xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Алексей (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Что, господа, вы теперь довольны? Да? Ведь это скандал... Я понимаю, что Агнессе Александровне больше ничего не оставалось, как только бежать, потому что она попала точно в какой-то зверинец... Так знайте же, что я женюсь вот на этой самой Вавочке! Да!.. Конечно, не сейчас, а когда буду в состоянии доставить ей тот комфорт, к которому она привыкла, и, вообще, когда сам устроюсь немного.
Чумаков (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Алексей, ну, ты, брат, того... высоко хватил. Генеральская дочь, и вдруг...
Женя (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Вот это называйся: партия. Кукла какая-то, которая не знает, как вода кипит... Впрочем, я уверена, что он и ее отлично надует.
Таня (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Мне жаль эту Вавочку... Она такая беспомощная и доверчивая.
Чумаков (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Да, брат Алешка, ты того... Не под силу дерево согнуть хочешь. Да. А потом и то сказать, я-то как тогда буду?
Андрей (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): А вам, Василий Васильич, придется тогда переехать куда-нибудь в другой город, чтобы не компрометировать вот эту самую Агнессу Александровну.
Алексей (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Это еще что такое? Вы сегодня, кажется, сговорились отравить мне все...
Шаров (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Перестань... Не нужно этого трагического тона. Если мы, друзья, не скажем тебе этого, то кто же скажет...
Андрей (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Родной отец под окнами ходит...
Таня (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Андрюша, будет... Господа, ведь мы собрались сюда новоселье справлять, а не ссориться.
Шаров (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Конечно... Алешка, руку, ну и ты, Андрей... Ну, вот так!
Алексей (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Что же, я, действительно, погорячился.
Андрей (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): А я сказал только то, что думал.
Чумаков (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Эх, молодо, зелено... Очень уж близко у вас сердце-то: раз, два -- и вскипели.
Аметистов (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Мир, господа!.. Барышня, вот бы теперь в самый раз воды забвения и веселия...
Таня (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): И в самом деле... У нас все готово. .
Чумаков (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Ну, брат, мы у тебя нашумели. Мало ли что бывает, не всякое лыко в строку... Мое дело сделано, а ты уж как знаешь: я тебя вспоил, вскормил, на коня посадил, а в которую сторону поедешь -- опять-таки твое дело.
Алексей (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Хорошо, хорошо, родитель. Мы с тобой еще переговорим. Эй, человек!
Лакей (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Что прикажете, Алексей Васильич?
Алексей (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Подавай закуску в столовую... Да живее поворачивайся, слышишь!
Лакей (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Слушаю-с. .
Чумаков (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Ай да Алеша, какого раба приспособил: и во фраке, и в белых перчатках. Этак, не знаючи, еще досыта накланяешься ему, то есть рабу.
Аметистов (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): ... И человека человек Послал к анчару властным взглядом.
Чумаков (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Ну, я этого уж не пойму, Аполлон Егорыч. Ты попроще скажи...
Аметистов (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Не могу, самому дороже стоит...
Таня (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Господа, все готово, пожалуйста.
Алексей (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Пожалуйста, господа.
Аметистов (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Что же, честь всегда лучше бесчестья.
Шаров (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Правильно... Женщина, я сегодня разрешаю рюмку водки вот для этого мужчины.
Женя (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Только одну, а то у тебя сегодня такой вид...
Аметистов (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Ну, я за него другую-то выпью. Василий Васильич, что же ты стоишь: честью просят. Идем, брат, ты отец...
Чумаков (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Что же, я согласен. И даже с удовольствием...
Женя (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Нехорошо, молодой человек...
Алексей (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Знаю, что нехорошо, Евгения Павловна, да уж такой характер... Полюбите нас черненькими.
Шаров (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Господа, пожалуйста, не возбуждайте во мне чувства ревности... Это испортит мой характер.
Женя (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Разве ты умеешь ревновать? Это интересно...
