xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Де Бризар (Бег, Булгаков): Про Александра Македонского, ваше высокопревосходительство.
Главнокомандующий (Бег, Булгаков): Величества?.. Гм... Вот что, полковник, вам надлежит отдохнуть. Я был очень рад приютить вас во дворце, вы честно исполнили свой долг перед отечеством. А теперь поезжайте, пора.
Де Бризар (Бег, Булгаков): Куда прикажете ехать, ваше высокопревосходительство?
Главнокомандующий (Бег, Булгаков): На корабль. Я позабочусь о вас за границей.
Де Бризар (Бег, Булгаков): Слушаюсь. Когда будет одержана победа над красными, я буду счастлив первый стать во фронт вашему величеству в Кремле!
Главнокомандующий (Бег, Булгаков): Полковник, нельзя так остро ставить вопросы. Вы слишком крайних взглядов. Итак, благодарю вас, поезжайте.
Де Бризар (Бег, Булгаков): Слушаю, ваше высокопревосходительство. Графиня, ценой одного рандеву...
Главнокомандующий (Бег, Булгаков): Оставшихся посетителей впускать ко мне автоматически, через три минуты одного после другого. Приму, сколько успею. Пошлите казака отконвоировать полковника де Бризара ко мне на корабль! Напишите врачу на корабль, что пирамидон — это же не лекарство! Он же явно ненормален! Александр Македонский... Вот негодяи! Вам что?
Корзухин (Бег, Булгаков): Товарищ министра Корзухин.
Главнокомандующий (Бег, Булгаков): А! Вовремя! Я вызвать вас хотел, невзирая на эту кутерьму. Господин Корзухин, я похож на Александра Македонского? Я вас серьезно спрашиваю, похож? Вы редактор этой газеты? Значит, вы отвечаете за все, что в ней напечатано? Ведь это ваша подпись — редактор Корзухин? «Главнокомандующий, подобно Александру Македонскому, ходит по перрону...» Что означает эта свинячья петрушка? Во времена Александра Македонского были перроны? И я похож? Далыше-с! «При взгляде на его веселое лицо всякий червяк сомнения должен рассеяться...» Червяк не туча и не батальон, он не может рассеяться! А я весел? Я очень весел? Где вы набрали, господин Корзухин, эту безграмотную продажную ораву? Как вы смели это позорище печатать за два дня до катастрофы? Под суд отдам в Константинополе! Пирамидон принимать, если голова болит!
Корзухин (Бег, Булгаков): Так вам и нужно, Парамон Ильич! Какого черта, спрашивается, меня понесло во дворец? Одному бесноватому жаловаться на другого? Ну, схватили Серафиму Владимировну, ну что ж я могу сделать? Ну, погибнет, ну, царство небесное! Что же, мне из-за нее самому лишаться жизни? Александр Македонский, грубиян! Под суд? Простите, Париж не Севастополь! В Париж! И будьте вы все прокляты и ныне, и присно, и во веки веков!
Африкан (Бег, Булгаков): Аминь. Господин Корзухин, что делается, а?
Корзухин (Бег, Булгаков): Да, да, да...
Африкан (Бег, Булгаков): Ай-яй-яй! Господи, господи! И отправились сыны Израилевы из Раамсеса в Сокхоф, до шестисот [тысяч] пеших мужчин, кроме детей... Ах, ах... И множество разноплеменных людей вышли с ними... Вы, ваше превосходительство? А тут только что был господин Корзухин, вот странно...
Хлудов (Бег, Булгаков): Вы мне прислали Библию в ставку в подарок?
Африкан (Бег, Булгаков): Как же, как же...
Хлудов (Бег, Булгаков): Помню-с, читал от скуки ночью в купе. «Ты дунул духом твоим, и покрыло их море... Они погрузились, как свинец, в великих водах...» Про кого это сказано? А? «Погонюсь, настигну, разделю добычу, насытится ими душа моя, обнажу меч мой, истребит их рука моя...» Что, хороша память? А он клевещет, будто я ненормален! А вы чего здесь торчите?
