xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Трумф (Подщипа или Трумф, Крылов): Так слюшай ше, Слюняй! Коль смерти тфой поится, Так пить рифалем мне тепе стесь не гатится. Смотри ше, вышлю я к тепе княшон в минут, Но пуля лоп тотшас, кохта тфой путет плут. Княшна укафари тотшас со мой шениться: Или на шпага мой котофа тут сатиться... Но фот идет княшон, красафис мила мой! Смотри тотшас феншать, иль прочь калофка тфой!
Слюняй (Подщипа или Трумф, Крылов): Когда б она есце со мной нe помииясь, Иль хоть опять бы вновь тепея побьяниясь! А то беда пьисья!
Подщипа (Подщипа или Трумф, Крылов): Мир, мир, любезный Князь! Прости, коль дерзко я сказала, рассердясь!
Слюняй (Подщипа или Трумф, Крылов): Ахти! она меня есце сийнее юбит!
Подщипа (Подщипа или Трумф, Крылов): Слюняюшка мой друг!
Слюняй (Подщипа или Трумф, Крылов): Ну, ну! совсем погубит!
Подщипа (Подщипа или Трумф, Крылов): Жестокий! ты молчишь! того ль достойна я, Когда сильней огня к тебе любовь моя!
Слюняй (Подщипа или Трумф, Крылов): Того-то и боюсь!
Подщипа (Подщипа или Трумф, Крылов): Тронись же хоть слезами. Взгляни ты на меня умильными глазами.
Слюняй (Подщипа или Трумф, Крылов): Князна! когда ко мне ты истинно незна, Так Тьюмфу юку дать сегодня з ты дойзна.
Подщипа (Подщипа или Трумф, Крылов): Ты ль это мне сказал?.. Душа летит из тела!
Слюняй (Подщипа или Трумф, Крылов): Но мне вить гоёва моя не надоея! Тьюмф именно сказай кой сдеяись отказ, И не пойдесь к венцу с ним сей зе самый цас, Так он... ну, видись-и... все это мне отпьятит, И гоёву с меня, как коцеиску, схватит. Так яссуди-з сама...
Подщипа (Подщипа или Трумф, Крылов): Умри ж, любезный мой, И понеси во гроб любовь мою с собой!
Слюняй (Подщипа или Трумф, Крылов): Так ты намеена?..
Подщипа (Подщипа или Трумф, Крылов): Тебя хоть мертвым видеть, И мертвого любить, а Трумфа ненавидеть!
Слюняй (Подщипа или Трумф, Крылов): Ах! он убьет меня!
Подщипа (Подщипа или Трумф, Крылов): Мой князь, спокоен будь: Душа твоя ко мне переселится в грудь; Ты в мыслях у меня и в сердце будешь вечно! Я буду вспоминать...
Слюняй (Подщипа или Трумф, Крылов): Бьягодаю сейдецно! Позаюйста, князна, кой юбись ты меня, Так выйди за него...
Подщипа (Подщипа или Трумф, Крылов): Как, как? Чтоб вышла я? Ах, нежности моей ты меры всей не знаешь, Когда поступок мне столь гнусный предлагаешь!
Слюняй (Подщипа или Трумф, Крылов): Ну, вот тебе юбовь! Пьеесная, увы! За вейность эдаку мне быть без гоёвы: Застьеит он меня, отказ его твой взбесит.
Подщипа (Подщипа или Трумф, Крылов): Пусть он тебя убьет, застрелит иль повесит, Но нежности к тебе не пременить моей.
Слюняй (Подщипа или Трумф, Крылов): Стобы ты тьеснуя и с незностью своей!
Подщипа (Подщипа или Трумф, Крылов): Чтоб я оставила тебя — избави боже! Люблю, люблю тебя, — ты мне всего дороже!
Слюняй (Подщипа или Трумф, Крылов): Ахти! беда моя! хоть тисе говои: Он бьиско. Стьястью ты меня не умои. Задусит он меня.
