xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Аркадина (Чайка, Чехов): Не отчаивайся... Все обойдется. Я сейчас увезу его, она опять тебя полюбит. Будет. Мы уже помирились.
Треплев (Чайка, Чехов): Да, мама.
Аркадина (Чайка, Чехов): Помирись и с ним. Не надо дуэли... Ведь не надо?
Треплев (Чайка, Чехов): Хорошо... Только, мама, позволь мне не встречаться с ним. Мне это тяжело... выше сил... Вот... Я выйду... А повязку уже доктор сделает...
Тригорин (Чайка, Чехов): Страница 121... строки 11 и 12... Вот... «Если тебе когда-нибудь понадобится моя жизнь, то приди и возьми ее».
Аркадина (Чайка, Чехов): Скоро лошадей подадут.
Тригорин (Чайка, Чехов): Если тебе когда-нибудь понадобится моя жизнь, то приди и возьми се.
Аркадина (Чайка, Чехов): У тебя, надеюсь, все уже уложено?
Тригорин (Чайка, Чехов): Да, да... Отчего в этом призыве чистой души послышалась мне печаль и мое сердце так болезненно сжалось?.. Если тебе когда-нибудь понадобится моя жизнь, то приди и возьми ее. Останемся еще на один день! Останемся!
Аркадина (Чайка, Чехов): Милый, я знаю, что удерживает тебя здесь. Но имей над собою власть. Ты немного опьянел, отрезвись.
Тригорин (Чайка, Чехов): Будь ты тоже трезва, будь умна, рассудительна, умоляю тебя, взгляни на все это, как истинный друг... Ты способна на жертвы... Будь моим другом, отпусти меня...
Аркадина (Чайка, Чехов): Ты так увлечен?
Тригорин (Чайка, Чехов): Меня манит к ней! Быть может, это именно то, что мне нужно.
Аркадина (Чайка, Чехов): Любовь провинциальной девочки? О, как ты мало себя знаешь!
Тригорин (Чайка, Чехов): Иногда люди спят на ходу, так вот я говорю с тобою, а сам будто сплю и вижу ее во сне... Мною овладели сладкие, дивные мечты... Отпусти...
Аркадина (Чайка, Чехов): Нет, нет... Я обыкновенная женщина, со мною нельзя говорить так... Не мучай меня, Борис... Мне страшно...
Тригорин (Чайка, Чехов): Если захочешь, ты можешь быть необыкновенною. Любовь юная, прелестная, поэтическая, уносящая в мир грёз,– на земле только она одна может дать счастье! Такой любви я не испытал еще... В молодости было некогда, я обивал пороги редакций, боролся с нуждой... Теперь вот она, эта любовь, пришла наконец, манит... Какой же смысл бежать от нее?
Аркадина (Чайка, Чехов): Ты сошел с ума!
Тригорин (Чайка, Чехов): И пускай.
Аркадина (Чайка, Чехов): Вы все сговорились сегодня мучить меня!
Тригорин (Чайка, Чехов): Не понимает! Не хочет понять!
Аркадина (Чайка, Чехов): Неужели я уже так стара и безобразна, что со мною можно, не стесняясь, говорить о других женщинах? О, ты обезумел! Мой прекрасный, дивный... Ты, последняя страница моей жизни! Моя радость, моя гордость, мое блаженство... Если ты покинешь меня, хотя на один час, то я не переживу, сойду с ума, мой изумительный, великолепный, мой повелитель...
Тригорин (Чайка, Чехов): Сюда могут войти.
