xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Наденька (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Так гости будут к нам сюда?
Степанида Карповна (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): О нет, но должно нарядиться: Как знать, что может иногда Со взрослой девушкой случиться!
Наденька (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): А разве что-нибудь со мной случится? Право, не знаю, что это маменьке вздумалось нынче выряжать меня, как куклу какую!
Емельян (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Сударыня! Сударыня! Степанида Карповна!
Степанида Карповна (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Что там такое? Емельян. Константин Прохорыч вас сию минуту к себе требует: у него, примером будучи, манишка пропала-с.
Степанида Карповна (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Ну так! Ведь я положила ее к нему на стул, вместе с белой косынкой... Презапамятная головушка! По той причине, он с кумом там заговорился и все разбросал.
Наденька (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): И папенька тоже рядится!
Емельян (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Тришка хочет уж каклеты поджаривать: надо, примером будучи, скатерть и салфетки к столу. На сколько прикажете?
Степанида Карповна (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Замолчишь ли ты, дуралей? Я сию минуту выдам тебе белье и серебро. А ты, мой ангел, не тревожься и не забывай того, о чем я тебе говорила: продолжай всегда быть скромной, доброй девушкой... да надень непременно сатентюрковое платье и атласные башмаки... По той причине, ведь ты знаешь, как я люблю тебя!.. Будь над тобой родительское благословение!.. Поцелуй меня... Да что ты все горбишься? Держись прямее!
Наденька (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Что с ними сделалось? К чему эти приготовления, хлопоты, одевания, парадный стол? Они чему-то радуются и что-то от меня скрывают.
Емельян (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Неужли-то вы, матушка-барышня, не догадываетесь?
Наденька (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Право, нет... А ты разве знаешь? Скажи поскорей!
Емельян (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Мне накрепко запрещено сказывать; ну да ведь, примером будучи, без вас-то не обойдется, потому что ведь в вас-то и штука вся: так надобно ж будет вам сказать. Примером будучи... вас хотят выдать замуж.
Наденька (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Как замуж?!! Меня!.. Ах, боже мой! Что я слышу? А ведь мне и в ум не приходило. Меня хотят выдать замуж! Да зачем это? Да к чему это?
Емельян (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Как к чему? Дело известное, матушка-барышня! Будто это вам не приятно-с?
Наденька (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Нисколько! Напротив, это меня пугает... И я вся дрожу!.. Зачем ты говорил мне это? Зачем ты сказал мне это?
Емельян (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Да как же было не сказать? Ведь жених-то, того гляди, приедет... А женишок прекрасный-с, офицер! И, говорят, очень богат!.. Так извольте, матушка-барышня, хорошенько приготовиться, чтобы этак, примером будучи, приглянуться ему наверняка.
Наденька (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Ах, боже мой, нет сил терпеть!.. Они мне жениха представят... И, может быть, играть и петь Они при нем меня заставят!
Емельян (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Да уж теперь пошла писать! Того смотри, что не на шутку, Примером будучи, сказать, Они заставят вас плясать...
Наденька (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Плясать!
Емельян (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Под женихову дудку.
Наденька (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): И все это, верно, делается через папеньку крестного. Ну, не грешно ли ему так обижать меня? Ну что я стану делать при этом незнакомом мужчине?
Емельян (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Маменька говорила, что вам надобно при нем держать себя в струне! То есть, примером будучи, на вытяжке; стыдливо опускать глазки; на женишка эдак поглядывать исподтишка: знаете, как обыкновенно поглядывают все девушки, которым, примером будучи, уж замуж хочется.
Наденька (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Вот прекрасно! Да ни за что на свете! Я еще не видала этого жениха, а уж терпеть его не могу! Емельян. Погодите, еще будет время на Vro, матушка-барышня: дайте срок ему на вас жениться.
Наденька (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Нет, этому не бывать! Я сейчас же уйду на мельницу.
Емельян (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Помилуйте! Что вы это? Знаете, как маменька рассердится? Долго ль до греха? Пожалуй, этак и в самом деле свадьба разойдется... Узнают, что я вам выболтал, и тогда, примером будучи, достанется мне на орехи!.. А притом... у меня в голове есть одна штучка-с!
