Document ID: /fineweb-2-swissfilter-quality_10-filterrobots/filtered/04165.jsonl.gz/1

В 80-е и 90-е гг. ХХ века о Мани Маттере как-то подзабыли, но после того, как в 2002 г. было торжественно отмечено 30 лет со дня его смерти, культ Маттера вспыхнул с новой силой. На экраны Швейцарии вышел фильм о нем, его диски переиздаются и покупаются, ведущие музыканты охотно поют песни на стихи Маттера. Сегодня выдающемуся барду исполняется 80 лет. Наверное, настало время и русскоязычному читателю познакомиться с ним и с его творчеством.
Мани Маттер родился 4 августа 1936 г. в швейцарском городе Герцогенбуксзее (Herzogenbuchsee). Его отец, Эрвин Маттер, был юристом, мать, Вильгельмина Маттер-де Хаан, была родом из Нидерландов и работала секретаршей. Мани стал вторым ребенком в семье, у него была родившаяся двумя годами раньше сестра. В семье Маттеров говорили в основном по-французски, хотя, что удивительно, французский не был ни для кого из членов семьи родным языком. Крещен Мани Маттер был под именем Ганс Петер, его мать звала его на французский манер Жан, сестра превратила это имя в «Нани», члены его скаутского отряда дали, в конечном итоге, будущему поэту имя «Мани», под которым он и вошел в историю поэзии. В профессиональной же и повседневной жизни он называл себя исключительно Ганс Петер.
Писать Мани Маттер начал уже в 1944 г., находясь в рядах скаутов. Позже он вместе с друзьями организовал театральную труппу («кабаре») «Бернские Трубадуры», выступавшую на вечерах юмора со скетчами и юморесками. В 1953 г. его постигло огромное потрясение, связанное со смертью матери. Психические переживания были настолько велики, что призывная комиссия сочла его непригодным для службы в армии. Закончив в 1955 г. школу, он начал учиться — один семестр он изучал в университете Берна германистику, а затем переключился на юриспруденцию.
В 1963 г. М.Маттер получил свидетельство, дающее право на ведение юридической практики, в 1965 г. — защитил диплом на тему «Die Legitimation der Gemeinde zur staatsrechtlichen Beschwerde» («Юридические полномочия общины в рамках ведения государственно-правовых процессов»). Сезон 1967/68 гг. он провел в Кембридже (Великобритания), где готовился к защите диссертации на тему «Die pluralistische Staatstheorie» («Плюралистическая теория государства»).
Со своей будущей супругой Дж.Дёбели Мани Маттер познакомился в 1960 г. на знаменитом швейцарском лыжном курорте Гриндельвальд. Ее мать была англичанкой по происхождению. Сама Джой работала учительницей старших классов. 30 марта 1963 г. они поженились. Дж.Дёбели работала в Биле, городе в 30 км к западу от Берна, поэтому в первое время они жили на полпути от Берна до Биля, в городе Мюнхенбуксзее. Сам М.Маттер к этому времени занял должность ассистента профессора государственного права Р.Боймлина в университете Берна.
у парикмахера
У цирюльника я перед зеркалом сел,
В нем второе такое же вдруг углядел…
Так случилось, что воли помимо, попал
Я в кресло одно – но промеж двух зеркал.
В бесконечном тоннеле прозрачных миров
Отражаются сотни затылков и лбов.
Исчезая в колонне моя голова
Различима, как кончик иголки, едва.
Все напрасно, о чем здесь вести разговор,
Я потерян, меня проглотил коридор.
Растворился, ушел среди белого дня,
И меня не найдут – и не ищут меня.
Рот раскрыл… Что за бред? Схоластический вздор:
Сотни ртов распахнулись, как призрачный хор,
Хор в составе всего одного лишь певца,
На котором от ужаса нету лица…
Я сорвал покрывало – и был я таков,
Обронив извинительных несколько слов.
Потому–то, - пойми мой невинный заскок, -
К парикмахеру я с этих пор не ходок.
