xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Спальник (Царь Борис, Толстой): Досель… Но вот, кажись, идут!
Семен Годунов (Царь Борис, Толстой): Уйдем!
Борис (Царь Борис, Толстой): Мы трудные с тобою времена Проходим, сын. Предвидеть мы не можем, Какой борьба приимет оборот С врагом Руси. Мои слабеют силы; Престол мой нов; опасна смерть моя Для нашего теперь была бы рода; Предупредить волненья мы должны. Я положил: торжественною клятвой Связать бояр в их верности тебе. Сегодня, сын, тебя венчать на царство Я положил!
Федор (Царь Борис, Толстой): Отец, помилуй! Как? В тот самый день, когда ты честь воздать Басманову за славную победу Готовишься?
Борис (Царь Борис, Толстой): Изменчива судьба. Мы на лету ее всечасно ласку Ловить должны. Усердье к нам людей С ней заодно. Сегодня прежним блеском Мой светит скиптр. В Бориса счастье снова Поверили. Сегодня уклониться От царской воли никому не может И в мысль войти. Но знаем ли мы, что Нас завтра ждет? Я на обеде царском От всех бояр хочу тебе присяги Потребовать.
Федор (Царь Борис, Толстой): Прошу тебя, отец, Уволь меня!
Борис (Царь Борис, Толстой): Приять венец русийский Назначен ты в тот самый час, когда На царство я взведен был Земской думой. Себе и роду своему престол Упрочить ты обязан.
Федор (Царь Борис, Толстой): Нет, отец! Я не могу — уволь меня!
Борис (Царь Борис, Толстой): Сын Федор, Что значит это?
Федор (Царь Борис, Толстой): Не гневись, отец,— Венчаться не могу я! На престол — Я не имею права!
Борис (Царь Борис, Толстой): Как?
Федор (Царь Борис, Толстой): Отец, Прости меня! Ты борешься упорно — Я ж не уверен, что противник твой — Не истинный Димитрий!
Борис (Царь Борис, Толстой): Не уверен? Ты, Федор,— ты?
Федор (Царь Борис, Толстой): Я углицкое дело Читал, отец, и Шуйского тот розыск. Бессовестно допрос был учинен! Отыскивать не так бы должен правду, Кто б искренно хотел ее узнать!
Борис (Царь Борис, Толстой): Но правда та мне ведома!
Федор (Царь Борис, Толстой): Ты мог Обманут быть!
Борис (Царь Борис, Толстой): Нет, не был я обманут!
Федор (Царь Борис, Толстой): От Шуйского лишь углицкое дело Ты то узнал!
Борис (Царь Борис, Толстой): Я прежде знал его!
Федор (Царь Борис, Толстой): Ты?
Борис (Царь Борис, Толстой): Я!
Федор (Царь Борис, Толстой): Отец! Как мог его ты знать?
Борис (Царь Борис, Толстой): Когда тебе улики дам я в руки, Что Дмитрий мертв…
Федор (Царь Борис, Толстой): Как?У тебя иные Улики есть, чем те, что собрал Шуйский?
Борис (Царь Борис, Толстой): Иные — да!
Федор (Царь Борис, Толстой): И ты доселе их Не предъявил?
Борис (Царь Борис, Толстой): Я их не предъявлю! Мне на слово поверить должен ты! Димитрий мертв!
Федор (Царь Борис, Толстой): Нет, прежде не поверю, Чем сам увижу те улики!
Борис (Царь Борис, Толстой): Ты — Их требуешь? Ты хочешь их, сын Федор? Так знай же все!
Федор (Царь Борис, Толстой): Нет, нет, отец! Молчи! Поверил я! Не говори ни слова — Поверил я!
Борис (Царь Борис, Толстой): Недолго мне осталось На свете жить. Земли мне русской слава, Свидетель Бог, была дороже власти. Но, вижу я, на мне благословенья Быть не могло.
