Document ID: /fineweb-2-swissfilter-quality_10-filterrobots/filtered/04056.jsonl.gz/12

В 1898 году Швейцария стала местом совершения ужасного преступления: в Женеве террорист-итальянец смертельно ранил кинжалом австрийскую императрицу Елизавету, всенародную любимицу «Сисси». Общественность была в шоке. На Швейцарию обозлился весь мир. Однако Конфедерация упорно защищала свое — парадокс! — более чем либеральное миграционное законодательство.
Пароход «Женева» гудком извещает о своём скором отплытии. Императрица Елизавета и ее придворная дама уже достигают трапа, ведущего на судно, как какой-то незнакомец, поравнявшись с ней, вонзает ей в грудь какой-то острый предмет. Императрица начинает бессильно падать, прохожие подхватывают её, помогают снова встать на ноги. Фрейлина — так, по крайней мере, гласит легенда — неуверенно спрашивает: «Ваше Величество, может быть, нам лучше вернуться в отель?» Елизавета возражает: «О нет, ничего! Он только толкнул меня в грудь, наверное, позарился на мои часы».
С песнями в тюрьму
Два кучера начинают преследовать предполагаемого вора, который пытается скрыться. В момент, когда они нагоняют его, скручивают и передают в руки полиции, тот как ни в чем не бывало мурлычет себе под нос песенку: «И я все-таки добрался до неё, и вот она мертва». В участке он объясняет полицейским, что является анархистом, и если бы все анархисты были такими же сознательными, как он, то на земле давно бы уже не было буржуазного общества и несправедливости.
Пока Луиджи Луккени допрашивали, врачи боролись за жизнь австрийской императрицы, вскоре после покушения потерявшей сознание. Она была доставлена в свой номер в гостинице Hotel Beaurivage, где через некоторое время и умерла. Это случилось 10 сентября 1898 года. Новость о её смерти шокировала буквально весь мир. Это было не первое покушение на коронованную особу в Европе.
Анархисты уже совершали покушения на королей Испании и Италии, а также на императора Вильгельма. Царь Александр II тоже стал жертвой теракта, в результате которого погиб. Слепая ярость анархистов обрушилась на политиков, судей, прокуроров. Тремя годами ранее погиб от удара кинжалом французский президент, а итальянский и испанский премьер-министры каким-то чудом отделались очень нелёгким испугом. Но никогда еще покушения не совершались в отношении правящей августейшей особы женского пола.
Скорбь за океаном
Европа потрясена. В Вене, по сообщениям газеты NZZ, царят «всеобщий ужас, величайшее потрясение и печаль, а также страшное возмущение чудовищным преступлением. Одна из жительниц Вены громогласно требует „порезать преступника на мелкие куски“». В Будапеште люди плачут прямо на улицах. В Париже, согласно сообщению журнала Petit, эта новость «произвела эффект разорвавшейся бомбы». Газетные киоски «осаждаются толпами людей», а издательства бесплатно раздают экстренные выпуски газет.
Американские бульварные газеты печатают портреты Сисси и сообщают жирным шрифтом: ЕЛИЗАВЕТА АВСТРИЙСКАЯ УБИТА АНАРХИСТОМ. ОН ПОПАЛ ИМПЕРАТРИЦЕ КИНЖАЛОМ ПРЯМО В СЕРДЦЕ. Это зловещее преступление совершил итальянский анархист в швейцарском городе Женева». Оплакивают Сисси и в самой Швейцарии, которой до сих пор чудом удавалось избегать анархистских терактов. Особо велико потрясение, разумеется, в самой Женеве.
В знак траура здесь приспущены флаги, закрыты магазины, театры отменяют спектакли. Политики и дипломаты спешат в гостиницу Hotel Beaurivage, чтобы принять участие в процедуре прощания с императрицей. Писатель Марк Твен, который находится в это время в Женеве, пишет своему другу: «Даже смерть Цезаря не смогла потрясти мир так, как потрясла его смерть Елизаветы». На следующий день, в воскресенье, народ стоит в очереди в отель, чтобы сделать запись в книге соболезнований.
Политический кризис
Правительство проводит в Берне экстренное заседание и выражает сожаление, что императрица приехала в Женеву инкогнито и отказалась от полицейской охраны. Несмотря на это, пресса соседних стран обвиняет Швейцарию в том, что та «постоянно даёт прибежище разным псевдореволюционерам» и что, следуя своей либеральной политике в области предоставления убежища, «она принимает всех, кто только просится на постой, в том числе и преступников со всех концов света».
