xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Ну, Петр Константиныч, бег мы прогуляли…
Атуева (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Да вот все говорит: хочу подумать.
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): А вы рассердились?
Атуева (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Нет, ничего.
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Петр Константиныч! скажите, что это у вас?.. Позвольте с вами поговорить откровенно; ведь это лучше. Я человек прямой: дело объяснится просто, и никто из нас в претензии не будет. Ведь это ваш суд, ваша и воля.
Муромский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Да мы это промеж себя; у нас так, разговор был совсем о другом.
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): О другом? не думаю и не верю… По-моему, в окольных дорогах проку нет. Это не мое правило: я прямо действую. Вчера я сделал предложение вашей дочери, нынче я говорил с Анной Антоновной, а теперь и сам перед вами.
Муромский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Но ведь это так трудно, это такая трудность, что я попрошу вас дать нам несколько времени пораздумать.
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): А я полагал, что вы имели время раздумать.
Муромский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Нет. Мне Анна Антоновна только что сообщила.
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Да я не об этом говорю: я уже несколько месяцев езжу к вам в дом, — и вы имели время раздумать…
Муромский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Нет, я ничего не думал.
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Вина не моя, а ваша. Вольно вам не думать, когда вы знаете, что без особенной цели благородный человек не ездит в дом и не компрометирует девушку.
Муромский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Да, конечно…
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Поэтому я буду просить вас не откладывать вашего решения. На этих днях мне непременно надо ехать. Я об этом говорил Лидии Петровне.
Муромский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Как же это, я, право, не знаю.
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Что вас затрудняет? мое состояние?
Муромский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Да, ну и о состоянии.
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Да вы его видите: я не в щели живу. Я поступаю иначе: о приданом вашей дочери не спрашиваю.
Муромский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Да что ее приданое! она ведь у меня одна.
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): И я у себя один.
Муромский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Все это так, Михайло Васильич, согласен; только знаете, в этих делах нужна, так сказать, положительность.
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Скажу вам и положительность: мне своего довольно; дочери вашей своего тоже довольно. Если два довольно сложить вместе, в итоге нужды не выйдет.
Муромский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Нет, разумеется, нет.
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Так вы богатства не ищете?
Муромский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Нет, я богатства не ищу.
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Так чего же? Вы, может быть, слышали, что мои дела расстроены?
Муромский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Признаюсь вам, был такой разговор.
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Кто же из нас, живучи в Москве, не расстроен? Мы все расстроены! Ну, сами вы устроили состояние с тех пор, как здесь живете?
Муромский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Куда, помилуйте! омут!
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Именно омут. Нашему брату, помещику, одно зло — это город.
Муромский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Великую вы правду сказали: одно зло — это город.
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Я из Москвы еду.
Муромский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Неужели в деревню?
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Да, в деревню.
Муромский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Вы разве любите деревню?..
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Эх, Петр Константиныч! есть у вас верное средство, чтоб вокруг вас все полюбили деревню. Друг друга мы любим, горячо любим, так и деревню полюбим. Будем с вами, от вас ни шагу; хлопотать вместе и жить пополам.
Лидочка (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Папенька! милый папенька!..
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Помните, что я говорил давеча: седой-то старик со внуком — ведь это вы…
Лидочка (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Папенька, папенька! ведь это вы…
Муромский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Нет, нет, позвольте! Как же это?.. позвольте… я и не думал…
Атуева (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Ничего вы, Петр Константиныч, больше не придумаете: это, батюшка, судьба, воля божия!..
Муромский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Может, и действительно воля божья! Ну, благослови, господь! Вот, Михайло Васильич, вот вам ее рука, да только смотрите…
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Что?
Муромский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Вы сдержите слово о седом-то старике.
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Вот вам порука! Что? верите?
Муромский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Дай-то господи!
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Анна Антоновна! Благословите нас и вы.
Атуева (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Вот он же меня не забыл. Дети мои! будьте счастливы.
Лидочка (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Тетенька, милая тетенька! Боже мой! Как мое сердце бьется…
Атуева (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Теперь ничего, мой друг! это к добру.
Муромский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Ну, ты, моя душенька, не будешь плакать? а?
Лидочка (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Ах, папенька! как я счастлива!
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Ну, Петр Константиныч, а какой мы скотный двор сделаем в Стрешневе. Увидите, ведь я хлопотун.
