Document ID: /fineweb-2-swissfilter-quality_10-filterrobots/filtered/04062.jsonl.gz/12

Ровно 25 лет назад на референдуме 25 сентября 1994 года народ Швейцарии большинством в 55% одобрил введение так называемой «антирасистской правовой нормыВнешняя ссылка», в соответствии с которой любые проявления расизма, ксенофобии и расистски мотивированного экстремизма, а также преследования и дискриминация по религиозно-этническим признакам были запрещены на законодательном уровне. В 2018 году в этот список была еще добавлена сексуальная ориентация.
В результате в стране вновь вспыхнула старая дискуссия о том, что такое свобода слова и где проходят её границы. Не менее напряженными дискуссии на эту темы были и 25 лет назад. Сторонники запрета мотивировали свою позицию стремлением поставить заслон на пути всех антигуманных проявлений расизма и ксенофобии: противники опасались, что диктатура политической корректности поставит крест на свободе мнений и слова, с учетом того, что запрещены с тех пор в Швейцарии и любые высказывания, отрицающие или принижающие значение признанных фактов геноцида.
В 2018 году швейцарский парламент распространил «антирасистскую норму» еще и на сексуальную ориентацию, запретив, соответственно, преследования или дискриминацию на основании этого фактора. Такое решение не прошло незамеченным, вновь подлив масла в огонь старой дискуссии: мол, что, теперь за анекдот про гомосексуалов теперь можно угодить в тюрьму?
Консервативно-клерикальные круги и политические партии правого спектра, прежде всего Швейцарская народная партия (Schweizerischen Volkspartei – SVP), обладающая в Швейцарии самой большой электоральной поддержкой, были в первых рядах критиков такого решения депутатов. Что же получается: за 25 лет в Швейцарии ничего не изменилось?
Год 1989-й: неонацисты на марше
Для этого нужно вернуться немного назад в историю и посмотреть, как тогда, четверть века назад, в Швейцарии возникла сама идея запретить расизм. Кто выступал за этот запрет, кто против и почему? А ведь началось всё... с телевидения. В августе 1989 года во время ток-шоу на швейцарском телеканале SRF представитель швейцарского праворадикального движения «Патриотический фронт» плюнул в сторону чернокожей женщины. В мае того же года в Цюрихе неонацисты устроили настоящую травлю членов местной тамильской диаспоры. Еще шестью месяцами ранее скинхеды атаковали Центр приема и размещения беженцев.
Экстремисты всех мастей, правые в том числе, чувствовали тогда себя в Швейцарии весьма вольготно. В ноябре 1989 года всю страну шокировал снимок правых радикалов, близких к неонацистским кругам, сделанный на историческом лугу Рютли и опубликованный в бульварной газете Blick. Они были одеты в стиле «швейцарских клановцев» и демонстрировали гитлеровское приветствие. Нападениям подвергались как центры размещения беженцев, так и представители враждующих и во многом конкурирующих левоэкстремистских группировок.
Нужен закон
В результате со стороны политиков левой и либерально-центристской ориентации все громче начали раздаваться требования о соответствующем правовом урегулировании, так как тут, по их мнению, явно существовала правовая лакуна. В частности, они требовали присоединения Швейцарии к «Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации» (ICERDВнешняя ссылка), конвенции ООН, принятой Генеральной Ассамблеей 21 декабря 1965 года и вступившей в силу 4 января 1969 года.
Швейцария в принципе и сама готовилась уже присоединиться к ней, но все как-то, что называется, руки не доходили, хотя поводы и причины ускорения этой процедуры возникали в стране постоянно. Одно из возможных объяснений заключалось в том, что Швейцария долгое время пыталась реагировать на правую пропаганду в духе «Конфедерация не вынесет наплыва иностранной рабочей силы и станет чужой сама для себя» чисто экономическими средствами и мерами. Ими политическое руководство старалось противодействовать запущенному в 1970-е годы целому ряду народных законодательных инициатив «Против засилья чужестранцев» (Überfremdungsinitiativen, или «Инициативы Шварценбаха).
