xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Телеф (Агриопа, Майков): Заслуживаю ли такие я упреки, Когда не преступал я клятв своих вовеки?
Агриопа (Агриопа, Майков): Другая, может быть, счастливей будет в сем, Котору хочешь ты венчать моим венцем, Которая тебе меня достойней зрится. Но как передо мной дерзнул ты притвориться? За искренность мою, за мой сердечный жар, Неверный! ты мне крыл ужасный сей удар. Скажи, преступник, чем тебе я досадила, Что злоба мысль в тебе толь гнусную родила? Ты мог бы от меня взор прежде отвращать, Но ах! почто меня старался ты прельщать?
Телеф (Агриопа, Майков): Увы!
Агриопа (Агриопа, Майков): Вздыхаешь ты, злодей, уже напрасно.
Телеф (Агриопа, Майков): Когда б во власти я иметь мог сердце страстно, Я клятв бы, данных мной, вовек не пременил.
Агриопа (Агриопа, Майков): Я вижу уж теперь, что ты мне изменил, И ежели моей не чувствуешь любови, Щади, по крайности, народов бедных крови. Не мни, дабы легко ты трон мой получил: Я силы все мои поставлю против сил. Коль нежное еще имеешь вображенье, Представь себе, представь кровавое сраженье, Представь растерзанны людей своих тела, И если жизнь тебе их несколько мила, Пребудь еще о них ты в сожаленьи малом, Пронзи мне бедну грудь мучительским кинжалом, И пощади ты кровь несчастливых людей.
Телеф (Агриопа, Майков): О боги! если б мог я быть ее злодей!
UNKNOWN (Агриопа, Майков): О боги-мстители! о праведные боги! Зачем злодеям сим, зачем еще не строги?.. Царевна!.. Небеса, подайте помощь нам! Царевна! час настал лютейшим всем бедам. О лютая напасть! ужасное мученье! Готовься в нощь сию, царевна, в заточенье. Изменники твои – Телеф и с ним Азор. Взведи, царевна, ты, взведи на знак сей взор. Злодейский оный знак их кажет преступленье, Сей знак есть на твое, царевна, истребленье.
Азор (Агриопа, Майков): Бунтует дух во мне!
Телеф (Агриопа, Майков): Разгневанные боги!
Агриопа (Агриопа, Майков): Оставь, злодей, оставь скорей мои чертоги, Когда ты истребил мне данный с клятвой жар, За клятву небеса готовят свой удар; Земля перед тобой уж пропасть разверзает, И ад всех на тебя тиранов воружает. Польется предо мной твоя злодейска кровь, Коль тако воздал ты за всю мою любовь. А ты, о лютый яд, ужаснейший мучитель! На то ль тебя почтил сим саном мой родитель, Чтоб чувствовала я тобой беду сию? О отче мой! питал не друга ты, змию!
Азор (Агриопа, Майков): Я помню милости, кто был мне благодетель, Сама мне так гласит святая добродетель. Я милость твоего отца теперь ношу, А милостей твоих иметь я не хощу. Телеф мне государь, Телеф наследник трона, Ему принадлежит по правам сил корона, А гнева твоего нимало не страшусь.
Агриопа (Агриопа, Майков): Не мни, злодей, что я престола днесь лишусь. Не все неверны мне, не все мне изменили, Не все, как ты, злодей, сердца переменили, Пойду и соберу остатки я полков. А если предана от всех моих рабов, Природа за меня сама днесь ополчится: Ударит ярый гром, весь воздух возгорится, И молния от вас меня освободит. Мне небо против вас – и меч, и шлем, и щит.
Азор (Агриопа, Майков): Не медли, государь, не медли, воружайся, Ступай и с лютою злодейкою сражайся.
Телеф (Агриопа, Майков): О боги!
Азор (Агриопа, Майков): Государь, полки твои стоят, Ступай и защищай себя и здешний град.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Вот уж третий день его нет. Что это значит? Третий день ужасных мучений! Он, должно быть, нездоров! Что, если он и нынче не придет, я, кажется, сойду с ума. Как незаметно подкралось ко мне это горе. Неделю тому назад я была весела и ни об чем не думала. Я так и жду, что приедет Беневоленский и сделает предложение. Что я буду делать? Маменька так уверена во мне, так меня любит!.. Теперь ее спокойствие зависит от меня. Неужели у меня хватит сил противиться ей.
