Document ID: /fineweb-2-swissfilter-quality_10-filterrobots/filtered/04389.jsonl.gz/1

Так называемое «Построение на Лугу Рютли» (Rütlirapport) принадлежит к числу самых интересных событий в истории Швейцарии.
Ровно 80 лет назад, 25 июля 1940 года, более пяти сотен высших офицеров швейцарских Вооруженных сил собрались на историческом Лугу Рютли в центре Швейцарии на берегу Фирвальдштетского озера, чтобы выслушать своего главнокомандующего, генерала Анри Гизана. Что это было за событие? В каких условиях оно состоялось? Какова была его цель?
Военные парады
Они существуют в истории ровно столько же, сколько существует армия как таковая. Однако «построение на Лугу Рютли» заметно выбивается из ряда традиционных парадов, таких, например, как совместный парад Вермахта и Красной Армии в Бресте 22 сентября 1939 года, торжественное дефиле 30-й пехотной дивизии вермахта (30. Infanterie-Division) по занятому Парижу в июне 1940 года или парад Красной Армии в Москве 7 ноября 1941 года. Все эти «парады» преследовали свои военно-политические и пропагандистские цели. В Швейцарии же традиций больших парадов на тот момент не было.
Как указывает швейцарский военный историк Рудольф Яун (Rudolf Jaun), вкус к «военным дефиле» Швейцария открыла для себя только после Второй мировой войны. Самым большим таким парадом стало прохождение пехотных, конных и моторизованных частей Вооруженных сил Швейцарии 17 октября 1963 г. на военном аэродроме под Цюрихом в городе Дюбендорф. Участие в нем приняли около 15 тыс. военнослужащих. В таком контексте «построение на Лугу Рютли» выглядит уникальным событием с точки зрения как формата, так и его идеологического содержания.End of insertion
Ответить на этот вопрос мы не сможем, хотя бы вкратце не коснувшись такого исторического феномена, как идеология «Национальной Духовной обороны» (Geistige Landesverteidigung / Défense nationale spirituelle). Формирование феномена «Духовной обороны» началось еще в 20-е годы в сфере литературы. Писатели Швейцарии выступили тогда с предложением организовать «культурную оборону страны» от доминирования на швейцарском рынке литературы книг писателей из Германии.
В 1930-е годы, особенно после назначения в Германии Адольфа Гитлера рейхсканцлером, эта идеология начинает наполняться политическим содержанием, знаменуя переход страны от общественно-культурного раскола к периоду консервативной национальной консолидации. Отказ швейцарских левых сил от тезиса установления в Швейцарии «диктатуры пролетариата» стал базисом для сближения бюргерских и левых сил страны на отечественной, патриотической платформе.
Коллективный организатор
Рупором этого процесса стала газета под красноречивым названием «Нация», первый номер которой вышел 1 сентября 1933 года. В 1936 году газета стала еще и пропагандистом надпартийного и общенационального «движения принципов» (Richtlinienbewegung), выступавшего за меж- и надпартийную солидарность в Швейцарии в противовес ориентировавшемуся на Германию «Фронтистскому движению» (Frontenbewegung).
В июле 1937 года идея национального классового и общественного мира принесла первые плоды — впервые между генеральным директором одной из крупнейших швейцарских промышленных групп (Эрнст Дюби) и председателем левого профсоюза (Конрад Ильг) был подписан «мирный договор», положивший конец стачкам и прочим конфликтам.End of insertion
Важнейшим документом для понимания сути феномена «Духовной обороны» является «Послание об организации и задачах мероприятий в области сохранения и продвижения швейцарской культуры» (Botschaft über die Organisation und die Aufgabe der schweizerischen Kulturwahrung und Kulturwerbung, PDFВнешняя ссылка), представленное 9 декабря 1938 г. федеральным советником (министром) Филиппом Эттером.
В этом документе была намечена весьма амбициозная цель - «...укрепить и вновь воспламенить веру в сохраняющую и созидательную силу нашего швейцарского духа и тем самым закалить нашу духовную силу сопротивления». Закрепленное в Послании понимание того, что есть швейцарская национальная идея, было выдержано в формате антитезиса к «фёлькишски» (völkisch) понятой идеи «германства», распространявшейся как раз в это время нацистской пропагандой.
