xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Точно так.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Так мы к нему пойдем, и это будет знак, Что помню я хлеб-соль отца его и дяди: Принять и угостить они, бывало, ради, – Всё было запросто в их доме и душах.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Но этой простотой не может граф хвалиться.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Да что ж мудреного? Он взрос в чужих краях Мы только русскими успеем в свет родиться, Как в иностранцев нас начнут перерождать Но кажется, теперь нам можно предсказать. Что парижанствовать недолго будет мода. Уж видят наконец, что вовсе нет добра Быть обезьянами вертляного народа, Которому вовек ни завтра, ни вчера Не приходили в ум...
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Нет! утерпеть не можно Чтоб не обнять тебя.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): За что такой восторг!
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ах! стыдно мне самой, как я судила ложно, Мне натвердили все, что ты без меры строг, Что новый ты Катон; и, признаюсь, считала Слова твои... прости... за старый русский бред.
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Так, искренна она!
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Давно ль, сестрица, стала Ты думать иначе?
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): С тех пор, как страшный вред От ложных мнений я узнала над собою И поклялась во всем согласной быть с тобою.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Надолго ль?
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ты бы мне, конечно, верить стал, Когда бы чувства все мои ты так же знал, Как друг твой; я ему призналась откровенно. Вы можете сказать.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ему? – Я рад душевно, Что он доверенность такую заслужил.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ба! это что?
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Так ты мой выбор похвалил?
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Твой выбор?.. Он хорош.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): И выбор! всё пропало!
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Чтоб граф не упредил, пойдем к нему. Так, стало Он женится на ней.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Да, братцу моему Признанье, выбор мой так голову вскружили. Что дурно обо мне он другу своему Забудет говорить.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Так с Пронским не решили?
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Нет, только было мы до сердца добрались, Как помешала ты.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Я в дурах!
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Не крушись, Ты вместе с мудрецом попалася.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Тем хуже. На глупости смотреть досадно мне и вчуже А в дурах быть самой... нет, лучше я умру.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Не гневайся, и я могу попасть с тобою, Коль графа дерзкого к рукам не приберу.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ага! так этот граф?..
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): С комерой самой злою Он сладит языком.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Хорош же удалец!
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Мне Пронскому мешать совсем не должно было, Чтоб графа унял он.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): А разве доходило До шпаги?
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Не совсем; однако наконец И до нее дошло б, да совестно мне стало, Хоть в Петербурге бы мне это блеску дало; Но слишком я добра, а к сплетням граф привык И мог бы как-нибудь от шпаги отшутиться, Тогда б, к смиренницам попавшись на язык, Не в Липецк, а в Сибирь должна бы я сокрыться И так уже боюсь, чтоб глупости какой Не вздумал обо мне на почте граф отправить. Нет, я хочу его раскаяться заставить И на коленях здесь стоять передо мной. Он так самолюбив... Но говорить свободно Где с графом я могу?
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Да здесь, когда угодно. Попозже ввечеру пойдете вы гулять?
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ваши все ложатся рано спать.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Да, ядовитый граф, ты скоро позабудешь На счет мой милым быть! – Но не слыхал бы кто, А пуще тетушка.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): А я-то вам на что?
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): В одиннадцать часов ты здесь со мною будешь
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Попалась.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Посмотри, кадриль сюда идет.
Княжна (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Что вы устанете, я знала наперед.
Барон (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Да отчего? – Прошли мы восемь верст, не боле.
Угаров (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): А двадцать отдыхов, барон, не забывай.
Княжна (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): К нам, Саша, вышли ты сюда с прибором чай. Эй, стулья! – Сядемте.
Барон (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): В покорность вашей воле, Я сяду.
Угаров (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Вы меня услали для того, Чтоб лопнул я с тоски.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Позвольте мне представить Вам графа Ольгина, и батюшка его Был друг с моим отцом.
Княжна (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Имею честь поздравить С приездом. Боже мой! что больше я гляжу, То больше в нем черты отцовски нахожу: Та мина, тот же взгляд, улыбка точно та же; А нос, нос батюшкин! лицо немножко глаже, Не тем помянут, был покойник рябоват. Я как теперь смотрю, когда он отправлялся Послом в Италию, с ним дружески прощался Наместник харьковский, отец его, мой брат.
