xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Рамида (Вадим Новгородский, Княжнин): Как можешь, государь! ты то вообразить, Чтобы Рамидин дух умел себя склонить К притворству низкому без страсти принуждаться И узам тягостным к мученью предаваться? И что б, скажи, тому виною быть могло? Или увенчанно короною чело? Верь мне, когда бы кто вселенной на престоле, Открывши гордости моей безмерно поле, Венцами без числа глазам моим блистал И за любовь мою власть мира отдавал, Коль сердцем бы его Рамида не избрала, Она бы скиптры с ним и троны презирала; А если бы свою он при́звал в помочь власть, Умела б смертию отвергнуть я напасть. Гражданку здешную, возросшую в свободе, Не может удивить ничто во всей природе. Подвластна лишь богам и моему отцу, Всем сердцем я к тебе стремлюся, не к венцу. Ты внемлешь глас души без лести, без искусства; К притворствам никаким мои не сродны чувства; И если б Рурика любить я не могла, Я с откровенностью то равною б рекла, Как и теперь мой дух прельщенный то вещает: Коль Рурик счастье всё в моей любви включает, Когда зависит то от сердца моего, Так нет счастливее на свете никого
Рурик (Вадим Новгородский, Княжнин): О, час драгой! моей всей жизни драгоценней! Я вечно не вкушал отрады совершенней; Внимая сладостным из уст твоих словам, Завистна кажется моя судьба богам. Уверен, восхищен признаньем вожделенным, Я с сердцем, новою днесь жизнью укрепленным, Иду, куда меня правленья долг зовет: В нем Рурик бремени уж больше не найдет; И сколь ни тягостны несметны попеченья, Труды, прискорбия, душевны огорченья, Которых требует монархов тяжка власть, Мне будет счастием и самая напасть; Хоть Рурик жизнь свою за твой народ утратит, За всё единый взор Рамиды мне заплатит.
Вадим (Вадим Новгородский, Княжнин): Ужасная мое пронзила сердце весть! О, дочь жестокая! Как то Вадиму снесть! Рамида к Рурику любовию пылает... Уже последнего меня тиран лишает... Но се она...
Рамида (Вадим Новгородский, Княжнин): Тебя ль я зрю, родитель мой, Герой! Позволь в твоих объятиях...
Вадим (Вадим Новгородский, Княжнин): Постой.
Рамида (Вадим Новгородский, Княжнин): Что вижу?.. Ты моим восторгам отвечаешь Презреньем!.. Или дочь твою пренебрегаешь? Украшен лаврами, ее не познаешь И в жертву гордости природу отдаешь?
Вадим (Вадим Новгородский, Княжнин): Несчастна! Если б я тебя возненавидел, Я с равнодушием восторг бы твой увидел И, ласки восприяв, тебя бы не отверг. Но — о, несчастия неизмерима верх! — Воззри и по сему познай прискорбну виду: Гнушаясь, не могу я не любить Рамиду.
Рамида (Вадим Новгородский, Княжнин): Ах, каждая твоя ужаснейшая речь, Вонзаясь в сердце мне, разит, как острый меч. Чем винна я, скажи, возлюбленный родитель? Что дух терзает твой, герой и победитель? Открой мне, плачущей родителя у ног, За что, лиша тебя, мой рок мне столько строг? Чтоб сердцем ты опять к Рамиде обратился, Что делать мне, скажи?.. Твой боле зрак смутился! Гласи, повелевай — за отческу любовь Мне должно ли в сей час пролить мою всю кровь? Пролей! она твоя! возьми твой дар обратно!
Вадим (Вадим Новгородский, Княжнин): Глас должности твоей как слышать мне приятно! Я, чувств родительских к тебе не истребя, Не жизни требую, но чести от тебя.
Рамида (Вадим Новгородский, Княжнин): Что слышу?.. Или дочь твою подозреваешь?.. Ты чести требуешь — или меня не знаешь?
