Document ID: /fineweb-2-swissfilter-quality_10-filterrobots/filtered/04818.jsonl.gz/7

В ноябре 1932 года в Женеве произошла трагедия: молодые военнослужащие, вчерашние призывники, выведенные на улицы города, открыли огонь по антифашистской демонстрации. Погибли 13 человек, 65 получили ранения разной степени тяжести. Солдаты и их командиры никакой ответственности за это не понесли, а вот семеро левых активистов оправились за решётку. На прошлой неделе, 86 лет спустя, швейцарский парламент в Берне еще раз рассмотрел это дело и отказался официально реабилитировать всех осужденных тогда в связи с этими трагическими событиями.
«Целься, мушку держать ниже цели, потом огонь!», — такими словами старший лейтенант швейцарской армии Рэймон Бюрна сформулировал свой приказ на открытие огня на поражение по демонстрантам. На календаре — 9 ноября 1932 года, место событий — Женева, район Пленпале (Plainpalais). Звучат выстрелы, на месте сразу же гибнут несколько человек из числа демонстрантов. Залпы раздавались только 12 секунд, но оставили много жертв: 13 человек погибли, еще 65 получили ранения.
Этой трагедией завершилась демонстрация женевских левых партий и движений, во главе которых стоял видный социалист Леон Николь (Léon NicoleВнешняя ссылка, 1887-1965), а также вышедших с протестом против манифестации крайне правых, симпатизировавших немецкому национал-социализму и итальянскому фашизму сил и группировок, во главе которых стоял видный швейцарский общественный деятель ультра-правого толка Жорж Ольтрамар (Georges OltramareВнешняя ссылка, 1896-1960).
Опасаясь беспорядков, правительство кантона Женева решило призвать на помощь армию. Вывод на улицу вчерашних призывников и неопытных офицеров, неадекватные команды, неверная оценка ситуации привели к столкновению военнослужащих с распалённой толпой левых демонстрантов, вышедших на улицу с антимилитаристскими, антифашистскими лозунгами. Эта трагедия вошла в историю Швейцарии в качестве одной из самых черных, но при этом малоизвестных страниц.
Расколовшееся общество
Европа тогда переживала не менее сложные времена. Подъем тоталитаризма (коммунизма, национал-социализма, фашизма), экономический кризис, безработица — Швейцарию все эти тенденции тоже затронули в какой-то мере, но особенно напряженная обстановка сложилась в Женеве. Расстрел демонстрации 9 ноября 1932 года стал трагической кульминацией. Однако завершением истории он не был.
По итогам событий в Женеве в Федеральном суде в Лозанне прошел судебный процесс. В мае 1933 года семеро организаторов левой демонстрации были признаны виновными в нарушении общественного спокойствия и приговорены к тюремным заключениям сроком от 4 до 6 месяцев. Из военных, собственно, и учинивших расстрел, никто осужден не был.
Уважайте разделение властей!
Кантон Женева, однако, не пожелал подвести черту и поставить точку под этими событиями. Спустя несколько десятилетий он потребовал от федеральных властей официальной реабилитации всех, кто был тогда осужден. Швейцарский федеральный парламент, однако, рассматривает ситуацию иначе. На прошлой неделе, 9 мая 2019 года, большая палата парламента, Национальный совет, большинством в 113 голосов отказалась принять решение о реабилитации и об отмене тогдашних приговоров, вынесенных в отношении левых демонстрантов. В пользу реабилитации свои голоса отдали 54 депутата.
Доминирующее в Национальном совете правоцентристское большинство обосновало своё решение нерушимым принципом разделения властей. По их мнению, парламент, будучи законодательным органом, должен с «очень большой сдержанностью» рассматривать и оценивать решения, принятые Федеральным судом, то есть органом судебной ветви власти. На это, в частности, указал и представитель второй, малой палаты парламента, Совета кантонов, Томас Хефти (Thomas HeftiВнешняя ссылка), представляющий партию Либералов (FDP).
По его мнению, тогдашние приговоры, вынесенные судом в Лозанне, полностью соответствовали действовавшей на тот момент в стране нормативно-правовой базе: они были вынесены с уважением принципов правового государства, то есть все обвиняемые имели возможность в полной мере воспользоваться поддержкой адвокатов, защищавших их интересы. А потому и для пересмотра этих судебных решений сегодня нет никаких оснований.
«Мы должны им поставить памятник»
Швейцарский историк Жан Бату (Jean BatouВнешняя ссылка), автор монографии, в которой раскрываются все подробности тогдашней трагедии, воспринял решение парламента с глубоким сожалением. Он напоминает, что, по его мнению, демонстранты вышли на улицу с целью защиты швейцарских демократических норм в ситуации укрепления в стране крайнеправой опасности, причем всего за несколько месяцев до назначения в Германии Адольфа Гитлера на должность рейхсканцлера.
«Нам следует быть благодарны тем людям и, по-хорошему, поставить им памятник, потому что они уже тогда громко протестовали против укрепляювшегося фашизма. Речь идет не о том, чтобы осудить тогдашних судей, но о том, чтобы, исходя из сегодняшнего взгляда на вещи, признать, что в свете истории тогдашние приговоры не являются легитимными».
«Совершенно неадекватно»
Жан Бату указывает также, что ввод в город армейских частей был совершенно неадекватной реакцией на происходящие события и что речь шла о намерении властей «наказать демонстрантов». По его мнению, «суд очевидным образом доказал, что в намерения социалистических демонстрантов не входило совершение государственного переворота, а именно такая аргументация прозвучала со стороны правых кругов. Речь шла максимум об оказании сопротивления законным распоряжениям сотрудников полиции».
Историк считает, что «все это должно было бы стать для суда поводом для подробного анализа причин, по которым власти приняли решение о мобилизации армии, а также основанием для расследования обстоятельств, приведших к отдаче приказа стрелять на поражение». Однако «суд в Лозанне не стал рассматривать все эти подробности, указав, что они находятся в сфере компетенций военной юстиции».
Возмущение за рубежом
Трагические события в Женеве шокировали не только швейцарскую публику, но и зарубежную. «Женева оказалась в центре критики и насмешек со стороны иностранной прессы», — говорит историк Жан Бату. Одна британская газета, например, написала: «Да чтобы разогнать такую манифестацию, хватило бы дюжины британских полисменов с дубинками». В шоке была даже пресса Португалии, страны, находившейся в руках диктатора Салазара.
Так или иначе, эти вроде бы чисто местные события пошли на пользу всем швейцарским левым. После отсидки Леон Николь (Léon Nicole) встал во главе женевских социалистов, а потом был даже избран председателем кантонального правительства. Так Женева стала тогда первым кантоном, в котором у власти находилось правительство левого большинства.
В целом же по Швейцарии именно после этих событий развернулась дискуссия о том, какова роль армии в обществе и какими компетенциями она должна обладать для выполнения задач по обеспечению общественного порядка в период политической нестабильности. Теоретически эта задача и сегодня входит в перечень первоочередных задач и функций Вооруженных сил Швейцарии. Что же касается той эпохи, то стране еще только предстояло пережить настоящий взлет активности местных профашистских сил (речь идет о так называемой «фронтистской весне» 1935 года).
Почему Швейцария смогла противостоять и красной, и коричневой идеологиям? Об этом читайте в материале ниже.
Русскоязычную версию материала подготовил Игорь Петров.