xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Плутана (Проказники, Крылов): Тетушка знает, сударыня, тетушка знает, а вы после узнаете.
Милон (Проказники, Крылов): Ради самой любви, Прията, оставь это вредное для меня любопытство. Довольно, если способ нам полезен.
Прията (Проказники, Крылов): Но когда он происходит через обманы, когда он не честен!..
Плутана (Проказники, Крылов): Поверьте, сударыня, что я не трону добродетели вашей тетушки; надобно выманивать только приданое от Тянислова; но положитеся во всем на меня... Кто-то идет: подите отсель.
Прията (Проказники, Крылов): Помни, Плутана, что в руках твоих наше счастие.
Милон (Проказники, Крылов): И помни, что ты щедро будешь награждена, если счастливо окончишь.
Плутана (Проказники, Крылов): Нет, кажется, никто нейдет. Признаться, я очень опасный выбрала способ помочь нашим любовникам; однако мое предприятие по сю пору идет, кажется, удачно: господин и госпожа здешнего дома в меня влюблены...
Иван (Проказники, Крылов): Вот еще какая дьявольщина! это на колдовство похоже!
Плутана (Проказники, Крылов): И я бы продолжала свои любовные предприятия, но чем ближе они к концу подходят, тем более я опасаюсь.
Иван (Проказники, Крылов): Да, это подлинно хлопотливо! Господин, да госпожа... тут и премудрость задумается...
Плутана (Проказники, Крылов): Но награждение побеждает мой страх. Наступлю храбро, как кавалер.
Иван (Проказники, Крылов): Нет, это мужчина...
Плутана (Проказники, Крылов): Дам себя победить, как хитрая постоянница...
Иван (Проказники, Крылов): Тьфу, дьявол! нет, точно женщина!
Плутана (Проказники, Крылов): И оставя их в проигрыше, вывернусь сама, как хитрая девка.
Иван (Проказники, Крылов): В голову не лезет. Куда бы мне хотелось знать, девка ли она.
Плутана (Проказники, Крылов): Ба, это ты, Иван! что тебе надобно?
Иван (Проказники, Крылов): Пожалуйте, сударь, растолкуйте, мне очень хочется знать: девушка вы или...
Плутана (Проказники, Крылов): Пропала я!.. Как ты смеешь во мне сомневаться...
Иван (Проказники, Крылов): Ах, нет, сударь! Я не говорю, чтоб вы были девка. Но скажите мне: мужчина ли...
Плутана (Проказники, Крылов): Послушай, бездельник, если я выну...
Иван (Проказники, Крылов): Ах, нет, нет, не вынимайте, сударь! Я и без того вам верю.
Плутана (Проказники, Крылов): Но почему ты мог подумать, что я девка?
Иван (Проказники, Крылов): Виноват! мне послышалось, сударь...
Плутана (Проказники, Крылов): Простяк! Правду узнать не одни уши надобны; например, вот ты и теперь обманулся.
Иван (Проказники, Крылов): Но вперед, сударь, я уж не одними ушами буду разведывать истину.
Плутана (Проказники, Крылов): 294 Как несносны все любопытные! Я ждала здесь Рифмокрада. Однако надобно оставить свое нетернение. Этот дурак за мною присматривает не даром. И боюсь быть открытою; уйду отсель. Послушай, мой друг, барыня твоя просила меня, чтоб я перебрался к вам в дом.
Иван (Проказники, Крылов): К нам, сударь? Да полно, найдется ли для вас порожнее место? не будет ли вам тесно, сударь? Здесь все комнаты уже заняты.
Плутана (Проказники, Крылов): Она, как хозяйка, должна стараться, чтоб ее жильцам тесно не было... Послушай же: если она меня спросит, то скажи, что я вышел за своими делами и тотчас назад буду.
Иван (Проказники, Крылов): Не даром бы я взял задаток от лекаря Ланцетина за проведывание тайностей в здешнем доме, если б этот вертлявый господин был девка. Ну, да как ты узнаешь? словам-то вить подлинно не всегда верить надобно!
