xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Семенъ Семеновичъ (Ревность, Арцыбашев): Гдѣ же это Клавочка пропала?.. Клавочка!
Андрей Ивановичъ (Ревность, Арцыбашев): Ты громче!
Семенъ Семеновичъ (Ревность, Арцыбашев): Почему?.. Развѣ они могли далеко зайти?
Андрей Ивановичъ (Ревность, Арцыбашев): Ну, этого, братъ, не угадаешь!..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Да вы не безпокойтесь, Семенъ Семеновичъ! Придутъ!.. Они, должно быть, на шоссе вышли. Тамъ теперь луна свѣтитъ.
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Пойдемъ и мы гулять на шоссе. Я люблю лунную ночь на шоссе: такъ свѣтло, воздушно, и дорога такая бѣлая-бѣлая...
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Что жъ, пойдемъ. Надо, въ самомъ дѣлѣ, попрощаться съ Кавказомъ. Завтра мы уже будемъ въ поѣздѣ, а тамъ опять городъ, пыль, жара, духота, редакція!..
Докторъ (Ревность, Арцыбашев): Ну, вы идите, а я ужъ лучше тутъ посижу. Мнѣ это шоссе надоѣло, какъ чорту рѣдька.
Князь (Ревность, Арцыбашев): А развѣ черти ѣдятъ рѣдьку?
Докторъ (Ревность, Арцыбашев): А чортъ ихъ знаетъ, что они ѣдятъ... Я чертей только разъ и видѣлъ, да и то, какъ это ни странно, въ пьяномъ видѣ. Но тогда они ничего не ѣли.
Семенъ Семеновичъ (Ревность, Арцыбашев): Неужели до бѣлой горячки допился? А еще докторъ!
Докторъ (Ревность, Арцыбашев): Я такой же докторъ, какъ ты султанская туфля... Впрочемъ, на туфлю ты все-таки больше похожъ!..
Семенъ Семеновичъ (Ревность, Арцыбашев): Все остритъ!.. Шутникъ ты, докторъ! А посмотрѣть на тебя -- настоящій палачъ!
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Такъ идемъ, господа?
Князь (Ревность, Арцыбашев): Позвольте предложить вамъ руку.
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Идетъ!.. . Сергѣй, идёмъ!.. Андрей Ивановичъ!
Андрей Ивановичъ (Ревность, Арцыбашев): Сейчасъ. .
Докторъ (Ревность, Арцыбашев): Тэкъ-съ!.. .
Докторъ (Ревность, Арцыбашев): Обалдѣлъ на старости лѣтъ!.. Тьфу... . Проклятая баба!..
Клавдія Михайловна (Ревность, Арцыбашев): А гдѣ же наши?
Докторъ (Ревность, Арцыбашев): Пошли гулять по шоссе. А вы гдѣ же это пропадать изволили? Тутъ Семенъ Семеновичъ все безпокоился, какъ бы не зашли слишкомъ далеко! . Къ тому же и трава теперь сырая!
Клавдія Михайловна (Ревность, Арцыбашев): Развѣ?.. А я и не замѣтила! Докторъ. Ну, что же... довольны вы своей прогулкой, поручикъ?
Поручикъ (Ревность, Арцыбашев): О, да!..
Клавдія Михайловна (Ревность, Арцыбашев): Да?.. .
Поручикъ (Ревность, Арцыбашев): А Елена Николаевна... тоже пошла гулять?
Клавдія Михайловна (Ревность, Арцыбашев): Ну, это уже неделикатно, поручикъ! Хоть сегодня вы могли бы не вспоминать о вашей Еленѣ Николаевнѣ! все-таки мнѣ немного обидно.
Поручикъ (Ревность, Арцыбашев): Pardon!
Клавдія Михайловна (Ревность, Арцыбашев): А мой Отелло гдѣ?
Докторъ (Ревность, Арцыбашев): Не оскорбляйте тѣнь благороднаго венеціанскаго мавра, легкомысленная женщина! Вашъ Семенъ Семеновичъ не Отелло, а всего только членъ уѣздной земской управы и старый башмакъ!.. Какъ это ни странно, но онъ тоже пошелъ гулять.
