xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Чудин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Да об словесности пошли там разговоры: Всё умники сошлись!
Лидин (Поездка в Кронштадт, Писарев): А ты от них и прочь?
Чудин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Теперь я лишний стал. - Притом же скоро ночь, Пора мне дядюшку поздравить с новосельем, Он дом купил, у них веселье за весельем: Огромный бал, театр.
Ленский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Театр домашний?
Чудин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Да-с.
Ленский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Веселье подлинно!
Чудин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Могу уверить вас, Что нынешний спектакль пойдет у нас отменно. Жена моя, сударь, в Тартюфе совершенна И верную жену играет мастерски. Ведь мы, любезный мой, и сами знатоки: На кресла восемь лет я был абонирован!.. Что ж, Лидин, ты со мной?
Лидин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Да я здесь арестован: Иван мой не бывал.
Чудин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Ну, черт его возьми! Я потчую тебя моими лошадьми, И в дрожках сей же час отправимся мы к дяде. А ты что думаешь, любезный, об закладе?
Ленский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Я выиграл его.
Лидин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Нет, братец, проиграл.
Ленский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Я вдвое рад держать...
Чудин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Ах, как бы я желал Заклад наш выиграть, чтоб досыта смеяться.
Ленский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Но что ж смешного тут?
Чудин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Да как же можно взяться За невозможное?
Ленский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Чтобы кого-нибудь В присутствии всех вас примерно обмануть? Я это сделаю... в теченье этих суток.
Лидин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Ты, верно, шутишь.
Ленский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Нет! - Нет, я без всяких шуток Побился об заклад - и выиграл его. Мне хитрости, мой друг, не стоят ничего. Ведь в пансионе я недаром же воспитан, И в шалостях не раз талант мой был испытан.
Чудин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Ты часто надо мной испытывал его.
Ленский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Теперь недостает мне только одного: Напасть на простачка иль просто на болвана, Чей вид бы говорил: я создан для обмана. Я думал о тебе...
Чудин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Прошу не позабыть, Что здесь не пансион, и этак говорить...
Ленский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Позволено друзьям.
Чудин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Но только, сударь, в классе.
Ленский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Небось, ты у меня останешься в запасе. Прошу не уходить.
Чудин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Вот вечно остроты! Ты хочешь посвятить приятеля в шуты? Во время пикника я вытерпел довольно Насмешек от тебя, но мне уж, право, больно...
Лидин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Эх! полно ссориться.
Ленский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Постойте, господа: Какой-то человек подходит к нам сюда.
Чудин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Какой оригинал! - Ей-богу, ом прекрасен. Обманывай его. Я буду безопасен.
Ленский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Он пробирается, как видно, в этот дом.
Чудин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Я подойду к нему...
Лидин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Нет, лучше подождем...
Ленский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Ах, не мешайте мне! - Поодаль лучше станем И издали за ним присматривать мы станем.
Сборский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Я Клешнину скажу, чтоб ехал он один, А мне никак нельзя.
Ленский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Тс! Здесь живет Клешнин, Не худо записать.
Маша (Поездка в Кронштадт, Писарев): Ах, вас здесь ожидают И имя Сборского пречасто повторяют.
Ленский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Он Сборский... Не забудь.
Сборский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Голубушка! поди И барина ко мне скорее приведи.
Маша (Поездка в Кронштадт, Писарев): Не лучше ль вам самим войти?
Сборский (Поездка в Кронштадт, Писарев): О нет, не нужно. Мне долго быть у вас, ей-богу, недосужно.
Маша (Поездка в Кронштадт, Писарев): Да вот и барин сам.
Чудин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Что, господа, каков? Он, право, должен быть чудак из чудаков.
Лидин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Да замолчишь ли ты!..
Клешнин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Ну как же, брат, не стыдно Заставить ждать себя? Ей-богу, преобидно. Десятый час, а мы ни с места!
Сборский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Милый мой, Что делать? Я боюсь поссориться с тобой.
Клешнин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Как это? Говори, не мучь меня!
Сборский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Мне должно Признаться, что с тобой мне ехать невозможно.
Клешнин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Не можно!.. Так я знал, что, верно, быть беде: Ну вот, проехался я славно по воде! Ах, боже мой! за что ж несчастие такое? Мне моря не видать, ни гавани...
