xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Лакей (Ревность, Арцыбашев): Не извольте безпокоиться... я самъ... .
Лакей (Ревность, Арцыбашев): Удалилъ!.. Будетъ помнить!..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Идите вонъ!
Лакей (Ревность, Арцыбашев): Я-съ...
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Вонъ!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Сергѣй!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Сергѣй!.. .
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Уйди!.. .
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Сергѣй!.. Я не виновата!.. Выслушай меня!.. Я тебѣ все объясню... Это не то, что ты думаешь!..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Уйди, или я тебя убью! .
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Но выслушай же меня, Сергѣй!.. Клянусь тебѣ всѣмъ, что есть у меня святого, я не виновата ни въ чемъ!.. Я не измѣнила тебѣ!.. Сергѣй!.. Вѣдь, я же люблю тебя!.. Ну, хорошо... если ты хочешь, я уйду... совсѣмъ... но выслушай меня!.. Онъ все время меня преслѣдовалъ! Я просила его оставить меня въ покоѣ, не принимала его, не (встрѣчалась... Я даже хотѣла сказать тебѣ, но боялась. Неужели ты думаешь, что я могла измѣнить тебѣ съ нимъ?.. Сергѣй!.. Ты слушаешь? Я не виновата: онъ прослѣдилъ, когда тебя не будетъ дома, ворвался сюда, увидѣлъ меня полуодѣтую и озвѣрѣлъ... . Но я не виновата!.. Я не хотѣла этого!.. Я никогда не думала... Ты же видѣлъ, что я боролась?.. Я даже кричала, звала Петра... Если бы это было то, что ты думаешь, развѣ мы могли бы... здѣсь?.. Я виновата только въ томъ, что сразу не попросила тебя оградить меня отъ него. Но я боялась, что выйдетъ дуэль... Это такой ужасный человѣкъ!.. Повѣрь мнѣ, Сергѣй!.. Повѣрь!.. Я не виновата ни въ чемъ!.. Ну, ты знаешь, что я вѣрю въ клятву? Ну, такъ вотъ: пусть я заболѣю, пусть всю жизнь буду несчастна... пусть меня оспа обезобразитъ... я тебѣ не измѣнила!.. Повѣрь же мнѣ!.. Въ послѣдній разъ, Сергѣй!..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Я слишкомъ вѣрилъ тебѣ!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Ну, повѣрь еще разъ!.. Я тебя никогда не обманывала, то все были пустяки!.. Ты самъ все выдумывалъ!.. Я пустая, легкомысленная, я дѣлала много глупостей, но я никогда не измѣняла тебѣ, и ты знаешь это!..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Откуда я знаю?.. Я вѣрилъ тебѣ!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): И ты не ошибался!.. Я всегда говорила тебѣ правду!.. Я любила и люблю только тебя одного, и никто мнѣ не нуженъ!.. Мнѣ, просто, нравилось, что за мною ухаживаютъ, но ничего серьезнаго не было!.. Милый!.. Я знаю, что причинила тебѣ много горя, но что же дѣлать, если я такая вѣтреная? Ты сильнѣе меня, ты мужчина, ты долженъ былъ меня удерживать!.. Милый, прости!.. Прости свою глупую, гадкую, легкомысленную Ленку!.. Я не измѣняла тебѣ!..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Развѣ я могу теперь тебѣ вѣрить?
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Можешь!.. Клянусь тебѣ, что можешь!..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Какъ ты допустила до этого?
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Но, вѣдь, я не виновата, что этотъ дуракъ съ ума сошелъ!.. А если бы на меня напали хулиганы на улицѣ, ты бы тоже обвинялъ меня?..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Ты довела себя до того, что съ тобой обращаются, какъ съ проституткой!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Со мной еще никто никогда не обращался, какъ съ проституткой!..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): А это -- что?.. Оставь!.. Ты кокетничала со всѣми, ты не могла равнодушно видѣть ни одного мужчину, вся твоя жизнь была наполнена ими!.. Если ты и не отдавалась всѣмъ и каждому, то только изъ трусости!.. Такія, какъ ты, хуже проститутокъ! Тѣ отдаются изъ-за куска хлѣба, а ты изъ одной голой, разнузданной похоти!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Никому я не отдавала-съ!.. За что ты меня оскорбляешь?
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Почему я знаю?.. Можетъ быть, ты жила не только съ нимъ... у тебя было много ихъ!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Сергѣй!.. Клянусь...
