xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Г-жа Либанова (Где тонко, там и рвётся, Тургенев): Кончила, Eugène, кончила… а что?
Горский (Где тонко, там и рвётся, Тургенев): Я предлагаю заложить карету и съездить целым обществом в лес.
Г-жа Либанова (Где тонко, там и рвётся, Тургенев): С удовольствием. Варвара Ивановна, душа моя, прикажите.
Варвара Ивановна (Где тонко, там и рвётся, Тургенев): Слушаю-с, слушаю-с.
M-lle Bienaimé (Где тонко, там и рвётся, Тургенев): Dieu! que cela sera charmant!
Горский (Где тонко, там и рвётся, Тургенев): Посмотрите, как мы будем дурачиться… я весел сегодня, как котенок… Ото всех этих происшествий кровь у меня бросилась в голову. Я словно опьянел… Боже мой, как она мила!.. Берите же ваши шляпы; едемте, едемте. Да подойди же к ней, глупый ты человек!.. Ну, так. Не беспокойся, друг мой, я в течение прогулки о тебе похлопочу. Ты у меня явишься в полном блеске. Как мне легко!.. Фу! и так горько! Ну, ничего. Mesdames, пойдемте пешком: карета нас догонит.
Г-жа Либанова (Где тонко, там и рвётся, Тургенев): Пойдем, пойдем.
Мухин (Где тонко, там и рвётся, Тургенев): Что это, тобой словно бес овладел?
Горский (Где тонко, там и рвётся, Тургенев): Бес и есть… Анна Васильевна! дайте мне вашу руку… Ведь я все-таки остаюсь церемониймейстером?
Г-жа Либанова (Где тонко, там и рвётся, Тургенев): Да, да, Eugène, конечно.
Горский (Где тонко, там и рвётся, Тургенев): Ну, и прекрасно!.. Вера Николаевна! извольте дать руку Станицыну… Mademoiselle Bienaimé, prenez mon ami monsieur Мухин, а капитан… где капитан?
Чуханов (Где тонко, там и рвётся, Тургенев): Готов к услугам. Кто меня зовет?
Горский (Где тонко, там и рвётся, Тургенев): Капитан! дайте руку Варваре Ивановне… Вот она, кстати, входит… И с богом! марш! Карета нас догонит… Вера Николаевна, вы открываете шествие, мы с Анной Васильевной в ариергарде.
Г-жа Либанова (Где тонко, там и рвётся, Тургенев): Ah, mon cher, si vous saviez, combien je suis heureuse aujourd'hui.
Мухин (Где тонко, там и рвётся, Тургенев): Хорошо, брат, хорошо: не робеешь… а сознайся, где тонко, там и рвется.
Аваков (Вечер в Сорренте, Тургенев): Федька!.. Федька!.. Федюшка! — Да где ж это я?.. В Италии? А какой я было славный сон видел! — право. — Будто Я этак сижу у себя в Покровском под окном, гляжу — а на дворе всё утки ходят, и у каждой на затылке хохол. Филипп кучер телегу подмазывает — а Федька мне трубки не несет. — Удивительный, приятный сон! — Эх-эх!.. Когда-то господь бог приведет увидеть все это опять. — Устал я, признаться сказать, устал таскаться по трактирам, старые кости мыкать… Ведь третий год… Вот уж точно можно сказать, седина в голову, а бес в ребро… А они, должно быть, ушли. — В саду их нет… Надежда Павловна… Надежда Павловна… Вы здесь? — Нету. — Должно быть ушли. — Я тут вздремнул после обеда, — а они взяли да ушли… Гм! Ушли… Уж этот мне Алексей Николаич — это все его штуки… Я знаю… И кто его принес к нам… Очень было нужно… Как будто без него мало их… Да что ж это никто не идет? .
Слуга (Вечер в Сорренте, Тургенев): foot Ваше сиятельство, звонили? (франц.) 'Celenza comanda?
Аваков (Вечер в Сорренте, Тургенев): foot Почему вы не приходите сразу? (франц.) Эка зубы скалит! — странное дело! все эти слуги в гостиницах друг на друга похожи — в Париже, в Германии, здесь, везде… Точно одно племя… Пуркуа — не вене ву па тудсюит?
