Document ID: /fineweb-2-swissfilter-quality_10-filterrobots/filtered/04246.jsonl.gz/2

Они швыряли камни в нападающего противника, поднимали тревогу и применяли военные хитрости: об этом мало кто знает, но швейцарские женщины довольно часто становились участницами судьбоносных вооруженных конфликтов.
Швейцарская история полна самыми разными героическими сюжетами. Но если такие легендарные фигуры, как Вильгельм Телль, хорошо известны не только швейцарцам, но и зарубежной публике, то, например, легенды о мужественных швейцарских женщинах, принимавших участие в важных конфликтах и сражениях, в целом, за пределы конкретных регионов страны никогда не выходят. Одна из таких историй случилась, например, в долине Валь Лумнеция (Val Lumnezia) что в кантоне Граубюнден, и было это в 1352 году.
Регион в тот момент был охвачен обычным тогда конфликтом между двумя феодалами, не поделившими сферы влияния, которые были не просто владениями и угодьями, но и податными областями, жители которых обязаны были платить им налоги. Местное мужское население уже было задействовано на основном театре военных действий, а потому долина вообще, и городок Вилла в частности, были практически беззащитны. Противник увидел в этом свой шанс и попытался проникнуть в долину и в город с тыла. Когда женщины осознали грозящую им опасность, то начали действовать самостоятельно.
Основные события с их участием разыгрались в местечке Порклас (Porclas), там, где в стене, загораживавшей вход в долину, существовали ворота, ставшие целью коварного вражеского маневра. Женщины, как один, встали на пути пришельцев, швыряя в них камнями и бревнами, и не пропустили-таки врагов. В долине Валь Лумнеция эта история давно уже стала частью местного фольклора. Ворота в местечке Порклас, кстати, так и вошли в историю под названием «Ворота женщин». И казалось бы, информации об этом событии должно было бы быть море, особенно если учесть, что регионы Швейцарии свято хранят свою историю, традиционно придавая ей первостепенное значение.
Однако в интернете, например, куда легче найти информацию о пышных торжествах, прошедших 1952 году по случаю 600-летия битвы, чем о ней самой. Бывший школьный учитель, а ныне пенсионер Николаус Кадуфф (Nicolaus Caduff) недавно опубликовал фотоальбом, посвященный празднованиям 1952 года, участие в которых приняли тысячи гостей и местных жителей, включая даже тогдашнего министра внутренних дел Швейцарии Филиппа Эттера (Philipp Etter, 1891 — 1977). По мнению Н. Кадуффа, эти торжества показали, что даже спустя несколько лет после окончания Второй мировой войны швейцарцы все еще были обеспокоены защитой своих швейцарских ценностей от внешних угроз.
«Эти празднества были важными не только для данного региона, но и для всего кантона Граубюнден и даже в какой-то определенной степени для всей Швейцарии», — сказал Н. Кадуфф в интервью swissinfo.ch. Местный священник Тони Хальтер (Toni Halter) активно занимался в то время изучением исторических обстоятельств битвы. Именно он в 1952 году и представил свой вариант ее сценической реконструкции, в реализации которого приняли участие в том числе и добровольцы из числа местных жителей.
Создавая сценарий реконструкции, он использовал не только устное народное творчество, но и самые последние на тот момент монографии профессиональных историков. Спустя еще сорок лет, в 1992 году, был снят телевизионный фильм о том праздновании, причем в нем использовались кадры кинохроники. В фильме снимались как профессиональные актеры, так и более двух тысяч человек из числа местных жителей.
Женщины в военной истории
В средние века многие регионы Швейцарии становились ареной соперничества различных дворянских родов, боровшихся за власть над теми или иными регионами с целью расширения своих податных земель. Многие общины, которые были достаточно сильны, чтобы защитить свои собственные интересы, также вступали в эти конфликты. Они освобождались от власти дворян, укрепляли свое самоуправление, но при этом они тоже нуждались в территориях, с которых они могли бы собирать налоги.
В 1292 году герцог Альбрехт I Габсбург подавил восстание на западе своих владений, в основном на территории сегодняшней Швейцарии. Одним из центров мятежа был город Цюрих, боровшийся за свою налоговую самостоятельность. Хотя восстание потерпело поражение, городу, тем не менее, постепенно удалось вытеснить Габсбургов со своих земель. В городке Порклас захватчики представляли интересы графа фон Верденберга, чьи владения находились немного дальше, в долине Рейна, и который пытался проникнуть на территорию своего соперника, барона Вельмонта.