Федор (Царь Борис, Толстой): Нет, нет! Оно не может Быть на тебе!
Борис (Царь Борис, Толстой): Ты чист и бел. Тебя От прикасанья зла предохранить Мне удалось. Господь твою державу Благословит.
Федор (Царь Борис, Толстой): О, если б не пришлось мне Ее принять!
Борис (Царь Борис, Толстой): Неизлечим недуг Душевный мой. Он разрушает тело — И быстро я, усильям вопреки, Иду к концу.В страданье человек Бывает слаб. Мне ведать тяжело, Что все меня клянут… Услышать слово Приветное я был бы рад…
Федор (Царь Борис, Толстой): Прости!
Салтыков (Царь Борис, Толстой): Нам не везет!
Голицын (Царь Борис, Толстой): Победу над собою Мы празднуем!
Салтыков (Царь Борис, Толстой): Неволей торжествуем!
Голицын (Царь Борис, Толстой): Да полно, так ли плохо? Ведь виной В победе этой лишь один Басманов; Нe будь его, Димитрий смял бы нас!
Салтыков (Царь Борис, Толстой): Он нас и смял. Уж наши отступали, Как враг того Басманова принес. Окрысился, уперся — а к нему Как раз на помощь немцы подоспели.
Голицын (Царь Борис, Толстой): Проклятые!
Салтыков (Царь Борис, Толстой): Какое горе им! Борису присягали, за Бориса Кладут живот!
Голицын (Царь Борис, Толстой): Басманов за него же!
Салтыков (Царь Борис, Толстой): А то небось за нас? Собака знает, Чей ела корм!
Шуйский (Царь Борис, Толстой): О чем, бояре, вы?
Салтыков (Царь Борис, Толстой): Да все о том же, князь Василь Иваныч, О радости великой.
Шуйский (Царь Борис, Толстой): Как бы только Не горевать пришлося нам! Мне пишут: Он вновь собрать успел свои дружины, К нему идет подмога от Литвы, А Роща-Долгорукий со Змеевым Передались ему; Мосальский также И Татев тож!
Голицын (Царь Борис, Толстой): Ты шутишь, князь?
Шуйский (Царь Борис, Толстой): Ей-Богу.
Салтыков (Царь Борис, Толстой): Царь ведает?
Шуйский (Царь Борис, Толстой): Зачем его тревожить? Пожалуй, пир сегодняшний та весть Испортила б.
Голицын (Царь Борис, Толстой): Ну, слава Богу! Лишь бы Басманова царь не послал опять!
Шуйский (Царь Борис, Толстой): Нет, нет, зачем! Нельзя нам на Москве Быть без него!
Салтыков (Царь Борис, Толстой): Признайся, князь Василий, Ведь это ты царя-то надоумил Басманова призвать?
Шуйский (Царь Борис, Толстой): А кто ж еще? Ведь он себе награду заслужил!
Голицын (Царь Борис, Толстой): Хитер же ты!
Шуйский (Царь Борис, Толстой): Ну, где уж нам хитрить!
Салтыков (Царь Борис, Толстой): А вот и он!
Шуйский (Царь Борис, Толстой): Челом, боярин Петр Феодорыч, тебе от всей от Думы! Утешил нас, ей-Богу-ну! А то И батюшке-царю кручинно стало; Как с вором, мол, не справиться-то с тем, С расстригою!
Басманов (Царь Борис, Толстой): Навряд ли он расстрига.
Шуйский (Царь Борис, Толстой): Расстрига, нет ли — тот же вор. Теперь, Чай, не начнет!
Басманов (Царь Борис, Толстой): Нет, князь Василь Иваныч, Боюсь, начнет. Хоть он и вор, а удаль Нам показал свою. И любо видеть, Как рубится! В беде не унывает: Когда его войска погнали мы, Последний он, и шаг за шагом только Нам уступил. Так, говорят, косматый, Осиленный ловцами, покидает Добычу лев!
