Document ID: /fineweb-2-swissfilter-quality_10-filterrobots/filtered/04599.jsonl.gz/9

Швейцарец Макс Гёльди (Max Göldi), один из менеджеров швейцарского технологического концерна ABB, провёл два года в качестве заложника ливийского диктатора М. Каддафи. Спустя 10 лет он опубликовал свой дневникВнешняя ссылка. На его страницах он рассказывает о своей жизни в плену, о планах побега, а также жёстко критикует МИД Швейцарии, который, со своей стороны, предпочёл не комментировать его «частное мнение».Этот контент был опубликован 31 октября 2018 года - 16:45
Свой дневник Макс Гёльди вёл на бумажных салфетках. Всего в плену он провёл 695 дней, из них некоторое время просидел в тюремном заключении, а большую часть провёл в швейцарском посольстве в Триполи, покинуть которое он не мог. На страницах его дневника встречаются записи, которые ярко иллюстрируют, в каких условиях был вынужден жить в тогдашней Ливии швейцарец. Услышав как-то из своей камеры выстрелы, которыми казнили узников, он записал: «Я спокойно завтракаю и ем сваренные вкрутую яйца. А рядом убивают людей»!
За два года своего пленения Макс Гёльди написал 1,5 млн букв, один миллион из них теперь опубликован в книге толщиной в 624 страницы. С его точки зрения он, тем самым, вносит свой вклад в историческое осмысление так называемого «Ливийского кризиса», наверное, самого глубокого кризиса швейцарской дипломатии в новейшей истории страны. Другие участники тех событий, например, тогдашняя глава МИД Швейцарии Мишлин Кальми-Ре (Micheline Calmy-Rey), в 2010 году сумевшая-таки организовать выезд швейцарца из Ливии на родину, уже опубликовала книгу, в которой, например, рассказывает о переговорах с диктатором и о том, как она в знаменитом шатре Каддафи была единственной женщиной.
Свою роль успел описать и тогдашний министр финансов Ханс-Рудольф Мерц (Hans-Rudolf Merz), который по собственной инициативе летал на переговоры с М. Каддафи и которого поэтому обвинили в «падении на колени» перед диктатором. Сам же Макс Гёльди все эти годы молчал, и только теперь он, выпустив свою книгу, претендует на то, чтобы рассказать все так, как оно де было на самом деле.
Напомним, что ливийские власти арестовали его 19 июля 2008 года в ответ на произошедший двумя днями раньше в Женеве арест Каддафи-младшего, обвинённого в неподобающем обращении со своими служащими в отеле Président Wilson. Жизнь Макса Гёльди превратилась в кафкианский сон, который длился и никак не желал заканчиваться. Ситуация изменилась только в 2010 году, когда по настоянию Швейцарии государства Шенгенского пространства приняли решение внести в чёрный список визовых «отказников» основных представителей клана Каддафи.
Заложник руководит посольством
После первых десяти дней в заключении швейцарец был отпущен под залог с правом пребывать на территории швейцарского посольства. Покинуть же Ливию он не мог. В своей книге заложник рассказывает, как он при поддержке дипломатов и представителей швейцарских спецслужб пытался разработать планы побега. По его словам, ведущую роль во всех этих планах играл Жак Питлу (Jacques Pitteloud), дипломат, которого, из-за его прошлой работы в разведке, называли «ноль ноль семь».
Именно он предлагал бежать либо в багажнике машины с дипномерами через пустыню в сторону Туниса, либо же по морю в сторону Италии. Военный атташе Швейцарии в Ливии Джек Ронер (Jack Rohner) предлагал использовать второй вариант, но бежать он предлагал не на лодке, а на аквабайке. Этот вариант был почти уже доведён до исполнения, но в последний момент все рухнуло из-за того, что продавец специально заказанного аквабайка испугался и не стал продавать гидроцикл заказчикам. Затем ливийские спецслужбы перешли на круглосуточное наблюдение за резиденцией швейцарского посольства, и все планы побега пришлось отправить в корзину.
