xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Пелагея Егоровна (Бедность не порок, Островский): Сейчас сама все сделаю. Аринушка, пойдем. Извините, соседушки.
1-я гостья (Бедность не порок, Островский): Э, матушка, и мы с тобой пойдем. Уж нам и ко дворам пора.
2-я гостья (Бедность не порок, Островский): Пора, пора! Ночи темные, собаки по переулкам лихие.
1-я гостья (Бедность не порок, Островский): О, лихи, лихи!..
Коршунов (Бедность не порок, Островский): Пойдем к барышням. Где это ты таких красавиц подобрал... Хе! Здравствуйте, Любовь Гордеевна, красавица вы моя! Примите меня в свою компанию.
Любовь Гордеевна (Бедность не порок, Островский): Мы никого от себя не гоним.
Анна Ивановна (Бедность не порок, Островский): Садитесь, так гости будете.
Коршунов (Бедность не порок, Островский): Сухо принимаете старичка. Нынче дни святочные, и поцеловаться, чай, можно.
Анна Ивановна (Бедность не порок, Островский): Зачем эти нежности заводить.
Коршунов (Бедность не порок, Островский): Гордей Карпыч, можно с дочкой поцеловаться? А я, признаться... хе, хе... до этого охотник. Да ведь и кто ж не любит!.. Хе, хе!..
Гордей Карпыч (Бедность не порок, Островский): Сделай милость, без церемонии.
Коршунов (Бедность не порок, Островский): Поцелуемтесь, барышня.
Любовь Гордеевна (Бедность не порок, Островский): Если тятеньке угодно...
Коршунов (Бедность не порок, Островский): Ну, да уж со всеми по порядку.
Анна Ивановна (Бедность не порок, Островский): Я, пожалуй! Я не спесива.
Маша (Бедность не порок, Островский): Ах, стыд какой!..
Лиза (Бедность не порок, Островский): Ну уж, нечего сказать, велика приятность.
Гордей Карпыч (Бедность не порок, Островский): Ты зачем? Разве здесь твое место? Залетела ворона в высокие хоромы!
Коршунов (Бедность не порок, Островский): Я, Любовь Гордеевна, не в вас: вы меня и поцеловать не хотели, хе, хе, хе, а я вам подарочек принес.
Любовь Гордеевна (Бедность не порок, Островский): Напрасно беспокоились.
Коршунов (Бедность не порок, Островский): Вот я вам бриллиантик привез, хе, хе...
Любовь Гордеевна (Бедность не порок, Островский): Это серьги! Покорно вас благодарю.
Анна Ивановна (Бедность не порок, Островский): Покажи-ка.
Маша (Бедность не порок, Островский): Но это прелестно!
Лиза (Бедность не порок, Островский): И с большим вкусом!
Коршунов (Бедность не порок, Островский): Дайте мне вашу ручку-то. Я вас ведь очень люблю, хе, хе, хе, очень люблю, а ведь вы меня, чай, не любите, а?
Любовь Гордеевна (Бедность не порок, Островский): За что ж мне вас не любить?
Коршунов (Бедность не порок, Островский): За что! Другого любите кого-нибудь, вот за что. А вы меня полюбите, я человек хороший, веселый, хе, хе, хе...
Любовь Гордеевна (Бедность не порок, Островский): Я не знаю, что вы говорите.
Коршунов (Бедность не порок, Островский): Я говорю: полюбите меня. Что ж, я еще не стар... Али старенек? хе, хе, хе... Ну, что ж, не беда. Зато будете в золоте ходить. У меня ведь денег-то нет, я человек бедный... Так каких-нибудь сот пять тысяч... хе, хе, хе, серебром!..
Любовь Гордеевна (Бедность не порок, Островский): Не нужно мне ваших денег.
Гордей Карпыч (Бедность не порок, Островский): Любовь, куда ты?
Любовь Гордеевна (Бедность не порок, Островский): Я к маменьке!
Гордей Карпыч (Бедность не порок, Островский): Останься; она сюда придет.
Коршунов (Бедность не порок, Островский): Не хотите со стариком-то посидеть. Дайте мне ручку, барышня, я поцелую.
Любовь Гордеевна (Бедность не порок, Островский): Ах, боже мой!
Коршунов (Бедность не порок, Островский): Ручка-то какая! хе, хе, хе... бархатная!
