xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Докторъ (Ревность, Арцыбашев): Какъ это ни странно, а, пожалуй, что и такъ.
Андрей Ивановичъ (Ревность, Арцыбашев): Ну, а я этого не понимаю: каждый человѣкъ долженъ ясно отдавать себѣ отчетъ во всемъ. Не имѣетъ человѣкъ права быть дуракомъ!..
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Поручикъ, у васъ спички имѣются?
Поручикъ (Ревность, Арцыбашев): А папиросу дадите?.. Я портсигаръ забылъ.
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Это можно. Чего-чего, а папиросъ у меня всегда запасъ солидный.
Соня (Ревность, Арцыбашев): Вы ужасно много курите, Сережа!
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Ничего не подѣлаешь: привычка!.. Я вѣдь съ семи лѣтъ курю. Мой организмъ отравленъ алкоголемъ... то-бишь, никотиномъ. Въ гимназіи я за куреніе каждую недѣлю аккуратно въ карцерѣ сидѣлъ.
Князь (Ревность, Арцыбашев): И, навѣрное, гораздо аккуратнѣе, чѣмъ на лекціяхъ.
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Не острите, князь!.. Вамъ это совсѣмъ не идетъ. Вы должны загадочно молчать и презрительно усмѣхаться: всѣ Хаджи-Мураты и Аммалатъ-Беки загадочно молчатъ и презрительно усмѣхаются. И, притомъ, въ гимназіяхъ лекцій не полагается, да будетъ вамъ сіе извѣстно.
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Ну, вотъ!.. Это я понимаю!.. А то -- остроты!.. Стиль, стиль надо выдерживать, князь!.. Въ стилѣ все дѣло.
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): А хорошо здѣсь!.. Вы знаете, я только теперь начала привыкать къ Кавказу и понимать всю его громадность и красоту, а сначала я просто немножко боялась его. Какъ жаль, что мы скоро уѣзжаемъ.
Поручикъ (Ревность, Арцыбашев): А вы оставайтесь, Елена Николаевна!
Соня (Ревность, Арцыбашев): Конечно, оставайтесь!.. Милая, голубушка, Елена Николаевна, оставайтесь!.. Ну, что вамъ стоитъ?.. А мнѣ вѣдь еще цѣлый мѣсяцъ здѣсь быть: докторъ сказалъ, что ни за что раньше не отпуститъ.
Докторъ (Ревность, Арцыбашев): Опять вѣдь кашлять начнете!.. Надо хорошенько поправиться.
Соня (Ревность, Арцыбашев): Все равно, не поправлюсь!
Поручикъ (Ревность, Арцыбашев): А то остались бы, Елена Николаевна? Я вамъ прекрасную лошадь досталъ... Въ горы будемъ ѣздить!
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Я бы осталась!.. Сергѣю нельзя надолго оставить газету.
Поручикъ (Ревность, Арцыбашев): Ну, пусть Сергѣй Петровичъ и ѣдетъ, а вы оставайтесь съ нами.
Князь (Ревность, Арцыбашев): Елена Николаевна, какъ вѣрная жена, никакъ не можетъ жить безъ своего мужа!
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Вы думаете?
Князь (Ревность, Арцыбашев): Что? Что вы -- вѣрнѣйшая изъ женъ?.. О, смѣю ли я въ этомъ сомнѣваться!..
Сережа (Ревность, Арцыбашев): А князя, кажется, чрезвычайно огорчаетъ это непредвидѣнное обстоятельство!
Князь (Ревность, Арцыбашев): Не остроумно!
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Чего ты смѣешься, противная Блонда?
Клавдія Михайловна (Ревность, Арцыбашев): Такъ, смѣшно!.. Вѣрныхъ женъ не бываетъ, князь!
Князь (Ревность, Арцыбашев): Какъ не бываетъ? Да вотъ, Елена Николаевна -- первая.
Соня (Ревность, Арцыбашев): Какая вы милая!..
Клавдія Михайловна (Ревность, Арцыбашев): Ну, Елена Николаевна!.. О присутствующихъ не говорятъ, князь. Это -- во-первыхъ, а во-вторыхъ -- мы всѣ невинны отъ рожденья!.. Всѣ вѣрны до поры до времени! Зарубите это себѣ на носу!
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Блонда, не говори глупостей.
