xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Атуева (Дело, Сухово-Кобылин): Так неужели такому лицу нельзя объяснить свое дело? Ну, я сама поеду и объясню.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Объяснить вы можете.
Атуева (Дело, Сухово-Кобылин): Уж я вас уверяю. Да и в просьбе-то всю подноготную пропишу.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): И подноготную прописать можете.
Атуева (Дело, Сухово-Кобылин): Так подать не могу?
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Еще бы; даже приемные дни назначены.
Атуева (Дело, Сухово-Кобылин): Ну, вот видите — сами говорите, приемные дни. Вот я сама и поеду.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Вот вы и поехали. Введут вас в зал, где уж человек тридцать просителей; вы садитесь на кончик стула и дожидаетесь....
Атуева (Дело, Сухово-Кобылин): Отчего же, сударь, на кончик? я и во весь стул сяду.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Ну нет — во весь стул вы не сядете.
Атуева (Дело, Сухово-Кобылин): Сяду. Я не экономка какая. Мой отец с Суворовым Альпийские горы переходил.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Положим даже, что он их с Аннибалом переходил, а все-таки во весь стул не сядете, ибо — дело, сударыня, имеете!.. Выйдет он сам!.. за ним чиновники, — заложит он этак руку за фрак. Что вам угодно?
Атуева (Дело, Сухово-Кобылин): А я ему тут все и выскажу.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): . Положим.
Атуева (Дело, Сухово-Кобылин): Да так выскажу, что у него кровь в голову хватит.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Не полагаю. Его Сиятельство страдает геморроем; а от рассказов этих у них оскобина, — зубки болят-с. Ведь это вам так кажется; а в сущности все одно да то же. Пятьсот просителей — и все тот же звон.
Атуева (Дело, Сухово-Кобылин): . Тот, да не тот.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): А он в самом-то пылу и спросит : записку имеете?
Атуева (Дело, Сухово-Кобылин): А я ему и записку.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Он примет, да чиновнику и передаст: вам поклон , значит, кончено; к другому — а их до полусотни, у всякого записка — воз; да по почте получен — другой; да всяких дел — третий; да у него в час заседание; да комитетов два; да званый обед на набережной; да вечером опера, да после бал, да в голове-то уж вот что.... , так он вашу-то просьбу с прочими отдаст секретарю: рассмотрите, мол, и доложите.... Понимаете.... А секретарь передаст сделать справки — мне.
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): . И предаст тя соперник Судии.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): А я отдам столоначальнику.
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): И предаст тя Судия слузе....
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Вот вы туда же и попали....
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): . Не изыдеши оттуда, дондеже не отдаси последний кодрант.
Атуева (Дело, Сухово-Кобылин): . Не понимаю!!..
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): А секретарь-то, ведь он тоже власть. — А я-то, я ведь тоже власть; а у меня столоначальник, — ведь и он власть!..
Атуева (Дело, Сухово-Кобылин): Так, стало, — от столоначальника до Князя по всем и бегать.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Зачем же так себя беспокоить, — в существе достаточно только к столоначальнику.
Атуева (Дело, Сухово-Кобылин): Ну! не верю!
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Извольте, мы вам на счетах выложим. Дай-ко, брат, нам счеты.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): . В отечестве нашем считается, милостивая государыня, две столицы и сорок девять губерний....
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): . Что? что такое?
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Нет; — не принимает.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Как не принимает, когда я вам говорю, что принимает.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Мне курьер сказал.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Да вы курьеру-то сунули?
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Как же, как же.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): И говорит — не принимает?
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Говорит — не принимает.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): . Это удивительно. — А вы сколько ему сунули?
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Полтинничек.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): . Ну, так вот отчего и не принимает. Ну помилуйте: ну можно ли такому курьеру полтинник давать?
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . А сколько же такому курьеру давать?
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Пяти- или десятирублевую.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Тридцать пять рублей!
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Да вы на ассигнации считаете.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Да ведь я ассигнациями оброк-то беру.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): . Позвольте: у вас никто не спрашивает, получаете ли вы оброк и как вы его получаете: ассигнациями, медью или даже куньими деньгами. Вы поймите это. Вам надо дело сделать — так ли-с? Вы зачем сюда приехали?
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Ну вы знаете.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): И скоро ехать хотите?
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Да если этак еще дней десять помаячу, — так и в гроб лягу.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Опять не туда: до вашей смерти опять никому дела нет.
Лидочка (Дело, Сухово-Кобылин): . Ах, Боже мой! — Что вы....
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): . Позвольте, сударыня, — не об этом; посмотрите, много на Невском народу?
