xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Сережа (Ревность, Арцыбашев): А развѣ я чего-нибудь требовалъ?.. Я только любилъ васъ, и больше ничего!.. Вѣдь я и теперь люблю васъ!.. Я и съ Блондой сошелся только потому, что любилъ васъ... назло!.. Я былъ какъ сумасшедшій! А вы... неужели вы не видѣли, что дѣлается со мною?.. Вы все смѣялись надо мною!.. Неужели вамъ такъ нравилось мучить меня?.. Что я вамъ сдѣлалъ?.. Ну, пусть, я мальчишка... пусть, это было смѣшно, но, вѣдь, я любилъ васъ!.. Почему же вы сразу не прогнали меня? Зачѣмъ вы играли со мною? Зачѣмъ?..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Я не понимаю, Сережа, въ чемъ я виновата?
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Ну да... вы не понимаете! Вы никогда не поймете, потому что у васъ сердца нѣтъ!.. Вамъ только нравится, когда люди увлекаются вами, когда они васъ любятъ, а сами вы никого и никогда, кромѣ самой себя, не любили!.. Для васъ это была забава, а я... .
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Сережа! Сережа!.. Что вы?.. Не надо!.. Нельзя же такъ! Сережа!.. Ну, перестаньте!.. Соня!..
Соня (Ревность, Арцыбашев): Что тутъ такое?.. Зачѣмъ я вамъ?
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Посмотрите, что съ нимъ дѣлается!.. Онъ пьянъ!.. Сережа! Ахъ, какой!.. Ну, перестаньте же!.. Соня!.. Помогите мнѣ!..
Соня (Ревность, Арцыбашев): Съ какой стати?
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Сережа!.. Ну, полно же!.. Соня, что же это такое?
Соня (Ревность, Арцыбашев): Оставьте меня въ покоѣ!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Что?.. Что съ Вами?..
Соня (Ревность, Арцыбашев): Со мною? Ничего.
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Вы съ ума сошли?
Соня (Ревность, Арцыбашев): Я не сошла съ ума, но я давно хотѣла сказать... я васъ ненавижу, презираю!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Соня!
Соня (Ревность, Арцыбашев): Сережа, идемте отсюда!.. Какъ вы смѣете плакать!.. Я не хочу, чтобы вы унижались передъ нею!.. Развѣ вы не знаете, что она потомъ съ гордостью будетъ разсказывать, что вы плакали у ея ногъ!.. . Вѣдь въ этомъ вся ея гордость, все ея счастье!.. Я не позволю, чтобы вы унижали себя ей на потѣху!.. . Идите отсюда!.. Слышите?.. Идите!.. Или я не знаю, что сдѣлаю! Боже, какъ это все гадко, подло!
Соня (Ревность, Арцыбашев): Смѣйтесь, смѣйтесь!.. Вамъ ничего другого не остается!.. .
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Самое лучшее, если вы немного поживете у меня... Тутъ, по крайней мѣрѣ, вы будете не одинъ.
Семенъ Семеновичъ (Ревность, Арцыбашев): Что жъ, спасибо... Мнѣ все равно. .
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Можетъ быть, вы хотите отдохнуть, Семенъ Семеновичъ? Вы не стѣсняйтесь!
Семенъ Семеновичъ (Ревность, Арцыбашев): Все равно.
Андрей Ивановичъ (Ревность, Арцыбашев): И чего ты такъ огорчаешься, Семенъ Семеновичъ?.. Не стоитъ она, чтобы изъ-за нея впадать въ такое отчаяніе!
Семенъ Семеновичъ (Ревность, Арцыбашев): Я и не впадаю... Что жъ!.. Самъ виноватъ!.. Ты не думай, я Клавочку не обвиняю!..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Ну, полно!.. Въ чемъ вы виноваты?
Семенъ Семеновичъ (Ревность, Арцыбашев): Какъ въ чемъ?.. Вы посмотрите на меня, голубчикъ!.. Хорошъ?.. Старый, лысый!.. Что во мнѣ есть?.. Я скучный, пошлый человѣкъ, Сергѣй Петровичъ... а у женщины душа тонкая, чувствующая, поэтическая!.. Возьмите вы самую прекрасную розу, Сергѣй Петровичъ, и поставьте ее, безъ воды и воздуха, рядомъ съ какимъ-нибудь кулемъ муки... И роза завянетъ, Сергѣй Петровичъ!.. Нѣтъ, голубчикъ!.. Мнѣ, конечно, и горько, и больно... я, вѣдь, любилъ Клавочку!.. Тяжело на старости лѣтъ оставаться одному... Кому я нуженъ теперь? Никому!.. Но Клавочку я не виню!.. Она молода, это естественно... Что жъ, я не препятствую... пусть!.. Я ужъ какъ-нибудь...
