xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Пьеро (Балаганчик, Блок): Я стоял меж двумя фонарями И слушал их голоса, Как шептались, закрывшись плащами, Целовала их ночь в глаза. И свила серебристая вьюга Им венчальный перстень-кольцо. И я видел сквозь ночь — подруга Улыбнулась ему в лицо. Ах, тогда в извозчичьи сани Он подругу мою усадил! Я бродил в морозном тумане, Издали за ними следил. Ах, сетями ее он опутал И, смеясь, звенел бубенцом! Но, когда он ее закутал,- Ах, подруга свалилась ничком! Он ее ничем не обидел, Но подруга упала в снег! Не могла удержаться, сидя!.. Я не мог сдержать свой смех!.. И, под пляску морозных игол, Вкруг подруги картонной моей — Он звенел и высоко прыгал, Я за ним плясал вкруг саней! И мы пели на улице сонной: «Ах, какая стряслась беда!» А вверху — над подругой картонной — Высоко зеленела звезда. И всю ночь по улицам снежным Мы брели — Арлекин и Пьеро... Он прижался ко мне так нежно, Щекотало мне нос перо! Он шептал мне: «Брат мой, мы вместе, Неразлучны на много дней... Погрустим с тобой о невесте, О картонной невесте твоей!»
Она (Балаганчик, Блок): Милый, ты шепчешь — «склонись...» Я, лицом опрокинута, в купол смотрю.
Он (Балаганчик, Блок): Я смотрю в непомерную высь — Там, где купол вечернюю принял зарю.
Она (Балаганчик, Блок): Как вверху позолота ветха. Как мерцают вверху образа.
Он (Балаганчик, Блок): Наша сонная повесть тиха. Ты безгрешно закрыла глаза.
Она (Балаганчик, Блок): ...Кто-то темный стоит у колонны И мигает лукавым зрачком! Я боюсь тебя, влюбленный! Дай закрыться твоим плащом!
Он (Балаганчик, Блок): Посмотри, как тихи свечи, Как заря в куполах занялась.
Она (Балаганчик, Блок): Да. С тобою сладки нам встречи. Пусть я сама тебе предалась.
Он (Балаганчик, Блок): Оставь меня! Не мучь, не преследуй! Участи темной мне не пророчь! Ты торжествуешь свою победу! Снимешь ли маску? Канешь ли в ночь?
Она (Балаганчик, Блок): Иди за мной! Настигни меня! Я страстней и грустней невесты твоей! Гибкой рукой обними меня! Кубок мой темный до дна испей!
Он (Балаганчик, Блок): Я клялся в страстной любви — другой! Ты мне сверкнула огненным взглядом, Ты завела в переулок глухой, Ты отравила смертельным ядом!
Она (Балаганчик, Блок): Не я манила,- плащ мой летел Вихрем за мной — мой огненный друг! Ты сам вступить захотел В мой очарованный круг!
Он (Балаганчик, Блок): Смотри, колдунья! Я маску сниму! И ты узнаешь, что я безлик! Ты смела мне черты, завела во тьму, Где кивал, кивал мне — черный двойник!
Она (Балаганчик, Блок): Я — вольная дева! Путь мой — к победам! Иди за мной, куда я веду! О, ты пойдешь за огненным следом И будешь со мной в бреду!
Он (Балаганчик, Блок): Иду, покорен участи строгой, О, вейся, плащ, огневой проводник! Но трое пойдут зловещей дорогой: Ты — и я — и мой двойник!
Он (Балаганчик, Блок): Вы понимаете пьесу, в которой мы играем не последнюю роль?
Она (Балаганчик, Блок): Роль.
Он (Балаганчик, Блок): Вы знаете, что маски сделали нашу сегодняшнюю встречу чудесной?
Она (Балаганчик, Блок): Чудесной.
Он (Балаганчик, Блок): Так вы верите мне? О, сегодня вы прекрасней, чем всегда.
Она (Балаганчик, Блок): Всегда.
Он (Балаганчик, Блок): Вы знаете все, что было и что будет. Вы поняли значение начертанного здесь круга.