Аркадина (Чайка, Чехов): Пусть, я не стыжусь моей любви к тебе. Сокровище мое, отчаянная голова, ты хочешь безумствовать, но я не хочу, не пущу... Ты мой... ты мой... И этот лоб мой, и глаза мои, и эти прекрасные шелковистые волосы тоже мои... Ты весь мой. Ты такой талантливый, умный, лучший из всех теперешних писателей, ты единственная надежда России... У тебя столько искренности, простоты, свежести, здорового юмора... Ты можешь одним штрихом передать главное, что характерно для лица или пейзажа, люди у тебя, как живые. О, тебя нельзя читать без восторга! Ты думаешь, это фимиам? Я льщу? Ну, посмотри мне в глаза... посмотри... Похожа я на лгунью? Вот и видишь, я одна умею ценить тебя; одна говорю тебе правду, мой милый, чудный... Поедешь? Да? Ты меня не покинешь?..
Тригорин (Чайка, Чехов): У меня нет своей воли... У меня никогда не было своей воли... Вялый, рыхлый, всегда покорный – неужели это может нравиться женщине? Бери меня, увози, но только не отпускай от себя ни на шаг...
Аркадина (Чайка, Чехов): Теперь он мой. Впрочем, если хочешь, можешь остаться. Я уеду сама, а ты приедешь потом, через неделю. В самом доле, куда тебе спешить?
Тригорин (Чайка, Чехов): Нет, уж поедем вместе.
Аркадина (Чайка, Чехов): Как хочешь. Вместе, так вместе... Что ты?
Тригорин (Чайка, Чехов): Утром слышал хорошее выражение: «Девичий бор»... Пригодится. Значит, ехать? Опять вагоны, станции, буфеты, отбивные котлеты, разговоры...
Шамраев (Чайка, Чехов): Имею честь с прискорбием заявить, что лошади поданы. Пора уже, многоуважаемая, ехать на станцию; поезд приходит в два и пять минут. Так вы же, Ирина Николаевна, сделайте милость, не забудьте навести справочку: где теперь актер Суздальцев? Жив ли? Здоров ли? Вместе пивали когда-то... В «Ограбленной почте» играл неподражаемо... С ним тогда, помню, в Елисаветграде служил трагик Измайлов, тоже личность замечательная... Не торопитесь, многоуважаемая, пять минут еще можно. Раз в одной мелодраме они играли заговорщиков, и когда их вдруг накрыли, то надо было сказать: «Мы попали » западню», а Измайлов – «Мы попали в запендю»... Запендю!..
Полина Андреевна (Чайка, Чехов): Вот вам слив на дорогу... Очень сладкие. Может, захотите полакомиться...
Аркадина (Чайка, Чехов): Вы очень добры, Полина Андреевна.
Полина Андреевна (Чайка, Чехов): Прощайте, моя дорогая! Если что было не так, то простите.
Аркадина (Чайка, Чехов): Все было хорошо, все было хорошо. Только вот плакать не нужно.
Полина Андреевна (Чайка, Чехов): Время наше уходит!
Аркадина (Чайка, Чехов): Что же делать!
Сорин (Чайка, Чехов): Сестра, пора, как бы не опоздать, в конце концов. Я иду садиться.
Медведенко (Чайка, Чехов): А я пойду пешком на станцию... провожать. Я живо...
Аркадина (Чайка, Чехов): До свиданья, мои дорогие... Если будем живы и здоровы, летом опять увидимся... Не забывайте меня. Вот вам рубль на троих.
Повар (Чайка, Чехов): Покорнейше благодарим, барыня. Счастливой вам дороги! Много вами довольны!
Яков (Чайка, Чехов): Дай бог час добрый!
Шамраев (Чайка, Чехов): Письмецом бы осчастливили! Прощайте, Борис Алексеевич!
Аркадина (Чайка, Чехов): Где Константин? Скажите ему, что я уезжаю. Надо проститься. Ну, не поминайте лихом. Я дала рубль повару. Это на троих.
Тригорин (Чайка, Чехов): Я забыл свою трость. Она, кажется, там на террасе. Это вы? Мы уезжаем...
Нина (Чайка, Чехов): Я чувствовала, что мы еще увидимся. Борис Алексеевич, я решила бесповоротно, жребий брошен, я поступаю на сцену. Завтра меня уже не будет здесь, я ухожу от отца, покидаю все, начинаю новую жизнь... Я уезжаю, как и вы... в Москву. Мы увидимся там.
