莫斯科及全羅斯牧首
歷史 > 莫斯科宗主教區的成立

已隱藏部分未翻譯内容，歡迎參與。
До учреждения Патриашества на Руси, московские митрополиты избирались и поставлялись собором русских иерархов и фактически совершенно не зависели от Константинопольского патриарха, однако юридически Московская митрополия причислялась к Константинопольскому патриархату. При этом русские желали иметь своего патриарха. Однако с перспективой церковного возвышением Москвы потерять своё привилегированное, руководящее положение в православном мире, признать славянский мир равноправным себе и уступить ему свое место заставляло греков всячески противодействовать учреждению в России патриаршества. Поэтому греческие патриархи отказывали русским в учреждении патриаршества.
13 июля 1588 года Константинопольский патриарх Иеремия II прибыл в Москву, по его словам, исключительно за милостынею. Русское правительство во главе с Борисом Годуновым решило воспользоваться его прибытием и сразу решить вопрос об учреждении патриаршества в Москве лично с ним, а потом уже стараться о признании этого факта всеми восточными Патриархами. В Москве патриарх был принят торжественно, до представления его государю его держали на подворье чуть не под арестом. Никто не мог видеться с патриархом из греков, турок и вообще из иноземцев, и никто из его свиты не мог выйти со двора. Иеремия сначала решительно отказался поставить в Москве патриарха. Патриарх Иеремия очень желал остаться в России и самому быть Московским патриархом. Тогда ему было предложено остаться в России в качестве патриарха, но когда Иеремия на это согласился по неосторожности, то ему сообщили, что в качестве патриарха он будет жить не в столице — в Москве при царе, а отдельно — в городе Владимире. Это было сделано для того, чтобы Иеремия отказался от такого предложения, так как по византийским понятиям, патриарх всегда должен жить при царе, а не вдали от него, что было бы великим унижением для его сана. Таким образом, он становился отстраненным от фактического управления Русской церковью, которое бы осталось у митрополита Иова, проживавшего с Москве. После отказа Иеремии от этого предложения, от имени царя ему было заявлено, чтобы он благословил быть на владимирском и Московском патриаршестве митрополиту Иову. Иеремия против воли принужден был согласиться на это требование царя, так как сам очень желал остаться патриархом в России. Также он признал право за русскими и впредь самим выбирать и поставлять своего патриарха, а также дал обещание способствовать о признании русского патриаршества всеми восточными патриархами. Патриаршее достоинство было присвоено митрополиту Иову Иеремией 26 января 1589 года в Успенском соборе Московского Кремля. После этого он с богатыми дарами был отпущен домой.
По словам Иерофея, митрополита Монемвасийского, патриарх Иеремия согласился учредить патриаршество на Руси против его желания и был обманут русскими. По мнению партии патриотов-греков, представителем которой явился в Москве Иерофей, патриаршество в России было учреждено единственно благодаря тому обстоятельству, что относительно Иеремии были употреблены в Москве самые неблаговидные средства, чтобы заставить его посвятить патриарха из русских, именно – хитрость и отчасти просто насилие.
Учреждение московского патриаршества было подтверждено соборами в Константинополе в 1590 и 1593 годах, о чём в Москву были посланы грамоты.

Значительную роль в исходатайствовании решения восточных патриархов сыграл Борис Годунов, фактически управлявший тогда Русским царством при царе Феодоре Иоанновиче. Единоличные действия Патриарха Иеремии в Москве вызвали реакцию на православном Востоке: крайне резко возражал против них, оспаривая их законность, авторитетный канонист и богослов Мелетий Пигас, ставший в 1590 году (после собора в Константинополе) Александрийским Патриархом. Он был убеждён, что действия Иеремии в Москве были обусловлены насилием и хитростью со стороны русских. Тем не менее, позже он был в числе подписавших грамоту 1593 года (на грамоте 1590 года подпись александрийского патриарха отсутствовала, ввиду междупатриаршества).
В Уложенной грамоте 1589 года, в частности, декларировалась известная по более ранним источникам концепция Москвы (точнее, «Росийского царствия») как «Третьего Рима»: «<…> Великое Росийское царствие, Третей Рим, благочестием всех превзыде».
Как показали почерковедческие исследования конца XX века, значительная часть подписей иерархов (кроме самого патриарха Иеремии II) на Грамоте 1590 года была поддельной (из 105 подписей участников Собора не менее 70 не подлинны: выполнены не указанными в этих подписях иерархами), что, вероятно, было вызвано спешкой; все подписи на акте Великого Константинопольского собора 1593 года (42 иерарха) — подлинные.
Желание московского правительства было в том, чтобы Московский патриарший престол занял третье, после Вселенского и Александрийского патриархов, место в диптихе, но такое требование было отвергнуто. Московскому патриарху было усвоено пятое место в диптихе, после патриарха Иерусалимского. Соборная грамота 1590 года, которую в следующем году привёз в Москву Тырновский митрополит Дионисий и 20 июня вручили царю, гласила (по русскому переводу того времени): «Пишем и обьявляем чрез сию соборную грамоту, первое исповедаем и совершаем в царствующем граде Москве поставленье [на полях: рукоположение] и патриаршеское именованье поставленнаго господина Иева по сем совершаем и для того посылаем как пишем патриаршескую грамоту и пишем о всем явственно и изволили собором да поставленный Московский наперед сево господин Иев патриарх именуетца патриархом и почитаетца с ыными патриархи и будет чин на нем и в молитвах после с патриархом с Ерусалимским должная его поминати наше имя [впоследствии исправлено: в молитвах после патриарха Ерусалимского должно нам поминати имя наше] и иных, а в головах и началех держати и почитати апостольский престол Констянтинопольский как и иные патриархи. И то дарованное патриаршескую честь и имя да не токмо патриарху Московскому господину Иеву дано ноне утверждено непоколебимо произволили но и по нем поставляти Московским собором началных властей в патриархи да именуетца сыскав по правилом зачато от патриарха сего Московского господина Иева о Святом Дусе возлюбленному брату и сослужебнику нашего смиренья».
Грамота 1590 года была отвергнута московским правительством ввиду 5-го места в диптихе. 12 февраля 1593 года в Константинополе в присутствии московского посла Г. Афанасьева состоялся новый собор восточных иерархов, в котором участвовали патриархи Константинопольский, Александрийский (временно управлявший также Антиохийской кафедрой) и Иерусалимский; собор признал законность учреждения в России патриаршества и подтвердил 5-е место Московского патриарха. Доставленный в Москву акт был признан московским правительством.
Выбор патриарха в XVI—XVII  веках в  России был исключительно  предоставлен усмотрению и воле правителя, церковный собор лишь подтверждал этот выбор. Это было в отношении первых патриархов: Иова; Игнатия, выбранного Лжедмитрием I; Гермогена, выбранного Василием Шуйским, вновь Игнатия, выбранного, Семибоярщиной, и далее такой порядок был на протяжении всего первого патриаршего периода.