xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Да ведь я… тебе… приказал… достать… мне… денег…
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Залогов… залогов… Мих… Мих…
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Ведь я тебе, разбойнику, велел украсть… обворовать!!! и достать мне денег!.. А?.. он говорит: нет денег! Врет!.. В каждом доме есть деньги… непременно есть… надо только знать, где они… где лежат… гм! где лежат… где лежат…
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Вона!.. Так это, стало, в двадцать четыре часа по две трепки. Ведь этак жить нельзя , этак всякая собака со двора сбежит… , вот теперь — пудель, верная собака, и тот сбежит. Ну, положим, та была бокс — английская… ну, эта какая? это уж, кажется, самодельщина!
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): А!!!
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): А, а, а!!! Эх, куда махнула! Ишь, горячий какой налетел…
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Что тут делать… что тут делать?
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Первое — не дерись… Боже мой! Родятся люди в счастии, в довольстве, во всех приятностях жизни и живут себе, могу сказать, пиршествуют. Ну, народится же такой барабан, — и колотят его с ранней зари и до позднего вечера!.. Вот как видите! Ну, народись я худенький, тоненький, хиленький, ведь не жить бы… ей-ей, не жить! Вот как скажу: от вчерашней трепки, полагаю, не жить; от докучаевской истории не жить; от попойки третьего года, в Курске, то есть ни, ни, ни, ни под каким видом… и вот — невредим, жив и скажу: ну, дайте только пообедать да задать, что называется, храповицкого, то есть как встрепанный… А денег-то, брат, нет. И тут нет… да уж нет… а дерешься!.. что, взял? Ну, что он роется? что он роется в старом хламе? Денег ищет… голубчик! ведь я знаю, что там: там ничего нет. Старые заемные письма, неплоченные счеты. Вот стразовую побрякушку ухватил… она грош стоит…
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Баа! Эврика!..
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Ого! дурь понес… видно, жутко… нужда не свой брат.
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Эврика!.. Эврика!..
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Родители!.. да он спятил!.. ей-ей, спятил…
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Эврика… значит по-гречески… нашел!..
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): По-гречески?! фии-ю… Покончилось наше земное странствие… Голубчик!.. Свезут тебя, друга милого, в Преображенскую и посадят тебя, раба божия, на цепуру. И покончилось наше земное странствие. Плоховато… плоховато… Однако не качнул бы он меня с безумных-то глаз… вишь, мне судьба какая. Уберусь я от него подобру-поздорову… да и голо стало. Дединьки мои, дединьки!..
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Так ли?.. Верно ли?.. Не ошибаюсь ли?
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Посмотри, брат, какие колена строит…
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Так, так и так… браво!.. ура! нашел, решительно нашел!..
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Важно!.. Каково коленцо!.. ведь это что? Я тебе говорю: рехнулся, до фундаменту рехнулся!..
Федор (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Батюшка Михайло Васильич! что вы? Выкушайте стакан воды. Что с вами, батюшка? Или лодеколоню извольте? Ну что вы, батюшка! Не в этаких переделах бывали… выберемся и отсюда… слово скажите, на себе вынесу…
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Что ты, Федор, что ты? я ничего… Гей, Расплюев! Ступай, знаешь, к этому… как его?.. к Фомину, — вот на Петровке, и закажи сейчас бальный букет, самый лучший, чтоб весь был из белых камелий… понимаешь? чтоб только одни белые были. Ступай и привези сию минуту.
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): А что я тебе говорю, Федор? а? копейки сущей нет, а он, голубчик, целковых в пятьдесят букет ломит! Ох, ох, ох! батюшки мои, батюшки. Что делать-то, Федорушка? что нам, сиротинкам, делать?
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Ну что ж? Ты еще здесь? у тебя, может, уши заложило? Я ототкну! слышал ли?.. слышал ли, что приказано?
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Ми… Ми… Михайло Васильич! помилуйте! да на какие деньги? копейки сущей нет. Помилуйте! что вы? Да на что я вам куплю букет?