В 1964 г. супруги переехали в Берн, в котором у них родились трое детей: дочери Сибилла (1964), Мерет (1965) и сын Ули (1967). Сезон 1967/68 гг. семья провела в Кембридже, где Мани Маттер работал над своей диссертацией. В 1970 г. он начал в Берне карьеру городского служащего на посту юридического советника правительства г. Берн. В этом же году его пригласили прочитать курс лекций по государственному праву в Бернском университете.
Очень важно отметить политическую деятельность Мани Маттера, которая затем напрямую отразится на его творчестве. В конце 50-х гг. он вступил в члены основанной в 1956 г. политической группировки «альтернативного» характера «Молодой Берн». «Молодые бернцы» обвиняли крупные политические партии в косности и отсутствии свежих идей, и активно участвовали в выборах на кантональном уровне. Сам Мани Маттер дважды (оба раза — неудачно) выступал кандидатом от «Молодого Берна» на выборах — в 1959 г. в качестве кандидата на место в городском совете, а в 1962 г. он претендовал на депутатское кресло в парламенте кантона Берн. С 1964 по 1967 гг. Мани Маттер был председателем организации «Молодой Берн».
24 ноября 1972 г., возвращаясь домой в Берн после концерта в г. Рапперсвиль (кантон Цюрих), Мани Маттер попал на дороге в снежный буран и погиб в автомобильной катастрофе. 29 ноября 1972 г. после церемонии отпевания в протестантской церкви, Мани Маттер был похоронен в фамильном склепе на бернском кладбище «Бремгартен».
Творчество
Бардовской песней (шансоном) Мани Маттер «заразился» в возрасте 13 лет, когда случайно наткнулся на пластинку знаменитого французского шансонье Мориса Шевалье. В дальнейшем на него огромное влияние оказали исполняемые под гитару песни другого француза — Жоржа Брассанса, записи которого появились в Швейцарии примерно в 1952 г. В 1953 г. М.Маттер написал свое первое стихотворение «Dr Rägewurm» («Дождевой червяк»), положив ее на мелодию Ж.Брассанса.
Первым слушателем песен и стихов М.Маттера был его друг, священник Клаус Шеделин. Именно он продемонстрировал записи песен Маттера заведующему редакцией развлекательных программ бернского радио Гидо Шмецеру. 28 февраля 1960 г. Мани Маттер был впервые приглашен для участия в радиопередаче «Калейдоскоп», в рамках которой он исполнил четыре песни. Всего в период с 1958 по 1965 гг. он записал четыре пластинки с песнями, однако эти записи были обыкновенным развлечением и играли роль рождественских подарков для родных и близких.
играли драму „Вильгельм Телль!“
Играли драму Вильгельм Телль в трактире Львиный глаз,
Толпа людей – все местный люд – на сцене собралась
Все остальные сели в зал и мирно пиво пьют,
И ждут – куда на этот раз события пойдут.
Прекрасно вечер начался – священника жена
Вела с портным свой диалог, величием полна
И не ругаясь на него, что дорог нынче шелк.
А сам портной, как никогда, по тексту гладко шел.
Вот сцена с яблоком. Наш Телль, учитель это был,
На сцену вышел. Рядом сын, который вдруг спросил,
О том, о сем, а тот, кто здесь за шляпу отвечал,
«Какой глупец этот школяр…», - вдруг дерзко прокричал.
Альтдорфа житель, Телля друг, себя не пожалел,
Его со всех могучих сил по голове огрел,
И понеслось! А тот, кто здесь за шляпу отвечал
Давно уж саблею своей всех в животы пихал.
«Австрийцы» тут, «швейцарцы» здесь, мелькают кулаки,
Картонный меч, жестяный щит, наместники, стрелки,
В конце концов, повержен в прах, Вильгельм на землю пал,
Но тут уже на всех парах вмешался в дело зал…
Пивною кружкой хорошо соседа бить по лбу.
Трещат столы, и с пивом кровь смешалась на полу,
О горе мне, кричит бармен, и где-то через час,
Толпа «австрийцев» наконец, побитая, сдалась
Играли драму Вильгельм Телль в трактире Львиный глаз,
В натурализме превзошли мы всех на этот раз.
