xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): То есть, в Эледина?
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): Да почему ж в него?
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): Да потому, что к вам нет ближе никого.
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): Но если б это был и точно он?
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): Пустое!
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): Вас рассердило бы признание такое?
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): Вы ошибаетесь, кто это вам сказал? Чтоб счастью вашему Пламирский помешал! Ах нет, вы отказать мне можете свободно.
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): Вы соглашаетесь?
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): На всё, что вам угодно.
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): Какое счастие!
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): Я поздравляю вас.
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): Я выйду за него сегодня ж.
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): Хоть сейчас.
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): Я не замешкаюсь. Холодное созданье! Как свойственно любви такое состраданье! Но жертва, признаюсь, такая не легка.
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): Когда она для вас, она не велика!
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): Но всё-таки оно вам несколько обидно?..
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): Вы это видите.
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): О, как же, очень видно!
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): Наружность иногда обманчива, зато Я, может быть, в душе страдаю как никто! И часто для того, чтоб сделать угожденье, Веселым кажешься, а чувствуешь мученье. Но и теперь, когда всё кончено со мной, Когда, к несчастию, вам нравится другой, Я всё употреблю, чтоб не расстаться с вами.
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): Вот новости!
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): Мой план похвалите вы сами. Он затруднений нам не стоит никаких И разом счастие составит четверых.
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): Но кто ж четвертая, сударь?
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): Сестрица ваша.
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): Моя сестра?..
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): От вас зависит участь наша! Желанья моего она не затруднит.
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): И вы уверены?
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): Вас это веселит, Не правда ли?
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): И вы мне подали причину.
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): Какую вчетвером представим мы картину! Вы будете любви прямое божество! Эледин счастливый представит торжество! Пламирский ревности изобразит тиранство, А милая моя невеста - постоянство! Когда ж выходите вы замуж за него?
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): Уж вы не женитесь скорее моего?
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): О боже мой! но ждать покажется за вечность.
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): Я выйду завтра же.
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): Счастливая поспешность! Теперь я никаких препятствий не боюсь И в подражанье вам я завтра же женюсь. В ее согласии я наперед уверен И беспокоить вас собою не намерен. Мне было б совестно Эледину мешать, Он вздумает еще, пожалуй, ревновать И подозрительным почтет мое участье. Теперь от вас одних мое зависит счастье! Я стою этого - вы знаете за что, И больше моего не любит вас никто.
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): Вот, после этого испытывай!.. И чем же Всё это кончилось? Он отплатил мне тем же! Ревнивцев исправлять!.. Они не таковы. И что мне вздумалось?.. Но вы, сударь, но вы, Как вы осмелились мне подавать уроки? Какие вы во мне находите пороки? За что меня в глаза злословить и язвить? Как смели вы меня другому уступить - И не жалеть такой потери невозвратной? Конечно, это вздор, - но вздор пренеприятный! И кто ж соперница? Дитя в пятнадцать лет!
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): А, вы рассталися сейчас с Пламирским?
Светлана (Взаимные испытания, Хмельницкий): Нет.
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): Вы всё-таки его наслушались советов?
Светлана (Взаимные испытания, Хмельницкий): И даже множество имеем с ним секретов.
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): Секреты? Но кому ж секреты ваши знать?
Светлана (Взаимные испытания, Хмельницкий): Я обещалася Пламирскому молчать.
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): Молчать!
Светлана (Взаимные испытания, Хмельницкий): Ах, боже мой! за что ж вы осердились? Он сам просил.
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): А вы, вы тотчас согласились?
Светлана (Взаимные испытания, Хмельницкий): На что же вам его напрасно огорчать?
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): Для удовольствия - его вам утешать.
Светлана (Взаимные испытания, Хмельницкий): За это вы меня простите, без сомненья?
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): Простить, сударыня! Вы просите прошенья, А сами шепчетесь?
Светлана (Взаимные испытания, Хмельницкий): Чтоб тайну нашу скрыть.
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): Прекрасно!
Светлана (Взаимные испытания, Хмельницкий): Можно ли его не полюбить!
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): Конечно.
Светлана (Взаимные испытания, Хмельницкий): Надобно усиливать взаимность.
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): Как эта детская мне нравится наивность!
Светлана (Взаимные испытания, Хмельницкий): Вам это нравится-с?
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): Чтоб доказать, что да-с, Он завтра ж женится - и именно на вас.
Светлана (Взаимные испытания, Хмельницкий): Ах, боже мой! Ну, вот чего не ожидала!
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): И верно женится, когда я обещала.
Светлана (Взаимные испытания, Хмельницкий): Но не спросясь меня!