Клавдія Михайловна (Ревность, Арцыбашев): У васъ злой языкъ, докторъ! Сами вы -- старый башмакъ, да еще и стоптанный!.. Ухъ, какъ я растрепалась!.. Это вы виноваты, поручикъ!
Поручикъ (Ревность, Арцыбашев): Никогда себѣ не прощу!..
Клавдія Михайловна (Ревность, Арцыбашев): Вы великолѣпны, поручикъ!.. Пойду причешусь, а то и въ самомъ дѣлѣ можно подумать, будто мы съ вами цѣловались! .
Докторъ (Ревность, Арцыбашев): Ну?
Поручикъ (Ревность, Арцыбашев): Что -- ну?
Докторъ (Ревность, Арцыбашев): Да ужъ извѣстно, что! Ничего, батенька, не смущайтесь: всѣ тамъ были!
Поручикъ (Ревность, Арцыбашев): Развѣ? Неужели и вы, докторъ?
Докторъ (Ревность, Арцыбашев): А знаете, господинъ офицеръ, я хотя и плохой докторъ, но, какъ это ни странно, терпѣть не могу фамильярностей!
Поручикъ (Ревность, Арцыбашев): Какъ?
Докторъ (Ревность, Арцыбашев): Да, пожалуй, что и никакъ.
Поручикъ (Ревность, Арцыбашев): Странно.
Докторъ (Ревность, Арцыбашев): Да, это бываетъ.
Клавдія Михайловна (Ревность, Арцыбашев): Господа, кто хочетъ кофе?.. Поручикъ, идите сюда.
Поручикъ (Ревность, Арцыбашев): Сію минуту! .
Докторъ (Ревность, Арцыбашев): А!.. Насладились?
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Нѣтъ, въ самомъ дѣлѣ, хорошо. Напрасно вы не пошли.
Докторъ (Ревность, Арцыбашев): А ну его!
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Кофе подали, докторъ?
Докторъ (Ревность, Арцыбашев): Сейчасъ Клавдія Михайловна звала.
Семенъ Семеновичъ (Ревность, Арцыбашев): Развѣ Клавочка уже вернулась?
Докторъ (Ревность, Арцыбашев): Даже до странности просто!
Семенъ Семеновичъ (Ревность, Арцыбашев): То-есть, какъ?
Докторъ (Ревность, Арцыбашев): А какъ-будто бы нигдѣ и не была.
Семенъ Семеновичъ (Ревность, Арцыбашев): Все ты какой-то вздоръ несешь! Намеки, что ли, какіе? Тебя не поймешь. Ты, просто, злой человѣкъ, докторъ!
Докторъ (Ревность, Арцыбашев): А ты -- глупый человѣкъ. Что лучше, я ужъ и не знаю.
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Ну, что жъ, идемъ кофе пить.
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Идите, я сейчасъ.
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Я тутъ свой платокъ забыла... Вы не видали, докторъ?
Докторъ (Ревность, Арцыбашев): Вотъ.
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Merci. Какъ онъ туда попалъ?
Докторъ (Ревность, Арцыбашев): Я его бросилъ.
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Вы?.. Зачѣмъ?
Докторъ (Ревность, Арцыбашев): Я сначала хотѣлъ поцѣловать его, а потомъ понюхалъ и бросилъ.
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Почему? Развѣ мои духи такъ дурно пахнутъ?
Докторъ (Ревность, Арцыбашев): Нѣтъ, я въ духахъ ничего не смыслю. Я даже и не замѣтилъ, что это духи... Я думалъ, это вашъ запахъ.
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Потому и бросили?
Докторъ (Ревность, Арцыбашев): Потому и бросилъ.
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Ничего не понимаю!.. . Въ чемъ дѣло?
Докторъ (Ревность, Арцыбашев): Ерунда!.. Итакъ, вы завтра уѣзжаете, Елена Николаевна?.. Побудьте со мной минутку. Мнѣ бы хотѣлось на прощанье поговорить съ вами по душамъ.