Она (Балаганчик, Блок): Круга.
Он (Балаганчик, Блок): О, как пленительны ваши речи! Разгадчица души моей! Как много ваши слова говорят моему сердцу!
Она (Балаганчик, Блок): Сердцу.
Он (Балаганчик, Блок): О, Вечное Счастье! Вечное Счастье!
Она (Балаганчик, Блок): Счастье.
Он (Балаганчик, Блок): Близок день. На исходе — эта зловещая ночь.
Она (Балаганчик, Блок): Ночь.
Паяц (Балаганчик, Блок): Помогите! Истекаю клюквенным соком!
Хор (Балаганчик, Блок): В сумрак — за каплей капля смолы Падает с легким треском! Лица, скрытые облаком мглы, Озаряются тусклым блеском! Капля за каплей, искра за искрой! Чистый, смолистый дождь! Где ты, сверкающий, быстрый, Пламенный вождь!
Арлекин (Балаганчик, Блок): По улицам сонным и снежным Я таскал глупца за собой! Мир открылся очам мятежным, Снежный ветер пел надо мной! О, как хотелось юной грудью Широко вздохнуть и выйти в мир! Совершить в пустом безлюдьи Мой веселый весенний пир! Здесь никто понять не смеет, Что весна плывет в вышине! Здесь никто любить не умеет, Здесь живут в печальном сне! Здравствуй, мир! Ты вновь со мною! Твоя душа близка мне давно! Иду дышать твоей весною В твое золотое окно!
Автор (Балаганчик, Блок): Почтеннейшая публика! Дело мое не проиграно! Права мои восстановлены! Вы видите, что преграды рухнули! Этот господин провалился в окошко! Вам остается быть свидетелями счастливого свиданья двух влюбленных после долгой разлуки! Если они потратили много сил на преодоление препятствий, — то теперь зато они соединяются навек!
Пьеро (Балаганчик, Блок): Куда ты завел? Как угадать? Ты предал меня коварной судьбе. Бедняжка Пьеро, довольно лежать, Пойди, поищи невесту себе. Ах, как светла — та, что ушла (Звенящий товарищ ее увел). Упала она (из картона была). А я над ней смеяться пришел. Она лежала ничком и бела. Ах, наша пляска была весела! А встать она уж никак не могла. Она картонной невестой была. И вот, стою я, бледен лицом, Но вам надо мной смеяться грешно. Что делать! Она упала ничком... Мне очень грустно. А вам смешно?
Дон Жуан (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Как странно! Где я? Что за бред? Ага! Я ставлю три червонца, Что наконец я вижу свет Земного ласкового солнца. Но что же делалось с тех пор, Как я смеялся с донной Анной И грозный мёртвый командор Мне руку сжал с улыбкой странной? Да! Мы слетели в глубину, Как две подстреленные птицы, И я увидел сатану Сквозь обагрённые зарницы. Мой командор лежал как пень, Его схватили, жгли, терзали, Но ловко я укрылся в тень И выждал срок в подземной зале. Когда ж загрезил сатана С больной усмешкой, с томным взором, Я подниматься стал со дна По лестницам и коридорам. Потел от серного огня, Дрожал во льдах, и мчались годы, И духи ада от меня Бросались в тёмные проходы. Ну, добрый, старый дон Жуан, Теперь по опыту ты видишь, Что прав был древний шарлатан, Сказавший: Знай, иди и выйдешь! Теперь на волю! Через вал Я вижу парус чьей-то лодки; Я так давно не целовал Румянца ни одной красотки. Есть лодка, есть и человек, А у него сестра, невеста… Привет, земля, любовных нег Очаровательное место! Ба, Лепорелло!
Лепорелло (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Господин! Вы здесь! Какая цепь событий! Как счастлив я!..
Дон Жуан (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Ты не один?
Лепорелло (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Ах да, пожалуйста, молчите.
Дон Жуан (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Молчать? Зачем?
Лепорелло (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Я объясню Вам всё… Ах, друг мой!
Дон Жуан (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Прочь, невежа!
