xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Чарнота (Бег, Булгаков): Почему же гадость? Разбираться все-таки нужно в насекомых. Вошь — животное военное, боевое, а клоп — паразит. Вошь ходит эскадронами, в конном строю, вошь кроет лавой, и тогда, значит, будут громаднейшие бои! Артур!
Артур (Бег, Булгаков): Чего вы так кричите?
Чарнота (Бег, Булгаков): Смотрю я на тебя и восхищаюсь, Артур! Вот уж ты и во фраке. Не человек ты, а игра природы — тараканий царь. Ну и везет тебе! Впрочем, ваша нация вообще везучая!
Артур (Бег, Булгаков): Если вы опять начнете проповедовать здесь антисемитизм, я прекращу беседу с вами.
Чарнота (Бег, Булгаков): Да тебе-то что? Ведь ты же венгерец!
Артур (Бег, Булгаков): Тем не менее.
Чарнота (Бег, Булгаков): Вот и я говорю: везет вам, венгерцам! Вот чего, Артур Артурович: хочу я ликвидировать свое предприятие.
Артур (Бег, Булгаков): Пятьдесят.
Чарнота (Бег, Булгаков): Чего?
Артур (Бег, Булгаков): Пиастров.
Чарнота (Бег, Булгаков): Ты что же, насмешки строишь надо мной? Я штуку продаю по пятьдесят!
Артур (Бег, Булгаков): Ну и продолжай!
Чарнота (Бег, Булгаков): Вы, стало быть, и впредь намерены кровопийствовать?
Артур (Бег, Булгаков): Я вам не навязываюсь.
Чарнота (Бег, Булгаков): Счастливый вы человек, Артур Артурович, не попались вы мне в Северной Таврии!
Артур (Бег, Булгаков): Ну, здесь, слава богу, не Северная Таврия!
Чарнота (Бег, Булгаков): Возьми газыри. Серебряные.
Артур (Бег, Булгаков): Газыри вместе с ящиком — две лиры пятьдесят.
Чарнота (Бег, Булгаков): На, бери!
Артур (Бег, Булгаков): Пожалуйста. Пять часов! Мы начинаем! Пожалуйте, господа!
Чарнота (Бег, Булгаков): Давайте, Марья Константиновна, на две лиры пятьдесят на Янычара!
Артур (Бег, Булгаков): foot Courses de cafards! L'amusement prefere de la defiante Imperatrice russe! (фр.) foot Corso del piatella! Races of cock-roaches! (ит., англ.) Мсье, дам! Бега открыты! Не виданная нигде в мире русская придворная игра! Тараканьи бега! Курс де кафар! Ламюземан префере де ла дефянт эмператрис рюсс! Корсо дель пьятелла! Рейс оф кок-рочс! Первый заезд! Бегут: первый номер — Черная Жемчужина! Номер второй — фаворит Янычар.
Итальянцы-матросы (Бег, Булгаков): foot Evviva Janicharre! — Да здравствует Янычар! (ит.) Эввива Янычарре!
Англичане-матросы (Бег, Булгаков): foot Away! Away! — Долой! Долой! (англ.) Эу эй! Эуэй!
Фигура (Бег, Булгаков): Опоздал?! Побежали?
Артур (Бег, Булгаков): Третий — Баба-Яга! Четвертый — Не плачь, дитя! Серый в яблоках таракан! Шестой — Хулиган! Седьмой — Пуговица!
Артур (Бег, Булгаков): foot I beg your pardon! — Прошу прощения! (англ.) Ай бег ер пардон! Никаких шансов! Тараканы бегут на открытой доске, с бумажными наездниками! Тараканы живут в опечатанном ящике под наблюдением профессора энтомологии Казанского императорского университета, еле спасшегося от рук большевиков! Итак, к началу!
Чарнота (Бег, Булгаков): Как сбоит? Быть этого не может!! Убить Артурку мало!
Фигура (Бег, Булгаков): Жульничество! Артурка пивом опоил Янычара!
Артур (Бег, Булгаков): Марья Константиновна, зовите полицию!
Итальянцы-матросы (Бег, Булгаков): foot Ladro! Scroccone! Truffatore! — Вор! Жулик! Мошенник! (ит.) Лядро! Скрокконе! Труффаторре!
Проститутка-красавица (Бег, Булгаков): foot Ingannatore! — Мерзавец! (ит.) Бей Артура, Джанни! Инганаторрэ!
