Document ID: /fineweb-2-swissfilter-quality_10-filterrobots/filtered/03966.jsonl.gz/20

Автор: Лейла Бабаева, Вена/Берн, 18. 09. 2014. Просмотров: 4914
Знаменитый Венский конгресс, имевший своей целью восстановить в Европе порядок, ликвидированный французской революцией 1789 года и наполеоновскими войнами, продлился не одну неделю и не один месяц. Он завершился 9 июня 1815 года, за 9 дней до битвы при Ватерлоо, ознаменовавшей окончательное падение Наполеона.
Долгие месяцы совещаний на Венском конгрессе закулисные интриги плелись так же активно, как шли официальные переговоры. Швейцарцам пришлось здесь нелегко – скромным провинциалам с нелестным званием «альпийские буржуа», которое словно по мановению волшебной палочки едва слышно слетало с губ снисходительных австрийских герцогов, русских князей или британских лордов, лишь только бернцы, женевцы или цюрихцы появлялись в залах заседаний, вызывало горечь обиды в сердцах конфедератов. В то время многим швейцарцам ни знатностью, ни богатством похвастать еще не удавалось, а потому их голос в кругу воротил европейской политики особого веса не имел. Зато конфедераты обладали неоспоримым достоинством – непревзойденным упорством, умением отстоять свою позицию. Именно на Венском конгрессе проявился блестящий талант дипломатов Жана-Габриэля Эйнара, Пикте де Рошмона, Фредерика Сезара Лагарпа. Однако чьи интересы приехали они отстаивать в Вене? Всей Конфедерации или собственных кантонов?
Главный редактор «Исторического словаря Швейцарии» Марко Жорио в интервью газете Le Temps отметил, что судьба Швейцарии в Вене решилась в результате «торгов, которые не всегда выглядели достойно». Так как большая часть кантонов Конфедерации была очень бедной, то многие посланники приезжали за свой счет. Один из трех представителей Женевы в Вене, Франсуа д'Ивернуа, впоследствии признался: «Венский конгресс показал, что в Европе нет достойных людей, нынешние короли и министры – весьма заурядные личности».
Швейцарские делегаты быстро поняли, что границы завтрашней Европы и Швейцарии определяются в кулуарах, на балах, которые проводил председатель конгресса австрийский дипломат граф Меттерних, и во время обедов, которые устраивал французский дипломат Ш.М. Талейран-Перигор.
Посланники Конфедерации то чувствовали прилив оптимизма, то падали духом, когда сильные мира сего предпочитали заседаниям Комитета по делам Швейцарии, учрежденного в середине ноября 1814 года, симфонии Бетховена и галереи музея Альбертина.
«Швейцарский вопрос был в руках Меттерниха», - отметил Марко Жорио, однако для рождения новой Конфедерации требовалось одобрение еще одного человека – Талейрана. Последний же не проявлял энтузиазма в этом вопросе, разделяя мнение британского министра иностранных дел Роберта Каслри: «Мы ничего не можем противопоставить официальному отказу Франции уступить Швейцарии часть подчиненных территорий».
Задача швейцарцев в Вене осложнялась тем, что они не доверяли друг другу, мучились подозрениями, и еще до открытия заседаний Комитета по делам Швейцарии начали соперничать за милость власть предержащих.
Женевский историк Ирэн Эрманн рассказала о том, какая сумятица царила в рядах швейцарцев: «Больше всего поражает то, что они не могли договориться между собой. В устах делегатов от разных кантонов слова «независимость», «нейтралитет» имели разное значение. Представитель Сейма Монтенах, выразитель реакционных кругов Фрибурга, стремился к сближению Швейцарии с Австрией. В его понимании интересы Швейцарии означали попросту интересы Берна, который много потерял при Наполеоне».
Напомним, что Парижский мирный договор 1814 года предусматривал присоединение Женевы (бывшего административного центра департамента Леман) и Вале (бывшего департамента Симплон) к Швейцарской Конфедерации. Однако не все было так просто. Новая карта Европы, так же как и Швейцарии, еще только вырисовывалась. Кантон Берн мечтал вернуть себе Во. Невшатель был разделен между Пруссией и Швейцарией. Епископ Базельский (земли которого составили позднее кантон Юра) и настоятель Санкт-Галленского аббатства стремились вернуть себе свои владения.
При этом многие швейцарские представители выступали (тайно или явно) от лица нескольких партий: Сезар Лагарп представлял кантон Во и одновременно был советником царя Александра I; женевец Пикте де Рошмон, активно выступавший в Париже за присоединение Женевы к Швейцарии, на Венском конгрессе уже заговорил о присоединении к Женеве французских территорий Же и Шабле; банкир и дипломат Жан-Габриэль Эйнар, прибывший на конгресс в качестве представителя Женевы, по всей видимости, еще и помогал королеве Этрурии Марии-Луизе Испанской вернуть себе Тоскану.