Шаров (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): А вы как бы думали: жестоких чувств в нас хоть отбавляй...
Таня (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): А вы что не идете, Андрей Павлыч?
Андрей (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Я?.. Не знаю... Так душа болит, Татьяна Васильевна. Давеча вы несколько раз называли меня Андрюшей! Я понимаю, что это была грубая ошибка, но каждый раз вы меня точно ножом били прямо в сердце.
Таня (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Я? Ах, да, виновата. А как я измучилась, как устала... Потом, как хорошо сказал этот Аметистов. . Андрюша, родной, как я тебя люблю... .
Андрей (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Таня, голубка... Что же ты мне давеча сказала?
Таня (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Что я такое сказала?
Андрей (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Ты сказала, что никогда не любила меня... Что...
Таня (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Ах, все это неправда... Ты мой, мой. Вот сейчас мой... Всего на одно мгновение... А дальше? Будет, что будет... Маленькой правды нет, так будет большая ложь. Боже, как у меня душа изболелась вот об этой маленькой правде... Один миг счастья, и темно, темно будет кругом! Андрюша, нет для нас с тобой маленькой правды...
Андрей (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Что ты говоришь, Таня? Опомнись...
Таня (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Что я говорю? А ты не чувствовал, как я сейчас умерла на твоей груди... Все кончено, прежней Тани нет... Осталось одно сладкое безумие...
Андрей (Маленькая правда, Мамин-Сибиряк): Таня, Таня, Таня...
Цыплунов (Богатые невесты, Островский): Повторите мне, маменька, все, что она вам сказала, только, прошу вас, слово в слово, не изменяйте и не прибавляйте ничего.
Цыплунова (Богатые невесты, Островский): Она сказала мне: "Любовь вашего сына меня трогает; если б я была уверена, что достойна его и могу составить его счастие, я б ни минуты не задумалась".
Цыплунов (Богатые невесты, Островский): Вы не клялись ей, что она была мечтой всей моей жизни, что даже видеть ее для меня блаженство невыразимое?
Цыплунова (Богатые невесты, Островский): Уж это твое дело.
Цыплунов (Богатые невесты, Островский): Что же вы ей сказали?
Цыплунова (Богатые невесты, Островский): Я поблагодарила ее за расположение к нам и сказала, что очень рада назвать ее своей дочерью и что пришлю тебя к ней.
Цыплунов (Богатые невесты, Островский): Ну, я иду, иду.
Цыплунова (Богатые невесты, Островский): Только ты будь посмелее. Она говорит: "Скажите ему, чтоб не дичился меня, чтоб он шел ко мне, как к невесте".
Цыплунов (Богатые невесты, Островский): Я иду к невесте, маменька! Я иду к невесте. Дождались вы?
Цыплунова (Богатые невесты, Островский): Дождалась, мой друг, дождалась радости. Ты повеселеешь, и я повеселею, а то ты ходишь, тоскуешь неизвестно о чем, и я тоскую, на тебя глядя.
Цыплунов (Богатые невесты, Островский): Ну, прощайте!
Цыплунова (Богатые невесты, Островский): Приходите вместе, приводи и ее с собой. Она обещала к нам чай пить.
Цыплунов (Богатые невесты, Островский): Да, вместе придем, теперь уж всё вместе. Зачем нам разлучаться, и что может разлучить нас!
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): А, Юрий Михайлович, здравствуйте!
Цыплунов (Богатые невесты, Островский): Здравствуйте, здравствуйте! Вот маменька, а мне некогда.
Цыплунова (Богатые невесты, Островский): А, это вы, Виталий Петрович!
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Честь имею кланяться, Анна Афанасьевна! Куда это Юрий Михайлович так торопится?
Цыплунова (Богатые невесты, Островский): Он пошел к Валентине Васильевне.
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Что ж он не сказал? Чудак, право чудак. Так и я туда же. Прощайте!
