Document ID: /fineweb-2-swissfilter-quality_10-filterrobots/filtered/04084.jsonl.gz/6

Как и многие ее ученики, Карин де Фриз с детства не понаслышке знает, что означает «жить в разных культурах». Ее отец, немец, пережил Вторую мировую войну в Германии, а мать, испанка, — гражданскую войну в Испании. Ей удалось наладить необходимую связь между швейцарской реальностью, в которой она живет сегодня, и миром, в котором жили ее родители.
Карин де Фриз (Karin de Fries), феминистку и дипломированного этнолога, ничто не может выбить из колеи. Кроме основной профессии она также занимается психологией и является психодраматургом. Она развивает свою физическую выносливость, а радость сделала лейтмотивом всей своей жизни.
«Я и в детстве чувствовала себя счастливой, потому что я была „особенной“. Мои родители были родом из других удивительных стран. Каждый год мы ездили в Валенсию или Барселону, ели паэлью и тортильи, что для тогдашней Швейцарии было очень необычно», — вспоминает Карин истории из своей жизни.
Перебрасывать мостки от одного мира к другому ей удается, на первый взгляд, без труда — от Швейцарии, где она родилась в 1963 году, до США, Испании, Мексики и Сальвадора. «У меня есть много миров», — говорит она и показывает ботинок оранжевого и зеленого цвета, сделанный из картона с помощью клейкой ленты, а также небольшой деревянный ящик с красочным пейзажем и надписью «Сальвадор».
Башмачок — «это как бы моя нога, и он много значит для меня. Он напоминает мне, что в жизни главное — идти, не останавливаться». Он окрашен яркими цветами и всем видом показывает, что «мысль и позитивное действие идут рука об руку». Этот ботинок, говорит она, «ищет пару; потому что мы не можем идти в полном одиночестве, идти надо вместе — чтобы изменить мир».
Ящичек с пейзажем, по ее мнению, «как рюкзак, который мы все носим, и где всему есть место — и тому, что нам помогает, и тому, что причиняет нам боль. Цвета здесь также жизнерадостные, потому что люди в Сальвадоре много чего пережили и потеряли многих своих близких — и тем не менее они никогда не теряли оптимизма. Это был один из важнейших уроков, которые я получила в жизни».
Мы встречаемся с ней в Цюрихе, и я вижу, что Карин буквально сияет: ее сын Габриэль только что с отличием завершил курс профессионального обучения, став мастером парикмахерского искусства. Теперь он намерен посмотреть мир. «Пусть едет, он ведь уже уверенно стоит на ногах, в том числе и в профессиональном смысле. Для меня как для матери очень приятна его внешняя открытость в сочетании с твердым внутренним стержнем».
Мы усаживаемся поудобней на террасе в саду ресторана, где работает ее постоянный друг Мигель. Вместе они иногда делают репортажи для радио «Lora», одной из независимых радиостанций Цюриха. Мы находимся недалеко от начальной школы «Auzelg», где преподает Карин. Это очень простой район города, «у взрослых и у их детей здесь немного шансов добиться лучшей жизни».
Ребенок с тяжелым бременем
Для детей культурные различия — это не всегда повод для радости, чаще бывает наоборот. «Есть дети, родители которых попали сюда из районов вооруженных конфликтов, они отягощены психологическими травмами, у них разные ценности и религии. Детям таких людей сложнее всего бывает навести мосты с окружающим их миром. Будучи в возрасте всего лишь 8 или 9 лет, они уже несут на своих плечах багаж, порой неподъемный даже для взрослых».
При этом Карин предупреждает: не надо жалеть себя и опускать руки, напротив, надо искать пути и методы преодоления трудностей, которые позволят справиться с жизненными проблемами и лучше устроить свое будущее. «Мне повезло преподавать в школе, где разделяют эту точку зрения, и стремятся к тому, чтобы все имели одинаковые шансы».
Кроме преподавания математики и немецкого Карин занимается тем, что учит детей выражать себя и самоутверждаться, изменять реальность, в которой им приходится жить, защищать себя и работать сообща. «Это и есть мои цели, которые вполне согласуются с официальной учебной программой, помогающей подросткам адаптироваться к демократическим ценностям».
Сальвадор как жизненный опыт
Будучи учительницей, Карин часто обращается к методикам обучения, полученным в Сальвадоре от своей соотечественницы, психоаналитика и психодраматурга Урсулы Хаузер (Ursula Hauser), бывшей участницы движения «Guerrilleras» («Партизаны») и общественной активистки «Фронта национального освобождения имени Фарабундо Марти» («ФНО»).