Лепорелло (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Ты гонишь?
Дон Жуан (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Ясно, что гоню.
Лепорелло (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Всё тот же он, манеры те же.
Дон Жуан (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Манеры? Хам!
Лепорелло (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Молчите! О! Не бейте… Ха, ха, ха, не страшно! Не изменила жизнь его, Всё тот же милый, бесшабашный!
Американец (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Но кто он? Как его зовут?
Дон Жуан (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Скажи, они дружны с тобою?
Американка (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Как он красив! Зачем он тут?
Лепорелло (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Сейчас, сейчас, я всё устрою. Я был его секретарём, Мы с ним скитались по Мадриду И по Севилье, но потом Я потерял его из виду. О, праздной молодости дни! Они бегут, они неверны, Так, гаснут вечером огни В окне приветливой таверны.
Дон Жуан (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Ну не для всех.
Лепорелло (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Да, для меня. Я стал студентом Саламанки И позабыл день ото дня Вино и женские приманки. Пил воду, ел засохший хлеб, Спал на соломенном матраце, Бывало, месяцами слеп От едкой пыли диссертаций. Мне повезло не так как тем, Каким-нибудь там дон-Жуанам! Сперва профессором, затем Я вскоре избран был деканом.
Американец (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Мы знаем, да.
Лепорелло (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): К студентам строг И враг беспочвенных утопий, Я, господа, египтолог, Известнейший во всей Европе.
Американка (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Так говорилось на балах В Чикаго.
Дон Жуан (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Стоило трудиться!
Лепорелло (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): И вот, когда я на ногах, Я наконец могу жениться. Мисс Покэр, грации пример, Она моя невеста, благо Вот мистер Покэр, милльонер, Торговец свиньями в Чикаго. Друзья мои, вот дон Жуан, Друг юности моей беспечной, Он иногда бывает пьян, И малый грубый… но сердечный.
Американец (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Что ж, мистер дон Жуан, вы нас, Сойдясь, полюбите наверно… Скажите мне, который час На ваших, у меня неверны. Моя единственная дочь, Мать умерла, она на воле, Но с нею я; она точь в точь Моя скончавшаяся Полли. Теперь уехал я на юг, Но всё не позабыть утраты! Скажите мне, мой юный друг, Ужель ещё вы не женаты?
Дон Жуан (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Сеньора!
Американка (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Мисс.
Американка (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Мисс! Я не желаю быть сеньорой!
Дон Жуан (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Сойдёмте три ступеньки вниз.
Американка (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Вы дон Жуан? Ну, тот, который?..
Дон Жуан (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Да, тот, который!
Американка (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): И с тех пор Вы в мире в первый раз явились?
Дон Жуан (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Да, в первый… старый командор Вцепился крепко… Вы мне снились.
Американка (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Не верю вам.
Дон Жуан (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Земля во мгле; Задумчивое устье Нила, И я плыву на корабле, Где вы сидите у ветрила. Иль чуть заметный свет зари, Застывший город, звон фонтана, И вы мне шепчете: — Смотри, Вот здесь могила Дон Жуана.
Лепорелло (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): О чём здесь речь?
Дон Жуан (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): О том, что ты Давно оставил.
Американка (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Не мешайте.
Американец (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Какие странные листы!
Американка (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Как верить вам? Но продолжайте.
Дон Жуан (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Я лгу? Не верите вы мне? Но знаю я, что ваши плечи, — Я целовал их уж во сне — Нежны, как восковые свечи. А эта грудь! Её хранят Теперь завистливые ткани, На ней есть синих жилок ряд Капризных, милых очертаний. Поверьте! Мне б хотелось лгать И быть холодным, быть коварным, Но только б, только б не страдать Пред вашим взглядом лучезарным.
Американка (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): И мне так родственен ваш вид: Я всё бывала на Моца́рте И любовалась на Мадрид По старенькой учебной карте.
Американец (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Скажите, мой учёный друг, Кто здесь положен?
Лепорелло (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Сети третий. Они, ну прямо вон из рук!
Американец (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Как вы его назвали?
