xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Маруся (К звёздам, Андреев): Но я подняла такой шум, что его обещали перевести в лучшую. Вам, Сергей Николаевич, он крепко жмет руку, желает успеха в работе и вообще очень интересуется, как у вас...
Анна (К звёздам, Андреев): В таком положении - и думать о пустяках.
Сергей Николаевич (К звёздам, Андреев): Милый мальчик! Я очень благодарен ему.
Анна (К звёздам, Андреев): Как великодушно!
Лунц (К звёздам, Андреев): Но как же вы-то сами? Как вас не схватили?
Маруся (К звёздам, Андреев): Меня и схватили солдаты-в тот день. Но я так плакала, я так безумно рыдала о больной бабушке, которая ждет меня из магазина, что меня отпустили. Один, правда, слегка ударил прикладом...
Лунц (К звёздам, Андреев): Какая гнусность!
Маруся (К звёздам, Андреев): А у меня под юбкой знамя было. Наше знамя.
Верховцев (К звёздам, Андреев): Оно цело?
Маруся (К звёздам, Андреев): Я приколола его английскими булавками - но какое оно тяжелое! Я привезла его сюда. В этот раз оно заменяло Шмидту фуфайку. Вообще, если бы Шмидт не был такого маленького роста...
Верховцев (К звёздам, Андреев): Он был бы большого. Отчего ты не принесла его сюда? Взглянул бы... Наше знамя! Черт возьми, а?
Маруся (К звёздам, Андреев): Нет, я разверну его, когда мы снова пойдем в битву, Трейч, вы знаете, кто предал нас?
Трейч (К звёздам, Андреев): Знаю.
Шмидт (К звёздам, Андреев): Изменников и предателей нужно карать смертью.
Верховцев (К звёздам, Андреев): Какой вы, однако, кровожадный, господин Шмидт.
Шмидт (К звёздам, Андреев): Можно убивать электричеством, тогда без крови.
Инна Александровна (К звёздам, Андреев): Ну, а Колюшка-то!
Маруся (К звёздам, Андреев): Николай? Ну слушайте. Здесь нет никого? Прислуга у вас? Ну хорошо. Так вот - бежать.
Трейч (К звёздам, Андреев): Я поеду с вами.
Маруся (К звёздам, Андреев): Нет, Трейч, Коля велел вам оставаться здесь. Вы знаете, как вас ищут.
Трейч (К звёздам, Андреев): Это не имеет значения.
Маруся (К звёздам, Андреев): Да и не нужно: я уже все устроила, все готово, а вы здесь, Трейч, на границе, займетесь кое-чем. Нужны только деньги - много денег; вместе с Колей бегут один солдат и смотритель. И, конечно, он приедет сюда - это само собой. И я сегодня же еду, - нельзя терять ни минуты.
Верховцев (К звёздам, Андреев): Ловко, Маруся!
Маруся (К звёздам, Андреев): Голубчик, я так счастлива!
Инна Александровна (К звёздам, Андреев): Деньги?
Сергей Николаевич (К звёздам, Андреев): А у нас есть деньги? Инна, ты заведуешь этим делом.
Инна Александровна (К звёздам, Андреев): Только те три тысячи...
Маруся (К звёздам, Андреев): Нужно пять.
Инна Александровна (К звёздам, Андреев): Да и те... Ну, вот три тысячи и есть. Слава богу!
Житов (К звёздам, Андреев): Можно собрать. Вот у меня есть двести рублей.
Лунц (К звёздам, Андреев): Поллак - богатый человек, очень богатый.
Анна (К звёздам, Андреев): Неприятно к нему обращаться. Он такой сухарь.
Верховцев (К звёздам, Андреев): Пустое. Вот таких и нужно обдирать! Петя, позови-ка сюда Поллака... скажи - важно, а то не пойдет.
Маруся (К звёздам, Андреев): Ну вот, главное сделано, деньги есть. "Зовет меня взглядом и криком своим - и вымолвить хочет: давай улетим!" Трейч, мне надо с вами поговорить. Какой вы грязный! Где вы были?
