xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Зайчиков (Не убий, Андреев): Извиняюсь, Василиса Петровна, но будь я камень, будь я кирпич, я еще громче кричал бы! А какого великодушия человек! Необъятного великодушия! Сколько раз давали ему денег -- есть там какие-то родственники-наглецы! -- одевали его как картинку, портмоне на карманные расходы, цветок в петлицу, геометрический проборик...-- все отдаст! И портмоне, и одежу, и цветочек какой-нибудь девке-стерве,-- извините -- отдаст. Ведь я, бывало, плачу, его уговариваю: князь, нельзя же так, ноблес оближ, хоть костюмик-то поберегите, хоть цветочка-то не отдавайте! А он... улыбнется тихо -- и отдаст! Да что: он бы кожу свою княжескую отдал, не будь бы она, к счастью, так крепко пришита.
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Мне это нравится, Иван Алексеевич. И князь ваш мне очень нравится. Но, конечно, это не меняет условия...
Зайчиков (Не убий, Андреев): Воля ваша.
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Не обижайтесь, Иван Алексеевич, я без умысла. Просто мое положение... Но неужели ни одна великодушная женщина не пробовала его спасти?
Зайчиков (Не убий, Андреев): Не знаю великодушных женщин.
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Это неправда, Иван Алексеевич. Есть женщины с благородным сердцем, и если им объяснить, если они, наконец, поймут...
Зайчиков (Не убий, Андреев): Не знаю великодушных женщин. Но я, кажется, увлекся -- простите мою искренность, Василиса Петровна.
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Я нахожу, что вы очень странно выражаетесь, Иван Алексеевич: нет великодушных женщин. Ну, а если нет -- тогда вашего князя нужно просто запереть.
Зайчиков (Не убий, Андреев): Запереть? -- Василиса Петровна!
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Да, и нечего стесняться: на ключ! На замок! Пусть сидит!
Зайчиков (Не убий, Андреев): На замок? Князя? Ах, Василиса Петровна, Василиса Петровна! Нет, прошу вас послушать, вы послушайте: пригласили к нему родственники, давно это было, знаменитого гипнотизера, знаменитейшего: звезда! орел! грудь в орденах от всех европейских дворов и даже от Менелика! Мог лошадь загипнотизировать!., ну и что же? Заперли их в комнату, приходят через час, а гипнотизер... как стелька. Сам запил.
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Да что вы! Какой ужас!
Зайчиков (Не убий, Андреев): Да. Карьера погибла у человека, а вы говорите: замок! на ключ! Тут любовь нужна, а не замок, любовь-с... Но вы изволили говорить об условиях -- як вашим услугам.
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Да нет; я вижу, мы договоримся. Но не боитесь ли вы, Иван Алексеевич... я очень уважаю князя, но вы мне извините мои сомнения, мою женскую робость... Не думаете ли вы, Иван Алексеевич, что к венцу князь может явиться -- ну не совсем нормальным?
Зайчиков (Не убий, Андреев): Ах, дорогая Василиса Петровна! Ну, как мне объяснить, как, наконец, растолковать! Вы изволили видеть, как сегодня князь вам поклонился -- мы так с вами можем? Ведь это манеры, Василиса Петровна, настоящие манеры, которые в высшем свете. И такой человек, с такими манерами, что-нибудь себе позволит, да как же можно даже мысленно допускать? Такая красота и вдруг -- как же можно так говорить, Василиса Петровна.
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Да ведь пьяный.
Зайчиков (Не убий, Андреев): Что он будет пьян, в этом я ручаюсь -- но, чтобы хоть слово, или какой-нибудь там неприличный жест или даже нетвердость в ногах -- как можно! Скала! Обелиск, Василиса Петровна, вот это что!
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Ну да: а вдруг заснет?
Зайчиков (Не убий, Андреев): Если вы даже до таких сомнений доходите, достоуважаемая Василиса Петровна, то смею думать, нам с князем необходимо откланяться. Честь имею.
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Вы не обижайтесь: ведь спит же он сейчас.
Зайчиков (Не убий, Андреев): Спит, ибо кроток, как агнец! Спит, ибо я бодрствую! Но как же можно допустить, чтобы под венцом, в изящнейшем фраке, во всей красоте, достойной его высокого звания, держа под руку такой очаровательный бутон -- он мог заснуть. Все это было бы смешно, когда бы не было так грустно!
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Вы ко мне завтра зайдите, без князя, мы поговорим... о подробностях. Кстати, мне надо кое-какие справки... Видите ли, мне передавали, вообще советовали... Я не имею права называть фамилий, но есть еще один князь...
