xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Молоков (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Да, ты и не забыл... отплатил... отнял, любезный, у меня, а меня под вседоним запятил.
Белоносов (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Вот это ловко!.. ха-ха...
Засыпкин (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Послушайте, Тихон Кондратьич, напрасно вы на меня тень наводите... Конечно, я считаю Анисью Тихоновну за ангела, а все-таки они наших дел с вами понимать не могут.
Молоков (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Это точно, что наши дела мудреные... Пожалуй, не скоро разберешь, кто кого дерет.
Засыпкин (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Ангел прилетел... ангел!.. А ручки-то какие, ручки...
Белоносов (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Позвольте, милостивый государь... Тихон Кондратьич, что же это такое?.. Ведь мы его судить еще будем...
Засыпкин (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Суд судом, а я вот насчет приданого давеча говорил, так надо эту речь кончить.
Анисья Тихоновна (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Да, да, вы обещали, Иван Тимофеич.
Засыпкин (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Обещал-с, это точно, и женишка обещал... помните?..
Молоков (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Ну, жениха-то мы и без тебя найдем, ежели дело на то пойдет...
Белоносов (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Тихон Кондратьич, а знаете, куда этот милостивый государь угол загибает: он ведь сам в женихи к Анисье Тихоновне таращится...
Молоков (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Што-о?!. Ванька, да как ты смеешь... а?..
Засыпкин (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Позвольте-с, Тихон Кондратьич, я еще ничего не сказал... Нужно еще сначала спросить вот Анисью Тихоновну, пойдут ли они за такого старого. То есть, я это к примеру говорю... для шутки...
Молоков (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Ванька... уходи отсюда, коли жив хочешь быть... Так вот для чего ты меня разорил, окаянная душа... Господи, да что же это такое?.. Анисья, гони его в три шеи...
Анисья Тихоновна (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Тятенька, я, право, не знаю...
Молоков (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): А я так знаю... Ванька, я из тебя двоих женихов сейчас сделаю!!
Засыпкин (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Уйду-с... сам уйду!..
Белоносов (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Катай его... ха-ха-ха!..
Мосевна (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Ты что же это, Харитонушка, без всякого дела толчешься тут? Право, хоть бы вон небель обтирал, все же занятие тебе, а то замаялся без дела-то...
Ширинкин (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Как это без дела? Да вот который месяц пошел, как высунув язык, бегаем по городу-то... "Харитоша, сходи туда! Харитоша, сходи сюда!" Ну, и ходишь, как маятник, из стороны в сторону. Только уж и Анисья Тихоновна! то ей подай, другое подай, третье принеси - загоняли-с... Вот так барыня, настоящий бенгальский огонь.
Мосевна (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Это Ленушка-то?
Ширинкин (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Какая тебе Ленушка - Анисья Тихоновна-с.
Мосевна (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Какая же это Анисья?.. ровно, никакой Анисьи у нас нет?.. У Молоковых Анисья была, да и та замуж вышла.
Ширинкин (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): А за кого замуж-то?.. Иван-то Тимофеич на ком женился? Слава богу, никак семой месяц пошел.
Мосевна (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Чего-нибудь пугаешь, Харитонушка: у Ивана Тимофеича вторая жена померла... Постой, да ведь точно, что Иван-то Тимофеич у нас женился. Ох, затмилась я, совсем затмилась!.. А ты, Харитонушка, ничего не замечаешь?
Ширинкин (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Чего замечать-то?..
Мосевна (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Ну, как наш-то Иван Тимофеич на эту Анисью воззрился?.. У самого дочь на возрасте, надо о дочери думать, а он на чужих девок глаза таращит.
Ширинкин (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Да ведь Анисья Тихоновна ему жена, Ивану-то Тимофеичу? Чего ему на свою-то жену воззриться - вся его... хе-хе!..
