Document ID: /fineweb-2-swissfilter-quality_10-filterrobots/filtered/04599.jsonl.gz/3

Порно Большие Сиськи
Воронежского государственного университета. Воронеж, россия. Автор анализирует проблемы изменений на фоне репрезентации тела и метаморфозы телесности порно как сегмента современной массовой культуры общества потребления. Наиболее значимой целью статьи является анализ социальных мутаций и культурных трансформаций тела и телесности в сексуальном дискурсе поп-культуры. Методологически автор, с одной стороны, использует положения сравнительно-типологического метода, поставленного владимиром проппом. С другой стороны, текст восходит к структуралистским концепциям петра богатырева, предложенным им самим для сравнительного изучения фольклора. Таким образом, порно определяется и анализируется как жанр фольклора общества потребления и массовой культуры. Автор проецирует четыре сказки, сформулированные владимиром проппом, в те культурные пространства, где в современном обществе потребления доминирует порнодискурс. Автор анализирует, как "немая" (или "молчаливая") телесность порнокультуры мутировала и стала "говорящей". Автор анализирует проблемы сочетания и сосуществования телесности и вербальности в современном российском порнодискурсе. Автор исследования типа "тело" среди эротического сегмента массовой культуры заговорил по-русски, анализируя, почему политическое "послание" русских "тел" неизбежно мутирует в телесность, возвращаясь к ней постоянно. Автор также анализирует культурные контексты и предпосылки репрезентативности тела современного российского порно дискурса. Автор анализирует взаимозависимость телесности и политического языка, который "тело" использует в индивидуальном и коллективном контекстах. Воронежский государственный университет. Воронеж, россия. Автор анализирует проблемы изменения репрезентации тела и метаморфозы телесности в интиме как сегменте современной мировой культуры общества потребления. Изучение социальных мутаций и других трансформаций тела и телесности в порнодискурсе поп-культуры было и остается основной целью статьи. Методологически писатель, с лицевой стороны, использует положения скорее типологического метода, предложенного владимиром проппом. С другой стороны, текст восходит к структуралистским концепциям петра богатырева, предложенным им для публикации фольклора. Таким образом, порно определяется и анализируется как выражение и конфигурация фольклора общества потребления и мировой культуры. Писатель проецирует четыре специфики сказки, сформулированные владимиром проппом, в те культурные пространства, где в современном мире потребления преобладает порнодискурс. Писатель анализирует "немую" телесность в порнокультуре, мутировавшую, ставшую "говорящей". В статье анализируются проблемы сочетания и сосуществования телесности и вербальности повседневности в российском порнодискурсе. Писатель исследует, как "тело в секс-видео-сегменте человеческой культуры-может быть произнесено по-русски", анализируя, что политическое" послание " постоянно мутирует в телесность, постепенно возвращаясь к покупке. Автор также анализирует культурные контексты и основы репрезентативности тела в современном российском порно дискурсе, анализируются проблемы взаимозависимости телесности и политического языка, использующего "лоно" в личностном и коллективном контекстах. Новейшую историю культурного смысла и окружающей деятельности в современном мире потребления, по-видимому, трудно провести без видео, ставшего устойчивым его сегментом, формирующим свои личные уникальные субкультуры. Кино 18 в отечественной и мировой массовой культуре развивалось в один шаг и когда в западной европе зарождение порнодискурса сочеталось с разнообразными местными культурными и интеллектуальными традициями, которые были и функционировали в рамках преемственности и преемственности, то файл в российской, советской и постсоветской массовой культуре развивался дискретно. Таким образом, биография секс-сегмента в русской массовой культуре стала историей пробелов и неудач, перебоев и отсутствия преемственности и преемственности с очень ранними различными традициями. Большинство претензий порнокритиков сводится к тому, что порнографический дискурс в массовой культуре аморальен, транслируя не только обнаженную плоть (ярошовец, 2005), но и непосредственно половое общение / половой акт, совершаемый / совершаемый двумя или более "телами". Короче говоря, порно ассоциируется как с телесностью, за чрезмерное отношение к тому, где и где гипертрофируется реалистическая версия и воспроизведение, порнографический дискурс в нашей массовой культуре подвергается устойчивой критике. В реальности порнодискурс, вероятно, описывается и