Дарья (Бедная невеста, Островский): О, чтоб!.. Вот везде одна, поспевай тут... Что это вы, барышня, какие скучные?
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): С чего же мне веселой-то быть. Погадай-ка мне, Даша, на картах.
Дарья (Бедная невеста, Островский): Извольте, барышня, сейчас разложу.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Что, Даша, выходит что-нибудь? Чай, все вздор.
Дарья (Бедная невеста, Островский): Нет, матушка, не говорите этого. Вот недавно куме Аксинье гадала: все винновый туз выходит. Смотри, говорю, будет тебе горе какое-нибудь. Что ж, барышня, так и есть: шубку новенькую украли, с иголочки. При своем антиресе от треф!.. в собственном доме... исполнение желания... бубновый король марьяжный...
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Кто же это бубновый король?
Дарья (Бедная невеста, Островский): Уж, известно, Владимир Васильевич, кому ж быть!
Анна Петровна (Бедная невеста, Островский): Что это вы, никак гадаете? Погадай-ка, Дарья, и мне.
Дарья (Бедная невеста, Островский): Извольте, матушка, сейчас.
Анна Петровна (Бедная невеста, Островский): На какую, бишь, я даму-то гадаю? Не помнишь ли, Машенька?
Дарья (Бедная невеста, Островский): Я вас червонной, матушка, положу. Ах, барышня, почтальон идет.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): От кого это? Боже мой, как у меня сердце забилось!
Анна Петровна (Бедная невеста, Островский): Поищи-ка, Даша, очки.
Дарья (Бедная невеста, Островский): Вот они, матушка.
Анна Петровна (Бедная невеста, Островский): От Беневоленского.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): От Беневоленского? Что ж он пишет?
Анна Петровна (Бедная невеста, Островский): "Милостивая государыня, многоуважаемая Анна Петровна! Принимая в уважение ваше расположение и радушный прием, оказанные мне в прошедший четверток, я беру на себя смелость предложить свою руку и сердце вашей бесподобнейшей дочке Марье Андревне, коей достоинствами и красотою я очарован. Причем честь имею присовокупить, что я слышал от Платона Маркыча о вашем деле, в котором, как знающий человек, могу быть ходатаем, конечно только в том случае, когда вы согласитесь принять мое предложение. Я человек деловой, и мне терять время понапрасну на чужие хлопоты нельзя. Состояние мое вы знаете, и я неусыпно стараюсь о приращении оного, употребляя на это все свои способности; ибо, как вам известно, состояние дает вес в обществе. Принимая в соображение все оное, а равно положение, в котором вы находитесь, я не думаю, чтобы вы отказались породниться со мной. Ожидаю вашего ответа сегодня же или, в крайнем случае, завтра, чтобы не оставаться в неизвестности. Засвидетельствуйте мое нижайшее почтение Марье Андревне и передайте им, что я, как страстный их обожатель, с душевным трепетом ожидаю их ответа. G истинным почтением и таковою же преданностию честь имею пребыть Максим Беневоленский". Ну, что же, Машенька, надобно писать.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Погодите, маменька, погодите...
Анна Петровна (Бедная невеста, Островский): Чего ж годить-то? Маша! Послушай ты меня, ведь уж этакой партии нам с тобой не дождаться. Максим Дорофеич человек деликатный, надо же ему что-нибудь написать, чтоб не сомневался по крайней мере.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Погодите, маменька, ради бога, погодите, завтра... завтра...
Анна Петровна (Бедная невеста, Островский): Да отчего ж не теперь?
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Теперь я не могу. Я не знаю, что отвечать; я так взволнована... Мне нездоровится что-то, у меня голова болит. Я решительно не могу!..
Анна Петровна (Бедная невеста, Островский): Ну, как хочешь! Завтра так завтра. А я все-таки пойду подумаю, как написать поскладней.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Даша, ты знаешь, где Владимир Васильич живет?
