xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Чванкина (Хвастун, Княжнин): А! господин Полист! уж вы забыли нас.
Полист (Хвастун, Княжнин): Никак, сударыня; лишь только сей же час У графа речь была о всячине со мною. Я и об вас ему напомнил; он душою На вашей дочери сей день жениться рад. Хоть это для него, по правде, и не клад, Но делать счастье он другим всегда желает; Притом же любит вас и очень почитает. Уже об этом он уведомил и двор.
Чванкина (Хвастун, Княжнин): И двор уведомил!.. Как в милостях он скор! Так знают во дворце о нас?
Полист (Хвастун, Княжнин): Не только знают, Но и по комнате о вас лишь рассуждают.
Чванкина (Хвастун, Княжнин): Уж и по комнате! Смотри, какая честь!
Полист (Хвастун, Княжнин): И имя вашего не смеют произнесть Иначе, как всегда с учтивостью, с почтеньем.
Чванкина (Хвастун, Княжнин): С почтеньем! Спрячься, дочь, с любовным ты мученьем. И надобно тебе исчезнуть от стыда.
Полист (Хвастун, Княжнин): Того я и смотрю, что кучею сюда Наедут наши все придворны кавалеры; И я, поверьте мне, сударыня, той веры, Что свадьбе надобно севодни точно быть; Вы это знаете: двором нельзя шутить.
Чванкина (Хвастун, Княжнин): Такое мне родство прелестно и священно; И свадьбу кончим мы севодни непременно.
Милена (Хвастун, Княжнин): Да как же?..
Чванкина (Хвастун, Княжнин): Перестань.
Милена (Хвастун, Княжнин): Ах, матушка!
Чванкина (Хвастун, Княжнин): Не ври, Замолкни.
Милена (Хвастун, Княжнин): Я умру.
Чванкина (Хвастун, Княжнин): Пожалуй, ты умри, Да только лишь умри графиней.
Милена (Хвастун, Княжнин): Нет надежды!
Полист (Хвастун, Княжнин): А вот и граф идет.
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Как скучны мне невежды Просители! они прохода не дают; Как будто лишь для них все знатные живут. Да если б были хоть их просьбы справедливы; Без основания докучливы, брюзгливы, Их все желания лишь только вздор один.
Полист (Хвастун, Княжнин): Смотрите, знатный как страдает господин.
Марина (Хвастун, Княжнин): Зато какая ж честь ему!
Чванкина (Хвастун, Княжнин): Какая слава!
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Вот на еще какой! Он мастер танцевать, За то — в судьи; нет, друг, тут надо рассуждать И дело головой вертеть, а не ногами. А этот что поет?.. «Я разными стихами Лет сорок всем служу; вельможей тешу, двор; Я старе всех теперь в России стихотвор; А старшинство мое другие отнимают И более меня уж нравиться дерзают. Нельзя ли, государь, мне выходить указ, Чтоб мне лишь одному принадлежал Парнас». Ну, вот желание, достойное поэта! Посмотрим, это что? «Из стран далеких света Я дарования мои принес пешком. Когда изволите, я к вам приду с мешком, В котором кроются проектов важных силы; Для государства все они златые жилы. Лишь только надо мне вперед сто тысяч дать». Все можно ль глупости людей перечитать. Гей! господин Полист! где вы?
Полист (Хвастун, Княжнин): Что граф прикажет?
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Любезный секретарь меня весьма обяжет. Всё это рассмотрев, доложить после мне.
Полист (Хвастун, Княжнин): Оборотитеся вы к этой стороне.
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Вы здесь! простите мне, я вас и не приметил. Народ просителей меня вокруг осетил И голову вскружил.
Чванкина (Хвастун, Княжнин): Извольте продолжать, Не беспокойтеся.
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Мне слова два сказать, Вы не поверите, как жить нам, знатным, тошно.
Чванкина (Хвастун, Княжнин): Я это чувствую.
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Так можно ль жить оплошно: В передней я нашел заимодавцев тьму; Они наделали б ужасну кутерьму.
Полист (Хвастун, Княжнин): Но вы умеете всё так облагородить; Ваш ум изо всего вам выгоды выводит.
