xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Царь (Снегурочка, Островский): Есть за что. В сердцах людей заметил я остуду Немалую; горячности любовной Не вижу я давно у берендеев. Исчезло в них служенье красоте; Не вижу я у молодежи взоров, Увлажненных чарующею страстью; Не вижу дев задумчивых, глубоко Вздыхающих. На глазках с поволокой Возвышенной тоски любовной нет, А видятся совсем другие страсти: Тщеславие, к чужим нарядам зависть И прочее. В женатых охлажденье Заметнее еще: на жен, красавиц Диковинных, с сокольими очами, На пышную лебяжью белизну Упругих плеч — супруги-берендеи, Сонливые, взирают равнодушно. Кажись бы я... эх, старость, старость! Где вы, Минувшие веселые года Горячих чувств и частых увлечений? Чудесные дела недуг любовный Творил в душе моей: и добр и нежен Бывал тогда счастливый Берендей, И всякого готов принять в объятья Открытые. Теперь и стар, и сед, А все-таки не понимаю, можно ль Холодным быть, бесстрастным оставаться При виде жен румяных, полногрудых. Но в сторону не будем уклоняться, На прежнее воротимся. А жены! Нельзя сказать, что потеряли вовсе Горячую привязанность к мужьям, А все ж таки супружеская верность Утратила немного, так сказать, Незыблемость свою и несомненность. Короче, друг, сердечная остуда Повсюдная, — сердца охолодели, И вот тебе разгадка наших бедствий И холода: за стужу наших чувств И сердится на нас Ярило-Солнце И стужей мстит. Понятно?
Бермята (Снегурочка, Островский): Понимаю, Великий царь, но горю пособить Не вижу средств.
Царь (Снегурочка, Островский): А средства быть должны. Подумай-ка, Бермята!
Бермята (Снегурочка, Островский): Царь премудрый, Издай указ, чтоб жены были верны, Мужья нежней на их красу глядели, Ребята все, чтоб были поголовно В невест своих безумно влюблены, А девушки задумчивы и томны... Ну, словом, как хотят, а только б были Любовники.
Царь (Снегурочка, Островский): Весьма нехитрый способ. А пользы-то дождемся?
Бермята (Снегурочка, Островский): Никакой.
Царь (Снегурочка, Островский): К чему ж тогда указы?
Бермята (Снегурочка, Островский): Перед Солнцем Очистка нам: приказано, мол, было, Не слушают, так их вина; нельзя же По сторожу ко всякому приставить.
Царь (Снегурочка, Островский): Придумано неглупо, но некстати. Мольбами лишь смягчают гнев богов И жертвами. Бессонницей томимый, Продумал я всю ночь, до утра вплоть, И вот на чем остановился: завтра, В Ярилин день, в заповедном лесу, К рассвету дня сойдутся берендеи. Велим собрать, что есть в моем народе, Девиц-невест и парней-женихов И всех зараз союзом неразрывным Соединим, лишь только Солнце брызнет Румяными лучами по зеленым Верхам дерев. И пусть тогда сольются В единый клич привет на встречу Солнцу И брачная торжественная песнь. Угодней нет Яриле жертвы!
Бермята (Снегурочка, Островский): Мудрый, Великий царь, уж как ни весела. Ни радостна такая встреча Солнцу, Да только жаль, что невозможна.
Царь (Снегурочка, Островский): Что? Чего нельзя, Бермята? Невозможно Исполнить то, чего желает царь? В уме ли ты?
Бермята (Снегурочка, Островский): Не гневайся! Невесты Рассорились до драки с женихами. Уж где женить! На сажень маховую Не подведешь друг к другу.
Царь (Снегурочка, Островский): Из чего?
Бермята (Снегурочка, Островский): Какая-то в заречной слободе Снегурочка недавно объявилась. Передрались все парни за нее. На женихов накинулись невесты Из ревности, и брань идет такая — Усобица, что только руки врозь!
Царь (Снегурочка, Островский): Во-первых, я не верю, во-вторых, Быть может, ты и прав, тогда старайся Уладить всех и примирить до завтра. Решение мое неперменимо.
Отрок (Снегурочка, Островский): Девушка красная Просится, кучится Взнесть челобитьице.
Царь (Снегурочка, Островский): Разве для девушек Входы заказаны, Двери затворены?