Любовь Гордеевна (Бедность не порок, Островский): Ах, оставьте меня, не надо мне, не надо.
Коршунов (Бедность не порок, Островский): Ничего, мне это не убыток, авось, не разорит.
Любовь Гордеевна (Бедность не порок, Островский): Да мне-то не надо. Дарите, кому хотите.
Коршунов (Бедность не порок, Островский): Дают, так назад не берут... хе, хе, хе!
Гордей Карпыч (Бедность не порок, Островский): Пойдем-ка выпьем.
Коршунов (Бедность не порок, Островский): Ну, Гордей Карпыч, потчуй, а вы, девки, величайте меня. Я почет люблю.
Пелагея Егоровна (Бедность не порок, Островский): Девушки, повеличайте.
Гордей Карпыч (Бедность не порок, Островский): Дорогому гостю, Африкану Савичу. Кланяйся, жена!
Пелагея Егоровна (Бедность не порок, Островский): Пожалуйте, Африкан Савич, просим покорно.
Гордей Карпыч (Бедность не порок, Островский): Жена, выпей.
Пелагея Егоровна (Бедность не порок, Островский): Ох, не люблю я что-то этого вина-то... ну, да уж выпью стаканчик.
Девушки (Бедность не порок, Островский): А кто у нас холост, А кто не женатый? Африкан-от холост, Савич не женатый. На коня садится, Под ним конь бодрится, К лугам подъезжает — Луга зеленеют, Цветы расцветают.
Коршунов (Бедность не порок, Островский): Вот это хорошо, это я люблю. Ну-ка, подойди сюда которая-нибудь. Ишь ты, востроглазая какая! Ведь, вам, девушкам, чай, много надобно на белила на белые, на румяна на алые... хе, хе, хе... а у меня денег нет, за мной будет... хе, хе, хе... Держи фартук. Ну, что же, Гордей Карпыч, скажи жене-то, зачем мы приехали.
Гордей Карпыч (Бедность не порок, Островский): Я тебе, жена, давно говорил, что мне в здешнем городе жить надоело, потому на каждом шагу здесь можешь ты видеть как есть одно невежество и необразование. Для того я хочу переехать отселева в Москву. А у нас там будет не чужой человек, — будет зятюшка Африкан Савич.
Пелагея Егоровна (Бедность не порок, Островский): Ах, ах, что вы?
Коршунов (Бедность не порок, Островский): А уж мы, Пелагея Егоровна, по рукам ударили... Что вы так испугались, я ее не съем.
Пелагея Егоровна (Бедность не порок, Островский): Ах, ах, батюшки! Моя дочь! Не отдам!
Гордей Карпыч (Бедность не порок, Островский): Жена!
Пелагея Егоровна (Бедность не порок, Островский): Батюшка, Гордей Карпыч, не шути над материнским сердцем!.. Перестань!.. Истомил всю душу.
Гордей Карпыч (Бедность не порок, Островский): Жена, ты меня знаешь!.. Ты, Африкан Савич, не беспокойся: у меня сказано — сделано.
Коршунов (Бедность не порок, Островский): Обещал, так держи слово.
Любовь Гордеевна (Бедность не порок, Островский): Тятенька! Я из твоей воли ни на шаг не выду. Пожалей ты меня, бедную, не губи мою молодость!..
Гордей Карпыч (Бедность не порок, Островский): Ты, дура, сама не понимаешь своего счастья. В Москве будешь по-барски жить, в каретах будешь ездить. Одно дело — ты будешь жить на виду, а не в этакой глуши; а другое дело — я так приказываю.
Любовь Гордеевна (Бедность не порок, Островский): Я приказу твоего не смею ослушаться. Тятенька! Не захоти ты моего несчастья на всю мою жизнь!.. Передумай, тятенька!.. Что хочешь меня заставь, только не принуждай ты меня против сердца замуж итти за немилого!..
Гордей Карпыч (Бедность не порок, Островский): Я своего слова назад не беру.
Любовь Гордеевна (Бедность не порок, Островский): Твоя воля, батюшка!
Коршунов (Бедность не порок, Островский): Вот и делу конец! Ну-ка, девушки, свадбишную.
Девушки (Бедность не порок, Островский): Поблекнут все цветики во саду, Завянут лазоревы в зеленом, Мой миленький, аленький без меня. Вставай-ка ты, матушка, раненько, Поливай все цветики частенько, Утренней, вечернею зарей, А еще своей горючею слезой.