«Швейцарская национальная идея (der schweizerische Staatsgedanke) родилась не из расы и не из плоти - она рождена из духа. Она, эта идея, есть нечто великолепное и монументальное, она знаменует собой возникшую в регионе Сен-Готард … европейскую и универсальную идею … духовного единства народов и западных культур».
Не было случайностью
Появление такого необычно пафосного текста не было случайностью. Еще в 1936 году цюрихский литературовед Карл Шмид (Karl Schmid, 1907-1974) писал в журнале «Швейцарские анналы» («Schweizer Annalen») о том, что «мрачные периоды истории требуют не только повышенной бдительности в военной области, но и, конечно же, всеобъемлющей готовности заступиться за Собственное и отбросить угрожающее Чуждое. Мы точно знаем, где начинается наша географическая территория и где она заканчивается, но мы все еще не пришли к ясности в вопросе о том, где находится суверенная швейцарская территория в духовной сфере».
На это же указывал 27 апреля 1938 года и швейцарский историк Карл Майер (Karl Meyer, 1885-1950), который считал, что «задача нынешнего поколения швейцарцев заключается в том, чтобы уверенно провести Конфедерацию через зону опасности». Потому неотложной задачей становится «рост политического самосознания («politische Selbstbesinnung»). Нам, швейцарцам, даже не нужно искать национальную идею. Она является нашим неотъемлемым достоянием, а в последнее время она вновь обрела свою старую силу. Мы объявляем себя приверженцами идей свободного союза народов, свободы малых государств и демократии».
Свой взгляд на эту проблематику имел и известный консервативный литератор и философ Дэни де Ружмон (Denis de Rougemont, 1906 — 1985). Живя в свое время в Париже он входил в кружок сторонников близкого к фашизму журнала «Новый Порядок» (Ordre nouveau), однако. он решительно выступал против немецкого национал-социализма с протестантских, индивидуалистических и федералистских позиций.
В 1938 году в Женеве он выступил с докладом «Тоталитарный дух и задачи личности» (Esprit totalitaire et devoirs de la personne), в котором указал на то, что Швейцария должна занять жесткую оборону против нацизма, и не только и не столько в военной сфере. Необходимо прежде всего обратиться к швейцарским традициям федерализма и выработать соответствующий духовный настрой. Послание Филиппа Эттера обобщило все эти идеи и мысли, сведя их уже в формате рационального политического документа.End of insertion
Первой конкретной манифестацией этой новой идеологии стало проведение по инициативе люцернского архитектора Армина Миели «выставки достижений швейцарского народного хозяйства» (Landi) в Цюрихе в 1939 году. На открытии выставки в мае 1939 года царила полная межкультурная и межъязыковая гармония, так что даже обычно язвительная Gazette de Lausanne отозвалась о выставке в самых восторженных тонах. Выставка продлилась до ноября 1939 года, всего на ней побывало более 10 млн посетителей.
«Духовная оборона» теперь была признана во всей Швейцарии, не только «немецко-швейцарским» феноменом, но и укрепившись на западе страны, в «вэлшской Швейцарии». Однако решающим был разумеется, военный фактор. Идеология «Духовной обороны» страны нашла свою кульминацию в знаменитом «построении на лугу Рютли» (Rütlirapport) 25 июля 1940 года. Одновременно это событие показало, как легко идейные построения разбиваются об айсберг «реальной политики».
Падение Франции
В 1940 году Швейцария находилась в очень сложной военно-политической ситуации. Первым «звонком» для нее стал аншлюс Австрии. После него швейцарская внешняя политика взяла курс на восстановление абсолютного нейтралитета, ограниченного членством в Лиге Наций. Одновременно полным ходом в Швейцарии шли и военные приготовления. 30 августа 1939 года парламент избрал на пост командующего швейцарскими вооруженными силами генерала (Oberstdivisionär) Анри Гизана, уроженца «вэлшской» Швейцарии с родным французским языком.
