xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Миша (Провинциалка, Тургенев): Где мне их знать-с… Только вот-с…
Ступендьев (Провинциалка, Тургенев): Я здесь графа застал и своими собственными ушами слышал, как он приставал: вы, мол, сударыня, не знаете моих чувствий; я, мол, их вам открою, мои чувствия… а ты зовешь меня гулять…
Миша (Провинциалка, Тургенев): . Кажется, дождик накрапывает… Алексей Иваныч! Алексей Иваныч!
Ступендьев (Провинциалка, Тургенев): Ведь вишь, пристал! А ведь, в самом деле, накрапывает!
Миша (Провинциалка, Тургенев): Они сюда идут, они сюда идут…
Ступендьев (Провинциалка, Тургенев): . Да нет же, говорят! Ну, а впрочем, чорт возьми, пойдем!
Миша (Провинциалка, Тургенев): Позвольте, я шляпу, шляпу…
Ступендьев (Провинциалка, Тургенев): Где тут шляпу! брось!
Граф (Провинциалка, Тургенев): Charmant, charmant!
Дарья Ивановна (Провинциалка, Тургенев): Вы находите?
Граф (Провинциалка, Тургенев): Ваш сад чрезвычайно мил, как и все здесь. Дарья Ивановна, я признаюсь… я всего этого не ожидал; я в очарованьи, я в очарованьи…
Дарья Ивановна (Провинциалка, Тургенев): Чего вы не ожидали, граф?
Граф (Провинциалка, Тургенев): Вы меня понимаете. Но когда вы мне покажете это письмо?
Дарья Ивановна (Провинциалка, Тургенев): Зачем оно вам?..
Граф (Провинциалка, Тургенев): Как зачем?.. Я бы желал знать, так же ли я чувствовал в то время, в то прекрасное время, когда мы были так молоды оба.
Дарья Ивановна (Провинциалка, Тургенев): Граф, нам, я думаю, лучше, не касаться того времени.
Граф (Провинциалка, Тургенев): Да почему же? Разве вы, Дарья Ивановна, разве вы не видите, какое вы произвели на меня впечатление?..
Граф (Провинциалка, Тургенев): Нет, выслушайте меня… Я вам правду скажу… Когда я пришел сюда, когда я вас увидел, я, признаюсь, подумал – извините меня, пожалуйста – я подумал, что вы желали только возобновить знакомство со мной…
Дарья Ивановна (Провинциалка, Тургенев): . И вы не ошиблись…
Граф (Провинциалка, Тургенев): И потому я… я…
Дарья Ивановна (Провинциалка, Тургенев): . Далее, граф, далее.
Граф (Провинциалка, Тургенев): Потом я вдруг убедился, что имею дело с женщиной чрезвычайно пленительной, а теперь откровенно должен вам сознаться – теперь вы мне совершенно вскружили голову.
Дарья Ивановна (Провинциалка, Тургенев): Вы смеетесь надо мной, граф…
Граф (Провинциалка, Тургенев): Я смеюсь над вами?
Дарья Ивановна (Провинциалка, Тургенев): Да, вы! Сядемте, граф. Позвольте мне вам сказать два слова.
Граф (Провинциалка, Тургенев): . Вы мне все не верите!..
Дарья Ивановна (Провинциалка, Тургенев): А вы хотите, чтоб я вам верила? Полноте… как будто бы я не знаю, какого рода впечатление произвожу на вас. Сегодня я вам, бог знает, почему, нравлюсь; завтра вы меня позабудете. Поставьте себя в мое положение… Вы еще молоды, блестящи, живете в большом свете; у нас вы случайный гость…
Граф (Провинциалка, Тургенев): Но…
Дарья Ивановна (Провинциалка, Тургенев): . Мимоходом вы заметили меня. Вы знаете, что наши дороги в жизни так различны… что же вам стоит уверить меня в вашей… в вашей дружбе?.. Но я, граф, я, которой суждено провести весь свой век в уединении, – я должна дорожить своим покоем, я должна строго наблюдать за своим сердцем, если не хочу со временем…
Граф (Провинциалка, Тургенев): . Сердцем, сердцем; vous dites сердцем! Да разве у меня тоже нет сердца, наконец? И почему вы знаете, что оно… это сердце, не… не заговорило, наконец? Вы говорите: уединенье! Но почему же уединенье?
