Document ID: /fineweb-2-swissfilter-quality_10-filterrobots/filtered/04336.jsonl.gz/10

Ровно четверть века назад, 6 декабря 1992 года, народ Швейцарии на референдуме отверг предложение присоединиться к Европейской экономической зоне («European Economic Area» — «EEA» / «EWR»). Историческому решению предшествовала напряженная и эмоциональная политическая борьба. Сторонник присоединения Швейцарии к Еврозоне социалист Петер Боденманн (Peter Bodenmann) и противник «европейской перспективы» «народник» Кристоф Блохер (Christoph Blocher) вспоминают былое.
Кристоф Блохер, один из ведущих политиков страны, бывший министр, стратег и «крестный отец» консервативной Швейцарской народной партии (SVP/UDC), миллионер и предприниматель, «сделавший себя сам», был четверть века назад начинающим общественным деятелем и лидером лагеря противников европейской перспективы. Победа на декабрьском референдуме сделала его «звездой» швейцарского политического небосклона. Сегодня мы обратились к нему с просьбой вспомнить те бурные дни и месяцы, качественно повлиявшие на характер отношений Берна и Брюсселя.
swissinfo.ch: Господин Блохер, помните, как Вы произнесли следующие слова: «Я должен признать, что совершенно разбит, что морально и физически я нахожусь на грани своих возможностей»?
Кристоф Блохер: Я помню тот момент. Это было в 1992 году.
swissinfo.ch: Точнее, это было ровно за неделю до голосования о присоединении Швейцарии к Еврозоне. Этому референдуму предшествовали многочисленные мероприятия, в которых Вы принимали самое активное участие.
К. Б.: Да, каждый день проходило по крайней мере одно такое мероприятие, а то и два, и три — и так целый год. За год до голосования были обнародованы результаты одного опроса общественного мнения. В нем говорилось, что 80 процентов швейцарцев желали бы вступления в Еврозону. Я знал, что все средства массовой информации, Федеральный совет (правительство), парламент и экономические ассоциации поддерживают европейскую перспективу. Я сказал себе: с этим нужно бороться, потому последствия это шага будут просто безумными. Сначала митинги и встречи с гражданами были очень скромными, но скоро они приобрели просто гигантские масштабы.
swissinfo.ch: Было подсчитано, что Вы лично поговорили с 150-тью тысячами швейцарцев.
К. Б.: И кроме того, у меня еще был бизнес, которым надо было управлять.
swissinfo.ch: Как Вам это удавалось? Спать, наверное, приходилось не больше четырех часов в сутки?
К. Б.: Иногда меньше. Бывали ночи, когда я совсем не спал. В итоге у меня было полное истощение всех моральных и физических сил. Это было похоже на войну, когда вы непонятно где, спите кое-как, сил становится все меньше. После работы в таком режиме мне потребовалось некоторое время, чтобы восстановиться. После референдума я просто уехал за город в одинокую охотничью хижину, закрылся там и сказал, что не могу и не хочу никого видеть. Вместо этого я с утра на целый день уходил на прогулку.
swissinfo.ch: В день Вашей победы Вы, помнится, дали импровизированную пресс-конференцию.
К. Б.: У меня уже просто не было сил объяснять каждому журналисту в отдельности мою позицию. Я не помню, но, допускаю, что я не сказал тогда ничего особенно умного.
swissinfo.ch: Во всяком случае Ваша речь тогда не напоминала речи победителя. Никакого триумфа в Ваших словах увидеть было невозможно.
К. Б.: Вот именно, это лишний раз говорит о том, в каком состоянии я находился. Потом я пошел домой и в 20.00 был уже в постели.
swissinfo.ch: Чтобы наконец поспать положенные восемь часов?
К. Б.: Нет, потому что у меня уже было расстройство сна. Сегодня бы мне поставили диагноз «синдром выгорания», но в то время люди говорили «человек находится на грани». Так вот, я лежал, а потом в десять вечера на улице вдруг загрохотало что-то. Жена позвала меня: «Смотри, Кристоф, там салют, люди празднуют». Я стоял у окна в пижаме, изнуренный и измученный, как после тяжелой битвы. И я вовсе не был на сто процентов уверен в своей правоте. Тем более, что в самом начале я был совсем один с несколькими коллегами и соратниками.
