28.04.2010 Єдиний унікальний номер 1-34/10
И М Е Н Е М У К Р А И Н Ы
28 апреля 2010 года Ленинский районный суд г. Днепропетровска
в составе: председательствующего судьи Митрохина А.А.
при секретаре Козловой Е.В.
с участием прокурора Остапенко В.Н.
рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда в г. Днепропетровске дело по обвинению:
- ОСОБА_2, родившейся ІНФОРМАЦІЯ_1 в ІНФОРМАЦІЯ_2, гражданки Украины, имеющей ІНФОРМАЦІЯ_3, незамужней, имеющей малолетнего сына, ІНФОРМАЦІЯ_4, не работающей, ранее не судимой, проживавшей в ІНФОРМАЦІЯ_5, содержащейся под стражей с 24 ноября 2007 года, -
в совершении преступления, предусмотренного ст. 115 ч. 1 УК Украины, -
Подсудимая ОСОБА_2 на почве личных неприязненных отношений совершила умышленное убийство ОСОБА_3 при следующих обстоятельствах.
23 ноября 2007 года, около 20.30, ОСОБА_2 находилась по месту своего жительства в квартире № 9, расположенной в доме № 2-а по ул. Кутузова в г. Днепропетровске, где между ней и находившимся там же ОСОБА_3 на почве личных неприязненных отношений произошла ссора, в ходе которой у ОСОБА_2 возник умысел на лишение жизни потерпевшего.
Реализуя свой преступный умысел, действуя с целью противоправного причинения смерти потерпевшему, ОСОБА_2 взяла на кухне указанной квартиры кухонный нож и, удерживая его в правой руке, нанесла потерпевшему ОСОБА_3 удар этим ножом в область передней поверхности левого плечевого сустава и грудной клетки слева, от которых последний скончался.
В результате умышленных действий ОСОБА_2 потерпевшему ОСОБА_3 причинены телесные повреждения в виде колото-резаной раны на пределах передней поверхности левого плечевого сустава и грудной клетки слева, сквозного ранения левого легкого, аорты, кровоизлияний в легкие, мягкие ткани грудной клетки на протяжении раневого канала.
Смерть ОСОБА_3 наступила от проникающего колото-резаного ранения грудной клетки, имеющего признаки тяжкого телесного повреждения по признаку опасности для жизни, сопровождавшегося повреждением левого легкого и аорты, осложнившегося острой кровопотерей.
В судебном заседании подсудимая ОСОБА_2 виновность свою признала частично и пояснила, что умысла на лишение жизни потерпевшего она не преследовала. В указанное время между ней и ее сожителем ОСОБА_3 возник конфликт из-за того, что последний пришел по месту жительства в состоянии алкогольного опьянения, затеял с ней ссору, оскорблял ее и пытался ударить, задев ее малолетнего сына. Затем ОСОБА_3 взял на кухне квартиры нож и угрожал ее зарезать, не выпускал из квартиры; ей удалось выбить из рук ОСОБА_3 нож, после чего он взял на кухне другой нож и снова стал угрожать, что зарежет ее. В это время она вывернула руку ОСОБА_3 в его же сторону, ухватив его за кисть и надавив на нее, отчего удерживаемый им же нож вошел ему в туловище, тем самым и получилось так, что потерпевшему было причинено ножевое ранение, хотя она только лишь намеревалась отобрать у него нож.
Несмотря на то, что ОСОБА_2 виновность свою признала частично, ее виновность в преступлении, совершенном при изложенных обстоятельствах, подтверждается следующими доказательствами.
Представитель потерпевшего ОСОБА_4 пояснила, что 23 ноября 2007 года, около 22.10 от позвонившей ей матери подсудимой ОСОБА_5 она узнала о смерти своего сына ОСОБА_3, который, по ее словам, якобы себя зарезал. Впоследствии ее муж занимался погребением сына.