Шуйский (Царь Борис, Толстой): Да ты, никак, боярин, Не в шутку хвалишь вора!
Басманов (Царь Борис, Толстой): Не таюсь, Мне по сердцу и вражая отвага!
Шуйский (Царь Борис, Толстой): А за твою тебе сегодня царь Воздаст почет!
Басманов (Царь Борис, Толстой): Храни его Господь! Но лучше бы меня теперь у войска Оставил он. Не надо б дать врагу Опомниться.
Шуйский (Царь Борис, Толстой): И без тебя, боярин, Его добьют. Ты ж для совета нам Здесь надобен.
Салтыков (Царь Борис, Толстой): Недаром государь Пожаловал тебя в бояре. Будешь Нас разуму учить!
Голицын (Царь Борис, Толстой): Нам будешь в Думе Указывать!
Басманов (Царь Борис, Толстой): Боюся, не сумею Вам быть под стать.
Голицын (Царь Борис, Толстой): Мы славимся породой, А ты умом!
Басманов (Царь Борис, Толстой): Кто чем богат!
Семен Годунов (Царь Борис, Толстой): Боярин Петр Федорыч! Великий государь, До своего до царского прихода, Мне приказал приветствовать тебя И эту шубу, с своего плеча, Прислал тебе в подарок!
Все (Царь Борис, Толстой): С царской лаской!
Басманов (Царь Борис, Толстой): Не заслужил я милости великой!
Семен Годунов (Царь Борис, Толстой): То лишь почин. Угодно государю Тебе такие почести воздать, Каких еще он никому доселе Не воздавал!
Шуйский (Царь Борис, Толстой): Мое взыграло сердце! Кому ж и честь, когда не воеводе, Что от врага лютейшего вконец Избавил нас! Но успокой, родимый, Скажи, Семен Никитич, правда ль: ночью Недужил царь?
Семен Годунов (Царь Борис, Толстой): Нет, миловал Господь, Одна была усталость.
Шуйский (Царь Борис, Толстой): Богу слава! И то сказать, ни день ни ночь покоя Нет милости его. Зато теперь Он от хлопот уж может отдохнуть!
Салтыков (Царь Борис, Толстой): Как бледен он!
Голицын (Царь Борис, Толстой): Мертвец!
Борис (Царь Борис, Толстой): Боярин Петр Феодорыч! За доблесть за твою, За славную за службу и за кровь — Прими от нас великий наш поклон И от земли русийской челобитье!
Басманов (Царь Борис, Толстой): Великий царь! За малую ты службу Чрез меру мне сегодня воздаешь! Дозволь мне, царь, вернуться к войску. Там, Быть может, мне твою удастся милость И вправду заслужить!
Борис (Царь Борис, Толстой): Пожди еще. Тяжелое принудило нас время Быть строгими. Москва все эти дни Опал довольно видела и казней. Она должна увидеть на тебе, Как верных слуг, за правду их, умеет Царь награждать. Садись со мною рядом.
Один боярин (Царь Борис, Толстой): Мне на царевну Ксенью жаль смотреть, Вошла в палату, на ногах едва Держалася.
Другой (Царь Борис, Толстой): По женихе тоскует. Чай, нелегко сидеть в алмазах ей Да в жемчуге, когда на сердце смерть!
Первый (Царь Борис, Толстой): Царевич также невесел.
Другой (Царь Борис, Толстой): А царь-то!
Борис (Царь Борис, Толстой): Не в радостный ты час к нам прибыл, Петр. Семейное меня постигло горе, Затем порой задумчив я кажусь; Но славная твоя победа нас Оправила.
Басманов (Царь Борис, Толстой): Великий государь, Дай Бог тебе веселья и здоровья И всех врагов под ноги покорить!
Салтыков (Царь Борис, Толстой): Мы похоронный точно пир справляем. Смотри, как он веселым хочет быть, А сам не свой!
