xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Семен (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Я долг исполнил мой, Ее сиятельству усердствуя душою. Вы, князь, изволили мне быть вторым отцом. Сын дядьки вашего, я в свет рожден слугою; Но вами выведен, и в месте здесь моем Надсмотрщика у бань стал важною особой. Всем здесь ворочаю, о всем сужу, ряжу; Мне главный доктор кум, штаб-лекарь брат крестовый, А на аптекаря не очень я гляжу.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): С такою знатностью Семена поздравляю И покровительством твоим ко мне горжусь. Но тетку и сестру обнять скорей желаю, – Однако ж к ним войти так рано я боюсь, Чтоб их не разбудить.
Семен (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Они, я чай, не встали: Вчера был в зале бал, и долго танцевали.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): А Пронский, верно, встал?
Семен (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Полковник уж давно Пошел гулять.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Итак, пойдем к нему навстречу.
Семен (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Но растворяется, мне кажется, окно, И Саша...
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Так, она.
Семен (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): О! я ее примечу В потемках, за версту. Не девушка, а клад! Разумница! мила!
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Семен! что это значит? Не сердце ль говорит?
Семен (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Влюбился, виноват. И можно ль не любить? Хоть у кого заскачет Сердечко от ее проворных черных глаз. А как привязана к княжне, сестрице вашей!.. Да и княжна добра! – Мы думали не раз, Что Пронский пара ей, как вдруг, к досаде нашей, Графиня Лелева нагрянула сюда.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Дочь дяди моего?
Семен (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Она, сударь, так точно.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Что в Липецке она, какая ж в том беда? Чтоб здесь застать ее, я поспешил нарочно.
Семен (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): И сердце привезли.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Семен, вздурился ты?
Семен (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Кто, я? – И так и сяк; а здесь все поголовно Рехнулись от ее ума и красоты. Вот Саша скажет вам.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Вы здесь? Два года ровно Мы не видали вас...
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Должна со мной ты быть Как с другом, без чинов.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Могу ль мой долг забыть...
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Не забывай, что ты взросла с моей сестрою, Что добрый твой отец был другом, не слугою, До смерти моего покойного отца; Что должен быть ему я вечно благодарен За всё усердие...
Семен (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Вот прямо русский барин! Ну диво ли, что к ним лежат у нас сердца?
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Вы милостивы так...
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Мою оставим милость, А станем говорить о деле: что сестра?
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): По-прежнему; всегда умна, мила, добра; Да в душу к ней зашла какая-то унылость.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): А это отчего?
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ты разве не сказал?
Семен (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Я остроте твоей оставил честь рассказа.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Будь искренна со мной. Графиня, говорят...
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): С тех пор, как эта к нам вселилася зараза, Всё здесь пошло вверх дном: и воды нам вредят, И воздух нездоров, и балы очень скучны; Всех тетушка бранит, и – ах! – бостона нет. Графиня липецкий заворожила свет, И бостонисты все лишь с нею неразлучны. Нам вести некому московской рассказать, И даже гранд-пасьянс ни разу не выходит. А вашу тетушку всё это в гнев приводит.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Но друг мой Пронский?
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Он изволит воздыхать.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Мой друг разборчивым и твердым мне казался, Неужели и он к графине в сеть попался?
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Почти, но не совсем: меж ваших двух сестриц Колеблется еще; однако же с родною Согласен более и сердцем и душою; Но от двоюродной, которой всех столиц Для низложения нашлося не довольно, Кружится голова.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Да как с его умом Кокетке поддался?
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Вот это мне и больно; Ну пусть бы прочих всех она в безумный дом Погнала, как гусей, – туда им и дорога.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): А прочих много ли?
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Их прежде было много, Да порастратились: одни в постель слегли, Иные примерли, другим мы абшид дали, А многих по домам родные развезли. Графинины глаза здесь только засияли – Сестрицы, женушки, все мигом по норам, А с ними и мужья и братцы потащились; Одни заохали, другие взбеленились. Из лучших трое здесь остались в жертву нам: Барон Вольмар...
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Вольмар! он сын иль внук,конечно, Того, который сжег в два года миллион На разных фейверках?
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Не внук, а самый он.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ты ошибаешься, иль жить он вздумал вечно!
