Document ID: /fineweb-2-swissfilter-quality_10-filterrobots/filtered/04620.jsonl.gz/8

Накануне референдума по законодательной инициативе «О достоинстве сельскохозяйственных животных»Внешняя ссылка мы встретились и поговорили со швейцарским социологом Бернаром Кретта, который попытался проанализировать для нас характер столь неоднозначной связи, существующей между швейцарцами и коровой, их «тотемным животным».
Коровы всегда вызывали у Бернарда Кретта (Bernard Crettaz) самый живой интерес. Социолог, специалист по этнологии, он вырос в крестьянской семье в регионе Валь-д’Аннивье в кантоне Вале. Изучая эренскую породу коров он изъездил практически все альпийские регионы страны. В преддверии референдума 25 ноября он любезно согласился поделиться с нами своими размышлениями о социально-экономическом значении коров для Швейцарии, равно как и о их роли в качестве символа Конфедерации.
swissinfo.ch: Швейцария и коровы, что их связывает? И как возникла эта связь?
Бернар Кретта: В период раннего средневековья в Европе Швейцарию с некоторым снисхождением считали этакой страной одних пастухов. Такое отношение начало меняться в 15-16 веках, когда жители больших городов, таких как Базель, Цюрих, Берн или Люцерн, отправились открывать и осваивать горы, найдя вдруг там для себя чуть ли не рай на земле! Новый размах и блеск такие взгляды приобретают в 18 веке с изменением в обществе отношения к природе в целом.
Здесь стоит отметить две важные даты. Первая: публикация в 1732 году поэмы под названием «Альпы». Её автором был Альбрехт фон Галлер (Albrecht von Haller, 1708–1777). Этот универсальный учёный родом из Берна, классик Ренессанса, был еще и философом, и считал, что жители городов испорчены богатством и пустыми развлечениями.
«Наша страна представляет собой гигантский Диснейленд в Альпах»
Для спасения души, утверждал он, им нужно покинуть города, отправиться в горы и взять пример с пастухов, живущих там в счастливой гармонии с природой и со своими стадами. Альбрехт фон Галлер выступал за возвращение в лоно природы и его поэма оказала огромное влияние на всю Европу.
Вторая дата — это 1761 год. Тогда вышел, как бы мы сказали сейчас, бестселлер Жан-Жака Руссо «Новая Элоиза». Эта книга посвящена мифу о золотом веке, благословенном времени, когда люди жили счастливо. Для женевского писателя понятие счастья было тесно связано со швейцарскими Альпами.
Эти два произведения породили огромный корпус литературы о горах. С этих же книг пошла и традиция, в рамках которой стало принято превозносить и почти обожествлять швейцарскую корову. Отмечались красота этого животного, праздники спуска и подъёма стад на пастбище стали обязательным событием крестьянского календаря, коровьи колокольчики и великолепные высококачественные молочные продукты приобрели культовый статус.
swissinfo.ch: Изменилось ли с тех пор представление о корове?
Бернар Кретта: В начале 19 века мы наблюдаем за развитием «коровьего вопроса» по двум направлениям: речь идет как о корове символической, так и о проблемах, связанных с необходимостью улучшения пород швейцарских коров, которые были ведь, это нельзя забывать, продуктом питания, источником животного белка.
В федеральном парламенте (после 1848 года) велись бесконечные дебаты относительно улучшения пород, а также в связи с мерами по организации конкурсных ярмарок крупного рогатого скота. Началась реализация целого ряда крупных национальных проектов, направленных на развитие именно горных регионов, что в итоге принесло свои плоды.
Кульминацией стало проведение в Женеве в 1896 году Швейцарской национальной выставки достижений народного хозяйства. Это событие стало основой современного швейцарского патриотического нарратива. Только вообразите: для выставки в город Кальвина привезли и разместили настоящее коровье стадо и соорудили копию швейцарской деревни — с почтовым отделением, церковью, озером, водопадом и даже искусственной горой! Именно тогда и родилась идея о швейцарском рае, который следует защищать и развивать.