Интересно, что, пребывая на территории посольства, Макс Гёльди не просто убивал время почём зря, а некоторое время даже руководил миссией после того, как посол в Ливии Даниэль фон Муральт (Daniel von Muralt) поссорился со своим непосредственным начальником М. Кальми-Ре и ушёл на пенсию. 15 июня 2009 года министр лично позвонила в посольство и назначила своей властью Макса Гёльди вторым секретарём. Она же дала распоряжение выдать ему дипломатический паспорт, использовать который он, правда, не имел права. В остальном у него были все коды, все ключи и право доступа к шифропереписке.
В изумлении записал он в дневнике: «Бывший заложник ворочает делами всего заведения». Более того, скоро из посольства уехал главный инженер, и М. Гёльди остался единственным швейцарским гражданином, который спрашивал себя, если бы обо всём этом стало известно на родине, с какими бы заголовками вышли газеты? Свои сомнения он сообщил в центр, на что тогдашний статс-секретарь МИД Михаэль Амбюль (Michael Ambühl) ему ответил, что «нестандартные времена требуют принимать нестандартные решения».
Интриги в правительстве
Правительство Швейцарии, Федеральный совет, долгое время не могло собраться с мыслями и разработать какой-то план действий. В самом начале кризиса посол Муральт говорил о том, что выход можно найти только в случае, если переговоры с Каддафи проведёт тогдашний президент Швейцарии Паскаль Кушпен (Pascal Couchepin), так сказать, от президента президенту на высшем уровне. Однако М. Кальми-Ре, утверждает в своей книге М. Гёльди, не пошла на это, указав, что Ливия — это внешнеполитический вопрос, а внешнюю политику курирует она, а не Кушпен.
Когда Гёльди написал ей мэйл с предложением пересмотреть своё решение, она ему не ответила. «Этого я ей никогда не прощу», — записал он в своём дневнике. Ханс-Рудольф Мерц со своей стороны попытался «разрулить» ситуацию в одиночку, на свой страх и риск, без консультаций с коллегами по кабинету. Полетев в Триполи, Мерц извинился перед Каддафи-старшим за женевский инцидент с Каддафи-младшим, подписал межгосударственный договор и вернулся в Швейцарию. И это, как считает Гёльди, был единственно правильный подход: Мерц не побоялся рискнуть своей репутацией для спасения заложника.
Позже это сыграло свою роль. А вот что касается Кальми-Ре, то она тогда, как утверждает Гёльди, просто не контролировала как надо вверенное ей министерство. Более того, ее кадровая политика, которую, кстати, часто тогда критиковали и в прессе страны, строилась, судя по опубликованному дневнику, не на принципах профессиональной пригодности, а с оглядкой на «отношения и знакомства». В дневнике М. Гёльди цитирует посла Муральта, который оценивал стиль руководства М. Кальми-Ре как «популистский и диктаторский».
А вот возвращение Гёльди на родину она спланировала и организовала очень удачно. Дело в том, что М. Каддафи не хотел отпускать швейцарца на правительственном самолёте, дабы не превращать всю эту историю в казус межгосударственного масштаба. Вылететь домой он мог только обычным рейсовым самолётом. Тогда М. Кальми-Ре одолжила правительственный борт в Испании, сообщив диспетчеру в Триполи, что летит в Мадрид. По пути она, однако, запросила у него возможность совершить «срочную остановку» в Триполи, в аэропорту которого перехватила Гёльди, и, доставив в Цюрих, смогла эффектно подать СМИ его освобождение как собственную победу.
С тех пор с Кальми-Ре М. Гёльди больше не виделся, а вот с Х.-Р. Мерцем он и по сей день поддерживает особенные контакты. Не случайно, что вступительный текст на обложке книги написал именно он. В этом тексте речь идет о том, что дневник ливийского заложника из Швейцарии — это не просто попытка изложить и осмыслить события тех лет, а что это в первую очередь «судьба человека, который упорно отказывался становиться жертвой».
Эта статья была автоматически перенесена со старого сайта на новый. Если вы увидели ошибки или искажения, не сочтите за труд, сообщите по адресу <email-pii> Приносим извинения за доставленные неудобства.