xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Ксения (Димитрий Донской, Озеров): Увы, чего нам ждать от хладных их стараний! Но мне сомнения нельзя сносить страданий. Чтоб время не терять, боярин, в стан пойдем; Московских воинов и Низовых сберем, Пускай бегут они, рассеются повсюды; Чтоб мертвых ни одной не пропускали груды, Где б их усердный взор вождя их не искал! Быть может, раненный, средь мертвых он упал И нужной помощи к спасенью ожидает. Быть может, что меня он мыслью призывает.
Димитрий (Димитрий Донской, Озеров): Я Ксению ль теперь в долине видел сей? Иль то обман моих слабеющих очей, Прельщение души, мечта воображенья, Которою мои сугубятся мученья. Которая в сей час напоминает мне, Что в стане брачный храм готовится княжне, Что в стане... Но туда уже не возвращуся: Уединенный здесь кончины я дождуся. О, язвы тяжкия, благословляю вас! Вы приближаете тоски последний час. Сей камень будет одр, где кончу дни унылы, И оный будет кровь Димитрия могилы: Счастлив, что возмогу близ мест священных лечь, Где поразил татар отечественный меч! А ты, чью испытал я дружбу чрезвычайну, Один повязки сей хранящий мрачну тайну, По коей друга ты искать в сей день хотел Средь умирающих или умерших тел, О, Бренский, поспеши!..
Тверский (Димитрий Донской, Озеров): Друзья, сказать не знаю, Веселье ли теперь, что Ксению встречаю, Или предчувствие надежду подает, Что наше общее усердие найдет Того воителя, кем Челубей суровый, Как горда башня, пал, и спали с нас оковы. О, праотцы мои! вы днесь отомщены; Ордынцев кровию поля обагрены; Восстаньте от гробов вы все, татаров жертвы, И в радости тела исчислите их мертвы; Я вами здесь клянусь воителя сего Принять, признать и чтить за брата моего, Хотя б рождение в нем род простой явило.
Белозерский (Димитрий Донской, Озеров): Когда Всевышнему угодно ныне было Лишить меня надежд сраженьем сыновей, Сим гневом посетить на старости моей, Не допустив отца пасть мертвым с ними в поле; Ужель откажет мне в своей святой он воле, Отмстителя сынов чело высоко зреть И с утешеньем сим спокойно умереть!
Тверский (Димитрий Донской, Озеров): Усердны воины, искать его идите!
Белозерский (Димитрий Донской, Озеров): Но более еще Димитрия ищите! Воспомните, друзья, что сей великий муж Воспламенить умел отважность русских душ; Что первый нашу мощь он мыслию измерил И славе россиян под игом даже верил! Стремитеся... но шлем и бармы зрю его...
Ксения (Димитрий Донской, Озеров): Погиб! Свершилось все для сердца моего.
Тверский (Димитрий Донской, Озеров): О, Ксения!
Ксения (Димитрий Донской, Озеров): Ах, слез моих не сокрываю! Тебя, о государь! я ими оскорбляю; Карай виновницу во гневе ты своем! Но и под гневом сим, и под твиим мсчим, Скажу, что слово дав, тебе я изменяла; Что я Димитрия любить не преставала: Обманывала всех: его, князей, тебя, И небо, и людей, и самую себя. Пускай преступницу рука твоя сражает, Когда отчаянье меня не убивает!
Тверский (Димитрий Донской, Озеров): Соперник мой погиб: чтоб с смертию его Погасла навсегда страсть сердца твоего Для тишины моей, а более для чести!
Белозерский (Димитрий Донской, Озеров): О ты, в сих знаках нам принесший скорбны вести, Скажи, Димитрия в каких местах нашел?
Воин (Димитрий Донской, Озеров): Не на Димитрии я шлем княжий обрел. Но между мертвыми лежал в их знаках Бренский: Поблизости его повержен князь Смоленский, И на земле вкруг них татарских груда тел, Являет, сколь врагов их меч сразить успел? -
Димитрий (Димитрий Донской, Озеров): Ах, силы здесь мои сон несколько поправил! Но Бренскаго не зрю: иль он меня оставил, Подобно Ксении?..
Белозерский (Димитрий Донской, Озеров): Я слышу чей-то стон.
Димитрий (Димитрий Донской, Озеров): Внимаю шум вблизи.
