xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Тройкина (Проказники, Крылов): Какой у вас дюжий детина! где вы эдакого подцепили, моя матушка?
Иван (Проказники, Крылов): Родился в господской деревне, сударыня, да вот бог привел в городе барину голову убирать.
Тройкина (Проказники, Крылов): 268 Смотри, еще какой разумник! да эдакий парень, право, не худо может всчесать на голове... Господин Рифмокрад, послушай-ка, батюшка, он, что ль, у тебя всегда голову чешет?
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Я, сударыня, не примечаю совсем этого, бывши занят; у меня жена их к тому наряжает.
Таратора (Проказники, Крылов): Нет, матушка; иногда он, иногда другой.
Тройкина (Проказники, Крылов): Как! да разве не один причесывает ему головушку?
Таратора (Проказники, Крылов): И! нет, мать моя. Кому досуг.
Тройкина (Проказники, Крылов): Позволь же, мать моя, чтоб он и меня иногда причесал.
Тянислов (Проказники, Крылов): Ну, вот, Иван, новый доход!
Иван (Проказники, Крылов): Я бы, сударь, с охотою...
Тянислов (Проказники, Крылов): Однако же и давича побранился с госпожею Тараторою.
Иван (Проказники, Крылов): Да вить это оттого, что я не привык таких вертлявых голов чесать, какова у ее милости. У мастера, бывало, мы всё всчесываем на болване. Вы сами знаете, сударь, жалуюсь ли я когда на вашу голову.
Тянислов (Проказники, Крылов): То-таки я не люблю вертеться.
Иван (Проказники, Крылов): Право, так, сударь! Ваша голова так же спокойна на своем туловище, как парикмахерский болван.
Азбукин (Проказники, Крылов): Так, сударь, благословясь да и по рукам!
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Как угодно жене: я соглашаюсь.
Таратора (Проказники, Крылов): Как он хочет: за мной слова нет.
Азбукин (Проказники, Крылов): Да когда ж толку-то от вас дождусь?
Плутана (Проказники, Крылов): foot Чорт возьми, господин доктор! (франц.) Parbleu, monsieur le docteur, что ж вы не скрипите?
Ланцетин (Проказники, Крылов): Зачнемте, сударыня! Пуще всего трель выделывайте чище.
Тянислов (Проказники, Крылов): Нет, не хочу более. Ты эдак все у меня выиграешь. Княжна, или ты играешь очень счастливо?
Тройкина (Проказники, Крылов): Коли бы меня не обманывали, то б, конечно, я не так много проигралась.
Ланцетин (Проказники, Крылов): Сто дневных бы вам лихорадок, проклятые картежники... дёрнуть не дадут!
Тройкина (Проказники, Крылов): Кто хочет со мною в карты?
Тянислов (Проказники, Крылов): У вас, сударь, самый веселый угол во всей комнате.
Азбукин (Проказники, Крылов): Сядь-ко лучше здесь, так встанешь не с легким карманом, а с тяжелою головой.
Тройкина (Проказники, Крылов): В карты со мною кому угодно?
Азбукин (Проказники, Крылов): Да в чем ты играл?
Тянислов (Проказники, Крылов): В крестах, сударь!
Азбукин (Проказники, Крылов): Ну, так о чем тужить? Зови своим, что ни увидишь: это самая счастливая масть: в крестах никогда не проиграешь.
Тройкина (Проказники, Крылов): В пикет кто изволит?
Ланцетин (Проказники, Крылов): Проклятая картежница! Постойте, сударыня, я с нею поиграю, а то она всех здесь оглушит. Давайте, сударыня!
Таратора (Проказники, Крылов): Ба! Ланцетин сел в карты! куда как мне хочется с ним поиграть!.. Пусти-тко меня, матушка, я с ним немного поиграю.
Тройкина (Проказники, Крылов): А я с кем буду, мать моя?
Таратора (Проказники, Крылов): И, матушка, отдохни хоть немножко: неужли ты не устала?
Тройкина (Проказники, Крылов): Я хоть погляжу на вас.
