xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Граф (Говорун, Хмельницкий): Им наотрез откажут, И места моего, конечно, я. дождусь; Когда не верите, так я вам побожусь! Мои, сударь, друзья на ваших не похожи, И ваши - мелочь всё, а наши - так вельможи! И чтоб решительно уверить в этом вас, Так я с одним письмом отправлюся сейчас Искать протекции - она всему порука! А от кого письмо? Вот в этом-то и штука, Чтоб знать, кем действовать и успевать в делах! Особа эта здесь в больших теперь связях. Загорской друг она. Но более ни слова; Стараться за меня нет ничего дурного. Насчет протекции я здесь сильнее всех И смело, наконец, ручаюсь за успех.
Модестов (Говорун, Хмельницкий): Загорской друг? да кто ж? Ветрова?.. статься может. Она знакома мне и, верно, мне поможет. Вот случай! - И теперь успеть не мудрено - Нарочно съезжу к ней.
Граф (Говорун, Хмельницкий): Уж дело решено. Но если б даже мне, чего не может статься, Пришлося как-нибудь от места отказаться, Так всё Прелестиной не вам же обладать, И тетка может ей...
Модестов (Говорун, Хмельницкий): Любить вас приказать.
Граф (Говорун, Хмельницкий): Нельзя ли помолчать? Я говорю, конечно, И лучше и скорей...
Модестов (Говорун, Хмельницкий): И страх бесчеловечно!
Граф (Говорун, Хмельницкий): О, зависть! Но я вас смеяться отучу; Я это говорю и этим не шучу. Язык, сударь, для нас всего дороже в свете; В любви ли, в обществе ль, в ученом ли совете - Искусным языком мы делать можем всё. Коль мало этого, прибавлю вам еще, Что стыдно и смешно, и глупо для иного С терпеньем слушать вздор и не сказать ни слова!
Модестов (Говорун, Хмельницкий): Нужнее, кажется, чтоб делу пособить, Так больше хлопотать и меньше говорить: Болтанье лишнее и скучно и несносно...
Граф (Говорун, Хмельницкий): Или меня бесить хотите вы нарочно? - Вас слушать и молчать терпенья, право, нет. Меня ли вам учить? когда я был трех лет, Так я уж говорил гораздо вас бойчее, И громче, и скорей, и лучше, и вольнее! Однажды с братьями заспорил что-то я, Но это так умно, что бабушка моя, Взяв на руки меня...
Модестов (Говорун, Хмельницкий): Ну, люди уж сбежались!
Слуга (Говорун, Хмельницкий): Князь просит ехать вас, куда вы с ним сбирались.
Граф (Говорун, Хмельницкий): Сейчас. Взяв на руки меня...
Модестов (Говорун, Хмельницкий): Я бьюся об заклад, Что он...
Слуга (Говорун, Хмельницкий): Князь ждет, сударь.
Граф (Говорун, Хмельницкий): Он ждет? я очень рад Сейчас.
Граф (Говорун, Хмельницкий): Взяв на руки, простите повторенье, Взяв на руки меня, старушка в восхищенье Сказала батюшке: "Припомни, мой сынок, Я вижу по всему, в ребенке будет прок!.." И правда, одарен я памятью чудесной! Я всё перечитал, мне всё теперь известно, Я разом выучу хоть тысячу стихов, И так понаторел, что сам писать готов! И что ж мудреного? я знаю все размеры И мигом бы попал в Софоклы иль Гомеры. Здесь гением прослыть труд, право, невелик: Лишь нужен меценат и греческий язык.
Модестов (Говорун, Хмельницкий): Имейте дар и вкус - они для вас нужнее.
Граф (Говорун, Хмельницкий): Но я вам докажу, что этого сильнее, Что в речи именно известного творца Публично признан тот чуть-чуть не за глупца, Кто пишет и, к стыду, по-гречески не знает! Хоть сам, не доучась, других он научает, Но кто без слабостей? у всякого своя, - Он добрый человек, и бог ему судья! А впрочем, почему ж не тешиться от скуки? Но, кроме языков, я знаю все науки; История из них главнейший мой предмет. Попробуйте спросить - я мигом дам ответ. Я знаю всё, сударь: героев, их деянья, Все царства, города и, словом, все преданья! Тут Дарий в торжестве, там Александр в цепях Везется в Персию... Простите, второпях Я в происшествиях, как кажется, сбиваюсь.
