xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Павел (Павел первый, Мережковский): Сплю, не сплю, а все что-то грезится давнее-давнее, детское, такое же маленькое, как вот в глазах твоих. Большое-то забудешь, а малое помнится. Бывало, за день обидит кто, ляжешь в постель, с головой одеялом укроешься и плачешь так сладко, как будто и рад, что обидели... Ты это знаешь, Аннушка?
Анна (Павел первый, Мережковский): Знаю, милый! Нет слаще тех слез -- пусть бы, кажись, всегда обижали, только бы плакать так...
Павел (Павел первый, Мережковский): Вот, вот!.. А тебя кто обижал?
Анна (Павел первый, Мережковский): Мачеха.
Павел (Павел первый, Мережковский): foot С Павлом воспитывался кн. Александр Борисович Куракин, впоследствии видный государственный деятель и дипломат. А меня мать родная... Ну, да не надо об этом... Зато, когда весело, так весело -- расшалимся, бывало, с Борей Куракиным, со стола учительского скатерть сдернем и ну кататься, валяться -- пыль столбом. Из шкапов книжных полки повытаскаем, мосты военные строим. А лошадки, солдатики! А там уж и дела сердечные... Влюбляться-то чуть не с колыбели начал. В томах Энциклопедии Французской -- книжищах преогромных, больше меня самого -- все изъяснение к слову Amour ищу и с фрейлинами -- против нас жили во флигеле -- в окна переглядываемся. Не знал еще, что такое любовь, а уж дня не мог прожить без страсти. Подышу на зеркало и выведу пальцем имя возлюбленной, а услышу, идут -- сотру поскорее. Раа на балу персик украл, спрятал в карман, чтоб любезной отдать, да забыл, сел, раздавил, по штанам потекло -- срам! А красавицы-то, не шутя, на плутишку заглядывались: я ведь тогда -- не то что теперь, курносый урод,--мальчик был прехорошенький. Портретик мой помнишь? Где он? Покажи-ка.
Павел (Павел первый, Мережковский): А-а! Я и забыл, что мы тут вдвоем: на одной половинке -- я, на другой -- он. Ровесники. Обоим лет по двенадцати. И похожи-то как! Две капли воды. Не разберешь, где я, где он. Точно близнец, аль двойник. Ну да и не диво -- ведь сын родной, первенец, плоть и кровь моя, мальчик мой милый!.. Александр, Александр!
Павел (Павел первый, Мережковский): Будь он проклят! проклят! проклят!
Анна (Павел первый, Мережковский): Что ты, Павлушка? Сына родного...
Павел (Павел первый, Мережковский): Отцеубийца!
Анна (Павел первый, Мережковский): Нет, нет, не верь, налгали тебе -- Александр невинен...
Павел (Павел первый, Мережковский): Невинен? Он-то невинен? Да знаешь ли, что он со мною сделать хотел? Пусть бы просто убил -- как разбойник, ночью пришел и зарезал... Так нет же, нет! Не тело, а душу мою умертвить он хотел -- лишить меня разума... С ума-то свести можно всякого, только стой все кругом, да подмигивай: "Вот, мол, сходит, сходит с ума!" Хоть кого, говорю, возьми, не выдержит -- взбесится... А сошел бы с ума,-- посадили бы на цепь, пришли бы дразнить, как зверя в клетке, и я бы выл, выл, выл, как зверь, или как ветер -- слышишь?-- в трубе воет -- у-у-у!..
Анна (Павел первый, Мережковский): Не надо, не надо, Павлушка миленький! А то ведь и вправду можно...
Павел (Павел первый, Мережковский): Можно! А ты что думала? Когда тяжесть России, тяжесть Европы, тяжесть мира, вся на одной голове -- с ума сойти можно. Бог да я -- больше никого, вот что тяжко,-- человеку, пожалуй, и не вынести... Трон мой -- крест мой, багряница -- кровь, корона -- терновый венец, иглы пронзили мне голову... За что, за что, Господи?.. Да будет воля Твоя... Но тяжко, тяжко, тяжко!..
