Document ID: /fineweb-2-swissfilter-quality_10-filterrobots/filtered/04677.jsonl.gz/11

Ровно 70 лет назад швейцарец Фредерик Бьери стал первым делегатом МККК, получившим возможность посетить лагеря военнопленных в Корее.Этот контент был опубликован 09 сентября 2020 года - 07:00
- Deutsch Frédérick Bieri oder die Schweizer "Mission Impossible" in Korea
- 中文 红十字国际委员会代表比耶里在朝鲜战争初期揭示的内容
- Français Ce que Frédérick Bieri, délégué du CICR, révèle au début de la guerre de Corée
- English Prisoners and propaganda: A Red Cross delegate's view of the Korean War
- 日本語 フレデリック・ビエリICRC代表が朝鮮戦争開戦時に見たもの
- Italiano Cosa rivela il delegato del CICR Frédérick Bieri all'inizio della guerra di Corea
Русскоязычную версию материала подготовил Игорь Петров.
Война в Корее, первый «горячий» конфликт после завершения Второй мировой войны и первая локальная «война заместителей» между демократическим западом и коммунистическим тоталитарным востоком, началась 25 июня 1950 года.
Официально она не завершена до сих пор. Международный комитет Красного Креста (МККК) сразу после начала боевых действий попытался организовать систематический уход за военнопленными и мониторинг режима соблюдения Женевских конвенций.
Во многом эта была «невыполнимая миссия», особенно в том, что касалось северной части Кореи, о чем свидетельствует документальное наследие Фредерика Бьери (Frédérick Bieri), тогдашнего делегата МККК по Южной Корее, из архива МККК в Женеве.
«Женева, 26 июня 1950 года. Международный Комитет Красного Креста объявил сегодня вечером о том, что он предложил правительствам Северной и Южной Кореи свои услуги в качестве посредника», — сообщала мировая англоязычная пресса.
А что делает в Корее швейцарский региональный представитель МККК, а это был как раз Фредерик Бьери? «Главная цель его визита в Южную Корею — установить контакт с Севером и Югом и предложить им свои (посреднические) услуги». Фредерик Бьери в то время был делегатом МККК в Гонконге.
Все сообщения о якобы швейцарском посредничестве в Корее были всего лишь слухами, сегодня мы бы сказали - «фейковыми новостями». Однако швейцарец тщательно собирал все эти сообщения прессы и направлял их в штаб-квартиру МККК в Женеве.
Было ясно, что Северная и Южная Корея формально не имеют права воспользоваться услугами МККК, которые включает в себя гуманитарные операции и меры по защите военнопленных гражданского населения, поскольку Женевские конвенции 1949 года обе эти страны не подписали.
Тем не менее 26 июня Южная Корея дала швейцарцу своё «добро», и МККК принялся безотлагательно реализовывать все возможные на тот момент меры. Президент МККК Пауль Рюггер (Paul Ruegger, 1897-1988) направил соответствующее обращение и министру иностранных дел Северной Кореи, в котором предложил тому воспользоваться услугами своей организации.
Ответа он так и не получил. Делегатом МККК по Северной Корее был назначен Жак де Рейнье (Jacques de Reynier), но ему въезд в эту страну был запрещен. Он попытался въехать на Север Кореи через Советский Союз. Другой делегат, Жак де Рейнье (Jacques de Reynier), визу для Северной Кореи попытался получить в Гонконге.
У него тоже ничего не вышло. Но через неделю после начала войны Фредерик Бьери смог все-таки въехать в Южную Корею. Через два месяца там же оказался Жак де Рейнье.
Прибытие в Южную Корею
Делегатом МККК по Южной Корее Фредерик Бьери был официально назначен 1 июля 1950 года. В Сеул он прилетел 3 июля. В столице его сразу же принял президент Ю. Кореи Ли Сын Ман, заверивший швейцарца в полной поддержке работы МККК в интересах жертв конфликта. Незадолго до этого он заявил, что его страна готова начать соблюдать положения Женевских конвенций 1949 года.
Фредерика Бьери работал как в Сеуле, так и в Токио, но через год он полностью переедет в Токио. «Этот город — политический центр. Было бы неправильно оставаться в Пусане или где-либо еще в Корее и пытаться получать всю необходимую информацию о процессе (оказания помощи жертвам войны)», — сообщал он 10 июля 1951 года.
В условиях американской оккупации Япония играла очень важную роль в оказании медицинской и гуманитарной помощи жертвам Корейской войны. Военно-воздушная база Соединённых Штатов Йокота в районе Фусса на западе Токио была также штаб-квартирой командования сил ООН в Корее, которые в то время находились под командованием американского генерала Дугласа Макартура.
