пр. № 1-кп/759/581/15 ун. № 759/6640/15-к
08.09.2015 г. Киев
Святошинский районный суд в составе
председательствующего судьи ОСОБА_1 ,
при секретарях: ОСОБА_2 , ОСОБА_3 , ОСОБА_4 ,
рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда уголовное производство по обвинению
ОСОБА_5 , ІНФОРМАЦІЯ_1 , украинца, гр-на Украины, работает, разведен, имеет на содержании малолетнего ребенка, проживающего с матерью, образование среднее-специальное, проживает: АДРЕСА_1 , не судим, -
в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 121 УК Украины,
стороны: прокуроры ОСОБА_6 , ОСОБА_7 , обвиняемый - ОСОБА_8 , его защитник ОСОБА_9 ; другие участник производства - потерпевшая ОСОБА_10 , -
9 февраля 2015 года примерно в 04 часа ночи ОСОБА_8 , отдыхая по месту своего общего с отцом ОСОБА_11 проживания ( АДРЕСА_1 ), проснувшись увидел, что отец употребляет спиртные напитки, в связи с чем на почве внезапно возникших неприязненных отношений начал с отцом конфликт, во время которого умышленно нанес кулаками рук и ногами удары по различным частям тела ОСОБА_12 (голова, туловище, грудная клетка), от которых тот упал на пол и не мог сопротивляться сыну, после чего ОСОБА_8 прекратил его избиение и положил потерпевшего на диван в комнате квартиры, на котором ОСОБА_11 , еще прожив примерно один час, умер.
При таких обстоятельствах ОСОБА_8 нанес отцу: - кровоизлияния в мягкие ткани груди по передней и частично левой боковой поверхности, кровоизлияния в мягкие ткани спины слева; - неполный перелом грудной клетки, многочисленные переломы ребер слева, местами с разрывами пристеночной плевры слева и неполный разрыв 8-го межреберного промежутка слева, ушибы легких; - неравномерное кровенаполнение внутренних органов, полосатые кровоизлияния под эндокардом левого желудочка сердца, скопление крови в левой плевральной полости объемом 850-900 мл; - признаки шока (некротический невроз, шунтирование кровотока в почках, нарушение реологических свойств крови), - комплекс которых сформировал закрытую травму грудной клетки совмещенную с переломами грудной клетки и ребер, разрывами пристеночной плевры слева и межреберного промежутка, ушибом легких и кровопотерей, а также с развитием шока, которая (травма) относится к тяжкому телесному повреждению (по критерию опасности для жизни), что повлекло смерть ОСОБА_12 , а также ссадины на лобной области справа и синяк на левом глазу, имеющих признаки легкого телесного повреждения.
Допрошенній в судебном заседании обвиняемый ОСОБА_8 свою виновность в причинении отцу - ОСОБА_13 при вышеуказанных обстоятельствах тяжкого телесного повреждения, повлекшего смерть последнего, не признал, выдвигая по этому поводу разные защитные версии, хотя и не оспаривал сам факт конфликта с отцом в ночь 9 февраля 2015 года.
Так, как показал обвиняемый, в течение 2013-2014 годов между ним и отцом - ОСОБА_11 , который злоупотреблял спиртными напитками, возникали семейные ссоры, во время которых он, ОСОБА_8 , принудительно изымал у отца спиртные напитки и уничтожал их. Будучи свидетелями этих конфликтов, его, обвиняемого, мать - ОСОБА_10 и брат - ОСОБА_14 стали жить отдельно. В январе 2014 года их отношения начали с отцом настраиваться, поскольку тот стал меньше употреблять спиртное (во время новогодних праздников вообще не употреблял водку). Однако 04 или 05 февраля 2015 года, точно он не помнит, отец, держась за бок и жалуясь на свое здоровье, снова начал употреблять спиртные напитки, пил и ночью, в связи с чем падал и травмировался. 7 февраля 2015 года они вместе с отцом употребляли спиртные напитки, при этом, как уточнил обвиняемый, он надеялся таким способом уменьшить страдания отца от боли, которую тот чувствовал в спине. 8 февраля около полудня они все вместе семьей (он, обвиняемый, отец, мать и брат) обсуждали бытовые вопросы, конфликтов между ними не было. Затем он, обвиняемый, отлучался по делам, а примерно в 22 часов, находясь дома на кухне, когда услышал, как отец в комнате взял из шкафа (скрипнула дверь) и открыл бутылку водки (хруст крышки), между ними снова возник словесный конфликт, во время которого он изъял у отца водку и вылил ее, после чего они легли отдыхать. Однако примерно в 4:00 утра 9 февраля 2015 года он, ОСОБА_8 , проснулся от того, что отец ходил по комнате, а когда снова услышал скрип двери шкафа и открытие крышки от бутылки, включив свет, увидел, что отец пъет водку из бутылки. Он, обвиняемый, в очередной раз пытался забрать у отца бутылку водки, но тот начал активно сопротивляться и замахнулся бутылкой. Испугавшись, он, ОСОБА_8 , уклоняясь от удара оттолкнул отца ударив ногой в грудь, тот упал и ударился о тумбочку, но сразу встал на ноги и снова замахнулся бутылкой, поэтому он еще раз ногой