xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Инна Александровна (К звёздам, Андреев): Это оттого, Иосиф Абрамович, что у всех нас нервы развинтились. Ведь подумать только: уже полтора месяца, как уехала Маруся, а ничего нет. Я сама, на что ко всему привычный человек, а и то вздрагивать начала.
Лунц (К звёздам, Андреев): Летает пух, звенят стекла, а он сидит - и что он думает?
Верховцев (К звёздам, Андреев): Ничего не думает. Думает, что снег идет.
Лунц (К звёздам, Андреев): Меня пугает бесконечность. Какая бесконечность? Зачем бесконечность? Вот я смотрю на звезды: одна, десять, миллион - и все нет конца. Боже мой, кому же я жаловаться буду?
Верховцев (К звёздам, Андреев): А зачем жаловаться?
Лунц (К звёздам, Андреев): Вот я, маленький еврей...
Поллак (К звёздам, Андреев): Добрый вечер. Я могу, господа, посидеть с вами? Я не помешаю?
Инна Александровна (К звёздам, Андреев): Конечно, нет. Пожалуйста.
Поллак (К звёздам, Андреев): Магнитная стрелка очень колеблется, Лунц. Завтра нужно наблюдать солнце. Вам я уж не говорю, Житов, - вы, по-видимому, окончательно бросили занятия. Вы уезжаете?
Житов (К звёздам, Андреев): Да. Послезавтра.
Инна Александровна (К звёздам, Андреев): Что это? Ведь вы же, Василий Васильевич, хотели подождать Колюшку? Как же это вы так? сразу?
Житов (К звёздам, Андреев): Да нет же. Надо ехать. Засиделся.
Верховцев (К звёздам, Андреев): Вот будет тощища, как вы уедете. Пошлите вы к черту эту Зеландию.
Житов (К звёздам, Андреев): Нет, надо.
Анна (К звёздам, Андреев): А вы что же не работаете, господин Поллак?
Поллак (К звёздам, Андреев): Сегодня я мечтаю, уважаемая Анна Сергеевна. Сегодня мне исполнилось тридцать два года, и именно в эту минуту. Я родился вечером, в десять часов тридцать семь минут. Вычитая разницу во времени, получается как раз десять часов шестнадцать минут.
Верховцев (К звёздам, Андреев): Поздравляю.
Поллак (К звёздам, Андреев): Благодарю вас. И я сегодня немного мечтаю. В мои тридцать два года я уже сделал довольно много для науки, и мое имя... Впрочем, я не буду входить в подробности. И я уже имею право устраивать личную жизнь.
Верховцев (К звёздам, Андреев): Да неужели вы женитесь? Вот так штука!
Поллак (К звёздам, Андреев): Да, вы угадали. Я женюсь.
Инна Александровна (К звёздам, Андреев): И хорошо делаете, голубчик. Только бы жена попалась хорошая.
Поллак (К звёздам, Андреев): Моя невеста в этом году оканчивает курс в университете, и скоро, уважаемая Инна Александровна, ваше уютное жилище перестанет считать меня своим членом.
Инна Александровна (К звёздам, Андреев): Вот какой тихоня! И как-то вы ни разу не проговорились.
Петя (К звёздам, Андреев): Я тоже женюсь. У меня тоже есть невеста. Красавица!
Поллак (К звёздам, Андреев): Да? Вы шутите?
Инна Александровна (К звёздам, Андреев): Петя!
Анна (К звёздам, Андреев): Что это с ним? Как распустился!
Инна Александровна (К звёздам, Андреев): И не знаю. С того дня, как вы приехали, прямо узнать нельзя. Иосиф Абрамович, вы ближе с Петей, не знаете, что с ним такое? Беспокоюсь я.
Лунц (К звёздам, Андреев): С Петей? Он хороший мальчик, честный мальчик. И у него тоже тяжелые мысли.
Поллак (К звёздам, Андреев): Итак, продолжайте, господа... Я сегодня немного нервно настроен и с удовольствием послушаю вашу беседу.
Лунц (К звёздам, Андреев): Звезды, звезды...
