xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Дорн (Чайка, Чехов): Константин Гаврилович, мне ваша пьеса чрезвычайно понравилась. Странная она какая-то, и конца я не слышал, и все-таки впечатление сильное. Вы талантливый человек, вам надо продолжать. Фуй, какой нервный. Слезы на глазах... Я что хочу сказать? Вы взяли сюжет из области отвлеченных идей. Так и следовало, потому что художественное произведение непременно должно выражать какую-нибудь большую мысль. Только то прекрасно, что серьезно. Как вы бледны!
Треплев (Чайка, Чехов): Так вы говорите – продолжать?
Дорн (Чайка, Чехов): Да... Но изображайте только важное и вечное. Вы знаете, я прожил свою жизнь разнообразно и со вкусом, я доволен, но если бы мне пришлось испытать подъем духа, какой бывает у художников во время творчества, то, мне кажется, я презирал бы свою материальную оболочку и все, что этой оболочке свойственно, и уносился бы от земли подальше в высоту.
Треплев (Чайка, Чехов): Виноват, где Заречная?
Дорн (Чайка, Чехов): И вот еще что. В произведении должна быть ясная, определенная мысль. Вы должны знать, для чего пишете, иначе, если пойдете по этой живописной дороге без определенной цели, то вы заблудитесь и ваш талант погубит вас.
Треплев (Чайка, Чехов): Где Заречная?
Дорн (Чайка, Чехов): Она уехала домой.
Треплев (Чайка, Чехов): Что же мне делать? Я хочу ее видеть... Мне необходимо ее видеть... Я поеду...
Дорн (Чайка, Чехов): Успокойтесь, мой друг.
Треплев (Чайка, Чехов): Но все-таки я поеду. Я должен поехать.
Маша (Чайка, Чехов): Идите, Константин Гаврилович, в дом. Вас ждет ваша мама. Она непокойна.
Треплев (Чайка, Чехов): Скажите ей, что я уехал. И прошу вас всех, оставьте меня в покое! Оставьте! Не ходите за мной!
Дорн (Чайка, Чехов): Но, но, но, милый... нельзя так... Нехорошо.
Треплев (Чайка, Чехов): Прощайте, доктор. Благодарю...
Дорн (Чайка, Чехов): Молодость, молодость!
Маша (Чайка, Чехов): Когда нечего больше сказать, то говорят: молодость, молодость...
Дорн (Чайка, Чехов): Это гадко! В доме, кажется, играют. Надо идти.
Маша (Чайка, Чехов): Погодите.
Дорн (Чайка, Чехов): Что?
Маша (Чайка, Чехов): Я еще раз хочу вам сказать. Мне хочется поговорить... Я не люблю своего отца... но к вам лежит мое сердце. Почему-то я всею душой чувствую, что вы мне близки... Помогите же мне. Помогите, а то я сделаю глупость, я насмеюсь над своею жизнью, испорчу ее... Не могу дольше...
Дорн (Чайка, Чехов): Что? В чем помочь?
Маша (Чайка, Чехов): Я страдаю. Никто, никто не знает моих страданий! Я люблю Константина.
Дорн (Чайка, Чехов): Как все нервны! Как все нервны! И сколько любви... О, колдовское озеро! Но что же я могу сделать, дитя мое? Что? Что?
Любский (Благородный театр, Загоскин): Итак, мои друзья, спектаклю должно быть Сегодня ввечеру. Прошу не позабыть, Что ровно в семь часов начнется представленье; Потом дадим мы бал, и, верно, угощенье Весь город удивит. Не правда ли, жена?
Любская (Благородный театр, Загоскин): Конечно, удивит. Ну, те ли времена, Чтоб праздники давать?
Любский (Благородный театр, Загоскин): Опять браниться стала!
Любская (Благородный театр, Загоскин): Да, да! Рублей пятьсот как будто б не бывало. К чему, сударь, зачем? Большая ведь нужда...
Любский (Благородный театр, Загоскин): И полно, матушка! - Ну, что же, господа? Пора бы, кажется, за пробу приниматься.
Изведов (Благородный театр, Загоскин): Конечно бы пора; но должно всем собраться.