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Какъ ты смѣешь говорить объ оскорбленіяхъ? Да развѣ тебя можно оскорбить, когда ты вся кругомъ вывалялась въ грязи!.. Неужели ты думаешь, что я, въ самомъ дѣлѣ, такъ слѣпъ, что ничего не видѣлъ и не понималъ?.. Неужели ты не понимаешь, что я только самъ передъ собою притворялся, старался заставить себя вѣрить, потому что любилъ тебя, и если бы не повѣрилъ, это было бы слишкомъ ужасно!.. И я заставилъ бы себя вѣрить до конца, если бы сегодня не увидѣлъ самъ!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Да, вѣдь, ничего же не было!..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Ты даже не понимаешь, что было?.. Было то, что ты разбила нашу жизнь, опошлила ее, залила грязью, отняла у меня вѣру, спокойствіе и уваженіе къ самому себѣ!.. Ты довела меня до того, что я, какъ сыщикъ, слѣдилъ за тобою, не вѣрилъ ни одному твоему слову, ни одной ласкѣ... въ каждомъ мужчинѣ видѣлъ твоего любовника!.. Ты довела меня до того, что я унижался до разспросовъ чужихъ людей о тебѣ!.. Разспрашивалъ, дѣлалъ себя ихъ посмѣшищемъ, для того, чтобы убѣдиться въ томъ, что и такъ было ясно!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Да что же... что -- ясно?..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Ясно то, что ты -- развратная, дрянная, лживая женщина, ничтожество безъ души и сердца, съ одной мелкой, пошлой похотливостью!.. Если ты еще и не измѣнила мнѣ, если это, правда, была толь ко случайность, то ты измѣнишь мнѣ завтра, черезъ полгода, черезъ годъ... но измѣнишь!.. Гадко и подло измѣнишь, потому что тебѣ нечѣмъ жить другимъ, а смѣлости итти напрямикъ у тебя никогда не хватитъ!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Ты меня не знаешь!
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Я тебя не знаю?.. Да я знаю всю тебя, до мельчайшихъ черточекъ души!.. Только я слишкомъ любилъ тебя и не хотѣлъ знать того, что зналъ!.. Я закрывалъ глаза на всю эту пошлость и грязь и старался объяснить все милой, дѣтской непосредственностью!.. Я поссорился съ единственнымъ близкимъ человѣкомъ только потому, что онъ захотѣлъ, послѣ долгихъ сомнѣній и страданій, открыть мнѣ глаза на тебя!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Ну, да, я знаю!.. Этотъ мерзавецъ всегда возстанавливалъ тебя противъ меня!.. Это онъ виноватъ во всемъ!..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Какъ у тебя языкъ поворачивается говорить это?.. Развѣ онъ солгалъ?.. Вотъ въ этомъ вся твоя душа: тебѣ не то важно, виновата ли ты, а то, кто именно раскрылъ твою вину!.. Я давно видѣлъ, что всѣ, кто не видѣлъ въ тебѣ женщину, всѣ для тебя -- дураки и мерзавцы!.. Ты разогнала всѣхъ порядочныхъ людей, окружила себя пошляками и поклонниками... И, въ концѣ-концовъ, довела меня до того, что съ помощью лакея, который сейчасъ разсказываетъ объ этомъ въ кухнѣ, мнѣ пришлось бить твоего любовника!.. .
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Я не знаю... о какихъ любовникахъ ты говоришь?!.
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Что ты сдѣлала со мною?.. Что ты сдѣлала съ нами обоими!.. Развѣ я могъ бы повѣрить, что когда-нибудь дойду до такой мерзости, до такого униженія!.. Когда я сталъ догадываться, я думалъ, что если увижу самъ, я, просто, уйду отъ тебя!.. Но въ той лжи, которою ты опутала и себя, и меня, нельзя разобраться: я видѣлъ тебя въ объятіяхъ любовника, и уже не вѣрю даже собственнымъ глазамъ!.. . Лена... дѣтка моя... скажи правду!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Что же я тебѣ скажу?.. Я говорю, а ты не вѣришь!.. Я тебѣ не измѣняла!..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Правда?.. Лена, правда?.. .
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Конечно, правда!.. Глупый!..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): А если нѣтъ?.. А если ты сейчасъ въ душѣ смѣешься надо мной?.. Такъ не обращаются съ женщинами, которыя не давали на это права!.. А ваши свиданія?..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Никакихъ свиданій у меня не было!.. Я только разъ зашла къ нему на минутку, чтобы объясниться... Этого не надо было дѣлать, но я не придавала этому значенія... И, вѣдь, я же все разсказывала тебѣ!
