xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Анисья (Власть тьмы, или 'коготок увяз, всей птичке пропасть', Толстой): Что ж это, батюшка, перед людьми стыдно будет. На что ж ты обижаешься?
Аким (Власть тьмы, или 'коготок увяз, всей птичке пропасть', Толстой): Обиды мне, тае, никакой нет, обиды нет, значит, а только что, тае, вижу я, значит, что к погибели, значит, сын мой, к погибели сын, значит.
Никита (Власть тьмы, или 'коготок увяз, всей птичке пропасть', Толстой): Да какая погибель? Ты докажь.
Аким (Власть тьмы, или 'коготок увяз, всей птичке пропасть', Толстой): Погибель-то, погибель, весь ты в погибели. Я тебе летось что говорил?
Никита (Власть тьмы, или 'коготок увяз, всей птичке пропасть', Толстой): Да мало ты что говорил.
Аким (Власть тьмы, или 'коготок увяз, всей птичке пропасть', Толстой): Говорил я тебе, тае, про сироту, что обидел ты сироту, Марину, значит, обидел.
Никита (Власть тьмы, или 'коготок увяз, всей птичке пропасть', Толстой): Эк помянул. Про старые дрожжи не поминать двожди, то дело прошло...
Аким (Власть тьмы, или 'коготок увяз, всей птичке пропасть', Толстой): Прошло? Не, брат, это не прошло. Грех, значит, за грех цепляет, за собою тянет, и завяз ты, Микишка, в грехе. Завяз ты, смотрю, в грехе. Завяз ты, погруз ты, значит.
Никита (Власть тьмы, или 'коготок увяз, всей птичке пропасть', Толстой): Садись чай пить, вот и разговор весь.
Аким (Власть тьмы, или 'коготок увяз, всей птичке пропасть', Толстой): Не могу я, значит, тае, чай пить. Потому от скверны от твоей, значит, тае, гнусно мне, дюже гнусно. Не могу я, тае, с тобой чай пить.
Никита (Власть тьмы, или 'коготок увяз, всей птичке пропасть', Толстой): И, канителит. Иди к столу-то.
Аким (Власть тьмы, или 'коготок увяз, всей птичке пропасть', Толстой): Ты в богатстве, тае, как в сетях. В сетях ты, значит. Ах, Микишка, душа надобна!
Никита (Власть тьмы, или 'коготок увяз, всей птичке пропасть', Толстой): Какую ты имеешь полную праву в моем доме меня упрекать? Да что ж ты в самом деле пристал? Что я тебе мальчик дался, за виски драть! Нынче уж это оставили.
Аким (Власть тьмы, или 'коготок увяз, всей птичке пропасть', Толстой): Это точно, слыхал я нынче, что и тае, что и отцов за бороду трясут, значит, да на погибель это, на погибель, значит.
Никита (Власть тьмы, или 'коготок увяз, всей птичке пропасть', Толстой): Живем, у тебя не просим, а ты ж к нам пришел с нуждой.
Аким (Власть тьмы, или 'коготок увяз, всей птичке пропасть', Толстой): Деньги? Деньги твои вон они. Побираться, значит, пойду, а не тае, не возьму, значит.
Никита (Власть тьмы, или 'коготок увяз, всей птичке пропасть', Толстой): Да буде. И что серчаешь, компанию расстраиваешь.
Аким (Власть тьмы, или 'коготок увяз, всей птичке пропасть', Толстой): Пусти, не останусь. Лучше под забором переночую, чем в пакости в твоей. Тьфу, прости господи!
Никита (Власть тьмы, или 'коготок увяз, всей птичке пропасть', Толстой): Вот на!
Аким (Власть тьмы, или 'коготок увяз, всей птичке пропасть', Толстой): Опамятуйся, Никита. Душа надобна.
Акулина (Власть тьмы, или 'коготок увяз, всей птичке пропасть', Толстой): Что ж, наливать, что ль?
Митрич (Власть тьмы, или 'коготок увяз, всей птичке пропасть', Толстой): О господи, помилуй мя грешного!