Голицын (Царь Борис, Толстой): Ему недуг, быть может, Невмоготу.
Салтыков (Царь Борис, Толстой): Кабы да тот недуг Нам впрок пошел! Царевны Ксеньи жаль.
Голицын (Царь Борис, Толстой): Да, жаль ее.
Салтыков (Царь Борис, Толстой): Что с братом и с сестрой Мы сделаем, когда на царство тот Пожалует?
Борис (Царь Борис, Толстой): Царевна Ксенья, встань И дорогому гостю поднеси Заздравную стопу!
Ксения (Царь Борис, Толстой): Уважь, боярин!
Басманов (Царь Борис, Толстой): Во здравие царя и государя!
Все (Царь Борис, Толстой): Во здравие царя и государя!
Борис (Царь Борис, Толстой): Во здравие боярина Петра Басманова! Пусть долго он живет, На образец другим, земле на славу, Врагам на страх!
Все (Царь Борис, Толстой): Во здравие его И много лет!
Борис (Царь Борис, Толстой): Да славится вовеки Святая Русь и да погибнут все Ее враги!
Все (Царь Борис, Толстой): Анафема врагам!
Борис (Царь Борис, Толстой): Семь лет прошло, что я земли русийской Приял венец. Господня благодать Была над ней — доколь, подобно язве Египетской, тот не явился враг, Над ним же мы победу торжествуем. Час недалек, когда, проклятый Богом, Он на земле достойную себе Приимет мзду. Господь дела карает Неправые; в сердцах читает он, И суд его, как громовая туча, Всегда висит над головою тех, Что злое в сердце держат умышленье. Бояре все! Что заслужили б те, Что, сидя здесь, за царскою трапезой, В душе своей усердствовали б тайно Разбитому Басмановым врагу?
Голоса (Царь Борис, Толстой): Помилуй, царь!
Борис (Царь Борис, Толстой): Моей бы ждали смерти, Чтоб перейти к тому, лихому вору, Наследника ж хотели б моего Ему предать?
Голоса (Царь Борис, Толстой): Царь-государь, помилуй! Возможно ли! — И в мысль то не вместится! — Нет между нас предателей!
Борис (Царь Борис, Толстой): Пусть встанет, Кто верен мне!
Все (Царь Борис, Толстой): Мы все тебе верны!
Голицын (Царь Борис, Толстой): Что, встал небось?
Салтыков (Царь Борис, Толстой): А ты-то?
Голицын (Царь Борис, Толстой): Поневоле Подымешься. Не выдать же себя!
Борис (Царь Борис, Толстой): Клянитесь мне, что будете служить Феодору по вере и по правде!
Все (Царь Борис, Толстой): Клянемся, царь!
Борис (Царь Борис, Толстой): Что будете его Оберегать до смерти и до крови, Когда меня не станет!
Все (Царь Борис, Толстой): Все клянемся!
Борис (Царь Борис, Толстой): Клянитесь мне, что, если между вас Кто-либо держит злобу на меня, Он злобы той на сына не захочет Перенести!
Все (Царь Борис, Толстой): Во всем тебе клянемся!
Шуйский (Царь Борис, Толстой): Уж положися на своих рабов, Царь-батюшка!
Борис (Царь Борис, Толстой): В соборе вашу клятву Вы целованьем крестным утвердите. Мы в животе и смерти не вольны — Я Федора хочу еще при жизни Моей венчать. От младости он мной Наставлен был в науке государевой. Господь ему превыше лет его Дал светлый ум, и с духом твердым кротость В нем сочетал, и правоты любовь, Нетронутую мудрствованьем ложным, В него вложил. Его царенье будет На радость вам, на славу всей земле! Чего я сделать не успел для царства — То он свершит — и за него теперь Заздравный сей я кубок подымаю!
Все (Царь Борис, Толстой): Да здравствует царевич! Много лет Царевичу Феодору!