Матросы-англичане (Бег, Булгаков): foot Long live Pugowitza! — Хип, хип, ура! Да здравствует Пуговица! (англ.) Hip! Hip! Hurah! Лонг ляйф Пуговитца!
Проститутка-красавица (Бег, Булгаков): Братики! Фрателли! Кто-то подкупил Артурку, чтобы Пуговицу играть! Фаворит трясет лапками, пьян, как зюзя! Где это видано, чтобы Янычар сбоил?!
Артур (Бег, Булгаков): foot Police! Police! Au secours! — Полиция! Полиция! На помощь! (фр.) Где вы видели когда-либо пьяного таракана? Же ву деманд эн пе, у э-секе ву заве вю эн кафар суль? Полис! Полис! О скур!..
Проститутка-красавица (Бег, Булгаков): foot Mensonge! — Ложь! (фр.) Мансонж! Вся публика играла Янычара! Бейте его, мошенника!
Итальянец-матрос (Бег, Булгаков): foot Ah, marmaglia!! — Жулье!! (ит.) А, мармалья!!
Итальянцы (Бег, Булгаков): Каналья!!
Артур (Бег, Булгаков): Убивают...
Боцман-англичанин (Бег, Булгаков): foot Stop! Keep back! — Стой! Назад! (англ.) Стоп! Кип бэк!
Фигура (Бег, Булгаков): Дай ему по уху!
Проститутка-красавица (Бег, Булгаков): А, так вы заступаться?
Проститутка-красавица (Бег, Булгаков): foot A soccorso, fratelli! — На помощь, братишки! (ит.) О, соккорсо, фрателли! Бейте, братишки, англичан! Итальянцы, на помощь!
Чарнота (Бег, Булгаков): Чертова Пуговица! Впрочем, дело не в Пуговице, а в том, что я пропал бесповоротно. Съест она меня, съест. Убежать, что ли? А куда, если спросить вас, Григорий Лукьянович, вы побежите? Здесь вам не Таврия, бегать не полагается. Ай-яй-яй!
Люська (Бег, Булгаков): А, здравия желаю, ваше превосходительство! Бонжур, мадам Барабанчикова!
Чарнота (Бег, Булгаков): Здравствуй, Люсенька!
Люська (Бег, Булгаков): Отчего же вы так рано? Я бы на вашем месте прошлялась до позднего вечера, тем более что дома очень скучно, ни провизии, ни денег. Но счастливые вести написаны на вашем выразительном лице, и ящика нет. И газыри отсутствуют. Кажется, я начинаю понимать, в чем дело. Пожалуйте деньги, я и Серафима не ели со вчерашнего дня ничего. Будьте любезны.
Чарнота (Бег, Булгаков): А где Серафима?
Люська (Бег, Булгаков): Это не важно. Она стирает. Ну, подавай деньги.
Чарнота (Бег, Булгаков): Случилась катастрофа, Люсенька.
Люська (Бег, Булгаков): Неужели? Где газыри?
Чарнота (Бег, Булгаков): Я, Люси, задумал продать их и, видишь ли, положил в ящик, на минутку снял ящик на Гран-Базаре, и...
Люська (Бег, Булгаков): Украли?
Чарнота (Бег, Булгаков): Угу...
Люська (Бег, Булгаков): Конечно, человек с черной бородой украл, не правда ли?
Чарнота (Бег, Булгаков): При чем тут человек с черной бородой?
Люська (Бег, Булгаков): А он всегда крадет у мерзавцев на Гран Базаре. Так честное слово — украли? Тогда вот что. Ты знаешь, кто ты, Гриша, таков?
Чарнота (Бег, Булгаков): Кто?
Люська (Бег, Булгаков): Последний подлец!
Чарнота (Бег, Булгаков): Как ты смеешь?
Люська (Бег, Булгаков): Смею, потому что ящик был куплен на мои деньги!
Чарнота (Бег, Булгаков): Ты мне жена, и у нас общие деньги.
Люська (Бег, Булгаков): У мужа — от торговли чертями, а у жены от торговли совсем другими вещами!
Чарнота (Бег, Булгаков): Что ты сказала?
