xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Дюлиж (Пустая ссора, Сумароков): А для чего, разве бы вы любить меня не стали?
Деламида (Пустая ссора, Сумароков): Дворянской дочери любить мужа. Ха! ха! ха! Это посадской бабе прилично!
Дюлиж (Пустая ссора, Сумароков): Против этого спорить нельзя; однако ежели б вы меня из одаратера сделали своим амантом, то б это было пардонабельно.
Деламида (Пустая ссора, Сумароков): Пардонабельно любить мужа! Ха! ха! ха! Вы ли, полно, это говорите; я б не чаяла, чтоб вы так нерезонабельны были.
Оронт (Пустая ссора, Сумароков): Не выдавай же меня, Кимар.
Кимар (Пустая ссора, Сумароков): Спрячься за меня, спрячься.
Салмина (Пустая ссора, Сумароков): Так ты дочери за Дюлижа не отдашь?
Кимар (Пустая ссора, Сумароков): Говори: не отдам.
Оронт (Пустая ссора, Сумароков): Не отдам, сударыня.
Дюлиж (Пустая ссора, Сумароков): Я тебе нос касирую.
Салмина (Пустая ссора, Сумароков): Я хочу, чтоб по-моему было.
Кимар (Пустая ссора, Сумароков): Говори: а я не хочу, чтоб по-твоему было, сударыня.
Оронт (Пустая ссора, Сумароков): А я не хочу, чтоб по-твоему было, сударыня.
Фатюй (Пустая ссора, Сумароков): Так-таки, будто я его хуже: ай, Кимар!
Деламида (Пустая ссора, Сумароков): Мамер, я имею интенцию ваш диспут финировать.
Салмина (Пустая ссора, Сумароков): Я не хочу, чтоб по его делалось.
Деламида (Пустая ссора, Сумароков): Да не будет по его.
Фатюй (Пустая ссора, Сумароков): Вот так-то, смиреньем-то лучше возьмешь, нежели прыткостью; так ты меня поцелуешь.
Деламида (Пустая ссора, Сумароков): Фуй, это уж и гадко.
Дюлиж (Пустая ссора, Сумароков): Как госпожа сделает резолюцию, я с нее, право, не комплемирую, и я очень это не...
Деламида (Пустая ссора, Сумароков): Монсье батюшка, и вы, мамер, я нейду ни за Дюлижа, ни за этого урода, да и ни за кого; это очень подло.
Дюлиж (Пустая ссора, Сумароков): Чтоб я не емабль был в ее глазах, се не па кроябль!
Фатюй (Пустая ссора, Сумароков): Что ж делать, коли она мне не суженая.
Оронт (Пустая ссора, Сумароков): Так вот, ни по-твоему, ни по его не сделалось.
Салмина (Пустая ссора, Сумароков): Да и по-твоему не стало; а тебе, упрямица, дам я себя знать, даром то, что ты прытка и что я с тобой не могу сладить; и это все на нем вымещу.
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Финетта!.. Розмарин, Розмарин, Финетта!.. или они померли, или с ума сошли!.. Финетта, Розмарин!
Финетта (Вздорщица, Сумароков): Чего изволите?
Розмарин (Вздорщица, Сумароков): Что прикажете?
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Вы только то помните, что вы помолвлены, да целуетесь, а госпожу-то и позабыли? Не можно вас докричаться! Инда я осипла. Где вы были?
Финетта (Вздорщица, Сумароков): Я, сударыня, шила.
Розмарин (Вздорщица, Сумароков): Она, сударыня, шила...
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Да ты что делал?
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Да ты о себе говори.
Розмарин (Вздорщица, Сумароков): Вы не даете мне договорить. Она, сударыня, шила...
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Я не о ней спрашиваю; ты что делал?
Розмарин (Вздорщица, Сумароков): Я вам доносил то, что она шила...
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Это я уж слышала.
Розмарин (Вздорщица, Сумароков): И при том пела она песню...
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Я не о ней с тобою говорю...
Розмарин (Вздорщица, Сумароков): А я песню эту слушал; вить вы знаете, что я до музыки охотник и что и сам припеваю.