Зайчиков (Не убий, Андреев): Василиса Петровна!
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Очень древний и вообще... Конечно, если ваши желания не превысят того, на что я сама рассчитываю, то, конечно... Вы не обижайтесь, Иван Алексеевич, я вовсе не хочу вас обидеть, но вы сами понимаете... Женщина я одинокая, богатая...
Зайчиков (Не убий, Андреев): Я не обижаюсь. Но мне странно, поистине странно слышать ваши соображения, Василиса Петровна! Древний князь,-- а дальше, а дальше, позвольте вас спросить? У нас... в том месте, где мы обитаем, живем, если можно так выразиться... в Гранд-Отеле! -- и сейчас я могу насчитать одного барона и двух князей. Но барон -- десять раз женат... нет, нет, я не моралист и ничего против не имею, но он женат -- законно! И все жены живы, и не могу же я рекомендовать Сибирь из-за какого-то сомнительного барона? Остаются князья, но -- один уже без глаза, в драке выковыряли...
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Ну что вы!
Зайчиков (Не убий, Андреев): Ну да,-- а скоро и второго лишится -- так этого ли вы хотите? Мне, право, смешно, Василиса Петровна. Наконец, третий князь кавказский, а вы сами понимаете, что это не то: кавказский коньяк перед заграничными фирмами марка не та! Вкус не тот! Аромат! -- если можно так выразиться. А это? Какая красота! Какой ум!.. Нет, Василиса Петровна, не могу: извольте еще раз взглянуть.
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Да нет, не надо, я уже смотрела...
Зайчиков (Не убий, Андреев): Одним глазком?
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Нет, нет, я вам верю.
Зайчиков (Не убий, Андреев): Душевно тронут. Но если...
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Нет, нет. Так вы завтра зайдете ко мне, и мне кажется, что мы с вами сговоримся. Часов так в двенадцать...
Зайчиков (Не убий, Андреев): Весь к вашим услугам.
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Вот и поговорим, обсудим...
Зайчиков (Не убий, Андреев): Слушаю-с. Но, дорогая Василиса Петровна, отбросим хоть на минуту скучную прозу нашей жизни -- я поэт, Василиса Петровна,-- и когда мысленным взором я вижу эту очаровательную пару: вас, одаренную всеми дарами природы, великодушнейшего князя во всем блеске его неподдельной красоты, стоящих перед алтарем -- в торжественную минуту, когда незримо... ах, дорогая моя, вы извините меня, что я плачу! Подлая наша жизнь, Василиса Петровна, преподлейший сюжет! Ведь и я был человеком когда-то.
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Ну что, вы и теперь...
Зайчиков (Не убий, Андреев): Нет уж, о моей жизни покончен вопрос. Преподлейший аневризм в самой жестокой степени -- и первый же настоящий запой положит конец этому бренному существованию. Зачем жил человек? Но -- долой грустную материю в этот радостный миг слияния сердец. Вот мое утешение вот единственный луч в моем темном царстве! Только тем и развлекаюсь иногда в мыслях, что, как умру -- первым же словом заговорю там о князе. Как спит, как дышит тихо!
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Надо будить. Мне, право, так жаль, Иван Алексеевич, но вы сами понимаете, что если б у меня была квартира...
Зайчиков (Не убий, Андреев): Нам не нужно квартиры! Но как спит, но как дышит тихо! Нет, вы видали когда-нибудь, чтобы так спал человек -- положил головку как птичка и спит себе на ветке. Но стоит воззвать -- и вот он пробудился -- великодушнейший из людей, счастливейший между князьями земли Князь, друг мой!.. Князь Вот посмотрите! -- Князь, нам надо идти. Князь, мой друг, как ты себя чувствуешь?
Князь (Не убий, Андреев): Мерси, хорошо.
Зайчиков (Не убий, Андреев): Князь, Василиса Петровна желает проститься с нами.
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Я очень польщена, князь, нашим знакомством. До свидания, дорогой князь.
Князь (Не убий, Андреев): Бонсуар, мадам.
Триумвиратов (Забракованные, Некрасов): Харчин! Откуда ты?
Калистратка (Забракованные, Некрасов): Да вот они искали: Я встретил и привел...
Харчин (Забракованные, Некрасов): Один теперь, один На целом свете! Батька рассердился И выгнал!
Григорий (Забракованные, Некрасов): Благородный господин! Кто ты такой? Откуда появился?