Люська (Бег, Булгаков): Да что ты валяешь дурака! На прошлой неделе с французом я псалмы ездила петь? Кто-нибудь у меня спросил, откуда у меня пять лир появилось? И на пять лир неделю жили, и ты, и я, и Серафима! Но это еще не все! Ящик с газырями остался не на Гран-Базаре, а на тараканьих бегах! Ну-с, подведем итоги. Лихой рыцарь генерал Чарнота разгромил контрразведку, вынужден был из армии бежать, ну и теперь нищенствует в Константинополе, а с ним и я!
Чарнота (Бег, Булгаков): Ты что же, можешь упрекнуть меня за то, что я женщину от гибели спас? За Симку можешь упрекнуть?
Люська (Бег, Булгаков): Нет! А ее, Симку, могу упрекнуть, могу! Пусть живет непорочная Серафима, вздыхает по своем пропавшем без вести Голубкове, пусть живет и блистательный генерал за счет распутной Люськи.
Серафима (Бег, Булгаков): Люся!
Люська (Бег, Булгаков): Подслушивать тебе как будто и не к лицу, Серафима Владимировна!
Серафима (Бег, Булгаков): Я и не думала подслушивать, не занимаюсь этим. Услышала случайно, и хорошо, что услышала. Почему же ты раньше мне ничего не сказала насчет пяти лир?
Люська (Бег, Булгаков): Что ты лукавишь, Серафима, что ты, слепая, что ли?
Серафима (Бег, Булгаков): Клянусь тебе, я ничего не знала. Я думала, что пять лир он принес. Но не беспокойся, Люся, я отработаю.
Люська (Бег, Булгаков): Пожалуйста, без благородства!
Серафима (Бег, Булгаков): Не сердись, не будем ссориться. Выясним положение.
Люська (Бег, Булгаков): Выяснять тут нечего. Завтра греки нас турнут с квартиры, жрать абсолютно нечего, все продано. Нет, я не могу успокоиться! Это он довел меня до белого каления! Отвечай, проиграл?
Чарнота (Бег, Булгаков): Проиграл.
Люська (Бег, Булгаков): Ах ты!..
Чарнота (Бег, Булгаков): Войди в мое положение! Не могу я торговать чертями! Я воевал!
Серафима (Бег, Булгаков): Люся, брось, брось... Ну, брось! Полторы-две лиры, ну чем они нам помогут? А ведь действительно какой-то злостный рок нас травит.
Люська (Бег, Булгаков): Лирика!
Чарнота (Бег, Булгаков): Ты была с французом?
Люська (Бег, Булгаков): Поди ты к черту от меня!
Серафима (Бег, Булгаков): Тише, тише, тише! Перестаньте ссориться, сейчас я принесу ужин.
Люська (Бег, Булгаков): Брось, Симка, не берись не за свои дела. Ты моими словами не обижайся. Я все равно пойду по этой дороге. Я не евши сидеть не буду, у меня принципов нету!
Серафима (Бег, Булгаков): И я не евши сидеть не буду и на чужой счет питаться не буду. А знать, что ты ходишь, зарабатываешь, и сидеть здесь — это уж такая подлость, такая подлость! Надо было мне все сказать! Попали вместе в яму, вместе и действовать будем!
Люська (Бег, Булгаков): Чарнота продаст револьвер.
Чарнота (Бег, Булгаков): Люсенька, штаны продам, все продам, только не револьвер! Я без револьвера жить не могу!
Люська (Бег, Булгаков): Он тебе голову заменяет. Ну, и питайся на женский счет!
Чарнота (Бег, Булгаков): Ты не искушай меня!
Люська (Бег, Булгаков): Вот только тронь меня пальцем, я тебя отравлю ночью!
Серафима (Бег, Булгаков): Перестаньте! Что вы грызетесь все время? Я вам говорю, будет ужин! Это вы с голоду!
Люська (Бег, Булгаков): Что ты там затеваешь, дура?
Серафима (Бег, Булгаков): Ничего я не дура, а была действительно дурой! Да не все ли равно, чем торговать. Все это такая чепуха! Ждите меня, только, пожалуйста, без драки.
Люська (Бег, Булгаков): Симка! Симка!
Чарнота (Бег, Булгаков): Сима!
Люська (Бег, Булгаков): У, гнусный город! У, клопы! У, Босфор! А ты!..
Чарнота (Бег, Булгаков): Замолчи.
Люська (Бег, Булгаков): Ненавижу я тебя, и себя, и всех русских! Изгои чертовы!
