xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Милена (Хвастун, Княжнин): Как я несчастлива и как судьбой гонима! — Одной любовию ко счастию манима, В Замире видела я всё, что льстило мне!.. Но, ах, исчезло то и было как во сне! Неверный! позабыв, как верным быть мне клялся, Забыв, как он любил, как мною восхищался И как любила я изменника сего... Любила?.. Ах, люблю еще теперь его!.. Но тягостная честь, как сердце ни страдает, Презревшего меня презреть повелевает!.. А что и боле, с тем должна в союз вступить, Кто так противен мне... Как можно то свершить!. Граф этот, знатностью одною лишь гордяся, Мне мыслит делать честь, со мной соединяся... Замир жестокий! чем виновна пред тобой, Что поступаешь так бессовестно со мной? Со нравом то твоим, с твоей душой не сходно, Чтоб...
Марина (Хвастун, Княжнин): Вашей матушке, сударыня, угодно, Чтоб одеваться вы изволили спешить. К вечерне скоро уж везде начнут звонить, А после должно вам тотчас и повенчаться.
Милена (Хвастун, Княжнин): Марина! а Замир?
Марина (Хвастун, Княжнин): Где видите его?
Милена (Хвастун, Княжнин): Чего ж пугаешься Замира?
Марина (Хвастун, Княжнин): Ничего. Я думала, он здесь.
Милена (Хвастун, Княжнин): Да разве то ужасно?
Марина (Хвастун, Княжнин): Немного для меня то было бы опасно.
Милена (Хвастун, Княжнин): Желала б я, чтоб он пришел в последний раз.
Марина (Хвастун, Княжнин): На то, чтобы еще обидеть больше вас? Ну, если он придет, мою узнает штуку, Что я сыграла с ним.
Милена (Хвастун, Княжнин): Мою несносну муку В сей горький час и ты не хочешь облегчить И от меня бежишь?
Марина (Хвастун, Княжнин): Мне надобно спешить; Мне ваша матушка накрепко приказала, Чтобы от вас я к ней немедленно бежала.
Милена (Хвастун, Княжнин): А вот и этот граф... Несносный вид глазам!
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Еще я ничего о том не молвил вам, Что, половиною я вас избрав моею, О выборе таком никак не сожалею; И не смотрю на ту безмерну высоту, С которой нисходя, я вашу красоту Украсить знатностью, как бисером, желаю. Я очень добр и в том утеху обретаю, Что удовольствие могу вам показать... Хотя могу притом я нечто потерять, Но вам хочу добра... и этого довольно. Что сердцу вашему не может быть то больно, Об этом спрашивать совсем и ну́жды нет; И если граф чего захочет Верхолет, Я мыслю, никому не будет то противно.
Милена (Хвастун, Княжнин): Мне самолюбие такое очень дивно... О том, мне кажется, нет нужды говорить, Что сердца гордостью не можно покорить; Что знатности не всех блистанье ослепляет; Что часто человек и графство проклинает; Что титла для иных не что, как только груз. Вы знаете, суда́рь, у всякого свой вкус, И всякий счастьем то лишь только почитает, Что мило для него, что сердце услаждает. Иные, видя вас сияния в лучах И только спесь нося в бесчувственных сердцах, Чтя пышность знатности, несметное богатство, В вас могут находить душе своей приятство. Но я, не быв горда, к спокойству, к счастью века, Желала бы иметь супругом человека.
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Так я не человек?
Милена (Хвастун, Княжнин): Вы больше, может быть.
Верхолет (Хвастун, Княжнин): По крайней мере тем могу себя я льстить.
Милена (Хвастун, Княжнин): Но для меня, суда́рь, вы меньше...
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Человека?
Милена (Хвастун, Княжнин): Такого, надобен какой к блаженству века.
Верхолет (Хвастун, Княжнин): А что ж препятствует, когда спросить мне сметь, Со мной, сударыня, вам счастие иметь? Позвольте вам сказать, мне это не обидно, Но вам, сударыня, как это вам не стыдно, Когда, оставя я различных здесь госпож, Блестящих знатностью и красотою рож, Которы на меня со всех сторон стреляют, Не видя, мучатся, а видя, воздыхают; Которы...
