xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Доктор (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): А! прекрасно! ничего еще не видя, он уж замжурил глаза, и пена показалась на губах; это значит, что дурь мигом выходить начинает. Довольно! садитесь в кресло. Так! Что, граф, не чувствуете ли вы во рту небольшой горечи с малою солоноватостью?
Руперт (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Отравил, да еще спрашивает -- вкусно ли, около того. Ох, господи!
Доктор (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Отравил? это уж слишком! Прощаю вам это единственно из уважения к тому, что вы сумасшедший.
Руперт (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Я сумасшедший!
Доктор (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Конечно. Советую вам беспрекословно следовать моим рецептам, а не то я поступлю по силе данной мне власти... С чего вы взяли, что я барон,-- я просто доктор Симон Аффенберг!
Руперт (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Знаю, знаю. На вас дурь нашла; вы сами себя не помните, а меня из ювелира сделали графом! Опомнитесь, ради бога, господин барон фон Аффен...
Доктор (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Стойте, стойте... говорят вам, что я доктор, а не барон.
Руперт (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): А долго ли вы намерены пробыть доктором?
Доктор (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): До конца моей жизни...
Руперт (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Как до конца? Так этому, значит, и конца не будет... Да образумьтесь, барон.
Доктор (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Образумьтесь вы, ваше сиятельство.
UNKNOWN (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Повторяю вам, что вы в припадке безумия произвели меня в графы... около того...
Доктор (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Повторяю вам, что вы в сумасшествии и потому вообразили себя ювелиром, меня бароном и бредите черт знает какими бриллиантами, которых я никогда не получал, а вы не имели и иметь не будете!
Руперт (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Иметь не буду! Нет! мне, видно, покуда оставить бриллианты и кинуться в управу благочиния я... около того... Прощайте, господин барон!
Доктор (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Эй, люди! будьте готовы! Не угодно ли вашему сиятельству подождать немного и выслушать, что написано в этой бумаге. "Мы, нижеподписавшиеся, сумасшедшего дядю нашего графа фон Руперта отдаем для пользования в сей болезни доктору Симону Аффенбергу, с тем что может он с оным дядею нашим поступать по своей воле; именно: связывать его веревками, брить голову, сажать на цень И употреблять все другие средства к укрощению порывов его бешенства". Вот и подпись ваших родственников: барон Ганс фон дер Лохенкрет, граф Ульрих фон дер Шустер-Мустер, баронесса Гертруда фон дер Фосфор, графиня Кунигунда фон Гарен Лох.
Руперт (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): В какую родню я попал! Силы небесные! что со мной?
Доктор (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Ну, что скажете, граф? Стоит только мне приказать -- и вы будете посажены на цепь, связаны и вас отбреют наичистейшим образом.
Руперт (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Обреют голову?
Доктор (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Да.
Руперт (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Начисто... около того?
Руперт (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Как будто в ад меня влекут; В глазах какие-то букашки, Сто кошек на сердце скребут, По телу бегают мурашки. За что я должен так страдать, За что столь тяжкие мученья? Хотел я им продать... И встретил преткновенья.
Доктор (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Что, ваше сиятельство?
Руперт (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Вы посвятили себя па пользу страждущих, болящих... и... около того; вы их спасаете, воскрешаете, оживляете и... около того... Известно всем, что вы первейший врач, великодушнейший человек. Ужели же вы не захотите возвратить мне здоровья и... около того.
Доктор (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): А-а! Он что-то дело заговорил! Как можно? я из того и хлопочу, ваше сиятельство. Я вот уж давеча и начал вас лечить а теперь скоро другой прием приближается.
Руперт (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Нет, нет, помилуйте... Вот надоумил! Я болен... но не телом, а душою и... около того... Возвратите мне бриллианты, и я буду здоров как нельзя более.
Доктор (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Ну, опять понес! Я не могу вам возвратить того, чего не брал...
Руперт (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Не брали... не брали... Полноте, доктор... Не вы ли получили их от вашего племянника, которому я отдал их для показания вам.
