xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Нельстецов (Выбор гувернера, Фонвизин): Я не беру на себя греха, не погневайтесь, такому мальчишке, каков ваш сын, вертеть голову возмечтанием о его княжестве, сиятельстве и прочем дурачестве, но весьма стараться буду поселить в его голову и сердце, что он, будучи благородно рожденный, должен иметь и благородную душу.
Княгиня (Выбор гувернера, Фонвизин): И это не худо. Что ж ты, князь, так задумался?
Князь (Выбор гувернера, Фонвизин): Думаю о том, что слышу, да ничего сам придумать не могу; а признаюсь, что обедать пора, и потому прошу вас, господин предводитель, и вас, государь мой, у меня откушать.
Нельстецов (Выбор гувернера, Фонвизин): Как вам угодно.
Слуга (Выбор гувернера, Фонвизин): Стол готов.
Князь (Выбор гувернера, Фонвизин): Пойдем же.
Нагой (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Я государев шурин! Мне невместно Быть меньше Салтыковых!
Салтыков (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Бражник! Прочь! Твой дед служил у деда моего Знакомцем и держальником!
Нагой (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Неправда! Держальников не знали Салтыковы! За то ль в бояре ты попал, что вместе С Голицыным сдал Полоцк королю?
Голицын (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Нет, это ложь! Я защищал посады, А в городе сидел тогда Щербатый!
Щербатый (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Ну да, сидел! И в то сиденье мы В двенадцать дней семь приступов отбили, А кабы ты посады отстоял, К нам подошла б от Сокола подмога И с тылу бы схватила короля!
Голицын (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): А я ли виноват, что та подмога Три целых дня тягалась о местах?
Нагой (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Я государев шурин! Я на свадьбе Преди других нес царский каравай!
Салтыков (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): А я нес блюдо с золотою чарой! Отец мой был оружничим! А твой Кто есть отец? Великая то честь, Что по седьмой жене ты царский шурин!
Нагой (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Да ты сестру-царицу не кори!
Салтыков (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Я не корю ее! А все ж она Не первая царица, а седьмая! Вишь, царский шурин! Мало ли шурьев Перебывало у царя!
Захарьин (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Бояре! Что вы чините? Вспомните, где вы! Гораздо ль так чинить?
Нагой (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Царю я буду В отечестве и в счете бить челом!
Салтыков (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Ну, бей челом! Пусть выдаст головою Он мне тебя!
Мстиславский (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Да полноте, бояре! Вот я да Шереметев, всех мы больше, А о местах не спорим!
Голоса (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Нас вы больше? А чем вы больше нас?
Захарьин (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Стыд вам, бояре! Ты, князь Иван Феодорыч, ты старший – Уйми же их!
Мстиславский (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Как их унять, боярин? С ума сошли! Вишь, со Мстиславскими Хотят считаться! Не велеть ли дьяку Разрядные нам книги принести?
Захарьин (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Теперь не до разрядов, князь! Бояре! Иль вы забыли, для чего мы здесь? Возможно ль? Как? В теперешнюю пору, Когда, свершив сыноубийство, царь Терзается раскаяньем, когда От мира он решился отойти И мимо своего второго сына, Феодора, его болезни ради, Нам указал достойнейшего выбрать, Кому б он мог державу передать, Когда меж тем враги со всех сторон Воюют Русь,— кругом и мор и голод,— Вы в самую ту пору о местах Тягаетесь? Опомнитесь, бояре! Теперь должны мы каждый друг за друга Держаться крепко, да не сгинет Русь! Забудемте ж разряды! Без расчетов К прискорбному приступим избиранью И будемте без мест!
Бельский (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Без мест, пожалуй!
Все (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Без мест! Без мест!
Захарьин (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Боярин князь Мстиславский! Ты старший – открывай совет!
Мстиславский (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Бояре! Вы слышали, что вам сейчас Никита Романович сказал? Как нам ни горько – А покориться надо царской воле! Пойдем на голоса!
Шуйский (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Позволь, боярин, Последнее ль то слово государя?