Слуга (Вечер в Сорренте, Тургенев): foot Ваше сиятельство, я… я… (франц.) 'Celenza, jé… moua… héhé…
Аваков (Вечер в Сорренте, Тургенев): foot Где дамы? (франц.) У э…у сон се дам?
Слуга (Вечер в Сорренте, Тургенев): foot Они вышли… чтобы прогуляться… Госпожа графиня вместе с барышней и с господином графом другим русским графом… (исковерк. франц.) Soun sourti… per passeggiare… pour proumené… Madama la Countessa, aveco la Signorina e aveco Moussu lou Counte — l'otro Counte Rousso…
Аваков (Вечер в Сорренте, Тургенев): foot Хорошо, хорошо… Идите. (франц.) Се биень — се биень… Аллé.
Слуга (Вечер в Сорренте, Тургенев): foot Да, синьор. (итал.) Si signore.
Аваков (Вечер в Сорренте, Тургенев): Боже! как эти мне физиономии опротивели!.. Пошли гулять… Гм… Морем, небось, любоваться пошли. Воображаю себе, как этот господинчик теперь рассыпается… А она; я ее знаю, она рада… Это ее страсть! И что она в нем нашла не понимаю… решительно пустой человек. И притом вовсе не занимательный человек. Господи боже мой! когда-то это она успокоится, когда-то ей наскучат, наконец, все эти новые лица…
M-r Рореlin (Вечер в Сорренте, Тургенев): foot Простите, сударь… (франц.) Pardon, Monsieur...
Аваков (Вечер в Сорренте, Тургенев): Это кто еще?
M-r Рореlin (Вечер в Сорренте, Тургенев): foot Простите, здесь живет госпожа графиня Елецкая? (франц.) Pardon, c'est ici que demeure Madame la comtesse de Geletska?
Аваков (Вечер в Сорренте, Тургенев): foot Да что вы хотите? (франц.) Вуй — кеске ву вулe?
M-r Рореlin (Вечер в Сорренте, Тургенев): foot Простите… она дома? (франц.) Et… pardon… Madame est-elle à la maison?
Аваков (Вечер в Сорренте, Тургенев): foot Нет. Что вы хотите? (франц.) Нон. Кеске ву вулe?
M-r Рореlin (Вечер в Сорренте, Тургенев): foot Ах, как это досадно! Простите. Сударь, вы не знаете она скоро вернется? (франц.) Ah! que c'est dommage! — Pardon, Monsieur, vous ne savez pas — reviendra-t-elle bientôt?
Аваков (Вечер в Сорренте, Тургенев): Нон-нон… Кескe ву вулe?
M-r Рореlin (Вечер в Сорренте, Тургенев): foot Простите, сударь… Я имею честь говорить с господином графом? (франц.) Pardon, Monsieur… C'est à Monsieur le comte que j'ai l'honneur de parler?
Аваков (Вечер в Сорренте, Тургенев): Нон, мосье, нон.
M-r Рореlin (Вечер в Сорренте, Тургенев): foot Сударь, будьте так любезны сказать мадам, что господин Поплен, артист-художник, пришел к ней, по ее собственному приглашению, и что он очень сожалеет… (франц.) foot Сударь, честь имею кланяться. (франц.) Ah! Et bien, Monsieur, vous aurez la complaisance de dire à Madame que M-r Popelin, artiste peintre, est venu la voir — d'aprés sa propre invitation et qu'il regrette beaucoup… Monsieur, j'ai l'honneur de vous saluer.