Доктор (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Что за племянник? новая чушь...
Руперт (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Не чушь, право не чушь... около того... настоящая правда... Я вот как теперь помню, как я уложил бриллианты, вот по этому реестру, около того... мы приехали к вам, и я отдал ему коробочку для показания вам.
Доктор (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Складно, очень складно; только племянника у меня никакого нет, невесты тоже, бриллиантов покупать мне не для чего... А покажите-ка, что у вас за бумага в руках.
Руперт (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Реестр... около того... за вашим подписанием.
Доктор (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Свидетельствуюсь всеми больными, которых, может быть, уж нет на свете, но всё-таки свидетельствуюсь, что тут нет ни одной буквы моего почерка... Что это значит?
Руперт (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Что, нет? Не вы писали... около того... не вы? А! я начинаю понимать!.. Он не ваш племянник? Послушайте, барон, скажите, пожалуйста, правду -- находит ли на вас иногда этакая медицинская дурь, около того... что вы воображаете себя медиком?
Доктор (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Я и без того медик... Скажите лучше, не находит ли на вас дурь, что вы воображаете себя ювелиром?
Руперт (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Я и так ювелир... И могу доказать... спросите в Гороховой и около того... Так на вас дурь не находит?
Доктор (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): И на вас?
Руперт (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Ей-богу, нет...
Доктор (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Ну так нас одурачили. Подпись подложная... бриллианты ваши похищены.
Руперт (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Что... украдены... Кем?., около того... Мои драгоценные камни, мои бриллианты и... около того ---украдены... Вы ничего об них не знаете?
Доктор (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Нет!
Руперт (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Так их украл ваш племянник?
Доктор (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Какой мой племянник, этот молодой человек сказал мне, что он ваш племянник.
Руперт (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Какой он мне племянник... выходит, он просто, около того... мошенник.
Доктор (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Да, теперь это, кажется, ясно.
Руперт (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Я мирно камни продавал И капитал себе упрочил; Вдруг черт меня околдовал И шут какой-то обморочил. Наш мир в искусстве надувать Достиг такого совершенства, Что и основать Нельзя уж прочного блаженства!
Доктор (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Наш мир театр. На сцене света Играть нам роли суждено, В репертуаре жизни этой Пиесы те же уж давно: -- ошиканная драма, -- историческая быль, -- па век наш эпиграмма, И -- шутка-водевиль. Мы в жизни бенефицианты; Вся трудность в том, что надо знать, Чтоб показать свои таланты, Какую пьесу разыграть: В и мало смеху, От выгодой не льстись, А дай толпе в потеху -- Так схватишь славный бенефис!
Руперт (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Где-то мои бриллиантики гуляют теперь; я их уложил, укутал... около того... Еще в Графском переулке давеча какое-то предчувствие было... около того... сбылось... сбылось...
Доктор (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Чем отчаиваться, лучше подумать о средствах возвратить...
Руперт (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Возвратить... около того... нет! Силы небесные, около того! Силы мои не в силах этого вынести!
Фортункин (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Извините, что без доклада.
Доктор (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Вам, конечно, есть до меня нужда?
Руперт (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Пришел кто-то... кто? Молодой человек! скажите... не видали ли вы моих бриллиантов... около того...
Доктор (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Извините его, сударь... он в припадке сильной горести.
Фортункин (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Мне именно с ним нужно поговорить и с вами, доктор.
Доктор (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Так вы его знаете?
Фортункин (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Очень коротко.
Руперт (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): О, помогите, помогите мне... около того... спасите... меня обокрали... ограбили и... около того... одурачила... Конец мой настал... около того...
Розина (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Дядюшка, дядюшка! Что с вами?
Руперт (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Розина! племянница... и... около того... О! Ты пришла на помощь к твоему ограбленному дяде и... около того... ты знаешь, где бриллианты... о! добрая душа... ты спасешь меня... друг мой, около того... жена моя!