Страховка оплатила счет, но я считаю так:
Свободу в пьяной драке не завоевать никак…
Первый концерт перед широкой публикой Мани Маттер дал в сезон 1965/66 гг. Произошло это в рамках выступления труппы «Бернские Трубадуры» в знаменитом бернском «Theater an Zytglogge» («Театр у колокольни»). Именно благодаря сольным номерам Мани Маттера «Бернские Трубадуры» (Руди Кребс, Мани Маттер, Якоб Штикельбергер, Бернхард Штирнеманн) стали известны и популярны во всей немецкоязычной Швейцарии. После кембриджского перерыва Мани Маттер продолжил выступления, но теперь уже в более камерном составе (вместе с Я.Штикельбергером и Ф.Видмером), а с 1971 г. он начал выступать в соло-формате.
Официальную дискографию Мани Маттера принято отсчитывать с 1966 г., когда Х.Рамзайер и Р.Аттенхофер выпустили в только что основанном издательстве «Zytglogge Verlag» небольшой диск «I han en Uhr erfunde» («Я изобрел часы...»). В 1967 г. последовал диск «Alls wo mir id Finger chunnt» («Все, что ни попадает мне в руки...»), а в 1970 г. — пластинка «Hemmige» («Препятствия»). В 1972 году дискографию барда пополнил альбом «Betrachtige über nes Sändwitsch» («Размышления о бутерброде»), а в 1973 г., уже после смерти М.Маттера, вышел лично им составленный сборник «Ir Ysebahn» («На железной дороге»).
Издавались стихи Маттера не только на дисках, но и в форме поэтических сборников. В 1965 г. в издательстве «Benteli Verlag» вышла антология бернского шансона. Среди прочих стихов были там и три песни Мани Маттера. В 1969 г. цюрихский издатель Эгон Аманн издал его первый «сольный» сборник стихов «Us emene lääre Gygechaschte» («Из пустого скрипичного футляра»), который в том же году был удостоен литературной премии города Берн. На полученные деньги Мани Маттер приобрел электроорган марки «Farfisa Keyboard», на котором он с удовольствием экспериментировал.
Отвечая в одном из своих интервью о том, как рождаются его стихи и песни, Мани Маттер отвечал, что в начале творческого процесса, как правило, находятся «абстрактные идеи, формальные находки, которые я затем пытаюсь реализовать». Интересны его высказывания относительно языка. Как, наверное, уже стало понятно, Мани Маттер писал свои песни исключительно на диалекте «берндютч», то есть на том диалекте немецкого языка, на котором изъясняются в быту жители Берна и его окрестностей.
Почему диалект?
Почему он не писал песен на литературном немецком? К этому было несколько причин. Во-первых, по его собственным словам, Мани Маттер просто не умел писать стихи на литературном немецком. Во-вторых, он не предполагал, что кто-то будет серьезно воспринимать его творчество, а потому на внимание аудитории в других немецкоязычных странах (Германия, Австрия) он даже не рассчитывал, отсюда решение петь и писать на бернском диалекте. Наконец, по мнению Маттера, диалект менее «затаскан» с литературной точки зрения, он более гибок и позволяет изобретать новые рифмы.
Любопытно, что на вопрос о том, как он умудряется совмещать в своей душе юриста и «трубадура», Мани Маттер ответил, что «на самом деле разница здесь весьма небольшая — в обоих случаях речь идет о поиске наиболее точной формулировки». Решение петь на диалекте «берндютч» привело к тому, что Мани Маттер остался исключительно швейцарским явлением. Едва ли кто-то и сегодня, за исключением отдельных «гурманов» в Германии или в Австрии, знает о существовании барда и поэта по имени Мани Маттер.