Милена (Хвастун, Княжнин): Любят вас.
Верхолет (Хвастун, Княжнин): А вы?
Милена (Хвастун, Княжнин): Я не люблю.
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Да я, сударыня, того не потерплю, Чтоб, безрассудством вы толико ослепленны, Могли бы своего быть счастия лишенны, Которое хочу я вам собою дать. Иных ведь надобно и к счастью принуждать. Я вашей нелюбви нимало не боюся И, не смотря на вас, на вас тотчас женюся. Когда не можно мне в задаток милым быть, Вы после станете ж таки меня любить, Поверьте, станете, за это я беруся.
Милена (Хвастун, Княжнин): Любить вас не могу, я вам, суда́рь, божуся.
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Пустое... видите, я сам себе не льщу; Но вам ручаюся, что после вас прельщу. Хотите ль об заклад?
Милена (Хвастун, Княжнин): Я выйграть не желаю.
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Именьем всем моим против того дерзаю, Что ваша матушка в приданое дает. Хотите ли держать?
Полист (Хвастун, Княжнин): Мой барин знает счет.
Милена (Хвастун, Княжнин): Уверить вас могу без всякого заклада, Что вас, сударь, любить была б я очень рада, Да этого уже никак не может быть, И прямо можно лишь однажды полюбить. Я сердце не для вас имею сотворенно.
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Да сердце лишь тому и будет покоренно...
Милена (Хвастун, Княжнин): Кто для кого, суда́рь, произведен на свет. Хоть молодость моих еще незрелых лет Не всё так, может быть, как должно, понимает, Но чувство в том меня неложно уверяет; И спорить о это́м я стану до конца, Что друг для друга есть рожденные сердца; Они должны к себе взаимно устремиться И в сердце наконец едино претвориться. Тогда такой союз есть небо на земли, Пред счастьем их ничто и сами короли. А если же сердца, корыстью увлеченны. Без всякой склонности лишь ну́ждой сопряженны, Находят не любовь в себе — один товар, Тогда супружество не есть небесный дар: Негодование и грусть его вся доля; И не супружество оно, сударь, — неволя; И словом, на земле оно-то сущий ад, — И проиграете вы графский свой заклад.
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Для девки молодой в вас много уж искусства.
Милена (Хвастун, Княжнин): Чистосердечно я мои открыла чувства.
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Условье с матушкой положено у нас, Исполнить матери вам надобно приказ.
Милена (Хвастун, Княжнин): То правда, матушке угодно это стало, Но сердце мне любить Замира приказало.
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Замира? Этого, кто тронул вашу честь!
Милена (Хвастун, Княжнин): Он этим то во мне мог только произвесть, Что, отказав ему, должна я ввек терзаться; Однако не могу иному я отдаться; И мне приятнее, коль правду вам сказать, Мою любовь к нему вовек одолевать, Впоследок в монастырь от бед моих сокрыться, Как с вами иль с другим навек соединиться... Я вас прошу: когда...
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Не сделаю того, Нет, нет; потребуйте иного вы чего, А этого нельзя мне сделать одолженья.
Полист (Хвастун, Княжнин): Не надобно ли вам в чины произвожденья?
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Какую вы сыграть хотите мне игру? Вы знаете ль, что то известно уж двору...
Милена (Хвастун, Княжнин): Прощайте же, суда́рь.
Полист (Хвастун, Княжнин): Ее слова не льстивы.
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Смотри, как мелкие дворяночки спесивы.
Полист (Хвастун, Княжнин): На эту дрянь на что нам, знатным, и смотреть; Нам только бы одно приданое иметь.
Замир (Хвастун, Княжнин): Мне с вами можно ли немного изъясниться?
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Я не спесив, и в том всяк может поручиться. Я позволяю вам, поближе подошед, Сказать мне смело, в чем граф нужен Верхолет. Привыкнув одолжать, и вас я не оставлю. Хотите ли, я вас обогащу, прославлю?..
Замир (Хвастун, Княжнин): От вас мне милостей не надо никаких. Благодаря моей душе, нет нужды в них. Я к вам...
Верхолет (Хвастун, Княжнин): О! о суда́рь, без робости просите. Иль должно угадать мне, вы чего хотите?