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Хоть я, сударыня, не смею спорить с вами, Однако мой отец в посольстве не бывал.
Княжна (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Так, верно, дядюшка?
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Мой дядя адмирал Хоть был в Италии, да только с кораблями.
Княжна (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Какой же Волгин был безвыходно у нас?
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Не Волгин, Ольгин.
Княжна (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Нет.
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Я уверяю вас.
Княжна (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Пусть так, – да неужли могла я спознаться?
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Но разве дети все в отцов своих родятся? Однако ж говорят, что я на деда схож.
Княжна (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): По милости его я в дурах.
Угаров (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Прикусила Свой язычок.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): А то б нас всех заговорила.
Барон (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Тут есть имбролио.
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Кто эта молодежь?
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Он с графом шепчется!
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): От давешней прогулки Вы не устали ль?
Княжна (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Нет, но я одолжена Тебе, что от стыда теперь молчать должна Не мог путем назвать. Подайте к чаю булки, Что из Москвы прислал мой дядя сенатор.
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Нам это нужно знать.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Да что ж вы не садитесь? Как тетушка мила!
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): А разве не гордитесь, Как братцем, тетушкой...
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Забудьте этот вздор, И я...
Оленька (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Угодно ль, граф?
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Могу ли отказаться, И с тостом! Боже мой! не в Лондоне ли я?
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Нет, просто в Липецке, где русская семья Привыкла дружески с гостями обращаться.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ах! сжальтесь надо мной, я, право, чуть дышу.
Барон (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Лимоном смею ли придать прохладность чаю?
Угаров (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Превосходительных гостинцев попрошу.
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): И шутки, и мораль, и фразы! – Я не знаю, Где б столько вы ума, как в Липецке, нашли?
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Не всё вы знаете. А разве не хотите Вы чаю?
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Право, нет.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Однако ж, посмотрите, Кто раздает его. Сестрица, неужли Забыла Пронского?
Оленька (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Я чашку наливаю. Прикажете ль, сударь?
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Угодно ль ближе сесть?
Угаров (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Я накануне вас с рожденьем поздравляю.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Да как проведали?
Угаров (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Мне сердце дало весть.
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Не обожатель ли?
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Чудак! Вы очень милы!
Угаров (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): На этом мы стоим.
Княжна (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Молчать нет больше силы.
Семен (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Цыгане ваши здесь.
Угаров (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Поставь же. Я бегу.
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ваш милый улетел.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Сурьезно рассердиться, К несчастию, на вас никак я не могу... Послушайте меня.
Барон (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Мне льзя ль надеждой льститься, Что удостоите внимать моим речам? Но виноват, они теперь совсем невместны, Боюсь препоной быть.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Барон! давно ли вам Быть дерзким вздумалось?
Барон (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ах, смею ль! мне известны Высоки чувствия небесной доброты, Которой в вас блестят отличные черты; В вас удивительны ум, кротость, снисхожденье.
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): И слушать пышный вздор чудесное терпенье!
Барон (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Что значит, граф?
Барон (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Умея почитать Прекрасный пол... иду...
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Постойте!
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Как охота Вам слушать всякий бред?
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): И этого мне дать Нельзя в любовники.
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): И он хорош для счета.
Барон (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Что ж фейерверк?
Семен (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Готов.
Барон (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Хоть на нее я зол, А дам сюрприз. – Пойдем.
Княжна (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Барон инкогнито ушел.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Встают. Не правда ли, что место здесь похоже На Монплезир! И здесь привыкла я гулять, Попозже ввечеру.
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Сегодня точно то же Мне сделать хочется.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Вы любите ли, граф, Играть в бостон?
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ах! я бостоны ненавижу, Как гибель общества.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Мне кажется, он прав.
Княжна (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Чем?
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Это доказать я трудности не вижу, Когда вы примете условие одно.
Княжна (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Какое?
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Никому за правду не сердиться.
Княжна (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Тебе, мой свет, со мной не надобно оно, На правду всякую я рада согласиться. Я правду говорю, и правду я люблю, Неправды никакой ни в ком не потерплю. Но правду если бы любили так иные, То не кружили бы без милости голов, Не стали бы толпы влюбленных чудаков В подданство приводить, и россказни пустые Не напевали б им беспутные друзья.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Всё это истина, и к ней прибавлю я, Что худо тем, иным, коль от прельщенья света Их образумиться принудят только лета.