В Швейцарии все громче раздаются требования о высылке из страны всех анархистов. Газета NZZ пишет с возмущением: «Если благородные дамы больше не могут чувствовать себя в безопасности перед смертельным оружием бесчеловечных фанатиков, то тогда, наверное, должны быть хороши любые средства для освобождения человечества от «чумы анархизма». Буржуазная пресса использует этот удобный момент для нападок на швейцарских социалистов и упрекает их в чрезмерной «терпимости к анархистам, совершающим такие злодеяния».
Социалисты не оставляют такого рода нападки без ответа. Дистанцируясь от «гнусного покушения на беззащитную женщину», они уточняют, что «для нас, как и раньше, целью является уничтожение капитализма, и добиться этого можно не укорачивая на целую голову отдельных лиц». Террорист Луккени, внебрачный ребенок, выросший в детском доме и в юные годы отданный в батраки, в глазах социалистов есть только лишь «жертва системы». «Капиталистическое общество само плодит анархистов, и поэтому оно не имеет права жаловаться на свой же собственный продукт. Именно оно и этому убийце тоже заточило кинжал, которым было совершено данное преступление», — утверждает на одном из массовых митингов оратор-социалист.
Либеральное право на политическое убежище неприкосновенно!
Несмотря на все идеологические разногласия, большинство швейцарцев едино в том, что ни о каком ужесточении законодательства, регулирующего порядок предоставления политического убежища, не может быть и речи, и уж тем более нельзя этого делать под давлением зарубежных политиков. Социалисты утверждают, что «искоренить анархистов не помогут нам ни полиция, ни ужесточение миграционного законодательства, ни запрет на владение личным оружием».
Газета NZZ, близкая к либерально-буржуазным кругам, приводит похожие аргументы. Она пишет, что «свободомыслие в Европе может подвергнуться серьезной угрозе, в случае если Швейцария сдаст свои позиции в качестве страны, предоставляющей людям политическое убежище». Репрессии, считает издание, не являются гарантией от политического насилия.
«Можно гонять этих отчаявшихся людей из страны в страну, но однажды им все-таки представится возможность нанести удар, и они используют ее настолько, насколько смогут. Должно быть, для нас это унизительно - не быть уверенными в том, что блеск нашей цивилизации способен защитить нас от терактов, но это в самом деле так, и мы, если признаем и осознаем это, окажем сами себе очень добрую услугу».
Тем временем расследование преступления идет полным ходом. Хотя Луккени утверждает, что действовал в одиночку, следователь подозревает существование анархистского заговора. Допросы проходят в Париже, Вене, Будапеште, Неаполе, Парме, Лозанне и Цюрихе. Некоторых анархистов арестовывают, но за отсутствием улик снова отпускают.
Судебный процесс прогремел на весь мир
Два месяца спустя, 10 ноября 1898 года, Луккени предстал перед судом. Для освещения этого дела при суде было аккредитовано шестьдесят репортеров со всей Европы. Прокурор огласил заключение известного психиатра Чезаре Ломброзо (Cesare Lombroso, 1835-1909), которому мир обязан сумасбродной теорией о прирождённых преступниках.
В соответствии с ней нарушители правовых норм — это люди ненормальной физической, а потому и психической организации, люди особой породы, а преступление как таковое является следствием их врождённых особенностей, результатом атавизма. Отсюда Ч. Ломброзо делает вывод, что Луккени унаследовал склонность к совершению преступлений, будучи сыном «пьяницы» с холерическим темпераментом.
Сам Луиджи Луккени, выступая перед присяжными, утверждает, что просто хотел отомстить миру за свое жалкое существование и неудачную судьбу. «Моя мать отказалась от меня, бросила, как только я появился на свет. (...) И не забывайте, в какой семье я воспитывался. Им и своего собственного ребенка нечем было кормить. К слову сказать, я и в школу-то ходил всего один или два раза».
Краткий судебный процесс
Однако приятель Луккени, с которым тот жил в одной комнате в студенческом общежитии, сообщил, что тот как-то поделился с ним своей мечтой, мол, «я не прочь убить кого-нибудь, но это должна быть очень известная личность, чтобы об этом написали в газетах!» Поскольку Луккени не пытался даже симулировать раскаяние, то после судебного процесса, который длился всего один день, его приговорили к пожизненному заключению.
