Document ID: /fineweb-2-swissfilter-quality_10-filterrobots/filtered/04908.jsonl.gz/0

Швейцария — далеко не единственная страна в мире, где общественность совершенно разуверилась в том, что современная индустрия Олимпийских игр хотя бы как-то может быть совместима с демократическими идеалами активного гражданского участия в политике. И к сожалению в ближайшем будущем в этом отношении тут вряд ли что-то изменится в лучшую сторону.
«And the winner is...». Когда летом 2015 года Президент МОК Томас Бах объявил, что столицей Зимней Олимпиады-2022 станет Пекин, мировая общественность лишь вздохнула с сожалением. Тоску наводила одна только мысль о том, что крупнейшее международное спортивное мероприятие опять пройдёт в загрязнённом мегаполисе, где снег — большая редкость. Не добавляет кандидатуре Пекина привлекательности и память о том, что в 2008 году, когда там проходили летние Олимпийские игры, в адрес Китая раздавалось уж очень много критики в связи с серьёзными нарушениями в этой стране прав человека.
Но ведь и выбирать-то на этот раз было особенно не из кого! Из восьми городов-кандидатов на финишной прямой остались всего два претендента: кроме Пекина на проведение зимних Олимпийских игр претендовала Алма-Ата, бывшая столица Казахстана, ещё одной азиатской диктатуры. Остальные кандидаты, включая Мюнхен (Германия), Санкт-Мориц (Швейцария), Краков (Польша) и Осло (Норвегия) по своей же собственной инициативе выбыли из конкурсного отбора, последовав воле своих граждан, выступивших против проведения Олимпийских игр. Все это, похоже, свидетельствует только об одном — в последнее время Олимпийские игры и страны, в основе которых находятся демократические ценности, демонстрируют полную системную несовместимость.
Добиться проведения крупных спортивных состязаний там, где народ имеет право вмешиваться в политику, задача, и в самом деле, не из лёгких — граждане швейцарского кантона Вале могли бы много чего рассказать на эту тему. За последние десятилетия власти кантона четыре раза пытались добиться предоставления этому горному региону Швейцарии права проведения Зимних Олимпийских игр, и все четыре раза там не обходилось без мнения избирателей.
В 1963 году противники проведения Олимпиады победили, хотя и совсем с небольшим отрывом. А вот в 1969, 1995 и 1997 гг. избиратели в Вале подавляющим большинством поддерживали идею проведения возможных Олимпийских игр на территории кантона. Но вот только на МОК, как видно, все эти внутренние политические обстоятельства почти никакого влияния не оказывали. Игнорируя олимпийское рвение валезанцев Международный Олимпийский комитет все эти годы отдавал Игры другим регионам и городам мира.
По иронии судьбы в 1969 году МОК сначала отдал право проведения Игр 1976-го года американскому Денверу, штат Колорадо, однако, из-за отрицательного вотума народа, высказанного на местном референдуме, Денвер в 1973 году от проведения Игр отказался, так что право провести Олимпиаду досталось, в итоге, австрийскому городу Инсбрук. И вот теперь всё вернулось на круги своя: заполучив в Лозанну Юношеские Олимпийские зимние игры 2020-го года, швейцарские чиновники от спорта уже вовсю рассматривают возможность подачи заявки на организацию в Швейцарии традиционных «взрослых» зимних Олимпийских игр — уже в пятый раз.
Народ не верит
Всё это, конечно, не может не расстраивать, также, как и море других проблем, связанных с МОК и Олимпийскими играми. А ведь изначально казалось, что Олимпийские игры и демократия просто идеально дополняют друг друга. Как Игры, так и принцип народовластия считаются наследием Древней Греции, сформировавшимся на основе идей народной власти и широкого участия людей в жизни государства. В наши дни эти два явления символично связывает ещё и то обстоятельство, что штаб-квартира МОК расположена в Лозанне, в одном из самых демократичных и открытых городов мира.
Кстати, современные Олимпийские игры, возрожденные в Афинах в 1896 году (всего с тех пор состоялось 49 Олимпиад, из них 27 летних и 22 зимних), очень долго не имели никакого отношения к миру большого спорта и больших денег. Однако сегодня всё изменилось. Участие в Олимпиадах принимают тысячи атлетов из десятков стран, а благодаря средствам массовой информации Игры стали воистину всемирным явлением, настоящим символом эпохи глобализации, приносящим баснословные прибыли.
Бюджеты Игр могут теперь достигать астрономических размеров, образцом же настоящей гигантомании в этом смысле стали Зимние Игры в Сочи, на которые Москва с легкостью необыкновенной потратила 50 миллиардов долларов или 49,2 миллиарда швейцарских франков. Кто-то, кажется, говорил, что «дело вовсе не в размере»? Пример Сочи говорит о том, что теперь почему-то организаторы любой Олимпиады просто считают своим долгом потрясти мир величиной своего… бюджета!
Усугубляют общественную антипатию к Олимпиадам и сомнительная финансовая практика Международного олимпийского комитета, почти полное отсутствие административной прозрачности и порой даже самое настоящее «барство дикое»., хорошей иллюстрацией которого стали выборы столицы зимних Олимпийских игр 2022-го года. Напомним, что в сентябре 2013 года в Осло — столице богатой нефтяной страны Западной Европы — прошел референдум, на котором большинство граждан однозначно поддержало заявку на проведение у них в городе зимней Олимпиады 2022 года.
Для начала Международный Олимпийский Комитет потребовал от правительства Норвегии предоставить организаторам Олимпиады гарантии покрытия финансового дефицита, который может возникнуть по итогам проведения Игр. С этим еще можно было бы смириться, с учетом того, что такие обязательства являются сейчас стандартным требованием МОК, которое в целом можно понять! Однако затем началась настоящая фантастика!