Африкан (Бег, Булгаков): Торчите! Роман Валерьянович! Я дожидаюсь главнокомандующего...
Хлудов (Бег, Булгаков): Кто дожидается, тот дождется. Это в стиле вашей Библии. Знаете, чего вы здесь дождетесь?
Африкан (Бег, Булгаков): Чего?
Хлудов (Бег, Булгаков): Красных.
Африкан (Бег, Булгаков): Может ли быть так скоро?
Хлудов (Бег, Булгаков): Все может быть. Мы вот тут с вами сидим, Священное писание вспоминаем, а в это время, вообразите, рысью с севера конница к Севастополю подходит... Гляньте...
Африкан (Бег, Булгаков): Зарево! Господи!
Хлудов (Бег, Булгаков): Оно самое. На корабль скорей, святой отец, на корабль. Провалился.
Главнокомандующий (Бег, Булгаков): А, слава богу! С нетерпением вас ждал. Ну что, все ушли?
Хлудов (Бег, Булгаков): Конницу по дороге сильно трепали зеленые. Но в общем, можно считать, ушли. А я сам уютно ехал. Забился в уголок купе, ни я никого не обижаю, ни меня никто. В общем, сумерки, ваше высокопревосходительство, как в кухне.
Главнокомандующий (Бег, Булгаков): Я вас не понимаю, что вы говорите?
Хлудов (Бег, Булгаков): Да в детстве это было. В кухню раз зашел в сумерки, тараканы на плите. Я зажег спичку, чирк, а они и побежали. Спичка возьми да и погасни. Слышу, они лапками шуршат — шур-шур, мур-мур... И у нас тоже — мгла и шуршание. Смотрю и думаю, куда бегут? Как тараканы, в ведро. С кухонного стола — бух!
Главнокомандующий (Бег, Булгаков): Благодарю вас, генерал, за все, что вы, с вашим громадным стратегическим талантом, сделали для Крыма, и больше не задерживаю. Я и сам сейчас переезжаю в гостиницу.
Хлудов (Бег, Булгаков): К воде поближе?
Главнокомандующий (Бег, Булгаков): Если вы не перестанете забываться, я вас арестую.
Хлудов (Бег, Булгаков): Предвидел. В вестибюле мой конвой. Произойдет большой скандал, я популярен.
Главнокомандующий (Бег, Булгаков): Нет, тут не болезнь. Вот уж целый год вы омерзительным паясничеством прикрываете ненависть ко мне.
Хлудов (Бег, Булгаков): Не скрою, ненавижу.
Главнокомандующий (Бег, Булгаков): Зависть? Тоска по власти?
Хлудов (Бег, Булгаков): О нет, нет. Ненавижу за то, что вы меня вовлекли во все это. Где обещанные союзные рати? Где Российская империя? Как могли вы вступить в борьбу с ними, когда вы бессильны? Вы понимаете, как может ненавидеть человек, который знает, что ничего не выйдет, и который должен делать? Вы стали причиной моей болезни! Впрочем, теперь вообще не время, мы оба уходим в небытие.
Главнокомандующий (Бег, Булгаков): Я вам советую остаться здесь во дворце, это лучший способ для вас перейти в небытие.
Хлудов (Бег, Булгаков): Это мысль. Но я не продумал еще этого как следует.
Главнокомандующий (Бег, Булгаков): Я не держу вас, генерал.
Хлудов (Бег, Булгаков): Гоните верного слугу? «И аз, иже кровь в непрестанных боях за тя, аки воду, лиях и лиях...»
Главнокомандующий (Бег, Булгаков): Клоун!
Хлудов (Бег, Булгаков): Александр Македонский герой, но зачем же стулья ломать?
Главнокомандующий (Бег, Булгаков): Если вы еще одно слово!.. Если вы...
Конвойный (Бег, Булгаков): Ваше высокопревосходительство, кавалерийская школа из Симферополя подошла. Все готово!
