xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Яков (Не убий, Андреев): Ночь -- это справедливо. Да только я прямо с железной дороги, и как не имею в городе ночлега... Может быль, разрешите перекочевать в дворницкой, Василиса Петровна?
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Ну конечно, пожалуйста. Иван Алексеевич, вы знаете Якова?
Зайчиков (Не убий, Андреев): Как же, имел честь. Помнишь, Яков, свадьбу, эх, и погуляли мы тогда! Умираю я, брат.
Яков (Не убий, Андреев): Зачем же, поживите.
Зайчиков (Не убий, Андреев): Умираю. Вот князя-друга покидаю, видал? Эх, и погуляли мы тогда... Помнишь, Яша, ты под конец песенку какую-то спел нам, удивительная песенка, ты не помнишь, как это?
Яков (Не убий, Андреев): Это, как говорится: эх, погиб я, мальчишечка, погиб я навсегда. Эта самая?
Зайчиков (Не убий, Андреев): я Эта самая. Эх, и хорошо ты тогда пел! Разбойничьи пел! Рыдали все! И сам рыдая. Вот, княгиня, талант! Как же, как же, помню, тогда еще тебе генерал снял золотые часы и подарил: на, говорит, Яков -- носи.
Яков (Не убий, Андреев): Нет, этого не было.
Зайчиков (Не убий, Андреев): Не было? Ну, значит, опять напутав откуда-нибудь из другого мест?". Все это уж было когда-то, но только не помню, когда... Умираю я, Яков, князя-друга покидаю -- видал?
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Извините, Иван Алексеевич, вы его задерживаете... Ты уже уходишь, Яков? Ну спасибо, что навестил. А Маргариточка с тобою, отчего она не пришла? Славная девушка. До свидания, Яков.
Яков (Не убий, Андреев): Маргарита Ивановна умерли.
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Да? Ну -- царствие ей небесное. Значит, ты один?
Яков (Не убий, Андреев): Один. А у вас хорошо, Василиса Петровна, посмотрел я. Дом большой, порядок и двор такой чистый. Кто у вас дворником, Василиса Петровна?
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Дворником? -- право, не помню. Кажется, Ахмет.
Яков (Не убий, Андреев): Татарин?
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Татарин. Татаре очень честные люди.
Яков (Не убий, Андреев): Хорош дворик. Василиса Петровна, нельзя этого барина убрать: настоятельно надо.
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Что такое?
Яков (Не убий, Андреев): За мной полиция гонится, сейчас у вас будет Хорош дворик, чистый.
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Боже мой! Простите, господа, что я... Я сейчас... Ах, Яков, я тебе еще не показывала -- там одно письмо... Я сейчас, поди сюда.
Князь (Не убий, Андреев): Тебе не дать воды, дорогой?
Зайчиков (Не убий, Андреев): Нет. Сядь.
Князь (Не убий, Андреев): Нам надо уходить.
Зайчиков (Не убий, Андреев): Сядь. Дай руку. Что там? Молчат.
Князь (Не убий, Андреев): Не знаю. Что это?
Яков (Не убий, Андреев): Куда это вы меня? А! -- Сейчас будут. Я к вам уж через забор перемахнул, за пятки хватали. Ну?
Яков (Не убий, Андреев): Ну, говорю. Гонятся! Через забор я.
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Кто гонится? Кто через забор? Яша, ты что говоришь: гонятся -- через забор -- кто?
Яков (Не убий, Андреев): Ошалела бабочка! Ну, ну, не дрожи: может, сейчас, а может, и срок дадут -- народ не быстрый. Эх! Ну, ну, не дрожи: деньги надо прибрать, деньги прибери. Да этих прогнать следует: расселись не вовремя, не до них. Ну?
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Каких этих? Какая бабочка? Пусти мою руку!
Яков (Не убий, Андреев): Да, это вы меня держите. Слушай, Маргаритка-то удавилась, а Феофан заблаговестил, теперь сам сидит: подлец! Ну, ну, поживей, говорю, чего киснешь. Суда бояться нечего, а деньги сохрани. Охрип я что-то, от водки, должно быть. Постель-то какая, и не видал таких. Ваша?