Никита (Власть тьмы, или 'коготок увяз, всей птичке пропасть', Толстой): Ох, скучно, скучно, Акулька! Где ж гармошка-то?
Акулина (Власть тьмы, или 'коготок увяз, всей птичке пропасть', Толстой): Гармошка-то? Ишь, хватился. Да ты ее чинить отдал. Я налила, пей.
Никита (Власть тьмы, или 'коготок увяз, всей птичке пропасть', Толстой): Не хочу я. Тушите свет... Ох, скучно мне, как скучно!
Зайчиков (Не убий, Андреев): Господа, господа, не дымите же так безбожно! Кто хочет покурить, пожалуйте в маленькую гостиную! Ах, виноват, барон: гаванна? Какой аромат... удивительно!
Барон (Не убий, Андреев): Гаванна.
Зайчиков (Не убий, Андреев): А вы, голубчик, папиросочку бросьте. Послушайте, как вас, вы рекомендуете себя талантливым актером, берете с меня пять рублей, как оперный певец, а не умеете держаться на сце... в обществе!
Студент (Не убий, Андреев): Что же мне делать?
Зайчиков (Не убий, Андреев): Что? Дам занимайте... эх, видите, как все сидят! Надо было репетицию, но разве... Так-то, дорогой Степан Григорьевич!..
Помещик (Не убий, Андреев): Николай Андреевич.
Зайчиков (Не убий, Андреев): Так-то, дорогой Николай Андреич. Живем? Ну, как посевы, озимые, яровые?
Помещик (Не убий, Андреев): Н-да, посевы.
Зайчиков (Не убий, Андреев): Золотое дно ваше... Отрадное. Какие леса, какие пажити и луга -- дух замирает! Да, господа, что ни говори -- а для всей Европы житница наша матушка Россия. Верно, ваше степенство?
Коммерции советник (Не убий, Андреев): Не знаю.
Зайчиков (Не убий, Андреев): Как же не знать, помилуйте! Вот, генерал, наше третье сословие, говорит, что не знает -- хитрый народ, а? До того хитрый, что... ваше мнение, генерал?
Генерал (Не убий, Андреев): Н-да, мое мнение. Послушайте, Иван Андреич...
Зайчиков (Не убий, Андреев): Иван Алексеевич Зайчиков.
Генерал (Не убий, Андреев): Послушайте, а они скоро будут от венца?
Зайчиков (Не убий, Андреев): Должны быть сию минуту. Да, что ни говори, а требования организма... не так ли, сударыня?
Генерал (Не убий, Андреев): С певчими?., ну свадьба, я говорю, с певчими?
Зайчиков (Не убий, Андреев): Как же, как же! Князь де-Бурбоньяк, мой достойнейший друг, не может пожалеть там каких-то денег, раз дело идет о блеске древнего имени. Ах, господа, я вижу, вернее сказать, я знаю, что не все здесь присутствующие достаточно осведомлены о достоинствах князя,-- но, господа, в такой торжественный день злые языки должны умолкнуть, мир и согласие да царствуют в умиленных сердцах. Не так ли, достоуважаемая Дарья Степановна? Дарья Степановна, хоть ты поддержи меня, видишь, какие кикиморы, чтоб их черт побрал. Ну и труппочка, черт бы ее... Ври!
Дарья Степановна (Не убий, Андреев): Что ж я буду врать? Сам виноват, чего ж раньше не сказал толком.
Зайчиков (Не убий, Андреев): Что врать? Ух, старая лошадь, а соврать не умеешь? -- Так-то, дорогой Андрей Иванович, живем? Ну, как посевы, пажити? Послушайте, но нельзя же так: там сидят очаровательные девицы, бутоны, если смею так выразиться, а вы... мировая скорбь, эх!
Молодой человек (Не убий, Андреев): Что такое?
Зайчиков (Не убий, Андреев): Дорогой! Я понимаю: мировая скорбь, Байрон, Шиллер, Сервантес, но ведь надо же и жизнь! Жизнь для жизни нам дана.
Молодой человек (Не убий, Андреев): Это вы мне? Вы забываетесь, любезный.