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Слуги и дяди нет.
Любский (Благородный театр, Загоскин): Да что за чудеса! Их вечно нет как нет.
Вельский (Благородный театр, Загоскин): А скоро два часа.
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Мне кажется, в таких делах единодушно Все действовать должны, а это уж и скучно, Всё я, да я: толкуй, показывай, учи, Пиесу сочиняй, со всеми хлопочи. За что?
Любский (Благородный театр, Загоскин): Ох, эти мне Бирюлькин и Лилеев! Всегда последние.
Посошков (Благородный театр, Загоскин): От этих нам злодеев Житья уж вовсе нет, играют хуже всех ...
Любский (Благородный театр, Загоскин): Сердись на них, брани, - а им лишь только смех.
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Последней не хотят порядком сделать пробы.
Любский (Благородный театр, Загоскин): Изволь их ждать! Да что за важные особы? Уж им опаздывать! - Бирюлькин, например, Ведь барин небольшой - в отставке землемер, Актер весьма плохой и человек прескучный. По милости моей имеет хлеб насущный, И если б только я хотел его прижать...
Любская (Благородный театр, Загоскин): Вот то-то, батюшка, всех хочешь одолжать, Готов хоть всё отдать за пару комплиментов. Он год по векселю не платит и процентов, А ты, сударь, молчишь.
Любский (Благородный театр, Загоскин): Ну да, теперь молчу, Зато уж после я порядкам проучу, И если вечером по нашему желанью Пиеса не пойдет, так вексель ко взысканыо.
Вельский (Благородный театр, Загоскин): Он болен, может быть.
Любский (Благородный театр, Загоскин): И это не резон, Уж мне наскучило терпеть.
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Да вот и он.
Любский (Благородный театр, Загоскин): Помилуй, батюшка! на что это похоже?
Бирюлькин (Благородный театр, Загоскин): Простите, виноват!
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Всегда одно и то же!
Бирюлькин (Благородный театр, Загоскин): Делишки завелись: сейчас в Палате был, Насилу вырвался.
Любский (Благородный театр, Загоскин): А это позабыл, Что ты еще путем своей не знаешь роли?
Бирюлькин (Благородный театр, Загоскин): Не смея выступить никак из вашей воли, Я всячески твержу, учусь, измучен весь, - И если б не дела...
Любский (Благородный театр, Загоскин): Дела-то, сударь, здесь.
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Не знаете ль, куда Лилеев наш девался?
Бирюлькин (Благородный театр, Загоскин): Гуляет, кажется, сейчас лишь мне попался.
Любский (Благородный театр, Загоскин): Гуляет! Боже мой!
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Ну есть ли совесть в нем! Уж скоро третий час, когда же мы начнем? Хоть этот раз его порядком побраните.
Любский (Благородный театр, Загоскин): Всё это, братец, ты.
Посошков (Благородный театр, Загоскин): За что ж меня вините?
Любский (Благородный театр, Загоскин): За то, что без тебя мне в ум бы не пришло Театры заводить.
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Когда на то пошло, Позвольте ж вам сказать, и вы не слишком правы: Театр мы завели для собственной забавы, Так вам бы пригласить порядочных людей, На что Лилеев вам?
Любский (Благородный театр, Загоскин): Уж подлинно злодей! И как смел думать он, что может нас дурачить? Откуда спесь взялась? И что он в свете значит? Беспутный мот, давно известный за глупца, Седой столетний франт, пленяющий сердца, Всемирный шут, нахал, болтун и лжец бесстыдный,
Посошков (Благородный театр, Загоскин): А сверх того талант нимало не завидный: Бормочет прозою, коверкает стихи, Ну словом, истинно актер он за грехи.
Любский (Благородный театр, Загоскин): Какой актер! Пустой актеришка, превздорный!
Вельский (Благородный театр, Загоскин): Тс! тише, он идет.
Любский (Благородный театр, Загоскин): Так что ж?..
Лилеев (Благородный театр, Загоскин): Слуга покорный!
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Насилу дождались.
