xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Магомет (Фемист и Иеронима, Майков): Еще ль не чувствуешь, тиран, моей напасти?
Фемист (Фемист и Иеронима, Майков): Послушен, государь, я был твоей лишь власти.
Магомет (Фемист и Иеронима, Майков): Послушен был ты мне, как я был раздражен! Достойно ты, злодей, мной будешь поражен. Влеките, воины, его на место казни!
Фемист (Фемист и Иеронима, Майков): Такой ли, государь, достоин я приязни?
Магомет (Фемист и Иеронима, Майков): Да принесется к нам сей час его глава. Влеките!..
Клит (Фемист и Иеронима, Майков): Государь! княжна твоя жива.
Магомет (Фемист и Иеронима, Майков): Жива?..
Фемист (Фемист и Иеронима, Майков): То истина, и я тому виною.
Магомет (Фемист и Иеронима, Майков): Жива? почто ж сие скрывал ты предо мною?
Фемист (Фемист и Иеронима, Майков): Ты мне ее велел во гневе умертвить, Так мог ли я тебе без страха объявить, Что жизнь сохранена сея несчастной мною?
Магомет (Фемист и Иеронима, Майков): Ты жизнь мне возвратил услугой таковою. Вещай теперь, мой друг, мне жалобы ея. Злодеем во устах ее твердился я?
Фемист (Фемист и Иеронима, Майков): И в сем отчаяньи тебе не укоряла, Лишь только просьбой смерть свою предускоряла.
Магомет (Фемист и Иеронима, Майков): А если смерть она считает за покой, Так нет моим бедам премены никакой. О рок! ты боле мне мучения прибавил!
Фемист (Фемист и Иеронима, Майков): Он, может быть, тебя от мук твоих избавил.
Магомет (Фемист и Иеронима, Майков): Что слышал ты? вещай.
Фемист (Фемист и Иеронима, Майков): Иль нежность или страх Принудили ее промолвить во слезах; Она вещала мне, сраженная судьбою, Она...
Магомет (Фемист и Иеронима, Майков): Что?
Фемист (Фемист и Иеронима, Майков): В брак вступить намерена с тобою.
Магомет (Фемист и Иеронима, Майков): Что слышу я? мой друг, куда я восхищен? Или мечтою я приятной мне прельщен? Возможно ли?.. она от брака трепетала. Иль впрямь желанная минута мной настала? Ах, если, Солиман, сие я получил!
Фемист (Фемист и Иеронима, Майков): Страх смерти, может быть, в ней сердце умягчил.
Магомет (Фемист и Иеронима, Майков): Да будут днесь мои все бедства расточенны. Поди и уготовь сердца ожесточенны, Да согласятся все на мой с княжною брак И тем явят своей покорности мне знак; А если кто из них на страсть мою возропщет И мне послушным быть, как прежде, не восхощет, Осман и Амарбей мне в помощь поспешат И прю владыки их со подданным решат. Я их сей день сюда с полками ожидаю. Поди, представь княжну, я зреть ее желаю.
Магомет (Фемист и Иеронима, Майков): Оставьте, стражи, здесь единого меня. Прекрасная княжна, мой дух воспламеня, Когда ты быть моей супругою желаешь, Ты горести мои все в сладость пременяешь. Любовь моя тебя на трон со мной ведет И скиптры многих царств во власть твою дает. Почувствуй страсть мою, и, став моя супруга, Ты будь владычица царя земного круга; Забудь, прекрасная, что был я твой тиран, Забудь, не растравляй моих душевных ран. Презрение твое мне сердце раздражало; Но сердце страстное твой образ обожало, Я в самой лютости всегда тебя любил, И, ах, любя тебя, едва не погубил! Отчаянная мысль на жизнь твою стремилась, И, если память сих злодействий не затмилась, Умерь по крайности моих ты лютость бед И сделай, чтоб тобой был счастлив Магомет!
Начальник (Фемист и Иеронима, Майков): Вопль слухи, государь, всех в граде поражает, Что весь монарший дом опасность угрожает, Что тайные тебя убийцы стерегут, Яны́чары во град со всех сторон бегут И пред чертогами стоят вооруженны.