Главнокомандующий (Бег, Булгаков): Да? Едем! Мы еще увидимся!
Хлудов (Бег, Булгаков): Пусто, и очень хорошо. Эй, кто тут есть? Нет никого. Итак, остаться? Нет, это не разрешает мой вопрос. Уйдешь ты или нет? Ведь это вздор! Я могу пройти сквозь тебя подобно тому, как вчера стрелою я пронзил туман. Ну, вот я и раздавил тебя.
Голубков (Бег, Булгаков): Ради бога, позвольте мне войти на одну минуту!
Хлудов (Бег, Булгаков): Пожалуйста, пожалуйста, войдите.
Голубков (Бег, Булгаков): Я знаю, что это безумная дерзость, но мне обещали, что меня допустят именно к вам. Но все разошлись куда-то, и я вошел.
Хлудов (Бег, Булгаков): Что вам нужно от меня?
Голубков (Бег, Булгаков): Я осмелился прибежать сюда, ваше высокопревосходительство, чтобы сообщить об ужаснейших преступлениях, совершающихся в контрразведке. Я прибежал жаловаться на зверское преступление, причиной которого является генерал Хлудов. А-а...
Хлудов (Бег, Булгаков): Это интересно. Позвольте, но ведь вы живой, вы же не повешены, надеюсь? В чем ваша претензия? Приятное впечатление производите. Я вас где-то видел. Так будьте любезны, в чем претензия? Да не проявляйте, пожалуйста, трусости. Вы пришли говорить, ну и говорите.
Голубков (Бег, Булгаков): Хорошо. Позавчера на станции вы велели арестовать женщину...
Хлудов (Бег, Булгаков): Помню, да. Помню. Вспомнил. Я вас узнал. Позвольте, кому же вы хотели здесь жаловаться на меня?
Голубков (Бег, Булгаков): Главнокомандующему.
Хлудов (Бег, Булгаков): Поздно. Нету его. Ведро с водой. Он погрузился в небытие навсегда. На генерала Хлудова более некому пожаловаться. Вестибюль? Есаула Голована. Слушай, есаул, возьми с собою конвой и в контрразведку, там за мною записана женщина ... Корзухина?
Голубков (Бег, Булгаков): Да-да, Серафима Владимировна!
Хлудов (Бег, Булгаков): Серафима Владимировна Корзухина. Если она не расстреляна, сию же минуту доставь мне ее сюда, во дворец. Подождем.
Голубков (Бег, Булгаков): Если не расстреляна, вы сказали? Если не расстреляна?.. Ее расстреляли? ну, если вы это сделали...
Хлудов (Бег, Булгаков): Ведите себя как мужчина.
Голубков (Бег, Булгаков): Ах, вы еще издеваетесь! Хорошо, я поведу... Если только ее нет в живых, я вас убью!
Хлудов (Бег, Булгаков): Что же, это, может быть, лучший исход. Да нет, никого вы не убьете, к сожалению. Молчите. Если ты стал моим спутником, солдат, то говори со мной. Твое молчание давит меня, хотя и представляется мне, что твой голос должен быть тяжелым и медным. Или оставь меня. Ты знаешь, что я человек большой воли и не поддамся первому видению, от этого выздоравливают. Пойми, что ты просто попал под колесо и оно тебя стерло и кости твои сломало. И бессмысленно таскаться за мной. Ты слышишь, мой неизменный красноречивый вестовой?
Голубков (Бег, Булгаков): С кем вы говорите?
Хлудов (Бег, Булгаков): А? С кем? Сейчас узнаем. Ни с кем, сам с собой. Да. Так кто она вам, любовница?
Голубков (Бег, Булгаков): Нет, нет! Она случайно встреченный человек, но я ее люблю. Ах, я жалкий безумец! Зачем, зачем тогда в монастыре я ее, больную, поднял, уговорил уехать в эти дьявольские лапы... Ах, я жалкий человек!
