xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Демофонт (Демофонт, Ломоносов): О как мне речь сия в печальну грудь разит! Подумай, что теперь отец мой говорит: «Меня противник здесь от царства отлучает, А сын, о мне забыв, любовью ныне тает И в роскоши, презрев естественный закон, В ничто вменяет скорбь отеческу и стон». Представь, дражайшая, ты гордого Мнестея, Что хочет хищной снять рукой венец с Тезея, И в старости ему он казнию грозит; Представь себе, представь Тезеев скорбный вид. Возлюбленный отец, о как ты воздыхаешь! Ты взоры слезные чрез воды простираешь, И наблюдаешь всех судов бегущих путь, И на берег едва дерзаешь ты взглянуть, Где злой тиран тебя насильно утесняет, Тогда как Грецию отрада оживляет. С победою пришли обратно там цари, Восходит к небу плеск, дымятся олтари. Троянским златом все блистают там чертоги, Приемлют злато в дар отеческие боги. Отцы и матери встречают там сынов, И радость изъяснить недостает им слов. Все слушают от них Приамову судьбину, И Гекторову смерть, и славы их кончину. А ты, родитель мой, утехи той лишен!
Филлида (Демофонт, Ломоносов): Не мною ли он в сей печали погружен?
Демофонт (Демофонт, Ломоносов): Такой мне от богов уже предел поставлен, Что я хоть на сей брег от ярых волн избавлен, Однако чтоб на нем в смущеньи утопать!
Филлида (Демофонт, Ломоносов): Но я ли строгостью могла тебя смущать? И кто препятствовал намеренью скончаться И прежде князя нам на царство увенчаться? И силу бы твою услышав там, Мнестей Державы досягать дерзнул ли бы твоей? Подумал ли бы он, что фраческая сила И с ней рука твоя ему бы не отмстила?
Демофонт (Демофонт, Ломоносов): Так хочешь, чтобы я не видел нынь Афин И там не защитил отеческих седин?
Филлида (Демофонт, Ломоносов): Ты, ведая мою любовь, как можешь мыслить, Чтоб стала я своим веселием то числить, Когда бы ты отца и скиптр свой позабыл? Мне толь же, как тебе, поверь, отец твой мил. Я, власть здесь укрепя, с тобой бы в Понт пустилась. Ни острых камней я б, ни бурь не устрашилась; Какую б радость твой почувствовал отец, Увидев на тебе и свой и мой венец!
Демофонт (Демофонт, Ломоносов): Не знаешь зависти меж греками, не знаешь! И так ли два венца совокупить ты чаешь? Лишь только дойдет весть к соседям через Понт. Что принял от тебя власть царску Демофонт, То, силою в боязнь приведены моею, Все обще поспешат венец отдать Мнестею. Мне прежде должно власть наследну укрепить И после с оною твою совокупить.
Филлида (Демофонт, Ломоносов): Не мысли, государь, чтобы младые лета И слепота любви меня лишили света, Чтоб мыслей я твоих приметить не могла, Которы страсть к себе другая отвлекла! И речь твоя тебя, и взгляды обличают И сердца твоего всю тайну открывают. Я вижу из твоих потупленных очей, Что больше нет уже ко мне любви твоей.
Демофонт (Демофонт, Ломоносов): Драгая, перестань терзать мой дух смущенный!
Филлида (Демофонт, Ломоносов): Бежишь от глаз моих? уж мысли развращенны Не могут утерпеть моих правдивых слов. Уже ты к своему отшествию готов И долее меня не хочешь удостоить.
Демофонт (Демофонт, Ломоносов): Позволь, любезная, мне сердце успокоить!
Филлида (Демофонт, Ломоносов): Не ясно ль кажет мне его сомненна речь, Что я слезам своим даю без пользы течь! Ты видишь по всему, любезная Креуза, Что он нарочно бег от брачного союза.
Креуза (Демофонт, Ломоносов): Я сердцем трепещу, смущения боясь! Что будет, как твою любовь узнает князь? О Демофонте что, царевна, он помыслит, Которого врагом со греками он числит?