Лепорелло (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Сети.
Американец (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Гм, гм!
Лепорелло (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Сейчас!
Американец (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Скажите, как Вы знаете его названье?
Лепорелло (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Ах, Боже мой, а этот знак! Забавно было бы незнанье.
Американец (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Да, да, ещё бы! Ну, а тот, На пьедестале с мордой мопса?
Лепорелло (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): А это сын Луны, бог Тот И, кажется, времён Хеопса. Конечно! Сделан лоб горбом, А темя плоским и покатым, Таких не делали потом, Хотя б при Псамметихе пятом. А вот четвёртый Псамметих, На Сети первого похожий… А вот ещё…
Дон Жуан (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Он ваш жених?
Американка (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Кто?
Дон Жуан (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Лепорелло.
Американка (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Ну так что же? С приданым я, он знаменит, Как самый знающий учёный, Он никого не удивит, Причёсанный и приручённый. Пусть для него я молода, Но сила, юность и отвага Не посещают никогда Салонов нашего Чикаго.
Дон Жуан (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Но он лакей, всегда лакей, В сукне ливрейного кафтана И в гордой мантии своей, В пурпурной мантии декана. Страшась чего-нибудь не знать, Грызясь за почести с другими, Как пёс, он должен защищать Годами созданное имя. К природе глух и к жизни слеп, Моль библио́тек позабытых, Он заключит вас в тёмный склеп Крикливых слов и чувств изжитых. Нет, есть огонь у вас в крови, Вы перемените причуду…
Американка (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Не говорите о любви!
Дон Жуан (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Не говорить? Нет, буду, буду! Таких, как вы, на свете нет, Вы — ангел неги и печали…
Американка (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Не говорите так, нет, нет. Ну вот, уж вы и замолчали?
Дон Жуан (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Я вас люблю!
Лепорелло (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Пройдём сюда. Я вам скажу про Дон Жуана; Мне кажется, на путь труда Он вступит поздно или рано. Охотно водится с ним знать, Как свой он принят в высшем свете, Ну, почему б ему не стать Адъюнктом в университете? Но он едва ль не слишком жив, Чтоб быть в святилище науки. Так, мысль о высшем отложив, Дадим ему мы дело в руки. Быть может, пригодится он, Как управляющий в саваннах. Всегда верхом, вооружён, В разъездах, в стычках беспрестанных, Окажется полезен вам И может сделать положенье. Ему я это передам — И как прямое предложенье.
Дон Жуан (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Я вас люблю! Уйдём! Уйдём! Вы знаете ль, как пахнут розы, Когда их нюхают вдвоем И в небесах поют стрекозы, Вы знаете ль, как странен луг, Как призрачен туман молочный, Когда в него вас вводит друг Для наслаждений, в час урочный. Победоносная любовь Нас коронует без короны И превращает в пламя кровь И в песню лепет иступлённый. Мой конь — удача из удач, Он белоснежный, величавый, Когда пускается он вскачь, То гул копыт зовётся славой. Я был в аду, я сатане Смотрел в лицо, и вновь я в мире, И стало только слаще мне, Мои глаза открылись шире. И вот теперь я встретил вас, Единственную во вселенной, Чтоб стали вы — о, сладкий час! — Моей царицею и пленной. Я опьянён, я вас люблю, Так только боги были пьяны. Как будет сладко кораблю Нас уносить в иные страны. Идём, идём!
Американка (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Я не хочу… Нет, я хочу! О, милый, милый!
Дон Жуан (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Тебя я счастью научу И над твоей умру могилой.
Лепорелло (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Но где мисс Покэр, где Жуан?
Американец (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Наверное в соседней зале.
Лепорелло (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Ах, я разиня, ах, болван, Всё прозевал, они бежали.
Американец (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Куда?
Лепорелло (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Да верно, на лужок Иль на тенистую опушку. Тю-тю! Теперь уж пастушок Ласкает милую пастушку.
Американец (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Да вы с ума сошли!
Лепорелло (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Ничуть!
Американец (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Идём.