Поллак (К звёздам, Андреев): Что вы хотите рассказать нам о звездах, дорогой Лунц?
Лунц (К звёздам, Андреев): Вот и тогда они светили где-то над тучами, когда мы сидели, и ждали, и думали, что там уже полная победа, и теперь они светят... Можно с ума сойти...
Верховцев (К звёздам, Андреев): Работать, работать надо, а тут сидишь как на цепи, в этом чертовом гробу. Эх! Кажется, Трейч вернулся.
Поллак (К звёздам, Андреев): Мне очень нравится господин Трейч. Это очень серьезный человек.
Инна Александровна (К звёздам, Андреев): Значит, опять ничего?
Верховцев (К звёздам, Андреев): А вы чего ждали? Ведь вам уже писали, что ничего.
Инна Александровна (К звёздам, Андреев): Господи, господи! Колюшка мой, Колюшка! Не дождусь я тебя, голубчика, чует мое сердце.
Трейч (К звёздам, Андреев): Добрый вечер!
Инна Александровна (К звёздам, Андреев): Устали, голубчик. Поесть не хотите?
Трейч (К звёздам, Андреев): Благодарю вас, я кушал дорогой.
Верховцев (К звёздам, Андреев): Что нового?
Трейч (К звёздам, Андреев): Много арестов. О том, что Занько повешен, вы, конечно, знаете?
Голоса (К звёздам, Андреев): Разве? - Занько? - Нет. Когда же это?
Верховцев (К звёздам, Андреев): Бедный малый! Ну, как он?..
Инна Александровна (К звёздам, Андреев): Такой молодой!.. Ведь это он был здесь с Колюшкой в прошлом году? Такой черненький, с усиками.
Анна (К звёздам, Андреев): Да, он.
Инна Александровна (К звёздам, Андреев): Руку мне поцеловал... Такой молодой... Мать у него есть?
Анна (К звёздам, Андреев): Ах, мама!.. Не знаете, Трейч, не проговорился он?
Трейч (К звёздам, Андреев): Он храбро встретил смерть, хотя с ним поступили подло. Он просил, чтобы при казни присутствовал его защитник: у него нет родных, и он имел на это право. Ему обещали и обманули его, и в последнюю минуту он видел только лица палачей и звезды. Его казнили вечером.
Лунц (К звёздам, Андреев): Звезды, звезды!
Трейч (К звёздам, Андреев): В Тернахе солдаты убили около двухсот рабочих. Много женщин и детей. В Штернбергском округе голод. Утверждают, что были случаи поедания трупов.
Верховцев (К звёздам, Андреев): Вы черный вестник, Трейч.
Трейч (К звёздам, Андреев): В Польше начались еврейские погромы.
Лунц (К звёздам, Андреев): Что? Опять?
Поллак (К звёздам, Андреев): Какое варварство! Какие глупые люди!
Инна Александровна (К звёздам, Андреев): Ну, может быть, еще только слухи. Много говорят...
Верховцев (К звёздам, Андреев): Ну, а наши? А наши?
Трейч (К звёздам, Андреев): Завтра я иду туда.
Анна (К звёздам, Андреев): Ну, и вас повесят. Больше ничего. Нужно выждать.
Верховцев (К звёздам, Андреев): И я с вами! К черту!
Анна (К звёздам, Андреев): Куда же ты с такими ногами пойдешь? Одумайся, Валентин, ты не ребенок.
Верховцев (К звёздам, Андреев): А!..
Трейч (К звёздам, Андреев): А как ваши ноги, Валентин?
Анна (К звёздам, Андреев): Плохо.
Инна Александровна (К звёздам, Андреев): А про Колюшку - ничего?
Трейч (К звёздам, Андреев): В назначенный час на месте никого не было, и я понял, что дело отложено. Я сам теряюсь в догадках. Завтра я иду туда.
Инна Александровна (К звёздам, Андреев): Бог вам в помощь, голубчик. Благословляю вас, как сына.
Поллак (К звёздам, Андреев): Скажите пожалуйста-рабочий, а как воспитан. Я удивлен.
Поллак (К звёздам, Андреев): И мне очень нравится, что он рассказывает так ясно и коротко.