Любовь Гордеевна (Бедность не порок, Островский): Не ту, не ту, запойте другую.
Гордей Карпыч (Бедность не порок, Островский): Пойдем, Африкан Савич, в гостиную. Жена! Приходите все туда.
Любовь Гордеевна (Бедность не порок, Островский): Куда мне деваться-то!..
Гордей Карпыч (Бедность не порок, Островский): Арина, перенеси вино.
Арина (Бедность не порок, Островский): Ты родимая моя матушка! В день денна моя печальница, В ночь ночная богомольница, Векова моя сухотница! Прогляди ты очи ясные, На свою на дочку глядючи. На свою на дочь любимую, Во последний раз, в останешный!
Любовь Гордеевна (Бедность не порок, Островский): В останешний.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ах! жаль, что недосуг мне в зале быть теперь, А, право, хочется взглянуть хотя сквозь дверь, Чтоб видеть вход княжой. Графиня только встала, Вскочила, в полчаса окончила наряд И прямо понеслась к колодцу через сад. Она встревожилась, когда я ей сказала, Что князь приехал к нам; ей новый гость не мил: Боится, чтоб глаза он другу не открыл И чтобы с Оленькой... Ну, говори скорее, Что делается там?
Семен (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Дай дух перевести! Я так бежал...
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Зачем?
Семен (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Чтобы тебе страстнее Сердечный пламень мой...
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Как приторно!
Семен (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Прости Восторгу страстному!
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Давно ль ты записался В сантиментальный цех?
Семен (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): С тех пор, когда любовь...
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Как в зале принят князь, ты скажешь ли?
Семен (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Готов; Его сиятельство лишь только показался, – Узнали все, кто он; настала тишина, Все рты раздвинулись приветливой улыбкой, И Липецк изъявил почтенье шеей гибкой. Князь скромно кланялся, а старая княжна, Гордясь племянником, плывя по зале павой, Кивая головой с улыбкой величавой, Трезвонить начала досужим языком; Но только что ее с почтеньем слушать стали, Графиня Лелева влетела соколом. Все бросилися к ней, столпились, завздыхали, И тетка бедная с стыдом закрыла рот.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ей ништо; и по мне, совсем не жалок тот, Кто любит чваниться. Ну, говори ж, что дале?
Семен (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Графиня, как стрела, одним летком по зале Промчалась сквозь толпу и князя обняла. В глазах вздыхателей тут важностью княжою Она себе еще блеск новый придала.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ах, как она ловка!
Семен (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Да, славою чужою Не всякий и делец удачно так блеснет.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Иным, как тетушке, чужое впрок нейдет; Да дело не о том... Я рада побожиться, Что Пронский покраснел?
Семен (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Мне дряхлый наш барон Всё видеть помешал.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): А чем?
Семен (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Проведал он, Что завтра то число, в которое родиться Графиню бог привел, – так выдумал сюрприз Ей накануне дать, и точно тем манером, Каким в Италии для тамошних маркиз Давал, как был еще в посольстве кавалером.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Сюрприз! Какой и где?
Семен (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): На этом месте щит Он с именем ее огнями расцветит. Там пустят фейерверк; здесь будет серенада. Тут плошки, фонари зажгутся.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Как я рада! Иллюминация, и песни, и огни!.. А скоро ли начнут?
Семен (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Как нынче длинны дни, – То перед полночью, чтоб смерклось хорошенько.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Не худо... точно так... Послушай... может быть...
Семен (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Я слушаю; ну что ж?..
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Так, надобно умненько Фиалкину шепнуть, Угарову открыть О том, что завтра день рожденья их богини. Ну, понимаешь ли?
Семен (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Немудрено понять: Ты хочешь, чтоб они, дурачась для графини, Тебя потешили?
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Пустое, для меня Нет утешения, ни праздничного дня, Пока за Пронского княжну мою не выдам, Пока прелестницу путем не проучу, – Ну, словом, на своем поставить я хочу.
Семен (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Дивлюся я твоим высокоумным видам! Да праздник-то на что?
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Покуда нужен он На то, чтоб удалец, Фиалкин и барон, Дурачась взапуски, графиню пристыдили И, может быть, глаза полковнику открыли.
Семен (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Поверь мне, фейерверк не просветит его.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Так что ж? Не всякое лекарство удается, Однако лекаря не плачут от того, – Все средства пробуют, покуда не найдется Одно, которое иль так, иль сяк решит.
