Document ID: /fineweb-2-swissfilter-quality_10-filterrobots/filtered/04367.jsonl.gz/13

Карл Маркс был порождением эпохи индустриальной революции. В центре его деятельности в качестве ученого и журналиста находился поиск причин массовой нищеты, характерной для Европы середины 19-го века и особенно распространенной в среде фабричного пролетариата, тогда еще сравнительно недавно возникшего нового социального слоя.
Рабочий день «от зари до зари», ужасные условия работы, нищенские зарплаты, алкоголизм и детский труд: причины всех этих язв и пытался вскрыть немецкий ученый, родившийся в Трире, немецком городе, история которого начинается еще во времена Римской империи. В центр всей своей работы Карл Маркс поставил проблему беспощадной эксплуатации рабочего класса.
Как указывал он в своем opus magnum «Капитал», эксплуатация является «логическим следствием капитализма», общественной и промышленной формы организации труда и социума, которую следовало «преодолеть» в рамках социалистической революции. Её итогом должно было стать справедливое общество и экономика без частной собственности на средства производства. Для левых сил в Европе, США и России Карл Маркс стал самой настоящей «иконой», маяком, на который следовало ориентироваться в ходе политической борьбы — в том числе это касалось и Швейцарии.
Сразу после того, как в 1864 году в Лондоне был основан «Первый Интернационал», рыхлое сообщество марксистских рабочих организаций из разных стран, в Швейцарии стали появляться его «филиалы» или «ячейки». Члены этих структур ставили перед собой одну и ту же цель: опираясь на труды Маркса внести вклад в улучшение жизни трудящегося народа, в том числе и при помощи такого инструмента классовой борьбы, как забастовка.
Современная социал-демократическая партия в Швейцарии образовалась только в 1888 году. В ее программе с самого начала, в полном соответствии с духом и буквой марксистской теории, стояла идея классовой борьбы, «преодоления капитализма» и перехода к экономике, находящейся под полным контролем и управлением государства.
Именно эта импортированная из Германии идея концентрации всего разумного начала в руках централизованного рационально устроенного государства (каковое в «большом кантоне» казалось необходимым условием прогресса с учетом многовековой иррациональной истории германской государственной раздробленности) и рассматривалась швейцарскими социалистами в качестве лучшего средства преодоления современных им социальных проблем.
Реформы без Маркса
В Швейцарии в ходе стремительной индустриализации, начавшейся уже в 18 веке, постепенно складывался современный рабочий класс. Однако, в отличие от Германии, массовым он не стал, кроме того, опять же в отличие от Германии, централизованное государство в Конфедерации никогда не ставилось на исторический пьедестал, напротив, эта страна изначально развивалась на основе «презумпции регионализации», когда единый центр рассматривается не как волшебное средство от всех проблем, но как необходимое зло.
Кроме того, в Швейцарии современное и по тем временам очень прогрессивное законодательство, во многом предвосхитившее знаменитые социальные реформы Бисмарка в Германии, было принято уже в 1877 году, при этом разработано и принято оно было исходя из местных швейцарских условий и без оглядки на труды и идеи Маркса.
Парадокс: инициативу по формированию паркета мер с целью смягчения социальных проблем в Швейцарии, реализованных затем в форме «Фабричного закона» 1877 года, проявил Федеральный совет, правительство Швейцарии, тон в котором задавали буржуазные политики. В итоге в стране был установлен единый для всех промышленных предприятий 11-часовой рабочий день, женский и детский труд отменен не был, но дети и женщины на производстве были поставлены под особую защиту.
Великая забастовка
Один из самых известных швейцарских марксистов начала 20-го века был депутат Национального совета (большой палаты федерального парламента) от социал-демократов Цюриха Роберт Гримм (Robert Grimm, 1881-1958Внешняя ссылка). Не случайно, что именно он стал одним из лидеров Всеобщей забастовки 1918 года. Используя парламентскую трибуну, он в своей легендарной уже речиВнешняя ссылка перед буржуазным парламентским большинством использовал весь набор марксистских тезисов и идей.