Напомним, что накануне Москва и Берлин поделили Польшу. 1 сентября 1939 года с нападением на нее сначала Вермахта, а потом и Красной Армии, в центральной Европе начались хотя и кратковременные, но боевые действия. В этой ситуации Анри Гизан испросил у кабинета разрешения на проведение всеобщей мобилизации. Всего было призвано около 430 тыс. военнослужащих и приблизительно 200 тыс. человек вспомогательного персонала.
Официальная позиция швейцарского руководства исходила из «неколебимого стремления Швейцарии к нейтралитету», пусть даже пресса и распространяла «боевое» настроение. После быстрой победы на востоке Европы Гитлер начал разрабатывать планы военной кампании против Франции. Дефицит сырья и боеприпасов, недостаточная подготовка войск, неблагоприятные погодные условия заставили, однако, перенести запланированный уже на ноябрь 1939 года немецкий удар против Франции на более поздний срок.
Швейцарская же армия зимой 1939-1940 гг. занималась подготовкой обороны, строя в Альпах так называемый «национальный редут» (réduit national), то есть систему долговременных оборонительных военных сооружений (бункеров и капониров). Одновременно А. Гизан наладил тайные связи с французским командованием и заручился обещанием Парижа предоставить швейцарцам в случае нападения Германии военную помощь.
Пример Финляндии
Когда СССР начал агрессию против Финляндии, швейцарское общественное мнение, усматривая здесь недвусмысленные параллели, было целиком и полностью на стороне финнов. Упорное сопротивление небольшой финской армии ставилось прессой в пример швейцарской армии. «Как леса помогают финнам, так горы помогут швейцарцам отразить возможную агрессию».
9 апреля 1940 года последовало нападение Германии на Норвегию и Данию. Близкая к социалистам бернская газета Berner Tagwacht писала в тот день, в том числе и с оглядкой на только что завершившуюся финскую войну: «Нейтральные малые государства Европы с горечью и возмущением воспринимают эти новые нарушения международных правовых основ, приведших к тому, что эти основы стали игрушкой в руках «великих держав».End of insertion
10 мая 1940 года Гитлер начал наступление на западе Европы, уничтожив нейтралитет Бельгии, Нидерландов и Люксембурга. Швейцарский Федеральный Совет отреагировал объявлением второй очереди всеобщей мобилизации. А между тем немецкое наступление продолжалось, Нидерланды капитулировали через пять дней после его начала. В Швейцарии вновь нарастали напряжение и нервозность, и не без основания — ее разведка добыла сведения, говорившие о том, что вторжение вермахта на территорию Конфедерации может начаться в любую минуту.
Паника в народе
Слухи о предстоящем вторжении быстро распространились среди населения. Начался отток беженцев из приграничных с Германией областей, в основном в сторону Альп и Западной Швейцарии. 14 мая в 22 часа генеральный штаб швейцарской армии издал директиву о приведении частей и соединений в боевую готовность. Но ничего не произошло и, судя по всему, Федеральный совет, армия, генерал А. Гизан, весь народ стали жертвой искусного маневра гитлеровской Германии.
Днем плохо вооруженные солдаты вермахта перебрасывались к границе, ночью их отводили обратно вглубь Германии. Отвлекающий маневр немцев ввел в заблуждение не только швейцарцев, но и французов, стянувших на свой правый фланг многочисленные дивизии, вместо того, чтобы укрепить позиции в Арденнах - именно там, где немцам, в итоге, и удался решающий прорыв. Тем не менее, риск серьезного конфликта с Германией существовал.
Дело в том, что генерал А. Гизан издал приказ об открытии без предупреждения огня по любому самолету, вторгшемуся в швейцарское воздушное пространство, а 8 июня 1940 года произошло, наверное, самое серьезное воздушное столкновение между немецкими и швейцарскими истребителями. Немецкий посланник в Берне передал федеральному президенту Швейцарии Марселю Пиле-Гола составленную Риббентропом в соответствии с указаниями Гитлера ноту протеста, и только теперь стало ясно, насколько серьёзной является ситуация для Швейцарии. Это была самая очевидная военная угроза. В итоге швейцарским ВВС был издан приказ «впредь до особых распоряжений воздерживаться от военных столкновений в воздушном пространстве Швейцарии».