Сборский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Пустое. Ты выслушай меня...
Клешнин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Ну, милый, удружил! Сам путешествием мне голову вскружил И обманул меня ужаснейшим манером. А я, дурак, сидел с женой за Гулливером И перечитывал...
Сборский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Но дай же мне сказать...
Клешнин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Пожалуй, говори.
Ленский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Тс! Слушать и молчать!
Сборский (Поездка в Кронштадт, Писарев): До завтра мне нельзя отсюда сделать шагу. Давно имею я заемную бумагу В трех тысячах рублей, и завтра выйдет срок...
Клешнин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Всё это пустяки, и мне вперед урок На обещания друзей не полагаться.
Сборский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Да надо выслушать, а после уж ругаться.
Клешнин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Нет, братец, ничего я слушать не могу. Немедленно к своей старухе побегу, Наружу выведу ей все твои обманы... И развязать велю узлы и чемоданы. Прощай! Но уж вперед в обман не дамся я.
Сборский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Постой и выслушай: ты едешь без меня.
Клешнин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Ах, друг мой! дай себя обнять мне поскорее! Я еду!.. Вот теперь я стал повеселее. Ну, милый, говори: я слушаю тебя. Дай только мне клочок бумажки.
Сборский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Ездил я К знакомцу нашему, Линовскому.
Чудин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Не худо И это записать...
Сборский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Узнав, что ты отсюда Сбираешься в Кронштадт, что я туда ж хотел, Но что дела мои...
Клешнин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Он, верно, пожалел О том, что побывать нельзя тебе в Кронштадте?
Сборский (Поездка в Кронштадт, Писарев): И, нет! - Он мне сказал, что едет очень кстати Туда Красицкий, друг и родственник его. "Вот случай одолжить нам друга твоего, - Прибавил он, - сват едет в шлюпке крытой".
Клешнин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Ты шутишь?
Сборский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Право, нет. - "Клешнин с большою свитой?" - С женой и дочерью...
Клешнин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Да, трое только нас.
Сборский (Поездка в Кронштадт, Писарев): "Постой же! - он сказал, - сват едет через час, Скажи ты Клешнину, чтоб был готов заране".
Клешнин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Уж я давно готов: мое всё в чемодане. Да узелок еще жена берет с собой.
Сборский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Красицкий сей же час заедет за тобой. Не мешкай же; на срок товарищ твой уволен. Прощай.
Клешнин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Ах, милый мой! как я теперь доволен!
Ленский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Не больше моего.
Клешнин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Да, кстати, не забыть - Позволь-ка у тебя по совести спросить: Каков товарищ мой?
Сборский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Красицкий? - Малый славный, Все говорят, что он преумный, презабавный, Но слишком говорлив.
Клешнин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Тем лучше, так жена Без памяти его полюбит: ведь она Охотница болтать, так точно, как все дамы.
Ленский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Да он уж сочинять изволит эпиграммы.
Сборский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Вам будет весело.
Клешнин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Превесело, друг мой!
Сборский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Прощай.
Клешнин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Как сухо ты прощаешься со мной. Мы старые друзья: кто знает, что случится!
Сборский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Ну, извини меня.
Клешнин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Недаром говорится, Что ночью на воде не надобно шутить. Кто знает...
Сборский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Ты во всем спокоен можешь быть. Ну, будь здоров.
Клешнин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Прощай. Эй, Ленушка! эй, Маша! Жена! готова ли у вас поклажа наша?
Ленский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Ну, братцы, примемся комедию играть. Такого случая не должно упускать. За дело поскорей.
Чудин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Ей-богу, это славно! Мы их подслушали. А что еще забавно: Мы знаем, кто они, они не знают нас. Ведь это выгодно.
Лидин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Послушай: ты сейчас Каких-нибудь хлопот навяжешь нам на шею.
Ленский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Пошел и не мешай мне трусостью своею!
Чудин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Вот мы так не должны бояться ничего: Мы двое...
Ленский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Ты меня избавишь от него?
Чудин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Зачем?
Ленский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Затем, что ты... ты ротозей давнишний И в умных шалостях всегда бываешь лишний.
Лидин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Но что ж ты сделаешь?
