Document ID: /fineweb-2-swissfilter-quality_10-filterrobots/filtered/04026.jsonl.gz/3

«Дорогой Филипп,
Вот небольшой рассказ обо мне. Впервые я пишу что-то подобное, а потому даже не знаю, с чего начать».
Таковы первые строки длинного текста, похожего больше на роман, в котором Сильвия Бруггер (Silvia Brugger) пытается изложить и оценить историю своей эмиграции из Швейцарии. А познакомились мы с ней самым обычным для нашего времени способом — онлайн, в данном случае посредством сети Facebook.
Мне очень повезло, что Сильвия все-таки ответила на мой звонок по Facebook — ее бывшая коллега по люцернской «Транспортной школе» («Verkehrsschule Luzern», известный швейцарский техникум и центр профессиональной переподготовки широкого профиля — прим. ред.) обратила внимание Сильвии на пост, который я опубликовал на своей странице в сети. Вполне естественно, что она выбрала жанр, который сегодня называется «пользовательский контент» («User Generated Content»), то есть она сама написала свою историю, а я позволил себе лишь по ходу дела и в конце кое-что переспросить и уточнить.
«Я родилась в 1974 году и выросла в городе Кам (Cham), кантон Цуг. У меня четверо братьев и сестер: Макс мой брат-близнец, а остальные — брат на четыре года старше и две сестры-близняшки, старше меня на восемь лет. В детстве и подростковом возрасте я объездила почти всю Европу. Мои бабушка и дедушка жили в северной Германии. А еще у моей семьи было несколько лошадей исландской породы, так что мои сестры и я практически ежегодно принимали участие с нашими лошадями в конных соревнованиях за рубежом.
После завершения средней школы я училась в люцернском техникуме «Транспортная школа». Я неслучайно выбрала себе это место, ведь позже я хотела пойти на работу в авиакомпанию «Swissair». Однако уже тогда мне не давал покоя, что называется, «дух авантюризма». В свое время, закончив курс в языковой школе в австралийском город Перт, мы с одной моей подругой проехали через всю Австралию. А ведь нам было всего по 18 лет. Затем было время, когда я занималась исключительно своей карьерой. Получив среднее специальное образование экономического профиля в отеле «Carlton Elite» в Цюрихе, я начала в сезонном режиме работать в отеле «Badrutt‘s Palace» в Санкт-Морице.
Чему ты научилась в этом отеле? Было там что-то полезное, что потом пригодилось в жизни?
Дай подумать! То время я помню как-то расплывчато — вероятно, потому, что я практически каждую ночь ходила по клубам и потребляла слишком много пива :-) Но в целом я бы сказала так: Швейцария меня научила — и чего мне немного недостает здесь, в Америке — личной дисциплине и ответственности. Обе эти черты просто необходимы для того, чтобы сделать успешную карьеру.
С другой стороны, например, бизнес в стиле «чуть что — подай в суд» меня просто сводит меня с ума. Кто-то в американском Макдональдсе покупает кофе, обжигает язык, а затем подает в суд и получает в качестве компенсации один миллион долларов. Это как????? Я этого не понимаю. И такие ситуации в настоящее время стали почти нормой — здравый смысл больше, как видно, никому не требуется.
Короче! Во время одной поездки в Канаду в 1997-м году я познакомилась с семейством Уиллис (Willis) из Анкориджа, у которых были не только такие же лошади исландской породы, как и у нас, но еще и ездовые собаки. Берни и Дженнет Уиллис спонтанно пригласили меня погостить пару недель у них на Аляске, и так вот я и попала туда в первый раз. После заключительного сезона в Санкт-Морице я в 1999-м году уехала на постоянное жительство на Аляску и в том же году вышла замуж за Энди, старшего сына Берни и Дженет.
В 2001-м году мы с Энди организовали небольшой пансион в стиле «домик траппера». Его мы вместе с землей купили на аукционе, и потом еще в течение года убирали, вычищали, ремонтировали и латали дыры. Я никогда не думала, что однажды все-таки смогу воплотить свою детскую мечту о собственном небольшом охотничьем или рыбацком домике. Моя жизнь была полна приключений: у нас был наш пансион, все лето мы рыбачили, осенью и весной ходили на охоту, а зимой тренировали ездовых собак.
Для Энди и его семьи гонки на собачьих упряжках Iditarod были важной составной частью жизни. Все мужчины в этой семье в разные годы участвовали в гонке. В 2007-м и 2008-м годах у нас была отличная команда наших собак — и теперь пришла моя очередь участвовать в этой 1000-мильной гонке. Я был первой швейцаркой, принявшей участие в Iditarod.