Иеронима (Фемист и Иеронима, Майков): Погибли мы теперь, о рок мой раздраженный!
Магомет (Фемист и Иеронима, Майков): Я знаю, отчего мятеж сей восстает. Опасности, княжна, для нас нималой нет, Наш брак вооружил сердца сии жестоки. Пойду и сих людей пролью кровавы токи. Ничто меня с тобой, княжна, не разделит, Ничто от брака нас, ничто не удалит. Готовься к торжеству, я скоро возвращуся.
Иеронима (Фемист и Иеронима, Майков): Я более уже надеждою не льщуся. Ужасные во ум приходят мне мечты. Возлюбленный мой князь, конечно, гибнешь ты! Се наше счастие, ее жизни слезной доля, Сей день отяготит нас новая неволя! Надежда слабая, едва ты возросла, Судьба тебя из глаз мгновенно унесла. Се воины его, которых он страшился, То греки с коими Клит тайно воружился. О строгая судьба! о гневны небеса! Уже касались мы желанного часа, Уже являлся нам день нашея свободы. Несчастная страна, несчастные народы! Герои храбрые, о бедные рабы! Вы стали жертвою разгневанной судьбы. Какою бездною вы стали поглощенны! Вы стали варварам навек порабощенны. Я мысльми на число взираю ваших ран, Какими изнурит вас лютый сей тиран, Какое варварство от рук его начнется, Какой кровавый ток граждан моих прольется, Когда откроется наш умысел ему... Воображение престрашное уму! Возлюбленный Фемист, ты дух во мне тревожишь, Ты в мыслях у меня, и ты мой ужас множишь. Почто я о твоей не ведаю судьбе? Ах, может быть, тиран уж знает о тебе, И, может быть, тебя на смерть он осуждает! Пойдем, уведаем, в чем разум заблуждает. Почто, о боже! мне его ты видеть дал, На то ли, чтоб мой дух жесточее страдал?
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Да я не очень рад, что мне попал навстречу Мой старый друг Хапров, он, бог ему судья! Причина, что еще сюда вернулся я; Разжалобил к детям; но если не примечу В беспутном их отце наклонности к добру, То как я ни любил покойницу сестру, А у меня ему рацея уж готова, - Скажу, и был таков. Да, по речам Хапрова, Какой-то Цаплин здесь все плутни мастерит. Откуда он взялся?
Фома (Пустодомы, Шаховской): Ванюша говорит, Что будто из бегов он выходцем явился И через добрых бар в приказные пробился.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Ну так, у них к плутам предобрые сердца, Но только б этого мне встретить молодца, То плутни все его вмиг выведу наружу; И с твердостью такой я за него примусь, Что, беглый он иль нет, всё высказать принужу. Так, перед правдою бездельник вечно трус, Давай его сюда!
Цаплин (Пустодомы, Шаховской): Ко мне письмо от Маши? "Когда не хочете дела испортить наши, Вернитесь". Это что?.. да не ко мне, никак? Вот имя, отчество и Цаплину... всё так. Ко мне.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): А! это он.
Цаплин (Пустодомы, Шаховской): Ну, право, всё загадка. Да где она? Гей, ты!
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Ни с места!
Цаплин (Пустодомы, Шаховской): Боже мой!
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Бездельник!
Цаплин (Пустодомы, Шаховской): Я... никак...
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Ты беглый.
Цаплин (Пустодомы, Шаховской): Вот отгадка!
Радимов (Пустодомы, Шаховской): А! прикусил язык. Прошу идти со мной. Сейчас же в Петербург: свидетели, улика И явочная там тебя, бездельник, ждут.
Цаплин (Пустодомы, Шаховской): Потише... крошечку...
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Ага! боишься крика.
Цаплин (Пустодомы, Шаховской): Какая прибыль вам?
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Чтоб был в Сибири плут.
Цаплин (Пустодомы, Шаховской): Помилуйте!
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Иди.
Цаплин (Пустодомы, Шаховской): Нельзя ли мировою...