оттолкнул отца, тот поднявшись на ноги, третий раз замахнулся бутылкой. Реагируя на такие агрессивные действия отца, которые были оценены ОСОБА_8 как нападение, он схватил руку отца с бутылкой, ударил его по щекам ладонями рук и между ними началась борьба, которая сопровождалась совместными падениями. Когда отец успокоился, он, ОСОБА_8 , помог отцу встать на ноги, положил его на диван в комнате, напоив водой и около часа, лежа рядом, вел разговоры с ним по поводу совместного воспитания сына. В это время отец тоже жаловался на боли в спине и они договорились 9 февраля посетить врача, для чего он, ОСОБА_8 возьмет отгул на работе. Утром они подтвердили свои намерения посетить врача, в связи с чем он, обвиняемый, попрощавшись с отцом ушел в поликлинику, где узнав распорядок работы участкового врача, пытался об этом сообщить по телефону отцу, но тот не брал трубку. Имея свободное время, он, обвиняемый, прогулялся к озеру посмотреть на хоккеистов, но их не было, поэтому он просто прогуливался возле озера 30 - 40 мин, а затем, вспомнив о куме, подошел к его гаражу, где ожидал последнего минут 20, в это время он снова безрезультатно пытался связаться с отцом по телефону. С кумом в гараже он общался около 30 - 40 мин, когда ему позвонила мать и сообщила о пожаре в квартире. Прибыв на место он узнал, что отец погиб.
Обвиняемый ОСОБА_8 категорически настаивал на том, что он не наносил отцу тяжелые травмы, от которых тот скончался, утром 9 февраля 2015 года отец был жив, поскольку около 09 утра он с ним общался, отец с вечера и всю ночь, в том числе после конфликта, смотрел телевизор, оставался работать телевизор и тогда, когда он, обвиняемый, утром около 9:00 выходил из дома, в то же время, признал, что до его конфликта с отцом тот видимых повреждений тела не имел, как до конфликта, так и во время него отец свободно и активно двигался, после пожара отец лежал одетым в спортивную одежду, в котором был еще с вечера, и на диване в положении на спине, так как его он, обвиняемый, оставил утром 9 февраля 2015 года, кроме них обоих в квартире в период времени с вечера 08 до утра 09 февраля 2015 года никого не было, очевидцев их конфликта также не было.
Таким образом, ОСОБА_8 придерживался двух защитных версий, суть, которых состоит в следующем: отец получил смертельные телесные повреждения до конфликта с ним при неизвестных обстоятельствах; ОСОБА_8 во время конфликта защищался от нападения отца.
Несмотря на полное непризнание обвиняемым своей виновности, и его защитные версии, его виновность в совершении при изложенных выше обстоятельств умышленного тяжкого телесного повреждения, повлекшего смерть, подтверждается кроме собственно его показаний, в которых не отрицаются отдельные обстоятельства с фактической стороны, всей совокупностью исследованных судом доказательств, которые согласуются в деталях между собой и не вызывают никаких сомнений в своей достоверности и допустимости.
Так, допрошена судом потерпевшая ОСОБА_10 , будучи осведомленной со своими правами, предусмотренными ст. 63 Конституции Украины, полностью подтвердив показания обвиняемого об обстоятельствах его проживания вместе с отцом - умершим ОСОБА_11 в квартире по адресу ( АДРЕСА_1 ), злоупотребления последним алкоголем, добровольно показала, что 8 февраля 2015 года примерно в обеденное время она вместе с другим сыном - ОСОБА_14 встречалась с мужем, который проживал с обвиняемым, для решения бытовых вопросов семьи. Никаких конфликтов в ее присутствии не было, посторонних лиц также не было. Действительно муж жаловался на боли в спине, которые испытывал несколько дней, но общий вид у него был нормальный, следов побоев не было. 09 февраля 2015 года также в обеденное время ей по телефону сообщили соседи, что в квартире, в которой проживал отец с обвиняемым, произошел пожар, ее ОСОБА_15 погиб, позже ей стало известно, что причиной смерти были тяжкие телесные повреждения, которые были вызваны не пожаром. Как также уточнила потерпевшая, очевидцем конфликта ночью между сыном и погибшим мужем она не была.
Допрошенный свидетель ОСОБА_14 , будучи осведомленным со своими правами, предусмотренными ст. 63 Конституции Украины, полностью подтвердил показания обвиняемого и матери об обстоятельствах проживания брата вместе с отцом, злоупотребления со стороны последнего алкоголем, добровольно дал показания, что 8 февраля 2015 года примерно в обеденное время он вместе с матерью - ОСОБА_10 встречался с отцом, который проживал с обвиняемым, для решения бытовых вопросов семьи. Никаких конфликтов в его присутствии не было, посторонних лиц также не было. 9 февраля 2015 года также в обеденное время ему стало известно о пожаре в квартире и гибели отца, обстоятельства которой ему не известны.
