xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
БУРУНДАЙ (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Ты не бойся нас, красавица! Наша вера, вера легкая: не креститься, не поклоны бить... А уж будет золотой казны... Не робей, лесная пташечка... ближе!.. ну! за что неласкова?
ФЕВРОНИЯ (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Ах, ты милый жених мой, надежа! Одинехонек ты под ракитой, не оплакан лежишь, неотпетый, весь кровавый лежишь, неотмытый... Кабы ведала я твое место, я слезой твое тело омыла б, своей кровью тебя отогрела б, своим духом тебя оживила б. Ах, ты сердце, ретивое сердце! Отрывалось ты, сердце, от корня, заливалося алою кровью: а и как мне тебя проростити?
КУТЕРЬМА (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Слышь ты, девица... Княгиня свет! Не побрезгуй окаянныим, стань поближе, чистый человек!
ФЕВРОНИЯ (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Гриша, Гриша, что свершил еси!
КУТЕРЬМА (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Ох, молчи! невмоготу уж мне: смерть страшна, кончина скорая; потягчей того злодей-тоска... А уж звон Успенья китежский!.. И почто звонит невовремя? Ох, колотит Гришке колокол, словно обухом по темени.
ФЕВРОНИЯ (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Где же звон-то?
КУТЕРЬМА (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Ах, княгинюшка! Малым-мало пожалей меня: шапку мне надвинь-ка на уши, чтобы звону мне не слышати, чтобы грусть-тоску мою избыть. Нет, гудит, гудит проклятый звон! От него никак не скроюся. Отпусти меня, княгинюшка, разреши мне узы крепкие, дай уйти от мук татарскиих, хоть денек еще помаяться! Убегу в леса дремучие, отрощу по пояс бороду, стану там себе душу спасать.
ФЕВРОНИЯ (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Что замыслил, Гриша, выдумал? Ведь казнят меня младешеньку.
КУТЕРЬМА (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Эх, на что тебе живот беречь? Что имела, все посеяла; из людей-то даже княжеских почитай в живых десятка нет. А не дай Бог чтоб и жив кто был!
ФЕВРОНИЯ (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Отчего "не дай Бог", Гришенька?
КУТЕРЬМА (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Кто ни встретит, всяк убьет тебя. Как повел я рать татарскую, на тебя велел всем сказывать...
ФЕВРОНИЯ (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): На меня велел ты, Гришенька?
КУТЕРЬМА (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): На тебя.
ФЕВРОНИЯ (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Ой, страшно, Гришенька! Гриша, ты уж не Антихрист ли?
КУТЕРЬМА (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Что ты, что ты? Где уж мне, княгинюшка! Просто я последний пьяница: нас таких на свете много есть. Слезы пьем ковшами полными, запиваем воздыханьями.
ФЕВРОНИЯ (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Не ропщи на долю горькую: в том велика тайна Божия. Аль тебе то в радость не было, ведь на то нам свет Божественный, как другие ходят в радости?
КУТЕРЬМА (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Эх, ты свет моя княгинюшка! Наши очи завидущия, наши руки загребущия, на чужую долю заришься, да сулишь им лихо всякое... А и Бога супротив пойдешь: мы на то и в горе век живем, чтобы в горших муках смерть принять?
ФЕВРОНИЯ (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Горький, горький, трижды болезный! Ты и впрямь не знаешь радости.
КУТЕРЬМА (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): И не слыхивал, княгинюшка, какова она такая есть. Отпусти меня, княгинюшка, разреши мне узы крепкие...
ФЕВРОНИЯ (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Быть тому. Ступай Господень раб! Разрешу я узы крепкия, смертных мук не побоюся я, помолюсь за палачей своих. Ты ж усердно кайся: Бог простит. Кайся, всякий грех прощается, а который не простительный, не простится, так забудется. Чем же путы мне порушити?
КУТЕРЬМА (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): У того мурзы седатого, видишь, нож торчит за поясом.
БУРУНДАЙ (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Ты ко мне, моя красавица!..
КУТЕРЬМА (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Ой, голубчики, на воле я! Ну, теперь давай Бог ноженьки! Слышишь? Снова звон неистовый. Неприязнь сама в клепало бьет, темный страх наводит на сердце... И как страх тот расползается, по рукам, ногам, по жилочкам... Ходуном пошла сыра земля. Не уйти от мук кромешныих, не жилец я на белом свету! Головою в омут кинуся, буду жить с бесами темными, с ними ночью в чехарду играть. Где был бес, там нынче боженьки; где был Бог, там ничегошеньки! Где же бес теперь, княгинюшка? Аха, ха, ха, ха! бежим, голубушка! "Он" велит мне Китеж град найти. Га!