Из города эти идеи поднялись наверх — то есть обратно в Альпы. Местные жители полностью приняли на веру теорию обретённого рая, и это сейчас хорошо заметно на примере туристической рекламы. Благодаря исследованиям как в горах, так и в городе у меня родилась вначале гипотеза, а затем и утверждение, что наша страна представляет собой своего рода гигантский Диснейленд в Альпах. Даже мы, коренная деревенщина, вначале-то хорошо понимали, что горы — это тяжкий труд и никакой романтики там нет, но со временем мы тоже поверили, что там вверху и есть рай, и с тех пор твёрдо придерживаемся этой установки.
swissinfo.ch: То есть горцы стараются соответствовать идеалу, привнесённому извне?
Бернар Кретта: Вот именно. С начала 19 века город постоянно говорил сельчанам: модернизируйтесь, совершенствуйтесь, осваивайте новые методы и технологии, но в то же время берегите архаичные традиции, сохраняйте старинные наряды и соблюдайте обычаи, потому что мы хотим найти у вас настоящий рай. Если прогуляться сегодня по горным деревням Швейцарии, то эти два взаимоисключающих аспекта немедленно бросятся вам в глаза.
И не надо забывать: швейцарец превозносит корову, но при этом он не перестаёт рассматривать ее в качестве продукта питания. И ничто не мешает ему рационально провести массовый забой скота в случае возникновения угрозы заболеваний. Вот такой парадокс: с одной стороны символическое восхищение коровой, а с другой — стремление к прогрессу в деле её разведения и повышения производительности и по мясу, и по молоку.
«Счастлива страна, выносящая на референдум вопрос коровьих рогов!»
swissinfo.ch: Можно ли утверждать, что коровий миф сегодня жив как никогда??
Бернар Кретта: Да, но контрапунктом к этой символической священной корове, присутствующей везде в формате статуй и сувениров, возникло своего рода презрение к самой сути этого животного, к его физической натуре. Например, сегодня все больше людей считают, что нам не следует пить так много молока и есть столько мяса, потому что это плохо отражается на экологии и климате.
Коровы играют свою роль даже в политике. Представьте себе, что мы — единственная страна в мире, которой вот-вот предстоит проголосовать за внесение в Конституцию коровьих рогов. Счастлива страна, имеющая возможность голосовать по такому вопросу!
swissinfo.ch: Не кажется ли Вам, что это - символическое голосование?
Бернар Кретта: На мой взгляд, с урбанизацией Швейцарии, с превращением ее в городскую страну, происходит одновременно возврат к корням, к наследию предков. Люди искренне желают видеть на лугах именно рогатых коров. В социологии и истории существует такая жёсткая закономерность: умножение числа означающих символов указывает на то, что означаемые этими знаками сущности начинают последовательно исчезать из социальной реальности.
Мы хватаемся за некий знак, чтобы вернуть себе то, чего лишаемся в реальной жизни. Художники, графические дизайнеры, рекламодатели проявляют чудеса изобретательности, степень которой находится в прямом отношении с темпом исчезновения коров из социально-экономической реальности. И в самом деле поголовье коров в Конфедерации неуклонно сокращается. Но даже если в один прекрасный день коров не останется здесь вовсе, вся эта коровья символика все равно продолжит свое существование во вторичной, символической реальности.
swissinfo.ch: В общем, корова для швейцарцев по-прежнему сохраняет свою важность?
Бернар Кретта: Я уверен, что стереть корову из швейцарской национальной памяти невозможно, она стала частью нашего ДНК, нашего пейзажа, она является постоянным артефактом в составе музейных экспозиций. Туристические маршруты, конечно, могут рассказывать и о высоких технологиях, и о часовом деле, но они ни в коем случае не смогут обойтись без таких древних и убедительных символов, как гора Маттерхорн, Шильонский замок или корова.
Бернар Кретта
Социолог и этнолог, бывший куратор Этнографического музея в Женеве и один из основателей так называемых «Кафе смертиВнешняя ссылка», цикла философских бесед о человеке, его сущности, его жизни и смертиВнешняя ссылка.
Выпустил две книги: в 1986 году вышла его монография «Le pays où les vaches sont reines» («Страна, где коровы — это королевы»), а в 1995 году им была опубликована книга «Au-delà du Disneyland alpin» («Больше, чем просто альпийский Диснейленд»).Конец инфобокса
Перевод с французского языка и адаптация: Людмила Клот.