Подщипа (Подщипа или Трумф, Крылов): Пусть он тебя задушит, Но верности моей нимало не нарушит, Чем и горжусь, о том чтоб стала я молчать! Люблю, люблю тебя, — и буду то кричать!
Слюняй (Подщипа или Трумф, Крылов): Ей-ей, конец пьисой! надезды бойсе нету!
Подщипа (Подщипа или Трумф, Крылов): Люблю, люблю тебя! будь то известно свету!
Паж (Подщипа или Трумф, Крылов): Княжна! немедленно ступай ко алтарю! Уж велено звонить к вечерне звонарю; А если вздумаешь хоть мало куролесить, Так есть приказ за то Слюняя вмиг повесить!
Слюняй (Подщипа или Трумф, Крылов): Гоюбуська, пойди! кьясавица моя!
Подщипа (Подщипа или Трумф, Крылов): Скажи, что никогда...
Слюняй (Подщипа или Трумф, Крылов): Опомнись... умей я... Скази: идет.
Подщипа (Подщипа или Трумф, Крылов): Нет, нет! скажи тирану...
Слюняй (Подщипа или Трумф, Крылов): Помиюй!
Подщипа (Подщипа или Трумф, Крылов): Что любить Слюняя не престану, Что может он его повесить сей же час; Но не ослабит тем любви взаимной в нас.
Слюняй (Подщипа или Трумф, Крылов): Пьекьясная юбовь!
Подщипа (Подщипа или Трумф, Крылов): Скажи, что им пылаю!
Слюняй (Подщипа или Трумф, Крылов): Я эдакой юбви зьядею не зеяю!..
Трумф (Подщипа или Трумф, Крылов): Нет моши польш терпел! Скафор тфой коль нейтет, В минута сей Слюняй от рук моя умрет!
Подщипа (Подщипа или Трумф, Крылов): Нейду, нейду, нейду! ты бесишься напрасно. Им вся пылаю я, им сердце нежно, страстно!
Трумф (Подщипа или Трумф, Крылов): Умри ше!
Слюняй (Подщипа или Трумф, Крылов): Каяуй! из тея идет дух!
Трумф (Подщипа или Трумф, Крылов): Фай! скферна тух какой! как тфой фоняет фтрук!
Слюняй (Подщипа или Трумф, Крылов): Не знаю...
Трумф (Подщипа или Трумф, Крылов): Как не снай?.. Фай, нос моя упила!
Слюняй (Подщипа или Трумф, Крылов): Сто деять! со стьястей зивот ведь покивия.
Вакула (Подщипа или Трумф, Крылов): Ура! ребятушки! а наша, слышь, взяла!
Трумф (Подщипа или Трумф, Крылов): Што, што такой?
Вакула (Подщипа или Трумф, Крылов): Да что, слышь, вся беда прошла. Не бойтесь, детки! Эх немецкий, слышь, проказник! А слышь ты, уж теперь на нашем поле праздник!
Трумф (Подщипа или Трумф, Крылов): Мольши, некотна тфарь! я фас!.. к рушья, к рушья!
Вакула (Подщипа или Трумф, Крылов): И слышь, как не к ружья! — Сам бойся батожья! А все, слышь, сделала премудрая цыганка, Свертела дело вмиг, прямая басурманка!
Подщипа (Подщипа или Трумф, Крылов): Да как?
Слюняй (Подщипа или Трумф, Крылов): Пьютовка!
Вакула (Подщипа или Трумф, Крылов): Ну, слышь, с шайкою своей По челяди его рассыпалася всей, Да подпустила всем заряда два чихотки, Да во щи пурганцу поболее щепотки: Так, слышь, у них теперь такая чихотня, А что еще смешней — такая беготня, Что наши молодцы их только окружили, Так немцы, слышь ты, все и ружья положили.
Подщипа (Подщипа или Трумф, Крылов): О день, счастливый день! Итак, любезный мой, Сегодня свадебку отправим мы с тобой!
Слюняй (Подщипа или Трумф, Крылов): Тья-я-я-я! тья-я! Я весей, как с похмейя! Сто дейать с ядости! такого я весейя И съйоду не видай!
