Document ID: /fineweb-2-swissfilter-quality_10-filterrobots/filtered/04312.jsonl.gz/2

Когда заслуженные левые политики берутся писать книги по истории Швейцарии, получиться может все что угодно. Бывший депутат парламента Швейцарии от кантона Цуг Йозеф Ланг (Josef Lang) сделал именно это.
«В исторической части много интересного, но там, где автор проводит параллели с современностью, текст выглядит политически ангажированным и трудночитаемым», — считает наш колумнист, историк и политолог Клод Лоншан (Claude Longchamp).
История демократии в Швейцарии — это, прежде всего, история конституционная, а также это история структур и институтов. Уже в позднем средневековье в Швейцарии на локальном уровне спонтанно развивались и укреплялись формы республиканского самоуправления (коммунитаризм). С основанием современного федеративного государства в 1848 г. в Швейцарии произошел прорыв к конституционному государству на основе важнейшего принципа разделения властей. Наконец, в 1874 году в ходе первого полного пересмотра Федеральной конституции в систему гражданских прав и свобод Швейцарии были инкорпорированы народные права прямой демократии, что стало символом перехода страны от чисто представительной к так называемой «полупрямой» демократии, а точнее демократии комплексной и многоаспектной. Все эти тематические и структурные «краеугольные камни» непосредственно сформировали и швейцарскую историографию.
Опубликовав недавно монографию «Демократия в Швейцарии: история и современность» («Demokratie in der Schweiz. Geschichte und Gegenwart»), Джо Ланг, будучи профессиональным историком, поставил перед собой цель предоставить обществу альтернативу историографии «мейнстрима». Для него решающими движущими силами в рамках процесса швейцарской демократизации были и остаются общественные движения. Уже во введении автор раскрывается перед нами в качестве марксиста-диалектика, делая акцент на отношениях в рамках дихотомий «свой-чужой» и «привлечение-отторжение».
Он упоминает, что в период «Старого режима» в Швейцарии (примерно 1499 — 1798 гг.) политику в основном формировали в Швейцарии городские патрицианские слои и роды. Книга утверждает, что с тех пор самые вопиющие формы социального неравенства в стране были устранены, но полностью они не исчезали никогда, сохраняясь и сейчас. Типичный пример-противопоставление: когда в 1848 году Швейцария ввела у себя всеобщее избирательное право, она была мировым лидером процесса демократизации. С другой стороны этот процесс касался только мужчин, а что касается избирательного права для женщин, то для них оно на федеральном уровне было введено только в 1971 г., так что одновременно Швейцария была в чем-то и довольно отсталой страной, по крайней мере в европейском сравнении.
Сегодня, говорит Дж. Ланг, ситуация повторяется, если мы посмотрим на проблему политических прав иностранцев в Швейцарии: на национальном уровне люди без паспорта голосовать не могут, какие-то права предоставляется им только некоторыми кантонами и муниципалитетами / общинами. По словам Дж. Ланга, на это есть и свои причины. «Прямая демократия допускает ситуацию, когда большинство легитимировано нарушать права человека, например, такие, как свобода вероисповедания, затрудняя политическую интеграцию иммигрантов, причем не только их, но даже и их детей».
Цюрих как идеальный тип общественного движения
Новая книга профессионального политика и историка грандиозно стартует с описания событий «золотого века» швейцарских базовых либерально-демократических движений в период между 1861 и 1874 годами. Давно назревшая конституционная реформа устранила тогда основы наметившегося было в стране олигархического слияния власти и собственности, политиков и олигархов из числа новой промышленной буржуазии. Вывод Дж. Ланга: «Швейцария никогда прежде и никогда больше в своей истории не переживала столь бурного процесса демократического освобождения и реформ».
Одной в обществе образцовых демократических стран Швейцария оставалась потом, правда, недолго, до 1893 года, то есть до тех пор, пока Новая Зеландия не ввела у себя всеобщее избирательное право для взрослого населения. Тем не менее, как утверждает автор, «такой политический прогресс в Швейцарии был бы невозможен без демократических движений 1860-х годов в кантоне Цюрих. Эти движения объединили противников „железнодорожного короля“ и первого швейцарского олигарха Альфреда Эшера, радикальных сторонников „культуркампфа“, то есть борцов против политической роли церкви в обществе, и социалистически мыслящих рабочих, сформировав тем самым левую альтернативу либеральному швейцарскому государству».
Классическая структуризация текста себя не оправдала
Автор с восхищением описывает все эти события, не видя, тем не менее, никаких оснований для радости. Скорее, именно тут он усматривает исток противоречий и нестыковок между народными и гражданскими правами. Он указывает, в частности, на еврейскую общину, на религиозное меньшинство, которому долго пришлось бороться с народным антисемитизмом до тех пор, пока оно не смогло найти своего места в Швейцарии под сенью белого креста. Тем самом в основе современного швейцарского государства находились одновременного разнонаправленные процессы с одной стороны демократизации, а с другой — сегрегации и отторжения «чужих». В качестве вступительного тезиса эта дихотомия образует довольно убедительный стартовый базис для дальнейшего движения вперед.
Увы, но на этом все и заканчивается. Создав удачную нарративную рамку, автор почему-то предпочитает этим путем не идти. Если следовать изначально разработанной логике, то мы должны были бы получить историю дальнейших общественных движений, способствовавших в значительной мере демократизации в Швейцарии. Но ничего подобного мы не имеем. Истории рабочего, молодежного, антивоенного, женского и экологического движений нам дождаться не суждено, вместо этого Дж. Ланг классически подразделяет материал на восемь временных периодов, каждый из которых в среднем охватывает 30-40 лет и характеризуется своей специфической динамикой.