Наденька (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Что-ж такое?
Емельян (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): А вот что-с... Вы знаете, матушка-барышня, что я капли в рот не беру и даже в воскресные дни в кабаке не бываю...
Наденька (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Ну, этого я знать не могу; а что я пьяным тебя еще не видала, всегда скажу: и это очень похвально.
Емельян (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Хочу знать я их злословье... Примером будучи, скажу-с! За ваше с женихом здоровье Мертвецким образом напьюсь! Я выкину такую штучку; Как вас к венцу с ним повезут, И поведут вас ручка в ручку... Меня под ручки поведут!
Наденька (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Пропала я!
Емельян (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Барин зовет... А вот и барыня кричать изволит.
Наденька (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Убегу поскорее!
Степанида Карповна (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Емелька! Ротозей! Пошел отвори скорей ворота! Константин Прохорыч! Константин Прохорыч! Приехал! Приехал! Костя! Костя! Гости! Гости! Что он там, оглох, что ли? Ах! Боже мой! По тон причине, принять некому!
Константин Прохорович (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Жена! Жена! Приехал! Уж на дворе!
Степанида Карповна (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): А ты еще до сих пор без фрака? Сумасшедший!
Константин Прохорович (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Я тебе говорю: мы с кумом все ответ сочиняли губернаторскому сыну... а фрак-то у меня взяли чистить.
Степанида Карловна (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Ах ты чудак! Что-ж делать-то? А у меня завтрак не готов, надобно за всем присмотреть... да и самой еще одеться!
Константин Прохорович (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Послушай... как же я приму его без фрака?
Степанида Карповна (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Ну уж как ты хочешь, ты видишь: я сама в одном чехле и папильотках.
Падчерицын (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Вот хорошо! Стало, придется ему со стенами разговаривать?
Степанида Карповна (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): В самом деле, Иван Григорьич, займите его на минуту, ради бога! По той причине, что... ах ты, господи!
Константин Прохорович (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Пожалуйста, любезный кум, Прими его: ты нас обяжешь! Я знаю, кум, в тебе есть ум. Ты на ветер словца не скажешь.
Падчерицын (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Что это, братец, за мечты? Ты лучше сам бы...
Константин Прохорович (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Что за враки Я без ума теперь, а ты В своей тарелке и во фраке!
Падчерицын (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Бедняжки! Из кожи лезут! Посмотрим, что за гусь такой! Наш брат ведь не промах и сейчас видит птицу по полету.
Алинской (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Нет, зачем? Не надобно: я лучше подожду. Я очень рад, что могу оправиться немножко. Сам не знаю, что со мною делается: я, право, оробел, как дитя... Еще подъезжая к дому, я почувствовал в себе что-то такое, какое-то волнение. Здесь, думал я, живет моя подруга... та, которой я обязан новым существованием! Извините, я вас и не видал...
Падчерицын (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Он сейчас же к вам явится, а покамест до тех пор на меня возложена комиссия представлять здесь его лицо.
Алинской (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Конечно, я имею удовольствие говорить с его родственником?
Падчерицын (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Со старинным другом его и кумом, братец. Я крестный отец оной молодой особы.
Алинской (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Я вижу, что крестный отец оной молодой особы знает уж обо всем: он так пристально на меня смотрит.
Падчерицын (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Что ж они его превозносили? Я, братец, не нахожу ничего особенного: просто офицер с усиками, да и только!
Алинской (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Может быть, немножко неучтиво с моей стороны, что я приехал так рано; но в деревне... и, как сосед, я думал, что... Да крестный отец и не думает мне помочь, а, кажется, он бы мог знать, что мое положение для меня ново.
Падчерицын (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Так у вас поместье невдалеке отсюда?
Алинской (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Тридцать верст.
Падчерицын (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): А как оное прозывается?
Алинской (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Село Богатое.
Падчерицын (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): А! Это в другом уезде, бывшее князя Радугуна... знаю...
Алинской (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Два месяца, как я его купил.
Падчерицын (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Знаю, братец, знаю. Село Богатое -- подлинно богатое село. Кажется, по последним ревизским сказкам числится в оном триста душ мужеского пола, братец... А что вы за него заплатили?
