xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Кохтин (Ябеда, Капнист): «А Прямиков Богдан перед судом сказал; На всё сие хотя. Проситель показал, Что за кончиною майора Прямикова И сына-де его постигла смерть родного, Но утвердить сего он и́стец не успел. Ни чрез свидетелей ниже: из гласных дел Сколь совесть ни ломал, сколь в ябеде ни рылся А напротив того лишь только в суд явился, То ясно доказал он Прямиков Богдан Присягой двадцати соседственных дворян Что Прямикова он родной сын и законный Что Чужпродав-майор. Совсем ему сторонный И матери его был токмо просто кум. Что как ему отнюдь не вспало и на ум, Чтоб кто-нибудь его мог продавать именья, Когда он был в чужих краях для обученья То ябед плутовских, уступок и бумаг. Через поверенных, тем меньше, на словах Оспорить он. Не мог за двести миль; и боле Что возвратясь в свое отечество оттоле, И с двух сторон нашед; зажженное войной Он долгом счел служить; и жертвовать собой. По замиреньи ж. — В дом отцовской возвратяся Узнал, что ябеда ему в родню вплелася В число покойников: давно его причла И точное его наследье; продала Что тут презрев ее, все низкие ехидства Крючки законностей, пролазы и бесстыдства На правости: своей себя он утвердил, И хищникам своих наследств не попустил. В чем супротиву лжи и ябедничья кова Священного себе законов ждет покрова».
Бульбулькин (Ябеда, Капнист): Ну, мастер, признаюсь, наш секретарь читать; Хотя б послушал черт, не мог бы разобрать.
Паролькин (Ябеда, Капнист): Пусть мелет он, а мы подумаем о деле. Из гвардьи отпускной сюда на сей неделе Вельми молоденькой пожаловал барчук, Пуста головушка, но с золотцом сундук. Мы можем, приглася его в свою беседу...
Бульбулькин (Ябеда, Капнист): А как да не пойдет на удочку?
Паролькин (Ябеда, Капнист): Подъеду К нему, поверь, с такой я ловкой стороны: Уж змейки от меня к нему подпущены. Лишь вы бы...
Атуев (Ябеда, Капнист): Ба, да кто? не мой сосед ли это, Что позлащенною всем хвастает каретой?
Паролькин (Ябеда, Капнист): Тот самый.
Атуев (Ябеда, Капнист): Ну, так всех сокровищ ты его Не ведаешь?
Паролькин (Ябеда, Капнист): Ужели? а именно чего?
Атуев (Ябеда, Капнист): Красотка у него, да, знаешь ли, прекрасна!
Паролькин (Ябеда, Капнист): Поди прочь: знать, душа уж к ней твоя пристрастна; Я видел, и не раз: ничуть не хороша. Подденем кошелек — в нем больше барыша.
Бульбулькин (Ябеда, Капнист): Ой, ой, вы, молодежь! ну, долго ль вам проказить И то за кошельком, то за красоткой лазить? Пора бы вашу жизнь уж вам остепенить.
Паролькин (Ябеда, Капнист): А что ж прикажешь ты начать нам делать?
Бульбулькин (Ябеда, Капнист): Пить.
Кривосудов (Ябеда, Капнист): Эк вздоры!
Паролькин (Ябеда, Капнист): Дребедень!
Атуев (Ябеда, Капнист): Сумбур!
Бульбулькин (Ябеда, Капнист): А штиль надут!
Радбын (Ябеда, Капнист): Ни мы-мы-мысли нет, ни смы-мы-мысла тут.
Кохтин (Ябеда, Капнист): Ни ссылки на указ.
Кривосудов (Ябеда, Капнист): Какие те указы? Ты видишь, тут одни пустые лишь рассказы, Запутанная речь и бранные слова. Ей, у меня от них вскружилась голова. Пусть лучше бы он врал по-чудьски иль богемски.
Кохтин (Ябеда, Капнист): Однак уездный суд и также верхний земский, Решение на сих резонах утвердя И спорное ему именье присудя, Соперника его согласно обвинили.
Бульбулькин (Ябеда, Капнист): Знать, пышные слова им головы вскружили.