Лунц (К звёздам, Андреев): Вы слышали?
Анна (К звёздам, Андреев): Что с вами? Как вы кричите! Испугали...
Лунц (К звёздам, Андреев): Опять! Опять убивают отцов и матерей, опять рвут детей на части. О, я почувствовал это, я понял это сегодня, когда взглянул на эти проклятые звезды!
Поллак (К звёздам, Андреев): Дорогой Лунц, успокойтесь.
Инна Александровна (К звёздам, Андреев): Зачем вы сказали это, Трейч!
Трейч (К звёздам, Андреев): Это ничего.
Лунц (К звёздам, Андреев): Нет, я не успокоюсь, я не хочу успокаиваться! Я довольно был спокоен. Я был спокоен, когда убили мать, и отца, и сестру. Я был спокоен, когда там, на баррикадах, убивали моих братьев. О, я долго был спокоен! Я и теперь спокоен. Разве я не спокоен? Трейч!.. Значит, все... напрасно?
Трейч (К звёздам, Андреев): Нет. Мы победим.
Лунц (К звёздам, Андреев): Трейч, я любил науку. Поллак, я любил науку. Когда еще был маленький, такой маленький, что меня били все мальчики на улице, я уже тогда любил науку. Меня били, а я думал: вот я вырасту и стану знаменитым ученым, и буду честью своей семьи - моего дорогого отца, который отдавал мне последние гроши, моей дорогой мамы, которая плакала надо мной... О, как я любил науку!
Поллак (К звёздам, Андреев): Мне очень жаль вас, Лунц. Я уважаю вас.
Лунц (К звёздам, Андреев): Когда я не ел, когда я не пил, когда я, как собака, бродил по улицам, ища корки хлеба, - я думал о науке. И тогда, когда убили моего отца, и мать, и сестру, я плакал, рвал волосы и думал о науке. Вот как я любил науку! А теперь... Я ненавижу науку. Не надо науки! Долой науку!
Поллак (К звёздам, Андреев): Лунц, Лунц, как мне жаль...
Анна (К звёздам, Андреев): Лунц, возьмите себя в руки. Нельзя же так, ведь это истерия.
Лунц (К звёздам, Андреев): Ага, истерия! Пусть истерия, и я спокоен, и вы напрасно думаете, что я не спокоен. Я не хочу науки. Я уйду отсюда. Я уйду отсюда. Вы слышите?
Трейч (К звёздам, Андреев): Пойдемте со мной.
Лунц (К звёздам, Андреев): Да, я пойду с вами. Я не хочу науки. Проклятые звезды. Опять, опять! Ведь я слышу, как они там кричат! Вы не слышите, а я слышу! И я вижу - всех, всех, кого жгли, убивали, рвали на части. Били за то, что среди нас родился Христос, что среди нас были пророки и Маркс. Я вижу их. Они смотрят на меня в окно, холодные, истерзанные трупы, они стоят над моей головой, когда я сплю, они спрашивают меня: и ты будешь заниматься наукой, Лунц? Нет! Нет!
Инна Александровна (К звёздам, Андреев): Голубчик ты мой, помоги тебе бог.
Лунц (К звёздам, Андреев): Да, бог. Я еврей, и я зову еврейского бога! Боже отмщений, господи боже отмщений! Яви себя! Восстань! Судия земли, воздай возмездие гордым! Боже отмщений! Господи боже отмщений! Яви себя!
Верховцев (К звёздам, Андреев): Месть палачам!
Трейч (К звёздам, Андреев): Каков?
Поллак (К звёздам, Андреев): Какой несчастный юноша! Это так тяжело, если человек любит науку и ему нельзя ей служить. Мне было так весело, а когда он говорил, я заплакал, уважаемая Инна Александровна.
Инна Александровна (К звёздам, Андреев): И не говорите. Сердце у меня разрывается. Когда этому конец будет, господи! Проживешь, а светлых дней так и не увидишь. Жизнь!
Житов (К звёздам, Андреев): Да, тяжело.
Верховцев (К звёздам, Андреев): Не может быть! Нико...
Трейч (К звёздам, Андреев): Тсс!
