xnsmv/rusdracor_speech huggingface dataset:
Княгиня (Пустодомы, Шаховской): Узнайте ж всё... Но сесть нам должно наперед.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Князь, говорят, немного Хозяйством невпопад убавил свой доход?
Княгиня (Пустодомы, Шаховской): Поступков мужниных нельзя судить мне строго, Когда я и сама неправа; может быть.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Я слышал кое-что... но смею вас спросить, В чем вы неправою быть можете?
Княгиня (Пустодомы, Шаховской): Не знаю, Вы будьте мой судья. Меня винят за то, Что будто лишнее я что-то проживаю, Хоть не мешаюся я, впрочем, ни во что; Всем управляет князь, но, признаюсь, для света Хочу я иногда получше быть одета; Да так же рядятся и те, кто нас бедней. Находят, что на дом я слишком много трачу, Но в нем, божуся, нет ни штофов, ни парчей. Кричат, что денег тьму мы положили в дачу, Но я хотела б знать - на что? к чему? куда? Оранжереи, сад, каналы, два пруда И деревянный дом - вот всё; и у кого же, Я спрашиваю вас, на даче нет того же? Пусть ферма, может быть; да я о ней молчу И в мужнины дела мешаться не хочу.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): О! в этом, кажется, вы совершенно правы.
Княгиня (Пустодомы, Шаховской): Винят меня еще, что я люблю забавы, Желаю иногда блеснуть в большом кругу, Что нравится мне свет, что в нем, быть может, нравлюсь, И принята везде, и даже вкусом славлюсь. Но я у вас спросить по совести могу: Я виновата ль в том, что часто выезжаю? Мой муж, которого всем сердцем обожаю, Всё с книгами, и я с тоски бы умерла, Когда б в чужих домах отрады не нашла. А впрочем, жить, как все, не вижу я худого.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): И против этого не говорю ни слова. С чего же вздумали вас в городе винить?
Княгиня (Пустодомы, Шаховской): С чего? спросите их... и это очень чудно, Находят все, что я должна неправой быть, А в чем вины мои, решать самой мне трудно.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Так не прикажете ль мне в этом вам помочь?
Княгиня (Пустодомы, Шаховской): Помочь! да в чем, сударь? - Вы шутите.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Нет, право, Не о своих делах мы часто судим здраво. Вот что мне кажется: кто всю проводит ночь На балах, в обществе, тому немного время От сна останется, чтоб пользоваться днем. Хозяйство нужное тому должно быть бремя; Живя ж в чужих домах, легко забыть свой дом, В котором между тем приказчики и слуги Всё грабят, что хотят; и надобно сказать, Что должность матери, хозяйки и супруги, Кружась в большом кругу, неловко исполнять.
Княгиня (Пустодомы, Шаховской): Несносный! - Ах! легко вам это говорить; Вы моего, сударь, не знаете страданья. Я мужа и детей люблю до обожанья, Им жизнь отдам, но пусть вам скажут доктора, Могу ли чем-нибудь сюрьозным заниматься, Входить в подробности, считать, кричать, терзаться! По предписанью их я езжу со двора, Искать рассеянность должна по их совету. Войдя ж однажды в свет, я подражаю свету, Живу как все живут.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Не все.
Княгиня (Пустодомы, Шаховской): Ах! все почти.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Но вам так жить теперь едва ли есть возможность, Должны вы жертвовать...
Княгиня (Пустодомы, Шаховской): Мою я знаю должность; Чтоб мужа и детей от бедности спасти, Готова сделать всё.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Прекрасно! так и должно.
Княгиня (Пустодомы, Шаховской): Мы в крайности теперь...
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Я помогу чем можно. Да он мне сказывал, что деньги есть у вас.
Цаплин (Пустодомы, Шаховской): Но на уплату их я должен взять сейчас, Или с именьем квит.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Что сделалося с вами?
Княгиня (Пустодомы, Шаховской): Со мной?..
Радимов (Пустодомы, Шаховской): У вас глаза наполнились слезами. Ах! будьте искренни, сударыня, со мной.
Княгиня (Пустодомы, Шаховской): Чтоб вы уверились, что я чистосердечна, Я вас хочу просить о том, чего, конечно, Никто бы не узнал. За дверью ты постой, Чтоб не вошли сюда. Поди ж.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Со мною смело Всё можно говорить; я вам не изменю.