Дарья Ивановна (Провинциалка, Тургенев): Я дурно выразилась, граф; я не одна – я не имею права говорить об уединении.
Граф (Провинциалка, Тургенев): Понимаю, понимаю – ваш муж… но разве… разве… Ведь это только между нами… одно, этак… de la sympathie. Мне только, признаюсь, одно больно: мне больно, что вы не отдаете мне справедливости, что вы видите во мне какого-то, я не знаю… какого-то фальшивого человека… что вы не верите мне, наконец…
Дарья Ивановна (Провинциалка, Тургенев): . Так верить мне вам, граф? Граф. Oh, vous etes charmante! Да, верьте мне, Дарья Ивановна, верьте… я вас не обманываю. Я сдержу все свои обещанья. Вы будете жить в Петербурге… Вы… вы… увидите. И не в уединении… Я за это вам ручаюсь. Вы говорите, я вас забуду? Как бы вы меня не забыли!
Дарья Ивановна (Провинциалка, Тургенев): Валерьян Николаич!
Граф (Провинциалка, Тургенев): А, вы сами теперь видите, как неприятно, как оскорбительно сомнение! Ведь я бы мог тоже подумать, что вы притворяетесь, que се n'est pas pour mes beaux yeux…
Граф (Провинциалка, Тургенев): . Впрочем, что мне за дело, какого бы вы ни были мнения обо мне!.. Я… я должен вам сказать, что я вам душевно предан, что я, наконец, влюблен в вас, страстно, страстно влюблен, и готов на коленях поклясться вам.
Дарья Ивановна (Провинциалка, Тургенев): На коленях, граф?
Граф (Провинциалка, Тургенев): Да, на коленях, если б это не было принято – так, чем-то театральным.
Дарья Ивановна (Провинциалка, Тургенев): Отчего же?.. Нет, это, признаюсь, это должно быть очень приятно – для женщины. Станьте на колени, граф, коли вы точно не смеетесь надо мной.
Граф (Провинциалка, Тургенев): С удовольствием, Дарья Ивановна, если это только может вас заставить поверить, наконец…
Дарья Ивановна (Провинциалка, Тургенев): . Помилуйте, граф, что вы! я шутила, встаньте.
Граф (Провинциалка, Тургенев): . Все равно, оставьте. Je vous aime, Dorothee… Et vous?
Дарья Ивановна (Провинциалка, Тургенев): Встаньте, прошу вас… Встаньте… Встаньте… Да встаньте же, говорят…
Граф (Провинциалка, Тургенев): . Кому вы делаете знаки?
Дарья Ивановна (Провинциалка, Тургенев): Граф, ради бога, встаньте!
Граф (Провинциалка, Тургенев): Дайте мне руку.
Граф (Провинциалка, Тургенев): Помогите мне встать, милостивый государь!.. Я как-то… здесь стал на колени. Да помогите же мне!
Ступендьев (Провинциалка, Тургенев): . Слушаю-с, ваше сиятельство… Извините меня, если я… того-с…
Граф (Провинциалка, Тургенев): . Очень хорошо-с, очень хорошо-с – я у вас ничего не спрашиваю. Прекрасно, Дарья Ивановна, очень вам благодарен.
Дарья Ивановна (Провинциалка, Тургенев): . Чем же я виновата, Валерьян Николаич!
Граф (Провинциалка, Тургенев): Вы нисколько не виноваты, помилуйте! Нельзя не смеяться над тем, что смешно – я вас в этом не упрекаю, поверьте; но, сколько мог заметить, это все было у вас наперед сговорено с вашим супругом.