Дарья (Бедная невеста, Островский): Знаю, матушка.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Беги к нему, Даша, голубушка, беги поскорей.
Дарья (Бедная невеста, Островский): Что вы, матушка! Ну, как маменька узнает!
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Ступай, ничего, ступай. Я как-нибудь скажу маменьке. Только, ради бога, поскорей. Скажи ему, чтоб он сейчас же пришел сюда, сию минуту.
Дарья (Бедная невеста, Островский): Ну, видно, нечего с вами делать.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Проворней, Даша, проворней!
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Нет, этого не будет! Владимир спасет меня... Ну, как она его дома не застанет! Ну, а если... нет, этого не может быть, он меня любит. Ну, уж я теперь и сама не разберу, что я думаю, что я чувствую... мне только страшно чего-то. Ах, кабы она поскорей воротилась. Кто-то идет, не он ли? Нет, это Милашин.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Скажите, Иван Иваныч, не видали ли вы Владимира Васильича?
Милашин (Бедная невеста, Островский): На что он вам?
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Ах, боже мой, когда я спрашиваю, значит, что нужно.
Милашин (Бедная невеста, Островский): Кто ж его знает. Помилуйте, разве можно знать, где подобные люди бывают!
Милашин (Бедная невеста, Островский): Вы думаете, я это говорю из ревности. Вы глубоко ошибаетесь. Мне вас жаль, и больше ничего.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Сделайте милость, не жалейте. Да какое право вы имеете жалеть меня?
Милашин (Бедная невеста, Островский): Как вам угодно! Я из привязанности к вам, к вашей маменьке говорю это. Я опять-таки повторяю, что такого человека, как Мерич, я бы, на месте Анны Петровны, к воротам бы не подпустил. Если Анне Петровне угодно, чтоб он расславлял везде, хвастался, что вы влюблены в него, так пускай принимает.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Вы лжете!
Милашин (Бедная невеста, Островский): Я лгу? Нет, я никогда не лгу-с. Лжет кто-нибудь другой, только не я.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Зачем вы мне говорите про него: вы знаете, что я не поверю вам. Я его люблю, слышите ли, люблю, люблю! Не смейте при мне говорить про него дурно.
Милашин (Бедная невеста, Островский): Вы его любите? А он вас любит, вы думаете?
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Послушайте, я начинаю терять терпение! Или замолчите, или убирайтесь прочь от меня!
Милашин (Бедная невеста, Островский): Вы меня обидели, Марья Андревна, жестоко обидели. Я желал вам добра, я с малолетства с вами знаком, а вы меня от себя гоните. Скажите, пожалуйста, чем я это заслужил? Я только, по правам дружбы, хотел предостеречь вас.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): От кого предостеречь? Не нужно мне ваших предостережений.
Милашин (Бедная невеста, Островский): Теперь уж я вижу, что не нужно -- вы так ему слепо верите, что никого слушать не хотите. Я и не стану вас разуверять, а все-таки это не мешает мне знать про него кой-какие вещи, не очень хорошие.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Вы можете знать и можете говорить кому угодно, а все-таки вам никто не поверит.
Милашин (Бедная невеста, Островский): Что я, подлец, что ли, по-вашему? Вот чего я дождался от вас за мою привязанность!
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Что ж вы узнали? Говорите.
Милашин (Бедная невеста, Островский): Много узнал, всего не перескажешь.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): И есть у вас доказательства?
Милашин (Бедная невеста, Островский): Какие же доказательства? Его поведение и без доказательств ясно.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Ну, а если у вас нет доказательств, так я вам говорю: не верю, не верю, не верю! 7 Милашин. Может быть, когда-нибудь я и докажу вам мои слова на самом деле, только не будет ли поздно.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Это уж не ваше дело. Когда будете иметь доказательства, тогда и говорите, а до тех пор молчите. Что ж это так долго? Наконец-то!
Милашин (Бедная невеста, Островский): Что такое?
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Владимир Васильич. Ну, уж достанется ему от меня.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Что это вы пропали? Как вам не совестно!