Княгиня (Пустодомы, Шаховской): Вы видите, сударь, что я скорей виню Не мужа, а себя.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Пусть так, да в чем же дело?
Княгиня (Пустодомы, Шаховской): Мне совестно, божусь, вас видя в первый раз..
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Не совеститесь, я прошу покорно вас.
Княгиня (Пустодомы, Шаховской): Он, кажется, сказал, что нам сестра...
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Всё знаю. Мне также сказано, что свадьбы не бывать, Когда...
Княгиня (Пустодомы, Шаховской): Но мы ей всё решилися отдать.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Прекрасно! так я вас за это почитаю.
Княгиня (Пустодомы, Шаховской): Почтенье ваше мне бесценно, но о том Хотела вас просить...
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Меня просить!.. о чем?
Княгиня (Пустодомы, Шаховской): Ах! если б на два дня, не больше, вы мне дали, Чтоб возвратить сестре...
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Вы деньги издержали?
Цаплин (Пустодомы, Шаховской): Я угадал.
Княгиня (Пустодомы, Шаховской): Не все, - и только на два дня.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Княгиня, признаюсь, дивите вы меня! Неужли?..
Княгиня (Пустодомы, Шаховской): На два дня; я их взяла в надежде, Что вещи, выруча, в минуту заложу, И для заплаты все опять в пакет вложу; И кто б подумать мог, чтобы графиня прежде О всем проведала.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Да стоило ль труда Вам вещи выкупать, чтоб заложить их снова?
Княгиня (Пустодомы, Шаховской): Я не предвидела, что выдет тут беда; Но ехать в Петергоф дала кузинам слово. Вы знаете, сударь, блеск нужен у двора; И так...
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Ну что теперь мне скажут доктора? Не поступили ль вы и тут по их совету; Или, живя как все и подражая свету, Могли доверенность употребить во зло.
Княгиня (Пустодомы, Шаховской): Поступок мой судить вы властны как хотите, Но голову мою, не сердце в нем вините.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): С другими модами в обычай к нам вошло О людях говорить, дела их извиняя: В нем сердце доброе, но голова дурная; А я, сударыня, быть может, бестолков И не могу понять так тонкого раздела, - По мне, ничем сердца не правее голов, И что за доброта, которой нет на дело? Но это сказано, сударыня, не к вам, Я только вас прошу не верить докторам; Они вас уморят потачкой иль лекарством. Не плачьте, полноте.
Инквартус (Пустодомы, Шаховской): Пусти!
Фома (Пустодомы, Шаховской): Не велено пускать.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Кто там? впусти.
Инквартус (Пустодомы, Шаховской): Здесь я. Ба! Правдолог опять, И всем господствует. Так я его коварством Отсюда выгнан.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Что вам надо?
Инквартус (Пустодомы, Шаховской): Я уйду, Мои бумаги взяв.
Князь (Пустодомы, Шаховской): Вот он! Что это значит? Я с лишком два часа вас ждал, сударь, в саду, А вы... Ну вот еще! о чем княгиня плачет? Неужли и ее вы смели огорчить? Без отлагательства, угодно ль объяснить Поступки ваши?
Инквартус (Пустодомы, Шаховской): Так, добейтесь объясненья!
Князь (Пустодомы, Шаховской): Ты здесь?
Инквартус (Пустодомы, Шаховской): В последний раз.
Княгиня (Пустодомы, Шаховской): Ах! сжальтесь надо мной, Не открывайте.
Князь (Пустодомы, Шаховской): Он шепчется с женой! Прошу, покуда я не вышел из терпенья, Сказать мне здесь иль там, да только поскорей, Кто вы? как вас зовут? откуда взяли право Со мною дерзким быть - шептать жене моей?
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Я друг обоим вам.
Князь (Пустодомы, Шаховской): Давно ль, сударь? Нет, право, В вас что-то есть, чего никак нельзя понять. Не дух ли вы какой?
Инквартус (Пустодомы, Шаховской): О нет, невероятно! Но, впрочем, духи есть.
Князь (Пустодомы, Шаховской): Хотите ль отвечать?
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Извольте, но прошу, чтоб было вам понятно, Не горячиться так.
Князь (Пустодомы, Шаховской): Я холоден как лед. Ну, говорите же.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Скажите наперед, Дошло ли к вам письмо от дяди?
Князь (Пустодомы, Шаховской): Вот забавно! К чему такой вопрос, и общего что есть Меж дядиным письмом и вами?