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Изволь.
Цаплин (Пустодомы, Шаховской): Давно бы так.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Я помирюсь с тобою, Хоть, право, совестно. Ну, вот мой договор: Признайся без чинов, что ты пресущий вор, Княжие все дела открой мне без утайки, Кто из плутов в дому еще с тобою в шайке, Всех выставь налицо, и все его долги Мне объясни сейчас.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Ни слова. Ты обличил себя, так больше уж не лги, - Не то, как беглому, тюрьма тебе готова; Я сам пойду в донос, а всем известно то, Что не кривнет душой Радимов ни за что.
Цаплин (Пустодомы, Шаховской): Радимов!
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Вот он сам.
Фома (Пустодомы, Шаховской): Он черт на правду.
Цаплин (Пустодомы, Шаховской): Знаю.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Ну!
Цаплин (Пустодомы, Шаховской): Репутацию тюрьмою потеряю, Ах! сжальтесь...
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Хорошо, признайся мне во всем, И будем мы молчать... Ну, что ж?
Цаплин (Пустодомы, Шаховской): Известно Богу, Что я хоть перед ним и грешен кое в чем, Но не губил людей...
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Да грабил понемногу, Не так ли?
Цаплин (Пустодомы, Шаховской): Может быть.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Не может быть, а есть. Ну, дальше?
Цаплин (Пустодомы, Шаховской): Скрылся я из Рыльского мещанства, Рекрутством где меня пугнули за буянство.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Подлец! Да с князем как успел знакомство свесть?
Цаплин (Пустодомы, Шаховской): Мой добродушный вид чрезмерно полюбился Его сиятельству, и я клянуся вам, К его сиятельству вдруг привязался сам, И по любви к нему в дела его вступился.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Ты князя полюбил, он полюбил тебя, Жиды, аферщики обоих полюбили, Ты с ними в доле был, и князя разорили. Вот вся история, не правда ли?
Цаплин (Пустодомы, Шаховской): Нельзя Пред вами мне солгать: я виноват бесспорно.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Злодей!..
Цаплин (Пустодомы, Шаховской): Прощения у всех прошу покорно. Превосходительный, помилуй! твой приказ Исполнить я готов.
Князь (Пустодомы, Шаховской): Ба! Цаплин.
Цаплин (Пустодомы, Шаховской): Ну, попался. Позволите ль солгать?
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Солги в последний раз.
Князь (Пустодомы, Шаховской): Что значит это?
Цаплин (Пустодомы, Шаховской): Так.
Князь (Пустодомы, Шаховской): Да ты в ногах валялся У этого...
Цаплин (Пустодомы, Шаховской): А вы не знаете его?
Князь (Пустодомы, Шаховской): Кто он?
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Не сказывай. Так, я не назовуся, Покуда, всё узнав, на что-нибудь решуся.
Князь (Пустодомы, Шаховской): Ну, должен я ему, вот только и всего.
Цаплин (Пустодомы, Шаховской): Усердствую ль я вам, пусть скажут эти слезы.
Князь (Пустодомы, Шаховской): Ты плачешь, да об чем?
Цаплин (Пустодомы, Шаховской): Закладной вышел срок, А этот... а они мне делали угрозы, Что завтра ж отдадут ваш дом под молоток, Я стал просить... они изволили сердиться, Я зарыдал... упал... и вы вошли...
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Вот плут!
Князь (Пустодомы, Шаховской): Вот честный человек! Ему должно дивиться. Не правда ль?
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Я дивлюсь.
Князь (Пустодомы, Шаховской): В журнале пусть прочтут Поступок твой, я сам хочу тебя прославить.
Цаплин (Пустодомы, Шаховской): От публикации прошу меня избавить. Ах! мне не до того.
Князь (Пустодомы, Шаховской): Не плачь, сестра моя Нас выручила...
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Как!..
Князь (Пустодомы, Шаховской): Вам это знать угодно?
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Хотел бы, признаюсь...
Князь (Пустодомы, Шаховской): Я всем скажу охотно, Что ей спасением моим обязан я. Чтоб мне помочь, она именье заложила.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Прекрасно!
