xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Я признаюся вам, что Липецк рай земной! Любезность жителей и прелести природы Мне здесь полезнее, чем все на свете, воды. Нет! я вообразить без грусти не могу, Что должно в Петербург мне будет возвратиться И важной знатности в блистательном кругу О Липецке вздыхать и скукою томиться. И что найду я там? Несносный этикет, Обеды званые и праздники нарядны, Где с скукой пополам кружится в вальсах свет, И, ах! концерты те, где голоса нескладны И пальцы вялые хозяйских дочерей Без милосердия терзают слух гостей; Театры душные, в которых для уморы Несчастных зрителей злодеи аматеры Пищат, коверкают французские стихи. А если попадусь я за мои грехи В собранье важных дам, на тетушку похожих, Которые, от лет ударясь в ханжество, В рассказах не щадя ни дружбу, ни родство, Бранят без милости проезжих и прохожих, – Тогда пропала я; что может быть скучней Злословья, клеветы, и сплетней, и вестей, Которых никогда так много не бывало, Как нынче? Если же и этого всё мало, Чтоб нас морить тоской, политика сама В минуту явится с лганьем и новостями, Засядет вкруг стола и громкими словами Начнет витийствовать без толку, без ума И споры тем решит, что с болью головною Приедут все домой. Вот жизнию какою Мне должно мучиться; а здесь, а с вами я Привыкла к счастию; ах! я ценить умею Таланты, вкус и ум!
Угаров (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Вострее быть нельзя.
Фиалкин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Наивность райская!
Барон (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Я от восторга тлею!
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Благодарю, барон!
Барон (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ах! благодарным быть Тот должен, кто возмог хоть мало вам служить.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): К несчастью, мы встречаем редко в свете Такую вежливость, парижский старый тон.
Барон (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): И редко кто найдет в прелестном сем ответе Сокровища души.
Угаров (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Поберегись, барон: Так сильно шаркая, подагру разбередишь.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Как вы язвительны.
Барон (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Несносный сорванец.
Фиалкин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): От солнца этот щит; от вас же для сердец, Увы! защиты нет.
Угаров (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Куда, любезник, лезешь, Поди вздыхать в шалаш.
Фиалкин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Но и шалаш тот – храм, Где божеству души курится фимиам!
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Везде поэзия.
Барон (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): платье)
Угаров (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Увольте От воспитания.
Барон (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ах, нет!..
Угаров (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Не так я прост, – Насмешка не всегда со мною удается.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): А верно, не один на этих шпорах хвост Из вальсов вынесли.
Угаров (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Наш грех.
Барон (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): И признается. О, век! о, времена!
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Барон, который час?
Барон (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ах! скоро два часа.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Как время пролетает. Избавлюсь ли от них?
Фиалкин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Где роза расцветает, Там время миг один.
Барон (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Когда б оно для нас Остановилося и крылья потеряло...
Угаров (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Да, если раз-другой оно крылом махнет, Так и прощай, барон, – тебя как не бывало.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ах! полноте шутить: мне смех на ум нейдет. Вошла ли тетушка?
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Давно.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): А князь?
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Он с нею.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): И Пронский?
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): С ними же.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Я, право, не успею Окончить как-нибудь к обеду туалет... Вот случай тетушке бранить.
Барон (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Кто знает свет, Тот удаляется.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Хоть этот догадался.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Уж вы уходите?
Барон (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Себя могу ли льстить, Что в час гулянья вы...
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Надеюсь с вами быть.
Барон (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Вот прелестей собор!
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Насилу отвязался!
Угаров (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Прощайте!
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Как! и вы?
Угаров (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Готов, хоть и не рад.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Надолго ль?
Угаров (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): На лихих как раз примчусь назад. Не женщина – сокол!
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ушли; ах, как я рада!
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Поэт не отвздыхал.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Отправь его скорей!
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Придите к нам уже с гитарою своей Попозже.
Фиалкин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Внушена мне гением баллада, И посвятить хочу графине сердца плод. Примите...
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Что, сударь?
Фиалкин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Творенье небольшое, Но есть в нем кое-что – я выбрал модный род Баллад.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Я их люблю.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): А прозвище какое?
Фиалкин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Омир или Омер. – Еще не решено, Как должно звать его, и для того я "или" Поставил, чтоб меня журналы не бранили.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Да дело в чем? а "ме" иль "ми" – нам всё равно
Фиалкин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Поэт бессмертный, кем была воспета Троя, Лишенный глаз, – любви талант свой посвятил.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Гомер влюбился!