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Я недавно С ним виделся; да вы изволили ль прочесть?
Князь (Пустодомы, Шаховской): Прочел я или нет, тебе в том нужды мало; Уж я устал терпеть, - скажи, кто ты таков?
Графиня (Пустодомы, Шаховской): Так, Глеб Романыч здесь, и сердце отгадало!
Князь (Пустодомы, Шаховской): Мой дядя!
Княгиня (Пустодомы, Шаховской): Боже мой!
Графиня (Пустодомы, Шаховской): А мне сказал Хапров, Что встретился с тобой. Не разыграв ремиза, Я бросилась сюда. Ну, ждали ль вы сюрприза?.. Ба! это что? они как статуи стоят!
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Они от радости и верить не хотят, Что я их дядя. Да, я дядя ваш. Тот самый, Который крепок лбом. Ну что ж, мои друзья! Обнимемся скорей. Смотри, какой упрямый! Не хочет.
Князь (Пустодомы, Шаховской): Я стыжусь.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): И! брат, своя семья, Сочтемся. Ну вот так.
Княгиня (Пустодомы, Шаховской): Мне совестно...
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Напрасно, Что было, то прошло.
Инквартус (Пустодомы, Шаховской): Он дядя! вот что ясно.
Фома (Пустодомы, Шаховской): Хоть он меня побей, а побегу к княжне.
Графиня (Пустодомы, Шаховской): Тут что-то сделалось, и не сказали мне.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Графиня! кажется вам это непонятно?
Графиня (Пустодомы, Шаховской): Нет, угадала я, и очень мне приятно, Что всё так кончилось.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Не всё еще.
Графиня (Пустодомы, Шаховской): А что? Не мучь меня, скажи.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Вы, верно, угадали, Что под секвестр его имение взято?
Графиня (Пустодомы, Шаховской): Всё знаю, и за них я сохну от печали!
Радимов (Пустодомы, Шаховской): А больше ничего?
Графиня (Пустодомы, Шаховской): Да не об стену ж лбом Прикажешь биться мне.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Кто вас об этом просит. Но помощь им нужна.
Графиня (Пустодомы, Шаховской): Я думала о том И всё надеялась, что дядя их не бросит.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Так, не ошиблись вы, и дядя к ним писал, Хотя, им бог судья! они родство забыли. Читал ли ты письмо?
Князь (Пустодомы, Шаховской): Мне голову вскружили, Я был в таком чаду, что, право...
Графиня (Пустодомы, Шаховской): Не читал. Ну где же сердце, ум! Вот каково почтенье К родному дядюшке, и есть ли совесть тут?
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Графиня!
Графиня (Пустодомы, Шаховской): Что, сударь?
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Оставим поученье, Когда в нем сердца нет, то ваш напрасен труд, Когда ж он чувствует, то и того довольно, Что с ним случилося.
Князь (Пустодомы, Шаховской): Божусь, сударь, мне больно, Что думать можете еще...
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Письмо подай, Оно докажет всё. Возьми и вслух читай.
Князь (Пустодомы, Шаховской): "Ты с возвращения своего из чужих краев, где тебя воспитывали, не хотел меня видеть и не написал ни разу к своему дяде; но твои дела расстроены, я забываю все, кроме того, что ты сын моей сестры. Твое имение назначено в продажу, и я готов выкупить...
Княгиня (Пустодомы, Шаховской): Как вас благодарить...
Князь (Пустодомы, Шаховской): Возможно ль?
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Погодите, Когда прочтете всё, тогда благодарите.
Князь (Пустодомы, Шаховской): Но у меня есть дети, которым принадлежит мое имение; однако я могу заложить его, чтоб выкупить ваше, с тем уговором, чтоб оно было в полном моем распоряжении до заплаты вашего долга. Итак, вы должны тотчас ехать в деревню, где вам ни в чем не будет недостатка".
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Довольно, нравится ль вам этот уговор?
Княгиня (Пустодомы, Шаховской): В деревню!
Князь (Пустодомы, Шаховской): Я рад и стану заниматься.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Но я не дам тебе на вздоры разоряться; Педантов не велю пускать к тебе на двор И мучить мужиков напрасно не дозволю.
Князь (Пустодомы, Шаховской): Так я поэтому, сударь, в своем дому Полезным людям быть совсем теряю волю?
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Ты волен можешь быть, но судя по тому, Как поведешь себя.
Князь (Пустодомы, Шаховской): Нет, это уж обидно!
