xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Фолет (Американцы, Крылов): Он расхвастался своею знатностью! спроси-ка у Дона Цапата, Фердинанда, Педрилла — он в отрасли благородства его сомневается и доказывает аргументально, что дерево его фамилии еще в шестом столетии повихнулось. — Я сам знатнее его: разверни-ка мифологию, прочитай главу о Юпитере, ты увидишь, что коза, или старушка Амалтея питала его молоком своим; — а Амалтея была по мужескому колену правнучатная сестра моей прабабушке.
Сорета (Американцы, Крылов): Перестанешь ли ты?
Фолет (Американцы, Крылов): Не могу. Я с сердцов раздуваюсь, как индейский петух! Пред гишпанцем так гордиться? Так Фолета презирать? Желчь во мне кипит, стремится, Этна хочет дух занять. Я горю — дрожу — немею, То вспыхну, то леденею. Грудь раздулася моя, — И от гнева тресну я. Поезжай в Мадрид скорее, Сядь в повозку и лети Самой молнии быстрее. Ваш слуга! — Гусман! — прости! — Колокольчик завывает — динь, динь, динь, Ваша гордость замирает — ой, ой, Вижу тучи, гром гремит, И герой — как лист дрожит, Что ж! не то? — останься с нами, Весело, приятно здесь. Ацем изгрызет зубами И тебя и горду спесь. Иль дубинкою попарит, Иль от скуки хоть изжарит — Огонек чуть-чуть шипит — шу, шу, шу, Как пчела, Гусман жужжит — жу, жу. Как на вертеле быть мило! Гордость закипит тотчас! Мне в Мадриде жить постыло, Жить несносно мне у вас. Здесь один Сореты вид Мне Европу заменит!
Сорета (Американцы, Крылов): Полно, Фолет; что ты ни есть, но ты мне мил, любезен. Перестань ссориться. Пойдем к нам в шалаш, мы уже с братом помирились. Он хочет знать с нетерпением, на чем вы решились. Как скоро ты остаешься здесь, то в минуту женишься на мне, и я тебе дам самый, самый крепкий поцелуй.
Фолет (Американцы, Крылов): Поцелуй? — прощай, мать Гишпания, со всею своею прелестию! А тебе советую именем философии попросить Ацема приказать поджарить себя. Это очень здорово для очищения сырости в корпусе.
Дон Гусман (Американцы, Крылов): Бешенство раздирает сердце мое. Насмешки этого бездельника поразили меня. По несчастию, я в таком положении, что не могу наказать его. Что за шум? — без сомнения, хотят ускорить минуту смерти моей.
Фердинанд (Американцы, Крылов): Простите, что ваши подчиненные не могли вчера подать вам помощи. Повинуясь вашему повелению, мы преследовали за горами неприятеля. Между тем жестокость американцев устремилась с остервенением на селение, в котором ничто вас не могло защитить; но вы торжествуете. Храбрость наших войск спасает своего любимого предводителя. Американцы побеждены, и пленные в оковах тотчас предстанут перед вами.
Дон Гусман (Американцы, Крылов): Храбрый Фердинанд! друзья мои! ваша ревность, ваше мужество достойны имени гишпанца.
Цимара (Американцы, Крылов): Гусман! Гусман! братец согласен на нашу свадьбу.
Дон Гусман (Американцы, Крылов): Как я счастлив!
Цимара (Американцы, Крылов): Взор твой рай мой составляет, Жизнь дает душе моей: Сердце сохнет и пылает Лишь улыбкою твоей.
Дон Гусман (Американцы, Крылов): Вздох Цимары — мне вселенна; Без нее — пустыня свет. Сердце, мысль, душа плененна, Взором лишь твоим живет.
Цимара (Американцы, Крылов): Я смущаюсь.
Дон Гусман (Американцы, Крылов): Я сгораю.
Цимара (Американцы, Крылов): Дух слабеет.
Дон Гусман (Американцы, Крылов): Умираю.
Вместе (Американцы, Крылов): Взор твой рай мой составляет... и проч.
Оба (Американцы, Крылов): Дни счастливые, теките, Как спокойный ручеек. Сердце с сердцем съедините, Как с листочком стебелек.
Цимара (Американцы, Крылов): Ты мне будешь?
Дон Гусман (Американцы, Крылов): Век подвластен.
Цимара (Американцы, Крылов): Вечно верен?
