Document ID: /fineweb-2-swissfilter-quality_10-filterrobots/filtered/03951.jsonl.gz/9

Летом 1966 года ужасные воспоминания вернулись в цюрихский дом престарелых «Энтлисберг» («Entlisberg»). В тот год Альберту Мюлли (Albert Mülli) было уже 80 лет, но в мыслях своих и в кошмарных снах он вновь и вновь переживал все то, что ему пришлось вынести в юности в качестве заключенного нацистского концентрационного лагеря Дахау. Альберт Мюлли был социал-демократ, в лагере он провел три года в период Второй мировой войны.
Последний год его жизни в доме престарелых был мучителен. «Очень тяжело нам было наблюдать за тем, как наш отец... вынужден был по ночам в кошмарах раз за разом снова переживать все то, что довелось ему вынести в Дахау», — вспоминает его дочь. Судя по документальным источникам, хранящимся сейчас в Цюрихе, в «Архиве новой и новейшей истории» («Archiv für Zeitgeschichte in Zürich»), единственным утешением для Альберта были регулярные посещения протестантского священника.
Альберт Мюлли был только одним из сотен швейцарцев, вынужденных под конец своей жизни страдать от последствий физических, морально-нравственных и психологических травм, полученных ими в качестве жертв нацистских преследований. По меньшей мере 723 гражданина Швейцарии вынуждены были пережить голод, холод, принудительный труд и издевательства в концлагерях национал-социалистов. Погибли из них по меньшей мере 206 человек. Такие данные можно получить на основании документальных источников, хранящихся сейчас в «Швейцарском федеральном архиве» («Schweizerisches BundesarchivВнешняя ссылка»).
За последние 200 лет никогда еще Швейцария не была вынуждена оплакивать такое количество жертв среди своих соотечественников. Кто были эти люди? Ответа на этот вопрос историческая наука пока не дала, ученые в Швейцарии до сих пор не проявляли особенного интереса к этой темной главе национальной истории. Никому до сих пор не показалось необходимым установить памятник швейцарцам, ставшим жертвами преследований со стороны нацистов в период с 1933 по 1945 годы.
Никто до сих пор не предложил установить где-нибудь памятную доску с именами швейцарцев, живших за пределами Конфедерации, сторонников движения сопротивления, лиц еврейской национальности, антифашистов, лиц нетрадиционной сексуальной ориентации, да и просто «неудачников», оказавшихся в неправильное время в неправильном месте и погибших от рук нацистов. А ведь преследованиям подвергались даже швейцарцы, жившие за рубежом и просто слушавшие свое родное «Радио Беромюнстер», наследником которого является наш сайт «SWI Swissinfo».
Многие швейцарцы, вернувшись после войны домой, предпочитали молчать о том, что они пережили в лагерях, стремясь раз и на всегда вычеркнуть из памяти садизм, насилие, убийства и произвол, характерные для концлагерей, устроенных приверженцами идеи национального социализма. Альберт Мюлли молчать не стал. Став позже министром в кантональном правительстве Цюриха, он очень часто выступал перед школьниками и просто перед заинтересованной аудиторией с рассказами о том, что он пережил во время своего мученического пребывания в лагере Дахау.
Роковая поездка в Вену
Самый ужасный период его жизни начался в ноябре 1938 года. Альберту Мюлли было 22 года, по профессии он был сантехник, но тогда он как раз сидел без работы и был готов на любую авантюру. Поэтому, будучи активным членом профсоюзного движения, он согласился доставить из Цюриха в Вену на дне чемодана, забитого тряпьём, примерно 1000 антифашистских листовок. За эту услугу ему обещали заплатить 70 франков. «Естественно, я понимал, что выполняю функцию нелегального курьера», — рассказывал он позже.
В итоге краткое путешествие в Австрию, только что «возвращенную в лоно Рейха», превратилось в шесть с половиной лет нацистского лагеря. Во время передачи листовок в одном из обувных магазинов Вены Альберт был арестован Гестапо. В результате краткого судебного процесса нацистский суд приговорил его «за подготовку к измене» к трем годам тюрьмы. Отсидев свое, Альберт, однако, попал не на волю, а в концлагерь Дахау. С того момента он утратил свое имя, свою личность. Теперь он был просто ЗК номер 29331. Известный швейцарский социал-демократ и член правительства Швейцарии, герой Ольтенского комитета и Цюрихской всеобщей забастовки 1918 года, Эрнст Нобс (Ernst Nobs) попытался лично выручить своего товарища по партии, но переговоры с нацистами завершились безрезультатно. Спасли Альберта только американцы в апреле 1945 года.