Андрей Ивановичъ (Ревность, Арцыбашев): Что же она думаетъ дѣлать?.. Этотъ "интересный" Сережа вѣдь завтра же дастъ ей по шеѣ!.. Въ кокотки, что ли, пойдетъ?
Семенъ Семеновичъ (Ревность, Арцыбашев): Что ты, Господь съ тобою, Андрей Ивановичъ!.. Мнѣ даже очень обидно, что ты такъ о Клавочкѣ можешь думать!.. Зачѣмъ -- въ кокотки?.. Можетъ быть, этотъ молодой человѣкъ дѣйствительно любитъ ее... Да ее и нельзя не любить!.. Ты ее, просто, не знаешь, Андрей Ивановичъ!.. И потомъ, конечно, не можешь же ты думать, что я такъ -и брошу Клавочку безъ всякой помощи!.. Конечно, я человѣкъ небогатый, но сто рублей въ мѣсяцъ для меня не такъ ужъ трудно... Ну, и обстановку нашу... Она вѣдь привыкла къ ней, а мнѣ -- зачѣмъ?.. Я бы, конечно, могъ и больше, но она сама не возьметъ... Она въ этихъ дѣлахъ очень щепетильна, Андрей Ивановичъ.
Андрей Ивановичъ (Ревность, Арцыбашев): Ну, братъ, ты совсѣмъ дуракъ!
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Андрей!..
Семенъ Семеновичъ (Ревность, Арцыбашев): Ну, да... я дуракъ, а ты умный... Ты умнѣйшій человѣкъ, Андрей Ивановичъ, даже прямо скажу -- замѣчательный человѣкъ, но у тебя сердца нѣтъ!.. Ты ужъ извини, что я такъ прямо говорю... . А какъ вы думаете, Сергѣй Петровичъ... если поговорить съ Клавочкой?.. Можетъ быть, она еще одумается?..
Андрей Ивановичъ (Ревность, Арцыбашев): Что жъ, поговори! Она съ удовольствіемъ тебя проститъ... И еще съ полсотни роговъ тебѣ наставитъ!..
Семенъ Семеновичъ (Ревность, Арцыбашев): Ты ея не любишь, Андрей Ивановичъ!.. А Клавочка -- превосходный, рѣдкій человѣкъ!.. Я самъ виноватъ: надо было больше заботиться о ней, а я цѣлые вечера въ клубѣ просиживалъ...
Андрей Ивановичъ (Ревность, Арцыбашев): Да она сама тебя въ клубъ спроваживала, чтобы ты не мѣшалъ ей любовниковъ принимать!
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Перестань, Андрей!..
Семенъ Семеновичъ (Ревность, Арцыбашев): Ты клевещешь на Клавочку, Андрей Ивановичъ!.. Никакихъ любовниковъ у нея не было!
Андрей Ивановичъ (Ревность, Арцыбашев): Ну, если хочешь знать, такъ я самъ...
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Это, наконецъ, возмутительно, Андрей!..
Андрей Ивановичъ (Ревность, Арцыбашев): Ахъ, оставь, пожалуйста!.. Долженъ же онъ хоть когда-нибудь узнать правду!..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Вы его не слушайте, Семенъ Семеновичъ, онъ со злости самъ не знаетъ, что говоритъ!.. Если ты не перестанешь, Андрей, мы съ тобой поссоримся, наконецъ!
Андрей Ивановичъ (Ревность, Арцыбашев): Сдѣлай одолженіе!.. .
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Вы бы лучше отдохнули, Семенъ Семеновичъ. Вѣдь вы, навѣрное, всю ночь не спали.
Семенъ Семеновичъ (Ревность, Арцыбашев): Не спалъ!.. Тяжело, все-таки, знаете!.. Человѣкъ я стараго закала... это глупо, конечно... у меня устарѣлыя понятія, а все-таки... Вѣдь весь городъ смѣется!..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Никто надъ вами не смѣется, Семенъ Семеновичъ, а напротивъ, всѣ васъ жалѣютъ. Развѣ это ваша вина, что Клавдія Михайловна поступила такъ... легкомысленно? Это -- позоръ для нея, а не для васъ!.. Пойдемте, Семенъ Семеновичъ.
