xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Аня (Дети Ванюшина, Найдёнов): Хорошо на улице. Пойдем гулять к Волге, полынья у пристаней большая-большая, словно Волга уже разлилась.
Алексей (Дети Ванюшина, Найдёнов): Не хочется. Противно на народ смотреть. Еще знакомых встретишь, начнутся сожаления, допросы. Сожалеют, считают тебя погибшим, как будто бы они лучше. Идиоты!
Аня (Дети Ванюшина, Найдёнов): Вон барышня Распопова подъехала к церкви... Алеша, хочешь кушать? Я пирожков из кухни принесу.
Алексей (Дети Ванюшина, Найдёнов): Нет.
Аня (Дети Ванюшина, Найдёнов): Я принесу. Когда тебе наверх-то еще пришлют! Я сейчас. Только четыре еще изжарили. Бери. Я один съела.
Алексей (Дети Ванюшина, Найдёнов): Я наверх с собой возьму.
Аня (Дети Ванюшина, Найдёнов): Не скоро он придет. Вот только сейчас второй звон. Распопова почти каждый день в церкви бывает. Я знаю, зачем она ездит. Хитрая... Костя на ней все равно не женится, напрасно ездит. Он даже и не замечает ее.
Алексей (Дети Ванюшина, Найдёнов): Он не имеет права.
Аня (Дети Ванюшина, Найдёнов): Да, он не может.
Алексей (Дети Ванюшина, Найдёнов): А ты откуда знаешь?
Аня (Дети Ванюшина, Найдёнов): Мы все с Катей знаем, все-все! Мы у Леночки дневник читали.
Алексей (Дети Ванюшина, Найдёнов): Это нехорошо. Постоянно вы подслушиваете, подглядываете. Такие же будете халды, как сестры.
Аня (Дети Ванюшина, Найдёнов): А ты откуда знаешь?
Алексей (Дети Ванюшина, Найдёнов): Я так вижу, я все вижу, что у каждого на душе делается.
Аня (Дети Ванюшина, Найдёнов): Ты умный, Алеша.
Алексей (Дети Ванюшина, Найдёнов): Глупый – не дотянул лямки в гимназии. Но я еще покажу им всем! Они думают, что ничего нет важнее в жизни гимназического аттестата. Есть! Аттестат я добуду.
Аня (Дети Ванюшина, Найдёнов): Как же, Алешенька?
Алексей (Дети Ванюшина, Найдёнов): Сдам выпускной экзамен, да и все. Я не дам им погубить себя из-за бумажонки!
Аня (Дети Ванюшина, Найдёнов): Вот будет хорошо!
Алексей (Дети Ванюшина, Найдёнов): А уж тогда я поговорю. Говорить мне хочется, а никто не слушает, не с кем говорить.
Аня (Дети Ванюшина, Найдёнов): Скажи мне.
Алексей (Дети Ванюшина, Найдёнов): Не поймешь ты. У нас в семье не с кем говорить: брат умеет только фыркать, мамаша больше тебя ребенок, от отца после каждой свободной фразы, вырвавшейся из сердца, приходится прятаться, чтоб он не схватил бы тебя за волосы и не начал таскать по полу... про остальных и говорить нечего.
Аня (Дети Ванюшина, Найдёнов): Нехорошо у нас, не так, как у других.
Алексей (Дети Ванюшина, Найдёнов): Нехорошо, Аня.
Аня (Дети Ванюшина, Найдёнов): Папаша теперь не сердится на тебя... только ни с кем не разговаривает, все больше один сидит. Вчера я была в церкви, он исповедовался. Как он плакал, Алеша! На всю церковь слышно было. А вышел от попа, так ширмочку чуть не уронил, за которой исповедоваются,-- знаешь?
Алексей (Дети Ванюшина, Найдёнов): Не понимаю я его.
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): А, затворник, спустился наконец сверху! Поумнел? Сколько ты ни сидел бы в своей комнате, ровно ничего не высидел бы. Что решил ты делать?
