Document ID: /fineweb-2-swissfilter-quality_10-filterrobots/filtered/04297.jsonl.gz/16

Практопия
|«||

Задыхаюсь, словно в топи я,
|»|
|— О.С.Ладыженский|
Практопия (практическая утопия; термин введён Элвином Тоффлером) — литературный жанр, в котором, как и в утопии, описывается модель лучшего общества, но, в отличие от утопии, признаётся неидеальность данного общества. В каком-то роде это — компромисс между утопией и антиутопией. Упрощённо, мир утопии, по мнению автора, хороший — доведённый до идеала, антиутопии — плохой — доведённый до абсурда, практопии — иной (пусть и с претензией на усовершенствование). Если под утопию подойдёт Романтическое Средневековье, а под антиутопию — Навозные века, практопия более соответствует Нет мира под оливами.
Законодательство в практопии, в отличие от утопии, не идеально, но, в отличие от антиутопии, терпимо. Если вы его нарушите и не будете сопротивляться, вас ждёт не расстрел на месте, а суд с адвокатом. А дальше — как получится.
Утопия могла не получиться в данном мире, потому что правительство не сплошь честно и порядочно, либо хотели как лучше, а получилось… Нехватка ресурсов, тяжёлое наследие и т. д. прилагаются.
Блестящие башни и тоги, соларпанк и прочие «светлые»[1] представители научной фантастики в подавляющем большинстве общественно-экономических вариаций воплощают именно этот троп — конфликты решить «поголовно» и «на корню» не получится, но мир-помойка давно позади, и в рамках доступного их почти непрерывно решают, что помогает обществу счастливо жить дальше.
Определяющие черты практопии[править]
- Сама суть описываемого общества — серая. В противопоставление светлой утопии и мраку антиутопии.
- Все оттенки серого в отношениях между героями, даже если конфликт не выходит за рамки дружеских разногласий.
- Протагонисты могут не быть идеальными слугами системы, но и радикальных перемен, тем более радикальными методами, не добиваются.
- Если в утопии идеал достигнут, хотя это не всегда означает застой, а в антиутопии — регресс, то в практопии мир может не спеша развиваться обычным темпом. Либо стремиться к утопии, или скатываться в антиутопию. Если утопия оказывается недолговечной, возможно, её следует считать уже практопией. Антиутопия может допускать надежду на сопротивление, или какую-нибудь случайность, стихию и т. д. Например, в экранизации «Скотного двора» Дж. Оруэлла от 1999 г. резиденцию Наполеона смывает дождём и вместо него приходят добрые хозяева, а в мультипликационной версии 1954 года животные поднимают восстание уже против него.
- Научно-технические, политико-экономические и пр. достижения практопического мира являются как благом, так и злом. Например, какой-нибудь новый промышленный материал или двигатель окажется сущим кошмаром для окружающей среды. Если он окажется экологически чистым, то дорогим. Или ещё с каким-нибудь побочным эффектом.
Примеры[править]
Литература[править]
- Данияр Шишкин относит к данному жанру такие фантастические произведения, как «Убик» и «Снятся ли роботам электроовцы?» Филипа Дика.
- «Схизматрица» Брюса Стерлинга.
- «Калиф на час» Юрия Грекова.
- Цикл рассказов С. В. Лукьяненко «Прекрасное далёко» и происходящая в той же вселенной трилогия «Лорд с планеты Земля». Дилогия «Звезды — холодные игрушки» представляет целых две практопии — образцовый коллективизм Геометров и образцовый индивидуализм Тени.
- Роберт Шекли «Корпорация „Бессмертие“». Открыты способы сохранения души после смерти тела и её переселения, что породило новые виды преступности.
- Цикл «Культура», собственно, сама Культура. Описана привлекательно, довольно стабильна, но всё равно не лишена недостатков, а многие персонажи из-за её пределов не менее симпатичны.
- «Величайший диктатор» Палтуса: социал-авангардизм очень подходит под троп.
- «Обделённые» Ле Гуин. Строй Анарреса — общинный анархо-коммунизм с полным равноправием полов и экономикой без денег, но страдающий от собственной догматичной морали и мешающий творческим и интеллектуально развитым людям проявить свой талант, вместо этого используя их на чёрной работе (а, значит, никаких вам технологических прорывов и культурных достижений). Уррас с его классическим олигархическим капитализмом не сильно лучше.
- Поздний и частично деконструированный авторами Мир Полудня Стругацких (включая ненаписанный «Белый Ферзь») двигался в эту сторону. Дадим радикальным учёным полную свободу действий на собственной планете? Упс, они эту планету сожгли. Ограничим учёных силами спецслужб, чтобы такого больше не повторялось? Упс, теперь эти спецслужбы исключительно из-за собственной паранойи убивают непричастных людей.
- «Хищные вещи века». Как писал позже сам Борис Стругацкий, мир Полудня это конечно очень благородно, но ХВВ — это максимально близко к тому, что нас ждёт.
- То, что насочиняли на эту же тему «ученики», часто проходит по другой статье.