анализируется в разделах телесности, в реальности секс-видео не заканчиваются просто и предельно демонстрацией обнаженной фигуры и интимного контакта, когда задействован "кадр" / "тело" (логвиненко, 2016). В то же время тело приобрело свою уникальную историю (laqueur, 1990), и исторический опыт визуализации тела и репрезентации телесности в любой культуре может сильно отличаться. "Тела героев" или тела героев в секс-видео 1980-х и 1990-х годов на самом деле не претендовали и не говорили ничтожного количества. За исключением того, что "физическое состояние и языковые навыки были минимальными. Кроме порнодисков-2010-х годов по мнению русской лингвокультуры был "немым", чужой или по другой причине интим не говорил на русском языке. В 2010-е годы в условиях нарастающей глобализации общественной культуры, наряду с ее углубляющейся виртуализацией, ситуация начала меняться. Содействие всемирной паутины, социальных сетей и развития машиностроительного стал нюансы, которые размыты компетентные и коммерческих порно, позволяющий пользователям самостоятельно загружать свои ролики в интернет.То есть, порно стало более увлекательным и неоднородна, что почти стимулировало достижение прородителем всем новых языков, включая кириллицу. Матка в порнографическом дискурсе больше не будет оставаться недосягаемой как биологический объект и немое тело, начиная общаться с супругом / парнями отдельно и обществом как таковым. В рамках авторской внимательности в статье рассматриваются вопросы телесности как вербальности и вербальности как телесности в современном российском порнографическом дискурсе. Целью статьи является изучение многоуровневого процесса культурных изменений, мутаций и трансформаций, приведших к тому, что скелет / тело героя / героев в интимном дискурсе актуализировало не обычное искусственно и сознательно визуализируемое и подчеркиваемое притяжение мускулатуры-но и то, как стали произносить ранее немые и условно "молчащие" тела. 3) обсуждение вербализации телесности с дальнейшим анализом устного сообщения (сообщения) тела. Гипотетически и методологически данная статья основана на идеях, предложенных и концептуально систематизированных двумя российскими историками и культурологами-владимиром проппом (1895-1970) и петром богатыревым (1893-1971), предложившими конструктивно - типологические интерпретации традиционных, архаических и досовременных форм народной культуры. Писатель считает, что концептуально такие желания пересаживаются в удовольствие от порно-современной формы массовой культуры, она содержательно обусловлена культурой традиционного общества, отличающейся от этого просто техническими выпуклостями и визуальными средствами репрезентации. Владимир пропп в своих классических текстах (пропп, 2000; 1928), сосредоточившись на мнениях о структуре сказки, уделял особое внимание ее морфологии, указывая на важность анализа отдельных компонентов, составляющих тело и душу этого повествования. Потому что, пересаживая кампанию в. Пропа при знакомстве с порнографией рекомендуется учитывать возможность структурирования типичного порнографического сюжета. Когда по мнению в. Пропп, в сказке стоит отметить частые и переменные элементы, то эти, похоже, имеют свою нишу в сценарий обычный, серийный порно видео, функции, которые в нашем обществе потребления, массовых цивилизации доминирует повсюду, по-видимому, сопоставимы с конструктивными элементами сказки, устная форма традиционной культуры, которая доминировала в архаическом и домо-дерн общества. Постоянными элементами сказки с классическими представлениями являются функциями партнеров и схема действий. Тетерюк, 2017). Если говорить о порно дискурсе современной мировой культуры, который существует и функционирует на сайте видео, доступных для того, чтобы скоротать вечер и заполнить свой компьютер на специальных сайтах, то характерный порно сюжет также продвигается рядом с ограниченным кругом лиц и теми действиями, которые они совершают. Когда по результатам в.4) в каждой сказке содержательно и структурно близки и сходны; даже в простых сценах мы также должны отметить инвариантность функций,их достоверность и однообразие, рутинность и предсказуемость сюжета со своими отличиями от сказки: в порнороликах, в принципе, деятельность, включающая тело / тела в производство, развивается в достаточно привычной реальности, тогда как в подобии сказки эта реальность мнима, и количество раз тело героя сцен несравнимо меньше тех форм поведения, которые предлагаются героям сказок. Анализируя ситуацию и расположение тела / тел в обычном сюжете порнографических роликов, представляется уместным пересадить многие идеи п. Богатырев (1971), указавший на необходимость 1) изучения нового и полезного