They became profiteers, seizing government land to resell as building land to refugees returning from Iran and Pakistan, benefiting from huge American outsourcing contracts.
Они превратились в дельцов, захватывающих государственные земли, чтобы перепродать их под застройку репатриантам, вернувшимся из Ирана и Пакистана, пользуясь огромными американскими контрактами субподряда.