xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): То есть вы не хотите. Однако прощайте: мне пора к маменьке.
Хорьков (Бедная невеста, Островский): И я, дурак, мечтал о счастье!.. Боже мой, боже мой!..
Мерич (Бедная невеста, Островский): Что нынче здесь за праздник? Дарья такая нарядная; так разрядилась, что смотреть не хочет. Бегает взад и вперед с крахмальными юбками.
Милашин (Бедная невеста, Островский): Гостей ждут.
Мерич (Бедная невеста, Островский): Каких же это гостей?
Милашин (Бедная невеста, Островский): Приедет какой-то чиновник по делу Анны Петровны. Да его, кажется, прочат в женихи Марье Андревне. Это ужасно досадно!
Мерич (Бедная невеста, Островский): Что же вы не женитесь на Марье Андревне?
Милашин (Бедная невеста, Островский): Я-с? По самой простой причине. Нам будет жить нечем: у меня нет состояния, у нее также.
Мерич (Бедная невеста, Островский): А любовь? G милым рай и в шалаше. Мне кажется, что она вас любит.
Милашин (Бедная невеста, Островский): Может быть! Да-с, может быть! Разве вы что-нибудь заметили?
Мерич (Бедная невеста, Островский): Нет, я нарочно, Иван Иваныч; она вас не любит.
Милашин (Бедная невеста, Островский): Почему же вы так думаете?
Мерич (Бедная невеста, Островский): Я не думаю, а наверное знаю. Она мне сама сказывала.
Милашин (Бедная невеста, Островский): Это странно, что Марья Андревна так говорит. Это обидно даже. Мне, конечно, все равно: любит ли она меня, или нет, я на это никакого внимания не обращаю. Я сам к ней совершенно равнодушен. Да зачем говорить? Этим она хочет показать, что я за ней ухаживаю. Нет, уж я предоставлю это другим.
Мерич (Бедная невеста, Островский): И прекрасно! И я бы на вашем месте то же сделал. Однако это жалко, если она выйдет замуж: она такая хорошенькая. Мне всегда жаль, когда хорошенькие девушки замуж выходят. Вам не жаль?
Милашин (Бедная невеста, Островский): Нет, не жаль.
Мерич (Бедная невеста, Островский): Софи Барашкова тоже недавно вышла замуж. Вы ее не знали?
Милашин (Бедная невеста, Островский): Нет, не знал.
Мерич (Бедная невеста, Островский): Мы были очень привязаны друг к другу. Вам я могу признаться, Иван Иваныч, вы, конечно, никому не скажете: она меня очень любила. Вот, посмотрите, какое она мне письмо написала перед свадьбой. Хотите прочесть?
Милашин (Бедная невеста, Островский): Зачем же я буду читать чужие письма?
Мерич (Бедная невеста, Островский): Как хотите! Я надеюсь, что вы никому не скажете. Марья Андревна, вероятно, в комнатах, -- я пойду к ней!
Хорьков (Бедная невеста, Островский): Иван Иваныч!
Милашин (Бедная невеста, Островский): А, вы здесь! Я вас и не заметил.
Хорьков (Бедная невеста, Островский): Что, этот Мерич часто здесь бывает?
Милашин (Бедная невеста, Островский): Прежде редко бывал, а теперь опять стал каждый день ходить.
Хорьков (Бедная невеста, Островский): Это дурно.
Милашин (Бедная невеста, Островский): Да вы представьте мое-то положение: каждый день ходит, чорт знает зачем!
Хорьков (Бедная невеста, Островский): Да вам-то что ж?
Милашин (Бедная невеста, Островский): Нет, как хотите, Михайло Иваныч, это мне ужасно неприятно.
Хорьков (Бедная невеста, Островский): Тут не об вас толк. Он может иметь очень дурное влияние на Марью Андревну. Я его давно знаю. Он еще мальчишкой был, сам к себе письма писывал да хвастался товарищам в пансионе, что от барышень получает. Если вы имеете влияние на Марью Андревну, так вы ее предостерегите: мне будет очень жаль, если она поверит этому пустому человеку.
Милашин (Бедная невеста, Островский): Хорошо, Михайло Иваныч. Покорно вас благодарю, что вы мне открыли глаза насчет этого человека. Я ей непременно скажу.
Хорьков (Бедная невеста, Островский): Да поверит ли она вам?
Милашин (Бедная невеста, Островский): Поверит, непременно поверит: она меня очень любит.
