Document ID: /fineweb-2-swissfilter-quality_10-filterrobots/filtered/04522.jsonl.gz/5

В Швейцарии завершается очередной легислатурный период. Правоцентристские, левоцентристские и даже право-левые коалиции – за прошедшие четыре года в федеральном парламенте образовывались альянсы на любой вкус. Выгоду от таких раскладов, в итоге, получали, прежде всего, левые партии, которые, обычно, всегда терпели поражение в прямой конкуренции с бюргерскими силами.
«Я думаю, это был очень хороший и продуктивный легислатурный период. Никогда еще левому лагерю не удавалось продвинуть столько своих предложений по важнейшим пунктам национальной повестки, а особенно в области социального обеспечения и энергетики», — подчеркивает Кристиан Левра (Christian Levrat), председатель партии швейцарских социал-демократов (SP).
Статистика и социологические исследования подтверждают слова главного социалиста Конфедерации. Так, например, известный швейцарский политолог Михаэль Херманн (Michael Hermann) проанализировал недавно итоги почти пяти тысяч голосований, которые за последние четыре года были проведены в Национальном совете. Оказалось, что левым партиям, — «социал-демократам» и «Зелёным», — чаще всего удавалось получать поддержку фракций политического центра, в результате чего левые выиграли почти половину из всех депутатских голосований в большой палате парламента.
Такой относительный успех был обусловлен целым рядом факторов. Во-первых, речь идет об общем правом сдвиге, которые за последние месяцы стал заметен в швейцарской политической жизни и яркой иллюстрацией которого является усиление, или, по меньшей мере, отсутствие ожидавшегося ослабления позиций Швейцарской народной партии (Schweizerische Volkspartei, SVP). Эта партия уже 20 лет подряд удерживает позиции сильнейшей в стране, и сдавать эти позиции она отнюдь не собирается.
Второй фактор связан с относительным ослаблением традиционных центристских партий, таких, как партия швейцарских либералов (Freisinnig-Demokratische Partei — FDP.Die Liberalen) и Христианско-демократической народной партии (Christlichdemokratische Volkspartei, CVP). Такого рода негативные изменения серьезно подорвали фундамент, лежавший в основании традиционного для швейцарского парламента правоцентристского большинства, кроме того, с медийной точки зрения, они сделали более «интересной» конкуренцию за места в Федеральном совете, правительстве страны, избираемом, как известно, депутатами парламента.
Наконец, третьим фактором стало появление на швейцарском политическом небосклоне сразу двух новых партий, чего не случалось в швейцарской истории последние как минимум сто лет. Речь идет о партии «Зелёных либералов» («Grünliberale Partei», «GLP»), которой удалось из локального цюрихского явления стать политической силой федерального уровня, и о Бюргерско-демократической партии (Bürgerlich-Demokratische Partei, BDP), возникшей в результате раскола в Швейцарской народной партии.
Все эти события не только, по швейцарским меркам, эквивалентны настоящей революции, но еще они, кроме того, значительно повысили степень непредсказуемости в парламенте, в том числе и в плане возможных альянсов и коалиций. «Фрагментация политического центра в значительной степени усложнила процесс образования стабильных альянсов в бюргерском лагере», — отмечает умеренный депутат от Швейцарской народной партии Жан-Франсуа Рим (Jean-François Rime).
Парламент
Начиная с 1931 года, обе палаты швейцарского парламента одновременно избираются раз в четыре года. В прессе очень часто, однако, журналисты используют понятие «выборы в Национальный совет» (большую палату парламента) вместо «выборы в федеральный парламент». Почему?
Раньше выборы в большую и малую палату парламента не всегда проходили одновременно. Это было связано с политическими традициями Швейцарии и с тем, что обе палаты совершенно равноправны и независимы друг от друга (в связи с чем, напомним еще раз, их ни в коем случае нельзя называть «верхней» и «нижней»).
Поэтому и пресса концентрировалась на самых «интересных» выборах, а именно, на выборах Национального совета. С 1931 года, как уже указано, обе палаты, - порядка ради и экономии для, - избираются одновременно, но традиция иногда называть целое (выборы в федеральный парламент) именем части (выборы в Национальный совет) осталась.
Итак, 18 октября 2015 года швейцарские избиратели отдадут свои голоса за кандидатов, которые должны занять 200 мест в большой палате (Национальный совет, избирается на основе пропорциональной системы) и 45 из 46-ти мест в малой палате (Совет кантонов, избирается по мажоритарной системе). 46-е место принадлежит сенатору от кантона Аппенцелль-Внутренний, а он уже был в начале года избран во время тамошней «ландсгемайнде» (сбор всех граждан на площади).