Лунц (К звёздам, Андреев): Какая девушка! Это - солнце! Это вихрь огненных сил! Это Юдифь!
Анна (К звёздам, Андреев): Да, слишком много огня. Революция не нуждается в ваших вихрях и взрывах - это, если хотите знать, ремесло, в которое нужно вносить терпение, настойчивость и спокойствие. А эти вихри...
Лунц (К звёздам, Андреев): И для революции нужен талант.
Анна (К звёздам, Андреев): Не знаю. Люди уж очень злоупотребляют этим словом - талант. На канате хорошо ломается - талант. На звезды всю жизнь смотрят...
Верховцев (К звёздам, Андреев): Да. А как у вас, уважаемый звездочет, обстоят дела на небе?
Сергей Николаевич (К звёздам, Андреев): Хорошо. А у вас на земле?
Верховцев (К звёздам, Андреев): Довольно скверно, как видите. На земле всегда скверно, уважаемый звездочет, всегда кто-нибудь кого-нибудь душит; кто-то плачет, кто-то кого-то предает... Ноги вот болят. Нам далеко до гармонии небесных сфер.
Сергей Николаевич (К звёздам, Андреев): Там не всегда гармония. Там также бывают катастрофы.
Верховцев (К звёздам, Андреев): Очень жаль... значит, и на небо надежда потеряна. А вы о чем задумались, господин... господин... Шмидт?
Шмидт (К звёздам, Андреев): Я думаю, что всякий человек должен быть сильным.
Верховцев (К звёздам, Андреев): Ого! А вы сильны?
Шмидт (К звёздам, Андреев): К сожалению, нет. Природа при рождении лишила меня некоторых свойств, которые составляют силу. Я очень боюсь крови и...
Верховцев (К звёздам, Андреев): И пауков? Кстати: вы платье готовое покупаете или на заказ?
Поллак (К звёздам, Андреев): Чем могу служить? Добрый день, господа!
Верховцев (К звёздам, Андреев): Вот что, Поллак: нужны две тысячи... не скажу, чтобы взаймы, потому что едва ли вам их кто отдаст...
Поллак (К звёздам, Андреев): А для какой надобности, смею спросить?
Верховцев (К звёздам, Андреев): Надо устроить бегство Николая Сергеевича. Можете дать?
Поллак (К звёздам, Андреев): С удовольствием.
Верховцев (К звёздам, Андреев): Он...
Поллак (К звёздам, Андреев): Нет, нет, прошу без подробностей. Уважаемый Сергей Николаевич, могу я сегодня воспользоваться вашим рефрактором?
Сергей Николаевич (К звёздам, Андреев): Пожалуйста. Сегодня у меня праздник.
Верховцев (К звёздам, Андреев): Вот это ученый. Хорош, Сергей Николаевич?
Сергей Николаевич (К звёздам, Андреев): Он очень способный.
Анна (К звёздам, Андреев): А для чего существует астрономия?
Верховцев (К звёздам, Андреев): Для календарей, должно быть.
Маруся (К звёздам, Андреев): Так вы сделаете это, Трейч... На вас нападают, Сергей Николаевич? Анна так ненавидит астрономию, как будто это ее личный враг.
Сергей Николаевич (К звёздам, Андреев): Я уже привык к этому, Маруся.
Анна (К звёздам, Андреев): У меня нет личных врагов, вы это хорошо знаете. А астрономию я не люблю потому, что не понимаю, как люди могут столько времени глазеть на небо, когда на земле все устроено так плохо.
Житов (К звёздам, Андреев): Астрономия - торжество разума.
Анна (К звёздам, Андреев): По-моему, разум больше бы торжествовал, если бы на земле не было голодных.
Маруся (К звёздам, Андреев): Какие горы! Какое солнце! Как вы можете говорить, спорить, когда так светит солнце!
Лунц (К звёздам, Андреев): Вы как будто против науки, Анна Сергеевна!
Анна (К звёздам, Андреев): Не против науки, а против ученых, которые науку делают предлогом, чтобы уклониться от общественных обязанностей.
Шмидт (К звёздам, Андреев): Человек должен говорить: "я хочу", обязанность - это рабство.