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Отправил ли мои ты письма к королям?
Полист (Хвастун, Княжнин): Уже ко всем, суда́рь, отправлены дворам.
Чванкина (Хвастун, Княжнин): Он пишет к королям, ты слышишь ли, Марина!
Марина (Хвастун, Княжнин): Пред знатностью его всё червь и паутина.
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Тот князь, который мне отды́ха не давал?..
Полист (Хвастун, Княжнин): Уже определен.
Верхолет (Хвастун, Княжнин): А этот генерал, Который к моему так дому был привязан?
Полист (Хвастун, Княжнин): Он вам за пенсион во весь свой век обязан.
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Я очень рад тому; доволен я теперь: Севодни запереть могу щедроты дверь. Скажите всем, что я в сей день невидим боле. Теперь, сударыня, я весь, весь в вашей воле.
Чванкина (Хвастун, Княжнин): Сиятельнейший граф, как рада я тому, Что делаете честь вы роду моему И милостиво дочь мою...
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Моя то должность Служить, угодным быть, колико есть возможность. Готов нача́тое севодни окончать... Вот на, еще забыл я нечто приказать! Простите мне.
Чванкина (Хвастун, Княжнин): О граф! со мною не чинитесь И как с покорнейшей своею обходитесь.
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Итак, севодни мы... Послушай-ка, мой друг, Имея пропасть дел, всего не вспомнишь вдруг... К знатнейшим барам я в сей день на ужин прошен, Там в спальне на окне билет зазывный брошен... Я буду ль ужинать, сударыня, у них?
Чванкина (Хвастун, Княжнин): Ах, граф, за что лишать нас милостей своих? Иль свадьбу уж свою отсрочить вы хотите?
Марина (Хвастун, Княжнин): Поберегитеся, его не упустите.
Чванкина (Хвастун, Княжнин): Ах, граф, не сделайте несчастными вы нас.
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Уж я сказал, что я завишу весь от вас. Вы после съездите сказать, что к ним не буду. Не знаете, меня как ловят все на уду.
Простодум (Хвастун, Княжнин): Приказчик от купца...
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Но я велел сказать, Чтоб никого ко мне в сей день не допускать.
Простодум (Хвастун, Княжнин): Ему я сказывал такое повеленье, Да он не хочет прочь.
Полист (Хвастун, Княжнин): Какое дерзновенье! Вот я его ужо, вот я... да вот он сам.
Приказчик (Хвастун, Княжнин): Хозяин говорит, какой-де это страм, Что денег...
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Ничего. Пускай он не стыдится.
Приказчик (Хвастун, Княжнин): Я должен-де и сам севодни же платиться.
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Пришлю иль привезу, конечно, через час.
Приказчик (Хвастун, Княжнин): Мы это слышим-ста уже не в первый раз.
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Негромко говори.
Приказчик (Хвастун, Княжнин): Как брали, то кричали, А как пришло отдать, так мы же бы шептали.
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Ты слышишь, через час — довольно ли того?
Приказчик (Хвастун, Княжнин): Когда то истина, порадую его; Хозяин бедный мой горюет да хлопочет. Одна боярыня свою дочь выдать хочет: Хозяин должен ей десятков тысяч до семи. Так, слышь, проклятая, где хочешь, там возьми.
Чванкина (Хвастун, Княжнин): А кто?..
Полист (Хвастун, Княжнин): Не стыдно ль с ним беседой унижаться; И вам, сударыня, не должно забываться, Что тещей будете вы графа моего.
Чванкина (Хвастун, Княжнин): Хотелось только знать, хозяин кто его. Мне нужда есть.
Полист (Хвастун, Княжнин): Спросить о том вы мне велите. Послушай...
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Через час моей присылки ждите. Вот как, сударыня, в долг деньги отдавать. Я жалостлив, ссудил и должен вечно ждать; Но более часа́ терпеть я не намерен.
Чванкина (Хвастун, Княжнин): А сколько должен вам?
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Хоть долг и не безмерен, И двадцать тысячей плевать бы для меня, — Порядок нужен мне, люблю порядок я.
Чванкина (Хвастун, Княжнин): Судить изволите вы очень справедливо.