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Слушай, Андрей... Нельзя же такъ!.. У человѣка вся душа исковеркана, а ты лѣзешь съ какими-то непрошенными разоблаченіями! Это грубо и жестоко!..
Андрей Ивановичъ (Ревность, Арцыбашев): Пусть знаетъ правду!..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Зачѣмъ?.. Чему это поможетъ?
Андрей Ивановичъ (Ревность, Арцыбашев): Все равно!.. Не могу я видѣть, когда человѣкъ до такой степени попадаетъ подъ вліяніе какой-то дрянной бабы, что уже ничего не видитъ и не понимаетъ!.. Что за дряблость душевная!..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Ты никогда не любилъ, Андрей!
Андрей Ивановичъ (Ревность, Арцыбашев): Ну, и слава Богу!..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Можетъ быть. Но только тогда ты и права не имѣешь судить тамъ, гдѣ все построено на любви.
Андрей Ивановичъ (Ревность, Арцыбашев): При чемъ тутъ -- любовь?.. Какъ бы я ни любилъ, я не долженъ быть слѣпымъ!..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Это не слѣпота... Когда человѣкъ любитъ настоящей большой любовью, для него невыносима самая мысль объ измѣнѣ... Онъ не женщинѣ вѣритъ, онъ своему ужасу передъ возможной правдой вѣритъ.
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Правда!.. А если правда слишкомъ ужасна?..
Андрей Ивановичъ (Ревность, Арцыбашев): Все равно!
Андрей Ивановичъ (Ревность, Арцыбашев): Ну, хорошо... Ты говоришь, грубо и жестоко... Такъ. Но скажи, пожалуйста, почему, если мы видимъ, что близкому человѣку угрожаетъ смертельная опасность, мы считаемъ своимъ долгомъ крикнуть, предостеречь, открыть глаза, а если того же человѣка обманываетъ любимая женщина, если топчется въ грязь то, что для него дороже жизни: его любовь, вѣра, счастье, мы должны молчать?
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Я этого не говорю.
Андрей Ивановичъ (Ревность, Арцыбашев): Вообрази себѣ, что ты долгіе годы былъ другомъ человѣка, котораго любилъ и уважалъ всей душой... и вотъ, ты видишь, что этого человѣка подло и грязно обманываютъ, дѣлаютъ его всеобщимъ посмѣшищемъ... Что ты долженъ дѣлать?.. Притворяться, будто ничего не видишь, и, слѣдовательно, тоже обманывать его?.. Какъ бы ты самъ поступилъ въ такомъ случаѣ?
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Сказалъ бы правду.
Андрей Ивановичъ (Ревность, Арцыбашев): Да?.. Сказалъ бы?..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Да.
Андрей Ивановичъ (Ревность, Арцыбашев): Въ такомъ случаѣ... почему же ты меня обвиняешь въ грубости и жестокости по отношенію къ Семену Семеновичу?
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Развѣ Семенъ Семеновичъ такой другъ твой?
Андрей Ивановичъ (Ревность, Арцыбашев): Это все равно... Я только беру крайній случай.
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Андрей!
Андрей Ивановичъ (Ревность, Арцыбашев): Что?
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Вѣдь это ты обо мнѣ говорилъ?
Андрей Ивановичъ (Ревность, Арцыбашев): Ну, вотъ!.. Здравствуйте!.. При чемъ тутъ ты?.. Мнѣ, просто, хотѣлось знать твое мнѣніе и доказать, что какъ бы это ни было грубо и жестоко, но есть такія обстоятельства...
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Ты говорилъ обо мнѣ!
Андрей Ивановичъ (Ревность, Арцыбашев): Ну, а если бы и такъ?
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Значитъ, это правда?
Андрей Ивановичъ (Ревность, Арцыбашев): Допустимъ.
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Хорошо... Но, скажи, пожалуйста, какія основанія дали тебѣ право на это?.. Вѣдь ты понимаешь, что ты говоришь?
Андрей Ивановичъ (Ревность, Арцыбашев): Да, понимаю!.. Я не знаю, измѣнила ли тебѣ Елена Николаевна, но думаю, что -- да.