Лепорелло (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): А шпаги не хотите ль? Ведь дон Жуан не кто-нибудь, Он сам севильский соблазнитель.
Американец (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Но я их видел здесь, минут Ну пять тому назад, не боле… Когда настанет Страшный Суд, Что я моей отвечу Полли? Идём, идём скорей.
Лепорелло (Дон-Жуан в Египте, Гумилёв): Ей-ей, Я твёрдо помню: Лепорелло, Желаешь спи, желаешь пей, А не в своё не суйся дело. И был я счастлив, сыт и пьян, И умирать казалось рано… О, как хотел бы я, декан, Опять служить у Дон Жуана!
Княгиня (Блонды, Прутков): Очень, очень мило!.. Прошу покорно, скоро уже двенадцать часов, а его нет и, верно, опять приедет, не исполнив моей комиссии. Хорошо! будете раскаиваться, мой милый Serge! Впрочем, на что я жалуюсь? Это общая участь всех нас: пока мы в девицах, за нами ухаживают, нам обещают многое, а потом… Неужто я уже подурнела? О нет! за мной же очень многие волочатся. И право, если мой Serge будет продолжать так вести себя, то… prenez garde… Боже мой, что ж это он не едет?
Княгиня (Блонды, Прутков): Ах!.. Ах!..
Князь (Блонды, Прутков): Давно ли, ваше сиятельство, начали вы пугаться моего появления?
Княгиня (Блонды, Прутков): Ах, как это мило!.. Я, право, не понимаю, откуда вы берете такие странные привычки? Где эти образцы?!
Князь (Блонды, Прутков): Опять с упреком! Неужели, mon ange, ты думаешь, что я делаю это нарочно? Нельзя же мне переменить себя.
Княгиня (Блонды, Прутков): А очень бы не мешало! Взгляните, на что вы похожи? Ну, скажите на милость: где вы могли видеть, чтобы человек хорошего тона, скажу — человек порядочный, так невежливо обращался с дамой?
Князь (Блонды, Прутков): Не помню, удавалось ли мне это видеть; но я в этом не нахожу ничего предосудительного.
Княгиня (Блонды, Прутков): Послушай, князь, ты меня выводишь из терпения! Я вижу, тебе приятно сердить меня!
Князь (Блонды, Прутков): Напротив, мне так кажется, что это вам доставляет большое удовольствие!
Княгиня (Блонды, Прутков): Положим, так; я не хочу противоречить, потому что это завлекло бы нас слишком далеко. Переменим материю: скажите, где вы были?
Князь (Блонды, Прутков): Я?
Княгиня (Блонды, Прутков): Да, вы.
Князь (Блонды, Прутков): В гостях, у одной знакомой.
Княгиня (Блонды, Прутков): Кокетник!.. Ну, а что мои блонды?
Князь (Блонды, Прутков): Блонды? да! я… я… Что ей сказать? Ведь деньги я проиграл в клубе.
Княгиня (Блонды, Прутков): Князь! я вижу, вы в волненье?
Князь (Блонды, Прутков): Отнюдь! Это вам показалось… Я просто устал. Я даже очень устал. Я даже чувствую, как ноги мои решительно начинают мне изменять.
Княгиня (Блонды, Прутков): Князь, вы меня обманываете, и очень неискусно. Взгляните на меня: не знаю почему, но мне кажется, что мои догадки справедливы!..
Князь (Блонды, Прутков): Vous me soupçonnez, madame?
Княгиня (Блонды, Прутков): Oui, monsieur!
Князь (Блонды, Прутков): Нельзя ли указать мне этот повод? Мне кажется, чтобы подозревать кого-нибудь и в чем-нибудь, надо иметь достаточные резоны? Вы меня оскорбляете, княгиня, и я требую объяснения ваших резонов!.. Княгиня, я жду!
Княгиня (Блонды, Прутков): Как хорошо нынче гравируют в Англии.
Князь (Блонды, Прутков): Княгиня, подозрением своим вы разбудили в груди моей змею, давным-давно уснувшую! Я стражду, я мучусь, я требую объяснения!
