xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Паратов (Бесприданница, Островский): Да кто ж их по имени зовет! Лорд, милорд...
Карандышев (Бесприданница, Островский): Разве он лорд?
Паратов (Бесприданница, Островский): Конечно, не лорд; да они так любят. А то просто: сэр Робинзон.
Карандышев (Бесприданница, Островский): Сэр Робинзон, прошу покорно сегодня откушать у меня.
Робинзон (Бесприданница, Островский): I thank you (Ай сенк ю).
Карандышев (Бесприданница, Островский): Харита Игнатьевна, я отправлюсь домой, мне нужно похлопотать кой о чем. Я вас жду, господа. Честь имею кланяться!
Паратов (Бесприданница, Островский): Да и нам пора, надо отдохнуть с дороги.
Вожеватов (Бесприданница, Островский): К обеду приготовиться.
Огудалова (Бесприданница, Островский): Погодите, господа, не все вдруг.
Вожеватов (Бесприданница, Островский): Понравился вам жених?
Паратов (Бесприданница, Островский): Чему тут нравиться! Кому он может нравиться! А еще разговаривает, гусь лапчатый.
Вожеватов (Бесприданница, Островский): Разве было что?
Паратов (Бесприданница, Островский): Был разговор небольшой. Топорщился тоже, как и человек, петушиться тоже вздумал. Да погоди, дружок, я над тобой, дружок, потешусь. Ах, какая мысль блестящая! Ну, Робинзон, тебе предстоит работа трудная, старайся...
Вожеватов (Бесприданница, Островский): Что такое?
Паратов (Бесприданница, Островский): А вот что... Идут. После скажу, господа. Честь имею кланяться.
Вожеватов (Бесприданница, Островский): До свидания!
Хавронья (Рогоносец по воображению, Сумароков): А я выпила за здоровье вашего великосиятельстаа чашечку кофию, да што-та на животе ворчит; да полно, это ото вчерашнего вечера: я поела жареной плотвы и подлещиков да ботвиньи обожралася, а пуще всего от гороху это. А горох был самый легкий; и на тарелочке тертой мне подали, да и масло к нему было ореховое, а не какое другое.
Граф (Рогоносец по воображению, Сумароков): Это масло в некоторых домах и с салатом кушают, хотя к салату обыкновенно деревянное масло употребляется.
Хавронья (Рогоносец по воображению, Сумароков): Ахти! Да это, кажется, и не спасенье.
Дворецкий (Рогоносец по воображению, Сумароков): Смесишася со языцы и навыкоша делом их.
Хавронья (Рогоносец по воображению, Сумароков): Не изволите ли, графское сиятельство, в карточки позабавиться.
Граф (Рогоносец по воображению, Сумароков): Нет, сударыня.
Хавронья (Рогоносец по воображению, Сумароков): Да вить мы не в деньги играть станем.
Граф (Рогоносец по воображению, Сумароков): Благодарствую, сударыня.
Хавронья (Рогоносец по воображению, Сумароков): Хотя в бонки или в посыльные короли?
Граф (Рогоносец по воображению, Сумароков): Королем мне, сударыня, не бывать, а быть битым не хочу.
Хавронья (Рогоносец по воображению, Сумароков): Будто мы и осмелимся вашему сиятельству такую сделать неучливость: нас только бей, сиятельнейший граф.
Граф (Рогоносец по воображению, Сумароков): Я вас бить не хочу, да и не за что.
Хавронья (Рогоносец по воображению, Сумароков): Да как же нас, дураков, не учить? Мы перед вашим сиятельством и без вины виноваты.
Викул (Рогоносец по воображению, Сумароков): Не изволите ли отдохнуть, высокосиятельнейший?
Граф (Рогоносец по воображению, Сумароков): Я не устал, сударь... да вы не хотите ль попочивать?
Викул (Рогоносец по воображению, Сумароков): Я привык к этому, милостивый государь, да не будет ли вам противно.
Граф (Рогоносец по воображению, Сумароков): Нимало, сударь.
