Document ID: /fineweb-2-swissfilter-quality_10-filterrobots/filtered/04706.jsonl.gz/14

Свою легитимность любая демократическая система строит на обещании адекватного народного представительства. Если критически проанализировать швейцарскую демократию, то мы обнаружим солнце с существенными пятнами: женщины, молодежь и социально уязвимые слои общества, а также люди с недостаточным уровнем образования «своего» адекватного представительства во власти не имеют, не говоря уже об иностранцах, которые вообще лишены в Швейцарии на федеральном уровне каких-либо прав.
Демократические права не падают с неба. В борьбе обретешь ты право своё! И с этим не поспорить — эти права являются завоеваниями мужественных людей, которые находят в себе силы выступить как за свои интересы, так и за интересы своих сограждан, например, организовав действительно независимый профсоюз или потребовав ввести в конституцию право народного вето на принятые властью законы (очень, между прочим, перспективная форма воспитания рационального народного политического поведения — Швейцария эту школу уже прошла примерно лет 200 назад, подробнее см. ниже).
Но можно не ходить столь далеко и посмотреть, что происходило в стране относительно недавно, всего каких-то сто лет назад. Тогда Швейцария находилась в ситуации одного из самых острых в своей истории общественно-политических кризисов. Страна буквально балансировала на грани социального взрыва, в воздухе Швейцарии носился серный запах революции. Люди были в высшей степени недовольны своим положением, качество жизни и условия труда были неудовлетворительны. Фабричные трудящиеся ощущали себя брошенными на произвол судьбы властью, которая сказала им: «Вы держитесь там» и занялась своими проблемами.
В этой ситуации социалистические силы в стране переживали свой «звёздный час». Многие швейцарцы вступали в ряды партии социал-демократов, а по мере приближения мировой войны к своему завершению классовая борьба в Швейцарии, напротив, только обострялась. В 1918 году из Берна в полном составе было выслано советское посольство, которое было обвинено в разжигании общественной розни и в большевистской пропаганде.
Точно скоординированными акциями протеста, к которым были присовокуплены инструменты прямой демократии, общество заставило власть пойти на уступки. Многие требования бастующих не были удовлетворены немедленно, но они стали основой для более поздних социальных завоеваний. Переход с мажоритарного на пропорциональный принцип формирования парламента Швейцарии (подробности читайте здесь) стал настоящей вехой в истории страны, позволившей сломить в парламенте режим доминирования Либеральной партии (FDP/PLR).
Левые получили долю власти, а женщины — нет!
В результате эта партия резко сбавила присутствие в парламенте, а победили, во-первых, тогдашние предшественники Швейцарской народной партии (SVP) и социалисты (SP). Им удалось заметно нарастить число депутатских кресел, тем самым левые силы получили объективно причитавшееся им политическое представительство. Уровень политической конфликтности в обществе резко пошел на спад. Однако не забудем и другое требование участников так называемой Генеральной стачки, а именно предоставить право политического голоса женщинам.
Как раз им пришлось ждать исполнения этого обещания довольно-таки долго. В Швейцарии на федеральном уровне (на кантональном это произошло гораздо раньше) право голоса женщины получили только в 1971 году.
Тем самым женщины как класс и общественная группа оставались непредставленными в рамках швейцарской демократии целых 123 года (если отсчитывать от 1848 года, момента образования современной федеративной Швейцарии). То есть на федеральном уровне такой политической силы, как «женщины», в стране просто не существовало. Не совсем удовлетворительно обстоит дело с женским представительством в органах власти и сейчас, что видно на представленном ниже графике:
Позитивное развитие
Разумеется, за прошедшие полвека ситуация с правами женщин в Швейцарии изменилась до неузнаваемости. Доля женщин в политических структурах и институтах растет неуклонно. Но, как сказал однажды один умный человек, все относительно! Потому что если провести экстраполяцию и попытаться оценить, когда женщины получат объективно адекватное представительство во власти, то есть когда произойдет такой же сдвиг, какой уже произошел в Швейцарии сто лет назад после перехода на пропорциональный принцип формирования парламента, то следует признать, что ждать, при нынешних темпах, придется еще полвека.
Об авторе
Швейцарская политическая система строится на основе элементов и инструментов прямой демократии (референдум и законодательная инициатива) и демократии репрезентативной (партии и парламент).
Прямая демократия в Швейцарии по праву считается уникальной и наиболее развитой системой такого рода. По числу голосований и референдумов (более 620 за последние 170 лет) Конфедерация прочно удерживает мировой рекорд. Автор этого материала Сандро Люшер (Sandro Lüscher) критически анализирует «теневые» и «проблемные» стороны швейцарской демократии.
В настоящее время он изучает политологию в Университете Цюриха и ведет в сети блог, на страницах которогоВнешняя ссылка публикует статьи и материалы, касающиеся актуальной политической повестки дня в Конфедерации. Кроме того, он занимает ассистентскую должность в Университете Санкт-Галлена и ведет исследовательскую деятельность, уделяя особое внимание особенностям кантональных избирательных систем в стране.Конец инфобокса
Для многих организаций такая перспектива неприемлема. Швейцарская структура Alliance F, координирующая работу многочисленных женских организаций, потребовала немедленно совершить революцию, о необходимости которой феминистки говорят все последние годы и десятилетия, перейдя к режиму «Гендерного конкорданса» (GeschlechterkonkordanzВнешняя ссылка) по образцу политического конкорданса (подробности здесь) и введя жесткую квоту на представительство женщин в рядах федерального правительства Швейцарии, Федерального совета. Цель — «сделать так, чтобы половина населения страны ощутила себя политически представленной, причем представленной в адекватной мере, в главном органе исполнительной власти страны».