Купава (Снегурочка, Островский): Батюшка, светлый царь!
Царь (Снегурочка, Островский): Сказывай, слушаю!
Купава (Снегурочка, Островский): Батюшка, светлый царь, Нешто так водится? Где ж это писано, Где же показано? Сердце-то вынувши...
Царь (Снегурочка, Островский): Сказывай, слушаю.
Купава (Снегурочка, Островский): Сердце-то вынувши, Душу-то вызнобив, Девичьей ласкою Вдосталь натешившись, Вдоволь нахваставшись, При людях девицу Назвал бесстыжею.
Царь (Снегурочка, Островский): Слышу я, девица, Слезную жалобу, Горе-то слышится, Правда-то видится, Толку-то, милая, Мало-малёхонько. Сказывай по́-ряду, Что и как деялось, Чем ты обижена, Кем опозорена!
Купава (Снегурочка, Островский): Сказывать, светлый царь?
Царь (Снегурочка, Островский): Сказывай, умница!
Купава (Снегурочка, Островский): Время весеннее, Праздники частые, Бродишь, гуляючи, По лугу, по лесу, Долго ли встретиться, Долго ль знакомиться Девушке с парнями? Вот я и встретилась.
Царь (Снегурочка, Островский): С кем же ты встретилась С кем познакомилась?
Купава (Снегурочка, Островский): Встретилась с юношей, Чину торгового, Роду Мизгирьего.
Царь (Снегурочка, Островский): Знаю, красавица.
Царь (Снегурочка, Островский): Сказывай, сказывай!
Купава (Снегурочка, Островский): Дай-ка, спрошу тебя, Батюшка, светлый царь: Клятвы-то слушать ли, В совесть-то верить ли, Али уж в людях-то Вовсе извериться?
Царь (Снегурочка, Островский): Как же не верить-то, Милая девушка! Чем же и свет стоит? Правдой и совестью Только и держится.
Купава (Снегурочка, Островский): Я и поверила. Сказывать, светлый царь?
Купава (Снегурочка, Островский): Дай-ка, еще спрошу! Парень приглянется, Парень полюбится, Думаешь век прожить В счастье да в радости; Парень-то ласковый, Надо ль любить его?
Царь (Снегурочка, Островский): Надо, красавица.
Купава (Снегурочка, Островский): Так я и сделала. Сказывать, светлый царь?
Купава (Снегурочка, Островский): Всех-то забыла я, Батюшку ро́дного, Близких и сродников, Милых подруженек, Игры веселые, Речи заветные. Знаю да помню лишь Друга любезного. Встретясь, целуемся, Сядем, обнимемся, В очи уставимся, Смотрим, любуемся. Батюшка, светлый царь, Видно, людское-то Счастье не на́долго. Вздумали, в лес пошли, Взяли подруженек, Звали Снегурочку. Только завидел он Злую разлучницу, Коршуном воззрился, Соколом кинулся, Подле разлучницы Вьется, ласкается, Гонит, срамит меня, Верную, прежнюю. Сам же он выкланял, Выплакал, вымолил Сердце у девушки, Сам же корит, бранит: При людях девушку Назвал бесстыжею...
Царь (Снегурочка, Островский): Бедная девушка! За сердце трогают Речи нехитрые, Горе правдивое.
Купава (Снегурочка, Островский): Слушала, слушала, Свету не взвидела, Ноги-то резвые Ровно подкошены, Так и валюсь снопом, Веришь ли, светлый царь, Так вот и падаю, Вот хоть сейчас гляди, — Так вот точнехонько Оземь и грянулась.
Царь (Снегурочка, Островский): Красавица, поверь, что если б громы Средь ясного, безоблачного неба Раскатами внезапно возгремели, Не так бы я дивился, как дивлюсь Словам твоим бесхитростным. Смеяться Над девушкой покинутой, над сердцем, Ребячески доверчивым! Ужасно! Неслыханно, Бермята! Страшно верить! Приспешники, ищите по посаду Преступника; поставьте Мизгиря На суд царев. Глашатаи, по вышкам Скликать народ с базаров и торгов На царский двор, на царский грозный суд А кликать клич учтиво, честно, складно, Чтоб каждому по чину величанье, По званию и летам был почет. Да кланяйтесь почаще до пониже!