Поллак (К звёздам, Андреев): Нужно уповать на бога, уважаемая Инна Александровна, но не бога отмщения, о котором говорил этот несчастный юноша, а бога милосердия и любви.
Житов (К звёздам, Андреев): Да, боги бывают разные, какой кому нужен.
Инна Александровна (К звёздам, Андреев): Ах, дети, дети! Горе с вами великое!
Сергей Николаевич (К звёздам, Андреев): И вы здесь, Поллак?
Поллак (К звёздам, Андреев): Сегодня день моего рождения, уважаемый Сергей Николаевич.
Сергей Николаевич (К звёздам, Андреев): Поздравляю вас.
Поллак (К звёздам, Андреев): И сегодня я имел честь объявить собравшимся господам о моей помолвке с девицей Фанни Эрстрем.
Сергей Николаевич (К звёздам, Андреев): Так вот вы какой счастливец!
Поллак (К звёздам, Андреев): Да. Теперь у меня будет спутник, уважаемый Сергей Николаевич.
Сергей Николаевич (К звёздам, Андреев): Еще раз поздравляю. А скажите, относительно Николая нет ничего нового?
Трейч (К звёздам, Андреев): По-видимому, бегство отложено.
Верховцев (К звёздам, Андреев): А что на земле делается, почтенный звездочет, если б вы слыхали!
Сергей Николаевич (К звёздам, Андреев): А что? Опять какие-нибудь несчастья?
Верховцев (К звёздам, Андреев): Да - суетные заботы. Вот смотрю я так на вас и думаю: есть у вас хоть какие-нибудь друзья или вы так - один и один?
Сергей Николаевич (К звёздам, Андреев): Вот мой друг.
Инна Александровна (К звёздам, Андреев): Не конфузь меня, Сергей Николаевич. Разве тебе такой друг нужен?
Верховцев (К звёздам, Андреев): Ну, положим. А еще?
Сергей Николаевич (К звёздам, Андреев): Есть и еще. Но, представьте, я их никогда не видал. Один живет в Южной Африке, у него обсерватория, другой - в Бразилии, а третий - не знаю где.
Верховцев (К звёздам, Андреев): Пропал?
Сергей Николаевич (К звёздам, Андреев): Он умер лет полтораста назад. А еще один есть, того я совсем не знаю, хотя очень люблю, - так этот еще не родился. Он должен родиться приблизительно через семьсот пятьдесят лет, и я уже поручил ему проверить кое-какие мои наблюдения.
Верховцев (К звёздам, Андреев): И уверены, что он сделает?
Сергей Николаевич (К звёздам, Андреев): Да.
Верховцев (К звёздам, Андреев): Странная коллекция. Вам бы ее в какой-нибудь музей пожертвовать! Не правда ли, Трейч?
Трейч (К звёздам, Андреев): Мне нравятся друзья господина Терновского.
Петя (К звёздам, Андреев): А Лунц где? Все тут? Хорошо. А Лунц?
Инна Александровна (К звёздам, Андреев): Он у себя, Петя, пойди к нему, поговори, он так взволнован сегодня.
Петя (К звёздам, Андреев): Пожалуйста, господа, посидите здесь. Я хочу устроить маленькое празднество, сегодня такой день.
Поллак (К звёздам, Андреев): Уж не фейерверк ли? О, хитрый Петя. Но это уж слишком, хотя, конечно, день такой...
Петя (К звёздам, Андреев): Я сейчас.
Сергей Николаевич (К звёздам, Андреев): Вы не знаете, Поллак, каков барометр сегодня?
Поллак (К звёздам, Андреев): Довольно низко, уважаемый Сергей Николаевич.
Сергей Николаевич (К звёздам, Андреев): Это чувствуется.
Поллак (К звёздам, Андреев): В связи с колебанием стрелки надо думать, что в южных широтах - циклон.
Сергей Николаевич (К звёздам, Андреев): Да. Беспокойно.
Анна (К звёздам, Андреев): Наверное, Петя задумал какую-нибудь гадость. Напрасно вы поощряете его, мама.
Инна Александровна (К звёздам, Андреев): Что же я с ним поделаю? Ты сама видишь, что с ним...