Обвиняемый указанные показания свидетелей - матери и брата не оспаривал.
Как следует из протоколов осмотра места происшествия и трупа от 09 и 11 февраля 2015 года, объектом осмотра была квартира АДРЕСА_2 , в которой общий порядок был нарушен, вещи хаотично разбросаны, однако следов проникновения в квартиру обнаружено не было, в данной квартире на диване был обнаружен в обычном положение в одежде труп ОСОБА_12 , 1952 года с признаками термического повреждения и видимыми признаками телесных повреждений в области головы (а. 72-84, 94-96).
Как уточнил обвиняемый ОСОБА_8 по итогам исследования указанного документа, именно в таком положении и одежде отец после их конфликта ночью лег смотреть телевизор, оставался лежать утром и был обнаружен умершим.
Согласно исследованными в судебном заседании Актом о пожаре и Отчетом о причине пожара от 09 февраля 2015 года, составленных специалистами Святошинского районного управления ДСНС Украины в. Киеве, вероятной причиной пожара, который произошел 9 февраля 2015 года по адресу: АДРЕСА_1 (сообщение о пожаре поступило в 11 часов 57 мин), принимая во внимание признаки наиболее интенсивного горения в месте расположения стола с электротехникой (компьютер, видеомагнитофон, телевизор и т.д.) - является короткое замыкание (а. 97-99).
Согласно Техническому заключению № 24 от 12 февраля 2015 года, составленному специалистами ГУ ДСНС Украины в г. Киеве по результатам более детального дополнительного исследования места пожара, последний ориентировочно возник в 11 ч 40 мин, наиболее огневые повреждения имеет тумбочка, расположенная у стола с электронной аппаратурой, что исключает первоначальное возгорание аппаратуры, признаки внешнего обгорания которой, отсутствие следов короткого замыкания также указывают на то, что она не была включена в электрическую сеть, а потому вероятной причиной указанного пожара могло быть занесение открытого пламени на тумбочку (или внутрь ) без признаков специальной подготовки (а. 101-120).
Суд оценивает все данные, которые содержат указанные Акт, Отчет и Техническое заключение, исключительно в рамках данного судебного разбирательства (ст. 337 УПК Украины), а поскольку сформулированы в них предположения относительно причин пожара нельзя признать надлежащими и достоверными доказательствами в данном судебном производстве, суд их отклоняет (ч. 3 ст. 373 УПК Украины).
Суд также признает недопустимыми доказательствами данные, содержащиеся в исследованном в судебном заседании протоколе следственного эксперимента с участием обвиняемого, в том числе и путем просмотра фиксации его хода, поскольку в нарушение требований ст. ст. 104 и 107 УПК Украины в протоколе этого следственного действия не указаны все случаи прерывания записи его фиксации, а сам носитель, предоставленный в суд, неизвестного происхождения (а. 123-125).
Согласно заключению судебно-медицинского эксперта № 433 от 02 апреля 2015 года, который к тому же проводил осмотр трупа, на трупе ОСОБА_12 были обнаружены: - кровоизлияния в мягкие ткани груди по передней и частично левой боковой поверхности, кровоизлияния в мягкие ткани спины слева; - неполный перелом грудной клетки, многочисленные переломы ребер слева, местами с разрывами пристеночной плевры слева и неполный разрыв 8-го межреберного промежутка слева, перелом 11-го ребра справа, ушибы легких; - неравномерное кровенаполнение внутренних органов, полосатые кровоизлияния под эндокардом левого желудочка сердца, скопление крови в левой плевральной полости объемом 850-900 мл, - признаки шока (некротический невроз, шунтирование кровотока в почках, нарушение реологических свойств крови) - комплекс которых сформировал закрытую травму грудной клетки совмещенную с переломами грудной клетки и ребер, разрывами пристеночной плевры слева и межреберного промежутка, ушибом легких и кровопотерей, а также с развитием шока, которая (травма) относится к тяжкому телесному повреждению (по критерию опасности для жизни), которое имеет прямую причинно-следственную связь с наступлением смерти ОСОБА_12 , а также ссадины на лобной области справа и синяк на левом глазу, имеющих признаки легкого телесного повреждения и не имеющих причинно-следственной связи с наступлением смерти ОСОБА_16 . Вероятная давность наступления смерти ОСОБА_12 - утро 09 февраля 2015 года. Повреждения на теле ОСОБА_12 возникали в разные промежутки времени: за 10-14 суток, за 2-3 дня и за 1 час до смерти. При жизни ОСОБА_12 находился в средней степени алкогольного опьянения, о чем свидетельствует концентрация этилового спирта в его крови 2,29 промилле. Имеющиеся у ОСОБА_12 хронические заболевания не влияли на наступление смерти, а обнаруженные на нем термические ожоги возникли посмертно (а. 87-93).