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Я не убивала.
Яков (Не убий, Андреев): Я и говорю -- я убил. Теперь нечего размазывать, и без нас размажут.-- Так-то накрасют, что и себя не узнаешь -- мазилы ничтожные! Ну?
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Кто идут? Яшенька, голубчик, милый, спрячь меня, спрячь меня...
Яков (Не убий, Андреев): Эх, руки-то не надо, нечистые они. Оставь.
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Нет, надо, надо, надо. Руки, ноги тебе поцелую -- рабой твоей буду -- ох, спрячь меня, спрячь меня...
Яков (Не убий, Андреев): Да, милая ж ты моя, да не малодушествуй так! Ну и пострадаешь -- так что из этого, пострадай, поплачь, утешься. Мне трудно, страдать я не умею, а тебе что! Ну? И Бога не бойся, перед Богом я за тебя заступник -- а люди что! Ну? Что ж ты молчишь? Василиса Петровна! Послушайте меня: Василиса Петровна!.. Так. Что ж мне с ней делать?
Яков (Не убий, Андреев): Эй! Князь! Барин! -- подите-ка сюда.
Зайчиков (Не убий, Андреев): Слышишь? Где княгиня? Что такое?
Яков (Не убий, Андреев): Вот она -- лежит.
Зайчиков (Не убий, Андреев): Умерла? Скончалась?
Яков (Не убий, Андреев): Да нет. Так. Сами посмотрите. Жива.
Зайчиков (Не убий, Андреев): Вам дурно, княгиня? Позвольте, я... Князь, помоги. Дай же руку. Княгинюшка, что с вами? Яков, ты не знаешь, что с ней?
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): я Яков! Зачем он пришел? Не надо?! Яков! Это вы, князь, дайте мне руку. Нет, не надо, не надо руку! Ах, Боже мой, что я такое хотела? Боже мой, что такое хотела. Я не убивала, я не убивала. Что я такое?..
Зайчиков (Не убий, Андреев): Надо же позвать людей! Князь!
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Не надо! Зажечь, надо зажечь -- ах; как же вы не понимаете: это... чтобы был свет. Это! Это!
Яков (Не убий, Андреев): Василиса Петровна, мне надо идти. Я пойду.
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Нет! Я не убивала.
Яков (Не убий, Андреев): Кто говорит.
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Я не убивала. Князь! Иван Алексеевич! Как я рада, что вы здесь. Я не убивала, он лжет. Он пришел, вы видели, и он говорит, что я убила...
Зайчиков (Не убий, Андреев): Ах ты!..
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Иван Алексеевич, послушайте, Иван Алексеевич! -- он схватил меня за руку, вот здесь, и говорит, что я убила. Кого? Я никого не убивала! Это он убил. Я никого не держала. Он -- он хочет с меня денег!
Зайчиков (Не убий, Андреев): А! Ты это что же, разбойник? Ты это что?
Яков (Не убий, Андреев): А ты что? Уходили бы вы подобру-поздорову, да и князя-друга прихватили бы Тут, барин, не свадьба.
Зайчиков (Не убий, Андреев): А! Князь -- звони! Надо людей! Звони!
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Да! Он хочет с меня денег! Он пришел и схватил меня за руку, вот здесь...
Яков (Не убий, Андреев): Она так--не звони, слышишь? Эх, раззвонились!
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Князь! Вы помните, Иван Алексеевич, вы помните? Вот это моя спальня. Вот это мои иконы, князь! Я никогда не позволяла себе неприличия -- зачем же он говорит? Зачем он пришел?
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Лелечка!
Леля (Не убий, Андреев): Maman!
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Лелечка Он хотел с меня денег. Это он убил!
Лелечка (Не убий, Андреев): Кого, maman? Я боюсь.
Зайчиков (Не убий, Андреев): Дворника, дворника! Ах ты! Нет, вы скажите: ворваться ночью... Каторжник!
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Да, ночью. Пошел вон! Ты убил! Убийца!
Леля (Не убий, Андреев): Надо полицию.