Речь идет у него о народных волнениях «домодерного периода» (до 1804 г.), о том, как Швейцарии, находясь под влиянием Франции и Австрии (1798-1829 гг.), приходилось выбирать между прогрессом и реставрацией, и о том, как в период с 1830 по 1860 гг. в Швейцарии на уровне кантонов формировались демократические освободительные движения, которые затем наложили свой отпечаток на структуру всей швейцарской единой государственности. Новый этап демократизации по Дж. Лангу начинается после первого пересмотра Конституции в 1874 году.
История демократии в Швейцарии — это, прежде всего, история конституционная, а также это история структур и институтов.End of insertion
Этот период состоит из эпохи перехода от режима господства либеральных элит к пропорциональным выборам в парламент и Национальной стачке (1875-1919), из транзита от авторитарного государства к народной оппозиции (1919-1949) и от режима «Духовной обороны» к «великому кризису», связанному с необходимостью найти ответ на вызов со стороны европейского интеграционного процесса (1949-1992). Последний этап состоит в движении от консервативного патриотического антиевропейского консенсуса к «победе «Зелёных» на парламентских выборах прошлой осенью (1992-2019), что и логично, ведь сам Дж. Ланг долго был представителем именно лево-экологического швейцарского истеблишмента и для него вся история фокусируется конечно же на его родной партии и на лично ему симпатичной идеологии.
Все это в целом звучит убедительно, например, в связи Национальной забастовкой 1918 года или великой демократической реформой в конце Первой мировой войны, когда с переходом на пропорциональный порядок выборов парламента депутатский корпус в Швейцарии резко полевел. Тем не менее, с точки зрения автора 1971 год, то есть введение права голоса и избирательного права для швейцарских женщин на федеральном уровне, эпизодом, имеющим характер эпохального перелома, вовсе даже не является. Таким образом, из истории демократического движения у автора ничего не получается, а выходит не очень удачная калька школьного учебника истории.
Джо Ланг, историк и политик
Независимо от всего этого книга «Демократия в Швейцарии», выпущенная издательством «Hier und jetzt Verlag» свою публику нашла, недаром первое её издание было распродано всего через две недели после выхода монографии на рынок. Почему так получилось? Разумеется, не из-за «новых источников», открытых автором, а из-за того, что любой приверженец левой идеи имеет в ее лице у себя в руках 333-страничную хрестоматию по истории швейцарской демократии, написанную, разумеется, с откровенно левых позиций.
Это связано, разумеется, еще и с биографией самого автора. Дипломированный историк более 30 лет был активным левым политиком, сначала в рядах «Социалистической рабочей партии» (SAP), затем левого регионального движения «Sozialistisch-Grüne Alternative Zug» («Социалистическая зелёная альтернатива для кантона Цуг») и, наконец, в составе «Зелёной партии Швейцарии» («Grüne Partei der Schweiz»). Все эти партии и движения он представлял на разных выборных общественных должностях муниципального, кантонального и национального уровней.
Джо Ланг был еще и одним из соучредителей пресловутой «Группы за Швейцарию без армии», которая в 1989 г. выступила с народной инициативой о роспуске вооруженных сил страны и с треском потом это голосование проиграла. Дж. Ланг вполне осознает свою двойную роль историка и политика, но при этом, беря себе в помощники Публия Тацита, он считает, что написал историю Швейцарии «sine ira et studio» («без гнева и пристрастия»).
Эсхатология и история будущего
«А смешивать два эти ремесла» политика и историка в особенной степени автор начинает в последней главе, эсхатологически озаглавленной «Поворот 2019-го года». На какую-то долю секунды ты вдруг, как читатель, оказываешься летящим на крыльях не менее чем «мирового духа истории». Дж. Ланг справедливо ссылается на связь между экологией и женскими движениями, которые очень активно формировали на улицах Швейцарии политическую повестку как раз накануне парламентских выборов осени 2019 года.
Там, где автор проводит параллели с современностью, текст выглядит политически ангажированным и трудночитаемымEnd of insertion
Эти события, социалистические по форме и глубоко буржуазные по содержанию и требованиям, действительно усилии позиции «зелёно-левых» элит. Но утверждение, что Швейцарская народная партия (SVP) потерпела поражение? А еще одно утверждение, что «Швейцария была первой страной в Европе, где так называемый правый популизм пережил свой взлет, поэтому неудивительно, что Швейцария стала первой страной, в которой он, популизм, начнет переживать свой упадок»? Это вдвойне смело и по меньшей мере более чем спорно.
Искать истоки правого популизма в Швейцарии совершенно не корректно, тут надо вспомнить сначала о Соединенных Штатах, а также о Франции и Дании. Да и слухи об очередной «скорой смерти» SVP как всегда оказываются опять преувеличенными. Все-таки настоящие историки оставляют такие вопросы на будущее и не считают своей задачей писать сразу же историю прошлого, настоящего, да еще заодно и будущего. Но Дж. Ланг придерживается тут иного мнения, потому что в уже анонсированном втором издании книги он обещает нам целую новую главу, посвященную истории швейцарской демократии в эпоху коронавируса.
Лично мне бы хотелось получить иное заключение, например, глобальный обзор стран, в которых демократия переживает откат. Автор мог бы показать нам, что угрожает демократии в этих странах, что и кто их укрепляет или ослабляет, и каковы уроки, которые нам надо извлечь, особенно с учетом того, что поиск убедительной методологии, на которую могла бы опираться политологическая компаративистика, давно уже является одной из актуальных задач современных общественных наук. Дж. Ланг упоминает соответствующие источники в разделе «Библиография», но в тексте он не обращает на них ровным счетом никакого внимания.