Бурда (Вздорщица, Сумароков): У меня ты скоро и свиньею завизжишь.
Розмарин (Вздорщица, Сумароков): Я, сударыня, самец, а не самка; так прикажите мне лучше визжать боровом!
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Ты еще балагуришь!.. А ты где была?
Финетта (Вздорщица, Сумароков): А я Розалии чай подавала.
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Какой теперь чай! Уже обед на дворе.
Финетта (Вздорщица, Сумароков): Девятый еще час.
Розмарин (Вздорщица, Сумароков): И по солнечным так часам.
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Мои часы верны.
Финетта (Вздорщица, Сумароков): Ваши часы ушли.
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Нет, солнце отстало.
Розмарин (Вздорщица, Сумароков): И то может быть.
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Кто там так давиче шумел?
Розмарин (Вздорщица, Сумароков): Дурак наш.
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Разве он с ума сошел?
Розмарин (Вздорщица, Сумароков): В нем его и не бывало.
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Надобно его учить.
Розмарин (Вздорщица, Сумароков): Дурака никогда не научишь. А шуму как не быть, когда дураки в доме.
Дурак (Вздорщица, Сумароков): Да барыня-то меня поит да кормит, одевает и обувает, и сделала мне конфидуратскую шапку, да и перушко воткнула.
Бурда (Вздорщица, Сумароков): А ты много шумишь.
Дурак (Вздорщица, Сумароков): Едакая бы барыня и не нашему брату, каков я, и мужу ее годилась. Его и меня дураками называют, а ее никто. Меня за то, что я в пестром хожу платье; будто человек глуп и умен по платью! По платью встречают только, а провожают по уму: а его зовут дураком за то, что он по жениной пляшет дудке. Что дела кому до этого, по чьей бы дудке я ни плясал?.. Розмарин! Да когда барин-ат наш по ее дудке плясал, и когда она на дудке играла. Видала ль ты это, Финет-та? А я этого не видывал. А вить я хотя и дурак, а глаза у меня есть. Добрая ты, барыня! За тебя-то я шумел.
Бурда (Вздорщица, Сумароков): За меня!
Дурак (Вздорщица, Сумароков): Как же не за тебя? Какой-то ехал мимо нашего двора господин и, хохоча, говорил товарищу своему: тут-то-де вздорная-то живет барыня.
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Кто это обо мне скажет! Ты дурак, так ты дурацкое и выдумал.
Дурак (Вздорщица, Сумароков): Да уши-то у меня не дурацкие.
Финетта (Вздорщица, Сумароков): Ослышался ты.
Розмарин (Вздорщица, Сумароков): Во сне ты это видел.
Дурак (Вздорщица, Сумароков): Я уже часа с два проснулся.
Финетта (Вздорщица, Сумароков): Пустое ты мелешь.
Дурак (Вздорщица, Сумароков): Я и молоть не умею; да и мука мне не надобна; по милости господской я и сыт и пьян. Барыня, так ли? Не поишь ли ты меня водкою и не кормишь ли пирогами?
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Или ты пьян, может быть.
Дурак (Вздорщица, Сумароков): Нет, я больше пьян не буду никогда, проучили меня. Помнишь ли, как с меня едакой кафтан у пьяного на улице стащили. И спать помешали мне и кафтан мой взяли. На что они его с меня сняли, вить у них кафтан есть! А кафтан-ат у меня один был. Я им кафтана-то не давал и чуть было, лежа на улице в одной рубашке, не замерз. Помилует бог вот их: Розмарин меня спас от морозу и привел домой, а Финетта горячей водой меня напоила. Вот ты, барыня, говоришь: дураки-де худые дела делают. А это разве хорошее дело, которое умные-то люди сделали? Я их не бивал, не бранивал, а они было меня ознобили. Чем было им дурака поберечь и пьяного домой отвести, а они было меня докарнали. Нет, барыня, плохи стали ныне люди.
Розмарин (Вздорщица, Сумароков): Они и всегда таковы были.