Модестов (Говорун, Хмельницкий): Я вашим знанием, по чести, восхищаюсь! И право б, стоило, коль смею дать совет, Такие сведенья издать скорее в свет. Божусь, для редкости их с жадностью раскупят.
Граф (Говорун, Хмельницкий): С творением таким не иначе поступят.
Лиза (Говорун, Хмельницкий): Я вас, сударь, спешу обрадовать скорей; К нам съехалось сейчас премножество гостей! И кто же? тетушка со всей домашней свитой. Вот случай увенчать талант ваш знаменитый И вместо барыни приема сделать честь. Вам справиться легко - их счетом только шесть, И все, ручаюсь вам, ужасные болтушки!
Граф (Говорун, Хмельницкий): Я знаю, каковы московские старушки! Но это ничего, я их не побоюсь; Пойду, сберу, приму и с ними к вам явлюсь.
Модестов (Говорун, Хмельницкий): Что скажешь, Лиза, мне?
Лиза (Говорун, Хмельницкий): Останьтеся в покое. Что он ни говори, но это всё пустое; Я вам протекторша и - дело решено!
Модестов (Говорун, Хмельницкий): Но барыня твоя?
Лиза (Говорун, Хмельницкий): Со мною заодно; Лишь место графское нам голову вскружило.
Модестов (Говорун, Хмельницкий): Итак, когда оно ее обворожило, Я всё употреблю, чтобы его занять. И мне наш говорун изволил рассказать, Какими средствами успеть в моем исканьи. Но между тем прощай, и я, во ожиданьи, Что просьбу и мою уважат, может быть, Сейчас же поспешу его предупредить.
Лиза (Говорун, Хмельницкий): Эй, стулья поскорей! я слышу шум сраженья.
Споркина Вздоркина (Говорун, Хмельницкий): Мы спорить не хотим, но странны уверенья!..
Громова (Говорун, Хмельницкий): Вы верьте или нет, но я не соглашусь.
Граф (Говорун, Хмельницкий): Все сели, очень рад! я подле вас сажусь. Теперь займемтеся; я, право, с нетерпеньем Готов хоть целый день вас слушать с восхищеньем!
Вестина (Говорун, Хмельницкий): Итак, я вам скажу, что, ехавши от вас, Мне Хлоеву пришлось увидеть в первый раз. Она...
Свахина (Говорун, Хмельницкий): Была мила, но нынче подурнела.
Вздоркина (Говорун, Хмельницкий): Уж слишком рядится!
Споркина (Говорун, Хмельницкий): И слишком постарела.
Чванова (Говорун, Хмельницкий): А я так расскажу вам новый анекдот...
Граф (Говорун, Хмельницкий): Прекрасно! я люблю ужасно этот род... И знаю сам...
Громова (Говорун, Хмельницкий): И я...
Споркина (Говорун, Хмельницкий): И я...
Чванова (Говорун, Хмельницкий): Всё это вероятно; Но я...
Споркина (Говорун, Хмельницкий): Я слушаю.
Граф (Говорун, Хмельницкий): Вас слушать всем приятно!
Громова (Говорун, Хмельницкий): Она скучна!
Вздоркина (Говорун, Хмельницкий): И страх протяжно говорит!
Чванова (Говорун, Хмельницкий): Итак, прошу молчать, чтоб было без обид. Послушайте ж: одна из здешних дам в собраньи...
Граф (Говорун, Хмельницкий): В собраньи? а в каком?
Чванова (Говорун, Хмельницкий): Что нужды вам в названьи? В каком бы ни было, а дело только в том: В собрании с одним военным молодцом...
Граф (Говорун, Хмельницкий): С военным? так! они преловкие мужчины.
Чванова (Говорун, Хмельницкий): Чтоб вам их не назвать, на это есть причины. Особа знатная, а мальчик также князь.
Свахина (Говорун, Хмельницкий): Теперь я поняла.
Граф (Говорун, Хмельницкий): Я знаю эту связь. С Аглаевой?..
Вестина (Говорун, Хмельницкий): Да он старушку, право, взбесит!
Чванова (Говорун, Хмельницкий): Нет, нет, сударь! пустяк; нет, эта не чудесит, Хотя и молода, - а той уж сорок лет.
Граф (Говорун, Хмельницкий): Так это Знатова?
Споркина (Говорун, Хмельницкий): Брызгалова?
Чванова (Говорун, Хмельницкий): Нет! нет!
