Document ID: /fineweb-2-swissfilter-quality_10-filterrobots/filtered/04739.jsonl.gz/6

Быть нейтральным государством в современном мире? Решение этой задачи легче не становится. Швейцария — страна классического внешнеполитического нейтралитета, эта политика берет свое начало еще в 1815 году на Венском конгрессе, когда по настоянию императора Александра Первого Швейцария получила статус постоянного вооруженного нейтралитета.Этот контент был опубликован 12 марта 2020 года - 11:11
- Deutsch Wie neutral ist die Schweiz wirklich?
- Español ¿En qué medida es neutral Suiza?
- Português A Suíça é realmente neutra?
- 中文 瑞士到底有多中立？
- عربي إلى أي مدى تبدو سويسرا مُحايدة فعلاً؟
- Français À quel point la Suisse est-elle vraiment neutre?
- English How neutral is Switzerland, really?
- 日本語 スイスはどれくらい中立なのか？
- Italiano Quanto è neutrale davvero la Svizzera?
Сегодня Альпийская республика пытается заново осмыслить содержание, теорию и практику политики нейтралитета в ситуации возвращения мира к превалированию односторонних национально-эгоистических подходов. Теперь почти любое политическое решение грозит кого-нибудь да оскорбить или возмутить. Поддерживать связи с со своими друзьями и партнерами становится все сложнее, не говоря уже о соперниках и конкурентах.
Нейтралитет как внешнеполитический инструмент позволяет пока Швейцарии даже в ситуации все более обостряющейся глобальной поляризации иметь некую свободу действий в достижении своих целей и отстаивании своих интересов. До сих пор Швейцария могла стабильно извлекать значительную выгоду из своего нейтрального статуса, коль скоро «благодаря своему нейтралитету она воспринимается в качестве самостоятельного политического актёра».
Такое мнение высказал в интервью телеканалу SRF летом 2018 года Лоран Гётчель (Laurent Goetschel), директор швейцарского левого НКО «Фонд Мира Швейцарии» (Swisspeace, г. Берн). «Это не означает, что Швейцария должна стать инертным газом, это означает скорее, что она должна проводить самостоятельную политику, нацеленную на противодействие причинам военных конфликтов и на развитие потенциала последовательного миротворчества. Сюда также относятся и активные услуги в области кризисного посредничества».
Но как долго еще Швейцария будет иметь такую свободу действий? Вашингтон или Пекин, Брюссель или Москва, Тегеран или Эр-Рияд? Такие вопросы все чаще возникают перед Швейцарией в таких областях, как импорт технологий, торговые соглашения, а также когда речь идет об универсальных ценностях, правах человека и о международном праве с его запретом на ведение агрессивных войн.
Взять например отношения между США и Китаем. Берн спит и видит, как бы ему заключить соглашение о свободной торговле с Вашингтоном, но при этом он очень бы хотел бы не терять китайский рынок, а заодно и модернизировать существующее соглашение о свободной торговле с Пекином. Или вот иная проблема: санкции ЕС в отношении Беларуси и России.
Евросоюз сейчас принял ряд санкций в отношении обеих стран, но Берн Беларусь жестко санкционирует, а в отношении Москвы, бросившей в тюрьму Навального, ведет себя совсем иначе, что и понятно: Москва пока тоже относительно привлекательна в качестве рынка сбыта, кроме того, Кремль сидит в Совете Безопасности ООН, а Берн очень бы хотел получить в этой структуре на пару лет кресло непостоянного члена. Насколько такие пируэты этически оправданы, а главное, как долго еще Брюссель будет закрывать глаза на швейцарский «особый случай»?
«Во все более многополярном мире Швейцария должна четко знать, чего она хочет», — написал недавно министр иностранных дел Иньяцио Кассис в своем Твиттере. Легче сказать, чем сделать, с учетом того, что сама определение швейцарского нейтралитета уже не находит единого толкования в самой Швейцарии. Эксперты и историки продолжают твердить, что нейтралитет «является составляющей частью» швейцарского менталитета. Как говорится, все понятно, но что конкретно?
Политики и активисты всех мастей, вооружившись социальными сетями, любят интерпретировать понятие нейтралитета по-разному, в зависимости от собственных убеждений и внешнеполитических идей. Левые, как правило, призывают к активной политике нейтралитета, в рамках которой Швейцария занимает четкую и понятно определенную позицию. Правый политический лагерь приравнивает нейтралитет к однозначному невмешательству в какие-либо проблемные ситуации.
Так или иначе, по итогам опроса общественного мнения в 2018 году 95% его участников высказались за сохранение за Швейцарией нейтрального статуса. Более того, итоги этого опроса показывает, что за последние два десятилетия подход швейцарцев к содержательному наполнению понятия «нейтралитет» эволюционировал от «внешнеполитической всеядности» левых к почти буквалистскому строгому толкованию нейтралитета правого толка. Интеллигенция Швейцарии также имеет разное мнение относительно того, что такое «швейцарский нейтралитет» и каким должен быть в будущем.
По мнению литературоведа Саймона Д. Трюба (Simon D. Trüb), швейцарский нейтралитет «должен быть поставлен под сомнение с моральной точки зрения». Нейтралитет ведет, якобы, к соблазну морального превосходства, в то время как Швейцария часто действует, прежде всего, в своих собственных интересах. Политика Швейцарии, проводимая в тени нейтралитета, едва ли соответствует представлению о том, что такие моральная непогрешимость, вторит ему левый швейцарский историк Ганс-Ульрих Йост (Hans-Ulrich Jost).
А вот глава Миссии Швейцарии при ООН в Нью Йорке Паскаль Берисвиль (Pascale Baeriswyl) считает, что Берн не может постоянно уворачиваться от острых проблем глобальной повестки дня и что он должен более четко артикулировать свое мнение. «В случае нарушений международного права Швейцария перестает быть нейтральной», — говорит опытный швейцарский дипломат.
Интересно и мнение бывшей министра иностранных дел Швейцарии Мишлин Кальми-Ре, которая в своей новой книге объясняет, почему она считает, что претензии Швейцарии на место непостоянного члена СБ ООН вполне совместимы с ее нейтральным статусом.
Вопрос нейтралитета также становится все более актуальным в контексте новых угроз безопасности, в том числе в ситуации гибридных кибер-войн. Как считает бывший швейцарский посол Мартин Дахинден (Martin Dahinden) в киберпространстве уже началась настоящая гонка вооружений. Вооруженные силы Швейцарии также расширяют свои возможности в плане противодействия таким угрозам. Ведь не забудем: нейтралитет Швейцарии носит вооруженный характер.
Эта статья была автоматически перенесена со старого сайта на новый. Если вы увидели ошибки или искажения, не сочтите за труд, сообщите по адресу <email-pii> Приносим извинения за доставленные неудобства.