Дурак (Вздорщица, Сумароков): За что ж вы умных-то людей хвалите? Я и дурак, а этого не сделаю... А это отчего, барыня, что между мелких людей в едаком платье, в каком я, многих я видаю, а господа в таком платье не ходят?
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Это платье дурацкое, так нам как его носить?
Дурак (Вздорщица, Сумароков): Да разве между бояр-то ни дураков, ни дур нет?
Розмарин (Вздорщица, Сумароков): Столько же, как и между простолюдимов.
Дурак (Вздорщица, Сумароков): Для чего ж и их так не наряжают?
Розмарин (Вздорщица, Сумароков): Для того, что в них господская кровь. А господская кровь, говорят, почтеннее нашей.
Дурак (Вздорщица, Сумароков): Так поучи дурака и расскажи мне, брат, это: когда барская кровь лучше нашей, так и блоха та почетнее, которая кровь барскую сосет?
Розмарин (Вздорщица, Сумароков): Когда кровь их почтеннее, так и блохи те благороднее.
Дурак (Вздорщица, Сумароков): Какова ж б лохи-то те ранга?
Розмарин (Вздорщица, Сумароков): Они с картежниками, которые господских обыгрывают детей, считаются старшинством: блохи те знатны, что они господскую кровь высасывают, а картежники тем знатны, что они господские высасывают деньги.
Дурак (Вздорщица, Сумароков): О! так блохи-то высокого ранга. Мне кажется, что перед ними надо и шапки скидывать.
Розмарин (Вздорщица, Сумароков): Перед блохами и часто шапки скидают, а особливо перед теми, которые больно кусаются.
Дурак (Вздорщица, Сумароков): Да какая мне до блохи-то нужда; вить она меня не кормит, не поит.
Розмарин (Вздорщица, Сумароков): Чтобы не так больно и поменьше кусала.
Дурак (Вздорщица, Сумароков): Да вить и клопы иные господской же питаются кровью?
Розмарин (Вздорщица, Сумароков): Они редко это питье пьют, подобно как редко пьют господские слуги самое хорошее вино.
Дурак (Вздорщица, Сумароков): А я чаял-то, что клопы-то почетнее и блох. Намедни меня ко клопу-то привели в гости, так у него и господ и госпож туча: иные пляшут, иные прыгают, а иные около пеструхи трутся; когда господа-то и дела-то делают?
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Вот тому-то вы его учите. Пойди, дурак, уж ты заболтался.
Дурак (Вздорщица, Сумароков): И вы, умные, не меньше нас болтаете, даром-то что на вас не такое, какое на мне, платье.
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Это он от вас наслышался, что будто есть и господа такие, которые дурацкого платья достойны... Я вас доеду.
Розмарин (Вздорщица, Сумароков): Мы знаем это, что такие господа есть...
Финетта (Вздорщица, Сумароков): И госпожи...
Розмарин (Вздорщица, Сумароков): Не без того-та.
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Вон с едакими речами!
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Сколько ни преодолеваюся, да никак нельзя не сердиться ежеминутно: и слуги, и служанки, и муж, и дочь меня смущают. И все не так рассуждают, как я. Я рассуждаю о всем прямо, а другие все криво. Нет ничего досаднее, когда кто неправильно противоречит. Да уж и дурака мне досаждати научили.
Асир (Вздорщица, Сумароков): Жена, послала ли ты по Ераста?
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Я кликала и малого, и девку и насилу их докликалась. Хотела было Розмарина за этим послать, а не докликався их и заболтаяся и с ними и с дураком, и позабыла то, зачем их кликала.
Асир (Вздорщица, Сумароков): Это еще поправить можно.
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Да я посылать по Ераста потеряла уже охоту, а между тем иные получила мысли... Я дочери поищу другого жениха.
Асир (Вздорщица, Сумароков): Сегодня положено быти сговору, так уж поздно переменять намерение. Да чем он тебе вдруг не показался? Вить он не виноват, когда ты своих людей не скоро докликалась?
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Что ты ни пой, а я ей другого жениха сыщу.
