Document ID: /fineweb-2-swissfilter-quality_10-filterrobots/filtered/03823.jsonl.gz/13

В настоящее время Швейцария прочно ассоциируется со страной-убежищем, с государством, предоставляющим кров и защиту инакомыслящим и преследуемым, всем тем, кто пострадал от гуманитарных катастроф или политических конфликтов. Во многом это действительно так. Однако так было не всегда.
В этой статье нам предстоит подробнее рассмотреть отношение Швейцарии к проблеме политических беженцев начиная с 19 в., то есть с того периода, когда в Европе начинает складываться современная система международных отношений и впервые возникает понятие «политического беженца». Эту проблему мы будем рассматривать в тесной связи с развитием международной ситуации, а также с процессами, происходившими внутри Швейцарии.
Швейцария и «Священный Альянс»
Система международных отношений, сложившаяся в пост-наполеоновской Европе, определялась влиянием князя Клеменса Венцеля фон Меттерниха (1773 — 1859), австрийского министра иностранных дел. Его главная цель — предотвратить конфликт между Австрией, Россией, Пруссией, Англией и Францией. Эти державы должны были выступать гарантами международно-правового порядка, созданного на Венском конгрессе. Союз этих пяти держав вошел в историю как «Священный Альянс». Конфедерация вступила в «Священный альянс» в 1817 г. От имени общешвейцарского «Собора» («Tagsatzung») бернский шультесс («правящий патриций») фон Ваттенвиль официально провозгласил согласие Швейцарии с принципами «Священного Альянса».
Это была прямая декларация лояльности, дополненная, одновременно, кратким очерком основных принципов швейцарской внешней политики, среди которых следует отметить неприятие возможности вмешательства в свои внутренние дела со стороны «Альянса» . Несмотря на эту декларацию, державы «Священного Альянса» всегда держали Швейцарию «под прицелом» для того, чтобы при возникновении тревожащих их обстоятельств оказать на нее самое жесткое давление.
Конфликты со «Священным Альянсом»
Политические беженцы часто выбирали расположенную в самом центре Европы нейтральную Швейцарию в качестве убежища. В 1814/15 гг. в кантоне Во, а затем и в других кантонах Швейцарии, нашли укрытие многочисленные родственники и приверженцы Наполеона. Среди политических эмигрантов из Франции выделялась Гортензия Богарне (Hortense Beauharnais), приёмная дочь Наполеона и супруга свергнутого короля Луи Бонапарта Голландского. В 1817 г. она въехала в замок Арененберг в кантоне Тургау, где занималась воспитанием своего сына, будущего императора Наполеона III.
Швейцарские сторонники реставрации прицельно выискивали политэмигрантов и доносили на них венскому двору. Информаторы зачастую совершенно сознательно сгущали краски, так что у европейских монархий складывалось впечатление, что Швейцария превратилась в центр либерального заговора. Кантоны настаивали на своей независимости и на праве давать убежище кому угодно, видя в нем одно из подтверждений своего суверенного статуса. Однако фон Меттерних считал, что предоставление укрытия врагам нового европейского порядка является несовместимым с принципом швейцарского нейтралитета.
В 1821 г., после подавления революционных восстаний в Пьемонте и Неаполе, большое количество политических беженцев осели в кантонах Женева, Во, Вале, Тичино и Граубюнден. Австрия, Пруссия и Россия в резком тоне требовали их высылки, подвергнув, одновременно, жесткой критике кантональное право предоставления убежища. Общешвейцарский «Собор» (Tagsatzung) стремился избежать серьёзных осложнений и настоятельно призвал кантоны «проявлять сдержанность».
Либеральная швейцарская пресса активно защищала на своих страницах право кантонов привечать на своей территории революционеров-эмигрантов. Поэтому в марте 1823 г. фон Меттерних потребовал от Швейцарии навести порядок в сфере беженцев и прессы. «Собор» отклонил его требования, однако на длительный конфликт он пойти не решился. 14 июля 1823 г. были приняты так называемые «Установления в сфере иностранцев и прессы» («Press- und Fremdenkonklusum»).
Кантоны должны были так организовать работу прессы, чтобы она не писала ничего, что могло бы «нарушить долженствующее уважение (Швейцарии) по отношению к дружественным державам», а также проинструктировать полицию с тем, чтобы она не терпела на своей территории присутствия персон, «которые бежали из другого государства по причине ... нарушения общественного спокойствия». Кантоны были вынуждены подчиниться. «Установления» были еще раз подтверждены в 1825 г., однако в 1829 г. они были молчаливо отменены.
