xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Бертольд (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Правда, правда. Но видишь, Франц, уже этому давно: Каин и Авель были тоже братья, а Каин не мог дышать одним воздухом с Авелем – и они не были равны перед богом. В первом семействе уже мы видим неравенство и зависть.
Франц (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Виноват ли я в том, что не люблю своего состояния? что честь для меня дороже денег?
Бертольд (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Всякое состояние имеет свою честь и свою выгоду. Дворянин воюет и красуется. Мещанин трудится и богатеет. Почтен дворянин за решеткою своей башни, купец – в своей лавке...
Мартын (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Вот тебе полтораста гульденов – смотри же, тешу тебя в последний раз.
Бертольд (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Благодарен, очень благодарен. Увидишь, не будешь раскаиваться.
Мартын (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Постой! Ну, а если опыт твой тебе удастся, и у тебя будет и золота и славы вдоволь, будешь ли ты спокойно наслаждаться жизнию?
Бертольд (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Займусь еще одним исследованием: мне кажется, есть средство открыть perpetuum mobile...
Мартын (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Что такое perpetuum mobile?
Бертольд (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): вечное движение Perpetuum mobile, то есть . Если найду вечное движение, то я не вижу границ творчеству человеческому... видишь ли, добрый мой Мартын: делать золото задача заманчивая, открытие, может быть, любопытное – но найти perpetuum mobile... о!..
Мартын (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Убирайся к черту с твоим perpetuum mobile!.. Ей-богу, отец Бертольд, ты хоть кого из терпения выведешь. Ты требуешь денег на дело, а говоришь бог знает что. Невозможно. Экой он сумасброд!
Бертольд (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Экой он брюзга!
Франц (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Черт побери наше состояние! – Отец у меня богат, – а мне какое дело? Дворянин, у которого нет ничего, кроме зазубренного меча да заржавленного шлема, счастливее и почетнее отца моего. Отец мой сымает перед ним шляпу, а тот и не смотрит на него. – Деньги! потому что деньги достались ему не дешево, так он и думает, что в деньгах вся и сила – как не так! Если он так силен, попробуй отец ввести меня в баронский замок! Деньги! Деньги рыцарю не нужны, на то есть мещане – как прижмет их, так и забрызжет кровь червонцами!.. Черт побери наше состояние! – Да по мне лучше быть последним минстрелем: этого по крайней мере в замке принимают... Госпожа слушает его песни, наливает ему чашу и подносит из своих рук... Купец, сидя за своими книгами, считает, считает, клянется, хитрит перед всяким покупщиком: «Ей-богу, сударь, самый лучший товар, дешевле нигде не найдете». – Врешь ты, жид.– «Никак нет, честию вас уверяю»... Честию!.. Хороша честь! А рыцарь – он волен как сокол... он никогда не горбился над счетами, он идет прямо и гордо, он скажет слово, ему верят... Да разве это жизнь? – Черт ее побери! – Пойду лучше в минстрели. Однако что это сказал монах? Турнир в * и туда едет барон – ах, боже мой! там будет и Клотильда. Дамы обсядут кругом, трепеща за своих рыцарей – трубы затрубят – выступят герольды – рыцари объедут поле, преклоняя копья перед балконом своих красавиц... – трубы опять затрубят – рыцари разъедутся – помчатся друг на друга... дамы ахнут... боже мой! и никогда не подыму я пыли на турнире, никогда герольды не возгласят моего имени, презренного мещанского имени, никогда Клотильда не ахнет... Деньги! кабы знал он, как рыцари презирают нас, несмотря на наши деньги...
Альбер (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): A! это Франц; на кого ты раскричался?
Франц (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Ах, сударь, вы меня слышали... я сам с собою рассуждал...
Альбер (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): А о чем рассуждал ты сам с собою?
Франц (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Я думал, как бы мне попасть на турнир.
Альбер (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Ты хочешь попасть на турнир?
Франц (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Точно так.
Альбер (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Ничего нет легче: у меня умер мой конюший – хочешь ли на его место?
Франц (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Как! бедный ваш Яков умер? отчего ж он умер?
Альбер (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Ей-богу, не знаю; в пятницу он был здоровешенек; вечером воротился я поздно (я был в гостях у Ремона и порядочно подпил) – Яков сказал мне что-то... я рассердился и ударил его, – помнится, по щеке, а может быть, и в висок, – однако нет: точно по щеке; Яков повалился – да уж и не встал; я лег не раздевшись, а на другой день узнаю, что мой бедный Яков – умре́.