22 июня 1940 года произошло подписание германо-французского перемирия, 24 июня 1940 года 12-я немецкая армия, входящая в группу армий «С», одна из наиболее боеспособных армий вермахта, усиленная горнострелковыми подразделениями, была переброшена к франко-швейцарской границе с целью подготовиться к нападению на Швейцарию. Приказа к пересечению границы так и не поступило. Однако Франции как защитника Швейцарии больше не существовало. Все эти факты следует учитывать при оценке характера радиообращения президента Швейцарии к народу 25 июня 1940 года, о котором речь пойдет ниже.
Одна речь, один заговор
Президент Швейцарии в 1940 году Марсель Пиле-Гола (Marcel Pilet-Golaz, партия Либералов, FDP) с обращением к нации выступил 25 июня. Сам он прочел текст на французском, Энрико Челио (Enrico Celio, 1889 — 1980), министр транспорта и почты, прочел текст на итальянском, а Филипп Эттер (Philipp Etter, 1891 — 1971), тогдашний начальник департамента (министр) внутренних дел, зачитал по радио немецкий перевод французского текста, который оказался куда более выспренним и «цветистым», но при этом куда менее элегантным, нежели французский оригинал.
В речи указывалось, что правительство обращается к народу Швейцарии, потому что «случилось колоссальное событие» (то есть падение Франции). «Прежде чем Европа снова сможет начать свое восхождение, она обязана будет найти новое равновесие, которое, без сомнения, будет отличаться (по своему характеру) от предыдущего (варианта такого равновесия), и опираться оно будет на совершенно иные основы». В речи также говорилось о предстоящих стране «болезненных лишениях» и о «тяжелых жертвах», каковые станут следствием «приспособления (страны) к новым условиям».
Персоналии
Анри Гизан (Henry Guisan). Родился 21 октября 1874 года в городе Мезьер (Mézières), кантон Во. Умер 8 апреля 1960 года в городе Пуйи (Pully), кантон Во. Изучал медицину и агрономию, с 1894 года начал карьеру профессионального военного. Главнокомандующий швейцарскими Вооруженными силами во время Второй мировой войны.
Марсель Пиле-Гола (Marcel Pilet-Golaz). Родился 31 декабря 1889 г. Избран в Федеральный Совет от кантона Во 13 декабря 1928 г. Ушел в отставку 7 ноября 1944 г. Умер 11 апреля 1958 г.
Филипп Эттер (Philipp Etter). Родился 21 декабря 1891 года в городе Менцинген, кантон Цуг. Умер 23 декабря 1977 года в Берне. Швейцарский умеренно консервативный политик католическо-реформистского толка. В период Второй мировой войны министр внутренних дел. В 1938, 1942, 1947, 1953 годах становился президентом Швейцарии.End of insertion
Далее, вполне в духе идеологии «Духовной обороны», говорилось о том, что «пришел момент внутреннего нового (воз)рождения: каждый из нас должен расстаться со старым человеком (и стать новым человеком)». Далее правительство обещало «порядок и работу», при условии, если швейцарцы последуют призыву правительства проявить «дух (само)пожертвования» и «самоотдачи» и если они последуют за Федеральным советом как за «надежным и отважным руководителем (в немецком тексте стояло слово „Führer“), который не всегда и не всем сможет разъяснить, обосновать и сообщить свои решения».
В Швейцарии 1940 года это обращение отнюдь не было воспринято как явно пораженческая речь. Спектр реакций на неё был широким, от полного отрицания до воодушевления. В речи действительно не упоминались многие фундаментально важные ценности, лежавшие в основе теории «Духовной обороны» (свобода, либерализм, демократия, готовность к труду и обороне, суверенитет). Дух Цюрихской выставки «Ланди» 1939 года, казалось, полностью испарился.
«Внешне сервильная, внутренне тоталитарная». Такова была эта речь, по мнению швейцарского консервативного политика Маркуса Фельдмана (Markus Feldmann, 1897-1958). Социалист Роберт Гримм (Robert Grimm) также указывал, что «про эту речь лучше было бы ничего не говорить и только стыдиться». В реальности же многие швейцарцы попросту вообще не поняли, что, собственно, хотел сказать президент. При этом довольно «туманный» текст речи был прочитан и одобрен всем Федеральным советом.