Анна (Павел первый, Мережковский): Павлушка, бедный ты мой, бедненький!..
Павел (Павел первый, Мережковский): Да,-- "Бедный Павел! Бедный Павел!" Знаешь, кто это сказал?
Анна (Павел первый, Мережковский): Кто?
Павел (Павел первый, Мережковский): Петр.
Павел (Павел первый, Мережковский): Государь император Петр I, мой прадед.
Анна (Павел первый, Мережковский): Во сне?
Павел (Павел первый, Мережковский): Наяву.
Анна (Павел первый, Мережковский): Привидение?
Павел (Павел первый, Мережковский): Не знаю. А только видел я его, видел вот как тебя вижу сейчас. Давно было, лет двадцать назад. Шли мы раз ночью зимою с Куракиным по набережной. Луна, светло почти как днем, только на снегу тени черные. Ни души, точно все вымерло. На Сенатскую площадь вышли, где нынче памятник. Куракин отстал. Вдруг слышу, рядом кто-то идет -- гляжу -- высокий, высокий, в черном плаще, шляпа низко -- лица не видать. "Кто это?"-- говорю. 'А он остановился, снял шляпу -- и узнал я -- государь император Петр I. Посмотрел на меня долго, скорбно да ласково так, головой покачал и два только слова молвил, те же вот, что ты сейчас: "Бедный Павел! Бедный Павел!"
Анна (Павел первый, Мережковский): И что же?
Павел (Павел первый, Мережковский): Не помню. Упал я, верно, без чувств. Только как пришел в себя, вижу, Куракин надо мною хлопочет, снегом виски трет. "Это, говорит, у вас от желудка". Что ж, может быть, и от желудка. Никто ничего не знает. А ты веришь в привидения, Аннушка?
Анна (Павел первый, Мережковский): Не знаю... Не надо об этом... страшно...
Павел (Павел первый, Мережковский): foot Паскаль, Блез (1623--1662) -- французский религиозный философ, физик, математик, писатель. Да, страшно. Все страшно,-- о чем ни подумаешь, как в яму провалишься... Никто ничего не знает... Паскаль говаривал, что вещь наималейшая такая для него есть бездна темноты, что рассудку на то не достанет... Так вот и я всего боюсь, а больше всего бояться боюсь... Ну, да правда твоя -- не надо об этом... Лучше опять так -- головой на коленях твоих -- тихо, тихо -- баю-баюшки-баю...
Анна (Павел первый, Мережковский): Баю-баюшки-баю! Спи, Павлушка, спи, родненький.
Павел (Павел первый, Мережковский): Давнее-давнее, детское... Клеточка для чижиков, один чижик прикован к столбику с обручем, а внизу вода -- сам таскает ведерышком; клеточка, будто бы, пустынь, а чижик -- пустынник, "Дмитрием Ивановичем" звать, а другой на воле, тот -- "Ванька-слуга"... А еще столовые часики фарфоровые, белые, с цветочками золотыми да розовыми... Когда солнце на них, то в цветочках веселие райское...
Павел (Павел первый, Мережковский): Спать пора. Даст Бог, усну сегодня сладко -- сниться будет, что баюкаешь... А ветер-то в трубе опять как воет, слышишь?-- у-у-у! Точно мой Шпиц. Собачонка проклятая -- весь день выла -- под ногами все вертится, в глаза глядит и воет... Ну, прощай, Аннушка, спи с Богом!
Павел (Павел первый, Мережковский): Что ты?
Анна (Павел первый, Мережковский): Не уходи! Не уходи!
Павел (Павел первый, Мережковский): Да что, что такое?
Анна (Павел первый, Мережковский): Не знаю... Страшно...
Павел (Павел первый, Мережковский): Напугал привидениями, что ли?
Анна (Павел первый, Мережковский): Не знаю... Нет... Не то...
Павел (Павел первый, Мережковский): Так что же?
Павел (Павел первый, Мережковский): А, вот что! Думаешь, убьют. Небось, не убьют. Пусть-ка сунутся, попробуют. Ребятушек моих намедни видела, как любят меня? Коли что -- умрут, а не выдадут. Ну, да и Пален, чай, не дурак.
