Document ID: /fineweb-2-swissfilter-quality_10-filterrobots/filtered/03957.jsonl.gz/10

В швейцарском городе Аскона впервые проводится выставка «Товарищи по жизни», совместная экспозиция работ известных всему миру художников Марианны Веревкиной и Алексея Явленского.Этот контент был опубликован 01 ноября 2020 года - 07:00
В Асконе впервые проводится совместная выставка Марианны Веревкиной и ее гражданского мужа Алексея Явленского «Товарищи по жизни». Экспозиция работает до 10 января 2021 года. Именно Швейцария приютила этих двух ярких художников-экспрессионистов во время сложного периода первой мировой войны и русской революции 1917 года.
О русской художнице Марианне Веревкиной (1860 −1938) и о её непростых отношениях с Алексеем Явленским (1864 — 1941) — Лулу, как его называла Марианна — написано очень много. Офицер и начинающий художник Явленский, вступая в гражданский брак с Марианной — ученицей Ильи Репина, — дал обещание её отцу, генералу-коменданту Петропавловской крепости, никогда не оставлять талантливую дочь-художницу.
Тот понимал, что искусством сыт не будешь и прожить двум любителям прекрасного без дополнительных средств будет весьма непросто, поэтому Марианна, оставаясь только в гражданском браке, могла до конца жизни рассчитывать на отцовскую пенсию.
Так и произошло: Марианне после смерти папы-генерала в 1896 г. стали выплачивать генеральскую пенсию — 7 тысяч рублей в год. Явленский, ушедший в отставку в 1896 г., также получал пособие как бывший военнослужащий в размере 105 рублей золотом ежемесячно. На эти средства можно было вполне комфортно посвятить жизнь живописи и творческим поискам.
Начались путешествия по Европе, и в скором времени Веревкина открыла свой салон в Мюнхене, где встречалась с творческим авангардом. Друзьями Веревкиной и Явленского были Кандинский и его подруга Габриэль Мюнтер, Пауль Клее, Франц и Мария Марк и множество других деятелей искусства. Велись беседы о новых направлениях в живописи, музыке, литературе, театре. Веревкина и Явленский вошли в группу авангардного искусства «Новый союз мюнхенских художников» (Neue Kunstlervereiningung München), участвовали в работе группы «Синий всадник» (Der Blaue Reiter).
Правда, рождение в 1902 г. сына Явленского от Елены Незнакомовой, прислуги Марианны Веревкиной, омрачило гражданско-творческий союз двух талантов. Однако, несмотря на ссоры и примирения, запутанная жизнь вчетвером, включая Андреаса, который для всех был объявлен не сыном, а племянником Явленского, длилась долгие годы. Настоящие сложности начались в 1914 г.
Швейцария – приют беженцев
После очередной ссоры и продолжительной разлуки с Явленским 26 июля 1914 г. М. Веревкина вернулась в Мюнхен из Литвы, где гостила у брата Петра, губернатора Вильнюса и друга царя Николая II по военной службе. Через несколько дней началась Первая мировая война.
Русские художники оказались на территории врага России. Уже 3 августа 1914 г. Марианна Веревкина, Алексей Явленский, его сын и Елена Незнакомова срочно эмигрировали из Германии в Швейцарию, переплыв на корабле от Линдау на швейцарский берег Боденского озера. Впереди их ждал новый сложный период лишений и невзгод.
«Мы были вынуждены быстро всё оставить в нашей квартире. Всю мебель и все принадлежащие нам предметы искусства. Мы взяли с собой только то, что могли унести сами, и вынуждены были оставить даже нашего старого и любимого кота», — писал Явленский в своих воспоминаниях в 1937 г.
Давний знакомый по Мюнхену, крупный русский землевладелец Александр Хрущев, то время живший в Лозанне, помог найти небольшую квартирку на берегу Женевского озера в деревне Сан-Пре (Saint-Prex). Это место на три года станет пристанищем «расширенной» семьи Веревкиной и Явленского. 19 ноября 1914 г. Явленский пишет другу, швейцарскому художнику Куно Амьету (Cuno Amiet, 1868 — 1961), который выслал друзьям необходимые материалы для живописи.
«Наша ситуация становится всё более плачевной. Холодно, живем в неудобстве, и всё очень удручающее. Единственное, что нас спасает, — это работа, благодаря вам мы вновь нашли в себе смелость заняться ей... Если бы не наши славные швейцарские друзья, мы бы уже давно умерли; даже хозяйка нашего дома проявляет к нам удивительную любезность. Рацион топлива, положенного для нас, мы уже использовали, постоянно мерзнут ноги, поэтому я всё время в кровати».
В это же время художники находят давних друзей в Лозанне; прежде всего это танцор Александр Сахаров (1886 — 1963), завсегдатай мюнхенского салона Веревкиной. Осенью 1914 г. Явленский пишет Амьету: «В Лозанне мы встретили нашего друга Сахарова и прекрасного виолончелиста Барянского (виолончелист-виртуоз Александр Барянский, 1883 — 1961; — прим. ред. рус.). Мы утешаем друг друга красивой музыкой и разговорами об искусстве... В остальном на улице темно и внутри нас тоже».
Явленскому и Веревкиной помогают швейцарские друзья. Семья Клее как может заботится об оставленной из-за войны квартире художников в Мюнхене. Куно Амье знакомит их с коллекционерами и помогает участвовать в выставках.
Центр авангарда – Цюрих
В 1916 г. Веревкина, Явленский и его 14-летний сын, Андреас Незнакомов, начинают выставляться в Базеле и Цюрихе. В апреле 1917 г. Верёвкина и Явленский помогают танцору Сахарову в Лугано в оформлении театральных балетных постановок, а в конце октября художники переезжают из Сан-Пре в Цюрих, где активно вливаются в бурлящую культурную жизнь и общаются с представителями недавно созданного направления дадаистов.