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): Он счастлив и любим. Об чем тут спрашивать? И я в минуту с ним Явлюсь и наперед невесту поздравляю.
Светлана (Взаимные испытания, Хмельницкий): Ах, нет! Я убегу.
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): А я вам запрещаю.
Светлана (Взаимные испытания, Хмельницкий): Уж что бы ни было, а я не изменю.
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): Уж что бы ни было, а я его женю.
Светлана (Взаимные испытания, Хмельницкий): Сестрица! Боже мой! Какое положенье! Вот после этого пустись на одолженье, И попадешь в беду: для одного молчишь, А эта сердится, зачем не говоришь. Что ж за приятности, ну сами согласитесь!
Светлана (Взаимные испытания, Хмельницкий): Пожалуйста, на мне, Пламирский, не женитесь!
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): На вас? Вот новости; да кто ж вас напугал?
Светлана (Взаимные испытания, Хмельницкий): Сестрица.
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): Неужли?
Светлана (Взаимные испытания, Хмельницкий): А кто вам приказал Ее испытывать, сердить...
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): Но почему же? - Тем лучше.
Светлана (Взаимные испытания, Хмельницкий): Боже мой! Но для меня-то хуже! И надо обо всем тотчас ей рассказать.
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): Вы всё испортите.
Светлана (Взаимные испытания, Хмельницкий): Но можно ли молчать, Когда сбираются нас обвенчать!
Светлана (Взаимные испытания, Хмельницкий): Когда вы женитесь, тогда уж будет поздно.
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): А скоро?
Светлана (Взаимные испытания, Хмельницкий): Боже мой, да завтра, не шутя.
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): И вы поверили? Ну, что вы за дитя! Она пугает вас.
Светлана (Взаимные испытания, Хмельницкий): Пожалуйста, бог знает!
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): Насильно же меня она не обвенчает, И я вас не пущу.
Светлана (Взаимные испытания, Хмельницкий): Нет, я не соглашусь.
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): Ах, вы погубите меня, я вам клянусь! Клянусь у ваших ног.
Светлана (Взаимные испытания, Хмельницкий): Ах, встаньте, я пропала!
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): Вот сцена! Признаюсь, да это из "Фингала"!
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): Но в сценах эдаких нет редкости большой.
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): О! разумеется, и даже никакой, И даже Марс - и тот был пойман у Киприды!
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): И Баязет у ног прелестной Аталиды!
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): Да кто ж Роксана здесь? надеюсь, что не я. Извольте выйти.
Светлана (Взаимные испытания, Хмельницкий): Ах, за что же на меня Вы вечно сердитесь?..
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): Пожалуйста, не бойтесь.
Светлана (Взаимные испытания, Хмельницкий): Так вы не женитесь на мне?
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): Не беспокойтесь.
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): Мне кажется, успех довольно ваш хорош?
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): Мне тоже кажется.
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): Помилуйте, чего ж Вам более? Вы так друг к другу оба страстны-: И женитесь?
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): Когда на это вы согласны.
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): Я счастию сестры не думаю мешать.
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): И признаюсь, ее нельзя не... уважать.
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): И обожать?
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): Сперва привязанность родится, А там.
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): Помилуйте, вам долго ли влюбиться?
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): Но всё-таки вы всех прелестнее собой!
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): И завтра ж женится охотно на другой!
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): И завтра же женюсь, благодаря рассудок. Он убедил меня, графиня, кроме шуток, Что часто мы в одну наружность влюблены, Что красота не есть достоинство жены, И что любезный нрав, конечно, без ошибки, Прочнее черных глаз и розовой улыбки. Сестрица ваша так добра и молода, Что я надеюся без всякого труда Ее наклонностей быть первым впечатленьем. Она меня прельстит любезным снисхожденьем, Не станет никогда назло мне досаждать, Но будет снисходить и с радостью прощать За слабости!
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): Но их не тысячи за вами.
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): Но слабости мои вы осуждали сами, Я слишком родился с чувствительной душой, И точно, мудрено быть счастливой со мной.
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): Но можно ли назвать чувствительность пороком?
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): Я в положении был самом прежестоком, А не исправился. Я вижу это сам. Что нравилося мне, не нравилося вам! И что ж прикажете, когда несходны нравы?
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): Но в этом не совсем, мне кажется, вы правы.
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): Их можно бы еще, конечно, согласить, Но что потеряно, того не воротить.
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): Но всё-таки...
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): Теперь нет средства никакого - И вы решительно уж выбрали другого.
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): Положим, но сейчас... Ах, боже мой, об чем Вы начали и вдруг...