Фиалкин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ах! кто пел и не любил? Ахилла славил он, чтоб улыбнулась Хлоя.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Вот это новое!
Фиалкин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Не думаете ль вы, Чтобы поэтом быть – довольно дарованья, Воображения, в словесности познанья, Души возвышенной, хорошей головы И прочего? – Ах, нет! нет, этого всё мало.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): И даже прочего? Что ж нужно для него?
Фиалкин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): В нем сердце быть должно, которо б изливало Слезу горячую в грудь друга своего; Чтобы он чувствовал, чтоб чувствовал, как бьется Любовью вещее, чтобы в природе всей Он видел милую, чтоб жил одною ей, Чтоб тонкий вкус имел...
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Где тонко, там и рвется.
Фиалкин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Чтоб в скромной хижине вмещал он целый мир, И утро бы ему наивно улыбалось, И веселил его одной природы пир, Чтоб он любил... как я...
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Нам времени осталось Немного, так прошу...
Фиалкин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Увы! когда б я мог Баллады пением тот выразить восторг, Которым вспламенен Омер, певец всесветный.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): В пенье сноснее вздор. Пропойте.
Фиалкин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Я готов. БАЛЛАДА Пел бессмертный славну Трою, Пел родных Приама чад, Пел Ахилла, жадна к бою, Пел Элены милый взгляд. Но чувствительность слезами Излила певца глаза. Ах! мы любим не глазами, Для любви у нас сердца; И бессмертный под сетями У бессмертного слепца. Я мысли освежить хотел игрою слов: Поймал под сеть свою Амур, слепец бессмертный, Бессмертного слепца Омера.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Что за вздор!
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Слепец слепца ведет, прекрасно!
Фиалкин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ах! ваш взор Решит судьбу слепца.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Он очень мил.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): А сколько Куплетов всех?
Фиалкин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Всего их сорок восемь.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Только!
Фиалкин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Не больше.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ах, спаси!
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Безделица, да нас Ждет туалет, а вам не время ль на Парнас?
Фиалкин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Баллада в чтении так милой быть не может.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): И одеваться нам баллада не поможет!
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Как неучтива ты.
Фиалкин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Эстетики в ней нет.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Чтоб наказать ее – не пойте ж.
Фиалкин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Весь эффект Пропал без музыки.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Могу ль я быть в надежде, Что нынче к вечеру услышу...
Фиалкин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): А не прежде?
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Не прежде; но, прошу, скажите мне пока Сюжет.
Фиалкин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Омер сидит в лесу у ручейка И к Хлое страсть поет...
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Покуда перестанет?
Фиалкин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Нет, ошибаетесь, покуда гром не грянет, Покуда, бурями чреваты, небеса Не хлынут океан на землю...
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ах, ужасно! Как в голову придут такие чудеса?
Фиалкин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Я почерпнул из глаз прелестных...
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Вот прекрасно! Все эти бури вы в моих глазах нашли?
Фиалкин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Что дивно в небеси! что мило на земли! Величие богов, наивность, ум чудесный – Усредоточили вы всё в душе небесной!
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ага, сударь! так вы...
Фиалкин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Я не стыжусь нимало Признаться, Оленька здесь прелестью своей Пленяла, как луна, но солнце воссияло – И свет луны погас.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Не может быть лестней! Да вы всем женщинам поете точно то же.
Фиалкин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ах, вы единственны! что в мире с вами схоже?
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): А барышня моя?
Фиалкин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Конечно, хороша: Все хвалят в ней глаза.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Да где же в них душа? Как фонари без свеч.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Лицо ее прекрасно, Твердили вы в стихах.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Лицо бело и красно, И точно херувим на вербе восковой.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Что ж, отопретесь ли?
Фиалкин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Вовек не отопруся От тех моих стихов, что были всей Москвой С восторгом читаны. На вас самих пошлюся. Графиня, что они...
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Я не читала их.
Фиалкин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Угодно ль, я прочту.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Вы, кажется, забыли, Что здесь обедают. Какой несносный враль! Стихи преплоские. Мне, право, очень жаль, Что не могу теперь...
Фиалкин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Дослушайте...
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Прощайте.
Фиалкин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): В минуту кончу всё.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): С тобой поговорить Хотела я, но мне поэта с рук не сжить.