Филлида (Демофонт, Ломоносов): Могла ли я такой печали ожидать? И что уже теперь, бессчастной, мне начать? Ты рок готовишь мне, возлюбленный мой, втайне? Креуза, ах, поди, спеши, старайся крайне, Вступи с ним обо мне в пространной разговор И примечай слова, движения и взор. Тебе покажут все вопросы и ответы: Ты знаешь мыслей в нем наружные приметы.
Креуза (Демофонт, Ломоносов): Дай, небо, чтоб в твоих намерениях всех Был равен моему старанию успех!
Филлида (Демофонт, Ломоносов): Чтоб он любил меня, еще могу я верить? И страсти в нем другой я не могу измерить? Не тщетно ль жду того, что он мне обещал И что мне клятвою стократно подтверждал? Однако, так моей любовью одолженный, Гнушаться мерзкия не будет ли измены? Горячая его к родителю любовь Не возмутит ли в нем такой напастью кровь? Но я, ослеплена, причины вымышляю! И, видя явну лесть, его же извиняю! Ах, как мне ныне быть? и Полимнестор сам Является моим, ах, полным слез очам!
Полимнестор (Демофонт, Ломоносов): Уже мне наконец приятною судьбою, Царевна, суждено увидеться с тобою. От взору твоего три лета отлучен, Всегда против твоих врагов был ополчен. Раздоры внутренни и внешни успокоил, Противных победил и с ними мир устроил. Неоднократно я всю кровь хотел пролить, Чтоб царство для тебя недвижно утвердить, Но щедры небеса судьбину отвратили И жизнь мою с твоим наследством сохранили.
Филлида (Демофонт, Ломоносов): Что защищая ты во мне Ликургов род На брани положить готов был свой живот, За то благодарят тебя народы многи, И чтят завистники, и любят сами боги.
Полимнестор (Демофонт, Ломоносов): Сим счастием хотя я много веселюсь, Но больше радуюсь я ныне и дивлюсь, Увидев, что в мое отсутствие Филлида И возрастом своим, и красотою вида До тех достигла мер, когда уже любовь Ликургову тобой восставить может кровь. Едино совершить мне дело уж осталось, Чтоб сердце чрез меня достойное сыскалось, Достойное тебе быть ввек поручено.
Филлида (Демофонт, Ломоносов): Усердие твое известно мне давно: Хотя рука твоя сим царством, князь, владела, Но я, лишась отца, в тебе его имела.
Полимнестор (Демофонт, Ломоносов): Превыше ныне мер тобою я почтен, Что именем я толь великим наречен. Довольно, если б я того был удостоен, Чтобы через меня народ был успокоен, Которой в радости уже всечасно ждет, Кого твой нежной взор и сердце изберет, Чтоб царствовать с тобой на отческом престоле; О счастлив, счастлив тот и всех он смертных боле!
Филлида (Демофонт, Ломоносов): Я верю, что народ Ликурга не забыл, Которой нравам он похвальным научил, Но сколько от твоей он ревности желает, Моя несчастна грудь того иметь не чает. Я счастлива была б, когда твоя бы власть Могла мне укрепить мою желанну часть.
Полимнестор (Демофонт, Ломоносов): Хоть всею я еще Фракиею владею, Но силы таковой н власти не имею, Какая в нежности н младости твоей Блистает из твоих пленяющих очей. Своею больше ты успеешь красотою.
Филлида (Демофонт, Ломоносов): Коль мало пользовать могу себя я тою!
Полимнестор (Демофонт, Ломоносов): Ты можешь ею всё...
Филлида (Демофонт, Ломоносов): Узнаешь скоро сам. Но время приносить тебе хвалу богам.
Мемнон (Демофонт, Ломоносов): Надеясь твоего в великий храм прихода, Несчетно множество стекается народа. Я войско по местам расставил, государь, И жертву приносить богам готов олтарь.
Полимнестор (Демофонт, Ломоносов): Какое принесу я им благодаренье, Когда повержен я после трудов в мученье, Когда меня любовь в спокойны дни крушит И в мирные часы в груди сей брань чинит?
