xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): Вы с некоторых пор, Наталья Петровна, находитесь в каком-то постоянно раздраженном состоянии, и это раздраженье в вас невольное, внутреннее: вы словно боретесь сами с собою, словно недоумеваете. Перед моей поездкой к Криницыным я этого не замечал; это в вас недавно. Вы иногда так глубоко вздыхаете... вот как усталый, очень усталый человек вздыхает, которому никак не удается отдохнуть.
Наталья Петровна (Месяц в деревне, Тургенев): Что ж вы из этого заключаете, господин наблюдатель?
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): Я? Ничего... Но меня это беспокоит.
Наталья Петровна (Месяц в деревне, Тургенев): Покорно благодарю за участие.
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): И притом...
Наталья Петровна (Месяц в деревне, Тургенев): Пожалуйста, переменимте разговор.
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): Вы никуда не намерены выехать сегодня?
Наталья Петровна (Месяц в деревне, Тургенев): Нет.
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): Отчего же? Погода хорошая.
Наталья Петровна (Месяц в деревне, Тургенев): Лень. Скажите мне... ведь вы знаете Большинцова?
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): Нашего соседа, Афанасья Иваныча?
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): Что за вопрос? Не далее как третьего дня мы с ним у вас играли в преферанс.
Наталья Петровна (Месяц в деревне, Тургенев): Что он за человек, желаю я знать.
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): Большинцов?
Наталья Петровна (Месяц в деревне, Тургенев): Да, да, Большинцов.
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): Вот уж этого я, признаться, никак не ожидал!
Наталья Петровна (Месяц в деревне, Тургенев): Чего вы не ожидали?
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): Чтобы вы когда-нибудь стали спрашивать о Большинцове! Глупый, толстый, тяжелый человек — а впрочем, дурного ничего об нем сказать нельзя.
Наталья Петровна (Месяц в деревне, Тургенев): Он совсем не так глуп и не так тяжел, как вы думаете.
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): Может быть. Я, признаюсь, не слишком внимательно изучал этого господина.
Наталья Петровна (Месяц в деревне, Тургенев): Вы за ним не наблюдали?
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): И с чего вам вздумалось...
Наталья Петровна (Месяц в деревне, Тургенев): Так!
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): Посмотрите, Наталья Петровна, как хорош этот темно-зеленый дуб на темно-синем небе. Он весь затоплен лучами солнца, и что за могучие краски... Сколько в нем несокрушимой жизни и силы, особенно когда вы его сравните с той молоденькой березой... Она словно вся готова исчезнуть в сиянии; ее мелкие листочки блестят каким-то жидким блеском, как будто тают, а между тем и она хороша...
Наталья Петровна (Месяц в деревне, Тургенев): Знаете ли что, Ракитин? Я уже давно это заметила... Вы очень тонко чувствуете так называемые красоты природы и очень изящно, очень умно говорите об них... так изящно, так умно, что, я воображаю, природа должна быть вам несказанно благодарна за ваши изысканно-счастливые выражения; вы волочитесь за ней, как раздушенный маркиз на красных каблучках за хорошенькой крестьянкой... Только вот в чем беда: мне иногда кажется, что она никак бы не могла понять, оценить ваших тонких замечаний, точно так же, как крестьянка не поняла бы придворных учтивостей маркиза; природа гораздо проще, даже грубее, чем вы предполагаете, потому что она, слава богу, здорова... Березы не тают и не падают в обморок, как нервические дамы.
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): foot Какая тирада! (Франц.) Quelle tirade! Природа здорова... то есть, другими словами, я болезненное существо.
Наталья Петровна (Месяц в деревне, Тургенев): Не вы одни болезненное существо, оба мы с вами не слишком здоровы.
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): 318 О, мне известен также этот способ говорить другому самым безобидным образом самые неприятные вещи... Вместо того чтобы сказать ему, например, прямо в лицо: ты, братец, глуп, сто́ит только заметить ему с добродушной улыбкой: мы ведь, дескать, оба с вами глупы.
Наталья Петровна (Месяц в деревне, Тургенев): Вы обижаетесь? Полноте, что за вздор! Я только хотела сказать, что мы оба с вами... слово: болезненный — вам не нравится... что мы оба стары, очень стары.
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): Почему же стары? Я про себя этого не думаю.
Наталья Петровна (Месяц в деревне, Тургенев): Ну, однако, послушайте; вот мы с вами теперь сидим здесь... может быть, на этой же самой скамейке за четверть часа до нас сидели... два точно молодые существа.