Федор (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Ступайте, Иван Антоныч, ступайте! Слышите, Что барин приказывает? Ступайте.
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Да на что я куплю? где деньги? копейки сущей нет.
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Вот тебе деньги… Чтоб через полчаса был у меня вот здесь на столе. Слышал?.. Ну!..
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Теперь, теперь, да, теперь надо написать письмо к Лидочке, чтоб было готово. Время дорого: за дело!
Федор (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Врет Иван Антоныч: не рехнулся барин; соколом сидит барин, а не рехнулся.
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Не то! Не туда провалил. Эка дьявольщина! Надо такое письмо написать, чтобы у мертвой жилки дрогнули, чтобы страсть была. Ведь страсть вызывает страсть. Ах, страсть, страсть! где она? Моя страсть, моя любовь… в истопленной печи дров ищу… хе, хе, хе! А надо, непременно надо… Вот работка: даже пот прошиб. Гм… м… м… м… Мой тихий ангел… милый… милый сердцу уголок семьи… м… м… м… нежное созвездие… черт знает, какого вздору!.. черт в ступе… сапоги всмятку, и так далее. А вот что: мой тихий ангел! пришлите мне одно из ваших крылышек, вашу булавку с солитером , отражающим блеск вашей небесной отчизны. Надо нам оснастить ладью, на которой понесемся мы под четырьмя ветрами: бубновым, трефовым, пиковым и червонным, по треволненному житейскому морю. Я стану у руля, Расплюев к парусам, а вы будете у нас балластом!.. А этот… Расплюев нейдет… экая…
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): А… ну, вот он…
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Двадцать пять серебряных рублей за веник! тьфу!
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Эй, сюда, покажи. Хорош, ладно. Сдачи сколько?
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Сдачи? пятидесятирублевая.
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Теперь ты слушай да подбери, братец, губы — дело резкое. Вот видишь, это письмо к моей невесте, Лидии Петровне Муромской, вот тут сейчас на бульваре… знаешь?..
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Знаю, Михайло Васильич, знаю. Вот только за угол повернуть, большой белый домина с подъездом.
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Ну да. Теперь скоро час?
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Первого сорок пять минут.
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Ну да. Старика теперь дома нет; об эту пору он всегда таскается по городу на своих доморощенных клячах. Ты отправляйся и отдай букет Лидии Петровне лично. Поздравь от меня с добрым утром, этак, половчее, повальяжнее, отрекомендуйся… понимаешь? Да уберись хорошенько. Надень мой сюртук… Федор! Подай ему мой сюртук!.. Если старик дома, букет отдай, а записки ни-ни. Я прошу в ней, между прочим, чтоб она прислала мне ее солитер, что я обделывал в булавку… помнишь?
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Знаю, помню; двадцать карат — тридцать тысяч стоит.
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Я пишу ей, что вчера был у меня о нем спор с князем Бельским и состоялось о нем большое пари.
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Тс, тс, тс, тс…
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Получи вещь и принеси аккуратнейшим образом. Об этом пари можешь и сам приврать что-нибудь.
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Я привру, Михайло Васильич, я охотно привру.
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Или нет, не ври: у тебя во вранье всегда передел бывает. Беги; а получа вещь — лети! Берегись старика; остальное пойдет как по маслу… Понял?
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Понял, Михайло Васильич , понял! лечу!..
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Понял, понял… Ничего, дурак, не понял. Он думает, что я красть хочу, что я вор. Нет, брат: мы еще честью дорожим; мы еще вот в этом кармане ресурсы имеем. Однако к делу! Федор! гей! Федор! Где ты сидишь? спишь?
Федор (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Я вот, сударь, только что…
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Ну?! Двух ног мало, подставь третью! На вот деньги. Первое — истопить комнаты. Да ты смотри: ты с радости так нажаришь, как в пёкле: так это еще рано. Во-вторых, у меня нынче вечером для шести персон чай: невеста с ее родными, господин Нелькин и, может, еще кто-нибудь. Чтоб все было отлично…
Федор (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Слушаю-с. Десерт прикажете?
