Document ID: /fineweb-2-swissfilter-quality_10-filterrobots/filtered/04696.jsonl.gz/14

Самуэль Шмид, бывший президент Швейцарии, а также её министр обороны, защиты населения и спорта, руководил расследованием допинговых обвинений в адрес России, по итогам которого российские атлеты были отстранены от Зимней Олимпиады в Южной Корее. В интервью газете «Аргауэр Цайтунг» он рассказывает о российских допинге и спецслужбах.
Господин Шмид, Россия возмущается и говорит, что решение МОК (отстранить российских атлетов от Зимней Олимпиады в Южной Корее) является «заговором Запада». Так ли это?
Самуэль Шмид (Samuel Schmid): Ничего подобного. Существуют факты, которые не замазать никакой ложью. Пробы (атлетов) были сфальсифицированы — это единственно возможный вывод, если учесть, что химический состав образцов мочи спортсменов носил совершенно неестественный характер. В целом здесь многие факторы сошлись воедино. В России предпринимаются сейчас попытки вывернуться из ситуации, перекладывая вину на голову некоей очень небольшой группы заговорщиков.
Но ведь речь идет о допинговой (программе), в реализации которой участвовали и государственные (инстанции)?
Самуэль Шмид (Samuel Schmid): Вот тут, наверное, и в самом деле можно говорить о заговоре. Профессор Ричард Макларен пишет в своем докладе о систематическом допинге, которым были затронуты до одной тысячи российских атлетов. Он пишет о заговоре, в который были вовлечены части российского государственного аппарата.
Кто был главным координатором этого заговора?
Самуэль Шмид (Samuel Schmid): Выяснить это до конца нам не удалось. Многие люди говорили, что Григорий Родченков, тогда руководитель московской антидопинговой лаборатории, тот, кто потом стал главным информатором и благодаря которому вся эта история и вышла на свет. Он выглядит очень компетентным (экспертом). Но он вел двойную игру. Он использовал (свою) научную компетенцию (для выполнения своей работы) — и злоупотреблял ею.
То есть он делал все, чтобы факт допинга не был открыт?
Самуэль Шмид (Samuel Schmid): Мы установили факт применения средств, затрудняющих процесс обнаружения запрещенных субстанций (в пробах атлетов). Придумав так называемый коктейль «Дюшес», смесь трех анаболических стероидов и мартини, Родченков, как видно, нашел решение задачи на скрытое придание атлетам невероятных сил. Он имел солидный административный ресурс. ВИП-комплекты этого «коктейля» получали в свое распоряжение представители избранной (спортивной) элиты. Пронумерованные емкости (с пробами атлетов) заменялись (на другие). При этом делались ошибки, которые потом были разоблачены. Во все это было вовлечено столько человек, что перекладывать вину только на одного Родченкова было бы неправильно. (Кроме того), я задал вопрос: почему в лаборатории присутствовали спецслужбы?
То есть (вы утверждаете, что в процесс допинга) была вовлечена ФСБ?
Самуэль Шмид (Samuel Schmid): Мне говорили в ответ, мол, эта служба призвана обеспечивать безопасность. Но, например, у нас в Швейцарии эту задачу выполняет полиция. Так что такого рода высказывания есть ни что иное, как отговорки. Мы ведь не искали специально доказательств, способных вывести на чистую воду лично министра спорта Виталия Мутко. Мы просто анализировали ситуацию bottom-up, то есть снизу-вверх.
И в итоге всё равно наткнулись на личность Мутко?
Самуэль Шмид (Samuel Schmid): Наши расследования размотали всю цепочку ответственности и, да, мы дошли до него. Именно он ведь подписывал договор о том, что Сочи будет городом, принимающим Олимпийские игры. Тем самым он взял на себя административную ответственность, то есть вошел в систему отношений, имеющих в том числе и юридическую природу. В этом договоре, например, содержалось обязательство сохранять (дух) Олимпийской Хартии и предоставить (для проведения Игр) корректно функционирующую (антидопинговую) лабораторию.
Вы лично встречались с Мутко?
Самуэль Шмид (Samuel Schmid): Да. Сначала нам было очень сложно наладить контакт с Россией. Однако на завершающей фазе наших расследований на нас россияне вышли сами, в инициативном порядке. Виталий Мутко тоже был у нас. А еще Александр Жуков, президент российского Олимпийского комитета.
