Document ID: /fineweb-2-swissfilter-quality_10-filterrobots/filtered/04589.jsonl.gz/24

На этой неделе глава Международного Красного Креста Якоб Келленбергер почтил память основателя организации, великого женевца Анри Дюнана (1829-1910), посетив деревню Хайден в Аппенцелле.
Хайден, по невероятному совпаданию, связывает их обоих: здесь Анри Дюнан умер в 1910, а Якоб Келленбергер, швейцарский дипломат, который сегодня возглавляет его детище, родился в 1944 году. Во время визита на малую родину он выступил перед парламентом кантона Аппенцелль-внутренний с речью, в которой призвал почтить память Анри Дюнана, напомнив о его долгах и невзгодах. Сегодня Международный Комитет Красного Креста насчитывает 13 000 сотрудников, он «прекрасно подготовлен к будущему и не имеет никаких финансовых затруднений, несмотря на мировой финансовый кризис», - с гордостью заметил его руководитель.
...«О, если б они только знали, сколько мне приходится трудиться, какие муки, тревоги, волнения приходится мне испытывать, если б они знали, в какой беспросветной нужде я живу... И вот я назначен председателем Постоянного международного комитета, созданного для подготовки Конвенции об участи военнопленных во всех цивилизованных государствах», - писал Анри Дюнан из Парижа в июне 1872 года.
Все заслуги и жизненные перипетии этого замечательного человека нельзя вместить в одну статью. К счастью, разнообразные даты и события, связанные с ним и его грандиозным гуманитарным детищем, Комитетом Красного Креста, дают нам повод писать о Дюнане в разных контекстах.
Однако еще ни раз нам не приходилось писать о нем в ракурсе «Анри Дюнан – бизнесмен». Или авантюрист?
Жан Анри Дюнан был старшим из пяти детей в известной и состоятельной женевской семье. Отец будущего гуманиста, Жан-Жак Дюнан, входил в правительство Женевы и ведал делами опеки и сиротских приютов. Дюнана-младшего в 14 лет исключили из коллежа имени Кальвина за неуспеваемость. Что, впрочем, свидетельствовало не о его глупости, а о нежелании приспосабливаться к общественным институтам. Как все приличные женевцы того времени, юноша был глубоко верующим кальвинистом и сторонником науки. Большое влияние на него оказала мать, Анна Антуанетта, воспитавшая его в традиции помощи бедным, и ее брат, дядя Жана Анри, швейцарский физик Даниэль Колладон (он работал в лабораториях Ампера и Фурье, занимался исследованиями в области скорости звука в воде, в Женеве организовывал газовое освещение).
Молодой перспективный наследник, в 26 лет Дюнан работает в банке "Женевская колониальная компания" , который направляет его в качестве своего представителя в Северную Африку, в Алжир. Там Дюнан живо начал интересоваться арабской культурой, брал уроки языка, много ездил по стране и написал книгу путевых заметок. Одна из глав этого труда позже вышла отдельной книгой под названием «Рабство у мусульман и в Соединенных Штатах Америки».
В 1858 году Дюнан бросается в первую бизнес-авантюру. По одним источникам, она связана с быстрым желанием сделать деньги перепродажей земель, по другим – с чисто гуманитарным порывом. Он учреждает «Акционерное общество мельниц Мон-Джемиля» и получает от властей право на аренду 77 гектаров земли. На этом громадном участке Анри Дюнан хочет разводить скот и выращивать хлеб. В его представлении, снимая урожай и переребатывая зерно на оборудованной по последнему слову техники мельнице Дюнана, алжирские рабочие были бы счастливы и получали бы хорошее жалование.
Финансировать предприятие Дюнан пригласил известных друзей и родственников, набрав у них в долг сумму в 500 тысяч швейцарских франков. Выпустив акции предприятия на 1 миллион, Дюнан рассчитывает быстро подняться в гору, выплачивая инвесторам 10% дохода от своих ажирских плантаций. Какой головокружительный успех: совсем недавно в качестве банковского служащего он зарабатывал 1000 франков в год, и вот уже владеет миллионным предприятием!
