Document ID: /fineweb-2-swissfilter-quality_10-filterrobots/filtered/04250.jsonl.gz/14

(Ольга & Ален)
Это послание тем, кто сыт по горло репрессивной политикой своих властей, кто еще не отчаялся настолько, чтобы отказаться от критических взглядов и активной политической позиции, кто не верит, что "левые" политики обязательно должны быть скучными, старомодными и очень серьезными. Оно также предназначено людям, ищущим возможности творческого самовыражения путем искажения привычной реальности, используя различные средства передачи информации, например, Интернет.
Несколько провинциальных "подрывников коммуникаций " приглашают вас оценить, раскрыть и развить способности к политической деятельности, говорить о чертовски серьезных вещах так, чтобы жизнелюбивая часть наших душ не унывала от скуки. Вероятно, в этом есть противоречие: можно ли быть остроумным в ситуации, когда ширится расизм, усиливается контроль государства, не говоря о прочих неприятностях? Однако даже Карл Маркс не считал скуку непременным атрибутом революционности. Впрочем, веселье не является для нас самоцелью.
Наши размышления о "подрывной деятельности" в сфере коммуникаций начались с того, что мы взглянули на собственную политическую деятельность изнутри и поняли: информация и политическое образование бесполезны, если никому не интересны. Годами мы распространяли листовки и брошюры на разные актуальные темы, проводили беседы и печатали тексты, но до сих пор не видно, чтобы это привело к социальным переменам. Действительно, что толку вести себя подобно учителю младших классов, когда детки давно уже превратились в бритоголовых...
Это откровение заставило нас критически отнестись к традиционной концепции политики "левых", которая и поныне питается идеями XVIII века: стоит лишь донести правду до сознания масс, распространить скрываемую информацию и разоблачить искажение фактов в буржуазной прессе, и все станет хорошо. Современные критики "информационного общества" часто сетуют на "избыток информации", когда уже невозможно отделить зерна от плевел. Но с провозглашением постмодернизма стало трудно настаивать на "истине и только истине". А если она и существует, то это не так уж важно. Ведь это действительно проблема "информационного общества": достоверные факты и информация, даже если они и становятся всем известными, не приносят никаких результатов.
Каждый знает, что озоновый слой становится тоньше. Каждый знает, что богатые становятся все богаче, а бедные - все беднее...
Для нас, кто "верит" в коммунизм, трудно понять, почему такое знание не ведет к фундаментальным изменениям в обществе, но оно таки не ведет. Размышления о взаимосвязи между восприятием информации, знанием и принятием решения действовать в социальном контексте показали, каким образом информация становится значимой и как она становится приемлемой. Разработанные теории демонстрируют, что информация сама по себе нейтральна: она становится действенной только тогда, когда живо воспринимается и "берется на вооружение" аудиторией. Но эта простая истина редко принимается во внимание "левыми."
"Подрывание коммуникаций" полагается на концепцию активной и творческой аудитории. Мы имеем в виду политическое общение, которое не фокусируется на аргументах и фактах, как большинство листовок, брошюр, лозунгов и плакатов, а имеет собственный путь - наличие активной политической позиции. Но в отличие от традиционных воинственных позиций (камень, брошенный в витрину магазина), она не имеет своей целью разрушение атрибутов власти и контроля, но искажает их смысл. В настоящей ситуации - отсутствие массового движения,"New Labour" и т. д.- это может стать более эффективным средством противодействия всемогущей болтовне власть имущих. "Подрывники коммуникаций" намерено разрушают не каналы связи, а сообщения, передаваемые по ним.
Но что в этом нового? В конце концов, были уже и берлинские дадаисты (1), и итальянские "городские индейцы", и ситуационисты. Корни движения "подрывание коммуникаций" уходят к таким легендарным персонажам, как бравый солдат Швейк и мудрый глупец Тиль Уленшпигель. Шагая по следам предшественников, "подрывники коммуникаций" не пытаются изобрести новое политическое направление. Они скорее хотят пересмотреть концепцию политики, которая заботилась бы не только о том, что было сказано, а о том, как это было сказано. Потому как очевидно: недостаточно противостоять господствующей идеологии, вооружившись лишь своей собственной истиной. Что действительно нужно - практическая, осязаемая критика самой структуры передачи информации.