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Много.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Кому из них дело, что вы из хлопот ваших умереть можете?
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Да, — никому обо мне дела нет....
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Ну, вы сделайте опыт: крикните в окно, что, мол, я денег даю, — но смотрите, что будет?
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Тьфу, провались ты, проклятый человек.
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): Справедливо говорят.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): . Да помилуйте — это ясно, как дважды два. Вам чего день стоит?
Атуева (Дело, Сухово-Кобылин): Целковых двадцать стоит.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): . И вы думаете, что курьер-то и не знает, что вам двадцать целковых день стоит? — а? — Он, бестия, знает. Ну вы дайте ему десять, а десять-то у вас в кармане останется. — Ведь здесь все так.
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): Справедливо говорят-с.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): . Здесь у людей даром ничего не берут, нахрапом или озорством каким, — никогда. Здесь все по доброй воле, и даже, скажу вам по справедливости, — пополам. Вам чего дело стоит — двести рублей, ну — сто дайте, сто себе возьмите.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Это, кажется, Кречинский писал, промышленная.
Атуева (Дело, Сухово-Кобылин): Да, да.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Это, стало, по правилу: «возлюби ближнего, как самого себя».
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Именно, — все наполовину. Согласитесь сами: всегда выгодно свой собственный расход купить за полцены.
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): Выгодно, сударь, выгодно.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): . Ну — и для расчета просто: всякий из своего дела видит, сколько дать.
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): Хитро сделано.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Ну — делать нечего.... поедем, Лида. Боже мой!.. вот пытка-то.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Ступайте, Петр Константинович; ступайте, пока есть время.... или нет, постойте. Я вас лучше сам свезу, а то вы опять не дойдете.
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): Именно, ваше высокоблагородие, — опять не дойдут.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Ну и прекрасно; вот и мне как будто покойнее.
Чибисов (Дело, Сухово-Кобылин): . Ну что?
Парамонов (Дело, Сухово-Кобылин): . Нет еще.
Чибисов (Дело, Сухово-Кобылин): А уж поздно.
Парамонов (Дело, Сухово-Кобылин): Кто ж его знает. Все еще ходит да воду пьет ; стало, не готов.
Ибисов (Дело, Сухово-Кобылин): . Ну Парамоныч, — как? Можно, что ли?
Парамонов (Дело, Сухово-Кобылин): . Тссс-с....
Ибисов (Дело, Сухово-Кобылин): . Эка штука.... А у меня дело спешное.
Парамонов (Дело, Сухово-Кобылин): Попробуйте.
Ибисов (Дело, Сухово-Кобылин): Чего пробовать; — я у тебя, братец, спрашиваю.
Парамонов (Дело, Сухово-Кобылин): Видите — ни души нет; один, как буря, ходит.
Ибисов (Дело, Сухово-Кобылин): Стало, еще не готов.
Парамонов (Дело, Сухово-Кобылин): . Не-го-то-в, — говоря-т вам, не го-то-в!!..
Чибисов и Ибисов (Дело, Сухово-Кобылин): . Не готов.... Господа, — не го-то-в!!..
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): . Ну что?.. Как он нынче?
Парамонов (Дело, Сухово-Кобылин): И-и-и-и.... туча тучей!..
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Хорошо!!!.. Смотри, я просителя впущу, — ты его не тронь.... пускай попросит.... понимаешь....
Парамонов (Дело, Сухово-Кобылин): . Попарить, что ль, надо, — ай не гнется? Давайте, — мы попарим....
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): . Аааа — что это такое?
Парамонов (Дело, Сухово-Кобылин): Чиновники, Ваше Сиятельство.
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): Аааа — что они?
Парамонов (Дело, Сухово-Кобылин): Не желают беспокоить Ваше Сиятельство.
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): Аааа — хорошо. .
Парамонов (Дело, Сухово-Кобылин): . Обождите здесь.
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): Варравин!.. Варравин!!.. Аааа — что это такое?
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): . Проситель, Ваше Сиятельство, — вероятно, проситель; нынче приемный день, Ваше Сиятельство.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Я.... я.... Муромский, Ваше Превосход.... Ваше Сиятельство — отставной капитан, помещик Муромский.
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): Аааа — что вам угодно?
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Мое дело.... то есть — не мое дело, а дело о похищении у меня солитера находится на рассмотрении Вашего Сиятельства.
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): Аааа.... Мы его рассмотрим.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Я желаю, я прошу у лица Вашего защиты Вашего Сиятельства.