Алексей (Дети Ванюшина, Найдёнов): Уехать.
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Цель?
Алексей (Дети Ванюшина, Найдёнов): Прежде всего хочу уехать из дому.
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Глупо... мальчишество! Надо ясно выяснить себе – куда, зачем.
Алексей (Дети Ванюшина, Найдёнов): Я это выяснил.
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Ты не хочешь поделиться своими планами?
Алексей (Дети Ванюшина, Найдёнов): Да, покуда не хочу.
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Напрасно, я тебе мог бы, может быть, помочь. Я сам думал, что тебе лучше уехать. Хочешь, я поговорю с отцом?
Алексей (Дети Ванюшина, Найдёнов): Я сам могу. Благодарю тебя.
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Свинья!
Леночка (Дети Ванюшина, Найдёнов): Костенька, ты здесь!
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): В зале, может быть, кто-нибудь есть...
Леночка (Дети Ванюшина, Найдёнов): Никого нет. Где ты вчера был? Я не спала всю ночь... думала...
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): В клубе играл в карты. Перестань! Могут войти. Я расстроен, Лена, всеми этими домашними дрязгами... конца им не будет! Отец до сих пор на меня дуется, не говорит ничего. Кажется, если бы я получил где-нибудь в конторе пятьдесят рублей, я ушел бы один или хоть бы с тобой... я был бы счастливее.
Леночка (Дети Ванюшина, Найдёнов): Вот если бы мы жили с тобой где-нибудь в деревне, в маленьком хуторке... Вместе гуляли бы, катались на лодке...
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Я об этом, Лена, перестал думать. Все это несбыточные мечты.
Леночка (Дети Ванюшина, Найдёнов): А раньше говорил, что это легко... говорил, что скопишь денег, уедем в деревню... Я мечтала, надеялась.
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Опять за старое? Брось эти мечты! На мне дело, целая семья... Что говорить сто раз об одном и том же!
Леночка (Дети Ванюшина, Найдёнов): Да как же мне не говорить? Ты сам знаешь...
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Была там?..
Леночка (Дети Ванюшина, Найдёнов): Нет.
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Ну вот видишь!
Леночка (Дети Ванюшина, Найдёнов): Мне неловко, стыдно...
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Ничего не значит. Это очень обыкновенно... Поезжай в слободу, там на узкой улице живет какая-то... не знаю, как ее фамилия... спросишь: где тут живет акушерка?-- всякий покажет. Она тебя не знает – не все ли равно?
Леночка (Дети Ванюшина, Найдёнов): Да что там ездить? Я чувствую...
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Ну, Леночка, для меня. Если это так, я просто голову потеряю!
Леночка (Дети Ванюшина, Найдёнов): Говорил, что, если будет ребенок, уйдешь... Константин. Довольно... говорить здесь неудобно... Приходи ночью. Я читаю дневник Нансена. Замечательно интересно! Представь себе: холод, постоянная ночь, кругом лед, и среди этого льда – кучка людей.
Леночка (Дети Ванюшина, Найдёнов): Месяц пройдет, что же я буду делать?
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Тебя ничем не заинтересуешь! Как я ни стараюсь, ничего не выходит. Ничего общего! Удивительно интересно иметь такую жену...
Леночка (Дети Ванюшина, Найдёнов): Я слышала... Ты говорил: один лед и люди...
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Ну что же, один лед и люди?..
Леночка (Дети Ванюшина, Найдёнов): Да ты же говорил... Костенька, почитай вслух.
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Иди лучше ковыряй иглой.
Леночка (Дети Ванюшина, Найдёнов): Тут ничего нет такого. Я сама себе все шью. Что же из этого? Я дома и на других работаю.
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Вот и поезжай и шей дома! Я думал, что из тебя можно что-нибудь сделать... Грамматику и в руки не берешь, больше месяца не диктовали.
Леночка (Дети Ванюшина, Найдёнов): Какая тут диктовка! Не то на уме...
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Довольно, оставь свои жалобы!
