Document ID: /fineweb-2-swissfilter-quality_10-filterrobots/filtered/04299.jsonl.gz/1

Lexika
Sergej Nikolajewitsch Bulgakow (Сергей Николаевич Булгаков; * 16.jul./ 28. Juli 1871greg. in Livny, Gouvernement Orel, Russisches Kaiserreich; † 13. Juli 1944 in Paris) war ein russischer Ökonom und orthodoxer Theologe.
Zu Bulgakovs Geburtsdatum sind in den Lexika zwei Versionen – 16./28. Juni oder Juli – im Umlauf. Bulgakov erwähnt seinen Geburtstag in einem Tagebucheintrag vom 15./28. Juli 1923 in Prag:
„Morgen ist mein Geburtstag, ich werde 52 Jahre alt. Dank sei dem Herrn, der mir das Leben geschenkt, mir Sein Wohlgefallen erwiesen, Seine Gaben über mich ausgegossen und mich bis jetzt auf meinem Lebensweg behütet hat!“ (In: Prot. Sergij Bulgakov, Iz pamjati serdca, Orel 2001, 63.)
Die Juni-Version in Umlauf gebracht haben die Nonne Elena und Lev Zander in ihren biographischen Berichten über Sergij Bulgakov. Auf Bulgakovs Grabstein in Paris ist ebenfalls der 16./28. Juli vermerkt.
- ПРАВОСЛАВНАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ (Анна Резниченко) 2009 / 2012
-
НЕКРАСОВ С.И., НЕКРАСОВА Н.А. ФИЛОСОФИЯ НАУКИ И ТЕХНИКИ, 2010 Г.
БУЛГАКОВ СЕРГЕЙ НИКОЛАЕВИЧ (1871-1944) – русский философ, теолог, экономист, священник Православной Церкви, который в работе «Философия хозяйства» рассматривал сущность техники, связывая её с совершенствованием традиционных и созданием новых производственно-хозяйственных структур. Техника – это необходимое условие эффективного функционирования этих структур. Потребности общества обусловливают динамизм техники. Социализация техники, т.е. реализация целевых установок общества, происходит именно в процессе производственно-хозяйственной деятельности. Он предпринимает попытку преодолеть противоречие между хозяйственной деятельностью человека, основанной на познании «механизма природы», и самой природой («организмом»). По его мнению труд связывает объект, человека и природу; это – «мост» между «Я» (субъект) и «не-Я» (объект). И этот «мост» связан с техникой, которая выступает как «хозяйство в возможности».
-
ХУДОЖЕСТВЕННО-ЭСТЕТИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА XX ВЕКА. ПОД РЕД. В.В.БЫЧКОВА, 2003. 607 С.
Булгаков Сергей Николаевич (1871-1944) Русский философ, религиозный мыслитель, с 1918г. — священник. В 1923г. выслан из советской России, с 1925 по 1944 г. — профессор догматики в Богословском институте в Париже, автор многих работ, в основном философско-богословского содержания, один из главных представителей неоправославия. В центре его богословия стоит софиология — принципиально антиномическое учение о Софии, которая представляется ему «невозможным» для разума, алогичным личностным посредником между Богом и миром, «круглым квадратом», «корнем из минус единицы» и, одновременно, — первоначальной совокупностью всех идей творения (неоправославное переосмысление платоновско-неоплатонической концепции предвечных идей) и творческим принципом бытия и искусства. Отсюда его софиология фактически является неоправославной эстетикой. В центре ее, как и у Флоренского, стоит учение об иконе, в которой Б. видит принципиально антиномический феномен. «Эта видимость невидимого, изобразимость неизобразимого и есть икона». При этом термин икона он употребляет в двух смыслах — в узко культовом и в более широком — эстетическом. В сфере художественного творчества, продолжая идеи неоплатонически-патристической эстетики, он видит три «инстанции» бытия: идеальный прообраз вещи, самую материальную вещь и «икону вещи», т. е. художественный образ, который стремится наиболее точно выразить сам прообраз, «инобытие идеи, как бы отделившейся от своей реальности». Наиболее полно эта задача в истории культуры была реализована в иконе как элементе церковного культа, особенно — в православной иконе. В ней непостижимым образом открывается то знание о Боге и духовном мире, которое не передается никаким другим способом — знание того, что принципиально недоступно иным способам познания, ибо «в основе иконы лежит способность умного видения». Развивая идеи Флоренского, Б. считал, что достижением столь высокого уровня духовного проникновения икона обязана своей каноничности. То, что в богословии обозначается как «церковное предание», сохраняющее духовный опыт Церкви, в церковном искусстве называется «иконным каноном», который осмысливается им как «сокровищница живой памяти Церкви» о духовных «видениях и видениях», «соборное ее вдохновение». Канон — не внешний закон или сумма правил для иконописца, но — «внутренняя норма», органично присущая его духовному миру, хранитель иконописного символизма. Отсюда икона представляется Б. «более чем искусством» — «она есть Боговиде-ние и Боговедение, дающие художественное свидетельство о себе», а иконописец в идеале понимается им не просто как художник, но еще и «религиозным созерцателем-богословом». Там, где такое единение осуществляется, полагает Б., «достижения и откровения иконописи превосходят по силе своей и умозрительное богословие, и внере-лигиозное искусство». Икона является, по Б., идеальным воплощением софийности творения. Под софийностью он понимал выраженность в материальном мире его изначальной идеальности. Главным критерием и показателем уровня софийности вещи или произведения искусства является красота, которая выступает «откровением Св. Духа» в материи, «безгрешной, святой чувственностью, ощутимостью идеи», «духовной, святой телесностью». Б. акцентирует особое внимание на категории телесности в ее идеальном понимании, или духотелесности, которая лежит в основе искусства. Художник «прозревает красоту как осуществленную святую телесность» и стремится выразить ее в своем творчестве. Это идеально удалось, по его мнению, лишь древним грекам в их идеализированных обнаженных фигурах и средневековым православным художникам в иконе. Отсюда произведение искусства определяется им как «эротическая встреча материи и формы, их влюбленное слияние, почувствованная идея, ставшая красотой: это есть сияние софийного луча в нашем мире». При этом Б. не делает принципиального различия между красотой в искусстве и в природе. Последняя осознается им как «великий и дивный художник», а искусство, как и во всей православной традиции, понимается расширительно. И его главным произведением становится человек во всей его «духотелесности». «Искусство, не как совокупность технически-виртуозных приемов, а как жизнь в красоте, несравненно шире нашего человеческого искусства, весь мир есть постоянно осуществляемое произведение искусства, которое в человеке, в силу его центрального положения в мире, достигает завершенности, ибо лишь в нем, как царе творения, завершается космос». Однако жизнь в красоте — трудная и соблазнительная вещь для человека, ибо здесь, напоминает он Достоевского, поле битвы дьявола с Богом. «Земная красота загадочна и зловеща, как улыбка Джоконды... Томление по красоте, мука красотой есть вопль всего мироздания». Преодоление этой трагичности красоты в мире возможно (эта мысль характерна для всей неоправославной эстетики — см.: Религиозная эстетика России) с помощью теургической функции искусства (См.: Теургия), выходящего уже за рамки собственно своих произведений и реально преобразующего мир и человека на пути эсхатологического софийно-эстетического преображения, возведения тварного мира к его пред-вечной Красоте — Софии. Остро ощущая высокую значимость феномена красоты в христианском миропонимании и, одновременно, его принципиальную противоречивость, Б. пытался ее снять, включая красоту в систему семантически близких понятий: софийность — телесность — красота — искусство, которые, не являясь синонимами, образуют некое достаточно однородное семантическое поле, внутри которого и пребывает смысловое ядро софиологии. Соч.: Свет невечерний. М., 1917; Икона и иконопочитание. Р., 1931 (М., 1996; Тихие думы. М., 1996. Лит.: Bytschkow V. Kunstlerische und Asthetische Aspekte in der Sophiologie Vater Sergi Bulgakows // Stimme der Orthodoxie. Berlin, N 4, 1994. S. 26-30; Бычков B.B. Эстетический смысл софиологии о. Сергия Булгакова // Введение в храм. М., 1997. С. 649-657. В. Б. Quelle
-
ФИЛОСОФСКИЙ ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ /РЕД.-СОСТ.Е.Ф.ГУБСКИЙ И ДР, 2003 Г.
