Document ID: /fineweb-2-swissfilter-quality_10-filterrobots/filtered/04031.jsonl.gz/19

Жаклин Женкель (Jacqueline Jencquel) назначила дату собственной смерти: она уйдет из жизни в январе 2020 года, в возрасте 75 лет, в добром здравии и при содействии швейцарской ассоциации помощи при суициде Lifecircle. История этой вполне живой и очень симпатичной пожилой дамы подбавила на днях в Швейцарии масла в огонь дебатов на тему добровольных самоубийств.
Должны ли быть услуги по ассистированному уходу из жизни столь легкодоступными, как сегодня? Насколько этично оказывать помощь при суициде? Мы поговорили об этом с экспертом по вопросам этики Альберто Бондольфи (Alberto Bondolfi), который выступает за более жёсткий контроль за процессами финансирования швейцарских организаций ассистированного суицида.
«Возраст — неизлечимая болезнь, которая неизменно оканчивается смертью». Именно так Жаклин Женкель описывает процесс старения, с неотвратимостью и мучительностью которого она просто отказывается смириться. В свои 75 лет эта энергичная француженка все еще летает на параплане, у нее 30-летний партнер, насыщенная парижская жизнь, она не страдает от неизлечимой болезни. Но кажется, что фраза «все там будем» вовсе не настраивает её на философский лад. Она не хочет безвольно следить за собственным медленным угасанием, наслаждаясь каждым днём, как последним.
Жаклин предпочитает запланированный уход со сцены, поэтому она решила, что умрёт в январе 2020 года в курортном городе Гштаад, что в кантоне Берн, при содействии врачей базельской ассоциации ассистированного суицида Lifecircle. Весь процесс будет снят на камеру одним из ее сыновей, профессиональным режиссёром-документалистом. Жаклин Женкель уйдет из жизни в Швейцарии, потому что в ее родной Франции ассистированный суицид запрещён законом.
Ее провокативная, порой дерзкая до вульгарности манера рассуждать в СМИ о собственной смерти принесла ей определённую степень известности. «У меня нет желания заниматься любовью с мужчиной, у которого огромный живот, а грудь больше, чем моя», — заявила она недавно в интервью французскому сайту Konbini. Сейчас она борется за право «добровольного прерывания старости», за право человека свободно умирать тогда, когда он решил, вне зависимости от его состояния здоровья.
Свою смерть она намерена инсценировать как свой последний мятеж против жёсткого корсета социальных условностей. По ее словам, начиная с 75 лет человека неизбежно ожидает физическая деградация, может быть даже болезнь Альцгеймера, диабет и другие неприятные сюрпризы старости. А с ними возникают и беспомощность, и нужда в постороннем уходе, и унизительная зависимость от чужих людей, сама мысль о которой для нее просто мучительна.
Все это может показаться шокирующим скандалом. Насколько широки могут быть границы свободы, имеет ли право человек сам распоряжаться своей жизнью? Что касается добровольного суицида, то тут в Швейцарии действует едва ли не самое либеральное законодательство в мире. Эксперт по вопросам этики Альберто Бондольфи (Alberto Bondolfi), выступает за более жёсткий контроль за процессами финансирования швейцарских организаций ассистированного суицида, но не считает, что добровольный уход из жизни должен быть предметом моральных оценок.
swissinfo.ch: После объявления в СМИ о своём желании прибегнуть к помощи ассистированного самоубийства на Жаклин Женкель обрушилась целая лавина откликов от людей, многие из которых негативно оценивают ее выбор, отрицают его. Почему так происходит?
Альберто Бондольфи: В Швейцарии мы склонны полагать, что помощь самоубийству оправданна и допустима, но только тогда, когда человек, обращающийся за такой помощью, действительно обречён. Именно такой критерий закреплён главной швейцарской Ассоциацией ассистированного суицида Exit в своих документах. С моей точки зрения, такой подход оправдан.
Проблема только в том, что в общественном мнении почему-то сложилось мнение, что данные критерии носят обязательный правовой характер — что не соответствует действительности. На самом же деле Статья 115 Уголовного кодекса Швейцарии оговаривает только два условия: лицо должно быть в состоянии дать свое осознанное согласие, а органы, ассистирующие при самоубийстве, не должны получать финансовой выгоды от смерти пациента.
swissinfo.ch: Почему организации, помогающие при самоубийстве, пошли даже еще дальше действующего законодательства, установив для себя куда более строгие критерии отбора и приёма пациентов?
А. Б.: Это связано с историей возникновения законодательства, регулирующего ассистированный суицид. Статья 115 Уголовного кодекса Швейцарии была сформулирована в 1930-х годах. Ее целью было регламентирование форм самоубийств, отличающихся от современных: например, речь шла о самоубийствах в связи с загубленной честью и разрушенной репутацией, о суицидах в результате романтических разочарований или вследствие банкротств.