Фиалкин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Баллада вам...
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ее вы Оленьке читайте.
Фиалкин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Бежит... и, ах! за что прогневаться могла, Не понимаю я.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): А кажется, понятно, Что прелестям чужим воспетая хвала Для женщин никогда не может быть приятна.
Фиалкин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Что слышу? я погиб! Да как же не прочесть Прекрасные стихи, что делают мне честь. И кто бы вытерпел?..
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Не плачьте бесполезно, Я горю вашему надеюся помочь; Попозже, как совсем глухая будет ночь, Придите вы сюда с гитарою.
Фиалкин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Прелестно!
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): И, к счастью, завтра день рождения.
Фиалкин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Чьего?
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Графини.
Фиалкин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Райска весть! В минуту для него Поспеет новая баллада.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ну же, с богом, Проворней на Парнас.
Фиалкин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Лечу!
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Лети скорей, Да ночью прилетай и пой как соловей.
Фиалкин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Я трону гордую души моей восторгом.
Критициондиус (Чудовищи, Сумароков): Изрядной тебе прием! Ежели б я это ведал, не заманил бы ты меня с собою. Ты перед нею французские песенки попеваешь, а другой у нее руки целует. Только это великой подвержено критике, что девицы так свободно с кавалерами обходятся, и я об этом, каким образом содержать молодых женщин, напишу книгу, хотя она молодым людям и не гораздо приятна будет.
Финетта (Чудовищи, Сумароков): Нет, Арликин не бывал еще.
Критициондиус (Чудовищи, Сумароков): Даром что она служанка, есть на что посмотреть. Подойдем к ней. Сметь ли с вами молвить.
Финетта (Чудовищи, Сумароков): Сколь изволишь.
Критициондиус (Чудовищи, Сумароков): А ежели мне захочется тебя поцаловать?..
Финетта (Чудовищи, Сумароков): Эдакие поцалуи мне не вкусны.
Критициондиус (Чудовищи, Сумароков): Так ты поэтому о моем имени не слыхивала и книг, которые я издал, не читывала, что так меня уничтожаешь?
Финетта (Чудовищи, Сумароков): Не имею чести знать ни вас, ни книг ваших.
Критициондиус (Чудовищи, Сумароков): На песнь "Прости, мой свет" я сочинил критику в двенадцати томах in folio. На трагедию "Хорева" сложил я шесть дюжин эпиграмм, а некоторые из них и на греческий язык перевел. Против тех господ, которые русские трагедии представляли, написал я на сирском языке девяносто девять сатир.
Финетта (Чудовищи, Сумароков): Что тебе в том прибыли?
Критициондиус (Чудовищи, Сумароков): Я хочу вывесть из заблуждения любезное мое отечество, которое то похваляет, что похудения достойно, и отнять честь у автора, которую он получает неправедно. А паче всего, для того я на него вооружаюсь, что он думает обо мне, будто я все, что ни есть, пишу нескладно. Да то мне всего зляе, что он в том на весь народ ссылается, а весь народ за нескладного писца меня и почитает. Однако я против всего русского народа сделаю Ювеналовым вкусом сатиру.
Финетта (Чудовищи, Сумароков): Народу нашему это, что вы на него гневаетесь, будет очень печально.
Критициондиус (Чудовищи, Сумароков): А об тех, которые русские трагедии представляли, пускай же и в Сирии знают, каково хорошо они делали. Каков автор, таковы и актеры! Этот же автор сделал комедию на ученых людей, и премудрого господина Шапелена назвал в ней под вымышленным именем Тресотиниусом. Хорошо ли это, что на ученых людей делать комедии? А эдаких людей, каков господин Шапелен, со свечою ищут. Он Геродота так хорошо перевел, что тем себе вечную приобрел славу. И как в переводе эту книгу читаешь, так и позабудешь, что это Геродот в переводе, и думаешь, что то какого-нибудь великого автора оригинал: так-то он переводит!
Финетта (Чудовищи, Сумароков): Я о господине Шапелене довольно слыхала, а все, что ни есть, говорят одно. Конечно, это великое несчастье, ежели ученый человек от целого народа, со всею своею премудростию, за невежу почитается. Однако скажите мне: вы что-нибудь сделали ли кроме критик ваших? А что это критика, я о том от тунеядцов довольно наслышалась.