Трумф (Подщипа или Трумф, Крылов): Пропаль я!
Слюняй (Подщипа или Трумф, Крылов): Сто, небось, тепей-то пьить ты ссиб! Подсунься-ка ко мне, цюхонский стаий гьиб!
Слюняй (Подщипа или Трумф, Крылов): Ай! экой зьой!
Цыганка (Подщипа или Трумф, Крылов): Вот, на моем сбылося!
Дурдуран (Подщипа или Трумф, Крылов): Все войско трумфово, о царь, вам поддалося.
Вакула (Подщипа или Трумф, Крылов): А слышь, будь фрейлиной у дочери моей.
Чернавка (Подщипа или Трумф, Крылов): Княжна, вас в церковь ждут — спешите поскорей.
Трумф (Подщипа или Трумф, Крылов): Что путет с мой?..
Вакула (Подщипа или Трумф, Крылов): А слышь, разведаюсь со тобой. Чтоб парикмахер, слышь, гребенкою большою Сейчас, ты знашь, его в пять пуколь причесал; Одел бы франтом, слышь, жабо бы подвязал, Чтоб прыгать козачка Трумф к вечеру явился.
Трумф (Подщипа или Трумф, Крылов): О петна ко́лоф мой!
Слюняй (Подщипа или Трумф, Крылов): Езон! за то, что зьийся!
Подщипа (Подщипа или Трумф, Крылов): Ну, что ж, к венцу?
Вакула (Подщипа или Трумф, Крылов): Пойдем!
Слюняй (Подщипа или Трумф, Крылов): Готов, но погоди.
Подщипа (Подщипа или Трумф, Крылов): Чего ж годить?
Слюняй (Подщипа или Трумф, Крылов): Я в пойминутоцьки!
Подщипа (Подщипа или Трумф, Крылов): На что же уходить?
Вакула (Подщипа или Трумф, Крылов): На что же медлить, слышь?
Подщипа (Подщипа или Трумф, Крылов): Иль тщетно я пылаю?
Слюняй (Подщипа или Трумф, Крылов): Пьеесная князна! Я медьить не зеяю, И в цейковь я тотцас вас всех пеегоню, Да тойко напеёд кой-сто пееменю!
Агафья Тихоновна (Женитьба, Гоголь): Право, такое затруднение — выбор! Если бы еще один, два человека, а то четыре. Как хочешь, так и выбирай. Никанор Иванович недурен, хотя, конечно, худощав; Иван Кузьмич тоже недурен. Да если сказать правду, Иван Павлович тоже хоть и толст, а ведь очень видный мужчина. Прошу покорно, как тут быть? Балтазар Балтазарович опять мужчина с достоинствами. Уж как трудно решиться, так просто рассказать нельзя, как трудно! Если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича, да взять сколько-нибудь развязности, какая у Балтазара Балтазарыча, да, пожалуй, прибавить к этому еще дородности Ивана Павловича — я бы тогда тотчас же решилась. А теперь поди подумай! просто голова даже стала болеть. Я думаю, лучше всего кинуть жребий. Положиться во всем на волю Божию: кто выкинется, тот и муж. Напишу их всех на бумажках, сверну в трубочки, да и пусть будет что будет. Такое несчастное положение девицы, особливо еще влюбленной. Из мужчин никто не войдет в это, и даже просто не хотят понять этого. Вот они все, уж готовы! остается только положить их в ридикуль, зажмурить глаза, да и пусть будет что будет. Страшно... Ах, если бы Бог дал, чтобы вынулся Никанор Иванович. Нет, отчего же он? Лучше ж Иван Кузьмич. Отчего же Иван Кузьмич? чем же худы те, другие?.. Нет, нет, не хочу... какой выберется, такой пусть и будет. Ух! все! все вынулись! А сердце так и колотится! Нет, одного! одного! непременно одного! Ах, если бы вынуть Балтазара... Что я! хотела сказать Никанора Ивановича... нет, не хочу, не хочу. Кого прикажет судьба!