Покидая зал судебных заседаний, он выкрикнул: «Да здравствует анархия! Долой аристократов!» Но если верить журналистам, то в его голосе было больше страха, чем триумфа. Через две недели представители 21 страны собрались в Риме на первую международную конференцию, посвященную социальной защите от анархистов.
Они обязались принять более жесткие меры против анархистов, ограничить сообщения в СМИ о действиях анархистов, а также карать впредь убийство руководителей государств смертной казнью. Было принято также решение о создании единой информационной системы с целью выявлению подозрительных и неблагонадёжных лиц и о международном обмене информацией между полицейскими ведомствами.
Что случилось с его мемуарами?
Луиджи Луккени первые два года своего наказания отбывал в одиночной камере, где занимался пошивом тапок. Когда за его хорошее поведение было принято решение о смягчении режима содержания, он воспользовался моментом и начал писать мемуары о своем детстве — получился потрясающий документ на тему социальных проблем Европы конца 19-го века. Однако весной 1909 года манускрипт, содержащий двести страниц, «таинственным образом» исчез из его камеры. Луккени пришел в ярость и пожаловался директору тюрьмы.
Ситуация накалялась. У Луккени произошли приступы буйного помешательства, во время которых он разнес в пух и прах свою камеру. Директор тюрьмы ответил на это все более жесткими дисциплинарными мерами. Кроме того, он приказал убрать из камеры Луккени портрет убитой им императрицы Елизаветы, а 19 октября 1910 года Луиджи Луккени совершил самоубийство, повесившись в тюремной камере на своем ремне.
Но и после смерти покоя ему не было: тот же самый профессор-медик, который проводил вскрытие тела императрицы Елизаветы, исследовал его мозг, дабы проверить, демонстрирует ли структура мозга преступника некую изначальную предрасположенность к совершению преступлений. Не найдя никаких отклонений, он законсервировал отрезанную голову Луккени в формалине.
До 1985 года этот артефакт находится в собственности Института судебной медицины Женевского университета, после чего его переправляют в Вену. И только в 2000 году голову Луккени в условиях полной конфиденциальности незаметно для общественности хоронят на центральном кладбище Вены, в десяти километрах от склепа, где нашла последний покой его жертва — императрица Елизавета.
Теракты в Швейцарии
В Швейцарии ничего и никогда не происходит? Если повнимательнее взглянуть на историю страны, то мы увидим, что политически мотивированный терроризм имел место в стране куда в большей степени, чем нам кажется сегодня. Жертвой самого первого классического политического теракта на земле Швейцарии стала Герцогиня Амалия Евгения Елизавета Баварская (Elisabeth Amalie Eugenie, Herzogin in Bayern), супруга императора Франца Иосифа I, императрица Австрии, заколотая в Женеве 10 сентября 1898 года анархистом Луиджи Луккени (Luigi Luccheni).
Однако, как оказалось, это было только начало. Затем Швейцария пережила самую настоящую волну политически мотивированных терактов, источником которых стало анархистское подполье. Анархисты нападали на банки и полицейские казармы, они пытались взрывать поезда, шантажировали богатых промышленников и предпринимателей, убивали своих политических противников и оппонентов.
Как правило, террористы имели иностранное происхождение, попадая в Швейцарию из России, а также Италии, Германии и Австрии. Нередко они просили и получали в Швейцарии политическое убежище, но только для того, чтобы продолжить свою деятельность. Швейцарцев среди террористов-анархистов было очень мало, и почти всегда они находились под влиянием зарубежных анархистских кругов. Страх, который распространяли анархисты, был порой куда больше фактически нанесённого ими ущерба. Часто, мастеря свои бомбы-самоделки, анархисты сами же на них и подрывались.
И тем не менее для Швейцарии как государства анархистский террор был серьёзным вызовом, реагировать на который Конфедерация пыталась укреплением законодательных основ противодействия террористической угрозе. Так называемый «Закон об анархистах», принятый в 1894 году, значительно ужесточал меры наказания за все деяния, совершенные при помощи взрывных устройств или за помощь в подготовке таких деликтов. Одновременно швейцарские кантоны, как правило, отказывались ужесточать миграционное законодательство, на основе которого они щедро предоставляли политическое убежище всем иностранным «диссидентам».Конец инфобокса