ХОР (Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, Бельский): Кто там бешеный кричал-вопил? раным-рано нас татар будил? Уж не вороги ль подкралися? Али время нам в поход идти? Чудо, чудо непонятное! Ой, вы воины татарские, просыпайтесь, пробуждайтеся! Поглядите, подивитеся! Хоть над озером пустым-пусто, в светлом озере, как в зеркале, опрокинут виден стольный град... Словно в праздник да на радостях звон веселый раздавается. Прочь бежимте! Прочь, товарищи! Прочь от мест сих! От проклятых! Не случилось бы недоброго! Он велик... Ой! Страшен русский Бог!
Панфил (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Vive le vin! Vive l'amour! Amant et buveur tour a tour... Да что ж ты, милая, меня не угощаешь?
Даша (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Не нужно, - без того ты блюдами глотаешь. Бутылку целую мадеры осушил.
Панфил (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Здоровье женихов с невестами я пил. Так водится, мой друг, в большом, меж нами, свете. Две свадьбы вдруг - charmant! Не худо быть и третьей. Послушай, я твое здоровье, Даша, пью. Ну, выпей за мое и ручку дай свою. Как два голубчика мы проживем с тобою.
Даша (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Уж камердинера я сделаюсь женою! Нет, счастием таким себя, дружок, не льсти: Ты скоро, может быть, и в славе и в чести Меня увидишь, так что кланяться мне станешь.
Панфил (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Вот что! и на меня, несчастного, не взглянешь. Уж не в актрисы ли опять? - Тем лучше, я Ужаснейший актер! Театр есть страсть моя: Люблю на сцене гром, пальбу, а пуще - драку. В трагедии я съел, как говорят, собаку. Игра моя страшна, как рукопашный бой: Что стих, то жестов пять, реву, стучу ногой, Отстану ль? - жестами мой стих я догоняю, Дрожу! - и зрителей дрожать я заставляю! "Раскаянье в душе! Ах! что я говорю? Оно в крови моей! снедаем им, горю! И фурий мстительных терзающие руки, Их змеи, их бичи ничто против сей муки, Ничто в сравнении и весь ужасный ад!" Тут всяк захлопает, хоть рад или не рад. Любимцу публики тотчас в ладоши грянут И вызывать меня с начала пьесы станут.
Даша (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Ты пьян, голубчик мой!
Панфил (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): И, вздор! совсем не пьян, А весел, как француз: в игре горяч и рьян, Так точно, как в любви, ну, сам не понимаю, Что сделалось со мной: я таю, я сгораю! И отчего тобой я вдвое страстен стал?
Даша (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Да, вот мадера вся, шампанского бокал!
Панфил (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Тронись, жестокая! Свирепейшая львица!
Даша (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Поди же прочь и знай: я буду откупщица!
Панфил (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Вот на! Ведеркин наш, знать, женится на двух?
Даша (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Всё врешь!
Панфил (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Эй, Дашенька, не ошибись, мой друг! Ведеркин за двумя вдруг зайцами погнался, А я боюсь, чтоб он век вдовым не остался. Верь мне, ведь я Лафлеш, а флеш, смотри, - стрела!
Даша (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Чу! кофе подавать: встают из-за стола.
Флюгерова (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Обедал ли, мой друг Лафлеш?
Панфил (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Чресчур доволен.
Ведеркин (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): А я так сыт...
Князь (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): И пьян...
Ведеркин (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Что, право... будто болен.
Князь (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Что ж чувствуете вы?
Ведеркин (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Кружится голова. И - сердце бьется - ах!
Лия (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Вот нежные слова!
Князь (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Ну, полноте - к чему тут хитрость и коварство? Вы больны от любви.
Ведеркин (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): И вот мое лекарство.
Князь (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Прелестный комплимент!
Лия (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Что может быть страстней!
Ведеркин (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): О! я всегда бывал большой галантерей: Девицам отпускать всегда моя охота. Бывало - что скажу - и смех.
Князь (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Или зевота.
Флюгерова (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Куда, сударыня?
Софья (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Я - кофе разливать.
Ведеркин (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Пусть, матушка, идет: мне слаще попивать Чай с ромом из ее прекрасных белых ручек.
Лия (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Час от часу нежней.
