xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Ростер (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Когда стол будет нарядный, то и прибавка должна быть такая же.
Г-жа Кутерьма (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Да какая ж?
Ростер (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Я думаю, бланманже.
Г-жа Кутерьма (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Врешь.
Ростер (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Ин желе?
Г-жа Кутерьма (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Врешь, врешь! Видишь ли, что ты с своим желе и бланманже скот?
Ростер (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Вижу.
Г-жа Кутерьма (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Я хочу, чтоб был пирог; только не могу решиться, с чем: с цыплятами ль, или с куропатками?
Ростер (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): То есть, вы с собою в споре.
Г-жа Кутерьма (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Ты опять заводишь спор?
Ростер (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Никак, сударыня.
Г-жа Кутерьма (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Ну, как же? скажи, можно ли мне самой с собою спорить?
Ростер (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Я не это хотел сказать... а то, что в вас цыплята спорят с куропатками.
Г-жа Кутерьма (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Какой это злой спорщик, Марина!
Марина (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): О! презлой, сударыня. Ему нет нужды, что он дурачества говорит, лишь только бы на своем поставить.
Ростер (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Добро, плутовка!
Г-жа Кутерьма (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Ну, скажи мне, как цыплятам спорить с куропатками? да еще и во мне! Что, разве я курятник?
Ростер (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Боже оборони, чтоб я это думал!
Г-жа Кутерьма (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): А что ж ты думал?
Ростер (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Я думал... Ничего, сударыня, не думал... я признаюсь, в другой раз, что я прост.
Г-жа Кутерьма (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Скажи ж мне теперь, что лучше в пирог положить: цыплят, или куропаток?
Ростер (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Еще! О, какое мученье! Это от вашей воли зависит.
Г-жа Кутерьма (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Какой глупый человек! Я знаю, что от воли моей зависит; да как тебе кажется?
Ростер (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Мне кажется, сударыня, и то и другое хорошо.
Г-жа Кутерьма (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Не может быть; надобно, чтоб одно другого было лучше.
Ростер (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Да разве не бывает двух вещей, которые обе равно хороши?
Г-жа Кутерьма (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Не бывает, и быть не может. Найди-ка мне такие две вещи.
Ростер (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Ежели подумать, то как не найти.
Г-жа Кутерьма (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Подумай-ка.
Марина (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Ну-ка искусник жить на свете, выдумывай. Опять, я чаю, чтобы отделаться, назовешь себя дураком? Да это не мудрено. С простофилями, как со стеной, никто не спорит. Только скажи мне, не стыдно ли тебе, так много хвастая своим умом, иного способа не находить, кроме с радостью называть себя болваном. Этак отвечал бы и пень, если бы пень говорить умел; а ты знатного и богатого помещика господин первый повар, которого все село чудом почитает, которого все помещики зовут столы готовить, когда у них праздник, который учился у французского повара, а у него, как он-то сам сказывал, был учителем какой-то король, который, от скуки, сам стряпал... Итак, ты видишь, что ты, по поваренному искусству, королевской внук... а ты не стыдишься называть себя простаком!
Ростер (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Она правду говорит. Этак я потеряю мою репутацию.
Г-жа Кутерьма (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Что ж, долго ли мне ждать?
Ростер (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Прошу небольшого терпения. Я едва успел вздеть мои мысли на вертел моего рассудка, а уж вы и хотите, чтоб я вам их подал. Я не хочу себя обесчестить; и докуда мастерски не изжарю, потуда не отпущу.
Г-жа Кутерьма (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Знаешь ли ты, враль, что я тебя могу принудить скорее...
Ростер (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Не гневайтесь, сударыня, выдумал... например... что мне ей сказать! Например...
Г-жа Кутерьма (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Ну!
Ростер (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Солнце и месяц.
Г-жа Кутерьма (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Будто это одно.
Ростер (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Не одно, да равно хорошо.
Г-жа Кутерьма (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Солнце и месяц равно хороши?
Ростер (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): И конечно. Одно в день, а другой в ночь равно пригодны.
Г-жа Кутерьма (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Безмозглый! одно сильно светит и греет, а другой только светит, и то слабо... еще же, если солнце переставить в ночь, а месяц в день, то ночь была бы днем, а день ночью. Ты понимаешь ли разность, и видишь ли, что ты в третий раз дурак?
Ростер (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Не может быть, сударыня, довольно и двух раз.
Г-жа Кутерьма (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Да разве ты не ясно видишь, тупица!
Ростер (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Я ничего не вижу, кроме только, что вы солнце и месяц с места на место передвигаете, чтобы меня переспорить.