БУЛГАКОВ Сергей Николаевич (род. 16 июня 1871, Ливны - ум. 13 июля 1944, Париж) - рус. религиозный философ, богослов, экономист. Профессор политэкономии в Киеве (1901-1906) и в Москве (1906 - 1918). Эмигрировал в 1923, профессор догматики и декан рус. Богословского ин-та в Париже в 1925- 1944, деятель экуменического движения. Испытал значительное влияние И. Канта, Ф. М. Достоевского и В. С. Соловьева, от которого усвоил идею всеединства. Спасение России искал на пути религиозного возрождения и в этой связи все социальные, национальные отношения и культуру видел переоцененными на религиозных началах. Доминирующей в учении Булгакова стала идея боговоплощения, т.е. внутренней связи Бога и созданного им мира - софии ("премудрости божьей"), которая проявляется в мире и человеке, делая их причастными Богу. Развитая им софиология была изложена в работах: "Свет невечерний" (1917), "О Богочеловечестве. Трилогия" ("Агнец Божий", 1933; "Утешитель", 1936; "Невеста Агнца", 1945). Др. труды: "Два града. Исследования о природе общественных идеалов", т. 1-2, 1911; "Тихие думы", 1918; "Купина неопалимая", 1927; "Лествица Иаковля", 1929. Quelle
-
НОВАЯ ФИЛОСОФСКАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ, 2003 Г. (С. С. Хоружий)
БУЛГАКОВ Сергей Николаевич (16 (28) июня 1871, Ливны—13 июля 1944, Париж] — русский философ и богослов, экономист, публицист, религиозный и общественный деятель. Род. в семье потомственного священника. Окончил Московский университет (1894) по кафедре политической экономии и статистики. Его первые книги— «О рынках при капиталистическом производстве» (1897) и «Капитализм и земледелие» (т. 1—2, 1900). Эти исследования наложили отпечаток на все его творчество. Проблемы труда, хозяйства, материальной деятельности человека займут в религиозно-философской системе Булгакова видное место. Кроме того, уже в этих работах намечаются его расхождения (прежде всего по аграрным вопросам) с марксистским учением, которого он твердо придерживался, будучи представителем легального марксизма. В начале века он отходит от марксизма и на первый план выступает интерес к религиозной проблематике и философскому идеализму, к русской мысли, прежде всего к творчеству Вл. Соловьева и Достоевского. Подобная эволюция была характерна для части русской интеллигенции той поры, и вскоре Булгаков становится одним из ее духовных лидеров. Он один из основных участников сб. «Проблемы идеализма» (1902), объединившего деятелей усиливавшего свое влияние религиозно-идеалистического направления; название сб. его статей «От марксизма к идеализму» (1903) сделалось символичным, т. к. выражало суть происходившего сдвига.
Следующие годы — период наибольшей общественно-публицистической активности Булгакова. Он участвует во многих религиозно-философских начинаниях — в выпуске журналов «Новый путь», «Вопросы жизни», сборников «Вопросы религии», «Свобода и культура», «О Владимире Соловьеве», «О религии Льва Толстого», «Вехи», в работе Религиозно-философского общества памяти Владимира Соловьева и книгоиздательства «Путь», выпускавшего важнейшие произведения рус. философско-религиозной мысли. Он стал одним из ведущих авторов известного сб. «Вехи» (1909) и идеологом веховства как идейного течения, призвавшего интеллигенцию порвать с революционно-демократическими традициями и движением, с коллективистской моралью в пользу духовного самоопределения и социального христианства. Избирается депутатом 2-й Государственной Думы как «христианский социалист». В этот период наряду с лекциями, статьями, эссе на темы религии и культуры (собраны в двухтомнике «Два града», 1911) он создает масштабные труды — «Философию хозяйства» (1912) и «Свет Невечерний» (1917). В них Булгаков разрабатывает собственную концепцию метафизики всеединства, идущей в русле софиологии Вл. Соловьева и Флоренского, однако вобравшей и др. влияния—западной апофатической мистики. Канта, позднего Шеллинга, а также ряд идей, имеющих истоком православную церковность.
Тип своего мировоззрения Булгаков определял как «религиозный материализм» и ставил в центр своей философии темы материи и истории, мира и человека. Но смысл бытия мира и человека обретается только в их связи с Богом. Мыслитель воспринимает идею восточной патристики (преподобного Максима Исповедника) о том, что тварное бытие несет образ Божий, присутствующий в качестве статичного, структурного принципа, но оно также наделено подобием Богу, которое выступает в качестве динамического принципа. Благодаря последнему мир движется к соединению с Богом, и мировая история представляется как Богочеловеческий процесс. Наряду с этим принимается типичная для христианского платонизма концепция пребывающих в божественном разуме «замыслов», или «прообразов», вещей и явлений тварного мира, вследствие чего в философии Булгакова возникают понятия мира в Боге, всеединства, Софии. В 1918 принимает сан священника и уходит в занятия богословием. Начинает играть видную роль в церковных кругах, активно участвуя в работе Всероссийского Поместного Собора Православной Церкви (1917—18) и близко сотрудничая с патриархом Тихоном. Отрицательно восприняв Октябрьскую революцию, о. Сергий откликнулся на нее диалогами «На пиру богов», которые вошли в сб. рус. философов «Из глубины» (1918). В годы гражданской войны о. Сергий, находясь в Крыму, написал «Философию имени» (1920, издана в 1953) и «Трагедию философии» (1920—21, издана на нем. языке в 1927, на рус.— в 1993). В них он подверг пересмотру свой взгляд на соотношение философии и догматики христианства, придя к выводу, что христианское вероучение возможно выразить без искажений только в форме догматического богословия.