Инна Александровна (К звёздам, Андреев): Не люблю я этих разговоров, и охота людям себе кровь портить. Василий Васильевич... да подымитесь же! Вот что : вы денег-то своих не давайте. Хватит. Поллак - очень великодушный молодой человек и, в случае чего... А все-таки - астролябия.
Житов (К звёздам, Андреев): Как же теперь ваша экспедиция в Канаду, Инна Александровна? Деньги-то?
Инна Александровна (К звёздам, Андреев): Ну, достану! Год еще впереди. Я ловка денег доставать. А вы вот что, Василий Васильевич, прошу вас, как друга: нападать они будут на моего старика, - рады, что он молчит, - так вы уж постойте за него, хорошо?
Житов (К звёздам, Андреев): Хорошо.
Инна Александровна (К звёздам, Андреев): А я пойду. Нужно Колюшке белье приготовить, так хлопот много...
Сергей Николаевич (К звёздам, Андреев): Я очень люблю хорошие разговоры. Во всех речах я вижу искорки света, и это так красиво, как Млечный Путь. Очень жаль, что люди большею частью говорят о пустяках.
Анна (К звёздам, Андреев): Красивыми словами люди часто отделываются от работы.
Верховцев (К звёздам, Андреев): Вот вы очень спокойный человек, Сергей Николаевич, вы даже неспособны, кажется, обижаться, - а случалось ли вам когда-нибудь плакать? Я, конечно, беру не тот счастливый возраст, когда вы путешествовали без штанов, а вот теперь?..
Сергей Николаевич (К звёздам, Андреев): О да! Я очень слезлив.
Верховцев (К звёздам, Андреев): Вот как!
Сергей Николаевич (К звёздам, Андреев): Когда я увидел комету Биелу, предсказанную Галлеем, я заплакал.
Верховцев (К звёздам, Андреев): Причина уважительная, хотя для меня и не совсем понятная. А вы ее понимаете, господа?
Лунц (К звёздам, Андреев): Да, конечно. Ведь Галлей мог ошибаться.
Верховцев (К звёздам, Андреев): Что же, тогда нужно было бы рвать волосы от отчаяния?
Маруся (К звёздам, Андреев): Вы преувеличиваете, Валентин.
Анна (К звёздам, Андреев): А когда сына чуть не расстреляли, он остался совершенно спокоен.
Сергей Николаевич (К звёздам, Андреев): В мире каждую секунду умирает по человеку, а во всей вселенной, вероятно, каждую секунду разрушается целый мир. Как же я могу плакать и приходить в отчаяние из-за смерти одного человека?
Верховцев (К звёздам, Андреев): Так, Шмидт, не правда ли, это очень сильно, как раз по-вашему? Так что, если Николаю не удастся бежать, и его...
Сергей Николаевич (К звёздам, Андреев): Конечно, это будет очень грустно, но...
Маруся (К звёздам, Андреев): Не шутите так, Сергей Николаевич. Мне больно, когда я слышу такие шутки.
Сергей Николаевич (К звёздам, Андреев): Да я и не шучу, милая Маруся. Вообще я никогда не умел шутить, хотя очень люблю, когда шутят другие, например Валентин.
Верховцев (К звёздам, Андреев): Благодарю вас.
Житов (К звёздам, Андреев): Это правда, Сергей Николаевич никогда не шутит.
Маруся (К звёздам, Андреев): Тем хуже.
Верховцев (К звёздам, Андреев): Что значит-заткнуть уши астрономической ватой! Хорошо, спокойно. Пусть весь мир взвоет, как собака...
Лунц (К звёздам, Андреев): Когда молодой Будда увидел голодную тигрицу, он отдал ей себя, да. Он не сказал: я бог, я занят важными делами, а ты только голодный зверь, - он отдал ей себя!
Сергей Николаевич (К звёздам, Андреев): Вы видите надпись : "Наес domus Uraniae est. Curae procul este profanae. Temnitur hic humilis tellus. Hinc ITUR AD ASTRO". Это значит: "Это храм Урании. Прочь, суетные заботы! Попирается здесь низменная земля - отсюда идут к звездам".