Муромский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Ой ли?
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Ей-ей! Слушайте меня : всю тирольскую заведем.
Муромский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Да ведь она того… нежна очень…
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Нет, не нежна.
Муромский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Право, нежна.
Нелькин (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Что? что это? Кто нежна?
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Скотина!
Федор (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Эх, хе, хе, хе, хе! Вот какую нанесло… вот какую нелегкую нанесло — поверить невозможно. Четвертый день уж и не топим; и покои холодные стоят, а что делать, не топим… А когда в Петербурге-то жили — господи, боже мой! — что денег-то бывало! какая игра-то была!.. И ведь он целый век все такой-то был: деньги — ему солома, дрова какие-то. Еще в университете кутил порядком, а как вышел из университету, тут и пошло и пошло, как водоворот какой! Знакомство, графы, князья, дружество, попойки, картеж. И без него молодежь просто и дыхнуть не может. Теперь: женский пол — опять то же… Какое количество у него их перебывало, так этого и вообразить не можно! По вкусу он им пришелся, что ли, только просто отбою нет. Это письма, записки, цыдулии всякие, а там и лично. И такая идет каша: и просят-то, и любят-то, и ревнуют, и злобствуют. Ведь была одна такая, — такая одна была: богатеющая, из себя, могу сказать, красоточка! Ведь на коленях перед ним по часу стоит, бывало, ей-ей, и богатая, руки целует, как раба какая. Власть имел, просто власть. Сердечная! Денег? Да я думаю, тело бы свое за него три раза прозакладывала! Ну нет, говорит, я бабьих денег не хочу; этих денег мне, говорит, не надо. Сожмет кулак — человек сильный — у меня, говорит, деньги будут; я, говорит, гулять хочу. И пойдет и пойдет! Наведет содом целый, кутит так, что страхи берут! До копейки все размечет… Ведь совсем истерзалась и потухла, ей-ей. Слышно, за границей померла… Было, было, батюшки мои, все было, да быльем поросло… А теперь и сказать невозможно, что такое. Имение в степи было — фию! ему и звания нет; рысаков спустили, серебро давно спустили; даже одёжи хватили несколько… Ну просто как омут какой: все взяла нелегкая! Хорошие-то товарищи, то есть бойцы-то, поотстали, а вот навязался нам на шею этот Расплюев. Ну что из него толку-то? что, говорится, трем свиньям корму не раздаст… Во! ни свет ни заря, а ты уж корми его, колоды ему подбирай, как путному. «Мне, братец, нельзя, я, говорит, в таком обществе играю». А какое общество?.. Вчера отправился куда-то, ухватил две колоды, то есть что есть лучшего подбора… Ну, может быть, и поработали… Дай-то господи!.. Эх, хе, хе, хе! пойти впустить.
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Что ж? ты уж и пускать не хочешь, что ли?
Федор (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Виноват, Иван Антоныч, недослышал.
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Ах ты, жизнь!
Федор (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Что-то не в духе.
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Боже ты мой, боже мой! что ж это такое? Вот, батюшки, происшествие-то! Голова, поверите ли? Вот что… Деньги… карты… судьба… счастье… злой, страшный бред!.. Жизнь… Было времечко, было состояньице: съели, проклятые… потребили все… Нищ и убог!..
Федор (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Что ж, Иван Антоныч, была игра, что ли?
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Была игра, — ну, уж могу сказать, была игра!.. О-о-ох, ой, ой, ой! Боже ты мой, боже мой!..
Федор (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Да что это вы? Разве что вышло?
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Тьфу!.. вот что вышло! Ну что делать! каюсь… подменил колоду… попался… Ну, га, га, го, го, и пошло!.. Ну, он и ударь, и раз ударь, и два ударь. Ну, удовольствуй себя, да и отстань!.. А это, что это такое? Ведь до бесчувствия! Вижу я, дело плохо! приятели-то разгорелись, понапирают; я было и за шляпу… Ты Семипядова знаешь?
Федор (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Что-то не припомню-с!
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Богопротивнейшая вот этакая рожа. Ведь и не играл… Как потянется из-за стола, рукава заправил. «Дайте-ка, говорит, я его боксом». Кулачище вот какой! Как резнет! Фу-ты, господи!.. «Я, говорит, из него и дров и лучины нащеплю». Ну и нащепал…
Федор (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Иван Антоныч! в карты, сударь, играть — не лапти плесть. Вот и поучили!