В 1922 Булгаков вместе с другими настроенными антиреволюционно деятелями науки и культуры был выслан за рубеж. После недолгого пребывания в Константинополе, в 1923 занимает должность профессора церковного права и богословия на юридическом факультете Рус. Научного Института в Праге. Участвует в создании Православного Богословского Института в Париже. С его открытия в 1925 и до своей кончины о. Сергий его бессменный декан и профессор кафедры догматического богословия. Большое внимание он также уделял духовному руководству христианской молодежью (РСХД) и участию в экуменическом движении.
В 30-е гг. о. Сергий придал окончательную форму своему учению, создав богословскую систему. Основу ее составляет «большая трилогия»—книги «Агнец Божий» (1933), «Утешитель» (1936), «Невеста Агнца» (1945). Богословская система Булгакова есть углубление его учения о Софии и Богочеловечестве, развиваемое в историческом ключе, как описание восхождения тварного мира к соединению с Богом (однако благой исход процесса вовсе не предрешен; напротив, в его теологии истории преобладают трагические и апокалиптические мотивы). София здесь, как и во всякой системе софиологии, есть начало, посредствующее между Богом и миром; но вместе с тем Булгаков сближает его с усией—сущностью триединого Бога. Софиологические построения мыслителя вызвали неприятие многих богословов. Полемика, проходившая в 1933—36, породила как богословские тексты (важнейшие из них — книги архиепископа Серафима (Соболева) «Новое учение о Софии Премудрости Божией» (София, 1935) и В. Н. Лосского «Спор о Софии» (Париж 1935), и ответы о. Сергия на критику), так и административные решения: в 1935 учение Булгакова было осуждено в указах Московской Патриархии, а также зарубежного Архиерейского Собора в Карловцах (Югославия). Напротив, богословская комиссия Западноевропейской Митрополии Константинопольского Патриархата, под эгидой которой находился Богословский Институт, вынесла нейтральное постановление. Следует отметить, что учение Булгакова содержит немало плодотворных идей, фактически не зависящих от софианских предпосылок.
В 1939 о. Сергий тяжело заболел. Однако до последних дней жизни, в условиях оккупированного Парижа, он не прекращал служить литургию и читать лекции (что стоило ему огромных усилий), а также работать над новыми сочинениями. Незадолго до смерти он закончил свою последнюю книгу — «Апокалипсис Иоанна».
Соч.: Соч., т. 1—2. M., 1993; «Тихие думы». M., 1918; Друг жениха. П., 1927; Купина неопалимая. П., 1927; Лествица Иаковля. П., 1929; Автобиографические заметки. П., 1948; 1990; Православие. П., 1965, М„ 1991.
Лит.: Осоргина Т. Библиография трудов о. Сергия Булгакова. П., 1987; Памяти о. Сергия Булгакова. П., 1945; Зандер Л. Бог и мир, 1—2. П., 1948; Монахиня Елена. Профессор протоиерей Сергий Булгаков.— Богословские труды, М., 1986, т. 27.
С. С. Хоружий Quelle
-
БЛИННИКОВ Л.В. ВЕЛИКИЕ ФИЛОСОФЫ: УЧЕБНЫЙ СЛОВАРЬ-СПРАВОЧНИК, ИЗД. 2. М., 1997. 432 С.
Булгаков Сергей Николаевич (1871-1944) - крупный русский религиозный философ, прошедший сложный путь мировоззренческого развития. Родился в Орловской области в семье священника. Прослушал несколько курсов на юридическом факультете Московского университета. В 1901 г.- профессор политической экономии Киевского политехнического университета, в 1906 г. - доцент Московского университета. В 1911 г. вышел в отставку вместе с другими профессорами в знак протеста против действий правительства, ущемляющих университетскую автономию. В 1918 г. принял сан священнослужителя. В 1922 г. выслан советским правительством вместе с другими учеными, философами и писателями из России. Сначала жил в Праге, затем в Париже.
В молодые годы Сергей Булгаков придерживался марксистских взглядов, как и другие русские философы: Бердяев, Франк. Затем отошел от марксизма к идеализму, написав книгу, которая так и называется: «От марксизма к идеализму» (1904), а впоследствии перешел уже на позиции религиозной философии, пережив перед этим период увлечения философией Вл. Соловьева.
Основные работы Булгакова следующие: «Два града» (1911), «Философия хозяйства» (1912), «Свет невечерний» (1917), «Неопалимая купина» (1927), «Трагедия философии» (1927, на немецком языке) и другие православные произведения.
В сборнике статей «Два града» Булгаков объясняет свой переход от марксизма к православию. Он пишет: «Начав чистым общественником, но подвергая исследованию основу идеалов общественности, я опознал, что эта основа - в религии. "Есть ли Добро, есть ли Правда? Другими словами, это значит: есть ли Бог?"« [Два града. М" 1911. Т. 1. С. 41].
Булгаков подвергает критике марксизм, но прежде всего он критикует предпосылки его возникновения - философию Фейербаха, а затем переходит к критике самого марксизма в статье «Карл Маркс как религиозный тип». Для марксизма, пишет Булгаков, «люди складываются в социологические группы, а группы эти чинно и закономерно образуют правильные геометрические фигуры, так, как будто, кроме этого мерного движения социологических элементов, в истории ничего не происходит, и это упразднение проблемы и заботы о личности, чрезмерная абстрактность, есть основная черта марксизма» [С. 75]. В своей критике Булгаков противопоставляет марксизм и религию. Он пишет: «Христианство пробуждает личность, заставляет человека ощущать в себе бессмертный дух, индивидуализирует человека, указывая для него путь и цель внутреннего роста; социализм его обезличивает, поскольку он обращается не к душе индивидуальности, но к ее социальной коже, сводя наличное содержание личности всецело к социальным рефлексам» [Т. II. С. 30]. Марксизм упраздняет индивидуальность и превращает человеческое общество «в муравейник или пчелиный улей» [Т. 1. С. 94]. По словам Булгакова, современный социализм «представляет собой поэтому воплощенное противоречие,... превращение личности в безличный рефлекс экономических отношений, но наряду с ее обожествлением, превращением в человекобога» [Т. II. С. 41].
Рассматривая философские проблемы религии, Булгаков останавливается прежде всего на антиномичности религиозного сознания. «Религиозная философия, - пишет Булгаков, - не знает более центральной проблемы, нежели о смысле божественного Ничто» (Свет невечерний. М., 1994. С. 130). Из проблемы божественного Ничто возникает проблема антиномичности религиозного сознания, которое, с одной стороны, признает, что абсолютное есть божественное Ничто, выходящее за пределы мира (отрицательное богословие). С другой - абсолютное полагает себя Богом, полагает различение между Богом и миром, человеком, что ведет к богопознанию и богообщению (положительное богословие). «Подлинная религия может основываться на нисхождении Божества в мир, на вольном в него вхождении, приближении к человеку, т.е. на откровении, или, иначе говоря, она необходимо является делом благодати, сверхприродного или сверхмирного действия Божества в человеке» [С. 134].