Мемнон (Демофонт, Ломоносов): В тебе ли можно быть каким мученьям месту? В спокойном торжестве ты видишь здесь невесту; Геройску видишь дочь, геройскую сестру, Пылающу к тебе в усерднейшем жару. Всего лишась, она тобой была спокойна, Супружества с тобой в несчастии достойна. Желание свое ты можешь совершить И с браком торжество сие соединить. Она после тебя минуты всё считала; По Трое, по отце не столько воздыхала, Как взору твоего крушилася лишась. Коль часто слез река из глаз ее лилась!
Полимнестор (Демофонт, Ломоносов): Что часть ее жалка, Мемнон, я признаваю, С любовью купно скорбь для ней претерпеваю. Сугубо чувствую я бремя на плечах! И что, скажи, теперь я видел при брегах? Чьи флаги на водах борей фракийский веет? И что в намереньи Филлида здесь имеет? Скажи и не утай, что было без меня, Что в доме делалось и в сердце у нея?
Мемнон (Демофонт, Ломоносов): Возможно ль от тебя мне, государь, таиться? И должность, и любовь велит тебе открыться. За полгода пред сим, когда здесь не был слух, Где с воинством тебя водил геройской дух, И после, как пришла во град сей весть плачевна, Что Трою рушила в конец судьбина гневна, Внезапно солнца вид на всходе стал багров И тусклые лучи казал из облаков. От берегу в дали пучина почернела, И буря к нам с дождем и с градом налетела. Напала мгла, как ночь, ударил громный треск, И мрачность пресекал лишь частых молний блеск. Подняв седы верьхи, стремились волны яры, И берег заревел, почувствовав удары. Тогда сквозь мрак едва увидеть мы могли, Что с моря бурный вихрь несет к нам корабли, Которы лютость вод то в пропастях скрывает, То, вздернув на бугры, порывисто бросает; Раздранны парусы пловцы отдав ветрам Уж руки подняли к закрытым небесам. Мы чаяли тогда Энеева прихода С остатками троян, несчастного народа. Объята жалостью, подвигнута бедой, Царевна на берег без страху шла за мной. Тут алчный Понт пожрал три корабля пред нами И, в части раздробив, изверг на брег волнами. Увидев, что с водой там бьется человек, С рабами я спешил и на песок извлек. Он, очи смутные со страхом обращая И томные уста чрез силу отверзая, К Филлиде, облившись слезами, говорил: «Когда небесный гнев меня так поразил, То я уже взирать на небо не дерзаю; К тебе, богиня ты иль смертна, прибегаю, Или, как чаю, сих владычица брегов, Покрой нас и превысь щедротою богов». Царевна таковым подвиглась жалким слухом И нежным, преклонясь, ответствовала духом: «Спокоен будь теперь и отложи весь страх: Не варварски сердца родятся в сих местах. Хотя не знаем мы, какого ты народа, Но бедным помогать велит сама природа!»
Полимнестор (Демофонт, Ломоносов): Кто сей несчастный был?
Мемнон (Демофонт, Ломоносов): Царя Тезея сын, Он сердца нашея царевны господин! Народ его, что с ним от пагубы избавлен, Спокойством ободрен, и флот его исправлен.
Полимнестор (Демофонт, Ломоносов): О вести странные! О чудный суд богов! Но пойдем их спросить; я ко всему готов.
Кривосудов (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Сегодня и сговор!.. пожалуй, всё равно, Зачем откладывать? пора бы и давно, Коль правду говорить, спихать мне с рук Милену. Я в ней великую приметил перемену: Всегда задумчива, всегда почти в слезах - Недаром это всё! - Она в моих глазах Теперь, как кажется, совсем переродилась. Неужели она в кого-нибудь влюбилась?.. Быть может. - Нынеча уже в двенадцать лет Приходит девушкам на ум любовный бред: Все в матушки хотят... Какие стали годы! Всё просвещение да дьявольские моды Причиною тому. - Они в них портят кровь. Затейщика того, кто выдумал любовь, Кнутом бы без суда! - Он много сделал злого. Нет; мешкать нечего, не вышло бы худого. Провор!.. Провор!.. Что, ты уже опять и спишь?