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Как быть, твоя ж вина.
Княгиня (Пустодомы, Шаховской): Божусь, нам будет стыдно И на людей смотреть. Не лучше ль ехать нам В чужие краи?
Княгиня (Пустодомы, Шаховской): А дешево всё там, И можно жить ничем.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Так ехать воля ваша Хотя в Париж, и там извольте жить ничем.
Княгиня (Пустодомы, Шаховской): Не гневайтесь, в Париж мы не хотим совсем... Хотя б в Швейцарию.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Ни в Мемель! - А! Наташа! Поди сюда, мой друг!
Княжна (Пустодомы, Шаховской): Глазам не верю я! Вы ль это, дядюшка?
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Отрада вот моя! С ней счастлив будет муж, не правда ли?
Графиня (Пустодомы, Шаховской): Конечно.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Когда ж у нас сговор?
Графиня (Пустодомы, Шаховской): Я рада бы сердечно Хотя сейчас, да их мне, бедных, очень жаль, Реши-ка их судьбу.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Пускай решают сами, И ежели хотят, не отлагая вдаль, Подпишем записи - и квит они с долгами.
Графиня (Пустодомы, Шаховской): Хоть сжалься над детьми.
Княгиня (Пустодомы, Шаховской): Согласья моего Не нужно, если князь...
Князь (Пустодомы, Шаховской): Когда княгиня может В деревне жить, то я всем жертвовать готов.
Княгиня (Пустодомы, Шаховской): Как мне с здоровьем быть и кто мне там поможет? Ах! верно, я умру!
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Опять за докторов! А помнишь ли, что я...
Княгиня (Пустодомы, Шаховской): Ах! помню.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Что ж?
Княгиня (Пустодомы, Шаховской): Согласна. Когда угодно вам, вы благодетель наш!
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Так дело сделано!
Ванюша (Пустодомы, Шаховской): Ваш новый экипаж Уж привезен к крыльцу.
Княгиня (Пустодомы, Шаховской): Молчи! Как я несчастна!
Князь (Пустодомы, Шаховской): Как экипаж! какой?
Ванюша (Пустодомы, Шаховской): Ну, я попал впросак!
Княгиня (Пустодомы, Шаховской): Мне Ганц прислал ландо?
Ванюша (Пустодомы, Шаховской): Так точно.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Слава богу! Всё к лучшему, готов и экипаж в дорогу; За ним не станет.
Графиня (Пустодомы, Шаховской): Что это значит?
Маша (Пустодомы, Шаховской): Так! Я испугалась вдруг.
Графиня (Пустодомы, Шаховской): Чего?
Маша (Пустодомы, Шаховской): Сама не знаю.
Графиня (Пустодомы, Шаховской): А я узнаю всё, вот только посмотрю. Убор!
Княгиня (Пустодомы, Шаховской): Он, дядюшка, тот самый...
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Понимаю. Он твой, племянница.
Княгиня (Пустодомы, Шаховской): Я вас благодарю.
Графиня (Пустодомы, Шаховской): Неужли это ты?
Радимов (Пустодомы, Шаховской): У нас свои есть счеты.
Маша (Пустодомы, Шаховской): Ай! что-то худо.
Ванюша (Пустодомы, Шаховской): Да.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Ну, кончим же скорей. Теперь о горе их вам больше нет заботы: Они пристроены, подумаем о ней.
Графиня (Пустодомы, Шаховской): И думать нечего: когда за всё ты взялся, То нет препятствия. Да где мой сын девался?
Князь (Пустодомы, Шаховской): Но запретили вы ему ходить в наш дом.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Графиня, неужли?
Графиня (Пустодомы, Шаховской): Эх! дело всё не в том, Я, признаюся, их немного попугала, Чтоб привести на ум. Ах! как бы я желала, Чтоб ты остался здесь.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Напротив, я хочу В селе моем сыграть их свадьбу.
Графиня (Пустодомы, Шаховской): Вот что дело, Умно и выгодно!
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Смотри, чтобы поспело У нас всё к завтрему.
Цаплин (Пустодомы, Шаховской): Уж я похлопочу.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Да не плутуй вперед; теперь сдержу я слово, А после не пеняй, ты знаешь, что готово...
Цаплин (Пустодомы, Шаховской): Всё знаю.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Ну, ступай и бегай по судам, Да помни, что всегда дурной конец плутам.