1-й бирюч (Снегурочка, Островский): Государевы люди: Бояре, дворяне, Боярские дети, Веселые головы, Широкие бороды! У вас ли, дворяне, Собаки борзые, Холопы босые!
2-й бирюч (Снегурочка, Островский): Гости торговые, Шапки бобровые, Затылки толстые, Бороды густые, Кошели тугие
1-й бирюч (Снегурочка, Островский): Молодые молодицы, Дочери отецкие, Жены молодецкие! У вас ли мужья сердитые, Ворота браные, Рукава шитые, Затылки битые.
2-й бирюч (Снегурочка, Островский): Дьяки, подьячие, Парни горячие, Ваше дело: волочить да жать, Да руку крючком держать.
1-й бирюч (Снегурочка, Островский): Старые старички, Честные мужички, Подполатные жители, Бабьи служители!
2-й бирюч (Снегурочка, Островский): Старые старушки, Совьи брови, Медвежьи взгляды, Ваше дело: намутить, наплесть, Сына со снохой развесть.
1-й бирюч (Снегурочка, Островский): Молодые молодцы, Удалые удальцы, Молодо-зелено, Погулять велено. Люди за дело, Вы за безделье. Ваше дело по теремам поглядывать, Девок выманивать.
2-й бирюч (Снегурочка, Островский): Красные девицы, Криночные баловницы, Горшечные пагубницы, Ваше дело: лоб лощить, Дом врозь тащить, Лепешки печь, под забор хоронить Да ребят кормить.
1-й бирюч (Снегурочка, Островский): Слушайте-послушайте, Государевы люди, Государеву волю! Идите в красные ворота На красный царский двор! Вереи точены, Ворота золочены. С красного двора в новы сени, На частые ступени, В дубовые двери, В государевы палаты, Суд судить, ряд рядить! Сходят с вышек.
Царь (Снегурочка, Островский): Любезна мне игра ума и слова: Простая речь жестка. Уборы красят Красивых жен; высокие палаты Прикрасами красны, — а речи складом, Теченьем в лад и шуткой безобидной. Сбирается народ?
Отрок (Снегурочка, Островский): Валит толпами, Великий царь.
Царь (Снегурочка, Островский): Девица, не тужи! Печаль темнит лица живые краски. Забывчиво девичье горе, сердце Отходчиво: как в угольке, под пеплом Таится в нем огонь для новой страсти. Обидчика забудь! А за обиду Отмститель суд да царь.
Царь (Снегурочка, Островский): Привет тебе, Краса дворца, Прекрасная Елене!
Прекрасная Елена (Снегурочка, Островский): Привет тебе, великий Берендей, От жен и дев, от юных берендеек, От всех сердец, лелеющих любовь.
Хор народа (Снегурочка, Островский): Привет тебе, премудрый, Великий Берендей, Владыка среброкудрый, Отец земли своей. Для счастия народа Богами ты храним, И царствует свобода Под скипетром твоим, Владыка среброкудрый, Отец земли своей. Да здравствует премудрый, Великий Берендей!
Царь (Снегурочка, Островский): Спасибо вам! В приводе ль виноватый?
Бермята (Снегурочка, Островский): Виновный здесь, смиренно ждет суда.
Царь (Снегурочка, Островский): Вина его известна вам?
Народ (Снегурочка, Островский): Известна.
Царь (Снегурочка, Островский): В вине своей винишься ль ты?
Мизгирь (Снегурочка, Островский): Винюсь.
Царь (Снегурочка, Островский): Вина его ужасна, берендеи Для милости закроем наше сердце На этот раз. К злодеям сожаленье Грозит бедой: разгневанные боги Вину его на нас обрушат, карой Падет она на берендеев. Мщенье Преступнику грозящий гнев смиряет. Поругана любовь! Благое чувство, Великий дар природы, счастье жизни, Весенний цвет ее! Любовь невесты Поругана! Распуколка души, Раскрывшейся для первых чувств, цветок Невинности благоуханный! Срам И стыд моим серебряным сединам! Чему Мизгирь повинен, говорите!
Бермята (Снегурочка, Островский): Заставь его жениться на девице Обиженной!
Мураш (Снегурочка, Островский): Заставь молить прощенья У ног ее, а если не захочет, Тогда карай грозой своей.