Дон Гусман (Американцы, Крылов): Предан, страстен.
Оба (Американцы, Крылов): Дни счастливые, теките... и проч.
Ацем (Американцы, Крылов): Счастие переменяет жребий человеческий. Кто побеждал вчера, тот падает сегодни с колесницы побежденным. Случай правит всем: дает и похищает — но сердце и в оковах может быть величественно. Я пленен с моими друзьями и согражданами и готов перенесть смерть с мужеством и терпением. Что может сделать невинность и справедливость, когда сила и жестокость преследуют их? — Возноси меч свой — мы обоймем его. Для американца лучше не быть, нежели жить для того, чтобы целовать ваши оковы и пресмыкаться.
Дон Гусман (Американцы, Крылов): Выслушай, Ацем! Я был твоим пленником — и смерть моя была неизбежна. Я не искал ее, но не был низким просить у тебя жизни. Ты мне хотел мстить как американец, но я как гишпанец — прощаю тебе. Снимите с них оковы!
Ацем (Американцы, Крылов): Как! Гишпанец уважает человечество? — Гишпанец человеколюбив? —
Дон Гусман (Американцы, Крылов): Он побеждает — и прощает; он благотворит — и молчит.
Ацем (Американцы, Крылов): Ты поражаешь меня! — Твое человеколюбие умягчило каменное сердце. Твои чувствования победили того, кто клялся быть вечным неприятелем Европы. — На чем решиться? любовь к отечеству и к Ельвире разделяют меня!
Цимара (Американцы, Крылов): Братец!
Ельвира (Американцы, Крылов): Ацем!
Ацем (Американцы, Крылов): Гусман! великодушие побеждает более, нежели все огнедышащие орудия. Я согласен — я еду с тобою; но верь, что Ацем горд одинаково и в счастье и в несчастье. — Не подумай, что выгоды европейские ослепляют меня, нет, — Ельвира и твое великодушие.
Ельвира (Американцы, Крылов): Чем могу наградить тебя, мой милый Ацем?
Ацем (Американцы, Крылов): Тем сердцем, которое мне принадлежало по моим чувствам.
Ельвира (Американцы, Крылов): А разве я его имею? — оно давно слилось с твоим.
Цимара (Американцы, Крылов): Братец едет, и я еду. Мне везде там Америка, где мой милый Гусман. Небо кажется мне ясно, Где бываешь ты со мной. Все там мило и прекрасно, Где Гусман мой дорогой. Рада я, что буду вечно Провождать с тобою дни И, любя тебя сердечно, Радости вкушать одни.
Цимара (Американцы, Крылов): Сестрица! сестрица, мы в Европу едем!
Фолет (Американцы, Крылов): Право! добрый путь! Прошу от меня поклониться этой доброй старушке Европе; я ее с тех пор знаю, как она на теленочке Юпитере прокатывалась по морю.
Дон Гусман (Американцы, Крылов): Послушай, Сорета, оставь этого негодницу. Я тебе сыщу в Мадриде человека, тебя достойного.
Фолет (Американцы, Крылов): Умнешенько сказано! а я разве пешка? одна моя философия чего стоит!
Дон Гусман (Американцы, Крылов): Она стоит палок!
Фолет (Американцы, Крылов): По давишней посылке. Так! я уже сказал, что ваша логика всегда на спине кончится.
Сорета (Американцы, Крылов): Что это? у меня отнимать Фолета? я без него отсюда никуда не еду!
Цимара (Американцы, Крылов): А я с сестрой ни за что не расстанусь.
Фолет (Американцы, Крылов): Ступайте в ваши великолепные палаты; оставьте нам шалаш. Философия и любовь могут быть и в нем счастливы.
Дон Гусман (Американцы, Крылов): Мы тебе оставляем всю Америку.
Фолет (Американцы, Крылов): Всю Америку? — подавай ее сюда. Я выпишу тотчас Дона Цапата, Педрилла, Фердинанда — карты и кости — и осную лучшую академию.
Дон Гусман (Американцы, Крылов): Цимара! Ты не знаешь, что сестра твоя будет несчастлива этим супружеством.
Сорета (Американцы, Крылов): Я буду несчастлива с Фолетом? — О! я его лучше знаю, нежели ты.
Фолет (Американцы, Крылов): О мой возлюбленный стряпчий! жаль только, что не училась юриспруденции; а то хоть какие законы своим черным глазком опрокинешь.