Один боярин (Царь Борис, Толстой): Что с ним?
Другой (Царь Борис, Толстой): Шатается!
Борис (Царь Борис, Толстой): Басманов…
Басманов (Царь Борис, Толстой): Государь!
Ксения (Царь Борис, Толстой): Отец! Отец!
Борис (Царь Борис, Толстой): Мне дурно…
Федор (Царь Борис, Толстой): За врачом Бежать скорей!
Борис (Царь Борис, Толстой): Не надо… смертный час Мой настает…
Царица (Царь Борис, Толстой): Ах, Господи! Не просто Случился грех! Знать, тут была отрава!
Несколько голосов (Царь Борис, Толстой): Отравлен царь!
Борис (Царь Борис, Толстой): Нет — не было отравы! Иль мните вы, бессильна скорбь одна Разрушить плоть?
Федор (Царь Борис, Толстой): О, велика твоя Пред Богом скорбь!
Борис (Царь Борис, Толстой): Сын Федор, Ксенья, дети! Храни вас Бог! Князь Шуйский, подойди! Друг друга мы довольно знаем. Помни, В мой смертный час я Господа молю: Как ты мне клятву соблюдешь, пусть так И он тебя помилует! Басманов, Спеши к войскам! Тебе я завещаю Престол спасти! О Господи, тяжел, Тяжел Твой гнев! Грехи мои Ты не дал Мне заслужить!
Федор (Царь Борис, Толстой): Клянусь тебе, отец, Не забывать, что искупить я должен Их жизнью всей!
Борис (Царь Борис, Толстой): Блюдите вашу клятву! Вам ясен долг — Господь карает ложь — От зла лишь зло родится — все едино: Себе ль мы им служить хотим иль царству — Оно ни нам, ни царству впрок нейдет!
Царица (Царь Борис, Толстой): Свет-государь! Прости меня, в чем я Грешна перед тобой!
Борис (Царь Борис, Толстой): Мой меркнет взор…
Ксения (Царь Борис, Толстой): О Господи! Будь милостив к нему!
Борис (Царь Борис, Толстой): Простите все! Я отхожу, сын Федор, Дай руку мне! Бояре! Вот ваш царь!
Кузнец (Мистерия-буфф, Маяковский): Эй! Чего остановился? Трогай!
Фонарщик (Мистерия-буфф, Маяковский): Не пролезешь, горы взгромоздились доро́гой. Можно по такой дороге идти ли?
Швея (Мистерия-буфф, Маяковский): За три года обломков сколько наколотили! Смотрите, ковчега кусок.
Красноармеец (Мистерия-буфф, Маяковский): Негуса абиссинского остатки.
Сапожник (Мистерия-буфф, Маяковский): Кусочек рая.
Батрак (Мистерия-буфф, Маяковский): Черепок ада.
Фонарщик (Мистерия-буфф, Маяковский): Что делать? Не то что идти, — сесть некуда.
Кузнец (Мистерия-буфф, Маяковский): Что делать? Что делать? Расчистить надо.
Батрак (Мистерия-буфф, Маяковский): Значит, нечего раздумывать тут: организуйся, товарищ, и берись за труд!
Красноармеец (Мистерия-буфф, Маяковский): Организация организации рознь. Сначала нужно наметить правильный путь. По-моему, взять организацию и перетряхнуть.
Рудокоп (Мистерия-буфф, Маяковский): Тоже выкинул коленце! Вздор перетряхивание! Нужны назначенцы.
Прачка (Мистерия-буфф, Маяковский): Назначенство... Вот тебе раз! Необходимы буфера-с.
Эскимос (Мистерия-буфф, Маяковский): А по-моему, это все — не по марксистской догме и форме. Я стою на совершенно иной платформе: желаю спасти трудовую Русь я, разорвать нищеты и голода узы.
Батрак (Мистерия-буфф, Маяковский): Пошла дискуссия!