Ланцетин (Проказники, Крылов): Так это не без причины, что Таратора ныне ко мне переменилась. Эту перемену никакой болезни приписать нельзя. Я щупал у ней пульс и нашел в крови всегда равно скорое движение; ее глаза так же прыгают, как прыгали и прежде, а это знак здоровья; кажется, и я все тот же Ланцетин: так точно, она кем-нибудь занята... Но вот Иван! — Ну, мой друг, проведал ли ты что-нибудь?
Иван (Проказники, Крылов): Кажется, не совсем; но я думаю, что не даром взял от вас задаток.
Ланцетин (Проказники, Крылов): Ну, что же ты узнал?
Иван (Проказники, Крылов): А вот что: этот молодой господин, который сегодни стал знаком боярыне...
Ланцетин (Проказники, Крылов): Что он?
Иван (Проказники, Крылов): Что он не парень, а девка.
Ланцетин (Проказники, Крылов): Правда ли это? Но что ж бы это значило? Что ни есть, только надобно думать, что тут скрывается какая-нибудь любовная тайность... Я доволен тобою, мой друг; обойми меня... в награждение безденежно лечить обещаю тебя ото всех болезней. Я, кажется, хорошо сказал: то есть безденежно обещаю, а не обещаю лечить безденежно.
Иван (Проказники, Крылов): Ах, нет, сударь! я в награждение прошу никогда меня не лечить!
Ланцетин (Проказники, Крылов): Я соглашаюсь на твое невежество, хотя и имею благородную охоту лечить всех больных.
Иван (Проказники, Крылов): Эта охота, сударь, в вас мила больным так же, как зайцам заячья травля.
Ланцетин (Проказники, Крылов): Но точно ли ты узнал, что это девка?
Иван (Проказники, Крылов): Точно то мне узнать было нельзя, для того, что она скоро меня оставила; но я думаю, что это точно так.
Ланцетин (Проказники, Крылов): Для чего же ты не обличил ее, любезный друг?
Иван (Проказники, Крылов): Да я еще тогда сумневался, сударь, и боялся не быть бы мне по законам наказану, если я не девку назову девкою.
Ланцетин (Проказники, Крылов): Ничего, мой друг, ничего! А если б это и было так, ты бы пришел ко мне: я бы дал тебе опиум, от которого бы ты навсегда сошел с ума, — и мы бы сказали, что ты это в безумстве сделал.
Иван (Проказники, Крылов): Благодарен за покровительство, сударь!
Ланцетин (Проказники, Крылов): Я думаю, что это не без причины; есть какие-нибудь намерения. Чтобы их распортить, надобно все вывести наружу. Послушай... да не сказывай никому, что это через меня. Бумажка написана так, что не узнают моей руки. Поди скорее и помни, что я тебе приказывал.
Ланцетин (Проказники, Крылов): Я не напрасно подозреваю; но что нужды, хотя бы Таратора и переменилась. Под видом, чтобы пересчитать и пересмотреть, верны ль ассигнации, отданные в приданое за Приятою, я их все выманил у Тянислова; и если я хотя, косой взгляд увижу от Тараторы, то и уйду и деньги унесу с собою.
Таратора (Проказники, Крылов): А, господин Ланцетин! не здесь ли молодой Славолюбов?
Ланцетин (Проказники, Крылов): Вы уже ищете Славолюбова, сударыня! а меня перестали искать!
Таратора (Проказники, Крылов): Ах, сударь, да ты и так у меня всегда, как бельмо в глазу! как мне еще тебя искать? И для чего же мне не искать Славолюбова? он здесь человек молодой и человек новый!..
Ланцетин (Проказники, Крылов): Да, да, я знаю, что вы любите новости.
Таратора (Проказники, Крылов): Так, сударь, конечно, люблю, а старого ничего терпеть не могу. Да какое право имеешь ты требовать отчету в моих поступках? Не вздумал ли ты уже подозревать меня? Так я, сударь, во всем городе известная женщина.