Свидетель ОСОБА_6 пояснил, что 23 ноября 2007 года, около 22.30, ему позвонила его жена ОСОБА_4 и сообщила о гибели ОСОБА_3, после чего, на следующее утро, он совместно со своей дочерью приехал по месту жительства последнего, где находилась ОСОБА_7 и малолетний сын подсудимой ОСОБА_8, а затем приехал в Ленинский РО ДГУ ГУМВД Украины в Днепропетровской области, где увидел задержанную ОСОБА_2, а также со слов работников милиции понял, что ОСОБА_3 был убит.
Свидетель ОСОБА_5 подтвердила свои показания в стадии досудебного следствия (Т.1, л.д. 38-39) и пояснила, что 23 ноября 2007 года, около 20.10, по месту жительства пришли ее дочь ОСОБА_2 и сожитель ее дочери ОСОБА_3, а она вышла из квартиры, направившись в киоск, и отсутствовала на протяжении примерно 30 минут. Возвращаясь к квартире, она услышала крик ее внука и стала стучать в дверь, которую ей открыл ОСОБА_3, и она увидела у него в руках нож. Затем она толкнула ОСОБА_3 руками в область груди, после чего он сделал шаг назад, развернулся, пошел в сторону кухни и упал на пол. В это время ОСОБА_2 сидела возле двери и плакала, а она завела своего внука в комнату, а затем направилась в кухню, где увидела ОСОБА_3 лежавшим на спине и нож, лежавший рядом с ним или находившийся в его руке, - точно она не помнит, а с левой стороны его туловища растеклась кровь. Пытаясь привести ОСОБА_3 в чувство, она увидела у него ранение в районе левого плеча. По приезду скорой помощи, врачи сказали им, что ОСОБА_3 скончался. Также ОСОБА_2 сама вызвала работников милиции.
Ранее между ОСОБА_2 и ОСОБА_3 часто происходили скандалы, на почве которых ОСОБА_2 с ребенком уходила, потом они мирились.
Из показаний несовершеннолетнего свидетеля ОСОБА_8, ІНФОРМАЦІЯ_6, допрошенного в стадии досудебного следствия в присутствии бабушки ОСОБА_5 и педагога-психолога, усматривается, что 23 ноября 2007 года, в вечернее время, в его присутствии между его матерью и ОСОБА_3 возник конфликт, в ходе которого ОСОБА_3 попытался ударить его мать, но он встал между ними. Затем он с матерью вышел в коридор, чтобы уйти из квартиры, но ОСОБА_3 не давал им уходить, а у него в руках он увидел нож, который его мать отобрала и выбросила. В его присутствии никто никому ударов ножом не наносил. После этого в квартиру пришла его бабушка, которой ОСОБА_3 открыл дверь, а также он видел, что ОСОБА_3 упал в кухне на пол, а его в это время бабушка отвела в комнату (Т.1, л.д. 149).
Свидетели ОСОБА_7 и ОСОБА_9 пояснили, что 23 ноября 2007 года, в вечернее время они виделись с ОСОБА_2 и ОСОБА_3, вместе пили вино; помнят, что ОСОБА_3 пил точно. Около 21.00 они разошлись, а после 22.00 к ОСОБА_7 позвонила ОСОБА_2 в истерике и сообщила, что ОСОБА_3 погиб. Придя по месту жительства ОСОБА_3 и ОСОБА_2, они застали работников милиции, осматривавших квартиру.
На протяжении их знакомства они знали, что между ОСОБА_2 и ОСОБА_3 часто происходили ссоры, также ОСОБА_2 приходила ночевать в киоск, в котором работала ОСОБА_7; видели следы побоев у ОСОБА_2
Свидетель ОСОБА_10 пояснила, что в ночь с 23 на 24 ноября 2007 года от своего отца она узнала о гибели своего брата ОСОБА_3, после чего вместе с отцом приезжала по месту жительства брата и общалась с подругой ОСОБА_2, которая сбивчиво рассказывала о происшедшем, и, по ее мнению, выдумывала происшедшие события, пыталась добиться от ребенка объяснений в свою пользу, но эти попытки были безрезультатны.