Сталин назвал Пиле-Гола «другом фашистов», и так сталинские оценки, проникнув в историографию, послужили еще одним штрихом к портрету этого политика как «приспособленца» в худшем смысле этого слова. Сейчас понятно, что Марсель Пиле-Гола вряд ли был готов, особенно с учетом положения, в котором находилась Швейцария в 1940 году, бросаться воинственными лозунгами. Среди же военных его речь вызвала, как хорошо показывает в своей монографии Маркус Сомм, гнев и раздражение, что едва не привело к самому настоящему заговору.
Во главе его стояли офицеры разведки Альфред Эрнст (Alfred Ernst), Макс Вайбель (Max Weibel), Ханс Хаузаманн (Hans Hausamann) и Август Линдт (August Lindt). 21 июля 1940 года они и еще полтора десятка офицеров пописали в Люцерне в отеле «Швайцерхоф», который был традиционно местом контактов швейцарских спецслужб, нечто вроде клятвы «сражаться до конца в случае агрессии». Все они уже знали, что через четыре дня генерал Анри Гизан намерен встретиться с руководящим офицерским составом армии на лугу Рютли. О чем пойдет речь они не знали. Следующая встреча путчистов была назначена на 4 августа, но уже 29 июля заговор был раскрыт, 3 августа прошли аресты.
Тем самым своим «построением» Анри Гизан, с одной стороны, с военной прямотой уточнил то, что не могли или не хотели сказать политики, с другой - нейтрализовал наиболее радикальную часть офицерства, действия которого он, видимо, добросовестно заблуждаясь, какое-то время квалифицировал как заговор военных, симпатизирующих Германии. В итоге же А. Гизан принял заговорщиков, по-отечески пожурил, ограничился дисциплинарным взысканием и отпустил, пожав руку. Макс Вайбель затем сыграл в 1945 году решающую роль в спасении Северной Италии в рамках операции «Санрайз».
На лугу Рютли
Сначала рассматривался вариант проведения серии информационно-пропагандистских мероприятий в войсках, однако потом возникла идея провести единый торжественный акт. Но в каком формате? Традиций парадов в Швейцарии нет, да и с учетом немцев на границе громыхать гусеницами танков было бы не очень умно. А вот на лугу Рютли можно было провести некий «смотр» высшего офицерства, который мог бы носить и официальный, и человеческий характер. Исторический луг идеально подходил для этих целей.
18 июля 1940 года по частям и подразделениям швейцарской армии был распространен секретный приказ, в котором содержалось требование организовать приезд высших военачальников на prairie du Rütli. 25 июля 1940 г. около пятисот офицеров были пароходом Stadt Luzern перевезены из города на луг — на глазах заговорщиков Линдта и Хаузаманна, которые наблюдали за посадкой с балкона отеля «Швайцерхоф». Как пишет Маркус Сомм, «хватило бы одного немецкого бомбардировщика, чтобы обезглавить всю армию страны». Но Швейцарии повезло. Такого самолета у немцев не оказалось, а столкновения швейцарских и немецких ВВС в целом уже прекратились.
Офицеры были построены полукругом лицом к Фирвальдштетскому озеру, позади - флаг Швейцарии, впереди — горы и линия старой Сен-Готардской железной дороги. Никакой музыки. Генерал говорил свободно, без бумажки. Швейцарский историк Вилли Гаучи (Willi Gautschi, 1920-2004) усматривает в этой речи символическое возобновление «клятвы на лугу Рютли». Но абсолютно точной записи выступления не существует. Наиболее распространенным вариантом речи А. Гизана является запись все того же Б. Барбея.
Если верить ему, то генерал сказал следующее: «Я придал особое значение (идее) собрать вас всех на этом историческом месте, на этой символической для нашей независимости земле, для того, чтобы ориентировать вас в (сложившейся военно-политической) ситуации и чтобы поговорить с вами как солдат с солдатами. Мы находимся в поворотной точке нашей истории. Речь идет о (самом) существовании Швейцарии. Здесь мы, солдаты 1940 года, почерпнем сил из уроков и духа прошлого, с тем чтобы решительно взглянуть в глаза настоящего и будущего нашей страны, и чтобы внять таинственному зову, исходящему от этого луга. Справиться с вечными трудностями, которые еще союзом 1291 года назывались „коварством времени“ (Arglist der Zeiten), мы сможем только в случае ясного взгляда в будущее».