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Извольте. . Я слушаю.
Докторъ (Ревность, Арцыбашев): Видите ли, Елена Николаевна... Я старый, отжившій человѣкъ... все это очень глупо, но дѣло въ томъ, что, какъ это ни странно, я люблю васъ.
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Вы?
Докторъ (Ревность, Арцыбашев): Ну, да, я... Смѣшно?.. Мнѣ самому смѣшно!.. А, впрочемъ, нѣтъ... вру!.. Это только со стороны старческая любовь смѣшна, а мнѣ вовсе не до смѣху. . Слушайте, Елена Николаевна... Мы съ вами, можетъ быть, никогда больше не увидимся.. Скажите, что руководило вами въ тѣ дни... помните?
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Что?.. Ничего. Капризъ!.. .
Докторъ (Ревность, Арцыбашев): Постойте еще минутку... Такъ капризъ?.. Такъ. Ну, видите ли, а мнѣ сдуру показалось, что это нѣчто большее, чѣмъ простой капризъ. Теперь я понимаю, вамъ просто стало жаль меня, жаль одинокаго, никому ненужнаго, забытаго человѣка... Разсказалъ я вамъ про свои скитанія, одиночество, нужду, безпросвѣтное пьянство, про постепенное умираніе всего того хорошаго, что когда-то было у меня и что постепенно загасила человѣческая пошлость... разсказъ не изъ веселыхъ!.. Ну, и жаль стало!.. Ничего на свѣтѣ нѣтъ сострадательнѣе, отзывчивѣе, мягче и нѣжнѣе женскаго сердца, но зато нѣтъ ничего и непостояннѣе, эгоистичнѣе, легкомысленнѣе!.. Вы меня приласкали, какъ старую бродячую собаку, а когда я поддался на вашу ласку и поползъ за вами, виляя хвостомъ, вамъ стало скучно... И уже не жаль, что еще разъ...
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Вотъ, странно... Неужели я и передъ вами виновата?
Докторъ (Ревность, Арцыбашев): Скажите, неужели вы не могли" видѣть даже и такого стараго чудака, какъ я, чтобы не влюбить въ себя?.. Зачѣмъ это вамъ было нужно?.. Хотѣлось посмотрѣть, что изъ этого выйдетъ?.. Да?.. А вамъ не приходило въ голову, что это немножко жестоко?
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Я не хотѣла этого.
Докторъ (Ревность, Арцыбашев): Можетъ быть! Можетъ быть, вы это дѣлаете и безсознательно, вотъ, какъ кошка безсознательно ловитъ лапкой все, что движется возлѣ нея... Однако, былъ моментъ, когда...
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Мнѣ просто жаль васъ стало!.. Вы должны были это понять и не придавать такого значенія!
Докторъ (Ревность, Арцыбашев): А теперь -- не жаль?
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): У меня было глупое настроеніе!
Докторъ (Ревность, Арцыбашев): Глупое настроеніе?.. Такъ. И больше ничего?.. Теперь оно прошло?
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Конечно, прошло!
Докторъ (Ревность, Арцыбашев): Ну, и баста!.. Въ сущности я самъ зналъ, что не зачѣмъ и начинать этотъ разговоръ. Конечно, все это вздоръ и глупое настроеніе!.. Прощайте, Елена Николаевна. Я пойду... Мнѣ еще одного больного навѣстить нужно. Умираетъ человѣкъ!.. Прощайте.
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Прощайте.
Докторъ (Ревность, Арцыбашев): И еще я вамъ хотѣлъ сказать... А впрочемъ... . Вы знаете, что Клавдія Михайловна сошлась съ поручикомъ?
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Не можетъ быть!.. Какая гадость!.. Бѣдный Семенъ Семеновичъ!..
Докторъ (Ревность, Арцыбашев): Дуракъ, и больше ничего!.. Всѣ мы дураки, какъ это ни странно. Ну, еще разъ, прощайте!
Докторъ (Ревность, Арцыбашев): А руку мнѣ на прощанье не дадите?
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Зачѣмъ это?