Молодая супруга женевского банкира Анна Эйнар описывает Вену той эпохи, как «маленький потертый городок, расположенный посреди равнины, с узкими, часто извилистыми улочками – унылое зрелище, которое не могут украсить даже великолепные императорские дворцы». Осенью 1814-го здесь собрался весь цвет европейской аристократии и дипломатии. Монархи прибывали, как правило, в сопровождении советников и министров. В одной карете с российским императором приехал Фредерик-Сезар Лагарп, о котором ходили легенды: бывший наставник Александра I, выбранный для него бабушкой Екатериной II, влиятельный водуазец стал впоследствии советником императора. Его роль на конгрессе привлекает особое внимание. Поначалу Лагарп занимался только российскими делами – разбирал вместе с графом Карлом Нессельроде почту царя, прошения, записки, доклады, самые значимые передавал лично Александру. Молодой царь был занят на официальных приемах, раутах, балах – деловую часть своей миссии он поручил Лагарпу, которому очень доверял.
Лагарп, как и большинство швейцарских делегатов, больше всего переживал за родной кантон: он приложил все усилия (в том числе, заручившись поддержкой Александра I), чтобы Во не был присоединен к Берну, а вошел в состав Конфедерации в качестве отдельного кантона. При содействии Лагарпа и другого царского советника – графа Каподистрии – российские представители высказались в Комитете по делам Швейцарии в поддержку новых швейцарских кантонов. Из лагеря бернцев послышались возгласы негодования. Австриец Меттерних выжидал, стремясь сблизиться с Берном. С ним вел переговоры представитель Берна и Аргау Церделер, которому не нравилась поддержка, оказываемая Россией романдским территориям: «Неужели к нам явятся эти варвары с севера, эти русские невольники и будут учить нас, потомков Вильгельма Телля, филантропии и свободе? Мы не желаем иметь таких наставников». Вот как рассказывает о заседаниях Комитета французский историк Тьерри Ленц в своей книге «Венский конгресс, преобразование Европы»: «Делегаты рассматривали десятки докладов. Фрибуржец Монтенах старался, чтобы Женева не получила никаких новых территорий, он вел переговоры напрямую с Сардинией. […] Другие пытались договориться с Венским нунцием Североли, склоняя его отстоять права Ватикана на каких-то крошечных территориях в Альпах. […] В небольшом помещении стоял невообразимый шум».
И, наконец, 10 декабря консенсус был достигнут. Комитет по делам Швейцарии принял судьбоносное решение: у Швейцарии будет девятнадцать кантонов. Бернским мечтам о возвращении в состав своего кантона территорий Во и Аргау не суждено было осуществиться. Россия не только отстояла кантон Во, но и стала одним из инициаторов и гарантов установления швейцарского нейтралитета, который помог стране не принимать участие в Первой и Второй мировых войнах.
Соглашение о Швейцарии, подписанное 9 июня 1815 года, стало последним документом, принятом на Венском конгрессе. Бургомистр Базеля Жан-Анри Виланд так описал в 1823 году значение этого исторического события: «Представители крупных европейских держав осознали, что для укрепления порядка в Европе необходимо было дать Швейцарии военные границы с тем, чтобы она легко могла осуществлять оборону. Наше положение пожелали укрепить ради благополучия, мира и стабильности всех в Европе».
Ольга Марголина: Сила частного банка – в людяхНаша сегодняшняя гостья отвечает за отношения с частными клиентами из России и СНГ в швейцарском банке VP Bank. За внешней хрупкостью чувствуются характер и несгибаемый стержень.
Зачем Швейцарии 67-часовая рабочая неделя?В Конфедерации, возможно, пересмотрят закон о труде (LTr), чтобы предоставить работодателям право периодически переходить на 67-часовую рабочую неделю. Об этом пишет газета Le Matin Dimanche, ссылаясь на секретный документ Государственного секретариата по экономике (SECO).
Швейцарские виноделы взбунтовалисьОколо двадцати виноделов Романдии отказались впустить государственных контролеров на территорию своих хозяйств. Такой шаг стал выражением протеста: недовольных не устраивает новое постановление о виноградарстве, вступившее в силу в 2019 году.
Можно ли пить алкоголь во время беременности?Согласно результатам исследования клиники акушерства Цюрихского университетского госпиталя, 40% беременных женщин пьют алкоголь. Врачи бьют тревогу и напоминают, что употребление спиртных напитков во время беременности может вызвать необратимые нарушения развития у ребенка.
Достоевский о Женеве: «Это ужас, а не город!»Сегодня исполняется 135 лет со дня смерти великого русского писателя, жизненный путь которого прошел и через Швейцарию. Вместе с профессиональными исследователями его творчества и просто почитателями его таланта мы решили отметить эту печальную дату оригинальной, на наш взгляд, публикацией - объяснением в нелюбви к Женеве и к Швейцарии в цитатах.
Вадим Репин: «Женева мне подходит по всем показателям»17 июля открывается 16-й международный музыкальный Фестиваль в Вербье. Честь дать первый концерт в разнообразной и насыщенной программе предоставлена знаменитому российскому скрипачу.