Аваков (Вечер в Сорренте, Тургенев): Адьё монсьё. — Еще один! чорт бы побрал всех этих художников, музыкантов, пьянистов и живописцев! — Откуда их только набирается такая пропасть? и как это они сейчас нас пронюхают… Глядишь! уж и познакомились, уж и вертятся тут, ухаживают. И чем все это кончится! известно чем. Поднесут какую-нибудь дрянную акварель или статуэтку — а им по знакомству и плати втридорога. — И сколько это мы с собой этого хламу возим!.. Это ужасно. — А ведь сначала послушай-ка их… Всё так свысока… художники, дескать… бескорыстие. Голодный народец, известно. Эх! Как это мне все надоело… Ах, как это мне все надоело. — А они не идут. — Гм! — знать, прогулка по сердцу пришлась. Вот уже и вечер на дворе. Да пойду-ка я им навстречу… в самом деле. — А, да вот и они наконец! Насилу-то изволили вернуться! — Зачем же это вы без меня гулять пошли?
Надежда Павловна (Вечер в Сорренте, Тургенев): А вы разве давно проснулись?
Аваков (Вечер в Сорренте, Тургенев): Давно.
Надежда Павловна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Что ж — выспались?
Аваков (Вечер в Сорренте, Тургенев): Да я и не спал вовсе… Так только…
Надежда Павловна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Ну, знаем, знаем… вздремнули…
Аваков (Вечер в Сорренте, Тургенев): Хе… хе… А что, приятная была прогулка?
Надежда Павловна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Да. — Никого без меня не было?
Аваков (Вечер в Сорренте, Тургенев): Никого… то есть виноват — приходил какой-то живописец.
Надежда Павловна (Вечер в Сорренте, Тургенев): М-г Popelin?
Аваков (Вечер в Сорренте, Тургенев): Да, кажется, он.
Надежда Павловна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Что ж вы ему сказали?
Аваков (Вечер в Сорренте, Тургенев): Да ничего. Он вас спрашивал и велел вам сказать, что был…
Надежда Павловна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Зачем же вы его не попросили подождать?
Аваков (Вечер в Сорренте, Тургенев): Я, право, не знал…
Надежда Павловна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Ах, вы всегда такой! — Бельский… Бельский, да полноте вам любезничать с Машей.
Бельский (Вечер в Сорренте, Тургенев): Что вам угодно, Надежда Павловна?..
Надежда Павловна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Что мне угодно… Вот что мне угодно: здесь сейчас был M-r Popelin, живописец, вы знаете; тот, с которым я третьего дня познакомилась — он еще мне показывал виды Везувия… Я его сама пригласила — он пришел, а этот вот господин не умел, его удержать.
Бельский (Вечер в Сорренте, Тургенев): Так что ж вы прикажете?
Надежда Павловна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Как вы недогадливы стали с некоторых пор. — Извольте сейчас итти, сыщите мне его, приведите его сюда — слышите? Непременно приведите его сейчас.
Бельский (Вечер в Сорренте, Тургенев): Да я его адреса не знаю.
Надежда Павловна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Узнайте его адрес — спросите здесь, в гостинице — где хотите. — Да ступайте же, мне он нужен — говорят вам. Ступайте.
Бельский (Вечер в Сорренте, Тургенев): Слушаю-с. — Иду отыскивать г-на живописца с видами Везувия. — Должно быть, они вам очень понравились… Иду, иду.
Надежда Павловна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Маша!
Мария Петровна (Вечер в Сорренте, Тургенев): foot Тетушка? (франц.) Ма tante?
Надежда Павловна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Ма tante… ma tante… Что это ты меня все тетушкой величаешь? — Как будто уж я такая, старуха.
Мария Петровна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Да как же мне, тетушка, вас называть иначе?
Надежда Павловна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Ты напрасно стоишь у окна; ты можешь простудиться.
Мария Петровна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Помилуйте, на дворе так тепло?
Надежда Павловна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Я не знаю… мне кажется, здесь дует… Сергей Платоныч, ведь дует?
Аваков (Вечер в Сорренте, Тургенев): Дует — дует.
Надежда Павловна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Ты, мне кажется, слишком легко одета… Маша… Ты бы лучше надела другое платье.
Мария Петровна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Вы думаете, тетушка?
Надежда Павловна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Да, думаю, моя племянница.
Мария Петровна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Извольте — я сейчас надену другое.
Надежда Павловна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Ну, хорошо, лиса, хорошо, ступай…
Аваков (Вечер в Сорренте, Тургенев): Вы… вы, кажется, сегодня не в духе, Надежда Павловна?