Мосевна (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Опять, видно, перепутала... Вот старое я хорошо помню, а новое забываю. А падок наш Иван Тимофеич до гладких баб, сейчас точно сахар сделается и засмотрит, и засмотрит... Наскрозь его вижу, и вот на эстоличко не боюсь.
Ширинкин (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): А вот я, славу богу, до старости дожил, а сладострастия к женскому полу никогда не имел-с, да-с...
Ширинкин (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Здравствуйте, Елена Ивановна... пожалуйте ручку-с.
Лена (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Здравствуй, Харитоша... Мосевна, ты шла бы к себе, а то еще разобьешь что-нибудь. Даша вытрет пыль и без тебя...
Мосевна (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Ишь вострая какая: Даша... да разе она может что-нибудь понимать: совсем полоумная девка. Ей хвостом вертеть перед парнями да зубы скалить... Я и сама уйду.
Лена (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Да ты не сердись, баушка... Я тебя же жалею...
Мосевна (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Себя пожалей, матушка: мое дело старое, немного мне нужно, а тебе еще, ох! Долго на свете жить...
Лена (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Баушка, да что ты это такое говоришь?
Ширинкин (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Мосевна, и в сам-то деле, ступай-ка к себе на печку, а то ты тут путаешь, сама не знаешь что...
Мосевна (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): И уйду... ишь вострые какие нашлись, старуха им помешала.
Ширинкин (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Совсем старушка-с из ума выступила-с... хе-хе!.. Конечно, при их древности лет всякое понятие потерять можно. Вот сейчас перед вами только говорили про Анисью Тихоновну, а Мосевна позабыла, что Анисья Тихоновна уж замужем... да-с... Что это вы, Елена Ивановна, как будто немного не в себе, и колеру в вас нет настоящего...
Лена (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Так, Харитоша... мало ли что. Не всем же песни распевать да хохотать, как Анисья Тихоновна.
Ширинкин (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Ах, нехорошо такие слова, сударыня, выговаривать... ах, как нехорошо!.. Анисья Тихоновна вам вторая мать-с...
Лена (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): А если я ее не люблю?..
Ширинкин (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Это только спервоначалу так кажется, а потом непременно полюбите... Это уж завсегда так бывает.
Лена (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Все мы жили хорошо, тихо было, а как она поселилась, так и началось... все не так, все неладно. Тоска какая-то... Харитоша, а ты не видал Васю?..
Ширинкин (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Никак нет-с... Хе-хе!.. Вот оно с которой стороны тоску-то надуло нам... Я могу его разыскать, Елена Ивановна.
Лена (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Да я так спросила, Харитоша... Никого мне не нужно.
Ширинкин (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Знаем мы эти девичьи ходы и выходы... Анисья Тихоновна всех у нас приструнила, а меня с Васей, прямо сказать, загоняла... ей-богу-с!.. И туда и сюда... Как искры, летаем, а все угодить не можем никак.
Лена (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Вот то-то и есть, Харитоша...
Ширинкин (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Эк меня дернуло за язык...
Воротов (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Можно войти-с?..
Лена (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Заходи... Что так бояться стал: мы с Харитошей не кусаемся.
Ширинкин (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): А мне-с Тихона Кондратьича проведать надо, давненько-таки не видал его... Убраться отсюда подобру-поздорову, а то только мешать будешь молоденьким-то... хе-хе!..
Воротов (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Елена Ивановна... Лена... Леночка...
Лена (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Что вам угодно, Василий Петрович?
Воротов (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Ах, господи... кругом напасть! Леночка, какой я Василий Петрович:. несчастный человек, и больше ничего...
Лена (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Давно ли это?.. Будет уж комедию-то разыгрывать: я все вижу, Вася... не слепая.
Воротов (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Скажите, ради бога, что такое видите-то?
Лена (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Все... все... Как это Анисья Тихоновна переселилась к нам, так все и пошло и пошло. Отец какой-то странный... ты тоже другой стал...
