xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Беспардонный (Фантазия, Прутков): С моськой?
Миловидов (Фантазия, Прутков): Без моськи!
Кн Батог-Батыев (Фантазия, Прутков): Без моськи!
Разорваки (Фантазия, Прутков): Без моськи!
Беспардонный (Фантазия, Прутков): Благодарю тебя, природа: они без мосек!
Кутило-Завалдайский (Фантазия, Прутков): Они без мосек!
Миловидов (Фантазия, Прутков): Господа! чего секретничать?! Моськи не нашли, так уж, верно, что-нибудь другое принесли?
Все (Фантазия, Прутков): Принес!.. Принес!.. Принес!.. Принес!..
Разорваки (Фантазия, Прутков): Покажем при Аграфене Панкратьевне.
Беспардонный (Фантазия, Прутков): Меня беспокоит одна мысль… Вот это какая мысль!.. Как бы это выразить точнее? Мы все… без Фантазии; ну, а если Адам Карлыч… с Фантазией?
Кн Батог-Батыев (Фантазия, Прутков): Да, оно немножко страшно. Он человек бойкий; пожалуй, найдет!
Кутило-Завалдайский (Фантазия, Прутков): Да, он человек вот какой!
Миловидов (Фантазия, Прутков): Дрянь, а все-таки страшно.
Разорваки (Фантазия, Прутков): Либенталь неспесив, Аккуратен, учтив, Точен; Но охотник солгать, Да и любит болтать Очень!
Хор (Фантазия, Прутков): Очень!
Разорваки (Фантазия, Прутков): Он молчать не привык И свой держит язык Слабо! Скоро так говорит, Как на рынке пищит! Баба!
Хор (Фантазия, Прутков): Баба!
Разорваки (Фантазия, Прутков): Судит он, в простоте, О своей красоте Гордо! И вполне убежден, Что пред ним Аполлон Морда!
Хор (Фантазия, Прутков): Морда!
Разорваки (Фантазия, Прутков): Он искусен во всем, И ему нипочем Полька; А до дела дойдет, Лишь коленки согнет, Только!
Хор (Фантазия, Прутков): Только!
Дворня (Фантазия, Прутков): Нашел Фантазию? Нашел Хвантазию? Где Конефузия? Не нашел Фантазии! Хвантазии не видал! Конефузии нет!
Разорваки (Фантазия, Прутков): Слышите, господа? Фантазии не нашли! Стало быть, мы можем надеяться, — победа за нами!
Все женихи (Фантазия, Прутков): Триумф, триумф, триумф, триумф!.. Гоп, гоп, гоп, ай, люли!.. Собаки, собаки, собаки не нашли! Собаки, собаки, собаки не нашли! Не нашли! Не нашли! Не нашли, не нашли, не нашли, не нашли!.. Ай, люли!
Чупурлина (Фантазия, Прутков): Что это? что это?! Нашли Фантазию? Где она? где она?
Миловидов (Фантазия, Прутков): Не нашли моськи.
Чупурлина (Фантазия, Прутков): Ах, варвары!
Разорваки (Фантазия, Прутков): Кое-что принес получше моськи.
Чупурлина (Фантазия, Прутков): Лучше Фантазии? Варвары!
Кн Батог-Батыев (Фантазия, Прутков): Будет гораздо приятнее.
Чупурлина (Фантазия, Прутков): Какую-нибудь дрянь?
Кн Батог-Батыев (Фантазия, Прутков): Она не знает, что говорит, и легкомысленно порочит Утешительного.
Беспардонный (Фантазия, Прутков): Право, будет почти так же хорошо.
Миловидов (Фантазия, Прутков): Будет почище!
Чупурлина (Фантазия, Прутков): Покажи, батюшка, что у тебя?
Разорваки (Фантазия, Прутков): Вот что!
Чупурлина (Фантазия, Прутков): foot Цензор вычеркнул слово: «в пятницу». Что это, батюшка? скорее на барана похоже!.. Ну видано ли, слыхано ли, чтобы этакое могло стоить Фантазии?! Фу! Право, сказала бы неприличное слово, да в пятницу как-то совестно!.. А как его зовут, батюшка?
Разорваки (Фантазия, Прутков): Космополит, сударыня!
Чупурлина (Фантазия, Прутков): Чем палит?
Разорваки (Фантазия, Прутков): Ничем; просто: Космополит.
Чупурлина (Фантазия, Прутков): А штуки делает?