Верховцев (К звёздам, Андреев): Какая тут у вас дьявольская тишина: точно в могиле.
Сергей Николаевич (К звёздам, Андреев): Разве? А мне здесь внизу кажется несколько шумно.
Трейч (К звёздам, Андреев): Да, вот еще: если я не вернусь, вы скажете ей, что...
Верховцев (К звёздам, Андреев): Понимаю! Фу, духота какая!
Анна (К звёздам, Андреев): А по мне, скорее холодно.
Верховцев (К звёздам, Андреев): Духота, холодно - все один черт. Если я тут поживу еще неделю...
Поллак (К звёздам, Андреев): А не устроить ли нам, господа, более или менее правильную беседу, в которой все могли бы принимать участие? Председателем мы изберем...
Лунц (К звёздам, Андреев): Меня звали? Вы звали меня, Сергей Николаевич?
Сергей Николаевич (К звёздам, Андреев): Нет.
Лунц (К звёздам, Андреев): Что же Петя сказал мне?
Поллак (К звёздам, Андреев): Посидите с нами, дорогой Лунц. Теперь, когда вы несколько успокоились, я хочу сказать вам, что я не согласен с вами относительно науки.
Лунц (К звёздам, Андреев): Ах, оставьте! Сергей Николаевич, я должен вам сказать: я оставляю обсерваторию.
Поллак (К звёздам, Андреев): Ах, это Петя! Какой забавный мальчик! Слушайте, слушайте!
Петя (К звёздам, Андреев): Позвольте представить, господа, вот моя невеста - прелестная Эллен.
Верховцев (К звёздам, Андреев): Вот дурак!
Анна (К звёздам, Андреев): Я говорила!
Поллак (К звёздам, Андреев): Это насмешка! Я не позволю насмехаться над моей невестой!
Петя (К звёздам, Андреев): Прелестная Эллен, поклонитесь собранию!
Поллак (К звёздам, Андреев): Я протестую! Это оскорбление!
Инна Александровна (К звёздам, Андреев): Он шутит, Петечка, нехорошо, не нужно шутить над старым человеком.
Лунц (К звёздам, Андреев): Нет, это не шутка! Я понимаю. О, я понимаю!
Петя (К звёздам, Андреев): Так. Теперь поговорим, прелестная Эллен. Вам сколько лет? Вы сказали, семнадцать? Вам семнадцать лет, очаровательная девица. Герцог, ваш отец, и герцогиня, ваша мать, согласны на наш брак?
Поллак (К звёздам, Андреев): Глубокоуважаемый Сергей Николаевич! Меня оскорбляют в вашем доме...
Лунц (К звёздам, Андреев): Да что вы лезете? Кому вы нужны с вашей идиотской невестой.
Поллак (К звёздам, Андреев): Господин Лунц, вы ответите!
Лунц (К звёздам, Андреев): Звезды, проклятые звезды!
Петя (К звёздам, Андреев): Как я счастлив, прелестная Эллен! Вы слышите запах роз? Вы слышите, как заливается в саду соловей? Это о нашей любви поет он, прелестная Эллен.
Лунц (К звёздам, Андреев): Проклятые звезды!
Петя (К звёздам, Андреев): Ваш благоухающий ротик, прелестная Эллен...
Лунц (К звёздам, Андреев): Да, да...
Петя (К звёздам, Андреев): ...ваши жемчужные зубки...
Лунц (К звёздам, Андреев): Да, да!
Петя (К звёздам, Андреев): ...ваши нежные щечки-я влюблен в вас безумно, прелестная Эллен! Зачем так скромно потупили вы очаровательные глазки ваши?
Лунц (К звёздам, Андреев): Позор! И вам не стыдно, Поллак? Наука! А это вы видите? Это моя мать, это моя мать...
Поллак (К звёздам, Андреев): Я не понимаю...
Петя (К звёздам, Андреев): Выпрямьте ваш стройный стан и гордо объявите себя моей женой, очаровательная Эллен! В ваших объятиях найдет вечный покой мое беспокойное сердце!
Анна (К звёздам, Андреев): Их всех надо в сумасшедший дом.