Царь (Снегурочка, Островский): Мизгирь, Желаешь ли загладить грех, Купаву Понять в жену?
Мизгирь (Снегурочка, Островский): У Мизгиря невеста — Снегурочка.
Бермята (Снегурочка, Островский): Его заставить можно. Премудрый царь.
Царь (Снегурочка, Островский): Не терпит принужденья Свободный брак.
Мураш (Снегурочка, Островский): Не дай ему ругаться, Обидчику! Спроси сперва Купаву, Желает ли она сама?
Царь (Снегурочка, Островский): Купава!
Купава (Снегурочка, Островский): Великий царь, любви Купава ищет. Хочу любить, а как его полюбишь? Обижено, разбито сердце им; Лишь ненависть к нему до гроба будет В груди моей. Не надо мне его.
Царь (Снегурочка, Островский): Честной народ, достойна смертной казни Вина его; но в нашем уложенье Кровавых нет законов, пусть же боги Казнят его по мере преступленья, А мы судом народным Мизгиря На вечное изгнанье осуждаем. Иди от нас, преступник, поругатель Горячности доверчивой любви, Внушенной нам природой и богами. Гоните прочь его от каждой двери, От каждого жилья, где свято чтутся Обычаи честны́е старины! В пустыню, в лес его гоните! Звери — Товарищи тебе по сердцу; сердце Звериное с зверями тешь, Мизгирь!
Мизгирь (Снегурочка, Островский): Ни слова я не молвлю в оправданье; Но если б ты, великий царь, увидел Снегурочку...
Народ (Снегурочка, Островский): Снегурочка идет!
Снегурочка (Снегурочка, Островский): Какой простор, как чисто все, богато! Смотри-ка, мать! Лазоревый цветочек — Живехонек.
Бобылиха (Снегурочка, Островский): Да ты бы поклонилась Вперед всего! И нам поклон отвесят, Ведь тоже мы не из последних. Смотрят На кику-то?
Снегурочка (Снегурочка, Островский): Дивуются, глядят.
Бобылиха (Снегурочка, Островский): Ну, кланяйся!
Снегурочка (Снегурочка, Островский): Забыла, не взыщите! Ну, здравствуйте, честны́е берендеи!
Бобылиха (Снегурочка, Островский): Боярыни стоят, гляди! А кики Попроще, чай, моей?
Снегурочка (Снегурочка, Островский): Твоя рогатей.
Бобылиха (Снегурочка, Островский): Ну, то-то же, пускай глядят да сохнут От зависти!
Снегурочка (Снегурочка, Островский): А это кто? Кафтан-то Узорчатый, обвязка золотая И по пояс седая борода.
Бобылиха (Снегурочка, Островский): Да это царь.
Снегурочка (Снегурочка, Островский): Ах! Мама, страшно стало Снегурочке. Пойдем на волю.
Бобыль (Снегурочка, Островский): Ну-ка. С добра ума какую речь сказала! Вперво́й пришлось Бакуле Бобылю На царские палаты любоваться, Да вон итти! Какая нам неволя? Побарствуем, покуда не погонят.
Бобылиха (Снегурочка, Островский): Невежа ты! Глазеешь, рот разиня, По сторонам, а батюшка, великий Премудрый царь, дивится: что за дура В высокие хоромы забежала, Незваная. Деревня ты, деревня! Поди к нему, не бойся, не укусит. Да кланяйся пониже!
Снегурочка (Снегурочка, Островский): Здравствуй, царь!
Царь (Снегурочка, Островский): Полна чудес могучая природа! Дары свои обильно рассыпая, Причудливо она играет: бросит В болотинке, в забытом уголке Под кустиком, цветок весны жемчужный, Задумчиво склоненный ландыш, брызнет На белизну его холодной пылью Серебряной росы, — и дышит цветик Неуловимым запахом весны, Прельщая взор и обонянье.
Снегурочка (Снегурочка, Островский): Жалко, Что ландыши так скоро отцвели! Сказал бы ты, что любишь их, так я уж Давно б тебе пучочек нарвала, Хорошеньких. Не всякий место знает, А я в лесу, как дома; если хочешь, Пойдем со мной, я место укажу.
