Document ID: /fineweb-2-swissfilter-quality_10-filterrobots/filtered/03837.jsonl.gz/3

Автор: Иван Грезин, Женева, 23. 03. 2011 Просмотров:2973
16 апреля 1565 года правительство Женевы присвоило женевское гражданство Антуану Лиффорти. Именно так - «Лиффорти» - писалась фамилия первых известных в истории лиц, принадлежавших к роду адмирала. Антуан, или, вернее, Жан-Антуан Лиффорти, происходил из города Кони (или Кунео) в Пьемонте, расположенного у подножия Альп, на пути из Турина в Ниццу. С 1559 г. Савойский герцог начал яростную борьбу с распространявшейся в его владениях Реформацией; крупная протестантская община, которая сложилась в Кунео, постепенно исчезла, и многие беженцы нашли приют в ближайшем и крупнейшем центре протестантизма в Женевской республике. Видимо, именно такой и была судьба Жана-Антуана Лиффорти.
На протяжении столетий написание фамилии претерпевало изменения: из «Лиффорти / Lifforti» она стала писаться на французский лад - «Лиффорт / Liffort », затем еще более «офранцузилась», превратившись в «Лефорт / Lefort », «подстроившись», если можно так выразиться, под французское слово «сильный, крепкий». Вскоре нормой стало написание в два слова, сохранившееся в оргинальном варианте до настоящего времени: «Ле Форт / Le Fort». Адмирал подписывался главным образом «Лефорт» - с этим именем он и вошел в русскую историю - и очень редко «Ле Форт».
Обосновавшись в Женеве, Лиффорти начали делать карьеру, занявшись бакалейной и аптекарской торговлей. К ним быстро пришли и успех, и общественное положение. Отец Франсуа Лефорта, Жак Лефорт, по-прежнему состоя по торговой части, был членом и Совета Двухсот, законодательного органа Республики, и Совета Шестидесяти, консультативного органа при правительстве. Но самого большого успеха на коммерческом и политическом поприще из всех членов семьи добился его сын и старший брат Франсуа, Ами. По размерам своего состояния он входил в число сорока самых богатых горожан и в течение почти сорока лет был синдиком, одним из назначаемых на год высших чинов исполнительной власти в Женеве.
Франсуа (в России более известный как Франц) Лефорт родился в Женеве 2 января 1656 года. Он был четвертым сыном Жака Лефорта и восьмым ребенком в семье. С самого детства жизненный путь Франсуа разительно отличался от того, что можно было бы предположить, исходя из его происхождения - и это особенно поражает в сравнении с «правильной» политической карьерой брата Ами. В основанной Кальвином, знаменитой на весь протестантский мир Женевской академии Франсуа воспитывался лишь в детском возрасте. В 14 лет отец отправил мальчика в обучение во Францию, в Марсель, к одному из тамошних негоциантов; однако юноша просто-напросто сбежал от наставника и поступил кадетом в городской гарнизон.
Вызванный отцом в Женеву, Франсуа вынужден был против своей воли продолжать обучение в отцовском торговом доме. В это время, в 1671 году, он был, по хранящимся в Государственном архиве Женевы свидетельствам (в том числе подлинным письмам как самого Лефорта, так и его близких), «высоким и стройным интересным молодым человеком, крепкого сложения, веселого и жизнерадостного нрава, с живым и проницательным умом, смелым и бесстрашным, ловким в любом деле, но в особенности склонным к военным упражнениям».
В Женеве он был окружен многочисленным кланом кузенов-сверстников. Это была самая настоящая «золотая молодежь», выходцы из самых знатных женевских фамилий, а также знатные иностранцы. Один из этих заезжих господ, молодой принц Карл-Якоб Курляндский, оказал сильное влияние на Франсуа. Видя любовь Лефорта к военному делу, принц предложил рекомендовать юношу своему брату - наследному принцу Фридриху-Казимиру (за его сына Фридриха-Вильгельма, последнего Курляндского герцога из рода Кеттлеров, выйдет замуж царевна Анна Иоанновна, будущая Императрица). Принц Фридрих-Казимир в то время командовал в Голландии полками, посланными Курляндией в распоряжение нидерландских Генеральных Штатов для войны с Францией.