Верховцев (К звёздам, Андреев): Анна, молчи!
Поллак (К звёздам, Андреев): Это такое...
Лунц (К звёздам, Андреев): Молчи, буржуй, а не то... Это моя мать. Старая женщина! Послушайте меня, старая женщина. Вот стою я перед вами на коленях, маленький еврей. Вы - моя мать, и дайте же, дайте, я поцелую вашу руку...
Петя (К звёздам, Андреев): Это моя невеста!
Лунц (К звёздам, Андреев): Это моя мать, оставьте ее...
Анна (К звёздам, Андреев): Дайте воды!
Лунц (К звёздам, Андреев): Старая женщина! Простите меня: я любил науку, глупый еврей... жид!..
Верховцев (К звёздам, Андреев): Нужно что-нибудь сделать!
Трейч (К звёздам, Андреев): Ничего.
Лунц (К звёздам, Андреев): Я люблю только вас, милая, старая женщина. Возьмите мою голову и сердце мое возьмите. Проклятые звезды! Проклятые звезды!
Трейч (К звёздам, Андреев): Вы идите со мной, Лунц.
Инна Александровна (К звёздам, Андреев): Господи! Петюшка! С ним дурно!
Анна (К звёздам, Андреев): Воды!
Лунц (К звёздам, Андреев): Я иду с вами. И клянусь богом...
Верховцев (К звёздам, Андреев): Да замолчите вы!
Лунц (К звёздам, Андреев): Старая женщина! Вы видите, я плачу, старая женщина, я - маленький еврей, который любил науку. Вы - моя мать, вы - мать моя, и, клянусь перед богом, всю жизнь мою я отдам вам, моя милая, моя старая женщина. Я плачу... Проклятые звезды!
Шаррон (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Дверь открывается, и двое в черном – люди жуткого вида – вводят Муаррона со связанными руками и с повязкой на глазах. Руки ему развязывают, повязку снимают.
Муаррон (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Куда меня привели?
Шаррон (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Это все равно, сын мой. Ну, повторяй при собрании этих честных братьев свой донос.
Брат Сила (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Ты – немой?
Муаррон (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Кх... я... святой архиепископ... неясно тогда расслышал и... Я, пожалуй, лучше ничего не буду говорить.
Шаррон (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Похоже, сын мой, что ты мне сегодня утром наклеветал на господина Мольера.
Брат Сила (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Отвечай, грациозная дрянь, архиепископу.
Шаррон (Кабала святош (Мольер), Булгаков): С прискорбием вижу я, сын мой, что ты наклеветал.
Брат Сила (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Врать вредно, дорогой актер. Придется тебе сесть в тюрьму, красавчик, где ты долго будешь кормить клопов. А делу мы все равно ход дадим.
Муаррон (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Я не клеветал.
Брат Сила (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Не тяни из меня жилы, рассказывай. Эй! А у тебя красивые башмаки, но бывают и еще красивее. Принесите сюда испанский сапожок.
Муаррон (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Не надо. Несколько лет тому назад я, мальчишкой, сидел в клавесине у шарлатана.
Брат Сила (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Зачем же тебя туда занесло?
Муаррон (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Я играл на внутренней клавиатуре. Это такой фокус, будто бы самоиграющий клавесин.
Брат Сила (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Ну-с?
Муаррон (Кабала святош (Мольер), Булгаков): В клавесине... Нет, не могу, святой отец! Я был пьян сегодня утром, я забыл, что я сказал вам...
Брат Сила (Кабала святош (Мольер), Булгаков): В последний раз прошу тебя не останавливаться!
Муаррон (Кабала святош (Мольер), Булгаков): И... ночью слышал, как голос сказал, что господин де Мольер... женился не на сестре... Мадлены Бежар... а на ее дочери...
Брат Сила (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Так чей же это был голос?
Муаррон (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Я полагаю, что он мне пригрезился.
Брат Сила (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Ну вот, чей пригрезился тебе?
Муаррон (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Актера Лагранжа.