Дарья Ивановна (Провинциалка, Тургенев): Почему вы это думаете, граф?
Граф (Провинциалка, Тургенев): Почему? Да потому, что в этаких случаях, обыкновенно, не смеются и не делают знаков.
Ступендьев (Провинциалка, Тургенев): . Помилуйте, ваше сиятельство, между нами ничего не было сговорено, уверяю вас, ваше сиятельство.
Граф (Провинциалка, Тургенев): . Ну, после этого вам трудно будет еще запираться… Впрочем, вам и не для чего запираться. Я совершенно заслуживал это.
Дарья Ивановна (Провинциалка, Тургенев): Граф…
Граф (Провинциалка, Тургенев): Не извиняйтесь, прошу вас. Какой позор! Одно только осталось средство выйти из этого глупого положения… . Дарья Ивановна?..
Дарья Ивановна (Провинциалка, Тургенев): Граф?
Граф (Провинциалка, Тургенев): . Вы, может быть, думаете, что я теперь не сдержу своего слова, сейчас уеду, и не прощу вам вашей мистификации? Я бы, может быть, имел право это сделать, потому что, все-таки, с порядочным человеком так шутить не следует; но я желаю, чтоб вы, в свою очередь, узнали, с кем имели дело… Madame, je suis un galant homme. Притом, я уважаю всегда прекрасный пол, даже когда мне от него достается… Я остаюсь обедать – если г-ну Ступендьеву это не будет противно – и, повторяю вам, сдержу все свои обещания, теперь еще более, чем когда-нибудь…
Дарья Ивановна (Провинциалка, Тургенев): Валерьян Николаич, вы, я надеюсь, тоже не такого дурного мнения обо мне; вы не подумаете, не правда ли, что я не умею ценить… что я не до глубины сердца тронута вашим великодушьем… Я виновата перед вами, но вы меня узнаете, как я теперь узнала вас…
Граф (Провинциалка, Тургенев): О, помилуйте! К чему все эти слова?.. Все это не стоит благодарности… Но как вы хорошо играете комедию!..
Дарья Ивановна (Провинциалка, Тургенев): Граф, вы знаете, комедию хорошо играешь тогда, когда чувствуешь, что говоришь…
Граф (Провинциалка, Тургенев): А! вы опять… Нет, уж извините – два раза сряду я не попадусь. Я должен быть очень смешон в ваших глазах теперь, милостивый государь; но постараюсь доказать на деле мое желанье быть вам полезным…
Ступендьев (Провинциалка, Тургенев): Ваше сиятельство, поверьте, я… Я ничего не понимаю.
Дарья Ивановна (Провинциалка, Тургенев): Да это и не нужно… Благодари только его сиятельство…
Ступендьев (Провинциалка, Тургенев): Ваше сиятельство, поверьте…
Граф (Провинциалка, Тургенев): Полноте, полноте…
Дарья Ивановна (Провинциалка, Тургенев): А вас, Валерьян Николаич, и поблагодарю в Петербурге.
Граф (Провинциалка, Тургенев): И покажете мне письмо?..
Дарья Ивановна (Провинциалка, Тургенев): Покажу, и, может быть, с ответом.
Граф (Провинциалка, Тургенев): Eh bien! il n'y а pas a dire, vous etes charmante apres tout… и я ни в чем не раскаиваюсь…
Дарья Ивановна (Провинциалка, Тургенев): Я, может быть, не буду в состоянии это сказать…
Ступендьев (Провинциалка, Тургенев): . А ведь я пришел в три четверти третьего, а не в три.
Миша (Провинциалка, Тургенев): . Дарья Ивановна, что ж вы, меня-то?.. Вы меня-то, кажется, забыли… А уж я как старался!
