xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Гусь (Зойкина квартира, Булгаков): Ну, хорошо. Сию секунду слезай с этого помоста. Ты поедешь со мной или нет?
Алла (Зойкина квартира, Булгаков): Нет. Не поеду!
Гусь (Зойкина квартира, Булгаков): Нет? Считаю до трех. Раз, два! Ты отвечай! Считаю до десяти!
Алла (Зойкина квартира, Булгаков): Бросьте это, Борис Семенович! И до сорока не поеду, не люблю.
Гусь (Зойкина квартира, Булгаков): Ты - проститутка!
Гусь (Зойкина квартира, Булгаков): Попрошу не плевать!
Аметистов (Зойкина квартира, Булгаков): Пардон-пардон, и не курить. Разменом денег не затруднять, через переднюю площадку не входить! Борис Семенович...
Гусь (Зойкина квартира, Булгаков): Виноват. Прошу вас выйти отсюда!
Аметистов (Зойкина квартира, Булгаков): Пардон-пардон.
Гусь (Зойкина квартира, Булгаков): Я вам говорю, виноват!
Зоя (Зойкина квартира, Булгаков): Спасибо, спасибо! Великосветская дрянь!
Алла (Зойкина квартира, Булгаков): Не смейте оскорблять меня, Зоя Денисовна! Мне в голову не пришло, что Борис Семенович может посещать мастерскую. Туалет я вам верну.
Зоя (Зойкина квартира, Булгаков): Я вам его дарю. За глупость. Идиотка!
Алла (Зойкина квартира, Булгаков): Что?! Что?!
Гусь (Зойкина квартира, Булгаков): Стой! Куда? За границу?
Алла (Зойкина квартира, Булгаков): Издохну, но сбегу!
Гусь (Зойкина квартира, Булгаков): Ну, так вот. Не будь я Гусь-Ремонтный, если вы не получите шиш вместо заграницы. Увидите вы визу!
Алла (Зойкина квартира, Булгаков): Без визы удеру!
Мертвое тело (Зойкина квартира, Булгаков): Позвольте. Самое интересное без меня!
Роббер (Зойкина квартира, Булгаков): Иван Васильевич!
Гусь (Зойкина квартира, Булгаков): Без визы? Не удастся!
Обольянинов (Зойкина квартира, Булгаков): Я попрошу не оскорблять женщину!
Гусь (Зойкина квартира, Булгаков): Пианист, уйди.
Обольянинов (Зойкина квартира, Булгаков): Простите, я не пианист!
Зоя (Зойкина квартира, Булгаков): Павлик, сейчас же играйте. Что вы делаете?
Гусь (Зойкина квартира, Булгаков): Будете вы вещи на Смоленском рынке продавать! Вы попадете в больницу, и посмотрю я, как вы в вашем сиреневом туалете... Ах, ах...
Аметистов (Зойкина квартира, Булгаков): Алла Вадимовна, прошу. Манюшка, выпусти!
Гусь (Зойкина квартира, Булгаков): Алла, люблю! Алла, вернись! Я тебе визу достану! Визу...
Зоя (Зойкина квартира, Булгаков): Успокаивай, успокаивай!
Аметистов (Зойкина квартира, Булгаков): foot ordinaire - обычная (фр.). Коврик грязный! Все устроится. Одна она, что ли, на свете? Плюньте! Она даже и не красива. Так, ординер.
Гусь (Зойкина квартира, Булгаков): Скройся! Оставь меня одного. Я буду тосковать.
Аметистов (Зойкина квартира, Булгаков): Отлично, потоскуйте. Я возле вас здесь ликерчик поставлю и папироски. Потоскуйте.
Гусь (Зойкина квартира, Булгаков): Гусь тоскует. Ах, до чего Гусь тоскует! Отчего ты, Гусь, тоскуешь? Оттого, что ты потерпел непоправимую драму. Ах, я, бедный Борис! Всего ты, Борис, достиг, чего можно, и даже больше этого. И вот ядовитая любовь сразила Бориса и он лежит, как труп в пустыне, и где? На ковре публичного дома! Я, коммерческий директор! Алла, вернись!