Фортункин (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Постойте... Жена -- только не ваша!
Руперт (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Чья же?
Фортункин (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Моя!
Руперт (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): В самом деле?.. Что я вижу... да это тот самый студент... Она ваша жена? не может быть... ведь я ее запер, около того...
Фортункин (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Я прошел с черной лестницы.
Доктор (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Не понимаю, что за история!
Руперт (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Неужели она уж, около того... ваша жена...
Фортункин (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Я не шутя говорю....
Руперт (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Дочь непослушная, своевольная и около того... ты вышла замуж без позволения дядн... Бог знает ва кого... ты будешь достойно наказана. Ты не получишь приданого ни копейки... слышишь ли... около того... ни копейки не получишь! Слава богу! хоть тридцать тысяч остались... около того...
Розина (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Не беспокойтесь, дядюшка, я уж получила все тридцать тысяч!
Руперт (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Как получила? что ты говоришь? около того...
Доктор (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Объяснитесь, пожалуйста... что всё это значит?
Фортункин (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Успокойтесь на минуту, господин Руперт... выслушайте меня.
Руперт (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Успокоюсь, потому что я уже и не могу говорить... около того...
Фортункин (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Во-первых, вам, доктор, и вам, господин Руперт, нужно знать, что я тот самый человек, который известен вам под именем барона Лохенкрета.
Доктор (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Как, так ото не ваша фамилия?
Фортункин (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Нет, настоящая моя фамилия Фортункин, а звание не барон.
Руперт (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Так это вы взяли мои бриллианты... вы... Отдайте, отдайте их, сударь... или, около того... в управу...
Фортункин (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Погодите немного... Вы сейчас их получите на одном условии... Вот видите, в чем дело... Я давно был влюблен в племянницу господина Руперта... Но он сам хотел жениться на ней, потому что у нее тридцать тысяч приданого...
Руперт (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Разумеется, потому.
Фортункин (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Он скрыл завещание ее покойного отца и никак не хотел отдать денег.
Руперт (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Какой же сумасшедший сделал бы это!
Фортункин (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Я решился взять приданое силою и употребил средство, которое вам, я думаю, теперь ясно.
Доктор (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Конечно.
Руперт (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): И всё это наделала эта недостойная женщина... около того...
Фортункин (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Вы ее браните... а она еще об вас беспокоилась... Если бы не она, то вы бы еще долго пробыли в недоумении. Потому что я бы никогда не решился в самый день свадьбы делать с моею женою визиты, особенно холостым людям.
Руперт (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Что вы около того-то вертитесь... отдайте скорей бриллианты...
Фортункин (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Потише, господин Руперт. Вы получите бриллианты не прежде, как исполнив завещание отца Розины, то есть отдавши ее приданое... для того я и взял их у вас.
Руперт (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Какое завещание? Кто вам сказал, около того?., его нет... хотите так взять Розину, так с богом, а пет, так я еще жаловаться пойду... около того.
Фортункин (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Ничего этим не возьмете... к счастию, и завещание уже у нас.
Руперт (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Как, у вас?
Фортункин (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): 249 Розина нашла его в вашей шкатулке... Стоит только предъявить его... так вы сейчас будете принуждены выдать деньги.
Руперт (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Вот тебе и тридцать тысяч! Вот тебе и жена... около того.. Да неужели же уж вы успели жениться на ней?
Фортункин (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Да, успел... Долго ли это... сейчас же взял да и женился.
Руперт (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Вот тебе и черная лестница, вот тебе и замок с пружинами... около того...
Розина (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Простите же нас, дядюшка, мы будем вас любить, будем вам хорошими детьми.
Руперт (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Дети... около того... очень хорошие дети! около того... отца провели...
Фортункин (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Я к ней горячею любовью Еще на лекциях пылал, Готов был жертвовать я кровью За мой прекрасный идеал. Мне, как в лесу, встречались сучья, Насилу пристань я нашел... Да, я на верх благополучья По черной лестнице взошел!