Ланцетин (Проказники, Крылов): Знаю, знаю; но разве вы меня слепым почитаете?
Таратора (Проказники, Крылов): Ну, да что ж это значит? пожалуй, растолкуй мне, господин лекарь! Ты очень меня обижаешь; и что мне за нужды, слеп ты или нет! Если б ты имел и тысячу глаз... то бы не больше увидел, сколько видишь двумя!
Ланцетин (Проказники, Крылов): Да что же вы ко мне придираетесь? Я же имею право жаловаться, да я же и виноват!
Таратора (Проказники, Крылов): Как так: разве я виновата? Вот прекрасно! Где это видано, сударь, чтобы кто-нибудь, а не только я перед своим лекарем виновата была; ты виноват передо мною, и я наказать тебя могу.
Ланцетин (Проказники, Крылов): Но что же делать, коли перед вами всякая голова виновата.
Таратора (Проказники, Крылов): И всякая голова будет наказана — нет ни одной, таки нет прощения.
Ланцетин (Проказники, Крылов): Да что же вы сердитесь?
Таратора (Проказники, Крылов): А для чего же бы мне на тебя и не сердиться? Разве ты запретить мне можешь? Я, сударь, в своем доме и, следственно, вольна сердиться, когда мне угодно.
Ланцетин (Проказники, Крылов): Да по крайней мере надобны причины.
Таратора (Проказники, Крылов): Врешь, сударь, мне никаких не надобно. Разве я не могу сердиться так же хорошо без причин, как и с причинами? стало, что они не нужны.
Тянислов (Проказники, Крылов): Ну, господин Ланцетин, пересчел ли ты мои деньги?
Ланцетин (Проказники, Крылов): Какие деньги? Я никаких у тебя не брал.
Тянислов (Проказники, Крылов): foot Bon mot (франц.) — острота, острое словцо. Что ты это, бонмо, что ли, говоришь?.. так это самое глупое!
Ланцетин (Проказники, Крылов): Ты сам еще мне должен за два кровопускания.
Тянислов (Проказники, Крылов): А я написал тебе две эпиграммы на комедию, которую я не читал и которою хотел, как ты говоришь, угодить какой-то госпоже, — это ты позабыл?
Таратора (Проказники, Крылов): Оставь это. Каких денег ты просишь?
Тянислов (Проказники, Крылов): Да тех, моя благодетельница, что ты за Приятою мне отдала; я их отдал ему пересчитать, а он, видно, хочет в итоге-то ноль поставить.
Ланцетин (Проказники, Крылов): Перестань же меня обижать, сударь! Ты, конечно, в стихотворческом восторге позабыл, куда сунул свое богатство.
Тянислов (Проказники, Крылов): К тебе, сударь!
Таратора (Проказники, Крылов): Однако ж вить он с чего-нибудь да вздумал это!
Ланцетин (Проказники, Крылов): Не думаете ли, что я так подл? Да знаете ли, сколько я имею доходу?
Тянислов (Проказники, Крылов): Об этом надобно спросить, сударь, у тех покойников, которые через твои руки на тот свет ушли!
Таратора (Проказники, Крылов): Оставьте меня, господин Тянислов! А ты, сударь, возврати его деньги, или я принужу тебя к этому силою и докажу, что я госпожа в своем доме.
Ланцетин (Проказники, Крылов): Не надо всеми. Есть люди, которые не захотят вам повиноваться.
Таратора (Проказники, Крылов): Вот прекрасно! Это возражение достойно быть выдумано такою безмозглою головою, какова твоя! Да знаешь ли, сударь, что я в своем доме и над головою твоею властна сделать все, что мне захочется!
Ланцетин (Проказники, Крылов): О! так я не спорю более. Вы мне дали такое доказательство, в котором на меня сослаться можете.
Таратора (Проказники, Крылов): Поди, сударь, вон!
Ланцетин (Проказники, Крылов): Пожалуй!
Тянислов (Проказники, Крылов): А деньги?