Викул (Рогоносец по воображению, Сумароков): Жена, пойдем же да отдохнем... А вы, милосердый государь, чем-нибудь позабавьтеся здесь... Дворецкий, будь же ты неотлучно при его сиятельстве. А мы, чтобы вашему высокорейсграфскому сиятельству не скучно было, пришлем Флоризу. А она в разговорах учена, да и по-французски разговаривает.
Граф (Рогоносец по воображению, Сумароков): Очень хорошо.
Граф (Рогоносец по воображению, Сумароков): Ты здесь дворецкий, а приказчик кто у вас?
Дворецкий (Рогоносец по воображению, Сумароков): Я, милостивый государь, и приказчик, я стряпчий и псаломщик; да я ж и цирюльник его благородия.
Граф (Рогоносец по воображению, Сумароков): Заживны ли крестьяне ваши?
Дворецкий (Рогоносец по воображению, Сумароков): Почти все по миру ходят, не здесь-то и не вам-то сказано.
Граф (Рогоносец по воображению, Сумароков): Отчего это?
Дворецкий (Рогоносец по воображению, Сумароков): Боярыня наша праздности не жалует и ежечасно крестьян ко труду понуждать изволит. Щегольство и картежная игра умножилися, и ежели крестьяне меньше работать будут, так чем нашим помещикам и пробавляться. А мои господа хотя ни щегольства, ни картежной игры и не жалуют, однако, собирая деньги, белую денежку на черный день берегут.
Граф (Рогоносец по воображению, Сумароков): Хорошо, братец.
Дворецкий (Рогоносец по воображению, Сумароков): Не прогневайся, сиятельный! Боярыня в это время изволит свиней кормить, так и мне там присутствовать надлежит.
Граф (Рогоносец по воображению, Сумароков): Домостроительство похвально, однако свиней кормить, кажется, дело не господское. В деревне помещикам и без этого немало дела, и помещик, и помещица довольно и нужных и веселых упражнений сыщут.
Граф (Рогоносец по воображению, Сумароков): Я удивляюся, сударыня, как вы между едакими людьми жить можете.
Флориза (Рогоносец по воображению, Сумароков): Что же делать, сударь, и поневоле живешь, когда этого переменить нельзя. Я осталася в сиротстве и в бедности, и только одна после отца пришла мне в наследство деревенька.
Граф (Рогоносец по воображению, Сумароков): Вы всеконечно иной участи достойны, а я и батюшку вашего знал. Да и то мне известно, что он у всех за его хорошие качества в почтении был.
Флориза (Рогоносец по воображению, Сумароков): Обыкновенно дети после почтенных людей остаются по презрении: мздоимцы оставляют детям богатство, а добрые люди бедность.
Граф (Рогоносец по воображению, Сумароков): Не тужите об этом. Вы еще едва только расцвели, так еще жизнь ваша не основана. Может быти, что и вас бог не оставит.
Флориза (Рогоносец по воображению, Сумароков): Надежда моя на бога не погибает; однако во временной сей жизни может быти мне счастия и не предписано. Однако я, покоряяся моей судьбине, сколько возможно преодолеваюсь.
Граф (Рогоносец по воображению, Сумароков): Положите, сударыня на меня, так я о вашем счастии, сколько можно, буду иметь попечение.
Флориза (Рогоносец по воображению, Сумароков): Я очень благодарна и принимаю ваше доброе и великодушное намерение за исполнение, хотя бы я от вас и никакого никогда в перемене моей жизни успеха не получила. Да только не станет сил ваших ко вспоможению бедных, когда вы, увидя кого в первый раз, толиким великодушием наполняетесь.
Граф (Рогоносец по воображению, Сумароков): Для всех многого сделать не можно, да вы не в том числе.
Флориза (Рогоносец по воображению, Сумароков): Да я ничем особливого вашего снисхождения не заслужила.
Граф (Рогоносец по воображению, Сумароков): Я бы желал того, чтобы и вы такое усердие ко мне получили, какое я к вам в это получил короткое время.
Флориза (Рогоносец по воображению, Сумароков): Мы и сердца наши закрыты! Я вам верю, да поверьте и мне, что и я не меньше к вам усердия имею.