Чтобы было более понятно: "подрывание коммуникаций" существует не для того, чтобы заменить рациональную критику господствующего политического курса и правящей культуры. Оно не заменяет собой контринформацию, но лишь создает дополнительные возможности для вмешательств. Но также не нужно понимать такую деятельность как простое дополнение к тяжелому труду просвещения.
Наши размышления адресованы западным обществам периода позднего капитализма, которые управляются не принуждением и насилием, а согласием и репрессивной толерантностью. Эти общества сформированы с использованием определенной степени политической свободы. Однако иногда и эти политические формы отличаются репрессивными условиями.
Буржуазная система черпает свою силу, в частности, в способности считаться с критикой. Правительству нужна оппозиция, одно мнение необходимо уравновесить другим, концепция показательной демократии основывается на фикции равного обмена мнениями. Каждое критическое выступление, не потрясающее юридических основ правящей системы, становится ее частью. Поскольку западные общества основаны на обосновании рационализма, коренная критика его символического порядка может быть более эффективной, если начнет использовать невербальные, парадоксальные или мифические элементы.
"Коммуникационные подрывники" стараются вмешиваться в происходящее, не абсорбируя господствующее мышление. Мы стремимся найти пути вовлечения в различные ситуации, в то же время отбрасываем всякое конструктивное участие в них.
Все, что имеет отношение к власти, как правило, кажется нормальными, даже естественными и безусловно постоянным. Это читается в правилах повседневной жизни. Движение "подрывников коммуникаций" стремится к созданию кратких и трудноуловимых моментов путаницы и искажения, моментов, которые скажут нам, что все может быть совсем по-другому. Фрагменты утопии - зерна перемен.
В своем поиске зерен ниспровержения, "подрывники информированности" стараются выбирать противоречия, спрятанные в казалось бы обычных повседневных ситуациях. Они пытаются исказить "нормальность" путем обращения к потаенным желаниям, обычно подавляемым вездесущими правилами поведения. Правилами, которые определяют общественно приемлемую модель поведения и "нормальные" способы передачи сообщений и их истолкования. Вот один простой пример: большинство людей скажут, что нехорошо уклоняться от оплаты проезда, даже если большинство и считает, что общественный транспорт слишком дорог. Если же некие "информационные подрывники" по случаю какого-либо важного общественного события - к примеру, похорон принцессы Дианы - распространят ложное сообщение о том, что по такому случаю проезд бесплатный, возможностью воспользоваться случаем сэкономить соблазнятся даже те, кто усомнится в правдивости сообщения.
"Подрывание коммуникаций" нападает на имеющие отношение к власти связи, встроенные в социальную организацию пространства и времени, в правила и манеры, в общественный порядок и мышление. Повсюду в такой "культурной грамматике" общества присутствуют законность и естественность власти и неравенства. "Подрывники коммуникаций" используют знание "грамматики", доступное всем, для того, чтобы вызвать раздражение путем искажения правил "нормы". Именно такое раздражение ставит под вопрос кажущиеся естественными аспекты общественной жизни, обнажая замаскированные отношения власти и предлагая их разрушить.
Очевидно, что эта игра в искажение правил "культурной грамматики" лучше всего работает там, где эти правила наиболее закрепились и устоялись. Именно поэтому многие "коммуникационные подрывники" чувствуют странное расположение к тем, кто живет в провинции позднего капиталистического общества. В области информации этот факт объясняет склонность к использованию "устаревших" средств массовой информации - таких как доски объявлений, печатные книги и газеты, личное общение, записки в бутылках, официальные объявления и так далее. И в самом деле, даже знаменитый Хаким Бей недавно выступил в защиту "устаревших" средств массовой информации" как подрывных средств. (2)
Вряд ли стоит удивляться неверию "подрывников коммуникаций" надувательским басням о том, что Интернет - это виртуальное пространство свободы вне государственного и коммерческого контроля. Мы опасаемся того, что скоро могут исчезнуть пока еще существующие возможности для свободного и не контролируемого полицией обмена информацией, а также уголки сети, которыми пока еще не управляет бизнес. Эстетику Интернета станут диктовать не киберпанки, но мириады самодовольных ничтожеств, рекламирующих на оплаченных акулами бизнеса страницах Интернета свои чудные домики, своих слащавых милочек и прочую чушь.