Андрей Ивановичъ (Ревность, Арцыбашев): Слушай, Сергѣй!.. Я знаю тебя уже давно, мы много пережили вмѣстѣ, и за это время я научился цѣнить и уважать тебя!.. Повѣрь же, что, прежде чѣмъ заговорить объ этомъ, я долго мучился... Я сотни разъ спрашивалъ себя, что дѣлать? И если я, наконецъ, рѣшился, то ты долженъ видѣть, какъ это мнѣ тяжело!
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Можетъ быть.
Андрей Ивановичъ (Ревность, Арцыбашев): Ну, да... Я знаю, что въ эту минуту ставлю на карту всѣ наши отношенія, которыми я такъ дорожу, но, все-таки, я скажу тебѣ правду!.. А тамъ, какъ хочешь. Я не могу доказать, но это и безъ доказательствъ бросается въ глаза...
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Что?
Андрей Ивановичъ (Ревность, Арцыбашев): То, что Елена Николаевна ведетъ себя ужасно!.. Она живетъ только въ атмосферѣ флирта, окружаетъ себя только мужчинами и сама ищетъ ихъ!.. Когда ты уѣзжалъ изъ Кисловодска въ Москву, князь не отходилъ отъ нея... Я не знаю, что именно было между ними, но знаю, что Елена Николаевна бывала у него, и объ этомъ говорили всѣ!.. Мнѣ извѣстно, что между ними была переписка и что въ настоящее время онъ здѣсь, и они видятся тайкомъ отъ тебя... Да и помимо его! Опять-таки повторяю: я не могу представить доказательствъ, потому что для этого надо быть сыщикомъ, но я убѣжденъ, что Елена Николаевна измѣняла тебѣ... и не разъ!..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Такъ... Ты не знаешь ничего, но съ легкимъ сердцемъ рѣшаешься забрасывать Лену грязью...
Андрей Ивановичъ (Ревность, Арцыбашев): Сергѣй!..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Ну, а я долженъ тебѣ сказать, что все, о чемъ ты говоришь, мнѣ давно извѣстно со словъ самой Елены Николаевны!.. Я знаю, что князь въ нее влюбленъ, знаю, что онъ писалъ ей... даже читалъ его письмо... знаю, что онъ здѣсь.
Андрей Ивановичъ (Ревность, Арцыбашев): Да? И она сама тебѣ объ этомъ разсказывала?.. Ну, я не знаю, чего здѣсь больше: увѣренности въ твоей любви или нахальства!
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Я понимаю, что дружба ко мнѣ могла тебя заставить все преувеличить... Конечно, самый обыкновенный легкомысленный женскій флиртъ, при желаніи, можно раздуть до чего угодно...
Андрей Ивановичъ (Ревность, Арцыбашев): Сергѣй! Ты или слѣпъ, или одураченъ, или самъ себя стараешься увѣрить въ этомъ изъ страха передъ правдой!..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): А ты стараешься облить грязью мою жену изъ слѣпой безсмысленной ненависти!.. Ты въ послѣднее время взялъ на себя эффектную роль женоненавистника и добросовѣстно ее выполняешь, не замѣчая, что въ своемъ увлеченіи переходишь границы дозволеннаго!..
Андрей Ивановичъ (Ревность, Арцыбашев): Значить, ты мнѣ не вѣришь?
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Чему же я долженъ вѣрить?.. Ты ничего не сказалъ такого, чего бы я не зналъ самъ!.. Ты все основываешь на догадкахъ и предположеніяхъ, на бабьихъ сплетняхъ, и хочешь, чтобы на этихъ основаніяхъ я оттолкнулъ отъ себя женщину, съ которой прожилъ шесть лѣтъ, которую люблю и уважаю!..
Андрей Ивановичъ (Ревность, Арцыбашев): Догадки, предположенія и бабьи сплетни?.. Хорошо!.. Пусть такъ!.. Блаженъ, кто вѣруетъ!.. Хорошо. Я знаю, что вмѣшиваться въ отношенія мужа и жены считается подлымъ и грязнымъ дѣломъ... Знаю, что послѣ этого разговора прежнихъ отношеній между нами быть не можетъ... Я думалъ, что ты станешь выше ложнаго самолюбія, но теперь вижу, что это не такъ!.. Конечно, ты никогда не простишь мнѣ, что я могъ даже мысль допустить о твоемъ униженіи, о томъ, что ты, просто, смѣшонъ!.. Хорошо, пусть такъ. Я не сказалъ ничего, я все налгалъ! Тѣмъ лучше для тебя!.. Мнѣ было больно и стыдно видѣть, что человѣкъ, котораго я ставилъ такъ высоко, котораго такъ любилъ, находится въ глупомъ и смѣшномъ положеніи. Но ты этого не видишь? Хорошо. Живи, люби женщину, которая волочитъ по грязи твое имя, которая дѣлаетъ тебя всеобщимъ посмѣшищемъ, которая подло и грязно...