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): Беляев и Верочка? Конечно, они моложе нас... между нами несколько лет разницы, вот и всё... Но мы от этого еще не старики.
Наталья Петровна (Месяц в деревне, Тургенев): Между нами разница не в одних летах.
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): foot простодушию (франц.). А! я понимаю... Вы завидуете их... naïveté, их свежести, невинности... словом, их глупости...
Наталья Петровна (Месяц в деревне, Тургенев): Вы думаете? А! вы думаете, что они глупы? у вас, я вижу, все глупы сегодня. Нет, вы меня не понимаете. Да и притом... глупы! Что за беда! Что хорошего в уме, когда он не забавляет?… Ничего нет утомительнее невеселого ума.
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): Гм. Отчего вы не хотите говорить прямо, без обиняков? я вас не забавляю — вот что вы хотите сказать... К чему вы ум вообще за меня грешного заставляете страдать?
Наталья Петровна (Месяц в деревне, Тургенев): Это вы всё не то... Что это, ты малины набрала, Катя?
Катя (Месяц в деревне, Тургенев): Точно так-с.
Наталья Петровна (Месяц в деревне, Тургенев): Покажи-ка... Славная малина! Какая алая... а твои щеки еще алей. Ну, ступай.
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): Вот еще молодое существо в вашем вкусе.
Наталья Петровна (Месяц в деревне, Тургенев): Конечно.
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): Куда вы?
Наталья Петровна (Месяц в деревне, Тургенев): Во-первых, я хочу посмотреть, что делает Верочка... Пора ей домой... а во-вторых, признаюсь, наш разговор что-то мне не нравится. Лучше на некоторое время прекратить наши рассуждения о природе и молодости.
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): Вам, может быть, угодно гулять одной?
Наталья Петровна (Месяц в деревне, Тургенев): По правде сказать, да. Мы увидимся скоро... Впрочем, мы расстаемся друзьями?
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): Еще бы!
Наталья Петровна (Месяц в деревне, Тургенев): До свиданья.
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): 320 Что с ней? Так! каприз. Каприз? Прежде я этого в ней не замечал. Напротив, я не знаю женщины, более ровной в обхожденье. Какая причина?.. Ах, как смешны люди, у которых одна мысль в голове, одна цель, одно занятие в жизни... Вот как я, например. Она правду сказала: с утра до вечера наблюдаешь мелочи и сам становишься мелким... Всё так; но без нее я жить не могу, в ее присутствии я более чем счастлив; этого чувства нельзя назвать счастьем, я весь принадлежу ей, расстаться с нею мне было бы, без всякого преувеличения, точно то же, что расстаться с жизнию. Что с ней? Что значит эта внутренняя тревога, эта невольная едкость речи? Не начинаю ли я надоедать ей? Гм. Я никогда себя не обманывал; я очень хорошо знаю, как она меня любит; но я надеялся, что это спокойное чувство со временем... Я надеялся! Разве я вправе, разве я смею надеяться? Признаюсь, мое положение довольно смешно... почти презрительно. Ну, к чему такие слова? Она честная женщина, а я не ловелас. К сожалению. Ну, полно! Вон весь этот вздор из головы! Какой сегодня прекрасный день! Как она ловко уязвила меня... Мои «изысканно-счастливые» выражения... Она очень умна, особенно когда не в духе. И что за внезапное поклонение простоте и невинности?.. Этот русский учитель... Она мне часто говорит о нем. Признаюсь, я в нем ничего особенного не вижу. Просто студент, как все студенты. Неужели она... Быть не может! Она не в духе... сама не знает, чего ей хочется, и вот царапает меня. Бьют же дети свою няню... Какое лестное сравнение! Но не надобно мешать ей. Когда этот припадок тоскливого беспокойства пройдет, она сама первая будет смеяться над этим долговязым птенцом, над этим свежим юношей... Объяснение ваше недурно, Михайло Александрыч, друг мой, да верно ли оно? А господь ведает! Вот увидим. Уж не раз случалось вам, мой любезнейший, после долгой возни с самим собою, отказаться вдруг от всех предположений и соображений, сложить спокойно ручки и смиренно ждать, что-то будет. А пока, сознайтесь, вам самим порядочно неловко и горько... Таково уже ваше ремесло... А! да вот и он сам, наш непосредственный юноша... Кстати пожаловал... Я с ним еще ни разу не поговорил как следует. Посмотрим, что за человек. А, Алексей Николаич! И вы вышли погулять на свежий воздух?