Ельвира (Американцы, Крылов): Братец! ты любишь меня и не откажешься сделать счастие Фолета.
Цимара и Сорета (Американцы, Крылов): И для нас!
Дон Гусман (Американцы, Крылов): Для вас только; а иначе этот бездельник стоил быть наказан. Я тебе даю место в моем полку.
Фолет (Американцы, Крылов): О! я вам очень благодарен! Тотчас латы, панцырь, шишак и всю рыцарскую сбрую — и в ту же минуту — в отставку. Ретивое сердце мое всегда на покой просится. Там-то я примусь за философию, за Сорету, за Дона Цапата, Педрилла, Фердинанда! Виват, Гишпания и вся ученая челядь! Поедем в Мадрид!
Дон Гусман (Американцы, Крылов): Но для чего здесь медлить боле? Оставим мы сии места.
Цимара (Американцы, Крылов): Когда не будешь здесь ты боле, Мне вся Америка пуста.
Оба (Американцы, Крылов): Взаимной страстию пылая, Утехи будут в том для нас, Чтоб счастья ложны оставляя, Друг друга видеть всякий час.
Ацем (Американцы, Крылов): Хотя Гишпания развратна, Тобою мне она приятна.
Ельвира (Американцы, Крылов): С тобою там, драгой Ацем, В любви мы счастие найдем.
Оба (Американцы, Крылов): И, не страшась уже разлуки, С тобой в веселье и без скуки В забавах век мы проведем.
Фолет (Американцы, Крылов): Мне будет лишь одно безделье Тебе забавы покупать.
Сорета (Американцы, Крылов): Ты мне некуплено веселье Собою можешь подавать, Иных не стану я желать.
Все (Американцы, Крылов): Зря в любви себе награды, Боле бедствий не страшусь, Грусть забыв и все досады, Я веселью предаюсь.
Дон Гусман (Американцы, Крылов): Я счастлив моей судьбою.
Цимара (Американцы, Крылов): Я счастлива, быв с тобою.
Ацем (Американцы, Крылов): Ты дороже мне всего.
Ельвира (Американцы, Крылов): Ты милей мне всего света.
Сорета (Американцы, Крылов): День дает мне сей Фолета.
Фолет (Американцы, Крылов): Ты верх счастья моего.
Все (Американцы, Крылов): Жар храня любови верной, Станем счастье мы вкушать, И во радости безмерной Дни веселы провождать.
Баронесса (Маскарад, Лермонтов): Подумаешь: зачем живем мы? для того ли, Чтоб вечно угождать на чуждый нрав И рабствовать всегда! Жорж Занд почти что прав! Что ныне женщина? создание без воли, Игрушка для страстей иль прихотей других! Имея свет судьей и без защиты в свете, Она должна таить весь пламень чувств своих Иль удушить их в полном цвете: Что женщина? Ее от юности самой В продажу выгодам, как жертву, убирают, Винят в любви к себе одной, Любить других не позволяют. В груди ее порой бушует страсть, Боязнь, рассудок, мысли гонит; И если как-нибудь, забывши света власть, Она покров с нее уронит, Предастся чувствам всей душой — Тогда прости и счастье и покой! Свет тут... он тайны знать не хочет! он по виду, По платью встретит честность и порок, — Но не снесет приличиям обиду, И в наказаниях жесток!.. Нет, не могу читать... меня смутило Все это размышленье, я боюсь Его как недруга... и, вспомнив те, что было, Сама себе еще дивлюсь.
Нина (Маскарад, Лермонтов): Катаюсь я в санях, и мне пришла идея К тебе заехать, mon amour.
Баронесса (Маскарад, Лермонтов): C'est une idée charmante, vous en avez toujours. Ты что-то прежнего бледнее Сегодня, несмотря на ветер и мороз, И красные глаза — конечно, не от слез?
Нина (Маскарад, Лермонтов): Я дурно ночь спала и нынче нездорова.
Баронесса (Маскарад, Лермонтов): Твой доктор нехорош — возьми другого.
Баронесса (Маскарад, Лермонтов): Ах, князь!
Князь (Маскарад, Лермонтов): Я был вчера у вас С известием, что наш пикник расстроен.
Баронесса (Маскарад, Лермонтов): Прошу садиться, князь.
Князь (Маскарад, Лермонтов): Я спорил лишь сейчас, Что огорчитесь вы, — но вид ваш так спокоен.
