Document ID: /fineweb-2-swissfilter-quality_10-filterrobots/filtered/04967.jsonl.gz/4

Швейцарский историк Оливье Мёвли опубликовал монографию по истории швейцарской прямой демократии, в центре которой находится долгий и извилистый путь, по которому развивался институт непосредственного народовластия в Конфедерации.
Книга появилась на прилавках швейцарских магазинов, пока только на французском языке, как нельзя вовремя: тема форм и механизмов участия народа в процессах принятия политических решений актуальна сегодня как никогда по всему миру, от Тайваня до Орегона и от Москвы до Германии. Наш разговор с историком из кантона Во.
swissinfo.ch: Прямая демократия вроде бы существует в Швейцарии довольно давно, и, казалось бы, она уже изучена вдоль и поперёк! Нужна ли в таких условиях монография, которая отдельно занимается вопросом возникновения в стране структур и институтов прямого народовластия?
Оливье Мёвли (Olivier Meuwly): Согласен с Вами, прямую демократию мы практикуем в стране почти не задумываясь, автоматически, и превращая ее в некий привычный ритуал, и тем не менее, с моей точки зрения, до конца мы это явление до сих пор не осознали. Прямая демократия не снизошла однажды на народ Швейцарии как манна небесная.
Она, скорее, является результатом очень сложной и многоаспектной истории, находясь в отношениях прямой корреляции с другими факторами и явлениями швейцарской политики, такими, как федерализм и традиции «политического конкорданса», то есть поисков компромисса и привлечения к правительственной ответственности всех потенциально оппозиционных сил.
Политическая система Швейцарии в целом изучена уже довольно хорошо, но вот чего нам не хватало, так это создания своего рода обобщающего нарратива, который в концентрированной форме прочертил бы все эти тропинки, дорожки и пути проб и ошибок, которыми швейцарский народ шёл к прямой демократии в той форме, в какой мы ее знаем и практикуем в наше время.
swissinfo.ch: В предисловии к работе Вы указываете, что время появления этой книги оказалось более чем выгодным и удачным. Чем обосновано такое утверждение?
Оливье Мёвли: Оно обосновано весьма активными дебатами, которые сейчас ведутся о формах и структурах прямого участия народа, граждан в политике, а также о том, в самом ли деле такая форма управления является наилучшей системой. Во многих странах раздаются сейчас голоса, которые порой жёстко критикуют возникновение и углубление пропасти, с одной стороны, между народом, с другой — политическими структурами и институтами.
Они требуют предоставить народу права прямого участия в процессах принятия политических решений. В Швейцарии, напротив, все чаще встречается мнения, что власть, данная народу в руки в рамках прямой демократии, заходит слишком далеко, расчищая дорогу для проектов и инициатив чисто популистского характера, противоречащих фундаментальным правам человека и гражданским правам.
Лично я не принадлежу к числу тех, кто агитирует за ограничение истинной прямой демократии, потому что, — каким бы парадоксом это ни выглядело, — именно она наилучшим образом позволяет нам как раз с этим самым популизмом бороться. Потому что, в конечном итоге, речь тут идет не просто о народной воле, о голосе масс. Прямая демократия в Швейцарии представляет собой сложный комплекс процедур, в который вмонтированы, например, в том числе права и полномочия федерального парламента.
Этот материал является публикацией в рамках спецпроекта о прямой демократииВнешняя ссылка в Швейцарии.
swissinfo.ch: В Швейцарии до сих пор практикуются «исконные» формы прямой демократии в форме народного сбора (Landsgemeinde), проходящего каждый год в кантонах Аппенцелль-Внутренний и Гларус. Многие рассматривают ее в качестве уникальной по своей форме и по истории возникновения формы народовластия, сравнимой с древнегреческой агорой, а вот в своей книге Вы явно предпринимаете попытку немного снизить градус пафоса и даже как бы «демонтировать» этот миф.
Оливье Мёвли: Эта форма демократии вовсе не обязательно является идеалом. Границы ее возможностей были ясны даже ее сторонникам уже достаточно рано. Ни для кого не секрет, что такого рода народные сборы часто бывали объектами манипуляций со стороны господствующих олигархов. Тем не менее все те протестные движения, которые потрясали Швейцарию в регионах начиная с 17 века всегда в качестве референтной отсылки использовали именно такие «сборы», или «сходы» граждан, усматривая в них идеально-типическое выражение идеала народного представительства.
Точно такое же мнение разделяли, кстати, и ведущие политические мыслители и теоретики 19 века. Неимоверная притягательная сила этого символа, — свободно собравшиеся граждане, принимающие суверенные решения, — не ослабела и в наши дни, пусть даже «народный сбор» как форма демократии практически повсеместно уже исчезл с актуальной политической арены. Но миф — он продолжает жить!
swissinfo.ch: В своей книге Вы пишете также, что прямая демократия в Швейцарии не является чисто гельветическим продуктом, что на ее возникновение повлияли и идеи из-за рубежа.