Мне было совершенно не ясно, станет ли моя собственная партия придерживаться моего курса? Многие коллеги по партии, например, Адольф Оги, выступали против меня. Все капитаны экономики и все более или менее влиятельные общественные и политические деятели говорили, что, мол, если Швейцария не присоединится к Еврозоне, то всё, ее ждет гибель. Но потом граждане проголосовали за независимость Швейцарии. Я был доволен. Но праздновать триумф я был не в состоянии.
swissinfo.ch: Но если посмотреть в записи на все Ваши выступления тогда, то можно увидеть человека, который был свято убежден в том, за что он агитировал?
К. Б.: Это верно. Но когда наступали часы ночной бессонницы, меня постоянно посещали сомнения. Лежа в постели, я часто спрашивал себя: может ли такое быть, что я единственный, кто прав, а все остальные ошибаются? Случались у меня и ночные кошмары. Но утром, когда вставало солнце, я снова напоминал себе, за что я выступаю. И становилось легче.
swissinfo: Ваша кампания была нацелена, прежде всего, на немецкую часть Швейцарии, а точнее, на католические и консервативные кантоны Центральной Швейцарии.
К. Б.: Да, франкоязычная Швейцария была недосягаема с самого начала. Но я знал, что речь идет о внесении изменений в конституцию, а потому нам непременно нужно «двойное большинство» избирателей и кантонов. Поэтому я сознательно концентрировался на отдельных регионах, прежде всего на маленьких кантонах, решив изначально не тратить сил, в частности, на западные франкоязычные регионы. Впрочем, кое-где мне там все равно довелось выступить, например, в Университете Фрибура, с моим-то кошмарным французским...
swissinfo.ch: Имели место ведь и угрозы в Ваш адрес?
К. Б.: Да, и я тут же передавал их полиции. А однажды даже в ресторан «Kreuz» в городе Рапперсвиль-Йона (Rapperswil-Jona) позвонили во время моего выступления и сообщили о заложенной бомбе. Хозяин ресторана сказал мне о звонке, но я решил выступать дальше.
swissinfo.ch: Наверное, это и был самый ужасный и драматичный эпизод?
К. Б.: Нет, куда хуже было действия моего главного оппонента Петера Боденманна, которые могли крайне негативно повлиять и на мой бизнес, и на мою жизнь.
swissinfo.ch: Петер Боденманн, тогдашний президент партии швейцарских социал-демократов, обвинил Вас в том, что Вы, будучи главой компании «EMS Chemie», не платили своим сотрудникам справедливую зарплату.
К. Б.: Он зашел на территорию предприятия вместе с профсоюзными активистами в пять часов утра, когда ночная смена менялась на утреннюю, чтобы сказать сотрудникам «EMS Chemie», что по сравнению со их коллегами по отрасли из кантона Вале они зарабатывают гораздо меньше. Боденманн открыто говорил, что политически меня уже не остановить, а значит, надо разрушить мой бизнес. И начал подстрекать рабочих к забастовке. Затем он дал федерального масштаба пресс-конференцию в Берне, в центре которой стоял Блохер, который «зажимает» зарплаты. Это могло быть очень опасно. Но, слава Богу, все кончилось ничем.
swissinfo: Тем более, что вскоре после этого эпизода Вы подняли своим сотрудникам зарплату на 3,5%, компенсировав, таким образом, тогдашнюю инфляцию.
К. Б.: На самом деле мы делали это каждый год. И уж точно не благодаря вмешательству Боденманна. Инфляция тогда в стране была солидной. Экономика находилась в ситуации глубокой рецессии.
swissinfo: Важная тема! В период кризиса страны, фирмы и рынки, скорее, стремятся изолировать себя от внешнего влияния. Рецессия сильно помогла Вам выиграть референдум по вопросу о Еврозоне, не так ли?
К. Б.: В условиях кризиса любая компания начинает концентрироваться на чем-то солидном и стабильном. Федеральный совет (правительство Швейцарии) тоже тогда пытался сформулировать свою позицию, ссылаясь на рецессию. По его мнению, присоединение к Еврозоне позволило бы Швейцарии положить ей конец.
swissinfo.ch: А Вы как раз в тот период были успешным предпринимателем.
К. Б.: Да, я был примером бизнесмена, чье предприятие ориентировано прежде всего на экспорт. Я знал, как выглядит мир за границами страны. Никто не мог тогда сказать, что я изоляционист. И именно поэтому мои политические противники попытались использовать мой же успех против меня. Меня обвиняли в том, что я, дескать, богат. Однако простым моим сотрудникам мысль о том, что я являюсь довольно-таки состоятельным бизнесменом, как видно, особо не мешала.
swissinfo.ch: Журнал «Вельтвохе» написал тогда, что «клевета» сильных мира сего помогла вам заработать «хвалу» простых рабочих!
