Document ID: /fineweb-2-swissfilter-quality_10-filterrobots/filtered/04971.jsonl.gz/7

Чем отличился референдум 13 июня 2021 года? Прежде всего, поразительно высокой оказалась степень мобилизации электората и неожиданно глубоким было политическое противостояние города и деревни. Наш колумнист Клод Лоншан убежден, что в результате пандемии Швейцария радикализировалась и теперь сдвинулась сильно вправо.Этот контент был опубликован 15 июня 2021 года - 07:00
Русскоязычную оригинальную версию материала подготовил Игорь Петров.
Давайте напишем эти цифры перед собой на бумаге: 59,7 процента! Такова была явка на референдум 13 июня 2021 года. Тот, кто понимает, как работает прямая демократия в Швейцарии, знает, что это очень много. Точнее, это был пятый по величине показатель явки за всю историю демоскопического анализа в стране. Выше была явка только 1992 году, когда народом на референдуме было принято решение о невступлении в Европейское экономическое пространство, и в 1974 году, когда речь шла о народной законодательной инициативе «О засилье иностранцев» (Überfremdungsinitiative).
Большей была явка и в 1989 году, когда народу предстояло решить вопрос о том, стоит ли ему распускать армию и вводить ли на дорогах страны скоростные ограничения. Явка была выше и в 2016 году, когда Швейцария принимала решение по инициативе Швейцарской народной партии SVP, при помощи которой она все-таки хотела добиться высылки из страны иностранцев, преступивших закон (Durchsetzungsinitiative). Всё это были в высшей степени «горячие» вопросы, но сейчас? Что произошло сейчас? Казалось бы, ничего особенного, и тем не менее, высокая явка вряд ли удивила проницательных экспертов.
Они давно уже в курсе, что коронавирус в значительной степени политизировал и радикализировал Швейцарию. Менее года назад «Барометр тревог», выпускаемый банком Credit Suisse, уже отмечал факт повышения уровня «раздражительности» в обществе. Кроме того, ясно, что сразу пять федеральных вопросов, вынесенных на голосование одновременно в один и тот же день, чисто автоматически побуждают прийти к урнам больше людей, чем только один вопрос, с учетом того, что каждый из вопросов, выносимых на референдум, всегда привлекает на избирательные участки свою специфическую «клиентуру». Однако, что удивило на этот раз, так это социологический профиль тех, кто решил голосовать.
Почти девять месяцев назад участие в голосовательном «Супервоскресенье» приняли участие также 59,5% из тех, кто имел право голоса. Последующий анализ показал, что тогда на избирательные участки пришло в основном городское население, к ним присоединились женщины, молодежь и лица с высшим образованием, а это в Швейцарии как раз классические избиратели, ориентированные на европейский левый центр. Что касается голосования 13 июня 2021 года, то пока, разумеется, сопоставимых исследований еще нет.
Но результаты по разным кантонам говорят о том, что на этот раз все было наоборот. Теперь к урнам как один пришла сельская Швейцария, а вместе с ней и бюргерский правый лагерь. Это предположение подтверждается и анализом явки по общинам и муниципалитетам, проведенным НИИ изучения общественного мнения gfs.bern. Оказалось, что там, где явка была особенно высокой, люди голосовали в масштабе выше среднего и против «Закона о СО2» и против обеих аграрных инициатив.
Пропасть между городом и деревней
Поздно вечером в воскресенье 13 июня 2021 года Федеральное статистическое Ведомство (BFS) Швейцарии опубликовало свой «динамический показатель расхождения политических предпочтений городского и сельского населения». Чем выше был этот показатель, тем глубже в этом регионе был политический разрыв между сельской и городской Швейцарией. И вот оказалось, что если взять в едином пакете три экологических инициативе (новая редакция «Закона о выбросах СО2» и две аграрные инициативы), то везде разрыв между городским и сельским электоратом будет порой просто экстремально большим, причем самые глубокие расхождения отмечались по «Закону о СО2», за ним следовали «инициатива о питьевой воде» и, конец, пестицидная инициатива.
Такое противостояние между городом и деревней обычно списывается на конфликты, возникающие в ходе и в результате глобализации. Интернационалистская и традиционалистская сферы общества начинают противоречить друг другу — причем во всё большей степени. А началось все в Великобритании, где как раз за разрыв с ЕС голосовали сельские регионы, старшее поколение и низшие социальные слои. Города, молодежь и высший средний класс предпочел бы остаться в ЕС. Нечто похожее наблюдалось и при избрании Дональда Трампа: консервативные республиканцы сумели мобилизовать в свою пользу периферийные районы провинции, а демократы завоевали себе в поддержку городские центры.
