Document ID: /fineweb-2-swissfilter-quality_10-filterrobots/filtered/04526.jsonl.gz/5

— Как только рукопись была опубликована в вашем издании, я буквально был завален комментариями на смс, Whatsapp, электронную почту и, естественно, по-телефону. Многие распространили рукопись среди своих коллег, друзей и знакомых. До сих пор я не получил ни одного негативного отзыва.
Общее настроение можно характеризовать как „вздох с облегчением“! Я удивлен, что многие читатели пишут, что впервые узнали о фактах пандемии! И, конечно же, граждане ждут ответов от нашего правительства: что было сделано после 31 декабря, когда китайское правительство проинформировало ВОЗ о начале эпидемии? А что случилось после 30 января, когда ВОЗ обьявил «чрезвычайную ситуацию в сфере охраны здоровья мирового значения «, тем самым официально предупредив о грядущем?
Многие люди очень обеспокоены возможными экономическими последствиями этой «изоляции». С одной стороны, они не согласны с «послаблением», которое не исключает возможные новые случаи заболевания; с другой стороны, они опасаются финансовых последствий.
Меня также удивило то, что многие граждане озабочены состоянием нашей демократии, которая, по их мнению, находится в опасности — то, в чем мы обычно обвиняем другие страны, подозревая их в ограничении гражданских прав под видом борьбы с пандемией. Один читатель, например, конкретизировал: «Нашему правительству удалось сделать так, чтобы мы добровольно заперли себя по-домам «. Кризисная программа, которую нам транслируют ежедневно в новостях с федеральной пресс-конференции: расплывчата, непонятна, не имеет четкого плана. Непонятно, почему наша пресса, с одной стороны, хвалит наше правительство, с другой — постоянно критикует другие страны, кстати сказать, с более низким уровнем зараженности, чем у нас! Маневр отвлечь внимание?». Прямая демократия фактически капитулировала, думают многие. Я отвечаю, что одной из целей моей инициативы и является дать толчок нашей прямой демократии, которую я, признаюсь, высоко ценю.
— Вы довольно подробно объяснили, что побудило вас написать эту статью. Не боялись ли вы, что это может как-то навредить вам или вашей репутации?
— Нет. Я привержен не своей репутации, а фактам. Более того, при всей критике к Швейцарии, я убежден, что здесь, на моей родине, можно говорить вещи, которые, возможно, и не столь популярны, но которые должны быть сказаны.
— По сути, статья воспринята очень положительно, лишь немногие говорят о полемике и излишней эмоциональности в вашей статье. Что бы вы ответили этим людям?
— Я отвечу, с одной стороны, как врач, а с другой — как гражданин. В тот самый момент, когда я перестану испытывать эмоции в ситуации, где только за март госпитализировано 2000 пациентов, погибло 600 и огромное количество интубированы в отделении интенсивной терапии и борятся за жизнь в положении на животе (признак тяжелого течения заболевания), я оставлю свою профессиию, мне в ней не место! Что касается полемики: деликатно написанной статьей, которая пропитана «политкорректностью» и немного „скрашена“ фактами, ни до кого не достучишься. Либо ты хочешь чего-то добиться, либо не нужно ничего писать.
— Наверняка, к вам уже обращались медиакомпании, которые пытаются „прыгнуть в ваш поезд“
— Безусловно. Но не волнуйтесь! Как выразился немецкий вирусолог Кристиан Дростен, я не хочу стать профессором медиа или телевидения. Я слишком люблю свою работу и у меня на это нет времени! Для меня было важно дать толчок, побудить к действию!
— Стремителное развитие ситуации с Covid-19 заставляют нас постоянно корректировать наши высказывания. Хотели бы вы что-то изменить или дополнить в вашей статье?
— Вопросы, на которые еще не получены ответы, остаются открытыми. Слишком мало времени прошло для более точных заявлений. Надеюсь, что все будет не так плохо, как опасаются многие. Самый насущный вопрос — когда мы получим медикаменты и вакцину. Что касается испытаний имеющихся медикаментов, то хорошие новости приходят отовсюду — но все равно потребуется еще время. Большим шагом вперед могла бы стать диагностика на антитела. По крайней мере, мы могли бы идентифицировать тех, кто не заразен и не может быть инфицирован.