Тригорин (Чайка, Чехов): Остановитесь в «Славянском Базаре»... Дайте мне тотчас же знать... Молчановка, дом Грохольского... Я тороплюсь...
Нина (Чайка, Чехов): Еще одну минуту...
Тригорин (Чайка, Чехов): Вы так прекрасны... О, какое счастье думать, что мы скоро увидимся! Я опять увижу эти чудные глаза, невыразимо прекрасную, нежную улыбку... эти кроткие черты, выражение ангельской чистоты... Дорогая моя... Продолжительный поцелуй.
Изведов (Благородный театр, Загоскин): Итак, спектакель наш придется отложить?
Вельский (Благородный театр, Загоскин): Что ж делать? Прямиков...
Изведов (Благородный театр, Загоскин): Неужто упросить Его нельзя никак?
Вельский (Благородный театр, Загоскин): К несчастию - нет средства, На днях он получил какое-то наследство И едет за сто верст.
Изведов (Благородный театр, Загоскин): Когда?
Вельский (Благородный театр, Загоскин): Сегодня в ночь.
Изведов (Благородный театр, Загоскин): Так горю вашему придется мне помочь, Отдайте ролю мне, я дело всё поправлю.
Вельский (Благородный театр, Загоскин): Ты хочешь сам играть?
Изведов (Благородный театр, Загоскин): За счастие поставлю. Не спорю, эта честь отменно велика, Зато, ручаюсь вам, что в роли старика Увидите во мне отличного актера.
Вельский (Благородный театр, Загоскин): Всё так, но как же нам остаться без суфлера?
Изведов (Благородный театр, Загоскин): Да разве приказать не можно никому? Заставьте, например, буфетчика Фому. Он малый грамотный: не только что свободно, Читает мастерски - а впрочем, как угодно. Принять и не принять вольны вы мой совет, А только, верьте мне, другого средства нет.
Вельский (Благородный театр, Загоскин): Ступай же поскорей, узнай от Посошкова...
Изведов (Благородный театр, Загоскин): Сейчас, сударь, иду! - Одно лишь только слово: Скажите мне, что вам Честонов говорил? За вас он или нет?
Вельский (Благородный театр, Загоскин): Он жизнь мне возвратил.
Изведов (Благородный театр, Загоскин): Так он не против вас?
Вельский (Благородный театр, Загоскин): Нимало.
Изведов (Благородный театр, Загоскин): Что за диво! К чему ж он говорил: "Племянница счастлива: Жених мне по сердцу; он скромен, тих, с умом..."
Вельский (Благородный театр, Загоскин): Да знаешь ли, кого считал он женихом?
Изведов (Благородный театр, Загоскин): Кого? Неужто вас?
Вельский (Благородный театр, Загоскин): Насилу догадался!
Изведов (Благородный театр, Загоскин): Вот что! - Ах я дурак! Чего же я боялся? Хоть дядя против вас, но это пустяки. - Ура, сударь! Когда Честонов вам с руки, Бояться нечего, теперь нам всё возможно.
Честонов (Благородный театр, Загоскин): Скорей, мой друг, скорей! Тебе сейчас же должно Отправиться домой. Ужасная беда!
Вельский (Благородный театр, Загоскин): А что?..
Честонов (Благородный театр, Загоскин): Твой дядюшка сбирается сюда.
Вельский (Благородный театр, Загоскин): Сюда?..
Честонов (Благородный театр, Загоскин): Не знаю, кто изволил потрудиться И всё ему сказать; он хочет объясниться, От Любских получить решительный ответ, Кричит, что совести ни на волос в них нет, Что он никак не даст племянника дурачить, Что свадьбы день должны сегодня же назначить, Что быть игрушкой их никто не сотворен, Бранит весь свет, шумит и, словом, так взбешен, Что с братом он тебя поссорит непременно.