Харчин (Забракованные, Некрасов): Кто я? злосчастный Константин Харчин! В последний раз узрев родную землю, Готовлюсь к смерти я... Да вот вам вся история моя, Когда вы знать ее хотите.
Григорий (Забракованные, Некрасов): Внемлю.
Милана (Самолюбивый стихотворец, Николев): Что я ни делаю... куда я ни иду, Во ожидании спокойства не найду! Вот два часа... так, два, как посланный отправлен. Однако нет его... Страх новый мне прибавлен! Пропали все... Панфил, слуга мой, Чеснодум - Что с ними сделалось?.. понять не может ум!.. Какая ветреность!.. намеренье какое! Тревогу начинать, когда всё шло в покое! И что за мысль пришла трагедию казать? Кому же?.. Дядюшке... чтоб тем его терзать! Льзя ль тут иного ждать, окроме брани... шума...
Милана (Самолюбивый стихотворец, Николев): Марина... ах, скажи, нашли ли Чеснодума? Пришел ли посланный?..
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Пришел...
Милана (Самолюбивый стихотворец, Николев): Ну, что ж?..
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Увы!..
Милана (Самолюбивый стихотворец, Николев): Ах, время ли шутить?..
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Чего ж страшитесь вы? Хотя мое "увы" теперь и не напрасно, Однако... всё еще не так оно ужасно, Чтоб с вами и шутить...
Милана (Самолюбивый стихотворец, Николев): Я слушать не хочу... Скажи, что посланный?..
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Он ездил к рифмачу... Однако...
Милана (Самолюбивый стихотворец, Николев): Мочи нет, какая ты тиранка!..
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Когда бы я была такая басурманка, Давно б, сударыня, вас срезала я с ног.
Милана (Самолюбивый стихотворец, Николев): Ох, боже мой! так он?..
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Ну вот, тотчас за "ох!"..
Милана (Самолюбивый стихотворец, Николев): Я вижу всё теперь!.. Конечно, не застали?..
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Когда б, сударыня, вы охать перестали, Я вам сказала бы, что вы ворожея.
Милана (Самолюбивый стихотворец, Николев): Пропало всё теперь!.. навек пропала я!.. Куда ж поехал он?..
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Куда глаза глядели.
Милана (Самолюбивый стихотворец, Николев): Слуге было спросить!..
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Слуге!.. и все радели. Весь дом... соседи все, чтоб это отгадать, Да, видно, не хотел бог этого подать. Никто не отгадал.
Милана (Самолюбивый стихотворец, Николев): Куда ж Панфил девался?
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): За барином своим, конечно, засовался.
Милана (Самолюбивый стихотворец, Николев): Ну, если не найдет? Что будет!
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Ничего. Приедет Чеснодум, и мы тотчас его... Ба!.. Кто-то прискакал!.. Каретой застучало...
Милана (Самолюбивый стихотворец, Николев): Не он ли?..
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Посмотрю... кого это примчало...
Милана (Самолюбивый стихотворец, Николев): Когда бы он!.. когда б окончились беды!..
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Модстрих, сударыня, Модстрих...
Милана (Самолюбивый стихотворец, Николев): Опять сюды! О скот!.. уйду... а ты, когда меня он спросит, Скажи: уехала.
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Всех к черту черт уносит. Однако этого отправим мы враля. В цифири лишь одной не можно без нуля, А гостем принимать ну кто его захочет? Нейдет!.. Бывало, он верст за десять хохочет, А нынче тихо так идти изволит фон, Что не слыхать его и голосу... Вот он!.. И в новом виде!.. Ба!.. в какой же он порфире!
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): В Перовских труса ждал почти часа четыре, Однако... честь мою... умея почитать, Я с ним могу и здесь долги пересчитать...
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Что б это значило?.. Какая же шпажища!
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Вот тут-то от тебя, мой друг, мне будет пища. Вот этим-то певца с Парнаса я стащу И свой афронт ему ангалантом отмщу.
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Что вижу, с барином приехал он сражаться!
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Но если?.. Нет... он стар... не надобно пужаться.
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Ага! Так в сердце ты не так-то чтоб храбрец?
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Немножко коротка... и что-то туп конец!..
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Не храбрость ли тупа?.. а шпага, вижу, - бритва?
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Спасемся как-нибудь...
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Спасает всех молитва, И видно, что тебе ее не миновать.
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Не лучше ль на дуэль его не вызывать.
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Уж трусу молится!..
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Нет... этого не можно.
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): С такою храбростью живи-тка осторожно, Да уши береги.
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Быть трусом не хочу.