Любский (Благородный театр, Загоскин): Здорово, милый мой! А я было хотел послать к тебе домой. Скажи, пожалуйста, боишься ли ты бога!..
Лилеев (Благородный театр, Загоскин): А что?
Любский (Благородный театр, Загоскин): Уж третий час.
Лилеев (Благородный театр, Загоскин): Я опоздал немного. Ну что же? Не беда.
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Конечно, не беда, И это может быть со всяким - иногда, Но каждый раз...
Любский (Благородный театр, Загоскин): Мы всё сносили терпеливо, Теперь позволь сказать: ведь это неучтиво, Заставить ждать...
Лилеев (Благородный театр, Загоскин): Так что ж? Вина невелика. К тому ж вы знаете, я ролю старика Взялся играть у вас единственно из дружбы.
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Но вы...
Лилеев (Благородный театр, Загоскин): Ах, боже мой! да это хуже службы! Неужто должен я для ваших всех затей Забыть родных своих, знакомых и друзей, С утра до вечера ничем не заниматься, От всех веселостей охотой отказаться - И даже не гулять? - Нет, нет! благодарю! Да этак я себя в неделю уморю.
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Зачем брались...
Лилеев (Благородный театр, Загоскин): Зачем?.. Вы точно, сударь, правы: Не должно бы никак, для собственной мне славы, Везде любовников играя молодых, Показывать себя в таких ролях пустых. Возьмите, вот она!
Любский (Благородный театр, Загоскин): И как тебе не стыдно!
Лилеев (Благородный театр, Загоскин): Да что ж? помилуйте! Мне это уж обидно: Я жертвую собой, хочу вам угодить, Меня ж бранят.
Любский (Благородный театр, Загоскин): Ну вот! нельзя и пошутить.
Лилеев (Благородный театр, Загоскин): Я, кажется, от вас нимало не завишу.
Любский (Благородный театр, Загоскин): И полно, брат!
Изведов (Благородный театр, Загоскин): Прочесть позволите ль афишу?
Любский (Благородный театр, Загоскин): А что, затейлива?
Изведов (Благородный театр, Загоскин): Старался сколько мог.
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Напрасно не сказал, а то бы я помог.
Любский (Благородный театр, Загоскин): Уж верно, хороша! Он был актер придворный И малый умница - досужий и проворный.
Изведов (Благородный театр, Загоскин): Помилуйте!
Лилеев (Благородный театр, Загоскин): Да, да! и ловок и остер.
Посошков (Благородный театр, Загоскин): К тому ж, при нем скажу, отличнейший суфлер.
Изведов (Благородный театр, Загоскин): "Сегодня, в пятницу, в доме Степана Ивановича Любского Обществом любителей театра представлена будет в первый раз "Осмеянный опекун", комедия в трех действиях, сочинение г-на Посошкова..."
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Нельзя ли это вон?
Любский (Благородный театр, Загоскин): Зачем, сударь? Напрасно! Комедия твоя написана прекрасно.
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Но я бы не хотел...
Любский (Благородный театр, Загоскин): И полно, братец, вздор! Пусть знают все, что ты и автор и актер.
Изведов (Благородный театр, Загоскин): "Действующие лица: г. Сундуков, опекун Лизы - Авдей Михайлович Посошков; Лиза, богатая сирота - Ольга Дмитриевна Любская..."
Любский (Благородный театр, Загоскин): Смотри, племянница, всю ролю знать до слова!
Оленька (Благородный театр, Загоскин): Она уж у меня недели две готова.
Изведов (Благородный театр, Загоскин): "Эраст, влюбленный в Лизу, Андрей Степанович Вельский".
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Вот истинный талант! От вас я без души. В любовных сценах вы отлично хороши: Натура чистая!
Изведов (Благородный театр, Загоскин): Признаться откровенно, Об вас не сказано.
Посошков (Благородный театр, Загоскин): А должно непременно.
Изведов (Благородный театр, Загоскин): Конечно, так, но я ужасно затруднен: Не знаю, как назвать.
Любский (Благородный театр, Загоскин): Ты, право, мне смешон, Неужто позабыл? Она питомка наша, Дочь крестная моя, по имени Наташа. Ну вот тебе и всё!