К. Б.: Да, в этом что-то есть. Но особенно ранило меня то обстоятельство, что многие из моих же людей обратились против меня. Знаете, я их всегда во многих вещах поддерживал, как предприниматель и как хозяин бизнеса. Но в тот раз я тоже не остался в долгу и обрушил на них всю мою риторическую мощь, потому что по большому счету эти люди просто-напросто презирали Швейцарию.
swissinfo.ch: Именно на тот момент и приходится в Швейцарии начало эпохи, отличительной чертой которой были необычно жесткие политические дебаты, не нацеленные, как раньше, на поиск консенсуса, а потому невольно приводившие к постепенному увеличению степени общественной поляризации в стране.
К. Б.: Эта поляризация была просто необходима. В Швейцарии происходило тогда нечто похожее на то, что мы видим сегодня в странах Запада, когда народ начинает восставать против политиков.
swissinfo.ch: Вы имеете в виду появление новых популистских политических движений и распад традиционного партийно-политического ландшафта?
К. Б.: Да, как, например, в США, где Трамп никакой уже не республиканец, а скорее лидер своего собственного «трампистского» движения. То же самое мы видим в случае с Э. Макроном во Франции или вот вспомним Беппе Грилло в Италии.
swissinfo.ch: В этом смысле Вы тоже представляете собой свое собственное движение?
К. Б.: Кампания борьбы против перспективы присоединения Швейцарии к Еврозоне мобилизовала многих людей покинуть свои партии, прийти к нам, начать основывать новые ячейки ШНП (SVP), благодаря чему и случилась своего рода «перезагрузка».
swissinfo.ch: Тогда получается, что ШНП — это «ракета-носитель» блохеровского движения?
К. Б.: Конечно, я сильно повлиял на партию. Но я всегда выступал против ее превращения в какую-то секту. Для нас в центре всего всегда находились не мы, а Швейцария. И именно поэтому у нас сейчас в стране куда более стабильная ситуация и куда меньше проблем с правыми экстремистами.
swissinfo.ch: То есть ШНП вполне могла бы поблагодарить Евросоюз, ведь без ЕС партия вряд ли смогла дотянуться до нынешней степени своего влияния?
К. Б.: Совершенно верно. А все потому, что мы тогда были единственными, кто принципиально выступал в защиту независимости и суверенитета Швейцарии.
swissinfo.ch: С этими целями вы инвестировали и свои собственные финансовые ресурсы?
К. Б.: Я никогда не финансировал партию, но предвыборные кампании — это другое дело.
swissinfo.ch: А не помните, сколько Вы вложили в кампанию против присоединения к Еврозоне?
К. Б.: Нет, не помню.
swissinfo.ch: А если бы помнили, сказали бы?
К. Б.: Ну, в целом... Речь шла о миллионах франков.
swissinfo.ch: Десятках?
К. Б.: Да нет, что Вы! Всего я инвестировал где-то от 1 до 2 миллионов.
swissinfo.ch: А разве не пять?
К. Б.: Да нет же, примерно 5 млн могла стоить вся кампания. Но ведь у нас также было и много других спонсоров, крупных и мелких. Да и в 1992 году я еще не был таким уж состоятельным.
swissinfo.ch: Сегодня Ваша семья входит в десятку самых богатых семей Швейцарии. Когда человек настолько богат, что он испытывает? Гордость, счастье, благодарность?
К. Б.: Он просто этого не замечает.
swissinfo.ch: Вы серьезно?
К. Б.: Конечно, когда я заполняю налоговую декларацию, там стоят все эти цифры, но в конечном итоге у нас ведь в собственности не куча денег, а промышленный актив!
swissinfo.ch: Который позволяет Вам сказать в любой момент: так, а вот это меня совершенно не устраивает, поэтому я сейчас пойду и вложу деньги в политическую кампанию.
К.Б.: Нет, я не могу тратить деньги столь легкомысленно. Хотите знать, почему моя семья так богата? Потому что у нас компании стоят много. Хороший предприниматель всегда должен быть богат. Предприниматель, который беден — это самая грустная вещь, которую только можно себе представить. Потому что это значит, что его компания ничего не стоит и скоро обанкротится.
swissinfo.ch: Значит, Вы все-таки гордитесь своим состоянием?