Хорьков (Бедная невеста, Островский): Едва ли, Иван Иваныч! Мне кажется, что она вас совсем не любит.
Милашин (Бедная невеста, Островский): Отчего вы так думаете? Разве я хуже других? Нет, уж извините! Вы меня не знаете: меня тоже женщины очень любят.
Хорьков (Бедная невеста, Островский): Ну, положим, что так. Только надо сделать поумнее, чтобы Марья Андревна не подумала, что мы из ревности хлопочем. Эх, не хочется мне с ним связываться-то только, а то бы я его сразу выгнал отсюда.
Милашин (Бедная невеста, Островский): Хотите, я это сделаю? Я буду в глаза смеяться над ним.
Хорьков (Бедная невеста, Островский): Из этого ничего не выйдет; Марья Андревна на вас рассердится, и только. А впрочем, что нам за Дело, пусть их как хотят! Чудак этот Мерич! Мне случайно попалась тетрадка из его дневника да несколько писем, которые он писал нашей соседке, а та отдавала мужу; уж чего там нет!
Милашин (Бедная невеста, Островский): Одолжите мне этих писем на время.
Хорьков (Бедная невеста, Островский): На что они вам? Пожалуй, возьмите.
Милашин (Бедная невеста, Островский): Покорно вас благодарю! Вы меня очень обязали.
Хорьков (Бедная невеста, Островский): Да за что вы меня благодарите: я стараюсь об Марье Андревне, а не об вас, потому что очень люблю ее и принимаю в ней большое участие.
Милашин (Бедная невеста, Островский): И я люблю...
Хорьков (Бедная невеста, Островский): Я верю. Мерич может очень много вреда сделать Марье Андревне. Он человек совершенно без правил.
Милашин (Бедная невеста, Островский): Да и мне ужасно надоел: старается очернить меня в глазах Марьи Андреевы, мешает мне.
Хорьков (Бедная невеста, Островский): Пойдемте домой, Иван Иваныч; нам, кажется, нечего здесь делать.
Милашин (Бедная невеста, Островский): Нет, мне нельзя уйти; мне надобно здесь остаться. Марья Андреева, пожалуй, рассердится, что я ушел.
Хорьков (Бедная невеста, Островский): Не беспокойтесь, не рассердится; ей теперь не до вас: нынче Анна Петровна ждет какого-то чиновника, которого она хочет просить о своем деле. Что вы будете здесь делать?
Милашин (Бедная невеста, Островский): Пожалуй, пойдемте.
Мерич (Бедная невеста, Островский): Прощайте, Марья Андревна.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Куда вы? Мне будет скучно одной; посидимте здесь немножко.
Мерич (Бедная невеста, Островский): Я слышал от Милашина, Марья Андревна, что вам сватают какого-то жениха.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Да, Владимир Васильич, поминутно сватают то одного, то другого.
Мерич (Бедная невеста, Островский): И вы пойдете?
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Не знаю; но что же мне делать? Надо же выйти замуж,
Мерич (Бедная невеста, Островский): Ну, я с своей стороны не вижу никакой необходимости; разве вас что-нибудь заставляет?
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Много причин. Вы не знаете наших обстоятельств.
Мерич (Бедная невеста, Островский): Но, боже мой, неужели это так необходимо?
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Маменька говорит, что необходимо.
Мерич (Бедная невеста, Островский): Это ужасно! Пожертвовать собой! Что вы делаете, Марья Андревна! Вы созданы для того, чтобы любить и быть любимой. Красотой должны любоваться все. Вы не имеете даже права отнять у нас это наслаждение и на всю жизнь отдаться одному человеку.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Вы все шутите!
Мерич (Бедная невеста, Островский): Нет, не шучу. Вы рассудите, Марья Андревна, что это за жизнь! Одна минута истинной любви дороже такой жизни... Ну, в деле сердца я бы не послушался маменьки. Для маменьки вы хотите губить свое счастье и счастье других. Какой еще вы ребенок!
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Да, если б это счастье было возможно для меня! А то мне нечего жалеть, нечего ждать! Меня никто не любит, я тоже никого не люблю,
Мерич (Бедная невеста, Островский): Вы никого не любите?
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Никого.
Мерич (Бедная невеста, Островский): И вас никто не любит?
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Мне кажется.
Мерич (Бедная невеста, Островский): В таком случае, другое дело. Но все-таки страшно пожертвовать собой расчетам других.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Что ж делать-то! Я буду выбирать такого человека, который, имея состояние, удовлетворял бы несколько и моим требованиям.