Громова (Говорун, Хмельницкий): Ветрова?
Вздоркина (Говорун, Хмельницкий): Лелева?
Свахина (Говорун, Хмельницкий): Ильмена, может статься?
Чванова (Говорун, Хмельницкий): Да дайте ж досказать.
Граф (Говорун, Хмельницкий): Я рад повиноваться, Но я...
Чванова (Говорун, Хмельницкий): Да что за срам! уймися, мой отец; Мне эдак замолчать придется наконец.
Граф (Говорун, Хмельницкий): Помилуйте!
Чванова (Говорун, Хмельницкий): Меня так это удивляет!
Граф (Говорун, Хмельницкий): Ни слова - я молчу.
Чванова (Говорун, Хмельницкий): И всё-таки болтает!
Споркина (Говорун, Хмельницкий): Чтоб споров избежать, не лучше ль положить Нам очередь, чтоб знать, кто должен говорить?
Граф (Говорун, Хмельницкий): Клянусь, что сохраню всю святость договора!
Чванова (Говорун, Хмельницкий): Условье первое: чтобы зачинщик спора Платил за это штраф.
Граф (Говорун, Хмельницкий): Как, штраф?
Споркина (Говорун, Хмельницкий): И штраф большой.
Граф (Говорун, Хмельницкий): Что я не провинюсь, ручаюсь вам душой!
Вестина (Говорун, Хмельницкий): Не лучше ль нам в театр поехать посмеяться?
Вздоркина (Говорун, Хмельницкий): Да что вам вздумалось?
Граф (Говорун, Хмельницкий): Что будет там играться?
Вестина (Говорун, Хмельницкий): Комедья "Говорун".
Граф (Говорун, Хмельницкий): Комедья "Говорун"? Вот новость для меня! Да кто же тот шалун, Кто смел без моего и плана и совета Всю важность поддержать столь трудного сюжета? Тут надобен язык, приятный, легкий слог, Спросился б у меня - и я б ему помог.
Споркина (Говорун, Хмельницкий): Ах! я охотница большая до комедий.
Свахина (Говорун, Хмельницкий): А я - до жалких драм!
Иванова (Говорун, Хмельницкий): А я - так до трагедий! И мне, по счастью, здесь всё видеть удалось.
Граф (Говорун, Хмельницкий): Да, нынче их у нас довольно развелось; Но я всегда жалел об их несчастной доле: Сыграют раза два и бросят поневоле.
Чванова (Говорун, Хмельницкий): Вы, верно, пишете? И ваш по дружбе долг...
Граф (Говорун, Хмельницкий): Писать - я не пишу, но знаю в этом толк: Я пользуюсь умом, других не беспокоя; Но раз в трагедии, играя роль героя, Я слезы проливать заставил всех рекой!.. "О гордый Орбасан! Тебя зову на бой!"
Чванова (Говорун, Хмельницкий): И полноте, сударь!
Вестина (Говорун, Хмельницкий): Да нам приходит худо!
Граф (Говорун, Хмельницкий): Когда б я был актер - я б был осьмое чудо!
Вестина (Говорун, Хмельницкий): Дошло и до чудес! - Скажу я вам теперь, Что к нам из-за моря...
Граф (Говорун, Хмельницкий): А! это, верно, зверь, Который напоказ к нам привезен в столицу? Я видел уж его: он страх похож на птицу. И может, говорят, - мы верить не могли - И плавать, и летать, и бегать по земли! Я тотчас опишу вам всю его фигуру. Во-первых...
Чванова (Говорун, Хмельницкий): Чтоб меня не приняли за дуру, Прошу не докучать мне странностью такой.
Вестина (Говорун, Хмельницкий): И лучше бы молчать, чем мучить всех собой. Да, кстати, - говорят, что будто Пустякова Теперь...
Граф (Говорун, Хмельницкий): Разводится, чтоб выйти за другого.
Свахина (Говорун, Хмельницкий): Да с кем? - она вдова.
Споркина (Говорун, Хмельницкий): Вы слишком невпопад Вмешались в разговор.
Граф (Говорун, Хмельницкий): Я, точно, виноват.
Вестина (Говорун, Хмельницкий): Купила, говорят, именье пребольшое, И чуть ли, наконец...
Граф (Говорун, Хмельницкий): Вот это уж пустое; Я в этом побожусь.
Вестина (Говорун, Хмельницкий): Да дайте ж досказать!
