Document ID: /fineweb-2-swissfilter-quality_10-filterrobots/filtered/04861.jsonl.gz/2

Мало кто знает, но Швейцария практически стояла у колыбели молодой американской нации. В истории это, вообще говоря, малоизученная тема. Участие швейцарцев и роль Швейцарии как таковой в зарождении и становлении Соединенных Штатов в мировой историографии описана слабо, а в отечественной ее вообще никто не касался. Причиной тому, прежде всего, фактор языка.
Швейцарцы очень часто эмигрировали в Новый свет через Германию, в частности, через регион, на территории которого сейчас находится федеральная земля Рейнланд-Пфальц. За океаном разбираться было некогда, всех говорящих на немецком «пфальцев» автоматически записывали в немцы, стирая тем самым швейцарские следы.
А между тем уже на ранних этапах многие швейцарцы оставили в американской истории заметные следы. Таков, например, Генри Миллер, или Иоганн Хайнрих Мёллер (Johann Heinrich Möller), который в 1762 году поселился в Филадельфии и 17 лет подряд издавал влиятельную немецкоязычную газету «Pennsylvanischer Staatsbote».
Не менее важна и роль политических идей, возникших на швейцарской почве и давших в руки молодой нации идейное оружие для борьбы с британской короной. Таковы, прежде всего, труды Жан-Жака Бюрламаки (Jean-Jacques Burlamaqui, 1694-1748) и Эмера де Ваттеля (Emer de Vattel, 1714-1767), его ученика.
Ж.-Ж. Бюрламаки родился в Женеве и никогда надолго не покидал, в отличие от его идей, родного города. Он был уважаемым членом Женевского городского совета и профессором этики и естественного права Женевского университета. Эмер де Ваттель был родом из Невшателя и он выступал, скорее, верным последователем идей Бюрламаки, изложенных в его главном труде «Principes du droit naturel» («Принципы естественного права»), вышедшем в 1747 году в Женеве.
Для американцев же идея естественных прав человека весьма подходила для того, чтобы использовать ее в качестве полемического оружия в борьбе с британской доктриной парламентского суверенитета над колониальными владениями.
Швейцарский опыт для американцев
Большую роль швейцарский пример сыграл для североамериканских колоний после того, как в 1776 году они объявили о своей независимости, и перед ними встал вопрос выбора формы государственности. Так называемый первый Континентальный конгресс обратился, в этой связи, к примеру греков, голландцев и швейцарцев.
Опыт последних играл для колоний особую роль, в конфедеративном союзе самостоятельных государств-кантонов они видели подходящую модель для собственного государства. Поэтому первая прото-конституция США, «Articles of Confederation», принятая в 1777 году и действовавшая до 1787 года, опиралась именно на швейцарский опыт, проводником которого был Джон Адамс, посол молодых США в Лондоне.
Затем, однако, было принято решение отказаться от построенного по гельветическому образцу рыхлого союза 13-ти независимых штатов (это число как раз совпадало с числом швейцарских кантонов) и перейти к модели с более жестким централистским способом правления. Джеймс Мэдисон (1751-1836), еще один из отцов-основателей США, внимательно проанализировал швейцарский опыт и пришел к выводу, что главный его недостаток — властный вакуум в центре.
18 июня 1787 года, выступая на Конституционном конвенте, Александр Гамильтон отдельно указал, что «швейцарцы вообще не составляют никакого единства», и что они «постоянно вели между собой войны». Так что и здесь Швейцария, пусть и негативным примером, но все-таки сослужила службу молодым США. Не забудем, что такие героические персонажи из швейцарской мифологии, как Вильгельм Телль, продолжали играть для американцев вдохновляющую и направляющую роль.
Интересно, что первым мюзиклом, поставленным в США, был спектакль «The Archers or the Mountaineers of Switzerland» («Стрелки из лука или горцы Швейцарии»). Его премьера состоялась в Нью-Йорке 18 апреля 1796 года, автором был Уильям Данлэп (William Dunlap, 1766-1839) и повествовал этот мюзикл о драматических событиях вокруг Вильгельма Телля и князей Мельхталя и Штауффахера.
Как продать Женевский университет
Совершенно не известна, а жаль, драматическая история блестящего женевца Франсуа Д`Ивернуа (François D`Ivernois, 1757-1842). В 1785 году в Париже, а затем позднее, в 1794 году в переписке, он обсуждал с Томасом Джефферсоном, американским послом при французском короле Людовике XVI, идею переселить в США не много не мало весь Женевский университет.
Д`Ивернуа предложил весьма хитрую финансовую конструкцию, но это была чистой воды химера, хотя и весьма смелый гуманитарный проект. Предложенная ему уже эмигрировавшими швейцарцами альтернатива (основать «New Geneva Company» для финансирования эмиграции в слабо заселенные области Восточного побережья США) его не прельстила. Она показалась ему чистой воды предпринимательской сделкой, лишенной каких-либо гуманитарных основ.
Сами же американцы, тот же Адамс, были от этого проекта в восторге, видя в Женевском университете очаг мудрости, который весьма бы укрепил позиции молодой американской нации. Однако проект все-таки был обречен на поражение — как из-за политической ситуации, так и из-за отсутствия подходящих инвесторов.
