Document ID: /fineweb-2-swissfilter-quality_10-filterrobots/filtered/04593.jsonl.gz/12

Ровно год назад Швейцарии был зарегистрирован первый человек, заразившийся коронавирусом. Какие уроки мы можем извлечь из этого кризиса? Какие ошибки были сделаны и где мы поступали правильно?Этот контент был опубликован 26 февраля 2021 года - 10:15
- Deutsch "Wir waren nicht vorbereitet, die Schwächsten und die Gesellschaft zu schützen"
- Español “No estábamos preparados para proteger a los más débiles”
- Português "Não estávamos preparados para proteger os mais fracos e a sociedade"
- 中文 “那时我们尚未做好保护弱者和社会的准备”
- Français Barbara Gallavotti: «Nous n’étions pas préparés à protéger les plus faibles et la société»
- عربي "لم نكن مُستعدّين لحماية الضعفاء والمجتمع"
- English ‘Western societies were poorly prepared to cope with the pandemic’
- 日本語 「最も弱い立場の人や社会を守る受け皿がなかった」
- Italiano "Non eravamo preparati a proteggere i più deboli e la società"
Русскоязычную версию материала подготовил Игорь Петров.
Ровно год назад 25 февраля 2020 года в Швейцарии был зарегистрирован первый человек, заразившийся коронавирусом. Это событие стало началом пандемии, которая к настоящему времени только в Конфедерации унесла жизни почти 10 000 человек.
Какие уроки мы можем извлечь из этого кризиса? Какие ошибки были сделаны и где мы поступали правильно? Поговорили об этом с живущей в Цюрихе итальянской биологом и журналисткой Барбарой Галлавотти (Barbara Gallavotti). Она работает на итальянском и швейцарском телевидении, является членом научно-консультативного совета Музея науки и техники в Милане, автор монографии Le grandi epidemie, come difendersi («Великие эпидемии и как с ними бороться», 2019).
swissinfo.ch: Какую оценку вы могли бы дать мерам, предпринятым правительством Швейцарии для противодействия пандемии, в том числе в сравнении с тем, как поступали другие западные страны?
Барбара Галлавотти: Предлагаю разделить прошедший год период на три фазы. В первый период Швейцария очень хорошо отреагировала на вспышку коронавируса в Ломбардии, которая также поразила и кантон Тичино. Затем наступил этап, когда ситуацией по большей части управляли кантоны, а не федеральное правительство.
Это был, пожалуй, самый проблемный этап, потому что кризисам подобного рода следует противодействовать централизованно, чего в Швейцарии, к сожалению, не произошло. Но что важно: в стране была хотя бы какая-то национальная стратегия. Затем, когда швейцарское правительство полностью взяло бразды правления в свои руки, ситуация снова начала стабилизироваться.
В период второй волны осенью прошлого года Швейцария вела, по сравнению со своими соседями, более либеральный курс. Насколько верным было такое решение?
В Швейцарии тоже были приняты некоторые очень смелые решения, которые, на мой взгляд, были вполне дальновидными. Например, в кантоне Цюрих, где я сейчас живу, начальные общеобразовательные школы были затронуты карантинными мерами в гораздо меньшей степени. Это было непростое решение, такого не было и нет до сих пор во многих других странах. Конечно, для этого потребовались значительные организационные усилия, но я считаю, что это было необходимо для хотя бы частичного купирования травмы, вызванной в обществе вирусом.
При этом были некоторые колебания в том, что касалось масочной обязанности в общественных местах, и вот это я никак понять не могла и не могу до сих пор. В конце концов, маски ведь являются важнейшим инструментом в борьбе с эпидемией. В этом отношении другие страны действуют гораздо решительнее.
Швейцария подверглась резкой критике со стороны своих соседей за отказ полностью закрыть все горнолыжные курорты. Насколько было разумно поступать именно так?
Лично я не думаю, что нельзя в целом обеспечить безопасные условия катания на лыжах. Но все это во многом зависит от того, как действуют сами горнолыжные курорты. Небольшие курорты с небольшим количеством подъемников и в основном на месте принятыми работниками кажутся мне при этом более (приспособленными для работы в период пандемии).
Но те регионы, которые для лыжников со всей Европы стали своего рода последней опцией, поскольку все остальные курорты в других странах были закрыты, находились в очень рискованной ситуации. Об этом свидетельствуют вспышки «британского» вируса, зарегистрированные в Санкт-Морице и Венгене, которые прекратились только после вступления в силу ограничений на личную трансграничную мобильность.
