Jurisdiction: civil
Date: 2016-08-09 00:00:00

У березні 2012 р. [PERSON], [PERSON] та [PERSON] звернулись до суду із позовом до Ізмаїльської міської лікарні №1 (далі - ІМЛ № 1), [PERSON], [PERSON], [PERSON] та [PERSON] про відшкодування моральної шкоди, завданої смертю [PERSON], що сталась 07.04.2003 р. з вини медичних працівників Ізмаїльської міської лікарні №1, яка доводилась [PERSON] та [PERSON] - дочкою, [PERSON] - жінкою. Свої вимоги мотивували тим, що вироком Ізмаїльського міськрайонного суду Одеської області від 17.01.2012 р. винними у її смерті визнані відповідачі: завідувач гінекологічним відділенням ІМЛ № 1 [PERSON], завідувач хірургічним відділенням ІМЛ № 1 - [PERSON], завідувач анестезіологічним відділенням ІМЛ № 1 - [PERSON] та лікар анестезіолог-реаніматор [PERSON] Кожен з них не здійснив виконання або належне виконання своїх професійних зобов'язань внаслідок недбалого та несумлінного до них ставлення, що потягло тяжкі наслідки - смерть. За вказане злочинне діяння усі відповідачі були визнані винними по ст. 140 ч.1 КК України та піддані покаранню у виді обмеження волі строком на 2 роки з звільненням від покарання з випробним строком один рік. Суд також звільнив вказаних осіб від покарання у зв'язку з закінченням строку давнини. Як вбачається з наказу № 208 від 12.05.2003 р. управління охорони здоров'я Одеської обласної державної адміністрації, вказані злочинні діяння відповідачів, троє з яких були завідувачами відділеннями, стали можливими внаслідок неналежної організації з боку адміністрації ІМЛ № 1 безпосереднього керівництва діяльністю завідувачів відділеннями, контролю за своєчасним проведенням якісного обстеження, лікування та догляду за хворою, якості ведення правильності та цілеспрямованості методів та засобів обстеження та лікування хворої та інше. Вищевказаними протиправними діями адміністрації (посадових осіб) та медичних робітників ІМЛ № 1 їм, батькам та чоловіку померлої [PERSON] завдано значну моральну шкоду, яка викликана глибокими душевними стражданнями та психологічною травмою, які і о цей час викликають у них душевну біль від втрати близької людини - опори батькам у старості та коханої людини у подружньому житті. При цьому ця втрата була викликана не якимись об'єктивними непереборними обставинами, а злочинними діями осіб, які в силу свого професійного та посадового стану повинні були здійснити все можливе, щоб не тільки не сталась смерть, а і не було серйозних наслідків від патології пологів померлої. При визначенні розміру моральної шкоди ними враховано також і міра вини відповідачів, троє з яких були завідувачами відділень, характер правопорушення - злочин, наставання тяжких наслідків - смерть їх дочки та жінки, а також та обставина, що винні у її смерті медичні робітники не визнають себе винним, не покаялись у скоєному. Враховуючи вищевказане вважають, що ІМЛ № 1 має відшкодувати їм по 30 000 грн. кожному, а [PERSON], [PERSON], [PERSON] та [PERSON] - по 3 000 грн. кожному з них. Уточнивши підставу позовних вимог, оскільки відповідачі не визнавали позовні вимоги, 29.10.2012 р. позивачі зазначили, що сам по собі факт несподіваної, необумовлена ніякими об'єктивними факторами смерті здорової рідної (дочка та жінка) людини завдав їм тяжкі психологічні переживання та моральні страждання, які неможливо собі уявити у виді матеріального образу. Вказані страждання та переживання збільшились ще і тим, що їх [PERSON] вмирала у них на очах, знаходячись на лікуванні в медичному закладі, але вони нічим не могли їй допомогти, сподіваючись на професіоналізм лікарів. Несподівана смерть дочки викликала негативні явища у стані їх - батьків здоров'я, оскільки вони є особами похилого віку, а він - [PERSON] ще і інвалід II групи. Неналежно надана медична допомога у стаціонарі лікарні, недбале ставлення лікарів, відповідачів по даній справі, до своїх зобов'язань, позбавили їх життєвої перспективи, оскільки вони сподівались у майбутньому на певну допомогу з боку дочки у старості, на наявність онуків тощо. Все це було перекреслено водночас на протязі декількох днів. До цього часу те, що їх дочка пішла з життя завдає їм душевну біль. Йому - чоловіку [PERSON], її смерть з вини медичної установи та її працівників не тільки не завдала психологічні переживання та душевну біль із-за втрати коханої людини, але й порушила усі нормальні життєві зв'язки. Будучі військовозобов'язаним, після службових нарядів він при житті дружини повертався в сім'ю, де на нього очікували турбота, затишок, увага. Усього вказаного він був позбавлений водночас і йому потрібно було повність перебудовувати своє подальше життя. [PERSON] була для їх сім'ї очікуваною, оскільки вони бажали дитину, але це все змінилось із-за неналежної медичної допомоги. Зазначили, що усі їх хвилювання та страждання неможливо погасити ніякими коштами, але вони бажають використати своє громадське право на відшкодування моральної шкоди. Вони б могли оцінити завдану моральну шкоду у набагато більшому розмірі, ніж у тому, який визначено у позовній заяві, однак вони виходять з матеріальної можливості як фізичних осіб так і юридичної особи (а.с.213). У судовому засіданні 08.05.2012 р. позивачі [PERSON], [PERSON], позивач [PERSON] - 14.06.2012 р. та представник позивачів позовні вимоги підтримали, просили їх задовольнити. 10.08.2016 р. у судове засідання з'явився представник позивачів, у якого скінчились повноваження, а саме, дія свідоцтва про адвокатську діяльність. Відповідачі: [PERSON], [PERSON] та [PERSON] у попередньому судовому засіданні 08.05.2015 р. позовні вимоги не визнали, вважають, що в їх діях відсутні злочинні діяння, [PERSON] подав до суду письмові заперечення, 19.07.2012 р. просив справу розглядати у його відсутність (а.с.81 - 82, 161 т.1, а.с.158 т.2). Повідомлялись про час та місце розгляду справи за місцем реєстрації у відповідності до ч.5 ст.74, ст.75-77 ЦПК України, а тому вважається, що вони повідомлені належним чином про час та місце розгляду справи (а.с.27,28 т.1, 216 т.2, 119-124 т.3). 