Зайчиков (Не убий, Андреев): Что такое? Я забываюсь? Ну-н... хорошо, хорошо, потом поговорим. Скажите пожалуйста!.. Вам честь оказана, молодой человек, будь вы там маркиз или кто угодно, что князь де-Бурбоньяк пригласил вас. Скажите пожалуйста! Послушай, эй ты, любезный, это что же у тебя: ты когда это воротничок надел? Ты не понимаешь, какой сегодня день, а?
Лакей (Не убий, Андреев): Хозяину скажите, Иван Алексеевич.
Зайчиков (Не убий, Андреев): Хозяину? А где он, этот мошенник, подать мне сюда этого мошенника! У, аршинники, самоварники...
Дама (Не убий, Андреев): Как здесь душно. Вы не находите?
Вторая дама (Не убий, Андреев): Да. Очень теплая зима.
Первая дама (Не убий, Андреев): Да, удивительно теплая. Сегодня на Тверской уже показались на колесах. Вы на санях приехали?
Вторая дама (Не убий, Андреев): Да.
Первая дама (Не убий, Андреев): Подумайте, и я имела неосторожность приказать заложить сани. Так ужасно скрипят полозья, что это невыносимо!
Помещик (Не убий, Андреев): Вот врет! Вместе в трамвае приехали.
Генерал (Не убий, Андреев): Что-с?
Помещик (Не убий, Андреев): А то, ваше превосходительство, что надо же овладеть положением! Ужасно курьезный случай! Позвольте рекомендоваться -- бывший уездный предводитель, помещик...
Генерал (Не убий, Андреев): Очень рад. Генерал в отставке...
Помещик (Не убий, Андреев): Очень приятно. А любопытный тип этот Зайчиков: он мне положительно нравится. Врет каналья, как артишоки ест, и хоть бы поморщился.
Генерал (Не убий, Андреев): Не обратил внимания. Но случай действительно курьезный, хотя мы можем утешаться, что общество в конце концов весьма, весьма приличное. Правда, кое-кто подозрителен, но... Скажите, вон тот господин с сигарой действительно барон?
Помещик (Не убий, Андреев): Не могу знать, ваше превосходительство, кто действительно, а кто недействительно. Вон там сидит -- Зайчиков мне сказывал,-- действительный статский советник, но поручиться, что он действительно действительный или недействительно действительный... А вы, ваше превосходительство?
Помещик (Не убий, Андреев): Нет... А какого вы вообще мнения о сем курьезном происшествии.
Генерал (Не убий, Андреев): Видите ли, иногда -- и я вполне понимаю и одобряю эти чувства -- меня, как почтенное лицо, приглашают на какую-нибудь, ну там мещанскую, разночинскую свадьбу... Конечно, им приятно, да и сам иногда входишь в положение... молодые люди, брак, вся жизнь впереди... Но здесь -- что-то весьма странное, весьма странное. Здесь, по-видимому, не только я один...
Помещик (Не убий, Андреев): И я.
Генерал (Не убий, Андреев): Но и все остальные... Очень, очень курьезный случай. Я ничего не понимаю. Фантасмагория какая-то! И я даже жалею, что приехал.
Помещик (Не убий, Андреев): Что есть истина? -- сказал один мудрец.
Генерал (Не убий, Андреев): Вы философ, Иван, Иван...
Помещик (Не убий, Андреев): Николай Андреевич, к вашим услугам. Эх, ваше превосходительство, чем только не станешь, когда поживешь как следует. Но, кажется, едут. Простите, ваше превосходительство, я -- посаженый отец!
Зайчиков (Не убий, Андреев): Я здесь, здесь. Господа, приготовьтесь! Кто посаженый отец?.. Посаженого отца!! Ах, виноват, Григорий Петрович, сюда, сюда. И вы, сударыня, рядышком, так. А, Господи, Боже мой. А где же зерно, пшеница, как там?
Шафер (Не убий, Андреев): Вот, Иван Алексеевич, вот. Мальчик, ты здесь стань.
Зайчиков (Не убий, Андреев): Да, да, пожалуйста, господа: как только войдут молодые и станут на колени, вы их осыпайте хмелем, то есть зерном или как там!..