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): Я думаю об том, Что как бы нужно мне исправиться.
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): Ах, точно!
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): И мне не удалось, однако ж, как нарочно!
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): Я не скажу...
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): Я всё ужасно прихотлив, Упрям, взыскателен...
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): И, полноте!
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): Ревнив!
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): Немножко.
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): Ревности я страшно опасаюсь!
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): Напрасно!.. За сестру я смело вам ручаюсь.
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): Я даже бы желал, вам искренно сказать, Заставить и ее немножко ревновать.
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): Вы шутите?
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): Оно, конечно, не похвально - И, может быть, смешно.
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): Однако ж натурально! И я смешного тут не вижу ничего.
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): А сами между тем, графиня, никого, По замечаниям моим, не ревновали?
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): Мне очень жаль, что вы так дурно замечали.
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): Возможно ли. И вы ревнивой быть могли? Но нет, вы шутите!
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): Напротив.
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): Неужли? Какое счастие! Так, стало быть, вы правы, И как-то сходятся немножко наши нравы, Вы замечаете?
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): И очень иногда.
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): И завтра ж должно нам расстаться навсегда!
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): Уж завтра! Но пока... я, кажется, свободна.
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): И сам я не женат еще, когда угодно..
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): Что до Эледина... он кажется... влюблен В сестру.
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): Возможно ли? Вот новость! Разве он Не в вас влюблен?
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): Влюблен, но, кажется, напрасно!
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): Как счастливо!..
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): А вот что несколько опасно: Что, может быть, сестра в вас слишком влюблена?
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): Я не скажу. Хоть я уверен, что она Ко мне привязана, однако ж так послушна, Что роковой удар снесет великодушно.
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): На что ж решитесь вы, хотела б я узнать?
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): Я думаю... зачем их счастию мешать?
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): Я то же думаю.
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): Что можно посердиться Немножко иногда, а там и помириться?
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): Я то же думаю и между тем, пока Мы объясняемся, вот вам моя рука.
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): Такого счастия я чувствую всю цену! Простите ж мне теперь притворную измену, Мне вам на опыте хотелось доказать, Что не хотя любовь научит ревновать.
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): Ах, вы с Светланою меня перепугали.
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): Вы сами начали, а мы вам подражали.
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): Да, эдакий урок полезен иногда.
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): Ах, кстати, вот они! - Пожалуйте сюда Скорей, мы кончили почти комедью нашу. Вы дайте ручку мне.
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): А вы мне дайте вашу.
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): Не бойтесь, боже мой! Ведь это для него,
Светлана (Взаимные испытания, Хмельницкий): Ах, с радостью!
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): Люби и слушайся его.
Эледин (Взаимные испытания, Хмельницкий): Смотрите ж, ни на шаг от этих замечаний!
Светлана (Взаимные испытания, Хмельницкий): Смотрите ж, никогда не делать испытаний!
Эледин (Взаимные испытания, Хмельницкий): И не испытывать и век не ревновать.
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): По-моему.
Графиня (Взаимные испытания, Хмельницкий): Дай бог!
Пламирский (Взаимные испытания, Хмельницкий): Вам стоит пожелать - И всё исполнится, графиня, без сомненья: Я отрекаюся навек от подозренья, И счастья моего залогом быть должна Любовь, доверенность и милая жена!
Купец (Пучина, Островский): Ай да Мочалов! Уважил.
Жена (Пучина, Островский): Только уж эти представления смотреть уж очень жалостно; так что уж даже чересчур.
Купец (Пучина, Островский): Ну да, много ты понимаешь!
Жена (Пучина, Островский): Чего ж тут не понимать-то! Известное дело, всё от приятелев; это мы и прежде знали.
2-й купец (Пучина, Островский): Уж точно что уважил. Не жаль деньги заплатить.
1-й купец (Пучина, Островский): Как написано, что "жизнь игрока", так он точно игрока и представил.
Жена (Пучина, Островский): С кем поведешься, таков и сам будешь. Вот теперича Мочалов связался с этим... как его...
2-й купец (Пучина, Островский): С Валмиром.
Жена (Пучина, Островский): Ну, там, как ни на есть. Связался с ним, ну и в бедность пришел, и все такое.
2-й купец (Пучина, Островский): И даже в уголовном деле попался. Это вы верно, что от приятелев. От кого мы занимаемся дурному чему-нибудь? Самому не выдумать; потому и в голову не придет. А все от других.