Семен (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): В народе говорят, что камер-пажем был Он сделан в торжество за взятие Кистрина.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): И слушают его?
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): На это есть причина: Он важен в Липецке и при дворе служил, Отборно говорит и даже был в Париже.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Но кто ж ей нравится?
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Никто: ей все равны. Чтоб мучить бедный свет, ей прелести даны; А любит лишь себя.
Семен (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Рубашка к телу ближе.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Да кто ж другой влюблен?
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Прелестник наш другой И молод и вертлян, поручик отставной, Сынок откупщика, охотник лошадиный, Угаров; он своей сам бодрости не рад; Со всеми без чинов, со всеми ровный брат. В Москве дом розовый имеет на Неглинной, И бегунов лихих, и ухарских псарей; Цыганок табор с ним. Он прежде был гусаром, А как война пришла, в отставку поскорей. Но чтобы доказать, что он служил недаром, В полувоинственный одет всегда наряд, И в шпорах, и в усах, ну, словом, сущий хват. Для вальсов мы к нему имеем снисхожденье.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): А третий?
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Третий, ах! пресладкое творенье! Чувствительный поэт, и держим мы его Для сумерек одних.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): А это для чего?
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Чтоб нежным голосом, под тихий строй гитары, Он наши прелести слезливо воспевал. Но этих прелестей всесильные удары Стремятся в Пронского; и он бы в сеть попал, Когда б без умысла, без всякого искусства, Сестрица ваша в нем не породила чувства Почтенья нежного, и больше, может быть.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Когда б любил сестру, не стал бы он любить Графиню.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ах! сударь, кто сердце разгадает; Княжна ему мила, графиня обольщает. Ваш друг, – быть искренней вы приказали мне, – Несведущ в обществах, хоть славен на войне, А женщин узнавать труднее, чем сражаться, – Так и страшит его застенчивость княжны. Ей чувства нежные хоть им и внушены, Да он никак о том не может догадаться. Графиня же вздыхать изволит на заказ: Увидит Пронского – мутится, оробеет; Ах, как она свое искусство разумеет! В ней всё наметано: язык, и ум, и глаз, Она ко всякому приноровится нраву: Жива с Угаровым, с Фиалкиным томна, С бароном любит двор, а с Пронским русских славу. И я, сударь, сама признаться вам должна, Что разумом ее прелыцаюся невольно: Как станет всех ценить, шутить, пересмехать – Расцеловала бы; мне только очень больно, Что хочет Пронского у нас перетягать. Но не бывать тому, и вам Семен порука, Что мастерство ее поставлю я в тупик.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ты вздор затеяла.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Хоть ум ее велик, Да скоро, может быть, сыграется ей штука, Которой разыграть в ум этот не придет.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Не горячись, мой друг. Так, мне б приятно было, Чтоб сердце Пронского с сестрой соединило Без всяких хитростей.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Я знала наперед, Что это не по вас; так, стало, вам милее, Чтоб он в расставленну попался западню? Сестрице вашей, вам, ему я изменю, Коль допущу... Вот он, и я бегу скорее Обрадовать княжон, приезд ваш объявить.
Семен (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Прощай, а я лечу всё в банях учредить.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Он пасмурен, уныл и, кажется, в печали! Мой друг!
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Вы ль это, князь? Мы вас не ожидали.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Мне вместе быть с тобой хотелося давно. Ну что, каков теперь, как помогают воды? Ты что-то не весел?
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Здоровье всё одно.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): С его сложением и в молодые годы, Твердили доктора, жизнь тихая должна Чрез месяц вылечить.
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Однако же она Не помогает мне.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): И это странно очень; Твой домик, кажется, покойней, чем бивак, Где зиму мерзли мы и, промокая в осень, Перехворали все, один лишь ты никак: Здоровье весь поход тебя не оставляло.
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Труды, воинска жизнь не вредны там нимало, Где сердце весело.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): А разве ты имел Здесь огорчение?
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Нет, я сказать хотел, Что и в войне для нас такие есть минуты, Которых променять не можно ни на что: Все нужды, все труды, поход, морозы люты Кто мог не позабыть в одно мгновенье то, Как в Лейпциг мы внесли спасение вселенной? Какое торжество!
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Но видеть ты не мог, В Краоне ранен быв, день этот незабвенный, Когда в Париж войти всевышний нам помог; Равняться что могло тогда с восторгом нашим!