Царь (Снегурочка, Островский): Не плачу я, что цветики увяли, Такой цветок цветет перед очами, Что я смотрю, смотрю, да и не верю, — Во сне иль въявь цветок передо иной? Ее краса поможет нам, Бермята, Ярилин гнев смягчить. Какая жертва Готовится ему! При встрече Солнца Вручим ее счастливому супругу. Снегурочка, пришла твоя пора: Ищи себе по сердцу друга!
Снегурочка (Снегурочка, Островский): Где же Искать его, не знаю.
Царь (Снегурочка, Островский): Сердце скажет.
Снегурочка (Снегурочка, Островский): Молчит мое сердечко.
Царь (Снегурочка, Островский): Не стыдись! Преклонные лета равняют старца С девицею. Стыдливость неуместна Пред старыми потухшими глазами. Откройся мне: кого порой вечерней На зыбкое крылечко поджидаешь? Кого вдали, прикрывши ручкой глазки, На полотне зари румяной ищешь? Кого бранишь за медленность, кому Навстречу шлешь и радости улыбку, И слез поток, и брань, и поцелуй? Кому, скажи, девица!
Снегурочка (Снегурочка, Островский): Никому.
Бермята (Снегурочка, Островский): Великий царь, она любви не знает.
Царь (Снегурочка, Островский): С ее красой любви не знать, Бермята? Не верю я. Таких чудес на свете Не слыхано. Природой неизменно Положена пора любви для всех. Не верю я. Но если правда, как же Не гневаться подателю тепла? Удвоим же старания исправить Невольный грех. Ужли из берендеев На мой призыв никто не отзовется? Кому из вас Снегурочка милее? Кто может в ней младенческую душу Желанием любви зажечь, скажите!
Бобыль (Снегурочка, Островский): Немало уж пытались, только даром Потратили труды.
Бобылиха (Снегурочка, Островский): Немало было И плачущих и пляшущих, да толку Ни на волос не вышло.
Царь (Снегурочка, Островский): Берендеи, Кому из вас удастся до рассвета Снегурочку увлечь любовью, тот Из рук царя, с великим награждением, Возьмет ее, и лучшим гостем будет За царскими столами на пирах, На празднике Ярилы.
Бермята (Снегурочка, Островский): Царь великий, Молчат они.
Царь (Снегурочка, Островский): Прекрасная Елена, Хочу спросить у вас, у женщин, лучше Известны вам сердечные дела: Ужли совсем не стало той отваги В сердцах мужчин, не стало тех речей, Пленительно-лукавых, смелых взоров, Которыми неотразимо верно, Бывало, мы девиц и жен прельщали? Прекрасная Елена, укажи, Кого избрать из юных берендеев, Способного свершить желанный подвиг
Прекрасная Елена (Снегурочка, Островский): Великий царь, стыдливость наблюдая Обычную, могла бы я, конечно, Незнанием отговориться; но Желание служить для пользы общей Стыдливостью пожертвовать велит. Из юношей цветущих, берендеев, Известных мне, один лишь только может Внушить любовь девице, сердце жен Поколебать, хотя бы наша верность Крепка была, как сталь, — и это Лель.
Царь (Снегурочка, Островский): Какая честь тебе, пастух.
Лель (Снегурочка, Островский): Не мне, Великий царь, а Солнцу подобает Такая честь. Лелеяло измлада Оно меня — учило песни петь; Его тепло в речах моих, — и слушать Охотятся девицы речи Леля. Тепло его в крови моей и в сердце, И теплится в лице румянцем смуглым, И светится весенней сладкой негой Из глаз моих. Снегурочка, пойдем Свивать венки со мною вместе, будем Встречать зарю и солнечный восход! Смотрите ей в глаза! Она полюбит К рассвету дня, — меня или другого, Снегурочка полюбит непременно, Поверьте мне. А бедный пастушонко, Кудрявый Лель, в угоду боту-Солнцу И светлому царю, поможет ей!
Мизгирь (Снегурочка, Островский): Великий царь, отсрочь мое изгнанье, — Огонь любви моей воспламенит Снегурочки нетронутое сердце. Клянусь тебе великими богами, Снегурочка моей супругой будет, А если нет — пускай меня карает Закон царя и страшный гнев богов!