Разорваки (Фантазия, Прутков): Делает разные штуки: хотите, сударыня, он вам вскочит на шею и стащит с вас чепчик?
Чупурлина (Фантазия, Прутков): Нет, не хочу… Вот выдумал что! На какую пакость вышколил своего… Как, бишь, его?
Чупурлина (Фантазия, Прутков): Своего… пуделя! Ну, а у тебя что?
Кн Батог-Батыев (Фантазия, Прутков): foot Слова: «девице Непрочной» вычеркнуты цензором. А у меня — вот что! Известный Утешительный, принадлежащий родной моей тетушке, девице Непрочной.
Чупурлина (Фантазия, Прутков): Постой, батюшка: дай очки одеть… Экой мелкий!.. Как зовут?
Кн Батог-Батыев (Фантазия, Прутков): Утешительный.
Чупурлина (Фантазия, Прутков): А какой породы?
Кн Батог-Батыев (Фантазия, Прутков): Мужеской, сударыня.
Чупурлина (Фантазия, Прутков): Штуки делает?
Кн Батог-Батыев (Фантазия, Прутков): foot Слов: «Большею частию на креслах» недостает в театральной рукописи. Бывает-с… большею частию на креслах.
Чупурлина (Фантазия, Прутков): Немножко маловат. Вот хоть бы настолько был побольше. Ну, а у тебя что?
Кутило-Завалдайский (Фантазия, Прутков): Самая чистейшая моська!
Чупурлина (Фантазия, Прутков): Что это за урод?! Да как ты смел с этим приступать ко мне?! Разве бывают этакие моськи?
Кутило-Завалдайский (Фантазия, Прутков): Сударыня, смею вас уверить, что это самая наичистейшая моська. Вам, может быть, странно, что она такая большая? Но на это я вам доложу, что между моськами бывают большие и маленькие, как между людьми… Вот, например: князь Батог-Батыев мал, а господин Миловидов и господин Разорваки велики; между тем они все трое люди; так точно и моськи!
Чупурлина (Фантазия, Прутков): Дичь, дичь! Ты говоришь дичь, батюшка! Князь и Миловидов совсем другое!.. А как зовут твою уродину?
Кутило-Завалдайский (Фантазия, Прутков): Фифи, сударыня.
Кутило-Завалдайский (Фантазия, Прутков): foot Цензор вычеркнул слова: «поливает цветы». В пять минут съедает десять фунтов говядины, давит волков, снимает шляпы и поливает цветы.
Чупурлина (Фантазия, Прутков): foot Слова: «у меня есть садовник» тоже вычеркнуты цензором. Дичь, дичь!.. На что мне этакая собака? У меня есть садовник. Ну, а ты, батюшка?
Миловидов (Фантазия, Прутков): Вот мое! Смотрите только издали!
Все (Фантазия, Прутков): Что это?! что это?!
Чупурлина (Фантазия, Прутков): Что это?! Никак, игрушка?
Миловидов (Фантазия, Прутков): Подберите фалды!.. Смотрите издали!..
Чупурлина (Фантазия, Прутков): Что ты, с ума сошел?
Миловидов (Фантазия, Прутков): Говорю вам: подберите фалды!.. Он зол до чрезвычайности!
Чупурлина (Фантазия, Прутков): foot Цензор вычеркнул слово «гадости», написал: «глупости». Фуй, какие гадости! Фуй!.. Игрушка!..
Миловидов (Фантазия, Прутков): Нет, не игрушка, а моська!.. И имя не игрушечье, а собачье: называется Венер!
Чупурлина (Фантазия, Прутков): foot Слова: «Ах ты, бесстыдник» вычеркнуты цензором foot Вместо слова «этакое» цензор написал: «этакой вздор». Ах ты, бесстыдник! Да как у тебя язык поворотился говорить этакое!
Миловидов (Фантазия, Прутков): Что?! Небось на попятный двор! Как получила моську, так Лизаветы жаль стало?! Нет, брат, атанде! Вот тебе Фантазия, давай Лизавету! Да ну же, поддерживайте!
Разорваки (Фантазия, Прутков): Игрушка! просто игрушка!
Все (Фантазия, Прутков): Просто игрушка!.. Какая Фантазия!.. Какая Фантазия!.. Просто игрушка!
Миловидов (Фантазия, Прутков): Ну, положим, игрушка. Эка беда?.. Разве я какой взяточник, чтоб на живых собак деньги тратить? А ведь это подло: вы же присоветовали!
