xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Людмила (Поздняя любовь, Островский): Не шутите. Я исстрадалась, измучилась, слушая вас.
Николай (Поздняя любовь, Островский): Так успокойтесь! Что вам напрасно страдать! Предоставьте меня моей судьбе.
Людмила (Поздняя любовь, Островский): Нет, постойте! Не отталкивайте меня! Я решилась сделать все для вас... Что бы вы ни задумали, я ваша сообщница. Что украсть? У кого?
Николай (Поздняя любовь, Островский): У вашего отца.
Людмила (Поздняя любовь, Островский): Вы смеетесь над моим горем! У моего отца нечего украсть.
Николай (Поздняя любовь, Островский): Заемное письмо той женщины, которую вы сегодня видели, передано вашему отцу. Ей платить не хочется всех денег, и она предлагала мне половину, если я его украду.
Людмила (Поздняя любовь, Островский): Ах, какие страдания! Что ж, этих денег достаточно, чтоб спасти вас?
Николай (Поздняя любовь, Островский): Даже слишком.
Людмила (Поздняя любовь, Островский): И когда вы заплатите долг, вы бросите праздную жизнь и будете трудиться?
Николай (Поздняя любовь, Островский): Разумеется. Я не только брошу, я прокляну прежнюю жизнь; такой урок научит хоть кого. Испытать в другой раз, что я испытываю теперь, сохрани меня бог. Что у меня впереди, по выходе из тюрьмы, какая карьера? Быть писарем в квартале, и то надо кланяться, чтоб пустили. Репутация моя погибла навсегда. И если б мне удалось как-нибудь избавиться от этой напасти, клянусь вам всем святым на свете, я сделаюсь хорошим человеком. Но спастись мне, Людмила Герасимовна, невозможно. Не думайте обо мне дурно, успокойтесь! Чтоб спасти себя, я не стану искать никаких безнравственных средств. Я краснею за себя: как я мог колебаться, как я мог слушать, без негодования, это гнусное предложение!
Людмила (Поздняя любовь, Островский): Милый, благородный человек! Но как же спасти вас? Я люблю вас. Для меня нет жизни без любви к вам.
Николай (Поздняя любовь, Островский): Не тревожьте себя, успокойтесь! Я сделал глупость, я и должен поплатиться. Да вот что... возвратите-ка мне револьвер.
Людмила (Поздняя любовь, Островский): Нет, нет, это тоже преступление, еще хуже.
Николай (Поздняя любовь, Островский): Не бойтесь! Что вы! Я не решусь... разве уж очень невыносимо станет.
Людмила (Поздняя любовь, Островский): Вот, возьмите!
Николай (Поздняя любовь, Островский): Что это? Заемное письмо Лебедкиной! Нет, я не приму от вас этой жертвы.
Людмила (Поздняя любовь, Островский): Возьмите, возьмите! Пусть оно будет у вас, делайте с ним, что хотите, это ваша воля.
Николай (Поздняя любовь, Островский): Невозможно, невозможно! Что вы! Опомнитесь!
Людмила (Поздняя любовь, Островский): В моих руках есть средство... я должна помочь вам... Другой любви я не знаю, не понимаю... Я только исполняю свой долг.
Николай (Поздняя любовь, Островский): Вы свой долг исполнили, теперь уж и я знаю, что мне нужно сделать.
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): Дождусь ее, и вынужу признанье: Кто наконец ей мил? Молчалин! Скалозуб! Молчалин прежде был так глуп!.. Жалчайшее созданье! Уж разве поумнел?.. А тот — Хрипун, удавленник, фагот, Созвездие манёвров и мазурки! Судьба любви — играть ей в жмурки, А мне... Вы здесь? я очень рад, Я этого желал.
София (Горе от ума, Грибоедов): И очень невпопад.
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): Конечно не меня искали?
София (Горе от ума, Грибоедов): Я не искала вас.
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): Дознаться мне нельзя ли, Хоть и некстати, ну́жды нет, Кого вы любите?
София (Горе от ума, Грибоедов): Ах! Боже мой! весь свет.