Ленский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Хотите ли вы мне Услугу оказать? Ступай к своей жене И с ним ее игре похлопаете вместе, Сражаться ж я один останусь здесь на месте. Постойте, как бы мне запомнить имена. Красицкий... должен взять с собою... Клешнина... Линовский... Сборский... Так! - Я не забыл ни слова. Вот, кажется, твоя и шлюпка уж готова. Иван! Иван!
Лидин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Но ты мне прежде расскажи...
Ленский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Узнаешь после всё. Любезный! Прикажи, Чтоб приготовились гребцы всю ночь кататься: С одним приятелем мы едем прогуляться И до света должны приехать мы к нему. Ступай.
Лидин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Что хочешь ты? Как можно?..
Ленский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Почему?
Чудин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Как будет этому жена моя смеяться!
Ленский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Клешнин ведь по воде желает прогуляться, Я с славной шлюпкою сейчас к нему явлюсь, Родней Линовского - Красицким назовусь, Свожу их не туда, куда им было надо, И завтра получу с вас сто рублей заклада.
Чудин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Я не хочу тебя покинуть одного. Дай руку...
Ленский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Прибери, пожалуйста, его.
Лидин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Да я его жене всё выведу наружу. Скажи: ну можно ли такому как ты, мужу На сцене не видать успех своей жены? Нет, к дяде мы сейчас отправиться должны. Притом же я тебе скажу чистосердечно: Нетрудно и в беду попасться с ним.
Чудин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Конечно.
Ленский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Ты лучше выпей с ним бокал за мой успех.
Чудин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Изволь. - А завтра мы какой подымем смех?
Ленский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Ступайте поскорей и кланяйтесь всем нашим.
Ленский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Не вы ли господин Клешнин?
Клешнин (Поездка в Кронштадт, Писарев): К услугам вашим.
Ленский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Красиц... Линовскому я, сударь, обещал За вами завернуть...
Клешнин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Ах! я вас ожидал! Вы, верно, господин Красицкий? Так, конечно! Угодно ль вам войти?
Ленский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Я был бы рад сердечно, Но ни минуты мне промешкать здесь нельзя.
Клешнин (Поездка в Кронштадт, Писарев): О, сударь, по себе довольно знаю я, Как мешкать тяжело. - Я нетерпеньем болен. И как же вам теперь обязан, как доволен! И здесь удерживать не буду, верно, вас. Эй, Ленушка! жена! - Они придут сейчас. Чем я могу воздать за ваше одолженье?
Ленский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Помилуйте, сударь.
Клешнин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Какое восхищенье! Клянуся вам, что я от радости так рад, Что, кажется, готов, не мешкая нисколько, Вкруг света ехать....
Ленский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Нет, вкруг Петербурга только.
Клешнина (Поездка в Кронштадт, Писарев): Вы сделали ему большую милость.
Клешнин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Да. Хотел я видеть флот, но только никогда Не удавалось мне, и я все эти годы Всё у моря сидел и выжидал погоды, А вот и дождался!
Ленский (Поездка в Кронштадт, Писарев): Однако ж нам пора. Мне должно ведь в Кронштадт приехать до утра, Я сотнею рублей рискую от просрочки...
Клешнин (Поездка в Кронштадт, Писарев): Я, батюшка, готов! - Где ваши узелочки?.. Пойдемте поскорей. Прощай, моя душа, Прошу же без меня не тратить ни гроша, Не бить моих собак, не колотить посуды... Я привезу тебе канату от простуды.
Майкрофт (Остров мира, Петров): Вот сюда.
Экономка (Остров мира, Петров): Вы уже немолодой человек, Майкрофт, и вам трудно разжигать камин самому. Почему вы не хотите, чтобы камин разжигали Майкл или Сэм?
Майкрофт (Остров мира, Петров): это Я тридцать лет разжигаю этот камин. За это время я не пропустил ни одного дня. С тех пор как с мистером Джекобсом случилось , миссис Джекобс велела подавать ему вместо газет только юмористические журналы.
Экономка (Остров мира, Петров): это Все равно. С тех пор как с мистером Джекобсом случилось , он и в юмористических журналах находит то, что ему нужно. Если мужчина вобьет себе что-нибудь в голову, ему уж ничем не поможешь. Вчера миссис Джекобс весь день проплакала в своей комнате. Уж я-то знаю. Будь я его жена...