Верховцев (К звёздам, Андреев): Да, но что вы разумеете под суетными заботами, уважаемый звездочет? Вот у меня ноги содраны до кости осколком... это тоже, по-вашему, суетная забота?
Анна (К звёздам, Андреев): Конечно.
Сергей Николаевич (К звёздам, Андреев): Да. Смерть, несправедливость, несчастья, все черные тени земли - вот суетные заботы.
Верховцев (К звёздам, Андреев): Значит, явись завтра новый Наполеон, новый деспот, и зажми весь мир в железном кулаке - это тоже будет суетная забота?
Сергей Николаевич (К звёздам, Андреев): Да... Я так думаю.
Верховцев (К звёздам, Андреев): Так вот оно что!
Анна (К звёздам, Андреев): Это возмутительно! Это какие-то боги, которые предоставляют людям страдать, как им угодно, а сами...
Маруся (К звёздам, Андреев): Трейч, почему вы ничего не возразите?
Трейч (К звёздам, Андреев): Я слушаю.
Верховцев (К звёздам, Андреев): Так может говорить только тот, кто живет на содержании у правительства и в полной безопасности сидит на своей крыше.
Сергей Николаевич (К звёздам, Андреев): Не всегда в безопасности, Валентин. Галилей умер в темнице. Джордано Бруно погиб на костре. Путь к звездам всегда орошен кровью.
Верховцев (К звёздам, Андреев): Мало ли что было... Христиан тоже преследовали, а это не помешало им, в свою очередь, поджаривать на углях невинных астрономов.
Анна (К звёздам, Андреев): У отца даже свои мощи есть, и он держит их за железными дверьми.
Сергей Николаевич (К звёздам, Андреев): Анна! Это нехорошо.
Верховцев (К звёздам, Андреев): Это еще что за чепуха?
Анна (К звёздам, Андреев): Кусок кирпича от какой-то развалины, - обсерватория развалилась, - да клочки подлинной рукописи.
Маруся (К звёздам, Андреев): Анна! Как это неприятно! Коля не позволил бы себе так говорить...
Анна (К звёздам, Андреев): Николай слишком деликатен. Это его недостаток.
Верховцев (К звёздам, Андреев): Оттого-то нас и бьют на каждом шагу...
Маруся (К звёздам, Андреев): Не надо! Не надо!.. Трейч, да что же вы!..
Трейч (К звёздам, Андреев): Надо идти вперед. Здесь говорили о поражениях, но их нет. Я знаю только победы. Земля - это воск в руках человека. Надо мять, давить - творить новые формы... Но надо идти вперед. Если встретится стена - ее надо разрушить. Если встретится гора - ее надо срыть. Если встретится пропасть - ее надо перелететь. Если нет крыльев - их надо сделать!
Верховцев (К звёздам, Андреев): Хорошо, Трейч! Надо сделать!
Маруся (К звёздам, Андреев): Я уже чувствую крылья!
Трейч (К звёздам, Андреев): Но надо идти вперед. Если земля будет расступаться под ногами, нужно скрепить ее - железом. Если она начнет распадаться на части, нужно слить ее - огнем. Если небо станет валиться на головы, надо протянуть руки и отбросить его - так!
Верховцев (К звёздам, Андреев): У-ах! Так!
Трейч (К звёздам, Андреев): Но надо идти вперед, пока светит солнце.
Лунц (К звёздам, Андреев): Оно погаснет, Трейч!
Трейч (К звёздам, Андреев): Тогда нужно зажечь новое.
Верховцев (К звёздам, Андреев): Да, да. Говорите!
Трейч (К звёздам, Андреев): И пока оно будет гореть, всегда и вечно, - надо идти вперед. Товарищи, солнце ведь тоже рабочий!
Верховцев (К звёздам, Андреев): Вот это-астрономия! Ах, черт!
Лунц (К звёздам, Андреев): Вперед, всегда и вечно.
Верховцев (К звёздам, Андреев): Вперед! Ах, черт!