Дарья Ивановна (Провинциалка, Тургенев): . Я вас не забыла… Граф, позвольте вам представить одного молодого человека… Я принимаю в нем участие, и если…
Граф (Провинциалка, Тургенев): Вы принимаете в нем участие?.. Этого довольно? Молодой человек, вы можете быть покойны: мы об вас не забудем. Миша . Ваше сиятельство…
Аполлон (Провинциалка, Тургенев): . Кушанье…
Васильевна (Провинциалка, Тургенев): . Кушанье готово.
Ступендьев (Провинциалка, Тургенев): А! Ваше сиятельство, милости просим.
Граф (Провинциалка, Тургенев): . Вы позволите?
Ступендьев (Провинциалка, Тургенев): Сделайте одолжение… Однако, я пришел не в три, а в три четверти третьего… все равно; я ничего не понимаю, но моя жена великая женщина!
Миша (Провинциалка, Тургенев): Пойдемте, Алексей Иваныч.
Дарья Ивановна (Провинциалка, Тургенев): Граф, я заранее прошу у вас извиненья за провинциальный наш обед.
Граф (Провинциалка, Тургенев): Хорошо, хорошо… До свиданья в Петербурге, провинциалка!
Алексей (Игроки, Гоголь): Пожалуйте-с, пожалуйте! Вот-с покойчик! уж самый покойный, и шуму нет вовсе.
Ихарев (Игроки, Гоголь): Шума нет, да, чай, конного войска вдоволь, скакунов?
Алексей (Игроки, Гоголь): То есть изволите говорить насчет блох? Уж будьте покойны. Если блоха или клоп укусит, уж это наша ответственность: уж с тем стоим.
Ихарев (Игроки, Гоголь): Ступай выносить из коляски. Тебя как зовут?
Алексей (Игроки, Гоголь): Алексей-с.
Ихарев (Игроки, Гоголь): Ну, послушай , рассказывай, кто у вас живет?
Алексей (Игроки, Гоголь): Да живут теперь много; все номера почти заняты.
Ихарев (Игроки, Гоголь): Кто же именно?
Алексей (Игроки, Гоголь): Швохнев Петр Петрович, Кругель полковник, Степан Иванович Утешительный.
Ихарев (Игроки, Гоголь): Играют?
Алексей (Игроки, Гоголь): Да вот уж шесть ночей сряду играют.
Ихарев (Игроки, Гоголь): Пара целковиков!
Алексей (Игроки, Гоголь): Покорнейше благодарю.
Ихарев (Игроки, Гоголь): После еще будет.
Алексей (Игроки, Гоголь): Покорнейше-с благодарю.
Ихарев (Игроки, Гоголь): Между собой играют?
Алексей (Игроки, Гоголь): Нет, недавно обыграли поручика Артуновского, у князя Шенькина выиграли тридцать шесть тысяч.
Ихарев (Игроки, Гоголь): Вот тебе еще красная бумажка! А если послужишь честно, еще получишь. Признайся, карты ты покупал?
Алексей (Игроки, Гоголь): Нет-с, они сами брали вместе.
Ихарев (Игроки, Гоголь): Да у кого?
Алексей (Игроки, Гоголь): Да у здешнего купца Вахрамейкина.
Ихарев (Игроки, Гоголь): Врешь, врешь, плут!
Алексей (Игроки, Гоголь): Ей-Богу.
Ихарев (Игроки, Гоголь): Хорошо. Мы с тобой потолкуем ужо. Ставь ее здесь. Теперь ступайте приготовьте мне умыться и побриться.
UNKNOWN (Игроки, Гоголь): Каков вид, а? Каждая дюжина золотая. По́том, трудом досталась всякая. Легко сказать, до сих пор рябит в глазах проклятый крап. Но ведь зато, ведь это тот же капитал. Детям можно оставить в наследство! Вот она, заповедная колодишка – просто перл! За то ж ей и имя дано, да: Аделаида Ивановна. Послужи-ка ты мне, душенька, так, как послужила сестрица твоя, выиграй мне также восемьдесят тысяч, так я тебе, приехавши в деревню, мраморный памятник поставлю. В Москве закажу.