Хлудов (Бег, Булгаков): В самом деле, зачем вы подвернулись мне под ноги? Зачем вас принесло сюда? А теперь, когда машина сломалась, вы явились требовать у меня того, чего я вам дать не могу. Нет ее и не будет. Ее расстреляли.
Голубков (Бег, Булгаков): Злодей! Злодей! Бессмысленный злодей!
Хлудов (Бег, Булгаков): И вот с двух сторон: живой, говорящий, нелепый, а с другой — молчащий вестовой. Что со мною? Душа моя раздвоилась, и слова я слышу мутно, как сквозь воду, в которую погружаюсь, как свинец. Оба, проклятые, висят на моих ногах и тянут меня во мглу, и мгла меня призывает.
Голубков (Бег, Булгаков): А, теперь я понял! Ты сумасшедший! Теперь все понимаю! И лед на Чонгаре, и черные мешки, и мороз! Судьба! За что ты гнетешь меня? Как же я не сберег мою Серафиму? Вот он, вот он, ее слепой убийца! А что с него взять, если разум его помутился!
Хлудов (Бег, Булгаков): Вот чудак! Сделайте одолжение, стреляйте. Ну, оставь меня. Может быть, этот догадается выстрелить.
Голубков (Бег, Булгаков): Нет, не могу я стрелять в тебя, ты мне жалок, страшен, омерзителен!
Хлудов (Бег, Булгаков): Да что это за комедия, в конце концов? Стойте, стойте, идут! Может быть, это он? Сейчас все узнаем. Расстреляна?
Голован (Бег, Булгаков): Никак нет.
Голубков (Бег, Булгаков): Жива? Жива? Где же она, где?
Хлудов (Бег, Булгаков): Тише. Почему же не доставили вы ее в таком случае? Говорите при нем.
Голован (Бег, Булгаков): Слушаю. Сегодня в четыре часа дня генерал-майор Чарнота ворвался в помещение контрразведки, арестованную Корзухину, угрожая вооруженной силой, отбил и увез.
Голубков (Бег, Булгаков): Куда? Куда?
Хлудов (Бег, Булгаков): Тише. Куда?
Голован (Бег, Булгаков): На пароход «Витязь». В пять «Витязь» вышел на рейд, а после пяти в открытое море.
Хлудов (Бег, Булгаков): Довольно. Спасибо. Итак, вот, жива. Жива эта ваша женщина Серафима.
Голубков (Бег, Булгаков): Да, да, жива, жива...
Хлудов (Бег, Булгаков): Есаул, берите конвой, знамя, грузитесь на «Святителя», я сейчас приеду.
Голован (Бег, Булгаков): Осмелюсь доложить...
Хлудов (Бег, Булгаков): Я в здравом уме, приеду, не бойтесь, приеду.
Голован (Бег, Булгаков): Слушаю.
Хлудов (Бег, Булгаков): Ну, стало быть, она плывет туда, в Константинополь.
Голубков (Бег, Булгаков): Да, да, да, в Константинополь... Я все равно от вас не отстану. Вот огни, это огни в порту, смотрите. Возьмите меня в Константинополь.
Хлудов (Бег, Булгаков): О, черт, черт, черт...
Голубков (Бег, Булгаков): Хлудов, едем скорее!
Хлудов (Бег, Булгаков): Замолчи. Ну вот, одного я удовлетворил, теперь на свободе могу поговорить с тобой. Чего ты хочешь? Чтобы я остался? Нет, не отвечает. Бледнеет, отходит, покрылся тьмой и стал вдали.
Голубков (Бег, Булгаков): Хлудов, ты болен! Хлудов, это бред! Оставь его! Нам надо спешить! Ведь «Святитель» уйдет, мы опоздаем!
Хлудов (Бег, Булгаков): Черт... черт... Какая-то Серафима... В Константинополь... Ну, едем, едем.
Вакула (Подщипа или Трумф, Крылов): Ну, ну, не видывал такой беды я сроду!
Подщипа (Подщипа или Трумф, Крылов): Что, что ты, отче мой?