Красавин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Что это не видно Людмилочки?
Леночка (Дети Ванюшина, Найдёнов): Она в церкви.
Красавин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Скука у вас.
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Что же вы не едете в Москву?
Красавин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Выгоняете?
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Я спрашиваю.
Красавин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Вы лучше бы, как родственник, дали бы мне совет.
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Не пейте. Две недели пьете. Телеграммы каждый день, а вы не едете.
Красавин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Двадцать пришлют, тогда поеду. Я их не боюсь! Вы думаете, меня прогнать могут? Никогда. Я в деле все... даром что приказчик, а у меня десять тысяч в деле. Не думайте...
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Мне это неинтересно.
Красавин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Вы ничем коммерческим не интересуетесь. Какой вы коммерсант? Вам только книги читать бы...
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Я прошу вас прекратить.
Красавин (Дети Ванюшина, Найдёнов): По-моему, так: книги так книги, коммерция так коммерция! Помяните мое слово: вы проторгуетесь. Разве есть у вас порядок в магазине? У меня в Москве...
Леночка (Дети Ванюшина, Найдёнов): Обедня кончилась, народ выходит.
Красавин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Купец должен вставать в шесть часов утра и ни о чем не думать, кроме торговли.
Леночка (Дети Ванюшина, Найдёнов): Сколько народу! Латышиха причащалась!
Красавин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Отец – торговец, а вы – никакой. Это я вам в глаза прямо говорю.
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Вы хам.
Красавин (Дети Ванюшина, Найдёнов): A вот через два-три года по Тверской на резиновых шинах поеду, в собственной коляске!.. Хам, а поеду! Грязью обливать стану, ха-ха-ха!
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Перестаньте...
Красавин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Вот вам икону сыму! Издохну, если этого не будет!
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Вы совсем дикий человек, на вас обижаться нельзя!
Красавин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Удрал! Не любит правды.
Ванюшин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Что ты тут буянишь?
Леночка (Дети Ванюшина, Найдёнов): Поздравляю вас, дядюшка.
Красавин (Дети Ванюшина, Найдёнов): С Константином у нас разговор вышел.
Ванюшин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Во-первых, он тебе не Константин, а во-вторых, ему с тобой и разговаривать не о чем. Разговаривай со мной. Если ты не пьян, я поговорю с тобой. Скажи на милость, скоро ли конец будет этому?
Красавин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Чему?
Ванюшин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Да твоему поведению.
Красавин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Когда прикажете?
Ванюшин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Постой, не скоморошничай! Я сегодня причащался и ссориться не хочу; хочется мне, чтобы все в семье своей уладить, определить. Скажи мне прямо и просто: чего ты хочешь?
Красавин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Чтобы жена со мной поехала.
Ванюшин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Ведь ты денег хотел?
Красавин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Я вам верю: вы отдадите, когда будут у вас. Я вот какой человек! А без жены мне возвращаться в Москву неловко, стыдно... смеяться будут...
Ванюшин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Так. Вот мы теперь и спросим у нее, хочет ли она возвращаться к тебе. Людмилочка!
Арина Ивановна (Дети Ванюшина, Найдёнов): Александр Егорович, иди чай пить! После будешь разговаривать.
Ванюшин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Погоди. Вот муж в Москву зовет – поедешь? Говори, что есть на душе; помни, отец у тебя не зверь, худого тебе не желает, лишний рот не разорит его.
Людмила (Дети Ванюшина, Найдёнов): Я не знаю.
Ванюшин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Как не знаешь?
Людмила (Дети Ванюшина, Найдёнов): Ни к нему ехать, ни у вас не хотелось бы остаться. Это вы так говорите, а потом будете молчать да дуться. От одних ваших взглядов убежишь.
Красавин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Понятно, так. Что на шее у отца-то сидеть... Поедем, Людмилочка.
Ванюшин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Нет, не так. Я всегда и тебе и другим желал только хорошего, а выходит не то. Глядел – душа плакала, а вы злобу да вражду во взглядах моих видели. Отца-то вы не знаете.