Чупурлина (Фантазия, Прутков): Прочь, прочь!.. Ну, батюшка, вы что?
Чупурлина (Фантазия, Прутков): Ах, боже мой!.. Да это уже не она ли?! Она!.. Она!.. Фантазия!
Беспардонный (Фантазия, Прутков): Нет, не она… но… Аграфена Панкратьевна!..
Чупурлина (Фантазия, Прутков): Не она?! Врешь!.. Да как же она похожа на нее!.. две капли воды моя Фантазия!.. Благодетель мой, ты согласен мне отдать ее?
Беспардонный (Фантазия, Прутков): С у… с у… с удовольствием!
Чупурлина (Фантазия, Прутков): Родной ты мой!.. Так вот же, возьми: вот тебе Лизанька моя!
Беспардонный (Фантазия, Прутков): Что… что… что… что я слышу?
Чупурлина (Фантазия, Прутков): Ты, верно, дружок, на ухо туг? Говорю: ты подарил мне собаку, а я дарю тебе Лизаньку, с приданым!
Беспардонный (Фантазия, Прутков): Аграфена… Лизавета… Агра… Агравета!.. Лизафена!
Лизавета Платоновна (Фантазия, Прутков): Маменька!.. вы шутите?
Чупурлина (Фантазия, Прутков): foot Цензор вычеркнул слово: «священный». Я шучу?.. с чего ты это взяла?! Что ты, ослепла, что ли?! Али в рассудке помешалась?! Ты видишь это или нет? Взявши собаку, мой первый и священный долг — отдать тебя.
Лизавета Платоновна (Фантазия, Прутков): Маменька, это безрассудно!..
Чупурлина (Фантазия, Прутков): Ты еще ругаешься?!
Лизавета Платоновна (Фантазия, Прутков): Маменька!..
Беспардонный (Фантазия, Прутков): Лизавета Платоновна!..
Чупурлина (Фантазия, Прутков): Оставь меня! Слушай, что он тебе говорит.
Лизавета Платоновна (Фантазия, Прутков): Послушайте!.. все зависит от вас; откажитесь от меня!.. Вы человек благородный!.. Я вас знаю!.. Откажитесь от меня!.. Умоляю, заклинаю вас!
Беспардонный (Фантазия, Прутков): Послушайте!.. все зависит от вас; не отказывайтесь от меня!.. Вы добры, как ангел!.. Я вас знаю!.. Не отказывайтесь от меня!.. Умоляю, заклинаю вас!
Чупурлина (Фантазия, Прутков): Ну, перестань, Лизанька! Ты и меня растрогала… Я сама плачу!
Чупурлина (Фантазия, Прутков): Будьте счастливы… благословляю вас!.. Мосинька моя!.. Мосинька!
Либенталь (Фантазия, Прутков): Нашел! Нашел! Нашел!
Либенталь (Фантазия, Прутков): Нашел!.. Нашел!.. Нашел!.. Нашел!
Либенталь (Фантазия, Прутков): Аграфена Панкратьевна… моська!.. Лизавета Платоновна… моська!
Чупурлина (Фантазия, Прутков): Ах!
Лизавета Платоновна (Фантазия, Прутков): Ах!
Разорваки (Фантазия, Прутков): Старуху-то и бросили совсем.
Кутило-Завалдайский (Фантазия, Прутков): Они все заняты… Человеколюбие требует, чтоб мы оказали ей помощь.
Чупурлина (Фантазия, Прутков): foot Цензор вычеркнул слова: «Что со мною хотели сделать?» Кто это?.. Зачем я здесь?.. Отчего я мокра?! Что со мною хотели сделать?! Собачка моя! моська моя!.. Это не обман?
Либенталь (Фантазия, Прутков): Нет, это Фантазия.
Чупурлина (Фантазия, Прутков): Кто же принес?
Либенталь (Фантазия, Прутков): Это я, маменька!
Чупурлина (Фантазия, Прутков): foot Цензор вычеркнул слово «кобенится» и вместо него написал «церемонится». Ты прав, Адам! Я твоя мать… а ты мой отец и благодетель! Вот твоя жена!.. Дай бог, чтоб у вас были сыновья и дочери. Вставай, Лизанька; да ну же, вставай!.. Господа, помочите и ее! Что она так долго кобенится!
Кутило-Завалдайский (Фантазия, Прутков): Я говорил, что эта старуха не по летам жестокого характера!