Кузнец (Мистерия-буфф, Маяковский): Товарищи, бросьте! Здесь вам не профсоюзы.
Машинист (Мистерия-буфф, Маяковский): Буфера?! Попала не в глаз, а в бровь: прачка-то с буферами, а паровоз без колес, а не то что без буферов.
Кузнец (Мистерия-буфф, Маяковский): Тонем в разговорах, не виден брод. Через газетный ворох — за работу! Вперед! Чего растекаться словесной рекой? Наляжем лопатой! Взмахнем киркой!
Хор (Мистерия-буфф, Маяковский): А ну, раз взмахнул, и еще взмахну. К чему счет? Раз махнул, взмахну еще!
Соглашатель (Мистерия-буфф, Маяковский): О-о-о! Товарищи, бросьте работать! Сами понимаете, не стану советовать зря я, — мне все видно из моего заграничного рая. Бросьте работать, милые люди, из этого ровно ничего не будет! Согласитесь со мной...
Кузнец (Мистерия-буфф, Маяковский): Рожу высунул — смотри, чтоб молотом нечаянно не свистнул в лоб.
Соглашатель (Мистерия-буфф, Маяковский): Оп!
Шахтер (Мистерия-буфф, Маяковский): Товарищи, прислушайтесь! Какой-то вой! Обломками кто-то придавлен живой! Беги на вой! Рой!
Паровоз (Мистерия-буфф, Маяковский): Эй! Внемлите паровозному стону! Не вздохнуть! Пар не развесть! Черный хлеб с Дону дайте! Дайте есть!
Машинист (Мистерия-буфф, Маяковский): Нет, не умереть тебе. Нет, друг, спокоен будь. Мы вырвем уголь из земных недр, выведем на новый путь.
Пароход (Мистерия-буфф, Маяковский): О-о-о! Дайте испить мне рек истоки! Дыры в каждом боку! Введите меня в доки! Дайте нефть из Баку! У-у-у-у-у!
Шахтер (Мистерия-буфф, Маяковский): Эй, товарищи, за мной! Чего руки сложили? За углем под свод земной! За нефтью! Не уйти нефтеносной жиле!
Хор (Мистерия-буфф, Маяковский): Взвей кирку-пушок! Ударником встань, брав! Занеси сильней обушок! В землю вонзай бурав!
Разруха (Мистерия-буфф, Маяковский): Назад! Чего молотищами ухают? Назад! Кто спорит со мной, с разрухою? Здесь царствую я — царица разруха: я жру паровоз, сжираю машину. Как дуну — сдуну фабрику пухом. Как дуну — сдуну завод, как пушину. Я лишь взгляну — и чугунка не ходит. Грызну — и путь железный сглодан. И корчится в голоде город и в холоде, деревня от холода мрет и от голода. Назад! Я труд ненавижу бодрый. Назад! Я с вами расправлюсь по-свойски. Ко мне, мое войско, шкурники, лодыри! Ко мне, спекулянтов верное войско!
Хор (Мистерия-буфф, Маяковский): Назад! Чего молотищами ухают? Назад! Кто спорит с нею, с разрухою?
Разруха (Мистерия-буфф, Маяковский): Склонитесь! Я ваша царица — разруха, стяну вам голодом глотки туго.
Кузнец (Мистерия-буфф, Маяковский): Довольно! Царицу б молотом ухнуть! Вооружайтесь!
Шахтер (Мистерия-буфф, Маяковский): Боритесь за уголь! И этих! Наездились верхом на вагоне, довольно! Всех в работу вгоним.
Кузнец (Мистерия-буфф, Маяковский): Ловите шкурников! Долой лодырей! Все за работу! Работать до одури! Нечистые двинулись, и «войско» отступает.
Шахтер (Мистерия-буфф, Маяковский): Нам под разрухой гнуть ли шеи? Товарищи! Подрывайте шахт траншеи!