Вакула (Подщипа или Трумф, Крылов): Ну, ну, рад, знашь, хоть в воду!
Подщипа (Подщипа или Трумф, Крылов): Какою новою грозит нам рок бедой? Не новою ль злодей идет на нас войной?
Вакула (Подщипа или Трумф, Крылов): Вот вздор бы, слышь, какой! На то ведь есть солдаты! Пускай бы и дрались они себе из платы.
Подщипа (Подщипа или Трумф, Крылов): Или против твоей особы заговор?
Вакула (Подщипа или Трумф, Крылов): Нет, нет, совсем не то! Ты, слышь, болтаешь вздор.
Подщипа (Подщипа или Трумф, Крылов): Какое ж новое нас горе одолело? Не хлеба ль недород?
Вакула (Подщипа или Трумф, Крылов): А мне, слышь, что за дело? Я разве даром царь? — Слышь, лежа на печи, Я и в голодный год есть буду калачи. Да дело все не в том, моя беда сильнее: Ну, слышь ты, ничего мне не было больнее...
Подщипа (Подщипа или Трумф, Крылов): Так, верно, Трумф...
Вакула (Подщипа или Трумф, Крылов): Ах, нет!
Подщипа (Подщипа или Трумф, Крылов): Так что ж, о государь?
Вакула (Подщипа или Трумф, Крылов): Ну, слышь, проклятый паж мой изломал кубарь. Я им с ребячества доныне забавлялся, А, знашь, теперь хоть кинь. Ну, так бы разорвался!
Подщипа (Подщипа или Трумф, Крылов): Я думала другой печали сей предмет, И знавши, государь, что собрал ты совет...
Вакула (Подщипа или Трумф, Крылов): То дело иншее! чтоб им придать охотки, Так я послал в совет салакушки да водки. Пускай их думают; авось придет черед И нам, Подщипушка, у немца взять перед. Когда б не паж, и я бы, может, что затеял, Да он, проклятый, слышь ты, мысли все рассеял. А вот и Дурдуран! слышь, что-то он несет?
Вакула (Подщипа или Трумф, Крылов): Ну, что же сделал, слышь, премудрый мой совет?
Дурдуран (Подщипа или Трумф, Крылов): Штоф роспил вейновой, разъел салакуш банку, Да присудил, о царь, о всем спросить цыганку, Котора на мосту с премудростью живет, И знает наизусть, что будет за сто лет. Как отымалками, бесами помыкает И часто за усы их старшего таскает. И, словом, приговор совета был таков, Что голова ее всех вместе их голов Умнее во сто раз, а, может быть, и боле.
Вакула (Подщипа или Трумф, Крылов): Ну, что же? Ведь за ней послать-то в нашей воле. Пошли-ка поскорей!
Подщипа (Подщипа или Трумф, Крылов): Пошли, душа моя! Новорожиться-ка, кому достанусь я.
Вакула (Подщипа или Трумф, Крылов): Да если б занял ты мне для нее полтинник... Скажи-ка, будто я... ну, знашь, ты именинник, Так мне подарками тут с рубль перепадет; А между тем пускай она, слышь, подождет.
Дурдуран (Подщипа или Трумф, Крылов): О всем придумал я и трудность опрокинул: На кашель, государь, я пошлину накинул; А за цыганкою послал уж ходока.
Вакула (Подщипа или Трумф, Крылов): Да вот, слышь, и она. Эк, на помин легка!
Цыганка (Подщипа или Трумф, Крылов): О чем кручинен, царь, и что на сердце, знаю! Ой, дай же рубличек, на ручке загадаю, Все про хоро́шенько и до́бренько скажу. Ой, дай же рубличек, царю поворожу!
Подщипа (Подщипа или Трумф, Крылов): Скажи, цыганка, мне, да будь лишь справедлива...
Цыганка (Подщипа или Трумф, Крылов): Ой, все я знаю, все! то рученька счастлива...
Вакула (Подщипа или Трумф, Крылов): Постой-ка! руку-то и после можешь дать, Тут, слышь, о царственных делах хотят гадать. Скажи-ка — от тебя я свету ожидаю...
