xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Инслар (Вельзен, или освобожденная Голландия, Глинка): Ужель не видишь ты души моей страданья?.. По мере мук моих столь мало клятвы сей! Ах! если бы предстал очам моим злодей! С каким восторгом я, отмщением пылая, В преступну грудь его стократ мой меч вонзая, Лютейша изверга до капли кровь пролил!.. Иль нет!.. Бог видит, я злодею всё б простил, Когда бы отдал мне он дочь мою несчастну, Престал бы ненависть питать к нему ужасну, Моля, да счастье бог пошлет ему с небес. О ты, виновница моих стенаний, слез! Почто не можешь зреть, сколь страждет твой родитель? Великий государь! будь старцу покровитель! Монарх! несчастного молениям внуши И помощи своей в час лютый не лиши!.. Вся жизнь моя прошла с злосчастием в бореньи, Но с твердостью пренес я все судьбы гоненьи; Вотще и лютый рок разил меня всегда: Инслар не упадал под роком никогда! Се непреклонное чело под сединою... Но я отец, узри, как скорбь владеет мною! В отчаяньи, в тоске упасть в сей час готов Пред тем, кто пролил здесь реками нашу кровь; Суди, сколь лютую терплю я в сердце муку, Что даже днесь лобзать готов кроваву руку!.. Сим унижением ты скорбь мою измерь, О государь! будь благ, смягчись, отдай мне дщерь!..
Флоран (Вельзен, или освобожденная Голландия, Глинка): Страшусь, чтоб твердость мне моя не изменила... Я зрю, безмерна скорбь сколь дух твой возмутила!.. Но вдаль еще уплыть злодеи не могли, Сей час пошлю им вслед быстрейши корабли!..
Инслар (Вельзен, или освобожденная Голландия, Глинка): Утешь мой скорбный дух, терзаемый тоскою!.. Пошли спокойство мне!..
Флоран (Вельзен, или освобожденная Голландия, Глинка): В могиле Успокою!..
Инслар (Вельзен, или освобожденная Голландия, Глинка): С возвратом дочери воскреснет дух отца!..
Инслар (Вельзен, или освобожденная Голландия, Глинка): Иль не познаю ввек я бед моих творца?.. Злодеи лютые, коль златом ослепились, Почто, почто на мой вы замок не стремились? Я б всё готов отдать и сам идти в рабы, Чтоб только дочь спасти от лютыя судьбы. О дочь! несчастна дочь, сколь грусть мне сердце гложет! Но нет, друзья мои, и то легко быть может, Что варвары сии, ко грабежу стремясь И в путь обратный течь с добычей торопясь, О дочери моей возлюбленной забыли!.. Окрестны, может быть, ее пещеры скрыли!.. В различных все местах рассейтесь вы в сей час, Меж гор и диких скал долины обтеките, В пещерах, по лесам, везде ее ищите... Отдайте дочь отцу!
Служители (Вельзен, или освобожденная Голландия, Глинка): Спокоен будь, спешим!..
Инслар (Вельзен, или освобожденная Голландия, Глинка): Сколь строго я судьбой разгневанной разим! В печальном мире сем всех радостей лишенный И в бездну страшную сомненья погруженный, Безвестьем омрачен, не знаю, что начать, Всех способов лишен я истину познать. Где дочь моя? Ужель она в плену, в оковах Или в ущелиях сих диких гор суровых, В изнеможении, часа последня ждет?..
Гильдерберг (Вельзен, или освобожденная Голландия, Глинка): Инслар! мы здесь, Вельзен в сей час сюда идет.
Инслар (Вельзен, или освобожденная Голландия, Глинка): Вельзен идет!..
Гильдерберг (Вельзен, или освобожденная Голландия, Глинка): Глася, что избегает глада, Он рать уже ведет к стенам престольна града! Я сам с ним встретился здесь близко на пути.
Инслар (Вельзен, или освобожденная Голландия, Глинка): Вельзен...
Гильдерберг (Вельзен, или освобожденная Голландия, Глинка): Он поспешит в сей час сюда прийти.
Инслар (Вельзен, или освобожденная Голландия, Глинка): Какое зрелище для нежного супруга! Не явится ему души его подруга, Все бедства поразят его в сем месте вдруг: Восплачет здесь отец и горестный супруг!.. Что пред глаза его в сей лютый час предстанет?.. Нет! с ним увидеться уж сил моих не станет, Уйдем!..