Батрак (Мистерия-буфф, Маяковский): Окопы — борозды на гладь луга.
Батрак и шахтер (Мистерия-буфф, Маяковский): Наше оружие — хлеб и уголь.
Кузнец (Мистерия-буфф, Маяковский): Ура! Побежали! Разруха сдается! Еще удар последний остается... Сдалась! Довольно! Слазь! Свободен вход — дверь в будущее. Вот. Иди, забивай за забоем забой. Пой: «И это будет последний и решительный бой».
Шахтер (Мистерия-буфф, Маяковский): Первый Подмосковный.
Паровоз (Мистерия-буфф, Маяковский): Спасибо. Рад. Чиниться становимся — влазь на домкрат.
Машинист (Мистерия-буфф, Маяковский): Вот из Баку бери дары.
Пароход (Мистерия-буфф, Маяковский): Готово: нет в боку дыры.
Шахтер (Мистерия-буфф, Маяковский): Вот тебе от Донбасса дары.
Паровоз (Мистерия-буфф, Маяковский): Спасибо. Сейчас разведу пары.
Машинист (Мистерия-буфф, Маяковский): Вот тебе еще цистерну выкатили.
Пароход (Мистерия-буфф, Маяковский): Спасибо. Сейчас заходят двигатели.
Машинист (Мистерия-буфф, Маяковский): Вот тебе еще подарок от Ухты.
Шахтер (Мистерия-буфф, Маяковский): Вот тебе еще Урал.
Пароход и паровоз (Мистерия-буфф, Маяковский): Оживаем. Ура!
Паровоз (Мистерия-буфф, Маяковский): Бегут колеса.
Пароход (Мистерия-буфф, Маяковский): Ожил. Сейчас пойду по плесам.
Машинист (Мистерия-буфф, Маяковский): А я к тебе.
Шахтер (Мистерия-буфф, Маяковский): А я к тебе.
Кузнец (Мистерия-буфф, Маяковский): А я к вам.
Прачка (Мистерия-буфф, Маяковский): А я к вам.
Красноармеец (Мистерия-буфф, Маяковский): Необычайно!
Швея (Мистерия-буфф, Маяковский): Невероятно!
Эскимос (Мистерия-буфф, Маяковский): Фантастическая весть!
Шахтер (Мистерия-буфф, Маяковский): Там, за последней вышкой...
Шахтер и машинист (Мистерия-буфф, Маяковский): Там что-то есть.
Шахтер (Мистерия-буфф, Маяковский): Забиваю это я последний забой...
Машинист (Мистерия-буфф, Маяковский): Я это последнюю бочку качу перед собой...
Шахтер (Мистерия-буфф, Маяковский): И слышу — далёко, далёко...
Машинист (Мистерия-буфф, Маяковский): И вижу — далёко, далёко... Откуда едва достигает око...
Шахтер (Мистерия-буфф, Маяковский): Пение слышу, колес грохотание, фабрик дыхание мерное...
Машинист (Мистерия-буфф, Маяковский): Солнце вижу, заря ранняя, город, наверное.
Красноармеец (Мистерия-буфф, Маяковский): Мы, кажется, победили. Мы, кажется, у края двери в лоно правдашнего рая.
Паровоз (Мистерия-буфф, Маяковский): Паровоз готов.
Пароход (Мистерия-буфф, Маяковский): Пароход готов.
Машинист (Мистерия-буфф, Маяковский): Забирайтесь. Им в будущее помчим.
Красноармеец (Мистерия-буфф, Маяковский): Ровен путь, гладок и чист. Первым будь — вперед, машинист! На волны! На рельсы! Добытый трудом, он близок, грядущего радостный дом. Пространство жрите, в машину дыша. Лишь на машине в грядущее шаг. Взмах за взмахом! За шагом шаг!
Хор (Мистерия-буфф, Маяковский): Вперед! Во все машины дыша.
