xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Ваше Превосходительство, я не в том смысле.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Знаю я прежде вас, в каком вы смысле. Состояние?! А что, вы как думаете, — оно мне даром пришло — а? Потом да кровью пришло оно мне! Голого взял меня Антон Трофимыч Крек, да и мял.... и долго мял, пусто ему будь. Испил я из рук его чашу горечи; все терпел, ничем не брезгал; в чулане жил, трубки набивал, бегал и в лавочку — да! А как повесил он мне на шею Анну, так с каждого получения четыре пая положит, бывало, в черновое, да только глазами в тебя вопрет — и слов-то не было.
Парамонов (Дело, Сухово-Кобылин): . Ваше Превосходительство, проситель — желает видеть.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Допусти. Ступайте себе; да не подслушивайте — не надо!
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Позвольте себя представить — Ярославский помещик, капитан Муромский.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): . Мое почтение.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Наслышан будучи о вашей справедливости, прошу принять участие.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): . Садитесь. Едва ли в чем могу быть полезен.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Благосклонный ваш взгляд всегда полезен.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): . Ошибаетесь. В ведомстве нашем ход делопроизводства так устроен, что личный взгляд ничего не значит. Впрочем.... в чем состоит просьба ваша?
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Вам, конечно, известно дело о похищении у меня солитера губернским секретарем Кречинским.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): . Оно находится у нас на рассмотрении и несколько залежалось. Не взыщите. Дел у нас такое множество, что едва хватает сил. Со всех концов отечества нашего стекаются к нам просьбы, жалобы и как бы вопли угнетенных собратов; дела труднейшие и запутаннейшие. Внимание наше, разбиваясь на тысячи сторон, совершенно исчезает, и мы имеем сходство с Титанами, которые, сражаясь с горами, сами под их тяжестью погибают .
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Потому-то я и стремлюсь обратить внимание ваше.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): По мере сил, сударь, по мере сил.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Дело по существу простое, но от судопроизводства получило такую запутанность, что я даже не могу порядком вам передать....
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Прошу.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Извольте видеть: дочь моя получила в свете склонность к этому Кречинскому; и хотя мне то было прискорбно, но — я на брак их согласился. Это и была моя ошибка!
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): . Верю....
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Кречинский, нуждаясь в деньгах, взял у дочери моей солитер под предлогом показать его знакомым; и дочь моя оный ему вручила по детскости и большой к нему привязанности ....
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Немедленно за сим Кречинский произвел у ростовщика Бека фальшивый залог, так что получил возможность возвратить камень этот моей дочери тем же днем. Стало, мы тут, как младенцы какие, ровно ничего и не подозревали ....
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Верю....
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Только в эту минуту один близкий мне человек предупредил меня, а вскоре явился и сам ростовщик, у которого в залоге оказался камень подложный; — следовательно, все и открылось. Видя это, я всякие сношения с Кречинским прервал. Вот и все дело; и, поверите ли, такая простота и, с нашей стороны, натуральность по учиненному следствию является обнесенной всякими зазорными подозрениями.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Верю, почтеннейший, верю.... однако замечу, что некоторые обстоятельства дела вы опустили.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Клянусь вам Богом....
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Положение дела вашего по фактам следствия остается запутанным и, могу сказать, обоюдоострым. С одной стороны, оно является совершенно естественным и натуральным, а с другой — совершенно неестественным и ненатуральным.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . В чем же неестественным и ненатуральным, Ваше Превосходительство?
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): А во-первых, спрашиваю: можно ли, чтобы дочка ваша такую драгоценную вещь отдала чуждому ей лицу без расписки и удостоверения? Ибо есть дамы, и я таковых знаю, которые и мужьям своим того не доверяют.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Не могла ничего предполагать, Ваше Превосходительство.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): . Во-вторых: по какой таинственной причине дочь ваша повторительно и собственноручно отдала камень этот ростовщику Беку и тем самым во второй раз вас его лишила, а себя явила участницею похищения?
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Хотела его спасти.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Кого? — Преступника. Воспрещено законом!