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): Кто более вам мил?
София (Горе от ума, Грибоедов): Есть многие, родные.
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): Все более меня?
София (Горе от ума, Грибоедов): Иные.
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): И я чего хочу, когда все решено? Мне в петлю лезть, а ей смешно.
София (Горе от ума, Грибоедов): Хотите ли знать истины два слова? Малейшая в ком странность чуть видна, Веселость ваша не скромна, У вас тотчас уж острота́ готова, А сами вы...
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): Я сам? не правда ли, смешон?
София (Горе от ума, Грибоедов): Да! грозный взгляд, и резкий тон, И этих в вас особенностей бездна; А над собой гроза куда не бесполезна.
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): Я странен; а не странен кто ж? Тот, кто на всех глупцов похож; Молчалин например...
София (Горе от ума, Грибоедов): Примеры мне не новы; Заметно, что вы желчь на всех излить готовы; А я, чтоб не мешать, отсюда уклонюсь.
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): Постойте же! Раз в жизни притворюсь. Оставимте мы эти пренья. Перед Молчалиным не прав я, виноват; Быть может, он не то, что три года назад: Есть на земле такие превращенья Правлений, климатов, и нравов, и умов; Есть люди важные, слыли за дураков: Иной по армии, иной плохим поэтом, Иной... Боюсь назвать, но признано всем светом, Особенно в последние года, Что стали умны хоть куда. Пускай в Молчалине ум бойкий, гений смелый; Но есть ли в нем та страсть? то чувство? пылкость та? Чтоб кроме вас ему мир целый Казался прах и суета? Чтоб сердца каждое биенье Любовью ускорялось к вам? Чтоб мыслям были всем и всем его делам Душою — вы, вам угожденье?.. Сам это чувствую, сказать я не могу, Но что теперь во мне кипит, волнует, бесит, Не пожелал бы я и личному врагу, А он?.. смолчит и голову повесит. Конечно смирен, все такие не резвы́; Бог знает, в нем какая тайна скрыта; Бог знает, за него что выдумали вы, Чем голова его ввек не была набита. Быть может качеств ваших тьму, Любуясь им, вы придали ему; Не грешен он ни в чем, вы во сто раз грешнее. Нет! нет! пускай умен, час от часу умнее; Но вас он стоит ли? вот вам один вопрос; Чтоб равнодушнее мне понести утрату, Как человеку вы, который с вами взрос, Как другу вашему, как брату Мне дайте убедиться в том; Потом От сумасшествия могу я остеречься; Пущусь подалее простыть, охолодеть, Не думать о любви, но буду я уметь Теряться по́ свету, забыться и развлечься.
София (Горе от ума, Грибоедов): Вот нехотя с ума свела! Что притворяться? Молчалин давиче мог без руки остаться, Я живо в нем участье приняла; А вы, случась на эту пору, Не позаботились расчесть, Что можно доброй быть ко всем и без разбору; Но, может, истина в догадках ваших есть, И горячо его беру я под защиту: Зачем же быть, скажу вам напрямик, Так невоздержну на язык? В презреньи к людям так нескрыту? Что и смирнейшему пощады нет!.. чего? Случись кому назвать его: Град колкостей и шуток ваших грянет. Шутить! и век шутить! как вас на это станет! —
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): Ах! Боже мой! неужли я из тех, Которым цель всей жизни — смех? Мне весело, когда смешных встречаю, А чаще с ними я скучаю.
София (Горе от ума, Грибоедов): Напрасно: это все относится к другим, Молчалин вам наскучил бы едва ли, Когда б сошлись короче с ним.
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): Зачем же вы его так коротко узнали?
София (Горе от ума, Грибоедов): Я не старалась, бог нас свел. Смотрите, дружбу всех он в доме приобрел: При батюшке три года служит, Тот часто бе́з толку сердит, А он безмолвием его обезоружит, От доброты души простит; И между прочим, Веселостей искать бы мог; Ничуть: от старичков не ступит за порог; Мы ре́звимся, хохочем; Он с ними целый день засядет, рад не рад, Играет...