Цыплунова (Богатые невесты, Островский): Нет, уж повремените немножко здесь!
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Как повременить, зачем?
Цыплунова (Богатые невесты, Островский): Так уж, я вас прошу покорно.
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Да мне нужно, Анна Афанасьевна, уверяю вас.
Цыплунова (Богатые невесты, Островский): Ну, уж полчасика куда ни шло. Вы ее увидите, она сама сюда придет с Юшей.
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Всеволод Вячеславич очень занят сегодня и не может сюда приехать, так вчера он просил меня, чтоб я навестил Валентину Васильевну, ну и к вам просил забежать, нет ли чего нового.
Цыплунова (Богатые невесты, Островский): Какие же у нас могут быть новости, я не понимаю вас.
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Сватовство не началось ли?
Цыплунова (Богатые невесты, Островский): Так вы знаете?
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Еще бы. Разве генерал от меня скрывает что-нибудь.
Цыплунова (Богатые невесты, Островский): А вы когда увидите Всеволода Вячеславича?
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Завтра утром явлюсь к нему.
Цыплунова (Богатые невесты, Островский): Так скажите ему, что у нас дело кончено.
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Вот как! Скоренько, Анна Афанасьевна, скоренько.
Цыплунова (Богатые невесты, Островский): Да чего ж нам ждать-то?
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Нет, все-таки... Но я удивляюсь, как Юрий Михайлович со мной не посоветовался.
Цыплунова (Богатые невесты, Островский): До советов ли ему? Он так счастлив, что себя не помнит.
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): А не мешало б меня спросить, я Валентину Васильевну довольно хорошо знаю.
Цыплунова (Богатые невесты, Островский): Что ж вы знаете?
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Прежде надо было спрашивать, Анна Афанасьевна, прежде. А теперь, хоть спрашивайте, ничего не скажу. Одно только скажу: не мое дело. Я, Анна Афанасьевна, умею молчать, когда нужно.
Цыплунова (Богатые невесты, Островский): Ну, как вам угодно: хоть молчите, хоть говорите, нам все равно.
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Генералу угодно, вы не прочь, а я что? Я мелко плаваю, следовательно я должен молчать.
Цыплунова (Богатые невесты, Островский): Ну так уж и молчите, я вас покорно прошу.
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Вы думаете, что такие высокие люди, как Всеволод Вячеславич, и ошибаться не могут. Нет, могут и очень могут.
Цыплунова (Богатые невесты, Островский): Ничего я не думаю, и думать мне незачем.
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Был у него человек, и человек достойный, дело-то без хлопот бы обошлось; так не захотел Всеволод Вячеславич, не захотел-с. . Лакейское лицо, изволите ли видеть. Ну, а теперь мы еще посмотрим.
Цыплунова (Богатые невесты, Островский): Оставимте этот разговор.
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Извольте, с удовольствием. Что уж тут! Ведь и я тоже влюблен в Валентину Васильевну и надеялся...
Цыплунова (Богатые невесты, Островский): А, понимаю теперь.
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Виталий Петрович, вот вы где, а я вас ищу. Как это, идете мимо дачи, и нет, чтобы...
Цыплунова (Богатые невесты, Островский): Зайдите, Антонина Власьевна, отдохните!
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Да, уж позвольте посидеть у вас. Вот далеко ли прошла, а устала. Я ведь на даче живу, никогда не гуляю, а выйду за ворота, посижу на лавочке, и довольно. Я больше для воздуху; потому на воздухе мне легче, а в комнате словно на меня тягость какая нападает.
Цыплунова (Богатые невесты, Островский): Так посидите в садике, а я пойду об чае похлопочу. Вот вам и кавалер.
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Что ж вы это, к прочим людям ходите, а ко мне не заглянете?
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): К вам я после, вот всех обойду, тогда и к вам мадеры выпить.