Людмила (Дети Ванюшина, Найдёнов): Вы все молчите, а если говорите, то ругаетесь.
Ванюшин (Дети Ванюшина, Найдёнов): А вот теперь тебе говорю и не ругаюсь: погоди ехать; видишь, каким он хахалем стал! Пусть переменится, пить перестанет, за ум возьмется, тогда сам пошлю, сам буду советовать.
Красавин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Да если, Людмилочка, ты поедешь – не узнаешь меня! Все забуду, язык сам себе вырву, когда он хоть одним словом посмеет намекнуть. Вот как!
Людмила (Дети Ванюшина, Найдёнов): А пить не будешь?
Красавин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Ни рюмки! За десятерых буду работать! Через два-три года на резиновых шинах поедем...
Людмила (Дети Ванюшина, Найдёнов): Какой вы глупый!
Красавин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Да уж книг не читаю и считаю даже лишним для коммерсанта это. Я человек торговый, у меня каждый палец коммерческий, каждый ноготь о выгоде думает. Вы вот что во мне цените!
Людмила (Дети Ванюшина, Найдёнов): Все равно: и здесь скверно и у вас скверно. Я еду.
Арина Ивановна (Дети Ванюшина, Найдёнов): Людмилочка, что ты!
Леночка (Дети Ванюшина, Найдёнов): Она шутит.
Людмила (Дети Ванюшина, Найдёнов): Я еду.
Ванюшин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Подумай, Людмила, что ты делаешь!
Красавин (Дети Ванюшина, Найдёнов): И нечего думать! Прекрасно делает, хуже не будет! Я сейчас же телеграмму дам о выезде. Завтра, а если успеем, и сегодня уедем. Тебе, может быть, на дорогу что-нибудь надо купить? Возьми.
Ванюшин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Объясни мне, что же это такое значит: пришла, отца обвинила, что насильно тебя замуж вытолкал, а теперь сама к нему бежишь? Ни достоинства, ни уважения к тебе: приехал, надругался, а как только поманил резиновыми шинами, ты и бежишь к нему... Меня-то еще больше позоришь.
Людмила (Дети Ванюшина, Найдёнов): Да какая жизнь здесь? За эти две недели, что я у вас, я измучилась... Вечно сознавать и чувствовать, что ты здесь лишняя, в тягость... Это ужасно! А потом эти постоянные ссоры то из-за одного, то из-за другого...
Клавдия (Дети Ванюшина, Найдёнов): По-моему, Людмила делает прекрасно. Павлик говорит, что лучше с мужиком в избе жить, чем здесь.
Людмила (Дети Ванюшина, Найдёнов): От одного братца Костеньки сбежишь куда глаза глядят.
Клавдия (Дети Ванюшина, Найдёнов): Вот видите, он сейчас дал ей сто рублей, а ей нужны были перчатки, так она ни у кого не могла достать здесь двух рублей – у меня взяла. Ты не забудь отдать.
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Я мешаю жить? Мне кажется, последняя прачка не возвратилась бы к такому хаму.
Клавдия (Дети Ванюшина, Найдёнов): Это ты так только говоришь.
Людмила (Дети Ванюшина, Найдёнов): А сам первый дашь почувствовать, что я здесь лишняя. Попроси у тебя двадцать копеек, ты не дашь, да еще кричать начнешь.
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): И эти женщины чему-то и когда-то учились! Мелочны, как торговки с толчка!
Ванюшин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Не ссорьтесь! Дайте хоть один день мне провести спокойно. Причащался я сегодня, думал по-другому жить начать, выше денег да торговли покой души считать, хоть бы разорение через это пощло... а выходит совсем иначе. Я с добром, а вы с колом.
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Разорения я, во всяком случае, не допущу! Вам все равно, а у меня еще целая жизнь впереди.
Ванюшин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Не то, Константин, не то. Разве я могу разорять тебя? Не дай бог увидать мне вас нищими! Не переживу я этого. А хочется мне прежде всего о душах ваших больше думать; вижу я, что тьма в них, корысть да вражда. Деньгами тут не поправишь. Говел я и думал....