Граф (Говорун, Хмельницкий): Позвольте...
Вестина (Говорун, Хмельницкий): Нет, сударь...
Граф (Говорун, Хмельницкий): Но можно ль уверять!
Чванова (Говорун, Хмельницкий): Молчите...
Граф (Говорун, Хмельницкий): Нет, никак.
Споркина (Говорун, Хмельницкий): Имейте же терпенье.
Граф (Говорун, Хмельницкий): Я долго уж терпел...
Чванова (Говорун, Хмельницкий): Хотя из уваженья...
Вестина (Говорун, Хмельницкий): Я знать должна...
Граф (Говорун, Хмельницкий): И я... я знаю это всё.
Громова (Говорун, Хмельницкий): О, боже!
Свахина (Говорун, Хмельницкий): О, злодей!
Граф (Говорун, Хмельницкий): Прибавлю вам еще, Что я...
Вестина (Говорун, Хмельницкий): Она всегда...
Граф (Говорун, Хмельницкий): Сродни...
Вестина (Говорун, Хмельницкий): Она со мною Дружна и пишет мне...
Граф (Говорун, Хмельницкий): Она с моей сестрою Училась, и вчера...
Чванова (Говорун, Хмельницкий): Помилуйте!..
Граф (Говорун, Хмельницкий): Я вам...
Громова (Говорун, Хмельницкий): Уймитесь.
Споркина (Говорун, Хмельницкий): Что за шум!
Вестина (Говорун, Хмельницкий): Клянусь!..
Граф (Говорун, Хмельницкий): Я сам - я сам Вчера...
Вестина (Говорун, Хмельницкий): Нет...
Чванова (Говорун, Хмельницкий): Нет...
Граф (Говорун, Хмельницкий): Она...
Споркина (Говорун, Хмельницкий): Помилуйте!
Громова (Говорун, Хмельницкий): Тревога!
Чванова (Говорун, Хмельницкий): Нет сил!
Вестина (Говорун, Хмельницкий): Взбешусь!
Чванова (Говорун, Хмельницкий): Умру!
Громова (Говорун, Хмельницкий): Побойтеся хоть бога!
Граф (Говорун, Хмельницкий): Нет, в этом уж меня никак не убедить! И истине моей вам должно уступить, И именно с моей фамилией блестящей Она родня, родня - по линьи нисходящей!
Вестина (Говорун, Хмельницкий): Я с ней, я с ней, сударь, с ребячества дружна. Меня ли уверять? я знать ее должна, И, верно, уж ко мне о купленном поместье По почте от нее получится известье.
Споркина (Говорун, Хмельницкий): Нет силы! у меня кружится голова. Я даже бы могла... но я не такова. Я споров не терплю, всегда их убегаю, И для того и вам охотно уступаю.
Чванова (Говорун, Хмельницкий): Вот ловкость, вот ваш ум, вот ваша острота: Почтенной женщине не дать разинуть рта! Да где ж учтивость тут, те милые рассказы? Хваленый человек! - и вот его проказы!
Свахина (Говорун, Хмельницкий): Позвольте! Дайте нам перевести хоть дух. Покойный Пустяков мой был старинный друг. Я знаю лучше всех, чем он себя прославил, И как он нажился, и что жене оставил.
Граф (Говорун, Хмельницкий): Божусь, божусь, божусь! я знаю весь их род. Мне все они родня - их предок был Федот. Федот родил Фому, Фома родил Ивана, Иван родил Кузьму, Кузьма родил Демьяна. Демьян - у этого родился сын Борис, У этого Егор, у этого Денис; Денис родил Илью, Илья родил Сергея, Сергей родил Луку, Лука родил Андрея, Андрей...
Громова (Говорун, Хмельницкий): Андрей, Андрей - чтоб черт его побрал! Нет силы - я бегу.
Граф (Говорун, Хмельницкий): Я вам не досказал. Андрей был человек, несчастливо женатый; Но кто ж ему велел жениться на богатой? От денежных невест накладны барыши, И часто при душах - невеста без души! К тому ж она была фамильи очень знатной И с нашею в родстве.
Свахина (Говорун, Хмельницкий): Болтун невероятный! Бегу!
Граф (Говорун, Хмельницкий): Отец ее был смолода шалун, Но славный человек и страшный говорун! И он-то, наконец, по матушке покойной Придется дедом мне...
Вздоркина (Говорун, Хмельницкий): Вот внук его достойный! Невежа!..