Яков (Не убий, Андреев): Будет полиция, барышня, не хлопочите. А вы, Василиса Петровна -- вас не спрашивают, вы бы ротик не открывали: уж очень вы его на Яшку разинули!
Зайчиков (Не убий, Андреев): Молчать, наглец! Князь!
Яков (Не убий, Андреев): А вы, барин, подальше: около меня горячо, пальчики можете обжечь, ваше сиятельство. Вас не трогают.
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Нет, что он говорит. Он сумасшедший! Кто идут -- я спрашиваю, кто может идти, а он говорит: идут. Кто смеет идти, кто смеет переступить этот порог: я здесь -- княгиня. Безумный, что ты говоришь! Зачем ты меня пугаешь, раб -- мы, князья, даем ответ только Богу! Да как ты осмелился не только войти, холоп! -- а только взглянуть на меня! Холоп! Холоп!
Яков (Не убий, Андреев): Так. Ну, вы тут Петрушку представляйте, а мне пора. Верно, барин? Позвольте-ка пройти.
Зайчиков (Не убий, Андреев): Дворник, бери его! Вяжи!
Яков (Не убий, Андреев): Дорогу. Эй, Ахметка, поросячье ухо -- ты это видал? Так-то лучше! А в случае чего, как это говорится, вас тут свидетелей много: я убил Кулабухова старичка. Яшка-дворник меня зовут. Один убил -- ну? Эх, чтоб вас,-- и проститься-то не с кем. Эй, Ахметка, поросячье ухо: прощай, брат! Да двор почище мети -- эй, Ахметка!..
Зайчиков (Не убий, Андреев): Дворник, держи! Каторжник! Василиса Петровна. Ушел? Яша, вернись!
Горничная (Не убий, Андреев): Барыня... барыня... Там...
Василиса Петровна (Не убий, Андреев): Ай, спрячьте меня. Идут! Ну, миленькие, ну куда-нибудь, ну, миленькие... ай! Я убила, я убила. Спрячьте меня, я виновата, я не буду, я убила... ай! Идут! Ай!
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Вот то-то хорошо... изрядно принимают! Стучался целый час... и стука не внимают. Забились в кабинет... но, может быть, она... Худенька... так сказать... без вкусу убрана. А я уж здесь!.. итак... она за туалетом. Ну, что ж!.. я был бы с ней... не все согласны в этом. Иные видеть нас в то время не хотят, Когда они себя... и так... и сяк вертят. И в это я число... Милану помещаю, Однако... это я... всем женщинам прощаю. Имея мастерство еще пригожей быть, На что терять? на что в красавицах не слыть? Однако многие... искусство умножая, Натуру портят, тем украсить вображая. Иная хоть лицом... немножко и смугла, Но в ней такая тень... что тотчас, вмиг зажгла! Признаться надобно... мне милы все турчанки. В них есть... но, словом, все... все эти обезьянки Имеют дар прельщать и смуглостью своей. Брюнетка!.. долгий нос!.. О, всё, всё мило в ней! Однако же... вить их... француженка не хуже... Приятность в ней найдешь... хотя найдешь не ту же. У всякой есть своя...и в этой, например, Ухватка, поступь, взгляд... спесивый этот эр... Ей-ей, божественны!.. в минуту поражает! В минуту... лишь вошла, и голову вскружает!.. Но что нейдут?.. хотя б Марина...
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Я пришла. Вот вам трагедия, с трудом ее нашла. Об вас же думала, что вы уж ускакали.
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): О нет, я был всё здесь, как вы ее искали.
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Упала за комод, а нам и невдогад! И если б...
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Не о том... мне что-то мил твой взгляд! Я в духе за тобой теперь поволочиться!
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Ой-ой! уж и в меня изволили влюбиться? До скольких вы побед пускаетеся в год? До сотенки?..
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Фи! фи!
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Иль свыше ваш расход?
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Как будто я совсем оставил рассужденье!
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): А что ж, сударь!.. ужли нам это привиденье?
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Хоть я и делаю прекрасным дамам кур...
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Однако нет таких еще на свете дур - Простите, что я вам скажу немножко смело, - Которы бы почли ваш кур, сударь, за дело.