Замир (Хвастун, Княжнин): Я ничего...
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Так, так, чин, вижу, нужен вам. Извольте...
Замир (Хвастун, Княжнин): Нет, суда́рь.
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Ин я его не дам. Конечно, деньгами хотите награжденья?
Замир (Хвастун, Княжнин): Нимало. Вашего желаю лишь терпенья! Извольте выслушать, что я хочу сказать, И дерзко так меня не смейте унижать, То думая, что я пришел с уничиженьем, Как все, вам докучать покорнейшим прошеньем. Я ваши милости себе вменил бы в стыд.
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Полист! мне кажется, он дерзко говорит.
Полист (Хвастун, Княжнин): И мне так кажется.
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Иль он меня не знает?
Полист (Хвастун, Княжнин): Он к нам почтения совсем не наблюдает. Хотите разве вы погибели себе?
Замир (Хвастун, Княжнин): Оставь меня! хочу я в горестной судьбе, Чтоб мною он погиб иль я его рукою. Коль есть в вас честь, должны вы резаться со мною.
Верхолет (Хвастун, Княжнин): За что?
Замир (Хвастун, Княжнин): Лишаяся всего, что я люблю, Я вами горести несносные терплю.
Полист (Хвастун, Княжнин): Кто ж в этом виноват, что мы тебя милее?
Замир (Хвастун, Княжнин): Я в том и не виню. Но что того подлее, Что может быть гнусней, как на меня всклепать, Что будто я дерзнул Милену клеветать? Бесчестием таким до сердца пораженный И вашей знатностью совсем не изумленный, Пришел сказать в глаза, что тот бездельник сам, Кто...
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Коль услуги все мои не нужны вам, Когда ни чина вы, ни денег не хотите, Для вас тем хуже то... тем хуже... Ну, простите.
Замир (Хвастун, Княжнин): Проститься должно нам со шпагами в руках! Вы знатностью меня не приведете в страх. Тот равен всякому, кто чувствует обиду. Я к вам из должного почтения не выйду, Однако умереть мне должно или вам!
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Куда?
Полист (Хвастун, Княжнин): Иду писать я письма к королям.
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Будь здесь!
Полист (Хвастун, Княжнин): Он против вас груб очень станови́тся, А я сердит и так боюсь разгорячиться.
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Будь здесь, я говорю. Ты был ли на воине?
Замир (Хвастун, Княжнин): Нет, не был.
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Хорошо. Слыхал ли обо мне, Какие чудеса в последнюю я строил? Когда бы слышал ты, то храбрость бы спокоил. Ты помнишь?
Полист (Хвастун, Княжнин): На моих всё было то глазах. Я вижу: льется кровь! вы рубите, о, страх! Как молния ваш меч, как тучи ваши брови!.. Всё гибнет!.. не могу текущей видеть крови И для того бегу, бегу, бегу...
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Постой.
Полист (Хвастун, Княжнин): Забылся... Ясно так представился мне бой, И храбрость ваша мне так живо вообразилась, Что струсила душа и в бегство обратилась.
Верхолет (Хвастун, Княжнин): О, трус! безделицы пугаться таковой; А если бы ты был еще тогда со мной, Как я присту́пом взял ту страшну батарею.
Полист (Хвастун, Княжнин): Как скромны вы, суда́рь... ведь я язык имею... И славы вашея не потаю никак: То город, помнится мне, был, иль я дурак...
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Очаков.
Замир (Хвастун, Княжнин): Быть нельзя.
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Очаков иль Бендеры, Не все ли то равно! Но видите ль, что меры Тягаться шпагами нам нету никакой: Я не хочу, чтоб вы убиты были мной.
Замир (Хвастун, Княжнин): А я, я очень рад, что с тем могу сразиться, Которого руки всяк должен устрашиться. Я думаю, что вы, забыв мой малый чин, Но помня то, что я такой же дворянин...
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Я граф, суда́рь, я граф; мне низко с вами драться; С Полистом можете вы шпагой повидаться.
Полист (Хвастун, Княжнин): Нет, нет, за вас готов, что вам угодно, лгать... На то ль я дворянин, чтобы мне умирать? Мне надо поберечь и для Марины душу.