Г-жа Кутерьма (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Мне надобно с тобою, как с поваром говорить. Скажи, если бы тебе должно было из солнца или из месяца сделать пирог, из чего бы ты лучше сделал?
Ростер (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Я бы сделал... нет, не сделал бы ни из того, ни из другого: обе эти вещи в пирог не годятся. А поэтому вы видите, что я прав.
Г-жа Кутерьма (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Как?
Ростер (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Потому солнце и месяц равно годны, что оба в пирог не годятся.
Г-жа Кутерьма (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Потому годны, что оба не годятся? Можно ли так врать? ну, можно ли?..
Ростер (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Не гневайтесь, я другое нашел. Признаюсь, что я ошибся оттого, что высоко забрался. Это часто бывает с нашими братьями, с учеными... Я сыскал гораздо ближе, две совсем равные вещи, и нашел сам у себя... когда покажу, то вам нечего будет сказать.
Г-жа Кутерьма (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Что такое?
Ростер (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Два глаза.
Г-жа Кутерьма (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Так ты думаешь, что один глаз с другим совершенно сходен?
Ростер (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Не только, сударыня, думаю, да и чувствую.
Г-жа Кутерьма (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Не может быть. Один другого сколько-нибудь или поменьше, или хуже видит.
Ростер (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): А я уверяю, что у меня оба равны и одинаково хорошо видят.
Г-жа Кутерьма (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Как смеешь ты уверять в том, что я знаю?
Ростер (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Не погневайтесь; о моих глазах я лучше вас знаю. Это уж не солнце и не месяц.
Г-жа Кутерьма (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Я по моим глазам точно знаю, что один не так хорошо, как другой, видит.
Ростер (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Да ведь не вы смотрите, а я моими глазами; и я вас вижу как правым, так точнехонько и левым... я вижу правым, что вы покраснели, левым то же вижу... и уверяю...
Г-жа Кутерьма (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): А я тебя уверяю, что ты дерзкое животное! вот тебе... сделай пирог с куропатками.
Ростер (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Дурные это куропатки!
Марина (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Вот оттого-то тебе и хорошо, что ты умеешь жить на свете.
Ростер (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Какая привычка — языку рукою помогать.
Марина (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Поваренное искусство первая наука на свете. Кто ее совершенно знает, тот потихоньку, полегоньку, скромно, осторожно пощечины достает.
Ростер (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Добро, госпожа Марина, я отчасти тебе за это должен... и я...
Марина (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Вот и барин с охоты приехал. Прощай; желаю тебе так же и перед ним показать твое искусство.
Ростер (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Убираться ж и мне поскорее.
Г Кутерьма (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Куда ты от меня бежишь?
Ростер (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Я, сударь, не спорю.
Г Кутерьма (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Я знаю, что ты не споришь, да прочь идешь.
Ростер (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Для того, что я прочь шел, я, сударь, и воротился; а кабы не шел прочь, то бы и не воротился.
Г Кутерьма (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): А не для того ты воротился, что я тебя кликнул?
Ростер (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Конечно, сударь, для того, и я не спорю.
Г Кутерьма (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Ну, так о чем же много говорить?
Ростер (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Прикажете ль теперь идти? мне время на кухню.
Г Кутерьма (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Чтоб был сегодня пирог к столу.
Ростер (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Будет. Уж барыня приказала.
Г Кутерьма (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Как, жена моя согласна со мною? Слава Богу! этого давно не бывало.
Ростер (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Это, сударь, так случилось оттого, что она не знала, что и вы то же прикажете.
Г Кутерьма (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Пирог начини куликами, которых я настрелял.
Ростер (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Да барыня приказала куропатками, которые она изволила настрелять по моей щеке.
Г Кутерьма (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): А я разве тебе не приказываю?
Ростер (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Она мне крепко-накрепко приказала.
Г Кутерьма (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): А я могу еще крепче.
Ростер (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Слышу, сударь. Исполню.
Ростер (Неудачный примиритель, или Без обеду домой поеду, Княжнин): Вот тут-то надобен ум. Когда положишь в пирог куропаток, то достанется пощечина от барина, а когда куликов, то от барыни. Изволь любую выбирать. Барыня женщина, ее помягче. Однако все-таки не меньше бесчестия от того моей особе, а потому и всей поваренной науке... Как бы это сладить, чтобы дурное от себя отворотить, и чтобы один и другая сказали: спасибо, брат Яков Ростер, за пирог!.. Неужто поваренная наука меня в том не наставит. Посмотрим философическими глазами и сделаем, как то мой учитель говаривал: конклюзион, или заключение. Например, если один любит кислые, а другой сладкие соусы, а надобно обоим угодить, то смешай с лимонным соком сахар, и будет благословенно и обоим любезно. Итак, смешай куропатки с куликами; следственно по этому правилу и барин и барыня непременно должны будут сказать: спасибо, брат Яков! виват! браво! Ростер, систематически наученный первой на свете науке поваренной, смотрящий философическими глазами как на блюда кушанья, так и на людей, и потому одному умеющий жить на свете!