Надежда Павловна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Кто вам это сказал? — Напротив. Ваши замечанья всегда ужасно невпопад, Сергей Платоныч. Вам все такое кажется, чего совсем нету. Ну, например, ну, скажите правду, разве дует здесь?
Аваков (Вечер в Сорренте, Тургенев): А… А вам как угодно?.. чтобы не дуло?
Надежда Павловна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Ну вот видите.
Аваков (Вечер в Сорренте, Тургенев): Да если б я знал, что вам так хочется видеть этого французика… Если б вы мне по крайней мере сказали наперед…
Надежда Павловна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Опять вы невпопад. — Мне нисколько не хочется видеть этого француза… Мне он совершенно не нужен.
Аваков (Вечер в Сорренте, Тургенев): Однако вы послали за ним Бельского…
Надежда Павловна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Я послала за ним Бельского… потому что… потому что он мне надоел… Мне надоело его видеть.
Аваков (Вечер в Сорренте, Тургенев): Кого? Бельского?
Аваков (Вечер в Сорренте, Тургенев): Не может быть!
Надежда Павловна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Как не может быть?
Аваков (Вечер в Сорренте, Тургенев): Да ей-богу же не может быть. Помилуйте, Надежда Павловна, сегодня за столом, вспомните — как вы с ним были ласковы? Да не только сегодня — все это время — и в Риме, и на дороге в Неаполь — и здесь…
Надежда Павловна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Во-первых, это неправда.
Аваков (Вечер в Сорренте, Тургенев): Как неправда?
Надежда Павловна (Вечер в Сорренте, Тургенев): А во-вторых, что ж! Мне хотелось вас помучить.
Аваков (Вечер в Сорренте, Тургенев): Полноте, Надежда Павловна — меня, старика, вы и без того умеете мучить.
Надежда Павловна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Вы жалуетесь?
Аваков (Вечер в Сорренте, Тургенев): О, нисколько — нисколько! Я только хотел сказать, что… это все не то… что под этим что-то другое скрывается.
Надежда Павловна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Что такое — позвольте узнать?
Аваков (Вечер в Сорренте, Тургенев): Он вас чем-нибудь рассердил сегодня.
Надежда Павловна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Позвольте узнать, чем мог он рассердить меня? — Что такое для меня М-r Бельский?
Аваков (Вечер в Сорренте, Тургенев): С другой стороны… точно… он так за вами ухаживает.
Надежда Павловна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Вот то-то и есть, мой милый Сергей Платоныч, вы хотя и беспрестанно за нами подсматриваете — а ничего не видите… Он и не думает за мной ухаживать.
Аваков (Вечер в Сорренте, Тургенев): Как?
Надежда Павловна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Поглядели бы вы на него во время нашей прогулки!
Аваков (Вечер в Сорренте, Тургенев): А что?
Надежда Павловна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Ах, боже мой! — да неужель же вы давно не заметили, что он волочится за Машей?
Аваков (Вечер в Сорренте, Тургенев): Бельский?
Надежда Павловна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Ну да.
Аваков (Вечер в Сорренте, Тургенев): Это хитрость!
Надежда Павловна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Как?
Аваков (Вечер в Сорренте, Тургенев): Хитрость, Надежда Павловна, хитрость — и больше ничего. Помилуйте, Надежда Павловна, да ведь это ясно, как дважды два четыре… Хитрость, поверьте мне, старая штука. Он хочет в вас возбудить ревность. — Помилуйте, да это очевидно…
Надежда Павловна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Что вы говорите, Сергей Платоныч?
Аваков (Вечер в Сорренте, Тургенев): Очевидно, Надежда Павловна, помилуйте. Верьте мне, ведь я ваш старинный друг, ведь уж, кажется, нам с вами не знакомиться стать, ведь я преданный вам человек — хитрость, Надежда Павловна, хитрость. Ну, возможно ли предпочесть вам кого-нибудь на свете? Ну, поверю я этому — полноте.
Аваков (Вечер в Сорренте, Тургенев): О чем вы думаете, Надежда Павловна?