То есть они приезжали в Швейцарию?
Самуэль Шмид (Samuel Schmid): Да. И мы могли задать им (пару) вопросов. Мы по достоинству оценили (факт их приезда) и сделали в нашем докладе вывод о том, что Россия сама уже приняла меры (по исправлению ситуации в области допинга). Господин Путин вроде бы тоже признал факт совершения ошибок. А в итоге из России мы услышали, что (истинный) преступник, де, находится сейчас в США и зовут его Григорий Родченков.
А с ним вы тоже встречались?
Самуэль Шмид (Samuel Schmid): Он в США сейчас живет в рамках программы защиты свидетелей. Но нам удалось с ним поговорить.
Лично с президентом Владимиром Путиным Вам, все-таки, поговорить не удалось?
Самуэль Шмид (Samuel Schmid): Если бы у нас были основания подозревать его личную причастность (к программе допинга), то мы бы конечно предприняли бы попытки (выйти на него и побеседовать с ним). Удалось ли бы нам это в итоге — сказать сложно, я не знаю. У нас ведь все происходит на добровольной основе.
После того, как Макларен опубликовал свой доклад, Путин произвел Мутко в вице-премьеры. Не есть ли это признак того, что Путин все-таки был лично вовлечен (в допинговую программу)?
Самуэль Шмид (Samuel Schmid): Будучи частным лицом вы, конечно, могли бы сделать и такой вывод. Но председатель официальной комиссии делать такие выводы не имеет права. В нашем докладе мы указали, что у нас не было возможности установить, был ли господин Путин проинформирован обо всем этом.
На тотальное бойкотирование Игр Путин все-таки не пошел?
Самуэль Шмид (Samuel Schmid): Господин Путин готов использовать шанс, предоставленный ему МОК. И тому есть весомые причины: для него ведь речь сейчас идет (в конечном итоге) о спорте в России. Но возрождение (древа спорта) возможно только с использованием здоровых ветвей. А для этого ему нужны (я полагаю) «чистые» атлеты.
В своем докладе (ваша) Комиссия указала на факт существования (в России) схемы обмана, невиданной и неслыханной еще (в истории спорта), а также на «огромный ущерб», нанесенный репутации МОК. Не очень ли жесткие это высказывания?
Самуэль Шмид (Samuel Schmid): Это высказывание соответствует действительности. Знак вопроса я бы только поставил напротив выражения «невиданной и неслыханной». Если учитывать события в бывшей ГДР, то следует признать, что данное выражение грешит против истины.
А вы понимаете, что попали между двух огней, то есть между США и Россией, опять находящихся в состоянии холодной войны?
Самуэль Шмид (Samuel Schmid): На меня никто никогда не давил, ни разу!
То есть ни российская, ни американская сторона (попыток давления не предпринимали)?
Самуэль Шмид (Samuel Schmid): Были хакерские атаки. Но мы предприняли соответствующие меры безопасности еще до того, как начали работать. Кроме того, получить доказательства (того, что за атаками стояла Россия или США) было сложно.
И это вам-то, бывшему министру обороны, было сложно получить эти доказательства?
Самуэль Шмид (Samuel Schmid): Вот именно. Когда-то (швейцарская) служба разведки подчинялась мне, это так (но не сейчас). Что касается нашей работы, то в ходе (нашего расследования) у нас были некоторые косвенные доказательства. У МОК, наконец, тоже ведь есть служба безопасности.
Доказательство чего у вас были? Хакерских атак? Других видов (шпионской) активности? Ваш телефон прослушивался?
Самуэль Шмид (Samuel Schmid): Скажем так, в Швейцарии были некие лица.
Российские шпионы были активны в Швейцарии?
Самуэль Шмид (Samuel Schmid): Ну, а как работают разведслужбы? Мы живем отнюдь не в раю. Во время конференции ВАДА в том же отеле находилась, например, делегация представителей российской разведслужбы. И мы осознали в тот момент: мы у них в разработке.
Какие контрмеры были предприняты?