Верхолет (Хвастун, Княжнин): О, трус!
Полист (Хвастун, Княжнин): О нет, сударь, нимало я не трушу... Да только у меня вот шпага не остра... Пойду я поточить... А вам быть у двора Теперь же надобно, вы это позабыли.
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Так, точно позабыл.
Замир (Хвастун, Княжнин): Где б вы, сударь, ни были, Меня со шпагою увидите везде, Поверьте, от меня не скроетесь нигде! Чтобы бесчестить вас, я следую за вами, Иду...
Полист (Хвастун, Княжнин): Пропали мы с руками и ногами!
Замир (Хвастун, Княжнин): Деритесь, или я...
Полист (Хвастун, Княжнин): Гей! люди, караул! Разбой! разбой!
Чванкина (Хвастун, Княжнин): Кто шум такой начать дерзнул? Ты?
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Это ничего; приятельская шутка.
Замир (Хвастун, Княжнин): Кто, я приятель вам?
Полист (Хвастун, Княжнин): Теперь ты сунься, ну-тка.
Чванкина (Хвастун, Княжнин): Скажите, граф, что он пред вами надурил? Вы что-то вне себя, — он шпагу обнажил!
Полист (Хвастун, Княжнин): Мы вспомнили, как мы давно уж воевали, Как брали крепости, как войска разбивали; А чтоб, сударыня, то в лицах показать, Мы были крепость, он хотел присту́пом взять, Да лих не удалось, и вы пришли к нам с войском.
Замир (Хвастун, Княжнин): Обоих видел вас я в подвиге геройском.
Чванкина (Хвастун, Княжнин): Когда сиятельный изволит зять шутить, Так всё и счастливо; о чем же мне тужить?
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Пойдем, сударыня, поговорим о деле.
Замир (Хвастун, Княжнин): Вас буду ожидать по выходе отселе.
Замир (Хвастун, Княжнин): Иди, сударыня, иди за графом вслед; Он вашея любви предорогой предмет; Судьба честнейшего супруга вам готовит!
Милена (Хвастун, Княжнин): По крайней мере он невинных не злословит.
Замир (Хвастун, Княжнин): Клевещет только он и взводит на других Все мерзки низости прегнусных чувств своих. И если шпагою его зовут к ответу, То смел он обижать, а драться сердца нету... Вот тот, для коего я вами так презрен!.. Но что, мой дух уж тем не будет возмущен... Жалею, что теперь унизился укорой... Причиною тому мой нрав горячий, скорый... Но знайте же вы то, что я каков ни есть, Но выше я всего одну считаю честь.
Милена (Хвастун, Княжнин): Что вы, суда́рь, что вы о чести мне твердите? Или меня любить бесславием вы чтите? Так знайте же, что честь не меньше любят вас; Чтоб это доказать, моих сокройтесь глаз, Подите.
Замир (Хвастун, Княжнин): Я иду. Прости навек, неверна!
Милена (Хвастун, Княжнин): Какая дерзость в нем и наглость беспримерна! Обидевши меня, меня ж пришел ругать. Что ж вы нейдете?
Замир (Хвастун, Княжнин): Я?.. еще забыл сказать... Тем больше докажу я ваше мне презренье .. Имею ль право к вам питать я огорченье? Скажите и меня судите вы с собой. Вы помните, как вы клялися предо мной Всегда, сударыня, в то платье одеваться — Не для того, чтоб мне прекраснее казаться, Вы мне прекрасней всех казалися во всем — Но чтобы повторять во сердце то моем, Как в этом платье мне «люблю тебя» сказали, Как в этом слове мне вы рай мой показали; Всё кончилось, и та одежда вам гнусна!
Милена (Хвастун, Княжнин): Она, сударь, уже Марине отдана.
Замир (Хвастун, Княжнин): Марине?.. Хорошо... и этого довольно... Уж сердцу моему теперь ничто не больно... И правда, платье то нам стыдно надевать, Которо кое-что нам может вспоминать.
Милена (Хвастун, Княжнин): Что значит «кое-что»? Вы, кажется, рехнулись Не угорели ль вы? от сна ли не очнулись?