Обвиняемый указанные выводы эксперта не оспаривал, наоборот ссылался на них, активно выстраивая свою версию о смертельном повреждения отца при других обстоятельствах и значительно раньше.
В свою очередь, допрошенный в судебном заседании эксперт ОСОБА_17 полностью подтвердил свои выводы, раскрыв при этом правила и методы проведенного исследования, и при этом уточнил, что: - к смерти ОСОБА_12 привел исключительно комплекс повреждений, а именно перелом ребер с повреждением плевры на уровне перелома ребра слева, при этом учитывая присутствие крови были повреждены межреберные сосуды, которые проходят между ребрами и сосуды у самой плевры, что и дало присутствие внутреннего кровотечения и кровоизлияния, которая была обнаружена в левой плевральной области объемом 850-900 мл, а также шоковое состояние и ушиб легких (повреждение пристеночной плевры с внутренним кровоизлиянием), которые все в данном случае произошли примерно за час до наступления смерти, хотя обычно точного времени самого по себе сбора крови в плевральных полостях установить невозможно, это может быть за несколько минут, часов и в течение суток; - наличие отдельных сгустков крови категорически указывало на то, что человек получил прижизненные повреждения и некоторое время был живой, результаты гистологического исследования показали - человек был жив около часа после получения повреждений; - получение выявленных у погибшего повреждений, повлекших смерть, от падения исключается, механизм нанесенных ударов заключался в неоднократном действии тупого предмета, возможно при ударах в грудь и (или) при сжатии груди; - на момент возникновения пожара ОСОБА_11 был мертв, в его легких и крови не найдено частиц угарного газа; - вероятня давность наступления смерти ОСОБА_12 может составлять 20-24 часа до момента исследования трупа в морге, которое было начато в 09 ч 30 мин 10 февраля 2015 года; - гистологическое исследование мягких тканей с поврежденных участков (линий переломов) тела ОСОБА_12 действительно показало, что в этих травмированных тканях есть определенная клеточная реакция, которая соответствует различным срокам образования повреждения: за 10-14 дней, за 2-3 дня и за час до наступления смерти. Характерным было то, что данные повреждения накладывались одно на другое, то есть происходило неоднократное действие травматической силы на одном и том же месте. Можно утверждать, что перелом 11 ребра справа у погибшего действительно образовался за 10-14 суток, но все остальные в основном накладывались друг на друга, последние удары были нанесены примерно за час до наступления смерти. Смертельными удары по ребрам были последние, потому что после них человек умер, ведь кроме ребер были повреждены плевры, легкие, была значительная кровопотеря и шок - ОСОБА_11 находился в состоянии алкогольного опьянения и это ухудшало и ускоряло процесс, хотя алкоголь и имеет обезболивающие свойства.
Суд принимает во внимание, что указанное заключение № 433 является надлежаще мотивированным, научно обоснованным, составленным высококвалифицированным экспертом, имеющим достаточную профориентацию (высшее медицинское образование, экспертная специальность), опыт и стаж экспертной работы, на основании тщательного исследования всех материалов производства (данные непосредственного осмотра в сочетании с проведением специальных дополнительных исследований в области медицины), которым не противоречит, выводы эксперта полные и исчерпывающие, не позволяют двойного толкования и противоречий, подробно разъяснены экспертом непосредственно в суде. Обоснование указанного заключения эксперта на сведениях, которые он воспринимал непосредственно, детальное описание проведенных исследований, обоснованность ответов на каждый поставленный вопрос дают основания суду признать все фактические данные полученые экспертом в предусмотренном процессуальном законом порядке достоверным, надлежащим и допустимым доказательством, которое суд в совокупности с другими доказательствами кладет в основу своего решения по сути выдвинутого ОСОБА_18 обвинения относительно ориентировачного времени, характера, локализации полученных ОСОБА_11 телесных повреждений и их причинную связь с наступлением смерти, отклоняя как надуманные доводы защиты по этому поводу.
Анализ указанных в данном заключении эксперта № 433 данных о времени событий и продолжительности всех посттравматических процессов у умершего в своей совокупности полностью опровергает версию обвиняемого о возможности получения погибшим смертельных телесных повреждений за 10-14 дней или за 2-3 дня до наступления смерти, зато согласуется как с его показаниями и показаниями свидетелей ОСОБА_19 и ОСОБА_20 относительно жалоб погибшего на боли в спине (были обнаружены давние повреждения ребер), так и с динамикой событий ночью 09 февраля 2015 года, о которой сообщил сам обвиняемый, при этом определенные временные неконкретности по этому поводу вполне объясняются разумными пределами погрешности.
Утверждение защиты о том, что эксперт не разграничил тяжкие и легкие телесные повреждения на теле погибшего в контексте выяснения причин его смерти, не соответствуют истинному содержанию заключения эксперта (п. 2 резолютивной части заключения).