Надежда Павловна (Вечер в Сорренте, Тургенев): О чем… Я думаю, что точно имею в вас доброго и верного друга…
Аваков (Вечер в Сорренте, Тургенев): Помилуйте, Надежда Павловна… еще бы!
Надежда Павловна (Вечер в Сорренте, Тургенев): А г-н Бельский, поверьте, мне все равно, волочится ли он за Машей или нет, и с какой целью он за ней волочится, мне это совершенно все равно.
Аваков (Вечер в Сорренте, Тургенев): Да уж я вам могу поверить…
Надежда Павловна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Ну полно — бог с ним… Бог с ним совсем… Мы и без него обойдемся — не правда ли?
Аваков (Вечер в Сорренте, Тургенев): Как вы добры! А все-таки грешно вам, Надежда Павловна.
Надежда Павловна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Что такое?
Аваков (Вечер в Сорренте, Тургенев): Зачем вы не велели меня разбудить? Зачем пошли гулять без меня?
Надежда Павловна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Да ведь я знаю, Сергей Платоныч, вы до всех этих прогулок не охотник. Помните, в Риме, в катакомбах — как вы ко мне приставали — что, дескать, если с этим монахом, с проводником — удар случится — ну, как мы отсюда выйдем?
Аваков (Вечер в Сорренте, Тургенев): Что же? и точно…
Надежда Павловна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Трус!
Аваков (Вечер в Сорренте, Тургенев): Да ведь это я все-таки для вас боялся. А впрочем, прогулка прогулке рознь. Ну, в хорошую погоду отчего не пройтись этак возле моря… Оно точно приятно. Но, например, вот на-днях мы ездили смотреть какие-то подземные ванны… Ну, что тут хорошего? Темнота, грязь. Сидишь на спине какого-то дурака, а он еще смеется над тобой, что ты тяжел. Мне говорят — в этих ваннах консулы купались, — да какое мне дело до этих консулов, позвольте спросить?
Надежда Павловна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Небось, русские бани лучше?
Аваков (Вечер в Сорренте, Тургенев): Да полноте, Надежда Павловна, полноте, захочется и вам, наконец, домой-то вернуться. Погодите — еще надоест вам разъезжать с конца в конец по Европе. Прискучат вам все эти ваши синьоры, да мейнгеры, да французики… с своими курточками, бородками, ужимочками.
Аваков (Вечер в Сорренте, Тургенев): Я одному удивляюсь, Надежда Павловна… Как вы, с вашим умом, даете себя в обман. Ведь вы посмотрите на них — ведь у них так в глазах и написано, что вы, мол, варвары — и если б не ваши деньги…
Надежда Павловна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Ну, уж извините, Сергей Платоныч, я не думаю, чтобы со мной знакомились из-за моих денег…
Аваков (Вечер в Сорренте, Тургенев): А то еще хуже… Какой-нибудь этакий фигурантик подходит к вам таким завоевателем — ему бы за неслыханное счастье надо почитать, что вы его пускаете к себе, — а он куда! он завоеватель! он рисуется, — говорит с вами и палец за жилет закладывает — а? — палец? — Каково? Еще иной не умеет… не попадает… за жилет-то…
Надежда Павловна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Ну, полноте, Сергей Платоныч, не горячитесь; поверьте, я не хуже вас знаю цену этим господам.
Аваков (Вечер в Сорренте, Тургенев): Да… знаете… А между тем, небось, что они меж собой говорят: что, мол, мон шер, чем ты теперь занимаешься, мон шер? — Да ничем, мон шер; в меня одна русская княгиня влюбилась, а сам этак ножкой постукивает да цепочкой по пустому-то по желудку играет, — юн пренсесс рюсс, мон шер, так я вот с ней от скуки, знаешь, мон шер…
Надежда Павловна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Сергей Платоныч, вы мне напрасно все это говорите… поверьте… у меня теперь совсем другие мысли в голове.
Аваков (Вечер в Сорренте, Тургенев): Да… я согласен, у вас точно… теперь… другие мысли…
Надежда Павловна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Ну, полноте, не вздыхайте. Так вам жаль, что мы вас с собой не взяли сегодня?