Мерич (Бедная невеста, Островский): Виноват, Марья Андревна, виноват! И оправдываться не стану. Здравствуйте, Иван Иваныч.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Мне нужно рассказать ва?л кой-какие новости, не совсем приятные.
Мерич (Бедная невеста, Островский): Неприятные! Это дурно. Вы меня пугаете.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Да, для меня -- очень неприятные.
Мерич (Бедная невеста, Островский): А если для вас они неприятны, так уж и для меня также.
Милашин (Бедная невеста, Островский): Отчего же это так? Позвольте вас спросить.
Мерич (Бедная невеста, Островский): По очень простой причине, Иван Иваныч: я принимаю очень близко к сердцу все, что касается до Марьи Андревны. Теперь вы поняли?
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Да, Иван Иваныч, это дело касается нас обоих.
Милашин (Бедная невеста, Островский): В таком случае, извините.
Мерич (Бедная невеста, Островский): Что это вы похудели, побледнели, Марья Андревна?
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Я вам говорю, что у меня есть много неприятного; да уж и того довольно: я три дни вас не видала. Чего я не передумала в это время!..
Мерич (Бедная невеста, Островский): Если я был хоть сколько-нибудь причиной вашего горя, то я считаю себя так виноватым, что не смею и оправдываться. Сердце у вас доброе. А я постараюсь загладить свой проступок. Дайте ручку, в знак перемирия.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Да, уж, конечно, виноваты. Как это не заглянуть почти неделю! Бог с вами! Я уж к вам посылала Дарью.
Мерич (Бедная невеста, Островский): Она, вероятно, меня не застала дома; мы с ней разошлись.
Милашин (Бедная невеста, Островский): Это невыносимо!
Мерич (Бедная невеста, Островский): Зачем же вы присылали Дарью ко мне?
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): За вами. Мне очень нужно с вами переговорить об одном весьма важном деле.
Милашин (Бедная невеста, Островский): Прощайте, Марья Андревна.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Куда вы?
Милашин (Бедная невеста, Островский): За доказательствами.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Желаю вам успеха.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Владимир, Владимир! Что ты со мной делаешь! Я жду тебя не дождусь!
Мерич (Бедная невеста, Островский): Что такое, что такое! Об чем ты плачешь?,
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Владимир, у нас страшное горе: мы проиграли дело... у нас отнимают все.
Мерич (Бедная невеста, Островский): Ах, боже мой!
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Что теперь делать? Маменька говорит, что нам будет жить нечем. Единственное средство мне -- пожертвовать собой, выйти за Беневоленского. Я не могу опомниться, нынче я должна дать ответ.
Мерич (Бедная невеста, Островский): Как это скверно!
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Владимир, спаси меня!
Мерич (Бедная невеста, Островский): Погоди, погоди. Поговорим хладнокровно.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Как же я могу говорить об этом хладнокровно! Владимир, что мне делать!.. Жизнь и смерть моя от этого зависят.
Мерич (Бедная невеста, Островский): Как ты, Мери, неосторожна! Ну, как кто увидит, что скажут?
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Мне теперь уж все равно, что бы ни говорили.
Мерич (Бедная невеста, Островский): А я-то чем же виноват! Ведь все на меня падет; скажут, что я тут бог знает что. Ты знаешь, у меня и без того какая репутация.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Ты боишься? Ты, кажется, прежде не боялся.
Мерич (Бедная невеста, Островский): Ты не понимаешь, теперь совсем другое дело; тогда не было твоей маменьки.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Что же мне делать! Я, ей-богу, не знаю.
Мерич (Бедная невеста, Островский): Ах, как это нехорошо, я совсем этого не ожидал.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Владимир! Пока я не видала тебя, я бы пошла за кого угодно маменьке. Я полюбила тебя; ты мне говорил, что меня любишь, -- как же мне теперь расстаться с тобой?
Мерич (Бедная невеста, Островский): Скажи же мне, Мери, сделай милость, чего тебе от меня хочется?
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Владимир, опомнись, что ты говоришь! В какое ты меня ставишь положение! Мне стыдно за себя. Я тебе, как другу, рассказываю свое горе, а ты спрашиваешь, чего мне хочется! Что же мне сказать тебе: женись на мне? Пощади меня!
