xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Неужели как рукой снял?
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): Я вам истинно докладываю. Да что ж тут мудреного? Ведь это все его Воинство; ведь он же их и напустил.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Пожалуй.
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): Верьте Богу, так. Да вы слышали ли, сударь, какой в народе слух стоит?
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Что такое?
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): Что антихрист народился.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Что ты?
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): Истинно.... и сказывал мне один старец. Ходил он в дальние места, где нашей, сударь, веры есть корень. В тех местах, говорит он, до верности знают, что антихрист этот не то что народился, а уже давно живет и, видите, батюшко, уже в летах, солидный человек.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Да возможно ли это?
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): Ей-ей. Видите — служит, и вот на днях произведен в действительные статские советники — и пряжку имеет за тридцатилетнюю беспорочную службу. Он-то самый и народил племя обильное и хищное — и все это большие и малые советники, и оное племя всю нашу христианскую сторону и обложило; и все скорби наши, труды и болезни от этого антихриста действительного статского советника, и глады и моры наши от его отродия; и видите, сударь, светопреставление уже близко, а теперь только идет репетиция....
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Что за суматоха такая; никак, приехал кто? — Пойдем ко мне.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): . Негодяй!.. как гончая гонит.... в чужое-то место.... а?
Голос (Дело, Сухово-Кобылин): . Да пустяки!.. я не отстану.... ну, не отстану!..
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): . Какое мучение!!..
Тишка (Дело, Сухово-Кобылин): . Вас, сударь, просит этот барин к ним выйти.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): . Скажи ему, что некогда.... занят.
Тишка (Дело, Сухово-Кобылин): Они говорят, чтоб вы вышли; а то я, говорит, силой войду.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Ну что ж, а ты его не пускай. Это называют.... Дар Неба: Жизнь! Я не прочь; дай мне, Небо, Жизнь, но дай же мне оно и средства к существованию.
Тишка (Дело, Сухово-Кобылин): . Опять, сударь, требуют.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): . У-у-у-у!!.. скажи ему, чтобы он шел!..
Тишка (Дело, Сухово-Кобылин): Я говорил.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Ну что ж?
Тишка (Дело, Сухово-Кобылин): Да хоть до завтра, а я, говорит, его не выпущу.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Ау вас есть задняя лестница?
Тишка (Дело, Сухово-Кобылин): Есть.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Как же он меня не выпустит?!.. — Ну — ты ему так и скажи.
Голос (Дело, Сухово-Кобылин): . Слушайте; где б я вас ни встретил, я вас за ворот возьму....
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Хорошо, хорошо.
Голос (Дело, Сухово-Кобылин): Я вас на дне помойной ямы достану, чтобы сказать вам, что вы: свинья....
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Ах, анафема.... в чужом-то месте.... Никак, ушел?.. Ушел!.. Какова натурка: сказал другому свинью — и удовлетворен; пошел, точно сытый.... Фу.... .... Истомили меня эти кредиторы; жизнь моя отравлена; дома нет покоя; на улице.... и там места нет!!.. Вот уж какое устройство сделал .... тарантасом назвал.... да как из засады какой и выглядываю .... так пусть же кто посудит, каково в этой засаде жить!!.. Ох, охо, ох!..
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Да кто же тут? Ах, это вы, Кандид Касторович?
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Я — это я. Идучи в должность, завернул к вам пожелать доброго утра.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Очень благодарен. . С кем это вы так громко говорили?
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Это?.. а так.... пустой один человек.... мой приятель.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Что же такое?
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): . Да вот.... так.... знаете.... малый добрый.... давно не видались.... ну.... так и сердится; и престранный человек.... изругал ругательски, да тем и кончил.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Неужели?
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): . Право. Потому — очень любит, а видимся-то редко, так и тоскует: я, говорит, тебя на дне.... как его.... морском!.. достану — такой ты сякой — да так и срезал.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Нехорошо.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Скверно!.. Вот у нас, у русских, эта ходкость на бранные слова сожаления достойна; в этом случае иностранцам надо отдать преимущество; и скажет он тебе — и все это скажет, что ему хочется, а этого самого и не скажет, а наш русский по-медвежьему-то так те в лоб и ляпнет. Позвольте, почтеннейший, кофейку спросить.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Сделайте милость.