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Нет, нет... и не хотя имянно обличать, Скажу, что всякая мне станет отвечать.
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Вот это бы и я почла за привиденье.
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Не верить можешь мне, но это заблужденье.
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Так в нем позвольте ж мне остаться навсегда. Чтоб все влюблялись в вас, не верю никогда.
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Конечно; и я так, как солнце, в курс пущаюсь. Двенадцать в год пройду, но к прежней возвращаюсь, То есть к Милане...
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Курс... не можно ль отложить? Или, по крайности, лет на сто продолжить?
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Всех женщин холодней Маринушка со мною!
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Винюсь, сударь!.. для вас я буду ввек зимою.
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Ты шутишь, душенька!.. не это кажет вид! Или стыдишься?.. фуй!.. брось!.. брось же этот стыд!
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Что должно ощущать, а мы не ощущаем, То мы, сударь, всегда к другому обращаем. Приличен стыд не мне... а, может быть, тому... Но я служанка... вы ж...
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Уж это ни к чему! С красавицей чины мужчинам не годятся. Но если худо так амуры в нас плодятся, То лучше кликни-тка ты барышню ко мне. Я с ней бы что-нибудь поврал наедине, Покамест наш пиит трудится в кабинете. Ты любишь чин, а я люблю...
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Проказить в свете.
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Везде, всегда, во всем веселья находить.
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Я вам советую немножко погодить. Я чаю, барышне к вам выйти недосужно.
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Когда я здесь? ба-ба!
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): А если дело нужно?
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Какая старина! когда любовник ждет!
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Ну, может быть... его, она... и там найдет?
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Я чай, читает?..
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Что ж?..
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Безделкой так заняться!
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Да где ж она за вас изволила приняться?
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Безделкой, говорю... Маринушка глуха!
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Простите!.. в ухо мне всё прыгает блоха. И надоела так, что ежели бы сила...
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Что, что ты говоришь?..
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): В минуту раздавила.
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Пожалуйста, скажи!..
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Так... вздор пришел на ум.
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Скажи же, говорят!
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Что вам до наших дум? Ну, что бы под нос я себе ни говорила, Сказавши то, вить тем я б вас не подарила? Служанки мало ли что бредят про себя?
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Упрямица!.. поди ж... еще прошу тебя, Поди и позови ко мне скорей Милану!
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Быть так: знать, угождать велит мне бог болвану, Чтобы разумному в несчастье пособить.
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Скажи, что в духе я теперь ее любить. Скажи...
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Скажу, скажу, и с нею возвращуся.
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Итак, я выиграть еще победу льщуся. Да я уж выиграл!.. чего еще хотеть? Милана ловко так в мою попала сеть, Что и выпутывать ее мне будет трудно. Она мне надоест, влюбяся безрассудно, И будучи женой... женой?.. как это дроль! Жена и муж!.. смешна... смешна обоих роль! И если б тут еще не вмешивалось слово... То есть приданое, и было б не готово, То мужу бедному пришлося бы тогда С своей мадамою хоть в петлю от стыда! Без денег нам жена - вторая лихорадка, И будь красавица, жить, право, с нею гадко! Однако... между тем... Милана-то нейдет. Ну что ж?.. судьба людей по-своему ведет. И мне не это льстит, что буду муж Милане, А то, что у меня трагедия в кармане, Которая сулит мне тысячу забав. Обманом уловить самолюбивый нрав, Затмить безделкою... всё знанье, рассужденье, Пииту привести, как овцу, в заблужденье, Одной минутою его перекутить - Есть шутка славная, и должно так шутить. Заранее смеюсь... И льзя ли не смеяться? Над стихотворцем я готовлюсь забавляться! Марина вздумала так это скосырскй, Что хоть с политикой так можно на вески. Она проворна так, что быть не может русской, И чуть ли не был ли у ней отец французской? Теперь он прибери хоть рифму ко всему, Но нашей западни не избежать ему. Представить не могу!.. Божественная шутка! Как лучше этого шутить насчет рассудка? Иной бы дорого стал это покупать... Ага! Вот и моя изволит выступать.
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Ума... души моей прекраснейшая мода!
