xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Чубуков (Предложение, Чехов): Голубушка моя... Я так рад и прочее... Вот именно и тому подобное. Давно желал. Это было моим всегдашним желанием. И всегда я любил вас, ангел мой, как родного сына. Дай бог вам обоим совет и любовь и прочее, а я весьма желал... Что же я стою, как болван? Опешил от радости, совсем опешил! Ох, я от души... Пойду позову Наташу и тому подобное.
Ломов (Предложение, Чехов): Уважаемый Степан Степаныч, как вы полагаете, могу я рассчитывать на ее согласие?
Чубуков (Предложение, Чехов): Такой, вот именно, красавец и... и вдруг она не согласится! Влюблена, небось, как кошка и прочее... Сейчас!
Ломов (Предложение, Чехов): Холодно... Я весь дрожу, как перед экзаменом. Главное — нужно решиться. Если же долго думать, колебаться, много разговаривать да ждать идеала или настоящей любви, то этак никогда не женишься... Брр!.. Холодно! Наталья Степановна отличная хозяйка, недурна, образованна... чего ж мне еще нужно? Однако у меня уж начинается от волнения шум в ушах. А не жениться мне нельзя... Во-первых, мне уже 35 лет — возраст, так сказать, критический. Во-вторых, мне нужна правильная, регулярная жизнь... У меня порок сердца, постоянные сердцебиения, я вспыльчив и всегда ужасно волнуюсь... Сейчас вот у меня губы дрожат и на правом веке живчик прыгает... Но самое ужасное у меня — это сон. Едва только лягу в постель и только что начну засыпать, как вдруг в левом боку что-то — дерг! и бьет прямо в плечо и в голову... Вскакиваю как сумасшедший, похожу немного и опять ложусь, но только что начну засыпать, как у меня в боку опять — дерг! И этак раз двадцать...
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Ну вот, ей-богу! Это вы, а папа говорит: поди, там купец за товаром пришел. Здравствуйте, Иван Васильевич!
Ломов (Предложение, Чехов): Здравствуйте, уважаемая Наталья Степановна!
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Извините, я в фартуке и неглиже... Мы горошек чистим для сушки. Отчего вы у нас так долго не были? Садитесь... Хотите завтракать?
Ломов (Предложение, Чехов): Нет, благодарю вас, я уже кушал.
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Курите... Вот спички... Погода великолепная, а вчера такой дождь был, что рабочие весь день ничего не делали. Вы сколько копен накосили? Я, представьте, сжадничала и скосила весь луг, а теперь сама не рада, боюсь, как бы мое сено не сгнило. Лучше было бы подождать. Но что это? Вы, кажется, во фраке! Вот новость! На бал едете, что ли? Между прочим, вы похорошели... Вправду, зачем вы таким франтом?
Ломов (Предложение, Чехов): Видите ли, уважаемая Наталья Степановна... Дело в том, что я решился просить вас выслушать меня... Конечно, вы удивитесь и даже рассердитесь, но я... Ужасно холодно!
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): В чем дело? Ну?
Ломов (Предложение, Чехов): Я постараюсь быть краток. Вам, уважаемая Наталья Степановна, известно, что я давно уже, с самого детства, имею честь знать ваше семейство. Моя покойная тетушка и ее супруг, от которых я, как вы изволите знать, получил в наследство землю, всегда относились с глубоким уважением к вашему батюшке и к покойной матушке. Род Ломовых и род Чубуковых всегда находились в самых дружественных и, можно даже сказать, родственных отношениях. К тому же, как вы изволите знать, моя земля тесно соприкасается с вашею. Если вы изволите припомнить, мои Воловьи Лужки граничат с вашим березняком.
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Виновата, я вас перебью. Вы говорите «мои Воловьи Лужки»... Да разве они ваши?
Ломов (Предложение, Чехов): Мои-с...
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Ну, вот еще! Воловьи Лужки наши, а не ваши!
Ломов (Предложение, Чехов): Нет-с, мои, уважаемая Наталья Степановна.
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Это для меня новость. Откуда же они ваши?
Ломов (Предложение, Чехов): Как откуда? Я говорю про те Воловьи Лужки, что входят клином между вашим березняком и Горелым болотом.
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Ну, да, да... Они наши...
Ломов (Предложение, Чехов): Нет, вы ошибаетесь, уважаемая Наталья Степановна, — они мои.