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Какое ж ученье?.. Собаки той нет, которая бы этакую трепку вынесла: так это уж не ученье. Просто денной разбой.
Федор (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Гм… разбой? В чужой карман лезете, так — как не резнуть: всякий резнет…
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): А уж какая силища! Ннну!.. Бывал я в переделах — ну, этакой трепки, могу сказать, не ожидал. Бывало, и сам сдачи дашь, и сам вкатишь в рыло, — потому — рыло есть вещь первая!.. Ну нет, вчера не то… нет, не то! У него, стало, правило есть: ведь не бьет, собака, наотмашь, а тычет кулачищем прямо в рожу… Ну, меня на этом не поймаешь: я, брат, ученый; я сам, брат, сидел по десять суток рылом в угол, без работы и хлеба насущного, вот с какими фонарями… так я это дело знаю…
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Ты опять продулся?
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Я продулся? С чего вы это взяли?
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Уж я слышу. Ты мне не финти, пустая голова!
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Чем же я пустая голова? За что вы меня каждодневно ругаете? Господи! что за жизнь такая!
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Эх ты, простоплёт, колесо холостое. Мели воду-то, мели: помолу не будет. Стоишь ли ты хлеба? На харчи-то себе выработал ли, а? Осел!! ведь я не из человеколюбия тебя держу; ведь я не член благотворительных обществ. Так за мой хлеб мне надо деньги. Их и подавай! черт возьми! понял? Что уткнул нос-то в землю? Говори, где был вчера?
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Даааа! я… как их… вот тут…
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Денег принес?
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Нет, не принес.
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Так подай, что взял намедни на игру.
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Лишен, всего лишен!
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Как лишен!
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Отняли, все отняли!
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Чурбан!.. Вижу, и деньги взяли, и поколотили. Эх! тряхнул бы тебя так, чтобы каблуки-то вылетели.
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Не беспокойтесь, Михайло Васильич: их уж нет — вылетели. Уж тряхнули! Довольно будет. А уж какая, я вам скажу, силища — ну-уу!! Я, говорит, его боксом!.. Гм! боксом! Михайло Васильич! позвольте, однако, спросить, что это такое бокс?
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Тебе бы знать надо. А вот это … это-то и есть, Иван Антоныч, бокс… английское изобретение.
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Так это бокс!.. английское изобретение!.. Ах, боже мой! Скажите… а?.. Англичане-то, образованный-то народ, просвещенные мореплаватели…
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Надо мне достать денег! непременно, во что бы то ни стало, надо денег и денег!
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): А не знаю, Михайло Васильич, денег нет, и достать их негде. Ну, не ожидал!.. Англичане… образованный народ… мореплаватели… а?
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Как ты говоришь?
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Я говорю: образованный-то народ, англичане-то! а?
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Да ты совсем уж ум потерял. Ему о деле говорят, а он черт знает что мелет! Слушай! Я весь тут, весь по горло: денег, просто денег. Ступай и достань во что ни стало. Все будущее, вся жизнь, все, все зависит от каких-нибудь трех тысяч серебром. Ступай и принеси. Слышишь: душу заложи… да что душу… украдь, а принеси!! Ступай к Беку, к Шпренгелю, к Старову, ко всем жидам: давай проценты, какие хочешь… ну, сто тысяч положи, а привези мне деньги! да смотри, не являйся с пустыми руками. Я те, как курицу, задушу… Чтоб были… Дело вот в чем: я женюсь на Муромской… Знаешь? Богатая невеста. Вчера дано слово, и через десять дней свадьба.
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Мих… Мих… Михайло Васильич! что вы говорите?
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): У меня в руках тысяча пятьсот душ, — и ведь это полтора миллиона, — и двести тысяч чистейшего капитала. Ведь на эту сумму можно выиграть два миллиона! и выиграю, — выиграю наверняка; составлю себе дьявольское состояние, и кончено: покой, дом, дура жена и тихая, почтенная старость. Тебе дам двести тысяч… состояние на целый век, привольная жизнь, обеды, почет, знакомство — всё.