Вадим (Вадим Новгородский, Княжнин): Не знаю... Ты, сама теперь в себя вошед, Отрады полный мне дать можешь ли ответ: Что, чести в правилах Вадима непременна, Ты та же дочь моя, любезна и бесценна? Блистая, как всегда, заразой красоты, Рамиду прежнюю найдешь ли в сердце ты?
Рамида (Вадим Новгородский, Княжнин): Меня вопросами, как громом, изумляешь! Ты судию в себе, а не отца являешь... Богами и тобой самим я в том клянусь, Что та ж Рамида я, что век не пременюсь; Что дочь достойная Вадима, но несчастна; Что чести правилам его всегда подвластна; Что паче я всего родителя люблю; Что я, не знав вины, ужасну казнь терплю. Открой преступок мой!
Вадим (Вадим Новгородский, Княжнин): Ты страстию пылаешь К носящу здесь венец, — а ты вины не знаешь!.. Быть может, клевета Рамиду тем мрачит? Разруши весть сию, чем город сей звучит... Ах, ежели меня неистина сразила; Коль чувствия мои Рамида сохранила; Коль враг мой — враг тебе в снятии венца, — Дерзай, любезма дочь! в объятия отца... Несчастна! Плачешь ты, и грудь твоя томится. Мое бесславие мне ясно становится!
Рамида (Вадим Новгородский, Княжнин): Когда порок — любить спасителя граждан, Который от богов к отраде смертным дан; Который, прекратя общественные стоны, Отрекся здесь ему представленной короны; Который, умолен народа током слез, Небесны благости с собой на трон вознес; Который, как отца, Вадима ожидает, — Виновною себя Рамида почитает! Достойна казни я. Вот грудь моя, пронзай! Им сердце пленное на части растерзай. Теряя с ним я всё — и небеса и землю, — Удар смертельный твой за дар драгой приемлю.
Вадим (Вадим Новгородский, Княжнин): Обрушься на меня небес пресветлых твердь! Ты просишь смерти — ты вкусить достойна смерть! Злодейским пламенем и пагубным пылая, Отцеубийца ты, меня во гроб вселяя; Изменница! твое отечество предав, И вольность согражда́н, и святость наших прав! О ты, сообщница коварного тирана, Которым с кротостью дана нам смертна рана! Поди к нему, поди, скажи: твой здесь отец, Что хочет он сорвать с главы его венец. Да при́дет он свое предупредить паденье И, сердце мне пронзя, скончать мое мученье. Поди и меч направь злодея моего На грудь родителя несчастна твоего, И, смертию отца препон освобожденна, Взойди на трон, моей ты кровью обагренна!..
Рамида (Вадим Новгородский, Княжнин): Постой, родитель мой! Ах, сжалься надо мной! Твои укоры, вид толико грозный твой, Твой гнев — то более мне смерти страх наносит, Которой у тебя дочь бедна тщетно просит... Познай, родитель мой, познай в сей час меня: Тебя достойна я, хоть мучуся, стеня... Сей нежный огнь любви, мне толь приятный прежде, Заслугой Рурика обманута в надежде, Сей огнь, которым я питала жизнь мою, Смертельно мучима, зря ненависть твою, Сей лютый огнь — кляну и в нем порок мой вижу И сердце слабое, терзаясь, ненавижу За то, что я, стремясь в нем пламень потушить, С сим пламенем должна и жизни свет гасить... Оставь мне то, оставь, что, сердце открывая, Кажу его, тебя лишь боле прогневляя; Я искренностию родителю должна, И помощь в горести несносной мне нужна. Отца я в недра грусть смертельну проливаю, Родителя к моей отраде призываю... Отеческим воззри ты оком на меня И пожалей о мне, несчастную виня. Жалей — превозмогусь, явлюсь тебя достойна И, волю соверша твою, умру спокойна. Повелевай! меня послушну будешь зреть.