Князь (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Каков же Вакхов внучек! Невестин кофе - всё! ничто пред ним и ром! Мысль бесподобная! - заметно, что знаком Племянник мой с большим, как говорится, светом, И даже мог бы быть изящнейшим поэтом! Ну что б вам, написав полсотни од, баллад, Словесность русскую взять также на подряд, Или, компанией, - для выгоды карманов - Наделать сотню драм из сказок, из романов? И тут, чтоб барыша поболее нажить, Кто помешает вам водицей разводить, Как крепкое вино, писания чужие? Я вижу в вас талант, способности большие!
Ведеркин (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Да это что еще? Я был бы философ, Когда бы удалось мне с будущих торгов Снять откуп в Питере: ведь там мне все знакомы.
Князь (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Я думаю, вам все открыты были домы? И, верно, с знатными со всеми вы в связи?
Ведеркин (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): А как же? - золото блестит и на грязи. Так что нам знатные! - подчас мы их честуем, А впрочем, будь хоть граф! а мы и в ус не дуем.
Князь (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Я эту спесь весьма приличной нахожу.
Ведеркин (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Да вот пять лет назад, формально вам скажу, Я был откупщиком в губернии нездешней. Граф Звонкий в город к нам порой приехал вешней, Так в мае месяце; я с ним давно знаком. "Я буду-де к тебе в твой загородный дом". А я тогда купил с аукциона дачу. "В покупке-де твоей хочу смотреть удачу". Пожалуй, мол, большой диковинки в том нет... Велика важность - граф! "Что ж? ужин иль обед?" - "На ужин-де". Ну, я - за стерлядью почтовых, За ананасами, за винами, да новых Велел и мобелей три дюжины привезть, Музыку, фейерверк! - неважная, мол, честь, Что граф пожалует, - нам это ведь не диво.
Князь (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Что вам! Каков рассказ?
Лия (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Ах! как красноречиво!
Ведеркин (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Вот день пришел, - созвал гостей, а сам сижу. Мне нужды нет - в окно к воротам всё гляжу. Так к сумеркам кричат: "Уж граф-де едет близко". Ну, что ж? - сбежал с крыльца, поклон ему пренизкий; Под ручку на крыльцо... Всё дело чередом: Музыка грянула, из пушек треск и гром. Граф в карты сел играть, а мне-то что за дело?
Князь (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Какая нужда вам!
Ведеркин (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Глядь, солнышко уж село. Я в сад бегом: люблю потешные огни! Сам рад сгореть. Ну вот как на беду, все дни Стояли красные, - вдруг тучка набежала. Поверите ль? душа вот так и задрожала. Что делать? фейерверк чтоб мой не отсырел, Пустить сигнальную ракетку я велел: Пошла голубушка! - Вот жду я графа смело. Идет сиятельный, - а мне какое дело? Большие кресла есть: пусть сядет без меня. Я суечусь вокруг потешного огня. Граф сел и гости все! - пошла моя потеха!
Князь (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Ну, слава богу!
Флюгерова (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Я умру, mon cher, от смеха!
Лия (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Да чем же кончилось?
Ведеркин (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Уж и не помню как. Стал немец зажигать последний уж бурак, А я до бураков охотник пресмертельный! Ну, вспомнить не могу: бурак-ат самый цельный! Смотрю - беда! - шипит, фитиль за фитилем! Он всё шипит. Вот я и сам к нему с огнем, Не тут-то было! - Я надулся, да как дунул! Как словно черт его мне прямо в рожу сунул! Не взвидел ничего! - Тут замертво упал. Как граф отправился... как... что... уж не слыхал! Бог с ним! - Что он... что я... что серо и что бело, Не всё ль равно? - Он граф! а мне какое дело?
Князь (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Что вам до этого? Без памяти лежал, А то бы провожать к воротам побежал. Да как же раздувать бурак хотели сами? Как нос ваш уцелел? и как еще с глазами? И свежи так в лице?
Ведеркин (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Вот барышням-то смех! Ну как быть! - час такой: попутал, видно, грех. Как не ослеп? и все тому подивовались. Вот знаки и теперь на лбу моем остались. Ведь оттого-то я кажусь и старобраз. - Вы, Софья Дмитревна, мой слышали рассказ?
Софья (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Я слышала-с...
Флюгерова (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Поди, сядь здесь.
Софья (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Сейчас я встану.
Ведеркин (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Вот так-то, матушка, и вас я тешить стану. Я рад для вас пиры и балы хоть давать, Готов и бураки для вас я...
Князь (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Раздувать.
Ведеркин (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Пускать по вечерам на каждый летний праздник. Ведь я превесельчак, а часом и проказник. Готов во все игры, и в жмурки, и в жгуты.