Кривосудов (Ябеда, Капнист): Но вы как мыслите о сем, мои друзья?
Бульбулькин (Ябеда, Капнист): Коль правду вам сказать, так вот что мыслю я: Что плут Богдан.
Атуев (Ябеда, Капнист): Ей, так.
Кривосудов (Ябеда, Капнист): И я такого ж мненья.
Радбын (Ябеда, Капнист): То-точно так.
Паролькин (Ябеда, Капнист): В том нет и малого сомненья.
Кривосудов (Ябеда, Капнист): Так Праволова вы согласны оправдать?
Бульбулькин и Паролькин (Ябеда, Капнист): Согласны.
Атуев (Ябеда, Капнист): И весьма.
Радбын (Ябеда, Капнист): Уж та-ки-ки-ки быть.
Кривосудов (Ябеда, Капнист): Люблю я эдаку согласну мыслей встречу. Так резолюцию в сей силе я отмечу?
Бульбулькин (Ябеда, Капнист): Когда угодно вам.
Кривосудов (Ябеда, Капнист): Возьми же, да поди, Всё это поскорей как надо расплоди, И принеси журнал, чтоб подписать успели.
Бульбулькин (Ябеда, Капнист): Ну, над проклятым сим мы делом попотели!
Кривосудов (Ябеда, Капнист): Так можно отдохнуть.
Паролькин (Ябеда, Капнист): Двенадцатый уж час.
Хватайко (Ябеда, Капнист): Желаю здравствовать. Не потревожу ль вас?
Кривосудов (Ябеда, Капнист): Никак, любезный гость! спокойно ль ночевали?
Хватайко (Ябеда, Капнист): Я думаю, как все: как улеглись — не знали. В передней Праволов своей судьбины ждет. Вы не забыли ли его?
Кривосудов (Ябеда, Капнист): Нет, милый, нет! Уж дело всё с концом: согласно мы решили.
Хватайко (Ябеда, Капнист): Ай, да спасибо вам, вот прямо удружили!
Бульбулькин (Ябеда, Капнист): Когда б скорей журнал...
Кривосудов (Ябеда, Капнист): Да я ведь уж велел.
Паролькин (Ябеда, Капнист): А вот и секретарь.
Кохтин (Ябеда, Капнист): В минутную поспел.
Бульбулькин (Ябеда, Капнист): Ну, впрямь спроворил вмиг.
Кривосудов (Ябеда, Капнист): Итак, перекрестяся.
Бульбулькин (Ябеда, Капнист): Эк, живо подмазнул!
Атуев (Ябеда, Капнист): И я, благословяся.
Паролькин (Ябеда, Капнист): Да ну, пожалуй, нас читаньем не смеши: Еже писах, писах.
Радбын (Ябеда, Капнист): Так на ж ты пи-пиши.
Паролькин (Ябеда, Капнист): Вот подчеркнул и я.
Кривосудов (Ябеда, Капнист): Бумага и готова. Возьми.
Хватайко (Ябеда, Капнист): Так можно уж позвать к вам Праволова?
Кривосудов (Ябеда, Капнист): Охотно, прикажи.
Хватайко (Ябеда, Капнист): Ну, как же эта весть Обрадует его! Судя как ни на есть, А дело тысяч в сто.
Праволов (Ябеда, Капнист): Слуга ваш всенижайший.
Кривосудов (Ябеда, Капнист): И мы усердные.
Бульбулькин (Ябеда, Капнист): И скромны слуги ваши.
Хватайко (Ябеда, Капнист): Какой тебе, мой друг, сегодня снился сон?
Праволов (Ябеда, Капнист): К чему вопрос такой?
Атуев (Ябеда, Капнист): Ты знаешь ли, ведь он Снотолкователем недавно учинился.
Хватайко (Ябеда, Капнист): Вчерашним пуншевым ты чаном окатился Во сне, наверное?
Праволов (Ябеда, Капнист): А может быть, и так.
Паролькин (Ябеда, Капнист): А это, говорят, хороший будто знак.
Праволов (Ябеда, Капнист): Я благодарен вам за доброе значенье.
Бульбулькин (Ябеда, Капнист): За потерпенье ведь дает бог и спасенье.