Анна (Павел первый, Мережковский): Пален -- изменник.
Павел (Павел первый, Мережковский): А вот посмотрим -- я уже послал за Аракчеевым -- завтра же узнаем все.
Анна (Павел первый, Мережковский): Завтра? А если в эту ночь?..
Павел (Павел первый, Мережковский): Небось, говорю, не успеют. Да и как им войти сюда? После вечерней зори -- все ворота заперты, мосты подняты: мы тут в замке, как в осажденной крепости -- рвы глубокие, стены гранитные, бойницы с пушками -- целым войском не взять.
Анна (Павел первый, Мережковский): А все-таки страшно, Павлушка!.. Прости ты меня, глупую... Видно, и я, как собачка твоя... Ну, родненький, ну, миленький, ну что тебе стоит?.. Останься, побудь со мной до утра...
Павел (Павел первый, Мережковский): Что вы, княгиня? "Cela ne convient pas", как говорит ее величество... Нет, не шутя, сударыня, я не хочу, чтоб называли любовницей Павла ту, которую скоро назовут императрицею Всероссийской... Завтра же... Какой завтра день?
Анна (Павел первый, Мережковский): Понедельник.
Павел (Павел первый, Мережковский): А, тяжелый день... Ну да для кого -- понедельник, а для нас -- воскресенье. Завтра же я нанесу великий удар -- падут на плахе головы, некогда мною любимые... Завтра старому конец -- и новая, новая жизнь -- воскресение!.. Ну, прощай, а то ведь и вправду, пожалуй...
Анна (Павел первый, Мережковский): Останься! Останься!
Павел (Павел первый, Мережковский): Нет, нет! Как вам не стыдно? Трус я, что ли? Мне ли, самодержцу, великого Прадеда правнуку, бояться этой сволочи? Взгляну -- и побегут, дохну -- и рассеются! Яко тает воск от огня, побегут нечестивые! С нами Бог! Не бойся же, Анна, и помни -- с нами Бог!
Анна (Павел первый, Мережковский): Павлушка! Павлушка! Ушел... Бедный Павел! Бедный Павел!
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Как я расстроился, чуть жив... Легко ль тащиться В дормезе, по грязи, смертельных десять дней; И Липецк не похож на то, чтоб в нем лечиться, А пуще занемочь. Нет, милый, поскорей Уедем в Петербург.
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Как в Петербург!
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Да, милый, Здесь скука смертная и пахнет всё могилой.
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Но скуки здешней граф увидеть не успел.
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Предчувствую ее. – Но знаться я хотел, Графиня Лелева как время убивает? Какой несчастный ей попался в передел?
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Да с нею ты знаком?
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): И кто ее так знает, Как я?
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Как ты?
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Божусь, она мне лучший друг.
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Тебе?
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Да, милый, мне. – Когда ее супруг От лишней ревности до смерти забесился, Я утешал ее... И, признаюсь, влюбился.
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Влюбился! ты?
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Я сам; хоть и стыжусь теперь, Что так дурачился.
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Да разве без успеха?
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): И да, и нет, как все.
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Как все?
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ее утеха Прельщать, заманивать, – и только ей поверь, То мигом в дураках.
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Однако...
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Что такое?
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): В ней сердце доброе.
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Напротив, очень злое.
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ты с ней поссорился?
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Нет, право, мы друзья.
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Однако ж этого из слов твоих не видно.
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Тогда поверишь мне, как с ней увижусь я. Смотреть на наш восторг не будет ли завидно Твоей любви?
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Но, граф, я не влюблен.
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Я рад, Что ты не дашь себе, знакомясь только с светом, – Ужасный ридикюль – влюбиться невпопад.
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Что ж так ужасного ты, граф, находишь в этом?
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Неужли, милый мой, не знаешь ты того, Что в свете быть смешным ужаснее всего. Да лучше я хочу без ленты век таскаться, Именье проиграть, за долг попасть в тюрьму, Чем ридикюльным слыть.
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Но должно ли тому, Кто честен и правдив, насмешек так бояться?