Франц (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Ай, рыцарь! видно, пощечины ваши тяжелы.
Альбер (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): На мне была железная рукавица. – Ну что же, хочешь быть моим конюшим?
Франц (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Вашим конюшим?
Альбер (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Что ж ты почесываешься? соглашайся. – Я возьму тебя на турнир, ты будешь жить у меня в замке. Быть оруженосцем у такого рыцаря, как я, не шутка: ведь уж это ступень. Со временем, как знать, тебя посвятим и в рыцари – многие так начинали.
Франц (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): А что скажет мой отец?
Альбер (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): А ему какое дело до тебя?
Франц (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Он меня наследства лишит...
Альбер (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): А ты плюнь – тебе же будет легче.
Франц (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): И я буду жить у вас в замке?..
Альбер (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Конечно. – Ну, согласен?
Франц (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Вы не будете давать мне пощечин?
Альбер (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Нет, нет, не бойся; а хоть и случится такой грех – что за беда? – не все ж конюшие убиты до смерти.
Франц (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): И то правда: коли случится такой грех – посмотрим, кто кого...
Альбер (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Что? что ты говоришь, я тебя не понял?
Франц (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Так, я думал сам про себя.
Альбер (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Ну, что ж – соглашайся...
Франц (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Извольте – согласен.
Альбер (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Нечего было и думать. Достань-ка себе лошадь и приходи ко мне.
Клотильда (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Берта, скажи мне что-нибудь, мне скучно.
Берта (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): О чем же я буду вам говорить? – не о нашем ли рыцаре?
Клотильда (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): О каком рыцаре?
Берта (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): О том, который остался победителем на турнире.
Клотильда (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): О графе Ротенфельде. Нет, я не хочу говорить о нем; вот уже две недели, как мы возвратились, – а он и не думал приехать к нам; это с его стороны неучтивость.
Берта (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Погодите – я уверена, что он будет завтра...
Клотильда (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Почему ты так думаешь?
Берта (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Потому, что я его во сне видела.
Клотильда (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): И, боже мой! Это ничего не значит. Я всякую ночь вижу его во сне.
Берта (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Это совсем другое дело – вы в него влюблены.
Клотильда (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Я влюблена! Прошу пустяков не говорить... Да и про графа Ротенфельда толковать тебе нечего. Говори мне о ком-нибудь другом.
Берта (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): О ком же? О конюшем братца, о Франце?
Клотильда (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Пожалуй, говори мне о Франце.
Берта (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Вообразите, сударыня, что он от вас без ума.
Клотильда (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Франц от меня без ума? кто тебе это сказал?
Берта (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Никто, я сама заметила; когда вы садитесь верхом, он всегда держит вам стремя; когда служит за столом, он не видит никого, кроме вас; если вы уроните платок, он всех проворнее его подымет, – а на нас и не смотрит...
Клотильда (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Или ты дура, или Франц предерзкая тварь...
Альбер (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Сестра, представляю тебе твоего рыцаря, граф приехал погостить в нашем замке.
Граф (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Позвольте, благородная девица, недостойному вашему рыцарю еще раз поцеловать ту прекрасную руку, из которой получил я драгоценнейшую награду...
Клотильда (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Граф, я рада, что имею честь принимать вас у себя... Братец, я буду вас ожидать в северной башне...
Граф (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Как она прекрасна!
Альбер (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Она предобрая девушка. Граф, что же вы не раздеваетесь? Где ваши слуги? Франц! разуй графа. Франц, разве ты глух?
Франц (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Я не всемирный слуга, чтобы всякого разувать...
Граф (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Ого, какой удалец!
Альбер (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Грубиян! Я тебя прогоню!
Франц (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Я сам готов оставить замок.
Альбер (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Мужик, подлая тварь! Извините, граф, я с ним управлюсь... Вон!... Чтобы духа твоего здесь не было.
Граф (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Пожалуйста, не трогайте этого дурака; он, право, не стоит...
Клотильда (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Братец, мне до тебя просьба.
Альбер (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Чего ты хочешь?
Клотильда (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Пожалуйста, прогони своего конюшего Франца; он осмелился мне нагрубить...
Альбер (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Как! и тебе?.. Жаль же, что я уж его прогнал; он от меня так скоро б не отделался. Да что ж он сделал?
Клотильда (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Так, ничего. Если ты уж его прогнал, так нечего и говорить. Скажи, братец, долго ли граф пробудет у нас?