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): Целый день играет! Молчит, когда его бранят! Она его не уважает.
София (Горе от ума, Грибоедов): Конечно, нет в нем этого ума, Что гений для иных, а для иных чума, Который скор, блестящ и скоро опротивит, Который свет ругает наповал, Чтоб свет об нем хоть что-нибудь сказал; Да эдакий ли ум семейство осчастливит?
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): Сатира и мораль — смысл этого всего? Она не ставит в грош его.
София (Горе от ума, Грибоедов): Чудеснейшего свойства Он наконец: уступчив, скромен, тих, В лице ни тени беспокойства И на душе проступков никаких; Чужих и вкривь и вкось не рубит, — Вот я за что его люблю.
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): Шалит, она его не любит. Докончить я вам пособлю Молчалина изображенье. Но Скалозуб? вот загляденье: За армию стоит горой, И прямизною стана, Лицом и голосом герой...
София (Горе от ума, Грибоедов): Не моего романа.
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): Не вашего? кто разгадает вас?
Лиза (Горе от ума, Грибоедов): Сударыня, за мной сейчас К вам Алексей Степаныч будет.
София (Горе от ума, Грибоедов): Простите, надобно идти мне поскорей.
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): Куда?
София (Горе от ума, Грибоедов): К прихмахеру.
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): Бог с ним.
София (Горе от ума, Грибоедов): Щипцы простудит.
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): Пускай себе...
София (Горе от ума, Грибоедов): Нельзя, ждем на́ вечер гостей.
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): Бог с вами, остаюсь опять с моей загадкой. Однако дайте мне зайти, хотя украдкой, К вам в комнату на несколько минут; Там стены, воздух — все приятно! Согреют, оживят, мне отдохнуть дадут Воспоминания об том, что невозвратно! Не засижусь, войду, всего минуты две, Потом подумайте, член Английского клуба, Я там дни целые пожертвую молве Про ум Молчалина, про душу Скалозуба.
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): Ах! Софья! Неужли Молчалин избран ей! А чем не муж? Ума в нем только мало; Но чтоб иметь детей, Кому ума недоставало? Услужлив, скромненький, в лице румянец есть. Вот он, на цыпочках, и не богат словами; Какою ворожбой умел к ней в сердце влезть! Нам, Алексей Степаныч, с вами Не удалось сказать двух слов. Ну, образ жизни ваш каков? Без горя нынче? без печали?
Молчалин (Горе от ума, Грибоедов): По-прежнему-с.
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): А прежде как живали?
Молчалин (Горе от ума, Грибоедов): День за́ день, нынче как вчера.
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): К перу от карт? и к картам от пера? И положённый час приливам и отливам?
Молчалин (Горе от ума, Грибоедов): По мере я трудов и сил, С тех пор, как числюсь по Архивам, Три награжденья получил.
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): Взманили почести и знатность?
Молчалин (Горе от ума, Грибоедов): Нет-с, свой талант у всех...
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): У вас?
Молчалин (Горе от ума, Грибоедов): Два-с: Умеренность и аккуратность.
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): Чудеснейшие два! и стоят наших всех.
Молчалин (Горе от ума, Грибоедов): Вам не дались чины, по службе неуспех?
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): Чины людьми даются; А люди могут обмануться.
Молчалин (Горе от ума, Грибоедов): Как удивлялись мы!
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): Какое ж диво тут?
Молчалин (Горе от ума, Грибоедов): Жалели вас.
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): Напрасный труд.
Молчалин (Горе от ума, Грибоедов): Татьяна Юрьевна рассказывала что-то, Из Петербурга воротясь, С министрами про вашу связь, Потом разрыв...
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): Ей почему забота?
Молчалин (Горе от ума, Грибоедов): Татьяне Юрьевне!
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): Я с нею незнаком.
Молчалин (Горе от ума, Грибоедов): С Татьяной Юрьевной!!
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): С ней век мы не встречались; Слыхал, что вздорная.
Молчалин (Горе от ума, Грибоедов): Да это, полно, та ли-с? Татьяна Юрьевна!!! Известная, — притом Чиновные и должностные Все ей друзья и все родные; К Татьяне Юрьевне хоть раз бы съездить вам.