Андрей Ивановичъ (Ревность, Арцыбашев): Ты ей вѣришь?.. Вѣрь!.. Вѣрь до конца, вѣрь, когда она будетъ смѣяться надъ тобой со своимъ любовникомъ... вѣрь, когда послѣ его ласкъ она прійдетъ къ тебѣ, увѣряя въ своей страстной и нѣжной любви... Вѣрь!.. . А я, дуракъ!.. Какое мнѣ дѣло!.. Развѣ я не знаю, что въ такихъ случаяхъ не вѣрятъ даже собственному разуму, не вѣрятъ своимъ глазамъ!.. Развѣ я не знаю, что женщина умѣетъ лгать такъ, какъ намъ и не снилось!.. Ну, чортъ съ тобой!.. На прощанье я скажу тебѣ только одно: ты самъ, рано или поздно, узнаешь правду, а мнѣ слишкомъ тяжело и гадко смотрѣть и на нее и на тебя. Прощай.
Семенъ Семеновичъ (Ревность, Арцыбашев): Что такое случилось, голубчикъ?.. Поссорились вы, что ли?
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Семенъ Семеновичъ!..
Семенъ Семеновичъ (Ревность, Арцыбашев): Что, голубчикъ?.. Что съ вами?
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Скажите мнѣ правду, Семенъ Семеновичъ!
Семенъ Семеновичъ (Ревность, Арцыбашев): Какую правду?.. Господь съ вами!
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Я никого не спросилъ бы объ этомъ!.. Но вы такой же несчастный человѣкъ, какъ и я... съ вами мнѣ не стыдно говорить!.. Вы должны знать... скажите: какое отношеніе имѣетъ князь Дарбельяни къ моей женѣ?
Семенъ Семеновичъ (Ревность, Арцыбашев): Что вы, голубчикъ!.. развѣ я знаю!.. Самое обыкновенное отношеніе!
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): То-есть, что же?.. Она его любовница?
Семенъ Семеновичъ (Ревность, Арцыбашев): Что вы, что вы!.. Какъ вы можете это думать, не то что говорить!.. Развѣ это возможно!.. Елена Николаевна такая прекрасная, милая женщина... и вы такой замѣчательный, умнѣйшій, добрѣйшій человѣкъ... Да развѣ можно допустить что-нибудь подобное!..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Отчего же нѣтъ?.. Вѣдь измѣнила же вамъ Клавдія Михайловна!..
Семенъ Семеновичъ (Ревность, Арцыбашев): Клавочка измѣнила мнѣ... Это правда... Но то -- совсѣмъ другое дѣло, Сергѣй Петровичъ! Совсѣмъ другое!..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Почему?.. Развѣ Клавдія Михайловна не такая же женщина, какъ и Елена?
Семенъ Семеновичъ (Ревность, Арцыбашев): Клавочка -- замѣчательная, необыкновенная женщина... но она несчастная... Вы не знаете, Сергѣй Петровичъ... я никому не говорилъ... Я думаю, что она больная!
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Всѣ онѣ больныя!.. Больны пустотой, ничтожествомъ души, разнузданной неудержимой чувственностью!.. .
Семенъ Семеновичъ (Ревность, Арцыбашев): Елена Николаевна!.. Да вы, Сергѣй Петровичъ, и думать объ этомъ права не имѣете!.. Что вы это?.. Своимъ подозрѣніемъ вы ее оскорбляете, Сергѣй Петровичъ!.. Нехорошо даже!.. Вы простите меня, но это неблагородно съ вашей стороны, Сергѣй Петровичъ!..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Не знаю... ничего не знаю!..