Новый легислатурный период в Швейцарии начнется 30 ноября на первом заседании нового состава федерального парламента, а 9 декабря 2015 года на своем совместном заседании обе палаты парламента, образовав Федеральное собрание, изберут (или переизберут) членов исполнительной власти, семерых министров Федерального совета (правительства страны).
«Парламентское большинство стало делом куда более непредсказуемым, чем раньше, и это можно прекрасно увидеть на примере результатов парламентских голосований, результаты которых, как правило, обеспечивались всегда очень небольшим перевесом голосов».
Международное давление
Свою роль в относительном успехе левых парламентских фракций сыграли и события, происходившие на международной арене. Авария на комплексе АЭС в японском городе Фукусима стала мощным стимулом, позволившим левым провести через парламент радикальную программу «энергетического поворота», предусматривающего поэтапный отказ от использования ядерной энергетики в период до 2050 года.
Так называемая «Энергетическая стратегия — 2050» содержит, в частности, принцип отказа от строительства новых АЭС, включая вполне по своей сути левый пакет мер по поддержке развития технологий использования возобновляемых и экологически чистых источников энергии. В сентябре 2015 года, правда, малая палата парламента, Совет кантонов, притормозила реализацию некоторых, с точки зрения сенаторов, особенно амбициозных пунктов этой программы, несмотря даже на то, что вся «Энергетическая стратегия» была уже одобрена Национальным советом.
В частности, Совет кантонов отказался одобрить предложенные предельные сроки работы швейцарских АЭС. В результате вопрос окончательного утверждения «Стратегии» будет решаться уже новым составом федерального парламента, отчего перспективы собственно «энергетического поворота» в стране выглядят сейчас довольно туманными.
«Если новый парламент откажется четко определить, сколько лет должны будут еще отработать швейцарские АЭС, то мы выйдем за пределы репрезентативной демократии и возьмем в руки рычаги демократии прямой, запустив народную законодательную инициативу «Für den geordneten Ausstieg aus der Atomenergie» („За последовательный отказ от атомной энергетики“). В этом законопроекте мы требуем, чтобы любая АЭС у нас в стране имела право работать не дольше 45-ти лет с момента своего первого ввода в эксплуатацию», — говорит сопредседатель партии швейцарских «Зелёных» Адель Торенс (Adèle Thorens).
Еще один вопрос, сыгравший на руку левым, касается международной налоговой проблематики вообще и ухода от налогов при помощи офшоров и прочих «надежных гаваней» в частности. Очень сильное давление, которое оказывалось на Швейцарию со стороны США и ЕС, заставило парламент страны фактически приступить к «пошаговым» похоронам знаменитой швейцарской банковской тайны.
Еще несколько лет назад правоцентристское большинство в парламенте храбро билось за эту тайну, утверждая, что «торг» по этому вопросу совершенно «неуместен». Однако с эрозией базиса этого большинства начали таять и его силы в борьбе за строгую конфиденциальность банковской и налоговой информации по счетам нерезидентов.
В итоге все кончилось тем, что в сентябре 2015 года депутаты согласились с переходом Швейцарии, начиная с 2018 года, к режиму автоматического обмена этой информацией с налоговыми органами зарубежных стран в соответствии с новыми нормами ОЭСР, призванными поставить заслон на пути международной налоговой преступности, а ведь именно за это и выступали всегда швейцарские левые.
Многие представители бюргерского политического лагеря до сих пор не смогли смириться с таким развитием ситуации, они все еще не готовы отказаться от, с их точки зрения, краеугольного камня всей швейцарской банковской системы. «Наша страна вынуждена теперь приспосабливаться к новым международным налоговым стандартам там, где речь идет о счетах нерезидентов. Эту битву мы проиграли, но именно поэтому в рамках нового легислатурного четырехлетия мы будем изо-всех сил стараться отстоять банковскую тайну хотя бы для самих граждан Швейцарии», — говорит вице-председатель партии швейцарских либералов (FDP) Кристиан Вассерфаллен (Christian Wasserfallen).