Булгаков подчеркивает, что можно различать три пути религиозного сознания: богопознание как «отвлеченное мышление, мистическое самоуглубление и религиозное откровение, причем первые два пути получают надлежащее значение только в связи с третьим, но становятся ложны, как только утверждаются в своей обособленности» [Там же]. Для Булгакова единственный путь богопознания - признание перехода от абсолютного к относительному посредством сотворения мира из ничего. «Творение есть эманация плюс нечто новое, создаваемое творческим да будет.» [С. 158]. «Рядом со сверхбытийно сущим Абсолютным появляется бытие, в котором Абсолютное обнаруживает себя как Творец, открывается в нем, осуществляется в нем, само приобщается к бытию, и в этом смысле мир есть становящийся Бог. Бог есть только в мире и для мира, в безусловном смысле нельзя говорить об Его бытии. Творя мир, Бог тем самым и Себя ввергает в творение, Он сам Себя как бы делает творением» [С. 170].
Как и Соловьев, Булгаков в своей концепции уделяет большое внимание учению о Святой Софии. Для него София - это божественная «Идея», она является предметом любви Божией, любовь Любви. Она любима и любит ответной любовью. Она в себе зачинает все, она - «Вечная Женственность». Она есть мировая душа, она - творящая природа по отношению к природе сотворенной. София - это органическое единство идей, которые присущи всем тварям. «Она, - пишет Булгаков, - есть та универсальная инстинктивно-бессознательная или сверхсознательная душа мира... которая обнаруживается в вызывающей изумление целесообразности строения организмов, бессознательных функциях, инстинктах родового начала» [С. 196].
Теория Софии у Булгакова предполагает существование двух Софий: божественной и сотворенной. Божественная София как панорганизм идей является вечным человечеством в Боге, Божественным прототипом и основой человеческого бытия. София выступает образом Божиим в самом Боге, осуществленной божественной идеей, идеей всех идей, осуществленной как красота. В Софии Бог любит личного Бога, который сам является как Любовью, так и любовью ответной. Божественная София не представляет собой личность, она ипостасируется в логосе, который выступает вечным, небесным человеком, сыном Бога, сыном человека.
Сотворенная София - это существо, которое по содержанию аналогично божественной Софии. Как в Боге, так и в твари раскрывается одна и та же София. Божественная София - также и тварная София, так как Бог, так сказать, повторил Себя в творении и отразил Себя в небытии. Каждое творение софийно, поскольку оно имеет положительное содержание или идею, которые являются его основой и нормой. Софийный дух в человеке двупол. Мужчина и женщина суть образы (по первообразу второй и третьей ипостасей) одного и того же духовного начала, Софии в полноте.
София тварная, так же как и божественная, безлична, она душа мира и олицетворяется в человеческой личности.
-
РУССКАЯ ФИЛОСОФИЯ: СЛОВАРЬ/ПОД ОБЩ. РЕД. М. А. МАСЛИНА / В. В. САПОВ. – М.: РЕСПУБЛИКА, 1995
БУЛГАКОВ Сергей Николаевич (16(28). 06.1871, Ливны Орловской губ. - 13.07.1944, Париж) - экономист, философ, богослов, публицист и общественный деятель. Род. в семье священника. В 1881 г. поступил в Ливенское духовное училище, а в 1884 г. - в Орловскую духовную семинарию. В 1890 г. поступил на юридический ф-т Московского ун-та, по окончании к-рого был оставлен при кафедре политической экономии и статистики для подготовки к проф. званию. В 1895 г. преподает политическую экономию в Московском техническом училище. В 1897 г. выходит его первый значительный труд "О рынках при капиталистическом производстве", написанный с позиций т. наз. "легального марксизма". В 1898 г. Б. сдал магистерский экзамен и был направлен в двухлетнюю заграничную командировку (Германия, Франция, Англия). Здесь он написал свою магистерскую диссертацию "Капитализм и земледелие" (Спб., 1900. Т. 1-2), глубоко изучил нем. классическую философию, особенно И. Канта и Ф. В. Шеллинга. В эти же годы он знакомится с ведущими германскими социал-демократами: К. Каутским, А. Бебелем, В. Адлером и др. Плеханов оценивает его как "надежду русского марксизма". По возвращении Б. в Россию, приблизительно с 1901 г., начинается его постепенный переход к идеализму, что выразилось сначала в его участии в сб. "Проблемы идеализма" (М., 1902; ст. "Основные проблемы теории прогресса") и затем явно обозначилось в кн. "От марксизма к идеализму" (Спб., 1903). С 1901 г., защитив магистерскую диссертацию, Б. живет в Киеве, где избирается ординарным проф. политической экономии Киевского политехнического ин-та и приват-доцентом Киевского ун-та. Тогда же начинается его лекторская деятельность, принесшая ему вскоре широкую известность. В августе 1903 г. он принял участие в нелегальном съезде, на к-ром было положено начало "Союзу освобождения" (будущему ядру партии кадетов), с 1904 г. вместе с Бердяевым редактирует журн. "Новый путь" и "Вопросы жизни". Революция 1905 г. привела его к окончательному разочарованию в идеях марксизма и социализма (относительную правоту последнего он, впрочем, никогда не отрицал, считая социализм как бы социально-политическим "минимумом" христианской политики). В 1906 г. Б. участвовал в создании Союза христианской политики, а в 1907 г. был избран депутатом во II Государственную думу от Орловской губ. как беспартийный "христианский социалист". В 1906 г. Б. переезжает в Москву, где становится приват-доцентом Московского ун-та, а в 1907 г. - и проф. политической экономии Московского коммерческого ин-та. Начиная с 1907 г. в творчестве Б. заметно возрастает и затем начинает преобладать религиозно-философская проблематика. В 1909 г. он принял участие в сб. "Вехи" (ст. "Героизм и подвижничество"), в 1911 г. в изд-ве "Путь", в организации и работе к-рого Б. играл заметную роль, выходит его сб. "Два града" (в 2 т.). В 1912 г. публикуется первая монография Б. "Философия хозяйства" (с подзаголовком "Часть первая. Мир как хозяйство"), в к-рой вся проблематика политической экономии и социальной философии марксизма подвергнута коренной переработке с позиций религиозной философии. В том же году Б. защитил ее как докторскую диссертацию. Публикуя первую часть "Философии хозяйства", изд-во "Путь" объявило, что готовится к печати вторая ее часть - "Оправдание хозяйства (этика и эсхатология)", но в ходе работы замысел этот существенно изменился, и в итоге в 1917 г. Б. издал кн. "Свет невечерний. Созерцания и умозрения", к-рую считал фактическим продолжением и завершением "Философии хозяйства". Она является своеобразным итогом всего предыдущего периода философского развития Б., предельной точкой эволюции его мировоззрения в рамках религиозной философии. Дальнейший шаг этой эволюции - принятие сана священника летом 1918 г. (чему предшествовало активное и плодотворное участие Б. в работе Всероссийского Поместного собора, восстановившего патриаршество) - был для него вполне последователен и естествен. В 1918 г. Б. уехал из Москвы в Крым, где