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Насмешница мила!
Княжна (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Однако ж у иных Рассудок здравый был и в летах молодых.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Да если б, тетушка, я этого не знала, То мне сестрица бы собою доказала, Что разум иногда не ожидает лет: С ученостью скромна, прекрасна без кокетства, Желанья нравиться в ней тени даже нет.
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Всё правда.
Княжна (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Мной она воспитана из детства. Должна ты, Оленька, благодарить сестру.
Оленька (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Графинины слова я точно так беру, Как сказаны они.
Княжна (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Неужли над тобою Она шутила?
Оленька (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Нет, и мыслию такою Я оскорбила бы графиню и себя. Насмешки над сестрой той женщине не сродны, В ком сердце искренно и чувства благородны. Графиня, напротив, родных своих любя, Не хочет видеть в них ни малого порока, И слишком, признаюсь, была ко мне добра.
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Что скажешь ты об ней?
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Что этого урока Я от нее не ждал.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Так, милая сестра! Своими чувствами меня ты оправдала. Теперь вы видите, я истину сказала.
Княжна (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Что Оленька умна, признаться все должны.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Но никому хвалить родных в глаза не должно.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): А разве всякому владеть собою можно? И равнодушием не все одарены. Я живо чувствую и скоро изъясняюсь, Себя, однако же, за это не хвалю. От ветрености тьму досад себе терплю, А лишней пылкостью, быть может, я лишаюсь Спокойства навсегда. О, боже! сколько зла От воспитания бывает в жизни нашей. Ах! если б я с сестрой воспитана была, Тогда бы, тетушка, не заслужила вашей Немилости.
Княжна (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Мой свет! ты, право, мне жалка. Не ты, мадам твоя во многом виновата, Которая была, злодейка, так ловка, Что хитростью своей заворожила брата. Не раз твердила я: "Погубишь, братец, дочь; Мадам твоя, с ее вертлявою ухваткой, Все говорят, была в Париже фигуранткой, Эй, худу быть, и так, что после не помочь". Что ж вышло? права ль я? На всех теперь пошлюся.
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Что ж, милый, ты молчишь?
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Нет, я не соглашуся, Что воспитанию помочь нельзя ничем; Однако чувствую, как трудно нам однем, Без помощи друзей, спастись от заблужденья.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): А искренних друзей иль много в свете есть?
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Когда б я их найти могла иметь сомненье, Вас всех обидела б.
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Имею ли я честь Быть в общее число включенным?
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Очень трудно Мне отвечать теперь, но только, граф, скажу, Что, может быть, я здесь вам скоро докажу, Кто должен быть мне друг.
Княжна (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ну, право, это чудно, Как поумнела ты! И кажется, сам Бог Тебе одуматься, племянница, помог. Я плачу с радости! Вот, стало быть, не худы Советы я даю; и видишь, каково Жить с добрыми людьми? Но я боюсь простуды, А скоро смеркнется. Ты гостя своего Проси.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Но граф устал сегодня от дороги.
Княжна (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Прощайте ж, я бегу, чтоб не промокли ноги.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Я завтра вас прошу откушать без чинов.
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Я буду честь иметь, конечно.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Без прощанья!
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): До завтрего, мой друг.
Графиня (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): В одиннадцать часов Гуляю я всегда. Прощайте.
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): До свиданья. Ах! как она умна! и быть нельзя милей! Не в шутку, кажется, я нынче нравлюсь ей. Увидим. Спать пойдем, а завтра... Но ни слова Теперь не говорю, и ты узнаешь сам, Я друг тебе иль нет.
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Да по твоим словам, Я, право, думаю...
Ольгин (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ах! думать нездорово. Поди ложись и спи, вот мой тебе совет; А в лишнем думанье, поверь мне, пользы нет.
Телегин (Дядя Ваня, Чехов): Вы скорее, Марина Тимофеевна, а то сейчас позовут прощаться. Уже приказали лошадей подавать.
Марина (Дядя Ваня, Чехов): Немного осталось.
Телегин (Дядя Ваня, Чехов): В Харьков уезжают. Там жить будут.
Марина (Дядя Ваня, Чехов): И лучше.