Белозерский (Димитрий Донской, Озеров): О небо, это он, Тот воин, чья рука богатыря сразила И смерть моих сынов достойно отомстила! Повязку узнаю. От скорбнаго отца, О, витязь, не скрывай ты светлаго лица! Дай взору моему сим зреньем насладиться; Поведай имя нам, которым ты гордиться В отечестве своем отныне должен ввек! Хотя б судьбою был незнатный человек: Но, храбростью смирив гордыню ханской выи, Велик ты именем спасителя России. Молчишь, не внемлешь мне; почто ж меня спасал? Ах, лучше б близ детей ты умереть мне дал!
Белозерский (Димитрий Донской, Озеров): Димитрий!
Боярин (Димитрий Донской, Озеров): Государь!
Тверский (Димитрий Донской, Озеров): Что вижу!
Ксения (Димитрий Донской, Озеров): Оживаю, И слезы радости я первы проливаю.
Димитрий (Димитрий Донской, Озеров): Твое прискорбие меня превозмогло! Несчастному открыл несчастнаго чело.
Белозерский (Димитрий Донской, Озеров): Как не познал тебя по сильным тем ударам, С которыми твой меч нес быстру смерть татарам! Но, государь, твой шлем и твой доспех избит; Что вижу я: увы, ты ранами покрыт!
Ксения (Димитрий Донской, Озеров): О, страх!
Димитрий (Димитрий Донской, Озеров): Оне теперь отрадою душевной; Оне мне сократят срок жизни сей плачевной.
Белозерский (Димитрий Донской, Озеров): Но жизнь Димитрия отечеству нужна.
Димитрий (Димитрий Донской, Озеров): С лишеньем Ксении несносна мне она. Мне мир пустынею, свет солнца ненавижу; И только друг один... Но Бренскаго не вижу: Где медлит он?.. Почто ко мне не поспешит? Но вы без слов... Печаль на лицах говорит; Она вещает мне, что друг погиб, наверно... Мое несчастие и полно и примерно. И вы, жестокие, мне предлагать могли Без дружбы и любви скитаться на земли!
Ксения (Димитрий Донской, Озеров): Избрана, стонет он, и доступить не смею, Чтоб утешить его любовию моею.
Тверский (Димитрий Донской, Озеров): О, как пронзителен глас горести его! Неволею достиг до сердца моего. Димитрий, ободрись! Тверский к тебе взывает.
Димитрий (Димитрий Донской, Озеров): При крае гробовом чей голос поражает? Тверский, пришел ли ты мою кончину зреть? Ужель не дашь ты мне и с миром умереть? Но доверши вражду: вели прийти невесте, И смертию моей вы наслаждайтесь вместе; Умножьте радость сим веселаго вам дня!
Тверский (Димитрий Донской, Озеров): Приблизься, Ксения, и оправдай меня; Уверь, что не пришел я грустью веселиться, Но сердцем Ксения с Димитрием мириться! Супругу днесь прими ты от руки моей! Чего б не сделал я пред властию твоей; То здесь я делаю, России глас внимая Пред победителем свирепаго Мамая.
Димитрий (Димитрий Донской, Озеров): Великодушный князь!.. Победа над собой! Ты превзошел меня... Я съединен с тобой...
Воин (Димитрий Донской, Озеров): Твой брат Серпуховской, преследовавший хана, Ждет, государь, тебя со воинством у стана. Дивися доблестям и подвигам твоим, Всеобщий ратных глас назвал тебя Донским.
Димитрий (Димитрий Донской, Озеров): Пойдем, веселье, их щедротами прибавим, Спокоим раненых, к умершим долг отправим. Но первый сердца долг к тебе царю царей! Все царства держатся десницею твоей: Прославь, и утверди, и возвеличь Россию! Как прах земной, сотри врагов кичливу выю, Чтоб с трепетом сказать иноплеменник мог: Языки ведайте - велик Российский Бог!
Зоя (Нелюдимка, Ростопчина): Что, Minchen, ловко ли тебе я прикалываю цветы? не больно ли? не тянет ли где-нибудь?
Мина (Нелюдимка, Ростопчина): Нет, gnädige Frau, все очень зовсем прекрасно; вы так же ловка, как добра...
Зоя (Нелюдимка, Ростопчина): Комплименты, Мина? Браво! я тому очень рада,- это знак, что твоя маленькая головка совсем пришла в порядок; стало быть, ты спокойна!