Андрей Ивановичъ (Ревность, Арцыбашев): Меня всегда удивляло одно: каждый мужчина, даже если онъ и неуменъ, и некрасивъ, и вовсе неинтересенъ, въ теченіе своей жизни имѣетъ по нѣскольку связей съ замужними женщинами, а такъ какъ замужнихъ женщинъ, конечно, меньше, чѣмъ мужчинъ, то простой ариѳметическій расчетъ показываетъ, что каждая замужняя женщина должна хоть разъ измѣнить своему мужу.
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): А, можетъ быть, нѣкоторыя измѣняютъ по многу разъ и этимъ возстанавливаютъ равновѣсіе.
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Все-таки это наводитъ на нѣкоторыя размышленія. Ни за что не женился бы!..
Клавдія Михайловна (Ревность, Арцыбашев): Всѣ мальчики такъ говорятъ. Ну, а если бы вы встрѣтили такую женщину...
Сережа (Ревность, Арцыбашев): На васъ-то я, во всякомъ случаѣ, не женился бы!
Клавдія Михайловна (Ревность, Арцыбашев): Что это... дерзость?
Сережа (Ревность, Арцыбашев): А это какъ вамъ угодно.
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Сережа, вы невыносимы со своими рѣзкостями!
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): А все-таки не хочется уѣзжать!.. Въ Москвѣ мы пробудемъ недолго, а потомъ опять на всю зиму въ противный Харьковъ. Ахъ, если бы вы знали, какъ онъ мнѣ надоѣлъ!.. Мнѣ все почему-то кажется, что больше я изъ него не выберусь. Должно быть, я скоро умру!
Поручикъ (Ревность, Арцыбашев): Ну, вотъ видите!.. А вы хотите уѣхать!.. Хоть передъ смертью побудьте съ нами подольше.
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Увы, не могу!.. Впрочемъ, вѣдь мы всѣ земляки, скоро увидимся.
Соня (Ревность, Арцыбашев): Не всѣ.
Князь (Ревность, Арцыбашев): Я пріѣду къ вамъ въ Харьковъ.
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Его тамъ поставятъ на огородѣ воронъ пугать!
Князь (Ревность, Арцыбашев): Что?
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Ничего!
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Сережа!..
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Да я ничего, Елена Николаевна!.. Ей-Богу, ничего. Я пошутилъ.
Князь (Ревность, Арцыбашев): Я не люблю шутокъ, господинъ студентъ.
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Ого!.. Ужъ и "господинъ"?.. Ну, а я люблю шутить, когда мнѣ вздумается, господинъ князь!
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Да перестаньте же, господа!.. Что это такое!.. Князь, я васъ прошу!..
Князь (Ревность, Арцыбашев): Вы можете приказывать, Елена Николаевна.
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Ну, я приказываю!.. Слышите? Я приказываю.
Князь (Ревность, Арцыбашев): Повинуюсь.
Семенъ Семеновичъ (Ревность, Арцыбашев): Господа, что же это такое: никто ничего не пьетъ!.. Какой же это пикникъ?
Клавдія Михайловна (Ревность, Арцыбашев): Зато ты, кажется, пьешь за всѣхъ!
Семенъ Семеновичъ (Ревность, Арцыбашев): Ну, гдѣ же за всѣхъ!.. Нельзя, Клавочка: вечеръ ужъ больно хорошъ!
Клавдія Михайловна (Ревность, Арцыбашев): Хорошій вечеръ не предлогъ, чтобы напиться.
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): А вотъ я, кажется, сегодня и въ самомъ дѣлѣ буду пьяна! Князь, вы видѣли меня когда-нибудь пьяной?.. Я тогда васъ всѣхъ закручу! Буду пѣть, танцовать... Какой вечеръ!.. Такого вечера уже не будетъ въ моей жизни!..
Соня (Ревность, Арцыбашев): Зачѣмъ вы это говорите!.. Такъ грустно!..
Докторъ (Ревность, Арцыбашев): Да, грустно!.. У меня вотъ трое тяжело больныхъ, а я здѣсь торчу... Вотъ это грустно!
Андрей Ивановичъ (Ревность, Арцыбашев): Надоѣли вы мнѣ, докторъ, со своими больными!.. Я же не ною, что у меня неоконченная статья вторую недѣлю лежитъ.
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Больные и безъ васъ умрутъ, докторъ. Отъ этого имъ только легче умирать будетъ.
Семенъ Семеновичъ (Ревность, Арцыбашев): Сережа, поручикъ, вина?