состояния фольклорной традиции; 2) синтаксического анализа вариативности "народного мировоззрения" в контексте значимости некоторых фольклорных фактов; 3) параллельного анализа фольклорных, этнографических и лингвистических фактов; 4) деления фольклорного факта на простейшие единицы; 5) отрицания сравнительного анализа появления сходных фактов различных фольклорных традиций. Таким образом, подобно фольклорным текстам, персонажи которых совершают повседневные или героические действия в соответствии с ситуацией, сексуальные персонажи также действуют интенсивно, но оперируют почти исключительно собственным телом. Интересно, что механическая функциональность телесного участия сочетается с некоторыми вербальными практиками, которые, по правде говоря, неизменно вторичны или, например, вторичны в силу того, что главным индивидуальным или коллективным героем порнодискурса является именно скелет. Анализируя матку в эротике, вероятно, стоит описывать телесность не только в индивидуальной перспективе, но и в коллективном измерении, поскольку тело в цивилизованном порнодискурсе, как часть общественной культуры общества потребления, медленно теряет свою уникальность и неповторимость, неуклонно приближаясь к стереотипным потребительским представлениям о сексуализированной спине и ее порно-фиктивной красоте. Представление тела и телесности в современной порнокультуре имеет свои традиции (кирчашв, 2015). Происхождение визуализации фигур и телесности находится в числе обсуждаемых трудностей в мировой культуре, но писатель считает, что именно поэтому первые шаги к институту тионализации телесности совпали с возникновением современной эпохи, развитием технологии печати и удешевлением рисунка изображений, что приводит к возникновению массового производства достаточно дешевой и в связи с этим доступной продукции эротического содержания. Долгое время именно такая печатная форма была исходной формой, начиная с визуализации обнаженной телесности, а также существования и функционирования видео в развлекательных и различных социальных пространствах общества 20 века (кирчанов, 2014). Примечательно также, что технологически капиталистические и прибыльные, в общем-то, ну а также авторитарно-коммунистические версии мировой культуры ассимилировали порнографические проявления и параметры телесности именно таким образом (кирчанов, 2011). Порнографическая открытка стала отчасти продуктом средств массовой информации в целом, а также отдельных социальных субкультур, порожденных в результате ее прогресса и становления. Во время второй мировой войны вооруженные силы, по-видимому, помимо красноармейцев (для которых порнографические открытки оставались трофеем), также потребляли порнографические проявления тела и телесности, актуализированные и визуализированные в образе порнографических открыток. После окончания второй мировой войны в зарубежных странах основной формой визуализации порнографической телесности стали "журналы для родителей", которые, развиваясь как компонент западного масс-культурного дискурса, были известны в россии в гораздо меньшей степени, даже если в социалистической югославии этот продукт имел фактически судебный характер, что свидетельствует о значительной степени универсальности тенденции визуализации ткани и телесности в различных вариантах универсальных культур потребления. Именно так оно и сохранялось, с точки зрения увлечений, до начала 1990-х годов, после того как разрушение ссср приобщило постсоветский народ к традициям потребления порнофильмов любого назначения. Однако монополия печатной визуализации порнографической телесности была поставлена под сомнение к середине 1990-х годов, когда с совершенствованием цифровых технологий рендеринг телесности в" ламповых "и" аналоговых " формах начал продвигать цифровое пространство. Порнофильмы с появлением распространения интернета как нового пространства для развития нашей культуры (бикчурин, 2018; стрельников, 2018), претендующие на обобщение, формировались заметно в соответствии с законами спроса и логикой продвижения, которые печатались порнографическими открытками доцифровой "аналоговой" эпохи. Несмотря на бессмысленное времяпрепровождение, виртуальное видео в итоге оказалось заложником культуры политкорректности (гавришко, 2020), из-за чего и сказалось на визуализации тела. Потому что порнофильмы, доступные в автономном режиме на видеокассетах формата vhs, были воспроизведены в довольно молодом интернете в виде небольших фрагментов или фотографических раскадровок, которые актуализируют тела, включая телесность. В ходе прогресса сети и увеличения скорости сетевого подключения порнофизическая телесность интернета стала проявляться в обличье порнографических