Шафер (Не убий, Андреев): Нет, Иван Алексеевич, не так. Так не делается. Раньше надо благословить, а потом уже зерном. Как же это , возможно?
Зайчиков (Не убий, Андреев): Ну да, да, я и говорю. Господа посаженые отец и мать! Сперва благо... вот они.
Зайчиков (Не убий, Андреев): Дорогой мой, князюшка ты мой... Господа, поздравлять молодых! Василиса Петровна -- дорогая -- княгинюшка-матушка...
Зайчиков (Не убий, Андреев): Дорогая моя, княгинюшка, дай вам Бог многие лета, в здоровье и благополучии. Деток наживите нам побольше, простите грубияна! Князь! Милый! Ну что мне тебе сказать?! Живи ты и украшай... да что, брат, и слов у меня нет. Шарманочные, брат, у меня слова. Поцелуй меня еще!
Шафер (Не убий, Андреев): Музыка.
Яков (Не убий, Андреев): Дозвольте и нам, Василиса Петровна...
Маргарита (Не убий, Андреев): Княгиня, Яша.
Яков (Не убий, Андреев): Княгиня...
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Яшенька, голубчик мой! Голубчик ты мой, дай Бог и тебе всего, всего хорошего, самого большого счастья, какого ты хочешь... Маргариточка, милая, спасибо, я так рада... Мои протеже...
Зайчиков (Не убий, Андреев): Барон.
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Мои протеже, барон. Покажись, Яша -- вот видите какой. Он очень, очень милый молодой человек, барон! Я его так люблю... Ну иди себе, голубчик. Вы не находите, барон, что для человека... простого он очень мило держится... Ах, господа, фату пустите!
Шафер (Не убий, Андреев): Фату, фату!
Зайчиков (Не убий, Андреев): Князь!
Князь (Не убий, Андреев): Что, дорогой?
Зайчиков (Не убий, Андреев): Князь! Ну доволен ли ты, скажи! Если ты не доволен, я руки на себя наложу, честное слово, брат, руки на себя наложу. Милый ты мой, великодушнейший друг мой -- я перст перед тобою, пыль, дрянь, но я доволен! Но ты молчишь, но ты улыбаешься, но ты раздираешь мое сердце...
Князь (Не убий, Андреев): Да, я доволен. И не суетись так, дорогой, опять будешь задыхаться.
Зайчиков (Не убий, Андреев): И задохнусь! От радости задохнусь! Милый, благороднейший ты мой человек, а что, если нам с тобою -- для такого великого дня -- дать зарок, обет, так сказать, трезвости? Родители бы твои покойные да и я бы... никому я не нужный человек, а все ж таки -- человек я, князь!
Зайчиков (Не убий, Андреев): Не можешь? Ну, ну, оставим. И правда, что это я -- рассиропился, старая баба. Ну, а как гости, хороши?
Князь (Не убий, Андреев): Недурны.
Зайчиков (Не убий, Андреев): Старался, брат! По пятнадцати рублей с рыла! А вот тому -- видишь -- расслабленный из Капернаума, черт его подери с его мировой скорбью, даже и не знаю кто он, черт его подери -- двадцать пять рублей. Конечно, можно было у нас в бюро набрать, и дешевле бы стоило, но зато, брат, настоящие! Из нашей актерской братии только Дарья Степановна напросилась, старая лошадь... а музыка-то? Эх, голубчик, есть в этой музыке что-то разлагающее душу -- ну что Гекуба? А вот плачу, старый актер... дурак!
Шафер (Не убий, Андреев): Иван Алексеевич, я вас везде ищу. Надо к предварительной закуске просить. Помилуйте, что же это такое... Ах, виноват, князь!
Зайчиков (Не убий, Андреев): Сейчас, сейчас, голубчик. Дай отдохнуть. Ну как, доволен?
Шафер (Не убий, Андреев): Чудесная свадьба!
Зайчиков (Не убий, Андреев): А невеста?