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Да ведь он ей жених.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Ну, нет; а по-моему бы, ей от него, этак с ужасом! а не выручать. Согласитесь: ростовщику Беку вы заплатили деньги единственно ради этого соучастия дочки вашей с Кречинским. Ведь это факт. Вы как думаете?
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Положим, что факт; но ведь я этих денег не ищу.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Вы не ищете, но Закон-то? он неумолим!.. и ищет.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Что же, ведь и закон неопытность принимает в соображение — она ребенок.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): По метрикам оказалась на девятнадцатом году.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Так точно.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Уголовное совершеннолетие.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Уголовное!?!.. Побойтесь Бога! За то, что девушка из беды жениха выручает; да она кровь отдаст: примите в соображение ее привязанность, увлечение!
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): . Ну, вот вы сами и поймались.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Где?.. Как?.. Я ничего не сказал.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Сказали.... Вы не беспокойтесь; вы всегда скажете то, что нам нужно. Увлечение, говорите вы; — ну оно нами во внимание и принято. — Степень этого увлечения мы теперь хотим определить по закону.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Так позвольте.... я.... я.... не в том смысле.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): А в каком?.. А вам известно показание двух свидетелей об увлечении-то.... Да напрямик, что-де между дочкой вашей и Кречинским была незаконная связь!..
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Пощадите!.. Пощадите.... это клевета, это подвод.... их купили.... эти два свидетеля выеденного яйца не стоят.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Присяжные, сударь, показания. Сила!.. А тут как бы игралищем судьбы является и факт собственного сознания.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Никогда!..
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Дочь ваша, отдавая ростовщику солитер, сказала: это моя ошибка!.. Слышите ли?! Моя!!..
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Нет — она не говорила: моя ошибка.... Богом уверяю вас, не говорила!.. Она сказала: это была ошибка.... то есть все это сделалось и случилось по ошибке.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Верю, но вот тут-то оно и казусно: все свидетели, бывшие при этой сцене, отозвались незнанием, окроме четырех. Четыре эти разделились на две равные стороны: два.... и два.... утверждая противное. Свидетель Расплюев и полицейский чиновник Лапа показали, что она употребила местоимение моя....
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Не употребила! Не употребила! хоть в куски меня изрежьте — не употребила!..
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Так точно: вы, сударь, и госпожа Атуева утвердились в показании, что она сказала: это была ошибка, опустив будто существенное местоимение моя.... где же истина, спрашиваю я вас? Где она? где? Какая темнота!.. Какая ночь!.. и среди этой ночи какая обоюдуострость!..
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Темнота.... Среди темноты ночь, среди ночи обоюдуострость.... Стар я стал, — не понимаю!..
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): . А вот поймете. В глазах, сударь, закона показания первых двух свидетелей имеют полную силу. Показание госпожи Атуевой, как тетки-воспитательницы, не имеет полной силы, а ваше собственное никакой.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Почему так жестоко?..
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Потому, сударь, что вы преданы суду за ложное показание о бычке тирольской породы, которого получили от подсудимого в дар! Помните?..
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Помню. Стало, по вашему закону шулеру Расплюеву больше веры, чем мне. Жесток ваш закон, Ваше Превосходительство.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): . Извините, для вас не переменим. Впрочем.... пора кончить; я затем коснулся этих фактов, чтобы показать вам эту обоюдуострость и качательность вашего дела, по которой оно, если поведете туда, то и все оно пойдет туда.... а если поведется сюда, то и все.... пойдет сюда....
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Как же это так и туда и сюда?
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Да! И туда и сюда. Так, что закон-то при всей своей карающей власти, как бы подняв кверху меч , и по сие еще время спрашивает: куда же мне, говорит, Варравин, ударить?!..
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Боже милостивый!..
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Вот это самое весами правосудия и зовется. Богиня-то Правосудия, Фемида-то, ведь она так и пишется: Весы и меч!
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Гм.... Весы и меч.... ну мечом-то она, конечно, сечет, а на весах-то?..
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): . И на весах, варварка, торгует.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): А, а, а.... Понял....
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): То-то , а говорите, стар стал — не пойму....
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Уж я и не знаю, излагать ли мне вам мои опровержения.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Там, где сердце нараспашку, Наголо, как в старину!..