Лунц (К звёздам, Андреев): Господа, я прошу... это нельзя так оставить. А убитые! Нет, господа, не только те, кто мужественно боролся и погиб за свободу, а вот эти... жертвы. Ведь их миллиарды, ведь они же не виноваты... И их убили!
Маруся (К звёздам, Андреев): Клянусь перед вами, горы! Клянусь перед тобою, солнце: я освобожу Николая!.. У этих гор есть эхо?
Лунц (К звёздам, Андреев): Здесь нет. Но если бы было, оно ответило бы, как в сказке: да!
Анна (К звёздам, Андреев): Как это сентиментально. Я не понимаю Валентина...
Житов (К звёздам, Андреев): Нет, ничего. Знаете, я погожу ехать в Австралию: мне тоже захотелось повидать Николая Сергеевича.
Маруся (К звёздам, Андреев): Как хочется лететь!
Верховцев (К звёздам, Андреев): Вот это - астрономия. Ну, как, звездочет, нравятся вам такие астрономы?
Сергей Николаевич (К звёздам, Андреев): Да. Нравятся. Его фамилия, кажется, Трейч?
Верховцев (К звёздам, Андреев): Он такой же Трейч, как я-Бисмарк. Сам черт не знает, как его зовут по-настоящему.
Лунц (К звёздам, Андреев): Я счастлив, я так счастлив. Вы знаете... мои родители - они убиты. И сестра. Я не хотел, я никогда не хотел говорить об этом... Зачем говорить? - думал я. Пусть останется глубоко-глубоко в душе, и пусть я один только знаю. А теперь... Вы знаете, как они были убиты? Трейч, вы понимаете меня? Я никогда не хотел...
Петя (К звёздам, Андреев): Зачем все это?
Житов (К звёздам, Андреев): Нет, приятно.
Петя (К звёздам, Андреев): Зачем, когда все это умрет, и вы, и я, и горы. Зачем?
Верховцев (К звёздам, Андреев): Повесить мало Трейча. Ну и откопал Николай. Ну, Марусенька, ведь убежит, а?
Маруся (К звёздам, Андреев): Я другого боюсь...
Верховцев (К звёздам, Андреев): Чего еще?
Маруся (К звёздам, Андреев): Но - не стоит говорить. Пустое.
Верховцев (К звёздам, Андреев): Да в чем дело? О чем ты задумалась?
Инна Александровна (К звёздам, Андреев): Орлятки! Обедать!
Верховцев (К звёздам, Андреев): Цып-цып-цып!
Маруся (К звёздам, Андреев): Будем пить шампанское! Мамочка, есть?
Голоса (К звёздам, Андреев): Да, да. Шампанское.
Инна Александровна (К звёздам, Андреев): Шампанского нет, киршвассер есть.
Сергей Николаевич (К звёздам, Андреев): Ну, Маруся, я пойду к себе. Я не хочу вам мешать.
Маруся (К звёздам, Андреев): Нет, отчего же. Сегодня так весело.
Сергей Николаевич (К звёздам, Андреев): Да. И я хотел устроить себе маленький праздник ради вашего приезда, но - не вышло.
Маруся (К звёздам, Андреев): Пообедайте с нами.
Лунц (К звёздам, Андреев): Нужно притащить Поллака. Он порядочный человек, он очень хороший человек. Я иду за ним.
Голоса (К звёздам, Андреев): Поллака! - Поллака!
Сергей Николаевич (К звёздам, Андреев): Нет, обедайте без меня.
Маруся (К звёздам, Андреев): Как жаль! Инна Александровна будет очень огорчена.
Сергей Николаевич (К звёздам, Андреев): Скажите ей, что я работаю. Перед отъездом вы зайдете ко мне, Маруся?
Маруся (К звёздам, Андреев): Шмидт, где вы? Вы будете моим кавалером. Нам еще с вами столько дела. Господа, не правда ли, как он похож на шпиона?
Анна (К звёздам, Андреев): Маруся становится неприлична.
Маруся (К звёздам, Андреев): Вы знаете: мне нужно было переночевать у него, а он говорит: нельзя, - я живу в тихом немецком семействе и дал обещание не водить к себе женщин и собак.