Гильдерберг (Вельзен, или освобожденная Голландия, Глинка): Остановись, Инслар! Вельзен идет...
Вельзен (Вельзен, или освобожденная Голландия, Глинка): Предчувствие мой дух ужасное мятет!.. Инслар! ты здесь? Враги мой замок разорили; Быть может, тем они Годмилу устрашили?.. Терзаюсь и стеню я только лишь о ней; Позволь Годмилу мне прижать к груди своей!,. Отец! веди меня к супруге сей любезной! Скажи мне, где она?
Инслар (Вельзен, или освобожденная Голландия, Глинка): О рок! о жребий слезный! Должно ли мне ему гнев неба возвестить?.. Но, ах! во власти ли моей его сокрыть!
Вельзен (Вельзен, или освобожденная Голландия, Глинка): Отец! какая грусть столь дух твой возмущает? Иль новою бедой судьба нам угрожает?.. Скажи, где дочь твоя? и где, скажи, мой сын?
Инслар (Вельзен, или освобожденная Голландия, Глинка): О, горе нам! О, ты, жестокий гнев судьбин, Увы, почто?..
Вельзен (Вельзен, или освобожденная Голландия, Глинка): Постой! не поражай супруга! Ужель и милый сын и нежная подруга В сем пламени?..
Инслар (Вельзен, или освобожденная Голландия, Глинка): Нет, нет, они еще живут.
Вельзен (Вельзен, или освобожденная Голландия, Глинка): Почто же слез ручьи из глаз твоих текут? О чем стенаешь ты?
Инслар (Вельзен, или освобожденная Голландия, Глинка): О их злосчастной доле: Быть может, что они в сей час уже в неволе...
Вельзен (Вельзен, или освобожденная Голландия, Глинка): В неволе у кого?..
Инслар (Вельзен, или освобожденная Голландия, Глинка): Враги всех взяли в плен...
Вельзен (Вельзен, или освобожденная Голландия, Глинка): Итак, супруги я возлюбленной лишен!.. Ах, друг души моей, бесценная Годмила! Сколь лютая судьба с тобой нас разлучила!.. О, страшный грозный рок! о, гневны небеса! Долины мрачные! безмолвные леса! Стенаньям горестным супруга вы внемлите И страждущу ему подругу возвратите!.. Супруга, отзовись!.. Скажи, в каких местах Томишься?.. Где ты, где, в каких земли краях, Иль если бы тебя и под землей сокрыли И огненными там реками окружили, Когда бы вход к тебе был тиграми стрегом, Я и туда пойду!.. пойду и сим мечом Разрушу тьмы препон, горя к тебе любовью, Свободу для тебя куплю моею кровью... Я счастье в жизни сей с тобой лишь находил, А без тебя весь свет ужасен и постыл! Но тщетно в горести природу вопрошаю; Природа вся молчит!.. Где дочь твоя?..
Инслар (Вельзен, или освобожденная Голландия, Глинка): Не знаю!..
Вельзен (Вельзен, или освобожденная Голландия, Глинка): Но кто идет сюда?..
Один из служителей (Вельзен, или освобожденная Голландия, Глинка): Инслар! се мы нашли Израненного!.. сам словам его внемли! Его Флоранова десница поразила, И он, он ведает, где дщерь твоя Годмила...
Вельзен (Вельзен, или освобожденная Голландия, Глинка): Годмила! где она?
Раненый (Вельзен, или освобожденная Голландия, Глинка): Увы! наш царь Флоран, Покрывший сам меня тьмой смертоносных ран, Причиною всех бед!..
Вельзен (Вельзен, или освобожденная Голландия, Глинка): Флоран!..
Раненый (Вельзен, или освобожденная Голландия, Глинка): Когда восстала Тревога в замке сем, Годмила поспешала, С младенцем на руках, в мрак рощи чрез поля: Спешил ей вслед туда один лишь только я... Но там из-за дерев Флоран во гневе яром, Явившись вдруг, сразил меня меча ударом. Годмилу ж с сыном сонм рабов его увлек... Мрак смертный взор мрачит!..