находилась его семья и откуда он в конце 1922 г. был выслан в Турцию по решению Советского правительства. За 4 г. пребывания в Крыму Б. написал ряд философских трудов, изданных уже после его смерти: "Философия имени", "Трагедия философии" и др. На этом период собственно философского творчества Б. заканчивается. С мая 1923 до лета 1925 г. Б. был проф. церковного права и богословия на юридическом ф-те Русского научного ин-та в Праге и затем окончательно обосновался в Париже, где был проф. богословия и деканом Православного богословского ин-та. С 1925 по 1938 г. Б. совершает ряд поездок по странам Европы и Америки. Богословское наследие о. Сергия весьма обширно: "Св. Петр и Иоанн", "Купина неопалимая", "Апокалипсис Иоанна", "Православие", трилогия - "Агнец Божий", "Невеста Агнца", "Утешитель" и др. Правда, и как богослов Б. весьма философичен и даже "социологичен", о чем свидетельствуют такие его статьи, как "Душа социализма" (Новый град. 1931. № 1; 1932. № 3; 1933. № 7), "Нации и человечество" (Там же. 1934. № 8), "Православие и социализм" (Путь. 1930. № 20), небольшая брошюра "Христианская социология" (Париж, 1927) и опубликованная посмертно кн. "Христианство и еврейский вопрос". Значительную роль в жизни о. Сергия занимала и его экуменическая деятельность, к-рая не получила в церковно-православных кругах однозначной оценки (как, впрочем, и все его богословское творчество). Мировоззрение Б., если учесть к тому же его переход "от марксизма к идеализму", не укладывается в единую формулу. Большинство исследователей выделяют 3 этапа его творческой эволюции: легальный марксизм (1896-1900), религиозная философия (1901-1918), богословие (с 1919). Эволюция взглядов Б. на протяжении всей его жизни была органической и никогда не содержала в себе ни малейшей доли того, что принято называть "ренегатством". Л. А. Зандер насчитывает 4 "личностных фактора", к-рые придают Б. облик чисто "рус. мыслителя": 1) почвенность, 2) эсхатологичность, 3) необычайную способность к философскому и богословскому синтезу, 4) чисто рус. стремление доходить во всем до конца (Зандер Л. А. Бог и Мир. Париж, 1948. Т. 1. С. 11-12). На первом (марксистском) этапе творчества Б. эти черты сказались следующим образом. Подвергнув анализу идеи К. Маркса о конечных судьбах человечества - прежде всего идею прогресса и Zukunftstaata (государства будущего), - Б. пришел к убеждению о невозможности социологического обоснования глобальных закономерностей общественного развития. В самой попытке установить такого рода закономерности он усмотрел элементы утопизма и "богоборчества", причем последнее он считал осн. движущим мотивом марксизма и вообще социализма. Что касается перспектив развития капитализма в России, то, не отрицая таковых, Б. подчеркивал, что и капиталистическая Россия должна для сохранения своей национальной специфики остаться страной по преимуществу аграрной и крестьянской. На втором этапе творческого пути в центре внимания Б. оказались все те проблемы, к-рые, по его мнению, не получили в марксизме адекватного развития. Главным соч. этого этапа следует считать "Философию хозяйства", в к-рой помимо ответа на осн. ее вопрос, сформулированный по-кантовски: "Как возможно хозяйство?", Б. дал свое понимание природы философского и научного знания. В этой же книге он впервые в развернутой форме изложил свой вариант софиологии - учения, к-рое в полном объеме не осмыслено и не оценено до сих пор. Считая, что исторический материализм, в к-ром с наибольшей силой воплотился дух совр. экономизма, не может быть просто отвергнут, а должен быть "положительно превзойден", Б. попытался построить собственную философскую систему, соединив достижения нем. классической философии (преимущественно гносеологизм) с традиционным рус. (в духе христианизированного Платона) онтологизмом. Мн. критики справедливо усматривали в "нем." терминологии Б. лишь своего рода философическое "кокетство", совершенно ему чуждое. Однако это не совсем так. Хотя синтез в целом и не получился, он помог Б. преодолеть гегелевскую и Марксову диалектику, к-рая так или иначе приводила к торжеству "историцизма" (если воспользоваться термином К. Поппера). Крайности гносеологизма и онтологизма, по Б., преодолимы с помощью понятия Софии, к-рую в самом первом приближении можно истолковать как предвечный замысел Божий о мире и человеке. Именно понятие Софии позволяет Б. считать себя "религиозным материалистом", избегающим гипостазирования общих понятий с "изобретением" места обитания идей ("умного места" Платона) и того "размывания" физической (или материальной) субстанции мира, к-рое зачастую происходит в рамках идеалистической гносеологии (особенно в ее неокантианском варианте). Кроме того, с помощью понятия Софии Б. пытается установить непрерывную иерархию сущностей от Бога до человека и тем самым преодолеть (до известной степени) разрыв между Творцом и Тварью, характерный, напр., для протестантской либеральной теологии. Следующая кн. Б. - "Свет невечерний" - посвящена решению тех философско-богословских проблем, к-рые в "Философии хозяйства" были лишь сформулированы и поставлены. Эту книгу вместе с "Тихими думами" (М., 1918) можно считать последним философским произв. Б., после к-рого начинается богословский период его творчества. Еще в Крыму в 1918-1922 гг. Б. написал несколько философских произв. (изданных посмертно), в к-рых богословие и философия так тесно переплетены, что трудно однозначно решить вопрос о том, с каких именно позиций они написаны. Это "Философия имени" (Париж, 1953), Трагедия философии" (М., 1993; нем. перевод: Дармштадт, 1927), философские диалоги "У стен Херсониса" (Символ. Париж, 1993. № 25). Особый интерес представляет "Трагедия философии", в к-рой Б. обосновывает тщетность усилий человеческого разума построить всеобъемлющую философскую систему. Начиная с 1922-1923 гг. творчество Б. носит преимущественно богословский характер. Его софиологические идеи были оценены с т. зр. православной ортодоксии как еретический уклон и попытка ввести четвертую ипостась. Экуменическая деятельность о. Сергия, к-рой он уделял много сил во время своего пастырского служения, в нек-рых ее аспектах расценивается как "либеральная". К своеобразным чертам Б.-мыслителя на всех этапах его творческой эволюции можно отнести "социологизм" его мышления (несмотря на то что в его "Философии хозяйства" имеется довольно сильная критика "социологического разума"). Проект "христианской социологии", вынашиваемый Б. всю жизнь, в полном объеме не был реализован, но принес свои плоды в разработках конкретных социальных проблем, к-рыми он занимался на протяжении всей жизни. К числу таких проблем относится "национальный вопрос", природа об-ва (Б. вплотную подошел к проблеме "социального тела", активно обсуждаемой в XX в.). Значительное место в философском наследии Б. занимают статьи, посвященные анализу творчества рус. мыслителей и писателей В. С. Соловьева, Федорова, Достоевского, Толстого, Пушкина и др.