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Воспользуясь теперешнею минутою... Итак, сударыня, я решился отказать Тянислову... Но позвольте в награждение за этот отказ... Вы краснеете? Ах, сударыня, это оттого, что я несчастлив!
Плутана (Проказники, Крылов): Нет, сударь! Это оттого, что я вас не понимаю.
Таратора (Проказники, Крылов): Ну, пять, сударь!
Ланцетин (Проказники, Крылов): Три, сударыня!
Таратора (Проказники, Крылов): Как ты забавен! пять, свет мой!
Ланцетин (Проказники, Крылов): И ты умильна! три, моя красавица!
Таратора (Проказники, Крылов): Пять, мой ангел! пять, говорю я!
Ланцетин (Проказники, Крылов): Три, матушка, три!
Таратора (Проказники, Крылов): И, мой батюшка! да с тобою вечно не сладишь! Чорт вперед с тобою и связываться захочет!
Ланцетин (Проказники, Крылов): Так, опять в лоб! Долго ли вам над моим лбом шутить? Все в лоб, да в лоб!
Тянислов (Проказники, Крылов): Ха! ха! ха! благодетельница моя и мужниного лба не щадит: как же ты хочешь свой уберечь? Ты знаешь, что ее шутки всегда на лбу кончатся.
Таратора (Проказники, Крылов): 272 Перестань, сударь. Я тебе сказываю, что я никогда больше с тобою играть не намерена... А этот Тянислав мне уже досаден... Хочешь ли, душа моя, чтобы я тебе сделала забаву? Пожалуй ко мне, сударь, послушай, обходись поучтивее с господином Азбукиным; вить он у нас генерал.
Тянислов (Проказники, Крылов): Вот! да полный, что ли?
Таратора (Проказники, Крылов): Нет! вить полных-то у нас немного.
Тройкина (Проказники, Крылов): Кто хочет талию в банк?
Азбукин (Проказники, Крылов): Княжна! как ты кричишь, как будто французские хлебы продаешь.
Тянислов (Проказники, Крылов): Оставим ее и выпьем лучше еще по стакану, ваше превосходительство!
Азбукин (Проказники, Крылов): Что? что? кто превосходительный?
Таратора (Проказники, Крылов): О! сударь! он у нас великий сатирик и всем дает свои прозванья и имена.
Азбукин (Проказники, Крылов): Послушай-ко, мой друг! я ничуть тебе не кланялся делать меня превосходительным.
Тянислов (Проказники, Крылов): Я бы никогда не осмелился этого сделать, ваше превосходительство... правда, я стихотворец; но стихотворцы делают героями, а не генералами.
Азбукин (Проказники, Крылов): Слышишь ли ты, пустая голова, я хочу, чтоб ты никак меня не делал!
Тянислов (Проказники, Крылов): Да меня в этом и обвинять нельзя, ваше превосходительство!
Азбукин (Проказники, Крылов): Еще-таки! Господин Рифмокрад, коли хочешь мне быть родней, так не будь знакомым этому пню... так смеяться над заслуженным штапом и звать его превосходительным! Выгони его, господин Рифмокрад!
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Ну! что же, сударь! вить все видят, что он сказал не похоже на истину.
Азбукин (Проказники, Крылов): За то-то я и сержусь! Он, видно, только в том и упражняется, что на людей хвастает. Вот и на тебя насказал, будто ты человек шесть обокрал, которых я и имена уже не помню.
Таратора (Проказники, Крылов): Как, сударь! ты мужа моего называешь вором? ты позабыл, что я обещала, при малейшем твоем проступке, тебя со двора согнать взашей; а как ты это заслужил, так — вон, милости прошу.
Плутана (Проказники, Крылов): Bravo! madame, если вы устоите в своем слове, так я вам верить стану.
Тройкина (Проказники, Крылов): Вон его, матушка! вон! Он только и живет обманами, и меня, грешную, сколько раз ты, окаянный, обманывал.
Тянислов (Проказники, Крылов): Что же вы это все на меня? разве позабыли, что я стихотворец?