Баронесса (Маскарад, Лермонтов): Мне, право, жаль.
Князь (Маскарад, Лермонтов): А я так очень рад, Пикников двадцать я отдам за маскерад.
Нина (Маскарад, Лермонтов): Вчера вы были в маскераде?
Князь (Маскарад, Лермонтов): Был.
Баронесса (Маскарад, Лермонтов): А в каком наряде?
Нина (Маскарад, Лермонтов): Там было много...
Князь (Маскарад, Лермонтов): Да; и там Под маской я узнал иных из наших дам. Конечно, вы охотницы рядиться.
Баронесса (Маскарад, Лермонтов): Я объявить вам, князь, должна, Что эта клевета нимало не смешна. Как женщине порядочной решиться Отправиться туда, где всякий сброд, Где всякий ветреник обидит, осмеет; Рискнуть быть узнанной, — вам надобно стыдиться, Отречься от подобных слов.
Князь (Маскарад, Лермонтов): Отречься не могу; стыдиться же — готов.
Баронесса (Маскарад, Лермонтов): Откуда вы?
Чиновник (Маскарад, Лермонтов): Сейчас лишь из правленья, О деле вашем я пришел поговорить.
Баронесса (Маскарад, Лермонтов): Его решили?
Чиновник (Маскарад, Лермонтов): Нет, но скоро!.. Может быть, Я помешал...
Баронесса (Маскарад, Лермонтов): Ничуть.
Князь (Маскарад, Лермонтов): Вот время объясненья! Я в магазине нынче видел вас.
Нина (Маскарад, Лермонтов): В каком же?
Князь (Маскарад, Лермонтов): В англинском.
Нина (Маскарад, Лермонтов): Давно ль?
Князь (Маскарад, Лермонтов): Сейчас.
Нина (Маскарад, Лермонтов): Мне удивительно, что вас я не узнала.
Князь (Маскарад, Лермонтов): Вы были заняты...
Нина (Маскарад, Лермонтов): Браслет я прибирала Вот к этому.
Князь (Маскарад, Лермонтов): Премиленький браслет. Но где ж другой?
Нина (Маскарад, Лермонтов): Потерян!
Князь (Маскарад, Лермонтов): В самом деле?..
Нина (Маскарад, Лермонтов): Что ж странного?
Князь (Маскарад, Лермонтов): И не секрет, Когда?
Нина (Маскарад, Лермонтов): Третьего дни, вчера, на той неделе. Зачем вам знать когда.
Князь (Маскарад, Лермонтов): Я мысль свою имел, Довольно странную, быть может. Смущается она — вопрос ее тревожит! Ох, эти скромницы! Я предложить хотел Свои услуги вам... он может отыскаться.
Нина (Маскарад, Лермонтов): Пожалуйста... но где?
Князь (Маскарад, Лермонтов): А где ж потерян он?
Нина (Маскарад, Лермонтов): Не помню.
Князь (Маскарад, Лермонтов): Как-нибудь на бале?
Нина (Маскарад, Лермонтов): Может статься.
Князь (Маскарад, Лермонтов): Или кому-нибудь на память подарен?
Нина (Маскарад, Лермонтов): Откуда вывели такое заключенье? И подарю его кому ж? Не мужу ль?
Князь (Маскарад, Лермонтов): Будто в свете только муж — Приятельниц у вас толпа, в том нет сомненья. Ну пусть потерян он, — а тот, Который вам его найдет, — Получит ли от вас какое награжденье?
Нина (Маскарад, Лермонтов): Смотря.
Князь (Маскарад, Лермонтов): Но если он Вас любит, если в вас потерянный свой сон Он отыскал — и за улыбку вашу, слово Не пожалеет ничего земного! Но если сами вы когда-нибудь Ему решились намекнуть О будущем блаженстве — если сами, Не узнаны, под маскою, его Ласкали вы любви словами... О! но поймите же.
Нина (Маскарад, Лермонтов): Из этого всего Я то лишь поняла, что слишком вы забылись... И нынче в первый и последний раз Не говорить со мной прошу покорно вас.
Князь (Маскарад, Лермонтов): О боже! я мечтал... ужель вы рассердились? Ты отвертелася! добро... но будет час, И я своей достигну цели.
Нина (Маскарад, Лермонтов): Adieu, ma chere, — до завтра, мне пора.
Баронесса (Маскарад, Лермонтов): Да подожди, mon ange, с тобой мы не успели Сказать двух слов.