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Опомнитесь, Иван Васильевич! Давно ли они стали вашими?
Ломов (Предложение, Чехов): Как давно? Насколько я себя помню, они всегда были нашими.
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Ну, это, положим, извините!
Ломов (Предложение, Чехов): Из бумаг это видно, уважаемая Наталья Степановна. Воловьи Лужки были когда-то спорными, это — правда; но теперь всем известно, что они мои. И спорить тут нечего. Изволите ли видеть, бабушка моей тетушки отдала эти Лужки в бессрочное и в безвозмездное пользование крестьянам дедушки вашего батюшки за то, что они жгли для нее кирпич. Крестьяне дедушки вашего батюшки пользовались безвозмездно Лужками лет сорок и привыкли считать их как бы своими, потом же, когда вышло положение...
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): И совсем не так, как вы рассказываете! И мой дедушка, и прадедушка считали, что ихняя земля доходила до Горелого болота — значит, Воловьи Лужки были наши. Что ж тут спорить? — не понимаю. Даже досадно!
Ломов (Предложение, Чехов): Я вам бумаги покажу, Наталья Степановна!
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Нет, вы просто шутите или дразните меня... Сюрприз какой! Владеем землей чуть ли не триста лет, и вдруг нам заявляют, что земля не наша! Иван Васильевич, простите, но я даже ушам своим не верю... Мне не дороги эти Лужки. Там всего пять десятин, и стоят они каких-нибудь триста рублей, но меня возмущает несправедливость. Говорите что угодно, но несправедливости я терпеть не могу.
Ломов (Предложение, Чехов): Выслушайте меня, умоляю вас! Крестьяне дедушки вашего батюшки, как я уже имел честь сказать вам, жгли для бабушки моей тетушки кирпич. Тетушкина бабушка, желая сделать им приятное...
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Дедушка, бабушка, тетушка... ничего я тут не понимаю! Лужки наши, вот и всё.
Ломов (Предложение, Чехов): Мои-с!
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Наши! Хоть вы два дня доказывайте, хоть наденьте пятнадцать фраков, а они наши, наши, наши!.. Вашего я не хочу и своего терять не желаю... Как вам угодно!
Ломов (Предложение, Чехов): Мне, Наталья Степановна, Лужков не надо, но я из принципа. Если угодно, то, извольте, я вам подарю их.
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Я сама могу подарить вам их, они мои!... Всё это, по меньшей мере, странно, Иван Васильевич! До сих пор мы вас считали хорошим соседом, другом, в прошлом году давали вам свою молотилку, и через это самим нам пришлось домолачивать свой хлеб в ноябре, а вы поступаете с нами, как с цыганами. Дарите мне мою же землю. Извините, это не по-соседски! По-моему, это даже дерзость, если хотите...
Ломов (Предложение, Чехов): По-вашему выходит, значит, что я узурпатор? Сударыня, никогда я чужих земель не захватывал и обвинять меня в этом никому не позволю... Воловьи Лужки мои!
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Неправда, наши!
Ломов (Предложение, Чехов): Мои!
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Неправда! Я вам докажу! Сегодня же пошлю своих косарей на эти Лужки!
Ломов (Предложение, Чехов): Что-с?
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Сегодня же там будут мои косари!
Ломов (Предложение, Чехов): А я их в шею!
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Не смеете!
Ломов (Предложение, Чехов): Воловьи Лужки мои! Понимаете? Мои!
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Не кричите, пожалуйста! Можете кричать и хрипеть от злобы у себя дома, а тут прошу держать себя в границах!
Ломов (Предложение, Чехов): Если бы, сударыня, не это страшное, мучительное сердцебиение, если бы жилы не стучали в висках, то я поговорил бы с вами иначе! Воловьи Лужки мои!
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Наши!
Чубуков (Предложение, Чехов): Что такое? О чем кричите?
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Папа, объясни, пожалуйста, этому господину, кому принадлежат Воловьи Лужки: нам или ему?
Чубуков (Предложение, Чехов): Цыпочка, Лужки наши!
Ломов (Предложение, Чехов): Да помилуйте, Степан Степаныч, откуда они ваши? Будьте хоть вы рассудительным человеком! Бабушка моей тетушки отдала Лужки во временное, безвозмездное пользование крестьянам вашего дедушки. Крестьяне пользовались землей сорок лет и привыкли к ней, как бы к своей, когда же вышло Положение...