На стороне врагов бастующих рабочих, — буржуазии, членов Федерального совета и армии, — находятся «власть штыков» и «власть жестокого насилия», но на стороне рабочих, бросил Роберт Гримм в лицо своим коллегам по парламенту, находится «вера в победоносную идею».
Укрепление левых
Тем самым, можно увидеть, что в основании этой речи Р. Гримма лежало совершенно марксистское по своему характеру убеждение в том, что историческое развитие, в первую очередь, ориентируется на резоны и стимулы экономического, производственного характера, протекая объективно, то есть вне зависимости от человеческой воли, и прокладывая дорогу непосредственно к революции.
Эта революция, по его словам, вполне может произойти и мирными средствами, но главное, что «это движение обязательно пробьется (к революции), не сегодня, так завтра или послезавтра». В Германии, России, Австро-Венгрии, Турции, в самом деле, революции произошли и привели к исчезновению с политической карты мира сразу четырех империй, причиной их, правда, так сказать, «повивальной бабкой», выступила скорее война, нежели социальные язвы промышленного производства и нищета пролетариата.
В Швейцарии же революции так и не произошло, поскольку здесь у тех же рабочих, наряду с привычными средствами и инструментами политической борьбы (забастовка) были дополнительные методы и возможности, отсутствовавшие у немецких или русских рабочих, а именно, инструменты прямой демократии и референдума.
Потерпев поражение как пролетарий, швейцарец мог побороться за свои права просто как гражданин. Тем не менее, по итогам Всеобщей стачки 1918 года левые силы в Швейцарии смогли значительно нарастить свои политические мускулы, в том числе усилив свое присутствие в парламенте, который как раз в этот момент перешел, в плане своего формирования, с мажоритарного принципа на пропорциональный.
Антикоммунистическая паранойя
Новое и совершенно иное значение марксизм приобрел в Швейцарии в период холодной войны. Тот, кто в условиях почти истерического страха перед агрессией со стороны СССР имел смелость признаться в симпатиях к марксизму, рисковал приобрести клеймо в лучшем случае «аутсайдера», а в худшем «шпиона» и «предателя родины».
Кульминацией швейцарского антикоммунизма стали события 1956 года в Венгрии, когда демократическое восстание в Будапеште было буквально потоплено в крови советскими танками. На таком фоне судьба швейцарской маргинальной марксистской «Партии труда» (Partei der Arbeit) была незавидной: ее рассматривали в качестве «пятой колонны» Москвы, а ее члены даже рисковали стать объектами физического насилия.
Известный швейцарский историк и радио-журналист Жан-Рудольф фон Салис (Jean-Rudolf von Salis, 1901-1996Внешняя ссылка) резко критиковал «отравленную общественную атмосферу» в Швейцарии, назвав ее в 1961 году «проявлением эпохи безвременья» («Ausdruck eines Ungeists»). Он призвал бороться с марксизмом и СССР не на внутреннем фронте, а на внешнем, и перестать «припечатывать позором» своих собственных левых марксистов: «Нельзя бороться с инквизицией методами самой инквизиции».
Падение Берлинской стены не только стало концом эксперимента по «построению реально существующего социализма», но еще и жестоким ударом по всему миросозерцанию швейцарских приверженцев марксистского учения, с учетом того, что к тому времени марксизм как теория был уже в общественном сознании нерушимо связан с жестокой практикой коммунистических диктатур по всему миру.
А что сегодня? Марксизм остается, с учетом того, что мир вокруг нас едва ли стал более справедливым, важным явлением. Оно напоминает нам о том, что любая экономическая система и любой социальный порядок не есть нечто, раз и на всегда высеченное в камне, и что их можно — и должно — критиковать и стараться улучшить.
Оригинал материала на немецком языке доступен по ссылкеВнешняя ссылка. А что Вы думаете на Марксе и марксизме? Вы можете, соблюдая правила сообщества, оставить свой комментарий под текстом (регистрации не требуется), или в социальных сетях.
Перевод, научная редакция: Игорь Петров