Сильвия Бруггер
Фото: Трент Грасс / Trent Grass
Что привлекает тебя в ездовых собаках и гонках на собачьих упряжках?
В собаках и упряжках? Ух, не знаю даже, с чего начать! Как и в случае с лошадями, все началось как хобби. Уиллисы давно держали ездовых собак — и для меня в начале они, пожалуй, заменили лошадей. Мне всегда нравилось общаться с животными. Я выросла в квартире, где мы могли держать только двух кошек. А первая собака, золотой ретривер, у нас появилась, когда мне исполнилось 16 лет и мы переехали из квартиры в собственный дом.
Ездовых собак, конечно, нельзя сравнивать с домашними собаками, это ведь «рабочие собаки». В течение многих поколений их держали как тягловых животных и использовали для работы. Конечно, это просто прекрасно, проходить с собаками дистанции по 30-40 миль :) Я весьма активный человек и люблю разного рода вызовы. Поэтому я захотела тоже держать ездовых собак, причем не только для удовольствия, а потому сразу же начала участвовать в небольших — на 200-300 миль — гонках на собачьих упряжках. Для этого я собрала команду из почти 20 собак, с которыми я затем и приняла участие в гонках Iditarod. Подготовка длилась в общей сложности семь лет. Всех собак я воспитывала сама и тренировала вместе с мужем.
Езда на собачьих упряжках вызывает столько разных чувств! Это и приключение, и даже иногда опасность! В любой момент что-то может пойти не так. К тому же в дикой природе заблудиться очень легко. Агрессивные лоси могут напасть на собак, ранить их или даже убить. И, конечно, нельзя сбрасывать со счетов холод: здесь температура в 30−40 градусов мороза не редкость. С ноября по январь дни очень короткие, темно по 10-15 часов в сутки. Это усложняет обучение, с учетом того, что тренироваться нужно с 8 утра до 6 часов вечера.
Но такая тяжелая работа все равно стоит того! Позже в феврале и марте дни становятся немного длиннее, если год был обычный в плане погоды, то снег устанавливается просто идеальный, да и температура более приятная, всего лишь 10-20 градусов ниже нуля. В таких условиях нет ничего лучше, чем с двенадцатью ездовыми собаками, находящимися на пике формы, выйти на дистанцию. Ты едешь, абсолютная тишина — слышно только мерное дыхание животных и скрип снега! У меня просто мурашки по коже начинают бегать. А если вдруг ночь застанет тебя в пути, то можно полюбоваться северным сиянием.
Но меня ждал мой личный Эверест — участие в легендарной гонке Iditarod! А ведь 1000 миль — это очень много. В зависимости от погоды и состояния дороги победителю требуется около девяти дней, чтобы одолеть эту дистанцию. Но даже просто пройти весь маршрут и завершить гонку — это тоже очень большая награда за упорный труд. Мне на эту тысячу миль потребовалось 10 дней. Точную информацию можно найти на сайте www.iditarod.com. В разделе «Архивы» за в 2007 и 2008 годы меня можно найти как Сильвию Уиллис (Silvia Willis).
В 2007-м году я в первый раз принимала участие в гонке. Это был мой, как здесь говорят, «Rookie Year». Каждый день был приключением. Все для меня было внове, предсказать, что произойдет дальше, было просто невозможно. Погода была оптимальна, тем не менее, в тот год зима была одна из самых холодных, многие участники гонки, как собаки, так и люди, получили обморожения разной степени тяжести. Когда я пришла к финишу, все мое лицо было опухшим. А еще у меня проявилась очень нехорошая инфекция в левой руке и мне пришлось едва ли не буквально лечь под скальпель на контрольном пункте. Пара-медик — даже не врач! — участвовал в организации гонки в качестве волонтера, и у него была с собой сумка для оказания первой помощи, в которой нашелся и необходимый инструментарий.
В конечном счете такой образ жизни стал для нашего брака слишком большой нагрузкой, поэтому мы с Энди вскоре расстались. После долгих лет жизни на дикой природе я вернулась в город и жизнь моя теперь вполне «цивилизованна». Гонки на собачьих упряжках приносили мне много радости, я очень скучаю по ним. Но я помню, что содержание и воспитание собак требовало очень большой самоотдачи. Например, мы не могли позволить себе съездить в отпуск, как все нормальные люди, потому что собак нужно было кормить каждый день. А в летнее время, во время летнего перерыва, когда слишком жарко, в нашем пансионе отбоя не было от гостей, так что речи об отпуске тоже не шло. Сейчас я работаю в логистической фирме «K&L Distributors» начальником пивного отдела, у меня в команде шесть человек.