Нина (Маскарад, Лермонтов): Я завтра жду тебя о утра.
Баронесса (Маскарад, Лермонтов): Мне день покажется длинней недели.
Князь (Маскарад, Лермонтов): Я отомщу тебе! вот скромница нашлась, Пожалуй, я дурак — пожалуй, отречется, Но я узнал браслет.
Баронесса (Маскарад, Лермонтов): Задумалися, князь?
Князь (Маскарад, Лермонтов): Да, многое раздумать мне придется.
Баронесса (Маскарад, Лермонтов): Как кажется, ваш разговор Был оживлен, — о чем был спор?
Князь (Маскарад, Лермонтов): Я утверждал, что встретил в маскераде.
Баронесса (Маскарад, Лермонтов): Кого?
Князь (Маскарад, Лермонтов): Ее.
Баронесса (Маскарад, Лермонтов): Как, Нину?
Князь (Маскарад, Лермонтов): Да!.. Я доказал ей.
Баронесса (Маскарад, Лермонтов): Без стыда, Я вижу, вы в глаза людей злословить ради.
Князь (Маскарад, Лермонтов): Из странности решаюсь иногда.
Баронесса (Маскарад, Лермонтов): Так пощадите хоть заочно! К тому же доказательств нет.
Князь (Маскарад, Лермонтов): Нет... только мне вчера был дан браслет. И у нее такой же точно.
Баронесса (Маскарад, Лермонтов): Вот доказательство... логический ответ! Такие же есть в каждом магазине!
Князь (Маскарад, Лермонтов): Я ныне все изъездил их И тут уверился, что только два таких.
Баронесса (Маскарад, Лермонтов): Я завтра ж дам совет полезный Нине: Не доверяться болтунам.
Князь (Маскарад, Лермонтов): А мне совет какой?
Баронесса (Маскарад, Лермонтов): А вам? Смелее продолжать с успехом начатое И дорожить побольше честью дам.
Князь (Маскарад, Лермонтов): За два совета вам я благодарен вдвое.
Баронесса (Маскарад, Лермонтов): Как честью женщины так ветрено шутить? Откройся я ему, со мной бы было то же! Итак, прощайте, князь, не мне вас выводить Из заблуждения: о нет, избави боже. Одно лишь странно мне, как я найти могла Ее браслет, — так! Нина там была — И вот разгадка всей шарады... Не знаю отчего, но я его люблю, Быть может, так, от скуки, от досады, От ревности... томлюся и горю, И нету мне ни в чем отрады! Мне будто слышится и смех толпы пустой, И шепот злобных сожалений! Нет, я себя спасу... хотя б на счет другой, От этого стыда, — хотя б ценой мучений Пришлося выкупить проступок новый мой!.. Какая цепь ужасных предприятий.
Баронесса (Маскарад, Лермонтов): Ах, Шприх, ты вечно кстати.
Шприх (Маскарад, Лермонтов): Помилуйте — я был бы очень рад, Когда бы мог вам быть полезен — Покойный ваш супруг...
Баронесса (Маскарад, Лермонтов): Всегда ль ты так любезен!
Шприх (Маскарад, Лермонтов): Блаженной памяти барон...
Баронесса (Маскарад, Лермонтов): Тому назад Лет пять, я помню.
Шприх (Маскарад, Лермонтов): Занял тысяч...
Баронесса (Маскарад, Лермонтов): Знаю, Но я тебе проценты за пять лет Отдам сегодня же.
Шприх (Маскарад, Лермонтов): Мне-с нужды в деньгах нет, Помилуйте-с, я так, случайно вспоминаю.
Баронесса (Маскарад, Лермонтов): Скажи, что нового?
Шприх (Маскарад, Лермонтов): У графа одного Наслушался — сейчас лишь вышел, Историй в свете тьма.
Баронесса (Маскарад, Лермонтов): А ничего Про князя Звездича с Арбениной не слышал?
Шприх (Маскарад, Лермонтов): Нет... слышал... как же... нет — Об этом говорил и замолчал уж свет... А что, бишь, я не помню, вот ужасно!..
Баронесса (Маскарад, Лермонтов): О, если это так уж гласно, То нечего и говорить.
Шприх (Маскарад, Лермонтов): Но я б желал узнать, как вы об этом Изволите судить.
