Document ID: /fineweb-2-swissfilter-quality_10-filterrobots/filtered/04621.jsonl.gz/12

В период войны в Афганистане Международный комитет Красного Креста сумел договориться с моджахедами о передаче им пленных советских солдат. Два года интернированные военнослужащие провели в Швейцарии. Предлагаем познакомиться с малоизвестными страницами истории российско-швейцарских отношений.
Причины, по которым советские солдаты оказывались в плену у афганских моджахедов, могли быть самые разные. Молодой призывник Юрий Поварницын, родом с Украины, например, попал в плен в июне 1981 года, легкомысленно и без разрешения покинув расположение своей воинской части.
Он и еще несколько человек похожей судьбы были переправлены моджахедами в лагерь повстанцев на востоке страны, недалеко от границы с Пакистаном. Там пленные готовились к казни. Однако в мае 1982 года, через пакистанский город Карачи, они были переданы в Швейцарию. 10-го августа этого же года этим путем последовала вторая группа советских пленных.
Моджахеды сделали это вовсе не из милости, а следуя хладнокровному политическому расчету. Дело в том, что в еще в июне 1980 года представители МККК были высланы из Афганистана. Теперь, после того, как им удалось вызволить из плена группу советских солдат, представители Красного Креста получили право вновь вернуться в Кабул и возобновить свою гуманитарную деятельность, в том числе, посещать пленных моджахедов в печально известной тюрьме «Пули-Чархи» к востоку от Кабула.
Всему этому предшествовали сложные переговоры сразу между тремя сторонами: повстанцами-моджахедами, МККК и советским руководством. Одним из самых сложных вопросов было решить, где должны располагаться освобожденные советские солдаты до их репатриации? Советская сторона отклонила вариант с Пакистаном, повстанцам не подошла Индия. Так на повестку дня выступила нейтральная Швейцария, которая и стала компромиссным решением, с которым были согласны все стороны.
Затем возникла другая проблема: советские солдаты не должны были содержаться, как преступники. Но, с другой стороны, советское посольство в Берне в лице посла Владимира Сергеевича Лаврова (1919 - 2011) требовало, что бы солдаты не имели контактов с окружающим миром. Поэтому сначала их разместили на территории бывшего монастыря в помещениях исправительного лагеря для взрослых Ст. Йоханнсен (St. Johannsen) в городе Эрлах (Erlach) на берегу Бильского озера.
Из одного лагеря в другой
Поначалу все шло довольно удачно, директор лагеря был в целом доволен дисциплиной своих новых подопечных. Однако продолжалось это недолго – уже через две недели пребывания в Швейцарии один из интернированных солдат совершил попытку побега – впрочем, неудачную. Через два часа он был найден и водворен обратно в лагерь. Интересно, что этим солдатом был все тот же Поварницын.
Затем он еще несколько раз обращал на себя внимание своим не совсем адекватным поведением, из-за чего он был переправлен в Бернскую окружную тюрьму. Однако поскольку и другие интернированные все чаще начали проявлять «характер», власти кантона Берн решили, что терпеть это они не намерены.
Поэтому вскоре все солдаты были перемещены в центральную Швейцарию, к подножию горной гряды Цугерберг с видом на Цугское озеро, гору Риги и Альпы. Здесь на высоте примерно одна тысяча метров располагалось фермерское хозяйство «Фрюбюнль» («Frühbünl»), на базе которого швейцарская армия организовала что-то вроде собственного дисбата. Тем не менее, и здесь советские воины проявили себя не с самой лучшей стороны, регулярно пытаясь сбежать.
«Ну вот куда они бегут? Они что, надеются, что за ними приедут прямо из России и заберут домой?», - раздраженно спрашивал командир швейцарского дисбата, полковник Альфред Клосснер (Alfred Klossner). Терпеливые и немного наивные швейцарские власти старались объяснить все это психическим надломом и смотрели сквозь пальцы на, например, случаи воровства мопедов.
Советское же посольство демонстрировало все большую нервозность, и что бы разрядить обстановку, были проведены консультации советской и швейцарской сторон. Переговоры прошли успешно, чему немало поспособствовал говоривший по-русски (он вырос в Риге) высокопоставленный швейцарский дипломат Раймонд Пробст (Raymond Probst). Он, в частности, ссылался на то, что Швейцария не сталкивалась с проблемой интернированных солдат со времен Второй мировой, и что ей нужно «набраться опыта».
Правовая неопределенность
Столь же терпимо к солдатам относился и Альфред Клосснер. Он даже называл их «мои русские коллеги». Р. Пробст рассчитывал, что их число пополнится в ближайшее время. Однако к тому времени ситуация опять обострилась.
В октябре 1982 года представители МККК вновь были высланы из Афганистана, якобы потому, что новых советских солдат из плена моджахедов им вызволить не удавалось. Не смогли вернуться работники Красного Креста даже после того, как афганские повстанцы передали им еще трех советских пленных.
Действия МККК в Афганистане были осложнены еще и неясной международно-правовой ситуацией. Война в этой стране шла, так сказать, в серой зоне международного законодательства. Моджахеды рассматривали захваченных советских солдат как военнопленных.
Москва же рассматривала повстанцев как «бандитов», не признавая официально за ними статуса воюющей стороны. А потому и советские пленные были, по мнению советских властей, всего лишь «задержанными представителями ограниченного контингента советских войск в Афганистане». Официального статуса «военнопленных» они не имели.
Соответственно и находящиеся в Швейцарии солдаты были не «интернированными», а «лицами, временно находящимися на попечении швейцарских властей». Единственной международно-правовой базой для действий МККК в Афганистане была 3-я Женевская конвенция об обращении с военнопленными (1949 г.).
Частью неформальных соглашений трех сторон (моджахеды, Швейцария в лице МККК, и СССР) было условие, по которому после двух лет пребывания в Конфедерации интернированные военнослужащие получают право возвращения на родину.
Еще до отъезда в Швейцарию работники МККК сообщили об этом праве каждому военнослужащему в индивидуальном порядке. Уже в Швейцарии Красный Крест провел с ними второе собеседование, снабдив даже специальными информационными материалами на русском языке.
Швейцарские власти в лице статс-секретаря швейцарского МИД Эдуарда Бруннера исходили из того, что все восемь интернированных солдат согласятся вернуться домой, хотя при этом он молчаливо был согласен с МККК, который со своей стороны подчеркивал, что он никого не будет репатриировать насильно.
Некоторые отнеслись к этой перспективе положительно, но были и такие, кто отклонил помощь МККК, опасаясь возвращаться домой. Юрий Поварницын, которого терзала тоска по родине, но который называл войну в Афганистане «абсурдом» и резко критиковал советские власти, поначалу согласился принять помощь МККК в плане своей репатриации. Однако в итоге он решил остаться в Швейцарии
А вот Юрию Ващенко удалось-таки летом 1983 года бежать из Швейцарии и подать прошение о предоставлении политического убежища в ФРГ.
swissinfo.ch