Кочкарев (Женитьба, Гоголь): Да возьмите Ивана Кузьмича, всех лучше.
Агафья Тихоновна (Женитьба, Гоголь): Ах!
Кочкарев (Женитьба, Гоголь): Да чего ж вы испугались? Не пугайтесь, это я. Право, возьмите Ивана Кузьмича.
Агафья Тихоновна (Женитьба, Гоголь): Ах, мне стыдно, вы подслушали.
Кочкарев (Женитьба, Гоголь): Ничего, ничего! Ведь я свой, родня, передо мною нечего стыдиться; откройте же ваше личико.
Агафья Тихоновна (Женитьба, Гоголь): Мне, право, стыдно.
Кочкарев (Женитьба, Гоголь): Ну, возьмите же Ивана Кузьмича.
Кочкарев (Женитьба, Гоголь): Право, чудо человек, усовершенствовал часть свою... просто удивительный человек.
Агафья Тихоновна (Женитьба, Гоголь): Как же, а другой? а Никанор Иванович? ведь он тоже хороший человек.
Кочкарев (Женитьба, Гоголь): Помилуйте, это дрянь против Ивана Кузьмича.
Агафья Тихоновна (Женитьба, Гоголь): Отчего же?
Кочкарев (Женитьба, Гоголь): Ясно отчего. Иван Кузьмич человек... ну, просто человек... человек, каких не сыщешь.
Агафья Тихоновна (Женитьба, Гоголь): Ну, а Иван Павлович?
Кочкарев (Женитьба, Гоголь): И Иван Павлович дрянь! все они дрянь.
Агафья Тихоновна (Женитьба, Гоголь): Будто бы уж все?
Кочкарев (Женитьба, Гоголь): Да вы только посудите, сравните только: это, как бы то ни было, Иван Кузьмич; а ведь то что ни попало: Иван Павлович, Никанор Иванович, черт знает что такое!
Агафья Тихоновна (Женитьба, Гоголь): А ведь, право, они очень... скромные.
Кочкарев (Женитьба, Гоголь): Какое скромные! Драчуны, самый буйный народ. Охота же вам быть прибитой на другой день после свадьбы.
Агафья Тихоновна (Женитьба, Гоголь): Ах, Боже мой! Уж это точно такое несчастие, хуже которого не может быть.
Кочкарев (Женитьба, Гоголь): Еще бы! Хуже этого и не выдумаешь ничего.
Агафья Тихоновна (Женитьба, Гоголь): Так, по вашему совету, лучше взять Ивана Кузьмича?
Кочкарев (Женитьба, Гоголь): Ивана Кузьмича, натурально Ивана Кузьмича. Дело, кажется, идет на лад. Подколесин сидит в кондитерской, пойти поскорей за ним.
Агафья Тихоновна (Женитьба, Гоголь): Так вы думаете — Ивана Кузьмича?
Кочкарев (Женитьба, Гоголь): Непременно Ивана Кузьмича.
Агафья Тихоновна (Женитьба, Гоголь): А тем, другим, разве отказать?
Кочкарев (Женитьба, Гоголь): Конечно, отказать.
Агафья Тихоновна (Женитьба, Гоголь): Да ведь как же это сделать? как-то стыдно.
Кочкарев (Женитьба, Гоголь): Почему ж стыдно? Скажите, что еще молоды и не хотите замуж.
Агафья Тихоновна (Женитьба, Гоголь): Да ведь они не поверят, станут спрашивать: да почему, да как?
Кочкарев (Женитьба, Гоголь): Ну, так если вы хотите кончить за одним разом, скажите просто: «Пошли вон, дураки!»
Агафья Тихоновна (Женитьба, Гоголь): Как же можно так сказать?
Кочкарев (Женитьба, Гоголь): Ну да уж попробуйте. Я вас уверяю, что после этого все выбегут вон.
Агафья Тихоновна (Женитьба, Гоголь): Да ведь это выйдет уж как-то бранно.