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Я долго ожидал и очень терпеливо.
Полист (Хвастун, Княжнин): Хозяина его Выфантьичем зовут.
Чванкина (Хвастун, Княжнин): Узнала, этот же и мне ведь должен плут. Скажи хозяину...
Полист (Хвастун, Княжнин): Опять вы позабылись, Быть знатной дамою еще не приучились; И становитеся всегда вы с чернью в ряд. Ведь дамы знатные с купцом не говорят.
Чванкина (Хвастун, Княжнин): То правда... Вы мое желанье изъясните И через час привезть мне деньги прикажите.
Полист (Хвастун, Княжнин): Вот этой барыне хозяин должен твой, А дочь ее берет сегодня барин мой; Ты разумеешь ли? а?
Приказчик (Хвастун, Княжнин): Очень разумею; Не промах я, считать не меньше вас умею; И сколько должен нам твой барин, Верхолет, Точнехонько того у нас недостает. Так сделать перевод нам оченно свободно.
Полист (Хвастун, Княжнин): О чем шуметь?
Приказчик (Хвастун, Княжнин): Никак и всё-ста благородно. Теперя ни за чем не станет уж у нас.
Чванкина (Хвастун, Княжнин): Чрез час!
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Чрез час.
Приказчик (Хвастун, Княжнин): Чрез час.
Полист (Хвастун, Княжнин): Ты слышишь ли? Чрез час.
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Я думаю, опять купец меня обманет; По управитель мой те деньги мне достанет.
Простодум (Хвастун, Княжнин): Я здесь, сиятельный, за деньгами готов.
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Нет. Я люблю всегда моих держаться слов И, время дав на час, с терпеньем ожидаю. Я управителя вам в милость поручаю: Он добрый человек, изрядный дворянин.
Марина (Хвастун, Княжнин): Полисту дядюшка.
Полист (Хвастун, Княжнин): И скоро в знатный чин...
Чванкина (Хвастун, Княжнин): Он стоит этого.
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Мое он знает слово, Лишь надо потерпеть.
Простодум (Хвастун, Княжнин): Не скоро, да здорово.
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Так точно свадьбе быть, сударыня, у нас?
Чванкина (Хвастун, Княжнин): Севодни ж, граф!
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Поди. Я скоро дам приказ Готовить всё. Полист! как близко нам до срока, Когда со всех мне сел привозят сбор оброка?
Полист (Хвастун, Княжнин): Мне кажется, еще немного не дошло. Не думаете ль, что у нас одно село? Его сиятельство их множество имеет.
Чванкина (Хвастун, Княжнин): О том иначе кто, суда́рь, и думать смеет!
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Столичное село как будто городок... Какой бы, например?..
Полист (Хвастун, Княжнин): Вы знаете ль Торжок?
Чванкина (Хвастун, Княжнин): Чрез этот город я нередко проезжала.
Полист (Хвастун, Княжнин): А Тверь, сударыня?
Чванкина (Хвастун, Княжнин): И тамо я бывала.
Полист (Хвастун, Княжнин): Сложите ж вместе вы в уме Торжок и Тверь — Вот графское село, вы видите ль теперь?
Чванкина (Хвастун, Княжнин): От удивления, смутясь, мой разум вянет!
Верхолет (Хвастун, Княжнин): И тут, мне кажется, чего-то недостанет.
Полист (Хвастун, Княжнин): Не надо ли еще Москвы мне приложить? Извольте, я готов и тем вам услужить.
Верхолет (Хвастун, Княжнин): То будет через край.
Чванкина (Хвастун, Княжнин): Как дочь моя счастли́ва!
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Да где ж она?
Марина (Хвастун, Княжнин): Она, суда́рь, весьма стыдлива... Хотя та честь, что ей оказана от вас, Велика, но она... застенчива у нас.
Чванкина (Хвастун, Княжнин): Спасибо! из хлопот твой ум меня выводит.
Полист (Хвастун, Княжнин): Марину также я хочу облагородить; Когда согласны вы, чтоб я ее был муж, То будет госпожой она моих ста душ.
Чванкина (Хвастун, Княжнин): От чести этакой возможно ль отрицаться.
Полист (Хвастун, Княжнин): Что ж ты молчишь?