Июльская революция 1830 г. во Франции и ее влияние на Европу
«Июльская революция» 26 июля 1830 г. во Франции оказала заметное воздействие на окружающий мир. По примеру парижан летом 1830 г. восстал Брюссель. Восстание было поддержано широкими кругами бельгийского бюргерства. Так возникло бельгийское национальное государство. 7 января 1831 г. вступила в силу его конституция. Невмешательство пяти держав «Священного Альянса» в бельгийские дела приободрило европейских либералов и националистов.
В ноябре 1830 г. против господства российской короны поднялась польская знать. Волнения прокатились и по Германии, однако наиболее взрывоопасным было положение в Италии. Зимой 1830-31 гг. вооруженные выступления состоялись в Болонье, Модене и Парме. В Италию вторглись австрийцы, однако «буржуазный король» Луи Филипп побоялся стать причиной еще одной широкомасштабной европейской войны, поэтому помощь из Франции так и не пришла. «Старый режим» в Италии был восстановлен.
23 декабря 1830 г. швейцарский «Собор» торжественно провозгласил приверженность Швейцарии принципу нейтралитета, а также готовность защищать неприкосновенность ее территории. 27 декабря соответствующее заявление было отправлено пяти державам «Альянса». Была создана комиссия, в задачу которой входила разработка каталога оборонительных мер. 7 января 1831 года полковник Шарль Луи Гвигер де Пранжан был назначен генералом швейцарской армии, а Анри Дюфор стал начальником Генерального штаба.
Либеральное движение в кантонах Швейцарии к этому моменту находилось на стадии подъема, однако в остальной Европе, в Польше, Италии, в некоторых германских государствах, оно потерпело жестокое поражение. Во всех этих странах свирепствовала полицейская реакция. Республиканцы и националисты подвергались массированным политическим репрессиям, многие из них бежали в Швейцарию.
Политическая иммиграция в Швейцарию в первой половине 19 века
Одним из политических беженцев был Джузеппе Мадзини (1805-1872). Будучи членом общества «карбонариев», он занимался распространением либерально-национальных идей в королевстве Сардиния-Пьемонт. 13 ноября 1830 г. Дж. Мадзини был арестован и брошен в крепость Савоза. Позже он был отпущен на свободу и предпочел эмигрировать. В 1831 г. в Марселе Дж. Мадзини создал организацию «La Giovine Italia», главной задачей которой было создание единого национального итальянского государства.
В 1833 г. Дж. Мадзини переехал в Женеву, откуда, вместе с польскими революционерами-эмигрантами, он вторгся в Савойю. В этом его тайно поддерживали радикальные швейцарские либералы. Северная Савойя была частью королевства Сардиния-Пьемонт, однако входила в «зону безопасности» швейцарского нейтралитета. После провала попытки поднять мятеж на этой территории Дж. Мадзини стал в Швейцарии «персоной нон грата». Тем не менее, он имел достаточно друзей и сторонников, чтобы все-таки найти убежище в Конфедерации и даже получить гражданство одной из швейцарских общин (город Гренхен, кантон Золотурн).
Другим видным политическим беженцем был живший в городе Биль Эрнст Шюлер (1807-1881) из Дармштадта. Он работал учителем в бильской гимназии и одновременно вел образовательный кружок для немецких ремесленников, живших в этом городе. В 1835 г. он получил гражданство города Биль и тогда же завязал контакты с Дж. Мадзини. По его просьбе Э. Шюлер начал выпускать революционную и национально-либеральную газету «Die Junge Schweiz — La jeune Suisse — ein Blatt für Nationalitäten».
Деятельность Дж. Мадзини и Э.Шюлера укрепили фон Меттерниха в мысли, что Швейцария является центром революционного заговора. Вена оказала жесткое давление на Конфедерацию. В результате в 1836 г. центральное правительство Швейцарии было вынуждено официально обвинить приверженцев Дж. Мадзини в государственной измене. Он сумел уйти через границу во Францию, Э. Шюлеру повезло меньше. Он был арестован, провел пять месяцев в предварительном заключении, предстал перед судом, но был оправдан.
Политическая иммиграция в Швейцарию во второй половине 19 века
В первой половине 19 века в Швейцарию бежали в основном либералы и республиканцы, то к концу второй половины этого столетия Конфедерация стала излюбленным местом убежища для социалистов, коммунистов и анархистов со всей Европы, в том числе и из России. Все это вело к постоянным угрозам и протестам со стороны европейских держав в адрес Швейцарии.
В 80-е гг. 19 века Европу захлестнула волна анархизма и в Швейцарии задумались о необходимости ужесточить порядок выдачи эмигрантам «разрешений на пребывание». Первым признаком ужесточения стало так называемое «дело Броссе». В 1878 г. студент-медик из Франции Пауль Броссе был осужден на два месяца тюрьмы, а затем выслан из Швейцарии. Броссе был признан виновным в издании в городе Ла-Шо-де-Фон анархистской подстрекательской газеты «Авангард».