Баронесса (Маскарад, Лермонтов): Они осуждены уж светом; А впрочем, я б могла их подарить советом — Сказала бы ему: что женщины ценят Настойчивость в мужчине, Хотят, чтоб он сквозь тысячу преград К своей стремился героине. А ей бы пожелала я Поменьше строгости и скромности поболе! Прощайте, мосье Шприх, обедать ждет меня Сестра — а то б осталась с вами доле. Теперь я спасена — полезный мне урок.
Шприх (Маскарад, Лермонтов): Не беспокойтеся: я понял ваш намек И не дождуся повторенья! Какая быстрота ума, соображенья! Тут есть интрига... да, вмешаюсь в эту связь — Мне благодарен будет князь, Я попаду к нему в агенты... Потом сюда с рапортом прилечу, И уж авось тогда хоть получу Я пятилетние проценты.
Арбенин (Маскарад, Лермонтов): Все ясно ревности — а доказательств нет! Боюсь ошибки — а терпеть нет силы — Оставить так, забыть минутный бред? Такая жизнь страшней могилы! Есть люди, я видал, — с душой остылой, Они блаженствуют и мирно спят в грозу — То жизнь завидная!
Слуга (Маскарад, Лермонтов): Ждет человек внизу. Принес он барыне записку от княгини.
Арбенин (Маскарад, Лермонтов): Да от какой?
Слуга (Маскарад, Лермонтов): Не разобрал-с.
Арбенин (Маскарад, Лермонтов): Записка? к Нине!..
Слуга (Маскарад, Лермонтов): Сейчас лишь барин вышел-с, подождите Немного-с.
Казарин (Маскарад, Лермонтов): Хорошо.
Слуга (Маскарад, Лермонтов): Я тотчас доложу-с.
Казарин (Маскарад, Лермонтов): Ждать я готов хоть год, когда хотите, Мосье Арбенин, и дождусь. Дела мои преплохи, так, что грустно! Товарищ нужен мне искусный, Недурно, если он к тому ж Великодушен часто, кстати Имеет тысячи три душ И покровительство у знати. Арбенина втянуть опять бы надо мне В игру; он будет верен старине, Приятеля он поддержать сумеет И пред детьми не оробеет. А эта молодежь Мне просто — нож! Толкуй им, как угодно, Не знают ни завесть, ни в пору перестать, Ни кстати честность показать, Ни передернуть благородно! Взгляните-ка, из стариков Как многие игрой достигли до чинов, Из грязи Вошли со знатью в связи, А все ведь отчего? — умели сохранять Приличие во всем, блюсти свои законы, Держались правил... глядь!.. При них и честь и миллионы!..
Шприх (Маскарад, Лермонтов): Ах! Афанасий Павлович, — вот чудо. Ах, как я рад, не думал встретить вас.
Казарин (Маскарад, Лермонтов): Я также. Ты с визитом?
Шприх (Маскарад, Лермонтов): Да-с, А вы?
Казарин (Маскарад, Лермонтов): Я также!
Шприх (Маскарад, Лермонтов): Право? А не худо, Что мы сошлись, — о деле об одном Поговорить мне нужно б с вами.
Казарин (Маскарад, Лермонтов): Бывало, ты все занят был делами, А делом в первый раз.
Шприх (Маскарад, Лермонтов): Bon mot вам нипочем, А, право, нужное.
Казарин (Маскарад, Лермонтов): Мне также очень нужно С тобой поговорить.
Шприх (Маскарад, Лермонтов): Итак, мы сладим дружно.
Казарин (Маскарад, Лермонтов): Не знаю... говори!
Шприх (Маскарад, Лермонтов): Позвольте лишь спросить: Вы слышали ль, что ваш приятель Арбенин...
Казарин (Маскарад, Лермонтов): Что?.. не может быть. Ты точно знаешь...
Шприх (Маскарад, Лермонтов): Мой создатель! Я сам улаживал — тому лишь пять минут; Кому же знать?
Казарин (Маскарад, Лермонтов): Бес вечно тут как тут.
Шприх (Маскарад, Лермонтов): Вот видите: жена его намедни, Не помню я, на бале, у обедни Иль в маскераде встретилась с одним Князьком — ему она довольно показалась, И очень скоро князь стал счастлив и любим. Но вдруг красотка перед ним От прежнего чуть-чуть не отклепалась. Взбесился князь — в полетел везде Рассказывать — того смотри, что быть беде! Меня просили сладить это дело... Я принялся — и разом все поспело; Князь обещал молчать... записку навалял, Покорный ваш слуга слегка ее поправил И к месту тот же час доставил.