-
АТЕИСТИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ/ПОД ОБЩ. РЕД. М. П. НОВИКОВА.- М.: ПОЛИТИЗДАТ, 1986 Г.
БУЛГАКОВ Сергей Николаевич (1871-1944) - рус. экономист и философ-мистик. С 1923 - в эмиграции, в 1925—1944 - проф. догматики рус. богосл. ин-та в Париже. Б. эволюционировал от «легального марксизма» к религ. миросозерцанию. По мнению Б., культура, соц. и нац. отношения, создаваемые помимо христ. идеалов, гибельны для человечества. Поэтому безрелиг. революции, происшедшие в России в 20 в., являются предвестием катастрофич. конца истории. Доминирующей в учении Б. стала идея богов оп-лощения, т. е. связи, посредствующего звена между богом и созданным им миром — софии. Софиология Б., носившая целиком мистико-мифологич. характер, изложена в работах «Свет невечерний» (1917), «О богочеловечест-ве» (1933-1945) и др.
-
СОВЕТСКИЙ ФИЛОСОФСКИЙ СЛОВАРЬ, 1974 Г.
БУЛГАКОВ Сергей Николаевич (16. 6. 1871, Ливны - 13.7.1944, Париж), рус. релит, философ и богослов, экономист. Род. в семье священника. Окончил юридич. ф-т Моск. ун-та (1894). Проф. политэкономии в Киеве (1901- 06) н Москве (1906-18). Член 2-й Гос. думы (1907) от партии кадетов. В 1918 принял сан священника. С 1923 в эмиграции. Один из идейных руководителей Рус. студенч. христ. движения (РСХД). В 1925-44 проф. догматики и декан рус. Богословского ин-та в Париже. Деятель экуменич. движения.
В 90-х гг. Б.- «легальный марксист»; в работе «Капитализм и земледелие» (т. 1-2, 1900) выступил против универсальности теории К. Маркса (на примере развития капиталистич. отношений в деревне), по словам В. И. Ленина, «...покончил все счеты с марксизмом и довел свою „критическую" эволюцию до ее логич. конца» (ПСС, т. 5, с. 100). В дальнейшем Б. обратился к христ. религии («От марксизма к идеализму», 1903). Наряду с Н. А. Бердяевым, П. Б. Струве, С. Л. Франком - один из гл. представителей т. н. рус. духовного ренессанса нач. 20 в.; участник программного сборника рус. идеалистов «Проблемы идеализма» (1902), антиреволюц. сборников «Вехи» (1909) и «Из глубины» (1918).
Б. испытал значит. идейное влияние Канта, славянофилов, Достоевского и Вл. Соловьёва, осн. филос.-гносеологич. и социальные идеи ?poro он усвоил (прежде всего идею всеединства). Обоснование целостного христ. мировоззрения, вслед за Соловьёвым, считал своей центр, задачей: все социальные отношения и культура должны быть, но Б., оценены и перестроены на религ. началах. Специфику нации как «духовного организма» Б. видел не столько в этнографич. и историч. условиях её развития, сколько в присущем ей «религиозно-культурном мессианстве»; спасение России для него возможно только на путях религ. возрождения.
В «Философии х-ва» Б. попытался дать религ. обоснование взаимоотношения человека и мира как деятельности. Внутр. связь бога и созданного им мира мыслится им (в значит. мере под влиянием Флоренского) прежде всего как София - «премудрость божья», к-рая проявляется в мире и человеке, делая их причастными богу: «Человеческое творчество в знании, в хозяйстве, в культуре, в искусстве софийно» («Философия хозяйства», 1912, с. 139).
Софиология В., развитая им в соч. «Свет невечерний» (1917) и многочисл. богословских трудах парижского периода, подвергалась резкой критике рядом религ. философов и богословов (В.Н. Лосский, Зеньковскийи др.). В 1935 митрополит Сергий объявил её ересью, подменяющей церк. учение рассуждениями гностич. толка (см. Гностицизм). Б.- автор ряда историко-филос. и эстетич. очерков о рус. и зарубежных мыслителях и писателях (Пушкине, Герцене, Достоевском, Чехове,Фёдорове, Карлейле и др.).
-
БОЛЬШАЯ СОВЕТСКАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ, 1969-1978, T. 4 (1971)
Булгаков Сергей Николаевич (16.6.1871, Ливны, — 13.7.1944, Париж), русский буржуазный экономист, философ и теолог. Профессор политэкономии в Киеве (1901—06) и Москве (1906—18). В 1918 принял священство. С 1923 в эмиграции. С 1925 профессор русского Богословского института в Париже.
Б. начал с «легального марксизма» («О рынках при капиталистическом производстве», 1897; «Капитализм и земледелие», т. 1—2, 1900), ошибочно утверждал неприменимость марксовой теории капитализации к мелкому сельскохозяйственному производству России. Пытался соединить марксизм с критической гносеологией И. Канта; позже перешёл к религиозной философии и христианству (сборник «От марксизма к идеализму», 1903). С этих позиций, сочетавших в себе христианское учение с философскими построениями Ф. Шеллинга (натурфилософия и «философия тождества») и Владимира Соловьева (система всеединства и учение о богочеловечестве), Б. выступал против марксизма, а также позитивизма и атеизма (сборник «Вехи», 1909, «Два града», т. 1—2, 1911). Социально-политические проблемы Б. пытался разрешить с помощью религиозной метафизики («Философия хозяйства», 1912). Своё завершение концепция Б. получила в книге «Свет Невечерний», в которой религиозная философия, имеющая, по мысли Б., «своей единственной и универсальной проблемой — бога и только бога» (указанное сочинение, М., 1917, с.76), предстаёт уже как богословие. Основные идеи Б. — система всеединства и учение о св. Софии, воплощением которой Б. считал богоматерь. По Б., мир есть обнаружение или воплощение бога и поэтому необходима христианизация земной жизни. Марксисты подвергли резкой критике экономические и философские взгляды Б. и его политическую позицию (см. В. И. Ленин, Аграрный вопрос и «критики Маркса», Полное собрание сочинений, 5 издание, т. 5, О «Вехах», там же, т. 19).
Соч.: О богочеловечестве, ч. 1—3, Париж — Таллин, 1933—45.