Аметистов (Зойкина квартира, Булгаков): Пардон-пардон. Тихонечко, а то внизу пролетариат слышит.
Гусь (Зойкина квартира, Булгаков): Ах, я несчастный. Алла, вернись.
Гусь (Зойкина квартира, Булгаков): Уйди, я тоскую.
Херувим (Зойкина квартира, Булгаков): Тоскуеси. Зацем тоскуеси? Ты очинь вазныи. Цего тоскуеси мало-мало?
Гусь (Зойкина квартира, Булгаков): Не могу видеть ни одного человеческого лица, только ты один симпатичный. Херувим, китайский человек. Печаль меня терзает, и от этого я нахожусь на ковре.
Херувим (Зойкина квартира, Булгаков): Пецаль? Я тозе пицяль.
Гусь (Зойкина квартира, Булгаков): Ах, китаец! Чего тебе печалиться? У тебя еще все впереди. Алла!
Херувим (Зойкина квартира, Булгаков): Мадама обманула. Все мадамы сибко нехоросие мал-мало. Ну, сто? Другую мадаму забираись. Много мадама на Москве.
Гусь (Зойкина квартира, Булгаков): Нет, не могу я себе достать другую мадаму!
Херувим (Зойкина квартира, Булгаков): Тебе диенге нет?
Гусь (Зойкина квартира, Булгаков): Ах ты, симпатичный китаец! Разве может быть такой случай на свете, чтобы Гусь не имел денег! Но вот одного не может голова придумать, как эти деньги превратить в любовь! Ах, китаец мой. На, смотри.
Херувим (Зойкина квартира, Булгаков): Сикольки много цирвонцев.
Гусь (Зойкина квартира, Булгаков): Утром получил пять тысяч, а вечером такой удар, от которого я свалился. Я лежу на большой дороге, и пусть каждый в побежденного Гуся плюет, как Гусь плюет на червонцы! Тьфу, тьфу!
Херувим (Зойкина квартира, Булгаков): Плюесь деньги. Смесной. У тебя деньга есть, мадама нет. У меня мадама есть, деньга нет. Дай погладить цервонцы.
Гусь (Зойкина квартира, Булгаков): Гладь.
Херувим (Зойкина квартира, Булгаков): А, цирвонцики, цирвончики миленьки.
Гусь (Зойкина квартира, Булгаков): Как мне забыться? Алла!
Херувим (Зойкина квартира, Булгаков): Цирвонци. Теплы Санхай.
Аметистов (Зойкина квартира, Булгаков): Где он?
Херувим (Зойкина квартира, Булгаков): Тс, я ему дал курить. Никто не ходи. Он теперь спакойни.
Аметистов (Зойкина квартира, Булгаков): Молодец, ходя.
Херувим (Зойкина квартира, Булгаков): Мануска, Мануска.
Манюшка (Зойкина квартира, Булгаков): Чего тебе?
Херувим (Зойкина квартира, Булгаков): Тс, Мануска. Сицяс-Санхай бези, бези вокзал.
Манюшка (Зойкина квартира, Булгаков): Что ты, очумел?
Херувим (Зойкина квартира, Булгаков): Сицяс моклая беда будет. Цирвонци имеем.
Манюшка (Зойкина квартира, Булгаков): Ты что такое сделал, черт?
Херувим (Зойкина квартира, Булгаков): Гуся резал.
Манюшка (Зойкина квартира, Булгаков): А-а-а! Дьявол! Господи Иисусе, царица Небесная!
Херувим (Зойкина квартира, Булгаков): Беги, тебе резать будем!
Манюшка (Зойкина квартира, Булгаков): Господи!