Князь (Пустодомы, Шаховской): Деньги все княгиня получила.
Цаплин (Пустодомы, Шаховской): Княгиня!
Князь (Пустодомы, Шаховской): Их отдать она должна тебе. Поди же к ней, возьми и делай с ними сделки. Цаплин хочет идти. Радимов его останавливает.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Постой!
Князь (Пустодомы, Шаховской): Что ж ты нейдешь?
Цаплин (Пустодомы, Шаховской): Что бишь?.. Да те безделки, Что приказали вы, я с биржи взял к себе.
Князь (Пустодомы, Шаховской): Безделки! этими безделками мы дело Большое сделаем. Вы житель городской?
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Был прежде, а теперь убрался на покой И в деревнях живу.
Князь (Пустодомы, Шаховской): Так о хозяйстве смело Вам можно говорить. Из книг я почерпнул Кой-что, но опытность должна открыть вам больше.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Я то же думаю.
Князь (Пустодомы, Шаховской): Он думает. Эй! стул! Так думаете вы, кто жил в деревне дольше, Тот лучше должен знать?
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Да, кажется.
Князь (Пустодомы, Шаховской): И книг Читать не надобно?
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Нет, нужен выбор в них...
Князь (Пустодомы, Шаховской): А вы читаете?
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Читаю.
Князь (Пустодомы, Шаховской): Он читает. Так, стало быть, у вас хозяйство процветает, Без пользы не лежит ни лоскутка земли, И, делая на все предметы наблюденья, Вы через опытность тьму средств изобрели, Чтоб человечеству доставить облегченье, И, силою ума убавя тела труд, У вас машинами молотят, сеют, жнут, И производят всё на фабриках, заводах, В плантациях, везде, не так ли?
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Нет, не так. Посев и сенокос умножив кое-как, Боюсь от фабрик я остаться при расходах. Я, признаюся вам, не очень в них смышлен; К тому ж и наш уезд не слишком населен, А к выдумкам машин бог не дал мне догадки.
Князь (Пустодомы, Шаховской): Так что ж вы сделали полезного?
Радимов (Пустодомы, Шаховской): А то, Что даром времени не трачу ни на что, Что у крестьян моих хорошие достатки, Что богатею сам, а им легки труды.
Князь (Пустодомы, Шаховской): Какие ж общество сберег с того плоды, И просвещению какая польза будет, Что ваши мужики богатее других? Кто только думает о выгодах своих, Тот поживет, умрет, и свет его забудет.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Вы правы, кто живет лишь только для себя, Тому хотя б не жить, а кто, крестьян любя, Им делает добро, того иные вспомнят.
Князь (Пустодомы, Шаховской): Но именем его газетов не наполнят... Бывали ль вы когда в селе моем?
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Я там И перенял кой-что.
Князь (Пустодомы, Шаховской): А вот моим глупцам Ничто не нравится. Людей разумных речи Ты слушай и заметь.
Фома (Пустодомы, Шаховской): Всё слушаю.
Князь (Пустодомы, Шаховской): Молчи ж. Каков мой славный куб и паровые печи, Вас удивили ль?
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Да.
Князь (Пустодомы, Шаховской): А вот кричат они ж, Что дом от них сгорел.
Фома (Пустодомы, Шаховской): Чуть затопили залу, Вдруг вспыхнуло.
Князь (Пустодомы, Шаховской): Всё вздор.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Он прав, ваш эконом, Печному не учась, склал печи по журналу И так провел трубу, что загорелся дом; А мой печник Архип приладил всё как надо, И всякий день я вас за печь благодарю.
Фома (Пустодомы, Шаховской): Вот что!
Князь (Пустодомы, Шаховской): Чертория за это пожурю.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): От ваших я овец развел большое стадо.
Князь (Пустодомы, Шаховской): Ну вот; а у меня?..
Фома (Пустодомы, Шаховской): Нет больше ни овцы.