Розина (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): И я давно его любила, Он мне являлся день и ночь, И от меня не отходила Мечта о нем ни шагу прочь!
Розина и Фортункин (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Давно друг друга мы любили, И наш вполне счастливый брак, Как небеса благословили, Благословить вас просим так!
Руперт (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Да уж больше и делать ничего не остается... с около того... Вы так хорошо сделали, что и не поправишь; видно, правда, что шила в мешке не утаить, а девушки под замком не удержать... Как скажете вы, доктор, около того?
Доктор (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Да я скажу -- и около того, и около этого, и около другого, как ни поверни, всё так...
Руперт (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Мы похитрели чрезвычайно, И похитрел ужасно мир... "Вот бриллиант необычайный",-- Наш брат толкует ювелир... Оно и точно что блестящий, А ближе взглянешь на него -- Не то чтоб вовсе настоящий, А только -- около того...
Фортункин (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Иной профессор уверяет, Что он всю мудрость разжевал И языков так много знает, Что сам в попал. Он точно малый премудреный, А ближе взглянешь на него -- Не то чтоб вовсе он ученый, А только -- около того...
Доктор (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Иной и медик, и философ Больным всем уши прокричал, Что все болезни верный способ Лечить давно он отыскал... То правда -- способ беспримерный, А ближе взглянешь на него -- Не то чтоб вовсе очень верный, А только -- около того!
Розина (Шила в мешке не утаишь – девушки под замком не удержишь, Некрасов): Так точно вы воображали, Что водевиль наш будет нов, И нам беда, когда узнали, Что он и стар и бестолков... Когда вы им довольны были, Так просим только одного -- Не то чтоб вы нас похвалили, А хоть бы -- около того!
Гусляры поют (Снегурочка, Островский): Вещие, звонкие струны рокочут Громкую славу царю Берендею. Долу опустим померкшие очи, Ночи Мрак безрассветный смежил их навечно, Зрячею мыслью, рыскучей оглянем Близких соседей окрестные царства. Что́ мне звенит по заре издалече? Слышу и трубы, и ржание ко́ней, Глухо стези под копытами стонут. Тонут В сизых туманах стальные шеломы, Звонко бряцают кольчатые брони, Птичьи стада по степям пробуждая. Луки напряжены, тулы открыты, Пашут по ветру червленые стяги, Рати с зарания по полю скачут. Плачут Жены на стенах и башнях высоких: Лад своих милых не видеть нам боле, Милые гибнут в незнаемом поле. Стоны по градам, притоптаны нивы. С у́тра до ночи и с ночи до свету Ратаи черными вранами рыщут. Прыщут Стрелы дождем по щитам вороненым, Гремлят мечи о шеломы стальные, Сулицы скрозь прободают доспехи. Чести и славы князьям добывая, Ломят и гонят дружины дружины, Топчут комонями, копьями нижут. Лижут Звери лесные кровавые трупы, Крыльями птицы прикрыли побитых, Тугой поникли деревья и травы. Веселы грады в стране берендеев, Радостны песни по рощам и долам, Миром красна Берендея держава. Слава В роды и роды блюстителю мира! Струны баянов греметь не престанут Славу златому столу Берендея.
1-й скоморох (Снегурочка, Островский): Что ж это царь, — к чему, скажи, пристало, — Внизу столба коровью ногу пишет.
2-й скоморох (Снегурочка, Островский): Аль ты ослеп? Да где ж она, коровья?
1-й скоморох (Снегурочка, Островский): Какая же?
2-й скоморох (Снегурочка, Островский): Какая! Видишь: песья.
1-й скоморох (Снегурочка, Островский): Коровья, шут.
2-й скоморох (Снегурочка, Островский): Ан, песья.
1-й скоморох (Снегурочка, Островский): Ан, коровья, С копытами.
2-й скоморох (Снегурочка, Островский): Да песья ж.
1-й скоморох (Снегурочка, Островский): Сам ты пес, Собачий нос!
