Document ID: /fineweb-2-swissfilter-quality_10-filterrobots/filtered/03951.jsonl.gz/16

Вольфгангу Амадею было десять лет от роду, когда он совершил свое турне по Швейцарии — с 20 августа по 16 октября 1766 года. Выступления в Женеве, Лозанне, Берне, Цюрихе и Шаффхаузене стали завершающим аккордом более чем трехлетнего европейского турне маленького гения и его отца.
В зальцбургской книге записи актов гражданского состояния он был зарегистрирован как Иоганнес Крисостомус Вольфгангус Теофилиус (Johannes Chrysostomus Wolfgangus Theophilus). Имя Амадей (Amadeus), буквальный перевод с греческого имени Теофилиус («любящий Бога»), появилось позже. Отец Вольфганга Леопольд был родом из германского Аугсбурга, мать, Анна Мария Пертл (Anna Maria Pertl), тоже происходила из Баварии, из городка Ст. Гильген (St.Gilgen), что на озере Вольфгангзее (Wolfgangsee). Всего у них было семеро детей, но выжили только двое — Вольфганг и его старшая сестра Мария Анна Вальбурга (Maria Anna Walburga).
С 1763 г. Леопольд Моцарт занимал престижный пост вице-капельмейстера зальцбургской придворной капеллы. Тогдашний архиепископ Сигизмунд Кристоф граф фон Шраттенбах благоволил семье Моцартов, став первым покровителем и «спонсором» Вольфганга Амадея. Именно С. фон Шраттенбах согласился сохранить заработную плату Леопольда Моцарта в полном объеме на время его трехлетнего отсутствия в Зальцбурге.
И именно этот факт позволил семье Моцартов (кроме отца и сына в путешествии по Европе, которое сейчас мы бы назвали не иначе как «рекламный тур», приняли участие мать и старшая сестра) отправиться в дальний путь, дабы представить «городу и миру» необычайного одаренного ребенка Вольфганга Амадея Моцарта.
Показательные выступления
Леопольд Моцарт был весьма умелым дельцом. Его целью было не только рекламировать талант сына, но и создавать предпосылки для того, чтобы в дальнейшем он смог занять хорошо оплачиваемый пост при каком-либо дворе, или по крайней мере завязать знакомства в высших кругах и тем самым обеспечить наличие заказов на музыкальные произведения.
Программа выступлений строилась по одному и тому же образцу: исполнение заранее разученных произведений, импровизации на фортепиано и скрипке, сопровождающиеся небольшими трюками (игра на клавиатуре вслепую). Эти, говоря современным языком, «показательные выступления», были в 18 веке событием, прямо скажем, незаурядным. Одновременно Леопольд Моцарт, пользуясь случаем, занимался торговлей нотами (это были в основном его собственные партитуры) и книгами. Зрителям, пришедшим посмотреть на Вольфганга, предлагалось, например, приобрести написанный Леопольдом учебник игры на скрипке.
Для того, чтобы подготовиться к путешествию, Моцарты направились для начала в Вену, где в замке Шённбрунн Вольфганг и его сестра выступали перед императрицей Марией Терезией. Вернувшись из Вены, Моцарт вынужден был избавиться от неприятного кожно-аллергического заболевания под названием «узловатая эритема» («Knotenrose»), и только после выздоровления, 9 июня 1763 г., он был в состоянии отправиться в путь.
Главными остановками этого долгого и утомительного пути были Маннгейм, Аугсбург, Франкфурт-на-Майне (здесь среди слушателей был и 14-летний Гете), Брюссель, Париж (где Моцарт начал сочинять свои первые вещи), Лондон, Антверпен, Амстердам, Гаага, еще раз Париж, Лион. Путешествие было хорошо организовано, высокие аристократические дворы Европы были заранее оповещены о прибытии семьи Моцартов. Останавливались они либо в специально отведенных для них покоях в замках европейских властителей, либо в лучших отелях.
В Женеву они прибыли 20 августа 1766 года на пути из Лиона, расположившись на время своего трехнедельного пребывания в городе в «Hôtel de la Balance». Позже в одном из своих писем Леопольд писал, что по прибытии в город «мы обнаружили в нем гражданскую войну все еще в полном разгаре» («...da fanden wir noch den innerlichen Bürger Krieg in voller Flamme»).
Речь в данном случае идет не столько о войне, сколько о внутригородском конфликте между аристократией и укреплявшимся «третьим сословием» (буржуазией). В Женеве Леопольду, стремившемуся завязать как можно больше полезных знакомств, не повезло, ведь величайшие представители мирового Просвещения как раз в этот момент в городе отсутствовали: Ж.-Ж.Руссо был в Лондоне, а другой великий бунтарь, Вольтер, жил тогда вне Женевы, во французском городке Ферне (Fernay).
Как бы то ни было, Леопольд провел два концерта в женевской ратуше, не исключено, что Вольфгангу удалось поиграть на тогда еще совсем новом органе собора Св. Петра (Saint-Pierre). Некоторые из современников оставили свои воспоминания. Так, женевский издатель Габриель Крамер (Gabriel Kramer) писал: «Он играет на клавире так, как никто иной до него. Он играет сразу с листа. Он импровизирует спонтанно на любую тему. При этом он весел и подвижен, он ребенок, но при этом настолько богат духом, что, напиши об этом, и можно опасаться, что тебе никто не поверит».
Женева — газеты в восторге
Именно в Женеве появилось и первое швейцарское упоминание имени Вольфганга и его сестры в газетной заметке. Неизвестный рецензент писал из Женевы в Шаффхаузен: «Эти двое суть воистину чудо что касается таланта интонирования. Мальчуган в искусстве своем превосходен, вполне в состоянии с величайшими мастерами померяться силами, бросив им вызов». Однако гораздо более значим был отзыв специалиста.
В Женеве как раз в это время находился будущий руководитель парижской «Opéra-comique» Андре-Эрнест-Модест Гретри (André-Ernest-Modeste Grétry; 1741 — 1813). В своих мемуарах он напишет позже: «Однажды в Женеве я встретил ребенка, который играл все с листа. Его отец заявил мне при стечении публики: „Дабы вы не сомневались в его таланте, сочините мне до завтрашнего дня очень сложную сонату“. Так я сочинил аллегро в es-moll, довольно сложную вещь. Он сыграл ее и все, кроме меня, возопили, о чудо! Ребенок играл без остановки, однако, ориентируясь на тональность, он заменил целый ряд сочиненных мною пассажей на другие».
В этом отзыве совершенно очевидны нотки укора, однако остается вопрос — то ли для Вольфганга эта вещь действительно оказалась слишком сложной, то ли он просто... улучшил ее, заменив неудачные пассажи более подходящими? Покинув Женеву, семья Моцартов прибыла в Лозанну, проведя там, в общей сложности пять дней и дав два концерта в городской ратуше. На первый концерт явилось семьдесят человек, билет стоил 40 су, что в пересчете на сегодняшние реалии составляет неплохую сумму в 80 швейцарских франков.
Здесь произошел и один забавный инцидент, о котором осталась заметка в журнале «Artistide ou Le Citoyen»: «Некий недоросль, служка одного врача, который присутствовал на концерте, на полном серьезе пытался убедить нас, что от музыки Моцарта у него прошла бессонница, до сего момента упорно сопротивлявшаяся любым врачебным усилиям». Сегодня, как известно, музыкой Моцарта пытаются лечить самые разные недуги, и даже, как говорят, куры, наслушавшись его сонат, начинают нести более крупные яйца.
Лозанна — трактат о сути гениальности
В Лозанне Леопольду удалось встретиться и познакомиться с принцем Людвигом Евгением фон Вюртембергом (Ludwig Eugen von Württemberg, 1731 — 1795), который очень любил музыку. Этот принц был родным братом правившего тогда в Вюртемберге герцога Карла Евгения. Семье Моцартов было высочайше позволено разместиться в личных владениях принца «Grand Montriod».
Л. фон Вюртемберг прекрасно играл на флейте, и Вольфганг сочинил для него несколько небольших произведений, которые, к сожалению, были утеряны. В одном из писем Леопольд Моцарт отмечал с удовлетворением: «Покидая его (принца) и уже в коляске сидючи, мы пожали друг другу руки, и я обещал ему писать чаще и давать знать о том, что с нами происходит».
Еще одним полезным и интересным знакомством стала встреча Моцартов с Самюэлем Огюстом Тиссо (Samuel Auguste André David Tissot; 1728 —1797), профессором медицины Лозаннского университета. В издававшемся авторитетным лозаннским «Моральным обществом» («Société morale») журнале он опубликовал небольшое эссе о феномене Вольфганга Моцарта, причем к вопросу его гениальности он подошел не только с творческой, но и с психологической стороны. В центре эссе находился вопрос «связи между человеком моральным и человеком психическим». Именно ответ на этот вопрос и позволит, считал автор, приоткрыть завесу над секретом гениальности юного Моцарта.
«Можно вполне предсказать...», — писал А.Тиссо, — «...что в свое время он станет одним из величайших мастеров в своем искусстве, при этом, однако, не следует ли выразить опасение, что, созрев столь быстро, он столь же быстро и рано состарится? Впрочем, опыт уже показал нам, что люди, рожденные очень одаренными в том или ином из изящных искусств, долго сохраняют себя здоровыми».