17.03.2013 р. у судовому засідання відповідач [PERSON] погодився, що десь у своїх діях він помилку допустив, вирішення позовних вимог залишає на розсуд суду. 19.06.2012 р. відповідач [PERSON] у судовому засіданні позовні вимоги не визнавала, не вважає себе винною. У судове засідання 10.08.2016 р. не з'явилась, про час та місце розгляду справи повідомлена належним чином за адресою, нею вказаною (а.с.160 т.2, а.с.114 т.3). Ухвалами суду від 11.07.2012 р., 18.09.2012 р., 06.03.2014 р. за клопотаннями представника позивачів було: в якості співвідповідачів залучено виконавчий комітет Ізмаїльської міської ради Одеської області, Відділ охорони здоров'я Ізмаїльської міської ради Одеської області, Центральну районну лікарню Ізмаїльського району, замінено первісного відповідача - Центральну районну лікарню Ізмаїльського району належним відповідачем - Комунальною установою Центральна районна лікарня Ізмаїльського району, залучено в якості співвідповідача - Комунальну установу «Ізмаїльська міська центральна лікарня» (а.с.132, 208 т.1, с.а.177 т.2). Ухвалами Ізмаїльського міськрайонного суду Одеської області від 19.08.2015 р. та 14.06.2016 р. закрито провадження в частині позовних вимог [PERSON], в частині позовних вимог до [PERSON] у зв'язку з їх смертю та в частині позовних вимог до комунальної установи «Ізмаїльська міська лікарня № 1», відділу охорони здоров'я Ізмаїльської міської ради Одеської області у зв'язку з припиненням (шляхом ліквідації) (а.с.17-18, 106 т.3). Представники виконавчого комітету Ізмаїльської міської ради Одеської області та Комунальної установи «Ізмаїльська міська центральна лікарня» у судовому засідання позовні вимоги не визнали, вважають, що вказані юридичні особи не є належними відповідачами по справі за даним позовом. Представник Комунальної установи Центральна районна лікарня Ізмаїльського району у судовому засіданні 14.06.2016 р. позовні вимоги не визнала, також вважає, що Центральна районна лікарня Ізмаїльського району не є належним відповідачем по справі. Про час та місце розгляду справи повідомлена належним чином, заяву про відкладення розгляду справи до суду не подавала (а.с. 96, 107 т.3). Враховуючи вищевикладене, строк розгляду справи, суд вважає за необхідне розглянути справу по суті. Заслухавши сторін по справі, вивчивши матеріали справи, суд приходить до висновку щодо часткового задоволення позовних вимог, виходячи з наступного. З листу КУ «Ізмаїльська міська лікарня № 1» № 01/01-11-243 від 26.09.2012 р. вбачається, що [PERSON] (завідувач хірургічним відділенням - лікар хірург), [PERSON] (лікар анестезіолог), [PERSON] (лікар анестезіолог) та [PERSON] (лікар акушер-гінеколог у гінекологічному відділенні) в період з 04.04.2003 р. по 07.04.2003 р. працювали в Центральній районній лікарні м. Ізмаїл та Ізмаїльського району (а.с.214 т.1). Вироком Ізмаїльського міськрайонного суду Одеської області від 17.01.2012 р., який в апеляційному порядку оскаржено не було, по справі за обвинуваченням [PERSON], [PERSON], [PERSON] та [PERSON] встановлено, що: «[PERSON] в период с 04.04.2003 года по 07.04.2003 года, работая заведующим гинекологического отделения Измаильской городской больницы, т.е. являясь медицинским работником, не надлежащим образом исполнял свои профессиональные обязанности, вследствие небрежного и недобросовестного к ним отношения, что повлекло тяжкие последствия - смерть больной [PERSON], при следующих обстоятельствах. 04.04.2003 г. [PERSON] была направлена женской консультацией г. Измаила в гинекологическое отделение № 2 Измаильской ГБ с предварительным диагнозом: беременность малого срока, угроза самопроизвольного аборта. При поступлении в гинекологическое отделение Измаильской городской больницы [PERSON] была осмотрена заведующим отделением [PERSON], который установил неправильный диагноз ее заболевания, констатировав беременность малого срока, угрозу ее прерывания, начавшийся самопроизвольный аборт, хотя обязан и должен был при таких обстоятельствах при направлении [PERSON] на УЗИ дать указание об обследовании маточных труб, диагностировать наличие внематочной беременности, а неправильно назначив медикаментозное лечение, обладающее анальгезирующим и спазмолитическим действием, только лишь способствовал более скрытому и опасному течению заболевания. В течение более двух суток, т.е.с 05.04.03 г.по 06.04.03 г. он, как заведующий гинекологическим отделением, не назначил наблюдения за больной и не провел ее лабораторного обследования (элементарный анализ крови, определение группы и резус - принадлежности крови и т.д.), что привело к значительному ухудшению состояния здоровья больной, появились признаки катастрофы в брюшной полости, что требовало немедленной операции, однако, несмотря на это, [PERSON] консилиум не собрал и не привлек более опытных специалистов -гинекологов, хирурга, начальника медицинской части ИГБ-1. 07.04.2003 года [PERSON] во время осмотра больной [PERSON], наблюдая и констатируя явное ухудшение общего состояния ее здоровья, выразившееся в жалобах на общую слабость, боли в эпигастральной области, тошноте, повышении температуры тела до 37.3 градусов С, общим напряжением живота при пальпации и боли в правом подреберье, неправильно диагностировал начинающийся аборт, хотя должен и обязан был предусмотреть при таких обстоятельствах наличие внематочной беременности, назначить и провести соответствующее лечение, вплоть до немедленного оперативного вмешательства. И только лишь 07.04.2003 года во время консультативного осмотра больной, проведенного в 12 ч. 50 мин. при явных признаках ухудшения общего состояния ее здоровья от кровотечения, ей был поставлен диагноз: «общий перитонит (острый аппендицит? внематочная беременность?) » и [PERSON] с явным опозданием была переведена в хирургическое отделение, где ей была произведена операция, после которой она скончалась. Кроме того, лечащий врач [PERSON] в нарушение должностной инструкции небрежно вел историю болезни [PERSON]. а именно неквалифицированно производил записи в истории болезни, в которой отсутствовал анамнез жизни больной и анамнез заболевания. Таким образом, [PERSON] поставив несвоевременный и неправильный диагноз заболевания, оставив больную [PERSON] без надлежащего медицинского ухода, применив неправильное лечение, в нарушение должностной инструкции и действующих инструкций приказа МЗ Украины № 223 от 27.06.1998 года об обследовании женщин, в том числе с подозрением на внематочную беременность, требующего выполнение требований временных отраслевых стандартов медицинских технологий лечебно-диагностических процессов, а также невыполнение рекомендаций Пленума ассоциации акушеров- гинекологов Украины по акушерским кровотечениям, что повлекло тяжкие последствия - наступление смерти больной [PERSON] [PERSON], в период с 10.07.2002 года по настоящее время, работая заведующим хирургического отделения Измаильской городской больницы, т.