Клавдія Михайловна (Ревность, Арцыбашев): Въ самомъ дѣлѣ, давайте лучше пить, господа. Идемте, Сережа!.. Когда русскіе люди долго сидятъ вмѣстѣ, не пьютъ и въ карты не играютъ, они непремѣнно начинаютъ говорить или о литературѣ или о смерти... Скучно!..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Наблюденіе довольно вѣрное!
Семенъ Семеновичъ (Ревность, Арцыбашев): О, моя Клавочка -- умница!.. Вы ея еще не знаете!.. Одинъ разъ она...
Клавдія Михайловна (Ревность, Арцыбашев): Перестань, Семенъ Семеновичъ, а то я еще одно вѣрное наблюденіе скажу: когда мужъ въ восторгѣ отъ своей жены, то или онъ дуракъ...
Докторъ (Ревность, Арцыбашев): Или она?
Клавдія Михайловна (Ревность, Арцыбашев): Нѣтъ, или она очень ловко его обманываетъ!.. А что, господа, пойдемъ мы сегодня къ водопаду или нѣтъ?
Соня (Ревность, Арцыбашев): Конечно, пойдемъ!.. Сережа, подымайтесь!
Сережа (Ревность, Арцыбашев): А что тамъ любопытнаго?.. Водопадъ какъ водопадъ! Вода льется. Пойти лучше чаю выпить, что ли!
Поручикъ (Ревность, Арцыбашев): Къ водопаду надо попозднѣе, когда луна взойдетъ.
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Поручикъ, принесите мнѣ вина. Мнѣ такъ хорошо, что даже пошевельнуться лѣнь!
Поручикъ (Ревность, Арцыбашев): Слушаю-съ!.. Вамъ какого?
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Все равно.
Князь (Ревность, Арцыбашев): Вы довольны моимъ послушаніемъ, Елена Николаевна?.. Признаюсь, этотъ мальчишка мнѣ такъ надоѣлъ, что если бы не ваше приказаніе...
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Вы -- пай мальчикъ!..
Князь (Ревность, Арцыбашев): Неужели вы уѣдете?
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Увы!..
Князь (Ревность, Арцыбашев): Останьтесь!
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Для чего?
Князь (Ревность, Арцыбашев): Для чего?.. Нѣтъ, для кого!
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Для кого же?
Князь (Ревность, Арцыбашев): Для меня.
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Для васъ?..
Поручикъ (Ревность, Арцыбашев): Извольте, Елена Николаевна! -- Князь, а вы что же ничего не пьете?
Князь (Ревность, Арцыбашев): Когда я пью вино, я способенъ на большія глупости.
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Вотъ, какъ!..
Поручикъ (Ревность, Арцыбашев): Браво!.. Въ такой вечеръ, въ присутствіи такой женщины, какъ Елена Николаевна, и безъ вина можно глупостей натворить!
Сережа (Ревность, Арцыбашев): И ты, Брутъ!
Поручикъ (Ревность, Арцыбашев): Почему -- Брутъ?
Сережа (Ревность, Арцыбашев): А это есть такія папиросы -- "Брутъ"... десять штукъ -- шесть копеекъ.
Поручикъ (Ревность, Арцыбашев): При чемъ тутъ папиросы?
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Рѣшительно не при чемъ!
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Сережа, опять?
Клавдія Михайловна (Ревность, Арцыбашев): Князь, идите сюда, я хочу съ вами на брудершафтъ выпить!
Семенъ Семеновичъ (Ревность, Арцыбашев): Клавочка!
Клавдія Михайловна (Ревность, Арцыбашев): Я шучу... Это Семенъ Семеновичъ хочетъ выпить!
Князь (Ревность, Арцыбашев): Я никогда не пью на брудершафтъ!
Клавдія Михайловна (Ревность, Арцыбашев): Не хотите?.. Ну, такъ я съ Сережей выпью. Сережа, хотите со мною на ты выпить?
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Нѣтъ, ужъ меня-то вы, пожалуйста, оставьте въ покоѣ.
Клавдія Михайловна (Ревность, Арцыбашев): Все равно вы будете со мною на ты!
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Почему же?
Клавдія Михайловна (Ревность, Арцыбашев): Такъ мнѣ кажется!.. .
Сережа (Ревность, Арцыбашев): А вы перекреститесь, чтобы не казалось.
