xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Женя (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Вот еще сумасшедшая!..
Таня (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Нет, слушай... Помнишь, как мы девчонками в гимназии учились? Ножки тоненькие, калоши большие, руки красные... Ха-ха! Одним словом, индюшки... У тебя брат Андрей, у меня брат Алексей. Так? Помнишь, как маленькие они пребольно колотили нас? Хорошо... Потом мы подросли, и роли переменились. Драчуны стали ухаживать за нами... Опять, как это смешно было!.. Я была влюблена в Андрея, ты в Алексея...
Женя (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Нельзя ли меня оставить в покое?
Таня (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Хорошо, подожди... Ведь это было смешное ребячье чувство, и только. Мы кончили курс, а наши братцы уехали в университет... Помнишь, как мы ждали от них писем и какие хитрости употребляли, чтобы узнать что-нибудь о своих героях? Каждое письмо являлось праздником... А потом, как мы их ждали каждую весну! Помнишь, как мы весело проводили время летом: танцевали под гитару, катались в лодках, устраивали ботанические экскурсии... Это было самое счастливое время!.. Они были "наши"... Да. Мы ловили каждое их слово, упивались их присутствием, и детское чувство перешло в ту привязанность, какая не забывается. Да, я любила Андрея и не скрываю этого... Ах, как я любила! Он такой честный, хороший.
Женя (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Всего интереснее для меня то, к чему ты говоришь все это?
Таня (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Постой... Дай мне выговориться. Не знаю, как ты, а я ревновала тебя... Да, ревновала, и вот почему: если бы ты вышла замуж за брата Алексея, то я уже не могла рассчитывать быть женой твоего брата Андрея. Какая я была глупая, как и сейчас... Нас, таких-то, много-много! Это не глупость даже, а та доверчивость и наивность, которая хуже глупости... А потом, помнишь, как мы ждали, когда наши братцы кончат курс и явятся в наши объятия? Последнее лето они под предлогом занятий не приехали, и мы изнывали от скуки... Пожалуйста, не отпирайся! Все было, моя дорогая, было и быльем поросло... Наконец, "наши" кончили курс и едут домой, а мы каждый день ходим на пароходную пристань встречать их... Ах, это было проклятое утро, когда они, наконец, явились: Алексей таким, каким он сейчас, а Андрей с женой.
Женя (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Что же, все это в порядке вещей...
Таня (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Да, но только для них. Я хотела тогда утопиться с горя, а потом мне стало жаль Андрея. Несчастный он со своей Людмилой Григорьевной. Что она какая-то заблудшая швейка, это пустяки, а скверно то, что она не любит Андрея. Да...
Женя (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Кажется, это не наше дело... Значит, она ему понравилась, если женился.
Таня (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Так... а мы-то с тобой как же? Признайся, ведь ты и сейчас любишь Алексея...
Женя (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Что же из этого? Опять-таки до этого никому дела нет: ну, люблю, и все тут...
Таня (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Ты, просто, какая-то деревянная... А я так не могу!.. Меня так и тянет к вам... Понимаю, что мне не следует ходить, а иду. Иду и мучусь. Как увижу Андрея, так у меня сердце кровью обольется!.. Жаль мне его сделается... нет, себя жаль... За что?
Женя (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Я тебе давно хотела сказать, чтобы ты оставила эти посещения. К чему смущать человека: все кончено, и дела не поправишь... Характеришко у него слабый -- вот вся беда.
Таня (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Знаю, все знаю... Знаю, что и он меня любит. Ведь любит? Да? Ну, немножечко?.. И жалеет? И я его жалею... Только ты этого не говори ему. Бог не судил нам счастья, и только, как и тебе... Ты плюнь на Алексея: дрянь он, карьерист, выскочка!..
Женя (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Что же, я по-твоему, должна слезы проливать? Нет, извините, mademoiselle, будет с меня и того, что я вижу.
Таня (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Ах, как мне тяжело, Женя. Ты счастливая, характер у тебя железный, а я не могу. Вот я и придумала себе веселье... Махнула на все рукой, а сама и пошла: сегодня гулянье, завтра пикник, послезавтра какая-нибудь кисленькая чиновничья вечеринка... Время -- лучший доктор. Нужно хоть как-нибудь забыться. А ты меня тряпичницей бранишь!.. Деревянная ты, дрянная...
Женя (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Ну, перестань ребячиться... Все мы, бабы, дуры, если разобрать... Не стоит и разговора-то все наше горе... Дурак только не обманывает нас, а мы слушаем. Говорю: плюнь... Тоже нашла сахар: "честный, хороший". Дрянь, вот что!