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): На что же?
Молчалин (Горе от ума, Грибоедов): Так: частенько там Мы покровительство находим, где не метим.
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): Я езжу к женщинам, да только не за этим.
Молчалин (Горе от ума, Грибоедов): Как обходительна! добра! мила! проста! Балы дает нельзя богаче, От Рождества и до поста, И летом праздники на даче. Ну, право, что́ бы вам в Москве у нас служить? И награжденья брать, и весело пожить?
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): Когда в делах, я от веселий прячусь, Когда дурачиться: дурачусь; А смешивать два эти ремесла Есть тьма искусников, я не из их числа.
Молчалин (Горе от ума, Грибоедов): Простите, впрочем, тут не вижу преступленья; Вот сам Фома Фомич, знаком он вам?
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): Ну что ж?
Молчалин (Горе от ума, Грибоедов): При трех министрах был начальник отделенья; Переведен сюда...
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): Хорош! Пустейший человек из самых бестолковых!
Молчалин (Горе от ума, Грибоедов): Как можно! слог его здесь ставят в образец! Читали вы?
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): Я глупостей не чтец, А пуще образцовых.
Молчалин (Горе от ума, Грибоедов): Нет, мне так довелось с приятностью прочесть, Не сочинитель я...
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): И по всему заметно.
Молчалин (Горе от ума, Грибоедов): Не смею моего сужденья произнесть.
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): Зачем же так секретно?
Молчалин (Горе от ума, Грибоедов): В мои лета не должно сметь Свое суждение иметь.
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): Помилуйте, мы с вами не ребяты; Зачем же мнения чужие только святы?
Молчалин (Горе от ума, Грибоедов): Ведь надобно ж зависеть от других.
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): Зачем же надобно?
Молчалин (Горе от ума, Грибоедов): В чинах мы небольших.
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): С такими чувствами, с такой душою Любим!.. Обманщица смеялась надо мною!
UNKNOWN (Горе от ума, Грибоедов): Эй! Филька, Фомка, ну, ловчей! Столы для карт, мел, щеток и свечей! Скажите барышне скорее, Лизавета: Наталья Дмитревна, и с мужем, и к крыльцу Еще подъехала карета.
Наталья Дмитриевна (Горе от ума, Грибоедов): Не ошибаюсь ли!.. он точно, по лицу... Ах! Александр Андреич, вы ли?
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): С сомненьем смотрите от ног до головы; Неужли так меня три года изменили?
Наталья Дмитриевна (Горе от ума, Грибоедов): Я полагала вас далёко от Москвы. Давно ли?
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): Нынче лишь...
Наталья Дмитриевна (Горе от ума, Грибоедов): Надолго?
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): Как случится. Однако кто, смотря на вас, не подивится! Полнее прежнего, похорошели страх. Моложе вы, свежее стали; Огонь, румянец, смех, игра во всех чертах.
Наталья Дмитриевна (Горе от ума, Грибоедов): Я замужем.
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): Давно бы вы сказали!
Наталья Дмитриевна (Горе от ума, Грибоедов): Мой муж — прелестный муж, вот он сейчас войдет, Я познакомлю вас, хотите?
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): Прошу.
Наталья Дмитриевна (Горе от ума, Грибоедов): И знаю наперед, Что вам понравится. Взгляните и судите!
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): Я верю, он вам муж.
Наталья Дмитриевна (Горе от ума, Грибоедов): О нет-с, не потому; Сам по себе, по нраву, по уму. Платон Михайлыч мой единственный, бесценный! Теперь в отставке, был военный; И утверждают все, кто только прежде знал, Что с храбростью его, с талантом, Когда бы службу продолжал, Конечно был бы он московским комендантом.
Наталья Дмитриевна (Горе от ума, Грибоедов): Вот мой Платон Михайлыч.
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): Ба! Друг старый, мы давно знакомы, вот судьба!
Платон Михайлович (Горе от ума, Грибоедов): Здорово, Чацкий, брат!