Мерич (Бедная невеста, Островский): Откуда в вас такая положительность, такие практические правила?
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Нужда научит.
Мерич (Бедная невеста, Островский): Если вы решились, я не хочу поколебать вашей решимости; она делает вам честь. Но что, если б вы полюбили кого-нибудь, если б вам случилось встретить человека, который вас любит пламенно, со всем пылом юношеской страсти?
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Я не знаю, Владимир Васильич, но едва ли это случится когда-нибудь.
Мерич (Бедная невеста, Островский): Теперь, когда уж дело кончено, когда вы соглашаетесь пожертвовать собой для вашей маменьки, что, разумеется, очень похвально, я могу вам сказать, что я вас любил, Марья Андреева, любил страстно; я вас до сих пор люблю так, как никто вас любить не будет.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Вы меня не обманываете, Владимир Васильич?
Мерич (Бедная невеста, Островский): О нет, нет...
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Вы меня не обманываете?
Мерич (Бедная невеста, Островский): Все клятвы, какие я знаю...
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Не нужно, не нужно... Ах, Владимир Васильич! Не обманывайте меня, ради бога! Вам так легко меня обмануть -- я сама вас... люблю...
Мерич (Бедная невеста, Островский): Ангел мой! Я не верю своему счастью... Зачем же слезы! Марья Андревна! Машенька! Мери! Ну, взгляни на меня. Ты хороша! Ах, как ты хороша в эту минуту! Я бы желал, чтобы теперь весь свет тебя видел с этими слезами на глазах.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Я, кажется, дурно сделала, что призналась вам.
Мерич (Бедная невеста, Островский): Отчего же дурно? Тебе совестно, что у тебя есть сердце, что ты выше всех этих бесчувственных кукол, которые хвастаются тем, что не любили никогда. Я могу оценить твою любовь.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Я надеюсь. Ах, не смотри на меня, я, право, такая глупая; я думала, что у меня достанет твердости скрыть мою любовь.
Мерич (Бедная невеста, Островский): Да зачем же скрывать ее?
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Да, теперь уж, конечно, незачем. Напротив, теперь я хотела бы тебе вдруг открыть свою душу, чтобы ты знал, как много я люблю тебя.
Мерич (Бедная невеста, Островский): Зачем? Ты и так для меня дороже всего на свете.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Нет, Владимир, нет, ты так меня не любишь, как я тебя люблю. Ты для меня все теперь, все, все! Ты веришь моим словам?
Мерич (Бедная невеста, Островский): А ты моим веришь?
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Не знаю: и хочется верить, и боюсь... С твоей стороны будет безжалостно обмануть меня.
Мерич (Бедная невеста, Островский): К чему эти черные мысли! Посмотри, вся природа нам улыбается.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Ах, боже мой, я и забыла: нынче к нам хотел приехать чиновник какой-то. Маменька там хлопочет, велела мне одеваться хорошенько.
Мерич (Бедная невеста, Островский): Уж не жених ли какой-нибудь?
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Не знаю. Ты, впрочем, не беспокойся. Я скажу маменьке, что не нравится... Уж как-нибудь сделаю.
Мерич (Бедная невеста, Островский): И скоро будет?
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Я думаю, скоро.
Мерич (Бедная невеста, Островский): Так я пойду, прощай.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Прощай. Когда же ты придешь? Приходи завтра поутру; маменьки не будет дома.
Мерич (Бедная невеста, Островский): Приду, приду. Прощай!
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Он ушел! Хорошо ли я сделала? Мне и стыдно и весело. Что, если это только шалость с его стороны? Боже мой, как мне совестно за себя! А если он любит в самом деле? Он всегда такой скучный, печальный. Он говорит, что до сих пор постоянно обманывался в женщинах. Ах, как бы мне хотелось знать, любит ли он меня... а я его очень люблю. Чего я для него не сделаю!.. все, все, все!..
Дарья (Бедная невеста, Островский): О, чтоб вас! Сбилась с ног нынче день-то деньской... Барышня, а барышня! Где вы тут?
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): А! Что?
Дарья (Бедная невеста, Островский): Ищу, матушка, засовалась совсем, как угорелая кошка. Кто-то приехал, маменька вас спрашивает.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Приехал! Ах, боже мой!
Дарья (Бедная невеста, Островский): Пойдемте, я вам головку причешу, да и платьице-то бы другое надели.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Пойдем, пойдем.