Либенталь (Фантазия, Прутков): Не надо!.. не надо!.. Она опомнилась! она очнулась!
Чупурлина (Фантазия, Прутков): Ну, батюшка! твоя собачка только похожа на мою; а эта моя, настоящая Фантазия! Прощай! Ты более не нужен ни мне, ни Лизе! Пошел вон! А вас, милые дети, я благословляю. Будьте счастливы и благополучны; размножайтесь и любите как себя взаимно, так и своих будущих многочисленных детей, — точно так же, как я люблю свою Фантазию. Теперь пойдем домой.
Чупурлина (Фантазия, Прутков): А вам что нужно?
Разорваки (Фантазия, Прутков): Не кричите!
Чупурлина (Фантазия, Прутков): Стыдись, старик.
Миловидов (Фантазия, Прутков): Старуха, не школьничай!
Кутило-Завалдайский (Фантазия, Прутков): Поправьте чепец!..
Кн Батог-Батыев (Фантазия, Прутков): foot Здесь цензор прибавил слова: «в подарок». foot А тут цензор вычеркнул слова: «ни вот столько». Не получишь более мыла от меня ни вот столько!
Беспардонный (Фантазия, Прутков): Бог с вами!
Чупурлина (Фантазия, Прутков): foot Слова: «Жандармов приведите сюда, побольше и посильнее» — цензор вычеркнул. Эй! пошлите за полицией!.. Жандармов приведите сюда, побольше и посильнее!
Разорваки (Фантазия, Прутков): Мы сами не намерены здесь оставаться.
Миловидов (Фантазия, Прутков): Я только не хочу рук марать.
Кн Батог-Батыев (Фантазия, Прутков): И старое-то мыло назад отыму!
Кутило-Завалдайский (Фантазия, Прутков): Прикройте шею!
Беспардонный (Фантазия, Прутков): Бог с вами, вы изменили мне!
Разорваки (Фантазия, Прутков): Провожая эту старуху, споемте ей, господа, куплеты, подобные тем, которыми давеча ее встречали, да только в обратном смысле.
Все (Фантазия, Прутков): Аграфена! Нам измена Не страшна; Хоть и пред тобою Не черней душою Сатана! Сатана!
Разорваки (Фантазия, Прутков): Мы вас знаем!
Кутило-Завалдайский (Фантазия, Прутков): Обижаем!
Кн Батог-Батыев (Фантазия, Прутков): Презираем!
Миловидов (Фантазия, Прутков): И пугаем!
Кутило-Завалдайский (Фантазия, Прутков): И ругаем!
Все (Фантазия, Прутков): Каждый час! Каждый час!
Разорваки (Фантазия, Прутков): Вы на нас кричите И всех нас браните;
Кутило-Завалдайский (Фантазия, Прутков): foot Цензор вычеркнул слова: «как дирекция могла допустить» и написал: «как можно было выбрать» foot Слова: «Это очевидная пасквиль» — вычеркнуты цензором. foot Вместо слов: «выбрать другого» — цензор написал «придумать что-либо получше». foot Слова: «после венгерской войны» — цензор вычеркнул. foot Название города: «Вышний Волочок» — вычеркнуто цензором. Господин контр-бас!.. Пст!.. пст!.. Господин контр-бас! одолжите афишку! Весьма любопытно видеть: кто автор этой пьесы? Нет!.. имени не выставлено!.. Это значит осторожность! Это значит совесть не чиста… А должен быть человек самый безнравственный!.. Я, право, не понимаю даже, как дирекция могла допустить такую пьесу? Это очевидная пасквиль!.. Я, по крайней мере, тем доволен, что, с своей стороны, не позволил себе никакой неприличности, несмотря на все старания автора! Уж чего мне суфлер ни подсказывал?.. То есть, если б я хоть раз повторил громко, что он мне говорил, все бы из театра вышли вон! Но я, назло ему, говорил все противное. Он мне шепчет одно, а я говорю другое. И прочие актеры тоже совсем другое говорили; от этого и пьеса вышла немного лучше. А то нельзя было б играть! Такой, право, нехороший сюжет!.. Уж будто нельзя было выбрать другого? Например: что вот там один молодой человек любит одну девицу… их родители соглашаются на брак; и в то время, как молодые идут по коридору, из чулана выходит тень прабабушки и мимоходом их благословляет! Или вот что намедни случилось, после венгерской войны: что один офицер, будучи обручен с одною девицей, отправился с отрядом одного очень хорошего генерала и был ранен пулею в нос; потом пуля заросла; и, когда кончилась война, он возвратился в Вышний Волочок и обвенчался со своей невестой… Только уже ночью, когда они остались вдвоем, он, по известному обычаю, хотел подойти к ручке жены своей… неожиданно чихнул… пуля вылетела у него из носу и убила жену наповал!.. Вот это называется сюжет!.. Оно и нравственно и назидательно; и есть драматический эффект! Или там еще: что один золотопромышленник, будучи чрезвычайно строптивого характера… … поехал в Новый год с поздравлением вместо того, чтобы к одному, к другому…
Ефимовна (На большой дороге, Чехов): Потолкай-ка, мать, старца! Словно, никак, богу душу отдает.