Шаррон (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Ну, довольно, спасибо тебе, другу. Ты честно исполнил свой долг. Не терзайся. Всякий верный подданный короля и сын церкви за честь должен считать донести о преступлении, которое ему известно.
Брат Сила (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Он ничего себе малый. Первоначально он мне не понравился, но теперь я вижу, что он добрый католик.
Шаррон (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Ты, друг, проведешь день или два в помещении, где к тебе будут хорошо относиться и кормить, а потом ты поедешь со мной к королю. Так вот, братья, сейчас здесь будет посторонний, и разговаривать с ним я попрошу Брата Верность, потому что мой голос он знает.
Одноглазый (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Очаровательница, когда же вы наконец разрешите снять повязку? Вы могли бы положиться и на мое слово. Помолись, в вашей квартире пахнет сыростью.
Незнакомка в маске (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Еще одна ступенька, маркиз. Так... Снимайте.
Одноглазый (Кабала святош (Мольер), Булгаков): А! Помолись! У некоторых под плащами торчат кончики шпаг. В большой компании меня можно убить, но предупреждаю, что трех из вас вынесут из этой ямы ногами вперед. Я – "Помолись". Ни с места! Где дрянь, заманившая меня в ловушку?
Незнакомка в маске (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Я здесь, маркиз, но я вовсе не дрянь.
Брат Сила (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Фи, маркиз, даме...
Брат Верность (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Мы просим вас успокоиться, никто не хочет нападать на вас.
Брат Сила (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Маркиз, спрячьте ваш пистолет, он смотрит, как дырявый глаз, и портит беседу.
Одноглазый (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Где я нахожусь?
Брат Верность (Кабала святош (Мольер), Булгаков): В подвале церкви.
Одноглазый (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Требую выпустить меня отсюда!
Брат Верность (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Дверь в любую минуту откроют для вас.
Одноглазый (Кабала святош (Мольер), Булгаков): В таком случае зачем же заманивать меня сюда, помолись! Прежде всего, это не заговор на жизнь короля?
Брат Верность (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Бог вас простит, маркиз. Здесь пламенные обожатели короля. Вы находитесь на тайном заседании Кабалы Священного писания.
Одноглазый (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Ба! Кабала! Я не верил в то, что она существует. Зачем же я понадобился ей?
Брат Верность (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Присаживайтесь, маркиз, прошу вас.
Одноглазый (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Спасибо.
Брат Верность (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Мы скорбим о вас, маркиз.
Члены Кабалы (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Мы скорбим.
Одноглазый (Кабала святош (Мольер), Булгаков): А я не люблю, когда скорбят. Изложите дело.
Брат Верность (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Маркиз, мы хотели вас предупредить о том, что над вами смеются при дворе.
Одноглазый (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Это ошибка. Меня зовут "Помолись".
Брат Верность (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Кому же во Франции неизвестно ваше несравненное искусство? Поэтому и шепчутся за вашей спиной.
Одноглазый (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Фамилию!
Брат Сила (Кабала святош (Мольер), Булгаков): К чему этот шум, маркиз?
Брат Верность (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Шепчет весь двор.
Одноглазый (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Говорите, а не то я потеряю терпение!
Брат Верность (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Вы изволите знать гнуснейшую пьесу некоего Жана-Батиста Мольера под названием "Тартюф"?
Одноглазый (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Я в театр Пале-Рояль не хожу, но слышал о ней.
Брат Верность (Кабала святош (Мольер), Булгаков): В этой пьесе комедиант-безбожник насмеялся над религией и над ее служителями.
Одноглазый (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Какой негодник!
Брат Верность (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Но не одну религию оскорбил Мольер. Ненавидя высшее общество, он и над ним надругался. Пьесу "Дон Жуан", может быть, изволите знать?
Одноглазый (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Тоже слышал. Но какое отношение к д'0рсиньи имеет балаган в Пале-Рояле?
Брат Верность (Кабала святош (Мольер), Булгаков): У нас совершенно точные сведения о том, что борзописец вас, маркиз, вывел в качества своего героя Дон Жуана.
Одноглазый (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Что же это за Дон Жуан?
Брат Сила (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Безбожник, негодяй, убийца и, простите, маркиз, растлитель женщин.