Граф (Рогоносец по воображению, Сумароков): Благополучен бы я был, сударыня, стал бы стараться по крайней мере высватать вас за кого из моих друзей, имеющих достаток.
Флориза (Рогоносец по воображению, Сумароков): Этой комиссии я на вас не полагаю, и как я ни бедна, однако ища достаток замуж не пойду: с кем вечно жить, так не богатства в нем искать надобно.
Граф (Рогоносец по воображению, Сумароков): Я вам жениха представляю, а в вашей воле будет, согласиться или нет.
Флориза (Рогоносец по воображению, Сумароков): Кого вы в числе своих приятелей полагаете, так конечно тот почтения достоин, я о том не сумневаюся; однако не один рассудок при выборе жениха действует: всякий человек в таких обстоятельствах сверх праведного разбора достоинствам еще и свой вкус имеет. Вам это, я думаю, смешно, что бедная деревенская девка такою пустою наполнена гордостью и, едва имея пропитание, так разборчива.
Граф (Рогоносец по воображению, Сумароков): Я этому смеяться не могу. Всякая благородная душа этого с вами мнения, невзирая на то, что по большей части противное этому случается. Да и то не дивно, потому что и род человеческий по большей части развращен. А я вам прямо доношу, что я с сим намерением и приехал сюда, чтобы увериться очевидно в том, о чем я довольно к вашему любочестию наслышался; и потом вас сватать.
Флориза (Рогоносец по воображению, Сумароков): Оставьте это; я едакого жениха иметь не хочу, которого я от роду не видала, а чтобы я конечно замужем была, в этом я себе большой надобности не имею.
Граф (Рогоносец по воображению, Сумароков): Не оттого ли уже вам неприятно мое сватанье, что вам противен сватальщик.
Флориза (Рогоносец по воображению, Сумароков): Желала бы я паче всего на свете, чтоб и я вам столько была противна, сколько вы мне противны.
Граф (Рогоносец по воображению, Сумароков): А я бы того всего желал паче, чтобы и вы о мне такие ж имели мысли, какие я о вас имею.
Флориза (Рогоносец по воображению, Сумароков): Вы моих мыслей не знаете.
Граф (Рогоносец по воображению, Сумароков): И чтобы и вы то же ощущали, что я ощущаю.
Флориза (Рогоносец по воображению, Сумароков): Ваше сиятельство, вы темно говорите и делаете не знаю какие намеки, которых я не понимаю.
Граф (Рогоносец по воображению, Сумароков): Позволите ли мне яснее выговорить.
Флориза (Рогоносец по воображению, Сумароков): Только чтобы речи ваши сходны были с моею честью.
Граф (Рогоносец по воображению, Сумароков): Толико много вас почитая, я, конечно, ничего такого не выговорю, что вашему слуху и вашей чести непристойностью коснуться может.
Флориза (Рогоносец по воображению, Сумароков): Странно мне это.
Граф (Рогоносец по воображению, Сумароков): Дайте мне дозволение выговорить, и если вы не согласитесь на мое предложение, так оставьте мне мою дерзость.
Флориза (Рогоносец по воображению, Сумароков): Говорите, что изволите; а мне за что сердиться и почитати то дерзостью, что с моею честию не разногласно.
Граф (Рогоносец по воображению, Сумароков): О, если бы я желанный услышал ответ!
Флориза (Рогоносец по воображению, Сумароков): Что не противно моей чести и что мне возможно, я все то, что вам угодно, исполню.
Граф (Рогоносец по воображению, Сумароков): Я всю мою участь, мое счастие и мое сердце вам вручаю.
Флориза (Рогоносец по воображению, Сумароков): Что ж этому последовать может?
Граф (Рогоносец по воображению, Сумароков): Вечный союз и вечная любовь.
Флориза (Рогоносец по воображению, Сумароков): Какой союз и какая любовь?
Граф (Рогоносец по воображению, Сумароков): Можете ли и вы меня столько любить, сколько я вас люблю?
Флориза (Рогоносец по воображению, Сумароков): Ну, если я вас столько ж и люблю уже; что из того?