видеороликов (дитковская и пятов-ский, 2005), которые в наши дни стали основной версией актуализации обнаженной порноперуано телесности в интернете как еще одного сегмента функционирования массовой культуры общества потребления. Попытки порнографической фиксации телесности вообще актуализировали некоторые особенности порнографического воображения и изобретения тела. На стадии аналогового воображения тела функции актеров, сведенные к телам на порнографических открытках, были стабильны и постоянны, образуя основные компоненты сюжета, выстраиваемого и воображаемого потребителем-пользователем такого контента. Кроме того, количество таких функций тела, доступных на порнографических открытках, также было ограничено; и последовательность функций тела стабильна, определена и известна заранее. Поэтому все порнографические открытки, более или менее визуализирующие телесность в аналоговой и / или цифровой форме, были содержательно и структурно схожи и даже одного типа. Если в качестве источника использовать легальный контент, а не сокращенные пиратские версии, то нам неизбежно придется иметь дело с определенным сюжетом, подчиненным логике развития порнодискурса. Если предположить, что функции действующих лиц в типичных современных сценах устойчивы и непрерывны, образуя основные составные элементы сюжета, то число таких функций ограничено, а последовательность функций тела устойчива, определена и известна заранее, особую роль в актуализации органов в частности и коллективной телесности в целом, подчеркивающую их роль и место в сюжетной линии будут играть атрибуты необъятной телесности или тела вплоть до его разоблачения и сведения сюжета к симуляции и симуляции полового акта.Студентка / студентка, сестра / брат, милиционер / задержанный, горничная / хозяин, мачеха / пасынок, отчим / падчерица, но эти роли являются внешними атрибутами, и дальнейшее развитие сюжета практически невозможно и фантастично, так как редукция и минимизация социокультурных ролей, отношений и коммуникаций в современных сценах, связанных со сказкой, обусловлена тем, что и сюжеты, и сказка являются не только ролями по своей социальной природе, но и фантастически-сказочными с точки зрения содержания и развития сюжета, так как социальная реальность общества таковая практически исключается. Телесность как феномен современной массовой культуры общества потребления (leickly, nelson, & simoni, 2017), интегрированная в современный порнодискурс и представленная в его рамках, не только сумела стать глобальным, но и в определенной степени универсальным феноменом (horvath, 2017), но и обладает значительным формальным разнообразием, которое скорее склонно имитировать гетерогенность, чем воспроизводить реальные культурные и социальные различия. Традиционная порнографическая открытка нема, так как аналоговые порнографические изображения, воспроизводимые в массовом количестве типографским способом на бумаге, не способны говорить и, как следствие, общаться с пользователем, хотя коммуникация между потребителем и поставщиком услуг стала системной характеристикой общества потребления. Порнодискурс перестал быть только визуальным, став вербальным в результате технологических изменений 1950-х и 1960-х годов, когда на западе получили распространение относительно доступные кинокамеры, позволившие записывать и впоследствии производить не только изображения, но и звук на аналоговых носителях. Порнофицированная телесность стала говорить сначала на европейских языках, а в 2000 - е-на русском. Логика развития порнофильма в сюжетной перспективе, конечно же, предусматривает вербальное общение между персонажами до, во время и после прямого физического контакта. В то же время вербальные навыки и компетенции персонажей типичного порнофильма могут быть как крайне ограниченными, так и весьма разнообразными - от подробных диалогов до попыток донести до потребителей политический и идеологический посыл. Анализируя проблемы виртуализации телесности в современном порнодискурсе общества потребления, необходимо учитывать как простоту исполнения, так и удовлетворенность поисковых запросов пользователей как потребителей порноконтента. Если использовать встроенный поиск и вводить в качестве поискового запроса запросы, более или менее связанные с телом, то поиск с использованием русского языка дает 358 видео, а английского-11407 результатов. Систематизируя результаты таких поисковых запросов, следует обратить внимание на ряд факторов: русскоязычные запросы часто сводят телесность к категории "тело" или обновляют ее индивидуальные характеристики, которые в основном представляют собой определения-"идеальное тело", "симпатичное тело"," возбуждающее тело"," вкусное тело"," стройное тело"," обнаженное