Изведов (Благородный театр, Загоскин): Я это знаю сам.
Любский (Благородный театр, Загоскин): Так что ж еще?
Изведов (Благородный театр, Загоскин): Нельзя ж актрис по именам В афише называть, - ведь это неучтиво: Фамилия нужна.
Любский (Благородный театр, Загоскин): Она, брат, неспесива. Как хочешь назови. Отец ее Панфил Был управителем, а чванства не любил, Служил мне попросту и верен был до гроба, За то и дочь его люблю.
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Когда же проба? Мы вечно не начнем.
Изведов (Благородный театр, Загоскин): Позвольте дочитать.
Любский (Благородный театр, Загоскин): Прекрасно, милый мой!
Изведов (Благородный театр, Загоскин): Так можно и в печать?
Любский (Благородный театр, Загоскин): Пошли скорей. Смотри, чтоб к вечеру поспела.
Посошков (Благородный театр, Загоскин): Теперь всё кончено, пора бы нам за дело.
Любский (Благородный театр, Загоскин): А что, позавтракать у вас охоты нет?
Любская (Благородный театр, Загоскин): И, батюшка! к чему? Испортите обед.
Любский (Благородный театр, Загоскин): Всё лучше закусить.
Бирюлькин (Благородный театр, Загоскин): И я такой же веры.
Любский (Благородный театр, Загоскин): Пойдемте ж, господа, - по рюмочке мадеры, А там и на театр.
Изведов (Благородный театр, Загоскин): Постой, моя душа!
Наташа (Благородный театр, Загоскин): Ну что?
Изведов (Благородный театр, Загоскин): Сегодня ты как ангел хороша.
Наташа (Благородный театр, Загоскин): Благодарю.
Изведов (Благородный театр, Загоскин): Куда ж?
Наташа (Благородный театр, Загоскин): С тобой болтать пустого Мне некогда, прощай!
Изведов (Благородный театр, Загоскин): Позволь сказать два слова.
Наташа (Благородный театр, Загоскин): Какой привязчивый! - Чего же хочешь ты? Ну, говори скорей.
Изведов (Благородный театр, Загоскин): О, чудо красоты! Собор всех прелестей! и горничных царица! Скажи, доколь судьбы жестокая десница, Или ясней сказать: свирепая рука ...
Наташа (Благородный театр, Загоскин): Ты что-то говоришь некстати свысока.
Изведов (Благородный театр, Загоскин): Служив пять месяцев с успехом Мельпомене, Я точно так всегда говаривал на сцене.
Наташа (Благородный театр, Загоскин): Да здесь ведь не театр, и ты уж не актер.
Изведов (Благородный театр, Загоскин): Зато артист в душе - и страшный аматер. Но дело не о том: когда же наша свадьба? Ты знаешь, у меня прекрасная усадьба И домик щегольской; есть деньги по рукам, И если крестный твой отец поможет нам, Откроем здесь театр; лишь надобно терпенье, А труппу заведем, без всякого сомненья; Ты будешь представлять цариц, а я царей. Ну, что же, ангел мой, решайся поскорей. Тут думать нечего.
Наташа (Благородный театр, Загоскин): Прошу не торопиться. Во-первых, барин мой...
Изведов (Благородный театр, Загоскин): Он, верно, согласится.
Наташа (Благородный театр, Загоскин): Всё так, но признаюсь, мне свадьба в ум нейдет; Как вспомню барышню, так сердце и замрет. Вот, милый, каково остаться сиротою! Что к Вельскому она привязана душою. Ты это знаешь сам, а что еще верней - Несносный Посошков всего противней ей, И несмотря на то, ему уж слово дали.
Изведов (Благородный театр, Загоскин): Неужто Вельскому сегодня отказали?
Наташа (Благородный театр, Загоскин): О, нет еще: теперь он надобен для нас.
Изведов (Благородный театр, Загоскин): Так завтра поутру...
Наташа (Благородный театр, Загоскин): Решительный отказ.
Изведов (Благородный театр, Загоскин): А всё, чай, дядюшка! Да как ему не стыдно Губить племянницу! - Подумать-то обидно: Ну этот Посошков годится ль ей в мужья?