Ихарев (Игроки, Гоголь): Что, эти господа где теперь? Дома?
Алексей (Игроки, Гоголь): Да-с, они теперь в общей зале.
Ихарев (Игроки, Гоголь): Пойду взглянуть на них, что за народ.
Алексей (Игроки, Гоголь): Что, издалека едете?
Гаврюшка (Игроки, Гоголь): А из Рязани.
Алексей (Игроки, Гоголь): А сами тамошней губернии?
Гаврюшка (Игроки, Гоголь): Нет, сами из Смоленской.
Алексей (Игроки, Гоголь): Так-с. Так поместье-то, выходит, в Смоленской губернии?
Гаврюшка (Игроки, Гоголь): Нет, не в Смоленской. В Смоленской сто душ да в Калужской восемьдесят.
Алексей (Игроки, Гоголь): Понимаю, в двух, то есть, губерниях.
Гаврюшка (Игроки, Гоголь): Да, в двух губерниях. У нас одной дворни: Игнатий буфетчик, Павлушка, который прежде с барином ездил, Герасим лакей, Иван – тоже опять лакей, Иван псарь, Иван, опять музыкант, потом повар Григорий, повар Семен, Варух садовник, Дементий кучер. Вот как у нас.
Кругель (Игроки, Гоголь): Право, я боюсь, чтоб он нас не застал здесь.
Швохнев (Игроки, Гоголь): Ничего, Степан Иванович его удержит. Ступай, брат, тебя зовут! Откуда барин?
Гаврюшка (Игроки, Гоголь): Да теперь из Рязани.
Швохнев (Игроки, Гоголь): Помещик?
Гаврюшка (Игроки, Гоголь): Помещик.
Швохнев (Игроки, Гоголь): Играет?
Гаврюшка (Игроки, Гоголь): Играет.
Швохнев (Игроки, Гоголь): Вот тебе красуля. Рассказывай все!
Гаврюшка (Игроки, Гоголь): Да вы не скажете барину?
Оба (Игроки, Гоголь): Ни-ни, не бойся!
Швохнев (Игроки, Гоголь): Что, как он теперь, в выигрыше? а?
Гаврюшка (Игроки, Гоголь): Да вы полковника Чеботарева не знаете?
Швохнев (Игроки, Гоголь): Нет, а что?
Гаврюшка (Игроки, Гоголь): Недели три тому назад мы его обыграли на восемьдесят тысяч деньгами, да коляску варшавскую, да шкатулку, да ковер, да золотые эполеты одной выжиги дали на шестьсот рублей.
Швохнев (Игроки, Гоголь): А? Восемьдесят тысяч! Думаешь, нечисто? Это мы сейчас узнаем. Послушай, когда барин остается дома один, что делает?
Гаврюшка (Игроки, Гоголь): Да как что делает? Известно, что делает. Он уж барин, так держит себя хорошо: он ничего не делает.
Швохнев (Игроки, Гоголь): Врешь, чай, карт из рук не выпускает.
Гаврюшка (Игроки, Гоголь): Не могу знать, я с барином всего две недели. С ним прежде все Павлушка ездил. У нас тоже есть Герасим лакей, опять Иван, лакей, Иван псарь, Иван музыкант, Дементий кучер, да намедни из деревни одного взяли.
Швохнев (Игроки, Гоголь): Думаешь, шулер?
Кругель (Игроки, Гоголь): И очень может быть.
Швохнев (Игроки, Гоголь): А попробовать все-таки попробуем.