Цыганка (Подщипа или Трумф, Крылов): Да дай же рубличек, добренько загадаю.
Подщипа (Подщипа или Трумф, Крылов): Ах, мне о женихе!
Вакула (Подщипа или Трумф, Крылов): Нет, нет, слышь! мне скажи...
Дурдуран (Подщипа или Трумф, Крылов): Вот рубль.
Вакула (Подщипа или Трумф, Крылов): Да вот, слышь, рубль, — так мне поворожи.
Цыганка (Подщипа или Трумф, Крылов): Богата рученька, разумная головка! Ой, много мозгу в ней!
Вакула (Подщипа или Трумф, Крылов): Ну, слышь, пряма колдовка.
Цыганка (Подщипа или Трумф, Крылов): Кручины много есть.
Вакула (Подщипа или Трумф, Крылов): Ну, то-то ж. Как же быть? Не вздумаешь ли ты, как горю пособить. Отворожи-ка нам отсюда ты немчина.
Цыганка (Подщипа или Трумф, Крылов): Черноволосый он, такой большой детина, На сердце у тебя?
Вакула (Подщипа или Трумф, Крылов): Как жернов, слышь, лежит!
Цыганка (Подщипа или Трумф, Крылов): Он худо думает.
Вакула (Подщипа или Трумф, Крылов): Чтоб взял его, слышь, жид!
Цыганка (Подщипа или Трумф, Крылов): Все угадала я; но всем болтать не стану. А за секрет скажу лишь только Дурдурану. Когда исполнит он совет мой точно весь, Так вмиг и с челядью не будет немца здесь!
Вакула (Подщипа или Трумф, Крылов): Слышь, слушайся ж ее!
Дурдуран (Подщипа или Трумф, Крылов): Хоть то мне и обидно. Но если царь велит, так мне ничуть не стыдно.
Подщипа (Подщипа или Трумф, Крылов): Скажи, любезная, и мне ты поскорей И худо и добро об участи моей.
Цыганка (Подщипа или Трумф, Крылов): Прекрасна рученька, талантлива, счастлива; А есть кручинушка...
Подщипа (Подщипа или Трумф, Крылов): Ох, тише! я стыдлива.
Цыганка (Подщипа или Трумф, Крылов): Сердечушко твое, княжна, заножено, Ну, хочет, кажется, вон выпрыгнуть оно. Пригожий молодец! как яблочко наливно...
Подщипа (Подщипа или Трумф, Крылов): Ох, стыдно, стыдно мне!
Цыганка (Подщипа или Трумф, Крылов): Однако ж не противно?
Подщипа (Подщипа или Трумф, Крылов): Ну, нет... да буду ли сегодня я за ним?
Вакула (Подщипа или Трумф, Крылов): Княжна! слышь, надо дать подумать время им!
Цыганка (Подщипа или Трумф, Крылов): Да дай же рубличек!
Вакула (Подщипа или Трумф, Крылов): Молчи! когда отмщу злодею, Так, слышь, сошью тебе кумачну телогрею.
Трумф (Подщипа или Трумф, Крылов): Фай! фай! проклята тфарь! сабашья скферна дел! Как мошно тумать так, упить меня фелел? Прекрасна та прошект! мой ошень плакатарит! Но прешде фся ваш рот на фертель мой исшарит!
Вакула (Подщипа или Трумф, Крылов): Помилуй, государь! я, слышь...
Трумф (Подщипа или Трумф, Крылов): Помилуй — нет! Проклята фаша тух, как шерфя, пропатет. Я снай вся умысла и фаша сакофора: Сейшас я тфой пояр потслюшал у сапора.
Дурдуран (Подщипа или Трумф, Крылов): Пропали мы!
Вакула (Подщипа или Трумф, Крылов): Беда!
Подщипа (Подщипа или Трумф, Крылов): О, ты, жестокий рок!