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Вы, кажется, в ханжество ударились? Это, по мнению нашего зятя Красавина, коммерческому лицу не к лицу...
Людмила (Дети Ванюшина, Найдёнов): И он прав. Распустите нюни, все сквозь пальцы потечет.
Ванюшин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Ну будет. Раз хотел с вами по душе побеседовать – священник в церкви мне советовал,-- да вижу, не понять вам. Старуха, угощай чаем.
Арина Ивановна (Дети Ванюшина, Найдёнов): Самовар не потух ли? Чудесный ты сегодня, Александр Егорович... душа моя радуется.
Аня (Дети Ванюшина, Найдёнов): Вот папаша какой сегодня!
Леночка (Дети Ванюшина, Найдёнов): Я его просто не узнаю. И что с ним сделалось.
Аня (Дети Ванюшина, Найдёнов): Надо Алешу позвать, сегодня он его простит.
Леночка (Дети Ванюшина, Найдёнов): Как бы опять не рассердился? Сегодня не надо, такой день...
Аня (Дети Ванюшина, Найдёнов): Я мамашу спрошу. Мамаша!
Арина Ивановна (Дети Ванюшина, Найдёнов): Асинька?
Аня (Дети Ванюшина, Найдёнов): Можно вас на одну минуточку?
Арина Ивановна (Дети Ванюшина, Найдёнов): Сейчас.
Арина Ивановна (Дети Ванюшина, Найдёнов): Что тебе?
Аня (Дети Ванюшина, Найдёнов): Мы хотим позвать Алешу, чтоб он с папашей повидался.
Арина Ивановна (Дети Ванюшина, Найдёнов): Хорошо, сегодня можно, он простит его.
Аня (Дети Ванюшина, Найдёнов): Я сейчас.
Арина Ивановна (Дети Ванюшина, Найдёнов): Скажи, что я велела... бояться нечего.
Аня (Дети Ванюшина, Найдёнов): Я его притащу.
Катя (Дети Ванюшина, Найдёнов): Куда?
Аня (Дети Ванюшина, Найдёнов): Алешу звать... Идем, вместе лучше уговорим.
Катя (Дети Ванюшина, Найдёнов): Папаша здесь.
Аня (Дети Ванюшина, Найдёнов): Вот мы и хотим, чтоб он сошел... папаша сегодня добрый, хороший.
Арина Ивановна (Дети Ванюшина, Найдёнов): Ступайте вместе, скажите, что я велела.
Катя (Дети Ванюшина, Найдёнов): Идем.
Арина Ивановна (Дети Ванюшина, Найдёнов): Чай, не придет? Авось ради такого дня все исправится. А ты что, Леночка, что?
Леночка (Дети Ванюшина, Найдёнов): Я не хочу.
Щеткин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Мое почтение. В уединении? Мечтаете? Вам есть о чем мечтать...
Леночка (Дети Ванюшина, Найдёнов): Каждый человек мечтает.
Щеткин (Дети Ванюшина, Найдёнов): А вы в особенности. Ах да! Я должен перед вами извиниться...
Леночка (Дети Ванюшина, Найдёнов): За что?
Щеткин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Я наклеветал на Константина Александровича. Вы в столовой были совершенно вправе за него заступиться: он ни с какой кассиршей не живет, да ему и незачем.
Леночка (Дети Ванюшина, Найдёнов): Вы постоянно клевещете... И какое вам дело?
Щеткин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Никакого дела, если это на стороне, но раз в семье, к членам которой имею несчастие принадлежать я,-- это другое дело... Да-с.
Леночка (Дети Ванюшина, Найдёнов): О чем вы говорите?
Щеткин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Вы прекрасно знаете. Слухами полна вся дворня.
Леночка (Дети Ванюшина, Найдёнов): Я Косте скажу.
Щеткин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Будет очень глупо; я передаю только как слух, но не утверждаю.