Д. Трамп победил на выборах в 2016 году именно потому, что позиции демократов в центральных городских районах, переживавших экономический упадок, заметно ослабли. В 2020 году эта ситуация частично развернулась на прямо противоположную, и Д. Трамп проиграл. Примечательно, что в Швейцарии как раз сельские общины однозначно отвергли все три экологических законопроекта, в то время как большинство основных городов поддержали их. Решающую роль при этом сыграли городские агломерации и районы с небольшими ПГТ: на этот раз они были склонны поддержать своих сельских соседей, отойдя от «лево-зеленых городов».
Проще говоря, в эти выходные «левые прогрессивные города» фактически оказались в политической изоляции. Сравнение со всеми голосованиями на референдумах, начиная с 2018 года, показывает, насколько значительным оказался этот разрыв: «динамический показатель расхождения политических предпочтений городского и сельского населения» достиг 29 процентных пунктов (там, где речь шла о «Законе о выбросах СО2»). Такого в Швейцарии не было еще никогда! Предыдущие рекордные показатели такого рода имели место, например, тогда, когда речь шла о жилищных вопросах. Но 29%? Просто невероятно!
В чем причина?
Я спросил об этом у Маркуса Фрайтага (Markus Freitag), профессора политической социологии Бернского университета. По его мнению, контраст между городом и деревней в Швейцарии обычно менее выражен, чем в других странах, особенно в США. Но этот контраст всегда приобретает особенно яркую окраску всегда там и тогда, где и когда «на карту оказывается поставлен образ жизни того или иного региона страны». В сельской местности Швейцарии преобладают домовладельцы, там также больше владельцев личного автотранспорта. Все три экологических законопроекта ударили бы прежде всего по тем, кто каждый день думает о том, как ему заполнить бак машины или во сколько ему обойдется солярка на следующую зиму. Грядущий налог «на углекислый газ» весьма испортил им настроение.
Для тех, кто проголосовал против «Закона о выбросах СО2», этот закон был откровенной атакой на средний класс страны, это был закон без какого-либо положительного влияния на проблему климата, но зато голосовать за него означало бы сделать «глубокое ку» перед левым и «зеленым» истеблишментом. При этом не следует питать иллюзии: громкое «нет», прозвучавшее из сельской местности в отношении «Закона о СО2», не обязательно было голосованием в пользу бюргерских центристских партий Die Mitte («Центр», бывшие демохристиане, CVP) и «Либералы» (FDP). Они-то на сей раз выступали за этот закон, но при этом именно у себя «на родине», в сельской местности, им было особенно трудно убедить свой электорат поддержать пресловутый «налог на углекислый газ».
Информационная кампания против этого закона донесла настроения сельской местности и до городских агломераций. Кампания в пользу закона, которая была направлена на городскую Швейцарию, не сумела дать ожидавшихся результатов, попав под колеса агитационной кампании, призывавшей голосовать против двух сельскохозяйственных инициатив. Эта кампания также началась в сельской местности, но позже она докатилась и до городских агломераций и городов. В итоге в среднем 61 процент избирателей высказался против двух сельскохозяйственных инициатив и 52 процента проголосовали против «Закона о выбросах CO2». Что касается «пестицидных инициатив», то такой результат был в целом предсказуем. А вот ситуация с «налогом на углекислый газ» явно выламывается из всех стандартных сценариев.
Каков итог?
Голосование в воскресенье 13 июня 2021 года вполне можно рассматривать в качестве «точки бифуркации» и как возможный переломный момент в рамках текущего легислатурного периода. Левый центр в стране по-прежнему озабочен климатическими проблемами, в то время как правый центр больше обеспокоен будущим экономики страны и государственных финансов на этапе после коронавирусной пандемии. Победителем дня стала без сомнения Швейцарская народная партия SVP, а «создателем коалиций» и «парламентского большинства», с полным основанием имеющим право сказать, что «тут все от меня зависит», являются теперь не «Зеленые либералы», а партия «Центра» (Die Mitte). Это означает, что позавчера Швейцария очевидным образом сдвинулась вправо. Результаты парламентских выборов 2019 года подверглись позавчера частичной коррекции.