Трумф (Подщипа или Трумф, Крылов): Да, брат: и на моя калофка быль умок; Мой снает плютня тфой, и са такая шашня Мой путет фас сашай на сепи и на пашня, Да на рапоший дом фас путет посылать, Да кроме клеп та фот вам кушать не тафать.
Вакула (Подщипа или Трумф, Крылов): Помилуй, государь! я, слышь, вперед не буду, Попутал бес меня!
Трумф (Подщипа или Трумф, Крылов): Фон, стара пес, отсюда!
Подщипа (Подщипа или Трумф, Крылов): Ужели нет и мне пощады никакой?
Трумф (Подщипа или Трумф, Крылов): О, хитра польно тфой! Мольши, красафис мой! Пошоль, пошоль! теперь мой даст на фсе указа.
Дурдуран (Подщипа или Трумф, Крылов): Ни телом, ни душой...
Трумф (Подщипа или Трумф, Крылов): Ти, клупая прокаса! Ти много финофат! марш, марш, мой каспатин! Твой тотчас путет сут и палошка на спин.
Дурдуран (Подщипа или Трумф, Крылов): Позвольте вытти мне.
Трумф (Подщипа или Трумф, Крылов): Пашоль, пашоль, сапака! На фешер путу тал вам топра перетряка.
Цыганка (Подщипа или Трумф, Крылов): Во мне, ведь, нужды нет?
Трумф (Подщипа или Трумф, Крылов): Постой, красафис мой! Скаши-ка, для шево твой присван на пакой?
Цыганка (Подщипа или Трумф, Крылов): Хороший молодец! царевна присылала И о тебе со мной все утро прогадала.
Трумф (Подщипа или Трумф, Крылов): А што каталь такой? мой скоро ль шорт восьмет? И скоро ль княсь Слюняй на сфатьба с ней пойтет?
Цыганка (Подщипа или Трумф, Крылов): Ой, нет! лишь о тебе одном она тужила, И любишь ли ее, о том проворожила. Милее никого тебя ей, барин, нет, И с нетерпением она дня свадьбы ждет.
Трумф (Подщипа или Трумф, Крылов): Не лшот тфой?
Цыганка (Подщипа или Трумф, Крылов): Кстати ли? подумай сам ладненько: Ну где есть личико другое так беленько, Где букли толще есть, где гуще есть усы, И у кого коса длинней твоей косы? Где есть такой носок, глазок, роток, бородка И журавлиная степенная походка? Ну, есть ли девушка иль мужняя жена, Чтоб, на тебя взглянув, не ахнула она?
Трумф (Подщипа или Трумф, Крылов): Мой тумал так, та княсь Слюняй мне тут сатится.
Цыганка (Подщипа или Трумф, Крылов): Ну, вот великий страх! я рада побожиться, Что, может, до того казался он ей мил, Но ныне ты ее все мысли полонил. Подай-ка рученьку! Ой, тут сидит дево́чка, И по тебе с ума царева сходит дочка.
Трумф (Подщипа или Трумф, Крылов): Са фестошка така не шаль польтинка даль, Какта ти прафта мне, цыганошка, скасаль.
Цыганка (Подщипа или Трумф, Крылов): Я сроду не лгала.
Трумф (Подщипа или Трумф, Крылов): Так тфой не лицемеришь?
Цыганка (Подщипа или Трумф, Крылов): Взглянись лишь в зеркало, так лучше мне поверишь.
Трумф (Подщипа или Трумф, Крылов): Та, та! Тфой прафта есть: мой фашна есть фикур! Поди же, кралишка! кохта моя амур Успеха полушит, я кликну тфой в палата, И накраштенья там фелика и поката. Поди, красафис мой, на дом себе теперь.
Цыганка (Подщипа или Трумф, Крылов): Спасибо, барин мой! Вперед цыганкам верь!
Трумф (Подщипа или Трумф, Крылов): Она скасаль не лошь. Умен, снать, эта тефка. Я, прафо, подшутиль: молотшик не в истефка.