Мстиславский (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Последнее! Напрасно мы его Молили. Он нам указал немедля Постановить наш приговор и с новым К нему явиться государем.
Трубецкой (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Страшно!
Голицын (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Не верится!
Мстиславский (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Не верилось и мне, Пока не топнул он на нас ногою И не велел мне Думу собирать.
Шуйский (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Когда его такая воля – что ж?
Щербатый (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Да, если так, бояре,— мы не властны Ему перечить!
Шереметев (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Подлинно не властны!
Татищев (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Тому о Пасхе будет двадцать лет, Великий государь задумал то же; Хотел, как ныне, бросить свой престол И в Слободу отъехал от Москвы. Народ мутиться начал; мы ж решили Всем ехать за царем, просить его. Поехали. Царь принял нас сурово; Сначала слушать не хотел; потом Моленьям внял, вернулся на Москву И снова принял государство.
Сицкий (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Да! И учинил опричнину! Мы помним!
Татищев (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Ужасное, не приведи Бог, время! Но без царя еще бы хуже было: Народ бы нас каменьями побил, Вся Русь бы замутилась, и татары, И ляхи нас, и немцы б одолели – Согласья вовсе не было меж нас!
Сицкий (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Завидное теперь меж нас согласье!
Шуйский (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): К чему ж ты речь, боярин, вел?
Татищев (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): К тому, Что, может быть, и ныне, как в ту пору, Царь-государь смягчится.
Мстиславский (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Нет, боярин, Теперь другое время – царь не тот. Он опустился плотию и духом; Не мненье на бояр, как было прежде,— Раскаянье его с престола гонит!
Бельский (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Не ест, не пьет, давно не знает сна; О тех переговорах, что так тайно Он с английскою королевой вел, Уж речи нет. Посол ее теперь Напрасно просит у него приема.
Захарьин (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Да, непохож он на себя теперь! До этого греха недели за три Он к Курбскому, к изменнику, писал, Корил его жестоко и ответа Ждал из Литвы, а сам дрожал от гнева; Теперь же позабыл он и о Курбском, И кроток стал, и милостив в речах.
Шуйский (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Не нам царю указывать. От Бога Его и гнев и милость. Что ж, бояре? Приступим к избиранию!
Все (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Приступим!
Мстиславский (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Кого ж, бояре?
Нагой (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Да кого ж другого, Коль миновать мы Федора должны, Кого ж еще, как не царева ж сына, Димитрия Иваныча?
Мстиславский (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Младенца?
Нагой (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): А мать на что? Царица-то на что? Когда же с вас сестры-царицы мало – Правителя придать ей!
Салтыков (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Не тебя ли?
Нагой (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Меня ли, брата ль, все равно – мы оба Димитрию дядья!
Салтыков (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Да нам не дядьки!
Татищев (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Избави Бог! Мы помним малолетство Царя Ивана! От дядьев царевых Избави Бог!
Шуйский (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Не приведи Господь!
Захарьин (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Не приведи! Нам нужен властный царь, А не опека над царем!
Мстиславский (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Вестимо! И сам Иван Васильич указал, Чтоб из себя мы выбор учинили.
Шереметев (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Кого ж тогда?
Щербатый (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Да уж кого ни взять, Он должен быть породы знаменитой, Чтоб все склонились перед ним.
Сицкий (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Нет, князь! Пусть тот царит, кто доблестней нас всех! Его искать недалеко – Никита Романович Захарьин перед вами! У царского кровавого престола Он тридцать лет стоит, и чист и бел. Он смелым словом тысячи безвинных Спасал не раз, когда уже над ними Подъятые сверкали топоры. Себя ж он не берег. Всегда он смерти Глядел в глаза – и смерть, нам всем на диво, Его главы почтенной не коснулась – И стелется пред нами жизнь его Без пятнышка, как снежная равнина!
Голоса (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Захарьина! Захарьина! Никиту Романыча! Захарьина на царство!
Трубецкой (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Кто против этого! Боярин чист! Корить его не станем. По заслугам И честь ему мы воздаем, но он Не княжеского рода – быть под ним Невместно нам, потомкам Гедимина!