Граф (Рогоносец по воображению, Сумароков): А из того то, чтобы вы были мне жена.
Флориза (Рогоносец по воображению, Сумароков): Неужели в Москве вы себе невесты не сыскали. Не забываете ли вы того, что я девка самая бедная.
Граф (Рогоносец по воображению, Сумароков): Я, сударыня, не того свойства, чтобы мне в богатство влюбиться.
Флориза (Рогоносец по воображению, Сумароков): Не следуйте первому стремлению своей страсти и жару любви; он скоро и потухнуть может.
Граф (Рогоносец по воображению, Сумароков): Тогда потухнет, когда потухнет жизнь моя.
Флориза (Рогоносец по воображению, Сумароков): Подумайте, граф, жена вить не временная любовница.
Граф (Рогоносец по воображению, Сумароков): Не томите души моей, коли и вы меня любите.
Флориза (Рогоносец по воображению, Сумароков): Невероятно мне это счастие.
Граф (Рогоносец по воображению, Сумароков): Разреши беспокойствие мое.
Флориза (Рогоносец по воображению, Сумароков): Я с радостию предложение ваше приемлю, когда я толико счастлива, что вам угодна стала.
Граф (Рогоносец по воображению, Сумароков): О день, о радостный день!
Флориза (Рогоносец по воображению, Сумароков): Не сон ли мне это!
Граф (Рогоносец по воображению, Сумароков): Во твоем образе вижу я все мое счастие, все мои радости, жизнь и душу мою... Вот причина моего сюда приезда.
Граф (Рогоносец по воображению, Сумароков): Так скоро ты возвратился! Да отселе до Москвы с лишком сто верст.
Егерь (Рогоносец по воображению, Сумароков): Простите меня, милостивый государь.
Граф (Рогоносец по воображению, Сумароков): Да что этому причина, что ты не поехал?
Егерь (Рогоносец по воображению, Сумароков): Любовь.
Граф (Рогоносец по воображению, Сумароков): Какая?
Ниса (Рогоносец по воображению, Сумароков): Они легли было почивать, а я только побежала посмотреть, кто приехал, и, слова два-три с приезжим молвя, пришла назад и увидела, что они дерутся. А за что, я и сама не знаю.
Хавронья (Рогоносец по воображению, Сумароков): Какой это уряд! Разбил бабу ни дай ни вынеси за что: приревновал к вашему сиятельству; так поэтому мне с добрыми людьми и не говорить.
Викул (Рогоносец по воображению, Сумароков): Полно, дурища.
Хавронья (Рогоносец по воображению, Сумароков): Полно табе, дурачища.
Флориза (Рогоносец по воображению, Сумароков): Постыдитеся.
Хавронья (Рогоносец по воображению, Сумароков): Да!.. У меня бока болят.
Викул (Рогоносец по воображению, Сумароков): Лучше пойди вон, а не срамничай.
Граф (Рогоносец по воображению, Сумароков): Пойдем да помирим их.
Егерь (Рогоносец по воображению, Сумароков): Помнишь ли ты, девушка, что я давиче тебе говорил?
Ниса (Рогоносец по воображению, Сумароков): Полно же издеваться-то мною; на что то говорить, чего у тебя в сердце не было и никогда не будет?
Егерь (Рогоносец по воображению, Сумароков): Да любить-то станешь ли ты меня? А я не в издевку тебе говорю: ежели ж не станешь, так на что мне и время тратить. Вместо пустых речей я бы в это время птиц настрелял.
Ниса (Рогоносец по воображению, Сумароков): Да опять медведю в лапы попади.
Егерь (Рогоносец по воображению, Сумароков): Ты мне страшнее медведя. Я с ним оправиться умею, а твоего сердца ни дробью, ни пулей не добудешь.
Ниса (Рогоносец по воображению, Сумароков): Лих ты шутить.
Егерь (Рогоносец по воображению, Сумароков): Так ты меня любить не хочешь?
Ниса (Рогоносец по воображению, Сумароков): Я могу к тебе склониться, да только не как любовница, да как невеста.