Назаровна (На большой дороге, Чехов): Божий человек, а божий человек! Жив ты, аль уж помер?
Савва (На большой дороге, Чехов): Зачем помер? Жив, матушка. Укрой-ка мне, убогонькая, ноги! Вот так. Правую больше. Вот так, матушка. Дай бог здоровья.
Назаровна (На большой дороге, Чехов): Спи, батюшка.
Савва (На большой дороге, Чехов): Какой уж тут сон? Было б терпенье муку эту перенесть, а спанья, матушка, хоть и не надо. Не достоин грешник покой иметь. Это что шумит, богомолочка?
Назаровна (На большой дороге, Чехов): Грозу бог посылает. Ветер воет, а дождик так и хлещет, так и хлещет. По крыше и в стекла словно горошком дробненьким. Чуешь? Разверзлись хляби небесные. Свят, свят, свят...
Федя (На большой дороге, Чехов): И гремит, и гудит, и шумит, и... конца краю нет! Гууу... словно лес шумит... Гууу... Ветер как собака воет... Холодно! Одежа мокрая, хоть возьми и выжми, двери настежь... Размокла моя гармония, православные, никакой музыки нет, а то бы я вам такую концерту отшпандорил, что держись шапка! Великолепно! Кадрель ежели, или польку, положим... или какой русский куплетец... всё это мы можем. В городе, когда в коридорных при гранд-ателе состоял, денег не нажил, а в рассуждении гармонии все ноты превозошел. И на гитаре умею.
Голос из угла (На большой дороге, Чехов): Дурак, дурацкие и речи.
Федя (На большой дороге, Чехов): От дурака слышу.
Назаровна (На большой дороге, Чехов): Тебе бы, старик, таперича в тепле полежать, ножку-то погреть. Старик! Человек божий! Ай помирать собираешься?
Федя (На большой дороге, Чехов): Ты бы, дедусь, водочки выпил. Ты выпьешь, а оно в животе погорит, погорит, да от сердца и оттянет малость. Выпей-ка!
Назаровна (На большой дороге, Чехов): Не бахвальничай, парень! Старик, может, душу богу отдает да о грехах кается, а ты слова такие, да с гармонией... Брось музыку-то! Глаза бесстыжие!
Федя (На большой дороге, Чехов): А ты чего к нему пристала? Ему невмочь, а ты... бабьи глупости... Он из праведности не может тебе грубое слово вымолвить, а ты обрадовалась, рада, что он тебя, дуру, слушает... Спи, дедусь, не слушай! Пущай болтает, а ты наплюй. Бабий язык – чёртово помело, выметет из дому хитреца и мудреца. Наплюй... Да и худой же ты, братец ты мой! Страсть! Чисто как ни на есть мертвый шкилет! Никакой живности! Ай и впрямь помираешь?
Савва (На большой дороге, Чехов): Зачем помирать? Избави, господи, зря помереть... Помаюсь маленько, а там и поднимусь с божьей помощью... Не попустит матерь божия в чужой земле помереть... Помру дома...
Федя (На большой дороге, Чехов): Издалече сам?
Савва (На большой дороге, Чехов): Вологодский. Из самой Вологды... мещанин тамошний...
Федя (На большой дороге, Чехов): А где это Вологда?
Тихон (На большой дороге, Чехов): За Москвой... Губерния...
Федя (На большой дороге, Чехов): Тю, тю, тю... Занесло же тебя, борода! И всё пешком?
Савва (На большой дороге, Чехов): Пешком, паренек. Был у Тихона Задонского, а иду в Святые горы... Из Святых гор, коли на то воля господня, в Одест... Оттеда, сказывают, в Ерусалим задешево отправляют. Будто за двадцать один рупь...