При таких обстоятельствах, исходя из указанного заключения, которое тщательно объяснил эксперт в судебном заседании, являются надуманными предположения защиты относительно смертельного повреждения ОСОБА_12 при других обстоятельствах и значительно раньше, чем ночью 09 февраля 2014 года и с участием обвиняемого, а поэтому суд считает доказанным, что конфликт между обвиняемым и его отцом, в результате которого последнему были причинены тяжкие телесные повреждения, приведшие к смерти, произошел не 08 февраля 2015 года примерно в 22 часов, как об этом ошибочно указано в обвинительном акте, а 09 февраля 2015 года примерно в 04 часа ночи, как это признал в судебном заседании сам ОСОБА_8 . Тем более, в судебном заседании обвиняемый отказался от своих показаний, которые он давал во время досудебного расследования относительно времени конфликта с отцом (22 часа 08 февраля 2015 года) и именно которые были положены в основу фактических обстоятельств, которые прокурор считал установленными по словам обвиняемого.
Вместе с тем, суд исключает из обвинения ОСОБА_21 указание о том, что он нанес отцу при обстоятельствах, установленных судом выше, перелом 11-го ребра справа, поскольку в ходе судебного рассмотрения в ходе допроса эксперта бесспорно установлено, что указанное повреждение ОСОБА_11 получил за 10-14 суток до наступления смерти.
Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № 53/ц от 01 апреля 2015 года на ногтевых пластинах правой руки ОСОБА_21 обнаружены клетки, происхождение которых от умершего ОСОБА_12 не исключается (а. 126-130).
При таких обстоятельствах, суд признает показания свидетелей ОСОБА_19 и ОСОБА_20 , данные, которые содержат протоколы осмотра места происшествия и трупа от 09 и 11 февраля 2015 года, все приведенные выше выводы экспертов и приложения к ним, а также показания обвиняемого, в части, что им не противоречат, надлежащими, допустимыми и достоверными доказательствами, а их совокупность такой, что со всей достаточностью доказывает умысел ОСОБА_21 на причинение отцу тяжкого телесного повреждения.
При этом суд, исходит из совокупности всех установленных обстоятельств события, которое произошло на фоне длительных конфликтных отношений между обвиняемым и погибшим, которые имели в последнее время тенденцию восстановления с одновременным обострением, условий, при которых возникла данная конкретная ссора (употребление отцом спиртных напитков ночью и игнорирование замечаний сына по этому поводу), обстановку, в которой она происходила (пребывание отца в состоянии алкогольного опьянения средней степени), эти данные указывают на наличие у ОСОБА_21 мотива применения насилия к отцу - неприязнь по причинам игнорирования им его замечаний. Суд также учитывает способ причинения ОСОБА_8 телесных повреждений отцу (нанесение ударов ногами в жизненно-важные органы), их количество (неоднократность) и характер (обвиняемому при этом было известно, что отец жаловался на боли в спине), локализацию (в грудь), причины прекращения им своих действий (беспомощность состояния погибшего, который упал на пол). Указанные обстоятельства в своей совокупности со всей очевидностью указывают на то, что ОСОБА_8 , хотя и не желал смерти своему отцу, однако вполне осознавал общественно опасный характер своих действий, предвидел их общественно опасные последствия в виде тяжких телесных повреждений и сознательно предполагал их наступления, а потому считает доказанным, что ОСОБА_8 при указанных выше обстоятельствах имел косвенный умысел на причинение отцу тяжких телесных повреждений, которые фактически причинил, однако от них наступила смерть последнего.
То, что обвиняемый прекратил свои насильственные действия только тогда, когда потерпевший вообще не мог оказать какое-либо сопротивление, также свидетельствует о его умысле на причинение тяжких телесных повреждений пострадавшему.
Данные о силе нанесенных обвиняемым ударов и их локализацию опровергают защитную версию обвиняемого о случайности их нанесения, тем более предположение о том, что причиной таких ранений у погибшего могло быть многократное инерционное «столкновение» его самого с посторонними предметами.
Доводы обвиняемого о наличии у него состояния необходимой обороны также опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами, которые суд признал достоверными.
Как бесспорно установлено данными, которые содержит указанный выше вывод эксперта № 433 от 02 апреля 2015 года, за один час до наступления смерти, то есть в момент конфликта сына с отцом, ОСОБА_11 помимо прочего получил ссадины лобной области справа и синяк на левом глазу, имеющие признаки легкого телесного повреждения. Происхождение этих телесных повреждений на теле умершего обвиняемый ОСОБА_8 объяснил своими действиями во время конфликта - удары по голове отца. Наличие этих прижизненных легких телесных повреждений на теле погибшего объективно указывает на то, что тело погибшего перед смертью подвергалось активному травмирующему воздействию со стороны обвиняемого, полностью опровергает защитную версию последнего о внезапности нападения, поскольку указывает на избиение ОСОБА_8 своего отца.