Таратора (Проказники, Крылов): Что ж! не эпиграмму ль ты на меня хочешь написать?
Тянислов (Проказники, Крылов): Что там в эпиграмме, где ты сама; а я еще не столь великий автор, чтобы написать эпиграмму смешнее тебя.
Плутана (Проказники, Крылов): foot Ну, мадам (франц.) Parbleu! Eh bien, madame! часто ли вы делаете такие прекрасные спектакли?
Таратора (Проказники, Крылов): Всякий день, mon cher; вить надобно же чем-нибудь время проводить.
Тройкина (Проказники, Крылов): То-таки ты великая проказница, моя матушка! Знаешь ли, мой батюшка, как она любит ссору, что гостей к себе, как петухов, сбирает!
Азбукин (Проказники, Крылов): Да что же наше-то дело?
Милон (Проказники, Крылов): Могу ль я льститься, сударыня, что вы окончите препятства?
Прията (Проказники, Крылов): Если позволит мне матушка открыть вам мои чувства...
Таратора (Проказники, Крылов): С богом, мать моя! Ты мне только досажала...
Прията (Проказники, Крылов): Чем я вам досажала?
Таратора (Проказники, Крылов): Всем! Не стыдно ли, что ты меня переросла, свет мой, и делаешь меня бабушкою? Девушка уже ты невеста, а все растешь.
Прията (Проказники, Крылов): Но льзя ль обвинять меня, в чем одна природа...
Таратора (Проказники, Крылов): Природа, мать моя! природа! Да для чего ж я не росла в твою пору? И муж мой лет за пять до свадьбы знал меня такою же, какою я за него вышла.
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Так, радость моя! Мне сказывали, что ты еще за несколько лет и до меня была такою же, какою я тебя зачал знать.
Таратора (Проказники, Крылов): В нашей фамилии все женщины скоро расти перестают. Она первая у нас выродок. Но бог с ней! Нажив себе партию, избавит меня лишних хлопот; а господин Милон, сделавшись нам родней, я думаю, не подаст причины мне на себя жаловаться.
Милон (Проказники, Крылов): Сколько сил моих станет, сударыня!
Таратора (Проказники, Крылов): Но мне, батюшка, еще кое-что надобно тебе сказать. Выдь отсель, Прията; а госпожа Тройкина и господин Милон сделают тебе товарищество.
Тройкина (Проказники, Крылов): Пойдем, мать моя! Коли хочешь, я тебя в тинтере выучу.
Ланцетин (Проказники, Крылов): Когда же... концерт?
Таратора (Проказники, Крылов): После, господин Ланцетин!
Ланцетин (Проказники, Крылов): А я было совсем приготовился и смычок наканифолил. Пойду же и отнесу все это в свою комнату, да проиграю соло.
Плутана (Проказники, Крылов): А я, madame и monsieur, с вашего позволения, пойду умножать общество.
Таратора (Проказники, Крылов): Подите, сударь; и я не замедлю его умножить.
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Если позволите, так и я его умножу.
Таратора (Проказники, Крылов): Мне нужно с тобою поговорить.
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Этот дурак нам мешает.
Азбукин (Проказники, Крылов): Все ушли, а мне итти, что ли?
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Помилуйте, сударь, за что же нас лишать удовольствия вас видеть?
Азбукин (Проказники, Крылов): Ну, так ин сядем же, да покалякаем.
Таратора (Проказники, Крылов): Эдакая деревенщина! Если бы ты не был дядя моего зятя, то бы вытолкала я тебя в шею. — Сядемте, сударь!
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Выживи его как-нибудь отселе. — Итак, сударь, вы, слава богу, благополучно сюда доехали?
Азбукин (Проказники, Крылов): Да, доехал.
Таратора (Проказники, Крылов): Я задыхаюсь от досады! Где ж, сударь, вам веселее: здесь или в деревне?
Азбукин (Проказники, Крылов): Как же здесь не весело: здесь куда ни обернись, так рассмеешься.
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Да, что ты хотела мне сказать? Скажи, этого дурака нельзя выжить: он очень смешон. Ха! ха! ха!