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Ну, опять!.. Что съ вами, Сережа?.. Ко всѣмъ придираетесь, всѣмъ говорите дерзости!
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Не могу я видѣть, Елена Николаевна, когда васъ окружаютъ такіе пошлые и глупые люди!.. Не понимаю, какъ вы можете находить удовольствіе въ обществѣ подобныхъ господъ?.. По-моему, вы ужъ слишкомъ снисходительны.
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Ахъ, Сережа!.. Вы еще молоды, и потому -- непримиримы. Въ сущности, все это немного смѣшные, но простые и милые люди. Нельзя быть такимъ требовательнымъ.
Сережа (Ревность, Арцыбашев): А, Господи!.. Мало ли съ какой дрянью я самъ возился!.. Но ихъ общество унижаетъ васъ, дѣлаетъ васъ похожей на всѣхъ!
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Сережа, да я и есть такая же, какъ всѣ!
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Нѣтъ, вы не такая!.. Вы, можетъ быть, и хотите быть такою, но это вамъ не удается!
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Я не понимаю, Сережа... Вы очень милый мальчикъ, но что такое вы находите во мнѣ? Увѣряю васъ, что я -- самая обыкновенная женщина, жена своего мужа, и больше ничего!
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Вы сами не знаете, Елена Николаевна, какая вы!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Просто, вы восторженный мальчикъ, Сережа!.. Я, наконецъ, подумаю, что вы влюблены въ меня!
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Зачѣмъ вы это говорите?.. Влюбленъ!.. Это пошлое слово!.. Это поручикъ -- влюбленъ, князь -- влюбленъ!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Ну, простите, я пошутила!
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Вы необыкновенная!.. Рядомъ съ вами все кажется какимъ-то скучнымъ, пошлымъ... Я вамъ все могу сказать... До сихъ поръ мнѣ казалось, что я люблю Соню, а теперь мнѣ только жаль ее... она какая-то скучная, незамѣтная... Ахъ, если бы вы знали, какъ мнѣ больно, что въ вашихъ глазахъ я только мальчишка!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Почемъ вы знаете, Сережа!..
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Что вы хотите сказать, Елена Николаевна?.. Не можетъ же быть...
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Лена, напрасно ты сидишь на камнѣ. Простудиться можно. О чемъ это вы тутъ такъ горячо разсуждаете, Сережа?
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Такъ, ни о чемъ...
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Жалуется мнѣ на князя!.. А, въ самомъ дѣлѣ, холодно стало!.. Дай руку... Знаешь, я много пила сегодня... Это нехорошо.
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Ты бы чаю выпила.
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): И правда... Пойдемъ.
Клавдія Михайловна (Ревность, Арцыбашев): Ничего не имѣете противъ моего присутствія?
Сережа (Ревность, Арцыбашев): А?.. Все равно.
Клавдія Михайловна (Ревность, Арцыбашев): Любезно!.. Скажите, Сережа, почему вы меня такъ ненавидите?
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Изъ чего вы это заключаете?
Клавдія Михайловна (Ревность, Арцыбашев): Ну, еще бы!.. Вы всегда такъ свирѣпо смотрите на меня, говорите мнѣ дерзости, придираетесь къ каждому моему слову... Развѣ ужъ я вамъ такъ противна?
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Да.
Клавдія Михайловна (Ревность, Арцыбашев): Это, по крайней мѣрѣ, откровенно!
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Зачѣмъ же вы спрашиваете?
Клавдія Михайловна (Ревность, Арцыбашев): Нѣтъ, что жъ... Правда такъ правда!.. Мнѣ именно и нравится, что вы такой прямой и... грубый!.. Въ сущности, вы очень милый и добрый мальчикъ... и совсѣмъ еще невинный!
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Это вамъ больше всего и нравится?
Клавдія Михайловна (Ревность, Арцыбашев): А что жъ... это любопытно!..
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Очень?
Клавдія Михайловна (Ревность, Арцыбашев): Да, очень. И если бы вы не были такъ безнадежно влюблены въ Лену...
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Что за глупости!
Клавдія Михайловна (Ревность, Арцыбашев): Ну, полно... Вѣдь это же всѣ видятъ!.. Да и что тутъ такого?.. Вы еще молоды, а Лена очень хорошенькая и пикантная женщина... Это естественно. Хотите, я вамъ подамъ одинъ совѣтъ?