Чумаков (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Осторожнее... У нас в дверях-то пороги устроены, как раз запнешься.
Веленьев (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Я? Никогда... Mesdames, вот и я!.. Куда самовар прикажете поставить?
Таня (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Вот сюда, Коко...
Чумаков (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Да на скатерть-то не ставь, еще углем дыру прожжет... Ужо я поднос добуду. Ну, теперь ставь... Форменно!
Таня (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): А я посуду достану... Спасибо, Коко!
Веленьев (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): А вы что же не благодарите меня, Евгения Павловна?
Женя (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Не за что... Впрочем, у вас есть талант подавать самовары.
Веленьев (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Вот вы смеетесь, а на любительских спектаклях меня всегда приглашают на роли лакеев.
Таня (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Коко, а что же Аметистов?
Чумаков (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Мы уж с ним напились... Пусть он проспится. Пьет давеча чай, а у самого слезы бегут... Все на Евгению Павловну жаловался. Обидели вы старика, Евгения Павловна... Не нам его с вами судить; он себе ведь зло делает, а не другим.
Женя (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Что же, я, пожалуй, согласна, что была не права давеча... Даже готова извиниться, если это нужно.
Веленьев (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Ага... Вот это я люблю!.. Нужно будет сделать что-нибудь такое, чтобы вы и передо мной извинились, Евгения Павловна.
Женя (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Перед вами? Никогда...
Веленьев (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): А вы меня давеча болваном называли?
Женя (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Что же из этого следует? Может быть, я и правду сказала...
Таня (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Да будет вам, господа... М-r Коко, садитесь вот сюда, рядом со мной, а папа сядет рядом с Женей. Так будет безопаснее.
Веленьев (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Что же, я, кажется, ничего такого не сделал...
Женя (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Вы и сами-то "ничего".
Чумаков (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Евгения Павловна, нехорошо... Ей-Богу, нехорошо! Прекрасная вы девица и сурьезная, а все же нехорошо. Давеча Аметистова обидели, теперь вот господина Веленьева обижаете...
Женя (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Такая уж уродилась, Василий Васильич. У вас вот все прекрасные люди... Даже страшно, что вы когда-нибудь растаете, как сахар.
Чумаков (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Тьфу!.. Ко мне то вы что прицепились? Ну, сахар, ну, мед. Тоже такой уродился.
Женя (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Да вы что кричите на меня, как старый петух?
Чумаков (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Я? Старый петух?..
Таня (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Будет вам ссориться. Папа, как тебе не стыдно!..
Чумаков (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Да ведь она первая начала меня задирать?
Женя (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Нет, вы, Василий Васильич...
Чумаков (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Я? Да после этого... Гм... Да... Черт возьми, для начала недурно повел дело!..
Шаров (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Василий Васильич, на одну минутку...
Таня (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Ах, это вы, Владимир Иваныч?.. Идите с нами чай пить...
Чумаков (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): У нас дело... Не до чаю.
Шаров (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Вы помните, что я вам давеча говорил?
Чумаков (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Все помнил, что сватать нужно, а тут вдруг из головы вон... Ну да ничего, дело поправимое! По рукам...
Шаров (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): По рукам...
Женя (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Точно лошадь покупают... "По рукам"! По-цыгански...
Чумаков (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Уж это дело наше, Евгения Павловна. Да-с, у нас свой секрет с Володькой.
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Виталий Петрович! Виталий Петрович!
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Честь имею кланяться, Антонина Власьевна. Что вам угодно?
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Да подойдите поближе, не укушу я вас.
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Ах, Антонина Власьевна, я с ног сбился. Их превосходительство... на даче их нет... Вы не видали Всеволода Вячеславича?
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Да я и не знаю совсем, какой он такой ваш Всеволод Вячеславич.
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Как? Вы не знаете генерала Гневышова, Всеволода Вячеславича?
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Да он холостой?
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Нет, женатый.
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Так зачем мне и знать-то его! Идите ко мне чай пить.
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Да помилуйте, какой чай! Мне Всеволода Вячеславича нужно видеть; приказали встретить их здесь в шесть часов. Боюсь, не опоздал ли.
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Виталий Петрович, Виталий Петрович!
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Что вам угодно?
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Нынешним летом я себе никакого удовольствия не вижу.
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Ах, очень жалею, очень жалею...
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Переехала на дачу, думала себе удовольствие иметь; а никакого не вижу.
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Да уж я-то не виноват, Антонина Власьевна.