2-й скоморох (Снегурочка, Островский): А ты корова.
1-й скоморох (Снегурочка, Островский): Я-то? Так я тебя рогами забоду!
2-й скоморох (Снегурочка, Островский): А я тебя зубами загрызу!
Царь (Снегурочка, Островский): На место, вы! Ни песья, ни коровья, А крепкая нога гнедого тура. Палатное письмо имеет смысл: Небесными кругами украшают Подписчики в палатах потолки Высокие; в простенках узких пишут, Утеху глаз, лазоревы цветы Меж травами зелеными; а турьи Могучие и жилистые ноги На притолках дверных, припечных турах, Подножиях прямых столбов, на коих Покоится тяжелых матиц груз. В предвериях, чтоб гости веселее Вступали в дом, писцы живописуют Таких, как вы, шутов и дураков. Ну, поняли, глупцы?
1-й скоморох (Снегурочка, Островский): Скажи, который Из нас двоих глупее.
2-й скоморох (Снегурочка, Островский): Вот задача! Нехитрому уму не разгадать.
Царь (Снегурочка, Островский): Приятно ум чужой своим примерить, На меру взять и на́ вес; глупость мерить — Напрасно труд терять. Подите вон!
Бермята (Снегурочка, Островский): Великий царь счастливых берендеев, Живи вовек! От радостного утра, От подданных твоих и от меня Привет тебе! В твоем обширном царстве Покуда все благополучно.
Царь (Снегурочка, Островский): Правда ль?
Бермята (Снегурочка, Островский): Воистину.
Царь (Снегурочка, Островский): Не верю я, Бермята. В суждениях твоих заметна легкость. Не раз тебе и словом и указом Приказано, и повторяю вновь, Чтоб глубже ты смотрел на вещи, в сущность Проникнуть их старался, в глубину. Нельзя ж легко, порхая мотыльком, Касаться лишь поверхности предметов: Поверхностность — порок в почетных лицах Поставленных высоко над народом. Не думай ты, что все благополучно, Когда народ не голоден, не бродит С котомками, не грабит по дорогам. Не думай ты, что если нет убийств И воровства...
Бермята (Снегурочка, Островский): Воруют понемножку.
Царь (Снегурочка, Островский): И ловите?
Бермята (Снегурочка, Островский): Зачем же их ловить, Труды терять? Пускай себе воруют. Когда-нибудь да попадутся; в силу Пословицы народной: «Сколько вору Ни воровать, кнута не миновать».
Царь (Снегурочка, Островский): Конечно, грех неправого стяжанья По мелочи не очень-то велик Сравнительно, а все же не мешает Искоренять его. Не уклонимся ж От главного предмета разговора. Благополучие — велико слово! Не вижу я его давно в народе, Пятнадцать лет не вижу. Наше лето, Короткое, год от году короче Становится, а вёсны холодней — Туманные, сырые, точно осень, Печальные. До половины лета Снега лежат в оврагах и лядинах, Из них ползут туманы по утрам, А к вечеру выходят злые сестры — Трясучие и бледные кумохи, И шляются по деревням, ломая, Знобя людей. Недавно мы гуляли С женой твоей, Прекрасною Еленой, В саду моем тенистом. Под кустами, От зорких глаз садовников скрываясь, Таилася подтаявшая льдинка; Беспечные, как дети, мы шутили, Резвилися с Прекрасною Еленой; Но холодок, вияся тонкой струйкой, Лица ее прекрасного коснулся; И вздулись вдруг малиновые губы И правая румяная щека, Гора-горой, мгновенно исказилась Улыбка уст медовых. Нет, Бермята, Не все у нас благополучно, друг. Пятнадцать лет не кажется Ярило На наш призыв, когда, встречая Солнце, В великий день Ярилин, мы напрасно Тьмотысячной толпой к нему взываем И песнями его величье славим. Сердит на нас Ярило.
Бермята (Снегурочка, Островский): Царь премудрый, За что б ему сердиться?