Русский угол
Парадоксально, но гораздо интереснее посмотреть на него как раз с русского угла. Сразу же бросается в глаза тот факт, что расцвет творчества Мани Маттера приходится на то же время, когда бардовская песня была на подъеме и в тогдашнем Советском Союзе. И если во Франции «шансон» был исключительно явлением шоу-бизнеса, а в Германии — явлением достаточно «окраинным» (из немецких классических бардов можно, назвать, разве только Райнхарда Мея, который, впрочем, исполнял достаточно прямолинейные, в ущерб художественности, политические тексты), то как раз Мани Маттер ближе всего соответствует роли, которую исполняли барды в СССР.
На рубеже 60-70-х гг. 20 века и Швейцария, и Советский союз были достаточно закрытыми странами. Одновременно в обеих странах общество переживало рост материального благосостояния. Поэтому на первое место начали выходить проблемы, долгое время остававшиеся на втором плане. Имеются в виду вопросы о том, кто есть человек и откуда он, в чем его предназначение, и что делает он в этом внешне благополучном, но на самом деле глубоко противоречивом, обществе. Именно об этом идет речь в самом, пожалуй, известном стихотворении М.Маттера «warum syt dir so truurig?» («...отчего вы так печальны?»).
Конечно, сравнение с Высоцким довольно условно. В стихах Мани Маттера мы не найдем того трагического накала, которым отличалась поэзия Высоцкого. Не нужно было Маттеру преодолевать и каких-либо политических или цензурных препятствий (его «препятствия» — «Hemmige» — это, скорее, споры с самим собой в рамках внутреннего диалога). Однако их роднит ироничный лиризм, который у Маттера порой развивается в сторону сюрреализма, как в стихотворениях «ds nüünitram» («Девятичасовой трамвай» в дословном переводе) или «bim coiffeur» («У парикмахера»), и стремление «по гамбургскому счету» разобраться в том, что происходит вокруг.
Так, например, песенка про драку, случившуюся во время самодеятельного представления драмы Ф.Шиллера «Вильгельм Телль», очень напомнила легендарную сатиру В.Высоцкого про «Лукоморье». И там и там шаржирование основополагающих мифологем национальной истории происходило в достаточно жестких общественно-идеологических рамках. В СССР эти рамки определялись идеологией коммунизма, в Швейцарии — не менее жесткой и консервативной идеологией «Духовной обороны», которая в 60-е гг., то есть в период холодной войны, переживает в Конфедерации заметное укрепление. Таким образом, оба поэта должны были иметь достаточно мужества для того, что бы «поплыть против течения».
Различия между ними становятся очевидны только в финале. Если у В.Высоцкого в конце «баллады о Лукоморье» происходит своего рода «закругление», возвращение в контекст сказки («... все, о чем писал поэт — это бред»), а политический аспект выглядит, по понятным причинам, весьма размыто («...если это присказка, сказка будет дрянь»), то у М.Маттера акценты расставлены прямо наоборот. Юморное описание драки завершается (и здесь юрист-Маттер побеждает Маттера-поэта) назидательным и общественно-значимым выводом: «sy würde d’freiheit gwinne, wenn sy däwäg z’gwinne wär» (в дословном переводе: «они непременно завоевали бы свободу, если бы ее можно было завоевать таким образом»). Точно такими же политическими размышлениями завершается у Маттера и сегодня актуальное стихотворение «dynamit» («Динамит»).
Простые тексты?
На первый взгляд, тексты Маттера достаточно просты. Если на один полюс поместить «поэзию образа» (когда слово есть только мостик к сложным, существующим «где-то там», смысловым переплетениям), а на другой — поэзию «рассказа», когда стихотворение, по сути, является рифмованной прозой, то Мани Маттера, да и того же В.Высоцкого, следует поместить где-то по середине, причем ближе к «рифмованной прозе». И, тем не менее, приступая к переводу, сразу начинаешь чувствовать упругость и завершенность текстов Маттера.
Блестяще владея всеми нюансами диалектной речи, он, при помощи простых слов, выстраивает достаточно сложные образы, которые активно сопротивляются переносу в иной язык. В центре его поэзии, по его же словам, находятся «абстрактные идеи, формальные находки». Поэтому, переводя его стихи на русский язык, приходилось совершать двойное усилие. Сначала нужно было добраться до своего рода платновской «пра-идеи», играющей в поэзии Маттера роль поэтического демиурга, перводвигателя, а затем разворачивать эту идею вновь, но теперь уже в русском языковом контексте, стараясь одновременно как можно точнее передавать фабулу и словарь оригинала.