Вадим (Вадим Новгородский, Княжнин): Достойна ты меня, а хочешь умереть! Кто? ты! Вадима дочь! и дочь свободна града! Превозмогись, живи и будь моя отрада. Клянись покорствовать во всем твоей судьбе.
Рамида (Вадим Новгородский, Княжнин): Клянусь!.. Чем быть могу подобна я тебе?
Вадим (Вадим Новгородский, Княжнин): Из сердца истребя жар гнусныя отравы, Со мною шествуя ко храму вечной славы, К тирану в ненависть любовь преобратить.
Рамида (Вадим Новгородский, Княжнин): Клянусь... хоть не могу сего я совершить... Клянусь... коль должно мне... всечасно умирая, Не зреть его вовек иль видеть, отвергая.
Вадим (Вадим Новгородский, Княжнин): Клянись, — чтоб мог я дочь мою во всем познать И миру без стыда Рамиду показать, — Клянись, что, одолев душ рабских страстну муку, Из наших согражда́н тому отдашь ты руку, За вольность общества кто паче всех герой Покажет, что владеть достоин он тобой. Клянись наградой быть тирана за паденье.
Рамида (Вадим Новгородский, Княжнин): Чего ты требуешь! Увы! сие мученье Превыше сил моих! Иль мало жертвы той...
Вадим (Вадим Новгородский, Княжнин): Поди от глаз моих, исчезни предо мной! Быть дочерью моей я способ предлагаю; А ты... Нет, ты не дочь, и я тебя не знаю! Храня любовь отца, я только что крушусь.
Рамида (Вадим Новгородский, Княжнин): Постой, родитель мой! Я всё свершить клянусь! Коль мало лютых мук, которы предприемлю, Ты вымысли еще...
Вадим (Вадим Новгородский, Княжнин): Я дочь мою объемлю! Не плачь, умерь тоску, что грудь твою теснит. Что может нас терзать, коль слава предстоит? Пренест! отечества к спасенью есть ли виды? Уже ль достоин ты руки моей Рамиды?
Вадим (Вадим Новгородский, Княжнин): Сего я ожидал, героев наших зная И добродетели Пренеста почитая. Се воздаяние, венец трудов твоих.
Пренест (Вадим Новгородский, Княжнин): Судьба моя теперь в ее устах драгих, Не смею сча́стливым дотоле я назваться.
Рамида (Вадим Новгородский, Княжнин): Мой долг родителю во всем повиноваться.
Вигор (Вадим Новгородский, Княжнин): Что слышу? Верить ли мне чувствиям моим?.. Смятенно воинство отсутствием твоим...
Вадим (Вадим Новгородский, Княжнин): Иду. Свершай всё так, как начато тобою!
Вигор (Вадим Новгородский, Княжнин): Итак, я был, о, рок, коварства их игрою! Спасенью общества назначенна цена — Пренесту, а не мне Рамида отдана. Что сделал сей Пренест? Вадим, какая слава, Какой успех ему дает отменны права? Почто тобою так я люто поражен? Но тщетно быть Вигор не может унижен, И если должно мне лишитися Рамиды... Вострепещи, творя столь смертны мне обиды!
Праволов (Ябеда, Капнист): Ну! всё ль исправно ты спроворил по наказу?
Наумыч (Ябеда, Капнист): Исполнил всё, сударь, по вашему приказу.
Праволов (Ябеда, Капнист): Подарки всем судьям из глаза ты на глаз С поклоном от меня препоручил?
Наумыч (Ябеда, Капнист): Как раз.
Праволов (Ябеда, Капнист): И что они тебе на это отвечали?
Наумыч (Ябеда, Капнист): Что по-судейски им обыкновенно, — взяли.
Праволов (Ябеда, Капнист): Наведался ли, где пристал наш Прямиков?
Наумыч (Ябеда, Капнист): В трактире.