Майкрофт (Остров мира, Петров): Не говорите глупостей, Кэтрин.
Экономка (Остров мира, Петров): Это я-то говорю глупости?
Майкрофт (Остров мира, Петров): Вы, Кэтрин.
Экономка (Остров мира, Петров): Нет, я никогда не выйду замуж ни за одного мужчину. Они грубы и неприличны.
Майкрофт (Остров мира, Петров): Бедные мужчины!
Экономка (Остров мира, Петров): это С тех пор как с мистером Джекобсом случилось , все в доме с ума посходили. И вы тоже, Майкрофт.
Майкрофт (Остров мира, Петров): Вы опять уронили свою спицу. Я не успеваю подбирать их по всему дому.
Экономка (Остров мира, Петров): Спасибо. Вы очень любезны. Боже мой, боже мой, я даже не знаю, что и подумать.
Майкрофт (Остров мира, Петров): А зачем вам думать, Кэтрин? С каких пор стали вы думать?
Экономка (Остров мира, Петров): это Я не узнаю нашего старого дома. А ведь это, Майкрофт, один из лучших лондонских домов. Всегда такой спокойный, респектабельный дом. Я не хочу сказать ничего плохого про мистера Джекобса, но дом производит такое впечатление, будто в нем лежит покойник. А все потому, что с мистером Джекобсом случилось .
Майкрофт (Остров мира, Петров): У мистера Джекобса достаточно денег, чтобы жить, как ему нравится. Смотрите, вы еще одну спицу потеряли.
М-сс Джекобс (Остров мира, Петров): Доктор все еще там?
Экономка (Остров мира, Петров): Да, леди. Доктор мистер О'Риали все еще там. Он все еще в кабинете.
М-сс Джекобс (Остров мира, Петров): Когда он выйдет, пригласите его сюда.
Экономка (Остров мира, Петров): Хорошо, леди. Когда доктор мистер О'Риали выйдет из кабинета, я приглашу его сюда, леди. Как только мистер О'Риали выйдет от мистера Джекобса, я сейчас же скажу ему, что миссис Джекобс просила его пожаловать сюда.
М-сс Джекобс (Остров мира, Петров): Вечерних газет еще не приносили?
Экономка (Остров мира, Петров): Майкрофт их сжег, леди. Он сжег их в камине.
М-сс Джекобс (Остров мира, Петров): Почему не вынесли радио?
Экономка (Остров мира, Петров): Майкрофт пытался сделать это утром, но мистер Джекобс как раз вошел в комнату. Он вошел в комнату, и Майкрофт не посмел вынести радио.
М-сс Джекобс (Остров мира, Петров): Хорошо. Но это нужно сделать сегодня же.
М-сс Джекобс (Остров мира, Петров): "Буду ровно восемь Джемс". Ничего не понимаю. Передадите это мистеру Джекобсу, когда от него выйдет доктор.
М-сс Джекобс (Остров мира, Петров): Алло! Здравствуй, дорогая. Что? Ну конечно, я буду очень рада. Как маленький? Как Роберт? Как, он тоже будет? Его приглашал Джозеф ровно в восемь? Он прислал телеграмму? Нет, ничего не случилось, я по крайней мере ничего не знаю... У нас чудесно. Великолепный снежный день. Так я жду вас. До свидания. Ничего не понимаю.
Доктор (Остров мира, Петров): Он совершенно здоров. Конечно, нервы. Но разве вы найдете сейчас в Европе хоть одного человека, у которого нервы были бы в полном порядке?
М-сс Джекобс (Остров мира, Петров): Не знаю, но у меня такое впечатление, что он серьезно болен.
Доктор (Остров мира, Петров): Превосходное сердце, печень в идеальном состоянии, легкие, почки, селезенка сделают честь любому юноше. Судит обо всем здраво, я бы даже сказал, тонко. Когда я явился к нему, он сказал: "Узнаю свою жену", -- но дал осмотреть себя безропотно.
М-сс Джекобс (Остров мира, Петров): Очень жалею, доктор, что побеспокоила вас.
Доктор (Остров мира, Петров): Мистер Джекобс просил меня остаться. Он сказал, что в восемь часов собирается сообщить мне нечто важное. Осталось всего полчаса. Если вы позволите, я подожду.