Княгиня (Блонды, Прутков): Как мило вышли складки на герцогинином платье.
Князь (Блонды, Прутков): Она не слушает меня! Она, кажется, решительно не думает обо мне, будто меня и вовсе нет в этой горнице!.. Хорошо, отплачу ей тем же! Какие прекрасные котлеты!
Княгиня (Блонды, Прутков): Что они говорят?
Князь (Блонды, Прутков): Княгиня, вы что-то сказали?
Княгиня (Блонды, Прутков): Да! Меня удивляет ваше поведение. Наговорив мне кучу дерзостей, вы, противу всяких правил, позволили себе сесть за ужин одни, не дожидаясь меня!
Князь (Блонды, Прутков): Но, рассудите сами, кто кого затронул? Вы первая оскорбили меня подозрением.
Княгиня (Блонды, Прутков): Положим, так. Но я не садилась одна ужинать, а имела, кажется, более на это права.
Князь (Блонды, Прутков): Это почему?
Княгиня (Блонды, Прутков): Прежде всего: я женщина. Потом, как видно, блонды опять не куплены? А наконец, вы забыли тон человека хорошего общества: вы позволили себе невежливо говорить со мною, что совершенно не годится.
Князь (Блонды, Прутков): Нельзя ли без нравоучений! К тому же я, право, не знаю: о каких вы говорите блондах!
Княгиня (Блонды, Прутков): Пожалуйста, оставьте ваши шутки; они теперь совсем не к месту!
Князь (Блонды, Прутков): Я вовсе не шучу, а говорю, что чувствую. Повторяю вам: я решительно не знаю, о каких вы говорите блондах?
Княгиня (Блонды, Прутков): Как! вы отрекаетесь от своего обещания? Нет, это уже слишком! Это уже просто ни на что не похоже!
Князь (Блонды, Прутков): Мудрено отрекаться от того, чего никогда не обещал.
Княгиня (Блонды, Прутков): Это уже неблагородно! Это даже гадко!.. Значит, у вас нет правил?
Князь (Блонды, Прутков): Princesse!
Княгиня (Блонды, Прутков): Prince!
Князь (Блонды, Прутков): Вы, кажется, начинаете браниться?
Княгиня (Блонды, Прутков): Я не бранюсь, а говорю печальную истину.
Князь (Блонды, Прутков): Послушайте, княгиня! я давно заметил, что вам приятно делать мне неудовольствие… Ну да, я действительно обещал купить вам блонды… и даже очень хорошие блонды, отличные блонды; но не куплю теперь, ни за что не куплю!.. О, противу меня трудно идти!
Княгиня (Блонды, Прутков): Купите! купите! купите! непременно купите!..
Князь (Блонды, Прутков): Ну, вот увидим! Не вы ли меня заставите?
Княгиня (Блонды, Прутков): Никто, как я!
Князь (Блонды, Прутков): Так не куплю же!!
Княгиня (Блонды, Прутков): Купите!
Князь (Блонды, Прутков): Нет, не куплю!
Княгиня (Блонды, Прутков): Нет, купите, купите!..
Князь (Блонды, Прутков): Оставьте мою шляпу! Это моя шляпа!
Княгиня (Блонды, Прутков): Отчего упало это сафьянное стуло?
Князь (Блонды, Прутков): А я почему знаю?! Я вижу только, что эта глупая шляпа испортила прекрасное фрикасе. Какой чудный фасоль!..
Князь (Блонды, Прутков): А, теперь уже не обманете! Я сам слышал, как вы что-то сказали!
Княгиня (Блонды, Прутков): Ну да! Я не последую вашему примеру, не стану отпираться от своих слов! Я действительно говорила, только не с вами.
Князь (Блонды, Прутков): Сударыня, вы забыли, что я вам муж. Вы забыли, что если я захочу, то буду знать, о чем вы сейчас говорили?
Княгиня (Блонды, Прутков): Боже, какое тиранство! Нет, это не муж, это кровожадный леопард!.. Пользуйтесь правом сильного; это очень, очень мило! Не знаю только, кого изберете вы своею жертвой? ибо что принадлежит до меня, то я завтра же оставляю дом этот, и мы с вами больше не увидимся!