Американский опыт для швейцарцев
К середине 19-го века ситуация изменилась. Теперь уже США оказали решающее влияние на Швейцарию в плане создания современного швейцарского федеративного государства. В начале 1848 года был разработан проект новой федеральной конституции, чему предшествовала небольшая гражданская война 1847 года. После этого за конституцию высказались 22 кантона и тогдашний швейцарский прото-парламент — «Собор» (Tagsatzung).
Принятое 6 ноября 1848 года в Берне посланцами швейцарских кантонов решение имело в прямом смысле исторический характер. По американскому образцу в Швейцарии вводился двухпалатный парламент в составе двух равноправных палат — Национального совета и Совета кантонов. В связи с этим, повторим еще раз, неправильно говорить применительно к Швейцарии о «верхней» и «нижней» палатах. Национальный совет это «большая палата», Совет кантонов — «малая».
Кроме того, в тот же день были избраны первые семь федеральных советников (министров, образовавших правительство) и введен принцип ежегодной ротации при избрании федерального президента из их числа. На основе новой конституции в Швейцарии впервые был создан федеральный центр с полномочиями, перешедшими к нему от кантонов. Все это было сделано с оглядкой на США.
Во-первых — двухпалатный парламент. В Совете кантонов, который соответствует американскому Сенату, каждый кантон представлен двумя голосами. В Национальном совете, который соответствует Палате представителей США, кантоны представлены в соответствии с числом живущих в кантонах избирателей. Противникам такой системы было заявлено, что, «поскольку задача управления огромным американским федеративным государством гораздо сложнее, нежели проблема управления Швейцарской Конфедерацией, то можно исходить из того, что успешно, вот уже более 60 лет, существующий эксперимент с двумя палатами окажется применимым и к нашей стране».
Далее — проблема федерализма. Как и американская конституция 1787 года, швейцарский основной закон 1848 года преобразовал государство из союза государств в союзное государство, властные полномочия в котором делились между федеральным, кантональным и коммунальным уровнями. Однако далее швейцарцы пошли своим путем, позволив законодательной власти (парламенту) выбирать исполнительную власть (правительство) и Верховный суд. Тем самым эти две последние ветви власти потеряли свою независимость, что для американской системы совершенно неприемлемо.
Далее, американская система государственного республиканизма опирается на исполнительную власть в одном лице — президента. Швейцария же сделала ставку на принцип коллективного руководства (Федеральный совет, правительство, из семи человек), что с американской точки зрения является опять же абсолютно неприемлемым.
Наконец, различается и идеологическая основа. Если консервативные силы в США, создавая конституцию 1787 года, ставшую ориентиром для Швейцарии, преследовали цель контроля за демократическими движениями в отдельных штатах, то в Швейцарии произошло как раз наоборот: демократические силы требовали создания сильной центральной власти, чтобы лишить влияния кантональную аристократию.
Но как бы то ни было — взаимовлияние американского и швейцарского опыта здесь налицо. Еще один пример — в 1912 году по швейцарскому образцу 18 штатов США ввели у себя референдумы, которые стали эффективным оружием народа в борьбе против властных злоупотреблений.
«Swiss Rifles»
Напомним в заключение и еще несколько интересных исторических фактов. Швейцарцы активно участвовали в гражданской войне в США. До шести тысяч швейцарцев сражались за океаном — в основном на стороне Севера, но были и те, кто активно поддерживал конфедератов.
Вошел в историю так называемый «15-ый Миссурийский полк» («15th Missouri Regiment»), в которой было так много швейцарцев, что это подразделение называли не иначе как «Swiss Rifles». В 1899 году в Люцерне даже прошел слет швейцарских ветеранов американской гражданской войны, в котором приняли участие 16 бывших солдат.
Не забудем и так называемую «Аферу вокруг военного корабля «Алабама». Это судно было тайно построено конфедератами в Ливерпуле, Великобритания, а потом использовалось для борьбы с кораблями, доставлявшими грузы северянам. Всего им было уничтожено до 60-ти кораблей Севера. Международный третейский суд, который должен был решить вопрос возмещения нанесенного США ущерба (а он оценивался в гигантскую по тем временам сумму в 15,5 миллионов долларов) решено было провести в Женеве, что и произошло в 1871-1872 гг.
Суд, в итоге, постановил взыскать сумму ущерба с британской короны, так как «Алабама» была формально построена на ее территории. Но главное, что Швейцария проявила себя настолько удачным организатором, что полвека спустя президент США Вудро Вильсон выбрал для размещения штаб квартиры Лиги Наций Женеву, не в последнюю очередь, именно с оглядкой на дело «Алабамы».
И последнее — сейчас это звучит непривычно, но США долгое время, как и Швейцария, придерживались принципа нейтралитета в международных делах. В итоге, когда в 1945 году возник так называемый «биполярный мир», он покоился на плечах США и СССР — двух стран, у которых практически не было, в отличие от той же Британии, опыта глобальной политики, и которые были, по иронии судьбы, наименее пригодными для того, чтобы определять судьбы мира. Отсюда и все ошибки, до сих пор совершаемые как Вашингтоном, так и Москвой. Но это уже другая история.