е. являясь медицинским работником, ненадлежащим образом исполнял свои профессиональные обязанности, вследствие небрежного и недобросовестного к ним отношения, что повлекло тяжкие последствия - смерть больной [PERSON], при следующих обстоятельствах. 07.04.2003 года во время консультативного осмотра больной [PERSON] в гинекологическом отделении ЦРБ-1 г. Измаила и Измаильского района, проведенного в 12 часов 50 минут заведующим гинекологического отделения [PERSON] и заведующим хирургического отделения [PERSON] при явных признаках ухудшения общего состояния ее здоровья от кровотечения, ей был поставлен диагноз: «общий перитонит (острый аппендицит? внематочная беременность?) » и [PERSON] с явным опозданием была переведена в хирургическое отделение для проведения операции. Диагноз: «острый аппендицит?» предусматривает подготовку в течение некоторого времени в связи с предстоящим оперативным лечением, а «внематочная беременность» предусматривает срочное оперативное лечение. Из этих двух диагнозов следует, что [PERSON] должен был срочно оперировать больную [PERSON], так как внематочная беременность - это внутрибрюшное кровотечение, тогда как с момента осмотра и до начала операции прошло 5 часов 30 минут. В 14 часов на консультацию в хирургическое отделение была приглашена врач анестезиолог-реаниматор [PERSON], которая ознакомилась с историей болезни и осмотрела [PERSON], нуждающуюся на тот момент в срочной операции, перевела ее в реанимационное отделение ЦРБ-1 г. Измаила и Измаильского района для предоперационной подготовки. В реанимационном отделении необоснованно длительно осуществлялась предоперационная подготовка больной. 07.04.2003 года в 17 часов [PERSON] выставляется диагноз: «внематочная беременность. Внутреннее массивное кровотечение. Геморрагический шок 2-3 ст.». После установления указанного диагноза, требуется срочное оперативное вмешательство, но, не смотря на это, пациентка взята в операционную только через 1 час 20 минут. 07.04.2003 года с 18 часов 20 минут по 19 часов 10 минут [PERSON] была проведена операция в хирургическом отделении. Тогда как с учетом установленного диагноза и состояния больной [PERSON] еще в 12 часов 50 минут, после осмотра [PERSON] в гинекологическом отделении, обязан был немедленно приступать к оперативному лечению с применением крови и ее компонентов, других средств. Главным и основным компонентом лечения больной [PERSON] было оперативное лечение, направленное на остановку внутрибрюшного кровотечения, сомнения в отношении которого у [PERSON] уже не должно было возникать после 13 часов 07.04.2003 года. Оперативное лечение было [PERSON] проведено с опозданием, что привело к массивной кровопотере и в дальнейшем - к смерти больной. Путь к спасению [PERSON] был один - немедленное ранее оперативное лечение по жизненным показаниям. При возникновении признаков острого живота и внутрибрюшного кровотечения [PERSON] следовало немедленно оперировать больную, а все мероприятия по переливанию крови и ее компонентов проводить одновременно с операцией и после операции. Заведующий хирургическим отделением [PERSON] не уделил должного внимания тяжелой больной, осмотры ее проводил с необъяснимой отсрочкой, назначаемое лечение не соответствовало ее состоянию в то время. Также не был произведен созыв консилиума и информирование руководства о тяжелом случае. Таким образом, [PERSON] несвоевременно провел оперативное лечение больной [PERSON], не назначил проведение консилиума, не учел внутрибрюшного кровотечения, как основного показателя к срочной операции и не поставил в известность начальника медицинской части и главного врача ЦРБ-1 г. Измаила и Измаильского района о тяжелом состоянии пациентки, в нарушение своих должностных обязанностей, действующих инструкций приказа МЗ Украины № 223 от 27.06.1998 года об обследовании женщин, в том числе с подозрением на внематочную беременность, требующего выполнение требований временных отраслевых стандартов медицинских технологий лечебно-диагностических процессов, а также выполнение рекомендаций Пленума ассоциации акушеров- гинекологов Украины по акушерским кровотечениям, что повлекло тяжкие последствия - наступление смерти больной [PERSON] [PERSON], с 22.04.1991 года, работая заведующим анестезиологическим отделением Измаильской городской больницы, т.е. являясь медицинским работником, ненадлежащим образом исполнял свои профессиональные обязанности, вследствие небрежного и недобросовестного к ним отношения, что повлекло тяжкие последствия - смерть больной [PERSON], при следующих обстоятельствах. 07.04.2003 года во время консультативного осмотра больной [PERSON] в гинекологическом отделении ЦРБ-1 города Измаила и Измаильского района, проведенного в 12 часов 50 минут заведующим гинекологического отделения [PERSON] и заведующим хирургического отделения [PERSON], при явных признаках ухудшения общего состояния ее здоровья от кровотечения, ей был поставлен диагноз: «общий перитонит (острый аппендицит? внематочная беременность?) » и [PERSON] с явным опозданием была переведена в хирургическое отделение для проведения операции. В 14 часов на консультацию в хирургическое отделение была приглашена врач анестезиолог-реаниматор [PERSON], которая ознакомилась с историей болезни больной и осмотрела [PERSON], нуждающуюся на тот момент в срочной операции, перевела ее в реанимационное отделение ЦРБ-1 г. Измаила и Измаильского района для предоперационной подготовки. В реанимационном отделении [PERSON] необоснованно длительно осуществляла предоперационную подготовку больной. Ею был неправильно произведен подсчет инфузионной терапии с момента подготовки больной и до конца операции. 07.04.2003 года с 18 часов 20 минут по 19 часов 10 минут [PERSON] была проведена операция в хирургическом отделении. 