Аметистов (Зойкина квартира, Булгаков): Борис Семенович. Пардон-пардон. Лежите? Ну, лежите, лежите, только как же это он вас одного оставил? Вы с непривычки можете перекурить. Ну вот, и ручка холодная. А-а! Что-о?! Сукин кот! Бандит! Этого в программе не было. Как же теперь быть? Все засыпались, разом крышка, гроб! Херувим, Херувим! Ну, конечно: ограбил и ходу дал. А я-то идиот! Что теперь делать, дорогие товарищи? Деньги на текущем. Завтра его хватятся. Вот тебе и Ницца, вот тебе и заграница. Аминь! Чего же это я сижу? А? Ходу! Верный мой товарищ, чемодан. Опять с тобою вдвоем, но куда? Объясните мне, теперь куда податься? Судьба ты моя, судьба! Звезда ты моя горемычная! Прикупил к пятерке-дамбле. Ходу! Ну, Зоечка, прощай! Прощай, Зойкина квартира!
Зоя (Зойкина квартира, Булгаков): Александр Тарасович! Александр Тарасович! А... Борис Семенович. Один? Вы не сердитесь на меня? Я совершенно не понимаю Аллы Вадимовны. Что это такое, что это такое? Да неужели это он! Негодяй! Судьба моя! Манюшка, Манюшка, Манюшка! И они! Это невозможно! Павел Федорович, Павел Федорович, на минутку! Господа, простите!
Обольянинов (Зойкина квартира, Булгаков): Что такое, Зоечка?
Зоя (Зойкина квартира, Булгаков): Павлик, стряслась беда! Эти негодяи, китаец с Аметистовым, убили Гуся! Ужас! И Манюшка с ними участвовала, и, пока мы там сидели, бежали.
Обольянинов (Зойкина квартира, Булгаков): Как вы странно шутите, Зоя.
Зоя (Зойкина квартира, Булгаков): Опомнитесь. Павлик! В качалке труп. Он в крови. Мы пропали!
Обольянинов (Зойкина квартира, Булгаков): Позвольте, но ведь это ужасно! Нас же никто не может обвинить в убийстве. Если эти мерзавцы... При чем же мы здесь? Я не постигаю.
Зоя (Зойкина квартира, Булгаков): Не только не могут, но наверное обвинят. Павлуша, нельзя терять ни одной минуты! Документ есть. Деньги в спальне.
Пеструхин (Зойкина квартира, Булгаков): Тэкс, брекекекс.
Газолин (Зойкина квартира, Булгаков): Херувимка всегда ножом ходит. Херувимку надо брать первого.
Толстяк (Зойкина квартира, Булгаков): Тише, не расстраивайся.
Пеструхин (Зойкина квартира, Булгаков): Это что ж, накурился?
Ванечка (Зойкина квартира, Булгаков): Да, квартирка.
Пеструхин (Зойкина квартира, Булгаков): Тише.
Зоя (Зойкина квартира, Булгаков): Нет денег! Сашкина работа! Вор и убийца...
Обольянинов (Зойкина квартира, Булгаков): Зоя, я ничего не постигаю.
Зоя (Зойкина квартира, Булгаков): Некогда постигать!
Обольянинов (Зойкина квартира, Булгаков): А эти гости?
Зоя (Зойкина квартира, Булгаков): Павлушка, черт с ними! Бежим!
Пеструхин (Зойкина квартира, Булгаков): Виноват. Попрошу не спешить, гражданочка.
Зоя (Зойкина квартира, Булгаков): Ах!
Пеструхин (Зойкина квартира, Булгаков): Мадам Пельц?
Ванечка (Зойкина квартира, Булгаков): Абсолютно. Она.
Зоя (Зойкина квартира, Булгаков): Кто это? Кто вы? Павлушка, это бандиты! Они зарезали Гуся!
Ванечка (Зойкина квартира, Булгаков): Спокойно, мадам. Никого не режем. Мы с мандатом.
Зоя (Зойкина квартира, Булгаков): А, позвольте. Я поняла! Это Уголовный Розыск.
Пеструхин (Зойкина квартира, Булгаков): Вы угадали, мадам Пельц.
Зоя (Зойкина квартира, Булгаков): Ну, вот что. Я и Обольянинов никакого отношения к убийству не имеем. Это китаец. Я даже не знаю, как его зовут, - [и] негодяй Аметистов, которого я приютила. Они убили и бежали.
Пеструхин (Зойкина квартира, Булгаков): Кого убили?