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Нараспашку?!.. Наголо?!.. Вот оно!.. Кидать стал. То есть как же это наголо?
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): А в старину не диспутовались; поговорят легонько, объяснятся нараспашку, да и устроят дело наголо!
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Наголо!..
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Да, наголо!..
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Вот он Антихрист действительный статский советник. Ах, Ваше Превосходительство. Отцы вы наши! Благодетели!.. В старину легко было дело-то устраивать. В старину мы жили в палатах, приказные — в комнатах; ныне мы живем в комнатах, а приказные — в палатах.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Ну, а сколько б, вы думали, в старину взял бы приказный с вас за это дело?
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Я, право, не знаю. Я по этим торгам — неопытен.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Ну, вы для шутки.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Право, неопытен.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Ах, Боже мой — ну, шутите.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Тысчонки бы три взял.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): . Тридцать тысяч!
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Как!.. как вы это сказали?
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Да, тридцать тысяч и ни копейки бы меньше приказный этот не взял. Да, слышите: не на ассигнации, а на серебро.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): На серебро!!! Силы небесные — да ведь это сто тысяч — это гора!!!.. Состояние! Жизнь человеческая! — Сто тысяч.... Да помилуйте, за что ж бы он их взял? Ведь и дело-то в сущности пустое.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Однако.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Если б тут степь какая, громадина была в спорности или заводина какой — железноделательный — а то ведь что? — только одно мнение — так — фу — воздух.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Положим, что и воздух.... только воздухом-то этим вас поистомило. А старинные, сударь, люди так не рассуждали.... Старинные люди говорили: первое благо в мире — это мое спокойствие.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Да, это так, Ваше Превосходительство.... Но не сто же тысяч, Ваше Превосходительство!..
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): . Согласен!.. Согласен!.. Время всё изменяет: ныне люди и помягче стали.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . То есть как же это?
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): . Утверждают.... философы.... будто они на.... на двадцать процентов мягче стали....
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Десять копеек — три тысячи....
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): . Теплоты душевной стало, говорят, более....
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Да, десять копеек — еще три тысячи.... шесть тысяч долой....
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Сочувствия к нуждам ближнего — все это развилось, усилилось.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Стало, двадцать четыре тысячи серебром.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Вот это самое они прогрессом и называют.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . По чести, Ваше Превосходительство, приказный бы этого не взял.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): . Взял бы, достопочтеннейший. — Взял бы....
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Нет, он бы этого не взял.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): . Как вам угодно.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Право.... того.... а я бы полагал.... десять.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): . Имея по должности моей многосложные занятия, прошу извинить.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Двадцать четыре тысячи — это — это — восемьдесят четыре тысячи начетом! Где я их возьму? Их у меня нет, видит Бог, нет.... Что же, стало, Стрешнево продавать? Прах-то отцев — дедов достояние.... а дочь по миру.... Так нет! Не отдам!.. Еду! К кому ни есть еду! Лбом отворю двери, всю правду скажу! Кротко, складно скажу, Лидочку с собой возьму; не камни же люди; за правого Бог!
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Каков, Ваше Превосходительство, уперся! Ну, я от него такой невежливости не ожидал.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): . И что же! Вздумал предложение делать на третью долю.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Однако таки предложение сделал. Эх, Ваше Превосходительство! махнуть бы вам рукой.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Я сказал, нельзя.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Он вот ехать хочет.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Куда?
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Не знаю. Не камни, говорит, люди; за правого Бог.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): . Я полагаю, он бросится к Князю.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Другой дороги нет, как к Князю.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): . А как обставлено у вас это дело; всё ли исправно?
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): В величайшем порядке.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Распутие-то мне приготовлено ли?
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): В лучшем виде. Я за этим, по приказу вашему, особое наблюдение имел и даже своевременно с тятинькой списывался.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Ну, что же тятинька?
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Он развалил их на три партии.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Так.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Одни пошли на выпуск: оправдать и от суда освободить.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Вторые — оставить Муромскую относительно любовной связи в подозрении. Третьи — обратить дело к переследованию и постановлению новых решений, не стесняясь прежними.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Ну вот и хорошо, вот и распутие! Вот когда мне три пути вы уготовали — да когда к ним подведешь начальство, так куда хочешь, туда его и поворачивай!