Семен (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): То есть иль вылечит, иль просто уморит.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Да, смотря потому, как счастье им поможет. И я, по-лекарски надеясь на него, Не стану пропускать, что быть хоть мало может Полезным для княжны. Так видишь, для чего Заставить чудаков дурачиться нам нужно?
Семен (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ин быть по-твоему, хоть, право, недосужно Мне их отыскивать: граф Ольгин у меня Пристанет ввечеру.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Он Пронскому родня. Графиня иногда зовет его любезным, Хоть говорит, что в нем большого проку нет. Приезд его сюда нам может быть...
Семен (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Во вред.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): С чего ты это взял?
Семен (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): С того, что быть полезным Ему не суждено.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): А мне что нужды в том?
Семен (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Он злоязычен.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Что ж? и это не мешает.
Семен (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Нет склонности к добру.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): А разве не бывает, Что делают добро, не думая о нем?
Семен (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): И то случается.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Так, может быть, случится, Что к делу нашему граф Ольгин пригодится.
Семен (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Согласен, только чем?
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Не знаю и сама, Я только у моря сижу и жду погоды.
Семен (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): А как устанешь ждать?
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Нет, Липецкие воды Скорей Фиалкина отвадят от письма, Скорее вылечат графиню от кокетства, Барона дряхлого опять омолодят И нашу тетушку от гнева исцелят, Чем я устану ждать и все на свете средства Изыскивать, чтоб мне поставить на своем. К графине я меж тем в доверенность подбилась: Все видя прелести в лице ее одном, Хулить весь женский род с ней взапуски пустилась И даже барышню...
Семен (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Вот старая княжна Идет сюда. Прощай!
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ах! тетушка гневна И машет веером! Теперь не будет спуску На свете никому.
Княжна (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Задохлась! силы нет! Стеснили спазмы грудь!.. Ну, вытерпела муку, – Уж выдался денек... И кто мне дал совет Водами этими проклятыми лечиться, Тому бы самому сквозь землю провалиться. Прекрасный городок! премиленький народ! Ах! душно... нервы... грудь!.. Воды! да ради бога – Простой, простой воды!
Оленька (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Спокойтесь хоть немного.
Княжна (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ну что за общество! То харя, то урод: Здесь вся кунцкамера. Где, батюшки, родились? Кто вас воспитывал? Чему вы научились? С кем жили целый век?..
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Извольте.
Княжна (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Дай скорей! Какая вежливость! какие обращенья! Все эти чучелы похожи ль на людей? Без вкуса, без ума, совсем без просвещенья. Нет, полно мучиться, и завтра же домой, – С графиней здесь гостит пускай племянник мой, Но я их куклою... Мне душно!.. Нет, не буду Я больше так глупа, и ни ногой к водам. Ах! сраму этого по гроб мой не забуду! Почтенья нет к уму, ни к роду, ни к летам: Природная княжна и тетка генерала Учтиво с ними в речь вступила; вдруг вбежала Племянница ее – ребенок, хоть вдова; Все взбеленилися; а женщина почтенна Должна была... Воды! И старая сова, Чуть дышащий барон, мартышка развращенна, Туда ж закалюкал. Таков стал ныне свет! Вот просвещенный век! Вот время золотое! Вот до чего дошли. – Да что у нас святое? Ни правил, ни ума, и даже веры нет!
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Безбожники!
Княжна (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Воды! Так, смейтесь надо мною; Мне ништо, по делам я этого и стою. Какой нечистый дух занес меня в Содом? Здесь развратились все; здесь все погибши души. Ты не впускай ко мне. – Пойду, запрусь замком, Чтобы не видел глаз, чтоб не слыхали уши Всех здешних мерзостей, всех богомерзких дел!
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Досталось всем, стакан лишь только уцелел.
Оленька (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Как всё несносно здесь, и тетушка в том права, Что рассердилася.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): На воды, на меня, На вас, на целый свет.
Оленька (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Нет, в этом извиня Горячность лишнюю ее крутого нрава, Должна признаться ты, что горестно сносить Кому бы ни было к себе пренебреженье.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Да, эту нелегко пилюлю проглотить.