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Видал ли в свете кто подобного урода?
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Насилу небеса нас к счастию ведут!
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Избави счастия, как с ним тебя дадут!
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Ах, как ты хороша!.. всё кстати!.. всё пристало!.. Прекраснее тебя ничто не процветало!
Милана (Самолюбивый стихотворец, Николев): К чему такая лесть?..
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Совсем тут лести нет. Парижа целого ты можешь быть предмет!
Милана (Самолюбивый стихотворец, Николев): О, в этом спору нет. Всё может быть предметом, Что в свете видим мы...
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): А я поспорю в этом. Из первых господин... Модстрих не есть предмет. Он в свете так живет, его как будто нет.
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Марина может быть придворной госпожою!
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Куда соваться мне с простой моей душою? Иное дело вам...
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Признаться... двор мне мил. И я иного бы... немножко... там затмил.
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Всегда, сударь, от тьмы затмение приходит!
Милана (Самолюбивый стихотворец, Николев): Дурак!
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): И если двор в талантах честь находит, То я... без хвастовства... быть должен при дворе.
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): А кажется, кротам приличней быть в норе?
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Тотчас бы всё пошло... в России...
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Не по-русски, И были б там узды, где нужны недоуздки.
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Конечно, душенька!.. И в этом мне поверь, Что всё бы шло не так, как в ней идет теперь. Взъерошил бы тотчас и вышних я и нижних.
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): В хрюхрюшках командир всегда ерошит ближних.
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Я б этих... апропо, хочу спросить у вас... Я чай, вы слышали... что здесь в Москве у нас Какое-то нашлось собранье мартинистов?
Милана (Самолюбивый стихотворец, Николев): От вас же слышала.
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Род... древних кабалистов... Каких-то христиан...
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Что бредят болтуны!
Милана (Самолюбивый стихотворец, Николев): Мы христиане все.
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Да мы не колдуны. О, ежели бы вы все знали их проказы!..
Милана (Самолюбивый стихотворец, Николев): Да не пустые ли об них идут рассказы?
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Вот то-то хорошо!.. я верить бы не стал. Собой, сударыня, я это испытал: Я сам в их секте был... всем сродно любопытство. Но что же сделалось!..
Милана (Самолюбивый стихотворец, Николев): Так лгать иметь бесстыдство!
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Представить не могу!..
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Что?.. дали вам толчка?..
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Да, чуть-чуть из меня не сделали сверчка.
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Что ж? В превращении не много было б дива. Чудихина была вас менее счастлива.
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Покорный я слуга Чудихиной твоей.
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Конечно, не сверчок залез в желудок к ней, Собаки с мордою да щучина с зубами. А порчи эдакой ни углем, ни бобами, Ни шептом первых док нельзя отворожить. Сверчку же... как и вам... в палатах можно жить.
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Всё это хорошо...
Милана (Самолюбивый стихотворец, Николев): Нет мочи!
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Вы идете!..
Милана (Самолюбивый стихотворец, Николев): Божусь вам... голова...
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): С ума меня сведете!
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Так вот колдунья-то! ши!.. отворяют дверь! Надменов голос!.. ах! уйдемте мы теперь. Смотри ж, сударь! проворь!.. однако опасайся!..
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Будь в том уверена... поди, не ужасайся. Наверно, попадет к нам в сети этот зверь.
Надмен (Самолюбивый стихотворец, Николев): Везде препятствии!.. всё бесит... даже дверь! О день прескаредный!.. минуты нет свободной! То враль, то грубиян, то петиметр негодный! Здесь голову вертят Модстрих или Крутон, А там собачий лай да колокольный звон. Всё разбивает мысль, к чему ни прилепляйся! Ввек кончить не дадут... хоть в землю закопайся! Ба! ты зачем опять изволил, фон, прибресть?
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Чтоб мне тебе свою трагедию прочесть.
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Так точно.
Надмен (Самолюбивый стихотворец, Николев): Ты... ты также сочинитель?
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Да что ж тут чудного, что муз и я любитель?