Из еды он получал в лагере «жуткое пойло», своего рода «суп» из картофельных очисток. «Пинки и затрещины от надзирателей были обычным делом. И мерз я постоянно», — рассказывал Альберт позже в интервью одной из швейцарских газет, близких к социал-демократам. Все работы и приказания в лагере нужно было исполнять только бегом, кто мешкал — получал кнутом. Кто слабел и не мог работать — того просто убивали. Альберту Мюлли очень пригодились его профессиональные навыки, в лагере его зачислили в команду, которая занималась разного рода работами за пределами зоны.
Писать своим родным и близким он мог — но лагерная администрация подвергала его письма тщательной проверке и цензуре. Каждые две недели по 30 строчек. Была у него и еще одна привилегия — он мог получать из дома посылки с сухофруктами, сыром, сухим молоком, мылом, сахаром и перевязочными материалами. Его мать переводила на адрес лагеря деньги по почте с тем, чтобы ее сын мог оплачивать таможенные сборы, взимавшиеся с каждой посылки. Все это помогало ему кое-как переживать лагерные мучения.
Дети из Цюриха, погибшие в Освенциме
Швейцарским подросткам Юлии и Фредерику Ротшильдам повезло куда меньше. В 1942 году их жизни оборвались в лагере. Вместе со своей матерью Сельмой (Selma) они жили в Западной Франции на положении иностранных швейцарцев. После смерти своего отца Самуэля все вместе они в 1934 году покинули Цюрих и переселились во Францию. В июле 1942 года в их квартиру вломились представители гестапо и французских коллаборационистских властей — и прежняя жизнь завершилась для них раз и навсегда. Причиной их ареста стала всего лишь принадлежность семьи к иудаизму.
Швейцарское консульство в Париже поначалу целых пять дней не предпринимало ровным счетом ничего, чтобы прояснить судьбу своих соотечественников и помочь им. А потом было уже поздно. Юлия, Фредерик и Сельма были вместе с другими заключенными погружены в поезд и депортированы в концлагерь Освенцим. По приезде в лагерь примерно четыре десятка узников были отсортированы в качестве «непригодных» для труда и тут же умерщвлены в газовых камерах. Остальные стали рабами нацистов — без еды и надлежащего медицинского обслуживания: смертный приговор с отсрочкой исполнения. 18-летнего Фредерика обрили налысо, лишили всех пожитков, выкололи на руке номер 51300 и определили в команду, которая занималась сбором мертвых тел и складированием их в специальном морге. Затем его перевели в учебную часть и заставили приобрести профессию каменщика — лагерю требовались новые бараки.
Четыре месяца спустя силы его иссякли и Фредерик умер от истощения. Даты и обстоятельства гибели его 20-летней сестры и 45-летней матери до сих пор неизвестны. Единственно, кому в семье Ротшильдов удалось выжить, так это старшему брату Жану (Jean), который во время войны находился в Швейцарии в учебном подразделении швейцарской армии для новобранцев. Власти кантона Берн выплатили ему, уже после войны, в соответствии с действовавшим законодательством, в качестве компенсации за «утрату» матери 2 500 франков и по 500 франков за погибших брата и сестру.
«Систематически никто не изучал»
Историкам удалось воссоздать отдельные истории такого рода, однако систематического и всестороннего изучения темы швейцарских жертв нацистских концентрационных лагерей в Конфедерации никогда не проводилось, несмотря на то, что в 1950-е годы правительство Швейцарии, Федеральный совет, несколько раз в своих докладах и других документах упоминало о судьбах швейцарцев, оказавшихся заложниками и жертвами нацистской машины уничтожения. В швейцарском «Федеральном архиве», по современными данным, находятся по меньшей мере 1 600 единиц хранения, касающиеся этой темы.
«В Швейцарии никто до сих пор систематически не изучал биографии жертв (нацистских лагерей)», — подчеркивает профессор истории из Фрибура Кристина Шпети (Christina Späti). «А те исследования, что, так или иначе, проводились, не соответствуют международным стандартам». Во всех крупных европейских научных проектах на тему национал-социалистических концлагерей Швейцария остается, по ее словам, «белым пятном». «Практически каждая страна старается отметить память жертв национал-социализма. И только в Швейцарии ничего в этой сфере не происходит. Холокост, в том числе и историками, рассматривается здесь как нечто, что происходило за пределами страны». Кристина Шпети намерена качественно изменить ситуацию.
«Необходимо создать условия для формирования соответствующего общественного сознания, люди должны увидеть, что жертвами нацистов становились и швейцарцы». Для начала 46-летняя историк хочет создать интернет-сайт, на котором можно было бы опубликовать имена всех швейцарских жертв нацизма. Школьники должны понять, что национал-социалистическая диктатура напрямую и самым фатальным образом отразилась на судьбах более чем одной тысячи их соотечественников. Известный швейцарский историк Жак Пикар (Jacques Picard), профессор еврейской истории из Базеля, активно поддерживает ее начинание. «В коллективном сознании швейцарские жертвы Холокоста до сих пор не имеют своего соответствующего места, а между тем они вполне заслужили памятника себе», — уверен он.