Таратора (Проказники, Крылов): А при нем говорить нельзя. Я также чуть не тресну от смеха. Ха, ха, ха!
Азбукин (Проказники, Крылов): Скажите-тко, чему вы смеетесь, так и я вам подсоблю, тут же посмеюсь.
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Ничего, сударь! Я над нею смеюсь.
Таратора (Проказники, Крылов): А я, право, над ним, сударь!
Азбукин (Проказники, Крылов): А что тебе на нем смешно стало?.. Однако пойти было и мне к ним же.
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Останьтесь у нас, сударь! Неужели вам такая нужда?
Азбукин (Проказники, Крылов): Да, я, пожалуй...
Таратора (Проказники, Крылов): Да ежели, сударь, есть надобность, так мы вас не беспокоим.
Азбукин (Проказники, Крылов): Нет, право, никакой.
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Я вижу, сударь, что вы из учтивости к нам остаетесь, но мы вас никак не просим; вам, верно, есть нужда.
Азбукин (Проказники, Крылов): Поверь, что никакой нет. Я только хотел посмотреть, как княжна-сестра учит вашу племянницу играть.
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Неправда, сударь: вы из учтивости скрываете свою нужду.
Таратора (Проказники, Крылов): Я это по глазам вижу; но я, право, не стерплю, чтоб вы долее себя принуждали
Азбукин (Проказники, Крылов): Сватья! сватья! да право мне никакой нужды нет.
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Нет, сударь, я не люблю, чтоб для меня принуждались. Я люблю, чтоб со мною обходились вольно; и, с позволения вашего, пособлю вас вывесть.
Азбукин (Проказники, Крылов): Да оставьте свои церемонии!
Таратора (Проказники, Крылов): Воля ваша, сударь, я удовольствием почитаю угадывать мысли и угождать людям.
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Без чинов, сударь, прощайте! прощайте!
Азбукин (Проказники, Крылов): Ну! добро! ни прощайте! — Какие это учтивые люди! право, я в них клад нашел!
Таратора (Проказники, Крылов): Ха! ха! ха! Какое у тебя пылкое воображение, душа моя! Ты так учтиво его вытолкал, что он почел то одолжением.
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Так и должно жить в нынешнем свете, душа моя! Надобно выталкивать так, чтоб за то благодарили. Но что ты хотела мне сказать?
Таратора (Проказники, Крылов): Да вот что: испросивши от тебя позволение, чтоб выдать Прияту за Тянислова, я немножко поторопилась и до свадьбы позволила ему...
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Что такое?
Таратора (Проказники, Крылов): Взять десять тысяч ассигнациями, назначенных ей в приданое.
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Что ты говоришь!.. Ну, что мы станем делать? на что ты дала Тянислову-то, душа моя?
Таратора (Проказники, Крылов): Ах, мой батюшка! не столько жаль, что я ему, собаке, дала, да то беда, что вить Милону-то опять-таки дать надобно.
Рифмокрад (Проказники, Крылов): То-то и горе, мой свет! Вот как ты неосторожна! десять тысяч, будто это шутка!
Таратора (Проказники, Крылов): Но добро же он, бездельник! Я его заманю к себе и велю его прибить, как каналью, своим людям; а потом поеду к нему в дом, разобью сама у него все двери, войду к нему в спальню и выну у него насильно...
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Нет, душа моя, за это в полицию попадешь. Ты у него насильно не вынимай, а надобно делать все с доброго согласия. А я так вот как думаю: надобно, чтоб он сюда пришел; если это будет, то я его обласкаю, расхвалю его стихи, подтвержду мое обещание выдать за него Прияту и выманю у него наши деньги... А потом ты можешь сказать мне, что будто ты на это не соглашаешься; — так вот это и будет учтивый отказ.
Таратора (Проказники, Крылов): Но если он деньги не отдаст?
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Так пусть же уж возьмет и Прияту нашу.
Таратора (Проказники, Крылов): Да бедняжка-то любит Милона!