Князь (Пустодомы, Шаховской): Всё оттого, что вы и плуты и глупцы.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Нет, по пословице, дом барином ведется, Чтоб он в порядке шел, хозяйский нужен глаз. Когда б в деревню вы заехали хоть раз, То бы увидели всё сами.
Князь (Пустодомы, Шаховской): Так, придется Мне будущей весной отправиться туда, И я давно хотел...
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Да что же?
Князь (Пустодомы, Шаховской): Та беда, Что время нет совсем.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Вы заняты?
Князь (Пустодомы, Шаховской): Ужасно!
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Не службой ли?
Князь (Пустодомы, Шаховской): О нет! я не служу.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Напрасно.
Князь (Пустодомы, Шаховской): А где, сударь, служить прикажете вы мне?
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Да дворянин служить во всякой службе волен. В военной, если вы здоровы.
Князь (Пустодомы, Шаховской): Я не болен; Но лестно ли служить со всеми наравне, И стоило ль труда для этого учиться?
Радимов (Пустодомы, Шаховской): В военном деле тот скорее отличится, Кто с воспитанием и в ком наука есть.
Князь (Пустодомы, Шаховской): Угодно ль, я магу вам наизусть прочесть Плутарха, Цесаря, Полибия, Страбона, Я комментировал военные дела Тюреня, Фридриха, Моро и Веллингтона; А всё от этого мне выгода мала, Когда с безграмотным меня сравняют хватом; А если пробыл он в полку побольше лет, То он же командир.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Ну что ж? беды в том нет; Я Цесаря читал, а в полк вошел солдатом.
Князь (Пустодомы, Шаховской): Солдатом вы вошли, в отставку ж вышли чем? Секунд-майором... а? ведь правда?
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Не совсем.
Князь (Пустодомы, Шаховской): Неужли наконец добились бригадирства?
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Почти, но дядя ваш Радимов - генерал.
Князь (Пустодомы, Шаховской): Да где ж мне взять, сударь, такого богатырства? Он с лишком тридцать лет ботфортов не скидал И крепок лбом...
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Наглец!
Князь (Пустодомы, Шаховской): Его не брали пули...
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Скреплюсь еще...
Князь (Пустодомы, Шаховской): А я, признайтеся, могу ли, Привыкнув рассуждать и видеть всё как есть, Капральствовать, кричать, в казармах жизнь провесть, Чтобы под старость быть безвестным дворянином, Как храбрый дядя мой?
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Божусь, не худо вам Быть тем, что дядя ваш, - я разумею, чином. Дворянством пользуйтесь, оно ведет к честям Прямой дорогою.
Князь (Пустодомы, Шаховской): Открою я дорогу - Увидят скоро все - короче и новей! Полетом гения достигну тех честей, К которым дядя мой тащился век...
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Ей-богу, Опасно иногда высоко залетать. Припомнить смею вам об участи Икара.
Князь (Пустодомы, Шаховской): Икара? Он читал. Позвольте вам сказать, Что страшно всё тому, кто не имеет дара.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): А вам не страшно?
Князь (Пустодомы, Шаховской): Нет, прочтите мой журнал, И вы уверитесь.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Я очень бы желал; Да где его найду?
Князь (Пустодомы, Шаховской): Нигде, он здесь покуда, Но скоро выйдет в свет, и на него б не худо Вам подписаться.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Я, пожалуй, подпишусь, Да что же в нем прочту?
Князь (Пустодомы, Шаховской): А то... но я боюсь, Чтоб вы за искренность мою не рассердились.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Не бойтесь.
Князь (Пустодомы, Шаховской): Хорошо. Так вы прочтете в нем, Что вы, сударь, в ваш век не знали ни о чем, Бродили ощупью, и скоро б убедились, Как нужно вас учить... И станется легко, Что поведет меня журнал мой далеко.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Неужли?
Князь (Пустодомы, Шаховской): Так, сударь, я им наш век прославлю И, что мне следует, отдать себе заставлю.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Да что ж вам следует?
Князь (Пустодомы, Шаховской): А то, сударь, что я Не тратя времени в подробностях, в безделках, Министром сделаюсь, и сам через себя.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Вот что! Но редко прок бывает в скороспелках. За вашу искренность я так же заплачу... И правду сами вы хотите знать?
Князь (Пустодомы, Шаховской): Хочу.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Да чур, всё выслушать.
Князь (Пустодомы, Шаховской): Покуда будет можно.
Цаплин (Пустодомы, Шаховской): Распишет он его!
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Не правда ли, что должно О людях по делам судить?
Князь (Пустодомы, Шаховской): Что за вопрос?
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Но отвечайте.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Так если бы нашлось, Что тот, кому пришла министром быть охота, Кто метил управлять народною судьбой, Не знает управлять ни долом, ни женой, И даже о себе такая в нем забота, Что он не ведает, что завтра будет с ним, И вверился во всем грабителям своим...
Князь (Пустодомы, Шаховской): Что значит?
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Слушайте ж: такому человеку Дел государственных не поручат, и он Не в министерство бы попал, а под опеку, Хотя б наукам всем был двадцать раз учен.
Князь (Пустодомы, Шаховской): Вы забываетесь!
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Нет, говорю всё дело! Всем школьникам в глаза кричать я стану смело: Вы без ума, от книг не будете умней, И тот, кто сам ничто, других учить не смей.
Князь (Пустодомы, Шаховской): Какая наглость!
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Нет, а наглость в том большая, Кто, может быть, наук названье только зная, Надменностью своей втоптать всех хочет в грязь.
Князь (Пустодомы, Шаховской): Угодно ль выйти вон!
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Мне вон?.. Ну, слушай, князь, Я выйду, но тебя раскаяться заставлю, Узнаешь ты, кто я!
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Молчи! Я докажу ему.
Князь (Пустодомы, Шаховской): Вы слишком горячи; Но я расхолодить горячность вас заставлю.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Расхолодить! Наглец!
Фома (Пустодомы, Шаховской): Он кровь твоя.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Пошел! Он наглостью меня до бешенства довел.
Князь (Пустодомы, Шаховской): Теперь подите вон, а если вам обидно, Мы кончим иначе...
Цаплин (Пустодомы, Шаховской): Дуэль... Как вам не стыдно!
Князь (Пустодомы, Шаховской): Назначьте время, час...
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Я рад, хоть он не трус.
Князь (Пустодомы, Шаховской): Но должно знать, кто вы?
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Кто я? я всё испорчу, Когда скажу...
Князь (Пустодомы, Шаховской): Кто вы?
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Нет, с плутом прежде кончу. Вы всё узнаете, я к вам сейчас вернусь. Пошел за мной. Так мы здесь кончим объясненье.
Князь (Пустодомы, Шаховской): Где вы хотите.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Здесь.
Князь (Пустодомы, Шаховской): Я вышел из терпенья!.. Досадно... но нельзя ж...
Инквартус (Пустодомы, Шаховской): Ай, ай! какой толчок! Князь правдологию с ним проходил, как видно. Вам этот грубиян дал, кажется, урок?
Князь (Пустодомы, Шаховской): Урок!
Инквартус (Пустодомы, Шаховской): Хорош ли он?
Князь (Пустодомы, Шаховской): Хорош ли? Как бесстыдно Он шутит!..
Инквартус (Пустодомы, Шаховской): Я шучу? Нет, я узнать хотел, Как правдологию находите?
Князь (Пустодомы, Шаховской): Каков же! Он правдологией зовет! Да как ты смел?.. Вон из дому сейчас!
Инквартус (Пустодомы, Шаховской): Кто? я? за что?
Князь (Пустодомы, Шаховской): За то же.
Инквартус (Пустодомы, Шаховской): Ответ неясен.
Князь (Пустодомы, Шаховской): Вон!
Инквартус (Пустодомы, Шаховской): Да что причиной!
Инквартус (Пустодомы, Шаховской): Позвольте...
Князь (Пустодомы, Шаховской): Вон пошел!
Инквартус (Пустодомы, Шаховской): Хоть кратко объясните...
Князь (Пустодомы, Шаховской): Нейдешь? В окно его!