Провор (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Кто? - я?.. никак, сударь.
Кривосудов (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Кому ж ты говоришь? Я разве не видал, как стоя ты качался. С похмелья, видно, брат?
Провор (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Опять уж разворчался. Теперь не быть пути, пойдет брюзжать весь день.
Кривосудов (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Ну, счастлив только ты, что встать теперь мне лень!
Провор (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Ништо.
Кривосудов (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Уймешься ль ты?
Провор (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Да я, сударь, ни слова.
Кривосудов (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Добро ж ты, мерзкий плут! Мошенника такого Видал ли в свете кто? С тобою мне беда! Поди, разбестия, пошли мне дочь сюда.
Кривосудов (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Ну, кажется, совсем окончил это дело! - На свадебный расход довольно прилетело. Хоть правда, что душой маленько и вильнул, Но что же тут беды? пятьсот наличных сдул, И, следственно, я чист. - Понеже наши правы, Сиречь всеобщие судейские уставы, Искони бе гласят: где можно, так лупить! То следует ли сей закон переступить Тому, кто присягал хранить законы строго? О! прав, конечно, я, и прав я очень много! Пятьсот рублевиков! и всё серебрецом! Не ложно говорят: товар продать лицом; А дельце смастерил я подлинно что чисто. Душой рад помогать, где только серебристо, И быть защитой всех, кто б деньги ни давал. Какие честные я правила избрал! Дивлюся сам себе...
Милена (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Что, батюшка, угодно?
Кривосудов (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Поговорить с тобой - теперя мне свободно. Что ты работаешь?
Милена (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Платок я шью себе.
Кривосудов (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Не худо. - Милушка! что сделалось тебе? Печальна что-то ты?
Милена (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Печальной вам кажуся? Мне очень это жаль. - Но нет, я вам божуся, Что я не чувствую печали никакой; Причиною тому нрав, может, тихий мой, А впрочем, весела.
Кривосудов (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): С такими-то глазами Веселье делу ряд.
Милена (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): То правда!.. я с слезами Глядела лишь теперь на матушкин портрет.
Кривосудов (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Десятый год уже ее на свете нет! Так поздно вздумала теперь о ней ты плакать. Нет! - это пустяки изволишь ты калякать. Скажи-ка правду мне: другое что-нибудь Причиной слез твоих.
Милена (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Оно терзает грудь Несчастной дочери! - Как матушка скончалась, Вы знаете, тогда велика ль я осталась. Ребенком будучи, не смысля ничего, Могла ли знать тогда, лишалась я кого? Могла ли чувствовать потери сей я цену? Но в возрасте теперь не мучит ли Милену?..
Кривосудов (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Так! - резонабельно! - ответец хоть куды. Да нет, не проведешь - оставь свои труды. Сказать ли про твои, сударушка, печали? У нас так в старину, бывало, примечали: Коль плачет девушка, так это знак такой, Что замуж хочется. - Не правда ли, свет мой?
Милена (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Об этом помышлять в мои мне рано лета.
Кривосудов (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): О, это пустяки; да слезки-та примета Пресправедливая. - Послушай, жизнь моя! Ты видишь, к старости уж очень близко я, Так хочется и мне скорей тебя пристроить К местечку теплому, себя чтоб успокоить. У нас есть женишок, предобрый человек, Притом весьма богат; в довольстве целый век Ты можешь с ним прожить; - изрядненького чина И в прочем подлинно во всем уже детина! То я тебя прошу, Миленушка, мой свет! Прими ты от меня родительский совет И объяви свое к замужству мне хотенье; А я тебе даю мое благословенье.
Милена (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Горячность вашу чту всегда в большой цене; Благодарю, что вы печетесь обо мне. В угодность делать вам за долг себе считаю; Но прежде лишь о том узнать от вас желаю: Кого вы избрали моим супругом быть? С чьим сердцем я свое должна совокупить? Но нет уже его!