Вельский (Благородный театр, Загоскин): Ах, боже мой! Он всё испортит совершенно, Рассердит Любского.
Честонов (Благородный театр, Загоскин): И наш расстроит план.
Вельский (Благородный театр, Загоскин): А скоро будет он?
Честонов (Благородный театр, Загоскин): При мне надел кафтан, И я его почти оставил за порогом.
Вельский (Благородный театр, Загоскин): Что ж делать мне?
Честонов (Благородный театр, Загоскин): Скачи домой и под предлогом Каким-нибудь его старайся удержать.
Вельский (Благородный театр, Загоскин): Но вот беда: пешком придется мне бежать. Я дрожки отпустил.
Честонов (Благородный театр, Загоскин): Ступай в моей карете, А я к своим пойду.
Изведов (Благородный театр, Загоскин): Ваш братец в кабинете! Вот здесь!
Вельский (Благородный театр, Загоскин): Ну, если он?.. И вздумать не могу!
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Я завтра с деньгами пришлю к нему слугу. Что, что?.. И, вздор! Уж мы условились о плате С хозяином твоим, ступай! - А, Вельский! - Кстати! Я уважал всегда ваш тонкий вкус и ум - Извольте-ка взглянуть! - Каков, сударь, костюм?
Вельский (Благородный театр, Загоскин): Хорош...
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Не правда ли? Уж мы не ошибемся. Ну, что ваш дядюшка? Когда его дождемся?
Вельский (Благородный театр, Загоскин): Так вы уж знаете, что будет он сюда?
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Да это знают все.
Вельский (Благородный театр, Загоскин): Ах, боже мой!
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Куда? Позвольте вас спросить: он родственник вам дальний?
Вельский (Благородный театр, Загоскин): Кто? Дядя мой?
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Ну да! - Ваш дядя театральный, Вот этот - как его? - Не помню...
Вельский (Благородный театр, Загоскин): Прямиков?
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Да, точно так! - А что, он роли стариков Всегда играл?
Вельский (Благородный театр, Загоскин): Всегда.
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Да что за нетерпенье? Куда спешите вы? Итак - уж нет сомненья - Спектакель наш пойдет?
Вельский (Благородный театр, Загоскин): Пойдет! Я слышу стук!
Посошков (Благородный театр, Загоскин): И вы уверены...
Вельский (Благородный театр, Загоскин): Мне, право, недосуг! Так точно! - Дядюшка!
Посошков (Благородный театр, Загоскин): А можете ль ручаться, Что скоро будет он?
Вельский (Благородный театр, Загоскин): Сейчас! - Куда деваться?
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Смотрите же!
Вельский (Благородный театр, Загоскин): Пошлю Честонова скорей!
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Куда же вы? - Чуть-чуть не изломал дверей. Да что с ним сделалось? О чем он так хлопочет? Когда уж и меня он выслушать не хочет, Так, видно, чем-нибудь, а занят не шутя. Какой костюм! Я рад и весел, как дитя! Куда, подумаешь, как мода прихотлива! Что лучше этого? - И прочно и красиво, Так нет! Дай выдумать - и что ж? Дурацкий фрак... Ну можно ли сравнить?..
Волгин (Благородный театр, Загоскин): Как нет? Ты врешь, дурак! Я видел их в окно.
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Хоть в этом я наряде Постарее кажусь, зато при первом взгляде Заметен уж актер, во всех движеньях жар, Экспрессия, душа!..
Волгин (Благородный театр, Загоскин): Что это за фигляр?
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Прочесть бы мне теперь тирады две из роли. Во фраке всё не то: нельзя и третьей доли Таланта показать, всего важней костюм. Постой! - да, да! "Тебе наскучил этот шум, Так знай, сударыня, скажу тебе заране, Что я..." - Опять забыл!
Волгин (Благородный театр, Загоскин): В узорчатом кафтане... Бормочет про себя... Так точно! Это шут.