Зоя (Зойкина квартира, Булгаков): Гуся.
Газолин (Зойкина квартира, Булгаков): Херувимка безал!!
Пеструхин (Зойкина квартира, Булгаков): Эге-ге, Ванечка! Сразу надо было брать Херувимку.
Газолин (Зойкина квартира, Булгаков): Ванецка, Херувимку выпустил! Ванецка!
Толстяк (Зойкина квартира, Булгаков): Тише, тише, тише, тише, не расстраивайся.
Пеструхин (Зойкина квартира, Булгаков): Кто за дверями?
Зоя (Зойкина квартира, Булгаков): Гости, у меня именины.
Пеструхин (Зойкина квартира, Булгаков): Ага, так.
Зоя (Зойкина квартира, Булгаков): Это никакого отношения к убийству не имеет!
Пеструхин (Зойкина квартира, Булгаков): Ванечка!
Ванечка (Зойкина квартира, Булгаков): Ваши документы, граждане.
Толстяк (Зойкина квартира, Булгаков): Шесть шестнадцать два нуля, добавочный одиннадцать. Товарищ Каланчеев. Я говорю. Hv, я, я. Следователя и доктора. Садовая, 105, квартира 104.
Роббер (Зойкина квартира, Булгаков): Виноват. Тут недоразумение. Я совершенно случайно [попал]...
Поэт (Зойкина квартира, Булгаков): Боже мой, боже мой!
Лизанька (Зойкина квартира, Булгаков): Наташка, засыпались!
Иванова (Зойкина квартира, Булгаков): Вот так номер.
Пеструхин (Зойкина квартира, Булгаков): Пожалуйте, пожалуйте документики, граждане.
Толстяк (Зойкина квартира, Булгаков): Виноват, виноват. Куда ж так спешить?
Фокстротчик (Зойкина квартира, Булгаков): Я только танцевал, видите ли...
Роббер (Зойкина квартира, Булгаков): Простите, в чем дело? Семейные именины. Это законом не преследуется. Я сам юрист.
Толстяк (Зойкина квартира, Булгаков): В квартирке убийство, гражданин юрист.
Все (Зойкина квартира, Булгаков): Что, что такое? Господа, позвольте!..
Мымра (Зойкина квартира, Булгаков): Гуся убили!
Роббер (Зойкина квартира, Булгаков): Помилуйте, это чудовищно!
Поэт (Зойкина квартира, Булгаков): Господи Иисусе.
Иванова (Зойкина квартира, Булгаков): Что ж делать?
Лизанька (Зойкина квартира, Булгаков): Сидеть будем без конца, лам-ца-дрица-а-ца-ца!
Мертвое тело (Зойкина квартира, Булгаков): Слава тебе господи, наконец-то! Скука дьявольская. Раздевайтесь, братцы, раздевайтесь, братцы. Мы сейчас такой тарарам устроим...
Роббер (Зойкина квартира, Булгаков): Заткнись, идиот. В квартире убийство!
Пеструхин (Зойкина квартира, Булгаков): Ванечка, осмотрите, нет ли еще кого.
Ванечка (Зойкина квартира, Булгаков): Никого нету, сухо, товарищ Пеструхин.
Газолин (Зойкина квартира, Булгаков): Выпустили Херувимку, выпустили Херувимку!!
Зоя (Зойкина квартира, Булгаков): Эх вы, ловкачи в смокингах, кого же вы берете?
Мертвое тело (Зойкина квартира, Булгаков): Кого берете, товарищи, а? Раздевайтесь!
Зоя (Зойкина квартира, Булгаков): А убийцы бежали!
Толстяк (Зойкина квартира, Булгаков): Что вы, мадам. Куда это они сбегут? По СССР бегать не полагается. Каждый должен находиться на своем месте.
Пеструхин (Зойкина квартира, Булгаков): Тише. Ванечка, впустить. Граждане, никаких разговоров о происшествии, за это строго ответите. Попрошу соблюдать прежнее настроение.
Мертвое тело (Зойкина квартира, Булгаков): Совершенно правильно. Никаких разговоров. Шампанского! Человек!