Егерь (Рогоносец по воображению, Сумароков): Да что лучше, быть женою и мужа не любить или быть любовницею и быть верною своему любовнику?
Ниса (Рогоносец по воображению, Сумароков): Быть женою и не любить мужа это мука и жене и мужу, а быть верною любовницею и после, лишась любовника, оставить на шее стыд женщине и всего хуже. Возьмешь ли ты меня за себя?
Егерь (Рогоносец по воображению, Сумароков): Я готов раз пять обвенчаться с тобою.
Ниса (Рогоносец по воображению, Сумароков): И пять раз изменить.
Егерь (Рогоносец по воображению, Сумароков): Многие бы мужья и жены постоянными еще называлися, ежели бы только друг другу по пяти раз изменяли.
Ниса (Рогоносец по воображению, Сумароков): Я не такого сложения.
Егерь (Рогоносец по воображению, Сумароков): Да и я не таков.
Ниса (Рогоносец по воображению, Сумароков): Да скажи мне, любишь ли ты меня?
Егерь (Рогоносец по воображению, Сумароков): Разве я тебе этого не сказывал?
Ниса (Рогоносец по воображению, Сумароков): Да еще скажи.
Егерь (Рогоносец по воображению, Сумароков): Ей! ей! люблю. Еще сказать?
Ниса (Рогоносец по воображению, Сумароков): И хочешь на мне жениться?
Егерь (Рогоносец по воображению, Сумароков): И хочу на тебе жениться.
Ниса (Рогоносец по воображению, Сумароков): И вечно мне верен будешь?
Егерь (Рогоносец по воображению, Сумароков): Вить тебе не подписку в этом от меня брать. А хотя бы я и подписался, так едакая подписка не вексель и протестовать ее нельзя.
Ниса (Рогоносец по воображению, Сумароков): Так видно, что ты на себя не надеешься?
Егерь (Рогоносец по воображению, Сумароков): Полно, голубушка, пустое-то бредить, вечно буду верен; да что я с тобой заговорился, у меня ружье еще не чищено.
Ниса (Рогоносец по воображению, Сумароков): Будешь верен?
Егерь (Рогоносец по воображению, Сумароков): Вить я не ворожея, чтобы я мог узнати то, что впредь будет.
Катя (Дети Ванюшина, Найдёнов): Она! Как же быть?
Аня (Дети Ванюшина, Найдёнов): Говорила я тебе, что она скоро придет.
Катя (Дети Ванюшина, Найдёнов): Давай спрячем куда-нибудь и скажем, что мы не брали.
Аня (Дети Ванюшина, Найдёнов): Куда?
Катя (Дети Ванюшина, Найдёнов): Под лестницу.
Аня (Дети Ванюшина, Найдёнов): А вдруг кто-нибудь найдет.
Катя (Дети Ванюшина, Найдёнов): Ну вот! Потом мы ей в комнату подкинем, да и все.
Аня (Дети Ванюшина, Найдёнов): Идет...
Леночка (Дети Ванюшина, Найдёнов): Как вы смели? Негодные девчонки!
Леночка (Дети Ванюшина, Найдёнов): Отдай шкатулку! Я дяде скажу.
Катя (Дети Ванюшина, Найдёнов): Не смеешь.
Катя (Дети Ванюшина, Найдёнов): Возьми! Мы теперь все равно все знаем.
Леночка (Дети Ванюшина, Найдёнов): Ничего вы не знаете.
Катя (Дети Ванюшина, Найдёнов): Знаем, знаем... мы прочли...
Леночка (Дети Ванюшина, Найдёнов): И не стыдно вам читать чужие письма?
Катя (Дети Ванюшина, Найдёнов): Мы не письма, мы дневник прочли... Знаем, знаем...
Леночка (Дети Ванюшина, Найдёнов): Бесстыдница!
Аня (Дети Ванюшина, Найдёнов): Это ты бесстыдница! Тебя, как бедную родственницу, папаша содержит, кормит, а ты... Тебе должно быть стыдно. Ты нехорошая! Костя старший брат, он не должен так себя вести.