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): При общей радости, услыша славну весть, Невольно я вздохнул, что под начальством вашим И я не разделил нам богом данну честь.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Кто так служил, как ты, тому жалеть не должно.
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Но всякий так служил солдат и офицер. И как, скажите мне, там быть не храбрым можно, Где к славе наш народ вселенной дал пример? Мне, право, кажется, что нам труднее вдвое Почтенье заслужить и выполнить свой долг В любезных обществах, в свободе и покое. Я быть всегда привык к себе по службе строг И, всё то выполня, что делать был обязан, Спокойство чувствовал; мой ум был меньше связан Воинской строгостью, чем вольной жизнью той, Где всё покорено сужденьям произвольным, Где никогда собой не можно быть довольным, Бояся преступить обычай принятой, – Условны правила, где даже сердца чувства Приличий мелочных должны под игом быть. Признайтесь сами, князь, что нет трудней искусства, Науки мудреней, как в этом свете жить, Которому дают название большого.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Я так же говорил, как ты, от слова в слово, Когда из корпуса вошел в сей чудный свет, – Но старый дядя мой в мое вступился горе, Открыл мои глаза, и я увидел вскоре, Что с светом жить в ладу большой науки нет. Он часто мне твердил: ты будь всегда собою, Всем людям угодить надежды не имей, Иди прямым путем, не дорожи молвою, Согласен языком будь с совестью своей, Но и не думай вслух, чтобы не сделать даром Себе врагов; всегда сужденья уважай Тех обществ, где живешь, однако с лишним жаром Всех пересудов их к душе не принимай. Вот правила мои, и я, тебе божуся, Покоен оттого, что твердо их держуся.
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ах! как бы я хотел покойным быть, – как вы. Так, эти правила, конечно, совершенны Для сердца вашего, для вашей головы, – Но мой смятенный ум и чувствия смущенны, Душевной слабости смирить во мне нет сил; И даже иногда мне кажется счастливым, С беспечной головой и с языком болтливым, Мой брат двоюродный, граф Ольгин.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Я забыл Сказать, что графа я объехал на ночлеге, Отсюда сорок верст. Служитель верный неге, Он спал в пуховиках.
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Я жду его сюда.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Надеюсь, к вечеру граф в Липецк докатится. Как с Петербургом он решился разлучиться?
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ему предписана целебная вода От нерв расстроенных, мигреня и вертижа.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Граф вместе, кажется, их вывез из Парижа С свободой всё ругать, не дорожить никем. Он остр и иногда неглупо рассуждает, Быть мог бы чем-нибудь, а сделался ничем, – И служит образцом пустого воспитанья, Которое дают нередко сыновьям Бояра знатные. Пора уняться нам На многих языках за вздорное болтанье, За знание во всем поверхности одной И за презрение к стране своей родной Платить землям чужим постыдные оброки. Граф Ольгин, например, брал разные уроки У разных мастеров и выучен всему, Что мог бы и не знать; заговори ж ему О нашей древности и о законах русских, О пользах той земли, в которой он рожден, Где родом он своим на службу присужден, – Тотчас начнет зевать, и авторов французских Куплеты дерзкие и вольнодумный вздор – Его единственный ученый разговор.
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): За то он в обществах считается любезным.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Да, в фабриках ума, у круглого стола, Где весь наносный бред считают за дела, А дельное зовут педантством бесполезным. Но, возвратясь с войны, я, к радости моей, Увидел в обществах большое превращенье: К всему чужому страсть и к своему презренье Нашел в посмешище у знатных тех людей, Где прежде говорить по-русски в стыд вменяли.
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): В войне ж мы видели, что сыновья вельмож Честь праотцев своих достойно поддержали.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Так! наша храбрая, любезна молодежь, По всем делам слича свою страну с чужою, Надежду подает, что воскресит собою Дух русской гордости, приличный нам во всем. И наши женщины, того ж наполнясь духа, Нам будут говорить родимым языком.
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Который в их устах приятен так для слуха. Графиня Лелева примером будет им... Здесь в пользу бедных штраф она установила, Коль по-французски мы меж нас заговорим.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Давно ль графиня так язык свой полюбила?
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Она без памяти от русского всего.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Страсть эта к русскому – заманка для него, Но Оленьке я брат, – итак, молчать мне должно.