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Окроме этих мнений, и солисты оказались.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Пускай.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): И одно мнение по новой формуле.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): По какой это?
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): А не не-веро-ятно!..
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): А — да! В каком же смысле?..
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Изволите видеть: относительно незаконной связи Муромской с Кречинским вопрос подвинут далее, а именно, что при такой-де близости лиц и таинственности-де их отношений не не-веро....ятно.... что мог оказаться и ребенок....
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Н-да, это можно.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Очень можно, а старику куда щекотливо кажется; так вот его как шилом в бок — так и подымает.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): . Гм.... подымает.... это хорошо!.. Ну, стало, пусть его к Князю и едет. Хорошо бы, если бы его так направить, чтобы он явился к нему утром, ранехонько, пока тот по залам разминается да содовую пьет....
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Это можно, Ваше Превосходительство.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Да чтоб он в самую содовую попал!..
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): В самую содовую и попадет!..
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): А если попадет, то он неизбежно там напорется.... и как только тот по своей натуре на него крикнет, так он опять у нас и будет.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Будет, Ваше Превосходительство, непременно опять здесь будет.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Так и делайте.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): . Ваше Превосходительство.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): . Как?.. Опять?!
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): . Сил нет!
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Да вы на смех!
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Помилуйте . Я воооот как сижу.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Да вы что показываете мне? Разве это новое; вы целый век вооот как сидите.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Будьте милостивы, выкупите меня разочек; не морите измором, ради Бога! Я совершенно потерялся, жизнь в горечь обратилась; ведь меня на улицах, как зайца, травят....
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Кто вас травит?
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Кто? — Кредиторы. Вы как думаете — я кругом должен, я и дворнику, и ему должен. Как только сунусь на улицу — пырь мне в глаза — кто? — Кредитор. Я уж куда попало; в переулок, так в переулок, в магазин, в лавку, раз в полпивную вскочил; ну что, помилуйте, ведь себя компрометируешь. А портной, да к тому же немец.... так совершенно остервенился! У меня, изволите видеть, кухарке приказ строжайший; дома нет и кончено — хоть тресни.... Так верите ли Богу, намедни силою ворвался. Слышу — ломятся, а у меня этак трюмо, — ну я, делать нечего, залез туда, скорчился и сижу.... Так что же: поискал он меня да подметил, видно, как харкнет за трюмо-то — прямо мне в рожу!..
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Ну!..
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Ну и плюнул. — Ха! что возьмешь-то? Вышел, подлец, в сени, да, не говоря дурного слова, и кухарке в рожу.... ну помилуйте, ну, ей-то за что?
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): . Однако как же можно?
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Ну судите сами, Ваше Превосходительство, как же это можно? Так я к тому говорю: что же это за существование? Всякий и говорит-то тебе с омерзением. Ну помилуйте, это, почитай, первая вещь, до которой каждый добивается; ты что хочешь себе думай, а почтение мне окажи.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): . Ну это конечно, я с этим согласен, а почтение он таки окажи.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): . Да! А почтение ты мне, подлец, все-таки окажи....
Паулин (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): И, конечно, Жанетушка, для чего б тебе было нейти со мною в эту рощицу, где я стану искать моего господина. Я, еще хорошенько не знаю здешних мест: ты бы мне показала дорогу.
Жанета (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Я девчоночка простая, Не малютка уж какая, простая, Не малютка, мужчин я боюся. Слов ваших не растолкую, Слыхала весть такую: Подсечет любовь тотчас, Твердили мне сто раз.
Паулин (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Да по крайней мере укажи мне дорогу, по которой я должен итти, чтоб сыскать барина!
Жанета (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Вам не трудно его сыскать… он... вон сам идет.
Граф (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Ну что ж теперь там делают?
Паулин (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Филипп ревнует, как чорт. Деньги, которыми вы подарили его невесту, кажутся ему тем подозрительнее, что ее сестры сказали ему, что уж вы давно с ней видаетесь и что вы ей много делали подарков.