Кочкарев (Женитьба, Гоголь): Да ведь вы больше их не увидите, так не все ли равно?
Агафья Тихоновна (Женитьба, Гоголь): Да все как-то нехорошо... они ведь рассердятся.
Кочкарев (Женитьба, Гоголь): Какая же беда, если рассердятся? Если бы из этого что бы нибудь вышло, тогда другое дело; а ведь здесь самое большее, если кто-нибудь из них плюнет в глаза, вот и все.
Агафья Тихоновна (Женитьба, Гоголь): Ну вот видите!
Кочкарев (Женитьба, Гоголь): Да что же за беда? Ведь иным плевали несколько раз, ей-Богу! Я знаю тоже одного: прекраснейший собой мужчина, румянец во всю щеку; до тех пор егозил и надоедал своему начальнику о прибавке жалованья, что тот наконец не вынес — плюнул в самое лицо, ей-Богу! «Вот тебе, говорит, твоя прибавка, отвяжись, сатана!» А жалованья, однако же, все-таки прибавил. Так что ж из того, что плюнет? Если бы, другое дело, был далеко платок, а то ведь он тут же, в кармане, — взял да и вытер. Стучатся: кто-нибудь из них, верно; я бы не хотел теперь с ними встретиться. Нет ли у вас там другого выхода?
Агафья Тихоновна (Женитьба, Гоголь): Как же, по черной лестнице. Но, право, я вся дрожу.
Кочкарев (Женитьба, Гоголь): Ничего, только присутствие духа. Прощайте! Поскорей приведу Подколесина.
Яичница (Женитьба, Гоголь): Я нарочно, сударыня, пришел немного пораньше, чтобы поговорить с вами наедине, на досуге. Ну, сударыня, насчет чина, я уже полагаю, вам известно: служу коллежским асессором, любим начальниками, подчиненные слушаются... недостает только одного: подруги жизни.
Агафья Тихоновна (Женитьба, Гоголь): Да-с.
Яичница (Женитьба, Гоголь): Теперь я нахожу подругу жизни. Подруга эта — вы. Скажите напрямик: да или нет? О, она не то, что как бывают худенькие немки, — кое-что есть!
Агафья Тихоновна (Женитьба, Гоголь): Я еще очень молода-с... не расположена еще замуж.
Яичница (Женитьба, Гоголь): Помилуйте, а сваха зачем хлопочет? Но, может быть, вы хотите что-нибудь другое сказать? изъяснитесь... Черт побери, никак не дадут делом заняться.
Жевакин (Женитьба, Гоголь): Извините, сударыня, что я, может быть, слишком рано. Ах, уж есть... Ивану Павловичу мое почтение!
Яичница (Женитьба, Гоголь): Провалился бы ты с своим почтением! Так как же, сударыня?.. Скажите одно только слово: да или нет?.. Опять колокольчик!
Анучкин (Женитьба, Гоголь): Может быть, я, сударыня, ранее, чем следует и повелевает долг приличия... Мое почтение!
Яичница (Женитьба, Гоголь): Возьми себе свое почтение! Нелегкая тебя принесла, подломились бы тебе твои поджарые ноги! Так как же, сударыня, решите, — я человек должностной, времени у меня немного: да или нет?
Агафья Тихоновна (Женитьба, Гоголь): Не нужно-с... не нужно-с... Ничего не понимаю, что говорю.
Яичница (Женитьба, Гоголь): Как не нужно? в каком отношении не нужно?
Агафья Тихоновна (Женитьба, Гоголь): Ничего-с, ничего... Я не того-с... Пошли вон!.. Ах, Боже мой, что я такое сказала?
Яичница (Женитьба, Гоголь): Как «пошли вон»? Что такое значит «пошли вон»? Позвольте узнать, что вы разумеете под этим?
Агафья Тихоновна (Женитьба, Гоголь): Ух, прибьет, прибьет!
Яичница (Женитьба, Гоголь): Что за притча такая! Вот, право, история!
Голос Кочкарева (Женитьба, Гоголь): Да входи, входи, что ж ты остановился?