В поисках квадратуры круга
Кроме того, левоцентристскому большинству удалось провести через Совет кантонов и новый проект реформирования системы пенсионного обеспечения. Этот проект, с одной стороны, предусматривает выделение больших, чем ранее, средств на финансирование пенсий, с другой стороны, он предлагает несколько сократить каталог социальных услуг, предлагаемых в рамках всей системы пенсионного страхования с тем, чтобы все-таки несколько притормозить рост расходов. Такого рода решение представляет собой почти идеально-типический образец знаменитого швейцарского «компромисса», однако оно еще должно получить одобрение Национального совета.
А вот где левым традиционно не удалось добиться заметных успехов, так это в экономической сфере. Правоцентристское большинство в парламенте решительно похоронило как проект ужесточения швейцарского антикартельного законодательства, так и предложение обложить особым налогом «сверхдоходы» и «бонусы» топ-менеджеров, усматривая в таких мерах недопустимое вмешательство в основу швейцарского экономического успеха, а именно, в либеральную модель экономики с минимальным государственным присутствием.
Кроме того, бюргерские силы в парламенте всегда получали полную поддержку народа там, где речь шла о каких-то проектах, направленных на типично левые попытки перераспределения национального богатства. «Отнять и поделить» левым в Швейцарии как не удавалось в прошлом, так, видимо, не получится у них это и в будущем. Все такого рода инициативы, выдвинутые левыми (о введении МРОТ, об отмене «порасходного налогообложения» или о введении налога на наследства) потерпели сокрушительное поражение на референдумах.
И, наконец, именно благодаря позиции народа правым силам удалось добиться своего самого большого триумфа, а именно, принятия на референдуме 9 февраля 2014 года так называемой «законодательной инициативы против массовой иммиграции» («Masseneinwanderungs-Initiative»). Запущенная Швейцарской народной партией, эта инициатива была одобрена большинством в 50,3% голосов избирателей.
Расплачиваться за этот «триумф» пришлось, правда, всей стране резким охлаждением отношений Берна и Брюсселя. В ЕС и сейчас не скрывают, что считают итоги этого референдума нарушением соглашений, подписанных между Швейцарией и Европейским союзом, в частности, нарушением соглашения о свободе передвижения людей и капиталов. Новому составу швейцарского парламента предстоит найти настоящую квадратуру круга: как учесть мнение народа и не похоронить при этом окончательно отношения с Евросоюзом, важнейшим торговым партнером Берна.
«Обреченные альянсы»?
Довольно успешными, как уже упоминалось, оказались в парламенте и альянсы левых и правых сил, которые в Швейцарии на журналистском жаргоне принято называть «обреченными альянсами» («unheilige Allianzen»). Несмотря на свою, казалось бы, «обреченность», правым и левым совместно удалось весной 2015 года похоронить проект реформирования национальной армии, в рамках которого предусматривались как увеличение военных ассигнований, так и одновременное сокращение численности вооруженных сил страны.
Разумеется, перспективу создания более компактной, но лучше вооруженной и оснащенной армии правые и левые отклонили по совершенно разным причинам. Для левых предусмотренный в этом компромиссном проекте масштаб сокращения армии был совершенно недостаточен, правые же требовали оформить новый, увеличенный бюджет в формате федерального закона. Так или иначе, по итогам прошедшей четырёхлетки следует сделать вывод, что число таких право-левых временных «браков по расчету» выросло в весьма заметной степени, что тоже может считаться очень важной новинкой в арсенале швейцарской парламентской деятельности.
При всём при этом не следует упускать из виду все-таки и роль партий политического центра, которые порой брали на себя очень важные функции той самой соломинки, способной переломить хребет верблюду. Речь идет, прежде всего о демохристианах (CVP), которые активно участвовали во всех право- или левоцентристских парламентских коалициях.
«Наличие этой «соломинки» играет фундаментальную роль для долговременного сохранения политического равновесия разнонаправленных общественных сил в стране, с учетом того, что Швейцария традиционно была, — и таковой бы желательно ей оставаться и далее, — страной, управляемой из центра политического спектра», — говорит председатель парламентской фракции демохристиан Филиппо Ломбарди (Filippo Lombardi).
И если учитывать последние опросы общественного мнения, то вполне можно предположить, что этот основополагающий принцип, лежащий в основе всего швейцарского политического здания, а именно, принцип управления с опорой на центристские силы, сохранит свою актуальность и в рамках нового легислатурного периода. Стремление же к стабильности, особенно в нынешние нестабильные времена, способно в будущем негативно сказаться на позициях левых сил. Многое из того, что было ими достигнуто за последние четыре года, может снова стать, уже в новом парламенте, объектом очень критического рассмотрения.
Перевод на русский и адаптация: Игорь Петров