Замир (Хвастун, Княжнин): Рехнулся я; а вы, я знаю, вы с умом, Севодни поутру, одевшись в платье том, О графе нежно так с Полистом говорили.
Милена (Хвастун, Княжнин): Кто? я?
Замир (Хвастун, Княжнин): Нет, нет, не вы, сударыня, то были, Но привидение.
Милена (Хвастун, Княжнин): Кто? я с Полистом? я?
Замир (Хвастун, Княжнин): Я говорю — не ты; не ты, но тень твоя... Притворщица!
Милена (Хвастун, Княжнин): Теперь ты бредишь очень ясно.
Замир (Хвастун, Княжнин): Не так измена, как притворство мне ужасно!
Милена (Хвастун, Княжнин): Я, видя то, что ты свой разум потерял, Могу и в том простить, что ты о мне наврал.
Замир (Хвастун, Княжнин): Простить?.. Хотя ни в чем не винен пред тобою, Однако же прости.
Марина (Хвастун, Княжнин): Извольте-ка со мною, Уж время... Ах!
Милена (Хвастун, Княжнин): Чего ты испугалась так?
Замир (Хвастун, Княжнин): Что вижу?.. так она... Конечно, я дурак... Быть может, несколько ее с Миленой сходства Причиною, что я наделал сумасбродства. Поговорим-ка мы, голубушка моя: Скажи, как в первый раз севодни был здесь я, С Полистом кто тут был? она ль? иль мне мечталось?
Марина (Хвастун, Княжнин): Вы сами видели.
Замир (Хвастун, Княжнин): Мне точно показалось.
Марина (Хвастун, Княжнин): О чем же спрашивать? У вас глаза ведь есть.
Замир (Хвастун, Княжнин): Изобличилась мне теперь вся ваша лесть.
Милена (Хвастун, Княжнин): Как смеешь говорить?
Марина (Хвастун, Княжнин): Не говорю ни слова.
Замир (Хвастун, Княжнин): Ты в том стоишь?
Марина (Хвастун, Княжнин): Стою и клясться я готова.
Милена (Хвастун, Княжнин): А в чем, плутовка?
Марина (Хвастун, Княжнин): В чем угодно будет вам.
Милена (Хвастун, Княжнин): Клянись, была ль я здесь?..
Марина (Хвастун, Княжнин): Да он то видел сам.
Замир (Хвастун, Княжнин): И слышал.
Марина (Хвастун, Княжнин): Слышите ль? Что чувств своих вернее?
Замир (Хвастун, Княжнин): Скажи, сударыня, что этого яснее? Обманы низкие и с наглостью такой...
Милена (Хвастун, Княжнин): Опять ты бредить стал... А ты куда?.. Постой!
Марина (Хвастун, Княжнин): Мне делать нечего, уж всё известно стало.
Милена (Хвастун, Княжнин): Что ты вредишь нам, то мне сердце угадало. Я вижу всё.
Марина (Хвастун, Княжнин): Итак, во мне и ну́жды нет.
Милена (Хвастун, Княжнин): Я вижу, обольстил тебя граф Верхолет; Чтоб услужить ему, прельщенная надеждой, Ты, пользуясь моей вот этою одеждой, Котору матушка тебе велела взять, Дерзнула на себя и вид мой в ней принять; И, зная, близок как Замир всегда повздорить, Меня имела ты удачу с ним поссорить. Признайся, говори.
Марина (Хвастун, Княжнин): Пускай то будет так.
Замир (Хвастун, Княжнин): Что больше ей сказать; но я ведь не дурак.
Милена (Хвастун, Княжнин): Чтоб извинилась я, того ты недостоин... Что хочешь думай, мой невинный дух спокоен. Я больше не хочу сносить обид твоих. А ты, бездельница, поди от глаз моих.
Замир (Хвастун, Княжнин): Постой, сударыня, я верю, ты невинна. Достойна казней всех моя любовь бесчинна. Клянусь у ног твоих тебя не огорчать.
Милена (Хвастун, Княжнин): Клянуся для тебя всех графов презирать.