Чарнота (Бег, Булгаков): В Париж или в Берлин, куда податься? В Мадрид, может быть? Испанский город... Не бывал. Но могу пари держать, что дыра. До чего греки жадный народ, ведь до самого хвостика докуривает, сукин кот! Нет, я не согласен с нею, наши русские лучше, определенно лучше. Перестанешь ли ты, турецкая морда, мне душу надрывать?
Голубков (Бег, Булгаков): Что? Гри... Григорий Лукьянович?! Говорил, что найду! Нашел!
Чарнота (Бег, Булгаков): Кто такой? Ты, приват-доцент?
Голубков (Бег, Булгаков): Нашел.
Чарнота (Бег, Булгаков): Меня-то нашел, нашел... Я тебя за турка принял. Здравствуй! На что ты похож! Э, постарел! Мы думали, что ты у большевиков остался. Где же ты пропадал полгода?
Голубков (Бег, Булгаков): Сперва в лагере околачивался, потом тифом заболел, в больнице два месяца провалялся, а теперь вот хожу по Константинополю, Хлудов приютил. Его, ты знаешь, разжаловали, из армии вон!
Чарнота (Бег, Булгаков): Слышал. Я, брат, и сам теперь человек штатский. Насмотрелись мы тут. Но с шарманкой еще никого не было.
Голубков (Бег, Булгаков): Мне с шарманкой очень удобно. По дворам хожу и таким образом ищу. Говори сразу, умерла она? Говори, не бойся. Я ко всему привык.
Чарнота (Бег, Булгаков): А, Серафима! Зачем умерла? Поправилась, живехонька!
Голубков (Бег, Булгаков): Нашел!
Чарнота (Бег, Булгаков): Конечно, жива. Но, надо сказать, в трудное положение мы попали, доцент! Все рухнуло! Добегались мы, Сережа, до ручки!
Голубков (Бег, Булгаков): А где ж она, где Серафима?
Чарнота (Бег, Булгаков): Тут она. Придет. Мужчин пошла ловить на Перу.
Голубков (Бег, Булгаков): Что?!
Чарнота (Бег, Булгаков): Ну чего ты на меня выпятился? Сдыхаем с голоду. Ни газырей, ни денег.
Голубков (Бег, Булгаков): Как так пошла на Перу? Ты лжешь!
Чарнота (Бег, Булгаков): Чего там лжешь? Я сам не курил сегодня полдня. В Мадрид меня чего-то кидает... Снился мне всю ночь Мадрид...
Серафима (Бег, Булгаков): О нет, нет, это будет очень удобно, мы посидим, поболтаем... Правда, мы живем на бивуаках...
Грек-донжуан (Бег, Булгаков): Очень, очень мило! Я боюсь стеснить вас, мадам.
Серафима (Бег, Булгаков): Позвольте, я познакомлю вас... Куда же вы, Григорий Лукьянович, это неудобно!
Грек-донжуан (Бег, Булгаков): Очень, очень приятно!
Серафима (Бег, Булгаков): Боже мой!
Грек-донжуан (Бег, Булгаков): Что это? Такое что?..
Серафима (Бег, Булгаков): Боже мой!.. Позор, позор!
Чарнота (Бег, Булгаков): Господин грек!
Грек-донжуан (Бег, Булгаков): А, это я в мухоловку попал, притон!
Серафима (Бег, Булгаков): Простите меня, мсье, простите, ради бога! Это ужас, это недоразумение...
Чарнота (Бег, Булгаков): Сию минуту провалиться!
Грек-донжуан (Бег, Булгаков): Ой, боже...
Голубков (Бег, Булгаков): Вы...
Грек-донжуан (Бег, Булгаков): На кошелек и на часы, храбрый человек! Жизнь моя дорогая, у меня семья, магазин, детки... Ничего не скажу полиции... живи, добрый человек, славь бога всемогущего...
Голубков (Бег, Булгаков): Вон отсюда!
Грек-донжуан (Бег, Булгаков): Ах, Стамбул, какой стал!..
Голубков (Бег, Булгаков): Покупки взять!
Люська (Бег, Булгаков): Господин Голубков? А мы вас не далее как час назад вспоминали! Думали, что вы находитесь вон там, в России. Но ваш выход можно считать блестящим!
Голубков (Бег, Булгаков): А вы, Серафима Владимировна, что же это вы делаете?! Я и плыл, и бежал, был в больнице, видите, голова моя обрита... Бежал только за тобой! А ты, что ты тут делаешь?