Марина (Хвастун, Княжнин): Хочу стыдливою казаться.
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Однако мысль мою я должен вам открыть. Я слышал... кажется, того не может быть... Но, право, слышал я, что ваша дочь Милена Не хочет быть за мной.
Чванкина (Хвастун, Княжнин): То сущая измена И злая клевета!
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Подумайте о том; Из снисхожденья к вам в супружестве таком Хочу я только быть; а впрочем, я покорный...
Чванкина (Хвастун, Княжнин): Не ведаю, отколь дошел слух этот вздорный. Марина! ты?
Марина (Хвастун, Княжнин): Никак, клянусь.
Полист (Хвастун, Княжнин): Нет. В целый мир Пустил дворянчик... как его зовут?
Марина (Хвастун, Княжнин): Замир.
Полист (Хвастун, Княжнин): Да, он... что ваша дочь к нему любовью тлеет.
Чванкина (Хвастун, Княжнин): Бездельник сей Замир!.. Милена не имеет, Поверьте, подлых чувств, и, графу полюбясь, Дворяне кажутся теперь ей все как грязь.
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Однако слышал я, что вашу дочь прельстили.
Полист (Хвастун, Княжнин): Как видно, то с пути ее романы сбили.
Чванкина (Хвастун, Княжнин): Романы!.. я ее поотучу от них! Романы!.. слушаться таких людей дурных! А где они живут? И где она видалась? Марина, от тебя и дочь избаловалась.
Марина (Хвастун, Княжнин): Клянуся, у меня таких знакомцев нет.
Полист (Хвастун, Княжнин): Замир же виноват, что то болтает свет.
Чванкина (Хвастун, Княжнин): Бездельник он!.. Но чтоб яснее оправдаться, Милене под венец вели ты одеваться. А как нечаянно с тобой случилась честь, Что хочет рок тебя в дворянки произвесть. Чтоб быть достойною толь знатной перемены, Надень любимое ты платейце Милены.
Марина (Хвастун, Княжнин): Теперь наверное дворянкою мне быть.
Полист (Хвастун, Княжнин): Я очень рад, что тем могу тебе служить.
Чванкина (Хвастун, Княжнин): Пять тысяч ей рублев приданым обещаю.
Полист (Хвастун, Княжнин): Из снисхождения к вам я это принимаю.
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Позвольте съездить мне невестам отказать.
Полист (Хвастун, Княжнин): Вы как же их, суда́рь, заставите стонать!
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Пускай стонают; я ль виновен в этом буду.
Полист (Хвастун, Княжнин): На что ж так милым быть?
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Невест всю эту груду Для вашей дочери...
Чванкина (Хвастун, Княжнин): Какая милость нам! Не в силах отслужить, сам бог отплатит вам.
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Что скажет вдовушка, ты ведаешь, какая?
Полист (Хвастун, Княжнин): С ума сойдет. Она ведь женщина презлая.
Верхолет (Хвастун, Княжнин): А о графине ты что думаешь, мой друг?
Полист (Хвастун, Княжнин): Наверное, умрет; уж носится здесь слух, Что, из отчаянья, занемогла смертельно, Вы знаете, она вас любит беспредельно.
Верхолет (Хвастун, Княжнин): Вы видите ли, что я делаю для вас? Прощайте же.
Чванкина (Хвастун, Княжнин): Нельзя ль приехать через час, — И деньги привезет купец наш в то же время; Когда их вам отдам, то с плеч спадет беремя.
Верхолет (Хвастун, Княжнин): О! о! сударыня!
Чванкина (Хвастун, Княжнин): Что этим граф сказал? Он недовольный вид, прощаясь, показал; Боюсь.
Полист (Хвастун, Княжнин): Такой его поступок мне не дивен О деньгах разговор ему весьма противен; Вы тем, сударыня, обидели его.
Чванкина (Хвастун, Княжнин): Я это сделала из страха одного, Бояся, чтобы он от нас не увернулся. Приманку тем ему дать ум мой поскользнулся.
Полист (Хвастун, Княжнин): Приманка — деньги? Ах, какой же это вздор! Вы знаете, что нам не нужен этот сор И нас лишь честь одна, а не прибыток водит. Вы нас обидели.
