Document ID: /fineweb-2-swissfilter-quality_10-filterrobots/filtered/04889.jsonl.gz/2

Водуазский историк Жан-Франсуа Бержье (Jean-Francois Bergier) вошел в историю благодаря исследованиям роли Швейцарии во Второй мировой войне. Он стал причиной полемики между народами, обвинив свою страну в попустительстве Холокосту.
У каждой нации есть великие писатели, историки, исследователи, имя которых знают все в стране. Словосочетание «комиссия Бержье» вошло в швейцарский лексикон в 2002 году, когда закончила работу группа экспертов из Швейцарии, США, Израиля, Великобритании и Польши, расследовавшая поведение Швейцарии во время Второй мировой войны.
Это исследование было инициировано правительством Швейцарии после того, как в середине 1990-х годов еврейские организации обвинили швейцарские банки в том, что те отказываются возвращать наследникам деньги евреев, погибших во время Холокоста.
18 декабря 1996 года, в возрасте 65 лет, Жан-Франсуа Бержье принял предложение правительства возглавить комиссию, которая стала носить его имя. Всего за пять лет было опубликовано 25 отчетов, синтез которых составляет 600 страниц текста.
Вердикт комиссии Бержье больно ударил по заказчику. Эксперты заявили: власти Швейцарии знали, что евреям в Германии грозит смерть, но все равно выдавали их немецким властям. «Множество людей, чьи жизни были в опасности, высылались обратно без всякой необходимости, - утверждал Жан-Франсуа Бержье. - Других принимали, но их человеческое достоинство далеко не всегда уважалось... Мы вынуждены поддержать обвинение, возможно, провокационное по форме, но находящееся в согласии с фактами: политика нашего правительства в отношении беженцев способствовала наиболее ужасающей цели нацизма - Холокосту».
Бержье все же не удалось установить точное число выданных Швейцарией беженцев. По приблизительным оценкам, речь шла примерно о 30 тысячах человек, выданных нацистам и отправленных впоследствие в концлагеря. Примерно столько же евреев смогли въехать в Швейцарию и таким образом спастись. Бержье также уверял, что заявления швейцарских властей о том, что из-за своего небольшого размера страна физически не может принять и прокормить большее количество беженцев, абсолютно необоснованны. По его мнению, швейцарцы «знали, что более гибкое и великодушное поведение» по отношению к беженцам не сказалось бы серьезным образом на жизненных стандартах местных жителей.
При этом ни правительство Конфедерации военной эпохи, ни швейцарские промышленники не испытавали особых симпатий к фашизму. Напротив, причиной... стал излишний прагматизм. По мнению Бержье, «деловые люди увидели в этом шанс получить выгоду, другие, среди которых и само федеральное правительство, считали такие действия условием выживания».
Историки заключили, что швейцарское правительство, банки, компании и музеи не смогли своевременно возместить ущерб, понесенный жертвами нацизма, не имея при этом «никакого злого умысла или желания заработать на несчастье жертв». Это произошло из-за того, что банки руководствовались правилами сохранения тайны вкладов, а швейцарское руководство просто предпочитало закрывать глаза на проблему, считая ее маргинальной.
«Во мне больше не видят человека, а только отчет», - сожалел сам Бержье в 2002 году, имея в виду свою миссию и то психологическое и социальное давление, которое он чувствовал со стороны общества при ее выполнении. Позже он признался, что много раз хотел прервать работу...
Еще великий человек любил ходить пешком по горам родного региона, кантона Во, и специализировался на истории Альп. Учился в Лозанне, Париже и Оксфорде. А профильным его предметом была история средних веков и современности. Он преподавал в Женевском университете с 1963 по 1969 годы, затем перешел в Цюрихскую высшую политехническую школу, где много лет возглавлял Институт истории.
Коллеги-историки вспоминают о Бержье как о «человеке огромной культуры и открытой души», застенчивом и скорее закрытом. Но ему досталась и огромная порция критики, порой очень горькой, от тех, кто был не согласен с его выводами по вопросам Холокоста. К примеру, Жан-Кристоф Ламбеле издал «Анти-отчет Бержье».
Невольно напрашивается сравнение с последним отчетом о войне - работой специальной независимой комиссии под руководством Хайди Тальявини, которая исследовала причины и степень вины каждого участника в военных действиях между Россией и Грузией во время конфликта в Северной Осетии. Отчет Тальявини цитировался СМИ всего мира, и при этом каждая заинтересованная сторона находила в нем слова оправдания себе и осуждение - для противника.
«Я, человек, никогда в жизни не враждовавший ни с кем, должен был признать, что спровоцировал конфликт между целыми группами населения», - вздыхал историк. Эти споры не прекратятся ни с окончанием войны, ни со смертью самого Бержье, ни даже с любой акцией по восстановлению справедливости по отношению к жертвам нацизма - столь велика трагедия Холокоста.