Шуйский (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Нам и подавно, Рюрика потомкам!
Голицын (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Нет, он не князь – нам быть под ним негоже!
Салтыков (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Не князь он, правда,— но с царем в свойстве!
Нагой (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Не он один! С царем в свойстве и мы!
Салтыков (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Ты брат седьмой жены, Захарьин – первой!
Захарьин (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Из-за меня не спорьтеся, бояре! Благодарю тебя за честь, князь Сицкий, Благодарю и вас, бояре, но Я чести бы не принял, хоть и все б вы Меня хотели, я б не принял чести! Я слишком прост, бояре! Не сподобил Меня Господь науки государской. А коль хотите доброго совета, То есть один, который и породой И службою нас будет выше всех: Боярин воевода князь Иван Петрович Шуйский, что теперь сидит Во Пскове против короля Батура,— Вот вы кого возьмите! Перед этим Склониться не обидно никому!
Шереметев (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Нет, Шуйского нельзя! Король недаром Уж пятый месяц осаждает Псков! А воевода князь Иван Петрович Засел в нем насмерть, и на том он крест Со всей своей дружиной целовал. Бог весть, на сколько времени еще Продлится облежанье; мы ж не можем И часу оставаться без царя!
Шуйский (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Так как же быть?
Мстиславский (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Не ведаю, бояре!
Шуйский (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Царь ждет ответа – надо кончить выбор!
Захарьин (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Борис Феодорыч! Ты что ж доселе Не вымолвил ни слова? В трудном деле Ты выручал нас часто из беды – Скажи, как мыслишь?
Годунов (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Мне ль, отец названый, Мне ль говорить теперь, когда исхода Напрасно ищут лучшие из вас? Но если вы мне речь вести велите, То я скажу, бояре…
Голоса (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Громче! Громче! Не слышно!
Годунов (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Мне казалось бы, бояре…
Голоса (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Не слышим! Громче!
Захарьин (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Да зачем ты сел Так далеко и ниже всех, Борис? Иль места ты не знаешь своего? Не слышно нам! Ступай сюда, поближе! Вот где тебе приходится сидеть!
Годунов (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Бояре, вы великих предков внуки! И ты, названый мой отец, Никита Романович, наставник мой любезный! Я б не дерзнул мое вам молвить слово, Когда б вы сами мне не приказали!
Салтыков (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Куда он гнет?
Нагой (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Хвостом вертит, лисица!
Салтыков (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): А забрался-таки на середину!
Нагой (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Небось он даром на конце сидел!
Голоса (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Те! Тише! Смирно! Слушать Годунова!
Годунов (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Вам ведомо, великие бояре, Какие на Руси теперь настали Крутые времена: король Батур За городом у нас воюет город; В его руках Усвят, Велиж и Полоцк; Великих Лук уж взорваны им стены, И древний Псков, наш кровный русский город, Бесчисленным он войском обложил. Меж тем в Ливонию ворвался швед, Завоевал Иван-город, Копорье; А там с востока и с полудня хан Опять орду вздымает; сотни тысяч Уже идут на Тулу и Рязань; Болезни, голод, мор – и в довершенье Нам черемисы мятежом грозят! Бояре, можно ль при такой невзгоде, При горестном шатанье всей Руси, О перемене думать государя? Положим, вы такого б и нашли, Который был бы по сердцу всей Думе,— Уверены ли вы, что и народ Его захочет? Что угоден будет Он всей земле? А если невзначай Начнутся смуты? Что тогда, бояре? Довольно ли строенья между нас, Чтобы врагам, и внутренним и внешним, Противостать и дружный дать отпор? Великая в обычае есть сила; Привычка людям – бич или узда; Каков ни будь наследственный владыко, Охотно повинуются ему; Сильнее он и в смутную годину, Чем в мирную новоизбранный царь. Полвека будет, что Иван Василич Над нами государит. Гнев и милость Сменялись часто в этот длинный срок, Но глубоко в сердца врастила корни Привычка безусловного покорства И долгий трепет имени его. Бояре! Нам твердыня это имя! Мы держимся лишь им. Давно отвыкли Собой мы думать, действовать собой; Мы целого не составляем тела; Та власть, что нас на части раздробила, Она ж одна и связывает нас; Исчезни власть – и тело распадется! Единое спасенье нам, бояре, Идти к царю немедля, всею Думой, Собором целым пасть к его ногам И вновь молить его, да не оставит Престола он и да поддержит Русь!