Флюгерова (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Что ж, Софья, жениху не отвечаешь ты?
Софья (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Что отвечать-с?
Флюгерова (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Как что? Некстати уж сурова!
Софья (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Простите, тетушка! я, право, нездорова.
Флюгерова (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Всё вздор! - будь здесь. - Больна! лицо как жар горит!
Ведеркин (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Сиятельный, смекнул? Ведь это говорит Она мне куплимент: я давеча был болен, Теперь она.
Князь (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Да, да. Не многим же доволен.
Ведеркин (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): И! матушка, пройдет! Кому ж, коли не вам, Здоровым быть? Всего ведь вдоволь будет нам. Богатых солнышко, ей! греет и в ненастье.
Софья (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Богатство, может быть, и составляет счастье, Да кто богат? - один довольный, иль никто. А без взаимных чувств - оно, сударь, ничто.
Флюгерова (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Ага! роман!
Софья (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Ах, нет! наставниц попеченьем Романов я никак не занималась чтеньем, И романическим не верю я мечтам. Прямая где любовь - почтенье, верно, там. Она последствие достоинств уваженья, Она есть жизнь души - не плод воображенья.
Князь (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Она умна!
Флюгерова (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Вот чем ее набита голова! Всё непонятный вздор! пустые всё слова! Почтенье, то да се! - А если жить в столице? Кому, сударыня, приятней?..
Ведеркин (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Откупщице! Тут спорить нечего.
Флюгерова (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Понятий никаких О счастье нет у ней.
Софья (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Оно лишь в нас самих, И счастье женщины в кругу ее семейства.
Ведеркин (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): А наше - как берем сикурс из казначейства.
Софья (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Позвольте же, сударь, мне откровенной быть: Не раз слыхала я, чтоб счастливо прожить, Супругам должно быть и одинаких мнений. Богатство умножать - верх ваших наслаждений, Чтоб расточать потом в дым ваше серебро. По мне, так счастье в том, чтоб делать всем добро. Лишеньем прихотей купить души блаженство, Восстановить судьбой гонимых благоденство И нужное делить с лишенными всего Есть, признаюся вам, - верх счастья моего! Заметьте же, сударь, как думаем мы розно.
Флюгерова (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Ведь экий вздор! Теперь, сударыня, уж поздно Пустое говорить: некстати вдруг умна. Муж должен думать то ж, что думает жена, Когда она не так, как ты, уж бестолкова. Не всякий ведь похож на черта Прямикова, Который всякого не в бровь, а в самый глаз Рад правдою колоть - хоть будь природный князь, Который здесь за всех непрошеный оратор, Кого избаловал наш добрый губернатор.
Ведеркин (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): То правда, матушка: бывало, завсегда У предводителя с начальником вражда, А нынче - срам смотреть! - одно его лишь слово: Вон там-де воровство - и следствие готово. И в наши ведь дела уткнуть изволил нос. Ну... было кое-что... пронюхал и донес. А защищает всё - добро б людей? - нет, бедных, Опальных да сирот, незначущих и вредных. Я, право, звал его раз десять на обед, - Губернский ведь, нельзя уж не позвать! - так нет, Ни разу; а подчас кормлю я город целый! Он предводитель здесь! - а мне какое дело? Мы сами у себя - кто б ни был он таков!
Слуга (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Нет дома.
Прямиков (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Врешь!
Ведеркин (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Ахти! да это Прямиков!
Прямиков (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Простите мне, что я вошел к вам без доклада.
Флюгерова (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Помилуйте... я вам... по чести... очень рада.
Прямиков (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Благодарю. - Итак, простите уж и в том, Что я, сударыня, того, кому ваш дом, Не знаю почему, сегодня был отказан, Осмелился привезть: он должен быть наказан, Когда вас оскорбить действительно посмел. Я здесь затем, что знать вину его хотел. Ведь без вины людей из дому не толкают.
Ведеркин (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Ахти!
Даша (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Беда!
Флюгерова (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Его виной не упрекают, Но он...
Прямиков (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Что сделал он?
Флюгерова (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Он... он...
Славин (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Я вас прошу, Сударыня, сказать, за что ваш гнев ношу, Который всю мою надежду отнимает И без вины меня виновным представляет В глазах того, кого я чту отцом? Ужлй, сударыня, я проступился в том, Что в радости души, без всякого искусства, Спешил вам изъяснить признательные чувства, Которыми тогда исполнен весь я был, Как благодетель мой восторг мне в душу влил Известьем данного на брак мой вами слова?