Наташа (Благородный театр, Загоскин): На месте Вельского на всё б решилась я.
Изведов (Благородный театр, Загоскин): Не знаю, как тебе, а мне он очень жалок: Влюблен, надежды нет, и к этому вдобавок Сегодня должен с ней любовника играть - Не больно ли, скажи?
Наташа (Благородный театр, Загоскин): Уж нечего сказать. Поверишь ли? На них измучилась я глядя.
Изведов (Благородный театр, Загоскин): А что, мой друг, ведь ей Честонов также дядя. Неужели и он не хочет ей помочь?
Наташа (Благородный театр, Загоскин): О нет! Он барышню любил всегда, как дочь, И этой свадьбою не может быть доволен, Но он теперь в Москве, два месяца как болен И - об заклад побьюсь - не знает ничего.
Изведов (Благородный театр, Загоскин): Нельзя ли как-нибудь уведомить его? Что, если б ты к нему об этом написала?
Наташа (Благородный театр, Загоскин): Недолго написать, да пользы будет мало.
Изведов (Благородный театр, Загоскин): А я так думаю, что он поможет нам.
Наташа (Благородный театр, Загоскин): Ох, трудно, милый мой! Старик наш так упрям, Что Вельскому помочь нет средства никакого.
Изведов (Благородный театр, Загоскин): Постигнуть не могу! И как для Посошкова Решиться отказать такому молодцу!
Наташа (Благородный театр, Загоскин): Молчи! Мне кажется, подъехали к крыльцу... Ну, так и есть.
Изведов (Благородный театр, Загоскин): Постой! Чего ж ты испугалась?
Наташа (Благородный театр, Загоскин): Пусти! И так с тобой я слишком заболталась. Прощай!
Изведов (Благородный театр, Загоскин): Вот золото! - Решительно скажу: Женясь на ней, театр я смело завожу, С такой актрисою мне нечего бояться. Ей только надобно на сцену показаться, А то сведет с ума всю нашу молодежь. И подлинно, такой субретки не найдешь, Хоть из конца в конец объезди всю Европу; А здесь, в губернии, - сыграет и Меропу!
Изведов (Благородный театр, Загоскин): Возможно ль! Николай Степаныч - это вы!
Честонов (Благородный театр, Загоскин): Изведов! Здравствуй, брат!
Изведов (Благородный театр, Загоскин): Давно ли из Москвы?
Честонов (Благородный театр, Загоскин): Вчера приехал в ночь.
Изведов (Благородный театр, Загоскин): Вы нас совсем забыли.
Честонов (Благородный театр, Загоскин): Я болен был; к тому ж мне голову вскружили, Измучили совсем проклятые дела. Ну, что племянница? Здорова, весела?
Изведов (Благородный театр, Загоскин): О нет, сударь! Она теперь...
Честонов (Благородный театр, Загоскин): Степенней стала? Тем лучше для нее.
Изведов (Благородный театр, Загоскин): Вы помните, бывало, Смеется целый день, а нынче иногда...
Честонов (Благородный театр, Загоскин): Не резвится? Так что ж? На всё свои года, И резвость прежняя была бы не у места: Ей скоро двадцать лет, к тому ж она невеста...
Изведов (Благородный театр, Загоскин): Так вы уж знаете?..
Честонов (Благородный театр, Загоскин): Сегодня поутру Узнал я всё. Как жаль покойную сестру! Какая б радость ей! Но жалобы напрасны: Ее не воскресишь!
Изведов (Благородный театр, Загоскин): Так вы, сударь, согласны?
Честонов (Благородный театр, Загоскин): На что?.. На свадьбу их? А почему ж не так?
Изведов (Благородный театр, Загоскин): Возможно ли! И вы!.. Попался я впросак!
Честонов (Благородный театр, Загоскин): И что тут странного! - Что Оленька счастлива, Сомненья в этом нет. Хоть очень прихотлива На выбор женихов покойница была, А лучше б мужа ей, конечно, не нашла: Он добр, умен; хотя фамилии незнатной, Но старый дворянин, наружности приятной...