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Чтобы все было отлично. Зажги карсели, канделябров не зажигать; убрать комнаты; накурить духами. Транспаранты везде. Прием семь часов…
Федор (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Ливреи прикажете?
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Ливрей не нужно. Услуга в черных фраках: галстуки и жилеты белые; да гардины опустить — опустить гардины. А то у вас что порядочный человек вечер делает, что купчиху замуж отдают — все равно.
Федор (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Слушаю-с.
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Что бы было без вина? Жизнь печалями полна. Вся тоской покрыта . Что бы было без ума? Жизнь печалями полна, Наготой покрыта, С ним несчастье лишь обман. Коль сегодня пуст карман, Завтра мы богаты .
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Что, Расплюев, виктория?
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Виктория, Михайло Васильич, виктория! Вот она, на уде, хватила!
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Ну, Расплюев, перейден Рубикон!
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Перейден!
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Рубикон!
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Рубикон!
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Дурак!
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Дур… ну нет, не дурак, нет, Михайло Васильич! вот как обделал — удивительно. Приезжаю… приезжаю-с, этак спрашиваю: что барин, мол, дома? Нет, говорят, дома; говорю: барышня дома? Говорят, дома. Где, говорю? Говорят, у себя. Говорю, доложи; говор…
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Ну это видно: гениально… Как одна! Не сорвется! Ну, Расплюев! Теперь бежать!!!
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Бежать?!! Что ж? я готов бежать…
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Бери, захватывай, что можно. Живо, скорей!.. Давай одеваться!
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Федор, бери, захватывай, братец, что можно. Живо!
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Скорей, братец, скорей! чемодан давай сюда, чемодан! Стой! нельзя. Если за нами пошлют фельдъегеря, ведь сейчас догонит.
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Кто? Курьер? Курьер сейчас нагонит.
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Нас сцапают, и по Владимирке.
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Уж коли сцапают, так по Владимирке.
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Так что ж с ней делать?
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Да, Михайло Васильич, что ж с ней делать?
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Федор!
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Федор!
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Подай мне шубу!
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Подавай Михайлу Васильичу и мне шубу!
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Нет, любезный, тебе не шубу, а, по всякой справедливости, серую сибирку с бубновым тузом на спине! Федор, не выпускать его отсюда никуда, слышишь?
Федор (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Слушаю, сударь!
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Стойте! Что вы? Михайло Васильич!.. Михайло Васильич!.. Да куда ж он? Постой, пусти, пусти, пусти, говорят! Что ты? да что ж ты?
Федор (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Извольте, сударь, остаться. Слышали, не приказано-с.
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Как?! Да это… это, стало, разбой!.. измена! ай, измена!!! Пусти, пусти, разбойник! пусти, говорю!.. Ах, батюшки светы! Режут, ох, режут!.. Караул! Карау… Шш… что я? На себя-то? сейчас налетят орлы… Пусти меня, Федорушка! Пусти, родимый! Тебе ведь все равно; ну что тебе мою грешную душу губить? Ведь сейчас полиция придет, сейчас хватятся! Как старик вернется, так и хватятся. Кто, скажут, приезжал? Скажут, приезжал Иван Антоныч. Ну, скажут, его, мошенника, сюда и подавай. Барин большой, богатый; вот меня этак… на буксир, да к генерал-губернатору, да в суд, да и скомандуют по нижегородской дороге! Ох, ох, ох, ох, ох! Федорушка! Разве тебе радость какая или добыча будет, если меня в непутном-то месте отстегают?..
Федор (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Помилосердуйте, Иван Антоныч! дворянина? что вы!..
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Какой я дворянин? Все это пустяки, ложь презренная. Пиковый король в дворяне жаловал — вот-те и все. Федор, а Федор! Пусти, брат! Ради Христа-создателя, пусти! Ведь у меня гнездо есть; я туда ведь пищу таскаю.