Критициондиус (Чудовищи, Сумароков): Я сделал дополнение к книге, что господин Шапелен сочинил о букве i, которой все хотя и смеются, однако потомки наши о ней иное говорить будут и не станут верить, что меня мои современники за безумца почитали. Вить и Гомер во время жизни своей не так славен был, каков он в наше время. Однако, прекрасная богиня, как книга о букве i ни хороша, ты ей не уступишь.
Финетта (Чудовищи, Сумароков): Я целовать тебя не хочу, целуй ты эту книгу, которую вы о своей сочинили букве.
Критициондиус (Чудовищи, Сумароков): Воля твоя, нет моего терпения. Я тебя поцелую.
Арликин (Чудовищи, Сумароков): Ба, ба, ба -- ажно и философы-то такие ж, как мы, люди. Я думаю, что я не обманываюсь. Видно по лицу, что ты философ. Я еще давиче это приметил.
Критициондиус (Чудовищи, Сумароков): И подлинно то так, что я философ, да еще и великий философ.
Арликин (Чудовищи, Сумароков): Только эту философию, которую ты делаешь, и я не меньше тебя знаю.
Критициондиус (Чудовищи, Сумароков): Таким прекрасным девушкам в древние времена поклонялись.
Арликин (Чудовищи, Сумароков): Да ты не поклоняешься, целуешь; это и в нынешние времена делают. А ты, философ, меня не замай. Знаешь ли ты это, что она и мне мила?
Критициондиус (Чудовищи, Сумароков): Эдакие твари рождаются для философов, а не для арликинов.
Арликин (Чудовищи, Сумароков): А эдакие вещи у нас для философов, которые, оставив философию, то же делают, что и мы, простолюдимы.
Критициондиус (Чудовищи, Сумароков): Тронь только меня, так я на тебя сатир десять сделаю.
Арликин (Чудовищи, Сумароков): Что хочешь, то делай, только лишь Финетты не замай.
Критициондиус (Чудовищи, Сумароков): Прекрасная богиня!
Арликин (Чудовищи, Сумароков): Вот тебе моя философия.
Критициондиус (Чудовищи, Сумароков): Философа бить!
Арликин (Чудовищи, Сумароков): Вот тебе философия.
Критициондиус (Чудовищи, Сумароков): Философа бить.
Арликин (Чудовищи, Сумароков): Видно, Финетта, что мне носить рога, ежели ты за мною будешь.
Финетта (Чудовищи, Сумароков): Что ты, не с ума ли сошел?
Арликин (Чудовищи, Сумароков): Когда ты с шестидесятилетним философом целуешься, так чего мне от тебя дожидаться?
Финетта (Чудовищи, Сумароков): Ведай ты, что я постоянна, и с стариками целоваться никогда не стану. Кажется мне, что я еще не обезумела. Винна ли я, что эдакой урод на меня навязался?
Арликин (Чудовищи, Сумароков): Ты бы на него плюнула.
Финетта (Чудовищи, Сумароков): На эдакую дурную рожу плевать гадко. Скажи-тка лучше, ходил ли ты туда, куда тебя послали?
Арликин (Чудовищи, Сумароков): Ходил, и все будет так исполнено, как мне приказано. Да что это за суд, который у нас будет?
Финетта (Чудовищи, Сумароков): Будет третейная сделка между господ наших о пощечине, которую наша боярыня пожаловала нашему боярину.
Арликин (Чудовищи, Сумароков): Много бы этих судов было, ежели б за всякую судиться оплеуху, которые она ему жалует.
Дюлиж (Чудовищи, Сумароков): Валера да мне предпочитают! Это очень ridicule.
Арликин (Чудовищи, Сумароков): Валер -- человек, а что ты, об этом никому не известно.
Дюлиж (Чудовищи, Сумароков): Кто я, об этом не только русским, и французам известно, а Валер ваш только одно человеческое имя имеет. Это будто человек! Кошелек носит такой большой, как заслон, на голове пуклей с двадцать, тростку носит коротенькую, платье делает ему немчин, табак нюхает рульной, а об Сибу ему и не снилось. Муфты у него и отроду не бывало, манжеты носит короткие, да он же еще и по-немецки умеет. Я не знаю, как он по-французски-то научился.
Арликин (Чудовищи, Сумароков): Финетта, каков он тебе кажется?
Финетта (Чудовищи, Сумароков): Таков, как тебе.