К. Б.: Не горжусь, скорее — доволен. Когда я возглавил концерн «EMS», он был в кризисе и его рыночная стоимость составляла порядка 100 миллионов. Я спас концерн. Сегодня то же самое предприятие стоит 17 миллиардов.
swissinfo: Многие в Швейцарии испытывают чувство неудобства в связи с Вашими инвестициями в сфере масс-медиа. Чем вызваны эти инвестиции? Памятью о тех временах, когда буквально вся пресса страны сплоченно выступала против Вас?
К. Б.: Тут нет ничего личного. Тогда я действительно весьма страдал от этой единообразной каши, которую газеты вываливали на головы избирателей, пытаясь настроить их в пользу Еврозоны и против меня. Позже на рынке СМИ начались процессы концентрации, степень разнообразия прессы начала понижаться. И это стало для меня поводом вмешаться. И я начал с кантона Граубюнден...
swissinfo: ...где расположены основные мощности концерна «EMS Chemie». Невольно делаешь вывод, что такой шаг связан с тогдашними нападками сторонников Еврозоны на Вас и Ваш бизнес. Конечно, неплохо Вам было бы тогда иметь под рукой свою газету, которая бы могла распространять альтернативную точку зрения.
К. Б.: В самом деле, газета «Bündner Zeitung» просто ела меня тогда поедом, а я хотел создать условия для настоящей конкуренции, я хотел, чтобы люди имели второй, альтернативный голос. Сегодня «Bündner Tagblatt» принадлежит холдингу «EMS-Chemie». Если бы не эта покупка, газеты сегодня бы уже не было на свете. И конечно же, назначение главного редактора происходит с согласия правления холдинга.
swissinfo: Один из газетных колумнистов написал тогда, 25 лет назад: «Народ всегда прав. Поступает ли он при этом правильно — это уже другой вопрос».
К. Б.: Глас народа вовсе не есть глас Божий. Но если уж народ так решил, а не иначе — то и быть посему. Сегодня многие из тех, кто выступал тогда за Еврозону, приходят ко мне и благодарят.
swissinfo.ch: Ну, это сейчас мы знаем, как выглядит ЕС и что с ним происходит, а тогда все это мы вряд ли могли предсказать. Значит ли это, что сегодня, видя, в каком кризисе находится европейский проект, Вы испытываете чувство глубокого удовлетворения?
К. Б.: Ничего подобного. Уже 25 лет назад я говорил, что ЕС разовьется либо в централизованное государство, либо в децентрализованное, этакий свободный межгосударственный союз, что было бы, с моей точки зрения, наиболее предпочтительно. В этом случае мы были бы уже в его составе. И я все еще надеюсь, что Евросоюз когда-нибудь пойдет именно в этом направлении.
Но сейчас единая валюта заставляет его постоянно повышать степень своей централизованности, потому что только так у Брюсселя и дальше будет возможность пытаться выравнивать диспропорции в отношениях самых богатых и самых бедных стран. Нет, радости от того, что ЕС в кризисе, я не испытываю. Но я ощущаю при этом удовлетворение от того, что Швейцария продолжает быть независимой — а потому успешной.
К истории вопроса
В 1992 году Федеральный совет, парламент, большинство основных партий — почти все они высказывались в пользу присоединение Швейцарии к Европейской экономической зоне. Исходя из позитивного результата референдума 6-го декабря 1992 года правительство уже в мае 1992 года направило в Брюссель официальную заявку с просьбой о начале переговоров по вопросу полноценного вступления Конфедерации в ЕС. Сегодня это считается решающей ошибкой властей.
Противники присоединения к Еврозоне сплотились вокруг фигуры Кристофа Блохера, указывая, что членство в EWR будет, фактически, означать подготовку к членству в Европейском союзе. Референдуму 6-го декабря предшествовали крайне эмоциональные дебаты, в центре которых стояли вопросы швейцарских культуры и традиций. Противники сближения с Европой говорили, что многие из швейцарских особенностей, например, прямая демократия, несовместимы с европейской бюрократией.
Голосование 6 декабря 1992 года стало жестким поражением швейцарского политического истеблишмента: голосами 50,3% избирателей на проекте присоединения к Еврозоне был поставлен крест. Более того, отрицательная антиевропейская позиция легко получила необходимое «двойное большинство» — против европейской перспективы для Швейцарии высказались 16 кантонов из 23. Заявку о начале переговоров на предмет вступления Конфедерации в Евросоюз Швейцария официально отозвала в июне 2016 года.Конец инфобокса
Перевод с немецкого: Надежда Капоне