Мина (Нелюдимка, Ростопчина): Ach, nein, liebe, gute, gnädige Frau!.. Мне еще очень грустно...
Зоя (Нелюдимка, Ростопчина): Полно, полно! Какая дурочка! Кто же плачет, собираясь к венцу,- а потом танцевать! Посмотрись-ка лучше в зеркало! Какая ты хорошенькая! Христина, взгляни, как твоя дочка хороша!
Няня (Нелюдимка, Ростопчина): Ax, матушка! чего ей плакать? Бога бы благодарила да тебя, ее благодетельницу! Жених-то какой славный, точно кралечка писаная! Иван Алексеевич молодец, хоть бы и не ей; ты что ни говори, а она хоть и взыскана милостию твоей, да смазлива, а все-таки, прости господи, басурманочка! Да, не более того! А он-то почтенных зажиточных родителей сын, да и сам копейку нажил, да умница, да сердечный такой! И милостыню подает, и живет исправно!..
Мина (Нелюдимка, Ростопчина): Да, он себе очень карош лицом, да только борода у него... Страшно!
Зоя (Нелюдимка, Ростопчина): А разве ты не видала на модных картинках, что точно такие же бороды носят в городах самые знатные господа?
Мина (Нелюдимка, Ростопчина): Готлиб, он не носил борода...
Зоя (Нелюдимка, Ростопчина): Полно, Мина; как тебе не стыдно говорить про такую дрянь? Теперь могу откровенно сказать, чего прежде не хотела говорить, чтоб тебя не огорчить: Готлиб - просто дурень, глуп, и к тому же он со временем будет непременно коситься... Да, он и теперь уже иногда косо поглядывает, когда пишет счеты у отца в конторе.
Мина (Нелюдимка, Ростопчина): Bei Gott! я этого и не приметила! Фи! как гадко! Как я рада, что я не женился больше с мусье... который себе косит... Иван Алексеевич, он смотрит очень прямо!
Зоя (Нелюдимка, Ростопчина): А думает и действует еще прямее! За него, Мина, я тебе ручаюсь; будешь чрез мало лет довольна, что послушалась моего совета: Да что это мы в самом деле? Невесту убираем - без песен! Няня, хоть бы ты напомнила! Пойте, девушки, скорее свадебную песню,- она ужо почти готова.
Зоя (Нелюдимка, Ростопчина): Теперь ты можешь отправиться в церковь... Я сама пойду смотреть священный обряд и молиться о твоем счастье. А потом, чтоб проводить тебя в твой новый дом, тебе подвезут мою парадную карету шестерней... Смотри же, будь весела да ласкова с родными Ивана Алексеевича...
Зоя (Нелюдимка, Ростопчина): Кто это смеет так шуметь?.. Готлиб?.. Зачем ты здесь? Что тебе нужно?..
Готлиб (Нелюдимка, Ростопчина): Ach! gnädige Frau! Вы теперь спасите мене,- весь свет он против мене зебе поднимает... вы видите потерянный человек...
Зоя (Нелюдимка, Ростопчина): Что сделалось с тобой? говори без рассуждений!
Готлиб (Нелюдимка, Ростопчина): Вот видите,- царь Соломон, он недаром говорил, что женщина - замая обманчивая штук в мире... А мамзель Анет тоже женщина, следовательно, мамзель Анет обманчива... Она совсем уехаль... она бросил меня... я несчастный человек!
Зоя (Нелюдимка, Ростопчина): Да куда ж она девалась?
Готлиб (Нелюдимка, Ростопчина): Уехала на тележки с этим трупа волтижерс, что давала представленья во время ярмарки... Директор, он раз посмотри, как мамзель Анет танцевала, и обещали ей очень большое жалованье, чтоб быть первый сюжет в его трупа... Сначала я думали, это все чтоб для смеха... а теперь вышло вправду,- и мамзель Анет поехали с своим розовым шляпом...
Зоя (Нелюдимка, Ростопчина): Ничто тебе, Готлиб! это справедливое наказанье за твою неблагодарность к Мине! Ты обманул,- ты сам обманут! Не могу о тебе жалеть. А мамзель Анет в розовой шляпе на тележке должна быть очень мила... и еще смешнее!
Мина (Нелюдимка, Ростопчина): Вы, верно, подал ей букет на дорогу, мусье Готлиб?