В результате происшедшего она поняла, что между ОСОБА_2 и ОСОБА_3 в последнее время неоднократно были скандалы.
Свидетель ОСОБА_11 пояснила, что 23 ноября 2007 года она виделась с супругами Паховыми, а также с ОСОБА_2 и ОСОБА_3, после чего они разошлись по домам, впоследствии она узнала о смерти ОСОБА_3
За несколько дней до случившегося она общалась с ОСОБА_2, и последняя в ходе разговора говорила, что, если ее кто-то сильно обидит, она может взять нож и убить.
В ходе осмотра места происшествия от 24 ноября 2007 года в квартире № 9, расположенной в доме № 2-а по ул. Кутузова в г. Днепропетровске, в кухне, обнаружен труп ОСОБА_3 со следами ножевого ранения, лежавший на спине лицом вверх, а также обнаружен и изъят кухонный нож с рукояткой черного цвета (Т.1, л.д. 9-10).
Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № 3276-э от 24 декабря 2007 года, потерпевшему ОСОБА_3 причинены телесные повреждения в виде колото-резаной раны на пределах передней поверхности левого плечевого сустава и грудной клетки слева, сквозного ранения левого легкого, аорты, кровоизлияний в легкие, мягкие ткани грудной клетки на протяжении раневого канала.
Смерть ОСОБА_3 наступила от проникающего колото-резаного ранения грудной клетки, имеющего признаки тяжкого телесного повреждения по признаку опасности для жизни, сопровождавшегося повреждением левого легкого и аорты, осложнившегося острой кровопотерей, а направление раневого канала в теле потерпевшего исключает возможность его образования при помощи собственной руки (Т.1, л.д. 66-68).
Кроме того, как следует из данного заключения судебно-медицинской экспертизы, на момент смерти потерпевший находился в состоянии тяжелого алкогольного опьянения.
При воспроизведении обстановки и обстоятельств события от 27 ноября 2007 года ОСОБА_2 в присутствии судебно-медицинского эксперта указала обстоятельства и механизм нанесения удара ножом потерпевшему, которого она схватила левой рукой за правую руку и вывернула ее по направлению к его левой верхней половине туловища, в ходе чего ОСОБА_3 ослабил руку с ножом и дернулся к ней навстречу, а она продолжала с усилием выворачивать его руку, и нож при этом вошел в указанную часть груди по направлению сверху-вниз спереди-назад, после чего она отпустила свою руку (Т.1, л.д. 78-81).
Из заключения дополнительной судебно-медицинской экспертизы № 3276-э от 24 декабря 2007 года следует, что локализация колото-резаной раны на теле потерпевшего совпадает с показаниями ОСОБА_2, однако направление действия силы при указанных ею обстоятельствах не соответствует направлению раневого канала на трупе ОСОБА_3 (Т.1, л.д. 85-86).
При воспроизведении обстановки и обстоятельств события от 18 декабря 2008 года, проведенного при производстве дополнительного расследования на месте происшествия в квартире № 9, расположенной в доме № 2-а по ул. Кутузова в г. Днепропетровске, в присутствии судебно-медицинского эксперта ОСОБА_2 вновь указала механизм образования ножевого ранения у потерпевшего, пояснив, что он удерживал в правой руке за рукоятку нож, обращенный к ней лезвием, а она, перехватив его руку своими руками за кисть и запястье, вывернула ее таким образом, что лезвие ножа было обращено к левой стороне груди ОСОБА_3, после чего надавила обеими руками сжимающего в руке нож ОСОБА_3, который подался в ее сторону, по направлению вперед от себя, и лезвие ножа погрузилось в левую сторону груди ОСОБА_3 по самую рукоятку, после чего она, не отпуская рук ОСОБА_3, продолжавшего удерживать нож, вынула совместно с ним нож из его тела и, бросив его руки, отошла в сторону (Т.2, л.д. 59-63).