Леночка (Дети Ванюшина, Найдёнов): Надо все знать, Аня, чтобы так говорить... Ты молода, и не тебе судить. Я, может быть, и очень несчастная... я бедная...
Аня (Дети Ванюшина, Найдёнов): Мы, Леночка, ведь никому не скажем. Не скажем ведь, Катя?
Леночка (Дети Ванюшина, Найдёнов): Дайте мне слово. Я вам все, все расскажу... Даешь?
Аня (Дети Ванюшина, Найдёнов): Мы никому, ей-богу, никому не скажем.
Катя (Дети Ванюшина, Найдёнов): А ты Косте не говори. Он сердиться на нас будет. Не скажешь?
Леночка (Дети Ванюшина, Найдёнов): Не скажу. Да он и не знает, что у меня дневник есть.
Катя (Дети Ванюшина, Найдёнов): Не знает? А я на твоем месте все говорила бы ему.
Леночка (Дети Ванюшина, Найдёнов): Этого нельзя. Мужчинам не надо все говорить.
Катя (Дети Ванюшина, Найдёнов): Почему же? Леночка, скажи, почему? Папаша...
Авдотья (Дети Ванюшина, Найдёнов): Иди за супом. Сам пришел. Все ли в порядке?
Акулина (Дети Ванюшина, Найдёнов): Скатерть грязная.
Авдотья (Дети Ванюшина, Найдёнов): Сегодня не воскресенье, ладно. Щеткиным-то есть приборы?
Акулина (Дети Ванюшина, Найдёнов): Накрыла.
Авдотья (Дети Ванюшина, Найдёнов): Придут, чай, и сегодня. Редкий день не ходят. Да не хватает одного прибора. Эх ты, считалка! Иди уж за супом, я сама приготовлю.
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Глупо!.. Писать не умеешь, да какие-то там дневники завела... Сожги.
Леночка (Дети Ванюшина, Найдёнов): Я, Костенька...
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): "Я, Костенька...". Сожги. А с ними будь поласковее, не ссорься. Черт знает, что такое!
Леночка (Дети Ванюшина, Найдёнов): Не сердись.
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Это хоть кого взбесит! Уехать тебе надо на время.
Леночка (Дети Ванюшина, Найдёнов): Ну нет, я не поеду.
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): После поговорим.
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Папаша, что вы там? Я есть хочу. Безобразие! Недостает, чтобы ели из одной плошки!
Ванюшин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Что нос-то, сыч, повесила?
Леночка (Дети Ванюшина, Найдёнов): Так, дядя... Я не повесила.
Ванюшин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Эй вы, вшивая команда, обедать! А Людмила где?
Арина Ивановна (Дети Ванюшина, Найдёнов): Вот она.
Ванюшин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Давай тарелку. Погоди, скороспелка! А что "нижних" нет? Постучи им.
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Как будто бы без них нельзя.
Ванюшин (Дети Ванюшина, Найдёнов): А тебе жалко?
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Не жалко, а только странно – ни одного обеда без них.
Арина Ивановна (Дети Ванюшина, Найдёнов): Они уж три дня не обедали.
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Надо на стене записать.
Ванюшин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Ешь хорошенько. Чего выбираешь, ковырялка?
Аня (Дети Ванюшина, Найдёнов): Я морковь не люблю.
Ванюшин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Ешь все.
Щеткин (Дети Ванюшина, Найдёнов): А мы только что сели за стол с Клавдюшей.
Клавдия (Дети Ванюшина, Найдёнов): У нас сегодня индейка.
Ванюшин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Садитесь. Жареная индейка не убежит.
Щеткин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Опять суп из потрохов.
Ванюшин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Из потрохов. А ты не любишь?
Щеткин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Так себе. Какая любовь может быть к кушаньям. Мне всегда кажется смешным, когда говорят: люблю гуся, простоквашу. Забавно!
Клавдия (Дети Ванюшина, Найдёнов): А сам очень часто говоришь так. Любишь солонину с хреном.
Щеткин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Мне нравится, а солонину я любить не могу.