В битве при Штоссе в 1405 году небольшая армия, состоящая из жителей Аппенцелля, победила гораздо более мощную армию Санкт-Галленского монастыря, поддержку которому оказывали австрийцы. В итоге население Аппенцелля освободилось от власти Санкт-Галленского монастыря и присоединилось к Швейцарской Конфедерации.
Жители Женевы в 16-ом веке изгнали герцога Савойского и поддержали Реформацию. Герцог предпринял в 1602 году последнюю попытку вернуть город. Его войска решили в темноте раннего утра с помощью лестниц преодолеть крепостные стены. Но матушка Руайом еще не спала. Согласно легенде, она опрокинула горшок кипящего супа на головы захватчиков, тем самым подняв тревогу. Вторая Вильмергенская война 1712 года — вооруженное противостояние между протестантскими (Берн и Цюрих) и католическими кантонами Швейцарии. Фарванген и Майстершванден относились тогда к Берну. Война закончилась поражением католиков.Конец инфобокса
Живые традиции
Битва при Поркласе к сожалению не стала поводом для регулярных мемориальных торжеств и мероприятий — в отличие от, например, сражений при деревнях Фарванген (Fahrwangen) и Майстершванден (Meisterschwanden), имевших место в 1712 году на территории современного кантона Аргау. О них вспоминают в кантоне каждый год в январе, правда, только начиная с 1912 года.
Напомним, что речь в данном случае идет о так называемой Второй Вильмергенской войне. По ее результатам протестанты, одолевшие, наконец, после постоянных поражений, войска католиков, получили гарантии своей религиозной свободы. Городок Фарванген был тогда плацдармом протестантов. Католики предприняли атаку на город, однако, согласно легенде, они были изгнаны обманувшими их женщинами. В награду они получили право управлять городом в течение целого дня.
В честь этих событий начиная с 1912 года в городах Фарванген и Майстершванден каждое второе воскресенье января отмечается «женский день», на местном диалекте немецкого языка — «Meitlisunntig», что в переводе означает «Девичье воскресенье». Женщины из обоих городов расставляют на улицах широкие сети и таким образом ловят мужчин, отпуская их только после уплаты «выкупа» — им обычно бывает бутылочка какого-нибудь крепкого напитка.
Самой известной, однако, героиней швейцарской истории, одной из немногих дам, известных далеко за пределами родного региона, является знаменитая матушка Руайом (Mère Royaume) из Женевы, которая, как рассказывают, вовремя заметила солдата, который в составе войск Савойских Герцогов пытался декабрьской ночью 1602 года проникнуть в город, и подняла тревогу, вылив ему из котла на голову кипящий суп.
Праздник «Эскалад», который в честь данного события отмечается каждый год в Женеве, стал постепенно событием международного масштаба. Туристы зачастую специально приезжают в город Кальвина на этот праздник, охотно приобретая тот самый «матушкин котелок с супом», правда, теперь он уже делается из шоколада. Оба этих праздника в 2012 году были занесены Федеральным ведомством культуры в список из 167-ми так называемых «Живых традиций» Швейцарии, подлежащих особой охране.
Наряду с ними в этот список было включено и традиционное паломничество в городок Штосс, что в кантоне Аппенцелль-Внутренний, напоминающее о битве 1405 года, во время которой решался вопрос освобождения региона Аппенцель от господства могущественного Санкт-Галленского монастыря. По легенде, якобы, женщины добровольно присоединились к мужчинам и стали бросать камни в противника, внеся свой вклад в победу. По иронии швейцарской судьбы до 1991 года женщинам принимать участие в этом паломничестве было нельзя. Равно как, впрочем, и голосовать на референдумах.
Женщины в мужском мире
Какие выводы можно сделать из всех этих историй, с учетом того, что в Швейцарии всегда культивировался консервативный подход к роли женщины в обществе, а так же не забывая тот факт, что избирательные права женщины здесь получили только лишь в 1971 году? «Во многих этих историях и легендах женщины предстают в иных ролях, совсем даже не традиционных. С одной стороны они как бы готовы к борьбе, но с другой они, в общем-то, по-настоящему и не воюют», — размышляет Мерет Фельманн (Meret Fehlmann) из «Института популярной культуры» («Institut für Populäre Kulturen») при Университете Цюриха.