UNKNOWN (Игроки, Гоголь): Проворные Господа! А за бумажку спасибо. Будет Матрене на чепец да пострельчонкам тоже по прянику. Эх, люблю походную жисть! Уж всегда что-нибудь приобретешь: барин пошлет купить чего-нибудь – все уж с рубля гривенничек положишь себе в карман. Как подумаешь, что за житье господам на свете! куда хошь катай! В Смоленске наскучило, поехал в Рязань, не захотел в Рязань – в Казань. В Казань не захотел, валяй под самый Ярослав. Вот только до сих пор не знаю, который из городов будет партикулярней – Рязань или Казань? Казань будет потому партикулярней, что в Казани...
Ихарев (Игроки, Гоголь): В них нет ничего особенного, как мне кажется. А впрочем... Эх, хотелось бы мне их обчистить! Господи Боже, как бы хотелось! Как подумаешь, право, сердце бьется. Просто рука дрожит, никак не могу бриться.
Алексей (Игроки, Гоголь): Не прикажете ли чего покушать?
Ихарев (Игроки, Гоголь): Как же, как же. Принеси закуску на четыре человека. Икры, семги, бутылки четыре вина. Да накорми сейчас его .
Алексей (Игроки, Гоголь): Пожалуйте в кухню, там для вас приготовлено.
Ихарев (Игроки, Гоголь): Послушай! Много они тебе дали?
Алексей (Игроки, Гоголь): Кто-с?
Ихарев (Игроки, Гоголь): Ну, да уж не изворачивайся, говори!
Алексей (Игроки, Гоголь): Да-с, за прислугу пожаловали.
Ихарев (Игроки, Гоголь): Сколько? пятьдесят рублей?
Алексей (Игроки, Гоголь): Да-с, пятьдесят рублей дали.
Ихарев (Игроки, Гоголь): А от меня не пятьдесят, а вон, видишь, на столе лежит сторублевая бумажка, возьми ее. Что боишься? не укусит. От тебя не потребуется больше ничего, как только честности, понимаешь? Карты пусть будут у Вахрамейкина или у другого купца, это не мое дело, а вот тебе в придачу от меня дюжину. Понимаешь?
Алексей (Игроки, Гоголь): Да уж как не понять? Извольте положиться, это уж наше дело.
Ихарев (Игроки, Гоголь): Да карты спрячь хорошенько, чтоб как-нибудь тебя не ощупали или не увидели. Хорошо бы было и очень бы хорошо. А уж как, признаюсь, хочется поддеть их.
Ихарев (Игроки, Гоголь): Прошу простить. Комната, как видите, не красна углами: четыре стула всего.
Утешительный (Игроки, Гоголь): Приветливые ласки хозяина дороже всяких удобств.
Швохнев (Игроки, Гоголь): Не с комнатой жить, а с добрыми людьми.
Утешительный (Игроки, Гоголь): Именно правда. Я бы не мог быть без общества. Помнишь, почтеннейший, как я приехал сюды: один-одинешенек. Вообразите: знакомых никого. Хозяйка – старуха. На лестнице какая-то поломойка, урод естественнейший; вижу, увивается около нее какой-то армейщина, видно натощаках... Словом, скука смертная. Вдруг судьба послала вот его, а потом случай свел с ним... Ну, уж как я был рад! Не могу, не могу часу пробыть без дружеского общества. Все что ни есть на душе готов рассказать каждому.
Кругель (Игроки, Гоголь): Это, брат, порок твой, а не добродетель. Излишество вредит. Ты, верно, уж не раз был обманут.
Утешительный (Игроки, Гоголь): Да, обманывался, обманывался и всегда буду обманываться. А все-таки не могу без откровенности.
Кругель (Игроки, Гоголь): Ну, признаюсь, это для меня непонятно: быть откровенну со всяким. Дружба – это другое дело.
Утешительный (Игроки, Гоголь): Так, но человек принадлежит обществу.
Кругель (Игроки, Гоголь): Принадлежит, но не весь.
Утешительный (Игроки, Гоголь): Нет, весь.
Кругель (Игроки, Гоголь): Нет, не весь.