Добротворский (Бедная невеста, Островский): Пожалуйте, Максим Дорофеич, пожалуйте. Признаться сказать, вас не ждали так рано. Поторопились, батюшка, раненько пожаловали. Ну, известно, женское дело. Повремените маленечко.
Беневоленский (Бедная невеста, Островский): Ты говорил, что здесь есть барышня хорошенькая. Ты смотри -- я ведь разборчив.
Добротворский (Бедная невеста, Островский): Нет, как же можно, помилуйте, Максим Дорофеич. Такая барышня, что генералу взять не совестно. Я еще с папенькой ихним был знаком...
Беневоленский (Бедная невеста, Островский): А хорошо ли она образована?
Добротворский (Бедная невеста, Островский): Отлично образована.
Беневоленский (Бедная невеста, Островский): То-то же. Ты ведь знаешь меня, Платон Маркыч, у меня и состояние есть, и место, ну и знакомство. Мне такую невесту нужно, чтобы не стыдно было в люди показать: ну, чтоб и хозяйка в доме была, знаешь, в этаком чепчике, по-нынешнему, чтобы принять кого-нибудь... Ну, чтобы и тон этакий светский. Понял ты меня?
Добротворский (Бедная невеста, Островский): Как не понять! Уж, конечно, что вам за крайность на дурной жениться, сами-то вы ишь какой молодец! Ах, батюшка, голубчик!
Беневоленский (Бедная невеста, Островский): Ну, то-то же. Что, манишка у меня тут вот сзади не выбилась?
Добротворский (Бедная невеста, Островский): Нет-с, ничего -- в исправности. Причесаться вам разве не угодно ли -- вот гребеночка.
Беневоленский (Бедная невеста, Островский): Ну, так как же, братец, ты говоришь, хороша барышня-то?
Добротворский (Бедная невеста, Островский): А вот увидите, Максим Дорофеич. Что прежде времени говорить, сами посмотрите.
Беневоленский (Бедная невеста, Островский): Посмотрим, братец, посмотрим. А отдадут за меня, коли мне понравится?
Добротворский (Бедная невеста, Островский): Как, чай, не отдать. Да ведь что ж такое: попытка не шутка, а спрос не беда.
Беневоленский (Бедная невеста, Островский): Хорошо, братец, хорошо. Платон Маркыч! Ты не видал у меня дрожки?
Добротворский (Бедная невеста, Островский): Нет, не видал-с.
Беневоленский (Бедная невеста, Островский): А вороную, что на пристяжке ходит, не видал? Вот посмотри! Что, хороша?
Добротворский (Бедная невеста, Островский): Ах, проказник вы, проказник, Максим Дорофеич! Да ведь, чай, некупленая?
Беневоленский (Бедная невеста, Островский): Разумеется.
Добротворский (Бедная невеста, Островский): Ну, так даровому коню в зубы не смотрят.
Беневоленский (Бедная невеста, Островский): Послушай, Платон Маркыч, найди мне где-нибудь органчик небольшой.
Добротворский (Бедная невеста, Островский): Извольте, батюшка! На что вам?
Беневоленский (Бедная невеста, Островский): Канареек учить.
Добротворский (Бедная невеста, Островский): Хорошо, поищу.
Беневоленский (Бедная невеста, Островский): Поищи. Хочешь?
Добротворский (Бедная невеста, Островский): Вещичка-то хорошая! Где изволили приобресть?
Беневоленский (Бедная невеста, Островский): Так, нечаянно хороший человек набежал. Да не помнишь ли ты, было у нас дело купца Пересемкина с малолетними наследниками купеческой племянницы Акулины Незамайкиной, доходила до Правительствующего сената и возвращено для справок...
Беневоленский (Бедная невеста, Островский): Честь имею представиться. Коллежский секретарь Беневоленский.
Анна Петровна (Бедная невеста, Островский): Очень приятно познакомиться. Милости просим садиться. Служить изволите-с?
Беневоленский (Бедная невеста, Островский): Как же, служу-с с восемьсот тридцать восьмого года. Я вам скажу, я очень доволен своим местом и своим начальством. К службе я человек усердный, с подчиненными строг.
Анна Петровна (Бедная невеста, Островский): И родство имеете здесь, в Москве?
Беневоленский (Бедная невеста, Островский): Нет, совершенно никого-с.
Анна Петровна (Бедная невеста, Островский): Я думаю, вам ... Как, бишь, Платон Маркыч, я всё забываю?
Добротворский (Бедная невеста, Островский): Максим Дорофеич.