Докторъ (Ревность, Арцыбашев): Вамъ непріятно?.. Ну, не надо.
Поручикъ (Ревность, Арцыбашев): Елена Николаевна!
Докторъ (Ревность, Арцыбашев): А, господинъ офицеръ!.. Честь имѣю кланяться.
Поручикъ (Ревность, Арцыбашев): Уже уходите?
Докторъ (Ревность, Арцыбашев): Представьте себѣ!.. Какъ это ни странно, ухожу. Аддіо!..
Поручикъ (Ревность, Арцыбашев): О чемъ вы такъ задумались, Елена Николаевна?
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Что?
Поручикъ (Ревность, Арцыбашев): Что это вамъ докторъ тутъ нашепталъ?
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Такъ, ничего... Жалкій онъ!
Поручикъ (Ревность, Арцыбашев): Непріятный человѣкъ!.. Вы ужъ слишкомъ снисходительны, Елена Николаевна!.. Грубый и невоспитанный человѣкъ!.. Итакъ, завтра вы насъ покидаете?
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Да, но зато Блонда остается!
Поручикъ (Ревность, Арцыбашев): Ну, Блонда!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Какъ презрительно!.. Вы неблагодарны, поручикъ!
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Мнѣ кажется, что вы не имѣете права такъ отзываться о Блондѣ!
Поручикъ (Ревность, Арцыбашев): А я думаю, что имѣю!
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Ну, я васъ не поздравляю!.. Скажите, вы и о каждой женщинѣ, съ которой... такъ говорите?
Поручикъ (Ревность, Арцыбашев): Нельзя равнять всѣхъ женщинъ, Елена Николаевна!.. Есть женщины и женщины!.. Вы говорите: я неблагодаренъ!.. Я ничего не сказалъ, но если бы между мною и Клавдіею Михайловной и было бы что-нибудь, то, ей-Богу, не стоитъ благодарности то, что такъ легко дается!
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Да?.. Ну, вотъ!.. А меня вы упрекали въ неприступности!.. Значитъ, если бы я, какъ вы выражались, уступила вашимъ мольбамъ, вы бы и обо мнѣ говорили такъ же?
Поручикъ (Ревность, Арцыбашев): Елена Николаевна!.. Вы и она!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Какая разница? Обѣ мы женщины!
Поручикъ (Ревность, Арцыбашев): Вы -- прелестная, чудная женщина!.. Если бы вы захотѣли...
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): А, вѣдь, я чуть было не захотѣла!.. Но теперь, послѣ вашего отзыва о бѣдной Блондѣ, конечно...
Поручикъ (Ревность, Арцыбашев): Забудьте о ней, Елена Николаевна!.. Это не то! Это совсѣмъ не то!
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): А что же?
Поручикъ (Ревность, Арцыбашев): Васъ я люблю!
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Будто?
Поручикъ (Ревность, Арцыбашев): И вы сомнѣваетесь!.. О, чудная!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Вы пьяны!
Поручикъ (Ревность, Арцыбашев): Да, пьянъ... вами!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Нѣтъ, просто -- пьяны!.. Отъ вина или водки!
Поручикъ (Ревность, Арцыбашев): Какъ вы жестоки!
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): А вы, просто, глупы!..
Поручикъ (Ревность, Арцыбашев): Елена Николаевна, вы меня оскорбляете!.. Вы знаете, что дѣлаютъ съ женщинами въ такихъ случаяхъ?
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Цѣлуютъ?.. Попробуйте!
Поручикъ (Ревность, Арцыбашев): Значитъ, вы издѣвались надо мною?
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): А вы до сихъ поръ не поняли?
Поручикъ (Ревность, Арцыбашев): А, хорошо!.. Прекрасно!.. Очень хорошо!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Ну, тѣмъ лучше!.. А теперь пойдемте въ комнаты. Мнѣ холодно!..
Поручикъ (Ревность, Арцыбашев): Нѣтъ, ужъ это извините!.. Я не могу позволить...
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Князь!
Князь (Ревность, Арцыбашев): Что же вы насъ совсѣмъ покинули, Елена Николаевна?
