Document ID: /fineweb-2-swissfilter-quality_10-filterrobots/filtered/04292.jsonl.gz/0

О том, как теперь основательно подзабытый швейцарский (кантон Тичино) фотограф Джованни (Иван) Бианки (1811–1893), стал «королем петербургских интерьеров».Этот контент был опубликован 28 марта 2021 года - 09:27
Русскоязычную версию материала подготовил Игорь Петров.
Это произошло во многом совершенно случайно: во время реставрации кантональной библиотеки в городе Лугано (кантон Тичино) в декабре 2003 года внезапно были обнаружены ровным счетом 103 фотографии, сделанные еще в 19-м веке. На этих снимках были запечатлены ландшафтные, архитектурные и интерьерные мотивы из Москвы и Санкт-Петербурга.
Эти документальные свидетельства тем более примечательны, если учесть, что сделаны они были более чем за год до того, как Граф Иван Григорьевич Ностиц (1824–1905) — генерал-лейтенант, участник Кавказской войны, выдающийся фотограф-любитель, сделал 31 декабря 1853 года то, что считается самой первой фотографией Петербурга.
Автором фотографий оказался является Джованни (Иван) Бианки из кантона Тичино. Он родился в регионе города Варезе (Varese) в 1811 году, в возрасте десяти лет покинул родное село Ароньо (Arogno) в Тичино, чтобы вместе со своим дядей, профессором декоративной живописи Московского дворцового архитектурного училища (МДАУ, создано в Москве в 1831 году на базе Архитектурного училища при Экспедиции кремлёвского строения.
В 1865 году вошло в состав Московского училища живописи, ваяния и зодчества), отправиться в Россию. В 1839 году молодой Бианки, к тому моменту ученик этого самого Московского училища живописи, ваяния и зодчества, прерывает свое пребывание в России и отправился в Париж, чтобы углубить и расширить свои умения и знания.
Портал SWI swissinfo.ch публикует материалы блога Швейцарского Национального Исторического музея в Цюрихе (Blog des Schweizerischen NationalmuseumsВнешняя ссылка), посвящённые актуальным и необычным темам из истории Конфедерации.
Эти материалы публикуются в оригинале на немецком языке, частично переводятся на французский и английский языки.End of insertion
Там он впервые сталкивается с исследованиями Луи Дагера (Louis Jacques Mandé Daguerre, 1787–1851) по «фиксации изображений, образующихся в фокусе камеры-обскуры, при помощи паров ртути». В 1846 г. Иван Бианки вернулся в Москву, где его братья Джузеппе (Иосип) и Чезаре уже работали в качестве архитекторов и скульпторов. С 1846 по 1852 год он жил попеременно в России и в Париже, где и были найдены самые первые свидетельства его попыток овладеть фотографическим искусством. Он начинает с больших фотографий, сделанных за пределами замкнутых пространств.
Особенный интерес вызывают у него политические события: 10 мая 1852 года он фиксирует военную церемонию на Марсовом поле в Париже, в ходе которой Луи-Наполеон наградил орденами и медалями сразу 60 000 солдат - своего рода представителей всей армии. В том же году он открывает собственную студию в Санкт-Петербурге, где с большим успехом занимается портретной фотосъемкой по заказам дворянских семьей и представителей высших слоев общества.
Однако конкуренция между фотографами уже тогда была очень жесткой. Поэтому Ивану Бианки пришлось искать собственную нишу и начать специализироваться на панорамных снимках. И вот тут он стал настоящим первопроходцем и очень успешными деловым человеком. Именно он заложил основу такого жанра, как городской фоторепортаж, а 27 февраля 1855 года он был единственным, кто запечатлел своей камерой церемонию похорон императора Николая I.
В 1852 году, на торжественном открытии в Санкт-Петербурге «Нового Эрмитажа», первого в России здания, специально построенного для размещения коллекций Художественного музея (сейчас входит в комплекс Государственного Эрмитажа, известно своим портиком с десятью гигантскими статуями атлантов), император Николай Первый поручил швейцарцу изготовить фотоальбом с изображением акварелей, выставленных в залах нового музея.
Эта работа открыла для него двери в дома самых влиятельных столичных аристократов. Став «королем интерьерной съемки», Иван Бианки пользовался полным доверием самых именитых аристократических и даже августейших родов. Так, ему доверили сфотографировать покои Альберта Эдуарда (король Edward VII, 1841–1910), старшего сына королевы Виктории и принца Альберта Уэльского. Этот успех позволил ему в 1865 году создать мастерскую в самом центре Санкт-Петербурга на Невском проспекте.
В 1884 году уже 73-летний Джованни Бианки решил вернуться в Тичино. В письме графу Павлу Сергеевичу Строганову (1823–1911, обер-шенк русского императорского двора, коллекционер, меценат, старший брат Григория Сергеевича Строганова), одному из своих самых активных клиентов, он указал: «Теперь, когда я уезжаю из России, и, наверное, навсегда, я чувствую сильное желание выразить свою благодарность всем моим благодетелям, так как они — как и Ваше Превосходительство — много раз доверяли мне».
В Тичино, к сожалению, Джованни Бианки остается никем незамеченным. Он умирает в Лугано в канун Рождества 1893 года в возрасте 82 лет, в одиночестве и богатстве. Его фотографии исчезли в архивах и были заново открыты уже в начале 21 века, сначала в Швейцарии, а потом и в России.
Швейцарцы, вошедшие в историю
В 2016 году швейцарскими историками Фредериком Росси и Кристофом Вюймье (Frédéric Rossi / Christophe Vuilleumier) в издательстве inFolio была издана монографияВнешняя ссылка Quel est le salaud qui m'a poussé. Cent figures de l'histoire Suisse («Что за кретин толкнул меня? Сто значимых персон в истории Швейцарии»). Подробнее о пребывании Ивана Бианки в России можно прочитать на ее страницах.End of insertion