Князь (Блонды, Прутков): Ваши угрозы не испугают меня. Я нисколько не опечалюсь вашим отъездом. Счастливого пути, уезжайте.
Княгиня (Блонды, Прутков): И непременно уеду!
Князь (Блонды, Прутков): Да, вы уже раз сказали это.
Княгиня (Блонды, Прутков): Боже мой, как я несчастна с этим извергом!.. Ах!..
Князь (Блонды, Прутков): Что с ней?! Жена!.. Агнеса!.. Не надо ли воды?.. о-де-лавану?.. содовых порошков?.. Милочка!.. что я теперь стану делать?!
Княгиня (Блонды, Прутков): Где я?.. что со мною было?.. Не гуляла ли я в саду?.. Ах! не видел ли меня кто-нибудь таким манером?..
Барон (Блонды, Прутков): Я привез тебе презент и желал бы, чтобы он пришелся по вкусу.
Княгиня (Блонды, Прутков): Что это?
Барон (Блонды, Прутков): Куропатки!
Княгиня (Блонды, Прутков): Point de bêtise!..
Барон (Блонды, Прутков): Point d'Alençon.
Княгиня (Блонды, Прутков): Дайте, дайте поскорее!
Князь (Блонды, Прутков): Прошу вас, барон, вперед не делать таких подарков!
Барон (Блонды, Прутков): Ну, полноте, князь; это уже, право, нехорошо! Вы видите, как Агнеса обрадовалась.
Княгиня (Блонды, Прутков): Да, я очень рада! Merci, дяденька.
Барон (Блонды, Прутков): Ну, вот так бы вам меж собою поцеловаться; оно и было бы лучше! А то ссоритесь, ссоритесь, право, и бог знает из-за чего? Я уж давеча слушал вас, слушал, да и надоело!
Княгиня (Блонды, Прутков): Как, дяденька? так, стало, вы были здесь?
Барон (Блонды, Прутков): Был!
Князь (Блонды, Прутков): Так это вы уронили мою шляпу?
Барон (Блонды, Прутков): Я!
Княгиня (Блонды, Прутков): А сафьянное стуло — вы?
Барон (Блонды, Прутков): Опять я!.. Я был здесь, за портьерой. Все слышал, все видел и нахожу, что вы оба не правы. Ты, Агнеса, не права потому, что слишком раздражительна и вспыльчива; а ты. Serge, виноват кругом…
Княгиня (Блонды, Прутков): Так, милый дяденька! это он во всем виноват. Первое дело…
Барон (Блонды, Прутков): обращаются с дамами Агнеса, твоя речь впереди. Первое дело: ты копал жене яму, иначе — вводил ее во гнев; что очень нехорошо! Второе дело: ты, разговаривая с женою, забыл тон человека хорошего общества; что еще хуже!.. Слушая вас из-за портьеры, я решился примирить вас и наставить. И потому в то самое время, как уронил это сафьянное стуло и эту пуховую шляпу, я скорей отправился в магазин за блондами для успокоения Агнесы… А потом заехал домой за журналом «Москвитянин», дабы прочесть тебе. Serge, как должны муж и жена высшего общества взаимно трактовать друг друга. Слушайте со вниманием! «Что касается до хорошего тону, который, как всем известно, господствует в высшем свете, то… кажется, все с нами согласятся, что главным отличительным признаком хорошего тона почитается учтивость… Посмотрите, например, как они (то есть люди хорошего тона) ». Как же тебе не стыдно?! Видишь: даже журналист и тот понимает, что должно соблюдать!.. Смотрите же: старайтесь, друзья мои, жить в мире и согласии; будьте благоразумны, кротки и учтивы!.. Примиритесь теперь и дайте мне слово вперед не ссориться.
Княгиня (Блонды, Прутков): Я согласна.
Князь (Блонды, Прутков): Я тоже.
Князь (Блонды, Прутков): Агнеса!..
Княгиня (Блонды, Прутков): Serge!