Чванкина (Хвастун, Княжнин): Меня с ума то сводит. Теперь, суда́рь, теперь, храня я вашу честь, Велю купцу мешки не вам, себе принесть.
Полист (Хвастун, Княжнин): Нет, нет, сударыня, вы всё спроста берете; Из вашего вы льна нить грубую прядете. Конечно, надобно вам графа уловить, Но так, чтоб нежности его не повредить Вы это на меня, сударыня, взложите. Приданые мешки к секретарю пришлите Как сделать, знаю я. Он знатный кавалер; Давать же знатным есть совсем иной манер.
Чванкина (Хвастун, Княжнин): Пожалуйте, в мое незнание вступитесь.
Полист (Хвастун, Княжнин): Охотно, на меня лишь только положитесь.
Чванкина (Хвастун, Княжнин): Как чудны знатные! хотят и не хотят.
Полист (Хвастун, Княжнин): Нашедши в Чванкиной такой огромный клад, И вправду, кажется, надеждой можно льститься, Что можем наконец мы в знатные пробиться. Фортуну только раз поймать бы за тупей, А там, что хочешь, всё уж сделаешь из ней.
Полист (Хвастун, Княжнин): Как в этом платье мне прелестна ты, Марина!
Марина (Хвастун, Княжнин): Не называй меня... преважная причина Для общей выгоды меня сюда ведет: Замир приехал к нам и уж сюда идет. Вот в этом платье дав ему я вид измены, Я голову ему вскружу против Милены Нетрудно сделать то: с ее мой сходный рост, Моя похожа речь и этот длинный хвост Обманут молодца, — а нрав его ревнивый...
Замир (Хвастун, Княжнин): Приехал мой отец! Какой мне день счастливый! И как обрадую Милену... вот она! Что вижу я? Она с Полистом, и одна! Тихонько подойду.
Марина (Хвастун, Княжнин): Уверь ты графа дорогого, Чтобы злословия не слушал он пустого; Что сердце предано мое навек ему...
Замир (Хвастун, Княжнин): Клятвопреступница! к смятенью твоему Увидь меня, увидь! И мною так ругаться! И дверью в нос толкать!
Полист (Хвастун, Княжнин): Вы часто ль объедаться Изволите, суда́рь, так сильно белены? Или все в вас должны быть девки влюблены?
Замир (Хвастун, Княжнин): Бездельник, смеешь ли!..
Полист (Хвастун, Княжнин): Пожалуй, берегися, Когда быть хочешь цел, то издали сердися.
Замир (Хвастун, Княжнин): Я глупо делаю, что столько горячусь. Не бось, поверь ты мне, с тобою не свяжусь.
Полист (Хвастун, Княжнин): Не бось? кого? тебя? пустое, друг, затеял. Ты, видно, тамо жать привык, где ты не сеял; Находишь страх во мне, а страсть к себе в Милене.
Замир (Хвастун, Княжнин): Так нет сомнения о лютой сей измене?
Полист (Хвастун, Княжнин): Ты слышал сам. Да что изменою зовешь? Худое вкусу ты название даешь. Когда бы, например, вот пряжки ты дурные Возмог переменить на пряжки золотые, Ты был бы очень прост, в обмене отказав. Ты — пряжки медные, а золотые — граф.
Замир (Хвастун, Княжнин): Я заколю тебя в награду дерзновенья...
Полист (Хвастун, Княжнин): Не трушу, а бегу я прочь из сожаленья.
Замир (Хвастун, Княжнин): Темнеет свет в глазах, кипит моя вся кровь! Вот верность женская! вот страстная любовь, Которую хранить ко мне клялася вечно. Милена! мучишь ты меня бесчеловечно! Уверен быв тобой, к родителю писал, Чтобы спасти меня сюда он поспешал; Что спесью Чванкиной, а больше простотою Могу расстаться я с Миленой дорогою; Что, знатностью прельстясь и слово пременя, Мать хочет погубить Милену и меня... Приехал честностью своей старик прославлен. Зачем? Чтоб видеть, как сын пре́зрен и оставлен! Пред целым светом я, а пуще пред отцом, Милена, делаюсь тобою я глупцом. Коль с счастием меня лишаешь ты и чести, — Умру, неверная! умру! но не без мести.