Правовой базой для этого являлась Резолюция Совета Безопасности ООН № 82, которая была принята 25 июня 1950 года в связи с вторжением КНДР на территорию Республики Корея. Совет Безопасности был созван Генсеком Трюгве Ли (Trygve Halvdan Lie, 1896 —1968) на экстренное совещание, на котором, однако, отсутствовал представитель СССР.
В истории советской дипломатии решение бойкотировать заседания СБ ООН по корейскому вопросу является едва ли не самой грубой ошибкой, потому что, осудив северокорейскую агрессию и дав санкцию на вступление в войну войск ООН, западу удалось в итоге переломить ход войны и не дать сделать коммунистической полностью всю Корею.
«Полевая почта МККК»
По итогам двух первых месяцев войны число раненых достигло по меньшей мере 17 тыс. человек. Приближалась зима, на фронте не хватало врачей, медсестер, лекарств и одеял. Источником для этих данных является письменный обмен информацией между Ф. Биери с медслужбами южнокорейской армии. Выводы о ситуации в Северной Корее можно сделать из подробных отчетов МККК об условиях содержания северокорейских заключенных в Южной Корее.
В разговорах с захваченными в плен молодыми солдатами с Севера, большинству из которых было от 18 до 20 лет, Ф. Биери отмечает, что «у них у всех за плечами чуть больше недели военной подготовки и одной или двух недель политической индоктринации. Большинство из них было брошено в бой безоружными. Когда их захватывали в плен, их часто пытали или убивали».
Чтобы хоть как-то помочь им, швейцарский делегат МККК пытался снабжать их продуктами и товарами первой необходимости: рисом, ячменем, сигаретами. Информацию о военнопленных в Северной Корее Ф. Бьери получал от летчиков истребительной авиации.
Например, 11 августа 1951 года он пишет, что 22 июля «в Северной Корее прошел „парад“ американских военнопленных, численность которых достигала 150-200 человек. Некоторые из них были вынуждены нести транспаранты с коммунистическими лозунгами».
Его впечатление: все заключенные были в очень плохом состоянии, некоторые даже выглядели так, словно их подвергали грубому физическому воздействию, попросту говоря, избивали. В другом докладе от 11 августа он описывает так же условия жизни беженцев с Севера на Юге.
«Всего тут насчитывается около 60 семей, нуждающихся в поддержке. Она обходится примерно в пять долларов США в месяц на семью. Эта сумма составляет примерно пятую часть от здешней стоимости жизни, но по крайней мере это не дает им умереть».
В одной из своих позднейших телеграмм он сообщает, что «в реальности военнопленных на этой войне куда меньше, чем сообщается в средствах массовой информации. Но все равно лагеря для них еще готовы не полностью. Наблюдается дефицит жилья для надзирающего персонала».
Конфиденциальные документы и недоверие к СМИ
Как сообщал в МККК Фредерик Бьери, «ситуация на местах вообще сильно отличается положения, описываемого СМИ. Очень часто сообщения прессы носят чисто пропагандистский характер». Поэтому все получаемые им конфиденциальные документы швейцарец уничтожал — в качестве меры предосторожности.
21 июля 1951 года Ф. Бьери пишет: «К опубликованным в прессе сообщениям о массовых казнях следует относится как к домыслам. И я не думаю, что кто-то располагает точной информацией о том, что происходит на самом деле.
Судя по тому, что я слышал, обе стороны, кажется, просто рвались в бой еще до начала военных действий, и уж тем более после их начала. ... Однако массовое уничтожение мирных жителей наблюдалась только в регионах, занятых северокорейцами».
Корейская война
Война между Республикой Корея (Южной Кореей) и Коммунистической Народно-Демократической Республикой Корея (Северной Кореей) началась 25 июня 1950 года агрессией Севера против Юга.
Перемирие было подписано 27 июля 1953 года, однако до сих пор мирный договор между сторонами не подписан. В качестве итоговой границы между двумя странами была установлена 38-я параллель.
В 2020 году Северная Корея взорвала офис по межкорейским связям в Кэсоне, открытый в 2018 году. Конфликт усугубляется фактически приобретенным Северной Кореей статусом ядерной державы.End of insertion
Как пишет Ф. Бьери далее на адрес МККК, «пожалуйста, обратите внимание, что я буду уничтожать всю вашу почту (письма или телеграммы) до тех пор, пока ситуация будет оставаться неясной, и до тех пор, пока у меня не появится постоянный офис.
Мой „офис“ сейчас — это мой рабочий портфель, который я всегда беру с собой, и места для больших делегаций в нем нет. Так что я храню только те (бумаги, которые касаются) вопросов еще не решенных или которые необходимо сохранить по каким-то другим причинам»!
Сегодня архивы МККК, содержащие документы, относящиеся к войне в Корее, открыты для общественности. Однако пока неясно, где находятся некоторые единицы хранения. Они пока недоступны.