Няня (Нелюдимка, Ростопчина): Экой болван! выпучил на всех глаза, как филин, выпуганный днем из дупла... Ничто тебе, немчура!
Готлиб (Нелюдимка, Ростопчина): Ну! если я совсем пропали и никто не хочет мне помогайть, я... я пойду в парк, возьму там пистолет, который привез чужой барин из деревни на лошадь,- я знаю, где он их спрятали,- и буду сам себе застрелить...
Зоя (Нелюдимка, Ростопчина): Что он сказал о чужом барине, о пистолетах?.. Какая тут еще чепуха?..
Дворецкий (Нелюдимка, Ростопчина): Ваше сиятельство, смею ли вас обеспокоить? У нас чтото неблагополучно...
Зоя (Нелюдимка, Ростопчина): Как? Что такое?..
Дворецкий (Нелюдимка, Ростопчина): Смею доложить, ваше сиятельство,- не знаю, хорошо ли я делаю, но мне казалось, вашему сиятельству должно быть известно все, что происходит... Сегодня утром господин, который недавно гостит у вашего сиятельства, посылал в город за порохом, а потом выливал пули; а Валентин Михайлович писал к соседу к чудьковскому помещику; этот сосед приехал, и они все трое пошли в парк с оружием... Как бы чего не случилось?..
Зоя (Нелюдимка, Ростопчина): А! а!.. поединок! Хорошо! благодарствуй, что ты меня предварил... Ты видел, в какую сторону они пошли?.
Дворецкий (Нелюдимка, Ростопчина): Видел, ваше сиятельство!
Зоя (Нелюдимка, Ростопчина): Ты сейчас меня туда проводишь. Ступайте без меня в церковь; Мина! я после приду, у меня дело...
Евгений (Нелюдимка, Ростопчина): Пятнадцать!.. двадцать!.. Ровно! Господа, Все, кажется, исполнено исправно, По уговору нашему... Решите Иль лучше жребий пусть решит, какие Возьмете пистолеты вы,- мои Иль графские..?
Граф и Валентин (Нелюдимка, Ростопчина): Согласны! киньте жребий!
Евгений (Нелюдимка, Ростопчина): Орел - за графа, за меня - решетка! Орел!.. Подайте, граф, я заряжу!.. Так!.. все готово!.. Еще раз позвольте Исполнить долг свидетеля!.. Нельзя ли Уладить дело?
Граф (Нелюдимка, Ростопчина): Спор наш был таков, Что кровью лишь искуплен может быть.
Валентин (Нелюдимка, Ростопчина): Спор начался о постороннем, но Тут личности вмешались; невозможно Нам мирно разойтись...
Евгений (Нелюдимка, Ростопчина): Обоим вам Угодно, чтоб дуэль осталась тайной, Как бы ни кончилась она?..
Граф (Нелюдимка, Ростопчина): Да, да! Мы так решили: что бы ни случилось, Объявлено лишь будет, что стреляли Мы диких уток и несчастный случай Всему виною...
Евгений (Нелюдимка, Ростопчина): Как же объяснить Присутствие мое в чужом владенье?..
Валентин (Нелюдимка, Ростопчина): О! есть ответ на это возраженье! Ты здесь... чтоб получить с меня при графе Признание в проигранном пари... Да! я скрывать не стану глупой шутки, Искупленной раскаяньем давно... Вчера пред Зоей я во всем признался В письме, что через няню ей послал... Давно хотел я исповедью чистой Стыдившуюся совесть облегчить: Я обвинил себя... просил прощенья...
Зоя (Нелюдимка, Ростопчина): О! вы зараней были прощены!.. Я знала все... Вы помните тот вечер, Когда на ферме праздновали мы Помолвку Мины с Готлибом?.. Тогда Нечаянно услышала сама я Ваш разговор с товарищем, одетым В охотничью ливрею... Кстати, сам Свидетель здесь!.. Я знала, как меж вами Был уговор составлен - победить Упрямую дикарку, в данный срок Ей голову вскружить и тронуть сердце Непобедимое... Я вам сама Усердно помогала, дав вам случай И время совершить победу вашу... О! согласиться вы должны со мной, Что с поля битвы не бежала я, Что рыцарски-отважно приняла Борьбу я, мне назначенную вами... Не удалось вам!.. Жаль!.. Но, право, я Не виновата в вашей неудаче...