Таратора (Проказники, Крылов): О! поди, господин Тянислов, и прикажи не спускать его со двора.
Ланцетин (Проказники, Крылов): Меня? Да разве я здесь в бешеном доме?
Тянислов (Проказники, Крылов): Посмотрите, сударыня, он говорит, что он в бешеном доме.
Таратора (Проказники, Крылов): Не тронь его, мой батюшка: он на себя беду говорит... Вить здесь все его лекарства принимали.
Тянислов (Проказники, Крылов): Стало, от него и перебесилися, моя благодетельница! так вам и отвечать не за что... Пойду, и со двора его не выпущу.
Таратора (Проказники, Крылов): Бешеный бешеного будет стеречь. Но что я не вижу моего предмета?
Плутана (Проказники, Крылов): foot Ах! мадам! Простите! (франц.) Ah! madame! Pardonnez! Я весь виноват перед вами.
Таратора (Проказники, Крылов): Ничего, mon coeur, ничего! Правда, мне было до всего тебя была нужда.
Плутана (Проказники, Крылов): Итак, я весь подвержен наказанию, сударыня!
Таратора (Проказники, Крылов): Оставь мне его выбрать, душа моя!
Плутана (Проказники, Крылов): foot Но, кстати (франц.) 301 Mais à propos о наказании: я хочу также наказать Тянислова за то, что я его подозреваю, и за то, что он не примечает моих достоинств, и за то, что он невежа. И для того-то я, любя ваш дом и почитая вас, не хочу, чтоб вы были ему пищею. А если это случится, так один из нас другого должен будет приколоть.
Таратора (Проказники, Крылов): Но вить Прията невеста. Ей надобно жениха.
Плутана (Проказники, Крылов): Отдайте ее за Милона: малый, право, не дурак. Я его не знаю и для того вы можете рассудить, что я без пристрастия о нем говорю... Правда, он не так умен и прекрасен, как вы; стихи пишет во сто раз хуже вашего мужа, но со всем тем он хорошего поведения и, право, без всякой помощи может быть довольно порядочным мужем.
Таратора (Проказники, Крылов): Я бы сама, мой свет, постаралась это узнать, но вот беда моя, что у Тянислова уже в руках приданое Прияты; а я не смею мужу заикнуться, чтобы, оставя его в руках у этого семинариста, выдать дочь за другого.
Плутана (Проказники, Крылов): Ах, я прошу у вас этой милости, madame!
Таратора (Проказники, Крылов): foot Дорогой (франц.) Ты просишь, mon cher мне нельзя тебе отказать; но что же я стану делать? Э! постой! я дам тайное позволение Прияте, чтоб она уехала с Милоном к приходскому священнику и обвенчалась; а к нему напишу письмецо, так он тотчас их и обвенчает; потом пусть он приедет сюда и признается в своем проступке: прощение легче выпросить, нежели позволение.
Плутана (Проказники, Крылов): foot Чорт возьми, сударыня! (франц.) Que diable, madame! Я не думал, чтоб у вас была такая острая голова.
Таратора (Проказники, Крылов): В сию минуту побегу и дам племяннице наставление, а потом уже напишу письмецо к приходскому священнику: он мне знаком и, конечно, это сделает; а потом буду к тебе.
Плутана (Проказники, Крылов): Если вы замедлите ко мне притти, так я умру; и наперед вам анонсирую, что если вы ко мне придете минуту спустя после моей смерти, так не застанете меня живого.
Таратора (Проказники, Крылов): Ты пужаешь меня, мой свет; но я потороплюсь как можно скорее.
Плутана (Проказники, Крылов): Дело идет так удачно, как я и не надеялась. Удастся ли то провесть другого? Но не моя же вить вина, что я помогу уговорить обоих, а то б в свадьбе, конечно, остановки не было. Но вот и господин Рифмокрад: надобно сделать второй приступ.
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Ах, сударыня, какое удовольствие находите вы скрываться от меня?
Плутана (Проказники, Крылов): Я, сударь, от вас скрываюсь! можете ли вы это думать?