Прыжок в десятку лидеров
Так или иначе, но после последних довыборов в декабре 2018 года швейцарское правительство более или менее начало, пусть и случайным явочным порядком, соответствовать этим требованиям: в составе федерального кабинета министров нового созыва (подробнее о том, кто есть кто в правительстве, читайте здесь) теперь работают три, а не две женщины, как раньше.
В правительстве работают семь министров: число нечётное, поэтому ровно половину кресел занять в нём женщинами невозможно, но до квоты в 50% осталось всего ничего. Кроме того, в своё оправдание кабинет может указать на то, что теперь он находится в десятке мировых лидеров в плане женского представительства в составе национального кабинета министров. Швейцария, правда, в этом списке находится на десятом месте из десяти возможных, но при этом прыжок в современность ей вполне удался.
Вспомним еще раз о целях Alliance F: «сделать так, чтобы половина населения страны ощутила себя политически представленной». Ключевым тут является слово «ощутила», которое имеет отношение к эмоциям, чувствам, а не к рациональному целеполаганию. Иными словами, мы имеем в данном случае дело с борьбой за всё хорошее против всего плохого, с некими идеальными представлениями, связанными с такими вечными понятиями, как справедливость, равноправие и признание.
Многие говорят, что все эти понятия, недостижимые, как горизонт, недостаточно учитываются в повседневной социально-политической практике. Но давайте пойдем в соответствии с этой логикой дальше, и тогда мы увидим, что женщины — это не единственная социальная группа, недопредставленная в органах власти. Ну, например: люди в возрасте до 40 составляют в населении Швейцарии квоту в 45%, тогда как в составе швейцарского парламента таковых насчитывается только 13%. Нет в парламенте представителей людей с низким уровнем образования и доходов.
Вечное приближение к идеалу
Не случайно поэтому, что все эти упомянутые социальные группы не очень-то склонны заниматься политикой и участвовать в выборах. Их почти не увидеть в руководствах компаний, и только в исключительных случаях им удаётся добраться до руководящих общественных должностей. И это понятно, ведь политическая власть концентрируется в рамках, как говорится, «узких кругов ограниченных людей». Участники этих истинных «социальных сетей» знают, поддерживают и продвигают друг друга, так что если кто-то думает, что власть в обществе изначально распределяется справедливо или же по воле слепого случая, то он глубоко ошибается. У этого процесса есть своя глубинная логика.
Наконец, полностью отрезаны в Швейцарии от политических прав иностранцы, которые составляют добрую четверть от общего населения страны. Ответственность за это несет запретительная практика натурализации. В первую очередь, речь идет о детях и внуках иностранцев. Они родились в Швейцарии от родителей-мигрантов, но, в отличие от тех, не знают никакой иной культуры, кроме швейцарской. Будучи по факту швейцарцами во втором и третьем поколении на бумаге они все еще остаются чужаками, отрезанными от права избирать и быть избранными.
Понятно, что демократия — это идеал, что нет предела совершенству и что приближаться к нему можно вечно. Однако это вовсе не означает, что нам нужно сложить руки и покориться несправедливой судьбе. Потому что если чему история и учит нас, то только одному: власть, гражданские права и право участвовать в политическом управлении не раздаются, как подарки на новогодней ёлке. Эти права нужно знать, их нужно добиваться, демонстрируя мужество, настойчивость и волю к победе, не отступая до тех пор, пока взыскуемый идеал хотя бы частично не воплотится, наконец, на практике.
Единственное решение — женская обязательная квота?
Как уравновесить карьерные и социальные шансы мужчин и женщин? В Западной Европе самым популярным, но и самым спорным вариантом решения этой задачи является сейчас введение обязательной женской «квоты» на присутствие дам в составе правлений компаний, в партиях, в органах исполнительной и законодательной власти всех уровней и так далее.
Насколько эффективен такой метод? И не наступает ли мир опять на старые грабли, ведь в СССР уже была квота на представительство в управлении доярок и хлопкоробов? Ничего хорошего из этой «народной демократии» не вышло. А между тем новое издание такого рода «квот» повторяет старую ошибку, требуя ввести жесткие нормы и минимальные долевые показатели гендерного представительства, выполнять которые нужно будет, что называется, «кровь из носу»!
С точки зрения демократических выборных процедур «женская квота» представительства ведёт к возникновению двух фундаментальных проблем. Во-первых, квота жестко противоречит воле избирателя. Во-вторых, сама идея «квоты» игнорирует тот факт, что «социальные действия» (понятие социолога Толкотта Парсонса) и «социальные интересы» суть объективные явления, существующие поверх половых, возрастных или профессиональных категорий, а значит, и обеспечивать их реализацию можно (и, наверное, нужно) без фиксации на них.
Альтернативным вариантом могло бы быть, например, добровольное обязательство партий активнее продвигать женщинВнешняя ссылка на посты и в качестве кандидатов, на основе принципов саморегулирования (что больше отвечает швейцарским традициям), и с учетом воли избирателя: выберет он женщину — хорошо, нет — это его священное демократическое право! Однако тут потребуется внесение изменений в швейцарское избирательное законодательство, включая, может быть даже предоставление права голоса иностранцам, как это уже произошло на кантональном уровне в ряде кантонов (субъектов федерации) западной, франкоязычной Швейцарии.
Русскоязычную версию материала подготовил Игорь Петров, swissinfo.ch