Серафима (Бег, Булгаков): Кто вам дал право упрекать меня?
Голубков (Бег, Булгаков): Я тебя люблю, я гнался за тобой, чтобы тебе это сказать!
Серафима (Бег, Булгаков): Оставьте меня. Я больше ничего не хочу слышать! Мне все это надоело! Зачем вы появились опять передо мной? Все мы нищие! Отделяюсь от вас!.. Хочу погибать одна! Боже, какой позор! Какой срам! Прощайте!
Голубков (Бег, Булгаков): Не уходите, умоляю!
Серафима (Бег, Булгаков): Ни за что не вернусь!
Голубков (Бег, Булгаков): Ах, так!
Чарнота (Бег, Булгаков): Ты что, с ума сошел? В тюрьму хочется?
Голубков (Бег, Булгаков): Пусти! Я все равно ее найду, я все равно ее задержу! Ладно!
Люська (Бег, Булгаков): Вот представление так представление! Греки поражены. Ну, довольно. Чарнота, открывай сверток, я голодна.
Голубков (Бег, Булгаков): Не дам прикоснуться к сверткам!
Чарнота (Бег, Булгаков): Нет, не открою.
Люська (Бег, Булгаков): Ах, вот что! Ну, терпение мое кончилось. Выпила я свою константинопольскую чашу, довольно. Ну-с, Григорий Лукьянович, желаю вам всего хорошего. Совместная наша жизнь кончена. У Люськи есть знакомства в восточном экспрессе, и Люська была дура, что сидела здесь полгода! Прощайте!
Чарнота (Бег, Булгаков): Куда ты?
Люська (Бег, Булгаков): В Париж! В Париж! Прощайте!
Чарнота (Бег, Булгаков): Вот и Роман. И он появился. Ты что, смотришь, что газырей нет? Я тоже, как и ты, человек вольный.
Хлудов (Бег, Булгаков): Да уж вижу. Ну, здравствуй, Григорий Лукьянович. Да, вот так все и ходим один по следам другого. То я его лечил, а теперь он носится с мыслью меня вылечить. Между делом на шарманке играет. Ну что, и тут безрезультатно?
Голубков (Бег, Булгаков): Нет, нашел. Только ты меня ни о чем не спрашивай. Не спрашивай ни о чем.
Хлудов (Бег, Булгаков): Я тебя и не спрашиваю. Это дело твое. Мне важно только — нашел?
Голубков (Бег, Булгаков): Хлудов! Я попрошу тебя только об одном, и ты один это можешь сделать. Догони ее, она ушла от меня, задержи ее, побереги, чтобы она не ушла на панель.
Хлудов (Бег, Булгаков): Почему же ты сам не можешь этого сделать?
Голубков (Бег, Булгаков): Здесь, на водоеме, я принял твердое решение, я уезжаю в Париж. Я найду Корзухина, он богатый человек, он обязан ей помочь, он ее погубил.
Хлудов (Бег, Булгаков): Как ты поедешь? Кто тебя пустит во Францию?
Голубков (Бег, Булгаков): Тайком уеду. Я сегодня играл в порту на шарманке, капитан принял во мне участие, я вас, говорит, в трюм заберу, в трюме в Марсель отвезу.
Хлудов (Бег, Булгаков): Что же? Долго я должен ее караулить?
Голубков (Бег, Булгаков): Я скоро вернусь, и даю тебе клятву, что больше никогда ни о чем не попрошу.
Хлудов (Бег, Булгаков): Дорого мне обошлась эта станция. Нет, нету.
Чарнота (Бег, Булгаков): Хорош караульщик!
Голубков (Бег, Булгаков): Не смотри на него, он борется с этим.
Хлудов (Бег, Булгаков): Куда же она сейчас пошла?
Чарнота (Бег, Булгаков): Это нетрудно угадать. Пошла у грека прощенья вымаливать, на Шишлы, в комиссионный магазин. Я его знаю.
Хлудов (Бег, Булгаков): Ну, хорошо.
Голубков (Бег, Булгаков): Только чтоб не ушла на панель!
Хлудов (Бег, Булгаков): У меня-то? У меня не уйдет. Недаром говорил один вестовой, мимо тебя не проскочишь... Ну, впрочем, не будем вспоминать... Помяни, господи! Денег нет?
Голубков (Бег, Булгаков): Не надо денег!