«Медленно подыхать, словно животное»
Итак, Кристина Шпети намерена начать систематически изучать историю швейцарских заключенных нацистских лагерей. А для начала она обратилась к судьбе человека из франкоязычной Швейцарии. Он тоже был в лагере и ему посчастливилось выжить. Его зовут Рене Пиллу (René Pilloud). Гестапо арестовало жившего тогда во Франции швейцарца родом из Фрибура в 1944 году по обвинению в принадлежности к подпольному Сопротивлению. После года пребывания в лагере Маутхаузен 19-летний молодой человек весил всего 37 кг. В последние дни перед освобождением он и еще 400 заключенных занимались сбором картошки в поле. В 1946 году Рене рассказал о своих злоключениях в интервью фрибургской газете «La Liberté».
«День 23 апреля 1945 года был ужасным днем. Царил холод, из низких облаков регулярно начинал идти мокрый снег, я просто сидел, как парализованный, на земле и не мог даже пошевелиться. Собирать картофель и складывать его в специальные сетки — на это у меня уже просто не оставалось сил. У меня была депрессия, я не мог больше ни о чем думать, мне не оставалось ничего иного, кроме как медленно подыхать, словно животное. Вечером мы начали собирать по полю умерших, их оказалось около 50-ти человек. Этот день я не забуду никогда. Многие мои товарищи погибли тогда. Два дня спустя началась „зачистка“ лагеря, примерно 1 500 человек были умерщвлены подразделениями СС в газовых камерах». Тогда погиб и единственный соотечественник Рене, крестьянин Марсель Гайар (Marcel Gaillard).
Холокост, в том числе и историками, рассматривается в Швейцарии как нечто, что происходило за пределами страны.
Кристина Шпети, Университет г. ФрибурКонец цитаты
Судьбами швейцарцев, погибших в нацистских лагерях, занимается и группа швейцарских журналистов в составе Бальца Шпёрри (Balz Spörri), Рене Штаубли (René Staubli) и Бенно Тухшмида (Benno Tuchschmid). Сейчас они просматривают все имеющиеся архивные источники по теме, разыскивая, в частности, швейцарские имена в списках лиц, депортированных в лагеря смерти. Их монография под (пока предположительным) названием «Schweizer im KZ» («Швейцарцы в концлагере») должна будет выйти осенью 2019 года в издательстве «NZZ-Verlag». На ее страницах будут поименно перечислены все известные имена швейцарских жертв нацизма.
Поддержка из федерального бюджета не предусмотрена
Для многих их родственников всё это хорошо — но поздно. Так, например, еще в июне 1945 года Исидора Вайль (Isidore Weill) из города Ля-Шо-де-Фон (La Chaux-de-Fonds) обратилась с письмом в адрес Федерального совета (правительства Швейцарии), в котором, в частности, содержался вопрос: «Почему до сих пор никто не опубликован список всех (швейцарских) жертв германского варварства»?
Сама она потеряла в концлагере Освенцим своих брата и золовку Андре (André) и Люси (Lucie), а все потому, что швейцарское консульство в Тулузе не предприняло вовремя ничего, чтобы спасти своих соотечественников. Позже, в 1956 году, швейцарское внешнеполитическое ведомство признало, что «дело Исидоры Вайль было рассмотрено с возмутительным равнодушием, и остается только радоваться тому факту, что она не сочла необходимым рассказать о такой нашей „работе“ широкой общественности».
Но и сегодня тоже создается впечатление, что швейцарские федеральные власти не имеют особенной заинтересованности в широкой общественной дискуссии на эту тему. Как известно, в свое время более трех десятков государств основали «Международный Альянс памяти жертв Холокоста» («International Holocaust Remembrance Alliance» — «IHRA»). В марте 2017 года Швейцария приняла эстафету председательства в этой организации на следующий год. Ее председательство завершится в марте 2018 года.
Из бюджета этого фонда осуществляется финансирование, в том числе, и соответствующих исторических исследовательских проектов. Однако швейцарский МИД не счел нужным по своей линии ни выделить на эти цели какие-то средства, ни хотя бы озвучить вопрос швейцарских жертв нацизма в рамках какого-либо международного симпозиума или семинара, каковых за прошедший год проведено было немало. А что делает МИД? Как попытался недавно оправдаться его официальный представитель, «мы поддерживаем исследования (на эту тему), помогая историкам ориентироваться в архивах».
Перевод на русский: Игорь Петров