держите его! Мой костюм!
Милиция (Иван Васильевич, Булгаков): Что же вы, гражданин, милицию путаете? Они воры?