Воротов (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Я? Другой?.. Да вот с места сейчас не сойти... провалиться вот здесь! Разве я не понимаю, кто вы, Елена Ивановна, и кто я: я -- грязь, пыль, а вы - божество. Что мне Анисья Тихоновна?.. Да я...
Лена (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Вот что, Вася, скажи мне по совести: а прежде ты ведь любил Анисью Тихоновну и она тебя тоже?..
Воротов (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Прежде-с!.. я-с... то есть видите ли, была такая глупость, а как узнал вас -- все как рукой сняло... ей-богу! А теперь, кроме неприятностей, ничего не получаю от Анисьи Тихоновны, и ни в чем ей не могу угодить... Изживают они меня, со свету гонят, прямо сказать; а вы тут с подозрением.
Лена (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Бедненький... Так ты, значит, любишь меня по-прежнему?
Воротов (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Господи, да что же это такое?..
Лена (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Вася, голубчик, прости меня... а я-то, глупая, приревновала тебя к ней, к Анисье!.. Она такая умная, бойкая, речистая... А теперь мне все равно: ты мой... мой...
Воротов (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Я даже весьма себя понимаю, Елена Ивановна, и тоже не без глаз человек... При моем-то ничтожестве да этакое счастье... Да мне плевать на Анисью Тихоновну...
Анисья Тихоновна (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Вот это я люблю... ха-ха!.. По крайней мере, откровенно...
Анисья Тихоновна (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Ты куда это, Василий? Наплевал да и бежать... Помоги мне снять пальто.
Воротов (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Слушаю-с.
Анисья Тихоновна (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Крепче за рукав держи... ах, какой неповоротливый, снять пальто не умеет, а с девушками целоваться любит. Любишь ведь, Василий?
Воротов (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Все у вас, Анисья Тихоновна, насмешки одни на уме... Ну, обругали, с глаз прогнали, а то нет: надо жилы из человека тянуть.
Анисья Тихоновна (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Ведь я змея, Василий, а чего же от змеи ждать?.. Я из тебя жилы тяну, а другая приголубит, приласкает... ну, горе-то и позабудется. Так ведь, Елена Ивановна?.. Вы, милая моя дочка, вместе будете с Васильем плевать на меня или отдельно?..
Лена (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Где уж нам, Анисья Тихоновна, на других плевать... и так страшно жить. Боюсь я вас...
Анисья Тихоновна (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Скажите, пожалуйста... ха-ха!.. Она меня боится, а забыла, что матери бояться не следует. Я ведь вам, Елена Ивановна, немножко сродни прихожусь... добрые люди второй матерью называют.
Лена (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Нет у меня матери... никого нет.
Анисья Тихоновна (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): У богатой невесты всего найдется... Ты ведь богатая у меня дочка, и жениха найдешь молодого да красивого, не чета Василью. Конечно, пока можно и с Васильем время проводить... все же живой человек и до богатых невест большой охотник. Hv, что же вы стоите: идите... я не удерживаю. Василий, ты пошлешь мне Дашу...
Анисья Тихоновна (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Старый муж, грозный муж, Режь меня, жги меня!..
Даша (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Что прикажете, барыня?
Анисья Тихоновна (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Вот что... Поликарп Емельяныч не заезжал без меня?
Даша (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Никак нет-с.
Анисья Тихоновна (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Приготовь синее шелковое платье с бархатной отделкой... Может быть, вечером будут гости.
Даша (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Слушаю-с. А только я вам скажу, барыня, что Поликарп Емельяныч мне проходу не дают: непременно ущипнут или в охапку схватят... Я - девушка простая, господам-то совестно обижать.
Анисья Тихоновна (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Хорошо, хорошо.
Даша (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Да вон и они, легки на помине.
Белоносов (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Зашел засвидетельствовать вам свое почтение, несравненнейшая из женщин.