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Двести тысяч… обеды… Хе, хе, хе… Мих…
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Только для этого надо денег: надо дотянуть нашу канитель десять каких-нибудь дней. Без трех тысяч я завтра банкрут! Щебнев, Гальт подадут ко взысканию, расскажут в клубе, выставят на доску, — и все кончено!.. Понял ли!.. понял ли, до какой петли, до какой жажды мне нужны деньги? Выручай!..
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Михайло Васильич! Батюшка! от одних слов ваших все мои косточки заговорили!.. Иду, иду… ой… ой… ой… Боже мой…
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Ну, я думаю, он это дело обделает: он на это таки ловок — обрыщет весь город. Эти христопродавцы меня знают… Неужели не найдет! а?.. Боже! как бывают иногда нужны деньги!.. Какие бывают иногда минуты жизни, что решительно все понимаешь… А коли их нет? коли Расплюев не принесет ни копейки? а? коли этот сытый миллион сорвется у меня с уды от какой-нибудь плевой суммы в три тысячи рублей, когда все сделано, испечено, поджарено — только в рот клади… Ведь сердце ноет… Скверно то, что в последнее время связался я с такой шушерой, от которой, кроме мерзости и неприятностей, ничего не будет. Порядочные люди и эти чопорные баре стали от меня отчаливать: гм, видно, запахло!.. Пора кончить или переменить декорации… И вот, как нарочно, подвертывается эта благословенная семейка Муромских. Глупый тур вальса завязывает самое пошлейшее волокитство. Дело ведено лихо: вчера дано слово, и через десять дней я женат! Делаю, что называется, отличную партию. У меня дом, положение в свете, друзей и поклонников куча… Да что и говорить! игра-то какая, игра-то! С двумястами тысяч можно выиграть гору золота!.. Можно? Должно! Просто начисто обобрать всю эту сытую братию! Однако к этому старому дураку я в дом не перееду. Нет, спасибо! Лидочку мне надо будет прибрать покрепче в руки, задать, как говорится, хорошую дрессировку, смять в комок, чтоб и писку не было; а то еще эти писки… Ну, да, кажется, это будет и не трудно: ведь эта Лидочка — черт знает что такое! какая-то пареная репа, нуль какой-то!.. а самому махнуть в Петербург! Вот там так игра! А здесь что? так, мелюзга, дребедень…
Федор (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Михайло Васильич! купец Щебнев… Прикажете просить?
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Вот она действительность-то? Э, дуралей! сказал бы, что дома нет.
Федор (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Нельзя, Михайло Васильич! Ведь это народ не такой: он ведь спокойно восемь часов высидит в передней, — ему ведь все равно.
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Ну проси.
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Здравствуйте, Тимофей Тихомирыч!
Щебнев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Наше почтение, Михайло Васильич! все ли в добром?..
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Да что-то не так здоровится.
Щебнев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Маленько простудились?
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Должно быть.
Щебнев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): По вчерашней игре с вами счетец есть. Прикажете получить?
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Ведь я вам вчера сказал, что доставлю к вам лично.
Щебнев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Да это точно так, Михайло Васильич; только, право, нам деньги нужны. Так сделайте одолжение, прикажите получить.
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Право, по чести вам говорю, теперь у меня денег нет. Я ожидаю денег с минуты на минуту и доставлю вам немедленно, будьте покойны. Ну, что в клубе делается?
Щебнев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Ничего-с.
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Кто вчера после меня играл?
Щебнев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Да все те же. Так как же, Михайло Васильич? Уж вы сделайте одолжение.
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Однако странный вы человек, Тимофей Тихомирыч! Ну судите сами, могу я разве вам отдать, если у меня денег нет? ну просто нет. Кулаком, что ли, мне их из стола вышибить?
Щебнев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Так-с… как вам угодно… как вам угодно… так вы не обидитесь, Михайло Васильич, если мы нынче… того… по клубу… занесем в книжечку?
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Как в книжечку? то есть в книгу запишете?
Щебнев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Да-с. Да ведь это уж дело обыкновенное.
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Как обыкновенное? Это значит человека осрамить, убить на месте… Ведь об этом нынче будет знать весь клуб, а завтра — весь город!..
Щебнев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Да уж конечно-с. Это дело обыкновенное.
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Обыкновенное для вас, да необыкновенное для меня. Я всю жизнь свою расплачивался честно и аккуратно и на вас, именно на вас, милостивый государь, ждал по три месяца деньги. Помните?..