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Нѣтъ, ужъ избавьте меня отъ вашихъ совѣтовъ!
Клавдія Михайловна (Ревность, Арцыбашев): Не хотите?.. Напрасно. Вѣдь я же лучше знаю женщинъ, чѣмъ вы? Вотъ вы, конечно, считаете святотатствомъ даже взглянуть на Лену, какъ на женщину, а ей, какъ и всѣмъ, только это и нужно!
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Вы не смѣете говорить о Еленѣ Николаевнѣ такія пошлости!
Клавдія Михайловна (Ревность, Арцыбашев): А почему нѣтъ?.. Лена такая же женщина, какъ и всѣ мы грѣшныя. Она, конечно, очень любитъ своего мужа, но вѣчно одно и то же, вѣчно одно и то же -- скучно!.. А на вашей сторонѣ -- молодость, нерастраченныя силы... Вѣдь вы еще никого не любили?.. Вы думаете, ей не любопытно?.. А въ женщинѣ, прежде всего, надо возбудить любопытство... Вы будьте немножко понахальнѣе, смѣлѣе...
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Я запрещаю вамъ въ моемъ присутствіи говорить такимъ тономъ о Еленѣ Николаевнѣ!
Клавдія Михайловна (Ревность, Арцыбашев): Черезъ почему?.. Запомните, Сережа, что женщины не цѣнятъ тѣхъ, кто на нихъ молится! Женщина, конечно, очень любитъ поклоненіе, но отдается только тому, кто ее немножко презираетъ. За ваше самоотверженное обожаніе Лена васъ немножко приласкаетъ, а какой-нибудь князь преспокойно вырветъ ее у васъ изъ-подъ носа!
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Если вы не перестанете!..
Клавдія Михайловна (Ревность, Арцыбашев): Ну, хорошо, не буду... Обожайте и поклоняйтесь, Богъ съ вами!.. А знаете, Сережа, когда вы сердитесь, вы становитесь совсѣмъ интереснымъ мужчиной!.. Мнѣ бы хотѣлось знать, какой вы съ женщиной?.. Если бы вы были моимъ любовникомъ, я нарочно злила бы васъ и мучила ревностью... Вы, навѣрное, ужасно ревнивы, Сережа!.. Вы бы меня били.
Сережа (Ревность, Арцыбашев): И больно билъ бы... только не изъ ревности.
Клавдія Михайловна (Ревность, Арцыбашев): Это интересно!.. Меня еще никто не билъ. Ахъ, какъ жаль, что вы не мой любовникъ!..
Сережа (Ревность, Арцыбашев): А скажите, Клавдія Михайловна, много ли среди вашихъ знакомыхъ мужчинъ такихъ, которые еще не удостоились этой чести?
Клавдія Михайловна (Ревность, Арцыбашев): Да вы первый!..
Клавдія Михайловна (Ревность, Арцыбашев): Ахъ, Сережа, Сережа, напрасно вы ужъ такъ меня презираете!.. Ей-Богу, я не хуже другихъ женщинъ. Я только не скрываю того, что онѣ всѣ дѣлаютъ исподтишка, да и чего вы хотите отъ меня? Чтобы я была вѣрна своему Семену Семеновичу?.. Да вы посмотрите на него!.. А вѣдь я молода и красива... этого вы не будете отрицать?.. Мнѣ тоже хочется жизни, любви, красивыхъ моментовъ!..
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Нечего сказать: красивые моменты!.. Отдаваться всѣмъ и каждому!
Клавдія Михайловна (Ревность, Арцыбашев): Ну, отдаваться!.. Дѣло не въ этомъ. Это уже только неизбѣжный конецъ, котораго вы же, мужчины, и требуете... А я вамъ скажу, милый мой, что женщина только тогда и бываетъ интересной, живой и остроумной, когда ее окружаетъ атмосфера влюбленности... Иначе она закисаетъ, тупѣетъ, становится просто глупой, толстой бабой!.. Терпѣть не могу толстыхъ, глупыхъ бабъ!..
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Почему же непремѣнно толстой?.. И почему мужчины могутъ жить и внѣ этой пошлой атмосферы?
Клавдія Михайловна (Ревность, Арцыбашев): Это совсѣмъ другое дѣло!.. У мужчинъ есть много и другихъ интересовъ -- общественная дѣятельность, искусство, литература... А у насъ что?.. Ну, что я, напримѣръ, буду дѣлать, если засяду возлѣ своего Семена Семеновича, который по три часа послѣ обѣда спитъ, храпитъ и въ карты играетъ по цѣлымъ вечерамъ?..