Семенъ Семеновичъ (Ревность, Арцыбашев): Вѣдь вы же благородный человѣкъ, Сергѣй Петровичъ! Какъ же можетъ благородный человѣкъ заподозрѣть другого въ такой подлости?..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Я былъ благороднымъ человѣкомъ!.. Я вѣрилъ своей женѣ, любилъ ее, не допускалъ мысли объ обманѣ... Я думалъ, что никогда не унижусь до чувства ревности!.. Но теперь не то!.. Я запутался, потерялъ вѣру, уваженіе къ самому себѣ, все!.. Я испачкался, исподличался въ этой паутинѣ постоянной лжи, сплетенъ и притворства!.. У меня уже нѣтъ ни вѣры, ни гордости!.. Знаете ли вы, что я дошелъ до того, что выспрашиваю прислугу!.. Я научился слѣдить, подсматривать, подслушивать, неожиданно входить въ комнату, ловить на словахъ, замѣчать взгляды и улыбки...
Семенъ Семеновичъ (Ревность, Арцыбашев): Сергѣй Петровичъ, голубчикъ! Что вы говорите?.. Да и не повѣрю я никогда!..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Къ сожалѣнію, это правда!.. Вы думаете, я не повѣрилъ Андрею?.. Я только изъ гордости притворился, что не вѣрю, а каждое его слово горитъ у меня въ мозгу!.. Какая ужасная вещь -- любовь!.. Я знаю все, мнѣ кричитъ объ этомъ каждый ея жестъ, каждое движеніе, а я все-таки не вѣрю, не могу повѣрить!.. Я боюсь повѣрить!.. Если бы я могъ узнать все до конца!.. Мнѣ было бы легче застать ее въ объятіяхъ любовника, потому что я узналъ бы тогда правду, ушелъ бы, поборолъ бы свою любовь... А въ этой лжи, въ этой путаницѣ я долженъ жить и любить, безъ вѣры, безъ уваженія, презирая и себя и ее!..
Семенъ Семеновичъ (Ревность, Арцыбашев): Сергѣй Петровичъ, побойтесь вы Бога!..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Почему же другіе не боятся его?..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): А вотъ и я!.. Здравствуйте, Семенъ Семеновичъ! Ты давно дома, Сергѣй?..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Нѣтъ, мы только что пришли.
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): А я только что вышла купить одеколону... у меня весь вышелъ. . Я ужасно рада, что ты дома!.. Я думала, что ты до вечера не придешь сегодня . А ты радъ? Если бы ты зналъ, какъ скучно безъ тебя!.. Что вы на меня такъ смотрите, Семенъ Семеновичъ?.. Это ничего, что мы въ вашемъ присутствіи нѣжничаемъ?
Семенъ Семеновичъ (Ревность, Арцыбашев): Спасибо, что не стѣсняетесь меня!.. Я радъ. Видите, Сергѣй Петровичъ?
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Да... теперь вижу!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Въ чемъ дѣло?
Семенъ Семеновичъ (Ревность, Арцыбашев): Такъ... Разговоръ, тутъ, у насъ былъ... съ Андреемъ Ивановичемъ.
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Съ Андреемъ Ивановичемъ?.. Какой разговоръ?..
Семенъ Семеновичъ (Ревность, Арцыбашев): Такъ, ничего... пустяки... Просто глупый разговоръ!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Катя!..
Лакей (Ревность, Арцыбашев): Кати нѣтъ-съ. Это я, Петръ.
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Этой Кати никогда нѣтъ!.. Я три раза звонила. Баринъ еще не вернулся?
Лакей (Ревность, Арцыбашев): Никакъ нѣтъ.
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Слушайте, Петръ... вы сейчасъ пойдете съ запиской въ Грандъ-Отель, къ князю Дарбельяни.
Лакей (Ревность, Арцыбашев): Слушаю.
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Это письмо вы отдадите непремѣнно самому князю въ руки и подождете отвѣта.
Лакей (Ревность, Арцыбашев): А если ихъ дома не будетъ?
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Тогда принесите письмо обратно. Только не отдавайте его мнѣ при... комъ-нибудь.
Лакей (Ревность, Арцыбашев): Понимаю-съ.
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Вы узнайте тамъ, когда князь будетъ дома, и тогда опять пойдете... Слышите?
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Ну, вотъ... . Сейчасъ же идите.
Лакей (Ревность, Арцыбашев): Слушаю-съ. .
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Сюда нельзя!.. Нельзя!.. Я не одѣта!..
Князь (Ревность, Арцыбашев): Тѣмъ лучше!