Граф (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Я вижу, что мне остается лишь один способ, и даже каюсь, для чего я так долго мешкал; одним словом, надобно Жульету увезти.
Паулин (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Прекрасно, только я не придумаю, как бы ее вырвать из рук этих грубиянов, которых там целая ватага.
Граф (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Мне без Жульеты, признаюся, Не можно жить и счастья нет, В надежде коей, признаюся, Меня прелестна участь ждет. о смущенье, ах! обитает И повсечасно возрастает, Жар множась сердце жжет, Заслужу хоть осужденье, Но любовь мне повеленье, Власть ее меня влечет!
Паулин (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Постойте, постойте, мне пришла мысль! Я вижу, что Блез любит пить, надобно ему подарить на свадьбу дюжины три, четыре вина, и теперь же побегу и велю принести несколько бутылок.
Граф (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): К чему же это?
Паулин (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Я туды положу такого усыпительного порошку, который их отделает наповал, и они лыка вязать не будут; а мы в это-то время дела наши и спроворим.
Граф (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Хорошо, очень хорошо; славно, бесподобно! А вот Блез и Филипп. Ступай, мы там посоветуем хорошенько.
Филипп (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Как ты думаешь, тесть? я тебе прежде сказывал и теперь говорю, что после свадьбы я тотчас увожу мою жену, и что я не хочу, чтоб граф приходил натачивать ей балы; да и ты дурно делал, что это попускал и глядел на это сквозь пальцы.
Блез (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Да вить я тебе говорил, что в этом никакого нет худа. Эти городские бояре все таковы; как посмотришь на их ухватки и слова, так покажется, что они все волочатся за девками, а ничего не бывало; это только все одни вежливости да милости, и только один крестьянин и невежа, как ты, можешь за то сердиться!
Филипп (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Все твои речи меня не утешут. Я держу, что хочешь, что граф влюблен в Жульету, и это меня бесит.
Блез (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): А я уверяю тебя, что это неправда. Я был довольно долго садовником в городе и знаю все эти обычая. Чтобы успокоить тебя, так послушай, я расскажу тебе, как все это там делается.
Блез (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Господа там с госпожами Всяк день вместе все живут. И, не бывши их мужьями, Речь любовницам ведут. В этом там не осуждают, Со лбу на лоб что сидят: Я божусь, так поступают, В городе в обычай чтят; Много там вещей случайных, Нам совсем необычайных: Вольно там себя ведут, Что за шашни здесь сочтут. Вместе ездят на гулянье, Или ночью на свиданье, Не нарушивая честь, И глазами там мигают, Даже нежно обнимают, А все эдак поступают, Веселей чтоб время весть, Не нарушивая честь, Не нарушивая честь.
Блез (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Поди же, уговори его. Я примечаю графа там вон между деревьями, так я пойду к нему.
Жульета (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Как, любезный Филипп; ты все-таки за безделицу огорчаешься?
Филипп (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): За безделицу! о, нет, право за дело! Я не знаю, у меня что-то такое тут есть, что меня коробит; я боюсь, чтоб все эти барские поступки не понравились тебе больше, нежели это прилично: у молодых девок очень скоро кружится голова от боярской волокиты.
Жульета (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Ты очень несправедливо думаешь.
Жульета (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): К подозренью тебе нет и виду, Мне велику творишь тем обиду, Когда я за тебя завтра выду, То неверке какой уже быть, С твоего лба сгони ты морщины, К подозренью тебе нет причины, На лице твоем вместо кручины Тебе радость, любовь долг явить.
Филипп (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Все это ладно и хорошо, только я тебе сказываю, что как скоро ты войдешь в мой дом, то надобно, чтобы ты выбила совсем из головы этого графа, как будто бы его не было и на свете.
Жульета (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Как, ты не хочешь, чтобы я его видела?
Филипп (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Нет, конечно, не хочу и не желаю.
Жульета (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Не брала б от него и подарков?
Филипп (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Я тебе надарил столько, что тебе ни в чем уж нет нужды.
Жульета (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Ну, а как он сам ко мне придет?
Филипп (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Так ты спрячься.
Жульета (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): А если он со мной встретится?
Филипп (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Убеги от него.