08.04.2003 года в 6 часов 30 минут врач анестезиолог-реаниматор [PERSON] при осмотре больной [PERSON] отмечает: «Клокочущее дыхание», по предыдущим записям в истории болезни имеются указания на сухие хрипы в легких, вызывается заведующий анестезиологическим отделением [PERSON] для консультации. [PERSON], осмотрев [PERSON], отмечает, что состояние больной крайне тяжелое, в легких дыхание везикулярное, хрипов нет. К назначениям он добавляет положительное давление в конце выдоха + ингаляции 02, рентгенографию органов грудной клетки, консультацию терапевта. 08.04.2003 года в реанимационное отделение были приглашены на консультацию заведующий гинекологическим отделением [PERSON] и пульмонолог [PERSON] В своих показаниях к лечению и в истории болезни заведующий гинекологическим отделением [PERSON] указал введение больной свежезамороженной плазмы, эритроцитарной массы. Пульмонолог [PERSON] осмотрев больную установила диагноз: внематочная беременность, ДВС - синдром, респираторный дистресс - синдром, тромбоэмболия легочной артерии, назначена поточная кислородная ингаляция. Врачом реаниматором [PERSON], констатируется тяжелое состояние больной без коррекции лечения, назначенного заведующим анестезиологическим отделением [PERSON] в 14 часов. В дальнейшем [PERSON], как заведующий анестезиологическим отделением, в нарушение своих должностных обязанностей, не уделил должного внимания тяжело больной - осмотры ее проводились с необъяснимой отсрочкой, назначаемое лечение не соответствовало ее состоянию в то время, не был произведен консилиум и информирование руководства больницы о тяжелом случае, не проконтролировал работу своих подчиненных врачей анестезиологов - реаниматоров, которые провели недостаточный объем инфузионной терапии и в первую очередь - цельной крови, эритроцитарной массы, белковых препаратов и не перевели больную на искусственную вентиляцию легких, в связи с установленным диагнозом респираторного дистресс - синдрома (РДС) и ухудшением показателей дыхания и кровообращения. После установления диагноза РДС - синдрома, протокол лечения не был выполнен в полном объеме на этапе лечения в реанимационном отделении, не выполнен также план лечения РДС и др. Таким образом, [PERSON] нарушил свои должностные обязанности, действующие инструкции приказа МЗ Украины № 223 от 27.06.1998 года об обследовании женщин, в том числе с подозрением на внематочную беременность, требующего выполнение требований временных отраслевых стандартов медицинских технологий лечебно-диагностических процессов, а также невыполнение рекомендаций Пленума ассоциации акушеров- гинекологов Украины по акушерским кровотечениям, требований методических рекомендаций по лечению больных с геморрагическим шоком, что повлекло тяжкие последствия - наступление смерти больной [PERSON] [PERSON] с 19 июня 1995 года, работая врачом анестезиологом-реаниматором Измаильской городской больницы, т.е. являясь медицинским работником, ненадлежащим образом исполняла свои профессиональные обязанности, вследствие небрежного и недобросовестного к ним отношения, что повлекло тяжкие последствия - смерть больной [PERSON], при следующих обстоятельствах. 07 апреля 2003 года во время консультативного осмотра больной [PERSON] в гинекологическом отделении ЦРБ-1 города Измаила и Измаильского района, проведенного в 12 часов 50 минут заведующим гинекологического отделения [PERSON] и заведующим хирургического отделения [PERSON], при явных признаках ухудшения общего состояния ее здоровья от кровотечения, ей был поставлен диагноз: «общий перитонит (острый аппендицит? внематочная беременность?) » и [PERSON] с явным опозданием была переведена в хирургическое отделение для проведения операции. В 14 часов на консультацию в хирургическое отделение была приглашена врач анестезиолог-реаниматор [PERSON], которая ознакомилась с историей болезни больной и осмотрела [PERSON], нуждающуюся на тот момент в срочной операции, перевела ее в реанимационное отделение ЦРБ-1 г. Измаила и Измаильского района для предоперационной подготовки. В реанимационном отделении [PERSON] необоснованно длительно. В период с 14 часов до 17 часов 30 минут осуществляла предоперационную подготовку больной. Ею был неправильно произведен подсчет инфузионной терапии с момента подготовки больной и до конца операции. 07.04.2003 года с 18 часов 20 минут по 19 часов 10 минут [PERSON] была проведена операция в хирургическом отделении. 07.04.2003 года, в послеоперационном периоде [PERSON] назначила 4 200 мл, за тот же период по листу назначений выполнено 2 100 мл, из них всего 225 мл коллоидов в виде сухой плазмы. Не была учтена необходимость восстановления ОЦК в трехкратном размере. В 22 часа температура у [PERSON] нормальная, пульс 100 ударов в минуту, АД 140/80 мм рт. ст., но [PERSON] не был подсчитан шоковый индекс, который уже был равен 0,71 при норме 0,54. В 6 часов 30 минут 08.04.2003 года [PERSON] отмечает: «Клокочущее дыхание», по предыдущим записям в истории болезни имеются указания на сухие хрипы в легких, на которые она не обратила внимание. Кроме того, [PERSON] не перевела больную [PERSON] на искусственную вентиляцию легких, учитывая полную информированность о ее состоянии и причинах возникновения заболевания, проводила оказание медицинской помощи в недостаточном объеме, в частности перелила в недостаточном объеме компоненты крови и кровезаменителей, а также с ее стороны отсутствовал должный динамический лабораторный контроль, о тяжелом состоянии больной не информировалось руководство больницы. Таким образом, [PERSON] необоснованно длительно осуществляла предоперационную подготовку, не перевела больную [PERSON] на искусственную вентиляцию легких, не перелила ей достаточный объем компонентов крови и кровезаменителей, в нарушение должностной инструкции, действующих инструкций и приказа МЗ Украины № 223 от 27.06.1998 года об обследовании женщин, в том числе с подозрением на внематочную беременность, требующего выполнение требований временных отраслевых стандартов медицинских технологий лечебно-диагностических - процессов, а также невыполнение рекомендаций Пленума ассоциации акушеров-гинекологов Украины по акушерским кровотечениям, проводила интенсивную терапию в нарушение требований методических рекомендаций по лечению больных с геморрагическим шоком, что повлекло тяжкие последствия - наступление смерти больной [PERSON].». «Несмотря на непризнание своей вины подсудимыми своей вины их виновность подтверждается следующим исследованными в судебном заседании доказательствами. Показаниями потерпевшего [PERSON], который пояснил, что примерно 31.03.2003 года, находясь в командировке в г. Черкассы, он позвонил домой жене. Она сообщила, что есть хорошие новости и когда он приедет в г. Измаил, она все расскажет. В ночь с 03 на 04.04.2003 года он приехал в г. Измаил из командировки. Чтобы не беспокоить жену, т.