Утешительный (Игроки, Гоголь): Нет, весь!
Швохнев (Игроки, Гоголь): Не спорь, брат, ты не прав.
Утешительный (Игроки, Гоголь): Нет, я докажу. Это обязанность... Это, это, это... это долг! это, это, это...
Швохнев (Игроки, Гоголь): Ну, зарапортовался! Горяч необыкновенно: еще первые два слова можно понять из того, что он говорит, а уж дальше ничего не поймешь.
Утешительный (Игроки, Гоголь): Не могу, не могу! Если дело коснется обязанностей или долга, я уж ничего не помню. Я обыкновенно вперед уж объявляю: «Господа, если будет о чем подобном толк, извините, увлекусь, право, увлекусь». Точно хмель какой-то, а желчь так и кипит, так и кипит.
Ихарев (Игроки, Гоголь): Ну нет, приятель! Знаем мы тех людей, которые увлекаются и горячатся при слове «обязанность». У тебя, может быть, и кипит желчь, да только не в этом случае. А что, господа, покамест спор о священных обязанностях, не засесть ли нам в банчик?
Утешительный (Игроки, Гоголь): Извольте; если не в большую игру, почему нет?
Кругель (Игроки, Гоголь): От невинных удовольствий я никогда не прочь.
Ихарев (Игроки, Гоголь): А что, ведь в здешнем трактире, чай, есть карты?
Швохнев (Игроки, Гоголь): О, только прикажите.
Ихарев (Игроки, Гоголь): Карты! А между тем прошу, господа! Балык, кажется, не того, а икра еще так и сяк.
Швохнев (Игроки, Гоголь): Нет, и балык того.
Кругель (Игроки, Гоголь): И сыр хорош. Икра тоже недурна.
Швохнев (Игроки, Гоголь): Помнишь, какой отличный сыр ели мы недели две тому назад?
Кругель (Игроки, Гоголь): Нет, никогда в жизни не позабуду я сыра, который ел я у Петра Александровича Александрова.
Утешительный (Игроки, Гоголь): Да ведь сыр, почтеннейший, когда хорош? Хорош он тогда, когда сверх одного обеда наворотишь другой, – вот где его настоящее значение. Он все равно что добрый квартермистр, говорит: «Добро пожаловать, господа, есть еще место».
Ихарев (Игроки, Гоголь): Добро пожаловать, господа, карты на столе.
Утешительный (Игроки, Гоголь): А вот оно, старина, старина! Слышь, Швохнев, карты, а? Сколько лет...
Ихарев (Игроки, Гоголь): Да полно тебе корчить!..
Утешительный (Игроки, Гоголь): Хотите вы держать банчик?
Ихарев (Игроки, Гоголь): Небольшой – извольте пятьсот рублей. Угодно снять?
Швохнев (Игроки, Гоголь): Четверка, тузик, оба по десяти.
Утешительный (Игроки, Гоголь): Подай-ка, брат, мне свою колоду; я выберу себе карту на счастье нашей губернской предводительши.
Кругель (Игроки, Гоголь): Позвольте присовокупить девяточку.
Утешительный (Игроки, Гоголь): Швохнев, подай мел. Приписываю и списываю.
Швохнев (Игроки, Гоголь): Черт побери, пароле!
Утешительный (Игроки, Гоголь): И пять рублей мазу!
Кругель (Игроки, Гоголь): Атанде! Позвольте посмотреть, кажется, еще две тройки должны быть в колоде.
Утешительный (Игроки, Гоголь): Черт побери, тут что-то не так. Карты другие, это очевидно.
Ихарев (Игроки, Гоголь): Позвольте узнать: обе идут?
Кругель (Игроки, Гоголь): Обе.
Ихарев (Игроки, Гоголь): Не возвышаете?
Кругель (Игроки, Гоголь): Нет.
Ихарев (Игроки, Гоголь): А вы что ж? не ставите?