Анисья Тихоновна (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Благодарю... Садитесь. Ну, как ваши дела в Загорье?.. Я слышала, вы делаете большие успехи.
Белоносов (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): О, да... Пожаловаться не могу: жить можно. Богатый город, особенно мои клиенты... Знаете, с этим золотом только один грех, а нам это хлеб насущный.
Анисья Тихоновна (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Да?.. А как дело у папа?
Белоносов (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Видите ли, это чрезвычайно сложное дело... теперь мы подали жалобу в сенат. Надеюсь выиграть... Иван Тимофеич обещал возвратить Тихону Кондратьичу и прииски, и имущество, когда вы сделаетесь его женой, а теперь не дает ничего. Но я не теряю надежды, Анисья Тихоновна, что в недалеком будущем подтяну вашего супруга...
Анисья Тихоновна (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Знаете, Поликарп Емельяныч, вы меня удивляете: ведете процесс против мужа и так свободно являетесь к нам в дом... Все-таки, я думаю, немного неловко, совестно.
Белоносов (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): О, нет, совершенно напротив: я никогда так легко не чувствую себя, как в то время, когда иду к своему врагу, который меня боится. Это совершенно особенное чувство, Анисья Тихоновна: видеть человека насквозь... видеть все его ходы и выходы, видеть, наконец, бессильную злобу. Притом же это выгодно со стороны чисто материальных расчетов: противные стороны друг перед другом стараются удержать вас за собой. Таким образом и создается наша адвокатская репутация, как людей, которым нечего терять.
Анисья Тихоновна (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Вы мне начинаете нравиться, Белоносов, своей смелостью... я люблю таких молодых людей.
Белоносов (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Благодарю, хотя и не могу верить. С своей стороны могу сказать только то, что и у смелости есть свои уважительные причины. Как вы думаете, почему я являюсь вот сюда, в этот дом, откуда меня могут выгнать в шею?..
Анисья Тихоновна (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Вы же сами сейчас сказали, почему: выгодно... Ах, да, виновата, может быть, у вас есть более серьезные, сердечные причины. Желаете, я сейчас позову сюда Лену?
Белоносов (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Ах, совсем не то... вы меня отлично понимаете, Анисья Тихоновна, и желаете помучить, как играет кошка с мышкой. Кажется, начинаю завираться...
Анисья Тихоновна (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Нет, я не понимаю... Мне только кажется, что муж как будто начинает коситься на вас.
Белоносов (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Послушайте, Анисья Тихоновна, к чему эти прятки: или прогоните с глаз, или... я прямой человек по отношению к женщинам.
Анисья Тихоновна (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): В таком случае я должна вас пожалеть: вы никогда не будете пользоваться успехом у женщин... Женщины не только любят, чтобы их обманывали на каждом шагу, а требуют этого. Вы сейчас говорили о своей прямоте, но это значит только вот что: у Анисьи Тихоновны муж старик, она мне немножко нравится, поэтому нельзя ли здесь чем-нибудь попользоваться... Нет, это уж слишком просто!..
Белоносов (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): А ведь это, ей-богу, недурно сказано!.. Дайте вашу ручку и не отнимайте, по крайней мере, надежды... Хотя к поэзии любви я совершенно неспособен, ибо смотрю на вещи прямо.
Анисья Тихоновна (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Вы когда-нибудь любили?
Белоносов (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Я?.. То есть как вам сказать? Одним женщинам я платил деньги, других обманывал даром, а чаще всего женщины меня обманывали. Вообще говоря, кажется, еще не любил... Даже решительно могу сказать, что совсем еще не любил, и только встреча с вами показала мне, что есть серьезное и глубокое чувство... да.
Анисья Тихоновна (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Ха-ха... Нет, у вас в этом тоне как-то не выходит, Поликарп Емельянович, не хватает какой-то нотки. Знаете, как у плохой шарманки -- и свистит, и ноет, и скребет в ухе, и просто дерет... Какой вы смешной, Белоносов!..