Осознав свое настоящее призвание, Лефорт окончательно решил стать военным. Заверения Курляндского принца убедили родителей, что их сын никогда не променяет военную карьеру на жизнь женевского негоцианта, и они дали, наконец, свое согласие на отъезд. В начале июня 1674 года 18 летний Франсуа Лефорт покинул родной город.
Войска наследного принца Курляндского безуспешно осаждали в то время город Ауденарде. Лефорт оставался рядом с ним во всех сражениях; в одном из них он был легко ранен в ногу разрывом гранаты.
В разгар войны Лефорт получил известие о смерти отца, случившейся 17 августа 1674 года. В довершение к этой печальной новости, его надежды на постоянное покровительство принца не исполнились. Он по-прежнему не имел никакого официального положения при его дворе, числясь волонтером при армии, и к тому же, как явствует из писем Лефорта, не смог поладить с окружением принца.
С заключением мира с Францией на наемных солдат спроса больше не было. В таком неопределенном положении, без работы и без средств, Франсуа оставался в Амстердаме один. Его переполняло отчаяние: «Я не знаю, на что жить, пока не получу службу; у меня нет денег, я должен хозяину квартиры, где живу; у меня даже нет одежды». В написанном 29 марта 1675 года письме к брату Ами он припадал к его милости и просил «перевести ему еще немного денег, чтобы заплатить часть того, что должен, и сшить себе платье, в котором имеется очень большая нужда».
Лефорт искал новую службу в других голландских городах, но поначалу также безуспешно. ...И вот внезапно, в письме матери из Неймегена от 30 июня 1675 года он как бы вскользь упомянул: «... Здесь есть один подполковник, голландец, который служил во Франции и едет сейчас в Московию. Он предложил мне чин капитана. [...] Они отправляются через две недели». Лефорт принял предложение и стал готовиться к отъезду, несмотря на значительные долги. Хозяйка квартиры, где он жил в Неймегене, Мария ван Ноттен, писала 17 июля в отчаянии матери Лефорта, что этот молодой человек, который «всегда вел себя похвально и честно», уехал от нее, не заплатив за квартиру ─ а прожил он там 20 недель под свое честное слово, и не возместив ее расходов на купленные для него платье и обувь.
Родственники и знакомые ничего не понимали. Банкир Жан Туртон, друг семьи, писал из Амстердама матери Франсуа о «фантазиях» ее сына, очень надеясь, что тот «исправится». Однако тот настоял на своем и 26 июля 1675 года, вместе с двенадцатью другими военными, отплыл из Амстердама в Архангельск. В судьбе Лефорта начинался новый этап, после которого, как он писал матери, «... Вы узнаете или о моей гибели, или об успешной службе ».
САМОЕ ЧИТАЕМОЕ
Судьба валютного резидента: можно ли ограничивать в правах россиян за рубежом?Российский юрист-международник разъясняет риски и последствия нового предложения Минфина в сфере валютного контроля физлиц – российских валютных резидентов, способные затронуть интересы наших читателей в разных странах. Специально для Нашей Газеты.ch.
Сказ о том, как швейцарские студенты учились пельмени лепитьСемь учащихся Швейцарской школы гостиничного менеджмента приняли участие в необычном мастер-классе – на кухне Постоянного представительства России при Европейском отделении ООН в Женеве.
Человек, «заложивший бомбу» в самолет Женева-МоскваШвейцарская газета Le Matin разыскала человека, который заявил, что на борту самолета, готовящегося вылететь в Москву из женевского аэропорта, была заложена бомба.