Честон (Хвастун, Княжнин): Мне также надобно просить у вас прощенья За все, сударыня, пред вами дерзновенья, В которых винен я, за сына огорчен. Я скоростью его был очень ослеплен; Но вижу всё теперь. Граф этот плутоватый... Я всё о нем узнал... не знатный, не богатый, Но дерзостный хвастун, слух этот пропустил, Что будто бы о вас сын дурно говорил. Имели право вы, я должен в том признаться, За то, хоть солгано, Замиром возгнушаться. Забудьте этот вздор, я должен вас просить...
Милена (Хвастун, Княжнин): Замир мне мил всегда, могу ли не забыть?
Замир (Хвастун, Княжнин): Я должен, батюшка, вам жизнию моею.
Честон (Хвастун, Княжнин): Где ваша матушка? Увидевшися с нею, Потщуся ей глаза на хвастуна открыть И всё употреблю, чтоб вас соединить.
Простодум (Хвастун, Княжнин): Ты тут?.. Напрасно, брат, повздорил ты со мною. Довольнее тебя моею головою, Которую ты, друг, не жаловал в Сенат, Племян... тьфу! нет, бишь, граф уже привел всё в лад: И завтра ж, может быть, в Сенате я засяду.
Честон (Хвастун, Княжнин): Я рад.
Простодум (Хвастун, Княжнин): Да нечего уж, надобно быть раду.
Честон (Хвастун, Княжнин): Да чем же он тебя уверить так умел?
Простодум (Хвастун, Княжнин): На плечи всем своим он случаем насел; Ко всем при мне писал, я видел и ответы.
Честон (Хвастун, Княжнин): Теперь имеешь ты неложные приметы. Племянник твой...
Простодум (Хвастун, Княжнин): Что ты? какой племянник он? Не верьте, шутствует по-дружески Честон И мелет вздор.
Честон (Хвастун, Княжнин): Ну, что таить: вот графский дядя!
Милена (Хвастун, Княжнин): Не тем он кажется; и, на него бы глядя, Подумать можно...
Простодум (Хвастун, Княжнин): Что б подумать обо мне?
Честон (Хвастун, Княжнин): Что кажется тебе сенаторство во сне И что, как дурака, тебя твой мнимый граф обманет.
Простодум (Хвастун, Княжнин): Пустяк!.. Что скажет он, то мимо уж не канет; То будет всё во рту, чем гладит по усам. И как не верить мне тому? Я видел сам.
Честон (Хвастун, Княжнин): Что ж видел?
Простодум (Хвастун, Княжнин): Ничего, считаешь ты всё вздором. А я таки на смех вот буду сенатором... Ну, если покажу тебе я нечто, брат... Смотри-ка... «Помещен достоин быть в Сенат». А подпись!.. «Верхолет»... Что тут болтать пустое! Вот графский аттестат! Ну! смейся, семя злое! Тебе, сударыня, хотя б не хохотать. Я скоро дядя твой...
Честон (Хвастун, Княжнин): Ну, кто ж велел сказать, Что дядя этому ты графу Верхолету?
Простодум (Хвастун, Княжнин): Да с вами пропадешь.
Честон (Хвастун, Княжнин): Поверь, мой друг, мне эту Бумагу на часок.
Простодум (Хвастун, Княжнин): На что тебе она?
Честон (Хвастун, Княжнин): Для пользы мне твоей, поверь, она нужна.
Простодум (Хвастун, Княжнин): Тут нет ли штук каких?
Честон (Хвастун, Княжнин): К твоей всё будет чести. Я скоро возвращу, и ты услышишь вести...
Простодум (Хвастун, Княжнин): Я понимаю: ты всем хочешь показать, Чтоб знали все, что мне в Сенате заседать.
Честон (Хвастун, Княжнин): Конечно.
Простодум (Хвастун, Княжнин): Ну, изволь; давно бы так со мною.
Честон (Хвастун, Княжнин): Я вашей матушке теперь глаза открою. От зятя-хвастуна ее освобожу, И вас обрадую, и плута накажу.