Парадокс — область Бернской Юры, край часовщиков, людей организованных и сосредоточенных, стал благодатным местом для идеологии анархизма. Причина заключается в давних сепаратистских тенденциях, направленных на отделение Юры от Берна. Тем самым идеология юрассийского самоуправления идеально совпадала с анархистскими политическими концепциями (именно в Юре скрывался русский анархист Бакунин).
В 1881 г. Федеральный совет постановил выслать из Швейцарии русского анархиста князя Кропоткина, который издавал в Женеве газету «La Revolte». В 1885 году швейцарские власти начали широкое преследование анархистов, в результате чего из страны был выслан целый ряд лиц, причастных к анархистскому подполью. Народ приветствовал эти меры. Федеральному совету удалось выдержать взвешенную линию. Продолжая щедро принимать политических эмигрантов, правительство резко усилило борьбу со «злоупотреблениями швейцарским гостеприимством».
Одну из ведущих ролей сыграл в этом федеральный советник (член федерального правительства Швейцарии) Нума Дроз. Он решительно отстаивал право Швейцарии давать приют тем, кто подвергается преследованиям, однако при этом он столь же твердо призывал «быть господином в собственном доме». В марте 1888 г. он внес в парламент предложение об учреждении ведомства швейцарской федеральной полиции, указывая на необходимость своевременно и оперативно решать проблемы, возникающие из-за присутствия в стране политических иммигрантов. Обе палаты швейцарского парламента проголосовали за учреждение полицейского ведомства.
В 1878 г. в Германии вступило в силу «исключительное законодательство» против социал-демократов. Ведущие германские социалисты нашли себе политическое убежище в Швейцарии. В Цюрихе они издавали газету «Социал-демократ», которую затем контрабандными путями доставляли в Германию. Бисмарк был в высшей степени недоволен этим обстоятельством. Сама Швейцария не находила причин применять против этой газеты какие-либо санкции, так как ее владельцы и издатели не нарушали внутреннего швейцарского законодательства.
Так продолжалось до тех пор, пока в одном из номеров газеты канцлер и германский император не подверглись особо нетерпимым издевательствам. Федеральные власти Швейцарии предложили кантону Цюрих наказать газету, однако цюрихские власти не стали предпринимать каких-либо враждебных по отношению к газете шагов. Близкие к Бисмарку германские газеты начали активную антишвейцарскую кампанию. Ответный удар не заставил себя ждать. Полиция кантона Цюрих передало в руки германских социал-демократов документы, из которых следовало, что германское правительство располагает в Швейцарии целой сетью «агентов-провокаторов».
В 1888 г., когда рейхстаг обсуждал вопрос ужесточения «исключительного законодательства», социал-демократы опубликовали документы из Швейцарии, выставив правительство Бисмарка в весьма неприглядном свете. По распоряжению Федерального совета все германские агенты были выдворены из страны, однако кантону Цюрих было указано на необходимость вынесения строгого предупреждения газете «Социал-демократ».
Такое предупреждение было вынесено. В ответ редакция газеты упрямо заявила о том, что ни на йоту не изменит своей позиции. В этих условиях Федеральный совет был вынужден перейти к решительным мерам, понимая, что терпение Бисмарка находится на пределе. Четыре редактора газеты были высланы из страны, среди них — известный мыслитель и «ревизионист» Эдуард Бернштейн.
Российская политическая иммиграция в Швейцарию
В 1881 г. в России боевиками организации «Народная Воля» был убит император Александр II. Многие «народовольцы» были евреями, по России прокатилась волна управляемых погромов, в результате чего некоторые евреи предпочли эмигрировать в западную Европу. Свою роль сыграл и фактор образования — в Российской империи доступ для евреев в университеты был затруднен, в Европе, а особенно в Швейцарии, дела с этим обстояли куда лучше. В 60-70-х гг. 19 в. многие кантональные университеты (Цюрих, Берн, Женева) предоставляли возможность обучения для всех, в том числе и для женщин.
Вошла в историю одесситка Роза Симонович, которая первая среди русских студенток завершила в 1874 г. курс медицины бернского университета. Многие из еврейских студенток и студентов, приехавших на учебу в Швейцарию из России, активно участвовали в борьбе против царского режима. Передовые слои швейцарского населения сочувствовали этой борьбе, поскольку среди швейцарцев царь считался деспотом и душителем свободы. Однако население в целом относилось к этим людям с недоверием.
6 марта 1889 г. два студента из России (Исаак Дембо и Александр Дембский) подорвались на собственноручно изготовленной бомбе, которую они собирались протестировать на берегу Цюрихского озера. Проведенное полицией кантона Цюрих расследование показало, что родившийся в 1865 г. Исаак Дембо на самом деле носит фамилию Бринштейн, является евреем по национальности и руководителем русской террористической группы. Ранее он проживал в Санкт-Петербурге и входил в организацию «Народная Воля». Спасаясь от преследований русской тайной полиции, в 1887 г. он бежал в Швейцарию.