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): . Кто ж это, сударь, такой?
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Здешний чиновник, коллежский советник Кандид Касторыч Тарелкин....
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): Понимаю, сударь, это здешний жулик.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Тссссс.... Что ты!.. .... видишь.
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): Они по всем местам разные бывают. А где служит-то?
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): А там, братец, и служит, где дело, у Максима Кузьмича Варравина.
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): А знакомство он с вами сам свел?
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Сам, сам.
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): Так это подсыл.
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): Всенепременно. Так чего же лучше: вы у него и спросите.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): А как спросить-то?
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): Просто спросите.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Вот! Вдруг чорт знает что спросить. Спроси лучше ты: тебе складнее.
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): . Да тут нешто хитрость какая — извольте. Батюшко Кандид Касторыч, позвольте, сударь, словечко спросить.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Что такое?
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): Вы, батюшко, ваше высокоблагородие; простите меня — мы люди простые....
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): . Ничего, братец, говори; я простых людей люблю.
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): Ну вот и благодарение вашей милости. . Дело-то, батюшко, наше у вас?
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): . У нас.
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): Его-то превосходительство, Максим Кузьмич, ему голова, что ли?
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Он голова, я руки, а туловище-то особо.
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): Понимаю, сударь; Господь с ним, с туловищем.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): . Не глуп.
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): И они все могут сделать?
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Все.
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): А как их видеть можно?
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Когда хотите.
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): . Мы-то хотим.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): . Очень неглуп. У него прием всегда открыт.
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): Так они примут-с?
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Отчего не принять?.. С удовольствием примут....
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): Ну вот и благодарение вашей милости , я барину так и скажу.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Так и скажи .... с удовольствием.... мол.... примет.... хе, хе, хе.... Люблю я простой, русский ум: ни в нем хитрости, ни лукавства. Вот: друг друга мы отроду не видали, а как на клавикордах сыграли.
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): . Ну вот, батюшко, видите, примет.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Кого примет? Что примет?
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): Обыкновенно что. Сами сказали: примет, с удовольствием, говорит, примет.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Сам сказал?
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): Сами сказали. Вы их поблагодарите.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): . Э.... да это птица! Я б ему прямо Станислава повесил. Петр Константинович! Вы, кажется, заняты; а мне в должность пора. Мое почтение-с.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Батюшко Кандид Касторыч.... как я благодарен вам за ваше.... к нам.... расположение.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): . За что же, помилуйте; я всегда готов.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . За ваше.... это.... участие.... это....
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): . Тьфу.... подавись ты им, тупой человек. Мое почтение-с.
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): . Да вы, сударь, не так.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Да как же?
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): Вы дайте.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . У-у-у.... что ты?!
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): . Ваше высокородие!.. Где у вас деньги-то? Пожалуйте....
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): После, братец, после бы можно.
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): . Ваше высокородие!!..
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Что ты!! — Что ты!
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): Да как же, сударь? — ехать хотите — а колес не мажете!.. . Ваше высокородие!! — Кандид Касторович!!!..
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): . Что вам надо — вы меня зовете?
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): . Вы, ваше высокородие, записочку обронили.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): . Нет. Какую записочку?
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): . Так точно — обронили. Я вот сейчас поднял.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): . Да нет, братец, я никакой записочки не знаю.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Творец Милосердый — да он мне историю сделает....
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): . Да вы о чем беспокоитесь, сударь? Вы обронили, мы подняли , ну — и извольте получить!..
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): . А — да, да, да! О, о, о, это птица широкого полета!.. Уж не знаю, на него ли Станислава или его на Станиславе повесить. Ну: — с этим мы дело сделаем.... .
Тарелкин и Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): Благодарю, братец, благодарю. Всегда ваш слуга. Мое почтение, мое почтение.
UNKNOWN (Дело, Сухово-Кобылин): Помилуйте, сударь, обязанность наша. Мы завсегда готовы. Наше почтение, завсегда, завсегда готовы.