Хлудов (Бег, Булгаков): Не дури. Вот две лиры, больше сейчас нету. Возьми медальон, в случае крайности — продашь.
Голубков (Бег, Булгаков): Вот и ночь наступает... Ужасный город! Нестерпимый город! Душный город! Да, чего же я сижу-то? Пора! Ночью уеду в трюме.
Чарнота (Бег, Булгаков): Я поеду с тобой. Никаких мы денег не достанем, я и не надеюсь на это, а только вообще куда-нибудь ехать надо. Я же говорю, думал — в Мадрид, но Париж — это, пожалуй, как-то пристойнее. Идем. То-то греки-хозяева удивятся и обрадуются!
Голубков (Бег, Булгаков): Никогда нет прохлады, ни днем, ни ночью!
Чарнота (Бег, Булгаков): В Париж так в Париж!
Чудина (Поездка в Кронштадт, Писарев): Как рада я, что мы ни с кем не повстречались! Смотрите же, сударь, вы роли добивались, Прошу покорнейше себя не осрамить: Играйте так, чтоб всех собою удивить.
Чудин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Не бойся, в грязь лицом я, верно, не ударю. А ты чего стоишь? - Ну, что наморщил харю? Дай узел и поди. А роль моя не вздор: Играй и сочиняй, будь автор и актер! Трудненько, признаюсь, и если б не за спором...
Чудина (Поездка в Кронштадт, Писарев): Да разве ты забыл, что буду я суфлером. Вот роль твоя: будь груб, несносен и брюзглив, Как настоящий муж, со мною будь ревнив. Не забывай, что я, черкешенка Пальмира, В Египте отнята тобой у Сераскира. Тверди об Индии, о бурях, островах, Немного остроты мешай в своих словах И верь, никто тебя до завтра не узнает.
Чудин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Ну, вот теперь меня роль вовсе не пугает, По мне хоть начинать.
Чудина (Поездка в Кронштадт, Писарев): Но где ж одеться нам?.. Пустая комната!., скорее, по местам!.. Мы в ней оденемся, чтоб нас не увидали.
Сборский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Вы, кажется, со мной поговорить желали?
Ленушка (Поездка в Кронштадт, Писарев): Да, об хозяевах... Вам нравятся они?
Сборский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Ребята хоть куда.
Ленушка (Поездка в Кронштадт, Писарев): Ну, мы теперь одни: Я тайну вам скажу.
Сборский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Посмотрим, что за тайна?
Ленушка (Поездка в Кронштадт, Писарев): Один из них влюблен.
Сборский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Неужто?
Ленушка (Поездка в Кронштадт, Писарев): Чрезвычайно!
Сборский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Который же? В кого?
Ленушка (Поездка в Кронштадт, Писарев): Сам Лидин - и в меня.
Сборский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Вот скорая любовь! - Еще не будет дня, Как он увидел вас, а уж успел влюбиться.
Ленушка (Поездка в Кронштадт, Писарев): Уж он давно влюблен: когда еще лечиться Мы в Липецк ездили, там был огромный бал, И он со мною лишь весь вечер танцевал, Смотрел всё на меня, вздыхал... а уверяют, Что если эдак с кем танцуют и вздыхают И после, встретившись, вздыхают так же вновь, Так тут, наверное, замешана любовь... Как жаль, что с маменькой я говорить не смею! Вот с вами я смела.
Сборский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Зачем же робки с нею?
Ленушка (Поездка в Кронштадт, Писарев): Она не любит страх хорошеньких мужчин. За что?..
Сборский (Поездка в Кронштадт, Писарев): На это есть премножество причин! Но, впрочем, об любви мне говорить уж поздно. Во время оно я влюбился, и серьезно, В покойницу жену; вздыхал, ревел не раз, Меня сосватали...
Ленушка (Поездка в Кронштадт, Писарев): И вылечили вас?
Сборский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Совсем и навсегда! - Я вам скажу, однако, Что может истинно влюбленным быть не всякой, И часто, не любя, вздыхает молодежь.
Ленушка (Поездка в Кронштадт, Писарев): Теперь мне говорил Красицкий точно то ж. Но, впрочем, в Лидине он, кажется, уверен, Он даже мне сказал, что друг его намерен Сегодня ж свататься. - Но вот и Лидин сам, Скорее убегу.
Лидин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Я шел нарочно к вам.
Сборский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Чем я могу вам быть полезен?