Мальмира (Артистона, Сумароков): Доколе буду зреть в сем образе тебя? Когда начнешь щадить, Федима, ты себя? Я зрю, что ты всегда печалишься, вздыхаешь И дни цветущих лет напрасно погубляешь. Отан тебе отец, и Дарий твой жених: Единого ты зришь войск вождем всех стран сих, Другого видишь ты порфирою одета, И скипетру его подвержено полсвета. От имени его трепещет целый свет, И выше Дария из смертных в свете нет.
Федима (Артистона, Сумароков): Что представляешь ты к Федиминой забаве, Вещая о его мне необъятной славе? Меня то в пущую ввергает днесь напасть. Не я с ним разделю, не я монарщу власть.
Мальмира (Артистона, Сумароков): Но не напрасно ль ты, Федима, беспокойна? Кто может чести сей иная быть достойна?
Федима (Артистона, Сумароков): Та, с кем я возросла, с кем купно я жила, Котора тайн моих участница была. Она лишает мя величества и трона, И сердца, коим я прельщалась...
Мальмира (Артистона, Сумароков): Артистона?
Федима (Артистона, Сумароков): Дивися ты теперь и сожалей о мне. Я все то счастие так зрела как во сне: Так страждущ в горестях, чрез помощь бедных ночи, В изнеможении сомкнув слезящи очи, Когда увидит то, чего желает он, И как то унесет опять с собою сон, Грустит зляй прежнего, почто ему то снилось, Чем сердце суетно так мало веселилось. Как лишь щедротою нечаянных судьбин На славный Киров трон восшел Гистаспов сын, И в сем величестве народу предъявился, Тогда он в тот же час, он в сердце мне вселился. Монаршей честию в него нашел он путь, И взор его меня принудил воздохнуть. Потом одно с другим незапно съединилось, И сердце Дарию Федимы покорилось. Ты ведаешь давно, что я прельщалась сим И чаяла конца вздыханиям моим. Днесь зрю, что вся его любовь была обманы: Он тщетно растравлял мои сердечны раны; Лишь только, чтоб себя на троне утвердить, Чтоб мой отец не мог препятств ему творить. Теперь мои глаза им просвещенны стали Веселости прошли, которы мя питали. А я низверженна в несносную напасть, Почувствовала днесь неизреченну страсть. Жестокость, ах! его мой пламень умножает, Неверность не всегда любовь искореняет. Но что я говорю? Он верен не бывал!
Мальмира (Артистона, Сумароков): Об Артистоне твой доныне брат вздыхал, Она вздыхания его восприимала. Иль свет обманом полн, и верность вся пропала! Но если бы не ты сказала то об ней...
Федима (Артистона, Сумароков): Она наполнилась свирепством лютых змей.
Мальмира (Артистона, Сумароков): Коль сердце и ее неправедно и злобно, Так добродетели сыскати неудобно.
Федима (Артистона, Сумароков): Колб приклонен весь мир к злодействам таковым, Не должно ли и нам последовать за ним? К чему в терпении влачить нам жизнь унылу! Преодолела ложь душ непорочных силу. Нет жалости нигде, ни дружбы, ни любви.
Мальмира (Артистона, Сумароков): Оставь в лукавстве мир, ты с истиной живи. Когда угодна жизнь по радостям катится, Великия души тогда еще не зрится. Как не прикоснется спокойствию беда, Дух слабостей лишен и бодрствует всегда. Но как чуветвительно наш разум огорчится, Тогда коль бодр наш дух, тогда лишь объявится. Великодушствуй днесь и скорбь одолевай, Пусть счастье зверствует, ты бедствы презирай. Чти добродетель ввек, не разлучайся с нею, В ней счастия ищи...
Федима (Артистона, Сумароков): В ней счастья не имею И зрю, что слаб она противу злобы щит. Померкли мысли в ней, и ум мой весь разлит. Наполнюся теперь я смертоносным ядом. Мой простреленный брат прельщенным прежде взглядом, Отчаян сетует, по всем местам стеня, И вступится за честь свою и за меня.
Мальмира (Артистона, Сумароков): Какое мщение имети ты желаешь?
