Document ID: /fineweb-2-swissfilter-quality_10-filterrobots/filtered/04780.jsonl.gz/2

Автор: Татьяна Пономарева, Санкт-Петербург - Монтре, 22. 04. 2014.
«Цветная спираль в стеклянном шарике – вот модель моей жизни. Дуга тезиса – это мой двадцатилетний русский период (1899-1919). Антитезисом служит пора эмиграции (1919-1940), проведенная в Западной Европе. Те четырнадцать лет (1940-1954), которые я провел уже на новой моей родине, намечают как будто начавшийся синтез.»
В.В.Набоков, «Другие берега»
Когда Набоков писал об этом в своей автобиографии, он не мог знать, что и последующая его жизнь примет симметричную форму. После девятнадцати лет в Америке (1940-1959) он почти столько же, до самой смерти в 1977 году, прожил в Швейцарии.
Владимир Набоков родился в 1899 году в центре Петербурга, на Большой Морской улице, между Невой и Мойкой, в семейном особняке, в доме, который навсегда останется для него единственным. Когда в ноябре 1917 года пятеро детей Набоковых (Владимир был старшим) уезжали с матерью из Петербурга в Крым, они взяли с собой только самое необходимое, рассчитывая вернуться через несколько месяцев, но эта поездка оказалась началом долгого изгнания. За все годы вынужденной эмиграции у Набокова никогда не было ни своего дома, ни квартиры. За долгие годы жизни в Германии и Франции он, как и большинство русских беженцев, снимал скромные квартиры или комнаты; в Америке Набоков и его семья жили в домах, которые они арендовали у коллег по университету. Эти квартиры и дома менялись каждые несколько лет, иногда и каждый год. Самым постоянным жилищем оказался отель «Montreux Palace». Отель на берегу Женевского озера, построенный в стиле Art Nouveau, который был так хорошо знаком Набокову по его родному дому в Петербурге, стал для Набокова домом на целых шестнадцать лет.
Набоков уехал из Америки после неожиданного успеха «Лолиты», когда многочисленные издания романа и продажа прав на киноверсию позволили ему взять долгий отпуск за свой счет в университете и жить только писательским трудом. Он не планировал навсегда поселиться в Европе, но сложилось так, что в Америку и в университет он уже не вернулся. К тому времени все самые близкие ему люди были в Европе: сын Дмитрий после окончания Гарвардского университета решил стать оперным певцом и уехал учиться в Италию, сестра Елена жила в Женеве, брат Кирилл – в Бельгии. Правда, вся семья Набоковых уже никогда не соберется вместе: сестра Ольга жила в Праге, за железным занавесом, а брат Сергей в 1945 году погиб в немецком концлагере.
Швейцария не была первоначальной целью путешествия – Набоковы долго путешествовали по Франции и Италии, одно время собирались поселиться на французской Ривьере, которую Набоков хорошо знал и по детским впечатлениям, и по сезонной работе на винограднике в 1923 году, и по своей жизни здесь с семьей в 1937-38 годах. Тогда он с женой и сыном провели несколько месяцев на юге Франции, так как на жизнь в Париже денег у них не хватало. Однако знакомые им места было не узнать – это были теперь модные, шумные курорты, в море было тесно от купальщиков, и Набоковы решили поискать более спокойное, уединенное пристанище.
После многих переездов и поисков в 1961 году Владимир и Вера Набоковы окончательно поселились в отеле «Монтре Палас». Об удобстве жизни именно в этом отеле Набоков услышал от знаменитого актера Питера Устинова, которого он знал не столько как актера, столько как родственника художника Александра Бенуа, частого гостя в петербургском доме Набоковых. В те годы руководство отеля предлагало удобные и выгодные условия долговременного проживания для известных людей, но Набоковы оказались самыми долговременными постояльцами.
До этого Набоков никогда в Швейцарии не жил. В детстве, во время ежегодных осенних поездок с родителями на европейские курорты, он в Швейцарии был только проездом. Потом приезжал один раз, во время учебы в Кэмбридже, еще в далекой беззаботной жизни, когда жив был отец, когда еще казалось, что скоро все вернутся в Россию. Тогда в каникулы они с университетским другом ездили в Швейцарию кататься на лыжах, и тогда же Набоков в последний раз увиделся в Женеве со своей старой швейцарской гувернанткой Сесиль Миотон, одной из «значимых взрослых» его детства, которой он позже посвятит целую главу в своей автобиографической книге «Другие берега».
Несмотря на то, что к 1961 году Сесиль Миотон давно уже не было в живых, все же в Швейцарии шестидесятилетний Набоков отчасти вернулся в свое «совершенное прошлое», в свое детство. Отель своей архитектурой (теперь его интерьер сильно изменился) напоминал те многочисленные отели, в которых он жил с родителями, вокруг была привычная с детства многоязычная речь, и совсем недалеко, в Женеве, была сестра, которая часто приезжала на выходные и которой всегда можно было позвонить. <...>
От редакции: Продолжение рассказа директора Музея В.В. Набокова в Санкт-Петербурге Татьяна Пономаревой вы сможете прочитать в свежем выпуске нашего журнала, который можно будет купить у нас в редакции или в киоске Naville уже через 10 дней. А заказать можно прямо сейчас!
Covid-19: рестораны остаются закрытыми еще на месяцПосле консультаций с кантонами Федеральный совет принял решение о постепенной отмене ограничений с 1 марта. Призывы к более быстрому выходу из локдауна не были услышаны.
Искусство на фасаде Федерального дворца?К 175-летию Конституции Швейцарской Конфедерации фронтон северного фасада здания, где заседают Федеральный совет и Федеральное собрание, должно украсить произведение современного искусства.
Пьеру Моде вынесен приговор22 февраля суд приговорил женевского политика Пьера Моде к штрафу с отсрочкой и выплате компенсации в размере 50 тыс. франков. Эта сумма примерно соответствует стоимости его семейного путешествия в Абу-Даби, из-за которого в городе Кальвина вспыхнул скандал, затянувшийся на несколько лет.
Что носить весной?1 марта в Швейцарии снова открываются магазины. На что же обратить внимание, отправляясь на долгожданный весенний шопинг?
«Бей жидов, спасай…»На состоявшейся вчера в Швейцарском клубе прессы пресс-конференции представители организации CICAD, координирующей борьбу с антисемитизмом и распространением клеветнической информации, с тревогой говорили о значительном росте подобных явлений в Швейцарии в 2020 году.
«Почему у вас в Швейцарии все закрыто в воскресенье?»На этот вопрос, регулярно задаваемый гостями Конфедерации, решил ответить женевский адвокат, поставив его ребром: закрытые магазины в воскресные дни – благо это или пережиток прошлого?