Щебнев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Это точно-с, Михайло Васильич! мы вам завсегда благодарны. А уж вы теперь не беспокойте себя, сделайте одолжение, прикажите получить. А то что ж делать? Необходимость.
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Да какая же необходимость? Позвольте… разве вы теряете право записать меня в книгу завтра и послезавтра? Ведь вы его не теряете?..
Щебнев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Да, это точно так-с.
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Так зачем же нынче?
Щебнев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Да так уж порядок требует-с: получения нет, — ну, мы и в книжечку.
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Да что вы, в самом деле? Разве я вам в платеже отказываю? Я прошу вас из чести подождать два, три дня. Ведь я ждал же на вас деньги три месяца.
Щебнев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Это истинно… это точно так. А уж теперь, право, Михайло Васильич, прикажите лучше сделать расчетец. Ей-ей, нужда!
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Да камень вы этакой, черт возьми! Или вы нарочно пришли дурака разыгрывать, что я вам не могу вдолбить в голову, что теперь, сию минуту, у меня денег нет и отдать их не могу!.. не имею никакой возможности! Поняли!..
Щебнев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Что же, Михайло Васильич, горячиться изволите? Дело обыкновенное… Как вам угодно… Наше почтение-с!.. Однако я нынче вечером, едучи в клуб, заверну к вам по дороге; а вы уж, сделайте одолжение, прикажите приготовить.
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Что приготовить?
Щебнев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): То есть опять насчет денег. Наше почтение-с.
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Стойте! Этак делать нельзя. Ведь я сел с вами играть как с порядочным человеком. Порядочный человек, сударь, без нужды не душит другого, без крайности бревном другого не приваливает. За что же вы меня душите? за что? Что я вам сделал? Ну скажите, что я вам сделал?
Щебнев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Как вам угодно.
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Послушайте! Ведь если б вы были тоже без денег, как и я, ну, конечно, иное дело; а ведь вы капиталист, у вас деньги лежат в ломбарде; вам они сейчас не нужны; ведь я вам ничего не сделал; я сам их ждал на вас, тогда как вы на них проценты брали.
Щебнев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Помилуйте! что вы?.. Ей-ей!
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Ну, да не в том дело. За что же вы меня так безжалостно жмете! долбней по голове приканчиваете… за что?..
Щебнев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Наше вам почтение, Михайло Васильич!
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Жид! Запишет! Как пить даст, запишет; влепит своим хамским почерком имя мое в книгу, и как гром какой разразится по Москве весть! и кончено, и все кончено! Свадьба пошла на фуфу; от этого проклятого миллиона остается дым какой-то, чад, похмелье и злость… да, злость!.. Ну, признаюсь, не советовал бы я… Вздор и пустяки!.. Не пришлось бы вот мне, с кульком за плечами, улепетнуть за заставу, в предупреждение вот этого… Побродяга, а? фу!.. тяжело!! Душно!.. Все, все зависит от Расплюева… а?.. Сосчитать, что тут надо?.. Тому — полторы; ну, это — тысячу двести. Ну, теперь тому волку — непременно тысячу: несытую-то глотку заткнуть, а то ведь ревет… ха-а! горло-то вот какое… Ну, мелочных — пятьсот… шестьсот. Да тут просто никаких денег не хватит.
Федор (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Михайло Васильич, извозчик пришел! Он там, сударь, просит денег.
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): В шею!.. То есть вот как: три тысячи серебром повернуть некуда: как капля в море… А свадьба-то, свадьба? Да на что же я свадьбу-то сделаю? Ведь тут расходы, неизбежные расходы!.. Всякому дураку подарки давай; всякий скот на водку просит. Тут эти букеты, конфекты, дичь всякая, какие-то бессмысленные корзинки… дурь безмерная… и все деньги, все деньги!.. деньги.
Федор (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Михайло Васильич, прачка пришла: денег просит.
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): В шею!
Федор (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Михайло Васильич, вон дровяник тоже часа два стоит.
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Да ты с ума сошел, что ли? дела не знаешь?.. Что ты лезешь ко мне с пустяками?
Федор (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Воля ваша! никаких даже средств нет… я уж всячески…
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Ну!
Кречинский (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): А?.. так и знал! А?! А?!!
Расплюев (Свадьба Кречинского, Сухово-Кобылин): Михайло Васильич, позвольте… залог требуют… под зало…