Мы, конечно, ценим идеи вроде полного отсутствия государственного контроля и авторских прав, свободного производства идей и товаров, свободного потока информации и людей через все границы. Калифорнийские идеологи свободы и приключений высказались об этом так: либерализм выведет нас прямо в гиперпространство. Однако мы знаем, что в действительности нео-либерализм совсем не такой, но скорее предполагает свободу рынка и контроль всего остального.
Участившиеся попытки контролировать Интернет, установить государственный и корпоративный контроль, сделают, как ни парадоксально, его более интересным для "коммуникационных подрывников": даже те из нас, у кого не было до сих пор компьютера, будут подключаться к сети. Розыгрыши и ложные слухи внутри и вне всемирной паутины помогут противостоять государственному контролю. В конце концов, Интернет - это идеальное место для распространения ложных слухов и поддельных новостей. К тому же там, где доступны технологические знания - существуют безграничные возможности для подделок или налетов на домены и web-страницы, порчи и искажения потока информации. Однако очарование этими возможностями не должно привести к техноцентрическому сужению области видения. Мифическая фигура хакера представляет собой "подрывника", нацеленного на манипуляции с технологией - но до каких пределов? Хакер устанавливает временный контроль над линией связи, однако большинство хакеров извлекает из этого довольно мало пользы. (3)
В совсем ином смысле Интернет пленяет своими возможностями "подрывников коммуникаций": за рамками своей реальности, сеть - это также и миф урбанизазации, возможно, самый сильный и жизнеспособный из всех существующих. Сеть Интернет - это мифическое место, в котором уже теперь можно увидеть будущее нашего общества. Как ни парадоксально, этот дар предсказания, отнесенный к сети, придает достоверность любой информации, которая в ней циркулирует. Ей верят в "реальном мире", потому что она исходит из царства реальности.
В немецкой провинции есть игра, которая называется "Изобретение дней Хаоса". Она довольно проста. Некто поместил в Интернете объявление о том, что в день D все панки Германии встретятся в городе XY с целью превращения его в груду обломков. Было сделано соответствующее объявление, напечатано несколько (скажем, с десяток) листовок, которые и были распространены среди предполагаемых учасников. В тот же день целые процессии газетных писак повстречались на дорогах к XY с сонмами особых частей полиции. Вновь силы общественного порядка встали на защиту нашей цивилизации против темных сил! Самое удивительное в этой маленькой игре то, что подобный трюк срабатывал десятки раз: совершенно очевидно, что защитники общественного благополучия не в силах игнорировать такой увлекательный источник секретного знания, как Интернет.
Не будем подробно перечислять всех случаев, когда журналисты, государственные чиновники, секретные службы и прочие попадались на удочку поддельных новостей из сети Интернет. Вот, например, однажды крупное немецкое агентство печати "dpa" поверило в сообщение на странице не существующей корпорации, предлагающей продажу человеческих клонов, в том числе точных копий Клаудии Шиффер и Сильвестра Сталлоне.
Интернет - излюбленная игровая площадка для "подрывников коммуникаций". Но мы, находящиеся в провинции, говорим вам: не забывайте ногами и мозгами пробивать себе дорогу сквозь джунгли улиц, наведывайтесь на разоренные ландшафты устаревающих средств массовой информации, чтобы высмотреть и прочувствовать пространство, власть и правила капитализма. Всматривайтесь так, чтобы вам никогда не забыть, какого черта нужно было все это озорство.
P.S. Загляните на web-страницу автономной группы "а.f.r.i.k.a.". Там вы найдете также Архив "подрывников коммуникаций" (Archive of Communication Guerrilla -- http://www.contrast.org/kg) на английском и голландском языках. Можете присылать свои истории и размышления по адресу: <email-pii>
Примечания:
1. Дадаисты - сторонники дадаизма модернисткое литературно - художественного течения в 1916-1922 г.г. Протест его представителей против 1-й мировой войны выразился в иррационализме, своеобразном художественном хулиганстве - бессмысленном сочетании слов и звуков, каракулях, псевдочертежах и т.д. Немецкие "политические дадаисты" выступали против милитаризма и буржуазного строя (Ж. Грос, Дж. Хартфилд).
2. (Hakim Bey,Outdated Media, In: Running Idle, New York 1995).
3. см. Hacker Museum, http://www.2600.com.