Казарин (Маскарад, Лермонтов): Смотри, чтоб муж тебе ушей не оборвал.
Шприх (Маскарад, Лермонтов): В таких ли я делах бывал, А обходилось без дуэли...
Казарин (Маскарад, Лермонтов): И даже не был бит?
Шприх (Маскарад, Лермонтов): У вас все шутка, смех... А я всегда скажу, что жизнию без цели Не должно рисковать.
Казарин (Маскарад, Лермонтов): И в самом деле! Такую жизнь, бесценную для всех, Без пользы подвергать великий грех.
Шприх (Маскарад, Лермонтов): Но это в сторону — ведь я об важном с вами Хотел поговорить.
Казарин (Маскарад, Лермонтов): Что ж это?
Шприх (Маскарад, Лермонтов): Анекдот! А дело вот в чем.
Казарин (Маскарад, Лермонтов): Пропадай с делами, Арбенин, кажется, идет.
Шприх (Маскарад, Лермонтов): Нет никого — мне привезли недавно От графа Врути пять борзых собак.
Казарин (Маскарад, Лермонтов): Твой анекдот, ей-богу, презабавный.
Шприх (Маскарад, Лермонтов): Ваш брат охотник, вот купить бы славно!
Казарин (Маскарад, Лермонтов): Итак, Арбенин — как дурак...
Шприх (Маскарад, Лермонтов): Послушайте.
Казарин (Маскарад, Лермонтов): Попал впросак, Обманут и осмеян явно! Женитесь после этого.
Шприх (Маскарад, Лермонтов): Ваш брат Находке этой был бы рад.
Казарин (Маскарад, Лермонтов): В женитьбе верность, счастие, — всё враки! Эй, не женися, Шприх.
Шприх (Маскарад, Лермонтов): Да я давно женат. Послушайте, одна особенно вот клад.
Казарин (Маскарад, Лермонтов): Жена?
Шприх (Маскарад, Лермонтов): Собака.
Казарин (Маскарад, Лермонтов): Вот дались собаки! Послушай, мой любезный друг, Не знаю как жену — что бог даст, неизвестно, А ты собак не скоро сбудешь с рук. Задумчив и с письмом; узнать бы интересно.
Арбенин (Маскарад, Лермонтов): О, благодарность!.. и давно ли я Спас честь его и будущность, не зная Почти, кто он таков, — и что же — о! змея! Неслыханная низость!.. он, играя, Как вор вторгается в мой дом, Покрыл меня позором и стыдом!.. И я глазам не верил, забывая Весь горький опыт многих дней. Я, как дитя, не знающий людей, Не смел подозревать такого преступленья, Я думал: вся вина ее... не знает он, Кто эта женщина... как странный сон, Забудет он свое ночное приключенье! Он не забыл, он стал искать и отыскал, И тут — не мог остановиться... Вот благодарность!.. много я видал На свете, а пришлось еще дивиться. «Я вас нашел, но не хотели вы Признаться». Скромность кстати чрезвычайно. «Вы правы... что́ страшней молвы? Подслушать нас могли б случайно. Так не презрение, но страх Прочел я в ваших пламенных глазах. Вы тайны любите — и это будет тайной! Но я скорей умру, чем откажусь от вас».
Шприх (Маскарад, Лермонтов): Письмо! так, так, оно — пропало все как раз.
Арбенин (Маскарад, Лермонтов): Ого! искусный соблазнитель — право, Мне хочется послать ему ответ кровавой. А, ты был здесь?
Казарин (Маскарад, Лермонтов): Я жду уж целый час.
Шприх (Маскарад, Лермонтов): Отправлюсь к баронессе, пусть хлопочет И рассыпается, как хочет.
Казарин (Маскарад, Лермонтов): Мы с Шприхом... где же Шприх? Пропал. Письмо! так вот что, понимаю! Ты в размышленье...
Арбенин (Маскарад, Лермонтов): Да, я размышляю.
Казарин (Маскарад, Лермонтов): О бренности надежд и благ земных?
Арбенин (Маскарад, Лермонтов): Почти! о благодарности.
Казарин (Маскарад, Лермонтов): Есть мненья Различные на этот счет, Но что б ни думал этот или тот, А все предмет достоин размышленья.
Арбенин (Маскарад, Лермонтов): Твое же мнение?