Document ID: /fineweb-2-swissfilter-quality_10-filterrobots/filtered/03896.jsonl.gz/3

В предыдущей статье, посвященной влиянию телеканала ETV+ на тенденции в эстонском обществе, мы приводили статистику, важную для понимания данного вопроса. В этой статье речь пойдет о дискуссиях, развернувшихся по поводу запуска канала, и аргументах в поддержку или против этой инициативы.
Телевидение в Эстонии до сих пор является одним из важнейших источников информации. Это было подтверждено недавним исследованием агентства Саар Полл (SAAR POLL), проведенном в 2014 году, в котором, помимо всего другого, выяснилось, что для 72% русскоязычной аудитории наиболее важными источниками информации являются российские (государственные) телеканалы (PBK, RTR Planeta Baltic, NTV Mir и Ren TV Estonia). Программы эстонских частных вещателей (Kanal2 AS и TV3 AS) и эстонского общественного вещания оказались непопулярны среди русскоговорящих, и их в основном смотрят этнические эстонцы.
В Эстонии существует проблема малого рынка – другими словами, способность эстонского медиарынка предлагать широкий спектр медиапродукции весьма ограничен. Именно поэтому в Эстонии действуют только два крупных частных вещателя и в общей сложности пять национальных эфирных телеканалов на эстонском языке. Эстонско-русскоязычная община является специфическим небольшим нишевым рынком, поэтому до сентября 2015 года на русском языке не было программ национального масштаба.
Так как отечественные услуги для русскоязычной аудитории были ограничены или вообще не существовали, аудитория открылась к предложениям, предоставленным из-за рубежа: в случае с Эстонией русскоязычный телевизионный контент всегда шел и идет из России. Широкое предложение русскоязычных телеканалов по спутниковым и кабельным сетям и снижение русскоязычного вещания на ETV и ETV2 являются основным объяснением продолжающегося снижения числа русскоязычных телезрителей ERR. В течение последних десяти лет недельный охват программ ERR снизился с 18% в 2006 году до 10% в 2015 году.
Обсуждение, связанное с запуском общественного / государственного русскоязычного канала в Эстонии, длилось более двух десятилетий. До 2014 года все эти дебаты на правительственном и парламентском уровнях заканчивались без результатов. Можно сказать, что политики в области средств массовой информации руководствовались волей народа, как это определено в Конституции: гарантировать сохранение эстонской нации и эстонского языка. Поэтому идея запуска общественного русскоязычного телеканала сталкивалась с критикой правящих политических сил, в которой говорилось, что такой канал может подорвать эстонский язык и открыть путь к получению русским языком статуса второго официального языка.
Это были не единственные аргументы против запуска общественного русскоязычного телеканала. В ходе дискуссии звучали следующие аргументы против запуска такого канала:
— для привлечения русскоязычной аудитории необходим очень качественный контент, чего трудно достичь;
— это слишком дорого, дополнительные финансовые ресурсы недоступны;
— каким бы ни было содержание программ, переманить русскоязычную аудиторию нереально из-за большой конкуренции из-за рубежа;
— не хватает профессиональных журналистов, ведущих передач и других сотрудников, необходимых для создания высококачественного телевизионного продукта;
— в таком канале нет необходимости, так как в конечном итоге все будут знать эстонский язык и поэтому будут смотреть эстонские программы;
— это уменьшит мотивацию изучения эстонского языка;
— если Эстонии необходима собственная государственная пропаганда / контрпропаганда, она может быть заказана Первому Балтийскому каналу (PBK) и транслироваться на нем.
Список аргументов в поддержку канала, звучащих во время дебатов, был короче:
— канал будет поддерживать становление и развитие социального, политического и культурного гражданства;
— канал будет предоставлять адекватную и объективную информацию для всех жителей;
— это позволит смягчить напряженность между двумя этническими группами;
— это будет способствовать сбалансированию влияния Москвы, тем самым снижая риски для национальной безопасности.
Значение последнего аргумента увеличилось во время украинских событий в 2014 году. Уже упомянутый опрос Саар Полл Saar Poll в 2014 году еще раз показал, что в Эстонии существуют два совершенно разных информационных поля: информационное поле на эстонском языке способствует укреплению европейских ценностей, а русскоязычное информационное пространство пропагандирует «ценности Путина».
Чтобы преодолеть этот вызов, в конце 2014 года правительство Эстонии решило оказать финансовую поддержку запуску русскоязычного общественного телевизионного канала ETV+.
Результатам менее чем двухгодичной работы ETV+ будет посвящена следующая статья данного цикла.