Честонов (Благородный театр, Загоскин): К тому ж отменно скромен, тих...
Изведов (Благородный театр, Загоскин): Кто? Он, сударь?
Честонов (Благородный театр, Загоскин): Ну да! Племянницын жених.
Изведов (Благородный театр, Загоскин): Так вы найдете в нем большую перемену, Позвольте вам сказать...
Бирюлькин (Благородный театр, Загоскин): Вас ждут давно на сцену.
Изведов (Благородный театр, Загоскин): Начните без меня.
Бирюлькин (Благородный театр, Загоскин): Без вас нельзя никак. Кто этот господин? Честонов, точно так! Позвольте, батюшка, с приездом вас поздравить.
Честонов (Благородный театр, Загоскин): А, старый друг!
Бирюлькин (Благородный театр, Загоскин): Во сне не мог себе представить Такой я радости, - и вижу наяву.
Честонов (Благородный театр, Загоскин): Как поживаешь, брат?
Бирюлькин (Благородный театр, Загоскин): Да так, кой-как живу. Ступайте же!
Изведов (Благородный театр, Загоскин): Мы вас должны оставить оба: На пробу нас зовут.
Честонов (Благородный театр, Загоскин): Да что у вас за проба?
Изведов (Благородный театр, Загоскин): Сегодня здесь театр.
Честонов (Благородный театр, Загоскин): Театр?
Изведов (Благородный театр, Загоскин): А после бал.
Честонов (Благородный театр, Загоскин): Театр? - Вот этого никак не ожидал! Кой черт! Да кто ж у вас? Хозяин сам актером?
Изведов (Благородный театр, Загоскин): О нет, сударь!
Честонов (Благородный театр, Загоскин): Так вы?
Изведов (Благородный театр, Загоскин): Я только что суфлером, А вот один артист.
Честонов (Благородный театр, Загоскин): Бирюлькин! Что ты, брат! В своем ли ты уме!
Бирюлькин (Благородный театр, Загоскин): Отец! и сам не рад, Да делать нечего. Уж вам прочтут рацею! Ступайте поскорей!
Изведов (Благородный театр, Загоскин): А вы, сударь?
Бирюлькин (Благородный театр, Загоскин): Успею. Я в первом действии совсем не выхожу.
Изведов (Благородный театр, Загоскин): Позвольте мне! - Об вас я братцу доложу.
Честонов (Благородный театр, Загоскин): Так вы, сударь, актер? Неужто в самом деле?
Бирюлькин (Благородный театр, Загоскин): Эх, батюшка! Чуть-чуть душа осталась в теле! Совсем замучили! - Пускай бы два стиха! Нет, сотню выучи!.. А память-та плоха: Твердить примусь - беда! начнет душить зевота, К тому же у меня и кашель и перхота - Ну что я за актер!
Честонов (Благородный театр, Загоскин): Нельзя же без труда Актером быть. Когда старик в твои года Захочет в резвостях тягаться с молодыми, Так должен всё сносить.
Бирюлькин (Благородный театр, Загоскин): Конечно, так - кто с ними Проказит заодно, а я, почтенный мой, И знать их не хочу: мне надобен покой.
Честонов (Благородный театр, Загоскин): Но разве ты не мог отделаться от роли? Зачем брался?
Бирюлькин (Благородный театр, Загоскин): Зачем? Возьмешься поневоле, Когда на старости пугнут тебя судом.
Честонов (Благородный театр, Загоскин): Судом?
Бирюлькин (Благородный театр, Загоскин): Я думаю, известны вы о том, Что братцу вашему еще в запрошлом лете, Имея на беду покупочку в предмете, Рублей до тысячи я как-то задолжал. Хоть тысяча рублей неважный капитал, Но так как у меня весь хлеб побило градом, А что осталося, пришлось продать с накладом, К тому же мужички не выслали оброк, Так деньги я внести по векселю не мог. Ваш братец, знаете, зовет меня соседом И жалует. Ну вот - однажды за обедом Изволит говорить: "Послушай-ка, сосед, Заводим мы театр, в тебе хоть толку нет, Однако ж так и быть, ступай и ты в актеры". Вот я было и прочь! - Куда-те! Хоть до ссоры! Как крикнет, батюшка: "Со мною не шути! Прошу играть, не то - по векселю плати!" -"Да что я за актер? Ведь мне шестой десяток". - "Не хочешь, так плати!" - "Дождитеся хоть святок! Я всё с процентами сполна вам заплачу". - "Нет! В суд!" - "Помилуйте!" - "И слышать не хочу! А впрочем, не играй - ведь я, брат, не неволю". Что делать? Замолчал. В карман пихнули ролю, Очнуться не дали...