Царь (Снегурочка, Островский): Мизгирь и Лель, при вашем обещанье Покоен я и беспечально встречу Ярилин день. Вечернею зарей, В заповедном лесу моем, сегодня Сберемся мы для игр и песен. Ночка Короткая минует незаметно, На розовой заре, в венке зеленом, Среди своих ликующих детей Счастливый царь пойдет на встречу Солнца.
Народ (Снегурочка, Островский): Да здравствует премудрый, Великий Берендей, Владыка среброкудрый. Отец земли своей! Для счастия народа Богами ты храним, И царствует свобода Под скипетром твоим!
Гурин (Бег, Булгаков): Сюда...
Тихий (Бег, Булгаков): Садитесь, пожалуйста.
Голубков (Бег, Булгаков): Благодарю вас.
Тихий (Бег, Булгаков): Вы, по-видимому, интеллигентный человек? И я уверен, вы понимаете, насколько нам, а следовательно, и командованию важно знать правду. О контрразведке красные распространяют гадкие слухи. На самом же деле это учреждение исполняет труднейшую и совершенно чистую работу по охране государства от большевиков. Согласны ли вы с этим?
Голубков (Бег, Булгаков): Я, видите ли...
Тихий (Бег, Булгаков): Вы меня боитесь?
Голубков (Бег, Булгаков): Да.
Тихий (Бег, Булгаков): Но почему же? Разве вам причинили какое-нибудь зло, пока везли сюда, в Севастополь?
Голубков (Бег, Булгаков): О нет, нет, этого я не могу сказать.
Тихий (Бег, Булгаков): Курите, пожалуйста.
Голубков (Бег, Булгаков): Я не курю, благодарю вас. Умоляю вас, скажите, что с нею?
Тихий (Бег, Булгаков): Кто вас интересует?
Голубков (Бег, Булгаков): Она... Серафима Владимировна, арестованная вместе со мною. Клянусь, что это просто нелепая история! У нее припадок был, она тяжело больна!
Тихий (Бег, Булгаков): Вы волнуетесь, успокойтесь. О ней я вам скажу несколько позже. Ну, довольно разыгрывать из себя приват-доцента! Мне надоела эта комедия! Мерзавец! Перед кем сидишь? Встать смирно! Руки по швам!
Голубков (Бег, Булгаков): Боже мой!
Тихий (Бег, Булгаков): Слушай, как твоя настоящая фамилия?
Голубков (Бег, Булгаков): Я поражен... моя настоящая фамилия Голубков!
Тихий (Бег, Булгаков): Ты понимаешь ли, что ты в моих руках? Никто не придет к тебе на помощь. Ты понял?
Голубков (Бег, Булгаков): Понял.
Тихий (Бег, Булгаков): Итак, условимся: ты будешь говорить чистую правду. Смотри сюда. Если ты начнешь лгать, я включу эту иглу и коснусь ею тебя.
Голубков (Бег, Булгаков): Клянусь, что я действительно...
Тихий (Бег, Булгаков): Молчать! Отвечать только на вопросы. Садитесь, пожалуйста. Ваше имя, отчество и фамилия?
Голубков (Бег, Булгаков): Сергей Павлович Голубков.
Тихий (Бег, Булгаков): Где проживаете постоянно?
Голубков (Бег, Булгаков): В Петрограде.
Тихий (Бег, Булгаков): Зачем вы прибыли в расположение белых из Советской России?
Голубков (Бег, Булгаков): Я давно уже стремился в Крым, потому что в Петрограде такие условия жизни, при которых я работать не могу. И в поезде познакомился с Серафимой Владимировной, которая тоже бежала сюда, и поехал с нею к белым.
Тихий (Бег, Булгаков): Зачем же приехала к белым именующая себя Серафимой Корзухиной?
Голубков (Бег, Булгаков): Я твердо... я знаю, что она действительно Серафима Корзухина!
Тихий (Бег, Булгаков): Корзухин при вас на станции сказал, что это ложь.
Голубков (Бег, Булгаков): Клянусь, что он солгал!
Тихий (Бег, Булгаков): Зачем же ему лгать?
Голубков (Бег, Булгаков): Он испугался, он понял, что ему угрожает какая-то опасность. Что вы делаете? Я говорю правду!
