Document ID: /fineweb-2-swissfilter-quality_10-filterrobots/filtered/04849.jsonl.gz/20

Энтузиасты архитектуры испытывают ностальгию по этому материалу, другим он кажется холодным и безликим - краткая швейцарская история любви и ненависти к бетону.
- Deutsch Beton: Der Stein des Anstosses (Оригинал)
- Español Hormigón: el material del siglo XX
- Português O cimento que constrói a Suíça
- 中文 混凝土：瑞士人的爱恨情仇
- عربي الخرسانة: مادة البناء الأكثر شيوعاً في القرن العشرين
- Français Le béton, une pierre d’achoppement
- English Concrete: the building material of the 20th century
- 日本語 20世紀の建築を支えた素材、コンクリート
- Italiano Cemento: una storia di odio e amore
Швейцария — страна бетона. Даже после Второй мировой войны Швейцария, учитывая ее население, потребляла бетона больше, чем другие страны Европы, занятые восстановлением своих разбомбленных городов. Да и в наши дни в Швейцарии ежегодно укладывается более полутонны бетона на душу населения в 8,6 млн человек. Швейцария регулярно входит в пятерку крупнейших потребителей бетона в мире.
Такой «аппетит» объясняется применением его прежде всего с целью возведения трудоемких инфраструктурных объектов, таких как, например, плотина ГЭС в Гранд Диксенс (Grande Dixence). Расположенная в 17 км к югу от столицы кантона Вале города Сьон, в 2015 году она была четвертой по высоте плотиной в мире и самым высоким (285 метров) сооружением в Швейцарии. С 1953 по 1961 год на строительстве этой плотины одновременно работало до полутора тысяч человек, которые в итоге и построили дамбу высотой с Эйфелеву башню.
Среди них был некий молодой человек по имени Жан-Люк Годар (Jean-Luc Godard), работавший телефонистом. Этой стройке он посвятил свой первый короткометражный фильм, которым он характеризует эту строительную площадку как гигантский организм из железа и стали. Он вынимает из горных недр тысячи тонн породы, закладывает их в свое «металлическое нутро», чтобы потом там измельчить их и смешать с цементом.
Годару удалось потом продать фильм организации, эксплуатирующей плотину, потому что эта лента как нельзя лучше подходила на роль рекламы бетона. В ее основе лежала идея о том, что бетон — не что иное, как видоизмененная горная порода. Швейцарская бетонная индустрия и сейчас рекламирует бетон в качестве локальной продукции, такой же естественной для страны, как сыр и молоко. Швейцария, в самом деле, не особо богатая другими полезными ископаемыми, обладает бесконечными запасами гравия, гальки и прежде всего известняка, который очень важен для производства цемента.
Во второй половине 19-го века в окрестностях швейцарских каменоломен возникали бесчисленные цементные заводы. В США в то время шла борьба пролетариата против всевластия могущественных нефтяных и стальных трестов, в России народовольцы терроризировали царскую власть, а швейцарские социал-демократы тщетно пытались разрушить «цементную мафию» — столь мощной казалась им народившаяся тогда бетонная промышленность. Спустя столетие в 1990-е годы большая часть активов этой «мафии» перешла к концерну Holcim-Lafarge, который сейчас доминирует на международном рынке бетона.
Но бетон — это не только материал, это был символ наступившей эпохи (пост)модерна. «Закатать в бетон» (Zubetonierung): в тогдашней, да и в современной швейцарской политике этим понятием, точнее, призывами начать борьбу против него, можно легко завоевать сердца как левых, так и правых. Здания, построенные с применением большого количества бетона, кому-то кажутся стильными, а для кого-то этот материал все еще является воплощением уродства и холода. Пришло время ретроспективного взгляда на этот материал — источник миражей и кошмарных видений 20 столетия.
Бетон выходит на поверхность
В середине 19-го века выяснилось, что строительный материал, состоящий из бетона и стальной несущей арматуры (запатентован в 1867 году французом Жозефом Монье / Joseph Monier, 1823–1906, в качестве материала для изготовления кадок для растений), способен принимать ранее немыслимые формы. И если в эпоху грюндерства (1840–1870 годы в Австрии и Германии) царила сталь, то бетон стал идеально-типическим прообразом стройматериалов нового века. «Наконец-то бетон стал материалом будущего, полностью преодолев инертность и непредсказуемость природных стройматериалов — мрамора, известняка и дерева», — торжественно сообщалось в журнале Cement-Bulletin, рекламном издании швейцарских производителей бетона 1920-х годов.
Первоначальные опасения, что комбинация из цемента, бетона и стальной арматуры будет недостаточно стабильной, производители бетона своевременно рассеяли убедительными демонстрационными опытами, которые в итоге произвели на публику нужное впечатление. Так, на Национальной швейцарской промышленной выставке 1883 года компания Vigier продемонстрировала максимально допустимую нагрузку, которую может выдержать железобетонный мост: он рухнул только тогда, когда на него навалили 38 тонн бревен.
Научное доказательство особой устойчивости бетонных конструкций к статическим нагрузкам привела основанная в 1880 году при Высшей технической школе (ETH) в Цюрихе Швейцарская научно-исследовательская Лаборатория испытания стройматериалов (Eidgenössische Materialprüfungs- und Forschungsanstalt), которая раз за разом убедительно доказывала, какие нагрузки способен выдержать железобетон. Он становится олицетворением не только формальной пластичности, но еще и стабильности и выносливости.
Выставка «БЕТОН»
Проходящая в Швейцарском музее архитектуры (Schweizerisches Architekturmseum, г. Базель) выставка «БЕТОНВнешняя ссылка» предоставляет всем желающим возможность ознакомиться с оригинальными чертежами, моделями и фотографиями из основных архитектурных архивов Швейцарии. В центре экспозиции находится идея бетона как культурного и архитектурного феномена. Выставка продлится до 24 апреля 2022 года.End of insertion
Считалось, что сам по себе он особой эстетики не имеет, долгое время бетон старались замаскировать и задрапировать, используя преимущественно при закладке фундаментов, при выводе несущих опор-колонн и в строительстве сетей канализации. А там, где бетон выходил-таки на поверхность и становится заметным, он всячески пытался показать, что он — вовсе не бетон, а, например, природный камень, используемый для облицовки фундаментов.
Защитники природы и памятников истории, выступавшие за обеспечение сохранности швейцарского исторического ландшафта, в 1900 году громко возмущались «мертвой бетонной коркой» опорных антилавинных стен, покрывших якобы девственные Альпы, и посоветовали не шлифовать бетон, а укладывать его в стиле «бетонной шубы», не скрывающей природных камней, содержащихся в бетонной массе. Бетон не должен был сбивать с толку перелетных птиц, а для этого он должен был иметь форму так называемого «конгломерата» — осадочной горной породы на базе трех составных элементов: гальки, песка и цемента.
Уникальные бетонные мосты Майара
После Второй мировой войны ситуация изменилась, всем стало ясно, что бетон — это не просто строительный материал, но еще и пластический феномен с узнаваемыми эстетическими качествами. В 1947 году Музей современного искусства (Museum of Modern Art / MoMA) в Нью-Йорке посвятил швейцарскому инженеру-мостостроителю Роберу Майару (Robert Maillart, 1872–1940) целую ретроспективу.
И не без основания: ведь именно он был изобретателем железобетонных безбалочных перекрытий, положившим начало современным конструкционным системам из монолитного железобетона. В пресс-релизе Музея говорилось, что «бетонные мосты Майара одним прыжком преодолевают реки и бездонные пропасти с элегантностью борзых собак». Швейцария — страна мостов. Это и понятно, ведь ландшафт страны знаменит своими ущельями, горами и долинами. И именно поэтому большая часть самых впечатляющих мостовых сооружений страны расположены именно в горах. Хотя и в городах есть несколько очень красивых мостов.
И только глупостью можно объяснить тот факт, что в Швейцарии проекты этого гения постоянно ссылались куда-то далеко на периферию городов, как, например, мост Штауффахербрюке (StauffacherbrückeВнешняя ссылка), переброшенный в Цюрихе через небольшую речку Зиль (Sihl). Кураторы выставки с иронией указывали, например, что спроектированная Робером Майаром бетонная основа этого моста была стыдливо прикрыта гранитом и песчаником, то есть недалекие чиновники спрятали как раз то, что ставило Р. Майара на уровень Константина Бранкузи (Constantin Brancusi, 1876–1957), одного из главных французских основателей стиля абстрактной скульптуры родом из Румынии.
Béton Brut à la Ле Корбюзье
Но главным эстетическим образцом в обращении с бетоном в послевоенное время является швейцарский гений архитектуры Ле Корбюзье (Le Corbusier), который не прячет его, но нарочито «в лоб» выводит на авансцену в неотполированном и неотбеленном формате как Béton Brut («брутальный бетон»). На самом деле все то, что сегодня часто характеризуется одним понятием «архитектура брутализма», является собирательным образом, вобравшим в себя самые разные традиции и эксперименты с бетоном.
Одним из самых выразительных строений такого стиля является церковь Святого Николая, которую в 1967 году в швейцарском городе Эреманс, что во франкофонной части кантона Вале (St. Nicolas in Hérémence), построил скульптор и архитектор Вальтер Мария Фёрдерер (Walter Maria Förderer, 1928–2006). Господство грубых эркеров и окон, характерных для бруталистических церковных строений того времени, захватывает зрителя и заставляет его приготовиться к самым радикальным пространственно-архитектурным «разрывам шаблонов». Проектируя эту церковь, архитектор ориентировался на образ скалы, рухнувшей в долину.
Бетон здесь становится как бы второй земной корой, новой природой, архитектура рассматривается как часть ландшафта, стирающая границу между природой и антропогенными строениями. А вот коллектив бернских архитекторов Atelier 5 исповедует куда более мягкий и бережный подход к бетону. Широко используя его в своих зданиях, эти архитекторы считают себя приверженцами строительной этики, в центре которой стоит бетон со всеми его поверхностными несовершенствами. Архитектор Жак Блюмер (Jaques Blumer) однажды сказал, что бетон — это материал, который допускает как выразительную простоту, так и простоту в деталях.
Это теоретическое кредо стало практической программой: бюро Atelier 5 было коллективной организацией без выдающихся личностей и звездного культа. Целью было строительство квартир для рабочих. Даже несмотря на то, что в спроектированных и построенных ими квартирах в основном селилось потом образованное бюргерское среднее сословие, этой группе архитекторов удалось создать вполне приличные и комфортные для проживания поселки с большой плотностью заселения, ориентированные скорее на средневековые города, чем на вычурную современность.
Впрочем, порой их проекты, реализованные буквально «в чистом поле», приводили к возникновению окружающего ландшафта, так же во многом сформированного под влиянием бетона: к примеру, в поселке Хален (Siedlung Halen / HalensiedlungВнешняя ссылка, современный жилой комплекс на основе домов типа таун-хаус в городе Херреншванден, община Кирхлиндах под Берном), они построили гигантский подземный гараж, потому что добраться из поселка до ближайшего города можно было только на машине.
«Пределы роста» и бетон в образе врага
На заре эпохи постмодерна у бетона нет еще какой-то ясной политической «прописки», о монументальной брутальности современных зданий напоминал даже армейский павильон на Швейцарской национальной промышленной выставке 1964 года. Швейцария в этом образе напоминала ощетинившегося во все стороны своими иголками дикобраза, готового к труду и обороне, причем иголок этих, выполненных из бетона, насчитывалось у него ровно 141, и каждая весила 3,5 тонны. Выразительность архитектурных экспериментов сочеталась здесь с принципиально консервативной идеологией. По словам историка бетона Адриана Форти (Adrien Forty), в этом здании обещание светлого будущего парадоксальным образом сочеталось со страхом перед полным ядерным уничтожением.
Голый бетон легко ведь может ассоциироваться как с прогрессивной архитектурой, так и со стенами бомбоубежищ, которые повсеместно строились тогда, во время холодной войны, в стране для защиты от советских атомных бомб. Несмотря на гонку вооружений и на противостояние двух политических систем, железобетон массово применяли тогда как на Западе, так и на Востоке, с тем чтобы особенно в послевоенное время как можно скорее решить проблему нехватки жилья. И на Западе, и на Востоке серые «панельные коробки» строились очень похожим образом из заранее подготовленных стандартизированных элементов, из которых затем быстро «свинчивались» в дешевые или, по крайней мере, в рентабельные для инвесторов жилые здания.