Граф (Говорун, Хмельницкий): Признаюсь, что этот человек И славно, и умно, и чудно прожил век! Он славы достигал различными путями: И счастьем, и мечом, и прозой, и стихами, И, словом вам сказать, был воин и поэт. Да что ж он написал? - вы спросите в ответ. О, прозы и стихов ужасную громаду. Я мог бы вам прочесть одну его тираду, Но этим услужить в другой уж лучше раз - Теперь мне недосуг...
Споркина (Говорун, Хмельницкий): Теперь - он мучит нас! Мне дурно...
Граф (Говорун, Хмельницкий): Наконец, что этого чуднее! Прибавлю вам еще, чтоб кончить поскорее, Что этот говорун, нам родственник и друг, - Простите вы меня, всего не вспомнишь вдруг, - Имел двух сыновей, и милых и прекрасных, Хоть равных по уму, но нравом несогласных: Один...
Чванова (Говорун, Хмельницкий): Мне тошно!.. я умру...
Граф Звонов (Говорун, Хмельницкий): Он был юрист. Прекрасный человек, но на руку нечист! За взятки он под суд нечаянно попался, Но, много нахватав, он скоро оправдался, И снова, наконец, - кто мог бы ожидать? - С начальством расплатясь, поехал воровать!
Граф (Говорун, Хмельницкий): Другой прославился совсем путем различным: Сын воина-отца, был воином отличным, Служил, терпел, дрался, как истинный герой, И, в поле поседев, поехал на покой. Он женщин не терпел!.. - я признаюсь невольно, Простите вы меня... мне, право, очень больно! Что ж делать? - мой чудак...
Лиза (Говорун, Хмельницкий): Помилуйте! Божусь, Учтивость лишняя - я, право, не сержусь!..
Граф (Говорун, Хмельницкий): Что вижу? это ты? но где ж мои старушки? Их нет - и я один; о, вздорные болтушки! Вообрази себе, замучивши меня, Изволили уйти! Но, глупость извини, Я верю, наконец, что самый дар счастливый, Дар первый в женщине - не слишком быть болтливой.
Лиза (Говорун, Хмельницкий): За ваше торжество им должно вам отмстить: Один против шести и - всех заговорить, Замучить, разозлить, оспорить, обесславить И даже, наконец, - их всех бежать заставить!
Граф (Говорун, Хмельницкий): Бежать? кто? я? - Божусь, всё это клевета; Я даже не успел путем разинуть рта, Сказать двух слов... Но мне пора...
Лиза (Говорун, Хмельницкий): Да не спешите.. Вот к вам письмо, сударь, останьтесь, посидите.
Граф (Говорун, Хмельницкий): Письмо... от князя? да! - Я ехал сам к нему.
Лиза (Говорун, Хмельницкий): Скажите ж, рады ли вы этому письму?
Граф (Говорун, Хмельницкий): Где ж истина и где заслугам ободренья? Но я потребую на это объясненья. А впрочем, сей удар любовь мне облегчит!
Чванова (Говорун, Хмельницкий): Судьбу племянницы мой выбор здесь решит. Тиран! он здесь еще... Я рвуся от досады!
Граф (Говорун, Хмельницкий): Теперь, сударыня, я жду от вас награды.
Лиза (Говорун, Хмельницкий): Модестов, говорят...
Чванова (Говорун, Хмельницкий): Я знаю всё от них. Ну подойди ж ко мне, и вот тебе жених.
Граф (Говорун, Хмельницкий): Как! после отзыва, которым я ласкался...
Чванова (Говорун, Хмельницкий): Напрасно, мой отец, на слухи полагался. Сердися или нет, а в этом извини; Да ты такой злодей, что боже сохрани!
Модестов (Говорун, Хмельницкий): Прошу на свадьбу к нам.
Прелестина (Говорун, Хмельницкий): За лишнее болтанье Вы всё теряете.
Граф (Говорун, Хмельницкий): Но я вам в оправданье...
Лиза (Говорун, Хмельницкий): Мы слушать не хотим; прошу нам не мешать.
Граф (Говорун, Хмельницкий): На эти дерзости не стоит отвечать; Но мне пересказать об этом остается И всем и каждому - кто первый попадется!
Один (Незнакомка, Блок): Купил я эту шубу за двадцать пять рублей. А тебе, Сашка, меньше тридцати ни за что не уступлю.