Прогнея (Филомела, Крылов): Свирепство лютое... последуем ему. О сердце! тщетно ты противишься уму: Твой вопль страданием мне душу наполняет, Но злобы праведной во мне не пременяет. Неблагодарный муж!.. несчастливый отец! Ты станешь трепетать Прогнеи, наконец. Ужасной жертвы кровь до облак воздымится, И с стонами твоей жены соединится. Несчастные княжны взойдет на небо глас, Всесильных тронет он, и в тот ужасный час, Когда твой гордый дух от тела оторвется, В оковы тяжкие, в геенну понесется... Тогда уже моих раздастся стонов звук О том, что не узрю твоих во аде мук. Злодей, ты произвесть был силен преступленье, Могущее привесть и тартар в удивленье; Ты силен был из нас извлечь потоки слез, Но слаб отмщения избегнути небес. Страшись, страшись, тиран, во злобе обличенной, Отмщенья лютого жены ожесточенной. Мне мил свирепости готовимый венец, И род отмщенья мной избран, наконец, Который злость мою навек собой прославит, Который трепетать и варваров заставит.
Калхант (Филомела, Крылов): Что зрю? твой вид еще отчаянье являет!
Прогнея (Филомела, Крылов): Невинность гонится — а небо не отмщает!
Калхант (Филомела, Крылов): Не оскорбляй своим роптанием богов; Их гром над варваром разрушиться готов. Народ со ужасом его свирепству внемлет; За истину отмщать оружие приемлет. Уже смятением весь город воскипел, Готовя тысящи во грудь тиранску стрел — И, чтя слова твои, трапезы ждут священной, В сей день готовимый и Вакху посвященной, Чтобы сорвать венец с порочного чела.
Прогнея (Филомела, Крылов): Для сердца моего такая месть мала. Тот может быть, престол теряючи, спокоен, Кто чувствует, что он престола недостоин. Нет, сердце варвара иной мучений род, Стесня отчаяньем, на части разорвет. — Трапезу пусть сию ужасну он вкушает И ею казнь свою лютейшу довершает. Она к отмщению злодейств его нужна, И с варварством его мое сравнять должна. Я ею адское страданье в нем открою И тартар весь в душе тирановой устрою.
Калхант (Филомела, Крылов): Какой очам моим вид страшный предстает!
Прогнея (Филомела, Крылов): Сестра несчастная!.. почто же меркнет свет! Где я?.. Иль лютый рок, умилостивлен мною, Покрыл ужасный сей предмет гееннской мглою — Вещайте, где моя сестра? со мной иль нет? Не видит взор ее, но сердце познает. Сестра любезная!.. дух горестью я рушу, Прими в объятия свои Прогнейну душу.
Линсей (Филомела, Крылов): Царица, я княжну из тяжких уз извлек, Чтоб, зря ее, влачить во стонах скорбный век... Но стоны ли одни составят облегченье!..
Прогнея (Филомела, Крылов): Здесь действует уже Прогнеино отмщенье.
Линсей (Филомела, Крылов): Оно здесь действует?.. Царица, наш злодей Владеет и венцом и жизнию своей; Оно здесь действует?.. а варвар наш спокоен? Такой ли мщенья род злодейств его достоин? Едина смерть его достойна жертва ей.
Прогнея (Филомела, Крылов): Мое отмщение ужаснее смертей. Восторжествуем мы, сестра моя любезна!
Линсей (Филомела, Крылов): Но не пременится ее судьбина слезна, И нежных слов ее приятный сердцу звук Не уменьшит в любви моих несносных мук Ты плачем лишь мои страданья умножаешь И стоном моему ты стону отвечаешь. Княжна любезная!..
Прогнея (Филомела, Крылов): Прерви свой тяжкий стон: Уже колеблется тирана гордый трон; И здесь он царствует последние минуты.
Терей (Филомела, Крылов): Я вижу, варвары, стремленья ваши люты — И гибели познал, готовимые мне, Но тщетно восстают народы в сей стране. И ты, коварная начальница смятенья, Не льстясь, не льстись узреть супругова паденья; Не мни насытить страсть ты лютости своей, Впиясь во грудь мою жестокою змеей. Клянусь любовью я, во злость преобращенной, Меня терзающей и варварски отмщенной, Которой поощрен, к тиранству я теку, Что первое твое я сердце извлеку. Увидишь, сколько я врагам отмщать умею... Но, небо, для чего один я меч имею? Почто природа мне искусства не дала, Чтоб души я терзал, подобно как тела?