Аллилуя (Зойкина квартира, Булгаков): Здрасьте, граждане. Зоя Денисовна, вечерок еще не кончился? Соседи обижаются.
Толстяк (Зойкина квартира, Булгаков): Вы кто такой, гражданин?
Аллилуя (Зойкина квартира, Булгаков): Довольно странно. Это я вас, председатель домкома, могу спросить, кто вы такой?
Толстяк (Зойкина квартира, Булгаков): Гуся знал?
Аллилуя (Зойкина квартира, Булгаков): Да что это вы, в самом деле? Я к Зое Денисовне. Пропустите, пожалуйста.
Пеструхин (Зойкина квартира, Булгаков): Отвечай, гражданин, на вопрос.
Аллилуя (Зойкина квартира, Булгаков): А вы кто ж это сами-то будете? А? Гуся? Как же, как же, знаю. Они в нашем доме проживают, товарищи. Я, товарищи дорогие, давно начал замечать. Подозрительная квартирка. Все как будто тихо, мирно. А вот нс нравится. Сосет у меня сердце и сосет. Я и сейчас, товарищи дорогие, для наблюдения прибыл. Подозрительная квартирка.
Зоя (Зойкина квартира, Булгаков): Для наблюдения! Ах ты, мерзавец! Слушайте, вы! Я ему деньги платила. У него и сейчас в Кармане моя десятичервонная бумажка, и я знаю номер!
Толстяк (Зойкина квартира, Булгаков): Ты что же это? Дефективный, что ли? Червонцы грызешь!
Аллилуя (Зойкина квартира, Булгаков): Я, товарищи, человек малосознательный, от станка. Испугался.
Толстяк (Зойкина квартира, Булгаков): Испугался. У тебя под носом Гуся режут, а ты червонцами закусываешь, председатель свинячий!
Аллилуя (Зойкина квартира, Булгаков): Господи Иисусе! Товарищи, принимая во внимание темноту и невежество, как наследие царского режима, а равно также... считать приговор условным... Что такое говорю, и сам не понимаю.
Толстяк (Зойкина квартира, Булгаков): Поднимайся.
Аллилуя (Зойкина квартира, Булгаков): Товарищ...
Роббер (Зойкина квартира, Булгаков): Нельзя ли по телефону позвонить?
Толстяк (Зойкина квартира, Булгаков): Телефон отпадает.
Пеструхин (Зойкина квартира, Булгаков): Ванечка, забирайте. Граждане, пожалуйте. На лестнице, граждане, никаких разговоров. За это ответите.
Роббер (Зойкина квартира, Булгаков): Какие уж тут разговоры, разве что о погоде.
Мертвое тело (Зойкина квартира, Булгаков): Ехать так ехать, сказал попугай.
Пеструхин (Зойкина квартира, Булгаков): Забрать его.
Зоя (Зойкина квартира, Булгаков): Павлушка, будьте мужчиной. Я вас не брошу в тюрьме. Прощай, прощай, моя квартира!
Рембрандт (Рембрандт, Кедрин): Еще коснусь кобальтом этих лент, Чтоб выглядели банты серебристей, - И все.
Флинк (Рембрандт, Кедрин): Какой торжественный момент, Когда последние удары кисти По прихоти своей, как некий бог, Кладет на холст искуснейший художник!
Рембрандт (Рембрандт, Кедрин): Да это все равно, когда сапог Несет на полку, сшив его, сапожник.
Флинк (Рембрандт, Кедрин): Груба, сдается вашему слуге, Такая параллель, скажу открыто.
Рембрандт (Рембрандт, Кедрин): Умей увидеть и на сапоге Бесценное богатство колорита. Как ты нашел, скажи не лебезя, "Ночной дозор"?
Флинк (Рембрандт, Кедрин): Позвольте вас поздравить! Так нравится, что и сказать нельзя!
Рембрандт (Рембрандт, Кедрин): Ведь вот беда: придется, значит, править! А, старина! Ты что ж просунул нос, А не войдешь?
Продавец красок (Рембрандт, Кедрин): Простите, ради бога! Я киноварь и зелень вам принес, Французской синей раздобыл немного.