За исключением Китая, который, похоже, почти полностью взял пандемию под контроль, в большинстве стран этот вирус до сих пор продолжает распространяться. Что там «пошло не так»?
Страны, которые действительно смогли задушить пандемию, - это в основном азиатские государства, которые приняли радикальные меры, не проводимые на Западе. А также Новая Зеландия и Австралия, которые были в состоянии эффективно укротить пандемию благодаря куда более низкой плотности населения и своему отдаленному и изолированному географическому положению. Я думаю, что в наших географических и культурных условиях действительно было бы очень трудно, если вообще возможно, достичь аналогичных результатов.
Тем не менее мы можем с уверенностью перечислить тех, кто повел себя точно неправильно. Этот как раз те страны, что с самого начала не признавали опасность вируса и отрицали необходимость принятия радикальных мер: среди них Бразилия, Соединенные Штаты, но, с моей точки зрения, также и Швеция.
Многие страны были просто застигнуты пандемией врасплох, многие действовали со слишком большим запозданием. Как вы думаете, какие страны действовали наиболее эффективно и почему?
Страны континентальной Европы стараются делать все, что в их силах, чтобы поставить заслон на пути вируса, с учетом привычек населения и культурных традиций, коль скоро от учета этих факторов зависит степень согласия населения с принятыми властями мерами. Вспомним, например, как быстро граждане Финляндии согласились начать массово использовать мобильную программу-приложение по отслеживанию цепочек контактов. Там такую программу скачало более половины населения.
Однако в других европейских странах, в том числе в Швейцарии, такие программы были восприняты с куда большим скепсисом. На фоне таких стран, как Япония и Южная Корея, где традиционно предпочтение отдается благу общества и где личность отходит на второй план, мы, европейцы, выглядели куда слабее. Мы не пожелали в приоритетном порядке защищать самых слабых и мы очень неохотно заботились о благополучии общества в целом, что обусловлено нашим культурным кодом.
Если будет окончательно подтверждено, что вакцинация не только защищает от вируса нас самих, но еще и делает невозможным заражение окружающих, то чему следует отдать предпочтение: праву человека не быть вакцинированным или праву на жизнь тех, кто мог бы умереть, заразившись от тех, кто отказался от вакцинации? Иными словами, стоит ли вводить обязательную вакцинацию?
Я надеюсь, что у нас еще есть время поразмышлять о ценности личных свобод и о том, где кончаются права и свобода одного человека и начинаются права и свободы другого.
Италия была первой западной страной, столкнувшейся с пандемией. Сколько стран последовали примеру Италии в плане выработки мер борьбы с вирусом?
Катастрофа в Ломбардии и других регионах показала, на какой риск мы пошли. Пока вирус бесчинствовал только в китайском Ухане, наша готовность пойти на какие-то жертвы была минимальна. Но то, что происходило в Италии, в самом сердце Европы, безусловно, послужило образцом и мотивацией для других стран в плане принятия мер, которые в иной ситуации не имели бы шансов получить поддержку общества.
Стоит отдать Италии должное - она смогла сбить первую волну пандемии. Она показала, что карантин и ограничения в области личной мобильности способны победить вирус. Итальянцы также показали всему миру, сколь важно дисциплинированно выполнять все карантинные указания властей. Без этого примера другие страны, скорее всего, согласились бы на карантин с куда большим трудом и не восприняли бы такие меры как должное.
Какое влияние окажет этот трагический опыт на итальянское общество?
Довольно глубокое и многоаспектное. Скажем, закрытие школ, которое в некоторых случаях длится уже целый год, станет в итоге очень негативным фактором как для учащихся, так и для их семей.
С экономической точки зрения во многих отраслях экономики мы наблюдаем потерю большого количества рабочих мест. Прежде всего это касается тех мест, которые, как правило, занимали женщины: я имею в виду продавщиц и уборщиц, но также и тех, кто работал хостессами на выставках и международных ярмарках.
Мы неизбежно движемся в сторону введения прививочных сертификатов. Мне совсем не нравится эта идея, но я думаю, что мы должны начать привыкать к ней уже сейчасEnd of insertion
Поэтому важнейшим является вопрос, сколько времени нам понадобится, чтобы вернуться к нормальной жизни. Кризис напомнил нам о том, что первыми жертвами таких катастроф становятся «развлекательные» отрасли экономики, туризм, а также выставочная и ярмарочная индустрия.