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Поручикъ мнѣ смѣшныя исторіи разсказываетъ.
Князь (Ревность, Арцыбашев): А, я и не зналъ, что вы такой юмористъ!
Поручикъ (Ревность, Арцыбашев): Это Елена Николаевна -- юмористка, а не я.
Поручикъ (Ревность, Арцыбашев): Да, смѣйтесь, смѣйтесь!.. Смѣется тотъ, кто смѣется послѣдній!
Князь (Ревность, Арцыбашев): Ну, вамъ-то врядъ ли придется смѣяться.
Поручикъ (Ревность, Арцыбашев): Посмотримъ!..
Князь (Ревность, Арцыбашев): Посмотримъ. А теперь... васъ ждетъ Клавдія Михайловна!
Поручикъ (Ревность, Арцыбашев): Честь и мѣсто!..
Князь (Ревность, Арцыбашев): Что?!
Поручикъ (Ревность, Арцыбашев): Ничего!..
Князь (Ревность, Арцыбашев): Что между вами произошло, Елена Николаевна?.. Имѣйте въ виду, что я всегда къ вашимъ услугамъ.
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Я знаю!
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Что вы!..
Князь (Ревность, Арцыбашев): Одинъ поцѣлуй!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Вы съ ума сошли?.. Насъ могутъ увидѣть!.. Пустите!.. Вы сумасшедшій!..
Князь (Ревность, Арцыбашев): Ну, да: я сумасшедшій, а на сумасшедшихъ не сердятся!..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Лена!.. Гдѣ ты?
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Я здѣсь... Князь уходитъ.
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Уходите, князь?.. А кофе?
Князь (Ревность, Арцыбашев): Благодарю васъ. Поздно.
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Вообрази, Сергѣй, князь мнѣ сейчасъ сообщилъ удивительную новость: Блонда сошлась съ поручикомъ!.. . И вообрази, весь романъ произошелъ, пока мы гуляли на шоссе!.. Правда, князь?
Князь (Ревность, Арцыбашев): Да... конечно.
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Какая смѣшная эта Блонда!..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Смѣшная?
Князь (Ревность, Арцыбашев): Мужъ хорошъ!..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Да, мужъ... . Впрочемъ, можетъ быть, это только сплетня?.. Значитъ, вы уходите, князь?
Князь (Ревность, Арцыбашев): Да, поздно ужъ... Позвольте пожелать вамъ спокойной ночи и счастливаго пути.
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Развѣ вы не пріѣдете насъ проводить?
Князь (Ревность, Арцыбашев): Едва ли я успѣю. На всякій случай, позвольте съ вами проститься теперь. Я скоро буду въ Харьковѣ. Вы позволите быть у васъ?
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Конечно. Мы будемъ очень рады! Непремѣнно!
Князь (Ревность, Арцыбашев): Благодарю васъ. Сочту своимъ долгомъ. Покойной ночи.
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): До свиданья.
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Луна зашла... вамъ темно будетъ итти!
Князь (Ревность, Арцыбашев): Ничего... на шоссе свѣтло. Покойной ночи!
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Покойной ночи".
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Устала я!.. Надоѣли они мнѣ всѣ!.. Слава Богу, что мы, наконецъ, уѣзжаемъ!..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Да?
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): За это послѣднее время мы почти не оставались вдвоемъ! Я даже соскучилась по тебѣ!.. . Поцѣлуй.
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Что ты такъ странно смотришь? Что съ тобой?
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Ничего
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Но я же вижу, что ты чѣмъ-то недоволенъ!
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Что такое было между вами?
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Когда?.. Съ кѣмъ?
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Когда я подошелъ, вы оба смутились... какой-то вздоръ несли...
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Это тебѣ показалось!
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Не лги!.. Я не такъ глупъ, какъ тебѣ хотѣлось бы!
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Ты, кажется, ревнуешь?
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Я не ревную, но я хочу знать, въ чемъ дѣло?
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Я не понимаю, что ты говоришь!.. Какое дѣло?.. Въ чемъ?