Зайчиков (Не убий, Андреев): Князь... а не можешь ты -- вообразить? Ты скептик, я знаю -- но ведь черт возьми! -- воображаем же мы, актеры. Ну, вообрази. Вообрази, что это самое настоящее, какое только есть у Бога, и что ты, древний отпрыск, великодушнейший из людей, наконец вступаешь рука об руку с очаровательным бутоном в чертоги Мира и Красоты. Послушай, князь, как для тебя играет музыка, возвещая, так сказать, всю чистоту твоей души, как на крыльях... Не можешь? Ну ладно, не сердись -- рассиропился я, брат. Господа, прошу закусить! Господа шафера, прошу исполнять ваши обязанности.
Князь (Не убий, Андреев): Княгиня, позвольте вас просить.
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Ах нет, князь, я так устала, я потом. Закусывайте без меня, я приду...
Зайчиков (Не убий, Андреев): Княгинюшка-матушка, да как же можно? -- без вас, как без солнца, вон и князь наш, как подсолнечник, головку повесил.
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Нет, нет, Иван Алексеевич, я здесь посижу. Я сейчас. Яша, а ты что же? Мой протеже, князь. Ну посиди со мной, Яшенька, поболтаем, посмеемся. Маргариточка, ты что же не идешь закусывать -- иди, голубчик, иди. Я твоего Яшу не украду.
Маргарита (Не убий, Андреев): Мерси, ваше сиятельство.
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Ты что же стоишь, Яков? Садись, голубчик. Ты был сегодня в церкви?
Яков (Не убий, Андреев): Был.
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Такая масса народу, любопытных, у меня так кружилась голова, что я никого не видала. Спасибо, голубчик, что не забыл старого друга. Помнишь еще?
Яков (Не убий, Андреев): Помню, Василиса Петровна. Как же можно забыть, я памятливый. Но, конечно, если надо забыть, то и забыть могу -- а вам как угодно, Василиса Петровна?
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Да. Для других княгиня, а для тебя, Яша, навсегда Василиса Петровна. Пожалуйста, так и зови меня. Нет, зачем же забывать -- забывать не надо.
Яков (Не убий, Андреев): Да что только помнить?
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Вот именно, Яша. Я знаю, что ты очень умный и деликатный человек и не можешь не понимать разницы, которая, к сожалению, между нами. Ты, Яша, человек, низкого звания, раб, а я -- благороднорожденная княгиня. Ты обратил внимание, какое у меня общество, какие достойные, всеми уважаемые люди оказали мне честь: ах, барон, он такой прекрасный человек!
Яков (Не убий, Андреев): Видал. Василиса Петровна, а князь-то ваш?..
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Что? Да, да, к несчастью, Яша, к несчастью. Но я не стану тебя обманывать, дружок, князь сегодня же, прямо от стола, уезжает путешествовать... в Киссинген там или Кисловодск, я не знаю. Не буду таиться, открою тебе мое сердце: князь, при его благородной внешности, при его чудесных манерах, при его, наконец, удивительной скромности, произвел на меня с первого же раза неотразимое впечатление. И кто знает, Яша, не здесь ли судьба готовила мне счастье? Но... невозможно, Яков, он неизлечим, к несчастью. Бедный князь!
Яков (Не убий, Андреев): Вы еще молоды, Василиса Петровна, еще кого другого по сердцу встретите. Мало ли на свете людей: так еще полюбите, что и князя своего забудете. Верно?
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Азе, нет, Яков, что ты говоришь! Как это можно, голубчик! Нет, я скажу тебе откровенно, для меня все радости кончены, и смотрю я на свою жизнь, как на подвиг. Мы, князья, нашей жизнью должны подавать пример, а не унижаться до поступков; пусть люди низкого звания поступают, а мы должны быть горды и неприкосновенны.
Яков (Не убий, Андреев): Так. Что ж, живите, а мы завидовать будем.
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Завидовать, Яша, не надо, грех. И, наконец, разве ты не можешь устроить себе вполне приличную жизнь? Вспомни мой совет: купи себе кусочек земли под городом и стань огородником, капусту сади, огурцы -- это дело чистое, приятное и людям, и Богу. Ты был на родине, Яков?
Яков (Не убий, Андреев): Да нет, все собираюсь. Маргарита вот по монастырям все меня таскает, божьих людей ищет, да не находит. Она ищет -- а мне что? Василиса Петровна, а нехорошо это.