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): А-а — я защиты, сударь, делать не могу; я могу только рассматривать дело.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Рассмотрите, Ваше Сиятельство, Богом умоляю вас, рассмотрите. Вопиющее дело!
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): . Удивляюсь: вот не встретил ни одного просителя, чтобы не кричал о вопиющем деле.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Кто страдает, тот и стонет, Ваше Сиятельство.
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): . Может быть, записку имеете?
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Имею; только я из дальней деревни затем собственно и приехал, чтобы лично объяснить вам мои невинные страдания.
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): Объясняйте: только дело — и не страдания. — Мы их не рассматриваем; на то есть врачебная управа.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Имею я, Ваше Сиятельство, единственную дочь, — и пять лет тому назад проживал я с моим семейством в Москве; имел круг знакомства; словом, держал дом, какой фамилии моей надлежало, и дочь моя всегда вела себя так, что, могу сказать, ежечасно молил я Господа Бога....
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): Молитва относится, сударь, к Богу — а не к делу; объясняйте дело! Ну-с извольте же.... Что же это такое?
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . О.... Когда.... а.... Теперь.... а....
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Извольте объяснить Их Сиятельству ваше дело.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Теперь.... когда.... Ваше Сиятельство, мною было.... предложение Кречинского принято, то дочь моя, будучи уже невестой.... уже невестой.... действительно отдала ему этот камень, для того будто, чтобы показать его знакомым; ну только возьми он этот камень да и заложи ростовщику Беку, — то есть не этот камень, а подложный, Ваше Превосходительство, — изволите понимать — подложный.... Ну я, видя это, ростовщику Беку деньги отдал. То есть я деньги-то отдал после, а тут дочка моя настоящий-то камень ему отдала; ну — и он не ищет, и я не ищу; только тут и взялась полиция, да и ввернула нам следствие об этом подлоге.
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): Подлог, сударь, воспрещен законом. Где подлог, там и следствие. На что вы жалуетесь? Вам с дочкой оправдаться нужно, а вы жалуетесь.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): В чем же невинному человеку оправдываться?
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): Невинному, сударь, и оправдываться; а виновный у меня не оправдается — за это я вам отвечаю. Продолжайте.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): При допросе Кречинский показал, что это было и совершалось ошибкою — да мне что Кречинский; — только так и дочь моя сказала: «это была ошибка»; а бывший при этом случае полицейский донес, что будто она сказала: «это моя ошибка» — из этого и произошло все дело; моя, говорят, так, стало, ты!.. Несчастную эту девушку и заподозрили: кто говорит в соучастии, а кто говорит в знании о намерении совершения преступления.
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): . Фу-у-у!..
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): . Не дурно ли себя чувствовать изволите?
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): Тяжело....
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Так тяжело, Ваше Сиятельство, что и сказать нельзя!.. стало, все и следствие ведено теперь о любовной будто связи моей дочери с Кречинским. Подвели и свидетелей: моего повара Петрушку да Расплюева, бродягу — они дочь мою и оговорили. Поступило в Суд. Ну, там вертели и наконец решили оставить, говорит, Муромскую в подозрении будто в незаконной связи. Помилуйте, Ваше Сиятельство, — лучше ее повесить.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): . Не прикажете ли чего?
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): И сам не знаю, давно этак не случалось.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . С тех пор как свет стоит, не случалось!.. Много в нем неправды бывало — ну этакого случая не найти!.. Вот как фокус какой: из ничего составилось дело, намоталось само на себя, да нас как.... мух каких в эту паутину и запутало.... благоволите выслушать далее.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): . Соды бы.
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): . Третий пью; не бык же я!
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Бык?!.. а — да! Так точно о быке была речь, но и здесь ничего нет. Положим, Ваше Сиятельство, до скотины-таки я охотник....
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): Кто же тут до скотины охотник?!!..
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Я-то, — я. Ваше Сиятельство.
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): . Он говорит, что он до скотины охотник.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Так точно, — однако не мог же я на тирольского этого быка дочь сменять?!?.. Следователи мне запрос, где, говорят, этот бык? я, чтобы кончить такие пустяки, ответил — съел, мол, я его!.. Так ехидство какое! Взяли да залпом мне временное отделение в вотчину и наслали, — ну и оказался этот бык жив!..
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): . Что это?! У него дочь , дочь он будто сменял на быка — сомнительно , быка съел — верю: а бык — жив! не верю! приказная штука! не верю!..
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Жив!!.. Ваше Сиятельство!..
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): Жив!!.. А.... Тьфу!
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Этим самым быком я им и попался в лапы. Быка отдали они на особенное попечение местной власти, а меня предали суду за лживое, говорят, показание....