Чубуков (Предложение, Чехов): Позвольте, драгоценный... Вы забываете, что именно крестьяне не платили вашей бабушке и тому подобное, потому что Лужки тогда были спорными и прочее... А теперь всякая собака знает, вот именно, что они наши. Вы, значит, плана не видели!
Ломов (Предложение, Чехов): А я вам докажу, что они мои!
Чубуков (Предложение, Чехов): Не докажете, любимец мой.
Ломов (Предложение, Чехов): Нет, докажу!
Чубуков (Предложение, Чехов): Мамочка, зачем же кричать так? Криком, вот именно, ничего не докажете. Я вашего не желаю и своего упускать не намерен. С какой стати? Уж коли на то пошло, милаша моя, ежели вы намерены оспаривать Лужки и прочее, то я скорее подарю их мужикам, чем вам. Так-то!
Ломов (Предложение, Чехов): Не понимаю! Какое же вы имеете право дарить чужую собственность?
Чубуков (Предложение, Чехов): Позвольте уж мне знать, имею я право или нет. Вот именно, молодой человек, я не привык, чтобы со мною разговаривали таким тоном и прочее. Я, молодой человек, старше вас вдвое и прошу вас говорить со мною без ажитации и тому подобное.
Ломов (Предложение, Чехов): Нет, вы просто меня за дурака считаете и смеетесь надо мною! Мою землю называете своею да еще хотите, чтобы я был хладнокровен и говорил с вами по-человечески! Так хорошие соседи не поступают, Степан Степаныч! Вы не сосед, а узурпатор!
Чубуков (Предложение, Чехов): Что-с? Что вы сказали?
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Папа, сейчас же пошли на Лужки косарей!
Чубуков (Предложение, Чехов): Что вы сказали, милостивый государь?
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Воловьи Лужки наши, и я не уступлю, не уступлю, не уступлю!
Ломов (Предложение, Чехов): Это мы увидим! Я вам судом докажу, что они мои!
Чубуков (Предложение, Чехов): Судом? Можете подавать в суд, милостивый государь, и тому подобное! Можете! Я вас знаю, вы только, вот именно, и ждете случая, чтобы судиться и прочее... Кляузная натура! Весь ваш род был сутяжный! Весь!
Ломов (Предложение, Чехов): Прошу не оскорблять моего рода! В роду Ломовых все были честные и не было ни одного, который находился бы под судом за растрату, как ваш дядюшка!
Чубуков (Предложение, Чехов): А в вашем Ломовском роду все были сумасшедшие!
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Все, все, все!
Чубуков (Предложение, Чехов): Дед ваш пил запоем, а младшая тетушка, вот именно, Настасья Михайловна, бежала с архитектором и прочее...
Ломов (Предложение, Чехов): А ваша мать была кривобокая. В боку дернуло... В голову ударило... Батюшки!.. Воды!
Чубуков (Предложение, Чехов): А ваш отец был картежник и обжора!
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): А тетка — сплетница, каких мало!
Ломов (Предложение, Чехов): Левая нога отнялась... А вы интриган... Ох, сердце!.. И ни для кого не тайна, что вы перед выборами под... В глазах искры... Где моя шляпа?
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Низко! Нечестно! Гадко!
Чубуков (Предложение, Чехов): А сами вы, вот именно, ехидный, двуличный и каверзный человек! Да-с!
Ломов (Предложение, Чехов): Вот она, шляпа... Сердце... Куда идти? Где дверь? Ох!.. Умираю, кажется... Нога волочится...
Чубуков (Предложение, Чехов): И чтоб ноги вашей больше не было у меня в доме!
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Подавайте в суд! Мы увидим!
Чубуков (Предложение, Чехов): К чёрту!
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Каков негодяй? Вот и верь после этого добрым соседям!
Чубуков (Предложение, Чехов): Мерзавец! Чучело гороховое!
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Урод этакий! Присвоил себе чужую землю, да еще смеет браниться.
Чубуков (Предложение, Чехов): И эта кикимора, эта, вот именно, куриная слепота осмеливается еще делать предложение и прочее! А? Предложение!
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Какое предложение?
Чубуков (Предложение, Чехов): Как же! Приезжал за тем, чтоб тебе предложение сделать.