Ярким примером такого «виртуального» участия женщин в вооруженных конфликтах являются связанные с осадой города Цюрих события 1292-го года. Мужчин-воинов было мало, а потому женщины придумали хитрый ход: одев на себя доспехи, они вооружились копьями и заняли позиции на оборонительной стене в районе нынешнего популярного у горожан парка Линденхоф (Lindenhofmauer). Осаждающие город войска были на достаточно далеком расстоянии от стен города, чтобы понять, что происходит на самом деле, а потому, от греха подальше, они отступили, будучи полностью уверенными в том, что город обороняем огромной и хорошо вооруженной армией.
Отвечая на вопрос, почему героические истории с участием женщин известны в гораздо меньшей степени, Мерет Фельманн полагает, что «виной» тому изначальное социальное неравенство в позициях мужчин и женщин. «Может быть, мужчины просто не хотели „рекламировать“ женщин в роли мужественных защитниц Отечества. Вильгельм Телль, например, сделал то, что должен был сделать настоящий мужчина. Он защищал себя и свою семью и готов был умереть за свои ценности. Общественные позиции женщин были куда слабее, а потому и легенды о них хотя и рассказывались, но не так часто и куда более сдержанно».
«Берегитесь женщин!»
Элизабет Йорис (Elisabeth Joris), историк, много писавшая о женщинах в истории, отмечает, что во времена становления так называемой «Старой Швейцарской Конфедерации», то есть примерно в период с конца 15-го и до конца 17-го века, властная система в стране строилась с опорой не на законы и институты, а на основе влиятельных семейств, во главе каждого из которых стоял мужчина, отец этого семейства.
Мужчины были ответственны за организацию военных и оборонительных мероприятий, именно они отвечали за политический порядок. Но при этом женщины, как ни парадоксально, порой пользовались даже большим влиянием в обществе, нежели мужчины. Так, они могли оказывать своим мужьям подчас очень эффективную неформальную поддержку, помогая тем подниматься вверх по карьерной лестнице. Во многом мы сталкиваемся тут с конкретно-исторической реализацией архетипического образа Евы, корни которого находятся в библейской мифологии.
Эта теория хорошо объясняет сюжеты, подобные упомянутому «стоянию на линденхофской стене». «Женщины вовсе не оспаривают господства мужчин. Они действуют, как могут, потому что мужчин на тот момент в городе вообще нет. Враг решил не штурмовать стену, потому что испугался, но не женщин, а образа вооруженной мужской силы, за которым, как за маской, и прятались женщины», — указывает Э. Йорис.
Георг Крайс (Georg Kreis), профессор истории Швейцарии Базельского университета, предлагает еще один взгляд на феномен изощренной женской хитрости. «Женщины пытались выжить в предложенных им социальных обстоятельствах, распространяя, скажем так, мета-послание очень четкого содержания: берегитесь женщин! Они опасные, потому что не знаешь, что от них ожидать, потому что они предпочитают не думать, но замышлять!»
Он согласен с мыслью о неравных гендерных позициях, имевших место в средневековом швейцарском обществе, и тоже приводит в пример женщин Аппенцеля, участвовавших в битве при Штоссе. «Здесь ведь самое главное заключается в общей окраске этого сюжета, мол, представьте себе, „даже женщины“ принимали участие в битвах. Акцент здесь сделан на слове „даже“. Это как бы делает женщин сильными, но в то же время данный подход напоминает, что на самом-то деле они слабые и миролюбивые, и что социальной нормой является мужское начало».
«Если посмотреть на всё это с психологической точки зрения, то приходишь к выводу, что эти истории, скорее всего, — плод мужских фантазий. И вовсе не женщины их придумали. Женщины в этих историях играют роль живых аллегорий, ангелов-хранителей, поддерживающих своих мужчин и вдохновляющих их на великие подвиги», — резюмирует Г. Крайс.
Перевод с английского и адаптация: Надежда Капоне., swissinfo.ch