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Что, голубчик, нехорошо?
Яков (Не убий, Андреев): Да все. Но только, отчего я не могу, например, почувствовать? Другой какой человек, если трезвый не может, так хоть пьяный напьется, до настоящей точки себя доведет, а я Сколько, например, не пью -- только на один глаз и пьян. На один пьян, а другим все подозреваю, как сквозь стекло. И так отчетливо вижу -- ах ты, да скажи ты, до чего отчетливо! Или, например, случается мне кашу заварить: и -- и, чего тут только не бывает, только, только земля не содрогается! -- и все эту кашу хлебают, а у меня ложку черт украл. Вот я какой -- удивительный!
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Какая чудная музыка. Ты музыку любишь, Яков?
Яков (Не убий, Андреев): Я и песенки пою -- отчего же? Люди плачут: стало быть, хорошо пою. Петь-то пою, да спеться ни с кем не могу: они в плач, а я вскачь -- уж какая тут спевка!
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Ну песенки, это... Нет, зачем же так. Так не надо.
Яков (Не убий, Андреев): Или души у меня нет? Бывает иной раз: вот уж и к сердцу подошло, вот сейчас прозрею, вот сейчас удивлю, вот... и что ж такое? Куда все девалось? Ничего. Заключился я в себе, Василиса Петровна, а ключ-то, видно, потерявши. И был Яшка-дворник, а стал Яшка-затворник
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Да -- я этого не понимаю, голубчик. Но должна тебе заметить, что ты мне не совсем нравишься. Зачем эта гордость, Яков, даже презрительность? Откуда? Почему, наконец? Люди, мой друг...
Шафер (Не убий, Андреев): Горько! Княгиня, горько!
Зайчиков (Не убий, Андреев): Княгиня, матушка! Требуют! Горько! Всеобщий бунт и восстание рабов!
Шафер (Не убий, Андреев): Горько!
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Хорошо, хорошо, скажите, сейчас иду. Иван Алексеевич, на одну минуту, простите, господа, что лишаю вас...
Зайчиков (Не убий, Андреев): Княгинюшка, как я бессмертно счастлив! Ныне отпущаеши...
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Да? Послушайте, Иван Алексеевич, вы очень милый, очень обязательный человек, и я от всей души... но что это такое? Послушайте, что это такое, где вы? Какое-то "горько" -- что это, мещанская свадьба, пирушка?
Зайчиков (Не убий, Андреев): Княгиня?!
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Или вы никогда не видали, не знаете простой разницы между какой-то свадьбой в избе и бракосочетанием? Горько!.. Пора быть умней, Иван Алексеевич.
Зайчиков (Не убий, Андреев): Верно! Умница! Тут княжеская свадьба, бонтон, а я: горько! Провалился! Пардон -- и ручку, умница, виноват,-- княгиня!
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Я не сержусь. Идите, идите, нечего ручку. Я за вами.
Яков (Не убий, Андреев): Как вы его щелкнули, даже вспотел барин.
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Нельзя же в самом деле допускать! Ты что-то говорил, Яков, я забыла... Ах да. Ты же помнишь, что у меня твои деньги?
Яков (Не убий, Андреев): Помню.
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Там накопились кое-какие проценты, но я думаю, что ты еще не нуждаешься... А я, знаешь ли, свои в банке устроила и некоторые бумаги купила, но только верные: ах, теперь так трудно с деньгами!.. Нет, это надо послушать: какая прелесть -- очаровательно!
Яков (Не убий, Андреев): Василиса Петровна, а как насчет?.. Да нет... Василиса Петровна. Что, голубчик? Замечталась я. Надо идти.
Яков (Не убий, Андреев): Спросить хотел, да ничего. Пустяковый вопрос, не стоит и спрашивать. Значит, так, Василиса Петровна?
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Да, Яша. Ну иди, голубчик, к столу, я потом, а то вместе неловко. Ты, Яшенька, пожалуйста, без стеснения, кушай и пей, а иначе ты меня обидишь. Иди же.
Яков (Не убий, Андреев): Видал я нынче, руку они у вас целовали. Как это они делают?