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): То есть, признаться, воздух сегодня не совсем свеж; жара страшная, но здесь, под этими липами, в тени, довольно сносно. Видели вы Наталью Петровну?
Беляев (Месяц в деревне, Тургенев): Я сейчас их встретил... Оне с Верой Александровной в дом пошли.
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): Да уж это не вас ли я с Верой Александровной здесь видел, с полчаса тому назад?
Беляев (Месяц в деревне, Тургенев): Да-с... Я с ней гулял.
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): А! Ну, как вам нравится жизнь в деревне?
Беляев (Месяц в деревне, Тургенев): Я люблю деревню. Одна беда: здесь охота плохая.
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): А вы охотник?
Беляев (Месяц в деревне, Тургенев): Да-с... А вы?
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): Я? нет; я, признаться, плохой стрелок. Я слишком ленив.
Беляев (Месяц в деревне, Тургенев): Да и я ленив... только не ходить.
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): А! Что ж вы — читать ленивы?
Беляев (Месяц в деревне, Тургенев): Нет, я люблю читать. Мне лень долго работать; особенно одним и тем же предметом заниматься мне лень.
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): Ну, а, например, с дамами разговаривать?
Беляев (Месяц в деревне, Тургенев): Э! да вы надо мной смеетесь... Дам я больше боюсь.
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): С чего вы вздумали... с какой стати стану я над вами смеяться?
Беляев (Месяц в деревне, Тургенев): Да так... что за беда! Скажите, где здесь можно достать пороху?
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): Да в городе, я думаю; он там продается под именем мака. Вам нужно хорошего?
Беляев (Месяц в деревне, Тургенев): Нет: хоть винтовочного. Мне не стрелять, мне фейерверки делать.
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): А! вы умеете...
Беляев (Месяц в деревне, Тургенев): Умею. Я уже выбрал место: за прудом. Я слышал, через неделю именины Натальи Петровны; так вот бы кстати.
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): Наталье Петровне будет очень приятно такое внимание с вашей стороны... Вы ей нравитесь, Алексей Николаич, скажу вам.
Беляев (Месяц в деревне, Тургенев): Мне это очень лестно... Ах, кстати, Михайло Александрыч, вы, кажется, получаете журнал. Можете вы мне дать почитать?
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): Извольте, с удовольствием... Там есть хорошие стихи.
Беляев (Месяц в деревне, Тургенев): Я до стихов не охотник.
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): Почему же?
Беляев (Месяц в деревне, Тургенев): Да так. Смешные стихи мне кажутся натянутыми, да притом их немного; а чувствительные стихи... я не знаю... Не верится им что-то.
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): Вы предпочитаете повести?
Беляев (Месяц в деревне, Тургенев): Да-с, хорошие повести я люблю... но критические статьи — вот те меня забирают.
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): А что?
Беляев (Месяц в деревне, Тургенев): Теплый человек их пишет...
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): А сами вы — не занимаетесь литературой?
Беляев (Месяц в деревне, Тургенев): О нет-с! Что за охота писать, коли таланту бог не дал. Только людей смешить. Да и притом вот что удивительно, вот что объясните мне, сделайте одолженье: иной и умный, кажется, человек, а как возьмется за перо — хоть святых вон неси. Нет, куда нам писать — дай бог понимать написанное!
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): Знаете ли что, Алексей Николаич? Не у многих молодых людей столько здравого смысла, сколько у вас.
Беляев (Месяц в деревне, Тургенев): Покорно вас благодарю за комплимент. Я выбрал место для фейерверка за прудом, потому что я умею делать римские свечи, которые горят на воде...
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): Это, должно быть, очень красиво... Извините меня, Алексей Николаич, но позвольте вас спросить... Вы знаете по-французски?
Беляев (Месяц в деревне, Тургенев): Нет. Я перевел роман Поль де Кока «Монфермельскую молочницу» — может быть, слыхали — за пятьдесят рублей ассигнациями; но я ни слова не знаю по-французски. Вообразите: «катр-вен-дис» я перевел: четыре двадцать-десять... Нужда, знаете ли, заставила. А жаль. Я бы желал по-французски знать. Да лень проклятая. Жорж Санда я бы желал по-французски прочесть. Да выговор... как с выговором прикажете сладить? ан, он, ен, ён... Беда!
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): Ну, этому горю еще можно помочь...
Беляев (Месяц в деревне, Тургенев): Позвольте узнать, который час?
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): Половина второго.