1-й купец (Пучина, Островский): И все это вы пустяки говорите. Всякий себе сам виноват. Коли я добрый человек да имею свой разум, так что мне приятели? Все одно, что ничего. А коли я дурак либо мошенник, да ежели начал распутничать, так уж ничто делать, что на приятелей сворачивать.
2-й купец (Пучина, Островский): Но однако ж...
1-й купец (Пучина, Островский): Что "однако ж"? Стой твердо, потому один отвечать будешь! Ответчика за себя не поставишь. Как жил, что делал? Так и так, мол, приятели. А у тебя есть своя голова на плечах? Закон знаешь? Ну, и шабаш, и кончен разговор.
Жена (Пучина, Островский): А другой человек увлекательный?
1-й купец (Пучина, Островский): Ну так что ж! Ну, туда ему и дорога! Не будь увлекательный.
Жена (Пучина, Островский): Да ведь жалко.
1-й купец (Пучина, Островский): Ничего не жалко. Знай край, да не падай! На то человеку разум дан.
Погуляев (Пучина, Островский): А как хорош был сегодня Мочалов. Только жаль, что пьеса плоха.
1-й студент (Пучина, Островский): Сухая пьеса. Голая мораль.
2-й студент (Пучина, Островский): Все эффекты, все ужасы нарочно прибраны, как на подбор. Вот, мол, если ты возьмешь карты в руки, так убьешь своего отца, потом сделаешься разбойником, да мало этого, убьешь своего сына.
1-й студент (Пучина, Островский): Какая это пьеса! Это вздор, о котором говорить не стоит. "Черт не так страшен, как его пишут". Черта нарочно пишут страшнее, чтоб его боялись. А если черту нужно соблазнить кого-нибудь, так ему вовсе не расчет являться в таком безобразном виде, чтоб его сразу узнали.
Все (Пучина, Островский): Да, это правда.
Погуляев (Пучина, Островский): А, друг любезный! Как я тебя давно не видал!
1-й студент (Пучина, Островский): Где ты пропадал?
2-й студент (Пучина, Островский): Какой ты розовый, веселый! Я тебя два года не видал.
Погуляев (Пучина, Островский): Ты не кончил курса?
Кисельников (Пучина, Островский): Не кончил.
Погуляев (Пучина, Островский): Отчего же?
Кисельников (Пучина, Островский): Да так, не кончил, да и все тут. Впрочем, я занимаюсь, я много занимаюсь; а так, некогда было. Я буду держать на кандидата. Впрочем, я еще это все успею.
1-й студент (Пучина, Островский): Какой вечер превосходный!..
Кисельников (Пучина, Островский): Удивительный вечер! Воздух какой! Что за нега! Я теперь, когда стал свободным человеком, весь отдаюсь природе, наслаждаюсь ею вполне. Вы этой прелести не знаете, вы люди ученые, занятые.
Погуляев (Пучина, Островский): Ты совсем переменился, тебя и узнать трудно.
Кисельников (Пучина, Островский): Что же, я лучше стал или хуже?
Погуляев (Пучина, Островский): Не знаю, как сказать! Только жаль, что ты бросил университет.
Кисельников (Пучина, Островский): Нельзя было оставаться. Вы послушайте, я вам все расскажу. Отец у меня был строгий, капризный старик, не пускал меня никуда из дому, не давал мне ни копейки денег. По вечерам насильно заставлял меня сидеть за лекциями. Все это мне надоело и опротивело донельзя. В прошлом году он умер и оставил мне порядочное состояние. Вдруг в моем распоряжении довольно денег, а главное -- свобода; ну, разумеется, я сейчас же захотел воспользоваться свободой, немного развлечься, погулять; таким образом я мало-помалу отстал от университета. Впрочем, я догоню, стоит только заняться... Стихи пишу от скуки, выходит недурно.
2-й студент (Пучина, Островский): Что же ты думаешь с собой делать?
Кисельников (Пучина, Островский): Вот выдержу на кандидата, поеду в Петербург, поступлю на службу. А приятно пожить на свободе!
1-й студент (Пучина, Островский): Свобода свободой, а все же надо делать что-нибудь, без этого нельзя.
Кисельников (Пучина, Островский): Разумеется. Я непременно займусь делом; теперь у меня голова занята.
Погуляев (Пучина, Островский): Чем это?
Кисельников (Пучина, Островский): Как бы тебе это сказать? Ну, просто, я влюблен без памяти.
2-й студент (Пучина, Островский): Вот как! Ну, что же, и счастливо?
Кисельников (Пучина, Островский): Да, конечно.
Погуляев (Пучина, Островский): О, брат, твоя жизнь завидная.
Кисельников (Пучина, Островский): Да, именно, мне можно позавидовать. Дня через два и свадьба.