Федя (На большой дороге, Чехов): А в Москве был?
Савва (На большой дороге, Чехов): Эва! разов пять...
Федя (На большой дороге, Чехов): Хороший город? Стоющий?
Савва (На большой дороге, Чехов): Святынь много, парень... Где святынь много, там везде хорошо...
Борцов (На большой дороге, Чехов): Еще раз прошу! Дай Христа ради!
Федя (На большой дороге, Чехов): Главное в городе, чтоб чистота была... Ежели пыль – поливать, ежели грязь – чистить. Чтоб дома высокие были... театр, полиция... извозчики, которые... Сам жил в городах, понимаю.
Борцов (На большой дороге, Чехов): Рюмочку... вот эту маленькую. В долг ведь! Отдам!
Тихон (На большой дороге, Чехов): Ладно.
Борцов (На большой дороге, Чехов): Ну прошу! Сделай милость!
Тихон (На большой дороге, Чехов): Ступай!
Борцов (На большой дороге, Чехов): Ты меня не понимаешь... Пойми ты, невежа, если в твоей деревянной, мужицкой голове есть хоть капля мозга, не я прошу, нутро, выражаясь по-твоему, по-мужицкому, просит! Болезнь моя просит! Пойми!
Тихон (На большой дороге, Чехов): Нечего нам понимать... Отходи!
Борцов (На большой дороге, Чехов): Ведь если я не выпью сейчас, пойми ты это, если я не удовлетворю своей страсти, то я могу преступление совершить. Я бог знает, что могу сделать! Видал ты, хам, на своем кабацком веку много пьяного люда, и неужели же ты до сих пор не сумел уяснить себе, что это за люди? Это больные! На цепь их сажай, бей, режь, а водки дай! Ну, покорнейше прошу! Сделай милость! Унижаюсь! Боже мой, как я унижаюсь!
Тихон (На большой дороге, Чехов): Деньги давай, тогда и водка будет.
Борцов (На большой дороге, Чехов): Где же мне взять денег? Все пропито! Всё дотла! Что же я могу тебе дать? Пальто вот только одно осталось, но дать тебе его я не могу... Оно на голом теле. Хочешь шапку?
Тихон (На большой дороге, Чехов): Гм... Шапка шапке рознь... Дыр, словно в решете.
Федя (На большой дороге, Чехов): Дворянская! По улице в ней ходить да перед мамзелями снимать. Здрасте, прощайте! Как поживаете?
Тихон (На большой дороге, Чехов): И даром не надо. Навоз.
Борцов (На большой дороге, Чехов): Не нравится? В таком случае дай в долг! Буду обратно идти из города, занесу тебе твой пятак! Подавись тогда этим пятаком! Подавись! Пусть он у тебя поперек горла станет! Ненавижу!
Тихон (На большой дороге, Чехов): Чего пристал? Какой-такой ты человек? Что за жулик? Зачем пришел?
Борцов (На большой дороге, Чехов): Выпить хочу! Не я хочу, болезнь моя хочет! Пойми!
Тихон (На большой дороге, Чехов): Не выводи меня из моего терпения! Живо в степи будешь!
Борцов (На большой дороге, Чехов): Что же мне делать? Что же делать?
Ефимовна (На большой дороге, Чехов): Это тебя нечистый мутит. Ты плюнь, барин. Он тебе, окаянный, шепчет: выпей! выпей! А ты ему: не выпью! не выпью! Отстанет!
Федя (На большой дороге, Чехов): В башке-то, небось – тру-ту-ту-ту... Животы подвело! Блажной ты, ваше благородие! Ложись-ка спи! Нечего пугалом посередь кабака торчать! Не огород нашел!
Борцов (На большой дороге, Чехов): Молчи! Тебя не спрашивают, осел!
Федя (На большой дороге, Чехов): Ты говори, говори, да не заговаривайся! Видали мы таких! Много вас таких здесь по большой дороге шатается! В отношении осла, как звездану тебя по уху, так взвоешь пуще ветра. Сам осел! Дрянь! Сволочь!
Назаровна (На большой дороге, Чехов): Старец, может, молитву творит и душу богу отдает, а они, нечестивцы, друг дружку задирают да слова разные... Срамники!
Федя (На большой дороге, Чехов): А ты, кочерыжка, коли в кабак попала, не хныкай! В кабаке и кабацкий обычай.