Голос Подколесина (Женитьба, Гоголь): Да ступай ты вперед. Я только на минуту: оправлюсь, расстегнулась стремешка.
Голос Кочкарева (Женитьба, Гоголь): Да ты улизнешь опять.
Голос Подколесина (Женитьба, Гоголь): Нет, не улизну! ей-Богу, не улизну!
Кочкарев (Женитьба, Гоголь): Ну вот, очень нужно поправлять стремешку.
Яичница (Женитьба, Гоголь): Скажите, пожалуйста, невеста дура, что ли?
Кочкарев (Женитьба, Гоголь): А что? случилось разве что?
Яичница (Женитьба, Гоголь): Да непонятные поступки: выбежала, стала кричать: «Прибьет, прибьет!» Черт знает что такое!
Кочкарев (Женитьба, Гоголь): Ну да, это за ней водится. Она дура.
Яичница (Женитьба, Гоголь): Скажите, ведь вы ей родственник?
Кочкарев (Женитьба, Гоголь): Как же, родственник.
Яичница (Женитьба, Гоголь): А как родственник, позвольте узнать?
Кочкарев (Женитьба, Гоголь): Право, не знаю: как-то тетка моей матери что-то такое ее отцу или отец ее что-то такое моей тетке — об этом знает жена моя, это их дело.
Яичница (Женитьба, Гоголь): И давно за ней водится дурь?
Кочкарев (Женитьба, Гоголь): А еще с самого сызмала.
Яичница (Женитьба, Гоголь): Да, конечно, лучше если бы она была умней, а впрочем, и дура тоже хорошо. Были бы только статьи прибавочные в хорошем порядке.
Кочкарев (Женитьба, Гоголь): Да ведь за ней ничего нет.
Яичница (Женитьба, Гоголь): Как так, а каменный дом?
Кочкарев (Женитьба, Гоголь): Да ведь только слава, что каменный, а знали бы вы, как он выстроен: стены ведь выведены в один кирпич, а в середине всякая дрянь — мусор, щепки, стружки.
Яичница (Женитьба, Гоголь): Что вы?
Кочкарев (Женитьба, Гоголь): Разумеется. Будто не знаете, как теперь строятся домы? — лишь бы только в ломбард заложить.
Яичница (Женитьба, Гоголь): Однако ж ведь дом не заложен.
Кочкарев (Женитьба, Гоголь): А кто вам сказал? Вот в том-то и дело — не только заложен, да за два года еще проценты не выплачены. Да в сенате есть еще брат, который тоже запускает глаза на дом; сутяги такого свет не производил: с родной матери последнюю юбку снял, безбожник!
Яичница (Женитьба, Гоголь): Как же мне старуха сваха... Ах она бестия эдакая, изверг рода челове... Однако ж он, может быть, и врет. Под строжайший допрос старуху, и если только правда... ну... я заставлю запеть ее не так, как другие поют.
Анучкин (Женитьба, Гоголь): Позвольте вас побеспокоить тоже вопросом. Признаюсь, не зная французского языка, чрезвычайно трудно судить самому, знает ли женщина по-французски, или нет. Как хозяйка дома, знает?..
Кочкарев (Женитьба, Гоголь): Ни бельмеса.
Анучкин (Женитьба, Гоголь): Что вы?
Кочкарев (Женитьба, Гоголь): Как же? я это очень хорошо знаю. Она училась вместе с женой в пансионе, известная была ленивица, вечно в дурацкой шапке сидит. А французский учитель просто бил ее палкой.
Анучкин (Женитьба, Гоголь): Представьте же, что у меня с первого разу, как только ее увидел, было какое-то предчувствие, что она не знает по-французски.
Яичница (Женитьба, Гоголь): Ну, черт с французским! Но как сваха-то проклятая... Ах ты, бестия эдакая, ведьма! Ведь если бы вы знали, какими словами она расписала! Живописец, вот совершенный живописец! «Дом, флигеля, говорит, на фундаментах, серебряные ложки, сани», — вот садись, да и катайся! — словом, в романе редко выберется такая страница. Ах ты, подошва ты старая! Попадись только ты мне...