Алинской (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Двести пятьдесят тысяч.
Падчерицын (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Двести пятьдесят тысяч! Куш порядочный. И есть у вас еще другие поместья?
Алинской (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Есть.
Падчерицын (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): И чай всего-то этак, братец, душ сотенок восемь наберется?
Алинской (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Почти... Что ж это такое? Разве им не было времени прежде узнать об этом? Что за допрос такой? Верно, Константина Прохоровича дома нет? По крайней мере хоть нельзя ли мне видеться с его супругой?
Падчерицын (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Никак нельзя, ибо они пошли переодеваться в хорошее платье.
Алинской (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Переодеваться в хорошее платье? Уж не для меня ли?
Падчерицын (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Думаю, так.
Алинской (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): А мне сказали про них, что они церемоний не любят. Очень жалею, что эти лишние хлопоты лишают меня удовольствия их видеть. Я слышал о них столько хорошего: особливо Константин Прохорович, говорят, прекраснейший, пречестнейший человек.
Падчерицын (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Как рад я, что судьба решила Мне крестным быть ея отцом! Ее природа одарила Умом и сердцем и лицом.
Алинской (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): К достоинствам такого рода Ума и сердца и лица, Как жаль, что ей дала природа Такого крестного отца!
Падчерицын (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): И уж я головой ручаюсь, братец, что тот, кто на ней женится, будет ею доволен... непременно будет.
Алинской (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Как это мило! Они с другого слова на шею навязывают... Я ехал сюда в приятных ожиданиях, а теперь эти похвалы что-то меня расхолодили... Впрочем, я сам увижу: вот идет сюда все семейство.
Константин Прохорович и Степанида Карловна (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Ну что ж? Сойди хоть с места! Мой бог! Какой прием! Совсем у нас невеста Расстроилась при нем!
Падчерицын (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Все стали! Все ни с места! Мой бог! Какой прием! Тесть, теща и невеста Расстроились при нем.
Наденька (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Мой бог! Какой прием! И я его невеста! Я вся дрожу при нем!
Алинской (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Мой бог! Какой прием! Все стали, все ни с места... И как мы речь начнем? Мой бог! Какой прием!
Константин Прохорович (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Ну что ж ты стала? Подходи, я тебе говорю.
Степанида Карповна (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Ну что ж ты стала? Подходи! Полно прятаться-то!
Алинской (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Тысячу раз прошу прощения, если я обеспокоил вас собою Особливо перед вами, сударыня, я так виноват!
Константин Прохорович (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Александр Иванович Алинской, новый наш сосед...
Степанида Карповна (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Право, нам так совестно... вы застали нас в таком беспорядке... По той причине, что... право...
Падчерицын (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Что она за чепуху городит? Все, братец, разодеты как нельзя лучше.
Константин Прохорович (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Но в деревне знаете... я вам говорю... попросту, без церемоний... и вы нас извините, если мы так долго заставили вас дожидаться.
Алинской (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Помилуйте, я и не заметил, как время прошло Этот господин умел так занять меня своим приятным разговором... Он все отзывался мне об вас с такой похвалой...
Константин Прохорович (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Помилуйте! Это наш старый друг, я вам говорю... Позвольте представить вам дочь мою.
Алинской (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Я, сударыня, почту себя очень счастливым, если вы удостоите меня вашим знакомством.
Константин Прохорович (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Да будь немножко посмелее, Скажи ему хоть что-нибудь!
Степанида Карповна (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Держись, сударыня, прямее!
Наденька (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Но мне шнуровка давит грудь!
Алинской (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Ах, как они меня морочат: И кум, и дочь, и мать с отцом; И как все пристально хлопочут, Чтобы продать товар лицом!
Константин Прохорович (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Да что же ты все молчишь, душенька.
Степанида Карповна (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Или у тебя языка нет, сударыня? Будь поразвязнее!
Наденька (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Не могу, когда на меня смотрят.
Константин Прохорович (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Иван, начни хоть ты разговор, я тебе говорю!.. Ведь ты кум и к тому ж ничего не делаешь.