Оленька (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): А старой женщине, любящей уваженье, Привыкнувшей к нему, приятен ли тот вид, С которым, окружась вздыхательной толпою, Графиня, кажется, всем бедным нам велит, Как пред богинею, упасть перед собою.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Не спорю, колет глаз чужое торжество; Однако, кажется, иным бы очень можно Вздыхательной толпы надменно божество Очеловечить вмиг. – На это б только должно Искусство женское употребить слегка, Надеждой поманить сердца издалека, Быть ловкой, не стыдясь.
Оленька (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Я не хочу загадки Твоей отгадывать, а искренно скажу: Хоть знаю все мои пороки, недостатки, Без самолюбия сама себя сужу, Но столько гордости в душе моей имею, Чтоб не унизиться, как многие, искать Прельщением сердец.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Я это разумею. Да надобно ль сердца холодностью пугать, – Не все догадливы.
Оленька (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): И трудно догадаться, Когда по-твоему им станут говорить.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Позвольте только мне, я рада изъяснить...
Оленька (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): В том нужды нет большой.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Но вы должны признаться, Что Пронский очень мил.
Оленька (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Тем лучше для него.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Однако же кто мил, умен, любви достоин, Хорош, приятен, добр, притом отличный воин, – Тот должен нравиться, и быть женой того Не худо...
Оленька (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Может быть, – и, кажется, без спора Графинею твоя задача решена.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Нет, стрелы своего убийственного взора Над сердцем Пронского лишь пробует она.
Оленька (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): И опыт удался?
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Однако хвастать много Покуда нечем ей.
Оленька (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Быть этому нельзя, – В графиню он влюблен.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Судить не надо строго, Не улича в вине.
Оленька (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ему прощаю я За предпочтение; но не прощу, конечно, Себе, когда б теперь я вздумала любить.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): А сердца своего извольте-ка спросить, Что скажет вам оно?
Оленька (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Что в нем не будет вечно Постыдной для меня любви к тому, кто мог... Но что мне до него...
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): А ежели с повинной Изменник явится в слезах у ваших ног И скажет жалобно: располагай судьбиной И жизнию моей?
Оленька (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Нет, верно, никогда Не будет этого.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Так, стало, вся беда В том только, что его графиня закружила? И если гневаться вам нет других причин... Да вот он сам идет.
Оленька (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ах! я и позабыла, Что тетушка... Прощай... Да братец с ним один.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Сестрицы не видать.
Оленька (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): А мне какое дело, Он с нею или нет... Прощай!
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ну, Саша, смело Божись, что скромница изрядно влюблена.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Где тетушка?
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ее сиятельство больна, И, в спальне запершись, накрепко запретила К себе впускать.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): И мне неужто впуску нет?
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Да, кажется, и вам; ей весь противен свет. Когда б вы слышали, как здесь она журила Меня и барышню.
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Мне Оленька жалка.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Да, нечего сказать, а жизнь ее горька. Ваш друг был нашего страдания свидетель.
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Я признаюсь, ничьих поступков не виня, Что лето целое дивили здесь меня Душа небесная, терпенье, добродетель Сестрицы вашей...
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Ну, вы видите ль теперь, Он любит или нет. Еще ж должны признаться, Что, раз узнав ее, не можно с ней расстаться И надобно любить...
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Себе ты в том не верь; Ты с нею выросла и можешь...
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Но спросите У друга вашего. Согласны ли вы в том?
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Княжна пленяет всех смирением, умом И нравом ангельским!
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Чего ж еще хотите?
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Утешен я, мой друг, твоею похвалой; На свете мне всего сестра моя дороже. Жениться я не мог, как был еще моложе, То и надеюся для старости покой Найти в ее семье.
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Так должну справедливость Надеждой на нее вы отдаете ей.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Счастлив, кто будет муж...
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): А к тетушке моей Нельзя войти?
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Никак. Пусть черт возьмет стыдливость!
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Но мы попробуем, авось ли б примут нас: В болезнях, говорят, рассеянье полезно.
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Графиня к нам ведет всё общество прелестно, И тетушку оно развеселит тотчас. Прикажете ль впустить?
Князь (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Нет, старшего приказу Не можно младшему ослушным быть никак.
Пронский (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Счастлив, кто будет муж... Но счастлив ли там брак, Где нет взаимности; а в ней любви ни разу Приметить я не мог. Графиня же со мной... Кокетства я страшусь!
Саша (Урок кокеткам, или липецкие воды, Шаховской): Прощай, любовна свита! Остались хват, поэт и старый волокита.