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Да, на минуточку-то; некогда ни разговориться, ни что, да все домой торопитесь. А вы бы ко мне на весь день когда, так с утра бы, чтобы уж как следует, не торопясь.
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Как можно на весь день? Вы еще на неделю скажете! Ведь я человек служащий.
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Да что ваша служба! Выгоды от нее, как я посмотрю, большой нет. Вы, коли захотите, так и без службы можете себе хорошую выгоду иметь. А вы сами не хотите, бегаете по всем дачам, а зачем -- неизвестно. Если бы вы могли иметь любовь...
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Вот еще, любовь, как же, нужно очень!
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Нет, вы не говорите! Любовь, коли кто может чувствовать, так это даже очень хорошо.
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Нет уж, ну ее! До любви ли бедному чиновнику!
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Но вас может полюбить богатая женщина, и вы тогда можете иметь себе удовольствие в жизни и во всем достаток.
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Да нет, я разочарован.
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): А вы бы попытались, может и выйдет счастье.
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Я потому в жизни разочарован, что ничто на свете не вечно.
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Ну, уж это что ж делать!
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Жизнь наша скоротечна, а любовь еще скоротечнее, особенно у богатых женщин. Полюбит -- ну, и блажен, во всем довольстве; а вдруг увидит офицера -- и разлюбила, и опять в бедность.
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Да, это бывает. Но и мужчины много фальшивят и неглижируют, а для женщины дороже всего, чтоб уж это постоянно...
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Вот отчего я и не могу любить, и не верю в любовь, и разочарован. Кабы жениться, это другое дело.
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): А что ж? Коли вами будут довольны...
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Скажите, Антонина Власьевна, лакейское ли у меня лицо, или нет?
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Ах, что вы, что вы! Самое милое и благородное.
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): У вас какая вотчина-то?
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Дом с лавками.
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): А много ль доходу с них?
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Тысяч пятнадцать, чай, да у меня и окромя... А вы вот все от меня бегаете, к соседке моей, к Белесовой, ходите. Зачем вы к ней ходите?
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Приказывают, так поневоле пойдешь.
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): А я про эту соседку все доподлинно узнала.
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Что ж вы узнали?
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Генерал этот ей не дяденька.
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): А кто же?
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): А так, вроде как благодетель.
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Ну так что ж за важность! Кому какое дело!
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Ну, уж не та честь, что генеральской племяннице. Нет уж, далеко, цена другая. Генеральскую племянницу взять всякому лестно, а эту кому нужно!
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Не тот свет, не забракуют, было бы только приданое.
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Само собой, генерал для нее не пожалеет, если человек состоятельный, только много не даст; не дочь ведь, что за крайность изъяниться! А коли и даст, так приданое будет дворянское.
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Что такое за дворянское?
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Дворянское известно какое, одни только моды, а денег много не спрашивайте.
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): А протекция, разве этого мало?
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): И с протекцией тоже ведь служить надо, голову свою утруждать, изнурять себя, а настоящего спокойствия и прохлаждения нет. А с деньгами-то сам себе господин: захотел -- ну и ходи целую неделю дома в халате. Что может быть приятнее! И без нее есть невесты: и девушки из хороших семей, и вдовы; а на такой жениться и от людей совестно.
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Кому совестно, а кому нет.
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Само собой, мало ль оглашенных-то!
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Не про оглашенных речь. Вот Юрий Михайлович Цыплунов и не оглашенный, а людей не совестится.
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): А что ж он?
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Женится на Белесовой.
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Да из чего же?
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Из приданого да из протекции.
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Такой гордый-то. Да он и на людей не смотрел. Батюшки, никак свет перевернуться хочет!
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Вот на кого у меня злоба-то кипит. Ну, как не скажешь? а скажешь, так не нравится. Теперь и в люди выдет, и нос подымет, вот что обидно-то. А ты пресмыкайся всю жизнь.