Асир (Вздорщица, Сумароков): Этот человек достойный и достаточный, да и она его любит.
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Не хочу.
Асир (Вздорщица, Сумароков): Ради чего?
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Ради того, что не хочу.
Асир (Вздорщица, Сумароков): Опять ты завздорила.
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Я никогда не вздорю: а правду говорить можно.
Асир (Вздорщица, Сумароков): Почему это правда?
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Потому что правда.
Асир (Вздорщица, Сумароков): Какое доказательство этой правды?
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Доказательство такое, что я так хочу.
Асир (Вздорщица, Сумароков): Это доказательство очень сильно. Да полно, у тебя и на все едакие доказательства. И все твои мысли никакого не имеют путного основания.
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Так и я поэтому беспутная?
Асир (Вздорщица, Сумароков): Как же не беспутная? В понедельник не выезжаешь ты ни в деревни, ни из деревни. Коли тринадцать за кушаньем человек, ты не станешь ни обедать, ни ужинать. Коли просыплют соль, ты из-за стола выскочишь. Помнишь ли ты, как мы прошлого лета из Москвы в деревню ехали и что, отъехав уже с двести верст отселе, за пять верст от деревни, сколько мы с тобой шумели для того, что ты в Москву поворотиться хотела, испужався, что заяц перебежал дорогу.
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Да это все опасно; а тринадцать-то человек и соль, сказывают, и за морем опасностью ставится.
Асир (Вздорщица, Сумароков): Будто за морем и дураков нет!
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Однако лучшие-то к нам товары оттоле привозят.
Асир (Вздорщица, Сумароков): Будет это со временем и у нас.
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Улита едет, коли-то будет.
Асир (Вздорщица, Сумароков): Тогда, когда едаких улит, какова ты, поменьше будет.
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Нет, тогда разве, когда едаких, каков ты, дураков поменьше будет.
Асир (Вздорщица, Сумароков): Ошалела ты.
Бурда (Вздорщица, Сумароков): А ты и никогда не бывал умным, и говоришь ты, что я ошалела. Ныне я в полном разуме, а ошалела я тогда, когда за тебя замуж вышла: правда это, что суженого и конем не объедешь.
Асир (Вздорщица, Сумароков): А Ераст-ат дочери твоей суженой или нет?
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Нет.
Асир (Вздорщица, Сумароков): А я докажу тебе, что он ей суженой.
Бурда (Вздорщица, Сумароков): А я докажу тебе, что ты не угадал. Да и кофе намнясь тоже почти показывало; по картам на ту же стать выходило. Да как Ераст-ат и желание свое нам объявил, так во всю того дня ночь у нас на кровле ворона сидела, а на улице собака лаяла, а это знаки худые. Так и хорошо, что я дочь выдавати за Ераста раздумала.
Асир (Вздорщица, Сумароков): Коли этого невестам дожидаться, чтобы на улицах не лаяли собаки, так и свадеб никогда не будет. А что собаки лают, так этого и я не люблю.
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Так вот и ты этого не хвалишь.
Асир (Вздорщица, Сумароков): Это беспокойно. Я ради того собачья не люблю лаянья, а твой мне лай еще и противнее.
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Собака-то ты, а не я.
Дурак (Вздорщица, Сумароков): Барыня, где же барышнин-ат жених? Ты вчера сказала, что сегодня сговор будет, а мне красная шапка.
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Вот два дурака на меня навалились.
Дурак (Вздорщица, Сумароков): Да для чего ж ты и ему такого же, как у меня, не сделаешь платья. Барин! И тебе сегодня красная шапка.
Асир (Вздорщица, Сумароков): Из терпения ты меня выводишь. С тобой никто не уживется.
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Никак ты через край хватил сегодня, так у тебя от питья-то ум помешался!
Дурак (Вздорщица, Сумароков): Так и ты, брат, этого держишься?
Асир (Вздорщица, Сумароков): Дура! Когда ты меня пьяного видела?
Дурак (Вздорщица, Сумароков): И она нашего поля ягода?
Асир (Вздорщица, Сумароков): Я тебе говорю, что ты сегодня одурела.