Зоя (Нелюдимка, Ростопчина): Ну что же, господа, вы замолчали? Немеете пред женщиной?.. Она, Как школьников виновных, вас смутила... Прошу вас, ободритесь!.. Повторяю: От всей души всех вас простила я!..
Евгений (Нелюдимка, Ростопчина): Мне совестно... мне стыдно... перед вами... Замешан я невольно... право... мы... Мы все не виноваты... на охоте И после завтрака...
Зоя (Нелюдимка, Ростопчина): Да, да! я знаю! Шампанское одно всему причиной. Все шалости, все низости оно Оправдывать должно... Наш умный век, Наш честный, наш почтенный свет решили... Закон известный!.. истина прямая!.. Товарищи... вино... чего же больше, Чтоб женщиной пожертвовать?.. Не так ли?.. Но вы здесь собрались недаром!.. Вы О чем-то важном важно говорили... Оружие?.. зачем?.. что это значит? Как, вы хотели драться?.. Понимаю!.. Вы в ссоре!.. Но за что?.. Меж вас, едва Знакомых, что за споры?.. за кого?.. А если за меня,- кто вам дал право, Тому или другому, выставлять Законною иль тайною причиной Своей вражды, своих кровавых ссор Какую-то безумную любовь Ко мне, равно вам чуждой? Кто позволил Обоим вам надменно ревновать, Соперничать, оспаривать меня?.. Исканья ваши чем я ободрила?.. Чем можете хвалиться? Что вы мне?.. Я не сестра вам, не жена, не дочь, Я не люблю вас... слышите! Равно Вы оба чужды мне, немилы оба! Ревнуют лишь свое добро: но вы?.. Присваивать меня как смели вы? Вы от меня ни полминуты жизни, Ни беглой мысли в голове моей Не получили в дар... Вы, модный львенок, Вы, ветреник, заочно оскорбили Самонадеянным, хвастливым планом Меня, вам незнакомую; а вы... Вы столь виновный прежде предо мной, Вы вздумали отыскивать права, Затерянные в давности забытой... Отвергнутые оба, вы искали Один в другом виновника досады И неуспеха... Друг на друге вы Отметить хотели за урок нежданный, За гордость уязвленную... Никто, Никто не вспомнил, что пришлось бы мне В пролитой крови отвечать пред светом,- Не перед богом,- нет! с небес далеких Всевидящее око проникает Во глубины всех мелочей земных: Пред ним, как перед совестью своею, Безвинна и чиста была бы я! Но свет ваш?.. что б о мне подумал он? Вы поступили дерзко, недостойно!.. Вели себя, как дети!.. и за то Я, как детей, браню вас... Право, вам Дивлюсь я, господа... и вам не стыдно За этот пошлый гнев?.. Передо мной Вы оба не краснеете за вспышку Таких ничтожных чувств?.. Придя в себя, Опомнившись, вам не смешон теперь Ваш давишний раздор?.. О! смейтесь, смейтесь! Друг другу дайте руку!.. Чтоб забвенье Скорей от вас самих навек сокрыло Комедию, разыгранную здесь!.. Вот так-то!.. Верьте мне, оно умнее И более вам чести принесет!
Евгений (Нелюдимка, Ростопчина): Вам честь и слава! Многи лета вам!.. Вы мигом все устроили премудро! Должны сознаться наши господа, Что правы вы вполне!.. А мне позвольте Принесть у ваших ног смиренно дань Благоговенья чистого, прямого... Отныне я слуга ваш, раб покорный... Ах, черт возьми!.. Вот женщина!.. Ну, право, Я больше не дивлюсь, что никого Не выберет она; я понимаю: Да кто ж ее достойным может быть? Владычица!.. Нет! больно мудрено Ей полюбиться, брат! Напрасно вздумал! Рукою не достанешь,- высоко!..
Валентин (Нелюдимка, Ростопчина): Да, высоко!.. Ты прав!.. Когда бы знал, Не стал бы я терять здесь даром время... Да век еще о ней тужить придется! Я чувствую, ее мне не забыть,- Нескоро, то есть!..
Евгений (Нелюдимка, Ростопчина): Я бы никогда Не мог ее забыть... Но, брат, тебе Лет двадцать пять, не больше!.. Подожди,- Утешишься как раз... найдешь другую...