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Да зачем, зачем? И вы можете себе линию найти.
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Какая уж тут линия?
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Через женщину, через богатую.
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Вот извольте полюбоваться! Уж и прогуливаются вместе.
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Да что вы, как будто сердитесь? Аль завидки берут? Вот и верь мужчинам.
Белесова (Богатые невесты, Островский): Кто эта дама, такая расписанная?
Цыплунов (Богатые невесты, Островский): Соседка наша.
Белесова (Богатые невесты, Островский): Купчиха, должно быть, лавочница какая-нибудь. Что за знакомство!
Цыплунов (Богатые невесты, Островский): Как от них избавишься? Насильно врываются.
Белесова (Богатые невесты, Островский): Я к вашей мамеиьке пойду, подождите меня здесь!
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Как смотрит-то, как смотрит! Скажите пожалуйста!
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): И то. Ах, это смеху подобно!
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): И меня ловили, да нет; я мелко плаваю, а честь берегу.
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Потому что она всякому нужная.
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Нет, говорю, ваше превосходительство, ищите другого! Не беспокойтесь, говорю, найдутся избранники.
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Да как не найтись! Вот и нашлись.
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Я, говорит, дам за ней хорошее приданое, буду оказывать вам покровительство по службе. Нет, говорю, ваше превосходительство, я вам очень благодарен, а, извините, решиться не могу. Да почему же? Потому что я себе цену знаю. А вы обо мне как бы думали, Антонина Власьевна? Нет, я за словом в карман не полезу. Потому, говорю, ваше превосходительство, что у меня много знакомых, товарищей, что они скажут! Как будут смотреть на меня! Другому это нипочем, а мне дорого, я молодой человек, я только жить начинаю.
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Да ему, чай, за обиду показалось, что вы так говорите?
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Я говорю: "Ваше превосходительство, я ее не обижаю", -- ну, то есть эту женщину, понимаете? "Я к ней со всем уважением, а жениться -- нет, не могу. Может быть, через это, говорю, я ваше расположение теряю, а уж нет, не могу".
Цыплунов (Богатые невесты, Островский): Вы про какую это женщину говорите?
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Нет, мы так, свой разговор ведем.
Цыплунов (Богатые невесты, Островский): Да, вы говорите между собой, но вы нарочно говорите громко, с явным намерением, чтобы ваши слова доходили до меня.
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Нет, право, мы так вообще.
Цыплунов (Богатые невесты, Островский): Вы нарочно ударяли на те слова, которые должны меня затрогивать в моем настоящем положении. Я эту манеру знаю. Эта манера мелких завистливых людишек. Извольте мне сказать, про какую женщину, про какого генерала вы говорили!
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Что это вы так пристаете?
Цыплунов (Богатые невесты, Островский): Что ж вы молчите? Отвечайте! Вы говорили про Валентину Васильевну?
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Да хоть бы и про нее, так ведь не принцесса.
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Разве я не могу говорить, про что мне угодно?
Цыплунов (Богатые невесты, Островский): Можете. Теперь или вы идите сейчас же извиняться перед ней, или скажите мне прямо, почему нельзя жениться на ней честному человеку.
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Да стоит ли она еще того, чтобы из-за нее вам ссориться? Все-таки вы товарищи, а она что!
Цыплунов (Богатые невесты, Островский): Вы это слышите? Говорите сейчас, почему не честно жениться на Валентине Васильевне, иначе я...
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Ну что ж иначе? Что иначе?
Цыплунов (Богатые невесты, Островский): Иначе я просто вас убью!
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Я говорил только про себя, а другим как угодно. Я не могу жениться.
Цыплунов (Богатые невесты, Островский): Почему? Говори, почему!
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Почему да почему! Ну, потому что не желаю утешать покинутых фавориток, не желаю подбирать того, что другие бросают. Я могу найти лучше.
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Еще бы не найти!