Лит.: Плеханов Г. В., О так называемых религиозных исканиях в России, Избр. философские произведения, г. 3, М., 1957; Зеньковскии В. В., История русской философии, т. 2, М., 1956, гл. 6; История философии, т. 5, М., 1961; История русской экономической мысли, т. 3, ч. 1, М., 1966, гл. 6, 7, 10. Quelle
-
НОВЫЙ ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ. Т. 8, S. 483-486, 1912
Булгаков, Сергей Николаевич – известный писатель. Род. в 1871 г. в Ливнах – в семе священника; учился в орловской семинарии и елецкой гимназии, кончил курс юридического факультета московского унив. Выдержав магистерский экзамен, Б стал преподавателем политической экономии в московском техническом училище; в 1901 г. защитил в московском унив. диссертацию на степень магистра и был выбран профессором киевского политехнического института; в 1906 г. вернулся в Москву приват-доцентом университета. В 1911 г. подал со многими другими в отставку. Б. был членом 2-ой государственной думы, но видной руководящей роли в ней не играл, выступив, однако, несколько раз преимущественно для осуждения терроризма снизу и терроризма сверху. Популярность Б создалась, главным образом, его публичными лекциями, соединявшими блестящие художественные качества с идейностью содержания и задушевностью тона. Б едва ли не самый яркий и самый боевой представитель в России критико-идеалистического философского движения. Коренная реформа, произведенная родоначальником критической философии в теории познания, представляется и Б центральным событием истории европейской духовной культуры. Сознательная «кантология» является, по его убеждению, незаменимой подготовительной школой для критического пересмотра познавательных средств и категорий, составляющих догматическое достояние эмпирической науки. Критическая работа Б над некоторыми традиционными предпосылками и присмами позитивизма является тем более интересной, что при первых шагах своих на научном поприще он сам был убежденным сторонником механического мировозрения. Б прошел длинный путь «от марксизма к идеализму» и с большою искренностью воспроизвел перед читателями и слушателями все моменты своих философских исканий. В обширной диссертации своей: «Капитализм и земледелие» Б задался целью показать на истории аграрной эволюции всеобщую приложимость марксовского закона концентрации производства, но пришел к выводам прямо противоположным. Экономическая схема Маркса оказалась не соответствующею исторической действительности, а связанная с нею позитивная теория общественного прогресса – неспособной питать неискоренимую веру человека в историческое оправдание добра. После безуспешных попыток использовать в интересах марксизма гносеологические заветы Канта, Б остановился на мысли, что прочное обоснование руководящих начал личной и общественной жизни возможно только путем выработки безусловныхмерил в вопросах блага, истины и красоты. Позитивная наука своей теорией прогресса хочет поглотить и метафизику, и религиозную веру, но, оставляя нас относительно будущих судеб человечества в полной неизвестности, дает нам лишь догматическое богословие атеизма. Миропонимание механическое, все подчиняя фатальной необходимости, конечной интсанции оказывается покоящимся на вере. Марксизм, как самая яркая разновидность религии прогресса, воодушевляя своих сторонников верой в близкий и закономерный приход обновленного общественного строя; он был силен не научными, а утопическими своими элементами. Б пришел к убеждению, что прогресс является не эмпирическим законом исторического развития, а задачей нравственной, абсолютным религиозным долженствованием. Социальная борьба представляется ему не столкновением лишь враждебных классовых интересов, а осуществлением и развитием нравственной идеи. Бытие не может обосновать долженствование; идеал не может вытекать из действительности. Учение о классовом себялюбии и классовой солидарности запечатлено, по убеждению Б, характером поверхностного гедонизма. С нравственной точки зрения борющиеся из-за житейских благ партии вполне равноценны, поскольку ими руководить не религиозный энтузиазм, не искание безусловного и непреходящего смысла жизни, а обыденное себялюбие. Эвдаймонистический идеал прогресса, в качестве масштаба при оценке исторического развития, приводит по мнению Б, к противонравственным выводам, к призанию страдающих поколении лишь мостом к грядущему блаженству потомков. Приблизительно с 1900 г. проблема религиозно-философского обоснования общечеловеческого прогресса становится для Б центральной проблемой мировоззрения, как бы равнодействующей его неустанных критико-идеалистических усилий. Современная философская система обязана, по его убеждению, усвоить и переработать все конечные выводы современной положительной науки, выяснить свою связь с реальными задачами времени и установить к ним определенное принципиальное отношение, начертав, таким образом, и общую программу практической политики. Наибольшим сочувствием Б пользуется тот тип философского идеализма, который приводит нравственную проблему в органическую связь с коренными вопросами метафизики. Поэтому философия Вл. Соловьева, делающая жизненного начало христианства организующим принципом творчества, представляется Б последним словом мировой философской мысли, ея высшим синтезом. Отдельные этапы философского развития Б находятсф себе ясное отражение в тех десяти статьях его, из которых составился сборник: «От марксизма к идеализму» (СПБ., 1904). К области политической экономии в тесном смысле относятся, главным образом, следующие его работы: О рынках при капиталистическом производстве (1896); Что такое трудовая ценность? (Сборник правоведения и общественных знаний, т. VI); Классическая школа и историко-этическое направление в политической экономии (Новое Слово, октябрь 1897); К вопросу о капиталистической эволюции земледелия (Начало, I-III, 1899); Ралахайнский эксперимент (Мир Божий, 1900, февраль). Основное воззрение современной политической экономии, по которому рост материальных потребностей является коренным принципом нормального экономического развития, всречает со стороны Б суровое осуждение. Он признает экономический прогресс необходимым условием духовного преуспеяния, но предостерегает от наклонности заменять прогресс общечеловеческий и общекультурный одним лишь прогрессом экономическим. Нравственный материализм и духовная буржуазность, погубившие некогда римскую цивилизацию, составляют, в его глазах, болезнь современного европейского общества. Неспособность удовлетвориться нарастанием внешних материальных благ и примириться с укоренившимися формами общественной неправды, стремление к общечеловеческим идеалам, ненасытную потребность сознательной и действенной религиозной веры Б. признает самыми характерными и самыми счастливыми особенностями русского духа. Это все крепнущее убеждение его раскрывается и в двух его последних книгах: Два градa: Исследование о природе общественных идеалов (2тт., М., 1911) и Философия хозяйства (2тт., М., 1912). Являясь по своим философским убеждениям прямым учеником Вл. Соловьева, Б., однако, относится критически к его церковно-политической и экономической программе. Проблема философии хозяйства – о человеке в природе и о природе в человеке никогда не выходила из писательского кругозора Б, но в последней большой своей книге он впервые задался целью «понять мир, как объект трудового хозяйственного воздействия» и свести к одному стройному целому все результаты своих прежних идейных исканий. Для новой логической архитектуры он бракует теперь уже иное в философском арсенале кантианства. Жизненная истина религозного материализма забывается или затемнается, по убеждению Б, современным «кантизирующим» богословием. Ему представляется необходимым «перевести» безсмертные космологические и экономические заветы отцов церкви на язык современного философского мышления. Верный старинным традициям исторического христианства, Б рассматривает основы хозяйственного процесса своеобразно освещает проблемы об отношении плоти и духа и о конечной цели всемирной истории. В новейшей западно-европейской философии Б признает теперь наиболее сродным себе по духу Шеллинга и делает едва ли благодарную попытку сочетать натуралистический пантеизм мыслителя с церковным теизмом Владимира Соловьева. По философскому наблюдению Б, «над оживлением природы неустанно работает ея сын и раб, любовник и господин, повелитель и рабочий, пока же только хозяин»… Так парадоксально намечает он краеугольные устои своего религиозно-экономического мировозерцания. Примирение разнородных стихий исторического процесса и разноценных начал нравственного делания рисуется Б далекой, но достижимой обетованной землей человечества. В понимании общественной стороны христианства Б стоит близко к правому крылу официальных богословов. Евангелие, по его истолкованию, не требовало немедленного освобождения христиан-рабов от христиан-хозяев, не трогало существующего экономического строя, предоставляя его своей перерождающей работе в истории. Б нигде не говорит о принципиальной несовместимости войны и уголовной кары с учением Иисуса. Существеннейший момент подлинного христианства он видит в догмате всеобщего плотского воскресения и стремится к историко-философскому оправданию всей мистико-обрядовой стороны церковных преданий. Самые суровые критики не могут отказать ему в богатом образовании, проникновенной творческой вдумчивости, блестящем литературном таланте и нелицемерной любви к всечеловеческой правде.