Кривосудов (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Он в полицейской службе: Поручик Крючкострой - со мною в тесной дружбе, И прямо я скажу, что он приятель мой. Не молод, правда, он, но человек честной. Ты знаешь ведь его - ну тот, что в прошлом годе Глаз выколол себе у нас на огороде. Ну вот, Миленушка! он сватает тебя.
Милена (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Я, батюшка сударь, премного вас любя, Должна признаться вам... Но нет, я страсть сокрою. О! в этом, может быть, я вас обеспокою: Решиться на это никак не соглашусь; К замужству приступить, по чести, я страшусь.
Кривосудов (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Ну вот те на еще! Замужство не опасно; Не слушай, душенька, болтают всё напрасно; Чего бояться тут? - Лишь больно в первый раз Расстаться с батюшкой; а там пройдет тотчас И скука и печаль.
Милена (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Но доложить вам смею: Я склонности к нему ни малой не имею И, словом, вам скажу...
Кривосудов (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Что всё изволишь врать. Какого жениха еще тебе желать? И денег и ума, ну слышишь ли? палата.
Милена (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Ничто не нужно мне! Ужель я виновата, Что он противен мне и сердцу моему? Прошу вас, батюшка! скажите вы ему, Что я его... или скажите что угодно; Избавьте лишь меня!
Кривосудов (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Нет, мне неблагородно, Дав слово, отказать.
Милена (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Но сжальтесь надо мной, И рассудите вы: брак, узел сей святой, Связующий сердца, как может, по неволе Свершася, счастлив быть?
Кривосудов (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): А тут-то ведь и боле Бывает счастия. - Ну где тебе всё знать? Ты вздоры лишь одни изволишь затевать. Да я тебе скажу: я этак сам женился На матери твоей. - Два года волочился К ней всякий божий день. - Отец согласен был, Чтоб выдать за меня: меня он полюбил. Но дело прошлое - я чарочки держался... Покойник бы мой тесть и за этим не гнался, Он также испивал. - Бывало, закурим, Так целый месяц сплошь лишь только пьем да спим. Но мать корячилась... и дочь уговорила Нейтить чтоб за меня; так та всё волком выла И, словом, наконец сказала наотрез, Что ей за мной не быть. - Велик сей был процесс!.. Но как то б ни было, насильно обвенчали Покойницу со мной. - С того дня и печали Прошли все у нее, - да жили тридцать лет; И дай бог всякому такой в любви совет. Бывало, нечего, порядком потаскаю, А после, погодя немного, приласкаю: Идет, голубушка, и сердца нет у ней. Так вот, Миленушка! ты с матери своей Должна примеры брать. Да кто и это знает? Быть может, что тебе бог счастье посылает. Ты будешь жить за ним да цвесть как маков цвет. Злодей ли я тебе?.. худой ли дам совет? Послушайся меня и дай свое решенье!
Милена (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Возьмите, батюшка! хоть это в уваженье, Что слишком он уж стар: одна неравность лет В нем может поселить в ревнивости предмет.
Кривосудов (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Ты будь ему верна.
Милена (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Без всякия причины Могу я ввек страдать. За что я от судьбины Гонение терплю?..
Кривосудов (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Нельзя ли перестать?.. Сама не знаешь, что изволишь ты болтать... Скажи, пожалуй, мне: ну как не безрассудно Грустить о будущем? Мне, право, это чудно! Однако ж ты теперь, Миленушка, поди; Советую тебе: подумай, рассуди; А между тем изволь порядочно убраться: Сегодня к вечеру вам должно обручаться. Жених в осьмом часу сговор назначил свой; Поверь ты мне, мой друг, что слюбится самой. Поди; а я приду тотчас после обеда; Поди, любезная!..
Милена (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Не будет ввек победа Над сердцем влюбленным.
Кривосудов (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Нет! в горести она! Быть больше нечему: конечно, влюблена. Любовь причиною и слез ее, и страху; Наверное любовь - дам голову на плаху! В кого ж влюбиться-то?.. Тут надо тайне быть!.. Придумать не могу, как это бы открыть... Да полно, что смотреть на модную горячку; Пожалуй, тешь ее - ей будет всё в потачку; И можно ль слушать то, что девка говорит?.. О нет! решился я отдать - так вот и квит. Поплачет дней пяток, да этим не убудет; А мужа полюбить привычка попринудит.