Белоносов (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Что же мне делать, Анисья Тихоновна?.. Говорят, что, кто несчастлив в игре, тот счастлив в любви,-- я все, что заработаю, обыкновенно спускаю за зеленым столом, и вот вам награда...
Анисья Тихоновна (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Я вас, пожалуй, научу: ухаживайте, будьте внимательны, умейте угодить... наконец, вовремя будьте смелы...
Белоносов (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Анисья Тихоновна, я у ваших ног... я действительно чувствую что-то такое необыкновенное... ну, одно ласковое слово, улыбка...
Анисья Тихоновна (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Да вас, Белоносов, учить ничему нельзя: вы именно с того начинаете, чем люди кончают, и, значит, совсем меня не понимаете.
Белоносов (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Молю вас об одном: не отнимайте у меня, по крайней мере, надежды. Я, может быть, исправлюсь... буду терпелив...
Анисья Тихоновна (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Уж, право, не знаю, как вам быть... едва ли что-нибудь из этого выйдет. Сюда идут... встаньте ради Бога!..
Белоносов (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): А, чёрт возьми... в самом интересном месте прервали.
Засыпкин (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): А, Поликарп Емельяныч... здравствуй, голубчик.
Белоносов (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Здравствуйте, Иван Тимофеич.
Засыпкин (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Вы, кажется, господа, незнакомы: рекомендую -- Чепраков, человек, который одной рукой поднимает десять пудов. Вообще, прекраснейший человек...
Белоносов (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Очень приятно... Этакий медведь... а лапища-то, лапища... Господи!..
Чепраков (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Весьма доволен, что наконец познакомился с вами. Слышать -- слышал, а встречаться как-то не приходилось... Позвольте еще раз пожать вашу руку.
Белоносов (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Ой, ой!.. Как, однако, вы больно жмете...
Засыпкин (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): А мы к вам-с, Анисья Тихоновна, пришли... Думаем, скучает наша женушка, а и невдомек, что тут Поликарп Емельяныч утешает... хе-хе!.. Вот как глазки-то разгорелись...
Анисья Тихоновна (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Действительно, Поликарп Емельяныч все время так смешил меня, так смешил... ха-ха!.. Поликарп Емельяныч, рассказать, о чем мы тут говорили с вами, то есть что вы говорили?..
Белоносов (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Как хотите... Только едва ли Ивану Тимофеичу интересно будет слушать.
Анисья Тихоновна (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Ха-ха... испугался!..
Засыпкин (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Ну-ка, Анисья, расскажи, в самом деле... Я ведь тоже веселый человек, посмеемся вместе... Небось, адвокат учил, как старого мужа обманывать?.. Хе-хе...
Анисья Тихоновна (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Да, это самое... Неправда ли, Поликарп Емельяныч?
Белоносов (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Вот положение... Не скрою, Иван Тимофеич, был такой разговор.
Засыпкин (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Что же, дело житейское... Сам был молодой-то, не любил, где плохо лежит. Хе-хе... Вы, молодые люди, учитесь у старика. Первое дело, не нужно подавать никакого вида: шито и крыто. Мало ли что бывает: войдет нечаянно муж, гость навернется... ... Горничная сдуру забежит... А вы так, Поликарп Емельяныч, и делайте, как сейчас Анисья: все начистоту и брякните, оно и выйдет в том роде, как шутка... хе-хе!.. а муж-то, старик-то, в дураках и останется! Так, Чепраков?
Чепраков (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Совершенно верно, Иван Тимофеич.
Анисья Тихоновна (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Это даже очень глупо с вашей стороны, Иван Тимофеич... Что за шутки!..
Засыпкин (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Не пондравилось?.. Ну, извини, голубчик... я ведь спроста сболтнул, а ты уж сейчас и губки надула... Сейчас видно чистую-то душу... вся на ладошке.