Похожий текст, только без последней фразы, мы встречаем и в других вариантах записи. Созданный в 1946 г., в основном Б. Барбеем, «Доклад» о годах «действительной службы» генерала Гизэна также проводит прямые параллели между «построением» и «клятвой на лугу Рютли». Первое должно было стать идеологическим и историческим преемником и продолжателем второго. Вольно или невольно, но со своим нарративом Барбей вступает тут в русло, проложенное полтора столетия назад швейцарским историком Иоганном фон Мюллером (Johannes von Müller, 1752 — 1809).
Личный секретарь главнокомандующего вставляет в свой доклад сакраментальную фразу о том, что после проведения построения каждый из участников «в тот же вечер возвратился в свой штаб или к себе домой». Иоганн фон Мюллер завершает «историю» о «клятве на лугу Рютли» в 1291 году похожим образом: «...и каждый вернулся в свою хижину, молчал и готовил скотину к зиме (winterte das Vieh)». Так, опираясь на один миф, «построение на лугу Рютли» усилиями Б. Барбея превратилось в новый нарративный миф.
Заключение
Поражение Франции весной-летом 1940 г. привело к резкой перемене в стратегическом планировании швейцарского командования. От обороны рубежей страны акцент был перенесен на круговую оборону в горных массивах Швейцарии («национальный редут»).
В этих условиях необходимо было провести и ряд сопутствующих идеологических мероприятий, которые даже не столько утвердили бы солдат и офицеров швейцарской армии в мысли о том, что защита целостности и независимости Швейцарии будет продолжаться в любом случае и что план отхода армии в горные районы не означает капитуляции, сколько просто внесли бы необходимую ясность в военное планирование.
Источники и литература
Armstutz H. Das Verhältnis zwischen deutscher und französischer Schweiz in den Jahren 1930-1945. Aarau 1996.
Barbey B. P.C. du Général. Journal du chef de l'état-major particulier du général Guisan 1940-1945. Neuchâtel 1948 (N 57 825); Fünf Jahre auf dem Kommandoposten des Generals. Tagebuch des Chefs des persönlichen Stabes General Guisans. Bern 1948 (N 58 210) ; Aller et retour. Mon journal pendant et après la «drôle de guerre», 1939-1940. Neuchâtel 1967 (N 109 329); Von Hauptquartier zu Hauptquartier. Mein Tagebuch als Verbindungsoffizier zur französischen Armee 1939-1940. Frauenfeld 1967.
Born H. Hitler und die Schweiz. Weltwoche. 5, 2003.
Bundesblatt der Schweizerischen Eidgenossenschaft (BBL). 1938 II, S. 998.
Couchepin L. Le réduit. Genève 1943. Das Réduit: Wie unsere Armee die Schweiz verteidigt. Deutsch von Major Fritz Hummler. Zürich 1943.
Die Rückkehr der Schweiz zur absoluten Neutralität 1938. In: Historische Zeitschrift 202, 1966.
Gautschi Willi. General Henri Guisan – Die schweizerische Armeeführung im Zweiten Weltkrieg, Zürich 1989, Verlag Neue Zürcher Zeitung.
Guisan H. Bericht an die Bundesversammlung über den Aktivdienst 1939-1945. Bern 1946.
Haeberlin M. «Die Bodenseeregion im Zweiten Weltkrieg - Bedrohtes Schweizer Grenzgebiet», Studien zur Zeitgeschichte, Band 4, herausgegeben von Urs Altermatt. Verlag Huber, Frauenfeld 2002.
Hausherr P. Feldgraue Tage. Erinnerungen aus den Jahren 1935-1945. Baden 1975.
Hofer Walther, Reginbogin Herbert. Hitler, der Westen und die Schweiz, 1936-1945, Zürich, 2001.
Hofer Walther. «Neutraler Kleinstaat im europäischen Konfliktfeld. Die Schweiz», in: Altrichter, Helmut; Becker, Josef (Hrsg.), Kriegsausbruch 1939. Beteiligte, Betroffene, Neutrale, München, 1989, S. 205.