Согласно заключению дополнительной судебно-медицинской экспертизы № 3276-э от 23 декабря 2008 года, исходя из показаний ОСОБА_2, направление раневого канала должно быть расположено спереди-назад снизу-вверх и несколько справа-налево, что не совпадает с направлением раневого канала на трупе ОСОБА_3, проходящего через второе межреберье, слева-направо, несколько спереди-назад, практически горизонтально; после нанесения колото-резаного ранения грудной клетки с повреждением левого легкого и аорты с учетом тяжкой степени алкогольного опьянения потерпевший не мог совершать осмысленных действий, но мог передвигаться очень короткий промежуток времени (Т.2, л.д. 71-73).
В судебном заседании судебно-медицинский эксперт ОСОБА_12 поддержал свои заключения, пояснив, что направление раневого канала на трупе потерпевшего не совпадает с показаниями подсудимой и указанному ею направлению действия силы удара, при которых раневой канал был бы значительно короче и имел бы другое направление; а потерпевший с учетом тяжести его алкогольного опьянения после нанесения ему удара ножом не мог совершать осмысленные действия, но мог передвинуться рефлекторно, на короткий промежуток, до трех-четырех шагов.
Помимо этого, отвечая на постановленные в судебном заседании вопросы, судебно-медицинский эксперт пояснил, что пассивное погружение травмирующего предмета при установленном раневом канале на трупе и при обстоятельствах, указанных ОСОБА_2 в ходе воспроизведения обстановки и обстоятельств события, исключается.
Заключения судебно-медицинских экспертиз, поддержанные экспертом в судебном заседании, и его показания, основанные на данных заключениях, согласуются между собой и с другими приведенными доказательствами, в силу чего, суд, анализируя показания подсудимой и сопоставив их с другими доказательствами, приходит к выводу о несостоятельности ее утверждения о том, что она только лишь схватила потерпевшего за руку, защищаясь от его действий, а ножевое ранение было ему причинено вследствие воздействия удерживаемого им же ножа, который оказался направленным в сторону его туловища.
При этом доводы подсудимой и защиты, касающиеся того, что потерпевший после причинения ему ранения удерживаемым им ножом открыл дверь свидетелю ОСОБА_5, а после этого прошел в кухню и упал на пол, тем самым совершал осмысленные действия, надуманны ввиду того, что приведенными доказательствами установлено, что расстояние, на котором имело место передвижение ОСОБА_3, составляло несколько шагов и позволяло потерпевшему, который во время и вслед за нанесением ему удара ножом стоял на ногах, после толчка осуществить данное передвижение, сразу после которого последовало его падение.
Это полностью согласуется со сведениями, установленными в ходе неоднократно проведенных по делу судебно-медицинских экспертиз потерпевшего, а каких-либо объективных обстоятельств, которые бы свидетельствовали в пользу показаний подсудимой о фактически самостоятельном нанесении ОСОБА_3 себе ножевого ранения, а в том числе и о его посягательстве на нее, не установлено.
Вместе с тем, ссылки подсудимой на действия потерпевшего, связанные с нанесением удара ножом, а также с его действиями в ходе и после этого, непоследовательны и противоречат друг другу, поскольку указывают на двусмысленное толкование происшедшего с целью поиска наиболее подходящей линии защиты.
При таких обстоятельствах не усматривается и оснований трактовать показания свидетеля ОСОБА_5 в пользу доводов подсудимой о ее частичной невиновности, как и показания других свидетелей о различном понимании характера взаимоотношений ОСОБА_2 и ОСОБА_3, в силу того, что свидетель ОСОБА_5 не показывала на непосредственное нанесение ножевого ранения потерпевшему, а субъективные соображения других лиц никаким образом напрямую не связаны с лишением жизни потерпевшего.
Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № 5632-э от 27 ноября 2007 года, у несовершеннолетнего ОСОБА_8 обнаружены телесные повреждения в виде синяка и кровоизлияния, относящиеся по своему характеру к легким телесным повреждениям (Т.1, л.д. 60), однако их наличие не свидетельствует в пользу признаков необходимой обороны со стороны ОСОБА_2 в силу того, что, исходя из ее же показаний, а также по показаниям несовершеннолетнего свидетеля, отрезок времени, в котором данные повреждения могли образоваться в связи с действиями ОСОБА_3 в ходе его конфликта с подсудимой, предшествовал моменту причинения потерпевшему ножевого ранения, находящегося в причинной связи с наступлением смерти ОСОБА_3, а после того, как несовершеннолетний ОСОБА_8 находился между подсудимой и потерпевшей, каждый из них совершил ряд передвижений, в том числе и связанных с появлением кухонного ножа, а нож, который, по показаниям несовершеннолетнего свидетеля, имелся в руках у ОСОБА_3, уже был отобран и отброшен ОСОБА_2 в сторону.
Кроме того, ни из исследованных показаний несовершеннолетнего ОСОБА_8, ни из показаний свидетеля ОСОБА_5, не видно, чтобы в их присутствии от потерпевшего исходили высказывания об угрозах кого-либо зарезать.
По показаниям подсудимой, на момент ее задержания у нее имелось телесное повреждение в виде консолидированного перелома переднего отрезка третьего ребра слева с выраженной костной мозолью, подтвержденное врачебным заключением медицинской части Днепропетровского следственного изолятора (Т.1, л.д. 132).
Наряду с этим, наличие такого сросшегося перелома у ОСОБА_2 никак не связано с ее же показаниями о событиях, имевших место 23 ноября 2007 года, и с установленным событием преступления, а, согласно заключению дополнительной судебно-медицинской экспертизы № 386-э от 04 февраля 2010 года, проведенной в стадии судебного разбирательства (Т.2, л.д. 153-154), и показаниям в судебном заседании судебно-медицинского эксперта ОСОБА_13, данный клинический диагноз является следствием давнего сросшегося перелома и не влечет каких-либо ограничений в активных действиях человека, не относится к костной патологии.
При таких обстоятельствах у суда не имеется оснований для сомнения в достоверности заключения судебно-медицинской экспертизы № 5651-э от 27 ноября 2007 года, которым у ОСОБА_2 не выявлено телесных повреждений (Т.1, л.д. 54).
Каких-либо других доказательств, свидетельствующих о том, что ОСОБА_3 во время конфликта избивал ОСОБА_2 и мог причинить ей телесные повреждения, по делу не имеется.
Ввиду несостоятельности доводов подсудимой, выдвинутых ею в собственную защиту, по делу не усматривается обстоятельств, указывающих на необходимость с ее стороны такой защиты от потерпевшего, которая была бы связана с необходимостью применения в отношении него кухонного ножа, как не усматривается и превышения пределов необходимой обороны; а объективных сведений о посягательстве ОСОБА_3 на жизнь ОСОБА_2 по делу не установлено.
Исследовав показания подсудимой, суд усматривает в них и непоследовательность относительно мотива совершенного преступного деяния, поскольку ОСОБА_2 фактически одновременно ссылалась, как на необходимую оборону от действий ОСОБА_3 либо возможное превышение ее пределов, так и на неосторожность ее действий, связанных с сопротивлением потерпевшему и повлекших причинение ему смертельного ранения, а такие деяния в данном случае являются взаимоисключающими.
Обстоятельства же происшедшего между ОСОБА_2 и ОСОБА_3 конфликта указывают на умысел подсудимой на противоправное причинение смерти потерпевшему, возникший на почве личных неприязненных отношений.
Как следует из протокола личного досмотра ОСОБА_2 от 30 ноября 2007 года, после задержания у нее изъяты личные вещи, в которых она была одета, а именно, свитер кремового цвета, футболка черного цвета, носки черного цвета, джинсовые брюки синего цвета (Т.1, л.д. 96).
По заключению судебно-иммунологической экспертизы № 1 от 11 января 2008 года, на одном из носков и джинсовых брюках, изъятых у ОСОБА_2, обнаружена кровь человека, происхождение которой возможно от потерпевшего ОСОБА_3 (Т.1, л.д. 138-145).
В ходе выемки от 04 декабря 2007 года в областном бюро судебно-медицинской экспертизы изъяты личные вещи ОСОБА_3 (Т.1, л.д. 72).
