Document ID: /fineweb-2-swissfilter-quality_10-filterrobots/filtered/04581.jsonl.gz/18

Специализированный полигон для утилизации отходов химической промышленности Бонфоль (Bonfol) в кантоне Юра принадлежал к числу самых загрязненных регионов Швейцарии. На протяжении десятков лет огромный котлован под открытым небом служил местом хранения сотен тонн высокотоксичных отходов. И вот, наконец, спустя почти полстолетия с момента ввода полигона в строй, подошел к концу длительный процесс его санации и рекультивации. Невероятная история полигона Бонфоль — это еще и рассказ о мужественной борьбе Давида, маленького городка в кантоне Юра, с Голиафом базельской химической индустрии.
«Леопард похож на телятину: мясо у него очень вкусное», — рассказывает 78-летний Роже Бреньяр (Roger Bregnard). У него татуировка на предплечье, и он гордится пятнистой шкурой, украшающей его гостиную. «Это трофей из Габона. Я его так и провёз через таможню, никто ничего не заметил. Тогда времена были другие...» — вздыхает он. Да, действительно, то были совсем другие времена. Молодой Роже Бреньяр работал в начале 1960-х годов водителем грузовика на маршруте между Базелем и местечком Бонфоль (Bonfol) в кантоне Юра.
Именно он за два года почти в одиночку перевёз большую часть отходов базельской химической промышленности для захоронения на полигоне, устроенном в своем родном городе. «Что было в этих бочках, я не знал. Моя задача была загрузить их на грузовик, привезти на место и выбросить на свалку. Однажды, — вспоминает он с усмешкой, — бочонок взорвался при контакте с землей. Начался небольшой пожар, прибыли пожарные, но я успел уехать».
Карьер на водоразделе
Бонфоль — это населенный пункт, расположенный в регионе Ажуа (Ajoie) на северо-западе Швейцарии. Проживает там 700 человек, а граница с французским Эльзасом находится всего в нескольких километрах.
Рядом с железнодорожным вокзалом Бонфоль можно увидеть две гостиницы с осыпающимися фасадами. Они напоминают о славном прошлом региона, когда основой его экономики было производство керамики. Здешняя земля всегда была богата высококачественной глиной. Именно ее добыча и стала начальной главой в истории спец-полигона. В 1950-е годы глиняный карьер истощился, всего в нескольких километрах от центра города возник огромный котлован. Как можно было бы его использовать? Решение было найдено очень быстро.
Химические компании, расположенные в соседнем Базеле как раз искали место, которое бы подходило для создания полигона для утилизации токсичных отходов. Карьер в Бонфоле, врытый в водонепроницаемых глинистых почвах, подходил для этой цели просто идеально. Тот факт, что он находился точно на границе бассейнов рек Рона (течет на юг) и Рейна (течет на север), никого не остановил.
Красители, аккумуляторы и духи для девушек
С 1961 по 1976 годы полигон заполнялся бочками и контейнерами с отходами восьми ведущих швейцарских химических и фармацевтических компаний, в том числе «Roche» и «Ciba-Geigy» (сегодня это компания «Novartis»). Всего здесь, в лесной глубинке, было захоронено 114 тыс. тонн отходов! В основном это были отходы, возникшие в процессе производства красителей, фармацевтических препаратов, моющих средств. Какие конкретно — сегодня никто уже не знает.
«Государственного кадастра отходов не существовало», — отмечает Жозе Рибо (José Ribeaud), автор книги о полигоне Бонфоль, в интервью газете «24 Heures». Если же верить организации «Гринпис», то здесь был захоронен «страшно ядовитый коктейль», включающий в себя тяжелые металлы, пестициды и органические растворители. Попадали на этот полигон, хотя и в меньших объемах, отходы местных часовых компаний, мусор кантона Берн (напомним, что до создания в 1979 году кантона Юра этот регион принадлежал Берну) и даже армейские отходы, которая избавлялась тогда от старых аккумуляторов и трассирующих боеприпасов с просроченным сроком годности.
«Все что-то выбрасывали», — рассказывает местный житель. «Деревенский мясник сбрасывал туда внутренности животных и прочие отходы, а девушки Бонфоля ходили на полигон, чтобы поискать себе лак для ногтей и даже парфюмерию».
До поры до времени подобная ситуация устраивала всех. Химическая промышленность получила «современную и безопасную» свалку, которая и в самом деле выглядела куда предпочтительней распространенной в 1960-х годах практики сбрасывать отходы сразу в Рейн, местной гончарной фирме, управляющей карьером, не требовалось заботиться о дорогостоящей рекультивации, а небольшой поселок Бонфоль, владелец земли, еще и деньги получал за сброс отходов.