Бурда (Вздорщица, Сумароков): А ты давно одурел.
Дурак (Вздорщица, Сумароков): Барин! Так ты давно в этом чину?
Асир (Вздорщица, Сумароков): С того времени, как на ней женился.
Дурак (Вздорщица, Сумароков): Долго ты в этом чину завалялся! А еще господин! Нашу братью так не производят. А ты и дворянин, и грамоте горазд, а все в одном чину! Разве дураков-то в большие чины не производят?
Бурда (Вздорщица, Сумароков): В семье не без урода.
Дурак (Вздорщица, Сумароков): Как же они дела-то правят? Екакие бояра-то! Дурак, а дело правит! Для чего и я не боярин! Может бы быть, и я был на воеводстве.
Асир (Вздорщица, Сумароков): Опомнись и не колобродь. А я по Ераста-то пошлю.
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Заткни горло-то!
Дурак (Вздорщица, Сумароков): Пошли! А мне шапку.
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Заткни и ты горло-то!
Дурак (Вздорщица, Сумароков): Барин! Едакая нам честь.
Асир (Вздорщица, Сумароков): Этого отменить нельзя. Есть пословица: дав слово, держись его, а не дав, крепись, а не обещайся, не подумав.
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Чего ж ты хочешь?.. Пошли к нему хотя троих.
Дурак (Вздорщица, Сумароков): Барыня! А шапка-то?.. А ты, барин, дай мне рукавицы, да красные ж.
Асир (Вздорщица, Сумароков): Хорошо.
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Не будет ему ни рукавиц, ни шапки. А ты за Эрастом-то хотя сам побеги.
Асир (Вздорщица, Сумароков): Фу! Какая дурища!
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Ты дурачища.
Дурак (Вздорщица, Сумароков): Ты называешь дураком его, а он тебя; оба ли вы говорите на стать, или для поговорки только? Да полно, господа лгать не станут. Ей, матка! Нарядитесь и вы в такое же платье, как я, чтобы и люди вас узнали, что вы дураки: а без того по чему узнаешь?
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Пойди ж вон.
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Заела я свою молодость, вышед за едакого урода. А я ему никогда не делала измены, да и ныне его люблю. Человек он добрый и неглупый; да что и в его доброте и разуме, когда он мне досаждает!
Розмарин (Вздорщица, Сумароков): Ераст будет, сударыня.
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Хотя вы оба сквозь землю провалитесь.
Розмарин (Вздорщица, Сумароков): За что такая немилость?
Бурда (Вздорщица, Сумароков): За что ни есть.
Розмарин (Вздорщица, Сумароков): Меня, сударыня, посылал барин.
Бурда (Вздорщица, Сумароков): У меня разума в мизинце больше, нежели в обоих ваших головах.
Розмарин (Вздорщица, Сумароков): На что мне и разум, когда он без покрышки?
Бурда (Вздорщица, Сумароков): У меня без покрышки разум?
Розмарин (Вздорщица, Сумароков): Нет, сударыня! Я не к вам это говорю: я говорю, что на что мне разум, когда он не покрыт.
Бурда (Вздорщица, Сумароков): А мой покрыт, да и гораздо покрыт.
Розмарин (Вздорщица, Сумароков): Кто инако о вас и думает.
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Да хотя думай, хотя нет.
Розмарин (Вздорщица, Сумароков): У вас, сударыня, ум с покрышкой, однако, конечно, господа всякие есть. Вить и лошади не одинаковы: иную в карету впрягают, а иную в телегу.
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Коли бы я лошадь была, я бы, конечно, телеги не возила: едакая кобылица годилася бы и на стойло.
Розмарин (Вздорщица, Сумароков): Избавь боже от такого заводу! И ежели бы жеребята-то от вас укидывалися по матушке, так бы они и дышлы, и оглобли, и колеса все переломали.
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Так бы я по-твоему никуда не годилася?
Розмарин (Вздорщица, Сумароков): Этого, сударыня, я не говорю.
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Да что ж ты говоришь?