Необходимость совершенствования формулировок этого законодательства обсуждалась битых 20 лет. В итоге, предложив различные более или менее рестриктивные варианты, правительство сдалось и пришло к выводу, что в сложившейся ситуации лучше вообще пока ничего не делать и оставить эти две тощие строчки в национальном УК как есть. Но вот прошло время, и сегодня общественное мнение, уже, похоже, хочет, чтобы государство установило все-таки более жёсткие правила в области регулирования самоубийств.
swissinfo.ch: Таким образом, в Швейцарии самоубийство относительно здорового человека, такого, как Жаклин Женкель, есть совершенно легальный акт. Но можем ли мы считать его этически оправданным?
Альберто Бондольфи: Дискуссия между людьми, защищающими свободу воли, и теми, кто выступает в поддержку более жёсткой запретительной линии, далека от завершения. Лично я считаю, что любой суицидальный акт — это решение, которое выходит за рамки добра и зла, и мы не в состоянии дать ему оценку. Морально-этические оценочные суждения следует оставить самому человеку, который решил уйти из жизни.
Поэтому я нахожу, что единственной морально приемлемой реакцией на добровольный суицид является молчание. Мы молча сожалеем о смерти этого человека, точно также, как мы сожалели бы о смерти любого другого человека, воздерживаясь при этом от моральных оценок. Нужно все-таки уметь сопереживать людям, которые идут на этот тотально саморазрушительный акт. Приговоры и оценки тут совершенно не к месту!
Соответственно, отказываясь наказывать тех, кто помогает «третьим лицам» совершать самоубийство, государство отказывается принимать окончательное этическое решение о самой природе суицидальных актов. Государство обязано защищать своих граждан, но оно не может заходить слишком далеко и заставлять кого-то жить против его собственной воли.
swissinfo.ch: Но не появляется ли тем самым риск создать общество, в котором царит культ молодости и нетерпимого отрицания неизбежности старения?
Альберто Бондольфи: Да, такой риск существует, и мы можем наблюдать его сейчас, читая в СМИ отклики пользователей на историю с Жаклин Женкель. Однако противодействовать этой тенденции полицейскими мерами не имеет смысла. Необходимо запустить процесс публичных дебатов на тему оказания помощи при самоубийстве. Государство должно осуществлять более плотный контроль над наиболее активными ассоциациями, устанавливая для них более жёсткие правовые рамочные условия. Ему следует также реализовать более эффективные, чем раньше, меры контроля и надзора, особенно в области финансирования.
Общество должно стараться делать так, чтобы старикам не приходилось стыдиться самих себя
Как они используют свои деньги? Действительно ли их работа – сплошной альтруизм, или все же это прямая или косвенная форма извлечения прибыли? Exit, крупнейшая и организованная очень по-швейцарски, в форме ассоциации, структура, в последние годы значительно ограничила риски злоупотреблений. А вот новые ассоциации, появившиеся в последние годы, относительно невелики и надлежащую степень прозрачности они порой не всегда обеспечивают.
swissinfo.ch: «Я не хочу ощущать себя старой, пахнуть возрастом, быть кому-то в тягость, вызывать сострадание вместо желания». Такие заявления, сделанные недавно Жаклин Женкель на страницах швейцарской франкоязычной газеты Le Temps, выглядят чистой провокацией. Насколько они отражают систему взглядов, сложившуюся в нашем современном обществе по отношению к старости?
Альберто Бондольфи: Мне больше кажется, что это просто какая-то карикатура. Наши года – не только богатство, но и груз, от которого никуда не деться. Мне уже 72 года, и я сам явственно ощущаю наступление старости. Я уже далеко не в такой хорошей форме, как в прошлом, но я не стыжусь ни своего тела, ни того факта, что у меня куда меньше сил и энергии, чем 10 лет назад. Каждый пытается жить в это время настолько хорошо, насколько это только возможно. А общество должно стараться делать так, чтобы старикам не приходилось стыдиться самих себя. Но если у этой дамы есть такое чувство, если она стыдится себя, то я могу сказать, что на свете нет магического средства, способного остановить ее в ее решимости уйти из этой жизни.
swissinfo.ch: Насколько ее демарш и освещение его в СМИ могут послужить для других дурным примером?
Альберто Бондольфи: Такой эффект возможен, под его воздействие могут попасть люди с лабильной психикой. Особенно в этом плане уязвимы, кстати, подростки. Государство должно учитывать это обстоятельство и защищать данную категорию населения в особенной степени. Однако примеру Жаклин Женкель последовать не так-то и просто — она сама заявила, что самоубийство обойдётся ей в сумму в 10 000 франков. У меня создаётся впечатление, что на самом деле это просто состоятельная женщина, ведущая эксцентричную жизнь. Рядовому швейцарцу сложновато вообразить себя на её месте. Так что ассистированный суицид пока остается все-таки больше аристократическим способом покончить со старостью раз и навсегда, и он — не для большинства населения.
Попросить о помощи
Вам кажется, что Вы не в состоянии преодолеть личностный кризис? Обратитесь за помощью.
В Швейцарии действует целый ряд телефонных служб доверия, куда можно позвонить, если к Вам приходят суицидальные мысли.
Организация Dargebotene Hand («Протянутая рука»): тел.: 143,www.143.chВнешняя ссылка
Организация Pro Juventute, отделение для подростков и молодёжи: тел.: 147, www.147.chВнешняя ссылкаКонец инфобокса
Перевод на русский и адаптация: Людмила Клот.