Валентин Сперанский
-
ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ Ф.А.БРОКГАУЗА И И.А.ЕФРОНА (В 86 ТОМАХ С ИЛЛЮСТРАЦИЯМИ И ДОПОЛНИТЕЛЬНЫМИ МАТЕРИАЛАМИ). S. PETERBURG 1890-1907
БУЛГАКОВ СЕРГЕЙ НИКОЛАЕВИЧ
— известный русский писатель. Род. 16 июля 1871 г. в г. Ливнах, Орловской губ., в семье священника; среднее образование получил в Орловской духовной семинарии и Елецкой классической гимназии, затем прошел курс юридического факультета Москов. университета. Выдержав магистерский экзамен, Б. стал преподавателем политической экономии в Московском техническом училище; в начале 1901 г. защитил в Московском университете диссертацию на степень магистра и состоит ныне профессором Киевского политехнического института по кафедре политической экономии. Популярность Б. в широких кругах русской интеллигенции создалась главным образом его публичными лекциями, соединявшими блестящие художественные качества с идейностью содержания и задушевностью тона. Б. едва ли не самый яркий и самый боевой представитель в России критико-идеалистического философского движения. Большинство сторонников последнего становятся под знамя духовного паломничества к Канту. Коренная реформа, произведенная родоначальником критической философии в теории познания, представляется и Б. центральным событием истории европейской духовной культуры. Сознательная "кантология" является, по его убеждению, незаменимой подготовительной школой для критического пересмотра познавательных средств и категорий, составляющих догматическое достояние эмпирической науки. Критическая работа Б. над некоторыми традиционными предпосылками и приемами позитивизма является тем более ценной, что при первых шагах своих на научном поприще он был убежденным сторонником механического мировоззрения. Б. прошел длинный путь "от марксизма к идеализму" и с большою искренностью воспроизвел перед читателями и слушателями все моменты своих философских исканий. В обширной диссертации своей: "Капитализм и земледелие" Б. задался целью показать на истории аграрной эволюции всеобщую приложимость марксовского закона концентрации производства, но, не насилуя своих убеждений, пришел к выводам прямо противоположным. Экономическая схема Маркса оказалась не соответствующею исторической действительности, а связанная с нею позитивная теория общественного прогресса — не способной питать неискоренимую веру человека в историческое оправдание добра. После безуспешных попыток использовать в интересах марксизма гносеологические заветы Канта, Б. остановился на мысли, что прочное обоснование руководящих начал личной и общественной жизни возможно только путем выработки безусловных мерил в вопросах блага, истины и красоты. Позитивная наука своей теорией прогресса хочет поглотить и метафизику, и религиозную веру, но, оставляя нас относительно будущих судеб человечества в полной неизвестности, дает нам лишь догматическое богословие атеизма. Миропонимание механическое, все подчиняя фатальной необходимости, в конечной инстанции оказывается покоящимся на вере. Марксизм, как самая яркая разновидность религии прогресса, воодушевлял своих сторонников верой в близкий и закономерный приход обновленного общественного строя; он был силен не научными, а утопическими своими элементами. Б. пришел к убеждению, что прогресс является не эмпирическим законом исторического развития, а задачей нравственной, абсолютным религиозным долженствованием. Социальная борьба представляется ему не столкновением лишь враждебных классовых интересов, а осуществлением и развитием нравственной идеи. Бытие не может обосновать долженствования; идеал не может вытекать из действительности. Учение о классовом эгоизме и классовой солидарности запечатлено, по убеждению Б., характером поверхностного гедонизма. С нравственной точки зрения борющиеся из-за житейских благ партии вполне равноценны, поскольку ими руководит не религиозный энтузиазм, не искание безусловного и непреходящего смысла жизни, а обыденное себялюбие. Эвдаймонистический идеал прогресса, в качестве масштаба при оценке исторического развития, приводит, по мнению Б., к противонравственным выводам, к признанию страдающих поколений лишь мостом к грядущему блаженству потомков. Приблизительно с 1900 г. проблема религиозно-философского обоснования общечеловеческого прогресса становится для Б. центральной проблемой мировоззрения, как бы равнодействующей его неустанных критико-идеалистических усилий. Современная философская система обязана, по его убеждению, усвоить и переработать все конечные выводы современной положительной науки, выяснить свою связь с реальными задачами времени и установить к ним определенное принципиальное отношение, начертав, таким образом, и общую программу практической политики. Наибольшим сочувствием Б. пользуется тот тип философского идеализма, который приводит нравственную проблему в органическую связь с коренными вопросами метафизики. Поэтому философия Вл. Соловьева, делающая жизненное начало христианства организующим принципом общественного творчества, представляется Б. последним словом мировой философской мысли, ее высшим синтезом. Отдельные этапы философского развития Б. находят себе ясное отражение в тех десяти статьях его, из которых составился сборник: "От марксизма к идеализму" (СПб., 1904). К области политической экономии в тесном смысле относятся главным образом следующие его работы: "О рынках при капиталистическом производстве (1896); "Что такое трудовая ценность" ("Сборник правоведения и общественных знаний", т. VI); "Классическая школа и историческое направление в политической экономии" ("Новое Слово", окт., 1897); "К вопросу об эволюции земледелия" ("Начало", I—III, 1899); "Ралохойнский эксперимент" ("Мир Божий", 1900, февраль). Основное воззрение современной политической экономии, по которому рост материальных потребностей является коренным принципом нормального экономического развития, встречает со стороны Б. суровое осуждение. Он признает экономический прогресс необходимым условием духовного преуспеяния, но предостерегает от наклонности заменять прогресс общечеловеческий и общекультурный одним лишь прогрессом экономическим. Нравственный материализм и духовная буржуазность, погубившие некогда римскую цивилизацию, составляют, в его глазах, болезнь современного европейского общества. Неспособность удовлетвориться нарастанием внешних материальных благ и примириться с укоренившимися формами общественной неправды, стремление к общечеловеческим идеалам, ненасытную потребность сознательной и действенной религиозной веры Б. признает самыми характерными и самыми счастливыми особенностями русского духа. Это все крепнущее убеждение его раскрывается во всех его публичных лекциях и в последней статье его: "Карлейль и Толстой" ("Новый Путь", декабрь, 1904). Являясь по своим философским убеждениям прямым учеником Вл. Соловьева, Б., однако, относится критически к его церковно-политической и экономической программе.
В. Сперанский