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Да, милый, честь твоя – защита велика, Она тебя спасет от злого языка!
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Но злоязычник, граф, не должен быть терпимым Ни часу в обществе, как вредный человек.
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Мысль старая, mon cher, в наш философский век Терпимостью одной быть надобно водимым, И просвещения, поверь мне, лучший дар – Свобода мнения.
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Свобода всем ругаться, Злословить, клеветать...
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Умерь катонский жар, Когда охоты нет в фрондеры записаться; И я как друг и брат советую тебе Горячих выходок не позволять себе.
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): А я как друг и брат скажу тебе, что должно Без чувств, без сердца быть, чтоб холодно смотреть На философский век.
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Да, милый, сколько можно: Старайся мысль свою хоть формами одеть, Чтоб не колоть людей, которых рассужденье Оракул общества.
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Да в чем же, граф, твоя Свобода мнения, когда не смею я Свободно говорить?
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Да где мне взять терпенья Апрофондировать все мысли, все слова? Не за свое, mon cher, я не беруся дело; Для этого нужна такая голова, Которая б в боях ученых поседела, А бедную мою измучил так мигрень, Что в силлогизмах я при эрго стану в пень. Да, кстати, к логике: мы, кажется, отбились От пропозиции – войти в твой эрмитаж Поправить туалет.
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Да, мы заговорились, А скоро привезут ко мне твой экипаж.
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Войдем, и там, пока мне ставят папильоты, Я расскажу тебе графининой работы Проказы славные.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Чтоб не успел болтун.
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Графиню ль вижу я?
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Так точно.
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Да с друзьями Так разве видятся?
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Что я увижусь с вами, Князь Холмский мне сказал.
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Всемирный опекун Уж здесь? и, верно, вас нравоученьем мучит?
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Он брат мне, и его я дружбою горжусь.
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Да где ж восторги, граф?
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): По чести, я боюсь, Что этот Холмский всех красавиц переучит Так важничать, как сам.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Тем лучше, граф, для них.
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Тем лучше! Умничать ее отважу вмиг. Графиня, отчего, скажите мне без шуток, Переменились вы: от князя иль от вод?
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Чтоб нами управлять, у нас на то рассудок, Не воды и не князь.
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ну, право, черный год Нашел на милых вдов; и нынешним же летом Ваш друг, Перунова, наскуча белым светом, В деревню скрылася от всех мирских сует, Но с нею, говорят, учитель в тридцать лет Поехал... для детей.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Я вас уверю смело, Так точно – для детей.
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): А мне какое дело, – Я верю, что она чувствительная мать, И тронут тем до слез.
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Зачем же повторять Догадки вредные?
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): И людям как не стыдно Развозной почтой быть всесветной клеветы!
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Развозной почтой быть хоть несколько обидно, Но я, графиня, рад, что вашей остроты Не притупили вы, ударяся в смиренье; И лучше быть хочу предметом эпиграмм, Чем слушать скучное княжое поученье, Взятое целиком из самых скучных драм.
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Что драмы скучны, так; но князь!.. ах! я желаю Чтоб ты был чаще с ним.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): И я хочу того Из дружбы к вам, сударь.
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Я очень понимаю, Что может он желать наследства моего, Какая ж прибыль вам, чтоб умер я зевотой?
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Граф, шутки нравятся, но только не всегда.
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): И не при всех.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Да, граф, и с вашею охотой Порочить целый свет не можно ль иногда Быть вредным и себе?
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): На это я согласен; Но согласитесь вы, что даже самых злых Насмешников язык не столько нам опасен, Как ум и прелести пленительниц таких, Которые мужчин терзают красотою, А женщин языком.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Граф! ваша острота Мешает, кажется, насмешки с клеветою.
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Хоть женщин пощади!
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Но их же красота Хвалить других красот никак не позволяет, И прелесть их – злодей всем прелестям чужим: Так женщин кто бранит, тот им же угождает.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Злословье, может быть, и нравится другим, Но мне бы никогда вы тем не угодили.
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Графиня, неужли вы время то забыли, Когда, боготворить кляняся вас одну, Я с вами ж объявил красавицам войну; И вместе больше мы народу положили, Чем пало в Лейпциге.
