Document ID: /fineweb-2-swissfilter-quality_10-filterrobots/filtered/04686.jsonl.gz/0

Хайди, радостный и почти всегда оптимистично настроенный символ Швейцарии, возвращается на большой экран. Возникает только вопрос: нужна ли миру еще одна версия этой трогательной истории, и это после десятка более или менее удавшихся экранизаций, снятых в самых разных форматах, от немого черно-белого фильма до мультфильмов в жанре манга? Или же этот фильм нужен, скорее, самой Швейцарии?
Почему в Швейцарии опять взялись за экранизацию этого классического сюжета? С таким вопросом мы обратились к режиссеру новой версии истории о Хайди Алену Гшпонеру (Alain Gsponer). Вопрос этот, на самом деле, далеко не праздный, если учесть, что буквально одновременно на большие экраны страны вышел полнометражный художественный фильм, созданный на основе другой классической швейцарской детской книги «Звонкий Урсли» («Schellen-Ursli»)?
«Дело в том, что последняя полноценная версия этой истории была у нас создана в 1950-х годах, то есть практически два поколения назад», — говорит Ален Гшпонер. «А между тем это такой богатый фактурой материал, что просто жалко не использовать его и не попытаться на новом этапе посмотреть на старую историю новыми глазами. Я не очень ошибусь, если скажу, что каждое поколение нуждается в своей Хайди». Алену Гшпонеру сегодня 39 лет, и он знает, о чем он говорит, потому что этой историей он занимается не в первый раз.
Книги про Хайди
Первый роман швейцарской писательницы Йоханны Спири (Johanna Spyri, 1827 — 1901) о Хайди вышел в 1880 году. До настоящего времени это самая известное и популярное в мире прозаическое произведение, созданное в рамках швейцарской литературы.
Написанная в формате дилогии («Хайди: годы странствий и учения» / «Heidis Lehr- und Wanderjahre» и «Хайди: опыт, приходящий с годами» / «Heidi kann brauchen, was es gelernt hat») история о Хайди была на данный момент в общей сложности продана по всему миру в количестве более 50 млн. экземпляров.
Книги о «Хайди» были переведены с немецкого на 50 языков мира, они были экранизировали более десятка раз. Наибольшей известностью пользуется экранизация 1937-го года c Ширли Темпл (Shirley Temple) в главной роли.
Еще будучи студентом он снял небольшой анимационный фильм. «Мне хотелось немного поиздеваться над всеми этими швейцарскими клише, приобретшими такую популярность в мире благодаря фильмам о Хайди. Это была настоящая сатира. Потому что в действительности два романа, написанных Йоханной Спири, рассказывают совсем о другом, не о горной романтике, но об экзистенциальных проблемах Швейцарии в то тяжелое для страны время в конце 19-го века. Это в гораздо большей степени социальная драма, нежели пастораль», — говорит он.
«Для нас было важно показать, что люди в Швейцарии вовсе не вели праздную жизнь среди идиллических пейзажей, что они страдали от голода и социальной отчужденности. Например, дед главной героини был изгнан из деревни, община отторгла его и это для тогдашнего человека была настоящая трагедия. У людей тогда не было времени на пустую болтовню, и в общем и целом это было очень неприветливый мир, в котором им приходилось существовать».
«Энергичная, но при этом хрупкая»
Итак — каждому поколению свою Хайди? А какая она, эта Хайди начала 21-го века? Судя по этой швейцарско-немецкой картине, современная эпоха нуждается в образе без пафоса и лишней, слишком «сладкой» романтики. Наверняка на решение этой задачи работает и великий швейцарский актер Бруно Ганц, который играет роль деда Хайди и который в России известен, прежде всего, по роли Гитлера в драме «Бункер».
Ему прекрасно удалось вдохнуть жизнь в образ сварливого (по крайней мере в начале фильма) бобыля, живущего на отшибе и находящегося не в ладах с остальной общиной. Но, конечно же, в конечном итоге, — успех и неуспех фильма, его человеческая и даже, если хотите, философская драма, — зависели от главной героини. Кто это будет? Вырезанный из глянцевого журнала образ или все-таки получится слепить живую душу? Выбранная на главную роль девятилетняя Анук Штеффен (Anuk Steffen) родом из города Кур, столицы кантона Граубюнден, по крайней мере, на первый взгляд, оставляет впечатление естественности и гармоничности.
Ей пришлось принять участие в жесточайшем кастинге и победить в конкуренции с другими пятью сотнями кандидаток. «Требовалось найти, желательно, уроженку той же области, в какой происходит действие книги, то есть она должна была говорить на том же самом варианте швейцарского диалекта», — рассказал А. Гшпонер. «Мне нужна была актриса энергичная, но при этом хрупкая, в глазах которой зритель мог бы увидеть отражение всего того, что переживает главная героиня. Найти такую было очень непросто! Но уже на первом же просмотре Анук Штеффен произвела на меня сильнейшее впечатление своими живыми глазами и внешней интеллигентностью».