Сережа (Ревность, Арцыбашев): И для женщины есть много дѣла!
Клавдія Михайловна (Ревность, Арцыбашев): Какого?.. Дѣтей рожать?.. Полы мыть?..
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Почему же непремѣнно полы...
Клавдія Михайловна (Ревность, Арцыбашев): Ахъ, Сережа! Была я на курсахъ, читала рефераты, бѣгала по лекціямъ и сходкамъ... Все это -- одно притворство!.. Для мужчины это цѣлый міръ, который онъ самъ создалъ и въ которомъ онъ свой... Для настоящей мужской жизни нужны и умъ, и талантъ, и сила воли, и крѣпкіе мускулы... Когда женщина лѣзетъ въ мужскую дѣятельность, она только смѣшна и безпомощна!.. До сихъ поръ женщина еще ни одной самостоятельной мыслишки не выдумала, гдѣ же ей бороться съ вами!.. Когда-нибудь, лѣтъ черезъ триста, когда вся жизнь измѣнится и женщина станетъ совсѣмъ другой, тогда, можетъ быть, и она найдетъ свое собственное дѣло и мужчины станутъ на нее смотрѣть иначе, а теперь...
Сережа (Ревность, Арцыбашев): А теперь, по-моему, лучше, въ самомъ дѣлѣ, полы мыть, чѣмъ...
Клавдія Михайловна (Ревность, Арцыбашев): Ну, это уже изъ прописей!.. Вы попробуйте сами полы мыть, а тогда и поговоримъ!.. Хороша бы я была съ тряпкой и шваброй!..
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Во всякомъ случаѣ, лучше, чѣмъ теперь!..
Клавдія Михайловна (Ревность, Арцыбашев): Почему же вы не влюбились въ нашу кухарку Феклу? Она превосходно полы моетъ!.. Лена вѣдь тоже палецъ о палецъ не ударила никогда!.. Оставьте, пожалуйста, ваши проповѣди!.. Лучше посмотрите на меня!.. Хорошенько!..
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Ну, смотрю.
Клавдія Михайловна (Ревность, Арцыбашев): И ничего не видите, конечно?
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Ну, вижу, что вы -- довольно красивая женщина... Что же изъ этого?
Клавдія Михайловна (Ревность, Арцыбашев): Глупый вы мальчикъ!.. Совсѣмъ еще глупый!.. Знаете, я на васъ такъ зла, что готова вамъ на шею броситься.
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Нѣтъ, зачѣмъ же!..
Клавдія Михайловна (Ревность, Арцыбашев): А чтобы доказать вамъ, что всѣ ваши прекрасныя слова -- только книжный вздоръ, а вамъ, какъ и всѣмъ, нужна просто хорошенькая женщина!.. Мнѣ бы хотѣлось такъ васъ закрутить, чтобы вы ползкомъ за мной ползали!..
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Благодарю покорно!..
Клавдія Михайловна (Ревность, Арцыбашев): А потому я хочу вамъ принадлежать... Слышите?
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Вы, кажется, просто хотите меня своимъ цинизмомъ удивить. Напрасно, въ наше время этимъ никого не удивишь!
Клавдія Михайловна (Ревность, Арцыбашев): Никого я не хочу удивить, а просто мнѣ такъ хочется!.. Это мой капризъ!.. Знаете, завтра вечеромъ я буду одна, Семенъ Семеновичъ играетъ въ клубѣ... Приходите!.. У меня есть совсѣмъ прозрачный красный капотъ, я въ немъ очень интересна!.. Я его надѣну для васъ, слышите?.. Вѣдь вы еще не видѣли меня?.. Я гораздо красивѣе вашей Елены Николаевны. Приходите, я буду ждать!
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Нѣтъ... я не приду...
Клавдія Михайловна (Ревность, Арцыбашев): Не придете?..
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Нѣтъ...
Клавдія Михайловна (Ревность, Арцыбашев): Придете!..
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Зачѣмъ я вамъ?..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): О чемъ вы тутъ спорите все?..
Соня (Ревность, Арцыбашев): Сережа становится невыносимымъ спорщикомъ!..
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Это пусть Клавдія Михайловна сама разскажетъ, что она мнѣ предлагала!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Блонда!..