Посошков (Благородный театр, Загоскин): "Все хитрости твои к чему тебя ведут? Что прибыли тебе в увертке бесполезной? Скажи, бесстыдная..."
Волгин (Благородный театр, Загоскин): Послушай-ка, любезный!
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Чего хотите вы? - Кто б это был таков?
Волгин (Благородный театр, Загоскин): Скажи, пожалуйста...
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Неужто Прямиков? Кого вам надобно?
Волгин (Благородный театр, Загоскин): Хозяина мне нужно.
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Хозяина? На что?
Волгин (Благородный театр, Загоскин): Мне, право, недосужно. Ступай и доложи ему...
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Какой чудак! Конечно, Вельский вас сюда...
Волгин (Благородный театр, Загоскин): Да, точно так, Я здесь для Вельского.
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Теперь я понимаю.
Волгин (Благородный театр, Загоскин): Ты хочешь знать, кто я таков?
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Всё знаю. Мы ждали вас...
Волгин (Благородный театр, Загоскин): Меня?
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Ну да! конечно, вас. Хоть с вами видимся мы в первый раз, Но я наслышался о вашем дарованьи, Давно хотел вас знать: теперь мое желанье Исполнилось, и я...
Волгин (Благородный театр, Загоскин): Как Тришка мой, точь-в-точь!
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Надеждой льщу себя...
Волгин (Благородный театр, Загоскин): Пожалуй! Я не прочь. До вашей братьи я охотник пресмертельный: Да ты ж, мне кажется, и вовсе неподдельный, С природы, так. - Давно ль ты к Любскому попал?
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Уж не ошибся ль я? Что ж это за нахал? Спрошу!..
Волгин (Благородный театр, Загоскин): Ну можно ли, на эту рожу глядя, Не треснуть со смеху?..
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Ведь вы должны быть дядя?
Волгин (Благородный театр, Загоскин): Конечно, я! - И что я этим дорожу, Сегодня же при всех на деле покажу.
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Так точно - это он!
Волгин (Благородный театр, Загоскин): Мне доказать нетрудно...
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Хоть изъясняетесь вы несколько и чудно, Но вашим истинно любуюсь я лицом: Вы рождены, чтоб быть комическим отцом.
Волгин (Благородный театр, Загоскин): Каким?
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Комическим, и точно есть надежда, Что в вашем амплуа...
Волгин (Благородный театр, Загоскин): Что, что?
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Да он невежда!
Волгин (Благородный театр, Загоскин): О чем ты говоришь?
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Я говорю о том, Что вы...
Волгин (Благородный театр, Загоскин): И я хорош, связался с дураком. Послушай, брат! С тобой я только время трачу, А мне бы надобно...
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Пущуся наудачу! Позвольте прежде мне кой-что вам пояснить. Характер ваш: его нетрудно вам схватить, Он прост, зато на вас племянник не походит И дядю, то есть вас, порядком за нос водит.
Волгин (Благородный театр, Загоскин): Ну так! Я это знал.
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Племянник ваш влюблен, Так вас обманывать невольно принужден.
Волгин (Благородный театр, Загоскин): Вот что! - Прекрасную ж играть я должен ролю!
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Да, роля хороша!..
Волгин (Благородный театр, Загоскин): И я себя позволю...
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Послушайте! Когда я вместе вас свожу, Вы скажете ему...
Волгин (Благородный театр, Загоскин): Я знаю, что скажу: Бессовестный! Тебя как сына я родного С ребячества любил! - Пусть дядю б ты другого Не ставил в грош, а то, кого ж? - Меня, злодей! Обманывать, срамить и всех честных людей Заставить надо мной почти в глаза смеяться!
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Ого! Какой талант!
Волгин (Благородный театр, Загоскин): Прошу со мной не знаться! Когда намеренье тобою принято Дурачить старика...
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Прекрасно, - а не то! Горячий этот тон вам вовсе неприличен.
Волгин (Благородный театр, Загоскин): Таков характер мой...