Валентин (Нелюдимка, Ростопчина): Другая все же будет не она!..
Граф (Нелюдимка, Ростопчина): Вы гневны?.. Рассердил я вас?.. Простите!
Зоя (Нелюдимка, Ростопчина): Теперь прошло!.. Вот вам рука моя! Вам тоже, господа!.. Я б пригласила На завтрак вас к себе,- но нынче я Сама без завтрака; весь дом, все люди На свадебной пирушке... Извините И в Чудькове просите хлебосолья: Хозяин тамошний известен всюду Радушием своим, гостеприимством! Он заменит меня... Ему легко! На днях... когда-нибудь... прошу ко мне... Все трое, я надеюсь, вы вернетесь? И общей мировой восторжествуем Мы вместе светлый праздник...
Валентин (Нелюдимка, Ростопчина): Я вас понял: Вы гоните меня?
Зоя (Нелюдимка, Ростопчина): Уж вы здоровы,- Пора вам и домой!.. Я не держу вас!..
Граф (Нелюдимка, Ростопчина): И мне... мне тоже ссылка?
Зоя (Нелюдимка, Ростопчина): Нет, прощанье На время!.. Вы ко мне явитесь, Юрий, Когда спокойны будете,- как друг, Но друг без притязаний, вроде брата...
Граф (Нелюдимка, Ростопчина): О! если так,- не свидимся мы с вами, Прощайте навсегда!..
Зоя (Нелюдимка, Ростопчина): Так навсегда!..
Няня (Нелюдимка, Ростопчина): Ах! где ты, матушка, дитя мое!.. Насилу отыскала!.. Целый сад Избегала... тебя ведь ищет свадьба! Из церкви возвратились и хотят Благодарить тебя перед отъездом.
Зоя (Нелюдимка, Ростопчина): Пусть придут, няня!.. я дождусь их здесь! Да вот они..?
Зоя (Нелюдимка, Ростопчина): Благослови вас бог, Мои друзья!.. От всей души желаю Вам счастья всевозможного! На днях Я навещу вас в городе; сегодня Повеселитесь там вы без меня. Мне что-то нездоровится... Конечно, Я встала слишком рано... Нужен мне Покой и отдых... Все пройдет!.. Ты, няня, Останешься со мной!.. Вы свободны На целый день; мне ничего не нужно! Мои же гости едут... Добрый путь!
Няня (Нелюдимка, Ростопчина): Вот мы с тобой одни!.. Своей дорогой Все разошлись... Два жениха твои С отказом... голову повесив, грустно... А там и Мина с мужем молодым, Веселая, довольная... Лишь ты Осталась, одинокая, что птица Беспарная в далеком поднебесье... И пусто и мертво вокруг тебя!..
Зоя (Нелюдимка, Ростопчина): Ах, няня! Каждому свое, не ровен путь! Своя судьба, своя звезда недаром Здесь всякому дана...
Няня (Нелюдимка, Ростопчина): Свою судьбу Ты, может быть, испортила сама Упрямой непреклонностью... Теперь Ты прогнала людей и их любовь: Что ж у тебя осталось?
Зоя (Нелюдимка, Ростопчина): Бог, надежда И воля... воля твердая моя!
Няня (Нелюдимка, Ростопчина): Дней много, много лет еще вдали,- Как проживешь ты их?..
Зоя (Нелюдимка, Ростопчина): Ах, няня! А завтра? А завтра,- ни вчера нам, ни сегодня Не могут разгадать... Живи, увидишь!.. Сама сказала ты, что жизнь длинна,- А я прибавлю, няня:
Бригадирша (Бригадир, Фонвизин): Не упрямься, Иванушка. Для чего тебе не жениться?
Сын (Бригадир, Фонвизин): Матушка, довольно видеть вас с батюшкою, чтоб получить совершенную аверсию к женитьбе.
Бригадирша (Бригадир, Фонвизин): А что ж бы такое, друг мой? Разве мы спустя рукава живем? То правда, что деньжонок у нас немного, однако ж они не переводятся.
Сын (Бригадир, Фонвизин): Мало иль ничего, c'est la môme chose, для меня все равно.
Бригадирша (Бригадир, Фонвизин): Как все равно, батюшка! Случится иногда и в десяти копейках нужда, так и тех из земли не выроешь. Уж куда, право, ноне вы прихотливы стали! У вас вот и десять копеек за помёт, а того и не помнишь, что гривною в день можно быть сыту.