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Или я не Рифмокрад, или она в меня влюблена. Но я вас искал в нетерпеливости...
Плутана (Проказники, Крылов): А я вас искала, сударь!
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Это чудно, что мы не нашли друг друга!
Плутана (Проказники, Крылов): Не оттого ли это, что мы друг друга искали в разных местах?
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Я вас искал по всему дому.
Плутана (Проказники, Крылов): А я вас искала на Парнасе, то есть в вашем кабинете.
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Я сто раз виноват, сударыня, что там не был... Но если вы изволите, мы можем итти.
Плутана (Проказники, Крылов): Нет, нет, мы можем и здесь говорить. Мне до вас нужда, сударь!
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Ах, если б была такая, какую я до вас имею, я бы был счастливее Расина!
Плутана (Проказники, Крылов): Можно ли, сударь, чтоб я была так счастлива и вам бы .на что-нибудь понадобилась?
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Ах, сударыня! я хочу просить у вас...
Плутана (Проказники, Крылов): Чего, сударь?
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Сердца, сударыня!
Плутана (Проказники, Крылов): Сердца, сударь? Пощадите мою слабость... я не знаю, что мне делать.
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Вы слабеете, сударыня! Боже мой! я и сам не знаю, что делать. Да пойдемте, пойдемте поскорее: мы увидим, что нам делать надобно.
Плутана (Проказники, Крылов): Постойте, сударь; я не окажу своих чувствований до тех пор, доколе вы не исполните моей просьбы и не откажете Тянислову в вашей племяннице. Но мне мало этого; чтобы прекратить всю его надежду ею обладать, вы должны отдать ее за Милона.
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Но уже приданое в руках у Тянислова; я не смею заикнуться жене, чтобы оставить его в руках у Тянислова: она так вспыльчива...
Плутана (Проказники, Крылов): Первый способ может и здесь служить. Отпишите, сударь, тихонько к священнику, что вы позволяете им венчаться. А мы сохраним в тайне ваше позволение и отправим их с письмом в церковь, чтобы сделали скоропостижную свадьбу. После они приедут. Они у вас будут просить прощения, так вы притворитесь сердитым...
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Это прекрасно вздумано, сударыня! Как вы разумны! ей-ей вы можете писать прекрасные стихи... Я соглашаюсь, сударыня; придите ко мне в кабинет: вы получите письмецо.
Плутана (Проказники, Крылов): Нет, сударь, я помешаю вам сочинять.
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Вы мне помешаете, сударыня? Напротив, я там без вас ничего не сделаю.
Плутана (Проказники, Крылов): Позвольте, сударь, избегнуть опасности слабому моему сердцу... Ах! я почти уже совсем открылась!
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Откройтесь, сударыня, откройтесь передо мной! Это сделает счастливым и меня и всех моих девять муз!
Плутана (Проказники, Крылов): Отсрочьте это. Я в таком смущении...
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Так позвольте, чтоб я пред вами открылся!
Плутана (Проказники, Крылов): Ах, нет! и это отсрочьте, сударь, я и так довольно слаба.
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Льзя ли не ласкаться надеждою!
Тянислов (Проказники, Крылов): Послушайте-тко, когда же я поеду венчаться с Приятой? я уже ей и мадригал приготовил.
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Прескучная тварь! — Удостойте нас его прочесть, сударь!
Тянислов (Проказники, Крылов): Его у меня теперь нет, а переписывается набело в шесть рук.
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Куда так много экземпляров? знать, вы сегодни ж хотите прославиться!
Тянислов (Проказники, Крылов): Нет, не много; только один и будет готов к завтрему.
Плутана (Проказники, Крылов): Ах, сударь, долго ли вы медлить станете отказать этому изменнику?
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Зачем отказывать? Пусть он надеется, а Прията уйдет.
Плутана (Проказники, Крылов): Мне вид его несносен, а особливо при вас, сударь!
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Это самая отвратительная рожа из всех семинаристов.