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Лжешь!.. Ты не говорила мнѣ, что была у него!
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Ну, значитъ... забыла...
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Забыла?.. . Такъ!.. Странная забывчивость! А письма, а телеграммы?.. Тоже забыла?..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Ну, хорошо... я все скажу: видишь ли... когда ты уѣзжалъ въ Москву, мы были въ горахъ, пили, дурачились, и въ шутку всѣ выпили на брудершафтъ!.. Я на другой же день и забыла объ этомъ, а этотъ дуракъ...
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Сначала ты говорила, что это такъ... нѣчто, въ родѣ поэтическаго паѳоса, при объясненіи въ любви... А теперь говоришь, что пила на брудершафтъ!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Ну, да... я не сказала сразу, потому что боялась тебя: вѣдь ты же бѣшеный!.. Это была шутка... и я сама послѣ раскаивалась...
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Какъ же ты могла дойти до того, чтобы въ компаніи какой-то пьяной сволочи пить со всѣми на ты?..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Но это была шутка!.. Всѣ пили... И Блонда пила...
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Блонда твоя -- проститутка, развратная и пошлая баба!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Даже Соня пила.
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Зачѣмъ ты лжешь?
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Ну, я не помню... Я не придавала этому значенія... Но, ты видишь, я все сказала!
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Еще бы!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Я давно бы сказала, но не хотѣла причинить тебѣ непріятности.
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): И предпочла довести до драки съ твоимъ любовникомъ?.. Ахъ, Лена, Лена!.. Какъ могла ты пасть такъ низко?.. И зачѣмъ все это было нужно тебѣ?..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Зачѣмъ ты мнѣ гадости говоришь?.. Я передъ тобою не виновата, и ты не имѣешь права...
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Я имѣю право убить тебя!
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Убей!.. А оскорблять, говорить пошлости не смѣешь, не смѣешь!..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Я все смѣю!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Ты мнѣ сдѣлалъ больно!.. . Ну, милый... прости!... Я больше не буду!.. Тебя безпокоитъ, что будутъ говорить?.. Мы уѣдемъ отсюда!.. Я глупая, гадкая, но, вѣдь, я люблю тебя!..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Ахъ, Лена, Лена!.. . Если бы ты знала, какъ больно!
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Ну, будетъ! Будетъ!..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Все равно, вся наша жизнь исковеркана!.. Я не могу!.. Сегодня я повѣрю, а завтра буду мучиться вновь!.. Буду подозрѣвать, унижаться, слѣдить, думать, что всѣ вокругъ знаютъ правду и смѣются надо мной, а только я одинъ ничего не вижу!.. И никогда, никогда я не узнаю правды!.. Лучше самая страшная правда, чѣмъ эта тоска... Скажи правду!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Какую правду?.. Что ты еще хочешь знать?..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Я хочу, чтобы ты сказала правду!
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Я все сказала.
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Не вѣрю!.. .
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Но что же мнѣ дѣлать?.. Головой о стѣну биться, что ли?..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Я знаю, что мнѣ дѣлать!.. Я пойду къ нему и заставлю его самого сказать мнѣ все!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Ты этого не сдѣлаешь!
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): А, боишься?..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Я не боюсь... можешь итти, если тебѣ этого хочется. Только, все равно, онъ тебѣ ничего не скажетъ.
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Посмотримъ!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Но онъ можетъ нарочно наговорить Богъ знаетъ чего!..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Да?..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Ну, иди... Мнѣ все равно!.. Только это глупо... Я не понимаю, зачѣмъ?..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Чтобы узнать правду!
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Почему же ты не вѣришь мнѣ, а повѣришь какому-то князю?
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Тогда скажи сама!.. Вѣдь я же вижу, что ты боишься! Скажи!.. Все равно, я узнаю!
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Я сказала...
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): А я не вѣрю тебѣ!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Ну, не вѣрь... Мнѣ все равно!
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Тебѣ -- все равно?!. Какъ ты смѣешь говорить, что тебѣ все равно?