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Предложение? Мне? Отчего же ты раньше мне этого не сказал?
Чубуков (Предложение, Чехов): И во фрак потому нарядился! Сосиска этакая! Сморчок!
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Мне? Предложение? Ах! Вернуть его! Вернуть! Ах! Вернуть!
Чубуков (Предложение, Чехов): Кого вернуть?
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Скорей, скорей! Дурно! Вернуть!
Чубуков (Предложение, Чехов): Что такое? Что тебе? Несчастный я человек! Застрелюсь! Повешусь! Замучили!
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Умираю! Вернуть!
Чубуков (Предложение, Чехов): Тьфу! Сейчас. Не реви!
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Что вы наделали! Вернуть! Вернуть!
UNKNOWN (Предложение, Чехов): Чубуков Сейчас придет и прочее, чёрт его возьми! Уф! Говори сама с ним, а я, вот именно, не желаю...
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Вернуть!
Чубуков (Предложение, Чехов): Идет он, тебе говорят. О, что за комиссия, создатель, быть взрослой дочери отцом! Зарежусь! Обязательно зарежусь! Выругали человека, осрамили, выгнали, а всё это ты... ты!
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Нет, ты!
Чубуков (Предложение, Чехов): Я же виноват, вот именно! Ну, разговаривай сама с ним!
Ломов (Предложение, Чехов): Страшное сердцебиение... Нога онемела... в боку дергает...
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Простите, мы погорячились, Иван Васильевич... Я теперь припоминаю: Воловьи Лужки в самом деле ваши.
Ломов (Предложение, Чехов): Страшно сердце бьется... Мои Лужки... На обоих глазах живчики прыгают...
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Ваши, ваши Лужки... Садитесь... Мы были неправы...
Ломов (Предложение, Чехов): Я из принципа... Мне не дорога земля, но дорог принцип...
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Именно принцип... Давайте поговорим о чем-нибудь другом.
Ломов (Предложение, Чехов): Тем более, что у меня есть доказательства. Бабушка моей тетушки отдала крестьянам дедушки вашего батюшки...
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Будет, будет об этом... Не знаю, с чего начать... Скоро собираетесь на охоту?
Ломов (Предложение, Чехов): По тетеревам, уважаемая Наталья Степановна, думаю после жнитва начать. Ах, вы слышали? Представьте, какое у меня несчастье! Мой Угадай, которого вы изволите знать, захромал.
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Какая жалость! Отчего же?
Ломов (Предложение, Чехов): Не знаю... Должно быть, вывихнул или другие собаки покусали... Самая лучшая собака, не говоря уж о деньгах! Ведь я за него Миронову 125 рублей заплатил.
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Переплатили, Иван Васильевич!
Ломов (Предложение, Чехов): А по-моему, это очень дешево. Собака чудесная.
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Папа дал за своего Откатая 85 рублей, а ведь Откатай куда лучше вашего Угадая!
Ломов (Предложение, Чехов): Откатай лучше Угадая? Что вы! Откатай лучше Угадая!
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Конечно, лучше! Откатай, правда, молод, еще не опсовел, но по ладам и по розвязи лучше его нет даже у Волчанецкого.
Ломов (Предложение, Чехов): Позвольте, Наталья Степановна, но ведь вы забываете, что он подуздоват, а подуздоватая собака всегда непоимиста!
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Подуздоват? В первый раз слышу!
Ломов (Предложение, Чехов): Уверяю вас, нижняя челюсть короче верхней.
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): А вы мерили?
Ломов (Предложение, Чехов): Мерил. До угонки он годится, конечно, но если на-завладай, то едва ли...
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Во-первых, наш Откатай породистый, густопсовый, он сын Запрягая и Стамески, а у вашего муругопегого не доберешься до породы... Потом стар и уродлив, как кляча...
Ломов (Предложение, Чехов): Стар, да я за него пяти ваших Откатаев не возьму... Разве можно? Угадай — собака, а Откатай... даже и спорить смешно... Таких, как ваш Откатай, у всякого выжлятника — хоть пруд пруди. Четвертная — красная цена.
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): В вас, Иван Васильевич, сидит сегодня какой-то бес противоречия. То выдумали, что Лужки ваши, то Угадай лучше Откатая. Не люблю я, когда человек говорит не то, что думает. Ведь вы отлично знаете, что Откатай во сто раз лучше вашего... этого глупого Угадая. Зачем же говорить напротив?