Другой (Незнакомка, Блок): Да врешь ты!.. Да вот поди ж ты... Я тебе...
Третий усатый (Незнакомка, Блок): Молчать! Не ругаться! Еще бутылочку, любезный.
Хозяин (Незнакомка, Блок): Позвольте, господин. Так нельзя. Вы у нас всех раков руками переберете. Никто кушать не станет.
Семинарист (Незнакомка, Блок): И танцовала она, милый друг ты мой, скажу я тебе, как небесное создание. Просто взял бы ее за белые ручки и прямо в губки, скажу тебе, поцеловал...
Собутыльник (Незнакомка, Блок): Эка, эка, Васинька-то наш, размечтался, заалел, как маков цвет! А что она тебе за любовь-то? За любовь-то что?.. А?..
Семинарист (Незнакомка, Блок): И, милый друг ты мой, скажу тебе, нехорошо смеяться. Так бы вот взял её, и унес бы от нескромных взоров, и на улице плясала бы она передо мной на белом снегу... как птица, летала бы. И откуда мои крылья взялись, — сам полетел бы за ней, над белыми снегами...
Второй собутыльник (Незнакомка, Блок): Ты, Васька, смотри, того, по первопутку-то не очень полетишь...
Первый собутыльник (Незнакомка, Блок): Тебе бы по морозцу-то легче, а то с твоей милой как раз в грязь угодишь...
Второй собутыльник (Незнакомка, Блок): Мечтатель.
Семинарист (Незнакомка, Блок): Эх, милые други, в семинарии не учась, скажу я вам, вы нежных чувств не понимаете. А впрочем, еще бы пивца...
Верлэн (Незнакомка, Блок): Каждому свое. Каждому свое...
Девушка (Незнакомка, Блок): Бутылку портеру, Миша. ...только она, милый мой, вышла, хвать — забыла хозяйку пивом угостить. Сейчас — назад, а уж он комод открыл, да и роется, все перерыл, все перерыл, думал — не скоро вернется... Она, милый мой, кричать, а он, милый мой, ей рот зажимать. Ну, все-таки хозяйка прибежала, да сама кричать, да дворника позвала; так его, милый мой, сейчас в участок... Дай двугривенный.
Девушка (Незнакомка, Блок): Тебе нешто жалко?
Мужчина (Незнакомка, Блок): Пей, да помалкивай.
Молодой человек (Незнакомка, Блок): Костя, друг, она у дверей дожидает!..
Гауптман (Незнакомка, Блок): Ладно. Пошляется еще. Давай выпьем.
Верлэн (Незнакомка, Блок): И всем людям — свое занятие... И каждому — свое беспокойство.
Поэт (Незнакомка, Блок): Угостить вас?
Половой (Незнакомка, Блок): Великая честь-с... От знаменитого лица-с...
Поэт (Незнакомка, Блок): Вы послушайте только. Бродить по улицам, ловить отрывки незнакомых слов. Потом — прийти вот сюда и рассказать свою душу подставному лицу.
Половой (Незнакомка, Блок): Непонятно-с, но весьма утонченно-с...
Девушка (Незнакомка, Блок): Как люблю я ее... А она за любовь...
Поэт (Незнакомка, Блок): Видеть много женских лиц. Сотни глаз, больших и глубоких, синих, темных, светлых. Узких, как глаза рыси. Открытых широко, младенчески. Любить их. Желать их. Не может быть человека, который не любит. И вы их должны любить.
Половой (Незнакомка, Блок): Слушаю-с.
Поэт (Незнакомка, Блок): И среди этого огня взоров, среди вихря взоров, возникнет внезапно, как бы расцветет под голубым снегом — одно лицо: единственно прекрасный лик Незнакомки, под густою, темной вуалью... Вот качаются перья на шляпе... Вот узкая рука, стянутая перчаткой, держит шелестящее платье... Вот медленно проходит она... проходит она...
Верлэн (Незнакомка, Блок): И все проходит. И каждому — своя забота.
Семинарист (Незнакомка, Блок): Танцевала она, как небесный, скажу вам, ангел, а вы, черти и разбойники, не стоите ее мизинца. А впрочем, выпьем.
Собутыльник (Незнакомка, Блок): Мечтатель. Оттого и пьешь. И все мы — мечтатели. Поцелуй меня, дружок.