Italien, Deutschland und die Schweiz im Sommer 1940. In: Schweizerische Zeitschrift für Geschichte 19, 1969, 661 ff.
Jaun Rudolf. Geschichte der Schweizer Armee vom 17. Jahrhundert bis in die Gegenwart. Orell Füssli Verlag, Zürich 2019.
Kästli T. Selbstbezogenheit und Offenheit. Die Schweiz in der Welt des 21. Jahrhunderts. Zur politischen Geschichte eines neutralen Kleinstaats. Verlag NZZ. Zürich 2005.
Linsmayer Charles. Die Krise der Demokratie als Krise ihrer Literatur. Die Literatur der deutschen Schweiz im Zeitalter der geistigen Landesverteidigung. In: Linsmayer Charles (Hrsg.). Frühling der Gegenwart, Erzählungen Bd.3 (Nachwort). Zürich 1983.
Meyer Karl. Aufsätze und Reden. Zürich 1952. Unsere Aufgabe nach dem Untergang Österreichs. Vortrag vor der Ortsgruppe Zürich der Neuen Helvetischen Gesellschaft am 27. April 1938.
Rings Werner. Die Schweiz im Krieg 1933-1945. Ein Bericht mit 400 Bilddokumenten. 8. erweiterte Neuauflage; Chronos Verlag/Ex Libris. Zürich 1990.
Rutschmann W. Die Schweizer Flieger- und Fliegerabwehrtruppen, 1939-1945: Aufträge und Einsatz. Thun 1989.
Simms Brendan. Hitler. Eine globale Biografie. Deutsche Verlags-Anstalt, München 2020.
Schmid Karl. Die Rettung der eidgenössischen Seele. In. Werke, Bd. I., Zürich o.J. (1998).
Somm Markus. General Guisan. Widerstand nach Schweizerart. Stämpfli-Verlag, Bern 2010.
Zaugg Thomas. Bundesrat Philipp Etter (1891–1977). Eine politische Biografie. NZZ Libro, Basel 2020.
Zaugg-Prato R. Die Schweiz im Kampf gegen den Anschluss Österreichs an das Deutsche Reich 1918-1938. Diss. phil Basel 1982.End of insertion
Все должно было быть предельно четко: что бы там ни говорил М. Пиле-Гола и что бы ни казалось некоторым офицерам разведки, оборонные планы будут реализовываться последовательно и системно в соответствии со стратегией, которая, прежде всего, предусматривала отвод войск от границы из-под первого внезапного удара и превращение региона Боденского озера в так называемое «укрепленное предполье». Это был логичный шаг: только агрессор концентрирует войска на границе с другим государством. Но об этом следовало сказать офицерам, желательно минуя бумажные донесения, которые можно было перехватить.
Когда в 1943 г. был издан доклад на тему возникновения идеи «национального редута», «построение на лугу Рютли» не упоминалось в нем ни единым словом. Потребовалось 20 лет для того, чтобы «построение» приобрело блеск, характерный для «значительных» национальных событий. 25 июля 1960 г. в Швейцарии было проведено «второе построение» на лугу Рютли, на котором присутствовали участники мероприятия 1940 года. Это событие, во-первых, было призвано отдать дань памяти А. Гизану, умершему совсем недавно 7-го апреля 1960 г. в возрасте 86 лет.
Во-вторых, в этот период в Швейцарии начинается обширная историческая дискуссия на тему о том, почему Гитлер не напал на Конфедерацию, что стало началом кризиса традиционной идеологии «Духовной обороны», и, наконец, в-третьих, руководство швейцарской армии нуждалось в положительных примерах для проведения воспитательной работы в войсках, в которых распространялись сомнения в том, что в условиях холодной войны нейтральная Швейцария будет способна самостоятельно защитить свою независимость.
Радиообращение Марселя Пиле-Гола и произошедшее ровно месяц спустя «построение» Анри Гизана были двумя формами реализации идеологии «Духовной обороны» в конкретных исторических условиях. Первый делал акцент на «духовной» составляющей, пусть и выхолостив ее довольно сильно, второй — на «оборонном» факторе. В качестве единого идеально-типического конструкта эта идеология жила и живет только на страницах «Послания» Филиппа Эттера и в памяти ветеранов.