Вельзен (Вельзен, или освобожденная Голландия, Глинка): Ты слышал, что он рек!..
Инслар (Вельзен, или освобожденная Голландия, Глинка): Нам должно б предузнать, что та жестока рана Дана злодейскою рукою нам тирана!.. О, изверг!.. но наш долг — несчастную спасти. Вельзен! молю тебя, за дочь мою отмсти!..
Вельзен (Вельзен, или освобожденная Голландия, Глинка): Я слышал все! — и так молить меня напрасно... Я мщенье совершу неслыханно, ужасно! — Тирану, извергу, который отравил Злым ядом жизнь мою... чтоб Вельзен не отмстил! Нет!.. если на меня обрушится вселенна И тысячью оков та длань обремененна Не властна будет меч отцов моих подъять, Тогда возможет лишь злодей торжествовать... А без того пускай он адом окружится!.. Я презрю ад и смерть, иду с врагом сразиться.
Инслар (Вельзен, или освобожденная Голландия, Глинка): Постой, Вельзен, один в погибель не стремись, Но прежде воинством усердным оградись! Мой друг! нам бог велит свершить граждан спасенье: Свободу наших стран, врагу лютейше мщенье.
Вельзен (Вельзен, или освобожденная Голландия, Глинка): Отец! из уст твоих я внемлю глас небес! В дань горести моей лью токи горьких слез, Но для отечества пожертвую всей кровью... Пойдем воспламенить к стране родной любовью Всех воинов моих! Я вмиг полки сберу. Отечество спасу иль за него умру!.. К бессмертным подвигам, друзья, вас призываю!.
Инслар (Вельзен, или освобожденная Голландия, Глинка): И я, я чувствую, что вновь днесь оживаю... Чтоб дочь свою спасти, наш край освободить, Творец! дай день еще, дай час один прожить!.. Любовь к родной стране зовет меня ко брани; В защиту дочери бог укрепит мне длани. В сей миг я в замок свой поспешно устремлюсь И, старость лет забыв, в оружье облекусь... Спасем отечество, стенящее в неволе!.. Вельзен! мы встретимся с тобой на ратном поле!. Вожди, Эрик и Гильдерберг уходят за Вельзеном,
МЕДВЕДЧИК (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Покажи, Михайлушка, покажи, дурачливый, как звонарь Пахомушка в церковь не спеша идет, палкой упирается, тихо подвигается.
ХОР (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Ха, ха, ха, ха...
МЕДВЕДЧИК (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Покажи, Михайлушка, покажи, дурачливый, как звонарь Пахомушка прочь бежит, торопится, с колокольни вниз долой, поскорей к себе домой.
ХОР (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Приумолкните, крещеные! Призатихните на малый час! Дайте песню нам повыслушать! аль святой Ерусалимский стих!
ГУСЛЯР (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Из-за озера Яра глубокого прибегали туры златорогие, всех двенадцать туров без единого; и встречалась им старая турица: "Где вы, детки, гуляли, что видели?"
ХОР (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Зачиналась песня в Китеже, Повелась от Яра светлого, От престола князя Юрия.
ГУСЛЯР (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): "Мы гуляли вкруг стольного Китежа, а видали мы там диво дивное: что идет по стене красна девица, во руках несет книгу чудесную, а и плачет сама, заливается".
ХОР (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): И самим нам плакать хочется. Песня словно бы не к празднику. Ох, сулит она безвременье.
ГУСЛЯР (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): "Ах вы, детки мои неразумные! то ходила Царица небесная, то заступница дивная плакала, что прочла она городу пагубу, всей земле сей навек запустение."
ХОР (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Господи, спаси нас и помилуй! Потерпи еще греху людскому. И откуда бы напасти взяться? Тишь да гладь здесь в стороне заволжской. Не бояться ж Чуди белоглазой! а иного ворога не знаем. Бог пасет великий славный Китеж сирых ради, немощных и нищих. А и тем пристанище бывает, на земле Ерусалим небесный, кто душою восскорбя в сем мире сердцем взыщет тишины духовной. Всех-то там напоят и накормят, оботрут слезинки, всех утешат. Нет, не будет пагубы на Китеж, Бог Господь престольный град не выдаст. Без него нам сирым жить неможно, не прожить без князя Юрья вовсе. Братцы! Что же свадьба-то не едет? Не попритчилось бы что в дороге.