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): У меня лоб трещит — я ничего не понимаю.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): И я тоже, Ваше Сиятельство, ничего не понимаю.
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): Вот те раз!.. Ну — стало, вы кончили?
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Помилуйте — это только начало болезням! Когда поступило дело в Палату, то она это решение отвергла....
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): . Да он меня уморит, — я умру!..
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Решение это отвергла, ибо, говорит, нет законного основания, а мою оговорку: «запамятованием за старостию лет» приняла, — что ж, я и благодарен, а Сенат опять взошел, сначала, говорит, обратить к переследованию — это значит опять на четыре года; а потом пошел на разногласия. Составилось по этому бедственному делу девять различных мнений, и из всего этого, как я имел честь доложить вам, возрос целый омут; — так меня с дочерью туда и засосало; пять лет живем мы с нею под судом; потеряли честь, потеряли достояние, протомились до костей — пощадите! Дочь-то, Ваше Сиятельство! освободите от этого пасквиля дочь! Ну, судите милостиво, зачем моей дочери бежать, да меня обкрадывать, когда я сам ее замуж отдавал. У вас у самих дети; вы сердцем внемлите; тут надо сердцем ощутить.
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): Мы, сударь, обязаны не ощущать, — а судить.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Без этого и судить нельзя.
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): А вот попробуем.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Что ж попробуете? — Невинную девушку загубите. Годы! — Золотые годы отымете, честь в комок сомнете и видите .... Богу ответ дадите!..
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): . Ну при этом, полагаю, вы кончили.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Нет, не кончил.
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): Ну, так извините, я кончил!
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Ваше Сиятельство!.. Ваше Сиятельство!.. позвольте, позвольте.... умоляю вас — возвратите мне дочь! Прошу вас, избавьте нас от этого мучения....
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): . От чего мне вас избавить?
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Я вам говорю: от ваших судов и от вашего губительного судопроизводства.
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): Я тут ничего не могу — это Закон.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Да что вы все говорите — Закон, Закон, вы посмотрите, в чьих он руках? — вон у Палача в руках Закон-то — Кнут!
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): . А-а-а-а — какое вы имеете право так рассуждать?
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Имею! — и неотъемлемое.
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): . Вот как! — какие же у вас на него, господин капитан, патенты?
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): А вот они! . Да вот мое сердце ; да мои терзания.... слезы.... истома.... разорение всей моей семьи — вот мое право — да есть еще и выше!!..
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): И еще!.. не довольно ли?
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Нет, не довольно! Дочь я свою защищаю!!.. Вот мое право, вот мои патенты; вы их читать-то умеете?
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): . Хорошо, даже красноречиво; только я просительского красноречия, сударь, не признаю.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Отчего же так?
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): Оттого, что тут плута от честного не отличишь.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Не отличите?
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): . Нет-с, не отличу.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Так вы места вашего не занимайте.
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): А — вы так думаете?
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): . Ну, а я так думаю, что с вашими патентами и порядочные бывают пройды.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Кто?!! —
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): Позвольте, позвольте; не горячитесь — вы, я вижу, в военной службе служили — этак: Суворовский солдат — знаю, — знаю — так мы вас в бараний рог согнем; мы вот из дела-то посмотрим, что вы за лицо и как вела себя ваша дочка в этом невинном происшествии: путно или беспутно.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Моя дочь!.. беспутно!.. За что же вы нас оскорбляете, Ваше Превосходительство, — за что?!! Разве за то, что я люблю свое дитя, а вы своих по целым неделям не видите?
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): Как.... как?!
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Или за то, что мне вот под Можайском проломили прикладом голову, когда я, простой армейский капитан, принимал француза на грудь, а вас тогда таскала на руках французская мамка!..
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): . Позвольте — вы с ума сошли?
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): . Ваше Сиятельство, Ваше Сиятельство — сделайте милость — у них головная рана — они в голову ранены....
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Нет, чиновник, я в сердце ранен! Дочь я свою защищаю, мою честную дочь, преданную публичному поруганию Суда, так вы меня слушайте! Я не виноват, что ваше сановнинское сердце любит Анну да Станислава, а детей не любит.
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): А знаете ли вы, что я вас в полицию отправлю?