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Чего не делает неволя!
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Отплачу.
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): А мой тебе совет остаться при кредите.
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Какие мысли!.. нет... прочь... прочь теперь идите. Не буду жалостлив!.. умрешь, старик!.. умрешь!.. Ты вызван!.. струсил ты!..
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Вот это, рыцарь, врешь.
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Не выехал туда, куда тебе велели... Трепещет что-то дух!..
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Знать, свойства одолели?
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Но это оттого, что я разгорячен.
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Нет, видно, оттого, что в сердце обличен.
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Дай сделаем пример, как должно с ним сражаться.
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Посмотрим игрища... он хочет воружаться.
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Он станет тут... а я...
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): А ты беги домой.
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): На этой стороне... штоц первый будет мой. Повытянем себя... уставим прежде ноги.
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Чтоб в случае беды не сбиться им с дороги.
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Ты стой как вкопана... А ты, мой друг, летай.
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): И унести его за счастие считай.
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Раз... два... Несчастие!.. Предупредил, бездельник! Отпарирован штоц!..
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Зато какой супериик?..
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Немножко б взять прямей, так, верно бы, попал. Попробуем еще... умри!.. Ай-ай!
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Упал? Несчастный богатырь!..
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Расшибся я до смерти!
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): И как же инако? Вить стулья злы как черти!
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Нет, этот дурен знак... На шпагах не хочу. По-аглицки... его вот этим проучу.
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Какой же маленький... уж подлинно фузея! С таким ружьем и я не побоюсь злодея, И девка будучи... не токмо кавалер.
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Теперь расстелем плащ... и сделаем пример.
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): От раны хочет лечь!.. Эк, враг его управил!
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Изрядно... точно так... тут стул бы я поставил.
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Да трусишь лих его!
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Но этот случай мне... Нет, мне он вреден.
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): О, в нем зла, как в сатане!
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): На нем какой-нибудь сидел колдун великой?..
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Не сам ли стул колдун? Вить он был в том уликой... Что ты пресущий трус...
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Нет к ближнему любви! Стой тут, бездельник!.. стой!.. я стану визави.
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Ну, смело!
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Ба!.. еще... тут нужны уговоры. Кому стрелять сперьва?..
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): На что? стреляй, как воры. Пусти небось в потыль, скорее будешь цел.
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Пусть он начнет...
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Ого!..
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Стреляй, сударь... Велел! Дал промах!.. ну-тка я... паф!..
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Паф! паф!
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Застрелили! Ай-ай!
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Ай-ай! держи. Вот турка подцепили!
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Тьфу, пропасть!
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Ай! Полкан!..
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Да... чудно... невзначай!
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Душа-то с вами ли?..
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Вить не ровен случай!..
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Эдак-то Самсона испужаешь!
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Вить не равен Самсон... какого вображаешь?.. Как да Самсон-то ваш такой же молодец, Как ключник наш Самсон?.. Ну, подлинно, храбрец! Уж надо постоять, как он кого заедет, От ендовы кряхтит и квасу не нацедит!
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Я бьюся об заклад, не хвастая скажу, Что я не струшу ввек и тотчас докажу.
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Конечно, надо мной? Нет, вас я очень трушу, Вы дар имеете пугать и взор и душу. Я вас уж видела... и этот пистолет... О боже сохрани!
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Ты шутишь?..
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Право, нет.
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Так ты уверена... что я... могу сразиться, Хотя не с рифмачом?..
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Ну, с вами ли возиться?
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Итак, управиться с Надменом можно мне?
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Я вас уж видела один наедине... С великим рыцарем.
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Да с кем же это?
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): С стулом. Вы шпагою его, а он вас двинул дулом.
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Да, да... споткнулся я...
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Я верю... страх склизлив!
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Однако с рифмачом не буду несчастлив.
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Неужто вправду вы хотите с ним сражаться?
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): А для чего ж не так? ужли его пужаться?
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): В племянницу влюблен, а с дядей на дуэль?
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Что ж делать?.. честь велит...
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Да честь не ваша цель! К тому ж не жалко ли любовницу тревожить?
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Ну, полно!.. перестань во мне ты жалость множить. И то уж я...
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Трухи!..
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Почти расстроен весь.
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Нет, лучше бы... Кто там?..
Наборщик (Самолюбивый стихотворец, Николев): Маринушка!
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Я здесь. Что надо?..
Наборщик (Самолюбивый стихотворец, Николев): Здравствуй, мать!..
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Наборщик... что за гости!..