Берн — торговля нотами
В Берне Моцарты провели восемь дней. Сейчас уже невозможно точно сказать, где именно в городе выступал Вольфганг. Единственным задокументированным контактом осталась встреча Леопольда с Андреасом Сойлем (Andreas Seul), бернским торговцем нотами и другими музыкальными принадлежностями. Впрочем, сделки у них не получилось. «Сколько я не писал ему, ответа не получил...», — рассерженно писал Леопольд в одном из писем.
Музыкальная жизнь в Берне в тот период находилась в состоянии сословного раскола. Существовали студенческие и бюргерские, но также и аристократические «музыкальные центры» («Collegium Musicum»). Музыкальную моду в тогдашнем Берне задавали, тем не менее, патрицианские слои. Не забудем и другой примечательный факт — за год до появления Моцартов в Берне с территории, находящейся под бернским управлением, был выслан никто иной, как Ж.-Ж.Руссо. Да и вообще — военные доблести играли тогда в Берне куда более значимую роль в общественном сознании, нежели музыкальная одаренность.
Таких же позиций придерживался и выдающийся представитель бернского Просвещения Альбрехт фон Галлер (Albrecht von Haller, 1708—1777), автор классической поэмы «Альпы» («Die Alpen»), который считал, что идеалы Просвещения имеют значение только для аристократии. Несмотря на то, что А. фон Галлер состоял в переписке с уже известным нам лозаннским профессором Августом Тиссо, не сохранилось никаких свидетельств возможной встречи фон Галлера с Моцартами. Очевидно, он не имел с музыкой ничего общего и не интересовался ей, так же, как и Леопольд Моцарт совершенно не интересовался окружавшими его горными красотами. По крайней мере, ни в одном из своих писем он ни разу не упоминает их.
Цюрих — «Счастливые дети!»
В Цюрихе семья Моцартов провела около двух недель, с 28 сентября по 10 октября 1766 г. В городе на реке Лиммат они разместились, конечно же, в лучшей гостинице, а именно, в отеле «Schwert» на площади Вайнплатц (Weinplatz), что рядом с мостом Rathausbrücke. Сегодня в этом здании находится магазин семян «Samenhandlung Mauser», а на стене укреплена памятная табличка. В Цюрихе, как и везде, опытный менеджер Леопольд Моцарт также применил все свои «рекламные фокусы» — своего уже почти 11-летнего сына он представлял 9-летним подростком, называя его «виртуозом композиции и игры на клавире».
То, что не получилось у него в Берне, а именно, наладить контакты с «сильными мира сего», было с лихвой компенсировано в Цюрихе. Так, в одном из писем Леопольд упоминает контакты с семьей Гесснеров (Gessner), а именно, с Иоганнесом Гесснером, ученым и городским врачом, а также с его племянником, художником и литератором Соломоном Гесснером (Salomon Gessner, 1730 — 1788).
С. Гесснер подарил Моцартам несколько книг из своей библиотеки с посвящением, а также собственноручно написанную оду в честь брата и сестры Моцарт: «В нежном возрасте они суть честь нации и удивление для мира. Счастливые родители! Счастливые дети!». Свое искусство «счастливые дети» демонстрировали во время выступлений в зале музыкального колледжа («Musikkollegium») при соборе Фрауэнмюнстер. Сохранился и рекламный проспект, призывавший посетить их концерты.
Шаффхаузен — конечный пункт
На пути из Цюриха Моцарты, по всей видимости, остановились на одну ночь в Винтертуре. Приютил их, скорее всего, личный друг Саломона Гесснера и винтертурский «городской писарь» Вольфганг Дитрих Зульцер. Дороги тогда в Швейцарии были отвратительными, скорость передвижения по таким «трассам» была очень низкой, с учетом того, что кроме собственно Моцартов с ними путешествовал слуга и личный кучер, а среди багажа находились не только чемоданы (минимум четыре штуки на каждого), но и небольшие «клавикорды» («artiges Clavierl»), купленный еще в Аугсбурге, а также т.н. «Geigentrükl» — специальный ящик со скрипками.
Судя по письмам Леопольда Моцарта, четырехдневное пребывание в Шаффхаузене оставило у него довольно приятные впечатления, хотя сам город с его узкими средневековыми улочками представился им местом «пошлым» и «отвратительно допотопным» («abgeschmackt und abscheulich altväterisch»). Цюрихский корреспондент местной газеты «Post- und Ordinari Schaffhauser Samstags Zeitung» поместил восторженный анонс выступления выдающегося вундеркинда. Однако где и как прошли эти выступления осталось неизвестным. 16 октября 1766 года Моцарты покинули Швейцарию, прибыв в Зальцбург 24 ноября. Путешествие, которое длилось более трех лет, было завершено.