Яичница (Женитьба, Гоголь): А! вот она! А подойди-ка сюда, старая греховодница! а подойди-ка сюда!
Анучкин (Женитьба, Гоголь): Так-то вы обманули меня, Фекла Ивановна?
Кочкарев (Женитьба, Гоголь): Ну-ка ступай, Варвара, на расправу!
Фекла (Женитьба, Гоголь): И ни слова не разберу: оглушили совсем!
Яичница (Женитьба, Гоголь): Дом строен в один кирпич, старая подошва, а ты наврала: и с мезонинами, и черт знает с чем.
Фекла (Женитьба, Гоголь): А не знаю, не я строила. Может быть, нужно было в один кирпич, оттого так и построили.
Яичница (Женитьба, Гоголь): Да и в ломбард еще заложен! Черти б тебя съели, ведьма ты проклятая!
Фекла (Женитьба, Гоголь): Смотри ты какой! Еще и бранится. Иной бы благодарить стал за удовольствие, что хлопотала о нем.
Анучкин (Женитьба, Гоголь): Да, Фекла Ивановна, вот вы и мне тоже насказали, что она знает по-французски.
Фекла (Женитьба, Гоголь): Знает, родимый, все знает, и по-немецкому, и по-всякому; какие хочешь манеры — всё знает.
Анучкин (Женитьба, Гоголь): Ну нет, кажется, она только по-русски и говорит.
Фекла (Женитьба, Гоголь): Что ж тут худого? Понятливее по-русски, потому и говорит по-русски. А кабы умела по-басурмански, то тебе же хуже — и сам бы не понял ничего. Уж тут нечего толковать про русскую речь! речь звестно какая: все святые говорили по-русски.
Яичница (Женитьба, Гоголь): А подойди-ка сюда, проклятая! подойди-ка ко мне!
Фекла (Женитьба, Гоголь): И не подойду, я знаю тебя. Ты человек тяжелый, ни за что прибьешь.
Яичница (Женитьба, Гоголь): Ну, смотри, голубушка, это не пройдет тебе! Вот я тебя как сведу в полицию, так ты у меня будешь знать, как обманывать честных людей. Вот ты увидишь! А невесте скажи, что она подлец! Слышишь, непременно скажи.
Фекла (Женитьба, Гоголь): Смотри ты какой! расходился как! Что толст, так думает, ему и равного никого нет. А я скажу, что ты сам подлец, вот что!
Анучкин (Женитьба, Гоголь): Признаюсь, любезнейшая, никак не думал я, чтобы вы стали так обманывать. Знай я, что невеста с таким образованием, да я... да и нога бы моя просто не была здесь. Вот как-с.
Фекла (Женитьба, Гоголь): Белены объелись или выпили лишнее! Вишь, переборщики нашлись какие! Свела с ума глупая грамота!
Фекла (Женитьба, Гоголь): Ты что горло дерешь? Эк как разобрало его!
Кочкарев (Женитьба, Гоголь): Сваха-то! сваха-то! Мастерица женить! знает, как повести дело!
Фекла (Женитьба, Гоголь): Эк его заливается! Знать, покойница свихнула с ума в тот час, как тебя рожала!
Кочкарев (Женитьба, Гоголь): Ох, не могу, право не могу! Силы не выдержат, чувствую, что тресну от смеха! Ох, право, выбился из сил. Чувствую, что если засмеюсь еще, порву последние жилы.
Жевакин (Женитьба, Гоголь): Мне нравится веселость вашего нрава. У нас в эскадре капитана Болдырева был мичман Петухов, Антон Иванович; тоже эдак был веселого нрава. Бывало, ему, ничего больше, покажешь эдак один палец — вдруг засмеется, ей-Богу, и до самого вечера смеется. Ну, глядя на него, бывало, и себе сделается смешно, и смотришь, наконец, и сам точно эдак смеешься.