Из заключения судебно-трассологической экспертизы № 67/02-3 от 02 января 2008 года следует, что мужская сорочка, в которой находился потерпевший, изъятая в процессе выемки, имеет одно повреждение на левом рукаве, образованное в результате разреза, которое могло быть образовано вследствие воздействия на ткань кухонного ножа, изъятого при осмотре места происшествия (Т.1, л.д. 130-132).
Согласно акту № 16 стационарной судебно-психиатрической экспертизы от 10 января 2008 года, ОСОБА_2 каким-либо хроническим психическим заболеванием ранее не страдала и не страдает, в период совершения преступления не обнаруживала какого-либо временного болезненного расстройства душевной деятельности, могла и может отдавать себе отчет в своих действиях (бездействии) и руководить ими; в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается (Т.1, л.д. 122-124).
По делу не установлено оснований для сомнения в объективности и достоверности этих выводов судебно-психиатрической экспертизы.
Анализ собранных по делу доказательств в их совокупности свидетельствует о виновности ОСОБА_2 в умышленном противоправном причинении смерти потерпевшему ОСОБА_3, то есть в совершении преступления, предусмотренного ст. 115 ч. 1 УК Украины.
Избирая вид и меру наказания подсудимой, суд учитывает степень общественной опасности совершенного ею преступления, являющегося особо тяжким, ее личность, а именно, что она является матерью малолетнего ребенка, над которым в настоящее время устанавливается опека, ранее не судима, общественно полезным трудом не занималась, отрицательно характеризуется.
Обстоятельств, отягчающих, а также и смягчающих наказание, судом не установлено.
При назначении наказания суд также исходит из требований ст. 375 ч. 2 УПК Украины и из того, что в ходе дополнительного расследования после отмены предыдущего приговора суда первой инстанции не по апелляции прокурора или потерпевшего либо его представителя и не по мотивам мягкости назначенного наказания (Т.2, л.д. 34-37) объем обвинения, предъявленного ОСОБА_2, не увеличился.
С учетом этого наказание ОСОБА_2 за совершенное преступление должно быть назначено в виде лишения свободы, в пределах санкции закона, предусматривающего за него ответственность, однако минимальное.
Заявленный представителем потерпевшего ОСОБА_4 гражданский иск о взыскании с ОСОБА_2 материального ущерба, связанного с расходами на погребение потерпевшего, в сумме 3858, 51 грн. и морального вреда в сумме 20 000 грн. (Т.2, л.д.117-118) подлежит удовлетворению в связи с доказанностью ее требований в части понесенных материальных расходов (Т.2, л.д. 119-124), а также ввиду обоснованности ее душевных страданий, вызванных противоправным причинением смерти ее сыну.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 323-324 УПК Украины, суд, -
П Р И Г О В О Р И Л:
ОСОБА_2 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ст. 115 ч. 1 УК Украины, и назначить ей наказание в виде семи лет лишения свободы.
Меру пресечения ОСОБА_2 до вступления приговора в законную силу оставить прежнюю содержание под стражей, исчисляя начало срока отбывания наказания с 24 ноября 2007 года.
Взыскать с ОСОБА_2 в пользу ОСОБА_4 в счет возмещения причиненного материального ущерба 3858 (три тысячи восемьсот пятьдесят восемь) грн. 51 коп. и в счет возмещения причиненного морального вреда 20 000 (двадцать тысяч) грн.
Вещественные доказательства по делу, переданные в камеру хранения Ленинского РО ДГУ ГУМВД Украины в Днепропетровской области:
- кухонный нож и одежду с трупа ОСОБА_3 (Т.1, л.д. 11, 73) уничтожить;
- одежду ОСОБА_2 (л.д. 97) возвратить ей по принадлежности.
На приговор могут быть поданы апелляции в судебную палату по уголовным делам апелляционного суда Днепропетровской области в течение 15 суток после провозглашения, а осужденной в тот же срок с момента вручения ей копии приговора.
Судья: