Document ID: /fineweb-2-swissfilter-quality_10-filterrobots/filtered/04296.jsonl.gz/19

Письму, пришедшему в монастырь Отенбах (Kloster Oetenbach) 30-го сентября 1527 года, было суждено навсегда изменить жизнь Анны Адлишвилер (Anna Adlischwyler), и не только потому, что написано это послание было лично Генрихом Буллингером, швейцарским религиозным реформатором и ближайшим сподвижником У. Цвингли.
«Ты только одна для меня осталась, никак не могу выбросить тебя из головы», — пишет Генрих Буллингер в письме молодой монахине. Цель его была очевидна: соединить свою жизнь с жизнью Анны, разделив с ней все радости и горести, без которых не обходится ни одна жизнь человеческая. «Ты еще так молода», — заклинает ее знаменитый реформатор, — «Неужели же ты думаешь, что Господь наделил тебя телом только для того, чтобы ты навеки оставалась монашенкой, не совершив ничего с тем, чтобы одарить мир плодами его»? После такого убедительного гимна в честь брака и семьи, Г. Буллингер завершает послание следующими словами: «Прочитай это письмо три или четыре раза, подумай надо всем основательно, моли Господа, дабы открыл он тебе волю Свою».
Еще несколько лет назад такого рода послание было просто невозможно себе представить, однако с началом Реформации Цюрих изменился неузнаваемо. Священники начали сочетаться браком, монахини, дав обет служения одному только Богу, неожиданно меняли стены монастырей на светскую жизнь, и даже сам Мартин Лютер, великий немецкий реформатор, женился на монахине, которая была на 16 лет его моложе.
«Гельветическое поучение»
Генрих Буллингер (Heinrich Bullinger) родился 18 июля 1504 года в городе Бремгартен что примерно в 30 км к западу от Цюриха и умер 17-го сентября 1575 года в Цюрихе. Он был ближайшим другом и последователем У. Цвингли, войдя в историю в качестве автора «Второго гельветического вероучения» («Confessio Helvetica Posterior»). Вышедший в 1562 году из-под пера Генриха Буллингера как совершенно частный документ, этот текст вскоре превратился в «основополагающий и направляющий» свод положений всей швейцарской Реформации.
Значение документа распространялось далеко за пределы Швейцарии. Напомним, что реформированные «конфедераты» поддерживали тесные связи с европейскими протестантами, сумевшими пробиться к рычагам государственной власти, а именно, с Нидерландской республикой, с некоторыми западногерманскими княжествами, с ганзейским городом Бремен, а также с Шотландией. Для французских гугенотов (считается, что это понятие происходит от искаженного немецкого слова «Eidgenosse» — «Конфедерат»), английских пресвитериан, для реформированных меньшинств турецкой Венгрии и Пьемонта протестантские кантоны и земли Швейцарии продолжали оставаться надежной идеологической и финансовой опорой, а также, в случае необходимости, и убежищем. И везде там верующие читали строки «Второго гельветического вероучения».
К фронту сторонников «Confessio Helvetica Posterior» присоединились в итоге и они, и все реформированные кантоны, включая «колониальные» («zugewandte») территории, находящиеся под властью Швейцарии. Реформированная «Конфедерация», и, прежде всего, мощный в политическом и военном смысле Берн, являлась защитницей Женевы, которая стала своеобразным центром распространения «истинной» веры.
Борьба за души монахинь
Однако вернемся к необычному письму, написанному Г. Буллингером в адрес Анны Адлишвилер. Сам Цвингли еще в 1522 году утверждал в одной из своих проповедей, что в Библии ничего не говорится ни о каких монастырях и о необходимости умерщвлять плоть свою, дабы снискать расположение Бога. В Швейцарии же монастыри образовывали влиятельный центр власти и влияния, причем как политического, так и экономического.
Многие семьи с детства отдавали своих дочерей в монастыри, справедливо полагая, что, пристроив их под мощными сводами и башнями, они не только обеспечат им безбедную жизнь, но и сами избавятся от «непроизводительного балласта». Для тяжелой работы в полях ведь девочки и в самом деле приспособлены не были. Разумеется, мало кто из таких крестьян позитивно отнесся к цвинглианским антимонастырским проповедям, особенно же они протестовали в связи с еще одним заметным деятелем швейцарской реформации Лео Иудэ (Leo JudВнешняя ссылка, род. в 1482 г., г. Гемар, Эльзас — умер 19 июня 1542 года в Цюрихе), который был назначен городскими властями Цюриха главным душепопечителем всех монахинь.
Все громче раздавались голоса в том смысле, что «этот двуличный проповедник послан лично дьяволом, и что такие, как он, оскорбляют Евангелие, от имени которого они якобы и проповедуют». Между католиками и протестантами Швейцарии разгорелась самая настоящая борьба за души набожных монахинь, а некоторые особенно предприимчивые католические странствующие проповедники пытались даже проникать через стены в монастыри и устраивать божественные литургии по старому образцу.
Цюрих предоставляет монахиням выбор
Летом 1523 года отцы города Цюрих объявили, что у всех монахинь, находящихся на послушании в монастырях, теперь есть выбор между мирской жизнью в браке и монашеской жизнью в келье. Два года спустя был официально закрыт монастырь Отенбах (Kloster Oetenbach), а все потому, что практически все его женское население, числом чуть меньше трех десятков, постановило покончить с монашеским существованием и посвятить себя мирскому существованию.
Им было разрешено забрать с собой свою одежду и даже некоторые предметы обстановки, более того, город из своего бюджета выплатил им обратно взносы, уплаченные семьями этих монахинь с тем, чтобы те в свое время получили право переехать жить под монастырские своды. Компенсированы им были также деньги, которые сами монахини вложили в «реновацию» своих жилых помещений.
Судьба у них у всех сложилась по-разному. Примерно половина из них нашли себе мужей. А одна из бывших монахинь вышла даже замуж за капеллана цюрихского собора Гроссмюнстер (Grossmünster), но этот брак стал объектом жесткой общественной критики. Народ распространял карикатуры и злобные стишки, в которых высмеивался этот необычный союз.
Полтора же десятка женщин решили продолжить свое послушание, будучи монахинями в миру. Они обязались носить светскую одежду, но при этом регулярно посещать протестантские проповеди и заниматься какой-то работой, «как это и подобает любой благочестивой рабе Божьей». Одной из таких женщин была и Анна Адлишвилер, которой теперь предстояло сделать сложный выбор и либо принять, либо отклонить предложение, сделанное ей Генрихом Буллингером.
Мать Анны была против
В итоге 29 октября 1527 года Генрих и Анна провели помолвку в цюрихском Гроссмюнстере. Веселый и довольный возвратился великий реформатор в свою келью в монастыре Каппель (Kloster Kappel), однако, как это часто бывает, на первый план выступила теща, мать Анны. «Уж коли суждено ей выйти замуж, то не за какого-то там пастора! Моя дочь достойна лучшего, а не этого внебрачного сына распутного священника», — заявила она.
Будучи послушной дочерью, Анна просит Генриха освободить её от данной ей брачной клятвы. Генрих Буллингер был вне себя от гнева. В письме к ней он просит не позорить его и все-таки, как и было ею обещано, выйти за него замуж. Затем он просит своего друга Цвингли поговорить с Анной и переубедить ее. Всё впустую!
Не без основания Генрих подозревает, что мать Анны наверняка уже наметила для своей дочери другого, более выгодного жениха, а потому принимает решение обратиться в суд. Анна признает, что обещала Генриху выйти за него замуж, при этом, де, она всегда подчеркивала, что не предпримет ничего против воли своей матери.
Терпеливый Буллингер
Ульрих Цвингли, приглашенный на суд в качестве свидетеля, как мог, старался помочь своему другу. Так, он засвидетельствовал, что Анна сама сказала ему о том, что «мать моя намерена выдать меня за богача, но такой судьбы для себя я не желаю». Летом 1528 года суд постановил, что помолвка сохраняет свою юридическую силу, и что «Анна не может выйти замуж ни за кого другого, нежели как за Генриха». Но при этом жениху придется подождать еще целый год, прежде чем брак сможет быть заключен.
Анна вышла в итоге замуж за Генриха, но только через шесть недель после смерти своей матери. В день свадьбы жених передал ей собственноручно написанное стихотворение: «Jetzt habe ich Ruhe, jetzt ist mir wohl, wenn ich, Herzallerliebste mein, bei dir sein kann» («Теперь я покоен, теперь мне хорошо, поскольку я, любезная моя, быть могу с тобой»). По всем имеющимся данным брак Генриха и Анны был вполне удачен, они жили душа в душу, и было у них целых 11 детей.
В 1531 году Буллингер стал преемником Цвингли в качестве капеллана Гроссмюнстерского собора, стараниями Анны дом Буллингеров всегда отличался теплотой и гостеприимством. Тридцать пять лет спустя Анна умерла от чумы, Генрих Буллингер был безутешен. В его письме к другу читаем: «Ты знаешь, наверное, уже, что Господь прибрал к себе опору дней моих, мою верную, мою богобоязненную и суженную супругу. Но Господь благ, а потому и приговор его справедлив»!
«Второе гельветическое вероучение» («Confessio Helvetica Posterior»)
Изложенная в нем теологияВнешняя ссылка отличается герменевтическими ссылками на Священное Писание, христоцентричным учением о предопределении и избранности, духовно-метафизическим обоснованием всех религиозных высказываний, направленностью на веру в милость Господню, а также осторожным подходом к спорным теологическими вопросам, причем предпочтение в рамках данного подхода отдавалось не тому, что разъединяет различные толкования, а тому, что их объединяет.
Наряду с «Гейдельбергским Катехизисом» «Второе гельветическое вероучение» стало документом, объединяющим все реформированные церкви «Конфедерации», а также общепризнанным символом реформационного протестантизма. Не играя в настоящее время обязывающей роли, этот документ до сих пор сохраняет свое историческое и теологическое значение для реформированных церквей Швейцарии.
Окончательно единство реформированной веры было, при активной поддержке швейцарских теологов, утверждено только в 1618-1619 гг. на так называемом «синоде в Дордрехте» («Synode von Dordrecht»). С тех пор основами «истинной веры» стали такие документы, как «Confessio», «Дордрехтские каноны», а также кантональные катехизисы.Конец инфобокса
Литература
Müller E.F.K., Die Bekenntnisschriften der reformierten Kirchen, Leipzig, 1903.
Das Zweite Helvetische Bekenntnis, übertragen von W. Hildebrandt und R. Zimmermann, Zürich: Zwingli Verlag, 1966.
Freiheit im Bekenntnis. Das Glaubensbekenntnis der Kirche in theologischer Perspektive, hrsg. von Pierre Bühler/EmidioCampi/Hans Jürgen Luibl, Zürich: Pano, 2000.
Koch E., Die Theologie der Confessio Helvetica Posterior, Neukirchen-Vluyn: Neukirchener Verlag, 1968.
Staedtke J., Die historische Bedeutung der Confessio Helvetica Posterior, in: Vierhundert Jahre Confessio Helvetica Posterior, Bern 1967, S. 8-18.Конец инфобокса
Перевод с немецкого и научная редакция: Игорь Петров