Однако такие левые и даже крайне левые структуры, как движение Mitenand («Мы все вместе»), а также «Фонд против расизма и антисемитизма» (Stiftung gegen Rassismus und AntisemitismusВнешняя ссылка) требовали прекратить рассматривать гастарбайтеров с чисто экономических позиций, признав за ними право на полноценное человеческое достоинство. Одновременно тогда же (ничто не ново под луною!) вопрос миграции и предоставления убежища стал поводом для громких политических кампаний как с правого, так и с левого флангов.
На этом фоне некоммерческая организация Asylkoordination Schweiz направила на адрес федерального правительства петицию, в которой содержалось требование запретить открыто оскорблять и дискриминировать в общественных местах определенные группы и слои общества. Общественное давление заметно ускорило разработку соответствующего законопроекта.
Изначальный скепсис, который высказывался, в частности, партией швейцарских либералов (Freisinnig-Demokratischen Partei / FDP.Die Liberalen, правый центр), быстро исчез, уступив место осознанию того факта, что введение в законодательство антирасистских норм давно назрело и даже «перезрело». Крайне правые круги протестовали против разработки «Закона против белых людей», но их мнение сколько-нибудь значительной поддержки в обществе не имело.
Опять теории еврейского заговора
Закон в итоге был принят и сто дней, которые отводятся на вынос в Швейцарии любого закона на референдум уже почти прошли, как общественное объединение Aktion für freie Meinungsäusserung — gegen UNO-Bevormundung («Акция за свободу мнений — против поучений со стороны ООН») все-таки успела собрать 50 тыс. подписей и организовать референдум. За спиной этого общества стояли отдельные члены Швейцарской народной партии (SVP) и партии Либералов (FDP), действовавшие вразрез с «линией» своей партийной организации.
Самой заметной фигурой был предприниматель Эмиль Рам (Emil Rahm, SVP), который считал, что антирасистская норма ограничит его свободу мнений и свободу писать и говорить что угодно. Будучи владельцем винодельческого хозяйства в кантоне Шаффхаузен, он постоянно распространял самые завиральные теории заговоров, включая теорию о всемирном еврейской заговоре. Следует указать еще и вот на что.
До 1994 года Швейцария была любимым среди ультраправых местом их сборищ. Одно из швейцарских правых издательств даже рекламировало себя при помощи лозунга «У нас нет запретных книг»! В реальности издательство издавало и рассылало прежде всего тексты тех, кто, например, отрицал Холокост или видел источник вех несчастий современного мира в пресловутом «еврейском заговоре». Вступление в силу новой «антирасистской нормы» поставило на таком бизнесе жирный крест.
В итоге от «Акции за свободу мнений — против поучений со стороны ООН» начали дистанцироваться даже консервативные партии в лице SVP и FDP: с теми, кто опять «разогревал еврейский вопрос», дела никто иметь не хотел. Такого же мнения придерживался даже видный тогда «народник» Ульрих Шлюер (Ulrich Schlüer), который в 1970-х годах активно поддерживал «инициативы Шварценбаха».
Защита свободы мнений?
Позже возникли еще два инициативных комитета, которые критиковали новую норму уже не с праворадикальных, а с либеральных позиций — защитников свободы мнения. Они считали, что антирасистская норма станет инструментом в руках «определенных наций» (имелись в виду, разумеется, евреи), с помощью которого они будут насаждать выгодный им «режим цензуры мнений и суждений», и что антирасизм, особенно после 1989 года, занял место канувшего в лету коммунизма.
При этом речь шла, на самом деле, о совсем другом: правые партии, строившие свою политику на критике миграции, опасались, что новое антирасистское законодательство просто свяжет им руки. Однако союз противников миграции и старых антисемитов не имел будущего: на референдуме 1994 года новые законодательные положения получили пусть и небольшое, но большинство в 54,6%. Этот закон подвергается атакам и сегодня, так что даже Швейцарская федеральная антирасистская комиссия (Eidgenössische Kommission gegen Rassismus — EKR) вынуждена была вмешаться и уточнитьВнешняя ссылка свою позицию на предмет того, что можно говорить открыто и что нельзя.
Стало ясно, что за анекдоты сажать пока не будут и атмосфера несколько разрядилась. Как действует антирасистская норма сейчас? Следует отметить, что по факту суды в Швейцарии очень неохотно и редко осуждают по соответствующим статьям УК. Число приговоров остается минимальным.