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Ну, хорошо... Не раздражайся, пожалуйста!.. Я тебѣ все скажу... Я не хотѣла говорить, чтобы не разстраивать тебя по пустякамъ.
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Въ чемъ же дѣло? Что такое?
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Да глупости! Не стоитъ говорить... А какова Блонда? Вотъ ужасъ!
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Оставь Блонду!.. Я жду!
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Какой ты смѣшной, когда ревнуешь! Ревнивецъ, ревнивецъ!
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Да говори же!
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Чего ты кричишь? Что тебѣ нужно?
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Я хочу знать, что произошло между тобою и княземъ.
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Да ничего... Ну... ну, этотъ дуракъ объяснился мнѣ въ любви... Вотъ и все!.. Видишь, я тебѣ все сказала.
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Спасибо!
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Ну, вотъ, такъ я и знала!.. Тебѣ ничего нельзя сказать. Я больше никогда не буду тебѣ разсказывать! . Ну, милый!.. Не разстраивайся!.. Это пустяки!.. Каждой хорошенькой женщинѣ объясняются въ любви... Вѣдь, не могу же я запретить влюбляться въ себя!
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Запретить -- да, но и поощрять это...
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Развѣ я поощряла?
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Слушай, Лена... я давно хотѣлъ тебѣ сказать... Я слишкомъ уважаю и тебя и себя, чтобы ревновать, но я вовсе не хочу, чтобы моя жена служила объектомъ для любовныхъ вожделѣній какого-то князя!.. Неужели ты не понимаешь, въ какое положеніе ставишь меня?
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Охота же тебѣ обращать вниманіе на такіе пустяки. Вѣдь, тутъ же ничего серьезнаго нѣтъ!
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Лена, если бы я думалъ иначе, я не говорилъ бы съ тобою, а просто ушелъ бы отъ тебя!.. Въ томъ-то и дѣло, что все это вздоръ и тебѣ даже совсѣмъ и не нужно, а положеніе создается нелѣпое и унизительное для меня!.. Вѣдь, не могу же я не понимать, чего хотятъ отъ тебя всѣ эти господа? Каждый изъ нихъ является къ намъ только въ надеждѣ наставить мнѣ рога, или, по крайней мѣрѣ, подразнить свою чувственность тобою, а я долженъ притворяться, что ничего не вижу, любезно улыбаться и жать имъ руку, чтобы они не подумали, будто я и въ самомъ дѣлѣ могу ревновать тебя къ нимъ!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Развѣ они смѣютъ думать что-нибудь подобное!
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Почему же нѣтъ? Ты принимаешь ихъ ухаживанія, кокетничаешь съ ними... Да развѣ тотъ же князь посмѣлъ бы объясняться въ любви, если бы зналъ, что ты сейчасъ же мнѣ все разскажешь?.. Нѣтъ, онъ былъ увѣренъ, что ты скроешь, а значитъ, уже будешь обманывать меня съ нимъ!
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Вовсе онъ не былъ увѣренъ!
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Я отнять повторяю, что я слишкомъ люблю и уважаю тебя, чтобы ревновать, но самая мысль о томъ, что эти пошляки могутъ смотрѣть на насъ, какъ на кандидатовъ въ невѣрныя жены и обманутые мужья, для меня унизительна, нестерпима!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Ну, не сердись!.. . Ты правъ!.. Я больше не буду!
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Я не сержусь, а только мнѣ противно все это!.. Противно уже то, что пришлось говорить съ тобою объ этомъ.
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Не буду, не буду!.. Прости!.. Теперь, когда мужчины будутъ подходить ко мнѣ, я буду дѣлать вотъ такъ!.. . Хорошо?..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Не паясничай, Лена!.. Все это гораздо серьезнѣе, чѣмъ ты думаешь!.. Неужели тебѣ, все-таки, кажется все это пустяками?.. Какъ же мало ты уважаешь меня!