Цыплунов (Богатые невесты, Островский): Она покинутая фаворитка? Правда это?
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Конечно, правда. На днях приедет из-за границы жена Всеволода Вячеславича, вот ему и хочется поскорей пристроить Валентину Васильевну.
Бедонегова (Богатые невесты, Островский): Да весь свет про это знает.
Цыплунов (Богатые невесты, Островский): Ну! Извините меня!
Цыплунов (Богатые невесты, Островский): Вы не родственница Всеволоду Вячеславичу?
Белесова (Богатые невесты, Островский): Что за вопрос? зачем вам?
Цыплунов (Богатые невесты, Островский): Мне нужно знать.
Белесова (Богатые невесты, Островский): Да разве для вас не все равно? Разве вам нужно родство?
Цыплунов (Богатые невесты, Островский): Нет, не все равно. Мне родства не нужно, но знать правду необходимо.
Белесова (Богатые невесты, Островский): А если необходимо, я вам скажу. Нет, не родственница, а его воспитанница.
Цыплунов (Богатые невесты, Островский): Да, я знаю, были воспитанницей, а теперь?
Белесова (Богатые невесты, Островский): Что за допросы?
Цыплунова (Богатые невесты, Островский): Юша, Юша, что с тобой?
Цыплунов (Богатые невесты, Островский): А теперь?
Белесова (Богатые невесты, Островский): Если вы думаете, что я все тот же невинный ребенок, которого вы знали прежде...
Цыплунов (Богатые невесты, Островский): Да, я думал, что вы так же чисты.
Белесова (Богатые невесты, Островский): Так вы ошибаетесь... я должна признаться, что я уж не... дитя.
Цыплунов (Богатые невесты, Островский): Зачем же вы от меня скрыли, что вы утратили, погубили этот чистый детский образ? Ведь я его только и любил в вас.
Белесова (Богатые невесты, Островский): Вы меня ни о чем не спрашивали, вы мне говорили только, что любите меня. И вы должны быть мне благодарны; я сделала вам угодное, я позволила вам быть близко и любить меня.
Цыплунов (Богатые невесты, Островский): Да ведь в моих мечтах вы были чисты, кругом вас были лучи, сияние непорочности.
Белесова (Богатые невесты, Островский): Вы должны были знать, на ком вы женитесь.
Цыплунов (Богатые невесты, Островский): Вы меня обманули.
Белесова (Богатые невесты, Островский): Скажите лучше, что вы сами обманулись.
Цыплунов (Богатые невесты, Островский): Нет, вы меня обманули.
Белесова (Богатые невесты, Островский): Чем?
Цыплунов (Богатые невесты, Островский): Вашим ангельским лицом, оно у вас то же, прежнее.
Белесова (Богатые невесты, Островский): Я очень рада, что оно не изменилось.
Цыплунов (Богатые невесты, Островский): Но ведь оно лжет. Замажьте его белилами, румянами, чтоб оно не обманывало.
Белесова (Богатые невесты, Островский): Фи! Что вы, что вы! Опомнитесь!
Цыплунов (Богатые невесты, Островский): Вам жалко его, не правда ли? Да, жалко, жалко. Оно прекрасно, оно такое светлое, чарующее. Так оставьте его... но вывеску, вывеску, какую-нибудь вывеску! Длинный хвост, особую прическу. Мало ли этих примет, по которым любители продажной красоты узнают свой товар!
Белесова (Богатые невесты, Островский): Ах! какое оскорбление! Как вы злы, ничтожный человек! Пирамидалов, заступитесь хоть вы за меня!
Пирамидалов (Богатые невесты, Островский): Можно ли так оскорблять женщину? Что вы!
Цыплунова (Богатые невесты, Островский): Юша, Юша, что ты делаешь! Пожалей ты хоть самого-то себя!
Цыплунов (Богатые невесты, Островский): Вы уничтожили мечту всей моей жизни, опустошили мою душу.