Альбер (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Думаю, сестра, что это будет зависеть от тебя. Что ж ты краснеешь?..
Клотильда (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Ты все шутишь... A он и не думает...
Альбер (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Не думает? о чем же?
Клотильда (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Ах, братец, какой ты несносный! Я говорю, что граф обо мне и не думает...
Альбер (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Посмотрим, посмотрим – что будет то будет.
Франц (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Вот наш домик.... Зачем было мне оставлять его для гордого замка? Здесь я был хозяин, а там – слуга... и для чего?.. для гордых взоров наглой благородной девицы. Я переносил унижения, я унизился в глазах моих – я сделался слугою того, кто был моим товарищем, я привык сносить детские обиды глупого, избалованного повесы... я не примечал ничего... Я, который не хотел зависеть от отца, – я стал зависим от чужого... И чем это всё кончилось? – боже... кровь кидается в лицо – кулаки мои сжимаются... О, я им отомщу, отомщу... Как-то примет меня отец!
Карл (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Кто там так бодро стучится? – A! Франц, это ты! Вот черт принес!
Франц (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Здравствуй, Карл, отец дома?
Карл (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Ах, Франц, – давно же ты здесь не был... Отец твой с месяц как уж помер.
Франц (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Боже мой! Что ты говоришь?.. Отец мой умер! – Невозможно!
Карл (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Так-то возможно, что его и схоронили
Франц (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Бедный, бедный старик!.. И мне не дали знать, что он болен! может быть, он умер с горести – он меня любил; он чувствовал сильно. Карл, и ты не мог послать за мною! Он меня бы благословил...
Карл (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Он умер, осердясь на приказчика и выпив сгоряча три бутылки пива. Оттого и умер. Знаешь ли что еще, Франц? Ведь он лишил тебя наследства – а отдал все свое имение...
Франц (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Кому?
Карл (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Не смею тебе сказать – ты такой вспыльчивый...
Франц (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Знаю: тебе...
Карл (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Бог видит, я не виноват. – Я готов был бы тебе все отдать... потому что, видишь ли, хоть закон и на моей стороне, – однако вот, по совести, чувствую, что все-таки сын наследник отца, а не подмастерье... Но, видишь, Франц... я ждал тебя, а ты не приходил – я и женился... а вот теперь, как женат, уж я и не знаю, что делать... и как быть...
Франц (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Владей себе моим наследством, Карл, я у тебя его не требую. На ком ты женат?
Карл (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): На Юлии Фурст, мой добрый Франц, на дочери Иоганна Фурста, нашего соседа... Я тебе ее покажу. Если хочешь остаться, то у меня есть порожний уголок...
Франц (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Нет, благодарствуй, Карл. Кланяйся Юлии – и вот отдай ей эту серебряную цепочку – от меня на память...
Карл (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Добрый Франц! – Хочешь с нами отобедать? – мы только что сели за стол...
Франц (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Не могу, я спешу...
Карл (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Куда же?
Франц (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Так, сам не знаю – прощай.
Карл (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Прощай, бог тебе помоги. А какой он добрый малый, – и как жаль, что он такой беспутный! – Ну, теперь я совершенно покоен: у меня не будет ни тяжбы, ни хлопот.
Франц (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Они проедут через эту лужайку – смотрите же, не робеть; подпустите их как можно ближе, продолжая косить – рыцари на вас гаркнут – и наскачут, – тут вы размахнитесь косами по лошадиным ногам – а мы из лесу и приударим... чу!.. Вот они.
Косари (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Ходит во́ поле коса, Зелена́я полоса Вслед за ней ложится. Ой, ходи, моя коса. Сердце веселится.
Рыцари (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Гей, вы – долой с дороги!
Альбер (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Долой, говорят вам!.. Что это значит, Ротенфельд? они ни с места.
Ротенфельд (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): А вот пришпорим лошадей да потопчем их порядком....
Косари (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Ребята, не робеть...
Франц (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Вперед, ребята! У! у!..
Один рыцарь (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Плохо, брат, – их более ста человек...
Другой (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Ничего, нас еще пятеро верхами...
Рыцари (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Подлецы, собаки, вот мы вас!
Вассалы (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): У! у! у!..
Вассалы (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Наша взяла!.. Кровопийцы! разбойники! гордецы поганые! Теперь вы в наших руках...
Франц (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Который из них Ротенфельд? – Друзья! подымите забрала, – где Альбер?
Один из них (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Господа! посмотрите, что это значит? Здесь дерутся...
Другой (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Это бунт – подлый народ бьет рыцарей...