Тянислов (Проказники, Крылов): О чем вы разглагольствуете, государи мои?
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Хвалим ваш мадригал, милостивый государь!
Тянислов (Проказники, Крылов): Нет, ничего; хвалите хоть в глаза мне. — Я, право, не осержусь. Но этот господин, что-то морщась, на меня глядит.
Плутана (Проказники, Крылов): Если вспомните все, что вы делали, то вспомните, что вы обидели особу, за которую я имею право вступаться.
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Перестаньте, сударыня, он вас узнает!
Плутана (Проказники, Крылов): Не опасайтесь... для того, что он меня и не видывал.
Тянислов (Проказники, Крылов): Я что-то не помню, чтобы я сделал так важное. А! я понимаю: вы, конечно, стихотворец и сердитесь, что я превзошел вас славою! Так не дивитесь, сударь, я без хвастовства скажу, что вить моя-то голова одна во всей Европе.
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Как вы скромны, сударь! В Европе, в Азии, и Африке и в Америке ваша голова только одна.
Тянислов (Проказники, Крылов): Право, так! Вот где ж вам за мною гоняться? Вы сами мне должны жизнию, но я так скромен, что и позабыл о том.
Плутана (Проказники, Крылов): Я вам должен жизнию? Я совсем не вашей фамилии!
Тянислов (Проказники, Крылов): Это не мешает. Я не одних лишь своих однофамильцев могу воскрешать своими стихами.
Рифмокрад (Проказники, Крылов): О! вы так велики, что вам в честь можно поставить статую.
Тянислов (Проказники, Крылов): Я таки и хочу заказать ее сделать скульптору Туподолотову. Вить это великий человек: он может сделать с меня изрядную статую.
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Изрядную, сударь? Он сделает такую, что в вас станут ошибаться.
Тянислов (Проказники, Крылов): Так, я знал, что он не худой мастер. Но, оставя статую, скоро ль же венчаться-то? Прията уж одевается, а я давно готов.
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Надобно, сударь, признаться: я купил ей на голову каменьев; они уже у ней; а купец не получал еще денег, и просит, чтобы я скорей ему их отдал, так ссудите меня из приданых.
Тянислов (Проказники, Крылов): Хорошо. Да на что Прияте каменья в голову?
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Как, сударь, на что? — чтобы поддержать честь вашей и нашей фамилии; она без того не поедет и в церковь.
Тянислов (Проказники, Крылов): Видно, мне сегодня не венчаться; деньги не скоро от Ланцетина выманить. Ну, да вить когда-нибудь да обвенчаюсь же!
Ланцетин (Проказники, Крылов): Так, сударыня, это содержание трагедии? Я давно ее знаю... Вас совсем не хотели уморить в здешнем доме; впрочем, я лекарь и должен скорей всех знать, кому здесь умереть надобно.
Тройкина (Проказники, Крылов): Смотри, пожалуй, мой батюшка, что он со мною напроказил; а я так перепужалась и ушла домой, что и карты не собрала. Извини, мой батюшка, что я давича скоропостижно от вас выехала: у братца моего в голове сделалась вдруг такая блажь, которая заставила нас уехать, не простясь с вами.
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Ничего, сударыня, ничего. Я еще давича приметил, что у вашего братца голова нездорова; да и у вас, кажется, она болит.
Тройкина (Проказники, Крылов): Нет, мой батюшка! Она у меня с тех пор, как я родилась, всегда одинакова. Разве не переменится ли, как выду замуж!
Ланцетин (Проказники, Крылов): Судя по физиогномии, и этого не думаю.
Тройкина (Проказники, Крылов): То-то, мой батюшка! Братец мой убрал уже и комнаты для будущих молодых, то есть для вашей племянницы.
Тянислов (Проказники, Крылов): Нет, нет. Скажите ему, что я у него жить не стану; что ему до моей жены за дело?
Тройкина (Проказники, Крылов): Как, изменник! разве ты на ней будешь женат?
Тянислов (Проказники, Крылов): Да, конечно! А коли не на ней, так на другой никогда не буду.