Федор (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Что вы это? Какое гнездо?
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Обыкновенно, птенцы; малые дети. Вот они с голоду и холоду помрут; их, как паршивых щенят, на улицу и выгонят. Ведь детище — кровь наша!..
Федор (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Да полно вам, Иван Антоныч, право, себя тревожить. Ну куда барину уйти?
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Как куда? Да на все четыре ветра.
Федор (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Ну такой ли он человек, чтобы ему уйти. Он и здесь цел будет. Поехал дело какое делать, а не ушел.
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Нет, ушел, непременно ушел. Что ему, о нас, что ли, думать? Ведь эта вещь, говорят, сорок тысяч стоит, — вот какая вещь! Да чего тут? Сам-то я как влез с этой проклятой вещью в сани да как понюхал свежего воздуха, ну, так меня и позывает! Да ведь тем и устоял только, что думаю себе: ну, куда, мол, мне? куда? ведь он орел: как шаркнет за мною, так только пищи!.. А ему теперь что? везде дорога, везде тепло. Катит себе…
Федор (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Да какой ему расчет бежать, да еще и с краденой вещью? Дураку надо бежать, а не ему!
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Так, по-твоему, с нею лучше по городу шататься?
Федор (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Да какая ж она краденая?
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Ведь мы ее обманом у Муромской взяли. Что с нею больше делать? Марш, да и только!
Федор (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Ну… заложить поехал.
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Заложить? Да ведь ныне вечером ее надо отдать, а то через полицию возьмут, да и в сибирку посадят. Так этого не захочется. Нет, брат, ушел, просто ушел! Уйдем, Федор, и мы!
Федор (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): А мне что? я при своем месте.
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Ведь в тюрьме умрешь.
Федор (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): А за что? я ничего не знаю: мету комнаты, сапоги чищу, знать не знаю и ведать не ведаю — вот и ответ. Да, впрочем, оно дело темное; может, Михайло Васильич и отлучился куда. Кто его знает?
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Отлучился?.. стало, бежал?!! Ох, ох, ох! Ну, Федор, спросят — смотри: ведь ты сам братец, видел, как я ему ее отдал.
Федор (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Чего-с?..
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Я говорю, что ты видел, как вот здесь, на этом самом месте, я отдал булавку этому разбойнику, твоему барину.
Федор (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Ну, Иван Антоныч, позвольте: вы в евто дело меня не вводите. Мне, сударь, не стать: я сапоги чищу, комнаты мету, а ваших делов я не знаю.
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Иуда!.. Как не знаешь? Да ведь я сию минуту вот при тебе ему отдал.
Федор (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Помилуйте! Почем мне знать, что вы ему отдали. Вы нешто говорили мне, что вы ему отдали?
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Ах, Хам! Хам! Зарезал!! Ааа! чертова шайка! Вижу, вижу… Так вы меня под обух!.. Нет, постой! Пусти, говорю, пусти, бездушник! Слышишь, говорю: пусти!
Федор (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Эх, брат, врешь, Иван Антоныч! эх, брат, врешь! Ишь, ишь вертишься… постой… постой…
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Ох, ох, ох! Оставь! смерть моя… смерть!.. Оставь… ах, батюшки… батюшки…
Федор (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Не приказано, так сиди смирно…
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): У, ах, тьфу, тьфу! А! что бы вы думали? ведь он, дурак, рад до смерти задушить. А, третья! Ей-ей, третья! Судьба! Судьба! за что гонишь? За что гон… Нет, каков леший! рожа, рожа-то какая! Стал опять в дверях, как столб какой; ему и нуждушки нет. Ох, ох, ох, ох, ох! А время идет! идет время! И сюда, может, уж идут! А я в западне! Молчать должен, ждать беды! Тюрьмы!! наказания ждать и молчать!! Господи боже! как томит сердце!.. ноет как! вот здесь какая-то боль, духота!!! Детки мои! голы вы, холодны… Увижу ли вас?.. Ваня, дружок! Ай!.. вот они!.. вот они!.. Полиция в доме, полиция!! Идут!!! Ух!! ух!!