Ханс Арп (Hans Arp, 1887-1966) писал о Цюрихе того времени: «В тот период Цюрих был наполнен полчищами революционеров, реформаторов, поэтов, художников, композиторов, философов, политиков и проповедников мира, которые приезжали отовсюду».
Геометрические фигуры и композиции 1916-1917 гг. Ханса Арпа и Софи Тойбер-Арп (Sophie Taeuber-Arp), возможно, вдохновили Явлинского на создание знаменитой серии «Абстрактные головы», которую художник начал в Асконе в 1918 г. Именно общение с кругом дадаистов и хореографом Рудольфом Лабаном (Rudolph von Laban, 1879 - 1958) подтолкнуло художников-скитальцев к новому месту жительства в кантоне Тичино.
Расставание
Зимой 1917 года Явленский заболевает гриппом-испанкой, и врачи советуют переехать в более теплый климат. Весной 1918 года семейство переезжает в Аскону, где первые ночи проводят на знаменитой «Горе Правды» (Монте Верита), а затем уже едут в старый город. Аскона со знаменитой Монте Верита — центр европейского художественного авангарда, где собирается творческая интеллигенция, интересующаяся не только искусством, но и эзотерикой, мистикой и новыми философскими учениями.
Однако, несмотря на творческую активность, хороший климат и интереснейшую культурную среду, отношения между двумя художниками становятся всё хуже и хуже. 9 июня 1921 г. Алексей Явлинский уезжает в Германию в Висбаден для организации выставки и принимает решение больше не возвращаться в Аскону. В письме из Висбадена от 9 мая 1922 г. Явленский пишет Марианне:
«Я больше не вернусь к тебе. После всего, что произошло, теперь уже невозможно жить вместе. Где царит такая ненависть и такое презрение, нет места любви, а без любви не может быть совместной жизни. Между нами пролегла бездна. Нет больше смысла об этом говорить: мы не понимаем друг друга. Каждый из нас должен честно посмотреть на себя. Как только будет продан Ван Гог, ты получишь деньги. Я попросил, чтобы тебе переправили 300 шв. фр. У меня нет возможности посылать тебе ещё франки в Швейцарию, у меня их нет. Прощай. А. Явленский».
Вот и всё. Так распался гражданский брак и творческий союз. Почти тридцать лет совместной жизни, как писала Веревкина, «смешались с пылью и грязью на площади Асконы». Конечно, для Веревкиной это тяжелый удар: летом 1922 г. Явленский женится на Елене Незнакомовой и 20-летний Андреас теперь уже официально признан сыном художника.
Немецкий барон
Марианна продолжает жить в Асконе, писать картины и выставляться. Старается не унывать, у неё появляется много друзей; в 1922 г. она активно участвует в создании художественного музея Асконы, в 1924 г. станет основательницей творческой группы «Большая медведица» и даже посодействует преображению Горы Правды.
В 1926 г. году немецкий банкир, коллекционер искусства и филантроп барон Эдуард фон дер Хайдт (Eduard von der Heydt, 1882-1964), отдыхая в Локарно, на ужине встретился с Марианной Веревкиной, которая рассказала ему о красотах и истории Горы Правды. Барон съездил туда и был поражен этим уникальным местом. Он решил полностью купить всю гору. Так Монте Верита стал престижным оздоровительно-культурным центром с новой гостиницей в стиле баухауз.
Портрет в профиль
Марианна Веревкина умерла 6 февраля 1938 года. Проводить художницу в последний путь вышла вся Аскона. Местные жители очень любили Марианну и звали её «бабушкой Асконы», ведь она, по воспоминаниям писателя Фридриха Глаузера (Friedrich Glauser), «носила местный наряд и говорила на их языке, словно её родиной был кантон Тичино, а не далекая земля скифов».
Ученик Верёвкинoй, швейцарец Фриц Штокли (Fritz Stockli), случайно стал владельцем её наследства. Марианна оставила все свои картины немцу Эрнсту Альфреду Айе (Ernst Alfred Aye), другу последних лет жизни, которого звала Санто и часто рисовала.
Однако Эрнст боялся забрать картины и хранить их в Германии, так как во время нацистского режима их могли уничтожить. Поэтому он отправил всё в Швейцарию к Фрицу Штокли. Долгое время один из портретов считался работой Верёвкиной, но впоследствии искусствоведы определили, что стилистически техника больше похожа на технику Явленского.
Это был портрет Марианны в профиль, который находился в её доме до самой смерти. С художественный точки зрения он выполнен великолепно. Марианна не смогла расстаться с любимой картиной, несмотря на обиду.
Явленский и Верёвкина были связаны не просто гражданским браком — их связывало искусство. Отношения между ними как творцами выходят за рамки человеческого конфликта. Поэтому выставку «Товарищи по жизни» в художественном музее Асконы открывают портреты двух творцов: Марианны Веревкина и Алексея Явленского.
«Я верю и хочу, чтобы за мной верили и другие, что кроме суетного мира преходящих форм есть мир незыблемого покоя истины, мир примирений, куда меня тянет всей душой. Это мое чувствование и моя вера, моя художественная суть, мое Я художника...», — таковы слова Марианны Веревкиной.
Благодарим Мару Фолини, директора Художественного Муниципального Музея города Асконы, и Николетту Монини, ответственную за культурные программы Фонда Монте Верита Аскона, за предоставленные материалы для подготовки данной статьи.