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): А что, может быть, и ты хочешь?
Яков (Не убий, Андреев): Нет, куда мне, я не сумею. Нет, я так. Пошел я, значит.
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Княгиня!..
Тузов (Забракованные, Некрасов): Что?.. Нет и здесь? Проклятый зверь! Как будто в землю провалился! Эй, Трошка! Да куда ж он скрылся? Где нам искать его теперь? Подлец! надул моих проворных хватов, Надул собак. Уж я ж тебя, косой! Доеду... А, камрад, Триумвиратов! Здорово, брат! Поедем-ка со мной! Что горевать? Великое несчастье — Не приняли! Я даже рад, ей-ей! Мгновенно я почувствовал пристрастье К охоте псовой... Книги поскорей Забросил... Целый день теперь ликую! Здоров, как всяк, и волен, как орел. С собаками до сумерек гарцую. А вечером вино, хороший стол Да разговор про травлю, про угонки И мало ль что... я вас утешу вмиг: Какие там чудесные девчонки Купаются!.. Ну, отпусти, старик! Сергей! Мирошка! кто-нибудь — слезайте. Дай лошадь им...
Григорий (Забракованные, Некрасов): Когда угодно вам, Ослушаться не смею. Поезжайте! Что пятишься?
Триумвиратов (Забракованные, Некрасов): Не до охоты нам!
Григорий (Забракованные, Некрасов): Ученьем не хотел ты заниматься, Так вот изволь за зайцами гоняться! А вечером напомни-ка ему: Он обещал мне два куля мучицы.
Триумвиратов (Забракованные, Некрасов): Нет, нет! избавь, родитель! Не возьму Подобной роли...
Тузов (Забракованные, Некрасов): Здравствуйте, девицы! Куда спешите? спойте песню нам.
1-я девушка (Забракованные, Некрасов): Изволь, — споем, а ты нам на орехи Пожалуй, барин.
Тузов (Забракованные, Некрасов): Что хотите — дам!
2-я девушка (Забракованные, Некрасов): Так мы попляшем для твоей потехи.
Тузов (Забракованные, Некрасов): В виду сих туч, при легком ветерке По небесам бегущих так беспечно, И этих женщин, только что в реке Омывшихся, довольных бесконечно, Вдыхая сена чистый аромат И слушая простые хороводы, Я чувствую, что я остаться рад Под крылышком у матери-природы Всю жизнь мою. Благословляю час, Когда в виду судей моих суровых Произнести я принужден был: пасс! — По милости причин каких-то новых... Как я был глуп, когда воображал, Что я пропикнул в таинства науки! Да и к чему? Вот счастья идеал! А впрочем — я готовился без скуки, С любовию; я не был ни ленив, Ни слишком туп; отец платил исправно, Учитель был умен, красноречив, Уж множество он приготовил славно, — Да вдруг...
Девушки (Забракованные, Некрасов): Ай-ай-ай-ай-ай-ай!
Тузов (Забракованные, Некрасов): Что там такое?
Девушки (Забракованные, Некрасов): Заяц косоглазый!
Тузов (Забракованные, Некрасов): Так вот он где укрылся! Подавай Мне лошадь поскорее, черномазый!
Григорий (Забракованные, Некрасов): Пожар! пожар!
Триумвиратов (Забракованные, Некрасов): Пожар! пожар! спасите! Да что ж ты не встаешь, Харчин? Сгоришь! Ба! умер он! Родитель мой! взгляните! Был человек, и вдруг погиб, как мышь, Я думал — он уснул; а он с землей расстался...
Григорий (Забракованные, Некрасов): Что, умер он?!.. Никак, ты помешался! Да, точно, умер... Господи прости! Сгорело сено, человек скончался, И сбился сын с пути!
Триумвиратов (Забракованные, Некрасов): Еще беда! Сгорят... Мутится разум! Авось снесу их разом! Двух разом...
Кадыков (Забракованные, Некрасов): А, старый друг, Григорий! Бог привел Увидеться еще. А я плетуся Домой в побывку. Я тебя нашел На этот раз постарей, признаюся. О чем грустишь?