Шмидт (К звёздам, Андреев): И чтоб никто не ночевал. И у меня стоит диван, обитый новым шелком, и они каждый вечер смотрят, не лежит ли на нем какой-нибудь человек. Ужасные люди!
Верховцев (К звёздам, Андреев): А вы бы уехали, Шмидт, какого черта!
Шмидт (К звёздам, Андреев): Нельзя. Они берут плату вперед.
Анна (К звёздам, Андреев): А вы бы не давали!
Шмидт (К звёздам, Андреев): Нельзя, они...
Лунц (К звёздам, Андреев): Вот он! Насилу оторвал. Присосался к рефрактору, как пиявка!
Поллак (К звёздам, Андреев): Господа, это насилие. У меня там не кончено...
Маруся (К звёздам, Андреев): Поллак, милый Поллак! Сегодня так весело! И вы такой хороший человек, такой милый, вас так любят все.
Поллак (К звёздам, Андреев): Это очень приятно слышать, но я не знаю, отчего вам так весело? Революция кончилась не в вашу пользу.
Верховцев (К звёздам, Андреев): Мы придумали новый план. Мы...
Поллак (К звёздам, Андреев): Да, да. Я верю, я верю вам.
Маруся (К звёздам, Андреев): Мы выпьем за астрономию. Да здравствует орбита!
Поллак (К звёздам, Андреев): Я не могу, к сожалению, принимать алкоголя: он причиняет мне головную боль и тошноту.
Верховцев (К звёздам, Андреев): Лучший напиток для Поллака - машинное масло. Поллак, вы будете пить масло?
Маруся (К звёздам, Андреев): Нет. Мы киршвассеру выпьем. Самого чистого киршвассеру!
Лунц (К звёздам, Андреев): Идем, товарищ. Вы хороший, честный человек.
Инна Александровна (К звёздам, Андреев): Да идите же! Что же это, не дозовешься!
Маруся (К звёздам, Андреев): Сейчас, мамочка, сейчас. Вот Поллак упирается. Что же, господа, неужели мы так и пойдем? Житов, вы умеете петь?
Житов (К звёздам, Андреев): Подтягивать могу.
Лунц (К звёздам, Андреев): Марсельезу!
Маруся (К звёздам, Андреев): Нет, нет. Марсельезу, как и знамя, нужно беречь для боя.
Трейч (К звёздам, Андреев): Я согласен. Есть песни, которые можно петь только в храме.
Верховцев (К звёздам, Андреев): Повеселей что-нибудь! Эх, как греет солнце!
Анна (К звёздам, Андреев): Валя, не раскрывай ног.
Маруся (К звёздам, Андреев): Небо так ясно, - солнце прекрасно, - солнце зовет... В веселой работе - чужды заботе, - братья, вперед. Слава веселому солнцу! Солнце - рабочий земли! Слава веселому солнцу! Солнце - рабочий земли!
Верховцев (К звёздам, Андреев): Да поживей, Аня! Ты везешь меня, как покойника.
Все (К звёздам, Андреев): Грозы и бури - ясной лазури - не победят. Под бури покровом, в мраке грозовом - молньи горят! Слава могучему солнцу! Солнце - властитель земли!..
Все (К звёздам, Андреев): Слава могучему солнцу! Солнце-властитель земли!..
Де Лессак (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Три валета, три короля.
Людовик (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Скажите пожалуйста.
Одноглазый (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Виноват, сир. Крапленые карты, помолись!
Людовик (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Вы пришли ко мне играть краплеными картами?
Де Лессак (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Так точно, ваше величество. Обнищание моего имения...
Людовик (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Скажите, маркиз, как я должен поступить по карточным правилам в таком странном случае?
Одноглазый (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Сир, вам надлежит ударить его по физиономии подсвечником. Это во-первых...
Людовик (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Какое неприятное правило! В этом подсвечнике фунтов пятнадцать... Я полагаю, легкие бы надо ставить.
Одноглазый (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Разрешите мне.
Людовик (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Нет, не затрудняйтесь. А во-вторых, вы говорите...