Швохнев (Игроки, Гоголь): Позвольте мне эту талию переждать. Черт возьми, брат! И передергивает, и все что хочешь. Шулер первой степени!
Утешительный (Игроки, Гоголь): Неужли, однако ж, отказаться от восьмидесяти тысяч?
Швохнев (Игроки, Гоголь): Конечно, нужно отказаться, когда нельзя взять.
Утешительный (Игроки, Гоголь): Ну, это еще вопрос, а пока с ним объясниться!
Швохнев (Игроки, Гоголь): Как?
Утешительный (Игроки, Гоголь): Открыться ему во всем.
Швохнев (Игроки, Гоголь): Для чего?
Утешительный (Игроки, Гоголь): После скажу. Пойдем. Да полно вам тратить попусту заряды!
Ихарев (Игроки, Гоголь): Как?
Утешительный (Игроки, Гоголь): Да что тут толковать, свой своего разве не узнал?
Ихарев (Игроки, Гоголь): Позвольте узнать, в каком смысле я должен разуметь?..
Утешительный (Игроки, Гоголь): Да просто, без дальнейших слов и церемоний. Мы видели ваше искусство и, поверьте, умеем отдавать справедливость достоинству. И потому от лица наших товарищей предлагаю вам дружеский союз. Соединя наши познания и капиталы, мы можем действовать несравненно успешней, чем порознь.
Ихарев (Игроки, Гоголь): В какой степени я должен понимать справедливость слов ваших?..
Утешительный (Игроки, Гоголь): Да вот в какой степени: за искренность мы платим искренностью. Мы признаемся тут же вам откровенно, что сговорились обыграть вас, потому что приняли вас за человека обыкновенного. Но теперь видим, что вам знакомы высшие тайны. Итак, хотите ли принять нашу дружбу?
Ихарев (Игроки, Гоголь): От такого радушного предложения не могу отказаться.
Утешительный (Игроки, Гоголь): Итак, подадимте же, всякий из нас, друг другу руки. Отныне все общее, притворство и церемонии в сторону! Позвольте узнать, с каких пор начали исследовать глубину познаний?
Ихарев (Игроки, Гоголь): Признаюсь, это уже с самых юных лет было моим стремлением. Еще в школе во время профессорских лекций я уже под скамьей держал банк моим товарищам.
Утешительный (Игроки, Гоголь): Я так и полагал. Подобное искусство не может приобресться, не быв практиковано от лет гибкого юношества. Помнишь, Швохнев, этого необыкновенного ребенка?
Ихарев (Игроки, Гоголь): Какого ребенка?
Утешительный (Игроки, Гоголь): А вот расскажи!
Швохнев (Игроки, Гоголь): Подобного события я никогда не позабуду. Говорит мне его зять , Андрей Иванович Пяткин: «Швохнев, хочешь видеть чудо? Мальчик одиннадцати лет, сын Ивана Михаловича Кубышева, передергивает с таким искусством, как ни один из игроков! Поезжай в Тетюшевский уезд и посмотри!» Я, признаюсь, тот же час отправился в Тетюшевский уезд. Спрашиваю деревню Ивана Михаловича Кубышева и приезжаю прямо к нему. Приказываю о себе доложить. Выходит человек почтенных лет. Я рекомендуюсь, говорю: «Извините, я слышал, что Бог наградил вас необыкновенным сыном». – «Да, признаюсь, говорит (и мне понравилось то, что без всяких, понимаете, этих претензий и отговорок), да, говорит, точно: хотя отцу и неприлично хвалить собственного сына, но это действительно в некотором роде чудо. Миша, говорит, поди-ка сюда, покажи гостю искусство!» Ну, мальчик, просто ребенок, мне по плечо не будет, и в глазах ничего нет особенного. Начал он метать – я просто потерялся. Это превосходит всякое описанье.
Ихарев (Игроки, Гоголь): Неужто ничего нельзя было приметить?