Флюгерова (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Известьем? - от кого? - когда?
Прямиков (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): От Прямикова, Сегодня поутру. - Не вы ли мне вчера Сказали, что ему желаете добра? Что почитаете вы Славина достойным Быть мужем Софьи? - Что отцом ее покойным Он избран в зяти был? - Что сами вы никак Не воспротивитесь свершить желанный брак?
Ведеркин (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Ты слышишь ли?.. ...Смотри ж, ведь ты моя очистка. Шепни ей: у меня ведь ваша-де расписка.
Прямиков (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Сказали ль это вы?
Даша (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Запритесь, иль беда!
Флюгерова (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Не помню, чтоб клялась я в этом вам когда?
Прямиков (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Ужли что скажете, так в том нужна присяга? Сказали ль это вы?
Князь (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Тут надобна отвага. Courage, ma chere, courage! - В ландо и мигом мах. Я в сад пойду.
Прямиков (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Ну что ж? Неужто во лгунах Оставите меня?
Флюгерова (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Пристали так, что чудо! Ну, что ж? сказала я...
Князь (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Ай! ай! Allons! иль худо!
Лия (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Allons, mon cher Thesee! Я выйду в эту дверь.
Прямиков (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Вот, Славин, слышишь ли? Сказали? А теперь На что ж, сударыня, скажите, вы решились?
Флюгерова (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Ах!.. обстоятельства теперь переменились, - Признаться вам должна... Куда же ты, mon cher?
Князь (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Так... голова дурна!.. я шел... pour prendre l'air.
Флюгерова (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Allons! я жениха вам в милость поручаю.
Славин (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Возможно ль?
Прямиков (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Что за вздор?
Славин (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Ах, Софья!
Прямиков (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Понимаю! Пустая выдумка, затеи.
Флюгерова (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Никаких.
Прямиков (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Как!.. Софья?..
Флюгерова (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Нет, он мой, сударь, он мой жених.
Прямиков (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Он?.. Женится на вас?
Флюгерова (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Чему же усмехнулись?
Прямиков (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Тому, что оба вы, мне кажется, рехнулись. Невеста вы? Он - ваш жених? Нет, сил уж нет! Помилуйте, да вам уж с лишком сорок лет, А шалуну, ей-ей! быть можно б вашим сыном.
Князь (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Шалун! Monsieur! - Я князь, родился дворянином. Вы это знаете?
Прямиков (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): К несчастью! как не знать! Не худо бы себе о том напоминать, В поступках чтоб себя умерить молодецких И выбросить всё то, чем в школах вам немецких Набили голову для общего вреда, И от которых вам, ей-ей! придет беда! И кстати не забыть - сказать вам не в укору, - Что здесь вы моему поверены надзору.
Князь (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Что? разве я дитя?
Прямиков (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Нет, в зрелых уж летах! Но должно век иных водить на помочах, Чтоб не ушибся сам и не ушиб другого.
Флюгерова (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Помилуйте, да что ж он делает худого? Женитьба ведь не грех, сударь.
Прямиков (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Согласен в том, А часто пополам бывает со грехом. Я, право, и теперь, рассудком как ни мерю, А браку вашему никак еще не верю. Тут нет ли штук каких? Да это не уйдет: Я льщусь, что князь меня на свадьбу позовет. И вас, сударыня, пришлося уж поздравить, Когда есть с чем; но всё я не могу представить, Чем Славин виноват? - и что тому виной, Что брак их?..
Флюгерова (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Софье быть нельзя его женой: Она помолвлена...
Прямиков (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Уж не с ума ли сходит?
Славин (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Помолвлена!
Прямиков (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Да с кем?
Ведеркин (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Вот, до меня доходит. Чего робеть? пущусь!
Прямиков (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Ба! это что?
Ведеркин (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Жених.
Прямиков (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Чей? Софьин?
Славин (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Боже мой!
Ведеркин (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): При случаях таких... Как водится всегда... теперь... и в днях прошедших... Я был и есть...
Прямиков (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Где я? не в доме ль сумасшедших? Скажи, мой друг, хоть ты... Вот так! и здесь молчат.
Славин (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Смотрите, за нее вам слезы говорят!
Прямиков (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Взгляните на нее, что слезы эти значат?
Флюгерова (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Что девушки всегда перед замужством плачут.
Прямиков (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Вы что ж не плачете?
Флюгерова (Воспитание, или вот приданое, Кокошкин): Придет и мой черед.