Провор (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Подрядчик ждет, сударь.
Кривосудов (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Пошли его сюда.
Подрядчик (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Я вашей честности наделал тьму труда.
Провор (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): О!.. честность наша спит; за ней не много дела.
Подрядчик (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Но слыша правды глас...
Провор (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Она уж онемела: Ну! что ты лжешь?
Подрядчик (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Итак, осмелился прийтить, С покорностию вас, всещедрого, трудить О выдаче должку.
Кривосудов (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): А сколько за казной?
Подрядчик (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Оставших тысяща; да нынешней весной Дрова я поставлял - за то мне девятьсот. Четыреста додать еще за прошлый год. Да по взнесенному мной счету к вам в Палату Я должен получить седьмсот еще в уплату; А вкратце объявить: три тысящи как раз.
Кривосудов (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Подпишем завтра же для выдачи указ; Явись поранее!
Подрядчик (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): В присутство - иль...
Кривосудов (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Конечно!
Подрядчик (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Благодарю тебя, отец мой! всесердечно. Ввек богомолец я с детями и с женой, И всепреданнейший до гроба раб я твой.
Провор (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Не думаешь ли, брат, свернуться здесь на балах?
Подрядчик (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Скажите, нужда здесь в каких материялах?
Провор (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Какой же ты простак! - ведь здесь судейский дом - Что хочешь, то неси; отказу нет ни в чем.
Подрядчик (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Нет, видно финтами опять не отвиляться. Приходит с сотенкой, хоть жаль, да расставаться! Ой, праведны судьи! вот тут-то уж вы мне. Попробуй же не дать, так погостишь в тюрьме: Резонты подведут. Всещедрый благодетель! Я, дерзость возымев, за вашу добродетель Осмелюся ли, вам представить сей презент?
Кривосудов (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): О! о!.. да это, брат, исправный документ, Спасибо.
Подрядчик (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Не на чем, прошу не прогневиться.
Кривосудов (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Да что же ты стоишь? Изволь-ка здесь садиться.
Подрядчик (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Не в труд и постоять.
Кривосудов (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Пожалуйста, садись; Со мною на чинах, прошу, не обходись; Терпеть их не могу.
Подрядчик (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Доволен вашей честью.
Кривосудов (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): А я горюю всё - слугу послал к поместью, Чтоб выслали сюда запасу и оброк: Дождаться не могу. Давно, давно бы срок Оттудова ему, каналье, возвратиться; Пропал - и слуху нет. Не можно надивиться, Куда девался он!..
Провор (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Какие пули льет!
Кривосудов (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): А у меня теперь всего недостает: Ни масла, ни крупы, муки хоть бы пылинка; А в доме есть хотят и люди, и скотинка, На рынке дорого - не знаю, как и быть!
Подрядчик (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): В причинах таковых мы можем пособить, Будё в угоду вам.
Провор (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Насилу догадался!
Подрядчик (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Я в случае торга доселе обретался: Продукты оные имеются у нас; Заутра ж предъявим, лишь только бы указ...
Кривосудов (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Заутра, братец, ведь судейское есть слово; А у просителей чтоб было вмиг готово. У нас так водится.
Подрядчик (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Ин буди ваша власть; Сегодни ж сообщим. Чтоб в ад тебе попасть!.. Хоть несомненную надежду в вас имею, Но об указце-то напомянуть вам смею.
Кривосудов (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Всё будет сделано - всё завтра же решу, Надейся на меня.
Подрядчик (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Прощения прошу.
Кривосудов (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Вперед ходи ко мне; а я твоим слугою.
Подрядчик (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Дай бог!.. Чтоб не бывать вовек здесь ни ногою.
Кривосудов (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Что он сказал, Провор?
Провор (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Он очень хвалит вас. Еще к нам гость идет. Да этот не по нас...
Кривосудов (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Не будет ли в карман еще какой добавки! Что это за дела?
Правдин (Неслыханное диво, или честный секретарь, Судовщиков): Рапорт принес и справки...