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Уж слишком дерзок граф.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Вы знать должны, сударь, что мысли, даже нрав Переменяются.
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Спросить, графиня, смею, Вы переменою кому одолжены?
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Себе, сударь, с тех пор, как правила имею.
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Так эти правила не очень мудрены, Когда в два месяца им можно научиться. И завтра ж в Петербург хочу я написать, Чтобы желающих свой нрав переменять Прислали всех сюда.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Не нужно торопиться, Я доказать вам льщусь...
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Как ваши все друзья Должны в экстазе быть от этой перемены; Вы знаете, меж них такие феномены Не часты.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Да и то, к несчастью, знаю я, Что сплетни вредные, всему дурные толки И шутки дерзкие не редки между них.
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Но шутки эти все тому не будут колки, В ком ваши правила.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Но едкостей таких Я не ждала.
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Я их нашел в развозной почте...
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Всемирной клеветы, не так ли?
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Право, нет; Но дружба, искренность...
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Прошу вас, не порочьте Священных этих чувств.
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Я шлюсь на целый свет...
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Он так же зол, как вы!
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Графиня чуть не плачет.
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Я вижу, только ты не видишь ничего.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Что говорят они?
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Да что ж?
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Она дурачит.
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Кого?
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Тебя.
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Но, граф!..
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Прошу я одного: Не горячись, смотри и слушай.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Нет терпенья! Прерву! Ах, Боже мой! я не могу стоять.
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ей дурно, надобно за лекарем послать.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Постойте, всё пройдет.
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Пройдет и без леченья. Что чувствуете вы?
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ужасный шум в ушах.
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Пройдет!
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Молчите же.
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Вам лучше ли?
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ужасно Кружится голова.
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): А сердце бьется ль?
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ах!
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): И очень сильно?
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Нет!
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Так, стало, не опасно, И, кажется, легко болезни пособить.
Семен (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Дормез перевезен, и комната готова.
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Мне должно самому всё там распорядить.
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Оставить хочешь ты?..
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Не так я нездорова, Чтоб графа удержать болезнь моя могла.
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Тем больше, что Орест оставит здесь Пилада Довольны ли вы мной?
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): На вас я очень зла!
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Не покидай ее! И забывать не надо, Что слышал от меня! С большим его умом, Мой братец без меня попался б в желтый дом.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ушел!
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Что слышал я?
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): И вы еще со мною Остались?
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Легче ль вам?
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ах, мучиться душою – Ужасная болезнь!
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Здесь Пронский и она; Скорей на выручку.
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Кому мне верить должно!
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Так льзя ли очернить, оклеветать безбожно! Но горестей моих причиной я одна И признаюсь...
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Нет, граф...
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ах, не довольно строги Со мною, Пронский, вы, и если б я могла В вас слабости найти, то б искренней была.
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Прошу вас...
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Слушайте... Меня не держат ноги Подпорой будьте мне. – О Боже! до чего Я мало о моей заботилася славе, Что дерзким быть со мной себя считают вправе.
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Я с графом изъяснюсь.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Не требую того. Лишилась в муже я единственной защиты, Он только б мог один... и вы, сударь. – Ах, нет! Я чувствую, что мне оставить должно свет; Пусть будут навсегда мои страданья скрыты От всех любезных мне.
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Нет, в радостях свой век Должны вы провести.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Жестокий человек! Твердит о радостях, смеясь моим мученьем.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Не вы, а тот, кто мне глаза открыл. От сна прелестного кто душу разбудил. Не знав, не видя вас, еще бы ослепленьем Могла счастливой быть; и слушать я должна, Как вы о радостях холодно говорите, Когда не лесть, сударь, а дружба мне нужна.
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Коль непременно вы неправой быть хотите, То я скажу... что вам... Но мне солгать нельзя, И сердце...
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Князь за мной.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Терпение теряю! Какой злой дух их шлет?
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Не дух, а просто я.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Да где же граф?
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Его сюда я ожидаю...
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Надеюсь, у тебя пристал он?