к. было очень поздно, он остался ночевать в погранотряде. 04.04.2003 года около 12 часов он пришел к себе домой. В это время жены дома не было. Примерно через час жена пришла домой. Жена сообщила, что на работе ей стало плохо. Ее сотрудницы посоветовали обратиться в женскую консультацию. Кроме того, у нее была задержка менструации. В женской консультации ее осмотрел врач, и дал направление в гинекологическое отделение ЦРБ г. Измаила и Измаильского района. Она жаловалась на боли в области живота. В 14 часов он вместе с женой пешком пошли в ЦРБ. Они поднялись на 3-й этаж ЦРБ, где расположено гинекологическое отделение. По направлению, жену положили в палату, она переоделась и пошла на прием к заведующему отделением [PERSON] Он осмотрел ее и направил в Измаильский роддом пройти УЗИ. Время было около 16 часов. Вместе с женой он пошел в роддом. УЗИ проводил врач [PERSON]. Примерно через пару минут жена вышла из кабинета. Она сообщила, что [PERSON] провел УЗИ и сказал, что у нее нет беременности и все нормально. Он и жена обратно вернулись в гинекологическое отделение. Она сразу же подошла к [PERSON] и предоставила ему результаты обследования. [PERSON] позвал его к себе в кабинет. Он спросил, желанная или не желанная беременность, и сохранять или нет ребенка. Он ответил ему, что беременность желанная и ребенка нужно сохранить. Его удивило то, что [PERSON] сказал, что беременности нет, а [PERSON] сказал, что есть. Он понадеялся на то, что он врач опытный и вопросы задавать не захотел. Тогда [PERSON] сказал, что жене необходимо лечь в больницу для наблюдения. Он выписал лекарства, и еще сказал, что большой список медикаментов выписывать не будет, чтобы не тратить лишних денег. Жена осталась в отделении, а он со списком пошел в аптеку покупать лекарства. Купив лекарства, он сразу принес их жене. Около 21 часа он ушел домой. 05.04.2003 года до обеда он пришел в больницу проведать жену. До него в этот день у жены была его мать. Жена жаловалась на боли в области живота. Она в основном принимать обезболивающее «но-шпу». Кроме того, медсестра ставила жене какие-то уколы. Когда она жаловалась на боли, он посоветовал ей выпить «но-шпу». Она сказала, что пила «но-шпу», но боль не исчезает. Его это удивило. В больнице он находился весь день. 06.04.2003 года он пришел в больницу навести жену. Он обратил внимание на то, что состояние здоровья у нее ухудшилось. Боли в животе не прекращались, а наоборот усиливались. Самостоятельно в туалет жена ходить не могла. Ему приходилось ей помогать. В этот же день приходила его теща. Жена жаловалась на боли. Медсестра ставила уколы, но они не помогали. Из врачей 05 и 06.04.2003 года в отделении никого не было. Был момент, когда 06.04.2003 года в отделение к больной приходила врач, но она отказалась осмотреть жену и оказать ей медицинскую помощь. К этому врачу подходила медсестра. В этот день жене медицинскую помощь никто не оказывал. Около 20-21 часа он ушел домой. 07.04.2003 года в 7 часов ему позвонила жена. Он обратил внимание на то, что она была очень расстроена, плакала и сказала, что ей очень плохо. Сразу же он оделся и пошел в больницу к жене. Она сообщила, что боли в области живота усилились, и она еле дошла к телефону. В 12 часов 15 минут он уже был в больнице. У жены были сильные боли, она плакала, говорила, что ее хотят оперировать, но что за операция не сказали. К нему подошла медсестра и сказала, чтобы он нашел людей, чтобы жену перенести на 2-й этаж в хирургическое отделение на операцию. Он спросил у нее, по какому поводу будут жену оперировать. Она ответила, что не знает, что именно, но ее нужно оперировать. Сразу же он пошел искать людей, которые бы помогли перенести жену. В это время в отделение подошла теща. Он сказал ей, что жену будут оперировать и он ищет людей, чтобы ее перенести. Теща сразу же пошла к [PERSON]. Жену перенесли в палату № 10 хирургического отделения. Через время в палату вошла теща и сообщила, что [PERSON] сказал, что еще утром жену он перевел в хирургическое отделение и она теперь не его больная и он за нее не отвечает. Теща сразу же пошла к заведующему хирургии [PERSON]. Когда она вернулась, то сказала что [PERSON] подозревает, что у жены или перитонит, или аппендицит или внематочная беременность. Через время к жене в палату вошла врач - анестезиолог. Врач попросила его выйти из палаты. О чем они говорили, он не слышал. После теща говорила ему, что анестезиолог жену успокаивала, говорила, что все будет хорошо. Теща еще несколько раз ходила к [PERSON], просила его срочно оперировать жену, т.к. ее состояние ухудшается и становится критическим. Он говорил, что к операции пока не готовы, нужно будет подождать. Примерно в 14- 13 часов 30 минут жену увезли. Они подумали, что ее отвезли на операцию, но оказалось, что ее увезли в реанимацию. В реанимации ей оказывали помощь. Около 18 часов жену увезли в операционный зал. Операция длилась 1-1 час 20 минут. После операции жену увезли в реанимацию. Анестезиолог сказала, что все нормально, но чтобы они подошли к [PERSON]. Он и теща сразу же пошли к [PERSON]. Тот сообщил, что у жены была внематочная беременность. Во время операции она потеряла много крови, но все будет нормально. Кроме того, [PERSON] сказал, что у жены есть кое-какие проблемы, но о них он сам расскажет жене. Им дали список необходимых лекарств и он с тещей пошли их и купили в аптеке. Лекарства они передали врачам. В реанимацию их не впускали. Врачи говорили, что страшное уже позади и чтобы они им не