Анна Петровна (Бедная невеста, Островский): Памяти нет совсем, Максим Дорофеич! Вот что ты будешь делать, право. Я думаю, вам, Максим Дорофеич, скучно. Я вот по себе сужу, дело женское, сами знаете... Еще при покойнике-то было туда-сюда: ну знакомство все этакое, а теперь просто не знаю, что делать.
Беневоленский (Бедная невеста, Островский): Я с вами, сударыня, согласен.
Анна Петровна (Бедная невеста, Островский): Вот процесс теперь. Как это без мужчины; пожалуй, проиграешь.
Беневоленский (Бедная невеста, Островский): А позвольте узнать, в чем состоит ваше дело?
Анна Петровна (Бедная невеста, Островский): Я уж и не запомню всего-то, еще, пожалуй, перевру, а вот уж вам Платон Маркыч расскажет.
Добротворский (Бедная невеста, Островский): Вникните, батюшка, Максим Дорофеич, вникните!
Беневоленский (Бедная невеста, Островский): Хорошо, я посмотрю. Если можно что-нибудь, сударыня, сделать, так сделаем, а если нельзя, так не взыщите -- наше дело такое. Конечно, кто богу не грешен, царю не виноват, но я вам доложу, нынче насчет этого очень строго.
Добротворский (Бедная невеста, Островский): Точно, матушка, строго. Это они правду говорят. Строгости пошли. Это так точно.
Анна Петровна (Бедная невеста, Островский): Скажите, пожалуйста!
Беневоленский (Бедная невеста, Островский): Нынче уж держи ухо востро. Я вам про себя скажу: в постоянном страхе находишься. Нельзя, чтобы грешков не было; того гляди, под суд отдадут, выгонят из службы, куда денешься? Ну, хорошо, я холостой человек, а другой женатый...
Анна Петровна (Бедная невеста, Островский): А вы не намерены обзавестись семейством?
Беневоленский (Бедная невеста, Островский): Это вопрос, сударыня, очень важный в жизни, особенно в моей. Я имею состояние, всего у меня много, своих лошадей держу. Кабы посмотрели, какую я квартиру занимаю; вон Платон Маркыч видел. Ты видел, Платон Маркыч, квартиру?.
Добротворский (Бедная невеста, Островский): Как же, видел-с; квартира отличная.
Беневоленский (Бедная невеста, Островский): Следовательно, чего же я должен искать, я вас спрашиваю?
Анна Петровна (Бедная невеста, Островский): Подругу жизни, Максим Дорофеич, я так думаю.
Беневоленский (Бедная невеста, Островский): Я с вами согласен, сударыня. Но, сколько мне известно, всякая жена есть подруга жизни. Я должен преимущественно искать хозяйку. Мое дело приобретать всеми силами, а ее дело хозяйничать. У меня порядку нет в доме; ведь, пожалуй, и растащат у холостого человека. Все может случиться.
Анна Петровна (Бедная невеста, Островский): Что мудреного, Максим Дорофеич.
Добротворский (Бедная невеста, Островский): Мудрено ли, долго ли до греха. Это точно.
Беневоленский (Бедная невеста, Островский): Я желал бы, чтоб недурна была собой и образована, чтобы не стыдно было в люди показаться, выехать куда-нибудь. Хотя у нас знакомство и неважное, все больше мелкие чиновники, но все-таки, знаете ли, я вам скажу откровенно, приятно иметь красивую и образованную жену. А главное -- мне нужно хозяйку.
Анна Петровна (Бедная невеста, Островский): Вы справедливо рассуждаете, Максим Дорофеич; но, может быть, вы захотите также большого приданого?
Беневоленский (Бедная невеста, Островский): Я? Нет-с, я не того ищу. Девушку с состоянием за меня не отдадут, по незначительности моего происхождения и даже самого положения в свете. А есть невесты благородные и образованные, но бедные -- и для них-то, я вам без гордости скажу, такой жених, как я, -- находка.
Анна Петровна (Бедная невеста, Островский): Я с вами согласна, Максим Дорофеич.
Беневоленский (Бедная невеста, Островский): Разумеется, я красотой не могу похвалиться; образование я тоже получил, сказать вам по простонародному выражению, на медные деньги; но я видел людей, не конфужусь в обществе и могу сказать, что очень развязен даже с дамами. Теперь я вас спрошу, что такое красота в мужчине? -- Последнее дело.
Анна Петровна (Бедная невеста, Островский): Это одна глупость, Максим Дорофеич... Так, фантазии.