Ванюшин (Дети Ванюшина, Найдёнов): А ты ешь, суп-то простынет.
Катя (Дети Ванюшина, Найдёнов): Папаша, у нас классная дама ушла.
Ванюшин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Ешь. Какая там дама! Ты что, вдова, жеманишься?
Арина Ивановна (Дети Ванюшина, Найдёнов): Куда же ты, Людмилочка? Папаша ведь пошутил.
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Так не шутят. Бестактно!
Ванюшин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Садись. Отцу-то пошутить нельзя? Пальцем до вас не дотронься.
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Вы бревном тычете.
Щеткин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Есть за папашей этот грешок. Наконец-то мы с вами хоть в одном сошлись...
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Очень сожалею.
Леночка (Дети Ванюшина, Найдёнов): Полно, Костенька!
Арина Ивановна (Дети Ванюшина, Найдёнов): Алешенька, куда же ты?
Алексей (Дети Ванюшина, Найдёнов): Папаша, меня выгнали из гимназии.
Все (Дети Ванюшина, Найдёнов): Что?
Алексей (Дети Ванюшина, Найдёнов): Меня выгнали из гимназии.
Ванюшин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Дождался!.. Ах ты!..
Алексей (Дети Ванюшина, Найдёнов): Бить? Никогда! Ни за что!
Ванюшин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Не давайте пальто, не давайте!
Алексей (Дети Ванюшина, Найдёнов): Не надо... Не давайте!
Клавдия (Дети Ванюшина, Найдёнов): Куда он побег?
Людмила (Дети Ванюшина, Найдёнов): Как бы над собой он чего не сделал...
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Ничего не будет.
Клавдия (Дети Ванюшина, Найдёнов): Павлик, ты пошел бы...
Щеткин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Ну вот еще! Он как зверь.
Арина Ивановна (Дети Ванюшина, Найдёнов): Напротив убежал, к Араповым.
Аня (Дети Ванюшина, Найдёнов): Я с Акулиной пошлю ему.
Арина Ивановна (Дети Ванюшина, Найдёнов): Где сам-то? Что с ним?
Щеткин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Я всегда говорил, что он что-нибудь выкинет. Оболтус!
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Дурак. Я знаю, за что его выгнали. Предупреждал его, так нет. Влюбился, потерял голову.
Клавдия (Дети Ванюшина, Найдёнов): Уж что он только не проделывал! А говорят, дрянь какая-то, хористка из театра.
Щеткин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Я видел его третьего дня с ней на извозчике.
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): По нескольку дней в гимназии не бывал – у нее сидел.
Людмила (Дети Ванюшина, Найдёнов): А ты бы вот к ней поехал, да и отчитал бы ее хорошенько. Ведь это подло с ее стороны.
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Был... Взял у нее пятьдесят рублей.
Клавдия (Дети Ванюшина, Найдёнов): Так это он для нее украл. Ты что же мамаше-то не отдал?
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Не твое дело – отдам.
Клавдия (Дети Ванюшина, Найдёнов): Как же не мое дело, Костенька? Я ведь мамаше деньги дала.
Щеткин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Детские, из копилки. Мы не обязаны давать.
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Вам тоже не обязаны, да дают...
Щеткин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Нет, это позвольте! Я имею нравственное право. Папаша не отрицает его, и вы напрасно злитесь. А ведь это странно, что вы не возвращаете взятые у хористки деньги и украденные вашим братом.
Константин (Дети Ванюшина, Найдёнов): Довольно! Возьмите! Людмила, скажи мамаше, что я отдал за нее деньги Щеткиным. Обедать я не буду. В своем доме не дают есть!
Людмила (Дети Ванюшина, Найдёнов): И когда вы перестанете ссориться?
Щеткин (Дети Ванюшина, Найдёнов): А вы, Людмила Александровна, думали, что за неделю вашего отсутствия все переменилось? В этом доме никогда ничего не переменится. По-моему, в курной избе с мужиками жить лучше, чем здесь. Глупо вы сделали, что приехали.
Клавдия (Дети Ванюшина, Найдёнов): Павлик, перестань.