Беляев (Месяц в деревне, Тургенев): Что это Лизавета Богдановна так долго Колю держит за фортепьянами... Ему, чай, смерть теперь хочется побегать.
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): Да ведь надобно же и учиться, Алексей Николаич...
Беляев (Месяц в деревне, Тургенев): Не вам бы это говорить, Михайло Александрыч — не мне бы слушать... Конечно, не всем же быть такими шалопаями, как я.
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): Ну, полноте...
Беляев (Месяц в деревне, Тургенев): Да уж про это я знаю...
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): А я, так напротив, тоже знаю, и наверное, что именно то, что вы в себе считаете недостатком, эта ваша непринужденность, ваша свобода — это именно и нравится.
Беляев (Месяц в деревне, Тургенев): Кому, например?
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): Да хоть бы Наталье Петровне.
Беляев (Месяц в деревне, Тургенев): Наталье Петровне? С ней-то я и не чувствую себя, как вы говорите, свободным.
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): А! В самом деле?
Беляев (Месяц в деревне, Тургенев): 323 Да и, наконец, помилуйте, Михайло Александрыч, разве воспитание не первая вещь в человеке? Вам легко говорить... Я, право, не понимаю вас... Что это? Как будто коростель в саду крикнул?
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): Может быть... но куда же вы?
Беляев (Месяц в деревне, Тургенев): За ружьем...
Наталья Петровна (Месяц в деревне, Тургенев): Куда вы, Алексей Николаич?
Беляев (Месяц в деревне, Тургенев): Я-с...
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): За ружьем... Он коростеля в саду услыхал...
Наталья Петровна (Месяц в деревне, Тургенев): Нет, не стреляйте, пожалуйста, в саду... Дайте этой бедной птице пожить... Притом вы бабушку испугать можете.
Беляев (Месяц в деревне, Тургенев): Слушаю-с.
Наталья Петровна (Месяц в деревне, Тургенев): Ах, Алексей Николаич, как вам не стыдно? «Слушаю-с» — что это за слово? Как можно... так говорить? Да постойте; мы вот с Михайлом Александрычем займемся вашим воспитаньем... Да, да... Мы уже с ним не раз говорили о вас... Против вас заговор, я вас предупреждаю. Ведь вы позволите мне заняться вашим воспитанием?
Беляев (Месяц в деревне, Тургенев): Помилуйте... Я-с...
Наталья Петровна (Месяц в деревне, Тургенев): Во-первых — не будьте застенчивы, это к вам вовсе не пристало. Да, мы займемся вами. Ведь мы с ним старики — а вы молодой человек... Не правда ли? Посмотрите, как это всё хорошо пойдет. Вы будете заниматься Колей — а я... а мы вами.
Беляев (Месяц в деревне, Тургенев): Я вам буду очень благодарен.
Наталья Петровна (Месяц в деревне, Тургенев): То-то же. О чем вы тут разговаривали с Михайлой Александрычем?
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): Он мне рассказывал, каким образом он перевел французскую книгу — ни слова не знавши по-французски.
Наталья Петровна (Месяц в деревне, Тургенев): А! Ну вот мы вас и по-французски выучим. Да кстати, что́ вы сделали с вашим змеем?
Беляев (Месяц в деревне, Тургенев): Я его домой отнес. Мне показалось, что вам... неприятно было...
Наталья Петровна (Месяц в деревне, Тургенев): 324 Отчего ж вам это показалось? Оттого, что я Верочке... что я Верочку домой взяла? Нет, это... Нет, вы ошиблись. Впрочем, знаете ли что? Теперь Коля, должно быть, кончил свой урок. Пойдемте возьмемте его, Верочку, змея — хотите? И вместе все отправимся на луг. А?
Беляев (Месяц в деревне, Тургенев): С удовольствием, Наталья Петровна.
Наталья Петровна (Месяц в деревне, Тургенев): И прекрасно. Ну, пойдемте же, пойдемте. Да возьмите же мою руку, какой вы неловкий. Пойдемте... скорей.
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): foot Как изменчива женщина... (Франц.) Что за живость... что за веселость... Я никогда у ней на лице такого выражения не видал. И какая внезапная перемена! Souvent femme varie... Но я... я решительно ей сегодня не по нутру. Это ясно. Что ж! Увидим, что далее будет. Неужели же... Быть не может!.. Но эта улыбка, этот приветный, мягкий, светлый взгляд... Ах, не дай бог мне узнать терзания ревности, особенно бессмысленной ревности! Ба, ба, ба... какими судьбами? Здравствуйте, господа... Я, признаться, Шпигельский, вас сегодня не ожидал...