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): . Вы мне, сударь, не вняли, что говорил поблагодарить-то надо.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Да как это можно так рисковать. Другой, пожалуй, в рожу даст.
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): В рожу?! Как же он, сударь, за мое добро мне в рожу даст?
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Ведь не судеец же какой — а все-таки лицо.
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): О Боже мой! — Да вы разумом-то внемлите: вот вы говорите, что они лицо.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Вестимо лицо: коллежский советник, делами управляет.
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): Слушаю-с. А сапожки по их званию лаковые — изволили видеть?
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Видел.
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): А перчаточки по их званию беленькие — изволили видеть?
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): А суконце тоненькое английское; а воротнички голландские, а извощик первый сорт; а театры им по скусу; а к актрисам расположение имеют — а вотчин у них нет, — так ли-с?
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Так.
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): Чем же они живут?
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Чем живут?.. Чем живут?!.. Ну — Государево жалованье тоже получают.
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): Государева, сударь, жалованья на это не хватит; Государево жалованье на это не дается. Честной человек им жену прокормит, ну, матери кусок хлеба даст, а утробу свою на эти деньги не нарадует. Нет! Тут надо другие. Так вот такому-то лицу, хоть будь оно три лица, и все-таки вы, сударь, оброчная статья.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Стало уж, по-твоему, все берут.
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): Кому как сила.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Ну, все ж таки знатные бары не берут: ты меня в этом не уверишь.
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): А на что им брать-то? Да за что им брать-то?
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Так вот я к ним и поеду.
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): Съездите.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Вот говорят, этот Князь — справедливый человек, нелицеприятен — и нрава такого, что, говорит, передо мной все равны.
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): Да как перед хлопушкой мухи. Что мала — муха, что большая — всё единственно.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Вот увижу.
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): Ничего, батюшко, не увидишь. Стоишь ты перед ним с твоим делом; искалечило оно тебя да изогнуло в три погибели, а он перед тобою во всех кавалериях, да во всей власти, да со всеми чиноначалиями, как с неба какова, и взирает.... Так что тут видеть? По-моему: к большим лицам ездить — воду толочь. А коли уж малые лица на крюк поддели, да сюда приволокли — так дай.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Все вот дай! — Деньги-то не свои, так куда легко; — оне у меня не богомерзкие какие, не кабацкие, не грабленые.
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): Знаю, мой отец, знаю. Что делать?! Дадим, да и уедем; почнем опять хлопотать — боронить да сеять. Господь пособит — все вернем.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Я не знаю, кому дать? — Сколько дать?
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): Да уж кому давать, как не этому Варравину — ведь дело у него, — слышали: он голова, а этот руки.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Стало, к нему и ехать?
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): К нему, сударь, к нему. Только когда у него будете, вы помечайте: сначала он поломается, а потом кидать станет; куда кинет — значит, так и есть. Вы не супротивничайте и спору не заводите: — Неокентаврий владеет нами; власть его, а не наша.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Так когда же ехать-то?
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): Да хоть завтра. Я вот забегу к Кандиду Касторычу; теперь он человек свой — так пускай его предупредит и дело устроит , а без этого соваться нельзя.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Да нет, постой.... Вот что: завтра праздник, завтра и в лавках не торгуют.
Иван Сидоров (Дело, Сухово-Кобылин): . В лавках, сударь, не торгуют, а в присутственных местах ничего, торгуют.
Блез (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Отнесите все это на кухню.
Блез (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Ну, бодрее работайте, работайте, Труд хозяйства разделяйте, Ну, проворней поспешайте, Шло чтоб все у вас скорей.
Мужики (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Погреб ведать наше дело.
Блез (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Курицу щипли скорей, Тесто чтоб твое поспело, Делай чище и сдобней.
Все (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Завтра пировать почтимся, Будет радостен сей день! Как для свадьбы мы трудимся, Должно делать веселей!
Все (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Ратаплан, ратаплан, ратаплан-план.
Нинета (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Курицу я ощипала.
Жанета (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Я пирог свой докончала.
Хор (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Перец весело толочь; Вы послушайте: точь-в-точь.
Нинета (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Некогда, я верно знаю, Будет труд сей для меня, Но того дождемся дня.