Розмарин (Вздорщица, Сумароков): Я говорю, что вы слишком ретивы; так бы вас не только впрячи куда, да и обуздать бы было трудно: и ради того-то вы родилися человеком, а не лошадью. Когда бы вы изуродовали возницу, будучи лошадью, так бы это и пропало, потому что лошади законам не подчинены, хотя и люди-то не все законам повинуются.
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Да лошадей-то и без вины стегают.
Розмарин (Вздорщица, Сумароков): Стегают и людей без вины иные господа, да и продают их так же, как и лошадей.
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Да вить между неблагородного-то человека и лошади и разности-то немного.
Розмарин (Вздорщица, Сумароков): Мы, сударыня, ни воронопегими, ни гнедопегими никогда не рождаемся. Да все такими же шерстьми, какими и вы, и сена не едим.
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Как то ни есть, да вы не дворяне.
Розмарин (Вздорщица, Сумароков): Не дворяне, не дворяне! Будто дворянское-то имя и первое на свете достоинство! Будто это великое тогда титло, когда я лицом ко ставцу сесть не умею.
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Да ты посмотри различие и осанки нашей...
Розмарин (Вздорщица, Сумароков): Индейский петух и вас осанистее, да вить не говорите же о нем: его превосходительство.
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Индейский-ат петух почтеннее холопа: они у нас и на столах бывают, а вы стоите за нашими стульями.
Розмарин (Вздорщица, Сумароков): Я, сударыня, этой чести не желаю, чтобы меня изжарили. Лучше живому быть за стулом, нежели жареному на столе.
Финетта (Вздорщица, Сумароков): Ераст приехал, сударыня.
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Повесься к нему на шею.
Финетта (Вздорщица, Сумароков): Это неучтиво, сударыня, ежели служанка господину на шею повесится; не изволите ли вы ему эту сделать честь?
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Помнишь ли ты, что я барыня твоя?
Финетта (Вздорщица, Сумароков): Да и он боярский сын и жених моей барышне.
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Так вы с нею и вешайтеся ему на шею. А я ни тебя, ни его не хочу и видеть.
Финетта (Вздорщица, Сумароков): Она с ума спятила, да и нас, видно, всех с ума сведет. Едакая барыня!
Дурак (Вздорщица, Сумароков): Братья! Жених-ат мне дал денежку: да вся вызолочена. Куплю себе чирики, покаместь позолота, не слиняет. Этта купил я позолоченный пряник, а он и полинял: видно, что то русский золотил. А денежку-то золотил иноземец. Смотрите-тка: как жар горит. Екая денежка; у меня еще две денежки есть, и те отдам позолотить... Что, брат! богатая денежка!
Розмарин (Вздорщица, Сумароков): Богатая. Да не потеряй ее.
Дурак (Вздорщица, Сумароков): Она у меня на шее в машонке будет... Сестра! Знатная денежка!
Финетта (Вздорщица, Сумароков): Знатная. Да у тебя ее кто-нибудь выманит.
Дурак (Вздорщица, Сумароков): Меня не скоро оплетут. А блинов и Горохова киселя я есть не стану, как бы я ни проголодался.
Розмарин (Вздорщица, Сумароков): Для чего так?
Дурак (Вздорщица, Сумароков): Этта за два блина да за краюху киселя взяли с меня серебряный пятикопеечник -- гораздо больше этой денежки,-- так дворецкий наш говорил: обманули-де тебя, этот-де пятикопеечник был полтинный. Сестра! Вить полтина пятикопеечника дороже?
Финетта (Вздорщица, Сумароков): Вдесятеро дороже.
Дурак (Вздорщица, Сумароков): Едакие они добрые люди!.. Чего это десятские-то смотрят? Едакие обманщики и до умных доберутся!.. В Москве едак и дураков не будет.
Розмарин (Вздорщица, Сумароков): Этого товару много, и не скоро его выкупишь.
Дурак (Вздорщица, Сумароков): Сестра! На што меня бояра-то держат? Вить я песен петь не умею.
Финетта (Вздорщица, Сумароков): Ты человек добрый; а умер бы ты с голоду, ежели бы тебя люди не кормили и не поили?