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Ну, довольно!.. Ты сказалъ, и кончено!.. Я не знала, что это тебѣ такъ непріятно!.. . Ну, да... ну, да... я понимаю!.. Конечно, это было гадко!.. Но, вѣдь я больше не буду!. Ну, не сёрдись!.. Поцѣлуй меня!..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Ахъ, Лена, Лена!.. Ты все-таки не понимаешь!.. Неужели мы говоримъ на разныхъ языкахъ, и ты не можешь понять, какъ все это грязно и пошло?
Андрей Ивановичъ (Ревность, Арцыбашев): Сергѣй!.. Мы уходимъ!..
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Значитъ, Соня поправляется?.. Я радъ. Она милая дѣвочка! А вы, что жъ такъ рѣдко къ намъ заходите, Сережа?
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Да я все собирался...
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Долго же вы собираетесь!.. Ну, Лена, ты занимай пока гостя, а я пойду... работать надо!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Иди, иди... Мы тебѣ мѣшать не будемъ.
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Вы разрѣшаете, Сережа?
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Пожалуйста, не стѣсняйтесь. Если я мѣшаю, я могу и уйти. Ваша работа поважнѣе моего визита!
Сергѣй Петровичъ (Ревность, Арцыбашев): Нѣтъ, чѣмъ же вы мнѣ можете помѣшать? Посидите съ Леной, а то она у меня скучаетъ: я, вѣдь, постоянно, за работой, а юна все одна да одна... Ну, я скоро приду, а пока...
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Что такое теперь пишетъ Сергѣй Петровичъ?
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Ей-Богу, не знаю... Разсказъ какой-то.
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Счастливая вы, Елена Николаевна!
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Чѣмъ?
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Ну, какъ же!.. Быть женой такого талантливаго, интереснаго человѣка!
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Ахъ, Сережа!.. Писатели гораздо интереснѣе въ книгахъ, чѣмъ въ жизни... Скажите лучше, почему вы, въ самомъ дѣлѣ, стали такъ рѣдко показываться?
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Такъ.
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Что значитъ -- такъ?
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Я говорилъ вамъ, Елена Николаевна, что мнѣ лучше съ вами поменьше встрѣчаться.
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Но почему? Мы были такими друзьями!
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Какая тамъ дружба!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): А отчего же нѣтъ?
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Вы сами знаете, отчего!
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Ну, хорошо, допустимъ, что знаю... Но это еще не причина, чтобы намъ ссориться, Сережа!
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Я и не ссорюсь. Только мнѣ тяжело!
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): А вы не дѣлайте изъ этого трагедію! Смотрите на жизнь веселѣе!
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Да, вамъ хорошо говорить!.. Вамъ смѣшно!
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Ничуть мнѣ не смѣшно. Напротивъ, мнѣ очень жаль васъ!
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Благодарю! Я въ жалости не нуждаюсь!
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Меня сегодня съ утра ломаетъ всю... Должно быть, простудилась!.. Сережа!..
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Идите сюда. Что вы все ходите?.. Садитесь тутъ... вотъ, сюда!.. .
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Сѣлъ... А дальше?
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): А дальше -- ничего!.. Развѣ, непремѣнно, что-нибудь должно быть дальше?
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Я думаю.
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Чего же вы хотите?.. Ну, разскажите мнѣ, что вы подѣлывали это время... Какъ ваши занятія?
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Это не интересно!
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): А что же -- интересно?
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Вы сами знаете, что...
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Нѣтъ, не знаю.
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Знаете!
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Да, ей-Богу, нѣтъ!.. Скажите, тогда и буду знать!
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Такія вещи не говорятся.
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Значитъ, это что-нибудь стыдное?.. Ну, ничего, говорите!.. Не скажете?.. Такъ я никогда и не узнаю!.. . Жаль!
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Чего вообще хотятъ... отъ женщины.
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): А чего хотятъ отъ женщины?
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Вы, просто, играете со мною, какъ кошка!
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Развѣ я похожа на кошку?
Сережа (Ревность, Арцыбашев): Какъ двѣ капли воды!
Елена Николаевна (Ревность, Арцыбашев): Это хорошо!.. Я очень люблю кошекъ... Онѣ такія граціозныя!.. Сядьте!