Document ID: /fineweb-2-swissfilter-quality_10-filterrobots/filtered/04882.jsonl.gz/4

Начиная с 1891 года швейцарцы — а с 1971 года также и швейцарки — имеют право непосредственно участовать в законотворчестве, выдвигая законодательные инициативы. Можно ли этот инструмент непосредственного народоправства экспортировать за рубеж? Можно, ведь собственно и возник он не в Швейцарии! Давайте же отправимся в небольшое историческое путешествие, нашим проводником в котором будет Бруно Кауфман, эксперт по вопросам прямой демократии и главный редактор портала people2power.
«Я очень рад, что прекрасная идея прямого участия народа в процессе законотворчества начинает постепенно укрепляться даже на другом конце земного шара», — таков был ответ главного редактора одной швейцарской, близкой к социал-демократам, газеты на письмо, написанное эмигрантом, покинувшим Конфедерацию и переехавшим в США. Что произошло? Вернемся чуть-чуть назад.
Этом материал является публикацией в рамках нашего спецпроекта «Прямая демократия». Статья посвящена 125-летию со дня введения в Швейцарии такого инструмента непосредственного народовластия, как народная законодательная инициатива.
О чем идет речь? Нет, не Швейцария изобрела этот инструмент, но она довела его до совершенства, превратив законодательную инициативу в важнейший инструмент прямой демократии.
Возможен ли экспорт этого инструмента за рубеж? Конечно! Тот, кто — и в Швейцарии, и за ее пределами — утверждает, что швейцарский опыт прямой демократии непереносим на иностранную почву, в лучшем случае добросовестно заблуждается.
Шел 1894-й год. Небольшая статья журналиста из Нью-Йорка Джона Салливана (John W. Sullivan), рассказывающая о предоставлении в Швейцарии народу права выдвигать, как на уровне кантонов, так и на общенациональном уровне, собственные законодательные инициативы стала в Америке настоящей сенсацией. Пример оказался заразительным.
Не прошло и нескольких лет, как в США возникло широкое движение за введение того, что журналист обозначил «швейцарской моделью». Фермеры, профсоюзные деятели, представители, как бы мы сейчас сказали, малого бизнеса — все они требовали предоставления народу схожих прав, прежде всего в штатах, совсем недавно основанных на тихоокеанском побережье.
Упомянутый швейцарский эмигрант был так же одним из тех, кто хотел бы иметь в своем распоряжении похожие права. Для этого он вел активную переписку со своей исторической родиной, желая поподробнее узнать не только о теоретических основах такого инструмента, как народная законодательная инициатива, но и о конкретном его влиянии на повседневную общественно-политическую жизнь страны.
Сам он жил в штате Орегон, где народная законодательная инициатива по швейцарскому образцу была введена в 1902 году по итогам специально проведенного референдума. С тех пор граждане этого штата провели более 300 голосований. Для сравнения: в самой Швейцарии за это же время прошло лишь 206 референдумов по разным народным законодательным инициативам. С тех пор «швейцарскую систему» на другом берегу Атлантики называют «Орегонской системой», а в общей сложности на данный момент еще 23 штата в США предоставили своим гражданам право выдвигать народные законодательные инициативы.
Слухи о том, сколь успешной может быть «орегонская система», дошли даже до расположенных на полпути между Азией и Америкой Гавайских островов. В тот момент они еще не входили в состав США и по своей государственной форме были королевством. Республиканское движение, зародившееся уже к тому моменту на островах, рассматривало данную систему, предоставлявшую право голоса не только мужчинам, но и женщинам, в качестве основного ориентира для будущего развития государственности на Гавайях. Участником этого движения, кстати, был и некий, мало кому тогда известный, политический деятель по имени Сунь Ятсен (1866 —1925), который впоследствии стал первым президентом Китая и получил посмертно звание «отца нации».
