Document ID: /fineweb-2-swissfilter-quality_10-filterrobots/filtered/04003.jsonl.gz/18

На прошлой неделе не стало Гарри Борера (Harry Borer), он умер в возрасте 89 лет. Именно этот человек, бывший долгое время владельцем и генеральным директором компании «Rolex», сделал данный швейцарский часовой бренд тем, чем он сегодня является. При этом сам Гарри Борер вел очень скромную жизнь, будучи равнодушным ко всему тому, что воплощает в себе эта марка — статусу, деньгам и роскоши. На протяжении всей своей жизни он оставался, по словам газеты Bieler TagblattВнешняя ссылка, «простым и деятельным» гражданином.
На прошлой неделе не стало Гарри Борера (Harry Borer), он умер в возрасте 89 лет. Именно этот человек, бывший долгое время владельцем и генеральным директором компании «Rolex», сделал данный швейцарский часовой бренд тем, чем он сегодня является. При этом сам Гарри Борер вел очень скромную жизнь, что было резким контрастом ко всему тому, что воплощает в себе «Rolex» — статусу, деньгам и роскоши. На протяжении всей своей жизни он оставался «простым, деятельным» гражданином, как написала о нем газета «Bieler Tagblatt».
Он просто стоит неподвижно, слегка наклонившись вперед. Спокойный, голова немного опущена. Все, что происходит с ним сейчас у него в душе, стороннему наблюдателю практически не заметно. Гарри Борер стоит на сцене, и полный зал одаривает его нескончаемыми, бурными и продолжительными аплодисментами, потом все встают и устраивают ему многоминутную овацию — из уважения не только к его предпринимательской деятельности, но ко всей его жизни и работе. Все это происходит во второй половине дня в обычную мартовскую среду 2016 года. Гарри Борер получает премию от коллег-часовщиков за его достижения в сфере часового производства и за вклад в развитие швейцарской предпринимательской культуры. Создается впечатление, что этот легендарный старик, стоящий на сцене и опирающийся на свою трость, появился другого мира, из другого времени. Никто в зале ни на секунду не сомневается, что Гарри Борер достоин своей награды.
«Запах машин — он был моей родиной»
Под умелым руководством Борера знаменитое часовое предприятие Rolex в городе Биль не только смогло преодолеть так называемый «часовой кризис» середины 1970-х годов, но и стало настоящим гигантом швейцарской часовой индустрии. Ни один другой производитель мира не производит столько сертифицированных часовых механизмов, используемых потом для производства часов самых разных марок и брендов. Кроме того, в эпоху Борера компания выросла со скромных 180 до солидных 2 500 сотрудников. Но когда он получил известие о том, что союз предпринимателей хочет вручить ему премию за вклад в часовое искусство, он написал благодарственное ответное письмо, которое начал с вопроса, обращенного к себе самому: «А заслуживаю ли я этого?». Потом, в следующей же строке, он поспешил подчеркнуть, что «вместе со мной эту награду получили также все мои прежние сотрудники, без помощи которых у меня ничего бы не получилось». Его фирма была ему родным домом, уже школьником Гарри Борер любил проводить там время. «Запах машин — вот что было моей родиной», — сказал он в марте 2016 года.
Этим домом была компания, когда-то называвшаяся «Aegler Biel». Отец Гарри Борера Эмиль в 1931 году создал нечто очень значительное, а именно, часовой механизм, который заводился за счет возвратно-поступательного движения кисти руки, производимого всеми нами во время ходьбы. Затем фирма «Aegler» начала производить готовые часовые механизмы для основанного Хансом Вильсдорфом бренда «Rolex», внеся решающий вклад в триумфального шествие по миру марки часов, которая у многих в сознании является идеальным типов часов вообще и швейцарских часов в частности. В 1931-м году появилась модель «Perpetual», ставшая вообще предшественницей всех современных часов с автоматическим подзаводом. Ключевое понятие «Perpetual» и сегодня входит в названия всех новых моделей «Rolex». У Ханса Вильсдорфа не было детей, а потому в конце жизни все права на эту марку он передал фонду, которому и по сей день и принадлежит всемирно известный бренд.