Федима (Артистона, Сумароков): Желаю смерти им, еще ли вопрошаешь?
Мальмира (Артистона, Сумароков): Не думай, чтоб твой брат толико жесток был, Чтоб деве той дал смерть, котору он любил.
Федима (Артистона, Сумароков): Любовный жар измен не может претерпети: Они неверны нам и должны умерети.
Мальмира (Артистона, Сумароков): Изрядные плоды любовь произрастит!
Федима (Артистона, Сумароков): Сей плод даст смерть и мне и страсть искоренит. Так хочешь, чтобы я с мученьем умирала И сердце царское тиранке оставляла. Иль умертвив ея, могла в покое быть, Как будет он об ней при мне слез токи лить. Иль чтоб он поражен презельною тоскою, Живот мой за нее своею взял рукою?
Мальмира (Артистона, Сумароков): Ничто злодействия не может оправдать. Представи ты себе, чью хочешь жизнь отнять. Не чувствуй в совести нималой больше муки, И обагряй в крови возлюбленнейшей руки, И оставляй сию ты славу по себе, Что будет предпочтен и лютый зверь тебе.
Федима (Артистона, Сумароков): Мальмира! ты меня совсем уж осудила, Федима Дария еще не погубила. Я постигаю то, что мысль моя груба, И как ни злобствую, вся злость моя слаба. Как помню я его подвластного сей деве, Во исступлении и в самом пущем гневе, Когда б готова я была его пить кровь, В тот самый час к нему я чувствую любовь. Смотри, Мальмира, ты на состоянье злое И рассуждай, могу ль уже я быть в покое!
Федима (Артистона, Сумароков): Твой зрак являет мне... ах! нет ли вновь чего!
Оркант (Артистона, Сумароков): Мы счастия с тобой лишилися всего; Неверная княжна всю мысль мою расшибла, Явился нам наш рок, надежда вся погибла.
Федима (Артистона, Сумароков): Что есть еще? Скажи, рази, Оркант, мой слух, На все мучения отверзся уж мой дух.
Оркант (Артистона, Сумароков): Прочти сие письмо: ты в нем увидишь ясно, Что мы обмануты, надеялись напрасно.
Федима (Артистона, Сумароков): "Ты ведаешь, Оркант, кто был на свете Кир: Едва под скиптр он свой не покорил весь мир. Я дочь его, сие тебе, Оркант, известно, И суетно тебе лицо мое прелестно. Престань прельщаться ты, мной в пламени горя, Дочь Кира, предпочесть должна тебе царя. Уж больше нет тебе в моем днесь сердце места, Ищи себе другой, я Дарию невеста". Что ж предприемлешь ты?
Оркант (Артистона, Сумароков): Неверную узреть И, сей извлекши меч, пред нею умереть.
Федима (Артистона, Сумароков): Преудивительна ее заразов сила! Но такову ли казнь злодейка заслужила? Неслыханная месть изменнице такой!
Оркант (Артистона, Сумароков): Я сим лишь возвращу погибший мой покой. Мне жизнь была сладка лишь для ее единой. Когда ж я поражен мучительной судьбиной И чувствую такой несносный мне удар, Нет способов иных извлечь из сердца жар. Она в минувши дни, когда со мной любилась, И в сердце, и в уме претвердо вкоренилась.
Федима (Артистона, Сумароков): Когда открылися обманы все и льсти, Умри! коль хочешь ты, но прежде ты отмсти.
Оркант (Артистона, Сумароков): Прияти не хочу совета бесполезна: Един из них мне царь, другая мне любезна. Какое имя я оставлю по себе? Не уподоблюся, сестра моя, тебе. Безвинно окончать хочу свои печали, Чтоб мне мои беды бесчестием не стали: Не поношение я тщусь себе иметь, Хочу, чтоб обо мне все стали сожалеть. Одна осталась честь днесь частию моею, А ты мя разлучить стараешься и с нею. Мя может живота лишить моя беда, А с честью разлучить не может никогда.
Федима (Артистона, Сумароков): Не отрицай сего достойного совета И следуй правилам преобращенна света.
Оркант (Артистона, Сумароков): Я помню честности единыя устав, И кроме я его иных не знаю прав. Пускай в злодействии вся плавает вселенна, Оркантова душа чиста и непременна.
Федима (Артистона, Сумароков): Ты как младенец мнишь: когда ж бы ты был муж, Не так бы рассуждал о чистоте ты душ.
Оркант (Артистона, Сумароков): Как хочешь рассуждай, совет Федимин вреден, Я добродетелен, хотя и крайне беден.