Праволов (Ябеда, Капнист): Хорошо; подьячим там пиров Приятельских давать нельзя ему: народа И день и целу ночь там тьма без перевода. Но для запаса ты приставил ли дозор?
Наумыч (Ябеда, Капнист): За пятьдесят алтын за ним следит весь двор.
Праволов (Ябеда, Капнист): Кто стряпчим у него?
Наумыч (Ябеда, Капнист): Кто стряпчим? нет ни духа.
Праволов (Ябеда, Капнист): Не может это быть.
Наумыч (Ябеда, Капнист): Отрежьте мне пол-уха, Коли я лгу. Но я в советники ему Уж подпустил стишка Ловилова Козьму. Вы знаете, сударь, как он всем в душу вьется, А я ему шепнул, что если подберется Он к молодцу и нам откроет в деле что, То перейдет в карман ему полтинок сто.
Праволов (Ябеда, Капнист): Добро. К секретарю отнес ли ты бумагу?
Наумыч (Ябеда, Капнист): Отнес, и вейновых чернил большую флягу.
Праволов (Ябеда, Капнист): Проворит ли он нам, как честно слово дал?
Наумыч (Ябеда, Капнист): Проворит, о! да как! — вовеки не видал Такого я дельца: в экстракте это дело Он скомкал так, сударь, что я ручаюсь смело, Кто б ни прочел его, хоть лоб будь пядей в пять, Не может слова в нем ни одного понять. Ответну речь смешал он так уловкой дивной, Что смысл изо всего является противный Всему тому, себя чем оправдает он. Законов в пользу нам подвел он миллион, Но этим всем еще не удовлетворился И вновь с вчерашня дня в архиву он зарылся.
Праволов (Ябеда, Капнист): Так ладно всё. Теперь и я тебе скажу, Что около судей удачно ворожу: Настроил всех под мой гудок, и труд великий Лишь был мне около проклятого заики: Всё душу перегнуть боится сей провал, Но, с божьей помощью, я черта уломал. Другим как насказал указов, регламе́нтов Да сунул в Банковой тисненных документов, Так и явился чист, а с ним весь бился день: Как заикнется, ну, так тут и станет в пень; И этого сломать дрянного асессо́ра Труднее стало, чем весь суд и прокурора. Почти что вчетверо вот этот лишь пострел Противу всех других мой кошелек заел. Теперь остался мне один лишь наш хозяин; Ну, как да не возьмет он?
Наумыч (Ябеда, Капнист): Кто? кто? этот Каин? Лишь в полный вес.
Праволов (Ябеда, Капнист): И так уж солон мне... Как быть?
Наумыч (Ябеда, Капнист): Вы знаете, когда похлебки не солить...
Праволов (Ябеда, Капнист): Конечно. Между тем ты не забыл искусно Промеж листов вклеить то показанье устно, Что мы с покойника?..
Наумыч (Ябеда, Капнист): Спроворено уж всё.
Праволов (Ябеда, Капнист): А те свидетели, которых налицо Нет, уж подставлены ль?
Наумыч (Ябеда, Капнист): Уж все, сударь, готовы.
Праволов (Ябеда, Капнист): Да твердо ль внушены? и все ли однословы?
Наумыч (Ябеда, Капнист): Не разобьются уж они в словах, сударь!
Праволов (Ябеда, Капнист): А те указики, что дал я, секретарь?..
Наумыч (Ябеда, Капнист): Все к делу поместил.
Праволов (Ябеда, Капнист): Итак, уж ладно дело?
Наумыч (Ябеда, Капнист): Извольте приступать, сударь, к суду вы смело.
Праволов (Ябеда, Капнист): Благодаря творца, удачно здесь клеим, Но чтоб в Саратове по стареньким моим Делам не вышло мне...
Наумыч (Ябеда, Капнист): А что же вам опасно?
Праволов (Ябеда, Капнист): Я письма получил: еще не видно ясно...