Оливье Мёвли: Здесь эксперты пока не пришли к единому мнению. Для одних исконным и изначальным источником швейцарской прямой демократии является уже упомянутый «народный сход», на котором граждане голосуют поднятием руки. Для других ее нынешние формы начали развиваться лишь под воздействием Французской революции. Мне же кажется, что, как всегда, истина находится где-то посередине. Как бы ни были важны сами по себе такие народные собрания, именно Французская революция дала нам в руки необходимый инструментарий и понятийный аппарат, в частности, речь идет, например, о таком инструменте, как референдум, который самими французами так ни разу и не был использован. Тем самым прямая демократия в Швейцарии являет собой, как мне кажется, симбиоз политического романтизма, характерного для крестьянских собраний, и политического рационализма, выкованного в горниле Французской революции.
swissinfo.ch: Возможно ли экспортировать модель швейцарской прямой демократии, возникшую в рамках уникального национального контекста, за рубеж?
Оливье Мёвли: Невозможно, по крайней мере в буквальном смысле этого слова. Швейцарская прямая демократия и в самом деле неразрывно спаяна с уникальным швейцарским контекстом, который сам, со своей стороны, возник под влиянием идеалов федерализма, особой культуры политического диалога и готовности к компромиссу. Если мы попробуем перенести эту модель в рамки иных политических традиций, то, скорее всего, у нас ничего не получится.
С другой стороны, такая модель вполне может служить источником вдохновения. Последние президентские выборы во Франции показали это совершенно отчётливо. Напомню, что в рамках предвыборной кампании там сразу несколько претендентов на президентский пост выступили с предложением ввести в стране элементы и структуры, позволяющие гражданам более активно и непосредственно участвовать в функционировании политический системы. Правда, стоит отметить, что те, кто за рубежом ссылается на прямую демократию в Швейцарии, часто почти совершенно не понимают всех особенностей и сложностей, связанных с функционированием этого механизма.
Но все равно это вдохновение вполне может приводить к конкретным политическим результатам. Например, политическая система Швейцарии образца конца 19-го и начала 20-го века оказала непосредственное влияние на ситуацию в некоторых штатах США, где потом были довольно удачно введены элементы и инструменты непосредственного народовластия, я имею в виду такие штаты, как Южная Дакота, Юта, Орегон. Хотя, да, на федеральном уровне прямая демократия в США так закрепиться и не смогла.
swissinfo.ch: В Вашей книге вы довольно убедительно доказываете и показываете, как и каким образом прямая демократия в Швейцарии стала результатом долгого эволюционного процесса. Продолжается ли этот процесс и сейчас, или мы уже добрались до «конца истории»?
Оливье Мёвли: Система прямой демократии у нас отнюдь «не отлита в граните». Напомню еще раз о ведущихся сейчас в Швейцарии дебатах на относительно того, не слишком ли далеко заходит у нас непосредственное народовластие и не следует ли учредить нечто вроде «конституционного совета», среди полномочий которого было бы право проверять, например, народные законодательные инициативы на предмет их соответствия действующему законодательству.
То есть все эти попытки провести ревизию инструментов прямой демократии являются реальностью, но лично я отношусь к ним скорее со скепсисом. Ведь прямая демократия базируется на тонком балансе самых разных сдержек и противовесов, и изменить этот баланс не так уж и просто. Каждое изменение способно вызвать эффект падающих костяшек домино, в результате чего преобразованиям будет подвергнута вся система в целом. Продемонстрировать это можно на примере народной законодательной инициативы, которая требовала избирать правительство страны, Федеральный совет, не через парламент, а всенародно.
Однако это предложение было отвергнуто, не в последнюю очередь потому, что народное избрание федерального кабинета негативно сказалось бы на представительстве в нём меньшинств, языковых и культурных. Еще пример! Однажды мы вполне можем решить начать собирать подписи под законодательными инициативами в интернете. Но параллельно мы будем просто обязаны увеличить и число подписей, необходимых для запуска народной законодательной инициативы (сейчас за 18 месяцев следует собрать для этих целей 100 тыс. подписей — прим. ред.). То есть это означает, что прямая демократия в Швейцарии вовсе не является совсем уж нечувствительной к каким-то изменениям или уточнениям.
Оливье Мёвли (Olivier MeuwlyВнешняя ссылка)
Доктор права и филологических наук со специализацией на истории литературы из Лозаннского университета. В настоящее время заместитель генсекретаря (главы аппарата) Министерства кантона Во по делам финансов и внешней политики.
Автор ряда монографий по истории кантона Во и Швейцарии в целом, в центре его научных интересов находится, кроме того, история политических идей и партий Конфедерации, швейцарские политические структуры и институты и история развития прямой демократии в Швейцарии.
MEUWLY, Olivier: "Une histoire politique de la démocratie directe en Suisse", Editions Livreo-AlphilВнешняя ссылка, 128 Seiten. ISBN: 978-2-88950-016-1Конец инфобокса
Перевод на русский: Игорь Петров.