Фома (Пустодомы, Шаховской): В которое?
Инквартус (Пустодомы, Шаховской): Да он И вправду...
Князь (Пустодомы, Шаховской): Выйдешь ли?
Княгиня (Пустодомы, Шаховской): О чем вы так кричите? Что сделалось с тобой?
Князь (Пустодомы, Шаховской): Так, друг мой, ничего.
Княжна (Пустодомы, Шаховской): Ты вне себя.
Князь (Пустодомы, Шаховской): Ах! я взбесился на него.
Княгиня (Пустодомы, Шаховской): Заспорили?
Инквартус (Пустодомы, Шаховской): О нет!
Князь (Пустодомы, Шаховской): Молчи и убирайся, Или сейчас...
Инквартус (Пустодомы, Шаховской): Иду. Ну как я ни учен, А не могу понять.
Княгиня (Пустодомы, Шаховской): Мой друг, признайся, Что на него смешно сердиться.
Князь (Пустодомы, Шаховской): Я смешон Кажуся нынче всем.
Княгиня (Пустодомы, Шаховской): В нем даже воспаленье! Да выпей хоть воды.
Князь (Пустодомы, Шаховской): Ах! сделай одолженье, Оставь меня...
Княгиня (Пустодомы, Шаховской): Ну, вот ученые! за вздор, За точку с запятой тотчас подымут спор. Да успокойся... сядь...
Князь (Пустодомы, Шаховской): Ах, боже мой!
Княжна (Пустодомы, Шаховской): Ты бледен, Послушайся, прими...
Князь (Пустодомы, Шаховской): Ну, вот еще сестра.
Граф (Пустодомы, Шаховской): Да не сердитеся, вам гнев быть может вреден.
Князь (Пустодомы, Шаховской): И ты туда же, граф!
Княгиня (Пустодомы, Шаховской): Нет, право, до добра Не доведет тебя твоя горячность...
Князь (Пустодомы, Шаховской): Знаю И, верно, твоего не хуже рассуждаю, Да не могу... как быть... у всякого свой нрав.
Княгиня (Пустодомы, Шаховской): Да кто же виноват?
Князь (Пустодомы, Шаховской): Быть может, я неправ; Но этот разговор оставим, ради Бога!
Княгиня (Пустодомы, Шаховской): А мне поговорить с тобою надо много.
Князь (Пустодомы, Шаховской): Так говори скорей.
Княгиня (Пустодомы, Шаховской): О всем теперь нельзя, Расстроен слишком ты; поговорим хотя, Какие б меры взять к приданому...
Княжна (Пустодомы, Шаховской): Напрасно Вы беспокоитесь, уж сделано оно Еще при матушке.
Княгиня (Пустодомы, Шаховской): При матушке? прекрасно! Да как самой тебе, мой ангел, не смешно Вздор этот говорить?
Княжна (Пустодомы, Шаховской): Да что же тут смешного?
Княгиня (Пустодомы, Шаховской): Давно ли матушка скончалась?
Княжна (Пустодомы, Шаховской): Пятый год.
Княгиня (Пустодомы, Шаховской): А сколько с этих пор переменилось мод?
Граф (Пустодомы, Шаховской): Я не беруся счесть.
Княгиня (Пустодомы, Шаховской): И, стало, должно снова Всё сделать, чтоб не быть смешными.
Князь (Пустодомы, Шаховской): Ах, мой друг! Об этом думать мне, ей-богу, недосуг.
Княгиня (Пустодомы, Шаховской): Да вы, философы, народ такой беспечный! На дело никогда у вас досуга нет. Но надобен, сударь, невесте туалет, Уборы: утренний, визитный, подвенечный...
Князь (Пустодомы, Шаховской): Что хочешь делай ты, мне, право, всё равно, Лишь было б сделано как должно.
Княгиня (Пустодомы, Шаховской): Вот умно! И я за всё берусь: дом, лошади, карета, Ливрея, мебели - всё это есть в виду; Брильянты славные я знаю где найду.
Княжна (Пустодомы, Шаховской): Но без графини?..