Ломов (Предложение, Чехов): Я вижу, Наталья Степановна, вы считаете меня за слепого или за дурака. Да поймите, что ваш Откатай подуздоват!
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Неправда.
Ломов (Предложение, Чехов): Подуздоват!
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Неправда!
Ломов (Предложение, Чехов): Что же вы кричите, сударыня?
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Зачем же вы говорите чушь? Ведь это возмутительно! Вашего Угадая подстрелить пора, а вы сравниваете его с Откатаем!
Ломов (Предложение, Чехов): Извините, я не могу продолжать этого спора. У меня сердцебиение.
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Я заметила: те охотники больше всех спорят, которые меньше всех понимают.
Ломов (Предложение, Чехов): Сударыня, прошу вас, замолчите... У меня лопается сердце... Замолчите!
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Не замолчу, пока вы не сознаетесь, что Откатай во сто раз лучше вашего Угадая!
Ломов (Предложение, Чехов): Во сто раз хуже! Чтоб он издох, ваш Откатай! Виски... глаз... плечо...
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): А вашему дурацкому Угадаю нет надобности издыхать, потому что он и без того уже дохлый!
Ломов (Предложение, Чехов): Замолчите! У меня разрыв сердца!!
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Не замолчу!
Чубуков (Предложение, Чехов): Что еще?
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Папа, скажи искренно, по чистой совести: какая собака лучше — наш Откатай или его Угадай?
Ломов (Предложение, Чехов): Степан Степанович, умоляю вас, скажите вы только одно: подуздоват ваш Откатай или нет? Да или нет?
Чубуков (Предложение, Чехов): А хоть бы и так? Велика важность! Да зато во всем уезде лучше собаки нет и прочее.
Ломов (Предложение, Чехов): Но ведь мой Угадай лучше? По совести!
Чубуков (Предложение, Чехов): Вы не волнуйтесь, драгоценный... Позвольте... Ваш Угадай, вот именно, имеет свои хорошие качества... Он чистопсовый, на твердых ногах, крутобедрый и тому подобное. Но у этой собаки, если хотите знать, красавец мой, два существенных недостатка: стара и с коротким щипцом.
Ломов (Предложение, Чехов): Извините, у меня сердцебиение... Возьмем факты... Извольте припомнить, в Маруськиных зеленях мой Угадай шел с графским Размахаем ухо в ухо, а ваш Откатай отстал на целую версту.
Чубуков (Предложение, Чехов): Отстал, потому что графский доезжачий ударил его арапником.
Ломов (Предложение, Чехов): За дело. Все собаки за лисицей бегут, а Откатай барана трепать стал!
Чубуков (Предложение, Чехов): Неправда-с!.. Голубушка, я вспыльчив и, вот именно, прошу вас, прекратим этот спор. Ударил потому, что всем завидно на чужую собаку глядеть... Да-с! Ненавистники все! И вы, сударь, не без греха! Чуть, вот именно, заметите, что чья собака лучше вашего Угадая, сейчас же начинаете того, этого... самого... и тому подобное... Ведь я всё помню!
Ломов (Предложение, Чехов): И я помню!
Чубуков (Предложение, Чехов): И я помню... А что вы помните?
Ломов (Предложение, Чехов): Сердцебиение... Нога отнялась... Не могу.
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Сердцебиение... Какой вы охотник? Вам в кухне на печи лежать да тараканов давить, а не лисиц травить! Сердцебиение...
Чубуков (Предложение, Чехов): Вправду, какой вы охотник? С вашими, вот именно, сердцебиениями дома сидеть, а не на седле болтаться. Добро бы охотились, а то ведь ездите только за тем, чтобы спорить да чужим собакам мешать и прочее. Я вспыльчив, оставим этот разговор. Вы вовсе, вот именно, не охотник!
Ломов (Предложение, Чехов): А вы разве охотник? Вы ездите только за тем, чтобы к графу подмазываться да интриговать... Сердце!.. Вы интриган!
Чубуков (Предложение, Чехов): Что-с? Я интриган? Замолчать!
Ломов (Предложение, Чехов): Интриган!
Чубуков (Предложение, Чехов): Мальчишка! Щенок!