М-сс Джекобс (Остров мира, Петров): Так, может быть, пройдемте в сад? Вы не были еще в нашем зимнем саду? Ну, если только он решился...
М-р Джекобс (Остров мира, Петров): Ни вкуса, ни цвета, ни запаха. И не помогут никакие противогазы. Ни вкуса, ни цвета, ни запаха. Боже, помоги мне сделать то, что я должен сделать... Ни цвета, ни запаха...
Голос из радио (Остров мира, Петров): Агентство Рейтер передает, что положение в Судетской области напряглось до крайности. В случае если комиссии Ренсимэна не удастся примирить Чехословакию с Германией, война неизбежна. В кругах, близких к министерству иностранных дел, полагают, что в настоящий момент Судетская область представляет собою бочку с порохом. Достаточно поднести к ней фитиль, и весь мир взлетит на воздух. Вчера в палате общин состоялись прения по внешнеполитическим вопросам. На вопрос представителя оппозиции лейбориста полковника Гопкинса, известно ли правительству, что английским женщинам и детям угрожает серьезная опасность от воздушных бомбардировок, премьер-министр Чемберлен ответил, что это ему известно. Агентство Гавас сообщает, что один швейцарский священник изобрел бомбу для авиации, которая пробивает любое убежище и проникает сквозь бетон на глубину в двадцать метров, после чего взрывается со страшной силой, подвергая разрушению все живое в радиусе свыше двухсот метров. Происходящие сейчас в Англии маневры показали, что оказать эффективное противодействие бомбардировочной авиации не представляется возможным. Министерство внутренних дел разрабатывает план эвакуации женщин и детей из больших городов. В Соединенных Штатах вчера демонстрировался новый самолет-бомбардировщик, поразивший всех своей красотой. Он имеет скорость свыше шестисот километров в час, радиус действия до десяти тысяч километров и полезную бомбовую нагрузку восемь тонн.
М-р Джекобс (Остров мира, Петров): Полезная нагрузка!
Голос из радио (Остров мира, Петров): Налет японской авиации на Ханькоу. В результате зверской бомбардировки убито больше трех тысяч мирных жителей. Модернизация тяжелой артиллерии во Франции закончена. Ее убойность повышена на двести процентов.
М-р Джекобс (Остров мира, Петров): Убойность!
Голос из радио (Остров мира, Петров): Теперь прослушайте ревю: "Любовь в противогазе".
Майкрофт (Остров мира, Петров): Мистер Эллис А. Гудмэн.
М-р Джекобс (Остров мира, Петров): Просите его сюда, Майкрофт.
Майкрофт (Остров мира, Петров): И потом вам телеграмма, сэр.
М-р Джекобс (Остров мира, Петров): "Ради бога ничего не предпринимай, не посоветовавшись с духом дядюшки Даниэля. Буду ровно в восемь. Отец".
Полковник (Остров мира, Петров): Я получил вашу телеграмму, Джозеф, и нарочно приехал пораньше. Случилось что-нибудь серьезное?
М-р Джекобс (Остров мира, Петров): Вы помните наш последний разговор, Эллис?
Полковник (Остров мира, Петров): Помню, конечно.
М-р Джекобс (Остров мира, Петров): Так вот. Я решился. Погодите, погодите! Я знаю все, что вы мне скажете. Но я прошу вас ответить мне на один вопрос. Скажите как специалист, сможет ли пробить авиационная бомба газоубежище, которое я выстроил в саду по вашим чертежам?
Полковник (Остров мира, Петров): Думаю, что нет.
М-р Джекобс (Остров мира, Петров): Я тоже так думал. Сегодня я думаю иначе, потому что сегодня уже существуют бомбы, для которых мое убежище представляет такое же препятствие, как соломенная хижина. Но это все пустяки. Решение принято, и вам известно, что я никогда не меняю своих решений.
Полковник (Остров мира, Петров): Подумали ли вы о семье, Джозеф? Что скажет ваша семья?