МЕДВЕДЧИК (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Покажи, Михайлушка, покажи, дурачливый, как невеста моется, белится, румянится, в зеркальце любуется, прихорашивается?
НАРОД (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Ха, ха, ха, ха...
ЛУЧШИЕ ЛЮДИ (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): То-то рада голь безродная, То-то клики да глумление. А и то сказать: ведь шутка ли? все со князем породнилися. Уж и свадьба, что лиха беда! Наши бабы взбеленилися, не хотят невесте кланяться: мол без роду да без племени. Вот и бражник Гришка празднует; Сам себя не помнит с радости.
КУТЕРЬМА (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Нам то что? Мы ведь люди гулящие, ни к селу мы не тянем, ни к городу; никому не служили мы с юных лет, никто службы на нас не наметывал. Кто дал меду корец, был родной нам отец, кто дал каши котел, тот за князя сошел.
ЛУЧШИЕ ЛЮДИ (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Нам для нищего жалеть казны, не жалеть ее для бражника. Ты ступай в корчму заезжую, пей вина, пока душа берет, чтоб невесту веселей встречать, Поделом ея и честь воздать.
ХОР (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Кормильцы вы милостные, Батюшки родные! Сошлите нам милостыньку Господа для ради. Бог даст за ту милостыньку дом вам благодатный, покойным родителям всем царствие небесное.
КУТЕРЬМА (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Вы бы нынче мне покланялись: я авось вас и пожалую.
ХОР (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Отвяжись, уйди ты, пьяница! С кем не велено стреваться? С бражником, с бражником, Кому всякий посмеется? Бражнику, бражнику. Кто его увидит издали отвернется, посторонится. Кто в вечерню пляшет, скачет? Бражники, бражники. Лба пред сном не перекрестит? Бражники, бражники. Пономарь с жезлом на паперти не пускает в церковь бражников. А кого бес возмущает? Бражников, бражников. К бою, к драке подучает Бражников, бражников, бражников, бражников. На земле не знать им радости, царства не видать небесного. Бражникам, бражникам.
КУТЕРЬМА (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Не видать, так и не надобно. Нам ведь к горю привыкать - не стать: как в слезах на свет родилися, так не знали доли и до поздних лет. Эх, спасибо хмелю умному! Надоумил он нас, как на свете жить, не велел он нам кручиниться, в горе жить велел да не кручинну быть. Денег нет мол перед деньгами. Завелась полушка перед злыми дни. Пропивай же все до ниточки: не велик сором нагу ходить.
ХОР (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Ха, ха, ха, ха... Сошлите нам милостыньку Господа для ради. Нам до Китежа б великого добраться; там уж нас напоят и накормят.
КУТЕРЬМА (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Братцы, праздник у нас, в сковородки звонят, в бочки благовестят, помелами кадят. К нам невесту везут, из болота тащат; рядом челядь бежит и без рук и без ног, А и шуба на ней из мышиных хвостов, лубяной сарафан и не шит и не ткан...
ХОР (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Уходи ты, окаянный пес! Пропади, несытый пьяница! Прогоните взашей бражника со великим со бесчестием. Эй, ребята! бубенцы звенят, Поезд свадебный стучит-бренчит. с горки потиху спускаются, изломать боятся дерево, деревцо ли кипарисное, ту повозку золоченую со душою красной девицей. Ну-ка, дружно им заступим путь, Загородим всю дороженьку. Есть у них чем свадьбу выкупить, заплатить нам дань не малую. Ты Кузьма Демьян, ты святой кузнец, ты святой кузнец, скуй им свадебку, скуй им свадебку вековечную, вековечную, неразрывную. А что за народ в заставу идет. Незнамых гостей не след пропускать.
ФЕДОР ПОЯРОК (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Мы Богом даны и князем званы, княгиню везем, гостинцы даем.
ХОР (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Здравствуй, свет княгинюшка! здравствуй, свет Феврония Васильевна!
ЛУЧШИЕ ЛЮДИ (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Ох, проста, проста княгиня-то! Ей ли госпожою нашей быть?
ХОР (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Век гляди, а не насмотришься: Красота то ненаглядная. Здравствуй, свет княгинюшка! А была досель соседушкой, нам роднею порядовою; ныне будь у нас владычицей, госпожой садися грозною!