Кочкарев (Женитьба, Гоголь): Ох, Господи, помилуй нас, грешных! Ну что она вздумала, дура? Ну, куда ж ей женить, ей ли женить? Вот я женю так женю!
Жевакин (Женитьба, Гоголь): Нет? так вы можете не в шутку женить?
Кочкарев (Женитьба, Гоголь): Еще бы! кого угодно на ком угодно.
Жевакин (Женитьба, Гоголь): Если так, жените меня на здешней хозяйке.
Кочкарев (Женитьба, Гоголь): Вас? да зачем вам жениться?
Жевакин (Женитьба, Гоголь): Как зачем? вот, позвольте заметить, странный немножко вопрос! А известное дело зачем.
Кочкарев (Женитьба, Гоголь): Да ведь вы слышали, у ней приданого ничего нет.
Жевакин (Женитьба, Гоголь): На нет и суда нет. Конечно, это дурно, а впрочем, с эдакою прелюбезною девицею, с ее обхожденьями, можно прожить и без приданого. Небольшая комнатка эдак здесь маленькая прихожая, небольшая ширмочка или какая-нибудь вроде эдакой перегородки...
Кочкарев (Женитьба, Гоголь): Да что вам в ней так понравилось?
Жевакин (Женитьба, Гоголь): А сказать правду — мне понравилась она потому, что полная женщина. Я большой аматёр со стороны женской полноты.
Кочкарев (Женитьба, Гоголь): А ведь сам уж куды не пощеголяет; точно кисет, из которого вытрясли табак. Нет, вам совсем не следует жениться.
Жевакин (Женитьба, Гоголь): Как так?
Кочкарев (Женитьба, Гоголь): Да так. Ну что у вас за фигура, между нами будь сказано? Нога петушья...
Жевакин (Женитьба, Гоголь): Петушья?
Кочкарев (Женитьба, Гоголь): Конечно. Что с вас за вид!
Жевакин (Женитьба, Гоголь): То есть как, однако же, петушья нога?
Кочкарев (Женитьба, Гоголь): Да просто, петушья.
Жевакин (Женитьба, Гоголь): Мне кажется, это, однако ж, касается насчет личности...
Кочкарев (Женитьба, Гоголь): Да ведь я говорю потому, что знаю: вы рассудительный человек; другому я не скажу. Я вас женю, извольте, — только на другой.
Жевакин (Женитьба, Гоголь): Нет уж, я бы просил, чтобы на другой меня не женили. Уж будьте эдак благодетельны, чтобы на этой.
Кочкарев (Женитьба, Гоголь): Извольте, женю! Только с условием: вы не мешайтесь ни во что и не показывайтесь даже на глаза невесте. Я всё сделаю без вас.
Жевакин (Женитьба, Гоголь): Да как, однако же, всё без меня? Все-таки мне хоть на глаза нужно будет показаться.
Кочкарев (Женитьба, Гоголь): Совсем не нужно. Идите домой и ждите; сего же вечера все будет сделано.
Жевакин (Женитьба, Гоголь): А вот это уж куды бы хорошо! Да не нужно ли аттестат, послужной список? Может быть, невеста захочет полюбопытствовать? Я сбегаю за ними в минуту.
Кочкарев (Женитьба, Гоголь): Ничего не нужно, отправляйтесь только домой. Я вам сегодня же дам знать. Да, черта с два, как бы не так! Что ж это? Что же это Подколесин не идет? Это, однако ж, странно. Неужели он до сих пор поправляет свою стремешку? Уж не побежать ли за ним?
Агафья Тихоновна (Женитьба, Гоголь): Что, ушли? никого нет?
Кочкарев (Женитьба, Гоголь): Ушли, ушли, никого.
Агафья Тихоновна (Женитьба, Гоголь): Ах, если бы вы знали, как я вся дрожала! Эдакого, точно, еще никогда не бывало со мною. Но только какой страшный этот Яичница! Какой он должен быть тиран для жены. Мне все так вот и кажется, что он сейчас воротится.