Document ID: /fineweb-2-swissfilter-quality_10-filterrobots/filtered/03934.jsonl.gz/4

«Ну не желают они просто (предоставить нам право голоса), и что ты тут поделаешь?», — таково было мнение разочарованной швейцарки, высказанное ею в 1982 году в интервью Швейцарскому общественному телевидениюВнешняя ссылка. Причиной ее разочарования было решение народного схода (Landsgemeinde) кантона Аппенцелль-Внутренний не предоставлять-таки женщинам права избирать и быть избранной. Не надо, наверное, даже и уточнять, что участниками сбора были одни только мужчины.
Швейцарский сильный пол долго и успешно сопротивлялся наступлению женской политической эмансипации. В Новой Зеландии, например, женщины получили право голоса уже в 1893 году, в России женщины получили это право в 1917 году после демократической февральской революции. В кантоне же Аппенцелль-Внутренний этого не произошло даже после исторического референдума 1971 года, по итогам которого женщины все-таки смогли голосовать и избирать. Понадобилось решение Федерального суда в Лозанне, чтобы вся полнота политических прав наконец оказалась в распоряжении женского населения этого маленького консервативного кантона на востоке страны.
Значит ли это, что Швейцария является какой-то особенно отсталой страной? Давайте коротко заглянем на страницы учебников по истории. Мы увидим, что власть и право политического голоса традиционно, почти везде и во все времена, находились в руках исключительно мужчин. Именно они были диктаторами, президентами, царями, богами на земле, всенародно избранными хранителями духовных скреп, и вообще, если не он, то кто? Женщинам в большинстве культур отводилось исключительно место у очага, в спальне и в детской. Швейцария в этом смысле вовсе не особый случай. Политическая дискриминация женщин является, как видно, универсальным феноменом.
И все-таки, было у Швейцарии нечто, что качественно отличало ее от других стран. Речь идет о прямой демократии. В отличие от подавляющего большинства других стран, решение о предоставлении женщинам права голоса принималось здесь не правительством, а народом (мужчинами) на всенародном голосовании. И вот парадокс: развитая прямая демократия в стране в целом долгое время блокировала политическую эмансипацию одной из общественных групп этой страны, а именно, женщин. Конечно, расставаться с властью и привилегиями очень не хочется. И если бы такая система существовала и в других странах, то и там, скорее всего, процесс предоставления женщинам политических прав был бы куда более долгим.
Есть у Швейцарии и другие особенности. В частности, на протяжении всего 20-го века этой стране удавалось оставаться в стороне от разрушительных военных конфликтов. Сохранив, однако, свою инфраструктуру в целостности, Швейцария сохранила одновременно и архаичный политических порядок, в то время как в других странах война привела к ускорению процесса социальной эмансипации женщин просто потому, что мужчины ушли на войну, а все национальное «домашнее хозяйство» осталось на женских плечах, а это, в свою очередь, резко повысило их самооценку.
Кстати, о войне. Огромную роль сыграла и система всеобщей воинской обязанности в Швейцарии. Долгое время в стране избирательное право, составляющее основу прямой демократии, было тесно связано с решением вопросов войны и мира. Право решать, ввязываться ли в войну или нет, имели только те, кто потом, при положительном вотуме, на эту войну уходил в первую очередь, то есть мужчины. Вы спросите — о каких войнах идет речь? Ведь в 20-м веке Швейцария в войнах не участвовала? Но тут нет никакого противоречия, с учетом того, что и в 18-ом, и в начале 19-го века Швейцарию буквально раздирали локальные политические и конфессиональные вооруженные конфликты, о которых внешний мир просто ничего не знает. Но для Швейцарии все эти «Старые Цюрихские» и «Вильмергенские» войны имели огромное значение, соответственно, сильное влияние они оказывали и на формирование теории и практики избирательного права в стране. Становится ясно, что давать право голоса женщинам мужчинам долгое время казалось просто нелогичным, а то и несправедливым.
Наконец, общий консервативный настрой, царивший в Швейцарии еще полвека назад, также сыграл свою роль. В приведенном в нашем материале видеосюжете такая позиция хорошо проиллюстрирована типичным высказыванием типичного представителя швейцарского консервативного бюргерства, убежденного, что «жёнам место дома, а не в политике». А на дворе в этот момент у нас был, на минуточку, год 1982-й. Тем удивительнее выглядит при этом тот факт, что в итоге швейцарских мужчин все-таки удалось уговорить предоставить-таки женщинам право политического голоса, и тем самым они сами сразу уполовинили свой собственный политический вес. И это дает основание надеяться на то, что однажды швейцарские женщины и в самом деле достигнут полного равноправия, не только в политике, но и в экономике, а также в обществе.
А как обстоит дело с равноправием женщин в Вашем регионе, в Вашей стране? Расскажите нам о Вашем опыте!
Перевод с немецкого и адаптация: Надежда Капоне, Игорь Петров