Отан (Артистона, Сумароков): Ты Артистониным письмом мя возмутил, Но Дарий к страху страх еще мне приложил. Я видел из письма, что ты, мой сын, несчастен, Но я не уповал, что царь тому участен, И тщетной склонностью царевну обвинял. В сей час и Дарий нам подобно винен стал. Он предприятия пред нами не скрывает И дщери моея на одр свой не желает. Хотя, сказал он мне, Отан, ты и хотел, Чтоб Дарий дочь твою супругою имел. Я мысли привлекал и принуждал природу, Чтоб дочь твою явить царицею народу. Но самой правостью и склонностью моей Сия велика честь дается днесь не ей. Хотя ж Федима мне не будет и супруга, Я буду чтить всегда тебя, мне верна друга. Я о невесте сей его не вопрошал, Однако Дарий мне ее именовал. Будь счастлив с нею ты, коль так определенно, В досаде отвечал я Дарию смущенно. Хоть сколько было льзя, я злость утаивал, Которую мой дух по сердцу простирал. Мне вразумительно, мои любезны дети, Какую должно вам болезнь теперь имети. Приобретенных вы лишилися сердец, И славы нашея является конец. Открылся нам обман. Но всем, что есть, клянуся, Что Дарию еще во славе я явлюся. Умолкнув, всю вражду в притворстве утая, Явлю ему еще, каков в народе я. Ты, упования, Федима, отлученна, Увидишь Дария Отаном низложенна, Поверженна в крови родительской рукой, Узришь изменника ты мертва пред собой. А ты, мой сын, еще надежды не лишайся И возвращения приятства дожидайся. Не только я хочу скончать твою беду, Я с Артистоною на трон тебя взведу. А если мы и в сем еще несчастны будем, Умрем! но мщение во гробе позабудем.
Федима (Артистона, Сумароков): Нет, пусть неверная подобно с ним умрет.
Оркант (Артистона, Сумароков): В благополучии пускай он с ней живет. Не тщуся овладеть ни сердцем принужденным, Не тщуся овладеть ни скиптром похищенным. От лести я княжны стонаю и грущу, Но все вины своей любезной отпущу, Когда она меня опять любити станет. Но если из твоих рук гром на град сей грянет, Не нежность возвратит ко мне приятство - страх, И буду я тиран в возлюбленных очах. Тиран пребуду я во мнении гражданства, Убийца Дариев и тать его подданства.
Отан (Артистона, Сумароков): Я помощи твоей к отмщенью не ищу, Един на Дария народы возмущу. Увидит часть себе и Артистона гневну; Я ради лишь тебя хотел щадить царевну. Днесь смертию и ей отмстится сей обман: Ты будешь мне рабом и будет царь Отан.
Федима (Артистона, Сумароков): Воздвигни, отче мой, ты нашу падшу славу, Полезнее для всех тебе приять державу; Он млад для скипетра, твой ум искусства полн.
Оркант (Артистона, Сумароков): Ступай ты, отче мой, против сердитых волн, Ступай, куды тебя желанье посылает. Меня на их брегах невинность оставляет. Худые будешь ты успехи получать, Коль хочешь, правду мстя, на правду сам восстать.
Отан (Артистона, Сумароков): Я все свои слова с несмысленным теряю. Степи и воздыхай, я к делу приступаю.
Оркант (Артистона, Сумароков): Ты хочешь умертвить, кого любила ты?
Федима (Артистона, Сумароков): Приятствы Дария днесь стали суеты, Любовь моя враждой, его любовь обманом. Какую жалость мне иметь с моим тираном? Погибни, хитрый льстец, погибни, сердце то, Которое меня терзает ни за что. Которо за мою горячность непременну Мне подало печаль и скорбь неизреченну. Когда б он ласкою Федиме не манил, Пускай кого б хотел, тогда бы он любил. Я хитрости его орудием служила, И я его одна на троне утвердила. Причина всех ему Отановых услуг, Когда он стал царем, чтоб он был мой супруг. Мной Дарий царствуя, приял все к силе меры, Мной снидет с трона он, мной в вечные пещеры! Коль так он воздал мне за все мои труды, Какие ожидать ему иныя мзды? Умри, нарушивши ты честности уставы, И скрой с собой во гроб Федимины забавы. Я сниду за тобой ко мрачным тем местам И буду утеснять преступника и там. И в самых пропастях ты будешь мною мучен, Мой гнев со мой и там пребудет неразлучен.
Оркант (Артистона, Сумароков): Полезны подаешь советы ты отцу И к преполезному готовишься концу.