- Условно-полуденный-капиталистический сеттинг у Евгения Филенко в «Галактическом консуле» с продолжениями.
- Как ни странно, Великое Кольцо тоже троп — по крайней мере, с точки зрения его автора. Вопреки восприятию как многих восторженных поклонников, так и критиков, Ефремов отнюдь не пытался построить лучший мир — он моделировал единственно возможный по его мнению. Не тот, в котором хотелось бы жить, а единственный, в котором жить можно. Недостатки такого общества он вполне осознавал (те ли это недостатки, которые видит современный читатель — уже другой вопрос). Но эти недостатки — необходимая плата за выживание человечества как вида.
- А. Рубанов «Хлорофилия» — Сибирь сдали в аренду китайцам, а полученную ренту честно поделили между жителями оставшейся части России (точнее, сосредоточенными в Москве 25 миллионами, за пределами людей и не осталось почти, одни племена). Каждый по праву рождения получает энную сумму на счет регулярно, квартира меньше трехкомнатной считается за нищету — живи и радуйся, «ты никому ничего не должен»! Даже наросшая в один прекрасный день гигантская трава в сотню этажей ростом, чья мякоть имеет наркотический эффект без ломки, не особо расшевелила сверхсытое общество — бедняки живут на нижних этажах в постоянной расслабленности, потребляя одну воду и мякоть, богатеи наслаждаются солнцем и жрут ту же мякоть в таблетках, а выше всех сидят китайцы, выйти за которых мечтает каждая женщина. Вот только каждый поедающий мякоть рано или поздно превращается в растение, а китайцы готовятся оставить высосанную досуха территорию…
- А это точно практопия, а не антиутопия уже?
- Юбер Аллес — Райх. Государство на полдороге между демократией и диктатурой, рыночной экономикой и очень внимательным контролем государства чтобы она работала не во вред. Напоминает идеализированный Мордор или успешно масштабированный Сингапур.
- Терри Пратчетт — Плоский мир. Анк-Морпорк под управлением патриция Витинари далёк от утопии, но каждый может найти там себе место, а технический прогресс сильно продвигается вперёд на протяжении книг.
Кино[править]
- Особое Мнение (
Separate opinionMinority Report) Стивена Спилберга.
- «Назад в будущее-2», мир 2015 года.
Телесериалы[править]
- «Вспомнить всё 2070». Главные герои добросовестно выполняют свои обязанности в «Бюро по защите граждан». Но действуют, особенно Дэвид Хьюм, который — человек, порой не по закону, а по совести. Например, в 9-ой серии «Baby Lottery» (рус. «Детская лотерея») они спасают ребёнка от похитителей, хотевших использовать его в своих интересах, выявляют незаконное применение боевого андроида, после чего Дэвид вместе с другом и напарником Яном Фарвом, который — андроид, дают его родителям с ним сбежать, вместо того, чтобы арестовать их, а ребёнка сдать в специнтернат из-за генетической предрасположенности к преступлениям, на что родители ранее как бы согласились, дабы избежать социальных дискриминаций.
- «Запретная наука/Forbidden Science».
- «Обратная сторона Луны-2». СССР ощутимо вырос территориально. Социалистическое общество переходит к коммунизму. Товары для детей бесплатные. Советские космонавты на Марсе. Преступность минимальна. С охваченного кризисом Запада к нам народ рвётся… Однако у власти КПСС и КГБ. Личных машин практически нет, только каршеринг, как сейчас у самокатов. Милиция в условиях отсутствия преступности изрядно расслаблена и когда появляется действительно опасный преступник, теряется. Медицина бесплатная, но от некоторых почти смертельных, но в принципе излечимых, только ценой очень больших денег болезней, лечат далеко не всех.
Музыка[править]
- «Мы, XXII век» Виктора Аргонова — весь об этом. При всей кажущейся утопичности нового мира сами его обитатели объясняют Константину:
Ты не страшись: мы с ума не сошли, Сектой оккультной мы вовсе не стали. Сходство сознаний понять мы смогли, Но тождественности не доказали. Просто другим стал общественный строй, Сдвинулось в нём представленье об истине: Истина здесь — инструмент прикладной, Служит нам, а не схоластике мысленной.
Реальная жизнь[править]
- Собственно, почти во все времена, у циклов империи всегда находился такой золотой век, при котором сабж через прогрессивное переустройство общества и экономики обеспечивал достойное, пусть и неидеальное проживание своих народов. Всемирной победы сабжа над помойками «похуже» и «получше» (пока) ни разу не случалось, но всё может быть...
- Чего не скажешь о жизни тех, кому выпало непосредственное построение практопии своего времени. Намертво засевшие во власти стагнаторы всегда оказывали и будут оказывать прогрессивным потребностям общества ожесточённое сопротивление. На пути к лучшему будущему людям придётся (не)пережить и сети обмана, и войны, и революции, и междоусобицы, и даже победой прогресса борьба с его противниками не заканчивается, а то и вовсе может обернуться долгоиграющим регрессом. Кто сказал, что будет легко?