Аня (Дети Ванюшина, Найдёнов): Иди! Он сегодня добрый, хороший.
Катя (Дети Ванюшина, Найдёнов): Надо же когда-нибудь.
Аня (Дети Ванюшина, Найдёнов): Я пойду скажу ему. Папаша, Алеша пришел.
Ванюшин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Пришел! Где?
Алексей (Дети Ванюшина, Найдёнов): Простите за все. Я вам много горя сделал.
Ванюшин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Ну ничего, ничего... Садись. Горяч я. Меня винить нельзя... отец ведь... Садись. Говори, что ты надумал? Говори прямо, как товарищу, не бойся. Что ты молчишь? Говори. Нельзя так жить, ничего не делая, наверху сидеть. Самому, чай, тяжело?
Алексей (Дети Ванюшина, Найдёнов): Мне тяжело... Вы не думайте, что я дурной... Мои поступки нехорошие – это я сам знаю, но... мне хочется быть лучше.
Ванюшин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Не понимаю.
Алексей (Дети Ванюшина, Найдёнов): Все меня считают каким-то погибшим, никуда не годным. Если выгнали из гимназии, так и не человек, значит, я? Никуда нельзя глаза показать, сожалеют, читают нравоучения, давят, гнетут, озлобляют до того, что хочется сделать иногда что-нибудь дерзкое, жестокое.
Ванюшин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Уж ты много сделал.
Алексей (Дети Ванюшина, Найдёнов): Само собой все выходило,-- не думал, а делалось... Не мальчик я, и давно уже не мальчик, а меня считают за какого-то маленького, не говорят, дерут, потчуют прописными моралями. Гимназическое начальство с высоты своего величия изрыгало свои наставления и ябедничало, сплетничало вам, как последняя кухарка...
Ванюшин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Не по голове же нужно было тебя гладить.
Алексей (Дети Ванюшина, Найдёнов): Не гладить, а только не злить, не возмущать.
Ванюшин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Ты сам всех возмущал. Сам же сознаешься, что нехорошо вел себя.
Алексей (Дети Ванюшина, Найдёнов): Вот в том-то и дело, что я хорошо не знаю, дурно ли я вел себя или нет.
Ванюшин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Да как же не дурно, Алексей? Пьянствовал, кутил с какими-то девчонками – это в твои-то годы! Начальство ведь все знало.
Алексей (Дети Ванюшина, Найдёнов): Начальство это знало, знали и вы, но что делалось во мне, вы этого не знали – до этого ни вам, ни им не было никакого дела. Дурной, выбившийся из рук мальчишка – бей его, запирай в карцер, записывай в кондуит, выгоняй! Простите, я, может быть, говорю так, как не следует говорить сыну...
Ванюшин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Нет, говори. Слушаю я тебя и сам не знаю, что думать. Ишь какой адвокат! Я не знал, что ты так и говорить-то умеешь.
Алексей (Дети Ванюшина, Найдёнов): Не мудрено. Ведь как это ни странно, я с вами говорю первый раз в жизни. Я многое мог бы сказать вам, да мне неловко и стыдно говорить с вами.
Ванюшин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Говори.
Алексей (Дети Ванюшина, Найдёнов): Не могу. Я только буду просить вас позволить мне уехать отсюда. Дайте мне на первое время денег, и я больше не буду вас беспокоить ничем. Вот что я решил.
Ванюшин (Дети Ванюшина, Найдёнов): И ты, значит, бежишь от меня? Все бегут... Куда же ты поедешь?
Алексей (Дети Ванюшина, Найдёнов): В Петербург. Постараюсь сдать экзамен на аттестат зрелости и жить уроками.
Ванюшин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Что же тебе дома не готовиться? Без всяких уроков мог бы жить.
Алексей (Дети Ванюшина, Найдёнов): Дома! У нас дома жить нельзя, а не только готовиться. Здесь, не говоря ни слова, молча гнетут и сушат друг друга. Дышать свободно нельзя!