Филомела (Филомела, Крылов): Ужели все прошли опасности?.. Линсей, Скажи: увижусь ли с сестрою я моей? Скончай, скончай мое с Прогнеей разлученье: В ее объятиях пройдет мое мученье.
Линсей (Филомела, Крылов): Престани трепетать, любезная княжна: Ты боле ничего страшиться не должна. Отвергни кровь твою волнующи боязни: Злодеи дерзкие вкусили лютость казни, Стремяся сокрывать тебя от глаз моих. Со низостью их душ сравнилась робость их — И дом, назначенный тебе от них темницей, Свирепым стражам сим стал мрачною гробницей. Но что вещает твой тоской смущенный вид? Иль новый жребий твой тебя не веселит? Оставь уныние, прерви свой стон всечасной И радость не мешай мою с тоской ужасной! Ты плачешь... ах, открой вину стенаний сих! Иль буду я одних свидетель слез твоих? Хранишь молчанье ты... слова мои напрасны.
Филомела (Филомела, Крылов): Позволь сокрыти мне беды свои ужасны. Вешая их, тебе я сердце поражу; Что я несчастлива, одно лишь то скажу. В слезах моих, Линсей, ты это видишь ясно; Но таинство познать стремишься ты напрасно: Оно, не истребя в тебе тоски твоей, Во грудь твою вползет грызущею змеей. Почто ж нарушить тем покой ты свой желаешь?
Линсей (Филомела, Крылов): Напрасно ты меня спокойным почитаешь... Не зная мук твоих, я в сердце их терплю... Довольно знать мне то, что я тебя люблю, Дабы восчувствовать в груди мученья люты, Которые тебя тягчат в сии минуты. Сокрыв вину тоски и горести своей, Не мни, чтоб от того счастливей был Линсей. Ты рвешься грустию... Ты стонешь... Ты несчастна... И мне судьба моя противна и ужасна... Ах, ты ли предо мной, страдая и стеня, Скрываешь таинство ужасно от меня! Воспомни те часы, драгая Филомела, Когда передо мной ты таинств не имела. Скажи, чтобы прервать толь лютую тоску, — На все погибели я в свете потеку!..
Филомела (Филомела, Крылов): Так ты желаешь знать вину печали сей? Познаешь... Но страшись, познав ее, Линсей, Желаньем сим себе ты горести наносишь, И ядовитых стрел во грудь свою ты просишь... Познай… Но где сестра несчастная моя? Вину тоски тебе пред ней открою я. В сем бедствии, на нас посланном небесами, Она несчастна так, как мы несчастны сами. Едины горести, один мучений яд Для наших страждущих сердец готовил ад!
Прогнея (Филомела, Крылов): Нет... без сестры себя... и свет я ненавижу... Но рок! не тень ли я княжны сей бедной вижу?
Филомела (Филомела, Крылов): Прогнея, пред тобой сама сестра твоя... В объятьях нежных сих познай, познай ея!
Прогнея (Филомела, Крылов): Не сон ли чувствия смятенны обольщает И в привидении тебя мне возвращает? Или дошли мои моленья к небесам?.. Могу ль поверить я и сердцу и глазам? Сестра любезная... драгое возвращенье! Себя теряю я в приятном восхищеньи... Не верю чувствам я... Ах, если это сон, Дай небо, чтоб вовек не нарушался он...
Филомела (Филомела, Крылов): Спокойся... и готовь свой дух к напастям новым!
Прогнея (Филомела, Крылов): Каким вещанием меня разишь суровым? Ах, сердцу моему опасностей уж нет! Тебя теряючи, теряла я весь свет... Но боги... прекратя свирепых волн стремленье...
Филомела (Филомела, Крылов): Оставь, несчастная, свое ты заблужденье! Прогнея... Ах! скрепи свою смятенну грудь... Скрепи... и перенесть удар готова будь!.. Я вижу, что меня здесь мертвой почитали... И баснь сию уста Тереевы сплетали... Но знай, что варвар сей, презря закона глас, Во мглу бесчестия хотел низвергнуть нас. Мы им обмануты... Ты плачешь... Ах, Прогнея! Сестру несчастну зреть желание имея, Ты мнила ль тем сгубить покой цветущих дней — И мыслила ль найти совместницу ты в ней?