Говор (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Он дело говорит! – Мы без Иван Василича пропали!— Лучше прямо Идти к нему! – Он государь законный! – Под ним не стыдно! – Да! Идти к нему! – Просить его! – Просить его всей Думой!
Сицкий (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Бояре! Бога ли вы не боитесь? Иль вы забыли, кто Иван Василич? Что значат немцы, ляхи и татары В сравненье с ним? Что значат мор и голод, Когда сам царь не что как лютый зверь!
Шуйский (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Что он понес? Да он царя бесчестит!
Мстиславский (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Князь Петр Ильич! Да ты с ума сошел!
Сицкий (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Не я, а ты, вы все ума лишились! Иль есть из вас единый, у кого бы Не умертвил он брата, иль отца, Иль матери, иль ближнего, иль друга? На вас смотреть, бояре, тошно сердцу! Я бы не стал вас подымать, когда бы Он сам с престола не хотел сойти,— Не хуже вас Писание я знаю – Я не на бунт зову вас – но он сам, Сам хочет перестать губить и резать, Постричься хочет, чтобы наконец Вздохнула Русь,— а вы просить его Сбираетесь, чтоб он подоле резал!
Годунов (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Князь, про царя такие речи слышать Негоже нам. Ты молвил сгоряча – Доносчиков не чаю между нами – Тебе ж отвечу: выбора нам нет! Из двух грозящих зол кто усомнится Взять меньшее? Что лучше: видеть Русь В руках врагов? Москву в плену у хана? Церквей, святыней поруганье?— Или По-прежнему с покорностью сносить Владыку, Богом данного? Ужели Нам наши головы земли дороже? Еще скажу: великий государь Был, правда, к нам немилостив и грозен, Но время то прошло; ты слышал, князь, Он умилился сердцем, стал не тот, Стал милостив; и если он опять Приимет государство – не земле, Ее врагам он только будет страшен!
Голоса (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Так! Так! Он прав! Он дело говорит!
Сицкий (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Боярин, ты сладкоречив, я знаю! Ты хитростным умеешь языком Позолотить все, что тебе пригодно! Вестимо: ты утратить власть боишься, Когда другой наместо Иоанна Возьмет венец! Бояре, берегитесь: Он мягко стелет – жестко будет спать!
Годунов (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Бояре все! Свидетельствуюсь вами – Не заслужил я этого упрека! Вам ведомо, что власти не ищу я. Я говорил по вашей воле ныне – Но, может быть, я и не прав, бояре; Меня князь Сицкий старше и умней; Когда вы с ним согласны, я готов Признать царем боярина Никиту Романыча или кого велите!
Голоса (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Нет, не хотим Захарьина! Не надо!
Годунов (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Иль, может быть, Мстиславского, бояре?
Голоса (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Нет, не хотим! И сами мы не меньше Мстиславского!
Годунов (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Иль Шуйского, бояре?
Голоса (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): И Шуйского не надо! Быть под Шуйским Мы не хотим! Хотим царя Ивана!
Сицкий (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Идите же! Идите все к нему! Идите в бойню, как баранье стадо! Мне делать боле нечего меж вас!
Голоса и крики (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Он бунтовщик! Он оскорбил всю Думу! Он против всех идет! Он всем досадчик!
Годунов (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Не гневайтеся на него, бояре! Он говорил, как мыслил. Если ж вы Решили в мудрости своей всей Думой Идти к царю – пойдем, не надо мешкать!
Захарьин (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Когда бы не шатание земли, Не по сердцу была б мне эта мера, Но страшно ныне потрясать престол. Пойдем к царю – другого нет исхода!