мешали, и шли домой. Домой он ушел после 22 часов. Теща осталась в больнице до утра. Утром 08.04.2003 года он позвонил в реанимацию. Ему сказали, что состояние здоровья жены нормальное. Он оделся и пошел в больницу. Теща находилась в больнице. Они подождали, когда начнется обход больных врачами. Врачи сказали им, что все нормально, после чего он пошел на работу. В 12 часов он был уже в больнице. В больнице находилась теща. Она сказала, что врачи говорят, что с женой все нормально. О том, что состояние ее здоровья ухудшается, никто не говорил. С утра у жены был кашель, и теща купила лекарства от бронхита. Теща просила, чтобы ее впустили в палату. В 15 часов тещу впустили в палату. Состояние здоровья ухудшалось очень быстро. В 17 часов в отделении врачей уже не было. Теща послала его найти кого нибудь из врачей. Он бегал во все отделения и в приемный покой, просил найти врача, чтобы он срочно оказал помощь жене. [PERSON] на работе уже не было. Около 18 часов начали бегать медсестры, врачи. В 18 часов 40 минут жена умерла. Если бы первоначально был правильно установлен диагноз и правильно назначено лечение, что жену можно было спасти. Смерть ее наступила в результате неисполнения врачами своих профессиональных обязанностей. Показаниями потерпевшей [PERSON], которая пояснила, что 04.04.2003 года у [PERSON] была задержка менструации на три недели. В этот же день она обратилась в женскую консультацию. В женской консультации врач дала направление дочери в гинекологическое отделение ЦРБ г. Измаила и Измаильского района. [PERSON] пришла домой, позвонила ей на работу и сказала, что ее направляют в ЦРБ в гинекологическое отделение. Вместе с мужем, пешком дочь пришла в ЦРБ. Ее принял заведующий гинекологического отделения ЦРБ [PERSON] Он осмотрел и направил на УЗИ в Измаильский роддом. УЗИ проводил врач [PERSON] Дочь только вошла в кабинет и через две минуты вышла. [PERSON] сказал дочери, что все нормально и она здорова. О беременности [PERSON] дочери не сказал. После УЗИ дочь вернулась обратно в гинекологическое отделение с болями в животе. [PERSON] сказал ей, что если она хочет сохранить ребенка, то должна лечь на сохранение. Кроме того, [PERSON] назначил дочери лечение. Ее положили в гинекологическое отделение на стационарное лечение. В этот же день она пришла к дочери в больницу, чтобы ее забрать. В больнице она спросила у дочери, почему она лечится в гинекологическом отделении, а не в роддоме, или дома. Дочь сказала, что [PERSON] сказал, чтобы она лечилась в гинекологическом отделении ЦРБ. Она посчитала, что раз сказал специалист, то так нужно и согласилась. Она подошла к акушеркам, сказала им, что это ее дочь и попросила их хорошо ухаживать за ней и лечить, как положено. Они сказали, что [PERSON] опытный врач, назначил лечение и все будет в порядке. На следующий день в субботу, т.е. 05.04.2003 года она пришла в больницу навестить дочь. Та сообщила ей, что ночью она спала хорошо, а к обеду состояние ухудшилось. Она позвала дежурного акушера, сказала ей, что дочери плохо. Акушер хотела поставить дочери глубокий укол «Магнезия». Ей было известно, что этот укол глубинный и болючий. Она отказалась, чтобы этот укол сделали дочери. Тогда акушер поставила дочери укол «клатифилин», сосудорасширяющий укол, который назначил [PERSON]. После укола дочери стало лучше, и она ушла домой. 06.04.2003 года в после обеденное время она пришла в больницу к дочери. Та стала жаловаться, что у нее уже постоянно болит живот. Из врачей в гинекологическом отделении никого не было. Была только дежурная акушерка. Историю болезни она не видела и какой диагноз был установлен дочери не знала. Акушеркам она постоянно говорила, чтобы посмотрели дочь, почему у нее постоянно болит живот. Она просила вызвать врача- гинеколога или врача- хирурга, возможно у нее аппендицит. Акушеры говорили, что вызывать врачей нет необходимости, просто в наше время молодежь слабая. Врачей так никто и не вызвал. Позже ей стало известно, что в этот день в гинекологическом отделении находился дежурный врач [PERSON]. К ней подошла акушерка и попросила осмотреть дочь. [PERSON] отказалась осмотреть дочь и ушла. Около 18 часов она ушла домой. 07.04.2003 года около 12 часов она пришла с работы домой. Муж сообщил, что позвонила дочь и попросила, чтобы она подошла к ней в больницу, т.к. ее готовят к операции. Сразу же она собралась и поехала в больницу. Когда она пришла в гинекологическое отделение, то на лестничной площадке встретила зятя, который искал людей, которые бы на носилках перенесли дочь с 3 этажа на 2 этаж. На 3 этаже находится гинекологическое отделение, на 2-м этаже хирургическое отделение. Она сразу же пошла в кабинет к [PERSON]. Когда она вошла в кабинет, [PERSON] пил кофе. Она спросила, что с дочерью и почему он до сих пор не вызвал хирурга. Почему он на руках ее не отнес в хирургию. [PERSON] ответил, что он вызвал хирурга [PERSON], направил дочь в хирургию и вообще это уже не его дело. Тогда она возмутилась, почему дочь до сих пор не в хирургическом отделении, а в гинекологии. Он сказал, что его это не касается. Когда она вышла от [PERSON], зять к тому времени нашел людей и перенес в палату № 10 хирургического отделения. Она вошла в палату, дочь была в очень плохом состоянии. Она сообщила, что утром [PERSON] ее в тяжелом состоянии, пешком направил на УЗИ в Измаильский роддом. [PERSON] отказался делать ей УЗИ по той, причине, что она съела один банан. Кроме того, [PERSON] дважды делал пункцию на внематочную беременность. Внематочную беременность он не определил и не позвал на помощь консультантов-врачей. Она побежала к [PERSON] и стала спрашивать, почему не делают операцию. Он сказал, что нужно подождать, т.