Проанализировав установленные фактические обстоятельства дела, в частности, условия, при которых возникла драка, обстановку, в которой она проходила по словам самого обвиняемого, соотношение сил и характер действий обвиняемого и потерпевшего (фактическое беспрепятственное активное и многократное нанесение ударов ногами и руками в жизненно важные части тела потерпевшего ), состояние, в котором находились оба участника конфликта - трезвый обвиняемый и среднее состояние опьянения потерпевшего, что давало первому значительные преимущества, направленность и множественность ударов обвиняемого, локализацию и характер причиненных им повреждений, суд пришел к выводу об отсутствии в таких условиях признаков посягательства на жизнь ОСОБА_21 со стороны его отца.
В деле нет и судом не установлены данные о том, что потерпевший имел заметное физическое превосходство над обвиняемым, его действия в момент причинения ему тяжких повреждений составляли угрозу для жизни или здоровья обвиняемого. Противостояние, в котором доминировал обвиняемый, было обоюдным, его обстановка не вызывала реальной опасности для жизни ОСОБА_22 . Изложенным опровергаются доводы защиты о том, что удары тот нанес отцу, защищаясь от нападения.
В соответствии со ст. 36 УК Украины необходимой обороной признаются действия, совершенные исключительно с целью защиты от общественно опасного посягательства для его немедленного предотвращения или прекращения. Состояние необходимой обороны возникает в момент совершения такого посягательства или в случае создания нападающим реальной угрозы причинения вреда, поэтому отсутствует в действиях участника обоюдной ссоры, драки из мести, других мотивов, вызванных личными отношениями виновного с потерпевшим.
Поскольку действия, которые, по утверждению защиты, якобы совершил пьяный пострадавший, по своему характеру и объективными проявлениями также не могут расцениваться как достигшие степени общественной опасности, присущего преступлению, и вызвали у ОСОБА_21 состояние необходимой обороны, поэтому утверждение обвиняемого о том, что он действовал в состоянии необходимой обороны, безосновательно.
При отсутствии признаков необходимой обороны в действиях обвиняемого, суд отклоняет его доводы и о возможности превышения пределов такой обороны, поскольку только при наличии состояния необходимой обороны может быть сделан вывод, превысила лицо ее пределы или нет.
Приведенное подтверждает выводы суда о том, что поведение ОСОБА_21 по отношению к своему отцу было вызвано неприязненными отношениями, а не необходимостью защищаться от него. В связи с этим показания обвиняемого об отсутствии между ним и отцом неприязненных отношений суд также оценивает критически. На основании анализа всех приведенных доказательств суд считает бесспорно доказанным, что именно ОСОБА_8 нанес телесные повреждения своему отцу ОСОБА_13 умышленно, так как после этого покинул его в бессознательном состоянии, а обнаружив отца без признаков жизни, искренне проявлял беспокойство последствиями своих насильственных действий, поскольку действительно не собирался его убивать, пэотому, испугавшись, покинул место преступления.
Кроме того, обращает на себя внимание и откровенная неискренность показаний обвиняемого, на которую указывают существенные противоречия в них.
Так, во время судебного рассмотрения ОСОБА_8 не смог объяснить свое алогичное поведение в течение первой половины дня 09 февраля 2015 года, когда убедился в том, что отец не отвечает на звонки, в частности: - почему он, узнав о графике работы врача, не вернулся домой, чтобы сообщить об этом отцу или проверить его состояние, принимая во внимание и обстоятельства конфликта, который произошел между ними ночью, или, по крайней мере, проконтролировать вытрезвления отца перед посещением врача, а бессмысленно «убивал» время (наблюдение за хоккеистами, прогулка у озера, ожидания кума и беседы с ним и т.д. ).
Кроме того, обвиняемый настаивал на том, что каждый раз, когда отец открывал бутылку водки вечером 08 февраля и ночью 09 февраля 2015 года, он слышал звук открытия шкафа и крышки от бутылки и на это в первом случае среагировал, выйдя из кухни, где занимался своими делами, а ночью - проснулся, будучи возмущенным, что ему не дают спать. В то же время обвиняемый, пытаясь создать впечатление о причинах пожара, настаивал и на том, что отец с вечера всю ночь и до утра, несмотря на свое состояние опьянения, смотрел телевизор, и это обстоятельство его, обвиняемого, не раздражало.
Показания обвиняемого о том, что утром 09 февраля 2015 года он мог общаться с отцом, бесспорно опровергнуты объективными медицинскими данными о времени возможного продления жизни погибшего после получения им тяжких повреждений.
На жестокость избиения и умышленный характер нанесенных ОСОБА_8 тяжких телесных повреждений погибшему указывает не только множественность и локализация нанесенных им ударов, но и характер самого насилия, которое было применено в отношении отца, который себя защитить был не в состоянии, после этого обвиняемый оставил беспомощного отца без помощи, не приняв никаких мер по диагностике его состояния, не говоря уже о предоставлении ему действительно квалифицированной медицинской помощи.