Добров (Ябеда, Капнист): С почтамта лишь сейчас они принесены.
Кривосудов (Ябеда, Капнист): Посмотрим, нет ли то какой в них новизны. Судебно око ты: пожалуй, потрудися.
Хватайко (Ябеда, Капнист): От «приказали» ведь? «А как в Сенат стеклися Из разных главных мест, правлений и судов Репорты, коими асессор Праволов В поносных ябедах, злодейственных беспутствах, В разбоях, грабежах и даже душегубствах Довольно приличен...» Кой черт! Смотри-ка, брат! «...довольно приличен, то для того Сенат Присутственным местам всем сим повелевает Строжайший обыск...»
Праволов (Ябеда, Капнист): Ох! кровь в жилах замерзает.
Хватайко (Ябеда, Капнист): «О Праволове сем повсюду предписать, И, где найдется он, сковав, под стражу взять И крепко содержать до нового указу».
Праволов (Ябеда, Капнист): Погиб я!
Хватайко (Ябеда, Капнист): Вот те на! Какую же проказу?..
Праволов (Ябеда, Капнист): Да что уж говорить, не погуби, спаси!
Хватайко (Ябеда, Капнист): Да ты возможного, голубчик, лишь проси, Ведь тож и у меня спина-то щекотлива.
Праволов (Ябеда, Капнист): Пропал навеки я! О, хищность нечестива!
Хватайко (Ябеда, Капнист): Куда? Постой, вернись! Чтоб он куда не сгиб.
Атуев (Ябеда, Капнист): Я вне себя!
Паролькин (Ябеда, Капнист): Кой черт!
Кривосудов (Ябеда, Капнист): Меня как гром ушиб.
Бульбулькин (Ябеда, Капнист): Мне кажется, я пьян.
Радбын (Ябеда, Капнист): Эк-эк-эк-эко диво!
Кривосудов (Ябеда, Капнист): Да как с ним эдак вдруг внезапно, несчастливо! Я не сберусь с умом. Но дай-ка нам прочесть И эту вещь. Очки! Тут что-нибудь да есть. О чем Сенату к нам писать, и столько много? Вот на! «Гражданскую палату всю... и строго...» Ахти, пропали мы!
Бульбулькин (Ябеда, Капнист): За что? Перекрестись!
Атуев (Ябеда, Капнист): Неужли впрямь?
Паролькин (Ябеда, Капнист): Господь, господь с тобой, очнись.
Радбын (Ябеда, Капнист): Эк-эко диво!
Кохтин (Ябеда, Капнист): Ну, пришло и нам, знать, круто!
Добров (Ябеда, Капнист): Крутили ведь и вы!
Кривосудов (Ябеда, Капнист): О, скорбь! О, горе люто!
Фекла (Ябеда, Капнист): Что за беда у вас? О чем так сильный крик?
Кривосудов (Ябеда, Капнист): Пропали мы!
Фекла (Ябеда, Капнист): Да как? Ну ж! поверни язык.
Кривосудов (Ябеда, Капнист): Погибли, говорю, ну, сгибли да пропали!
Фекла (Ябеда, Капнист): Да как?
Бульбулькин (Ябеда, Капнист): Погибли так, как ввек не погибали.
Фекла (Ябеда, Капнист): За что?
Паролькин (Ябеда, Капнист): За то, что нам пришел прямой уж мат!
Фекла (Ябеда, Капнист): Взбешусь; скажи мне...
Атуев (Ябеда, Капнист): Уж всё сказал Сенат.
Фекла (Ябеда, Капнист): Сенат! Ахти, и впрямь; да что же вам оттуда?
Радбын (Ябеда, Капнист): Ввек эк-эк-экого не ждал я чу-чу-чуда!
Фекла (Ябеда, Капнист): Хоть ты мне растолкуй.
Кохтин (Ябеда, Капнист): Да толк тут недалек: За бабушкин, знать, грех всех нас попутал бог.
Фекла (Ябеда, Капнист): Хоть ты...
Добров (Ябеда, Капнист): О том вся скорбь, что вздумалось Сенату Нас в Уголовну всех препроводить палату.