Графиня (Пустодомы, Шаховской): А кстати о плутах, вот налицо их двое, Слуга с служанкою.
Маша (Пустодомы, Шаховской): Да в чем моя вина? Княгиня...
Княгиня (Пустодомы, Шаховской): Ты теперь мне больше не нужна.
Графиня (Пустодомы, Шаховской): Пошла ж с двора тотчас.
Маша (Пустодомы, Шаховской): Несчастье небольшое И не в деревне я, а здесь сто мест найду.
Фома (Пустодомы, Шаховской): А уж племянника извольте взять с собою, Авось ли б я его на правду наведу.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Так, очередь теперь осталась за Фомою Из правдологии уроки подавать.
Инквартус (Пустодомы, Шаховской): Из правдологии? так, стало, называть Вы правдологией...
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Ты всё еще хлопочешь О том же?
Инквартус (Пустодомы, Шаховской): Но должно...
Радимов (Пустодомы, Шаховской): Послушай, ты учен И добр, мне кажется, то ежели захочешь, То в доме у меня быть можешь помещен. Поедем-ка со мной в деревню.
Инквартус (Пустодомы, Шаховской): Я согласен, Однако ж давеча довод ваш был неясен.
Радимов (Пустодомы, Шаховской): В деревне объясню. Ну что ж, мои друзья, Вы закручинились? уж больше нет печали! От пустодомства вы одни ли пострадали; Но не у всякого есть добрая семья.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): . Еще несколько минут, и ввалит он к нам с полным возом. Признаться, вижу я дело горячее — хватил тридцать!.. А он и сдался! Стало, дело-то сделал я, ей-Богу, я, — а не он! ....Стало, по-настоящему, по истине от всего куша половина мне!.. Не даст.... Да что тут — отрежу ему начистоту, так и даст.... В этих случаях что нужно? Характер — да; характер и больше ничего. Пятнадцать тысяч!.. Ведь я богат! Как подумаешь, как это странно: был беден, ведь как беден: нет той сумы нищенской — ну — старых панталон, которые были бы беднее меня — и вдруг имею состояние — богат. И слово-то какое увесистое, точно оно на вате: богат. — Приятно! — Нет, что ни говори, а я уважаю этот закон природы; — именно закон природы: потому многочисленные опыты показывают — был беден, ничего не имел — и вдруг богат.... Рассвирепеет же и он! — ой, ой, ой, рассвирепеет; — а я в отставку — да мне что?.. Всего я насмотрелся, всего и напробовался.... Рвал я цветы на берегах Мойки, вил я венки на берегах Фонтанки — вкусил и сластей Невских! Цветы эти оказались то самое терние, которое Левиафан безвредно попирал ногой; от венков вот что осталось , от сластей Невских вставил моржовые зубы! Бог с ним, это величие. Укачу в матушку-Москву — город тихий, найму квартирку у Успенья на Могильцах, в Мертвом переулке, в доме купца Гробова, да так до второго пришествия и заночую. Ваше Превосходительство! — Он!.. Он!!.. приехал!..
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): . Ну что же? — Примите его, одержите, да мне и доложите.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Слушаю-с.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Да смотрите, как я приказывал, позовите сейчас экзекутора!..
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): . На какого черта ему экзекутор? — Зачем ему эта скотина экзекутор?.. Не понимаю....
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Кандид Касторыч, — а Кандид Касторыч — это я!
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Ах, Боже мой, а я за делами вас и не заприметил.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Все в трудах.... Можно, что ли?
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Занят — повремените.... не угодно ли....
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Батюшка, извините меня — нельзя ли стаканчик водицы? — что-то тяжело, горло пересыхает; все вот жажда мучит.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Отчего же, помилуйте, сейчас.... Точно перед операцией, все воду пьет.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Вот чем кончилось! Боже мой! — все.... все.... даже и бриллианты!!.. Выходит, что Михайло-то Кречинский мне пророчество писал....
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): . А! Петр Константинович, мы ли вам не служим?
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Благодарю вас, благодарю.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): . Я вот сейчас пойду с докладом и об вас скажу — да вы, смотрите, недолго, он уж все сделает — будьте покойны.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Хорошо, хорошо.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Ведь у него дел-то гора целая. Видите!