Аваков (Вечер в Сорренте, Тургенев): Еще бы!
Надежда Павловна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Ну, пойдемте, пройдемся по саду. Хотите?
Аваков (Вечер в Сорренте, Тургенев): С удовольствием, с удовольствием!
Надежда Павловна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Постойте, я, кажется, слышу шаги Бельского…
Аваков (Вечер в Сорренте, Тургенев): Да на что ж он вам нужен?..
Бельский (Вечер в Сорренте, Тургенев): Уф!.. Вот бежал-то… Надежда Павловна, ваш живописец уехал!
Надежда Павловна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Какой живописец?
Бельский (Вечер в Сорренте, Тургенев): Как какой? M-r Popelin, тот самый, за которым вы меня посылали. Он уехал в Неаполь, полчаса тому назад.
Надежда Павловна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Ах как вы запыхались, Алексей Николаевич… Ах, как вы смешны!
Бельский (Вечер в Сорренте, Тургенев): Я?
Надежда Павловна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Да, вы… ха-ха-ха… Не правда ли, как он смешон, Сергей Платоныч.
Аваков (Вечер в Сорренте, Тургенев): Да, да. Ха-ха… Ха-ха.
Надежда Павловна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Ну, пойдемте, пойдемте.
Бельский (Вечер в Сорренте, Тургенев): Куда это вы идете?
Надежда Павловна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Иду гулять с ним в сад.
Бельский (Вечер в Сорренте, Тургенев): А я?..
Надежда Павловна (Вечер в Сорренте, Тургенев): foot Зажгите свет. (франц.) А вы здесь останетесь… Да, что это так темно здесь? Apportez des lumières. Вы можете, если хотите, читать? Впрочем, я вас оставляю в обществе Маши. Вы, кажется, еще не наговорились с ней… Или, может быть, вы опять пойдете отыскивать M-r Popelin? Ах, не глядите так на меня, вы так смешны… Пойдемте, Сергей Платоныч… Ха-ха-ха!
Аваков (Вечер в Сорренте, Тургенев): Ха-ха-ха! В самом деле.
Бельский (Вечер в Сорренте, Тургенев): Что это значит? Гм. — Не понимаю. Какая-нибудь фантазия… А должно сознаться, удивительная она женщина! Умна, насмешлива, мила… Да, но теперь мне не до того. Точно, три месяца тому назад, когда я ее встретил в Риме, она мне вскружила голову, и до сих пор еще я не могу сказать, чтобы я был совершенно спокоен в ее присутствии… но в сердце у меня… теперь… Ах, я слишком хорошо знаю, что у меня в сердце!.. Она мне сейчас сказала, что оставляет меня в обществе Марьи Петровны… Да где же Марья Петровна… Читать мне советовала… Читать! — В такую ночь — и после сегодняшнего разговора… Боже! какая великолепная ночь!
Бельский (Вечер в Сорренте, Тургенев): Ах, это вы, Мария Петровна, где вы были?
Мария Петровна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Здесь… Мне тетенька велела надеть другое платье…
Бельский (Вечер в Сорренте, Тургенев): Однако я не вижу, чтобы вы…
Мария Петровна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Да тетенька мне это только так сказала… Ей хотелось поговорить наедине с Сергеем Платонычем… Где она?
Бельский (Вечер в Сорренте, Тургенев): Она пошла с ним в сад…
Мария Петровна (Вечер в Сорренте, Тургенев): А вы что ж не пошли с ними?..
Бельский (Вечер в Сорренте, Тургенев): Я? — Я предпочел остаться.
Мария Петровна (Вечер в Сорренте, Тургенев): В самом деле?
Бельский (Вечер в Сорренте, Тургенев): То есть — по правде сказать — она сама мне велела остаться…
Мария Петровна (Вечер в Сорренте, Тургенев): А! Теперь я не удивляюсь… Бедный Алексей Николаич!.. Мне жаль вас.
Бельский (Вечер в Сорренте, Тургенев): Будто? Не думаете ли вы, что я завидую Сергею Платонычу?
Мария Петровна (Вечер в Сорренте, Тургенев): А разве нет?