Тихий (Бег, Булгаков): У вас расстроены нервы, господин Голубков. Я записываю ваши показания, как вы видите, и ничего больше не делаю. Давно она состоит в коммунистической партии?
Голубков (Бег, Булгаков): Этого не может быть!
Тихий (Бег, Булгаков): Так. Пишите все, что сейчас показали, я буду вам диктовать, так вам будет легче. Предупреждаю вас, что, если вы остановитесь, я коснусь вас иглой. Если не будете останавливаться, ничего не бойтесь, вам ничего не угрожает. «Я, нижеподписавшийся... ...Голубков, Сергей Павлович, на допросе в контрразведывательном отделении ставки комфронтом 31 октября 1920 года показал двоеточие Серафима Владимировна Корзухина, жена Парамона Ильича Корзухина...» Не останавливайтесь! «...состоящая в коммунистической партии, приехала из города Петрограда в район, занятый вооруженными силами Юга России, для коммунистической пропаганды и установления связи с подпольем в городе Севастополе. Приват-доцент... подпись». Благодарю вас за чистосердечное показание, господин Голубков. В вашей невиновности я совершенно убежден. Извините, если я с вами был временами несколько резок. Вы свободны.
Гурин (Бег, Булгаков): Я!
Тихий (Бег, Булгаков): Выведи этого арестованного на улицу и отпусти, он свободен.
Гурин (Бег, Булгаков): Иди.
Тихий (Бег, Булгаков): Поручик Скунский! Оцените документ! Сколько даст Корзухин, чтобы откупиться?
Скунский (Бег, Булгаков): Здесь, у трапа? Десять тысяч долларов. В Константинополе меньше. Советую у Корзухиной получить признание.
Тихий (Бег, Булгаков): Да. Задержите под каким-нибудь предлогом посадку Корзухина на полчасика.
Скунский (Бег, Булгаков): Моя доля? Сейчас пошлю агентуру. С Корзухиной поскорей. Поздно, сейчас конница уже идет грузиться.
Тихий (Бег, Булгаков): Арестованную Корзухину. Она в памяти?
Гурин (Бег, Булгаков): Сейчас как будто полегче.
Тихий (Бег, Булгаков): Давай. Вы больны? Я не стану вас задерживать, садитесь на диван, туда, туда. Сознайтесь, что вы приехали для пропаганды, и я вас отпущу.
Серафима (Бег, Булгаков): Что?.. А?.. Какая пропаганда? Боже мой, зачем я сюда поехала? Почему вальс играют у вас?
Тихий (Бег, Булгаков): Конница Чарноты идет на пристань, не отвлекайтесь. Ваш сообщник Голубков показал, что вы приехали сюда для пропаганды.
Серафима (Бег, Булгаков): Уйдите все из комнаты, не мешайте мне спать...
Тихий (Бег, Булгаков): Нет. Очнитесь, прочтите.
Серафима (Бег, Булгаков): Петербург... лампа... он с ума сошел... Помогите! Помогите! Здесь преступление! Чарнота! Сюда, на помощь!
Тихий (Бег, Булгаков): Гурин! Отними документ! А, черт тебя возьми!
Серафима (Бег, Булгаков): Чарнота! Это вы? Чарнота! Заступитесь! Посмотрите, что они делают со мной! Посмотрите, что они заставили его написать!
Тихий (Бег, Булгаков): Попрошу немедленно оставить помещение контрразведки!
Чарнота (Бег, Булгаков): Нет, что же — оставить? Что вы делаете с женщиной?
Тихий (Бег, Булгаков): Поручик Скунский, зовите караул!
Чарнота (Бег, Булгаков): Я вам покажу — караул! Что вы делаете с женщиной?
Тихий (Бег, Булгаков): Поручик Скунский, гасите свет! Вам дорого это обойдется, генерал Чарнота!
Главнокомандующий (Бег, Булгаков): Ну, как ваша голова?
Де Бризар (Бег, Булгаков): Не болит, ваше высокопревосходительство. Пирамидону доктор дал.
Главнокомандующий (Бег, Булгаков): Так. Пирамидон? Как по-вашему, я похож на Александра Македонского?
Де Бризар (Бег, Булгаков): Я, ваше превосходительство, к сожалению, давно не видел портретов его величества.
Главнокомандующий (Бег, Булгаков): Про кого говорите?