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Ахъ, Боже мой, Боже мой... да что же я тебѣ скажу, наконецъ?.. Я говорю: никогда не измѣняла... Чего же еще?..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): А если ты лжешь?.. Если я не могу вѣрить?..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Повѣришь!..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Повѣрю?.. Ты, кажется, еще издѣваешься надо мною?.. Неужели ты такъ увѣрена въ своей власти, что думаешь, будто можешь заставить меня вѣрить во что угодно?..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Я этого не говорила... Я хотѣла сказать, что сейчасъ ты разстроенъ, а когда успокоишься -- самъ увидишь, какіе это пустяки!..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): И ты искренно думаешь, что это пустяки?.. Что же тогда не пустяки, Лена?!.
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Я не виновата, что вы всѣ съ ума посходили!
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Почему же ты боишься, чтобы я не поѣхалъ къ нему?
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Потому, что я вовсе не хочу, чтобы весь городъ говорилъ, что ты убилъ моего любовника, заставъ насъ на мѣстѣ преступленія!..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): А развѣ это не правда?..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Я все сказала!.. Думай, что хочешь... Дѣлай, что хочешь!.. Я больше не могу!.. Это пытка!..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): А для меня не пытка?.. Я не мучаюсь?.. Кто же виноватъ въ этомъ?.. Скажи правду!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Мм... это скучно, наконецъ!..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): А, тебѣ только скучно?.. Ты была его любовницей!.. . Ну, правда?.. Что же ты молчишь?.. Говори!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Мнѣ больше нечего говорить!.. Пусти руку!.. Пусти!.. Мнѣ больно!..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): А мнѣ не больно?.. Не больно?.. Я заставлю тебя сказать правду!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Какую правду?..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Любовникъ онъ твой или нѣтъ?..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Ну, если тебѣ этого такъ хочется... да!.. Любовникъ!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Ай!.. .
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Лена!.. Лена!.. Прости!.. Я не хотѣлъ!.. Я съ ума сошелъ!... Леночка!. .
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Уйди!..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Леночка!.. Я не помнилъ себя!.. Господи, до чего мы дошли!.. Я ударилъ тебя!.. Мою бѣдную, милую, слабую Леночку!.. Прости меня!.. Я сумасшедшій!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Ты не сумасшедшій, а дуракъ!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Ну, да... дуракъ!.. Идіотъ!.. Я тебя ненавижу!.. Уйди-и!.. .
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Ну, что же ты стоишь?.. Тебѣ надо было знать правду? Ну, такъ, вотъ же тебѣ правда: измѣнила!.. Слышишь?.. Я тебѣ измѣнила!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Что -- Лена?.. Ну, да... измѣнила!.. И не съ нимъ однимъ... у меня было много любовниковъ!.. И всѣ это знали, одинъ ты, идіотъ несчастный, ничего не видѣлъ!.. Я тебя презираю, ненавижу... ты мнѣ надоѣлъ!.. Оставь меня!..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Замолчи!.. .
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Да!.. Да!.. Измѣнила!. Смѣялась надъ тобой!.. И если ты меня простишь, я опять измѣню тебѣ... съ нимъ, съ чортомъ, съ дьяволомъ!.. Буду отдаваться всѣмъ и каждому!..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Да замолчи же!.. .
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Ты же хотѣлъ знать правду!.. Можетъ, тебѣ нужны подробности?.. Изволь... я...
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Ну, вотъ... добилась!..
Гостомысл (Из жизни Рюрика, ЕкатеринаII): Быв при конце моей жизни, созвал я вас, старейшин земли от Славян, Руси, Чуди, Веси, Мери, Кривич и Дрягович; я вижу между вами несогласие; всяк из вас по своей мысли и прихоти правит и судит, правление земель и дел медлится, от того и разорение Великому Новуграду воспоследовать может; сами собою править не можете, и для того, по кончине моей, надобно вам князя, который бы над вами владел. Таковые три брата князя честного происхождения обретаются в Варягах, кои разумом и храбростию славны; они внуки мои родные, дети средней дочери моей Умилы, супруги финского короля, от рода Одина, который Севером обожаем, и сына его Ингваря.
Вадим (Из жизни Рюрика, ЕкатеринаII): Слух и ум мой поражен сими словами. Государь и дед...
Гостомысл (Из жизни Рюрика, ЕкатеринаII): Тебе, Вадиму, любезному моему внуку, в коем вижу образ меньшой моей дочери а твоей матери, тебе, воспитаннику моему, отказываю собственные мои славянские маетности; ты будешь в оных от рода нашего пятнадесятый преемник и князь.