Бельский (Вечер в Сорренте, Тургенев): Марья Петровна — и вы, я вижу, уже умеете притворяться…
Мария Петровна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Я вас не понимаю… Но, не правда ли, какой Сергей Платоныч прекрасный человек!
Бельский (Вечер в Сорренте, Тургенев): Да.
Мария Петровна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Как он предан тетеньке!
Бельский (Вечер в Сорренте, Тургенев): Да. — Оттого-то ей и грешно его мучить. — Ваша тетушка премилая женщина, но ужасная кокетка.
Мария Петровна (Вечер в Сорренте, Тургенев): А ведь, воля ваша, вам досадно, что вас не взяли в сад.
Бельский (Вечер в Сорренте, Тургенев): Опять!
Мария Петровна (Вечер в Сорренте, Тургенев): По крайней мере вы прежде так об тетушке никогда не отзывались.
Бельский (Вечер в Сорренте, Тургенев): Прежде! Еще бы! — Я очень хорошо знаю, что когда я познакомился с вами — помните — это было в самый первый день карнавала — я вас увидел на балконе в Корсо — я знаю, какое она тогда произвела впечатление на меня…
Мария Петровна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Да… помню, как вы с улицы поднесли ей вдруг на машинке букет и как она сперва испугалась, потом засмеялась и взяла ваши цветы…
Бельский (Вечер в Сорренте, Тургенев): Помните, возле нее стоял этот долговязый джентльмен, сынок какого-то лорда, — он еще так на меня потом дулся и ревновал и с достоинством бормотал в нос точно тетерев…
Мария Петровна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Как же… как же…
Бельский (Вечер в Сорренте, Тургенев): Но ведь это всё три месяца тому назад происходило…а с тех пор… с тех пор я узнал другое чувство — я понял, что все очарования женского кокетства ничто перед стыдливой прелестью молодости…
Мария Петровна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Что вы хотите сказать?
Бельский (Вечер в Сорренте, Тургенев): Я?.. Так… Ничего. Что вы читали сегодня, Марья Петровна?
Мария Петровна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Я? Шиллера, Алексей Николаич.
Бельский (Вечер в Сорренте, Тургенев): Позвольте узнать, что именно?
Мария Петровна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Иоанну д'Арк.
Бельский (Вечер в Сорренте, Тургенев): А! хорошее сочинение… Как я глуп, боже мой!
Мария Петровна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Что вы там смотрите, Алексей Николаич?
Бельский (Вечер в Сорренте, Тургенев): Я смотрю на небо, на звезды, на море… слышите вы его мерные, протяжные всплески? Мария Петровна, — неужели эта тишина, этот воздух, этот лунный свет — неужели вся эта дивная ночь ничего не говорит вам…
Мария Петровна (Вечер в Сорренте, Тургенев): А вам, Алексей Николаич, что она говорит?..
Бельский (Вечер в Сорренте, Тургенев): Мне?.. Она… Она мне говорит множество хороших вещей…
Мария Петровна (Вечер в Сорренте, Тургенев): А! Какие же, например?
Бельский (Вечер в Сорренте, Тургенев): Это, наконец, невыносимо… Я должен казаться ей смешным… Боже мой! боже мой! сердце во мне так бьется — я хочу высказаться — высказаться наконец — и не могу… Если б хоть что-нибудь — теперь, в эту минуту…
Мария Петровна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Что это?
Бельский (Вечер в Сорренте, Тургенев): Не знаю, погодите, должно быть импровизатор…
Голос певца (Вечер в Сорренте, Тургенев): foot Подайте что-нибудь музыканту… (итал.) Qualche cosa рег il musico, signore…
Мария Петровна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Бросьте ему что-нибудь.
Бельский (Вечер в Сорренте, Тургенев): Постойте он так не увидит…
Голос певца (Вечер в Сорренте, Тургенев): foot Благодарю, тысячу раз благодарю… (итал.) Grazie, mille grazie…
Мария Петровна (Вечер в Сорренте, Тургенев): Вот дайте ему еще…
Голос певца (Вечер в Сорренте, Тургенев): Grazie, grazie…