Но вот досада: алжирские бюрократы, ведающие вопросами землепользования, отказывают в разрешении строительства водопровода. Дюнан даже не пытается разрешить неувязку привычным для бизнеса способом, а отправляется искать справедливости лично к самому французскому императору Наполеону III.
Монарх находится в Сольферино, в Италии, где французская армия совместно с итальянскими союзниками готовилась отразить вторжение австрийцев. Прибыв на место 24 июня 1859 года, Дюнан оказался совершенно потрясен зрелищем кровопролитной битвы, жертвами которой стали 40 тысяч убитых и раненых.
«Это была рукопашная, невыразимо ужасная, – вспоминал он. – Австрийские и союзные войска топтали друг друга, резались на неостывших трупах, противника валили прикладами, разнося ему череп и потроша саблями и штыками. Бой перешел в бойню, схватку диких зверей, обезумевших от ярости и опьяневших от крови».
Говорить после этого о каком-то бизнесе становится абсурдно… Анри Дюнан полностью посвящает себя идее создания Красного Креста.
Поглощенный гуманитарной деятельностью, Дюнан забросил свой алжирский проект, и в 1867 году был объявлен банкротом. Не желая вникать в ситуацию и считаться с добрыми намерениями предпринимателя, вкладчики его компании обвинили его в мошенничестве. В женевском обществе, частью которого Дюнан являлся и где неоднократно был чествован за гуманитарные заслуги, бизнесмен-неудачник стал персоной нон-грата …
Так Дюнан оказался в бедности, но поток его идей не иссяк. Он выступил в поддержку стремления европейских евреев вернуться на родину предков в Палестину, основав Международное общество возрождения Востока. Желая создать европейскую колонию в Палестине, Дюнан начал поиск средств для этого предприятия. И учредил Общество сирийской и палестинской колонизации. Участок для расселения европейских евреев члены общества намеревались получить у турецкого султана Абдул-Хамида, однако русско-турецкая война 1876 года нарушила эти планы…
Некоторое время Анри Дюнан прожил у друзей в Южной Англии и зарабатывал тем, что читал там лекции. Правда, полученные от этого средства тратил на гуманитарные проекты. Жил он и в Париже, где служил секретарем Французского общества друзей мира Фредерика Пасси.
Периодически Дюнан писал драматические письма родственникам, лечился от депрессии и физических недугов, помогала ему некая мистическая незнакомка - влюбленная в него дама, Леони Кастнер. 15 лет он скитался, как настоящий бродяга, от деревни к деревне, часто не имея куска хлеба. Те, кто его видел, вспоминают: несмотря на нищету, Дюнан тщательно следил за своей внешностью, скрывая ветхость сюртука с помощью чернил и отбеливая рубашки мелом. Сгорбленная фигура, седая борода, правая рука, пораженная экземой – из-за болей в ней Дюнан утратил возможность писать... И всем уже явственное психическое нездоровье, сделавшее из великого общественного деятеля, изменившего мир, замкнутого и подозрительного отшельника.
Родня из милости высылала ему денежную помощь из расчета 3 франка в день - благодаря этому Дюнана взяли на жительство в больничный приют в Хайдене, местечке в кантоне Аппенцелль. Живя там, Дюнан вновь "открыл себя миру" благодаря публикациям в журналах – о нем услышали при российском царском дворе и назначили ему небольшую пенсию. В 1901 году Анри Дюнан стал первым лауреатом Нобелевской премии мира, которую он разделил с Фредериком Пасси. Болезнь помешала ему выехать из Хайдена для участия в церемонии награждения, а все полученные средства Дюнан завещал на благотворительность. Кроме того, он навечно оплатил Хайденскому приюту бесплатную койку для бедных, такую же, в какой провел последние годы жизни – на случай, если вдруг еще один разорившийся бродяга придет сюда, чтобы преклонить голову...
От редакции: предлагаем Вам также прочесть книгу Жерара Жагера "Анри Дюнан. Человек, который изобрел гуманитарное право
".