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): Платон любезный, славно. Похвальный лист тебе: ведешь себя исправно.
Платон Михайлович (Горе от ума, Грибоедов): Как видишь, брат: Московский житель и женат.
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): Забыт шум лагерный, товарищи и братья? Спокоен и ленив?
Платон Михайлович (Горе от ума, Грибоедов): Нет, есть-таки занятья: На флейте я твержу дуэт А-мольный...
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): Что твердил назад тому пять лет? Ну, постоянный вкус! в мужьях всего дороже!
Платон Михайлович (Горе от ума, Грибоедов): Брат, женишься, тогда меня вспомянь! От скуки будешь ты свистеть одно и то же.
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): От скуки! как? уж ты ей платишь дань?
Наталья Дмитриевна (Горе от ума, Грибоедов): Платон Михайлыч мой к занятьям склонен разным, Которых нет теперь; к ученьям и смотрам, К манежу... иногда скучает по утрам.
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): А кто, любезный друг, велит тебе быть праздным? В полк, эскадрон дадут. Ты обер или штаб?
Наталья Дмитриевна (Горе от ума, Грибоедов): Платон Михайлыч мой здоровьем очень слаб.
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): Здоровьем слаб! Давно ли?
Наталья Дмитриевна (Горе от ума, Грибоедов): Все рюматизм и головные боли.
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): Движенья более. В деревню, в теплый край. Будь чаще на коне. Деревня летом — рай.
Наталья Дмитриевна (Горе от ума, Грибоедов): Платон Михайлыч город любит, Москву; за что в глуши он дни свои погубит!
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): Москву и город... Ты чудак! А помнишь прежнее?
Платон Михайлович (Горе от ума, Грибоедов): Да, брат, теперь не так...
Наталья Дмитриевна (Горе от ума, Грибоедов): Ах! мой дружочик! Здесь так свежо, что мочи нет, Ты распахнулся весь, и расстегнул жилет.
Платон Михайлович (Горе от ума, Грибоедов): Теперь, брат, я не тот...
Наталья Дмитриевна (Горе от ума, Грибоедов): Послушайся разочек, Мой милый, застегнись скорей.
Платон Михайлович (Горе от ума, Грибоедов): Сейчас.
Наталья Дмитриевна (Горе от ума, Грибоедов): Да отойди подальше от дверей, Сквозной там ветер дует сзади!
Наталья Дмитриевна (Горе от ума, Грибоедов): Мой ангел, бога ради От двери дальше отойди.
Платон Михайлович (Горе от ума, Грибоедов): Ах! матушка!
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): Ну, бог тебя суди; Уж точно, стал не тот в короткое ты время; Не в прошлом ли году, в конце, В полку тебя я знал? лишь утро: ногу в стремя И носишься на борзом жеребце; Осенний ветер дуй, хоть спереди, хоть с тыла.
Платон Михайлович (Горе от ума, Грибоедов): Эх! братец! славное тогда житье-то было.
Наталья Дмитриевна (Горе от ума, Грибоедов): Князь Петр Ильич, княгиня! боже мой! Княжна Зизи! Мими!
1-я княжна (Горе от ума, Грибоедов): Какой фасон прекрасный!
2-я княжна (Горе от ума, Грибоедов): Какие складочки!
1-я княжна (Горе от ума, Грибоедов): Обшито бахромой.
Наталья Дмитриевна (Горе от ума, Грибоедов): Нет, если б видели, мой тюрлюрлю атласный!
3-я княжна (Горе от ума, Грибоедов): Какой эшарп cousin мне подарил!
4-я княжна (Горе от ума, Грибоедов): Ах! да, барежевый!
5-я княжна (Горе от ума, Грибоедов): Ах прелесть!
6-я княжна (Горе от ума, Грибоедов): Ах! как мил!
Княгиня (Горе от ума, Грибоедов): Сс! — Кто это в углу, взошли мы, поклонился?
Наталья Дмитриевна (Горе от ума, Грибоедов): Приезжий, Чацкий.
Княгиня (Горе от ума, Грибоедов): От-став-ной?