Ванюшин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Что у нас ладу нет в семье, это я сам чувствую, и тяжело мне. Так вот ты и растолкуй мне, старому старику, своим молодым умом, как быть. Что мне делать-то? Подсоби... Будь хоть ты человеком.
Алексей (Дети Ванюшина, Найдёнов): Я не знаю, что вам сказать. Вы просите у меня совета,-- это так ново для меня, так необыкновенно.
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Вы распространяете сплетни! Я вам покажу, как сплетничать! Если вы не положите этому конец, я уйду из дому. Я требую, чтобы Щеткин не вмешивался в нашу семью и в доме у нас не жил!
Ванюшин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Что такое?
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Щеткин изволит на меня наговаривать пасквили...
Щеткин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Я никогда ничего не говорил. Вы с ума сошли!
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Вы говорили, что я живу с Еленой... Мерзавец! Ржавчина, проедающая каждого до костей! Он смел моим дружеским, совершенно братским отношениям к Елене дать такое пошлое толкование! Я не потерплю этого!
Алексей (Дети Ванюшина, Найдёнов): А если я скажу: ты врешь!
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Что такое? И ты... Не может быть, ты не Щеткин... Только он не может допустить между женщиной и мужчиной обыкновенной дружбы.
Алексей (Дети Ванюшина, Найдёнов): А что значат ее слезы? Я каждую ночь слышу за стеной, как она плачет, придя от тебя наверх в три, четыре часа.
Ванюшин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Где Елена? Елену сюда... Слышала? Что скажешь?
Леночка (Дети Ванюшина, Найдёнов): Это, дядя, неправда. Я с Костенькой просто дружна... читаем, разговариваем...
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Врут они оба! Они злятся на меня,-- один за то, что я не одобряю его попрошайничества, а другой на каждого кинуться рад. Я не виноват, что тебя выгнали из гимназии!
Аня (Дети Ванюшина, Найдёнов): Не смеешь... не смеешь... Алешу обижать... тоже... папашу... в глаза...
Людмила (Дети Ванюшина, Найдёнов): Полно, Аня... что с тобой?
Аня (Дети Ванюшина, Найдёнов): Мы с Катей все знаем... мы дневник ее читали... письма... Нехорошо! Нехорошо...
Арина Ивановна (Дети Ванюшина, Найдёнов): Вон, греховодница, из дому! Вон!
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): После таких сцен тебе нельзя здесь оставаться ни минуты. Чтоб прекратить этот скандал, я тебя отправлю домой. Едем на вокзал.
Леночка (Дети Ванюшина, Найдёнов): Костенька!..
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Едем. Только после твоего отъезда они все убедятся, что их догадки не имеют никакого основания.
Клавдия (Дети Ванюшина, Найдёнов): Мама, лягте. Катя, отведи ее.
Ванюшин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Отведите... да за доктором пошлите.
Алексей (Дети Ванюшина, Найдёнов): Не надо так огорчаться... вы ни в чем не виноваты.
Ванюшин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Как не виноват-то? Мои ведь вы!
Алексей (Дети Ванюшина, Найдёнов): Вы делали все, что, по вашему убеждению, было нужно нам, трудились, работали для нас, кормили, одевали, учили...
Ванюшин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Так откуда же вы такие?
Алексей (Дети Ванюшина, Найдёнов): Сверху. Вот в том-то и дело, папаша, что мы жили наверху, а вы внизу. Внизу вы работали, трудились, чтобы нам жилось спокойно наверху... и мы жили как кто хотел, как бог на душу положит.
Ванюшин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Так... так...
Алексей (Дети Ванюшина, Найдёнов): Вы знали, что мы чему-то учимся, что-то читаем, где-то бываем, но как мы воспринимаем, где бываем – вы этого не знали. По крышам еще мальчишками мы убегали сверху и нередко взрослыми проделывали то же самое. Нас развращали няньки и горничные, мы сами себя развращали – старшие младших. Все это делалось наверху, и вы ничего не знали.