Все (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Трала-рала-рала, Ралалан, ралалан, гралирала, ралалан.
Нинета (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Поскорей его желаю грала, ралалан.
Блез (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): К зайцу, должно, я считаю, чтобы был и метжелень. кус люблю, чтоб был придан.
Все (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Я тому все, я тому все пунфе дан, дан, пунфе, то-то будет пированье, то-то будет пированье. Пунфе дан, дан, труднее же перец толочь?
Работники и дочери Блеза (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): То-то будет пированье, Свадьба, радость и ликованье, Пированье, свадьба, радость, Да не только пированье, Да не только пированье, да не только пированье? Пир без пляски как начать, Как же мы будем плясать? Отнесите все это на кухню!
Блез (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Надобно все это делать как можно лучше, для того, что барин прислал нам сказать, что он сам, своею высокою особою, хочет быть на празднике и что он приедет сегодня. Я думаю, это для того, чтоб сделать дочери подарок на свадьбу.
Жанета (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Какой это добрый барин граф, а еще он добрее до моей сестры, нежели до меня; какие он всегда делает ей дорогие подарки! а меня так всегда дарит какими-нибудь только безделушками.
Нинета (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): И меня так же.
Блез (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Это для того, что вы еще очень малы, а сестра ваша... О, Жульета, это совсем другое дело! Молчите, да вот-вот и барин идет сюда! Ну же, ну же скорей, поклонитесь ему чинненько!
Блез (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Вашему сиятельству желаем здравствовать на многие лета!
Граф (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Здорово, Блез, здравствуйте, мои миленькие! Да где ж прекрасная Жульета? Неужели она от меня спряталась?
Жанета (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): О, совсем не то, сударь, да вот, видите, жених будет скоро, так она пошла поприодеться немножко.
Граф (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Да, а кто же этот жених?
Блез (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Этот жених — Филипп, староста соседней деревни.
Нинета (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Как мы его нетерпеливо ждем! Он будет с скрыпками, с волынками для того, что хоть свадьба и завтра будет, а пляска еще сегодня начнется.
Блез (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Ваше сиятельство, не изволите ли к нам пожаловать?
Граф (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Оставьте меня подышать свежим воздухом! у вас здесь очень хорошо отделан этот шалаш.
Блез (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Вы подите скорей сказать Жульете, что его сиятельство изволил приехать и чтобы она шла скорей отдать ему свой поклон.
Граф (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Да, вы очень меня одолжите, когда ее вышлите скоро.
Блез (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): А я с позволения вашего сиятельства пойду встретить зятя.
Граф (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Во лугах, садах летая, Бабочка, кружась, порхая, Радости находит в том, — Сесть в полете чтоб игривом На тюльпане горделивом, Тоже на цветке простом. Образ в том мой обретаю, Что предметы пременяю. Равно, что я страсть питаю, Тоже по крестьянке таю, Как по даме городской. Равны все в любви такой; Бабочкою быть желаю, Я подобно ей порхаю, Страсть мою как объявляю Деревенской красоте. Знатность наша вся вместе, Для любви приметы те В одинакой доброте, Для любви все в красоте!
Паулин (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Вот, наконец, мы остались и одни! Позвольте мне спросить у вас, зачем вы изволили сюда приехать?
Граф (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Вот прекрасно, ты это знаешь: увезти отсель Жульету и помешать ее свадьбе с этим деревенским пентюхом, который, я уверен, никак ей некстати.
Паулин (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Извините меня, я об этом совсем не вашего мнения: Жульете, верно, приличнее выйти за крестьянина, нежели просто любиться с знатным барином. Ведь мы здесь не в Париже: здешние девушки на это крепче камня.
Граф (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): О, это еще надо посмотреть!
Паулин (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Да скажите мне, сударь, что это за скоропостижный и новый в вас вкус к пастушкам да к крестьянкам? бывало, вы только бегали за блестящими победами, а теперь... я, право, ничего не понимаю!