Шпигельский (Месяц в деревне, Тургенев): Да и я сам того-с... Я сам не воображал... Да вот заехал к нему а он уж в коляске сидит, сюда едет. Ну, я тотчас оглобли назад да вместе с ним и вернулся.
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): Что ж, добро пожаловать.
Большинцов (Месяц в деревне, Тургенев): Я точно собирался...
Шпигельский (Месяц в деревне, Тургенев): Нам люди сказали, что господа все в саду... По крайней мере, в гостиной никого не было...
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): Да вы разве не встретили Наталью Петровну?
Шпигельский (Месяц в деревне, Тургенев): Когда?
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): Да вот сейчас.
Шпигельский (Месяц в деревне, Тургенев): Нет. Мы не прямо из дому сюда пришли. Афанасию Иванычу хотелось посмотреть, есть ли в рощице грибы?
Большинцов (Месяц в деревне, Тургенев): Я...
Шпигельский (Месяц в деревне, Тургенев): 325 Ну, да мы знаем, что вы до подберезников большой охотник. Так Наталья Петровна домой пошла? Что ж? И мы можем вернуться.
Большинцов (Месяц в деревне, Тургенев): Конечно.
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): Да она пошла домой для того, чтобы позвать всех гулять... Они, кажется, собираются пускать змея.
Шпигельский (Месяц в деревне, Тургенев): А! И прекрасно. В такую погоду надобно гулять.
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): Вы можете остаться здесь.... Я пойду, скажу ей, что вы приехали.
Шпигельский (Месяц в деревне, Тургенев): Для чего же вы будете беспокоиться... Помилуйте, Михайло Александрыч...
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): Нет... мне и без того нужно...
Шпигельский (Месяц в деревне, Тургенев): А! ну в таком случае мы вас не удерживаем... Без церемонии, вы знаете...
Ракитин (Месяц в деревне, Тургенев): До свиданья, господа.
Шпигельский (Месяц в деревне, Тургенев): До свидания. Ну-с, Афанасий Иваныч...
Большинцов (Месяц в деревне, Тургенев): Что это вам, Игнатий Ильич, вздумалось насчет грыбов... Я удивляюсь; какие грыбы?
Шпигельский (Месяц в деревне, Тургенев): А небось мне, по-вашему, следовало сказать, что, дескать, заробел мой Афанасий Иваныч, прямо не хотел пойти, попросился сторонкой?
Большинцов (Месяц в деревне, Тургенев): Оно так... да всё же грыбы... Я не знаю, я, может быть, ошибаюсь...
Шпигельский (Месяц в деревне, Тургенев): Наверное ошибаетесь, друг мой. Вы вот лучше о чем подумайте. Вот мы с вами сюда приехали... сделано по-вашему. Смотрите же! не ударьте лицом в грязь.
Большинцов (Месяц в деревне, Тургенев): Да, Игнатий Ильич, ведь вы... Вы мне сказали, то есть... Я бы желал положительно узнать, какой ответ...
Шпигельский (Месяц в деревне, Тургенев): Почтеннейший мой Афанасий Иваныч! От вашей деревни досюда считается пятнадцать верст с лишком; вы на каждой версте по крайней мере три раза предлагали мне тот же самый вопрос... Неужели же этого вам мало? Ну, слушайте же: только это я вас балую в последний раз. Вот что мне сказала Наталья Петровна: «Я...»
Большинцов (Месяц в деревне, Тургенев): Да.
Шпигельский (Месяц в деревне, Тургенев): 326 Да... Ну, что «да»? Ведь я еще вам ничего не сказал... «Я, говорит, мало знаю господина Большинцова, но он мне кажется хорошим человеком; с другой стороны, я нисколько не намерена принуждать Верочку; и потому пусть он ездит к нам, и, если он заслужит...»
Большинцов (Месяц в деревне, Тургенев): Заслужит? Она сказала: заслужит?
Шпигельский (Месяц в деревне, Тургенев): «Если он заслужит ее расположение, мы с Анной Семеновной не будем препятствовать...»
Большинцов (Месяц в деревне, Тургенев): «Не будем препятствовать»? Так-таки и сказала? Не будем препятствовать?
Шпигельский (Месяц в деревне, Тургенев): Ну да, да, да. Какой вы странный человек! «Не будем препятствовать их счастью».
Большинцов (Месяц в деревне, Тургенев): Гм.