В судебном заседании были допрошены все лица, которые заявлялись сторонами и показания которых имели значение для правильного разрешения дела, исследованы все собранные во время досудебного и судебного следствия доказательства, всем им дана оценка, при этом доводы, изложенные в жалобах осужденного об односторонности и неполнота досудебного расследование, своего подтверждения не нашли.
При таких обстоятельствах, суд считает доказанным то, что 09 февраля 2015 года примерно в 04 часа 00 минут ОСОБА_8 находясь по адресу: АДРЕСА_1 , умышленно, действуя с косвенным умыслом, причинил ОСОБА_23 тяжкое телесное повреждение, повлекшее смерть последнего, а потому эти его действия квалифицирует по ч. 2 ст. 121 УК Украины.
Указанных выводов суда не опровергают данные исследованных судом выводов судебно-медицинского эксперта № 89 и 88 от 19 и 17 марта 2015 года о том, что на майке обвиняемого, смывах его рук не обнаружено следов крови, эти данные суд оценивает лишь в совокупности со всеми другими доказательствами (а. 134-138).
При этом суд исключает из обвинения ОСОБА_21 указание на то, что он 08 февраля 2015 года в течении дня распивал спиртные напитки, а во время совершения преступления находился в состоянии алкогольного опьянения, поскольку эти фактические обстоятельства своего доказательного подтверждения не нашли, более того, опровергнуты показаниями свидетелей ОСОБА_10 и ОСОБА_14 , не счел установленного такого отягощающего наказания обстоятельства и прокурор.
Суд исключает из обвинения ОСОБА_21 указание и на то, что он спровоцировал конфликт со своим отцом, наносил удары отцу по верхним и нижним его конечностям, поскольку этих обстоятельств стороной обвинения не доказано ни одним предоставленным доказательством, наоборот последнее утверждение опровергается данными, которые содержит заключение эксперта № 433 от 2 апреля 2015 года.
Кроме того, как уже отмечено ранее с указанием соответствующих мотивов, суд также исключает из обвинения ОСОБА_21 указание на то, что он нанес отцу при обстоятельствах, установленных судом, перелом 11-го ребра справа.
Суд на выполнение обязанностей по защите прав человека, считает необходимым дать правовую оценку жалобам обвиняемого.
Ссылка обвиняемого на нарушения во время досудебного расследования его права на защиту является надуманным, поскольку опровергается данными, которые содержат процессуальные документы об объявлении ему подозрения, задержания, вручении памятки о правах, разъяснении права на защиту от 11 февраля 2015 года, а также о вступлении в процесс защитника ОСОБА_24 по его первому заявлению по этому поводу. Принимая участие в составлении некоторых из этих документов, в том числе и с участием защитника, во время проведения следственного эксперимента ОСОБА_8 , как и его защитник каки-либо жалоб не заявляли (а. 175-184).
Зато, вопреки требованиям ст. 209, ч. 5 ст. 208 УПК Украины уполномоченное должностное лицо, процессуально оформляло задержание ОСОБА_21 , не указало на время его задержания, которое фактически состоялось 10 февраля 2015 года примерно в 14 часов 00 минут. Учитывая изложенное, жалобу ОСОБА_21 на нарушение его права на защиту в этой части суд признает обоснованной и считает необходимым определить точное время его задержания, который составляет, толкуя все сомнения в пользу обвиняемого, 14 ч 00 мин 10 февраля 2015 года.
Суд критически как надуманные оценивает заявления ОСОБА_21 о безосновательности его задержания, проведенного по основаниям, предусмотренным ч. 2 ст. 208 УПК Украины, поскольку совокупность очевидных признаков на одежде и месте происшествия указывали на то, что именно это лицо могло совершить преступление.
Надуманным является заявление обвиняемого и о том, что он не понимал сути проводимых с ним процессуальных действий на украинском языке, поскольку, как сам неоднократно подчеркивал, все время проживал на территории Украины, является украинцем и гражданином Украины, учился в школе, жил и работал в Киеве. К тому же, обвиняемый в начале судебного разбирательства заявил, что суть выдвинутого на украинском языке обвинения ему понятна, впервые заявил о своих якобы языковых проблемах только в ходе судебного заседания, при этом проявлял четкое понимание деталей и сути выводов экспертов, которые были изложены на украинском языке.
Суд тщательно исследовал обстоятельства получения задержанным ОСОБА_8 телесных повреждений в виде синяков и ссадин на лице.
При этом, как видно из карточки выезда скорой помощи № 1079 от 11 февраля 2015 года, ОСОБА_8 по рекомендации защитника вызвал скорую помощь по месту содержания в Святошинском РУ ГУ МВД Украины в г. Киева, имея жалобы только на головную боль и кашель, предварительный диагноз - острый бронхит (а. 168).
Согласно данным журнала первичного обследования лиц, помещают в ИВС (инв. 542), у ОСОБА_21 11 февраля 2015 года в 23 ч 00 мин были обнаружены синяк под правым глазом и ссадины над левым глазом, последний жалоб на действия сотрудников милиции не имел (а. 197-198).