Мерич (Бедная невеста, Островский): Ах, Мери! Мери! Ты не знаешь, в каких я теперь странных обстоятельствах. Я решительно теперь ничего не могу придумать... решительно ничего.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Ничего?
Мерич (Бедная невеста, Островский): Ничего.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): О, боже мой!
Мерич (Бедная невеста, Островский): То-то вот все еще неопытность! Мне надобно было бежать от тебя. Зачем я тебя встретил! О, судьба, судьба! Мне легче бы было совсем не видать тебя, нежели смотреть, как ты страдаешь. Впрочем, я не думал, что ты так привяжешься ко мне.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Что же ты думал?
Мерич (Бедная невеста, Островский): Я думал, что из наших отношений не выйдет ничего серьезного.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Ты хотел позабавиться от скуки, для развлечения, не правда ли? Не ты ли сам говорил, что играть любовью тебе надоело.
Мерич (Бедная невеста, Островский): Да разве я не люблю тебя? Разве я не страдаю теперь? О, кабы ты могла заглянуть в мою душу! Но как же быть? Надобно покориться своей участи; надобно быть тверже, Мери!
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Я была тверда, пока ты не обманул меня так жестоко. И тебе не жаль меня? Скажи, ради бога!
Мерич (Бедная невеста, Островский): Мне очень жаль тебя, Мери, и тем больше жаль, что я не могу никак помочь тебе. Жениться я не могу на тебе, да и отец мой не позволит. Конечно, я бы не посмотрел на него, а обстоятельства, обстоятельства, которые гнетут меня всю жизнь...
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Ах, боже мой! Скажи ты мне, для чего ты меня обманывал, зачем клялся, когда я от тебя этого не требовала?
Мерич (Бедная невеста, Островский): Я люблю тебя, Мери! Я увлекся, я не сообразил. Я человек очень страстный.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Ты любил? Никогда ты не любил меня. Я одна любила. Теперь мне поведение твое стало ясно. Хоть уж и поздно, а я узнала тебя. Господи, боже мой! И ты смеешь называть это любовью! Хороша любовь! -- не только без самопожертвования, даже без увлечения! На нас весь суд, нам не прощают ничего... Я к тебе бросаюсь на шею, а ты оглядываешься, не увидал бы кто. Ты вспомни хорошенько: бывало, ждешь тебя не дождешься; все глаза проглядишь, а ты придешь, как ни в чем не бывало, только разве обдумаешь дома, что говорить, да как бы сделать шаг вперед.
Мерич (Бедная невеста, Островский): Ты меня обижаешь. Что ж, ты можешь говорить, что хочешь -- ты вправе.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Не говори, ради бога! Вспомни о совести хоть теперь-то. Теперь уж тебе нет никакой нужды лгать. Теперь тебе остается только хвастаться своими успехами.
Мерич (Бедная невеста, Островский): Послушай, однако за кого ж ты меня считаешь?
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): За кого нужно.
Мерич (Бедная невеста, Островский): Я, наконец, не могу переносить этого.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Ты уходишь? Прощай!
Мерич (Бедная невеста, Островский): Не могу же я слушать этого! Ну, я виноват, я сознаюсь, да все не так же, как ты говоришь. Все-таки я честный человек. Ведь обстоятельства, Мери, много значат... Где же вам это все знать -- вы женщины.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Верю, верю.
Мерич (Бедная невеста, Островский): Нет, право. Ты не сердись на меня. Я не мог и не могу иначе поступить при всей любви к тебе. Ты что хочешь говори, а я все-таки буду утверждать, что люблю тебя. Ты этому не веришь! Ты ошибаешься и обижаешь меня. Могу ли я не любить тебя, такое прекрасное, невинное создание!
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Перестань, ради бога!
Мерич (Бедная невеста, Островский): При других обстоятельствах я бы отдал все на свете за счастье обладать тобой.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Перестань же наконец.
Мерич (Бедная невеста, Островский): Но мне не суждено; что ж делать! Нам нужно расстаться.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Прощайте, прощайте!
Мерич (Бедная невеста, Островский): Нет, я решительно не могу уйти без того, чтоб еще раз не взглянуть на тебя. Ты на меня не сердишься?