Не менее важную роль в этом фильме играют горные пейзажи. В последнее время мировой кинематограф начал постепенно открывать для себя панорамы Граубюндена, по крайней мере, если судить по таким недавним фильмам как «Зильс-Мария» («Clouds of Sils Maria») Оливье Ассаяса или «Молодость» («La giovinezza») Паоло Соррентино. Но если у того же итальянского режиссера Швейцария выглядит большой цветной иллюстрацией, наклеенной на стену, этакой сценической декорацией, то в фильме Гшпонера горы и вообще природа мощно и на равных вторгаются в ткань повествования.
Все горные эпизоды были сняты в невероятно киногеничных окрестностях деревни Латч в восточной части кантона Граубюнден. Несколько первых минут фильма камера откровенно любуются роскошными лугами, долинами и горными вершинами. С какого-то момента это начинает надоедать, но понять этот «перебор» можно, особенно если учесть, что кантон Граубюнден выделил из своего бюджета 150 тыс. франков на съемки фильма, общий бюджет которого составил довольно значительную для Швейцарии сумму в 8,5 миллионов франков. Поддержку фильму оказала и Швейцарская национальная теле- и радиокомпания «SRG SSR», структурным подразделением которого является портал swissinfo.ch.
«Хайди сделала невероятно много для развития туризма в Швейцарии. Часто если кто и собирается посетить нашу страну, то только из-за неё! Это имя во всем мире неразрывно связано с альпийскими пейзажами, обещающими не только вечную молодость, но и возможность обрести наконец те самые покой и волю», — рассказала порталу swissinfo.ch Вероник Канель (Véronique Kanel) из Швейцарского ведомства по делам туризма «Schweiz Tourismus».
«Однако если кто и придал швейцарскому туризму невероятный импульс, так это, конечно же, японский мультсериал 1974-го года, снятый классиком мировой анимации Хаяо Миядзаки (Hayao Miyazaki). Именно благодаря ему японские туристы открыли для себя Швейцарию — и навсегда полюбили ее. Сериал с триумфом прошел по телеэкранам всего мира, а в некоторых странах, например, в Италии, он приобрел просто-таки культовый статус».
Туристический рывок
Ханс-Йорг Мюнтенер (Hans-Jörg Müntener), возглавляющий отдел развития туризма развлекательного парка «Heididorf» недалеко от города Майенфельд (Maienfeld), где, если верить роману Йоханны Спири, и родилась Хайди, говорит, что сюда приезжают в год более 100 тыс. посетителей, что приносит региону прибыль в среднем в размере 5 млн франков в год. Больше половины туристов приезжают из Азии, а за последние годы появилось много гостей и из стран Персидского залива. «Они тратят примерно 350 — 500 франков в день, тогда как немцы или швейцарцы только 50 — 80 франков», — отмечает он.
Стереотипы
Социолог Пауль Рускетти (Paul Ruschetti) из Института Туризма при Высшей школе прикладных наук (Hochschule für Technik und Wissenschaft) города Кур, указывает, что «имидж любой страны за рубежом, по сути, состоит из широкого набора стереотипов, основа которых практически не меняется со временем.
Швейцария, например, воспринимается за рубежом страной нетронутой природы и высочайшего качества жизни, ее видят в роли надежного и заслуживающего доверия партнера. Как показывают наши исследования, именно эти факторы и притягивают иностранных туристов в Швейцарию в первую очередь».
Что же касается фильма о Хайди, в котором излагается история маленькой девочки, попавшей в швейцарскую глубинку и нашедшей там себе новых друзей, то, как указывает Пауль Рускетти, «этот сюжет обладает всеми признаками универсального мифа. Будучи, в культурологическом смысле, прямым потомком Ж.-Ж. Руссо и его идей о „простом человеке“ и „возвращении к природе“, Хайди является представителем архетипа, понятного всем без перевода — в Швейцарии, США, России и Японии.
А если учесть еще и живописный природный фон, на котором разворачивается вся история, то понятно, почему, возникнув в конце 19-го века, эта сказка в последние сто лет регулярно переносилась на большой экран. Важно и то, что в этом повествовании есть четкое разделение на части, ясно прописанные характеры и счастливый конец».
Впрочем, несмотря на все финансовые выгоды, власти региона не торопятся с дальнейшим развитием туристической инфраструктуры. Так, например, местное кадастровое ведомство выступает против строительства так называемой «Alpöhi-Hütte» («Хижины дедушки»). Есть здесь и другая проблема. Швейцария давно стала современной страной, мировым финансовым и промышленным центром, космополитическим обществом, активно участвующим в процессах глобализации. Не помешает ли белокурая Хайди разглядеть этот новый, современный облик страны?