Наталья Дмитриевна (Горе от ума, Грибоедов): Да, путешествовал, недавно воротился.
Княгиня (Горе от ума, Грибоедов): И хо-ло-стой?
Наталья Дмитриевна (Горе от ума, Грибоедов): Да, не женат.
Княгиня (Горе от ума, Грибоедов): Князь, князь, сюда. Живее!
Князь (Горе от ума, Грибоедов): О-хм!
Княгиня (Горе от ума, Грибоедов): К нам на́ вечер, в четверг, проси скорее Натальи Дмитревны знакомого: вон он!
Князь (Горе от ума, Грибоедов): И-хм!
Княгиня (Горе от ума, Грибоедов): Вот то-то, детки: Им бал, а батюшка таскайся на поклон; Танцовщики ужасно стали редки!.. Он камер-юнкер?
Наталья Дмитриевна (Горе от ума, Грибоедов): Нет.
Княгиня (Горе от ума, Грибоедов): Бо-гат?
Наталья Дмитриевна (Горе от ума, Грибоедов): О нет!
Княгиня (Горе от ума, Грибоедов): Князь, князь! Назад!
Графиня внучка (Горе от ума, Грибоедов): Ax! grand' maman! Ну, кто так рано приезжает? Мы первые!
Княгиня (Горе от ума, Грибоедов): Вот нас честит! Вот первая, и нас за никого считает! Зла, в девках целый век, уж бог ее простит.
Графиня внучка (Горе от ума, Грибоедов): Мсье Чацкий! вы в Москве! как были, всё такие?
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): На что меняться мне?
Графиня внучка (Горе от ума, Грибоедов): Вернулись холостые?
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): На ком жениться мне?
Графиня внучка (Горе от ума, Грибоедов): В чужих краях на ком? О! наших тьма без дальних справок Там женятся, и нас дарят родством С искусницами модных лавок.
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): Несчастные! должны ль упреки несть От подражательниц модисткам? За то, что смели предпочесть Оригиналы спискам?
Графиня внучка (Горе от ума, Грибоедов): Eh! bon soir! vous voilà! Jamais trop diligente, Vous nous donnez toujours le plaisir de l'attente.
Загорецкий (Горе от ума, Грибоедов): На завтрашний спектакль имеете билет?
София (Горе от ума, Грибоедов): Нет.
Загорецкий (Горе от ума, Грибоедов): Позвольте вам вручить, напрасно бы кто взялся Другой вам услужить, зато Куда я ни кидался! В контору — все взято, К директору — он мне приятель, — С зарей в шестом часу, и кстати ль! Уж с вечера никто достать не мог; К тому, к сему, всех сбил я с ног; И этот наконец похитил уже силой У одного, старик он хилый, Мне друг, известный домосед; Пусть дома просидит в покое.
София (Горе от ума, Грибоедов): Благодарю вас за билет, А за старанье вдвое.
Загорецкий (Горе от ума, Грибоедов): Платон Михайлыч...
Платон Михайлович (Горе от ума, Грибоедов): Прочь! Поди ты к женщинам, лги им, и их морочь; Я правду об тебе порасскажу такую, Что хуже всякой лжи. Вот, брат, рекомендую! Как эдаких людей учтивее зовут, Нежнее? — человек он светский, Отъявленный мошенник, плут: Антон Антоныч Загорецкий. При нем остерегись: переносить горазд, И в карты не садись: продаст.
Загорецкий (Горе от ума, Грибоедов): Оригинал! брюзглив, а без малейшей злобы.
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): И оскорбляться вам смешно бы, Окроме честности, есть множество отрад: Ругают здесь, а там благодарят.
Платон Михайлович (Горе от ума, Грибоедов): Ох, нет, братец! у нас ругают Везде, а всюду принимают.
