Document ID: /fineweb-2-swissfilter-quality_10-filterrobots/filtered/04491.jsonl.gz/9

В самый разгар миграционного кризиса Швейцария принимает решение урезать бюджетные ассигнования, выделяемые на помощь странам третьего мира. Такой шаг уже вызвал резкую критику со стороны левых партий страны и гуманитарных организаций. Тем не менее, вопрос остается: насколько эффективны и целесообразны нынешние формы «помощи развитию», и не стимулируют ли они миграцию вместо того, чтобы тормозить ее?
«Современный глобализированный мир просто не оставляет нам иной альтернативы — мы не можем стоять в стороне, мы обязаны активно вмешиваться в события», — убежден Филипп Бессон (Philippe Besson), глава Швейцарского бюро сотрудничества (Schweizer Kooperationsbüro) в Южном Судане. Ранее он работал в МИД Швейцарии, точнее, в Дирекции по развитию и сотрудничеству (DEZA/DDC), отвечая за вопросы обеспечения эффективности помощи, оказываемой Швейцарией беднейшим странам.
"Реализация этой стратегии в Южном Судане была бы равнозначна нашему согласию с гибелью десятков тысяч людей." Филипп Бессон
Южный Судан находится сейчас в состоянии войны, начавшейся в 2013 году, но мировая общественность обращает на гуманитарную ситуацию в этом регионе мира куда меньшее внимание, нежели, например, на положение в той же Сирии. Однако ситуация здесь не на много лучше, чем в воюющих странах Ближнего Востока. «В этой стране не работает практически ничего. Почти половина населения Южного Судана находится на грани выживания, либо потому, что люди напрямую находятся в зоне военного конфликта, либо потому, что, даже находясь далеко от войны, они не могут обеспечить себя бесперебойным снабжением продуктами питания».
Именно поэтому в этом регионе Африки DEZA совместно с целым рядом гуманитарных организаций пытается решить элементарную задачу обеспечения населения едой. Однако в ситуации полного экономического краха и разрушенной инфраструктуры порой даже простейшие проекты превращаются в практически невыполнимую миссию. В настоящей момент при поддержке швейцарских специалистов в северо-западной части Судана реализуется проект, связанный с обеспечением людей водой и с развитием системы канализации.
«К сожалению, из-за войны мы были вынуждены скорректировать намеченные цели и поставить перед собой куда более скромные задачи. Мы смотрим сейчас, от чего можно было бы отказаться и пока, например, цель создания хорошо функционирующей общественной системы канализации перед нами не стоит, поскольку у местного министерства водоснабжения все равно сейчас недостаточно ресурсов для того, чтобы взять на баланс вновь построенную инфраструктуру и обеспечить эффективное управление ею».
Тем не менее, несмотря на сложности, помощь развитию остается для Филиппа Бессона своего рода этическим императивом. Он убежден, что сворачивать такую помощь нельзя ни в коем случае, и сокращение ассигнований на эти цели является, по меньшей мере, очень недальновидным шагом. «Можно, конечно, прекратить выделять деньги. Однако реализация этой стратегии конкретно в Южном Судане была бы равнозначна нашему согласию с гибелью десятков тысяч людей. И это неприемлемо».
На 100 миллионов меньше
Сложности на местах — это лишь одна сторона проблемы. Другим не менее важным аспектом является политическая ситуация в самой Швейцарии, где сейчас идет активная дискуссия о том, кому, как и в каком объеме следует оказывать гуманитарную, техническую и иную помощь. Беспрецедентная волна беженцев, затопившая Европу, делает дискуссию еще более жесткой, сокращая и без того не столь уж и ярко выраженную склонность политиков и депутатов жертвовать в пользу бедных стран Африки.
Поэтому не случайно, что по результатам недавних бюджетных дебатов парламент, в котором теперь, после прошлогодних выборов, тон задают правые и правоцентристские силы, принял решение сократить ассигнования на помощь развитию в объеме 100 млн франков. Дипломаты из DEZA пока еще не могут точно сказать, как такой секвестр скажется на ходе реализации уже запущенных проектов, отмечая, правда, что сокращения бюджетного финансирования затронут все программы помощи без исключения.
Такое решение депутатов не осталось без последствий. Швейцарские социал-демократы, например, уже выразили свое возмущение, осудив «лицемерный и близорукий курс» парламентского большинства. Правоконсервативная же Швейцарская народная партия (SVP/UDC), со своей стороны, поддержала сокращение расходов на помощь развитию, указав на то, что вполне «можно было бы начать экономить там, где уже был достигнут заметный прогресс».
Авторитетное объединение швейцарских неправительственных и правозащитных организаций «Alliance Sud» охарактеризовало такое решение как «близорукое и не отвечающее духу солидарности». Ева Шмассманн (Eva Schmassmann), эксперт «Alliance Sud» в области помощи развитию, полагает, что «Швейцария должна, учитывая сегодняшние глобальные вызовы, напротив, увеличить свою помощь» странам третьего мира.
Кроме того, она опасается, что в этой области будет нарастать значение частно-государственного партнерства, когда государство, урезая собственные расходы, будет приглашать к оказанию помощи развитию бизнес, в обмен обещая ему некие преференции на вновь открывающихся ранках. «Сегодня такая тенденция уже существует. А между тем, главная цель частного сектора состоит в генерировании дохода и в получении прибыли, тогда как собственно цели развития для них будут находиться на втором плане», — отмечает Ева Шмассманн.
Помощь развитию не есть самоцель. Многие эксперты рассматривают ее в качестве метода, с помощью которого можно было бы далеко продвинуться по пути поиска выхода из нынешнего миграционного кризиса. Но так ли это на самом деле? Многие с такой постановкой вопроса не согласны, среди них и Стефан Шлегель (Stefan Schlegel), члена правления швейцарского научно-внешнеполитического центра «Foraus».
„Благодаря промышленному росту у турок оказалось в распоряжении больше средств, степень их автономии возросла, они смогли разбогатеть и стать мобильными“. Стефан Шлегель
Он стал одним из соавторов социологического исследования, в центре которого стоял вопрос характера взаимосвязи и взаимовлияния миграционных процессов и традиционной помощи развитию в плане перспектив социально-экономического развития стран третьего мира. С его точки зрения ответ на этот вопрос однозначен.
«Если видеть в помощи развитию один лишь только инструмент борьбы с причинами и последствиями миграционного кризиса, то тогда мы рискуем, сконцентрировавшись только на одном из аспектов, качественно снизить эффективность этого инструмента». С его точки зрения, такая помощь не должна терять из виду своей основной задачи, которая состоит в поддержке экономического развития данной страны, а также в укреплении и расширении социального слоя, состоящего из состоятельных и, в силу этого, самостоятельных, граждан», - подчеркивает Стефан Шлегель.
Более того, исследование, на которое ссылается этот эксперт, показывает, что экономический рост, обусловленный помощью со стороны, порой не только не тормозит миграционные потоки, но, напротив, делает их на порядок более интенсивными. «Шансы на то, что помощь со стороны такого государства, как Швейцария, поможет действительно качественно изменить экономическую структуру той или иной страны, выглядят исчезающе малыми.
Куда более вероятно, что такая помощь просто приведет к увеличению степени мобильности людей, которые, накопив немного финансовых активов, начнут инвестировать их в проекты по переселению в Европу». В качестве примера Стефан Шлегель указывает на Турцию в период после Второй мировой войны. «Благодаря промышленному росту у турок оказалось в распоряжении больше средств, степень их автономии возросла, они смогли разбогатеть и стать мобильными».