С другой стороны, такие сектора промышленности, как биомедицина, цифровые технологии и вообще все то, что связано с технологическими инновациями, получают импульс к развитию и продолжают оставаться фундаментальными движущими силами промышленности.
Многие страны уже активно проводят вакцинацию. Сколько времени понадобится, чтобы добиться так называемого «стадного» иммунитета во всем мире? И когда мы снова сможем свободно путешествовать по миру?
Чтобы понять влияние вакцин на то, что вы называете «стадным иммунитетом», нам необходимо точно знать, в какой степени вакцины препятствуют циркуляции и передаче вируса. Нам необходимо знать, в самом ли деле человек с прививкой прекращает заражать других людей. Но есть и другие факторы, которые следует учитывать. Например, вопрос мутаций. Сейчас уже появились новые штаммы вируса и мы пока не знаем, насколько они более заразны и опасны.
Или вот еще один фактор - возрастные ограничения. Сейчас действует правило, по которому детям до 16 или 18 лет не следует давать возможность вакцинироваться. Наконец, есть те, кто просто принципиально не хочет быть делать прививки. Кроме того, сейчас только три страны Африки приступили к реальной вакцинации. По имеющимся оценкам, значительные регионы Африки, Юго-Восточной Азии, Центральной Азии и Южной Америки смогут быть полностью охвачены вакцинацией в лучшем случае к 2023 году.
Таким образом, перспектива достижения «стадного иммунитета» вовсе не настолько очевидна, как хотелось бы. И либо мы все сделаем себе прививку, либо борьба с распространением вируса может оказаться совершенно бессмысленной. Мы неизбежно движемся в сторону введения прививочных сертификатов. Мне совсем даже не нравится эта идея, но я думаю, что мы должны начать привыкать к ней уже сейчас.
В мае 2019 года вы опубликовали книгу под названием «Великие эпидемии и как с ними бороться». Значит ли это, что вам действительно удалось предсказать нынешнюю пандемию?
В самом деле, я ожидала новой гриппозной пандемии, но не вспышки нового коронавируса. Кроме того, такие предсказания мы уже ранее слышали от ученых, и тут стать пророком было очень легко. За всю свою историю человечество уже пережило бесчисленное множество таких кризисов.
Возможно, во многом мы смогли снять свой страх перед самыми страшными инфекционными заболеваниями благодаря антибиотикам. Но у нас нет до сих пор эффективных антивирусных препаратов широкого спектра действия. Так что это был лишь вопрос времени, когда появится вирус, который доставит нам очень большие неприятности.
Очевидно, что в будущем нас ожидают новые пандемии. Какие уроки мы должны извлечь из нынешнего кризиса?
Пандемии были всегда, и эта не будет последней. Нам повезло, что ВИЧ/СПИД не передается воздушно-капельным путем и не требует принятия таких жестких мер противодействия. Поэтому-то мы и забыли, как бороться с такого рода пандемиями. Ведь последней настоящей пандемией такого рода был испанский грипп 1918-го года.
Большинство стран тогда не имели реальных планов борьбы с этой заразой пандемией и не инвестировали в нее достаточно средств. И остается только надеяться, что теперь мы лучше подготовлены к борьбе с такими болезнями и лучше понимаем, какие риски с ними связаны.
С Вашей точки зрения, была ли информация о вирусе, предоставленная общественности в Швейцарии, взвешенной, точной, адекватной и своевременной?
В Швейцарии была налажена сбалансированная, скоординированная и прагматичная система коммуникации между властями и обществом. Тут не было экспертов, громко противоречащих друг другу, как это иногда случалось в Италии.
Проблема, однако, состоит в том, что ученые, как правило, не знакомы с механизмами масс-медийной коммуникации, и поэтому они не всегда умеют отличать информацию общего характер от личных дискуссионных соображений. Лично я высоко оценила тот факт, что в Швейцарии сразу же четко сказали: провести вакцинацию значительной части населения можно, только если у нас будет время до лета.
Наконец, как в Швейцарии, так и в Италии растет массовый интерес к таким областям, как биология или эпидемиология. Этот интерес проистекает из желания людей принимать информированные и адекватные решения, касающиеся собственного здоровья. И это очень позитивная тенденция.