М-р Джекобс (Остров мира, Петров): Подумал ли я о семье! А для кого же я все это делаю, как не для своей семьи! Вы знаете меня, Эллис, я не трус. Я старик, мне ничего не надо. Но я должен спасти их, и я их спасу, даже если они сами этого не захотят, как вытаскивают из воды самоубийц, несмотря на все их сопротивление. Сегодня жена прислала ко мне доктора. Она, конечно, считает, что я сумасшедший, и, хотя я не потерял еще чувства юмора, это меня немного рассердило. Но я удержался. Спокойствие. Железное спокойствие -- вот что нужно мне сейчас. Ну, скажите, Эллис, скажите честно: похож я на сумасшедшего?
Полковник (Остров мира, Петров): М-м, странный вопрос. Вы -- мой друг, Джозеф, и я хотел бы, чтобы весь мир состоял из таких нормальных, трезвых и положительных, людей, как вы.
М-р Джекобс (Остров мира, Петров): Я нормальный человек и к тому же христианин. А сумасшедшие те, кто изобретает все эти бомбы, пробивающие бетон, и газы, не имеющие ни вкуса, ни цвета, ни запаха. Ни вкуса, ни цвета, ни запаха. Я не могу запрятать всех этих людей в сумасшедший дом. Их много, весь мир давно уже сошел с ума. Миром управляют сумасшедшие, и они до такой степени утвердились в своем сумасшествии, что теперь обыкновенный человек, не желающий никого убивать, а предпочитающий спокойно дышать воздухом, любить свою семью, попивать вечером портвейн и читать хорошие книжки, считается у них сумасшедшим. Таким сумасшедшим я охотно могу себя признать. Да! Я буйный помешанный, желающий провести свои последние дни у домашнего очага, а не в газоубежище, и умереть в своей постели естественной смертью, которую пошлет мне господь бог, вместо того чтобы быть разорванным на мелкие кусочки. Что ж, вяжите меня, господа!
Полковник (Остров мира, Петров): Мне очень понятен ваш пацифизм. Я сам пацифист. Но прошу вас только одно, Джозеф: живите реальной жизнью. Подумайте хорошенько. Мир всегда стоял, стоит и будет стоять на разумном применении силы. Дело не в том, что оружие -- вредная штука, а в том, что оно должно быть правильно применяемо. Вспомните, если бы не было оружия, не было бы Британской империи. Если бы не было оружия, миром правили бы дикари. Сколько существует мир, столько же существуют и войны. И будут существовать, потому что только войны дают возможность определить сильнейшие, а следовательно, и умнейшие нации, которые в состоянии разумно править миром. Плохо не то, что существует оружие, а то, что Англия немного ослабела, мы сделались мягкими, мы слишком сильно подобрели после великой войны и выпустили из рук руководство миром. Но ведь это можно исправить. И это нужно исправить, а не заниматься пацифизмом. Жизнь есть жизнь, Джозеф. Так живите же той жизнью, какой живут все люди. Они не умнее нас и не глупее. Налейте-ка мне стаканчик.
М-р Джекобс (Остров мира, Петров): Нет, нет, все это не так, все это лицемерие и лицемерие. Я тысячу раз слышал все эти доводы, но то, что я слышал их тысячу раз, вовсе не значит, что я должен с ними соглашаться. Во-первых, Британская империя создана не силой, а торговлей, и, уверяю вас, если бы на свете не существовало оружия, Британская империя сделалась бы не слабее, а сильнее. Во-вторых, мне все это сейчас абсолютно безразлично. Мне достаточно того, что я чувствую себя внутренне правым и, слава богу, имею полную возможность поступить так, как подсказывает мне разум. Я не могу изменить порядков, которые существуют в мире. Отлично. Следовательно, остается одно -- уйти от этих порядков, не подчиниться им, спасти себя и свою семью от этих порядков. Почему вы смеетесь?
Полковник (Остров мира, Петров): Уйти от порядков! Вы идеалист, Джозеф! Я сам идеалист, н-но... все должно иметь свои пределы.
М-р Джекобс (Остров мира, Петров): Ну да, конечно, все должно иметь свои пределы, жизнь есть жизнь, политика есть политика... Сила есть сила, убийство есть убийство... Разумная политика, разумная сила. Давайте же говорить до конца! Разумное убийство! Разумное преступление! Разумное сумасшествие! Ведь так можно договориться до чего угодно! Извините меня, Эллис, я немного погорячился.
Полковник (Остров мира, Петров): Честное слово, вы хороший парень, Джозеф. Я сам такой.