Рембрандт (Рембрандт, Кедрин): О, и французской!
Продавец красок (Рембрандт, Кедрин): Вы довольны?
Рембрандт (Рембрандт, Кедрин): Да. Сейчас мы ею на палитру брызнем. Попробуем ее. Тащи сюда Все краски юности, все краски жизни! Как по тебе: удачен этот холст?
Продавец красок (Рембрандт, Кедрин): Тут следует немножко тронуть алой, А этот меч, пожалуй, слишком толст.
Рембрандт (Рембрандт, Кедрин): Толст, говоришь? Посмотрим. Да, пожалуй. Я к Саскии схожу. Когда придут Рубаки эти, эти выпивохи, Ты, Хендрике, будь непременно тут.
Продавец красок (Рембрандт, Кедрин): А как дела супруги вашей?
Рембрандт (Рембрандт, Кедрин): Плохи!
Баннинг Кук (Рембрандт, Кедрин): Итак, сегодня свой "Ночной дозор" Рембрандт покажет нам. Он дома?
Хендрике (Рембрандт, Кедрин): Вышел.
Баннинг Кук (Рембрандт, Кедрин): Что за фигура! Что за чудный взор! Ты у него служаночка, я слышал?
Хендрике (Рембрандт, Кедрин): Стряпуха я.
Баннинг Кук (Рембрандт, Кедрин): Как этот ротик ал! Как эта ножка грациозна, боже! Подобных женщин я еще не знал, Хотя немало за границей пожил! Ну, поцелуй меня, душа моя, Бутончик, пышка, розанчик!
Хендрике (Рембрандт, Кедрин): Не троньте!
Баннинг Кук (Рембрандт, Кедрин): Ты, видно, недотрога. Ну, да я И не таких обламывал на фронте! Вот, видишь гульден, девушка? Позволь, - Его я спрячу за твоим корсажем.
Хендрике (Рембрандт, Кедрин): Подите прочь!
Баннинг Кук (Рембрандт, Кедрин): Да ты святая, что ль? И ущипнуть не позволяет даже! Ты спуталась с Рембрандтом, я слыхал? Он не дурак! Подобная фигура Сулит такое счастье!..
Хендрике (Рембрандт, Кедрин): Вы нахал! Ступайте вон!
Баннинг Кук (Рембрандт, Кедрин): Ах, ты дерешься, дура?! Так я ж тебя!
Хендрике (Рембрандт, Кедрин): Уйдите, шарлатан, Не то я вам еще прибавлю малость!
Баннинг Кук (Рембрандт, Кедрин): Ах, ты дерешься, дура! Так получай же сдачу...
Фабрициус (Рембрандт, Кедрин): Экой срам! А я слыхал, скажу вам для примера, Что трогать слабых беззащитных дам - Поступок недостойный офицера.
Баннинг Кук (Рембрандт, Кедрин): Пусти, мужик! Довольно ересь плесть! И поделом ей! Мало всыпал, жалко!
Фабрициус (Рембрандт, Кедрин): Мундир на вас, а где же ваша честь?
Баннинг Кук (Рембрандт, Кедрин): Она не дама, а всего служанка.
Фабрициус (Рембрандт, Кедрин): Ну, все-таки! Бабье - народ чудной! На целый свет ославят вас - и баста! Когда б вы так расправились со мной, То вы могли бы этим даже хвастать!
Баннинг Кук (Рембрандт, Кедрин): Ты думаешь?
Фабрициус (Рембрандт, Кедрин): Уверен! А когда б Я всыпал вам...
Баннинг Кук (Рембрандт, Кедрин): Презренная скотина! Да где ты это слышал, грубый хам, Чтобы мужик осилил дворянина?
Фабрициус (Рембрандт, Кедрин): Бывали случаи.
Баннинг Кук (Рембрандт, Кедрин): Ты врешь, дурак!
Фабрициус (Рембрандт, Кедрин): Вы получали оплеуху звонче? Я оскорбил вас, сударь?