Согласно собственноручно составленному заявлению ОСОБА_8 от 11 февраля 2015 указанные выявленные у него ссадины и кровоподтек он получил в быту, претензий к сотрудникам милиции не имел (а. 170).
В судебном заседании обвиняемый показал, что указанные ссадины и кровоподтек он получил от работников милиции, которые осуществляли на него давление.
Вместе с тем, в ч. 2 ст. 3 Конституции Украины главной обязанностью государства провозглашено утверждение и обеспечение прав и свобод человека, следовательно правоохранительные органы при расследовании уголовных производств обязаны соблюдать гарантии прав и свобод человека и гражданина, закрепленные в Конституции и в других законах Украины, чего органом досудебного расследования, который не провел беспристрастное и объективное расследование обстоятельств травмирования обвиняемого обеспечено не было, а потому жалобу обвиняемого по этому поводу суд признает заслуживающей на внимание, хотя и такой, что не влияет на допустимость полученных доказательств непосредственно во время судебного разбирательства.
При назначении обвиняемому ОСОБА_18 наказания суд в соответствии с требованиями ст. 65 УК Украины учитывает степень тяжести совершенного им преступления, которое согласно ст. 12 УК Украины является тяжким, способ причинения погибшему травм, а также учитывает данные о личности виновного, который ранее не привлекался к уголовной ответственности, занимался общественно полезным трудом, на учете у врача психиатра и нарколога не состоит, по месту жительства и в быту характеризуется положительно, имеет на иждивении малолетнего ребенка, хотя и проживает с ним отдельно. Обстоятельств, смягчающих или отягощающих ОСОБА_18 наказание, судом не установлено.
Принимая во внимание указанные обстоятельства в их совокупности, а также принимая во внимание данные о состоянии здоровья обвиняемого, суд считает возможным исправление ОСОБА_21 только в условиях изоляции от общества, не назначая ему максимального наказания в пределах санкции ч. 2 ст. 121 УК Украины, поскольку именно такое наказание, по мнению суда, в данном случае является справедливым, а также необходимым и достаточным для его исправления и предупреждения совершения им нового преступления.
Учитывая обоснованность выдвинутого обвиняемому подозрения в совершении тяжкого преступления, избранный судом вид наказания, наличие оснований считать, что ОСОБА_8 , учитывая данные о его личности, поведение после совершения преступления, сможет уклониться от выполнения процессуальных решений суда (риск сокрытия), суд считает необходимым в соответствии со ст. 377 УПК Украины оставить без изменения до вступления приговора в законную силу ранее избранную в отношении него меру пресечения в виде содержания под стражей.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 368, 371, 373-377 УПК Украины, суд, -
П Р И Г О В О Р И Л:
ОСОБА_5 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 121 УК Украины, по которой назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на девять лет.
Жалобу ОСОБА_5 на нарушение его права на защиту во время процессуального оформления задержания - удовлетворить, признать действия органа досудебного расследования в этой части неправомерными, в другой части - жалоба удовлетворению не подлежит.
Считать время задержания БОЙЧУКА Вадима Андреевича в рамках данного производства - 14 ч 00 мин 10 февраля 2015 года.
Срок отбывания наказания обвиняемому ОСОБА_25 считать с 10 февраля 2015 года с учетом срока его фактического задержания в порядке ст. 209 УПК Украины и содержания под стражей в связи с данным делом.
Жалобу ОСОБА_5 о применении к нему насилия сотрудниками Святошинского РУ ГУ МВД Украины в г. Киева направить прокурору Святошинского района города Киева для проведения соответствующей проверки и принятия решения.
Вещественные доказательства после вступления приговора в законную силу: хранящиеся в комнате вещественных доказательств СО Святошинского РО УМВД Украины в г. Киеве - уничтожить, а хранящиеся при материалах дела - хранить при материалах дела.
Меру пресечения ОСОБА_25 - содержание под стражей - оставить без изменения и до вступления приговора в законную силу содержать его в Киевском следственном изоляторе № 13 Управления государственной пенитенциарной службы Украины по вопросам исполнения наказаний в г. Киеве и Киевской области.
Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Апелляционный суд г. Киева путем подачи апелляции через Святошинский районный суд г. Киева в течение тридцати дней со дня его провозглашения, а обвиняемым в тот же срок - со дня получения копии приговора.
Приговор вступает в законную силу по истечении срока подачи апелляционной жалобы, если такую ??жалобу не было подано. В случае подачи апелляционной жалобы приговор, если он не отменен, вступает в законную силу после принятия решения судом апелляционной инстанции.
Участники судебного производства имеют право получить в суде копию приговора. Обвиняемому и прокурору копия приговора вручается немедленно после его провозглашения. Участнику судебного производства, который не присутствовал в судебном заседании, копия судебного решения направляется не позднее следующего дня после принятия.
Судья ОСОБА_26