Юсов (Доходное место, Островский): Еще не приезжали-с?
Вышневская (Доходное место, Островский): Нет еще. Садитесь. Вы чем-то встревожены?
Юсов (Доходное место, Островский): Нет слов-с... уста немеют.
Вышневская (Доходное место, Островский): Да что такое?
Юсов (Доходное место, Островский): Человек все равно... корабль по морю... вдруг кораблекрушение, и несть спасающего!..
Вышневская (Доходное место, Островский): Я вас не понимаю.
Юсов (Доходное место, Островский): Я насчет бренности... что прочно в жизни сей? С чем придем? с чем предстанем?.. Одни дела... можно сказать, как ноша за спиной... в обличение... и помышления даже... все записаны.
Вышневская (Доходное место, Островский): Что, умер, что ли, кто-нибудь?
Юсов (Доходное место, Островский): Нет-с, переворот в жизни. В богатстве и в знатности затмение бывает... чувств наших... забываем нищую братию... гордость, плотоугодие... За то и наказание бывает по делам нашим.
Вышневская (Доходное место, Островский): Я это давно знаю; не понимаю только, к чему вы передо мной теряете даром свое красноречие.
Юсов (Доходное место, Островский): Близко сердцу моему... Положим, хоть я тут не подлежу большой ответственности... но все-таки над такой особой! Что прочно?.. когда и сан не защищает.
Вышневская (Доходное место, Островский): Над какой особой?
Юсов (Доходное место, Островский): Опала на нас-с.
Вышневская (Доходное место, Островский): Да говорите!
Юсов (Доходное место, Островский): Открылись якобы упущения, недочеты сумм и разные злоупотребления.
Вышневская (Доходное место, Островский): Что же?
Юсов (Доходное место, Островский): Так нас под суд-с... То есть я-то, собственно, не подлежу большой ответственности, а Аристарх Владимирыч должны будут...
Вышневская (Доходное место, Островский): Что должны?
Юсов (Доходное место, Островский): Ответствовать всем своим имуществом и подвергнуться суду за противозаконные якобы поступки.
Вышневская (Доходное место, Островский): Начинается расплата!
Юсов (Доходное место, Островский): Конечно, смертный... Станут придираться, так, пожалуй, найдут что-нибудь; я так полагаю, что, по нынешним строгостям, отставят... Должен буду бедствовать без куска хлеба.
Вышневская (Доходное место, Островский): Вам, кажется, далеко до этого.
Юсов (Доходное место, Островский): Да ведь дети-с. Я все думал дорогой, с прискорбием думал: за что такое попущение на нас? За гордость... Гордость ослепляет человека, застилает глаза.
Вышневская (Доходное место, Островский): Полноте, какая тут гордость! просто за взятки.
Юсов (Доходное место, Островский): Чуден в свете человек! Суетится целый век, Счастия сыскать желает, А того не вображает, Что судьба им управляет.
Вышневская (Доходное место, Островский): Как он изменился!
Юсов (Доходное место, Островский): За доктором бы послать. С ними давеча в присутствии дурно сделалось. Такой удар... человеку благородных чувств... как его перенесть!
Вышневская (Доходное место, Островский): Сходи за доктором, попроси поскорей приехать.
Вышневская (Доходное место, Островский): Я слышала от Акима Акимыча, с вами несчастие. Не падайте духом. Вы ужасно переменились. Вы дурно себя чувствуете? Я послала за доктором.
Вышневский (Доходное место, Островский): Какое лицемерие! Какая гнусная ложь! Какая подлость!
Вышневская (Доходное место, Островский): Никакой лжи! Я вас жалею, как стала бы жалеть всякого в несчастии -- ни больше, ни меньше.
Вышневский (Доходное место, Островский): Не нужно мне ваших сожалений. Не жалейте меня! я обесчещен, разорен! За что?
Вышневская (Доходное место, Островский): Спросите у вашей совести.