Погуляев (Пучина, Островский): Так скоро?
Кисельников (Пучина, Островский): Чего ж ждать-то! Теперь и жить, пока молоды.
1-й студент (Пучина, Островский): Да ведь ты еще не доучился, ты сам сознаешься. По-моему, нужно сначала доучиться, да потом себе определенное положение найти, тогда уж и жениться. А главное-то -- нужно средства иметь.
Кисельников (Пучина, Островский): У меня средства есть.
2-й студент (Пучина, Островский): А позволь спросить, какие?
Кисельников (Пучина, Островский): Свой домик есть, тысяч семь денег.
Погуляев (Пучина, Островский): Долго ли же их прожить, ничего-то не приобретая?
Кисельников (Пучина, Островский): За женой возьму, тесть обещал шесть тысяч.
1-й студент (Пучина, Островский): Во-первых, обещания не всегда исполняются, а во-вторых, с деньгами нужно обращаться умеючи; или они у тебя будут лежать без всякой пользы, или ты их проживешь скоро.
Кисельников (Пучина, Островский): У меня тесть деловой человек, я отдам ему деньги на его обороты, он мне будет проценты платить.
Погуляев (Пучина, Островский): А его обороты лопнут, что тогда?
Кисельников (Пучина, Островский): Этого быть не может... он -- купец известный.
2-й студент (Пучина, Островский): А по-моему, нет ничего лучше как жить на свои трудовые.
Кисельников (Пучина, Островский): И я буду трудиться, буду служить.
Погуляев (Пучина, Островский): А много ли ты получишь, не конча-то курса, не имея чина? Сто, двести рублей, не больше. Заведутся дети, будет нужда-то подталкивать, сделаешься неразборчив в средствах, руку крючком согнешь. Ах, скверно!
Кисельников (Пучина, Островский): Ну, вот какие мрачные картины! Главное, что мне нравится в семействе моего тестя, это патриархальность. Сам я человек смирный...
1-й студент (Пучина, Островский): Да ведь патриархальность -- добродетель первобытных народов. В наше время нужно дело делать, нужны и другие достоинства, кроме патриархальности.
2-й студент (Пучина, Островский): Патриархальность-то хороша под кущами, а в городах нужно пожинать плоды цивилизации.
Кисельников (Пучина, Островский): Ну, да во всяком случае я уж решился; что сделано, того не воротишь. А ты что думаешь с собой делать?
Погуляев (Пучина, Островский): Я еду в Петербург. Я нашел частную должность да займусь журнальной работой; коли гожусь на это дело, так ладно, а то другой работы поищу.
Студенты (Пучина, Островский): Прощай, Погуляев. Прощай, Кисельников.
2-й и 3-й студенты (Пучина, Островский): Желаем тебе счастья!
Кисельников (Пучина, Островский): Погуляев, ты добрее их; пойдем, я тебе покажу свою невесту.
Погуляев (Пучина, Островский): Покажи.
Кисельников (Пучина, Островский): Вон она идет с своим семейством.
Погуляев (Пучина, Островский): А еще-то с ними кто же?
Кисельников (Пучина, Островский): О, это всё милейшие и самые простые люди!
Переярков (Пучина, Островский): Посмотрите, посмотрите, что за картина! Солнце склоняется к западу, мирные поселяне возвращаются в свои хижины и свирель пастуха... Потише, милостивый государь! Потише, говорю я вам!
Проходящий (Пучина, Островский): Извините.
Переярков (Пучина, Островский): Надо различать людей. Видите, милостивый государь!
Погуляев (Пучина, Островский): Про какую он там свирель говорит? Никакой свирели не слышно.
Кисельников (Пучина, Островский): Ну, уж это нужно ему извинить. Зачем к таким мелочам привязываться? Он -- человек отличный. Люди семинарского образования всегда склонны к риторике.
Переярков (Пучина, Островский): Солнце склоняется к западу...
Боровцова (Пучина, Островский): Отчего же это оно к западу? Разве уж ему такой предел положен?
Боровцов (Пучина, Островский): Известное дело -- предел, а то еще что же?
Боровцова (Пучина, Островский): А как в чужих землях? И там тоже солнце на запад садится?
Переярков (Пучина, Островский): Наверное-то сказать трудно, потому что во многих землях, где у нас запад, там у них восток приходится. Да вот Ион много походов сломал, он нам скажет. Ну, как в Турции, где солнце садится?
Турунтаев (Пучина, Островский): Постойте, постойте! Вот так Шумла , вот так наш лагерь, а солнце садилось вот так, в эту сторону.