к. они к операции не готовы. [PERSON] позвал какого-то врача-консультанта. Они сказали, что дочь нужно оперировать, но не оперировали. Дочь забрали из палаты. Она и зять подумали, что ее увезли на операцию. Позже ей стало известно, что дочь перевели в реанимацию под капельницу. На ее вопрос, почему ее перевели в реанимацию, а не оперируют, ей ответили, что у дочери упал гемоглобин. Она возмутилась, как это у нее упал гемоглобин. В 18 часов только, дочь увезли на операцию. Она и родственники находились в больнице и ждали результата операции. После операции, [PERSON] к ним не подошел, а пошел к себе в кабинет. Когда она вошла в кабинет, он писал какие-то бумаги. Он сказал, что дочь потеряла 1000 мл крови. Она спросила, какие проблемы у дочери. [PERSON] сказал, что у дочери есть кое -какие проблемы, но он сам ей об этом скажет. Он направил их в реанимацию, чтобы им сказали какие срочно необходимы медикаменты, и чтобы они быстро их достали и принесли. Все необходимые лекарства, которые выписал врач, они сразу же предоставили. В реанимацию их не впускали. Врачи говорили им до последнего, чтобы не волновались, состояние у нее нормальное и они делают все необходимое. О том, что состояние дочери было крайне тяжелым, им никто не говорил. В больнице она отсутствовала только, когда ходила за деньгами и лекарствами. Все необходимые лекарства она предоставила врачам. Всю ночь с 07 на 08.2003 года она и родственники находились в больнице. Утром и весь день она подходила к [PERSON], говорила что дочери плохо, чтобы они впустили ее в палату. [PERSON] сказал, что ее в палату впустить не имеют право. Через окно она видела, как дочь задыхалась. Она обратно пошла к [PERSON] и требовала, чтобы дочери оказали помощь. Он сказал, что у дочери бронхит. Она ему сказала, что сразу говорила, что у дочери больные бронхи. Кроме того, к дочери никто из медсестер не подходил. Она видела, как дочь сама брала ложечку и смачивала губы, поправляла постель. Об этом она сообщила [PERSON]. Тогда [PERSON] пошел в реанимацию, но ее к дочери не впустил. [PERSON] вышел и сказал, что операция прошла хорошо, но у нее больные бронхи, легкие. После этих слов он ушел. 08.04.2003 года вечером она видела, что дочери становиться все хуже и хуже. Состояние у нее было критическим. Она послала зятя найти кого-нибудь из врачей, чтобы оказали дочери помощь. Он бегал по этажам, но врачей так и не нашел. В 18 часов 40 минут в этот день дочь умерла. Показаниями эксперта [PERSON], который пояснил, что 04.10.2004 года на основании постановления о назначении комплексной судебно-медицинской экспертизы по факту смерти [PERSON] была проведена экспертиза № 360. Докладчиком по экспертизе был он. Согласно заключения экспертизы заведующий гинекологическим отделением [PERSON] вел историю болезни больной небрежно, не квалифицировано, о чем указано в заключении экспертизы. Основную ответственность по лечению больной [PERSON] (соответственно и по недостаткам оказания медицинской помощи) несут заведующий гинекологическим отделением [PERSON], заведующий хирургическим отделением [PERSON] (как оперирующий хирург, несущий основную ответственность за лечение больной) и врач-анестезиолог-реаниматолог [PERSON].(по подготовке больной к операции, обеспечении анестезии и интенсивной терапии в ходе и после операции), а также заведующий ОРИТ [PERSON] (несущий ответственность за контроль и организацию анестезиологической и реанимационной службы). 08.04.2003 года активное руководство за проведением всех мероприятий осуществлял заведующий отделением [PERSON] (т.2 л.д. 181-182). Заключением комплексной судебно-медицинской экспертизы № 224 от 25 сентября 2003 года (т.1 л.д. 133-151). Заключением дополнительной комплексной судебно-медицинской экспертизы № 360 от 22 ноября 2003 года (т. 2 л.д. 149-173). Заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 650/07 от 1 июля 2010 года (т. 3 л.д. 522 - 546). Заключением дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 96/11 от 6 октября 2011 года (т. 3 л.д. 594 -626). Справкой ИГБ-1 от 15 марта 2005 года о том, что в отделении трансфузиологии ИГБ-1 имелось в наличии достаточное количество свежезамороженной плазмы повторно тестированной и повторно не тестированной всех групп, и заявки для больной [PERSON] из отделений ИГБ-1 на получение свежезамороженной плазмы 07 - 08 апреля 2003 года на поступали (т. 2 л.д. 76). Справкой служебного расследования по факту смерти [PERSON] (т. 1 л.д. 19 -22). Приказом начальника Управления охраны здоровья Одесской областной государственной администрации (т. 1 л.д. 23 - 27). Материалами служебного расследования по факту смерти [PERSON] (т. 1 л.д. 29 - 93). Анализируя исследованные по делу доказательства в их совокупности, суд считает их достоверными, поскольку каждое из них дополняется и подтверждается совокупностью других доказательств. Оценивая собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что вина подсудимых в предъявленном каждому из них обвинении полностью доказана. Действия подсудимых [PERSON], [PERSON], [PERSON], [PERSON] правильно квалифицированы по ст. 140 ч. 1 УК Украины, т.к. каждый из них совершил: · не исполнение или ненадлежащее исполнение медицинским работником своих профессиональных обязанностей в следствии небрежного и недобросовестного к ним отношения, повлекшего тяжкие последствия. Давая оценку показаниям подсудимых об их непричастности к наступлению тяжких последствий - смерти [PERSON], суд приходит к выводу, что они даны в соответствии с избранной ими формой защиты отрицать содеянное, и опровергаются исследованными судом доказательствами, а именно материалами служебного расследования, заключениями экспертов. Суд считает, что виновность подсудимых в объёме предъявленного обвинения установлена совокупностью доказательств исследованных и перепроверенных судом. «По делу проведены 4 судебно-медицинские экспертизы. Выводы экспертов согласуются между собой и дают суду основание положить их в основу обвинения.». Вироком суду від 17.01.2012 р. [PERSON], [PERSON], [PERSON] та [PERSON] визнано винними по ст. 140 ч.1 КК України, призначено покарання у виді обмеження свободи строком на два роки, від призначеного покарання на підставі ст. 75 КК України - звільнено з випробуванням, встановивши випробний строк - один рік (а.с.6-12, 52-57 т.1). Згідно ч.