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Знать ничего не хочу. Кровь моя говорит во мне, а кровь не спрашивает, что можно сказать и чего нельзя. Я ведь не Петербургская кукла; я вашей чиновничьей дрессировки не знаю. Правду я говорю, — она у меня горлом лезет, так вы меня слушайте! Нет у вас Правды! Суды ваши — Пилатова расправа. Судопроизводство, ваше — хуже Иудейского! Судейцы ваши ведут уже не торг — это были счастливые времена — а разбой! — Крюком правосудия поддевают они отца за его сердце и тянут.... и тянут.... да потряхивают: дай, дай.... и кровь-то, кровь-то так из него и сочится. За что меня мучают, за что? — За что пять лет терплю я страдания, для которых нет человеческого слова....
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): А — коли так: эй! курьер!!..
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): . Ради Бога.... Ваше Сиятельство.... вы видите .
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Пусть слышит меня и курьер; пусть он пойдет в трактир, в овощную лавку, ну — в непотребный дом! и пусть там — ну хоть там расскажет, что нашёлся хоть один Дворянин на Руси, которого судейцы до тех пор мучили, пока не хлынула у него изо рта правда вместе с кровью и дых.... дыханием!!..
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): . Гей, курьер.... веди его вон.... Тащи его.... Тащи....
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Не беспокойтесь, Ваше Сиятельство, — я и сам иду.
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): . Каков?!.. Ведь это бунт! — Каковы гуси! вот мы говорим провинция, — нет вон как в провинции-то поговаривают. Да он сумасшедший, он помешан....
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Сами изволите видеть.
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): Его бы надо взять да в съезжий дом отправить. С чего ты это вздумал меня удерживать?.. Хороши эти приемные дни! Как, помилуйте, всякий с улицы! — Его Превосходительство справедливо говорит — драка будет.... .
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Ну.... адвокат! отчитал рацею!.. каково прибрал. Пилатова расправа.... Иудейское судопроизводство.... а Иудейское — ....ну и заплати.... Мы за словами не погонимся; только.... вот что: не вышло бы тут какой разладицы; не очень ли он Его-то Сиятельство раздражил?.. Теперь, пожалуй, этот пойдет колобродить; подай, скажет, дело; да что это за дело, что проситель некоторым образом из собственной шкуры вон вылез? Пойдет он его вертеть; взойдет ему на ум самая противуестественная блажь — а ты, говорит, исполни!..
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): . Эй! Максим Кузьмич!.. эй.... Варравин. Что такое, Ваше Сиятельство? Неужели?..
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): Да!..
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): А я все боялся, что он вас обеспокоил.
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): Да нет, братец, нисколько: оно к лучшему вышло.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): К лучшему! — Как благополучно.
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): Ей-ей. Ведь какая штука: вчера в клубе вот какую стопу соды хватил — ну ничего.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Этот факт надо будет. Ваше Сиятельство, доктору сообщить.
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): Непременно. Он в другой раз так и пропишет: на вечер принять соды, а поутру просителя .
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): . Очень, очень благополучно.
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): Однако скажите вы мне, что это за дело? Подперли его там в суде-то, что ли? Ведь там порядочная орда.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Конечно, вымогательства с их стороны бывают; но Вашему Сиятельству известно, что решения их без рассмотрения вашего никакой существенности не имеют. Так что же — пускай их пишут, ведь они вреда не причиняют.
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): То-то, чтоб они у меня вреда не причиняли! Никак!.. Так что ж, он помешан, что ли? Он под Можайском в голову ранен? —
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): В голову; — и рана-то давняя. Оно и заметно: несвязность в речах и черножелчие.
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): Именно; это тонко вы заметили: несвязность в речах и черножелчие. Да покажите мне это дело; оно у вас готово?
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Готово, Ваше Сиятельство.
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): Так изложите его вкратце.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Изволите видеть: человек он вот какой, состояние большое; одна дочь; ну, можете себе представить, как он ее держал при этаком характере.
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): Воображаю.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Ну, а к девочке-то и подделался один франт, некто Кречинский, молодчина, косая сажень в плечах....
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): А, да — я его в клубе видал; он игрок.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): А следовательно, и легко себе представить можете, какие тут результаты.
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): Воображаю: отец полоумный, а дочь беспутная.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): После этих результатов Кречинский подобрался и к бриллиантам, заложил их; ростовщика надул самым необычайным образом.
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): Так. Это я в клубе слышал.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Дошло до полиции, и по рапорту Квартального возникло следственное дело; а Квартальный этот, изволите видеть, сам присутствовал при ужаснейшей сцене; Кречинский чуть его не убил, ибо силач необыкновенный и характера самого буйного.
Князь (Дело, Сухово-Кобылин): Так что ж капитан-то на приступ лезет?
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Ну, уж характер такой; а к тому же и чванство. Мою, говорит, дочь не тронь.