Наборщик (Самолюбивый стихотворец, Николев): Что впрямь... морозить-то? переломало... кости! Ни песа нет у вас...
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): А это что?..
Наборщик (Самолюбивый стихотворец, Николев): Дурак!
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Ты смеешь, бестия?..
Наборщик (Самолюбивый стихотворец, Николев): Ну... ну... немного ж врак Я тотчас в рожество... с налету... поцелую... Недолго... у меня... вспоешь... и... аллилую...
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Связаться с пьяницей. Что это за бурлак?
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Поссорить надо их... Наборщик... Так... дурак. К Надмену, знать, принес печатные листочки... Но если... согрубил... так можно за височки!
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): И впрямь, за что ж терпеть?
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Пугни его, пугни.
Наборщик (Самолюбивый стихотворец, Николев): Пугнем... тотчас... пугнем... хоть пуколь сто нагни.
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Вить это он про вас.
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Послушай же, пьянюшка. Когда ты так шутлив...
Наборщик (Самолюбивый стихотворец, Николев): Так вот тебе игрушка.
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Постой же, пьяный слон.
Наборщик (Самолюбивый стихотворец, Николев): Постой же, жеребец.
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Лишь шаг вперед - и смерть...
Наборщик (Самолюбивый стихотворец, Николев): Да что ж ты за храбрец? Хоть ты и дворянин... а я солдат в отставке. Однако я теперь... немножко... есть в булавке. И для того тебе... кудряшки расчешу...
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Эй, брат!.. мирюсь!.. мирюсь!..
Наборщик (Самолюбивый стихотворец, Николев): Как векшу задушу.
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Я думал, струсит он... уплесться от урода! Чего иного ждать от русского народа?
Наборщик (Самолюбивый стихотворец, Николев): Когда идешь на мир... так дай полтинник мне.
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Даст больше.
Наборщик (Самолюбивый стихотворец, Николев): Иль опять!.. отпрыгнешь к сатане.
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Вот, на тебе... но знай, что это получаешь... За то, что ты не трус.
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): И труса проучаешь...
Наборщик (Самолюбивый стихотворец, Николев): Спасибо... и вперед так буду вас учить.
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Я еду... не хотя Милану огорчить. Скажи: ее любя, Надмену всё прощаю. Обиды я моей ему не отомщаю. С ней видеться нельзя... ты видишь, как одет? Однако... ежели...
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Ее и дома нет.
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Скажи же, не забудь.
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Всё будет знать до слова.
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Прости.
Наборщик (Самолюбивый стихотворец, Николев): Прощай, трусок!.. прости, моя корова!..
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Насилу черт унес...
Наборщик (Самолюбивый стихотворец, Николев): Скажи же рифмачу, Что доле ждать его с листами не хочу.
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Пустое, погоди.
Наборщик (Самолюбивый стихотворец, Николев): Поди ж скорей с докладом...
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Уж верно, не пройдет без шума с этим гадом. Надмен ему споет по-свойски петухи.
Наборщик (Самолюбивый стихотворец, Николев): Ну полно ж, не шепчи и не морозь стихи, Они и то почти в кармане исколели.
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Иду.
Наборщик (Самолюбивый стихотворец, Николев): Я делаю... и сам... что мне велели... Вот... набираю... вздор... да... вот... тебе... и на!.. Вот тут элегия... тут... к счастью мне дана... А эта... вот боги... богиня... ты красою... Вот бы... по-нашему... так... девка ты с косою... А тут... росою... да... ну?.. что тут... за роса?.. Ан... наша... вот... складней... пришлася тут... коса. Хоть я и... не Надмен... а... в рифму... лучше лажу. Боги... богиню... я... росою... не изгажу... Да... пусть я... пьян теперь... а взлезу,.. на Парнас. И там... винца попью... там... всё... всё есть для нас. Там ода... мед... варит... а подчас... ставит бражку. Камедьишка.... дает... по свинке... по барашку... А это... вот вранье... элегия красам. От нечего... поднесть... бросает... кости псам... Сатиришка ж... когда... родилась... беззаконно... Подкуривает всех... навозом благосклонно... И дым пускает свой... на прозвищи одни... Нет... душенька моя!.. как ты ни сатани... Иного гостя ты... навозом не задушишь... С иным... и не хотя... жаровенку потушишь... Коли зовешь гостей... так... прежде... их спознай... Да после вонью-то... курить их начинай... А то... Ага!.. Идет!.. Звон слышу Аполлона!
Надмен (Самолюбивый стихотворец, Николев): Да где ж наборщик?..