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Не сержусь.
Мерич (Бедная невеста, Островский): Вот и прекрасно. Прощай, Мери, прощай! Желаю тебе всякого счастья. Обо мне забудь!
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): И я поверила этому человеку! Как мне стыдно за себя... Он ушел, и ему ничего! Он даже рад, я думаю, что развязался... А я, я? За что же я страдаю, чем я виновата! О, господи! зачем в людях так мало правды! Могла ли я знать, что он меня обманывает! Как мне было знать! Почем мне было знать!.. За что он меня обманул!
Милашин (Бедная невеста, Островский): Вот доказательства, Марья Андревна.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Теперь уж не нужно.
Милашин (Бедная невеста, Островский): Значит, правду я говорил. Помилуйте, я его знаю очень хорошо. "Простите моей дерзости, но я не могу более скрывать страсти, которая меня сожигает". -- Скажите, какие нежности!
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Что вы там еще читаете?
Милашин (Бедная невеста, Островский): Вот, извольте посмотреть. Вы давеча говорили, что я лгу; я это помню, Марья Андревна.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Только этого недоставало! Это ужасно!
Милашин (Бедная невеста, Островский): Вот у меня еще есть. Не хотите ли?
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Ах, боже мой! Да на что мне они? Оставьте меня, ради бога. Вы видите, в каком я положении. Я сейчас видела Владимира Васильича.
Милашин (Бедная невеста, Островский): Что же он?
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Ему нет никакого дела до меня. Он говорит, что нужно покориться своей участи.
Милашин (Бедная невеста, Островский): Мерзавец! Марья Андревна, перестаньте, не плачьте! Я готов жизнью пожертвовать для вас. Скажите, Марья Андреевна, чем я могу быть для вас полезен -- я на все готов.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Вы ничего не можете для меня сделать. Дайте мне немного успокоиться. Мое самолюбие оскорблено, мне стыдно за себя. Я не о том плачу, что мне нужно пожертвовать собой -- я уж примирилась с этой мыслью, -- а об том, что я была игрушкой пустого человека. Чем вы мне можете помочь?
Милашин (Бедная невеста, Островский): Хотите, я его вызову на дуэль? Вы думаете, не вызову? Непременно вызову.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Что вы выдумываете! Зачем вы это сделаете, как, по какому праву?
Милашин (Бедная невеста, Островский): Да, в самом деле, неловко! Я так только спросил у вас, а то, как вам угодно. Мне жизнь не дорога... Я не могу видеть, как вы страдаете! Неужели я решительно ничем не могу вам помочь?
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Одним только: оставьте меня в покое.
Милашин (Бедная невеста, Островский): Вы меня гоните! Вы вот как со мной поступаете! Ну, так я вам докажу, что я не заслуживаю этого. Я, Марья Андревна, не Мерич! Я очень хорошо понимаю ваше положение! Выйти за Беневоленского! Какому-нибудь скоту придет фантазия за вас свататься, а вы должны итти за него! Нет, это невыносимо! Это ужасно досадно! Знаете ли что, Марья Андревна? Я человек бедный, я, может быть, сам не знаю, чем содержать себя одного, не только с женой, но я не сделал бы так, как Мерич, не уступил бы вас на жертву Беневоленскому. Марья Андревна! Я предлагаю вам свою руку, мне хочется доказать вам, что я благородный человек.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Ах, Иван Иваныч, не хотелось бы мне вас обидеть, да нечего делать. Не нуждаюсь я ни в вашей помощи, ни в вашем благородстве; не пойду я за вас ни за что на свете.
Милашин (Бедная невеста, Островский): Да, конечно, я не Беневоленский; он завидный жених.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Беневоленский человек с состоянием, да и маменька хочет, чтоб я за него вышла; вот почему я предпочту Беневоленского.
Милашин (Бедная невеста, Островский): Не угодно? Как вам угодно! Мне только одно обидно: за что вы меня унижаете, ставите хуже какого-нибудь Мерича. Я делаю вам честное предложение, а вы на меня сердитесь; а Мерича не гнали прочь, когда он ухаживал за вами.