Борцов (На большой дороге, Чехов): Как же мне быть? Что делать? Как мне дать ему понять? Какое же еще нужно красноречие? Кровь запеклась в груди! Дядя Тихон! Дядя Тихон!
Савва (На большой дороге, Чехов): Стреляет в ногу, словно пулей огненной... Богомолочка, матушка!
Ефимовна (На большой дороге, Чехов): Что, батюшка?
Савва (На большой дороге, Чехов): Кто это плачет?
Ефимовна (На большой дороге, Чехов): Барин.
Савва (На большой дороге, Чехов): Попроси барина, пущай и за меня слезу прольет, чтоб довелось в Вологде помереть. Слезная молитва угодней.
Борцов (На большой дороге, Чехов): Не молюсь я, дед! Не слезы это! Сок! Сдавило мою душу и сок течет. Сок! Впрочем, не понять вам! Не понять, дед, твоему темному разуму. Темные вы люди!
Савва (На большой дороге, Чехов): Где ж светлых-то взять?
Борцов (На большой дороге, Чехов): Есть, дед, светлые... Они бы поняли!
Савва (На большой дороге, Чехов): Есть, есть, родимый... Святые светлые были... Они всякое горе понимали... Ты им и не говори, а они поймут... В глаза тебе взглянут – поймут... И такое тебе утешение после их понятия, словно и горя не было – рукой снимет!
Федя (На большой дороге, Чехов): А ты нешто видал святых?
Савва (На большой дороге, Чехов): Случалось, паренек... На земле всякого народу много. Есть и грешники, есть и божьи слуги.
Борцов (На большой дороге, Чехов): Ничего не понимаю... Разговоры нужно понимать, а разве у меня теперь есть разум? У меня есть инстинкт, жажда! Тихон, возьми пальто! Понимаешь? Пальто...
Тихон (На большой дороге, Чехов): А под пальтом что? Голое тело? Не снимай, не возьму... Не стану я брать греха на душу.
Борцов (На большой дороге, Чехов): Хорошо, я грех беру на себя! Согласен?
Мерик (На большой дороге, Чехов): Кому холодно, а медведю да не помнящему родства всегда жарко. Взопрел! Покеда из грязи ногу вытащишь, так с тебя ведро пота стечет. Одну ногу вытащил, а другая вязнет.
Ефимовна (На большой дороге, Чехов): Это так... Родненький, дождик не меньше?
Мерик (На большой дороге, Чехов): С бабами не рассуждаю.
Борцов (На большой дороге, Чехов): На себя грех беру! Да ты слышишь или нет?
Тихон (На большой дороге, Чехов): И слышать не желаю, отстань!
Мерик (На большой дороге, Чехов): Темень, словно кто дегтем небо вымазал. Носа не видать. А дождь в рожу бьет, что твоя пурга...
Федя (На большой дороге, Чехов): Для вашего брата, жулика, это – первое дело. Зверь хищный прячется, а вам праздник, шутам.
Мерик (На большой дороге, Чехов): Который человек говорит эти слова?
Федя (На большой дороге, Чехов): Погляди... чай, не повылазило.
Мерик (На большой дороге, Чехов): Так и запишем... Здорово, мордастый! Аль не спознал?
Тихон (На большой дороге, Чехов): Коли ежели вас всех пьяниц спознавать, что по большой дороге ходит, так для этого самого во лбу, почитай, десять дыр надо.
Мерик (На большой дороге, Чехов): А ты погляди...
Тихон (На большой дороге, Чехов): А и то спознал, скажи на милость! По глазищам спознал! Андрей Поликарпов?
Мерик (На большой дороге, Чехов): Был Андрей Поликарпов, а нынче, почитай, Егор Мерик.
Тихон (На большой дороге, Чехов): Зачем так?
Мерик (На большой дороге, Чехов): Какой билет бог послал, так и обозначаюсь. Месяца два как Мерик... Ррр... Греми, не испужался! Борзых тут нету?
Тихон (На большой дороге, Чехов): Какие борзые! Все больше мошка да комары... Народ мякенький... Борзые теперича, чай, на перинах дрыхнут... Православные, стерегите карманы да одежонку, коли жалко! Лихой человек! Скрадет!
Мерик (На большой дороге, Чехов): Ну, деньжонки пущай берегут, ежели есть, а касательно одежи – не трону. Брать некуда.