Беневоленский (Бедная невеста, Островский): Умная девушка не обратит внимания на красоту; для нее довольно, чтобы мужчина был умен, ну там... одет порядочно...
Анна Петровна (Бедная невеста, Островский): Непьющий...
Беневоленский (Бедная невеста, Островский): Конечно... А знаете ли вы, сударыня, я вам осмелюсь сказать, что в мужчине даже и это ничего. Как ты думаешь, Платон Маркыч, об этом?
Добротворский (Бедная невеста, Островский): Ничего, сударыня Анна Петровна, мужчине это не мешает. Был бы добрый человек.
Анна Петровна (Бедная невеста, Островский): Ну, как же, Платон Маркыч? Разве уж изредка, а то как же?
Беневоленский (Бедная невеста, Островский): В женщине это порок, я с вами согласен, а для мужчины даже составляет иногда необходимую потребность. Особенно, если деловой человек; должен же он иметь какое-нибудь развлечение. Разумеется, я сам первый осуждаю тех, которые имеют к этому большое пристрастие. Так вот, сударыня я какое мнение имею насчет женитьбы. Впрочем, мне еще торопиться некуда, я могу выбрать невесту совершенно по моему желанию.
Добротворский (Бедная невеста, Островский): Куда вам торопиться, что вам за крайность.
Анна Петровна (Бедная невеста, Островский): Дочь моя, Машенька! Максим Дорофеич Беневоленский!
Беневоленский (Бедная невеста, Островский): Очень приятно познакомиться. Вы, я слышал, очень любите музыку?
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Иногда, от скуки, играю.
Анна Петровна (Бедная невеста, Островский): Неправда, неправда: все сидит за фортепьянами, никак не отгонишь. Что, бишь, ты, Маша, играешь-то так часто, я все позабываю?
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Право, не знаю -- я много играю.
Анна Петровна (Бедная невеста, Островский): Нет, вот это, что ты еще нынче играла?
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Из "Роберта-Дьявола" -- Grace.
Анна Петровна (Бедная невеста, Островский): Да, да. Будь поразвязнее.
Беневоленский (Бедная невеста, Островский): Вообразите, я никогда не видал этой оперы; говорят, очень хорошая музыка. Как-то раз собрались компанией, да и то не попали.
Анна Петровна (Бедная невеста, Островский): Как же это?
Беневоленский (Бедная невеста, Островский): Очень просто. Мы прямо из присутствия зашли обедать в трактир, чтобы оттуда отправиться в театр. Ну, люди молодые, про театр-то и позабыли; так и просидели в трактире.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Это ужасно!
Беневоленский (Бедная невеста, Островский): Я сам тоже люблю музыку, но, к несчастию, я не играю ни на одном инструменте, да деловому человеку это и не нужно. Играл прежде на гитаре, да и то бросил -- некогда, совершенно некогда.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): О, господи!
Беневоленский (Бедная невеста, Островский): Вы, может быть, занимаетесь литературой? Барышни обыкновенно романы читают; еще в пансионах начинают читать потихоньку от надзирательницы.
Марья Андреевна (Бедная невеста, Островский): Да, я читаю кой-что. А вы?
Беневоленский (Бедная невеста, Островский): Я совершенно отстал; прежде читал, а теперь, знаете ли, дела, так решительно ничего не читаю.
Анна Петровна (Бедная невеста, Островский): Что это ты, Машенька! Когда читать Максиму Дорофеичу: у него и без того дела много, без этих глупостей.
Беневоленский (Бедная невеста, Островский): Что же нынче пишут, скажите?
Анна Петровна (Бедная невеста, Островский): Бог знает, что пишут, чего никогда не бывает -- одни фантазии.
Добротворский (Бедная невеста, Островский): Именно, сударыня, фантазии. Так, мечта.
Беневоленский (Бедная невеста, Островский): Вероятно, больше все про любовь пишут.
Анна Петровна (Бедная невеста, Островский): Какая любовь! Все глупости, никогда этого не бывает. Чайку, Максим Дорофеич, не угодно ли?
Беневоленский (Бедная невеста, Островский): Нет-с, покорно благодарю -- я до него совсем не охотник.
Добротворский (Бедная невеста, Островский): Что, сударыня, за чай; не такие мы гости, чтоб чай пить. А вы велите-ка закусочку подать, так мы с Максимом Дорофеичем по рюмочке бы выпили.
Анна Петровна (Бедная невеста, Островский): Сейчас, батюшка, сейчас. Извините меня, я вас оставляю на минуточку.