Document ID: /fineweb-2-swissfilter-quality_10-filterrobots/filtered/03895.jsonl.gz/14

Глава Федеральной комиссии по миграции критикует, как в Швейцарии обращаются с беженцами
Updated: Apr 25
Президент Федеральной комиссии по миграции (ФКМ) Вальтера Леймгрубера критикует, как в Швейцарии обращаются с беженцами. Вместо того, чтобы оказать простую помощь, чиновники перекладывают ответственность друг на друга.
Издание SonntagsZeitung опубликовало интервью с президентом Федеральной комиссии по миграции (ФКМ) Вальтером Леймгрубером, перевод которого мы предлагаем вашему вниманию.
SonntagsZeitung: Украинские женщины стоят в очереди за бесплатной едой, потому что не получают денег от государства. Почему это происходит в Швейцарии?
В. Леймгрубер: Это показывает, что в стабильных условиях Швейцария работает достаточно хорошо. Но при перегрузках в кризисных ситуациях властям не хватает здравого смысла и определённого великодушия. Муниципалитет никогда не решится сразу взять на себя ответственность и выдать пособие в 700 франков каждому беженцу. Поэтому вопрос «кто платит» до сих пор решается на бесконечных совещаниях.
SZ: Беженцы, размещённые не в центре для беженцев, ждут помощи неделями.
ВЛ: Слишком часто власти думают не о людях, а о соблюдении процедур и правил. Если чиновник предлагает что-то, что не укладывается в привычные рамки, даже если это разумная идея, он автоматически делает себя уязвимым. Поэтому, когда дело доходит до сложных вопросов, власти перекладывают ответственность на администрацию. Выражаясь наглядно: пациент может умереть раньше, чем врачи договорятся о процедуре его лечения. Зато в следующий раз они уже будут знать, как лучше это сделать. К сожалению, мы не раз сталкивались с подобным во время пандемии.
SZ: С прошлой недели всё внимание приковано к мизерным выплатам, которые получают люди, ищущие защиты. В некоторых кантонах на еду, шампунь, лекарства и одежду выделяется всего 12 франков в день…
Это политическая установка. В среднем, в случаях предоставления убежища, суммы, выдаваемые социальной помощью беженцам, примерно на 20% ниже, чем другие суммы социальной помощи.
SZ: Тем не менее, проживание в Швейцарии не дешевле для человека, имеющего S-статус вместо швейцарского паспорта.
Нет. Такое положение является результатом дебатов, которые велись вокруг отношения к беженцам в течение последних 30 лет. Поскольку оно всегда характеризовалось общим недоверием к ним, то швейцарские власти старались сделать всё как можно более неприятным для тех, кто вынужден просить убежища. Но тут внезапно прибывают украинцы, которые, в отличие от сирийцев или афганцев, являются «настоящими» беженцами. И вы вдруг задумываетесь над тем, как можно выжить на такие мизерные средства. Сейчас на примере украинских беженцев мы начинаем лучше понимать ситуацию, чем это было с беженцами других национальностей.
SZ: Швейцарская народная партия призывает к повышению взносов, но только для украинцев.
Это было бы дискриминационным и юридически невыполнимым. Если поддержка слишком низкая, то она слишком низкая для всех.
SZ: Не значит ли, что кризис выявляет недостатки нашей системы предоставления убежища?
Именно. Наша система в основном основана на сдерживании. Мы боимся, что люди будут чувствовать себя в стране слишком комфортно. Но добиваемся этим прямо прямо противоположного результата, при котором беженцам не дают встать на ноги. Все исследования в этой области приходят к одному и тому же выводу: люди нуждаются в достаточной финансовой поддержке, но прежде всего они должны быть интегрированы. Вот почему, помимо языковых курсов, необходима тщательная поддержка, чтобы беженцы могли получить образование, найти стажировку или работу. Это, конечно, имеет свою цену. Но предоставление им пожизненной социальной помощи обходится нам гораздо дороже!
SZ: Мы уже пытаемся быстрее интегрировать беженцев в швейцарский рынок труда. Разве уже не произошли изменения в менталитете?
Это шаг на будущее – подумать об интеграции и закрепить её в законе. Также появляется всё больше перспективных предложений, таких как интеграционная предпрофессиональная подготовка. Но есть ещё слишком много вещей, которые не работают. Лучше отправить неграмотного человека работать в лес, чем три раза в неделю отправлять его на языковые курсы. А иногда хорошие предложения сокращаются из-за расходов.
SZ: Например?
На некоторое время молодые сирийцы были размещены в принимающих семьях в кантоне Аргау. Позже выяснилось, что те, кто был помещены в частные семьи, как правило, успешно прошли обучение, в то время как те, кто остался в общежитии, часто говорили только на ломаном немецком языке. Однако размещение в частных домах было прекращено на том основании, что это слишком дорого. Это абсурд.
SZ: Вы также критикуете статус временного приёма беженцев из районов военных конфликтов, за исключением украинцев. В чём проблема?
Признанный беженец – это человек, который лично подвергается преследованиям. В отличие от этого, сирийцам и афганцам, спасающимся от бомбардировок или талибов, предоставляется лишь временный статус. Но этот статус – заблуждение. Это оставляет людей в неустойчивом положении, хотя большинство временно принятых людей остаются в Швейцарии. Они годами живут в нищенских условиях, с трудом выходят из социального обеспечения и почти не имеют шансов перевезти свои семьи – хотя есть свидетельства того, что это способствует интеграции.
SZ: Что должно измениться?
Федеральная комиссия по миграции уже давно призывает переименовать этот статус и ограничить срок его действия. Все другие ограничения, такие как сокращение социальной помощи, также должны быть сняты.
SZ: Вы призываете к фундаментальному переосмыслению нашего подхода к беженцам?
Мы должны дать всем беженцам шанс на интеграцию с самого начала. Даже если они вернутся обратно через несколько лет, если они выучили новый язык и прошли обучение, это никому не повредит! Можно считать это своего рода помощью в развитии. Мы вкладываем много денег в проекты, которые не всегда хорошо работают. Почему бы не инвестировать в людей, когда они уже здесь? С защитным «статусом S» мы видим, что теперь можно действовать по-другому.
SZ: Что вы имеете в виду?
«Статус S» не предусматривает интеграционных мер как таковых. Но статус защиты «S» был преобразован в статус защиты «S plus», который делает возможным изучение языка, немедленную работу и свободное передвижение по странам ЕС. Конечно, при поддержке ЕС. Это показывает, что многое можно сделать при наличии политической воли. //SA
(ats/тв)