Рыцари (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Господа! господа!.. Копья в упор!.. Пришпоривай!..
Вассалы (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Беда! Беда! Это рыцари!..
Франц (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Куда вы! Оглянитесь, их нет и десяти человек!..
Рыцарь (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Постой! брат... успеешь им проповедать.
Другой (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): И эти подлые твари могли победить благородных рыцарей! смотрите, один, два, три... девять рыцарей убито. Да это ужас.
Рыцари (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Как! вы живы?
Альбер (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Благодаря железным латам... Ага, Франц, это ты, дружок? Очень рад, что встречаю тебя... Господа рыцари! благодарим за великодушную помощь.
Один из рыцарей (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Не за что; на нашем месте вы бы сделали то же самое.
Ротенфельд (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Смею ли просить вас в мой замок дни на три, отдохнуть после сражения и дружески попировать?..
Рыцарь (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Извините, что не можем воспользоваться вашим благородным гостеприимством. Мы спешим на похороны Эльсбергского принца – и боимся опоздать...
Ротенфельд (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): По крайней мере сделайте мне честь у меня отужинать.
Рыцарь (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): С удовольствием. – Но у вас нет лошадей, – позвольте предложить вам наших... мы сядем за вами, как освобожденные красавицы. А этого молодца, так и быть, довезем уж до первой виселицы... Господа, помогите его привязать к репице моей лошади...
Один рыцарь (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Славное вино!
Ротенфельд (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Ему более ста лет... Прадед мой поставил его в погреб, отправляясь в Палестину, где и остался; этот поход ему стоил двух замков и ротенфельдской рощи, которую продал он за бесценок какому-то епископу.
Рыцарь (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Славное вино! – За здоровье благородной хозяйки!..
Рыцари (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): За здоровье прекрасной и благородной хозяйки!..
Клотильда (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Благодарю вас, рыцари. За здоровье ваших дам...
Ротенфельд (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): За здоровье наших избавителей!
Рыцари (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): За здоровье наших избавителей!
Один из рыцарей (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Ротенфельд! праздник ваш прекрасен; но ему чего-то недостает...
Ротенфельд (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Знаю, кипрского вина; что делать – все вышло на прошлой неделе.
Рыцарь (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Нет, не кипрского вина; недостает песен миннезингера...
Ротенфельд (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Правда, правда... Нет ли в соседстве миннезингера; ступайте-ка в гостиницу...
Альбер (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Да чего ж нам лучше? Ведь Франц еще не повешен – кликнуть его сюда...
Ротенфельд (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): И в самом деле, кликнуть сюда Франца!
Рыцарь (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Кто этот Франц?
Ротенфельд (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Да тот самый негодяй, которого вы взяли сегодня в плен.
Рыцарь (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Так он и миннезингер?
Альбер (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): О! все, что вам угодно. Вот он.
Ротенфельд (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Франц! рыцари хотят послушать твоих песен, коли страх не отшиб у тебя памяти, а голос еще не пропал.
Франц (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Чего мне бояться? Пожалуй, я вам спою песню моего сочинения. Голос мой не задрожит, и язык не отнялся.
Ротенфельд (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Посмотрим, посмотрим. Ну – начинай...
Франц (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Жил на свете рыцарь бедный, Молчаливый и простой, С виду сумрачный и бледный, Духом смелый и прямой Он имел одно виденье, Непостижное уму, И глубоко впечатленье В сердце врезалось ему. С той поры, сгорев душою, Он на женщин не смотрел, Он до гроба ни с одною Молвить слова не хотел. Он себе на шею четки Вместо шарфа навязал И с лица стальной решетки Ни пред кем не подымал. Полон чистою любовью, Верен сладостной мечте, A. M. D. своею кровью Начертал он на щите. И в пустынях Палестины, Между тем как по скалам Мчались в битву паладины, Именуя громко дам,– Lumen coelum, sancta rosa! Восклицал он, дик и рьян, И как гром его угроза Поражала мусульман. Возвратясь в свой замок дальный, Жил он строго заключен; Все безмолвный, все печальный, Как безумец умер он.
Рыцари (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Славная песня; да она слишком заунывна. Нет ли чего повеселее?
Франц (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Извольте; есть и повеселее.
Ротенфельд (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Люблю за то, что не унывает! – Вот тебе кубок вина.
Франц (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Воротился ночью мельник... Женка! Что за сапоги? Ах ты, пьяница, бездельник! Где ты видишь сапоги? Иль мутит тебя лукавый? Это ведра.– Ведра? право? – Вот уж сорок лет живу, Ни во сне, ни на яву Не видал до этих пор Я на ведрах медных шпор.