Шпигельский (Месяц в деревне, Тургенев): «Их счастью». Да; но, заметьте, Афанасий Иваныч, в чем теперь задача состоит... Вам теперь нужно убедить самое Веру Александровну в том, что для нее брак с вами, точно, счастье; вам нужно заслужить ее расположение.
Большинцов (Месяц в деревне, Тургенев): Да, да, заслужить... точно; я с вами согласен.
Шпигельский (Месяц в деревне, Тургенев): Вы непременно хотели, чтобы я вас сегодня же сюда привез... Ну, посмотрим, как вы будете действовать.
Большинцов (Месяц в деревне, Тургенев): Действовать? да, да, нужно действовать, нужно заслужить, точно. Только вот что, Игнатий Ильич... Позвольте мне признаться вам, как лучшему, моему другу, в одной моей слабости: я вот, вы изволите говорить, желал, чтобы вы сегодня привезли меня сюда...
Шпигельский (Месяц в деревне, Тургенев): Не желали, а требовали, неотступно требовали.
Большинцов (Месяц в деревне, Тургенев): Ну да, положим... я с вами согласен. Да вот, видите ли: дома... я точно... я дома на всё, кажется, был готов; а теперь вот робость одолевает.
Шпигельский (Месяц в деревне, Тургенев): Да отчего ж вы робеете?
Большинцов (Месяц в деревне, Тургенев): Рыск-с.
Шпигельский (Месяц в деревне, Тургенев): Что-о?
Большинцов (Месяц в деревне, Тургенев): Рыск-с. Большой рыск-с. Я, Игнатий Ильич, должен вам признаться, как...
Шпигельский (Месяц в деревне, Тургенев): Как лучшему вашему другу... знаем, знаем... Далее?
Большинцов (Месяц в деревне, Тургенев): Точно так-с, я с вами согласен. Я должен вам признаться, Игнатий Ильич, что я... я вообще с дамами, с женским полом вообще, мало, так сказать, имел сношений; я, Игнатий Ильич, признаюсь вам откровенно, просто не могу придумать, о чем можно с особой женского пола поговорить — и притом наедине... особенно с девицей.
Шпигельский (Месяц в деревне, Тургенев): Вы меня удивляете. Я так не знаю, о чем нельзя с особой женского пола говорить, особенно с девицей, и особенно наедине.
Большинцов (Месяц в деревне, Тургенев): Ну, да вы... Помилуйте, где ж мне за вами? Вот по этому-то случаю я бы желал прибегнуть к вам, Игнатий Ильич. Говорят, в этих делах лиха́ беда начать, так нельзя ли того-с, мне для вступленья в разговор — словечко, что ли, сообщить какое-нибудь приятное, вроде, например, замечанья — а уж там я пойду. Уж там я как-нибудь сам.
Шпигельский (Месяц в деревне, Тургенев): Словечка я вам никакого не сообщу, Афанасий Иваныч, потому что вам никакое словечко ни к чему не послужит... а совет я вам дать могу, если хотите.
Большинцов (Месяц в деревне, Тургенев): Да сделайте же одолженье, батюшка... А что касается до моей благодарности... Вы знаете...
Шпигельский (Месяц в деревне, Тургенев): Полноте, полноте; что я, разве торгуюсь с вами?
Большинцов (Месяц в деревне, Тургенев): Насчет троечки будьте покойны.
Шпигельский (Месяц в деревне, Тургенев): Да полноте же наконец! Вот видите ли, Афанасий Иваныч... Вы, бесспорно, прекрасный человек во всех отношениях... человек с отличными качествами...
Большинцов (Месяц в деревне, Тургенев): О, помилуйте!
Шпигельский (Месяц в деревне, Тургенев): Притом у вас, кажется, триста душ?
Большинцов (Месяц в деревне, Тургенев): Триста двадцать-с.
Шпигельский (Месяц в деревне, Тургенев): Не заложенных?
Большинцов (Месяц в деревне, Тургенев): За мной копейки долгу не водится.
Шпигельский (Месяц в деревне, Тургенев): 328 Ну, вот видите. Я вам сказывал, что вы отличнейший человек и жених хоть куда. Но вот вы сами говорите, что вы с дамами мало имели сношений...
Большинцов (Месяц в деревне, Тургенев): Точно так-с. Я, можно сказать, Игнатий Ильич, сызмала чуждался женского пола.
Шпигельский (Месяц в деревне, Тургенев): Ну, вот видите. Это в муже не порок, напротив; но всё-таки в иных случаях, например при первом объяснении в любви, необходимо хоть что-нибудь уметь сказать... Не правда ли?