— В вашей статье вы не даете рекомендаций, как нам обходиться с Covid19 и со всей ситуацией вокруг него. Никогда еще наше население не нуждалось так остро в добром совете. Какую помощь вы можете предложить?
— Скажу несколько пессимистично: поскольку у нас нет ни вакцины, ни лекарств, рекомендации остаются все те же, что и во время испанского гриппа, есть о чем задуматься. Несколько исследовательских групп независимо друг от друга подтвердили, что мытье рук и обработка правильным дезинфицирующим средством (задача Федерального Органа сообщить нам каким именно), а также ношение масок ( модель N95 или хирургических масок, или масок собственного изготовления, если они состоят из 4 слоев бумаги или 1 слоя ткани) может препятствовать проникновению вируса с поверхностей или из воздуха на 95% — 99%. По данным «Журнала больничной инфекции» от 06 февраля 2020 года, эффективными дезинфицирующими средствами считаются те, которые содержат этанола от 62% до 71% , перекись водорода — 0,5% или гипохлорит натрия — 0,1%. Думаю, самый простой способ — это дезинфекция алкоголем. Ну и сохранять дистанцию, как и во времена испанского гриппа.
— Совет Федерации уже объявил, что в скором времени (вероятно, в основном под давлением экономики) планирует послабления изоляции. Как вы смотрите на эти меры Федерального Совета?
— Без послаблений не обойтись, как бы экономика себя не вела. Жизнь должна вернуться в нормальное русло. Я не завидую Федеральному Совету — это ответственное решение. Математические расчеты показывают, что такие меры несут в себе высокие риски, по меньшей мере до конца мая. А исследования Имперского колледжа Лондона или правительства США («План ответных мер правительства США по КОВИД-19») и вовсе пророчат до 18 месяцев изоляции. Трудно что-то прогнозировать. Одно можно сказать с уверенностью: каждое послабление — это шаг в неизвестность, поэтому он должен сопровождаться точным мониторингом. Решающим индикатором будет являться рост числа госпитализированных после каждого такого шага. Количество же инфицированных не имеющих симптомов, значения не имеют.
— Что бы вы посоветовали Федеральному Совету?
— Давать точную информацию: кто, где, когда и чем должен дезинфицировать руки! Носить маски «да» или «нет», когда и где! Представить четкий план действий: что и когда будет сделано. Федеральный Совет может спокойно оставить за собой право менять курс при определенных обстоятельствах, например, при возобновлении или внезапном, значительном увеличении числа госпитализированных. Но наши граждане, как показали многочисленные комментарии, ожидают конкретного плана. Не нужно заново изобретать велосипед, нужно только с готовностью наблюдать за тем, что делают и сделали другие страны.
— Как Вы видети проблему гражданского неповиновения среди множества людей в Швейцарии?
— Гражданское неповиновение? Я такового не вижу вообще, наши граждане далеки от этого. Проблема в другом: Люди хотят иметь четкую, правдивую информацию, о том, что происходит на самом деле. Если так, то почему и что было упущено. Это их право. И, возможно, они захотят узнать, как они социально будут защищены. Три биологических события века (ТОРС, МЕРС, КОВИД-19) за 17 лет должны стать достаточно серьезным поводом переосмыслить все, что мы делаем. Следующая пандемия – возможная реальность. 19 марта 2019 мы были предупреждены О КОВИД-19 неопределенным „скоро“, и оно наступило спустя 9 месяцев.
— Вокруг Ковид-19 циркулируют по миру различные теории, в их числе и теории заговора. Как вы классифицируете это явление и насколько их распространение опасно для общества? Каков ваш совет?
— Хорошим научным трудом является работа Кристиана Андерсена «Медицина природы», о которой я упомянул в рукописи. В нем описывается, как возникла эта пандемия. Эту исследовательскую работу неодходимо продвигать по миру, потому что новые вирусы это реальная угроза. Кроме того, общественность должна требовать большей прозрачности. Недопустимо, чтобы в настоящее время осуществлялись исследовательские проекты, которые могут уничтожить половину населения мира — будь то чисто научные проекты – это должно быть невозможным без прозрачного общественного контроля и регулирования.