Поэтому в итоге авторы этого исследования рекомендуют признать интенсификацию миграционных потоков в качестве непреложного факта, а также создать легальные пути и формы иммиграции для того, чтобы иметь возможность лучше ее контролировать и даже извлекать пользу из всего того позитивного, что несет с собой миграция. С другой стороны, это вовсе не означает, что от помощи развитию следует просто отказаться.
«Несмотря ни на что, сейчас в этой сфере существуют очень эффективные проекты, которые, в частности, ведут к качественному совершенствованию государственных и общественных институтов, помогают бороться с коррупцией или сделать более позитивной ситуацию с политическими и прочими правами женщин», — подчеркивает Стефан Шлегель, призывая не забывать о том, что, как и прежде, очень важной формой помощи развитию остается экстренная помощь, оказываемая, например, после стихийных бедствий.
"Так называемая помощь развитию еще не помогла ни одной стране в Африке". Франсис Каптинде
«Помощь развитию не приносит никакой пользы»
Некоторые наблюдатели придерживаются еще более крайних позиций. «Так называемая помощь развитию еще не помогла ни одной стране в Африке», — утверждает Франсис Каптинде (Francis Kaptinde), бывший ответственный за связи с общественностью при Управлении Верховного комиссара Организации Объединённых Наций по делам беженцев (УВКБ).
Будучи журналистом родом из Бенина и преподавателем парижского Института изучения политики (Institut d’Études Politiques de Paris, часто называемого Sciences Po, кузницы политической и дипломатической элиты Франции) он выступает резко против традиционной помощи развитию.
«Для многих это просто способ успокоить свою совесть, который на самом деле только укрепляет мир в вечном, якобы, существовании тех, кто доминирует, и тех, вынужден подчиняться», — считает он. Что же делать? Очень просто — предоставить африканским странам право самим, наконец, разбираться со своими проблемами, если где и помогая им, то исключительно в сфере борьбы с коррупцией и в области совершенствования государственных и общественных структур и институтов.
Кроме того, Запад должен покупать «по справедливым ценам» сырье из этих стран. «Потеряв надежду, люди все равно уйдут из своей страны, сколь бы высокими ни были стены, сооруженные с тем, чтобы помещать им это сделать. Но пока мы счастливы дома, мы не стремимся пересечь море в надежде на лучшую жизнь», — резюмирует Франсис Каптинде.
Швейцария поможет слабым
«В 2016 году нашей приоритетной задачей будет оставаться борьба с нищетой в тех странах, где соответствующие государственные структуры либо слишком слабы, либо просто отсутствуют по причинам вооруженных конфликтов», — заявил Мануэль Загер (Manuel Sager), руководитель Дирекции по развитию и сотрудничеству (Direktion für Entwicklung und Zusammenarbeit — DEZA, подразделение МИД Швейцарии) на годовой отчетной пресс-конференции 29 января 2016 года.
По состоянию на начало нового года по всему миру насчитывается примерно 40 государств, признанных «слабыми». Их общее население составляет почти 1,5 млрд человек, и все эти государства находятся в состоянии острого кризиса по причине внутренних или внешних конфликтов. Как отмечает руководство DEZA, сама Дирекция не в состоянии, например, останавливать конфликты, но в ее силах вносить вклад в позитивные изменения и бороться с причинами кризисов и конфликтов.
Одобренная в начале 2016 года Федеральным советом, правительством Швейцарии, программа «Стратегия по обеспечению устойчивого развития на период с 2016 по 2019 гг.» («Strategie Nachhaltige Entwicklung 2016-2019») задумывалась и реализуется в качестве вклада в реализацию положений базового документа ООН под названием «Преобразование нашего мира: Повестка дня в области устойчивого развития до 2030 года», принятого в прошлом году по итогам Саммита ООН, посвященного принятию Повестки дня в области развития на период после 2015 года и определившего 17 приоритетных целей в области устойчивого развития и борьбы с глобальной нищетой.
Перевод на русский и адаптация: Людмила Клот.