Карин де Фриз поселилась в Сан-Сальвадоре в 1992 году. До этого она работала няней в США, в городе Сент-Луис (штат Миссури), после того, как начала, а потом забросила изучение лингвистики в Цюрихском университете и в университете «Complutense» в Мадриде.
«Это совершенно не мое, лингвистика для меня сродни языковой хирургии», — объясняет она свой шаг. В Цюрихе она изучала еще и этнологию. «Для диплома было нужно сделать несколько региональных полевых исследований, и для меня было ясно, что я хочу их делать в Сальвадоре».
Участие в движениях солидарности трижды приводило ее в Центральную Америку. Она хотела помочь, хотела, чтобы больше не замалчивалось то, что там происходит, «поскольку тогда, как и сегодня, пресса сообщала только о том, что было выгодно определенным политическим и экономическим группам». В 1991 году она безуспешно пыталась въехать в Сальвадор и в итоге осталась на год в Мексике, где работала с сальвадорскими беженцами.
После завершения мирных переговоров она смогла, наконец, приехать в эту небольшую страну в Центральной Америке. Это стало решающей вехой в ее жизни. «Один года исследовательской практики превратился в итоге в девять лет интенсивной жизни, где нашлось также время работе, рождению детей и так далее».
Борьба женщин
В течение первых двух лет Карин работала с «ФНО» в области образования. «Гражданская война в Сальвадоре продолжалась 12 лет, и многие дети за это время ни дня не провели в школе». Она была членом феминистской организации «Las Mélidas». Почти все ее члены участвовали в вооруженной и социальной борьбе и требовали от правительства учитывать женский взгляд на процесс изменений в стране.
Карин с упоением вспоминает то время надежд и неопределенности. «Мы не знали, будет ли новая война; правительство сделало ставку на пропаганду и запугивание. Еще в 1990-х годах все вокруг пели песню „Сальвадор станет могилой для красных“». И как раз в это время и в этом контексте молодой швейцарке удалось расшифровать и свою собственную историю. «Находясь за тысячи километров от дома я брала пример с жизни моих родителей».
Прервать молчание
Ее мать Йосефа осталась сиротой в возрасте пяти лет. В послевоенной Испании ей пришлось пережить тиф и страдания. Ее отец Ханс был единственным оставшимся в живых из 12-ти мальчишек, которые попытались переплыть Эльбу, чтобы избежать организованной нацистами принудительной отправки на фронт. Ему было 17 лет, но пережитый тогда ужас мучил его до самой смерти.
Йосефа и Ханс познакомились в Глаттбругге (Glattbrugg), пригороде Цюриха. Их дом был тихим, защищенным местом, где и выросли три их дочери. «Они сделали все для того, чтобы сохранить семью. Впрочем, у отца было его личное „терапевтическое пространство“ — садоводство и мир классической музыки. И он никогда ни о чем не рассказывал».
Молчание было им нарушено только после того, как она сама многое пережила в Сальвадоре. «Мой отец написал мне письмо на 10 страницах, а потом мы поговорили еще и лично. Это был невероятный катарсис для него, у него хватило мужества докопаться до самых глубин своей души и рассказать мне все, еще раз испытывая прежнюю боль. Для меня эта его откровенность была самым драгоценным подарком».
Между наукой и лирикой
В 1999 году, после двух лет размышлений, Карин вернулась в Швейцарию. Ее волновало то, что ее сын Габриэль вскоре должен был пойти в первый класс. «Все-таки в Сальвадоре в это время подход к обучению был очень строгим и совсем не творческим». Сама же она хотела завершить свое этнологическое образование, написав, наконец, диплом.
Высшее образование открыло перед ней новые возможности. «Ты пишешь совсем не научно. У тебя получается мешанина», — сказала ей ее научная руководительница. Поэтому не случайно, что в дополнение к ее научной работе возникла еще и «Encuentro» («Случайная встреча»), книга стихов на испанском и немецком языках. «Сборник вышел намеренно без перевода. Целью было показать, что не все нужно обязательно понимать. Всё мы все равно никогда не поймем».
Затем она 11 лет работала в «Швейцарском Центре помощи малоимущим трудящимся» («Schweizerisches Arbeiterhilfswerk»), в секции Сальвадора. Получив еще и педагогическое образование, она сегодня вместе с учениками, основателями группы «Швейцария-Алба» («Боливарианский альянс для Америки» - «ALBA»), и коллегами из театрального коллектива «Troupe de Furore», все еще продолжает наводить мосты между культурами и вязать из нитей прошлого кружева своей будущей истории.
Перевод с немецкого и адаптация: Надежда Капоне., swissinfo.ch