Дурак (Вздорщица, Сумароков): Да яи ем и пью сам.
Розмарин (Вздорщица, Сумароков): Дураки в великой моде. Будет ли такое когда время, чтобы в такой моде были разумные люди!
Дурак (Вздорщица, Сумароков): Умные-то не в диковинку, а нас мало.
Розмарин (Вздорщица, Сумароков): Много, да не многие в таком платье ходят... Пойдем, Финетта, спросят нас зачем-нибудь.
Дурак (Вздорщица, Сумароков): Нет меня счастливее во всей Москве! Ем, пью, сплю, одеваюсь, обуваюсь хорошо. Голова у меня никогда не болит, брюхо не вурчит, да у меня ж еще и золотая денежка. Все меня любят, и мне многие говорят то: не дерись, не лги, не крадь, не бранись, не обманывай, люби и почитай господ, в праздники ходи в церковь -- и ежели-де ты это делати станешь, так тебе хорошо и на том свете будет. А я все это делаю, зовут меня дураком. Да самые-то умные люди в старину бывали, а ныне их и всех-то, сказывают, немного: такая ли встарь работа бывала! Что ныне ни сделают, портится скоро, а солнце-то да месяц не испорчены и поныне, да и починки им не надобно.
Дурак (Вздорщица, Сумароков): Жених! Я на твою денежку куплю себе чирики; да не слезет ли с нее позолота?
Ераст (Вздорщица, Сумароков): Нет.
Асир (Вздорщица, Сумароков): Пойди теперь отселе.
Дурак (Вздорщица, Сумароков): А рукавицы-то?
Асир (Вздорщица, Сумароков): Будут, будут.
Дурак (Вздорщица, Сумароков): Да не такие, как извозчики носят: у них черные, а мне ты красные посулил.
Асир (Вздорщица, Сумароков): Хорошо! Пойди, пойди.
Дурак (Вздорщица, Сумароков): Не солги ж, барин!
Асир (Вздорщица, Сумароков): Радуюся, что и ваше и мое желание к окончанию приходит.
Ераст (Вздорщица, Сумароков): А вы, сударь, будете во мне иметь не зятя, да сына.
Бурда (Вздорщица, Сумароков): А я в тебе ни сына, ни зятя видеть не хочу.
Асир (Вздорщица, Сумароков): Что он тебе сделал?
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Слыхано ли это! Сговаривати дочь без матери!
Асир (Вздорщица, Сумароков): Да не сама ли ты не пошла, как я и Розалия тебя ни просила? И не ты ли сказала: сговаривайтеся без меня?
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Что бы я ни сказала, да я мать.
Асир (Вздорщица, Сумароков): На что ж ты так давиче и сказала?
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Как я ни сказала и что я ни говорила, а этому не бывать.
Асир (Вздорщица, Сумароков): Для чего?
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Мне твое "для чего" пуще смерти... Не выдаю я дочери за него.
Асир (Вздорщица, Сумароков): Да я выдаю.
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Врешь ты.
Асир (Вздорщица, Сумароков): Пойди ж вон, дура.
Бурда (Вздорщица, Сумароков): Ежели ты это без меня, Розалия, сделаешь, так ты мне не дочь.
Ераст (Вздорщица, Сумароков): Нрав ее очень тяжел.
Асир (Вздорщица, Сумароков): Несносен.
Ераст (Вздорщица, Сумароков): Что ж нам ко исполнению нашего предприятия начинать?
Асир (Вздорщица, Сумароков): Сговаривать вас, невзирая на ее бредни.
Розалия (Вздорщица, Сумароков): Не лучше ли попытаться ее уговорить?
Асир (Вздорщица, Сумароков): Уговорить ее ничем не можно. Она никаких доводов никогда не принимает и кроме ворожей никому не верит.
Ераст (Вздорщица, Сумароков): Всего бы лучше было, ежели бы какого бродягу сыскать и употребить его на пользу.
Асир (Вздорщица, Сумароков): А вот я подумаю, как бы до этого дойти, ежели можно.