А завод в городе Биль, где и создавались все часовые механизмы «Rolex», остался независимым во владении семейств Борер и Эглер (Aegler). Эмиль Борер стал управляющим директором завода, Гарри Борер занял этот пост в 1967 году после смерти отца, когда часовая индустрия входила в эпоху кардинальных преобразований. Однако, как бы ни лютовал так называемый «часовой кризис», марка «Ролекс» оставалась «островком спокойствия в бушующем море». В марте 2016 года Гарри Борер сказал в интервью газете «Bieler Tagblatt»: «Мы действительно довольно спокойно преодолели небольшой спад производства в 1975 и 1976 годах. Кризиса в сегменте автоматических механических часов не было, так что и сокращать наши производственные мощности нам не пришлось».
«Хвастовство — это лишь маскировка слабости»
В 2004 году семьи Борер и Эглер продали свою компанию головной фирме в Женеве. Имевшиеся опасения были связаны с возможным переводом рабочих мест из Биля на берега Лемана, но благодаря Г. Бореру, занявшему во время переговоров с женевцами непреклонную позицию, сложившийся статус кво удалось отстоять. Кстати, тогда же он отклонил и первоначальное предложение присвоить ему звание почетного гражданина города Биль. «Этой чести гораздо больше достоин Николас Г. Хайек», — скромно уверял он власти города. Стоимость той сделки оценивалась в 2-2,5 миллиарда швейцарских франков, что делало семейство Бореров постоянным фигурантом списка самых богатых людей Швейцарии. Но Гарри Бореру претило выставлять свое богатство напоказ. Из интервью 2016 года газете «Bieler Tagblatt»: «Из опыта мы знаем, что слишком много хвастовства зачастую — это лишь маскировка слабости. Уверен, что так оно и есть. По мне же лучше быть, чем казаться. И моя семья думает также».
Больше, чем генеральный директор
Гарри Борер и его семья заботились не только о процветании фирмы и ее сотрудников, но и об общественном благе. Переломным моментом стала его личная трагедия - смерть первенца, дочери Беатрис. Она хотела стать медиком, но еще ло того, как она поступила учиться, она заболела лейкемией и скоро умерла. В ответ Бореры основали Фонд исследования онкологических заболеваний имени Беатрис Борер («Beatrice-Borer-Stiftung für Krebsforschung»Внешняя ссылка). В регионе, кроме того, широко известен Фонд «VinetumВнешняя ссылка», который занимается поддержкой разных общественных и культурных проектов. Руководит им еще одна дочь Гарри Борера – Франциска Борер-Винценрид (Franziska Borer-Winzenried), а его сын Даниэль Борер (Daniel Borer) входит в исполнительный совет Фонда. В сфере интересов Фонда поддержка художественного образования, финансирование детской больницы, приюта для женщин, пострадавших от насилия, бесплатной кухни для бездомных, профессорской ставки по изучению пчел в Университете Берна, кроме того, Фонд занимался оказанием экстренной помощи после наводнения в регионе Бернского нагорья и спонсирует клуб KulturfabrikВнешняя ссылка в городе Лисс.
Но что касается самой компании «Rolex», то там на производстве продолжали царить «старомодные установки», согласно которым, по словам самого Г. Борера, патрон фирмы – это больше, чем просто директор, и эти установки останутся основополагающими для фирмы, даже несмотря на смерть главы компании. «Rolex», например, остается спонсоромВнешняя ссылка одного из корпусов технического кампуса «Высшей школы прикладных наук» в Биле («Campus Technik der FachhochschuleВнешняя ссылка»), проекта, который прежде всего ориентируется на интересы региона в плане создания здесь влиятельного технологического кластера.
Обед с коллегами
Всю свою жизнь Гарри Борер избегал появлений на публике, он почти не давал интервью, не выступал в средствах массовой информации, почти не ходил на светские мероприятия. Однако, это вовсе не означает, что и на работе к нему было не подступиться, наоборот. Обедать, по слухам, он предпочитал где-нибудь среди сотрудников, чтобы узнать вещи, которые никогда ему не сказал бы ни один начальник отдела кадров. Многие улучшения в работе объясняются вот такими спонтанными разговорами за обедом. В 2012 году Гарри Борер сдался: он согласился стать почетным гражданином города Биль. В 85 лет. После дифирамбов и хвалебных речей он скромно заметил: «Я только делал свою работу».
Перевод на русский и адаптация: Надежда Капоне.