Document ID: /fineweb-2-swissfilter-quality_10-filterrobots/filtered/03981.jsonl.gz/0

Мистический персонаж романа М. Булгакова «Мастер и Маргарита» утверждал, что то, что человек смертен, «это было бы ещё полбеды»; «плохо то, что он иногда внезапно смертен». Если согласиться с данным изречением и отбросить известный сарказм, что политики людьми якобы и не являются, то напрашивается совершенно определённый вывод: политики также смертны, и смертны они также именно внезапно.
Что случится, если вдруг президент Швейцарии внезапно умрёт либо же по состоянию здоровья станет неспособным выполнять свои функции? Начнут ли различные группировки борьбу за власть? Страна погрузится в хаос или даже войну? В различных языковых регионах усилятся сепаратисты? Биржа рухнет? Начнётся передел собственности?
Риску предположить, что ни один из подобных сценариев не свершится и смерть или тяжелая болезнь президента Швейцарии ровным счётом никак не повлияет на стабильность выполнения правительственных функций в Берне. «Виной» тому является вовсе не хитрая конструкция, которую уже давно предусмотрели швейцарцы и которая и поныне делает всё возможное, чтобы слишком много власти не сосредотачивалось в одних руках.
Чтобы не быть голословным, поясню данный тезис. Читателям Портала «Швейцария Деловая» хорошо известна политическая специфика фигуры президента Швейцарии. У неё есть две особенности, релевантные в данный момент. Во-первых, должность является в большей степени номинальной, поскольку высшая исполнительная власть в стране сконцентрирована не в руках лишь одного, а разделена между 7 федеральными советниками (министрами), представляющими разные политические силы (на данный момент 4 партии представлены в правительстве). Во-вторых, для одного человека срок президентства длится лишь 1 год.
Таким образом, суть проста: судьба страны не становится заложником благополучия лишь одного, ведь мгновенно на место ушедшего встаёт другой, и винтики государственного механизма продолжают вертеться.
Кстати, подобный сценарий в новейшей истории Конфедерации уже был. В сентябре 2008 года приступ инфаркта поразил Ханса-Рудольфа Мерца, министра финансов и (на тот момент) вице-президента Швейцарии. Врачам тогда пришлось поместить политика в искусственную кому. К счастью, г-н Мерц пошел на поправку, вернулся к делам и в 2009 году даже был выбран президентом страны (опять же, только на 1 год). Однако в самый критический момент функции политика были делегированы тогдашней министру юстиции Эвелин Видмер-Шлюмпф.
Таким образом, как раз предотвращение концентрации власти в руках лишь одного и оказалось залогом отсутствия потрясений для всей нации. Все понимали, что из-за разделения власти между многими политическими силами даже при трагическом развитии событий вокруг одного отдельного лица стабильность государства не пострадает.
И раз речь пошла о стабильности, что почему бы не задаться вопросом, а что произойдёт в России, если вдруг в условное “завтра” г-на Путина не станет? Если его поразит молния, его разорвёт на части народная толпа или же его сердце откажет?
И если первый вариант, действительно, походит на нечто немыслимое, то остальные сценарии не лишены вероятность (хоть и довольно маленькой). Находящийся у власти в РФ бывший офицер КГБ уже далеко не молод – ему (также как и в 2008 году – г-ну Мерцу) на данный момент уже исполнилось 65 лет. Кроме того, у него профессия далеко не самая простая. К моменту завершения текущий полномочий он перешагнет отметку в 71 год.
В любом случае, если Конституцию России не изменят в очередной раз, новый (уже пятых по счёту) срок г-на Путина, скорее всего, будет последним. Очевидно, что года через 2-3 российскую общественность начнут активно готовить к фигуре преемника, который бы унаследовал «трон» и защитил интересы текущей политической элиты (так называемого «коллективного Путина»).
Однако что произойдёт, если судьба распорядится по-иному и не будет никакого времени для обработки народа? Что случится с Россией в случае, когда тот самый персонифицированный единый центр силы, создаваемый годами и управляющий страной в ручном порядке, вдруг исчезнет? Сохранится ли та самая пресловутая стабильность?
Об ответах на данные вопросы можно спорить. Однако интересно несколько иное: могут ли проголосовавшие за несменяемость власти, объективно обдумав риски концентрации власти в руках одного, сами себе сейчас уверенно сказать, что их голос за г-на Путина был одновременно и голосом за «стабильность»?