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Он тем-то и отличен, Что вы других во всем гораздо холодней.
Волгин (Благородный театр, Загоскин): С чего ты это взял?
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Кому же знать верней? Вы смирный человек, ни бедны, ни богаты, Недальнего ума и даже глуповаты...
Волгин (Благородный театр, Загоскин): Кто? Я?
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Ну да! Вот весь характер ваш.
Волгин (Благородный театр, Загоскин): Ты врешь!
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Я вру? - Как смели вы?..
Волгин (Благородный театр, Загоскин): Да что ты пристаешь? Пошел, дурак!
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Дурак! - На что это похоже? Позвольте вам сказать - за это бьют по роже.
Волгин (Благородный театр, Загоскин): Эй, слушай, брат, отстань!
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Зажмите, сударь, рот! Да знаете ль, кто вы? Вы сущий готтентот! Вы варвар, вы мужик, вы в лицах век прошедший...
Волгин (Благородный театр, Загоскин): Эге! Да он не шут, а просто сумасшедший.
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Возможно ли? И как вам в голову взошло!.. Как смели вы сказать!..
Волгин (Благородный театр, Загоскин): Чтоб худо не пришло, Убраться поскорей!
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Нет, кончено! Вам роли В пиэсе не даю.
Волгин (Благородный театр, Загоскин): Ну можно ли по воле Пускать таких людей!
Посошков (Благородный театр, Загоскин): И кто вам право дал! Я вас не выпущу. - Куда?
Волгин (Благородный театр, Загоскин): Вот черт пристал!
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Не думаете ль вы, что важную находку Мы в вас нашли?
Волгин (Благородный театр, Загоскин): Ну, ну! - Я дам тебе на водку, Лишь только отвяжись! - На гривенник, возьми!
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Как, гривенник! - Кому?
Волгин (Благородный театр, Загоскин): Да полно, не шуми! Я дам еще.
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Как? Что? - Так дерзко насмехаться! Да знаете ль, что я...
Волгин (Благородный театр, Загоскин): Ахти! Он хочет драться!
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Куда, сударь! - Я вас заставлю отвечать!
Волгин (Благородный театр, Загоскин): Ах, батюшки! - Да он презлой! Пришлось кричать! Послушайте!
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Я вас не подпущу к порогу.
Волгин (Благородный театр, Загоскин): Эй, кто-нибудь! - Сюда!
Волгин (Благородный театр, Загоскин): Честонов! - Слава богу!
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Ага! Вы струсили теперь!
Честонов (Благородный театр, Загоскин): Что здесь за шум?
Волгин (Благородный театр, Загоскин): Поди сюда, скорей!
Честонов (Благородный театр, Загоскин): Ба-ба! - Любезный кум! Давно ли здесь?
Волгин (Благородный театр, Загоскин): Постой! - Дай отдохнуть немного.
Честонов (Благородный театр, Загоскин): Что сделалось с тобой?
Волгин (Благородный театр, Загоскин): Боитесь ли вы бога? К чему держать таких опасных дураков?
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Позвольте вас спросить - ведь это Прямиков?
Честонов (Благородный театр, Загоскин): Вот кстати! Точно так.
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Предерзкое творенье! Какой трактирный тон, какое обращенье! Таких людей, как он, животными зовут.
Волгин (Благородный театр, Загоскин): Скажи, пожалуйста! Безумный он иль шут?
Честонов (Благородный театр, Загоскин): Да как тебе сказать? - Я думаю, всё вместе.
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Я вовсе не бретер, но ежели до чести Коснется кто моей, то боже сохрани! Я этим не шучу.
Волгин (Благородный театр, Загоскин): Эх, братец! - Прогони Его!
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Чтоб я спустил такому грубияну! Во-первых, с ним играть решительно не стану, Хоть, правда, без него придется худо нам, Но так и быть.
Честонов (Благородный театр, Загоскин): Да он совсем не нужен вам.
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Вот то-то и беда! Актера нет другого.
