Document ID: /fineweb-2-swissfilter-quality_10-filterrobots/filtered/04783.jsonl.gz/8

Автор: Татьяна Громова, работники приграничных регионов, 14. 01. 2015 Просмотров:1138
Летом 1872 года из Цюриха в Монтрё, один из любимых русскими аристократами швейцарских курортов на берегу Женевского озера, приехала молодая чета дворян Бутурлиных. Приближался срок появления на свет их первенца, и Елизавета Михайловна, тяжело переносившая беременность и уставшая от многолюдного города, уговорила мужа на переезд в более тихое и живописное место. Ее супруг, Александр Сергеевич Бутурлин, тоже взволнованный предстоящим событием, тем не менее, с неохотой покинул цюрихский студенческий кружок революционно настроенной российской молодежи, как и он вынужденно пребывавшей вдали от родины.
Тремя годами ранее он был исключен со второго курса медицинского факультета Московского университета за участие в протесте против методов преподавания профессора Полунина, а вскоре отправлен в двухгодичную ссылку в Ярославскую губернию по «нечаевскому» делу и подозрению в заговоре «по ниспровержению существующего строя в России».
Возвратившись в Москву и женившись на дочери коллежского асессора Елизавете Михайловне Снитко, Александр Сергеевич остался верен народническому движению, за что вновь попал под надзор полиции и даже привлекался к суду. Благодаря хлопотам влиятельных родственников он был оправдан. Не желая больше искушать судьбу, он покинул Россию и отправился с женой в Швейцарию, где в Цюрихском университете уже обучались некоторые из его товарищей по революционной борьбе. Вместе с ними в свободное от занятий время он читал и обсуждал работы Михаила Бакунина и Карла Маркса, мечтая о более справедливом устройстве мира. Когда в Цюрих приехал Петр Лавров, автор нашумевших «Исторических писем», Александр Сергеевич познакомился с ним и принял активное участие, в том числе и личными средствами, в издаваемом им журнале «Вперед!», а также в пересылке его в Россию.
10 (22) сентября 1872 года в Монтре появились на свет их с женой близнецы Сергей и Александр, крещенные две недели спустя в Женеве, в Крестовоздвиженской церкви при императорской Российской миссии. Еще через три года семья вернулась в Россию.
Судьба родившихся в Швейцарии братьев сложилась по-разному: Александр умер в семилетнем возрасте, а Сергей снискал мировую славу ученого-орнитолога, ведущего российского охотоведа и знатока Севера. О нем и пойдет наш рассказ.
Любовь к птицам проявилась у Сергея Бутурлина рано. Когда ему исполнилось одиннадцать лет, семья временно поселилась в Симбирске. За два года до этого Александр Сергеевич Бутурлин, не порывавший свои связи с революционными кружками, после убийства террористами Александра II, был выслан из Москвы под полицейский надзор на пять лет в Сибирь. В 1883 году ему было дозволено провести окончание ссылки в Симбирской губернии, где в селах Белый Ключ и Лава Карсунского уезда находились родовые имения его матери Марии Сергеевны Бутурлиной, урожденной Гагариной. В Симбирске он воссоединился с семьей, в которой уже было трое сыновей и дочь. Старший Сергей был зачислен во второй класс Симбирской мужской классической гимназии.
Зиму Бутурлины проводили в Симбирске, а на лето уезжали в родовое имение, чтобы насладиться девственной природой Сурской поймы с обилием густой растительности, озер и болот, с весны до осени населенных многочисленными птицами. Под руководством Александра Сергеевича, человека энциклопедически образованного, до поступления на медицинский факультет уже имевшего диплом об окончании естественного отделения физико-математического факультета Московского университета, Сергей изучал повадки птиц, записывая свои наблюдения в специальные тетради. Отца он называл своим «первым и лучшим учителем природы и жизни». Тогда же, в гимназические годы, он поставил перед собой цель – подготовить полный определитель птиц империи, необходимый для всех, кто в России увлекался орнитологией.
После гимназии он поступил в привилегированное столичное учебное заведение – Императорское училище правоведения и параллельно посещал курс лекций на естественном отделении физико-математического факультета Петербургского университета. Окончив с золотой медалью училище, Сергей Александрович отказался от блестящей карьеры столичного юриста и избрал для себя скромную должность мирового судьи в провинции, чтобы высвободить больше времени для научных занятий. С 1897 года в течение последующих двадцати лет он жил в Прибалтике, сначала в городе Мариенбург (ныне райцентр Алуксне, Латвия), затем в городе Везенберг (ныне Раквере, Эстония), проводя свободное время в путешествиях по балтийскому побережью, изучая останавливающихся на пролетах птиц.
Отпуск Сергей Александрович посвящал длительным экспедициям. В 1900 и 1902 годах бывал на Севере России, посетил Архангельскую губернию, острова Новая Земля и Колгуев. В те же годы начали выходить его первые труды по орнитологии: «Кулики Российской империи» (1901), «Синоптические таблицы охотничьих птиц Российской империи»(1901), «Дикие гуси Российской империи» (1902), «Заметки о некоторых птицах Лифляндии» (1902) – предвестники будущего определителя птиц. Эти публикации вызвали большой интерес к работам молодого ученого не только в России, но и среди европейских исследователей. С некоторыми из них - английским орнитологом Генри Дрессером, немецкими учеными Эрнстом Хартертом и Отто Бамбергом - у Сергея Александровича завязалась продолжительная научная переписка. Крепкая дружба долгие годы связывала его с орнитологом из Прибалтики, впоследствии профессором Берлинского университета бароном Гарольдом Викторовичем Лоудоном, имение которого находилось неподалеку от Везенберга.