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Все на свете привычка, свет мой: и кошка с собакой привыкают дружно жить в одном доме. Вить и я к тебе привык же.
Таратора (Проказники, Крылов): Хорошо, батюшка! Так надобно за ним послать. Но, право, не лучше ли поколотить-то его?
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Нет! ни того, ни другого не надобно, а надобно его самого дождаться. Он просил меня просмотреть план трагедии: не придет ли он со мною о нем посоветовать? Но поди, жизнь моя, к гостям и пришли мне сюда французские трагедии, которые лежат в моей комнате. Мне надобно докончать один монолог.
Таратора (Проказники, Крылов): Да не прислать ли также и русских трагедий?
Рифмокрад (Проказники, Крылов): А на что? и во французских то же есть, что в русских!
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Сочинять стихи, а особливо трагедии, есть вещь довольно трудная. Для нее оставил я попечение о доме, о жене, о детях и, кажется, с помощью Расина и прочих пишу не хуже других. Но, к несчастию, живу в такой век, когда французский язык сделался у нас употребителен, и всякий стих... Но вот и трагедии! Подай сюда! Поди вон! Вот отселе один стих.... дай замечу... Отселе можно шесть... Эти два стиха очень хороши. Ах, этот стих из «Аделаиды»: он сделает украшение не только монологу, но и всей трагедии. Я им заключу... ну, кажется, он будет изряден! Хотя я наружно скромен, но внутренно надобно отдать себе справедливость, что я великий автор! Вить вот и один монолог трудно набрать: каково же целую-то трагедию! Ей-ей очень мудрено!
Тянислов (Проказники, Крылов): Ваше благородие, господин Рифмокрад! во сне или наяву я брежу?
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Помилуйте, сударь, вы, право, наяву, или я сам сплю.
Тянислов (Проказники, Крылов): Полно, правда ли, что меня моя благодетельница выгнала из вашего дома?
Рифмокрад (Проказники, Крылов): И, сударь! что вы смотрите на женские причуды?
Тянислов (Проказники, Крылов): То-то! Я так думаю, что вы глава своей жене.
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Забудьте все это! о безделице помните, сударь!
Тянислов (Проказники, Крылов): То я бы ввек не заглянул в ваш дом, не подорожа ни вами, ни невестою, ни приданым; но у вас осталось одно, что меня притягивает.
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Кто ж имеет это счастие? Я на себя не смею надеяться!
Тянислов (Проказники, Крылов): Нет! ваша жена к себе многих притягивает; только не меня.
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Кто-нибудь из наших детей?
Тянислов (Проказники, Крылов): И из детей ее никто.
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Так я не догадываюсь. Что же такое, сударь?
Тянислов (Проказники, Крылов): Как не догадываетесь! а план-то моей трагедии!
Рифмокрад (Проказники, Крылов): А! сударь! Этот магнит достоин такого железа, как вы.
Тянислов (Проказники, Крылов): foot Un peu (франц.) — немножко. Сядем же; забудем все прошедшее и порезонируем иöнь пиö.
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Мне бы деньги были миляе негодного твоего плана... Извольте, сударь. Вот он.
Тянислов (Проказники, Крылов): Вы вить уже знаете завязку, характеры всех персонажей, также и развязку?
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Помню, сударь! Это ей-ей все прекрасно: я, право, вам не льщу.
Азбукин (Проказники, Крылов): Добрая родня! не знает, куда девать свою Прияту: то отдают ее Тянислову, то племяннику. Ба! да вот здесь и Тянислов с Рифмокрадом: послушаю, на чем-то они дело решат.
Тянислов (Проказники, Крылов): Итак, сударь, теперь об одном остается с вами посоветовать: как лучше и какою смертью умертвить княжну и ее брата?
Азбукин (Проказники, Крылов): Уф! что я слышу!.. вот те раз!
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Это, сударь, состоит в вашей воле; надобно только, чтобы сделать жалко.
Азбукин (Проказники, Крылов): О негодный! ему, как будто курицу, стоит человека потерять!