Тройкина (Проказники, Крылов): Как, господин Рифмокрад, вы соглашаетесь?..
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Вот жена моя, сударыня! Мы с ней никогда не живем разных мнений.
Таратора (Проказники, Крылов): Я думала найти одного Славолюбова, а здесь целая шайка... Я уже, mon coeur, дала во всем Прияте наставление в рассуждении замужества.
Плутана (Проказники, Крылов): Она, конечно, его исполнит.
Тянислов (Проказники, Крылов): Послушайте, сударыня, за кого вы хотите вашу племянницу отдать? За ее племянника или за меня?
Тройкина (Проказники, Крылов): Неужели хочешь ты отдать Прияту, мать моя, за эдакого пня?
Тянислов (Проказники, Крылов): Я пень, сударыня? Ни один пень не знает по-латыни!
Тройкина (Проказники, Крылов): Вот расхвастался с своею латынью! Ты и по-латыни-то такой же дурак, как по-русски.
Тянислов (Проказники, Крылов): Совсем нет. Латинский и русский язык ничуть не сходны.
Ланцетин (Проказники, Крылов): Однако по-латыни и по-русски написанный рецепт производит одно действие; например: если б я дал тебе латинский рецепт, то бы ты выздоровел от русской горячки!
Тянислов (Проказники, Крылов): Послушай! не задевай меня, господин лекарь! Я, конечно, не от твоих рук умру; не умри только ты от моих!
Ланцетин (Проказники, Крылов): Мне умереть? позабыл ты, что я лекарь?
Тянислов (Проказники, Крылов): Даром что ты лекарь! Несмотря на то, ты должен выйти уже на поединок, если не отдашь мои деньги!
Таратора (Проказники, Крылов): А! а! каково, господин лекарь!
Ланцетин (Проказники, Крылов): Не думаете ли, что я трушу от поединков, сударыня... Не струсь только ты. Знаешь ли, сколько от моих рук людей перемерло?
Тянислов (Проказники, Крылов): Да... от твоих лекарств!
Иван (Проказники, Крылов): Вот письмецо, которое мне отдал у ворот один незнакомый; велел его вам отдать.
Ланцетин (Проказники, Крылов): Вот и письмо мое; что-то выльется?
Таратора (Проказники, Крылов): Подай, что это? «Берегитесь обмана: один из ваших знакомых, которого вы почитаете мужчиною, — есть девушка». Что за вздор! Я что-то не помню ни одного из моих знакомых, которого бы можно было в этом подозревать.
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Мы открыты. Нас хотят разлучить; надобно это предускорить, сударыня!
Тройкина (Проказники, Крылов): Кто же бы такой был здесь девушка? Я не могу догадаться.
Тянислов (Проказники, Крылов): Да вы, княжна, еще не были замужем?
Тройкина (Проказники, Крылов): Я! обманщик!.. да разве ты оглох? тут не обо мне говорят.
Плутана (Проказники, Крылов): Я пропала!
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Я в смущении!
Таратора (Проказники, Крылов): И я не меньше. Мне, право, досадно, если кто из моих знакомых мужчин очутится девушкою.
Ланцетин (Проказники, Крылов): Надобно это разыскать.
Тянислов (Проказники, Крылов): Я могу доказать, что я мужчина, тем, что у меня усы и борода.
Плутана (Проказники, Крылов): Parbleu, madame! что до меня касается, так более ста кавалеров могут доказать, что я не девка.
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Если вы хотите принять от меня письмецо для свадьбы Приятиной, так придите ужо в сад: я вам там его отдам.
Плутана (Проказники, Крылов): Надейтесь, сударь!
Рифмокрад (Проказники, Крылов): Ужо смотри, чтобы в сад никто не входил, кроме этого господина.
Иван (Проказники, Крылов): Слышу...
Тянислов (Проказники, Крылов): Пойдем, господин лекарь. Я пойду с тобою условиться о нашем сражении. Знаешь ли, что я это не на шутку вздумал!