Тем самым в своем кругосветном путешествии идея народной законодательной инициативы преодолела еще один этап и попала в Китай, а произошло это примерно в 1912 году. Именно тогда она была закреплена в республиканской конституции Китая, которая, после всех потрясений 20-го века, до сих пор остается основным законом Тайваня (официально это государство называется «Китайская Республика»). В ближайшие недели, кстати, избранный в январе 2016 года новый парламент островного государства утвердит идею народного участия в законотворчестве в формате специального закона, который станет последним шагом на пути превращения теоретической конституционной нормы в реально действующий инструмент народного самоуправления.
Вопрос меньшинства, ответ большинства
Захватывающая история, повествующая о введенной 125 лет назад «швейцарской системе», — включающей в себя существующий с момента основания государства в 1848 году обязательный конституционный референдум (в Швейцарии любые изменения в федеральной конституции должны быть одобрены народом) и введенный в 1874 году законодательный референдум (он дает возможность гражданам страны отклонять закон, принятый парламентом) — является лишь одним из примеров глобального торжества идеи народной инициативы.
И это, наверное, не случайно, ведь по сути своей принцип народовластия и вообще прямой демократии настолько же прост, насколько и убедителен: он позволяет меньшинству ставить конкретные политические вопросы, заставляя большинство прислушиваться и давать на них ответ в формате обязательного к исполнению закона. Реализованная в интересах граждан, такая законодательная инициатива может стать дополнительным инструментом продвижения великой демократической идеи, состоящей в том, что законы не должны просто спускаться сверху и что любому такому закону должны предшествовать широкие общественные дебаты.
Необходимо, правда, уточнить, что как таковая народная законодательная инициатива была изобретена не в Швейцарии 125 лет назад, а за сто лет до этого, французским просветителем, философом и политическим деятелем Николя́ де Кондорсе́ (1743 — 1794). Во время Французской революции, после низложения короля, в 1792 году Кондорсе был избран в Национальный конвент, стал его секретарём, а вскоре и председателем. Здесь он много занимался организацией общественного образования. Ему удалось разработать и продвинуть не только идею «контролирующего» обязательного конституционного референдума, но и «прогрессивного» права граждан на законодательную инициативу.
«Швейцарская модель» популярна по всему миру
Но уже в 1794 году Николя Кондорсе пал жертвой революции, и на данный момент централистски управляемая Франция знает лишь только так называемый конституционный референдум, который проводился пока всего лишь четыре раза: в 1793, 1958, 1969 и 2000 гг. Такой плебисцит не имеет, разумеется, ничего общего с традициями народного самоуправления, закрепившимися у восточного соседа Франции, то есть в Швейцарии, где, даже еще до введения на национальном уровне, инструменты прямой демократии начиная с 1830 года были постепенно закреплены в либеральных конституциях почти всех кантонов.
Если смотреть глобально, то на данный момент право на народную инициативу по «швейцарской модели» имеется у граждан 22 стран, к которым относятся такие очень разные государства, как Венгрия, Уругвай, Кения, Тайвань, Мексика и Новая Зеландия. Еще в 14-ти странах граждане имеют право на национальном уровне выносить решения, принятые парламентом, на народное голосование, после предварительного сбора нужного количества подписей граждан. В 2016 году этим правом воспользовались граждане Италии и Нидерландов.
Еще более гибко и динамично, чем на национальном уровне, за последние 25 лет инструмент народной законодательной инициативы укреплялся на местном, региональном и межгосударственном уровнях. В Германии право выдвигать проекты законов имеют почти 75 тыс. муниципальных образований, а также все 16 федеральных земель. То же самое относится и к сотням тысяч общин и муниципалитетов по всему миру, а введенная в 2012 году на уровне ЕС европейская гражданская инициатива стала первым примером, доказывающим возможность функционирования инструментов прямого народовластия на межнациональном уровне.
И что особенно интересно: народная инициатива по-прежнему является не только формой прямой демократии, но и инструментом, с помощью которой саму прямую демократию можно реформировать и приспосабливать к новым реалиям. Не случайно поэтому, что только в Швейцарии за последние 10 лет целый десяток законодательных народных инициатив касался именно вопросов формата функционирования и реализации народных политических прав.
А какие Вы имеете политические права и есть ли у Вас возможность влиять на законодательный процесс? Напишите нам о своем опыте!
Перевод с немецкого и адаптация: Надежда Капоне., swissinfo.ch