Прогнея (Филомела, Крылов): Немилосердый рок!.. Супруг неблагодарный... Так я оставлена тобой, Терей коварный! И клятвы все его...
Филомела (Филомела, Крылов): Единый лишь обман!.. Изменник он тебе, сестры твоей тиран.
Линсей (Филомела, Крылов): Открылось все!
Прогнея (Филомела, Крылов): О, верх лютейшего мученья! Но в стонах ли искать должна я облегченья? Оставь, уныние, мою смятенну грудь! Откроем лютому тирану в тартар путь! Наполни, ад, меня ты злостию своею: Любить умела я... явим, что мстить умею. Рази меня, сестра, ударом страшным вновь; Рази... вещай его порочную любовь. Вещай, как образ мой из сердца исторгая, Как в бездну он себя пороков низвергая, Дерзнул нарушить все: любовь, законы, честь! Умножь отчаянной супруги страшну месть; Разлей сей мести яд в Прогнеиной утробе! Представь мне варвара во всей его ты злобе: Измену лютую подробно опиши, Представь стремление злодейския души; Поступки, взоры, стон, обманы все исчисли... Открой, коль можешь, ты его ужасны мысли... Открой — и трепещи сего плачевных следств! Рассыплю над его главой я тучи бедств. Прибегну ко жрецам, к вельможам, ко народу... Воздвигну на него и тартар и природу. До самой низости в свирепстве я дойду И мщением его злодейство превзойду.
Филомела (Филомела, Крылов): Воспомни время то, желанное тобою, Когда прибыл отсель в Афины он за мною... Лишь я с отцом моим предстала пред него, Свирепым пламенем вспылала грудь его. Смущен, отороплен, открыть себя не смея, Спешил разлукой он моей с отцом скорее. Меня он именем твоим просил, стеня, Чтоб, с просьбами его свои соединя, Просила у отца к пути я позволенье. Могла ль отвергнуть я сестры своей прошенье? И, наконец, настал сей преужасный час, Который разлучил со Пандионом нас. Изменника словам отец несчастный внемля, Нас вел на корабли и, варвара объемля, Сказал: «Тебе, мой друг, ее вручаю я. Ты видишь, сколько мне любезна дочь моя. Ах, возврати ее ты взорам Пандиона И дай, чтоб я, сходя во гроб со пышна трона, Насытиться ее присутствием возмог, Последний испустя в ее объятьи вздох!». Я, землю и отца в глазах теряя вскоре, Со всех узрела стран сомкнуто с небом море, — И похититель мой, поступок пременя, С смущенной радостью бессильну зрел меня. Он взором на меня свирепым устремлялся И мысленно своей добычей наслаждался. «Я победил», — сказал он гордо, наконец, — «И наших уж ничто не разлучит сердец». Такою речию, как громом пораженна, Желала я, чтобы погибла вся вселенна, И помощи себе просила у небес, Лия источники в своей напасти слез. Но небо дало нам свершить сей путь ужасный, Тогда со кораблей повлек сей варвар страстный Меня, трепещущу, в ужасный, мрачный лес, Сквозь коего верхи невидим свет небес, Во мраке там была воздвигнута темница: К жилищу мне сия назначена гробница, Где, сжалясь небеса на стон плачевный мой, Свободу дали мне Линсеевой рукой... Затем, чтобы страдать с тобою в лютой доле.
Прогнея (Филомела, Крылов): Довольно... ничего мне знать не нужно боле... С порочных дел его личина сорвана... Мученье, казни им — достойная цена... Но, небо! что я зрю... Терей сюда вступает... И вид его еще несчастную пленяет... Могу ли я забыть, что сей противный взгляд Мне в сердце прежде лил любви приятный яд? Его душа... она плененна уж иною... О злоба, обладай во всем свирепстве мною!
Терей (Филомела, Крылов): Спокой свой томный дух, Прогнея... и скрепись... Что вижу, небо, я?