тело"," потрясающее тело"," потрясающее тело","потрясающее тело", "потрясающее тело", "потрясающее тело", "потрясающее тело", "потрясающее тело", "потрясающее тело", "потрясающее тело", "потрясающее тело", ""горячее тело", "сексуальное тело". В некоторых случаях также актуализируются краткие аннотации порнографических сцен, в которых фигурирует "красивое арабское тело" или упоминание национального ("русского", "чешского", "немецкого" и т. Д.) Или религиозной принадлежности, а также факторы этнической или религиозной идентичности. Кроме того, аннотации к порнофильмам актуализируют естественность ("сексуальные натуральные большие сиськи", "очаровательные большие натуральные сиськи"," с большими натуральными сиськами"," с большой натуральной грудью") и искусственность тела, сведенную к отдельным его частям. Поисковые запросы визуализируют индивидуальные проявления телесности и возможные половые акты, совершаемые с "телом" или которые могут быть совершены одним" телом "или двумя, тремя и более. В современном порнографическом интернет-дискурсе" тело "может" кончать", "удовлетворять" (себя или других участников,сведенных к внешним и обезличенным проявлениям телесности), "раздеваться", "выставляться напоказ" (тело). "Ваш партнер / партнеры. В некоторых случаях результаты поисковых запросов указывают на принадлежность - "ваше", "ее", " мое " тело. Другие запросы актуализируют возможные действия по отношению к телу, в том числе "проигрыш", но, как правило, возможные формы взаимодействия тел персонажей порнофильма сводятся к сексуальному контакту, который фигурирует в разных определениях, в том числе "показ", "долбежка". Примечательно также, что в русских описаниях содержания и сюжетов порнофильмов может использоваться ненормативная лексика.Русские порнофильмы были написаны на русском или английском языках,но структура некоторых формальных русских описаний, стилистические и грамматические особенности этих своеобразных аннотаций и ключевых слов указывают на то, что они изначально были на английском языке и только позже были переведены на русский автоматически, что может объяснить появление ролей и ролевых характеристик, необычных для русского языка или чуждых ему, в том числе, например, "сводная сестра", "сводный брат" (появившихся в результате неправильного перевода терминов "сводная сестра" и "сводный брат").Порнофицированная телесность в современной массовой культуре, мигрировавшая из традиционной культуры в интернет-пространство (maas & dewey, 2018), характеризуется значительной неоднородностью с точки зрения культурно-этнической, а также религиозной идентичности. Кроме того, как проявления телесности в визуальных культурах, так и сама телесность в ее социокультурных идентичностях могут быть отягощены более ранним опытом актуализации тела (cash, 2002) - различными стереотипами и мифами, формальными и неформальными правилами и нормами, как позиционированием собственного, так и коллективного тела, а также потреблением телесности - не только сексуально, но и культурно. С формальной точки зрения, учитывая специфику порнографического дискурса, этнические особенности органов должны иметь второстепенное значение в связи с тем, что представители общества потребления, скачивая и используя порноконтент, склонны следовать действию типичного порнографического видео, хотя оно и не отличается оригинальностью. При анализе визуальных характеристик телесности в порнографии необходимо также учитывать тот факт, что современный порнодискурс в значительной степени склонен к имитации и имитации этнических, культурных и отчасти расовых характеристик. Поэтому мы можем разделить и классифицировать проявления порнофицированной телесности по расам, но в этой ситуации, с одной стороны, мы обречены повторять и воспроизводить структуру каталогов, представленных на большинстве порносайтов, а с другой, типологизируя тела и определяя их расовую и этническую принадлежность как европейские, арабские, африканские, японские, мы тем самым превращаем порнодискурс в расширение культурного расизма или, отрицая эти типологии, переносим на него категории и характеристики политкорректности. С точки зрения структуры порнофильма, формирующего его сюжет, имитирующего и имитирующего событие, внешние (расовые, этнические и культурные) характеристики тел являются вторичными, поскольку телесность в современном порнографическом дискурсе подчиняется общей логике развития жанра, обусловленной тем, что порно в современном обществе потребления стало его важным экономическим сегментом. Автор этой статьи заявил выше, что считает возможным сравнивать порно видео и сказку, поскольку они во многом если не идентичны, то близки по своим функциям в традиционном