Фекла (Ябеда, Капнист): Ахти мне! Да за что?
Кривосудов (Ябеда, Капнист): Да то-то и беда, Что осудили нас без всякого суда. Ну, льзя ли по одним доносам лишь злословным Велеть нас всех судить порядком уголовным? За взятки якобы, за толк кривой в делах Законов будто...
Фекла (Ябеда, Капнист): Как? Как? На пустых словах Сенат уверился? Сенат нас обвиняет? Да кто ж нам взятки дал? Кто нас изобличает? Без права, без суда честь тронуть, осуждать, Ограбить, разорять, страмить нас, убивать! Да что? Зачем ему мешаться в эти вздоры? В одном лишь разве здесь суде засели воры? И к нам не дьявол ли занес стол красный в дом? Прочь с ним отсель, — я всё поставлю кверху дном. А кто принес?
Кривосудов (Ябеда, Капнист): Никто. Остатки, знать, вчерашни.
Фекла (Ябеда, Капнист): Ахти! беда! беда!
Кривосудов (Ябеда, Капнист): Твои вот это шашни: Через тебя и я, и весь мой дом погиб.
Фекла (Ябеда, Капнист): Через меня? Да ты сидел в суде как гриб, Как истукан, как пень, как олух, как осел, Как рохля; в жизнь твою ты двух концов не свел.
Кривосудов (Ябеда, Капнист): Сведи же ты теперь.
Фекла (Ябеда, Капнист): Сведи! еще бормочет, И он же голову еще вскружить мне хочет! Слышь, не дразни, а то...
Анна (Ябеда, Капнист): Угодно ль вам воды Стакан?
Фекла (Ябеда, Капнист): Я раздеру тебя
Кривосудов (Ябеда, Капнист): Да всей беды Не знаешь.
Фекла (Ябеда, Капнист): Что еще за горе ожидает?
Кривосудов (Ябеда, Капнист): А то, что наш жених в остроге заседает.
Фекла (Ябеда, Капнист): Кто?
Кривосудов (Ябеда, Капнист): Праволов.
Фекла (Ябеда, Капнист): Ахти! За что?
Кривосудов (Ябеда, Капнист): Сенат велел Сковать, и скован уж; так, стало, не без дел.
Фекла (Ябеда, Капнист): Ахти! Пришла беда! ахти мне! умираю.
Прямиков (Ябеда, Капнист): Простите мне, сударь, что смелость принимаю Прийти к вам; ваше я несчастие узнал; Жалея искренно, за первый долг считал Спешить утешить вас и разделить печали. Хотя вы на меня немного пороптали, Сударыня, но я надеждой льщуся той, Что, сами оправдя теперь поступок мой, Усердья моего почувствуете цену.
Кривосудов (Ябеда, Капнист): Вы счастья нашего узнали перемену?
Прямиков (Ябеда, Капнист): Но чувствований я моих не пременил И вам готов помочь колико будет сил. Счастлив, когда б мои услуги предуспели Склонить вас, чтобы вы с приятностью глядели На нежну страсть мою.
Фекла (Ябеда, Капнист): Вы много чести нам... Я, право, вас стыжусь. Когда угодно вам... С моей я стороны согласна всей душею. А ты что ж?
Кривосудов (Ябеда, Капнист): Я, сударь, всегда согласен с нею, Но в этом случае ее я упредил. Божусь, что ты всегда мне не противен был.
Прямиков (Ябеда, Капнист): Какое счастие!
Анна (Ябеда, Капнист): Какая перемена!
Кривосудов (Ябеда, Капнист): Теперь моя печаль немного облегченна.
Анна (Ябеда, Капнист): Авось-либо и всё нам с рук сойдет слегка.
Добров (Ябеда, Капнист): Впрямь: моет, говорят ведь, руку-де рука, А с Уголовною Гражданская палата, Ей-ей, частехонько живет запанибрата; Не то при торжестве уже каком ни есть Под милостивый вас поддвинут манифест.
Кривосудов (Ябеда, Капнист): Ну, что ни говорить, а дело плоховато!
Анна (Ябеда, Капнист): Жить ябедой и тем, что взято, то и свято.