Баннинг Кук (Рембрандт, Кедрин): Ах, ты так? Молись, несчастный! Я тебя прикончу! Пусти меня, проклятый шарлатан!
Фабрициус (Рембрандт, Кедрин): Сейчас пущу, прибавлю только малость!
Сикс (Рембрандт, Кедрин): Я вижу, вас колотят, капитан?
Баннинг Кук (Рембрандт, Кедрин): Любезный Сикс! Вам это показалось! Затронь меня какой-нибудь нахал!.. Какие сны нелепые вам снятся! Я просто поскользнулся и упал, А этот тип мне помогал подняться. Я б из него не за удар - за звук Котлету сделал, не жалея трости! Еще никто, не будь я Баннинг Кук, Не бил меня, клянусь игрою в кости!
Сикс (Рембрандт, Кедрин): Что слышно?
Баннинг Кук (Рембрандт, Кедрин): Выучили назубок Приветствие Рембрандту офицеры!
Сикс (Рембрандт, Кедрин): Не рано ли? Блестящ, но неглубок Талант Рембрандта. Он не знает меры.
Баннинг Кук (Рембрандт, Кедрин): Вы видели картину?
Сикс (Рембрандт, Кедрин): Да, видал. И мне за вас, признаться, стало стыдно.
Баннинг Кук (Рембрандт, Кедрин): А что: скандал?
Сикс (Рембрандт, Кедрин): Не то чтобы скандал, Но уваженья к армии не видно. Посередине черного холста Весьма небрежно намалеван кто-то В нелепой позе, длинный, как глиста, С лицом, простите, полуидиота.
Баннинг Кук (Рембрандт, Кедрин): Не я ли, черт возьми?
Сикс (Рембрандт, Кедрин): Как будто вы. А впрочем, мне могло и показаться.
Баннинг Кук (Рембрандт, Кедрин): Жаль, я не слушал голоса молвы! Чего и ждать от этого мерзавца?
Сикс (Рембрандт, Кедрин): От вас налево изображена Уродливая шлюха или сводня, И кажется, что вот сейчас она Вас за ноги потащит в преисподню. На поясе ее висит петух...
Баннинг Кук (Рембрандт, Кедрин): Петух?!
Сикс (Рембрандт, Кедрин): Петух - не больше и не меньше! В такую мог бы втрескаться пастух, И то лишь тот, что год не видел женщин. Хотя б красавица, а то - урод! Вам всем она, ну, разве по колена!
Баннинг Кук (Рембрандт, Кедрин): Канальство! Что подумает народ? Что скажут девушки? Да тут измена!
Сикс (Рембрандт, Кедрин): А компоновка!
Баннинг Кук (Рембрандт, Кедрин): Я велел подряд Нас всех построить. Что же компоновка?
Сикс (Рембрандт, Кедрин): Не то чтоб, скажем, смотр или парад, А прямо свалка, прямо потасовка!
Баннинг Кук (Рембрандт, Кедрин): Теперь четыре только. До пяти Я сбегаю в казарму и обратно. Послушайте: сюда должны прийти Мои ослы с приветствием Рембрандту. Я умоляю вас не уходить, И если я не встречу их, как друга, Прошу строжайше их предупредить Что тут нужны не похвала, а ругань.
Сикс (Рембрандт, Кедрин): Ба, амстердамской биржи короли!
Первый купец (Рембрандт, Кедрин): Вы, бургомистр, острите бесподобно!
Первая дама (Рембрандт, Кедрин): Ну вот, мы первыми пришли, А первыми являться неудобно.
Первый купец (Рембрандт, Кедрин): Э, ничего. Тут можно и без мод.
Первая дама (Рембрандт, Кедрин): Но нужен лоск: мы в люди вылезаем.
Второй купец (Рембрандт, Кедрин): Просмотр-то будет?
Сикс (Рембрандт, Кедрин): Будет вам просмотр!
Третий купец (Рембрандт, Кедрин): Вы, бургомистр, один? А где ж хозяин?
Сикс (Рембрандт, Кедрин): Он вышел в сад. Его звала жена. Я шел сюда, а он отсюда, мимо.