Вадим (Из жизни Рюрика, ЕкатеринаII): Государь и дед! теряя тебя, я все теряю.
Гостомысл (Из жизни Рюрика, ЕкатеринаII): Добрынин, Рулав, Рагуил, вам поручаю исполнение моей последней воли... Зрение помрачается... дух во мне слабеет... Вы, Валки! девы, окружающия престол Перуна, и помощницы Одина, призываю вас поимянно... Места, Труда, Мила, Голла, Года, Раньгриза, Ротлаза, проводите дух мой... к тем местам, где предки мои участвуют вечному пированию после побед и трудов народного правления.
Рулав (Из жизни Рюрика, ЕкатеринаII): Последние слова сего великого мужа нам служить имеют законом.
Триян (Из жизни Рюрика, ЕкатеринаII): Великий Новгород приобык повиноваться роду славянских князей, от которых Гостомысл есть последний.
Рагуил (Из жизни Рюрика, ЕкатеринаII): Опасаться должно упорности от одного Вадима; я приметил в нем немалое смущение, когда услышал он, что варяжские князи предпочтены ему.
Рулав (Из жизни Рюрика, ЕкатеринаII): Надлежит о сем сказать Добрынину.
Добрынин (Из жизни Рюрика, ЕкатеринаII): Подданные лишились государя, приближенные его друга, сирые попечителя, дети отца, одним словом: князь Гостомысл отыде в вечность... Я вижу горесть на всех лицах... Чем воздадим достодолжный знак благодарных сердец за все его к нам милости и благодеяния! Вы, верноподданные его, рцыте... слезы одни не довольны... Не тем ли разве одним, что беспрекословно приступим к исполнению последней его воли. Сего часа надлежит отправить послов из первейших граждан в Варяги, трех братов князей, Рюрика, Синеуса и Трувора, звати владети над собою. Согласие ваше написано в очах ваших. Триян, Рулав, из каждого народа потребуйте двоих послов, и с ними отправьтеся в путь немешкатно.
Вадим (Из жизни Рюрика, ЕкатеринаII): Горесть всего народа есть моя собственная. Старейшины многочисленных народов! вы видите пред собою внука и воспитаннжка Гостомысла, в молодых летах осиротевшего; вы приобыкли повиноватися толико по должности, колико по любви и почтению ко единокровным моим; вы им обязаны благодарностию...
Добрынин (Из жизни Рюрика, ЕкатеринаII): Сии чувства наши изъявить мы долженствуем исполнением последней воли государя и князя деда твоего, и для того беспрекословно уже от каждого народа избраны послы, кои обще с Трияном и Рулавом сейчас отправятся в Варяги, трех братов, князей Рюрика, Синеуса и Трувора, звати владети над нами.
Вадим (Из жизни Рюрика, ЕкатеринаII): Поспешностию таковою удручается право мое. Не я ли также внук Гостомысла? не я ли воспитанник его? не я ли родился и взрос посреди вас? Ваш закон и обычай мне не чужд.
Добрынин (Из жизни Рюрика, ЕкатеринаII): Варяжские князи суть внуки Гостомысла, сыновья средней дочери его, а братья твои старшие; они разумом и храбростию славны. Кому не известно, коликое они участие имели в морских походах северных народов? Лучшие свои лета и часть жизни они провождали на море, имея непрестанные войны и наезды на полуденные и западные области в Свеи, Дании, Норвегии, Англии, Скоттландии, Франции, Ишпании и Португалии, и во все края вселенной, где Урманские князи прославились.
Вадим (Из жизни Рюрика, ЕкатеринаII): Не помрачая славу их, со временем прославиться могут те, кои рождены с качествами, славу производящими.
Добрынин (Из жизни Рюрика, ЕкатеринаII): Народы, приобыкши повиноваться государю, деду твоему, не поважены иметь тут прение, где следует воле его чинить исполнение; кто из нас не умеет повиноваться, тот не способен другими повелевать. Славяне! вы имеете над собою местного князя Вадима, он же подвластен великому князю Рюрику новогородскому и варягорусскому. Кто сему не противоречит, тот со мною прогласит: да здравствует Рюрик, великий князь новогородский и варягорусский!
Все старейшины (Из жизни Рюрика, ЕкатеринаII): Да здравствует Рюрик, великий князь новогородский и варягорусский!
Добрынин (Из жизни Рюрика, ЕкатеринаII): Пойдем о сем объявить народу, и отправлять посольство.