Рыцари (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Славная песня! прекрасная песня! – ай да миннезингер!
Ротенфельд (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): А все-таки я тебя повешу.
Рыцари (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Конечно – песня песнию, а веревка веревкой. Одно другому не мешает.
Клотильда (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Господа рыцари! я имею просьбу до вас – обещайтесь не отказать.
Рыцарь (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Что изволите приказать?
Другой (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Мы готовы во всем повиноваться.
Клотильда (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Нельзя ли помиловать этого бедного человека?.. он уже довольно наказан и раной и страхом виселицы.
Ротенфельд (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Помиловать его!.. Да вы не знаете подлого народа. Если не пугнуть их порядком да пощадить их предводителя, то они завтра же взбунтуются опять...
Клотильда (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Нет, я ручаюсь за Франца. Франц! Не правда ли, что если тебя помилуют, то уже более бунтовать не станешь?
Франц (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Сударыня... Сударыня...
Рыцарь (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Ну, Ротенфельд... что дама требует, в том рыцарь не может отказать. Надобно его помиловать.
Рыцари (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Надобно его помиловать.
Ротенфельд (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Так и быть: мы его не повесим, – но запрем его в тюрьму, и даю мое честное слово, что он до тех пор из нее не выйдет, пока стены замка моего не подымутся на воздух и не разлетятся...
Рыцари (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Быть так...
Клотильда (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Однако...
Ротенфельд (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Сударыня, я дал честное слово.
Франц (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Как, вечное заключение! Да по мне лучше умереть.
Ротенфельд (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Твоего мнения не спрашивают... Отведите его в башню...
Франц (Сцены из рыцарских времен, Пушкин): Однако ж я ей обязан жизнию!
1-й купец московский (Дмитрий Самозванец и Василий Шуйский, Островский): Привел господь! Царевич прирожденный На дедовских и отческих престолах И на своих на всех великих царствах Воссел опять и утвердился...
2-й купец московский (Дмитрий Самозванец и Василий Шуйский, Островский): Чудо Великое свершилось! Божий промысл Изменников достойно покарал И сохранил лепорожденну отрасль От племени царей благочестивых.
Подьячий (Дмитрий Самозванец и Василий Шуйский, Островский): Вот праздник-то! Такого не видала Москва давно. В нарядах береженых, С сияющим на лицах торжеством, Идет народ веселыми стопами В предшествии хоругвей и икон...
Конёв (Дмитрий Самозванец и Василий Шуйский, Островский): Антихриста встречать!
1-й крестьянин (Дмитрий Самозванец и Василий Шуйский, Островский): А что народу! Начни считать -- умрешь и не сочтешь: Идут и едут, и ползут и лезут.
2-й крестьянин (Дмитрий Самозванец и Василий Шуйский, Островский): Пора-то вольная, в полях убрались, Посеяли, а сенокос не вдруг... Ну и сошлись...
3-й крестьянин (Дмитрий Самозванец и Василий Шуйский, Островский): И все-то, братцы, рады И веселы! Веселие такое, Что об святой, в великий день Христов.
Конёв (Дмитрий Самозванец и Василий Шуйский, Островский): Греха-то что! Греха-то что!
Подьячий (Дмитрий Самозванец и Василий Шуйский, Островский): Болтали, Что в Угличе царевича убили, И верили тогда; а вот он с нами! И, значит, Бог его соблюл для нас.
1-й крестьянин (Дмитрий Самозванец и Василий Шуйский, Островский): Была молва, и прежде толковали, Что Дмитрий, Углицкий царевич, жив...
Купец новгородский (Дмитрий Самозванец и Василий Шуйский, Островский): В Москве молва, а в городах подавно...
Подьячий (Дмитрий Самозванец и Василий Шуйский, Островский): И чуда нет, и нечему дивиться, Что сохранил его Господь живого.
1-й купец московский (Дмитрий Самозванец и Василий Шуйский, Островский): Никто тому и не дивится -- знают, Что Господу возможно все: он может И мертвого из гроба воскресить.
Крестьянин (Дмитрий Самозванец и Василий Шуйский, Островский): Само собой!
Странник (Дмитрий Самозванец и Василий Шуйский, Островский): Уж если Бог захочет, Так сделает.
Крестьянин (Дмитрий Самозванец и Василий Шуйский, Островский): Ну, что и говорить!