Наумыч (Ябеда, Капнист): С которой стороны?
Праволов (Ябеда, Капнист): Ты помнишь спор за лес?
Наумыч (Ябеда, Капнист): Ну!
Праволов (Ябеда, Капнист): И убитый?
Наумыч (Ябеда, Капнист): Что ж? неу́жель он воскрес?
Праволов (Ябеда, Капнист): Никак; но дело-то умерше воскресает.
Наумыч (Ябеда, Капнист): Вздор: кто войдет?
Праволов (Ябеда, Капнист): Да черт горами ведь качает.
Наумыч (Ябеда, Капнист): Нет ни наследничка...
Праволов (Ябеда, Капнист): Отколь, не знаю, зло, Но до наместника уж дело-то дошло.
Наумыч (Ябеда, Капнист): Да у наместника...
Праволов (Ябеда, Капнист): Приятелей имею, Но я на них весьма надеяться не смею. Ведь та беда, теперь не так, как в старину: Бывало, кто уж раз возьмет твою казну В замену совести, то уж солгать стыдится; Теперь хоть от тебя, как прежде, всяк щечится, Хоть всяк обеими по старине берет, Но если дело где доходит до хлопот И ежель туго где прийдет стоять за другом, То он и с кошельком вильнет направо кругом. Но что о будущем — о настоящем мне Здесь нужно хлопотать: с отцом наедине Я постараюся условиться о деле, Чтоб скомкать нам его на этой же неделе. Он тем охотнее решится мне помочь, Что выдать за меня свою желает дочь.
Наумыч (Ябеда, Капнист): Но неужель и впрямь, сударь, на ней жениться?..
Праволов (Ябеда, Капнист): Я б должен наперед с ума сойти, взбеситься. Возможно ль дурочку, в столице лет с шести Преизбалованну почти до двадцати, Которая приход с расходом свесть не знает, Шьет, на Давыдовых лишь гуслях повирает Да по-французски врет как сущий попугай, А по-природному ни здравствуй, ни прощай, — Возможно ли в жену такую взять мне дуру! С ней разве запереть себя навек в конуру. Нет, тешатся пускай мать ею да отец, А я слуга ее, лишь делу бы конец. Но до того манить мне их женитьбой надо. Вот на! забыл: сюда, чай, членов всех громада На именинный пир изволит навалить, Я всех их наповал хочу перепоить. А чтобы не довесть хозяев до убытков, Ступай и разного запаса и напитков, Как за обед пойдем, сюда ты принеси; И сам секретаря усильно попроси, Чтоб был он за меня с хозяином картежить, А проигрыш его не должен уж тревожить. Поди, да вот он сам.
Праволов (Ябеда, Капнист): Здорово, милый друг!
Кохтин (Ябеда, Капнист): Я вас ища, сударь, обегал город вкруг: И в уголовной был, там в нижнюю расправу, На миг к колодничью я забежал приставу, Оттоль к межевщику, оттуда в магистрат, Оттоль в смирительный, оттоль сюда; и рад, Что вас хоть здесь застал. Я радостну новинку...
Праволов (Ябеда, Капнист): Какую?
Кохтин (Ябеда, Капнист): Тьфу, забыл...
Праволов (Ябеда, Капнист): Вот, друг мой, на вспоминку.
Кохтин (Ябеда, Капнист): Да, да; поймал: она. Да сколько же трудов, Пока дорылся! Дни...
Праволов (Ябеда, Капнист): Ну! без обиняков. Скажи ее.
Кохтин (Ябеда, Капнист): Дни три, поверьте, без засыпу... Ведь надо было мне бумаг огромну кипу...
Праволов (Ябеда, Капнист): Я верю; но скажи.
Кохтин (Ябеда, Капнист): Но прежде чем сказать, Я должен вам...
Праволов (Ябеда, Капнист): Тебе я должен, можешь взять. Да только лишь скажи.