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Ха, ха, ха! Ну и очень хорошо сделал. Что, брат? вы, кажется, с Федором-то погрелись? Что ж, ничего: оно от скуки можно. Только вот что худо: все ты, Иван Антоныч, торопишься: в свое время все, братец, будет; это закон природы — и полиция будет, и Владимирки не минешь, — в свое время все будет; об этом тебе хлопотать нечего. А теперь вот возьми да займись покуда делом. Сочти вот деньги да разложи, братец, на кучи. Отдать надо. Это наша обязанность, священный долг. А булавку вот надо вечером возвратить тому, кому принадлежит. Вот как честные люди делают. Эх, ты!
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): То есть просто ничего не вижу : пестрота какая-то. Фу! Деньги… это деньги… а вот это… булавка… точно, булавка! Сто… двести… четыреста… девятьсот… четырнадцать… тьфу! Вот вам скажу, был здесь в Москве профессор натуральной магии и египетских таинств господин Боско: из шляпы вино лил красное и белое , канареек в пистолеты заряжал; из кулака букеты жертвовал, и всей публике, — ну, этакой теперь штуки, закладываю вам мою многогрешную душу, исполнить он не мог; и выходит он, Боско, против Михайла Васильича мальчишка и щенок.
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Ну довольно! считай! а то ведь ты рад воду толочь. У него какая-то чувствительность: ведь пень целый, кажется, а сейчас и размякнет.
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Господи боже мой! какое масло разливается по сердцу, какой аромат оступает меня со всех сторон! жасмины какие-то пахнут, и вообще полагать надо, что такую теперь чепуху порю, что после самому стыдно будет.
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Ха, ха, ха! я думаю.
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Смейтесь, смейтесь! Что вам? Вам ведь только и смеяться в жизни… что вам? Вы вон как вертите; всем вертите, просто властвуете! А вы вот в мою шкуру-то влезьте, так иное дело. Да! Вы вон Федора спросите: я без вас потерялся совсем; помрачился ум; сижу вот тут… да волком и вою.
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Послушай, ведь я дожидаюсь… это долго будет?
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Что ж, Михайло Васильич, неужели и порадоваться-то нельзя. Вот они, родимые-то! Голубчики, ласточки мои! Вот это: пеструшечки пучок, другой, третий… а вот это малиновки: пучок, другой, трррретий, четверррр…тый… ха, ха, ха! хи, хи, хи! Господи боже мой! Ну, чего бы я не сделал, чего бы не свершил для этакого благополучия!..
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Ну, чадушко, кончил?
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Сейчас… сейчас… сейчас.
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Эти деньги я отвезу сам; а вот эти развези ты — да часы мне выручи. Вот записка, кому и сколько надо отдать. Смотри: исполнить аккуратным образом.
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Михайло Васильич… как же это? Ведь эти деньги от Бека, от Никанора Савича.
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Да, от Бека.
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): А булавка-то… Стойте… Да ведь это моя крестница! Ведь это та самая, что я получил от Лидии Петровны? а?
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Ну разумеется; ее нынче вечером надо Лидии Петровне возвратить.
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Как разумеется? Черт тут разумеет! Как же это? а? И деньги и булавка!
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Гончая ты собака, Расплюев, а чутья у тебя нет… Эхх ты!
Змеюкина (Свадьба, Чехов): Нет, нет, нет!
Ять (Свадьба, Чехов): Сжальтесь! Сжальтесь!
Шафер (Свадьба, Чехов): Господа, так нельзя! Куда же вы? А гран-рон? Гран-рон, силь-ву-пле!
Настасья Тимофеевна (Свадьба, Чехов): Чем тревожить меня разными словами, вы бы лучше шли танцевать.
