Document ID: /fineweb-2-swissfilter-quality_10-filterrobots/filtered/04604.jsonl.gz/14

«Швейцария — это кладбище чувственных восприятий»
Бразильская писательница еврейско-украинского происхождения Клариси Лиспектор, которой недавно исполнилось бы 100 лет, провела три года в Швейцарии в период после окончания Второй мировой войны. Она ненавидела Берн, тем не менее бернский эпизод стал ключевым моментом в её писательской карьере.
- Deutsch Clarice in der Schweiz
- Português Clarice na Suíça
- عربي "سويسرا مقبرة للأحاسيس"
- English ‘Switzerland is a cemetery of sensations’
«От монотонности Берна меня спасло то, что я жила как бы в Средневековье, в ожидании, когда закончится снег и красная герань вновь отразится в воде», — написала она впоследствии (здесь и далее - неофициальные переводы с англ. языка).
(Меня спасло также) «рождение сына, работа над одной из моих наименее любимых книг „Город в осаде“ (The Besieged City), которая, однако, нравится людям, когда они читают её во второй раз; моя благодарность этой книге огромна: работа над ней заняла меня, спасла от ужасающего безмолвия Берна, а когда я закончила последнюю главу, я отправилась в больницу рожать своего мальчика».
Клариси Лиспектор (1920-1977)
Хая Пинхасовна Лиспектор родилась в еврейской семье в Подолье, Западная Украина. В детстве со своей семьёй она эмигрировала в Бразилию. Лиспектор лишилась матери, когда ей было 9 лет.
Учась на юридическом факультете университета в Рио, она начала публиковать свои статьи и рассказы, добившись известности в 23 года с выходом первого романа «Рядом с неистовым сердцем» (Near to the Wild Heart).
Лиспектор переехала в Швейцарию в апреле 1945 года, когда её муж-дипломат получил назначение в Берн. Там она написала свой третий роман «Город в осаде».
Супруги уехали из Швейцарии в 1948 году и потом жили в Великобритании и США. Однако, устав от жизни жены дипломата, Лиспектор рассталась с мужем и вернулась с двумя сыновьями в Рио в 1959 году, где и оставалась до конца своих дней.
Клариси Лиспектор умерла от рака накануне своего 57-летия. Похоронена на еврейском кладбище Кажу (Caju) в Рио-де-Жанейро.
Её перу принадлежат романы «Страсть словами Г. Х.» (The Passion According to G.H., 1964), «Час звезды» (The Hour of the Star, 1977) и «Дыхание жизни» (A Breath of Life, 1978).End of insertion
За границами Бразилии о ней узнали совсем недавно, после того как сборники её произведений стали выходить на английском и немецком языках.
Американский писатель и лауреат Пулитцеровской премии Бенджамин Мозер (Benjamin Moser), автор биографий Клариси Лиспектор и Сьюзан Зонтаг, считает ее «одним из самых значимых еврейских писателей после Кафки». Колм Тойбин (Colm Tóibín), ирландский писатель, журналист, литературный критик, называет ее «одним из скрытых гениев 20 века».
Хая Пинхасовна Лиспектор родилась 10 декабря 1920 года в еврейской семье в Западной Украине, в местечке Чечельник на территории Винницкой области. Затем её семья и она вместе с ней, спасаясь от еврейских погромов, эмигрировали в Бразилию, в город Ресифе. Ее отец был математик, мать была изнасилована советскими солдатами и заболела сифилисом.
С раннего детства не Хая, а уже Клариси Лиспектор вела кочевую жизнь. Она переехала в Рио, изучала право, стала потом пробовать себя в литературном и журналистском жанрах, сосредоточившись на моде. В 1944 году, следуя за своим мужем-дипломатом, она уехала из Бразилии в Неаполь, разоренный войной. Там писательница работала в госпитале Красного Креста.
Кроме романов, изучавших внутренний мир женщины, она написала еще около восьми десятков рассказов. Ее литература заметно изменила португальский язык. Она очень любила все красивое, элегантное и дорогое. Мужские характеры в ее книгах, как правило, выглядят довольно-таки непривлекательно, чтобы не сказать отрицательно. При этом радикальной феминисткой она отнюдь не была. Потом ее мужа перевели в Берн, и, по её словам, это было похоже на «прыжок во тьму».
Когда Лиспектор приехала в Швейцарию, ей было всего 24 года. Пребывание в этом городе стало для нее возможностью привести в порядок свои чувства и ощущения, наблюдая за происходящим вокруг через своего рода антропологическую призму. Средством избавления от того, что она считала «суровой и холодной действительностью», стали ее письма родным и близким, в том числе сёстрам Тане и Элисе в Рио-де-Жанейро.
Кроме того, во время жизни в Берне Лиспектор вела активную переписку со многими бразильскими интеллектуалами. «В Неаполе ни минуты невозможно было вздохнуть в одиночестве. Здесь же ты, напротив, всегда дышишь одна», — писала она сёстрам. Швейцария показалась ей совершенно безжизненной страной, не сравнить с тем воодушевлением и восторгом, с которыми в Берне жил недавно умерший Джон Ле Карре.
«Истеричная гадюка»
«Швейцария неподвижна: когда открываешь утром глаза, понимаешь, что она по-прежнему там же, где ты её оставила накануне. У неё нет того благородства характера, каковым отличаются, например, Италия или Франция, где всё настолько спонтанно и разнообразно, что в конечном итоге приводит к определённой путанице. Здесь — всему своё место; тут царят тишина и порой излишнее чувство собственного достоинства».
Берн писательница возненавидела буквально с первого взгляда. Сестрам она писала, что, если они когда-нибудь решат навестить её, она «ни в коем случае не позволит им приехать в Берн и сразу отправится с ними в Париж». «Швейцария — это кладбище чувственных восприятий», — жаловалась она сестре Тане.
Её порой безжалостная критика швейцарского общества (ей если что и нравилось, то в какой-то степени сельская местность вокруг Берна, которую она считала «островом» спокойствия) нашла свое отражение и в её текстах, особенно в романе «Город в осаде», который был написан как раз в «клаустрофобный бернский период жизни» писательницы.
В 1948 году, когда К. Лиспектор еще только работала над этой книгой, у неё родился её сын-первенец, что стало причиной конфликта с няней, которая «требовала от нас тишины, как в больнице». Писательница в итоге просто уволила её, «эту «клячу», у которой был немецко-швейцарский характер в худшем смысле этого слова, не говоря уже о том, что она плохо отзывалась о нас в разговорах с соседями. Мы жили с гадюкой, причём истеричной».
Ее собственный брак, как видно, не доставлял ей удовольствия или удовлетворения. В 1959 году, незадолго до развода, она вернулась в Бразилию. Развод сделал ее беднее, но не лишил склонности к красивой жизни. В возрасте 57 лет она умерла от рака.
Примите участие в дискуссии