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Господи , как, Даниил, вверженный в ров львиный.... вот она, волчья-то яма. Ей-ей, — точно пророчество писал.... .... но бывает уголовная или капканная взятка, — она берется до истощения, догола.... .... догола.... производится она по началам и теории Стеньки Разина и Соловья Разбойника; совершается она под сению и тению дремучего леса законов.... свод законов.... свод законов.... так!.. помощию и средством капканов, волчьих ям и удилищ правосудия, — и в эти-то ямы попадают без различия пола, возраста и звания, ума и неразумия, старый и малый, богатый и сирый....
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): . Пожалуйте. . Опять об экзекуторе? Что же он такое сделать-то хочет?.. .... Нет, стало, глуп, не понимаю.... однако позвать надо.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): .... Не знаю, право, не знаю. Говорили Максим Кузьмич, что Его Превосходительству угодно сделать это экономическим путем.
Живец (Дело, Сухово-Кобылин): Я не прочь! Я от экономического пути не прочь! Как Его Превосходительству угодно.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): . Нет, — обождите.
Живец (Дело, Сухово-Кобылин): А что?
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): У них проситель.
Живец (Дело, Сухово-Кобылин): А — ну! это не по моей части.... .... и действительно, от этих подрядов, друг мой, Кандид Касторыч, одно только нарекание; верите ли, одно нарекание....
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): . Очень верю, очень верю.
Живец (Дело, Сухово-Кобылин): Ей-ей. Ведь оно только нарядно смотрит, что вот подрядчик! — а в сущности он, Иуда, выеденного яйца не стоит.... так-то, дружище!
Живец (Дело, Сухово-Кобылин): Жить нечем! — Потому это у них как: у каждого подрядчика свое место, другой уж и не суйся — ты, говорит, там, а я, говорит, здесь; у них эти места ведь по рукам разобраны. Хорошо. Вот я этак, по должности-то, смотрю, да и вижу, что он без малого рубль на рубль хватил; ведь хорошо? Так что же: норовит он, бестия, дюжину персиков тебе на подносе поднести или малины к Светлому Празднику. Ну судите сами, — служил я в военной службе — что ж мне малина?.. У меня дети, что же мне малина?.. Ведь я не млекопитающее?..
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): . Ну нет.... Вы млекопитающее.
Живец (Дело, Сухово-Кобылин): . Я?.. Млекопитающее! — ну а ты свинья!..
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): . Ваше Превосходительство! — Экзекутор Живец.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): . Очень хорошо. Будьте уверены — я рассмотрю ваше дело с полным вниманием , с полным вниманием.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): . Ну что, батюшка?
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Обещал.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Ну, — вы все объяснили?
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Да объяснил....
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Передали все??
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Как следует.
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): Ну так и будьте покойны — все будет сделано в лучшем виде — в лучшем виде.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Дай Бог, дай Бог. Как будто и полегче стало.... лишь бы мне ее, мою горлинку, душу-то мою увидеть спокойную.... Господи! слепота человеческая!.. вот: копил, копил, про нее ведь копил, а вот куда.... последнее свез.... ну их, деньги!.. Будь оне прокляты — от них все вышло.
Живец (Дело, Сухово-Кобылин): . Теперь можно?
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): . Теперь можно, можно.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Что вы?
Живец (Дело, Сухово-Кобылин): Изволили требовать.
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): А — да; погодите. Гей! Курьер! —
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): . Гей! Курьер! Парамонов!
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): . Вороти этого просителя. — Скорей!
Тарелкин (Дело, Сухово-Кобылин): . Ваше Превосходительство! Максим Кузьмич! Что вы? —
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Ты.... тово.... ошибаешься, друг.... это не меня.
Парамонов (Дело, Сухово-Кобылин): . Их Превосходительство изволят требовать!..
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Да не меня, — братец, не меня....
Парамонов (Дело, Сухово-Кобылин): Пожалуйте; пожалуйте, — Их Превосходительство....
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Да ты ошибся, братец....
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): . Позвольте! — Я вас требую.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Меня?!..
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Да, — вас! Вы оставили у меня в кабинете вот этот пакет с деньгами , — так ли-с?
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Я?.. Нет.... Ах, как нет!.. Оставил.... то есть — может быть.... позвольте.... я не знаю.... что же вам нужно?..
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Мне нужно заявить ваш поступок, вот — при свидетелях.
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): Так что же это? Западня?!
Варравин (Дело, Сухово-Кобылин): Вы меня хотели купить, так ли-с?
Муромский (Дело, Сухово-Кобылин): . Да позвольте; тут, стало, недоумение какое.... извините.... простите меня! ведь это вот они мне сказали .