Падчерицын (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): И то правда: иначе без меня они в печь станут... особливо женишок: богат, а мешок! Переходя к Алинскому.) Ну, что, братец, как вам кажется здешнее местоположение?
Алинской (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Этот педант со своим братцем чертовски мне надоедает!
Падчерицын (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Прекрасная деревня, не правда ли? Река, рощи... Вы же знаток в этом... Ведь здесь есть чудесные виды?.. Не правда ли, братец, а?
Алинской (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Да, особливо там, где встречаешь одну природу без искусства.
Падчерицын (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Фу! Как глуп-то!.. Не понимает. Я думаю, что в ваши лета вам скучно жить одному у себя в деревне?
Алинской (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Мне одному никогда не бывает скучно.
Степанида Карповна (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Вот и у Наденьки точно такой же характер. По той причине, она еще нынче поутру мне говорила, что хорошая хозяйка всегда найдет чем заняться. Вы не поверите, что она, моя красавица, всем домом у меня заведует.
Наденька (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Замолчите, ради бога, маменька!
Падчерицын (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): И без сомнения, братец, вы как человек прекрасно образованный любите искусство? Вероятно, играете на скрипке или на флейте?
Алинской (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Очень дурно, но я играю для себя, а не для других.
Степанида Карповна (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Ну вот точно так же и Наденька... По той причине я всегда ей твердила: никогда не хвастайся, мой друг, тем, что ты знаешь... а она в институте была из первых учениц. Недавно нарисовала она черным карандашом головку какого-то господина Ромула; да ведь как нарисовала-то? Прелесть! Что ж? Ведь, по той причине, никому ее не показала, кроме меня, да отца! И даже кум-то еще не видал!
Падчерицын (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Правда, правда, братец! Не грешно, ли это, Наденька? Ведь экая ты какая!
Степанида Карповна (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Поди-ка, мой ангел, принеси свою головку да покажи крестному отцу.
Алинской (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Понимаю: крестный отец вторит маменьке.
Степанида Карповна (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): И Александр Иваныч по той же причине, как знаток, сделает тебе свои замечания.
Наденька (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Полноте, маменька, что вы это?
Степанида Карповна (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Поди принеси. Я непременно хочу, чтоб ты принесла нам головку г-на Ромула; слышишь ли?
Наденька (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Да она так дурно была нарисована, что я тут же изорвала ее.
Степанида Карповна (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Она изорвала Ромулову головку.
Константин Прохорович (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Изорвала!!!
Степанида Карповна (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): По крайней мере хоть спой нам свою новую песенку: кстати же, вчера только настроили тебе фортепьяно.
Падчерицын (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Неужели настроили, братец? Вот уж подлинно кстати настроили!
Алинской (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Как все настроено!
Наденька (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Ах, маменька, сделайте милость!..
Алинской (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Я наперед уверен, что буду восхищаться талантом прелестной вашей дочери; жаль только, что не могу вполне оценить его.
Наденька (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Боже мой! Какой насмешливый тон! Нет сил! Я задыхаюсь... Маменька! Не принуждайте меня петь: не то я, право, заплачу.
Степанида Карповна (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Ничто не ладится... Слава богу, завтрак накрыт... По той причине, я посажу их друг подле друга.
Емельян (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Кушанье готово-с!
Константин Прохорович (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Надеюсь, что Александр Иванович не откажется позавтракать с нами без чинов.
Степанида Карповна (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Знаете... попросту, чем бог послал.
Емельян (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Степанида Карповна! Тришка говорит, чтоб поскорее за стол садились: не то, примером будучи, каклеты перегорят.
Степанида Карповна (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Молчи, осел!
Алинской (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): А приехал только поговорить с вами о восьми десятинах леса, которые вы хотели мне уступить.
Падчерицын (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): А! Вот она, штука-то! Ну, так что ж? Мы поговорим об этом за завтраком: за столом, братец, говорить о делах гораздо веселее.
Константин Прохорович (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): И конечно!
Степанида Карповна (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Милости просим!
Алинской (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Покорно вас благодарю: я уж завтракал.
Константин Прохорович и Степанида Карповна (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Завтракали?!