обществе, с одной стороны, и в постмодернистской ситуации общества массового потребления-с другой. В этом контексте логично повторить некоторые из допущений в. Пропп (1928), который предполагал, что история различна и характеризуется постоянными элементами, функции персонажей, как и ее характеры, типичны, а число таких функций, в свою очередь, ограничено, а их последовательность одинакова и подчинена определенной логике. Если мы воспринимаем современных порнографов как наследников позитивизма, то каталоги видео, существующие на большинстве сайтов для взрослых, в определенной степени облегчают изучение репрезентативности тела / телесности в порнокультуре. Если администраторы порноресурсов, как правило, типологизируют свой контент на несколько типов видео, в том числе "японки", "зрелые", "любители"," мамочки"," лесбиянки"," мулатки"," большие груди"," секс втроем", то логично, наверное, предположить, что визуализация телесности подчинена представлению тех характеристик, которые стали критерием их выделения в отдельную категорию. В этой ситуации, однако, становится заметным отход от логики классического позитивизма, поскольку типология содержания современной порнокультуры, представленная на взрослых ресурсах, не вполне логична, поскольку в рамках одной и той же классификации представлены различные группы субъектов, связанных с телом, которые могут актуализировать его национально-этнические характеристики ("японец", "азиат", "мулат", "негр", "немец", "русский"), внешние формальные характеристики ("большая грудь", "маленькая грудь"), социокультурные статусы ("инцест", "студенты", "студенты"). Няни") и стратегии поведения ("прослушивания"). Несмотря на формальное разнообразие, сюжеты большинства роликов едины, структурированы и не очень разнообразны, что делает порноконтент современной массовой культуры родственным ее историческому предшественнику, представленному сказочной культурой традиционных и досовременных обществ. В этом контексте уместно пересадить в изучение порно идею, высказанную э. Несколько развивая предположение э. Логично предположить, что инопланетные антропологи смогут реанимировать серверы, хранящие контент современного интернета, и заметят, что в течение 21 века такое явление, как порно, присутствовало в жизни цивилизации. Изучив порнографию как часть культуры, внеземной антрополог, с одной стороны, сможет сформировать (хотя и не совсем правильное) представление не только об особенностях размножения и анатомии человека, но и о расовом и этническом составе населения, религии и образовании и здоровье, о социальных и культурных ролях, а также об иерархии, принуждении и повиновении. Кроме того, ознакомление с порнофильмами могло сформировать у чуждого культурологу антрополога и не совсем правильные представления о социальном предназначении тела и телесности в рамках массовой культуры земной цивилизации эпохи ее упадка, упадка и неизбежного падения. Выше автор констатировал сериальность содержания современной массовой культуры в ее порно-сегменте, что ставит вопрос о наличии или отсутствии порно-сюжета в контексте визуализации тела в частности и телесности в целом. Если рассматривать порнофильмы как формы сказок современного общества потребления, то их состав и внутренняя структура не очень оригинальны. Если в качестве объектов анализа выбрать видеоролики длительностью от 10 до 20 минут, то их структура типична, открываясь своеобразным введением в сюжет, в котором содержится большая часть диалогов, фактически являющихся формой культурной, социальной и генетической коммуникации. В дальнейшем общение будет заменено формой телесного взаимодействия, которая подчинена логике визуализации тела и телесности через последовательное изменение используемых поз и позиций. Порно видео, как правило, заканчивается реализацией физических потребностей представленного тела / тел, что обесценивает дальнейшее вербальное общение, эффективно маргинализируя его и делая ненужным. Проблема в том, что большинство пользователей "пропускают" обычное порно видео вперед к началу физического взаимодействия тел, что фактически обезличивает тела персонажей, интегрируя их в массовую культуру, поскольку политический / идеологический посыл (послание), который, как правило, содержится в той части, которая предшествует имитации и симуляции полового акта, остается как незамеченным, так и невостребованным. Так, мы заявили, что сюжет обычный, серийный, порно видео типичные и схемы в этой ситуации, и, с другой стороны, мы предположили, что порно, говорящих по-русски, был изменен в определенной степени, по крайней мере, в своем сегменте рынка и массовой культуры, где потребительских интересов русскоязычных пользователей интернета