Потреблению бетона в Швейцарии такие проекты придали очередной сильный импульс. В послевоенный период в равнинной части Швейцарии такие поселки вырастали, как грибы после дождя. Строили быстро, дешево и обращали внимание чаще всего не на красоту, а на доходность. В начале 1970-х годов экономический бум закончился, а вместе с ним иссяк и энтузиазм. Знаменитый Римский клуб (Club of Rome) выпустил свой не менее знаменитый доклад «Пределы роста» (The Limits to Growth), который содержал неутешительные результаты моделирования роста человеческой популяции и исчерпания природных ресурсов, а нефтяной кризис 1973 года выразительно эти пределы обрисовал. Кризису сопутствовали экономический спад и культурная депрессия.
Быстрое и дешевое современное строительство описывалось теперь понятием, которое архитектор Рольф Келлер (Rolf Keller) вынес на обложку своей книги «Загрязнение окружающей среды» (Umweltverschmutzung). Проживание в крупных городских поселениях считалось с тех пор бездушным и неприемлемым образом жизни.
Красивая архитектура, по мнению одного из ведущих членов Союза архитекторов Швейцарии (Bund Schweizer Architekten), стала настолько редкой, что ее следовало-де теперь искать, «как изюминки в поднявшейся бетонной квашне, покрывшей едва ли не всю Землю». Бетон становится воплощением прогрессивной идеи, развивавшейся по неверному пути. И неслучайно 1977 год бетонная промышленность Швейцарии начинает с пиар-мероприятия по «коронации» самых красивых и элегантных зданий Швейцарии — в качестве противовеса негативным отзывам в прессе.
В 1970-х годах проблема «бетонирования» ландшафтов появляется и в партийных программах, в том числе у партии Национальная акция (Nationale Aktion), которая обосновывает свои инициативы против «иностранного засилья» в Швейцарии не только расистскими лозунгами, но и загрязнением окружающей среды. Иммиграция якобы приводит к появлению массы людей, масса людей — к урбанизации, урбанизация — к бетонированию природы.
В 2020 году консервативная Швейцарская народная партия (SVP) тоже вела агитацию против «бетонирования» Швейцарии — неудачно используя при этом изображения созданного Даниэлем Либескиндом (Daniel Liebeskind) мемориала жертвам Холокоста в Берлине. Но затем выгодную тему подхватывают левые. Для них бетон олицетворяет ориентированную на прибыль предпринимательскую логику и спекулятивные сделки с недвижимостью. Когда в начале 1980-х годов в швейцарских городах начинает бунтовать молодежь, она хочет, как всегда, «до основанья, а затем», разбрасывая при этом листовки с лозунгом «ЖАЛЬ, ЧТО БЕТОН НЕ ГОРИТ!».
В народном восприятии глубокие предрассудки по отношению к бетону живы до сих пор. И если устроить сейчас голосование по вопросу о том, какое здание в Швейцарии самое уродливое, то можно быть уверенным, что эту сомнительную награду получит здание, не скрывающее своей бетонной натуры. В то же время можно быть уверенным, что профессиональные архитекторы постарались бы наградить здания, которые также построены при помощи открытого бетона. Свой нимб простоты и даже недалекости бетон утерял, но архитекторы продолжают ценить бетон как аутентичный, гибкий и элегантный стройматериал.
Споры вокруг него если и ведутся, то уже не в смысле эстетики, а в связи с вопросом о том, насколько сильно загрязняется природа самим процессом его производства и применения. Цементная промышленность Швейцарии находится на третьем месте после Китая и США как по объему производимой продукции, так и по выбросам парниковых газов. Процесс изготовления бетона требует огромного количества энергии и производит колоссальные выбросы углекислого газа. И именно поэтому бетон — это классический материал прошлого столетия.
Источники и литература
- Salvatore Aprea/Nicola Navone/Laurent Stalder (eds.): Concrete in Switzerland. Histories from the recent past. 2021
- Nadine Zberg/Tobias Scheidegger. Grau. Beton als Chiffre.
- Sarah Nichols: Pollux's spears.
- Georges Spicher/Hugo Marfurt/Nicolas Stoll: Ohne Zement geht nichts: Geschichte der schweizerischen Zementindustrie. 2013.
- Adrian Forty: Concrete in the Cold War.
В соответствии со стандартами JTI
Показать больше: Сертификат по нормам JTI для портала SWI swissinfo.ch