Вторая дама (Рембрандт, Кедрин): Она больна, бедняжка?
Сикс (Рембрандт, Кедрин): Да, больна. И кажется, увы, неизлечимо.
Третья дама (Рембрандт, Кедрин): Но что же с ней?
Сикс (Рембрандт, Кедрин): Печали извели. Врачи болезни не дают названья. Ни ванны снежные не помогли Несчастной этой, ни кровопусканья.
Первый купец (Рембрандт, Кедрин): Да, как, друзья, ни тянетесь вперед, А все равно в землицу превратитесь!
Сикс (Рембрандт, Кедрин): Я думаю: когда она умрет, Что будет делать сын Рембрандта - Титус Без матери?
Второй купец (Рембрандт, Кедрин): Но, говорят, отец Влюблен в него.
Сикс (Рембрандт, Кедрин): Ну, мало ль слухов ложных? Он легкомыслен, молод, наконец, Да и притом, заметьте, он художник. Он ищет в странном обществе, на дне Утех себе, хоть целым светом признан. Сознаюсь вам: недавно он при мне О детях говорил с таким цинизмом! Я повторять боюсь, стесняясь дам.
Третий купец (Рембрандт, Кедрин): Ну, дамы роли вовсе не играют!
Сикс (Рембрандт, Кедрин): Рембрандта дети, как известно вам, Живут недолго, быстро умирают. И вот сказал какой-то шут За доброй кружкой пива, в месте злачном, Что, мол, картины у тебя живут, Зато ребята, дескать, неудачны.
Первая дама (Рембрандт, Кедрин): Пошляк!
Сикс (Рембрандт, Кедрин): А знаете, каким словцом Ответил он? Я сам тут был воочью: Что, мол, картины я рисую днем, А ребятишек сочиняю ночью.
Вторая дама (Рембрандт, Кедрин): Какая гадость!
Третья дама (Рембрандт, Кедрин): Что за дерзкий тон!
Первая дама (Рембрандт, Кедрин): Подобному бесстыдству нет примера!
Сикс (Рембрандт, Кедрин): Он мот к тому ж. Вот, что любит он: Шлем великана, голова Гомера. Безделушки! Зачем они нужны? Нет, он оставит Титуса без крова! Убей он на лечение жены Треть их цены, она была б здорова! В утрате он утешится тотчас, Его печаль не будет долголетней: Жена еще не закатила глаз, А мужа с горничной связала сплетня! Пусть я к Рембрандту отношусь, как брат, И гений вижу в этом человеке, Как бургомистр, я скоро в магистрат Вношу проект о Титуса опеке!
Первый купец (Рембрандт, Кедрин): Мы все поддержим!
Второй купец (Рембрандт, Кедрин): Ясно, мы его Лишим отцовской власти всенародно!
Вторая дама (Рембрандт, Кедрин): Какой разврат!
Третья дама (Рембрандт, Кедрин): Какое мотовство!
Третий купец (Рембрандт, Кедрин): А все-таки художник очень модный. Мне помнится, что ты, душа моя, Портрет Рембрандту заказать хотела?
Сикс (Рембрандт, Кедрин): У Ван дер Хельста - гамма хороша! Какой художник! Как он знает тело! Любимец дам!.. Не собираюсь я И у Ван-Рейна отнимать таланта, А все ж позирует жена моя У Ван дер Хельста, а не у Рембрандта. Проси его да денежки тащи, А, надобно сказать, дерет он много. Его клиенты - это богачи! Мы думаем повысить им налоги.
Третий купец (Рембрандт, Кедрин): Да, нет, я к слову... После как-нибудь... Так через год... Сейчас и денег нету...
Сикс (Рембрандт, Кедрин): Да, надобно их встретить как-нибудь И предварить, пока Рембрандта нету.
Рембрандт (Рембрандт, Кедрин): Кровавый кашель ей терзает грудь... Ах, Саския!..
Сикс (Рембрандт, Кедрин): Простуда, верно, это... Держите выше голову в беде! Врачам не верьте! Их слова - химеры! Ну, как, мой Аполлон, во всей красе Открыть картину вашу не пора ли?