Лидин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Очень многим!.. Но только вы ко мне не будьте слишком строгим
Сборский (Поездка в Кронштадт, Писарев): К вам строгим!.. Видно, вы смеетесь надо мной?
Лидин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Ах, нет! я виноват пред вами, пред собой!.. Но знайте наперед, что я влюблен до гроба В девицу Клешнину... что мы погибнем оба, Когда откажут мне в ее руке... что я Готов ей всё отдать - именье и себя.
Сборский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Ну, что ж? покуда всё идет своим порядком. Девица Клешнина умна, мила, с достатком, Вы также молоды, у вас хороший чин, Именье славное: я думаю, Клешнин Не заупрямится. - Так что же вас тревожит?
Лидин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Ах! Есть препятствия!..
Сборский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Препятствий быть не может.
Иван (Поездка в Кронштадт, Писарев): Вас Ленский приказал скорей к себе позвать.
Лидин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Сейчас приду. Зачем я должен потерять Надежду навсегда? - Ах! если в вас есть жалость, Просите Клешнина, чтоб он простил мне шалость, Скажите, что вперед раскаяньем своим Я все вины свои заглажу перед ним. - Вы видите ли, как я откровенен с вами? Надеюсь, мой секрет останется меж нами. Прощайте, я бегу!..
Сборский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Изволь понять его! "Прошу не открывать секрета моего!.." Престранный человек! - Я, право, знать желаю, Как я могу открыть, чего совсем не знаю?.. Он с нею в Липецке на бале танцевал, Вот то-то ж! А меня мой доктор уверял, Что в Липецке вода для женщин нездорова.
Маша (Поездка в Кронштадт, Писарев): Ну, слава богу! есть кому промолвить слово. Как, это вы, сударь?
Сборский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Как, Машенька, ты здесь?
Маша (Поездка в Кронштадт, Писарев): Да я обегала сегодня город весь, Искала всё господ.
Сборский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Они, мой друг, здоровы, И сей же час в Кронштадт отправиться готовы.
Маша (Поездка в Кронштадт, Писарев): А ведь вчера еще уехали с двора.
Сборский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Как! не сегодня?
Маша (Поездка в Кронштадт, Писарев): Нет, божуся вам.
Сборский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Вчера!..
Маша (Поездка в Кронштадт, Писарев): Тут, верно, штуки есть.
Сборский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Ты можешь быть в покое: Красицкий мне сказал...
Маша (Поездка в Кронштадт, Писарев): Красицких-то ведь двое.
Сборский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Как двое!
Маша (Поездка в Кронштадт, Писарев): То-то же. - Дворецкий наш, Андрей, Проговорился мне, что Лидина лакей...
Сборский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Так, здесь дом Лидина! Ну, что ж?
Маша (Поездка в Кронштадт, Писарев): Сказал Андрею, Что Лидин эту всю затеял ахинею, Вчера ваш с барином подслушал разговор, Да и проездил с ним всю ночь.
Сборский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Какой же вздор!.. Однако это всё на дело так похоже!.. Докончи. - Но идут. - Что делать мне?.. О боже!.. Послушай, здесь никто тебя не видел?
Маша (Поездка в Кронштадт, Писарев): Нет.
Сборский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Так спрячься ж, милая, вот в этот кабинет. И если господам ты попадешься, должно Их уверять, что мы в Кронштадте.
Маша (Поездка в Кронштадт, Писарев): Как же можно?..
Сборский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Да, я привез тебя... мы бились об заклад... Ступай же...
Маша (Поездка в Кронштадт, Писарев): Вот и я заехала в Кронштадт.
Сборский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Ну, положение мое, признаться, трудно! Повесы сделали довольно безрассудно: Клешнин рассердится, я стану унимать... А всё уж Лидину невесты не видать... Нет, лучше ни во что мешаться я не буду.
Клешнин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Поверьте, господа, я вечно не забуду, Как вы изволите приезжих угощать. Такого завтрака, ей-богу, поискать: Какое кушанье! чудеснейшие вины!.. Теперь уж, кажется, нет никакой причины Удерживать меня...
Лидин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Останьтесь здесь на час, Не более...
Клешнин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Да что ж удерживает нас? Жена и дочь пошли уж надевать капоты. Я вам клянусь, что в них не менее охоты На гавань поглядеть...
Ленский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Но... ветер пребольшой... Зачем вам рисковать здоровьем и собой?.. Нам с вами надобно немного изъясниться.