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): И молодой княжны приятнее не можно По-русски говорить: во всех словах ее Какой-то нежный звук и особлива сладость.
Оленька (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ах, братец!
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Оленька!
Оленька (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Присутствие твое Для сердца моего одна на свете радость.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Как счастлив с вами я!
Княжна (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Племянник милый здесь? Так сон мой не солгал: ты нынче мне приснился В каком-то рубище, покрытый кровью весь, – Ан глядь, так с кровными и вправду очутился. Как ждали мы тебя, как нам хотелось знать, Что делал ты, где был?.. С чего бы мне начать Рассказывать тебе всё наше похожденье?.. Да, письма из Москвы пришли к нам в воскресенье. Твой дядя генерал писал о всем ко мне, Что делается там... Какие перемены! Дома растут, и он в своем уж вывел стены Под крышу. Там везде забавы лишь одне, Веселья, праздники, и бед как не бывало. Мой зять ручается своею головой, Что будет в три года Москва опять Москвой. Хоть погубить врагов и дорого нам стало, Да уж зато они узнали нас путем: Не вздумают вперед... А, кстати, мне писали, Что площадь Красная в три ряда устлана Всё теми пушками, что мы завоевали, Что шах персидский шлет нам белого слона, Что москатильный ряд уж выстроился снова, Еще ж... От радости не помню я ни слова... Да после вздумаю; ты ж должен мне сказать, Счастливо ль ехал к нам?
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Я был во всю дорогу И весел и здоров.
Княжна (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ну, милый, слава богу! Как рада я: ты здесь, нам полно горевать, А то мне без тебя пришло житье худое, – Графиня так к рукам весь Липецк прибрала, Что с Оленькой всегда мы оставались двое, И друга твоего она с ума свела.
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Меня, сударыня?
Княжна (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Да, надобно признаться! Ты с нами не играл в бостон с тех самых пор, Как в селадоны к ней изволил записаться. Не правда ль, Оленька?
Оленька (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Не помню.
Княжна (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): То есть вздор Я говорю?
Оленька (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ах, нет!
Княжна (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Теперь я в лгуньях стала.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Как можно думать вам...
Княжна (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Не спорю я с тобой, – А прежде молодец он был предорогой И помнил то всегда, что тетка генерала...
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Он, тетушка, мне друг!
Княжна (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Так пожалей о нем: Графиня бедным им играет как мячом. Хоть был мне брат родной ее отец покойный, Но я для этого не стану потакать. С тех пор как муж ее, почтения достойный, Скончался и она пустилася прельщать, В ней князя Холмского уж дочери не вижу И все кокетские маневры ненавижу. Скажите, что за толк изрыскать целый свет На то, чтоб красотой всех мучить без разбора? Что ж вышло наконец? – с немногим в двадцать лет Она хилей меня и, право, будет скоро Совсем старухою. Да как не занемочь? В постеле целый день и всю на балах ночь, С открытою спиной, с раскрытыми плечами, Чуть в платье, вся ажур, в гирляндочках из роз, Какой-то Флорою в крещенский наш мороз Изволит разъезжать. Вдруг вздумала водами Лечиться здесь от нерв, – и лечится путем! Всё ту же жизнь ведя, лишь думает об том, Чтоб их заворожить.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Я вас прошу покорно Оставить это; мы...
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Горю как на огне. Вам показалося...
Княжна (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Так, все здесь судят вздорно, Ты не влюблен.
Оленька (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ах! как он жалок мне. Но время воды пить, и утро так прекрасно.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Да, потерять его не надобно напрасно.
Княжна (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ты правду говоришь, к колодцу уж пора.
Оленька (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Пойдемте ж, тетушка.
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ах, как она добра! Я благодарен ей.
Княжна (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Да ты устал с дороги.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Нимало, и к ходьбе мои привыкли ноги.
Княжна (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Дай руку Оленьке, мы вместе все пойдем, – Ведь ты не сердишься?
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Могу ли я сердиться!
Княжна (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Я говорю любя, не правда ль? Мы найдем Там здешних волокит; как будут все беситься, Что им пред липами придется воздыхать, Богиня их еще изволит почивать; Час целый проведет потом у туалета, Который ей один на свете только мил, А там и явится пред них полураздета, И эти господа...