Апломбов (Свадьба, Чехов): Я не Спиноза какой-нибудь, чтоб выделывать ногами кренделя. Я человек положительный и с характером и не вижу никакого развлечения в пустых удовольствиях. Но дело не в танцах. Простите, maman, но я многого не понимаю в ваших поступках. Например, кроме предметов домашней необходимости, вы обещали также дать мне за вашей дочерью два выигрышных билета. Где они?
Настасья Тимофеевна (Свадьба, Чехов): Голова у меня что-то разболелась... Должно, к непогоде... Быть оттепели!
Апломбов (Свадьба, Чехов): Вы мне зубов не заговаривайте. Сегодня же я узнал, что ваши билеты в залоге. Извините, maman, но так поступают одни только эксплоататоры. Я ведь это не из эгоистицизма — мне ваши билеты не нужны, но я из принципа, и надувать себя никому не позволю. Я вашу дочь осчастливил, и если вы мне не отдадите сегодня билетов, то я вашу дочь с кашей съем. Я человек благородный!
Настасья Тимофеевна (Свадьба, Чехов): Раз, два, три, четыре, пять...
Лакей (Свадьба, Чехов): Повар спрашивает, как прикажете подавать мороженое: с ромом, с мадерой или без никого?
Апломбов (Свадьба, Чехов): С ромом. Да скажи хозяину, что вина мало. Скажи, чтоб еще го-сотерну поставил. Вы также обещали, и уговор такой был, что сегодня за ужином будет генерал. А где он, спрашивается?
Настасья Тимофеевна (Свадьба, Чехов): Это, батюшка, не я виновата.
Апломбов (Свадьба, Чехов): Кто же?
Настасья Тимофеевна (Свадьба, Чехов): Андрей Андреич виноват... Вчерась он был и обещал привесть самого настоящего генерала. Должно, не нашел нигде, а то привел бы... Нешто нам жалко? Для родного дитя мы ничего не пожалеем. Генерал так генерал...
Апломбов (Свадьба, Чехов): Но дальше... Всем, в том числе и вам, maman, известно, что за Дашенькой, пока я не сделал ей предложения, ухаживал этот телеграфист Ять. Зачем вы его пригласили? Разве вы не знали, что мне это неприятно?
Настасья Тимофеевна (Свадьба, Чехов): Ох, как тебя? — Эпаминонд Максимыч, еще и дня нет, как женился, а уж замучил ты и меня, и Дашеньку своими разговорами. А что будет через год? Нудный ты, ух нудный!
Апломбов (Свадьба, Чехов): Не нравится правду слушать? Ага! То-то! А вы поступайте благородно. Я от вас хочу только одного: будьте благородны!
Шафер (Свадьба, Чехов): Променад! Мсье, променад! Променад!
Ять (Свадьба, Чехов): Сжальтесь! Сжальтесь, очаровательная Анна Мартыновна!
Змеюкина (Свадьба, Чехов): Ах, какой вы... Я уже вам сказала, что я сегодня не в голосе.
Ять (Свадьба, Чехов): Умоляю вас, спойте! Одну только ноту! Сжальтесь! Одну только ноту!
Змеюкина (Свадьба, Чехов): Надоели...
Ять (Свадьба, Чехов): Нет, вы просто безжалостны! У такого жестокого создания, позвольте вам выразиться, и такой чудный, чудный голос! С таким голосом, извините за выражение, не акушерством заниматься, а концерты петь в публичных собраниях! Например, как божественно выходит у вас вот эта фиоритура... вот эта... «Я вас любил, любовь еще напрасно...» Чудно!
Змеюкина (Свадьба, Чехов): «Я вас любил, любовь еще, быть может...» Это?
Ять (Свадьба, Чехов): Вот это самое! Чудно!
Змеюкина (Свадьба, Чехов): Нет, я не в голосе сегодня. Нате, махайте на меня веером... Жарко! Эпаминонд Максимыч, что это вы в меланхолии? Разве жениху можно так? Как вам не стыдно, противный? Ну, о чем вы задумались?