ХОР (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Ты отстань, да отвяжися, пес! Сгинь ты! очи бессоромныя!
ФЕВРОНИЯ (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): А за что его вы гоните?
ХОР (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Это Гришка, окаянный пьяница.
ПОЯРОК (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Госпожа, не слушай бражника, С ним беседовать не велено.
ФЕВРОНИЯ (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Не грешите, слово доброе Богом нам дано про всякого. Подойди поближе, Гришенька
КУТЕРЬМА (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Здравствуй, здравствуй, свет княгинюшка! Хоть высоко ты взмостилася, а уж с нами ты не важничай: одного ведь поля ягоды.
ФЕВРОНИЯ (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Где уж мне девице важничать? Свое место крепко знаю я и сама, как виноватая, всему миру низко кланяюсь.
КУТЕРЬМА (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Только больно ты не радуйся! человеку радость в пагубу. Горе лютое завистливо, Как увидит и привяжется. Уходи ты во полупире, скидывай обряды пышные, Горю кланяйся нечистому, и босому и голодному. Он научит, как на свете жить, а и горе припеваючи.
ПОЯРОК (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Госпожа, не слушай бражника, с ним беседовать не велено.
ФЕВРОНИЯ (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Помолися, Гриша, Господу да Василию угоднику: он ходатай бедных бражников, чтоб тебе не пити допьяна, не смешить собой народ честной.
КУТЕРЬМА (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Говорят тебе, не важничай! Не тебе уж мной гнушатися. Вот как будешь по миру ходить, именем святым христовым жить, ин сама еще напросишься, чтобы взял тебя в зазнобушки.
ХОР (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Замолчи ты, окаянный пес! Прогоните взашей бражника!
ПОЯРОК (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Вы играйте, гусли звонкие, заводите песню, девушки!
ХОР (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Как по мостикам по калиновым, как по сукнам да по малиновым, словно вихорь, несутся комони, трое санки в стольный град катят. Играйте же, гусли, играйте, сопели, в первых саночках гусли звончаты, в других саночках пчелка ярая, в третьих саночках душа девица, свет Феврония Васильевна. Играйте же, гусли, играйте, сопели. Вот вам буйный хмель, жито доброе, чтоб от жита вам пребогато жить, чтоб от хмеля вам веселей пробыть. Тише, братцы, затрубили трубы... Кони ржут, возы скрипят гораздо... Что за притча? ровно бабы воют... Дым столбом встал над концом торговым. Ой, беда идет, люди, ради грех наших тяжких! И не будет прощенья, до единого сгибнем. Нам незнамый доселе и неслыханно лютый ныне ворог явился, из земли словно вырос. Попущением Божьим расседалися горы, расседалися горы и нездешнюю силу выпускали на вольный свет. Ой, беда идет, люди, Ради грех наших тяжких! И не будет прощенья, до единого сгибнем. Да то бесы, не люди, и души не имеют, Христа Бога не знают и ругаются церкви. Все огнем пожигают, Все под меч свой склоняют, Красных девок соромят, малых деток на части рвут. Ой, беда идет, люди, ради грех наших тяжких! И не будет прощенья, до единого сгибнем. Ой, куда же бежать нам? Ой, и где ж схорониться? Темень темная, спрячь нас, горы, горы, сокройте. Ой, бегут, догоняют, по пятам наступают; Ближе, ближе; спасайтесь! Ох, уж вот они, Господи! Ой!
ТАТАРЫ (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Гайда! Гай! Гайда! Гай, гай! Гайда! Гайда!
БЕДЯЙ (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Чего жалеть? До смерти бейте!
БУРУНДАЙ (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): А ту живьем хватайте девку! Такой красы в степи не будет, свезем в Орду цветок болотный.
БЕДЯЙ (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Эх, зол народ!
БУРУНДАЙ (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Хоть жилы тянут, а он молчит.
БЕДЯЙ (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Пути не скажет.
Бурундай и Бедяй (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Их стольный город не найти нам.
БЕДЯЙ (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): А славен, бают, Большой Китеж! Однех церквей там Божьих сорок; в них сметы нет сребра да злата, а жемчуга греби лопатой.
ХОР (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Гайда! Гай!