динамит
Однажды уж в ночь, поработав отлично,
По «Бундестеррасе» шагал я домой
Как вдруг повстречал я престранную личность
С мешком и огромной седой бородой…
Но что же я вижу – и это не сон:
Дворец депутатов минирует он!
Признаюсь, что я пережил потрясенье…
«Простите… Быть может, вы здесь не причем,
Но кажется мне, что вы без сожаленья,
Готовы взорвать благородный сей дом!»
«О да», - отвечает, - «реченному – сбыться!
Анархии суть есть с дворцами война,
А воле гражданской – на верх не пробиться…»
Позвольте, подумайте, чья здесь вина?
И я описал ему нашу идею,
Завет демократии, волю отцов
И знамя свободы, над Рютли что веет,
Откуда таких понабрался я слов?
Ораторский дар мой от страха раскрылся,
Был ветер не в силах меня остудить,
И если бы в августе это случилось,
Осла в патриота я б смог превратить.
И что же вижу – о чудо! – рыданья
Едва он сдержал, свой мешок подхватил,
И сгинул, оставив меня рядом с зданьем,
Спасенным от действия вражеских сил.
Вернувшись домой и ко сну изготовясь,
Себя я за мужество сам наградил.
А утром проснулся как будто с похмелья,
Терзаясь неведомым раньше сомненьем.
Все так ли у нас хорошо в мирозданье?
Ответа на этот вопрос не найдя,
Я думаю часто о странном свиданье,
И мимо дворца с этих пор проходя
Уверен: всему есть черед и свой срок,
А нужен всего-то взрывчатки мешок.
Несколько пояснительных замечаний. «Бундестерраса» — это своеобразный парапет, выходящий на высокий берег реки Аре позади «Федерального дворца» — здания, где в Берне размещаются парламент и основные министерства. Рютли — это мифологическое место «зарождения» Швейцарии, луг, расположенный на берегу Фирвальдштетского озера, противоположном от г. Бруннен. Луг Рютли является, так же, как и драма «Вильгельм Телль», важнейшим элементом швейцарской политической мифологии.
Фраза «und dise wo der huet bewacht» («тот, кто охранял шляпу») в стихотворении «si hei der willhelm täll ufgfüehrt» («...играли драму Вильгельм Телль») прямиком связана с легендарным стрелком. Как известно, в этой легенде «злой» австрийский наместник Гесслер, «угнетавший швейцарцев», водрузил на шесте в центре г.Альтдорф (мифическая «родина» Телля и реальная столица кантона Ури) свою шляпу, отдав приказание, чтобы каждый, кто проходит мимо, кланялся ей. Рядом со шляпой был выставлен караул. Отказ Телля кланяться шляпе стал началом процесса героического «освобождения» Швейцарии от «австрийского гнета». Ну, а что такое «выстрел в яблоко» («der Apfelschuss»), наверное, отдельно объяснять не надо.
Перевод стихов М.Маттера на русский язык не состоялся бы без любезной помощи госпожи Татьяны Шнайдер (составление подстрочника на литературном немецком языке) и госпожи Марины Карлин (журнал «Русская ШвейцарияВнешняя ссылка»). Им всем — огромное спасибо. Отдельная благодарность интернет-сайту www.manimatter.chВнешняя ссылка. А сегодня стало известно, что, оказывается, существует ранее никому неизвестное литературное наследие бардаВнешняя ссылка, и что скоро в свет выйдут новые его тексты. Так что поэт продолжает жить и творить.
Примечание: Представленные переводы текстов Мани Маттера не являются официальными и преследуют лишь цель дать первое приблизительное общее представление относительно содержания стихов и творческой манеры поэта.Конец инфобокса
Текст и поэтические переводы: Игорь Петров, swissinfo.ch