По оценкам бывшего мэра Бонфоля Жана-Дени Хенцелена (Jean-Denis Henzelin) в 2000-х годах общий доход в бюджет города только за счет предоставления прав пользования полигоном составил около 1,7 млн франков. Население со своей стороны тоже не слишком-то беспокоилось. Для жителей Бонфоля свалка была простой «дырой в земле», вспоминает Роже Бреньяр.
«Время от времени, в зависимости от направления ветра, появлялся сильный запах, он мешал, но сама по себе свалка никого не волновала. В то время экологической проблематикой никто не интересовался. Правда, одно время существовала небольшая оппозиционная группа граждан, но потом все быстро успокоились». В дальнейшем, когда карьер был полностью заполнен, его засыпали землёй. Сверху насадили еловый лес, и от полигона, на первый взгляд, не осталось никаких следов. Пока однажды не случилось нечто, что заставило всех взглянуть на ситуацию иными глазами.
Вода становится жёлтой
«Мой тесть заметил, что вода в водоёме, где он разводит рыбу, пожелтела, и его карпы погибли. Он надел резиновые сапоги и пошёл вдоль ручья, откуда поступала вода в его хозяйство, так он дошёл до бывшего полигона. Там он увидел рабочего, который перекачивал в ручей грунтовые воды, пришедшие как раз со стороны полигона Бонфоль», — рассказывает Жан-Родольф Фриш (Jean-Rodolphe Frisch), мэр французского города Пфеттеруз (Pfetterhouse), расположенного по другую сторону границы.
Оказалась, что полигон, вырытый с водонепроницаемых почвах, заполнился дождевой водой и теперь отравленная жидкость начала переливаться «через край». Срочно были предприняты необходимые меры: построены дренажные системы, введен в строй комплекс очистных сооружений, усилена облицовка стенок котлована. И всё вроде бы нормализовалось! Увы, если бы...
«Мне смеялись в лицо»
В 1998 году власти решили раз и на всегда решить проблему Бонфоля. В этой истории было два основных действующих лица: Пьер Колер (Pierre Kohler), министр окружающей среды кантона Юра, и Филипп Рош (Philippe Roch), директор Федерального ведомства по охране окружающей среды (Bundesamt für Umwelt). Впервые в истории Швейцарии власти обязали крупнейшие химпредприятия Базеля полностью очистить и рекультивировать загрязнённую местность.
Пьер Колер вспоминает свою первую встречу с руководителями химических предприятий Базеля. «Я сказал им, что Бонфоль необходимо рекультивировать. Один из директоров просто расхохотался мне в лицо и сказал, что никто никогда этим заниматься не будет». Однако хорошо смеется тот, кто смеется последним. На стороне двух высокопоставленных чиновников стоял закон – новое правительственное «Постановление о порядке рекультивации полигонов для твердых бытовых отходов» от 26 августа 1998 года («Verordnung über die Sanierung von belasteten StandortenВнешняя ссылка»).
Принцип, лежавший в его основе, был однозначен: платит тот, кто производит отходы. «Наконец-то в моём распоряжении имелись правовые инструменты для того, чтобы заставить химическую промышленность Базеля обезвредить эту бомбу замедленного действия», – рассказывает Пьер Колер. За этим последовало противостояние между властями и промышленностью, в которое вмешался даже Гринпис. В мае 2000 года его активисты протестовали на свалке Бонфоля целых два месяца. «Химическая промышленность Базеля не ставила под сомнение свою ответственность. Но и не хотела быть единственным виновником сложившейся ситуации. Поэтому мы решили принять соответствующие меры», – объясняет тогдашний представитель Гринпис Клеман Толуссо (Clément Tolusso).
«Я сказал им, что Бонфоль необходимо рекультивировать. Один из директоров расхохотался мне в лицо и сказал, что никто никогда этим заниматься не будет».
Пьер Колер, бывший министр окружающей среды кантона ЮраКонец цитаты
В октябре 2000 года стороны, наконец, пришли к соглашению относительно окончательной санации полигона. «Небольшая община из кантона Юра поставила на колени химическую индустрию Базеля», — писали тогда газеты Швейцарии. Но до начала конкретных работ по рекультивации полигона прошло ещё без малого десять лет. В 2010 году над карьером была сооружена герметичная и мобильная защитная структура, поддерживаемая высокими 40-метровыми арками. Это была по-настоящему инновационная система, но и она не решила всех проблем.
Грузовой состав длиной в 100 км
Через несколько месяцев после начала санации полигона работы неожиданно пришлось приостановить. Внутри выстроенного над карьером «саркофага» произошел взрыв, один из рабочих получил легкое ранение. «При расследовании этого случая криминалисты обнаружили следы хлора, что само по себе уже было подозрительно, поскольку в 1960-е годы в химической промышленности Базеля хлор не использовали», — отмечает Бернард Шарфогель (Bernhard Scharvogel), представитель компании «BCI Betriebs AGВнешняя ссылка», консорциума химических фирм Базеля, ответственных за окончательную рекультивацию спец-полигона.
«В тоже время в кантоне Юра был совершен тогда ряд взрывов с использованием динамита. Не исключено, что кое-кто таким образом просто избавлялся от взрывчатки (сохранившейся со времен борьбы сторонников и противников создания отдельного кантона Юра, — прим. ред.)». Для предотвращения других несчастных случаев и в целях повышения степени безопасности работ для санации полигона начали использовать дистанционно-управляемую технику. Специальные экскаваторы, например, были способны вынимать грунт с глубины до 12-ти метров. Грунт сразу затем загружался в специальные контейнеры и отправлялся на специализированные заводы по переработке и сжиганию особо токсичных отходов в Германию и Бельгию.
«В общей сложности мы уже вывезли более 200 тыс. тонн загрязненного материала. Для его одновременной транспортировки потребовался бы грузовой состав длиной от Лозанны до Берна, то есть протяженностью около 100 км», — поясняет Бернард Шарфогель. Эксперты отмечают, что подобное восстановление территории бывшего мусорного полигона является «беспрецедентным» и «образцовым». Общая стоимость работ уже составила 380 миллионов франков, причем все эти деньги были предоставлены предприятиями химической промышленности Базеля.
Покончить с мусорным имиджем
День 2-го сентября 2016 года вполне можно считать историческим, ведь 55 лет спустя после ввода в строй полигона в Бонфоле по Швейцарии разлетелось сообщение о том, что «на полигоне больше нет отходов». Об этом, в частности, сообщил консорциум «BCI». «Открывается новая страница в долгой истории промышленного полигона Бонфоль», — с удовлетворением отмечает нынешний мэр Бонфоля Фернан Гассер (Fernand Gasser), который наконец-то с полным основанием может поставить крест на репутации Бонфоля как «мусорного города». «В прошлом имя Бонфоля обязательно было связано с загрязнением окружающей среды. Теперь у нас есть все возможности кардинально изменить имидж города».
Впрочем, понадобится ещё несколько лет, чтобы эта местность смогла окончательно вернуть себе свой естественный облик. В частности, необходимо проверить, насколько загрязнены грунтовые воды. «Гринпис» же напоминает, что Бонфоль — это не единичный случай. «На швейцарской территории существует множество других похожих мест утилизации токсичных отходов», — говорит представитель этой природоохранной организации Франсуаз Дебон Минарро (Françoise Debons Minarro).
Если быть совсем точным, то в Швейцарии сегодня насчитывается около 38 тыс. загрязненных участков. По данным Федерального ведомства по охране окружающей среды это в основном бывшие свалки, промышленные зоны и стрельбища. Из них около 4 тыс. могут представлять опасность для человека и окружающей среды и должны быть в обязательном порядке санированы (рекультивированы).
У 78-летнего Роже Бреньяра особых проблем со здоровьем из-за полигона в Бонфоле нет. Как не было их и у его приятеля, который вообще имел привычку перекусывать прямо на ней швейцарскими сардельками «сервела». «Он умер в 90 лет. Кто знает, возможно, отходы не так уж и опасны? Или у нас просто очень толстая кожа...»
Мемориал Бонфоль
Чтобы оживить городок Бонфоль и повысить качество жизни его граждан, была создана Ассоциация Escale BonfoВнешняя ссылкаl, которая финансируется химической промышленностью Базеля (в размере 3 млн франков в год).
Ассоциация планирует, в часности, реализовать здесь целый ряд творческих, туристических и социальных проектов. Конкретно на территории полигона планируется установить объект известного швейцарского архитектора Марио Ботта. Идея заключается в том, чтобы создать здесь своего рода мемориал.
«Невозможно стереть полвека лет бурной истории этого места. Человек был способен на худшее, но сегодня он оказался в состоянии «убрать за собой» и привести всё в порядок», – подчёркивает Яннис Кено (Yannis Cuenot), руководитель проекта.Конец инфобокса
Перевод с итальянского и адаптация: Юлия Ильина.