Честонов (Благородный театр, Загоскин): И жалко и смешно.
Бирюлькин (Благородный театр, Загоскин): Дурачить так меня, ей-ей, отец, грешно! Во мне же вовсе нет способностей природных.
Честонов (Благородный театр, Загоскин): А, верно, ты попал на роли благородных Отцов, - а может быть, и знатный господин?..
Бирюлькин (Благородный театр, Загоскин): И должно б так: ведь я природный дворянин. Так нет, сударь. Меня упрятали в холопы. Ну, легче б, кажется, идти мне в рудокопы, А делать нечего: хоть плачь, а будь актер. Век с честию служил, уж двадцать лет майор - И мне лакеем быть!..
Честонов (Благородный театр, Загоскин): По чести, это больно.
Бирюлькин (Благородный театр, Загоскин): Вестимо, батюшка! да дело-то не вольно. Одно из двух: плати - не то играй слугу, Попробуй отказать, так он согнет в дугу.
Любский (Благородный театр, Загоскин): Насилу бог принес! Какими, брат, судьбами?
Честонов (Благородный театр, Загоскин): Хотелось поскорей увидеться мне с вами.
Оленька (Благородный театр, Загоскин): Любезный дядюшка!
Честонов (Благородный театр, Загоскин): Здорово, милый друг.
Любский (Благородный театр, Загоскин): Ты здесь? - Послушай, брат! Теперь ей недосуг - Позволь...
Оленька (Благородный театр, Загоскин): Ах, дядюшка!.. - А я было хотела...
Любский (Благородный театр, Загоскин): Ступай, сударыня!
Честонов (Благородный театр, Загоскин): Зачем?
Любский (Благородный театр, Загоскин): Да так, есть дело. А ты что здесь?
Бирюлькин (Благородный театр, Загоскин): Охти! Попался я в беду!
Любский (Благородный театр, Загоскин): Ну, что стоишь! пошел!
Бирюлькин (Благородный театр, Загоскин): Иду, сударь, иду!
Любская (Благородный театр, Загоскин): Как это, батюшка, пустился ты в дорогу? Проезду вовсе нет.
Честонов (Благородный театр, Загоскин): Однако ж, слава богу, Доехал как-нибудь.
Любский (Благородный театр, Загоскин): Ты, верно, брат, устал? Но делать нечего: у нас сегодня бал. Как хочешь, а прошу со мною веселиться.
Честонов (Благородный театр, Загоскин): Нельзя ль помиловать?
Любский (Благородный театр, Загоскин): Вот это не годится. В столице побывал, так с ним не говори. Наш город не Москва, однако ж посмотри, Как мы пируем здесь - не хуже вашей знати!
Любская (Благородный театр, Загоскин): Ох, эти мне пиры! Совсем бы нам некстати! Доходов нет...
Любский (Благородный театр, Загоскин): Ну, так! Одно всё в голове! Да полно, матушка! Услышат и в Москве, Как мы живем. Ни в чем не будет упущенья: И танцы и театр - а что за угощенье! Какого подадут отличного вина!..
Любская (Благородный театр, Загоскин): И верно, выпьют всё!
Любский (Благородный театр, Загоскин): Уймешься ль ты, жена? Послушай, милый мой, сказать ли по секрету? Есть свадебка у нас.
Честонов (Благородный театр, Загоскин): Да я уж новость эту Узнал и без тебя и всей душою рад. Жених мне по сердцу.
Любский (Благородный театр, Загоскин): Не правда ли, что клад?