Честонов (Благородный театр, Загоскин): Напротив, ваш театр идет без Прямикова.
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Нет, шутите?
Волгин (Благородный театр, Загоскин): Ну, что ж! - Спровадь скорей его.
Честонов (Благородный театр, Загоскин): И чтоб уладить всё, ждут вас лишь одного.
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Иду, бегу, сейчас! Мне должно бы отчета От вас потребовать...
Честонов (Благородный театр, Загоскин): И что вам за охота! Он человек простой, к тому же мне родня...
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Ну, если бы не вы - узнал бы он меня!
Волгин (Благородный театр, Загоскин): Тьфу, черт его возьми! Насилу провалился! Когда б послушал ты, как он со мной бранился! Сначала всё шутил, да вдруг перед концом И ну ругать меня комическим отцом, Невежей, мужиком, - вот так и лез на драку. Охота же держать такого забияку! Нет! Тришка мой хоть зол, а всё-таки смирней: С ним можно пошутить, а этого не смей Назвать и дураком...
Честонов (Благородный театр, Загоскин): А ты назвал?
Волгин (Благородный театр, Загоскин): Так что же! По-моему, дурак и шут - одно и то же.
Честонов (Благородный театр, Загоскин): Да что он говорил с тобой?
Волгин (Благородный театр, Загоскин): Какой-то вздор. О роле мне твердил, как будто б я актер, Да это ничего - из этих слов лишь видно, Что вовсе он дурак, а вот что, брат, обидно, Что я теперь и сам попался в дураки.
Честонов (Благородный театр, Загоскин): Попался! - Как?
Волгин (Благородный театр, Загоскин): А что? - Чай, скажешь пустяки? Вот этот глупый шут и тот, сударь, находит, Что дядю своего племянник за нос водит, А дядя-то ведь я!
Честонов (Благородный театр, Загоскин): Охота ж о пустом Так долго толковать. - Да дело не о том: Зачем приехал ты?
Волгин (Благородный театр, Загоскин): Зачем? Чтоб изъясниться, Ты это знаешь сам.
Честонов (Благородный театр, Загоскин): Эх, братец! Торопиться Не должно бы.
Волгин (Благородный театр, Загоскин): Я ждал и так четыре дня, И буду ждать еще?
Честонов (Благородный театр, Загоскин): Да выслушай меня! Не лучше ль подождать, и, выбрав час свободный
Волгин (Благородный театр, Загоскин): Чтоб я, премьер-майор и дворянин природный, Позволил над собой шутить?
Честонов (Благородный театр, Загоскин): С чего ты взял?..
Волгин (Благородный театр, Загоскин): С чего? Так слушай же! Племянник мне писал, Что он посватался, что всё идет порядком: Девица умная, хорошая, с достатком, Что ей он нравится, и сам в нее влюблен, Обласкан дядею, родными ободрен И прочее. Вот я ну шить скорей наряды; Домашние дела: покос, жнитво, подряды - Бросаю всё, скачу, приехал наконец. "Здорово, брат! - Ну что? Когда же под венец? Я мешкать не люблю и на твоем бы месте Всё мигом повернул. Вези меня к невесте". - "Ах, дядюшка, нельзя! Ведь Оленька больна". - "А Любский?" - "Нездоров". - "Так Любского жена?.." - "Могла бы вас принять, но также нездорова". - "Помилуй, что за мор? Неужто дали слово Все разом захворать?" - "Весь дом в постелю слег". Ну, так и быть! Я ж сам с дороги занемог; Так нехотя пришлось мне дома оставаться. Сегодня, лишь успел со мной ты распрощаться, Вдруг шасть ко мне на двор - и кто ж? Кутермина!
Честонов (Благородный театр, Загоскин): Матрена Савишна?
Волгин (Благородный театр, Загоскин): Ты знаешь, что она Болтунья страшная.
Честонов (Благородный театр, Загоскин): За ней одно лишь дело: Злословить всех.