Document ID: /fineweb-2-swissfilter-quality_10-filterrobots/filtered/04483.jsonl.gz/9

Начиная с 1 июля 2019 года американская газета New York Times прекратит печатать политические карикатуры на злободневные темы. Причинами такого решения стали жесткая критика и оскорбления, посыпавшиеся на газету после того, как она поместила сатирический рисунок, изображавший Беньямина Нетаньяху «цепным псом-поводырем» для слепого Дональда Трампа. Швейцарский карикатурист Патрик Шапатт, регулярно сотрудничавший с газетой, имеет на сей счет своё мнение.
На протяжении всей своей профессиональной карьеры я руководствовался убеждением, что уникальная в своем роде свобода, дарованная политическому карикатуристу, неразрывно связана с хорошо развитым осознанием его личной, творческой и нравственной ответственности.
После того, как 20 лет подряд я каждые две недели поставлял по новой карикатуре сначала для газеты International Herald Tribune, а потом и для New York Times, и после того, как за свои рисунки я дважды удостаивался премии OPC-Awards, я был уже точно убежден еще и в том, что политическая карикатура как жанр наконец-то окончательно завоевала себе место под солнцем (да ещё и в газете, которая в прошлом, как известно, не очень-то неохотно помещала такого рода рисунки).
А потом, как говорится, не было такого никогда, и вот опять: в апреле 2019 года карикатура с изображением Нетаньяху, помещённая в международной версии газеты, вызвала просто-таки глобальный вихрь возмущения. Редакция New York Times извинилась и прекратила сотрудничество с синдикатом художников, создавшим по заказу газеты этот рисованный памфлет.
А на прошлой неделе мои работодатели сообщили мне, что до конца июня они расторгают сотрудничество со всеми постоянно нанятыми карикатуристами.
Свое перо опустил я с глубоким вздохом: столько лет работы оказались уничтоженными — причем не только у меня одного — и все благодаря одной-единственной карикатуре, которой, по совести, вообще изначально не следовало бы появляться на страницах лучшей газеты мира.
Меня же терзает смутное сомнение, что дело тут в действительности не в карикатурах и что речь на самом деле идет о журналистике и о свободе мнений как таковых. Мы живем в мире, в котором стаи, присвоившие себе право вершить правый моральный суд, собираются в социальных СМИ с единственной целью - устроить «заваруху» и подвергнуть ту или иную редакцию едва ли не суду Линча.
Такого рода акции не оставляют пространства для глубоких размышлений или дискуссий: они принуждают издательские структуры действовать здесь и сейчас, сразу! Твиттер стал местом не дебатов, но перманентных истерик. Доминирующую роль зачастую здесь играет тот, кто орет громче всех и кто «отвязней» жестикулирует, и всё на потребу разъяренной толпы, которая охотно подхватывает этот вой и эти крики.
Карикатуры стали любимым объектом для сетевых агрессоров, ведь они суть те же комментарии, только в иной форме, этакие визуальные аббревиатуры.Конец цитаты
В последние годы я постоянно предупреждал об опасностях, исходящих от таких как бы спонтанных (а зачастую организованных) реакций. Делал я это в разных форматах, будь то в фонде Cartooning for Peace Foundation, который мы организовали вместе с французским рисовальщиком Plantu и с уже умершим бывшим Генеральным секретарём ООН Кофи Ананом, который, кстати, всегда защищал карикатуру как жанр, будь то в составе правления объединения Association of American Editorial Cartoonists.
Карикатуры являются любимым объектом агрессии, и это напрямую связано с их природой, благодаря которой они просто сами постоянно «напрашиваются». Они ведь есть не что иное, как комментарии, только в иной форме - своего рода визуальные аббревиатуры. Они обладают невероятной способностью напрямую затрагивать разум, заставляя его кипеть в переносном, а то и в прямом смысле. В этом состоит их сила и в этом же — их слабость. Они могут быть горячей точкой, исходным пунктом, от которого (умному — достаточно!) можно легко провести прямую линию к тому, что составляет злобу дня и экзистенциальное наполнение эпохи. Однако не будем поддаваться иллюзиям: зачастую не сами карикатуры являются объектом нападок, но публикующие их СМИ.