Тянислов (Проказники, Крылов): Но когда лучше, сударь, убить-то? вдруг или порознь?
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Лучше вдруг или тогда, когда кто первый по содержанию попадется.
Азбукин (Проказники, Крылов): Ах, беда! не сносить мне своей головушки! дай-ко выйду.
Тянислов (Проказники, Крылов): Но, чтобы нам не помешали, я запру двери. Так, я подлинно убью, когда кто первый по содержанию попадется.
Азбукин (Проказники, Крылов): Жив ли я, или нет? пырнет он меня, собака! а выйти нельзя... спрячусь хоть под стол.
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Желал бы я, чтобы он поступил по моему совету: я бы прямо в шуты его записал.
Тянислов (Проказники, Крылов): Теперь нам никто не помешает... А ведь в таких делах всегда нужна тайность... Какою же бы смертию советовали вы мне их уморить?
Рифмокрад (Проказники, Крылов): По моему мнению, чтобы умножить красоту действия, надобно княжну опоить... или окормить; а брата, брата...
Азбукин (Проказники, Крылов): Ах! что-то мне будет! убьют они меня, собаки, вместо вороны!
Тянислов (Проказники, Крылов): А для него, сударь, я выдумал новый образ смерти; только хорош ли он будет?
Рифмокрад (Проказники, Крылов): О, сударь, прекрасный! А какой?
Тянислов (Проказники, Крылов): Я хочу его удавить; ведь это афрапирует зрителей.
Рифмокрад (Проказники, Крылов): foot Сценический эффект! (франц.) Как же, сударь, это будет божественный coup de théâtre!
Азбукин (Проказники, Крылов): О проклятые! они смеются, как будто за чаркой водки, не жалея невинных душ. Я уже о княжне не говорю, да моя пресная душенька чем виновата?
Тянислов (Проказники, Крылов): Так как вы думаете, княжну-то можно опоить или окормить?
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Для чего же, сударь, для чего же не так, если вам угодно! Где интерес требует, чтобы кого убить, там ни на что смотреть не нужно. Вить она женщина злонравная, гордая, упрямая и непостоянная...
Азбукин (Проказники, Крылов): Так, это портрет сестрин! Бедная сестра моя, пропала ты, познакомясь с сим негодным человеком!
Тянислов (Проказники, Крылов): Но что ж, ваша Прията будет ли скоро за мною? Я хочу поскорее жениться. Если у меня будет дочь, то отдам ее также за стихотворца, — так вот у нас Парнас-то и пойдет по наследству; а я уже и приданого половину истратил.
Азбукин (Проказники, Крылов): О проклятые! вижу, для чего и меня удавить хотят!
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Вы судите, как афинский мудрец, сударь! Прияте, видно, быть за ним. Делать нечего.
Тянислов (Проказники, Крылов): Так я княжну-то заставлю отравить ядом, а брата-то мы уже удавим, где только по интересу попадется; и эта будет, право, прекрасно!
Азбукин (Проказники, Крылов): Чтоб тебе, плуту, самому петлею-то любоваться!
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Итак, ваш нижайший слуга, сударь.
Азбукин (Проказники, Крылов): Уплетусь, доколе послужат мои ноженьки! Нет, сохрани бог породниться с этим кровопийцею. Живши в его доме, от одного страха умрешь... Но кто то...
Рифмокрад (Проказники, Крылов): А, государь мой! вы здесь?.. Я сердечно рад...
Азбукин (Проказники, Крылов): Ну, вот и смерть моя пришла! Ваш слуга, сударь!
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Я восхищаюсь, видя вас: мне нуждица с вами поговорить.
Азбукин (Проказники, Крылов): Виноват, сударь! У меня ей-ей рука болит.
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Да вы хотите, кажется, вон итти?
Азбукин (Проказники, Крылов): Ах! нет, нет, сударь; я с вами останусь. Уж не в кармане ли у него удавка?
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Пожалуйте, сядьте, сударь!
Азбукин (Проказники, Крылов): Слушаю, сударь! — Вынеси меня отсель, владыко!