сосредоточено. Персонажи каждый день, и сказках говорить с читателями через язык и художественные приемы, используемые их создателей - писателей и других представителей творческой интеллигенции. Персонажи современного типичного порнофильма свободны от этих формальных ограничений. Они могут свободно общаться с потребителями самостоятельно и независимо, сами записывать видео, сами писать сценарии и размещать полученные видео в интернете. "И "интервью депутата скотного двора джорджа оруэлла", персонажи "депутат эдра преслова", "депутат о. Н. "Доигрались до лоха. Крым-ваш. Если сравнивать социальные ниши, занимаемые порнофильмами в современном потребительском обществе, то они сродни тем культурным пространствам, в которых доминировали "позорные" или "заветные" сказки в досовременном и раннем современном обществе (афанасьев, 1994; берестнев, 2003; никольский, 2019), в которых актуализировалась сексуальность, маргинализированная в традиционном и религиозно-центрированном обществе. Диалоги между актерами и актрисами порнофильмов, актуализирующие телесность, отличаются тем, что процесс вербального и физического общения часто приводит лексику, традиционно именуемую в русском языке матом, к звучанию мата, что в определенной степени обесценивает ее. Вот несколько примеров, иллюстрирующих визуализацию и актуализацию телесности в контексте использования табу / ненормативной лексики. Ненормативная лексика встречается довольно часто: "дрозинос, что у нас в мире творится? Все выпало. Хорошо, я добавлю к ним ресурсы. Был ли я за границей?- Вчера я выехал за мкад. По пути, каковы симптомы? Похоже на подозрительный коронавирус. В этом контексте некоторые порнофильмы современного российского интернета, имеющие сценарий и четко определенные роли персонажей, постепенно сводимые к телам, участвующим в половом акте, имеют некоторые общие черты с русскими "постыдными сказками", поскольку, с одной стороны, они актуализируют сексуальность, а, с другой, им не чуждо определенное политическое и идеологическое содержание. Анализируя проблемы визуализации тела и телесности в современном порнографическом дискурсе, следует учитывать ряд факторов. Во - первых, тело в современном порно перестало быть молчаливым актером, став участником общения. Во-вторых, телесность в порнодискурсе становится источником политического и идеологического посыла, хотя большинство современных порнофильмов однотипны по своей внутренней структуре, не отличаются оригинальностью по содержанию, то есть практически все порнофильмы актуализируют одни и те же функции. В-третьих, тактики и стратегии поведения и действий тел в современном порно стали практически постоянными и устойчивыми элементами. В-четвертых, функции органов в порно-дискурсе современной массовой культуры становятся обезличенными, поскольку они больше не зависят от того, кто, где и как их выполняет. В - шестых, функции телесности в порно становятся все более ограниченными-следовательно, потребитель знаком с конечным результатом действий тела, поскольку они не уникальны, типичны и характерны для других порнофильмов, образующих большой порнодискурс. Порнодискурс, когда он визуализирует тело и телесность, теряет свою уникальность, мутируя в сегмент серийной и массовой культуры, хотя "уникальность" для культуры общества потребления относится к числу условных категорий, теряющих свое значение в виртуальном и цифровом обществе, поскольку в архаических и ранних современных обществах, как "аналоговых" типах организации, гетерогенность и уникальность культурных практик визуализировалась в большей степени. Поэтому тело в современном масс-культурном дискурсе порно становится телом-конструктом, что затрудняет идентификацию тела естественного и естественного и его антипода-тела искусственного и пластически модифицированного, усовершенствованного в соответствии с канонами и стереотипами того, что красиво и привлекательно в обществе потребления. Репрезентация телесности в современном порно - дискурсе в значительной степени подверглась иерархизации и подчинению-в этом контексте порно стало сферой либо победоносного феминизма, либо, наоборот, подчиненной фемининности. Главное тело героя в порно-это женское тело. Порно ассоциируется или индивидуализируется именно через женскую телесность, поскольку актеры-мужчины обычно анонимны, в то время как только женское тело названо. Именно женские тела, формирующие грандиозный дискурс телесности в порно-сегменте массовой культуры, искусственно классифицируются по размеру груди и талии, наличию имплантатов, национальной и расовой принадлежности, в то время как мужское тело является не более чем второстепенным действующим лицом. В этой ситуации современный порнограф, с одной