Кохтин (Ябеда, Капнист): Как вы нетерпеливы! Так я скажу, сударь, что вы весьма счастливы И что моим трудом, вдруг после тьмы забот, Ваш иск возьмет, сударь, хороший оборот, — А что? не рады ль вы?.. А ты что не хохочешь?
Праволов (Ябеда, Капнист): Скажи лишь прямо всё; я рад дать, что ты хочешь.
Кохтин (Ябеда, Капнист): Ну так скажите ж мне, как при крещеньи зван Был друг наш Прямиков?
Праволов (Ябеда, Капнист): На что?
Кохтин (Ябеда, Капнист): Да как?
Праволов (Ябеда, Капнист): Богдан.
Кохтин (Ябеда, Капнист): Зовите ж вечно вы меня Искариотом, Когда он искони не окрещен Федотом.
Праволов (Ябеда, Капнист): Какой вздор!
Кохтин (Ябеда, Капнист): Нет, не вздор: духовной доведу.
Праволов (Ябеда, Капнист): Да если б он был так и назван на роду, То много ль из того корысти бы мне было?
Кохтин (Ябеда, Капнист): Что вдруг ваш ум, сударь, так тупо притупило? Нет нужды знать, зачем он имя пременил; Поныне он Богдан, а я вам доложил, Что Прямикова сын в свое, сударь, крещенье Федотом назван был, то малое ль сомненье Тут предстоит, что сей Богдан не тот Федот, О чьем наследии ваш иск, сударь, идет?
Праволов (Ябеда, Капнист): Ах, друг ты мой! дружок! Ах, друг ты мой сердечный! Я благодарностью тебе обязан вечной. Ну, как же удружил ты этой новизной!
Наумыч (Ябеда, Капнист): Тьфу, эк он вывернул! — бесовской сын прямой!
Кохтин (Ябеда, Капнист): Я вам сказал, что вы обрадуетесь сильно.
Праволов (Ябеда, Капнист): Да как в делах твое проворство изобильно! В духовной?
Кохтин (Ябеда, Капнист): В ней, сударь!
Праволов (Ябеда, Капнист): Его отца?
Кохтин (Ябеда, Капнист): Отца.
Праволов (Ябеда, Капнист): Доеду ж этого теперь я молодца!
Кохтин (Ябеда, Капнист): В согласье важного такого документа Я тотчас поспешил, не тратя ни момента, К прошенью вашему прибавку учинить, Для вас потребно где экстракт перечернить, И к завтрашнему дню всё будет уж готово. А как и дело всё прияло образ новый, То новенькие я законы приискал И с делом, кажется, гладе́нько сочетал. Но если и еще чего тут недостанет, То этот всё, сударь, указик вам натянет.
Праволов (Ябеда, Капнист): Подай, мой друг! Ну, так одно к другому льнет... Теперь он от меня уже не ускользнет! Ах, милый ты мой друг! как я тебе обязан!
Кохтин (Ябеда, Капнист): Готов служить вперед: я к вам душой привязан.
Праволов (Ябеда, Капнист): Спасибо; верю я, но вот на этот раз Прими, мой друг, еще, пожалуй, за указ.
Анна (Ябеда, Капнист): Казалось, господа приехали.
Праволов (Ябеда, Капнист): Анюта! Здорово! Не дичись, сторонних нет ведь тута. Как барышня спала, скажи мне, ночью сей?
Анна (Ябеда, Капнист): Нехорошо.
Праволов (Ябеда, Капнист): А что?
Анна (Ябеда, Капнист): Всё чудились вы ей.
Праволов (Ябеда, Капнист): Мне лестно, что меня она и сонна видит; Знак, что и наяву меня не ненавидит, За эту весть хочу Анюту в первый раз Я подарить.
Анна (Ябеда, Капнист): Да ведь весть эта не указ; И я не знаю их.