1-й старейшина (Из жизни Рюрика, ЕкатеринаII): Ты наш князь местный теперь, мы твоему начальству будем послушны.
2-й старейшина (Из жизни Рюрика, ЕкатеринаII): Дед твой нас жаловал, мы ждем от тебя равные милости.
3-й старейшина (Из жизни Рюрика, ЕкатеринаII): Не давай нас во удручение никому.
Вадим (Из жизни Рюрика, ЕкатеринаII): Вам ли опасаться удручение! Вы, храбрые Славяне, пришед с Дона, Руссами овладели и, соединясь с ними, дали им язык ваш.
1-й старейшина (Из жизни Рюрика, ЕкатеринаII): Мы всегда имели князей родов своих, а не чужих.
2-й старейшина (Из жизни Рюрика, ЕкатеринаII): И имя нашего народа происходит от славных дел предков наших.
3-й старейшина (Из жизни Рюрика, ЕкатеринаII): Славянская одна пехота на востоке, юге, западе и севере овладала толикими областьми, что в Европе едва осталась землица, до которой не дошли.
Вадим (Из жизни Рюрика, ЕкатеринаII): Все то так; но вам быть ныне под властию варяжских князей; вы слышали, что тако определил дед мой, князь Гостомысл, при изнеможении телесных его сил.
1-й старейшина (Из жизни Рюрика, ЕкатеринаII): Варяжские князи прибудут с Варягами, коим дадут всю доверенность.
2-й старейшина (Из жизни Рюрика, ЕкатеринаII): И начальство будет в руках Варяг.
3-й старейшина (Из жизни Рюрика, ЕкатеринаII): Варяги не знают ни нашего языка, ни наших законов и обычаев.
Вадим (Из жизни Рюрика, ЕкатеринаII): Вы слышали, что князи варяжские на море прославились.
1-й старейшина (Из жизни Рюрика, ЕкатеринаII): Наши войны были сухопутные.
2-й старейшина (Из жизни Рюрика, ЕкатеринаII): Нам морские начальники не столько нужны, как добрые предводители, кои бы ратное наше дело знали.
3-й старейшина (Из жизни Рюрика, ЕкатеринаII): Ты, князь Вадим, между нами вырос и воспитан, мы тебе ради.
Вадим (Из жизни Рюрика, ЕкатеринаII): Что же вы сделаете для меня?
1-й старейшина (Из жизни Рюрика, ЕкатеринаII): Мы тебе будем послушны.
2-й старейшина (Из жизни Рюрика, ЕкатеринаII): И я.
3-й старейшина (Из жизни Рюрика, ЕкатеринаII): И я.
Вадим (Из жизни Рюрика, ЕкатеринаII): Ну как я вздумаю сесть на престол деда моего, поможете ли вы мне?
1-й старейшина (Из жизни Рюрика, ЕкатеринаII): Не наше одно согласие на то нужно, окроме нас есть Руссы и Чудь...
2-й старейшина (Из жизни Рюрика, ЕкатеринаII): И Веси и Мери...
3-й старейшина (Из жизни Рюрика, ЕкатеринаII): И Кривичи и Дряговичи...
Вадим (Из жизни Рюрика, ЕкатеринаII): Что они сказать могут?
1-й старейшина (Из жизни Рюрика, ЕкатеринаII): Что ты, князь, молод...
2-й старейшина (Из жизни Рюрика, ЕкатеринаII): Что ты, быв сын меньшой дочери, менее права имеешь, нежели братья твои, рожденные от средней дочери Гостомысла.
3-й старейшина (Из жизни Рюрика, ЕкатеринаII): Что братья твои разумом и храбростию славны, а ты, князь, еще ничем не отличился, и начинаешь свой век тем, что у старших братьев отнимаешь наследие, которое премудрый дед ваш им назначил.
Вадим (Из жизни Рюрика, ЕкатеринаII): Я князь ваш, а вы не хотите подкрепить моих намерений!
1-й старейшина (Из жизни Рюрика, ЕкатеринаII): Ты князь наш местный, но подвластен великому князю.
Вадим (Из жизни Рюрика, ЕкатеринаII): Ну, так дождитесь великого князя, тогда увидите, каково вам будет от Варягорусс.
2-й старейшина (Из жизни Рюрика, ЕкатеринаII): Хорошо будет, останемся.
3-й старейшина (Из жизни Рюрика, ЕкатеринаII): Худо будет, уйдем на полдень.