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Прошлое лето здесь жила, много удовольствия себе видела... И вы здесь жили. Где вы теперь живете?
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): В Москве, Антонина Власьевна.
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): А вот нынче живу, так никакого... Куда вы это все смотрите?
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Я уж сказал вам, что Всеволода Вячеславича дожидаюсь.
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Вы фальшивите, -- вы какую-нибудь девушку посматриваете!
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Ну, вот еще, нужно очень. До того ли мне?
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Да, право, так. Какие эти мужчины! Увидят молоденькую девушку -- так уж как глаза-то таращат. А разве не все равно вообще весь женский пол?
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Как мне приказано, так я и явился, теперь ровно шесть часов.
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Вы не соседку ли высматриваете?
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Я вам сказал, что генерала жду. Какую еще соседку?
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): А вот что дачу-то напротив наняла, она вчера переехала.
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Так это моя знакомая, что мне ее смотреть-то! Я и так каждый день ее вижу, да и всегда, когда мне угодно.
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Какого она роду?
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Роду-то? Роду хорошего.
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Девица?
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Девица.
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): А знакомство какое у ней?
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): И знакомство хорошее.
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Что ж она замуж нейдет?
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Да почем же я знаю, помилуйте!
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Нет, вы знаете, да только сказать не хотите. Да ведь я все вызнаю, все доподлинно; я ее прислугу выспрошу, вы от меня своих подлостей не скроете. Я вот позову к себе ее горничную девушку чай пить -- вот все и узнаю. Виталий Петрович, Виталий Петрович! Приданое есть за ней?
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Будет приданое богатое.
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): А будет приданое, будут и женихи, -- где мед, там и мухи. Виталий Петрович, я говорю, что женихи у ней будут.
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): А будут так будут -- до меня это не касается.
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Ну, как, чай, не касаться? Деньги всегда до людей касаются.
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Не бежать ли в рощу? Пожалуй, еще разойдемся; уж лучше здесь подожду.
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Виталий Петрович!
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Что прикажете?
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Я сама замуж хочу идти.
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Сделайте одолжение! На здоровье!
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Нет, что же вы так? Вы не подумайте...
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Я ничего и не думаю.
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Я от скуки.
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Да от скуки ли, от веселья ли, мне решительно все равно.
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Извольте говорить, я слушаю.
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): У меня ведь деньги есть, и даже очень много.
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Ну, и слава богу.
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): И вотчина есть.
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Какая вотчина?
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Дом каменный с лавками.
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Все это прекрасно, Антонина Власьевна. А вот, кажется, Всеволод Вячеславич идут.
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Виталий Петрович, как отпустит вас генерал, заходите ко мне закусить, мадерцы выпьем.
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Пожалуй, поздно будет.
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Да ничего, хоть и запоздаете.
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Извозчика не найдешь, мне в Москву надо.
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Я вам лошадь дам; так же у меня стоят.
Гневышов (Богатые невесты, Островский): А! Вы?
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Я-с, ваше превосходительство.
Гневышов (Богатые невесты, Островский): Подождите, мой милый! Н... да-с, что же далее?
Белесова (Богатые невесты, Островский): Это меня начинает беспокоить.
Гневышов (Богатые невесты, Островский): Ах, мой друг, ну, стоит ли беспокоиться!.. Пусть его смотрит. Не обращать внимания, только и всего.
Белесова (Богатые невесты, Островский): Я стараюсь не обращать на него внимания, но не могу. Он не преследует меня; он смотрит всегда издали, из-за угла, из-за куста; где б я ни была, я вперед знаю, что эти неподвижные глаза откуда-нибудь смотрят на меня, -- и я сама невольно оглядываюсь и ищу их.
Гневышов (Богатые невесты, Островский): Странно, очень странно. Кто он такой, вы не знаете?
Белесова (Богатые невесты, Островский): Не знаю. В лице есть что-то знакомое, но никак не могу припомнить.
Гневышов (Богатые невесты, Островский): И порядочный человек?
Белесова (Богатые невесты, Островский): Что за вопрос! Разве другие люди существуют для меня? Очень порядочный, иначе я не стала бы и говорить.
Гневышов (Богатые невесты, Островский): А давно это?
Белесова (Богатые невесты, Островский): Не более шести или семи дней.
Гневышов (Богатые невесты, Островский): Где же вы его видели?
Белесова (Богатые невесты, Островский): Везде. Я его встречала и в Москве... а вчера и сегодня здесь. Этот инквизиторский взгляд мне становится страшен; мне кажется, что он устремлен не на лицо мое, а прямо ко мне в душу и требует от меня какого-то ответа, какого-то отчета.
Гневышов (Богатые невесты, Островский): Вы даете значение самой пустой, обыкновенной вещи. Вы преувеличиваете, мой друг.
Белесова (Богатые невесты, Островский): Я ничего не преувеличиваю. Конечно, я не знаю, с какими мыслями он смотрит на меня; я вам говорю только о том, какое действие производит на меня его взгляд. Есть положения, в которых долгий и серьезный взгляд непереносим: в нем укор, в нем обида, он будит совесть. А вы сами знаете, что мне, для моего спокойствия, надо усыплять совесть, а не будить ее.
Гневышов (Богатые невесты, Островский): Вы стали очень нервны. Успокойтесь; все это объясняется очень просто: этот молодой человек влюблен в вас.
Белесова (Богатые невесты, Островский): Странная любовь! Зачем же он в таком случае бегает от меня? Сегодня утром мы встретились в роще довольно близко, он бросился в кусты и убежал. Мне иногда приходит в голову, не сумасшедший ли он.
Гневышов (Богатые невесты, Островский): Очень может быть. Вот вам новое доказательство того, какое могущество, какую силу имеет ваша красота: от вас уж буквально люди сходят с ума.
Белесова (Богатые невесты, Островский): Ну, довольно. Пора чай пить, пойдемте!
Гневышов (Богатые невесты, Островский): Идите, идите, я себя ждать не заставлю. Мне нужно сказать несколько слов Пирамидалову.
Гневышов (Богатые невесты, Островский): Я надеюсь, мой милый, что вы аккуратно исполнили то, что я вам говорил?
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Все исполнил, ваше превосходительство.
Гневышов (Богатые невесты, Островский): Вы должны помнить, что для знакомства с Валентиной Васильевной я желаю людей солидных, семейных -- то что называется людьми вполне почтенными. Нужды нет, если они будут немного старого покроя, это даже лучше: такие люди учтивее в обращении и почтительнее. Где же и взять других? В этой местности люди светские не живут, а хорошие семейства средней руки иногда попадаются.
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Совершенно справедливо, ваше превосходительство.
Гневышов (Богатые невесты, Островский): Валентина Васильевна желала иметь дачу в местности здоровой и подальше от города, нисколько не заботясь о том, каковы будут ее соседи; но это совсем не значит, чтоб она обрекла себя на одиночество и скуку. Хорошо бы познакомить с ней какую-нибудь пожилую даму, с которой она могла бы и гулять, и быть постоянно вместе. Ну, говорите, что вы узнали о здешних дачниках.
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Вот напротив, ваше превосходительство, живет одна дама, богатая вдова, купчиха Бедонегова.
Гневышов (Богатые невесты, Островский): Вы с ней знакомы?
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Прошлое лето познакомился.
Гневышов (Богатые невесты, Островский): Ну что ж, как она?
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Я полагаю, ваше превосходительство, что для Валентины Васильевны...
Гневышов (Богатые невесты, Островский): Прошу не полагать и заключений не выводить. Вы только докладывайте по порядку, -- а это уж мое дело знать, что нужно и чего не нужно для Валентины Васильевны. Ну, что же эта вдова, эта дама, как вы ее называете... она белится, румянится, пьет мадеру?
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Так точно, ваше превосходительство.
Гневышов (Богатые невесты, Островский): Далее?
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Госпожа Цыплунова.
Гневышов (Богатые невесты, Островский): Я, кажется, что-то слышал о Цып... Цып... Как?
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Цыплунова-с.
Гневышов (Богатые невесты, Островский): Нет, то молодой человек. Он был мне представлен, его мне очень хвалили, как отлично образованного и примерно способного чиновника. Он ваших лет и уж, кажется, надворный советник.
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Коллежский, ваше превосходительство.
Гневышов (Богатые невесты, Островский): Ну, вот видите.
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Это вы про ее сына изволили слышать. Госпожа Цыплунова дама очень почтенная-с.
Гневышов (Богатые невесты, Островский): Да... дама... ну, что ж эта дама... какое у нее знакомство?
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Никакого-с. Она ведет уединенную жизнь, не знает ни удовольствий, ни развлечений, живет только для сына; а он человек дикий.
Гневышов (Богатые невесты, Островский): Как дикий? Обдумывайте выражения! Вы всегда прежде подумайте, а потом и говорите. Почему он дикий?
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Сидит все дома за бумагами да за книгами, не бывает нигде в обществе, даже и у товарищей; бегает от женщин. А если с ним женщина заговорит, он краснеет и конфузится. Он все молчит-с.
Гневышов (Богатые невесты, Островский): Неправда, он говорит прекрасно и даже красноречиво.
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Да, если о делах-с; а с женщинами уж не может.
Гневышов (Богатые невесты, Островский): Так это скромный, а не дикий. Ко всем его прекрасным качествам это еще новое и очень-очень дорогое, и еще более располагает в его пользу. Вы не знаете названия вещей. Я вам говорю, дикий -- это... это sauvage... это разрисованный, tatouИ... это совсем другое.
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Виноват, ваше превосходительство!
Гневышов (Богатые невесты, Островский): Ваша развязность может нравиться только таким дамам, как ваша вдова Бедонегова; а его скромность приобретает ему расположение начальства и вообще лиц высокопоставленных. Ну, довольно, других соседей я знать не желаю. Вот вам, мой милый, еще поручение, постарайтесь исполнить его хорошенько!
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Слушаю, ваше превосходительство!
Гневышов (Богатые невесты, Островский): Познакомьте меня с мадам Цып... Цып... Как?
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Цыплунова.
Гневышов (Богатые невесты, Островский): Да, Цыплунова. Вы ее сначала предупредите, скажите, что я, генерал Гневышов, желаю с ней познакомиться и познакомить с ней тоже мою родственницу, которая переехала сюда на дачу и будет жить все лето. Слышите, родственницу...
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Слушаю, ваше превосходительство.
Гневышов (Богатые невесты, Островский): Вы сделайте это сегодня же, сейчас же! Постарайтесь, чтоб я встретил вас с ней во время прогулки!
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Вы, ваше превосходительство, вероятно, пойдете в рощу...
Гневышов (Богатые невесты, Островский): Совсем не вероятно. Вы слушайте и делайте, что вам приказывают. Чтобы соображать вероятности, надо иметь гораздо больше ума, чем вы имеете. Гуляйте здесь, мимо дач! В рощу я вечером не пойду, потому что там будет сыро.
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Я сейчас же и отправлюсь прямо к ним на дачу.
Гневышов (Богатые невесты, Островский): Ступайте!
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Виталий Петрович, Виталий Петрович! Куда же вы? Подождите немножко! Ушел. Зачем он бегает по дачам, чего он там еще ищет? У меня ему уж чего бы лучше, кажется. Как трудно понимать мужчин! А, вот Анна Афанасьевна с сыном! Ах, как он мил! Ах, какой интересный молодой человек! Здравствуйте, Анна Афанасьевна, здравствуйте, Юрий Михайлович! Сделайте одолжение, зайдите хоть на минуточку чайку напиться!
Цыплунова (Богатые невесты, Островский): Благодарю вас, мы уже пили.
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Юрий Михайлович, когда же, когда же? Долго ли мне ждать-то? Ах, обманщик! Сколько раз вы обещали! Ну, хоть на одну минуту... ну, рюмочку мадеры.
Цыплунов (Богатые невесты, Островский): Извините, -- я занят делом весь день и только вечером имею немного свободного времени, чтобы отдохнуть, чтобы воспользоваться прогулкой и подышать чистым воздухом. Я зайду к вам завтра.
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Это я каждый день слышу от вас. И вам не жалко обманывать женщину, которая... с таким чувствительным сердцем?..
Цыплунов (Богатые невесты, Островский): Что делать! К сожалению, я должен признаться, что не могу своей особой доставить много практики для вашего чувствительного сердца.
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Ах, какая скука! Нынешнее лето я так мало вижу удовольствия для себя. Так не забудьте же, завтра я буду ждать вас.
Цыплунова (Богатые невесты, Островский): Это грубо, мой друг. Так не говорят с женщинами.
Цыплунов (Богатые невесты, Островский): Как же можно с ней говорить иначе, коли она чуть не бросается на шею каждому мужчине?
Цыплунова (Богатые невесты, Островский): Она богатая вдова, уж в летах; нельзя же требовать от нее, чтобы она вела себя как институтка. Ей скучно жить одной, она хочет выйти замуж и употребляет для этого средства, какие знает. Впрочем, я никогда не слыхала, чтобы про нее говорили что-нибудь дурное; напротив, все ее считают доброй и хорошей женщиной. Да и просто как женщина она имеет право требовать если не уважения, так по крайней мере учтивости с твоей стороны.
Цыплунов (Богатые невесты, Островский): Ах, боже мой, я готов уважать женщин, готов благоговеть перед ними; но зачем же они мелочны, зачем смешны! Вот чего им простить нельзя, не говоря уж о проступках.