Мстиславский (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Кто ж будет речь вести?
Захарьин (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Да ты,боярин; Кому ж другому? Ты меж нами старший!
Мстиславский (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Неловко мне! Сегодня на меня И без того разгневался уж царь.
Голоса (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Пусть Шуйский говорит!
Шуйский (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): И мне неловко!
Захарьин (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Пожалуй, я речь поведу, бояре! Мне гнев его не страшен – мне страшна Земли погибель!
Годунов (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Нет, отец названый! Не допущу тебя я до опалы! Дай мне вести пред государем речь – Меня не жаль!
Мстиславский (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Пойдемте ж! Годунов Речь поведет; он всех нас лучше скажет!
Салтыков (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): А Сицкий-то был прав! Ведь Годунов Так и глядит, как бы взобраться в гору!
Голицын (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Сел ниже всех, а под конец стал первым!
Шереметев (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): А говорили: быть без мест!
Трубецкой (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Дай срок! И скоро всех татарин пересядет!
Нагой (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): О государь! Не откажись хоть каплю Вина испить! Вот уж который день Себя ты изнуряешь! Ничего ты И в рот не брал!
Иоанн (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Не надо пищи телу, Когда душа упитана тоской. Отныне мне раскаяние пища!
Нагой (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Великий государь! Ужели вправду Ты нас покинуть хочешь? Что же будет С царицею? С царевичем твоим С Димитрием?
Иоанн (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Господь их не оставит!
Нагой (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Но кто ж сумеет государством править, Опричь тебя?
Иоанн (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Острупился мой ум; Изныло сердце; руки неспособны Держать бразды; уж за грехи мои Господь послал поганым одоленье, Мне ж указал престол мой уступить Другому; беззакония мои Песка морского паче: сыроядец – Мучитель – блудник – церкви оскорбитель – Долготерпенья Божьего пучину Последним я злодейством истощил!
Нагой (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): О государь! Ты в мысли умножаешь Невольный грех свой! Не хотел убить ты Царевича! Нечаянно твой посох Такой удар ему нанес!
Иоанн (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Неправда! Нарочно я, с намерением, с волей, Его убил! Иль из ума я выжил, Что уж и сам не знал, куда колол? Нет – я убил его нарочно! Навзничь Упал он, кровью обливаясь; руки Мне лобызал и, умирая, грех мой Великий отпустил мне, но я сам Простить себе злодейства не хочу! Сегодня ночью он являлся мне, Манил меня кровавою рукою, И схиму мне показывал, и звал Меня с собой, в священную обитель На Белом озере, туда, где мощи Покоятся Кирилла-чудотворца. Туда и прежде иногда любил я От треволненья мира удаляться; Любил я там, вдали от суеты, О будущем покое помышлять И забывать людей неблагодарность И злые козни недругов моих! И умилительно мне было в келье От долгого стоянья отдыхать, В вечерний час следить за облаками, Лишь ветра шум, да чаек слышать крики, Да озера однообразный плеск. Там тишина! Там всех страстей забвенье! Там схиму я приму, и, может быть, Молитвою, пожизненным постом И долгим сокрушеньем заслужу я Прощенье окаянству моему! Поди узнай, зачем так долго длится Их совещанье? Скоро ли они Свой постановят приговор и с новым Царем придут, да возложу немедля Я на него и бармы и венец!
UNKNOWN (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Все кончено! Так вот куда приводит Меня величья длинная стезя! Что встретил я на ней? Одни страданья! От младости не ведая покоя, То на коне, под свистом вражьих стрел, Языцей покоряя, то в синклите, Сражаяся с боярским мятежом, Лишь длинный ряд я вижу за собою Ночей бессонных и тревожных дней! Не кротким был я властелином – нет! Я не умел обуздывать себя! Отец Сильвестр, наставник добрый мой, Мне говорил: «Иване, берегись! В тебя вселиться хочет сатана! Не отверзай души ему, Иване!» Но я был глух к речам святого старца, И душу я диаволу отверз! Нет, я не царь! Я волк! Я пес смердящий! Мучитель я! Мой сын, убитый мною! Я Каина злодейство превзошел! Я прокажен душой и мыслью! Язвы Сердечные бесчисленны мои! О Христе-Боже! Исцели меня! Прости мне, как разбойнику простил ты! Очисти мя от несказанных скверней И ко блаженных лику сочетай!