Полоний (Гамлет, Сумароков): Наш вымысл действия начало восприял: Я пятьдесят твоих рабов к тому избрал, Которым велено, чтоб Гамлета сразили, И Клавдиеву власть сей смертью утвердили. Я казнь сию внушил им общества добром, К убийствию склонив сих воинов сребром. Лукавство наше их к тому не возманило, Доколе им сребро очей не ослепило И не разжгло сердец воюющих с тобой На злобу к стороне от Клавдия другой. За Гамлетом убить им велено Гертруду: Сокровище прияв, они готовы всюду. Я судиею им тебя предвозвестил: Страшатся только, чтоб народ их не побил. Но что нам в пагубе несчастных сих печали? — — — Лишь только б дело то исправно докончали. Еще закроются сим оные дела, Которы совершить нас нужда привела. И естьли, государь, тебе донесть я смею, Какое я еще намеренье имею: Когда они дойдут до нашего суда, Льзя способ нам сыскать и их послать туда, Куды они врагов опасных нам низринут; И тако таинства на свете не покинут. Арманс с Ратудою оружьем их падут, Над дщерию моей уже свершился суд: Сим тайна в вечное молчанье пренесется.
Клавдий (Гамлет, Сумароков): Мой трон на камени претвердом остается. Для привлечения спокойствия сердцам, Последуем всему, что к пользе служит нам. Но дщерь твоя когда приимет мзду достойну? Она творит мне мысль еще днесь беспокойну: Прелестна красотой, любима царством сим, Горда против царя, склонна врагам моим, На смерть поносную отцом своим влачима, И, может быть, давно уж Гамлетом любима. Кто знает, что она по смерти их зачнет; Когда она свое непослушанье чтет И добродетелью преступок называет? Каких Полоний действ от дщери ожидает?
Полоний (Гамлет, Сумароков): Не сетуй, государь! она умрет в сей час, И воинам уж дан Полониев приказ Привесть ея сюды. Но чтоб уже сказала Она то таинство, которое познала, Того не может быть: сколь дочь моя горда, Столь в сохранении химеры сей тверда, Котору честностью безумство называет И, ей отдавшись в плен, в ней Бога почитает; Но чтобы слабости ей в сердце не пустить, Конечно, надлежит скоряе умертвить. Се сей противный зрак.
Полоний (Гамлет, Сумароков): Вы, воины, смотрите Позорище сие, и в нем пример возьмите О правосудии народу возвестить, Которо над собой я вам хочу явить. Единородна дочь моя в преступок впала: Она владетелю досаду показала, Непослушанием устав пренебрегла, И милости его упорством воздала. Ни леты, ни краса, в которых процветала, Ни беспорочна жизнь, в которой пребывала, В сем преступлении явившаясь теперь, Не могут спасть ея, хоть мне она и дщерь, И умерщвляется отцовыми руками. Я истинну одну имею пред очами. Но вместо площади ей царь чертог свой дал, И совершити казнь — отца ея избрал, Чтоб знатной крови сей бесчестье не касалось, А правосудие повсюду б наблюдалось. Сию едину он мне милость сотворил: Иныя от него Полоний не просил. Вянь, вянь, преступница, в своем ты лучшем цвете! Предшествуй, истина, всему, что есть на свете.
Воин (Гамлет, Сумароков): Сей замок, государь, народом весь объят, И люди ото всех сторон к нему летят: Младые, старики, и женский пол, и чада — — — Все, словом, жители сего престольна града К стенам чертогов сих без памяти бегут, И со стенанием согласно вопиют: Ищите, воины, злодеев сих ищите, Кем Гамлет поражен, и смерть его отмстите! — — —
Офелия (Гамлет, Сумароков): Увы!
Клавдий (Гамлет, Сумароков): Несчастный князь!
Полоний (Гамлет, Сумароков): Ступай к народу, царь! Уйми толикое смятенье, государь! Я здесь остануся со дщерию моею; А ты представь себя убийцам судиею И правосудие свое предвозвести.
Офелия (Гамлет, Сумароков): И Гамлета уж нет! прости, мой князь! прости! О злоба! что еще в сей день ты сотворила?! Почто тебя я, князь, во гроб не предварила, Иль, ах! чтоб дня сего сей час мне горше был? О град! ты всю свою надежду погубил!