Телегин (Дядя Ваня, Чехов): Напужались... Елена Андреевна «одного часа, говорит, не желаю жить здесь... уедем да уедем... Поживем, говорит, в Харькове, оглядимся и тогда за вещами пришлем...» Налегке уезжают. Значит, Марина Тимофеевна, не судьба им жить тут. Не судьба... Фатальное предопределение.
Марина (Дядя Ваня, Чехов): И лучше. Давеча подняли шум, пальбу – срам один!
Телегин (Дядя Ваня, Чехов): Да, сюжет, достойный кисти Айвазовского.
Марина (Дядя Ваня, Чехов): Глаза бы мои не глядели. Опять заживем, как было, по-старому. Утром в восьмом часу чай, в первом часу обед, вечером – ужинать садиться; все своим порядком, как у людей... по-христиански. Давно уже я, грешница, лапши не ела.
Телегин (Дядя Ваня, Чехов): Да, давненько у нас лапши не готовили. Давненько... Сегодня утром, Марина Тимофеевна, иду я деревней, а лавочник мне вслед: «Эй, ты, приживал!» И так мне горько стало!
Марина (Дядя Ваня, Чехов): А ты без внимания, батюшка. Все мы у бога приживалы. Как ты, как Соня, как Иван Петрович – никто без дела не сидит, все трудимся! Все... Где Соня?
Телегин (Дядя Ваня, Чехов): В саду. С доктором все ходит, Ивана Петровича ищет. Боятся, как бы он на себя рук не наложил.
Марина (Дядя Ваня, Чехов): А где его пистолет?
Телегин (Дядя Ваня, Чехов): Я в погребе спрятал!
Марина (Дядя Ваня, Чехов): Грехи!
Войницкий (Дядя Ваня, Чехов): Оставь меня. Уйдите отсюда, оставьте меня одного хоть на один час! Я не терплю опеки.
Телегин (Дядя Ваня, Чехов): Сию минуту, Ваня.
Марина (Дядя Ваня, Чехов): Гусак: го-го-го!
Войницкий (Дядя Ваня, Чехов): Оставь меня!
Астров (Дядя Ваня, Чехов): С большим удовольствием, мне давно уже нужно уехать отсюда, но, повторяю, я не уеду, пока ты не возвратишь того, что взял у меня.
Войницкий (Дядя Ваня, Чехов): Я у тебя ничего не брал.
Астров (Дядя Ваня, Чехов): Серьезно говорю – не задерживай. Мне давно уже пора ехать.
Войницкий (Дядя Ваня, Чехов): Ничего я у тебя не брал.
Астров (Дядя Ваня, Чехов): Да? Что ж, погожу еще немного, а потом, извини, придется употребить насилие. Свяжем тебя и обыщем. Говорю это совершенно серьезно.
Войницкий (Дядя Ваня, Чехов): Как угодно. Разыграть такого дурака: стрелять два раза и ни разу не попасть! Этого я себе никогда не прощу!
Астров (Дядя Ваня, Чехов): Пришла охота стрелять, ну, и палил бы в лоб себе самому.
Войницкий (Дядя Ваня, Чехов): Странно. Я покушался на убийство, а меня не арестовывают, не отдают под суд. Значит, считают меня сумасшедшим. Я – сумасшедший, а не сумасшедшие те, которые под личиной профессора, ученого мага, прячут свою бездарность, тупость, свое вопиющее бессердечие. Не сумасшедшие те, которые выходят за стариков и потом у всех на глазах обманывают их. Я видел, видел, как ты обнимал ее!
Астров (Дядя Ваня, Чехов): Да-с, обнимал-с, а тебе вот.
Войницкий (Дядя Ваня, Чехов): Нет, сумасшедшая земля, которая еще держит вас!
Астров (Дядя Ваня, Чехов): Ну, и глупо.
Войницкий (Дядя Ваня, Чехов): Что ж, я – сумасшедший, невменяем, я имею право говорить глупости.
Астров (Дядя Ваня, Чехов): Стара штука. Ты не сумасшедший, а просто чудак. Шут гороховый. Прежде и я всякого чудака считал больным, ненормальным, а теперь я такого мнения, что нормальное состояние человека – это быть чудаком. Ты вполне нормален.
Войницкий (Дядя Ваня, Чехов): Стыдно! Если бы ты знал, как мне стыдно! Это острое чувство стыда не может сравниться ни с какою болью. Невыносимо! Что мне делать? Что мне делать?