Кохтин (Ябеда, Капнист): Ты знаешь «Уложенье».
Праволов (Ябеда, Капнист): Пожалуй же прими за доброе хотенье.
Анна (Ябеда, Капнист): Из доброй воли вам хочу желать добра.
Кохтин (Ябеда, Капнист): Вы видите, она не падка до сребра; Пожалуйте лишь мне, я золотцо́м подброшу.
Анна (Ябеда, Капнист): Ах, как я лавержет тебе, срамец, взъерошу! Карету слышу я, их надо встретить мне.
Праволов (Ябеда, Капнист): Оставь с хозяином меня наедине.
Праволов (Ябеда, Капнист): Усердно с праздником, сударь, вас поздравляю.
Кривосудов (Ябеда, Капнист): Благодарю весьма; здоровья вам желаю.
Праволов (Ябеда, Капнист): И вас, сударыня!
Фекла (Ябеда, Капнист): Мы вдвое должны вас Благодарить: с утра вы не забыли нас.
Кривосудов (Ябеда, Капнист): Мне, право, совестно, что вы...
Праволов (Ябеда, Капнист): Как вам не стыдно?
Фекла (Ябеда, Капнист): Так много уж для нас...
Праволов (Ябеда, Капнист): Вот это мне обидно.
Кривосудов (Ябеда, Капнист): Нет, это слишком уж...
Праволов (Ябеда, Капнист): Нельзя ль не вспоминать?
Фекла (Ябеда, Капнист): Вы разоряетесь...
Праволов (Ябеда, Капнист): Прошу же перестать.
Кривосудов (Ябеда, Капнист): Но я вперед прошу...
Праволов (Ябеда, Капнист): Хоть мало пощадите.
Фекла (Ябеда, Капнист): Так много...
Праволов (Ябеда, Капнист): Иль меня вы выжить вон хотите?
Фекла (Ябеда, Капнист): Никак: вы дорогой и милый гость у нас, И сердцем рады мы вас видеть каждый час, Но на один лишь миг... чтобы разоблачиться.
Праволов (Ябеда, Капнист): Прошу, сударыня, со мною не чиниться.
Кривосудов (Ябеда, Капнист): Прошу ж, друг милый, сесть.
Праволов (Ябеда, Капнист): Мне совестно в такой, Как ныне, день скучать...
Кривосудов (Ябеда, Капнист): Приятель дорогой! Пожалуй, говори с душою мне открытой.
Праволов (Ябеда, Капнист): О деле я моем, чтоб лишней волокитой Не изнурять себя, желал вам говорить: Соперник мой уж здесь, он станет яму рыть.
Кривосудов (Ябеда, Капнист): Ну, да коли не прав, так сам падет во ону.
Праволов (Ябеда, Капнист): Но, может быть, иной поверит ветрогону И станет иначе о деле уж судить; Потребно мнениям не дать, сударь, простыть, Тем паче что мое так в деле право свято...
Кривосудов (Ябеда, Капнист): Нет, между нас сказать, так дело плоховато!
Праволов (Ябеда, Капнист): Вы шутите, сударь, извольте лишь войтить, Вы ясно в деле сем изволите найтить... И не наследник он... наследному именью, Что несомненному подвержено сомненью Свидетельство, что дал ему уездный суд, Что хоть соседы все и присягнули тут, Но документы где и ясные бумаги, Не должно там отнюдь уже давать присяги; И вы б увидели, что с стороны его Он правится ничем, а напроти́в того, Нашли бы, что мой иск по купчей, мною взятый...
Кривосудов (Ябеда, Капнист): Ну, что ни говори, а дело плоховато! А как велик ваш иск?
Праволов (Ябеда, Капнист): Да только лишь село, От коего земли уж много отошло, Да маленькие три при оном деревеньки; Угодья хороши, да мужички бедненьки, С осьмью поставами плотина на реке, Притом и сенокос и лес в особняке.