Арликин (Чудовищи, Сумароков): Мне кажется, что какова долга трость его, таков короток у него разум.
Финетта (Чудовищи, Сумароков): На что молодому человеку разум? Были б долгие манжеты да трость сажени в полторы.
Арликин (Чудовищи, Сумароков): Так лучше взять шест.
Дюлиж (Чудовищи, Сумароков): Не вам об этом толковать. Научиться этому, как одеваться, как надеть шляпу, как табакерку открыть, как табак нюхать, стоит целого веку, а я этому формально учился, чтоб мог я тем отечеству своему делать услуги. Однако неблагодарное мое отечество все то презирает, что выше здешнего превосходит рассуждения.
Арликин (Чудовищи, Сумароков): Эдакое безобразие, стыд роду человеческому. Конечно это обезьяна, да не здешняя.
Дюлиж (Чудовищи, Сумароков): Конечно не здешняя, друг мой. Оставайтесь вы и удивляйтесь Валеру своему, а госпожа ваша, может быть, что и одумается, правильно ль мне Валера предпочитает, и увидит, какое разветвив между Валера с человеком, который свет знает.
Арликин (Чудовищи, Сумароков): Не бесчастны ли мы, Финетта, ежели он на нашей госпоже женится?
Финетта (Чудовищи, Сумароков): Он еще и по-французски нас учиться заставит.
Арликин (Чудовищи, Сумароков): Я лучше хочу, что б Инфимена хотя уж за Хабзеем была, нежели за ним. Я скоряе приказным научусь делам, нежели французскому языку, да у меня же и голосу нет, а он хочет, чтоб все с ним французские песни пели.
Финетта (Чудовищи, Сумароков): У меня и голос есть, однако французских песен петь я не умею, пропади он с песнями своими.
Арликин (Чудовищи, Сумароков): Знаешь ли что? Он нас всех с двора собьет и нашего осла дворецким сделает. Он это тем, которые на нем возят воду и невежливо его погоняют, выместит.
Финетта (Чудовищи, Сумароков): Разве до ослов-то он охотник?
Арликин (Чудовищи, Сумароков): Иль ты не приметила, что у осла нашего слово в слово такой же голос, как у него, когда он поет песни или хохочет? Вместе петь будут.
Финетта (Чудовищи, Сумароков): А он о смехе-то своем инако думает. У него этому многие учатся. Намнясь и мужчин и женщин обступило вкруг его человек с двадцать и перенимали это, а он им о том толковал, как будто...
Арликин (Чудовищи, Сумароков): Как будто боярин наш о своей пощечине.
Инфимена (Чудовищи, Сумароков): Как бы батюшка и матушка меня ни принуждали, только я кроме тебя ни за кого не выйду.
Валер (Чудовищи, Сумароков): Ты знаешь, какое я для тебя терплю несчастье, однако я и живота своего для тебя не пощажу. Дядя мой выбрал мне богатую невесту. С того времени, как он мне объявил свое намерение, чтоб меня на ней женить, за непослушание мое ни копейки мне не дает, да и впредь давать не хочет, хотя у него кроме меня и никого нет наследников.
Инфимена (Чудовищи, Сумароков): Я, мой свет, всему твоему несчастью причина.
Валер (Чудовищи, Сумароков): Отдал мне только бумаги: пустые закладные, пустые крепости, по которым будто ему сколько-то пожилых брать денег. Однако как Хабзей деньгами его судей и подьячих ни дарит, только поныне ничего еще не выходит.
Арликин (Чудовищи, Сумароков): В приказы кто с пустыми ходит руками?
Валер (Чудовищи, Сумароков): Прости, мой свет, и памятуй это слово, что ты кроме меня ни за кого не выйдешь.
Инфимена (Чудовищи, Сумароков): Пускай в ту минуту смерть меня пожрет, ежели я тебе изменю.
Арликин (Чудовищи, Сумароков): Прости, мой свет. Только как ты мне ни мила, однако я не клянусь, что никогда тебе не изменю: о настоящем клясться можно, а будущее нам неведомо; может быть, что я тебе и изменю. Вить ты не одна хороша на свете, а вить пословица-то эта лежит недаром, что когда товар полюбится, тогда и ум отступится.
Финетта (Чудовищи, Сумароков): Может быть, что такие же мысли и у меня; и ты вить не один на свете.
Финетта (Чудовищи, Сумароков): Что ты так задумалась и вдруг печальна стала?