Ломов (Предложение, Чехов): Старая крыса! Иезуит!
Чубуков (Предложение, Чехов): Замолчи, а то я подстрелю тебя из поганого ружья, как куропатку! Свистун!
Ломов (Предложение, Чехов): Всем известно, что — ох, сердце! — ваша покойная жена вас била... Нога... виски... искры... Падаю, падаю!..
Чубуков (Предложение, Чехов): А ты у своей ключницы под башмаком!
Ломов (Предложение, Чехов): Вот, вот, вот... лопнуло сердце! Плечо оторвалось... Где мое плечо?.. Умираю! Доктора!
Чубуков (Предложение, Чехов): Мальчишка! Молокосос! Свистун! Мне дурно! Дурно!
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Какой вы охотник? Вы и на лошади сидеть не умеете! Папа! Что с ним? Папа! Погляди, папа! Иван Васильевич! Он умер!
Чубуков (Предложение, Чехов): Мне дурно!.. Дыханье захватило!.. Воздуху!
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Он умер! Иван Васильич! Иван Васильич! Что мы наделали? Он умер! Доктора, доктора!
Чубуков (Предложение, Чехов): Ох!.. Что такое? Что тебе?
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Он умер!.. умер!
Чубуков (Предложение, Чехов): Кто умер? В самом деле помер! Батюшки! Воды! Доктора! Выпейте!.. Нет, не пьет... Значит, умер и тому подобное... Несчастнейший я человек! Отчего я не пускаю себе пулю в лоб? Отчего я еще до сих пор не зарезался? Чего я жду? Дайте мне нож! Дайте мне пистолет! Оживает, кажется... Выпейте воды!.. Вот так...
Ломов (Предложение, Чехов): Искры... туман... Где я?
Чубуков (Предложение, Чехов): Женитесь вы поскорей и — ну вас к лешему! Она согласна! Она согласна и тому подобное. Благословляю вас и прочее. Только оставьте вы меня в покое!
Ломов (Предложение, Чехов): А? Что? Кого?
Чубуков (Предложение, Чехов): Она согласна! Ну? Поцелуйтесь и... и чёрт с вами!
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Он жив... Да, да, я согласна...
Чубуков (Предложение, Чехов): Целуйтесь!
Ломов (Предложение, Чехов): А? Кого? Очень приятно... Позвольте, в чем дело? Ах, да, понимаю... Сердце... искры... Я счастлив, Наталья Степановна... Нога отнялась...
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Я... я тоже счастлива...
Чубуков (Предложение, Чехов): Точно гора с плеч... Уф!
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Но... все-таки, согласитесь хоть теперь: Угадай хуже Откатая.
Ломов (Предложение, Чехов): Лучше!
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Хуже!
Чубуков (Предложение, Чехов): Ну, начинается семейное счастье! Шампанского!
Наталья Степановна (Предложение, Чехов): Хуже! Хуже! Хуже!
Чубуков (Предложение, Чехов): Шампанского! Шампанского!
Молодой человек (Пир во время чумы, Пушкин): Почтенный председатель! я напомню О человеке, очень нам знакомом, О том, чьи шутки, повести смешные, Ответы острые и замечанья, Столь едкие в их важности забавной, Застольную беседу оживляли И разгоняли мрак, который ныне Зараза, гостья наша, насылает На самые блестящие умы. Тому два дня наш общий хохот славил Его рассказы; невозможно быть, Чтоб мы в своем веселом пированье Забыли Джаксона! Его здесь кресла Стоят пустые, будто ожидая Весельчака — но он ушел уже В холодные подземные жилища... Хотя красноречивейший язык Не умолкал еще во прахе гроба; Но много нас еще живых, и нам Причины нет печалиться. Итак, Я предлагаю выпить в его память С веселым звоном рюмок, с восклицаньем, Как будто б был он жив.
Председатель (Пир во время чумы, Пушкин): Он выбыл первый Из круга нашего. Пускай в молчанье Мы выпьем в честь его.
Молодой человек (Пир во время чумы, Пушкин): Да будет так!
Председатель (Пир во время чумы, Пушкин): Твой голос, милая, выводит звуки Родимых песен с диким совершенством; Спой, Мери, нам уныло и протяжно, Чтоб мы потом к веселью обратились Безумнее, как тот, кто от земли Был отлучен каким-нибудь виденьем.