Самуэль Шмид (Samuel Schmid): Обычные. Секретарши работали за компьютерами, не подключенными к сети Интернет и вращались только в замкнутом кругу одних и тех же сотрудников. Ставни на окнах наших офисов были опущены. Помещения постоянно контролировались на предмет наличия в них прослушки. Находясь в них, мы не имели при себе никаких электронных гаджетов. Мы не хотели за счет своей наивности стать легкой жертвой.
МОК отстранил Виталия Мутко пожизненно от участия в Олимпиадах. Но он остаётся главой Оргкомитета по проведению в 2018 году в России футбольного ЧМ. Может быть теперь настал черед ФИФА реагировать?
Самуэль Шмид (Samuel Schmid): У меня вполне может быть свое мнение на этот счет. Но оно не имеет никакого значения. Это дело исключительно ФИФА, реагировать или нет!
В рамках ФИФА характер дальнейших действий определяется Комиссией по этике. А какое бы решение в такой ситуации приняла Комиссия по этике МОК, членом которой вы являетесь?
Самуэль Шмид (Samuel Schmid): Она бы, конечно же, весьма серьезно обсудила этот сюжет. Но я не могу сказать, каким было бы ее решение.
Вы говорите, что атлеты должны более активно сопротивляться допингу. Но не состоит ли основная проблема в том, что в настоящее время делать им это совершенно невыгодно?
Самуэль Шмид (Samuel Schmid): Хороший вопрос! Именно поэтому мы предложили создать ведомство независимого омбудсмена — идея, которую, насколько я знаю, сейчас ВАДА рассматривает в совершенно практическом ключе.
Спортсмены никогда почти не говорят о допинге. Почему? Является ли эта тема для них табу?
Самуэль Шмид (Samuel Schmid): Вполне возможно. Может быть, было бы целесообразно в будущем проводить Олимпийские игры вообще без национальных флагов. Сегодня нации и государства злоупотребляют спортом (в пропагандистских целях). Эта система мотивирует (участвовать в допинговых программах). Например, в формате такого вот коктейля «Дюшес».
Как вы считаете, поможет ли Ваше расследование сделать Олимпийские игры более чистыми?
Самуэль Шмид (Samuel Schmid): Я думаю, условием для этого должна быть, прежде всего, соответствующая воля президента МОК Томаса Баха и всего МОК в целом. Санкции в отношении России Исполнительный комитет МОК принял единогласно. И это меня успокоило. Я ведь сильно сомневался, что МОК пойдет на такой шаг, хотя президент Томас Бах с самого начала был настроен очень решительно. И он хотел получить как можно более точные результаты расследования. Именно поэтому я, собственно, и согласился возглавить (следственную комиссию МОК по допинговому скандалу).
Самуэль Шмид
Бывший президент Швейцарии и член федерального кабинета министров Конфедерации был председателем Комиссии МОК, состоявшей из пяти человек (среди них и представитель Китая) и расследовавшей роль российских властей в создании и реализации допинговой программы в спорте.
Самуэль Шмид, 70 лет, юрист по образованию, с 2000 по 2008 года был федеральным министром Швейцарии, руководил, в том числе, Федеральным департаментом/министерством обороны Швейцарии, защиты населения и спорта (VBS).
Летом 2016 года МОК доверил ему должность руководителя следственной комиссии МОК. Он входит также в состав Комиссии по этике МОК. Следственная комиссия пришла к выводу, что в последние годы, в том числе и в период проведения Игр в Сочи, в России существовала хорошо разработанная система допинга.
Комиссия опиралась, в том числе, и на данные, содержавшиеся в докладе канадского юриста Ричарда Макларена, которые, в свою очередь, использовали информацию, предоставленную Григорием Родченковым, химиком-аналитиком, специалистом по анализу биологических образцов и выявлению допинга, директором российского «Антидопингового центра» с 2006 года по 2015 годы.
Параллельно с комиссией Самуэля Шмида в рамках МОК работала и вторая комиссия под руководством Дэниса Освальда (Denis Oswald), юриста и члена МОК из кантона Невшатель. Эта комиссия занималась конкретно фальсификацией проб спортсменов на допинг во время Игр в Сочи.Конец инфобокса
Редакция SWI Swissinfo не обязана разделять мнение цитируемых экспертов и средств массовой информации.Конец инфобокса
Перевод с немецкого: Игорь Петров