Полоний (Гамлет, Сумароков): Со удивлением слова твои внимаю. — — —
Офелия (Гамлет, Сумароков): Рази, — я умереть теперь уже желаю. Рази, как ты царя несчастна поразил, И знай, что сын его Офелию любил, А дщерь твоя о нем вздыхала, ах! подобно. Усугубляй свой гнев, и вырви дух мой злобно!
Полоний (Гамлет, Сумароков): Теперь открыла ты мне все свои дела. Какой ты, кровь моя, мне плод произвела! Умри! — — —
Гамлет (Гамлет, Сумароков): Уж никому твоя не вредна злоба; Не ей, — тебе, тиран, отверсты двери гроба. Уже народные ниспали бремена, Когда ты страшен был, — скончались времена. Пади под остротой меча сего! — — —
Офелия (Гамлет, Сумароков): Жестокой! Он мне отец.
Полоний (Гамлет, Сумароков): Всходи, взносись на трон высокой; Когда тебе твоя неправда помогла, И дерзостны сердца против царя зажгла, — — — Пришел ко мне мой рок. А ты теперь облейся Отцовой кровию, и крови сей напейся.
Гамлет (Гамлет, Сумароков): Дай казнь мне совершить!
Офелия (Гамлет, Сумароков): Ах! сжалься надо мной.
Гамлет (Гамлет, Сумароков): По таковых делах он не родитель твой.
Офелия (Гамлет, Сумароков): Я, князь, злодея в нем, как ты, уничтожаю; Однако в нем отца люблю и почитаю.
Гамлет (Гамлет, Сумароков): Сей варвар моего родителя убил.
Офелия (Гамлет, Сумароков): Но, Гамлет, он твою возлюбленну родил.
Гамлет (Гамлет, Сумароков): Любезные глаза! вы весь мой дух мутите! — — — Под стражу, воины, убийцу поведите. Ступай, тиран, и жди себе достойной мзды.
Полоний (Гамлет, Сумароков): Дай, Небо, чтобы вас постигли все беды!
Офелия (Гамлет, Сумароков): Могу ль я испросить родителю прощенье? Тебе легко, мой князь, скончать мое мученье! Довольно я и так в смятении жила, Довольно горьких слез в стенании лила. Не презри горестна прошения любезной! Скончай сурову часть моей ты жизни слезной! Ты хочешь острый меч на кровь мою поднять, — — — Или тебе не жаль Офелью потерять? В какой ты горести мя, Гамлет, оставляешь! Ты сам меня, мой князь, с собою разлучаешь!
Гамлет (Гамлет, Сумароков): Удобно ли простить злодея такова?
Офелия (Гамлет, Сумароков): Так, знать, не трогают тебя мои слова? Или ты мщение любви предпочитаешь? — — — Ты очи от меня во гневе отвращаешь! О как обманута Офелия тобой; Я тщуся быть твоей, — ты быть не хочешь мой И смотришь на меня стенящую спокойно; Знать, сердце быть мое твоим уж не достойно. Я — дщерь не царская, а твой отец был царь, Офелия — раба, а ты — мой государь; Но я, тебя любя, прельщалася не саном: Надежда сладкая! ты стала мне обманом! Когда ты бедности в стране сей, князь, терпел, Когда ты никакой надежды не имел Взойти на трон, где злоб тогда жилище было, — — — Так сердце и тогда мое тебя любило. Коль много раз мои ты слезы отирал, Которы ты своим несчастьем извлекал, Как мы супружества, которого желали, Во граде сем иметь уже не уповали? Ты был отечество свое покинуть рад И убежать со мной в какой незнатный град, Хоть в самый дальный край пространныя вселенной, И жить в убожестве, в любви уединенной Там, оба пременив несчастных имена, — — — Где делися вы, те драгие времена? Вы в горестях, в слезах еще мне сладки были, И безмятежну жизнь несчастливым сулили. А днесь, когда берет любовник мой венец, Приятным мыслям всем приходит, ах! конец. За что ты пременил те мысли в мысли люты? Ах! вспомни, вспомни те толь сладкие минуты, Когда я при тебе в унынии была, Унынием одним тронуть тебя могла! Ты часто цаловал Офелиины руки И лаской скончивал мои малейши муки. Ты свой покой в моем покое почитал: Ах! князь, каков ты был! и, ах! каков ты стал! Уже не чувствуешь любезной огорченья И становишься сам виной ея мученья. Жалей меня, жалей, не дай мне умереть!