Граф (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Во лугах, садах летая, Бабочка, кружась, порхая, Радости находит в том, — Сесть в полете чтоб игривом На тюльпане горделивом. Тоже на цветке простом. Образ в том мой обретаю, Что предметы пременяю. Равно, что я страсть питаю, Тоже по крестьянке таю, Как по даме городской. Равны все в любви такой; Бабочкою быть желаю, Я подобно ей порхаю, Страсть мою как объявляю Деревенской красоте. Знатность наша вся вместе, Для любви приметы те В одинакой доброте, Для любви все в красоте!
Паулин (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Прекрасная мысль! только, вспомня, кто вы и кто она, я бы никогда не воображал, чтоб у вас прихоть могла превратиться в настоящую страсть.
Граф (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): И очень в настоящую, с позволения вашего, господин Паулин!
Паулин (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Только я не вижу, какие будут из этого следствия: эта свадьба очень мешает вашим намерениям.
Граф (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Для того-то я ничего и не потерял из виду, чтоб она не сделалась.
Паулин (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): О, дело так далеко зашло, что трудно, думаю, ему помешать и всего б было умнее...
Граф (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Замолчать, рассказчик! ты знаешь, что я не очень люблю противоречия и что за них умею расплачиваться!
Паулин (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Чорт его возьми, надобно переменить манер, он к нравоучению столько ж внимателен, как подьячий к состраданию!
Граф (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Я тебя привез сюда помочь мне в моей любви, а не перечить ей.
Паулин (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Вы нежной страсти предайтесь власти, Чтоб в этой части покой найтить, Чтоб в этой части, в нежной страсти! Кто страстью тает, Любовь питает, Она то знает, Что нам внушает. Что в грудь вложить. Вы нежной страсти предайтесь власти, Чтоб в этой части покой найтить. Не осуждаю я пламень твой, Но одобряю, я соглашаю во всем с тобой. Предайтесь власти, чтоб в этой части Покой найтить, Вы нежной страсти предайтесь власти.
Граф (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): В добрый час! Вот так-то должен думать слуга, который любит своего господина! Но мне мало одних слов, мне надобно на опыте видеть твое усердие: если ты поможешь мне в любви моей к Жульете, то тысяча рублей будет твоим награждением.
Паулин (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): О, коли так, то надейтесь на мою ревность. Тысяча рублей! Это капитал! Тут никто не устоит, от тысячи рублей редкая добродетель в нынешнем свете не пошатнется!
Граф (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Вот и она выходит! Отойдем к стороне. Прежде нежели с ней увижусь, я хочу поговорить с тобою, каким образом нам все это распорядить.
Жульета (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Несравненной розой румяной Грудь украшу я тобой, Цвет листов твоих багряной, Чтобы тень мне дал собой. Без старанья возрастая И природу украшая, Здесь близ сердца отдыхая, Ты наряд весь будешь мой.
Граф (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Здравствуй, любезная Жульета!
Жульета (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Ваша покорная услужница милостивого государя!
Граф (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Я слышал, ты выходишь замуж, прекрасная Жульета!
Жульета (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): С позволения вашего сиятельства.
Граф (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Ах, если б я тебе это позволил, ты поверь, что это будет против моего сердца.
Жульета (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Да неужели мое замужество может вам нанести печаль?
Граф (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Так ты еще не догадываешься... ты еще не примечаешь, что...
Блез (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Радуйся, дочь, радуйся, жених идет, за ним валит вся молодежь его деревни, а он-то поет, пляшет, скачет, как дурак.
Граф (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Чтоб чорт взял этих досадчиков!
Паулин (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Жаль, право, разговор пошел было на лад.
Филипп (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Чтоб в счастье жить, Блаженством наслаждаться, Ищи любить — С любезной съединяться, Всякий день питать к ней жар в крови, Блаженство наше господствует в любви. При тебе нежность ту ж обретаю И всечасно верен быть тщусь, Радостен при тебе я играю, При тебе одной веселюсь. Здравствуй ты, прекрасная Жульета, Сколько будет счастлив твой супруг!
Граф (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): В тайне скорбь мне тем рожденна, Ревностью я стал объят вокруг. Показать мне не должно то вдруг!
Жульета (Сонный порошок или похищенная крестьянка, Крылов): Барин наш, вижу я, огорчился, Что б могло его так раздражать?