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Мне хочется отобрать от вас известие, когда намерены вы назначить свадьбу.
Азбукин (Проказники, Крылов): Когда вам угодно, сударь! — Не даром он ко мне подвигается.
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Помилуйте, сударь, это зависит от вашего повеления.
Азбукин (Проказники, Крылов): Как, сударь, мне приказывать в вашем доме? — Конечно, он хочет придраться.
Рифмокрад (Проказники, Крылов): По мне хоть сегодни, сударь; я как можно скорее желаю быть вам роднею.
Азбукин (Проказники, Крылов): И я от этого непрочь... — Зарежет он меня!
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Так позвольте ж мне об этом уведомить жену.
Азбукин (Проказники, Крылов): Хорошо, сударь! — Кабы тебя поскорее чорт вынес!
Рифмокрад (Проказники, Крылов): А вы подождете, сударь?
Азбукин (Проказники, Крылов): Нет, мне нужда.
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Так вы хотите итти? Прощайте, сударь!
Азбукин (Проказники, Крылов): Ах! нет, нет, божусь вам, что ждать вас стану.
Азбукин (Проказники, Крылов): Уф! жив ли я? не удавили ли меня? Нет, бог еще пустил на покаяние грешную мою душу. Нет, сохрани, владыко, чтобы я еще доле здесь остался. Худо в большом городе деревенскому жителю! не знаешь, куда голову приклонить. А как попадешься в такой благодатный дом, как здешний, так и не увидишь, как душу потеряешь.
Тройкина (Проказники, Крылов): Что мне делать с бездельником Тянисловом? Он и глядеть на меня не хочет.
Азбукин (Проказники, Крылов): А! сестрица голубушка, здорово! Ты еще жива? а я думал, что уже тебя и меня на свете нет.
Тройкина (Проказники, Крылов): Что ты, братец, так всполошился? Ты весь без ума.
Азбукин (Проказники, Крылов): То, сестра, нечего сказать, будешь без ума, как посулят удавку. Я так-то переполошился, что то и дело щупаю себя за шею, нет ли уже на ней удавки.
Тройкина (Проказники, Крылов): Да растолкуй мне, что это значит: не проигрался ли ты?
Азбукин (Проказники, Крылов): Нет, я ничего не проиграл, да и не выиграл; но посмотри наперед, нет ли здесь кого.
Тройкина (Проказники, Крылов): Нет, никого. Да скажи, что такое?
Азбукин (Проказники, Крылов): Послушай! Рифмокрад да Тянислов сбираются тебя да меня... Уф! кто-то идет!
Тройкина (Проказники, Крылов): Ну, ну, да растолкуй мне пояснее...
Азбукин (Проказники, Крылов): Нас сбираются потерять.
Тройкина (Проказники, Крылов): Ох!..
Азбукин (Проказники, Крылов): Ну, ну, чего бояться? Не стыдно ли так трусить? Лучше уйдем поскорее.
Тройкина (Проказники, Крылов): Так! я знаю, для чего это. Вот каковы вероломные мужчины!
Азбукин (Проказники, Крылов): Тебя отравят ядом, а меня удавят.
Тройкина (Проказники, Крылов): Что же нам делать?
Азбукин (Проказники, Крылов): Убежим поскорее, покамест нас здесь не захватили.
Тройкина (Проказники, Крылов): Да как же свадьба-то моего племянника?
Азбукин (Проказники, Крылов): Все вздор: я никогда не соглашусь; да Рифмокрад с Тянисловом уговорилися, потерявши нас, отдать за него Прияту.
Тройкина (Проказники, Крылов): Ах! срезал он меня, собака!
Азбукин (Проказники, Крылов): Уйдем, уйдем поскорее!
Тройкина (Проказники, Крылов): Постой, братец; я хоть в тинтере доиграю, и...
Азбукин (Проказники, Крылов): Ну, есть ли у тебя ум? до Терентья ли теперь, когда над головою...
Тройкина (Проказники, Крылов): Да постой! возьми хоть свою шляпу, она в той комнате... да и карты мои захвати.