Гамлет (Гамлет, Сумароков): О Небо, как по сем на гроб отцов воззреть, Когда Офелию от горести избавлю И смрадному его убийце жизнь оставлю? Стенящая душа, остаток естества, Просяща мщения пред троном божества, Родительская тень! я думаю, что ныне Ты зришь себе врага в своем любезном сыне, Колеблющегося, в жару любви стеня, И мной гнушаешься, взирая на меня! Когда я сим тебя, мой отче, прогневляю, И должности своей устав пренебрегаю, Оставь мою вину! когда б я не любил, Я б должность наблюдал и беспорочен был!
Офелия (Гамлет, Сумароков): Что ты любезной жизнь оставить помышляешь, Неправедно сие пороком называешь. И естьли б ты отца сей мыслию гневил, Каков бы он суров в той новой жизни был, В той жизни, где сует и злобы не бывает, И где тщеславие людей не ослепляет, Где царствует покой, и истина живет, И время в тишине из вечности плывет.
Гамлет (Гамлет, Сумароков): Но кровь его, но кровь в чертогах сих пылает, И на отмщение мой дух воспламеняет. О Гамлет, совершай, что долг тебе велит! Не впрямь ли мне того Офелья не простит!
Офелия (Гамлет, Сумароков): Когда ты совершишь намерение грозно, Тогда моим опять любовником быть поздно. Тогда моя навек надежда пропадет И уж меня ничто с тобой не сопряжет.
Гамлет (Гамлет, Сумароков): Ин, дух, страдай! воздам достойну плату злобе, И возврачю покой, потерянный во гробе.
Офелия (Гамлет, Сумароков): Все слабости мои открылись пред тобой, Изнемогает дух, темнеет разум мой. Я не могу сих дум, толь горестных, терпети, И не могу при них спокойно умерети. И смерть твоя, и жизнь мученье мне сулит, Воображение ужасно мя разит. Когда ты о себе уже не сожалеешь, Какую обо мне ты мысль теперь имеешь? Иль хочешь взор закрыть, о мне не вспомянув, И дух свой испустить, о мне не воздохнув? Но мня, что памяти и вздохов я достойна, Вообрази себе, как буду беспокойна! Сего ли для ты жизнь несчастныя продлил, Чтоб ты свирепее мя с нею разлучил, Чтоб я лютейшее терзание вкусила, И очи, ах! в тоске несносной затворила? Какое бедство я стране сей приключу! Все радости в тебе народны помрачу. Никто уже меня без злобы не вспомянет, Коль из любви моей толь вредный гром здесь грянет. Когда над сердцем я твоим имею власть, Яви, любезный князь, яви мне ону страсть! Иль на Полония железом изощренным Дай прежде смерть вкусить тобою чувствам пленным! Отмщай! но прежде ты любовь мою забудь И проколи сперва Офелиину грудь!
Гамлет (Гамлет, Сумароков): Владычествуй, любовь, когда твоя днесь сила И рассуждение, и дух мой покорила! Восстань, Офелия! ты власть свою нашла: Отри свои глаза! напасть твоя прешла.
Офелия (Гамлет, Сумароков): Преобращайся, плач, ты в радости и смехи! Мой князь меня вознес на самый верх утехи. Не привидение ль, не сон ли мне сие? И подлинно ль прешло все бедствие мое? Прешло, — — — и прервались те тяжкие оковы, Что были разлучить с душой меня готовы. В веселии тебе и щедрым Небесам, Дражайший князь! какой я мздою то воздам? По утишении ж моих напастей многих Скажи мне, как скончал ты дни времен толь строгих. И как ты удержал своих судьбину бед? Уж весть была, что, ах! тебя на свете нет. Какое счастие тебя в нем удержало?