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Чортъ знаетъ что такое!.. .
Соня (Ревность, Арцыбашев): Что случилось, Сережа?..
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Ничего... Вы, Соня, еще дѣвочка и многаго не знаете... А когда узнаете, сами станете такой же!.. .
Соня (Ревность, Арцыбашев): Не понимаю, Сережа!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Ну, это уже некрасиво, Блонда!..
Клавдія Михайловна (Ревность, Арцыбашев): Что?
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Хоть Сережу ты могла бы оставить въ покоѣ!
Клавдія Михайловна (Ревность, Арцыбашев): А ты ревнуешь?
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Кого, къ кому?.. Сережу къ тебѣ?.. Ты съ ума сошла, Блонда!..
Клавдія Михайловна (Ревность, Арцыбашев): Ну, да... я сумасшедшая, развратная, а вы всѣ -- ангелы чистоты и непорочности!.. Ну, и оставьте меня въ покоѣ!.. Не прикидывайся, пожалуйста, такой оскорбленной невинностью! Этимъ ты можешь обманывать своихъ поклонниковъ, а меня не проведешь!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Ты съ ума сошла!
Семенъ Семеновичъ (Ревность, Арцыбашев): Клавочка, ты бы скушала что-нибудь!
Клавдія Михайловна (Ревность, Арцыбашев): Ахъ, убирайтесь вы къ чорту!.. Вы мнѣ надоѣли!..
Семенъ Семеновичъ (Ревность, Арцыбашев): Клавочка... да я... Клавочка!.. Вы не знаете, что съ ней такое?.. Можетъ, я что-нибудь?.. Если бы вы знали, какъ у нея послѣднее время нервы разстроены!.. Я ей предлагаю серьезно полѣчиться, а она сердится... Я, говоритъ, здорова. А какое здорова!.. Сами видите, что съ ней дѣлается. И вотъ такъ всегда: неизвѣстно почему! Ну, вотъ... смотрите!.. Вѣдь упадетъ!.. Клавочка!.. Просто ума не приложу, что съ ней дѣлать!
Андрей Ивановичъ (Ревность, Арцыбашев): А ты попробуй ее поколотить хорошенько!
Семенъ Семеновичъ (Ревность, Арцыбашев): Какъ поколотить?.. Что это ты, Андрей Ивановичъ?.. Я тебя попросилъ бы быть осторожнѣе въ выраженіяхъ... Ты не имѣешь права!.. Я тебя очень прошу!..
Андрей Ивановичъ (Ревность, Арцыбашев): Ну, радуйтесь!.. Да я пошутилъ!
Семенъ Семеновичъ (Ревность, Арцыбашев): Нѣтъ, я тебя убѣдительно прошу!.. Я не могу позволить, чтобы въ такихъ выраженіяхъ... Какъ ты хочешь, а ты долженъ извиниться передъ Клавочкой!
Андрей Ивановичъ (Ревность, Арцыбашев): Здравствуйте!.. Новое дѣло!..
Семенъ Семеновичъ (Ревность, Арцыбашев): Моя жена -- превосходная, трогательная женщина!.. Она больная, у нея нервы... но ты не смѣешь...
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Да бросьте, Семенъ Семеновичъ!.. Точно вы Андрея не знаете!
Соня (Ревность, Арцыбашев): Смотрите, луна, луна!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Какъ красиво!..
Докторъ (Ревность, Арцыбашев): Да, красиво!.. У меня трое больныхъ, а я сижу здѣсь и на луну смотрю!.. Какъ это ни странно, а въ сущности -- большое свинство!
Соня (Ревность, Арцыбашев): Забудьте вы, докторъ, о своихъ больныхъ!.. Я вѣдь тоже больная?.. Ну, значитъ, вы находитесь при исполненіи своихъ обязанностей!.. Лучше смотрите, какъ хорошо!.. А у насъ, въ Малороссіи, сегодня черезъ костры прыгаютъ!
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Давайте и мы костеръ устроимъ" Я люблю костры въ лунную ночь: странно какъ-то -- вокругъ огня тѣни мечутся, дымъ, суета, тревога какая-то, а подымешь глаза вверхъ, тамъ такая спокойная, величавая тишина. И всегда мнѣ грустно становится, что наше слово такъ бѣдно, что и передать этого нельзя!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Знаете, что... Давайте и мы будемъ прыгать черезъ костеръ!