Белоносов (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Позвольте, Иван Тимофеич, проститься с вами...
Засыпкин (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Куда же это вы, Поликарп Емельяныч? Только смешной разговор завели, а вы всю компанию разорить хотите...
Белоносов (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Нет, мне пора... время - деньги.
Чепраков (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): И я тоже пойду, Иван Тимофеич... Мне по пути с господином адвокатом.
Белоносов (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Вот черт попутчика дал... До свидания, Иван Тимофеич... Анисья Тихоновна.
Анисья Тихоновна (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Не забывайте нас, Поликарп Емельяныч...
Засыпкин (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Право, как жаль...
Засыпкин (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Анисья... вот ты и рассердилась?..
Анисья Тихоновна (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Я?.. Нисколько... За кого вы меня принимаете, Иван Тимофеич?..
Засыпкин (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Как я тебя принимаю?.. Да и так принимаю, и этак принимаю... Мало ли у старого мужа заботы с молодой женой: пошутишь - неладно, задумаешься - тоже неладно... Ежели опять строгость на себя накинуть - не те нынче, Анисья Тихоновна, времена... Вот этот же самый Белоносов научит молодую-то бабенку, что ей делать. Мудреное наше стариковское дело...
Анисья Тихоновна (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Да, очень мудреное, особенно когда всех нужно обмануть и провести... Перестаньте, Иван Тимофеич, сиротой-то казанской прикидываться!..
Засыпкин (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): А ты перестань вздор молоть... Этакий у тебя язык проклятый, Анисья; мелешь, чего сама понимать даже не можешь. Это все родитель твой пустые слова распространяет... да. Анисья... а ведь ты совсем обошла меня, старика! Другой не спустил бы, а вот ты как со мной поступаешь... А нашему брату много ли нужно: одно ласковое словечко... приголубить...
Анисья Тихоновна (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Вот так! Ваня, миленький, добренький, сладенький, сахарный, медовый... Ну, а дальше?..
Засыпкин (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Дальше... постой, все из ума вон... нужно было поговорить с тобой серьезно, а я вот какими пустяками занялся.
Анисья Тихоновна (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Подарить хочешь что-нибудь?..
Засыпкин (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Подарок само собой... Ах, да, вот что: ну, как Лена?
Анисья Тихоновна (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Ничего... все такая же, как и была.
Засыпкин (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Вот что, Анисья: скажи мне, как перед богом: любишь ты ее, мою Лену?.. Ведь я за нее ответ должен богу дать, великий ответ...
Анисья Тихоновна (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Странный вопрос: конечно, люблю...
Засыпкин (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Вот мне это только и нужно... гора с плеч, Лена -- хорошая девушка, добрая... чистая у нее душа-то, как хрусталь...
Анисья Тихоновна (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): А мне кажется... может быть, я ошибаюсь.
Засыпкин (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Говори... ну, говори!..
Анисья Тихоновна (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Мне кажется, что Лена неравнодушна к Василью... Что же, по-моему, он ничего, парень хороший!..
Засыпкин (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Молчи... ради Христа, молчи!.. Никогда этому не бывать... слышишь?.. Никогда... Я и Васе это говорил, он знает. Одним словом, этому не бывать...
Анисья Тихоновна (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Отлично, вот ты когда мне попался, милый друг... Да ведь я ничего не говорю: так, к слову пришлось...
Засыпкин (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Да слово-то какое... Вот что, Анисья: мне-то самому неловко все это обсказать Лене, а вот ты устрой как-нибудь, объясни ей, что ни под каким видом. Да... Я Васю, конечно, люблю и жалею, как сироту, а чтобы отдать ему Лену: ни-ни, ни в жисть!.. никогда!..
Анисья Тихоновна (Золотопромышленники, Мамин-Сибиряк): Хорошо, скажу... Меня портниха ждет. Отличная мысль...