Сын (Бригадир, Фонвизин): Матушка! Я хочу быть лучше голоден, нежели сыт за гривну.
Бригадирша (Бригадир, Фонвизин): Куда больно, Иванушка! Не покорми-ка тебя сегодня, не покорми-тко завтре, так ты небось и нашим сухарям рад будешь.
Сын (Бригадир, Фонвизин): В случае голода, осмеливаюсь думать, что и природный француз унизил бы себя кушать наши сухари... Матушка, когда вы говорите о чем-нибудь русском, тогда желал бы я от вас быть на сто миль французских, а особливо когда дело идет до моей женитьбы.
Бригадирша (Бригадир, Фонвизин): Как же, Иванушка? Вить мы уж на слове положили.
Сын (Бригадир, Фонвизин): Да я нет.
Бригадирша (Бригадир, Фонвизин): Да что нам до этого? Наше дело сыскать тебе невесту, а твое дело жениться. Ты уж не в свое дело и не вступайся.
Сын (Бригадир, Фонвизин): Как, ma mère, я женюсь, и мне нужды нет до выбору невесты?
Бригадирша (Бригадир, Фонвизин): И ведомо. А как отец твой женился? А как я за него вышла? Мы друг о друге и слухом не слыхали. Я с ним до свадьбы отроду слова не говорила и начала уже мало-помалу кое-как заговаривать с ним недели две спустя после свадьбы.
Сын (Бригадир, Фонвизин): Зато после слишком вы друг с другом говорили.
Бригадирша (Бригадир, Фонвизин): Дай-то господи, чтоб и тебе так же удалось жить, как нам.
Сын (Бригадир, Фонвизин): Dieu m'en préserve!
Бригадирша (Бригадир, Фонвизин): Буди с вами милость божия и мое благословение.
Сын (Бригадир, Фонвизин): Très obligé.
Бригадирша (Бригадир, Фонвизин): Или я глуха стала, или ты нем.
Сын (Бригадир, Фонвизин): Ni l'un, ni l'autre.
Бригадирша (Бригадир, Фонвизин): Чтой-то мне с тобою будет, Иванушка? Да по-каковски ты со мною говорить можешь?
Сын (Бригадир, Фонвизин): Виноват. Я и забыл, что мне надобно говорить с вами по-русски.
Бригадирша (Бригадир, Фонвизин): Иванушка, друг мой, или ты выучи меня по-французскому, или сам разучись. Я вижу, что мне никак нельзя ни слушать тебя, ни самой говорить.
Сын (Бригадир, Фонвизин): Как изволишь.
Советница (Бригадир, Фонвизин): Знаешь ли что, душа моя? Мне кажется, будто твой отец очень ревнует, нам как возможно стараться надобно скрывать любовь нашу.
Сын (Бригадир, Фонвизин): Madame, возможно ли скрыть пожар? И такой сильный, car je brûle-moi.
Советница (Бригадир, Фонвизин): И боюсь того, чтоб, сведав о нашем пламени, твой отец и дурак муж мой не пришли его тушить.
Сын (Бригадир, Фонвизин): Так, vous avez raison: это такие люди, которые не в свои дела вступаться любят.
Советница (Бригадир, Фонвизин): А особливо муж мой. Ему ничего нет приятнее, как быть замешану маль а пропо в такое дело, которое до него не принадлежит, и чем меньше ему нужды до нашего пламени, тем больше он в том интересоваться будет.
Сын (Бригадир, Фонвизин): Vous avez raison. И какая бы ему тут была нужда?
Советница (Бригадир, Фонвизин): Вот какая: он говорит, жизнь моя, что будто муж и жена составляют одного человека.
Сын (Бригадир, Фонвизин): Тем лучше: par consequent, ежели тебе приятно любить меня, так и ему должно то быть приятно, что ты меня любишь.
Советница (Бригадир, Фонвизин): Конечно, он сам себе контрадирует.
Сын (Бригадир, Фонвизин): Madame, ты не была в Париже, а знаешь все французские слова. Avouez , не имела ли ты коннесансу с каким французом?
Советница (Бригадир, Фонвизин): Нет, душа моя. Мне нельзя было ни с кем, живучи в Москве, познакомиться.