ч.3,4 ст. 61 ЦПК України обставини, встановлені судовим рішенням у цивільній, господарській або адміністративній справі, що набрало законної сили, не доказуються при розгляді інших справ, у яких беруть участь ті самі особи або особа, щодо якої встановлено ці обставини, вирок у кримінальному провадженні, що набрав законної сили, або постанова суду у справі про адміністративне правопорушення обов'язкові для суду, що розглядає справу про цивільно-правові наслідки дій особи, стосовно якої ухвалено вирок або постанову суду, з питань, чи мали місце ці дії та чи вчинені вони цією особою. Відповідно до п.10 Постанови Пленуму ВСУ від 31.03.1995 р. № 4 «Про судову практику в справах про відшкодування моральної (немайнової) шкоди» у разі заподіяння особі моральної шкоди неправомірними діями кількох осіб розмір відшкодування визначається з урахуванням ступеня вини кожної з них. Враховуючи обставини, встановлені вироком суду, суд приходить до висновку щодо однакового ступеня вини кожного з відповідачів: [PERSON], [PERSON], [PERSON] та [PERSON] Як вбачається зі ст.ст. 440-1, 441 Цивільного кодексу Української РСР, чинного на час виникнення вказаних обставин, моральна (немайнова) шкода, заподіяна громадянину або організації діяннями іншої особи, яка порушила їх законні права, відшкодовується особою, яка заподіяла шкоду, якщо вона не доведе, що моральна шкода заподіяна не з її вини. Моральна шкода відшкодовується в грошовій або іншій матеріальній формі за рішенням суду незалежно від відшкодування майнової шкоди, розмір відшкодування визначається судом з урахуванням суті позовних вимог, характеру діяння особи, яка заподіяла шкоду, фізичних чи моральних страждань потерпілого, а також інших негативних наслідків, але не менше п'яти мінімальних розмірів заробітної плати, шкоду, заподіяну з вини її працівників під час виконання ними своїх трудових (службових) обов'язків повинна відшкодовувати організація. Отже, за винні дії [PERSON], [PERSON], [PERSON] та [PERSON] має відповідати юридична особа, організація, в якій останні працювали, з правом пред'явлення регресного позову до винних осіб. Згідно п.п. 1-3 ст. 466 Цивільного кодексу Української РСР в разі реорганізації юридичної особи виплата щомісячних платежів (стаття 465 цього Кодексу), належних з неї в зв'язку з заподіянням каліцтва або іншого ушкодження здоров'я чи заподіянням смерті, покладається на правонаступників юридичної особи, При ліквідації юридичної особи без правонаступника належні потерпілому або особам, зазначеним у частині другій статті 456 цього Кодексу, платежі повинні бути капіталізовані за правилами державного страхування і внесені його органам для виплати їх у розмірі і строки, зазначені у відповідному рішенні про відшкодування шкоди, в разі ліквідації юридичної особи позови про відшкодування шкоди, заподіяної ликвідованою юридичною особою, зв'язані з ушкодженням здоров'я чи смертю громадянина, пред'являються до вищестоящої організації або до організації, зазначеної в рішенні про ліквідацію юридичної особи. У відповідності до ч.1 ст. 104 ЦК України юридична особа припиняється в результаті реорганізації (злиття, приєднання, поділу, перетворення) або ліквідації. У разі реорганізації юридичних осіб майно, права та обов'язки переходять до правонаступників. Як вбачається з рішення виконавчого комітету Ізмаїльської міської ради № 882 від 04.07.2003 р. «Про реорганізацію Центральної районної лікарні м. Ізмаїл та Ізмаїльського району» на базі Центральній районній лікарні м. Ізмаїл та Ізмаїльського району (де працювали станом на 07.04.2003 р. [PERSON], [PERSON], [PERSON] та [PERSON].), що ліквідується, вирішено утворити з 01.07.2003 р. Ізмаїльську міську лікарню № 1 (а.с.59 т.1). Згідно розпорядженню Ізмаїльського міського голови № 354 від 09.07.2003 р. справи та майно Центральної районної лікарні м. Ізмаїл та Ізмаїльського району вирішено передати з балансу Центральної районної лікарні м. Ізмаїл та Ізмаїльського району на баланс в.о. начальнику міського Відділу охорони здоров'я та головному лікарю Центральній районній лікарні Ізмаїльського району (а.с.96, 119 т.1). Згідно акту передачі справ та майна № 354 від 09.07.2003 р. майно та цінності в оперативне управління без права розпорядження з балансу Центральної районної лікарні м. Ізмаїл та Ізмаїльського району передано на баланс Центральній районній лікарні Ізмаїльського району (а.с.124 т.1). Відповідно до листа державного реєстратору Служби державної реєстрації юридичних осіб та фізичних осіб-підприємців № 1117-ПД від 07.09.2012 р. Єдиний державний реєстр юридичних осіб та фізичних осіб-підприємців (далі - ЕДР) знаходиться у стані формування з 01.07.2004 р., згідно журнальним записам юридична особа Державний комунальний заклад охорони здоров'я - Ізмаїльська центральна лікарня була зареєстрована 10.04.1997 р., найменування вказаної юридичної особи змінено на Центральна Ізмаїльська районна лікарня м. Ізмаїл та Ізмаїльського району 26.04.1999 р., документи на включення відомостей до ЄДР вказаною юридичною особою не подавались, записів та відомостей щодо припинення (ліквідації або реорганізації) юридичної особи Центральна Ізмаїльська районна лікарня м. Ізмаїл та Ізмаїльського району не знайдено (а.с.192). Виходячи зі змісту листу головного лікаря КУ «Ізмаїльська міська лікарня № 1» № 01/01-11-243 від 26.09.2012 р. на ім'я начальника Відділу охорони здоров'я Центральна районна лікарня м. Ізмаїл та Ізмаїльського району була реорганізована в КУ «Ізмаїльська міська лікарня № 1» (а.с.214). Згідно рішенню Ізмаїльської міської ради № 2579-VI від 30.11.2012 р. КУ «Ізмаїльська міська лікарня № 1» вирішено припинити шляхом приєднання до комунальної установи «Ізмаїльська міська центральна лікарня» (а.с.3-4 т.2). Отже, суд приходить до висновку,що належними відповідачами є по справі Комунальна установа Центральна районна лікарня Ізмаїльського району та Комунальна установа «Ізмаїльська міська центральна лікарня». Встановлюючи розмір моральної шкоди, що підлягає стягненню на користь позивачів, суд виходить з понесених ними моральних страждань, психологічних переживань та душевної болі із-за втрати дочки, коханої людини, порушення нормальних життєвих зв'язків чоловіка померлої, що визначені у вироку Ізмаїльського міськрайонного суду Одеської області від 17.01.2012 р. та у позовній заяві, через не здійснення, не виконання та належне виконання своїх професійних зобов'язань лікарями, що потягло тяжкі наслідки - смерть [PERSON] та невизнання винними особами своєї вини. Судові витрати підлягають стягненню відповідно дост.88 ЦПК України (а.с.1-3, 41-42).

Outcome: partial