Пивной отдел? А вот с этого места можно подробнее?
Фирма «K&L Distributors» — это компания, которая поставляет на Аляску алкогольные напитки. Я отвечаю за поставки пива в магазины штата, торгующие алкоголем. Их около восьмидесяти, они расположены в Анкоридже, Уасилле (Wasilla) и Палмере (Palmer). Наверное, я уже написала гораздо больше, чем нужно, и надеюсь, это даст какое-то представление о моей жизни.
Еще пару вопросов. Чего швейцарского тебе не хватает?
Я скучаю по многим вещам. Общественный транспорт в Швейцарии по сравнению с тем, что есть на Аляске, просто идеален. Аляска по площади настолько велика, что общественный транспорт никогда не будет здесь рентабельным. Кроме того, я скучаю по системе туристических пеших маршрутов. На Аляске тоже прекрасная природа и есть горы, но расположены они очень далеко и потенциально опасны из-за диких животных. Будучи швейцаркой я, естественно, избалована шоколадом — когда лечу из Швейцарии домой на Аляску забиваю все сумки и чемоданы шоколадом.
Я регулярно сравниваю Аляску со Швейцарией и спрашиваю себя, где бы я предпочла провести остаток жизни. Вернуться ли обратно в Швейцарию, чтобы быть ближе к своей семье? Там все-таки экономические условия и здравоохранение лучше. И так далее, и так далее. Найти «правильный» ответ — это очень сложно. Обе страны (США и Швейцария) имеют положительные и отрицательные стороны, а потому их сравнение дается нелегко.
В США мне проще реализовывать мою личную свободу и мои мечты. Правда, когда я пишу «США», я имею в виду Аляску. Я никогда не представляла свою жизнь в большом городе, таком, как Нью-Йорк, Лос-Анджелес или Чикаго. Аляска в чем-то сравнима со Швейцарией — особенно мне нравятся горы. У меня сложилось впечатление, что жизнь в Швейцарии уж очень зарегулирована, все больше становится вещей, предписанных государством. Швейцария относительно небольшая и густонаселенная страна — посещая ее, я оказываюсь на грани приступов клаустрофобии.
Как ты поддерживаешь связь с друзьями и родственниками в Швейцарии?
Все контакты идут сейчас только через Facebook, что мне очень нравится. Как здорово иметь возможность оперативно узнавать, что происходит сегодня с бывшими одноклассниками»! Без сети Facebook я бы об этом никакого понятия не имела. А еще благодаря сервису Hangout я регулярно общаюсь с моими братьями и сестрами и с нашим отцом. Мы «встречаемся» онлайн примерно каждые два месяца в воскресенье утром.
Уже 17 лет я живу в США! Хотя Америка вовсе не является совершенством, все-таки мне здесь куда проще реализовывать все мои мечты и планы. Я не знаю точно, как лучше выразить то, что я хочу сказать, — мне не хватает нужных слов. В Швейцарии моя жизнь была бы вся распланирована: закончить школу, получить профессию, найти работу, работать всю оставшуюся жизнь и откладывать деньги на пенсию по старости.
С другой стороны, европейская политическая и экономическая ситуация внушает мне куда больше опасений, нежели американская. Хорошо, что Швейцария так и не вступила в ЕС. Тем самым она хоть как-то защищена от негативного воздействия экономического кризиса. Но Швейцария все-таки в Европе — и в окружении стран ЕС, и под влиянием ЕС. Впрочем, весь мир сейчас меняется на наших глазах. И мы все затронуты этим процессом вне зависимости от того, где мы живем. На Аляске мы тоже зависим от природных ресурсов и в настоящее время нам приходится сталкиваться с государственным многомиллиардным бюджетным дефицитом. Люди здесь тоже обеспокоены, ведь будущее становится очень уж неопределенным. Что я могу сказать в итоге?
Я покинула Швейцарию не потому, что она мне не нравится. У меня просто была возможность расширить свои горизонты, и я воспользовалась ею. Я горжусь своим происхождением, я люблю свою страну и с удовольствием езжу в Швейцарию в отпуск. Но каждый раз я безумно рада тому, что я снова лечу домой — на Аляску».