Войницкий (Дядя Ваня, Чехов): Дай мне чего-нибудь! О, боже мой... Мне сорок семь лет; если, положим, я проживу до шестидесяти, то мне остается еще тринадцать. Долго! Как я проживу эти тринадцать лет? Что буду делать, чем наполню их? О, понимаешь... понимаешь, если бы можно было прожить остаток жизни как-нибудь по-новому. Проснуться бы в ясное, тихое утро и почувствовать, что жить ты начал снова, что все прошлое забыто, рассеялось, как дым. Начать новую жизнь... Подскажи мне, как начать... с чего начать...
Астров (Дядя Ваня, Чехов): Э, ну тебя! Какая еще там новая жизнь! Наше положение, твое и мое, безнадежно.
Войницкий (Дядя Ваня, Чехов): Да?
Астров (Дядя Ваня, Чехов): Я убежден в этом.
Войницкий (Дядя Ваня, Чехов): Дай мне чего-нибудь... Жжет здесь.
Астров (Дядя Ваня, Чехов): Перестань! Те, которые будут жить через сто, двести лет после нас и которые будут презирать нас за то, что мы прожили свои жизни так глупо и так безвкусно, – те, быть может, найдут средство, как быть счастливыми, а мы... У нас с тобою только одна надежда и есть. Надежда, что когда мы будем почивать в своих гробах, то нас посетят видения, быть может, даже приятные. Да, брат. Во всем уезде было только два порядочных, интеллигентных человека: я да ты. Но в какие-нибудь десять лет жизнь обывательская, жизнь презренная затянула нас; она своими гнилыми испарениями отравила нашу кровь, и мы стали такими же пошляками, как все. Но ты мне зубов не заговаривай, однако. Ты отдай то, что взял у меня.
Астров (Дядя Ваня, Чехов): Ты взял у меня из дорожной аптеки баночку с морфием. Послушай, если тебе, во что бы то ни стало, хочется покончить с собою, то ступай в лес и застрелись там. Морфий же отдай, а то пойдут разговоры, догадки, подумают, что это я тебе дал... С меня же довольно и того, что мне придется вскрывать тебя... Ты думаешь, это интересно?
Астров (Дядя Ваня, Чехов): Софья Александровна, ваш дядя утащил из моей аптеки баночку с морфием и не отдает. Скажите ему, что это... неумно, наконец. Да и некогда мне. Мне пора ехать.
Соня (Дядя Ваня, Чехов): Дядя Ваня, ты взял морфий?
Астров (Дядя Ваня, Чехов): Он взял. Я в этом уверен.
Соня (Дядя Ваня, Чехов): Отдай. Зачем ты нас пугаешь? Отдай, дядя Ваня! Я, быть может, несчастна не меньше твоего, однако же не прихожу в отчаяние. Я терплю и буду терпеть, пока жизнь моя не окончится сама собою... Терпи и ты. Отдай! Дорогой, славный дядя, милый, отдай! Ты добрый, ты пожалеешь нас и отдашь. Терпи, дядя! Терпи!
Войницкий (Дядя Ваня, Чехов): На, возьми! Но надо скорее работать, скорее делать что-нибудь, а то не могу... не могу...
Соня (Дядя Ваня, Чехов): Да, да, работать. Как только проводим наших, сядем работать... У нас все запущено.
Астров (Дядя Ваня, Чехов): Теперь можно и в путь.
Елена Андреевна (Дядя Ваня, Чехов): Иван Петрович, вы здесь? Мы сейчас уезжаем. Идите к Александру, он хочет что-то сказать вам.
Соня (Дядя Ваня, Чехов): Иди, дядя Ваня. Пойдем. Папа и ты должны помириться. Это необходимо.
Елена Андреевна (Дядя Ваня, Чехов): Я уезжаю. Прощайте.
Елена Андреевна (Дядя Ваня, Чехов): Лошади уже поданы.
Астров (Дядя Ваня, Чехов): Прощайте.
Елена Андреевна (Дядя Ваня, Чехов): Сегодня вы обещали мне, что уедете отсюда.
Астров (Дядя Ваня, Чехов): Я помню. Сейчас уеду. Испугались? Разве это так страшно?
Елена Андреевна (Дядя Ваня, Чехов): Да.
Астров (Дядя Ваня, Чехов): А то остались бы! А? Завтра в лесничестве...