Настоящая мировая известность пришла к ученому после экспедиции 1905 года на северо-восток Сибири в Колымский край, организованная Министерством внутренних дел России и Русским географическим обществом. Она преследовала две цели – наладить снабжение продовольствием северных российских окраин, прерванное из-за военных действий в годы русско-японской войны, и провести комплексное обследование малоизученной природы Колымы. Бутурлин был назначен главой экспедиции как уполномоченный от правительства и ученый, знакомый с Севером. Экспедиция продолжалась год, она успешно выполнила все поставленные перед ней задачи. Особенно результативной оказалась ее научная часть. Малочисленной группой участников экспедиции был собран большой объем почвенных и геологических образцов, гербариев, сотни этнографических предметов, фотографий, зоологического материала. Но главным событием экспедиции было открытие гнездовий редкой северной птицы – розовой чайки.
Розовую чайку впервые «добыл» английский исследователь Джеймс Росс в 1823 году на полуострове Мелвилл во время одной из своих северных экспедиций.
Позднее многие полярные исследователи встречали этих птиц в разных местах Арктики, но никто не знал, где они гнездятся. Орнитологи прозвали розовую чайку птичьим «Летучим Голландцем» и в течение восьмидесяти лет безуспешно разыскивали места ее гнездовий. Обнаружение их Бутурлиным в 1905 году в устьях рек Колыма и Индигирка стало мировой сенсацией.
Весь 1906 год и несколько последующих лет Сергей Александрович отвечал на письма орнитологов и редакторов орнитологических изданий разных стран, осаждавших его просьбами поделиться своим открытием и частью собранного орнитологического материала. Делился он охотно. Добытые им экземпляры розовых чаек в настоящее время хранятся в музеях Норвегии, Великобритании, США и других стран. Его первые статьи по биологии розовой чайки появились в 1906 году в британском журнале «Theibis», а затем в журнале Женевского научного зоологического общества «Extrait du Bulletin de la Soсiété Zoologique de Genéve» (статьи «Sur la Rhodostertia rosea adulte en noces», 1909 и «Les Places de Ponte La Mouette Rose», 1912). Впоследствии Бутурлин стал почетным членом этого общества.
К 1916 году работа Сергея Александровича по написанию многотомного определителя птиц России близилась к завершению. Первая мировая война и наступление германских войск в Прибалтике вынудили его позаботиться о своем научном архиве и собранной им коллекции птиц, насчитывавшей уже двенадцать тысяч экземпляров. Большую часть коллекции он передал в Зоологический музей Московского университета, а научный архив отправил подальше от линии фронта, в Симбирскую губернию, под присмотр соседей по имению Кротковых. В 1918 году, когда началась экспроприация дворянских имений, ящики с упакованными научными материалами вместе с другим имуществом были вывезены из имения Кротковых, и научный архив Бутурлина попал в Карсунский отдел народного образования. Оттуда часть его передали в уездные школы, но основное успели вывезти в Симбирский народный музей (ныне Ульяновский областной краеведческий музей), где он сейчас хранится.
К сожалению, при переездах рукопись определителя бесследно исчезла. В 1918 году Сергей Александрович, приехав в Симбирскую губернию для организации Алатырского училища природоведения и участия в Сурской научной экспедиции, пытался ее найти. Поскольку поиски его не увенчались успехом, в 1927 году он взялся за ее восстановление. В письмах друзьям Бутурлин признавался, что нет более трудного занятия, чем второй раз проделывать однажды уже сделанную работу, тем более, что времени на нее почти не оставалось.
В первые десятилетия существования Советского государства Сергей Александрович, как прекрасный знаток Севера, работал в Президиуме ВЦИК секретарем Комитета Севера и много сделал для обустройства жизни народов северных окраин страны. Из-за ухудшения здоровья вследствие долгого пребывания в суровых северных экспедициях, подготовив два тома из шести «Полного определителя птиц СССР» (1934 -1941), для завершения работы он взял себе в соавторы молодого ассистента университета Г.П. Дементьева.
Сергей Александрович Бутурлин умер 22 января 1938 года, оставив после себя более двух тысяч книг, научных статей, журнальных и газетных публикаций по орнитологии, охотничьему делу, дробовому и пульному охотничьему оружию, заповедному делу. Его наследие не утратило значения и в наши дни. Имя Бутурлина часто встречается на страницах российских и зарубежных орнитологических изданий, в российских охотничьих журналах. В Ульяновском областном краеведческом музее на основе подлинных материалах Бутурлинского фонда открыта «Комната памяти учёного», раз в несколько лет проводятся Международные Бутурлинские чтения с публикацией научного сборника. В сентябре 2015 года состоятся очередные, уже пятые по счету такие чтения, посвященные Колымской экспедиции С.А. Бутурлина и 110-летию открытия им гнездовий розовой чайки.
Об авторе: Татьяна Громова - научный сотрудник Ульяновского областного краеведческого музея имени И.А. Гончарова.
САМОЕ ЧИТАЕМОЕ
Судьба валютного резидента: можно ли ограничивать в правах россиян за рубежом?Российский юрист-международник разъясняет риски и последствия нового предложения Минфина в сфере валютного контроля физлиц – российских валютных резидентов, способные затронуть интересы наших читателей в разных странах. Специально для Нашей Газеты.ch.
Сказ о том, как швейцарские студенты учились пельмени лепитьСемь учащихся Швейцарской школы гостиничного менеджмента приняли участие в необычном мастер-классе – на кухне Постоянного представительства России при Европейском отделении ООН в Женеве.
Человек, «заложивший бомбу» в самолет Женева-МоскваШвейцарская газета Le Matin разыскала человека, который заявил, что на борту самолета, готовящегося вылететь в Москву из женевского аэропорта, была заложена бомба.