«Schweiz Tourismus» стремится показать Конфедерацию во всем ее многообразии, то есть обратить внимание туристов и на горы, и на природу, но также и на городскую современную жизнь. Мы даже недавно сделали серию роликов именно на эту тему, стремясь показать гармоничное сочетание традиций и новаций», — говорит Вероник Канель.
«Хайди, может быть, это и стереотип, но туристическому бизнесу во всем мире нужны сильные яркие символы для того, чтобы люди мечтали посетить и открыть для себя именно этот регион или именно эту страну. Хайди для нас играет роль именно такого символа».
Обратная сторона идиллии
Но вернемся к фильму. Когда дело дошло до натурных съемок, то, как рассказал режиссер, «нам очень не повезло с погодой. Мы снимали летом (2014-го года), а у нас в горной деревне несколько раз выпадал снег! Детям приходилось по ходу дела бегать босиком, и они ужасно мерзли, так что на стадии пост-продакшн нам часто приходилось использовать цветовую коррекцию, чтобы удалить синие от холода губы!»
А еще в фильме участвовали животные. «Козы — это ведь стадные существа, они обычно поднимаются утром в горы на пастбище, а вечером они привыкли возвращаться вниз. Однажды нам нужно было снять сцену, в которых коз гнали вверх на пастбище, а времени было уже три часа пополудни и козы были уверены, что наверху им делать нечего, потому что пришла пора идти домой. Так что нам приходилось их буквально пинками заставлять делать то, что было нужно для фильма».
Божественное в природе
Для сценариста Петры Вольпе (Petra Volpe) самой большой сложностью было «оставаться верным материалу книги и не стараться сделать фильм еще более красивым и зрелищным, ориентируясь, например, на студию „Pixar“, с которой нам все равно невозможно конкурировать. Читая роман, я была глубоко тронута. Честно признаюсь, я не открывала его в детстве, а знала историю Хайди по немецким телесериалам и японскому мультфильму-манга. В оригинальном же тексте книги я нашла многое, чего не было в экранизациях».
«В частности, Йоаханна Спири очень честно и открыто писала о проблеме бедности в Швейцарии, о том, как сурова жизнь простых людей, а также насколько тяжко приходится маленьким детям, в особенности беззащитным сиротам. Непросто было также, с одной стороны, сохранять верность исходному материалу, а с другой стороны стараться сделать фильм так, чтобы он был интересен современной публике. Ведь в книгах Йоханны Спири очень важна религиозность. Во второй части Хайди обращает всех в свою веру — и доктора, и отца Клары, и все они, в конце концов, приходят к Богу», — отмечает Петра Вольпе.
«Будучи атеисткой, мне было не совсем понятно, что со всем этим делать, но потом я все-таки ощутила, что религиозность в этих романах не ограничивается рамками христианства, что она включает в себя еще и некую очень глубокую связь персонажей с природой. Люди в книгах Спири ясно ощущают присутствие в природе божественного начала. Поэтому я хотела показать, как природа становится духовным центром для Хайди».
Для светского поколения
Одно из основных различий между новым фильмом и швейцарским фильмом 1952-го года с одной стороны и книгой с другой стороны состоит в том, что в обеих картинах нет концовки, в которой рассказывается о том, как дед идет в церковь на службу, а потом возвращается жить в деревню, помирившись с общиной. Почему же религия была удалена из фильма? Чтобы не повредить прокату в нехристианских странах?
Петра Вольпе не согласна. «Дело тут не в прокате. Это было мое личное видение, которое я предложила продюсерам. Для меня самое важное в истории Хайди то, что она учится читать и писать, а не читать и молиться, как в книге. Я полагаю, что, научившись грамоте, она сможет стать писательницей. То есть, я хотела подчеркнуть, что у нее есть будущее, причем для девочки той эпохи очень многообещающее».
Предыдущий фильм, «Страна мечты» («Traumland»), для которого Петра Вольпе также написала сценарий, будучи одновременно еще и режиссером, рассказывает о судьбе одной проститутки в Цюрихе. И она согласна с тем, что в каком-то странном смысле тот фильм перекликается с «Хайди».
«Проститутка в фильме — это тоже своего рода Хайди, все используют ее. Каждый хочет добиться от нее чего-нибудь, а все потому, что она невинна, чиста, прекрасна и терпимо относится ко всем и каждому. При этом сама она не в силах сделать хотя бы что-то, чтобы направить свою жизнь в какое-то иное русло. А вот у Хайди, к счастью, эти силы есть, а потому есть и будущее».
Перевод на русский и адаптация: Людмила Клот, Игорь Петров, swissinfo.ch