Придворные (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Обругать его, как собаку.
Людовик (Кабала святош (Мольер), Булгаков): А, отлично. Будьте любезны, пошлите за ним, где он? А скажите, как это делается?
Де Лессак (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Ногтем, ваше величество. На дамах, например, я нулики поставил.
Людовик (Кабала святош (Мольер), Булгаков): А на валетах?
Де Лессак (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Косые крестики, сир.
Людовик (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Чрезвычайно любопытно. А как закон смотрит на эти действия?
Де Лессак (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Отрицательно, ваше величество.
Людовик (Кабала святош (Мольер), Булгаков): И что же вам могут сделать за это?
Де Лессак (Кабала святош (Мольер), Булгаков): В тюрьму могут посадить.
Справедливый сапожник (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Иду, бегу, лечу, вошел. Вот я. Ваше величество, здравствуйте. Великий монарх, что произошло? Кого надо обругать?
Людовик (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Справедливый сапожник, вот маркиз сел играть со мной краплеными картами.
Справедливый сапожник (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Да ты... Да ты что?.. Да ты... спятил, что ли?.. Да за это, при игре в три листика, на рынке морду бьют. Хорошо я его отделал, государь?
Людовик (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Спасибо.
Справедливый сапожник (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Я яблочко возьму?
Людовик (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Пожалуйста, возьми. Маркиз де Лессак, берите ваш выигрыш.
Справедливый сапожник (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Ваше величество, да что же это... Да вы смеетесь?!
Людовик (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Герцог, если вам не трудно, посадите маркиза де Лессака на один месяц в тюрьму. Дать ему туда свечку и колоду карт – пусть рисует на ней крестики и нулики. Затем отправить его в имение – вместе с деньгами. Приведите его в порядок. И еще в карты больше не садитесь играть, у меня предчувствие, что вам не повезет в следующий раз.
Де Лессак (Кабала святош (Мольер), Булгаков): О сир...
Справедливый сапожник (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Вылетай из дворца.
Одноглазый (Кабала святош (Мольер), Булгаков): К-каналья!
Шаррон (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Ваше величество, разрешите мне представить вам бродячего проповедника, отца Варфоломея.
Людовик (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Люблю всех моих подданных, в том числе и бродячих. Представьте мне его, архиепископ.
Варфоломей (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Мы полоумны во Христе.
Одноглазый (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Жуткий мальчик, помолись.
Варфоломей (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Славнейший царь мира. Я пришел к тебе, чтобы сообщить, что у тебя в государстве появился антихрист. Безбожник, ядовитый червь, грызущий подножие твоего трона, носит имя Жан-Батист Мольер. Сожги его вместе с его богомерзким творением "Тартюф" на площади. Весь мир верных сынов церкви требует этого.
Людовик (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Требует? У кого же он требует?
Варфоломей (Кабала святош (Мольер), Булгаков): У тебя, государь.
Людовик (Кабала святош (Мольер), Булгаков): У меня? Архиепископ, у меня тут что-то, требуют.
Шаррон (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Простите, государь. Он, очевидно, помешался сегодня. А я не знал. Это моя вина.
Людовик (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Герцог, если не трудно, посадите отца Варфоломея на три месяца в тюрьму.
Варфоломей (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Из-за антихриста страдаю!
Людовик (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Архиепископ, подойдите ко мне. Я хочу с вами говорить интимно. Он – полоумный?
Шаррон (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Да, государь, он – полоумный, но у него сердце истинного служителя Бога.
Людовик (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Архиепископ, вы находите этого Мольера опасным?
Шаррон (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Государь, это сатана.
Людовик (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Гм. Вы, значит, разделяете мнение Варфоломея?
Шаррон (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Да, государь, разделяю. Сир, выслушайте меня. Безоблачное и победоносное царствование ваше не омрачено и ничем не будет омрачено, пока вы будете любить...
Людовик (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Кого?
Шаррон (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Бога.
Людовик (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Я люблю его.
Шаррон (Кабала святош (Мольер), Булгаков): Он – там, вы – на земле, и больше нет никого.