Степанида Карповна (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Итак, вся моя стряпня ушла ни за копеечку... Подкосил же он меня! Нет, неужли вы и в самом деле завтракали?
Алинской (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Перед тем, как сюда ехать, я спросив себе творогу и сливок.
Степанида Карповна (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Ну вот и Наденька, и той причине, точно так же творогу со сливками наелась!
Алинской (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Как! И тут точно так же! Нет, это уж слишком!
Константин Прохорович (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Вы завтракали.,. Что ж за беда? Поевши, можно и еще поесть; я иногда в день-то раз шесть за еду принимаюсь: и это ничего, я вам говорю. Пожалуйте, Александр Иванович!
Алинской (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Ей-богу, не могу! Очень вам благодарен.?
Падчерицын (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Ну, нечего делать! Мы одни поедим; Не мешайтесь, сделайте милость! Вы, братец, все глд пости говорите.
Константин Прохорович (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Право? С непривычки.
Падчерицын (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Пойдемте к столу.
Константин Прохорович и Степанида Карповна (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Теперь нам уже и есть не хочется.
Падчерицын (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Все равно пойдем. Извините, почтеннейший Александр Иванович, если мы вас здесь оставим: моя крестница, которая тоже уж пофрыштикала, сделает вам компанию.
Наденька (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Как! Я должна с ним остаться? Ах, маменька!
Степанида Карповна (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Полно дурачиться: не смей уходить отсюда.
Падчерицын (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Мы сейчас будем к вам. Видишь, братец, как дело-то уладилось? Вот теперь они и познакомятся.
Константин Прохорович Степанида Карповна и Падчерицын (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Мы к вам в минуту возвратимся, Придем как можно поскорей; А впрочем, мы надеждой льстимся Что вам не скучно будет с ней.
Константин Прохорович (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Ей-ей, когда б не ты, приятель, Остался-б, верно, я глупцом... Что за комиссия, создатель... Быть взрослой дочери отцом!
Вместе (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Мы к вам в минуту возвратимся и проч.
Алинской (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Ушли... затем, чтоб нарочно нас одних оставить... Это лучше всего придумано: по крайней мере я тут сам все увижу.
Наденька (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Ах, боже мой, как я боюсь! Что-то он будет мне говорить? Я бы, кажется, все на свете отдала, чтобы только он ушел поскорее!
Алинской (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): С чего бы начать разговор? Ей-богу, это претрудно!
Наденька (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Уж как он хочет, а я первая не заговорю!
Алинской (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Стало быть, вы, сударыня... имеете привычку завтракать довольно рано?
Наденька (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Да-с!
Алинской (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Я этому очень рад... потому, что это доставляет мне теперь удовольствие...
Наденька (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Покорно вас благодарю-с!
Алинской (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Доставляет мне удовольствие быть вместе с такой особой, которая, как сказывают, сколь прекрасна, столько и умна.
Наденька (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Этого недоставало! Теперь уж я решительно ни слова ему не скажу!
Алинской (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Молчит... Кажется, однако ж, на мой комплимент можно бы что-нибудь сказать... Еще попробую. Вы, как я вижу, очень любя рисовать?
Наденька (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Нет-с.
Алинской (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Так играть на фортепьяно?
Наденька (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Нет-с! Уж не хочет ли за ставить меня спеть?
Алинской (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Однако ж я слышал, что вы отличи знаете музыку.
Наденька (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Совсем нет-с!
Алинской (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Она откровеннее батюшки с матушкой. Поэтому вы больше всего занимаетесь хозяйством? И вам нравится ваша домашняя жизнь!
Наденька (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Я так привыкла их любить, И все при них мне так прелестно, Что с ними век хочу я жить.
Алинской (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Для жениха как это лестно! С какой невинной простотой Она мне делает признанье, Что ей быть замужем за мной -- Все то ж, что быть на покаянье.
Наденька (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Извините-с... мне послышалось, что выходят из-за стола.
Алинской (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Позвольте... одно слово. Я вам еще и сказал, зачем я сюда приехал.
Наденька (Хороша и дурна, и глупа и умна, Ленский): Ах, господи! Верно, он хочет говорить мне о любви!.. А маменька ушла... ах, маменька!