В список условий проведения Олимпиады, составивший документ толщиной в 7 тыс. страниц, МОК занес требование, например, обеспечить проведение коктейль-вечеринок с представителями норвежской королевской семьи, причём за их же счёт, разрешить норвежским барам на время Олимпиады работать круглые сутки и предоставить автотранспорту спортивных чиновников специальные выделенные полосы движения! Не удивительно, что здравомыслящим норвежцам такие «причуды» пришлись не по вкусу и они решили во все это не ввязываться. Отказавшись от предоставления финансовых гарантий они формально сами «зарубили» свою кандидатуру.
В самом деле, это уж было как-то слишком — требовать вложить миллиарды долларов в проведение подчеркнуто элитарного мероприятия от страны, которая в 1994 году провела в Лиллехаммере очень скромные, но при этом, наверное, самые удачные в организационном и в спортивном отношении Игры в олимпийской истории! В итоге мечту о новой норвежской Олимпиаде пришлось похоронить.
Всё это говорит только о том, что страны, учитывающие в процессе подготовки и организации Олимпиад общественное мнение, имеют довольно-таки низкие шансы на успешное продвижение своих заявок. Там, где налогоплательщики имеют реальный голос и влияют на власть, там сама собой возникает прозрачность, которая отпугивает МОК, и в этом смысле становится уже совершенно не важно, какое решение примут граждане на референдуме, захотят ли они принять у себя Игры или же отвергнуть их.
Больше референдумов
Летом 2015 года все эти весьма досадные обстоятельства проявились еще раз, причем со всей очевидностью. Речь идет о поисках места проведения летних Олимпийских игр 2024 года. Бостон, избранный олимпийским комитетом США в качестве города, от которого должна была быть подана национальная заявка на получение права провести эти Игры, сам снял свою кандидатуру после того, как стало ясно, что референдум о проведении игр, намеченный на 2016 год, станет, фактически, эксклюзивной возможностью для противников Игр похоронить идею Олимпиады, и что за оставшееся до голосования время организаторам Игр ряд ли удастся заручиться поддержкой граждан как Бостона, так и всего штата Массачусетс.
В Германии произошло примерно тоже самое: немецкий НОК предпочел Гамбург Берлину в качестве официального претендента от Германии на проведение летних Олимпийских игр 2024 года, поскольку считалось, что в ганзейском городе шансы на позитивный исход референдума по вопросу проведения Игр куда выше, нежели в Берлине. Гамбургский Сенат (парламент) даже внёс специальные поправки в земельную конституцию с тем, чтобы предоставить самому себе право инициировать в городе проведение общенародного плебисцита про вопросу Олимпиады. Предполагается, что этот, как говорят в Германии, «опрос народа» пройдёт 29 ноября 2015 года.
Только, опять же, вне зависимости от результатов этого голосования уже сейчас можно поспорить на что угодно, что МОК, скорее всего, в очередной раз будет присматриваться к кандидатурам других, скажем так, менее демократичных городов и государств. Конечно, у всего этого есть и другая, позитивная, сторона. В частности, в городах, регионах и странах, решивших принять участие в гонке за право принять Олимпиаду народ вдруг открыл для себя прямую демократию и начал, уже без привязки к Играм, на полном серьёзе обсуждать ее перспективы, а также плюсы и минусы.
В Гамбурге, например, движение «Mehr Demokratie» («Больше демократии»), подвергнув критике тот факт, что референдум о выдвижении города столицей Олимпийских игр был инициирован политиками «сверху», борется сейчас за то, чтобы закрепить в городе возможность для граждан самим организовывать референдумы по тем или иным актуальным вопросам. В 2013 году в польском Кракове городской референдум, на котором горожане выступили против проведения Олимпиады-2022, стал вообще первым в его истории народным голосованием, решение которого стало обязательным для власти.
Более того, воспользовавшись случаем, организаторы вынесли на референдум и ряд других вопросов, не имевших отношения к Олимпиаде. Дух прямого народовластия проник даже в такие мировые столицы, как Париж, Рим и Стокгольм. Власти этих метрополий очень даже заинтересованы принять у себя будущие Олимпийские игры, но в нынешних условиях без поддержки широких народных масс осуществить такие мечты будет уже невероятно сложно, если вообще возможно!
С другой стороны, следует учесть, что одно только укрепление тенденций прямого народовластия не сможет остановить процесс расхождения интересов либеральной демократии и индустрии современных Олимпийских игр. Сложно даже представить себе, от кого можно было бы ожидать решения этой проблемы? И в этом контексте особое внимание неплохо было бы обратить на город в Южной Калифорнии, которому уже однажды удавалось в прямом смысле этого слова «изобрести» Олимпийские игры заново, и это на фоне негативного опыта Монреаля (1976 год) и Москвы (1980 год).
Речь идет, разумеется, о Лос-Анджелесе. Если у кого и есть шанс объединить на новом этапе истории идею демократии и идеал Олимпийского движения, то только у него, у города голливудских огней, бесконечных хайвэев и смешения всех мыслимых и немыслимых мировых культур.
Портал swissinfo.ch может не разделять мнения, высказываемые авторами в данной рубрике.
Мнение экспертов
Портал swissinfo.ch публикует статьи сторонних авторов, экспертов и специалистов, которые делятся с нами своими уникальными знаниями и опытом, помогающим разнообразить информационную палитру, которую мы предоставляем в распоряжение наших читателей, а также сделать дискуссии на те или иные актуальные для мира и Швейцарии темы более предметными и глубокими.
swissinfo.ch
Перевод на русский и адаптация: Екатерина Филеп