Кривосудов (Ябеда, Капнист): Я слышал, конской есть заводец там богатый?
Праволов (Ябеда, Капнист): Я мог бы услужить...
Кривосудов (Ябеда, Капнист): Да! Дело плоховато! При том?
Праволов (Ябеда, Капнист): Три пустоши хоть меры и большой, Да только кряж земли уж тут пришел другой. Еще два озерка да пруд.
Кривосудов (Ябеда, Капнист): А скот рогатый?
Праволов (Ябеда, Капнист): Имеется; я б мог...
Кривосудов (Ябеда, Капнист): Да! Дело плоховато!
Праволов (Ябеда, Капнист): А! кстати: слышал я назад тому дней пять, Что вздумали и вы деревню покупать; И с выгодой притом?
Кривосудов (Ябеда, Капнист): Да так, была затея; Отстал.
Праволов (Ябеда, Капнист): Что ж?
Кривосудов (Ябеда, Капнист): В долг купить, так заболит и шея, Наличных же даст бог.
Праволов (Ябеда, Капнист): Когда сия одна Причина, то... а как последняя цена?
Кривосудов (Ябеда, Капнист): Три тысячи.
Праволов (Ябеда, Капнист): Всего? Да это даровое. Я почитал, сударь, по крайней мере вдвое. Поверьте мне: я вам советую купить.
Кривосудов (Ябеда, Капнист): Я б рад, да ежели мне нечем заплатить?
Праволов (Ябеда, Капнист): Уж это не должно тревожить вашу думу. Я вам могу служить: я точно эту сумму Имею, и ее мне некуда девать.
Кривосудов (Ябеда, Капнист): Нет, я вас не хочу отнюдь обременять.
Праволов (Ябеда, Капнист): Напротив, вы меня чрез это облегчите; И неужель меня обидеть захотите? Вы знаете, я вам друг не с вчерашня дня. Притом же я почти уже вам и родня: Вы за меня отдать ведь дочь согласны вашу?
Кривосудов (Ябеда, Капнист): Но, милый! не вошли еще вы в се́мью нашу, А деньги любят счет, и брать на срок взаймы...
Праволов (Ябеда, Капнист): Да в этом дружески сойдемся с вами мы: Вы отдадите мне, как лишние случатся.
Кривосудов (Ябеда, Капнист): Нет, нет.
Праволов (Ябеда, Капнист): Да у меня они ведь залежатся. Позвольте ими вам из дружбы услужить. Вот все тут.
Кривосудов (Ябеда, Капнист): О, нет, нет.
Праволов (Ябеда, Капнист): Итак, вы оскорбить Намерены меня, когда, сударь, от друга Вам не угодна уж и малая услуга?
Кривосудов (Ябеда, Капнист): Да как?
Праволов (Ябеда, Капнист): Не тратьте слов
Кривосудов (Ябеда, Капнист): Нельзя вам отказать, Но, ей-ей, совестно...
Праволов (Ябеда, Капнист): Опять-таки, опять!
Кривосудов (Ябеда, Капнист): Я вам расписочку...
Праволов (Ябеда, Капнист): Мы с вами так уж близки, И меж друзей, сударь, какие тут расписки?
Кривосудов (Ябеда, Капнист): Вы вяжете меня доверенностью сей, Мой милый друг, сильней, чем строгость векселей.
Праволов (Ябеда, Капнист): Ни в малой для сего не будьте вы тревоге. Но эта, чаю, мне деревня по дороге, Я б завернул в нее, чтоб распорядок дать И обстоятельно вам отрепортовать, Когда б скорей меня отправили отселе.
Кривосудов (Ябеда, Капнист): Да быть так, уж добро: на этой же неделе.
Праволов (Ябеда, Капнист): Мне дела на словах нельзя так изъяснить, Но на бумаге все изволите найтить.
Кривосудов (Ябеда, Капнист): Ин на бумаге мы увидим все как должно.