Хлёстова (Горе от ума, Грибоедов): Легко ли в шестьдесят пять лет Тащиться мне к тебе, племянница?.. мученье! Час битый ехала с Покровки, силы нет; Ночь — света преставленье! От скуки я взяла с собой Арапку-девку да собачку, — Вели их накормить, ужо, дружочик мой; От ужина сошли подачку. Княгиня, здравствуйте! Ну, Софьюшка, мой друг, Какая у меня арапка для услуг, Курчавая! горбом лопатки! Сердитая! все кошачьи ухватки! Да как черна! да как страшна! Ведь создал же господь такое племя! Черт сущий; в девичей она; Позвать ли?
София (Горе от ума, Грибоедов): Нет-с; в другое время.
Хлёстова (Горе от ума, Грибоедов): Представь: их, как зверей, выводят напоказ, Я слышала, там... город есть турецкий... А знаешь ли, кто мне припас? Антон Антоныч Загорецкий. Лгунишка он, картежник, вор. Я от него было и двери на запор; Да мастер услужить: мне и сестре Прасковье Двоих ара́пченков на ярмонке достал; Купил, он говорит, чай в карты сплутовал; А мне подарочек, дай бог ему здоровье!
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): Не поздоровится от эдаких похвал, И Загорецкий сам не выдержал, пропал.
Хлёстова (Горе от ума, Грибоедов): Кто этот весельчак? Из звания какого?
София (Горе от ума, Грибоедов): Вон этот? Чацкий.
Хлёстова (Горе от ума, Грибоедов): Ну? а что нашел смешного? Чему он рад? Какой тут смех? Над старостью смеяться грех. Я помню, ты дитёй с ним часто танцевала, Я за уши его дирала, только мало.
Фамусов (Горе от ума, Грибоедов): Ждем князя Пётра Ильича, А князь уж здесь! А я забился там, в портретной. Где Скалозуб Сергей Сергеич? а? Нет; кажется, что нет. — Он человек заметный — Сергей Сергеич Скалозуб.
Хлёстова (Горе от ума, Грибоедов): Творец мой! оглушил, звончее всяких труб!
Фамусов (Горе от ума, Грибоедов): Сергей Сергеич, запоздали; А мы вас ждали, ждали, ждали. Моя невестушка, которой уж давно Об вас говорено.
Хлёстова (Горе от ума, Грибоедов): Вы прежде были здесь... в полку... в том... в гренадерском?
Скалозуб (Горе от ума, Грибоедов): В его высочества, хотите вы сказать, Ново-землянском мушкетерском.
Хлёстова (Горе от ума, Грибоедов): Не мастерица я полки-то различать.
Скалозуб (Горе от ума, Грибоедов): А форменные есть отлички: В мундирах выпушки, погончики, петлички.
Фамусов (Горе от ума, Грибоедов): Пойдемте, батюшка, там вас я насмешу, Курьезный вист у нас. За нами, князь! прошу.
Хлёстова (Горе от ума, Грибоедов): Ух! я точнехонько избавилась от петли; Ведь полоумный твой отец; Дался ему трех сажень удалец, — Знакомит, не спросясь, приятно ли нам, нет ли!
Молчалин (Горе от ума, Грибоедов): Я вашу партию составил: мосьё Кок, Фома Фомич и я.
Хлёстова (Горе от ума, Грибоедов): Спасибо, мой дружок.
Молчалин (Горе от ума, Грибоедов): Ваш шпиц — прелестный шпиц, не более наперстка, Я гладил все его; как шелковая шерстка!
Хлёстова (Горе от ума, Грибоедов): Спасибо, мой родной!
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): Ну! тучу разогнал...
София (Горе от ума, Грибоедов): Нельзя ль не продолжать?
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): Чем вас я напугал? За то, что он смягчил разгневанную гостью, Хотел я похвалить.
София (Горе от ума, Грибоедов): А кончили бы злостью.
Чацкий (Горе от ума, Грибоедов): Сказать вам, что я думал? Вот: Старушки все народ сердитый; Не худо, чтоб при них услужник знаменитый Тут был, как громовой отвод. Тут был, как громовой отвод. Молчалин! — Кто другой так мирно всё уладит! Там моську вовремя погладит, Тут в пору карточку вотрет, В нем Загорецкий не умрет! Вы давиче его мне исчисляли свойства, Но многие забыли? — Да?