Александр Дембский, польский эмигрант, также был политическим беженцем — в 1885 г. он приехал в Женеву, с 1887 г. учился в Цюрихе. К этой же эмигрантской группе принадлежала и Мария Гинзбург. В Цюрихе она училась на медицинском факультете и помогала Дембо в изготовлении взрывчатых веществ.
Русская эмиграция в Швейцарии сыграла свою роль и в 20 веке. 10 мая 1923 г. в Лозанне Морис Конради, родившийся в 1871 г. в Петербурге сын обрусевшего швейцарского шоколадного фабриканта, застрелил советского полпреда В. Воровского, в результате чего СССР официально разорвал отношения с Конфедерацией (парадоксально, но факт — до этого момента разрыв отношений был односторонний, со стороны Берна).
Национал-социализм и политическая иммиграция в Швейцарию
Очередное обострение проблема политической иммиграции в Швейцарию переживает в период национал-социалистического господства в Германии. Политика Швейцарии в сфере предоставления укрытия беженцам во время Второй мировой войны многими швейцарскими историками обозначается в качестве «черного пятна» на репутации страны. Существенное внимание при этом следует уделить вопросу «еврейской эмиграции» в Швейцарию. После присоединения Австрии к «Третьему Рейху» в 1938 г. в Швейцарию устремился первый поток еврейских беженцев. В первые недели после «аншлюса» целый ряд стран, в том числе Франция, Бельгия, Голландия и Великобритания, ввели ужесточенные условия въезда с тем, чтобы избежать массового наплыва беженцев из Австрии.
Официальные власти Швейцарии также ввели визовой режим для «обладателей австрийских паспортов», что вызвало взрыв возмущения передовой швейцарской общественности. Проблема состояла, однако, в том, что после «аншлюса» австрийские паспорта постепенно заменялись на немецкие, на которые не распространялся визовой режим. Таким образом, любой беженец с немецким паспортом мог свободно въехать в Швейцарию. Власти Конфедерации оказались в сложном положении. По данным швейцарской полиции в Австрии проживало более 100 тыс. евреев, и все они были потенциальными беженцами. Принять по собственной инициативе решение о недопущении евреев в Швейцарию означало бы «стать участником позора, который уже покрыл весь немецкий народ».
С другой стороны, предоставить убежище одним только 100 тыс. австрийских евреев швейцарское руководство не могло и не хотело. Поэтому единственным выходом были переговоры с Германией, подоплекой которых была идея свалить весь груз моральной ответственности только на немцев, обеспечив себе разрядку в области неконтролируемой иммиграции. Парадоксальным образом сама Германия в конце 1938 г. не стремилась пресечь массовую эмиграцию евреев из страны.
Швейцария же, устами своего посла в Германии, неожиданно заявила, что она выступает «против оевреивания („Verjudung“) своей страны». Главным переговорщиком со швейцарской стороны был назначен шеф швейцарской иммиграционной полиции Генрих Ротмунд. Мысль о том, что любой беженец в Европе, заполучив в свое распоряжение германский паспорт, может свободно въехать в Швейцарию обеспокоила его в высшей степени. Берлин же категорически отказывался соглашаться с введением визового режима со Швейцарией.
Так родилась «спасительная» идея большой буквы «Йот». Речь идет о том, что Швейцария в инициативном порядке пошла на соглашение с гитлеровской Германией в вопросе паспортного режима и взяла на себя 4 октября 1938 г. официальное обязательство не допускать в страну лиц, въезжающих в Швейцарию из зоны германского господства и паспорта которых были снабжены большой буквой «Йот» («J» = «Jude»).
Швейцарский историк В. Рингс приводит следующие цифры: до конца 1938 г. более 150 тыс. беженцев из Германии нашли себе приют в различных странах Европы, из них: 50 тыс. во Франции, 25 тыс. в Польше, 20 тыс. в Голландии, 16 тыс. в Великобритании, 15 тыс. в Бельгии и 10 тыс. — в Швейцарии. Из них 3 тысячи покинули затем Конфедерацию в течение следующего года.
Всего в Швейцарии удалось «зацепиться» чуть более семи тысячам беженцев, к которым в последующие три года военных действий в Европе не прибавился ни один человек. К 1 августа 1942 г., то есть к моменту тотального закрытия швейцарских границ, в Швейцарии проживало 8300 беженцев еврейской и нееврейской национальности. Эти факты, кстати, позволяют иначе оценить кадры из фильма «17 мгновений весны», когда Штирлиц переправляет пастора Шлага на лыжах в Швейцарию. Такого просто не могло быть, поскольку к 1945 г. границы Конфедерации были закрыты наглухо и опутаны колючей проволокой по всему периметру.