стороны, является классическим наследником и преемником позитивизма в его стремлении классифицировать тела, а с другой-капиталистом и участником рынка, воспринимающим телесность как источник прибыли. Современный порнограф является наследником позитивистского классификатора в своей страсти к использованию ярлыков и клише для определения идентичности тел героев. Как правило, такие ярлыки прозрачны, наивны и примитивны: если тело одето в хиджаб, то это тело условной мусульманки, если телесность одета в униформу, то порно видео будет попыткой актуализировать иерархический характер отношений персонажей, идентичность которых сводится к телесности. Таким образом, если искусственно созданные, то есть написанные поэтами, писателями и другими интеллектуалами, сказки не подчинены последовательности функций, то в порнофильмах, в тех случаях, когда нам известны имена режиссеров и актеров, действия тел персонажей и общее (повторное)представление телесности подчинены последовательности функций. В целом, дальнейшие перспективы развития и репрезентации телесности в порнодискурсе современной массовой культуры остаются неопределенными, хотя нельзя исключать, что включение тела в сюжет в будущем будет зависеть от выбора и предпочтений потребителей, отдаленно определяющих поведение и действия порногероев как персонажей в сфере компьютерных игр. Олбрайт, дж. М. (2008). Секс в америке онлайн: исследование секса, семейного положения и сексуальной идентичности в интернет-поиске секса и его влиянии. Богатырев, с. (1940). Lidove divadlo ceska a slovenske (vol. 4). Praha: borovy -narodopisna spolecnost ceskoslovanska. Cash, t. (2002). "Негативный образ тела": оценка эпидемиологических данных. В t. Cash & t. Pruzinsky (eds.), Body image: a handbook of theory, research, and clinical practice (стр. 269-276). Нью-йорк: гилфорд пресс. Duggan, s. J. & Mccreary, d. R. (2004). Образ тела, расстройства пищевого поведения и стремление к мускулатуре у геев и гетеросексуалов: влияние медийных образов. Hald, g. M. Smolenski, d. & Rosser, b. R. S. (2013). Воспринимаемые эффекты сексуально откровенных сми среди мужчин, имеющих секс с мужчинами, и психометрические свойства шкалы эффектов потребления порнографии (pces). Hobsbawm, e. J. (1991). Нации и национализм с 1780 года: программа, миф, реальность. Оперативная оценка фактических данных о влиянии доступа к порнографии и ее воздействия на детей и молодежь. Лондон: университет бедфордшира - университет кента - университет ссс. Лакер, т. У. (1990). Создание секса: тело и пол от греков до фрейда. Leickly, e. Nelson, k. & Simoni, j. (2017). Сексуально откровенные онлайн-сми, удовлетворенность телом и ожидания партнера среди мужчин, имеющих секс с мужчинами: количественное исследование. Maas, m. K. & Dewey, s. (2018). Использование интернет-порнографии среди студенток колледжа: гендерные установки, мониторинг тела и сексуальное поведение. Афанасьев а. Н. (1994). Русские заветные сказки. Батлер, д. (2003). Жандерный из сукна. Feminsm the nidpue tozsamosc. Csv: enes. (По-украински). Бикчурин д. (2018). "Порно - это протез воображения и его провокатор." Интервью с профессором высшей школы экономики и культурологии яном левченко. Богатырев п. (1971). Вопросы теории народного творчества. Никольский е. В. (2019). Жанровое своеобразие и связь с народной прозой пушкинской сказки "царь никита и его сорок дочерей". Гавришко м. (2020, 30 июня). Сексуальные стереотипы о черношюриче, гендерный i (анти)расизм. Коридор / журнал о сучасной культуре. Гаско, о. (2001). Метафизика тиснет. Кшв: научная думка. (По-украински). Dichkovsky, g. & Patusky, r. 2005). Формування метиленовой диальности феномен сакральна. Социальная психология, (2), 10. Цирк, м. (2015). Chi may porn your culture tso: на вопрос о росми-ванной комнате предлагает tecnol i virtualsize suchasna "культура дорослых". В m. Varicosa (ред.), Tco yak wystawa: mystart projection. Бердянск: о. В. Тка-чук. (По-украински). Кирчанов м. (2018). Воображая порно: порно-шик, порно-шок, чахотка. Кирчанов м. В. (2011). Другая культура: история культуры для взрослых. Саар-брюккен: академическое издательство лапа ламберта. Кирчанов м. В. (2014). От порно-шика к порно-шоку: проблемы интеллектуальной истории "взрослой культуры". Логвиненко, б. (2016). Святое порно. История про кто и тко. Клуб семейного досуга. (На украинском языке). Пропп, в. (2000). Исторические корни сказки. Пропп, в. (1928). Морфология сказки. Сабакин г. (2012). Как сделать порно. Стрельников с. (2018). Порно как зеркало души. Чмсл, г. П. & Кораблева, н Если у вас есть какие-либо вопросы о том, где и как использовать проверьте это, Вы можете позвонить нам на нашей странице.
Смотрите здесь pornoxtv.ru.