В 1995 году, разменяв третий десяток, я переселился в Нью-Йорк, поставив перед собой совершенно безумную цель, а именно: убедить газету New York Times в необходимости начать публиковать политические карикатуры. Один из редакторов тогда сразу мне сказал, что, мол, «мы никогда не печатали политических карикатур и никогда не будем делать этого и в будущем». Однако я не опускал рук. Годами я рисовал иллюстрации для NYT Opinion или Book Review. Затем я сумел убедить расположенную в Париже газету International Herald Tribune (совместное предприятие газет NYT и Washington Post) все-таки включить в состав постоянной редакции политического художника-фельетониста.
И, когда в 2013 году New York Times взяла International Herald Tribune под свой полный контроль, случилось невиданное: я оказался на стартовой странице сайта NYT, в социальных СМИ и в международных бумажных принт-версиях этих двух газет. Начиная с 2018 года переведённые варианты моих карикатур появились на сайте сначала испаноязычной, а потом и китайской версий NYT. Последней недостижимой целью оставалась американская внутренняя бумажная версия газеты. Меня ушли в дверь — но я вернулся в окно! И я таки доказал, сколь глубоко ошибался тот редактор: газета New York Times начала печатать политические карикатуры, нарисованные своими же собственными постоянно нанятыми художниками.
Наряду с журналом Economist, с его прекрасным рисовальщиком по имени Kal, газета New York Times оставалась последним бастионом серьёзной политической карикатуры. Решение помещать сатирические рисунки, принятое американской газетой, претендующей на то, чтобы формировать общественное мнение в глобальном масштабе, было вполне оправданным.
Я сохраняю оптимистичный настрой. Мы живем в эру визуальных раздражителей. Власть «картинок» никогда еще не была так велика в мире, где люди все в большей степени утрачивают способность концентрироваться на текстах, в которых «много букв».Конец цитаты
Карикатуры способны действовать поверх барьеров. Кто еще способен показать королю Эрдогану, насколько гол он в реальности, и это в условиях, когда руки турецких карикатуристов связаны, в переносном, а то и в прямом смысле. Один из них, Муса Карт (Musa Kart), находится сейчас как раз в тюрьме. Карикатуристы из России, Венесуэлы и Никарагуа вынуждены из-за своей работы уезжать в эмиграцию. А в США в последние годы работы лишились лучшие перья страны, такие как Ник Андерсон (Nick Anderson) и Роб Роджерс (Rob Rogers), а всё потому, что их издатели посчитали, что те слишком уж критично настроены по отношению к президенту Д. Трампу. И, наверное, пришла пора нам тоже начать беспокоиться. И защищаться! Потому что политическая карикатура рождается вместе с демократией, а умирает она первой.
Как ни странно, я сохраняю оптимистичный настрой. Мы живем в эру визуальных раздражителей. Власть «картинок» никогда еще не была столь велика в мире, где люди все в большей степени утрачивают способность концентрироваться на текстах, в которых «много букв». Мир вокруг нас очень велик, и недостатка в новых форматах в нём не наблюдается, начиная от презентаций формата on stage и заканчивая репортажами в стиле графических новелл: фанатом и сторонником последних я являюсь, кстати, вот уже более четверти века. А ещё мы живем в эпоху, когда средства массовой информации вынуждены изобретать себя заново и искать для себя новую публику. И хватит уже бояться возмущенных толп! Современный, полностью «слетевший с катушек» мир как никогда отчаянно нуждается в визуальных комментариях. И в юморе!
Русскоязычную версию материала подготовил Игорь Петров.