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Я вас уже просил Оставить.
Княжна (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ах, мой свет! Да что же тут дурного? Ему обидного я не сказала слова, И, право, ни на чей я счет не говорю. Пойдем покажемся, и всё другое будет. Уж, верно, при тебе никто не позабудет, Чья тетка я! Пойдем.
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Я вас благодарю.
Оленька (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): За что, сударь?
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): За ваше сожаленье.
Оленька (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Вы шутите...
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ах, нет! я чувствовал мученье.
Гидима (Чудовищи, Сумароков): Я и слышать не хочу, чтоб дочь моя была за Хабзеем. Статное ли это дело, чтоб я дочь свою выдала за ябедника.
Бармас (Чудовищи, Сумароков): Мы люди разоренные, да ежели эдакого человека у нас в родне не будет, так мы и совсем пропадем.
Гидима (Чудовищи, Сумароков): Инфимена будет за Дюлижем.
Бармас (Чудовищи, Сумароков): Да что тебе в нем нравится?
Гидима (Чудовищи, Сумароков): Всё.
Бармас (Чудовищи, Сумароков): Однако ж что ж бы то такое было?
Гидима (Чудовищи, Сумароков): Всё, всё, я говорю. Волосы подвивает он хорошо, по-французски немножко знает, танцует, одевается по-щегольски, знает много французских песен; да полно еще, не был ли он и в Париже. Что тебе больше надобно? Вить нам зятя доставать не с небес.
Бармас (Чудовищи, Сумароков): А как нас в вотчинной коллегии обвинят, так нам в те поры французские песни не помогут.
Гидима (Чудовищи, Сумароков): Да как он станет петь, так судья-то у него надумается.
Бармас (Чудовищи, Сумароков): Он еще детинишка молодой, а тот человек уж в летах, постоянной, скромной...
Гидима (Чудовищи, Сумароков): Каков он ни есть, только я дочери своей за него не отдам; а ежели ты больше врать будешь, так быть худу.
Бармас (Чудовищи, Сумароков): Что ж? Вить ты меня не бить же станешь?
Гидима (Чудовищи, Сумароков): А хоть бы я тебя и убила, бездельник. Ты думаешь, что я тебя и боюсь?
Бармас (Чудовищи, Сумароков): Подумай же ты, что вить я большой, а не ты.
Гидима (Чудовищи, Сумароков): Конечно ты большой, да большой дурак.
Бармас (Чудовищи, Сумароков): Слушай, жена, это нехорошо.
Гидима (Чудовищи, Сумароков): Хорошо ль, не хорошо ль, да мне так хочется.
Бармас (Чудовищи, Сумароков): Да вить не все то делать, чего хочется?
Гидима (Чудовищи, Сумароков): Я и так жалею, что я много времени потеряла, что в молодости своей не делала того, вышед за тебя, чего мне хотелось, а теперь уж я так глупа не буду. Только жаль того, что время ушло.
Бармас (Чудовищи, Сумароков): Да, а я бы знал, что и мне делать.
Гидима (Чудовищи, Сумароков): А что бы ты сделал?
Бармас (Чудовищи, Сумароков): Разве у нас прав нет.
Гидима (Чудовищи, Сумароков): Поди ж да бей челом.
Бармас (Чудовищи, Сумароков): Я на тебя в Судном приказе подам челобитную, а ходить за меня есть кому.
Гидима (Чудовищи, Сумароков): Бей челом, а свидетелей нет.
Бармас (Чудовищи, Сумароков): Несчастлив тот человек, кто гражданских прав не знает. Ну если бы я теперь да был человек не деловой, что бы мне с эдакою делать женой?
Хабзей (Чудовищи, Сумароков): Здравствуй, ваше высокородие.
Бармас (Чудовищи, Сумароков): Я, друг мой, до тебя превеликую имею нужду.
Хабзей (Чудовищи, Сумароков): Я для вас, милостивой мой государь, хоть в воду готов.
Бармас (Чудовищи, Сумароков): С женою у меня началось дело.
Хабзей (Чудовищи, Сумароков): В какой силе, ваше высокородие?
Бармас (Чудовищи, Сумароков): В такой силе, что она мне дала пощечину.
Хабзей (Чудовищи, Сумароков): Это она сделала в противность правам.