Семинарист (Незнакомка, Блок): И никто ее так не полюбит, как я. И будем мы на белом снегу свою грустную жизнь доживать. Она — плясать, а я — на шарманке играть. И полетим. И под самый серебряный месяц залетим. И туда, черт возьми, скажу я вам, дурацким вашим грязным носам, милые други, не соваться. И все-таки я очень вас люблю и высоко ставлю. Кто из одной бутылки не пивал, тот и дружбы не видал.
Собутыльник (Незнакомка, Блок): Ай да Васька! Уж очень складно! Поцелуемся, дружок.
Молодой человек (Незнакомка, Блок): Однако ж будет. Что ей столько на морозе дожидать? Замерзнет совсем. Пойдем, брат Костя.
Гауптман (Незнакомка, Блок): Брось. Если женскому нраву потакать, так от мужчины ничего не останется — только ему в рожу плюнуть. Пусть пошляется, а мы еще посидим.
Человек в пальто (Незнакомка, Блок): Государи мои! Есть у меня небольшая вещица — весьма ценная миниатюра. Вот-с, не угодно ли: с одной стороны — изображение эмблемы, а с другой — приятная дама в тюнике на земном шаре сидит и над этим шаром держит скипетр: подчиняйтесь, мол, повинуйтесь — и больше ничего!
Поэт (Незнакомка, Блок): Вечная сказка. Это — Она — Мироправительница. Она держит жезл и повелевает миром. Все мы очарованы Ею.
Человек в пальто (Незнакомка, Блок): Рад служить русской интеллигенции. Дешево продам, хотя досталось не дешево, но уж, как говорится, только по дружбе. Вижу, что любитель. Ну, так по рукам.
Первый (Незнакомка, Блок): А теперь пришло время нам повеселиться. Ну, Ваня, слушай «Любящие супруги. Муж: — Ты, милочка, зайди сегодня к мамаше и попроси ее...»
Второй (Незнакомка, Блок): Ишь, черт возьми, здорово!
Первый (Незнакомка, Блок): «...И попроси ее... подарить Катеньке куколку...»
Первый (Незнакомка, Блок): «Жена: — Что ты, милочка! Катеньке уж скоро двадцать лет. Ей уж не куколку, а женишка пора подарить».
Второй (Незнакомка, Блок): Вот так здорово!
Первый (Незнакомка, Блок): Что называется отбрила!
Второй (Незнакомка, Блок): Черт их дери, ловко пишут!..
Поэт (Незнакомка, Блок): Вечное возвращение. Снова Она объемлет шар земной. И снова мы подвластны Ее очарованию. Вот Она кружит свой процветающий жезл. Вот Она кружит меня... И я кружусь с Нею... Под голубым... под вечерним снегом...
Семинарист (Незнакомка, Блок): Танцует... Танцует... Я на шарманке, а она под шарманку. Вот, не поймал... опять не поймал... но и вам, черти, не поймать, если уж мне не поймать...
Человек в пальто (Незнакомка, Блок): Нет-с, я любитель! Люблю острый сыр, знаете, такой круглый! Забыл название.
Его собеседник (Незнакомка, Блок): А вы... пробовали?
Человек в пальто (Незнакомка, Блок): Что пробовал? Вы думаете, нет? Я рошефор кушал!
Собеседник (Незнакомка, Блок): А знаете... люксем-бургский... так пахнет нехорошо... и шевелится, шевелится...
Человек в пальто (Незнакомка, Блок): Швейцарский!.. Вот что-с!
Собеседник (Незнакомка, Блок): Ну, этим не удивите...
Человек в пальто (Незнакомка, Блок): Бри!
Собеседник (Незнакомка, Блок): Ну это... это... знаете...
Человек в пальто (Незнакомка, Блок): Что знаете?
Собеседник (Незнакомка, Блок): Все вертится, кажется перевернется сейчас. Корабли на обоях плывут, вспенивая голубые воды. Одну минуту кажется, что все стоит вверх ногами.
Верлэн (Незнакомка, Блок): И всему свой черед... И всем пора идти домой...
Гауптман (Незнакомка, Блок): Шлюха она, ну и пусть шляется! А мы выпьем!
Девушка (Незнакомка, Блок): Прощай, желанный мой...
Семинарист (Незнакомка, Блок): Снег танцует. И мы танцуем. И шарманка плачет. И я плачу. И мы все плачем.
Поэт (Незнакомка, Блок): Синий снег. Кружится. Мягко падает. Синие очи. Густая вуаль. Медленно проходит Она. Небо открылось. Явись! Явись!