БЕДЯЙ (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Ага! Еще один остался.
КУТЕРЬМА (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Пощадите, ой, помилуйте, Вы князья мурзы татарские! Ой, на что вам бражник надобен? Пощадите, ой, помилуйте!
БУРУНДАЙ (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Так и быть, тебя помилуем,
БЕДЯЙ (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Золотой казной пожалуем.
БУРУНДАЙ И БЕДЯЙ (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Сослужи лишь службу верную, рать Батыеву тропой веди, той тропой лесной незнаемой, чрез четыре речки быстрыя, в стольный ваш Великий Китеж град.
ФЕВРОНИЯ (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Ой, держися крепче, Гришенька.
БЕДЯЙ (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Ты, красавица, молчи, молчи!
КУТЕРЬМА (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Ой, ты Горе, мой лукавый бес! учишь, Горе, как богато жить, да не токмо грабить, аль убить, на погибель целый град отдать, как Иуде мне Христа продать. Хоть не верю я ни в сон, ни в чох, не под силу Гришке грех такой
БУРУНДАЙ (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Ты что ж молчишь, не разумеешь?
БЕДЯЙ (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): А не пойдешь, так рад не будешь.
Бурундай и Бедяй (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Ясны очи вон повынем твой речист язык отрежем, кожу прочь сдерем с живого, на жару тебя поджарим... Ну, а там живи, гуляй, коль хочешь.
КУТЕРЬМА (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Смерть моя! Как быть? что делать мне?
БЕДЯЙ (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Он все молчит.
БУРУНДАЙ (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Берите дурня!
КУТЕРЬМА (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Стойте, нехристи безбожные! Мук боюсь... Ин быть по-вашему. Поведу вас, лютых ворогов, хоть за то мне век проклятым быть, а и память моя вечная со Иудой заодно пойдет.
БЕДЯЙ (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Давно бы так
БУРУНДАЙ И БЕДЯЙ (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): На Китеж, воеводы!
ХОР (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Гай! Лютой казнью мы на Русь идем, грады крепкие с землей сравним, Божьи церкви все огнем спалим, Старых, малых до смерти убьем, кто в поре, того в орду сведем.
ФЕВРОНИЯ (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Боже, сотвори невидим Китеж град, А и праведных живущих в граде том.
Ольга (Ольга, Княжнин): Скажи, Мирвед, кто был несчастный в узах там, Которого хотел тиран увидеть сам, Отколе приведен и чем он толь виновен. Он млад еще, он млад, но беден и бессловен.
Мирвед (Ольга, Княжнин): Близ града на пути сей юноша найден, Убийством виноват, он кровью обагрен. Смертельна будет казнь ему за то награда.
Ольга (Ольга, Княжнин): Убийством на пути — и близко здешня града! Чию он пролил кровь? Меня объемлет страх...
Мирвед (Ольга, Княжнин): Я слезы на твоих, княгиня, зрю очах. О, сильно действие родительской любови! Одна мечта творит в твоей волненье крови, Всё нежной матери терзает робку грудь, Твой дух к мучению везде находит путь; Но тщетно сей тебя убийца устрашает: Тиранство здесь себя лишь только защищает И, тщася ужасом престол свой ограждать, Страшится истиной злодейство обуздать. Преступками страны все здешние обильны: Где злоба властвует — законы там бессильны, И беззаконие невинность здесь теснит, — Изгнанна истина, а злоба всё решит; Убийством, грабежом округа здешни полны, Ты страха укроти твой дух смутивши волны.
Ольга (Ольга, Княжнин): Кто сей незнаемый, я знать хочу, Мирвед.
Мирвед (Ольга, Княжнин): Един из человек, рожденных к игу в свет: Воспитан в бедности, оставленный судьбою, И недостоин он быть знаемым тобою.
Ольга (Ольга, Княжнин): Он смертный, как и я, в несчастии своем Умален лишь судьбой, — но равен мне во всем. Кто он ни есть, пускай сей странник мне предстанет: А может быть, мне им надежды луч проглянет; Я, может быть, увы! о сыне что-нибудь Услышав от него, утешу горьку грудь.
Мирвед (Ольга, Княжнин): Представьте вы сюда во узах заключенна Сего несчастного, ко смерти осужденна.