Слюняй (Подщипа или Трумф, Крылов): Ну вот и я пьисой!
Трумф (Подщипа или Трумф, Крылов): Пати-ка, прат, сюта!
Слюняй (Подщипа или Трумф, Крылов): Ой, смейть!
Трумф (Подщипа или Трумф, Крылов): Мне ната ти!
Слюняй (Подщипа или Трумф, Крылов): Пьисья моя беда! Помиюй, дядюска!
Трумф (Подщипа или Трумф, Крылов): Нет, милуй мой не мошна, Смерть тфой.
Слюняй (Подщипа или Трумф, Крылов): Пьяпай!
Трумф (Подщипа или Трумф, Крылов): От тфой пришел мне польно тошно.
Слюняй (Подщипа или Трумф, Крылов): Отец!
Трумф (Подщипа или Трумф, Крылов): Фай!
Слюняй (Подщипа или Трумф, Крылов): Гьяфцик!
Трумф (Подщипа или Трумф, Крылов): Фстор!
Слюняй (Подщипа или Трумф, Крылов): Сокьовисце мое!
Трумф (Подщипа или Трумф, Крылов): Мольшать!
Слюняй (Подщипа или Трумф, Крылов): Светьейсий!
Трумф (Подщипа или Трумф, Крылов): Ну!
Слюняй (Подщипа или Трумф, Крылов): Мусье! помиюй!
Трумф (Подщипа или Трумф, Крылов): Нет, с топой мой кошет трака.
Слюняй (Подщипа или Трумф, Крылов): Ай, батюски! пьяпай на месте, как собака!
Трумф (Подщипа или Трумф, Крылов): Катофся умирай.
Слюняй (Подщипа или Трумф, Крылов): Ой, смейтюська моя! Помиюй! Цем тебя пьягневай стойко я?
Трумф (Подщипа или Трумф, Крылов): Не путет польше тфой Подщипа телай куры, Я коншу в сей минут тфой шашнь и вся амуры.
Слюняй (Подщипа или Трумф, Крылов): Ой, ой!..
Трумф (Подщипа или Трумф, Крылов): Но нет! хоть твой нефеша и урот, Я кошет пошитай в тепе твой княша рот.
Слюняй (Подщипа или Трумф, Крылов): И вподьину, я — князь, не тойко бьягоёдный; А ты со мной сшутий поступок стой негодный. Авось он стьюсит!
Трумф (Подщипа или Трумф, Крылов): Так выпери-ш люпой!
Слюняй (Подщипа или Трумф, Крылов): Смотьи-ка, усь даит! Спасибо, гьяфцик мой! Да не заязен-и?
Трумф (Подщипа или Трумф, Крылов): Та, та! Он заряшона! Сейшас тафай стреляй, княшон чей путет шона.
Слюняй (Подщипа или Трумф, Крылов): Ой, егце! Дядюска, я съёду не стьеяй.
Трумф (Подщипа или Трумф, Крылов): Ну, ну! не то тотшас я пуля посылай. Стой там!
Слюняй (Подщипа или Трумф, Крылов): С умом-и ты? Застьеись вить до смейти! Князну, юбовь, тебя — стоб все побьяи цейти!
Трумф (Подщипа или Трумф, Крылов): Фай, фай! какой тфой княсь? твой потла, мерска трус?
Слюняй (Подщипа или Трумф, Крылов): Сто хоцес! Виноват! а смейти я боюсь.
Трумф (Подщипа или Трумф, Крылов): Стреляй!
Слюняй (Подщипа или Трумф, Крылов): Ой, нет!
Трумф (Подщипа или Трумф, Крылов): Так тфой со мной не кошет питься?
Слюняй (Подщипа или Трумф, Крылов): Ну, сам ты яссуди, где мне с тобой возиться.
Трумф (Подщипа или Трумф, Крылов): Я люпит тфой княшон.
Слюняй (Подщипа или Трумф, Крылов): Ись тойко не убей! Я отступьюсь совсем, вьядей позяюй ей!