Нагой (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Великий государь! Сейчас от Пскова Прибыл гонец!
Иоанн (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Уж я не государь – Пусть обратится к новому владыке!
Нагой (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Он говорит, что с радостною вестью Его прислал князь Шуйский!
Иоанн (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Пусть войдет!
Гонец (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Великий царь! Тебе твой воевода Боярин князь Иван Петрович Шуйский С сидельцами псковскими бьет челом! Усердными молитвами твоими, Предстательством угодников святых И силой честного креста – отбили Мы приступ их. Несметное число Легло врагов. За помощью в Варшаву Бежал король, а продолжать осаду Он ближним воеводам указал!
Иоанн (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Благословен Господь! Как было дело?
Гонец (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Уж пять недель они вели подкопы, Копали борозды и неумолчно Из пушек били по стенам! Князь Шуйский Навстречу им подкопы рыть велел. Сошлися под землею. Бой великий Там закипел; в котлы пороховые Успели наши бросить огнь – и разом Взлетели с ляхами на воздух. Много Погибло наших, но, хвала Творцу, Все вражьи взорваны работы.
Иоанн (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Дальше!
Гонец (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Подземных ходов видя неудачу, Они тогда свезли на ближний холм Все стенобойные снаряды вместе И к вечеру пролом пробили. Тотчас К нему мы подкатили пушки: Барсу И Трескотуху, и, когда они Уж устремились с криками к пролому, Мы встретили их крупным чугуном И натиск их отбили.
Гонец (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): К утру Великий приступ приказал король. Мы ж в колокол ударили осадный, Собором всем, хоругви распусти, Святые мощи Всеволода-князя Вкруг древних стен с молитвой обнесли И ляхов ждали. Гул такой раздался, Как будто налетела непогода… Мы встретили напор со всех раскатов, С костров, со стен, с быков, с обломов, с башен, Посыпались на них кувшины зелья, Каменья, бревна и горящий лен… Уже они слабели – вдруг король Меж них явился, сам повел дружины – И как вода шумящая на стены Их сила снова полилась. Напрасно Мы отбивались бердышами – башню Свинарскую обсыпали литовцы – Как муравьи полезли – на зубцах Схватились с нами – новые ватаги За ними лезли – долго мы держались – Но наконец…
Иоанн (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Ну?
Гонец (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Наконец они Сломали нас и овладели башней!
Иоанн (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Так вот вы как сдержали целованье? Клятвопреступники! Христопродавцы! Что делал Шуйский?
Гонец (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Князь Иван Петрович, Увидя башню полною врагов, Своей рукой схватил зажженный светоч И в подземелье бросил. С громом башня Взлетела вверх – и каменным дождем Далеко стан засыпала литовский.
Иоанн (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Насилу-то! Что дальше?
Гонец (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Этот приступ Последний был. Король ушел от Пскова. Замойскому осаду передав.
Иоанн (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Хвала Творцу! Я вижу надо мною Всесильный промысл Божий. Ну, король? Не мнил ли ты уж совладать со мною, Со мною, Божьей милостью владыкой, Ты, милостию панскою король? Посмотрим, как ты о псковские стены Бодливый лоб свой расшибешь! А сколько Литовцев полегло?
Гонец (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Примерным счетом, Убитых будет тысяч до пяти, А раненых и вдвое.
Иоанн (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Что, король? Доволен ты уплатою моею За Полоцк и Велиж? А сколько ихных С начала облежания убито?
Гонец (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): В пять приступов убито тысяч с двадцать, Да наших тысяч до семи.
Иоанн (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Довольно Осталось вас. Еще раз на пять хватит!
Стольник (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Великий царь…
Иоанн (Смерть Иоанна Грозного, Толстой): Что? Кончен их совет?