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Мало ли что!.. Какъ вы сюда попали?
Князь (Ревность, Арцыбашев): Лакей сказалъ мнѣ, что вы однѣ и отдалъ ваше письмо.
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Но я не одѣта!.. Уходите, уходите!.. Я сейчасъ!
Князь (Ревность, Арцыбашев): Побудьте со мною... такъ!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Что за глупости!.. Убирайтесь!
Князь (Ревность, Арцыбашев): А если не уберусь?
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Вы забываетесь, князь! Позвольте мнѣ пройти.
Князь (Ревность, Арцыбашев): Ни за что!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Вы съ ума сошли?.. Сейчасъ вернется Сергѣй!
Князь (Ревность, Арцыбашев): Тѣмъ хуже для него!.. Вы прелестны такъ!
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Да уйдите же!
Князь (Ревность, Арцыбашев): И не подумаю.
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Но это же Богъ знаетъ что!.. Развѣ я дала вамъ поводъ? Такъ обращаются только съ горничными!
Князь (Ревность, Арцыбашев): И съ женщинами, которымъ это нравится!
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Мнѣ нравится?.. Ступайте вонъ!
Князь (Ревность, Арцыбашев): Не уйду!.. Мнѣ ваши увертки надоѣли, Елена Николаевна!.. Что-нибудь одно: или я вамъ нравлюсь, или вы играли со мною отъ скуки. Вы двадцать разъ обѣщали быть у меня и всегда обманывали. Вчера я ждалъ васъ цѣлый день!.. Можетъ быть, васъ это и забавляетъ, но я не привыкъ быть забавой для женщины, и докажу вамъ это!.. Я самъ шелъ къ вамъ, чтобы объясниться, когда встрѣтилъ ваше письмо... Вы пишете, что любите мужа, и просите оставить васъ въ покоѣ!.. Послѣ всего, что было между нами, я, наконецъ, не понимаю ничего: кого вы любите, въ самомъ дѣлѣ, и что такое я для васъ?
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Ничто!
Князь (Ревность, Арцыбашев): А, такъ?.. Хорошо. Значитъ, все это была игра?.. Прекрасно: игра такъ игра!.. Но я васъ предупреждалъ, Елена Николаевна, что я съ женщинами играю только навѣрняка!.. Я никому не позволю шутить со мною!.. Я не уйду отсюда до тѣхъ поръ, пока вы не будете моею!
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Но чего вы хотите?
Князь (Ревность, Арцыбашев): Васъ!
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Надо признаться, что вы необыкновенно удачно выбрали мѣсто и время для этого!
Князь (Ревность, Арцыбашев): Что дѣлать?.. Вы сами виноваты: не надо было обманывать!.. А теперь я не уйду, пока не добьюсь своего!
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Вы съ ума сошли!
Князь (Ревность, Арцыбашев): Я это уже слышалъ.
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Убирайтесь вонъ!..
Князь (Ревность, Арцыбашев): Не раньше, чѣмъ вы будете мнѣ принадлежать!.. Я сказалъ?!.
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Ну, это мы посмотримъ!..
Князь (Ревность, Арцыбашев): Посмотримъ... .
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Что вы дѣлаете?.. Сюда могутъ войти!.. , Это-то... ни-ког-да... не бу-детъ!..
Князь (Ревность, Арцыбашев): Нѣтъ, будетъ!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Оставьте меня!.. Я не хочу!.. , Оставьте меня!.. Нахалъ!.. Я не хочу!.. Вы мнѣ противны!..
Князь (Ревность, Арцыбашев): Противенъ?.. Развѣ?.. А прежде?..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): То было прежде, а теперь... я не хочу!.. Слышите! Я не хочу!.. . Я закричу!.. Я буду кричать!..
Князь (Ревность, Арцыбашев): Если хотите скандала?.. Кричите!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Петръ!.. . Что вы дѣлаете! . Пустите!..
Князь (Ревность, Арцыбашев): Не могу!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Пустите!.. Милый!.. Пустите!.. Ну, хорошо... я согласна... потомъ!.. Я одѣнусь и мы поѣдемъ къ вамъ... сейчасъ!..
Князь (Ревность, Арцыбашев): Не вѣрю!
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Потомъ!.. Ради Бога!.. Ахъ!..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Что это?.. Лена!..
Князь (Ревность, Арцыбашев): Ахъ... Такъ?..