Надмен (Самолюбивый стихотворец, Николев): Возможно ли досад в день столько перенесть! И что несноснее того на свете есть, Как видеть дурака... надутого собою, С трагедией в руках!.. пред кем?.. передо мною!
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Не будешь так горяч, я в том пари держу, Когда трагедию тебе я покажу. Вот сколько, мон ами, в ее красе уверен. Послушай же ее...
Надмен (Самолюбивый стихотворец, Николев): Я слушать не намерен. Поди ты с нею в ад, французский дуралей!
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Познай, сударь, познай в трагедии моей... Ту... ту, которую тебе на рассмотренье Давал и Чеснодум под именем своим. Но этот плод к трудам относится моим. Трагедия моя! он только мне в удобность Хотел через себя познать мою способность.
Надмен (Самолюбивый стихотворец, Николев): Что слышу!.. так не он?.. ты этот гнусный враль, Прескаредный рифмач, дурак, повеса, шаль, Которая к уму свое вранье относит И им... и им смущать мой ум другого просит? Теснить... давить меня и дух мой угнетать?
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Так, я его просил, желая испытать...
Надмен (Самолюбивый стихотворец, Николев): Желая испытать в вранье твое искусство, Твою к нему любовь... твое к стыду бесчувство, Желая испытать... о, чуть-чуть человек! Болтать умеешь ли, болтая целый век? Умеешь... сущая твой рот вранья пучина. Твоя и без стихов гнусна была судьбина, А с ними во сто раз ты сделался гнусней. Того лишь я и ждал от дерзости твоей, Чтоб ты из дурака, на модах зараженна, Преобратился вдруг в рифмовраля надменна. Теперь свершилось всё. В тебе достоинств тьма! Во всем ты совершен... лишь только без ума.
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Однако, господин!..
Надмен (Самолюбивый стихотворец, Николев): Хоть царь скажи стократно, Но ты всё модный нуль... или тебе не внятно? Чего надеешься и чем ты льстишь себя? Племянницу мою не выдам за тебя, Не думай... и не будь в такой пустой надежде. Не будет за тобой, или умру я прежде. За Чеснодума я отдать ее хочу. Внимаешь ли?..
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Нет, нет... я только хохочу.
Надмен (Самолюбивый стихотворец, Николев): Так требую, чтоб ты меня навек оставил, Чтоб выгнать мне себя бесчинно не заставил. Но вот и Чеснодум... решится всё теперь.
Надмен (Самолюбивый стихотворец, Николев): С тобою квит... А ты...
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Не верь ему, не верь.
Надмен (Самолюбивый стихотворец, Николев): Хотя против меня и много проступился, Однако шалуном ты этим искупился. И для того тебе племянницу мою Решительно теперь в невесты отдаю. Но с тем, чтоб ввек не быть парнасским однодворцем.
Крутон (Самолюбивый стихотворец, Николев): Насилу сладили мы с нашим чудотворцем!
Надмен (Самолюбивый стихотворец, Николев): Равно и врак чужих на счет свой не бери.
Чеснодум (Самолюбивый стихотворец, Николев): Такая милость!
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Как!
Надмен (Самолюбивый стихотворец, Николев): А ты хоть вечно ври, Не сделаешь мне тем заочно беспокойства. Вранье и бред... твои обыкновенны свойства. Гей!.. Кто-нибудь!
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Итак?..
Надмен (Самолюбивый стихотворец, Николев): Итак, поди ты с глаз. Гей, гей!
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Я здесь.
Надмен (Самолюбивый стихотворец, Николев): Пошли племянницу.
Марина (Самолюбивый стихотворец, Николев): Тотчас.
Надмен (Самолюбивый стихотворец, Николев): Да, шучу! Оставь меня в покое!
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Так тотчас будешь знать, что я, мой друг, такое. Увидишь ты, каким я в свет произведен...
Надмен (Самолюбивый стихотворец, Николев): Я вижу и теперь, что ты ослом рожден.
Модстрих (Самолюбивый стихотворец, Николев): Нас шпаги разберут... умри иль защитися!
Надмен (Самолюбивый стихотворец, Николев): С тобой...
Крутон (Самолюбивый стихотворец, Николев): Не так стоишь, сюды поворотися.